Masterless Sword, 无主之剑. Родословная королевства

Родословная королевства

Автор: Masterless Sword, 无主之剑

Славная Империя рухнула тысячу лет назад, умирающая королевская семья столкнулась со многими проблемами, в легендарной священной битве было задействовано множество заговоров, разделённый мир пребывал в хаосе. В то время у Фалеса не было ничего. У него осталась лишь непоколебимая решимость сохранить свою личность, храбрость, которая позволит ему выжить в опасных ситуациях и вера, что он никогда не подчинится принципам, в которые он не верит. «Король не получает уважение в силу своей родословной. Слава родословной зиждется на поступках Короля». Тьма крестит свет. Огонь создаёт настоящую сталь. Здесь начинается история отречённого принца.

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe270

Глава 1. Попрошайка.

— Вот почему Бодрийяр считает «вещи» и «требования» ложными символами. Он раскритиковал трудовую теорию Маркса о ценности, веря, что тот попал в ловушку капитализма и политической экономии. Впоследствии он даже предложил свою идею политической экономии. — У Цижэнь завершил свою презентацию. Открыв последний слайд, он поблагодарил кивком учителя и одноклассников, после чего по сигналу учителя сошёл с подиума, чтобы дождаться презентации следующего выступающего.

— Фалес!

В следующее мгновение бывший аспирант У Цижэнь вынырнул из грёз.

Сжавшись, он лежал в холодной полой дыре в стене. Он чувствовал, как холодный ветер проникает под его одежду.

У Цижэнь вздохнул. Прошло уже пять лет, но он всё ещё продолжал вспоминать свою прошлую жизнь. Его прошлая жизнь была скучной, но она определённо была лучше его текущей жалкой жизни.

— Фалес! Фалес! — Большая рука нырнула в дыру, схватила ухо У Цижэня и вытащила его обладателя наружу.

Действие происходило в полуразрушенном доме. В разрывах полуобвалившейся крыши виднелись яркие звёзды, но их положение выглядело незнакомым.

У Цижэнь не мог справиться с большой грубой рукой, потому что ему было всего семь лет.

Его вытащили на грубый кирпичный пол. Его колени заболели от трения с кирпичным полом, но он не издал ни звука, потому что жестокого Клайда особенно раздражали детские крики. Ходили слухи, что тот однажды сломал ноги шестилетней девочке, которая плача просила еду.

— Я уже разговаривал с Риком. На этой неделе ты собрал на пять медяков меньше, чем на прошлой неделе! Ты точно что-то припрятал! — Раскрасневшийся Клайд походил цветом на гриву льва. Его выступающий нос делал его ещё более свирепым.

У Цижэнь был брошен на пол. Его серым глазам открылись дыры в стене. Вместе с ним в этом доме жили пять нищих, от четырёх до десяти лет. Рык Клайда заставил их вздрогнуть.

В самой дальней дыре находилась самая маленькая девочка. Коротко подстриженная девочка укусила левую руку. Её лицо при этом сильно покраснело. Она со страхом в глазах смотрела на валявшегося на полу У Цижэня. В находящейся рядом с ней дыре сидел шестилетний Нэд, тихо вскрикивающий от страха.

Девочку звали Кория. У Цижэнь понимал причину её страха.

На самом деле на этой неделе У Цижэню благоволила удача. В этом мире его знали как попрошайку Фалеса. На этой неделе он заработал тридцать семь медяков — на восемнадцать медяков больше, чем на прошлой неделе.

Тем не менее, Клайду он передал только четырнадцать медяков. Клайд был главой попрошаек на Чёрной Улице Братства. Оставшуюся часть денег, вместе с накоплениями двух лет, У Цижэнь отнёс в Лесную Аптеку. При помощи добросердечного работника Янни, он купил набор лекарств от брюшного тифа.

Фалес скормил эти лекарства четырёхлетней Кории. Без лекарств брюшной тиф в её возрасте был смертельно опасным заболеванием.

С двух лет У Цижэнь начал понемногу вспоминать своё прошлое. Воспоминания появлялись в виде разрозненных фрагментов. За пять лет он обрёл гораздо лучшую ясность ума, по сравнению с его изначальным туманным состоянием. Он испытывал глубокое чувство, видя, как другие встречают свой конец.

Кого-то уносила болезнь, кто-то разбивался насмерть, кто-то тонул, кого-то вешали или забивали до смерти (однажды Фалес даже видел рыдающего нищего, с десяти метров задушенного сверхъестественной силой). Бизнес по торговле людьми на Чёрной Улице Братства не имел нижней линии или принципов. Даже бандитам требовалось выковать правила и порядок. Прошло всего десять лет с того момента как они начали своё дело, впоследствии став расширяться.

Банда Кровавого Вина, также известная как «благородные бандиты», имела девяностолетнюю историю. Она всегда расплачивалась по счетам со своими врагами.

В большинстве случаев, когда Фалес видел все эти смерти, он испытывал беспомощность. Даже он сам не единожды ускользал от костлявой лишь благодаря разрозненным воспоминаниям из прошлой жизни.

Текущая ситуация была одной из таких ситуаций.

Клайду не терпелось выпустить на ком-то пар. Его взгляд был характерен для садистов: порочный, жестокий, жаждущий.

— Я ничего не прятал! Скоро зима. В трёх районах простуда забрала многих людей… — поднявшись на ноги, Фалес быстро придумал оправдание.

*Шлепок*

Его поприветствовала безжалостная пощёчина. Фалес снова упал на пол.

— Отдавай остальное или я тебя изобью! Или я могу начать тебя избивать, пока ты не отдашь деньги! Выбирай!

Очевидно, Клайд не хотел слышать его оправдания. Вероятно, глава попрошаек просто хотел вытрясти из них больше денег. Или может ему просто хотелось кого-то избить.

— Ты можешь упорствовать. Больше всего я люблю упёртых детей, — зловеще ухмыльнувшись, Клайд начал разминать кулаки.

При виде огромных кулаков, Фалес знал, что Клайд его не отпустит, даже если он ничего не скажет.

«В прошлом месяце Клайд запытал до смерти нищего из пятой комнаты». Подумал про себя Фалес, держась за красное опухшее лицо.

Обычно Клайд не утруждал себя подсчётом денег. Когда опускалась ночь, он отправлялся в подвал Закатного Паба, чтобы выпить. Он даже не знал, сколько медяков содержится в одном серебряном, не говоря уже о том, сколько собирают попрошайки под его началом. Обо всём заботился его заместитель, стабильный и надёжный Рик. Но даже проницательный Рик лишь знал, что каждый попрошайка собирает примерно восемь медяков в неделю.

Кто-то рассказал им обо всём.

Существует лишь одна возможность.

Фалес обвёл взглядом группу попрошаек. Получив деньги у богатой благородной дамы, он сразу вернулся в заброшенный дом*. Попрошайки из дома, должно быть, видели его. В таком мрачном окружении сердце ребёнка может настолько потемнеть, что даже взрослые ужаснутся.

Клайд продолжил избиение. Фалес скрытно защищал живот локтем. Он прикладывал некоторую силу, притворяясь, что удары вызывают у него невероятную боль. При этом он не издавал звуков, зная, что Клайд любит кричащих детей.

— Я скажу! — испуганно воскликнул Фалес. — Не бей меня!

— Это будет зависеть от моего настроения! — Осмотревшись, Клайд обвёл взглядом испуганных попрошаек. Вид испуганных детей удовлетворил его. Он видел, что те уважают его авторитет.

— В среду утром я встретил благородную. Она дала мне десять медяков, — ответил Фалес. Его дрожащая маленькая фигура забилась в угол.

— Я знал это! Попрошайство? Ты украл их, верно? Никто не может скрыть от меня правду, особенно такой маленький вор как ты! — Клайд снова порочно потёр кулаки, приготовившись к новому раунду избиения. — Доставай деньги!

Не дожидаясь, когда Клайд поднимет брови, Фалес быстро добавил:

— Но я сразу пошёл на Рынок Красной Улицы!

— Рынок Красной Улицы? — Клайд слегка наклонил голову. — Ты зашёл на территорию Банды Кровавого Вина?

— Да. Мы больше не можем зарабатывать на нашей территории. — Помимо членов Братства, блестящих и храбрых, а также тех, кто имел специальную цель, никто не осмеливался без опаски заходить в три района рядом с теневой улицей. Даже стража из обороны города, имеющая мечи и щиты, не желала заходить в подобное место, полное преступлений.

— Я заработал так много в тот день, но Банда Кровавого Вина не появилась. Я подумал, что появится возможность и на следующий день.

— Идиот! — Клайд свирепо пнул Фалеса. Фалес заметил, как в стороне дрожит Кория. В этот момент он услышал крик Клайда. — Подумай об этом. Разве может быть территория Банды Кровавого Вина такой лёгкой целью?

Отпрянув назад, Фалес задрожал.

— Да. На следующее утро Банда Кровавого Вина меня поймала. Я сказал, что потерялся, но они мне не поверили. Я отдал им все деньги, но они всё равно меня не отпустили, — произнёс он.

— Ты бесполезное отребье! И как ты сбежал? — безжалостно выплюнул Клайд.

— Я сказал им, что подчинённый босса Клайда, но они громко рассмеялись.

— Что?! — Стиснув кулак, Клайд схватил Фалеса за поношенный воротник. Вытащив его из угла, он спросил. — Над чем они смеялись?

Покачав головой, Фалес ответил:

— Я не понял, что они сказали.

Клайд свирепо на него уставился.

— Говори, быстро! — прорычал он.

Фалес изобразил испуг. Задрожав, он ответил:

— Среди них был лысый человек. Он сказал «пожалеть ребёнка, так как ребёнок принадлежит Клайду и что Клайду по-настоящему нужны дети…».

Прежде чем Фалес сумел закончить, Клайд бросил его в стену.

Фалес изо всех сил попытался защитить голову и грудь. Он использовал спину, чтобы удар пришёлся на неё. После этого он сгорбился, начав выносить шквал ударов от Клайда. Приняв несколько ударов, он слегка наклонил спину, чтобы смягчить их интенсивность.

— Сын этого… лысого… Свэн… Откуда он узнал… Я убью тебя… Бесполезный… Идиот!

Пылая от ярости, Клайд продолжил осыпать ударами Фалеса, однако лишь некоторые его слова были различимы.

Находящиеся в дырах дети с ужасом смотрели за избиением Фалеса. Они крепко сжимали рты, не осмеливаясь издавать звуков.

Фалес продолжил терпеть удары Клайда, ожидая, когда тот спустит весь пар.

По крайней мере, теперь Клайд не будет спрашивать, куда подевались дополнительные деньги. Помимо этого, хотя Клайд в ярости был очень опасным, но Клайд, с наслаждением пытающий детей, был ещё опаснее.

Слова Фалеса были полуправдивыми. Он на самом деле ходил на Рынок Красной Улицы, но при этом он прятался в тёмных углах аллей, осторожно осматривая окрестности. Фалес встретился с благородной дамой, одетой в гусиные перья. При ней присутствовали двадцать Мечников Искоренения. Именно в этот момент он вышел просить милостыню. Была причина, по которой Банда Кровавого Вина ему не препятствовала. Фалес сумел получить двадцать медяков от благородной дамы (он был не настолько глуп, чтобы воровать под носом у двадцати Мечников Искоренения). Фалес не стал дожидаться ухода дамы. Он сразу растворился в толпе, не оглядываясь назад.

С лысым Свэном он никогда не встречался. Он лишь знал, что этот человек является сборщиком долгов Банды Кровавого Вина. Когда-то Клайд был головорезом Братства. Это было до того, как он спровоцировал не того человека, из-за чего ему повредили нижнюю часть тела. Эта информация была секретом. Фалес услышал её в большом доме Братства от двух Ассасинов, Лэйорка и Фелиции, когда те тайно смеялись над Клайдом.

Когда Клайд закончил выпускать пар и проклинать лысого Свэна, он взял бутылку вина и, ворча, ушёл. Задняя часть одежды Фалеса была порвана. Его спина превратилась в один сплошной фиолетовый синяк. Из-за того, что Фалес старался не подставлять хрупкие части тела, некоторые части его тела кровоточили от царапин. Боль пульсирующими волнами начала накатывать на него.

Кровь стекала на пол. Фалес испытывал обжигающую боль. Возможно, из-за того что его давно не били, его мускулы словно находились в огне.

С самого появления в этом мире избиение, чувство голода, болезни и чувство холода были обычным опытом. Тем не менее, с момента частичного восстановления воспоминаний У Цижэня, Фалеса давно так порочно не избивали. Его опыт из прошлой жизни и осторожность помогали ему избегать острых ситуаций.

Когда голос Клайда перестал быть слышен, пятеро детей вылезли из своих нор. Они сноровисто помогли Фалесу выйти во двор. Десятилетний «Большой Парень» Синти зачерпнул воду изношенной миской. Калеке Раяну и чернокожему Кэллет было по восемь лет. Они с трудом начали собирать сухие ветки и сорняки. После этого они при помощи кремней разожгли огонь. Шестилетний блондин Нэд и самая младшая Кория собрали несколько странных листьев. Пережевав их, они приложили получившуюся кашицу к фиолетовой спине Фалеса.

Терпя боль, Фалес старался найти способ, чтобы их отвлечь. Обернувшись, он посмотрел на плачущую Корию и удручённого Нэда. Фалес постарался придать голосу спокойствия.

— Всё в порядке. Нэд, я не виню тебя.

Нэд внезапно встревожено вскинул голову. Взгляды остальных детей сосредоточились на нём.

— Откуда ты узнал? — Нэд испытывал ужас вперемешку с виной.

Когда Клайд избивал Фалеса, трое старших детей, несмотря на страх непоколебимо смотрели на этот процесс. Оставшимися были Кория и Нэд. Кория спрятала лицо в ладонях, не осмеливаясь поднимать голову. Нэд смотрел в стену, иногда бросая полные ужаса взгляды на Фалеса.

Сохранённые медяки полностью ушли на покупку лекарства от брюшного тифа. Кория точно не стала бы это разглашать. Фалес не был уверен, что это Нэд, но сейчас все сомнения отпали.

Он попытался выдавить улыбку.

— Всё в порядке. Клайд больше не будет с этим разбираться.

— Я… Я… — Нэд покраснел от стыда. Когда он посмотрел на спину Фалеса, из его глаз полились слёзы. — Я не смог ничего заработать на этой неделе. Я также не осмелился воровать, — всхлипнул он, после чего продолжил. — Рик ничего не сказал, но Клайд был очень недоволен. Он сказал, что если это продолжится, то он продаст меня в пустыню и что люди Бесплодной Кости съедят меня. Я был так напугал, что рассказал ему, что однажды ты вернулся с большой кучей медяков… Я думал, что они не будут… Потом Клайд отослал меня, сказав, что придёт вечером.

Лицо Кории тоже покраснело. Её руки, прикладывающие целебную кашицу к спине Фалеса, задрожали. Со спины Фалеса на землю упали несколько капель крови. Фалес молчаливо простонал. Действия Кории вернули чувство пылающей боли.

Раян бросил злобный взгляд на Нэда, заставив его ещё ниже опустить голову. Кэллет посмотрел на него с удивлением, после чего перевёл взгляд на Фалеса. Лишь Синти продолжил приносить воду.

«Этому ребёнку всего шесть лет». Подумал про себя Фалес.

Этот ребёнок невинен. Встретившись с Клайдом, который до дрожи его пугал, он произнёс неправильные слова.

— Нэд, Кория, всё в порядке. — Фалес почувствовал, что боль понемногу начинает отступать. Нежно взяв руку Нэда, он произнёс. — Но теперь ты видишь, на что способен Клайд…

Всхлипывающий Нэд вздрогнул от страха.

Серьёзно на него посмотрев, Фалес продолжил:

— В следующий раз, если кто-то из вас не сможет собрать денег, расскажите мне об этом. Я что-нибудь придумаю. Против Клайда мы все в одной группе.

Нэд снова начал плакать.

— Фал…лес, пп…рос…ти… — его начали душить рыдания.

Фалес молчаливо смотрел на то, как Нэд плачет.

Спустя какое-то время он обернулся и лёгко выдохнул.

— Я в порядке, Нэд. — Вздохнув, Фалес принял из рук Синти миску с водой. Отхлебнув немного, он добавил. — Не переживайте. Я найду способ.

Но даже тогда…

Фалес обвёл взглядом пятерых детей. Даже немного восстановившаяся Кория по-прежнему выглядела сильно напуганной.

«Завтра мне нужно найти способ добыть больше денег». Подумал Фалес.

…

В Закатном Храме города Вечной Звезды, после закатных молитв проходящая обучение жрица очистила алтарь и остановилась. Её удивлённый взгляд был направлен на лампу, содержащую Масло Вечности.

С того момента, как она начала заботиться об алтаре, жрица не видела, чтобы кто-то использовал эту лампу. Эта лампа никогда не привлекала внимания. Однако в этот момент внутри неё зажглось яркое жёлтое пламя.

Внезапно пламя вспыхнуло ещё ярче, окрасившись в цвет крови.

Старшая жрица заметила необычное поведение ученицы. Она возмущённо упрекнула ученицу, после чего перевела взгляд на алтарь. Заметив необычное сияние лампы, она вскрикнула.

— Ниа! Быстро! Оповести мастера ритуалов!

Старшая жрица не смогла скрыть своего удивления. Задрожав, она подбежала к лампе, после чего подняла над ней левую и правую ладонь, словно приготовившись молиться.

«Что происходит?». Ученица Ниа впервые видела, как уважаемая жрица утратила хладнокровие. Её волнение практически передалось и ей.

«Я допустила ошибку? Но я не трогала лампу».

— Но что мне сказать ему? Что кто-то тайно пришёл и зажёг лампу на алтаре? — недоумённо спросила Ниа.

— Нет.

Старшая жрица продолжала смотреть на лампу. Её молящиеся руки продолжали менять положение.

— Этот свет… Если ты пересечёшь два континента Эролла и его многочисленные острова, то сможешь найти только одного человека, способного её зажечь.

— Этот человек определит будущее королевства!

*Заброшенные дома: название группы заброшенных домов в Нижнем Городском Округе.

Глава 2. Нервничающий Рик.

— Как он так набрался?

В трущобах Второго Округа Нижнего Города заместитель Клайда, Нэйер Рик, с отвращением посмотрел на валявшуюся перед ним бутылку. Клайд был настолько пьян, что походил на кучу грязи. После взмаха руки Рика два члена Братства подхватили Клайда под руки.

— Заприте его на день в комнате. Отпустите, когда протрезвеет.

Напившийся до невменяемого состояния Клайд ничего не сможет сделать детям. На лице Рика появилась таинственная улыбка.

Нэйер Рик предпочитал, чтобы другие обращались к нему по фамилии. Клайд был понижен в должности с главы головорезов до главы попрошаек после одного происшествия. В сравнении с медлительным Клайдом, Рик был амбициозным и способным членом Братства.

Когда-то он обучался в бухгалтерской академии города Шокер, на юге королевства. Если бы его отец-писец не допустил ошибку, Рик бы мог сейчас работать в городском департаменте или даже быть казначеем определённых семей. Он даже мог пойти дальше и стать торговцем в какой-нибудь сфере промышленности. Спустя какое-то время он бы купил титул и присоединился к высшим рангам Созвездия. Триста лет назад клан с гербом подсолнуха, Секэйдэр, поднялся именно таким способом. В данный момент он был видным благородным кланом королевства.

Тем не менее, хотя Рик и был лишён милости, присоединился к банде, и навсегда отделил себя от пути благородного, он верил, что его слова будут иметь большую власть по сравнению со словами его коллег, чьи головы забиты мускулами и женщинами.

Когда Братство начало расширяться на южный берег королевства, находящийся в тех местах Рик был завербован им. Воспользовавшись своим талантом, он успешно продал нескольких рабов. Заметившие его высокоуровневые члены Братства решили его продвинуть. Впоследствии они отправили его в город Вечной Звезды, столицу королевства, сердце Созвездия и самую яркую жемчужину западной части континента. Они позволили ему взять под своё крыло попрошаек.

Рик знал, что хотя его и назначили заместителем Клайда, а также его бухгалтером, бизнес с нищими уже был доверен ему Братством. Он посмотрел на своего «босса» Клайда, который однажды был известным головорезом на Третьей Улице за своё умение обращаться с мечами и топорами. Сейчас тот превратился в мусор, ищущий достоинства у попрошаек. Если бы Клайд не был сыном высокопоставленного члена Братства, то он бы уже давно кормил червей. Более того, в большинстве потерь попрошаек был виноват именно он.

К счастью, отец Клайда каждый месяц давал Рику много денег, чтобы он молчал. Благодаря этому Рик всё ещё мог получать прибыль.

С таким сыном, отец Клайда мгновенно бы потерял силу и влияние, если бы не состоял в доме торговли оружием.*

Что бы произошло, если бы большая шишка криминального мира утратил своё влияние?

Покачав головой, Рик проследил, как уводят Клайда.

Бизнес попрошаек выглядел мелким и непритязательным, особенно в сравнении с контрабандой оружия и торговлей наркотиками, Маслом Вечности и Каплями Кристальной Руды, а также сбором долгов.

Тем не менее, Рик верил, что это был его шанс.

Братство быстро разрасталось. Торговля людьми всегда была большим источником дохода Братства. В сделках участвовали младенцы, пожилые люди, люди среднего возраста, эльфы и даже разумные существа с территории Императрицы Магии. Наиболее важным было происхождение членов Братства. Среди членов Братства «Вдова Чёрное Сердце» Берс отвечала за сбор и выращивание детей. Она даже продавала некоторых из них. Подросшие дети отправлялись Рику, чтобы тот сделал из них попрошаек. Когда они вырастали, их начинали тренировать по пути головорезов и проституток. На этом пути их учителями становились «Железный Щит» Локи и «Вероломная» Фелиция. Подростки также могли попасть к другим лидерам, которые делали из них членов Братства.

Именно поэтому Рик, которому доверили бизнес попрошаек, верил, что он работает с основанием бизнеса Братства, а также с будущей транспортной системой Братства. Это также была информационная сеть столицы. Подумать только, Рик мог лично определить перспективных будущих членов Братства. В будущем он определённо сможет получить дивиденды.

Всё это говорило об амбициозности Нэйера Рика.

Подумав кое о чём, Рик сильно заволновался. Это был город Вечной Звезды! Столица Созвездия, второго по размеру королевства на западной части континента. Это место также было рождением Братства Чёрной Улицы. Тот, кто работал здесь, представлял больших шишек. Это также означает, что здесь имеются перспективы карьерного роста.

Риски «несчастного случая» здесь тоже были более высоки.

«Я счастливчик». Со сложенными за спиной руками Рик издалека наблюдал за пьяным Клайдом. Его брови взлетели вверх. «Я счастливчик, что этот парень ходячая катастрофа».

Стоя под лунным светом, Рик развернулся и посмотрел на дюжину или около того заброшенных домов. Он знал, что в каждом доме находится много нищих. Эти саженцы были важными кусочками для его будущего продвижения.

Одним из хороших примеров был черноволосый Фалес из шестого дома. Два года назад смотритель Берс отправила его сюда. Она продемонстрировала особое отношение к этому ребёнку.

Ребёнок, которому максимум было восемь лет, демонстрировал удивительную сообразительность и ловкость для своего возраста. Он хорошо играл, прося у людей милостыню. Милый ребёнок, битый другими детьми, отобравшими у него всю еду и деньги. Когда Фалес одиноко всхлипывал в каком-то углу, проходящие мимо леди невольно останавливались, чтобы пожалеть ребёнка. Рик обнаружил, что Фалес отличался от других нищих, хриплый плач которых вызывал депрессию. «Братству нужно больше людей, умеющих использовать мозги».

«Когда этот ребёнок вырастет, он определённо поднимется выше. Я должен наградить его, чтобы он стал испытывать признательность. Без контраста награды люди не испытывают признательность».

Вот почему, когда мальчик из дома Фалеса заявил, что у Фалеса завелись дополнительные деньги, Рик побудил Клайда расследовать этот вопрос. Когда Клайд почти бы избил мальчика до смерти, появился бы Рик и спас его. Он даже готов был противостоять Клайду, если потребуется (Клайд только на это и годился). В таком случае Фалес бы начал считать его покровителем.

Рику было плевать, отдавали нищие все заработанные ими деньги или нет. Подобные вопросы беспокоили только узкомыслящих людей. Рик понимал, что по сравнению с несколькими медяками, человеческие отношения были более важным имуществом.

Но этот Фалес был слишком сообразительным. Рик знал, что Клайд замучает его до смерти вне зависимости от того, имеет тот деньги или нет (будет ещё хуже, если у него будут деньги). Тем не менее, мальчик нашёл способ избежать катастрофы. Согласно общему понимаю энергичный Клайд «тщательно» наказывал непослушных детей, чтобы воспитывать таланты, и было неважно, вели себя те непослушно или нет.

«Это не важно. То, что должно быть сделано, будет сделано. Если эффект будет недостаточно хорош, тогда Клайд сможет отыскать дополнительную причину для избиения».

Подойдя к шестому дому, Рик прошёл через разрушенную дверь. Во дворе он обнаружил разбросанные по полу сорняки и лежащего там же Фалеса, хватающего ртом воздух. Рядом с ним находились несколько детей, чем-то намазывающие ему спину. Мой Бог! Ещё не достигшие десятилетнего возрасти дети знают, как выращивать и использовать Листья Драконьего Уфа? Лишь опытные члены банды, а также нищие, прожившие долгую жизнь, обладают знаниями использования этого растения в качестве дешёвого средства для лечения травм.

— Ах! Мистер Рик! — Калека Раян заметил прибытие Рика. Из-за сломанной ноги он был более чувствителен к своему окружению.

С момента ухода Клайда не прошло и часа. Атмосфера страха ещё не полностью исчезла со двора. По лицу осведомителя Нэда начали стекать слёзы. Кэллет закрыл своё тёмное лицо. Старший Синти вздрогнул. Младшая Кория даже вскрикнула от страха.

Однажды Берс сказала, что эта девочка имеет благородное происхождение и что в будущем она превратится в красивую женщину. Её нельзя портить. Прибыль придёт после того как с ней позанимается Фелиция. Очень жаль, что попрошаек приходилось отдавать в возрасте десяти, максимум двенадцати лет. Было бы хорошо продержать здесь Корию до пятнадцати. Тринадцать тоже будет неплохо.

— Мистер Рик! — Фалес прервал ход мыслей Рика. Он с трудом повернул голову. Израненная спина заставила его лицо исказиться от боли.

— Аа, Фалес. Мне очень жаль, — вздохнув, Рик одел на лицо сочувственное выражение. — Я не смог остановить Клайда. Я всего лишь его заместитель. Я также не могу задевать его поручителя.

— Я лишь могу прийти сюда. — Наблюдая за реакцией других детей, Рик присел около Фалеса и осмотрел его раны. — К счастью, сегодня он был не сильно жесток, иначе…

— Мистер Рик, я в порядке. — Фалес неподдельно страдал. — Мне очень жаль. Деньги, которые я заработал на прошлой неделе на самом деле…

— Забудь о деньгах! — Рик взял изношенную миску из рук Синти. Вылив воду, он положил внутрь несколько Листьев Драконьего Уфа. Взяв камень, он начал их разминать. — Вы были отправлены сюда, когда приобрели небольшую осознанность. В течение этих нескольких лет я наблюдал, как вы выросли из дрожащих от холода детей в жёстких и густоволосых детей. Для меня вы важнее нескольких медяков, — с болью на лице произнёс Рик. — В вашем возрасте вы ещё не должны попрошайничать, но таковы правила Братства.

— Мистер Рик. — Фалес выглядел тронутым искренностью Рика. Сжав кулаки, он продолжил. — Я…

— Давай. Чтобы давить листья, лучше использовать камень, чем пережёвывать их. — Рик взял из миски получившуюся кашицу и приложил её к спине Фалеса. Стоявший рядом с ним Кэллет закусил губу и всхлипнул.

— Спасибо вам, мистер Рик, — мягким голосом произнесла Кория. — Было бы здорово, если бы вы были главным вместо Клайда.

— Не позволяй Клайду услышать это, — беспомощно рассмеялся Рик. — По правде говоря, я очень его боюсь.

Другие дети тоже рассмеялись. Рик знал, что люди легче примут другого человека, когда в деле будет задействован юмор.

— Большое спасибо, мистер Рик, — искренне произнёс Фалес. Он знал, что в глазах многих он выглядел очень взрослым, поэтому он не изображал из себя ребёнка.

Рик кивнул.

— Хорошо себя защищай. Ты умный парень, я верю, что у тебя всё получится! — произнёс он.

— Ах, точно, — казалось, будто Рик внезапно что-то вспомнил. Вернув миску Нэду, он снял кошель с пояса, после чего передал его озадаченному Синти. — Мне приходится ежемесячно передавать деньги наверх, поэтому у меня немного их остаётся. Здесь тридцать медяков. Сходи в Лесную Аптеку на пересечении Сумеречного Округа и Округа Нижнего Города, и купи лекарства. Если цена на лекарства не подскочила, то этих денег должно хватить.

«Разумеется, денег не хватит». Подумал про себя Рик. Он неделю назад был в аптеке и уже тогда цены подскочили. Когда ребёнок обнаружит, что денег не хватит, он подумает, что это вызвано временным поднятием цен.

Если денег не хватит, ребёнку придётся просить милостыню. В таком случае на следующей неделе он не сможет сдать норму, а значит…

— Будь осторожен по дороге. Никому не говори, что ты идёшь покупать лекарства, особенно Клайду, — поднявшись, произнёс Рик.

«Разумеется, Клайд об этом узнает». Подумал он.

«Если лекарства не будут куплены, это будет ещё лучше. Тогда Клайд узнает, что дети скрывают деньги».

Уголки губ Рика поднялись вверх.

«Тогда я смогу получить их преданность».

— Мистер Рик, — Кория посмотрела на кошель в руке Синти. Из её глаз вот-вот готовы были пролиться слёзы. — Вы по-настоящему хороший человек.

Прикусив губу, Нэд согласно кивнул.

Даже старший Синти был тронут весом кошеля в своей руке.

Вздохнув, Рик махнул рукой.

— Нет. Это я должен извиниться. К сожалению, это самое большее, что я могу сделать для вас.

— Мистер Рик, — развалившийся на земле Фалес с сомнением посмотрел на Рика. — Мне интересно…

— Э? — Рик вопросительно поднял бровь. — Что случилось?

— Я слышал, что когда мы вырастем, нас куда-то отправят на тренировку, — тон Фалеса был осторожным, словно он не желал задеть Рика. — Мне интересно, сможем ли мы работать на вас, когда тренировка будет завершена?

Услышав его слова, Кэллет, Нэд и Кория с ожиданием посмотрели на Рика.

Рик почувствовал, как его сердце расширяется.

«Есть. Быстрее, чем я ожидал».

— Хаха. Ты об этом? — улыбнулся Рик. — Не смотри на меня сейчас. Я идеальный член Братства.

Продолжая улыбаться, Рик нагнулся и дотронулся до волос Фалеса. Это был жест близости.

— Люди под моим началом лучшие и сильнейшие в Братстве!

«Но это только моя правда». Добавил Рик про себя.

— Вот почему, если вы желаете работать на меня, вам придётся тяжело работать!

— Мм! — с надеждой в глазах кивнули дети. Фалес не был исключением.

— Я пойду. Фалес и остальные… — Рик полуобернулся к детям. — Когда в следующий раз произойдёт нечто подобное, тайно оповестите меня. Хотя я не смогу остановить его прямо, я доставлю ему определённые проблемы.

Закончив говорить, Рик продемонстрировал белые зубы, блеснувшие в лунном свете, после чего ушёл не оглядываясь.

— Мистер Рик такой хороший человек. — Лицо Нэда было чумазым от слёз. — Не как этот Клайд.

— Мм, — кивнула Кория с таким выражением, словно её угостили сладкой конфетой.

— Но, — с сомнением произнёс искалеченный и боязливый Раян. — Я всегда чувствовал, что Рик страшнее Клайда.

— Потому что ты трус!

— Раян трус! Как ты собираешься зарабатывать деньги, если всего боишься?

Лишь Фалес выглядел спокойным после ухода Рика.

Увидев, как Синти пересчитывает тридцать медяков в кошеле, он вздохнул.

Он всё ещё чувствовал боль в спине. Фалес знал, что лекарства ему помогут. Тем не менее, вчерашним утром он был в Лесной Аптеке. Покупая лекарства от брюшного тифа у Янни, он услышал, как та жалуется на своего скупого босса за то, что тот поднял цены. Лекарство от травм выросло до тридцати пяти медяков. Это было на пять медяков больше, чем дал Рик.

Фалес также знал дочь босса Закатного Паба. С её помощью он узнал одну очень важную вещь. Рик отвечал за все расхода Клайда в пабе.

Но…

«Мне приходится ежемесячно передавать деньги наверх, поэтому у меня немного их остаётся».

Фалес вспомнил слова Рика. Он больше не мог смотреть на кошель с монетами.

Дети уже забыли о своих страхах и начали шуметь.

Лишь Фалес нахмурился. Он с трудом обернулся, чтобы осмотреть свою раненую спину. После этого он тяжело вздохнул.

Этот чёртов мир.

…

Рик отправился в десятый дом. Там проживал восьмилетний Карак, который, несмотря на свой юный возраст, был безжалостным человеком. Рик хотел надавить на него, чтобы тот к нему присоединился, когда внезапно почувствовал, как у него похолодела шея.

Это была врождённая способность.

Когда он был абсолютно спокоен (даже небольшая рассеянность могла его разрушить), его шея начинала испытывать холод, когда в пяти метрах от него находилось живое существо.

Этим его способность и ограничивалась.

Рик не был воином. Но даже если бы он им был, его способность была бесполезна в сравнении с боевыми и псионическими способностями, с могущественными Мечниками и Рыцарями Искоренения и даже с ещё более таинственными Мистиками. Даже ученики из храма смогут его одолеть.

Тем не менее, Рик чувствовал, что однажды его способность спасёт ему жизнь.

Как, например, в этот момент.

Рик молча развернулся и осмотрелся вокруг. Одновременно с этим он опустил левую руку в карман и нащупал компактный, но от этого не менее смертоносный арбалет.

Лунный свет был ярок. Улицы были пусты. Здесь негде было спрятаться.

Глубоко вздохнув, Рик продолжил сохранять спокойствие. Он чувствовал, что холод продолжает окутывать его шею.

«Может это крыса в коллекторе?».

Рик быстро проверил три места, но ощущение холода продолжало сохраняться. Это заставило его отбросить своё предположение.

«Какая крыса будет следовать за мной, когда я проверил три места и прошёл двадцать метров?».

Рик ещё сильнее перепугался.

Он верил, что ему не нужно перемещаться одному, даже если он просто решил проведать Заброшенные Дома на территории Братства.

Ему нужно было взять с собой двадцать телохранителей, каждый из которых имел бы при себе по паре Таинственных Пушек.

Так делает большая шишка из сферы торговли наркотиками, Лазан Фичер. Куда бы он ни пошёл, его всегда сопровождают тридцать людей.

«Если бы у меня было достаточно денег, то я бы нанял двух Мечников Искоренения или Воина Псионика. Может, даже Мистика. Хотя нет, забудь, Мистики слишком пугающие».

«Нэйер Рик. Ты должен быть спокоен». Убеждал себя Рик. «В будущем ты будешь управлять городом Вечной Звезды. Даже подземники из Созвездия спокойны. Ты тоже должен быть спокоен».

Развернувшись, Рик спокойно побежал обратно трусцой.

«Я кого-то задел? Кому-то нужна моя жизнь? В окрестностях есть что-то интересное?».

Рик пробежал трусцой сотню метров под лунным светом. Вокруг него никого не было, однако ощущение холода не покидало его шею.

*Дом: один из трёх дивизионов Братства Чёрной Улицы.

Глава 3. Призрак.

— Прошу прощения за самонадеянное прибытие. Но если новости из Закатного Храма… если информация надёжная… — Рука сероволосого благородного среднего возраста слегка задрожала. Прижав левую руку к груди, он глубоко поклонился. — Пожалуйста, позволь мне уладить этот вопрос для тебя.

— Ты довольно информирован, старый друг. Ещё нет подтверждения, но, кажется, в Закатном Храме зажглась Лампа. Время приближается.

Позади обжигающего пламени крепкая фигура потёрла правой рукой подбородок, угрюмо продолжив:

— Я уже послал Ёдель. Он лучше Аида сохраняет незаметность. Ты знаешь, как это важно для нас. Даже Лисция сразу запечатала алтарь во имя оракула. Вот почему я не могу позволить этой информации просочиться. Я уведомлю тебя, когда буду полностью уверен.

— Конечно, конечно, — сероволосый благородный с трудом скрыл свой восторг. — Если это время придёт, я буду искренне служить тебе.

Крепкая фигура вздохнула.

— Я должен был обрадоваться сильнее тебя, когда услышал эту новость. Не знаю почему, но я абсолютно спокоен.

…

Рик не знал, как ему удалось вернуться в штаб-квартиру Братства.

Его шея продолжала чувствовать холод.

У входа в штаб-квартиру Братства два элитных стража играли с ножом. Войдя в здание, Рик увидел главу Морриса за большим железным столом, проверяющим бухгалтерские книги, а также Фелицию с выражением отвращения на лице (её предложение повысить расходы на бордель было отклонено). Рик наконец-то испытал облегчение. Даже Ассасин Лэйорк, с которым он всегда находился в плохих отношениях, выглядел вполне дружелюбным. В данный момент тот сидел за обеденным столом, освещаемый светом свечи.

Совершенно незаметно с шеи Рика исчезло ощущение холода, словно его там никогда и не было.

Даже Рик начал сомневаться, не привиделось ли ему всё это.

Он сказал Моррису, отвечающему за торговлю людьми, что за ним кто-то следил. Рассмеявшись, Лэйорк выплюнул наружу набранное в рот вино. Жидкость погасила горящую свечу. Широко зевнув, Фелиция подняла свою большую грудь. Её взгляд стал ещё презрительней.

Моррис заметил холодный пот и странный вид Рика. Он успокаивающе похлопал его по плечу, сказав, чтобы тот не перерабатывал и меньше смотрел драмы в Храме Тёмной Ночи. Также он сказал ему дождаться доктора Рамона с вызова, чтобы тот выписал ему успокаивающее.

«Чёрт!».

Рик знал, что другим трудно поверить в его особую способность. Ещё меньше кто-то готов был поверить в Ассасина, который преследовал его от Заброшенных Домов до Чёрной Улицы. Предполагаемый убийца незаметно следовал за ним в течение целого километра, не предпринимая никаких действий. Тем не менее, Рик на подсознательном уровне верил в реальность этого человека.

Вернувшись в свою комнату, он завалился на кровать, начав вспоминать цепочку произошедших с ним этим вечером событий. Хотя Рик на самом деле имел параноидальные наклонности, он не мог не спросить себя: «Неужели это всего лишь нервы?».

Успокоившись, Рик попытался снова использовать свою способность. Всё было в порядке. Его затылок испытывал комфортные ощущения.

«Ладно. Наверное, это всё же паранойя».

В этот момент его шея снова начала испытывать поднимающий волосы холод.

«Чёрт! Я больше не могу спать!». Рик внезапно вскочил с кровати.

Достав из-под кровати коробку, он обеими руками вытащил из неё Мистическую Пушку Сигель 6. Нервничая, он прижался к стене, осторожно вышел в коридор и прислушался.

Коридор был наполнен лампами, использующими Масло Вечности, которое не могло погаснуть. Коридор был ясно освещён, но помимо Рика в нём никого не было. На расстоянии появился караульный. Он только что вышел из туалета и сейчас возвращался на пост. Проходя мимо Рика, он почесал промежность под кожаной бронёй.

Из конца коридора раздавались похабные стоны и вскрики от Лэйорка и Фелиции..

— Чёрт. Может эта бесстыдная парочка сломает член, после приложения дополнительного усилия? — громко выругался Рик.

Недавно прошедший мимо него член Братства испытывал аналогичные чувства. Обернувшись, он кивнул Рику. В их встретившихся глазах читалось понимание.

После этого Рик увидел, как член Братства болезненно почёсывает промежность. Он же в это время с трудом удерживал Мистическую Пушку, прижимаясь спиной к стене.

В итоге они оба неловко развернулись, пойдя по своим делам.

Рик почесал затылок.

«Чёрт. Должно быть, эта способность неправильно работает!».

Если опытный элитный враг сможет незамеченным пробраться в штаб-квартиру братства, то никакая Мистическая Пушка тут не поможет. Способность главы Морриса тоже будет бесполезна.

«Время ложиться спать!».

…

Раны на спине Фалеса выглядели плохо, но, к счастью, заражения не было. Благодаря этому на третий день он уже смог встать на ноги.

Фалес лежал и вздыхал, смотря на разрушенные станы Заброшенных Домов. Получив от головореза Пирсона ржаной хлеб и дикие травы, он принялся за еду.

К несчастью, он родился в таком месте.

— На твоей стороне острая ветка. Это ты поранил мою руку!

— Это не я! Моя рука тоже пострадала прошлой ночью!

— У всех нас поранены руки! Должно быть, это люди из восьмого дома! Они позавидовали нашей вчерашней выручке.

— Значит, это были они! Мы, жильцы из четырнадцатого дома, тоже пострадали ночью! Они хотят, чтобы мы пошли воровать?

Зевая, Фалес прислушивался к разговорам нищих из других домов. Аргументы со временем закончились, превратившись в драку. Вокруг попрошаек обступила болеющая толпа. Дети дрались, пока бандиты не остановили их. Вздохнув, Фалес проглотил последний кусок ужасной еды, после чего хлопнул в ладоши и позвал нищих шестого дома.

— Пришло время поработать.

Сегодня был вторник. Сбор милостыни шестого дома прошёл гладко. Чтобы заработать побольше, дети отправились к сторожевому посту, располагавшемуся у западных городских ворот.

На этой неделе был праздник почитания Бога Заката. Тем не менее, ходили слухи, что оракул приказал запечатать алтарь. Это привело к большому наплыву людей в город, причём все они устремлялись к западному входу. Они взбирались на городскую стену, чтобы помолиться заходящему солнцу, дабы искупить вину за невозможность помолиться Богине Заката в храме.

Прежде чем разозлённые взгляды стражников не перешли в физические действия, Фалес успешно украл у уличного торговца статуэтку божества Светлой Луны, сделанную из чёрного дерева. В этом ему помогли Кория и Раян. Торговец слишком беспокоился о своём кошеле («Пошли прочь, ублюдки!»). Пока Раян и Кория мельтешили у него перед глазами, Фалес протянул руку и стащил стоявшую позади него статуэтку.

На рынке статуэтку божества Светлой Луны продавали за пятьдесят медяков. Очевидно, украденная статуэтка больше не сможет увидеть свет. Её можно будет продать только по каналам Братства. Ветераны братства знали, что они были всего лишь попрошайками и ворами. Если Фалес с компанией смогут получить за статуэтку пять медяков, то это уже будет хорошо.

Тем не менее, даже маленький комар был едой, хотя и крошечной.

Когда Фалес с компанией вернулись в Заброшенный Дом, они увидели патрулирующего улицу Рика. Тот не выглядел спокойным и благодушным. Сказав стражникам несколько слов, он испарился.

— У мистера Рика проблемы? — Голодная Кория сунула в рот пальцы. Её желудок вовсю подавал признаки жизни. Они ушли далеко, и поздно вернулись. К счастью у Фалеса были хорошие отношения с бандитом, раздающим еду, Пирсом. Он часто понемногу его подкупал, чтобы нищим в шестом доме перепадало немного риса.

— Вероятно, дело в Клайде. Этот парень знает, как создавать проблемы, — произнёс Кэллет. Его желудок тоже вовсю урчал.

Услышав это имя, Раян и Нэд задрожали.

— Дети. Сегодня больше не будет еды. — Когда шесть детей вошли в обеденный двор, там уже никого не было. На расстоянии, отвечающий за раздачу еды Пирсон махал рукой.

— Не смотрите так на меня. Я ничего не могу с этим поделать, — Пирсон покачал головой, когда на него уставились шесть пар злых детских глаз. — Рик приказал нам сдвинуть расписание и закончить пораньше.

Нахмурившись, Фалес дотронулся до пустого живота. Он начал подумывать над тем, чтобы пробраться на сторожевой пост и стащить оттуда немного еды.

Посмотрев на пятерых встревоженных голодных детей, он вздохнул, после чего достал статуэтку божества Светлой Луны из кармана.

В итоге под уговорами Фалеса и с взяткой в виде статуэтки божества Светлой Луны Пирсон согласился дать детям еду, которую он оставил для себя: две полосы собачьего мяса, четыре куска ржаного хлеба и половину миски чёрной овощной похлёбки.

— Рик и Клайд сегодня весьма раздражительны. — Когда другие дети принялись за еду, Пирсон перед уходом рассказал Фалесу полезную информацию. — С каждым днём темперамент Клайда ухудшается. Целый день он проклинал «чёртового лысого», но он всегда был таким. Тем не менее, в последние два дня Рик стал странно себя вести. Согласно слухам из штаб-квартиры… — Пирсон осмотрелся по сторонам, прежде чем шёпотом продолжить, — … он спутался с призраком.

Фалес проводил уходящего Пирсона взглядом, впиваясь зубами в невкусный ржаной хлеб. Тем не менее, когда кто-то голоден, даже ржаной хлеб покажется изысканным деликатесом.

Фалес начал про себя размышлять.

«Интересно, что случилось с Риком, что он начал видеть призраков? Что же касается причины плохого настроения Клайда…». Фалес проглотил хлеб. «Кажется, пока мне нужно не высовываться».

…

Рик снова начал нервничать. Два дня назад он полагал, что его особая способность дала сбой.

Так было вплоть до сегодняшнего утра, когда он раскрыл журнал учёта нищих. Этим утром он подтвердил, что его особенная способность работает как надо.

Рик был амбициозным человеком. Он верил, что для реализации своих амбиций ему нужно начать работать над самыми мелкими деталями, например, ежедневными привычками. К примеру, он никогда не запишет на бумаге свои планы и свой дневной маршрут. Также во все ящики и контейнеры с важными документами он помещал неприметные волоски, на случай если кто-то захочет сунуть нос не в свои дела. Ещё он не держал все свои деньги в одном месте. Рик гордился своей предусмотрительностью, веря, что однажды он будет вознаграждён.

Как сейчас.

Когда Рик раскрыл список с учётом нищих, на каждой странице списка лежал волос на отведённом ему месте.

Это был хороший знак, указывающий, что никто не переворачивал страницы. Тем не менее, Рик был сыном писца.

Отец научил его, что при желании хороший вор или рейнджер сможет избежать трюка с волосом. Обученные люди могут незаметно раскрыть любой документ.

Отец привил Рику более осторожный подход к делам.

Чтобы скрытно читать страницы, нужно после их прочтения класть волосы на их прежние места.

Самым быстрым способом будет придерживать волос одной рукой, а второй рукой переворачивать страницу.

Как справиться с этим методом?

Для благородных самым быстрым и безопасным способом была восковая печать.

Тем не менее, отец Рика имел свой особый метод. Он жарил масло, чтобы получить липкий гель. Это масло использовали нищие, живущие рядом с берегом реки. Отличительной особенностью и одновременной слабостью этого геля была его слабая липучесть. Если книга не была тяжёлой, то даже в случае её закрытия, после нанесения покрытия, намазанная область не будет прилипать. Чтобы страницы слиплись, нужно приложить внешнюю силу, надавив на книгу двумя руками.

Когда Рик открыл перепись с нищими, он обнаружил, что волос находится на положенном ему месте, но с ним кое-что не так. Волос прилип к странице.

Кто-то читал его перепись нищих. Этот человек придерживал волос во время переворачивания страниц.

Рик почувствовал, как у него похолодело сердце.

«Кроме того, этот человек оставил все четыре волоса на их незаметных позициях, при этом не оставив никаких следов. Настоящий мастер. К счастью, секретная техника, которую мне передал отец, помогла заметить вмешательство. Четыре дня назад, после просмотра «игры» Фалеса, я открыл журнал со списком нищих, чтобы посмотреть в каком он живёт доме. В тот момент всё было в порядке. Получается, кто-то в течение этих четырёх дней приходил смотреть на список с нищими?».

У Рика похолодела кожа на голове. Он внезапно обнаружил, что это была самая важная деталь.

Он быстро открыл секретный отсек, чтобы проверить наиболее важные документы: книгу по учёту торговли людьми, а также свою банковскую книжку с секретным депозитом в Банке Принсли.

Все они были в порядке. Не было признаков того, что кто-то их открывал. Все волоски нетронутыми лежали на своих местах.

Рик почувствовал облегчение.

«К счастью, вещи в секретном отсеке в порядке… подождите. Если это мастер, то, как он мог пропустить секретный отсек?».

Рик достал весь секретный отсек и тщательно его исследовал. Он опустил руку на верхнюю крышку отсека, чтобы проверить оставленный им волос.

После этого он рухнул в кресло.

Волос был прикреплён ко шву секретного отдела.

В сильно испуганном состоянии Рик вошёл в обеденный зал. Он не обратил никакого внимания на флиртующих Лэйорка и Фелицию. Тем не менее, неприятный Лэйорк любил злорадствовать над чужой бедой. Он обратился к Рику:

— Счетовод, я слышал, что ты встретился с призраком?

Рик проигнорировал его, безучастно опустившись на стул. Достав бутылку с чернилами для ведения бухгалтерии, он использовал её в качестве соуса для бифштекса.

— Не обращай на него внимания, — с улыбкой произнесла Фелиция, садясь на колени Лэйорка. Влюблёнными глазами посмотрев на Ассасина, она сморщила губы, начав поить его вином. — Хочешь снова прийти в мою комнату сегодня ночью?

— Конечно, конечно, — поспешно ответил Лэйорк, не дожидаясь, когда вино пройдёт по пищеводу. — Я узнал сегодня, что босс неделю назад убрал караульных от дверей комнат. Поэтому сегодня ночью мы можем… хахаха… особо не сдерживаться.

— Ах, ты такой непослушный!

*Кланк*

Бутылка с чернилами Рика упала на стол. Чернила потекли в сторону парочки.

Рик поднял бледное лицо, чтобы встретиться с недовольными взглядами Лэйорка и Фелиции.

— Неделю назад уже не было караульных?

— Чтоб тебя! — Лэйорк с отвращением начал вытирать испачкавшие его руку чернила. Придя в плохое расположение духа, он бросил хлеб в лицо Рику. — В последнее время Банда Кровавого Вина проявляет большую активность. Босс сказал, что хочет оставить эту информацию в секрете, чтобы меньше людей о ней знало. Вот почему посты караула были перенесены за пределы дома. Он даже никому из них не позволил пользоваться туалетом в доме. Но тебе не стоит беспокоиться. Разве тебя не защищает всюду следующий за тобой призрак?

— Тогда, в том коридоре… — Рик не осознал, что его голос начал дрожать. — В коридоре не должно быть караульных?

Лэйорк и Фелиция начали целоваться, словно кроме них тут никого не было.

Рик сделал глубокий вдох.

«Позавчера кто-то по непонятной причине следовал за мной от Заброшенных Домов. Тем же вечером в коридоре появился не существующий караульный. Сегодня я обнаружил, что кто-то заглядывал в книгу со списком нищих. Чудесно. Цепочка начинает складываться». Нервно подумал Нэйер Рик.

«За тобой следили. Твой оппонент может быть очень могущественен. Достаточно могущественен, чтобы свободно перемещаться внутри штаб-квартиры Чёрной Улицы. Даже такой ужасающий Ассасин, как Лэйорк или такой опытный воин, как босс Моррис, его не заметили».

«Мне повезло получить благословение отца и заметить вторженца. Он может находиться прямо за моей спиной. Мне нужно спасти себя! Мне нужно понять его мотив!».

Мысли Рика отправились вскачь.

«За последние два дня этот парень, вероятно, уже перевернул мою комнату вверх дном. Тем не менее, он просмотрел лишь журнал с нищими. Моя более важная банковская книжка была отброшена в сторону, словно поношенный башмак. Значит, этот парень что-то искал в журнале с нищими. Верно. За мной начали следить, когда я находился рядом с Заброшенными Домами, в которых живут нищие! Он искал кого-то из них!».

У Рика от напряжённых размышлений заболела голова. Под его началом находилось больше сотни нищих. В следующем месяце Берс пришлёт ещё одну группу детей неизвестного происхождения. (Важные и ценные дети, наподобие потомков элитных семей или детей зажиточных семей уже были выкуплены или убиты). Какого мальца искал этот парень?

«С такой силой и навыками, почему он просто не приказал Братству? Мы бы просто передали его ему! Я лучше буду поддерживать с ним гармоничные отношения. Я готов вытащить всех нищихна улицу и раздеть их, чтобы устроить поиск по телу. Или может лучше убить их всех? Это будет лучше, чем пугаться каждого шороха».

«Подождите, я кое-что заметил. Почему он не обратился к Братству? Очевидно, он не хочет, чтобы о его деле кто-то узнал, даже если это будет Братство Чёрной Улицы».

«Он соперничает с Братством? Нет. Если бы Банда Кровавого Вина имела такую силу, то Братство Чёрной Улицы уже бы давно было уничтожено. Это означает, что у него нет никаких официальных каналов, а также то, что он не хочет иметь дел с Братством Нижнего Городского Округа».

«Очевидно, такие ужасающие люди не станут вести дел с бандами из трущоб. Но почему его интересуют эти давно потерянные сироты? Если он ищет пропавшего ребёнка, то почему не обратится в полицию? Подобные люди очень влиятельны. Власти не осмелились бы проигнорировать его. Даже Братство может только сетовать».

«Подождите!». Рику показалось, что он обнаружил важную деталь.

«Могущественный, скрытный, интересующийся происхождением детей и не желающий вести дел с Братством».

«Сила требует денег и ресурсов. Он действует скрытно, потому что публичная огласка не пойдёт ему на пользу. Он не связывается с Братством, потому что имеет слишком высокий ранг. Что же касается интереса к детям, которых Братство собирает по разных каналам…».

«Подождите».

«Так как он обладает невероятной силой, у него должна быть хорошая поддержка, деньги и позиция. Тем не менее, он избегает Братство и полицию, чтобы секретно найти важного ребёнка… ребёнка?».

Рик свирепо ударил себя по бёдрам.

«Этот парень замешен в борьбе за кровавое наследие большой семьи!».

«Чёрт!».

Рик посмотрел на сидевших напротив Лэйорка и Фелицию. Закончив целоваться, те начали обниматься.

Тем не менее, его мысли давно отделились от этой парочки.

Возможно, во всём Созвездии ни один из пятнадцати миллионов людей не узнает об этом дне. Секретная правда, которая может покачнуть целое королевство, была практически раскрыта незначительным лидером банды.

Глава 4. Беда приходит нежданно.

— Джала! Принеси ещё дюжину бокалов чёрного соснового вина!

Внутри шумного и тусклого Закатного Паба тяжело дышащий Клайд облокотился на стойку бара. Он подносил ко рту бокалы с вином, один за другим опорожняя их.

— Эй, большой парень. Не дашь чаевых — не будет никакого чёрного соснового вина!

Стоявшая за барной стойкой Джала пребывала не в лучшем настроении. Тем не менее, она всё равно налила два бокала чёрного соснового вина, после чего без особой любезности опустила их на стойку.

— Я налила тебе два последних бокала из уважения к твоему отцу! Я дам тебе тридцать секунд, чтобы ты их выпил. После этого проваливай отсюда! Каждый раз, когда ты сидишь здесь больше часа, прибыль моего бара, нет, прибыль всей Подземной Улицы падает на десять процентов!

Клайд уже был очень пьян. В шумной атмосфере бара голос Джалы доносился словно издалека. Чувство, что на него смотрят, и возможная насмешка в сердцах смотрящих, распалили огонь в сердце Клайда.

«В течение этих лет я был наводящим страх человеком в Нижнем Округе, «Кровавым Топором» Клайдом. Если бы не тот случай… Теперь даже эта барная девка осмеливается меня задевать? Даже лысый Свэн, дебютировавший на два года позже меня, осмеливается насмехаться надо мной перед мальцом-попрошайкой. Они смеются над моей нижней частью тела… Чёрт!».

— Смотри куда идёшь, девочка! — стиснул зубы Клайд. Покачав тяжёлой головой, он поднялся на ноги и схватил руку Джалы. Опрокинув её на барную стойку, он свирепо проревел. — Я сказал, ещё дюжину бокалов чёрного соснового вина!

Весь паб затих.

Нижний Округ был знаменит своим хаосом в городе Вечной Звезды. Можно было сказать, что наибольшая концентрация хаоса приходилась на Подземную Улицу. Подобное положение вещей укрепилось после десятилетнего правления Братства Чёрной Улицы. Хаос крутился вокруг Закатного Паба. Посетители Закатного Паба были либо членами Братства, либо теми, кто их ищет.

Вот почему когда Клайд схватил руку Джалы, посетители паба просто наблюдали за этой сценой. Они ничего не сказали и не попытались его остановить.

Клайд ощущал, как у него всё сильнее начинает кружиться голова. Он чувствовал, что запястье, которое он сжимает, было гладким и мягким. Клайд ощущал запах тела Джалы. В тусклом свете свечей, каштановые волосы Джалы выглядели чистыми и гладкими. Её красивое лицо и нежная фигура выглядели соблазнительнее, чем обычно, заставляя разыграться воображение Клайда.

Джала была напугана. Её шокировал этот человек, однажды бывший могущественным головорезом, а теперь ставший пьяницей.

Пьяный Клайд испытал удовлетворение от разом притихшего паба. Он почувствовал, что его действия привлекли должное внимание.

Однако вскоре, при осмотре тела Джалы, хмель начал выветриваться из его головы. Его безрассудство постепенно стало трансформироваться в страх.

Джала Шарлетон. Клайд был одним из немногих, знавших её полное имя.

«Эта красивая женщина…». Клайд внезапно вспомнил, что его отец не один раз предупреждал его «держаться от неё подальше».

Очаровательная и смелая «барная девка» продолжала на него смотреть. Нижняя челюсть Клайда начала дрожать.

— Джала… я не…

Прежде чем Клайд успел среагировать, державшая запястье Джалы рука была завёрнута назад. В следующую секунду его средний и указательный пальцы были вывернуты под неестественным углом. За этим последовала разрывающая сердце вспышка дикой боли.

— Ааа! — закричал от боли Клайд. Его лицо исказилось в гримасе.

Тем не менее, это ещё был не конец. Джала безжалостно схватила локоть Клайда, и вывернула его под другим углом.

*Хруст*

— Ааа! Нет! Джала! Большая сестра Джала! Я был неправ… я не должен был… ааа!

Крик Клайда совпал со звуком вывиха локтя.

Прежде чем крик о милосердии Клайда затих, ловкая женщина воспользовалась моментом, и перевернула его. В своих невероятно коротких шортах, она подняла над стойкой стройную ногу и опустила её на шею Клайда.

— Отличная работа, малышка Джала! Ты не позволила боссу потерять лицо!

— С твоими навыками, то можешь подать заявку на тренировку мечника Искоренения!

— Она на самом деле носит кружевные трусики!

— Клянусь! Я видел их! Ставлю десять медяков, что они чёрные!

Гости паба снова начали шуметь. Все они хвалили Джалу.

— Слушай сюда, большеголовая горилла! — Джала без жалости посмотрела на пытавшегося перевести дыхание Клайда. Её правая нога стояла на полу, в то время как левая нога опиралась на стойку бара. Своей правой рукой она сжимала вытянутую руку Клайда. Фигура Джалы была грациозной и стройной.

Она медленно вытащила странный кинжал из ножен, закреплённых на её левой ноге. Клинок и рукоятка находились не на одной линии. Издалека кинжал выглядел ногой волка.

В следующую секунду Джала не моргнув глазом, пронзила ладонь Клайда. Кинжал Волчьей Конечности пригвоздил его к стойке бара.

Гости паба стали шуметь ещё громче.

По лицу Клайда стекали слёзы боли. Из-за того, что его шея была сдавлена, издаваемые им звуки походили на визг свиньи.

Джала медленно наклонилась. Её нежная красота была очевидна. Приблизившись к залитому слезами лицу Клайда, она начала свистеть и смеяться.

С взглядом свирепого и безжалостного демона, но с любовным и размеренным голосом (заставившим всех испытать разочарование), она произнесла.

— Клайд Рода… Мне плевать, чей ты сын. Мне плевать, что ты глава попрошаек. Мне плевать, что ты сборщик долгов. Тварь, тебе лучше хорошенько прислушаться к тому, что я сейчас скажу! Если ты ещё раз осмелишься появиться в моём пабе, я измельчу твои гениталии в мясной фарш, смешаю его с вином и заставлю тебя его выпить! Ты понял меня?

Рыдая и прижимая к телу пронзённую правую ладонь, Клайд выбежал из паба. Гости паба громко рассмеялись, в то время как Джала продолжила демонстрировать презрительное отношение. После этого она хлопнула в ладоши, и начала с отвращением вытирать Кинжал Волчьей Конечности, словно тот был испачкан не в крови, а в слизи дьявола.

Развернувшись, она нерадостным взглядом обвела веселящихся посетителей паба. Большинство из них имели похотливые взгляды и скрытые мотивы.

— На что уставились? Кто продолжит смотреть, заплатит вдвойне!

Её грубые слова заставили посетителей паба вернуться к своему вину. После этого Джала безжалостно выбросила тряпку и вернулась на кухню.

— Этого достаточно? Я сделала как ты сказал, и даже использовала слово «гениталии».

Джала взяла бутылку с белым вином. В её руке появился мультизадачный карманный нож, при помощи которого она аккуратно вытащила пробку.

— Конечно, мисс Джала. — На кухне заместитель Клайда, и настоящий управляющий бизнесом попрошаек, Нэйер Рик, слегка поднял чёрную шляпу и с улыбкой кивнул. — Я надеюсь, что в будущем он не будет так много пить и бессмысленно терроризировать нищих. Братство не может постоянно за ним убирать.

— Я уверена, ты хотел сказать, что ТЫ не можешь постоянно за ним убирать, — Джала сделала быстрый глоток вина. Рику внезапно показалось, что грубые действия Джалы выглядят правильными, освежающими и привлекательными.

— Можно сказать и так, потому что прибыль Братства это и моя прибыль, — рассмеявшись, Рик подсознательно коснулся шеи.

— Думаешь, это что-то даст? Мне кажется, подобный человек принесёт ещё больше проблем. Например, выпустит пар на твоих попрошайках.

«Ты хорошо его знаешь». Подумал про себя Рик.

— На самом деле я не уверен, что это сработает. Я не так хорошо его знаю. Тем не менее… — Рик беспомощно покачал головой. Это было его коронное невинное выражение. — Три дня назад над ним посмеялся один человек. Из-за этого он избил одного перспективного мальца. Если бы тот не оказался сообразительным, то Клайд бы убил ещё одного перспективного саженца.

«Я не знала, что ты такой добрый и праведный». Произнесла в своём сердце Джала.

В этот момент взгляд Рика стал твёрдым.

— Вот почему я решил, что дальше так продолжаться не может. Его нужно было предупредить, иначе рано или поздно он бы уничтожил бизнес, в который я вложил столько труда.

— Ладно. Тебе не нужно объяснять мне, почему ты хочешь убить своего босса.

— Я никогда не говорил, что хочу убить его.

— Возвращаясь к главной теме, пришло время заплатить. Я беру только наличные, — Джала прервала Рика. Она продолжала лениво потягивать белое вино. Высунув язык, она вылила на него последние капли из бутылки. Это действие встряхнуло разум Рика.

— Также ты должен оплатить его сегодняшний счёт.

«Особенно…». Джала суженными глазами следила, как Рик снимает шляпу, прощается и уходит.

«Не думай, будто я не знаю, что ты меняешь Клайду вино. Другие могут не заметить, но я, Джала из Закатного Паба, могу сказать, что Клайд пьёт чачу высокой концентрации. В отличие от других вин, чача чаще даётся смертельно осужденным на западном поле боя, когда те идут в последний бой. Пьяные не имеют проблем с передвижением, но они испытывают меньше страха. Рик, ты думаешь, что у тебя слишком много денег или ты на самом деле желаешь ему смерти?».

…

Клайд по-прежнему пребывал в подвыпившем состоянии. К выпивке примешивалась боль и чувство унижения. Вскоре он добрался до Заброшенных Домов. Он не остался в штаб-квартире Братства Чёрной Улицы, потому что, по его мнению, те, кто был в курсе его проблемы, будут смотреть на его нижнюю часть тела. Как и следовало ожидать, два бандита проходили за стеной. Содержание их беседы было слышно издалека.

— Слыхал? Попрошайки болтают, что Клайд больше не мужчина.

— Что это значит? Как он мог стать женщиной?

— Идиот. Это значит, что Клайда кастрировали! Я слышал, что два года назад он собирал долги в доме с привидениями на Улице Карима. Именно там граф Норфолка и его семья были найдены повешенными. Очевидно, он встретился с призраком женщины в красном, которая отрезала ему причиндал… начисто.

Внезапно Клайд почувствовал, что вся его кровь прилила к голове.

В следующую секунду он утратил над собой контроль и выбежал из-за стены. После этого он крепко схватил за шею одного из бандитов.

— Кто?! Кто это сказал? Какой ублюдок! Я убью его!

Второй бандит боязливо отшатнулся назад.

Клайд опрокинул его товарища на землю. Его хватка начала усиливаться. Тем не менее, его пронзённая рука была неспособна приложить много силы.

Когда-то Клайд был хорошо известным лидером головорезов в Братстве. За последние два года он пал духом, из-за чего его выносливость снизилась. Тем не менее, если это не была женщина из семьи Шарлетон, он мог по-прежнему подавить любого обычного бандита, особенно в такой ситуации. В этот момент злость Клайда стала для него источником бесконечной силы.

— Босс Клайд. Это всего лишь слухи. Мы в них не верим… аргх!

Клайд внезапно, словно дикий зверь, поднял голову.

Оправдывающийся бандит от страха отпрянул назад.

Он видел, что его компаньон побледнел. Было видно, что с каждым мгновением его дыхание всё сильнее ослабевает.

Отступающий бандит увидел зловещий блеск в глазах Клайда.

— Ах, точно. Все эти слухи пришли от попрошаек. Босс, мы не виноваты! Спроси у попрошаек! — испуганно пробормотал бандит.

*Хруст*

Это был звук ломающейся шеи. Бандит, чью шею сдавил Клайд, перестал дышать.

Клайд медленно встал с земли. В его глазах сохранился зловещий блеск. Сильный эффект от выпитого привёл к тому, что он утратил над собой контроль.

Оставшийся в живых бандит задрожал при виде этой ужасной сцены. Встревожено закричав, он попытался убежать.

Клайд хотел отправиться за ним в погоню, но ноги не стали слушать пьяный разум.

Набрав в грудь побольше воздуха, Клайд посмотрел на труп у своих ног. Он был всё ещё не удовлетворён и поэтому пнул труп пару раз. После этого он покачал головой, и направился в сторону дюжины заброшенных домов.

Клайд не задумался, почему не было видно патруля, хотя тот был обязан присматривать за попрошайками. Он лишь хотел отыскать тех, кто над ним насмехался, и замучить каждого из них до смерти.

После убийства бандита Клайд почувствовал, как с его разума спали кандалы, которые удерживали его на протяжении долгого времени. Он вернулся к дням своей прошлой жизни, когда он жил с ножом в руке.

«Эти чёртовы воры». Подумал он про себя. «Осмелились распускать слухи? Вам лучше приготовиться заплатить цену».

«Чёртовы воры».

Сбежавший бандит взобрался на большие ворота, ведущие к Заброшенным Домам. По чистой случайности он встретил недалеко от них Рика.

— Мистер Рик! — Бандит посмотрел на Рика таким взглядом, будто нашёл своего спасителя. — Босс Клайд… Босс Клайд сильно разозлился! Разве вы не сказали, что мы сможем вовремя сбежать? Прежде чем мы закончили говорить, Клайд… — Бандит был настолько напуган, что ему не хватило дыхания закончить предложение.

— Пирсон не сбежал? Клайд убил его? — Рик был ошеломлён.

После того как всхлипывающий бандит подтвердил это, Рик печально покачал головой.

— Это моя вина. Я полагал, что услышав эту новость, Клайд… Другого выхода нет. Закрой большие ворота. Запри Клайда внутри Округа Заброшенных Домов, после чего приготовь карету. Мы уезжаем немедленно.

— Хорошо, мистер Рик, но куда мы поедем? — Бандит быстро закивал головой, услышав, что они собираются уехать. Он, не переставая, думал, что произойдёт с запертыми внутри округа попрошайками.

— В штаб-квартиру. Найдём босса Морриса.

Рик проследил, как бандит побежал к каменным воротам. Ему не потребовалось много времени, чтобы их закрыть. После этого на лице Рика появилось серьёзное выражение.

«На этот раз Клайд будет искать всех попрошаек. Среди них определённо будет тот, кто интересует «призрака». Я сегодня сдвинул расписание. Ещё не темно. У Клайда будет большая часть вечера, чтобы разобраться с попрошайками».

«Убьёт он их или запугает: это уже будут проблемы призрака или ассасина. Так как этот парень интересуется попрошайками, что он сделает, если те столкнутся с катастрофой?».

«Во-первых, у него не будет времени, чтобы искать меня. Если его на самом деле интересуют попрошайки, он убьёт Клайда. Братство займётся завтра этим вопросом и у меня больше не будет проблем».

«Если же этот парень хочет убить определённого попрошайку, то позволит Клайду (благородных никогда нельзя недооценивать) сделать своё дело. В таком случае проблема тоже будет решена».

«Другими словами, семейные проблемы этой большой шишки и проблема с моей холодной шеей будут сегодня решены».

«Если нет, тогда не сумевший достичь своей цели призрак придёт за мной». Пробормотал себе под нос Рик. Он не думал, что лакеи больших семей обладают хорошим темпераментом. Он также не верил, что он доживёт до следующего дня после встречи с ними.

Рик подумывал о том, чтобы притвориться больным и на месяц переехать в какое-то другое место. Он хотел подальше убраться от этого места, пока призрак не найдёт то, что ему нужно.

Тем не менее, если он внезапно заболеет, то призрак может понять, что ему известно о его существовании. В таком случае на кон будет поставлена жизнь Рика.

Рик верил, что существует более безопасный метод. Козёл отпущения, который снизит подозрения призрака и избавит Рика от его плохой удачи.

«Босс Клайд. На этот раз мне придётся тебя побеспокоить!». Подумал Рик.

«Жаль, конечно, Фалеса и Карака. Могут вполне возникнуть проблемы из-за моего недостаточного надзора. Но когда на кону стоит моя жизнь и моё будущее…».

В этот момент счастливчик-бандит вернулся вместе с каретой.

Кивнув, Рик одарил его подбадривающей улыбкой. Забравшись в карету, он вытащил мини-арбалет, чьи стрелы были пропитаны в соке голубой травы. В следующее мгновение в широко открытый рот удивлённого бандита устремилась стрела.

…

Дела Рика никогда не станут известны миру. Тем не менее, его действия повлияют на судьбу королевства.

Из-за сдвинутого расписания, нищие из шестого дома ведомые Фалесом, сидели у распаленного с большим трудом костра, и подсчитывали дневную прибыль.

— Женщина в чёрном дала восемь медяков. Я слышал, что её младший сын недавно умер от брюшного тифа. Не удивительно, что он была такой щедрой.

— Вислоухая Мирала дала нам оставшиеся после покупок деньги… правда всего два медяка.

Улыбаясь, Синти подсчитывал медяки, складывая их в ладонь левой руки. Кивнув, Фалес поднял острый камень, после чего написал на земле два символа 正.

— Худой мужик в высоких сапогах не дал нам денег, поэтому Раян и я преподали ему урок.

Кэллет вытащил карту, обеспокоенно посмотрел на неё и произнёс:

— У него была всего лишь эта карта. Я не знаю, для чего она предназначена.

— Это пропуск в государственную исследовательскую ассоциацию, Великую Библиотеку Нефритовой Звезды. Это в Верхнем Округе в пяти кварталах от нас, — после тщательного исследования произнёс Фалес. — Тот худой человек, должно быть, иностранный студент. Философ или учёный. Тем не менее, судя по его внешнему виду, он, скорее всего, занимается литературой или живописью.

— Вау, Фалес! Ты даже можешь читать! — Кория и Нэд восхищённо посмотрела на Фалеса.

— Как это возможно? — Фалес пожал плечами, заметив восхищение детей. — Никто не учил нас грамоте и счёту. Я просто посмотрел на заднюю часть карты и увидел там эмблему книги.

На самом деле Фалес немного умел читать. Некоторые слова он изучил благодаря вывескам «Закатного Паба», «Лесной Аптеки» и «Национального Исследовательского Института». Его воспоминания из прошлой жизни наделили его ценными знаниями. В новой жизни он не упускал возможности собрать больше знаний.

Свобода сидеть за партой и учиться у предшественников была настоящим благословением. Фалес поднял запылённые ладони, покрытые преждевременными мозолями от ежедневной работы, почесал ими пустой живот и вздохнул.

Он не мог вспомнить обстоятельств перемещения. На самом деле он начал вспоминать свою прошлую жизнь лишь после взросления юного Фалеса.

Его воспоминания о периоде от двух до трёх лет были расплывчатыми, какими и должны быть воспоминания о подобном периоде жизни. Фалес лишь помнил липкую красную кровь (он не знал, почему цвет можно описать словом липкий), чёрную каменную комнату, наполненную младенцами, а также худую женщину, которая, как он узнал впоследствии, была «Вдовой С Чёрным Сердцем» Берс, одним из лидеров Братства, отвечающим за выращивание детей.

Фалеса отправили в округ Заброшенных Домов в возрасте трёх лет. Так совпало, что именно в этот период стали возвращаться воспоминания о прошлой жизни. В большинстве воспоминаний Фалес видел себя сидящим за столом и читающим книгу или смотрящим на монитор компьютера, или сидящим в классной комнате вместе с большой группой одетых в разную одежду молодых людей, или слушающим речь профессора среднего возраста.

Теперь всё это превратилось в иллюзию.

За четыре года Фалес привык к жизни попрошайки из шестого дома. Это было окружение, полное преступлений и смертей. В Нижнем Округе с нищими никто не церемонился.

В отличие от своей прошлой жизни студента аспирантуры, в которой он больше полагался на мозги, чем на мускулы, в своей новой жизни Фалес обзавёлся многими навыками выживания. Он научился играть так, чтобы вызывать симпатию, незаметно обшаривать карманы, тайно подслушивать и перекладывать вину на других.

Фалес делал много приготовлений, которые превосходили способности обычного попрошайки. К примеру, он устанавливал хорошие отношения с людьми из различных социальных слоёв (в нижнем округе в основном проживали люди из нижнего социального слоя), тайно выведывал секреты Братства, создавал секретные места и прятал некоторые вещи боссов. Клайд не был неправ.

Верно. Фалес был не готов принять свою участь в этом мире. Он не хотел быть довольным жизнью попрошайкой, также его не прельщала карьера головореза или вора Братства. Фалеса не интересовали связанные с бандами дела в городе Вечной Звезды.

Он хотел убежать, найти себе новую жизнь и стать свободным человеком.

Или хотя бы быть более свободным, чем сейчас.

«Мне нужно шаг за шагом придерживаться хорошего плана…».

Фалес посмотрел в угол дома, где располагалась неприметная каменная плита.

«Тогда я смогу… смогу…».

В этот момент из семнадцатого дома раздался полный страха и паники крик:

— Нет! Кара!

Вскоре Фалес узнает самый важный урок после своего перемещения.

Беда приходит нежданно.

Глава 5. Безумный Клайд

Заброшенные Дома были названием определённой области в городе Вечной Звезды. Эта область располагалась в районе Второго Округа Нижнего Города, примыкая к печально известной Чёрной Улице. Вся область была размером с улицу.

Фалес однажды слышал от старших членов Братства, что Заброшенные Дома когда-то были двором Короля Созвездия. Сотню лет назад, группа домов имела лучшее название, но никто уже его не помнил. Лишь в городской ратуше были соответствующие записи. Однажды район Заброшенных Домов был шумным местом, наполненным обычными жителями королевства.

В какой-то момент в Заброшенных Домах стали организовывать встречи банды. Время от времени Заброшенные Дома превращались в боевую арену, на которой сталкивались различные фракции.

В итоге оживлённый некогда район окрасился кровью и сталью. Место стало заброшенным, остались лишь полуразрушенные каменные здания.

Заброшенные Дома также считались землями смерти, из-за выбрасываемых туда трупов. Детей, росших в счастливых семьях столицы, пугали, что если они будут непослушными, их отправят в Заброшенные Дома. Со временем за Заброшенными Домами закрепилась дурная слава, которая уступала лишь дурной славе ужасающей Чёрной Улицы.

Когда Братство Чёрной Улицы захватило контроль над криминальным миром в Нижнем Городском Округе, оно превратило Заброшенные Дома в штаб-квартиру попрошаек.

Чтобы управлять попрошайками и предотвратить их побег, к Заброшенным Домам были приставлены присматривающие за ними бандиты. Братство выкопало траншеи в десять футов шириной и в пятнадцать футов глубиной вокруг домов. Впоследствии бандиты заполнили траншеи палками и ржавыми гвоздями. Единственным выходом являлись входные ворота, которые можно было запереть.

Ходили слухи, что многие погибли в попытках сбежать, но нашёлся один человек, которому удалось спастись. Тем не менее, за четыре года, которые Фалес провёл в Заброшенных Домах, никто не сумел отыскать легендарный секретный туннель. Вместо этого с расширением Братства увеличивалось число тел в траншеях. Говори, что ежегодно какое-то количество детей пыталось сбежать. В том числе и по этой причине Братство ежегодно чистило траншеи от трупов.

Как и следует из названия, все дома на территории Заброшенных Домов, были заброшены. В целом было двадцать три заброшенных дома. Их было больше, но некоторые дома полностью развалились из-за стычек банд много лет назад. Некоторые дома были специально снесены, чтобы на их месте можно было вырыть траншеи.

Дома неравномерно вырастали за главными воротами. Некоторые дома находились вплотную друг к другу, а некоторые были «изолированы».

Детей с хорошей удачей селили в дома с колодцами. Тем, кому не так повезло, например Фалесу из шестого дома, приходилось брать воду из других домов и наполнять ею кувшины для воды — для них они были бесценными сокровищами.

Нищие часто дрались за воду и еду. Хорошим примером был кувшин для воды шестого дома. На своём втором году пребывания в Заброшенных Домах, Фалес использовал различные способы, чтобы достигнуть соглашения с семнадцатым домом по соседству, чтобы раз в неделю брать у них воду.

Тогда в шестом доме ещё не жили Нэд и Кория. Там были только Синти, Раян, Кэллет и два других ребёнка, которые уже были мертвы. В то время даже вода была огромной проблемой.

Сейчас Фалес услышал голос «лидера» семнадцатого дома, Диего. Когда-то он сражался с Диего за воду, разбив ему голову камнем — в тот момент тот кричал так же, как сейчас.

— Кара! Кто-нибудь! Мы не делали этого! Это не мы! — в голосе Диего слышалась агония и паника.

Все дети в шестом доме, включая Фалеса, растерялись на мгновение. К счастью Фалес имел воспоминания, которые не принадлежали этому миру. Его первой реакцией было отвести всех во двор, чтобы спрятать их в дыру позади дома.

Спустя какое-то время Фалес почувствовал, что уже поздно сожалеть о непринятом решении. Он посмотрел на камень, спрятанный под стеной семнадцатого дома. Его интересовал туннель, связывающий семнадцатый дом с шестым домом. Это был символ альянса, заключённого между детьми.

— Что случилось с Диего? Он ввязался в драку? — с любопытством спросил спрятавшийся Нэд.

Нищие дети не особо ладили между собой. Среди бездомных домов, шестой дом был исключением из этого правила.

Многие травмы детей приводили к смерти. Помимо Клайда, эти травмы наносились другими дети — дети, которым не исполнилось и десяти лет, не знали своей собственной силы. Один из детей, живших в шестом доме с Фалесом до прибытия Нэда и Кории, погиб подобным образом.

Тем не менее, семнадцатый дом также был одним из немногочисленных исключений. Диего был коричневокожим, узкоглазым блондином. Он был беспечным и упёртым ребёнком. Будучи девяти с половиной лет отроду, он имел больше лидерских качеств, чем Синти и Фалес. Дети в семнадцатом доме хотя бы слушались его. Из-за этого сражение между шестым домом и семнадцатым домом за воду было наполнено переворотами.

— Не похоже на драку. Другие дома задирают Диего? Это точно Карак из десятого дома! Он любит задирать других! — неторопливо произнёс подумавший о чём-то Кэллет.

— Тогда мы должны скорее им помочь! Мы сказали им, что будем помогать друг другу! — Раян уже приготовился вылезти из дыры, чтобы пробраться в собачий туннель, но его остановил Фалес.

— Не будь нетерпелив. Это не Карак! Это кто-то другой! — Фалес серьёзно прислушивался к ужасающим крикам, доносящимся из соседнего дома.

— Нет! Диего!

После этого раздался глухой звук, будто мешок с песком бросили в стену. На этот раз кричала девочка по имени Урсула. Фалес помнил этого восьмилетнего ребёнка. Когда прошлая битва за воду была закончена, Урсула, сильно надувшись, непоколебимо стояла на стороне Диего.

Во время драки это она держала Синти за бёдра, чтобы тот не вмешивался в драку между Диего и Фалесом. Если бы Фалес тогда не ударил колено Диего и не поднял камень, то сегодня шестой дом мог бы не иметь доступа к питьевой воде.

— Что-то не так!

Будучи старшим ребёнком в доме, Синти помрачнел. Дети в шестом доме с удовольствием работали вместе с Фалесом. Синти редко говорил, но когда он это делал, это касалось важных дел или критических моментов.

Вскоре детская неопределённость превратилась в панику.

— Просите пощады! Просите пощады! Давайте! Я люблю слушать, как вы скулите!

Из соседнего дома донёсся энергичный взбешённый голос.

Все нищие в Заброшенных Домах никогда не забудут этот голос, для них он был более страшен, чем дьявол в аду. По крайней мере, дьявол не станет дюйм за дюймом ломать их кости или полосовать их лица, или отрезать от их тел кусочки. Дьявол не станет погружать лицо ребёнка под воду, при этом говоря, что «утоляет его жажду» (дети-нищие не знали, на что на самом деле был способен дьявол).

Это был Клайд.

Клайд Рода, лидер попрошаек Братства Чёрной Улицы, их ночной кошмар и звезда конца света.

— Нет! Босс Клайд! Мы не правы! Мы… аргх!

— Давайте посмотрим, осмелитесь вы ещё говорить чепуху! Давайте посмотрим, осмелитесь вы проклинать меня за моей спиной! Чёртова красноволосая женщина! Чёртов лысый! Чёртова Джала Шарлетон! Вы все должны сдохнуть!

Пока Клайд исступлённо ругался, были слышны звуки ударов кулаков, камней и звуки тел, врезавшихся в стены.

— Помогите! Помогите! Диего! Кара! Марита! Скорее поднимайтесь! Скорее спасите меня!

— Бегите! Скорее убегайте… ааа!

— Боже мой! Где караульные? Где мистер Рик? Боги! Он хочет убить нас всех!

— Нет! Не надо!

Под лунным светом на территории Заброшенных Домов из многочисленных ртов раздавались разрывающие сердце крики. Фалес был потрясён до глубины души!

Ему потребовалось три секунды, чтобы среагировать. Что Клайд делает?

Обернувшись, он посмотрел на остальных детей шестого дома. Нэд и Кория дрожали в дыре. Раян, недавно порывавшийся отправиться на помощь, окаменел от ужаса.

Состояние Кэллета и Синти было не намного лучше. На лице Кэллета страх сменялся нетерпением и обратно страхом. Он смотрел на детей, желая им что-то сказать, и не мог этого сделать. Бледный Синти уставился на Фалеса.

*Бам! Бам! Бам!*

— Вы все чёртов мусор! Даже вы осмеливаетесь смеяться надо мной! Вы осмеливаетесь смеяться над «Кровавым Топором» Клайдом Рода! Даже вы… хаха, кричите! Почему вы не кричите? Кричите!

Безумные крики сопровождались криками агонии. Никто не хотел сильно задумываться о владельцах сломленных голосов.

Фалес знал, что в этот момент по шестому дому начала распространяться паника. Он быстро обдумал текущую ситуацию.

Клайд избивает детей в семнадцатом доме. Нет, судя по озлобленности и интенсивности его действий, сегодня он не просто выпускает пар. Кроме того, Клайд может быть последней задницей, но он бы не стал сразу атаковать всех детей в доме…

Что насчёт Рика? Что насчёт патрульных? Они могут не услышать крики из-за кирпичных стен, но патрульные на дороге должны их услышать!

Фалес не знал, что число ночных патрульных было сокращено до двух человек. Кроме того, сегодня ночью эти двое здесь не появятся.

— Фалес, что нам делать? — Слушая звуки развернувшейся трагедии по соседству, Кэллет инстинктивно чувствовал, что что-то было не так. Его бледная кожа покрылась потом.

— Тихо. Никому не позволено выходить! Мы… — Нахмурившись, Фалес стал пытаться придумать решение. Прежде чем он успел это сделать, в собачьем туннеле, соединяющим семнадцатый и шестой дом, появилась фигура.

Кория вскрикнула от страха.

Фалесу хватило быстрого взгляда, чтобы определить визитёра. Голова появившейся Урсулы была покрыта кровью. Прежде чем Фалес смог её поддержать, та упала, хватая ртом воздух, полностью позабыв о своём окровавленном лице и волосах.

— Бежим! Быстро бежим! Мы должны быстро…

Нервничающие Фалес и Синти помогли ей подняться. Из соседнего дома продолжили раздаваться крики полные боли, но Урсула, казалось, утратила рассудок. Она не могла внятно отвечать на вопросы, бормоча, чтобы они быстро убегали.

Это продолжалось до тех пор, пока Фалес не отвесил ей пощёчину.

— Что происходит? Клайд вышел?

По щекам Урсулы начали стекать слёзы.

— Кл… Клайд сошёл с ума! Он хочет… не только нас! Он решил обойти каждый дом!

Слова Урсулы было трудно разобрать, но дети из шестого дома смогли понять, что происходит. Все они побледнели. Даже Фалес начал испытывать страх в сердце.

— Когда он видит кого-то, он начинает бить его, пока тот не перестаёт дышать… Я услышала плачь, и отправилась в третий дом, чтобы посмотреть. Я видела, как он вытаскивает Ларри. Там было столько крови. А потом он увидел меня… Он поймал Кару и ударил её о землю. Диего хотел остановить его, но тот нанёс ему несколько сотен ударов, пока Диего не перестал двигаться… Ещё Марита… Клайд бросил её в костёр… *всхлипывания*… в костёр.

Фалес ощутил, как у него онемела кожа черепа.

Он видел раньше, как Клайд избивает детей, но обычно его останавливали другие бандиты, прежде чем тот забивал своих жертв до смерти. Братству было плевать на то, что дети становились калеками.

— С третьим домом покончено. С нашим тоже… Он только что избивал Мидлана. Я не знаю, сколько осталось домов…

Всхлипывающая Урсула ещё не закончила говорить, когда Фалес внезапно закрыл ей рот. При виде его действий все осознали, что плач и рёв, доносящиеся из соседнего дома, затихли. Семнадцатый дом был тих, словно живущие в нём дети легли спать.

Было слышно лишь рваное дыхание. Никто не знал, что это означает.

Все дети шестого дома начали дрожать. В этот момент Фалес быстро обернулся, и, максимально понизив голос, произнёс:

— Слушайте. Мы должны быстро…

*Бам!*

Внезапно раздался громкий звук. Дверь в шестой дом отворилась.

В дверном проёме показалась раскачивающаяся фигура Клайда. Он с отвратительной улыбкой посмотрел на семерых дрожащих детей.

— Куда… куда ты убежала? Э? Ты… выглядишь знакомо…

Все дети шестого дома, включая Фалеса, были ошеломлены.

Клайд потёр нос. Фалес увидел яркий румянец на его лице — признак пьяного человека. Руки Клайда были окрашены в ярко-красный цвет — цвет крови.

Клайд посмотрел на Фалеса, продолжавшего зажимать рот Урсуле.

— Я… я помню тебя! — Его выражение начало меняться между зловещей яростью и возмущением. — Ты тот малец, которого поймал этот чёртов лысый… Это ты! Должно быть, это ты распускал слухи за моей спиной, смеясь надо мной! Я прав? Это ты… это должен быть ты!

У Фалеса похолодело сердце.

…

Рик осторожно вёл карету, приказав себе успокоиться. На протяжении всего этого времени он чувствовал холод у своей шеи. К счастью, всё было в порядке. Призрак не появлялся.

Это будет головная боль Клайда.

Вскоре Рик добрался до штаб-квартиры Братства Чёрной Улицы. Лишь после этого он облегчённо вздохнул.

— Счетовод! — Голос Лэйорка, ассасина Братства, донёсся в двадцати шагах от Рика. Было видно, что его лицо освещает горящий факел. Лэйорк выглядел чем-то недовольным. — Почему ты пришёл сюда в это время? Здесь опасный бизнес! Даже ты с твоими нежными ручками решил присоединиться к веселью?

Рик на мгновение застыл. Карета продолжила двигаться. Вскоре он увидел в маленьком общественном сквере перед штаб-квартирой Братства множество факелов.

Держащие факелы люди стояли неподвижно. Все они были одеты в чёрное. По примерным прикидкам здесь было несколько сотен членов Братства.

Рик внезапно осознал, что здесь была собрана практически вся боевая мощь Братства.

Он быстро выбрался из кареты и сделал несколько поспешных шагов. Под лунным светом он увидел своего начальника, толстого Морриса, также бывшего большой шишкой в бизнесе торговли людьми. Тот что-то обсуждал с несколькими фигурами, имеющими странные очертания. Двухметровый гигант-блондин; фигура в тёмно-красной робе и просто выглядящий толстяк.

Рик был шокирован. Он узнал их.

Они были большими шишками в Братстве. Некоторые боссы Братства не находились в городе Вечной Звезды.

Рик двинулся к Лэйорку через строй вооружённых различным оружием бойцов. Их руки сжимали ножи и топоры, клинки и шипованные булавы.

— Лэйорк, рад тебя… забудь. Я не буду нести чушь. Что происходит?

Рик и Лэйорк не любили друг друга. Они часто встречались лишь из-за их работы. Между ними было установлено негласное соглашение.

Тем не менее, проще всего было всё разузнать именно у Лэйорка.

— Босс не сказал тебе? — Лэйорк презрительно скривил губы. — Как обычно, стычка с Бандой Кровавого Вина. Помимо Мистических Пушек и пехотных луков, мы можем использовать любое оружие…

Знаменитый своей эффективностью и безжалостностью ассасин пробежал рукой по скимитару на своём поясе, словно желая почувствовать остроту клинка.

Рик был ошеломлён. Стычка с Бандой Кровавого Вина…

Ассасин глубоко вздохнул. Рассмеявшись, он облизнул губы и произнёс:

— Этой ночью мы захватим Рынок Красной Улицы.

…

— От Ёделя по-прежнему нет новостей? Что насчёт Закатного Храма? — Благородный средних лет с серыми волосами стоял у камина, лицом к роскошному креслу. Его тон был угрюмым.

— Терпение, мой друг. Мы ждали двенадцать лет. Ничего страшного, если подождём ещё немного.

Мужчина с крепкой фигурой поднялся с кресла и взял скипетр, инкрустированный светлыми синими кристаллами. Присмотревшись поближе, можно было увидеть, что кристаллы мерцают в медленном и стабильном ритме.

— Наши бесполезные предположения лишь ставят под сомнения способности Ёделя. Боле того, разве он не несёт пламя Лампы? Я верю, что он близок к цели. Ему нужно провести последнее подтверждение, — медленно произнёс крепкий мужчина.

Благородный средних лет глубоко поклонился.

— Я не сомневаюсь в способностях Ёделя и не ставлю под сомнения его преданность. Просто… — вздохнув, благородный выдержал паузу, после чего продолжил. — Он слишком спокойный и чёрствый. Помимо своей непоколебимой преданности, его больше ничего не интересует. Как двенадцать лет назад. Я боюсь, что он…

Человек средних лет не стал продолжать, как и мужчина крепкого телосложения не стал сразу отвечать ему.

Держа скипетр, он подошёл окну, протянувшемуся от пола до потолка, и посмотрел через него на блистательные огни великого храма на расстоянии.

Даже лунный свет был неспособен соперничать с яркостью этого храма.

— Тогда приготовься и тайно прокрадись к храму… Начни в момент появления новостей. Не нужно ждать сигнала от Ёделя. — Спустя какое-то время крепкий мужчина медленно добавил. — У меня нет причин сомневаться в нём. Когда нужно будет действовать, он не станет колебаться. Тем не менее, всегда лучше иметь наготове больше одной руки.

Глава 6. Первая капля крови.

Когда Фалес пришёл в себя, Клайд уже схватил его за шею и поднял в воздух.

Фалес попытался бороться, ухватившись за вцепившуюся в него руку. Тем не менее, его усилия были тщетными. Он отчаянно попытался открыть рот, чтобы впустить в лёгкие воздух, но не смог этого сделать. Фалес чувствовал, как его дёргающиеся ноги начинают неметь.

Раздававшиеся вокруг него звуки звучали приглушённо, словно их блокировал толстый слой ткани. Кория плакала, Раян сжавшись, дрожал в дыре, Кэллет сидел перед стеной и хныкал от страха.

Синти и Нэд закричали, после чего храбро устремились вперёд. Один из них схватил Клайда за бедро, а второй обхватил его живот своими маленькими руками.

В итоге Синти был отброшен в сторону кувшина с водой. Когда он в него врезался, вода разлилась по всему двору. Нэда Клайд безжалостно ударил другой рукой. Закричав, тот упал на землю, не имея возможности подняться.

У Фалеса не было времени или настроения, чтобы удивляться храбрости Нэда или трусости Раяна и Кэллета (он был уверен, что Синти придёт ему на помощь). Фалес использовал пальцы, чтобы попытаться разжать ладонь Клайда, сжимавшую его шею. Он хотел освободиться, чтобы получить доступ к воздуху.

Внезапно ноготь Фалеса погрузился в рану на правой ладони Клайда. К этому моменту лицо Фалеса полностью покраснело, поэтому он без колебаний надавил пальцем на рану.

— Аргх!

Клайд закричал от боли. Ослабив железную хватку, он бросил Фалеса в стену. Фалес почувствовал головокружение и боль в горле. Облокотившись на стену, он начал неудержимо кашлять.

Клайд сжал ладонь. На её обратной стороне была видна рана, оставленная Джалой. После действий Фалеса она снова начала кровоточить.

— Чёртова Джала Шарлетон! Чёртово отродье!

Выдержав боль, Клайд издал яростный и пьяный рёв.

*Крак!*

Рассвирепевший Клайд внезапно развернулся, и увидел ребёнка из семнадцатого дома, Урсулу, пытавшуюся сбежать из дома через дверь. Дверь, распахнувшаяся от пинка Клайда, не смогла выдержать своего веса, в итоге рухнув на землю.

— Хаха. Ты пытаешься сбежать?

Отвратительно ухмыльнувшись, Клайд шагнул вперёд и схватил левую ногу Урсулы.

— Нет! Не надо!

Урсула закричала, пока Клайд поднимал её в воздух.

— Отродье. Ты ковала когда-нибудь железо? Нет? Хаха. Не беспокойся, я тебя научу!

Фалес с трудом поднялся на ноги, чтобы увидеть, как Клайд берёт левую ногу Урсулы обеими руками, размахивается и бьёт её головой о стену позади него.

Фалес рефлекторно отпрыгнул в сторону.

Голова издала сжатый звук. Фалес был ошеломлён, не сумев вовремя закрыть глаза. На его лицо брызнула красная и белая жидкость. Она была тёплой и одновременно холодной.

Поднимающийся с земли Нэд стал свидетелем произошедшего. Закричав, он рухнул обратно, после чего на четвереньках начал ползти к туннелю, ведущему в семнадцатый дом.

Клайд открыл рот и вдохнул воздух, выглядя одурманенным. Казалось, что он вдыхает не воздух, а чёрное сосновое вино высшего сорта. Демон в человеческой шкуре обернулся и выбросил то, что осталось от Урсулы. После этого он посмотрел на Нэда и бодро улыбнулся.

В этот момент Фалес подумал, что Нэд маленький и ловкий, и что ему удастся нырнуть в туннель, прежде чем Клайд до него доберётся.

Нырни в дыру и всё будет в порядке.

Нырни и ты будешь в безопасности.

Просто нырни.

Нырни.

Однако, Нэд лишь сумел наполовину скрыться в дыре, прежде чем Клайд схватил его за ноги.

— Ты то отродье, у которого не было денег? Тогда зачем ты нужен?

Нэд закричал, когда Клайд начал вытаскивать его из дыры.

— Кричи! Твои крики недостаточно жалки! Жаль, что кувшин с водой разбился. Мы больше не сможем поиграть в рыбалку.

Клайд покачал головой, чтобы избавиться от головокружения, вызванного алкоголем. Он посмотрел на Синти, который только что поднялся на ноги, и на разбитый кувшин позади него.

— Это всё облегчает.

Нэд кричал и пинался. Клайд схватил его за лицо и впечатал в землю. После этого он поднял ногу и безжалостно наступил в центр спины шестилетнего ребёнка.

— Не надо!

*Бум! Крак!*

Разрывающий сердце крик Фалеса сопроводился треском костей.

Картинка перед глазами Фалеса стала размытой.

*Бум!*

Клайд во второй раз опустил ногу.

*Бум!*

Третий раз.

Закричав во всю мощь своих лёгких, Синти схватил осколок кувшина и устремился к Клайду. Рассмеявшись, тот пинком отбросил осколок, после чего схватил Синти за пеньковый воротник и поднял в воздух.

«Кажется, я не смогу ничего сделать».

Фалес опустил голову. У стены продолжало тихо подёргиваться тело Урсулы. Нэд без движения растянулся на земле.

«Мне казалось, я что я их защищаю, но я не смог ничего сделать. Я не могу ничего сделать».

Синти ревел и пинался. Клайд начал громко смеяться.

— Отродье. Кричи! Продолжай кричать! Я люблю слушать, как вы кричите! Может моё настроение улучшится, и я всех вас отпущу!

Глаза Фалеса потускнели, когда он вспомнил знакомую сцену.

«Девиантное поведение. Именно так мы называем поведение человека, которое противоречит социальным нормам. Для обычного человека привычнее другое название — преступление. Тем не менее, мы должны знать, что само преступление лишь малая часть отклонения. Нас беспокоит не сам акт, а его значение на социальном уровне и его понимание. Дюркгейм был одним из первых учёных, начавших изучать социологию. Он смотрел на отклонения под углом функционалистичности…».

«Согласно одной точки зрения, власть при помощи принуждения и наказания, которые являются неотъемлемыми частями отклонения, формируют базовую структуру общества…».

Это был фрагмент воспоминания из прошлой жизни Фалеса. Недавно он восстановил этот фрагмент.

— Демон! Ты демон!

Рёв и удары Синти развеяли видение Фалеса.

— Да! Я демон! — рассмеялся Клайд. — Скажи мне, как демону лучше тебя приготовить?

Фалес глубоко вздохнул.

Чёртов ублюдок.

Его разум был как никогда чист. Он знал, что нужно делать. Стиснув зубы, Фалес развернулся и устремился к углу дома. После этого он поднял плиту и засунул руку в дыру.

Быстро. Нужно быстро его найти.

— Ладно. Так как у тебя есть яйца, я оставлю тебя напоследок.

Клайд изогнул губы в усмешке. Он начал выворачивать ногу Синти, пока лицо ребёнка не побледнело, после чего…

*Крак!*

Она была вывихнута.

Бросив Синти на землю, Клайд наступил на его вывихнутую ногу. Синти попытался вытерпеть боль, но стенания всё равно вырвались из его рта. Крики Синти заставили Фалеса ускорить свой поиск.

После этого Клайд покинул двор и направился во внутреннюю часть дома. Яркий лунный свет пробивался через полуобвалившуюся крышу, падая на зловещую улыбку Клайда.

Раян сложил руки. Он уставился в пол, пытаясь глубже вжаться в стену.

Кэллет дрожа, выполз из дыры. Он хотел вытащить наружу и Корию, которая онемела от хрипоты, чтобы сбежать вместе с ней.

Тем не менее, Кория была парализована страхом. Она всхлипывала, но не двигалась. Кэллет не осмелился искать Синти. Он умолял Корию пойти с ним.

В этот момент Кория внезапно подняла голову, и скорбно вскрикнула, подобно овце. Казалось, что Кэллет что-то понял. После крика Кории он начал медленно разворачиваться… чтобы увидеть улыбающееся лицо Клайда. Он обмочился от страха.

«Нас поймали!».

Фалес нашёл то, что хотел, и вытащил руку из дыры, после чего…

После чего его правая рука была схвачена обезумевшим ликующим Клайдом.

— Думал, я забыл о тебе, отродье? Я знаю, что ты самый хитрый и вероломный среди всех вас ублюдков! Хаха! — усилив хватку, Клайд гордо улыбнулся.

Нет.

Фалес ощутил усиливающуюся боль в правой руке. Он попытался развернуться и атаковать Клайда тем, что он вытащил левой рукой.

— Посмотрите на это! — произнёс Клайд таким тоном, будто нашёл сокровище. Повернувшись, он увернулся от атаки Фалеса. После этого он выхватил предмет из его руки.

— Это кинжал! Хаха! Отродье. Ты на самом деле решил атаковать меня им? Хахаха. Что ты хотел сделать? Уколоть мне ногу?

Подняв Фалеса, Клайд громко рассмеялся.

«Нет! Нет!». Отчаянно подумал Фалес. Кинжал.

Он стащил кинжал без ножен в Закатном Пабе. Это была его последняя надежда.

— Оо!

Клайд удивился тому, что увидел за спиной Фалеса. Он увидел монету, которая стала заметна после того, как Фалес достал из дыры кинжал.

— Смотрите-ка, что я нашёл! Разве это не серебряная монета? Так и есть! Хахаха. Чёртово отродье! Ты и правда припрятал серебряный!

Фалес хотел оказать сопротивление левой рукой, но какой силой мог обладать семилетний ребёнок? Он лишь мог беспомощно бить живот Клайда, который был таким же крепким, как железная пластина.

Серебряная монета была подарком от благородной, которую Фалес повстречал на Рынке Красной Улицы. Фалес не лгал.

Благородная в наряде с перьями на самом деле дала ему двенадцать медяков, но был ещё один серебряный!

Фалес начал терять надежду. «Всё закончится здесь. Я провалился».

— Цена за ложь…

Клайд игнорировал поверхностные удары Фалеса. Ухмыльнувшись, он подцепил кинжалом серебряную монету, после чего подбросил её в воздух и поймал другой стороной кинжала.

Даже сегодня серебряный королевский Миндис был редкой и ценной монетой. На её лицевой стороне было выгравировано изображение короля Миндиса Третьего. Это была историческая фигура в Созвездии. О нём знали на всём континенте. Также на монете имелся девиз, написанный старинным шрифтом.

«Король не получает уважение в силу своей родословной. Слава родословной зиждется на поступках Короля».

Фалес не мог понять эти слова. Получив монету, он смело сбросил у благородной дамы об их значении, и получил ответ.

«Ах». Подумал Фалес. «Я хотел учиться и изучать новые слова. Я хотел впитывать знания и мудрость этого мира. В итоге…».

Клайд удерживал серебряную монету кинжалом. Описав в воздухе пару дуг, он остался доволен своими навыками. «Кажется, я всё ещё в форме».

После этого Клайд вытащил Фалеса во двор, и бросил серебряную монету в костёр рядом с двором.

— За ложь, я награжу тебя этим серебром.

Фалес посмотрел на монету, которая постепенно начала чернеть в огне. Он внезапно осознал, что Клайд собирается сделать. В итоге он начал ещё сильнее сопротивляться.

В этот момент он уголком глаза увидел, как калека Раян, всегда бывший робким парнем, сзади подходит к Клайду с поднятым камнем.

«Не делай этого». Грустно подумал Фалес. Раян никогда раньше не дрался. Он подобрал слишком маленький камень.

*Па!*

Сила Раяна была недостаточной. Камень врезался в затылок Клайда. Этого удара хватило, чтобы привлечь его внимание.

— Беги! Раян!

— Быстро беги!

Фалес и Синти, в агонии сжимающий свою правую ногу, начали громко кричать.

К сожалению, Раян был калекой. Однажды, когда он отправился просить милостыню, вор со скверным характером сломал ему ногу. Из-за нехватки лекарств кость неправильно срослась, в результате чего Раян стал хромать.

Раян в панике начал отступать, подтягивая за собой искалеченную ногу.

Не отпуская Фалеса, Клайд отправился за ним в погоню. Ему удалось быстро его догнать. Он был так зол, что даже рассмеялся.

— Хромой! — Клайд пыхтел, словно дикий медведь. — Этот удар был и правда неплох!

*Удар!*

Раян был брошен на землю. Его глаза были наполнены страхом и сожалением.

— Я… Я…

Не дожидаясь, когда испуганный Раян закончит говорить, Клайд погрузил кинжал в его правое запястье.

— Ааа!!!

От холодящего кровь крика даже Фалес задрожал.

— Разве ты не калека? У тебя ведь уже сломана одна нога?! — безумно закричал Клайд. — В таком случае, тебя нужно отбалансировать сверху!

После этих слов Клайд вытащил кинжал. По его лицу начала расползаться улыбка. Толкнув одной рукой Фалеса на землю, он сосредоточился на Раяне.

Фалес видел, как Клайд опустил колено на живот Раяна, после чего поднял кинжал, которым он недавно пронзил руку Раяна, и начал отрезать эту руку, словно та была куском дерева.

Фалес болезненно закрыл глаза.

— Нет! Нет! Ааа! Ааа! Нет! Ааа!

Трагические крики Раяна постепенно превратились в нескончаемый вой. Синти злобно взревел в стороне.

Фалес посмотрел на продолжавшую всхлипывать Корию и на тихого Кэллета.

«Пожалуйста, пусть всё это закончится. Просто скорее закончится».

Когда беспрерывный вой Раяна превратился в болезненные рыдания, онемевший Фалес обнаружил, что Клайд снова поднял его за воротник в воздух.

Он ощутил что-то горячее рядом с собой.

Открыв глаза, Фалес увидел перед собой рукоятку кинжала. Сверху рукояти лежала серебряная монета.

Кипящая серебряная монета, почерневшая от нахождения в огне. Её обжигающий жар опалял лицо Фалеса.

— Открой рот! — произнёс Клайд с безжалостным безразличием.

Рядом с ним лежал Раян, державший свою окровавленную правую руку. Его глаза лишились эмоций. Он просто лежал на земле и время от времени вздрагивал. На запястье его правой руки осталось висеть лишь немного кожи.

Фалес холодно посмотрел на Клайда.

— Не хочешь? — покачав головой, рассмеялся Клайд. — Твои глаза тоже сгодятся.

После этого он начал подносить кинжал, вместе с лежащей на нём монётой к глазу Фалеса.

Потемневшее лицо Короля Миндиса стало медленно увеличиваться.

Фалес смог отчётливо увидеть надпись на монете.

«Король не получает уважение в силу своей родословной. Слава родословной зиждется на поступках Короля».

Когда монета почти приблизилась к глазу Фалеса, раздался громкий рёв.

Свирепо извернувшись, Фалес укусил лежавший на кинжале мизинец Клайда.

Тот хрипло вскрикнул от боли. Его тело отклонилось назад, из-за чего раскалённая монета упала на голую грудь Фалеса.

Фалес ощутил обжигающую боль.

— Аргх… Нет!

Фалес не мог выдерживать боль. Он разжал челюсти, продолжавшие удерживать мизинец Клайда, и только после этого добрался до монеты.

— Ублюдок! — Клайд со злостью посмотрел на свой окровавленный мизинец. — Я оставлю тебе сувенир!

Клайд прижал Фалеса к земле, после чего надавил кинжалом на монету, лежавшую на его груди.

*Шшшш!*

Раздавшийся звук был похож на охлаждение калёного железа, только вместо воды была плоть.

— Ааа! — взвыл Фалес. Его опалённая плоть начала вонять горелым. Он ощущал острую боль, словно все его мускулы горели. Клайд в течение пяти секунд нажимал на монету. После этого он уставился на искажённое болью лицо Фалеса. Почувствовав, что достаточно выпустил пар, он отпустил его.

Когда Фалес освободился, он первым делом сбросил с груди монету, хотя та по-прежнему была очень горячей. Обугленная плоть, кровь и серебряная монета с глухим звуком упали на землю.

Капля крови Фалеса упала на землю и быстро в неё впиталась. Фалес развалился на земле. По его щекам непрерывно стекали слёзы.

«Чёрт. Разве я не взрослый? Почему я плачу?».

— Какая жалость. Было бы лучше, если бы ты её проглотил или она попала в глаз, — Клайд осторожно поднял монету и бросил её обратно в костёр. — Не переживай. Скоро мы всё повторим.

Фалес плотно закрыл глаза. Обжигающая боль в груди нисколько не утихла. Напротив, она начала усиливаться.

«Дайте мне перерезать Клайду глотку. Это было бы здорово». Произнёс он внутри своего сердца.

Открыв глаза, Фалес с безразличием посмотрел на Клайда. Встретившись с его безжизненным взглядом, Клайду стало скучно.

— Эй, отродье. Больше не хочешь играть? — Клайд пнул Фалеса. Тот холодно на него посмотрел.

«Давай». Подумал Фалес. «На этот раз это будет глаз или нос. Решать тебе. В любом случае, после перемещения я не смог ничего добиться, верно?».

Посмотрев в глаза Фалеса, Клайд убедился в его безразличии. В бытность сборщиком долгов, он ненавидел, когда должники имели такой взгляд. Это означало, что он не сможет получить от них денег, какие бы пытки против них не применял.

Клайд сплюнул. Ему стало скучно. Он почувствовал, что его восторг был уничтожен.

«Я потратил слишком много времени».

Тем не менее, когда он обернулся, и увидел ещё двух детей у стены, его глаза снова ярко загорелись.

Кория плакала, а в глазах Кэллета плескался испуг. Клайд протянул руку к одной из шести дыр в шестом доме. Именно там находилась самая маленькая девочка.

Зрачки Фалеса мгновенно сфокусировались. Синти с опаской наблюдал за действиями Клайда. Даже Раян забыл о своей сломанной руке, и поднял голову.

«Нет. Нет! Это Кория. Она здесь самая младшая. Она ещё совсем ребёнок!».

В груди Фалеса начал разрастаться жар. Его мускулы горели огнём.

Кория просто стенала. Ей было всего четыре.

— Ублюдок! Как ты смеешь!

— Кория!

— Демон! Иди сюда!

— Ты не осмелишься!

Фалес, Синти и даже Раян, баюкающий свою искалеченную руку, поползли в сторону Клайда. Тем не менее, Клайд пнул каждого из них ногой, отбрасывая к стене.

— Ты не причинишь ей вред! — В этот момент перед дырой с Корией встала фигура.

Это был Кэллет, Кэллет, который испытывал наибольший страх. В этот момент он набрался мужества и встал на защиту Кории.

Однако Фалес с болью в сердце покачал головой. «Нет. Тебя недостаточно».

Кулак Кэллета был с лёгкостью перехвачен Клайдом.

— Не мешай моему развлечению, — рассмеялся Клайд, после чего без сопротивления полоснул Кэллета по шее. У Кэллета расширились глаза, словно он не мог поверить в произошедшее.

Фалес парализовано упал на землю. Казалось, что Раян помутился рассудком. Он начал смеяться и одновременно плакать. Синти просто стал свирепо бить землю.

Трахея Кэллета была сломана. Из артерий начала вытекать кровь. Клайд отодвинул его в сторону.

Кория стала ещё сильнее всхлипывать.

— Не надо! Не надо! Я хорошая девочка! У меня нет брюшного тифа! Нет!

Схватив Корию за волосы, Клайд вытащил её из дыры, словно та была животным.

После этого он достал кинжалом из огня серебряную монету.

— Ублюдок! Чёртов ублюдок!

Закрыв глаза, Фалес взревел со всей доступной ему силой. Он ненавидел себя. Он ненавидел этот чёртов мир. Он мог лишь беспомощно смотреть на Клайда.

Пока девочка отчаянно сопротивлялась, тот вытащил кинжалом из огня раскалённую монету и прижал её к лицу Кории.

В воздухе раздались неразличимые крики.

«Почему это произошло?».

Фалес неподвижно лежал на земле, утратив всяческую надежду. Его глаза были наполнены отчаянием. Лишь пульсирующая боль продолжала мучить его грудь.

Клайд работал кинжалом, заставляя серебряную монету переворачиваться по лицу девочку. Кория издавала пронзительные крики.

Клайд осмотрелся по сторонам с тяжёлым дыханием. Ему внезапно снова стало скучно.

«Пришло время закончить здесь и пойти искать других выродков. Подождите. Но не создам ли я проблем для Братства?».

Из Клайда начал быстро выветриваться хмель.

«Плевать. Рик и караульные не появились, значит, всё нормально».

Закрыв глаза, он покачал головой. В этот момент ему пришла мысль использовать обе руки, чтобы свернуть девочке шею.

— Ээ?

Подняв левую руку, Клайд внезапно обнаружил что-то странное. «Разве я только что не использовал кинжал, чтобы прижимать монету к её лицу? Кинжал?».

Клайд не стал особо над этим задумываться, продолжив тянуть левую руку к шее Кории.

В этот момент утративший надежду Фалес, лежавший на животе, внезапно нащупал правой рукой какой-то предмет. Находка заставила его задрожать.

Кинжал?

Без малейших колебаний он поднялся на ноги и спрятал за спиной руку.

После этого всё произошло слишком внезапно. В глазах Синти ещё недавно напуганный Фалес вскочил на ноги и быстро атаковал.

— Сдохни!

Семилетний попаданец влил гнев своих двух жизней в этот удар. Он сделал колющее движение в шею Клайда, после чего повернул его.

— Раздражаешь!

Клайд заметил движение за спиной и инстинктивно отмахнулся локтем. Фалес был отправлен в полёт.

*Бум!*

Врезавшись головой в край дыры, Фалес ощутил головокружение. Тем не менее, он упорно поднял голову и посмотрел на свою руку.

Там находился украденный из Закатного Паба кинжал. Острый кинжал, окрашенный кровью.

Казалось, что в этот момент всё застыло. Клайд застыл на мгновение. Опустив голову, он с удивлением посмотрел на Фалеса, кашляющего на земле после падения.

Удивление ненадолго задержалось в его глазах. Он уже понял, что произошло. Отпустив Корию, он коснулся своей шеи дрожащими руками.

Тёплое, влажное и липкое чувство опустилось на его ключицу, после чего спустилось на грудь и дальше на живот. Перед глазами Клайда чёртово отродье Фалес, пошатываясь, поднялся на ноги. Его дрожащая правая рука сжимала кинжал. Хотя Фалес дрожал, но при этом стабильно стоял на ногах.

В этот момент Клайд испытал волнение. Он рассеяно прижал обе руки к шее. В его глазах начал зарождаться ужас. Он отчаянно попытался закрыть кровоточащую рану, но его руки и подбородок восстали против него. Из его артерии продолжала вытекать ярко-красная кровь.

Клайд стиснул зубы. Сделав шаг назад, он почувствовал, что его ноги слабеют. В следующее мгновение он мягко упал на землю.

Обжигающее чувство продолжало гореть в груди Фалеса, но он упрямо поднял голову. Под испуганным взглядом Синти и Кории, сопровождаемый непостижимым смехом Раяна, Фалес стоял и безразлично смотрел на Клайда.

В следующую секунду он по раздельности произнёс следующие слова:

— Отправляйся в ад, мусор.

Крепко стиснув зубы, Клайд снова разозлился. Тем не менее, в отличие от прошлых разов, когда его охватывало пламя ярости, на этот раз картинка в его глазах начала тускнеть. Все предметы становились меньше, словно удаляясь, после чего тускнели и распадались на части.

Его глазные яблоки начали выступать, будто вознамерившись покинуть свои места. Зрачки Клайда непоколебимо сосредоточились на Фалесе. После этого он начал протягивать к нему дрожащую руку, ладонь которой пронзила Джала.

Открыв рот, он произнёс хриплым голосом:

— Чёртово… отродье…

В конце он провёл своей окровавленной ладонью по холодному лицу Фалеса.

Это были последние слова «Кровавого Топора» Клайда Роды в Эрроле.

Глава 7. План побега.

— Зажми в зубах эту деревяшку. Извини, я… не могу придумать ничего лучше.

Нахмурив брови, Фалес встал на колени перед Раяном.

Покалеченный ребёнок сидел на земле, опёршись спиной на стену. Держа свою сломанную, сильно израненную, почти оторванную правую руку, которая продолжала обильно кровоточить, он безучастно смотрел на то, как Фалес точит кинжал о часть камня. Раян позволил Фалесу засунуть себе в рот деревяшку.

Позади Фалеса, на ступеньках, соединяющих двор и дом, с безучастным взглядом сидела маленькая девочка Кория. Левая часть её лица, столкнувшаяся с раскалённой монетой, была обработана лекарством и покрыта тканью.

Она крепко сжимала почерневшую серебряную монету в руке.

Маленькая девочка широко открыла глаза, начав осматриваться по сторонам. Она подняла голову и посмотрела на луну, после чего издала нервный смешок.

Позади неё напротив стены лежал труп Клайда с широко раскрытыми глазами.

Фалес ощутил тошноту.

Это ощущение… вернулось чувство погружения металла в плоть и кровь.

Фалес вздохнул, подавляя странный дискомфорт, который пришёл после первого убийства человека. Рана на груди продолжала болеть, сильно отвлекая его внимание.

Он должен был убить Клайда — Фалес ни о чём не сожалел.

Когда он пронзил шею Клайда и после наблюдал за тем, как тот падает, не желая признавать поражение, он даже испытал чувство удовлетворения в сердце.

Это была сладость мести.

В тот момент он ощутил, как его ненависть и обиды были смягчены и освобождены.

Простой, но жестокий, эффективный и прямой.

«Тем не менее». Закрыв глаза, начал повторять про себя Фалес. «Я не должен полюбить это чувство».

В конце концов, он забрал жизнь.

Он убил человека, потому что у него не было другого выбора. Однако, вне зависимости от обстоятельств, этим не стоило гордиться.

Фалес определённо не убил Клайда для того чтобы стать таким же отбросом, как он.

«Более важно…». Обернувшись, Фалес посмотрел на Корию, после чего ускорил заточку кинжала.

«Опыт, который получили эти дети, вероятно, будет самым критическим опытом в их жизни».

Перед глазами Фалеса возникла ещё одна картина из его прошлой жизни. Свет прожектора и слова, появляющиеся на слайдах, подобно грохочущим волнам.

«Литературный обзор тезиса, о котором я буду говорить на этой лекции, в основном лежит в поле психологии. С точки зрения психологии, детские и юношеские годы наиболее важны в формировании ума и личности человека. Согласно долгосрочным исследованиям Блума, окружение, взаимодействие и поведение, которые люди испытывают на этих этапах, сильно влияют на их будущие характеры и психологическое развитие. Многие теоретические исследования также показывают, что это влияние может распространиться на всю их жизнь …».

Покачав головой, Фалес спрятал открывшееся воспоминание в глубину сердца.

Психологическое здоровье детей-нищих было вторичным — на первый план выходила проблема выживания.

Фалес усилием воли подавил чувство тошноты, и сосредоточился на кинжале.

Этот кинжал был короче предплечья взрослого. Он имел одну режущую грань, а его кончик немного загибался в сторону. Рукоятка кинжала была обёрнута чёрным кожаным ремнём, призванным не дать кинжалу выскользнуть из руки. Обе стороны клинка были гладкими… «Хмм?».

Фалес внезапно обнаружил, что после того как клинок искупался в крови, на одной стороне появились две выгравированные буквы.

ДШ.

«ДШ?».

Фалес слегка переместил взгляд, и его сердце дрогнуло.

«Хаха, сколько бы трюков я не имел в рукаве, сколько бы планов я не составлял или каким бы умным я ни был». Подумал Фалес. «Ничего из этого не было таким полезным, как этот кинжал с названием ДШ».

Взгляд Фалеса заледенел. Вот он точит кинжал о камень, а в следующее мгновение уже стоит перед сломанной рукой Раяна.

*Ча!*

Фалес без колебаний полоснул ножом.

Клинок отрезал кожу и плоть, которые соединяли руку Раяна с его ладонью.

— Хмммф! Хмм… хмпф хмпф!

Всё тело Раяна начало извиваться, напоминая креветку из реки Мариахильф, которую бросили в кипящую воду.

Вцепившись зубами в кусок дерева, он издавал горлом ужасающие звуки. Его глаза были плотно зажмурены от боли, а его лицо исказилось в муке.

По нему беспрерывным потоком стекали слёзы и сопли.

Фалес немедленно взял кусок ткани, пропитанной лекарством — хотя это и были всего лишь измельчённые Листья Драконьего Уфа, и обмотал её вокруг кровоточащего обрубка Раяна. После этого он завязал ткань на крепкий узел.

«Надеюсь, это поможет остановить кровь и предотвратить инфекцию, иначе…». Посмотрев на огонь, Фалес покачал головой.

Раян продолжал дёргаться от боли. Фалес положил одну руку на его израненную культю, а второй рукой обнял его.

— Держись Раян, скоро всё закончится. Держись! — Закрыв глаза, Фалес начал мягко утешать Раяна. Волосы Раяна прошлись по ожогу на его груди, вызвав вспышку невыносимой боли.

Фалес посмотрел на другую сторону. Кэллет, Нэд и Урсула тихо лежали под лунным светом.

Казалось, будто дети просто уснули.

Дыхание Раяна начало успокаиваться. С другой стороны Кория снова стала плакать.

— Фалес… *всхлип*… я так боюсь. У Кории правда нет брюшного тифа, Кория уже вылечилась…

Фалес отпустил Раяна, после чего подошёл к Кории и обнял её, избегая прикасаться к её обожженной части лица.

— Всё хорошо Кория. Теперь всё будет в порядке. Мне очень жаль. Я не смог защитить вас.

— Фалес!

Открыв глаза, Фалес увидел запыхавшегося от бега Синти.

— Как ситуация снаружи? — спокойно спросил он.

Синти получил меньше всего травм среди детей шестого дома. Жизнь беспризорников позволила детям выучить много различных навыков первой помощи, такие как вправление суставов или наложение жгутов. После того как Фалес вправил ногу Синти, он отправил его собирать информацию. Он также сказал ему распространить новости о случившемся, чтобы предупредить членов Братства, которые могут прийти.

— Никто из верхов не пришёл. Ни Рик, ни другие бандиты. Здесь нет никого из Братства. Кажется, никто снаружи не знает о том, что произошло в Заброшенных Домах.

Синти был самым старшим ребёнком, и уже давно работал с Фалесом, поэтому он сразу ответил на невысказанные опасения Фалеса.

— Кажется, Клайд успел пройтись по многим домам. Некоторым детям удалось сбежать. Исключая наш дом и семнадцатый дом, по меньшей мере, в шести или семи домах нет никакого движения.

Взгляд Фалеса потускнел. Шестой дом не располагался рядом с входными воротами. Он мог представить судьбу детей, живущих в этих домах.

— Сейчас уже все дети знают, что произошло. Они распространяют между собой слух, что Братство решило всех нас убить. Некоторые от страха продолжают прятаться в домах, но большинство выбрались на улицу. Кто-то даже решил убежать.

У Фалеса загорелись глаза.

— Подожди, ты сказал, что в Заброшенных Домах нет никого из Братства? — спросил он.

Синти знал, о чём думает Фалес. Покачав головой, он горько произнёс:

— Это бесполезно. Входные ворота заперты снаружи. Карак и другие дети кричали перед воротами, но никто не отозвался. Мы не сможем выбраться, если только не преодолеем ров с шипами.

— Нам… — Бледный Раян с трудом поднялся на ноги, бережно поддерживая свою правую руку. — Нам нужно сбегать? Мы можем остаться здесь и дождаться утра. Когда придёт Рик и остальные, мы расскажем им, что Клайд сошёл с ума…

— Нет! — Фалес решительно его оборвал. — Клайд умер в нашем доме. Если они найдут виновника, то мы точно умрём. Даже если они не найдут его, то всё равно обвинят нас. Более того, отец Клайда один из старейшин Братства. Он не оставит этого просто так. Плюс, — Фалес холодно посмотрел на Раяна. — Ты хочешь подождать, когда они отправят сюда нового Клайда? Даже если новый глава не будет таким как Клайд, думаешь, когда он узнает, что его предшественник умер от руки нищих, он будет хорошо о тебе заботиться? Упадёт на колени и попросит его не убивать?

Раян, Кория и Синти не полностью поняли слова Фалеса. Они начали недоумённо хлопать ресницами.

Фалес обвёл их взглядом, после чего в отчаянии опустил голову. Вздохнув, он произнёс:

— Ха… говоря простым языком: мы должны сбежать.

— О. — Три ребёнка синхронно кивнули.

Фалес беспомощно покачал головой.

Перед его глазами возникла ещё одна сцена.

Снег падал на практически пустую улицу. Пропустив изящную фигуру вперёд, он продолжил говорить.

— … поэтому, в этой книге, основанной на его наблюдениях исторических данных о происхождении капитализма в Европе, Вебер высмеял теорию Маркса о том, что экономическая база определяет надстройку…

— Хотя я не понимаю, что ты сказал, это звучит очень по-умному.

— Ха… проще говоря, это означает, что Вебер смотрел свысока на Маркса.

— А, я поняла. Пошли поедим горячего тушёного мяса с овощами!

— Ты сама спросила меня, что я сегодня делал на уроках. Можешь не менять так быстро тему? Почему у тебя это получается так естественно?

— Тогда решено, корейское барбекю! Забастовка Свободы, в атаку!

— Разве ты только что не говорила о тушёном мясе? Эй, не толкайся. И что ещё за Забастовка Свободы? Я сказал, не толкай меня.

Крепко закрыв глаза, Фалес отогнал прочь вынырнувшие из пустоты воспоминания.

В последнее время воспоминания начали гораздо чаще к нему возвращаться, одну за другой заполняя ячейки в его разуме.

«Но пожалуйста, только не сейчас. Сейчас есть более важные дела».

Открыв глаза, Фалес осознал, что дети ждут его решения.

Поднявшись на ноги, он также потянул за собой Раяна. Глубоко вздохнув, он произнёс:

— Во-первых, нам нужно вытащить Клайда из шестого дома, пока снаружи никого нет. Хотя он очень тяжёлый, мы не можем позволить другим узнать, что его смерть связана с нами. После этого Синти, начни тайно распространять между детьми вот какую информацию. Ты должен сделать так, чтобы они не поняли, что ты намерено её распространяешь. Скажи всем, что на дне рва, что прокопан с левой стороны от четвёртого дома, лежат пять сломанных шипов. Их нужно достать и использовать камень или что-то ещё, чтобы сломать ещё два шипа. Так мы сможем сбежать из домов.

Синти был удивлён.

— Ты… ты нашёл секретный проход через ров?

— Секретный проход? — Раян и Кория выглядели шокированными.

Фалес ничего не ответил. Похлопав Синти по плечу, он сказал:

— Иди.

Секретный проход не был выкопан ребёнком-предшественником с исключительными способностями.

Так называемый «секретный проход» выкапывался Фалесом дважды в неделю, когда он отправлялся на промысел к Западным Городским Воротам, что позволяло ему поздно возвращаться. Используя кинжал, виноградную лозу, тряпки и коррозийный реагент из аптеки, он тайно выкапывал проход в течение четырёх лет.

Это было похоже на «Побег из Шоушенка», но только в Эрроле.

Что же касается ходящего между нищими мифа… он был просто иллюзией.

Не было никакого спасителя.

Фалес снова похлопал Синти по плечу, а тот кивнул. Он уже собрался выбежать из дома, но внезапно остановился. Почесав голову, словно ему в голову пришла внезапная мысль, он спросил с сомнением:

— Зачем нам всем об этом рассказывать? Мы не можем сами сбежать? Если будет много людей, начнутся драки за то, чтобы пойти впереди. Это замедлит нас.

«Нет». Подумал Фалес. «Братство не глупо. Каждая улица во всех трёх нижних округах полна его шпионами. Даже за пределами Западных Городских Ворот полно их холуев. Детям, которым не исполнилось и десяти, даже если им удастся сбежать, будет очень трудно уйти от Братства».

Главное добраться до Рынка Красной Улицы, но сейчас… сейчас не лучшая возможность.

Тем не менее, ради выживания, они должны сейчас сбежать. Беда всегда приходит нежданно, Фалес усвоил этот жизненный урок.

Вот почему ему нужно превратить частный план по спасению шестого дома, в коллективный побег всех нищих.

Если сбегут только дети из шестого дома, то это будет слишком очевидно. Братство сможет с лёгкостью их выследить. Хотя с большим количеством людей побег замедлится, но он будет более безопасным.

Тем не менее, если он будет каждому объяснять причину своего решения…

Подняв голову, Фалес посмотрел на Синти. Его пронзительный взгляд вызвал у Синти чувство лёгкого дискомфорта.

— Синти, ты помнишь соглашение, которое мы заключили с тобой четыре года назад?

На мгновение Синти был ошеломлён этим вопросом, после чего наклонил в задумчивости голову.

Когда он снова её поднял, его глаза светились решимостью.

— Конечно, — Синти посмотрел на Фалеса, который своей макушкой доставал ему лишь до плеча, после чего медленно продолжил. — Ты всё продумываешь, а я выполняю.

Фалес серьёзно кивнул.

— Давайте спасёмся вместе!

…

Джала Шарлетон лениво проводила последнего посетителя взглядом, после чего начала протирать его бокал.

Сегодня было мало клиентов, особенно членов Братства. Большинство из них отправились на «большую операцию». Даже повар Эдмунд ушёл с колуном. Очевидно, он собирался вернуть долг признательности.

Старик уже долго не возвращался.

— Скучно.

Джала посмотрела на настенные часы, стрелки которых показывали половину четвёртого утра — ещё рано.

Однако опять же, часы немного отставали.

«Эти часы очень старые». Подумала Джала. «Даже отсек с Маслом Вечности поржавел. Смесь Масла Вечности с ржавчиной снижает их эффективность».

Она должна придумать способ, как убедить старика, чтобы тот потратил немного денег на новые часы.

Хотя в Закатном Пабе хорошо шли дела, ни один налоговик из городского совета не наведывался сюда, чтобы собрать налоги («Ради короля, я покажу им два средних пальца!» — Джала).

Также не было идиотов, которые бы пришли собрать плату за защиту («Каждый из вас заплатит по сотне медяков, и я защищу ваши средние пальцы от своего кинжала. Как вам такая сделка?» — Джала).

Даже их акции были получены со скидкой через внутренние источники Братства («Нэйер Рик, человек, отвечающий за финансы, быстро скажи лежащим на полу братьям, и ножу в моей руке, какую цену мы получим за акции? Ммм? — Джала).

Конечно, они могут себе позволить потратиться на новые часы, не так ли?

Скупой старикашка.

Закрыв входную дверь, Джала закончила убирать барную стойку. После этого она сняла фартук и постирала его, затянула свои тугие кожаные штаны, погасила Вечный Свет на стойке бара (какое ироничное название) и отправилась на кухню. Ещё было довольно рано. Опыт говори ей, что после завершения тренировки будет…

В следующее мгновение лицо Джалы стало холодным и резким.

Она быстро наклонила тело, согнув колени в положении, при котором сможет легко выпустить энергию. В мгновение ока в её левой руке оказался Клинок Волчьей Конечности, вытянутый из ножен на бедре.

Острие кинжала со скоростью молнии устремилось вперёд.

*Тонг!*

Клинок Волчьей Конечности вонзился в пивную бочку!

Лишь небольшая часть кинжала выглядывала из бочки. Его рукоять продолжала подрагивать.

— Ах! — встревожено воскликнула маленькая девочка.

Джала медленно выпрямилась, засунула второй Клинок Волчьей Конечности обратно в ботинок, и зажгла Лампу Вечности позади себя.

Свет озарил тусклую кухню, раскрыв несколько маленьких фигур.

— Джала, ээ… — Фалес был сильно напуган брошенным Клинком Волчьей Конечности. Выдавив улыбку и подняв дрожащую правую руку, он неестественно произнёс. — Привет… это я.

Джала холодно посмотрела на него, по-прежнему не произнося ни слова.

Её взгляд был одновременно пронзительным и пугающим. Кория из-за страха приблизилась к Фалесу.

Джала внезапно подошла к ним.

Фалес почувствовал, как три ребёнка позади него сделали шаг назад.

— Я знаю, — холодно произнесла Джала. — Иначе я бы прицелилась во что-то другое, а не в пивную бочку.

Шагнув вперёд, она выдернула Клинок Волчьей Конечности, который находился в двух дюймах от левого уха Фалеса, из пивной бочки. Словно демонстрируя силу, она поигралась с клинком, прежде чем опустить его в ножны.

— И, маленькое отродье…

Фалес внутренне закатил глаза, инстинктивно подняв руку для защиты.

Однако тонкий палец уже ткнул в него.

— Ай!

— Ты должен называть меня большая сестра Джала!

…

— Я не увидел Эдмунда, когда вошёл через чёрный ход, и поэтому решил проверить кухню…

Они находились в погребе Закатного Паба. Три остальных ребёнка привалились спинами к большим мешкам, наполненным едой. Хотя они выглядели беспокойными, это не мешало им зарыться лицами в куски белого хлеба, которые сжимали их маленькие ладони. Они уже очень давно не ели такую вкусную еду.

Вдалеке от них Фалес сидел на пивной бочке, которая была в два раза выше его. Это позволило ему находиться на одном уровне с глазами Джалы Шарлетон, которая со скрещенными руками и ногами прислонилась к стене. Она выглядела вялой, но при этом всё равно источала ауру уверенности.

Если бы дело происходило в его прошлой жизни, то Фалес подробно изучил бы её сверху донизу. Потом бы он задрал голову к небу, наслаждаясь воспоминаниями и восхищаясь красотами мира.

Вам интересно, что бы он сделал потом? Конечно, он бы вернулся домой один, и сделал бы то, что нужно сделать.

А сейчас? Простите, но его текущее тело ещё слишком юное для всех этих вещей.

— Переходи к сути. Зачем ты пришёл ко мне? — холодно произнесла Джала.

Фалес привык к этому. Он впервые встретился с ней четыре года назад на куче мусора, позади Закатного Паба. Эта «большая сестра», которой на тот момент было восемнадцать или девятнадцать лет, уже тогда вела себя подобным образом.

Фалес знал, что таким она была человеком.

— Клайд спятил, и убил почти половину детей в Заброшенных Домах, — сжав кулаки, серьёзно произнёс Фалес.

— Чёрт. Бы. Его. Побрал.

Когда Джала увидела раны детей, она уже начала кое-что подозревать.

Не моргнув глазом, она начала внутренне проклинать Рика.

«Чёртов счетовод, я знала, что не выйдет ничего хорошего из твоей задумки подменять ему вино. Почему я согласилась на это? Всё ради десяти золотых? Половина детей. Десять золотых?».

Лицо Джалы помрачнело.

Кроме того… этот инцидент определённо вызовет гнев Братства.

— Никто не пришёл его остановить или спасти нас. Мы вынуждены были спастись своими силами, — угрюмо произнёс Фалес. Картинки с недавними событиями пронеслись у него в голове.

Джала ничего не сказала, продолжив угрюмо на него смотреть. В конце она закрыла глаза и вздохнула.

— Я поняла, можете спрятаться здесь на день. Не беспокойся, со мной поблизости, эта горилла не осмелится прийти сюда. Если он придёт сюда, я отрежу ему член… Я имела в виду руку».

Посмотрев на трёх других детей, Джала нахмурилась. Она могла отличить новые раны от старых, особенно выделялся мальчик с перебинтованной культёй.

— Когда Эдмунд вернётся, я скажу ему, чтобы он связался с Риком и другими шишками. Сделав подобное, Клайд не сможет сухим выйти из воды. Этот ублюдок, почему он не сдох раньше?

Джала почувствовала себя удручённо. Оторвавшись от стены, она крепко встала на ноги.

Взгляд Фалеса помрачнел. Посмотрев на детей, он глубоко вздохнул, после чего перевёл взгляд на Джалу.

— Сегодня в Братстве происходит какая-то большая операция. Думаю, именно поэтому защита и система патрулирования такая слабая. Чтобы сбежать, вы должно быть… Ах, забудьте. Пойду принесу лекарства, и если вам нужен доктор… подожди, малец, с тобой всё в порядке?

Пока Джала разглагольствовала, она внезапно осознала, что сидящий перед ней Фалес выглядит как-то не так. На его теле также имелось множество травм. Его одежда была разорвана, а правый рукав пропитан свежей кровью.

«Подождите. Взгляд этого ребёнка… не такой, как раньше».

Джала подошла к Фалесу и сняла его с бочки. После этого она встала на колено и взглянула в его глаза.

Внезапно её взгляд стал угрюмым и тревожным.

— Малец, ты… Что с тобой произошло?

Фалесу было немного страшно смотреть в глаза Джалы. Тем не менее, спустя несколько секунд он набрался мужества и поднял голову.

Он мог слышать собственный голос. Тот был спокойным и совсем не дрожал.

— Джала, Клайд мёртв… я убил его.

Глава 8. ДШ.

Пять часов назад.

Лорбек Дейра, сорока трёх лет от роду, был начальником первого класса команды городской обороны Западного Полицейского Участка, отвечающего за охрану западной части города Вечной Звезды.

Двадцать команд по общественной безопасности, полицейские офицеры различных рангов из целого города и многочисленные государственные служащие. Все они были его подчинёнными.

Больше сотни офицеров полиции имели первоклассное, компактное снаряжение: дубинки для подавления уличных беспорядков, мини арбалеты и антисиловые щиты. Почти три сотни высококвалифицированных солдат были снаряжены анти-мистическим снаряжением: анти-мистическими мечами, изогнутыми световыми щитами, Новой Бронёй Вечности, а также разрушающими заклятья луками и стрелами. И, наконец-то, ему починялся элитный гарнизон, состоявший из двадцати Мечников Искоренения. Все они выполняли только его команды.

Дворяне низкого уровня редко оказывались на подобных должностях. Отцом Лорбека был всего лишь маленький лорд из западной части страны, округа Кейра.

Если бы он не был связан с семьёй Ковендье, то не стал бы начальником Западного Полицейского Участка города Вечной Звезды в столь молодом возрасте. В великолепных отношениях, в которых он принёс клятву верности семье Ковендье, взамен получив официальную должность, имелся всего один маленький недостаток.

Лорбек отвечал за шесть патрульных зон города Вечной Звезды: три в западном округе и три в нижнем округе.

Да, это была передовая для кровавых сражений между Бандой Красного Вина и Братством Чёрной Улицы.

Маленький недостаток.

Недостаток?

Чепуха!

Боже милосердный, это была катастрофа!

О, ещё Лорбек был ответственен за патрулирование Западных Городских Ворот, а также за безопасность на улицах.

Когда он принимал пост, его седовласый предшественник предупредил его:

— Ты должен предупредить своих подчинённых: даже когда они возглавляют команду и выходят из бараков, проходят через западные округа, нижние округа и направляются к Западным Городским Воротам…

Всё верно, его предшественник верил, что команды по общественной безопасности, ответственные за поддержание порядка в западной части города, могут патрулировать лишь территорию Западных Городских Ворот, потому что только там офицеры полиции смогут применить силу закона.

— Ты должен помнить. Ради своих денег, проходя по трём западным округам, ты должен быть вежливым и дружелюбным. Ради своей жизни, проходя по трём нижним округам, ты должен соблюдать осторожность и следить за своими шагами. Ради своего положения, добравшись до Западных Городских Ворот, ты должен быть добросовестным, энергичным и готовым к действиям!

Вскоре Лорбек понял, почему его предшественник оставил ему эти напутственные слова.

Банда Кровавого Вина, орудующая в трёх западных округах, имела длинную историю и уходящие глубоко корни. Они имели сомнительные отношения с могущественными людьми в суде и регулярно «жертвовали» значительные суммы команде городской обороны. Вот почему ради своих денег, проходя по западным округам, полицейские должны быть дружелюбными и радостными, закрывая глаза на дела банды.

Братство Чёрной Улицы, оккупировавшее три нижних округа, было безжалостным и жестоким. Половина нераскрытых дел королевства была связана с ними. Они не церемонились с офицерами полиции. Вот почему во время прохода по нижним округам, полицейские должны сохранять осторожность — они должны двигаться быстро и не останавливаться без веской причины.

Западные Городские Ворота были фасадом города Вечной Звезды. Все важные люди из зарубежных стран, дворяне различных мастей, офицеры храма и путешественники проходили через западные ворота во время своих визитов в город. Диспуты между странами, столкновения королевских интересов, религиозные столкновения, а также гражданские конфликты проходили именно здесь. Старейшины монархии пристально следили за событиями, происходящими на территории Западных Городских Ворот. Вот почему ради положения, во время дежурства у Западных Городских Ворот, полицейские должны демонстрировать профессионализм, честность и желание служить людям.

Спустя три года после того как Лорбек вступил на должность начальника Западного Полицейского Участка, половина его волос побелела, а к морщинам на его лбу добавились три новые линии. Из-за беспорядочного расписания, его жена постоянно выказывала недовольство, холодно принимая его в постели, и её можно было понять.

Сейчас Лорбек сидел в своём кабинете и с встревоженным выражением смотрел на лунный свет за окном.

Он не хотел задерживаться, но большая шишка решила нанести ему визит, поэтому ему пришлось работать сверхурочно.

Также…

Его беспокоила не работа, а работающий перед ним безмозглый человек.

Коэн Карабеян.

Двадцатидвухлетний Коэн стал офицером второго класса и был назначен на роль лидера третьей команды общественной безопасности два месяца назад. Ему удалось это сделать по нескольким причинам.

Во-первых, он обладал превосходными навыками боя, даже в сравнении с Мечниками Искоренения («Было бы лучше, если бы я смог победить этого лунатика Миранду» — Коэн).

Во-вторых, он имел невероятно престижный статус («Ха… старик, было бы лучше, если бы ты был королём, тогда бы я был принцем… Ай, пап! Почему ты меня ударил? — Коэн).

И, наконец, среди молодых дворян было трудно отыскать кого-то с подобным военным опытом, как у него. После увольнения из армии, он стал элитой Западного Полицейского Участка («Чёртов старик! Я даже ничего не подписывал! Почему меня «уволили»? Должно быть это твоя хитрая… Ай! Почему ты снова меня ударил?! — Коэн).

«Они все говорят, что это благодаря хорошему папочке. Но, старик, ты должен лучше других знать, что у меня точно нет хорошего папочки… Ай! Старик, если ты меня снова ударишь, то я больше не буду с тобой разговаривать!» — тоже Коэн.

Сейчас Коэн носил на голове аккуратную и величавую офицерскую кепку. Из-под задней части кепки выбивались несколько красивых золотых локонов. Его синяя форма Созвездия плотно облегала фигуру, подчёркивая баланс и мускулатуру. На ногах он носил чёрные, не отражающие свет армейские ботинки. В сочетании с его решительным, красивым и героическим лицом, он вне всяких сомнений был столичным «убийцей девичьих сердец».

«Какая жалость, если бы я был на двадцать лет моложе или раньше отправлен в город Вечной Звезды, то благородные дамы тоже бы сохли по мне». Мечтательно подумал Лорбек.

Молодой и героичный «убийца девичьих сердец» не умолкая, болтал тоном, пропитанным честью. Он твёрдо высказал своё мнение начальнику Лорбеку, решительно хлопая себя по груди, словно желая передать свою решимость боссу.

— Сэр, как я только что сказал, мы без проблем справимся с обороной Рынка Красной Улицы. Особенно сегодня вечером! Между Бандой Кровавого Вина и Братством Чёрной Улицы может вспыхнуть большая потасовка! Также я получил информацию от своего подчинённого, что Братство Чёрной Улицы придёт к нашей штаб-квартире и…

— У тебя есть шпион в Братстве? — у Лорбека проснулся небольшой интерес. Зевнув, он прервал офицера полиции.

— Ха, было непросто внедрить шпиона к этим безумцам из Братства, — Коэн смущённо почесал голову, после чего с ухмылкой продолжил. — Но благодаря моему интеллекту и опыту…

— Идиот! Тебе жить надоело?!

Вспышка начальника Лорбека привлекла немало внимания. Даже мисс Йора, красивая, красноволосая секретарша, проходящая в этот момент мимо двери с пачкой документов, споткнулась от шока.

— Думаешь, только из-за того, что ты получил третье место в финальной оценке первого класса Мечников Искоренения, Братство не сможет к тебе прикоснуться? Думаешь, из-за твоей принадлежность к семье Карабеян Банда Кровавого Вина не осмелиться тебя тронуть? И что более важно, неужели ты думаешь, что… — Начальник Лорбек был разъярён. Его голос продолжал набирать обороты. Коэн, ещё недавно болтающий без умолку, закрыл рот. — … из-за того, что ты красивее меня, можешь приказывать старшим по званию?

За дверью у мисс Йоры задрожали руки, из-за чего она уронила стопку с документами на пол.

— Эм, начальник, вы немного отклонились от темы. Хотя я красив, но Братство Чёрной Улицы…

— Заткнись! Идиот!

Смущение Лорбека превратилось в гнев. Он внезапно почувствовал, что его старый друг не без причины постоянно бьёт своего сына.

Лорбек выдержал паузу, чтобы перевести дыхание, после чего медленно продолжил:

— Я знаю, что ты чувствуешь. Когда-то я тоже горел страстью. Когда три года назад меня перевели сюда, я думал так же, как ты сейчас. Я мечтал однажды искоренить всю преступность и тьму из нижних и западных округов, чтобы люди могли жить без страха и спокойно гулять по улицам. Неужели ты на самом деле считаешь Банду Кровавого Вина и Братство Чёрной Улицы обычными бандами средней руки? Думаешь, мне всего лишь нужно отправить двадцать Мечников Искоренения, каждый из которых стоит сотни бойцов, гарнизон из четырёхсот солдат и солдат из команд патруля, чтобы искоренить их? Банда Кровавого Вина имеет двух Мистиков, восемь Псиоников и Сильнейших Двенадцать. У Братства есть трое из четверых главных Ассасинов, шесть Глав и Тринадцать Генералов. Ты знаешь, сколькие из этих людей являются высоким классом или даже высочайшим классом? Что если кто-то из них ускользнёт? Они разрослись по всему королевству — их влияние распространяется на головорезов, бандитов, странников и искателей приключений на всём Западном Полуострове. Они имеют безупречную информационную сеть, глубоко укоренившиеся социальные связи, огромный бизнес, круг выгод, который заденет многих людей, если ты тронешь одного из них, и опасные секреты. Ты считаешь их безвредными травоядными? Думаешь, это сражение между людьми Бесплотной Кости и Орками на западном фронте? Думаешь, у моих офицеров полиции и офицеров защитников нет семей и детей, социальных связей, тревог? Думаешь, они хотят стать отрядом самоубийц, который пожертвует своими жизнями по твоей указке?

— Даже если две банды будут уничтожены, что произойдёт с благородными, которые имеют с ними тайные связи? Что насчёт административных отделов, рассчитывающих на нечестную прибыль, которую они получают из «сборов за защиту» банд, для собственного выживания? Как быть с их ежегодной данью монаршей семье? Что насчёт обнищавших, черни и безработных, которые потеряют свой источник дохода без защиты банд? Что делать, если люди перестанут молиться и оставлять пожертвования в храмах, если им больше не будут угрожать банды? Без жестокости банд, что произойдёт с аптекарями, алхимиками и сельским хозяйском города? Что, если вещи, полученные контрабандным путём, например редкие лекарства или боевое снаряжение, перестанут быть доступны? Как насчёт искателей приключений, наёмников и Псиоников, которые могут встревожиться, если потеряют свой источник дохода? Без работы местных банд и их взаимодействия с правительством, является оно тайным или явным, что произойдёт с Королевским Тайным Отделом, если он не сможет отследить криминальную активность зарубежных шпионов?

— Все эти запутанные вещи, которые нельзя игнорировать, пришли тебе в голову?

— Как, по-твоему, почему сегодня я убрал людей с Рынка Красной Улицы? Давай-ка я тебе расскажу. Кое-какая большая шишка сказала мне, что этой ночью красный рынок превратится в место кровавой бани! Кто окажется поблизости к этому месту, для него это добром не закончится! Вот почему я не просто убрал людей. Я собираюсь объявить комендантский час, чтобы никому не позволить подойди к тому месту. Почему, по-твоему, мы сегодня работаем сверхурочно? Чтобы сутра наши люди смогли скооперироваться с государственной службой здравоохранения, пожарными бригадами и муниципальными отделами, чтобы очистить поле боя от трупов и повреждений, вызванных битвой!

Лорбек перестал яростно выплёвывать слова, и расстегнул воротник, чтобы впустить в лёгкие побольше воздуха.

Коэн молчал, сжимая под столом кулаки.

— А теперь, лидер команды Коэн Карабеян, — Лорбек остановился на мгновение, после чего продолжил официальным тоном. — Ты можешь идти. Иди и хорошо подумай, почему отец отправил тебя в самый непростой полицейский участок всего Созвездия, даже всего Западного Полуострова. Также помоги мисс Йоре поднять документы с пола за дверью. Это твоя вина.

Поднявшись, Коэн медленно вышел за дверь. Его взгляд был наполнен пустотой и беспомощностью.

Из-за этого мисс Йоре, продолжавшей собирать документы, стало его жалко.

«Всё, что сказал Начальник Лорбек я и так знал». Подумал про себя Коэн.

Он протянул руку к стойке с мечами, которая располагалась за пределами кабинет начальника, желая забрать свою саблю.

«Если даже самый молодой начальник полицейского участка в королевстве, который так молод и хитёр, не осмеливается противостоять этим жаждущим крови бандам, которые скрываются в темноте, то, как в королевстве могут произойти изменения?».

Коэн медленно опустил руку, после чего шагнул к мисс Йоре, которая продолжала, нагнувшись, собирать документы. Почувствовав его приближение, Йора вспыхнула, начав размышлять, какой тон ей выбрать, чтобы поблагодарить его за помощь.

«Страстный?». Коэн горько рассмеялся в своём сердце.

«После того как я выбрался из кучи трупов на западном поле боя, это описание больше нельзя ко мне применять. Это не страсть».

Наклонив голову, Коэн сжал кулаки. Теперь в его глазах появилась злость и решимость.

«Это правильные вещи. Это то, что должно быть сделано».

Лицо мисс Йоры ещё сильнее покраснело. Она внезапно осознала, что со своей текущей позиции Коэн может увидеть то, что скрывается под её униформой — величественный раскол, сравнимый с Вздыхающими Горами. Также, эта информация очень важна и должна быть повторена три раза: он красавчик, он супер красавчик, он непревзойдённый супер красавчик!

«Рынок Красной Улицы, хех?».

Коэн сузил глаза.

В следующее мгновение его фигура заледенела. Даже не смотря, он внезапно выбросил в воздух правый кулак. Казалось, будто ураган понёсся в сторону двери начальника.

*Вуууш!*

Когда ураган рассеялся, Коэн исчез.

Вместе с ним исчезла и его сабля, стоявшая до этого в стойке для мечей.

Осталась лишь раздражённая мисс Йора, свирепо приводившая в порядок причёску.

Груда разбросанных документов была очищена ветром и каким-то непонятным образом сложена в аккуратную стопку.

В офисе начальника, Лорбек беспомощно прикрыл глаза и вздохнул.

По сравнению с Рынком Красной Улицы…

Большая шишка попросил его кое о чём более проблематичном.

Узнать у верующих Заката, проходящих через Западные Городские Ворота, причину, по которой Закатный Храм запечатал внутренний алтарь.

«Чёртовы верующие». Лорбек покачал головой. Когда речь касалась вопроса религии, он не осмеливался их провоцировать.

«Особенно Богиня Заката, эта мегера!».

«Нет, нет, нет!». Покачав головой, Лорбек выбросил эти мысли из головы.

Ещё шестьсот лет назад жрецы Богини Заката, вероятно, подвергли бы его суду за подобные мысли.

С этой точки зрения, хотя две Императрицы Магии тоже были ещё теми мегерами с плохим характером, они хотя бы сделали что-то хорошее.

«Нет, нет, нет!».

Лорбек снова покачал головой, освобождая голову от этих мыслей.

Последствия за подобные мысли будут более страшными, чем за прошлые.

…

Обратно к настоящему.

— Ты сказал, что… убил Клайда? — Джала шокировано посмотрела на Фалеса, словно впервые его увидела.

— Да, и, — Фалес спокойно обратился к красивой, но опасной женщине, озвучивая возмутительную просьбу, — пожалуйста, помоги нам четверым сбежать из трёх нижних округов.

Фалес не просто испытывал удачу.

Несмотря на четыре года попрошайничества, его мир состоял не из одной тьмы — помимо нескольких детей из одного дома, у него также была Янни, помощница из Лесной Аптеки и эта, казалось бы, неприступная барменша. Кстати говоря, на самом ли деле Джала обычная барменша? Во всяком случае, Фалес сумел отыскать несколько мазков тёплых цветов в этом тёмном мире.

Три года назад, если бы не Джала, то его бы до смерти загрыз злобный волкодав Морриса, пока он искал еду в груде мусора позади Закатного Паба.

После того случая Моррис долго ворчал по поводу вероломства волкодава, которого он содержал в течение шести лет, а тот взял и исчез.

— Повтори. — Джала выглядела так, словно услышала о самой невероятной вещи на свете. Например, что «демоны из ада возвращаются на землю» или что «Боги с небес опускаются на землю».

«Я говорю, что хочу, чтобы ты…

Джала тут же его прервала.

— Ты только что убил Клайда Рода, сына «Жестокосердого» Шанды Рода, главу попрошаек города Вечной Звезды, который принадлежал к самой страшной фракции Созвездия, Братству Чёрной Улицы.

Выпалив всё это на одном дыхании, Джала вытянула указательный палец и со свирепым выражением ткнула им в лоб Фалеса.

— И, сделав это, ты хочешь, чтобы я защитила тебя и предала «самую страшную силу криминального мира Созвездия», помогла ускользнуть от неизбежного возмездия братства и… сбежать?

— Эмм, не совсем верно, — Фалес начал массировать отпечаток пальца на лбу, пока Джала оценивала его мрачным взглядом. Криво улыбнувшись, он добавил. — Но в целом, как-то так.

Джале потребовалось время, чтобы переварить эту информацию. Хотя Фалес испытывал тревогу, он терпеливо ждал.

Вынырнув из своих мыслей, Джала вздохнула. Её лицо быстро стало холодным и бесстрастным.

— Ради тебя пойти против всего Братства? Думаешь, я такой хороший человек? Нет, не так: я выгляжу хорошим человеком для тебя?

— Тебе не придётся светиться перед Братством! — поспешно произнёс Фалес. — У нас есть свой план побега. Тебе лишь нужно дать нам немного еды и материалов, и помочь спрятаться от людей Братства по дороге от трёх нижних округов до Рынка Красной Улицы! Для тебя это будет просто!

— Пожалуйста! — искренне произнёс Фалес. — Ты единственная, на кого мы можем положиться, большая сестра Джала!

Тем не менее, Джала не выглядела так, будто её устраивает предложенный товар.

— Хмпф, ты всего лишь маленький ребёнок-попрошайка, — холодно хмыкнула Джала. — Как бы там ни было, я член Братства. Что заставляет тебя думать, что я сейчас же не выдам тебя, убийцу одного из лидеров, вместе с твоими подельниками Братству?

Фалес притих на мгновение.

Наклонив голову, Джала с жуткой улыбкой уставилась на него.

— Потому что я верю тебе.

Джала застыла. Она не могла поспевать за логикой Фалеса.

— Что?

— Я верю тебе, верю, что ты другая!

Джала была ошеломлена.

«Он использует не тот сценарий? Как он может произносить такой тошнотворный дрянной пассаж? Разве этот ребёнок не был достаточно зрелым?».

«В конце концов, он вырос в бедняцком гнезде Братства, где царили побои. Что если он случайно… что если он посмотрел слишком много серий в Храме Тёмной Ночи? История о дружбе между героиней Джалой и пророком Капланом? Или его голову повредили кулаки Клайда?».

Однако следующие слова, сказанные Фалесом после тяжёлого вздоха, лишили Джалу дара речи.

— Я знаю, что большинство членов братства — отбросы. Они безумцы с окровавленными руками. Они волки и демоны в человечьей коже. Такие понятия, как сочувствие и доброта, совесть и сострадание — для них они стоят меньше, чем грязь в сточной канаве.

— Они продают молодых девушек, которые лишились семьи в бордели и избивают отчаявшихся детей, делая из них инвалидов. Они продают наркотики юным девушкам и вымогают деньги у честных бизнесменов, пока те не останутся ни с чем. Они заставляют фермеров голодать, после того как тем приходится продавать своих детей из-за природных бедствий. Они перевозят тех, кто не может отдать долг в пустыню, и там продают их как рабов. И ещё они укрывают тёмные, отвратительные секреты вместе с разложившимися дворянами.

— Но я также знаю, что многие из них вынуждены это делать, чтобы выжить — у кого-то нет выбора, на кого-то повлияли в детстве, кто-то не может уйти — многие делают всё это ради выживания. У всех них есть причины, которые подталкивают их к этому. Именно так они становятся самими безжалостными и жестокими псами Братства.

— Вот почему я верю, чтобы иметь возможность выжить в подобном окружении и при этом сохранить способность сочувствовать, сохранить доброту и совесть, сохранить способность делать добро, остаться хорошим человеком и отказаться от заработка лёгких денег при помощи навыков клинка. Чтобы давать самым жалким пьяницам бесплатный бокал пива, давать тем, кого избили, одежду, сохранить жизнь ребёнку, которого ты даже не знаешь, в процессе убивая любимого пса главы Братства, а потом заботиться и поддерживать этого ребёнка на протяжении последующих лет…

Джала сильно нахмурилась. Она не осознала, что начала кусать нижнюю губу.

Сказав всё это, Фалес поднял голову и посмотрел на Джалу с искренностью и надеждой.

— По сравнению с жизнью чистого негодяя в Братстве, плохого человека, который отказался от своей совести и с радостью ежедневно совершает отвратительные преступления, постепенно становясь человеком, чья чаша грехов наполняется до краёв, я верю, что делать то, что делаешь ты, намного опаснее…

— Стоп! — Джала с вызовом подняла голову. Её глаза были красными. — Малец, ты никак не связан со мной, как ты смеешь, как ты смеешь…

Фалес не задумываясь её прервал.

— Джала Шарлетон! Я видел, как ты разрубила собаку на три части своим клинком и отрезала палец дебоширу. Я также знаю, что все посетители Закатного Паба боятся тебя. Даже Клайд, Рик и Моррис всегда вежливы с тобой. Когда они узнали, что ты снизила цену их акций, они могли лишь молча ругаться. Я не знаю значимость фамилии Шарлетон в Братстве, но я догадываюсь, что однажды твои руки были пропитаны кровью, что ты убила множество людей. Возможно, все члены твоей семьи являются членами Братства. Возможно, все они совершили множество преступлений.

Джала не стала его прерывать. Её лицо потемнело.

— На самом деле, я не знаю, хороший ли ты человек и можешь ли ты им быть.

Фалес быстро достал кинжал.

— Я украл этот кинжал из твоего паба, но ранее я сказал тебе, что: «У меня даже нет ножа, тогда как я должен отрезать ветки для костра?». Этим же вечером на самом видном месте в кладовке появился этот кинжал. Я всегда знал об этом.

— Раньше я думал, что кто-то другой оставил его там, может Эдмунд. Но сегодня, после того как кинжал искупался в крови, на нём появились две буквы: «ДШ».

Подняв голову, Фалес прямо посмотрел на Джалу. Искры в его глазах заставили её сердце подпрыгнуть.

— Это аббревиатура, обозначающая твоё имя. Я недавно услышал твоё полное имя от Клайда.

Джала стиснула зубы.

Она не задумалась над тем, почему ребёнок-нищий, у которого не было возможности учиться, понял буквы на кинжале и что они были буквами её имени.

— Джала Шарлетон, мисс ДШ, я хочу, чтобы ты знала, ты должна знать, что сегодня кинжал, который ты оставила мне в качестве подарка, спас жизнь мне и ещё трём детям вон там, детям, которые считают обычный белый хлеб королевской едой.

Джала стиснула кулаки. Её глаза постепенно приобрели фокус.

«Этот чёртов малец».

— Вот почему я считаю, хотя и не знаю, кем ты была до этого, а также кем станешь в будущем, я всегда считал, что, ну, я всегда считал, что… ты всё ещё хочешь быть хорошим человеком! ДШ!

Глава 9. Уход к судьбе.

Половина пятого утра, Рынок Красной Улицы.

Грозный ассасин Братства, Лэйорк, подобно фантому появился на крыше дома. В следующий момент он уже стоял на алее позади дома. Его следующей целью была просторная улица.

Земля была окрашена кровью множества мёртвых тел, лежащих на ней. Здесь были трупы членов Братства, одетые в чёрные одежды и трупы членов Банды Кровавого Вина с красными банданами на головах.

Прорычав, Лэйорк снова исчез. В следующий момент он появился на вершине вывески магазина, располагавшегося напротив.

Казалось, будто он изо всех сил пытался скрыться от чего-то, что его преследует.

Издалека раздавались боевые крики.

Внезапно нервное выражение на лице Лэйорка исчезло, заменившись спокойным, но свирепым выражением.

В следующий момент его изогнутый клинок под странным углом скользнул под его левую подмышку. Словно охотящаяся чёрная мамба, клинок со скоростью молнии пронзил область позади Лэйорка.

Там никого не было, но…

*Шуа!*

Прозвучал звук разорванной одежды.

«Прямое попадание». Подумал Лэйорк.

— Ральф, Последователь Призрачного Ветра, — мягко произнёс он имя оппонента.

Лэйорк отвёл изогнутый клинок и вытер с него свежую кровь. Нервное и наполненное яростью выражение исчезло с его лица, заменившись замаскированной безумной хладнокровностью.

— Лэйорк, Тихий Убийца. Неплохое прозвище. Тебе сопутствует удача или ты на самом деле почувствовал моё положение? — незнакомый и нежный голос прозвучал со всех направлений.

Лэйорк сохранил свою позицию, не став отвечать.

— Какая потеря! Ты растрачиваешь свои навыки, оставаясь в Братстве.

После этих слов на улице перед Лэйорком появилась фигура.

Это был мужчина, одетый в серое трико. Его лицо покрывали татуировки, а волосы были покрашены в зелёный цвет. Дотронувшись до своей левой ключицы, он ухмыльнулся. В том месте находилась кровоточащая рана.

Зрачки Лэйорка сузились. Его клинок должен был пронзить сердце оппонента. Он вытащил его с мыслью, что тот разрезал вены и артерии на сердце.

Однако в итоге клинок лишь слегка задел ключицу?

Лэйорк был шокирован, но ему удалось быстро восстановить самообладание и приготовиться к следующей атаке.

Ассасин всегда должен быть уверен, что его следующая атака будет фатальной.

Если бы здесь находился Рик, то он бы определённо посмеялся над прозвищем Лэйорка. Тихий Убийца? Этот раздражающий убийца… сильнее всего смеялся над ним из-за всякой ерунды.

Даже если бы здесь был Фалес, то он бы кивнул и сказал, что «Лэйорк, сражающийся с Фелицией, не очень «тихий»».

В данный момент Лэйорк имел мрачный взгляд. Он неподвижно, словно статуя, стоял на вывеске магазина. Хотя он не издавал звуков, его присутствие было тревожным.

В следующее мгновение Ральф, которого знали как «Последователя Призрачного Ветра», изменился в лице.

— Я собираюсь спрятаться, но не пойми меня неправильно. Наша игра ещё не закончена, «Тихий Убийца».

Сказав это, он исчез.

В этот момент Моррис, бывший одним из шести глав Братства Чёрной Улицы и человеком, ответственным за бизнес торговли людьми, со свирепым выражением появился на углу улицы. Вместе с ним находилась группа элитных бойцов.

— Босс! — спрыгнув с вывески, Лэйорк отсалютовал Моррису. — Это был Ральф, Последователь Призрачного Ветра.

Крупный Моррис кивнул, после чего бросил труп на землю.

Это был труп мускулистого мужчины, внешний вид которого говорил, что он испытал невероятную боль перед смертью. Если бы здесь находился врач Братства Рамон, по прозвищу «Странный Доктор», то он бы смог быстро определить, что губы трупа фиолетовые, в уголках глаз скопилась кровь, а ногти розовые.

Этот человек из Селе Прерий, что находятся на Восточном Полуострове, «Боевой Волк» Карка, бывший Псиоником из кочевых племён, умер от удушья.

— Ты нашёл других? — спросил Моррис с серьёзным выражением, лишённым всякой радости, которая должна была прийти после убийства столь сильного оппонента.

Лэйорк покачал головой.

— Нет. Но я в нескольких местах наткнулся на прозрачные воздушные барьеры. Согласно описанию, которое я слышал раньше, — ассасин выдержал паузу, после чего продолжил серьёзным и обеспокоенным тоном. — Я подозреваю, что они задействовали Псионика, который нам не известен.

Моррис ничего не сказал, лишь нахмурился.

— Это была не псионическая способность, а «стена воздуха».

Под сконфуженным взглядом Лэйорка Моррис раздосадовано стиснул зубы.

— Это дело рук Воздушного Мистика.

Лэйорк застыл.

«Мистик? Воздушный Мистик? Легендарная фигура, являющаяся одним из двух лидеров Банды Кровавого Вина?».

Лэйорк попытался вспомнить информацию о Мистиках, но с изумлением обнаружил, что за последние несколько лет, которые он провёл в банде, он не узнал ничего о Мистиках. Всё, что он знал, было слухами и легендами.

Мистики в Банде Кровавого Вина были как… как «Чёрный Меч» в Банде Чёрной Улицы.

Вспомнив о легенде, связанной с «Чёрным Мечом» в Братстве, Лэйорк содрогнулся.

Ради этого нападения, в котором не было места для неудачи, Братство призвало практически всех элитных бойцов в городе Вечной Звезды и распределило их по группам. Они хотели застать своих оппонентов врасплох и расправиться с ними при помощи одного удара.

Тем не менее, в начале атаки элитные бойцы Братства были разбросаны множеством гигантских волн энергии и сильным ветром. Они даже не смогли пройти через некоторые области Рынка Красной Улицы. В мгновение ока изначально могущественная элитная команда была разделена на множество змеиных голов, которые не имели возможности взаимодействовать со своим хвостом.

Согласно сказителям, в конце Килика, многоголовый змей, был убил Райкаром, героем, одну за другой отрубившим все головы змея.

По реакции Мориса можно было понять, что команды были разделены Воздушным Мистиком.

Моррис, круглолицый лидер Братства, свирепо сплюнул. На его лице отобразилась сложная гамма эмоций.

«Дерьмовая удача!». На самом деле Моррис был не таким спокойным, каким выглядел снаружи. Обдумывая текущую ситуацию, он прислушивался к боевым крикам бойцов, раздающимся с разных сторон улицы.

— Это должна была быть победоносная битва. Мы должны были застигнуть врасплох наших врагов и покорить Рынок Красной Улицы… Хотя мы подняли немало шума, Западный Полицейский Участок никак не отреагировал. Очевидно, их подкупили. Вся красная улица лишена жизни… ублюдки, Банда Красного Вина нас ждала. Более того, — Моррис стиснул зубы. Пока он думал, его сердце начало сильнее стучать.

«Воздушный Мистик». Никто лучше него не знал, насколько страшен этот человек.

«Он пришёл. Он пошёл на большой риск и пришёл. Этой ночью здесь не должно быть Воздушного Мистика… он не должен был обо всём узнать».

— Среди нас завёлся предатель! — свирепо выплюнул Моррис.

— По возвращению я вырву лёгкие Лансу! Эта тупая крыса, как он собирал свою информацию!

Лэйорк наклонил голову, предприняв умный ход, проклиная другого главу Братства вместе со своим боссом, который и сам являлся одним из шести глав Братства.

«Но… Это легендарный Воздушный Мистик. Как босс планирует его победить?».

В этот момент Моррис принял неожиданное решение. Глубоко вздохнув, он внезапно развернулся.

— Так как враг Мистик… отступаем!

Его слова шокировали Лэйорка и остальных элитных бойцов.

«От…отступаем?».

Морис без колебаний продолжил:

— Наша операция по секретному нападению на Рынок Красной Улицы полностью провалилась.

«Полностью провалилась?».

Лэйорк не мог поверить ушам.

«Хотя возникли непредвиденные обстоятельства… но, битва ведь только началась!».

— Передайте своим подчинённым отказаться от своих целей и вернуться на свои изначальные маршруты! — свирепо произнёс Моррис. — Мы возвращаемся на Чёрную Улицу!

Лэйорк с сомнением посмотрел на своего уверенного босса.

«Несколько месяцев подготовки… мы заплатили такую высокую цену… Мы и правда вот так просто сдадимся? Неужели Воздушный Мистик…». Лэйорк не мог не задаться этим вопросом. «Неужели Воздушный Мистик настолько страшен?».

…

Посмотрев на Фалеса, Джала медленно скрыла эмоции на лице.

Казалось, что прошло много времени, однако Фалес не сдвинулся с места, продолжив на неё смотреть.

В какой-то момент Джала вздохнула и нежно опустила голову.

— Глупый маленький ребёнок.

На лице Джалы не отображалось эмоций. Она угрюмым взглядом уставилась в пол.

Фалес не осмеливался громко дышать.

Юная барменша тихо произнесла:

— Тебе, тебе кто-нибудь говорил, что … — Фалес внимательно к ней прислушивался. — Ты очень зрел для своего возраста?

Теперь пришла очередь Фалеса изумляться.

«Зрел для своего возраста? Это… Мне нужно быстро что-то придумать. Как попаданцы справляются с подозрениями местных?».

Юный парень почесал голову, и покраснел, после чего смущённо ответил:

— Хехе, я очень зрел для своего возраста? Хаха, Джала, я знаю, что ты имеешь в виду. Я наслаждаюсь своей единственной жизнью. Сейчас я не чувствую…

*Динь!*

Лицо Джала мгновенно потемнело. Она свирепо ткнула пальцем лоб Фалеса.

— Малец, следи за своим языком! Также, называй меня большой сестрой Джалой!

Фалес почесал заболевший лоб. Перед его глазами появилась картинка с воспоминанием.

Это был тёплый полдень.

— У Цижэнь! Не думаю, что Дота 2 не сможет работать без тебя! Контролируй себя!

— Почему ты всегда говоришь одно и то же?

— Эй, эта фраза из аниме, конечно я должен… Зачем ты подписался на следующий турнир?

— Ну, мой друг попросил присоединиться к его команде. Было бы грубо отказываться!

— С твоими навыками в доте? Пфф! Лучше контролируй себя!

— Снова эта фраза… Эй, отдай мышку!

Почесав голову, Фалес поглубже спрятал воспоминание.

«Что происходит в последнее время? Почему воспоминаний стало больше? С одной стороны это хорошо — так я могу восстановить больше знаний и мудрости из прошлой жизни… Но с другой стороны, воспоминания могут прийти в неподходящий момент!».

Покачав головой, Фалес посмотрел на Джалу, чьё выражение уже изменилось.

Он произнёс прямо и ясно:

— Я не прошу многого. Нам всего лишь нужно пересечь Чёрную Улицу и добраться до территории Банды Кровавого Вина. После этого мы сами о себе позаботимся. Никто не узнает о твоём участии. У тебя не будет проблем! До прихода рассвета ночь самая тёмная. Тебе не составит труда спрятаться от осведомителей из Братства в округе ХС.

— Я не осмелюсь заявлять этого о других местах. По факту, когда мы появимся, нас заметит Братство, но Рынок Красной Улицы является границей между Братством и Бандой Кровавого Вина. Для нас это единственная возможность спастись! Братство определённо потратит время на поимку детей, сбежавших из Заброшенных Домов. Когда они опомнятся, то уже не смогут отправиться за нами на Рынок Красной Улицы.

В этот момент на лице набравшегося уверенности Фалеса появилась лёгкая улыбка.

— Ха…

Вздохнув, Джала прикрыла глаза.

— Это неплохой план, направиться сразу на Рынок Красной Улицы пока другие нищие разбрелись по углам. С моими навыками и опытом, отвлечь внимание осведомителей Братства не будет проблемой.

Когда Джала открыла глаза, её взгляд приобрёл остроту, ясность и внушающую страх суровость. Казалось, будто она снова стала ассасином.

Даже Фалес редко видел у Джалы такой взгляд.

— Думаешь, ты будешь в безопасности, когда окажешься на территории Банды Кровавого Вина? Со своим планом ты сможешь обмануть Братство, но только временно. В Братстве состоит много способных, сильных людей. Даже их оппоненты, Банда Кровавого Вина, уступают им. Это вопрос времени, когда они узнают, кто настоящий преступник. Куда ты после этого пойдёшь? Если ты останешься в городе Вечной Звезды, то рано или поздно Братство до тебя доберётся. Но даже если ты покинешь город, как ты справишься, если Братство за пределами города имеет больше влияния, чем в нём?

Казалось, будто слова Джалы попали в слабое место Фалеса. Его лицо побледнело, а его тело слегка покачнулось.

Да, он не строил такие далёкие планы. Его способности и знания были ограничены. Фалес не мог сказать, что произойдёт после того, как они доберутся до Рынка Красной Улицы.

Но у них ведь нет другого выбора, не так ли?

Они могут пойти лишь на территорию Банды Кровавого Вина.

— Это уже будут наши заботы, — упёрто произнёс Фалес после обдумывания слов Джалы.

Джала, ассасин с умным и свирепым лицом, а не прошлая отчуждённая и холодная барменша Джала, покачала головой.

— Это невозможно…

Видя, что Джала продолжает качать головой, Фалес забеспокоился.

Чтобы заручиться её помощью, он использовал каждый метод, имеющийся у него в распоряжении…

Он не может провалиться.

Посмотрев периферийным зрением на детей, Фалес сжал кулаки.

«Нет! Это не футбольный менеджер! Я не могу провалиться!».

Подняв голову, он с трудом произнёс:

— Я знаю, что по сравнению с обеспечением нас едой и выдачей мне кинжала, моя текущая просьба возмутительна. Но пожалуйста, посмотри на этих трёх детей! Все их надежды находятся в этом баре! Джала, пожалуйста, помоги мне! Кроме того…

Джала подняла бровь.

Мальчик с большой неохотой говорил эти слова, потому что для него они были сродни пытке.

Фалес сделал глубокий вздох. Другого пути не осталось. Будучи незначительным мальком, он не мог упустить шанса засиять во время сражения банд из-за жадности, скупости и любви к деньгам!

— Кроме того, ты должна мне услугу, не так ли? — уверенным тоном произнёс Фалес.

— Ээ?

Сперва взгляд Джалы был наполнен сомнениями и шоком, но потом она рассмеялась.

Барменша вытащила Клинок Волчьей Конечности из ножен и выставила его перед Фалесом.

— Услугу? Ты говоришь о том времени, когда предложил модифицировать моё оружие подобным образом? Хорошо, может я и должна тебе, но не слишком ли это несправедливая сделка, как ты считаешь?

Фалес посмотрел на Клинок Волчьей Конечности.

Он вспомнил случай, о котором говорила Джала.

Это произошло давно.

— Джала, Джала, я придумал способ компенсировать нехватку силы и скорости во время атаки этим клинком!

— Сколько раз мне ещё напомнить, чтобы ты звал меня большой сестрой Джалой? Уходи. Ты лишь маленький ребёнок, который ничего не знает о битвах, не имеет псионических способностей, божественных искусств и ни черта не знает о мистическом ремесле. Не беспокой меня, пока я тренируюсь.

— Эх! Этот дизайн и кривизна… ребёнок, откуда ты это взял? Он выглядит весьма интересным.

— Он называется кукри! Хочешь верь, хочешь нет, но это оружие из другого мира!

— Пфф, кукри? Даже если я буду его использовать, мне нужно придумать для него более крутое название. Также, зови меня большой сестрой Джалой! Кроме того, о каком другом мире ты болтаешь? Не смотри так много спектаклей в Храме Тёмной Ночи. Тамошние люди сошли с ума!

Вспомнив об этом моменте, Фалес покачал головой, убирая воспоминание прочь.

Он начал медленно говорить, чётко проговаривая каждое слово.

— Нет, за это ты мне ничего не должна. Ты должна мне за… возбуждение Клайда до состояния безумства. За причинённые им травмы и убийства детей, и за то, что у нас не осталось другого выхода, кроме побега.

Фалес произнёс эти слова серьёзным тоном.

После того как он закончил говорить…

Джала широко раскрыла глаза и с недоверием посмотрела на него. Её красивые ресницы начали дрожать.

— Ты, как ты…

Изначально Фалес имел сомнения, но увидев реакцию Джалы, он убедился в своей гипотезе.

— Да, — кивнул Фалес. Его сердце потяжелело.

— Это ты повредила руку Клайду, не так ли? Он проклинал тебя. Клайд иногда приходил в ярость, когда упоминалось его величайшее унижение, но в основном он испытывал стыд. Как он мог настолько обезуметь, чтобы начать убивать детей? Не знаю, что именно произошло, но я уверен, что Клайд до этого выпивал в Закатном Пабе и как-то тебя разозлил. После этого он по какой-то причине утратил рассудок, пришёл в Заброшенные Дома и устроил резню… убив половину детей. Именно так всё и было, я прав? Смерть половины детей связана с тобой.

В этот момент Фалес заметил дрожь в глазах Джалы.

«Этот дважды проклятый, чёртов ребёнок». Внутренне выругалась Джала, однако клинок в её руке продолжал подрагивать, предавая её эмоции.

«Слишком умный. Всего лишь несколько дюжин нищих…». Сердце Джалы дрожало. «Это не я их убила. Это никак не связано со мной. Это всё вина чёртового счетовода Рика! Я здесь ни при чём!».

Внезапно Джала увидела изображение ребёнка, покрытого кровью. Этот ребёнок был укутан в дорогое шерстяное одеяло.

Её сердце настолько потяжелело, что казалось, будто оно больше не способно перекачивать кровь.

— Поэтому, пожалуйста, помоги четырём нищим детям перед тобой. Потому что ты… ты нам задолжала.

Хотя Фалес чувствовал себя очень некомфортно, он уверенно закончил своё предложение.

Крепко зажмурив глаза, Джала вернула Клинок Волчьей Конечности обратно в ножны.

— Конечно, если ты считаешь, что должна мне за прототип Клинка Волчьей Конечности, то может всегда включить его в список. Я не против иметь должника.

Словно находя атмосферу удушливой, Фалес улыбнулся. Но это была вымученная улыбка.

Спустя долгое время Джала открыла глаза, после чего нежно подняла голову.

— Фалес, ты особенный ребёнок. Ты всегда бьёшь других в их слабости. Вероятно, Клайд умер так же — один удар в слабое место.

Тон Джалы был слабым, из-за чего сердце Фалеса подпрыгнуло от страха, однако её следующие слова заставили его замёрзнуть.

— Но всё бесполезно…

Джала выдержала паузу после каждого слова. Фалес чувствовал, что каждая пауза может стать для него фатальной.

— Даже если я помогу вам, и пожертвую своей жизнью, чтобы защитить вас, вы всё равно не сможете пересечь Рынок Красной Улицы, потому что сегодня Братство скрытно нападёт на Рынок Красной Улицы. Они уже начали. Этой ночью Рынок Красной Улицы станет самым страшным полем боя во всём городе.

Казалось, будто время замерло. Ему потребовалась вечность, чтобы вернуться в настоящее измерение.

— Что ты сказала… — спросил Фалес. Его дрожащие губы утратили весь цвет.

— Поэтому, пожалуйста, сдайся. Как ты уже знаешь, Рынок Красной Улицы стал полем боя. Неважно, насколько я сильна. Даже если бы я имела способности «Короля Гнева», я бы всё равно не смогла провести четырёх раненых детей через поле боя двух больших банд, — слабо произнесла Джала.

Фалес шокировано посмотрел на неё, после чего перевёл взгляд на трёх детей, почти доевших свой хлеб. Увидев, что Фалес смотрит на них, Кория счастливо помахала ему рукой. Четырёхлетней девочке было просто забыть боль и тоску.

— Не переживай, — Синти подобрал языком с руки хлебные крошки, после чего похлопал продолжавшего бояться Раяна. — Фалес спасёт нас.

— Ага, Фалес самый умный, — Кория подняла кусок хлеба и радостно продолжила. — Он можёт всё!

Раян кивнул со слезами в глазах, держа свою покалеченную руку.

На другой стороне комнаты мальчик, на которого другие дети возложили все свои надежды, в отчаянии спрятал лицо в ладони.

— Почему это произошло… Почему братство решило сегодня тайно напасть на Рынок Красной Улицы… Почему сегодня… Непредвиденные обстоятельства, снова непредвиденные обстоятельства… Мы больше не можем никуда пойти… Осведомители Братства есть везде, кроме Рынка Красной Улицы и западных районов, которые следуют… Если только мы не направимся сразу в первый нижний округ и оттуда в коллектор. Там есть короткий путь, но это территория Организации Летучих Мышей. Это не сработает. Летучие мыши уже давно покорились Братству… Вернуться в Заброшенные Дома и уничтожить труп Клайда? Невозможно, другие дети уже знают о нём… Нас найдут… Что мне делать… Что мне делать?!

Лицо Фалеса позеленело, а его губы побледнели. Его лоб был пропитан холодным потом.

Джала не могла видеть его таким. Она покачала головой и похлопала его по плечу.

— Вы можете остаться у меня, — вздохнула Джала. — Я знаю кое-кого, кому могу довериться. Он может спрятать вас минимум на месяц. Тем не менее, Клайд мёртв, поэтому братство определённо начнёт искать преступника.

— Я могу отыскать старика, — Джала выдержала паузу, после чего нескладно продолжила. — Братство сильно его уважает. По крайней мере… по крайней мере вы не умрёте.

«Но лучше умереть, чем жить так». Беспомощно произнёс про себя Фалес.

«Иногда». Джала посмотрела на поникшее лицо мальчика, начав размышлять над превратностями судьбы. Даже такой умный парень достиг конца. «Мы должны покориться судьбе».

Зрение Фалеса снова размылось.

— Цижэнь… она уже ушла. Ты, ты должен это принять… *всхлип*

— Я… я в порядке, не переживай… Не переживай, тётя. Я в порядке… правда в порядке.

— Я знаю, Цижэнь. Иногда нам нужно принять судьбу. Она ушла, поэтому нам придётся пережить это. Хаха, никто от этого не застрахован.

— Тётя… ты… она…

— Должны принять судьбу… *всхлип*… принять судьбу… *всхлип*

«Принять судьбу. Какова моя судьба? Возродиться в этом мире и быть убитым? И мне нужно покориться этому? Смешно. Я прочёл так много книг. Проделал много исследований и исписал так много бумаги. Почему я должен покоряться судьбе?!».

Внезапно Фалес поднял голову, чем сильно удивил Джалу.

Его взгляд был наполнен решимостью и гневом.

— Малец, с тобой… ты в порядке? — спросила Джала.

По какой-то неясной причине в этот момент она испугалась стоявшего перед ней семилетнего ребёнка.

— Братство точно будет искать преступника, верно? — внезапно спросил Фалес.

Джала сузила глаза.

— Мм.

— Им только нужен убийца, — просто сказал Фалес, словно это было что-то незначительное.

Джала нахмурилась.

«Этот малец…».

Глубоко вздохнув, Фалес медленно произнёс:

— Позволь им остаться здесь с тобой.

Джала была изумлена.

— Пусть все трое останутся здесь. Ты тоже должна остаться, чтобы защищать их. Скажешь Братству, что поймала трёх нищих.

Фалес говорил без эмоций, словно все вещи вокруг него потеряли краски.

— Что? — Джала была немного удивлена, но Фалес проигнорировал её.

— Я скажу детям, что я единственный убийца Клайда. Они всего лишь невинные дети, которым удалось спастись. Я верю, что ты предоставишь им кров, — Фалес продолжил стоически говорить, особо выделив слово «единственный». — Когда Братство придёт сюда, скажи им… скажи им найти меня. Найти единственного убийцу.

Тишина.

Невыносимая тишина.

Джала подняла голову и с недоверием посмотрела на стоявшего перед ней неопрятного ребёнка.

Сжав зубы и нахмурившись, она произнесла:

— Как насчёт тебя? Я сдам тебя им?

Фалес покачал головой.

— Я уйду сам.

Каким-то образом Джала поняла, что этот ребёнок уже принял решение, и что никто не сможет поколебать его решимость.

Но она не может позволить ему просто так пойти навстречу смерти, в конце концов…

— Малец, ты даже не сможешь выйти из нижних округов, — со сложным выражением произнесла Джала. — От нищих до торговцев, от бандитов до владельцев ларьков — у братства повсюду информаторы. Когда наступит утро, люди из Братства поймают тебя. Тогда ты пожалеешь, что не умолял меня убить тебя сейчас.

Фалес повернул голову. Его взгляд был ужасающе холодным.

— Верно, — холодно произнёс он. С момента его переноса в этот мир, он год провёл на базе братства, что располагается на окраине и четыре года в нижнем округе. Он хорошо понимал, насколько распространяется влияние Братства. — Скорее всего, я не смогу сбежать. Но они смогут жить и не выносить боль, оставленную Клайдом.

«Нет. Клайд уже оставил им шрамы, от которых они вряд ли смогут избавиться до конца жизни». Подумал Фалес.

Джала протянула руки и положила их на плечи Фалеса, одновременно с этим отворачивая голову.

Фалес чувствовал дрожь рук, которые всегда были стабильными и точными.

«Нет, есть ещё одно место, куда я могу пойти. Единственное возможное место. Я всегда об этом знал, разве нет?». Фалес рассмеялся. «Судьба весёлая штука. Она всегда подшучивает над тобой. Но ты должен попытаться пойти против неё».

Фалес посмотрел на трёх детей, которые только закончили есть свой хлеб. Они с надеждой смотрели на него — они больше не были детьми-попрошайками.

Обернувшись, Фалес снова посмотрел на Джалу уверенным, но спокойным взглядом.

Смотря на угрюмое лицо и красные глаза, он произнёс:

— Уже половина пятого. Скоро встанет солнце. Рынок Красной Улицы довольно далеко. Пожалуйста, расскажи мне обо всех осведомителях, на которых я должен обратить внимание. Мне нужно отправляться на Рынок Красной Улицы.

Глава 10. Клинок Джалы (1).

Было несложно убедить нескольких детей. В их глазах Фалес был настоящим героем, победившим Клайда. Фалес придумал несколько отговорок, солгав, что Джала всё организует. Он также сказал детям, что вне зависимости от того, кто будет с ними разговаривать, они должны настаивать, что именно «Фалес сзади проткнул шею Клайда».

В таком случае после завершения шумихи они будут в безопасности.

— Они не смогут меня поймать, — с улыбкой произнёс Фалес.

Кория и Раян, дети четырёх и восьми лет, редко имели сомнения. В их глазах Фалес был способен на всё.

Лишь Синти испытал лёгкий укол сомнения во время ухода Фалеса. Тем не менее, Фалес придумал множество способов, как убедить Синти соблюдать их договор, согласно которому он думал, а Синти делал.

«После этого нам придётся пойти разными дорогами. Теперь пришло время расстаться».

После того как Фалес беспечно помахал рукой детям, и шагнул за порог чёрной двери Закатного Паба, он осознал, что в его сердце появилось немного горя и торжественности.

«Я больше не смогу о вас заботиться. Надеюсь, что мне повезёт, и мы ещё встретимся в будущем. Какое торжественное прощание. В конце концов, я добровольно стал козлом отпущения… ветер немного холодный, ээ?».

Фалес широко раскрытыми глазами смотрел, как невыразительная Джала в полной экипировке догоняет его своими длинными ногами.

— Эй, разве ты не должна остаться в пабе, чтобы позаботиться о них? Без тебя они…

— Не переживай, я спрятала их в тёмной комнате и оставила записку Эдмонду.

Джала, одетая в тёмно-серое трико, опустила на глаза пару защитных очков. С раздражённым выражением, она облокотилась на плечо Фалеса, опускаясь на одно колено рядом с ним.

— Но…

— Никаких но, малец! — решительно прервала его Джала.

— Так как ты решил в одиночку справиться с гневом семьи Рода, а потом отправиться на Рынок Красной Улицы, чтобы в попытках преуспеть найти свою смерть, я должна хотя бы ненадолго составить тебе компанию.

Джала похлопала по рукояти Клинка Волчьего Когтя, выглядывающего из её сапога.

— Также, семилетний ребёнок не сможет избежать спрятанных часовых в округе ХС. Даже если я сотню раз повторю все детали, ты всё равно мимо них не пройдёшь.

Фалес с глупым выражением лица уставился на Джалу, сумев среагировать лишь спустя секунду.

— Но на Красной Улице сейчас идёт битва…

— Хватит терять время. Забирайся, мы выступаем!

Джала не стала добавлять лишних слов и не стала больше ничего объяснять. Её надменное выражение загнало все сомнения Фалеса в самые глубокие уголки разума.

Но, забирайся? Забираться куда?

Фалес посмотрел на Джалу, которая продолжала стоять на одном колене. Подчёркнутая серым трико фигура этой сестры с короткой стрижкой выглядела ещё лучше. Особенно её грудь. Кхм. Если он сядет ей на руки и обхватит шею, это будет… Подумав об этом, Фалес смущённо опустил голову.

*Дон!*

— Ай! Больно!

Джала снова безжалостно ткнула пальцем в лоб Фалеса. Она сделала это с такой силой, что взгляд Фалеса на мир покачнулся.

Словно прочитав его мысли, Джала свирепо наполовину вытащила Клинок Волчьей Конечности из сапога, словно говоря «не шути со мной». После этого она произнесла:

— Чёртов малец! Хватит думать о всякой ерунде. Забирайся на спину, я понесу тебя!

…

Луна начала садиться на запад, но небо ещё не посветлело.

Тем не менее, для Рейдмора этот свет был таким же ярким, как дневной свет.

— Оставайтесь на своих позициях. Большинство элитных бойцов отправилось на Рынок Красной Улицы. Вот почему глава был с нами строже, чем обычно. Мы на последней развилке перед Рынком Красной Улицы.

«Это также первый угол, который пройдёт Братство во время отступления». Подумал Рейдмор.

Будучи профессиональным скрытным часовым, Рейдмор спрятался в углу тёмной аллеи. С этого угла он мог отчётливо видеть перекрёсток, ведущий в сторону Рынка Красной Улицы. Тем не менее, из-за комендантского часа, этой ночью там никого не было.

Его партнёр, ещё один скрытный часовой Братства, находился позади его. Подобно Рейдмору, он бдительно осматривал каждый уголок улицы.

— Без проблем, я в отличной форме. Ни одна мошка не сможет здесь пролететь, ни одна сороконожка не сможет проползти, — подчёркнуто серьёзным тоном произнёс его партнёр.

— Очень хорошо. Мой «период бдительности» почти завершился. Пора передавать смену Нашри. Он должен был проснуться час назад.

Рейдмор кивнул своему партнёру. Он продолжал сохранять бдительность, проходя через изолированный вход в аллею.

После выхода из аллеи, Рейдмор что-то почувствовал в пустом переулке через дорогу.

Нет. Невозможно. Сэр Ланс лично тренировал его уши, глаза и нос. Он мог распознать изменения в цвете, отражение света и другие псионические способности. Если бы здесь был нарушитель, если только он не обладает редкими способностями слияния псиоников — способностями, влияющими на разум — тогда он бы определённо не смог скрыться от ушей и глаз Рейдмора.

Тем не менее, Рейдмор всё равно решил пойти проверить. Лишь после проверки он сможет успокоиться.

Возможно, после завершения «периода бдительности» его мозг начал играть с ним?

Покачав головой, Рейдмор вернулся к работе.

Девушка с короткими волосами и в тёмном трико тихо двигалась позади Рейдмора. На её спине даже висел ребёнок.

Посмотрев на спину Рейдмора, девушка наклонила тело, постучала пальцем по земле и подпрыгнула, быстро и тихо устремляясь к выходу из переулка, который выходил на Рынок Красной Улицы.

Разумеется, это была барменша Джала и ребёнок Фалес, ищущий укрытия на Рынке Красной Улицы.

— Перед самым рассветом, пока ночь ещё не сдала свои права, защита и ментальная сила обычных людей находится в наиболее ослабленном состоянии. Это знает даже обычный студент из Военной Королевской Академии.

По какой-то неясной причине Джала могла разговаривать даже во время бега.

Фалес прижался к её спине, пока та с невообразимой скоростью перемещалась по переулку. Джала двигалась подобно ветру, но при этом её шаги были не слышны.

Ветер дул прямо в лицо Фалеса. Он мог лишь закрыть глаза и покрепче обхватить шею Джалы. Прижавшись лицом к её затылку, он ощущал аромат её тела. Фалес понятия не имел, где они находятся.

Однако голос Джалы продолжал беспрепятственно проникать к нему в уши.

— Вот почему один из шести глав Братства, «Бессонный Глаз» Кобрант Ланс, специализирующийся на шпионаже, тренирует специальную команду часовых — «Неспящих». Не то чтобы они совсем не спят, просто их циркадный ритм отличается от циркадного ритма обычных людей.

— Я не знаю, сколько их всего, но все их циркадные ритмы отличаются друг от друга. Есть те, кто спит вечером и просыпается ночью. Кто-то спит ночью и просыпается на рассвете. У всех у них разные циркадные ритмы. Вот почему Ланс может быть уверен, что все его скрытные часовые всегда будут нести службу в самом бодром состоянии. Ланс называет их службу «периодом бдительности».

— Он натренировал их до такой степени, что их чувства, опыт, командная работа и способности к выслеживанию даже лучше, чем у чистокровного полицейского пса Рудо из Центра Оповещения.

— Одно подразделение всегда остаётся в штаб-квартире. Если потребуется провести важную операцию, они смешаются утром с толпой. Когда придёт вечер, они превратятся в скрытных часовых, которые станут наблюдать за всеми важными входами и выходами из округа ХС.

— Двое, которых мы оставили позади, должны быть последними Неспящими на пути к Рынку Красной Улицы.

Фалес молчал.

Он был шокирован навыками скрытности Джалы.

Рейдмор был не первым Неспящим, мимо которого они проскользнули.

Каждый раз, когда Джала выходила к месту дежурства Неспящего, она переключалась с быстрого бега на медленный шаг. Фалес сильнее всего был изумлён тем, что происходит в этот момент: Джала начинала двигаться в очень странном ритме. Она незаметно двигалась позади Неспящего, скрывая своё тело и тень в его слепых местах. Иногда она скрывалась в слепых местах сразу двух Неспящих, а те её не замечали.

Фалес не знал, что Джала тоже была удивлена его поведением.

От начала и до конца, даже когда они находились прямо за спиной у Неспящего, несмотря на возможный риск его разворота — Фалес оставался неподвижным. Его сердце билось спокойно, даже его дыхание было едва различимым.

Семилетний ребёнок вёл себя выдающимся образом.

Разумеется, если бы Джала не использовала свои причудливые движения, чтобы сливать «незаметное» дыхание Фалеса с ритмом своих шагов, то его бы уже давно услышали.

Но то, что он способен вести себя так тихо, уже впечатляюще.

«Этот ребёнок определённо не обычный человек. Это псионическая способность или его кровь? Или возможно, и то и другое? Он ведь не мог родиться с этим талантом, верно?».

Изначальный план Фалеса заключался в том, чтобы Джала увела за собой патрульных (он впервые услышал от Джалы о Неспящих — его знания о Братстве были слишком поверхностными) с риском раскрыть себя. Но теперь всё указывало на то, что он сильно недооценил молодую барменшу. Она умела ловко обращаться не только с клинками.

— Мы здесь.

В углу перекрёстка Фалес нежно соскользнул со спины Джалы (неохотно?).

Перед ним находился погружённый во тьму Рынок Красной Улицы. Эпизод с благородной дамой в вельветовом платье был ещё свеж в памяти Фалеса.

По своему размеру Рынок Красной Улицы не уступал Чёрной Улице. Это было знаменитое место. Сюда приходили желающие развлечься в Западном Округе.

По правде говоря, сюда даже захаживали некоторые благородные. Они тщательно маскировались, ища недружеских отношений с юными парнями и девушками, которые могли и не хотеть этого. На Рынок Красной Улицы приходили как герцоги первого ранга, так и низкоуровневые лорды из деревень, лорды, чьи манеры были столь неотесанны, что появляясь на публике, они выставляли себя дураками. Стоит ли говорить, что между дворянами Вечной Звезды и Бандой Кровавого Вина существовало многолетнее негласное соглашение?

Этой ночью Братство Чёрной Улицы протянуло руки к этому месту.

К сожалению для них, их руки угодили в зловещую западню.

— Выглядит паршиво, — прошептала Джала.

Даже Фалес смог это увидеть.

На входе в Рынок Красной Улицы повсюду лежали трупы. Сломанные руки, шеи, повёрнутые под неестественными углами, скрученные тела, вываленные наружу кишки, раскрытые рёбра. Их кровь окрасила землю в насыщенный красный цвет.

Издалека было видно, по меньшей мере, тридцать тел, валяющихся на земле.

Даже Фалес, недавно убивший человека, набрал в грудь побольше воздуха, когда увидел разбросанные по земле трупы, умершие от различных причин. Он изо всех сил пытался не думать об этом.

На расстоянии были слышны слабые звуки битвы.

Джала спокойно вытянула руку, начав давить на плечо Фалеса, пока тот не опустится на корточки.

— Когда я в последний раз кого-то убила, ты тоже был поблизости, — уныло произнесла она.

Фалес не мог увидеть её глаза за защитными очками, но он внезапно ощутил, что Джала стала более серьёзной.

— Малец, отныне ты должен мне услугу.

Увидев, как Джала касается клинка за своим сапогом, Фалес сильно удивился.

После этого барменша начала говорить тихим, практически неразличимым голосом, оставляя для Фалеса инструкции.

— Больше ничего не говори. Впереди настоящая элита. Он не один из Неспящих.

У Фалеса поднялись волосы. Он даже не осмеливался глубоко дышать. Он хотел войти на Рынок Красной Улицы пока происходит весь этот хаос, и сбежать от Братства, но это был всего лишь первый пункт его остановки, и если тут уже были… Эх, он был слишком наивным.

В следующее мгновение Джала внезапно достала толстую чёрную ткань с левой стороны живота и нежно поднесла её ко рту и носу Фалеса.

— Используй её для дыхания и для приглушения голоса.

Джала больше ничего не сказала. Из-за защитных очков нельзя было понять, что она сейчас чувствует. Она медленно вытащила клинок из сапога.

Фалес прижал чёрную ткань к носу и рту. Это была хорошая вещь. Она не мешала ему свободно дышать и при этом хорошо скрывала звуки дыхания.

Если бы это была игра, то подобное снаряжения определённо бы добавляло «+20 к стелсу».

Фалес на автомате проигнорировал запах Джалы, исходящий от ткани.

В следующее мгновение он запретил себе расслабляться.

— Я нашла его, — прошептала Джала, после чего начала действовать со скоростью молнии. Оттолкнувшись от стены позади, она прыгнула на валявшиеся на перекрёстке трупы, напоминая выпущенную из лука стрелу.

Единственной вещью, которая была быстреё её, был брошенный ей Клинок Волчьей Конечности.

В этот момент, дышавший через чёрную ткань Фалес, обнаружил, как один из тридцати трупов — тот, чьи кишки были вывалены наружу — начал двигаться.

*Тинь!*

Холодный луч света внезапно выстрелил из-за спины трупа, и изменил траекторию Клинка Волчьей Конечности!

Однако в руках своего мастера уже находился второй Клинок Волчьей Конечности. Джала начала быстро приближаться к трупу.

Держа клинок обратным хватом правой рукой, она полоснула им по телу трупа!

*Ша! Данг!*

Фалес узнал этот звук. Это был звук проникновения металла в плоть.

Прежде чем он смог понять, что происходит, его зрение размылось, после чего он увидел отшатывающегося из-за спины трупа человека. Отшатнувшись, тот рванул вперёд. Сразу после этого не землю со звоном упала рапира.

Джала ловко приземлилась на землю. Она находилась в полусидячем положении, левой рукой касаясь земли. Клинок в её правой руке был покрыт кровью.

Человек, вынырнувший из-за спины трупа, покачнулся и упал на землю.

Он больше не двигался.

Барменша подобрала Клинок Волчьей Конечности, который она бросила обратным хватом, и тихо поднялась на ноги.

С момента её рывка прошло всего несколько секунд. Фалес почувствовал, как у него падает челюсть.

Он знал, что Джала была очень сильной.

После убийства собаки много лет назад, он только сейчас по-настоящему понял, насколько могущественна она была.

Несмотря на своё потрясение, Фалес не издал ни звука и не дёрнул ни одним мускулом.

Он испытывал странное чувство, что Джала стала более серьёзной.

— Потрясающе! Среди обычного класса ты должна считаться выдающимся ассасином.

Когда раздался этот голос, вдалеке появилась фигура высокого, лысого свирепого мужчины, держащего на плече преувеличенно большую шипованную палицу. Он даже не посмотрел на своего умершего товарища — его взгляд был прикован к барменше, застывшей посреди трупов.

— Ты знаешь, что с твоим Братством покончено? Все они в ловушке, все ваши силы уничтожены. Тебе не ведомо, насколько ужасных людей мы сегодня отправили сюда.

Свирепый лысый мужчина фыркнул.

— В нашу задачу входит останавливать возможное подкрепление. Я не думал, что грозное Братство Чёрной Улицы пошлёт сюда маленькую девочку поиграть с ножами.

Большой, лысый мужчина вышел вперёд, озаряемый лучами восходящего солнца.

Фалес смог отчётливо рассмотреть его лицо. У мужчины отсутствовала половина носа. Его ноздри были вывернуты наружу, делая его похожим на скелета.

Фалес внезапно узнал этого человека.

Это был лысый Свен.

Лидер Банды Кровавого Вина по нелегальному бизнесу.

Один из знаменитых бойцов Сильнейших Двенадцати Банды Кровавого Вина.

Глава 11. Клинок Джалы (2).

Двенадцать лет назад, когда кровь и хаос покрывали королевство, этот ужасающий мечник, вооружённый мечом без эмоций и принципов, вырезал собственную территорию на улице Бгенелак. Новорожденное Братство Чёрной Улицы и укоренившаяся в столице Банда Кровавого Вина были подобны двум злым драконам, которые не успокоятся, пока один из них не умрёт. Они начали сражаться до смерти за господство в городе Вечной Звезды и в преступном мире Созвездия.

Со временем Братство Чёрной Улицы выросло из новорождённого дракона в свирепого, гигантского дракона с острыми клыками и когтями, особенно в последние годы. Братство сравнялось с Бандой Кровавого Вина, которая всегда находилась впереди.

За последние десять лет две банды собрали группу ужасающих людей за пределами взора королевства, создав реку из крови в преступном мире.

Во время их битв около дюжины могущественных бойцов из Братства Чёрной Улицы и примерно такое же количество умелых бойцов из Банды Кровавого Вина стали людьми, стоящими на передовой сражений. Они представляли группу людей, возлагающих большие надежды на своё будущее и многообещающее молодое поколение.

По сравнению со своими старшими — тремя легендарными Ассасинами и шестью главами Братства, которые редко принимали участие в сражениях, а также двумя ужасающими Мистиками и восемью странными Псиониками из Банды Кровавого Вина, имена этих молодых людей знали даже нищие дети.

Лысый Свен был самым загадочным из Сильнейших Двенадцати в Банде Кровавого Вина. Так их прозвали сплетники, потому что в новом поколении было всего двенадцать молодых асов. Свен отвечал за сбор нелегальных счетов в Банде Кровавого Вина. Он редко появлялся в крупномасштабных сражениях, из-за чего никто не говорил о том, насколько велики его боевые навыки. Тем не менее, за пять лет кровавых столкновений между бандами, никто не сместил его с позиции одного из Сильнейших Двенадцати. Так получилось, что большинство его врагов теперь были скелетами, хотя однажды их считали элитными бойцами с выдающимися способностями в Братстве.

Джала ничего не сказала, лишь слегка потянула запястьем.

— Дорно идиот. Его идея устроить засаду посреди трупов заслуживает презрения, но я благодарен ему за смерть, иначе как бы ещё я узнал, что нас тихо навестил важный гость?

Свен уродливо улыбнулся, после чего сбросил с плеча ужасающую шипастую палицу, начав перекидывать её из одной руки в другую, словно та ничего не весила.

Джала внезапно исчезла со своего места.

Лысый Свен беспечно улыбнулся, после чего развернулся и свирепо взмахнул рукой!

*Клинг! Кланг!*

Шипастая палица, по размеру в два раза превосходящая руку обычного человека, столкнулась с Клинком Волчьей Конечности Джалы, которая решила напасть на Свена слева снизу. В результате столкновения Джала утратила баланс и полетела назад спиной!

Сердце Фалеса дрогнуло.

К счастью Джала восстановила баланс в воздухе. Совершив красивое сальто, она приземлилась на землю.

Стиснув зубы, лысый Свен взмахнул палицей, словно та была бейсбольной битой из прошлого мира Фалеса.

«Какая ужасающая сила». В Фалесе внезапно проснулось любопытство. Если Свен обладает такой силой, то почему по слухам он самый таинственный?

— Какая пугающая скорость, но я знаю о твоём существовании, поэтому мне не составит труда блокировать твои атаки на чистых инстинктах.

Отвратительный нос Свена начал выглядеть ещё ужасней, после того как задрожал от смеха своего хозяина.

Джала по-прежнему молчала. Она снова исчезла со своего места. В следующее мгновение её наклонённая фигура появилась у левой ноги Свена.

Теперь её руки сжимали сразу два Клинка Волчьей Конечности.

Однако Свен слегка оттолкнулся от земли, и скользнул в сторону, после чего по привычке обрушил вниз свою палицу!

*Бам!*

Шипастая палица врезалась в камни мостовой, выворачивая их из земли и разбрасывая в разные стороны.

Джала ушла кувырком из опасного места, уворачиваясь от смертельной атаки.

— Существует такой кривой клинок? Редкое оружие, это уж точно. Давай, девочка. Неважно, кем ты себя считаешь, убийцей или ассасином, атаки, которыми ты так гордишься, бесполезны против подготовленного врага.

Джала продолжала сидеть на корточках, словно придумывая стратегию.

— Как ты поступишь? Ты ведь не думаешь в открытую на меня напасть? В конце концов, только так ты сможешь войти на Рынок Красной Улицы.

Свен продолжал своими словами мешать Джале думать.

Фалес ещё сильнее занервничал. Он знал, что Джала была его единственной надеждой на побег от Братства и на проход на Рынок Красной Улицы, но сильнее его беспокоила её безопасность.

Он также переживал о таинственной репутации Свена.

По лицу Джалы ничего нельзя было понять, так как оно было закрыто защитными очками, однако она явно что-то придумала. Её фигура начала медленно подниматься с земли.

«Прошло уже много лет». Джала горько рассмеялась внутри своего сердца. «Мне снова придётся использовать эти навыки?».

Фалес нервно сглотнул. Он был свидетелем ловкости Джалы, её фантомных движений и ужасающей скорости, но будет ли её Клинок Волчьей Конечности эффективен против лысого Свена, который обладал недюжинной физической силой?

В следующее мгновение Джала подбросила Клинки Волчьей Конечности, после чего схватила их прямым хватом.

А потом… она больше не стала исчезать.

Она направилась прямо на Свена.

Фалес чуть не закричал.

Один клинок Джала держала позади, а другой впереди. Передний клинок был направлен в шею Свена, а клинок сзади целился в шипастую палицу.

— Фронтальная атака? Ты ищешь смерти! — возбуждённо воскликнув, Свен взмахнул палицей.

*Ху!*

Шипастая палица рассекла воздух, направившись к груди бегущей вперёд Джалы.

«После я наслажусь этой красивой девкой… Хмм?».

Свен с удивлением обнаружил, что на этот раз Джала не стала ни блокировать его удар, ни отступать.

Когда палица почти добралась до её тела, та извернулась под невозможным углом!

После этого Джала выполнила кувырок, при виде которого у Фалеса отпала челюсть. Ей удалось успешно увернуться от палицы.

Даже Свен был шокирован.

«Это движение… Как она его сделала?».

Её атака на этом не завершилась. Нажав одним клинком на конец шипастой палицы Свена, она запрыгнула ему на левое плечо, после чего быстро опустила вниз второй клинок.

Изогнутый клинок позволил Клинку Волчьей Конечности войти в левую сторону шеи Свена быстрее, сильнее и фатальнее обычного клинка.

*Разрыв!*

Взревев, Свен отступил. Во время этого критического момента ему удалось избежать смертельного удара. Тем не менее, его левое плечо обагрилось тёплой кровью.

«Эта женщина… она отказалась от защиты, чтобы провести рискованную фронтальную атаку? Она знает, что если совершит малейшую ошибку, то погибнет?».

Джала не стала останавливаться на достигнутом. Устремившись вперёд, она продолжила атаковать!

Перед глазами Свена она повернула своё тело в воздухе, в нескольких миллиметрах проходя над шипастой палицей.

Клинок Волчьей Конечности последовал за своим мастером, устремившись к Свену.

В воздух снова устремились брызги крови. На этот раз Джала оставила порез на левой части ребёр Свена.

После этого она снова атаковала!

В прямой схватке можно было увидеть её ловкость и гибкость. Встречаясь с ужасающими атаками Свена, она всегда в последний момент уворачивалась от них. Было несколько моментов, когда Фалес видел, как кончик носа Джалы практически касается шипа на палице.

Одновременно с этим ритм её атак и её скорость нисколько не замедлялись. На самом деле она выглядела ещё смертоноснее, чем когда пыталась скрытно напасть на Свена.

Свен продолжал устрашающе реветь. Атакуя его, Джала подвергала себя смертельной опасности, но Фалес видел, что Свен продолжает получать новые кровоточащие раны. Ему явно становилось трудно контролировать текущую ситуацию.

«Я не могу и дальше так продолжать!». В панике подумал Свен. «Как она может не допускать ошибок во время своих уворотов?».

*Кланг!*

Взревев, Свен использовал всю свою силу, чтобы заблокировать атаку. Взъерошенный, он кувырком ушёл в сторону, чтобы разорвать между ними дистанцию. Представьте картину: большой мужчина, телосложением напоминающий медведя, кувырком уходит от стройной девушки.

— Это… Это Быстрый Убийственный Клинок!

Это предложение было подобно камню, брошенному в воду. Оно прервало наступление Джалы, заставив её остановиться.

— Ты убила Дорно Клинком Ассасина и Убивающим Мгновенно Клинком!

Задыхаясь, со следом страха на лице, Свен воскликнул в неверии:

— Я однажды видел как «Заклинающий Кровь» Лордан Шарлетон использовал Быстрый Убийственный Клинок! Ты… ты член семьи Шарлетон, известная как Ассасин Цветок!

Джала стояла на одном колене, не говоря ни слова. Казалось, что она предпочитала обзаводиться рычагом именно в этой позе. Её холодный взгляд был направлен на здоровяка перед ней.

— Это невозможно! — Создавалось впечатление, будто Свен получил ментальный удар. Его лицо побледнело, а губы начали дрожать. — Члены семьи Шарлетон бежали из Созвездия, исчезнув в другой стране после того как Кессель Пятый унаследовал трон! Почему один из них появился здесь, на стороне Братства?!

Он продолжил с выражением неверия:

— Информация об ордере на арест и о награде распространилась по всему западному континенту! Убив члена королевской семьи, как ты осмелилась появиться в городе Вечной Звезды?! Ты не боишься быть окружённой армией и Королевскими Стражами? Неважно, насколько сильна семья Шарлетон или Братство Чёрной Улицы. Неужели ты думаешь, что вы сможете выдержать гнев «Железного Кулака Короля» и всего Созвездия?

Тем не менее, в следующий момент злые слова Свена приобрели нежный тон.

— Если я умру здесь, твоя личность определённо будет раскрыта! Завтра утром Секретный Отдел Разведки Королевства получит новость о возвращении семьи, которая убила нашего короля Созвездия!

— Кессель Пятый тебя не отпустит! Он избавится от каждого потомка и кровного родственника семьи Шарлетон!

— Ты можешь меня отпустить, — мягко произнёс Свен. Его голос приобрёл умоляющий тон. — Меня больше не волнует миссия Банды Кровавого Вина. Если ты меня отпустишь, клянусь, что завтра… Нет, уже этой ночью я покину Созвездие! Я никому не расскажу о твоём секрете! Я знаю твои способности! Я не хочу провоцировать семью Шарлетон!

Однако в следующее мгновение Джала снова устремилась вперёд.

*Клинг… Клинг!*

На этот раз Свен заблокировал первую атаку, но клинок в руке Джалы в причудливой манере изменил направление, словно обрёл жизнь. Врезавшись в палицу, он начал двигаться вокруг неё без малейшего сопротивления.

Голова Джалы и её туловище тоже вращались и меняли направления, словно гибкая лента, она двигалась вокруг шипастой палицы.

«Словно человеческое тело, движимое течением». Подумал Фалес.

«Что происходит?». Шокировано подумал Свен. «Почему я не могу заблокировать траекторию этого клинка?».

Клинок в правой руке барменши не останавливался. Меняя направление, он возвращался на свою изначальную траекторию, с убийственной неотвратимостью приближаясь к шее Свена.

Наконец-то он достиг цели.

На землю пролилась кровь.

Свен смотрел, как Джала вытирает кровь со своих клинков об его одежду, после чего тихо убирает их в ножны.

Шипастая палица нежно выпала из руки лысого Свена.

— Что это… техника меча…?

Свен продолжал бороться, желая закончить предложение, но его тело упало на землю. У него не хватило энергии, чтобы завершить свою фразу.

Во время этого мгновения Фалес словно вернулся на четыре года назад. Позади Закатного Паба у кучи с мусором равнодушная женщина покачивала кинжалом, задавая шокированному ребёнку вопрос.

— Использовать для убийства собаки Непрерывный Убийственный Клинок… пфф, какая потеря. Эй, малец, хочешь съесть мясо собаки? Можешь называть меня большой сестрой, и тогда я позволю тебе его съесть!

Непрерывный Убийственный Клинок. Фалес знал, что это был Непрерывный Убийственный Клинок.

Последним, кто испытал на себе эту технику меча, был злой волкодав, который кое-что не поделил с Фалесом («У нас были напряжённые дебаты по поводу того, должны ли люди входить в рацион питания собак или нет. Большая сестра, я благодарен тебе за то, что ты встала на мою сторону. Значит, мясо собаки?» — Фалес).

Сегодня навыки Джалы снова его шокировали.

Тем не менее, ещё сильнее Фалеса шокировала правда об Ассасине Цветке из семьи Шарлетон, о котором рассказал лысый Свен.

Они убили члена королевской семьи?

Ассасин Цветок?

Семья, убившая… короля?

— Он слишком много болтал.

Джала холодно посмотрела на труп Свена.

— Слишком много для одного из так называемых Сильнейших Двенадцати.

Закончив говорить, она обратилась к скрывающемуся во тьме Фалесу.

— Пойдём, малец.

Выйдя вперёд, Фалес посмотрел на труп Свена, чьи мёртвые глаза продолжали смотреть на мир. Даже сейчас он не понимал, как мог Свен, большой мужчина, обладающий только физической силой и у которого отсутствовала половина носа, быть самым таинственным из Сильнейших Двенадцати?

Или это Джала слишком сильна?

Покачав головой, Фалес отправился к Джале, после чего они продолжили идти в сторону поля боя между Бандой Кровавого Вина и Братством.

Украдкой посмотрев на лицо Джалы, Фалес решил не задавать ей вопросов о её семье.

«У меня тоже есть свой секрет». Подумал мальчик. «Причём мой секрет больше твоего».

…

В это же время. Внутренний алтарь Закатного Храма.

Дворянин среднего возраста с серыми, побелёнными сединой волосами, сидел в каменном кресле в нижней части внутреннего алтаря, и ждал. Он выглядел спокойным, но в действительности был сильно напуган.

Его взгляд не отрывался от маленькой лампы для подношений, которая горела на алтаре.

Казалось, будто его страшила вероятность внезапного изменения пламени.

Позади него находился пожилой жрец, посвятивший себя молитве. Он был тих и благочестив.

Дворянин среднего возраста вспомнил Ёделя. Тот был устрашающим человеком, таким же тихим, как и жрец позади него. По факту, Ёдель был даже тише.

Даже его Величество был уверен в Ёделе, веря, что тот не будет колебаться, когда придёт время действовать.

Этот человек, постоянно прячущийся за хрустальной маской фиолетовой капли, однажды работал вместе с ним, когда он бы моложе, и это были нерадостные воспоминания.

Учитывая его эффективность, Ёдель уже давно должен был отыскать свою цель.

Этот человек имел собственное кредо.

Ёдель Катон служил его Величеству лишь ради короля.

Это была разница между небом и землёй.

Ёдель… действительно ли он не понимает, когда его Величество хочет, чтобы он напал?

…

Вскоре.

Труп лысого Свена внезапно дёрнулся.

После этого раны вокруг его шеи начали постепенно затягиваться.

Это продолжалось до тех пор, пока Свен с большим трудом не поднялся на ноги.

— Чёрт! — выругавшись, Свен прикоснулся к своей шипастой палице.

— Член семьи Шарлетон появился в Вечной Звезде. Эта новость может принести мне немало золотых монет из ратуши, но…

Свен прикоснулся к только что затянувшимся ранам на шее.

Его жизнь была важнее.

К счастью, эта женщина торопилась, не став возвращаться и проверять.

Не стоит говорить о его боевой доблести и навыках. Эта была одна из причин, по которой он был одним их Сильнейших Двенадцати в Банде Кровавого Вина, но что более важно, он обладал способностью регенерации, о которой никто не знал. Она позволяла ему перевернуть ситуацию в сражениях с врагами, которые расслаблялись и опускали защиту.

— До тех пор пока твоя голова… говоря более точно, пока твой мозг не повреждён, ты сможешь вернуться из мёртвых. — Эти слова сказал Свену настоящий представитель элиты в Банде Кровавого Вина — Кровавый Мистик.

— Поздравляю, Нежить Свен.

«Ещё этот мальчик». Подумал Свен. Находясь в состоянии ложной смерти, он видел, как вышедший из угла улицы худой мальчик ушёл вместе с женщиной из семьи Шарлетон.

Здесь было что-то странное. Ребёнок, следующий за женщиной из семьи Шарлетон, определённо был необычным ребёнком.

Может, он какой-то гений? Он обладает способностями, которые могут перевернуть ситуацию?

Биологическое оружие? Может, ему под силу уничтожать большие области?

Бессмертный образец? Ребёнок выглядел юным, но что если ему на самом деле сотни, а возможно и тысячи лет?

Взвалив на плечо шипастую палицу, Свен нахмурился.

«После того как отправлю новости Воздушному Мистику, я…». Его мыслительный процесс был прерван странным человеком в странной маске, внезапно появившимся перед ним.

Его появление было неожиданным.

— Ты видел этого мальчика, — произнёс странный человек. Из-за его хриплого голоса, было сложно определить, кем он был. Сказанные им слова были не вопросом, а утверждением.

«Кто он?». Свен не заметил его появления. «Он скрыл свои следы. Может он тоже из семьи Шарлетон?».

Странная маска, казалось, была создана из твёрдого тёмно-фиолетового металла. Там, где у человека должны находиться глаза, были проделаны два отверстия. В этих отверстиях были установлены круглые линзы, сделанные из хрустальных капель. Позади линз находились какие-то механизмы бронзового цвета.

Свен смог так сильно развить свою мысль, потому что ему нечего было делать.

Человек в фиолетовой маске держал короткий меч, гарда которого имела форму креста.

Под контролем своего мастера короткий меч приоткрыл рану на шее Свена, которая недавно затянулась.

Инстинкт увернуться даже не появился в голове Свена.

*Тванг!*

Свен снова упал за землю вместе со своей палицей.

«Не повезло». Подумал он, приготовившись встретить свою смерть и последующее воскрешение.

Тем не менее, в состоянии псевдо смерти Свен с ошеломлением обнаружил, что человек в маске не ушёл.

Между бровями и маской появилась едва заметная складка.

Медленно присев, человек в маске внимательно уставился на рану Свена.

Спустя мгновение он кивнул, словно что-то понял.

Свен с отчаянием увидел, как человек в маске слегка приподнимает короткий меч, чтобы сделать красивый мазок.

Нет.

Нет!

Свен взревел от страха в сердце!

После этого он «увидел», как странный человек легко просовывает короткий меч в область его виска и дальше в мозг, нанося один смертельный удар.

После этого меч вышел наружу.

На чистом клинке меча не было ни капли крови.

«До тех пор пока твоя голова… говоря более точно, пока твой мозг не повреждён, ты сможешь вернуться из мёртвых».

Перед смертью Свену показалось, что он снова услышал голос Кровавого Мистика.

Отныне лысый Свен, один из Сильнейших Двенадцати в Братстве Кровавого Вина, человек, которого во внутреннем круге называли Нежитью Свеном, больше не просыпался.

Странный человек в маске нагнулся, и провёл правой рукой по следу клинка, оставленному на земле.

Этот след был оставлен Клинком Волчьей Конечности.

После этого он встал.

И испарился.

Словно призрак.

Глава 12. Мистик.

Прозвучал отчётливый мелодичный удар.

Оконное стекло было разбито фигурой человека.

Лилиан, одетая в тонкую шёлковую пижаму, удивлённо подняла подсвечник, разглядывая завалившуюся в дом фигуру. Это был симпатичный мужчина с короткими, золотистыми волосами. На нём была одежда синего цвета…

«Это полицейская униформа?».

«Полиция…». Лилиан посмотрела на часы. «Полиция завалилась в окно третьего этажа частного дома в четыре пятьдесят утра?».

Будет несправедливым называть этот дом частным. В конце концов, клуб Лайя был одним из лучших «клубов» на Рынке Красной Улицы. Он располагался между Рынком Красной Улицы и популярным районом улицы Линьхэ (знаменитая деловая улица в Западном Округе). Лилиан была знаменитой красоткой клуба. Даже графам и высокопоставленным чиновникам суда приходилось платить ей двадцать золотых в час, чтобы она их развлекала.

Вот почему после того как юный и многообещающий капитан Коэн Карабеян вломился в частную спальню клуба Лайя на третьем этаже, Лилиан проснулась от страха и отправилась с подсвечником проверять, что произошло.

— Молодая мисс, извините за то, что прервал ваш сон.

Коэн неловко поднялся с пола. Отведя назад саблю, он поклонился изумлённой Лилиан. Когда Коэн решил снять перед дамой фуражку, он обнаружил, что та слетела с его головы в недавнем сражении.

— Чёрт, — тихо выругался он.

«Этот странный старик сбросил мою фуражку. Я не могу пойти купить новую посредине ночи».

Лилиан смело смотрела на вежливого и красивого (это очень важно, иначе она бы уже ударила его подсвечником) офицера полиции. Её большие красивые глаза опустились. Поправив свои красивые мягкие волосы, она словно невзначай прошлась пальцами по гордо выступающей груди, после чего рассмеялась:

— Дорогой офицер полиции, этой ночью мы закрыты.

Коэн знал, чем является это место. В обычные дни клуб Лайя кипел бы жизнью в эти часы. Коэн просто улыбнулся. Его не тронула соблазнительная фигура Лилиан.

— Другими словами, вас предварительно предупредили. Поэтому клуб сегодня закрыт, верно?

— Конечно. Банда Кровавого Вина подкупила офицеров и пообещала возместить нам потери. Иначе… знаете, наш тяжело работающий нервный босс несёт большие потери, когда Рынок Красной Улицы закрывается на ночь.

Моргнув, Лилиан хитро улыбнулась.

Нахмурившись, Коэн посмотрел на зрелую соблазнительную красотку.

«Кажется, информация, полученная от информатора, была неполной. Сперва казалось, что Братство Чёрной Улицы организовывает внезапный налёт на Рынок Красной Улицы. Но на деле выходит, что Банда Кровавого Вина установила ловушку, приняв все необходимые контрмеры».

«Я пришёл сюда, чтобы исследовать главную точку столкновение между двумя большими бандами. Братство переехало. В конце концов, мы говорим о Банде Кровавого Вина, имеющей столетнюю историю».

— Эй, белокурый офицер! — женский голос снаружи здания прервал их разговор. — Быстро спускайся, и прими свою смерть! Согласно правилам, тебе нельзя входить в дома!

Лилиан с любопытством подошла к разбитому окну. Внизу она увидела женщину в кожаной броне, чья рука сжимала кнут, а тело было покрыто кровью. Женщина с кнутом свирепым взглядом смотрела на здание.

Коэн поклонился Лилиан.

— Спасибо за информацию, красивая леди, но прошу извинить меня. Меня ждёт встреча с другой леди.

Белокурый капитан развернулся, и нежно выпрыгнул из окна на улицу.

— Дражайшая мисс Винис, не будьте такой нетерпеливой.

Улыбка Коэна внезапно заледенела, а в его глазах появилось убийственное намерение.

— По приказу короля, от имени Святой Конституции Созвездия, как офицер полиции второго класса я имею право на месте убивать тех, кто представляет угрозу интересам королевства или жизни мирных граждан. Не переживайте, я отправлю вас воссоединиться со своим братом.

На третьем этаже Лилиан прикрыла ладонью рот. Она узнала девушку внизу. Та была одной из Сильнейших Двенадцати в Банде Кровавого Вина. Она являлась младшей сестрой своего печально известного брата, «Скорпионьим Кнутом» Винис Лейтон.

Её брат, «Ядовитое Жало» Примо Лейтон, вчера заходил в клуб Лайя. Ему нравились странные вещи. Он использовал почти всё масло из Лампы Вечности, при помощи него чуть не убив новую девочку.

Согласно словам офицера, он уже убил Ядовитое Жало.

— Синекожий пёс! Даже твоё начальство не осмеливается поднимать голову перед Бандой Кровавого Вина! Ты… Как ты осмелился! — возмущённо воскликнула Винис. Будучи одним из самых нетрадиционных членов Сильнейших Двенадцати, она сбрила волосы с левой стороны головы и расчесала волосы с правой стороны. Из-за этого она выглядела более крепкой.

— Я буду хлестать тебя, пока твоя плоть не превратится в месиво! — сказав это, Винис щёлкнула кнутом, направив его к Коэну. Шипы на кнуте были похожи на живых созданий. Устремившись вперёд, они атаковали в унисон!

— Вот значит как!

Фигура Коэна внезапно стала неразличимой. Лишь ветеран смог бы его увидеть. Обычный человек не смог бы заметить, как он меняет своё положение — настолько высока была его скорость.

*Динь! Динь! Динь!*

Остаточные изображения сабли вспыхивали, отрезая шипы на кнуте.

— Если бы твой брат ещё был жив, с его способностью управлять кнутом, вы вместе, может, и смогли бы доставить мне проблемы.

Кнут Винис был подвижен, как змея. Шипы на кнуте и сам кнут покрывали собой всё близлежащее пространство.

— Если бы я пришла на десять секунд раньше, то Примо бы не умер. — Винис была переполнена ненавистью. — Тогда мы бы разорвали такого синекожего пса, как ты, на лоскуты!

Выражение Коэна не изменилось. Со скоростью молнии он отбил пять ударов кнута, которые почти добрались до его глаз.

В этот момент взгляд Коэна стал серьёзным. Он устремился вперёд, даже не став смотреть на следующий за ним кнут.

— Суицидальный идиот!

*Рип!*

Зловеще ухмыльнувшись, Винис наблюдала за приближающимся Коэном. Кнут безжалостно разорвал ему плечо. Удар кнутом дополнили три шипа на его поверхности.

— Шипы на моём кнуте пропитаны ядом, который усиливает боль. Шипы очень остры, если они вонзятся в плоть, то боль будет… Ээ?

Коэн сделал ход за пределами ожиданий Винис. Бежавшая вперёд фигура офицера полиции подняла руку, чтобы блокировать три приближающиеся шипа. Кнут пронзил ладонь мужчины, но выражение лица Коэна нисколько не изменилось, словно его укусил муравей.

Винис расширившимися от шока глазами наблюдала за Коэном. Многие лица её врагов искажались от боли, вызванной ядом. Их движения становились ломаными, после чего они падали к её ногам, скорбно завывая от терзавшей их боли.

«Почему он не проявил никакой реакции? Он не чувствует боли?».

— Давай на этом закончим это уличное представление, — холодно произнёс Коэн.

Винис была шокирована его молниеносной скоростью. Она быстро взмахнула кнутом, чтобы создать защитную стенку перед собой.

В этот момент из меча Коэна вырвалась обильная сила.

Выражение лица Винис мгновенно изменилось.

«Это же… Нет!».

Внезапно сабля Коэна сильно заострилась, замерцав подобно звёздному свету, после чего приближающийся кнут был разрезан на множество мелких кусочков.

В глазах Винис чёрствое лицо Коэна и его сабля начали увеличиваться.

В следующее мгновение острая, но простая сабля пронзила её левую сторону груди. Её острый конец вышел из спины Винис.

В этот момент она попыталась что-то сказать.

— Сила Искоренения. Ты Меч… — не смогла закончить Винис.

— Закон приведён в исполнение.

Коэн нежно оттолкнул изумлённо выглядящую Винис от своей сабли, словно делал что-то незначительное.

— Позволь мне дать тебе совет. Если у тебя есть козырная карта, используй её с самого начала.

Коэн нежно посмотрел на шипы в своей ладони. Обильная сила снова наполнила его руку, выдавливая несколько капель сине-зелёной жидкости.

— Если бы я носил броню, пусть даже лёгкую броню, то ты бы уже давно была мертва. В глазах тех, кто пережил войну, даже сильнейшие из вас кажутся детьми. Для нас ваши навыки выглядят детской игрой.

Упав на землю, Винис навсегда закрыла свои лишившиеся жизни глаза. Недалеко от неё находился её брат. Его спина была облокочена на стену, а горло пронзено мечом.

Коэн поклонился изумлённой Лилиан сверху, после чего отправился вглубь Рынка Красной Улицы.

«Этот человек выглядит вежливым». Лилиан продолжала прикрывать рот. «Но он не проявляет милосердия к женщинам».

…

В другой части Рынка Красной Улицы.

Джала безразлично вытащила Клинок Волчьей Конечности из живота последнего бандита с красным шарфом, после чего с отвращением отряхнула с клинка кровь.

Фалес изо всех сил пытался не думать об устроенной Джалой резне, которая напоминала ему о Клайде, который умер с открытыми глазами.

«Они всё понимали. Присоединяясь к банде, они понимали, на что идут».

У Фалеса немного улучшилось настроение, когда он посмотрел на ситуацию под подобным углом.

Прижав ко рту и носу чёрную ткань, он смотрел на то, как Джала расправляется с небольшой группой из семи или восьми бандитов. После этого Фалес умело вышел из места, в котором до этого скрывался, и забрался на спину Джалы.

— Как ты переносишь это?

— Хм?

— Тошноту и чувство вины.

Джала вздохнула.

— Меня учили этому с раннего детства, — ответила она. Джала легко передвигалась с Фалесом на спине. Её тон был холоден. — Я убила не таких, как я. Для меня они обычные муравьи.

Фалес больше ничего не говорил, крепко обхватив шею Джалы.

После того как они прошли Свена, и вошли на Рынок Красной Улицы, повсюду стали попадаться тела покалеченных и мёртвых людей. Издалека продолжали доноситься звуки столкновений клинков и крики. Звуки сражений в нескольких местах даже заставили кожу на голове Джалы онеметь. Хотя она была очень осторожна, даже с её навыками было непросто остаться незамеченной в творящемся хаосе.

Повсюду валялись трупы. Воздух звенел от сражений. Джала очень старалась действовать скрытно, но в итоге они всё равно вышли на две группы головорезов — одну из Банды Кровавого Вина, а вторую из Братства.

Джала безжалостно убила каждого головореза, не оставляя никого в живых, после чего они быстро ушли.

По какой-то причине Фалес начал привыкать к подобным ужасным сценам.

«Это плохо». Напоминал он себе. Психологическая нечувствительность в итоге приведёт к отклонению в поведении.

— Это пятый перекрёсток, и мы всё ещё не прорвались, — остановившись, нахмурилась Джала. Она почувствовала воздух впереди.

Спустившись с её спины, Фалес также ощутил поток ветра впереди. Глаза не видели ничего необычного, но вытянутая рука натыкалась на крепкий барьер.

— Это псионический навык? — удивлённо спросил Фалес.

Фалес уже видел много чего, но псионические способности оставались для него диковинкой. К примеру, в Братстве Моррис, отвечающий за работорговлю, обладал псионическими способностями. Однажды он посмотрел вслед убегающему нищему, и тот задохнулся.

— Нет. Псионики не обладают такими мощными силами. Эта способность достаточно сильна, чтобы одновременно перекрыть пять перекрёстков на этой широкой улице. Вероятно, на других перекрёстках то же самое. Псионику подобное не потянуть.

Джала подняла очки, и внимательно изучила защитный барьер.

Она вспомнила старика и того человека. Подумав о них, она остановилась, вспоминая пугающие легенды.

— Насколько я понимаю, — серьёзно произнесла барменша, — это работа Мистика.

У Фалеса расширились глаза.

«Мистик».

За всю свою пятилетнюю карьеру на улицах, он не раз слышал это слово от посетителей Закатного Паба, от покровителей борделя на Рынке Красной Улицы, от ставочников в казино Чёрного Золота и от головорезов Братства.

Изначально Фалес думал, что Мистики похожи на «волшебников» и «магов» из фентезийных новелл его мира. Тем не менее, впоследствии он обнаружил, что это не так.

Никто не собирался бесплатно делиться знаниями с обычным нищим-попрошайкой, которым был Фалес. В лучшем случае он мог почерпнуть знания из деревенских слухов и страшных историй.

Тем не менее, опираясь на опыт своих исследований из прошлой жизни, Фалес смог обзавестись некоторыми знаниями при помощи наблюдения. Некоторые знания касались Мистиков.

1) Люди говорили о Мистиках с негативными эмоциями: страхом, ненавистью, злобой. Одновременно с этим Мистиков называли «грозными», «ужасающими», «презренными», «стоящими вне закона» и т.д.

2) В этом мире Мистики были редкостью. Фалес предполагал, что среди бесчисленных людей, которые в течение пяти лет упоминали при нём Мистика, лишь истории посетителей бара и покровителей борделя могли быть настоящими. Те тем или иным образом сталкивались с информацией о Мистиках.

3) Фалес никогда не слышал об организациях Мистиков. Тем не менее, на улицах ходили слухи, что среди лидеров Банды Кровавого Вина были два Мистика.

4) Стражники, патрулирующие район Западных Городских Ворот, имели анти-мистическое снаряжение.

5) Мистики не были теми, кого люди привыкли с удовольствием обсуждать, как они это делали с Псиониками, Мечниками Искоренения и Рыцарями Искоренения. К вышеозвученным категориям можно примкнуть при помощи таланта или тренировок, но Фалес никогда не слышал, как Мистики получают свои ужасающие силы.

6) Помимо Мистиков, существует ещё оружие с подозрительным названием, «Мистическая Пушка». Это оружие разрешалось использовать лишь королевской армии. Любой, у кого обнаружат нелегальную Мистическую Пушку, будет обвинён в тяжком преступлении.

Эта было всё, что Фалес знал о Мистиках.

— Мистики? — попробовал он закинуть удочку.

Посмотрев на него, Джала опустила на глаза очки.

— Ходят слухи, что за Бандой Кровавого Вина стоит Мистик. Этого человека уже давно никто не видел.

— Банда Кровавого Вина?

«Выходит, это босс криминального мира?». Фалес слегка нахмурился.

— На что способны Мистики? — спросил он.

Неожиданно Джала холодно покачала головой.

— Не спрашивай, — ответила она. Джала не колеблясь, прервала попытки Фалеса собрать больше информации. — Это не то, что тебе нужно знать.

Посмотрев на неё, Фалес неловко почесал голову.

«Кто Мистики такие? Они боевики, которые могут пуляться издалека огненными шарами? Они сильны физически? У них есть особые силы, как у псиоников?».

Фалес выстроил в голове мысленную картину столкновения с Мистиком. К сожалению, исходя из имеющейся у него информации, если подобное столкновение и произойдёт, то оно не закончится для них ничем хорошим.

Взять, к примеру, текущую ситуацию.

Фалес опустил чёрную ткань в карман, после чего снова взобрался на спину Джалы.

— Отныне ты должна быть ещё осторожнее. Постарайся избегать всех сражений, чтобы нас не обнаружили.

Джала тревожно подняла брови.

— Я надеюсь, что нам повезёт не встретиться с Мистиком.

…

Несколько минут назад.

Рынок Красной Улицы. Подземный склад, шахматная комната.

Красивый мужчина с тёмно-коричневыми, длинными кучерявыми волосами, одетый в синюю одежду, тихо сидел за столом древней военной настольной игры. На столе лежала предназначенная для игры карта. На карте стояли какие-то игровые фигуры, разделённые на чёрную и красную команды. Там были фигуры рыцарей, мечников, стражей, воинов со щитами, катапульты, премьер-министры и короли.

Эта игра пришла из королевства Айранвии. Она включала в себя исторические отсылки и основные знания о войне. В наши дни это была самая популярная настольная игра среди дворян, а называлась она «Взлётом и Падением Империи». Она имитировала королей двух древних империй и две их армии. Для людей, живущих в комфорте и занимающих уважаемые должности, это был самый эффективный способ продемонстрировать свою мужественность, чтобы привлечь женщин и провести время без особого риска.

Ходят слухи, что некоторые влиятельные благородные используют настоящих людей вместо шахматных фигур.

Если под светом от Лампы Вечности кто-то поближе посмотрит на карту, лежащую на игральном столе, то обнаружит, что эта карта представляет собой Рынок Красной Улицы.

Красивый мужчина ловко перемещал фигуры по карте правой рукой, время от времени убирая красные и чёрные фигуры с доски. Разбросанных чёрных фигур было больше, чем собранных вместе красных фигур.

Две чёрные фигуры премьер-министров находились в центре. Их окружали множество чёрных стражей и мечников. Несколько красных рыцарей оказывали на них давление. По периметру находилось много чёрных рыцарей и воинов со щитами. Их подавляли два красных премьер-министра, сопровождаемые мечниками и стражами.

В центре карты стоял красный король, охраняемый красным стражем.

Красивый мужчина в синем увлечённо играл в игру. Присмотревшись поближе, можно было заметить светло-синюю энергетическую сферу в его левой руке. Казалось, что она дышит, будто живая, а внутри неё безумствовал свирепый шторм.

Время от времени мужчина открывал рот и что-то говорил. От его рта исходили волны вибраций, видимые невооружённым глазом. Они превращались в рябь и исчезали.

Странно, но не раздавалось никаких звуков.

В тёмной и одинокой тишине, эта сцена выглядела ненормальной.

В этот момент брови мужчины внезапно нахмурились. Не моргнув глазом, он убрал красную катапульту с края карты.

Тем не менее, через несколько минут его брови снова нахмурились. Медленно вытянув руку, он убрал фигурку единственного мечника с этой позиции. Сфера синей энергии в его левой руке на мгновение вспыхнула. Казалось, будто шторм внутри затанцевал.

Глубоко вздохнув, мужчина впервые что-то отчётливо произнёс:

— Кто отвечает за охрану Нижнего Округа? — казалось, что он задал вопрос в пустое место.

Из пугающей темноты пришёл твёрдый ответ:

— Деформер Дорно и Нежить Свен.

Закрыв глаза, мужчина покачал головой. После этого он передвинул фигурки двух мечников на место убранных фигур. Одну из них он переместил вглубь карты, словно желая, чтобы та поймала того, кто победил Дорно и Свена.

Открывшись, его рот снова стал посылать в пустоту волны воздуха. После этого он обратился к тому, кто скрывался во тьме:

— Мы проглотили Брата Талона и Морию час назад… Значит, это подкрепление?

Он заколебался на мгновение, после чего передвинул одного из красных премьер-министров.

— На этот раз, всё будет в порядке.

Тем не менее, в следующее мгновение мужчина явно что-то почувствовал, из-за чего его выражение снова изменилось. Он посмотрел на другую часть карты, и одновременно убрал оттуда двух красных мечников.

Его выражение лица не выражало ничего хорошего.

— Кто отвечает за охрану Западного Округа?

— Сестра и брат Лейтоны, Отравленное Жало и Скорпионий Кнут, — на этот раз голос из темноты звучал насторожено.

Человек в синем ничего не сказал. Он с сомнением и неудовлетворением несколько раз осмотрел карту.

— Это фигура снаружи? Какая головная боль. Мы ведь заключили соглашение с полицией, что сейчас действует комендантский час.

В итоге мужчина беспомощно вздохнул.

«Мой уровень понизился, потому что я давно не играл в эти человеческие игры?».

Мужчина в синем с нежным, но сложным выражением посмотрел во тьму.

— Гроудон, ты знал? Ловушки и лабиринт нужны, чтобы не дать крысам добраться до выхода. Тем не менее, если вход и выход в ловушку открыт, она не сможет никого удержать внутри.

Его лицо похолодело. Он решительно взял фигурку стража, стоявшего рядом с красным королём в центре карты, и передвинул его на позицию, где до этого стояли два красных мечника.

В темноте подул ветер. Оттуда больше не раздавалось голосов.

Шторм внутри синей сферы в левой руке мужчины постепенно стабилизировался.

Глава 13. Звуки сабли и ножей (1).

— Отвратительно!

В наполненной звуками сражений ночи прозвучал дикий смех.

На кровавой улице, один из глав Братства, Моррис, прислонился к двери бакалейной лавки. Тяжело дыша, он пытался вытащить нож без рукояти из своего плеча.

Рядом с ним лежал элитный боец из Братства. Аналогичный нож торчал из его затылка.

Отвечающий за торговлю людьми Моррис махнул рукой, приказывая Ассасину Лэйорку остановиться. Тот уже был готов запрыгнуть на крышу.

— Не гонись за ним! Киркс пытается измотать нас.

Вдалеке «Клоун Летящий Клинок» Киркс дико смеясь, запрыгнул на крышу.

— Если мы продолжим за ним гнаться, то он измотает нас до смерти. Клоун Псионик. Причём он значительно сильнее обычных Псиоников.

Спустившись на землю, Лэйорк проверил травмы оставшихся в живых пяти элитных бойцов. Во время процесса проверки его брови нахмурились.

Глубоко вздохнув, Моррис продолжил проводить анализ:

— Киркс и Последователь Призрачного Ветра были специально выбраны за свои уникальные способности, чтобы помешать нам перегруппироваться. В таком случае их супер элите будет проще уничтожить наших элитных бойцов. Если клоун убьёт нас своими ножами, это будет лучшая судьба, чем встреча с Воздушным Мистиком. — Поднявшись на ноги, Моррис махнул рукой.

«Мистики. Этих людей нельзя провоцировать».

— Нужно отступать. Вероятно, аналогичный приказ отдал и Ценза. От нашей удачи будет зависеть, многие ли из нас смогут выжить.

Лэйорк нахмурился. Обернувшись к элитным бойцам, Моррис отдал команду на выдвижение. Ассасин последовал за Моррисом, осторожно делясь с ним своими мыслями:

— Нам придётся пойти в обход из-за воздушных стен. Другие поступят так же… Если мы найдём Мистика одного, то…

— Невозможно! — Моррис не дал закончить Лэйорку предложение. — Не пытайся найти этого человека!

Моррис был сбит с толку. Моррис прямо и решительно отверг его предложение.

— Запомни! Если только у тебя не останется другого выбора, не ищи проблем с Мистиком! — припечатал Моррис.

При виде серьёзного настроя Морриса, Лэйорк нахмурился.

«Неужели Мистики на самом деле такие страшные?».

— Это столица. Мистики не будут открыто показываться. Они попытаются убить нас руками своих лакеев — это наш шанс! — Моррис стиснул зубы, после чего свирепо продолжил. — Давайте дадим этим лицемерным дворянам, считающим себя высшей кастой, увидеть силу Братства, силу людей из «нижнего слоя»! Мы, люди, пробившие себе путь через горы трупов и море крови, не те, с кем могут сравниться лорды из Банды Кровавого Вина!

— Даже если мы не сможем уйти, Чёрный Меч отомстит за нас! Даже если врагом будет Мистик!

…

Единственная, обычная свеча горела внутри тёмного дома.

— Ты говоришь, что все наши люди заперты на Рынке Красной Улицы? Кроме головорезов, пока никто из элит не появился?

Стоявший на одном колене Назри кивнул. Он испытывал страх и уважением перед своим начальником, Кобрантом Лансом, «Бессонным Глазом».

— После начала моей смены прибыла первая волна людей. Согласно им, когда Моррис скомандовал отступление, первые самые быстрые были убиты Свеном и Дорно, — произнёс Назри. — Лишь после их смерти парни смогли выйти.

Никто не знал, сколько Бессонному Глазу было лет. Все лишь знали, что он был главой разведки Братства с момента его основания. Он был странным, невероятно таинственным и скрытным человеком.

Он всегда скрывался во тьме. Из-под красного плаща выглядывал лишь его сухой и тонкий подбородок. Без всяких исключений тот, на кого он смотрел, испытывал чувство озноба.

Задумавшись на мгновение, Ланс медленно произнёс.

— Свен и Дорно были членами Сильнейших Двенадцати. Свен был жёстким бойцом, а Дорно специализировался на скрытых атаках. Лишь люди, подобные Тринадцати Генералам, способны убить их обоих. Это был Лэйорк? Мория? Адриенесса или Талон? А может это были Ценза или Морис, главы Братства? Ты выяснил, кто их убил?

Слова Ланса были мягкими и невнятными, словно он говорил из другой комнаты. Отрицательно покачав головой, Назри попытался обуздать страх в сердце.

«Какой промах. Вероятно, Моррис будет очень недоволен мной». Угрюмо подумал про себя Ланс, но снаружи он продолжал сохранять спокойствие. «Пришло время собрать крыс в одну группу. Братству уже двенадцать лет. Оно отличается от того Братства, которое создал один старик».

Ланс странно рассмеялся. Махнув рукой Назри, он произнёс:

— Пробуди всех Неспящих в округе ХС, вне зависимости от их смены. Отправь второй и третий патруль на Рынок Красной Улицы! Я хочу знать обо всём, что там происходит, начиная от крыш и заканчивая канализацией.

— Да, сэр!

— Пусть спасшиеся хорошенько вспомнят всё, что с ними произошло. Выбери лучших из первого патруля. Пусть скрытно проберутся на Рынок Красной Улицы и создадут патрульный пост, вне зависимости от жертв. Голуби, сигнальные ракеты, факелы — мне всё равно как, но вы должны установить контакт с Цензой и Моррисом! Мне нужен прямой канал связи, соединяющий Чёрную Улицу и Рынок Красной Улицы!

— Да, сэр!

— Отправь четвёртый патруль на другие территории. Пусть отправятся в Заброшенные Дома, рвы и каналы, на базар и к Западным Городским Воротам! Я хочу, чтобы они не смыкали глаз! Мы не должны ослаблять защиту штаб-квартиры, особенно сейчас!

— Да, сэр!

— Пусть пятый патруль разделится на две команды! Одна команда оповестит других лидеров организации, а вторая пусть быстро отправится в королевство Эшкедт и приведёт сюда старика Рамона! Если он начнёт упрямиться, пусть скажут, что это воля Чёрного Меча!

— Да, сэр!

Ценза и Моррис были людьми, с которыми не стоило шутить шутки. Банда Кровавого Вина хочет поймать их, не понеся серьёзных потерь? Это невозможно.

Опустив голову, Ланс потёр кольцо с рубином на пальце. «Этот чёртов толстяк привык оставаться позади Зала Чёрного Меча! Что же касается этого высокого, крепкого Цензы, пфф! Единственная вещь, которая может сравниться с крепостью его кулака, это его темперамент».

«Также…». Подумал Ланс. «Ещё есть этот чёртов повар Эдмунд… Победитель ещё не определён».

Выражение лица Ланса изменилось, когда он увидел странное выражение на лице подчинённого.

— Тебе ещё есть что сказать?

— Да, сэр! — Холодный пот стекал по спине Назри. Стиснув зубы, он наклонился вперёд. — Братья в патруле обнаружили, что все дети из Заброшенных Домов сбежали! Мы поймали нескольких из них, и заперли в водном подземелье. Мы приготовились к пыткам, чтобы выбить из них информацию.

Подбородок Ланса слегка дёрнулся. Бессонный Глаз спокойным тоном спросил:

— Выбить информацию?

Назри повесил голову, приготовившись озвучить нерадостные новости:

— Клайд Рода погиб в Заброшенных Домах. Его заместитель, Нэйер Рик, сейчас находится снаружи. Он хочет увидеть вас.

…

— Спускайся и прячься, — холодным тоном произнесла Джала. — Здесь мы не сможем избежать битвы.

Фалес быстро сполз с её спины и спрятался за каменным столбом, после чего достал чёрную ткань и закрыл ей рот и нос.

В воздухе витал запах крови. Фалес успел сделать всего два вдоха, а Джала уже успела запрыгнуть на крышу. Она выполнила заднее сальто. Обе её руки коснулись поверхности крыши, словно она избегала скрытого оружия.

*Вууш!*

Когда Джала встала на ноги, Фалес услышал звук пронёсшегося по улице ветра.

Сразу после этого Джала спрыгнула с крыши. Оба кинжала уже находились у неё в руках. Клинки Волчьей Конечности стали быстро порхать по воздуху.

Фалес лишь слышал звук развевающейся на ветру одежды, хотя он и не мог определить, откуда дул ветер. Он также не знал, удалось ли Джале кого-то поразить или нет.

В этот момент на улице появилась серая худая фигура.

— Охо! Разве это не барменша из Закатного Паба? Ты взяла вместе с собой очки. Собираешься поплавать? Не нужно так удивляться. Однажды я в маскировке выпивал на Чёрной Улице, — произнёс странный женственный голос в фривольной и грубой манере. — Ты тоже сегодня одета в серое? Жаль, что погода такая паршивая. Иначе мы могли бы создать красивую пару влюблённых.

Джала особо не разговаривала во время сражений. Она нежно опустилась на одно колено. Фалес знал, что это движение предшествует атаке.

Сероволосый мужчина сделал несколько шагов вперёд. Под лунным светом на его лице можно было различить тусклые татуировки.

— Вероятно, мне нужно себя представить. Я Мидира Ральф. Ты также можешь называть меня Последователь Призрачного Ветра.

Сердце Фалеса сжалось. «Ещё один из Сильнейших Двенадцати».

— Кстати, маленькая мисс барменша. Это ты избавилась от Дорно и Свена? Не пойми меня неправильно, я ненавидел этих ублюдков, но босс отдал приказ, поэтому…

Джала без предупреждения ускорилась. В следующее мгновение она тихо и быстро появилась перед Ральфом.

Странно искривлённые клинки ударили, в последний момент меняя свои траектории.

«Беспрерывный Убийственный Клинок!». Взбудоражено воскликнул про себя Фалес.

Он был свидетелем многих битв Джалы. При виде её молниеносных ударов, будет ложью сказать, что желание стать сильнее не появилось в его сердце.

Тем не менее, Ральф испарился. Клинки Джалы поразили лишь пустое место!

«Не сработало?». У Фалеса подпрыгнуло сердце.

Джала не стала останавливаться. Она закрутилась на месте. Клинок Волчьей Конечности в её правой руке полоснул по воздуху.

*Динь!*

Раздался мелодичный звук столкновения металла.

Появившаяся справа от Джалы фигура Ральфа отступила на два шага назад.

— Эй, почему ты похожа на Лэйорка? — Ральф крепко сжал скрытый клинок, прижатый к запястью левой руки. — Неужели люди из Братства могут определить моё положение? Кроме того, почему вы не любите говорить…

Прежде чем он закончил говорить, к нему устремился Клинок Волчьей Конечности.

«Убивающий Мгновенно Клинок».

*Вууш!*

Вокруг Ральфа поднялся ветер. Клинок Волчьей Конечности вильнул в полёте.

*Кланг!*

Кинжал Джалы был отбит мечом Ральфа, но сама девушка уже появилась перед Последователем Призрачного Ветра.

Прежде чем тот успел среагировать, Джала на обратном замахе полоснула клинком по животу Ральфа.

«Разрезал?». Фалес возбуждённо наблюдал за результатами Убивающего Мгновенно Клинка.

Тем не менее, в итоге он был разочарован видом целого Ральфа. Тот на невероятной скорости отскочил назад, словно гравитация на него никак не действовала.

«Это было так опасно, но он сумел увернуться от удара!».

Тем не менее, на этот раз Фалесу показалось, что Ральф испытал трудности с уклонением. Потому что сейчас его фигура размылась, а не исчезла без следа.

Джала хотела продолжить свою атаку, но ей не удалось этого сделать. Казалось, что она споткнулась обо что-то невидимое.

«Сила ветра?». Наклонив голову, Фалес выудил из памяти старые знания.

Джала быстро шагнула в сторону. Подняв лежавший на земле Клинок Волчьей Конечности, она стала дожидаться следующей возможности.

— Это было близко. Бармены Братства обладают подобной силой?

Ральф нежно провёл рукой по порезу на животе. Он уже не выглядел радостным.

Рана была глубже, чем он ожидал. Во всём была виновата кривизна клинка. Скорость Джалы также превзошла его ожидания. «Игра с ножом, которая может представлять угрозу для бойца высшего класса? Выглядит знакомо».

Джала поправила очки, после чего снова опустилась на одно колено.

— Эй, барменша, — угрюмо произнёс Ральф при виде готовящейся к следующей атаки девушки. — Прежде чем перебраться в Созвездие, я какое-то время жил в верхней части континента. Однажды я увидел убийство в герцогстве Сера. Это было самое прямое и рискованное убийство, которое я видел в своей жизни. От него было практически невозможно защититься. Убийцы использовали парные клинки, и атаковали с крыш. Их быстрые атаки выглядели неостановимыми.

Нежный голос Ральфа звучал серьёзно и искренне.

— «Мигрирующий Клинок Белой Акации» Беннет Шарлетон, кем он тебе приходится?

Джала ничего не ответила, но Фалес инстинктивно почувствовал, что это плохо.

«Беннет Шарлетон?».

В следующий момент Джала ускорилась, снова атаковав Ральфа.

Фалес ошибался. Настроение тихой девушки изменилось при звуках этого имени. Она даже свирепо воскликнула:

— Незнакомец!

Фалес много раз видел атаки Джалы. Обычно её атаки были тихими, простыми, прямыми и фатальными, но на этот раз её атака была другой.

Фалес впервые услышал, как клинок Джалы издаёт громовой звук.

*Бум!*

Выражение лица Ральфа быстро изменилось.

…

*Кланг!*

Раздался раскат грома в момент столкновения меча и сабли.

От двух фигур начала исходить мерцающая энергия. Одна энергия имела звёздно-синий цвет, а вторая энергия была красноватого оттенка.

Многообещающий полицейский дворянин, Коэн Карабеян, стиснул зубы. Он пальцами почувствовал силу меча противника, который был не слабее его. По меньшей мере, тот был экспертом экстра класса. Коэн не мог припомнить, когда он в последний раз сталкивался с таким оппонентом.

«Это было в сражении с Орками или во время моего вызова Миранде?».

Две силы столкнулись. Коэн знал, что он находится в проигрышном положении.

Звёздно-синяя сила, исходящая от его серебряной сабли, начала вспыхивать. Коэн знал, что если всё и дальше так продолжится, то он проиграет.

В следующий момент он внезапно встряхнулся. Воспользовавшись импульсом от движения тела, он отскочил от своего оппонента. Теперь их разделяла дистанция в несколько шагов.

После шести шагов Коэн наконец-то стабилизировал своё положение. Его оппонент восстановил баланс уже после двух шагов.

Коэн почувствовал, что ему нужно пересмотреть слова начальника Лорбека. Повернувшись лицом к могущественному противнику, он проговорил низким голосом:

— Ты используешь одну из форм меча Башни Искоренения.

Его оппонент не ответил.

— Ты решил отбросить свою честь и вступить в Банду Кровавого Вина, чтобы стать плохим парнем, творить зло, эксплуатировать слабых? Башня Искоренения обучила тебя сердцу меча, чтобы ты стал чьим-то цепным псом? Чтобы ты стал человеком, который обижает слабых, но боится сильных?

Его оппонент медленно развернулся. Его левое плечо было защищено чёрной бронёй, закрывающей половину тела, а правая рука перевязана плотной повязкой. Под его чёрно-красной одеждой заметно выделялись мощные мускулы.

Он был худым человеком, но при этом не производил впечатления элегантности или хрупкости — его глаза проецировали убийственное намерение.

Человек в чёрно-красной одежде измерил взглядом офицера полиции.

«Это полицейская крыса, уничтожившая «ловушки» босса? Его поза и действия… он из Башни Искоренения, прошедший военную подготовку?».

Мечник в чёрно-красном сделал вращательное движение зелёным мечом, чей эфес защищала изогнутая полоса стали. После этого он произнёс:

— Эй, коп! С каких пор полиция осмеливается вмешиваться в дела Банды Кровавого Вина?

Шагнув навстречу мечнику, Коэн холодно ответил:

— Сейчас я не офицер полиции. Я Коэн Карабеян, Мечник Искоренения, задал другому мечнику вопрос. Ответь мне!

Его оппонент долго молчал. Выражение мечника в чёрно-красном постепенно начало приобретать серьёзность.

— Дух моего меча обладает безудержной волей, свободой по отношению к моему выбору и стремлением к силе.

— До тех пор, пока мои желания исполняются, Банда Кровавого Вина, Братство, Теневой Щит, Секретная Разведка Королевства, Королевские Стражи и даже Башня Искоренения ничего не значат для меня. Твой вопрос не имеет смысла. Ты, коп, согласен быть псом нации. Я предполагаю, что осознанность пса это всё, что ты получил от этой старой Башни.

Слыша, что другой Мечник Искоренения не выказывает никакого уважения Башне Искоренения и даже враждебно к ней относится, Коэн посерьёзнел. Его душу наполнили изумление и шок.

Когда он проходил обучение в Башне, его учитель за бокалом вина рассказал ему одну историю. Это была история о внутреннем конфликте, сражении и трагедии.

Коэну было тяжело в это поверить. Стиснув зубы, он произнёс:

— Ты… Ты из внешней группы Мечников Искоренения. Ты из группы Бедствия Меча.

Когда он завершил свою фразу, мечник в чёрно-красном начал действовать.

Багровая сила Искоренения подобно потоку начала извергаться из его тела. Сформировав свирепую волну, она с ужасающим импульсом устремилась вдоль зелёного меча вниз.

Меч был безжалостным и свирепым.

Коэну показалось, что он попал в багровый водоворот. Сила Искоренения в его теле была разорвана на части, из-за чего он не смог её собрать.

Вслед за силой Искоренения зелёный меч устремился к груди Коэна. Его честное лицо утратило спокойствие. Теперь на нём появилась маска холода.

Мечник в чёрно-красном холодно произнёс:

— Бедствие Меча? Бедствие? Ты сравниваешь нас с этими монстрами? Так ты обращаешься к мечу лорда Красса?

Коэн стиснул зубы. Оружие двух мужчин столкнулось в воздухе.

— Хорошо, — даже во время сражения мечник имел энергию для разговоров. — Нам суждено стать возмездием для вас, устаревших, консервативных и нежных академиков. Однажды мы уничтожим Башню Искоренения и докажем вашу нелепость! — Его тон был холодным и убийственным.

В следующее мгновение зелёный меч устремился вперёд. Сабля Коэна заблокировала его, но следом за этим он почувствовал, как сила Искоренения врезается в него, подобно приливной волне! Коэн был шокирован. Сила Искоренения его оппонента беспрепятственно проникла в его тело, начав разъедать его силу, подобно сильной кислоте.

Мерцающая сине-звёздным светом сабля была отброшена в сторону. Стиснув зубы, Коэн снова отступил. Тем не менее, зелёный меч был подобен тени, преследующей его с убийственным намерением. В какую бы сторону он не поворачивался, меч не отставал от него.

Молодой офицер полиции попытался использовать собственную силу Искоренения, чтобы вытеснить нарушителя из своего тела.

«Это Слава Звёзд». Вздохнул Коэн. «Сила Искоренения, предназначенная для борьбы со злом, теперь применяется против меня».

В следующее мгновение серебристо-белый клинок офицера полиции снова вспыхнул. На этот раз он устремился к горлу мечника.

Тем не менее, его оппонент был безумным и безрассудным. Он даже не посмотрел на приближающуюся саблю, направив свой зелёный меч, подобный красной волне, в сердце Коэна. Багровая сила Искоренения проникла через одежду Коэна прямо ему в грудь.

Коэн предпринял титанические усилия, чтобы завершить свою атаку, но в итоге с беспомощностью обнаружил, что в момент столкновения меча и сабли, под воздействием силы Искоренения, меч и сабля прошли сквозь друг друга!

«Чёрт! Это стиль Меча Бедствия? Безумный стиль меча, непревзойдённая мощь, пренебрегающая любыми потерями и отсутствие победителя. Также… никогда раньше невиданная жестокая и пугающая сила Искоренения, способная проникать в тело… Не удивительно, что их изгнали из Башни!».

Коэн выдавил улыбку, приготовившись встретить свою смерть.

Два клинка: один зелёный, а другой белый. Один источал красную волну силы, которую было сложно заблокировать. Второй мерцал подобно свету угасающей звезды.

Исход битвы был установлен.

Глава 14. Звуки сабли и ножей (2).

Фалес раньше не видел, чтобы ножевые атаки Джалы были наполнены таким гневом и импульсом. Он мог слабо почувствовать удушливую силу, содержащуюся в двух Клинках Волчьей Конечности.

Собрав всю доступную силу, Ральф использовал два скрытых клинка, чтобы защитить свой живот. После этого он быстро отступил.

Джала с ещё большей свирепостью устремилась вперёд. Её клинки подобно удару молнии снова устремились к Ральфу.

Бойцы двигались синхронно, словно танцевали, но это был неизящный танец. Появились изображения ножей Ральфа, приветствуя клинки Джалы.

*Клинг! Кланг!*

Звуки сражения продолжали звучать.

Скрытые ножи Ральфа множество раз останавливали парные клинки Джалы. Клинки Волчьей Конечности также множество раз отражали скрытые ножи Ральфа. Оба бойца двигались невероятно быстро. В какой-то момент Джала и Ральф внезапно остановились. Казалось, будто они решили проанализировать движения другой стороны.

Фалес внимательно наблюдал за их схваткой, даже забыв дышать.

Ситуация была предельно ясной. Джала атаковала при помощи своих клинков жизненно важные точки на теле Ральфа, а тот только отражал её удары.

Один атаковал, а второй защищался — это была битва в навыках и скорости.

Однако во время следующей атаки, Клинок Волчьей Конечности в левой руке Джалы внезапно породил раскат грома. Совершив тычковое движение, Джала отбила им скрытый нож, которым защищался Ральф.

Этот внезапный манёвр сильно удивил Ральфа. Он допустил одну ошибку, которая повлекла за собой другие ошибки. Из-за того, что он не сумел отразить этот удар, его второму клинку потребовалось какое-то время, чтобы выполнить задачу, с которой не справился другой клинок. Во время этой небольшой паузы у Ральфа открылся живот.

*Разрез!*

Клинок Волчьей Конечности разрезал одежду и кожу под ней.

В момент жизни и смерти Ральф без колебаний использовал псионический навык.

Его не просто так называли Последователем Призрачного Ветра. Ральф поджал губы. Татуировка на его лице стала светиться белым светом. С внезапным взрывом между двумя бойцами появился свирепый вихрь, заставивший Джалу двинуться в другом направлении.

Ральф топнул ногой, после чего с неожиданной ловкостью использовал силу шторма, чтобы подпрыгнуть в воздух, оставляя на земле кровавые следы.

Джала вынуждена была замедлиться. Опустив руки, она начала подстраиваться под внезапно возникший ветер. Её парные клинки перестали издавать звуки раскатов грома.

Находящийся вдалеке Фалес не чувствовал дуновения ветра, но это никак не сказывалось на его суждениях — ветер подействовал на обоих бойцов. Ральф отлетел назад, а Джала остановилась.

В отличие от неё ветер явно не собирался останавливаться. Напротив, он начал набирать силу. Ральф напоминал парящего в воздухе воздушного змея. Его сияющая татуировка стала ещё ослепительнее. Джале пришлось опуститься на одно колено, чтобы противостоять ветру. Она воспользовалась этим шансом, чтобы восстановить свою силу.

Ральф больше не улыбался. Терзавшая грудь боль ужаснула его. «Эта маленькая девочка является большой проблемой. Вероятно, её сила не уступает силе Тринадцати Генералов Братства».

Вспомнив движения парных клинков, Последователь Призрачного Ветра решил, что он не может позволить Джале снова их использовать. К счастью для него, та потратила много энергии во время своего наступления.

Лицо Ральфа похолодело. В его руках появились два скрытых клинка.

Ветер продолжал расти.

Под прикрытием ветра Ральф снова продемонстрировал свою призрачную форму. В следующее мгновение он появился над головой у Джалы.

Стиснув зубы, та быстро подняла один клинок.

*Кланг!*

Тем не менее, Ральф отступил после одного удара. Его фигура была подобна ветру. После нанесения удара он быстро отступил, не предоставляя возможности Джале пойти в контратаку.

*Клинг!*

Скрытый клинок Ральфа снова устремился к Джале. На этот раз он появился слева от неё. После промаха Ральф снова отступил.

— Если прервать твои внезапные продолжающиеся атаки, знаменитый стиль семьи Шарлетон не будет работать, — прозвучал голос Ральфа.

Джала противостояла партизанской тактике своего оппонента. Из-за того, что на неё продолжал воздействовать ветер, она тратила много энергии, чтобы сохранять баланс. Одновременно с этим ей приходилось предсказывать атаки Ральфа.

Фалес нервно наблюдал за их сражением.

«Что мне делать?».

Нежный голос Ральфа снова прозвучал со всех сторон.

— Скажи мне. Почему семья Шарлетон скрывается в Братстве? Может, мы можем посидеть и обсудить это?

Выражение лица Джалы стало серьёзным. Она неожиданно закрыла глаза, явно приняв какое-то решение.

После этого она схватила клинки обратным хватом, и вонзила их в землю у своих ног. Скрытый клинок Ральфа снова появился над её головой.

На этот раз Джала закружилась на месте. Кинжалы, вонзённые в землю, внезапно появились у неё в руках!

*Бум!*

Прозвучал звук раската грома. Находящиеся в земле камни на несколько метров взлетели в воздух, заслоняя обзор Ральфу. Посреди камней слабо вспыхнули два клинка!

Взревев, Ральф отступил. Татуировка на его лице засияла ещё ярче. Ветер набрал ещё больше силы. Превратившись в вихрь ужасающей силы, он начал повсюду разбрасывать землю. Внутри вихря кружились камни.

Завороженный Фалес высунул половину головы из-за столба, наблюдая за сражением. В этот момент он услышал трудно различимый хриплый голос, произнёсший:

— Пригни голову.

Фалес инстинктивно опустил голову.

*Вууш!*

Ведомый ветром камень пролетел прямо над его головой, врезаясь в двери магазина позади него. В деревянной двери появилась дыра.

Обернувшись, Фалес похлопал себя по груди. По его спине стекал холодный пот. «Если бы я не пригнулся…».

Прежде чем он сумел среагировать, рядом с ним появилась стройная, но доблестная фигура.

— Быстро уходи.

Фалес был ошеломлён.

У Джалы перед ним неважно шли дела. Ещё недавно выглядящая свирепой, теперь барменша выглядела усталой. Она хватала ртом воздух, а её левая рука дрожала.

— Он нашёл мою слабость. Не имея возможности постоянно наносить удары, я не смогу победить его. — Джала положила руку на плечо Фалеса, выдавив из себя жалкую улыбку. — Если всё дальше так продолжится, ты будешь раскрыт. Я уведу его. После этого ты должен уйти.

— Спускайся по левому переулку. Закрывай рот чёрной тканью. Если услышишь впереди какие-то звуки, сразу разворачивайся и иди по другой дороге. Братство не станет забираться вглубь. После того как пересечёшь центр Рынка Красной Улицы, там должно быть меньше людей.

— Малец, хотя ты останешься один, ты должен выжить!

Фалес недоумённо уставился на девушку, решившую внезапно с ним попрощаться. Он опомнился лишь после того как её фигура рванула в центр бушевавшего на улице вихря.

Фалес подсознательно вытянул руку, чтобы схватить её за спину.

«Джала».

Мальчик начал присушиваться к звукам сражений, появившимся после ухода Джалы. В этот момент перед его лицом возникла сцена из прошлого. Эта была ночь на кухне Закатного Паба. Перед ним тогда находилось собачье мясо.

— Ешь помедленнее, малец! Я поймала этого пса. Ну и что, что я барменша? Я Джала Ша… я Джала. Я хорошо тренированная барменша. Не бери бедро пса! Ты не сможешь его укусить

«Прощай, сестра Джала. Прощай, ДШ».

Решительно развернувшись, Фалес направился в глубину Рынка Красной Улицы.

«Я должен выжить. Я обещал Джале».

Звуки битвы позади него начали всё сильнее отдаляться.

…

На хаотичном поле боя.

Коэн опёрся одной рукой на саблю. Он стоял на коленях, опираясь второй рукой на стену, и кашлял. Его грудь истекала кровью.

Её пронзил вражеский клинок. Пострадали лёгкие, и почти было задето сердце. Кроме того, вражеская свирепая сила Искоренения продолжала буйствовать в его ранах.

Даже гордая сила Искоренения Коэна, «Слава Звёзд», не смогла выстоять.

Но враг… Подняв голову, Коэн посмотрел на спокойного мечника в чёрно-красном.

Левый наплечник мужчины был пронзён «слепым» уколом Коэна. Его плечо кровоточило. Между его подбородком с левой стороны и шеей имелась рана. Тем не менее, его ситуация была гораздо лучше, чем у Коэна.

Когда их клинки были готовы пронзить друг друга, они продемонстрировали различные боевые успехи.

Коэн использовал часть Славы Звёзд, сконденсировав силу в Звёздный Щит для защиты сердца. Щит отклонил фатальный удар, после чего Коэн со всей оставшейся у него силой сделал колющее движение саблей.

С другой стороны его оппонент полностью проигнорировал серебристо-белый клинок, направленный ему в шею. Когда сабля почти добралась до него, он стал ещё спокойнее, а его атака ещё быстрее. Его меч быстро пронзил грудь Коэна. После этого мечник в чёрно-красном использовал момент дрожи сабли Коэна, чтобы наклонить голову и избежать атаки в шею. В итоге сабля смогла оставить рану лишь на нижней части его подбородка. Приняв остальную часть клинка Коэна на наплечник, он глубже пронзил его грудь.

Превосходство в навыках было очевидно.

— Ты великий мечник, — внезапно произнёс человек в чёрно-красном. — Большинство на твоём месте попытались бы увернуться, и только потом атаковать, но ты подставился под удар. Вероятно, в армии тебя научили, как формировать и уплотнять щит, не так ли?

Закашлявшись, Коэн сплюнул на землю сгусток крови, после чего со смехом ответил:

— Один ветеран однажды сказал мне, что на поле боя солдат должен иметь спасающий жизнь навык. В таком случае он проживёт дольше своих врагов, и получит меньше травм, чем они.

Мечник в чёрно-красном долго молчал, пока в какой-то момент не произнёс с ухмылкой:

— Он точно никогда не был членом отряда самоубийц.

Коэн нахмурил брови.

— На западной поле боя отряды самоубийц сражались с Бесплодными Костями и Орками. Ты делал это раньше?

— Трижды, — кивнул мечник.

— Какой отряд? — слизав кровь с губ, Коэн поднял голову.

— Стражи Черепа. Семнадцатый Отряд Самоубийц.

— Отряд самоубийц Факенхаза, трижды? — Коэн изобразил понимающую улыбку. — Кажется, ты обидел важную шишку.

— Что насчёт тебя, офицер полиции? — тихо спросил мечник в чёрно-красном.

— Стражи Ворона. Вторая Шоковая Бригада.

— Громовой Ворон из Второй Шоковой Бригады? — мечник нахмурился. — Хмпф. Мне казалось, что «Карабеян» звучит знакомо. Выходит, ты дворянин.

Выплюнув ещё один сгусток крови, Коэн горько рассмеялся.

— На самом деле, я всегда хотел спросить… Чача, которую давали перед наступлением, была вкусной? Отец никогда не позволял мне её попробовать.

— Её сложно пить. Чёртов интендант даже хотел присвоить «винные деньги» умерших, — холодно ответил мечник.

— Правда?

— Да.

Разговор между двумя мужчинами внезапно прервался.

Свирепость и гнев мечника в чёрно-красном ушли. Беспомощность Коэна также испарилась.

— Грудон Реймер из Семнадцатого Отряда Самоубийц, «Стражей Черепа», войска Кавалеристов Щита, — холодным тоном произнёс мечник в чёрно-красном, Грудон. — Так меня зовут. Для меня честь сражаться с вами, ваше превосходительство, офицер полиции.

— Коэн Карабеян из Второй Шоковой Бригады, «Стражи Ворона», боевой капитан, — Коэн грустно улыбнулся. — Честь имею, эмм, ваше превосходительство, головорез банды?

В следующую секунду Коэн перестал улыбаться. В глазах двух мужчин появилась серьёзность. На сабле Коэна замерцала Слава Звёзд.

Через правую руку Грудона стала течь свирепая энергия, из-за чего его вены разбухли. Атака клинком, определяющая жизнь и смерть — это был ключевой момент в жизни Мечника Искоренения.

Это была честь и святость, которая не могла быть запятнана. Однако в следующее мгновение выражения двух мужчин изменились!

Они услышали завывание штормового ветра. Стройная и героичная фигура, вооружённая парными клинками, внезапно опустилась на улицу.

«Дистанция должна быть достаточной». Начав переводить дыхание, Джала увидела впереди две фигуры: одна стояла, а вторая опиралась на одно колено.

Она рассмотрела внешность Коэна.

«Я надеюсь, что малец сможет… Э? Королевская полиция? Это война между криминальными бандами. Что здесь забыл коп?

Коэн и Грудон с удивлением уставились на незваную гостью.

«Ещё один член банды?». Подумал Коэн. «Надеюсь, что она не из Банды Кровавого Вина».

«Эта женщина. Его превосходительство ничего о ней не говорил». Подумал Грудон. «Она внешняя фигура?».

— Ты больше не сможешь сбежать, барменша! — В рёве ветра прозвучал хриплый женоподобный голос. Появившийся на углу улицы Ральф увидел двух мечников.

— Грудон? Разве ты не должен охранять его превосходительство? — нахмурился Ральф при виде мечника. — Почему ты здесь с этим… копом?

«Хорошо». Подумал Коэн. «Они партнёры, а значит…».

Он повернулся в сторону барменши. «Так как эта женщина враг моего врага, она не должна быть частью Банды Кровавого Вина».

— Сосредоточься на убийстве своей крысы. — Казалось, что Грудон не горел желанием говорить с Ральфом. — Я выполню свою задачу.

После этих слов Грудон поднял меч в сторону Коэна. Тот начал медленно вставать на ноги. Стиснув зубы, он выставил перед собой саблю в горизонтальном положении.

Ральф поджал губы. Вокруг него продолжал свирепствовать ветер.

Глубоко вздохнув, Джала опустилась на одно колено, занимая подходящий угол.

Все четверо понимали образовавшуюся ситуацию. Здесь было два члена Банды Кровавого Вина, один член Братства и один офицер полиции.

В следующее мгновение все четверо начали действовать!

Меч Грудона вспыхнул красным, и устремился к сердцу Коэна!

Лицо Коэна побледнело. Он выставил саблю в защитную позицию.

Фигура Ральфа исчезла. Сильный ветер устремился к Джале.

Тело Джалы внезапно поднялось. Её парные клинки полоснули по воздуху. Набрав скорость, она внезапно устремилась к… Коэну!

…

Фалес тщательно прятал дыхание за чёрной тканью. Он уже преодолел два смертельных сражения между двумя группами элитных головорезов.

Среди толпы была выделяющаяся двухметровая фигура. Её мощный удар отправил члена Банды Кровавого Вина в красной бандане в долгий полёт.

«Этот человек должен быть какой-то шишкой в Братстве. Он или один из тринадцати Генералов или один из шести Глав. Также он может быть одним из трёх легендарных Ассасинов».

Фалес незаметно прошёл мимо сражавшихся людей. Это была не его война. Он хотел сбежать не только ради себя, но и ради Джалы и детей из шестого дома.

Свернув за угол, он врезался в прозрачный барьер. В тот момент он ещё не знал, что это была знаменитая Воздушная Стена мастера.

Находясь в плохом настроении, Фалес пнул невидимый барьер.

«Чёртов Мистик. Теперь придётся идти в обход. Надеюсь, что мне никто не попадётся по пути».

В этот момент Фалес вспомнил о голосе, который сказал ему пригнуть голову. Вначале он подумал, что это сказала Джала. В конце концов, та сразу после этого появилась перед ним. Но потом он осознал, что этот голос не может ей принадлежать. Это был хриплый, трудноразличимый голос. Получается, что там были не только он, Джала и Ральф. Был ещё кто-то четвёртый.

У Фалеса напряглась кожа головы. Он внезапно подумал: «если голос принадлежал четвёртому человеку, то почему Джала и Рик его не заметили? Джала появилась рядом со мной сразу после предупреждения, сделанного голосом, позади меня».

В итоге Фалес сделал вывод, что четвёртый неизвестный был сильнее Джалы и Ральфа.

«Если он не враждебно настроен, то почему не помог нам?».

*Бам!*

Фалес натолкнулся на ещё один невидимый барьер, после чего раздражённо почесал голову.

Появляется всё больше и больше этих трюков.

Фалес повернулся в другую сторону, и побежал.

*Бам!*

Там был ещё один воздушный барьер. На этот раз Фалес не смог остановиться, в результате чего упал на землю. Его левая часть головы ударилась об угол дома.

Скривившись, он дотронулся до ушибленного места, после чего поднял кровоточащую голову и посмотрел вперёд.

«Что-то не так».

Он находился на перекрёстке. Освещение было тусклым, но его воспоминания говорили ему, что он должен находиться рядом с центром Рынка Красной Улицы. Даже звуки битвы отдалились. Фалес повернулся к трём другим сторонам. Сойдя с места, он вытянул вперёд руку. Проверка показала, что два из трёх направлений были запечатаны воздушными барьерами.

«Запечатаны почти все дороги?». Фалес был ошеломлён. «Это начинает напоминать мрачный фильм ужасов».

Застыв на мгновение, он повернулся к единственной оставшейся дороге. Вытянув руку, он обнаружил, что та свободно проходит дальше. В итоге Фалесу удалось беспрепятственно пройти вперёд десять метров.

«Это напоминает намерено оставленный выход». Сердце Фалеса всё сильнее холодело. «В итоге я оказался здесь. *Вздох* Судьба настоящая сука!».

Фалес убрал правую руку, которая зажимала рану на голове, из-за чего кровь начала капать на землю.

Мальчик решительно прошёл ещё дюжину шагов вдоль улицы, пока не оказался рядом со зданием. В центре здания находилась приоткрытая большая деревянная дверь.

Фалес посмотрел на большую вывеску над дверью. Малограмотный мальчик смог разобрать написанные на ней слова. Он изучил их во время попрошайничества в Казино Чёрного Золота.

На вывеске было написано «Шахматы».

Обернувшись, Фалес посмотрел на три другие запечатанные дороги. После этого он вспомнил о болящей и кровоточащей голове.

— Мне больше некуда пойти. Это приглашение довольно грубое, — пробормотал он.

Вздохнув, он перестал колебаться. Толкнув дверь внутрь, он вошёл в шахматную комнату, располагавшуюся в центре Рынка Красной Улицы.

Внутри было очень темно. Лишь вдалеке какой-то предмет, напоминающий старомодную свечу, создавал немного света.

«Они знают, как создать атмосферу».

— Добро пожаловать в мой парк развлечений, мой маленький друг.

Проходя мимо шахматных столов (и натыкаясь на многие из них) Фалес услышал обрадованный и расслабленный голос.

— Меня зовут Асда Сакерн. Мои коллеги и знакомые называют меня Воздушным Мистиком.

Прошло много времени.

Фалес исчерпал силы двух жизней, чтобы успокоиться.

Впереди слабо мерцал огонь единственной свечи. Там находился вход в подвал шахматной комнаты.

Глубоко вздохнув, Фалес стал спускаться в подвал. Задержав дыхание, он подавил бешено колотящееся сердце.

Впереди находился обаятельный мужчина в синем, с длинными, тёмно-коричневыми волосами. Он сидел за длинным столом. Улыбнувшись, мужчина кивнул Фалесу.

— Что же касается причины приглашения, я уделю этому вопросу внимание в следующий раз.

…

Внутренний алтарь Закатного Храма.

Сероволосый дворянин среднего возраста не мог подавить восторга. Перед ним пламя в Лампе, от которого зависело будущее королевства, разгоралось всё сильнее. Красный цвет пламени становился всё ярче и ярче.

Подняв Лампу, он стал покидать территорию внутреннего алтаря.

Находящаяся позади него жрица всполошилась. Она поднял руку, словно желая преградить ему путь, но потом остановилась, внезапно подумав кое о чём.

Жрица облегчённо вздохнула. Проводив взглядом фигуру удаляющегося дворянина, она села обратно на место.

Спустя какое-то время она позвал ученицу Ниа.

— Приготовься. С завтрашнего дня внутренний алтарь открывается.

Глава 15. Асда Сакерн.

Хотя Асда Сакерн жил очень долго, мальчик вызвал у него интерес и смех.

Под тусклым светом свечи было видно, что черноволосый мальчик находится в жалком состоянии. С его головы стекала кровь. Его юное лицо было разукрашено синими и фиолетовыми синяками, а его шея имела следы удушения. Мальчик слегка дрожал. Он носил порванную одежду из конопли, а к его ноге был плотно примотан кинжал.

Казалось, что когда Асда назвал ему свою личность, мальчик растерялся. Он держал руку у груди, явно нервничая. Создавалось впечатление, что он имеет расплывчатое понимание слова «Мистик». Давление в разных частях его тела внезапно изменилось. Даже его дыхание стало неясным.

«Тем не менее, он имеет необычные глаза. Да. Его странные глаза не заполнены паникой или бдительностью. В них кроется… любопытство и восторг?».

Мысли Фалеса удивили его самого.

Услышав, как человек представился Мистиком, ему внезапно захотелось спросить у него, кем были Мистики.

«Это профессиональная болезнь?».

В этот момент Фалес что-то заметил краем глаза. В тёмном углу на полу располагались три странные сферы. Каждая сфера была размером с человека. Когда Фалес попытался подойти к одной из сфер, его лицо побледнело.

— Я верю, что ты уже встречался с Талоном и Морией в Братстве, — заметив его взгляд, с усмешкой произнёс Мистик Асда. — Они были очень амбициозными. Они первыми вошли на Рынок Красной Улицы.

— Прошу прощения, я не привык разрезать людей на части, как это делает Моррис. Я предпочитаю более простые методы.

«Скручивать людей в шары проще?». Фалес про себя раскритиковал слова Мистика.

— Подойди, дитя, — с улыбкой произнёс Асда. Его голос был приятным, изящным и учтивым. — Подойди и посмотри на мою шахматную доску.

Сглотнув слюну, Фалес развернулся. Выбросив из головы изображение человеческой плоти, сформированной в шар, он начал быстро анализировать свою ситуацию. Фалес заметил, что левая рука Асды держит синюю энергетическую сферу, которая напоминала 3D проекцию (но он знал, что она ею не являлась). В итоге он решительно отказался от всаживания кинжала в шею мужчины.

Фалес трижды спокойно вздохнул — по методу из прошлой жизни, который использовали перед экзаменами, после чего медленно двинулся вперёд.

«Это благословение, а не проклятие. Если это проклятие, то оно неизбежно».

Асда с призрачной улыбкой наблюдал за движениями мальчика, которые походили на движения взрослого, пока тот подходил к его шахматной доске. Открыв рот, чтобы что-то сказать, он с удивлением увидел, как мальчик садится на стул. Асда нахмурился, явно недовольный его поведением. Фалес спустился со стула, придвинул его ближе к Асде, и снова на него сел.

— Эм, у меня болят ноги, — неловко рассмеялся Фалес. На его голове снова открылась рана, из-за чего он болезненно вскрикнул.

— Это моё недопущение.

С интересом на него посмотрев, Асда легко коснулся его правой руки. Фалесу показалось, что что-то надавило на его рану на голове, из-за чего кровь перестала идти.

— Это… Вы подняли и отрегулировали давление воздуха? — Фалес коснулся головы, с удивлением обнаруживая прозрачную плёнку, закрывающую рану.

Асда перестал улыбаться, тихо кивнув.

— Верно. Твой учитель обучал тебя физике?

— Эмм… нет, — Фалес смущённо опустил руку. Казалось, что Асда считает его благородным ребёнком из богатой семьи.

Кивнув, Асда вернулся к шахматной доске на столе.

— Узнаёшь? — спросил он.

Фалес внимательно посмотрел на карту.

— Настольная игра с картой Рынка Красной Улицы… Нет, это карта текущего сражения снаружи! Красные фигуры это Банда Кровавого Вина, чёрные — Братства! — внезапно произнёс Фалес.

— Конечно, — Асда безэмоционально вытянул правую руку. Из тёмного пространства к его руке полетели две чёрные фигуры и одна кристальная фигура.

— Это должна была стать идеальная западня. Я бы хотел, чтобы в скором времени Моррис и Ценза умерли здесь. Но не всегда всё идёт так, как задумано, не так ли?

Три шахматные фигуры подобно птицам закружили над головой Фалеса.

«Просто воспринимай это магическим трюком». Фалес заставил себя успокоиться, наблюдая за действиями Асды.

— Во-первых, люди в моей команде бесполезны. Очевидно, они должны были сразу напасть на Морриса и Цензу и, невзирая на потери, их убить. Вместо этого они начали использовать тактику партизанских отрядов, чтобы их истощить. Это типичная тактика задевания слабых и избегания сильных.

— Во-вторых, я не уверен, было ли это подкрепление из Братства, но появилась неожиданная фигура, которая нарушила моё развёртывание.

Пока Асда эмоционально делился своими соображениями, одна из фигур, кружившая над головой Фалеса, упала на доску.

— Это фигура пришла с тобой. Твой товарищ, пришедший из Нижнего Округа, имеет ужасающую скорость. Он в одиночку победил Дорно и Свена. Ральф продолжает за ней гнаться. Даже Румено, Псионик с поисковыми способностями, не может найти её из-за поднятой пыли. Я могу лишь сказать, что Братству повезло иметь такого мастера в молодом поколении.

На карту опустилась фигура чёрного мечника, став рядом с красным мечником. Один находился впереди, а второй позади. Дальше на карте располагалась фигура премьер-министра.

Фалес знал, что Асда говорит о Джале. В глубине своего сердца он надеялся, что с ней всё будет в порядке.

— Разлом фатален. Многие фигуры смогли спастись. Все они были лишь пешками, но… — вздохнул Асда. — Благодаря ним руководство Братства узнало о ситуации на четыре часа раньше, чем я рассчитывал. Я чувствую, что Ланс и его подчинённые уже взяли вход под контроль. Крысиная западня разрушена.

Асда с грустью и скорбью опустил голову. В этот момент Фалес почти подумал, что человек перед ним является сострадательным жрецом храма.

Тем не менее, Асда быстро поднял голову. Грустное выражение без следа исчезло с его лица. Нежным взмахом пальцев он заставил застывшие в воздухе фигуры снова вращаться.

— Эта прибыла с другой стороны. Неизвестно, к какой стороне он принадлежит. Он убил сестру и брата Лейтон быстрее, чем закалывают свинью. Этого парня не могли остановить те, кто там находился. Мне пришлось послать Гроудона, который был при мне. Со мной больше не осталось никого, с кем бы я мог поговорить.

Асда выглядел недовольным. Он опустил на стол кристального рыцаря, расположив его рядом с красным стражем.

— Вероятно, эта фигура из другой фракции. Если она не принадлежит к дворянам, то точно из правительства. Она также стала неизвестной переменной.

Фалес снова сглотнул слюну.

— Последняя фигура это ты. Так как все заняты, мне пришлось лично тебя пригласить, — Асда посмотрел острым взглядом на Фалеса.

Последняя маленькая чёрная фигура упала с воздуха, приземляясь в центре карты, рядом с красным королём. Фалес сильно занервничал.

— Скажи мне, откуда ты? — Асда облокотился на спинку стула. По его лицу нельзя было ничего прочитать. — Почему люди Братства отправили тебя в центр Рынка Красной Улицы? Ты ужасающее оружие, которое отправили сюда, чтобы убить меня? Возможно, ты имеешь важную информацию или что-то, на что можно обменять другую фигуру?

— Я надеюсь, что ты сможешь дать мне дружеский ответ, а не станешь кричать «Отправляйся в ад, Мистик!», и потом нападёшь на меня. Сказать по правде, это будет самоубийственная попытка.

Асда посмотрел на Фалеса. В его глазах была искренность. В отличие от глаз Рика, его глаза не скрывали в себе скрытых мотивов. Искренность в глазах Асды была безэмоциональной, словно ему был неважен ответ на свой вопрос.

В этот момент Фалес подумал, что находящийся перед ним мужчина не человек.

«Спокойно, оставайся спокойным Фалес».

Мальчик напоминал себе быть спокойным, пытаясь вспомнить свои выступления на семинарах — как донести до аудитории информацию из незнакомой для них области так, чтобы они её поняли.

«Я должен быть хорош в этом, не так ли?».

Фалес сделал глубокий вдох, после чего начал говорить:

— Мистер Асда Сакерн, вы говорите, что сидя здесь, можете узнать всё, что происходит на Рынке Красной Улицы? — Фалесу требовалась дополнительная информация.

— Не совсем так, — равнодушно ответил Асда. — Я узнаю о малейших колебаниях воздуха на всей улице. Начиная от изменения давления в теле, до изменения давления за его пределами. Другими словами, я знаю обо всех, кто может дышать на Рынке Красной Улицы.

«Это псионическая способность? Вот почему его называют Воздушным Мистиком?». Подумал Фалес. «Вот почему Братство так жалко проиграло».

— Тогда вы должны знать… — Фалес начал выстраивать комбинацию из слов, которые смогут предоставить ему шанс выжить. — В пути я и мой компаньон пытались избегать сражений. Мы лишь сражались, когда у нас не оставалось другого выбора, кем бы ни были наши оппоненты — Бандой Кровавого Вина или Братством. Я верю, что это доказывает, что мы не из Братства. По меньшей мере, мы пришли сюда не ради Братства. Мы непреднамеренно оказались на поле боя. Мы не имели намерений противостоять вам.

— Это имеет смысл, — кивнул Асда, по-прежнему лишённый эмоций. Тем не менее, его тон не помягчел. — Но вы всё равно забрали моих пешек. Меня не волнуют их жизни, но меня волнует, что мои планы были прерваны — неважно, намерено или нет. Даже самый коррумпированный судья не станет закрывать глаз на убийство человека, не так ли? Ты так и не ответил на мой вопрос: кто ты такой и почему ты так важен?

Услышав ответ Асды, Фалес быстро ответил:

— Я враг Братства!

После его слов Асда слегка приподнял голову.

Фалес решил открыть часть правды о себе.

— Я обычный нищий, который сбежал, после того как обидел одну шишку в Братстве. Из-за того, что Братство имеет по всему Нижнему Округу глаза и уши, моим единственным шансом был побег на Рынок Красной Улицы, принадлежащий Банде Кровавого Вина. Я и мой компаньон не ожидали, что сегодня развернётся война между Братством и Бандой Кровавого Вина, поэтому мы непреднамеренно… Я извиняюсь за нашу безрассудность. Могу я… могу я предоставить вам компенсацию, когда получу такую возможность? Я верю, что если вы дадите мне шанс, моя ценность в будущем определённо оправдает ваше доверие.

— Мне суждено стать врагом Братства. Хотя я маленький и слабый, враг моего врага — мой друг, не так ли? Я верю, что Банде Кровавого Вина не нужно помогать Братству уничтожать их потенциального врага!

— Какой красноречивый ребёнок, — Асда сузил глаза. — Это всё?

— Это всё.

Асда на протяжении долгого времени сохранял молчание. На его лице появилась неожиданная, невнятная улыбка.

— В воздушном давлении в теле не произошло больших изменений. Хотя в дыхании чувствуется тревога, оно плавное. Хотя ты не сказал всего, ты также не солгал.

Криво улыбнувшись, Мистик покачал головой, после чего искренне произнёс:

— Получается, твоё присутствие и вмешательство в шахматную игру — простое совпадение. В реальности, меня не волнуют забранные тобой фигуры. В конце концов, они были лишь пешками. Так называемые Сильнейшие Двенадцать, тринадцать Генералов, Псионики, шесть Глав. Кроме Цензы, все эти люди имеют обычный или высокий класс.

— Даже вся Банда Кровавого Вина всего лишь относительно большая шахматная фигура. Хотя ты нарушил мой план и разрушил ловушку, меня это не особо волнует. — Асда продолжал с кривой улыбкой рассматривать Фалеса.

— Неожиданно, мой план был уничтожен цепочкой случайностей и совпадений. Это расстраивает меня. Случайности, случайности. Хаха. Я начинаю понимать источник силы Императрицы Хеллен.

«Какой странный человек». Нервозность Фалеса поутихла, пока он наблюдал за Воздушным Мистиком.

— Мир по-настоящему удивителен, — внезапно рассмеялся Асда. — Дитя. Ты знал, что Мистики рождаются из случайностей?

Сердце Фалеса начало ускоряться. Он почувствовал необъяснимую опасность от этого Мистика со странным выражением лица.

— Давным давно была только магия без мистической энергии, — на лице Асды появилось сложное, гневное выражение. — Волшебники преследовали истины мира. При помощи различных изобретательных методов и мудрости они эксплуатировали природные источники и энергии мира, создавая более красивый мир. Пока однажды низкоуровневый ученик волшебника случайно не обнаружил, что магия нестабильна. Казалось, что магия имела жизнь. Она восстала против своего господина.

В следующее мгновение тело Фалеса задрожало. Он почувствовал большую и мощную силу в нижней части тела.

Мальчик шокировано обнаружил себя парящим в воздухе. Фалес попытался схватиться за край стола, но его тело продолжало подниматься всё выше и выше. Его руки больше не дотягивались до стола.

Посмотрев на Асду, он с ужасом обнаружил на его лице выражение агонии и маниакальности.

— Да. Всё началось именно так! Ученик волшебника случайно утратил контроль! — нервно проговорил сам себе Асда, после чего нежно взял со стола чёрную фигуру.

У Фалеса потонуло сердце, когда он увидел, как маленькая пешка покидает карту. Он понял, что хочет сделать Мистик.

— От нестабильности, до полной утраты контроля и полного господства. Мир, который ты знаешь, начал рушиться, в страхе и панике. Никто не сможет тебя спасти — только ты сам.

Фалес с болью обнаружил, что воздух вокруг него начинает ускоряться. Атмосферное давление стало изменяться.

— Никто не знает, что он обнаружил. Но когда он вернулся в мир, люди обнаружили, что он перестал быть волшебником, он больше не был человеком, не был обычным человеком.

Атмосферное давление и температура продолжали расти. Пребывающий в ужасе Фалес обнаружил, что воздух стал душным. С его лба начали стекать капли пота.

— Он всего лишь один раз утратил контроль и непреднамеренно убил двух Богов, словно человек, ненароком наступивший на двух муравьёв. Слова Асды были невероятно мрачными. Он медленно повернулся. Его губы изогнулись наружу.

«Безумец!». Фалес перестал стискивать зубы. Попытавшись заговорить, он обнаружил, что воздух не проходит через его горло.

— Это был первый Мистик. Он также был самым могущественным Мистиком в истории. Волшебники с ужасом обнаружили, что их заговоры, заклинания и исследования перед ним были детскими шалостями! Даже Боги с изумлением обнаружили, что имеющие сверхъестественную силу и божественные способности погибают после первого удара. Как нелепо!

— Красочная эра наивных и невежественных волшебников завершилась. Новорождённый Мистик, нашедший точку опоры в космосе, подавил всех Богов, начав господствовать над всеми живыми существами.

Находясь в разогретом воздухе, Фалес почувствовал, как со всех сторон его начинает сжимать какая-то сила. Он чувствовал, как его конечности врезаются в тело. Его тело постепенно начало скручиваться в шар. Это было ужасно. Это можно сравнить с процессом выжимки в стиральной машине из его прошлой жизни!

— Страх. Люди имеют страх! Неограниченная сила, которой может наслаждаться маленькая группа людей. Как они могут её не бояться?

Находясь в воздухе, Фалес чувствовал, как его тело начинает терять силу. Он не мог не обратить внимания на то, что Асда отделил себя от человечества.

— Так началась война, — Асда мягко поднялся на ноги. Энергетическая сфера в его левой руке продолжила вращаться. — Возможно, именно из-за случайности… мы проиграли.

— Мне пришлось спрятаться в этом месте без закона, взять под управление эту тупую Банду Кровавого Вина, и ждать отдалённую и слабую надежду. Каждый шаг и каждый вдох нужно делать с особой тщательностью

Асда удручённо опустил голову. Не смотря на Фалеса, он указал на него правой рукой, после чего сжал ладонь в кулак.

*Бум!*

Сочленения в теле Фалеса начали издавать громкие, взрывающиеся звуки. Фалес чувствовал, словно его барабанные перепонки были взорваны. В его теле начала буйствовать кровь.

«Это означает «убивать кого-то, во время разговора с ним?». Беспомощно подумал Фалес. Его разум потерял чёткость.

«Именно так муравьёв прокалывают булавкой?».

Рана на голове, запечатанная ранее Асдой, снова начала кровоточить.

«Это Мистик? Его способности ничем не отличаются от псионических способностей».

Пребывая у порога смерти, Фалес краем глаза поймал сферу в левой руке Асды. Синий энергетический шар перемещался между пальцами мужчины. Казалось, что внутри него бурлит бесконечный шторм.

Грудь Фалеса, помеченная серебряной монетой, внезапно начала болеть. Мускулы во всём его теле запылали.

С каждой секундой жар нарастал.

— Мистикам, владеющим мистической энергией, приходится прятаться, борясь за выживание, словно крысам в канализации, — Асда нахмурился после этих слов. После них его цель должна была умереть.

«Мой контроль ослаб?». Мистик не особо над этим задумался. Он равнодушно усилил хватку.

В этот момент посреди раскалённой иллюзии Фалес почувствовал немного облегчения. Боль от усиливающегося атмосферного давления слегка утихла. Он обнаружил, что снова может разговаривать. С большим усилием он открыл рот и посмотрел на энергетическую сферу в руке Асды.

«Ненавижу людей, которые сжимают шар и притворяются крутыми».

— Чёртова мистическая энергия! — Фалес услышал свой голос. В следующее мгновение его тело начало излучать тепло.

Асда выглядел удивлённым. Тёмная шахматная комната внезапно наполнилась красным светом из неизвестного источника. Шокировано обернувшись по сторонам, Асда быстро обнаружил источник света. Красный свет появился в глубине его синего энергетического шара.

След.

Точка.

Линия.

Секция.

Красный свет начал медленно распространяться по сфере, пока не заполнил её полностью.

— Нет! Это… это… — пробормотал Асда, словно увидел непостижимо красивую сцену.

Полупрозрачная синяя энергетическая сфера в руке Асды внезапно перестала вращаться. Она окрасилась в красный цвет, после чего исчезла из его руки. Воздушный Мистик поднял голову, устремив взгляд на продолжающего находиться в воздухе Фалеса.

Над правой рукой мальчика парила красная энергетическая сфера. Во взгляде Асды появился восторг:

— Ты…

*Бум!*

Прежде чем Мистик сумел завершить фразу, мир разрушился.

Энергетическая сфера внезапно взорвалась! Невидимая энергетическая энергия вспыхнула, трансформировавшись в огромную величественную силу.

Если подвал шахматной комнаты сравнить с воздушным шаром, то сейчас этот шар разлетелся на части! Двери и окна, стекло, шахматные столы, свечи, всё… всё было разрушено взрывом.

Балки и колонны дома внезапно взорвались.

*Бум!*

В Асду врезалась мощная сила, напоминающая тяжёлый молот. Он врезался спиной в стену.

Сила не пощадила и Фалеса, впечатав его в потолок. Однако стены и потолок также взорвались. Кандалы, сдерживающие силу Фалеса, исчезли вместе с его сознанием.

…

На улицах.

*Бум!*

Моррис только что отбросил двух членов Банды Кровавого Вина, которых задушил псионической силой. Взрыв удивил его.

«Сила этого взрыва… по меньшей мере это битва высшего класса. Это Ценза? Он встретился с Воздушным Мистиком?».

«Если это так, то Ценза погиб». Горько подумал Моррис. Элитные бойцы вокруг него тоже выглядели удивлёнными.

— Босс! — Ассасин Лэйорк был покрыт кровью. Его фигура быстро приближалась издалека. Его лицо демонстрировало смешанные эмоции. Было видно, что ему не хватает воздуха.

— Воздушная стена… воздушная стена исчезла!

Глава 16. Ёдель Като, к вашим услугам.

Гроудон и Джала на предельной скорости устремились к Коэну.

Если бы Коэн был точкой, то приближающиеся к нему Джала и Гроудон сформировали бы прямой угол выбранными ими траекториями — Гроудон приближался с севера, а Джала с востока.

Гроудон взревел. На его руке вспухли вены, когда его красный меч устремился к Коэну. Он явно не собирался успокаиваться, пока не прольёт кровь врага.

Вначале Коэн был ошеломлён. Джала едва заметно указала сначала на его левое, а потом на правое плечо. Коэн приготовился встретить своим клинком атаку Гроудона, но в этот момент он увидел взгляд за очками Джалы.

Офицер полиции мгновенно понял её намерения. Помня о своих тяжёлых ранениях, Коэн особо не размышлял. Он знал, что ему не удастся остановить меч Гроудона.

«Девочка, не подведи меня». Подумал он.

В момент приближения вражеского меча Коэн остался спокоен. Он отказался от своего защитного стиля, перебросил саблю в левую руку, и решительно взял её обратным хватом. Сосредоточившись, он начал ждать прибытия женщины.

Как и ожидалось, в следующее мгновение Джала правой рукой бросила Клинок Волчьей Конечности в агрессивного Гроудона! Клинок Волчьей Конечности полетел в левую часть живота мечника в чёрно-красном.

Теперь у Джалы освободилась правая рука. Не замедляясь, она продолжила приближаться к Коэну.

В следующий момент наконечник меча Гроудона пронзил живот Коэна! Тем не менее, летящий Клинок Волчьей Конечности Джалы вонзился в левую часть груди Гроудона.

Гроудон взревел. Коэн застонал от боли. Благодаря вмешательству Клинка Волчьей Конечности, выпад Гроудона немного сместился, не задев жизненно важных органов.

Слава Звёзд в теле Коэна быстро собралась вокруг плоти рядом с раной. Посмотрев в рассвирепевшие глаза Гроудона, Коэн повернулся к женщине справа. Сцепив зубы, он стойко выдерживал боль.

Коэн решил поверить в неё. «Но что насчёт неё? Она поверит в меня?».

Холодно фыркнув, Гроудон вытащил меч, и направился к приближающейся Джале.

Офицер полиции перед ним выдерживал боль, терзавшую его грудь и живот. Слава Звёзд мерцала. Сабля в левой руке Коэна с громким треском вонзилась в землю. Эта сцена выглядела последним броском тяжело раненного мечника.

Гроудон выглядел равнодушным. Сила Искоренения, полностью отличающаяся от Славы Звёзд Коэна, струилась через его тело. Встав в стойку, он приготовился к атаке. Гроудон был уверен, что сможет поразить молодую девушку между бровями при помощи одного удара.

«Ты не сможешь спасти его. Из-за твоих безрассудных действий вы оба умрёте».

Тем не менее, Джала одарила Гроудона лишь мимолетным взглядом. Проскочив мимо него, она забежала Коэну за спину.

Гроудон был ошеломлён. «Она не хочет его спасти?».

Джала не стала использовать этот момент для атаки Гроудона. Она знала, что тот приготовился к контратаке. Сзади её быстро догонял Ральф вместе со своим ветром. Девушка знала, что у неё будет всего один шанс.

В этот момент она спокойно вытянула правую руку — её выживание будет в руках Коэна. Офицер полиции стиснул зубы.

Внезапно он свирепо выбросил правую руку назад. Его рука была до краёв накачана Славой Звёзд.

«Сейчас!».

Коэн увидел, как промчавшаяся мимо него девушка хватает его руку в воздухе, словно передавая ему эстафету.

— Ах! — взревел он. Остатки Славы Звёзд в его теле собрались в пылающую синюю точку, перетёкшую в его правую кисть. Этой рукой он дёрнул Джалу назад!

Левая рука офицера полиции лежала на вонзённой в земле сабле — та служила для него точкой опоры. Сильный импульс создал неприятный для ушей звук трения.

В этот момент державшая руку Коэна изящная Джала стала напоминать цеп. Её тело описало полукруг в воздухе. Коэн переместил её за спину Гроудону. Смена позиций произошла невероятно быстро!

Джала держала руку Коэна, словно тот был её возлюбленным. Её левая рука сжимала Клинок Волчьей Конечности. Засияв холодным светом, клинок рухнул вниз.

На лице Гроудона отобразился шок.

«Значит, её цель… я понял. Она решила обзавестись помощью копа. Объединившись, они моментально атаковали мою незащищённую сторону». Гроудон равнодушно поджал губы. «Отличный план, но она всего лишь боец обычного класса. Она сильно недооценивает навыки мечника высшего класса».

В его руке быстро активизировалась сила Искоренения. Зелёный меч начал двигаться быстрее обычного, устремившись вправо.

«Прежде чем ты атакуешь, мой меч… Ээ?».

Лицо Гроудона моментально застыло. Он увидел, как стиснувший зубы Коэн рванул вперёд, чтобы заблокировать его меч своим телом. Воздух наполнился искрами.

*Крак! Слэш!*

Рука Гроудона была отрезана в плечевой кости. В его животе также появилась открытая рана. Клинок Волчьей Конечности прошёлся по его правому плечу, после чего вонзился в живот.

*Крак!*

Правая рука Коэна была вывихнута, а одно из рёбер с правой стороны сломано. Большое количество крови из плеча Гроудона устремилось в небо и на лицо Джалы!

Открыв рот, Гроудон с недоверием вырвал кровью. После этого он рассмеялся, словно получив освобождение, и рухнул на землю.

«Какая отличная атака. Какая отличная командная работа».

Гроудон нежно закрыл глаза. За короткое мгновение ужасающий мечник в чёрно-красном был сражён командными действиями Коэна и Джалы, двух незнакомых друг с другом людей.

Последователь Призрачного Ветра видел постигшую Гроудона судьбу. Он не мог поверить, что ужасающий подопечный Воздушного Мистика высшего класса, имел преимущество в один момент, а в следующий момент был с лёгкостью повержен.

Тем не менее, у него не было времени для обдумывания произошедшего. Взревев, Коэн топнул ногой, и вытащил левой рукой вонзённую в землю саблю. После этого он рванул в сторону Ральфа, не обращая внимания на свою вывихнутую правую руку. Его сабля начала излучать свет.

Ральф мягко рассмеялся. «Как ты можешь перехватить Последователя Призрачного Ветра с такой скоростью? Даже во время передвижения на высокой скорости, я могу в любой момент менять напр… Что?».

Ральф с удивлением увидел, как находящаяся позади Коэна Джала опустилась на одно колено, после чего врезалась в его спину. Офицер полиции издал болезненный стон, однако теперь он полетел в Ральфа с удвоенной скоростью!

«Чёрт! С этой скоростью я не смогу…».

Взревев, Ральф активировал всю свою псионическую силу! В порывах ветра он вытащил из рукавов скрытые клинки, чтобы заблокировать смертельную атаку офицера полиции.

Казалось, что сабля Коэна была живой — изогнувшись, она устремилась к Ральфу.

Клинки столкнулись. Одним из коронных стилей Мечников Искоренения было блокирование клинков оппонента. Ральф утратил всяческую надежду, когда увидел выходящую из-за спины Коэна мрачную Джалу.

«Нет!».

Пока Ральф пытался ускользнуть от сабли Коэна, барменша вытянула правую руку и с лёгкостью сломала ему шею.

Два человека и один труп одновременно упали на землю.

Офицер полиции подумал про себя. «К счастью, этот Псионик никогда не был на настоящем поле боя. Если бы он с самого начала пошёл в наступление, вместо выжидания, то мы бы умерли».

Коэн в жалкой манере выплюнул сгусток крови. Его живот терзала боль, а его правая рука была вывихнута. Из-за этого он не мог подняться.

— Ты… кто ты? — слабо обратился он к девушке в своих руках.

Джала использовала всю свою энергию, и сейчас лежала на широкой груди Коэна. Повернув голову, она вытерла окровавленное лицо о его униформу. Девушка слегка дрожала, но на её лице появилась улыбка облегчения.

— Не твоё дело, — со смехом ответила Джала, но в её глазах читалась боль.

«Малец. Ты должен спастись».

*Бум!*

В этот момент издалека прозвучал приглушённый взрыв.

…

— Цижэнь, исследователь должен обладать энтузиазмом. Нельзя поддаваться лени. Изучение — это жизнь, наполненная интересом и усердием. Когда ты дорастёшь до моего возраста, ты можешь почувствовать себя отчуждённым. Ты станешь нелюдимым и равнодушным. Тебе будет сложно отыскать энтузиазм. Ты узнаешь, что тебя поддерживает не тщеславие, достижения или удовлетворённость, а чистая одержимость, которую ты имел в начале. Поэтому ты должен понять упёртость и безумие профессора Чэня. Вероятно, это единственная оставшаяся одержимость в его жизни.

Фалес покачал головой. Он восстановил ещё одну часть воспоминаний, после чего начал выбираться из-под обломков здания.

Покрытый кровью, он поднял голову и увидел, как Асда смотрит на него сверху вниз со сложным выражением.

Одежда и длинные волосы Воздушного Мистика были по-прежнему красивыми и чистыми. Казалось, что он недавно не испытал последствия взрыва.

«Безумный параноик». Выругался про себя Фалес. Он был истощён. Не имея сил сопротивляться, он растянулся на обломках здания. Он немного устал от мира без закона, в котором уважалась лишь сила.

— Ты… Мистик, делай всё, что захочешь, — произнёс тяжело дышащий Фалес.

«Безумец, убивающий людей за неправильные слова — не удивительно, что Мистики проиграли войну».

Асда со странным выражением продолжал рассматривать Фалеса. Спустя какое-то время, он странно рассмеялся:

— Хахаха, разве это тоже не совпадение?

Странный Мистик нежно взмахнул правой рукой, снова поднимая Фалеса в воздух, но на этот раз он не стал пытаться его убить.

Ещё один взмах руки изменил давление воздуха, моментально запечатывая все кровоточащие раны на теле мальчика.

После помощи Мистика, ноги Фалеса коснулись земли. Тем не менее, мальчик продолжал смотреть на него с враждебностью. Он больше не надеялся наладить рациональный диалог с Асдой.

— Дитя, ты только что использовал какую-то силу, чтобы разрушить мой мистический барьер — вы называете его «Воздушной Стеной», — взбудораженным тоном мягко произнёс Асда. — Только высочайший класс на это способен, но ты всего лишь… Кроме того, сила в твоём теле может влиять на мою мистическую энергию. Ты знаешь, что это значит?

— Я даже не понимаю, что означает высочайший класс, — слабо ответил Фалес. — Но даже если бы знал, то не стал бы отвечать безумцу, пытающемуся меня убить!

Асда перестал улыбаться, одарив его глубоким взглядом.

— Дитя, кажется, ты не знаешь собственную природу. Но это неважно. Все мы проходим через опыт потери контроля. Вначале мы все невежественны.

«Кто захочет… Ээ?».

На мгновение успокоившись, Фалес обдумал смысл слов Асды, после чего удивлённо посмотрел на пытавшегося его убить Мистика.

— Проходим через опыт потери контроля? Мы?

Асда посмотрел на Фалеса взглядом фанатика.

— Да, мы. Мистики, — ответил он.

Фалес по какой-то неясной причине начал испытывать страх. При виде фанатичного выражения на лице Мистика, он подсознательно сделал шаг назад, с ужасом покачав головой.

Тем не менее, Мистик шагнул вперёд, продолжив говорить пылким и безумным тоном:

— Да, дитя. Ты всё верно сказал. Твоя ценность в будущем будет стоить того, чтобы я сохранил тебе жизнь… Нет, я должен сделать всё возможное, чтобы обучить тебя! Дитя, как тебя зовут?

— После того как нас предали эти две суки, и мы проиграли Битву Искоренения, нас стало значительно меньше! Ты станешь тем, кто поможет нам перевернуть ситуацию. Они даже не поймут… — Асда крепко держал Фалеса за плечо, словно боясь, что если он отпустит его, то тот убежит.

— Я… Я даже не знаю, кто ты такой… — пробормотал Фалес, попытавшись отступить назад, но Асда крепко удерживал его. Улыбка Мистика выглядела болезненной.

Он походил на человека, который много лет не улыбался, и из-за этого забыл, как это делается. Его губы растянулись в неестественно широкую улыбку.

— Сегодня твоя судьба изменилась, — с экстазом произнёс Асда. — Следуй за мной…

По какой-то причине Фалес вспомнил три сферы из человеческой плоти в подвале. Он также вспомнил, как человек перед ним пытался убить его. При виде болезненной улыбки Асды, помимо паники, он начал испытывать другое странное чувство.

«Бог». Вспомнив о силе Асды, Фалес сглотнул слюну. «Мистик… Но этот… безумец убивает не моргнув глазом. Стоит ли мне пойти с ним?».

Фалес с большим трудом открыл рот.

— Но… — произнёс он.

Он наконец-то сбежал от Братства, с большим трудом сбежал от судьбы попрошайки.

— Но…

В следующее мгновение, словно Эррол услышал его голос, ему больше пришлось принимать решения.

— Ты можешь ответить «нет», но ты не можешь отказаться. Ты впервые утратил контроль. Каждый… Ах! — Говорящий без умолку Асда внезапно застыл на полуслове. Его лицо похолодело.

Его грудь пронзил гладкий короткий клинок. Асда опустил голову, чтобы увидеть высунувшийся из груди меч. Его рука отпустила плечо Фалеса.

Фалес тоже был шокирован. Сделав несколько шагов назад, он споткнулся о какую-то палку и упал на землю. Тем не менее, Фалес не увидел ни страха, ни озадаченности, ни встревоженности в глазах Мистика. Казалось, что его не пронзили мечом, а укусил комар.

Было видно, что он совсем не испытывает боль.

«Клинок точно пронзил его сердце». С ужасом подумал Фалес.

Асда странным взглядом посмотрел на клинок.

— Невозможно, — нахмурился он. Подняв голову, он осторожно обдумал текущую ситуацию, после чего обратился к человеку позади себя. — Даже если ты элита высочайшего класса, ты не можешь не дышать. Невозможно не тревожить воздух во время движения. В твоём теле должно присутствовать давление. До тех пор пока есть дыхание, поток воздуха или давление, человек не может от меня скрыться.

— Как долго ты находишься на Рынке Красной Улицы? Как ты укрылся от моих мистических сил? Нет, ты не смог пробиться через воздушную стену, иначе сделал бы раньше свой ход, верно? Ответь мне.

Ответа не последовало.

Асда выглядел воинственно настроенным. Не обращая внимания на клинок в груди, он обернулся, и холодно повторил:

— Ответь мне.

На этот раз Фалес увидел человека, атаковавшего Асду. Тот неподвижно стоял на месте. Неизвестный был одет в чёрное, с чёрным капюшоном на голове, чёрными перчатками и ботинками. Его лицо закрывала тёмно-фиолетовая маска. На месте глаз располагались две тёмные линзы.

Человек стоял неподвижно, словно призрак. В этот момент внутри Асды поднялся гнев, рождённый его мистической силой. Гнев был человеческой эмоцией, которую он давно не испытывал. Поднявшаяся внутри него мистическая сила быстро вернула ему спокойствие и рациональность.

— Ты должен быть очень терпеливым, — мягко произнёс Асда. — Ты дождался, когда моя мистическая сила станет нестабильной. Дождавшись падения в силе, ты атаковал меня, верно?

— Впечатляет. Ты добился своего — сумел скрытно напасть на Мистика. — Асда продолжал игнорировать клинок в груди. Его непоколебимый взгляд был уставлен на человека в странной маске.

— Итак, кто же ты? Ты случайно обнаружил меня, когда на Рынке Красной Улицы стало шумно? С такими навыками… Из какой ты семьи?

Ворох вопросов, но человек в маске продолжал молчать.

Асда нахмурился. Он задал много вопросов, но совсем не чувствовал давления воздуха в теле странного человека. «Возможно, он не испытывает никаких эмоций?».

«После сотни тестов, моё мистическое воздушное восприятие в чтении мыслей больше не эффективно? Я могу лишь использовать грубую силу».

— Ты думал, что эта атака убьёт меня?

Асда сделал шаг вперёд и нежно поднял левую руку. Его глаза ничего не выражали. Вокруг странного человека в маске начал собираться воздух.

«Это не могло выйти за пределы Красной Улицы». Подумал Асда. «Если бы Королевский Гнев или Чёрный Меч узнали об этом, то сегодняшние действия не имели бы смысла. Небольшого количества мистических сил будет достаточно. Мне всего лишь нужно разобраться с этим человеком в маске».

На этот раз человек в маске открыл рот.

— Нет, Мистика нельзя убить, — прозвучал из-за маски его слабый голос.

— Выходит, ты не глупец и не глухой, — Асда посмотрел на две линзы, заменяющие человеку в маске глаза. Тем не менее, он увидел лишь сложные механизмы, скрывающиеся за линзами.

В его сердце начало расти сомнение.

— Ты не кажешься невежественным человеком…

Фалес чуть не закричал, потому что голос человека в маске был тем же хриплым голосом, который сказал ему пригнуть голову во время сражения между Джалой и Ральфом. Когда Фалес подумал об этом, его дрожащие руки начали постепенно успокаиваться.

Человек в маске легко шагнул вперёд, проходя мимо Асды. Казалось, что ужасающее давление воздуха нисколько ему не мешает!

Пока Воздушный Мистик был застигнут врасплох, человек в маске вытянул руку и вытащил клинок из спины Асды.

Это был короткий меч с сияющим клинком и тёмной гардой в форме креста.

Асда посерьёзнел. Для него было непривычно не иметь возможности ответить. Холодно посмотрев на незваного гостя, он принял текущую ситуацию в расчёт.

«На что он рассчитывает? Согласно вчерашним донесениям разведки, Копьё Правосудия на западном фронте, Неподвижный Лук в предместьях, а Посох Созвездия во Дворце Омоложения. Остались лишь таинственный Верховный Меч и Щит. Предположительно, они находятся в Разрушенной Крепости Дракона. Другое анти-мистическое снаряжение в городе Вечной Звезды не сможет запечатать способности Мистика высочайшего класса. Тогда почему этот человек в маске так спокоен?».

Фалес с трудом мог поверить в то, что видят его глаза. Когда человек в маске вытащил меч из спины Асды, вместо кровоточащей раны открылось отверстие, излучающее синий свет.

В следующую секунду свет затянул рану и восстановил порванную одежду. Казалось, что никакого удара не было.

«Мистики». Фалес начал верить в безумные слова Асды. «Что они за монстры?».

Прежде чем Фалес смог обдумать этот вопрос, его закрыла собой фигура. Странный человек в маске встал перед ним. Прежде чем мальчик смог среагировать, человек в маске заключил его в объятия.

Фалес попытался бороться, но человек в маске легко его удерживал. Мальчик почувствовал, что сила медленно покидает его тело. Его конечности стали вялыми.

Фалес с ошеломлением наблюдал, как Асда подносит обе руки к уголкам своих глаз.

— Эй, поосторожней с ним…

Мальчик хотел что-то сказать, но человек в маске закрыл ему рот. Асда стоял позади них, больше не собираясь просто наблюдать.

«Этот мальчик слишком важен».

— Так как ты знаешь, что Мистика нельзя убить, почему ты сделал свой ход? — Асда начал собирать вокруг себя воздух, находящийся в пределах пятидесяти метров.

— Ты не можешь быть истинным классом, но, по меньшей мере, ты на пике высочайшего класса. Ты даже можешь скрываться от Мистиков.

С противным выражением Асда взмахнул двумя руками. Фалес почувствовал, что окружающее давление воздуха изменилось.

Воздушный Мистик приготовился атаковать.

— Однако кем бы ты ни был… — Асда не завершил свою фразу. В его глазах появился ужас. — Это! Что это?!

В момент его остановки в давлении воздуха начали происходить изменения. Фалес посмотрел через плечо человека в маске на испуганное лицо Асды. Задрожав, Мистик сделал несколько шагов назад. Из раны на его груди стал струиться фиолетовый свет. Фалес впервые увидел в глазах Асды страх.

Человек в маске склонил к Фалесу голову, и произнёс хриплым голосом:

— Мистиков нельзя убить, но они не неуязвимы.

По какой-то неясной причине Фалес внезапно успокоился. Рядом со странным человеком в маске он чувствовал себя в большей безопасности, чем рядом с безумным Мистиком. Встревоженный Асда с ужасом закрыл рану в груди. Казалось, что исходящий из неё фиолетовый свет мог в любой момент взорваться.

— Нет. Нет… — Асда посмотрел на человека в маске. На его лице появился страх вперемешку с ненавистью. — Это… легендарное анти-мистическое снаряжение Суверенного Государства!

Человек в маске закрыл Фалесу глаза.

— Это оружие… я никогда раньше его не видел… Нет… Нет… Эти две суки…

Фалес не смог услышать окончания фразы Асды, потому что тело Мистика пронзили сотни лучей света, после чего оно взорвалось. Фалесу показалось, что он вошёл в другое пространство, в котором отсутствует свет и звук.

Он знал, что находится далеко от Рынка Красной Улицы, и что ночь окончена.

…

Когда Джала очнулась, она обнаружила себя лежащей на крепком плече. Обе стороны улицы медленно отступали. Осознав, в какой она находится ситуации, Джала нетерпеливо ударила по спине знакомого мужчины.

— Эй, Эдмунд! Опусти меня! Мне нужно вернуться!

Толстый повар нетерпеливо фыркнул.

— Отпустить тебя к тому красавчику? Копу? Что если Большая Сестра узнает… хехе…

— Этот коп не мой любовник! — вспыхнула Джала.

— Я видел, как ты лежала у него на руках. Это выражение счастья…

— Ты не обратил внимания на наше окружение?

— Обратил! Это была тёмная и ветреная ночь, посреди цветов, озаряемых лунным светом, встреча двух…

— Толстяк, ты не на то обратил внимание!

— Прав я или нет, покажет время.

— *Вздох* Я больше не желаю с тобой пререкаться, мне нужно кое-кого найти…

— Всё обстоит подобным образом. Не жди, что я тебя отпущу!

— Чёртов толстяк! Паршивый повар! Опусти меня! Я бросаю тебе вызов!

— Сражаться с тобой? Ты хороша только в обычном классе. Возвращайся, когда достигнешь высшего класса.

— Ха… Мне правда нужно найти кое-что важное.

— Не говори мне, что это тот коп. Даже если ты захочешь найти принца, это будет бесполезно!

— Чёртов толстяк! Продолжаешь упорствовать? *Вздох* Можешь отпустить меня? Пожалуйста, красавчик? Дядя Эдмунд…

— Тебе уже двадцать, а всё равно ведёшь себя как испорченная девчонка. Тебе не стыдно?

— Почему мне должно быть стыдно? Дядя, тебе уже сорок, но ты всё равно ведёшь себя как трёхлетний ребёнок!

— Хмпф. Ментально я всё ещё молодой мужчина… Ээ? Что-то не так с этим предложением.

…

В это же время на другой части улицы Коэна разбудила пощёчина по лицу.

Пребывая в прострации, он обнаружил, что перед ним находится его начальник, шеф полиции Лорбек Дейра. На этот раз шеф выглядел обеспокоенным. Он занимался серьёзными ранениями Коэна. Заметив, что его подопечный пришёл в сознание, он гневно произнёс:

— Наш герой очнулся? Смог расправиться с Братством и Бандой Кровавого Вина?

— Я…

— Как ты посмел? Ты открыто не подчинился приказу, начав действовать по своей прихоти! Гордишься собой?

— Но…

— Что но? Если бы я не желал сохранить репутацию твоему отцу, то уже бы тебя пристрелил! Или ты думаешь, мы пришли за тобой, увидев лучи мечей?

— Но…

— Что но? Это худшая удача, иметь такого подчинённого, как ты! Возомнил себя главным героем из драмы в Храме Тёмной Ночи? Тогда девчонка, что была с тобой, должна быть главное героиней?

— Она…

— Не упоминай её! Если бы твой отец узнал, что ты пришёл ночью на Рынок Красной Улицы в поисках женщины…

— Но…

— Тебе не стыдно открывать рот? Горячая фаворитка клуба Лайя, мисс Лилиан, сообщила, что ты навестил её спальню посредине ночи.

— Это…

— Капитан безопасности, офицер второго класса открыто нарушил приказ, чтобы поискать ночных удовольствий! Приготовься к приостановлению полномочий после возвращения!

— Ха…

В этот момент в центре Рынка Красной Улицы прозвучал ещё один громкий взрыв.

*Бум!*

Весь город услышал ужасающий взрыв.

*Бум!*

Второй взрыв создал в воздухе ударную волну. Горячая пыль после взрыва заполнила воздух. Шеф Лорбек и удручённый Коэн с изумлением посмотрели в центр Рынка Красной Улицы.

— Это плохо, — пробормотал шеф. — Средства, которые выделили для строительства…

— Шеф, что это за оценка?

— Тот, кто не управляет деньгами или семьёй, пусть заткнётся!

На другой части улицы повар Эдмунд и лежавшая на его плече Джала были шокированы последствиями взрыва.

— Малышка Джала, — пробормотал Эдмунд, — к счастью мы быстро убрались подальше.

— И что?

— Разве Большая Сестра не сказала, что «безопасность превыше всего»?

— Ты… ты на самом деле мой трёхлетний дядя!

— Эй, как ты можешь так со мной разговаривать?

…

Когда Фалес снова коснулся земли, ему не удалось устоять на ногах. Он упал на колени и закашлялся. В этот момент все его раны дали о себе знать вспышками боли. Странный человек в маске продолжал стоять рядом с ним, словно ничего не произошло.

— Асда… Мистик мёртв?

— Нет, оружие не совершенно. Оно не может запечатать его навечно, — ответил ему хриплый голос. — Тем не менее, он сможет восстановиться минимум через дюжину лет.

Сперва сердце Фалеса сжалось, но потом расслабилось. Асда был безумным Мистиком. Он произвёл на Фалеса слишком глубокое впечатление.

«Десяти лет достаточно, чтобы принять контрмеры».

Фалес внезапно поднял голову, вспомнив кое о чём.

— У меня остался компаньон. Она защищала меня…

— Она в порядке. — Быстро ответил человек в маске, явно почувствовавший его опасения. — Сейчас она возвращается в Нижний Округ.

Фалес облегчённо вздохнул, и лёг на спину. Тем не менее, в этот момент он вспомнил об очень важной детали.

— А вы… сэр… — Фалес был осторожен со словами, помня о предыдущем опыте общения с Мистиком. — Кто вы?

Фалес не особо надеялся, что скрытный человек в маске даст ему дружеский ответ. Однако при виде следующей сцены у него отпала челюсть.

Ещё недавно излучающий опасность человек в маске отшагнул назад, приложил правую ладонь к левой стороне груди, левую руку отвёл назад, и опустился на одно колено. После этого странный человек уважительно и серьёзно произнёс:

— Меня зовут Ёдель Като. К вашим услугам.

Глава 17. Рассвет, кровь и свет.

Когда прозвучал второй большой взрыв в центре Рынка Красной Улицы, Моррис, Лэйорк и другие сбежали от членов Банды Кровавого Вина, которые были не способны взаимодействовать друг с другом из-за хаотичных команд. Вдалеке они увидели Цензу, кружившего кругами вокруг Клоуна Киркса.

В Цензе было почти два метра росту, но он не выглядел худощавым. Напротив, его телосложение было очень крепким. Из-за тёмного цвета кожи, желтоватых прямых волос и ледяного лица, Ценза выглядел слегка мрачным, но все старейшины Братства знали, что помимо трёх главных Ассасинов, «Некоронованный Кулак» Ценза Мирон — являющийся одним из шести Глав — был самым надёжным человеком в Братстве. В большинстве случаев он был даже надёжнее трёх главных Ассасинов.

— Ты называешь это псионическими способностями? — презрительно произнёс Ценза, холодно наблюдая за тем, как «Клоун Летящий Клинок» Киркс прыгает по крышам, один за другим запуская в него ножи, доставая их из своего бездонного пространственного кармана.

«Моррис, Адриенесса и Лэйорк, один высшего класса, два других отличные бойцы обычного класса, и неизвестное число обычных бойцов». Подумал один из восьми Псиоников Банды Кровавого Вина, «Клоун Летящий Клинок» Киркс. Сев на крышу, он с серьёзным выражением наблюдал за подходом новых могущественных бойцов Братства.

Находящиеся в его подчинении элитные бойцы Банды Кровавого Вина были полностью истреблены.

Ещё был Ценза, практически достигший высшего класса.

Подкрепления Банды Кровавого Вина нигде не было видно. Не было никаких новостей от двух бойцов высокого класса, Сонга и Рубе. Также Киркс ничего не знал о Ральфе. Десять минут назад он утратил контакт с Соло, а трус Тинкер, вероятно, спрятался в каком-то тёмном месте и наблюдает за ситуацией. За контроль Цензы отвечал Румено, но так как с Цензой всё в порядке, можно предположить, что Румено уже находится у адской реки, ожидая, когда паромщик перевезёт его на другую сторону.

После исчезновения воздушных стен, от Воздушного Мистика долго не приходили новые приказы.

Размышления Киркса не продлились долго.

Находящийся позади Цензы один из тринадцати Генералов Братства — северянин «Стальной Шип» Адриенесса — стиснул зубы. Он равнодушно бросил на землю голову, которую недавно получил Ценза. Голова принадлежала Псионику высшего класса, Мастеру Кукол из Династии Мане и Нокс с восточного полуострова — «Божественному Солдату Хаоса» Сонгу.

Обдумав текущее положение, Клоун вытащил два метательных ножа из пространственного кармана. После этого он взял в рот кислородную трубку, чтобы защититься от псионической способности Морриса. Киркс решил быстро отсюда уйти.

Даже Воздушный Мистик не сможет ни в чём его обвинить, учитывая текущие обстоятельства.

Однако в следующую секунду Киркс уже наблюдал кулак Цензы, летящий в его лицо.

«Когда Ценза стал таким быстрым?!».

Тем не менее, в этот момент он увидел позади Цензы толстую фигуру Морриса — крепко стиснув зубы, тот активировал свою псионическую способность.

«Он не убрал весь воздух вокруг меня». С отчаянием и шоком подумал Клоун. «Но… он убрал воздух вокруг Цензы?».

Когда исчезли воздушные стены, Моррис почувствовал, что в ситуации этой ночи произойдут неожиданные изменения. После второго взрыва он начал действовать. Пришло время нанести ответный удар.

Не издав ни звука, он решительно убрал весь воздух на пути Цензы.

Ценза почувствовал изменения в своём окружении. Боксёр, не один год проработавший вместе с Моррисом, моментально задержал дыхание и нанёс удар. Без сопротивления воздуха его скорость увеличилась в несколько раз.

Битва не продлилась долго.

Ценза с лёгкостью перехватил два метательных ножа Киркса. После этого он при помощи своего беспощадного, точного и страшного железного кулака разрушил всё псионическое пространство, на которое рассчитывал Киркс. Клоун полагался на своё псионическое пространство, чтобы защищаться при помощи дистанционных атак. Он пришёл хорошо подготовленным. У него имелся кислородный баллон и метательные ножи, из-за чего Моррис ничего не мог ему сделать. В момент разрушения псионического пространства позади Цензы появился Лэйорк.

Моррис, только что завершивший использовать свою псионическую способность, оперся руками на колени, чтобы отдышаться. Его толстые щёки дрожали. Он больше не смотрел на Клоуна, чья смерть была предрешена. Вместо этого он повернулся к Цензе и произнёс:

— Второй… второй взрыв пришёл из глубины Рынка. Должно быть, произошло… что-то непредвиденное. Во всяком случае, воздушные стены исчезли, вероятно… что-то случилось с Воздушным Мистиком! Мы достаточно далеко отступили, и наши люди почти… почти собрались. — Восстановив дыхание, Моррис опытным глазом оценил ситуацию. — Сонг и Киркс проиграли здесь. Если это приманка со стороны Банды, то хитрости этой приманки достаточно, чтобы мы выложились на полную!

Лэйорк проигнорировал мольбы Киркса, и холодно перерезал ему шею, на которую был наложен грим. Кивнув, он произнёс:

— После того как дорога была очищена, дозорная группа обнаружила мёртвого Последователя Призрачного Ветра. В тылу пришли новости от сэра Ланса. Он сообщил о смерти Лассбина и Дорно. Добавив к этому смерть Киркса, можно сказать, что враг лишился половины своих сил в городе.

В ответ на его слова Ценза опустил свой раскалённый кулак. Его ответ был прост:

— Тогда атакуем в ответ!

Рассвет на Рынке Красной Улицы был встречен цветом крови.

Когда Нэйер Рик — которого Ланс назначил руководителем отдела логистики — увидел покрытых кровью Морриса и Цензу на перекрёстке между округом ХС и Рынком Красной Улицы, небо практически полностью посветлело.

Выдохнув, Моррис похлопал его по плечу, после чего с улыбкой произнёс:

— Хотя возникли некоторые трудности в процессе… теперь Рынок Красной Улицы наш.

— Конечно, как и ожидалось, — с улыбкой ответил Рик. В своём сердце он размышлял над тем, как разобраться с ситуацией со сбежавшими детьми и смертью Клайда.

По крайней мере, за ним больше не придёт призрак. Подумав об этом, Рик посмотрел на таинственную фигуру в плаще, стоящую в толпе людей. Сэр Ланс пообещал за него поручиться, поэтому его не должны сильно понизить.

«Тихий Убийца» Лэйорк даже не посмотрел на Рика. Пройдя мимо него, он заключил в объятия Фелицию, которая приближалась к нему из-за спины Рика. Его совершенно не волновал тот факт, что его лицо было покрыто кровью.

— Вау, ты всё ещё жив? — ухмыльнулась совершенно не встревоженная Фелиция.

— Кто кроме тебя может меня убить? — свирепо улыбнувшись, Лэйорк страстно впился в её губы.

— Кто-нибудь видел Эдмунда? — в толпе раздался голос Цензы. — Без него я бы не смог с лёгкостью победить «Божественного Солдата Хаоса»!

— Чёртов повар, — видя, что никто ему не отвечает, Ценза свирепо выругался. — Он всегда убегает, когда приходит время выпить!

Шестнадцатого ноября 672 года по календарю Искоренения, во втором по величине королевстве западного полуострова вспыхнула кровавая и жестокая ночная битва между двумя криминальными тиранами Созвездия.

Это была хаотичная битва. Вначале силы Братства Чёрной Улицы попали в западню Банды Кровавого Вина. Тем не менее, итоги кровавого сражения шокировали многих.

Братство Чёрной Улицы потеряло двести четырнадцать бойцов и ещё триста шестьдесят семь бойцов получили ранения. В сражении приняли участие девять из тринадцати Генералов. Семеро из них погибли. Оставшиеся двое, Моррис и Ценза, также являющиеся главами Братства, смогли продержаться до самого конца и при этом выжить.

Банда Кровавого Вина, «Благородные среди Банд», потерпела самое сокрушительное поражение в своей истории. Банда потеряла четыреста сорок пять бойцов, плюс двести девяносто бойцов получили ранения. В сражении участвовали десять из Сильнейших Двенадцати, и восемь из них погибли. Все пять Псиоников, принимавших участие в сражении, также погибли. Ходили слухи, что Воздушный Мистик, впервые давший о себе знать за последние десять лет, бесследно пропал.

Той ночью прозвучавший в центре Рынка Красной Улицы взрыв пробудил всех жителей столицы. Тысяча двести двадцать девять невинных граждан, проживающих на Рынке Красной Улицы, испытали на себе последствия взрыва. Среди них двести семьдесят пять человек погибли, четыреста тридцать восемь получили ранения, и пятьсот шестнадцать лишились своих домов.

Рынок Красной Улицы, особенно его центральная часть, был сильно повреждён. Об этом случае даже упомянул начальник гарнизона столицы во время имперского собрания. Этот вопрос рассмотрели после обсуждения «освобождения от налогов для открытия пограничных

Графств» и встречи дипломатов Экстедта. В конце имперского собрания западному полицейскому участку поручили «подавить конфликты и предотвратить частные драки между людьми».

С тех пор Рынок Красной Улицы сменил владельца. Силы Братства распространились на весь западный округ. Баланс сил в криминальном мире Созвездия склонился в сторону Братства Чёрной Улицы.

…

Тем не менее, многие не знали, что той ночью произошёл ещё один большой инцидент, который изменит судьбу Созвездия.

Ёдель нёс Фалеса на руках, что было довольно унизительно. «Странная маска, странная маска, странная маска!». Трижды повторил про себя Фалес, пока человек в маске на невероятной скорости передвигался по округам столицы.

Он больше не мог сохранять молчание.

— Вы можете повторить причину, по которой меня искали? — с болью спросил попаданец из другого мира, уставившись на окрасивший небо рассвет.

— Чтобы воссоединить вас с вашим отцом, — уважительно ответил Ёдель. Наклонившись, он коснулся пальцем поверхности реки, заставив появиться рябь на воде. В данный момент они с Фалесом проходили по арке моста.

Фалес закатил глаза.

— А кто вы такой? — спросил он.

— Тайный защитник вашего отца, — уважительно ответил Ёдель, пока они проходили мимо дозорной башни. Хотя взрослый с ребёнком на руках только что прошёл мимо башни, часовой не обратил на него никакого внимания.

Фалес вздохнул.

— Может, вы ошиблись? Я просто сбежавший нищий!

— Исключено. Это воля Бога, — уважительно ответил Ёдель, наступая на золотую вывеску магазина. Вывеска, висевшая на железных цепях, даже не покачнулась.

Фалес был готов взорваться от гнева.

— Да кто мой отец?!

— Важный человек, которого я глубоко уважаю, — уважительно ответил Ёдель, пролетая мимо белого орла, охотящегося на ласточку. Его скорость шокировала обеих птиц.

Фалес утратил всяческую надежду.

«Чего он пытается добиться своими риторическими ответами, которые не раскрывают никакой важной информации, но заставляют других подумать: «Вау, он такой вежливый. Будет стыдно надавливать на него!»?». Фалес решил сдаться.

«Когда они поймут, что ошиблись». Продолжал размышлять он. «Они ведь не убьют меня, чтобы сохранить свои секреты, не так ли?».

Попаданец поднял голову, дожидаясь восхода солнца.

— Ёдель? — удручённо спросил он.

— Да?

— Не говорите мне, что вы изначально занимались дипломатией?

— Нет.

— Какая потеря. Учитывая вашу манеру говорить, эта профессия очень бы вам подошла.

— Спасибо за признание.

Казалось, будто Ёдель не смог уловить сарказма в словах Фалеса, продолжив уважительно с ним разговаривать.

Перепрыгнув через высокую стену, Ёдель подобно пауку тихо приземлился на аллею с причудливыми цветочными клумбами по обеим сторонам.

После этого он остановился, чем сильно удивил Фалеса.

Перед их глазами стояла простая, но величественная карета.

Стоявший перед каретой человек с серо-белыми волосами медленно пошёл в их сторону. Его рука держала лампу.

Ёдель мягко опустил Фалеса на землю.

Оказавшись на земле, Фалес внезапно обернулся и посмотрел на Ёделя. Тот выглядел немного… нерадостно?

Человек среднего возраста подошёл. Благодаря свету от лампы Фалес увидел, что человек был одет в простую, но величественную одежду.

Из-за своей широкой нижней челюсти он выглядел добряком. Короткие усы над верхней губой были аккуратно подстрижены. Хотя он демонстрировал почтительность, две высокие скулы придавали ему строгости. С другой стороны его переносица выглядела немного мягкой, окружая человека аурой мягкости.

«Вероятно, это по-настоящему сложный человек». Подумал Фалес.

Мужчина поднял руку в чёрной перчатке, коснулся своей цилиндрической шляпы, и слегка поклонился.

— Доброе утро. — По сравнению с хриплым и серьёзным голосом Ёделя, его голос был ровным и успокаивающим.

«Этот человек дворянин. Высокоранговый дворянин». — Сделал вывод Фалес. «Может ли он быть…».

Однако следующие слова Ёделя заставили его отказаться от своей гипотезы.

Человек в маске произнёс спокойным, но дерзким тоном:

— Почему ты здесь?

Дворянин среднего возраста мягко кивнул и улыбнулся. Не обратив на тон Ёделя внимания, он ответил:

— Чтобы убедиться, что всё в порядке.

— Он не доверяет мне? — Даже Фалес смог уловить недовольство в голосе Ёделя.

— Он доверяет тебе насколько, что даже готов доверить жизнь своей семьи, — медленно произнёс дворянин. — Но тебе не доверяю я, и ты знаешь почему.

Фалесу показалось, что между Ёделем и дворянином забегали искры!

Неожиданно Ёдель не стал никак отвечать.

Дворянин среднего возраста перестал обращать на него внимание. Медленно присев, он нацепил на лицо подходящую улыбку:

— Дитя, — обратился он к Фалесу. — Я знаю, что твоя жизнь была непроста.

Дворянин посмотрел на шрамы и раны на теле Фалеса. Сняв с правой руки перчатку, он нежно провёл пальцами по ранам Фалеса. Каждый раз, когда он касался его ран, его брови слегка сходились к переносице.

— Мне очень жаль, дитя. Но поверь, после ещё одной процедуры твои злоключения подойдут к концу.

Фалес хотел что-то сказать, но в этот момент дворянин поставил на землю лампу, взял правую руку Фалеса и достал замысловатый кинжал из складок в одежде.

Фалес инстинктивно попытался отпрянуть назад, но дворянин продолжал крепко удерживать его руку!

— Что вы хотите сделать… — встревожено спросил он. Дворянин решительно на него посмотрел, после чего медленно приблизил к его ладони кинжал.

*Хлоп!*

Это был Ёдель.

Он наклонился и надавил обеими руками на плечи благородного. Фалес не мог видеть его лица из-за маски, но он был признателен этому «тайному защитнику своего отца».

Особой причины не было. Фалес видел этой ночью слишком много крови и слишком много клинков.

— Ёдель! — Дворянин выглядел сильно недовольным. Подняв голову и сдвинув брови, он начал говорить тоном, который не принимал отказа. — Ты знаешь, что это необходимо сделать!

Подняв голову, Фалес посмотрел на Ёделя. Он испытывал тревогу, хотя и чувствовал, что дворянин не собирается навредить ему.

— Тогда используй его собственный кинжал! — холодно произнёс Ёдель.

Дворянин уставился на него. Его взгляд был наполнен льдом.

Спустя долгое время дворянин среднего возраста пошёл на компромисс. Кивнув, он спрятал свой кинжал в складки одежды. Увидев это, Ёдель отпустил его плечи.

— Не тревожься, дитя. — Дворянин снова посмотрел на Фалеса. Его тон опять приобрёл мягкость. — Мне нужно немного твоей крови.

Фалес посмотрел на него. Взгляд дворянина был нежным, но решительным.

Попаданец кивнул, ожидая своей участи.

Дворянин протянул руку, и взял кинжал ДШ, примотанный куском ткани к ноге Фалеса. После этого он начал разогревать его над лампой. Сделав это, он уколол кинжалом правый указательный палец Фалеса, не причиняя ему особой боли.

«Что он хочет сделать? Могут ли люди этого мира с их технологиями проводить ДНК тесты? Что если тест выявит мою настоящую личность?».

Под любопытным и опасливым взглядом Фалеса дворянин нежно смахнул каплю крови на землю.

В следующий момент Фалес ощутил знакомое чувство жара. Жар начал распространяться по его груди, кровеносным сосудам, мускулам, охватывая всё его тело.

— Ах! — невольно воскликнул он.

Однако дворянин среднего возраста смотрел не на него. Фалес проследил за его взбудораженным взглядом — тот смотрел на опущенную на землю лампу.

*Бум!*

Недавно спокойное пламя в лампе превратилось в свирепый костёр! Пламя продолжало разрастаться, меняя цвет с оранжевого на ярко-красный цвет крови!

Языки пламени наклонились в сторону Фалеса.

Мальчик внезапно кое-что понял: капля крови, упавшая на землю. Сердце пламени, краснеющее и увеличивающееся в размерах…

В сердце Фалеса внезапно появился страх. Обернувшись, он посмотрел на Ёделя умоляющим взглядом, словно ища помощи.

Он увидел, как человек в маске достаёт из складок в одежде стеклянную бутылку, внутри которой горело маленькое пламя.

Это была свеча.

В этот момент пламя свечи в бутылке имело ярко-красный цвет крови. Оно слегка наклонялось в сторону.

Фалес посмотрел на лампу на земле, потом на бутылку в руках Ёделя, и потом на каплю крови на земле. Его лицо побледнело.

Прошло довольно много времени, пока пламя в лампе успокоилось.

— Невозможно… — пробормотал он.

— Лишь после попадания на Рынок Красной Улицы я убедился, что ты тот, кто мне нужен, — хрипло произнёс Ёдель.

Дворянин среднего возраста выглядел сильно взбудораженным. Он осторожно убрал кинжал ДШ, после чего с уважением произнёс:

— Теперь…

Тем не менее, Фалес прервал его своими действиями. Стиснув зубы, Фалес сильно надавил на указательный палец правой руки. Из маленькой ранки на землю упало ещё несколько капель крови!

*Пуф!*

Затихшее пламя в лампе снова начало разгораться.

— Это божественное Искусство, установлено двенадцать лет назад Главным Мастером Ритуалов Лисцией. Когда твоя кровь упала за землю столицы, пламя Кровавой Лампы пробудилось, — дрожащим голосом произнёс дворянин.

Фалес внезапно всё понял.

В тот день, когда его избил Клайд, его кровь упала на землю.

В тот день, когда Клайд убивал детей, его кровь упала на землю.

Когда он ударил воздушную стену, его кровь упала на землю.

Когда Асда пытался убить его при помощи мистической энергии, его кровь снова упала на землю.

Фалес беспомощно вздохнул. Ему внезапно захотелось громко рассмеяться.

Глава 18. Конец арки. королевская родословная.

«Случайность…». Фалес опустил голову. В его сердце появилось глубокое чувство беспомощности. «Беда приходит нежданно».

В этот момент улыбка Воздушного Мистика — Фалес не мог сказать, была она настоящей или нет — всплыла у него в голове.

«Смотри, вот что значит настоящая случайность». Обратился к нему Фалес.

Ёдель молча убрал свечу.

Дворянин среднего возраста подавил своё возбуждение, после чего нежно погладил Фалеса по голове.

— Теперь всё будет хорошо, дитя. Я Гилберт Касо. Ты можешь доверять мне так же, как твой отец доверяет мне. Пойдём дитя, я отвезу тебя домой… чтобы ты увиделся с отцом.

Фалесу потребовалась целая минута, чтобы выйти из прострации.

Будь то Ёдель или Гилберт: оба мужчины терпеливо его дожидались.

— Пойдёмте, — подняв голову, спокойно произнёс Фалес.

Гилберт кивнул. В его глазах читалась похвала. Поднявшись с колена, он указал рукой на карету.

Обернувшись к Ёделю, Фалес произнёс:

— Ёдель, ты ведь пойдёшь со мной, не так ли?

— Конечно. — В воздухе прозвучал хриплый голос, но для Фалеса он был очень успокаивающим. — Пожалуйста, идите вперёд. Я последую за вами.

Глубоко вздохнув, Фалес широкими шагами направился к карете.

— Мистер Гилберт?

— Да, юный Сэр?

— Чем вы раньше занимались?

— Я работал в Отделе Иностранных Дел, юный Сэр Фалес.

— Отдел Иностранных Дел? — Фалес повернулся к Ёделю так, чтобы Гилберт не смог его увидеть, и закатил глаза.

После этого он вернул голову в изначальное положение. По какой-то неясной причине он чувствовал, что Ёдель улыбается за маской.

Фалес подошёл к карете. Та выглядела просто, но явно была не из дешёвых. Стекло чёрной карты было украшено Кристальными Каплями.

Две большие чёрные лошади тихо жевали свои уздечки. Одна из лошадей нежно прильнула к Гилберту.

Посмотрев на подножку кареты, Фалес начал сравнивать с ней своё семилетнее тело. Это сравнение не принесло ему радости.

Прежде чем он повернул голову, стоявший позади него Гилберт открыл дверь кареты и поднял его наверх, сажая прямо на чёрно-красный диван внутри.

— Я глубоко извиняюсь, у нас нет табурета для подъёма на подножку, — извиняюще улыбнувшись, Гилберт закрыл двери кареты. — Но я гарантирую, что в следующий раз такого не произойдёт.

Фалес сидел в одиночестве на диване. Он не знал, из какого материала тот был сделан. Хотя диван был очень комфортным, Фалес чувствовал лёгкое беспокойство.

Четыре угла кареты были украшены святящейся краской, благодаря чему Фалес смог рассмотреть её внутренности. На задней стенке кареты имелось изображение звезды, обрамлённой в круглую рамку.

«Одна, две, три, четыре, пять… девять». Звезда имела девять точек. Фалес про себя подумал. «Это девятиконечная звезда».

Прежде чем он смог выйти из рассеянного состояния, карета начала двигаться.

Фалес прильнул к окну кареты. Это был рассвет, поэтому картины за пределами кареты ещё не были чётко видны.

В итоге Фалес обратно сел на диван.

— Ёдель, ты тут? — попробовал спросить он.

Позади него тут же раздался ответ:

— Да.

Фалес был сбит с толку. Он начал оборачиваться по сторонам. Тем не менее, помимо Гилберта, управляющего каретой, больше никого не было, ни внутри, ни снаружи карты.

«Неважно, я к этому привыкну».

Умостившись на диване, Фалес продолжил спрашивать:

— Где мы сейчас?

— Впереди Миндис Холл, — ответил ему хриплый голос.

«Ми…мин… миндис? Ладно, я всё равно не знаю это место. Кто бы мог подумать, что ещё несколько часов назад я находился в Заброшенных Домах, истекал кровью и пытался найти спасение на Рынке Красной Улицы? Но где я теперь?».

Фалес похлопал рукой по дивану, гадая, кем является его отец в этой жизни.

«Плевать! Я перейду этот мост, когда приближусь к нему. Я даже встречался со странным, бессмертным существом, которого называют Мистиком! Что может меня испугать?».

Фалес вздохнул. Ему внезапно стало жарко. В итоге он расстегнул несколько пуговиц порванной рубашки

Во время этого процесса Фалес случайно задел рану на груди.

На краю ожога, оставленного Клайдом, имелась едва заметная надпись, вписанная в круг.

«Это… Король не получает уважение в силу своей родословной». Фалес вспомнил слова, выгравированные на серебряной монете.

Внезапно он ударил себя по голове.

«Миндис… Серебряный миндис? Разве это… разве это не великий король Созвездия этого поколения? Подождите, Миндис Холл?».

Карета внезапно остановилась.

Гилберт с уважением пригласил его выйти из кареты, пока Фалес продолжал пребывать в растерянности из-за заполонивших его голову мыслей.

За пределами кареты находился причудливый сад. Земля сада была вымощена неизвестным Фалесу камнем. Посредине сада находился фонтан. Из ревущей на небо пасти дракона вытекала вода.

Повернув в замешательстве голову, Фалес посмотрел на большую, чёрную железную дверь сада. На чёрной двери имелся какой-то барельеф. Фалес не узнал изображённую картину. По обеим сторонам двери на ветру развевались два больших флага.

Флаги имели голубой цвет и белую кайму. На каждом флаге были вышиты две накладывающиеся друг на друга серебряные звезды в форме креста. Одна звезда была больше другой. Маленькая звезда располагалась в нижней правой части большой звезды.

Фалес узнал этот флаг. Такой же флаг развивался над Западными Городскими Воротами.

Синий с белой каймой, две серебряных звезды в форме креста — это был флаг Созвездия.

На двух флагах в саду ещё имелось дополнения в виде маленьких девятиконечных серебряно-золотых звезд, вышитых в нижнем левом углу больших крестообразных звезд. Каждая звезда имела четыре золотые точки и пять серебряных точек. Этот же узор был нарисован на задней стенке кареты.

Фалес вышел из оцепенения. Перед ним возвышалось величественное трёхэтажное здание. Восемь причудливых резных столбов подпирали большой балкон на втором этаже, в окнах которого горел свет.

Парадная дверь дома была сделана из кедрового дерева. Однажды на большом базаре позади Западных Городских Ворот Фалес видел, как один торговец мебелью продавал большой кедровый стол за пятьдесят золотых.

Разумеется, впоследствии он «добровольно» продал этот стол по скидке за один золотой Братству Чёрной Улицы.

Фалес последовал за Гилбертом. Его разум пребывал в раздрае. Расставив в стороны руки, Ёдель предложил понести его, но Фалес отказался. Он выдерживал боль от многочисленных ран и усталость, с большим трудом проходя через большую кедровую дверь внутрь здания.

Вход и холл, включая коридор, ведущий к спиральной лестнице, был освещён большой роскошной Лампой Вечности, горящей на Масле Вечности. В коридоре стояла стража в полной экипировке, внимательно наблюдающая за своим окружением. Казалось, что каждый страж был тщательно подобран, потому что мужчины имели одинаковый рост. Они имели щиты, мечи и луки. На каждом железном щите была нарисована девятиконечная серебряно-золотая звезда.

Держась за перила лестницы, Фалес начал медленно подниматься на второй этаж.

На стене второго этажа прямо напротив входа висели портреты.

В центре висел портрет молодого доблестного и сильного рыцаря. Он держал копьё, заняв наступающую позицию. Он имел красивую внешность и героическое выражение лица. На его лице читалась уверенность и доблесть. На его голове находилась серебряная корона с семью звёздами. Задний план представлял собой ужасающее поле боя. Бесстрашный рыцарь храбро рвался в бой.

Слева висел портрет сильного воина, вооружённого мечом и щитом — на щите была нарисована серебряная девятиконечная звезда. На его голове находилась корона, также имеющая девять звёзд. Воин имел решительное и невероятно доблестное лицо. На заднем фоне росло пышное, возвышающееся к небесам дерево.

На правом портрете был изображён сидящий благожелательный мужчина среднего возраста. Позади него был изображён ярко освещённый город. Его левая рука держала ценный скипетр, украшенный яркими синими кристаллами. В его правой руке была толстая книга, на которой имелось пять разных картин. Там изображались звёзды, солнце и луна.

Три дворянина имели различный темперамент, но художнику явно удалось запечатлеть их индивидуальный шарм. Фалес растеряно посмотрел на портреты. Ему казалось, что изображенные на них люди присутствуют здесь во плоти.

Всё указывало на то, что эти люди принадлежали к великой дворянской семье с обширным наследием. К сожалению, Фалес не узнал ни одного из них.

«Подождите, почему красивый человек в центре выглядит таким знакомым?».

Фалес хотел поднять рубашку, чтобы посмотреть на портрет человека, выжженный на груди, но его прервал звук шагов.

— Это Тормонд Первый, последний принц Последней Империи, основатель Созвездия, известный как «Король Возрождения». Его храбрость в Битве Искоренения восхваляется даже сейчас.

— Слева — Мидье Четвёртый, боевой напарник Героя Чары и Пророка Каплана, страж Священного Древа, известный как «Хранитель Клятвы». Он женился на королеве эльфов, после чего в жилах потомков королевской семьи Джейдстар появилась эльфийская кровь.

— Последний, но не менее важный, Миндис Третий, известный как «Мудрый Король». Дворяне и жрецы, купцы и даже нищие восхваляют его мудрое правление.

Звучащий голос был стабильным и властным. Человек имел низкий голос, но его слова напоминали гром, скрытый в облаках. От его голоса слегка дрожал воздух.

Находящиеся позади Фалеса Ёдель и Гилберт одновременно опустились на одно колено. Сглотнув, Фалес медленно поднял голову.

В его сторону медленно направлялась крепкая фигура. Решительное лицо человека походило на лицо воина со щитом и мечом с левого портрета.

Это был мускулистый дворянин с чёрными волосами, высоким носом, глубоко посажеными глазами и широким лицом. Было видно, что он находится в расцвете своих сил. Взгляд его небесно-голубых глаз был пронзающим, словно меч. Дворянин держал в левой руке скипетр. Подойдя к Фалесу, он начал тщательно его изучать.

Озадаченный Фалес начал делать то же самое. По какой-то причине в его сердце поднялась сильная тревога.

В двух жизнях никто не учил его, как стоит вести себя в подобные моменты.

Крепкий мужчина долго изучал его, так долго, что Фалес начал испытывать смущение. Для Фалеса его взгляд не казался ни сердечным, ни успокаивающим. Напротив, этот взгляд оказывал на него сильное давление, из-за чего ему стало трудно дышать.

Даже взгляд Асды Сакерна был не таким угнетающим.

В этот момент Фалес заметил, что крепкий дворянин носит корону, похожую на корону с девятью звёздами на голове воина со щитом и мечом на картине. Как Фалес ни смотрел, но скипетр в руке дворянина был точной копией скипетра в руке человека среднего возраста на правой картине.

Позади него Гилберт произнёс тихим голосом:

— Дитя, это твой отец.

— Отец? — помимо воли пробормотал Фалес. Опустив взгляд, он посмотрел на небесно-голубой плащ, накинутый на плечи крепкого дворянина.

В его разуме появилось расплывчатое изображение его отца из прошлой жизни.

Глубоко вздохнув, Фалес сфокусировал взгляд.

— Кто вы? — он услышал собственный лишённый эмоций голос.

Крепкий дворянин не ответил. Его брови нахмурились.

В этот момент Гилберт поднял голову. Голосом, который не оставляет места для сомнений, наполненным властностью и уважением, он произнёс:

— Это Кессель Миндис Айди Джейдстар, Король Кессель пятый. Он законный потомок королевской семьи Последней Империи, и приемник Короля Тормунда.

— Он сюзерен Рудолианцев и Северян из Западного Полуострова, покоритель Трона Скелета Дракона и Алтаря Отчуждённого Бога.

— Он страж Священного Древа и Сера Дукедом, Стального Города и Альянса Свободы.

— Он Железная Рука, тридцать девятый Верховный Король Созвездия, Южных Островов и Восточной Пустыни.

Фалес почувствовал, как по его коже побежали мурашки. Его сердцебиение ускорилось. Казалось, что удушливое давление обрело материальную форму, и сейчас со всей силы давит на него.

Кессель смотрел на Фалеса глубоким взглядом. Спустя какое-то время он повернул голову к Гилберту и Ёделю, продолжавшим находиться за спиной Фалеса.

Крепкий король Кессель Пятый произнёс медленным, глубоким и звучным голосом:

— Значит, он мой потомок с королевской родословной? Последний и единственный родственник нашей родословной во всём Созвездии?

Глава 19. Отец и Король.

Наступил рассвет.

В Миндис Холле происходило самое важное и самое неловкое воссоединение между отцом и сыном во всём королевстве.

Фалес растерянно уставился на крепкого мужчину, который был его отцом, после чего повернулся к Гилберту и Ёделю. В его глазах плескался ужас и беспомощность. Тем не менее, оба мужчины тихо стояли на месте с опущенными головами.

Фалес перевёл взгляд на стражников, окружающих холл галереи, но хорошо экипированные солдаты прятали свои взгляды за скрывающими лица шлемами.

В этот момент позади его ушей прозвучал звучный голос Кесселя Пятого:

— Он похож на тощую грязную обезьяну.

Фалес на самом деле выглядел не лучшим образом. Его короткие чёрные волосы были неровно подстрижены (работа Синти) и покрыты пылью. Его лицо было покрыто грязными отпечатками. Хотя Мистик Асда использовал мистический метод для закрытия его многочисленных ран — ссадины, порезы и синяки обильно покрывали тело Фалеса после произошедшего в Заброшенных Домах инцидента. Сделанная из мешковины одежда на его покрытом пылью теле была разорвана в районе груди, практически открывая находящийся там ожог. Перед приходом в Миндис Холл Фалес даже продрог от холода.

— Я верю, что вы двое не ошиблись, — прозвучал голос Кесселя в галерее.

Фалес снова поднял голову и посмотрел на него. Его король, его отец. Кессель уже отвернулся, перестав на него смотреть.

В сердце Фалеса родилось лёгкое чувство дискомфорта, но он быстро его подавил.

Кессель продолжил вещать своим густым и звучным голосом:

— Вы оба знаете, как важен этот вопрос. В данный момент о нём знаем только мы трое. Разумеется, я переведу сюда Джинса, так как мальчику потребуется квалифицированный уход. Пока что об этом будем знать лишь мы четверо. Когда вернётся Морат, я лично с ним поговорю. Отныне Миндис Холл должен быть полностью запечатан. Для внешнего мира распространите новость, что пропало королевское сокровище, и что я сильно разозлился. Мы не можем рисковать отправкой стражей, потому что это будет слишком очевидно. Мы не можем позволить врагу узнать о нашем следующем шаге.

— В этом месяце его безопасность обеспечат личные солдаты семьи Джейдстар — пятьдесят Мечников Искоренения. Защита не особо мощная из-за её малочисленности, но все солдаты обладают абсолютной преданностью и умением держать язык за зубами. Они сохранят секрет. До тех пор, пока они не будут привлекать особого внимания, этого будет более чем достаточно. Ёдель, чтобы усилить безопасность, останься здесь. В этом месяце Айда и королевские стражи будут отвечать за мою безопасность.

Ёдель ничего не сказал, лишь его голова в капюшоне слегка наклонилась.

— Гилберт. — Кессель продолжал игнорировать Фалеса. Он ласкал кристалл на скипетре, говоря так, словно был полностью поглощён в свои мысли. Его тон был наполнен властностью. — Ты придумал причину посещения Миндис Холла на рассвете?

— Конечно, Ваше Величество. Причина уж создана — между бандами произошло свирепое сражение на краю Нижних и Западных Округов. Много людей погибло, и многие получили ранения. Я быстро отправился в имперский дворец, в котором вы временно проживаете, чтобы сообщить об этом, — уважительно ответил Гилберт.

— Этого недостаточно. Завтра я вернусь во Дворец Возрождения. Тем не менее, в этом месяце тебе придётся часто навещать это место. Нужна лучшая причина, — покачал головой король Кессель.

— Что если я скажу, что обстоятельства исчезновения королевского сокровища слишком таинственные, и что вы поручили мне тщательно изучить этот вопрос?

— Немного грубо на углах, но для одного месяца сойдёт, — после обдумывания его предложения кивнул Кессель Пятый.

После этого король Созвездия наконец-то перевёл взгляд на потерянного Фалеса. Его взгляд был настолько остр, что Фалес инстинктивно отступил назад. Отец не так смотрит на сына — казалось, что королю было абсолютно плевать на Фалеса.

— Месяц, Гилберт, месяц. До объявления его официального статуса ты будешь отвечать за его обучение.

— Да, Ваше Величество, как пожелаете. Сделаю всё возможное, — уважительно ответил Гилберт.

Сердце Фалеса потонуло.

Кессель в задумчивости постучал скипетром о пол:

— Ты должен его подготовить. Он не может предстать в таком виде перед целым королевством, Шестью Великими Кланами и дипломатическими послами из других стран. От этикета до нрава, от знаний до внешности. Он должен выглядеть презентабельно. Нам нужен подходящий наследник для королевства, а не жалкий уличный попрошайка.

«Уличный попрошайка». Услышав эти слова, Фалес слегка сжал кулаки.

— Нашей целью будет приветственный банкет группы дипломатов Экстедта. Я надеюсь, что тогда он уже сможет выйти в свет. Это будет непросто, но я верю, что ты со всем справишься.

Фалес слегка дрожал, внимательно слушая приказы короля Кесселя, которые недвусмысленно говорили о его планах на будущее.

Тем не менее, всё указывало на то, что в будущем не будет места собственной воле Фалеса. Почему всё так? Он только что сбежал из жалкого места, каждый день в котором был наполнен выживанием. У него было много вопросов и неопределённости в сердце.

Но этому, стоявшему перед ним королю явно не было дела до его мыслей. Кессель просто озвучивал приказы, говоря о своих желаниях.

— Никто не должен знать о его прошлом, но должна существовать история. Гилберт, придумай историю о его происхождении. После того как его родословная будет подтверждена — я поговорю с Лисцией по этому поводу, с Богами нельзя бороться — нам больше не придётся бояться слухов.

— Выбери нескольких его сверстников из дворян, вместе с педагогами и слугами для наследника. Когда мы покажем его миру, эти вопросы выйдут на первый план. Подготовь всё заранее. До следующей недели я хочу увидеть список с именами.

— И, на всякий случай, Гилберт, просмотри положения о престолонаследовании в «Святой Конституции Созвездия» вместе с аналогичными прецедентами в семье Джейдстар. Если там будут какие-то спорные моменты, мы успеем их исправить.

Нахмурившись, Фалес продолжил слушать, как планируют его дальнейшую жизнь. Он был похож на марионетку.

— У меня уже есть идея по поводу его брачного контракта. Мы обсудим его позже, Экстедт…

В этот момент Гилберт с выражением уважения на лице прервал короля.

— Ваше Величество, ещё есть время. — Дворянин среднего возраста чувствовал, что что-то не так. Он попытался сделать всё возможное, чтобы выразить своё мнение. — Если вы хотите провести время с этим ребёнком, мы можем…

Тем не менее, Кессель быстро махнул рукой, прерывая его речь.

В этот момент Фалес увидел, как ресницы на глубоко посаженых глазах короля затрепетали. Он почувствовал странный прилив эмоций, исходящих от лица короля. Фалес хотел что-то сказать, но прежде чем слова добрались до кончика его языка, он проглотил их.

«Что… Что мне сказать? Что я могу сказать? Что должен говорить семилетний ребёнок отцу, с которым он впервые встретился? Эй, отец, могу я что-то сказать? Может, тебе стоит выслушать моё мнение, вместо того чтобы болтать без умолку? Да, это будет выглядеть странно».

Кессель выглядел так, словно ему хочется повернуть к Фалесу голову, но в итоге он не сделал этого. Положив обе руки на скипетр, он на долгое время застыл на месте. Его взгляд был прикован к трём портретам на стене.

Лишь в этот момент он стал походить на обычного человека.

Спустя продолжительное время Кессель обернулся. Он ни на кого не смотрел. Тем не менее, авторитетный голос, принадлежащий Королю Созвездия, Кесселю Пятому, снова нарушил тишину:

— На ваших плечах покоится тяжёлый долг. Созвездие двенадцать лет было без наследника. Лишь на прошлой неделе, намерено или нет, Кошдер в своём письме упомянул о системе престолонаследования в Экстедте. Вы оба знаете, как отреагируют Шесть Великих Кланов.

— Его появление является неожиданной переменной, но этот козырь сможет сыграть нам на руку… пришло время изменить наш план. Мы должны находиться на шаг впереди наших врагов. Убедитесь, что полностью его используете.

Фалес был ошеломлён. Этот человек… его отец?

«Переменная, козырь, преимущество. Полностью… используете? Разве такие слова должен говорить отец перед сыном, с которым никогда не виделся?».

Вздохнув в сердце, Фалес опустил голову. «Вот значит как… Это чувство непринадлежности… Это совсем не похоже на воссоединение отца с сыном… Он больше похож на шахматного игрока, который равнодушно передвигает фигуры.

Фалес не единственный чувствовал эту странность. Лицо Гилберта слегка изменилось. Казалось, что он хочет что-то сказать, однако в итоге он опустил голову и тяжело вздохнул, выбрав угол, с которого король не сможет его увидеть.

Но здесь ещё присутствовал один человек, который не побоялся прервать короля.

— Ваше Величество.

Фалес удивлённо поднял голову. Заговорившим был молчаливый Ёдель.

Из-за маски нельзя было увидеть лица тайного королевского защитника, но его голос был невероятно твёрд.

— Он ваш первый и ближайший родственник — ваш сын! Лишь после этого он ваш наследник. Вы не можете игнорировать тот факт, что он ваш сын.

Повернув голову, Фалес увидел как Кессель Пятый тяжело вздыхает и закрывает глаза.

— Да, он мой сын, — король с закрытыми глазами крепко сжал скипетр, и скучным голосом продолжил. — Вот почему я сегодня нахожусь здесь. Я доверяю его вам обоим. Запомните — один месяц!

Взгляд Ёделя за маской похолодел на мгновение. В итоге он опустил голову и больше ничего не говорил. Слабое чувство неопределённости и шока поднялось со дна сердца Фалеса.

Король кивнул, посмотрев на Гилберта и Ёделя, продолжавших стоять на одном колене. После этого он одарил пребывающего в замешательстве Фалеса сложным непонятным взглядом, после чего без колебаний ушёл.

Гилберт и Ёдель медленно поднялись на ноги.

Крепкая фигура медленно спускалась с лестницы. Её шаги были тяжёлыми, но властными. Королевская властность.

«Что? Всё закончилось… вот так?». Фалес с недоумением наблюдал за уходом своего «отца».

«Это неправильно. Этот так называемый отец… Он ведь произвёл это тело, не так ли? Но тогда почему? Почему он выглядит таким… безэмоциональным? Также… вещи, связанные с моим будущим… Они были так просто решены? Мне даже не дали шанса высказаться…».

— Подождите! — Фалес больше не мог сдерживаться. Его звонкий голос заполнил холл. Ему надоело быть беспомощной шахматной фигурой.

Крепкая фигура остановилась на мгновение, и повернулась.

Гилберт шокировано смотрел на Фалеса. Лицо Ёделя продолжала скрывать маска.

Видя, как король медленно разворачивается и, испытывая на себе его острый взгляд, Фалес внезапно почувствовал, что в его горле появилась лягушка. Однако с большими усилиями он всё равно открыл рот и заговорил.

— Я… Хотя мы раньше не встречались… — Споткнувшись в словах, Фалес вытянул перед собой руку и провёл ею перед телом. — Но так как вы мой… Я имею в виду, так как мы…

Король держался за перила лестницы и сложным взглядом смотрел на него.

Фалес плотно закрыл глаза и снова их открыл, выдыхая.

— Я думаю… — Он произносил слова с невероятной сложностью. Его обычное красноречие покинуло его.

«Чёрт… С каким отношением и словами мне нужно к нему обращаться… этот человек, он в первую очередь король или мой отец?».

«Обожание? Равнодушие? Изумление? Удивление? Ни одна из этих эмоций не подходит».

Находящийся позади него Гилберт вытянул руку в его сторону, словно желая ему что-то сказать, но в итоге промолчал.

Дыхание Фалеса участилось. Нахмурившись, он произнёс:

— На самом деле я немного озадачен. Возможно, будучи моим… вы можете дать мне некоторые ответы. В конце концов, мы… связаны кровью. Вы говорили о многих вещах: наследстве, королевстве и брачном контракте, но я ничего этого не знаю. Это может быть неважным для вас, и может вам всё равно…

Кессель Пятый крепко сжимал скипетр, не говоря ни слова. Его брови слегка нахмурились.

Фалес прикусил губу. Он почувствовал, как ожог на груди снова начинает болеть.

«Чёрт. Даже моя худшая диссертация не была такой неуклюжей».

Слегка размахивая руками, Фалес начал выстраивать предложения:

— Но это моё будущее. Если вы уже приняли своё решение… Вы хотя бы должны помочь мне немного разобраться в ситуации. Кроме того, вы сказали, что никто не должен знать о моём прошлом… Но, по меньшей мере, я хочу знать, я имею в виду… Я должен знать о своём прошлом. Я хочу знать, что произошло, а также путь, по которому буду идти.

Взгляд Кесселя изменился. Это больше не был изучающий, осуждающий и критичный взгляд. Казалось, что он впервые признал в Фалесе живого человека — своего сына.

Фалес вздохнул. Будь что будет.

Открыв глаза, он прямо посмотрел на своего «отца».

— Да, я хочу знать всё о себе. Я хочу знать о моём происхождении. Например… кто моя мать, где я родился и как я стал тем, кем стал. Моё происхождение, моё будущее и выбор, который мне доступен… Ответы на эти вопросы… Вместо того, чтобы быть посторонним, шахматной фигурой, объектом… Если я на самом деле ваш… — стиснув зубы, Фалес закончил, — сын.

«Хотя твои действия… не похожи на действия нормального отца… Хотя ты король…».

Фалес почувствовал лёгкое головокружение. Этой ночью он потратил слишком много энергии. Его семилетнее тело с трудом выдерживало эту нагрузку.

Король наконец-то посмотрел ему в глаза. Его небесно-голубые радужки ярко сияли в глубине глаз. Взгляд Кесселя Пятого было сложно понять. По крайней мере, Фалес не смог его прочитать.

— Дитя, как тебя зовут? — величественным голосом спросил высший правитель Созвездия.

Фалес посмотрел на Кесселя.

— Фалес, — услышал он собственный голос. — Меня зовут Фалес.

«Он только сейчас решил узнать моё имя? Боже правый». Фалес ментально покачал головой.

— Фалес, слушай внимательно, — Кессель сузил глаза, после чего продолжил холодным тоном. — Тебе не нужно знать о многих вещах. Тебе также не нужно о них задумываться. Твой путь уже определён, тебе всего лишь нужно по нему идти.

«Что?». В этот момент Фалес почувствовал, как его сердце сковывает холод.

— Если у тебя есть какие-то вопросы, задай их Гилберту.

После этих слов Кессель Пятый, тридцать девятый Верховный Король Созвездия, Южных Островов и Западной Пустыни… покинул Миндис Холл не оглядываясь. Его накидка исчезла из поля зрения Фалеса.

«Чёрт». Сильно нахмурившись, Фалес посмотрел на дорогую чёрную плитку, покрывающую пол дома.

«Это на самом деле создатель этого тела, а не враг?».

— Дитя, Фалес. — Стоявший позади него Гилберт больше не мог сдерживаться. Он легко похлопал его по плечу. — Не расстраивайся и не забивай себе голову. На плечах Его Величества покоится тяжёлая ноша. На самом деле он…

Прежде чем Гилберт сумел закончить предложение, вперёд внезапно выступил Ёдель, опустившись на колено перед Фалесом. Он достал кинжал ДШ — который каким-то образом оказался у него в руках (выражение Гилберта изменилось. Коснувшись своего пояса, он нахмурил брови) — и нежно вложил его в руку Фалеса.

Вынырнувший из мыслей Фалес был ошеломлён.

Голова позади тёмно-фиолетовой маски слегка кивнула, после чего хриплый голос медленно произнёс:

— Расслабьтесь. Вы его сын, связанный с ним по крови. Вас связывает судьба. Ничто не сможет этого изменить.

Фалес глубоко вздохнул. «Вероятно, они меня не так поняли. Они подумали, что я разочарован тем, что «отец» меня проигнорировал?».

Крепко стиснув рукоять кинжала, Фалес улыбнулся.

— Не переживайте, — подавив чувство неудовлетворения в сердце, он добавил. — Спасибо вам обоим.

Когда Ёдель прервал его речь своими действиями, Гилберт недовольно выдохнул. Присев рядом с Фалесом, он нежно произнёс:

— Мой юный Сэр Фалес, сегодня вы испытали слишком много всего. Сейчас вам нужен отдых, и возможно, лечение. Фалес, пожалуйста, идите за мной. Ёдель, я найду тебя позже. Нам нужно поговорить.

Кивнув, Фалес послушно последовал за Гилбертом.

Оставшись один, Ёдель поднял голову и посмотрел на вазу, расположенную в коридоре на некоторой дистанции.

Его острый и пугающий взгляд позволил ему заметить едва заметную трещину, появившуюся на вазе.

Ёдель слегка нахмурился. Он знал, что до гневного выкрика Фалеса… ваза находилась в идеальном состоянии.

Это совпадение?

Глава 20. Аномалия и перерождение.

У Цижэнь сидел в классной комнате. Его руки быстро порхали по клавиатуре, записывая разговор между двумя другими студентами.

— Непросвещённость — это человеческая неспособность думать независимо и самостоятельно, проистекающая не из глупости, а из трусости. Когда Кант описывал просвещённость, он подчеркнул, что каждый человек обладает разумом — универсальным разумом.

Другой студент ответил приятным голосом:

— Универсальный разум, проистекающий из просвещения, был открыт и использован по максимуму. Так сформировалась текущая эра. Разум — высший, безграничный, вечный. Он может предоставить нам невероятную силу…

Услышав эти слова, У Цижэнь убрал руки с клавиатуры и нахмурился. Хотя обычно он вёл себя вежливо, на этот раз он прервал студента. Подняв голову, он произнёс:

— Возможно, ты не читал взгляд Фуко на отношения между силой и правдой, а также взгляд Хайдеггера на технологии…

Тем не менее, он не смог продолжить свою речь, потому что вид сидящего перед ним человека шокировал его.

Напротив У Цижэня сидел… Воздушный Мистик Асда Сакерн с длинными коричневыми волосами в синей одежде.

Нежно на него посмотрев, Асда произнёс приятным голосом:

— Если в этом мире существует безграничная сила и всеобъемлющий разум, Фалес, разве ты не… хочешь ими обладать?

Фалес вскочил с постели.

В темноте он крепко сжимал в руке кинжал ДШ, который до этого лежал под его подушкой. Его тело было пропитано потом, а дыхание сбито.

Повернувшись, Фалес спрыгнул с кровати. Он вспомнил о том, где находится, лишь после прикосновения к дорогой, подогретой плитке. Его нос наполнился приятным успокаивающим ароматом.

Раны по всему его телу чесались под повязками и пластырями. Зуд привёл его в чувство. Развернувшись, Фалес спрятал кинжал ДШ под подушку.

Покачиваясь, он взобрался на огромную кровать, на которой могли бы поместиться двадцать Фалесов.

Фалес не привык к прикосновению шёлковой пижамы к телу. Кровать имела много пружин. Её поверхность была мягкой и гладкой, покорно подстраиваясь под тело Фалеса. Он плотно завернулся в северное одеяло из гусиного пуха, покрытого шёлком. Гладкая, шёлковая подушка с южного побережья подпёрла его голову и плечи.

В этот момент Фалес почувствовал, что что-то давит на его тело. Казалось, словно Воздушный Мистик окутал его медленно сжимающимся слоем воздуха.

Мысль об этом заставила Фалеса встревожиться. Сбросив с тела невероятно лёгкое, гладкое и удобное оделяло, он снова слез с кровати.

Неуклюже отыскав угол, он лёг на пол и свернулся калачиком. Жёсткий твёрдый пол и толстые стены обеспечили ему знакомое чувство безопасности.

Проделав всё это, Фалес медленно выдохнул и смиренно хмыкнул.

«Не могу поверить, что это происходит со мной». Похлопав рукой по плиткам пола, он издал самоуничижительный смех. «Я так скучаю по маленьким детям из шестого дома. Надеюсь, что Джала хорошо о них позаботится».

«Завтра нужно поговорить об этом с Гилбертом. Даже если он не сможет прямо с ними связаться, он должен иметь возможность втайне за ними приглядывать».

Из-за недавно восстановившегося воспоминания его расслабленное настроение снова стало напряжённым.

Сны являются отражением подсознания. Всплывшие воспоминания, вероятно, являются самыми глубокими фрагментами, спрятанными в его подсознании. Тем не менее, на этот раз в его сне появился Асда Сакерн.

— Как и ожидалось, меня до сих пор заботят сказанные этим безумцем слова, — пробормотал в темноте Фалес.

Недавняя короткая встреча с Мистиком всплыла в его голове. Действия Мистика, который иногда были рациональными, а иногда совершенно случайными, его таинственные способности и его бессмертное тело заставили Фалеса поёжиться.

Ещё были его слова: «Дитя, кажется, ты не знаешь собственную природу».

Эти слова снова и снова появлялись в уставшем разуме Фалеса. Фалес силой заставил себя отбросить ненужные тревожные эмоции и страх, после чего начал спокойно анализировать слова Мистика.

«Почему Асда решил что я, как и он, Мис… нет, человек, имеющий возможность стать Мистиком?».

«Судя по поведению Асды, люди с подобным потенциалом довольно редки. Для меня это хорошая новость. Но из того, что я вижу, Мистиков явно не жалуют в этом мире».

«Слова Асды были слишком субъективными, но если хотя бы часть его слов о войне между Мистиками и людьми являются правдой, то Мистиков должны сильно ненавидеть в этом мире».

«Также». Подумал обеспокоенно Фалес. «Тело Асды. После того как его сердце пронзил меч, его рана исторгла синий свет. Он на самом деле перестал быть человеком?».

«И Ёдель Като. Согласно тому, что он сказал, он рано прибыл в дом Асды, и поэтому должен был слышать его слова».

Фалес стиснул кулаки.

«Он знает, что я «утратил контроль» перед Мистиком? Если знает, то это означает, что Гилберт и король Кессель тоже об этом знают? Как они на это отреагируют?».

«Есть ещё много других загадок. Например, мой нервный, необычайно холодный и очень подозрительный король отец; факт того, что Лампа Родословной была благословлена Божественным Искусством двенадцать лет назад, но мне всего семь; моё происхождение, фамилия и важность для королевства; почему новости о моём возвращении решили держать втайне?».

«И что собой представляет этот мир? Средневековый способ жизни? Мир, в котором существует магия? Стимпанк?».

Фалес похлопал себя по голове.

«Нет, я не могу делать никаких выводов. Я слишком мало знаю об этом мире. Мне нужен всесторонний курс и прежде всего базовые знания!».

Фалес смиренно вздохнул. Его взгляд посерьёзнел.

Процесс изучения элементарных знаний был небыстрым процессом. Существует один важный вопрос, который нужно в первую очередь уладить — вопрос, связанный с его жизнью и телом.

Фалес снова вспомнил слова Асды: «Дитя, кажется, ты не знаешь собственную природу… Неважно, все проходят через опыт первой потери контроля. Все мы вначале невежественны».

Фалес сложил руки в темноте, вспомнив инцидент с «потерей контроля».

«Когда Асда сжал меня воздухом при помощи мистической энергии, и приготовился сделать из меня шар, всё моё тело начало гореть. Я увидел шар энергии в его руке. Должно быть, это была так называемая «воздушная стена». Энергетическая сфера внезапно покраснела и появилась передо мной. А потом…».

«Подождите!».

Фалесу показалось, что он нашёл ключ к разгадке.

«Кровь, ощущение жара!».

Мальчик медленно сел.

«Клайд».

Имя всплыло в его разуме. Он уже испытывал раньше чувство бурлящей в теле крови. Это происходило дважды во время избиений Клайда. Все эти случаи связывал воедино один факт — кровь!

Раньше Фалес думал, что горящее ощущение в теле было связно с так называемым «Божественным Искусством», о котором упомянул Гилберт.

Теперь же всё указывало на то, что во время его «потери контроля» он испытывал те же самые ощущения.

Фалес внезапно понял, что впервые он «потерял контроль» не перед Асдой. В реальности он впервые потерял контроль перед Клайдом.

«Когда Клайд пытался убить Корию, этот ублюдок держал кинжал ДШ!».

«Как этот кинжал внезапно оказался в моей руке? Это было настолько же странно, как и появившийся передо мной энергетический шар!».

«Клайд. Кровь. Ощущение жара. Кинжал. Асда. Энергетический шар. Ёдель и Гилберт. Лампа Родословной».

Фалес закрыл глаза. Он осознал, что не может отсортировать эти разрозненные элементы.

«Слишком беспорядочно. Слишком хаотично».

Тем не менее, он не стал унывать. Напротив, в его сердце появилось чувство предвкушения, которое он давно не испытывал.

«Классифицируй хаотичный и сложный феномен, выстрой гипотетические и теоретические рамки, исключи неуместные переменные и затем суммируй результаты при помощи обычной логики. И в конце проверь теорию на практике».

«Есть «неопределённости», которые нельзя идентифицировать, «эндогенность», которую нельзя исключить и метод «квазиэспериментальных исследований», а также «контрфактивный анализ», которые никогда не приблизятся к совершенству».

«Разве это не одна из захватывающих научных загадок, которую невозможно идеально объяснить? Разве это не моя любимая игра?».

«Кроме того, на этот раз я столкнулся не с многозадачным социальным явлением, которое не могу протестировать; эта задача связана со мной, поэтому я могу проводить тесты на себе!».

Когда Фалес снова открыл глаза, они были наполнены желанием принять вызов. Он попытался успокоиться и отсортировать испытанные им эмоции.

«Есть несколько образцов и много переменных. Механизм слишком прост. Сложный качественный сравнительный анализ не может быть использован. Я лишь могу использовать базовые методы индукции Милля. Кровотечение и утрата контроля являются ключевыми словами. Нужно выбрать связанные с ними случаи и события».

Фалес медленно закрыл глаза. Знакомое чувство затопило его разум. В его сознании разрозненные элементы и факторы начали быстро организовываться.

«В соответствии с целью исследования и временной последовательностью, установи различные «условия» (не «причины») для каждого случая. Посмотри, каким будет «результат».

В голове Фалеса возникли различные происшествия.

«Исключи образцы со слишком большим числом значений, собери состояния и результаты каждого инцидента, а затем дифференцируй их в зависимости от их уровня и типа».

В голове Фалеса возникла ясная и организованная таблица. Внутри находились четыре инцидента, которые можно осмотреть и сравнить.

Образец 1.

Состояние 1.1: Клайд впервые меня избил. Состояние 1.2: Кровотечение. Результат 1: Аномалий нет.

Образец 2.

Состояние 2.1: Клайд избил меня во второй раз, намереваясь убить Корию. Состояние 2.2: Кровотечение. Результат 2: Потеря контроля. В моей руке из воздуха появился кинжал.

Образец 3.

Состояние 3.1: Асда приготовился меня убить. Состояние 3.2: Кровотечение. Результат 3: Потеря контроля. Передо мной появился его энергетический шар.

Образец 4.

Состояние 4.1: Я подтвердил свою родословную перед Ёделем, Гилбертом и лампой. Состояние 4.2: Кровотечение. Результат 4: Нет аномалий.

«Нумерация завершена, начать сравнение. Ищи сходства и различия, классифицируй их и сделай вывод».

Таблица медленно упростилась. Все данные слились в обрывок текста.

Фалес медленно открыл глаза.

«Вывод: когда угрожающие жизни инциденты сопровождаются кровотечением, есть шанс появления так называемой «потери контроля» во время которой окружающие предметы или энергия смещаются в пространстве».

«Нет, это лишь предварительный вывод. Во-первых, размер образцов слишком мал. Некоторые мешающие переменные нельзя исключить. Кроме того, «угрожающие жизни инциденты» выглядят надуманными. Это может быть ложный механизм. Может, угрожающие жизни инциденты спровоцировали что-то другое, и именно это явилось спусковым крючком для потери контроля? Мне также не стоит пренебрегать фактором лампы. Мне лишь удалось доказать, что инциденты связаны между собой. Почва для обычных рассуждений ещё слишком шаткая».

«Ладно…». Фалес лёг на пол. «Теперь хотя бы по вопросу «потери контроля» есть предварительное заключение. Что же касается следующего шага и направления исследований…».

Выдохнув, Фалес внезапно почувствовал ментальную усталость.

«Как и ожидалось…». С силой потёр он виски. «Для семилетнего ребёнка подобные мысли являются слишком большой нагрузкой».

Тем не менее, Фалес с удивлением обнаружил, что что-то не так.

«Все логические выводы и умозаключения… я должен был записать их хотя бы на листке бумаги. Но весь процесс анализа… был проведён за считанные секунды у меня в голове?».

Спустя какое-то время Фалес похлопал по полу, ощущая боль в голове.

«Как и ожидалось: от мистических способностей и «потери контроля», до обладания так называемой родословной и чудовищной способностью к когнитивным процессам… Это тело и этот мозг… слишком ненормальны».

Во время размышлений Фалес медленно погрузился в мир грёз.

…

Когда Фалеса разбудил вежливый Гилберт, он обнаружил себя снова лежащим на кровати, заботливо укрытым одеялом.

— Мой уважаемый юный Сэр Фалес, доброго дня, — Гилберт с уважением распахнул шторы. Лучи послеобеденного солнца проникли через огромное окно, освещая роскошную комфортабельную комнату.

Великолепная нагретая плитка с рисунками звёзд на ней, откидывающийся диван из кожи ящерицы, просторная кровать с балдахином с четырьмя медными стойками, огромная люстра с Кристальной Каплей, свисающая с потолка, и кирпичный камин — всё это предстало перед взглядом Фалеса.

Все эти вещи напоминали ему, что его жизнь теперь изменилась.

Сложно поверить, что ещё совсем недавно он был маленьким нищим в банде, чья жизнь висела на тонком волоске, готовая в любой момент оборваться. Теперь же он был кровным родственником высочайшего правителя Созвездия.

— Уже два часа пополудни. Я искренне советую вам проснуться и пообедать. Пища ускорит процесс восстановления вашего тела и придаст вам сил. — Гилберт говорил нейтральным тоном, но Фалес почувствовал, что тот хочет, чтобы он выполнил его просьбу.

— Также, — дружелюбно подмигнув, Гилберт с улыбкой добавил. — Согласно желанию Его Высочества, после обеда начнётся наш первый урок. Я верю, что у вас есть много вопросов, на которые я с удовольствием дам ответы.

Потерев глаза и зевнув, Фалес начал снимать некомфортную шёлковую пижаму. После этого он нащупал простую неформальную одежду, которую обычно носят дворяне, приготовленную для него Гилбертом.

— Отлично, — лениво произнёс он. — Я люблю учиться.

«И…». Закрыв глаза, подумал про себя Фалес. «Я хорошо выспался. Кто поднял меня с пола и положил обратно на кровать?».

— Сэр Фалес, вероятно, вам очень понравились эти штаны.

— Что?

— Вы одеваете их на голову.

— Что? Какие штаны так выглядят?

— Сэр Фалес, кажется, этот пиджак на пуговицах тоже пришёлся вам по душе.

— О, этот пиджак для выхода на улицу?

— Сэр Фалес, мне кажется, что вам понадобится ремень слева от вас.

— Ага, спасибо. Я и думаю, почему они постоянно спадают.

Спустя долгое время.

— Сэр Гилберт.

— Да?

— Пожалуйста, наденьте на меня эту чёртову одежду.

— С радостью, мой уважаемый юный Сэр Фалес.

Глава 21. Красное Созвездие (1).

Заговоры и хитрости. Зло и уродство. Многие из них рождаются в скрывающихся в темноте секретных комнатах.

Тем не менее, заговоры могут планироваться и среди бела дня.

Например, как сейчас.

В преддверии зимы, утром шестнадцатого ноября. На просторном конном заводе под зонтом стоял тучный дворянин в возрасте. На нём был толстый норковый плащ, голова опущена, а брови нахмурены.

Наблюдая за тем, как несколько дрессировщиков тренируют лошадей, он пытался услышать, что ему рассказывает дворянин слева от него. Спустя долгое время он медленно вздохнул. Его взгляд был направлен на непослушную лошадь на расстоянии. Его губы сморщились.

— Пропажа какого королевского сокровища может дать право нашему уважаемому королю закрыть Миндис Холл на неопределённый период? Какая жалость. Я планировал посетить Миндис Холл на следующей неделе, чтобы посмотреть на посмертную работу Мастера Колвена.

Дворянин слева от него был моложе и уже. Его лицо было расслаблено. Легко поднеся трубку из сабура к губам, он глубоко затянулся.

— Также, Гилберт на рассвете отправился в Миндис Холл, чтобы сообщить Его Величеству о произошедшей битве между бандами, — весело произнёс молодой дворянин, выпуская кольца дыма.

— Правда? С каких это пор нашу уважаемую Железную Руку беспокоит судьба изгоев Нижних Округов? Если бы Его Величество, хотя бы наполовину был благожелателен и добр к своим людям, как наш почивший Король Айди… — Громоздкий дворянин с глубокой ненавистью и негодованием оперся на бёдра, когда больная лошадь упала на передние ноги.

— Почему мы встретились на конном заводе?

— Фракция короля определённо что-то задумала. Я гарантирую, что это не тривиальный вопрос — есть вероятность, что их задумка может полностью перевернуть игру. — Взгляд дымящего трубкой молодого дворянина лучился энергией.

— Миндис Холл отличное место. Потеря королевского сокровища — надеюсь, что это не работа Мастера Колвена — повод для усиления безопасности. — Старый дворянин внезапно произнёс что-то, что не имело смысла.

Тем не менее, молодой дворянин кивнул с пониманием:

— Я также получил информацию, что Гилберту было поручено расследовать дело о пропаже сокровища. Из-за этого он будет чаще навещать Миндис Холл. С этим человеком поблизости даже Белый Орёл ничего не сможет сделать. Мы можем попробовать прощупать почву, но мы не можем слишком далеко заходить. Нужно использовать другие методы, чтобы нарушить их планы.

Молодой дворянин выпустил изо рта ещё одно кольцо дыма высококачественного табака Фисола. В год производили всего шестьсот фунтов этого табака.

— В следующем месяце к нам прибудет дипломатическая группа Экстедта. — На лице старого дворянина появилась искренняя обеспокоенность. — Созвездию и Экстедту было нелегко достичь мира.

Двое мужчин довольно долго молчали.

Сменив положение, старый дворянин спросил отвлечённо:

— Что произошло в Западном Округе?

— Не спрашивайте, сэр. Вы знаете, что я сильнее всего ненавижу Мистиков.

— Хорошо. Тогда нам стоит поговорить о Братстве Чёрной Улицы?

— Эти люди отказываются говорить. — На лице молодого благородного проступило недовольство. — Прошло всего десять лет, а их эго раздулось до невообразимых размеров. Предполагаю, что они сильнее верят в своего покровителя, чем в нашу «Новую Звезду».

— Не смотри свысока на молодых людей, — старик покорно улыбнулся. Его глаза блеснули проницательностью и остротой. — Когда дети совершают страшные вещи — это настоящий ужас.

…

По сравнению с быстрым взглядом, которым Фалес окинул Миндис Холл вчерашним утром, сегодня Миндис Холл выглядел большим, величественным и, разумеется, более пустым.

На первом этаже дома находилась большая гостиная, большой банкетный зал и сад под открытым небом. Также на первом этаже находилась большая кладовая и спуск в подвал. В доме даже присутствовал склад для военного снаряжения.

Помимо балкона под открытым небом, с которого открывался прекрасный вид на сад («Ради вашей безопасности, я бы рекомендовал вам не выходить на балкон в ближайший месяц» — Гилберт), на огромном втором этаже имелись три большие комнаты различного назначения — банкетный зал для дворян, актовый зал и игровая комната. Все комнаты имели различный размер.

Коридоры, входы и выходы на первом и втором этажах охранялись величественными стражами в полной броне. Они располагались в соответствии со стандартным протоколом — один часовой на каждые десять шагов. Их лица были скрыты шлемами, и каждый из них выглядел устрашающей большой статуей («Хотя они Мечники Искоренения, принадлежащие семье Джейдстар, я бы не рекомендовал тыкать их в живот, юный Сэр Фалес» — Гилберт). Тем не менее, издалека Миндис Холл всё равно выглядел неестественно тихим и пустым.

Жилая комната Фалеса, спальня, обеденная комната и комната для занятий располагались на третьем этаже. На третий этаж можно было попасть лишь по лестнице со второго этажа. Более того, лестничный пролёт охраняли восемь полностью экипированных Мечников Искоренения, сменяясь каждые шесть часов. Фалес слышал, что даже на крыше и снаружи дома присутствует стража («С Ёделем поблизости, вам не нужно опасаться окон» — Гилберт).

Каждое блюдо, от брокколи до хлеба, от мяса до обычной воды брались из хорошо охраняемой кладовой и склада в подвале, где они и готовились («Прошу меня простить, но я не могу гарантировать их свежесть» — Гилберт). Все блюда проходили через проверку на яд.

«Эти меры безопасности превосходят воображение. Кажется, я гораздо важнее, чем думал. Стоит ли мне сказать нечто подобное: «Как и ожидалось от правящего класса?». Интересно, смогла бы Джала пробраться сюда с её навыками? А Мистик? Кстати говоря…».

— Я не могу вам с этим помочь. Прощу прощения, юный Сэр.

Подняв голову, Фалес вопросительно на него посмотрел.

— Пока что всё, что касается вас, является секретной информацией, — твёрдо покачал головой Гилберт. — Простите мне мою прямоту. Мы уже запечатали Миндис Холл. Наше взаимодействие с внешним миром обеспечивают несколько доверенных хранителей клятв. Если в подобных обстоятельствах королевская семья отправит в Нижний Округ свои группы, чтобы отыскать прячущихся детей нищих, неважно, чтобы помочь им или просто проследить за ними, то это будет вредно для обеих сторон.

Хотя банды не представляют для нас угрозы, активные действия могут привлечь внимание наших истинных врагов, которые не замедлят воспользоваться нашей слабостью. Не стоит недооценивать способности людей со злыми намерениями. Им хватит малейшей подсказки, чтобы расплести паутину кокона и добраться до источника, — произнёс он глубоким голосом. — Чтобы помочь вашим старым друзьям, мы должны дождаться… подходящей возможности.

Вздохнув, Фалес нахмурился, доедая последний кусок хлеба с маслом — тот был жирным и сладким. Взяв чашку, он сделал глоток чая.

«По крайней мере, здесь неплохо кормят».

— Если вас удовлетворил послеобеденный чай… — С безупречным этикетом Гилберт забрал чашку с чаем у Фалеса, и глубоко поклонился, — … тогда нам стоит приступить к занятиям.

Удерживая улыбку, Гилберт про себя подумал. «Может нам стоит начать с этикета принятия пищи?».

— Что насчёт Ёделя? Где он?

— Как компетентный защитник, он где-то поблизости.

Фалес подавил желание обернуться по сторонам. Узнав, что Ёдель где-то рядом, он почувствовал себя лучше.

Фалес оттянул бабочку на шее, которая приносила ему дискомфорт, и проследовал за слегка нахмурившимся Гилбертом.

— Во-первых, Фалес, я говорил вчера с Ёделем.

Гилберт наблюдал за тем, как Фалес усаживается на кожаный стул и с интересом рассматривает убранство кабинета, особенно три книжные полки.

— Вы экстраординарный ребёнок. Это говорят мои наблюдения и оценка Ёделя.

«Вот оно». Фалес сохранил на лице любопытное выражение, но внутренне поднял защиту.

— Тем не менее, в этом нет ничего удивительного. Как говорится — наследник Созвездия от природы особенный, — заложив руки за спину, Гилберт направился к учебному столу, на котором была вырезана девятиконечная звезда.

Из-за своих серо-белых бакенбард он выглядел особенно торжественно.

— Я верю, что если Судьба вернула вас Созвездию, то у неё должны быть на вас свои планы.

Фалес молча посмотрел на дворянина среднего возраста.

— Я немного знаю о вашем прошлом. Дни на улице были непростыми, но пожалуйста, забудьте о них.

Гилберт взял книгу, которую давно положили на чёрный крепкий стол из сабура. Обернувшись, он угрюмо произнёс:

— У вас будет новая личность, новая жизнь и даже новое имя. Но самым важным будет будущее, с которым вам придётся столкнуться и бремя, которое ляжет на ваши плечи.

Пронзительный взгляд Гилберта сосредоточился на серых глазах Фалеса.

«Забыть о прошлом». Произнёс про себя Фалес. Посмотрев в острые глаза Гилберта, он серьёзно кивнул.

«Но как это возможно…?». Рассмеялся в своём сердце Фалес.

— Я понимаю, поэтому… — взвесив слова, медленно произнёс он, — что должен «я» текущий, знать о себе и своём прошлом?

Выражение Гилберта не изменилось, но в своём сердце он слегка кивнул.

«Тревога, страх, беспомощность — все эмоции, которые должен испытывать семилетний ребёнок в подобной ситуации, напрочь отсутствуют. Есть только спокойствие и осторожность. Даже его возбуждение минимально. Он на самом деле экстраординарный ребёнок

Во всём виноваты тяжёлые испытания, через которые он прошёл в Братстве? Ёдель отказался вдаваться в детали, но он очень хвалил Фалеса. Но на самом ли деле жизнь в Нижнем Округе предоставляет подобный опыт? Или всему виной королевская родословная древней империи, которая насчитывает почти три тысячи лет истории? Или может его вторая половина…».

Подумав об этом, Гилберт слегка нахмурился. Тем не менее, компетентный дворянин всё равно слегка поклонился.

— Мой уважаемый юный Сэр Фалес, пожалуйста, позвольте мне пока вас так называть. Вам исполнилось семь лет в этом году. Вы родились двадцать пятого июля 665 года в поместье Ман, располагающимся в предместьях столицы Созвездия.

Ваша мать благородная леди. Мы не можем раскрыть её имя. Она покинула нас из-за обильного кровотечения во время родов. Перед кончиной, она назвала вас Фалесом, в честь ярчайшей звезды на небе.

Фалес слегка нахмурился.

— Вы выросли под тайной заботой семьи Джейдстар в поместье Ман. Я и ещё одна женщина-чиновница навещали вас время от времени. Вас усыновил Лорд Ман, охотящийся снаружи и не знающий о вашей истинной личности.

В декабре прошлого года Лорд Ман погиб на границе Западной Пустыни. Из-за отсутствия наследника его имущество и территории перешли во владение короны. Одновременно с этим я привёз вас в Миндис Холл, располагающийся в Сумеречном Округе.

Фалес молча слушал речь Гилберта.

— В следующем месяце, — Гилберт крепко держал книгу. — Как незаконнорождённый ребёнок короля, Кесселя Пятого, и последний кровный родственник семьи Джейдстар, вы заявите о своём праве первородства. После этого королевская семья, Закатный Храм и высшие дома Созвездия совместно признают вас… — выражение лица Гилберта было внушительным и торжественным. На нём также имелись лёгкие следы беспокойства и грусти, — наследником верховного короля Созвездия.

Спустя долгое время Фалес легко выдохнул. «Кажется, всё не так просто, как я думал».

— Я понял. Есть некоторые неясные части, но я всё запомнил. Я Фалес, выросший в поместье Ман и усыновлённый Лордом Маном,. — Глаза Фалеса зажглись. Подняв руки, он положил на них подбородок.

Его мысли быстро анализировали полученную информацию. Он добавил информацию Гилберта к уже имеющейся у него информации, после чего начал проводить их слияние.

Кивнув, Гилберт сел на стул напротив Фалеса.

— Что же касается оставшихся частей, я позже сообщу детали, которые вам предстоит запомнить. Вам придётся это сделать.

«Как и ожидалось, хотя он меня глубоко уважает… Внутри он чувствует, что семилетнему ребёнку не нужно многое знать». Глаза Фалеса зажглись.

— Далее, мне нужно знать вашу базу…

Перед началом урока Гилберт хотел узнать о том, что знает Фалес, чтобы определить отправную точку обучения. Когда он решал, с чего начать: этикета или языка, наследник внезапно открыл рот и перебил его.

— Мы нашли отговорку для людей снаружи, — сидящий на кожаном стуле Фалес поднял с рук подбородок. Его глаза ярко сияли. — Пришло время сообщить мне правду, а также рассказать о непростом положении, в котором оказался король. Мне также хотелось бы узнать о наших врагах и союзниках, тайных и явных.

Гилберт был слегка изумлён.

— К примеру, личность моей матери и почему её личность… нельзя разглашать. Текущие сложные дела Созвездия, особенно проблемы, связанные с королевской преемственностью.

Возможно, вам стоит рассказать мне всё в деталях, чтобы я не испытывал неопределённости во время будущих уроков. Я также смогу отдать приоритет знаниям для изучения. Я верю, что ради Созвездия, а также вашего короля, это лучший вариант.

После того как Фалес закончил говорить, у Гилберта слегка опустилась челюсть. Он с удивлением посмотрел на своего юного подопечного.

«Ёдель говорил с ним об этом? Нет, невозможно».

Фалес опустил руки. Со спокойным выражением, он холодно и решительно ждал ответа Гилберта. В этот момент Гилберту показалось, что он смотрит на молодого Кесселя Айди Джейдстара.

В то время глаза принца Кесселя сверкали подобно звёздам. Тёплые лучи в его глазах ещё не превратились в пронизывающие до костей северные ветра.

Гилберт недолго пребывал в замешательстве. Выйдя из ступора, он легко вздохнул.

«Экстраординарный ребёнок, хех?».

С этого момента ответы дворянина среднего возраста были наполнены настоящим почтением и уважением.

— Я понимаю, и всё сейчас вам объясню. Чтобы сохранить имеющееся у нас время, если у вас есть другие вопросы, вы можете задать их сейчас.

Фалес слегка нахмурился.

— Отлично, — поменяв положение тела на непривычном стуле, он продолжил. — Тогда я буду более прямолинеен.

Фалес активировал экстраординарные познавательные способности своего разума и собрал всю имеющуюся у него информацию. Как во время процесса организации литературы для поиска, он собрал вместе все ключевые точки.

— Вы упомянули ранее, что Лампа Родословной была благословлена Божественным Искусством двенадцать лет назад, но мне всего семь. Почему ваши люди приготовили устройство для поиска кровных родственников двенадцать лет назад? Я предполагаю, что это как-то связано с моей матерью, имя которой нельзя разглашать. Кто она? Почему она оставила меня с бандой после рождения семь лет назад? Эти вопросы можно отнести к категории «Откуда я».

Кессель, мой отец, всё ещё находится в расцвете сил. По какой причине у Созвездия не появилось наследника за эти двенадцать лет? Почему все надежды возложили на незаконнорождённого ребёнка неизвестного происхождения? Также что-то не так с отношением отца ко мне. Если это не проблема его собственного отношения, тогда я должен спросить. Какие у него отношения с моей матерью? Почему моё происхождение держат в секрете? Эти вопросы можно отнести к категории «Кто я».

И последнее. Что моё существование значит для Созвездия? Без наследника, с какими проблемами столкнётся Созвездие? Кто наши враги, и кто наши союзники? Согласно вашим словам, Закатный Храм сыграл важную роль в моём вопросе. Как он связан со мной? Если меня признают, если я открыто появлюсь на публике, с какими проблемами нам придётся столкнуться? Какими я обладаю правами, как незаконнорожденный? Будучи наследником, что я наследую? Эти вопросы можно отнести к категории «Моё будущее».

Откуда я, кто я такой и куда я направлюсь в будущем. Сэр Гилберт, пожалуйста, ответьте на эти три вопроса.

Казалось, что время остановилось на мгновение. Гилберт шокировано уставился на сидящего перед ним мальчика.

В его сердце из ниоткуда появилось удивление и страх.

«Старые короли из древних веков, старые короли Созвездия». Гилберт вздохнул про себя. «Этот мальчик ваш потомок? Какая сила скрыта в вашей родословной?!».

Спустя долгое время он с большим трудом произнёс:

— Сэр Фалес, — вздохнув, Гилберт упорядочил слова в голове. — Вы не похожи на обычного семилетнего ребёнка.

Фалес понял, что его слова были неправильными, но пути назад не было.

«Плевать, лучше быть красноречивым гением, чем глупой марионеткой».

— Вы не первый, кто произносит подобные слова. Если хотите выделиться, вам придётся быть более креативным, мистер Гилберт. — Чтобы смягчить выражение Гилберта, Фалес ответил с редким для него юмором.

Гилберт промолчал, глубоким взглядом уставившись на Фалеса.

Когда Фалес начал гадать, не остановилось ли время, дворянин среднего возраста, напоминающий статую, вдруг открыл рот, начав отвечать на его вопросы:

— Мой уважаемый Сэр Фалес, во-первых, вопрос о вашем рождении… Всё началось двенадцать лет назад.

В марте 660 года, хотя ушедший Король Айди уже был стар, он всё ещё был королём. Его правление было долгим и стабильным. Люди знали его как «Короля Вечного Правления». Тем не менее, из-за вспыхнувшего свирепого восстания, всё Созвездие погрузилось в беспрецедентную смуту, которая повлияла на весь Западный Полуостров.

Война, катастрофы, голод — таковыми были проблемы того года. Многие люди называют тот год «Кровавым Годом». Посреди хаоса и кровопролития короля Айди убили. Почти вся королевская семья Джейдстар была уничтожена.

Среди всех легитимных членов королевской семьи выжил лишь пятый сын, принц Кессель Джейдстар. В то время ему было тридцать пять лет. В итоге его короновали. Это был ваш отец, Кессель Пятый, которого в народе называют «Железной Рукой».

Глава 22. Красное Созвездие (2).

— Таурус, помоги мне.

[Я неспособен].

— Я знаю, что ты можешь. Ты сильнейший среди нас. Я также знаю, что эта печать не полностью…

[Зачем?].

— Ты должен помочь мне восстановить моё тело, чтобы я вернулся в Созвездие.

[Сожалею, но я не могу подчиниться].

— Таурус. Ты не воля мира и не один из глупых Богов. Почему ты ведёшь себя так же упёрто, как они?

[Невежественный].

— Пожалуйста, Таурус! Я встретил ребёнка. Он может быть первым Мистиком за последнюю тысячу лет!

[Какое это имеет ко мне отношение?].

— Почему ты не понимаешь? Нас всего четырнадцать Мистиков. С ним нас будет пятнадцать! Мы все единое целое!

[Единое целое?] .

— Поверь мне, Таурус. Мы все сосуществуем и живём вместе, даже если наши пути разнятся.

[Ты помнишь Хеллен Кровавый Шип?].

— Это другое. Я никогда не признаю их одними из нас. Они предали нас!

[Все имеют выбор. Это был их выбор].

— Мы не люди!

[Выбор никак не связан с расой].

— Тогда я сделал выбор! Я решил быть Мистиком! Разве ты не хочешь увидеть нас свободно стоящими на вершине мира?

[Это мой выбор, вот и всё].

— Таурус! Этому ребёнку нужен наставник! Иначе, рано или поздно он…

[Это судьба].

— Ученик третьего класса Башни Души, Таурус Милл! Не забывай! Это ты убил людей в горах и океане! Это ты начал войну! Ты наша модель для подражания! Если бы не ты, то ничего бы не случилось!

[…]

— Таурус, помоги мне.

[…]

…

— Подождите! — подняв руку, Фалес прервал скорбный монолог Гилберта. — Семья Джейдстар была практически полностью уничтожена? Кто это сделал?

Гилберт одарил его грустным взглядом. Фалес сузил глаза. Уже в начальных словах Гилберта возникли проблемы.

— Вы сказали, что мой дед Айди Второй, долго и стабильно правил, и что его даже прозвали Королём Вечного Правления? Тогда что произошло во время восстания Кровавого Года? Великий порядок привёл к вооружённому восстанию? Это совершенно нелогично.

Фалес смотрел на Гилберта. Тот хлопнул по книге и слегка нахмурился.

Сероволосый дворянин спокойно ответил:

— К появлению Кровавого Года привели много причин. Всё очень сложно. Некоторой информацией владеют лишь чиновники высокого ранга. Ты узнаешь обо всём на будущих уроках. Когда станешь официальным наследником, с правом допуска ко всем секретам, тебе всё станет известно. Сейчас я могу лишь сказать, что Его Величество уже отомстил всем врагам, которым мог отомстить. В основном скрытая угроза была устранена. Что же касается оставшихся врагов… сейчас им невозможно отомстить.

Фалес сузил глаза. «В основном устранена?».

Он чувствовал, что инцидент, произошедший дюжину лет назад, был невероятно важен для него.

Тем временем, Гилберт продолжил вещать сострадательным и печальным тоном.

— В тот год пять центральных территорий встретились с большим количеством природных катастроф, приведшим к плохим урожаям. В шести городах на юго-западе начались вооружённые восстания. В армии, которая должна была подавить восстания, произошёл мятеж. Племя Бесплотной Кости также восстало, а Империя Экстедт пошла в завоевательный поход. На севере тоже всё было неладно. Из-за морской блокады поставки с юга были отрезаны. Восставшие даже взяли в осаду город Вечной Звезды на некоторое время. Дворяне столицы объединились, чтобы вынудить короля отречься от престола. Всё произошло слишком внезапно.

Каждый день в королевский двор поступали плохие новости: потеря территорий, вторжение врагов, поражение армий, нарушение соглашений союзниками, убийство дворян. Все молились, чтобы ситуация улучшилась, но с каждым днём всё становилось только хуже.

Люди в городе были одеты в тряпьё, пытаясь выжить под давлением армии. Тем, кто не состоял в армии, было тяжело получить еду. Дворяне ниже Графов напоминали нищих. Их прошлая сила превратилась в навоз. Даже тот, у кого было золото, не мог приобрести за него еду.

Начало расти число воров и грабителей. Даже армия не могла их подавить. С каждым днём росло число солдат, погибших в бою, от болезни и от голода. Дошло до того, что городской ров был заблокирован грудами трупов. Людям за пределами королевства приходилось ещё хуже. Многие стали беженцами. Они блуждали с ветром, неспособные ни на кого положиться. Криминальный мир ширился и расцветал.

Многие лорды были повешены на своих полях. Некоторые чиновники были освежёваны на местах своей службы. Нельзя было выжить без оружия. Я слышал от одного посыльного о горах трупов, лежавших через каждые несколько шагов на дороге в дикой местности. Лошадь была неспособна проскакать галопом больше половины минуты. Если в группе было меньше пяти рыцарей, беженцы и сбивавшиеся в толпы люди без колебаний нападали на неё. Это был непростой год.

Гилберт посмотрел в окно. Его тон был спокоен, но Фалес почувствовал в нём опустошённость и возмущение.

— Несчастье королевской семьи Джейдстар одно из самых трагичных событий того времени.

Фалес ничего не сказал. Вздохнув, Гилберт продолжил.

— Король касался своих белых волос, каждый день беспокоясь о городе. Свечи в комнате для собраний не затухали. Принцам семьи Джейдстар и братьям Короля были поручены разные задачи. Кто-то наблюдал за послевоенной работой, кто-то завоёвывал расположение дворян, а кто-то сражался на передовой. В итоге все они были безжалостно убиты.

Его Величество, прошлый государь, был обезглавлен у трона. Принцы были задушены во время сна. Наложницы принцев сожжены в замке, их наследники удавлены пелёнками. Даже Императрица Его Высочества была…

Героический старший принц взял в руки меч, отказываясь отступать. Он умер вместе со своим защитником перед дворцом. Младшему принцу Джону не повезло сильнее всего. Когда он почти одержал победу на юго-западном поле боя, его убили презренной атакой в спину.

Один из принцев на передовой был выброшен с высочайшего этажа замка. Второго отравили во время приветственного банкета для дворян. Один принц попал в осаду Экстедта. Помощь смогла прийти только через три часа. Вся армия была уничтожена. Дошло до того, что когда Его Величество Кессель спешил в одно место, ему повстречались пять сотен профессиональных солдат. Тогда с ним был только Ёдель.

Смерти и кровь затопили всю страну. Вверху находились королевский двор, дворяне и влиятельные семьи. Внизу — рыцари, бизнесмены и миряне. Они понесли тяжёлые потери. Это была самая мрачная страница в истории Созвездия.

Фалес глубоко вздохнул. «Эта страна столкнулась с таким ужасающим бедствием перед моим появлением?».

Успокоившись, Гилберт торжественно произнёс.

— Пожалуйста, в будущем лично займитесь вопросом Кровавого Года. Также, вам следует подготовиться. Кровавый Год лишь вершина айсберга. В истории Созвездия хватает кровавых страниц.

Фалес кивнул. Он подавил своё любопытство и возбуждение. Сомнения и вопросы по поводу Кровавого Года были перемещены на полки памяти.

Посмотрев на заинтересованное лицо Фалеса, Гилберт слегка кивнул, после чего продолжил говорить.

— Фалес. С того года начинается история вашего появления. Ваш отец, Его Величество Кессель, выжил, но потерял всех родственников. Он также потерял своих детей, вашего старшего брата и сестру. Годовалый Лютер Джейдстар был задавлен пелёнками. В творящемся хаосе ассасин похитил четырёхлетнюю Лидию Джейдстар.

Гилберт посмотрел на Фалеса сложным взглядом.

— Фалес, дитя, — медленно произнёс он. — Вначале Лампу создали не для того, чтобы найти вас.

Опустив голову, Фалес уставился на свои раны на руках.

«Вот значит как».

— После коронации Его Величества Лисция из Закатного Храма сотворила Божественное Искусство, чтобы найти в этом мире людей с кровью Его Величества. Когда мы нашли принцессу Лидию…

Его Величество и семья Джейдстар утратила всех законных наследников. Эта ситуация длилась двенадцать лет. За это время у Его Величества больше не появилось наследника. В последние двенадцать лет у Созвездия был лишь Верховный Король. Не было ни принцев, ни принцесс. В политических браках участвовали дети из шести наиболее влиятельных семей. Так продолжалось до того дня, пока Лампа Родословной внезапно снова не зажглась.

В комнате для занятий долго висела тишина.

Фалес вспомнил сцены из прошлой ночи. Ему нужно было подтвердить одну вещь.

— Во время шестилетнего правление Его Величества…

Когда Гилберт продолжил, Фалес без колебаний его прервал.

— План по уничтожению королевской семьи, — мягко произнёс он. — Кто с наибольшей вероятностью был исполнителем?

Гилберт на мгновение закрыл глаза, после чего ответил.

— Семья Шарлетон и Щит Теней.

Фалес вздохнул про себя.

— Семья Шарлетон является семьёй ассасинов с тысячелетним наследием. Щитом Теней называется организация ассасинов, которая в течение нескольких сотен лет буйствовала во тьме. Вместе с некоторыми людьми в тени, они организовали план, названный планом восстания Звездопада. Впоследствии об этом узнала тайная разведка королевства.

Два тайных защитника прежнего короля Айди Второго были кем-то отвлечены. Благодаря доброжелательности государя королевские элитные стражи вместе со старшим принцем были отправлены на подавление толпы, внезапно собравшейся у дворца. Хотя сорок стражей городской защиты состояли из мастеров обычных и высших классов, легендарный ассасин сумел убить их всех. Они не продержались и половину минуты. Именно так Лордан Шарлетон отрезал голову прошлому королю.

«Той ночью». Подумал Фалес. «Я своими глазами видел навык клинка, который неостановимо прорывался вперёд».

— Несколько старших братьев Его Величества, включая его старшего сына, были убиты Щитом Теней при помощи различных стратегий.

У Его Величества осталось несколько детей в королевском дворе. Их вместе с наложницей принца и старшими принцессами убил Беннет Шарлетон».

«Беннет. Это имя кажется знакомым».

Фалес вспомнил. «Джала назвала его незнакомцем».

Он подавил желание прикоснуться к кинжалу ДШ. Также он сдержался от возвращения в свою комнату, чтобы расспросить Ёделя.

— Пожалуйста, продолжайте, — сменив настроение, Фалес кивнул. — Пожалуйста, расскажите ту часть, что касается меня.

Гилберт привёл в порядок растрепавшуюся из-за волнения одежду, поправил покосившийся галстук, и продолжил:

— Я мало что знаю о вашей биологической матери. Согласно словам вашего отца, Его Величества Кесселя, её зовут ТерренГирана.* Что же касается её семьи… Его Величество никогда не говорил о ней. Вероятно, она не из дворян. Исходя из имени, я даже предполагаю, что она иностранка. Это всё. Его Величество не рассказал мне ни о её возрасте, ни о том, где он с ней встретился. Я также не знаю, жива ли она сейчас.

Фалес нахмурился.

— Меня отправили в Братство семь лет назад, — опустив голову, произнёс он. — Это значит, что моя мать встретила короля в 665 году. Могли бы вы…

В этот момент Гилберт покачал головой.

— За это время у Его Величества было много любовниц, тайных и явных. Некоторые оставались с ним на месяц или два, некоторые десятилетиями согревали ему постель. Более подробно обо всём знает лишь Ёдель, следующий повсюду за Его Величеством.

— Тем не менее, ни одна из них не понесла? — с подозрением спросил Фалес. — Лишь моя мать, которую я не видел, внезапно меня родила? После этого Лампа зажглась, когда моя кровь коснулась земли? Не слишком ли это подозрительно?

Мой отец король безразлично отнёсся к своему незаконнорождённому сыну. Было видно, что он не хочет обсуждать со мной мою мать. Вы уверены, что я его ребёнок?

Гилберт нахмурился.

— Я не могу обсуждать действия Его Величества. Что же касается вашей матери… я могу лишь сказать, что это судьба, — Гилберт явно чувствовал себя не в своей тарелке. — Кроме того, я должен вас предупредить, что эти идеи не лучшим образом скажутся на вашей будущей личности. Я бы попросил вас больше не упоминать об этом.

Взгляд Гилберта был настолько суровым, что сидящий на кожаном стуле Фалес отклонился назад.

— Лампа Родословной из Закатного Храма никогда не ошибалась. Его Величество также настаивает, что леди ТерренГирана ваша биологическая мать. Похороните эту информацию на дне своего сердца. Возможно, однажды Его Величество ответит на ваш вопрос.

Ледяное выражение и непреодолимое величие Кесселя Пятого всплыли в разуме Фалеса. Повернувшись в другую сторону, он закатил глаза.

— Это ответы на вопросы о том, кто вы такой и как появились на свет, — серьёзно произнёс Гилберт. — Что же касается вашего будущего…

В этот момент в комнате для занятий неожиданно появился ещё один человек. Казалось, словно он тихо соткался из воздуха.

Выражение лица Гилберта внезапно изменилось. Поднявшись, он ногой подбросил валявшийся на полу посох, после чего быстро встал перед Фалесом.

В этот момент Фалес понял, что этот с виду безобидный и элегантный человек обладает неплохими навыками боевых искусств.

Тем не менее, довольно быстро их лица расслабились, потому что стоявший перед ними человек был одет в чёрный плащ и тёмно-фиолетовую маску.

— Спрячьтесь, — хрипло произнёс Ёдель Като, защитник Верховного Короля Созвездия. — Сюда быстро приближаются люди. Двадцать человек!

В этот момент Фалес вспомнил слова Гилберта: «В истории Созвездия хватает кровавых страниц».

*Заметка переводчика с китайского.

TherrenGirana даже в оригинале имя написано латинскими буками без пробелов.

Глава 23. Расследование в секретной комнате.

«Плохая удача снова пришла на порог после того как я смог наконец-то хорошо выспаться?». Подумал Фалес, смотря на то, как Гилберт спокойно призывает двух ближайших Мечников Искоренения.

Ёдель похлопал его по плечу, покачав головой. За маской было не видно его лица, но Фалес в уме одарил тихого защитника улыбкой.

Несколько Мечников Искоренения начали действовать после получения приказа. Изначально пустой и тихий Миндис Холл наполнился жизнью. Пятьдесят Мечников Искоренения начали действовать. Воздух вибрировал от звуков команд и отчётов.

— Третья команда займётся главным входом, вторым и третьим этажами.

— Развёртывание групп завершено по обе стороны большого зала!

— Незначительное усиление на крыше на месте!

Гилберт сказал ещё несколько слов Мечнику Искоренения, который выглядел лидером группы. После этого он повернулся к Фалесу, любопытно выглядывающему из комнаты для обучения.

Ёдель, как обычно, уже растворился в воздухе.

Гилберт умело надавил посохом на доску, скрывающуюся за книжным шкафом. За отодвинутым шкафом оказалась секретная комната.

— Кто это? Это друзья или враги? — спросил Фалес у Гилберта.

Тот зажёг Лампу Вечности в секретной комнате, закрыл дверь и только потом спросил в ответ:

— Я предполагаю, вы хотите спросить, кто осмелился приблизиться к хорошо охраняемому поместью королевской семьи в пять вечера без предупреждения?

Гилберт больше не воспринимал своего юного мастера обычным ребёнком. На лице Фалеса появилась насмешливая улыбка. Он уже знал ответ на свой вопрос.

— Простите. Мне придётся доставить вам неудобство на некоторое время. Секретность является высшим приоритетом, — Гилберт осторожно открыл занавеску в тусклом свете, за которой скрывалась довольно большая железная пластина с шестью разными типами отверстий.

Фалес с любопытством подошёл поближе. В каждом отверстии была своя картинка: первый этаж Миндис Холла, сад, балкон на втором этаже, коридор на втором этаже, лестница на третий этаж, а также внутренний дворик на третьем этаже вместе с крышей.

— Это зеркало для наблюдений. В нём используется система отражений для наблюдения за ключевыми местами Миндис Холла, — улыбнулся Гилберт.

«Разве это не… перископ?». Воскликнул про себя Фалес.

— Пришло время для первого группового сражения. Другая группа рассредоточена, — пришёл из пустоты голос Ёделя.

Фалес встал перед зеркалом для наблюдений. Его взгляд был направлен на картинку с садом на первом этаже. Там находилась группа из десяти Мечников Искоренения семьи Джейдстар. Бойцы были выстроены в грамотное построение, атакуя при помощи мечей и щитов пятерых по-разному одетых людей!

Тем не менее, было видно, что нарушители также составляют слаженную команду. Два бойца ловко использовали скимитары, двигаясь среди мечей и щитов в попытках спасти своего компаньона, оказавшегося в тяжелом положении. Один боец использовал наручный щит и цеп. Он пробивался через плотную формацию из мечей и щитов, заставляя одного из стражей постоянно пятиться. Другой использовал половину меча. Наклонившись, он искал появления открытия для прорыва вражеской формации. Последний неизвестный использовал меч и щит. Возглавляя атаку, он также искал открытие.

— Нанятые наёмники и авантюристы! — произнёс Гилберт при виде сражения. — Эта команда явно давно работает вместе. Они живут на войне или работают на лорда. Они могут быть охотниками, солдатами, разведчиками, телохранителями или даже ассасинами. Нет ничего, что они не могут сделать.

— Я вчерашним утром прибыл в Миндис Холл, а сегодня у нас уже гости? — произнёс Фалес. — Величие королевской семьи настолько дешёвое?

— Сэр Фалес. Я могу вас уверить, что величие королевской семьи недешёвое. Как раз напротив. Величие королевской семьи заставляет наших врагов бояться, — легко ответил Гилберт. Он совершенно не нервничал. Казалось, что для него это была просто игра.

— Врагов? — вопросительно посмотрел на него Фалес.

— Да. Не переживайте насчёт того, что происходит снаружи. Хорошо обученные стражи вместе с Ёделем со всем разберутся. Сейчас лучший момент, чтобы ответить вам на третий вопрос. Наши враги и наши союзники.

Гилберт отошёл на несколько шагов назад, сев на чёрный диван. Улыбнувшись, он продолжил:

— В данный момент ваше существование является нашим самым большим секретом. Мы не хотим его раскрывать людям, особенно дворянам и лордам Созвездия.

Шесть больших кланов защищают территорию королевства. Тринадцать выдающихся семей поддерживают королевство, выступая ключевыми членами Высшего Парламента Созвездия. Несмотря на постоянные перестановки и замены, парламент наполнен противоречиями. В конце концов, они также представляют интересы высокоранговых влиятельных дворян, которые во время основания королевства поклялись управлять Созвездием вместе с королевской семьёй.

«Получается, на поверхности это страна, где король и дворяне правят вместе». Фалес сделал заметку в уме. Он нуждался в большем количестве информации.

— Где находятся территории дворян? Они полностью контролируют свои территории? — спросил он.

Гилберт кивнул.

— Это источник силы дворян со времён древней Империи. Впоследствии родилось Созвездие. Хотя у многих дворян остались лишь имена и честь, по-настоящему поддерживают жизнь страны шесть больших кланов и тринадцать выдающихся семей, которые по-прежнему контролируют большие территории.

Согласно данной ими клятве и имперскому указу, они должны защищать территорию королевства со всех сторон, принести клятву верности королю и платить налоги. Королевская семья может напрямую контролировать лишь центральную территорию семьи Джейдстар.

«Время, не уступающее средневековью. Производительные мощности страны блекнут по сравнению со странами, которые я видел».

В этот момент в воздухе снова прозвучал голос Ёделя.

— Нарушитель на крыше холла. Его заблокировал страж.

При виде спокойного и собранного Гилберта, Фалес подавил желание посмотреть в зеркало для наблюдений.

— Сюзерены короля могут иметь свои собственные частные армии, но в большинстве случаев они нанимают людей для выполнения деликатных работ — особенно работ, в которых их могут обвинить. Сейчас мы видим хороший пример того, как действуют наиболее могущественные и властные лорды, — Гилберт изогнул уголки губ в улыбку.

— Тогда что делает Верховный Парламент, состоящий из дворян и сюзеренов? Какова его власть? — спросил Фалес.

— Верховный Парламент является продуктом правления Добродетельного Короля Миндиса Третьего. Заплатив большую цену во время Четвёртой Войны на Полуострове, Добродетельный Король приказал людям, имеющим влияние, к которым относились сюзерены и знать, чиновники, жрецы, купцы и учёные — сформировать Верховный Парламент и Совет По Национальным Делам. Первый был местом для обсуждения бизнес вопросов знати. Во втором органе находились богатые и влиятельные люди Созвездия. Благодаря своим посредническим навыкам, Миндис Третий разрешил множество конфликтов, назначал налоги, выделял ресурсы, занимал и возвращал займы, позволил Созвездию с гордостью сохранить ресурсы, оставшиеся после войны, опустошившей две страны…

«Лидер, использующий силы королевства для разрешения конфликтов и нахождения компромисса. Создал платформу для консенсуса в иерархии». Оставил заметку в уме Фалес.

— Пока что проигнорируем Совет По Национальным Делам. Верховный Парламент Созвездия сохранился и после правления Добродетельного Короля. Национальные дела Созвездия, такие как приказы и указы короля, объявляются после того как Верховный Король и дворяне придут к консенсусу. Подобная система породила некоторые соглашения. По факту, после формирования Верховного Парламента разногласия, имеющиеся у короля, борьба между дворянами и их показное почтение снизилось, — спокойно произнёс Гилберт.

«Прототип представительной системы? Нет. Это не может быть настолько продвинутая вещь. Похоже на то, что иерархическая нация перешла к абсолютизму. Феодалы составляют структуру системы, но она движется к ситуации, когда местное влияние будет конкурировать с центральной властью».

— С приходом Кровавого Года конфликты между шестью большими кланами и тринадцатью выдающимися семьями стали более очевидными. В течение тринадцати дней после убийства прежнего Короля Айди, столица под юрисдикцией Созвездия закрыла свои ворота и не выпускала свои войска, пока не вернулся Кессель. Достигнув соглашения, был коронован новый король.

«Независимый феодальный парламент — феодалы, объединённые в организацию, выступающую против монарха. Для меня это плохие новости». Подумал Фалес. «Парламент может понизить влияние королевской семьи. Это страшная сила. Когда придёт время, этот шторм может накрыть волнами королевскую семью».

— У Короля Кесселя за двенадцать лет не появилось наследника — шесть больших кланов об этом знают.

На лице Гилберта появилось бдительное выражение. Его ответ был таинственным и сложным.

— Простите мне мою грубость. Наши могущественные соседи на севере: нации Героя Райкару и Героя Чары, а также Королевство Экстедт, известное как «Клинок Западного Полуострова» имеют систему, при которой короля выбирают сюзерены. Король выбирается из квалифицированных сюзеренов.

В этот момент снова раздался хриплый голос Ёделя.

— Враг поднялся на второй этаж! С ним разбираются третья и четвёртая команды. Пять врагов приближаются к третьему этажу.

На этот раз Фалес не стал ничего предпринимать. Гилберт глубоко вздохнул, и указал рукой наружу.

— Сэр Фалес, вы знаете, где находятся ваши враги?

Фалес ничего не ответил.

«Наследственная монархия Созвездия. Избранная монархия зарубежных стран. Шесть больших кланов и тринадцать выдающихся семей. Все они враги».

Гилберт уже дал ему ответ. Тем не менее, Фалес считал, что информации было недостаточно. В его голове появились различные гипотезы.

Благодаря быстрой работе мозга, он извлёк обоснованные элементы, и продолжил спрашивать:

— Если королевская родословная будет прервана, первыми кандидатами на корону будут шесть больших кланов, охраняющих границу. Значит ли это, что новый король унаследует территории семьи Джейдстар, её активы, вассалов и влияние? Если изначально шесть больших кланов равны между собой, что произойдёт, когда один из них внезапно станет королевской семьёй, заполучив верховную власть? Шесть больших кланов превратятся в пять больших кланов и одного огромного зверя? Настанет ли после этого время счастливого совместного правления и мирной работы друг с другом, как при правлении прошлого короля?

Гилберт уже привык, что юный мастер его перебивает. Тем не менее, на этот раз он посмотрел на него с серьёзным выражением.

Фалес выдержал его взгляд с тяжёлым сердцем.

Его глаза замерцали, после чего он произнёс:

— Вероятно, шесть больших кланов и тринадцать выдающихся семей испытали немало головной боли во время разделения трофеев. По крайней мере, им придётся решить, кто из них получит корону.

«В частности, после двенадцати лет без наследника, большинство людей решило бы, что родословной Джейдстара пришёл конец».

Фалес глубоко вздохнул.

«Кажется, моё выживание повлияет на мир и спокойствие этой страны».

Внезапно в его голове родилась мысль, которая ошеломила его на мгновение.

— Гилберт, — Фалес, нахмурившись, поднялся с дивана, и медленно спросил. — Какую роль сюзерены играли во время Кровавого Года? Я слышал, что вы что-то говорили о принудительном отречении? Тогда катастрофа королевской семьи…

Гилберт со сложным выражением на лице глубоко вздохнул. У Фалеса похолодело сердце.

«Его Величество был обезглавлен у трона. Принцессы задушены во сне. Наложницы спалены в замке. Наследники принцев удавлены в пелёнках. Старший принц сражался у входа во дворец и погиб. Младший брат короля встретился с подлой атакой на поле боя. Тогда было ещё четыре принца».

Фалес с открытым ртом рухнул на диван.

Он впервые после своего перехода почувствовал, что жизнь далеко непростая штука. Он никогда не опускал руки даже в самые сложные дни в Братстве.

В секретной комнате надолго повисла тишина. В какой-то момент её нарушило предупреждение Ёделя.

— Кажется, осталась последняя элитная группа. Сейчас с ней сражаются на третьем этаже.

Фалес не обратил на его слова внимания. Его разум пытался отыскать заказчиков нападения на королевскую резиденцию.

«Почему существовала такая бесполезная королевская семья? Настолько бесполезная, что её вырезали её же сюзерены? В таком случае побег от Братства был самоубийством! Мой так называемый «отец» может расслабленно сидеть на троне? Кто или что даёт ему такую уверенность? Это Мистик? Подождите. Мой отец всё ещё король? Почему он по-прежнему остаётся королём? Это означает…».

— Нет! — выпрямился Фалес. Он решительно отверг собственные предположения. — Во-первых, Кровавый Год стартовал сверху вниз, снаружи внутрь. Убийство широко признанного короля не могло разрешить конфликта между дворянами.

Во-вторых, Гилберт. Вы сказали, что Верховный Парламент в течение тринадцати дней после смерти короля действовал независимо. Они целых тринадцать дней не имели короля! Они не смогли разделить трофеи и прийти к единому решению в выборе нового короля? Или они пребывали в ужасе? Они были не готовы справиться с последствиями смерти предыдущего короля.

Ключевой фигурой является мой отец, Его Величество Кессель, коронованный после прихода к соглашению с Верховным Парламентом. Это означает, что он получил достаточно поддержки от больших кланов. Может ли быть такое, что кто-то предвидел, что принц Кессель, пребывающий в расцвете сил, не будет иметь наследника в течение двенадцати лет? Какая псионическая способность может обеспечить такой эффект?

И, наконец, последнее, что меня беспокоит. Вы сказали, что мой отец уже отомстил всем, кому можно было отомстить. Скрытая угроза в основном разрешена. Остаткам виновников он по какой-то причине не может отомстить. Возможно, шесть больших кланов на самом деле пребывали в ужасе. Если бы они стояли за убийством королевской семьи, то неужели Его Величество, Кессель «Железная Рука», ничего бы не предпринял за прошедшие двенадцать лет?

Шесть больших кланов и королевская семья похожи по своей природе. Они просто благородные семьи с длинной историей. Если бы они на самом деле приготовились забрать трон, они бы знали, что им нельзя действовать вместе и начинать этот прецедент. Лучшие кланы уничтожают королевскую семью. Что помешает истории повториться, когда кто-то из них займёт трон?

Получается, что в гибели королевской семьи виноваты не шесть больших кланов! Я прав, Гилберт?

Фалес упёртым взглядом уставился на Гилберта, словно пытаясь вытащить информацию у него из головы. Гилберт шагнул вперёд с сокрушительной улыбкой. Прочистив горло, он кивнул.

— Изначально я планировал сделать так, чтобы вы считали шесть больших кланов врагами. Этого было бы достаточно. Тем не менее, кажется, что я всё ещё недооцениваю вас, мой дорогой юный Сэр. Я верю, что Его Величество будет горд тем, что вы смогли прийти к подобному выводу. Однако сюзерены, находящиеся во дворце, не были полностью безвинны. Во время убийства королевской семьи они предпочли отсидеться в стороне и с улыбками за всем наблюдать.

В глазах Гилберта плескалась грусть. Поколебавшись, он произнёс:

— За постигшей королевскую семью Джейдстар трагедией определённо кто-то стоит, но сам я не знаю правду. Лишь Его Величество знает все детали. Это трагедия семьи Джейдстар. Будет лучше, если о ней вам расскажет Его Величество.

Пристально смотрящий на Гилберта Фалес энергично фыркнул. Казалось, что из большого шарика выпустили воздух. Фалес облокотился на спинку большого дивана.

— Боже… — Фалес закатил глаза, не став заморачиваться с этикетом. — Просто сказали бы об этом раньше!

Гилберт рассмеялся, после чего слегка поклонился. Приняв слова юного мастера, он подумал про себя: «Фалес. Этот мальчик… возможно, Созвездие изменится благодаря ему. Хотя настоящий враг королевской семьи Джейдстар пока неизвестен, вероятно, Фалес более страшен, чем шесть больших кланов и тринадцать выдающихся семей, причём они этого не знают».

Внезапно их прервал голос.

— С нарушителями покончено, — прозвучал голос Ёделя. — Выживших нет.

Гилберт выглядел серьёзным. Кивнув, он медленно поднялся.

— Очень хорошо, — произнёс он.

Фалес никак не отреагировал.

«С нарушителями справились за время приготовления обеда? Камень упал, но не раздалось ни звука?».

Подойдя к двери секретной комнаты, Гилберт жестами показал Фалесу, чтобы тот встал.

— Не переживайте, Сэр Фалес. Это было простое прощупывание почвы. С этими заботами мы прекрасно справимся и сами. Ваше поле боя в сотню раз опаснее и порочнее.

Глава 24. Смертное существо.

Полдень 16 ноября. Рынок Красной Улицы.

Обычно шумная и оживлённая красными огнями улица была заполнена людьми в тёмно-синей униформе сотрудников полиции. Тёмно-синюю униформу можно было увидеть на дороге и среди развалин зданий. Они приходили и уходили, вооружённые носилками, припасами и записными книгами.

— Здесь ещё один! — махнул рукой офицер полиции, подзывая своего коллегу. После этого они вдвоём начали вытаскивать деформированное тело из-под упавшей колонны.

— Этот ещё дышит! — раздался тревожный крик в стороне. Доктора и целители, выделенные ратушей и храмом, быстро отправились на крик.

Лорбек Дейра, руководитель Западного Полицейского Участка первого класса стоял на маленьком возвышении, созданном из обломков разрушенного дома. Его ступни касались запятнанных кровью камней.

Недавно он с улыбкой отослал прочь государственных чиновников из ратуши, разодетых в чистые и яркие одежды. Он вежливо и даже немного робко выслушал их глупые жалобы о том, что со всеми делами здесь должна разбираться полиция, и что ратуша слишком занята обслуживанием людей, чтобы направлять сюда ресурсы.

Позади Лорбека находился большой зонт, установленный на открытом месте. Это был временный морг. В данный момент под ним лежало порядка ста трупов. Некоторые трупы принадлежали невинным гражданам, а некоторые людям из банд. Среди трупов ходило много чиновников в масках, что-то записывающих в записные книжки. Время от времени члены семьи, давно ищущие своих родных или те, кто только узнал новости, издавали душераздирающие крики, узнавая кого-то среди трупов.

Некоторые гражданские, узнавая униформу чиновников, свирепо на них набрасывались, но офицеры полиции оттаскивали их прочь.

Опустив голову, Лорбек глубоко вздохнул.

К счастью на носу была зима, и здесь не было мух.

Лорбек наступил на вывеску, сломанную в нескольких местах. Когда он увидел, что это была вывеска шахматного клуба, его лицо стало более жёстким.

Внутри окровавленных руин валялась изящная фигурка мечника. Нагнувшись, Лорбек поднял фигурку и очистил её от пыли.

Тем не менее, кровь сильно прилипла к фигурке и не желала оттираться.

«Ублюдки».

Лорбек с бледным лицом рассматривал фигурку. У фигурки мечника отсутствовала рука с мечом. Казалось, что она была отрублена.

Шеф полиции снова посмотрел на руины. Мужчина в тёмно-красном пальто также всё осматривал. Заметив его взгляд, на лице Лорбека проступило недовольство.

— Я не одобрю! — решительно произнёс он.

— Ты уверен? — человек в красном пальто показал лицо. Его костлявое лицо покрывала борода, а тон был наполнен злыми намерениями. — Но это просьба Его Превосходительства и Банды Кровавого Вина.

— Николай! Это не то, о чём мы изначально договаривались! Даже Его Превосходительство не соглашался на то, чтобы вы превратили Рынок Красной Улицы в руины и создали сотни жертв! — Подавив гнев, Лорбек начал через стиснутые зубы выплёвывать слова. — И теперь вы даже хотите забрать… их тела?

Лорбек чувствовал, что его недовольство пронзит небо.

Тем не менее, человек, которого он назвал Николаем, ответил с холодным лицом, словно ему было всё равно.

— Ты не совсем прав. Дома ведь уничтожены только в центре, не так ли? Я также не знал, что руководитель Западного Полицейского Участка, дистанцировавшийся от конфликта и наблюдающий за ним издалека, обладает чувством справедливости и сострадания. Кроме того, мы также потеряли немало людей.

«Отброс. Ваши банды участвовали в вашей войне, и ты ещё хочешь, чтобы я отправил людей вам на помощь?». Подумал разозлённый Лорбек.

— Это потери Банды Кровавого Вина. Это также потери Его Превосходительства, а значит это и твои потери, — произнёс Николай.

«Отброс. Почему его всего лишь выгнали с западного фронта? Им нужно было отрубить ему голову!». Выругался в сердце Лорбек.

Николай продолжил мрачным тоном:

— Это пойдёт на благо Его Превосходительству. Всего несколько тел, я уверен, что ты дашь добро.

Тем не менее, Лорбек не стал идти на попятную. Подойдя к Николаю, он приблизил своё лицо вплотную к его лицу. Его глаза были наполнены гневом.

— Мне плевать, сколько погибло ваших членов Банды Кровавого Вина. Я могу выполнить приказ Его Превосходительства, но он не упоминал, что вы создадите такие разрушения! Этим утром всё королевство узнало, что вы играли с взрывчаткой на Красной Улице! У нас даже было специальное собрание, посвящённое сражению банд в Западном Округе!

Выражение Николая изменилось. Уперевшись лбом в лоб Лорбека, он посмотрел ему в глаза. Его следующие слова были пропитаны ненавистью и яростью:

— Тогда ты должен знать, что мы злы не меньше, чем вы! Банда Кровавого Вина не покоряется обстоятельствам. Мы вернём кровавый долг!

Спровоцированный Николаем Лорбек ответил не менее гневно:

— Перестань говорить о своей банде бесполезных лузеров! Банда Кровавого Вина не покоряется обстоятельствам? Как думаешь, если я уберу патрульные команды, вы, отбросы, сможете покинуть Рынок Красной Улицы?!

Николай возмущённо нахмурился. В его глазах продолжал разрастаться гнев. Лорбек не отводил от него взгляда.

Заметив происходящее, к двум мужчинам начали сходиться офицеры полиции.

Капитан Мечников Искоренения с холодным выражением положил руку на рукоять меча. Когда Николай увидел периферийным зрением подходящих офицеров полиции, его сердце похолодело.

«У этого копа кишка не тонка».

Одновременно с этим он заметил нескольких жителей, с предвкушением наблюдающих за развернувшейся сценой из-за оцепления. Некоторые зеваки явно имели скрытые мотивы. Время от времени они исчезали, а их места занимали другие люди.

«Чёртово Братство».

Рынок Красной Улицы больше не принадлежал Банде Кровавого Вина. Николай учёл силу полиции и угрозу со стороны Братства. Подавив недовольство в сердце, он отступил назад.

«Воздушный Мистик исчез. Мы вынуждены признать поражение до возвращения Кровавого Мистика. Чёртов коп!».

— Извиняюсь за своё заявление, лорд Лорбек Дейра. — Николай с улыбкой выдавил из себя слово «лорд», после чего натужно поклонился.

Это был нестандартный поклон.

— Мы не должны были вас беспокоить. Я уйду и извинюсь перед герцогом.

Рассмеявшись, Николай развернулся и начал уходить… пока неожиданный ответ не остановил его.

— Подожди!

Стиснув кулаки, Лорбек напомнил себе не быть импульсивным.

«Чёрт. Дерьмо. Сделав шаг вперёд, я не могу отступить».

Лорбек слабо махнул рукой, приказывая своим людям отступить.

Уголки губ Николая приподнялись. Он видел, как Лорбек мучительно закрывает глаза. Спустя какое-то время тот произнёс дрожащим голосом:

— Чёрт. Ладно. Вы можете взять трупы, но не больше двадцати. Кроме того, они должны быть невостребованными!

Улыбка на лице Николая наконец-то выглядела искренней.

— Подчиняюсь, мой лорд. — Николай снова страстно обратился к Лорбеку по его титулу.

«Невостребованные трупы?». Николай презрительно рассмеялся. «Так как Банде нужны эти трупы, разумеется, они будут «невостребованными». Верно?».

Он был доволен сотрудничеством с полицией и общественностью.

Нестандартно поклонившись, Николай развернулся.

Посмотрев ему в спину, Лорбек покачал головой, после чего слабо спросил:

— Зачем вам нужны тела?

— Один важный человек хочет развлечь своих старых друзей, — ответил Николай пугающим тоном, не став поворачивать головы. — Подготовься к банкету.

Когда Николай исчез, вместе с ним исчезли и несколько наблюдателей из зевак.

Лорбек опустил взгляд, увидев в луже крови своё отражение. Это было отражение беспомощного мужчины среднего возраста с седыми волосами и морщинами.

Он чувствовал отвращение в сердце. Глубоко вздохнув, Лорбек посмотрел на шахматную фигурку в руке. Он заметил, что однорукий мечник улыбается ему. Шеф полиции с грустью выбросил фигурку и отвернулся. Однорукий мечник упал в лужу крови, заменив отражение Лорбека.

…

Шесть вечера. Миндис Холл.

— Четыре группы по пять человек с чётким разделением работы, молчаливое понимание, элита обычного класса под управлением высокого класса — они были опытными бойцами, обладающими экстраординарными навыками, но судя по их снаряжению и внешности, они нанятые люди.

Гилберт встал у мёртвого тела. Махнув рукой, он приказал стражу спустить тело вниз.

— Наёмники и авантюристы, осмелившиеся атаковать королевскую семью — если наниматель не пообещал им большую награду, значит, они были уверены, что смогут избежать опасности.

Гилберт со сложенными за спиной руками стоял в холе первого этажа. Уставившись в пустой угол, он спросил:

— Как бывший авантюрист, что ты думаешь?

Из пустоты донёсся хриплый голос.

— Думаю, возможны оба варианта, но скорее верен второй — наниматель не сказал им всей правды. Может, им сказали, что здесь будет не больше двадцати человек охраны?

— Возможно, наниматель и сам не знал, что здесь будет экстраординарная охрана? Кроме того, ты тоже был здесь, — произнёс Гилберт.

Трупы выносили наружу со ступеней, крыши и коридоров. Гилберт смотрел на то, как стражники выносят тела нападавших и вытирают пятна крови. Опустив голову, он задумался.

— Но это всё слишком просто, — пробормотал он. — Хотя мы удвоили число стражи в Миндис Холле, хотя они отлично обученные Мечники Искоренения обычного и высокого класса, хотя это была просто проба почвы, мы слишком просто разобрались с незваными гостями.

Выносящие трупы бойцы игнорировали говорящего самого с собой Гилберта. Казалось, что тот разговаривает с пустым местом, пока позади него не появился Ёдель.

— Они не думали о смерти и не планировали убивать охранников, — произнёс тайный телохранитель в маске. — Если бы я позже начал действовать, то, скорее всего, они бы отступили.

Гилберт сильно нахмурился.

— Это неправильно. Даже если они пришли сюда для разведки, их наскок был слишком поспешным. Создаётся впечатление, что они…

Ёдель закончил за него:

— Хотели умереть.

Сероволосый дворянин кивнул:

— Если их наниматели те, о ком мы думаем, то они должны были знать, что если мы скрываем что-то важное, то их текущие приготовления будут бесполезны. Тогда что ими двигает? Они хотели кого-то прикрыть?

— Нет. Я не обнаружил других людей, — покачав головой, ответил Ёдель.

— Если больше никого не было…

В этот момент Гилберт и Ёдель одновременно посмотрели на открытую дверь первого этажа. В лучах закатного солнца к Миндис Холлу подъезжала простая карета.

Выслушав отчёт от стражника, Гилберт кивнул.

— Прибыла Джинс, — произнёс он. — Эта женщина. Она ненавидит находиться в ограниченных пространствах, например в каретах, но при этом решила наступить себе на шею, чтобы создать ложную картину.

После его слов Ёдель резко поднял голову.

Гилберт странно себя почувствовал. Он не понимал, почему обычно безэмоциональный тайный телохранитель так отреагировал. В этот момент лицо Гилберта побледнело. Он шокировано уставился на Ёделя.

«Ложная картина. Возможно ли, что…».

— Разве ты не сказал, что больше никого не обнаружил? — спросил Гилберт с бледным лицом.

Ёдёль повернулся к лестнице. Его тело вспыхнуло.

— Я оставил восьмерых Мечников Искоренения сверху… — Прежде чем Гилберт закончил своё предложение, Ёдель уже исчез.

«Подождите. Он не обнаружил других «людей»…».

Гилберт свирепо ударил себя по голове.

— Внимание! Быстрый сбор на третьем этаже! Защитите свою цель!

…

Фалес со стекающим по спине холодным потом смотрел на человека перед собой. Это был бледный мужчина, одетый в роскошный плиссированный жакет с рукавами и фирменную кожаную обувь. Этот человек внезапно появился между ним и восемью Мечниками Искоренения.

Без ветра, без звука, без следа.

Краем глаза Фалес увидел, как на шеях восьмерых Мечников Искоренения появляется кровь.

Когда он посмотрел на них, те уже повалились на пол. Их тела конвульсивно подёргивались.

Фалес уже раньше встречался с могущественным врагом — Мистиком Асдой. Тем не менее, он впервые встретился с врагом, который появился так внезапно.

Даже с его выдающимися навыками наблюдения он не смог вовремя среагировать. Он не увидел движения «гостя».

Фалесу захотелось инстинктивно закричать, но в этот момент перед ним появилась правая рука. Хорошо одетый мужчина закрыл ему рот.

Фалес снова не заметил его движения.

Даже когда мастер Ральф, Последователь Призрачного Ветра быстро перемещался, его траектория и тень всё равно были видны.

Тем не менее, этого нельзя было сказать о движении правой руки незнакомца. Казалось, что это были анимированные кадры.

Фалес перестал тратить энергию на бесплодную борьбу. Успокоившись, он сделал всё возможное, чтобы нормализовать сердцебиение, после чего посмотрел на стоявшего перед ним человека.

Человек был немного выше Ёделя. За его светлой чёлкой были видны голубые глаза. Хотя его лицо было болезненно бледным, он был — Фалес мог выразиться только так — очень красивым.

По сравнению с нежным шармом Асды, человек перед ним имел более яркое и спокойное лицо. К сожалению, Фалес не мог почувствовать тепла от его тела.

Тело незнакомца источало приятный запах духов. Даже такой деревенщина как Фалес мог сказать, что это не были дешёвые духи, которые можно купить на городском базаре.

Красивый мужчина бледно улыбнулся.

— Для меня это была обычная прогулка, но посмотрите-ка, что я нашёл. Смертное существо.

«Смертное существо?».

Фалес отметил в голове этот особый термин.

— Запах твоего тела… *Хссс* действительно вкусен. Как и ожидалось, даже в таком неожиданном месте можно найти еду!

Тем не менее, в следующее мгновение его выражение лица изменилось.

Схватив Фалеса, он замерцал. В следующее мгновение Фалес оказался в объятиях человека с плотно зажатым ртом.

— Он так быстро понял. Этот парень в маске. Я не смогу с ним справиться, — пробормотал красивый блондин. — Я могу съесть эту еду и дома. К счастью, солнце садится.

Это были последние слова, которые услышал Фалес. В следующее мгновение его глаза окружил пакет с кипящей кровью. Он почувствовал, как небо начало вращаться.

Миндис Холл стал вращаться и уменьшаться.

Прежде чем сознание покинуло его, Фалес увидел расплывчатую фигуру Ёделя в маске, появившуюся между лежащими на полу Мечниками Искоренения.

Глава 25. Бессмертные виды (1).

Лорбек осторожно сидел на стуле посетителя клуба. Он выглядел сдержанным. В нём совсем нельзя было разглядеть достоинства, которым должен обладать шеф полиции первого класса.

Краем глаза он видел трёхцветную эмблему цветка ириса на двери и портрет милого старика.

Лорбек знал, что даже если бы весь город находился под его контролем, и он был сюзереном короля, имеющим настоящую власть, он бы всё равно не смог комфортно сидеть здесь и разговаривать с изящным молодым дворянином напротив.

В действительности же, он был всего лишь мелким шефом полиции.

— Спасибо, что согласились встретиться со мной, несмотря на загруженное расписание, — Лорбек сопроводил свои слова уважительным поклоном.

— Пожалуйста, не говорите так! С вашим опытом и статусом, вы более чем квалифицированы, чтобы быть моим учителем. Это слова моего покойного отца. — Молодой человек имел кучерявые, цвета железа волосы, круглое лицо и толстые губы. С дружеской улыбкой молодой человек продолжил. — Хотя у нас с отцом были разные вкусы на вина, оба мы сходимся в нашем уважении к вам.

Лорбек поспешно кивнул, почувствовав тепло на сердце.

— Почивший герцог был добродетельным и великодушным человеком. В этом плане вы нисколько не уступаете своему отцу.

После этих слов молодой человек изучающим взглядом уставился на портрет старика. Улыбка почившего герцога была доброй и милой.

Через несколько секунд молодой человек вынырнул из своих мыслей.

— Я сожалею. Прошло уже два года, но я всё ещё… я надеюсь, что не опозорил его, — молодой человек с кривой улыбкой покачал головой. Поднявшись на ноги, он посмотрел вдаль с мимолётной грустной улыбкой, и неторопливо вздохнул. — Иногда я думаю, если бы отец был всё ещё жив… я бы с радостью послушал, как он меня ругает.

Лорбек чувствовал неловкость. С одной стороны он тоже скучал по старому добросердечному герцогу. С другой стороны он чувствовал, что если молодой герцог демонстрирует перед ним свои истинные чувства, то в такой деликатный момент он не должен его перебивать.

К счастью молодой герцог быстро вынырнул из грёз. Спрятав поглубже воспоминания, он решил шуткой разрядить атмосферу.

— Если, конечно, он бы не начал поднимать тему вина.

После этих слов оба мужчины сдержанно рассмеялись.

Многим было известно, что почивший герцог любил ржаное вино Экстедта, в то время как молодой герцог отдаёт предпочтение утончённому виноградному вину из Сера Дучи. Из-за этого отец и сын часто спорили перед семейной эмблемой трёхцветного цветка ириса. Иногда споры едва не перерастали в дуэли. Лишь покойная герцогиня и милая мисс Хилл могли при помощи убийственных или кокетливых взглядов остановить их перепалки.

Несколько слов молодого человека развеяли неловкую атмосферу.

Продолжая посмеиваться, молодой человек взял в руку курительную трубку из агарового дерева. После этого он подошёл к бару и взял бутылку вина без этикетки.

— Прошу прощения. На самом деле я не курю. Недавно ездил на конный завод и там говорил со стариками, — с кривой улыбкой пояснил молодой человек. — Надеялся, что трубка придаст мне возраста. Они предпочитают обращать внимание на коня, утратившего подкову, чем на слова молодого человека, продающего идеи по усмирению бандитов.

Зоркий глаз Лорбека приметил среди разнообразных бутылок с виноградным вином в баре бутылку крепкого черно ржаного вина. Хотя её никогда не открывали, она выглядела очень чистой.

Воспоминания о старом герцоге тронули Лорбека.

С момента смерти старого герцога Ковендье прошло уже два года. Сегодня Лорбек впервые в частном порядке встретился с молодым герцогом. Прошло всего несколько минут с начала встречи, а шеф полиции уже был впечатлён дружелюбным и доступным молодым герцогом.

Он был достоин представлять один из Шести Больших Кланов. Он заслуживал девиза на трёхцветном ирисе «Лучше умереть за друзей, чем за врагов». Он был настоящим сыном своего отца. Кажется, у Ковендье был хороший наследник.

Слегка поклонившись, шеф полиции подтвердил мнение молодого человека:

— Лишь те, кому не хватает таланта, полагаются на свой статус. Я верю, что Вашему Превосходительству хватит характера и способностей, чтобы не полагаться на статус.

— Я не смогу в полной мере вас отблагодарить, — выдавив улыбку, молодой герцог принёс два бокала вина. Протянув Лорбеку один бокал, он продолжил. — Эти слова произнесены самым молодым шефом полиции. Они заставляют почувствовать себя непринуждённо. Вы знаете, как герцог Каллен подбадривал меня?

Лорбек с радостью взял бокал с красным вином. Его сдержанность в какой-то момент исчезла. Ему сделалось смешно, когда молодой герцог начал имитировать позу и манеру разговора пузатого герцога восточного побережья.

— Не переживай, маленький Зайен! Ты знаешь, я и твой отец были выращены прошлым королём с помощью либеральной порки задниц. — Молодой герцог исказил лицо, парадируя герцога Каллена. Его лицо покраснело, когда он произнёс густым голосом. — Поэтому если кто-то поставит под сомнения нашу квалификацию, мы покажем им наши задницы!

Лорбек и молодой герцог снова рассмеялись. Чокнувшись бокалами, они опустошили их до дна.

Человек высокого статуса со смиренным поведением всегда производит хорошее впечатление на своих подчинённых.

После сердечного и дружеского обмена любезностями, они наконец-то подошли к главной теме.

Молодой герцог нахмурился.

— Мне нужно много тел? Старые друзья? Банкет? — с сомнением произнёс он. — Этот человек на самом деле произнёс нечто подобное?

Лорбек серьёзно кивнул:

— Он сказал, что выполняет ваш приказ, но насколько я знаю…

— Даже если бы я сошёл с ума, то не отдал бы подобный приказ! — Поставив бокал вина, герцог Ковендье решительно махнул рукой.

При виде его действий Лорбек наконец-то успокоился.

— Я новый человек в государственных делах. Также я не обращал внимания на детали контакта с Бандой Кровавого Вина. С другой стороны, вы обладаете большим опытом и много знаете о том, что происходит в городе. Что вы об этом думаете? — подняв голову, искренне спросил молодой герцог.

Его смиренное и уважительное отношение позволило Лорбеку почувствовать себя комфортно. В итоге он искренне высказал своё мнение.

— Насколько мне известно, существует мало ситуаций, требующих трупов. Таинственные Мистики давно погибли. Еретического бога и жертв демону давно не было видно. Банда Кровавого Вина вряд ли станет заниматься медицинскими или терапевтическими делами. Остаются расы, живущие на мёртвых телах или крови.

Зайен Ковендье медленно кивнул. Закрыв глаза, он начал обдумывать слова Лорбека. Спустя дюжину секунд он открыл глаза и посмотрел на шефа полиции.

— Бессмертные виды? — спросил он.

Лорбек согласно кивнул.

Герцог глубоко вздохнул.

Шеф полиции больше не говорил. Он знал, что теперь пришёл черёд подающего надежды молодого и высокорангового дворянина принимать решение.

— Подкупом или убеждением, прогрессивным и упорядоченным путём нужно присоединить криминальный мир к структуре королевства и его правовой системе… — В этот момент молодой герцог выглядел неважно. Заложив руки за спину, он медленно прохаживался по кабинету. Его поведение напомнило Лорбеку старого герцога.

— Это политика, выбранная моим прадедом во времена правления короля Кесселя Четвёртого. Банда Кровавого Вина была хорошим примером в течение десятилетий. Судя по всему, сейчас у них образовался конфликт. Они не могли не продемонстрировать свою беззаконную природу, — нахмурившись, молодой герцог осторожно подбирал слова. — Хотя восходящая банда пытается отобрать у них территорию, слепое потакание не является верным решением в долгосрочной перспективе. Использовать Рынок Красной Улицы, чтобы организовать западню, которая несла непосредственную угрозу жизням и имуществу жителей королевства? Эта ситуация даже встревожила Имперский Совет и Его Величество. Они перешли черту…

Молодой герцог выглядел серьёзным и величественным. Его слова были жёсткими и холодными. Каждое слово проникало в сердце Лорбека, заставляя его ещё сильнее уважать человека напротив.

— Кроме того, после поражения во внутреннем конфликте, он не сдержал свой нрав и не стал зализывать раны. Напротив, он начал действовать, как зажатый в угол зверь, решив заручиться посторонней поддержкой. Он даже использовал моё имя, чтобы запугать полицию и забрать трупы. Это нелепо!

Опустив голову, Лорбек дожидался финального вердикта трёхцветного цветка ириса.

— Эшфорд! — громко воскликнул молодой герцог. В следующее мгновение в кабинет вошёл седовласый дворецкий. Узнав этого человека, Лорбек поспешил его поприветствовать. Тот был самым доверенным дворецким почившего герцога.

Старый дворецкий вернул приветствие, после чего начал с уважением прислушиваться к словам своего молодого господина.

— Кто поддерживает контакт с Бандой Кровавого Вина? Забудь. Кем бы он ни был, скажи ему прийти в мой кабинет и объясниться! Отправь группу людей с флагом трёхцветного ириса. Пусть получат ответы от авторитетных людей в Банде Кровавого Вина. Они должны объяснить, по какому праву они угрожали доверенному лейтенанту моего отца и офицеру полиции королевства! Также отправь небольшой отряд Рыцарей Искоренения высокого класса. Пусть найдут их новых гостей, оскверняющих трупы, вампиров или оборотней! Если они обнаружат, что те нарушают Пакт о Людях и Бессмертных Видах, в расспросах не будет никакой необходимости — сразу принеси мне их головы, хотя нет, здесь будет слишком грязно — отдай их головы собакам!

Приготовь карету и мою одежду. Я раньше времени нанесу визит во дворец Возрождения. *Вздох* Эти дела между бандами и обычными людьми. Надеюсь, Его Величество прислушается ко мне…

Оповести Его Превосходительство Мората из Секретного Разведывательного Управления Королевства, что ему нужно обращать больше внимания на Большой Банкетный Зал и Дикие Обширные Горы. Бессмертные виды наслаждаются трупами граждан королевства? Хмпф! Когда они в последний раз собирались в королевстве? В Кровавый Год? Если я узнаю, что вампиры и оборотни вмешиваются в наши внутренние дела, чтобы разрушить Созвездие…

Когда герцог дошёл до этих слов, Лорбек понял, что ему больше нельзя здесь находиться. Он быстро откланялся. Дружеский и подбадривающий взгляд герцога проводил его.

Сам нерадостно выглядящий герцог продолжил увещевать дворецкого.

Шеф полиции вышел за пределы семейного поместья семьи Ковендье и только после этого вздохнул с облегчением. Он знал, что после сегодняшней беседы с герцогом он не столкнётся с серьёзными последствиями в случае возникновения противоречий с Бандой Кровавого Вина.

Более важным было то, что он лично повстречался с Зайяном Ковендье и искренне почувствовал, что…

«В разрушающемся королевстве ещё есть надежда».

…

Убедившись, что Лорбек покинул поместье, дворецкий Эшфорд тихо закрыл дверь в кабинет.

Герцог Зайен закрыл глаза. Глубоко вздохнув, он сел в кресло.

— Я на самом деле восхищаюсь им. Ему уже сорок, но он всё ещё азартен, — Зайен с облегчением погладил переносицу. Его лицо выглядело усталым. — Создаётся впечатление, что он может что-то изменить. Очень жаль, что без заботы о самооценке чиновника, тем более такого высокого ранга, никуда не деться.

— Его почившее Превосходительство высоко ценил его талант. Кроме того, скорее всего его волновало, как разногласия в Банде Кровавого Вина повиляют на ваше восприятие, Ваше Превосходительство, — Эшфорд налил вина своему господину, после чего подошёл к бару и начал протирать бутылки с вином, в особенности бутылку с ржаным вином.

— Кстати о Банде Кровавого Вина… — Зайен поднял бокал, и слегка отхлебнул, наслаждаясь вкусом вина.

После этого он покачал головой. На его лице проступила беспомощность.

— Они открыто пришли к полиции требовать трупы. Не знаю, смеяться мне или плакать. Мистики произошли от волшебников. Я полагал, что они будут обладать соответствующей мудростью, — произнёс он.

— Их лидер, Воздушный Мистик, исчез после сражения той ночью, — мягко напомнил своему господину Эшфорд. — Кроме того, после сокрушительного поражения Братству, силы Банды значительно поистощились. По-видимому, они больше не могут предоставлять кровь семье Корлеоне. Всё это привело к их глупым действиям, — Эшфорд не стал смотреть на Зайена. Его внимание было полностью сосредоточено на протирании бутылки с ржаным вином, которую старый герцог никогда не желал пить.

— Проигрыш в битве, которую они должны были выиграть, дорого им стоил, — произнёс Зайен, слегка покачивая вино в бокале. — Тем не менее, мне нужно компенсировать собственные ошибки. Дипломатическая группа Экстедта прибудет в королевство в следующем месяце. Запланированная передача бойцов из Банды Кровавого Вина может быть недостаточной, — Зайен посмотрел на вино. Вдохнув его аромат, он ощутил беспокойство.

Закрыв глаза, молодой герцог глубоко вздохнул. Расстегнув воротник, он снова пригубил вино.

Пока вино текло по его горлу, Зайен посмотрел на портрет своего отца. Добрая улыбка старика заставила его почувствовать себя ещё более обременённым.

— По крайней мере, семья Корлеоне быстро ответила на ваше приглашение. Также письма были тайно разосланы остальным. Основываясь на их отношениях с трёхцветным цветком ириса, я верю, что они должны вскоре ответить, — легко произнёс Эшфорд.

— Хмпф. Семья Корлеоне является лидером «Семи Нижних Столпов» Ночного Королевства, но пришли всего три человека и некоторое число кровавых рабов. — Зайен нахмурился, залпом допивая вино. Закрыв глаза, он нежно погладил переносицу. — Это не их обычный стиль.

Эшфорд наклонил голову, показывая, что он слушает.

— Герцог, имеющий много богатых кровью наследников, как Кровавый Клан, в итоге оказался в той же ситуации, что и нищие из Нижнего Округа. Крови мертвецов должно было хватить, но они захотели большего, начав обращаться к живым. Кроме того, они даже запросили бойцов обычного и высокого класса, — Зайен медленно открыл глаза.

Его глаза заметно потемнели. Приняв от Эшфорда больше вина, он слабо произнёс:

— Какая жалость.

— В конце концов, это вы «пригласили» их сюда, обеспечив «едой и проживанием», — мягко напомнил своему господину Эшфорд.

— Они скрыли правду по поводу текущего состояния семьи Корлеоне, — безэмоционально произнёс Зайен. Закрыв глаза, он попытался успокоить ум. Когда его глаза снова открылись, в них плескался холод. — Любые случайности могут разрушить наш план. — Подумав немного, он тяжёлым тоном добавил. — Пусть Сейчлес и Кассейн приведут группу из четырёх рыцарей в поместье Вайн. Во-первых, обсуди это с Николаем. Надави на Банду Кровавого Вина. Если они не будут создавать проблем, ирис обеспечит их выживание.

После поражения они продолжают размахивать кулаками? Есть ещё три вампира, пришедшие с восточного полуострова.

Зайен Ковендье произносил слова решительным тоном. Его круглое лицо было спокойным, но по какой-то причине пугающим.

— Узнай секрет, который они скрывают. Если они не станут сотрудничать… Напишешь официальное письмо в Храм Заката. Семья Ковендье всегда была предана Монарху Заката. Приложишь к письму три черепа вампира.

Запроси расследование, проведённое разведкой на восточном континенте. Я хочу знать все последние новости, связанные с Ночным Королевством. Мы больше не можем использовать три Кровавых Клана. Найдём кого-то другого.

Герцог Зайен легко опустил руку с бокалом вина.

«В следующем году королю Кесселю исполнится сорок восемь. Все короли в этом возрасте выбирают себе приемников. Это будет критически важный период для наследования трона. На первый план выйдет соперничество с другими пятью великими кланами. Если Джейдстарам суждено остаться без потомков, тогда потомок не менее выдающегося Ленстера Ковендье, с самого начала сражавшегося вместе с королём Тормондом Первым, с флагом трёхцветного ириса принесёт клятву короля. В таком случае, я буду обладать достаточным авторитетом…».

Подумав об этом, Зайен почувствовал, как его плечи наливаются тяжестью, но становятся сильнее.

Он вспомнил о герцоге Каллене. Его зрачки слегка дрогнули, после чего он рассмеялся. В его глазах не было ни следа теплоты.

Эшфорд опустил на стойку бара бутылку с вином, идеально поклонился и ушёл.

— Верно. Хотя это пустяковое дело, пусть Сейчлес свяжется с Николаем.

Зайен поднял взгляд. Посмотрев на трёхцветный цветок ириса, он задумчиво спросил:

— Как продвигается зондирование Миндис Холла?

Глава 26. Бессмертные виды (2).

Красный. Цвет крови.

Он покачал головой, испытывая головокружение.

«Где я?».

Острая боль пронзила его грудь и живот.

Он застонал в замешательстве. Открыв глаза, он увидел перед собой кровавую пелену.

В этот момент знакомый и нежный голос произнёс:

— Цижэнь, не двигайся! Продержись ещё немного! Скорая уже едет.

Он на мгновение успокоился, но в следующий момент боль в груди и головокружение усилились.

— У Цижэнь! — голос стал более встревоженным. — Ты не можешь здесь умереть! Ты… Правильно. Ты ещё не изменил мир! Как ты можешь здесь умереть? Ты ещё не изменил мир. Имеешь ли ты квалификацию, чтобы завести со мной ребёнка?

«Изменить мир? Завести ребёнка?».

Немного придя в себя, он тяжело задышал, почувствовал себя лучше.

Пребывая в окровавленном состоянии, он выдавил из себя улыбку.

— Излечим ли синдром второгодника… ахх.

Казалось, что обладатель знакомого голоса расплакался от радости. Тем не менее, всхлипывающий смех начал становиться слабее и мягче, словно собирающаяся потухнуть свеча.

Он внезапно запаниковал.

«Нет. Этого не произойдёт».

Болезненно улыбнувшись, ему захотелось заговорить с обладателем голоса. Ему хотелось пошутить с ней, как он обычно это делал. Тем не менее, открыв рот, он обнаружил, что не может произнести её имя.

Перед его лицом продолжала стоять кровавая пелена. Его тело стало горячее.

*Пуф*

Фалес упал в густую траву. Открыв глаза, он полностью пришёл в себя.

— Чёрт! Что случилось? — злобно выругался находящийся рядом с ним бледный блондин. — Как он использовал столько крови? — голос был наполнен подозрением и недовольством.

Фалес помнил, что блондин превратился в водянистую кровь, которая подхватила его и начала на высокой скорости улетать. Его посетило ещё одно воспоминание. Судя по всему, в мире грёз он снова «утратил контроль».

«На этот раз объектом перемещения стала водянистая кровь блондина?».

Фалесу показалось, что он прокатился на американских горках. Упав на землю, он сухо закашлял.

«К счастью, я уже испытал морскую болезнь, только в роли корабля до этого выступал Ёдель». Покачав головой, Фалес попытался вытеснить мешающий ему цвет крови из головы.

— Пришло время идти. Возможно, травма ещё не излечилась? Танец Кровавого Образа больше не эффективен… — пробормотал красивый блондин, грубо хватая Фалеса.

«Кажется, уже сумерки. Солнце уже село за холм? Немного холодно. Мы на улице?».

Фалес видел, что они упали в густой слой тёмной травы. Перед ним находилось обширное поместье с большим садом.

Над железными воротами трепетал флаг. Сад поместья был заполнен толстыми сорняками, словно владелец поместья никогда о нём не заботился.

Если бы не видимое запустение, то поместье можно бы было сравнить с Миндис Холлом.

«Этот флаг». Сузив глаза, Фалес посмотрел на три странных лепестка разного цвета: красный, синий и зелёный.

Он узнал этот цветок. Тот был любимым цветком его первой девушки из прошлой жизни.

«Это ирис? Это дворянский герб? Вероятно, это один из «врагов», о которых упоминал Гилберт. Какая ужасная удача. Я попал прямо в логово врага».

— Быстрей шевелись! Мелкий щенок смертного вида! — блондин нетерпеливо толкнул его в сторону поместья.

Внутри Фалеса вспыхнул гнев.

«Кажется, красивый блондин умеет говорить. Он не простое животное, которое трудно приручить. Кроме того, он ранее сказал, что для него это была лёгкая прогулка и что хорошо, что солнце почти село».

По мнению Фалеса, здравомыслие его похитителя было хорошим знаком. Возможно, ему удастся что-то придумать. Кинжал ДШ находился на его пояске, но было очевидно, что он не может надеяться вонзить его в шею блондина или что-то подобное. Он также не мог внезапно поранить себя, чтобы проинформировать Гилберта и Ёделя, потому что это будет слишком очевидно.

Сначала ему нужно собрать информацию.

— Эй! — обернувшись, Фалес схватил за руку блондина. — Я вижу, что вы обладаете характером благородного. Ваши действия должны соответствовать вашей внешности. Следите за своими манерами!

Услышав эти слова, блондин остановился.

— Манеры? Характер? — ухмыльнувшись, мужчина намерено обнажил два длинных клыка. — Мне нужно демонстрировать манеры еде, которую я собираюсь съесть?

«Он похож на создания из моей памяти».

Наклонившись вперёд, Фалес стал изучать два длинных клыка. Поджав в задумчивости губы, он произнёс:

— Вы ужасно относитесь к еде. У вас нет таланта гурмана. Ментальное и физическое состояние еды может повлиять на её качество. Что вы будете делать, если ваша грубость повлияет на её вкус?

Красивый блондин впал в ступор на целых три секунды. Его злое лицо немного расслабилось.

— Чепуха. Щенок, тебе определённо не занимать храбрости, — рассмеявшись, блондин продолжил. — Но ты не первая храбрая еда, которая мне попадается. Не нужно испытывать удачу. Ты не сможешь спастись.

— Чтобы моя плоть и кровь стали вкуснее? — Фалес надел на лицо понимающее выражение, после чего неожиданно направился к поместью.

Блондин приготовился отнести его к поместью, однако тот добровольно туда пошёл.

Подняв руку, он почесал голову, пребывая в недоумении из-за действий еды (он был слишком надменен, чтобы назвать еду «добычей»), которая явно не собиралась никуда сбегать. На половине пути блондину показались неуместными его действия, из-за чего он опустил руку и догнал Фалеса с различимой для людей скоростью.

— Не твои плоть и кровь. Только твоя кровь. Кажется, ты был недавно ранен? В воздухе витает запах крови. Тц. Она такая ароматная, что у меня собрался полный рот слюны.

Двое продолжили идти вперёд.

— Тогда как вы собираетесь меня есть? Вы откусываете или просто высасываете кровь? Откуда вы начинаете? Используете приправы?

— Тувалу нравится есть мясо сырым. Они наслаждаются криками своей добычи. Мы напрямую высасываем кровь из шеи или из запястья. Что же касается приправ… Подожди. Почему я обсуждаю это с щенком, которому вскоре предстоит умереть?

Остановившись, блондин посмотрел на Фалеса, который вёл себя не как семилетний ребёнок.

— Мне суждено стать едой, не так ли? Не правильнее ли будет вежливо обращаться с едой, которая добровольно готова стать жертвой? Еда, которая пребывает в хорошем ментальном состоянии, может быть вкуснее.

— Ты… странная еда. Думаешь, из-за твоих действий я отпущу тебя?

— Трудно найти хорошую еду. Разумеется, такая еда будет редкой. Пойдёмте. Не будем задерживаться. Как вас зовут, сэр?

— Мелкий щенок. Зачем тебе моё имя? Хочешь отомстить? — снова остановился блондин. Его подозрительность по отношению к мальчику усилилась.

— С вашими навыками будет трудно вам отомстить. Так как вы приготовились меня съесть, то хотя бы должны назвать своё имя, не так ли? Кроме того, обращаться к вам «Эй» не слишком красиво, вы так не думаете? Мм… вы ведь не незаконнорождённый ребёнок без фамилии, верно? У вас хотя бы должно быть имя.

Блондин почувствовал гордость, когда услышал последние несколько слов. Он гордо ответил:

— Меня зовут Истрон ванн Лейка Лист Корлеоне из Ночного Королевства. Лидер Семи Столпов, Кровавый Рыцарь первого класса семьи Корлеоне.

— Пойдёмте, пойдёмте. Не будем останавливаться. Так почему вы называете меня смертным?

— Кем ещё может быть человек, живущий меньше ста двадцати лет? Даже такие молодые щенки как ты в лучшем случае смогут прожить ещё девяносто лет, — презрительно произнёс Истрон.

— Значит, вы — «бессмертные», которые живут дольше нас?

— Конечно. Вампиры живут бесконечно. Жалкие смертные не могут с нами сравниться.

Фалес продолжал сохранять в голове новую информацию.

«Истрон Корлеоне. Смертные. Бессмертные. Ночное Королевство. Семья Корлеоне. Высшие вампиры. Самое интересное, что его явно не волнует причина, по которой я появился в Миндис Холле. Это может быть выход… Чёрт, я забыл, что он хочет меня «съесть»».

Фалес и Истрон направлялись к поместью. Глаза Фалеса сузились. От входа отделились два свирепо выглядящих человека в красных шарфах, и направились к ним.

«Банда Кровавого Вина? Что они здесь делают?».

— Скажите, почему мы остановились здесь? Не лучше ли было пролететь?

— Если бы не Танец Кровавого Образа… *вздох*…

Красивый Истрон внезапно осознал, что смертный щенок может понимать его слова. Величественно прочистив горло, он равнодушно продолжил:

— Хмпф. Я бы полетел, если бы это была моя территория. Мы же всего лишь гости и поэтому должны проявлять уважение перед хозяином.

«Бессмертный, заботящийся об элегантности». Подумал Фалес.

Два члена Банды Кровавого Вина выступили вперёд. Мрачно посмотрев на двух визитёров, один из них спросил:

— Кто это?

Истрон нахмурился, холодно прервав члена Банды:

— Пошли прочь! Низшие смертные!

Лицо Фалеса дёрнулось. Он мысленно забрал свои прошлые слова обратно.

…

Несколько минут назад.

Потерпев фиаско в «Войне Одной Ночи», один из наделённых властью членов Банды Кровавого Вина устремился в столицу. Через день после сражения, глава Псиоников «Красная Гадюка» Николай по-прежнему выглядел сильно загруженным.

Вместе с тремя Псиониками ему предстояло сохранить текущий статус Банды, пока не вернётся давно не показывающийся Кровавый Мистик.

Во-первых, ему пришлось разбираться с последствиями Войны Одной Ночи. Помимо взрывов, ещё была проблема с непонятно куда исчезнувшим Воздушным Мистиком. Его личный телохранитель, тот безумец с мечом, был мёртв. Верхняя часть тела Ральфа была практически разрезана напополам. Можно было предположить, что Асда тоже мёртв. Николаю нужно было убедиться, что три Ассасина Братства, в особенности Чёрный Меч, в столице, прежде чем покидать это место.

Тинкер и Нумеа были членами Сильнейших Двенадцати, которым удалось вернуться из бойни той ночи («Чёрт. Этим трусам удалось выжить» — Николай). Они не рассказали о том, что произошло на Рынке Красной Улицы. В их докладах были лишь страх и паника. Николай перестал искать правду. Что же касается мести за Воздушного Мистика, он обсудит этот вопрос с Кровавым Мистиком после его возвращения.

Банда Кровавого Вина получила сильный ментальный удар после потери прибыльного места, которым она владела на протяжении долгого времени. Большинство простых помощников начали колебаться. Клиенты, кем бы они ни были: дворянами, торговцами или людьми из той же профессии, заверили Банду в своей глубочайшей дружбе, но при этом снизили количество сделок и отозвали свои вклады. Некоторые даже разорвали свои контракты («Чёрт! Спокойно. Оставайся спокойным. Кровавый долг должен быть выплачен! » — Николай).

Члены Банды Кровавого Вина из других округов столицы, чьё моральное состояние сильно просело, начали отступать во время конфликтов с «низшим» Братством. Несложно представить, что когда новости разойдутся по всему королевству, подобную картину можно будет наблюдать повсеместно.

Большой покровитель Банды Кровавого Вина в лице семьи Ковендье с трёхцветным ирисом на эмблеме, остался равнодушным после сокрушительного поражения Банды. Семья Ковендье не успокоила их и не предоставила подкрепления. Их не поддержали ни одним медяком.

Раньше они сделали для семьи Ковендье много грязной работы по всему королевству. Это сильнее всего раздражало Николая. В критический момент Сейчлес, Рыцарь Искоренения, даже не позволил ему зайти в ворота поместья герцога. В тот день ему даже приказали расследовать кражу, произошедшую в Миндис Холле.

«Кража? Чёрт. Какая часть меня похожа на полицейского следователя? Могу я отрезать эту часть?».

Подумав о полицейских, Николай пришёл в ещё большую ярость. «Чёрт. Этот коп из западного округа. Этот Лорбек или Локбери обычно улыбается. Я не уверен, отправлял ли он подкрепления в ту ночь? Разве мы не договаривались действовать вместе с полицией? Забудь». Николай подавил своё недовольство.

«Лорбек использовал различные отмазки, когда мне потребовалась парочка трупов. Смешная часть заключается в том, что он вёл себя как праведный хранитель порядка. После получения многочисленных «стимулов» ты ведёшь себя как праведный святоша? Передо мной? Какая часть меня похожа на хорошего человека? Могу я её отрезать? Чёрт. В старые времена я бы пошёл в его дом, раздел бы его жену догола и повесил над западными городскими воротами».

Кроме того, Николай хотел уладить вопрос с тремя вампирами, приглашёнными семьёй Ковендье. Их направили в ветвь Банды Кровавого Вина в восточном городском округе (Поместье Вайн также являлось собственностью семьи Ковендье). «Хорошо о них позаботься? Думаешь, мы развлекаем потерянных щенков? Они ежедневно требуют кровь десяти человек! Они даже запросили мастеров высокого класса! Отлично. Найдём Чёрного Меча, свяжем его и преподнесем им его на блюдечке! Я уже отправил им всех членов Банды, которые мне не по нраву, а им всё мало! Мне даже пришлось мягко разговаривать с тем копом, чтобы он дал нам трупы! Какая часть меня похожа на разводчика животных? Могу я отрезать эту часть? Сильнее всего раздражает то, что вампиров немного, но они слишком вспыльчивые и властные. Они смотрят на меня так, будто я собака!».

С плохим настроением Николай отправился вечером в поместье Вайн. Легко махнул рукой, он поприветствовал нескольких членов Банды Кровавого Вина, явно пребывающих в не лучшем расположении духа.

Подойдя к каменным ступеням главного здания поместья, он услышал слабые всхлипывания и крики, доносящиеся снизу. Из-за этого и так плохое настроение Николая ещё сильнее испортилось.

Он силой воли отогнал мысли о «кровавой еде» в подземелье (многие из которых были его бывшими коллегами и подчинёнными). С бледным лицом он поднялся на второй этаж. Толкнув деревянные двери, ведущие в главный зал, он с недовольством посмотрел на нескольких человек внутри. Если говорить более точно, то там находилось два человека и их еда перед ними.

Одним человеком была привлекательная женщина с красным хвостиком на голове и гладкой кожей. Она выглядела на тридцать лет, и была одета в одежду для верховой езды благородных. При появлении Николая она нежно оттолкнула человека с затуманенными глазами.

Соблазнительная женщина облизнула окровавленные губы. Одарив Николая пленительной улыбкой, она указательным пальцем смахнула кровь со своего подбородка.

Оттолкнутый мужчина выглядел похищенным гражданским. Его кожа была мёртвенно-бледной. Упав на пол, его тело задёргалось. Его дыхание становилось всё слабее и слабее, пока он не умер.

В зале ещё присутствовало семь или восемь подобных несчастных, умерших от потери крови.

Свежая кровь медленно стекала со стола на пол. Это был жуткий звук.

У широкого окна стоял роскошно одетый старик с седыми волосами. Он держал руки за спиной, явно дожидаясь восхода луны.

— Уупс, — изо рта женщины раздался нежный голос. Её глаза засияли. — Ты принёс нам что-то вкусненькое? Двадцать человек? Там есть высокий класс? Девственницы? Дети?

«Чёртовы вампиры! Они снова выходили охотиться на живых?».

— Мисс Ролана! Мистер Крис! Я хочу вам что-то сказать, — подавив недовольство и отвращение, Николай продолжил — Двадцать трупов, отправленных сюда после обеда, были последними. Наш банк крови не безразмерен.

Когда Николай произнёс «банк крови», он вспомнил мучительные крики, доносящиеся из тюремных камер, и почувствовал тошноту.

— О? — рассмеялась соблазнительная Ролана. Её губы изогнулись, а в глазах родился опасный огонёк. — Разве можно пить кровь этих трупов? Мы хотим кровь живых! Иначе при виде ваших членов Банды я могу и не устоять… — Продемонстрировав острые клыки, Ролана приняла соблазнительную позу. Её указательный палец коснулся острого клыка. Освещаемая светом Лампы Вечности с кровавым задним фоном, Ролана излучала странную порочную красоту.

— Три уважаемых гостя. Прошу вас войти в наше положение. Город Вечной Звезды является столицей. Наши возможности ограниченны… — подавив гнев, тихо произнёс Николай.

— Но разве ваш молодой милый герцог Ирис не сказал, что предоставит нам столько людей, сколько мы захотим? Если он узнает, как его преданный пёс развлекает его гостей, то он может не дать тебе кость. Хаха.

«Преданный пёс? Кость? Чёрт!».

Выслушивая своеобразные оскорбления от высокомерной вампирши, Николай вспомнил об отношении герцога Ириса, которое тот проявил к Банде Кровавого Вина после её проигрыша на Рынке Красной Улице. К этому добавилось раздражение, копящееся на протяжении целого дня. В его сердце разгорелось пламя.

— Чёртова сука! Больше нет живых людей! — взревел Николай, и ударил по столу ладонью, не обратив внимания на покрывающие его кровавые пятна.

— Не думай, будто я не знаю, что вам, вампирам, годится и кровь мертвецов! Чтобы жить, вам не нужна кровь живых! Всё уже не так, как сотню лет назад! Я тяжело работал, чтобы привести к вам всех этих живых и мёртвых людей. Среди них даже был один высокого класса, и ты осмеливаешься говорить, что этого недостаточно?! Хочешь есть — ешь! Иначе проваливай! Меня не так просто запугать! В худшем случае мы разойдёмся, соберём свои группы и сразимся! Люди из Банды Кровавого Вина всегда платят по счетам! Мы не Ковендье, которые умирают за своих друзей!

На мгновение в зале повисла тишина. Было слышно лишь тяжёлое дыхание Красной Гадюки. Даже Николай немного отступил от страха.

После его слов выражение Роланы изменилось. На искажённом от злобы лице блеснули клыки. Её недавний соблазнительный голос, напоминающий голос избалованного ребёнка, стал острым и диким.

— Низший смертный! Я буду вежлива, и сохраню твоему мастеру лицо! Кровь трупов? Может, ты и можешь жить на воде, овощах и гнилом мясе. Почему ты пьёшь вино и ешь хорошее мясо? Ты тяжело работал? Ты использовал того полумёртвого человека высокого класса, чтобы решить свои личные проблемы! Ты воспользовался нами! Хочешь поговорить о возврате кровавого долга с семьёй Корлеоне? Я могу сделать так, чтобы ты на себе испытал, как мы возвращаем кровавые долги!

Злость в глазах Николая продолжала расти. Стиснув зубы, он распахнул красный пиджак. Зловещая Ролана издала тонкий вскрик, запрыгивая на вершину люстры. Она выпустила клыки и когти, напоминая разъярённую кошку.

Когда обе стороны обнажили кинжалы, развернулся стоявший у окна старик.

— Ролана. Внимательно следи за своими манерами. Мистер Николай. Умерьте свой пыл. Если мы начнём сражаться, герцог Зайен попадёт в неловкое положение.

Его голос был негромким, но находящиеся в комнате отчётливо его слышали.

Крис Корлеоне, седоволосый старик, внезапно появился перед Николаем.

Прежде чем босс Банды Кровавого Вина успел среагировать, Крис вытянул руку и похлопал его по плечу.

Действия старика усмирили гнев Красной Гадюки.

Спустившаяся с люстры Ролана снова начала выглядеть обворожительной женщиной. Она рассмеялась, но в её глазах продолжала жить свирепость.

— Прошу прощения. Она ещё молода и не может контролировать свой темперамент, — в глазах Криса блеснул загадочный огонёк. Его морщинистое лицо было спокойным.

«Молода?». Выругался в сердце Николай. «У тебя есть смелость называть монстра, живущего несколько сотен лет, молодой?».

Тем не менее, Николай подавил гнев в сердце. Обстоятельства складывались не в его пользу.

«Этот старый монстр выглядит больным, но продемонстрированные им навыки… Я не смогу в одиночку с ним справиться».

— Как насчёт этого? Последние несколько дней выдались для вас изматывающими. Отныне мы сами будем заботиться о своём пропитании, — Крис безжизненным взглядом посмотрел на Николая.

«Сами заботиться? Исходя из сущности вампиров, если они начнут охотиться снаружи, то это приведёт к катастрофе! Но разве это не совпадает с моими желаниями?».

— Пошли! — Николай решительно махнул рукой. — Уводим всех наших братьев.

— О? Никого не оставишь? Есть кое-кто, кто желает извиниться… — Ролана соблазнительно развалилась на покрытом кровью столе, вернувшись к своему обычному поведению.

— Нет! — обернувшись, ответил Николай. — Лучше не испытывать силу воли мисс Роланы.

Головорезы из Банды Кровавого Вина начали спускаться вместе с Николаем по лестнице. Никто не испытывал сожалений, покидая это тошнотворное поместье.

Вскоре в зале остался слышен лишь смех Роланы и звук капающей на пол крови.

Когда Николай ушёл подальше, Ролана спрыгнула со стола и с холодным и жёстким лицом спросила:

— Он заметил что-нибудь?

Крис покачал седой головой. Издалека он выглядел белой шахматной фигурой.

— Этот парень нет, но Ковендье определённо заметили что-то неладное. В конце концов, такого количества крови хватит, чтобы накормить взвод Рыцарей Крови.

Ролана опустила голову.

— Тем не менее, этого всё равно недостаточно. Я испортила ещё одного, чтобы создать иллюзию. Снова пойду на охоту.

— К счастью, как и планировалось, нам удалось избавиться от Банды Кровавого Вина. Это даст нам немного времени, прежде чем нас раскроют.

Крис внезапно повернул голову на сто градусов вбок, посмотрев в окно. Его ноздри слегка дёрнулись.

— Вернулся Истрон. Он привёл… этот аромат… это высококлассная кровь.

На небо вышла луна.

…

Николай вместе с Бандой Кровавого Вина раздражённо покинул поместье.

«Эти чёртовы вампиры…хм? Этот белолицый вампир вернулся. Разве он не пошёл вместе с наёмниками в Миндис Холл, чтобы отыскать сокровище? Выходит, он умеет использовать ноги, использовать главные ворота?».

Николай полагал, что когда вампир торопится, он превращает в форму водянистой крови, которая имеет способность летать.

«Этот белолицый даже привёл с собой мальчика? Чёрт. Он тоже отправился на охоту за едой? Судя по его одежде, он должен принадлежать к дворянской семье. Тем не менее, он покрыт ранами… Это неправильно. Этот ребёнок не выглядит заложником. Со стороны кажется, что они состоят в одной группе. Точно, нужно спросить о краже в Миндис Холле».

Пока Николай обдумывал увиденное, Истрон и Фалес вошли в парадные ворота.

Фалес издалека увидел выходящих членов Банды Кровавого Вина.

Вспомнив о флаге с цветком ириса, он про себя мрачно вскрикнул. Он знал, что нужно сохранять спокойствие, чтобы найти способ выжить.

Взгляд Истрона был направлен вперёд. Казалось, что он не обращает никакого внимание на членов банды.

Николай махнул рукой, приказывая членам банды остановиться, чтобы дождаться Истрона.

Красивый блондин лишь фыркнул через нос. Его голова была повёрнута в сторону, когда он проходил мимо Красной Гадюки. Казалось, что так он показывает, что ему нечего сказать.

Вампир заметил, что идущий следом за ним человек, который своим ростом даже не дотягивал ему до пояса, прошёл вперёд с высоко поднятой головой. Ребёнок раздражённо шагал в одном темпе с Истроном, с задранным носом проходя мимо Николая.

«Что это за ситуация? Он использует меня, чтобы задирать других?».

Истрон пообещал себе наказать ребёнка, валяющего дурака.

Лишь Фалес знал, что его спокойствие было показным. В реальности у него сильно колотилось сердце.

Внутри Николая снова поднялся гнев.

— Эй! Красавчик! — Красная Гадюка заблокировал путь Истрону. — Ты выполнил задачу, которую тебе поручил Его Превосходительство герцог? — мрачно произнёс Николай, смотря на бледного вампира.

«Его Превосходительство герцог?». Повторил про себя Фалес.

— Похищенное сокровище в Миндис Холле! Ты помнишь? Ты даже взял с собой четыре группы наёмников! — Взгляд Истрона приводил Николая в бешенство. Подойдя вплотную к вампиру, он прокричал. — Красавчик. Разве ты не должен был что-то получить?

«Красавчик? Мерзкие смертные!». В сердце Истрона поднялся гнев. Изначально он хотел переловить наёмников поодиночке, чтобы вернуться с ними в поместье и использовать их в качестве источника крови.

Он не ожидал, что странный человек в маске разберётся со всеми ними.

«Что же касается кражи в Миндис Холле, это на самом деле была просьба герцога Ириса. Мне нужно что-то сказать».

Истрон посмотрел на Фалеса. Никто не знал, что разум мальчика окутал холод.

«Что мне делать? Что мне делать? Что мне делать? Успокойся!». Говорил себе Фалес. «Я должен спастись!».

В его голове быстро вращалась и разбивалась на группы различная информация.

Наклонив голову, Истрон посмотрел на мальчика. Он начал гадать, что ответить Николаю, чтобы не потерять лицо перед смертными.

Николай смотрел на высокомерного вампира. Проследив за его взглядом, он увидел маленького мальчика позади него.

— Эй, малец… — беспечно произнёс Истрон.

Все посмотрели на Фалеса. В этот момент Фалес глубоко вздохнул.

«Согласно синдрому второгодника, я человек, который изменит мир. Как я могу здесь умереть?».

В этот момент все увидели, как лицо семилетнего мальчика превращается в ледяную маску. Он воскликнул прежде, чем Истрон смог продолжить своё предложение.

— Да, Ваше Превосходительство!

Истрон застыл на мгновение. «Этот малец. Почему он внезапно стал таким уважительным?».

Тем не менее, прежде чем он смог среагировать, ситуация изменилась.

Фалес без колебаний шагнул вперёд. Он походил на преданного стража, вставшего между Истроном и Николаем.

И потом, под ярким лунным светом…

Все услышали голос маленького мальчика с раздражением смотрящего на человека, в данный момент управляющего Бандой Кровавого Вина, главу Псиоников, Красную Гадюку Николая. Молодой голос был пропитан высокомерием.

— Проваливайте, смертные! Его Превосходительство благородный Истрон Корлеоне не желает, чтобы такой низкий и разговорчивый пёс как ты вмешивался в его дела!

Глава 27. Переговоры.

Все были ошеломлены.

— Ты… — Хотя Николай пребывал в шоке, он понял, что Фалес кричит на него.

«Разг… разговорчивый пёс?».

Выражение Красной Гадюки начало меняться. Шок сменился недоумением, потом стыдом и в конечном итоге гневом.

— Что ты сказал… чёртов мелкий ублюдок?!

Член Банды Кровавого Вина пихнул локтем в бок своего соседа, лицом показывая, что «события явно развиваются не очень хорошо».

Красивый Истрон отреагировал. На его лице появилось много различных выражений — это была комбинация из спазмов и тремора, оттенённая смущением и неловкостью.

«Малец слишком хорошо играет… он актёр из Храма Тёмной Ночи?».

Николай сжал кулаки. Он чувствовал, как находящиеся позади него бойцы обмениваются взглядами. Их босса прилюдно оскорбил ребёнок. Ребёнок, явно действующий по науськиванию вампира!

«Этот ублюдок! Как он посмел… как он посмел… Даже Кровавый Мистик — известный своей жестокостью — никогда меня не оскорблял в лицо!».

Волна гнева затопила разум Николая. Его свирепый взгляд был направлен на Истрона. Казалось, что ему не терпится отрезать часть кожи с его лица.

По мнению Николая, он выполнил свои обязанности, поинтересовавшись, как прошла порученная герцогом миссия. Но что в ответ сделал этот красавчик?

Этот чёртов вампир развернулся, и отдал сигнал своему мелкому последователю, после чего мелкий ублюдок выступил вперёд, словно прочитал его мысли.

С разражённым выражением он назвал Николая разговорчивым псом и сказал ему убираться.

Когда вампир услышал слова мелкого ублюдка, на его лице появилась зловещая улыбка — было очевидно, что он наслаждается этим моментом!

Вампир радовался, унижая его!

«Угроза от высокорангового копа, отказ от трёхцветного ириса, гонимый чёртовыми вампирами, и под конец этот мелкий ублюдок…».

Фалес смотрел на продолжающееся меняться лицо босса Банды Кровавого вина. Он размышлял, стоит ли ему продолжать оскорблять его, когда его зрение размылось.

Красная Гадюка при помощи своей молниеносной скорости схватил его за шею и поднял в воздух.

Фалес моментально почувствовал нехватку воздуха. Его не первый раз душили!

Со сморщенным лицом, как и в прошлый раз, он протянул руки к душившей его руке. На этот раз он почувствовал, что его пальцы прикоснулись к коже, которая была такой же плотной, как сталь.

Щетина Николая, заставлявшая его выглядеть старше своих лет, приблизилась к лицу Фалеса. Его лицо задрожало, а рот стал то открываться, то закрываться.

Красная Гадюка убийственным взглядом посмотрел на вампира.

— Красавчик! Твой мелкий питомец…

Прежде чем он успел закончить фразу, перед его глазами появилась открытая ладонь.

Ему пришлось отпустить свою добычу и отступить.

*Бум!*

С потемневшим лицом Николай схватил похожую на кинжал ладонь Истрона, которую тот направил в его голову.

— Так как ты знаешь, что он мой питомец — не трогай его, — произнёс Истрон, после чего с отвращением добавил, — смертное создание!

Фалес упал на землю и сухо закашлялся. Он ментально поклялся, что больше не позволит никому себя душить. Это чувство было слишком болезненным.

Обступившие их члены Банды Кровавого Вина испытывали тревогу. Все они положили руки на оружие на своих поясах.

— Красавчик, — безэмоционально произнёс Николай. Тем не мене, Фалес мог сказать, что тот продолжал заводиться. Красная Гадюка отпустил руку члена Клана Крови и медленно произнёс. — Почему бы тебе не повторить свои последние слова?

«Хотя это смертное создание не особо быстрое, его боевые инстинкты и опыт неплохи — он даже смог заблокировать мою руку. Хотя я могу превзойти его в скорости, мне нужно быть осторожным. Я не думал, что он элита, приближённая к высшему классу». Сердце Истрона потонуло. Он начал планировать свой следующий ход.

— Что это за раздражающее выражение? — мрачно произнёс Истрон. — Я не прав? Ты…, — в следующее мгновение красивый блондин со злостью воскликнул, — смертное создание!

Прежде чем он закончил кричать, кулак Николая встретился в воздухе с его ладонью.

Для Фалеса момент столкновения кулака и ладони был моментом остановки мира. В следующее мгновение звуки и ветер создали в воздухе видимую рябь.

*Бам!*

Когда время снова начало идти, сильный ветер, созданным ударами мужчин, устремился в лицо Фалесу, заставив его закрыть глаза.

*Бум! Бам!*

Прибыли ещё два воздушных потока. Фалес с закрытыми глазами покатился по земле. Ему удалось избавиться от сильного ветра, окружающего Истрона и Николая лишь после того, как он отдалился от них на несколько метров.

— Это вся твоя скорость? — Блондин странно улыбнулся, после чего исчез со вспышкой!

Зная, что он недостаточно быстр, Николай стиснул зубы и нанёс очередной удар. Подобно фантому силуэт Истрона появлялся на секунду, чтобы в следующую секунду исчезнуть.

Николай беспрестанно атаковал, напоминая отлаженный механизм. Каждая его атака приобретала всё большую свирепость.

С маниакальными выражениями оба бойца в мгновение ока обменялись шестью ударами.

Созданный их ударами ветер заставил членов Банды Кровавого Вина поднять к лицам ладони, чтобы защитить их. Они не могли вмешаться в сражение.

Фалес вспомнил сражение между Джалой и Ральфом, когда те сражались на максимальной скорости. Можно было сказать, что они сражались в скорости и ловкости. Бойцы в данном сражении скорее сражались во взрывной силе и скорости.

Истрон со вспышкой шагнул назад. Николай отставил левую ногу назад. Оба бойца смотрели друг на друга свирепыми взглядами.

«Что-то не так! Почему этот смертный из банды становится всё быстрее? В конце он даже сравнился со мной в скорости!». Нахмурился Истрон.

«Хмпф! Этот вампир на самом деле очень ловок. Я заставлю тебя упасть моей следующей атакой». Со свирепым выражением фыркнул Николай.

Оба бойца были серьёзны. Они чувствовали жёсткость и выносливость друг друга.

Без предупреждения они снова начали сражаться.

— Вампир! — яростно воскликнул Николай, когда его красное пальто упало на землю. Он завращался по сторонам, продолжая сохранять баланс. На его правой руке вздулись вены. В следующее мгновение он обрушил кулак на грудь члена Клана Крови. Этот удар имел ужасающую скорость и мощь.

— Смертное создание! — презрительно выплюнул Истрон, в ярости обнажая клыки. Его тело покрывал кровавый туман, из-за чего его силуэт то превращался в иллюзию, то становился материальным телом. На пальцах его правой руки выросли когти. С молниеносным движением он направил руку к горлу Николая.

Фалес содрогнулся. Подражая членам Банды Кровавого Вина, он поднял обе руки, чтобы защитить себя от следующего, возможно, самого сильного порыва ветра.

После накопления силы оба бойца снова сцепились в воздухе.

Фалес плотно закрыл глаза. Однако предполагаемый сильный порыв ветра не пришёл.

— Так как вы уже поприветствовали друг друга, — произнёс хриплый голос, — пришло время разойтись.

Фалес медленно открыл глаза. Ладонь с острыми когтями Истрона и тяжёлый кулак Николая крепко удерживал старый дворянин, внезапно появившийся во дворе. Его лицо было бледным и мрачным, как у трупа.

Казалось, что руки старика рассеяли всю силу и энергию атак двух бойцов.

«Не может быть! Даже если он заблокировал их удары, должна возникнуть ударная волна. Как может столкновение подобных сил не создать никаких последствий?». В страхе подумал Фалес.

Старик поочередно посмотрел на двух бойцов. На лице Истрона проступило возмущение, в то время как лицо Николая было обеспокоенным и немного удивлённым.

«Высший класс». Произнёс про себя Красная Гадюка. «Более того, он элита среди высшего класса! Лишь герцоги Клана Крови или даже маркизы обладают подобной силой. Даже среди «Шести Великих Столпов» на Великом Банкетном Холме Клана Крови немного подобных людей!».

Седовласый старик со зловещей улыбкой отпустил обе руки. Оба бойца без напоминаний шагнули назад.

— Сэр Николай, не стоит бодаться рогами с молодым человеком. Пожалуйста, уходите, — сухие губы открылись и закрылись, напоминая марионетку.

Николай посмотрел на членов банды. Их лица были наполнены страхом и тревогой.

«Чёрт побери, такой невезучий день».

Он начал осознавать, что если Кровавый Мистик не вернётся, то для Банды Кровавого Вина наступят тяжёлые времена.

«Кажется, мне придётся отправиться в город Стали, чтобы пригласить её вернуться обратно, сколько бы это ни стоило».

— Хмпф! — фыркнул Николай. Посмотрев на старика, он перевёл взгляд на Истрона, который провоцировал его взглядом. Стиснув зубы, он произнёс. — Хорошо, хорошо. Надеюсь, герцог и его Рыцари Искоренения не менее вспыльчивы, чем я.

С лица Николая не исчез красный румянец, но он не стал больше ничего говорить. Махнул рукой, он повёл за собой людей.

— Мелкий ублюдок, когда они выпьют тебя досуха… — Уходя, Николай обернулся, и свирепо посмотрел на Фалеса. Его тон был пропитан ядом. — Не кричи слишком жалко.

После этого он взял своё пальто из рук подчинённого. Надев его, он покинул поместье.

Фалес вздохнул в сердце. Ему удалось выжить. Ему даже удалось выжить в инциденте, произошедшем в Миндис Холле.

Пока что он находился в безопасности. Тем не менее, следующие слова странного старика заставили его сердце снова отправиться вскачь.

— Итак, мой маленький друг… Я предполагаю, что ты как-то связан с их миссией в Миндис Холле… не так ли?

Истрон Корлеоне подобно марионетке повернул голову. На его лице появилась улыбка, после чего его морщинистые губы открылись и из них раздались слова:

— Кажется, трёхцветный ирис и Банда Кровавого Вина… очень тобой заинтересованы?

…

— То есть, ты хочешь сказать, что на второй день его прибытия ты, самый доверенный слуга Его Величества, бывший Министр Иностранных Дел, глава и участник «Крепостных Переговоров» — граф Гилберт Касо; и ты, самый надёжный тайный защитник Его Величества, «Безымянный Человек» Ёдель Като, чьё происхождении мне не известно… — произнёс зрелый женский голос. На закате он разносился по крыше Миндис Холла. — Вот так просто потеряли единственного ребёнка и наследника Его Величества?

Говорившая женщина была зрелой и возмущённой. Она была очаровательной сорокалетней женщиной, одетой в стандартную сине-зелёную униформу чиновника первого ранга. Перед притягательным лицом черноволосой женщины Гилберт и Ёдель слегка опустили головы.

«Хотя мы приготовились к её приезду». Подумал Гилберт. «Я не думал, что мы встретимся при подобных обстоятельствах». Каждый раз, думая о её особом и странном статусе, у него начинала болеть голова.

Предположительно, стоявший рядом с ним Ёдель испытывал аналогичные чувства.

— Да, леди Джинс, — тихо произнёс Гилберт. Его тон был полон тоски и сожаления.

Ёдель ничего не сказал, лишь крепче сжал левый кулак.

— Вы в течение часа обыскиваете эту область, но так и не смогли найти никаких зацепок?

— Да, леди Джинс, — смущённо ответил Гилберт.

Механизмы на маске Ёделя слегка изменили своё положение.

— Единственное, на что мы можем рассчитывать, — леди Джинс кивком указала на лампу в своей руке, после чего продолжила неторопливым насмешливым и злым тоном, — эта старая лампа и свеча, которую носит Ёдель?

— Да, леди Джинс, — продолжил жалко отвечать Гилберт.

Джинс больше не стала ничего говорить. Она долгим недовольным взглядом окинула двух мужчин.

Сердце Гилберта продолжило погружаться всё глубже и глубже.

Спустя долгое время Джинс фыркнула носом.

Закрыв глаза, она медленно произнесла:

— Приближается сорок восьмой день рождения Его Величества. Я могу гарантировать, что Шесть Великих Кланов пришли в полную боеготовность. Они хотят принудить Его Величество выбрать принца среди дворян, путём усыновления или предоставления ребёнку одной из дворянских семей королевской фамилии. Этот ребёнок был нашей единственной надеждой во тьме, — глубоко вздохнув, Джинс открыла глаза. Следующее предложение она проговорила медленно и отчётливо. — И вы… потеряли… его!

Гилберт и Ёдель ещё сильнее опустили головы.

— На мужчин нельзя положиться.

Поставив Лампу Родословной на крышу, Джинс презрительно выдохнула:

— Ладно. Отправим на поиски всех наших людей. Начнём с места его пропажи! Даже если этот ребёнок настолько умён, как вы говорите… мы не можем сидеть и ждать знака от лампы. Это лишь докажет нашу несостоятельность и трусость!

Под ночным небом зрелая, очаровательная женщина внезапно повернула голову, и свирепо прорычала тоном, которым начальник отчитывал своих подчинённых:

— Почему вы всё ещё здесь?!

Словно вынырнув из мира грез, Гилберт и Ёдель сбросили с себя окаменение и шагнули вперёд.

— Бесполезные мужики. Вам лучше приложить… некоторые… усилия!

…

Фалес был посажен Истроном на стул внутри зала поместья.

Сглотнув, он слегка подвинул задницу, чтобы не измазаться в красной, липкой субстанции.

«Без иссушенных тел, заполнивших зал, без влажных кровавых пятен на обеденном столе и полу, и, разумеется, без находящихся здесь ненормальных людей — это место выглядело бы вполне прилично».

Мальчик посмотрел на мужчину, женщину и старика перед собой, одарив их неловкой и дружелюбной улыбкой.

— Такой великолепный источник крови! Этот аромат! О, мой дорогой Истрон, как твоя двоюродная сестра должна признаться, что в прошлом смотрела на тебя свысока. Я думала, что ты всего лишь решил пройтись вместе с той группой людей!

Это была соблазнительная женщина с красными волосами, убранными в хвост. Она была так сильно взбудоражена, что её глаза ярко сияли. Нагнувшись, она начала внимательно изучать Фалеса.

В ответ на это Фалес глупо улыбнулся.

Его инстинкты говорили ему, что в этот момент другие действия, кроме демонстрации дружелюбия и желания сотрудничества, будут неправильными.

Он подумывал над тем, чтобы тайно порезать руку, но был уверен, что находящиеся перед ним люди гораздо чувствительнее к запаху крови, чем злобный волкодав Морриса.

Когда Истрон услышал слова своей двоюродной сестры, его сердце пропустило удар. К счастью, будучи членом Клана Крови, он не мог краснеть. Тем не менее, он всё равно вытянул руки и оттащил Ролану немного назад. Та чуть не пускала слюну на Фалеса.

В своём сердце он уже поднял уровень подозрительности и опасливости по отношению к парню на один уровень с мерфолком из города Хрустальный Стены и жрецами из Храма Заката.

— Ролана, будь осторожна, с этим мальцом что-то не так. Лучше не говорить с ним слишком долго. По моему мнению, мы просто должны подключить его к устройству кровопускания и питательному каналу, и засунуть в гроб, — неловко произнёс белокурый член Клана Крови.

— Он цель, которую специально искал герцог Ирис. Он находился в хорошо охраняемом поместье, а на его поимку отправили рыцаря первого ранга из Клана Крови семьи Корлеоне. Этот рыцарь даже этого не заметил, — тихо произнёс бледный старик. Находящийся рядом с ним Истрон смущённо опустил голову. — Разумеется, с этим мальцом что-то не так! По меньшей мере, мы должны вытащить из него все секреты! Это моя специальность.

С левой стороны от Фалеса на обеденном столе лежала Ролана и разглядывала его, облизывая губы.

— Сделаем небольшой разрез на его запястье и подвесим головой вниз. Вместе с расспросами сможем утолить свой аппетит. Ни одна капля не будет утрачена. Я слышала от своей матери, что семья Лаурилория всегда так делает.

Истрон заколебался на мгновение. Во время его взросления дворецкий Крис нанёс ему травму. Более того, недавний суровой выговор старика сильно пошатнул его уверенность в себе.

Тем не менее, Истрон всё равно медленно произнёс:

— Я чувствую, что нам нужно сразу от него избавиться. Учитывая наше положение, этот малец может доставить нам проблемы…

— Заткнись, дурак! — оборвал его Крис.

«Этот юнец. Если бы не его отношение, то с его навыками он бы не был простым рыцарем в семье Корлеоне спустя триста лет. Такие умные члены семьи, как Ролана, уже давно стали баронами в Клане Крови».

Из-за присутствия внушающего трепет старика красивый блондин в страхе отступил назад, но было уже слишком поздно.

Сердце Фалеса дрогнуло. Он проглотил новую информацию, как губка впитывает воду.

«Учитывая наше положение. Это означает, что они находятся в невыгодном положении? Во-первых, если бы они были наёмниками или союзниками большого «герцога», то после завершения задачи им бы полагалась награда от нанимателя. Почему их положение невыгодное? Во-вторых, они не передали меня при первой возможности Банде Кровавого Вина. Возможно, они сражаются с бандой за расположение того «герцога»? Тем не менее, судя по словам Истрона, они не планируют передавать меня «герцогу». Они хотят выбить из меня секреты и использовать их для собственного блага? Существует мало других объяснений. Выходит, что они не наёмники или союзники «герцога», а ещё одна независимая сила!».

Возможно, именно здесь лежал его путь к выживанию.

После выговора Истрону, старик больше не стал ничего говорить. Он уставился на Фалеса долгим тяжёлым взглядом, оказывая на него сильное психологическое давление.

Мальчик знал, что ему больше нельзя молчать.

«Тогда я сделаю ход на основе текущего вмешательства».

— Я думаю, — хмыкнул Фалес, — что мы можем посидеть, поговорить и обменяться информацией? Возможно, в процессе разговора мы осознаем, что на самом деле являемся союзниками?

Лицо Криса потемнело. Его глаза замерцали, после чего он внезапно появился в дюйме от Фалеса. Его движение совсем не создало ветра. Сердце Фалеса сильно застучало в груди.

«Я просто представлю, что смотрю фильм ужасов… в 4D».

— Это хорошая идея, юный сэр. Тогда давайте обменяемся информацией, — зловеще улыбнулся Крис.

Его обращение напомнило Фалесу Гилберта, а смысл его слов позволил ему немного расслабиться. Тем не менее, его следующие слова всё изменили.

— Имеющаяся у нас информация состоит в том, что твоя жалкая жизнь в наших руках.

Фалес глубоко вздохнул в сердце.

Такая плохая удача. Он снова встретился с людьми, которые не желают играть по правилам.

Крис медленно поднял своё бледное злое лицо.

— Пришла твоя очередь делиться информацией, — произнёс он.

Пока Фалес продумывал свой следующий ход, произошло что-то неожиданное.

*Бум! Бум!*

Внезапно откуда-то сверху донёсся звук, вызванный тяжёлыми ударами.

Лица членов Клана Крови изменились! Даже старый Крис не был исключением!

*Бум! Бум! Бум!*

Снова раздались тяжёлые звуки. Они шли со стороны потолка.

Три члена Клана Крови обменялись взглядами. Они были удивлены и взбудоражены. Казалось, что происходит нечто такое, что они давно ожидали.

Фалес всё это видел.

Глава 28. Старый друг.

— Тела восьми мечников, охранявших сэра Фалеса во время произошедшего инцидента, были оставлены здесь. Дело не в неуважении, просто мы сильно торопились. Мы их не трогали. Они находятся в том же положении, как и в момент инцидента, — рассказал Гилберт Джинс. Они находились на третьем этаже в комнате с восемью мёртвыми телами.

Рядом с ними стоял молчаливый Ёдель.

— Шестеро из них были умелыми мечниками обычного класса, с большим боевым опытом и потенциалом достичь высокого класса. Два других были элитой высокого класса. Все их сонные артерии перерезаны странным острым оружием.

Присев около одного тела, Гилберт надавил на его шею. Открылась ужасная рана. Кожа мертвеца уже поменяла цвет, а кровь затвердела.

— Согласно нашей предварительной оценке, напавший может быть элитой высшего класса. Чтобы за одно мгновение перерезать глотки восьмерым людям, этот человек должен обладать искусными навыками и невероятной силой. Даже Ёдель не сможет сравниться с его скоростью. Также этот человек обладает пугающими способностями скрытности. Во время инцидента мы охраняли все входы и выходы. Тем не менее, ему всё равно удалось пробраться внутрь, и даже Ёдель не смог его обнаружить.

Гилберт произносил свою речь с мрачным выражением. Достав из складок одежды часы, он посмотрел на циферблат. Сейчас было шесть тридцать вечера.

Даже луна взошла.

Брови Джинс были сведены к переносице, а очаровательные губы поджаты, подчёркивая красивую родинку у рта. Стоя на месте со скрещенными руками, она пребывала в глубокой задумчивости. Спустя какое-то время она подняла руки и щелкнула пальцами.

— Снимите их шлемы.

Гилберт взглядом приказал нескольким стражам заняться этим.

Джинс элегантно прошла вперёд на официальной обуви с высокими каблуками, и опустилась на одно колено. Она начала внимательно осматривать лица погибших стражей.

— Сонные артерии сильно кровоточили. Их быстрой смерти предшествовали непродолжительные судороги. Вероятно, перед смертью они увидели убийцу. Их выражения, — медленно произнесла Джинс, продолжая внимательно осматривать стражей, — немного отличаются. Эти четверо лежат на спинах. Их выражения лиц идентичны — гнев, ненависть, возмущение и досада. Вероятно, они не смогли среагировать перед нанесённым им смертельным ударом. Лишь тот, кто не знает правду, будет испытывать возмущение.

Последние двое были сильнейшими бойцами. Один из них лежит на спине, а второй сидит, прижавшись спиной к стене. Их выражения намного тоньше, чем у их товарищей. У лежачего на лице читается сожаление и боль, у сидячего — облегчение и смирение. Видимо, они попытались контратаковать, но потерпели неудачу. Должно быть, они умерли последними и поэтому видели убийцу. Вот почему перед смертью они испытали сожаление и внезапное откровение. Другими словами, они смогли бы эффективно ответить, если бы заранее знали личность врага.

Поднявшись, Джинс с холодным выражением скрестила на груди руки. Посмотрев на стоявшего рядом беспомощного Гилберта, она с уверенностью продолжила:

— Убийца не элита высшего класса! Если бы он был настолько силён, что его нельзя было победить, то у последних умерших на лицах запечатлелось бы отчаяние и ужас. Вероятно, убийца использовал специальный навык, псионическую способность или устройство. Он стратегически атаковал сначала двух сильнейших бойцов, после чего перешёл к остальным. Когда сильнейшие бойцы упали, они имели возможность увидеть убийцу и его метод убийства.

Хотя убийца ещё не достиг высшего класса, он очень быстр. Вероятно, он настолько же быстр или даже быстрее половины элиты высшего класса. Но так как он ещё не стал высшим классом, когда доходит до убийства людей, ему приходиться соблюдать последовательность.

Выступив вперёд, Ёдель присел рядом с мёртвыми телами, словно желая удостовериться в словах Джинс.

С другой стороны Гилберт в прострации посмотрел на женщину перед собой. Ему казалось, что он видит юную, горящую энтузиазмом девушку из суда двадцать лет назад… а также неопытного, весёлого молодого человека, стоявшего рядом с ней.

Вздохнув про себя, Гилберт подошёл к Джинс.

— Леди Джинс, я знаю, что вы являетесь самым выдающимся офицером полиции в столице, участвовали в расследовании убийства королевской семьи во время Кровавого Года, а также выследили Воздушного Мистика. Даже Департамент Тайной Разведки Королевства часто просит вашей помощи. Ваши логические выводы такие же блестящие и острые, как и много лет назад. Тем не менее, нашей первоочередной задачей является возвращение ребёнка, — заведя руки за спину, спокойно произнёс Гилберт.

Задумавшись, Джинс одарила его странным взглядом.

«Самый выдающийся офицер полиции?». Стиснула она кулаки. «Офицер полиции? Мусор».

Тем не менее, на лице очаровательной женщины не проступило никаких эмоций. Она по привычке прикоснулась к родинке левой рукой, опёртой на запястье правой руки. Слегка хмыкнув, она произнесла:

— Мужчины на самом деле воплощения небрежности и безрассудства.

Сузив глаза, Гилберт легко коснулся шляпы, чтобы выразить своё недоумение.

— Разве я не ясно выразилась? — опустив руки, Джинс широкими шагами проследовала вперёд. Указав рукой на мёртвые тела на полу, она уверенно продолжила. — Эти два стража высокого класса были сильнейшими. Они стояли рядом и были атакованы первыми, эти двое были следующими. Этих четырёх убийца атаковал последними. Тем не менее, все они умерли в обратном порядке. Сильнейшие стражи продержались до самого конца, увидев убийцу. Мне лишь нужно узнать их положение до нападения. Тогда я смогу определить проделанный убийцей путь и точку его входа.

Из-за большого количества смешавшейся крови трудно определить изначальное положение стражей. Но основываясь на времени начала кровотечения и на времени, в течение которого они сопротивлялись до момента своей смерти, можно нарисовать два круга с двумя сильнейшими стражами в центре. Стражи перемещались в пределах кругов до нападения.

Не забывайте, что два сильнейших стража были одновременно атакованы одним типом оружия. Это значит, что они стояли рядом перед началом атаки.

Таким образом, можно сделать вывод, что в момент атаки они стояли на точке пересечения двух кругов. Но здесь два круга и, соответственно, две точки пересечения. Лишь одна точка пересечения может дать ответ. — Джинс сосредоточенно обошла мёртвые тела. Её слова заставили Гилберта и Ёделя серьёзно за ней наблюдать.

— По взглядам двух сильнейших стражей можно сказать, что после убийства всех стражей убийца переместился на эту позицию. Я предполагаю, что здесь же стоял ребёнок.

Исходя из места появления убийцы… — встав на указанную позицию, Джинс начала отходить назад, — и основываясь на порядке убийства стражей, мы можем определить проделанный убийцей путь. — Джинс медленно перемещалась среди трупов, пока не вернулась к двум трупам сильнейших стражей. — Конец пути соединяется с точкой пересечения двух кругов. Получается, именно эта точка пересечения нам и нужна!

Пройдя мимо лежащих на полу трупов, Джинс остановилась на определённом месте, со свирепым блеском в глазах.

— Здесь атаковали двух сильнейших стражей. Другими словами, именно отсюда пришёл убийца! — произнесла она.

Гилберт сделал несколько быстрых шагов, после чего обернулся по сторонам.

— Ты хочешь сказать, что убийца внезапно появился на этом месте? — медленно произнёс он. — Наёмники на самом деле атаковали с этой стороны, но это невозможно — это место находится вдалеке от лестницы. Убийце негде было спрятаться.

Джинс снова презрительно ухмыльнулась. Вышедший вперёд Ёдель указал на маленькую декоративную вазу.

Подобный тип ваз часто ставили в коридоры. В данный момент эта ваза находилась ближе всего к Джинс.

Под недоумённым взглядом Гилберта Джинс бодро подошла к вазе и без колебаний её разбила!

*Кланг!*

Нагнувшись, она подняла разбитую часть вазы. Внимательно её изучив, она прошлась пальцами по её внутренней поверхности, после чего показала их «бесполезным мужчинам».

Гилберт шокировано уставился на красную кровь на её пальцах! Нагнувшись, Ёдель также взял несколько осколков вазы — на внутренней поверхности каждого из них имелись кровавые пятна.

— Ему негде было спрятаться? — насмешливый тон Джинс заставил Гилберта устыдиться.

— Получается. — Когда Гилберт получил часть разбитой вазы, его лицо изменилось. — Это…

Поднявшись, Джинс произнесла:

— Число жертв: восемь. Причина смерти: кровопотеря из перерезанной сонной артерии. Преступник: член Клана Крови высокого класса, также известный как вампир. Оружие убийства: когти члена Клана Крови…

Войдя в кураж, Джинс быстро себя одёрнула, вспомнив, в какой находится ситуации. Стиснув зубы, она проглотила остаток слов.

«В конце концов, я больше не офицер полиции».

Покачав головой, Джинс убрала все неподходящие к ситуации эмоции.

— Он проник в поместье при помощи врождённой способности превращаться в кровь. После этого он на максимальной скорости убил стражей и похитил ребёнка. Это высший класс, о котором ты говорил?

Гилберту было очень стыдно, но он знал, что сейчас было не время себя защищать. Именно поэтому его вопрос был вежливым и смиренным:

— Какое точное умозаключение. Тогда где ребёнок?

«Точное умозаключение?». Презрительно подумала Джинс. «Я знаю, что ты один из тех высокоранговых узколобых дворян. Если бы ты побывал в «Секретном Разведывательном Отделе» Созвездия, увидел «Тёмную Комнату» Экстедта, Стражей Ворона из династии Мане и Нокс, а также «Кунтану» Ханбола, увидел бы используемые ими методы, то ты бы узнал, какие ужасающие люди скрываются в тёмных углах сцены, на которой ты стоишь. Им хватит щелчка пальцев, чтобы узнать все твои секреты».

С острым взглядом Джинс уверенно произнесла:

— Преступление… Во время происшествия солнце ещё не село! Значит, он мог лишь использовать кровавую маскировку, чтобы скрыться среди наёмников! Он член Клана Крови, ещё не достигший высшего класса. Вот почему он может трансформироваться в жидкость лишь в кровавой маскировке, которая длится не более получаса. Это означает, что вся операция длилась не больше получаса!

Группа наёмников быстро напала на поместье. Лишь Восточный Городской Округ, с особняками дворян, ратуша, Торговое Собрание и Центральный Регион с расположенным на нём Дворцом Возрождения находятся в получасе от Сумрачного Округа!

Джинс легко выдохнула. Зрелая женщина закончила свои умозаключения. Её исследовательская рука по привычке опустилась на талию, но ничего там не нашла.

На мгновение она была ошеломлена, после чего горько рассмеялась в сердце. «Верно, я больше не офицер полиции. Я давно уже бросила курить».

Стажёр, постоянно следующий за ней, чтобы обеспечивать огнём, тоже канул в Лету.

Джинс вздохнула.

Прозорливая женщина перестала предаваться воспоминаниям, и посмотрела на Гилберта.

— Примите решение, граф.

Глубоко вздохнув, Гилберт произнёс:

— За всем этим определённо стоит кто-то из дворян. Восточный Городской Округ немаленький. Дворянские поместья самое подходящее место для укрывания членов Клана Крови! Хотя поместий много…

В этот момент Ёдель исчез.

Гилберт подавился словами при виде грубых действий своего коллеги. Он мог лишь вздохнуть.

— По крайней мере, область поисков сузилась.

Посмотрев на Джинс, Гилберт мягко кивнул. Та лишь усмехнулась.

Гилберт не принял близко к сердцу её поведение, начав раздавать приказы своим людям:

— Откройте запасную оружейную и реорганизуйте группы. Вооружите их серебряными мечами экзорцизма! Отберите тридцать лучших бойцов — они пойдут со мной. Наш пункт назначения — Восточный Городской Округ! Возьмите с собой лампу!

…

*Бум бум! Бум бум! Бум! Бум! Бум! Бум!*

Со стороны потолка продолжили доноситься приглушённые звуки. С каждой секундой они становились всё энергичнее и энергичнее.

Крис повёл головой по сторонам, впервые за всё время испытав тревогу. Посмотрев на Фалеса враждебным взглядом, он приказал Истрону:

— Отведи его в темницу и хорошенько запри!

Не дожидаясь реакции Истрона и Фалеса, старик и Ролана исчезли!

На лице Истрона читалось удивление. Он поднял Фалеса, проигнорировав его борьбу и крики («Эй, эй, что происходит? Разве мы не собирались обменяться информацией, благородный Истрон?» — Фалес), и направился в сторону каменной лестницы.

В следующую секунду испытывающий головокружение Фалес упал головой на каменный пол.

*Бам!*

Его лицо исказилось от боли.

— Малец, оставайся тут и хорошо себя веди! Мы услышим, если ты что-то попытаешься предпринять! — После тревожного щелчка ключа и слов Истрона, повисла тишина.

Фалес с трудом поднялся, при этом испытав облегчение. Истрон исчез.

Он тихо опустил руку к колену, притворяясь, что хочет его почесать, но вместо этого порезал её о закреплённый там кинжал ДШ.

Последовала вспышка боли. Его кровь упала на пол.

«Он здесь». Глубоко вздохнув, Фалес поприветствовал появившийся внутри него жар.

«Думаю, теперь Гилберт и Ёдель смогут меня найти?».

Легко вздохнув, Фалес полностью расслабился. На него внезапно навалилась усталость.

Задрожав, мальчик подошёл к стене и облокотился на неё спиной.

«Сегодняшний опыт определённо не проигрывает вчерашнему путешествию на Рынок Красной Улицы!».

Лишь сейчас у Фалеса появилось время, чтобы осмотреться. В темнице горел тусклый свет, создаваемый двумя небольшими факелами. Каменный пол был влажным, холодным и твёрдым. Испещрённые временем стены были полны царапин и отметин. Вход в камеру преграждали толстые решётки с большим навесным замком.

Фалес пнул ногой ржавые кандалы, валявшиеся на полу, из-за чего те издали звенящий звук. Вздохнув, мальчик лёг на ледяной пол.

«Сомнений нет, это тюремная камера. Она влажная, грязная и воняет кровью. Воняет кровью?».

Фалес чувствовал отвратительный солоноватый запах в воздухе.

Он чувствовал подобный запад на Рынке Красной Улицы вчера, но текущий запах был более сильным.

Его сердце сжалось. В этот момент за пределами его камеры раздались ужасающие крики и стоны.

— Ах! — Фалес так испугался, что даже вскочил на ноги.

Из того что он помнил, он никогда не был любителем фильмов ужасов. Был какой-то человек (чьего имени он не мог вспомнить) с терминальным подростковым синдромом заблуждения, который вечно таскал его с собой на фильмы ужасов.

Тот человек называл эти походы «тренировкой храбрости».

Из-за стимула в виде страха, ум Фалеса начал работать с невероятной скоростью.

«Тюремная камера. Кровавый запах. Клан Крови. Крики и стоны».

Фалес внезапно понял, чем является это место: это был «продовольственный отдел» Клана Крови.

Его затопила волна тошноты. Фалес глубоко вздохнул. Вероятно, за несколько последних дней он сделал больше вздохов, чем выпил воды.

Когда он собрался сесть, позади него раздался слабый и тяжёлый звук дыхания.

— Хух! Хух! Ах!

Фалес был так напуган, что отступил на несколько шагов в противоположном направлении.

«Пожалуйста, перестаньте меня пугать!».

Фалес похлопал себя по груди, внезапно осознавая, что его тюремная камера не была роскошной одиночной камерой.

Он медленно направился в сторону источника звука. Тусклый свет факелов позволил ему разглядеть лежащую на полу человеческую фигуру в кандалах. Человек болезненно задыхался.

— Уф…

Казалось, что узник не может говорить. Он продолжал задыхаться, его голос был наполнен болью и страданиями.

Его запястья были скованы кандалами. Было видно, что от его запястья отходит трубочка, уходящая куда-то в потолок.

Фалес знал, что это было.

Истрон однажды сказал: «По моему мнению, мы просто должны подключить его к аппарату кровопускания и питательному каналу, и засунуть в гроб…».

При виде собрата по несчастью, Фалес понял, что тот был подключён к аппарату кровопускания.

— Ха… — опустив голову, Фалес снова беспомощно вздохнул.

Вероятно, это была бедная чистая душа, которую похитил Клан Крови, чтобы превратить её в источник пищи.

— Угх… Угх… — Словно почувствовал, что кто-то пришёл, узник снова застонал.

Фалес ощутил очередной прилив тошноты. Из-за тошноты он решил, что должен что-то сделать.

— Прошу прощения, это может быть немного больно, но потерпите, — мягко обратился он к узнику.

Подойдя к нему, Фалес взялся за толстую трубку, на несколько дюймов уходящую в вену узника, и с силой вытащил её.

— Ах! Угх… — узник застонал и задёргался. Он продолжал издавать неразличимые звуки, словно был немым.

Фалес надавил на рану на его запястье. К счастью кровотечение было не слишком сильным.

«Разумеется, в нём не могло остаться много крови». Удручённо подумал он.

Имея дело с тремя членами Клана Крови, хотя Фалес и испытывал тревогу и ужас, на него никогда не наваливалось уныние.

По какой-то неясной причине, при виде закованного в цепи «источника пищи» на его сердце опустилась тяжесть.

«Возможно, это из-за жалости». Самоуничижительно подумал он.

Фалес прикоснулся к кандалам, только сейчас заметив, то те были механическими, сделанными из тусклого тёмного камня. Они были покрыты сложными узорами и словами. Они сковывали узника таким образом, что его руки находились в перекрёщенном положении. Два зажимных замка вытягивались вверх, плотно фиксируя щёки узника, из-за чего он не мог повернуть голову. Попытавшись его поднять, Фалес осознал, что либо механические кандалы прикреплены к полу, либо они настолько тяжелы, что он не может их поднять.

Всё указывало на то, что эти кандалы были специально приготовлены для сдерживания элитных бойцов.

Пощупав руками, Фалес сумел найти застёжку. Та была сделана из какого-то особого металла.

В этот момент металл внезапно сильно нагрелся. По замку прошла волна обжигающего жара.

— Ах! — вскрикнув, Фалес отпустил застёжку.

Нахмурившись, он попытался снова к ней прикоснуться… При контакте застёжка нагревалась до высокой температуры. Всё указывало на то, что он не сможет снять кандалы. Узник медленно перестал бороться.

При виде его страданий, Фалес чувствовал себя очень некомфортно. Тем не менее, он мог лишь отступить от него и снова сесть, облокотившись о стену.

Когда Фалес изменил положение, свет от факела снаружи камеры упал на лицо узника. Фалес смог отчётливо разглядеть жалкого человека. Его тело было покрыто ранами. Серая одежда на его теле была порванной и потрёпанной.

Он был покалечен. Ниже его коленей ничего не было. Его шея пребывала в ужасном состоянии. Плоть и кровь на шее имели ужасающий чёрно-фиолетовый цвет. Казалось, что ему сильно повредили горло. Вероятно, в этом и заключалась причина того, что он не мог говорить.

Фалес прикоснулся к собственной шее. Вспомнив опыт двух удушений и боль, которая их сопровождала, он невольно вздрогнул.

Посмотрев на узника, он подумал: «Какой жалкий человек. Это чудо, что он ещё жив со всеми его травмами».

Лицо узника искажала боль. Из его рта раздавались приглушённые стоны. Его зелёные волосы закрывали половину его лица, а вторую половину лица покрывала странная татуировка.

— Угх… — продолжал стонать от боли несчастный.

«Подождите».

Фалес был ошеломлён. Он узнал татуировку на его лице.

Он внезапно понял, что задыхающийся от боли человек, делящий с ним одну камеру, был его «старым другом».

Именно на этого «старого друга» они с Джалой наткнулись на Рынке Красной Улицы днём ранее…

Мидира Ральф.

Один из лучших Сильнейших Двенадцати в Банде Кровавого Вина. Псионик, эксперт по манипулированию воздухом.

Элита высокого класса..

— Последователь Призрачного Ветра» Ральф.

Глава 29. Первое испытание мистических способностей.

Как чувствуется отчаяние?

Ральфу казалось, что он знает ответ на этот вопрос.

Невообразимая боль, пришедшая после разреза гортани, сделанного барменшей из Братства (он не знал имени Джалы), продолжала терзать его. Казалось, что всё произошло пять минут назад.

С момента того сражения Ральф испытывал боль каждую секунду своего существования. Кровь текла из его горла в лёгкие. Невероятная боль в районе горла передавалась в мозг. Даже доступ воздуха был заблокирован.

Он не мог говорить.

Он не мог дышать.

Он не мог двигаться.

Казалось, что он был тяжело раненой бродячей собакой, брошенной на произвол судьбы на Рынке Красной Улицы.

Его дни были сочтены, умрёт ли он от боли, удушья или потери крови.

Ральф был ещё жив лишь благодаря своему желанию жить, которое зародилось в нём ещё в детстве, когда он бродил по улицам Соединённого Королевства Камю.

Будучи Псиоником, контролирующим воздух, Ральф при помощи своих способностей направлял потоки воздуха через разорванное горло в лёгкие, после чего выталкивал его наружу через другую рану в горле.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

Каждый вдох сопровождался нечеловеческой болью. Вероятно, через подобные страдания проходит человек, метаемый между адом и землёй.

«Наверное, я первый человек, использующий псионические способности, чтобы продлить себе жизнь». Грустно подумал Ральф.

Ему казалось, что своим текущим состоянием он очень походит на бродячую собаку, роющуюся в мусорной куче в поисках еды.

Барменша ушла.

Коп ушёл.

Несколько групп головорезов прошли мимо его израненного и умирающего тела.

Разведчик перевернул его, перекрыв ему доступ к кислороду.

Громкий взрыв проник к нему в уши.

Ральфу было плевать.

Он лишь мог инстинктивно дышать при помощи псионических способностей, параллельно выдерживая невообразимую боль.

Так продолжалось до рассвета, пока отступающий в панике Нумеа не поднял его «мёртвое тело».

Раньше Нумеа был деревенским охотником. В Сильнейших Двенадцати его считали трусом. Ральф всегда смотрел на него свысока. Последователь Призрачного Ветра любил насмехаться, оскорблять и задевать его.

Ирония заключалась в том, что в последний момент трус, над которым Ральф постоянно насмехался, был единственным, кто позаботился о его «мёртвом теле».

Помимо горла, Ральфа сильно терзала боль, исходящая со стороны ног.

Его руки были крепко связаны. Открыв глаза, он обнаружил себя в морге полицейского участка.

После этого он увидел Николая.

Глава Восьми Кадров Банды Кровавого Вина (Ральф не знал, что пятеро из них погибли во время сражения на Ранке Красной Улицы), Николай «Красная Гадюка».

Николай посмотрел на него сложным взглядом, презрительно покачав головой.

— Ты один из нескольких выживших, — беззаботно произнёс Красная Гадюка.

Ральф попытался что-то сказать через боль в горле, но смог выдавить лишь несколько бессвязных звуков.

Он чувствовал сильную боль, исходящую от колен.

— Посмотри на себя, Ральф. Лучший и единственный элитный боец высокого класса среди Сильнейших Двенадцати. Молодой человек с бесконечной славой, гордо рекомендованный леди Катериной Воздушному Мистику.

Красная Гадюка нежно похлопал его по лицу, но его взгляд был наполнен ненавистью. Он продолжил насмешливо:

— Теперь ты лежишь здесь как мертвец, неспособный говорить, дышать, двигаться и есть. Почему ты всё ещё жив?

Красная Гадюка выгнул дугой брови. Его лицо исказилось злостью и безумием:

— Почему выжил ты, а не Киркс, Сонг, Свен или Дорно? Почему выжил цветок Катерины, а мои цветы погибли?

Ральф расширил глаза, борясь со злостью и болью. Тем не менее, невообразимая боль, исходящая от двух мест на его теле, не давала ему двигаться.

Красная Гадюка, усмирив свой гнев, начав громко смеяться. В его смехе слышалось ликование, радость и безумие.

— Банда Кровавого Вина понесла тяжёлые потери, — мягко произнёс он. — Если бы Катерина была здесь, то возможно она и смогла бы продвинуться, воспользовавшись мной, как трамплином.

Лицо Николая исказила злость.

— Тем не менее, как сможет Последователь Призрачного Ветра, который не имеет возможности говорить, не имеет ног, который стоит на пороге смерти — ей помочь? Почему… — Вытянув руки, Николай с искажённым лицом надавил на раны на коленях Ральфа, которые были прижжены, чтобы остановить кровотечение. — Почему ты просто не умер в битве?

— Угх… — Закрыв глаза, Ральф собрал всю свою волю, чтобы выдержать невообразимую боль. Из-за серьёзных травм его тело не могло двигаться. Он направил свои псионические способности в колени, чтобы уменьшить боль.

Даже его контроль над дыханием ослаб.

— Сегодня я в скверном настроении. На моём пути повсюду возникают препятствия, — вздохнув, Николай продолжил. — Но избавившись от тебя, выкормыша Катерины, я почувствую себя лучше.

При виде ненависти, боли и злости в глазах Ральфа, Николай нацепил на лицо извиняющее и смиренное выражение.

— У меня не было выбора: они специально запросили элиту высокого класса, подчеркнув, что запястья не должны быть повреждены. Я бы предпочёл отрезать тебе руки, а не ноги, — с улыбкой произнёс он. Снова похлопал Ральфа по лицу, он нагнулся к его уху, и произнёс глубоким голосом:

— Надеюсь, что ты получишь удовольствие у вампиров.

После ухода Николая, к Ральфу подошли несколько головорезов из банды. Один из них держал трёхдюймовую игру, подсоединённую к трубке. Второй взял Ральфа за запястье.

В тот момент Ральф испытал настоящее отчаяние.

…

Фалес в прострации смотрел на Ральфа.

Ему хотелось спросить у него, что произошло с Джалой, и каковы были итоги их сражения. Джала сбежала? Почему Ральф находится в таком плачевном состоянии? Разве он не член Банды Кровавого Вина?

Тем не менее, Фалес колебался из-за текущего состояния Ральфа.

Безногий мужчина имел расфокусированный взгляд . Он мог выражать свои эмоции лишь посредством неразборчивых стонов. В его взгляде читалось отчаяние, боль, сожаление и грусть.

Фалес всё ещё помнил Ральфа из той ночи.

Тот был беспечным, уверенным, высокомерным и при всём при этом обладал экстраординарными навыками.

Он двигался посреди порывов свирепого ветра, оставляя после себя свой коронный смех.

Но теперь…

— Ха… ха… уфф… — закрыв глаза, Ральф застонал об боли.

Последователь Призрачного Ветра, однажды бывший своевольным, подлым и бесстрашным, перестал существовать.

Его сухие губы имели зеленовато-чёрный цвет — отчётливый признак обезвоживания. Фалес не смог найти в камере воды. Он также не был уверен в способности Ральфа глотать в его текущем состоянии. Он даже не знал, как ему удаётся дышать.

Мальчик лишь мог сидеть в стороне и смотреть на то, как терзаемый болью Ральф пытается выжить.

На второй год после его появления в этом мире, Клайд сломал девочке-нищей обе ноги. Перед смертью бедный ребёнок стонал всю ночь.

В то время Фалес ещё пребывал в состоянии невежества. К нему вернулись лишь несколько воспоминаний из прошлой жизни. Его атаковала паника. Из-за ужаса реальности, он мог лишь забиться поглубже в дыру и дрожать там.

Ему пришлось на протяжении всей ночи слушать стоны умирающей девочки.

Та ситуация была похожа на текущую ситуацию.

Впоследствии Фалес задавался вопросом, почему ему не хватило мужества оборвать страдания девочки?

При виде искалеченного Ральфа у Фалеса потяжелело сердце.

«Сколько бы преступлений он не совершил, никто не заслуживает подобных пыток». Произнёс он про себя.

Вздохнув, Фалес пополз к Ральфу.

— Ральф… Мидира Ральф, — мягко произнёс он.

Хотя его сознание медленно исчезало, в этот момент зрачки Ральфа инстинктивно сосредоточились.

«Кто это? Кто ещё помнит меня, калеку, дожидающегося прихода смерти?».

Фалес нежно вытащил кинжал ДШ и медленно приставил его к шее Ральфа.

— Я знаю, что ты испытываешь очень сильную боль. Я могу оборвать твою жизнь, закончив эти муки.

Дыхание Ральфа, полностью полагающееся на псионические способности, стало хаотичным.

«Пытки. Боль. Избавление?».

— Но мне нужно сперва узнать твоё мнение. Мидира Ральф, хочешь ли ты, чтобы я избавил тебя от страданий? Если хочешь — моргни один раз, если нет… я предлагаю лишь один раз.

Фалес с серьёзным выражением ждал реакции Ральфа.

Лежащий в темноте Ральф пристально уставился на расплывчатый силуэт перед собой.

Избавление.

Ральфа терзала ужасающая боль в горле и коленях. Каждый вдох открывал рану на шее. Каждое напряжение мышц вызывало боль в ампутированных ногах.

Ему хотелось пить и есть. Его охватывал холод, боль и отчаяние, самая ужасающая для него эмоция.

Ральф вспомнил ощущение, когда ветер овевает тело, своё первое убийство при помощи псионической способности, присоединение к Банде Кровавого Вина, первая награда, первая ночь с хрупким девичьим телом, первая встреча с Воздушным Мистиком.

Он вспомнил о страхе во взгляде врагов, покорном взгляде соотечественников, «её» выражении, полном похвалы, а также удовлетворение от ходящих слухов о Сильнейших Двенадцати.

Это была прошлая слава. Теперь он всего этого лишился…

Разве нет?

В этот момент во взгляде Ральфа появилась решимость. Он использовал все свои подавленные псионические способности, чтобы «вдохнуть» жизнь в своё покалеченное тело.

Последователь Призрачного Ветра задрожал. Преодолевая боль, вызванную трением кожи о металлические скобы, он медленно поднял голову и серьёзно посмотрел на Фалеса.

Он приготовился моргнуть. Хватит всего одного раза.

Одного.

Веки Ральфа дрогнули, начав медленно сходиться к центру.

Вздохнув в сердце, Фалес покрепче стиснул кинжал.

Тем не менее, задрожавшие веки Ральфа так и не сомкнулись.

Осталась небольшая щель, но она осталась.

Она оставалась на протяжении долгого, очень долгого времени.

Человек, которого однажды называли Последователем Призрачного Ветра, видел перед глазами знакомые и незнакомые сцены. Там были бесплодные поля и грязные дороги, полные бездомных собак и мух — это была сельская местность Соединённого Королевства Камю. В юности Ральф сражался там за своё выживание.

В своём воспоминании он сражался за чёрный кусок хлеба с группой бродячих собак, хотя хлеб и был почти полностью облеплен мухами.

«Те псы были по-настоящему свирепыми». Подумал Ральф в темнице. «Оглушающий рык, отчаянные укусы, невероятная сила, однако…». Ральф подсознательно облизнул верхние зубы. «Вкус хлеба был просто ужасен».

Фалес видел, как искажённое лицо Ральфа начало дрожать.

Его веки медленно расслабились, и вернулись в своё изначальное положение.

*Бум!*

Подобно спущенному шару, голова Ральфа, которую он с большим трудом поднял между двух зажимных скоб, внезапно упала назад. Его затылок врезался в твёрдый каменный пол.

В итоге он не моргнул.

Тихо вздохнув, Фалес медленно опустил кинжал.

Тем не менее, казалось, что Ральф не почувствовали боль в затылке и в порезанных щеках.

Его искажённое лицо начало дрожать.

— Угх… угх…

Стонов больше не было.

Фалес был ошеломлён.

Он видел, как Ральф от боли закрыл глаза. Его лицо продолжало дрожать. Из-под его высохших глаз вытекли две струйки бесцветной жидкости.

— Угх, угх…

Его голос был удручающим и скорбным.

Он плакал.

Последователь Призрачного Ветра. Однажды он был могущественным почитаемым Псиоником, мужчиной, воином.

Сейчас он плакал.

Он плакал из-за своей слабости или из-за боли?

Сейчас он походил на обычного человека, или даже на слабого городского жителя.

Он плакал, словно больше не мог выносить тяжести боли. Фалес смотрел на него в прострации.

Он видел, как неспособный нормально говорить человек упал на пол, и заплакал, отказываясь от шанса на избавление.

Фалес угрюмо отвернулся. Его хватка на кинжале усилилась.

Урсула, Нэд, Кэллет.

Дети, умершие в шестом доме, у которых даже не было фамилий, один за другим возникли перед его глазами.

Подумав о своём положении, Фалес вспомнил Гилберта и Ёделя.

Нахмурившись, мальчик опустил голову и посмотрел на свои руки. Новый порез выглядел знакомо, как недавнее ощущение жара.

Казалось, что в его сердце что-то поселилось.

Приблизившись к Ральфу, Фалес мягко произнёс:

— Я понимаю.

Ральф продолжал плакать, словно на него навалилось невыносимое бремя.

— Тогда, ты готов избавиться от этих оков?

Плач Ральфа на мгновение затих. Он не остановился, но стал гораздо мягче.

Девочка со сломанными ногами, и почти все дети, умершие в Заброшенных Домах в течение четырёх лет, появились перед глазами Фалеса.

Снаружи снова раздались отчаянные крики и стоны.

«Этот чёртов мир».

Фалес не знал, что находится внутри темницы. Его направленный на Ральфа взгляд стал проще и яснее.

Посмотрев на Последователя Призрачного Ветра, который больше не мог летать, он решительно произнёс:

— Освободись от этих оков, после чего продолжай с покалеченным телом бороться с этим миром. Посмотри, насколько жесток может быть мир. Ты согласен?

Ральф перестал плакать.

Он не мог пошевелить головой. Он мог лишь перевести взгляд на мальчика.

Он слышал, как тот медленно и отчётливо произносит:

— Ты можешь и не освободиться. Возможно, тебе придётся заплатить высокую цену. Ты даже можешь умереть. Что же касается меня, то я делаю это для себя, — опустив голову, Фалес продолжил. — Я могу попытаться дать тебе шанс выбраться из оков, чтобы ты попробовал побороться за жизнь. Ты согласен?

Ральф напряжённо уставился в глаза мальчика.

Хотя в его глазах по-прежнему стояли слёзы, в этот момент ему захотелось рассмеяться. Он почувствовал, как боль в его горле и коленях медленно немеет.

«Эти бродячие псы. Эти бродячие псы, сражающиеся с ним за кусок хлеба. Эти бродячие псы в итоге…». Ральф «вздохнул». В его сердце появилась внезапная радость. «В итоге их ждал печальный конец».

Лежащий на полу дрожащий Ральф поднял на Фалеса взгляд.

В следующее мгновение Последователь Призрачного Ветра медленно кивнул, не оставляя сомнений в своём выборе.

За свою жизнь все люди моргают множество раз. Эти моргания незначительны.

С другой стороны моргание Ральфа, возможно, было самым важным морганием в его жизни.

Искалеченный узник медленно опустил голову.

Фалес улыбнулся. Большая часть мрачности исчезла из его сердца. Коротко кивнув, он произнёс:

— Хорошо, я понял.

…

— Сперва я подумал, что Её Высочество проснулась раньше графика. Однако, видимо, дело не в этом. — Крис сильно нахмурился в тусклой комнате на втором этаже поместья Вайн.

Перед ним располагалась сеть из множества трубок, подсоединённых к массивному, коричнево-чёрному гробу, трёх метров в ширину и шести метров в высоту.

В этот момент изнутри гроб сотрясала дрожь.

— Я попытался соединиться с сознанием Её Высочества, но оно ещё не прояснилось. Я почувствовал лишь голод и инстинкт убивать. Как бы я не пытался её успокоить, ничего не помогло! — Крис опустил трубку с кровью. Его лицо было невероятно серьёзным. — Если всё так и продолжится, то Её Высочество использует свою оставшуюся силу и поставки крови раньше графика!

Ролана выглядела шокированной. Красноволосая женщина Клана Крови встревожено произнесла:

— Вероятно, что-то повлияло на Её Высочество, но мы ничего не сделали!

Глаза Криса сияли ярким светом. Предыдущее безжизненное выражение без следа исчезло из его глаз. Старик решительно произнёс:

— Не мы! Её Высочество начала реагировать пять минут назад. В то время…

Выражение Криса сильно изменилось. Казалось, что ему в голову пришла какая-то идея. Обернувшись, он закричал на Истрона, стоявшего позади него с серьёзным выражением.

— Этот юный ребёнок! Даже мы смогли издалека почувствовать запах его крови. С нюхом Её Высочества, возможно… где этот ребёнок?

Истрон был сильно взволнован. При виде возбуждённого Криса, он инстинктивно ответил:

— Только что он случайно порезался. После этого он вытащил трубку из полуживого бойца высокого класса и что-то ему сказал. Я не прислушивался. А потом он…

Безэмоциональный Крис не стал выслушивать его последующие объяснения. Вибрации и стук продолжили доноситься из странного гроба. Старик грубо оборвал Истрона:

— Приведи его сюда. Нет, Иса, останься; путь пойдёт Ролана.

При виде энергично дрожащего гроба, глаза Криса наполнялись странным светом, словно в них рождались искры.

— Её Высочество жаждет… его кровь, — произнёс он.

…

— Этот план очень рискован, — спокойно объяснял Фалес свою задумку. Казалось, что он снова вернулся в шестой дом, начав использовать все имеющиеся у него средства для защиты хороших, наивных и невинных детей, которые страдали с момента своего рождения.

— Тем не менее, ещё рискованнее сидеть сложа руки и ждать наступления чуда.

Ральф тихо смотрел в глаза мальчика, которые сильно отличались от глаз обычного человека. С большим усилием он «вдохнул» воздух.

«Это серьёзное лицо». Ральф улыбнулся в сердце. «Определённо не уступает Большой Сестре».

Последователь Призрачного Ветра не осознавал, что после столкновения перед выбором между жизнью и смертью, он почувствовал себя более расслабленно.

Фалес продолжил отстранённо объяснять, словно говорил не он:

— Я не знаю, сколько у тебя осталось силы, но думаю, что немного. Способности того старика… Поэтому, мы не должны идти на неоправданный риск, но и не должны занимать пассивную позицию. Наш шанс наступит после прихода моей спасательной армии. Когда она появится…

— Ты не дождёшься своей спасательной армии, малец, — холодный женский голос прервал речь Фалеса.

Лицо Ральфа моментально напряглось.

Фалес был ошеломлён. Повернув голову, он с недоверием уставился на дверь тюремной камеры.

Снаружи стояла Ролана Корлеоне, одетая в хорошо выглядящий костюм для верховой езды. Она соблазнительно провела по губам указательным пальцем правой руки. В следующий момент она дёрнула замок камеры своей устрашающей когтистой правой рукой.

— Истрон ведь предупреждал тебя, верно? Что бы ты не задумал, мы услышим это, юный Сэр, играющий с Истроном.

Словно насмехаясь над Фалесом, Ролана легко рассмеялась. Её соблазнительное сексуальное тело легко переместилось внутрь камеры.

— Очень жаль. Будь ты на несколько лет старше, я могла бы тебя соблазнить. Сейчас же тебе предстоит стать ароматным и питательным энергетическим напитком для Её Высочества. Возможно, прелестной Ролане тоже удастся сделать глоточек?

Видя внезапно появившуюся Ролану, Фалес понимал, что она в любой момент может его подавить.

Мальчик с сожалением вздохнул.

— Ральф, — мягко произнёс он, без тени тревоги в голосе. — Мне нужно десять секунд.

«Десять секунд?».

Внезапно Ролана испытала тревогу.

Она подумала об Истроне, обведённым мальцом вокруг пальца.

«Какие ещё карты могут быть у него на руке? Калека высокого класса, запертый Каменным Замком Ночного Крыла?».

Тем не менее, хитрая Ролана не хотела идти на риск. Её выражение стало свирепым и решительным.

«Этот маленький дьявол, он пытается выглядеть загадочным!».

В мгновение ока её соблазнительная фигура появилась перед Фалесом.

«Подожди, когда Её Высочество высосет тебя досуха. Посмотрим, сможешь ли ты тогда…».

Однако в этот момент в маленькой тюремной камере поднялся свирепый ветер.

*Вуууш!*

Пламя факелов закачалось и чуть не погасло.

Свирепый ветер заставил Ролану сделать три шага назад. В глубоком шоке она ухватилась за тюремную решётку позади себя, пытаясь устоять на месте.

«Это… псионическая способность?».

«Невозможно, этот ребёнок не может быть Псиоником. Тогда это…». Ролана с трудом посмотрела на скованного бойца высокого класса, лежавшего на полу позади Фалеса. «Это должен быть он! Кто бы могу подумать, что даже в таком состоянии он сохранил немного сил. Но всё бесполезно». Ролана расслабилась. «Ты сильно ранен. Даже если у тебя остались псионические способности, как долго ты сможешь продержаться? С другой стороны, этот маленький плут… Впоследствии, даже если Крис меня отчитает, я всё равно попробую твоей крови. Я оставлю после себя глубокое впечатление!». Подумала рассвирепевшая Ролана.

— Тогда начнём.

Фалес посмотрел на Ролану, оттеснённую свирепым ветром. С серьёзным выражением он повернул кинжал.

Десять.

Под недоумённым взглядом Ральфа мальчик взял лезвие кинжала голой рукой.

Девять.

— Удачи нам обоим, — произнёс Фалес.

Восемь.

«Мое первое испытание мистических способностей».

Семь.

«Начинается сейчас».

Шесть.

Фалес посмотрел на чёрные каменные кандалы, удерживающие Ральфа и на его красное лицо. После этого он перевёл взгляд на Ролану, крепко вцепившуюся в тюремную решётку. Левая рука вампирши начала трансформироваться в пугающую лапу с красными когтями.

Пять.

«Я хочу разрушить его кандалы». Подумал Фалес. «И спасти этого человека, у которого ничего не осталось».

Четыре.

«Если всё будет так, как я предполагаю…». В разуме Фалеса пронеслись картинки с ситуациями жизни и смерти, с которыми он столкнулся за свою жизнь.

Например, душащая его рука Клайда.

Сжимающаяся рука Асды.

Он вспомнил кровавую сцену из своей прошлой жизни, а также нежного человека, продолжавшего испытывать подростковые иллюзии, но чьего имени он так и не смог вспомнить.

Три.

Фалес стиснул зубы и закрыл глаза. Его правая рука сжала металлическую застёжку. Металл моментально нагрелся, но Фалес стиснул зубы и выдержал боль.

Ролана что-то почувствовала. Повернув голову, она шокировано обнаружила, решётка, за которую она ухватилась, начала вибрировать.

«Что происходит?». Тревожно подумала она. «Калека Псионик, насколько сильны его способности?».

Два.

*Бам!*

Решётка, вместе с рукой Роланы, распалась на множество крошечных частей.

Лишившись опоры, Ролана завизжала. Её рука устремилась к кровоточащему обрубку. Свирепый ветер, призванный псионической способностью, мгновенно вынес её за пределы камеры.

Один.

По темнице продолжил разноситься пронзительный крик Роланы.

Её атаковало ощущение жара.

Ноль.

«Свет». Подумал Фалес в своём помутнённом сознании. «Так много света».

…

В комнате на втором этаже, у стоявшего рядом с гробом Криса внезапно изменилось лицо.

— Что Ролана пытается сделать? — холодно произнёс он, смотря на продолжавший сотрясаться гроб.

— Возможно, она хочет попробовать вкус пищи? — осторожно предположил Истрон. Он чувствовал встревоженность старейшины. — Она всегда питала к деликатесам… Нет! Они…

Слова Истрона были прерваны чем-то из-за пределов комнаты. На его лице отобразился шок.

*Бум!*

Громкий звук, похожий на взрыв, прозвучал в темнице.

Облако пыли распахнуло дверь.

У обоих членов Клана Крови, молодого и старого, одновременно изменились лица. Они обменялись взглядами.

«Что-то случилось в темнице».

В следующее мгновение они появились за пределами поместья!

Когда Истрон увидел открывшуюся перед ним сцену, его глаза расширились от шока.

Под лунным светом смертное создание без ног с татуировкой на лице, человек, которого однажды называли Последователем Призрачного Ветра, Мидира Ральф, избавился от своих оков.

Паря в небе, поддерживаемый свирепым ветром, он крепко держал в руках смертного ребёнка. Его взгляд излучал решимость.

…

Не так далеко у скачущего на коне Гилберта, ведущего за собой группу из тридцати Мечников Искоренения, изменилось лицо.

— Лампа Родословной, — обдуваемый ветром, обратился он к женщине-чиновнице рядом с собой.

Скакавшая на коне Джинс серьёзно посмотрела на лампу в руке Гилберта.

Пламя в лампе стало красным.

Оно наклонилось в определённую сторону.

— Сюда, — произнёс Гилберт. Его выражение было торжественным.

— Там семейное поместье семьи Ковендье! — взревела женщина, пришпоривая коня.

— Кого волнует, чьё это поместье? Даже если оно принадлежит семье Уолтон из Экстэдта… мы всё равно должны прорваться!

Гилберт кивнул. На его лице проступила свирепость и решимость.

— Все команды, следуйте за мной! Не нужно жалеть лошадей! Скачем вперёд на полной скорости! Приготовьтесь к сражению!

Глава 30. Поднявшаяся из гроба рука.

С момента исчезновения Асды Фалес не пытался испытывать свою силу, которая появлялась в моменты «потери контроля».

Он не знал, как Мистики управляют своей силой. Он даже не понимал, как работает мистическая энергия. Фалес лишь попытался смоделировать сцену, сделав её максимально похожей на его предыдущие опыты «потери контроля».

Изначально он планировал скрытно шаг за шагом проводить испытания. Испытания должны были проводиться в спокойном и безопасном окружении, после получения грубого понимания происхождения мистических способностей и Мистиков из уроков Гилберта. Ему было интересно, как отреагируют окружающие люди, если узнают о наличии у него мистических способностей.

Тем не менее, из-за надвигающейся гибели и жалкого состояния Ральфа, он решил раньше времени начать тест мистических способностей.

Кровь была посредником в обоих случаях, когда он «терял контроль». Один раз он переместил кинжал — материальный объект, а во второй раз мистическую сферу — объект энергетический. На основе этого Фалес сделал грубый вывод, что его сила могла быть связана с пространственной телепортацией.

«Мне нужно переместить кандалы за пределы тела Ральфа». Повторял про себя он.

Сам эксперимент прошёл проще, чем он ожидал.

Обжигающее ощущение наполнило его тело силой. Каменные кандалы приблизились к его глазам. В его голове появлялось всё больше сцен.

После этого Фалес потерял сознание.

Когда он открыл глаза, то увидел лунный свет, услышал звук ветра, почувствовал холод, и увидел двух шокированных членов Клана Крови на земле.

Чьи-то руки удерживали его за грудь. Земля под ногами начала всё сильнее отдаляться.

Хотя процесс был немного странным, Фалес устало подумал, что эксперимент прошёл удачно.

Хотя искалеченный Ральф продолжал испытывать боль, он, по крайней мере, избавился от кандалов. Когда это произошло, он приказал ветру поднять их в воздух.

Сильнее всего в этот момент был шокирован Крис.

— Как это возможно? — ошарашено пробормотал старый член Клана Крови.

Истрон и Ролана ещё были молодыми, поэтому он единственный знал, что «Каменные Кандалы Ночного Крыла», призванные запирать элиту высокого класса, были наследием семьи Корлеоне, передававшимся из поколения в поколение в течение почти тысячи лет. Это был инструмент пыток, исключительно принадлежащий герцогам Клана Крови. Лишь свежая кровь того, кто защёлкнул кандалы, могла их открыть.

Кандалы могли даже ограничить элиту высшего класса! Изначально их использовали для сдерживания Её Высочества в моменты, когда та утрачивала контроль. Когда состояние Её Высочества стабилизировалось, их начали использовать на элитах высокого класса. Даже продвинутая Мистическая Пушка не могла их уничтожить! Как им удалось их открыть?

До получения серьёзных ранений, Ральф свободно обращался с ветром. Он даже мог в течение пяти минут «лежать» на воздушной подушке в десяти метрах над землёй.

Но сейчас, после обильной кровопотери, он был невероятно слаб. Он был усталым и высохшим. Потеря ног сказалась на его балансе. Невероятная боль в горле отвлекала его. Псионические способности, которыми он так гордился, в основном использовались для доставки воздуха в лёгкие.

Ральф знал, что ему не победить трёх членов Клана Крови и что план Фалеса был лишь временной мерой. Именно поэтому, после освобождения из плена, он решил подняться как можно выше в воздух, чтобы вампиры не смогли до них достать. Если же они приблизятся к ним, то он использует всю свою силу, чтобы отбросить их прочь.

Тем не менее, он всё равно недооценил Криса, который давно стал элитой высшего класса.

Крис не позволил шоку повлиять на свои движения. Его тысячелетний возраст сделал его только сильнее. Его высохшее лицо потемнело, после чего он подпрыгнул на десять метров в воздух, моментально добираясь до находящихся там людей.

«Ради Её Высочества, я должен вернуть этого ребёнка!».

Крис в одно мгновение приблизился к Ральфу. Он видел, что в его сторону устремился поток сильного воздуха.

Фалес шокировано смотрел как Крис, с раздуваемой на ветру одеждой и равнодушным взглядом, трансформируется в туман красного цвета.

Это была не кровавая жидкость, в которую превращался Истрон, а кровавый туман.

Фалес видел, как туман разошёлся под воздействием ветра Ральфа. Тем не менее, в следующее мгновение туман поднялся вверх, беспрепятственно проходя через защитную стену ветра Ральфа.

Просочившийся через ветер туман приблизился к Ральфу. Под серьёзными взглядами Ральфа и Фалеса кровавый туман медленно трансформировался в бледного старика, чьё выражение лица было трудно прочитать. После принятия физической формы, старик начал падать.

— Ах! — Ральф не мог говорить. Из его горла вырвался лишь свирепый рык. Выбросив левую руку вперёд, он попытался сдуть старика при помощи своей псионической способности.

Однако прежде чем он закончил рычать, рука Криса Корлеоне схватила его за левое запястье.

— Рождённые без крыльев не должны мечтать летать, — холодным тоном произнёс Крис.

*Шёлк!*

— Угх!

Звук ломающейся кости, и болезненный стон Ральфа прозвучали на высоте двадцати с чем-то метров.

Находящийся на земле Истрон и выбежавшая из темницы Ролана, мрачно сжимавшая наполовину регенерировавшую руку, увидели, как Крис добрался до Ральфа — державшего Фалеса за грудь — левой рукой, и с пугающей силой увлёк их на землю.

— Ах!

Ральф выглядел обезумевшим. Со всей доступной ему мощью он поднял ветер вверх, почти забывая о «дыхании». Тем не менее, он всё равно не смог избавиться от острых когтей Криса, пронзивших его кость.

Ветер был настолько силён, что Фалес не мог открыть глаз. Его тело было лишено энергии. Он уже использовал все имеющиеся у него карты.

Мальчик давно стал недееспособным.

В итоге Ральф, упорно сражавшийся с Крисом, начал падать на землю.

Он утратил баланс. Практически использовав всю свою силу, он попытался снова взять под контроль ветер, но Крис не дал ему этого сделать.

— Ради Её Высочества ребёнок должен остаться в живых! — холодно произнёс Крис, опускаясь вместе с Ральфом на землю.

С лицом, полным ненависти, Ролана облизнула зубы. Вытянув вперёд регенерировавшую руку, она приготовилась поймать ребёнка.

Истрон обладал более острой проницательностью. Его лицо изменилось, когда он посмотрел в сторону главного входа в поместье.

Оттуда поступали интенсивные вибрации.

— Ролана… — тревожно произнёс Истрон, но та полностью сосредоточилась на двух людях в воздухе.

Фалес не осмеливался открывать глаза, но усилившийся звук ветра и чувство падения сказали ему, что дела идут плохо.

Он слишком рано сделал свой ход в этих непредвиденных обстоятельствах?

Ральф перестал пытаться стряхнуть руку Криса.

Смотря на продолжавшую отдаляться луну, а также на приближающуюся землю, взгляд Ральфа медленно наполнился ясностью, яркостью и облегчением.

В этот момент он внезапно осознал, что после прохождения через множество страданий, боль в его сломанном запястье была совсем не сильной. Уголки губ Последователя Призрачного Ветра изогнулись в улыбку, которая давно не появлялась на его лице.

«Как жаль, дитя. Спасибо тебе за шанс, что ты мне предоставил. По крайней мере, я попытался бороться. Эти вампиры не смогут к тебе прикоснуться».

Казалось, что время замерло.

Приготовившаяся поймать Фалеса Ролана шокировано смотрела на то, как искалеченный Ральф начал выть и рычать перед самым приземлением на землю.

Одной рукой тот со всей доступной ему силой бросил Фалеса в сторону поместья.

— Нет! — яростно воскликнул Крис. Ральф, освободившийся рукой, крепко обхватил его талию, не давая ему выбраться.

Фалес почувствовал, что его тело полетело в другом направлении.

В одно мгновение перед ним возникла каменная стена поместья. Его голова была готова врезаться в неё.

Фалес лишь мог закрыть глаза.

«Всё закончится вот так?».

Тем не менее, к удивлению мальчика жалкий сценарий, при котором его череп раскалывается на части, не произошёл.

Его импульс был остановлен, из-за чего он внезапно почувствовал головокружение. После этого он оказался в крепких и безопасных объятиях.

Ральф и Крис упали на землю. В месте их падения даже образовался неглубокий кратер. По открытому пространству снаружи поместья продолжал гулять ветер.

Лицо Роланы сильно исказилось. Она отправилась за Фалесом, полетевшим в сторону поместья. Её фигура замерцала, в то время как Истрон продолжал мрачно смотреть на главные ворота поместья. Его глаза замерцали, после чего тихую ночь поместья огласил его громкий голос:

— Нас атакуют!

Фалес с кружащейся головой медленно открыл глаза, обнаружив себя в руках знакомого, и одновременно незнакомого человека.

Перед его лицом были две линзы тёмного цвета на тёмно-фиолетовой маске. Они смотрела на него под лунным светом.

— Не беспокойся, Фалес, — произнёс слегка дрожащим хриплым голосом Ёдель Като, тайный королевский защитник, стоявший на балконе второго этажа поместья. — Теперь ты в безопасности.

Фалес устало и облегчённо улыбнулся. Закрыв глаза, он полностью расслабился.

Снаружи поместья продолжала доноситься вибрация.

*Бум!*

Главные врата поместья Вайн были снесены с петель.

Внутрь ворвались множество всадников.

— От имени Верховного Короля Созвездия, Кесселя Джейдстара! — В воздухе прозвучал ровный и звучный голос графа Гилберта Касо. — Все присутствующие в поместье Вайн подозреваются в хищении пропавшего королевского сокровища! Сдавайтесь и не оказывайте сопротивления! Кто не подчинится, будет убит на месте!

…

В тёмной комнате без факелов звучали слабые, едва различимые звуки двух дыханий.

— Какая жалость, вероятно, за двенадцать лет мы впервые так близко подобрались к Воздушному Мистику, — резко произнёс пожилой голос.

— Вся информация говорит, что кто-то избавился от Асды, — прозвучал чистый и ясный мужской голос.

— Тогда позволь предположить, ты, считающий, что кто-то «избавился от него», вероятно, тоже читал о бессмертии Мистиков? — насмешливо произнёс пожилой голос.

— Не будьте так строги, учитель, — продолжил говорить чистый голос. — По меньшей мере, он был запечатан.

— Вопрос заключается в том, кто в Вечной Звезде имеет способности или оружие запечатать Асду? — произнёс хриплый голос.

— Это могут быть лишь несколько известных нам людей, — игриво ответил молодой голос.

— Верно. Ха… — Казалось, что обладатель пожилого голоса был разочарован. — Это может быть только кто-то из них, больше некому. Тебе больше не нужно расследовать события, произошедшие на Рынке Красной Улицы. Все записи, включая информацию о массированном взрыве в центральной части, а также о женщине, переносящей ребёнка, должны быть уничтожены. Что же касается Асды Сакерна… Подготовься. Высший Меч не завершён. Через десять или двадцать лет Воздушный Мистик вернётся, — угрюмо приказал обладатель резкого голоса.

Тишину долго никто не нарушал.

— Не делайте такое лицо, учитель. Посмотрите на эту ситуацию с позитивной точки зрения — мы избавились от своего главного врага. Мы даже можем выманить Кровавого Мистика, — произнёс лёгкий мужской голос.

— Не притворяйся, что видишь меня, — раздражённо произнёс хриплый голос. Вздохнув, он продолжил. — Кровавый Мистик. Ха… это проклятая судьба. Вероятно, скоро столица снова погрузится в хаос. Двенадцать лет назад у меня хотя бы были Ланс, Джинс, Тизен и Лансар Нов. Теперь у меня остался лишь ты. — Пожилой голос был наполнен одиночеством.

— Тем не менее, хотя двенадцать лет назад вы все были в сборе, старый король всё равно погиб, не так ли? Очевидно, сила это не ключ, ключ — удача. — Обладатель лёгкого голоса без колебаний вспомнил о трагедии двенадцатилетней давности.

В темноте обладатели двух голосов долго молчали.

— Да, даже со всеми нашими силами старый король погиб, — наконец-то ответил хриплый голос. На этот раз голос был наполнен горем и возмущением.

— Кстати, «Секретная Комната» отправила к нам гонца с анонимным письмом. В письме говорится, что члены банды, живущие в Экстедте, отправились в Созвездие, в город Вечной Звезды. Пожилая женщина, доставившая письмо, сказала, что это выплата долга и демонстрация уважения к вам. — Казалось, что обладатель лёгкого голоса обнаружил странную атмосферу, и поэтому решил сменить тему.

— Аа, так долго ожидаемое сотрудничество между Секретным Разведывательным Отделом и Секретной Комнатой. — Казалось, что в обладателе хриплого голоса проснулся интерес. — Приходят в подобное время в столицу? Кровавый Мистик?

— Нет. Я отправил людей всё расследовать. Это доктор из Братства Чёрной Улицы, Рамон.

— С ним возникли проблемы?

— Кто-то видел, как он исполняет «небольшой трюк» на пути к деревне.

— Небольшой трюк? — обладатель хриплого голоса наконец-то стал серьёзен.

— Да, небольшой трюк, — цинично ответил обладатель лёгкого голоса. — Прочитав все глубокие знания, содержащиеся на двадцати этажах библиотеки Джейдстар, я пришёл к выводу, что «небольшой трюк», мгновенно исцеляющий раны, тысячу лет назад называли, — легкий голос приобрёл глубину, — магией.

Его голос медленно растворился. После этого тёмная комната погрузилась в настоящую смертельную тишину, которая царит на кладбище в полночь.

Спустя долгое время обладатель хриплого голоса произнёс:

— Та пожилая женщина, — хмыкнул он. — Я не могу поверить, что она предоставила мне эту информацию в качестве признательности. Она хитра, впрочем, она всегда такой была.

…

Под предводительством Гилберта Мечники Искоренения ворвались в поместье Вайн, окружая трёх членов Клана Крови.

— Достаньте серебряные мечи, и приготовьтесь к бою! — приказал Гилберт. Он знал, что его предыдущее заявление «щадить тех, кто сдастся», было простой данью формальности.

Часто самыми эффективными дипломатическими средствами являются сила и оружие.

— Ролана! — Истрон уклонился от двух мечей, которые были направлены в его шею. Его голос был пропитан тревогой и свирепостью. — Призови Стражей Теней!

Ролана приземлилась на подоконник второго этажа. Она пребывала в невероятной ярости. Ни её несравненное тело, ни её острые когти не могли ничего сделать Ёделю, то появляющемуся, то исчезающему из её поля зрения вместе с Фалесом на руках. Она осознавала текущую ситуацию. Широко раскинув руки, Ролана издала безмолвный вой со странным ритмом, направив его в сторону темницы.

*Бум, бум!*

Внезапно из темницы донеслись дрожащие звуки. Они были настолько интенсивными, что напоминали гулкие раскаты грома.

Лицо Гилберта изменилось. Он решительно взмахнул длинным мечом. Находящиеся позади него мечники громко закричали в унисон, но было уже слишком поздно. У входа в темницу внезапно разверзлось чёрное болото. Оно устремилось в сторону конной формации из тридцати Мечников Искоренения.

— Постройтесь в круг! — Гилберт отчетливо видел, что направляется в их сторону. С побледневшим лицом он воскликнул. — Это кровавые рабы!

Тридцать Мечников Искоренения, превосходящие обычный класс, видели приближающиеся к ним объекты. Чёрное болото состояло из существ с безумными лицами и кроваво-красными глазами.

Практически все присутствующие здесь мечники имели богатый боевой опыт. Они знали, что за существа к ним приближаются.

Это были низшие члены Клана Крови. Изначально они были людьми или другими расами, получившими кровавую сущность от члена Клана Крови, которая превратила их в голодных, безумных и преданных кровавых рабов, которые не боятся смерти.

Больше десяти кровавых рабов подобно приливной волне устремились к лошадям.

Гилберт отчётливо оценивал текущую ситуацию. Он знал, что Фалес уже был в безопасности. Если они слепо нападут на приближающихся бесстрашных существ, то возникнут ненужные жертвы.

— Держать строй! — громко приказал он.

— Даа! — воскликнули тридцать Мечников Искоренения. Они спешились и быстро сформировали круговую формацию. Мечники отвели назад левую ногу, а мечи наклонили вправо, чтобы защитить стоявшего рядом товарища.

Это было знаменитое защитное построение Созвездия, Формация Возвратившегося Света!

В этот момент из кратера, созданного телами Ральфа и Криса, медленно поднялась фигура.

В следующее мгновение она исчезла во вспышке.

— Пожалуйста, постой здесь недолго. — Ёдель легко опустил Фалеса на балкон второго этажа. Он видел мелькающую фигуру Криса в пыли. — Мы обо всём позаботимся. — После этих слов Ёдель исчез.

В следующее мгновение его тёмный короткий меч с крестовой гардой появился в воздухе. Он столкнулся с острой парой когтей Криса, породив искры.

*Кланг!*

Резкий звук проник ко всем в уши. Странно, но не возникло возмущения воздуха в месте столкновения меча и когтей.

Ёделя и Криса можно было считать лучшими бойцами высшего класса на всём Западном Полуострове. После первого столкновения они примерно поняли силу друг друга. Их фигуры разошлись.

— Это способность двигаться сквозь тени! — холодно произнёс Крис. Вонзив когти в стену первого этажа, он остановил своё падение. — Находясь на пике высшего класса, даже если это Созвездие, ты не можешь быть никем. Всё дело в защите ярких лучей Королевского Гнева? — продолжил он. Криса не волновало сражение между стражами и кровавыми рабами. Казалось, что всё его внимание было приковано к Фалесу, находящемуся на втором этаже.

Ёдель ничего не ответил, и, как всегда, не продемонстрировал никаких эмоций. Его таинственная фигура легко стояла на подоконнике окна первого этажа. Его положение выглядело нестабильным, но он не падал.

Во дворе кровавые рабы наконец-то врезались в круговое построение Мечников Искоренения.

*Бам!*

Прозвучал глухой звук столкновения двух сторон.

Один из стражей свирепо взмахнул обоюдоострым мечом, разрезая тело кровавого раба, однако тот атаковал его броню, не обращая никакого внимания на свою рану.

Подобный сценарий разворачивался во всех частях кругового построения. Ситуация моментально стала хаотичной.

Посреди хаоса Фалес заметил свирепо прорычавшую Ролану Корлеоне, прыгнувшую в его сторону. Однако её остановила длинная, металлическая цепь серебряного цвета. Пролетев по воздуху в зигзагообразной манере, та заставила вампиршу отступить на два шага назад.

— Твоё поле боя здесь, кровососущая шлюха!

Повернувшись в сторону обладателя свирепого голоса, Фалес увидел черноволосую женщину, примерно сорокалетнего возраста, одетую в светло-синюю униформу чиновника. Она свирепо устремила цепь к Ролане.

Холодно хмыкнув, Ролана исчезла во вспышке, попытавшись выйти за пределы досягаемости цепи. Тем не менее, цепь догнала её, обмотавшись вокруг шеи. От части шеи, соприкасающейся с цепью, начал исходить зелёный дым.

— Эта цепь сделана из серебра, шлюха! — с искажённым от ярости лицом воскликнула Джинс. — Я сильно потратилась, готовясь к нашей встрече!

В этот момент Истрон с покрасневшими глазами превратился в кровь, которая полетела к Фалесу.

*Кланг!*

Злобно взревев, вампир скрестил руки в форме когтей, блокируя удар длинного серебряного меча, направленного ему в грудь.

— Сэр! — Спешившись, Гилберт в связке с тремя Мечниками Искоренения пробил себе путь через кровавых рабов, прибыв к первому этажу поместья. Недовольно посмотрев на Истрона, он поднял серебряный меч в стандартную атакующую позицию, словно приглашая своего оппонента на дуэль. — Пожалуйста, не приближайтесь к этому ребёнку.

Мечники Искоренения продолжали сражаться с кровавыми рабами.

Тем не менее, уставший Фалес, наблюдающий, как три члена Клана Крови пытаются к нему приблизиться, но не могут этого сделать, внезапно кое-что понял.

«Им нужен не я, а что-то на втором этаже». Подумал он. Вероятно, там находится их Ахиллесова пята.

В воздухе продолжали звучать звуки битвы между мечниками и кровавыми рабами. Три члена Клана Крови также сражались со своими оппонентами.

С мыслями о внезапной догадке, Фалес с неопределённым и испуганным, но решительным взглядом толкнул дверь балкона.

Его слабое тело рухнуло внутрь поместья.

*Стук*

Глухой странный звук привлёк внимание мальчика.

Слегка задыхаясь, Фалес поднял голову. Струящийся через окно лунный свет позволил ему отчётливо увидеть обстановку тусклой комнаты.

В центре комнаты стоял предмет, к которому были подсоединены множество трубок. Гигантский чёрный гроб был покрыт сложными узорами и непонятными надписями.

*Стук! Стук!*

Словно подгоняемый кем-то, глухой звук начал усиливаться, становясь более свирепым.

*Стук! Стук! Бам! Бам!*

Фалес внезапно осознал, что его заход в поместье был немного беспечным поступком.

*Бум!*

В воздухе прозвучал невероятно громкий звук.

Фалес упал назад из-за воздушных вибраций.

Словно внутри гроба произошёл взрыв, крышка гроба внезапно впечаталась в потолок.

Зажав заболевшие уши, Фалес стиснул зубы, поднимаясь на ноги.

В этот момент он увидел как над гробом, утратившим крышку, что-то поднимается.

Это была высохшая, почерневшая и зловещая… рука.

Глава 31. Сражение между высшим классом.

Ёдель инстинктивно почувствовал неправильность происходящего.

Все было дело в его оппоненте. Вначале старик, несмотря на свои годы, яростно его атаковал, но в какой-то момент вместе с другими вампирами занял пассивную позицию.

Они больше не атаковали, не наступали и не исчезали в безумной манере. Также они не управляли кровавыми рабами при помощи безмолвных команд.

В этот момент раздался встревоженный голос Гилберта:

— Ёдель!

Хотя они не особо хорошо ладили друг с другом, Ёдель моментально понял значение этого обращения.

Тайный защитник поднял голову. Ему удалось увидеть, как Фалес толкает балконную дверь, и исчезает в темноте поместья.

«Фалес, зачем?».

Механизмы в линзах кристальных капель начали вращаться, позволяя Ёделю приблизить картинку на втором этаже. Тем не менее, комната была настолько тёмной, что он не смог отчётливо разглядеть обстановку.

Сердце Ёделя стало беспокойным. Его фигура исчезла.

В смутном сером мире медленно появилась серая луна. После этого в воздухе возникла металлическая дверь, а также серый сад, соединённый с серыми стенами, серые окна, серый дом и другие серые вещи.

В одно мгновение в воздухе появилось серое поместье Вайн, которое выглядело таким же, как в реальности, только его цвет отличался.

Спустя неизвестное время в точке на небе появились видимые глазу слои ряби, начавшие распространяться во все стороны. Казалось, будто стрекоза пролетела над водой, посылая в её сторону волны вибраций.

Наконец-то в центре ряби появился Ёдель нормального цвета, и устремился к поместью.

Он шагнул в мир, который не отличался от реального мира формой и структурой объектов, за исключением того, что в этом мире не было жизни, и начал своё путешествие. Защитник в маске умело прыгал с окна на окно, постепенно поднимаясь ко второму этажу поместья.

Он торопился добраться до второго этажа в этом мире теней.

Тем не менее, оказавшись в нескольких метрах от каменных перил балкона, Ёдель остановился на мгновение… потому что почувствовал, что только что кто-то нанёс сильный удар по каждому уголку серого Пути Теней.

Резонанс.

В голове Ёделя появились два мира.

«Такое знакомое чувство».

Слегка нахмурившись, Ёдель перестал подниматься.

В следующее мгновение он, подобно быстрой молнии, ударил серую стену поместья левой ногой. Оттолкнувшись от него, он ласточкой устремился в небо, на лету совершая заднее сальто.

Там, где он только что стоял, появилась странная рябь в пространстве. Завибрировав, она стала уничтожать находящиеся поблизости стены поместья. Рябь имела ужасающий кроваво-красный цвет.

В мгновение ока серый Путь Теней окрасился в красный цвет. Кувыркающийся в воздухе Ёдель едва заметно вздохнул. Его тело окутала прозрачная рябь.

Эта рябь начала противостоять атаковавшей его кроваво-красной ряби.

Спустя несколько секунд Ёдель исчез из серого мира, появляясь в мире реальном.

Под балконом второго этажа большая часть воздуха была заполнена кровавым туманом. Время от времени туман сокращался, словно подчиняясь чьей-то команде.

Внезапно внутри странных вибраций появился Ёдель!

После появления он кувыркнулся, посмотрел на окружавший его кровавый туман, и нахмурился. Его впервые за двенадцать лет смогли заставить силой покинуть Путь Теней.

Метод был тот же, что и двенадцать лет назад.

Давно подготовленная засада ждала его.

Кровавый туман перестал вибрировать. Появилось удушливое чувство, сопровождаемое множеством капель крови.

Кровавый туман сформировался в старую, окровавленную правую руку. Эта рука нанесла с виду лёгкий удар ладонью по находящемуся в воздухе Ёделю. Удар был нацелен ему в грудь.

Однако прежде чем удар приблизился, одежда на груди и животе Ёделя издала таинственный шипящий звук, после чего разлетелась на части.

При внимательном рассмотрении можно было увидеть, что окровавленная ладонь окружена крошечными каплями крови, которые разъедали всё, к чему прикасались.

К примеру, сердце Ёделя. Находясь в воздухе, он не мог увернуться. Путь Теней также больше не мог его защитить.

Столкнувшись с угрозой для жизни, Ёдель спокойно спрятал грудь и живот, изогнув тело под неестественным углом, чтобы отсрочить приближение кровавой ладони.

Прошло чуть больше секунды.

За это время произошло множество событий.

В руке Ёделя внезапно появился короткий тёмный меч.

В мгновение ока он сделал три разрезающих движения. Ни один из ударов не поразил опасную кровавую ладонь.

Позади стеклянных линз маски быстро вращались механизмы. Ёдель видел все крошечные капли крови, находящиеся в кровавом тумане. Его взмахи мечом породили импульс, заставивший капли крови задрожать. В воздухе появились три волны ряби, неразличимые для обычного человеческого глаза!

Кровавая ладонь беспрепятственно атаковала. Через секунду она найдёт свою цель.

Механизмы за линзами Ёделя завращались в обратном направлении. Цвет кристальных капель линз изменился, вместе с обзором Ёделя. Три разреза заставили кровавый туман завибрировать. Позади кровавой ладони особые капли крови завращались без всякого порядка из-за вибраций.

В следующее мгновение Ёдель с невообразимой скоростью пронзил беспорядочно вибрирующие капли крови.

*Кланг!*

Кончик меча нежно коснулся ладони, созданной из кровавого тумана, после чего быстро отстранился. Ни одна унция силы не была потрачена, ни одна унция энергия не была сдержана из-за скупости.

Находящаяся на ладони капля крови среднего размера завибрировала, и разлетелась.

В следующее мгновение кровавая рука, изначально выглядящая опасной и свирепой (которая должна была коснуться груди Ёделя через несколько миллисекунд), полностью разрушилась.

Ёдель легко приземлился на землю. Одежда на его левой стороне груди и животе, испытавшая на себе разъедающие способности крови, превратилась в пепел. Было видно, что кожа под одеждой тоже была разъедена. Из раны сочилась кровь.

С другой стороны разлетевшийся кровавый туман начал собираться в фигуру человека. Мертвенно-бледная фигура Криса Корлеоне снова появилась перед Ёделем, только на этот раз у него отсутствовала правая рука.

Ёдель проигнорировал рану на груди, позволив крови пропитать одежду. Он стал сокращать мускулы, чтобы остановить кровотечение.

Крис нахмурился. В этот момент на месте его исчезнувшего запястья появилась красноватая кость, окутанная кровавым туманом. С видимой взгляду скоростью на ней начали появляться сухожилия и кожа.

Рана Ёделя выглядела более серьёзной, в то время как регенерировавшая рука Криса была как новенькой.

Тем не менее, в сердце Криса поселилось уныние. Он знал, что в смертельном сражении между элитами высшего класса, гордый бессмертный уже проиграл смертному, скрывающемуся за маской.

Вначале Ёдель перешёл в Путь Теней, исчезнув из реального мира, при этом продолжив продвигаться вперёд по изнанке мира.

В ответ на его действия Крис трансформировался в вездесущий кровавый туман, состоящий из миллиона капель крови, создавших единый резонанс, вытолкнувший человека в маске из серого мира.

Ёдель почувствовал ловушку Криса. Кровавый туман, обладающий слабой разъедающей силой, сформировался в кровавую ладонь, которая атаковала Ёделя.

Тайный защитник не имел точки опоры, чтобы увернуться. Он также не мог снова войти в серый мир. Он попал в проигрышную ситуацию.

Тем не менее, Ёделю удалось выиграть для себя чуть больше секунды путём изменения положения тела.

За это время он нашёл положение истинной крови среди тысячи мельчайших капель крови, и уничтожил её, тем самым разрушая кровавую ладонь Криса.

Так был определён победитель и проигравший в этой битве высших классов.

Ёдель лишь лишился участка кожи, размером с ладонь.

С другой стороны его точный удар уничтожил каплю изначальной крови Криса, которая являлась источником жизненных сил членов Клана Крови. На формирование одной капли изначальной крови уходили сотни лет.

Крис вздохнул. «Какой выдающийся молодой человек. Пугающий член нового поколения».

— Красивые навыки и удивительные инстинкты. Я был невежественен, сравнивая тебя с «Гневом Короля». — Фигура Криса исчезла во вспышке, уворачиваясь от фантомного выпада Ёделя. — Даже «Гнев Короля» не смог бы справиться лучше тебя.

Ёдель не обратил на его слова внимания. Вместо этого он устремился к окну первого этажа. Тем не менее, перед ним снова возник Крис, блокируя ему путь.

— Но сейчас ты не сможешь ничего изменить. — Крис снова увернулся от атаки Ёделя. Он не давал человеку в маске попасть на второй этаж.

Бессмертный старик продолжал говорить. Его слова были наполнены холодящими кровь наблюдениями, которыми мог обладать лишь человек, проживший долгую жизнь.

— Основываясь на возрасте мальчика, могу уверенно сказать, что он, вероятно, самый умный и спокойный смертный, которого я видел за свои шестьсот с лишним лет жизни.

Лишившийся капли изначальной крови Крис больше не рассчитывал убить или победить своего оппонента. Все бойцы высшего класса были опасными людьми, способными контролировать свою силу и уровни навыков. После нескольких обменов ударами, Крис и Ёдель поняли, как будет развиваться их сражение и каким будет его конец.

Тем не менее, Крис не мог позволить человеку в маске помешать трапезе Её Высочества, потому что смертный ребёнок мог быть ключом к её пробуждению.

— Жаль, что его любопытство и чувство опасности находятся не на одном уровне. Даже зная о подкреплении, он решил проявить инициативу и спасти себя сам. Вероятно, ему не нравится чувствовать, что его судьба находится в чьих-то руках. Мы сделали всего несколько ходов, после которых он обнаружил, что наша слабость находится на втором этаже. Его любопытство и пониженное чувство опасности заставили его открыть дверь. Он не знал, что мы хотели доставить его именно туда. Её Высочеству нужна его кровь и сила. Молодой человек, ты опоздал. Тот смертный мальчик уже стал источником силы для Её Высочества. — В глазах Криса зажёгся яркий свет. Он впервые обратился к Фалесу с уважением и восхищением.

Меч Ёделя слегка задрожал.

…

Вид обугленной чёрной руки, поднявшейся из гроба, заставил Фалеса застыть на целых пять секунд.

В его голове снова вспыхнуло воспоминание, без спроса вторгшееся в его клетки мозга. Перед его глазами появилась сцена, вызвавшая чувство дежавю.

Фалес услышал мягкий и женственный голос. На этот раз голос строго произнёс:

— У Цижэнь, твоя рука делает мне больно! Мы просто возвращаемся к классике, не нужно так бояться!

В ушах Фалеса его голос из прошлой жизни был пропитан страхом:

— Я думал, что это будет что-то наподобие «Крёстного Отца»… я не знал, что ты захочешь посмотреть «Проклятие».

— Это классика, заслуживающая, чтобы её передавали из поколения в поколение, окей? Посмотри на Каяко, она такая милашка! Ай! Ослабь хватку! У меня нежная кожа!

— Чёрт, она… она… появилась! У тебя большая грудь, прикрой меня!

— Ты только сейчас заметил, что у меня большая грудь? Обычно ты не… Ай! Если боишься — закрой глаза!

— Я ничего не могу с собой поделать! Мы можем уже включить свет… Аа! Она… она… она снова начала вставать!

— У Цижэнь! Будь хорошим мальчиком, сиди спокойно!

— Чёрт! Не останавливай фильм на этом моменте! Мне каждый день приходится подниматься и опускаться по этой лестнице…

Лунный свет закрыли тёмные тучи. Воспоминание Фалеса, возникшее без причины, прервал ужасающий рёв.

Казалось, что проснулся человек, которому снилось, что он тонет. Однако для Фалеса, мучимого воспоминаниями о прошлой жизни, этот голос показался пронзительным воем тысячелетнего злого духа, решившего воскреснуть ночью!

Фалес вынырнул из прострации, осознав, что чёрная рука, держащаяся за край гроба, начала выбираться наружу, сопровождаемая ужасающим рёвом.

Казалось, что рука и запястье принадлежали мумии. Маленькая обугленная рука выглядела так, словно её сожгли в адском огне. Появилось сильно повреждённое плечо, выглядящее так, словно его атаковали множество муравьёв. Все страшные части тела одна за другой появлялись из гроба.

Призрачная рука, прикреплённая к «основному телу», утратившему человеческую форму, медленно выбралась из гроба!

Вскоре над гробом, освещаемым тусклым лунным светом, показался череп с волосами.

Череп имел высохшие, длинные белые волосы, и обугленное лицо. Он имел непропорционально большой, чёрный рот, а на месте носа находилась бездонная дыра с тьмой внутри.

Фалес почувствовал, как по его телу пробежало стадо мурашек.

Прячась за длинными белыми волосами, тварь открыла чёрный «рот». Провал рта стал расширяться, пока не достиг самых ушей.

*Рёв!*

Пронзительный крик ввинтился в уши Фалеса. Фалес почувствовал, как его тело сотрясла дрожь. Он чуть не упал на пол, подобно желе.

Странное существо не останавливалось. Медленно, но стабильно поднимаясь из чёрного гроба, оно начало обшаривать окрестности.

Голова и центр тела, а также его конечности перебрались через край гроба. Существо упало лицом на пол. В следующее мгновение высохшая омерзительная левая рука легко опёрлась о пол.

Разум Фалеса опустел. Дрожа, он медленно вдохнул холодный воздух. В этот момент существо, опирающееся рукой о пол, казалось, что-то почувствовало. Оно остановилось на мгновение, повернулось к Фалесу, и медленно подняло голову.

Высохшие белые волосы разошлись в стороны, открывая Фалесу «лицо» существа.

Там, где должны находиться глаза, Фалес увидел… две неестественно большие чёрные дыры.

Мальчик чуть не упал в обморок от страха.

Существо выглядело обугленной мумией. Богатый опыт нахождения на улицах столицы наделил Фалеса большим мужеством. Хотя он очень боялся, ему удалось сохранить рациональность в своём дрожащем теле.

«Кем бы не было это существо…». Подумал про себя Фалес. «Я должен бежать! Хотя оно выглядит страшно, оно явно медлительно. Мне всего лишь нужно…».

Фалес изо всех сил пытался не думать о сценарии фильмов ужасов из его прошлой жизни. Развернувшись на каблуках удобной детской обуви, подготовленной для него Гилбертом (хотя та уже была порядком изношена, после всех произошедших с Фалесом приключений), он приготовился со всей возможной скоростью покинуть это опасное место.

«Если я доберусь до Ёделя…». Подумал Фалес. Однако стоило ему развернуться, как отвратительное существо неожиданно прыгнуло!

Казалось, словно безголовый призрак, двигающийся без всякой цели, внезапно обрёл сознание!

— Ааа! — закричало существо.

Сильно испуганный Фалес поджал хвост, и побежал!

*Тап, тап!*

Побледневший мальчик сделал два шага в сторону балкона.

Глава 32. Маленькая девочка?

Вопрос.

Если человек увидит, как Каяко быстро ползёт по ступеням лестницы, как он себя почувствует?

Если бы кто-то сейчас задал этот вопрос Фалесу, то тот бы с отчаянием простонал: «Он почувствует себя так же, как я сейчас!».

Потому что призрак/мумия/монстр («Какая разница, что это за существо? Разве это важно?!» — успокоившийся Фалес) на четырёх конечностях гнался за ним с невообразимой скоростью.

«Чёрт бы его побрал!».

Фалес чувствовал, как его душа от страха покидает тело. Он не думал над тем, обладает ли это существо интеллектом и может ли оно говорить, чтобы они могли всё обсудить, а не сражаться.

В этот момент Фалес отчаянно бежал по маленькой комнате. Он даже почувствовал, как из его глаз помимо воли начали течь слёзы!

Тем не менее, вскоре он пожалел о своём решении.

Скорость похожего на мумию монстра превысила его скорость!

Взревев, существо прыгнуло, опрокидывая его на пол!

*Бам!*

Фалес покатился по полу вместе с мумией, в итоге останавливаясь на спине.

Полученный им опыт за два (очень неудачных) экстраординарных дня, дал о себе знать. Фалес инстинктивно вытащил кинжал ДШ обратным хватом, и, сжимая его дрожащей рукой, ударил им мумию.

Он безжалостно пронзил сердце мумии… если оно у неё было!

Тем не менее, Фалес к своему ужасу обнаружил, что, несмотря на смертельный удар, мумия осталась жива. Она открыла свой большой чёрный рот, продемонстрировав ему чёрные зазубренные зубы!

«Может из-за того, что я сильно дрожу, мне не удалось пронзить её сердце?». С трепетом подумал Фалес, чувствуя, как на него наваливается тяжесть. «Странно, она не такая уж и тяжёлая».

У него не было времени, чтобы пожалеть о своём решении.

*Рип!*

В воздухе прозвучал звук разрыва. Фалес с отчаянием почувствовал, как мумия укусила его за шею.

Его тело пронзила вспышка боли. Фалес в агонии открыл рот. Из-за сильного истощения, он мог лишь издавать хриплые стоны.

Из-за навалившегося на тело давления, кровь в теле Фалеса устремилась к порванной артерии.

«Это конец». В отчаянии подумал мальчик. «Если человек убивает, он должен быть готов к тому, что его тоже могут убить».

Фалес вспомнил эти слова, после чего вспомнил Клайда, не желающего умирать.

Он горько рассмеялся в сердце.

«Карма такая сука».

Однако кровь, которая должна была вовсю вытекать из его раны… в упорядоченном порядке устремлялась в рот мумии.

Фалес, чья шея находилась в тисках зубов мумии, к своему ужасу обнаружил краем глаза, как тело мумии начало распухать, словно сосуд, наполняющийся водой. Горло, живот, торс и другие части тела мумии распухали, сжимались и извивались.

Она была похожа на истощённого странника, прильнувшего к водному источнику после сильного обезвоживания. Вода имела вкус дождя, выпавшего после продолжительной засухи.

Эта мумия… высасывает его кровь?

Через несколько секунд физическое сознание Фалеса начало затуманиваться, но его душевное сознание стало бить в набат!

Фалес так сильно встревожился, что перед его глазами снова появилась ожившая картинка!

— У Цижэнь, что произойдёт, если люди, боящиеся призраков, встретятся с ними?

— Ты можешь не говорить об этом? Мы два дня назад посмотрели «Проклятие». Я до сих пор не осмеливаюсь в одиночку подниматься по лестнице ночью.

— Не нужно так бояться! Если встретишь призрака, укуси его! Укуси его за горло! Если же у него не будет шеи или головы…

— Ты спятила?! Стоп! Стоп!!

— Когда ты устанешь писать свою диссертацию, и поднимешь голову, чтобы размять шею, внезапно…

У Цижэнь шагнул вперёд, пылая гневом, родившимся из стыда, и использовал метод, который он привык использовать для запечатывания её рта.

Почувствовал приятный вкус её губ, он посмотрел в её смеющиеся глаза. Это были яркие глаза с длинными ресницами.

«Да… Какая хитрая и ловкая девчонка…». Закрыв глаза, У Цижэнь продолжил наслаждаться своим призом.

Или стоит сказать, что он предлагал дань истинному победителю?

Ещё одно вернувшееся воспоминание добавилось в копилку воспоминаний Фалеса. Тем не менее, это воспоминание явно отличалось от предыдущих. Вернувшись, оно не впало в спячку, как другие воспоминания. Вместо этого оно начало разрастаться, заполняя разум Фалеса, вынуждая его вынырнуть из иллюзорного сознания!

Фалес открыл глаза!

Казалось, что в этот момент он обзавёлся внезапной силой.

Мумия продолжала сосать из него кровь, не обращая ни на что другое внимания. Создавалось впечатление, что она не остановится, пока не выпьет его досуха!

В этот момент семилетний мальчик крепко схватился руками за шею мумии.

«Если ты встретишь призрака…».

Фалес стиснул зубы, оценил тело мумии, и с оставшейся силой в отчаянии поднял голову…

«… укуси его!».

Открыв рот, он обнажил свои маленькие детские зубы.

«… укуси его за горло!».

После этого как животное без интеллекта… Фалес свирепо укусил мумию за горло!

Со стороны они выглядели парой влюблённых.

Казалось, что время застыло, пока в воздухе не прозвучал громкий треск!

Обугленная высохшая шея мумии оказалась не такой жёсткой, как думал Фалес. Ему удалось откусить часть плоти!

Фалес откусил таинственный кусок плоти, переживал его и проглотил!

В этот момент в его разуме появилось выражение, не подходящее к обстановке.

«Похоже на курицу. С корочкой».

После этого он продолжил страстно и неистово откусывать куски от шеи мумии.

Прямо как вампиры из семьи Каллен.

Отвратительная солёная жидкость внезапно потекла в рот Фалеса.

Мальчик начал отчаянно глотать багровую жидкость.

В тело мумии быстро поступала кровь Фалеса, словно внутри неё был установлен нанос. Вместе с тем отвратительная солёная жидкость из тела мумии начала быстро заполнять рот Фалеса!

Тем не менее, мумия явно не обладала интеллектом, и явно ничего не чувствовала. Казалось, что Фалес решил полностью ей уподобиться. Впав в безумие, он с пустым разумом продолжал пить кровь монстра.

Спустя несколько секунд… Фалес вздрогнул вместе с обугленной, высохшей гниющей мумией.

— Ах!

Вздрогнув, мумия ослабила хватку на шее Фалеса. Издав пронзительный визг, она оттолкнула мальчика!

Фалес пребывал в ошеломлении. Его начало заполнять чувство облегчения, пришедшее от осознания того, что ему удалось выжить в критической ситуации. Подняв руку, он прикоснулся к ране на шее.

Хотя кровь должна была течь сильным потоком, из раны не пролилось ни капли. На шее Фалеса остались лишь две кровавые точки. На этом участке кожи он чувствовал лишь липкость и онемение.

Казалось, что мумия сумела познать значение слова «страх» в этой тёмной комнате.

Оттолкнув Фалеса, она закрыла рукой шею в месте его укусов. Кинжал Фалеса продолжал торчать у неё из груди, повёрнутый в сторону чёрного гроба, из которого она выбралась.

Фалес не стал впадать в прострацию. Поднявшись на ноги, он обнаружил, что в его дрожащем теле появилось немного силы, хотя ещё совсем недавно оно было полностью истощённым.

Вот только привкус во рту… «Немного отвратительный. Держись Фалес! Что происходит с этой мумией?».

В его голове крутилось множество вопросов, но он всё равно без колебаний устремился вслед за отступившей мумией!

«Тебе не может постоянно везти. Пришло время свести счёты».

Взревев, Фалес вытянул руки, заваливая мумию на пол.

Упав, та кувыркнулась. Когда Фалес собрался снова «вкусить её плоть», мумия в странной манере преувеличенно высоко подпрыгнула, добралась до края чёрного гроба и неуклюже забралась в него.

Ухватившийся за её ноги Фалес полетел в гроб вслед за ней.

*Пам!*

Казалось, что Фалес упал в лужу воды. Тёплая и влажная жидкость обволокла всё его тело.

«Этот вкус…? Он мерзкий и солёный. Это кровь?».

Фалес обхватил сопротивляющуюся извивающуюся мумию руками.

Прежде чем утратить сознание — потому что он захлёбывался кровью — на его лице появилась улыбка.

«Слава Богу». Подумал Фалес в своём помутнённом сознании. «Слава Богу, что у этого существа есть шея, и его голова… ещё нетронута».

Спустя какое-то время он проснулся в таинственном сухом чёрном гробу. Фалес понятия не имел, сколько прошло времени.

Открыв глаза, он принял сидячее положение. Первым делом он свирепо закашлялся, выкашляв всю лишнюю кровь и воду из своего тела.

*Кашель, кашель… Кашель, кашель*

Фалес нащупал языком во рту какой-то чужеродный объект. С подступившей тошнотой, он выплюнул его.

Ему потребовалась дюжина секунд, чтобы отдышаться.

В этот момент Фалес прикоснулся правой рукой к какому-то холодному и высохшему предмету.

«Мумия?».

Фалес продолжал ощупывать холодные предмет, пока не убедился, что гоняющаяся за ним по всей комнате мумия, заставившая его превратиться в птицу, взлетевшую на гору, разбилась на множество мелких кусочков, усеявших гигантский пол гроба.

Глубоко вздохнув, Фалес постарался забыть об отвратительном привкусе во рту.

Он находился внутри чёрного тёмного гроба.

Фалес продолжил нащупывать путь в холодном гробу. Нащупав что-то похожее на ступеньку, он забрался на неё, поднялся на носочки, и с большим трудом выбрался из чёрного гроба — который имел рост взрослого человека.

«Эта штука больше похожа не на гроб, а на… детский бассейн». Подумав об этом, Фалес пришёл к понимаю, каким образом удалось маленькой мумии выбраться из высокого гроба.

С помощью рук и ног он перевалился через край гроба, и с глухим звуком упал на пол.

В его уши проникли знакомые звуки сражения. Он услышал упрекающий голос женщины и команды графа.

Фалес лежал лицом на полу. Помассировав ушибленное падением плечо, он с трудом поднял верхнюю часть тела.

«Интересно, какова ситуация снаружи?».

Лишь после этого он поднял голову. Увиденное его ошеломило. Перед его глазами стоял человек. Маленький человек.

Говоря более точно, это была маленькая фигура, с длинными серебряными волосами, спадающими на плечи. Под лунным светом она представляла собой жалкое зрелище.

С большим усилием фигура совершила один шаг. С не меньшим усилием, она сделала второй шаг.

С каждым новым шагом фигура останавливалась, после чего продолжала покачивающейся походкой идти к разлёгшемуся на полу Фалесу.

Она продолжала идти, пока с большим трудом не встала перед ним.

Фигура имела красные зрачки, бледное лицо, нежную кожу, изящные конечности и милое лицо с детской припухлостью.

Тем не менее, в этот момент «маленький человек» смотрел на Фалеса холодным и даже высокомерным взглядом.

Фалес пребывал в ошеломлении. Спустя какое-то время он с трудом поднялся на ноги, имея множество вопросов в голове.

Поднявшись, он смог отчётливо рассмотреть всё тело девочки.

Та по-прежнему ничего не говорила, продолжая смотреть на него холодным строгим взглядом.

Спустя долгое время…

Казалось, что Фалес кое-что осознал. На лице семилетнего мальчика появился румянец, что было для него несвойственно. Почесав голову, Фалес издал странный смешок.

— Маленькая… маленькая девочка. — Его низкий голос был наполнен смущением. Путаясь в словах, Фалес слабым голосом спросил. — Эм… Почему ты, ну, знаешь… не одета?».

Стоявшая голой девочка была на целую голову ниже семилетнего Фалеса.

Она враждебно относилась к стоявшему напротив неё мальчику.

Не получив ответа, Фалес почувствовал ещё большую неловкость.

К счастью, эта странная атмосфера продлилась недолго, потому что Фалес внезапно обнаружил кое-что в груди «маленькой девочки».

В неё был воткнут кинжал, на котором ещё не высохла кровь. На кинжале были выгравированы две буквы: ДШ.

Рука Фалеса, которой он чесал голову, на мгновение застыла.

Он не был дураком. Кроме того, даже у безмозглых антагонистов в упрощённых новеллах, одетых в защитную броню, в подобные моменты повышался IQ.

Разумеется, Фалес помнил, как он недавно вонзил кинжал в грудь мумии.

Тем не менее, «маленькая девочка», не считающая наготу ненормальной, продолжала холодно на него смотреть.

Она ничего не говорила. Её круглое лицо было спокойным. Фигура Фалеса отражалась в её кроваво-красных зрачках.

Фалес нежно опустил руки и отрегулировал дыхание. Его глаза смотрели на милую, но странную девочку пред ним. Смотря на неё, он начал сравнивать её тело с фигурой мумии из своих воспоминаний.

«Это и правда… ненормально».

Фалес глубоко вздохнул.

Голая красноглазая (мумия) маленькая девочка продолжала смотреть на него взглядом статуи.

Любой другой на месте Фалеса стал бы чувствовать, как с него сползает кожа, под странным взглядом маленькой девочки.

Фалес же натужно сглотнул, полностью расслабил лицо и улыбнулся. Он загнал на задворки разума вопрос о том, какой крем для загара она использует.

«Сейчас не лучшее время тестировать её. Хотя она выглядит мило, если она является той мумией, то, скорее всего, не обладает интеллектом».

— Кто ты? — прозвучал юный голос перед ним.

«Да, хотя её взгляд совсем не изменился, но её слова отчётливы и рациональны. По сравнению с рёвом мумии, её голос кажется таким милым и приятным, и… Подождите-ка!».

Фалес с расширенными от шока глазами изучал невероятно странную девочку с серебряными волосами и красными зрачками.

«Она может говорить. Она обладает интеллектом. Она не одета… Чёрт, нет! Она может общаться!».

После этого разум Фалеса — из-за шока покинувший его на продолжительное время — начал работать в привычной для него гладкой манере.

Глава 33. Дружественный огонь.

Давным давно, Восточный Городской Округ был лишь предместьем северо-восточного региона города Вечной Звезды. Тогда принц Тормунд ещё не привёл выживших из Последней Империи, и не указал на звёзды, поклявшись, что построит Созвездие на месте нахождения города Вечной Звезды.

С расширением территории Созвездия и увеличения его мощи, в королевстве начал расти авторитет высшего класса. Число феодальных лордов, дворян и чиновников возросло. Важные люди столицы не желали жить в одном месте с вульгарными торговцами, простолюдинами, грязными проститутками, ворами и бандитами. Именно поэтому они построили свои дома в предместьях северо-западного региона.

Со временем в этой области стали строить свои поместья дворяне. Впоследствии ратуша даже выпустила указ, превращая область с поместьями дворян в самую важную область города, помимо центрального региона Утренней Звезды. Феодальные лорды, защищавшие всю страну, популярные и влиятельные люди в суде и даже зарубежные сановники, изгнанные со своей родной земли, полюбили строить свои поместья в этом месте.

Дома в этом месте принадлежали большим и маленьким дворянским семьям, а также чиновникам. Здесь практически не было жилищ простолюдинов и не существовало базаров. Ходящие по улицам люди в основном были слугами или подчинёнными кланов. Помимо невероятно высоких цен на недвижимость, в Восточном Городском Округе существовало негласное правило: земля, которую человек здесь хочет купить, должна соответствовать его социальному статусу. Никто не захочет узнать последствия, ожидавшие людей, нарушивших это правило. Даже шесть Великих Кланов и тринадцать выдающихся семей построили поместья в Восточном Городском Округе, хотя и имели недвижимость в других частях столицы. Их дома располагались в лучших частях региона… и было неважно, часто ли дворяне и их семьи навещали свои поместья, или нет.

Поместья располагались на большом расстоянии друг от друга, потому что Восточный Городской Округ представлял собой огромную территорию. Трава и деревья между поместьями поддерживались в отличном состоянии городской ратушей. Растительность поражала своей пышностью и жизненной силой. Основная улицы тоже была построена причудливым образом. Это была ровная дорога, вдоль которой с промежутками в двадцать метров стояли большие Лампы Вечности, предоставленные городской ратушей.

Полиции и командам городской обороны, патрулирующим главную улицу, приходилось соблюдать особую осторожность. Если они заденут большую шишку, то даже их начальники не смогут вынести последствий. В то же время их работа была очень расслабленной. В большинстве случаев, когда они натыкались на проблему, требующую вмешательства полиции или команды городской обороны, дворяне сами улаживали свои дела.

За десять лет патрулирования главной улицы Восточного Городского Округа Генард, будучи руководителем команды городской обороны, практически не использовал свои меч и лук. Его шлем и броня сияли, словно новенькие. Встречая на улице кареты благородных, он по привычке поправлял доспехи, отступал назад и снимал шлем, приветствуя их. (Благодаря руководителю полицейского участка в Восточном Городском Округе, команды городской обороны сменили тяжёлые шлемы на шляпы. Им не составляло никакого труда снять шляпу для приветствия).

Генард ценил свою работу. Он знал, что его товарищи сильно постарались, устраивая его в столичную команду городской обороны, после того как он уволился из армии. Кроме того, его устроили в команду Восточного Городского Округа, самого безопасного и тихого округа столицы. Жильцы этого округа иногда даже давали ему чаевые.

Родившись в стране Дорон на юге Созвездия, славный опыт Генарда заслуживал, чтобы о нём сочинил балладу бард.

Десять лет назад, когда Генарду было примерно девятнадцать лет — после смерти отца он перестал обращать внимание на свои дни рождения — на его деревню обрушилась катастрофа. Объединившиеся в шайку бандиты напали на деревню и разграбили её. Лишившийся средств к существованию Генард ответил на призыв герцога на юге, в итоге записавшись в Звездный Отряд герцога Джона.

Сражавшийся доблестно Генард прошёл через опасную битву при защите нефритового города. К счастью, ему удалось выжить.

Однажды он пошёл на риск. Взяв два мешка с мукой, он догнал команду, отступающую к Проходу Уолла. Доблестно последовав за герцогом, Генард отправился на штурм баррикад в Земле Слоновой Кости. («Мы должны тебе деньги за два мешка с мукой» — герцог Джон).

По приказу начальства, Генард принял участие в приветственном банкете графа Дилберта, который проходил в доме графа.

Он даже выбежал из-под мистических копий в Искрах Прерий, сломав боевой топор.

Генард также возглавил небольшой отряд солдат герцога под флагом с девятиконечной звездой, отразив последнее отчаянное нападение неприятеля в Разрыве Клинка.

Ему удалось перевернуть ситуацию, когда мечи мятежной армии были приставлены к их глоткам, в итоге одерживая победу.

В день своей последней битвы — Битвы при Зодре — Генард глубоко вздохнул, проклиная день, когда победа и горечь существовали вместе. Махнув рукой своим людям, он приказал им расчистить путь для рыцарей под флагом цветка ириса.

Под началом семьи Ковендье находилось тридцать четыре рыцаря. При них не было кареты, поэтому они должны были быть подчинёнными, выполняющими поручение своего хозяина.

Два человека, возглавляющие команду, явно имели способности высокого класса. По движениям других рыцарей и расположению их оружия, можно было сказать, что они выступали простой массовкой. Генард незаметно поджал губы, отступая на другую сторону улицы.

В течение короткого года и нескольких месяцев, он продвинулся от офицера транспортного корпуса, до новобранца, командира пехоты и, наконец, до самой престижной должности — личного охранника герцога. Генард прошёл путь от фермера, не умеющего держать меч, до великолепного командира, сражавшегося во многих битвах. Его редкий боевой опыт выделял его среди бойцов обычного класса. Если рядом с ним будут находиться от трёх до пяти компаньонов, то Генард не отступит даже перед бойцами высокого класса. После расформирования Звёздного Отряда он всё ещё помнил наставления уважаемого командира личной охраны герцога. Также он не пропускал своих тренировок.

Было время, когда он ежедневно видел многих рыцарей. Генард считал эти дни самыми опасными в своей жизни. Некоторые из этих рыцарей были знамениты своими навыками верховой езды. Они были героичными, умелыми и храбрыми людьми. Но были и трусливые бесполезные люди, умеющие лишь задевать слабых и пресмыкаться перед сильными. Когда Генард служил под началом герцога Джона, людей первого типа было больше.

Вот почему он смог с первого взгляда определить, что два рыцаря впереди были элитой, имеющей за плечами некоторый боевой опыт. Их плавные движения, спокойные лица, слегка согнутые спины, позволяющие им хорошо держаться в седле, а также расположение мечей на поясах и сёдлах могли о многом сказать знающему человеку. Элита, превосходящая высокий класс, определённо была высокоранговыми офицерами в группах нападения, в группах авангарда, в штурмовых группах и в резервных отрядах. Они даже могли быть личными охранниками командиров. Подобные люди были ядрами армии, составляя её костяк.

Когда отряд из двадцати с чем-то рыцарей, ведомый двумя рыцарями впереди, должен был пройти мимо команды городской обороны, один из элитных рыцарей натянул поводья, направив коня к Генарду.

— Команда городской обороны! — Это был лысеющий рыцарь за тридцать. Его зелёные узорчатые лёгкие доспехи, очевидно, были сокровищем ручной работы, являющимися семейной реликвией. Возвышаясь на коне, он серьёзным взглядом посмотрел на лидера команды городской обороны. — По пути мы видели отпечатки большой группы лошадей. В этот час в Восточном Округе не должно находиться так много кавалерии. Ты видел их?

«А ты должен здесь быть?». Генард с насмешкой в сердце посмотрел на благородного рыцаря с эмблемой трёхцветного ириса.

После десяти лет работы в команде городской обороны его вспыльчивость исчезла. Бывший охранник герцога Джона уважительно поклонился, ответив:

— Мой уважаемый господин, лишь феодальные лорды могут отправить большие группы личных солдат в Восточный Округ. Мы не осмеливаемся вмешиваться в их дела.

Сейчлес, доверенный рыцарь герцога Зайена, нахмурился.

— Ты видел их? К какому клану они принадлежат? Под каким флагом они были?

Генард задумался.

Примерно десять минут назад по этому участку дороги проскакали тридцать два рыцаря. Среди них были бойцы как обычного, так и высокого класса. Их командиром был ловкий благородный господин, который, несмотря на свою ловкость, явно не был солдатом. Среди них даже была женщина, но Генард не видел никаких флагов.

Тем не менее, как он мог не опознать движения солдат, их снаряжение и модели щитов, после многолетней службы под началом герцога Джона? Когда он состоял в команде личной охраны герцога, вместе с ним в ней состояло много личных солдат герцога, которых тот привёл из собственного клана на юг.

Некоторые из них не раз спасали ему жизнь, как и он им. Практически все они были хорошими мужчинами — о, и женщинами — которым он мог доверить свою спину. Они не опозорили титул воинов, ходящих под флагом девятиконечной звезды.

«Верно». Снова сказал себе Генард. «Эти тридцать с чем-то всадников являются представителями семьи Джейдстар, личными солдатами королевской семьи».

Более того, они были членами семьи герцога Джона, которому Генард поклялся служить до конца своих дней.

— Всё так, мой уважаемый господин, — твёрдо ответил Генард. — Мы видели их. Они не имели ни флага, ни эмблем. Я также не знаю, куда они направились.

Личный охранник герцога Джона поклонился. Какая ирония. Когда он служил герцогу Джону, который был младшим братом короля, никто не учил его, как кланяться дворянам. На второй день после его приезда в столицу, низкоранговый офицер из городской ратуши кипя от гнева научил его стандартному поклону. («Они дворяне, понял?» — бывший начальник Генарда в команде городской обороны).

Тем не менее, этот обычный капитан команды городской обороны не знал, как сильно повлияет скрытая им информация на будущее Созвездия.

Нахмурившись, Сейчлес опустил руку в мешочек с деньгами. Опустив обратно серебряную и золотую монету, вытащенные случайно, он бросил несколько медяков солдатам из команды городской обороны.

— На чай, — произнёс он, после чего развернулся и пришпорил коня, чтобы догнать своих компаньонов.

— Не думай слишком много о кланах. Мы должны выполнить приказ герцога. С нами здесь, мы сможем решить любой вопрос в столице, если это, конечно, не касается проникновения во Дворец Возрождения. Если вампиры не желают работать с нами, тогда они найдут свою смерть. — Вернувшийся Сейчлес выслушал спокойную и мягкую речь Кассейна.

— Если они из другого клана, то почему не подняли флаг? Безымянная кавалерия, численностью от тридцати до сорока бойцов, ночью ворвалась в Восточный Округ… Когда в последний раз происходило нечто подобное? — настороженным тоном произнёс Сейчлес. Он побывал на поле битвы в Регнуме, научившись там осторожности. Мудрые люди на востоке научили его щепетильности.

— Приближается сорок восьмой день рождения Его Величества. Это критическая дата. Посланцы знати со всей страны, послы с территорий сюзеренов, а также силы, скрывающиеся в тёмных уголках страны, большие и малые, соберутся в столице. Можно сказать, что глаза всего мира сосредоточатся на столице.

Великие кланы начинают действовать по разным фронтам. Их планы могут быть явными или тайными, и это вполне нормально. Мы ведь делаем то же самое, не так ли? Мы тяжело работаем, чтобы достичь своей цели, — обернувшись, плоско произнёс Кассейн. — Если ты так обеспокоен, то после завершения задачи можешь составить отчёт. К нашей миссии это не имеет никакого отношения.

— Будем надеяться, что это… — Сейчлес опустил руку на меч. Вспомнив острый взгляд капитана городской охраны, он рассеянно произнёс. — Будем надеяться, что это не проделки других кланов.

— Не переживай, лорд Сейчлес, — томно произнёс Кассейн. — Сейчас все действия девятнадцати дворянских семей будут считаться предательством, если, конечно, это не силы, служащие королевской семье. Разве предатель сможет участвовать в выборе преемника короля?

…

Когда Джинс увернулась от рванувших в её сторону двух кровавых рабов, в её глазах вспыхнул яркий свет. Дернув запястьем, она обмотала серебряную цепь вокруг их тел, связывая их вместе. Два Мечника Искоренения из семьи Джейдстар выдвинулись вперёд. Продемонстрировав отличную командную работу, они слаженными движениями пронзили сердца двух кровавых рабов.

В этот момент чиновница что-то почувствовала. Джинс пригнулась, уходя в кувырок, уворачиваясь от внезапно появившихся когтей.

Обнаружив, что ей не удалось достать Джинс, Ролана развернулась, защищаясь от двух серебряных мечей. Пронзительно воскликнув, она быстро отступила. За ней последовали звуки шипения.

«Я ещё не привыкла использовать новую правую руку. Она ограничивает мои боевые способности». В гневе подумала Ролана. «Этот чёртов трижды проклятый калека Псионик».

— Эй, кровососущая шлюха! В следующий раз будь более точна! Я видела множество преступлений, совершённых в городе вампирами! Я лично видела, как схватили графа Клана Крови из семьи Олас! — свирепо произнесла Джинс. Взмахнув длинной стройной рукой, она обмотала серебряную цепь вокруг левой ноги Роланы.

После этого она намотала цепь на свою правую руку, в которой пульсировала причудливая могучая сила. Крикнув, она дёрнула цепь на себя.

Уклонившаяся от двух мечей Ролана споткнулась и упала на землю. Она закричала, когда цепь стала тянуть её по земле.

«Сила этой смертной женщины… Она монстр?».

Взревев, Ролана вцепилась в землю, чтобы противостоять огромной силе Джинс, однако в этот момент ещё один серебряный меч попытался её пронзить.

«Эта чёртова формация мечей!». Выругалась Ролана в сердце. При встрече с этим врагом она не могла полностью использовать сверхчеловеческую скорость и уникальные способности вампира.

Звёздная Формация была круговой, защитной формацией. Основными частями этой формации были небольшие команды, сформированные из мечников, выступающих по краям. Они были щупальцами и исследователями команды. Они позволяли всей формации проворно наступать и отступать.

Увернувшись от серебряного меча, Ролана продолжила противостоять ужасающей силе Джинс. После попадания в Звёздную Формацию, число кровавых рабов начало сокращаться. В конце концов, разве могли безмозглые монстры выстоять против мечников, прошедших через сотни битв?

— Гилберт! — воскликнув, Джинс усилила хватку на серебряной цепи. — Где ребёнок? Нас надолго задержали эти двое и кучка безумцев! Тебе лучше что-нибудь придумать!

С другой части формации находился вход в дом. Там стоял Гилберт, держащий в одной руке меч, а в другой посох. Вместе с несколькими Мечниками Искоренения он атаковал светловолосого Истрона, зажатого со всех сторон.

— Ёделя сдерживают. Его противник тоже высшего класса! — нахмурившись, воскликнул Гилберт. — Мы можем лишь довериться ему!

— Вы… кучка некомпетентных мужчин!

Гилберт не обратил внимания на оскорбление Джинс. Он вновь сосредоточился на Истроне. Именно этот вампир с невероятной скоростью похитил Фалеса из-под носа у восьми стражей, забрав жизни последних.

Врождённым уникальным талантом Истрона была скорость, превосходящая среднюю скорость членов Клана Крови. Хотя его сила находилась на уровне высокого класса, его скорость превосходила скорость большинства его ровесников того же уровня. Тем не менее, этой ночью он встретился с двумя оппонентами высокого класса, которые совершенно не боялись его экстраординарной скорости.

Одним из них был Николай из Банды Кровавого Вина. Истрон смог отчётливо увидеть первые его несколько движений. Николай не мог угнаться за его скоростью, но после обмена несколькими ударами, его скорость и рефлексы по какой-то непонятной причине увеличились. В самый критический момент сражения скорость ударов Николая и его рефлексы сравнились с Истроном. Истрон чувствовал, что если бы не вмешательство Криса, то Николай в конечном итоге превзошёл бы его в скорости!

Второй оппонент заставил кожу Истрона сползать. Это был элегантный величественный мужчина среднего возраста, из-за которого в сердце Истрона появился страх. Гилберт был таким же, как Николай. Он тоже не мог угнаться за скоростью Истрона, но при этом он имел собственные методы, позволяющие ему подавлять скорость, которой тот так гордился.

Серебряный меч в правой руке Гилберта был очень стабилен. Во время сражений он перемещался в элегантной дворянской манере, но Истрона страшил не его меч. Член Клана Крови мог с лёгкостью справиться со скоростью меча. Даже удары нескольких мечников не были для него проблемой.

Сильнее всего его пугал посох в левой руке Гилберта!

По сравнению с используемым им стандартным стилем меча, создавалось впечатление, что посохом управлял кто-то другой! Каждый раз, когда после уворота или блокирования меча Истрон приготавливался контратаковать, странный посох выныривал, словно из ниоткуда, и атаковал его. Причём он всегда бил в сторону, выбранную Истроном для контратаки. Истрон отступал с растущей тревогой в сердце.

Из-за этого странного посоха, ему казалось, что это не он сдерживает Гилберта, а тот сдерживает его!

Истрон не знал, что он с самого начала попал в ловушку Гилберта. Ключ к боевым искусствам в семье Гилберта, передаваемым из поколения в поколение, лежал не в посохе, а в мече, двигающимся в традиционном стиле!

— Сэр Крис. — Уши Истрона дёрнулись. Он услышал тихое бормотание Роланы в пылу сражения. — Мы не сможем долго продержаться. Её Высочество ещё не проснулась? Если она не проснётся здесь, давайте заберём родовой гроб и отступим.

Истрон и Ролана не знали, что в этот момент на лице Криса, сцепившегося в схватке с Ёделем, появилось выражение шока и недоверия.

Его эмоции даже повлияли на его оппонента, Ёделя, скрывающего лицо за маской.

Крис тихо что-то пробормотал. Лишь Ёдель и члены Клана Крови со сверхчеловеческим слухом смогли его услышать.

Два бойца высшего класса прекратили сражаться, устремившись в различные стороны.

У услышавших бормотание Криса Роланы и Истрона упали челюсти. Они начали быстро отступать, лишь уворачиваясь, не атакуя в ответ.

Вскоре сражавшиеся на лужайке люди с изумлением обнаружили, что кровавые рабы с рёвом и шипением также начали отступать в одном направлении. Они не обращали внимания на мечи, вонзающиеся в их тела.

Джинс шокировано посмотрела на Гилберта со своего места внутри формации. Тот нахмурился при виде действий вампиров.

Их недоумение не продлилось долго.

*Шлёп! Шлёп! Шлёп!*

Изнутри дома донёсся звук детских шагов.

Вместе со звуком шагов появился юный мальчишечий голос.

— Внимание!

Все люди на лужайке увидели одну картину. Они увидели полураздетого задыхающегося Фалеса, тянущего за руку маленькую девочку с серебряными волосами, одетую в его рубашку. Выйдя из двери первого этажа поместья, они ступили на лужайку.

Не став тратить время на оценку ситуации, Фалес использовал всю силу своего семилетнего тела, а также все пришедшие ему на ум методы убеждения.

— Остановитесь! Мы союзники! Дружественный огонь! Прекратите!

Следующая за Фалесом девочка с серебряными волосами не успела вовремя остановиться, в итоге врезаясь в него, вместе с ним падая на землю.

Глава 34. Долгого правления крови.

Лунный свет освещал лужайку поместья Вайн. Все шокировано уставились на двух детей, лежащих на земле. На какое-то время во дворе повисла тишина.

Упавший на землю Фалес пытался отдышаться. На его обнажённом торсе имелась лишь повязка вокруг груди, прикрывающая рану. В данный момент Фалес ощущал лишь холод и боль.

Упавшая ему на грудь лоли с безэмоциональным лицом, уперлась ему руками в плечи, приподнимаясь. Она увидели повязку на его груди, а также ожог в форме серебряной монеты. Когда она почувствовала запах крови, исходящий от раны, на её загипнотизированном лице появилось предвкушение.

Её выражение лица испугало Фалеса, из-за чего он поспешил сесть, прежде чем опасная девочка из Клана Крови (Фалес воспринимал её боссом, который может в любой момент превратиться в кровососущую мумию) обнажит свои клыки. Поднявшись, он снял её со своей груди.

Перед двумя детьми мгновенно появились Ёдель и Крис.

— Я в порядке Ёдель, не переживай. — Увидев рану на груди тайного защитника, Фалес выдавил из себя усталую улыбку. Ёдель снял с себя плащ и надел его на Фалеса.

Кивнув, тот произнёс:

— Есть важный вопрос, который нужно незамедлительно уладить.

Фалес повернулся в другую сторону. Там находилась яма, в которой лежал безногий полумёртвый человек, Последователь Призрачного Ветра, Мидира Ральф. Человек, сумевший выбраться из оков. Выживший, не пожелавший спастись от боли с помощью смерти.

— Сэр Гилберт, пожалуйста, убедитесь, что этот человек будет жить, — обратился Фалес к находящемуся на некотором расстоянии Гилберту. Его взгляд был тусклым, но решительным. — Если бы не он, я бы мог не продержаться до вашего прибытия.

«А ещё». Пробормотал про себя Фалес. «Он первый человек, которого я по-настоящему спас в этом проклятом мире».

Кивнув, Гилберт приказал стоявшему рядом с ним Мечнику Искоренения спасти Ральфа.

— Ваше Высочество! — На лице Криса отображался восторг. Он опустился на одно колено перед среброволосой лоли. Его тело дрожало, когда он обернул её тело в шерстяное одеяло.

Рубашка Фалеса была недостаточно велика. К тому же она была порвана во многих местах, прикрывая девочку только до колен. Её белоснежные икры были обнажены. Подумав об этом, Крис свирепо посмотрел на Фалеса.

Её Высочество имела дворянский статус. Она не обращала никакого внимания на взгляды муравьёв перед ней, но Крис, будучи преданным дворецким семьи Корлеоне в течение почти шестисот лет, должен был позаботиться обо всём от имени своей госпожи.

— Ваше Высочество, вы наконец-то проснулись!

Миленькая красноглазая девочка безэмоционально кивнула. Она привычно взяла протянутую Крисом руку, после чего произнесла фразу тоном, которым говорили люди, имеющие власть:

— Квис, вы все хорошо спвавились. — Её лицо, имеющее небольшую детскую припухлость, делавшую её похожей на парную булочку, было серьёзным и строгим. С другой стороны её детский прелестный голос был нечёток. — Пведанность будет вознагваждена.

Находящемуся позади неё Фалесу потребовалось несколько секунд, чтобы её понять. Преданность будет вознаграждена.

Поняв, что сказала девочка, он громко рассмеялся.

Это на самом деле было очень смешно. Маленькая лоли, не выговаривающая букву «р», произносит такие серьёзные слова. Признательно кивнувший Крис бросил на Фалеса злой взгляд.

— Вы… Ваше Высочество? — Перед маленькой лоли появились Ролана и Истрон с выражением недоумения на лицах. Оценив девочку взглядом, Ролана осторожно спросила. — Почему вы так выглядите?

Маленькая лоли подняла голову, посмотрев на Фалеса сложным взглядом. После этого она беспечно ответила:

— Когда я восстановлю свою силу, я вевнусь к своему пвошлому облику.

Сказав это, маленькая лоли снова посмотрела на едва сдерживающегося от смеха Фалеса. Казалось, что она не знает о проблемах в своей речи. С ледяным выражением, она слегка озадаченно спросила:

— Что здесь смешного?

Не сумев сдержаться, Фалес громко расхохотался.

Три члена Клана Крови посмотрели на него враждебными взглядами. Во взгляде Истрона, направленного на Фалеса, появилось даже немного осторожности и благоговения.

— Ничего, хаха… *кашель, кашель* — Фалес попытался скрыть смех непрофессиональным кашлем. — Ничего смешного… хаха… *кашель, кашель*… прошу прощения.

В этот момент в окружении Мечников Искоренения к ним подошли Гилберт и Джинс. Держа в руках посох, Гилберт снял в приветствии шляпу, и произнёс:

— Мой уважаемый Сэр Фалес и прелестная мисс из Клана Крови, вы можете объяснить нам, что происходит?

Фалес убрал с лица улыбку, признательно посмотрев на Гилберта.

— Сэр Гилберт, я благодарен вам всем за моё спасение, а также за вашу жертву.

В этот момент Фалес внезапно почувствовал на себе сложный взгляд стоявшей позади Гилберта сорокалетней очаровательной женщины. Её взгляд был глубоким и непонятным.

«Это его мальчик? Сын, которого он сделал вместе с… тем человеком». Взгляд Джинс помрачнел.

Фалес не стал слишком задумываться над увиденным. Повернувшись к Гилберту, он продолжил говорить:

— Давайте опустим взаимные приветствия. Этой ночью пролилось слишком много крови. Поэтому, наряду с этим… — После этих слов он посмотрел на маленькую лоли, которая выглядела невинной милой девочкой, имеющей холодное строгое лицо и враждебный взгляд. Внутренне поёжившись, он продолжил. — Мы с маленькой девочкой… эм, леди… Сереной Корлеоне… имели дружескую и приятную беседу…

Маленькая девочка Серена внезапно почувствовала зудящее ощущение на шее. Она надулась таким образом, чтобы никто не смог этого заметить.

— Мы решили отбросить нашу ненависть и враждебность, и заключить альянс. Я периодически буду снабжать леди Серену своей кровью, а она и её подчинённые будут мне служить, пока…

Прежде чем Фалес смог закончить предложение, он почувствовал, как лежавшая на его плече рука Ёделя внезапно сжалась. Голос также подали два других члена Клана Крови.

— Почему мы должны тебе служить? В обмен на кровь мы можем предложить что-то другое. В крайнем случае, мы можем просто уйти, — враждебно произнесла красноволосая Ролана.

— Сэр Фалес! Ваша кровь? Это слишком опасно, как мы можем… — Гилберт встревожено выступил вперёд, чтобы защитить своего господина.

Тем не менее, Фалес внезапно поднял правую руку и сжал её в кулак.

Этот жест он часто показывал в своей прошлой жизни, во время проведения уроков у студентов. Когда дискуссии становились слишком разгорячёнными, он поднимал вверх руку со сжатым кулаком.

Ролана и Гилберт одновременно прекратили говорить. Мальчик глубоко вздохнул.

Отойдя от Ёделя, поддерживающего его за плечо, он медленно направился к Ролане, полностью проигнорировав Гилберта, попытавшегося его остановить. Подойдя к ней, он мягко произнёс:

— Ты можешь служить мне в обмен на мою защиту. Что же касается меня, то вам — группе бездомных политических беженцев, полагающихся на обман, фамилию Корлеоне и эмблему ириса, чтобы добывать себе пищу — я предоставлю убежище в Созвездии. Это гораздо лучшая защита, чем защита, которую может предоставить владелец этого поместья.

Лица Криса, Истрона и Роланы изменились. Они посмотрели на Серену. Однако среброволосая лоли с красными глазами лишь холодно фыркнула:

— Я ничего ему не гововила. Он сам обо всём догадался.

«Догадался? Плохие отношения с Бандой Кровавого Вина, разногласия с владельцем поместья, слова Истрона «о нашей ситуации», а также гроб на втором этаже, выглядящий как плавательный бассейн, но по факту являющийся большой больничной палатой». Подумал про себя Фалес. «Если объединить всё это, то разве вывод не напрашивается сам собой?».

Он знал, что члены Клана Крови его сильно опасаются, но он не обращал на это внимания, потому что главная проблема была решена.

Посмотрев на Гилберта и Ёделя, Фалес искренне произнёс:

— Гилберт, Ёдель, пожалуйста, поверьте мне. Я обеспечу кровь для выздоровления леди Серены таким образом, что это не скажется на моём здововье… *кашель, кашель*… здоровье. Я дал это обещание в обмен на свою безопасность и на дружбу Её Высочества.

Гилберт долгим взглядом посмотрел на Фалеса.

В этот момент стоявшая позади него Джинс выступила вперёд со сложным выражением на лице, медленно произнеся:

— Гилберт, это данное им обещание, обещание его семьи.

«Как то обещание, которое «он» дал много лет назад». Тихо добавила она про себя.

Глубоко вздохнув, Гилберт кивнул:

— Конечно, мы верим вам. Тем не менее, мне нужно будет доложить об этом…

Фалес легко улыбнулся. Обернувшись таким образом, чтобы видеть всех членов Клана Крови, он мягко произнёс:

— Тогда позвольте официально представиться…

Тем не менее, прежде чем он смог завершить предложение, вперёд выступил Крис, произнеся серьёзным тоном:

— Пожалуйста, не утруждайся. Перед тобой стоит… — Поддерживая маленькую лоли за руку, он медленно вывел её вперёд. — Эрцгерцогиня, леди Серена Л.А. Корлеоне. Истинная наследница семьи Корлеоне — семьи, возглавляющей Семь Великих Кланов на Восточном Полуострове Ночного Королевства. Также она является законным правителем Холма Боли.

Крис высокомерным взглядом посмотрел на окружавших его смертных. На лицах стоявших позади него Роланы и Истрона проступила гордость.

С внешностью маленькой пяти или шестилетней лоли, Серена опустила своё круглое лицо, взялась руками за несуществующее платье и присела в реверансе. Её лицо по-прежнему не выражало никаких эмоций.

Фалес надулся в сердце. «Знаешь, как выглядеть крутой».

Гилберт и Джинс переглянулись, увидев шок в глазах друг друга.

После опустошительной Битвы Искоренения, произошедшей шестьсот лет назад, подобно многим расам с долгой историей, тринадцать самых благородных Кланов Крови разделились на две фракции — Восточную и Западную — с разных сторон смотрящих на Море Искоренения.

Пять кланов на Западном Полуострове создали Союз Кланов и Общество Тёмной Ночи. Они оккупировали Великий Банкетный Холм (говоря более точно, они оккупировали часть земли, назвав её Великим Банкетным Холмом). С другой стороны восемь кланов Западного Полуострова установили монархическую систему, обосновавшись на восточном берегу Моря Искоренения, назвав его «Ночным Королевством».

За прошедшие шестьсот лет, по сравнению со своими разрозненными родственниками из Великого Банкетного Холма, вынужденными подписать «Договор о Подчинении между Человеческими Странами и Бессмертными; под управлением могущественного правителя, знаменитого своей свирепостью, «Короля Ночного Крыла» Лори Корлеоне, члены Клана Крови из Ночного Королевства стали более сплочёнными и могущественными. Последние даже активно участвовали в делах полуострова. Во второй и третьей Войне Полуострова принимала участие их «Священная Кровавая Армия», состоящая из элитных воинов Клана Крови. Во время третьей Войны Полуострова Король Ночное Крыло лично возглавил нападение армии на Город Драконьих Облаков, столицу «Клинка Западного Полуострова», королевства Экстедт.

Тем не менее, двести лет назад в политическом климате Ночного Королевства произошли внезапные изменения. Король Ночное Крыло таинственным образом исчез. Основание Восьми Великих Кланов получило тяжёлый удар. Семья Холлиер даже предала Ночное Королевство. Перебравшись через океан, она присоединилась к Обществу Тёмной Ночи в Великом Банкетном Холме.

С тех пор в Ночном Королевстве осталось семь правящих кланов. Они утратили единственную элиту, способную стать «истинным классом». Нападение Церкви Рассвета сильно их ослабило.

Пока одни падали, другие возвеличивались. Шесть Великих Кланов из Общества Тёмной Ночи приложили немало сил, чтобы укрепить свои позиции. Они реформировали свою прогнившую устаревшую систему, существенно развившись на поприще дипломатии. Они даже стали одними из союзников в «Договоре о Крепости», став называть себя «Шестью Большими Столпами Клана Крови».

И теперь эта маленькая девочка перед ними заявляла, что она является госпожой Холма Боли в Ночном Королевстве — месте рождения Короля Ночного Крыла из семьи Корлеоне.

Подняв голову, Гилберт уважительно произнёс:

— Прошу простить мне мою дерзость, но, насколько мне известно, главой семьи Корлеоне сейчас является Ночная Королева. Холм Боли также находится под её управлением. Она — сюзерен Ночного Королевства — «Плачущая», Её Величество Катерина Л.А. Корлеоне.

Гилберт намерено выделил титулы «Ночная Королева» и «Её Величество», чтобы подчеркнуть разницу с «Её Высочеством» Сереной.

Фалес зевнул, чем заставил и без того раздражённого Криса со злостью на него посмотреть.

Красные зрачки серены слегка сузились. Надувшись, она шагнула вперёд:

— Моя хитвоумная сествёнка Катевина незаконно воспользовалась пвавами, котовые я унаследовала от своего отца, Коволя Ночного Квыла. Она захватила Твон Квовавого Океана. Тем не менее, однажды я вевну свой твон.

Со слегка припухшими детскими щеками, она сжала перед грудью свой маленький кулачок, закрыла глаза и произнесла семейный девиз семьи Корлеоне:

— Долгого пвавления квови.

Лица Роланы и Истрона стали серьёзными. Они смиренно опустили головы, сжали кулаки и подняли их к сердцу. Вместе с Крисом отступив назад, они с опущенными головами произнесли:

— Долгого правления крови.

«Это, это, это…». Фалес чувствовал, как в его голове бушует хаос от нелепости происходящего. «Почему бы вам ещё не крикнуть: «Объединим все земли»?».

— Я опведелённо нагважу вас за вашу помощь и поддевжку. — Открыв глаза, Серена посмотрела на Фалеса. При виде него она бессознательно облизнула губы.

«Например, укусишь меня за шею?». Закатив глаза, Фалес избежал пылкого взгляда маленькой лоли, после чего небрежно произнёс:

— Вау, это то, что я никогда не смогу получить, даже если сильно захочу. Это большая честь для меня.

Серена слегка надула свои маленькие щёчки, явно оставшись недовольной отношением Фалеса.

При виде его поведения, Истрон подумал, что с таким же отношением тот помыкал и им. При мысли об этом в нём поднялось раздражение.

Видя недовольство на лице Её Высочества, он с холодной улыбкой обратился к Фалесу:

— Малец, вероятно, ты не знаешь многого о Ночном Королевстве, располагающимся на другом берегу океана. Позволь мне сказать другими словами: даже если твой враг верховный король Созвездия, с нашей поддержкой и под защитой «Священной Кровавой Армии», он определённо не станет усложнять тебе жизнь.

Когда он закончил говорить, стоявшая рядом с ним Ролана почувствовала, что что-то не так.

Лица нескольких окружавших их людей изменились, особенно выразительно было лицо дворянина среднего возраста и черноволосой женщины.

Крис нахмурился. Он не успел остановить других членов Клана Крови. Он сражался с человеком в маске, и знал, что тот был элитой на пике высшего класса.

Лицо Фалеса слегка дёрнулось. «Самомнение это болезнь, от которой тебя нужно вылечить!».

— Теперь моя очередь представляться, — почесав голову, Фалес обратился к маленькой лоли. — Эм, меня зовут Фалес, в этом году мне исполнилось семь. В прошлом…

В этот момент Джинс с раздражённым выражением бодро выступила вперёд, но Гилберт не дал ей вмешаться.

Сероволосый дворянин вздохнул.

— Я верю, что наш альянс не будет короток. Леди Серене потребуется время, чтобы вернуть себе трон, поэтому мы будем откровенными с вами. — Граф Гилберт Касо поднял голову, и с серьёзным выражением произнёс несколько слов. — Это Фалес, следующий верховный король… Созвездия.

После его слов последовала долгая пауза.

Очень, очень долгая пауза.

Когда Фалесу показалось, что даже воздух превратился в камень, на него наконец-то подул ветер.

— Хехе, эм, — захихикав, Фалес махнул рукой в сторону окаменевших членов Клана Крови. — Спасибо вам за поддержку и защиту вашей… Священной Кровавой Армии.

Стоявшая позади него Джинс фыркнула.

Глава 35. Джинс Байкович.

— Через главный вход ворвалась группа, по меньшей мере, из тридцати всадников. Везде видны признаки напряжённой битвы, начиная от лужайки и заканчивая темницей.

В поместье Вайн рыцарь под флагом трёхцветного ириса, лорд Сейчлес, носивший полосатую зелёную броню, нахмурился, проводя рукой по повреждённым главным воротам.

Окружавшие его рыцари отправились искать улики среди валявшихся на земле трупов в давно опустевшем поместье.

В этот момент они услышали мрачный голос жидковолосого лорда Сейчлеса:

— Обе группы вступили в крупное сражение. Ещё полчаса назад это место пребывало в хаосе. Очевидно, Клан Крови проиграл битву, потому что все трупы принадлежат кровавым рабам. Число трупов соответствует цифре, названной их перевозчиком. По ранам на телах можно сказать, что другая группа использовала чистое серебряное оружие. Она пришла подготовленной. Все члены семьи Корлеоне пропали. Их могли убить, а трупы забрать, взять в плен или они могли сбежать. Возможны даже все три варианта. Во всяком случае, нам больше не нужно беспокоиться об их секрете. Тот либо попал в руки врагов, либо исчез без следа. Тем не менее, обе ситуации для нас нерадужные.

Сердце Сейчлеса потонуло. Он погладил свои редкие волосы правой рукой в стальной перчатке.

Позади него раздался другой голос:

— Хорошая новость заключается в том, что герцог всё равно не планировал их мобилизировать. Они ничего не знают о наших планах.

Аккуратно выглядящий лорд Кассейн был ещё одним рыцарем с титулом лорда. Стоя позади трупа кровавого раба, он посмотрел на Сейчлеса:

— Это моя вина, позже я извинюсь перед герцогом. — Рыцарь имел ужасающе тёмное лицо, но благородный воин не собирался уклоняться от ответственности. Он произнёс с торжественностью и горечью. — Я пренебрёг встреченными по пути следами большой группы всадников. Очевидно, именно они напали на поместье Вайн. Если бы мы тогда максимально ускорились, то могли успеть их остановить.

Тем не менее, Сейчлес так не думал. Его интуиция говорила ему, что атаковавшие поместье Вайн всадники были невероятно подозрительны. Даже если бы им удалось их остановить, всё могло для них плохо закончиться, хотя он и Кассейн были Рыцарями Искоренения высшего класса.

Сейчлес знал, что сейчас было не лучшее время, чтобы ещё сильнее расстраивать своего хорошего друга. Из-за беспечности тот совершил ошибку и сейчас винил себя.

— Есть два вопроса, на которые нужно найти ответы, — посмотрев на испещрённую стену поместья, Сейчлес вошёл в дом. — Во-первых, кто эти люди? Во-вторых, зачем они сюда прибыли?

Кассейн вошёл в холл поместья следом за своим лучшим другом. Хотя он давно чувствовал невероятное зловоние крови, увидев ужасную сцену в зале, он отвернулся.

По сравнению с Сейчлесом, однажды бывшим наёмником на Восточном Полуострове, каждый день живущим на лезвии ножа, Кассейн вырос в «тепличных» условиях. Когда старый герцог даровал ему титул рыцаря много лет назад, он был первоклассным Мечником Искоренения, только что прошедшим тренировку в Башне Искоренения. Он был молодым невежественным парнем с ярким будущим впереди.

С того момента, как он стал Рыцарем Искоренения, Кассейн видел максимально кровавые сцены лишь на турнирах.

— Если мы немедленно проведём тщательное расследование, то возможно нам удастся найти зацепки относительно прибывшей сюда кавалерии. — Кассейн с отвращением посмотрел на лежащие на столе тела — те были лишены крови — после чего продолжил говорить с нахмуренными бровями. — Если они члены определённой семьи, то лучшим камуфляжем будет заход в различные дворянские поместья в Восточном Округе.

Тем не менее, его товарищ Сейчлес покачал головой. Он подумал о кроликах, живущих в прериях Восточного Полуострова. Сколько бы хитроумных ловушек не устанавливали кочевники племени Селе, кролики всегда находили путь к выживанию.

Их смертельными врагами были лишь соколы, летающие высоко в небе, и видящие всё, что происходит на земле.

Проследовав по кровавому следу, Сейчлес пришёл в темницу. Открыв рот, он возразил:

— Мы и так действуем довольно открыто. Ты хочешь отправить людей обыскать все поместья в Восточном Округе? Да, возможно нам удастся отыскать какие-то зацепки, но при этом мы оскорбим многих людей высокого класса обысками их домов. Так как мы не можем раскрыть их личности, нам нужно хотя бы понять их мотив.

Кассейн поднял Лампу Вечности. Прикрыв рот и нос куском ткани, он внутренне проклинал чёртовых вампиров. Когда он спустился в кровавую темницу, его голос стал приглушённым. Сказанные им слова эхом отразились от чёрных стен.

— Это место было предоставлено Банде Кровавого Вина в качестве временного лагеря для укрывания элитных членов семьи Корлеоне. Тем не менее, нигде не видно ни членов семьи Корлеоне, ни Николая. За Бандой Кровавого Вина стоим мы и семья Корлеоне. Это открытый секрет среди нас. Помощники в семье Корлеоне всегда были нашими тайными осведомителями. Если их раскроют, то с большой вероятностью будет обнаружена наша связь. Наш план может быть раскрыт.

— Все семьи, участвующие в «Новой Звезде», до определённой степени в курсе плана, поэтому об этом не стоит переживать. — Казалось, что лорд Сейчлес не испытывает никакого дискомфорта, прогуливаясь через насыщенный кровью воздух. Он спокойно анализировал текущую ситуацию. — Я уже отправил гонца к герцогу. Связной банды тоже скоро прибудет. Какой секрет скрывает семья Корлеоне? Он настолько важен, что смог спровоцировать неизвестных нам людей на активные действия?

Державший Лампу Вечности Кассейн изо всех сил пытался сохранять хладнокровие. Остановившись у груды обломков, он посмотрел на них недоумённым взглядом.

Было понятно, что эти руины когда-то были тюремной камерой.

Казалось, что тюремная камера столкнулась с ужасающей разрушающей силой. Железные прутья, цепи и камни были разбиты на мелкие части. На полу валялись разбросанные обломки.

Казалось, что кто-то намерено покрошил их на мелкие части.

— Темница служила банком крови, — холодно произнёс Сейчлес. — Кажется, кому-то очень не понравилось это место.

— Вампиры, люди из банды или даже нарушители: зачем кому-то из них разрушать тюремную клетку? Чтобы выплеснуть своё раздражение? — недоумённо спросил Кассейн.

— Камера была уничтожена не ими. — Сейчлес поднял маленький кусочек чёрного таинственного камня со странными узорами и надписями. Его лицо посерьёзнело. — Это тюремная камера. Боюсь, что тот, кто здесь находился, сбежал. Вероятно, «очистившая» поместье кавалерия работала вместе с этим человеком. Одна группа работала снаружи, а вторая изнутри.

Если бы здесь находился Фалес, то он бы зааплодировал этому лысеющему рыцарю, потому что его догадка была очень близка к истине.

— Подобный уровень разрушения… — Нахмурившийся Кассейн обозрел взглядом заполнившие пол обломки. — Лишь элита высшего класса способна произвести подобные разрушения.

— Нет. — Взгляд Сейчлеса внезапно изменился. Держа в руке часть таинственного чёрного камня, он произнёс. — Исходя из формы этого камня, боюсь, раньше он был частью кандалов. Вероятно, кандалы удерживали таинственного узника.

В следующее мгновение он подбросил левой рукой камень в воздух. Взгляд Сейчлеса заострился. Он моментально вытащил саблю из ножен.

Острое лезвие сабли точно поразило находящийся в воздухе камень. Пока всё это происходило, стояла неестественная тишина.

В следующее мгновение невидимая волна сжатого воздуха прошлась по узкой темнице.

На стенах темницы появились глубокие трещины!

Стоявший позади Сейчлеса Кассейн восхищённо кивнул. Этот удар был сбалансированной комбинацией из точности, скорости и навыков. Вероятно, «Цветок Крепости» был примерно таким.

В воздухе прозвучал звук столкновения металла и камня.

*Кланг!*

Во все стороны разлетелись искры.

*Бум!*

Сильный ветер, созданный взмахом сабли, пролетел мимо ушей рыцарей, подняв в темнице облако пыли.

Пламя в Лампе Вечности было потушено сильным воздушным потоком.

Сейчлес с недрогнувшим лицом вложил саблю в ножны.

Кассейн прикрыл рот и нос. Хотя ему не нравилась поднятая пыль, он зажёг Лампу Вечности, после чего нагнулся, начав копаться в обломках на полу.

Когда Кассейн поднял таинственный чёрный камень, оба рыцаря обменялись взглядами. Два Рыцаря Искоренения высшего класса увидели шок и страх в глазах друг друга.

Чёрный камень, поражённый ударом элиты высшего класса, лежал неповреждённым на руке Кассейна.

В темнице долгое время висело молчание, пока Кассейн с трудом не произнёс:

— Кажется, я снова ошибся. Степень разрушений… — Он обвёл взглядом темницу. Его лицо было зеленоватым и бледным. — Даже высший класс не смог бы этого добиться! — с недоверием произнёс он.

…

Одиннадцать вечера.

В спальне на третьем этаже Миндис Холла таинственный человек, ставший предметом обсуждения двух рыцарей высшего класса в поместье Вайн — Фалес (недавно избегнувший смерти, и теперь одетый в чистую одежду) неловко сидел на кровати.

Он рассеянно смотрел на привлекательную чиновницу, примерно сорокалетнего возраста, с красивой родинкой у рта. Та делала выговор двум мужчинам.

«Жаль». Подумал Фалес. «Была бы она понежнее…».

— Это королевский наследник, которого вы искали? Вы дикари? Его Величество доверил вам своего наследника! Будущее Созвездия! Не какую-то серую ящерицу, которую можно бросить на острове, ожидая, что она выживет! С вашими манерами, вы, вероятно, не сможете позаботиться и о ящерице!

Величественная чиновница во властной манере отчитывала двух самых доверенных людей Его Величества — графа Гилберта Касо и защитника Ёделя Като. Оба мужчины опустили головы, послушно принимая укоры.

— Его ежедневная диета состоит только из хлеба и мяса? Вы вообще в курсе, что он ещё растёт? Вы его купали? Не говорите мне, что обливание водой можно назвать купанием! Вы не видите, что его ранам требуется деликатный уход? Повязка? Что это? Вы научили его, как правильно одеваться? Не используйте в качестве отговорок нехватку времени!

Что за постель он использует? Это одеяло и подушки убийцы детей! Вы имели дерзость запретить ему выходить на улицу? Вы знаете, насколько важен солнечный свет для роста?!

Безопасность? Не нужно ссылаться на безопасность! Разве его не похитили у вас из-под носа, когда он находился внутри дома? Расположите девочку вампиршу в комнате не менее чем в ста метрах от него! Нет такой комнаты? Тогда идите и выройте её!

Начиная с завтрашнего дня, помимо защиты и предоставления уроков, оба держитесь минимум в десяти метрах от него! Бесполезные мужики!

Закончив ругать двух «бесполезных» мужчин, Джинс выгнала их из комнаты Фалеса («Идите приготовьте всё по списку!» — Джинс). После этого она развернулась.

Это движение напугало Фалеса, пьющего воду и наблюдающего за развернувшейся сценой. Он отполз на полметра назад.

Посмотрев в строгие глаза Джинс, Фалес вспомнил свою учительницу в старшей школе из прошлой жизни.

Джинс смотрела на него сложным и сомневающимся взглядом. В итоге она деликатно вздохнула, повесила на лицо улыбку, и постаралась заговорить самым нежным голосом, на который была способна.

— Не нужно пугаться, Фалес. Теперь ты в безопасности, и всегда будешь в безопасности. За месяц, что ты проведёшь в Миндис Холле, я буду отвечать за твою жизнь.

Сглотнув воду, Фалес кивнул:

— Спасибо вам, эээ…

Джинс продолжила говорить нежным голосом:

— Я — Джинс Байкович, чиновница первого класса. Я преданный друг твоего отца, его последователь и… Эм, как бы это сказать.. — Остановившись, Джинс о чём-то задумалась. В итоге она подняла брови, словно подобрав нужный термин, — … его любовница, — решительно закончила она.

Не сдержавшись, Фалес выплюнул воду на кровать.

…

На дороге недалеко от Миндис Холла из воздуха появился Ёдель, сразу опустившись на одно колено перед мускулистой фигурой.

— Вам стоит зайти посмотреть, — прорычал он.

Тем не менее, мускулистый человек промолчал.

Прошло довольно много времени, прежде чем он медленно заговорил:

— Ты всё тот же, что и двенадцать лет назад. Всегда совершаешь неразумные вещи.

Ёдель знал, что тот имел в виду не инцидент, произошедший в поместье Вайн.

— Вы направили сюда Гилберта. — Ёдель слегка наклонил голову. — Вы тоже сомневаетесь.

Человек напротив долго ничего не говорил.

В итоге он поднял голову, посмотрев на светлую комнату на третьем этаже. После этого он развернулся и ушёл, сопровождаемый группой элитных охранников в серебряных доспехах.

Лишь одинокая фигура защитника в маске осталась стоять на одном колене под лунным светом.

Глава 36. Рыцари, обычный класс и высокий класс.

Джинс больше ничего не сказала. Она позаботилась о новых ранах Фалеса, напоследок сказав ему отдыхать. Перед самым уходом, она пообещала, что с завтрашнего дня его жизнь «вернётся в нормальное русло».

Тем не менее, Фалес долго не мог уснуть. Сегодня с ним произошло слишком много причудливых событий.

Ужасы Рынка Красной Улицы, сенсационные секреты Миндис Холла, его борьба за выживание в поместье Вайн. Мысли обо всех этих событиях невероятно выматывали.

Но хуже всего было то, что, даже пребывая в сильно измотанном состоянии, Фалес не смог уснуть. Казалось, что его способность из прошлой жизни засыпать сразу после соприкосновения головы с подушкой, исчезла без следа.

«Эх…». Фалес закатил глаза.

После миллиона разворотов и переворачиваний, он поднялся с кровати, отправившись в свой «привычный» угол. Улёгшись на пол, он поджал ноги к груди.

«Как и ожидалось, твёрдая поверхность лучше подходит». Облизнул губы Фалес.

Ещё два дня назад он заботился о собственном выживании и выживании ещё пяти детей-нищих в Заброшенных Домах, вынашивая великий план побега.

После этого в его жизни произошли существенные перемены. Он был подобен ряске без корней, которую подхватил свирепый ветер. Фалес боролся в мире, наполненным злом и несправедливостью, используя каждый метод в своём распоряжении, чтобы выжить.

«Я просто хочу жить хорошо, но с этим статусом…». Фалес посмотрел на стену над камином. В тусклой комнате он смутно различил очертания большой девятиконечной звезды.

«Такие понятия, как «жить хорошо» и «быть свободным человеком». Фалес глубоко вздохнул. «Вероятно, являются несбыточными мечтами».

Кроме того…

Фалес рассеянно поднял правую руку. Освещаемая лунным светом, на неё была наложена повязка, закрывающая царапину.

«Чем на самом деле…». Фалес вспомнил момент, когда он освободил Ральфа от оков, а также последующий после этого взрыв и свет. «Что это за энергия?».

Ещё была вампирша лоли. Когда Фалес вспомнил вид мумии и две, практически незаметные дыры на своей шее, в нём поднялся страх.

Теперь он был уверен, что возникающие в его разуме воспоминания о прошлой жизни были не просто случайными фрагментами. Какое воспоминание способно его поддержать до такой степени, что в нём внезапно проснулась сверхчеловеческая сила и решимость?

Несмотря на пятилетнее пребывание в этом месте, Фалес с разочарованием осознал, что его непонимание этого мира не только не уменьшилось, а напротив, появилось ещё больше вопросов.

…

Кто-то разбудил его громким голосом, пока он находился в постели, укрытый одеялом. Очевидно, кто-то перенёс его с пола на кровать.

Сегодняшняя атмосфера отличалась от атмосферы вчерашней.

Сегодня Фалеса разбудила Джинс. Она терпеливо объяснила раздражённому Фалесу, как правильно надевать дворянскую одежду. На завтрак вместо хлеба и мяса он получил вкусный кусок пирога и молоко. По холлу сновали занятые охранники, перенося какие-то вещи, которые сегодня доставили в поместье.

Появившийся Гилберт произнёс с серьёзным лицом, что его индивидуальные занятия начнутся в девять утра и продлятся до девяти вечера.

Из-за всего этого Фалес по-настоящему почувствовал, что его жизнь полностью изменилась. Темой первого утреннего занятия, была тема, о которой он ничего не знал.

После завтрака Джинс отвела Фалеса на покрытый песком участок земли на заднем дворе Миндис Холла. Держащий изысканный посох Гилберт Касо стоял посреди большого количества стоек с оружием. Помимо стоек, здесь находились тренировочные чучела, мишени для стрельбы, мешки с песком, столбы для лошадей и молодой жеребёнок.

Гилберт торжественно произнёс:

— В свете инцидентов последних дней, мы тщательно всё обсудили, придя к выводу, что вам, юный Сэр Фалес, нужно в срочном порядке овладеть навыками сражения и самозащиты. Будучи ребёнком, выросшим в поместье лорда Мана, вы должны уметь ездить верхом и обладать базовыми навыками владения мечом. Не беспокойтесь. Мы, в особенности леди Джинс, гарантируем, что тренировки никак не повлияют на ваши раны.

«Что?».

Фалес глубоко вздохнул. После этого он к своему удивлению увидел, как к нему подходит Джинс. Женщина произнесла холодно.

— Не удивляйся, дитя, утро — лучшее время для тренировки тела. Будучи будущим наследником Созвездия, ты, разумеется, должен иметь тело, которое выдержит тяжёлые обязанности — это я гарантирую.

Фалес уставился на соблазнительную женщину, стоявшую в лучах утреннего солнца, одетую в элегантную чиновничью одежду. Посмотрев на пустое пространство вокруг них, он почесал голову.

— Почему не Ёдель будет меня учить? Он выглядит грозным. — Мальчик вспомнил, с какой скоростью Ёдель переносил его.

— Вы ожидаете, что элита высшего класса, которая является редкостью для целого королевства, будет учить новичка базовым вещам? — произнёс стоявший неподалёку Гилберт с убранными за спину руками. — К тому же, поверьте мне, тактики Ёделя не подойдут ни вашему статусу, ни вашим особенностям.

Фалес кивнул, не особо понимая, о чём говорит Гилберт.

— Что значит высший класс? — спросил он.

В этот момент Джинс хлопнула в ладоши, вышла на центр поля и пальцем поманила за собой Фалеса.

— Гилберт объяснит тебе теорию во время тренировки. А теперь, атакуй меня со всей своей силой! Я хочу оценить твою базу.

Фалес ошеломлённо смотрел, как Джинс заводит руки за спину, ожидая, что он на неё нападёт.

«Ладно, надо прокачать уровень. Старшее поколение сильнее всего любит этим заниматься, не так ли?». Фалес глубоко вздохнул. После непродолжительных размышлений, он решил не доставать кинжал.

В следующий момент с навыками, которыми обладал ребёнок-попрошайка, он устремился к Джинс.

Не двигаясь с места, Джинс легко заставила Фалеса споткнуться, чей рывок набрал слишком много энергии.

*Бам!*

Гилберт медленно начал объяснять:

— Боевые искусства — это древнейшие и самые долгоживущие навыки в человеческой истории. Человеческая история наполнена сражениями против других рас и против самих себя. Тысячу лет назад в процессе битв за выживание, люди разделили навыки сражений на несколько категорий: с оружием и без.

Фалес споткнулся во второй раз. На его лице появились следы грязи и пыли.

— Люди уступают телосложением другим расам. Из-за этого они отточили свои навыки, при помощи них побеждая более сильных, многочисленных и крупных оппонентов. Спустя долгое время некоторые бойцы, отточившие навыки в смертельных битвах, пробудили в себе силы, превосходящие человеческое понимание. Вместо простой борьбы и сопротивления, новые силы предоставили им другие выборы в этом мире. Различные типы сил предоставляют различное преимущество: выдающуюся скорость, проворную реакцию, исключительные навыки наблюдения, ужасающую силу. Существует слишком много типов сил.

На этот раз Фалес ловко увернулся от ноги Джинс, которая попыталась снова его опрокинуть, ловко схватив её за высокий сапог. Тем не менее, в следующий момент он снова оказался на земле, сбитый с ног подавляющей силой Джинс.

— Опираясь на сверхчеловеческие силы, группы выдающихся бойцов повели за собой обычных бойцов навстречу опасному миру. Они были первыми рыцарями… — Глубоко вздохнув, Гилберт посмотрел на Фалеса, упавшего в четвёртый раз на землю, после чего продолжил. — Имеющиеся у них силы стали называть «суперсилами». В наше время, особенно после Битвы Искоренения, люди, в особенности мечники, любят называть суперсилы «Силами Искоренения». Из-за появления суперсил появилась необходимость в их классификации. Проворных бойцов, использующих обычные техники сражения, отнесли к «обычному классу».

Элиту, обладающую суперсилами, способную идеально контролировать своё тело и замечать мельчайшие детали, превзошедшую обычных людей, — у Гилберта засияли глаза, — отнесли к «высокому классу».

— Достаточно! — Подняв левую руку, Джинс остановила Фалеса, который вознамерился снова на неё напасть. — Быстро соображает и хорошо уворачивается, знает, как использовать всю доступную силу, просто его тело ещё не окрепло. Я уже знаю, чему его учить. — Выдохнув, Джинс подошла к стойкам с оружием, выбрав два деревянных меча и щита. После этого она бросила меньший набор Фалесу, попытавшемуся поймать сразу два предмета.

«Они такие тяжелые».

Подняв щит, Фалес вслед за Джинс перешёл на песок, прикрепив кожаные ремни на обратной стороне щита к левой руке. Сделав это, он мгновенно осознал, что щит оказывает сильное давление на его плечо и руку.

После этого он взял деревянный меч в правую руку. «Боже правый! По сравнению с кинжалом ДШ, этот деревянный меч такой же тяжёлый, как водный чан в Заброшенных Домах!».

— Выставь вперёд левую ногу, а правую ногу отведи назад; немного наклонись вперёд! Расположи центр тяжести между ног, подстраивай его соответственно во время защиты. Когда атакуешь, перемещай центр тяжести вперёд. Подними щит и направь его в сторону врага! Сосредоточь всю свою защиту на груди за щитом — не блокируй глаза! — Тон Джинс внезапно стал холодным и строгим. — Что бы ни случилось, всегда высоко держи щит левой рукой! Есть всего два варианта, когда ты можешь его опустить: либо ты мёртв, либо мёртв твой враг!

Фалес с видимым усилием поднял левую руку. Очень быстро та начала болеть.

— Крепко обхвати рукоять меча! Воспринимай его продолжением своей руки. Используй вес щита, а также вес верхней части тела. Взмахни мечом, словно это кнут!

Задыхающийся от усталости Фалес поднял дрожащую правую руку с мечом, после чего взмахнул им слева направо и справа налево, пока в его ушах продолжал звучать голос Гилберта.

— Ага! Это Северный Стиль Меча — стиль меча с длинной историей. — Слова графа Касо были наполнены воспоминаниями и почитанием. — В балладах бардов этот стиль меча описывается, как последнее оружие обычных людей; сила духа рыцаря, ледяной и снежный барьер севера, а также заклятый враг орков на полях сражений.

Следующие слова Гилберта заставили глаза Фалеса расшириться:

— Разумеется, это также стиль, из которого взяли начало суперсилы.

Глава 37. Звёздный Ночной Альянс (1).

Два часа спустя.

— Следи за шагами! Выровняй дыхание! Ключ к «Железному Телу» лежит в ногах. В момент атаки отрегулируй дистанцию между ногами и распространи силу! Если не хочешь умереть, подними щит в сторону врага!

Кристально чистый голос Джинс пронзил воздух, после чего последовала безжалостная атака.

Фалес крепко стиснул зубы, и взмахнул мечом в правой руке, который заставил его завертеться. Кровеносные сосуды в его левой руке вздулись, когда он использовал всю свою силу, чтобы поднять невероятно тяжёлый деревянный щит. Он слегка согнул правую ногу, приготовившись отвести её назад, чтобы снизить импульс от входящего удара.

*Бум!*

Гилберт, наблюдающий со стороны за битвой, нежно закрыл глаза.

После того как меч Джинс попал по нижней части щита, Фалес утратил баланс и в двадцать пятый раз упал на песок. На этот раз он потратил всю свою силу и больше не мог поднять щит.

«Ч-чёрт побери».

Задыхаясь, мальчик попытался поднять голову и верхнюю часть туловища. Тем не менее, давящий на левую часть груди щит не позволил ему это сделать.

Эта женщина, бывшая любовницей его отца, вот уже два часа безустанно размахивала мечом. Но почему, почему она совсем не выглядела усталой?

— Северный Военный Стиль Меча родился в эпоху шовинистических страх больше трёх тысяч лет назад. Он приобрёл форму в эпоху феодальных королей, которая предшествовала эпохе древних империй. — Словно прочитав мысли Фалеса, произнёс Гилберт. — Согласно записям, в то время эльфы и драконы схлестнулись в свирепом сражении, а на феодальных королей севера напали древние орки…

Этот стиль меча создали для сражения с грозными оппонентами — теми, чья сила и размер превосходили силу и размер людей, — например, древними орками или даже драконами. — Гилберт посмотрел на валявшегося на песке Фалеса, после чего мягко продолжил. — Это самый старый стиль меча, записи о котором имеются в человеческой истории. Проигрывая другим расам в силе, человечество сражалось в смертельных битвах. Во время отчаянного сопротивления и самоубийственных наступлений группа рыцарей впервые пробудила в себе суперсилы. Сейчас эти силы называют «Силами Искоренения», а впервые пробудившие их рыцари стали первыми бойцами высокого класса в человеческой истории. — В глазах Гилберта появились яркие искры. — Леди Джинс одна из лучших бойцов высокого класса. Не учитывая её уникальную Силу Искоренения, её наблюдательные навыки, сила, баланс и практически все физические свойства находятся на совершенно другом уровне по сравнению с тобой. Можно сказать, что она крепкий, смелый и сильный древний орк, в то время как ты слабый маленький человек прошлого.

Фалес с восхищением и смущением посмотрел на Джинс. Откровенно говоря, даже сейчас он не знал, как вести себя с этой любовницей отца. Та с расслабленным лицом разминала запястье, не обратив никакого внимания на похвалу Гилберта.

— Шло время. Обладатели суперсил начинали набираться опыта в их использовании. Рыцари стали учиться владеть своими глубокими и могущественными силами, учиться их контролировать. По сравнению с высоким классом, эти рыцари — стоящие на ступеньку выше — обладали несравненными навыками и огромной силой. Они начали понимать основы силы и битв. Они могли свободно трансформироваться, сражаться без ограничений и завершать битвы с наименьшими потерями. — Шагнув вперёд, Гилберт едва заметно кивнул в сторону пустого места в воздухе. — Их знают, как бойцов высшего класса, сильнейших воинов, превзошедших пределы своей силы.

Фалес отсутствующим взглядом посмотрел на небо, подумав об Асде, способным по желанию сердца управлять воздухом, и о Ёделе, двигающимся подобно призраку.

— Обычный класс, высокий класс и высший класс. После возвышения людей подобная классификация широко распространилась среди всех рас. — Посмотрев на погоду, Гилберт кивнул Джинс. — Древние орки, древние эльфы, псионики и даже… начали использовать нашу систему классификации. Все суперсилы человечества берут своё начало в Северном Военном Стиле Меча. Они родились из людской храбрости сражаться за своё выживание, кем бы ни были их враги. — Слова Гилберта ввели Фалеса в состояние транса. — Теперь древние орки больше не представляют угрозу, а драконы вымерли. Северный Военный Стиль Меча больше не передаётся между людьми. Даже в армии королевства Экстедт, королевства, гордящегося кровью северян, текущей в их жилах, находящегося на территории древнего Севера, давно отказались от этого стиля меча. В наше время полное наследие Северного Военного Стиля Меча передаётся лишь в Созвездии и в Башне Искоренения.

— Мисс Джинс одна из нескольких человек в этом мире владеет этим стилем. Юный Сэр Фалес, когда речь идёт о стиле меча, который однажды спас наших предков, пожалуйста, отнеситесь к нему с уважением в сердце и усердно тренируйтесь.

«Стиль меча, при помощи которого сражались с орками и драконами? Не удивительно». Угрюмо подумал Фалес. «А я гадал, почему при взмахах мечом чувствуется, что он тебя ведёт».

Вспомнив о том, как он, словно идиот, с поднятым щитом махал мечом (кружившим его), свою работу ног (на которую сильно влияла инерция щита) и свои столкновения с Джинс (тренирующей его), Фалес почувствовал себя мешком с песком, которого избивали в течение двух часов. Тяжело вздохнув, с разочарованием на лице, он опрокинулся на спину.

— На этом пока закончим. Твои раны стали показывать признаки открытия, — посмотрев на солнце в небе, Джинс бросила на землю меч и щит, произнеся слова своим обычным холодным тоном. — Эти три набора защитных тактик северного стиля будут твоим домашним заданием на неделю. Что же касается езды верхом… — Джинс посмотрела на жеребёнка, радостно танцующего вокруг бабочки у прицепного столба. После этого она перевела взгляд на Фалеса, пытавшегося освободить левую руку из креплений деревянного щита. Вздохнув, она покачала головой. — Прими ванну и пообедай. Гилберт приготовил для тебя уроки в доме. Займётесь ими после обеда.

«Уроки после обеда? Боже, а ночью мне придётся заняться самообучением?».

Фалес, привыкший жить беспорядочной жизнью аспиранта, снова вздохнул. Чувствуя, как всё его тело стонет от боли, он закрыл глаза и покорился судьбе.

Самый возвышенный, незаконнорождённый ребёнок Созвездия безропотно снял с себя снаряжение (вытащил левую руку из креплений щита), и похромал в Миндис Холл.

Ему дали час, чтобы помыться и пообедать.

— Должен признать, он обладает хорошими способностями к обучению. Всего после двух часов он примерно понял фундаментальный дух стиля меча. — Проводив взглядом Фалеса, Гилберт слегка кивнул. — Будучи в его возрасте, я использовал своё тело, чтобы практиковать меч. Этот ребёнок использует не тело, а мозги.

— Только не говори мне, что твои навыки наблюдения насколько плохи, что ты не заметил аномальность его тела! — Проводив удаляющуюся фигуру Фалеса взглядом, мрачно произнесла Джинс. Обращаясь к Гилберту, она с подозрением посмотрела на окружавшее их пустое пространство. — Я ещё помню, что этот человек в проклятой маске может видеть мельчайшие частицы пыли на расстоянии в сотню метров.

— Перестань вглядываться, Ёделя здесь нет. — При виде нервных действий Джинс Гилберт убрал руки за спину, произнеся свои слова с высоко поднятой головой. — После того как Фалеса похитил Клан Крови, он неотступно следует за ним. И мы заметили. — Гилберт слегка нахмурился. — Этому ребёнку всего семь лет. За последние несколько дней он обзавёлся серьёзными травмами. Тем не менее, за два дня он практически полностью восстановился… сумев без особых сложностей выдержать двухчасовую тренировку с мечом под солнцем… Не удивительно, что Лампа Родословной, созданная для обнаружения крови королевской семьи, не смогла его обнаружить в течение семи лет… С его физической конституцией, его нельзя назвать обычным человеком, он практически… — Вздохнув, Гилберт изо всех сил постарался не думать о другой возможности. — Семья Джейдстар. Как и ожидалось от древнейшей выжившей родословной в мире.

Джинс тактично промолчала.

Нагнувшись, чиновница смахнула пыль с сапог.

— Кстати о вампирах, почему ты раскрыл им личность Фалеса, и пригласил их остаться в Миндис Холле? Ты на самом деле поверил в соглашение между Фалесом и бежавшей Эрцгерцогиней? В конце концов, ему всего семь. Не забывай, что вампиры убили наших людей — мы не можем им доверять. Для них произошедшее является случайностью, поэтому они нам тоже не станут доверять.

— Ты уже произнесла ответ на свой вопрос. — Глаза Гилберта зажглись, когда он подумал о старом члене Клане Крови, который имел мёртвенное лицо, и при этом был наполнен мудростью. — Каждая группа не доверяет друг другу, боится друг друга и представляет друг для друга угрозу. Именно поэтому я всё это сделал. Мы должны использовать имеющиеся у нас секреты и вещи, которые будут полезны нам обоим, чтобы связать друг друга. В дипломатических отношениях это называется молчаливым пониманием и хитростью. Это не то же самое, что простой и прямолинейный следственный поиск.

— Хмпф, ты просто пытаешься быть скрытным и таинственным. — Казалось, что Джинс вспомнила неприятные воспоминания. Покидая тренировочную площадку, она с раздражением произнесла. — Ещё один Морат.

— Спасибо за похвалу, уважаемая леди Джинс. — Слегка опустив шляпу, Гилберт тактично рассмеялся. — Я не заслуживаю чести сравнения с главой Секретного Разведывательного Управления Королевства.

«И..,».

Гилберт не принял близко к сердцу невежливое обращение Джинс. Он подумал про себя. «Хотя этому ребёнку всего семь лет, в рамках хитрости он не уступит Эрцгерцогине, которой несколько сотен лет».

…

Когда Гилберт и Джинс спустя полчаса одновременно прибыли к кабинету Фалеса, быстро помывшийся и обедавший Фалес, нахмурившись, уставился на безэмоциональную девочку с красными глазами.

Её последователи — Истрон и Ролана — обменивались недружелюбными взглядами с Мечниками Искоренения, которые плотным кольцом окружили Фалеса.

— Отойди назад, вампир. — Недружелюбно произнёс телохранитель, явно являющийся лидером группы. — Тебе здесь не рады.

— Не поймите меня неправильно. Я тоже не особо люблю вас, смертных созданий. — Беспечные слова Истрона ещё сильнее разозлили телохранителей. — Вы помните, что вчера я убил восьмерых таких же, как вы? — саркастическим и провокационным тоном произнёс он.

Нахмуренный Фалес осторожно откусил кусок мяса с приправленного говяжьего рёбрышка. Он не ел деликатесов с момента появления в этом мире, и поэтому сейчас был невероятно тронут. Одновременно с этим он старательно избегал проблематичного взгляда красноглазой девочки, сидящей напротив него.

Жаль, что вкус рёбрышек, вероятно, никогда не сможет сравниться с мясом собаки, которое он однажды ел с Джалой.

Фалес вздохнул при виде текущей ситуации. «Какая головная боль».

— У тебя больше не будет такого шанса, презренная крыса, прячущаяся в горшках! — ледяным тоном произнёс глава мечников. Его рука на фут вытащила серебряный меч из ножен. — Почему бы тебе не сделать ещё один шаг вперёд? Я жажду отомстить за смерть своих товарищей. Или я могу открыть шторы, и позволить вам искупаться в солнечном свете.

Лицо красавца-блондина исказилось, после чего он сделал шаг вперёд.

— Не сходите с ума, мальчики. — Ролана вовремя оттащила своего кузена назад. Хотя её губы были изогнуты в улыбке, её тон был строгим и серьёзным. — Слуги, отступите. Ваш господин и наша госпожа заключили соглашение.

Смотря на Мечников Искоренения перед собой, которым явно не терпелось убить их, игривое лицо Роланы стало ещё игривее.

— Мы теперь союзники — это слова вашего господина. Разве нам не стоит забыть о прошлой вражде? В конце концов, это всего восемь жизней…

Мечники Искоренения начали терять контроль над эмоциями. Некоторые из них так сильно сжали зубы, что внутри их шлемов раздался звук скрежета.

«Как и ожидалось от двоюродной сестры». Подумал Истрон, с удовольствием наблюдая за еле сдерживающимися стражами. «Моё сердце хочет воспарить».

Стоявшая за пределами комнаты Джинс нахмурилась. Когда она уже собралась войти, Гилберт схватил её за руку. Сероволосый экс-дипломат покачал головой, бросив таинственный взгляд на их молодого господина, сидящего на стуле позади стражей.

На лице Джинс проступило недоумение, которое продлилось до того момента, как Фалес закончил есть, положил столовые приборы на стол, сытно рыгнул и соскользнул со стула.

«Как мне поступить?» Посмотрев на многозначительные взгляды членов Клана Крови, Фалес стал размышлять над возникшей проблемой. Ему удалось довольно быстро найти ответ.

— Хора, спасибо за защиту. С вами поблизости, я не беспокоюсь за свою безопасность, — произнёс с улыбкой Фалес, ухватившись рукой за нижнюю часть доспехов главы мечников.

Хора, рассмеявшийся, когда Фалес в первый день пребывания в поместье ткнул его в живот, чтобы «проверить, из чего сделаны стражи», был лидером Мечников Искоренения. Это он управлял отражением атаки на поместье.

Фалес знал, что имея дело с преданными стражами, он не должен беспечно отмахиваться от них рукой — как делали главные персонажи в упрощённых новеллах. Более того, чтобы защитить его, те пожертвовали восемью своими товарищами. То, что они не вытащили сразу мечи при виде своих заклятых врагов, показывало, каким выдающимся самообладанием они обладают. Хотя на бумаге они с вампирами были союзниками, если Фалес притворится, что ничего не произошло, и пренебрежёт чувствами своих людей перед чужаками, то только наполнит сердца преданных стражей разочарованием, хотя, надо признаться, было бы круто отпустить их взмахом руки.

Фалес продолжил говорить серьёзным тоном:

— Я хочу, чтобы вы все оказали мне услугу.

— Мы выполним ваш приказ.

Хотя за шлемом не было видно лица Хоры, его уважительный тон всё сказал за него. Находящиеся в поместье стражи были самыми доверенными элитными солдатами семьи Джейдстар. Их не посвятили в курс дела, но на основе полученных приказов и при виде событий, произошедших за последние два дня, стражи поняли, кого Гилберт и Ёдель привезли в поместье.

— На основании прошлых инцидентов, я не доверяю красивому сэру Истрону Корлеоне и его красивой, но не менее опасной двоюродной сестре, леди Ролане Корлеоне. Они не раз ставили меня в унизительное положение. Их существование пугает меня и заставляет испытывать тревогу. — Нахмурившись, Фалес крепко стиснул зубы. Казалось, что между ними была настоящая глубокая вражда.

Истрон и Ролана были шокированы. Они одновременно посмотрели на Эрцгерцогиню позади себя. Тем не менее, маленькая девочка не моргнула и глазом.

— Нам лишь нужно одно ваше слово, юный Сэр… — Взгляд Хора за шлемом заострился. Он вытащил меч из ножен ещё на один фут. — И наши мечи покинут ножны ради вас.

Услышав его слова, мечники положили руки на рукояти мечей. Связанные общей ненавистью к врагу, их взгляды стали более суровыми.

— Очень хорошо, я так хочу получить их головы… — холодно произнёс Фалес, убийственным взглядом посмотрев на Истрона.

Мечники шагнули вперёд, окружая члена Клана Крови.

При виде лица мальчика, у Истрона немного подскочило сердце.

Ролана со свирепым выражением подняла руки.

«Этого не может быть». Истрон почувствовал необъяснимый страх в сердце. Он даже незаметно для себя отступил назад. В этот момент в его ушах раздался голос Эрцгерцогини, произнёсший: «Спокойно, Иса». Детский голос, который могли услышать лишь члены Клана Крови, принёс облегчение Истрону. «Он не собирается нарушать соглашение».

— … Но из-за священного альянса, я не могу причинить им вред в своём доме… Вот почему, помимо этой… юной леди, Хора, выгони пожалуйста этих двух в коридор, — скрестив руки, холодно приказал Фалес. — Если же они осмелятся вмешаться в нашу приватную беседу с леди Сереной Корлеоне. — Глаза Фалеса засияли холодным светом, заставившим и так травмированного Истрона ощутить ещё большую тревогу. Повернувшись к Хору, Фалес закончил безжалостным тоном: — Хора, и вы все… получите веское оправдание для своей мести. Особенно прошу обратить внимание на этого блондина.

Сердце Истрона напряглось.

— Если наши мечи покинут ножны, мы определённо вас не разочаруем. — Решительно кивнув, Хора протянул руку в сторону двери кабинета. — Вампиры, вы всё слышали. Выметайтесь. Ваше место в коридоре.

Истрон с искажённым лицом хотел что-то сказать, но его остановила кузина.

Ролана отлично скрыла охвативший её шок, таинственно улыбнувшись. Уважительно поклонившись маленькой лоли Серене, она вышла вместе с Истроном из кабинета.

Гилберт улыбнулся, вместе с изумлённой Джинс освободив дорогу для стражей и членов Клана Крови. Две группы покинули кабинет, встав в коридоре, на некотором расстоянии друг от друга. Их взгляды были наполнены настороженностью.

— Доброе утро, сэр Корлеоне и леди Корлеоне. — Гилберт учтиво поклонился. Его элегантные усы слегка изогнулись. — Я знаю, что члены Клана Крови имеют исключительный слух. Отсюда слишком просто услышать разговоры в кабинете. Интересно, подслушивание будет считаться «вмешательством» в приватную беседу между Сэром Фалесом и леди Корлеоне?

Хора и остальные стражи, окружённые внушительной аурой, шагнули вперёд.

— Вы хотите подслушать?

С лица Роланы исчезла улыбка, а лицо Истрона позеленело.

Посмотрев на то, как стражи заставляют вампиров спуститься с лестницы, Джинс погрузилась в свои мысли.

«Кажется…». Опустила она голову. «Гилберт был прав — он на самом деле умный и рассудительный мальчик. Но не слишком ли он умный и рассудительный?».

Фалес вздохнув, заметив странный взгляд красноглазой лоли. Закрыв тяжёлые двери, он подошёл к окну и плотнее закрыл занавески.

Его кабинет на третьем этаже имел отличную звукоизоляцию. Гилберт уверил его, что даже члены Клана Крови не смогут ничего подслушать.

— Хорошо, вчера мы торопились, но сейчас… — вздохнув, строго произнёс Фалес. — Давай подробно обсудим пункты альянса. Мне бы хотелось особо уделить внимание моей крови и вопросу вашей службы.

— Очень ховошо. — Из-за трансформации в ребёнка леди Серена начала говорить с шепелявостью. Она не менее серьёзно кивнула. — Почему бы нам не добавить новый пункт к нашему соглашению?

На лице Фалеса проступило недоумение, но следующие слова красноглазой лоли заставили его сильно измениться.

Эрцгерцогиня, женщина в теле маленькой девочки, истинная наследница семьи Корлеоне, законная правительница Холма Боли, Её Высочество Серена Л.А. Корлеоне, мягко прошепелявила.

— Спустя столь долгое время твой статус пвизнанного пвинца не подтвевждён.

Они не знали, что когда Фалес умело избежал кровопролития между стражами и членами Клана Крови, и теперь разговаривал с леди Сереной, Крис Корлеоне спрятался в дымоходе, находящемся над кабинетом, позволившим ему избежать солнечного света. Он находился в причудливой позе, а его лицо не выражало никаких эмоций.

— Хорошо. — Обернулся бледный Крис. — Наши люди не начали сражаться. Её Высочество должна вступить в переговоры с твоим юным господином.

— Мы оба бойцы высшего класса, не так ли? Думаю, нам не нужно находиться в таких странных позах.

Рядом со старым членом Клана Крови находился Ёдель Като, странный человек в маске, до этого момента не проронивший ни слова. Лишь после сказанных слов Ёдель спрятал короткий меч в плащ, и испарился в воздухе.

Глава 38. Звёздный Ночной Альянс (2).

— Следующий коволь? Пвошлой ночью твои последователи пвеувеличили твой статус. — Девочка с детским лицом надулась. Она была одета в детскую одежду, приготовленную для Фалеса, выглядя забавно и мило, сидя на ковре рядом с камином. — Но мы поняли, что сейчас ты ещё даже не пвинц.

«Разумеется нет. Во всём королевстве число людей, которые знают, что у короля есть сын, можно пересчитать по пальцам двух рук». Подумал Фалес. «Мне сказать, что Гилберт намерено сказал так, чтобы опустить высокомерного блондина?». Он внутренне закатил глаза.

— Я думал… — Глубоко вздохнув, Фалес посмотрел в пару красных глаз напротив, — что мы договорились. Так как моя кровь является деликатесом, если ты не выпьешь меня досуха за один приём пищи, я буду регулярно снабжать тебя небольшим количеством крови. Наслаждаясь моей кровью, ты будешь мне служить, а я обеспечу вам безопасное пребывание в Созвездии.

— Но ты не обладаешь силой, — медленно и уверенно произнесла Серена, — чтобы защитить нас.

— Хорошо, это правда, что я незаконнорождённый ребёнок. Вот почему не я, а мой отец гарантирует вашу безопасность…

Серена внезапно его прервала:

— Но ты не твой отец — ты не коволь.

— Вот почему, — произнёс отчаянно Фалес. — Мне очень жаль, но ты и твои люди уже находятся в Миндис Холле, и мы уже знаем ваш секрет. Думаю, что семья Ковендье не захочет вас обратно принять…

— Полпинты, — безэмоционально произнесла красноглазая лоли.

— Что?

— Твоя квовь. Я хочу ежедневно половину пинты, — серьёзно произнесла Серена.

— Полпинты… ежедневно? — Сузив глаза, Фалес пристально посмотрел на Эрцгерцогиню Восточного Полуострова. Всё это ради моей крови?

«Кровь этого мальчика уникальна». Подумала Серена. «Именно его кровь, полная жизни и энергии, пробудила меня из глубокого мутного сна. Разумеется, осознать, что кто-то кусает тебя за шею в момент пробуждения не очень приятно». Серена недовольно надула губы, прикоснувшись к шее.

«Фалес, не забывай, что ещё вчера мумифицированная версия этой «маленькой девочки» чуть не забрала твою жизнь». С презрением подумал Фалес. Вспомнив, как рот мумии, подобно насосу перекачивал из его тела кровь… Фалес со смешанными эмоциями размял шею.

Оба тихо уставились друг на друга, пока один из них не нарушил тишину.

— Ты смеёшься?! Полпинты в день? Почему бы тебе сразу не выпить всю мою кровь? — Фалес поднялся на носочки (иначе он бы не смог достать до края стола) и ударил по столу ладонью, уставившись в глаза маленькой девочки без следа слабости. Тем не менее, он всё равно почувствовал опасение, вспомнив о её мумифицированном облике.

— Я бы с удовольствием выпила всю твою квовь до последней капли, — ответила Серена серьёзным и жутким тоном. — Но мне больше выгодна сделка, пви котовой ты будешь поставлять мне квовь в течение длительного певиода.

— Какая ты расчётливая, — произнёс Фалес.

— Полпинты в день. Мне нужно как можно быствее восстановиться. — Взгляд Серены приобрёл холод, а тон убеждённость.

— Думаешь, я таракан, у которого восстанавливается кровь при каждом поднятии уровня? — Стиснув зубы, Фалес прямо встретил взгляд Серены. — Ежедневно давать тебе кровь? — ищи дурака.

— Я не понимаю, о чём ты гововишь. — Надменная лоли проигнорировала безумные слова, случайно вылетевшие изо рта мальчика. — Один ваз каждую неделю, две пинты.

— Раз в полгода! Десятая часть пинты! И это ради нашего дружеского соглашения, — свирепо произнёс Фалес.

— Ваз в две недели полтовы пинты. Докажи действиями свою двужелюбность.

— Хотя бы раз в месяц! Мне нужно время, чтобы синтезировать новую кровь после потери старой, окей?

Серена медленно поднялась с пола. Её красные зрачки заставили Фалеса вздрогнуть:

— Малец, не испытывай моего тевпения. Ты стоишь здесь и всё ещё дышишь лишь потому, что я заинтевесована в твоей крови.

Глаза Серены сузились. Её обычно безэмоциональное лицо окутал холод.

— Если мы вешим уйти, не обващая внимания на цену, которую нам пвидёться заплатить, вы не сможете нас остановить. Квоме того… — Глаза серены начали двигаться таинственным образом, но при этом её взгляд не покидал Фалеса. При виде этой картины у Фалеса встали волосы дыбом. — В этом месте сквывается тайный наследник Созвездия. Как думаешь, ловдов и двовян заинтевесует эта инфовмация?

Фалес вздрогнул от страха. «Эта чёртова старая ведьма». Выругался он про себя. Тем не менее, исследовательский опыт из прошлой жизни говорил ему, что во время переговоров он не должен показывать слабости.

— Конечно. — Фалес постарался как можно приятнее улыбнуться. — Должно быть, твоя младшая сестрёнка очень сильно по тебе скучает? Ей будет интересно узнать, что её старшая сестра прибыла в Созвездие, превратившись в такую миленькую пухлую девочку, как ты считаешь? Я не могу прямо сейчас стать наследником, а ты не можешь вернуться в Ночное Королевство. Так как мы настолько совместимы… — На лице Фалеса появилось ликование. — Почему бы тебе не выйти за меня замуж?

Когда он произнёс эти слова, лицо Серены не изменилось. Она не отодвинула взгляд и не пошевелила телом. Тем не менее, Фалес по какой-то неясной причине почувствовал, как его тело сотрясла дрожь, а в его кости начал проникать холод.

Человек и вампир смотрели друг на друга в течение десяти секунд.

В итоге Серена медленно и мягко нарушила молчание.

— Кажется, ты вешительно настроен исповтить наши отношения. — После этих слов Селена улыбнулась, обнажая свои маленькие клыки.

Фалес был шокирован.

Его правая рука — спрятанная за спиной — задрожала. Она уже сжимала кинжал ДШ, готовая в любой момент нанести удар.

— Очень ховошо. — Сирена таинственно изогнула уголки губ, облизнув свои клыки.

«С этой дистанции и с этого угла я могу продолжать ходить вокруг до около больше десяти секунд». Фалес опустил голову, сильно нахмурился и сглотнул.

Если бы Ёдель не столкнулся с Крисом, он бы смог прийти сюда. Стражи, Джинс и Гилберт находились в коридоре, но там также были Истрон и Ролана… Чёрт!

Так как они пришли к самому худшему исходу, Фалес мог только принять его.

Он слегка согнул ноги, расставив их пошире, и приготовился поднять левую руку, а правую с кинжалом отвести в сторону. Очевидно, он собрался встать в стандартную позу стиля «Железного Тела».

«Серверный Военный Стиль Меча… хотя я практиковал его всего два часа, надеюсь, оно того стоило». Фалес горько рассмеялся в сердце.

Впервые за всё время на лице Серены появилась тревожная улыбка. Её юный голос снова прозвучал в воздухе. Для Фалеса он звучал особенно пугающе.

— Тогда, мне пвидётся пойти на компвомисс. Я сделаю так, как ты хочешь. Один ваз в месяц. Что же касается числа пинт, вешать тебе, Фалес.

«Использую левую руку как щит, и заблокирую ей её первую атаку. Учитывая вчерашний опыт «общения» с мумией, я не знаю, будет ли она… чего?»

Фалес начал переваривать слова Серены. «Что? Компромисс?» У него от шока так широко раскрылся рот, что туда могли поместиться два кулачка Серены. «Я приготовился «нежно» с ней справиться, но враг… сдался? Почему события никогда не развиваются по моему сценарию?»

В следующее мгновение произошло нечто пугающее. На обаятельном лице Серены появились две неглубокие ямочки. Маленькая лоли смущённо улыбнулась.

— Мой довогой Фалес, так как я пошла на компвомисс, не должен ли и ты пводемонствивовать свою исквенность?

Нахмурившись, Фалес посмотрел на неё подозрительным взглядом. Он обнаружил, что не смог среагировать на внезапную трансформацию безэмоциональной, тихой и холодной лоли в лоли с яркой улыбкой, цветущей подобно цветку.

Фалес лишь мог плыть по течению.

— Что… *кашель, кашель*… продемонстрировать… как?

Улыбка на лице маленькой девочки стала ещё ярче.

В этот момент Фалес внезапно подумал, что её странные красные глаза довольно красивы.

— Молодой и способный принц Фалес, — дружелюбно улыбнулась Серена. — Давай заключим альянс. Я помогу тебе пвойти чевез квизис… чтобы ты смог успешно ковоноваться. А ты поддевжишь меня… — Зрачки Серены засияли странным ярким светом, — чтобы я вевнула себе твон.

Фалес был ошеломлён. «Вернула… трон? Ночное Королевство на Западном Полуострове?».

Милая девочка моргнула.

— Эм, это слишком далёкая цель. — Почесал голову Фалес. Он уже давно вернул кинжал в карман. Его тон был пропитан неловкостью и сомнением: — Если однажды я на самом деле стану королём, тогда, эм, в зависимости от ситуации…

Прежде чем он закончил говорить, глаза лоли блеснули ослепительным светом, после чего она медленно направилась к нему. Фалес с недоумением смотрел, как странная девочка берёт его обеими руками за правую руку и мягко произносит:

— Я знаю, что Фалес по-настоящему нуждается во мне!

Прежде чем Фалес смог выдернуть руку, он увидел, как на него уставилась пара слезливых глаз.

Кокетливо моргнув, Серена слегка покачала его руку, как это сделала бы обычная, игривая маленькая девочка. Посмотрев ей в глаза, по телу Фалеса прокатилась волна дрожи.

По какой-то неясной причине его разум заволок туман.

— Чтобы не васквыть себя, ты не можешь нас отпустить. — Прикусив нижнюю губу, Серена изогнула губы в улыбке, которая влюбляла в себя людей. — Из-за моей ценности и моего чувствительного пвоисхождения, ты также не сможешь пвосто от меня избавиться… Вот почему нам нужно заключить взаимовыгодный альянс. — Девочка погладила своими нежными руками обратную сторону руки Фалеса. Её глаза сияли странным, но покорным светом. — Вместо того чтобы подчиняться обстоятельствам, плывя по течению, как это пвоизошло в поместье, не лучше ли будет стать союзниками, котовые протягивают двуг двугу вуку помощи в случае нужды? В таком случае мы оба будем чувствовать себя менее огваниченными…

Фалес с отвращением выдернул руку из её маленьких ладошек. Тем не менее, странное ощущение осталось.

— Если это снизит накал вражды между нами… — вздохнул он. — Мы можем работать вместе — временно. Сейчас же мы можем лишь обеспечить вам кров над головой. Как ты можешь видеть, я сейчас тоже нахожусь в очень непростой ситуации. Пока мой статус не будет признан, я не смогу помочь тебе вернуть трон.

— Ховошо, ховошо. — На лице Серены внезапно появилось ликование, словно у обычной девочки, которая нашла свою куклу. Прикусив нижнюю губу, она закивала с ликующей улыбкой. — Я понимаю, я понимаю! Я знала, что Фалес ховошо ко мне отнесётся! — Из-за её улыбки, её брови изогнулись в форму полумесяца. Девочка снова схватила Фалеса за руку.

Фалес поднял брови. Он не привык видеть её такой. Он хотел рефлекторно отдёрнуть руку, но девочка его крепко держала.

Лицо Серены снова изменилось. Её улыбка исчезла, а на лице появилось колебание и тревога.

— Вот только… — Девочка надула губы, словно с ней плохо обошлись, и ткнула пальчиком в руку Фалеса.

— Только «что»? — Фалес свёл брови, чувствуя, что больше не может этого вынести.

— Только это немного… — Серена покачала руку Фалеса с жалким выражением. — Десятой части пинты в месяц слишком мало. Я умву от голода…

Лицо Фалеса потемнело.

— Почему бы тебе не выпить другую кровь? — спросил он.

— Потому что я чувствую, что квовь Фалеса самая особенная. — Девочка выглядела так, словно готова была расплакаться. Захлопав ресницами, она продолжила. — Мы же ховошие союзники, пвавда…?

Фалес снова нахмурился. У него начала болеть голова.

В итоге они сошлись на восьмой части пинты один раз в месяц. Фалес посчитал на пальцах, что это было не много.

Тем не менее, в конце он всё равно почувствовал, что проиграл.

— Получив помощь двух элит высшего класса, и двух элит высокого класса. — Серена внезапно вернулась к своему безэмоциональному образу. Посмотрев на Фалеса пронзительным взглядом, она продолжила: — Твоё путешествие к коволевскому твону станет более гладким.

«Верно». Угрюмо подумал Фалес. «С поддержкой сильного государства твоё путешествие к возврату трона тоже станет более гладким».

— Вади моего обещания Фалесу, я буду тяжело ваботать, чтобы помочь тебе стать наследником и взойти на твон!

«Обещания?» Лицо Фалеса дёрнулось. «Я ни на что не соглашался. Зачем она делает допущения? Но, что с её лицом? Почему оно снова стало холодным?».

Наблюдая за тем, как лоли выходит из комнаты, Фалес внезапно осознал, что его тело было пропитано холодным потом — он всё время чувствовал, что что-то было не так.

— Ах, да, у меня есть вопвос. — Перед самым уходом лоли развернулась, посмотрев на Фалеса безэмоциональным взглядом. — В чём секвет твоей крови? Как такое небольшое количество квови смогло меня пвобудить?

— Вчера ты выпила немало моей крови! — раздражённо выругался Фалес. — Чтобы ответить на этот вопрос, обратись к книгам, справочным материалам или другим формам соответствующих документов и литературе. Также можешь напрямую спросить у моих родителей, если хочешь!

Серена неожиданно серьёзно кивнула.

— Если пведставится шанс, так и сделаю. Твоя квовь и моя сила, твой твон и мой твон, наш альянс выгоден нам обоим.

В этот момент к удивлению Фалеса Серена, покачнувшись, шагнула назад.

— Я бы хотела извиниться за себя и за своих подчинённых. Я исквенне надеюсь на твоё терпение и прощение. — Серена присела в реверансе; её маленькие ручки схватились за края несуществующего платья. Она произносила слова мягким детским голосом. — Будущий принц, Фалес Джейдстав.

Фалес был ошеломлён. «Фалес Джейдстар». Впервые кто-то назвал его этим именем.

Это были слова Серены, хотя он ещё даже не был принцем.

«Трансформация из нищего в принца. Как и ожидалось, я ещё не привык к этому». Расстроено подумал Фалес.

«Эта ведьма». Покрытый холодным липким потом, продолжал напоминать он себе. «Она только что была полностью безэмоциональной. Стоит ли мне сказать: «Как и ожидалось от бывшей Эрцгерцогини»?»

Подумав об этом, Фалес тяжело вздохнув, почувствовал, что в этих непростых переговорах он был проигравшей стороной. Протянув руку, он искренне помог лоли подняться. Хотя действия двух детей выглядели забавными, их лица были невероятно серьёзными.

— Ваше Высочество Серена Корлеоне, я принимаю вашу дружбу. — Фалес с серьёзным лицом протянул вперёд правую руку. — Начиная с сегодняшнего дня, мы союзники.

Серена наблюдала за ним сияющими красными глазами. Она вытянула свою маленькую пухленькую руку, вложив её в ладонь Фалеса.

— Конечно. Созвездие и Ночь. Пусть наше сотвудничество будет приятным.

Две маленькие руки легко качнулись.

— Да, на будущее, попроси своих последователей держаться подальше от моих стражей. Вражда между ними не может быть разрешена!

Фалес многозначительно посмотрел на маленькую девочку перед собой.

— В следующий раз не нужно бояться говорить со мной о своём восстановлении. Не нужно тратить время и усилия на выяснение моего отношения. Актёрские навыки Истрона ужасны. В этом вопросе мы должны быть прямолинейны друг с другом, и доверять друг другу.

— Довевять? — Красные зрачки Серены слегка сузились. Кивнув, она продолжила: — Конечно, будущий принц Фалес. Если ты унаследуешь твон, и мы заключим Звёздный Ночной альянс, наши отношения станут особенными… — На её лице появилась странная улыбка. — Вади будущего наших стван, мы даже можем заключить бвачный контвакт — вазумеется, мы должны довевять двуг двугу!

Удручённый Фалес почувствовал, как у него дёрнулось лицо. Он был настолько ошеломлён, что потерял дар речи.

«Пожалуйста, может кто-то прийти и убрать отсюда эту шепелявую девочку?!»

Глава 39. Битва Искоренения (1).

Три часа дня.

— Что это? — Находящийся в кабинете Фалес положил перо, используемое для переписывания алфавита текущей эры. Нетерпеливо махнув рукой, он посмотрел на Гилберта, который наблюдал за ним в течение последнего часа.

— Простите меня за грубость, Сэр Фалес, — с мягкой улыбкой произнёс Гилберт, — но вы можете быть прирождённым дипломатом — при условии, что не захотите стать астрономически богатым бизнесменом.

«Если бы знал, что он так отреагирует, но не рассказал бы ему о случившемся — надо было просто сказать, что в течение получаса играл в прятки с маленькой девочкой». Угрюмо подумал Фалес, вырисовывая красивую «S» пером.

Он был очень раздражён. Не было другой причины раздражения. Когда после переговоров с Сереной он вспомнил о гибкости и разнообразности лиц Эрцгерцогини, а также о её умении переходить от холодного к дружелюбному отношению, он почувствовал, что что-то было не так. Именно поэтому Фалес попросил Гилберта помочь ему проанализировать данную ситуацию.

Проще говоря — он попал в ловушку Серены.

Можно было подумать, что Серена пошла на компромисс касательно крови, но они находились в Миндис Холле, где все, включая Гилберта, Ёделя, Джинс и даже его ненадёжного отца, Его Величества Короля, не стали бы смотреть сложа руки на то, как из него ежедневно выкачивают кровь. Значит, получалось, что…

Восьмая часть пинты в месяц была в пределах ожиданий Серены! Не пойдя на настоящий компромисс, ей удалось выторговать у Фалеса расплывчатое обещание! «Помочь ей вернуть трон?» Фалес с раздражением осознал, что он был проигравшей стороной в переговорах.

— Бизнесмен? Дипломат? Почему мне кажется, что ты смеёшься надо мной про себя? — Опустив голову, Фалес перевернул страницу «Падающих Листьев» — сборника поэзии Кахилла. Он копировал слова, узнавая их значение и применение.

«Ночь приготовилась встретить свет, небо ещё не стало ярким. Прежнее величие солнца пряталось в земле. Земля собралась разверзнуться, а небо разлиться. Злые демоны собрали силы в тёмном небе».

Скопировав несколько строчек стихов, по стилю похожих на поэтов востока, когда те писали о дне и ночи, Фалес выпятил губы, попытавшись понять их значение.

Вначале Гилберт сильно переживал, что у Фалеса слабая культурная основа, в итоге разработав специально для него масштабный план по скоростному изучению языка и письменности. Обычно бедные жители улиц не могли опознать других букв, кроме букв собственного имени и чисел, написанных на монетах. Это была норма.

Тем не менее, с момента перехода Фалес обращал пристальное внимание на окружающие его слова. Вместе с его способностью говорить на местном языке и его мозгом — который в какой-то момент начал работать подобно компьютеру, которому увеличили оперативную память, — ему потребовалось чуть больше часа, чтобы изучить базовый алфавит и научиться его писать. После этого Фалес с лёгкостью перешёл к стадии произношения отдельных слов и копированию длинных предложений.

Его прогресс был настолько быстрым, что даже Гилберт испытывал благоговение. Ему ничего не оставалось, кроме как снова списать всё на выдающуюся кровь семьи Джейдстар.

Фалес закатил глаза при виде его реакции.

— Нет, вы хорошо справились. — Подойдя к Фалесу, Гилберт посмотрел, как он копирует древнюю поэму. — Я попросил некоторых людей поднять материалы и информацию о Ночном Королевстве. Серена Корлеоне не так известна, как её младшая сестра, обладающая исключительными навыками управления, но она на самом деле связана с Королём Ночным Крылом. Она жила до третьей Войны на Полуострове. Ей должно быть больше четырёхсот лет.

Несмотря на нахождение под нашим кровом, она приказала Истрону создать ситуацию, в которой вам пришлось выбрать между преданностью ваших людей и благами, которые сулит альянс. Она повлияла на вашу репутацию среди ваших людей, а потом сделала всё, чтобы напомнить вам, что вы ещё не являетесь наследником, таким образом, пытаясь уничтожить вашу уверенность в себе и смелость. Оба примера демонстрируют либо хитрость Эрцгерцогини Клана Крови, живущей много лет, либо интеллект её дворецкого высшего класса.

К счастью, вы не стали играть по её правилам. Напротив, вы не оставили ей другого выбора. Ей пришлось повести себя бесстыдно, чтобы получить желаемое.

«Я знаю, она ведьма». Фалес мысленно сплюнул на землю, продолжив копировать поэму.

«Боги снизошли на землю, адская река взревела. Земля изменилась, распространился цвет крови. Огромная армия отправилась в поход, рухнули снежные горы. Герой поднял флаг, король поднял копьё. Империя пала, мир погрузился во тьму. Живые существа были напуганы, одиноки и бездомны».

«О чём пишет этот человек?» Нахмурившись, Фалес прочёл описание.

— Значит, ты стоял в стороне и смотрел, как меня задевают? — рассеянно спросил он.

Гилберт ничего не сказал. Он продолжал тихо его разглядывать.

«Подождите».

Рука Фалеса с пером застыла. Казалось, что он кое-что понял. Его высокоэффективный мозг начал автоматически выделять каждый элемент информации, собирая их воедино.

«Его личность. Личность Серены. Её обещание помочь ему заполучить трон. Их договор об альянсе. Равнодушный Гилберт. Слова Серены «Я буду тяжело работать, чтобы помочь тебе стать наследником и взойти на трон!»».

— Гилберт. — Изогнув брови и широко раскрыв рот, Фалес с недоверием уставился на бывшего Министра Иностранных Дел. — Это был ты?

Рот бывшего Министра Иностранных Дел изогнулся в слабую улыбку. Его усы выгнулись дугой.

— Я ещё помню, — вздохнул осознавший всё Фалес, — что прошлой ночью это ты раскрыл им мой статус! Ты сделал это не потому, что был зол из-за их высокомерия, и не потому, что они принизили мой статус. — Фалес встал около стола с подозрительным взглядом. — Ты с самого начала это планировал!

Гилберт не стал ни признавать этого, ни отрицать. Он лишь игриво приподнял плечи, демонстрируя редкое для него озорство.

Его поведение подтвердило подозрения Фалеса.

«Это на самом деле был его план! Чёрт!».

— Ты намерено раскрыл мой статус, догадавшись, что они попытаются вступить в переговоры с наследником, пока тот находится в плачевном положении. Они бы могли усилиться или получить от меня обещание, что я помогу им после восхождения на трон. Это может занять много времени, но так как они бессмертные из Клана Крови, они могут себе это позволить!

«Чёрт!» Фалес про себя проклял Серену. «Эта ведьма имела план, но играла так, будто очень переживает о своём восстановлении и возвращении на Восточный Полуостров! Чёртов старик! Чёртова ведьма». Раздражённо подумал он.

— Я так понимаю, у тебя были причины, чтобы так поступить? — Избавившись от эмоций, Фалес нахмурился.

Приподняв шляпу, Гилберт поклонился.

— Между нами и семьёй Корлеоне нет доверия. Мы с подозрением относимся друг к другу. Для нас очень опасно жить под одной крышей во имя сотрудничества, пусть это и наша территория. Что же касается вашей крови? Безопасности? — хмыкнув, Гилберт произнёс мрачно. — Я никогда не верил, что подобные вещи могут гарантировать стабильные отношения. Мы могли в любой момент разойтись с семьёй Корлеоне, и оказаться в опасной ситуации. Теперь всё по-другому. Ваша и её дорога к трону переплелись. Чтобы заполучить вашу помощь, она сначала должна будет помочь вам. Неожиданно вы использовали обещание, которое можно будет выполнить лишь в будущем, когда вы станете королём, в обмен на немедленную и надёжную помощь, — Гилберт таинственно улыбнулся. — Получение союзников при помощи нужных им благ — это сущность политики.

— А помощь в возвращении трона? — Фалес сузил глаза.

Гилберт вздохнул. Его глаза сияли хитростью.

— Если вы не станете королём, то, как поможете ей вернуть трон? Вы говорите, что я наблюдал со стороны, как вас запугивают? Разумеется, в мои обязанности входит разделение вашего бремени. Тем не менее, помочь вам стать квалифицированным наследником, а также защищать вас от любого вреда — для меня эти задачи равнозначны по важности, — улыбнулся Гилберт. — Серена Корлеоне высокопоставленный иностранный сановник, а вы будущее Созвездия. Я подумал, что это будет небольшой тест для вас.

«Небольшой тест?». Опустив голову, Фалес снова закатил глаза.

— Так как у тебя были подобные намерения, почему ты прямо не предложил им альянс? — раздосадовано спросил он.

— Мой юный Сэр Фалес, — моргнул Гилберт, — дипломатические переговоры похожи на турнир мечников. Тот, кто первым атакует, первым наносит удар… но при этом он показывает свои шаги. Для нас лучший вариант, чтобы они сами предложили нам союз.

«Я буду тихо смотреть, как ты ведёшь себя умно». Горько подумал Фалес, покачав головой.

— Какой плохой дипломат и политик — готовый манипулировать собственными людьми, — раздражённо пробурчал он.

— Хорошо, — сузив глаза и улыбнувшись, Гилберт опустил голову, посмотрев на карманные часы. — Я уверен, что после долгого копирования этих поэм, которые вы не понимаете, вы сильно устали.

Фалес перестал двигать пером.

— Можете отдохнуть. Так как мы заговорили о политике и дипломатии, почему бы нам не провести урок истории? — улыбнулся Гилберт. — Союзы куются не только для получения очевидных выгод. — Усевшись на дорогой диван, Гилберт снял шляпу. — Неизбежный кризис тоже к этому приводит… а также общие убеждения.

Положив перо, Фалес стал с искренним интересом прислушиваться к его словам.

— Эта история рассказывает, как разобщённое человечество и иные влиятельные силы других рас стали самыми преданными союзниками, хотя при этом и испытывали друг к другу отвращение. — Глаза Гилберта засияли ярким светом.

Фалесу внезапно показалось, что Гилберт стал чуточку серьёзнее.

— Кахилл в своём «Упавшем Листе» описывает именно это событие — битву, произошедшую больше шестисот лет назад.

Следующие слова Гилберта заставили глаза Фалеса широко раскрыться от шока.

— В исторических поэмах часто описывается эта жестокая, тёмная, кровавая и ужасающая битва — Битва Искоренения.

…

В глубокой и тёмной тайной комнате прозвучал старческий хриплый голос:

— Значит, зажиточные семьи начали проявлять активность?

— Да, мой дорогой учитель, — ответил циничный, ленивый голос. — Элиты высшего и высокого класса покидают различные странные места, собираясь на границе уездных городов на севере. Они все обладают одной общей чертой: как показало расследование, они не имеют ничего общего с дворянами и вассалами.

— Ты можешь узнать точную дату? — апатично произнёс хриплый голос.

— Боюсь, это будет непросто, — легко ответил собеседник обладателя хриплого голоса. — Даже люди из дипломатической группы Экстедта ещё не определились со своим финальным маршрутом. Стоит ли нам продолжать расследование, и доложить о нём королю?

Спустя какое-то время обладатель хриплого старого голоса ответил:

— Нет. Продолжай следить за доктором из Братства Чёрной Улицы. Я хочу, чтобы в этом деле были задействованы все ресурсы. Не нужно недооценивать Ланса. В конце концов, он пришёл отсюда и поэтому хорошо знает наши тактики. Узнай, где находятся все шишки Братства, особенно три главных Ассасина — Чёрный Меч, Тюремный Серп и Перевёрнутый Мачете. Будет непросто их найти, но мы хотя бы должны убедиться, что их нет поблизости! Я уверен, что Чёрный Меч не настолько глуп, чтобы укрывать волшебника. Но даже если всё пройдёт хорошо, не опускай защиту. В конце концов, мы сотни лет не воевали с волшебниками. В этом вопросе мы можем использовать лишь записи и справочники.

Спустя долгое время.

— Хорошо, — уклончиво ответил обладатель молодого голоса. — Кстати, мы правда не сохраним ему жизнь? Всё же он живой и дышащий волшебник!

В темноте прозвучал звук вставшего со стула человека.

— Нет, — произнёс хриплый старческий голос. — Они давно исчезли. Пусть и дальше будут похоронены вместе с Битвой Искоренения.

Глава 40. Битва искоренения (2).

«Битва Искоренения. Такие знакомые слова».

Фалес видел много пьес в Храме Тёмной Ночи позади Великого Базара, хотя его внимание в основном и было сосредоточено на том, как украсть деньги из карманов посетителей.

Все жрецы в Храме Тёмной Ночи выглядели невротиками — они оборачивались в одежды до такой степени, что даже малейшее дуновение ветра не могло прикоснуться к их коже, ежедневно крича безумные слова, наподобие: «лорд Вернулся», «мир неизбежно рухнет во второй раз» и «история лжива, настоящим спасителем мира был Бог Тёмной Ночи». («К счастью, они не кричали «ночь темна и полна ужасов»… Эм, Раян, сосредоточься. Вон тот богач сейчас отвернётся!» — Фалес, ребёнок-нищий, смотрящий пьесу).

Тем не менее, для Фалеса, после перемещения попавшего в тело неграмотного ребёнка, пьесы были хорошим способом понять новый мир.

«Возможно, не таким уж и хорошим». Следующий за Гилбертом Фалес вспомнил пьесу под названием «Истинный Бог Тёмной Ночи снисходит на землю и спасает тридцать три принцессы».

Среди многочисленных пьес, которые варьировались от абсолютного абсурда до пьес, служивших предостережением людям, Фалес вспомнил о пьесе под названием «День начала бедствия, время, когда мир был уничтожен».

Эта пьеса была о Битве Искоренения.

Даже сейчас Фалес помнил, как одетый в чёрное человек в маске держал серп и цепи, бродя по сцене тяжёлыми шагами, а картинка на заднем фоне представляла собой смешение чёрного и красного цветов. Музыкальное сопровождение часто становилось мрачным и пугающим, заставляя любопытных детей у сцены начинать плакать.

Там, где проходил человек в чёрном, стояли актёры в головных уборах различных цветов, символизирующих разные места в мире; они стенали и плакали, один за другим падая на пол.

Фалес помнил пугающие слова, произнесённые рассказчиком каркающим голосом.

«Грядёт беда! Грядёт беда! Никого она не минует, не минует этот мир, пока каждый человек не столкнётся с ней! Проснитесь, друзья мои, проснитесь! Беда поглотит всё, адская река затопит мир, и небеса рухнут на землю. Мир на грани искоренения! Боги всегда будут с нами, как и демоны. Позади нас стоит император, а впереди воины! Мы сможем выжить, только если будем храбро сражаться. Лишь Тёмная Ночь вечна!

Друзья мои, грядёт беда! Тёмная Ночь сказала, что у лодочника у адской реки нет мерзкого лица, что он не монстр, не злой плод и не демонический цветок, но он может разъедать сердца! Мы должны вооружиться мечами, вместе с нашими героями в славе вернуться домой, а не стать рабами и слугами грядущего бедствия!

Это последняя битва. Не делайте различий между собой, не делайте различий между святыми и смертными! Битва Искоренения! Когда Тёмная Ночь поглотит мир, беда исчезнет!»

В смутных воспоминаниях Фалеса человек, держащий цепи и серп, которого называли «бедствием», убил множество живых существ, пока его не победил объединённый союз сил мира.

Тем не менее, жрецы и актёры из Храма Тёмной Ночи так и не объяснили, что собой представляет «бедствие». Когда дети спрашивали у них на улице об этом, жрецы отвечали «Тёмная Ночь вернётся, и я буду готов ей служить». После этого они давали детям ячменную сахарную конфету, с улыбкой добавляя, что «бедствие — это враг всего мира».

Погружённый в мысли Фалес не заметил, как Гилберт привёл его к лестнице на третий этаж.

На стене висели три портрета королей Созвездия, которые он впервые увидел после попадания в поместье.

— Лусарк Колвен — знаменитый портретист, живший в эпоху правления Миндиса Третьего. В своих портретах он старался как можно лучше изобразить дух и жизненную силу людей, сочетая историю, окружение и движения.

Гилберт стоял у портретов старых королей Созвездия, вещая увлечённым голосом:

— Три короля Созвездия. Как Его Величество объяснял тебе, это одни из нескольких портретов, которые оставил после себя мастер Колвен.

«Работа мастера?» После слов Гилберта Фалес внимательно посмотрел на висящий в центре портрет — там был изображён юный рыцарь со значком семиконечной звезды, сидящий на коне и держащий копьё. Судя по его позе, он явно устремлялся вперёд.

В прошлом Фалес бросил на портрет быстрый мимолётный взгляд. Сегодня у него появилось время, чтобы внимательно его рассмотреть. Он заметил, что у копья, которое держит юный героический рыцарь, сколото лезвие. Его королевская корона также имела следы повреждений. Его броня была заляпана кровью, а конь выглядел усталым. Все находящиеся позади него рыцари имели ранения; некоторые из них под прикрытием щитов устремлялись вперёд, кто-то стоял на месте, покрытый кровью; на картине были изображены рыцари, поддерживающие друг друга на конях, у одного рыцаря вообще была лишь одна левая рука.

Земля на заднем плане была усеяна трупами и оружием, освещаемая лучами заходящего солнца. Лишь единицы стояли на ногах, выступая одинокими декорациями на опустошённом поле боя. На картине преобладали чёрные и красные цвета.

Кроме молодого рыцаря с семиконечной звездой на короне, выглядящего так, словно он только что издал свирепый рёв, шесть людей позади него имели опустошённые и скорбные лица. Тем не менее, на их лицах не было видно колебаний. Они упорно следовали за Тормондом Первым, свирепо скачущим вперёд с копьём в руке.

У Фалеса сильнее забилось сердце. Он внезапно вспомнил слова Кесселя Пятого: «Это Тормонд Первый, последний принц Последней Империи, основатель Созвездия, известный как «Король Возрождения». Его храбрость в Битве Искоренения до сих пор продолжают воспевать».

— Он… — Лицо Фалеса слегка изменилось, когда он посмотрел на стоявшего рядом Гилберта.

— Да. Король Возрождения, Тормонд Джейдстар, — серьёзным тоном произнёс Гилберт. — После Битвы Искоренения шестьсот лет назад, среди выживших имперских командиров на Западном поле боя он имел самый высокий статус и положение. Он ваш предок, человек, основавший Созвездие после той битвы.

«Западное поле боя, выживший, имперские командиры, высочайший статус и положение».

Фалес мгновенно выделил ключевые слова.

— Имперские командиры? Какой империи? Какой он имел статус? Помимо Западного поля боя, где ещё проходило сражение? Кем были враги Тормонда?

Гилберт уже привык к стилю обучения Фалеса (прерывание его в любое время и озвучивание вопросов, или даже опровержений). Нисколько не обидевшись, Гилберт улыбнулся, ответив:

— Разумеется, это была единственная существовавшая империя, «Империя».

— Единственная империя?

— Да. — Гилберт вздохнул. На его лице появилась ностальгическая улыбка. — Вы знаете, юный Сэр Фалес, что раньше известный мир представлял собой обширный участок земли в форме руки? Наше королевство, Созвездие, изначально располагалось на запястье руки.

Фалес резко поднял голову.

— Что? — ошеломлённо прервал он Гилберта. — Участок… целый участок земли? Тогда что насчёт Восточного и Западного Полуострова, которые разделяет Море Искоренения?

Тем не менее, Гилберт лишь улыбнулся и поднял руку, показывая, чтобы он помолчал перед портретами королей.

— Выслушайте меня до конца. Ответ лежит в Битве Искоренения.

Однако Фалес уже догадался об ответе, который был недалёк от правды.

«Битва Искоренения. Подождите, море между двумя полуостровами называется… Море Искоренения! Два полуострова?».

Подумав об этом, Фалесу сделалось очень смешно.

— Гилберт, эм, ты ведь не собираешься мне рассказать, что в мир вместе с армией вторглась божественная сущность? После чего последовала свирепая битва, в результате которой нам удалось их остановить? Но мы случайно разрушили магический колодец, который взорвался и разделил мир на два полуострова?

Улыбка Гилберта застыла.

— Что?

— А потом, западный полуостров назвали Калимдором…

— Шш… — Улыбнувшись, Гилберт его прервал. — Мой юный Сэр Фалес, вы на самом деле обладаете способностью писать новеллы и создавать истории. Если бы не ваш статус, вы могли бы стать знаменитым бардом или поэтом. Но у нас сейчас идёт урок истории.

Пожав плечами, Фалес замолчал. Он сохранил ещё один фрагмент обретённых воспоминаний в глубине разума. Этот фрагмент снова был связан с девушкой, имеющей подростковые иллюзии.

Гилберт терпеливо смотрел на Фалеса, пока тот не перестал говорить. Разом посерьёзнев, он продолжил свой рассказ:

— Три тысячи лет назад, после того как люди открыли в себе суперсилы, появилось много элит высокого и высшего класса. Боевая мощь отрядов увеличивалась, а их снаряжение улучшалось. После многих лет трений, войн и союзов, почти две тысячи двести лет назад они наконец-то объединились. В течение нескольких последующих лет они выходили победителями из сражений с другими расами. Они стали правителями известного мира.

На лице Гилберта отобразилось почтение и страстное желание. Его взгляд смотрел куда-то вдаль, когда он продолжил:

— Они построили гигантскую нацию, которая охватила весь океан и почти весь континент, практически проникнув в каждый уголок изведанной суши. Кроме небольшого числа дальневосточников — северяне, рудолианцы, неданцы и люди багровой земли находились под защитой правил нации. Они не называли ни свои страны, ни свои династии. Верховный правитель считал себя Императором. Невиданную страну, которая никак себя не называла, и которая не нуждалась в названии, прозвали Империей.

Фалес легко вздохнул. Он не испытывал ни славы, ни гордости в сердце — лишь горечь.

«Война сотворила государство, а государство сотворило войну». Тихо добавил он в сердце. Он прочитал это изречение в книге великого автора. «Объединение и война. Эти слова легко произносить. Сколько потребовалось сражений, чтобы создать гигантскую невиданную нацию? Как много было пролито крови и как много жертв было принесено?»

Лицо Гилберта стало угрюмым.

— Когда Империя правила почти тысячу лет, среди людей появилась новая, ужасающе сильная раса. Представители этой расы были бессмертными, обладающими несравненной силой. Сильнейшие войны высшего класса ничего не могли им сделать. Даже Боги и демоны не были им соперниками. Что было ещё страшнее — они имели другой образ мыслей и правила поведения по сравнению с другими людьми и даже другими расами. Они не прислушивались к голосу разума, были безумными и упёртыми.

Фалес слегка вздрогнул.

Казалось, что перед ним снова появилась безумная фигура человека в синей робе с открывающимся и закрывающимся ртом. «Новорождённый Мистик возвысился над Богами, смотря сверху вниз на всех живых существ…»

Вынырнув из мыслей, Фалес увидел, как Гилберт тяжело вздыхает.

— Они были подобны бедствию. С момента своего появления в мире они сеяли хаос и разрушения, убивая всех без разбора. Столкнувшись с подобным бедствием, когда-то великая империя начала медленно угасать, пока в конце не распалась.

«Новая раса? Появилась среди людей? Глуха к голосу разума? Бедствие?»

Фалес вспомнил кое о чём, из-за чего у него гулко застучало сердце.

— В эру Тормонда Первого календарь империи был заменён календарём искоренения. К тому моменту, империя пала три сотни лет назад. Мир, когда люди и другие расы жили в согласии, снова пришёл в состояние хаоса.

Последняя Империя, в которой жил Тормонд, была построена беженцами из прежней нации, которую когда-то называли Империей. В рамках структуры государства, территории и людей, это была совершенно другая нация. Историки называют старую великую Империю «Древней Империей», а последующую слабую Империю «Последней Империей».

В 1509 году по календарю империи, в год начала Битвы Искоренения, Последняя Империя представляла собой нацию со средней силой в мире. Вместо принесения людям гордости и наследия, имя Древней Империи стало для них источником бремени и ненависти. Они стали целями для амбициозных, жадных наций, проживающих на территории Древней Империи.

Хотя Последняя Империя унаследовала славу Древней Империи, она обзавелась многочисленными врагами, погрязнув в битвах. Более того, из-за высоких налогов в самой империи происходили внутренние беспорядки. Имперская семья была недостаточно компетентной, а правительство слабым. Всё указывало на то, что слава Империи должна будет оборваться в 1509 году по календарю империи.

Тем не менее, в этот же год раса, считавшаяся бедствием, околдовала значительное число людей по всему миру, превратив их в своих последователей. Имея невиданную силу, они официально объявили войну всему цивилизованному миру.

Фалес был слегка ошеломлён. С его логическим складом ума, он уже нашёл несколько нелогичностей в рассказе Гилберта. Тем не менее, он не стал сразу их озвучивать, решив сдержаться.

«Кем именно является новая раса? Что значит «возникла среди людей»? Если они обладали такой великой силой, то почему после уничтожения Древней Империи не продолжили захватывать континент, а дождались возникновения Последней Империи, и только после этого официально объявили войну? Если они были глухи к голосу разума, то почему начали вербовать последователей, подобно настоящим Богам? Если их образ мыслей отличался от образа мыслей людей, почему они решили объявить войну? Захватить мир? Это шутка? Эта история полна дыр!»

Тем не менее, Фалес понимал, что дело было не в том, что Гилберт намерено пытается ввести его в заблуждение, просто было много информации, которую он не мог понять.

Как и секреты Кровавого Года.

— Новая раса, — сглотнув, осторожно спросил Фалес. — Кто она?

Гилберт не посчитал его вопрос странным. Тем не менее, он не заметил, что тон Фалеса был менее уверенным и стабильным, чем обычно.

Вздохнув, Гилберт ответил:

— После Битвы Искоренения вся информация о новой расе была засекречена. Это негласное соглашение между Богами, демонами и людьми, а также защитная мера, предотвращающая увеличение числа представителей этой расы. Годы шли, постепенно ужасы тех лет стали забываться. Имена и названия людей новой расы также начали забываться. Тем не менее, будучи единственным наследником короля, рано или поздно вы об этом узнаете. — Глубоко вздохнув, Гилберт продолжил серьёзным тоном: — Однажды представители новой расы были людьми или выходцами из других разумных рас. К сожалению, жадность, желание и амбиции сделали их новым видом, утратившим свои врождённые черты. Хотя обычно они ничем не отличаются от нас, и даже могут скрываться среди нас, они представляют собой совершенный новый вид. Благодаря фольклору и обычным людям эти создания имеют распространённое имя.

Прочистив горло, Гилберт медленно и отчётливо произнёс каждую букву:

— Мистики.

В этот момент Фалес использовал всю силу воли, чтобы подавить охватившую его дрожь.

— В их глазах Мистики всего лишь относятся к другой категории Псиоников, которые эквивалентны по силе Рыцарям Искоренения. — С похолодевшим взглядом Гилберт продолжил свой рассказ. — Лишь страны и храмы, участвующие в Битве Искоренения, знают, что так называемое Мистики как раз и являются устрашающим «бедствием», проклинаемым в течение тысячи лет; расой, чьи руки обагрены кровью, уничтожившей династии двух Империй и чуть не уничтожившей весь мир.

Люди начинают понимать, что что-то не так, лишь когда пытаются убить Мистика. Часто в подобные моменты становится уже слишком поздно… потому что бедствия, известные как Мистики, бессмертны и неразрушимы. Юный Сэр, — серьёзным тоном произнёс Гилберт. — Если в будущем вам не повезёт встретить Мистика, в первую очередь вы должны защитить себя. Когда окажетесь в безопасности, постарайтесь найти помощь… Мы имеем метод, разработанный с учётом слабостей Мистиков, чтобы сражаться с ними.

Фалес с непроницаемым лицом прикоснулся к ране на левой руке. Его зубы были крепко сжаты. К сожалению, он уже встретился с «бедствием».

Хотя его сердце было наполнено вопросами, ради собственной безопасности он не мог наброситься на Гилберта с жадными расспросами. Кто знает, что он может выболтать в таком состоянии?

«Но всё равно что-то не так… Если Мистики такие страшные создания, почему один из них стал управлять маленькой бандой головорезов? Почему Созвездие позволило Банде Кровавого Вина расцвести в королевстве? Ещё один вопрос. Накопилось так много вопросов!».

Гилберт остановился, словно удивляясь, почему Фалес не задаёт ему никаких вопросов. Тем не менее, он ничего не подозревал. Закрыв глаза, он о чём-то задумался, начав снова говорить лишь спустя несколько минут.

— Не стоит сомневаться в их смертоносности. Мистики слишком сильны. Больше шестисот лет назад под управлением сильных воинов, наша самая сильная и храбрая армия сразилась с их последователями в кровавой и свирепой битве. Пробившись через внешнюю линию обороны, наши самые умелые рыцари и воины напали на Мистиков, но в итоге были убиты.

Фалес вспомнил о пьесе в Храме Тёмной Ночи. На сцене, там, где проходило «бедствие», актёры падали на пол один за другим.

— Снизошедшие на землю Боги были один за другим уничтожены. Поднявшихся из-под земли демонов ждала та же участь. Воины различных рас были принесены в жертву на поле боя. Битва продолжалась много лет. Заплатив огромную цену, мы смогли найти их слабость, и в итоге победить.

Фалес легко стиснул кулаки. Ему показалось, что у него в ушах прозвучал отдалённый голос Асды: «Мы проиграли».

Слова Гилберта прервали его воспоминания.

— Тем не менее, сила этих проклятых созданий была слишком пугающей. Во время финального преследования, которое превосходило способности высшего класса, эти проклятые создания, эти ублюдки, чуть не уничтожившие мир…

Смотрящий на портрет Тормонда Фалес внезапно вздрогнул. Он знал, что последует за этим.

Гилберт спокойно продолжил:

— Они потопили слабейший полуостров в центре большого континента, который соединял между собой все остальные земли. Все живые существа погибли. После погружения полуострова, остатки сил разъединили две части большого континента. За пять коротких лет образовался океан, чья глубина не поддаётся измерению, заполнив пространство между двумя частями когда-то единого континента, которые мы называем Восточным и Западным Полуостровом, а также между множеством небольших островов. Это знаменитая «Великая Трещина», образовавшаяся шестьсот лет назад. Так закончилась Битва Искоренения.

Гилберт тяжело вздохнул. Его следующие слова ошеломили Фалеса.

— Потонувший полуостров был территорией Последней Империи. В итоге Последняя Империя… исчезла с лица земли.

Глава 41. Империя будет жить, пока существуют звёзды.

— Империя потонула, небо упало, и земля разверзлась. Столица Триумфа, имперская столица, имеющая трёх тысячелетнюю историю — берущая начало в эру феодальных королей, видевшую расцвет и падение династий двух Империй, — погрузилась на дно Океана Искоренения вместе с погибшей Последней Империей.

Сострадательные слова Гилберта даже повлияли на стражей, стоящих по обеим сторонам зала. Фалес видел, как их руки, сжимающие рукояти мечей, начали немного дрожать.

Гилберт опустил руку на плечо Фалеса, снова посмотрев на молодого рыцаря, храбро устремляющегося в атаку. Казалось, что тот застыл в безвременье, не способный добраться до своей цели.

— В то время Тормонд Первый ещё не был королем. Он был одним из выживших жителей Последней Империи.

Фалес чувствовал мощную хватку его руки. Бывший Министр Иностранных Дел открыл рот, продекламировав несколько предложений из «Упавшего Листа» Кахилла.

— «Герой поднял флаг, король поднял копьё. Империя пала, мир погрузился во тьму. Живые существа были напуганы, одиноки и бездомны». Спустя десять кровавых лет войны, солдаты разразились победоносными криками, но вернуться к прежней жизни им было не суждено. На их родной земле, за которую они сражались, не осталось крови их благородных семей — все они утратили свои жизни.

Следующие слова Гилберт произнёс так, словно пребывал в трансе:

— Фалес, мой юный сэр, вы можете представить это чувство?

Фалес уставился на храбро идущего в атаку Тормонда.

«Молодой рыцарь выглядит храбрым и бесстрашным. Даже на опустошённом поле боя он выглядит величественно и сияюще. Знал ли он тогда, что не сможет вернуться на родную землю?»

Гилберт не стал ждать его ответа. Вздохнув, он произнёс:

— Нет, я не могу.

Фалес ничего не произнёс, но в его сердце появилось странное чувство.

«Живые существа были напуганы, одиноки и бездомны». Фалес вспомнил несколько строчек поэмы. «Живые были напуганы».

В его воображении возник большой величественный город, медленно погружающийся под воду. Люди бегают по улицам, пытаясь спастись, охваченные паникой и трепетом. Тем не менее, они могут лишь беспомощно смотреть, как всё поглощает океан.

В этот момент Фалес внезапно поднял голову, задавая вопрос меланхоличным и немного депрессивным тоном с оттенком негодования по отношению к страданиям, через которые пришлось пройти людям.

— Что насчёт этих людей?

— Хмм? — Поглощённый воспоминаниями о Короле Возрождения Гилберт повернул голову, с недоумением посмотрев на него.

Фалес встретил его взгляд. Он унял свои эмоции, в его взгляде читалось спокойствие.

— Члены королевской семьи, дворяне, рыцари и солдаты — их там не было. Они участвовали в битве. Также было много людей, живущих на этой части земли. Фермеры, торговцы, старики и дети, — мягко произнёс мальчик. — Все люди, которые вне зависимости от рождения, вне зависимости от статута и расы были втянуты в эту войну. Когда после сражения земля начала погружаться под воду, они были более невинны, чем «бедствия», император, дворяне или другие люди. Тем не менее, именно они были истинной целью существования Империи. Никто из них не смог спастись?

Гилберт посмотрел на Фалеса сузившимися глазами, словно впервые его увидел, и теперь хотел понять, каким человеком тот является.

— Вы похожи на своего деда, который также сочувствовал населению, юный Сэр Фалес, — вздохнул Гилберт. — У вас сочувствующее и доброе сердце.

«Сочувствую населению? Используешь слово «сочувствие»? Вероятно, ты никогда не причислял себя к «населению». Сочувствие и доброта?» Фалес мысленно покачал головой.

Гилберт удручённо опустил голову. В его глазах плескалось горе.

— Нет, все жители Последней Империи, от простых людей до дворян, погрузились в океан. Лишь Тормонд и его армия остались живым доказательством существования Последней и Древней Империи. Те на самом деле существовали.

Фалес опустил голову и закрыл глаза, легко вздыхая.

В этот момент Гилберт усилил хватку на его плече. Свои следующие слова он произнёс медленным отчётливым тоном:

— В то время принц Тормонд был самым нелюбимым, незаконнорожденным ребёнком королевской семьи Последней Империи.

Всё тело Фалеса задрожало. Подняв голову, он с недоверием посмотрел на Гилберта. Теперь он понял, почему тот решил ему обо всём рассказать.

— Забудьте о титулах, территориях и активах. Он даже не имел права унаследовать семейное имя. Даже титул «принца» был формой учтивости. — Гилберт решительным взглядом посмотрел на Фалеса.

— По сравнению с вами, он имел ещё меньше вещей, которые мог назвать своими. Обстоятельства, с которыми он столкнулся, были в сотню раз тяжелее, чем ваши обстоятельства.

Фалес пристально посмотрел на Гилберта, после чего перевёл взгляд на незаконнорождённого ребёнка на стене, который также был королём.

Покачав головой, Гилберт убрал руку с его плеча. Он продолжил говорить:

— Они победили в Битве Искоренения. Люди и весь цивилизованный мир радостно праздновали великую победу. Мировой политический климат постоянно менялся. На востоке Сеньем, Король Гор, ведомый надеждами дальневосточников, основал династию Мане и Нокс, свергнув прошлую династию.

Амма Мимье Ханбол поднял флаг, начав распространять великую репутацию Ханбола среди многочисленных верующих.

На западе герой Райкару Экстедт был коронован под радостные крики толпы. Именно тогда родилось сильное и гордое королевство Экстедт.

Однако, по сравнению с ними… — Гилберт торжественно и сострадательно посмотрел на работу мастера Колвена. — Последняя Империя, унаследовавшая славу Империи, за одну ночь потеряла все земли и людей. В живых остался лишь один представитель королевской семьи. За одну ночь незначительный незаконнорождённый ребёнок превратился в верховного лидера. У Тормонда не было ни земель, ни людей, ни провизии, ни денег. Он имел лишь шесть рыцарей и армию в две тысячи мечей. Они проследовали в чужие земли с трепетом в сердце, разорванными надеждами и неясным будущим впереди.

Тормонд, которому было всего двадцать четыре года, перемещался между различными силами и феодальными лордами. Он использовал всевозможные методы, чтобы добыть хотя бы немного фуража, провизии, материалов для лагеря и оружия — он унижался и спорил, умолял и льстил, мошенничал и грабил. Он защитил жизни своих подчинённых и оставшуюся честь Империи.

Каждый день одинокий принц Тормонд сражался в битвах, боролся с заговорами и ставил перед собой амбициозные цели. Он изо всех сил пытался выжить, пока другие люди смеялись над ним, использовали его и строили против него недобрые планы. В двадцать шесть его волосы полностью поседели.

Гилберт убрал руки за спину. Его глаза были наполнены почитанием.

— Последний Принц Последней Империи. Люди на обоих полуостровах использовали эти слова, как насмешку.

Фалес смотрел на яркого и доблестного принца, не говоря ни слова.

— Прошло десять лет. Численность группы продолжала уменьшаться, вместе с их надеждами. Наконец, после очередной опустошительной битвы, отчаявшиеся подчинённые, держа тела своих мёртвых товарищей, окружили измождённого принца Тормонда. Рыдая, они задали ему вопрос: «Какая цель у наших сражений? Империя пала. Не осталось ни пяди земли. Мы деревья без корней, пепел истории. Ветер развеет нас без следа. Зачем продолжать сражаться?! Почему нам просто не сдаться?»

Слегка задрожав, Фалес посмотрел на принца. Взгляд предка стал другим.

«Когда у тебя ничего не осталось, ради чего сражаться?»

Посмотрев на Фалеса, Гилберт сострадательно вздохнул. Тем не менее, в его взгляде быстро появилась решимость.

— Фалес! — Впервые он обратился к Фалесу прямо, опустив почтительное обращение. — Ты должен внимательно выслушать мои следующие слова. Той ночью, призванный к ответу своими подчинёнными, со слезами на глазах, Тормонд снял свою изношенную броню, и принёс самую важную клятву в своей жизни, указывая рукой на бесчисленные звёзды в небе!

В этот момент Фалес заметил, как стражи по обеим сторонам зала уважительно выпрямились. Они подняли головы и выпятили груди. Просторный зал наполнился звуками трения железа.

С непоколебимым выражением на лице, Гилберт произнёс торжественным и уважительным тоном:

— Империя будет жить, пока существуют звёзды.

Фалес глубоко вздохнул.

«Империя… будет жить? Пока существуют звёзды?» Мальчик подумал о смысле этих слов.

Когда Гилберт закончил говорить, все солдаты и стражи в зале начали медленно двигаться. В воздухе зазвучали их шаги.

*Стук!*

Подняв кулаки, они ударили по золотому серебряному щиту с девятиконечной звездой!

*Бам!*

Просторный зал наполнился отчётливым эхо!

Фалес, ошеломлённый историей Гилберта, продолжал пребывать в прострации. Когда стражи ударили по щиту, он от страха отступил назад.

— Фалес!

Прежде чем Фалес среагировал на ситуацию, Гилберт опустился на одно колено и схватил его за плечи. Когда их глаза оказались на одном уровне, он серьёзно произнёс:

— Пожалуйста, не недооценивай себя, свою кровь, и значение своего статуса и своей крови. Твоё существование, а также существование семьи Джейдстар, символизирует золотой век человечества. Это лучшее доказательство того, что великая Древняя Империя и героическая Последняя Империя продолжают существовать в этом мире!

Глаза Гилберта лучились восторгом. По какой-то неясной причине его руки сильно задрожали, заставив Фалеса испытать тревогу.

Гилберт продолжил громким голосом:

— Двадцать седьмого сентября десятого года по календарю искоренения было создано Созвездие. Указав на звёзды, принц Тормонд поклялся, что он изменит свою фамилию на «Джейдстар» (Нефритовая Звезда) и станет основателем Созвездия, королём Тормондом Первым. Через несколько десятилетий Созвездие стало самой могущественной страной на Западном Полуострове. Вместе с королевством Экстедт его стали называть «Клинком и щитом Западного Полуострова». Империя восстала из пепла. Нося название Созвездия, она снова появилась в этом мире! Её величие и великолепие было возрождено! Когда люди говорят о Тормонде Джейдстар, никто не вспоминает «Последнего Принца». Все знают его, как Короля Возрождения. — Усы Гилберта дёрнулись. Его глаза засияли так ярко, что можно было подумать, будто внутри них горят два костра. — Так родился семейный девиз семьи Джейдстар.

Фалес почувствовал себя немного неловко, хотя и был глубоко тронут историей Тормонда.

При виде пылкого Гилберта, ему было сложно слиться с ретранслируемыми им эмоциями.

«Созвездие существует только ради когда-то существовавшей Империи? Оно было создано только поэтому? Что-то не так в этом отношении».

Чувство дискомфорта атаковало его сердце. Тем не менее, видя яркие ожидающие глаза Гилберта и слыша звуки тяжёлого дыхания стражей, Фалесу пришлось стиснуть зубы и глубоко кивнуть.

Нахмурившись, он повторил за ними девиз королевской семьи.

— Империя будет жить… пока… существуют звёзды.

В этот момент приятный, но строгий, наполненный гневом голос, заполнил пространство зала.

— Достаточно!

Фалес и Гилберт одновременно повернули головы, увидев Джинс Байкович, смотрящую на пару учителя-ученика с недовольным выражением на ледяном лице.

— Пришло время обеда, — холодно произнесла она.

Глава 42. Мидье Джейдстар.

Этим вечером под пронзительным и укоряющим взглядом Джинс, Фалес с большим трудом расправился с обедом (в процессе поедания которого был проведён скучный, но необходимый урок этикета). В конце концов, этикет являлся кодексом поведения и одним из критериев разделения социальных слоёв. По крайней мере, теперь, пусть и с дрожащими руками, Фалес мог использовать столовый нож и вилку согласно правилам.

Тем не менее, он всё равно чувствовал ярость и неудовлетворение, скрывающиеся в красивых глазах Джинс. Фалес смутно чувствовал, что это было связано с историей Созвездия, о которой ему рассказал Гилберт после обеда.

«Империя будет жить, пока существуют звёзды».

Эта клятва имела тяжёлый вес. Даже Фалес, мало что знавший о легенде создания Созвездия Тормондом Первым, чувствовал, как его сердце отправляется вскачь, а кровь начинает закипать.

Гилберт и стражи в зале (Фалес лишь знал, что они были потомками армии, оставшейся после Последней Империи) вкладывали в эти слова особый смысл. Тем не менее, Фалес, обладающий острым восприятием, заметил отвращение Джинс к семейному девизу Джейдстаров и к смыслу, который за ним скрывался.

Но он не осмелился утолить своё любопытство.

Он не знал, как к нему относится эта чиновница (назвавшаяся любовницей его отца).

В её взгляде, которым она смотрела на него, Фалес видел ненависть. Он также замечал её снисходительность и колебания, когда она оказывалась рядом с ним. Он никогда не видел на её лице искренней улыбки. Из-за её отношения урок этикета был наполнен унынием.

Унылая атмосфера держалась до тех пор, пока Джинс, неожиданно для Фалеса, с горящими глазами не нарушила тишину:

— Тебе не нравятся эти правила и этикет, не так ли? — Смотря на то, как Фалес с большим трудом изгибает запястья, чтобы не нарушать стандартов движения рук во время принятия пиши, она холодно произнесла. — Твоё выражение лица уродливее морды лошади, на которую надели узду.

Фалес был шокирован этим внезапным вопросом. Придя в ярость, он постарался ответить в подходящей манере:

— Эм, мадам Джинс, я знаю, что эти вещи необходимы, и я делаю всё возможное, чтобы адаптироваться…

Тем не менее, Джинс снова его перебила.

— Разумеется, ты должен выучить правила этикета. — Её тон был пропитан холодом и презрением, из-за чего казалось, что она над ним насмехается. — Но тебе лучше не становиться их заложником… Ходить, сидеть и лежать в так называемой величественной манере, вовсе не означает, что ты по-настоящему величественен. Аналогично с этим, то, что ты имеешь величественную и гордую историю, вовсе не означает, что ты настоящий…

Джинс не стала продолжать, инстинктивно остановившись.

Через сердце Фалеса прошла волна холода.

«Кажется, эта леди имеет что-то против метода обучения Гилберта».

— Мадам Джинс, — осторожно начал он. — Сегодняшний урок истории Гилберта… вы… кажется, что вам он не…

— Хмпф, какая шутка. Однажды существовало могущественное и старое королевство… Разве я могу с этим не согласиться? — фыркнула Джинс, опровергая слова Фалеса. Тем не менее, Фалес смог прочитать сарказм и насмешку в глазах чиновницы. Он внимательно уставился на любовницу своего отца.

— Мадам Джинс, — мягко и осторожно спросил он. — Вначале вы не были чиновницей моего отца, не так ли?

Джинс подняла бровь. Её губы слегка задрожали, из-за чего красивая родинка у её губ тоже вздрогнула.

— И вам… тоже не нравятся эти наборы правил и этикета… — Заколебавшись на мгновение, Фалес посмотрел на нож и ложку в своих руках. Однако он всё же продолжил: — Не нравится это королевство?

После того, как он закончил говорить, Джинс ошеломлённо на него посмотрела.

«Этот ребёнок… очень чувствительный».

Повернув голову, Джинс посмотрела символ девятиконечной золотой серебряной звезды, нарисованный над камином. Она долго ничего не говорила.

Фалес высунул язык, подумав, что сказал что-то не то. Он приготовился опустить голову, словно ничего не произошло, и продолжить воевать с ножом и ложкой, но в этот момент Джинс легко вздохнула. Рассеянным взглядом уставившись на ложку и нож в его руках, она мягко произнесла:

— Я родилась в городе Байкович в графстве Сьюде. Это небольшой городок на берегу океана в восточной части королевства. Хотя его нельзя назвать процветающей торговой гаванью, проживающие там люди имеют самодостаточную экономику благодаря рыбалке. Считается, что это хорошее место в Созвездии.

Мой отец был известным мэром среди восточных графств. Он строго воспитывал нас придерживаться правил, соблюдать этикет и быть леди. Он надеялся, что однажды наша семья сможет стать дворянской семьёй с длинным наследием.

Взгляд Фалеса заострился. Пока Джинс не обращала на него внимания, он незаметно согнул одеревеневшее запястье.

— Увы, я была упёртой мятежной дочерью. С самого детства мне были ненавистны правила и этикет. Вот почему, даже когда мне исполнилось шестнадцать, я продолжала быть дикой девчонкой, которая не знает никаких официальных танцев, грубо ест и говорит всякую чушь. — Горько улыбнувшись, Джинс посмотрела на луну за окном. Её тон был наполнен ностальгией.

— Разумеется, отец не позволил мне строить из себя дурочку. Короче, это не очень приятные воспоминания. Ситуация зашла в тупик. Моя семья хотела лишить меня статуса и права наследия, и отправить в храм, чтобы я стала жрицей.

Фалес высунул язык таким образом, чтобы Джинс не смогла его увидеть. Он знал, что жрецы в храмах обычно давали обет безбрачия, полностью посвящая себя служению Богам.

«Чтобы всё зашло так далеко, ситуация не просто должна была зайти в тупик».

Джинс слегка опустила голову. Её взгляд потускнел, однако она быстро восстановилась, блеснув улыбкой.

— В тот момент к нам во дворец приехал принц.

«Что?» Услышав это, разминавший запястье Фалес остановился. «Принц? Эта история ведь не превратится в мыльную оперу, о которой я подумал, не так ли?»

Джинс продолжила:

— Он услышал мою историю, но только посмеялся над ней. Он публично простил мои преступления, пообещав, что мне больше не придётся придерживаться правил и этикета, как обычным девушкам из дворянских семей. Но было одно условие: после достижения совершеннолетия я должна буду найти способ жить независимо от своего статуса дочери дворянской семьи.

«Это… и правда похоже на мыльную оперу». Тем не менее, в сердце Фалеса имелась неопределённость. «Не были ли действия и взгляды принца немного, как бы это сказать, продвинутыми и современными?»

Казалось, что Джинс разговаривает сама с собой. Уголки её губ слегка приподнялись. Она совершенно не заметила реакцию Фалеса.

— Я покинула семейный замок, отправившись с принцем в столицу. Я ежедневно читала ему придворные газеты, вела бухгалтерские книги, была писцом, которому платили медяк за страницу, секретарём полицейского участка, офицером полиции пятого класса… Благодаря ему моя жизнь полностью изменилась.

Фалес был ошеломлён. Джинс произвела на него впечатление обычной дворянки. Он не думал, что у неё такое богатое и пёстрое прошлое.

— Переходя от профессии к профессии, в итоге я всё равно стала официальной чиновницей. — Джинс самоуничижительно покачала головой. — Посмотри на меня, я — позор среди дворян, ненавижу правила и приличия. Однако я сейчас здесь, обучаю наследника королевства… учу его тому, что ненавижу сильнее всего.

Закончив говорить, Джинс вернула взгляд на обеденный стол, посмотрев на Фалеса — его нож снова упал.

Фалес неловко улыбнулся, после чего задал вопрос, который даже ему показался вопросом из мыльной оперы.

— Этот добросердечный принц. Он был… моим отцом?

— Твоим отцом? — Взгляд Джинс на мгновение затуманился.

Однако Фалес не получил ожидаемого ответа.

Чиновница медленно повернула голову. На её лице появилось абстрактное выражение, которое было трудно расшифровать.

— Нет, это был не он, — мягко произнесла Джинс. — Даже сейчас я всё ещё помню улыбку принца, когда он помиловал меня — грязную хнычущую девчонку с кандалами на запястьях. Это была тёплая, понимающая и солнечная улыбка. Казалось, что он наслаждается красотой всего мира. Ни отвратительные манеры, ни грязные вещи не могли изменить его выражения.

Что же касается твоего отца Кесселя, то в то время он был напыщенным принцем, известным своим диким нравом и необузданностью. На его лице появлялась лишь дьявольская ухмылка, заставлявшая леди трепетать от страха. Он не умел обнадёживающе улыбаться.

Фалес шокировано посмотрел на неё.

«Король Кессель… дикий, необузданный и напыщенный принц?»

Фалес видел сияющий взгляд Джинс, скрывающий за собой множество эмоций. Свои следующие слова она произнесла очень медленно:

— В тот день в наш дворец приехал старший сын почившего короля. Старший брат Его Величества Кесселя, Мидье Джейдстар, бывший наследный принц.

…

Нахмурившись, герцог Зайен опустил письмо с символом чёрных клыков.

— Получается, что три элиты, которые, как мы считали, выполняют соглашение семьи Корлеоне по оказанию помощи, в действительности были жалкими проигравшими во внутренней борьбе. — Герцог Зайен скрестил руки под трёхцветным цветком ириса. — Под прикрытием имени семьи Корлеоне, они использовали наше пригласительное письмо, одолжили наш корабль, предоставленные нами паспорта, в итоге поимев нас, как последних идиотов. Они сбежали с Холма Боли, пересекли Океан Искоренения и спрятались в городе Вечной Звезды. Пребывая в нашем поместье, они выпили немало крови… Я ничего не упустил?

Стоявшие у стола герцога лорд Кассейн и лорд Сейчлес промолчали. Они сложными взглядами смотрели на истекающего потом лысого мужчину среднего возраста, стоявшего на коленях между ними.

Кассейн помнил, что этот лысый человек пришёл под командование старого герцога в одно с ним время. Тот являлся его товарищем по Башне Искоренения, служившим трёхцветному цветку ириса семьи Ковендье.

Увы, но этому человеку не хватило навыков, из-за чего он был тяжело ранен в битве. С тех пор он мог справляться лишь с гражданскими делами. Но даже так старый герцог учёл его обстоятельства, поручив ему дела, связанные с океаном.

«Как же его зовут?» Кассейн попытался вспомнить его имя, но не смог этого сделать.

— Да… это так… они показали Священную Печатку Крови, которую имеют лишь наследники прямой линии семьи Корлеоне. Блондин запугал нас своим ужасающим отношением… — Голова стоявшего на коленях человека практически касалась пола. Он продолжил объяснять, запинаясь: — Они также имели ваше… написанное вами письмо…

— Достаточно. — Вздохнув, герцог Зайен помассировал область между бровями. Почувствовав состояние своего господина, стоявший позади него Эшфорд налил ему бокал вина ручной работы, сделанный в Сера Дукедом.

Зайен смиренно улыбнулся.

— В случившемся нет твоей вины. Ты можешь идти. В следующий раз будь внимательнее.

Словно получив амнистию, лысый человек часто закивал головой, начав извиняться. Лишь после того как Сейчлес его поторопил, он покинул комнату, дрожа.

— Когда-то он был талантливым человеком, но сейчас стал бесполезен, — с сожалением произнёс Зайен, подняв бокал с вином. — Отправь его снова на Восточный Полуостров. Пусть там избавятся от него во внутренних водах. Я не хочу быть обвинённым в убийстве.

После этих слов в голове Кассейна появилась мысль.

— Мой уважаемый герцог, — произнёс он. — Если вы позволите ему остаться, то он будет служить вам ещё преданнее…

Кассейн не заметил сигналов стоявшего рядом с ним Сейчлеса.

— Я бы мог об этом забыть, будь это обычное дело. Я не хочу, чтобы в столь деликатном деле допускались беспечные ошибки, — вздохнув, произнёс Зайен. — Он уже допустил ошибку, которая бросит тень на его сердце. Со временем тревоги о своём будущем будут всё сильнее на него давить. Он знает о нашем контакте с Корлеоне. Это связано с нашим планом. Вы оба знаете, насколько важен этот план.

Кассейн наконец-то заметил сигналы Сейчлеса. Опустив голову, он больше ничего не произнёс.

— Пусть в следующее путешествие отправится кто-то другой. — Зайен с видимым разочарованием пригубил вина. — Когда был жив отец, они были менее расхлябанными в плане работы.

Эшфорд спокойно произнёс:

— Требуется время, чтобы сформировалась преданность и благоразумие.

Покачав головой, Зайен вздохнул:

— К сожалению, сейчас нам сильнее всего не хватает времени. Это событие произойдёт через месяц. Наши люди не могут быть его частью. Лучше исключить все случайности.

Сейчлес слегка кивнул.

— Сэр, пожалуйста, будьте уверены. За те деньги, чтобы мы заплатили наёмниками, даже если им прикажут убить короля, то есть высокие шансы, что они смогут это сделать.

Лорд Кассейн вздрогнул. Он не знал, почему его напарник был таким смелым в своей речи.

Зайен застыл на мгновение. Его взгляд переместился на Сейчлеса.

— Не говори так беспечно, — холодно произнёс молодой герцог.

Опустив голову, Сейчлес извинился, однако в своём сердце он рассмеялся. «Не похоже, что герцог сильно недоволен».

— Вам стоит уйти. Семьи Каллен и Манчестер пришлют людей. Будьте осторожны, не вступайте с ними в конфликты.

Взгляд Зайена был ледяным. Он медленно обратился к Кассейну и Сейчлесу:

— Когда наёмники преуспеют, избавьтесь от них.

Кассейн снова задрожал, с недоверием подняв голову.

— Сэр! Избавиться от них? Мы ведь использовали чужое имя, чтобы их нанять! Некоторые из них из Башни Искоренения. Они мои…

Зайен посмотрел на него взглядом острым, как меч.

У Кассейна задрожало горло. Рыцарь высшего класса не смог завершить предложение.

— Тогда предложи своим друзьям остаться дома, — спокойно произнёс Зайен. Эшфорд знал, что таким образом его господин демонстрировал неудовлетворение. — Замени их теми, кто не является твоими друзьями.

Сейчлес сильно дёрнул сзади за одежду Кассейна.

— Как пожелаете, сэр. — Умный Сейчлес увёл за собой побледневшего Кассейна.

Зайен медленно вздохнул, чтобы успокоить разум. Его взгляд переместился на портрет старого герцога.

— Кассейн уже стар, — произнёс он. — После завершения этого дела отправь его в Нефритовый город, или на его территорию.

Лицо Эшфорда было спокойным. Он слегка кивнул.

— Что же касается беглецов из семьи Корлеоне… Эшфорд, займись лично этим вопросом. Начни расследование с кавалерии, внезапно вторгшейся в поместье Вайн. — Зайен пролил остатки вина из бокала на пол. Его взгляд был ледяным. — Свяжись с семьёй Корлеоне. Напиши письмо непосредственно Королеве Ночи. Расскажи Катерине, что здесь произошло. Пусть чувствует себя нашим должником.

— Как пожелаете, сэр, — кивнул Эшфорд.

— Как мне помнится, расследование касательно Миндис Холла было поручено Банде Кровавого Вина, не так ли? Николай ещё ничего не нашёл? — сузив глаза, спросил Зайен.

— Нет, сэр, — слегка поклонился Эшфорд. — Банда Кровавого Вина сейчас напоминает дракона без головы. Ходят слухи, что Николай отправился за море в поисках Кровавого Мистика.

«Кровавый Мистик?» Вздохнув, Зайен закрыл глаза.

Все полученное им образование вынудило его использовать силу всего тела, чтобы проглотить грубые слова, которые ему хотелось сказать.

— Тогда остался единственный выход. Отправь наших людей взять под контроль Банду Кровавого Вина. — Герцог Зайен открыл глаза. В его зрачках не отражалось никаких эмоций. Опустив винный бокал, он произнёс: — За два месяца я хочу получить полный контроль над слухами и информацией на территории Банды Кровавого Вина, начиная от мирных жителей и солдат и заканчивая дворянами и торговцами.

Эшфорд слегка кивнул.

— Посланец, отправленный в Экстедт, должен уже возвращаться назад. Посмотрим, воспользуется ли эрцгерцог Чёрный Песок этой возможностью. — Облокотившись на удобную кушетку, Зайен сузил глаза.

«Подожди, отец. Трёхцветный ирис очень скоро шагнёт вперёд… если всё пройдёт хорошо».

Глава 43. Секрет Фалеса.

В последующие двадцать дней в столице сильно похолодало. Пришла зима.

Под жестокой опекой Джинс, отдавая тренировкам два часа утром и два часа вечером, чувствуя под конец дня смертельную усталость, Фалес выучил все три защитных стиля, семь атакующих стилей и одну комбинацию древнего Северного Военного Стиля Меча. Когда его руки немного привыкли к форме и весу щита с мечом, он получил увеличенный меч и щит. Согласно словам Джинс, он перешёл от стадии «пассивного избиения» до стадии «обучения, как бить избитым».

— В прошлый раз тебя избили. Теперь ты знаешь, почему это произошло, — сурово произнесла Джинс.

— Меня по-прежнему избивают… Ах, мэм! Вы не дали команду к началу… Ай! — упавший Фалес.

В послеобеденное и вечернее время Фалес под суровым наставничеством Гилберта изучал грамматическую структуру общего языка, а также национальный язык Древней Империи. Его начали обучать манере общения дворян, а также необходимым культурным словам, пришедшим из иностранных языков, например пословицам стран дальнего востока или словам предупреждения эльфов. Благодаря урокам истории Гилберта — преподаваемым им с неутомимым усердием, — Фалес узнал базовые знания об Эрроле.

— Дворянин, не умеющий использовать алфавит Древней Империи и древнюю грамматику для формирования манеры речи, не считается квалифицированным дворянином в Созвездии. Сэр Фалес, мне кажется, что вам потребуется некоторое время, чтобы поближе познакомиться со сложным и постоянно изменяющимся алфавитом Древней Империи…

В следующую секунду Гилберт увидел, как Фалес легко пишет сложный набор букв из алфавита Древней Империи. Угрюмо вздохнув, он выбросил свою гордость учителя в Океан Искоренения.

— … Эм, ладно. Тогда перейдём к следующей теме: базовая манера общения в древней империи.

Помимо пони, любившего сбрасывать его со спины, а также очень, очень странного этикета дворян, для Фалеса не было каких-то особо сложных вещей в обучении. Даже трио из семьи Корлеоне и Эрцгерцогиня лоли не доставали его.

Фалес слегка кивнул в сердце.

«Вот почему… пришло время начать исследовать тайны, касающиеся меня».

Во время тёплого обеда Гилберт, державший в одной руке посох, а в другой книгу, увидел стоявшего на стуле Фалеса, что-то ищущего на высокой книжной полке в учебной комнате. Любопытство побудило его задать вопрос:

— Мой юный Сэр Фалес, что вы ищете?

— Аа, Гилберт, подожди немного… Судя по последовательности букв, она должна быть здесь… Ээ? Почему эта книга такая толстая?

Гилберт легко хмыкнул. Подойдя к книжной полке, он помог Фалесу вытащить толстый том, зажатый между двумя другими книгами. Мальчик утром тренировался с мечом и поэтому был истощён.

— Спасибо Гилберт. С этим томом у меня будет полный набор книг. — Фалес устало положил книгу на кедровый стол, на котором лежали другие книги.

— Это… — Подойдя к столу, Гилберт прочёл названия других книг. «Семейная история семьи Джейдстар», «Реестр королевской семьи Созвездия», «Собрание законов Созвездия и королевских предписаний от октября 612г.», «Собрание судебных дел Созвездия», а также другие книги, включая только что полученную Фалесом книгу «Хроники королей Созвездия».

Почесав голову, Фалес произнёс в слегка неловкой манере:

— Как мне кажется, эти книги содержат в себе историю моей семьи. Я нашёл их при помощи букв и слов, которые изучил за последние две недели. Когда мои навыки чтения улучшатся, я планирую медленно их прочесть. Будучи единственным сыном своего отца, будет неправильно, если я не буду ничего знать о семье Джейдстар, о королевской семье, связанной со мной по крови.

Гилберт слегка изогнул брови, испытав облегчение.

«Теперь, вспоминая наш разговор в секретной комнате, я понял, что не должен был недооценивать адаптивность и быструю обучаемость юного Сэра Фалеса».

— Эта мысль завладела моим разумом, после того как ты мне рассказал о Короле Возрождения, Тормунде. Также мадам Джинс рассказала мне о принце Мидье, старшем сыне прошлого короля и моём дяде, — взбудоражено произнёс Фалес, организовывая книги на столе. Не моргнув глазом, он опустил некоторые книги вниз.

Мальчик продолжил:

— Мне стало ещё интереснее узнать о семье Джейдстар — о моей семье.

Посмотрев на него с улыбкой, Гилберт легко кивнул.

Он заметил слегка прерывистое дыхание Фалеса.

— Я очень доволен вашим прилежанием и отношением к учёбе… Мадам Джинс рассказала вам историю о старшем сыне прошлого короля?

— Да, но она не вдавалась в подробности, — кивнул Фалес. Он отодвинул стопку книг в сторону. — Я понял, что Мидье Джейдстар был хорошим человеком с тёплой улыбкой и, кажется, его хорошо принимали люди.

Глаза Гилберта потемнели, что стало неожиданностью для Фалеса. Он выглядел так, словно вспомнил что-то неприятное.

— Его не просто хорошо принимали… — Быстро восстановившись, Гилберт кивнул, погружённый в свои мысли. — Боюсь, что вы не сможете найти о нём никаких записей. В конце концов, он не был королём Созвездия. Прошло не так много времени с момента его ухода…

В голове Фалеса появилась мысль. Он плавно открыл книгу, заблокировав стопку лежавших рядом книг. Посмотрев на Гилберта заинтересованным взглядом, он спросил:

— В таком случае, ты знал его? Как, по-твоему, каким человеком был мой дядя?

Гилберт был застигнут врасплох этим вопросом. Нырнув в воспоминания, он перестал обращать внимание на стопку книг рядом с рукой Фалеса.

— Принц Мидье… — Спустя несколько секунд Гилберт мягко вздохнул. Его слова были пропитаны воспоминаниями. — Когда прошлому королю Айди было шестьдесят лет, принц Мидье начал помогать ему с государственными делами. В то время никто не сомневался, что он станет следующим хорошим королём после Миндиса Третьего. Однажды он контролировал отдел иностранных дел. Мне повезло поработать под его началом.

В то время, из-за того, что я плохо ладил со своими коллегами, я завалил задачу по приёму дипломатической группы из Стального города. Я использовал винный кубок из кристальной капли с символом Священного Древа, чтобы обслужить принца гномов из Зала Хроник Короля.

Тогда принц Мидье использовал шутливый тон, чтобы унять ярость принца. Он сказал: «Мы используем винный кубок со Священным Древом в память о нашем предке, который однажды оттеснил армию королевства Священного Древа». Я же мог лишь спрятаться от стыда.

Разумеется, принц Мидье не стал меня наказывать после этого… Он был терпеливым и добрым человеком, каким его и описывает молва. Тем не менее, он передал мне винный кубок из кристальной капли со Священным Древом и сказал…

В этот момент Фалес шокировано услышал, как Гилберт произносит слова принца очень эмоциональным тоном:

— «Гил, этот винный кубок имеет ценность, эквивалентную дружбе между Дворцом Возрождения и Залом Хроник Короля. Это долг, который ты должен королевству. Когда ты совершишь достаточно похвальных дел, эквивалентных цене этого кубка, тогда верни его мне и твой долг будет уплачен».

Гилберт посмотрел вдаль, долго ничего не произнося. Фалес пытался нарисовать в голове образ дяди на основании историй Джинс и Гилберта: уважаемые принц, обладающий навыками решать проблемы различного рода.

Спустя несколько минут Гилберт продолжил мягким тоном:

— Люди говорят, что он был добрым и нежным человеком, но для нас, чиновников, способности и интеллект Его Высочества не уступали его личности. Сложно представить, как человек может быть добрым, но внушающим страх, нежным, но решительным… Принц Мидье был именно таким человеком. — Гилберт положил на стол книгу, после чего убрал руки за спину. Его глаза горели восхищением. — Будет преувеличением так говорить, но даже сейчас я всё ещё думаю, что жители Созвездия не заслуживают такого хорошего принца.

Казалось, что Гилберт вынырнул из воспоминаний прошлого. С ярко горящими глазами он обратился к Фалесу:

— Ещё рано говорить об этом, но если это возможно, я бы хотел, чтобы вы равнялись на принца Мидье. Созвездию нужен подобный наследник.

Строгий и серьёзный взгляд заставил Фалеса вздрогнуть. В этот момент, он внезапно кое о чём подумал.

— Гилберт, как… — Фалес опустил голову. Он заколебался на мгновение, но всё же продолжил. — Как умер мой дядя? Ты лишь упомянул, что он, вооружённый мечом, умер у ворот дворца вместе со стражами.

Тишина.

— … — Закрыв глаза, Гилберт тяжело вздохнул, после чего произнёс: — Во время Кровавого Года он приказал стражам и солдатам отступить, в одиночку отправившись в толпу. Не подвергая опасности жизнь солдат, не принося никому вреда и не забирая ничью жизнь, он появился в толпе людей, не дав им зайти во дворец. Увы! Хотя стражи быстро среагировали, в толпе скрывались ассасины, долго готовящиеся к этому моменту. Они приготовили шесть скрытых мечей, чьи лезвия были смазаны ядом. В то время я был сильно занят переговорами с другими государствами, которые прогрессировали от плохого к худшему. Узнав, что королевская семья убита, я…

Фалес посмотрел в глаза Гилберта. На протяжении долгого времени он ничего не произносил.

Фалес вспомнил, как две недели назад Джинс говорила о принце Мидье в манере, которая была ей совершенно не свойственна, и сказанные ей слова.

— «Фалес, я знаю, о чём сегодня тебе рассказал Гилберт, но я не знаю, что ты об этом думаешь. Я… я всё ещё помню письмо, которое принц Мидье передал мне в прошлом. Я бы хотела рассказать тебе о его содержании.

«Мадам, я пожалел вас потому, что восхищаюсь вами, а не из-за сострадания. Я восхищаюсь вашей смелостью, которая позволила вам избавиться от оков и цепей. Так как вы приняли решение, пожалуйста, не колебайтесь. Не будьте слабыми, и не возвращайтесь в клетку, которая однажды вас душила. Не позволяйте клетке в своём разуме запереть ваши крылья, которые привели вас к свободе. Не обращайте внимания на иллюзорные правила, которые заставляют вас отказаться от самой себя. Я искренне даю вам своё благословение, и желаю, чтобы отныне ваша жизнь принадлежала только вам. Надеюсь, что вы пройдёте квалификационный полицейский экзамен»».

Фалес начал обдумывать значение этих слов. В каком состоянии разума пребывал принц, рождённый в «клетке», о которой он написал, когда говорил эти слова?

Когда Фалес вынырнул из задумчивого состояния, Гилберт начал послеобеденный урок.

Слушая древние пословицы и поэмы, которые Гилберт использовал в качестве примера четырёх различных голосов в общепринятом языке, Фалес бросил взгляд на стопку книг рядом с рукой.

Только что он соврал Гилберту. Он не хотел углубиться в историю семьи Джейдстар, а также не хотел понять своего дядю, который напоминал святого.

Фалес хотел найти информацию о Мистиках.

С первого дня появления в Миндис Холле он планировал исследовать Мистиков. После создания нестабильного, но эффективного взрыва в поместье Вайн, ему ещё сильнее захотелось изучить свой секрет.

Когда Гилберт рассказал ему о Битве Искоренения, продемонстрировав своё отношение к «бедствиям» — Мистикам, наподобие Асды, — Фалес пришёл в ещё больший ужас.

« Даже если… Ёдель мог услышать мой разговор с Асдой». Подумал он.

«Хроники Битвы Искоренения: разрушение мира», «От Последней Империи до Созвездия» и «Путевые заметки Кахилла Ярроу: дополнительная информация до появления Великой Трещины»: эти три книги были истинными целями Фалеса, которые он скрыл в стопке других книг по истории. В них содержалась информация о Битве Искоренения и о Мистиках — истинном бедствии.

Фалес не собирался раскрывать правду о своих странных мистических способностях, пока не будет уверен в собственной безопасности. Когда он научится читать и писать, то приступит к своим поискам. Это был самый безопасный метод.

Сейчас ему предстояло скопировать различную манеру разговора дворян.

Несмотря на внешне расслабленное состояние, про себя Фалес молился, чтобы Гилберт не стал просматривать выбранные им книги, чтобы тот покинул комнату сразу после завершения урока, не став помогать ему переносить книги в его комнату.

Если всё пройдёт гладко, то мирные и тихие дни продолжатся. Возможно, Фалес сможет продвинуться по пути понимания своих секретов.

Однако вскоре он обнаружил, что тихая жизнь всегда будет иллюзией для таких, как он.

Например, он не знал, что состоялась встреча, напрямую связанная со скрываемым им секретом, произошедшая недалеко от Миндис Холла.

Его секрет был на грани раскрытия.

Ёдель тихо стоял в тени дерева, уважительно дожидаясь человека, находящегося в чернильно-чёрной карете, стоявшей перед ним. Тем не менее, тот, кто сражался против него, мог бы сказать, что сейчас Ёдель был невероятно напряжён, готовый в любой момент нанести удар.

— Давно не виделись, юный Ёдель.

Тишину разорвал старческий хриплый голос. Старая фигура вышла из кареты, двери которой открыл сам король.

Хотя интуиция высшего класса позволила Ёделю узнать, кем был второй человек в карете, помимо короля, когда он увидел его собственными глазами, его брови за маской нахмурились.

Старик был одет в простую чёрную длинную робу. Его рука опиралась на чёрную деревянную трость. Он имел редкие седые волосы, а его лицо усеивали морщины. Старик имел среднюю, ничем не примечательную внешность. В реальности, он не произвёл бы впечатления даже на самого проницательного человека.

— Ты не собираешься поздороваться с отцом? — хрипло и вяло произнёс старик. Казалось, что его голос рождается в темноте, которая делает его безэмоциональным и монотонным.

Ёдель ничего не ответил на вопрос старика.

Старик ухмыльнулся, обнажив дёсна, на которых осталось несколько зубов.

— Хорошо, я почти забыл. Даже если в твоих жилах течёт моя кровь, твоя фамилия Като, а не Хансен.

Ёдель по-прежнему никак не отреагировал.

— Я только что вернулся. — Казалось, что старик давно привык к отношению Ёделя. Он не обратил на него никакого внимания, продолжив говорить. — Мои дети принесли мне кое-какую интересную информацию, касательно событий, произошедших на Рынке Красной Улицы.

Ёдель продолжал молчать.

Легко хмыкнув, старик продолжил:

— Воздушный Мистик, Асда Сакерн, которого секретный разведывательный отдел искал в течение двенадцати лет, вернулся в столицу, появившись на Рынке Красной Улицы.

Внутри маски Ёделя стали незаметно вращаться механизмы.

— Может Банда Кровавого Вина и была создана маньяком-убийцей, но знаменитый Воздушный Мистик явно не отправился туда, чтобы уничтожить Братство.

Ёдель снова промолчал, но механизмы внутри маски стали крутиться ещё быстрее.

Старик рассмеялся лающим смехом, который был очень неприятен для слуха, продолжив своим хриплым голосом:

— Не нервничай, сэр Като. Я лишь выполняю приказ Его Величества расследовать, как тебе удалось запечатать Мистика, хотя рядом с тобой находился родственник королевской семьи.

Ёдель резко поднял голову.

Пара линз из кристальных капель поменяла цвет, превратившись из тёмных в ярко-жёлтые.

— Эта маска всё такая же раздражающая, хотя я давно предлагал Его Величеству заставить тебя выбросить её…

Старик опёрся на трость, словно не замечая глаз, уставившихся на него из-за маски. Встав прямо напротив Ёделя, он рассмеялся неприятным для слуха смехом.

— Итак… сэр Ёдель Като, носитель легендарного анти-мистического снаряжения, Верховного Меча и Щита, расскажи мне подробно, что произошло с Воздушным Мистиком той ночью?

Глава 44. Правда о Рынке Красной Улицы.

20:00. Рынок Красной Улицы.

Полиция и чиновники из городской ратуши ушли два дня назад.

По сравнению с местом, разрушенным сражениями и требующим ремонта, сейчас Рынок Красной Улицы уже был открыт для бизнеса.

Вся улица была ярко освещена, и наполнена шумом гуляющих по ней людей. Низкоуровневые члены банды прятались в тёмных переулках, дожидаясь своих подельников. Встречаясь друг с другом, они быстро заходили в одноэтажное здание.

Стоявшие у клуба элегантные хостес приглашали внутрь самых разных клиентов — от старых пьяниц до смущающихся девственников, тех, кто родился во влиятельной семье и вонючих торговцев. С сияющими взглядами и полуобнажёнными телами они поглощали кошельки клиентов.

Лучшими были многочисленные, аккуратно одетые кучера. Их роскошные кареты не имели никаких знаков или эмблем… Они останавливались у различных клубов, уважительно приглашая войти внутрь леди, и уезжали вместе с ними в неизвестных направлениях. Они возвращались только на следующий день. Это были по-настоящему экстравагантные и влиятельные клиенты. Их скрытные личности могли заставить дрожать даже боссов больших клубов.

Всё было так же, как и двадцать дней назад. Казалось, что на Рынке Красной Улицы не происходило кровавого сражения между двумя бандами, казалось, что защитники улицы и сборщики налогов из Банды Кровавого Вина не сменились на людей из Братства Чёрной Улицы.

Всё было прежним, кроме центра Рынка Красной Улицы.

Там находились чёрные руины домов, которые уничтожил взрыв, созданный Воздушным Мистиком.

В чёрных руинах копалась дюжина людей. В воздухе то и тело раздавались звуки кирок и лопат.

Под лунным светом в красном плаще на руинах стоял один из шести Глав Братства, Глава Разведки, Бессонный Глаз Кобрант Ланс. При виде окружающей его темноты и многочисленных огней вдалеке, он нахмурился.

«Слишком близко…» Подумал он. «Этот клуб находится слишком близко к нашему месту раскопок».

Вдалеке свистнул один из Неспящих. Это был сигнал. «Прошло два человека. Всё в порядке».

Ланс кивнул другому Неспящему в темноте.

В этот момент он заметил свет, включившийся на верхнем этаже ближайшего клуба. Свет осветил место, где они находились. Ланс фыркнул.

«Слишком близко…»

Стоявший позади него Неспящий подошёл к другому члену Братства и что-то с ним обсудил, после чего тот энергично направился к клубу.

Вскоре свет в клубе погас, и руины снова погрузились во тьму.

Ланс кивнул.

«Нужно было сказать Рику, чтобы продлил запрет на работу. Они слишком влияют на нашу работу. В конце концов, мы можем лишь по ночам этим заниматься».

Увы, Ланс знал, что было проще и быстрее отдать часть территории Братства дворянам, чем заставлять их ждать ещё один день, когда откроются заведения на Рынке Красной Улицы.

Он медленно пошёл вперёд.

Прошло уже десять дней и десять ночей. За это время они выкопали под шахматной комнатой большую яму десяти метров глубиной и двадцати шириной. Тем не менее, они так и не смогли ничего отыскать.

«Пока что мы ещё можем прятаться за оправданиями, что «ищем Воздушного Мистика» или «ищем правду за смертями Талона и семейством Мория». Вот только если мы ничего не найдём, то есть шанс, что нас обнаружат некоторые люди». Угрюмо подумал Ланс.

«Никаких секретных предметов или мёртвых тел. В темноте нет ничего, даже ядовитых змей, хотя Рынок Красной Улицы уже принадлежит Братству. К счастью, Воздушный Мистик уничтожил дома взрывом, иначе нам бы пришлось сперва побеседовать с влиятельными владельцами земли, чтобы получить разрешение на проведение раскопок.

Текущая ситуация не так уж и плоха. Если бы всё шло согласно плану, то мы бы смогли начать раскопки лишь через полтора года. Сейчас же мы стали копать уже через пару дней после захвата Рынка Красной Улицы. Но из-за отсутствия весомой причины, трудно удержать раскопки в секрете. Это означает, что мне нужно ускориться». Ланс невольно начал испытывать уныние.

В этот момент вдалеке раздался грубый торжественный голос:

— Я нашёл!

Ланс начал двигаться. Убрав с дороги одного из Неспящих, он энергично устремился вперёд.

— Я нашёл его, Кобрант! — Вперёд вышел высокий худой человек, держащий в руках какой-то длинный свёрток. Он имел длинное узкое лицо и тёмно-светлые вьющиеся волосы, спадающие ему на плечи. Под его левой и правой рукой проходили два ремня, аналогичные ремни охватывали его запястья, за которыми прятались три ножа. Обе руки мужчины были перемотаны повязками. Высокий мужчина лишь немного не дотягивал ростом до двухметрового Цензы. Жаль, что его худое тело сильно влияло на его внешний вид.

«Потрошитель» Антон Левандовский, один из шести Глав Братства, отвечал за контрабанду таких стратегических ресурсов, как Масло Вечности и Руда Кристальных Капель. Он держал длинный свёрток, покрытый землёй, взбудоражено подходя к Лансу.

Позади него находился тучный человек, также являющийся Главой Братства. Моррис, отвечающий за бизнес торговли людьми, также направился к Лансу.

— Это должно быть оно! Я взглянул одним глазком… Оно выглядит как на картинке… — Хамский акцент Антона был неприятен для слуха. — Кто бы мог подумать, что после десятидневных раскопок я найду его не под землёй, а в перегородке между подвалом и землёй. Если бы я не отошёл отлить… хахаха. Я говорил раньше, что нам не нужно усложнять себе задачу. Нет, вам, тормозам, нужно было десять дней копать землю… Хахаха…

Стоявший позади него Моррис скрестил на груди руки, выглядя недовольным.

— Смотрите! Я приехал на пять минут, сходил отлить, а тут…

Ланс, в течение десяти секунд выслушивавший болтовню Антона, больше не мог сдерживаться. Этот неданец с Восточного Полуострова в течение десяти лет болтал, не умолкая.

— Заткнись, глиста! — Ланс выхватил из рук Антона продолговатый объект, не обращая внимания на грязь. Его руки задрожали, когда он начал разворачивать свёрток.

Антон хотел что-то сказать, но подошедший сзади Моррис толкнул его, заставив споткнуться.

— Толстяк… Ты завидуешь, что я…

— Заткнись, Антон! — свирепо воскликнул Моррис.

Ланс осторожно завернул предмет в ткань.

— Верно, — мягко сказал он. Он не смог скрыть своего восторга. — Это оно!

Ланс держал свёрток так, словно нежно ласкал возлюбленную.

— Мы так тяжело работали! Нам удалось захватить Рынок Красной Улицы, не потревожив Мистика или тайную разведку — всё окупилось!

— Эй. — Антон выглядел недовольным. Расставив в стороны руки, он произнёс. — Кто сказал, что мы не потревожили Мистика? Кто, по-твоему, превратил это место в руины?

Моррис спокойно произнёс:

— Появление Воздушного Мистика было совпадением. Даже Чёрный Меч не смог его выманить. К счастью, Мистик не знал об этом объекте. Я думал, что Асда всё понял, и поэтому отказался от убийства Чёрного Меча, быстро вернувшись в столицу. Иногда он показывается в битвах за небольшие территории — возможно, он догадывался, что мы ищем оружие, которое будет эффективно против него.

— И мы нашли его прямо у него под носом, — произнёс Ланс, посмотрев на контуры объекта.

Заговорив о Воздушном Мистике, трое на мгновение замолчали.

— Получив новости, я подумал, что ты и Ценза умрёте здесь, — вздохнув, нарушил тишину Ланс.

Моррис опустил голову. Его глаза окутала тьма.

— Нам повезло. Ты бы видел Морию и семейство Талон. Ему по-прежнему нравится сворачивать людей в шары.

— Что с ним случилось? — В глазах Антона читалось недоумение.

Держа в руках свёрток, Ланс закрыл глаза.

— Вероятно, он встретился со своим врагом, но он точно не умер.

Антон стиснул зубы. Он испытывал смешанные эмоции страха и ненависти.

— Прошло уже двенадцать лет… Даже сейчас, я не осмеливаюсь верить… Я лично видел, как Чёрный Меч трижды его убил… трижды…

Моррис угрюмо стиснул зубы.

— Но каждый раз он возвращался к жизни. Он трижды воскрес за два часа.

— Четырежды, — тихо добавил Ланс. — Шарлетон убил это создание после того как отравил принца снаружи дворца.

В воздухе повисла депрессивная атмосфера.

Антон посмотрел на продолговатый объект, после чего спросил с сомнением и затяжным страхом:

— Мы десять лет искали эту штуку, но на самом ли деле она будет полезна? На этом континенте полно анти-мистического оружия.

Ланс решительно произнёс:

— Это оружие лишь может ненадолго ослабить силу Мистика. Лишь легендарное оружие Суверенного Государства может с ним справиться. Морат рассказал мне об этом, когда я был частью тайной разведки.

— Я не доверяю твоему бывшему боссу. — Лицо Антона изменилось, словно он о чём-то вспомнил. Вздрогнув, он продолжил. — Этот старик… даже его слюна ядовита.

— Верно. Почему королевская разведка не вмешалась в нашу операцию? Согласно твоим словам, это легендарное анти-мистическое оружие, о котором нет записей. Это более серьёзно, чем личное владение Мистической Пушкой, — с тревогой на лице произнёс Моррис.

«Личное владение Мистической Пушкой?» Презрительно подумал Ланс.

«Личное владение Мистической Пушкой означает смертный приговор. Что же касается укрытия легендарного анти-мистического оружия, о котором нет записей… Хмпф».

Покачав головой, Ланс вслух произнёс:

— Королю почти сорок восемь. Подбор дворян и так является для них серьёзной проблемой. Кроме того, я имел дело с Секретной Комнатой Экстедта. Рамон отвлечёт на себя всё внимание разведки королевства, поэтому Морату будет не до нас. Я слишком хорошо понимаю своего учителя. Нам повезло, что Мистик из Банды Кровавого Вина и отдел секретной разведки не знают о важности этой вещи… — Ланс погладит свёрток в руках.

— Верно. Мы не расскажем Цензе, Фишеру и Роде об этом? — спросил Антон. Подражая двум мужчинам, он также нахмурился. — В любом случае, Воздушный Мистик исчез.

Ланс твёрдо покачал головой, передавая свёрток Моррису.

— Николай и Катерина отправились на поиски Кровавого Мистика. Поверь мне, я видел записи тайной разведки. Вместе с Кровавым Мистиком, Асда гораздо честнее и добрее Его Высочества Мидье.

— Нас троих и Чёрного Меча хватит, чтобы справиться с Мистиком. Для других будет безопаснее, если они не будут ничего знать, — кивнул Моррис, поплотнее завернув объект. После этого он серьёзно добавил: — Ради бывших Девяти Глав.

Антон и Ланс угрюмо за ним повторили:

— Ради бывших Девяти Глав.

Глава 45. Морат Хансен (1).

Наступило долгое молчание, но старик терпеливо дожидался ответа Ёделя.

Наконец, из-за маски раздался голос тайного защитника:

— Ты не должен быть здесь, — холодно произнёс Ёдель.

Если бы здесь находился кто-то ещё, то он бы заметил, что голос Ёделя очень похож на голос старика перед ним.

Старик в чёрном ничего не сказал, лишь одарил Ёделя своеобразной улыбкой.

Его глаза не двигались.

Несмотря на то, что Ёдель являлся элитой на пике высшего класса, он почувствовал, как присутствие старика начало на него давить.

— В ту ночь, все три с половиной легендарных анти-мистических оружия, способных запечатать Мистика, находились в положенных им местах, — медленно произнёс старик, опершись на трость для ходьбы. — Жезл Созвездия является символом монархии, поэтому он всегда находится у Его Величества. Копьё Правителя находится в руках легендарного Крыла, защищающего западный фронт… Королевский Гнев в деревенской усадьбе, очищает Неподвижный Лук… Верховный Щит, являющийся половиной набора, вместе с Цветком Крепости находится в Разрушенной Драконьей Крепости на севере.

Ёдель нежно вздохнул.

— Не так давно оттаявший Верховный Меч последовал за тобой в Нижний Городской Округ, Ёдель Като. В эту же ночь Воздушный Мистик исчез из Рынка Красной Улицы, располагающегося на границе Нижнего Городского Округа и Восточного Округа.

Старик снова ухмыльнулся. Его усмешка была неприглядной.

— Изначально я хотел тебя похвалить. Последний раз подвиг одиночного запечатывания Мистика был совершён в Древней Империи.

Ёдель медленно сжал рукоять тёмного меча в рукаве.

— Но… — Зрачки Мората сузились, когда тема разговора внезапно изменилась. — Ты должен был не высовываться, ведь тебе поручили задачу отыскать королевскую кровь. Почему ты рисковал жизнью, попытавшись запечатать Воздушного Мистика? Только не говори мне, что захотел стать ангелом правосудия!

Ёдель долго ничего не говорил.

Старик начал терять терпение. Морщины на его лице задрожали, когда он сказал:

— Или мне стоит доложить об этом Его Величеству, чтобы он лично задал тебе этот вопрос?

Спустя долгое время Ёдель глубоко вздохнул. Стоя напротив одного из пяти самых пугающих людей Созвездия, он хрипло произнёс:

— В ту ночь я увидел Асду Сакерна на Рынке Красной Улицы. Он находился на пути побега Фалеса.

Старик продолжил на него смотреть, слово не узнал ничего нового.

Никто не знал, что в этот момент Ёдель очень тщательно подбирает слова.

— Мне пришлось вмешаться ради Фалеса. Хотя Верховный Меч составляет лишь половину набора легендарного анти-мистического снаряжения, его хватило, чтобы запечатать Воздушного Мистика.

Старик в чёрном несколько раз легко прокашлялся. Глаза на его заурядном лице внезапно загорелись.

— Я надеюсь, ты не будешь против рассказать мне детали, предшествующие запечатыванию? Мне интересны его слова и эмоции, его отношение и действия. Мне очень любопытно, зачем Асда вернулся в столицу? Для него это очень опасное место.

Ёдель слегка сжал кулаки под плащом.

Ему нужно осторожно вести себя с Чёрным Пророком. Он не может врать.

— Асда Сакерн безумец, — произнёс он.

Чёрный Пророк мягко рассмеялся. Его морщины задёргались.

— Разумеется, все они безумцы. Ну и что? Даже безумец мыслит и действует. Я прав?

— Он был сильно взбудоражен перед запечатыванием, — медленно произнёс Ёдель после обдумывания этой фразы.

Старик погладил трость. Его сухие губы разошлись в стороны.

— Ты никогда не сможешь понять их эмоции… Они больше не люди. Как они могут иметь человеческие эмоции?

«Эта чепуха не сможет отвлечь его». Подумал Ёдель.

Он заколебался на мгновение, обдумывая, что ему ещё стоит сказать.

Он должен об этом рассказать.

— Он сказал… — за маской прозвучал хриплый голос. — Он сказал, что нашёл нового Мистика.

…

[Как гласят исторические записи, первый Мистик появился в эру Древней Империи, примерно тысячу лет назад. Это произошло между 825-835 годами по имперскому календарю.]

«Империя тысячу лет назад? После гибели Древней Империи имперский календарь использовали ещё в течение ста пятидесяти лет. После этого был начат календарь искоренения. Согласно календарю искоренения сейчас идёт 672 год».

Фалес вспомнил базовые знания, узнанные им за последние несколько дней.

«Другими словами, Мистики появились примерно тысяча триста лет назад?»

Сейчас было не лучшее время полностью предаваться мыслям.

Под лучами заходящего солнца Фалес стиснул зубы, стараясь не замечать боль в левом плече. Семилетний мальчик, державший тяжёлый деревянный щит и меч, устремился к Джинс.

[Согласно неполным записям Башни Отшельника, караван, направлявшийся в Башню Алхимии, стал свидетелем необычайно большой вспышки молнии. В тот же день тысячи членов одного из племён, расположенного в ста милях от Пустыни Бога Войны, превратились в трупы.]

«Молния? Почему Воздушный Мистик способен контролировать воздух? Возможно, Мистики элементалисты?».

Джинс не моргнув глазом шагнула вперёд. Она ловко изменила положение щита, ударив им щит Фалеса.

*Кланк*

Утратив баланс, Фалес упал на левую сторону.

Он лежал на песке и задыхался, а его сердце гулко отбивало удары.

Посмотрев на его состояние, Джинс повысила голос:

— О чём ты думаешь? Рассеянность на поле боя равнозначна самоубийству!

Фалес покачал головой. Он приложил огромное усилие, чтобы выбросить содержание «Хроник Битвы Искоренения: разрушение мира» из головы. Тем не менее, его усилия были тщетными. Мысли о Мистиках продолжали возникать у него в голове.

[Башня Алхимии была, как обычно, загадочной. В исторических записях нет никаких объяснений. В исторических книгах о Древней Империи тоже нет никакой информации. Однако башне удалось предвидеть последующую трагическую Битву Искоренения.]

«Что собой представляли Башня Алхимии и Башня Отшельника? Это организации или места?»

Держа деревянный щит, Фалес попытался взмахнуть мечом, который был не намного легче щита. С исказившимся лицом он совершил круговой размах.

[Война началась в 1509 году по имперскому календарю. В книгах по истории не говорится, почему началась Битва Искоренения. Создаётся впечатление, что все враждующие стороны просто встали на противоположные части доски, и начали сражаться.]

«Почему? Почему нет никаких записей о начале войны, которая всё изменила?»

Джинс без особых усилий увернулась от удара, после чего нежно толкнула утратившего баланс Фалеса рукоятью меча.

Наблюдавший со стороны за тренировкой Гилберт покачал головой.

*Бам*

Фалес снова упал на песок. Со стороны он напоминал собаку, евшую песок.

*Пфф*

Мальчик начал плеваться песком. Покрепче сжав щит и меч, он снова поднялся на ноги.

— Достаточно! — нерадостно воскликнула Джинс. — Семь наборов атак, но ты совсем не стараешься. Твоя эффективность отличается от эффективности, которую ты демонстрировал во время изучения защитных тактик. Если ты не дурак, значит, сегодня у тебя не лежит к тренировкам душа!

Фалес вздохнул, кивнув с сожалением и стыдом.

— Прошу прощения, мадам Джинс.

[Мистиков было меньше, чем легендарных драконов. Существовало, по меньшей мере, сорок драконов, об именах которых имеются записи. С другой стороны, в Битве Искоренения участвовало всего десять Мистиков.]

«Десять человек? Десять против всего мира?»

— Мальчик! — Видя, что Фалес продолжает пребывать в рассеянном состоянии, Джинс зло бросила щит и меч на песок. — Выметайся из класса! Завтра проснёшься в шесть и наверстаешь сегодняшний прогресс!

Гилберт тоже нахмурился. Он не знал, что случилось с Фалесом.

— Он твой до обеда. Почини его, — обратилась к нему Джинс.

Гилберт улыбнулся, приподнял шляпу и поклонился.

Фалес удручённо отбросил деревянный меч, после чего начал возиться с креплениями щита на левой руке. Та снова была покрыта синяками.

[Несмотря на их небольшое число, именно Мистики убили больше всего членов объединённой армии. Самая известная запись касается мая 1514 года по имперскому календарю. Битва на восточном фронте Вздыхающих Гор медленно приближалась к победе. Однако после появления Властного Мистика, были уничтожены восемь тысяч эльфов из патруля гор и пятьдесят тысяч элитных воинов в чёрной броне из Армии Династии Рассвета.]

«Властный Мистик? Властный? Шоу одного человека. Пятьдесят восемь тысяч. Что за сила могла привести к подобной бойне? Она практически сравнима с атомной бомбой. Асда тоже на это способен?»

Джинс с недовольством потёрла ладони, приготовившись уйти. В этот момент она увидела, как к Гилберту подошёл страж и что-то ему сказал.

В следующее мгновение Фалес с удивлением увидел шок, тревогу и страх на лице Гилберта.

«Опытный дипломат способен показывать тревогу и страх?»

Пока Фалес пребывал в недоумении, Гилберт остановил Джинс. Он произнёс:

— Его высочество прислал сообщение. Этим вечером в Миндис Холл приедет лорд Морат Хансен. Он хочет увидеть Сэра Фалеса.

«Морат Хансен? Кто это?»

Фалес с удивлением увидел, как изменяется лицо чиновницы первого класса, любовницы Кесселя Пятого.

«Это шок, тревога и… расстройство?»

Глаза Джинс похолодели, после чего она произнесла:

— Рано или поздно он бы всё равно встретился с преемником трона. Он глава отдела секретной разведки королевства, Чёрный Пророк Морат. Он не мог быть не задействован…

…

Старик в чёрном, Морат Хансен, больше ничего не говорил.

Впервые Ёдель заметил на лице таинственного Мората выражение обеспокоенности и… страха.

— Новый Мистик?

После этих слов Морат сделал широкий шаг назад, а затем посмотрел вверх.

«Сработало!» Подумал Ёдель.

Морат знал слишком много секретов о Мистиках. Именно поэтому его могли отвлечь подобные вещи. Морат пропустил то, что Ёдель по-настоящему хотел скрыть — разговор между Асдой и Фалесом.

— Невозможно. Для рождения Мистика нужно… — Морат выглядел шокированным. Он крепко стиснул трость, непоколебимым взглядом уставившись на маску Ёделя, словно желая пронзить фиолетовые кристальные капли этим взглядом.

— Кто это? — В глазах Мората плескалось безумие. — Кто новый Мистик?

Морат смотрел на своего сына, как ядовитая змея смотрит на свою добычу.

— Ты знаешь, насколько это серьёзно?! — Морат нахмурился. Его дыхание участилось, а хватка на трости усилилась. — Новый Мистик. Прежде чем это создание… Нужно от него избавиться.

Ёдель отрегулировал дыхание. Дыхание, очень простой процесс для мастера высшего класса, сейчас очень тяжело ему давалось.

«Создание. Какое создание?»

В голове Ёделя появилась фигура черноволосого мальчика с серыми зрачками.

«Они останутся с тобой… Я пойду один». Упёртый мальчик с решительным взглядом из Закатного Паба появился перед его глазами.

Ёдель нежно сжал кулак, а Морат медленно сузил глаза.

— Асда не упомянул его имя. — Ёдель осторожно подбирал правдивую информацию. — После этого я его запечатал.

«Он на самом деле не знал имени Фалеса. Я не вру». Сказал он себе.

Морат промолчал, одарив его странным взглядом.

Через несколько секунд он отвёл взгляд.

— Хорошо, ты не соврал, — с серьёзным выражением лица произнёс старик. — Но это очень плохо, из-за того, что ты не соврал. — Добавил угрюмо Морат.

Ёдель расслабился, почувствовав, что беда миновала.

— Теперь я хочу увидеть Сэра Фалеса, согласно распоряжению Его Величества. — Морат убрал угрюмость с лица. Теперь на его лице появилась уродливая пугающая улыбка, когда он направился к Миндис Холлу.

Дыхание Ёделя внезапно остановилось.

Морат погладил трость, обнажив несколько оставшихся зубов. Обернувшись, он рассмеялся:

— Я уверен, что ты не возражаешь против того, чтобы я поговорил с мальчиком о событиях на Рынке Красной Улице и о так называемом новом Мистике? Не пойми меня неправильно. Это просто профессиональная привычка. Я хочу посмотреть, не скрываешь ли ты чего-нибудь от меня?

Ёдель поднял взгляд, в котором плескалось напряжение. Морат продолжил радостно смеяться.

Глава 46. Морат Хансен (2).

В Миндис Холле стражи проводили гостя в приёмную на втором этаже. Справившись с этой задачей, они закрыли дверь.

— Скажи, что хочешь сказать, а затем уходи. — В освещённой Лампами Вечности комнате старик смотрел на Джинс, что-то рассказывающую Фалесу.

Фалес спокойно посмотрел на опирающегося на трость старика. Казалось, что без трости тот упадёт на пол. Взгляд старика был наполнен подозрением.

— По-прежнему холодна, офицер Байкович? — В уши Фалеса пробился хриплый старческий голос с другой стороны комнаты. Это был очень неприятный голос. Старик с насмешкой добавил: — В конце концов, мы не единожды работали вместе.

Джинс фыркнула:

— Работали? Кто станет работать с ядовитой змеёй? Это был приказ Его Величества, которому я всегда сопротивлялась.

Морат с сожалением покачал головой, словно был по-настоящему расстроен.

— Какое разочарование. Я полагал, что мы сражаемся на одной стороне. Знаешь, я всегда считал тебя своей дочерью. — Глаза Мората засияли. — Знаешь, биологической дочерью, которую я лично вырастил.

Он особо выделил слово «биологической».

Фалес с удивлением увидел, как изменяется лицо обычно гордой Джинс. Казалось, что её схватили за горло.

Гордая и внушительная чиновница отвернулась, чтобы другие не увидели её лица.

— При всём моём уважении! — В этот момент в разговор с поклоном вмешался Гилберт. — Лорд Хансен, вы прекрасно знаете, насколько важны присутствующие здесь люди для королевства. Пожалуйста, оставьте ваше зондирование и шутки.

С ещё большим удивлением Фалес увидел, как обычно спокойный и учтивый Гилберт начинает злиться.

Глаза Гилберта засияли, а в его словах появилась острота:

— Мы все знаем, что вы глава секретной разведки. Вы отвечаете за дела разведки, и многое сделали для Созвездия. Вот почему вы пришли раньше планируемого, чтобы встретиться с будущим «королём». В таком случае, не будем ходить вокруг да около — это Сэр Фалес.

Гилберт особенно выделил слова «глава секретной разведки» и «лорд».

Фалес внезапно понял, что первая часть предназначалась для его ушей, а вторая служила предостережением Морату.

«Самый большой босс в вопросе сбора данных». Фалес обратил внимание на новую информацию.

В комнате витала напряжённая атмосфера.

Гилберт уважительно отступил назад, открывая взгляду Мората Фалеса.

В этот момент Фалесу показалось, что чернильно-чёрные глаза старика обладают какой-то магией. Казалось, что тот видит его насквозь. Мальчик даже почувствовал, что ему стало трудно дышать.

Морат медленно направился вперёд, выбивая своей тростью зловещий ритм.

*Тап… Тап… Тап*

Находящийся позади него Ёдель также медленно направился вперёд.

— Это достаточно далеко, — холодно произнёс Гилберт.

Звуки шагов Мората и стуки его трости продолжили разноситься по комнате. Его взгляд был сосредоточен на Фалесе.

— Граф Касо заслуживает быть самым доверенным камергером королевской семьи. Я восхищаюсь твоей преданностью нынешнему королю, а теперь и его «преемнику», — хрипло произнёс Морат.

Фалес заметил, что слово «преемник» было произнесено тяжёлым тоном.

После слов Мората он внезапно обнаружил, что внушительная аура, созданная острым языком Гилберта, развеялась.

Гилберт нахмурился, задумавшись над тем, что пошло не так.

В итоге быстро соображающий и хорошо говорящий бывший министр иностранных дел стиснул зубы. Он больше не стал ничего говорить, смирившись с приближением Мората.

Смотря на приближающегося старика, Фалес почувствовал, как у него по спине начал стекать холодный пот.

«Какова его роль? Ему хватило нескольких слов и тяжёлого тона, чтобы могущественная Джинс и проницательный Гилберт молча отступили?»

— Значит, это наш маленький джентльмен, — произнёс Морат с кривой ухмылкой. Его слова звучали тепло, но взгляд был холодным. — Наверное, было непросто сбежать с Рынка Красной Улицы и от Мистика.

«Мистика?»

Джинс и Гилберт подняли головы. После слов Мората они с удивлением посмотрели на Фалеса.

Сердце Фалеса отправилось вскачь. Он инстинктивно посмотрел за спину Мората. Там тихо стоял тайный защитник. Тем не менее, Фалес чувствовал, что Ёдель сильно напряжён.

«Ёдель. Ты всё рассказал ему о моём секрете?»

Морат снова рассмеялся. На его морщинистом лице горели проницательные глаза.

— Есть несколько незначительных вопросов, которые я бы хотел задать тебе… лично.

Фалес сглотнул.

— Нет. Фалес не может остаться с ним один! — Джинс среагировала первой. Её угрюмый взгляд переместился на Гилберта, словно ища у него помощи.

Гилберт мрачным взглядом посмотрел на Мората.

— Сэр Фалес имеет уважаемый статус. Он имеет право решать, оставлять при себе свиту при общении с главой королевской разведки, или нет.

Нахмурившись, Фалес посмотрел на Мората.

«О чём он хочет меня спросить?»

На этот раз Морат уважительно поклонился, опираясь на свою трость, после чего сказал:

— Конечно, конечно. Захочет он говорить со мной или нет, это также решать ему. В конце концов, в будущем он станет моим королём, предполагая, что мои старые кости смогут прожить так долго.

Гилберт странно посмотрел на Чёрного Пророка, гадая, почему глава секретной разведки ведёт себя так дружелюбно. Лишь лицо Джинс изменилось, когда она посмотрела на Фалеса.

Фалес почувствовал облегчение.

Когда он уже собрался сказать, что плохо себя чувствует, Морат сказал кое-что, что заставило его остановиться.

— На самом деле, мне хотелось бы кое о чём рассказать тебе в приватной обстановке.

Морат снова покорно поклонился.

Когда старик поднял голову, на его лице снова появилась улыбка.

— Например, о трёх детях из Нижнего Округа, а также о юной барменше… Согласно имеющейся у меня информации, Братство начало разбираться в вопросе побега своих членов…

В этот момент Фалес стиснул правый кулак.

«Трёх детях из Нижнего Округа? Юной барменше?»

Зрачки мальчика сузились.

«Синти, Раян, Кория и… Джала».

— Хорошо! — Фалес проигнорировал встревоженный взгляд Джинс и удивлённый взгляд Гилберта. Шагнув вперёд, он решительно произнёс: — Поговорим с глазу на глаз!

Морат, с морщинами и улыбкой на лице, повернулся в сторону, и произнёс:

— Тогда пройдём в кабинет.

В этот момент прозвучал новый голос.

— Говорите здесь.

Фалес удивлённо обернулся.

Заговорившим был человек, стоявший за Моратом. Это был Ёдель, молчавший на протяжении всего вечера.

Из-за маски раздался хриплый голос.

— Мы можем уйти. Только так я буду уверен в его безопасности.

Морат опешил на мгновение. Его брови нахмурились.

Когда Гилберт вышел из ступора, он обменялся взглядом с Джинс, после чего они решительно кивнули:

— Говорите здесь.

*Тап*

Облокотившись на трость, Морат посмотрел на Ёделя.

— Почему все думают, что я, старый слуга Созвездия, подвергну опасности его наследника, кровь королевства? — недовольно произнёс он. На его лице появилась неприятная улыбка. — Ладно. Тогда поговорим здесь.

Ёдель слегка кивнул, ослабив хватку на Верховном Мече, который он не отпускал весь вечер.

— Но тебе лучше не выкидывать трюков, служитель теней, — улыбнулся Морат. Указав на голову Ёделя, он произнёс: — Где бы ты ни спрятался, я буду знать, где ты находишься.

Фалес стиснул кулаки при виде странной улыбки Мората.

Глава 47. Надвигающаяся катастрофа.

Ёдель, Гилберт и обеспокоенная Джинс — продолжавшая постоянно оборачиваться, — тихо вышли из комнаты.

В комнате, освещённой Лампами Вечности, находились Фалес, сидящий на месте хозяина, и Морат, сидящий за банкетным столом на некотором от него расстоянии.

В комнате повисла тишина, но в воздухе не было напряжённости.

Фалес расслабил плечи, надев на лицо улыбку, которую он использовал во время сбора милостыни на улице.

Тем не менее, он всё равно чувствовал на себе резкий взгляд старика в чёрном.

Фалес испытывал неловкость в этой странной атмосфере. Его разум цепко ухватился за крохи имеющейся у него информации.

«Глава отдела секретной разведки. Глава разведки. Чёрный Пророк. Ядовитая змея. Он также знает о моём нищенском прошлом, а также о Рынке Красной Улицы и о… Мистике».

Казалось, что Морат утратил терпение. Отбросив своё мягкое отношение, он заговорил суровым, невероятно резким голосом:

— Перейду сразу к главному, дитя. Я хочу знать о той ночи, когда ты сбежал с Рынка Красной Улицы, а также о словах Мистика, которые тот тебе сказал.

«Откуда он знает, что Асда со мной говорил? Ёдель предал меня?»

Разум Фалеса работал на полную катушку, но было слишком много информации для обработки.

«Что Ёдель сказал ему? Как много он сказал? Что Морат знает об Асде, Банде Кровавого Вина и о моей мистической силе, вышедшей из-под контроля?»

Опасающийся Фалес пришёл к выводу. «Чтобы не случилось… Сперва мне нужно себя обезопасить».

С той ночи, как Клайд пришёл в шестой дом в поисках спрятанных монет, нищего и наследника, Фалес смирился со своей невольной, опасной и одинокой судьбой. Он всегда старался изо всех сил выжить.

Фалес изобразил удивление, после чего сказал:

— Что? Аа, тот Мистик! Вы говорите о легендарном боссе Банды Кровавого Вина?

Морат слегка сузил глаза, выглядя опешившим и колеблющимся.

Фалес поднял голову, словно вспоминая о произошедшем.

— Я помню, что той ночью повсюду царила суматоха. Босс Банды Кровавого Вина произнёс…

Тем не менее, вещи стали развиваться не так, как он задумал.

— Дитя!

Его прервали.

Морат безэмоционально опёрся на трость. Его слова прозвучали в ушах Фалеса.

Глаза Мората расширились, когда он посмотрел в глаза Фалеса, заставив последнего испытать дрожь.

— Ты имеешь врождённый талант к актёрству и лжи. Я же хочу поговорить с тобой о твоём старом друге… Асде Сакерне.

Фалес был ошеломлён.

— Я спрошу снова. Что Асда сказал тебе перед тем как появился Ёдель и запечатал его?

Казалось, что глаза Мората стали пылать, пока он ждал ответа Фалеса.

«Что ему известно? Он знает, что я встретил Асду? Он прочитал меня? В любом случае, это плохо». С опаской подумал Фалес.

Он изо всех сил попытался успокоиться. «Этот старик… вероятно, самый непростой человек, с которым я когда-либо имел дело. Тем не менее, если он задал мне подобный вопрос, значит, он не знает о том, что Асда сказал мне».

Фалес стиснул зубы. «Он не знает, что я такой же, как Асда».

Однако следующие слова Мората разбили на части его предположения.

— Позволь мне тебе напомнить, мальчик, — неприятно рассмеялся Морат. — Асда нашёл новорождённого Мистика?

В этот момент Фалес почувствовал, как его сердце сковывает страх.

«Ёдель… Что Ёдель ему рассказал? Почему он так уверенно говорит?»

— Хахаха, — Морат засмеялся странным смехом. — Люди боятся меня не без причины.

Поднявшись, старик медленно направился к Фалесу.

В этот момент Фалесу захотелось убежать.

— Я псионик. Хотя мне не нравится эта способность, она мне сильно помогает.

В разуме Фалеса появилась обескураживающая мысль.

— Можешь больше не лгать о Воздушном Мистике. Я вижу его в твоём разуме. Асда, красивый мужчина в синем. Боже мой, он всё ещё так молод!

Слова Мората стали молотом, ударившим Фалеса в грудь.

Тем не менее, увлечённый Морат ещё не закончил. Каждое его слово заставляло Фалеса вздрагивать.

— Что это в руке Асды? Синий шар? Я вижу в углу три шара из плоти. Он по-прежнему любит скручивать людей в мясные шары? Почему вокруг вас так темно? Где вы находитесь?

Морат выглядел довольным. Казалось, что он читает занимательный журнал.

Разум Фалеса опустел. Он инстинктивно задрожал.

«Носит синее? Красивый мужчина? Синий шар? Мясные шары? Тёмное место? Откуда он об этом знает? Откуда?».

Фалес почувствовал, как у него сбивается дыхание.

Морат выглядел уставшим. Опустив голову, он почесал нос:

— Эх, использование этой способности сильно выматывает. Я не могу часто её использовать.

После этих слов он поднял голову и рассмеялся, изогнув губы в отвратительную сморщенную улыбку. Посмотрев на побледневшего Фалеса, он произнёс:

— Вот почему другие называют меня Чёрным Пророком.

Фалес был так сильно шокирован, что лишился дара речи. После этого Морат открыл рот, и произнёс зловеще:

— Всё верно, дитя. Я могу читать мысли.

На этот раз Фалес по-настоящему ощутил, что столкнулся с неизбежной катастрофой.

…

— Что нам делать? — Стоявшая на втором этаже чиновница первого класса с ужасом посмотрела на двух мужчин. — Вы знаете о способностях и возможностях Мората. Он использует секреты, информацию, скандалы — всё, о чём вы можете подумать, чтобы контролировать того, кто ему нужен. — Сделав несколько шагов, она презрительно добавила. — Вы собираетесь позволить этому ребёнку… Да, он очень умён, очень зрел и имеет большой потенциал… но там с ним Чёрный Пророк! Всеведущий Чёрный Пророк!

Гилберт произнёс серьёзным тоном:

— Я знаю о его способностях. Без помощи секретной разведки мы вряд ли бы смогли подписать Крепостной Договор.

— Но вы всё равно позволили ему… Этот ублюдок Кессель. О чём он думает? — Джинс со злостью ударила перила лестницы. Её рука оставила на кедровом дереве отчётливую вмятину.

В этот момент Гилберт нахмурился и обернулся.

Почувствовавшая, что что-то не так Джинс, также недоумённо обернулась.

Кроме неподвижных стражей, в коридоре были только они двое.

В какой-то момент Ёдель исчез.

…

Тем временем, у Северных Городских Ворот в городе Вечной Звезды охранники из команды городской обороны сдавали смену. Они приготовились закрыть большую решётку, расположенную сверху величественных каменных городских ворот.

«Вот, прошёл ещё один спокойный день». Подумал капитан команды городской обороны. Махнув рукой, он приготовился сдать смену.

Тем не менее, зоркий часовой на стене увидел вдалеке фигуры всадников, скачущих в сторону столицы. Позади них развевался белый флаг.

Часовой на стене прокричал своим коллегам внизу:

— Подождите! Не закрывайте ворота! Приближаются всадники на быстрых конях! Должно быть, посланники!

Почувствовал неопределённость, капитан поднялся на стену. Вдалеке скакала кавалерия.

Когда всадники приблизились, он увидел на их флаге белого орла.

«Белый орёл? Их не остановили на заставе в пяти милях отсюда, значит, они должны быть важными посланниками, но…»

С величественным выражением на лице, он выступил вперёд, проревев:

— Впереди столица! Немедленно замедлитесь! Команда городской обороны, преградительное построение!

Дюжина солдат из команды городской обороны засуетилась под стеной. Они вытащили мечи, вместе со щитами выстроившись в защитное построение напротив ворот.

— Рыцари! Немедленно замедлитесь! Назовитесь и назовите свою цель приезда! — закричал со стены капитан.

Рыцари на лошадях подняли на него взгляды, но не стали замедляться. Один из них поднял свиток, воскликнув:

— Срочное послание от мэра Холодного Замка, герцога-защитника северных территорий, Вала Арунде! Чрезвычайная ситуация седьмого уровня! Я должен передать сообщение непосредственно королю! Никто не должен блокировать путь! Герцог уже в пути! Это его личная печать!

После этих слов рыцарь поднял руку. Свиток, привязанный к камню, полетел в сторону ворот. Капитан высокого класса уверенно его поймал.

«Этот человек мастер, заслуживающий называться рыцарем севера». Подумал капитан, почувствовав, как сила из свитка врезается в его руку.

Сломав лаковую печать, он посмотрел на печать и подпись. Кивнув, он перевалился через зубчатую стену.

— Распускайте построение! Пропустите их!

— Я не смогу как следует вас отблагодарить! — Под стеной рыцари ворвались в созданный для них солдатами проход. Они отчаянно подгоняли своих лошадей, скача в сторону центра столицы, чем удивили многих прохожих.

— Быстро! Быстрее, быстрее! — Рыцарь впереди с безумным взглядом подгонял всю команду, нисколько не заботясь о состоянии лошадей.

Капитан угрюмым взглядом проводил удаляющийся рыцарей.

— Не закрывайте ворота. Если он сказал правду, нам ещё принимать герцога-защитника северных территорий.

«Чрезвычайная ситуация седьмого уровня? С момента моего вступления в должность, самые срочные отчёты и письма с которыми я сталкивался, приходили из объединённой армии, возглавляемой Его Величеством. Как мне помнится, было одно сообщение о победе над людьми Бесплодной Кости и орками. Оно имело шестой уровень важности. Что же произошло на севере?». Капитан пребывал в недоумении.

Заколебавшись на мгновение, он посмотрел на одного из своих коллег.

— Когда в последний раз мы получали чрезвычайные сообщения седьмого уровня?

Члены команда городской обороны обменялись неопределёнными взглядами.

— У нас вообще есть седьмой уровень? — почесав голову, спросил один молодой солдат.

Повисла тишина.

— Седьмой уровень существует, — раздался угрюмый голос. Обернувшись к говорившему, солдаты увидели побледневшего ветерана. Казалось, что тот вспомнил страшное воспоминание.

— В прошлый раз… это было двенадцать лет назад, — пробормотал он бледными губами.

Глава 48. Человеческое мышление.

Дворец Возрождения был самым высоким и важным зданием в городе Вечной Звезды, расположенном в центре города.

В тридцать четвёртом году по календарю искоренения, во время своих поздних лет правления Тормонд Первый скопировал стиль Столицы Триумфа Древней Империи, построив этот дворец. Шесть стен окружали дворец в форме полупирамиды. После этого, по меньшей мере, шесть верховных королей расширили его или отреставрировали. Множество ремесленников придали дворцу и его стенам классическую испещрённость. Спустя шесть сотен лет дворец выглядел так, словно прошёл через существенные изменения.

Через двести двадцать пять шагов находился Зал Звёзд, поддерживаемый двадцатью четырьмя большими колоннами. Это было большое просторное здание, предназначенное для собраний совета по национальным делам. С северной, располагавшейся под открытым небом стороны просматривалась стена звёздной площади — самой большой площади Центрального Округа. На юге располагался зал для имперских собраний. В центре находился большой деловой зал, способный вместить большое число дворян.

В этот момент два человека сидели по обеим сторонам стола в зале имперских собраний. При свете Ламп Вечности атмосфера казалось тяжёлой и тихой.

Тридцать девятый Верховный Король Созвездия, крепкий Кессель Пятый опустил лист с докладом, после чего посмотрел на истощённого дворянина, сидящего напротив него.

Владелец Холодного замка, герцог-защитник севера, сорокадевятилетний Вал Арунде сузил глаза, встретив взгляд короля.

Будучи членом одного из шести больших кланов королевства, Вал не выглядел дворянином. Возможно, дело было в большом шраме, протянувшемся через грудь к подбородку. Он имел короткую стрижку, из-за чего было трудно определить, что его волосы коричневые.

Вал отличался от других дворян. Он имел чёрные глаза и острый взгляд, высокую переносицу и выпяченные губы. Его лицо украшала густая щетина. Вал выглядел грубоватым. Его кольчужные доспехи всё ещё несли холод Севера. Время от времени с них стекали капли воды из подтаявшего льда.

На его груди и плечах был нарисован белый орёл — эмблема семьи Арунде, лидера шести великих кланов, защитника Севера со времён Древней Империи. Орёл был словно живым, держа в клюве снежок. Обнажив когти, он уставился на Кесселя.

Железный Орёл, герцог Вал Арунде больше походил на солдата, сражавшегося на передовой, чем на изнеженного аристократа.

— Это впечатляющий подарок на моё сорокавосьмилетие, герцог Арунде, — холодно произнёс Кессель.

Вал посмотрел на него без следа слабости. Напротив, в его взгляде была злость.

— И что? Ты собираешься взять на себя ответственность, убив меня здесь? Кессель без наследника?

…

«Чтение мыслей?»

Фалесу было трудно в это поверить. Он чувствовал, как в груди неровно колотится сердце.

Посмотрев в глаза Мората, он горько подумал: «Что я могу скрыть от него?»

— Юный сэр, не нужно так удивляться. — Морат нежно погладил свою трость, которая выглядела обычной тростью. — Знаешь, я видел много людей с таким же выражением лица, как у тебя сейчас.

Морат обнажил свои немногочисленные зубы, находящиеся в неважном состоянии, и рассмеялся.

— От бандитов… до королей. Хахаха…

«Мне противостоит такой ужасающий человек…»

Разум Фалеса пребывал в хаосе.

«Мне ничего не остаётся…»

В этот момент…

‘Успокойся’.

В его ушах прозвучал голос.

‘Этот павень всё ввемя ввал тебе’.

Фалес был шокирован.

Он шлёпнул по столу рукой. Внезапное появление молодого голоса шокировало его.

Смеясь, Морат посмотрел на него странным взглядом.

‘Не будь безвассудным. Сейчас только ты можешь услышать мой голос’.

Фалес крепко схватился за край стола, уставившись на Мората, подстраивая своё удивление к испуганной реакции на чтение мыслей старика.

‘Он не умеет читать мысли!’ В ушах Фалеса продолжил звучать нежный голос лоли.

«Он не умеет читать мысли?»

‘Но он может обнавуживать ложь’. Добавил таинственный голос.

Фалес подавил смятение в разуме, плотно закрыв глаза.

После этого он начал вспоминать.

— Цижэнь, исследовательская цель психологии сосредоточена на поступках и психологии людей, но наша исследовательская цель сосредоточена на поступках и психологии групп. Между этими двумя определениями существует большая разница. — Старый профессор курил трубку, выпуская в воздух клубы дыма. Он с раздражением посмотрел на У Цижэня, просматривающего тезисы в своей диссертации.

Улыбнувшись, он медленно продолжил:

— Однако между ними есть одна общая черта. Человеческое поведение и психология всегда непредсказуемы. Это чудеса, которые невозможно постичь или предсказать, не говоря уже о прослеживании определённого шаблона. При столкновении с подобными чудесами, мы, исследователи, должны быть скромными. Ты также знаешь, что попытки охватить все человеческие социальные явления при помощи одной или нескольких макрокосмических теорий давно подвергаются критике за то, что они полны проблем. Увы, никогда не существовало способа полностью объяснить человеческий разум.

Воспоминание о прошлой жизни отступило подобно приливу, сливаясь с большой базой воспоминаний.

Фалес внезапно открыл глаза и пристально посмотрел на Чёрного Пророка, ожидающего его ответа.

«Настал критический момент». Подумал Морат Хансен. Сузив глаза, он с интересом посмотрел на маленького мальчика, сидящего напротив. «Но, его внешний вид… На самом ли деле он знает то, что Ёдель хочет сохранить в секрете?»

Морат крепко держал трость. «Хорошо. Посмотрим, о чём он ещё захочет соврать».

Морат хотел не просто уличить Ёделя в сокрытии информации, но и узнать новую информацию о новорождённом Мистике. Он вдохнул сладкий воздух. «Какой роскошный запах упадка. Очень важно при первой встрече с новым королём вызвать у него чувство уважения и почитания к главе секретной разведки… а также зависимость и послушность. Одного «напористого» короля, как Кессель, достаточно. Только так Созвездие может ярко сиять в темноте». Довольно подумал Морат.

‘Слушай меня, говови остовожно’. Мягкий шепелявый голос лоли продолжил проникать в уши Фалеса.

‘Он не знает, о чём с тобой гововил Мистик. Он лишь знает о том, что уже тебе вассказал. Я больше не могу гововить, иначе он заметит. Позаботься о себе’.

Сказанные Сереной слова позволили Фалесу немного расслабиться. Он вдохнул в лёгкие побольше воздуха. Хотя со стороны он по-прежнему выглядел испуганным, в его сердце появилось немного уверенности.

«Это всего лишь ещё одна игра». Сказал он себе.

Его серые глаза начали находить фокус, пока не сосредоточились на Морате напротив.

Его разум, застывший от шока и страха, снова начал работать.

«Итак, нужно рассортировать доступную информацию. Морат лжёт». Фалес сделал этот вывод на основе слов лоли. «Во-первых, я встретил Мистика. Во-вторых, Мистик говорил со мной. В-третьих, Мистик обнаружил, что я буду следующим Мистиком».

Фалесу требовалось скрыть эти слои информации.

«Проблема заключается в том, что Ёдель знает об этих трёх слоях. Если бы он всё рассказал Морату, то того бы здесь не было. Тогда меня бы ждало то, что Асда назвал легендарным анти-мистическим оружием. Я не должен был сомневаться в Ёделе. Начиная с Рынка Красной Улицы и заканчивая поместьем Вайн, он сделал всё, чтобы меня защитить». Произнёс про себя Фалес, испытывая сожаление в сердце.

«Морат не знает, о чём со мной говорил Мистик. Это значит, что с самого начала он знал только первый слой информации, а всё остальное было ложью, чтобы вытащить из меня другие слои. Я попал в его ловушку. Я до чёртиков испугался, и, вероятно, раскрыл второй слой информации. Но он знает только то, о чём рассказал. Он знает, что Асда нашёл нового Мистика, но это всё. Ёдель рассказал ему лишь половину третьего слоя информации. Морат не знает, кем является новый Мистик. Так как он не умеет читать мысли, значит, поглаживание переносицы во время использования «псионической способности» было ложью. Это была игра, чтобы надуть меня! Увидел образ Воздушного Мистика у меня в голове? Какой же я тупой! Асда не менял свой облик в течение сотен лет. Как может секретная разведка не знать, как он выглядит? То же самое касается энергетического шара у него в руке. Воздушная стена — коронный навык Асды. Он любит сворачивать людей в шары из плоти. Вероятно, после битвы на Рынке Красной Улицы эти шары были обнаружены. Что же касается темноты той ночью, то это та ещё чушь! Даже офицер полиции пятого класса мог сказать нечто подобное после расследования!»

Нахмурившись, Фалес горько подумал: «Чтение мыслей? Этот старик просто умело использует имеющуюся информацию для создания иллюзии чтения мыслей! Он хочет меня напугать и подавить. Теперь пришло время всё проверить».

Слегка задрожав, Фалес произнёс:

— Лорд Хансен. Так как… так как вы умеете читать мысли, то зачем спрашиваете? Вы можете просто прочитать мои мысли…

Морат улыбнулся.

— Я не могу себе этого позволить. Разумы тех, кого я читаю, в большей или меньшей степени подвергаются травмам. В конце концов, ты мой будущий господин.

«Но ты всё равно сделал это ранее?» Фыркнул в сердце Фалес.

— Но если ты хочешь, я могу прямо войти в твой разум. Я постараюсь не навредить… — Улыбнувшись, Морат протянул левую руку к Фалесу.

Тот панически замахал рукой.

— Нет, нет, нет! Не надо! Лучше я всё расскажу!

Морат насмешливо покачал головой.

«В конце концов, он всего лишь семилетний ребёнок».

— Как пожелаешь. — Чёрный Пророк опустил голову. Уголки его губ слегка приподнялись.

К этому моменту Фалес уже был уверен в своих догадках.

«Он обманул меня! И сейчас снова попытался обмануть! Это был блеф! Почему бы тебе не отправиться в Храм Тёмной Ночи с такими отменными актёрскими навыками? Однако…»

«Он может распознавать ложь». Помня об этом, Фалес был очень осторожен.

«Непостижимый, злой, умеющий распознавать ложь — подобный персонаж должен существовать только в фантастических новеллах! Перед Чёрным Пророком я не могу врать. Я могу сообщить ему лишь частичную правду, чтобы скрыть правду критическую. Частичная правда…» Посетовал Фалес. «Почему я не учился на журналиста?»

Глава 49. Ветер поднимается.

Фалес щёлкнул в сердце пальцами.

«Начали».

— Лорд Хансен, — с видимым колебанием произнёс он. — Той ночью я сбежал на Рынок Красной Улицы. Там, в шахматной комнате, я встретился со странным человеком в синем.

Морат с улыбкой кивнул, подбадривая его продолжать.

«Я должен говорить правду. Мне нельзя лгать». Напомнил себе Фалес.

— Он сказал, что рядом с ним никого не осталось, кто бы мог с ним поговорить. Он хотел, чтобы я посмотрел на его «шахматную доску». После того как я это сделал, он внезапно начал говорить какую-то бессмыслицу. О том, что они воевали с людьми, но в итоге проиграли. — Фалес изобразил испуг.

«Соедини произошедшее с правдой, которую знает Морат. Таким образом, я смогу избежать его детектора лжи».

— После этого он сошёл с ума. Он захотел свернуть меня в шар! — Фалес задрожал.

— Дитя, всё в порядке. Теперь ты в безопасности. Что же произошло потом? — Успокаивающе посмотрел на него Морат.

— Я сильно испугался, потому что не мог дышать. — Фалес вернулся воспоминаниями к той ночи на Рынке Красной Улицы. Ему казалось, что он снова испытал удушливое чувство. Оно было очень реальным.

Морат почувствовал его эмоции. «Пока что он не соврал. Пройти через подобное, побывав в руках «бедствия», и при этом выжить… Ребёнку пришлось нелегко».

Поёжившись, Фалес обнял себя руками.

— В конце я смог слабо услышать его слова, что он нашёл кого-то, кто «утратил контроль». И что после Битвы Искоренения их число сократилось.

Морат наконец-то стал выглядеть серьёзным.

«Потерял контроль? Кажется, новорождённый Мистик ещё находится на первой стадии, и ещё не…»

Чёрный Пророк спросил угрюмо:

— Кто? Дитя, он сказал, кто «утратил контроль»?

Задрожав, Фалес покачал головой.

— Этот странный человек не назвал его… Он лишь гордо сказал, что научит этого человека, а тот не сможет отказаться от его помощи! После этого появился Ёдель и пронзил его мечом.

Морат выдохнул. Вид гордого безумца, разговаривающего с собой, перед тем, как кого-то убить, возник перед его глазами.

«Кажется, Ёдель ничего не скрыл». Подумал Морат. Его отвратительное морщинистое лицо слегка дёрнулось.

С другой стороны Фалес едва заметно выдохнул. «Я частично сказал правду… Кажется, удалось прорваться. Хотя нет, игра должна продолжаться».

Он добавил, дрожа:

— Но Ёдель сказал, что он не умер и что он вернётся через десять или больше лет. Лорд Хансен, они говорят, что вы самый знающий. Это правда? Этот страшный человек вернётся?

Морат был погружён в свои мысли. Небрежно кивнув, он произнёс:

— Да, Верховный Меч не совершенен. Он может запечатать Мистика лишь на непродолжительное время, но не тревожься, отдел секретной разведки не позволит ему приблизиться к тебе. — Чёрный Пророк нахмурился. Его мысли уже покинули Миндис Холл.

«Сегодняшние цели достигнуты. Во-первых, в разговоре с Ёделем я подтвердил присутствие в столице Воздушного Мистика, и даже получил дополнительную награду — узнал о новорождённом Мистике. Во-вторых, я собственными глазами увидел будущего наследника Созвездия. В-третьих, я произвёл на него глубокое впечатление, которое останется с ним навечно. Дети впечатлительны в подобном возрасте.

Морат низко поклонился. Когда он поднял голову, его взгляд был искренним и серьёзным:

— Спасибо за твою честность и сотрудничество. Пожалуйста, будь готов.

«Будь готов?» Фалес был слегка сбит с толку.

Морат многозначительно на него посмотрел, добавив:

— Точное время трудно определить, но я чувствую, что оно близко.

Холодный и хриплый старческий голос разнёсся эхом по банкетному залу:

— Ваше Высочество.

Фалес широко открыл рот. Его тело задрожало.

«Ваше… Ваше Высочество? Этот статус…»

Тем не менее, Морат явно не собирался объяснять свои слова. Поправив чёрную робу, он приготовился уйти.

*Тап! Тап! Тап!*

Ритмичные звуки трости зазвучали в воздухе.

Фалес наконец-то вынырнул из прострации.

Поднявшись со стула, он обратился к удаляющейся фигуре:

— Подождите! Лорд Хансен! Информация о трёх детях в Нижнем Округе и барменше…

— Они ещё живы. Кажется, кто-то в Братстве укрывает их, — произнёс Морат не став ни оборачиваться, ни останавливаться. У него были более важные дела.

— Но вы можете мне рассказать… — встревожено начал Фалес. Он хотел знать больше деталей. — Они мои друзья…

— Мальчик! — Морат внезапно повысил голос, чем сильно шокировал Фалеса. — Ты ещё не король, и ещё даже не принц, наследник Джейдстар! Дождись дня, когда станешь наследником Созвездия. Лишь с достаточной силой за плечами, мы сможем обсудить их защиту, иначе прошлые привязанности однажды станут твоими слабостями. — Хрипло произнёс дошедший до двери Чёрный Пророк. Казалось, что его голос был наполнен… возмущением? — Мой шестидесятилетний опыт службы в секретной разведке говорит мне, что единственный способ не дать твоим врагам воспользоваться твоими слабостями… — Морат остановился и развернулся, жутко ухмыльнувшись. Фалес почувствовал холод в сердце.

Морат медленно поднял руку и сжал её в кулак, демонстрируя улыбку на морщинистом лице.

— Это взять каждую твою слабость и полностью их уничтожить. Ты понял меня, пока ещё не… принц Фалес?

Фалес почувствовал головокружение. Морат отвернулся от него и постучал по двери.

Стражи открыли двери, за которыми стояли встревоженные Гилберт и Джинс, а также защитник в маске в стороне от них.

Проигнорировавшая Мората Джинс широкими энергичными шагами вошла в комнату.

Ухмыльнувшись, Морат постучал тростью о пол.

— Не беспокойтесь, вы, трое. У Созвездия выдающийся наследник. Однажды отдел секретной разведки станет его хребтом.

Гилберт нахмуренным взглядом проводил прохромавшего мимо него Чёрного Пророка.

В этот момент в холле раздался голос вышедшего из комнаты Фалеса.

— Лорд Хансен! Как насчёт вас? Вы уничтожили свои слабости?

Морат был ошеломлён. Подняв голову, он посмотрел на мальчика, стоявшего на другой стороне холла.

В этот момент Фалес почувствовал странный поток эмоций, которые он не мог расшифровать, прошедший через безрассудного Чёрного Пророка.

Под всеобщими взглядами Чёрный Пророк, Морат Хансен, уверенно произнёс:

— Конечно. Полностью. Не осталось ни одной. — После чего покинул Миндис Холл.

Лишь Ёдель крепко сжал кулаки, но никто этого не увидел.

— Мадам Джинс и сэр Гилберт, я в порядке! — Покачав головой, Фалес показательно улыбнулся, чтобы успокоить беспокоящихся о нём людей. Повернувшись к Ёделю, он произнёс серьёзным тоном. — На самом деле, сперва мне нужно кое-что сделать.

Гилберт нахмурился, а Джинс одарила его удивлённым взглядом. Протянув руку в сторону собравшегося уходить тайного защитника, Фалес решительно произнёс:

— Ёдель! Мне нужна твоя защита! Пожалуйста, сопроводи меня в комнату мадам Серены Корлеоне.

…

— Без наследника? Забавно слышать эти слова от тебя, того, у кого есть только дочь. — Опёршись руками на стол, легко выдохнул король Кессель.

Вал ответил враждебным тоном. Тот был пропитан уникальной прямотой и грубостью, присущей только воинам:

— Я два дня и две ночи находился в пути, прибыв немного позже почтового ворона. Я сделал это не для того чтобы мы пререкались друг с другом, Кел. Хотя я очень хочу увидеть, как ты упадёшь с этого чёртового трона.

— Если случится худшее, как ваши приготовления на Севере? — Кессель не придал значения тону Вала. Опустив голову, он пробежался пальцами по карте Западного Полуострова, лежавшей на столе.

— Крепость Сломленного Дракона попала в критическую ситуацию. — Герцог Арунде снял кольчужную перчатку, бросив её на стол. — Соня не раз подчёркивала, что трёхсот регулярных королевских групп, а также пятисот ополченцев, набранных на местах, недостаточно, чтобы справиться с яростью Великого Дракона… Она нуждается в подкреплении.

— Сколько?

— Основываясь на военном потенциале трёх эрцгерцогов в южной части Экстедта, ей потребуется, по меньшей мере, восемь тысяч хорошо обученных и экипированных солдат, чтобы убедиться, что крепость не падёт. Для обеспечения безопасности дороги между севером и центральными территориями, потребуется пятнадцать тысяч людей. Кроме того, потребуется тысяча единиц кавалерии, чтобы гарантировать оборону за пределами городских стен. Тяжёлая кавалерия будет лучшим вариантом, но сойдёт и лёгкая.

По мере речи Вала у Кесселя всё сильнее сходились брови.

— Я знаю, что это слегка преувеличенное требование, но ты должен признать, что её слова имеют смысл. Однажды Крепость Сломленного Дракона уже падала. Армия Экстедта лучше нас сражается зимой. За последние несколько лет три эрцгерцога, чьи территории находятся у наших границ, постоянно наращивали свои армии.

В ночь перед отъездом я созвал своих вассалов. В течение десяти дней они приведут солдат для укрепления границы. Если добавить мои силы, то у нас получится, по меньшей мере, пять тысяч солдат и три сотни кавалерии. Разумеется, я не могу гарантировать их качество. — Вал снял вторую перчатку, после чего приблизил руку к Лампе Вечности, чтобы немного согреться.

Кессель молча встал и подошёл к окну. С вершины Дворца Возрождения были видны многочисленные мерцающие огни столицы.

— Дело не только в трёх эрцгерцогах. Со времён подписания Крепостного договора все эрцгерцоги жаждали заполучить Масло Вечности из северной гавани и шахты кристальных капель в трёх графствах на южном берегу. Более того… в этом деле замешан наследник Копья Облачного Дракона.

— Вот почему мы не можем больше ждать. Кел, отправь посланника и заостри свой длинный меч. — Произнёс сквозь сжатые зубы Вал, кастелян Холодного замка, ведущий себя как воин, а не как дворянин.

Кессель выглядел задумчивым. В его голубых глазах отражались огни столицы.

— Предки оставили это выражение: «империя будет жить, пока существуют звёзды».

— Да, этот страстный чёртов девиз твоей семьи. Хотя я сделал всё, чтобы предотвратить утечку новостей, ты знаешь о способностях Секретной Комнаты. Предполагаю, что после получения новостей, король Нувен, хотя бы на поверхности начнёт мобилизировать силы и стимулировать вассалов. Иначе он не сможет ублажить феодальных лордов. Смотря на военный потенциал всего Экстедта… — Холодно фыркнув, Вал убрал руки от Лампы Вечности. Его лицо исказилось. — Я бы предложил тебе созвать всех прямых вассалов Центрального Холма, и приготовиться созвать всех великих феодальных лордов. Должна быть мобилизована даже семья Сейкадер, проживающая на южных островах океана. Когда разразится война, брось клич всем нашим союзникам — от Королевства Священного Древа и Сера Дукедом, до Стального города и Альянса Свободы, и даже Мане и Нокс с Восточного Полуострова.

Смотря на ночной пейзаж столицы, Кессель крепко стиснул кулаки.

— Мы ещё далеки от совершения последнего шага. Король Нувен не какой-то вспыльчивый юнец.

Герцог северных территорий наполнился яростью. Ударив рукой по столу, он произнёс:

— Думаешь, ещё есть шанс разрешить всё мирным путём? Ты знаешь, что проблема намного глубже! На обеих сторонах есть люди, которым нужна эта война, именно поэтому возникла эта чёртова проблема!

После этой вспышки долго стояла тишина.

Кессель мягко фыркнул и опустил голову, вдыхая в лёгкие зимний воздух.

— Хмпф. Если бы поблизости был Мидье, как думаешь, что бы он сделал?

Несдержанный Вал в ярости вскочил на ноги.

— Почему я не могу с тобой нормально поговорить? Ты отупел после занятия трона?! Сейчас не время чтить память твоего святого братца, Кел! Наше королевство, наша земля, наши люди стоят на пороге войны! Как думаешь, почему я сразу устремился в столицу? Ты ведь знаешь, как сильно я тебя презираю! Но есть обещание, которое нужно исполнить и честь, которую нужно защитить. Когда у тебя и у Созвездия возникают проблемы, весь север встаёт за тобой. На этот раз мы встанем впереди тебя!

Кессель посмотрел на Вала — товарища, с которым он вырос, — и ничего не сказал.

— Я приехал сюда, и сейчас стою перед тобой! Я слышал, что старый драгоценный меч семьи Каллен восстанавливается в Вечной Звезде. Молодой дружок из семьи Ковендье живёт поблизости, а Одноглазый Дракон из семьи Манчестер сможет добраться сюда за день из города Крутого Леса. Лишь семьи Факенхаз и Табарк остаются в Руинах и городе Клинка — их нужно будет вызвать в срочном порядке. Когда ты разберёшься с нами шестью, тринадцать выдающихся семей также придут.

С округлившимися глазами Вал свирепо посмотрел на верховного короля:

— Время пришло, Кел. Издай указ о созыве собрания. Девятнадцать дворянских семей снова соберутся в столице, чтобы сразиться за тебя и Созвездие.

Глава 50. Ты будешь лучше, чем он.

Этой ночью четверо основных городских ворот города Вечной Звезды не закрывались.

— Приказ короля! Дайте дорогу! Дайте дорогу! — Больше десяти рыцарей выехали из городских ворот с серьёзными лицами, держа флаги с девятиконечными звездами и двумя пересекающимися звёздами.

— Это все посланцы? — Капитан команды городской обороны, дежуривший у северных городских ворот, с серьёзным лицом наблюдал за отъездом посланцев.

Подбежавший к нему офицер покачал головой, ответив:

— Не все. Остальные вышли через трое других ворот.

Офицер городской обороны знал что происходит. Он подумал: «Посланцы несли приказ из Дворца Возрождения. Они направились в места нахождения влиятельных особ. Это ещё ничего, было отправлено множество почтовых воронов живущим далеко дворянам».

— Происходит что-то серьёзное, — похлопав лидера команды по плечу, мягко произнёс пятидесятилетний офицер городской обороны.

— Будем надеяться, что не случиться ещё одного Кровавого Года.

…

После решительного отказа от компании Гилберта и Джинс («Прошу меня простить, сэр Гилберт и мадам Джинс, но это союз между ней и мной — я должен сам с ней встретиться. Обещаю, что расскажу вам о содержании нашего разговора». — Покачавший головой Фалес), Фалес тихо последовал за Ёделем.

В течение первых нескольких минут они молчали.

Лишь после захода за угол, когда стражи остались с другой стороны стены, Фалес остановился и посмотрел на защитника в маске.

Шаги Ёделя замедлились.

— Нам нужно кое-что обсудить с глазу на глаз, — глубоко вздохнув, произнёс Фалес.

Ёдель опустился перед ним на одно колено.

— Как пожелаете, — произнёс тайный защитник, легко сжав его плечи.

В следующее мгновение по воздуху распространилась странная рябь. Окружающее Фалеса и Ёделя пространство окрасилось в странный белый цвет.

Казалось, что это был другой мир.

— Путь Теней, — коротко пояснил Ёдель.

Фалес кивнул. Тем не менее, его лицо по-прежнему было серьёзным, словно чистый белый фон нисколько его не удивил. У него имелись более важные дела.

Довольно долго стояла тишина.

Фалес с трудом организовал слова в голове, после чего натужно произнёс:

— Ёдель, как… как много ты знаешь о том, что произошло между мной… и Воздушным Мистиком?

Ёдель, как обычно, промолчал. Он лишь слегка опустил голову, посмотрев на чёрноволосого сероглазого мальчика.

— Когда Морат захотел пообщаться со мной с глазу на глаз в комнате для обучения, ты остановил его. — Закрыв глаза, Фалес начал вспоминать цепочку произошедших событий. — Ты знал, что комната для обучения на третьем этаже имеет уникальную звуконепроницаемую систему, которая не даёт членам Клана Крови передавать сообщения. Ты настоял, чтобы мы остались на втором этаже, чтобы воспользоваться помощью Серены. Ты передал ей важные сведения о способностях Мората… чтобы я смог противостоять порочному допросу… — Фалес остановился. Медленно открыв глаза, он посмотрел на фиолетовую маску. В конце он решительно произнёс: — … Скрыть мою истинную личность, верно?

Фалес зафиксировал взгляд на тайном королевском защитнике. После очередного периода тишины, который нельзя описать словами, Ёдель слегка опустил взгляд. Из-за фиолетовой маски раздался его низкий хриплый голос:

— Я… не Гилберт… я плох в словах. После произошедшего на Рынке Красной Улицы, я не знал, как обсудить эту тему.

Фалес посмотрел на него сияющими глазами.

— Но ты всё знал с самого начала, — произнёс он.

На Ёделя явно давило тяжёлое бремя. Вздохнув, он произнёс:

— Да. Той ночью я всегда был рядом… я слышал слова Мистика. Я также заметил вашу… особенность — ваше ненормальное состояние, когда вы встретились с Мистиком, ваза в коридоре, треснувшая без причины, и взрыв в темнице поместья Вайн… Я знаю, что вы…

Фалес глубоко вздохнул.

— Значит, мой отец…

— Только я, юный сэр. Лишь я знаю, что…

Ёдель больше ничего не сказал.

Фалес с кружащейся головой посмотрел на странного человека в таинственной маске, который постоянно защищал его.

«Да, он всё время знал, но ради меня сохранил этот секрет».

Фалес услышал, как его голос начал немного сбиваться. Он был наполнен удивлением и неверием:

— Почему? Ты ведь знаешь, что я… бедствие. Ты знаешь, каким табу являются бедствия… тогда почему…

Ёдель медленно сжал плечи Фалеса, прервав его мыслительный процесс.

— Дитя, — произнёс он хриплым голосом. — Я видел… много вещей. Намного больше, чем ты можешь себе представить. — Он продолжил мягко. — С момента рождения королевства и твоей семьи, они были обречены… иметь дело с «бедствиями». Это было шестьсот лет назад. То же самое произошло двенадцать лет назад.

Сердце Фалеса задрожало.

«Двенадцать лет назад? Семья Джейдстар… столкнулась с «бедствием»?»

— В наше время ничего не изменилось. Я не один раз видел «бедствия». Но я чувствую… что по-настоящему страшны не «бедствия», а мы сами. Как много нормальных людей, наподобие нас, дегенерируют, опускаются, жертвуют своими принципами из-за существования так называемых «бедствий»? — Ёдель остановился, начав обдумывать свои следующие слова. — Я знаю, что, возможно, вы «бедствие». — Впервые тайный защитник за один раз сказал так много слов. Ёдель продолжил колеблющимся голосом: — Однако я знаю, что многие люди в этой стране… стали страшнее и уродливее, чем «бедствия». Они сеют хаос, но не знают об этом.

Нахмурившись, Фалес спросил:

— Как Морат?

— Он лишь один из них. Чёрный Пророк давно перестал был пророком, осталась лишь темнота.

Ёдель поднял голову. В его тёмно-фиолетовой маске отражался бледно-белый цвет окружающих предметов. Также там отражалась худая жалкая фигура маленького мальчика.

— В сравнении с ним, сэр Фалес, я лучше поверю в вас.

Казалось, что Ёдель очень давно не говорил так много слов. При виде его искренности и того, как он пытается подобрать нужные слова, Фалес испытывал сложные чувства.

В этот момент он не знал, как ему стоит относиться к тайному защитнику. Глубоко вздохнув, Фалес снова спросил:

— Но почему я? Только потому, что во мне течёт кровь семьи Джейдстар?

Ёдель медленно покачал головой.

— Я не Гилберт, я не верю в силу родословной. Я верю, что семилетний мальчик, в безнадёжной ситуации защитивший своих друзей при помощи всего, что у него было, не такой, как те уродливые люди. Я также готов поверить, что вы, Джейдстар со скромным началом… станете удивительным королём в этом упадочном королевстве.

«Удивительным королём?»

Фалес инстинктивно произнёс:

— Как принц Мидье, мой старший дядя?

Ёдель выдержал паузу.

— Нет, — ответил тайный защитник. Его глубокий голос был наполнен горем. — Вы будете лучше него. Я знаю, что в вас есть то, чего не было в нём. — Решительно произнёс он.

Фалес слегка задрожал. Его дыхание ускорилось.

Смотря на Ёделя, чьё лицо он не мог увидеть, он в течение долгого времени не мог ничего сказать.

Спустя продолжительное время:

— Спасибо. — Наконец-то успокоившийся Фалес смог произнести лишь это слово. На этот раз красноречие подвело его.

Стоявший на колене тайный защитник с усилием кивнул. Ёдель снова заговорил. На этот раз его слова были ещё более искренними.

— Ёдель Като, к вашим услугам.

Фалес глубоко вздохнул. Он долго ничего не говорил.

В какой-то момент он услышал свой тяжёлый голос:

— Ещё одно. Ты говоришь, что долго следил за мной той ночью… когда ты начал?

Ёдель слегка надавил на его плечи. Раздались звуки спёртого дыхания Фалеса, когда он медленно продолжил:

— Ты видел, видел Клайда в… — Стиснув зубы, Фалес спросил дрожащим голосом, — … в Заброшенных Домах?

Тайный защитник слегка ослабил хватку. Он ничего не ответил.

Он просто промолчал.

В этот момент Фалес почувствовал, что в скрывающихся за маской глазах застыл лёд. Казалось, будто поток холода пронзил его сердце.

Дрожа, Фалес спросил:

— Ты не остановил его. Даже когда он вошёл в наш дом… ты не остановил его… Почему? Принц… там ведь мог быть принц, не так ли? И… эти дети…

На самом деле Фалес уже давно сделал предположение, просто он не был уверен…

Ему нужно было спросить.

Медленно поднявшись, Ёдель его оборвал.

— Мы должны идти или это будет подозрительно, — произнёс он.

В этот момент тайный защитник походил на безэмоционального робота. Фалес невольно вспомнил улыбку Асды.

В ней не было тепла.

…

Хотя комната Серены располагалась не в сотне метров, как сказала Джинс, но она всё равно находилась не близко.

Комнаты членов Клана Крови находились в просторном подвале Миндис Холла, подальше от солнечного света, людей и Фалеса.

— Добрый вечер, сэр Фалес. — Бледнолицый член Клана Крови, Крис Корлеоне — живущий неизвестное количество лет и месяцев, — слегка поклонился у «входа» в комнату. Он улыбнулся Ёделю, улыбкой, напоминающей улыбку мертвеца. — С возвращением оруженосец в маске. Твоё внезапное появление напугало нас.

Ёдель не ответил.

Крис не обратил на него внимания. Обернувшись к Фалесу, он мягко кивнул:

— Её Высочество ждала вашего прибытия. — Эмоции Фалеса находились в раздрае. Подняв голову, он посмотрел на стоявшего рядом Ёделя.

Тот едва заметно кивнул, встав у двери. Вместе с Крисом они напоминали двух швейцаров.

Фалес слегка кивнул. Глубоко вздохнув, он толкнул дверь в комнату Серены, той, кто только что спасла ему жизнь… Она стала следующей проблемой, с которой ему предстояло разобраться после Мората.

— Ах, мой долгожданный союзник, — проникновенно произнесла красноглазая лоли. Она приподняла подол чёрного платья, присев в реверансе. — Похоже, что с моей ПОМОЩЬЮ, — Шепелявая Серена особо выделила слово «помощь», после чего продолжила говорить с тревожной улыбкой, — ты уже избавился от пвоблем. Не пвишло ли ввемя обсудить вознагваждение и оплату?

Глава 51. Пожертвуйте мешочек с кровью и спасите жизнь.

Серена ждала в своей так называемой «комнате».

Помещение освещалось лишь двумя Лампами Вечности. Фалес подозревал, что даже эти лампы были зажжены специально для него.

Роланы и Истрона нигде не было видно.

Позади маленькой красноглазой лоли по-прежнему находился огромный чёрный гроб. Фалес не видел, чтобы члены Клана Крови возились с его перевозкой. Он предполагал, что у них имелся какой-то магический транспорт.

Посмотрев на чёрный гроб, Фалес нахмурился.

— Что случилось? — спросила Серена.

— Ничего, — просто ответил Фалес, надев на лицо своё привычное выражение. Ему хотелось спросить, зачем она поставила туалетную чашу по центру комнаты, но он сдержался.

— Я пришёл, чтобы поблагодарить своего союзника за помощь, Серена… я могу так тебя называть?

Слегка подняв брови, девочка надулась.

«Простая помощь, которую обязан оказывать союзник, а не помощь, которая оказана в надежде на награду? Какой хитрый и красноречивый мальчик». Обиженно подумала Серена.

Наклонив голову, она мило улыбнулась:

— Я лишь певедала несколько непонятных сообщений — да, я бы пведпочла, чтобы ты называл меня мадам Севена. Как бы вывазились жители Мане и Нокса, почему бы я не стала этого делать? Особенно в свете отквывшихся фактов: мой довогой союзник как-то связан с Мистиком?

После её слов установилась тишина.

Фалес подумал: «Она на самом деле старая ведьма. Она не упустит эту возможность».

— Нет, твоя помощь была для меня очень важна, и я благодарен тебе за неё. — Фалес застенчиво и искренне улыбнулся, как сделал бы это признательный маленький мальчик. — В ином случае, боюсь, я бы мог рассказать Чёрному Пророку о семейном конфликте семьи Корлеоне, а также о том, что семья Корлеоне прибыла в Созвездие в поисках убежища. Он Чёрный Пророк. Кто знает, что бы он сделал, узнав эти секреты? Я бы не хотел, чтобы с моим союзником случились плохие вещи. Надеюсь, что ты считаешь так же, Серена.

Взгляд Серены похолодел.

Улыбнувшись, она обнажила маленькие клыки.

— Ты не желаешь уступать ни пяди, не так ли, мой союзник? И не называй меня Севена.

«Этой тактикой меня больше не напугаешь». Фалес посмотрел на скривившую рот девочку. Его улыбка стала ещё ярче. Шагнув вперёд, он произнёс:

— Я полагал, что союзники должны доверять друг другу, а не запугивать. Наши интересы связаны, моя дорогая Серена.

— Так как наши интевесы связаны, пожалуйста, зови меня мадам Севена, пвояви исквенность. К пвимеру, мне и моим последователям нужно больше квови. Свежей квови. — Красные зрачки Серены сузились. Шагнув навстречу Фалесу, она посмотрела ему в глаза.

«Как и ожидалось, собаки не могут изменить свой… Кхм…»

Глубоко вздохнув, Фалес сделал ещё один шаг вперёд, посмотрев прямо в пару красных глаз девочки. Он изо всех сил попытался стереть из памяти образ мумии — первое впечатление, которое на него произвела Серена. Улыбнувшись, он произнёс:

— Кровь живых? Это будет непросто. Сейчас я пришёл, чтобы выполнить свою часть договорённости, дабы укрепить наши общие интересы, Серена.

«Серена? Какой грубый смертный!» Раздражённо подумала Серена. «Подожди, когда я заберу корону у этой суки…» Она посмотрела на беспечную улыбку Фалеса.

Мягко хмыкнув, девочка слегка приподняла уголки губ, после чего произнесла:

— Хмпф, значит, ты наконец-то пвишёл пвосить моей вуки?

«Чего…» Мировоззрение Фалеса слегка покачнулось.

С лицом, как будто он только что съел дерьмо, он посмотрел на самодовольно улыбающуюся четырёхсотлетнюю вампиршу в теле ребёнка.

«Ты победила».

Фалес вздохнул. Под сияющим взглядом Серены он закатал левый рукав, протянув руку в сторону красноглазой лоли.

— Моя свежая кровь… это моё обещание, которое я дал в качестве гаранта нашего альянса, — произнёс он.

Блеснув улыбкой, Серена произнесла:

— Тепевь я вевю в твою исквенность, мой довогой союзник.

Эрцгерцогиня закрыла глаза и глубоко вздохнула. Её уголки губ изогнулись ещё сильнее. «Я думала, что он будет тянуть время. Этот мальчик не такой уж и отвратительный».

Фалес смотрел на неё серьёзным взглядом. Его дыхание ускорилось, когда он произнёс:

— Помни, восьмую часть пинты, Серена. Не больше.

Серена открыла глаза, проигнорировав его обращение. Блеснув улыбкой, она произнесла:

— Но и не меньше. Я буду контволировать увовень квови.

Её лицо было очаровательным и страстным. В этот момент Фалес наконец-то почувствовал, что перед ним стоит четырёхсотлетняя эрцгерцогиня Клана Крови.

«Уровень крови? Она может использовать другой термин?»

Смотря на превратившуюся в гурмана Серену, Фалес с трудом сглотнул. Он до сих пор не мог избавиться от психологической травмы, которую ему нанесла мумия.

— Ты можешь смотреть немного нежнее… Твоё лицо пугает меня, моё сердце странно себя чувствует… Ах… Дай мне сигнал, большая сестра. Не нужно внезапно меня кусать своим большим, окровавленным ртом! Ай! Ой-ой-ой!

Взволнованный голос Фалеса заполнил комнату.

Маска Ёделя задрожала. Он уже собрался войти в комнату, но старый дворецкий Клана Крови его остановил.

— Это союз между ними, — холодно произнёс Крис, без следа слабости смотря на защитника в маске.

«Перед клыками членов Клана Крови, люди всегда будут в проигрышном положении. Даже если этот малец… этот ребёнок будущий наследник второго по силе королевства на Западном Полуострове».

Пока Серена пила кровь, Фалес почувствовал что-то странное.

— Твой рот… выглядит очень маленьким. Почему он имеет такую силу… Эй, не будь столь энергична с самого начала. Должен быть переход… Ай, зубы! Они причиняют мне боль! Ах… медленнее, глоточек за глоточком… мягче… да, ты должна быть нежнее… Язык… ах… не суй повсюду свой язык… я не смогу это выдержать…

Лицо Криса начало всё сильнее искажаться.

— Ладно, поддерживай этот темп. По маленьким глоточкам… Я знаю, что тебе трудно себя контролировать… Но ты должна сохранять рассудок. Серена, будь хорошей девочкой. Ради моего здоровья, не торопись…

Белое лицо Криса начало зеленеть.

«Чёртов смертный. Этот малец намерено это делает?»

Крис свирепо посмотрел на стоявшего напротив него Ёделя. Руки Ёделя на мгновение повисли в воздухе.

Лицо Криса дёрнулось, когда Ёдель развёл руки в стороны, тем самым показывая, что он ничего не может сделать в этой ситуации.

Тайный защитник произнёс хрипло:

— Ты прав. Это союз между ними.

Расслабившись, Ёдель отвёл руки за спину.

Прежде чем Крис обезумел, Серена закончила пить кровь. Она отпустила нервничающего Фалеса и облизнула окровавленные губы.

— Спасибо за гостепвиимство, — сладко сказала красноглазая лоли.

— Пожалуйста, — ответил бледный Фалес. Недовольно усевшись на пол, он начал массировать два отверстия на запястье. Его рот несколько раз открывался и закрывался, прежде чем он произнёс: — Пожертвуйте мешочек крови и спасите жизнь.

Фалес чувствовал, что Серена выпила больше, чем должна была.

…

— Не переживай. Этот ребёнок сильнее, чем мы можем представить. — Поднявшись на второй этаж, Гилберт обратился к погружённой в свои мысли Джинс.

В этот момент раздался звук скачущей лошади снаружи Миндис Холла.

Лицо Гилберта изменилось. «На коне посланец».

— Насыщенная на события ночь. — Джинс сложным взглядом посмотрела на посланца, с уважением передающего запечатанный свиток с печатью девятиконечной звезды.

Сломав печать, Гилберт развернул свиток. Его лицо быстро помрачнело.

Опустив свиток, он угрюмо произнёс:

— Случилось что-то масштабное. Его Величество срочно вызывает нас во дворец.

— Разумеется. Ведь ты его самый доверенный слуга и бывший министр иностранных дел, — вздохнув, беспечно произнесла Джинс, направившись наверх. — Забудь обо мне. Я лучше останусь здесь и присмотрю за ребёнком.

— Нет, — покачал головой Гилберт. Его лицо было очень серьёзным. Посмотрев на Джинс, он слегка покачал верхнюю часть свитка. В конце послания стояла подпись Кесселя Джейдстара и девятиконечная печатка.

— Его Величество срочно вызывает нас во Дворец Возрождения… вместе с ребёнком.

Глава 52. Фалес и Зайен (1).

Когда Гилберт и Джинс с серьёзными лицами сказали Фалесу покинуть Миндис Холл, он понятия не имел, что происходит.

— Что случилось? — Впервые за двадцать дней Фалес шагнул за кедровые двери Миндис Холла. При виде знакомой тёмной кареты на его лице проступило недоумение.

— Гилберт всё тебе объяснит. — Угрюмое лицо Джинс заставило Фалеса занервничать. Взмахнув кнутом, та изящно запрыгнула на место кучера. Её ответ был коротким и простым. — Сейчас тебе нужно сесть в карету.

С затуманенным разумом Фалес обернулся. Дворянин среднего возраста откуда-то принёс табурет, мягко поставив его у подножки кареты.

— Пожалуйста, поднимайтесь, юный сэр. Мадам Джинс не любит сидеть в карете. Мои извинения, но вам придётся вытерпеть компанию этого старика. — Попытка Гилберта пошутить оказалась провальной. Даже лошади могли сказать, что он пребывает не в лучшем настроении, из-за чего они намерено его избегали.

«Что… происходит?»

Наполненный тревогой и страхом, Фалес наступил на табурет, после чего поднялся на подножку. Обернувшись, он увидел продолжавших оставаться на месте стражей Миндис Холла. Те явно не собирались идти вместе с ним. Словно почувствовав его взгляд, мечники уважительно опустили головы с Хора во главе.

— Они не пойдут с нами… Так карета привлечёт меньше внимания, — плоско произнёс Гилберт.

Фалес посмотрел на невероятно серьёзные лица двух людей, подавив желание докопаться до сути. Он лишь задал один вопрос:

— Мы… вернёмся после поездки во дворец?

— Это будет зависеть от воли Его Величества. Простите за грубость, но мы должны поторопиться, — угрюмо ответил Гилберт.

«Всё настолько серьёзно?»

Фалес больше не стал ничего говорить. Он сел в карету. Следом за ним в карету забрался Гилберт и закрыл дверь.

Тёмный диван был таким же, каким он был двадцать дней назад. Интерьер нисколько не изменился. Внутри всё также располагался тёмно-красный диван, стекло, украшенное кристальными каплями и девятиконечная звезда, нарисованная на стене кареты мерцающей флуоресцентной краской.

Джинс легко и ритмично подгоняла лошадей кнутом. На этот раз карета ехала с большей скоростью, по сравнению с тем разом, когда ей управлял Гилберт. Разумеется, на этот раз и езда была не такой комфортной.

Гилберт посмотрел через окно кареты на Миндис Холл, освещаемый лунным светом, после чего бросил серьёзный взгляд на Фалеса.

— Мы торопимся, поэтому я расскажу самые важные для вас вещи.

Помимо того раза, когда они разговаривали в секретной комнате, Фалес больше не видел Гилберта настолько серьёзным. Такой Гилберт заставлял его испытывать тревогу.

— Дипломатическая группа Экстедта должна была прибыть в Созвездие после нового года. — Дворянин среднего возраста серьёзно посмотрел на Фалеса.

Сузив глаза, Фалес попытался вспомнить историю о двух континентах, которую он узнал двадцать дней назад.

«Экстедт, страна, построенная на севере героем людей во время Битвы Искоренения, Райкару Экстедтом. Великий Дракон севера, страна героев, клинок западного полуострова, могущественный сосед Созвездия на севере».

Гилберт продолжил говорить серьёзным тоном:

— Север прислал срочные новости: три дня назад, дипломатическая группа Экстедта… была убита на южной части дороги, проходящей через Центральный Холм.

Фалес в неверии расширил глаза.

Гилберт вздохнул:

— Среди жертв было шесть дворян Экстедта… и принц Мориа Уолтон. Единственный сын Нувена Седьмого, короля Экстедта и эрцгерцога города Драконьих Облаков. Принц Мориа был наследником семьи Уолтон и следующим эрцгерцогом Драконьих Облаков.

Фалес вдохнул холодный воздух.

Единственный сын короля сильнейшей страны на Западном Полуострове и наследник соседней земли… был убит на территории Созвездия?

— Никто не выжил, включая сопровождавших их дворян из Созвездия. Нет никаких улик. Осталось лишь предложение, написанное кровью жертв на земле…

Гилберт встревожено посмотрел на Фалеса. Легко кивнув, он произнёс:

— Империя будет жить, пока существуют звёзды.

«Девиз семьи Джейдстар?»

Фалес был ошеломлён.

— Это скверный детский способ перекладывания вины и создания конфликта между двумя странами… — Фалес подумал о природе произошедшего. Ему внезапно пришла в голову одна мысль. Он с недоверием поднял голову. — Это сработало?

— К сожалению… этот метод оказался очень эффективным, — низким тоном ответил Гилберт.

«Очень эффективным?» Сердце Фалеса было наполнено опасениями.

Карета проехала через Сумеречный Округ, свернула на Улицу Короля и направилась к Центральному Району.

Улица Короля была одной из самых больших улиц в городе Вечной Звезды. По численности населения она уступала лишь Центральному Району, который являлся транспортным узлом северных территорий. На Улице Короля располагалась звёздная площадь, на которой торговцы из разных стран открыли свои магазины, а также великий базар, располагавшийся рядом с западными городскими воротами. Там собирались горожане низкого класса.

По сравнению с Нижним и Западным Округами, в которых улицы по-прежнему освещались факелами и фонарями на животном жире, Улица Короля освещалась Лампами Вечности, которые лишь немногим уступали Лампам Вечности Восточного Округа. По мере продвижения по городу, на улице стало появляться больше людей, начиная от выступающих бардов и зазывающих покупателей торговцев (некоторые магазины были открыты и по ночам, например, бутики и часовые магазины), до слуг, бегающих по поручениям своих хозяев и чиновников, вовлечённых в социальные активности. На улице даже можно было увидеть кареты настоящих дворян, некоторые из которых просто шагали по улице.

В подобном окружении карета с Фалесом нисколько не выделялась.

Улица Короля находилась на пересечении Сумеречного Округа и Центрального Региона. На ней жило много зажиточных людей. По сравнению со звёздной площадью и великим базаром, на которых Фалесу доводилось бывать, на Улице Короля царила более спокойная атмосфера. Тем не менее, даже в подобном месте имелись нищие в лохмотьях. Иногда их можно было увидеть по разным сторонам дороги: протягивая к прохожим руки, те выпрашивали милостыню.

К счастью, в карете было установлено односторонне стекло — люди снаружи не могли увидеть того, что происходит внутри.

В данный момент Фалес обдумывал слова Гилберта. Он лишь бросил быстрый взгляд на улицу снаружи. Слова министра иностранных дел продолжали звучать у него в ушах: «Ключ лежит в Крепостном договоре».

— В конце Кровавого Года Экстедт вторгся на наши земли. Крепость Сломленного Дракона попала в руки врага. Впоследствии северные территории, землю утёсов, западную пустыню и восточное море охватило пламя войны. Мы имели мало солдат, а наши генералы были слабы. Королевство чуть не утратило всяческую надежду. Его Величество, только что взошедший на трон, даже подумывал о вербовке в армию детей, не достигших четырнадцати лет.

Гилберт тяжело вздохнул. Его глаза были затуманены, словно он вспоминал о событиях прошлого.

— Полагаясь на страх других стран Западного Полуострова, а также на внимание со стороны Мане и Нокс и Ханбола с Восточного Полуострова к событиям на Западном Полуострове, министерство иностранных дел делало всё возможное, чтобы другие страны вмешались в этот вопрос. В итоге нам удалось заставить солдат Экстедта отступить. Мы подписали договор, по которому Экстедту даже пришлось отказаться от участка бесплодной земли, которым они завладели до наступления Кровавого Года, и который раньше принадлежал Созвездию. Я был подписантом Крепостного договора и поэтому могу с уверенностью о нём говорить.

Глаза Фалеса засияли:

— Мы проиграли войну, но выиграли в переговорах?

Гилберт кивнул, но его лицо нисколько не расслабилось.

— Это самая ужасная часть — вместо того, чтобы называть его соглашением, будет правильней назвать его записью об унижении.

Карета продолжала продвигаться вперёд. На дороге появилась группа нищих, некоторые из которых протянули руки в сторону Джинс, управляющей каретой. Тем не менее, чиновница с холодным безразличием проигнорировала их. Она ударила лошадей кнутом, понукая их ускориться.

— После победы в многочисленных битвах, когда ты уже готов протянуть руку к землям и богатствам, твоих солдат вынуждают отступить объединённые силы других стран. Подобный провал ещё унизительнее, чем поражение в войне… Многие сюзерены, особенно эрцгерцоги на юге, делящие границу с Созвездием, были в ярости. Подписанный договор даже пошатнул правление короля Нувена.

В течение последних десяти лет отношения между Великим Драконом и Созвездием всегда были прохладными. На севере обнаружили большую шахту с залежами кристальных капель, а в глубине восточного моря нашли китов с большим содержанием жира…

Гилберт вздохнул.

Фалес произнёс про себя: «Экстедт страна, сформированная нацией со своей культурой… Страна, ставшая единой, после прохождения через трудности войны».

— Сюзерены Экстедта, или, по меньшей мере, три эрцгерцога, разделяющие с нами границу, всегда были охочи до сражений… Они жаждут завладеть нашей землёй, её ресурсами и богатствами. Двенадцать лет назад им почти удалось это сделать. — Гилберт покачал головой и посмотрел в окно. В его глазах плескалась печаль. — Вот почему дипломатическая группа Экстедта посетила нашу страну. Они хотели пересмотреть условия Крепостного договора, чтобы изменить границы наших стран. Однако прежде чем дипломатическая группа добралась до города Вечной Звезды, её уничтожили… Вы можете представить, как отреагирует Экстедт, когда до него доберутся новости?

Карета въехала на ухабистую дорогу, начав сильно дрожать.

Фалес нахмурился.

— Ты полагаешь, что виноваты сюзерены Экстедта? Они разожгут войну, в ходе которой украдут наши земли и ресурсы?

Гилберт поднял голову. Его взгляд был очень пугающим, когда он холодно произнёс:

— Хуже. В Экстедте установлена выборная система, при которой великие сюзерены с помощью голосования выбирают короля… В течение последних нескольких десятилетий на троне сидела семья Уолтон… Нувен Седьмой определённо не красотка, которая всем нравится.

Фалес произнёс с внезапным осознанием:

— Получается, что сюзерены Экстедта хотят не только завладеть нашими ресурсами, но и сменить своего короля?

Гилберт особо заботился об обучении единственном наследника короля. Он произнёс мягко:

— Вы близки, мой юный сэр. Вам лишь нужно сделать ещё один шаг. После убийства всей дипломатической группы другого государства, давление от этого происшествия полностью ляжет на плечи короля Кесселя. Какой бы ответ мы не дали: война или перемирие, агрессивность или смирение, стремление к славе или унизительное преклонение — всё это ляжет на плечи Его Величества… С самого начала все дворяне Созвездия обратят взор на Дворец Возрождения.

— Ты хочешь сказать, что…? — изумлённо произнёс Фалес. Каким бы умным он ни был, он плохо разбирался в дворянских правилах и поэтому не понимал серьёзности этого вопроса.

В этот момент взгляд Гилберта стал сложным и глубоким. Фалес не смог его расшифровать.

— Во-первых, решить этот вопрос будет непросто. Не будет иметь значения, развяжем мы войну или заключим перемирие. Его Величество не сможет избежать критики. Его начнут называть хладнокровным и безжалостным королём, который пренебрегает своими людьми, угнетает слабых и позорит Созвездие. Это повлияет на Его Величество, репутацию семьи Джейдстар и её влияние на королевство.

Зрачки Фалеса сузились. Он наконец-то начал осознавать истинную мрачность текущей ситуации.

— Далее, чтобы справиться с этой проблемой, Его Величеству потребуется сила гораздо большая, чем та, которую ему может предоставить территория под управлением королевской семьи. Это касается как военных ресурсов, так и национальных решений. Это означает, что… Его Величество должен заручиться полной поддержкой всех вассалов, особенно поддержкой шести Великих Кланов и тринадцати выдающихся семей — у их поддержки будет своя цена!

Сердце Фалеса вздрогнуло.

«Цена… Например, следующий кандидат на роль верховного правителя Созвездия?»

— У войны есть как свои плюсы, так и минусы. Война не только сопряжена с опасностями, но она также повлияет на баланс сил Созвездия… Пройдя через крещение битвой, слабые отсеются, старые утратят свои позиции, сильные выживут, а выжившие станут сильнее… Некоторые сюзерены столкнулся со смертями, а в семьях других сюзеренов появится новая жизнь.

Фалес с ошарашенным выражением сидел внутри подпрыгивающей на ухабах кареты, смотря в ярко пылающие глаза Гилберта.

— И последнее, в королевской семье не осталось детей. У Созвездия уже двенадцать лет нет наследника. — Голос Гилберта внезапно повысился. — Какая опасность, скрывающаяся на пороге королевства, может вынудить Его Величество выбрать наследника раньше времени, чтобы иметь запасной план на случай возможной войны? Что если семья с хорошей репутацией обзаведётся народным доверием и поддержкой малых дворянских семей? Кто знает, возможно, она станет следующей семьёй Джейдстар?

Тишина…

Фалес остекленевшим взглядом посмотрел в окно кареты. Он понял, что хотел до него донести Гилберт. Тем не менее, он был шокирован пугающей правдой. Ему пришлось усердно напрягать мозги, чтобы суметь понять текущий расклад.

Посмотрев на его лицо, Гилберт слегка покачал головой. «Будем надеяться, что эта жестокая и кровавая игра, длящаяся тысячелетиями, не испугает этого умного и талантливого молодого человека».

Спустя какое-то время Фалес хрипло произнёс:

— Значит, это не просто одностороннее желание Экстедта устроить войну и сменить короля. Это также желание многих людей Созвездия — избавиться от королевской семьи. С большим трудом он дополнил свой вывод. — Убийство дипломатической группы… произошло вследствие совместной работы нескольких амбициозных групп двух стран… Это так. — Последнюю фразу он произнёс в форме утверждения.

Гилберт встревожено посмотрел на его состояние. В его сердце появилось колебание, но он всё же произнёс:

— Учитывая текущую ситуацию королевской семьи, ваше появление на публике сделает из вас цель для национальных и зарубежных элит. Ради вашей безопасности, я предложу Его Величеству отложить ваше признание…

— Это того стоит? — Фалес не обратил внимания на слова Гилберта. Он мягко прервал дворянина среднего возраста.

Гилберт поднял брови.

Фалес спросил беспомощно:

— Какой человек с радостью захочет развязать войну? Это не шахматная игра, при которой мы берём фигурки друг друга и подсчитываем очки. — Фалес закрыл глаза и сжал кулаки. — Это война. С обеих сторон живые, дышащие люди. Они стоят напротив друг друга и отнимают друг у друга жизни, пока одна сторона полностью не погибнет… это война. Они прошли через ужасы Кровавого Года. Почему им так хочется снова начать воевать? Ради короны? Насладиться чувством влияния и силы в разрушенном и разлагающемся королевстве? Остаться на бесплодной земле с жалкими остатками голодающего населения? После чего они будут править в течение двадцати лет с трепетом, паранойей и большими трудностями, чтобы в итоге передать это тяжёлое бремя своим потомкам? Это того стоит?

Гилберт хотел ответить, но обнаружил, что не может подобрать слов. Фалес удручённо покачал головой, так и не получив ответа.

Такова была история — история человеческих действий.

В карете снова повисла тишина.

Карета покинула шумную Улицу Короля. По обеим сторонам улицы стало появляться больше нищих, из-за чего Джинс пришлось использовать кнут, чтобы их напугать.

Гилберт встревоженным взглядом посмотрел на своего ученика.

— Это не война. Это политика. Мы все азартные игроки с мыслью о выигрыше в головах. Земли и люди — это просто разменные монеты. Победа и поражение это простая передача разменных монет. Это игра между дворянами и странами, — мягко произнёс он.

Подняв взгляд, Фалес хихикнул:

— Да, война — это продолжение политики, Игра Престолов, пир для воронов.

«Но мне она не нравится». Подумал про себя Фалес.

Он периферийным зрением посмотрел в окно кареты. На улице стояли нищие, с удручённым лицами протягивающие руки к карете.

При виде группы нищих в столице, Фалес посетовал: «Королевство уже в лохмотьях… Подождите!»

Когда картера проехала рядом с горящей Лампой Вечности, он отчётливо рассмотрел руки нищего.

Они были грубыми и мозолистыми.

Однако мозоли располагались не там, где он привык их видеть на руках нищих — не в местах, которые соприкасались с грузом при его переноске. Они находились на большом и указательном пальце, а также в области между первым и последним пальцем.

В голове Фалеса начали усиленно вращаться шестерёнки.

Он уже видел такие же уникальные мозоли на чьих-то руках.

Это были руки Джалы Шарлетон.

Фалес был ошеломлён. Он посмотрел на второго нищего, на третьего, на четвёртого…

— Гилберт!

Дворянин среднего возраста посмотрел на него недоумённо…

Он услышал быстрые слова Фалеса.

— Что-то не так, они не нищие. — Фалес задержал дыхание. — Они… они…

В воздухе прозвучал хриплый голос Ёделя, закончивший за него предложение:

— … Ассасины.

Глава 53. Фалес и Зайен (2).

— Семья Белого Орла среагировала быстрее, чем мы ожидали — Железный Орёл два часа назад прибыл в Вечную Звезду. Это даст Его Величеству больше времени для приготовлений, прежде чем новости распространятся. — Зайен элегантно сидел в карете без герба, кучером которой являлся рыцарь Сейчлес. После этих слов он холодно посмотрел в окно кареты.

Рядом стояла ещё одна карета, с не менее таинственным пассажиром внутри. Окна в обеих каретах были открыты, что облегчало разговор между их владельцами.

— Ну и что? Какой бы быстрой не была рыба, она не сможет избежать течения. Его Величеству придётся встретиться с этим течением. — Из второй кареты раздался резкий голос.

— Но есть проблемы в имеющейся у нас информации, — холодно произнёс Зайен. — В дипломатической группе неожиданно оказался очень важный человек… последствия будут более мрачными, чем мы представляли.

— Ты хочешь сдаться?

Зайен выдержал паузу. Глубоко вздохнув, он ответил:

— Нет, не хочу. План продолжится.

«Уже поздно сворачиваться назад».

Обладатель резкого голоса произнёс равнодушно:

— Хорошо. Общий указ уже издан. Вскоре в столицу прибудут дворяне. К этому времени Экстедт, вероятно, даст официальный ответ — мобилизация армии и угроза войны. Как, по-твоему, отреагирует Его Величество? Проглотит унижение ради большого дела или отправит королевство в ад, невзирая ни на что?

— Вы по-настоящему безжалостны… — Зайен опустил голову и легко вздохнул. — Как гласит ваш семейный девиз — «сила от жестокости». Это необходимый шаг. Я должен прояснить вашу позицию — вы отказались участвовать в «Новой Звезде», что сильно нас озадачило.

Обладатель резкого голоса громко рассмеялся:

— Кажется, ты сильно в себе уверен! Я не могу тебя за это винить. Подумай об этом — юный, элегантный и воспитанный Зайен Ковендье, мэр Нефритового города и герцог-защитник южного побережья, стал наследником Его Величества! Какая изумительная сцена!

Зайен искренне ответил:

— Я могу поклясться честью своей семьи, что ваше правление в западной пустыне никто не сможет оспорить. Вы даже можете выиграть после упадка северных территорий. И это не обязательно буду я… Созвездие может принять выборную систему, не так ли? — Он говорил медленно и мягко. Наклонившись вперёд, Зайен добавил: — Будучи одним из шести, ты тоже являешься кандидатом.

Между двумя каретами повисла более чем десятисекундная тишина.

Обладатель резкого голоса произнёс хитро:

— Очень хорошо, отныне ты имеешь моё слово. Если Созвездие будет таким, как мы планируем, семья Факенхаз станет силой, с которой придётся считаться!

Зайен мягко сжал кулаки. Он подавил нетерпение в сердце. «Этот человек… всё ещё не желает опрометчиво делать ставку. Он ведь не думает, что у Факенхаз будет шанс, не так ли? Или он склоняется к другим семьям? Каллен? Нанчестер? Или самая маловероятная — Табарк?»

— Я запомню… позицию Факенхаз, — прямо произнёс мастер трёхцветного ириса.

Хотя Зайен сохранял хладнокровие, в действительности он ужасно боялся человека во второй карете. В его списке по степени угрозы этот человек стоял на втором месте после толстого герцога-защитника восточного моря. Он даже превзошёл Одноглазого Дракона семьи Нанчестер.

Обладатель резкого голоса снова громко рассмеялся, продолжив:

— Для меня большая честь, Зайен, вскоре стать Вашим Величеством! Я слышал, что в последнее время ты погряз в делах Банды Кровавого Вина? Вы не работаете вместе, чтобы контролировать банды? Старик из семьи Каллен праздно стоит в стороне?

Услышав слова «Ваше Величество», Зайен нахмурился и выпятил губы.

— Спасибо за беспокойство, но всё под контролем. На сегодня закончим, мне ещё ехать во Дворец Возрождения. Тебе же нужно быть в Руинах, чтобы получить указ Его Величества.

— Не переживай, Факенхаз никогда не отсутствует. — В резком голосе внезапно появился холод.

— Очень хорошо, сэр Факенхаз. Буду ждать нашей следующей встречи, — произнёс напоследок Зайен.

Обладатель резкого голоса рассмеялся и произнёс:

— Да, я тоже буду ждать воссоединения девятнадцати дворянских семей в столице спустя двенадцать лет… хаха.

После этого кареты начали разъезжаться в противоположных направлениях, удаляясь всё дальше и дальше друг от друга.

Зайен опустил голову и закрыл глаза, начав нежно массировать переносицу.

Из-за стенки кареты прозвучал голос Сейчлеса:

— Сэр, впереди что-то не так.

Зайен нежно открыл глаза.

На дистанции прозвучал напряжённый, странно пронзительный звук.

Сейчлес взял кнут в одну руку, а вторую руку положил на меч. Он холодно произнёс:

— Кажется, карету атаковали ассасины.

…

— Сохраняйте спокойствие. — Посмотрев на нищих на улице (лежавших или стоявших), Гилберт с равнодушным видом наклонился вперёд и открыл небольшое окошко в передней части кареты. Заколебавшись на мгновение, он мягко произнёс:

— Мадам Джинс, вокруг нас аномальность.

Фалес увидел через маленькое окно, как задрожала фигура Джинс. Она медленно произнесла:

— … Ассасины? Пришли за ребёнком?

По какой-то причине Фалес смог обнаружить в её словах нестабильные эмоции. Он также заметил обеспокоенный взгляд Гилберта, которым тот посмотрел на Джинс.

— … Они могут ими и не быть, — мягко произнёс он.

«Могут ими и не быть?»

Фалес проверил кинжал ДШ на поясе. После слов Гилберта на него нахлынула паника.

«Но даже Ёдель подтвердил, что они ассасины. Почему Гилберт сказал Джинс, что они могут ими не быть?»

— Приготовься увеличить скорость. Но прежде чем они не начнут действовать, ты должна сохранять спокойствие, Джинс! Ты должна! Помни, они могут не быть ассасинами, — серьёзно произнёс Гилберт. Казалось, что в этот момент он понял, что его слова могут звучать странно, поэтому он немедленно добавил: — Ёдель, ты тоже!

— Они пришли за мной? — угрюмо спросил Фалес.

Гилберт сел, осмотрел карету острым взглядом и ответил:

— Пока ситуация неясная. Теоретически, о вашем существовании не могли узнать посторонние. Но нужно приготовиться к самому худшему.

Хотя Ёделя не было видно, его голос раздался в ушах Фалеса.

— По меньшей мере, семеро. Опытные в маскировке, расположены вдоль дороги к Дворцу Возрождения.

— Я готова в любой момент увеличить скорость. Держитесь крепче. — Голос Джинс вызвал у Фалеса мурашки.

— Джинс, успокойся! — Даже Гилберт выглядел немного встревоженным.

В этот момент даже неопытный Фалес почувствовал, что с Джинс происходит что-то неладное. Карета свернула за угол, выезжая из грязи на каменную мостовую. Через два поворота они доберутся до Центрального Района.

И тут…

Старик-нищий, стенающий слева от кареты, внезапно изменился в лице. Он погнался за каретой на четырёх конечностях, быстро приближаясь к одной лошади. После этого он протянул руки к Джинс, словно прося милостыню.

*Крак!*

Раздался звук хлыста, после чего карета без предупреждения ускорилась!

Лицо Гилберта сильно исказилось. Он прыгнул к передней части кареты, не заботясь о реакции Фалеса, и громко воскликнул:

— Джинс, нет! Подожди…

Но было уже слишком поздно.

Джинс свирепо закричала:

— Давайте! Подходите, бесстыдные людишки!

Дёрнув запястьем, она устремила кнут к телу старика-нищего.

*Шёлк!*

Удар был силён. Лохмотья старика окрасились в красный цвет. Сопровождаемый каплями крови, старик отлетел на пять метров назад. Из его рукава выпал скимитар.

Когда ошеломлённый Фалес попытался разобраться в происходящем, нищий позади кареты внезапно прыгнул вперёд с кинжалом в руке. Он свирепо закричал:

— Это произошло. В атаку!

Около десяти нищих прыгнули к карете. Фалес сильно изменился в лице. «Здесь больше семи ассасинов!»

К сожалению, когда он правильно посчитал число ассасинов, те уже устремились в атаку.

Их первыми жертвами стали лошади. Кувыркнувшись рядом с каретой, два ассасина вонзили кинжалы в животы лошадей. В воздух пролилась кровь, сопровождаемая скорбными криками чёрных скакунов.

Понукаемая яростными криками и ударами кнута, карета по инерции проехала ещё какое-то расстояние, но потом её остановили упавшие кони. Из-за резкой остановки, карета начала крениться набок.

Джинс спрыгнула с кареты, атакуя кнутом ассасина позади себя. Тот упал на землю.

Её лицо было безумным. Стиснув зубы, она вытащила меч из ножен на поясе, после чего развернулась и пронзила грудь ассасина позади себя.

*Пам!*

Карета упала на бок. В момент её падения Гилберт крепко обнял Фалеса, защищая его тело. К перевернувшейся карете прыгнули три ассасина!

Пока Фалес пытался подняться на ноги, Гилберт оттолкнул его в сторону.

*Крак!*

Это были не ассасины, а Гилберт, начавший атаковать. Он спокойно достал посох и взмахнул им, разбивая стекло над ними.

Осколки стекла посыпались вниз. Три ассасина подсознательно подняли руки, чтобы защитить глаза.

Посох Гилберта устремился наружу, подобно ядовитой змее. Из навершия посоха высунулся острый меч. Схватившись за шею, один ассасин упал.

Фалес обхватил голову руками. Он чувствовал, как на него падают мелкие осколки стекла.

Два длинных меча пронзили карету, нацелившись на Фалеса, однако их отбила рапира в левой руке Гилберта.

Один меч пронзил диван слева от Фалеса, а второй прошёл рядом с его правой рукой, поражая воздух. Стиснув зубы, Фалес почувствовал леденящее ощущение, исходящее от правой руки.

Увидев обстановку внутри кареты, один из ассасинов удивлённо произнёс:

— Нет…

Тем не менее, ему не дали завершить фразу.

Позади двух ассасинов появился Ёдель. Его тёмный меч мягко вошёл в их шеи.

Два пронзённых ассасина упали на землю.

— Забери его отсюда! — свирепо прорычал Гилберт. Подставившись под падающие осколки стекла, он оттолкнулся от дивана и выбрался наружу.

Ёдель схватил Фалеса за пояс, вытаскивая его из кареты.

Сквозь свирепые крики Джинс, Фалес наконец-то смог увидеть ситуацию снаружи. Под светом Ламп Вечности, семь или восемь ассасинов в лохмотьях прыгнули в сторону опрокинутой кареты.

Прохожие, крича и стеная, убегали прочь. Улица погрузилась в хаос.

Гилберт пинком отбросил обломок кареты в ближайшего ассасина. После этого он заставил отступить ассасина с двумя мечами слева.

Быстро передвигающийся Ёдель разрезал горло прыгнувшему на них ассасину, после чего заключил Фалеса в объятия. Когда он приготовился вступить на Путь Теней, произошло что-то странное.

*Крак!*

В воздухе прозвучал пронзительный взрыв!

Руки Ёделя отпустили Фалеса.

*Крак!*

Это был невероятно высокий пронзительный звук!

Фалес стиснул заболевшие зубы. Ему казалось, что от этого звука у него взорвётся голова.

«Чёрт! Что это за звук?»

Он подсознательно зажал уши. Тем не менее, пронзительный звук был похож на магию, без всяких препятствий проникая к нему в мозг.

*Крак!*

Было видно, что звук сильно повлиял на Джинс и Гилберта, их лица исказились, а движения стали ломанными. Джинс даже порезала левую руку о клинок.

*Визг*

Магический звук продолжал набирать мощность.

Ёдель дрожал, пытаясь противостоять воздействию звука. Его голова была опущена. Фалес знал, что тот говорил, но он не мог разобрать слов, потому что его голову разрывал на части пронзительный звук.

Сузив глаза, выдерживая боль в барабанных перепонках, он изо всех сил стиснул уши. Подняв голову, он с изумлением обнаружил, что ассасины могут свободно перемещаться, хотя было видно, что они испытывают боль. Пятеро из них завели руки за спины, вытаскивая оружие. Они направили его на Фалеса и на тайного защитника в маске.

«Арбалеты».

Волна холода окатила сердце Фалеса. Теперь он не сомневался, что это была тщательно спланированная операция.

Тетива на арбалетах одновременно завибрировала.

Посреди магического звука звук выстрелов был неслышен. Тем не менее, перед лицом Фалеса появились пять чёрных продолговатых предметов.

В этот момент в него врезался Ёдель, отталкивая его на несколько метров в сторону.

*Визг…*

Фалес с отчаянием увидел, как чёрные тени поражают защитника в маске. Фигура Ёделя внезапно задрожала.

«Нет. Ёдель… Ёдель Като». Со страхом подумал Фалес.

Упав на землю, он дважды кувыркнулся.

*Визг…*

Источник магического звука продолжал приближаться.

Закрыв уши, терпя боль, Фалесу удалось встать на ноги. Перед ним появилась фигура, одетая в лохмотья.

Это был неопрятный молодой нищий, имеющий утончённую детскую внешность. Он был ненамного старше Фалеса.

Его рот был раскрыт, а губы вибрировали с высокой частотой.

По мене его приближения, приближался и магический звук. С холодным лицом нищий вытащил кинжал из-за пояса.

Сжимающий зубы и выдерживающий магический звук Фалес осознал кое-что.

Инстинкты, приобретённые им за двадцать дней тренировок, заставили его отшагнуть назад правой ногой, а левую руку выставить вперёд. Сместив центр тяжести назад, он занял стандартную позицию Северного Военного Стиля Меча. Это был один из трёх защитных стилей — железное тело.

Посреди магического звука к нему быстро устремился кинжал, пронзая его левую руку.

Фалеса окатила волна боли. Он стиснул зубы, зная, что принял верное решение.

Юный «нищий» был слегка удивлён, но он тут же раскрыл рот пошире. Его вибрирующие губы и язык создали ещё более мощный звук.

*Визг…*

Фалес крепко закрыл глаза, после чего громко закричал, чувствуя, как разрываются его барабанные перепонки!

Посреди напряжённо вибрирующего воздуха, всё его тело начало вибрировать.

Фалес ощутил, как его тело стало очень горячим, как еда, подогретая в микроволновке.

«Остановись!»

Нищий вытащил из его руки окровавленный кинжал.

«Остановись!»

Фалес упал на колени, терзаемый ужасающим звуком.

«Остановись!»

Кинжал снова устремился к его горлу.

«Быстро остановись!»

В последний момент Фалес в отчаянии открыл глаза, увидев, как холодное лицо мальчика-ассасина начало расплываться.

Его место заняло лицо девочки с длинными ресницами. Она широко раскрыла свои яркие глаза и с интересом на него посмотрела.

— Ээ? Тебя зовут У Цижэнь? Какое странное имя. Меня? Почему бы тебе не угадать…?

Задрожав, Фалес протянул руку к размытому лицу. В его сердце влился восторг и жар.

Он внезапно почувствовал боль в левом плече. Звучащий в его ушах магический звук стал ещё громче, из-за чего он не услышал следующие слова девочки. Её размытые губы открылись и закрылись.

— Остановись! — произнёс Фалес, не осознавая, что он произнёс это вслух. — Остановись! Я больше не слышу её! Остановись.

Его протянутая рука сделала хватающая движение, словно желая схватить что-то в воздухе.

— Остановись, — пробормотал он.

А потом…

Магический звук на самом деле остановился.

В его голове больше не было визга.

Его уши больше не болели.

Фалес открыл дрожащие веки.

Кинжал, направленный ему в шею, находился у него в плече.

Державший его молодой ассасин стоял на коленях, лишившись энергии.

В этот момент он упал в объятия Фалеса. Уголки его губ задёргались, после чего задрожало всё его тело.

Фалес посмотрел на него недоумённым взглядом.

Бледное лицо молодого ассасина начало ещё сильнее бледнеть. В его смотрящих на Фалеса глазах застыли изумление и растерянность.

«Почему?»

Фалес мог прочитать этот вопрос в его глазах.

Тяжело дыша, выдерживая боль в плече, Фалес удивлённо на него посмотрел. Ему и самому было интересно, почему ассасин Псионик ещё совсем недавно… подождите.

«Подождите. Это…?»

Задыхаясь, Фалес опустил голову. Его правая тёплая рука находилась у груди молодого ассасина.

Посмотрев на тёплый влажный предмет в своей руке, Фалес задрожал. Это был неправильной формы красный шар, из которого торчало много трубок.

Казалось, что этот предмет… дрожит.

Фалес сконцентрировался. Теперь он смог отчётливо его рассмотреть.

Его зрачки моментально сузились!

В своей прошлой жизни Фалес не очень хорошо справлялся на уроках биологии в средней школе. После становления аспирантом в университете, его знания о биологии испарились ещё быстрее.

Но это не помешало ему узнать предмет в своей правой руке.

Это было обжигающе горячее, всё ещё бьющееся… кроваво-красное, влажное… сердце.

Кровеносный сосуд между двумя предсердиями, неспособный поглощать кровь, внезапно содрогнулся.

Фалес подсознательно посмотрел на свою грудь, после чего перевёл взгляд на грудь молодого ассасина. Их туловища находились в неповреждённом состоянии.

*Пу-пум… Пу…пум…*

Удары сердца начали замедляться.

Выйдя из ступора, Фалес задрожал. Окровавленное живое сердце вывалилось из его руки, упав на колени молодого ассасина.

Его дыхание стало замедляться. Бледный, тот явно осознавал свою судьбу.

— Люси… — Его стон прозвучал у уха Фалеса.

Это было его последнее слово. Он перестал двигаться.

Фалес наконец-то смог услышать звуки сражений вокруг себя.

Всё его тело дрожало. Мальчик протянул вперёд руку, пропитанную кровью. Стиснув зубы, он вытащил кинжал из левого плеча. Отбросив его в сторону, он оттолкнул тело молодого ассасина, а сам пополз в другую сторону.

Тело молодого ассасина придавило лежавшее на земле сердце.

Его собственное сердце.

«Что… это? Я снова «потерял контроль»?

Вздрогнув, Фалес вспомнил Ёделя, подставившегося под арбалетные болты.

Он инстинктивно завертел головой, но помимо трупов ассасинов рядов с каретой, не смог никого увидеть.

Фалес испытывал боль. Его уши дёрнулись от звука… Рядом с ним появился ещё один ассасин.

В момент исчезновения магического звука, ассасины заметили странную сцену в углу. Гилберт и Джинс пытались их сдержать, но одному из них удалось прорваться.

Прибывший ассасин изумлённо посмотрел на тело мальчика на земле, после чего перевёл взгляд на Фалеса. В его правой руке появился скрытый клинок, который он без колебаний направил на него.

Фалес вытащил кинжал ДШ, размышляя над тем, как ему поступить: отступить или попытаться защититься?

«Возможно…». Он бросил взгляд на труп молодого ассасина. «Я могу использовать эту силу…»

В этот момент всё его тело охватила сильная боль!

— Ааа!

Сжав зубы, Фалес завалился на бок. Казалось, что его душу разрывают на части!

«Нет! Нет!»

Тем не менее, ассасину было плевать на его состояние. Он холодно ударил Фалеса своим скрытым клинком… В этот момент Фалесу даже не было дела до собственной жизни.

Он раньше никогда не испытывал подобную боль. Казалось, что каждая часть его тела зарыдала от боли!

— Ааа!

Фалес не смог выдержать разрывающую боль. Он закричал и задёргался, наблюдая за приближающимся клинком врага.

«Это конец? Так больно. Так… так больно. Эта сила… не даётся без последствий».

Однако.

Прежде чем ассасин нанёс удар, позади него появилась изящная высокая фигура.

Прежде чем ассасин сумел развернулся, длинный меч пронзил его череп.

Находящийся на волоске от смерти Фалес поднял голову.

Молодой, круглолицый дворянин с элегантными движениями, явно следящий за своим внешним видом, вышел из-за спины ассасина. Он нахмурился, после чего вытер жидкость со своего меча об одежду ассасина.

Боль отступила, как приливная волна.

Почувствовав, что боль временно утихла, Фалес подобно утопающему заглотнул в лёгкие побольше воздуха. Когда он посмотрел на плечо дворянина, по его телу пробежала дрожь, из-за которой даже его зрение размылось.

Там был вышит сложный геральдический узор в форме цветка. Фалес узнал его.

Красный, синий, зелёный — три лепестка.

Трёхцветный цветок ириса.

Глава 54. Отправьте их во дворец!

Невероятная боль, начинающаяся изнутри тела и распространяющаяся наружу, уже покинула тело Фалеса.

Тяжело дыша, он зажал рану на левой руке и плече и поднял взгляд на молодого дворянина.

— Спасибо… спасибо вам.

На дистанции засверкал меч лорда Сейчлеса. Он ловко прикончил последнего ассасина.

Находящаяся рядом с каретой Джинс оттолкнула протянутую им руку помощи. С холодным выражением на лице, она подошла к ассасину на земле, который ещё не умер. Под нахмуренным взглядом рыцаря, она с силой вонзила меч ему между глаз.

Случайные прохожие уже давно сбежали. Посреди хаоса и мёртвых тел, Фалес не мог найти фигуру тайного защитника. Он мог лишь надеяться, что тот выживет после скомбинированной магической и арбалетной атаки. В конце концов, Ёдель был элитой высшего класса.

Сидящий на полу Гилберт встревожено смотрел в его направлении.

С момента обнаружения эмблемы трёхцветного ириса, Фалес знал, что в первую очередь ему нужно справиться с молодым дворянином, спасшим ему жизнь, а также его последователем — рыцарь, способный с лёгкостью победить ассасина, определённо был не простым слугой.

Цветок ириса. Гилберт недавно начал обучать Фалеса геральдическим эмблемам дворянских семей.

Тем не менее, когда его похитил Клан Крови, развивающийся над поместьем Вайн флаг с цветком, сказал Фалесу, кому оно принадлежит. Очевидно, семья с эмблемой трёхцветного ириса не питала хороших чувств к королевской семье Джейдстар.

— … Эти люди… — На лице Фалеса была паника. Он выглядел так, как выглядел бы на его месте обычный семилетний ребёнок, попавший в опасную ситуацию и ещё не пришедший в себя. Он произнёс со страхом в голосе: — Эти люди внезапно напали на нас…

«Этот ребёнок может путешествовать вместе с любовницей короля и его ближайшим слугой — бывшим министром иностранных дел…» Подумал Зайен. «Его чуть не убили по пути в Центральный Район. Кто он? Может ли он быть непредвиденной переменной, которая повлияет на план?»

— Дитя, не бойся, всё уже закончилось. — Молодой круглолицый дворянин улыбнулся и вложил меч в ножны. — Смотря на семилетнего мальчика, он элегантно произнёс: — Ассасины — создания, живущие в темноте. За пределами темноты они абсолютно безобидны. Я Зайен Ковендье, один из тысяч дворян королевства. Пока я поблизости, я не позволю им навредить тебе. Дитя, могу я узнать, кто ты? — подняв брови, вежливо спросил Зайен.

«Я…?»

Под маской трясущегося от страха мальчика, Фалес начал вдумчиво рассматривать сложившуюся ситуацию. «Король ещё не объявил обо мне, поэтому пока я не принадлежу к семье Джейдстар. С другой стороны я определённо стану шипом в заду для всех нацелившихся на корону дворян. До попадания во дворец, мне нельзя себя раскрывать».

Фалес посмотрел на Гилберта.

Когда тот увидел Зайена, даже его шляпа упала. Тело бывшего министра иностранных дел качалось, а его одежда была пропитана кровью от ран. Тем не менее, он поднялся на ноги при помощи посоха и захромал в сторону Фалеса.

«Он ещё далеко и не сможет ответить за меня». Подумал Фалес. «Сейчас…»

Он посмотрел на Зайена. Тот со скептическим взглядом дожидался его ответа.

Смотря на молчаливого Фалеса, подозрения Зайена возросли.

Молодой герцог осмотрелся. Он увидел Гилберта, хромающего в их сторону.

«Он колеблется? Или он на самом деле имеет подозрительную личность, и сейчас дожидается, когда Касо его спасёт?»

— Ты ждёшь графа Касо? — улыбнулся Зайен. — Иметь в сопровождении наиболее выдающегося министра иностранных дел… Дитя, кажется, ты не так прост, как кажешься.

Почувствовав подозрения Зайена, Фалес понял, что он больше не может блефовать. Иначе, даже если Гилберт поможет ему скрыть его личность, дворянин с эмблемой ириса не станет легко ему верить.

— Я… Я Фалес. — Фалес порылся в памяти в поисках своей предполагаемой личности, после чего адаптировал её к текущей ситуации. Со страхом, который можно было найти только в семилетнем ребёнке, он медленно произнёс: — Они все говорят, что я… что я незаконнорождённый ребёнок лорда Мана.

— Мана? — взгляд Зайена замерцал. — Воин королевства в войне в пустыне, лорд Сорен Ман, год назад умерший в битве на западном фронте?

«Незаконнорождённый ребёнок «Фронтового нападающего»? Разве территорию и поместье Ман уже не забрали?» Зайен слегка нахмурился.

Фалес чувствовал, как у него вспотели ладони. Гилберт рассказал ему лишь о базовом состоянии поместья Ман. Он никогда не говорил ему, каким человеком был лорд Ман.

— Я не знаю, они мало рассказали мне о моём… отце, — грустно ответил опустивший голову Фалес.

Гилберт наконец-то добрался до них. С шокированным и обеспокоенным выражением бывший министр иностранных дел поклонился Зайену:

— Спасибо вам за щедрую помощь. Не ожидал вас здесь увидеть, герцог Ковендье.

Зайен немедленно шагнул вперёд, чтобы поддержать Гилберта, чьё тело было покрыто ранами и находилось на грани падения. На этот раз его взгляд был по-настоящему искренним.

— Граф Касо, я бы предпочёл встретиться с вами при других обстоятельствах, например, за стаканчиком вина, чем в этой неприятной ситуации с нападением ассасинов, — искренне произнёс Зайен.

Он помнил статус этого человека. «Граф Гилберт Касо… Хитрый Лис Созвездия. Именно так другие королевства вслед за Экстедтом начали называть графа Касо после подписания Крепостного договора. В то время он ещё был виконтом, унаследовавшим титул отца. Это хорошее доказательство мудрости и способностей человека.

Двенадцать лет назад, будучи переговорщиком Созвездия, он умело управлял столом переговоров между королевствами, разрушив планы Великого Дракона Севера по продвижению на юг.

Он также был первым дворянином, которому даровали титул графа лишь за его дипломатические достижения.

Когда распространились новости об успешности переговоров, всё Созвездие начало праздновать. Они радостно праздновали окончание Кровавого Года.

Если бы не политические причины, то Гилберт, бывший непобедимым на политической сцене в то время, скорее всего, стал бы следующим премьер-министром короля Кесселя. У старика Каллена не было ни единого шанса. Он редкий талант в Созвездии. Если однажды я стану… Он станет хорошим помощником». Подумал Зайен.

— Я проинструктирую полицию, чтобы они обязательно разобрались в этом грязном нападении! Преступник должен заплатить! — серьёзно произнёс он.

Аналогично и Гилберт испытывал подозрения к молодому герцогу одного из шести Великих Кланов — семье Ковендье, — который всего два года назад стал герцогом.

Когда два года назад старый герцог покинул этот мир, все полагали, что угасающая семья Ковендье, вместе с процветающим Холмом Южного Побережья, будет разделена в процессе бесконечной внутренней борьбы.

Его Величество даже написал указ после достижения договорённостей с другими семьями, приготовившись вмешаться во внутренние дела семьи Ковендье, чтобы получить свою выгоду. Именно в тот момент молодой герцог Зайен, по слухам имеющий странные отношения с семьёй, вернулся из путешествия на Восточный Полуостров.

Выдержав давление от трёх могущественных кузин, Зайен, к всеобщему удивлению дворян, объединил трёхцветный ирис и южное побережье — снова сделав свою семью одной из самых почитаемых и влиятельных семей во всём Созвездии.

Гилберт осторожно подбирал слова.

— Сэр Ковендье, я всегда буду помнить вашу доброту. Однако, прежде мне нужно…

В этот момент находящийся рядом с ним Фалес прервал его речь.

— Сэр Касо. — Когда на него посмотрели оба мужчины, мальчик грустно опустил голову и с явной неохотой произнёс: — Я… я больше не хочу наследовать поместье Ман.

Усталый взгляд Гилберта замерцал. «Фалес даёт мне подсказку». Подумал он.

— Я всего лишь незаконнорождённый ребёнок, который всего несколько раз видел отца. У меня всё равно мало прав. И… — Задрожав, Фалес поднял голову. Его глаза были наполнены слезами страха. — Я не хочу снова пережить то, что пережил сейчас. Я просто хочу снова стать Фалесом без семейного имени!

Гилберт вздохнул. Чувствуя на себе взгляд Зайена, он произнёс:

— Дитя, я понимаю твои чувства. Быть застигнутым вихрем наследства… это будет явно не лучшее твоё воспоминание — но мы по-настоящему благодарны тебе за помощь. Увы, это приказ Его Величества.

— Ваша Светлость, мы должны немедленно прибыть во Дворец Возрождения. — Стоявшая в стороне Джинс закончила перевязывать раны. Справившись с этим, она подошла к мужчинам и бесцеремонно их прервала. Она не осмеливалась смотреть на Фалеса и Гилберта. Нацепив на лицо властное выражение, она настояла на скорейшем уходе.

Тем не менее, когда она собралась схватить Фалеса, Сейчлес перехватил её руку в воздухе. Рыцарь безэмоционально посмотрел на молодого герцога, дожидаясь его распоряжений.

Сузив глаза, Зайен величественно произнёс:

— Простите мне моё любопытство, значит, этот мальчик… Фалес, собирается унаследовать активы семьи Ман?

Гилберт посмотрел на Фалеса сложным взглядом.

— Это задача от Его Величества, мы не должны её обсуждать. Но если герцог трёхцветного ириса настаивает… — вздохнув, Гилберт кивнул. — Его Величество приказал привести к нему этого ребёнка, чтобы передать ему наследие его отца, включая поместье Ман.

Вы знаете, что во время войны в пустыне лорд Ман был силой, с которой приходилось считаться. Также он имел крепкую дружбу с Его Величеством в то время. После его смерти, все его территории и активы отошли королевской семье… пока кое-кто не обнаружил его незаконнорождённого ребёнка. — Гилберт не моргнув глазом продолжил плести паутину из лжи.

— Очевидно, существуют те, кому не по нраву наследник лорда Мана… — Гилберт посмотрел на землю, усеянную трупами ассасинов. Нацепив на лицо встревоженное выражение, он продолжил. — Вы знаете, поместье лорда Мана очень большое. После его возвышения из тонкого воздуха появились множество родственников.

Зайен уставился на Фалеса.

«Незаконнорождённый сын героя? Войдёт во Дворец Возрождения, чтобы получить титул от Его Величества и унаследовать активы своего отца? В такое время?»

Он посмотрел на Джинс. «И… В сопровождении главы женщин чиновниц, любовницы Его Величества?»

На расстоянии раздался шум слаженных шагов.

Наконец-то прибыла команда городской обороны и полиция.

Джинс выглядела встревоженной, в то время как Гилберт сохранял лицо. Фалес знал, что тот не хочет, чтобы он раскрыл свой статус у всех на глазах. Даже если этим статусом был «незаконнорождённый ребёнок лорда Мана».

Пока три человека встревожено ждали, Зайен внезапно блеснул улыбкой.

— Понимаю. Не удивительно, что Его Величество придал этому вопросу такое большое значение. Лорд Ман был не только боевым товарищем Его Величества, но и героем Созвездия. Его родственника нельзя оставлять вариться в отвратительном вареве заговоров.

Фалес облегчённо вздохнул.

Зайен продолжил обеспокоенно:

— Однако вы оба сильно ранены. К счастью, сюда уже подоспела полиция и команда городской обороны. Вы двое можете получить у них помощь и лечение. Как раз и расскажите им, что здесь на самом деле произошло. Что же касается этого ребёнка, так как это приказ Его Величества, можете доверить его мне. Я как раз направляюсь во Дворец Возрождения.

Лица Гилберта и Джинс изменились.

— Ваша Светлость! Нам незачем вас обременять! — решительно произнёс Гилберт. — И это моя обязанность…

— Безопасность этого ребёнка должна стоять на первом месте! Он уже пережил попытку убийства! — эмоционально произнёс Зайен. Опустившись на одно колено, он оторвал от рукава кусок ткани и перемотал им рану Фалеса. — Ребёнок героя заслуживает от меня подобного ухода.

У Фалеса задеревенело лицо.

Зайен подумал холодно. «Это оправдание слишком неуклюжее. Отправить своего самого доверенного слугу и свою любовницу, чтобы забрать сироту низкоуровневого дворянина в такой критический момент? Даже если этот дворянин был боевым товарищем короля, прошедшим с ним через смертельные сражения! В этом мальчике есть что-то подозрительное!»

Зайен кивнул и улыбнулся.

— С именем трёхцветного ириса и со способностями Сейчлеса, он определённо будет в безопасности.

Чувствуя на себе взгляд Зайена, Фалес почувствовал, как по его позвоночнику поднялась волна холода.

— Зайен Ковендье! — Джинс свирепо шагнула вперёд, но её остановил Сейчлес и его меч.

— Отступите, мадам. — Спокойно произнёс рыцарь высшего класса. Его взгляд источал холод. — Это воля герцога, а также моя миссия.

Гилберт сильно нахмурил брови. Имея дело с герцогом и рыцарем высшего класса, он пытался найти выход из сложившейся ситуации.

— Сэр Ковендье! Это неправильно! — Гилберт никогда раньше не использовал такой строгий тон. — Это приказ Его Величества…

— Никто не может усомниться в моём уважении к Его Величеству! — Громко произнёс Зайен, пристально уставившись на Фалеса. — Тем не менее, всем очевидно, что моя карета и защита лучше походят для выполнения приказа Его Величества, чем вы, имеющие тяжёлые ранения. — Повернув голову, Зайен подозрительно спросил: — Или вы пытаетесь от меня что-то скрыть?

Гилберт лишился дара речи, а Джинс крепко сжала рукоять меча — она уже приготовилась забрать Фалеса.

Фалес тоже испытывал тревогу. «Последовать за этим человеком? Как это возможно! Однако из-за исчезновения Ёделя, использование силы будет контрпродуктивно. Что мне делать?»

Фалес начал рассматривать все возможные решения, включая силу внутри себя!

«Что мне делать?»

При виде реакции Гилберта и Джинс, Зайен ещё сильнее уверился в своих подозрениях. Улыбнувшись, он произнёс с лёгкой насмешкой:

— Дитя, не стоит тревожиться. Его Величество знают как праведного и беспристрастного человека. Так как ты наследник лорда Мана, то ты вполне можешь получить его наследство! Ты должен гордиться своим отцом. Его храбрая атака спасла нас от кровопролитной войны в пустыне. Пожалуйста, позволь мне сопроводить тебя. Так я смогу выразить уважение этому герою!

При виде яркой улыбки Зайена, Фалес почувствовал, как у него начала сползать кожа. Он не мог придумать стратегии. Было видно, что серьёзному Гилберту и встревоженной Джинс тоже нечего предложить.

Уголки губ Зайена поднялись. Он протянул правую руку в приглашающем жесте:

— Пожалуйста, идите вперёд… юный сэр Фалес?

Глубоко вздохнув, Фалес посмотрел на Гилберта и Джинс. «Кажется, другого пути нет».

В этот момент синхронно марширующие люди прибыли к месту сражения.

В прибывшем отряде состояла, по меньшей мере, дюжина опытных воинов. Они были облачены в железную броню и имели при себе длинные мечи, серебряные щиты, пехотные арбалеты и даже мистические пушки. Серьёзные и величественные, они окружили место сражения, взяв находящихся внутри людей в кольцо.

У всех одновременно изменились лица.

Сейчлес первым отчётливо разглядел снаряжение и эмблему на доспехах воинов. Скривившись, он подошёл к герцогу, прошептав:

— Они не из полиции и не из команды городской обороны. Это королевская гвардия!

Лицо Зайена мгновенно исказилось. Гилберт и Джинс опознали человека, возглавляющего опытных смертоносных воинов.

Их лица расслабились.

Этот человек имел невысокий рост. На нём был надет плащ, скрывавший лицо.

— Именем Созвездия…

Фалес заметил, что голос под плащом принадлежал молодой женщине. Небольшая фигура выступила вперёд. Почесав голову, она продолжила: — Именем верховного короля…

Тем не менее, было видно, что владелице голоса явно непривычно выражаться в подобной манере.

— Именем Ке… Кес… Кесселя, как же его… Джейд… аа, его так тяжело произносить! В общем, именем вашего короля!

Под ошеломлённым взглядом Фалеса, маленькая короткая фигура положила рука на бедро, подняла руку и указала ей на стоявших впереди людей.

— Отправьте мадам Джинс, этого сероволосого дядюшку и этого мальца… во дворец!

Глава 55. Представитель заката.

Тяжело раненный Фалес перемещался при поддержке королевских гвардейцев. Несмотря на головокружение, он шёл с той же скоростью, что и отряд королевских гвардейцев.

Исходящая от плеча и руки боль заставила его вынырнуть из полузабытья.

«Где я?» Фалес с силой покачал головой.

Лишь спустя какое-то время он осознал, что не может здраво рассуждать. Его переносила команда опытных королевских гвардейцев, возглавляемая таинственной женщиной в плаще.

С другой стороны Гилберт и Джинс шли рядом с женщиной в плаще. Кажется, они разговаривали тихим тоном. Фалес глубоко вздохнул. С придавливающей к земле усталостью он поднял голову и осмотрелся.

Они проходили мимо серо-чёрной, казавшейся бесконечной стены величественного дворца. Стена имела различные оттенки. В некоторых местах на ней виднелись отчётливые следы времени. Синхронно шагавшие гвардейцы вскоре добрались до гигантской стальной решётки, управляемой системой сложных тормозных тросов. Под более чем десяти большими баллистами, расположенными на стене дворца, королевские гвардейцы смогли войти внутрь лишь после обмена секретными паролями.

Фалес озадачено открыл рот. Испытывая головокружение, он посмотрел на ночное небо, заполненное сияющими звёздами. Земля под ногами сменилась с грязной дороги на грубый каменный пол, а потом и на красивую плитку из какого-то неизвестного ему материала. Лампы Вечности по обеим сторонам дороги стали больше, сложнее и ярче.

Когда они прибыли, перед ними предстало величественное здание в форме пирамиды. Члены королевской гвардии стояли на расстоянии нескольких ярдов друг от друга. Солдаты патруля и спешащие по своим делам слуги поприветствовали прибывшую группу. Только сейчас Фалес осознал, что они находятся во Дворце Возрождения…

Самое высокое, большое и величественно здание во всём городе Вечной Звезды.

Лицо Фалеса расслабилось. Он снова опустил голову.

…

Проснулся он уже утром.

Фалес осознал, что он одет в шерстяную пижаму, а его тело лежит на каменной постели с положенным на неё матрасом.

Пребывая в лёгкой растерянности, он согнул перевязанную левую руку и помассировал левое плечо. Осознав, что чувствует себя вполне неплохо, Фалес спрыгнул с каменной постели на пол, сделанный из аналогичного холодного камня.

Его босые ноги почувствовали ледяное покалывание холодного пола. Фалес нахмурился. Приблизившись к стене, он прикоснулся к холодному камню, оценивая взглядом место своего нахождения.

Потолок был не высок, но, к его удивлению, он также был сделан из того же материала, что и стены, пол и кровать. Камень излучал пробирающий до костей холод.

Подойдя к подоконнику, Фалес открыл деревянное окно. Влетевший в комнату холодный ветер заставил его задрожать.

К счастью, вместе с холодным ветром в комнату проникли и яркие лучи зимнего солнца.

Тем не менее, по сравнению с тёплым Миндис Холлом, даже солнечные лучи не могли рассеять дискомфортного холода из комнаты.

«Прямо как… прямо как в Заброшенных Домах».

Сердце Фалеса забилось быстрее, когда он вспомнил место, в котором провёл четыре года своей жизни. Он посмотрел в окно.

От увиденного у него перехватило дух. Он увидел людей, размером с муравьёв, кареты не больше ногтя, дома, такие же маленькие, как спичечные коробки и улицы, похожие на маленькие полосы. Вне всяких сомнений, комната, в которой он находился, располагалась на очень большой высоте.

«Как в моей прошлой жизни». Подумал Фалес.

В этот момент открылась деревянная дверь в комнату.

В дверном проёме появилась чиновница первого класса, Джинс Байкович.

— Мадам Джинс? — При виде знакомого лица Фалес ощутил облегчение.

— Кажется, ты хорошо поправляешься. — Джинс имела бледное лицо. Было видно, что она неважно себя чувствует. Однако она была достаточно сильна, чтобы стоять на ногах.

«Лучше, чем хорошо…» Подумала Джинс. «Вчера его пронзили кинжалом, а сегодня… даже орки не обладают подобными способностями к восстановлению».

Она вздохнула.

— Кстати, Джинс, эм… мадам Джинс! — Из-за встревоженности Фалес забыл использовать уважительную форму. Шагнув вперёд, он произнёс: — Вчера… Ёдель и Гилберт…

Вытянув руку, Джинс прервала его. Они тихо сказала.

— Не переживай, Гилберт с Его Величеством. Им нужно кое о чём позаботиться. Что же до Ёделя, то он всё ещё жив…

«Всё ещё жив?» Фалес был ошеломлён. «Означает ли это…»

Видимо, осознав, что её слова можно трактовать двусмысленно, Джинс быстро поправилась:

— В него попали несколько арбалетных болтов, поэтому он сейчас восстанавливается. Вчера, это благодаря его своевременному предупреждению другой тайный защитник Его Величества вовремя прибыл к нам с королевскими гвардейцами.

Фалес облегчённо вздохнул, испытывая сложные эмоции. «К счастью… Защитник в маске… не в последний раз… выжил».

Он вспомнил о своём разговоре с Ёделем вчерашним вечером.

Вопрос, на который тот не ответил и множество сомнений на его счёт.

Фалес также вспомнил о невинных детях, убитых в Заброшенных Домах. Его сердце потемнело.

«Почему… почему Ёдель просто стоял и смотрел, как они умирают? Может…»

Фалес вздохнул. Каким бы не был ответ, после вчерашнего опасного инцидента, а также после того как Ёдель пожертвовал своей жизнью, чтобы его спасти…

Тем не менее, бездействие Ёделя в Заброшенных Домах шипом вонзилось в его сердце. Он не мог об этом забыть.

Фалес знал, что больше он не сможет безоговорочно доверять Ёделю, как это было в их первую встречу.

Покачав головой, он переключился на слова Джинс.

— Подождите, ДРУГОЙ тайный защитник?

Фалес вспомнил о молодой женщине в плаще. Он держал эту информацию в уме. Прежде чем он смог её переварить, мысли в его голове перескочили к другому вопросу. — Ещё ассасины и герцог Ковендье…

Взгляд Джинс сделался строгим. Фалес сразу вспомнил о днях их тренировок. Она произнесла:

— Это не то, что должно тебя заботить. Всё уже решено. Эти вопросы вскоре перестанут быть вопросами и… тебе нужно поверить в своего отца.

— Моего… отца?

Фалес с большими трудностями вспомнил об этом незнакомом термине. Не то чтобы ему было плевать, просто он всего однажды встречался со своим предполагаемым «отцом». Не говоря уже о том, что тот довольно холодно к нему отнёсся.

Фалес слегка сжал кулаки. В его голове появился ещё один вопрос:

— Что насчёт вас?

Джинс слегка опешила.

— Меня?

Подняв голову, Фалес нацепил на лицо встревоженное выражение.

— Да, вас, мадам Джинс. В карете… — Смотря на появившееся недовольство на её лице, Фалес стиснул зубы и произнёс: — Я заметил ваше странное поведение… Когда появились ассасины, почему вы… так странно себя повели?

Фалес увидел, как обычно спокойная и уверенная Джинс начала слегка дрожать, словно его слова вызвали в ней самые страшные воспоминания.

Он посмотрел на неё с недоумением. У Джинс дёрнулось лицо. Казалось, что она изо всех сил борется с охватившими её тело мурашками. Её лицо ещё сильнее побледнело.

Фалес нахмурился.

Спустя пару секунд, Джинс вздохнула. Напряжение отпустило её, в результате чего она снова стала выглядеть холодной государственной чиновницей. Казалось, что её недавнее поведение было иллюзией.

Джинс плоско уставилась на озадаченного Фалеса:

— Малыш такой чувствительный.

Чиновница мягко фыркнула, снова заговорив официальным тоном. Тем не менее, её лицо стало выглядеть ещё более усталым.

— Я сказала слугам приготовить горячую воду и завтрак. Приведи себя в порядок, нам нужно будет сделать кое-что важное.

«Словно ничего не произошло… Она намерено избегает эту тему». Фалес нахмурился.

Тем не менее, Джинс строго на него посмотрела, словно предостерегая его. Фалес мог лишь пожать плечами.

— Ладно, тогда… подождите. Слуги? — Фалес был ошеломлён на мгновение. Он обвёл взглядом комнату, которая больше походила на гроб, чем на спальню. — Значит, мы в…

Джинс устало кивнула.

— Да, мы в самом большом и важном здании Вечной Звезды — дворце Созвездия прошлых верховных королей. — Следующие слова Джинс произнесла невозмутимым тоном. — Во Дворце Возрождения.

Фалес раскрыл рот, вспомнив гигантскую пирамиду, которую он увидел вчера. «Не удивительно, что комната находится так высоко».

Нахмурившись, он осмотрелся. Испещренные стены, унылая цветовая гамма, тусклый свет, низкая температура, твёрдый камень, ограниченное пространство. По сравнению с Миндис Холлом это место выглядело трущобами.

Джинс увидела его взгляд.

— Что? Ты не привык к подобному? — Скрестив руки, она с интересом наблюдала за его реакцией.

— Нет, дело не в этом. — Фалес замахал руками и покачал головой. Он хотел что-то сказать, но в итоге лишь вздохнул и опустил голову.

Ему хотелось сказать, что у него был самый крепкий сон за двадцать с чем-то дней. Твёрдая и холодная кровать, вместе с грубым неровным полом позволили ему ощутить чувство защищённости, которым его не могли обеспечить мягкая кровать и тёплое одеяло в Миндис Холле.

«Понятно…» Грустно осознал Фалес. «… Лучше всего я спал в тяжелых условиях Заброшенных Домов».

Помня о его упёртости, Джинс угрюмо улыбнулась:

— Я знаю, о чём ты думаешь. Ты прав. Дворец верховных королей не величественное, роскошное и изысканное место, как ты себе представлял.

Джинс подошла к окну, посмотрев вниз на многочисленных жителей королевства.

— Совсем напротив… Дворец Возрождения, являющийся предполагаемым центром королевства, даже не может сравниться с комнатой обычного жителя…

В следующее мгновение Фалес с закружившейся головой услышал, как высокомерная, властная и жёсткая чиновница произносит несчастным тоном:

— Очень узко. Очень высоко. Очень холодно. — Повернувшись к Фалесу, она добавила со сложным выражением лица: — И очень темно.

…

Идя вслед за Джинс Байкович, наступая на жёсткие грубые камни уникального пола Дворца Возрождения, Фалес проходил мимо многочисленных узких, холодных и мрачных комнат.

Встречающиеся им на пути стражи и слуги опускали головы при виде Фалеса.

Освещение в этом наполовину пирамидальном дворце было настолько ужасным, что даже днём в нём приходилось использовать лампы, чтобы освещать его отдалённые углы. Из-за высоты, холодный ветер задувал в трещины камня. Единственное достоинство этого места заключалось в том, что здесь трудно было выжить насекомым. Узкие проходы и низкий потолок создавали во дворце неприятную депрессивную атмосферу. Иногда казалось, что он выглядит абсолютно безжизненным.

«Это место…» Фалес высунул язык, дивясь про себя. «Совсем не выглядит дворцом. Оно больше похоже на мавзолей. Египетские пирамиды из моей прошлой жизни ведь были королевскими мавзолеями, под которыми похоронены бесчисленные годы древней истории, не так ли?»

— Мы прибыли, — медленно и холодно произнесла внезапно остановившаяся Джинс.

— Прибыли… куда? — Поглощённый в свои мысли Фалес обнаружил, что они стоят в пустом и тусклом каменном коридоре. Перед ними находилась двойная дверь.

Джинс ему не ответила. Она глубокомысленно посмотрела на Фалеса, добавив:

— Входи внутрь, дитя. Веди себя повежливей.

— Что там… — Прежде чем ошеломлённый Фалес смог закончить вопрос, Джинс надавила на каменные створки дверей.

*Бум!*

Фалес с шокированным выражением посмотрел на сцену внутри. Это была тёмная комната, освещаемая всего несколькими Лампами Вечности. Лампу Вечности в центре держала… женщина, повернутая к нему спиной.

Пока Фалес пребывал в шоке, Джинс затолкнула его в комнату.

*Бум!*

Каменная дверь закрылась.

Восстановив равновесие, Фалес осознал, что Джинс заперла его внутри каменной комнаты.

— Значит, это ты, мальчик?

В этот момент приятный, нежный и чарующий голос раздался в центре комнаты.

Фалес недоумённо посмотрел на женщину, стоявшую к нему спиной. Держа Лампу Вечности, та медленно повернулась. Глаза Фалеса засияли.

Это была красотка с овальным лицом, яркими глазами и белыми зубами. На первый взгляд ей можно было дать тридцать с небольшим лет. В сравнении с обаятельной и зрелой Джинс, ей не хватало доблестной ауры. С другой стороны она была более миловидной и очаровательной.

На ней была надета тёмная вуаль и роба, с рисунком наполовину красного солнца.

«Подождите, половина красного солнца?»

Фалес был ошеломлён.

— Вы… жрица Храма Заката?

— Храм Заката? Хахаха… — Красотка легко рассмеялась. Тем не менее, Фалес не только не почувствовал в её смехе нежности, от него веяло холодом. — Дай-ка мне поближе рассмотреть тебя, дитя.

Красотка начала вальяжно к нему приближаться, но Фалес нахмурился, не почувствовав в ней ни теплоты, ни доброты.

Он чувствовал исходящие от этой женщины тревожные вибрации.

Красивая тридцатилетняя женщина наклонила тело и сузила глаза, начав рассматривать Фалеса.

— Как и ожидалось, у тебя тоже серые глаза… Как и у твоей матери.

«Матери?» Фалес был ошеломлён на мгновение.

— Ты знаешь… извините, мадам, могу я спросить, вы знали мою маму? — озадаченно спросил он. Он вспомнил слова Джинс о почтении и поэтому перешёл на уважительный тон.

Красотка скривила губы. В её взгляде царило отчуждение.

— Конечно. Твоя мать… хм… она грозный человек, с которым не стоит шутить… Разве Кессель тебе о ней не рассказал?

У Фалеса сбилось дыхание. Он слегка неловко ответил:

— Нет, мадам. Помимо её имени, мой… мой отец ничего о ней не рассказал.

— Вот как. Хорошо, теперь ты можешь уйти. — Красотка холодно хмыкнула, качнув Лампой Вечности в руке. Внутри каменной комнаты хаотично задвигались тени. — Скажи Кесселю, что я готова.

«И это всё? Джинс, или лучше сказать «отец», заставили меня с ней встретиться… что это значит?» Фалесу нужно было это знать. «Потому что…» Глубоко вздохнул он. Он был почти на сто процентов уверен, что все произошедшие с ним странности были связаны с его таинственной матерью.

Глубоко вздохнув, он уважительно поклонился, как его учила Джинс.

— Мадам, если вы расскажете мне о моей матери, я буду вам глубоко признателен.

Красотка прикрыла рот и легко хмыкнула. Тем не менее, её лицо внезапно стало жёстким. Она холодно произнесла:

— Даже отец тебе ничего не рассказал. Почему я должна это делать?

Фалес лишился дара речи, но он не собирался так просто сдаваться.

— Но… это моя мать. Я имею право знать! Я отплачу вам!

Красотка равнодушно ухмыльнулась, отворачиваясь от него.

— Но ты не мой сын, и я тебе ничем не обязана. Также мне не нужна твоя плата.

Фалес снова подавился. Из всех людей, которых он встречал, помимо своего «отца», он никогда не встречал подобных людей. «Она… ещё упёртее короля».

В этот момент в его голове появилась внезапная мысль. «Упёртее короля?»

Его разум начал быстро работать.

Глубоко вздохнув, он произнёс:

— Понятно. Теперь я знаю, кто вы.

Красивая женщина удивлённо обернулась.

— Я слышал как мой отец и Гилберт говорили о вас. — Нахмурившись, Фалес вспомнил подробности своей первой встречи с Гилбертом. Он произнёс медленно. — Теперь я вспомнил. Вы… вы…

Вздохнув, он поднял левую руку, на которой красовался едва заметный шрам.

Немного поколебавшись, он решительно произнёс:

— Вы… Лампа Родословной… Лампа, предназначенная для поиска кровных родственников отца… Это вы сотворили божественное Искусство! Вы Главный Мастер Ритуалов Храма Заката… Лисция!

Красивое лицо Лисции стало уродливым. Она медленно произнесла:

— Ты и правда сын своей матери. Ты даже унаследовал её коварство и хорошую память. Ты прав, я Лисция Арунде. Главный Мастер Ритуалов Храма Заката. Единственный представитель Богини Заката в этом мире, а также та, кто подтвердит твой статус носителя королевской крови.

Глава 56. Она была кошмаром.

— Кажется, однажды моя мать доставила вам много проблем, — решительно произнёс Фалес. Он был решительно настроен узнать о таинственной личности своей матери.

Лисция легко и презрительно хмыкнула. Красивый мастер ритуалов подошла к мальчику с пугающим взглядом:

— Проблем? Это мягко сказано. Она была кошмаром.

«Кошмаром?» Фалес подумал о холодности и пренебрежении Кесселя Пятого по отношению к нему.

— Тебе следует уйти, королевская кровь. — Лисция сверху вниз холодно посмотрела на Фалеса. — Я встретилась с тобой, ты исполнил свой долг.

Стиснув зубы, Фалес шагнул вперёд.

— ТерренГирана.

Услышав это имя, Лисция застыла. Эмоции в её глазах изменились.

Глубоко вздохнув, Фалес продолжил:

— Это имя моей матери. Я не знаю, что это имя для вас значит, но, каким бы она ни была человеком, я должен знать!

Лисция слегка наклонила голову и сузила глаза.

Внезапно Фалес с изумлением осознал, что все Лампы Вечности начали всё ярче и ярче гореть, ярко освещая тусклую комнату. Пламя внутри ламп, бывшее до этого тихим и нежным, стало издавать потрескивающие звуки!

«Это… Божественное Искусство?» Фалес легко сжал кулаки.

Лисция уставилась в его серые глаза. Её брови сошлись к переносице. В конце она презрительно махнула рукой.

— Ты и правда продолжение кошмара. Позволь дать тебе совет: перестань задавать вопросы о своей проклятой матери. Я ничего тебе не скажу.

Фалес недоумённо уставился на неё.

Подавив вспыхнувшее раздражение, он произнёс возмущённо:

— Но вы уже рассказали! Вы сказали сыну, что его мать была кошмаром!

Подняв голову, Фалес посмотрел в холодные тёмные глаза Лисции, отказываясь отступать.

— Мне интересно, чьим кошмаром она была? Моего отца? — Стиснув зубы, Фалес продолжил. — Или ВАШИМ кошмаром?

В глазах Лисции вспыхнул пронзительный свет.

Это была не метафора, из её глаз на самом деле заструился золотой свет!

Фалес не смог открыть глаз! Он был настолько шокирован, что сделал шаг назад и закрыл левой рукой глаза. Его правая рука легла на кинжал ДШ.

Он чувствовал себя ужасно под этим золотым светом.

«Значит, это сила, которая исходит от так называемой Богини Заката?»

— Будь осторожен со своими словами, смертный. — Взгляд Лисции стал неразличимым. Она произнесла с достоинством: — В этом мире смертных никто лучше меня не знает, насколько отвратительной и ненавистной является твоя мать.

Фалес ошарашено на неё уставился.

— Она была холодной, жестокой, коварной лживой сукой, которая была одержима влиянием и силой. Каждое её действие имело отвратительные мотивы, которые другие не могли постичь. Запомни мои слова: забудь о ней полностью, или однажды придёт день, когда ты об этом пожалеешь.

…

Фалес рассеянно следовал за Джинс по Дворцу Возрождения в неизвестное место.

Даже спустя время он всё ещё не мог выбросить из головы слов Лисции. «Холодная, жестокая, коварная? Одержимая влиянием и силой?»

Кем была его мать?

Фалес обнаружил, что его происхождение стало ещё более таинственным.

Мальчик стиснул зубы.

Посмотрев на него, Джинс легко покачала головой.

— Не принимай всё близко к сердцу, — поджала она губы. — Это нормально, что ты не нравишься Лисции… Эта женщина всегда была упёртой, она не может забыть прошлое.

Фалес с интересом поднял голову, чтобы услышать прямые слова чиновницы:

— Прежде чем стать мастером ритуалов, она была обручена с твоим отцом.

Фалес был шокирован этой информацией.

— Обручена?

— Да… По разным причинам они не поженились. — Джинс презрительно хмыкнула. — Лисция… Эта женщина, она не может жить без мужчины. Придя в ярость, она сбежала в Храм Заката и с того момента посвятила всю свою жизнь Богине. Меня она тоже не любит — любовницу короля.

Мальчик, услышавший часть слуха, шокировано раскрыл рот.

— Но почему это важно? — Джинс стала вести себя, как обычно. Чиновница первого класса слегка приподняла уголки губ. — Почему ты должен позволять чужому мнению определять твою судьбу? Даже если это мнение Бога.

В этот момент Джинс остановилась напротив ещё одной большой каменной двери. Она нежно толкнула её внутрь.

— Мы пришли. Тебе снова придётся пойти одному. — При взгляде на дверь, вся недавняя уверенность Джинс испарилась. Она опустошённо вздохнула. — Только ты и твоя семья может войти в это место, — слабо произнесла чиновница.

— Семья…? — Фалес был озадачен. Он наконец-то заметил, что со стоявшей рядом с дверью Джинс происходит что-то неладное.

Однако та снова без всяких объяснений толкнула его внутрь.

…

Город Вечной Звезды, Западные Городские Ворота.

— Подождите! Это ведь проехала карета семьи Карабеян, не так ли? Могу я узнать, находится ли там граф Карабеян? Дядя? Дядя, это ты?

Группа рыцарей под флагом ворона с одним крылом выехала из городских ворот и догнала карету, сопровождаемую более десятью рыцарями. На двери кареты была нарисована эмблема двух башен и меча.

Рыцарей под флагом ворона с одним крылом вёл дворянин примерно тридцатилетнего возраста. Ускорившись, он подъехал к карете. Из кареты высунулся строгий и величественный старый дворянин с седыми висками.

— Дерек, это ты? Молодой и успешный граф Форта Крыла из семьи Крома решил прокатиться на лошади? — нежно спросил старый дворянин.

Молодой граф Форта Крыла, Дерек Крома, с улыбкой ответил:

— Чтобы добраться сюда в карете потребовалось бы два дня и две ночи, но тогда я бы не успел вовремя, поэтому и выбрал коня. По пути сюда я видел кареты семей Боздорф и Ласкья. Они должны будут вскоре приехать. Тогда среди тринадцати выдающихся семей, все семьи с запада будут здесь. Что насчёт тебя, дядя? Я так давно тебя не видел… Как поживает мой двоюродный брат Коэн, тётя, Каса и Джина?

— После возвращения с поля боя Коэн не смог усидеть на месте… я устроил его в столичную полицию… эх. — Вспомнил сетования своего старого друга, граф Карабеян глубоко вздохнул. — Твоя тётя ничуть не изменилась, всё также переживает о женитьбе Коэна. Это делает двух маленьких демонов дома счастливыми. Они всё время просят мать организовывать балы, чтобы отыскать жену своему брату, — произнёс старый дворянин.

— Что? — Молодой Крома был ошеломлён на мгновение. После этого он улыбнулся. — Она всегда была такой. Когда я стал совершеннолетним, она привела почти половину девушек с Холма Валла. — Шагнув вперёд, Крома произнёс низким голосом. — Это правда, что единственный сын короля Нувена умер в Созвездии?

Граф Холма Валла, Турами Карабеян, посмотрел на своего племянника и вздохнул мягко:

— Кажется, правда. Я недавно встречался с графом Земунто из семьи Арунде. Я слышал, что посланец Экстедта уже находится в пути, и что королевство начало собирать войска. Сейчас сильнее всего должен тревожиться герцог северной территории и его семья.

Крома вздохнул. Наклонившись вперёд, он произнёс серьёзно:

— Значит, война?

Граф Карабеян посмотрел на своего племянника и медленно произнёс:

— Если не случится чуда, ты должен задать другой вопрос — насколько серьёзной она будет? Начинай запасаться продовольствием и приготовься к вербовке солдат на военную службу. — После этих слов граф вышел из кареты и с раскрытыми объятиями поприветствовал лорда Лорбека Дейра, управляющего западного полицейского участка столицы. — Давно не виделись, старый друг!

— Хаха, а ты поправился!

— Это граф Форта Крыла, а также мой племянник, Дерек Крома. Он один из девятнадцати вассалов, имеющий квалификацию получить генеральный указ Его Величества.

— Аа, так ты должно быть Однокрылый Спаситель из тринадцати выдающихся семей, легендарный Крома!

— А ты «Убийца Лошадей», лорд Лорбек Дейра, прославившийся во время Крепостной битвы двенадцать лет назад?

— Хех, эта чёртова битва…

Когда Карабеян познакомил Лорбека и Крому, вдалеке прозвучал звон.

*Донг!*

Звон был тяжёлым и протяжным, его можно было услышать издалека.

Крома, редко навещавший столицу, нахмурился:

— Если я не ошибаюсь, это Колокол Созвездия? Случилось что-то важное?

Лорбек, на протяжении многих лет проживающий в столице, согласно кивнул:

— Да. Когда звонит Колокол Созвездия, это означает, что будет сделано какое-то важное сообщение в центрах всех главных округов. Обычно посредством колокола объявляют о женитьбе члена королевской семьи или о ком-то важном… Однако он уже давно не звонил…

В этот момент.

*Донг!*

Колокол снова протяжно зазвонил.

Лицо Лорбека изменилось. Он серьёзно произнёс:

— Колокол прозвонил дважды! Это означает, что в течение двух часов Его Величество соберёт национальное собрание в зале звёзд Дворца Возрождения.

— Национальное собрание? Собрание, направленное на всех жителей вне зависимости от их происхождения? — Лицо Кромы побледнело. — Но новости об убийстве дипломатической группы Экстедта всё ещё являются секретом. О них знают лишь дворяне. Даже собрание верховного парламента пройдёт лишь этим вечером. Зачем сейчас проводить национальное собрание?

«Верно. Вещи, обсуждаемые на национальном собрании, услышит вся звёздная площадь, а значит и всё Созвездие. Вы помните об объявлении войны в пустыне?» Подумал управляющий Лорбек.

Граф Дерек Крома смотрел, как взбудоражено переговаривающиеся жители столицы направляются на звёздную площадь. Его лицо исказилось.

— Может, Его Величество решил заранее объявить о войне с Экстедтом?

— Кто знает? — Угрюмо произнёс граф Карабеян. — Он «Железная Рука». Не то чтобы он раньше не совершал подобных вещей.

Глава 57. Жить ради Созвездия.

Эта каменная комната была невероятно большой, настолько большой, что она по-прежнему выглядела просторной, хотя в ней было больше двадцати больших каменных колонн.

Тем не менее, в ней не было окон. Вместо них в потолке находилось несколько больших тёмных дыр, служивших вентиляцией.

Внутри было очень мрачно и холодно. Фалес ошеломлённо уставился на открывшуюся перед ним картину.

У одной из колонн стояла крепкая фигура в синем плаще, повернутая спиной к нему. Внутри каменной колонны, на которую смотрел крепкий человек, была проделана дыра. Внутри неё находились две большие каменные урны и шесть маленьких каменных кувшинов.

Со стороны крепкой фигуры раздался властный голос:

— Здесь лежит твой дед, Айди Джейдстар. По правде говоря, мне не нравилось находиться в одной комнате с ним. Когда он смотрел на меня, его взгляд всегда был наполнен разочарованием и обвинением. После того как ушла моя мать, я ещё сильнее начал его избегать.

Этот голос был знаком Фалесу. Тем не менее, он был ему не особо привычен.

— Подойди.

Глубоко вздохнув, Фалес отрегулировал эмоции.

Он направился к своему, так называемому, отцу, верховному королю Созвездия — королю Кесселю Джейдстару.

Железная Рука, Кессель Пятый носил на голове корону с девятиконечной звездой. В его правой руке находилась Лампа Вечности, а его левая рука крепко сжимала украшенный кристаллами скипетр с сияющим навершием.

Он обернулся и посмотрел на Фалеса. Из-за его острого взгляда у Фалеса перехватило дыхание.

— Начиная с нашего второго короля, Джона Первого, все верховные короли и королевы Созвездия были похоронены в этой каменной комнате после смерти и кремации. — Голос Кесселя был низким и глубоким. Казалось, будто он боится кого-то потревожить.

Протянув руку, он положил её на большую каменную урну слева. На ней было выбито имя.

[Король Вечного Правления, Король Айди Л.К. Джейдстар, 595-660]

Кессель перевёл взгляд на большую урну справа. На ней было выбито другое имя.

— Здесь прах моей матери. Она ушла, когда мне было пятнадцать.

[Королева, Натали Д.Ф. Джейдстар, 604-642]

Верховный король пробежался рукой по малым каменным кувшинам со сложным, непонятным выражением лица.

— Сыновья и дочери короля, не унаследовавшие корону, и не сменившие фамилию, покоятся в этих каменных кувшинах.

Фалес был ошеломлён. Медленно повернув голову, он обнаружил, что с четырёх сторон в каждой каменной колонне находится две больших каменных урны. Иногда рядом с ними стояли несколько маленьких каменных кувшинов.

«Это кладбище королевской семьи?»

Опустив голову, Кессель посмотрел на маленький каменный кувшин. Фалес проследил за его взглядом.

[Звёздный Бог Войны, Освободитель Зодры, Герцог Звёздного Озера, Джон Л.К. Джейдстар, 613-660]

— Это дядя Джон, единственный человек в нашей семье, путешествовавший по миру. Он младший брат моего отца. Мать вырастила его практически в одиночку. Вот почему я настоял положить его в грот отца.

К удивлению Фалеса, Кессель с улыбкой погладил каменный кувшин.

— Он был умным человеком, умеющим хорошо сражаться. Также он был очень весёлым, никто не мог превзойти его шутки. Когда я был молод, при каждом его приезде мы с моими братьями близнецами любили следовать за ним и слушать истории о его романе с принцессой из Мане и Нокс. Это продолжалось до тех пор, пока моя мать холодно его не одёрнула. В то время я считал его величайшим человеком на свете.

Женитьба Джона сильно разозлила моего отца. Боже, он женился на рыцаре высшего класса! Полагаю, что когда во время свадьбы они целовались и обнимались, ноги Джона не касались земли.

Когда его помазал герцог, Джон часто навещал нас в столице. Время от времени он приносил маленькой Констанции небольшие подарки. Тем не менее, после смерти его жены, я редко видел его улыбку.

Чувствуя атмосферу в каменной комнате, Фалес не осмеливался громко дышать. Кессель окунулся в воспоминания, и вынырнул из них только через минуту.

Посмотрев на следующий каменный кувшин, он слегка нахмурился.

— Здесь лежит мой старший брат, Мидье. Он должен был унаследовать корону.

Услышав знакомое имя, Фалес посмотрел на каменный кувшин.

[Старший Сын Короля, Наследный Принц, Мидье Т.Е. Джейдстар, 622-660]

— Он ближе всего общался с нашим отцом, и единственный мог сравниться с ним в шахматах. Он был немногословным человеком, всегда с улыбкой смотрел на наши выходки. Он был умным и очень приятным. Все говорили, что он был лучшим наследным принцем. Он также был братом, с которым я был особо близок.

Однажды, когда мне было шестнадцать, возвращаясь из комнаты служанки, я случайно увидел его во дворе с унылым лицом пьющим вино. В тот момент я сильно опешил — у него тоже есть моменты, когда он чувствует себя удручённо? — подумал тогда я. Теперь я наконец-то понял его.

Смотря на каменный кувшин, Фалес начал вспоминать о том, что он знает о Мидье Джейдстар.

«Значит, это спаситель Джинс, тот, кого уважал Гилберт и человек, которого я, по мнению Ёделя, буду лучше?»

Следующий каменный кувшин.

[Меч Обратного Света, Второй Принц, Гораций М.Е. Джейдстар, 623-660]

— Это Гораций. За ним по-прежнему закреплён рекорд по скорости меча в Башне Искоренения, который он установил в бытность студентом. Насколько я слышал, его ещё не перебили.

Постучав по кувшину ногтем, Кессель фыркнул:

— В моей семье он единственный представитель высшего класса, а также имеет престижное прозвище. Мой отец всегда восклицал, что в королевской семье наконец-то появился третий представитель высшего класса, после «Хранителя Клятвы», Мидье Четвёртого, и «Врага Волков», принца Кейра.

У него были неважные отношения с моим старшим братом, Мидье. Когда они играли в шахматы, он тайно использовал Силу Искоренения, чтобы убирать с доски его фигуры. Но даже так ему никогда не удавалось победить улыбающегося Мидье. Он всегда говорил нам, что если бы не родился на год позже Мидье, то именно он бы был наследным принцем.

За месяц до смерти ему пришло приглашение от Башни Искоренения стать наследником. Если бы он прошёл, то стал бы одним из восьми наследников высшего класса Башни Искоренения.

Это Бэнкрофт и Герман, мои браться близнецы. — Кессель сложным взглядом посмотрел на стоявшие рядом друг с другом кувшины. — Говорили, что неосторожная служанка напутала с их порядком рождения. Мой отец не смог выдержать вида двух спорящих докторов о том, у какого ребёнка голова больше. Вот почему моя мать просто подбросила золотой, при помощи портрета Тормонда Первого определив, что Бэнкрофт будет третьим принцем, а Герман четвёртым.

Этот золотой сейчас лежит в каменной урне моей матери вместе с первой домашней работой по Политике, за которую Мидье получил все балы, первым фехтовальным трофеем Горация, и пелёнками, которыми меня и Констанцию обернули при рождении.

Фалес шагнул вперёд, чтобы лучше разглядеть два каменных кувшина.

[Третий Принц, Бэнкрофт Н.Е. Джейдстар, 624-660]

[Четвёртый Принц, Герман Н.Е. Джейдстар, 624-660]

— Когда мы были молоды, они вечно дрались за обеденным столом. Это был кошмар для всей нашей семьи. Мидье шутил, что Гораций отправился учиться в Башню Искоренения, потому что был сильно напуган этими двумя.

Бэнкрофту особенно нравилось рисовать и заниматься лепкой. Половина пожертвований в Отдел Искусства и Культуры Национального Исследовательского Института была сделана им. Впрочем, он был довольно тщеславен. Степень его тщеславия, вероятно, уступала только его любви к деньгам. Когда мы были молоды, мы всегда говорили, что он должен связать себя браком с семьёй Сейкадер. Одного приданного хватило бы на всю его жизнь. Во время визита на южные острова ему на самом деле удалось жениться на девушке из семьи Сейкадер.

Герман был самым красивым среди пяти братьев. Также он был хорош в музыке и поэзии. Все молодые девушки, неважно, принадлежали они к дворянскому сословию или обычному люду, любили его гораздо сильнее других братьев. Каждый раз, когда он шёл по улице, вслед ему летели крики и цветы. Вот почему он был первым выбором моей матери на место главы делегации Созвездия в Королевство Священного Древа. К сожалению, ему не удалось жениться на эльфе. Иначе мой отец мог передать корону ему, чтобы укрепить нашу кровь эльфов, которая течёт в наших жилах с эпохи правления Мидье Четвёртого…

Держа скипетр, Кессель посмотрел на огонь внутри Лампы Вечности.

— Пятеро из нас были близки. Я всё ещё помню, что когда мы были молоды, у нас произошла групповая драка с тремя принцами, приехавшими из династии Мане и Нокс. Гораций отвечал за атаку, а Мидье за защиту. В основном он защищал меня. Близнецы атаковали с флангов. Но когда мы выросли, всё изменилось.

Мидье по-прежнему был полон улыбок, а я всё также был с ним близок. Но я чувствовал, что он всё сильнее становится несчастным. После возвращения из Башни Искоренения вокруг Горация появилась убийственная аура. Он стал пытаться выслужиться перед отцом. Я всё ещё помню, как во время имперской конференции он приказал мне на пять минут отправиться на Рынок Красной Улицы. Бэнкрофт не обращал особого внимания на отношения между нами, братьями. Он всегда шёл по другой дороге, когда видел нас четверых. Герман всегда следовал за Горацием подобно лакею. Его улыбка вызывала во мне отвращение.

Кессель внезапно перестал улыбаться.

— Но теперь всё это неважно. Теперь они все воссоединились здесь.

Кессель подошёл к последнему маленькому кувшину. Фалес наклонил голову и легко сжал кулак.

[Старшая Дочь Короля, Констанция Н.Е. Джейдстар, 642-660]

— Это Констанция, наша младшая сестра, — опустив голову, произнёс Кессель тяжёлым голосом. Казалось, что он не хочет много говорить. — Лишь в ней одной сходились наши взгляды. Мы готовы были пожертвовать всем, чтобы защитить её счастье и улыбку.

Фалес вздохнул. Он мягко закрыл глаза и представил свою тётю, принцессу, которая умерла в восемнадцать лет.

— Семья Джейдстар была рождена, чтобы заботиться о судьбе Созвездия, — прямо произнёс Кессель.

Фалес открыл глаза. Прислушиваясь к тяжёлому дыханию Кесселя, он начал размышлять над причинами сегодняшнего поведения короля.

В пустой каменной комнате, они оба долго ничего не говорили.

*Бум!*

Король внезапно с силой опустил скипетр на пол. Фалес чуть не подпрыгнул от удивления.

— Я не знаю, что ты понял о нас, как и не знаю, что ты думаешь о семье Джейдстар. — Голос Кесселя Пятого был низким и строгим. В нём не было ни намёка на отцовскую теплоту. — Но это определённо не лёгкий титул. Он символизирует славу, историю и силу. Но что более важно, он символизирует жертву.

Фалес не находил слов. Он не знал, как ответить. Ничто не выглядело правильным ответом.

— Ты готов? — Кессель наконец-то обернулся. Его острые подавляющие зрачки вонзились в Фалеса. — После получения фамилии Джейдстар, сражаться за Созвездие, умереть за Созвездие, и… — Кессель посмотрел на шесть маленьких кувшинов. Его взгляд помрачнел. — Жить за Созвездие?

Дыхание Фалеса остановилось на мгновение, после чего значительно потяжелело. «Сражаться за Созвездие, умереть за Созвездие, жить за Созвездие? Этот порядок…»

Фалес со страхом подумал. «Выходит, Джейдстарам гораздо сложнее жить, чем сражаться и умирать?»

Король продолжал смотреть на него.

— Я жду твоего ответа, — Кессель медленно произнёс каждое слово.

«Нет места для сомнений и нет возможности для неповиновения».

Фалес сглотнул вязкую слюну.

Ему было тяжело находиться в данной атмосфере. Выдавив улыбку, мальчик произнёс:

— Кричать о готовности умереть за страну… звучит так, будто я собираюсь сражаться на войне.

Кессель продолжал смотреть на него горящим взглядом.

«Ладно». Фалес сделал три глубоких вдоха и открыл глаза, после чего произнёс удручённым тоном.

— Нет.

Брови Кесселя слегка нахмурились.

Мальчик произнёс разочарованно:

— До ухода на Рынок Красной Улицы, всё, что я делал, было направлено на выживание. Выжить в этом проклятом мире. Я не думал о том, что сейчас происходит — королевская семья, заговоры, статус наследника и всё остальное. — Его слова были искренними. — Я не готов играть в эти игры, игры, в которых все могут разговаривать и смеяться, словно ничего не происходит, хотя они могут в любой момент потерять жизни. Я больше привык к разрушенным домам и жёстким кроватям. Больше привык сворачиваться в углу, замёрзший и голодный. Больше привык бороться за выживание друзей и своё выживание. Я не привык есть и пить в роскошных комнатах, плести интриги, забирать жизни, и… начинать или справляться с войной с открытым забралом. — Мальчик выдохнул и опустил голову. — Я не готов стать Фалесом Джейдстаром. Всё произошло по воле случая, я совершенно к этому не готов.

Перед глазами Фалеса появилась фигура Асды. Улыбнувшись, тот произнёс: «Да, это всё совпадение».

Установилась долгая тишина.

Кессель смотрел на Фалеса. На лице обычно властного и недостижимого короля внезапно появилось сложное и глубокое выражение, которого Фалес никогда не видел.

— Бороться за выживание одного из своих друзей? Вероятно, это судьба всей семьи Джейдстар. Это нормально.

Казалось, что через глаза короля протекал поток эмоций. Он медленно произнёс:

— В тот год, я тоже был не готов.

Фалес удивлённо поднял голову.

С насмешкой и ненавистью, Кессель Пятый отчётливо произнёс каждое слово:

— Судьба всё для тебя подготовит.

Взмахнув плащом, король зашагал широкими шагами. Фалес устремился вслед за ним, переходя на другую сторону каменной колонны.

Там тоже находился грот, но там не было больших каменных урн. Там стояло только два маленьких каменных кувшина.

— Здесь будет моё последнее пристанище, хотя здесь уже и находятся два кувшина, — произнёс прямо Кессель, после чего наклонился и без всякого выражения погладил кувшины.

Мозг Фалеса перестал на мгновение работать.

Вспомнив о словах Гилберта о Кровавом Годе, он переместил взгляд на кувшины.

[Старшая Дочь Короля, Лидия Г.К. Джейдстар, 656-660]

— Я помню, когда родилась Лидия, я держал её у своей груди, и был больше потерян, чем она. Немного повзрослев, она начала везде бегать, неугомонная…

[Старший Сын Короля, Лютер К.К. Джейдстар, 659-660]

Кессель опустил Лампу Вечности, скрывая свой взгляд и выражение лица в тенях. Лишь его губы двигались, уголки которых были слегка приподняты:

— В отличие от Лидии, Лютер был спокойным и тихим мальчиком. Он никогда не плакал. Это было ужасно, потому что мы никогда не знали, когда он был голоден. Эти дети доставили немало хлопот Кеи и Джинс. Я же всегда был счастлив, потому что мне ничего не нужно было делать.

Верховный король Созвездия положил руки на плечи Фалеса. Мальчик был ошеломлён.

— К счастью, им больше не нужно переживать о детях. — Слова Кесселя были пронизывающими.

Фалес почувствовал, как у него начали подниматься волосы.

— Потому что они всегда будут здесь. Не будут ни плакать, ни кричать, ни бегать вокруг… Всегда.

Король внезапно усилил хватку на плечах Фалеса. Левое плечо Фалеса ещё болело из-за ранения. Тем не менее, он выдержал боль, ничего не сказав.

— Смотри, вот какая судьба приготовлена для меня.

Смотря на маленькие каменные кувшины, Фалес легко стиснул зубы и сжал кулаки.

«Это мои… старшие сестра и брат?»

В этот момент долгий тяжёлый звон прозвучал из-за пределов комнаты, в которой были похоронены все короли Созвездия.

— Иди. — Кессель Джейдстар отпустил Фалеса. — Гилберт и Джинс ждут тебя снаружи.

Поднявшись, король стал снова окружён властной и подавляющей аурой. Напоследок он произнёс с холодным лицом:

— Они всё для тебя подготовят. Как и судьба всё для тебя подготовила.

Глава 58. Прелюдия.

Покидая каменную комнату со сложными и непонятными эмоциями, Фалес догадался, чем был протяжный звон и что последует за этим.

— Это произойдёт сегодня? — Он спокойно посмотрел на Гилберта и Джинс, ждущих снаружи комнаты.

«Это слишком внезапно».

Взгляд Гилберта был наполнен горечью. На холодном лице Джинс проступило колебание.

«Разве они не должны прыгать от радости? Почему они так выглядят?» Подумал лишённый энергии Фалес. Его разум был заполнен произошедшим в каменной комнате и тем, что произойдёт дальше.

По какой-то причине, хотя на его сердце сейчас и была тяжесть, он смог скрыть своё состояние. «Это так называемый покерфейс?»

Гилберт произнёс горько:

— Пожалуйста, примите мои извинения. Я не так планировал… Этим вечером в столицу прибудет чрезвычайный посланец Экстедта. Вне зависимости от того, объявят они войну или пойдут на компромисс, вы… Его Величество…

Гилберт сильно нахмурился. Он хотел что-то сказать, но в итоге глубоко вздохнул и остановился.

— Не будем тратить время. Национальное собрание пройдёт в три пополудни. Его Величество приказал доставить его в комнату ожидания. — Джинс прервала Гилберта. По её взгляду ничего нельзя было понять.

Бывший министр иностранных дел и чиновница первого класса были одеты в чёрную мрачную парадную одежду. Позади них по обеим сторонам коридора тихо стояли восемь служанок с подносами.

*Донг!*

Колокол зазвонил во второй раз.

Джинс со сложным выражением вышла вперёд, с тяжёлым сердцем проводив Фалеса в другую комнату. Восемь служанок последовали за ними.

…

Дворец Возрождения, внешняя дворцовая стена, первая опускная решётка.

Здесь Фалес проходил вчера. Сейчас это место напоминало разворошенный улей. Со стороны гвардейцев то и дело раздавались грубые выкрики. Здесь в длинную очередь выстроились дворяне различных рангов и важные люди разных профессий. С различными выражениями на лицах они боролись за прохождение во Дворец Возрождения.

Перед Дворцом Возрождения, рядом с тяжёлой первой опускной решёткой выстроилась группа гвардейцев. Они проводили строгую проверку, позволяя войти внутрь только тем, кто имеет на это право.

— Я! Я заместитель председателя гильдии плавки железа! Я имею право войти и наблюдать! Что? В гильдии плавки железа двадцать пять заместителей председателя? Вы этого не знаете, но они находятся в гильдии просто для количества. Я единственный особый заместитель. Позвольте-ка вам сказать, посмотрите на мои чёрные волосы и чёрные глаза! Теперь вы поняли? Вы знаете, что наше мастерство берёт начало в Династии Заката на дальнем востоке? Это было ещё до Битвы Искоренения… Хорошо, хорошо, хорошо! Человек чести использует слова, а не силу! Я не буду входить, довольны?

— Я Эрос Ката, торговец тканями, получил особое разрешение от королевской семьи! Я имею право войти! Это удостоверение, подписанное королём Айди! Здесь ниже даже есть подпись принца Мидье! У меня также есть приглашение от Миндиса Третьего, которое он даровал нашей семье. Хотя оно выглядит немного старым, это произошло всего сто пятьдесят лет назад. Эй, не нужно насилия. Я уйду сам! Я уйду сам!

— Эй, салага! Ты всё ещё помнишь меня? Я Лазан, судмедэксперт из центрального полицейского участка. Полгода назад мы были коллегами! В зале звёзд остались места?

— Я здесь на дежурстве, поэтому не знаю. Однако, мой двоюродный брат, входящий в охрану замка, сказал, что большой зал почти наполовину заполнен. Если ты не дворянин, превосходящий по званию виконта, то ты не сможешь попасть внутрь!

— Тогда, наш единственный выбор — присоединиться к толпе на звёздной площади? Выслушивать от стражей решения, переданные им их начальством? Ладно. Для людей нашего статуса, даже если бы нам удалось попасть в зал звёзд, мы бы всё равно сидели в самых задних рядах, тихо выслушивая переговоры важных людей высоких рангов.

— Боже… Это геральдика однокрылого ворона и меча с башнями близнецами! Это эмблемы семей Крома и Карабеян! Освободите дорогу, быстро! Если вы их заденете, для вас это хорошо не закончится!

— Они дворяне? Ну и что с того! Дворяне тоже должны подчиняться правилам… Нет, подождите, они должны подчиняться условной конституции Созвездия!

— Что это за шутка?! Они не обычные дворяне. Они высокоранговые вассалы, которым присвоила звания королевская семья. Они имеют больше тысячи личных солдат, обширные территории и множество подконтрольных субъектов… Как судмедэксперт ты должен увеличить свои знания. Ты знаешь о тринадцати выдающихся семьях? Эти люди, королевская семья и шесть Великих Кланов могут смеяться и шутить вместе…

— Откуда ты всё это знаешь?

— Мои извинения. Я работал в поместье семьи Кисен в восточном округе, обучая их трёх сыновей базовым навыкам сражения…

Игнорируя плотную толпу вокруг, кавалерия графа Дерека Кромы и карета графа Турами Карабеяна пробрались через толпу как горячий нож сквозь масло, сумев добраться до Дворца Возрождения спустя полчаса после второго звона колокола.

Два графа, Дерек Крома и старик Карабеян, были хорошо известными высокоранговыми дворянами среди тринадцати выдающихся семей, уступая лишь королевской семье и шести Великим Кланам. Эмблемы однокрылого ворона и меча с башнями близнецами позволили им беспрепятственно пройти через толпу. После этого они прошли через первую внешнюю стену дворца и двери дворца посреди тихого шума толпы, сопровождаемые уважительным взглядом дворцового офицера.

Начальник Лорбек, ехавший в карете, легко вздохнул:

— Раньше на национальное собрание не собиралось так много людей. Во время национального собрания, посвящённого войне в пустыне, были допущены лишь лидеры разных профессий, зажиточные бизнесмены и протухшие престижные учёные. Также допуск получили два великих клана из шести и пять выдающихся семей из тринадцати.

— Чтобы Его Величество смог заполучить военную поддержку, девятнадцати дворянским семьям пришлось подчиниться указу национального собрания. — Карабеян серьёзным взглядом посмотрел в окно кареты. Толпа становилась всё больше и больше. — Несколько дворянских семей, отказавшиеся подчиниться указу, были взяты в осаду разъярёнными горожанами и даже встретились со сложностями в различных областях. Хотя они всего лишь вассалы больших семей, это плохой знак.

Молодой граф Форта Крыла, Дерек Крома, ехал на коне рядом с каретой. Его лицо выражало недовольство.

— Мои лорды, мы должны ускориться. Хотя у девятнадцати дворянских семей будут выделенные места, и нам не придётся «слушать» собрание на звёздной площади под балконом дворца, если мы задержимся, то нам придётся пробивать себе путь через население и других дворян.

…

Звёздная площадь, расположенная ниже зала звёзд в северо-западной части Дворца Возрождения, была заполнена громким шумом.

Говорят, что национальное собрание было новаторским решением Добродетельного Короля, направленного на всех граждан. Это был единственный раз, когда население и мелкие дворяне могли послушать, как высочайшие силы Созвездия играют в свои игры. Это произойдёт сегодня вечером! Все темы, обсуждения и решения будут передаваться на звёздную площадь при помощи специально назначенных людей. По итогу все жители и вся столица будет в курсе происходящего на национальном собрании.

Нахмурившись, Генард обвёл взглядом шумную толпу на площади. Он и его команда городской обороны были временно переведены из восточного округа на звёздную площадь вместе с силами полиции.

«Боже, будь милосерден. Как это возможно?» Они не смогут силами тысячи человек поддерживать порядок на звёздной площади, вмещающей в себя десятки тысяч. Даже Звёздный Отряд Герцога Джона не смог бы поддержать здесь порядок.

Все взгляды были сосредоточены на месте проведения собрания сверху — звёздного зала с открытой площадкой, выходящего на звёздную площадь.

Под грохотом тысяч стражей на площади, а также гигантскими городскими баллистами, расположенными на стенах Дворца Возрождения, готовыми в любой момент начать атаковать, толпа небрежно толкалась и обменивалась информацией о внезапном решении короля провести национальное собрание.

— Я думаю, что речь пойдёт о большом взрыве на Рынке Красной Улицы, произошедшим месяц назад! Эх, это из-за разгромного поражения Братству Чёрной Улицы Банда Кровавого Вина слетела с катушек?

— Разве может незначительная битва между бандами встревожить тех, кто наверху?

— Где ты услышал этот слух? Банда Кровавого Вина и Братство Чёрной Улицы? Какие банды могут быть в столице? Мы живём в современном обществе! Наша жизнь сейчас так хороша! Зачем ты распространяешь эти разрушительные теории? А? Посмотри на своё хитрое лицо! Должно быть, ты шпион другой страны, верно?

— Поверьте мне, потому что я точно прав. Вероятно, люди Бесплодной Кости снова восстали! За этим определённо стоят торгаши из союза Камю! Эти черти жаднее вампиров! В прошлом месяце они задержали торговый караван моей семьи! Они хотели наложить на нас 50% налога! Вы можете в это поверить? Целых пятьдесят процентов!

— Чёртовы бесплодные ублюдки! Почему легендарное Крыло такой мягкосердечный? Он должен выучить парочку уроков у Его Величества — поймать их и закопать живьём у Отдалённого Алтаря Бога, как поступают орки!

— Ты не имеешь права оскорблять легендарное крыло! Он невероятный красавчик. Своей красотой он может объединить весь Западный Полуостров!

— Моя тётя служит в доме виконта в районе утренней звезды. Она рассказала мне, что в Экстедте произошёл инцидент, вроде на севере. Да, почему их дипломатическая группа ещё не прибыла?

— Как это возможно? Крепостной договор был подписан на двадцать лет. Кроме того, Цветок Крепости охраняет Крепость Рухнувшего Дракона. На севере также присутствуют могущественные семьи Арунде, Земунто и Фрисс. События двенадцатилетней давности не могут повториться…

— Не забывай, что Гнев Короля ещё находится в столице! Он один со своим луком сможет уничтожить двадцать тысяч солдат Экстедта!

— Да у всего Экстедта не найдётся столько солдат!

— Я ж об этом и говорю!

— Я думаю, что дело в герцогстве Сера, что на северо-западе. Ко мне издалека прибыл родственник в поисках убежища. Так вот, он сказал, что там появилась злая ведьма, начавшая распространять чуму. Их соседи, герцогство Анленцо и герцогство Нортон закрыли свои границы. Подождите, чума ведь не добралась до Созвездия, верно? Дворяне с юго-запада ведь не прибыли, не так ли? Что насчёт семей Табарк, Карабеян и Ласкья? Не говорите мне, что их убила чума!

— Это значит, что цена на травы вырастет? Я должен немедленно пополнить запасы!

— Вы несёте чушь! Мой секретный источник сообщил мне, что Его Величество выберет из шести Великих Кланов своего преемника!

— Что? Тогда что насчёт королевской семьи Джейдстар? Наша семья имеет особое разрешение королевской семьи на право торговли мебелью!

— Что тут можно сделать? Ты можешь заставить Его Величество дать жизнь ещё одному сыну?

— Я считаю, что герцог Ковендье неплох! В прошлом году, во время инспекции великого базара, он взял меня за руку! С таким правителем наша страна определённо будет процветать!

— А я считаю, что дочь Табарков весьма хороша! Нам нужно поучиться у герцогства Анленцо. Подумайте, красивая и молодая королева! Боже, моё сердце сейчас растает…

— Хватит шутить! Это годится лишь для такой сельской местности, как Анленцо и Алумбия! Наше могущественное Созвездие — преемник Империи! Как мы можем позволить женщине править? Я не хочу дискриминировать женщин, но мы должны признать объективные различия!

— Молодой человек, хватит выступать с дикими предположениями!

— Меня просто волнует политика!

— Я думаю, что ты…*кашель, кашель*… воин-болтун!

— Ты должен верить в Королевство, верить в Его Величество и верить в Имперский Съезд! Как они могут не знать того, что знаешь даже ты?

…

Фалес стоял и смотрел на молодого дворянина в роскошной одежде с холодным взглядом, отражавшимся в зеркале.

Его волосы были аккуратно подстрижены в простую, но приятную для глаза причёску, из-за чего он стал выглядеть бдительным и красивым.

Джинс даже прицепила сверкающую хрустальную серьгу на его левое ухо, не обращая внимания на выражение его лица.

На нём был надет утолщённый пиджак с длинными рукавами, украшенный синими сверкающими кристаллами. Под пиджаком находилась белая рубашка, манжеты которой были застёгнуты запонками из кристальных капель. Сверху на него была накинута мантия из макраме. Из-за одежды его обычно хрупкое тело теперь выглядело прямым и высоким.

Фалес поднял руки, на которые были надеты кожаные белые перчатки. Они придавали глубину каждому его движению.

Дворянские чёрные брюки с пряжкой в стиле звёзд, вместе с дорогими кожаными ботинками, увеличивающими его рост на два дюйма, позволяли ему ходить с элегантностью дворянина.

На его мантии была вышита эмблема девятиконечной звезды, символизирующая семью Джейдстар. К его груди была приколота брошь, представлявшая собой девятиконечную звезду из золота и серебра. Она ярко сияла под лучами света.

Служанка слегка опрыскала его духами. Они были практически неразличимы, но теперь его запах приблизился к запахам людей из высшего света.

Фалес горько ухмыльнулся. «Стильная одежда, величественные манеры, устоявшийся этикет и ограниченные знания. Это лучшие инструменты для разделения людей на разные социальные слои. Это круг дворян. Чёртова злая культура».

Даже Джинс и Гилберт, наблюдающие за ним со стороны, довольно кивнули.

Джинс вздохнула. Её тон был горьким:

— Время почти пришло. Кессель… Его Величество надеется, что ты пойдёшь пораньше.

Фалес знал, что их эмоции пребывают в раздрае. Тем не менее, так как он уже был здесь… Очистив голову от ненужных мыслей, он медленно пошёл вслед за Гилбертом и Джинс.

— Мне нужно получить окончательное подтверждение по некоторым вопросам.

Подняв голову, Фалес посмотрел на Гилберта.

— Ваше имя… Я имею в виду, Его Величество изначально планировал дать вам имя, которое больше соответствует традиции семьи Джейдстар, например Джон и Мидье, Кессель и Тормонд. В конце концов, имя Фалес используется простыми жителями. Оно впервые появится в королевской генеалогии… Из-за этого наблюдательные люди смогут узнать о вашем прошлом…

Продолжая идти вперёд, Фалес обернулся и произнёс с неизменившимся лицом:

— Фалес.

— Что?

— Я хочу, чтобы меня звали Фалес. Я не изменю имя. Мой прошлый опыт… я не забуду и не откажусь от него.

Уставившись на бесконечно длинный коридор, Фалес слегка сжал кулаки, перестав обращать внимание на колеблющийся взгляд Гилберта.

— Я… последую вашей воле. — Гилберт вздохнул под убийственным взглядом Джинс.

Это был очень длинный коридор. Фалес не моргал. Через несколько дюжин шагов он остановился. Перед ним находилась огромная чёрная дверь.

— Это зал звёзд. Вы войдёте в тёмную внутреннюю комнату. Не нужно нервничать. Когда придёт время, я просто открою дверь, и тогда вам придётся сделать то, чему вас учили, — поклонившись, произнёс Гилберт. В конце своей речи он бросил быстрый взгляд на одну сторону двери. На его лице проступило недоумение.

— Аида? В это время ты должна защищать Его Величество!

Фалес посмотрел вперёд. К одной стороне двери прислонилась маленькая фигура.

«Это она». Фалес узнал её как женщину в плаще, которая вчера вместе с королевскими гвардейцами спасла их от Зайена. Её лицо по-прежнему было скрыто капюшоном и мраком коридора.

Женщина в плаще со скрещенными на груди руками отлепилась от двери и произнесла:

— Эй, малец, парень в маске попросил меня передать тебе эту вещь от его имени.

По коридору разнёсся юный, приятный и живой голос женщины, когда она передала Фалесу что-то.

Фалес был ошеломлён. Взяв вещь, он не обратил внимания на чистую и гладкую кожу женщины в плаще.

Это были чёрные ножны для кинжала, с прикреплённым к ним кожаным ремешком. На одной стороне были написаны слова: «Король не получает уважение в силу своей родословной».

Фалес воспротивился желанию прикоснуться к груди. Со сложными эмоциями он вытащил кинжал ДШ из-за пояска и вложил его в ножны — они идеально подошли друг к другу.

— Спасибо… Ёдель… с ним всё в порядке? — Успокоившись, Фалес прикрепил ножны к поясу.

— Не переживай. Этот человек пока не умрёт. — Легко хмыкнула женщина в плаще. — Я достаточно хорошо его знаю.

Кивнув, Фалес прошёл мимо неё, встав перед дверью.

Смотря на каменные чёрные двери, он стиснул зубы.

«Всего один шаг».

Стоявший позади него Гилберт всё сильнее хмурился, а Джинс прикусила нижнюю губу. Женщина в плаще равнодушно разминала шею.

Фалес не стал оборачиваться. Смотря на чёрную каменную дверь, он произнёс:

— Гилберт, я не смогу вернуться назад, когда сделаю этот шаг?

Гилберт был ошеломлён, но Фалес не собирался дать ему ответить.

Подняв голову, мальчик с трудом улыбнулся.

— Нет… Вероятно, когда я впервые открыл глаза в этом мире, для меня уже не было пути назад. Я лишь могу продолжать идти вперёд.

Когда Джинс услышала эти слова, в её взгляде появилось колебание. Она протянула руку, но была остановлена Гилбертом, который молча покачал головой.

— Не переживайте, будьте чуточку веселее. Это хорошая новость, сэр Гилберт, мадам Джинс и… леди в плаще. Хороший человек однажды сказал мне… — Освещаемый светом Ламп Вечности, а также солнечным светом, пробивающимся через окна на обеих сторонах коридора, Фалес развернулся. Подняв вверх большой палец, он ярко улыбнулся. — … просто воспринимай это, как очередную игру.

Прежде чем троица смогла среагировать, Фалес толкнул дверь и вошёл внутрь.

Через большую каменную дверь прошёл поток холодного воздуха. Впереди виднелся тусклый свет… но казалось, что внутри была бесконечная темнота.

Фигура Фалеса исчезла в этой темноте.

Опустив голову, Гилберт вздохнул. Джинс повернула голову и ничего не сказала. Лишь женщина в плаще радостно щёлкнула пальцами и произнесла:

— Хаха, а мне нравится этот малец.

Подняв голову, Джинс горько и беспомощно хмыкнула. На её лице отражалась горечь и симпатия.

— Да, этот малец… Он всего лишь ребёнок. Как он сможет выдержать такое тяжёлое бремя и… будущее?

После её слов установилась тишина, которую внезапно разорвал хриплый голос:

— Он сможет.

Женщина в плаще подняла подбородок.

— Какое быстрое восстановление.

Гилберт и Джинс удивлённо посмотрели себе за спину. Из тонкого воздуха появилась фигура защитника в маске.

Тем не менее, фигура Ёделя выглядела сильно размытой. Казалось, что его тело окутывает вуаль, сделанная из воздуха.

Расплывчатый Ёдель продолжил:

— Он сможет выдержать подобную ответственность. Я хорошо его понимаю. У него есть особые качества, которыми больше никто не обладает в этом мире — ни люди, ни Боги, ни демоны. Ни даже Мистики.

Наступил ещё один период тишины.

Покачав головой, Гилберт легко фыркнул. Прикоснувшись к шляпе, он произнёс:

— Прошу меня простить. До начала национального собрания осталось два часа. Мадам Джинс, нам стоит встретиться с Его Величеством.

Кивнув, Джинс ушла вместе с ним.

Вскоре они исчезли в дальнем конце коридора.

Остались лишь защитник в маске и женщина в плаще.

— Твою грудь пронзили три арбалетных болта, смазанные ядом из травы синей лозы. Прошла всего ночь, ты не должен стоять на ногах. — Посмотрев на размытую фигуру Ёделя, женщина в плаще громко вздохнула. — Ты снова заключил сделку с этой маской? Я много раз тебя предупреждала! Крах Древнего Королевства Эльфов связан с ней, и ты… Какую цену ты заплатил на этот раз?

Ёдель не ответил. Он лишь поднял руку и провёл ей по фиолетовой маске, закрывающей его лицо.

— Какую бы цену я не заплатил, — его фигура медленно исчезла, остался лишь хриплый голос, — она не сможет сравниться и с одной десятитысячной цены, которую придётся заплатить этому ребёнку.

Глава 59. Шахматная игра военачальников (1).

Фалес ни о чём больше не думал. Он вошёл в тёмную комнату, полностью сконцентрировавшись на своей задаче.

Из-за дверей тёмной комнаты слышался людской гомон. Он был шумным и отвлекающим.

Это напомнило ему футбольную команду, которую он поддерживал в прошлой жизни. Вероятно, именно такое чувство испытывает человек, впервые оказавшийся на стадионе, когда там проходит живой матч.

Посреди гудящих звуков за пределами тёмной комнаты молодой и весёлый мужской голос внезапно произнёс:

— Эй, старик! Начальник Лорбек! Я здесь, здесь! Эй, сэр, вы выглядите немного знакомым. Подождите… Вы из семьи Крома… двоюродный брат Дерек! Боже, я так давно тебя не видел. Что случилось с твоим лицом? Каса и Джина должно быть рыдают!

Фалес внезапно сделал несколько шагов вперёд, посмотрев наружу через одностороннее стекло. Под ним на самом деле находился весь зал звёзд.

Зал звёзд представлял собой полуоткрытый зал овальной формы. Потолок зала находился на десятиметровой высоте, а сам зал мог вместить, по меньшей мере, тысячу людей. Сторона, выходящая на звёздную площадь, представляла собой выступающий открытый балкон. Из-за этого зал походил на неправильной формы цилиндр, одна из боковых сторон которого была отсечена под наклонным углом или на наполовину заполненную цилиндрическую лопатку для мусора. Подумав об этом, Фалес улыбнулся.

К этому моменту зал уже был наполовину заполнен. Внутри находилось, по меньшей мере, несколько сотен людей. Некоторые люди сидели, а некоторые стояли.

Ближе к центру зала людей было меньше. Находящиеся там люди были одеты в роскошные одежды, вели себя тихо и сдержанно. Большинство из них сидели. Это были дворяне.

Посредине зала стоял большой круглый стол, окружённый семью каменными стульями, каждый из которых имел уникальную форму.

Посреди уникальных каменных стульев стоял трон. Окружавшие его шесть каменных стульев принадлежали шести герцогам-защитникам. На периферии шести каменных стульев находились тринадцать других каменных стульев. Она образовывали большой полукруг, принадлежа тринадцати выдающимся семьям.

Шесть каменных стульев пока пустовали, но на некоторых тринадцати стульях уже кто-то сидел. Все сидящие там люди были мужчинами, возрастом от двадцати до шестидесяти лет. У каждого из них были свои эмблемы и символы. Их выражения лиц также различались. За каждым стулом стояли нервно выглядящие слуги.

Голос, который Фалес услышал, пришёл со стороны мест тринадцати выдающихся семей. Позади одного из каменных стульев стоял красивый блондин, одетый в синюю полицейскую униформу. Он имел красивое лицо с глубокими чертами. По сравнению с женственно выглядящим Асдой и «красавчиком» Истроном, этот человек выглядел более энергичным и сильным.

В этот момент на голову красивого блондина с силой опустился посох, который держал сероволосый дворянин среднего возраста, выглядящий невероятно разозлённым.

На одежде этого человека имелся символ двух высоких башен и длинного меча.

— Коэн Карабеян, что случилось с твоим благородным воспитанием? Ты знаешь, как нужно разговаривать с людьми? Дерек не просто твой двоюродный брат, он ещё и глава семьи Крома — одной из тринадцати выдающихся семей! Он сюзерен Форта Крыла и граф королевства! Прояви немного уважения!

С выражением шока на лице Фалес уставился на офицера полиции, Коэна Карабеяна. Почесав голову, тот сжал зубы и закричал на своего отца:

— Старик, Сцена Искоренения находится напротив нас! Ударь меня ещё раз, и мы сразимся там!

Множество людей посмотрели в его направлении, но увидев, что это были места тринадцати выдающихся семей, они покачали головами и проигнорировали шум.

— Почему эта дворянская семья такая… странная?

— Ха-ха, Коэн и я хорошо друг друга знаем. Это показывает нашу близость… — Казалось, что Дерек знал об отношениях между его старшим братом и дядей. Взмахом руки он показал, что в этом нет ничего страшного. Одновременно с этим Лорбек оттащил назад старого графа Карабеяна, чтобы тот во второй раз не ударил своего сына.

— Кстати, Коэн, хотя ты старший сын семьи Карабеян… как тебя впустили раньше твоего отца? — Глава западного полицейского участка, Лорбек Дейра, мгновенно сменил тему.

— Я не уверен, — почесав голову, нахмурился Коэн. — Два дня назад я восстановился от травм, полученных на Рынке Красной Улицы — старик, опусти посох, мы поговорим об этом дома, — и получил приказ выйти на дежурство. Когда я добрался до дверей Дворца Возрождения, увидев, что я один из них, люди из команды городской обороны и полиции впустили меня внутрь. Услышав, что я Карабеян, гвардейцы дворца сразу пропустили меня в зал звёзд.

Услышав его историю, его отец, граф Карабеян, сюзерен Валлы, был ошеломлён.

Старый граф перестал скандалить. Он и Дерек Крома сели на предназначенные для них места. Присутствующие рыцари, Коэн и Лорбек, встали позади них.

Подслушав их разговор, Фалес сделал грубое предположение, что эти две семьи принадлежали к тринадцати выдающимся семьям.

В этот момент гомонящая толпа внезапно притихла. Взгляд Фалеса переместился в другом направлении.

В зал звёзд вошли две запоминающиеся фигуры. Их сопровождали две группы слуг по бокам. Войдя, они шагнули на ковёр с изображением синей звезды.

Люди перед ними начали автоматически расходиться в стороны. Некоторые из них кланялись, другие перешёптывались.

Из двух появившихся фигур, толстый, богато одетый старик любезно улыбался, отвечая на приветствия людей. На его спине была вышита эмблема перекрещенных меча и щита на фоне красного солнца.

Это был премьер-министр королевства, сюзерен Великолепного Портового города и герцог-защитник восточного моря, Боб Каллен.

Рядом с ним широкими шагами шагал свирепо выглядящий дворянин среднего возраста. Его холодное лицо совсем не смотрело по сторонам.

На нём была надета кольчуга, а на груди красовалась эмблема остроглазого сокола, расправившего крылья на белом фоне.

Он был сюзереном Холодного Замка и герцогом-защитником северных территорий, Валом Арунде.

Меч с щитом на фоне солнца и летящий сокол на белом фоне. Эти символы представляли две самые могущественных семьи среди шести Великих Кланов.

— Национальное собрание? Это неприкрытая насмешка!

Герцог северных территорий, Вал, имел шрам на подбородке. На его лице было недовольное выражение. Он нисколько не заботился о контроле громкости своего голоса. Свои слова он адресовал идущему рядом с ним толстому человеку.

— Он лично подписал и издал генеральный указ, после чего внезапно… впутал в это население. Это предательство! Как премьер-министр, ты должен остановить его!

Окружающие их мелкие и средние дворяне, слыша содержание разговора, опускали головы или разворачивались и уходили.

Что ж, простим их. Кто осмелится слушать, как герцоги-защитники оскорбляют Верховного Короля Созвездия?!

Седовласый толстый герцог-защитник восточного моря надул красные щёки. Одетый в дорогую норковую шаль, он похлопал себя по большому выступающему животу.

— Хотя я тоже нахожу это неправильным, я не могу ничего сделать, потому что такова воля Его Величества, — беспомощно произнёс он.

Вал презрительно фыркнул. Он был недоволен оправданием премьер-министра. «Толстый старик, сидящий на заборе и не имеющий собственного мнения. Как он умудрился заполучить прозвище «Меча Морского Залива» в юности?»

Когда они проходили мимо тринадцати каменных стульев, все сидящие на них дворяне встали на ноги и уважительно поклонились, включая старого Карабеяна и молодого Кромы.

— Хотя он король, которому мы поклялись в верности, он не может оскорблять нас подобным образом! — Вал ловко снял шлем и отдал его слуге позади себя, который явно являлся воином. После этого он нагло сел на своё место.

Вал Арунде прошёл через многое в своей жизни. На его кольчуге был нарисован летящий сокол на белом фоне. Он подпёр левую руку в экстравагантной манере. Всё его существо источало ауру остроты и отчуждённости, которую можно было найти только у северян.

Он совершенно не скрывал презрения к королю.

— Мне хочется выбить передние зубы этому ублюдку, как сорок лет назад!

Позади своего отца Коэн произнёс шёпотом:

— Даже если он герцог северных территорий, как он может так неприкрыто говорить о Его Величестве?

— Если бы ты вырос вместе с Его Величеством, и чуть не выдал за него свою сестру, — шёпотом ответил граф Карабеян, — то ты бы тоже мог так говорить о Его Величестве.

Старый герцог Каллен легко вздохнул, после чего при помощи слуги сел на один из шести каменных стульев.

— Будь осторожен со своими словами. Вскоре гвардейцы начнут передавать сообщения вниз. Каждое предложение, произнесённое с этих двадцати каменных стульев, будет передано на звёздную площадь. Он, в конце концов, наш король! Мы можем лишь надеяться, что наши возражения будут услышаны!

«Северяне… прошло пятьдесят лет, а они нисколько не улучшились». Мысленно покачал головой старый герцог.

Внезапно в зале поднялся шум. Шум, создаваемый шёпотом толпы, стал становиться всё громче и громче.

Прозвучал знакомый голос Гилберта:

— Именем Верховного Короля Созвездия, Кесселя Джейдстара… Подданные королевства, преклоните колени перед своим королём!

Фалес поднял брови. В зал звёзд через другую дверь вошла группа людей.

Подобно приливной волне, люди вставали на одно колено, поднимаясь лишь после того как король проходил мимо них.

Крепкий Кессель Пятый по-прежнему держал скипетр в одной руке. Его лицо было холодным и властным, когда он вошёл в зал звёзд. Его окружали восемь королевских гвардейцев, пристально отслеживающих обстановку вокруг.

Король мгновенно стал центром внимания. Хотя люди стояли на коленях, шёпот толпы нисколько не уменьшился. Напротив, он лишь усилился.

Герцог восточного моря похлопал себя по толстой щеке, с улыбкой произнеся:

— Его Величество здесь. Почему бы тебе лично не сообщить ему свои возражения?

— Хмпф, — герцог северных территорий презрительно хмыкнул. — Как будто он послушает меня.

Король Кессель широкими шагами зашагал в сторону своего каменного трона. В этот момент он внезапно поднял голову, намерено или нет, и посмотрел в сторону расположения тёмной комнаты.

Фалес слегка сжал кулаки. Отрегулировав дыхание, он успокоился.

«Успокойся Фалес, настоящее шоу ещё не началось».

Группа людей, ведомая Гилбертом, следовала за мантией короля. Среди них была высокая зрелая Джинс.

Лишь сейчас Фалес увидел, что семейной эмблемой Гилберта была открытая книга.

Толстый герцог Каллен произнёс с улыбкой:

— Хе, это Хитрый Лис Созвездия, граф Касо. Вместе с графом Годвином, виконтом Кенни, бароном Гейлсом и лордом Крапеном… все они будущее королевства… Наша мудрая мадам Джинс тоже с нами.

Сидящий на каменном стуле Вал презрительно покачал головой.

— Сторонники короля. Надеюсь, вскоре они поймут, что лучшим способом поддержать их короля, будет придумать способ не дать ему совершать безумные поступки. Лучше путь займутся этим, чем будут выдумывать новые методы атаки девятнадцати дворянских семей, которые являются хребтом королевства. Что же касается этой суки… каждая секунда её пребывания во дворце является оскорблением для семьи Арунде.

— Уху-уу-у…

— Король… король…

В этот момент из-за пределов зала звёзд раздались громкие крики. Зал был мгновенно заполнен оглушительными криками снаружи.

Лица многих дворян исказились. С другой стороны представители народа, обладающие некоторым статусом, начали возбуждённо перешёптываться друг с другом. Некоторые из них подобно толпе снаружи начали громко приветствовать короля.

Фалес понял, что происходит. «Это кричит толпа на звёздной площади».

Герцог Каллен выпятил губы.

— Я предполагаю, что гвардейцы уже стали передавать сообщения на площадь?

Вал повернул бледное лицо. Проходящий мимо тринадцати каменных стульев Кессель посмотрел на своих вассалов. Члены тринадцати выдающихся семей поднялись на ноги и выстроились в линию, после чего опустились на одно колено, демонстрируя свою преданность.

Кессель безэмоционально протянул правую руку дворянину с эмблемой пятиконечной звезды, чтобы тот поцеловал кольцо на его пальце.

Король произнёс прямо:

— Берн Талон, ты первый. Ты по-прежнему первый. Ты всегда был первым.

— Кровь гуще воды, Ваше Величество. Семья Талон является ветвью семьи Джейдстар, как пятиконечная звезда всегда будет частью девятиконечной звезды.

Брови Кесселя слегка нахмурились, но он кивнул и перешёл к следующему дворянину. Его властный голос вибрировал, заставляя всех сосредоточить на нём свои взгляды:

— Смит Сорель, я слышал, что ты и твоя территория пылко протестуете против освобождения от налогов открытых приграничных округов?

— Конечно, Ваше Величество! — Дворянин среднего возраста с эмблемой золотого солнца на одежде, поцеловал кольцо короля и решительно покачал головой. — Как я могу позволить запятнать дворянскую кровь?

Кессель мягко фыркнул.

Король протянул руку в сторону дворянина с чёрным львом, обнажившим клыки и высунувшим когти, вышитым на его груди.

— Льюис Боздорф, Искусный Чёрный Лев, будет ли он по-прежнему сражаться за гордость?

Дворянин поцеловал кольцо короля и многозначительно улыбнулся. Он дал ловкий ответ:

— Клянусь, что буду сражаться до смерти, Ваше Величество. Если альфа-лев всё ещё умный и храбрый, он всегда будет заботиться о своей гордости.

Кивнув, Кессель прошёл дальше.

Когда он подошёл к графу Карабеяну, на его лице появилось ностальгическое выражение.

— Турами Карабеян, я помню, что ты был частью Звёздного Отряда, рисковавшего своей жизнью за Джона.

Поцеловав кольцо короля, граф Карабеян произнёс серьёзно:

— Я рисковал жизнью за свою родную землю. Всё ради мира в Созвездии.

Погружённый в мысли Кессель кивнул, продолжив идти дальше.

— Дерек Крома, ты выглядишь умнее своего отца. — Кессель в многозначительной манере обратился к молодому Дереку. — Ворон, желающий спасти своего господина, хотя у него есть всего одно крыло. Он всё ещё в Форте Крыла?

Дерек Крома, имеющий на одежде эмблему однокрылого ворона, дал мудрый ответ с нейтральным лицом. Поцеловав кольцо короля, он произнёс:

— Жизнь этого ворона принадлежит его господину, который его взрастил. Вот почему он рисковал жизнью, ради его спасения. Конечно, ворон всегда будет принадлежать Форту Крыла.

Кессель похлопал его по плечу и перешёл к следующему полулысому дворянину. Протянув правую руку, он произнёс:

— Ходж Дагестан.

На одежде этого дворянина были вышиты два длинных перекрещенных меча. Кессель холодно продолжил:

— Я всё ещё помню семейный девиз твоего клана: «Вперёд или назад, выживание или падение». На этот раз вы решили, в какую сторону идти?

Полулысый Ходж Дагестан наклонился, чтобы поцеловать кольцо короля, из-за чего нельзя было увидеть его выражение лица.

— Всегда существовало одно направление. Тем не менее, стоящие слишком высоко часто не могут отчётливо его увидеть.

Кессель свирепо и холодно фыркнул, совершенно не скрывая своего недовольства другой стороной.

На этот раз король протянул обе руки в сторону двух решительных и стойких дворян. Один дворянин имел в качестве символа белого медведя, а второй стену стального цвета.

— Вилкос Земунто, Боретт Фрисс, смогут ли Дозорный город и Одинокая Старая Башня выдержать холодные ветра с севера?

Вилкос Земунто с густой бородой поцеловал кольцо короля и произнёс героично:

— Холодные ветра? Ради Созвездия Дозорный город сможет даже заблокировать пламя ярости Великого Дракона!

Лысый Боретт Фрисс отказывался уступать ему. С пылающим взором поцеловав кольцо короля, он произнёс:

— Хотя Одинокая Старая Башня обдувается холодными ревущими ветрами, какой бы холод они не приносили, огонь в печи башни всегда будет гореть.

По сигналу короля два дворянина севера медленно поднялись на ноги.

Кессель прошёл мимо всех членов тринадцати выдающихся семей, направившись к двум герцогам.

Махнув рукой, он остановил Боба Каллена, пытавшегося подняться со стула.

— Забудь об этом, премьер-министр. Твой живот тяжелее моего скипетра.

Герцог восточного моря улыбнулся, словно не сумев понять значения слов короля. Он лишь кивнул, поблагодарив короля.

Следующая за Кесселем Джинс сняла с него мантию, чтобы тот смог комфортно расположиться на своём троне.

Посмотрев на Вала, Кессель покачал головой. Не обратив внимания на его отношение, он произнёс:

— Я полагаю, что твои колени поражены странной болезнью, из-за чего ты неспособен преклониться?

Вал Арунде ответил беспечно. Его взгляд пылал яростью.

— Да, когда я встречаюсь с Экстедтом и короной Созвездия, на меня нападает эта болезнь!

Кессель покачал головой.

— Прошло уже сорок лет, а твоё чувство юмора так и не улучшилось.

После Церемонии Верности, которая несла глубокий смысл как для общественности, так и для частных лиц, дворяне из тринадцати выдающихся семей вернулись на свои места.

Гилберт доложил с серьёзным выражением:

— Среди шести герцогов-защитников, присутствует двое. Среди тринадцати выдающихся семей, присутствуют восемь. Ваше Величество?

— Подождём ещё немного, — спокойно произнёс Кессель.

На звёздной площади снова прозвучал оглушительный рёв.

Посреди криков толпы, Вал презрительно произнёс:

— Внезапно ты заявил, что собрание высшего парламента превращается в национальное собрание. Ты даже захотел провести его раньше намеченного. По-твоему, как много дворянских семей, живущих далеко, смогут прибыть вовремя? По меньшей мере, семья Табарк из Клинка точно не успеет!

Кессель покачал головой. Его лицо не выражало никаких эмоций.

— Это шахматная игра между военачальниками Созвездия. Игроки давно определены, и партия уже давно началась.

— Кажется, корона сделала тебя не только королём, но и ужасным бардом, — возмущённо произнёс Вал Арунде. Он настолько сильно стиснул зубы, что стал слышен скрежет. Герцог восточного моря разрядил обстановку улыбкой.

Находящийся в тёмной комнате Фалес внезапно почувствовал, как его сердце сжимают тиски. Он увидел старика в чёрной робе, сжимающего трость, стоявшего сзади «сторонников короля». Все старались избегать его, кроме молодого человека, следовавшего за ним. Молодой человек был одет в чистую белую робу.

«Это…»

— Морат Хансен, почему он здесь? — Стоявший рядом с Коэном лорд Лорбек нахмурился при виде тёмной фигуры. — По моему телу начинают бегать мурашки, когда я вижу эту ядовитую змею.

— Он глава разведки нашего королевства, а также делегат Имперского Съезда без права голоса. Нет ничего странного в том, что он пришёл. — Коэн также нахмурился. Очевидно, ему не нравился этот человек. — Однако, начальник, если принять ваши слова за чистую монету, тогда Его Величество и премьер-министр, видящие его каждый день, уже давно должны были умереть от обморожения… хмм? Это…?

Под удивлёнными взглядами отца и начальника златовласый офицер полиции, Коэн Карабеян, быстро зашагал вперёд. С яростным и возмущённым лицом, он устремился к…

«Чёрному Пророку», Морату Хансену!

Глава 60. Шахматная игра военачальников (2).

Под всеобщими взглядами Коэн направился к молодому человеку, стоящему за Чёрным Пророком.

— Рафаэль!

Окружавшие тринадцать каменных мест дворяне перевели на него взгляды. Едва сдерживаясь, Коэн повышенным тоном произнёс:

— Рафаэль Линдберг!

Молодой человек, носящий белую робу, видел, как к нему идёт Коэн. Фривольно улыбнувшись, он что-то зашептал на ухо стоявшему перед ним Морату.

— Ты пропал на три года! — Даже два герцога и король, сидящий на высоком троне, смогли заметить пылающую ярость Коэна.

— Коэн! — Молодой человек имел живой и яркий голос, способный влюблять в себя других, как и его внешность. Широко раскрыв руки, он вышел ему навстречу: — Ты всё такой же энергичный!

Коэн грубо оттолкнул руку Рафаэля в сторону.

— Почему ты ушёл, ничего не сказав?

Коэн посмотрел на сторонников короля и на Мората Хансена, который стоял особняком ото всех, потому что никто не осмеливался к нему приближаться. Коэн произнёс с недоверием:

— Теперь ты следуешь за Чёрным Пророком? Ты знаешь, как сильно его руки запятнаны кровью и злыми делами…?

Рафаэль рассмеялся.

— Это досужее заблуждение. Сэр Хансен многое сделал для Созвездия. Он многим пожертвовал, даже большим, чем присутствующие здесь дворяне.

Коэн был ошеломлён на мгновение. Он не мог отыскать достойного ответа, поэтому произнёс:

— Мы можем поговорить об этом позже. Чем ты занимался в течение этих трёх лет…?

— Находился подле сэра Хансена, слушал и учился у него. — Рафаэль продолжал выглядеть полностью расслабленным.

— Учился? — Коэн был ошарашен подобным ответом. Удивлённое выражение на его лице сменилось возмущением. — Это твоя причина? Ты на три года бросил Миранду без причины! Всё это ради того, чтобы последовать за ядовитой змеёй и учиться у неё?

— Мисс Миранда? — Рафаэль внезапно стал холодным и чёрствым, нежно скрестив руки на груди. — Она никогда не была моей, тогда как ты можешь заявлять, что я её бросил?

Коэн с недоверием посмотрел на своего старого друга. Казалось, что он впервые с ним встретился.

— Ты спятил? Миранда по-прежнему тебя ищет…

— Пожалуйста, скажи ей избавиться от всех нереалистичных мыслей. Ради её собственного блага.

Коэн с расширенными глазами вздохнул:

— Если ты всё ещё думаешь, что не стоишь её, я могу тебе прямо сейчас сказать, что её это не волнует…

Рафаэль холодно оборвал его:

— Это прошлое. Люди меняются. В прошлом она мне на самом деле нравилась, но сейчас это не так.

Заметив взгляды со стороны шести каменных сидений, молодой человек прошептал:

— Это не лучшее место, чтобы вспоминать о старых временах. Прошу меня извинить, но мне нужно идти.

Когда Рафаэль развернулся, чтобы уйти, Коэн крепко схватил его за плечо.

Сдерживая бурлящий гнев, Коэн произнёс:

— Ты не сказал того, что нужно сказать. Чёрт побери! Что с тобой случилось? Человек не может так быстро поменяться!

Рафаэль с холодным и чёрствым выражением схватил руку Коэна.

— Просто ты не смог рассмотреть мои истинные цвета, наследник башен близнецов и меча, офицер Карабеян.

Коэн грубо держал Рафаэля за плечо. В его глазах пылало пламя гнева и изумление. Он знал, что молодой человек перед ним был гением с эйдетической памятью в Башне Искоренения. Среди разных отрядов в Башне, он первым пробудил Силу Искоренения. Он также был в числе первых во время финального оценивания, прежде чем покинул Башню. Выше него была только Миранда. Даже Коэн был позади него!

Рафаэль был Мечником Искоренения с многообещающим и безграничным будущим!

Но почему…

С решительным взглядом, Коэн процедил через стиснутые зубы:

— Рафаэль, которого я знал, никогда бы не принял подобного решения! Когда ты покинул башню, ты… мы потеряли с тобой всякую связь… что случилось?

«Что случилось?»

Рафаэль фыркнул:

— Я наконец разглядел настоящим мир.

В следующую секунду замораживающая, холодная и хаотичная Сила Искоренения поглотила руку Коэна, до которой дотронулся Рафаэль. Коэну пришлось пробудить синюю звёздную Силу Искоренения, чтобы ей противостоять!

Вздымающиеся волны Силы Искоренения заставили его отпустить плечо Рафаэля, но сейчас его волновало не это.

Изумлённо посмотрев на своего старого друга, он с недоверием произнёс:

— Рафаэль, твоя… твоя Сила Искоренения… я отчётливо помню, что это был «Меч Крещения Смертью», но почему… почему она превратилась в это?

Рафаэль поднял брови и блеснул сложной улыбкой.

— По сравнению с прошлым мной… теперешний я стал сильнее.

Коэн с изумлением смотрел, как его старый друг из Башни Искоренения без всякого колебания поворачивается к нему спиной.

Повернув голову вбок, Рафаэль одарил его холодным взглядом.

— Дам тебе совет, Коэн Карабеян, сегодня будь осторожен. — После этих слов Рафаэль вернулся к месту за спиной Мората Хансена.

Офицер полиции нахмурил брови и сжал кулаки. Его глаза были наполнены сложными эмоциями и изумлением.

«Это чувство… может…»

Тень меча и свет от меча из той ночи на Рынке Красной Улицы появились перед глазами Коэна. Мечник в чёрно-красном с его безумным стилем меча был грозным противником.

Но что более важно, его жестокая и неконтролируемая Сила Искоренения.

Коэн глубоко вздохнул. «Не может быть».

Спустя несколько секунд он медленно вернулся к отцу.

— Не спрашивай.

Добравшись до отца и начальника, Коэн ограничился всего двумя словами. В нём продолжали кипеть гнев и замешательство.

Когда прибыла семья Хавеа, с эмблемой лука, стреляющего солнцем; семья Алмонд, использующая в качестве эмблемы глубокие синие волны; а также семья Ласкья, с эмблемой четырёхкрылой ящерицы, толпа снова зашумела.

Но это было ничем, по сравнению с поздним прибытием семьи Ковендье — её прибытие вызвало ещё больший энтузиазм.

Находящийся в тёмной комнате Фалес нашёл взглядом виновника поднятой шумихи.

Кроткий и любезный сюзерен Нефритового города, герцог-защитник южного побережья, Зайен Ковендье, шёл рядом со стариком с достойной осанкой, улыбаясь и кивая окружающим людям.

Когда он дошёл до мест тринадцати выдающихся семей, многие из них поднялись на ноги и уважительно поклонились. Зайен терпеливо один за другим вернул им приветствия.

Подойдя к высокому трону, он опустился на одно колено перед безэмоциональным Кесселем Пятым и поцеловал кольцо на его руке.

Кессель слегка нахмурился.

— Ковендье, я слышал, что вчера между тобой и королевскими гвардейцами возникло небольшое недопонимание.

Зайен очаровательно улыбнулся.

— Это незначительное происшествие, вам не нужно о нём волноваться, Ваше Величество.

Кивнув, Кессель многозначительно посмотрел на улыбающегося Зайена.

— Будем надеяться, что сегодня всё будет так же.

Зайен выдержал паузу. Что-то было не так. Сегодня дворяне должны будут поднять вопрос с наследником, но Его Величество выглядел подготовленным.

Королевские гвардейцы по цепочке передали сообщение, после чего на звёздной площади раздались оглушительные крики.

— Ву-уу-у! Ву-уу-у!

— Ковен… Ковендье!

— Трёхцветный цветок ириса!

Сердце Фалеса потонуло. «Герцог трёхцветного ириса настолько популярен?»

Услышав громовые аплодисменты за пределами Дворца Возрождения, молодой герцог медленно поднялся на ноги. Стоявший позади него дворецкий молча держал его накидку.

Зайен занял одно из шести каменных мест и улыбнулся двум герцогам, каждый из которых имел разное выражение лица.

Улыбающийся герцог Боб Каллен поднял руку и представил молодого человека холодно выглядящему «Железному Орлу»:

— Вал, это юный Зайен…

Герцог северных территорий, тщательно изучающий Зайена холодным взглядом, беспечно прервал толстого герцога:

— Цветок ириса… Ты самый молодой герцог Созвездия?

Прерванный герцог Каллен не выглядел расстроенным. Улыбнувшись, он погладил свой живот.

Зайен был ошеломлён. Он чувствовал, что взгляд другой стороны был слишком остр, чтобы встречаться с ним.

«Это Вал, «Железный Орёл»? Он выглядит так, как его описывают слухи… Но мне интересно, какой будет его реакция, когда солдаты Экстедта сосредоточатся на северных территориях…»

Легко рассмеявшись, Зайен приложил руку к груди и поклонился:

— Для меня удовольствие встретиться с мастером Белым Орлом, герцогом Арунде. Прошу прощения, но я не могу принять титул самого молодого герцога. Насколько мне известно, мастер из семьи Табарк гораздо моложе меня.

Выражение Вала не изменилось. Следующие слова он произнёс в манере, которая не терпела возражений:

— Хорошо. Если ты сидишь на этом месте, значит, ты обладаешь правом вступить в эту игру.

В этот момент через толпу прошёл дисгармоничный пронзительный звук, прервавший практически половину бесед в зале.

Фалес услышал неожиданно резкий голос, пришедший со стороны входной двери:

— Какая жалость… Каждый раз, когда я захожу в этот город, в эту якобы королевскую столицу…

Толпа расступилась. Дворяне смотрели на появившегося человека сложными взглядами: кто-то смотрел с ненавистью, а кто-то с восторгом.

— Я могу почувствовать специфический запах людей из этого города… этот смрад роскоши и привилегий… вызывает во мне рвотные позывы…

Человек с резким голосом прохромал по ковру к дворянам, сопровождаемый своей свитой.

— … как умирающий старик, сидящий в офисе и не делающий ничего, но при этом получающий зарплату, а также как незрелый красивый мальчик, сумевший добраться до престолов шести герцогов.

Его речь вызвала возмущение многих дворян.

Лицо Зайена застыло, а толстый герцог Каллен рассмеялся. Вал Арунде сузил глаза и крепко сжал кулак.

Фалес с удивлением обнаружил, что человеком, шагающим к месту сбора, был мужчина среднего возраста с редкими волосами и бледным измождённым лицом. Часть его губ погрузилась в рот, из-за чего казалось, что он лишился верхнего ряда зубов. Лишь его острые и полные жизни глаза доказывали, что он является живым человеком.

Одна из его ног была повреждена. При помощи костыля он медленно перемещался по ковру со звёздным узором в сторону шести каменных сидений.

Костяшки на кулаке Вала Арунде захрустели, когда он презрительно посмотрел на подходящего человека.

— Прошло много лет с момента нашей последней встречи, чёртов старик.

Кессель Пятый глубокомысленно улыбнулся на своём троне.

— Кирилл! Хорошо, что ты пришёл! Иначе титул «самого непопулярного человека» на этой встрече достался бы герцогу Арунде.

Герцог северных территорий фыркнул.

— Ха-ха-ха-ха-ха…

Измождённый мужчина среднего возраста, сюзерен Руин, герцог-защитник западной пустыни, Кирилл Факенхаз, жутко рассмеялся, ковыляя в сторону короля. Продолжая держать одной рукой костыль, он опустился на колено, чтобы поцеловать кольцо короля.

— Факенхаз никогда не отсутствуют, Ваше Величество, — произнёс он резким ледяным голосом.

У всех трёх герцогов были различные выражение лиц.

Фалес нахмурился. Когда Кирилл поклонился, стало видно жуткое изображение черепа на его кроваво-красной накидке, черепа, имеющего четыре глазницы.

Факенхаз, семья, использующая в качестве своей эмблемы четырёхглазый череп, всегда была таинственной. Эта семья располагалась на территории племени Бесплодной Кости, прямо напротив западной пустыни. Во время битвы с орками они были первой линией обороны.

— Уже три часа. Прибыли четверо из шести герцогов и одиннадцать из тринадцати дворянских семей. Ваше Величество, мы можем начинать. — Осмотрев весь зал, Гилберт кивнул Кесселю.

Тот слегка кивнул головой. Подняв скипетр, он с силой опустил его на пол.

*Тум!*

По какой-то неясной причине, грохочущий звук, по мнению Фалеса, прошёлся по всему залу и поразил людские сердца.

Звук медленно затих.

— Внимание, пришло время, — звучный и величественный голос Кесселя разнёсся по всему залу звёзд, благодаря особой конструкции последнего, — для начала национального собрания Созвездия по шестьсот семьдесят второму году календаря Искоренения.

Шум внутри зала звёзд мгновенно стих. Все уставились в центр зала, где между королём, четырьмя герцогами и одиннадцатью графами установилась странная тишина.

Она продолжалась до тех пор, пока гвардейцы не передали слова короля за пределы зала звёзд.

Вскоре звёздная площадь под Дворцом Возрождения снова взорвалась криками и аплодисментами, но национальное собрание начало проходить не так, как воображали себе жители столицы.

Национальное собрание началось с вопроса одного дворянина, поставившего под сомнение созыв национального собрания и тринадцати выдающихся семей, разоблачающих преступления друг друга, а также атакующих друг друга.

— Сорель, что это значит? — Берн Талон — дворянин с пятилучевой звездой, мужчина в рассвете сил, отдалённый родственник королевской семьи Джейдстар, — возмущённо задал вопрос. — Ты сомневаешься в праве Его Величества созывать национальное собрание?

— Я не сомневаюсь в правах Его Величества. Он король и поэтому может делать всё, что захочет!

Смит Сорель — с эмблемой золотого солнца, был тем, кто сомневался в правильности созыва национального собрания, а также тем, кто возражал против «освобождения от налогов открытых пограничных округов», — резко ответил:

— Я спрашиваю, оказывает ли он минимальное уважение, которого заслуживают девятнадцать дворянских семей!

Король Кессель нежно погладил скипетр. Он продолжал сохранять молчание, словно ничего не слышал.

Фыркнув, граф Сорель продолжил:

— Мы получили генеральный указ Созвездия! Здесь должны были собраться блестящие дворяне высшего парламента для определения будущего Созвездия! Это не должно было быть беспорядочное собрание, на которое может прийти любой желающий!

По залу начали распространяться протестующие голоса, но их быстро подавили голоса дворян в центре и злобные взгляды гвардейцев.

Граф Льюис Боздорф, недавно сделавший намёк фразой «если альфа-лев по-прежнему умён и храбр», почесал свой щетинистый подбородок и произнёс задумчивым тоном:

— Это имеет смысл. В этой ситуации мы не сможем прийти ни к чему хорошему. Не говоря уже об этом большом событии… Собрание высшего парламента более уместно! Мы должны немедленно переместиться в малую комнату для собраний.

Граф севера с символом белого медведя, мэр Дозорного города, холодно произнёс:

— Боздорф, ты хочешь, чтобы мы распустили собрание и устроили встречу на девятнадцать человек? Мы уже зашли так далеко, а ты продолжаешь настаивать на этом вопросе? Твоя мать забыла дать тебе мозг, когда рожала?

В большом зале все начали обсуждать неприкрытое оскорбление! Даже герцоги Каллен и Зайен, сидящие на шести каменных сиденьях, нахмурили брови.

Лишь герцог северных территорий фыркнул. Боздорф совсем не разозлился. Хмыкнув, он произнёс:

— Моя мать имеет хорошую память, поэтому она об этом не забыла. Тем не менее, граф Земунто, ты…

Его речь была прервана другим дворянином с севера.

— Заткнись, Чёрный Лев, нам не интересна ни твоя мать, ни наличие у тебя мозгов.

Граф Фрисс, сюзерен Одинокой Старой Башни, чей символ представлял собой длинную стену стального цвета, и которой также прибыл с севера, ритмично постукивал по каменному сиденью. С лицом цвета стали, он произнёс равнодушно:

— Южная столица королевства предназначена для разрешения серьёзных вопросов! Нас беспокоит безопасность Созвездия, но вас, южан, детей шлюх, лишь беспокоит точность названия собрания на присланных вам приглашениях?

— Безопасность Созвездия? — Граф Ходж Дагестан — недавно отпустивший ремарку по поводу неспособности отчётливо увидеть короля из-за того, что тот слишком высоко стоит, — также вмешался в беседу. Он покачал головой. — Не нужно быть такими высокомерными, по-настоящему вас беспокоит лишь собственная безопасность. Но я не хочу тебя критиковать, потому что не намного приличней тебя. — Наклонившись вперёд, он обвёл острым взглядом всех дворян. — Проблема не в названии приглашения. Проблема заключается в том, сможет ли Его Величество заручиться общественной поддержкой, чтобы угрожать его подчинённым и сюзеренам при помощи национального собрания? Это касается безопасности всех нас, а не только дворян севера!

Толпа снова зашумела. Некоторые даже начали выкрикивать:

— Проваливайте, самовлюблённые дворяне!

Посреди хаоса граф Дагестан указал рукой на сюзеренов. Со свирепым выражением, он закричал во всю мощь своих лёгких:

— Не забывайте войну в пустыне! Не забывайте, как вы вынуждены были вербовать людей на своих территориях, чтобы отомстить за королевскую семью!

Лишь в этот момент Кессель Пятый нахмурил брови. Фалес вынужден был признать, что это была очень убедительная речь. Он тоже начал гадать над мотивами созыва национального собрания.

Граф Талон поднял обе руки. Его брови сильно нахмурились.

— Мы можем обсудить указ в будущем, но этот вопрос невероятно важен! Сегодня мы должны прийти к финальному решению по этому вопросу!

— Решению? Какому решению? — Граф Сорель ударил кулаком по каменному сиденью. Его глаза расширились, когда он произнёс: — Под пристальным взглядом общественности! Под открытым небом! Перед всеми этими людьми, не говоря уже о наших врагах, мы даже не можем озвучить содержание этого вопроса! Как мы вообще должны обсуждать его?

— Очень просто, — с улыбкой ответил Боздорф Чёрный Лев. — Все уже знают об этом вопросе, но какую цену мы готовы заплатить, чтобы его решить?

В этот момент со стороны шести герцогов донёсся резкий смех.

— Ха-ха-ха, этот вопрос? Зачем продолжать его скрывать, если вы так долго о нём говорите? Кого вы боитесь? Экстедта? Короля? Герцогов? Или людей в зале и на площади внизу?

Все с изменёнными лицами посмотрели на измождённого Кирилла Факенхаза.

Герцог-защитник западной пустыни, чьим символом был четырёхглазый череп, зловеще рассмеялся.

— Скажем об этом прямо! Дипломатическая группа Экстедта, вместе со своим принцем, была убита в Созвездии!

Все были шокированы!

Даже если девятнадцать дворянских семей узнали об этом благодаря генеральному указу, для всех остальных это была неизвестная информация!

«Как он осмелился… как он осмелился?»

Герцог Каллен нахмурил брови. Герцог Арунде ударил себя по бедру и покачал головой. Зайен крепко сжал губы и промолчал.

— Сэр Факенхаз! — Двоюродный брат Коэна, Дерек Крома, граф Форта Крыла, расположенного в западной части королевства вместе с западной пустыней герцога, побледнев, попытался его остановить. — Мы не должны упоминать об этом на национальном собрании…

— Тише, мальчик! Сейчас разговаривают взрослые! — Грубо оборвал его Факенхаз, заставляя графа Форта Крыла — немного знавшего его — задержать на секунду дыхание.

Старый граф Карабеян, поддерживающий близкие отношения с семьёй Крома, нахмурился.

Бледный Кирилл Факенхаз стиснул зубы, продолжив раскрывать предполагаемую секретную информацию:

— Вы все знаете об этом. Лишь обычные люди не знают! Эти дикари не упустят эту возможность! Этот паршивый договор ограничил их, но они потирали свои кулаки в течение двенадцати лет. Все в Созвездии, будь то король, дворяне или обычный народ, слушайте внимательно! Созвездие и Экстедт… Грядёт война между Щитом и Мечом Западного Полуострова!

Глава 61. Истинные намерения раскрываются в конце.

Ужас привёл к возникновению шума среди населения, а также среди дворян низшего и среднего класса. Гвардейцам даже пришлось громко прикрикнуть, чтобы успокоить волнения.

— Кирилл, ты очень смел в своих речах, — Вал одарил Кирилла многозначительным взглядом. — Благодаря тебе, теперь никто не будет предлагать перенести обсуждение в малый зал собраний.

Сидящие на каменных сиденьях графы ответили молчанием.

Взгляд герцога Факенхаза был мрачным. Даже когда он смеялся, его голос был резким:

— Это бы произошло рано или поздно. Я сделал то, что нужно было сделать.

— «Нежелательное присутствие на банкетах», — вздохнул герцог Каллен. — Ты заслуживаешь этот титул.

Подобно большинству графов из тринадцати выдающихся семей, Зайен сидел с угрюмым лицом и молчал.

Спустя десять секунд начали раздаваться панические крики на звёздной площади. Новости о предстоящем столкновении между Экстедтом и Созвездием стали достоянием общественности.

Граф Сорель враждебным взглядом уставился прямо на короля.

— Ваше Величество, вы достигли своей цели, сообщив жителям королевства о надвигающейся катастрофе. Вопрос заключается в том, что нам с этим теперь делать?

Кессель с ледяным лицом ничего не ответил. Он просто одарил Сореля быстрым взглядом, но тот продолжил упрямиться.

Невежливо посмотрев на Сореля, граф Талон произнёс:

— Всё просто. Будем сражаться или вести переговоры. Если будем сражаться, то нам нужно вернуться на свои территории и начать мобилизовывать людей.

— Мы ещё имеем шанс на переговоры. У нас есть союзники. Мы можем пригласить их для разрешения спора, как и двенадцать лет назад. — Зайен медленно поднял голову и посмотрел на других сюзеренов. — Война может и не начаться, если мы пойдём на необходимые жертвы…

Факенхаз прервал молодого герцога, произнеся с сарказмом:

— В их дипломатической группе погиб принц. Он был единственным сыном короля Нувена и единственным наследником семьи Уолтон. Пойти на жертвы? Верно, вероятно, нам всего лишь нужно отрезать часть земель на севере и отдать их Экстедту. Это сработает.

Граф Земунто произнёс холодно:

— Север не отдаст ни дюйма земли. Наша семья поколениями защищала эту землю.

— Но это правда, что принц умер на твоей территории, не так ли? — громко рассмеялся граф Дагестан. — Это твоя ответственность. Разумеется, тебе нужно заплатить цену.

Граф Фрисс поднял голову. В его глазах плескалась свирепость.

— Если ты не шутишь, Дагестан, тогда мы можем прямо сейчас провести дуэль на Сцене Искоренения.

— Хорошо. Тогда почему бы нам не передать им двадцать процентов от добычи Масла Вечности в восточном море? — Герцог Факенхаз притворился, что впал в глубокую задумчивость. Сперва он посмотрел на герцога Каллена, а потом на Зайена. Блеснув улыбкой, он равнодушно произнёс: — Как насчёт шахты с каплями кристальной руды на юге?

— Даже у шуток должен быть предел, Кирилл, — герцог Каллен ответил с редкой для себя строгостью.

Зайен дружески улыбнулся и слегка покачал головой. В этот момент Кессель Пятый легко ударил скипетром о пол. Все дворяне замолчали и посмотрели на него.

Под взглядом короля Гилберт кивнул и шагнул вперёд. Нахмурившись, он произнёс:

— Согласно источникам из королевской секретной разведки, вчера в городе Драконьих Облаков узнали о кончине принца в Созвездии. Эрцгерцог Чёрного Песка среагировал быстрее короля. Два дня назад он начал рекрутировать людей и мобилизовывать армию. Два эрцгерцога с южной части Экстедта отстали от него на два дня, но это всё равно ничего не меняет.

В зале моментально поднялся шум!

— Тишина! — громко и строго произнёс Гилберт.

Посреди сложных человеческих эмоций в зале, верховный король произнёс низким и искренним тоном:

— Если между двумя королевствами вспыхнет война, королевская семья и семья Талон окажет полную поддержку северным территориям.

Граф Талон решительно кивнул.

Король посмотрел на герцога северных территорий с плоским выражением лица.

— Вал, как много войск и продовольствия ты можешь предоставить?

Вал Арунде ответил резко:

— Как много войск? Ты шутишь? Я уже созвал всех своих вассалов. У нас есть пятнадцать тысяч пехотинцев, тысяча лучников, пятьсот всадников тяжёлой кавалерии и небольшое число мистических пушек! В ближайшее время они укрепят Крепость Сломленного Дракона, поступив под командование леди Сони Сасере. Это наша территория! Если разразится война, даже женщины и дети возьмутся за оружие! Что же касается провизии, всё будет зависеть от масштаба земли, которую мы сможем защитить.

Два графа, Земунто и Фрисс, согласно кивнули, добавив:

— Три с половиной тысячи людей в Дозорном городе пожертвуют своими жизнями!

— В Одинокой Старой Башне всего две тысячи пехотинцев. Однако мы будем сражаться до самого конца, даже если в живых останется один солдат.

— Мы сможем выдержать давление от трёх эрцгерцогов Экстедта. Однако, если вмешается весь Экстедт… — Герцог северных территорий выпрямил спину и пронзительным взглядом обвёл каждого дворянина. — Нам потребуется сила всего Созвездия.

Коэн, стоявший позади графа Карабеяна, почесал голову. Он тихо и озадаченно спросил:

— Разве это национальное собрание не передаётся на всё королевство? Почему они так просто раскрывают положение своих войск?

Старый граф Карабеян мягко прикрыл глаза. Легко вздохнув, он опустил голову и с уставшим выражением ответил сыну:

— Разве ты не видишь? Дворяне севера играют перед Экстедтом. Ты веришь, что герцог Арунде может собрать десять тысяч бойцов? Созвездие так и не восстановилось после Кровавого Года. Я предполагаю, что эти сюзерены имеют лишь треть от названного ими числа.

Коэн был ошеломлён.

Он посмотрел на эмблему двух серебряных крестообразных звёзд на потолке зала. «Наследники Империи, Щит Западного Полуострова… неужели Созвездие настолько ослабло?»

Кессель Пятый легко кивнул, после чего повернулся к страшно выглядящему Кириллу.

— Что насчёт сил западной пустыни?

Кирилл Факенхаз опрокинул голову назад и закрыл глаза.

— Руины могут предоставить всего тысячу человек пехоты. Недавно племя Бесплотной Кости снова активизировалось. Что же касается мистических пушек… их нам самим не хватает.

Молодой граф Дерек Крома пробормотал:

— Форт Крыла не знаменит своей военной мощью, но мы можем предоставить сотню лучших лёгких всадников Вороньей Глотки.

Боздорф сильно нахмурился.

— В последнее время в Форте Храбрых Душ неспокойно. У орков появился лидер. Он собирает силы различных семей. Семья Чёрного Льва может предоставить только две сотни людей.

Скупость дворян западной пустыни заставила присутствующих дворян начать переговариваться между собой.

Коэн нахмурился. Однажды он служил на передовой в западной пустыне в Битве Устранения, которая последовала после войны в пустыне. Насколько он знал, силы армии западной пустыни были не настолько скудными.

Вал холодно посмотрел на Факенхаза.

— Ты был полон энтузиазма, когда раскрывал всем секретную информацию. Но когда дело дошло до выделения отрядов… хмпф.

Очередная волна криков пришла со стороны звёздной площади. На этот раз это были восторженные крики, содержащие в себе много страсти.

Вздохнув, граф Талон прикоснулся к своей броши в форме пятиконечной звезды.

— Хех, я полагаю, гвардейцы передали сообщение лишь об армии северных территорий, но не о силах западной пустыни.

Кессель Пятый сохранял хладнокровие. Посмотрев на Каллена, он спросил:

— Как насчёт Меча Солнца и семьи Щита, да и вообще всего восточного моря?

Толстый герцог ответил с улыбкой:

— Ваше Величество, большинство людей в восточном море кормится морем. У нас недостаточно отрядов. Однако мы можем оказать помощь деньгами и оплатой наёмников. Если это не будет зима и море не замёрзнет, наш морской флот даже может атаковать восточный берег Экстедта.

Находящиеся позади герцога восточного моря, граф Ноа Хавеа и граф Кларк Алмонд посмотрели друг на друга и согласно кивнули.

Герцог Факенхаз произнёс резким голосом:

— Спасибо, что напомнили нам, что дело происходит в декабре. Зима на носу.

Кессель Пятый постучал рукой по каменному трону, спросив задумчиво:

— Значит, людей нет — только деньги? Помню, во время войны в пустыне, ты сказал мне, что денег нет, но можешь предоставить людей, и что их будет проблематично перевозить из восточного моря в западную пустыню?

— Пять лет назад люди не знали, как выходить в море и зарабатывать деньги. Вот почему не было денег, но было много людей. Но сейчас все люди зарабатывают деньги, — с улыбкой ответил герцог Каллен.

Король мягко фыркнул, а лицо герцога северных территорий исказилось в гримасе.

Король Кессель повернулся к дворянам юга.

Прежде чем он задал вопрос, Зайен ответил встревоженным тоном:

— На холме южного побережья нет кавалерии. Семья Ковендье может собрать две тысячи человек пехоты у границ Нефритового города. У нас также имеется немного мистических пушек. Однако они могут пострадать из-за климатических условий, если будут долго сражаться на севере. Мои вассалы тоже будут недовольны. Я не могу гарантировать качество войск.

Старый граф Карабеян в нужное время взял слово:

— Тоже самое касается Холма Валла. Даже включая вассалов, я не уверен, что смогу собрать даже три сотни солдат.

Находящийся за графом Коэн опустил голову и мягко вздохнул.

Он всё ещё помнил, что когда две его сестры отправились проведать друзей, его отец выделил им для сопровождения пять сотен солдат.

Граф Ласкья был ещё более прямолинеен:

— Солдаты с вересковых пустошей не подходят для сражений на севере.

Кессель Пятый больше ничего не сказал. Он лишь легко вздохнул.

— Герцоги-защитники Земли Утёсов и Холма Клинка ещё не прибыли, но, предполагаю, что их позиция будет такой же, как и у других четырёх семей.

Дворяне из Земли Утёсов, граф Сорель и граф Дагестан, повернули головы и ничего не сказали.

В отличие от них присутствующие на собрании торговцы начали переговариваться между собой. Их сильнее всего беспокоила надвигающаяся война.

— Значит, так вы собираетесь отплатить созвездию?

Герцог северных территорий был невероятно разгневан. Резко встав на ноги, он указал рукой на две звезды в форме креста над собой.

— Это королевство, которому вы поклялись в преданности, а также величайшее королевство в истории человечества! Даже если север не ваша территория, над ним развевается флаг с двумя звёздами! Как и над вашими территориями! — свирепо произнёс он.

Граф Дагестан произнёс холодно:

— Ваша Светлость, пять лет назад я тоже сражался за Созвездие. В итоге я навечно потерял своего старшего сына в западной пустыне. Думаю, что вы, не имеющий сына, не сможете меня понять…

— Дерьмо! — раскрыв глаза, свирепо воскликнул Вал. — Моя единственная дочь, наследница Белого Орла, сейчас находится в Крепости Сломленного Дракона на границе между двумя королевствами. Она состоит под командованием леди Сони Сасере, Цветка Крепости! Её жизнь будет зависеть от исхода битвы между Великим Драконом и Созвездием!

Услышав это, Коэн опустил голову. Вздохнув, он посмотрел на Рафаэля, стоявшего позади Чёрного Пророка.

— Возможно, в войне нет необходимости. Мы можем выбрать переговоры. Даже если Экстедт отправит свою армию, он захочет что-то получить. — Вздохнув, герцог Каллен покачал головой.

— Вы хотите, чтобы север добровольно передал свою землю? — Подобно охотничьему соколу, Вал впился глазами в каждого высказавшегося дворянина.

В этот момент Зайен поднял голову и прямо посмотрел на короля.

— Теперь, когда нам известно количество фишек на руках, а также размеры наших войск, Его Величеству нужно сделать выбор: переговоры или война?

Все перевели взгляды на Кесселя.

Взгляд Вала был встревоженным и строгим. Глаза герцога Каллена улыбались, хотя внутри них также жили сложные эмоции. Взгляд Кирилла был размышляющим, а Зайена спокойным.

— Значит, это моё королевство? — Кессель медленно поднял голову. Его взгляд подобно кинжалу пронзил каждого вассала. — Король лишь имеет регулярную армию и силы прямых вассалов перед лицом армии другого королевства? Или мне придётся представлять Созвездие и с позором согласиться со всеми их требованиями и условиями?

Ухмыльнувшись, Кирилл Факенхаз произнёс:

— Хе-хе, без достаточной силы не может быть войны. Однако достоинство королевской семьи тоже не может быть поставлено на стол переговоров…

Кессель Пятый вздохнул.

— Мане и Нокс были правы, «все короли — одинокие люди».

В этот момент со стороны входной двери прозвучал звучный гневный голос!

— Ваше Величество, пожалуйста, заберите обратно эти слова! До тех пор, пока мы поблизости, вы никогда не будете одиноки! Как дворяне Созвездия, как потомки Империи, как мы можем отступить?!

Посреди суматохи в зал вошёл дворянин, находящийся в расцвете сил. Его левый глаз был обезображен ужасными шрамами, а на его чёрно-жёлтой накидке были изображены оленьи рога. Он холодно и высокомерно прошёствовал к шести каменным сиденьям.

Часть дворян и представителей населения начали с энтузиазмом хлопать в ладоши. Другая часть начала презрительно фыркать и вздыхать.

Герцог Каллен покорно улыбнулся, а лица Вала и Зайена начали выглядеть угрюмо.

— Одноглазый Дракон Нанчестер, — громко рассмеявшись, произнёс Кирилл Факенхаз. — Я полагал, что ты прибудешь ночью!

Мэр Крутого Лесного города и герцог-защитник Земли Утёсов произнёс со свирепым выражением:

— Посмотрите, что вы все сделали?

Поцеловав кольцо короля, он не стал садиться на своё место. Вместо этого он повернулся к Валу.

— Сэр Арунде, не переживайте! Крутой Лесной город отправит все свои войска на подмогу Крепости Сломленного Дракона!

Под удивлённым и сложным взглядом Вала, тот быстро сменил тему, повернувшись к королю.

— Перед лицом этой войны, которая затронет всю нацию, до тех пор, пока вы сможете успокоить своих последователей, я не вижу причины отступать!

Почти все дворяне в зале нахмурили брови.

«Успокоить последователей?»

Кессель Пятый медленно произнёс:

— Кошдер, что ты имеешь в виду?

— Ваше Величество, вы не понимаете? — спросил Кошдер. — Надвигается масштабная война, но дворяне напуганы и сконфужены. Они находят всевозможные оправдания! В этой ситуации, чтобы выдержать тяжесть ключевого решения, как наш король… Это несправедливо по отношению к вам, но почему вы думаете всё это происходит? — Кошдер закрыл единственный глаз и глубоко вздохнул, после чего решительно продолжил. — Король Железная Рука, Ваше Величество! Вассалы не осмеливаются следовать за вами! Всё Созвездие наполнено страхом… та трагедия произошла двенадцать лет назад, и останки старого короля уже похоронены! Однако мы по-прежнему не знаем, о чём вы думаете! Мы не знаем, за каким королём мы следуем!

Все дворяне мгновенно затихли. Гилберт и Джинс одновременно нахмурили брови.

Кессель усилил хватку на скипетре, сложным взглядом посмотрев на Кошдера. Тем не менее, тот продолжил решительно говорить, явно не собираясь отступать:

— Мы все боимся вас. Никто не знает, как поступит король, действующий без колебаний, король, оставшийся единственным человеком в семье Джейдстар! Более того, сейчас речь идёт о войне!

Кошдер развернулся. Его пронзительный взгляд единственного глаза прошёлся по каждому вассалу. После этого он тщательно проговорил каждое слово:

— Ваше Величество! Кровь ушла, но Созвездие осталось. Почему вы должны выдерживать подозрения и зависть дворян, даже когда речь идёт об очевидном выборе в вопросе начала войны?

Взгляд Кесселя Пятого стал ещё холоднее и темнее. Все герцоги не осмеливались встречаться с ним.

Указав на две звёзды на потолке, Кошдер громко произнёс:

— Ваше Величество, ради блага Созвездия и ради достоинства королевской семьи Джейдстар, мы не можем колебаться, когда королевство в опасности! Ваше Величество, пожалуйста, разделите это бремя с нами! Сражаться или идти на переговоры. Разделим вместе цену этого решения! Если Созвездие будет иметь яркое будущее и стабильное общество, если королевская семья не перестанет существовать… Я верю, что никто не отступит перед лицом столь важной войны для королевства!

К этому моменту многие уже что-то почувствовали. Морат Хансен опустил голову и беззвучно изогнул губы.

«Началось. Это было быстро». Зайен сжал переносицу и закрыл глаза. «Началось. Надеюсь, всё пройдёт хорошо».

Каллен с улыбкой наблюдал за игрой Кошдера. «Началось… интересно».

Вал в прострации посмотрел на герцога-защитника Земли Утёсов и сжал зубы. «Это их цель? Кел и я их добыча?»

Графы переговаривались друг с другом на своих каменных сиденьях. Кто-то выглядел встревожено, а кто-то согласно кивал. Лишь представители населения, со стороны наблюдающие за собранием, недоумённо перешёптывались друг с другом.

Зал звёзд продолжал жить своей жизнью.

— Ваше Величество, вскоре вам исполнится сорок восемь… накануне битвы Созвездия с Драконом!

Под взглядами толпы, Кошдер сбросил с себя накидку и с серьёзным выражением лица обвёл руками дворян в зале.

— Пожалуйста, выберете наследника королевства среди нас, дворян! Пожалуйста, используйте свои действия, чтобы сказать дворянам, что вы до сих пор беспокоитесь о стабильности и целостности, что вы по-прежнему доверяете своим вассалам, которые являются вашей правой рукой! Тогда мы сразимся за достоинство Созвездия и честь Джейдстаров! Без всяких возражений! Не отступая назад!

Тишина. Абсолютная тишина. Удушливая тишина.

Никто не осмеливался заговорить после этих слов.

Это было до тех пор, пока необузданный смех не разрушил тишину:

— Ха-ха-ха-ха…

Под всеобщими недоумёнными взглядами, герцог Факенхаз разразился безумным хохотом. Его редкие зубы выглядели особенно пугающими.

— Как говорят дальневосточники: истинные намерения раскрываются в конце? Ваше Величество, вы хотите с достоинством выступить в грядущей войне? Обменяйте эту возможность на свой трон! Ха-ха-ха-ха-ха…

Глава 62. Прогулка.

Фалес равнодушно наблюдал за тем, как дворяне обмениваются едкими замечаниями. Его голова опустилась в унынии.

Он легко вздохнул. «Власть, процедуры, война, армия, трон: с этим будущим мне предстоит столкнуться?»

Он внезапно почувствовал, что этот неизвестный и странный мир, который вначале вызывал в нём бесконечное любопытство, стал немного скучен.

Герцог Каллен, сидящий рядом с Факенхазом, посмотрел на него недовольно:

— Кирилл, тебе всегда необходимо быть таким прямолинейным?

Со стороны звёздной площади донёсся ошеломляющий рёв. Там было очень шумно, а сам шум был наполнен яростью и страстью. Отдельные звуки нельзя было отчётливо разобрать.

В зале звёзд представители населения, а также дворяне низшего и среднего класса взорвались шквалом протестов!

— Бесстыдные сюзерены! Это узурпация трона!

— Но нам нужен наследник! Что если с королём что-то произойдёт на войне…

— Умри, предатель! Наш король Джейдстар! Это наш священный обет!

— Это всё ради Созвездия! Мы должны стоять вместе и вместе встретиться с Экстедтом!

Герцоги молча обменялись взглядами, а графы стали переговариваться шёпотом.

— Тишина! Тишина! — Гилберт попытался наладить порядок, но всё было тщетно.

Так продолжалось до того момента, как глаза Верховного Короля Созвездия, Кесселя Пятого, не замерцали ярким светом.

Держа в руке таинственный скипетр, сияющий звёздным светом, он поднялся с трона и свирепым властным голосом произнёс:

— Наследник?!

В зале звёзд мгновенно установилась тишина. Все уставились на крепкую фигуру короля.

— Какое отличное время! Вам нужно было сделать это, когда Созвездие находится в беде, и когда мы должны работать вместе, чтобы противостоять врагу!

Кессель опёрся на скипетр и посмотрел острым взглядом на Кошдера Нанчестера. Одноглазый Дракон приложил руку к груди и опустился на одно колено перед ним.

Голос Нанчестера был стабильным и серьёзным. Все смогли почувствовать искренность в его словах.

— Прошу меня простить, Ваше Величество, но это тест. Я верю, что ослабленные и разобщённые силы Созвездия снова смогут объединиться перед лицом войны между Драконом и Созвездием. Все знают, что первый человек, заставивший Его Величество назначить наследника, столкнётся с обвинениями масс. Но я делаю это не для того чтобы семья Нанчестер заняла трон. — Кошдер поднял голову. Его единственный глаз ясно смотрел на короля. — Ваше Величество, вы можете исключить семью Нанчестер из списка кандидатов. Всё ради благополучия Созвездия. Пожалуйста, назначьте наследника или хотя бы установите метод для его избрания. В таком случае Созвездие определённо вернётся к своему былому могуществу. Возможно, нам даже удастся продемонстрировать славу Империи.

Кессель медленно подошёл к нему и холодно рассмеялся:

— Кошдер, даже я иногда не могу определить, искренняя твоя вдохновляющая праведность или нет.

Одноглазый герцог ответил спокойно:

— Если мои слова принесут пользу Созвездию, имеет значение, искренни они или нет?

— Я представлял себе эту сцену. Однако в моём воображении всё должно было произойти на собрании высшего парламента. Всё не должно было быть так отвратительно, — произнёс граф Дагестан. Поднявшись, он встал за Кошдером и подобно ему опустился на одно колено. — Но, Ваше Величество, из-за национального собрания, которое вы захотели провести, это надлежащее выступление превратилось в общественный конфликт. Со стороны кажется, что мы заставляем вас отречься от трона.

Сзади подошёл граф Сорель и также опустился на одно колено, после чего серьёзно произнёс:

— Мы все имеем достаточно законные основания, чтобы воскресить былую мощь королевства, которое сейчас находится в катастрофическом состоянии.

Гилберт был настолько зол, что его лицо исказилось от ярости.

— Заменой короля? Вы считаете, что надев корону, Созвездие станет Империей?

Граф Боздорф угрюмо вышел вперёд и опустился на одно колено.

— Всё не так просто. Мы хотим, чтобы король, действующий по своей воле, был частью нас. Чтобы он думал, как мы, и действовал, как мы. Правитель и дворяне однажды были едины, но в процессе истории были разъединены различными силами… Теперь мы снова станем едины.

Опустив голову, Зайен произнёс грустно:

— Семья Ковендье следует за семьёй Джейдстар со времён Битвы Искоренения. Это нерушимая клятва. Однако, я считаю, что Тормонд Первый, всегда беспокоящийся о защите и безопасности Созвездия — он бы нас понял.

Герцог трёхцветного ириса решительно поднялся и присоединился к группе стоявших на коленях мужчин.

Неуместный смех Факенхаза снова прозвучал в неуместное время.

— Вы хотите, чтобы мы установили выборную систему короля? И правда, тогда вы все «разделите бремя Созвездия»! Прямо как в Экстедте, не так ли?

— Лучше, чем в Экстедте. За нашей спиной тысячелетнее наследие Империи. — Граф Ласкья с холма южного побережья сложным взглядом посмотрел на герцога Зайена. Выйдя вперёд, он также опустился на одно колено.

Герцог Каллен громко вздохнул.

— Это не вина королевской семьи Джейдстар. Это вина этой короны, этого трона и этого скипетра. Так как королевская родословная собирается прерваться, ради будущего Созвездия, будет неплохо назначить наследника.

После его слов, два графа северного моря, Хавеа и Алмонд, вышли вперёд и опустились на одно колено.

Один из сторонников короля, граф Годвин, произнёс через стиснутые зубы:

— Очевидно, что это презренный акт — заставить короля отречься от трона. Как вы можете выставлять свои слова в праведном свете?

— Ты не видишь этого? — Дерек Крома поднялся с места и встал на колено. — Это демонстрация направленности страны.

Под дворцом возрождения крики толпы начали усиливаться.

*Бам!*

Вал ударил кулаком каменный стул под собой. В его взгляде был холод. Крепко сжав кулаки и опустив голову, он произнёс:

— Иногда, вы все вызываете во мне отвращение. Удивительно случайная война, удивительно случайное единодушие, и северные территории, приносимые в жертву…

Кессель Пятый посмотрел на него странным непонятным взглядом. Под непонятным взглядом короля, герцог северных территорий закрыл глаза и вздохнул.

Его двигающиеся брови показывали, насколько конфликтные эмоции он испытывает.

В конце, словно приняв решение, он открыл глаза и посмотрел на Кесселя. Однако Вал не посмотрел ему в глаза. Героичный герцог северных территорий произнёс разочарованным и опустошённым тоном:

— Но если это приведёт к стабильности и безопасности севера и Созвездия… Кел, может, ты рассмотришь это предложение?

Два графа, являющиеся его подчинёнными, в молчании опустили головы.

Взгляд Кесселя потускнел. Он повернул голову, больше не смотря на своего хорошего друга детства.

Видя, каким колеблющимся и виноватым выглядит Вал, герцог Кирилл Факенхаз снова зловеще рассмеялся:

— Ваше Величество, кажется, у вас осталось всего два выбора: немедленно назначить короля или назначить своего преемника.

Кессель Пятый стоял над своими вассалами с непроницаемым лицом, лишь его рука крепко сжимала скипетр. Фалес внезапно почувствовал, что его отец выглядит очень одиноким.

«Если бы он не нашёл меня, то какой бы была эта ситуация?»

Наблюдая за людьми в зале, Фалес испытал внезапное головокружение.

«Снова».

Перед его глазами вспыхнул фрагмент с воспоминанием.

У Цижэнь сидел в невероятно маленьком классе, ведя беседу с лектором и двумя студентами напротив.

— Поджи унаследовал немецкую академическую традицию Вебера. При помощи своей темы исследования, касающейся власти, он исследовал формирование феодальных стран…

«Нет! Только не сейчас!»

Фалес с силой надавил на виски, подавляя вспыхнувшее воспоминание.

Когда его внимание возвратилось к залу звёзд, в его ушах прозвучал величественный голос Кесселя Пятого:

— Видимо, если я не назначу наследника, то мы даже не сможем отправиться на войну… Очень хорошо, тогда я назначу наследника.

Брови Зайена слегка нахмурились. Он испытывал растущее беспокойство.

Кессель Пятый медленно сел, не обращая внимания на дворян на полу. Слова, которые так долго ждал Фалес, наконец-то прозвучали в воздухе:

— Гилберт, позволь ему встретиться со всеми.

«Время пришло». Разум Фалеса опустел. Он заставил себя сглотнуть, наблюдая за взмахом руки Гилберта.

В тёмной комнате внезапно открылась дверь перед Фалесом. В дверном проёме появились ступеньки, ведущие в неизвестное место. Толпа в зале звёзд начала обсуждать услышанное.

Герцоги и графы сохраняли хладнокровие. Тем не менее, они видели неуверенность в глазах друг друга.

Фалес поправил галстук-бабочку, после чего обратился к себе именем, под которым его знали в этом мире. «Фалес, время пришло».

Мальчик решительно ступил на лестницу. «Просто воспринимай всё как ещё одну игру».

Шаг.

Ещё один шаг.

Стоявший на одном колене граф Дагестан поднял голову и посмотрел прямо на Кесселя.

— Прошу меня простить, но я не совсем понимаю, что вы хотите сказать. Ваше Величество… Может ли быть, что выбранный вами наследник не находится в этом зале?

Верховный король лишь холодно на него посмотрел, не став ничего отвечать.

Идущий по узкому проходу Фалес сильно сжал руками голову. Воспоминания вернулись, но он стиснул зубы и продолжил идти вперёд.

Когда он открывал глаза, то видел зал звёзд, а когда закрывал их, он видел версию себя во фрагменте воспоминания.

— Связь между феодальным королём и его вассалами носит исключительно эмоциональный и личностный характер… Из-за борьбы за власть связь медленно разрушается. Нарушается порядок, и связь становится нестабильной. Периодически вспыхивает насилие и беспорядки… Впоследствии единая феодальная система распалась на части… Тем не менее, рост феодализма является похвальной попыткой стабилизировать общественное правление… Поджи также полагал, что в этом процессе легитимность власти, границы правления короля, обязанности и традиции страны, и даже важность права стали важной частью истории, получившей признание. Это самое ценное наследие, оставленное феодализмом появившимся впоследствии странам… Но мы всё ещё должны спросить: чего не хватает наблюдениям и анализу Поджи?

«Чего не хватает?»

— Ваше Величество, вы выбрали наследника? — Одноглазый Дракон, Кошдер Нанчестер, поднял голову и осмотрелся вокруг проникновенным взглядом. — Но кажется, что семья Табарк и две выдающиеся семьи с юго-запада ещё не прибыли.

Верховный король продолжал молчать. Фалес достиг двери, сумев увидеть представителей населения, собравшихся в зале звёзд.

«Нет, это не боковая дверь». Он осознал, что дверь перед ним ведёт к центру зала — туда, где были установлены двадцать каменных сидений.

«Это главная дверь».

На лицах гвардейцев застыло торжественное выражение. Тем не менее, некоторые не могли не посмотреть на мальчика и на эмблему на его одежде.

Когда они отчётливо её рассмотрели, их дыхание ускорилось. Некоторые даже утратили хладнокровие и наклонились вперёд, чтобы посмотреть.

Тем не менее, лидер гвардейцев сделал им строгий выговор, чтобы они вернулись на свои позиции. После этого он уважительно отдал честь Фалесу и освободил дорогу, чтобы тот мог войти в зал. Однако когда Фалес начал идти…

— Иди. Ты будешь лучше его.

Фалес резко поднял голову. Гвардеец уже развернулся и ушёл. Были видны лишь его броня и шлем.

«Ёдель». Фалес легко сжал кулаки. «Это ты?»

Некоторые представители населения, собравшиеся в холле, заметили стоявшего у двери мальчика. Они начали переговариваться между собой и указывать на него пальцами.

Воспоминания о прошлой жизни отступили подобно приливной волне. Мальчик почувствовал, как внутри его тела появился новый источник энергии. Это заставило его насторожиться.

Фалес сделал три глубоких вздоха. «Это всего лишь очередная игра… Это всего лишь очередная защита тезиса».

Фалес отбросил все посторонние эмоции и надел на лицо бесстрастную маску. После этого он наступил на синий звёздный ковёр.

Он шагнул в своё будущее.

Он шагал вперёд, проходя мимо представителей населения, собравшихся в дальней части зала звёзд.

Сквайр с окраины, одетый в немного старомодный наряд, толкнул друга рядом с собой — тот бегал по поручениям между городом и деревней.

— Кто это?

— Теперь даже ребёнок может войти в зал звёзд?

— Может, он дворянин?

— Но он такой юный.

— Э-э, разве не видишь? Он так красиво одет.

— Почти так же красиво, как и юная леди из семьи барона.

Фалес не крутил головой. Он шёл вперёд, проходя мимо торговцев, ремесленников и фермеров.

Пухлый торговец был слегка удивлён. Он схватил руки двух людей, которые были его коллегами торговцами.

— Посмотрите на этого ребёнка!

— Он опоздавший дворянин?

— В таком наряде, он точно больше чем дворянин низшего класса!

— Ты узнаёшь эмблему на его одежде?

— Выглядит немного знакомо. Я однажды обслуживал клиентов, которые имели свиток с такой же эмблемой.

— Почему он пришёл в это время?

Фалес продолжал идти. Теперь он начал проходить мимо мест почётных бойцов и административных чиновников.

Судья из маленькой деревушки посмотрел на него. Нахмурив брови и опустив голову, он мягко прошептал чиновнику из другой ратуши:

— Посмотри на его семейную эмблему.

— Это… Боже!

— Как это возможно?

— Я тоже думаю, что это невозможно. Ты уверен, что правильно увидел?

— Я принял почти сто предписаний от короля! Как я могу ошибиться?

Фалес продолжал всех игнорировать. Теперь он проходил мимо дворян низшего класса, лордов и баронов, сидевших на каменных стульях.

Глаза барона, курившего трубку, ярко загорелись. Он чуть не раскусил мундштук трубки во рту. Наклонившись вперёд, он похлопал по плечу своего хорошего друга.

— Это ведь не может быть… девятиконечная звезда?

— Что? Это…

— Ты думаешь о том же, о чём и я?

— Более-менее.

— Тогда, теперь…

— Да, как и ожидалось от короля Железной Руки.

Фалес не обратил на них внимания. Он стал проходить мимо сидений виконтов, графов и других дворян среднего класса.

Уважаемый граф в неверии открыл рот.

Ему не пришлось оповещать других дворян, потому что многие увидели Фалеса.

— Это…

— Небеса всемогущие… это, как они будут с этим справляться?

— Не может быть. Все эти годы не было никаких новостей…

— Возможно он незаконнорождённый сын, о котором не было известно…

— Тогда сюзерены…

— Эх, вода в этом вопросе течёт слишком глубоко…

— Подождём и увидим.

Создаваемый толпой шум начал нарастать. В какой-то момент зал звёзд стал напоминать базарную площадь.

Все люди поднялись на ноги и наклонились вперёд, с жадностью поглощая глазами таинственного мальчика с эмблемой девятиконечной золотой и серебряной звезды.

Стоявший за спиной отца Коэн повернул голову, чтобы посмотреть на источник волнения.

По ковровой дорожке шёл мальчик в дворянской одежде, на которую была приколота брошь в форме девятиконечной звезды.

При виде девятиконечной звезды Коэн застыл на месте.

«Этот мальчик… почему он имеет… эмблему семьи Джейдстар?»

Не моргнув глазом, Фалес начал проходить мимо тринадцати каменных стульев.

Гилберт подмигнул ему.

Три сидящих герцога отчётливо рассмотрели приближающегося мальчика. Они больше не могли сохранять хладнокровие.

Шокировано уставившийся на мальчика Вал крепко сжал кулаки.

— Это… вы шутите?

Каллен сильно нахмурил брови и наклонился своё толстое тело вперёд.

— Этот мальчик… его эмблема…

С другой стороны Кирилл скрипнул своими ужасающими зубами. Его брови задёргались.

— Это… это и правда… за пределами моих ожиданий, — пробормотал он.

Верховный король медленно поднял голову. Его взгляд был холоден, но в его глазах также имелся намёк на улыбку.

Хмыкнув, он произнёс:

— Прошу поприветствовать Фалеса.

Приклонившие колени вассалы подняли головы.

Когда Зайен Ковендье, герцог-защитник южного побережья отчётливо рассмотрел лицо мальчика, его зрачки сузились.

«Это он… Это он? Это он!»

Кессель снова нежно погладил скипетр и произнёс с величественной властностью:

— Он мой сын. Единственный кровный потомок королевской семьи Джейдстар.

Фалес вытянул правую руку вперёд, а левую руку убрал за спину, после чего глубоко поклонился королю.

Далее он развернулся ко всем вассалам.

— Добрый день, господа. — Услышал он собственный голос.

Он впервые обратился к благородным вассалам Созвездия, имеющим в своих руках большое число войск… и управляющим королевством.

Глава 63. Вы должны мне благодарность.

Подавленный шум в зале звёзд вышел на новый уровень.

Все, включая представителей населения, чиновников и дворян различных классов, жадно прильнули вперёд. Им хотелось увидеть первого потомка Джейдстар за последние двенадцать лет.

По приказу Гилберта в зал вошли группы хорошо вооружённых гвардейцев и сформировали человеческие баррикады. Держа анти-силовые щиты и жезлы для подавления бунтов, позаимствованные у полиции, они силой принуждали толпу сохранять порядок.

— Отступите, или вас накажут за неуважение к королевской семье! — громко закричали гвардейцы.

Тем не менее, даже сами гвардейцы временами поворачивали головы, чтобы посмотреть на шести или семилетнего мальчика с особым статусом.

Фалес спокойно стоял на месте. Чувствуя на себе взгляды людей со всего зала, он был собран и спокоен.

«Я должен с этим столкнуться».

Он чувствовал небольшую вялость, которая помогла ему остаться спокойным перед взглядами многочисленных людей в зале.

Особенно давящими были взгляды герцогов и графов, которые исходили от более чем десяти человек. В этих взглядах были шок, недоумение, ярость, возмущение, изучение и неопределённость. В конце все взгляды стали настороженными, пронзая его подобно кинжалам.

Среди всех взглядов был сложный взгляд Зайена Ковендье. Зайен чувствовал, как вся кровь с его тела прилила к мозгам.

Слегка дрожа, он медленно поднялся и с недоверием посмотрел на Фалеса. «Этот мальчик… Как это может быть? Предполагаемый незаконнорождённый ребёнок лорда Мана… Он? Величайшая ирония заключается в том, что я вчера спас его из рук ассасинов. Если бы я вчера настоял… или просто остался в стороне и позволил ему умереть…»

Зайен крепко сжал кулаки и зубы.

«Нет, мы ещё не проиграли. Ещё есть шанс!»

На звёздной площади раздались оглушающе громкие крики. Новость о наследнике Джейдстар наконец-то была анонсирована всему королевству.

Гилберт холодно произнёс:

— Джентльмены, возвращайтесь на свои места. Я верю, что Его Величество смиренно примет ваши возражения и выслушает ваши предложения по поводу наследника.

— Почему этот ребёнок носит девятиконечную звезду…? Прошло двенадцать лет… Ваше Величество… — Граф Сорель не мог скрыть своего ошеломления. Он с кружащейся головой вернулся на своё каменное сиденье.

— Мы никогда не слышали, что королева Кея имела третьего ребёнка… Кто этот неизвестный ребёнок…? — пробормотал граф Дагестан, опускаясь на своё место. Его брови были сведены к переносице в глубокой задумчивости.

— Ваше Величество, мы нуждаемся в объяснении! — Герцог Кошдер, Одноглазый Дракон из семьи Нанчестер, опустил голову. Из-за теней его лицо нельзя было отчётливо рассмотреть, но его кулаки были крепко сжаты.

Внезапно он поднял голову и свирепо уставился на Кесселя Пятого единственным глазом.

— Заставить появиться мальчика с девятиконечной звездой в такое время… вы играете с нами?!

Король даже не посмотрел на него. Он уставился в другом направлении.

Вал сильно нахмурился и мягко вздохнул, после чего произнёс печально:

— Кел, я понял. Значит, это была твоя цель. Как и эти отвратительные люди, у тебя был план. Ты собрал это национальное собрание не для реагирования на угрозу Экстедта… а ради этого ребёнка.

Герцог северных территорий откинулся назад и посмотрел на безэмоционального Фалеса. Переведя взгляд на молчащего короля, он продолжил:

— Вы все думаете, что я дурак? Ха, после всего этого, никого не заботит Экстедт и война, кроме северных территорий. — Герцог-защитник севера рассмеялся. — Смотрите, это слава Созвездия, остаточное свечение Империи.

Кессель Пятый проигнорировал его. Остальные вассалы избегали его взгляда.

Толстый герцог Каллен нахмурил брови, что в его случае было нечастым явлением. Он ничего не сказал, глубоко погрузившись в свои мысли.

— Это не удивительно. Мы здесь говорим о королевской семье Джейдстар и о девятнадцати дворянских семьях, — сухо рассмеялся герцог Факенхаз. Не заботясь о людях, которых он высмеивал и к которым принадлежал сам, он произнёс с насмешкой: — Столпы Созвездия!

Успокоившись, Зайен Ковендье обменялся взглядом с Кошдером. Они попытались связаться с герцогом Калленом, сидящим на другом каменном стуле. Тем не менее, тот сидел с опущенной головой, глубоко погружённый в свои мысли, словно внешнего мира для него не существовало.

«Чёртов старик». Молодой герцог южного побережья и одноглазый герцог Земли Утёсов выругались про себя. «Он пионер «Новой Звезды», а также первый, кто согласился с планом, но он также первый отступает, когда происходит что-то непредвиденное».

Наблюдая за расходящимися по своим местам герцогами и графами, Гилберт произнёс холодно:

— Вы все слышали, что сказал Его Величество. На сегодняшнем национальном собрании Его Величество признает этого мальчика своим сыном. — Шагнув вперёд, Гилберт изо всех сил пытался подавить волнение. — Королевская родословная Джейдстар продолжится…

— Подождите! — Казалось, что герцог Земли Утёсов, одноглазый Дракон Кошдер, только что вынырнул из прострации. Он прервал Гилберта громким голосом. — Мы все знаем, что два ребёнка Его Величества, к сожалению, покинули этот мир двенадцать лет назад. Мы не знаем происхождения этого мальчика!

«Возможно, эффект будет минимален. Но это нужно как-то остановить, иначе все планы, они…»

Вздохнув, Фалес посмотрел на Кошдера.

«Гилберт говорил об этих людях? Это они решили положиться на внезапный кризис, чтобы заполучить власть и блага?»

Фалес посмотрел на Кошдера, Зайена и графов. Изучив их, он едва заметно покачал головой. «Это собрание напоминает базарный фарс, но этот фарс определит войну и мир, а также будущее многочисленных людей в королевстве».

— Кто дал тебе право задавать вопрос о происхождении сына Его Величества перед ним на национальном собрании? — недовольно поинтересовался Граф Годвин, являющийся частью группы сторонников короля.

Встретившись с взглядом герцога Зайена, граф Ласкья медленно произнёс:

— Мы говорим о человеке, который унаследует трон и будет ответственен за будущее Созвездия. Любой дворянин, чей статус подтвердил король, имеет право задавать вопросы. Разве мы можем воспринимать эту ситуацию детской игрой?

Хлопнув в ладоши, Факенхаз зловеще рассмеялся:

— Отлично. Недавно королевская семья Джейдстар была историческим антиквариатом, который собирались выбросить на помойку. Теперь же, все обеспокоены будущим королевства.

Кошдер и Зайен бросили на него недовольные взгляды.

Вал опустил руку на лоб и произнёс с едва сдерживаемой яростью:

— Позвольте этому чёртовому фарсу поскорее закончиться. Каким бы ни был результат, северу по-прежнему угрожает война! Хотя я знаю, что вам всем на это плевать, и что этот кризис всего лишь… Как бы то ни было, закончите всё поскорее. — В конце своей речи герцог северных территорий слегка покачал головой. Он добавил насмешливо: — Будь это король или другие сюзерены… север никогда не мог на вас положиться.

Сюзерены переглянулись между собой.

Шум на звёздной площади продолжал нарастать, отдаваясь эхом в зале звёзд. Тем не менее, на этот раз причина волнений была не ясна.

— Фалес, позволь всем рассмотреть, кем ты являешься, — произнёс король плоским тоном. Тем не менее, из-за его слов у всех внезапно изменились лица. — Рано или поздно, они встанут перед тобой на колени и принесут клятву верности. Они станут твоей поддержкой и столпами королевства.

Несколько графов повернули головы, отказываясь высказывать своё мнение.

«Верно. Этот мальчик в будущем станет Верховным Королём Созвездия…»

Скрестив руки, Зайен начал быстро оценивать ситуацию. «Если верховный парламент, состоящий из девятнадцати дворян не признает его статус… тогда… Даже если это повлияет на общественное доверие… чёртово национальное собрание…»

Раздались шаги.

Сидящие на каменных стульях люди повернули головы, увидев, как мальчик идёт вслед за королём Кесселем.

Выглядящий худым, слабым и жалким, мальчик сохранял спокойствие и даже был немного погружен в свои мысли, хотя на него и были обращены многочисленные взгляды.

Он вздохнул.

— Я Фалес, — посреди шума мягко произнёс опрятно одетый ребёнок.

Люди в зале быстро замолчали, чтобы услышать его слова.

Это был навык, которому Фалес обучился в своей прошлой жизни во время выступлений. Чтобы тебя услышали в шумной обстановке, не нужно пытаться говорить громко, напротив, если говорить тихо, люди заткнутся, чтобы услышать твои слова.

— Я потомок родословной Джейдстар. Мой отец — верховный король, Кессель Джейдстар. Мой дед, прошлый король, король Вечного Правления, Айди Джейдстар.

Фалес обвёл взглядом всех вассалов перед собой. Он увидел герцога северных территорий, сидящего в стороне с мрачным выражением — голова герцога была опущена, — а также двух графов севера, сидящих позади него.

После этого он посмотрел на агрессивного Одноглазого Дракона, Нанчестера; на Зайена, который, встретившись с ним взглядом, слегка покачал головой; Факенхаза, с взглядом полным размышлений; а также на герцога Каллена, чья голова была опущена, а на лице сияла улыбка.

Он посмотрел на графов, чьи выражения лиц различались, но всех их объединяли скрытые мотивы в умах.

Он даже посмотрел на Кесселя Пятого, с равнодушным выражением сжимающего скипетр.

Внезапно Фалес вынырнул в реальность. «Мой статус, правопреемство королевской семьи, а также надвигающаяся война и безопасность Созвездия. Боюсь, что эти вещи никогда не волновали этих людей. Что же касается военных потерь…»

Уныние и скука в сердце мальчика усилились.

Сейчас он должен рассказать о своём «происхождении», связанном с поместьем Ман, как его учили, после чего позволить королю и его сторонникам позаботиться обо всём остальном.

Тем не менее, Фалес чувствовал себя немного уставшим. Ему не хотелось больше следовать по заранее прописанному сценарию. Хватит.

Шестерёнки в разуме мальчика начали вращаться. «Образование феодальных королевств… феодальный король и его вассалы… сильная эмоциональная и личностная связь… борьба за власть… связи медленно меняются…»

Медленно открыв глаза, он посмотрел на вассалов. Уголки его губ взлетели вверх.

Все увидели, как мальчик закрывает глаза, потом открывает их и легко хмыкает. При виде сардонической ухмылки Фалеса, Гилберт почувствовал, как у него по спине пробежали мурашки.

«Он ведь не может…»

Хотя этот молодой джентльмен часто его пугал, Гилберт предпочёл бы, чтобы всё прошло так, как задумывалось на этом важном собрании.

Моргнув, Фалес начал медленно говорить:

— Я могу доказать, что являюсь частью родословной Джейдстар, но… Забудьте об этом. — Фалес обвёл взглядом дворян, смотрящих на него жадными взглядами хищника. Он тихо продолжил: — Даже если я докажу, что являюсь потомком семьи Джейдстар, у вас всех есть причины возражать против моего включения в семью, не так ли?

Кошдер произнёс холодно:

— Дитя, ты знаешь, о чём говоришь? Если ты не можешь доказать, что ты…

— Герцог-защитник Земли Утёсов, Кошдер Нанчестер, — прервал его холодно Фалес. — Вы так пылко возражаете ради Созвездия и королевской семьи, или ради того чтобы один из вас надел эту корону? Разве это не то, о чём всем уже известно? Это национальное собрание, за которым наблюдают люди со всей столицы. Кого вы хотите обмануть своей праведностью? «Всё, что я делаю, ради Созвездия», не так ли?

Толпа в зале немедленно зашумела.

Гилберт сильно встревожился. Всё определённо шло не по плану. Он уже хотел заговорить, но Джинс дёрнула его сзади.

Посмотрев на Фалеса, она произнесла шёпотом:

— Пусть закончит. Кажется, у него есть план.

Сидящий на каменном стуле Кошдер свирепо посмотрел на Фалеса единственным глазом. Однако Фалес почувствовал, что дыхание герцога Земли Утёсов ускорилось.

Подойдя к нему широкими шагами, он бесстрашно посмотрел ему в глаз:

— Войдя в зал звёзд, вы сказали, что хотите помочь северным территориям и объединить королевство. Однако, в качестве предварительного условия, вы выдвинули требование, чтобы кого-то среди ваших людей назначили наследником королевства, иначе вы откажетесь предоставить войска и будете со стороны наблюдать, как север попадает в руки врага. Возможно, упадок северных территорий и сыграет вам всем на руку.

Вал, чья голова была опущена, поднял взгляд и посмотрел на мальчика.

Кошдер продолжал смотреть на Фалеса единственным взглядом, как ядовитая змея, наблюдающая за своей добычей перед броском.

Однако Фалес ещё не закончил говорить. В его горящих глазах клокотала ярость.

— Однако всем известно, что это не праведность, а сделка! Вас заботят ни Созвездие, королевская семья или люди — вас заботят только вы сами! Вы не одинокий герой, готовый выступить жертвой всеобщего неодобрения! Вы хотите иметь наследника королевства, который бы был вам по вкусу. Но вам приходиться скрывать свои желания и интересы за праведностью! — Фалес холодно закончил свою речь знаниями, узнанными им за последние двадцать дней. — На дальнем востоке это называют «маскировкой своих желаний оправданиями». В переводе это означает: Одноглазый Дракон, вы лицемер, и вы вызываете во мне отвращение.

В единственном глазе Кошдера был только холод.

Сюзерены начали переглядываться между собой. Они видели шок в глазах друг друга.

«Хотя все об этом прекрасно знают, чтобы заговорить об этом на публике… это слишком…»

— Даа, — захлопал в ладоши Факенхаз, словно его единственной целью было создание хаоса в королевстве. Он ухмыльнулся и добавил: — По крайней мере, ты красноречив, дитя.

Кессель Пятый нежно погладил скипетр. В его взгляде была глубина.

Через несколько секунд толпа снова зашумела. Некоторые даже начали кричать. Крики доносились со стороны мест представителей населения и мелких дворянских сословий.

— Ты закончил говорить?! — Стиснув зубы, Кошдер внезапно поднялся на ноги!

Подойдя вплотную к Фалесу, он посмотрел на него сверху вниз, после чего произнёс устрашающим тоном:

— Чёртов ребёнок, думаешь, произнося всю эту чушь, ты сможешь перевести…

Фалес поднял голову и внезапно холодно его оборвал:

— Заткнись, лицемер. Я ещё не закончил говорить! Перед тобой стоит представитель родословной Джейдстар. Я потомок Тормонда Первого. В моих жилах течёт кровь, которой ты и твои предки поклялись на коленях в верности! — Фалес не проявил слабости перед могущественным герцогом Земли Утёсов. Он говорил, не заботясь о чувствах герцога. — Даже если ты хочешь узурпировать трон, ради своих предков, прояви ко мне немного уважения.

Кошдер расширил глаз. Он с недоверием смотрел на ребёнка перед собой. Шести или семилетний ребёнок использовал ещё не приобретённый статус семьи Джейдстар, чтобы оскорблять его! На мгновение он лишился дара речи.

Звёздная площадь снова взорвалась шумом. Можно было смутно услышать слова «Джейдстар» и «принц».

Фыркнув, Фалес повторил безжалостно:

— Ох, нет, кажется, сообщения уже были переданы, лицемерный герцог.

Не дожидаясь реакции Кошдера, он резко повернулся к остальным вассалам.

Его голос был громким и ровным:

— Вы все тайно договорились, не так ли? Группа дворян, поставившая перед собой целью трон, убила дипломатическую группу Экстедта и развязала войну. После падения северных территорий, некоторые люди получат территории и ресурсы, некоторые получат обещания и прибыль, а некоторые… — Фалес медленно повернулся и посмотрел на молодого герцога южного побережья. Следующие слова он произнёс медленно и раздельно: — Могут получить корону. Не так ли? Герцог трёхцветного ириса?

Все люди проследили за взглядом Фалеса, уставившись на герцога Зайена Ковендье.

Под взглядом Фалеса и толпы, Зайен чувствовал себя очень некомфортно.

Тот факт, что вчера он ненамеренно спас этого мальчика, а тот сегодня разрушал его план, сильно его разозлил. Тем не менее, его строгое воспитание, длившееся годами, а также его жизнь дворянина, позволили ему выдержать удар и остаться невозмутимым.

Дружелюбно улыбнувшись, Зайен произнёс ровно:

— Дитя, случайные догадки не помогут подтвердить твой статус. Если ты не представишь нам доказательства своего происхождения, мы будем вынуждены создать группу, чтобы тщательно расследовать твоё прошлое. Лишь тогда…

Фалес внезапно перебил его, сменив тему:

— Вчера, по дороге во Дворец Возрождения, я встретился с ассасинами. — Фалес видел, как у всех сидящих вассалов изменились взгляды. Он произнёс спокойно: — Благодаря вам, герцогу-защитнику южного побережья, Зайену Ковендье, помогшему мне в середине своей поездки, мне удалось избежать смерти.

Гилберт и Джинс посмотрели друг на друга. Они увидели тревогу в глазах друг друга.

Услышав новости о нападении ассасинов, толпа снова зашумела.

Фалес со спокойным выражением кивнул и произнёс:

— Жизнь была спасена, но кое-кто не произнёс слова благодарности.

Зайен изо всех сил пытался подавить гнев в сердце. «Малец. Ты знаешь, что я упустил такую большую добычу, и поэтому… и поэтому ты намерено решил меня позлить?»

На поверхности Зайен улыбнулся и изящно кивнул:

— Пожалуйста. Даже проезжающий мимо дворянин должен протягивать руку помощи тем, кто попал в беду. Более того, ты уже поблагодарил меня вчера. Однако, хотя ты и встретился с убийцами, это не доказывает, что ты…

Однако Фалес не дал ему закончить.

— Нет, сэр Ковендье, — Фалес холодно поднял голову. — Вы не так меня поняли.

Мальчик направился в сторону Зайена, медленно чеканя слова, делая так, что они совпадали с его шагами. Таким образом, его слова для других казались наиболее подавляющими и убедительными.

— Я помню момент, когда ассасины отчётливо меня рассмотрели. Их лидер даже шокировано воскликнул: «Нет!». — Подойдя к каменному стулу Ковендье, Фалес медленно произнёс. — Гилберт гадал, почему я столкнулся с ассасинами, хотя о моём существовании практически никто не знал.

Зайен недоумённо уставился на стоявшего перед ним Фалеса. «Что он хочет сделать?»

— Как цель нападения, я тоже был очень удивлён. В то время практически никто не знал, кем я являюсь. Даже если мне пообещали эту корону, даже если вы — заинтересованные в этой короне, — встретили меня, вы бы не вонзили в меня свой меч, не дав мне высказаться. Лишь наблюдая за тем, как вы и ваши сообщники в унисон выдвигаете идею с назначением наследника, я всё понял. — Опустив голову, Фалес глубоко вздохнул. — Они были там не для того чтобы убить меня… но чтобы убить кое-кого другого.

Лицо Зайена наконец-то изменилось. Смотря в его глаза, в которых скептицизм сменился шоком, Фалес медленно закончил:

— Их целью был другой человек, также направляющийся по этой улице во Дворец Возрождения. Этот человек также был важной персоной, ведущей себя сдержанно, из-за чего ему пришлось отправиться в поездку с малым количеством охраны.

Зайен был настолько шокирован, что не мог говорить.

Слова Фалеса пробирали до озноба. Смотря на шокированного Зайена, Фалес улыбнулся.

— Да, герцог Ковендье. Вчера я напугал ассасинов, проезжая мимо них.

В углу, на который никто не обращал внимания, Джинс опустила голову и крепко закрыла глаза.

— Ваша Светлость, это был я. Там было больше десяти профессиональных, хорошо подготовленных тренированных ассасинов, умеющих превосходно скрываться. Среди них были Псионики, вооружённые военными арбалетами, способными убить цель, которую защищает элита высшего класса. Это был я… — Фалес сузил серые глаза, — … кто спас вашу жизнь. Поэтому это вы должны поблагодарить меня, герцог Ковендье.

«Шах и мат».

Словно поняв что-то, лицо Зайена сильно побледнело. Он подсознательно откинулся на спинку каменного стула.

Два графа южного побережья, Карабеян и Ласкья, шокировано посмотрели друг на друга.

Глава 64. Церемония родословной.

Фалес ещё не закончил свою речь.

— Так как жертвой ассасинов были вы… кому выгодно забрать вашу жизнь?

Слова Фалеса врезались в сердце Зайена подобно кувалде, покрытой железными шипами.

— Ваша Светлость, вспомните, что вы собирались делать в тот день? С кем вы собирались встретиться? Кто знал о вашем месторасположении?

Зайен глубоко вздохнул, не позволяя эмоциями появиться на лице, но сцены из прошлого начали помимо воли появляться в его разуме.

Он увидел, что среди атакованных находился Гилберт, и чтобы заслужить его расположение, протянул ему руку помощи.

Ассасины, маленький мальчик, а также люди, знавшие, что он будет там.

Фалес медленно и холодно ответил на свой вопрос:

— Это были люди, которых вы считали союзниками? Люди, вместе с которыми вы тяжело работали ради лучшего будущего для Созвездия? Люди, пообещавшие вам светлое будущее? — Повернув голову, Фалес вздохнул. — Это имеет смысл. Разве они не сказали вам, что среди всех людей, имеющих квалификацию занять трон, вы — самый молодой кандидат с лучшим образом и широкой поддержкой общества?

Притихшая толпа наконец-то снова активизировалась. Все по-разному реагировали на поведение Фалеса.

Стоявший позади графа Карабеяна Коэн с недоумением уставился на мальчика. «Ему на самом деле… шесть или семь лет? Когда мне было семь… неважно, забудь, лучше не расстраиваться при сравнении».

Но вещи зачастую развиваются не так, как мы планируем. Старый граф Карабеян повернул голову и бросил на Коэна пристальный взгляд, после чего снова посмотрел на Фалеса.

Пока в Коэне росла озадаченность, старый граф множество раз переключался между ним и Фалесом. В какой-то момент он вздохнул разочарованно, отвернулся от Коэна и посмотрел на Фалеса.

Сперва Коэн не понял поведения отца, но потом он осознал, что означают взгляды старого графа. Он с горечью опустил голову. «Старик, неужели нужно заходить так далеко? Ты не можешь так просто сравнивать людей!»

Чёрный Пророк нежно вздохнул, уставившись на Фалеса глазами, наполненными смешанными эмоциями. Кажется, в прошлом он недооценил его.

Печально известный глава секретной разведки королевства шёпотом обратился к стоявшему позади него Рафаэлю:

— Этот ребёнок… был вне пределов наших ожиданий… если он будет королём, которому тебе придётся служить в будущем… С одной стороны, ты будешь меньше беспокоиться, а с другой стороны, ты не сможешь позволить себе быть беззаботным.

Рафаэль кивнул угрюмо после этой парадоксальной речи. Он понял, что пророк хотел до него донести.

Кессель Пятый смотрел на сына сверкающими глазами. Слегка наклонив голову, он зашептал стоявшей рядом Джинс:

— Этот ребёнок научился красноречию у Гилберта, а наблюдательности у тебя?

— Ни то, ни другое. — Джинс уставилась в центр зала, где мальчик говорил и объяснял вещи в серьёзной манере. На её лице появилась горькая, но признательная улыбка. — Этот ребёнок уникален.

— Довольно уникален. — Кессель Пятый задумался на мгновение, после чего легко фыркнул. На его лице проступила угрюмость и смешанные эмоции. — Ты права. Он как его мать.

Лицо Джинс застыло.

Кессель снова посмотрел на Фалеса.

— Достаточно!

Кошдер в ярости ударил рукой по каменному сиденью, прерывая речь Фалеса, после чего возмущённо посмотрел в довольные глаза Кесселя.

— Ваше Величество, пришло время закончить этот фарс… Наша главная мысль…

— Одноглазый Дракон Нанчестер! Куда ты так торопишься?

Повернувшись к источнику голоса, все с удивлением обнаружили, что заговорившим был герцог северных территорий!

Вал холодно поднял голову.

— Для тебя невыгодно, если он продолжит говорить?

Кошдер промолчал.

Глаза Вала пылали яростью. Повернув голову, он посмотрел на измождённого, ужасно выглядящего человека и обратился к нему острыми, словно клинки, словами, несущими скрытое значение:

— Что же касается тебя, Факенхаз, старые кости… почему в подобных обстоятельствах ты не злорадствуешь над чужой неудачей и не отпускаешь едкие замечания? Это очень на тебя не похоже.

— Спасибо за напоминание, я как раз собирался начать, ха-ха… — Кирилл Факенхаз, до которого медленнее всё доходило, чем до других, указал на угрюмого Зайена пальцем и грубо захохотал.

Лишь хорошо знающие его люди могли сказать, что его смех был пресным.

— Кажется, из тебя сделали дурака, ты, незрелый молодой герцог!

Герцог Каллен простодушно улыбнулся. Крепко сжав кулак, Зайен собрал всю силу волю, чтобы остаться бесстрастным, стараясь не смотреть на этих людей.

Этих людей.

«Если бы… если бы я умер… Кто из этих людей бы выиграл?» Зайен задумался над этим вопросом, не сумев подавить растущую подозрительность в сердце.

Он попытался улыбнуться, несмотря на побледневшее лицо. Герцог южного побережья произнёс слабо:

— Довольно, дитя. Чтобы ты не сказал, у тебя нет никаких доказательств…

— Ваша Светлость!

Фалес холодным и отчуждённым взглядом уставился на молодого герцога, намерено избегая предоставления «доказательств». Он начал направлять мысли двух герцогов и тех, кто его слушал, в нужном ему направлении.

— Какую позицию вы занимали в группе людей, которым не безразличен трон? Да, это не имеет смысла, ведь вы были не единственным членом этой группы. Если бы вас убили, другие члены группы почувствовали бы опасность. В таком случае альянс бы мог распасться сам собой. — Фалес снова вздохнул. — Зачем человеку, пытающемуся вас убить, совершать действия, которые разрушат ваш план? Если только… есть более ужасающее объяснение.

Зайен закрыл глаза и слегка опустил голову. Он не был дураком.

Фалес обошёл его по кругу. С сочувствующим выражением, он похлопал герцога трёхцветного ириса по плечу.

— Это объяснение заключается в том, что все другие члены группы знали, что вы станете жертвенной овцой. Ваша смерть была частью плана. Вас предали и выбросили, как ненужную вещь. Это имеет смысл. Вы молоды и перспективны. Вы обладаете отменными навыками и профессионально подходите к делам. Вы вышли из богатой семьи, и имеете высокую популярность в обществе. Если бы вы смогли занять трон, пускай и при помощи выборов, то спустя несколько лет семья Ковендье могла бы превратиться во вторую королевскую семью Джейдстар, которая бы начала контролировать и управлять вассалами. Даже если возраст является фактором, с вашим возрастом вы бы пережили их всех.

В таком случае, какой смысл им менять королевскую семью? Если герцог трёхцветного ириса будет убит в столице, дворяне станут ещё сильнее напуганы, давление надвигающейся войны усилится, вина, давящая на плечи Его Величества, возрастёт, а схема по принудительному назначению наследника гораздо проще воплотиться в жизнь. Корона достанется человеку, которому они больше доверяют.

Зайен выглядел равнодушным, но все могли сказать, что его взгляд уже какое-то время не двигается.

Фалес покачал головой в комичной манере, словно он был взрослым.

— Прежде чем вы получили шанс надеть корону, вас уже предали. Всё сводится к тому, что вы ещё слишком молоды и беспечны в вопросах дружбы с другими. — Вернувшись к Кесселю, он продолжил. — Вероятно, они использовали много ресурсов семьи Ковендье, ведь приготовления велись уже давно. Однако чтобы они вам не пообещали, они не сдержат своих обещаний. Пожалуйста, обдумайте вдумчиво эту ситуацию и пересмотрите свою позицию. Вы мудрый человек, с кем, по-вашему мнению, будет лучше заключить союз? Кто обеспечит наилучший рост трёхцветному ирису?

Зайен продолжал смотреть в пустоту. Его взгляд был направлен в пол, словно его очень интересовал узор плитки.

В этот момент Фалес внезапно резко повернул голову. Громко воскликнув, он обратился к вассалам, сидящим на каменных стульях:

— Не двигайтесь!

Многие вассалы нахмурили брови. Фалес внимательно посмотрел им в лица, словно пытаясь изучить каждую пору на их коже. Он холодно произнёс:

— Не двигайтесь. Те, кто предали Зайена, не поворачивайте голову и не прячьте глаза. Посмотрите мне в глаза… Я вижу вину и страх на ваших лицах.

Зайен внезапно поднял голову и посмотрел на сюзеренов. Некоторые люди задержали дыхание в это мгновение!

Однако в следующее мгновение лицо Фалеса расслабилось. Он раскрыл руки и хихикнул:

— Не нужно так нервничать, я всего лишь пошутил.

Некоторые вассалы выпустили сдерживаемый в лёгких воздух. Стиснув зубы и кулаки, они посмотрели на Фалеса.

«Он намерено это сделал?»

Улыбка слетела с лица мальчика. Он снова стал серьёзным.

— На примере цветка ириса вы должны понять, что если у семьи Джейдстар не будет наследника, какой бы клан или выдающаяся семья не унаследовала трон, неважно, будет это до восхождения или нет, неважно, будет семья сильна или слаба, новая королевская семья в итоге станет следующей целью вассалов. Без внешнего влияния врагов, вы начнёте сражаться друг с другом за неравномерное распределение власти, пока Созвездие не падёт. Мне плевать на то, кто всё это придумал, а также плевать, кто хочет занять трон. Большинство из вас свято верит, что у королевской семьи нет наследника, поэтому естественно, вы хотите выторговать себе лучшее будущее. Однако сейчас перед вами стою я. Ради мира и стабильности Созвездия, а также ради ваших собственных благ. Преемственность королевской семьи Джейдстар — это величайшая надежда на стабильность Созвездия. Ради своего будущего, пожалуйста, поддержите королевскую семью Джейдстар, как когда-то поддержали её ваши предки — твёрдо и непоколебимо. Пожалуйста, поддержите меня.

Шум в зале усилился, некоторые люди даже зааплодировали.

Так совпало, что в этот момент со звёздной площади донеслись крики «Ура!». Было неизвестно, какие именно переданные гвардейцами слова вызвали подобную реакцию.

Фалес не смотрел на выражения лиц вассалов. Ему больше нравилось представлять их выражения.

Глубоко вздохнув, Гилберт шёпотом обратился к нему, когда он возвратился:

— Вы определённо… произвели глубокое впечатление на людей, мой юный Сэр. — Опустив голову, он спросил. — Угроза со стороны цветка ириса уже растворилась в его подозрениях и сомнениях. Власть и влияние Великих Оленьих Рогов также снизилась, но почему вы так уверены, что целью ассасинов был цветок ириса?

— Разумеется, я не уверен. — Ярко улыбнувшись, Фалес с ярким блеском в глазах посмотрел на Зайена, который по-прежнему задумчиво сидел на месте с опущенной головой. — Но он также об этом не знает, не так ли? Чем бы ты ни занимался, ты всегда схватываешь основную суть. Важны не сами ассасины, а тот факт, что Зайен видел их собственными глазами.

Фалес чувствовал на себе серьёзный взгляд Кесселя Пятого. Он попытался выровнять дыхание под навалившимся стрессом и произнёс расслабленными тоном:

— Как и сейчас: сейчас важна не возможность моего непризнания, а люди, которые не хотят меня признать.

— Я хочу ещё кое-что сказать. Хотя ваше выступление было эмоционально удовлетворительным, это не самый блестящий политический ход — Под недоумённым взглядом Фалеса, Гилберт протяжно вздохнул, добавив: — Вы поймёте позже.

— Хватит нести чепуху! Это всё бесполезно! — Разъярённый Одноглазый Дракон, герцог Нанчестер, с силой ударил каменный стул под собой и прошёлся по толпе угрожающим и подавляющим взглядом. — Все забыли? Мальчик по-прежнему не предоставил никаких доказательств своего происхождения! У Его Величества не было детей в течение двенадцати лет, и вот внезапно появляется шести или семилетний ребёнок, и заявляет, что он потомок королевской семьи? Он даже произнёс дикие заявления и речи на национальном собрании…

Вздохнув, Фалес громко его оборвал:

— Герцог Кошдер Нанчестер, почему вы продолжаете сомневаться в моём происхождении? Вы ещё не поняли? Мой отец давно к этому подготовился. — Фалес слегка наклонил голову и искренне улыбнулся. — Я полагал, что такой лицемер, как вы, который на поверхности беспокоится о нации и людях, обрадуется возвращению крови Джейдстар!

Внутри сердца Одноглазого Дракона появилось зловещее предчувствие.

В этот момент толпа снова зашумела. Кто-то новый вошёл в зал звёзд.

Когда Фалес повернулся к входу, у него загорелись глаза.

Красивая женщина с элегантным поведением — одетая в чёрную церемониальную робу, с изображением половины красного солнца, — медленно прошла через коридор, созданный королевскими гвардейцами, сопровождаемая нервничающей молодой жрицей.

Многие представители населения набожно опустились на колени, начав с опущенными головами произносить слова молитвы. Многие дворяне кое-что поняли в момент появления женщины с изображением половины красного солнца.

— Очень хорошо. — Факенхаз сузил глаза. — Король, дворяне и Боги: все три главных столпа Созвездия здесь.

Зрачки герцога северных территорий сузились в момент появления жрицы, а его тело само собой двинулось вперёд.

— Начиная с этого момента, следите за своими словами и поведением. — Граф Карабеян с серьёзным лицом повернул голову в сторону жены и племянника.

Удивлённый Дерек Крома прошептал:

— Для сюзеренов ситуация уже вышла из-под контроля. Боюсь, что Боги тоже в этом участвуют.

Под всеобщими взглядами, представительница Богини Заката, Главный Мастер Ритуалов Храма Заката, Лисция Арунде, величественно шагнула в область с каменными сиденьями.

— Лисция. — Вал Арунде был ошеломлён. На его изначально опустошённом лице появились сложные эмоции, когда он увидел свою младшую сестру.

«Прошло так много лет…»

Однако Главный Мастер Ритуалов не посмотрела на своего брата, продолжив медленно идти вперёд.

Кошдер выглядел потрясённым. Он попытался обменяться взглядами с Зайеном, как они обычно это делали, но обнаружил, что Зайен выглядит холодным и чёрствым. Он не обращал на него никакого внимания.

В сердце Одноглазого Дракона появилась вязкая горечь.

Кессель Пятый торжественно поднялся с трона.

— Лисция, Главный Мастер Ритуалов. Представительница Храма Заката и Богини Заката. Власть от короля, клятва от дворян и свидетельство от Богов — эти три столпа присутствовали при создании Созвездия. После шести сотен лет, пожалуйста, пусть сегодня Богиня Заката, как и прежде, засвидетельствует продолжение королевской родословной Созвездия.

В зале снова поднялся шум.

Безэмоциональная Лисция поклонилась и слегка кивнула. Но она не стала сразу же отвечать. Она опустилась на колени, подняла лицо к небу и закрыла глаза.

Фалес с любопытством посмотрел на Главного Мастера Ритуалов, которая недолюбливала его. «Она сейчас общается с Богами?»

В этот момент он внезапно ощутил ужасное чувство в сердце, которое заставило его плохо себя почувствовать.

Зазвучал звук, похожий на звон!

*Цзинь!*

Фалес был невероятно испуган. Подавив желание закрыть уши руками, он обозрел зал.

Все присутствующие в зале, шла речь о дворянах или простолюдинах, не издавали ни звука и не демонстрировали признаков встревоженности.

«Возможно ли…»

Когда звенящий звук пропал, все выглядели нормально. Получается, он был единственным, кто его слышал?

В течение своей жизни здесь Фалес не знал, что собой представляют Боги этого мира. Но теперь…

К вопросам в его сердце добавился ещё один вопрос.

Спустя какое-то время Лисция открыла глаза, поднялась на ноги и произнесла:

— Богиня ответила, Ваше Величество.

Герцог Каллен вздохнул. Он уже знал, каким будет ответ.

Кошдер крепко сжал кулаки. Его единственный глаз мерцал холодом.

Факенхаз сухо рассмеялся.

С другой стороны Зайен задумчиво смотрел на Фалеса.

Кессель Пятый нежно кивнул. Он внезапно схватил руку Фалеса, чем сильно его напугал!

— Пойдём со мной, — решительно произнёс король. — Все в Созвездии должны увидеть твою кровь.

Фалес позволил Кесселю Пятому держать себя за руку. С широко раскрытыми глазами и открытым от шока ртом, он последовал вслед за королём на выступающий над звёздной площадью балкон.

По правде говоря, он ещё к этому не привык.

Возможно, в глубине своего сердца, он по-прежнему не считал этого сильного человека своим отцом?

Девятнадцать благородных вассалов поднялись со своих каменных мест и последовали вслед за королём и его сыном на просторный балкон. Многие дворяне низшего и среднего класса хотели последовать за ними, но их остановили щиты королевских гвардейцев.

Подойдя к краю балкона, Фалес посмотрел вниз. Стояла хорошая послеполуденная погода. От открывшегося вида у него перехватило дух.

Люди. Внизу было так много людей! Вся звёздная площадь была заполнена людьми! По меньшей мере, внизу было несколько десятков тысяч человек. Они заполнили нижнюю часть обзора Фалеса, словно муравьи, покрывающие всю землю!

Он не впервые видел звёздную площадь. Однажды он стоял на звёздной площади и смотрел на величественный Дворец Возрождения.

Но Фалес никогда прежде не стоял на балконе зала звёзд, внутри Дворца Возрождения, и не смотрел сверху вниз на звёздную площадь!

Хотя он имел два разных набора воспоминаний, принадлежащих двум разным жизням, он всё равно не мог не ахнуть перед открывшимся ему видом.

Вскоре толпа внизу смутно заметила, что на балконе появилось два новых человека.

Когда они убедились, что это был король и его отпрыск, невероятный по мощности крик «Ура!» огласил площадь.

— Король! Король!

— Долгой жизни Джейдстарам!

— Созвездие! Созвездие!

По-прежнему крепко сжимавший руку Фалеса Кессель медленно произнёс:

— Ты видишь? Это наши люди, наше бремя и наша ответственность. — Всемогущий король спросил многозначительно: — Ты готов жить ради Созвездия?

Не дожидаясь ответа Фалеса, вперёд вышла Лисция с холодным лицом. Следующая за ней молодая жрица сильно нервничала. Дрожа, она держала большое плоское блюдо с лежащим на нём редким драгоценным кинжалом.

— Церемония родословной?

Дошедший до балкона с помощью своих слуг герцог Каллен покачал головой:

— Прошло почти двести лет с момента последнего проведения ритуала. Церемония признания родословной принца Кейры… в каком году она проводилась?

Никто ему не ответил.

Герцог северных территорий с кружащейся головой смотрел на свою младшую сестру, которую он не видел в течение многих лет. Однако Лисция по-прежнему не обращала на него внимания.

Элегантная и изящная жрица медленно встала между королём и Фалесом.

Под взглядами людей со всей площади, Кессель нежно взял кинжал и провёл его лезвием по указательному пальцу, после чего положил кинжал на место.

Молодая жрица поднесла блюдо к Фалесу. На вид ей было одиннадцать или двенадцать лет, но она явно впервые оказалась в ситуации, когда на неё внимательно смотрели взгляды тысяч людей. Она нервно дрожала.

— Не нужно так нервничать, всё в порядке, — улыбнувшись ей, Фалес поднял кинжал с символом красного солнца и порезал им левую ладонь.

Не проявляя эмоций, Лисция вытянула руки и взяла ими руки короля и Фалеса. После этого она подняла голову.

Это не была длинная утомительная церемония, на которую рассчитывал Фалес, потому что в следующий момент глаза Лисции исторгли из себя ослепляющий свет, как в тот раз, когда они с ней находились в каменной комнате.

Люди на балконе и за его пределами, сражавшиеся за право посмотреть церемонию, внезапно затихли. Многие простолюдины опустились на колени и начали молиться с закрытыми глазами.

Яркая аура становилась всё ярче и ярче!

Даже люди на площади благодаря яркому свету стали видеть, что происходит на балконе!

Звёздная площадь в основном была заполнена простолюдинами, которые не имели права войти в зал звёзд.

Практически все люди на площади набожно опустились на колени, повернув головы в сторону Дворца Возрождения.

Из-за опускавшихся на колени верующих, создавалось впечатление, что в сторону балкона зала звёзд устремилась приливная волна.

Но у Фалеса не было энергии, чтобы насладиться этим величественным зрелищем. Мальчик с удивлением обнаружил, что кровь из его руки и из руки Кесселя парила в ярком свете, исходящим из глаз Главного Мастера Ритуалов.

После этого она слилась в единый луч красного света.

«Это…?»

Фалес с изумлением уставился на этот свет.

Именно в этот момент произошло кое-что неожиданное!

Глава 65. Выдвинуть на голосование.

*Дзинь!*

Фалес снова услышал странный звон в ушах!

На этот раз он опустил исказившееся от боли лицо.

По сравнению с прошлым разом, нынешний звон был особенно громок. Он был почти так же громок, как магический звук ассасина-псионика вчера!

«Что это такое?»

Фалес терпел боль, зная, что не может ошибиться в подобное время. Все люди столицы наблюдали за этим моментом!

Лисция недоумённо посмотрела на него сияющими глазами. Исходящий из её глаз свет стал ярче!

Он был настолько яркий, что люди на балконе подняли к глазам руки или отвернули головы. Даже пять герцогов, стоявшие ближе всего к участникам ритуала, не могли отчётливо увидеть то, что там происходит.

Из-за яркого света Фалес также не мог увидеть ситуацию снаружи.

Испытывая болезненный звон в ушах, он смутно видел силуэты Лисции и Кесселя. Мальчик стиснул зубы, чтобы выдержать муки, приносимые невыносимым звоном. Его ненормальное поведение в итоге было замечено.

Глаза Лисции, сияющие ярким светом, закрылись и открылись. Она спросила озадаченно:

— Ты? Почему ты…?

«Что происходит?» Фалес испытывал необъяснимую тревогу.

В этот момент он смог отчётливо увидеть крепкую фигуру короля Кесселя. Посреди света король внезапно повернул голову.

— Лисция… — мягко произнёс он. Лишь Лисция и Фалес, стоявшие рядом с ним, могли его услышать.

По каким-то неясным причинам, Кессель Пятый сейчас не вёл себя холодно и властно, как он обычно это делал. Его тон был беспомощным и умоляющим!

Величественный верховный король Созвездия попросил мягким покорным тоном:

— Пожалуйста. Это будущее Созвездия, а также долгожданное желание Мидье.

По какой-то причине руки Лисции, державшие их руки, слегка задрожали.

Она повернула голову и посмотрела на короля.

— Она… это она? — С недоверием спросила она.

Однако король не ответил ей.

В следующий момент свет исчез, а вместе с ним исчез и звон в ушах Фалеса.

Избавившись от давящего звона, мальчик вздохнул с облегчением. Его дыхание стало глубоким и долгим.

«Что… что это было? Звон в моих ушах, подозрения Главного Мастера Ритуалов, мольба короля…»

Он вышел из ступора, а к людям на балконе вернулось зрение.

В воздухе осталась лишь полоса красного света, соединяющая раны на руках Фалеса и Кесселя.

Испытав на себе изумлённые, ликующие, разочарованные и сложные взгляды в течение десяти секунд, полоса красного света наконец-то исчезла.

Лисция выглядела очень усталой. Подняв голову, она посмотрела на Кесселя многозначительным взглядом. Король молча выдержал её взгляд.

Лисция снова посмотрела на Фалеса. На этот раз Фалес безошибочно увидел в её глаза удивление, отвращение и… страх.

Окружавшие их дворяне, затаив дыхание, наблюдали за ними.

Фалес знал, что сейчас было не лучшее время и место для расспросов. Он мог лишь стиснуть зубы и похоронить сомнения и боль от звона в своём сердце.

Именно так он поступал со всеми другими таинственными загадками.

Главный Мастер Ритуалов Храма Заката посмотрела на Кесселя сложным, наполненным болью взглядом, после чего слабо произнесла:

— Богиня сказала, что эти двое отец и сын. Их кровь связана и их судьбы переплетены.

После этих слов Главный Мастер Ритуалов решительно покинула балкон, проходя мимо набожных людей, по-прежнему стоявших на коленях. Она не смотрела на людей в зале.

У края балкона остались стоять лишь молчаливый Кессель и шокированный Фалес.

Маленькая жрица встревожено на них посмотрела, после чего быстро поспешила вслед за Лисцией.

В следующее мгновение зал звёзд огласился радостными криками.

По приказу Гилберта гвардейцы передали сообщение на площадь.

Спустя двенадцать лет в королевской семье Джейдстар наконец-то появился новый член.

Шум на балконе вскоре распространился на всю площадь звёзд. Тысячи людей стали скандировать:

— Джейдстар… Джейдстар!

Крики практически достигали небесного свода!

Кошдер и несколько графов выглядели проигравшими.

Гилберт и члены группы сторонников короля обменялись ликующими взглядами. Лишь во взгляде Джинс, которым она смотрела в спину Лисции, помимо ликования присутствовали сложные эмоции.

Толстый герцог выдохнул. Его лицо было радостным.

— Хорошо, так как Храм Заката признал родословную этого ребёнка, я верю, что он на самом деле кровавый потомок Его Величества.

Стоявший рядом с ним Кошдер холодно посмотрел на него. «Какой хитрый старый лис! Так быстро сменил сторону».

— Согласно «Священной Конституции Созвездия», после того как Храм Заката признает статус королевской семьи, следующим его статус должен признать Высший Парламент Созвездия, членами которого являемся мы, девятнадцать дворянских семей, — с улыбкой произнёс герцог Каллен. Радостные крики с площади звёзд служили ему задним фоном.

— Подождите! — стиснув зубы, произнёс Кошдер. — Я так понимаю, что его матерью является не королева Кея?

Лица присутствующих дворян мгновенно изменились. На лице Гилберта также проступило недовольство. Кессель Пятый повернул голову и посмотрел на Кошдера.

Мэр Крутого Лесного города и по совместительству герцог Земли Утёсов, Кошдер Нанчестер, выдохнул:

— Этот ребёнок незаконнорождённый сын Его Величества!

Фалес крепко сжал кулаки. «Как и ожидалось, мой статус…»

Первым среагировал граф Дагестан:

— Верно. Согласно конституции Созвездия, незаконнорождённый ребёнок не имеет права наследовать трон!

Разговор на балконе не мог быть отчётливо слышан в зале. Тем не менее, дворяне, сидящие рядом с балконом, начали передавать содержание разговора своим соседям. Таким образом, вскоре в зале звёзд поднялся шум!

— Тормонд Первый тоже был незаконнорождённым сыном! — Глаза Гилберта пылали. — Он Король Возрождения, которому ваши предки присягнули на верность!

— Сила Тормонда Первого произошла не из имперской крови, текущей в его жилах. Он выстроил Созвездие при помощи многочисленных завоеваний и кровавых бань, в которых он принял личное участие. То же самое касается и наших предков. Не забывай, что шестьсот лет назад, многие из них были незаконнорождёнными детьми, сыновьями из многодетных семей или разочарованными рыцарями. Они своими руками создали себе статус. — Добавил граф Сорель, чья территория находилась внутри Земли Утёсов.

— Это незаконнорождённый ребёнок пяти или шести лет? Что он сделал, чтобы унаследовать это великое королевство, оставленное Тормондом Первым, как сын, рождённый в браке, не ограниченный статусом незаконнорождённого сына? — Взгляд Одноглазого Дракона был пронизывающим. — Ваше Величество, разумеется, мы должны признать его вашим сыном, кровавым потомком семьи Джейдстар. Это воля Богини. Однако если вы хотите, чтобы мы признали его принцем, имеющим право на корону… Незаконнорождённый ребёнок будет нашим следующим королём? По крайней мере, я не стану преклонять перед ним колено и приносить клятву верности!

Герцог северных территорий со смирением и горечью посмотрел на Одноглазого Дракона.

— Ты отказываешься сдаваться, верно, Кошдер? Даже ради Созвездия, перед надвигающейся войной?

Кошдер намерено избегал его взгляда. Он смотрел лишь на Кесселя Пятого.

Сомнительный герцог Факенхаз неприятно рассмеялся и произнёс:

— Конечно, он не сдастся. Этот ребёнок стал его заклятым врагом, не так ли?

Сердце Фалеса пропустило удар.

Он внезапно понял, что Гилберт имел в виду, говоря, что его ход был не лучшим политическим решением.

Он осудил Нанчестера и раскрыл его секретную организацию. После этого он переключился на Ковендье. Этот ход позволил ему исключить герцога трёхцветного ириса из списка врагов и посеять в нём семя сомнений. Однако этот же ход превратил Кошдера Нанчестера, Великие Оленьи Рога, в его заклятого врага.

Можно сказать, что изначально Кошдер Нанчестер хотел заполучить наибольшую прибыль от имени группы дворян перед лицом королевской семьи, у которой не было наследника. Но сейчас у него появилась новая цель — не дать Фалесу унаследовать королевство. Только так он мог гарантировать своё будущее выживание.

«Я был слишком импульсивен?» Фалес незаметно сжал кулак.

— Вы все видели это. Этот ребёнок имеет тёмную личность и не обладает щедрым нравом. Он обеспокоен нападением ассасинов и поэтому сомневается во всех нас. — Одноглазый Дракон шагнул к перилам балкона. Хотя он говорил низким тоном, его слова были пронизывающими. — Вот почему он по какой-то причине решил, что мы хотим узурпировать трон. Вы полагаете, что он вас отпустит — тех, кого он считает организаторами того, что ему пришлось пережить, — после своей коронации?

Сюзерены одновременно нахмурили брови. Некоторые из них задумчиво посмотрела на Фалеса.

Кошдер продолжил свою критику:

— В истории Созвездия есть только один «добродетельный король»! И это принц Мидье, с которым вы все встречались. Он был добросердечным, рассудительным и терпимым!

Кессель сильно нахмурил брови.

— Состоите вы в так называемой группе «узурпаторов» или нет, вы уже попали в его чёрный список. Спустя много лет, когда он займёт трон, вы уверены, что он не вспомнит сегодняшний день и всех вас? Хмпф, руины Созвездия? День, когда дворяне почувствуют себя в опасности, будет настоящим днём упадка Созвездия!

Гилберт стиснул зубы. Кошдер ударил по наибольшему страху дворян.

Кессель Пятый опустил голову и посмотрел на побледневшего Фалеса.

— Даже если это ради будущего и стабильности Созвездия, Ваше Величество, вы уверены, что выбор подобного наследника не столкнёт Созвездие в бездну раздробленности и хаоса?

Графы молча переглянулись между собой. Они обдумали слова Кошдера, пока один из них не нарушил тишину. Прокашлявшись, граф Дагестан произнёс с нахмуренными бровями:

— Да. Возвращаясь к главной теме, я тоже чувствую, что незаконнорождённый ребёнок с низким статусом не может стать Верховным Королём Созвездия… Хотя королевская семья и храм уже приняли решение, мы, Высший Парламент, должны более осторожно подойти к этому вопросу… — Он посмотрел на Фалеса, который ещё не восстановился от последствий церемонии родословной. Тем не менее, его взгляд больше не был грубым и изучающим. На этот раз он был благоразумным и осторожным.

Кессель Пятый опустил скипетр на пол и произнёс спокойно:

— Кажется, вассалам тяжело достичь общей точки зрения, не так ли? Тогда давайте сделаем последний шаг. Члены Высшего Парламента могут определить своё отношение к этому ребёнку посредством голосования.

Фалес глубоко вздохнул. «В итоге я всё равно не смог удержать судьбу в собственных руках?»

Верховный король посмотрел на поддерживаемого кем-то герцога Каллена.

Вздохнув, тот слегка кивнул.

— Вассалы с Холма Клинка отсутствуют, что снижает количество голосов на три голоса. Однако присутствующие пять герцогов-защитников, а также одиннадцать графов — что вместе составляют шестнадцать вассалов высокого уровня, — имеют право принять решение. — Толстый герцог слегка расширил глаза. — Джентльмены, должен ли этот ребёнок стать принцем Созвездия с правом престолонаследования?

Стоявшая позади короля Джинс не могла больше этого выносить. Она яростно взревела:

— Эй! Почему принц королевской семьи должен быть признан Высшим Парламентом?!

Герцоги и графы проигнорировали её. Лишь Кошдер мягко фыркнул. Одноглазый Дракон произнёс насмешливо:

— Это дело мужчин. Леди, пожалуйста, помолчите.

— Потому что этот ребенок, возможно, унаследует трон, а в этом вопросе наши предки давали клятву во время основания Созвездия. — Старый граф Карабеян избавил Джинс от смущения. Мягко вздохнув, он продолжил: — Король и вассалы вместе правят королевством в надежде, что диктаторы из эры Империи больше никогда не появятся.

Герцог Каллен посмотрел на Фалеса.

— Согласно правилу, установленному Миндисом Третьим сто пятьдесят лет назад, голосование считается эффективным, когда проголосовало больше половины людей. Если голосов будет меньше половины или ровно половина, этот ребёнок будет незаконнорождённым сыном, имеющим право наследовать лишь активы семьи. Голосование началось.

Глава 66. Лианна Табарк.

— Против! — громко воскликнул Кошдер. — Тот, кто хочет увидеть Созвездие в хаосе, пусть голосует за!

— Против!

— Против!

Сорель и Дагестан из Земли Утёсов также проголосовали против.

Нахмурив брови, Вал Арунде произнёс:

— Я не знаю, как это повлияет на надвигающуюся войну…

Кошдер серьёзно произнёс:

— Сэр Вал, все силы Земли Утёсов отправятся на помощь северным территориям. Земля Утёсов не будет стоять в стороне и наблюдать, как территорию её друзей охватывает пламя войны. Ты знаешь, что мы находимся ближе и что мы более эффективны в оказании военной помощи, по сравнению с королевской семьёй. Но я очень обеспокоен тем, что этот незаконнорождённый ребёнок может разрушить будущее Созвездия. Его опасаются все вассалы, а он опасается нас.

Единственный глаз Кошдера в упор уставился на Вала.

Тот долго ничего не отвечал, пока в какой-то момент не вздохнул.

Воин, который, казалось, был создан из железа, опустошённо произнёс:

— Это ради северных территорий и Арунде.

Незаметно для всех Кессель Пятый ещё сильнее сжал скипетр.

— Против, — подавленно произнёс герцог северных территорий.

Граф Земунто и граф Фрисс также глубоко вздохнули.

— Против.

— Против.

— Шесть человек проголосовали против, — безэмоционально произнёс герцог Каллен.

Джинс с недоверием посмотрела на герцога северных территорий.

Ослабленный Фалес закрыл глаза.

— Граф Талон! — Кошдер обратился к графу Берну Талону с эмблемой пятилучевой звезды. — Я знаю, что ваши владения находятся рядом с центральной территорией, а также, что вы имеете хорошие отношения с королевской семьёй. Мы, герцоги, не подходим для роли монарха. Но ты другой! Пятиконечная звезда является ветвью девятиконечной звезды. — Кошдер поднял руку. Его слова были чарующими. — Если у короля не будет наследника, я верю, что ты будешь в списке кандидатов!

Все посмотрели на графа Талона.

Берн Талон обливался холодным потом. Он посмотрел на Кесселя Пятого, однако встретился с его холодным взглядом.

— Разумеется, ты серьёзный претендент на трон, поэтому этот ребёнок также может посчитать, что ты являешься участником злых схем! — с улыбкой добавил Кошдер.

Фалес начал испытывать тревогу. Он уже хотел заговорить, но король не дал ему этого сделать.

Кессель Пятый закрыл глаза и произнёс величественным голосом:

— Берн, просто следуй своему сердцу. В конце концов, пятиконечная звезда это не девятиконечная звезда.

Берн Талон колебался. Глубоко вздохнув, он удручённо опустил голову и произнёс:

— Семья талон… воздерживается!

Многие вассалы снова нахмурили брови.

Кошдер широко улыбнулся.

Граф Талон был единственным представителем тринадцати выдающихся семей, чья семья не проживала на территориях шести Великих Кланов. Семья Талон жила рядом с центральной территорией семьи Джейдстар, всегда являясь величайшим сторонником королевской семьи.

Но теперь, она…

В этот момент прозвучал другой голос.

— За!

Удивлённо обернувшись, все обнаружили, что владельцем голоса был Зайен Ковендье. Он молчал на протяжении очень долгого времени.

Теперь он первым проголосовал в пользу Фалеса.

Дворяне обнаружили холодный взгляд Зайена, герцога трёхцветного ириса, которым тот уставился на Кошдера, чьё выражение изначально было ошеломлённым, но потом превратилось в горечь и лёд.

Фалес ошеломлённо посмотрел на Зайена, однако тот не стал встречаться с ним взглядом.

Граф Карабеян и граф Ласкья кивнули. Они одновременно вышли вперёд.

— За.

— За!

Гилберт прошептал Фалесу:

— Кажется, ваша стратегия всё ещё работает. Даже в подобных обстоятельствах, мы смогли заручиться ценной поддержкой.

Герцог Факенхаз с Холма Западной Пустыни внезапно резко рассмеялся.

— Ха-ха, я голосую за!

— Против!

— Против!

Проголосовали граф Крома и граф Боздорф.

Под многочисленными недоумёнными взглядами Кошдер гневно воскликнул:

— Старые кости! Почему ты…

Факенхаз оборвал его, рассмеявшись:

— Почему я проголосовал не так, как граф Крома и граф Боздорф? Что ж, я не их правитель. Я не могу управлять ими. Разве это не нормально? — Цинично посмотрев на других герцогов, он добавил: — В конце концов, тринадцать выдающихся семей не «сторожевые псы» шести Великих Кланов!

Многие вассалы завертели головами; их лица покраснели.

Многие сторонники короля вздохнули и опустили головы после подсчёта голосов.

— Восемь человек против, четверо за, один воздержался. — С дрогнувшим голосом герцог Каллен продолжил. — Среди присутствующих здесь шестнадцати человек, больше половины проголосовали против. Кажется, продолжение голосования больше не имеет смысла.

Гилберт легко вздохнул.

Выслушав результаты, Фалес горько улыбнулся.

«Я всё ещё слишком наивный?»

По какой-то причине даже в этот момент Кессель Пятый сумел сохранить безэмоциональное лицо. Вздыхая, люди подумали, что он остался спокойным, потому что был верховным королём.

Стоявший в углу Морат слабо рассмеялся. Глава отдела секретной разведки прошептал:

— Хотя этот ребёнок блестяще выступил, кажется, нам придётся использовать запасной план. Всё готово?

Сжав перчатки, Рафаэль ответил радостно:

— Хотя мы были немного застигнуты врасплох, на этой стадии всё должно пройти по плану.

— Так как итоговый результат ясен, пожалуйста, не чувствуйте вины! — улыбнувшись, Кошдер посмотрел на дворян, каждый из которых имел различное выражение на лице. Он продолжил: — Если вам нужна причина, считайте, что это ради ваших семей. Если вам нужна официальная причина… — Кошдер презрительно посмотрел на Джинс, от гнева стиснувшую зубы, и на Фалеса, который выглядел проигравшим. — Созвездие не может управляться невежественной женщиной и ребёнком!

В этот момент вдалеке прозвучал звонкий юный голос:

— Невежественной женщиной и ребёнком?

Толпа зашумела.

Находящиеся на балконе дворяне повернули головы, начав перешёптываться, после того как увидели заговорившего человека.

— Но я тоже невежественна. — Казалось, что звонкий и холодный женский голос имеет магическую силу, проходя через толпу. — Я тоже молода и незрела.

Фалес недоумённо вытянул шею.

— Более того, я женщина!

По приказу королевских гвардейцев толпа расступилась.

По образовавшемуся коридору прошла девочка четырнадцати или пятнадцати лет. Через её плечо были перекинуты каштановые волосы, обрамляющие молодое и нежное лицо.

Однако в этот момент девочка-подросток имела ледяное и строгое выражение. Её свирепый взгляд пронзил стоявших на балконе людей.

К её левому плечу была приколота брошь, узор на которой представлял собой кроваво-красную молодую луну.

Не зная почему, но Фалесу показалось, что эта девочка-подросток с каштановыми волосами изо всех сил пытается выглядеть холодной и строгой.

Звук обсуждений в толпе начал нарастать.

Многие графы стали переговариваться шёпотом при виде кроваво-красной молодой луны, а все герцоги нахмурили брови.

За девочкой с каштановыми волосами следовали два дворянина. Одним из них был улыбающийся крепкий мужчина со светлыми волосами. Он явно пребывал в расцвете сил, а на его одежде был вышит золотой подсолнух. Вторым был мужчина среднего возраста с длинными волосами и угрюмыми глазами. На его рукаве была вышита большая рыба с тремя хвостами, имеющая пугающе большой раскрытый рот, в котором виднелись два ряда острых зубов.

— Я именно та, кого можно назвать невежественной женщиной и ребёнком.

Девочка-подросток подошла к Кошдеру. Тот выглядел изумлённым. Девочка высокомерно подняла голову и угрожающе посмотрела в единственный глаз герцога, хотя и была ниже его на целую голову.

— Я управляю Холмом Клинка Созвездия! — Голос девочки с каштановыми волосами был пропитан холодом. — Вам есть, что мне ответить, герцог Нанчестер, человек, с которым я впервые сегодня встречаюсь?

Кошдер посмотрел на неё с недоверием. В его единственном глазу крутились смешанные эмоции.

— Вы… кровавая луна, семья Табарк. Герцогиня Холма Клинка?

Девочка-подросток с каштановыми волосами проигнорировала его. Она подошла к королю и опустилась перед ним на одно колено.

— Лианна Табарк, — вздохнул Кессель, протягивая вперёд правую руку с ностальгическим взглядом. — В последний раз я видел тебя двенадцать лет назад. Тогда тебе было всего три года. Помню, Соня привезла тело Джона в Вечную Звезду. Она держала тебя на руках, а по её лицу стекали слёзы. Она сказала мне, что ты будешь следующей герцогиней Табарк.

Герцогиня Лианна Табарк, серьёзно выглядящая девочка-подросток, легко поцеловала кольцо короля, торжественно ответив:

— Ваше Величество, я никогда не забуду продемонстрированную вами доброту, доброту Её Превосходительства Цветка Крепости и доброту почившего герцога Звёздного Озера!

— Это сирота семьи Табарк, которую спас герцог Звёздного Озера из восставшей армии во время Кровавого Года? — Герцог Вал вздохнул, посмотрев на сильную девочку-подростка, которая была даже младше его дочери. — Юго-западная территория находится далеко отсюда. Я полагал, что ты не успеешь вовремя приехать.

«Эта девочка на самом деле сирота Табарк, семью которой убила армия шести восставших городов юго-запада во время Кровавого Года?» Вздохнув, Вал посмотрел на Кесселя. «Это похоже на семью Джейдстар».

— Мне потребовалось какое-то время, чтобы собрать вассалов и рекрутировать солдат. — Лианна с большим уважением поклонилась Железному Орлу. — Пожалуйста, не переживайте, так как королевство находится на пороге войны, семья Табарк сделает всё возможное, чтобы противостоять захватчикам, несмотря на жертвы, взаимовыгоду, прибыль или неудачи.

После её речи некоторые графы посмотрели на Кошдера. Тот фыркнул и отвернулся.

— Клятва вечна. Даже если нас атакуют ножами и мечами, даже если кровь проливается на землю, Кровавая Луна всегда будет занимать сторону семьи с девятиконечной звездой!

Кессель Пятый посмотрел на решительно выглядевшую девочку-подростка. Медленно кивнув, он перевёл взгляд на двух дворян, которые пришли вместе с девочкой. Те встали перед ним на колени и поцеловали кольцо.

Кессель искренне произнёс:

— Сейкадер и Кисен, я надеюсь, вы работали вместе и помогали друг другу. Надеюсь, что трагедия Кровавого Года никогда больше не повторится.

— Конечно, Ваше Величество. — Брюс Сейкадер осторожно улыбнулся. — Хотя Подсолнух расположен за границей, он будет всегда связан с Созвездием.

Гюнтер Кисен обвёл балкон холодным взглядом.

— Пираньи проглотят всех, кто угрожает Кровавой Луне, а также врагов, угрожающих девятиконечной звезде, неважно, находятся они внутри королевства или за его пределами.

— Да, да, как и ожидалось от генерального указа Созвездия! — Факенхаз захлопал в ладоши и цинично захохотал. В нужный момент он снова заговорил. — Все шесть Великих Кланов и тринадцать выдающихся семей собрались в столице королевства! В последний раз это происходило двенадцать лет назад! — Кирилл резко рассмеялся, после чего продолжил: — Было бы лучше, если бы не было войны с Экстедтом… хотя, если бы не война, нам бы не нужно было здесь собираться!

Никто не обращал на него внимания. Все наблюдали за тем, как будет развиваться ситуация после внезапного появления новых влиятельных действующих лиц.

Выражение лица Кошдера мгновенно изменилось. Он посмотрел на герцога Каллена. Его глаза были наполнены настойчивостью.

Однако старый герцог-защитник восточного моря не ответил на его взгляд. Он произнёс дрожащим голосом:

— Только что… герцогиня Лианна…

Однако его прервала холодно выглядящая девочка-подросток:

— Хватит вашей чепухи! Боюсь, что если вы продолжите, у вас будет приступ астмы, старик, которого я встречаю впервые.

Герцог Каллен шокировано сглотнул, не зная, как реагировать на выпад девочки.

Мэр города Клинка, герцогиня Холма Клинка, Лианна Табарк, ловко повернулась к Фалесу!

«Ээ?»

Сглотнув, Фалес приветливо улыбнулся.

Когда Лианна смерила его острым взглядом, он обнаружил, что у неё зелёные глаза.

Фалес подсознательно выпятил грудь и выровнял осанку, словно собираясь отдать честь…

— Не плохо, ты не выглядишь слишком уродливо, — холодно фыркнув, произнесла Лианна. — Хотя ты тощеват и низок, а твоё выражение лица немного простовато.

«Выражение лица… простовато?»

Фалес был ошеломлён. Он опустил руку, которой приготовился отдать честь и обменялся взглядами со стоявшим напротив него герцогом Калленом. В глазах друг друга они увидели сочувствие и понимание.

Лианна развернулась и внимательно посмотрела на всех дворян, после чего громко заявила:

— Что же касается возможности его становления принцем… Я, герцогиня Табарк, голосую «за»!

Прежде чем кто-то смог среагировать на это заявление, граф Сейкадер и граф Кисен выступили из-за спины Лианны. Один из них слабо улыбался, а второй свирепо смотрел на толпу. Оба мужчины произнесли в унисон.

— За!

Гилберт от волнения неосознанно сжал руку, которую положил на плечо Фалеса.

Но Фалес был слишком занят, чтобы обращать на это внимание.

Его сердце снова начало ритмично колотиться.

«Она согласна?»

В зале снова поднялся шум, который вскоре распространился и на площадь звёзд.

Герцог Каллен вздохнул.

— В таком случае, восемь человек против, семь человек за и один человек воздержался. Благодаря прибытию семей Табарк, Сейкадер и Кисен, здесь собрались все члены Высшего Парламента. В данный момент мы не имеем большинства как положительных, так и отрицательных голосов. Не проголосовали только я, а также семьи Хавеа и Алмонд, представляющие восточное море.

Кошдер крепко стиснул кулак, а его сердце потонуло.

«Чёрт. Эта маленькая сука Табарк, выскочка Сейкадер и Кисен, ведущий себя, как бешенная собака. Они были скрытым резервом короля? Невозможно, времени было слишком мало… К счастью, Каллен вместе с двумя семьями восточного моря, находящихся под его влиянием, по-прежнему на стороне Новой Звезды… Они проголосуют против мальчика. Мальчик не унаследует трон, а у нас будет достаточно времени, чтобы принять решение…»

Пока Кошдер обдумывал планы на будущее, герцог Каллен решил проголосовать.

Глава 67. Конец арки. Фалес Джейдстар, второй принц.

— Семья Каллен, за!

— Хавеа, за!

— Алмонд, за!

Три согласия прозвучали один за другим.

Вздрогнув, Фалес стал подсчитывать голоса в уме.

Его дыхание начало утяжеляться.

Посмотрев на Гилберта, он увидел в его глазах восторг, который тот пытался всеми силами подавить.

С другой стороны Кошдер Нанчестер застыл на месте с широко раскрытым ртом. Ему потребовалось целых двадцать секунд, чтобы понять, что сейчас произошло!

Он с недоверием посмотрел на улыбающегося старого герцога Каллена; его дыхание стало ускоряться.

Стоявшие позади него Дагестан и Сорель с недоверием переглянулись.

Что произошло?

Что произошло?!

Задыхаясь и пыхтя, Каллен начал с улыбкой подсчитывать голоса:

— В таком случае, восемь человек против, десять за и один воздержался. Согласилась большая часть проголосовавших.

Морат, Чёрный Пророк, вздохнул при виде этой сцены.

— Кажется, нам больше не нужно появляться. Запасной план отменяется.

— Ситуация решилась, когда цветок ириса поменял сторону.

— В итоге сработала стратегия ребёнка.

Рафаэль легко улыбнулся и кивнул, надевая на руки перчатки.

Герцог Каллен изобразил улыбку на своём полном лице.

— Верховный Парламент постановил, что раздел конституции о незаконнорождённых детях не распространяется на этого ребёнка. Он будет иметь фамилию Джейдстар и привилегии принца. Родословная Джейдстар продолжится. У Созвездия появился наследник. Поздравляю, Ваше Величество.

Наконец Кессель Пятый скупо улыбнулся и кивком отдал сигнал Гилберту.

В зале снова поднялся громкий шум.

Были слышны громкие голоса, крики «Ура!» и хлопот в ладоши. Толпа начала напирать на линию обороны, выстроенную из королевских гвардейцев.

Кошдер не слышал слов Каллена. Он уставился на него своим единственным расширившимся глазом.

«Боб Каллен. Ты дал этому начало. Ты… Но ты… Но… Ты предатель».

Стиснув зубы, Кошдер начал выплёвывать слова в лицо герцога Каллена:

— Позволив ему стать будущим королём, ты однажды об этом пожалеешь!

У всех герцогов были различные выражения лиц. Вал ошеломлённо смотрел на Фалеса, а Зайен стоял со скрещенными на груди руками, улыбаясь холодной улыбкой. Факенхаз смотрел на всех с выражением восхищения на лице. Выражение Лианны было по-прежнему холодным и чёрствым, когда она иногда бросала на Фалеса взгляд.

В этот момент разум Фалеса был пуст.

«Сегодняшние преграды позади?»

С выражением восторга на лице, Гилберт махнул рукой. После этого он взял плоское блюдо, которое держал слуга рядом с ним, на котором лежал свёрнутый свиток.

— Ваше Величество, юный Сэр. Хотя это немного грубо и поспешно, но необходимая церемония должна быть соблюдена.

Кессель Пятый безэмоционально кивнул.

Руки Гилберта дрожали, когда он передавал запечатанный свиток с символом девятиконечной звезды верховному королю.

Дворяне с различными выражениями лиц медленно разошлись. Они оставили центр балкона для отца с сыном.

— Встань на колени, — со смешанными эмоциями на лице угрюмо произнёс Кессель Пятый.

Выровняв дыхание, мальчик опустился на колени.

«Этот день». Сказал он себе. «Настал».

Хотя это было не то будущее, которое он мог выбрать, хотел выбрать или подумать о его выборе.

Однако он был подобен маленькой лодке, дрейфующей по огромным волнам этого опасного и неизвестного мира. Он не имел сил контролировать собственную судьбу.

То, что он всё ещё был жив, было большой удачей и благословением.

«Но теперь…» Фалес посмотрел перед собой.

Кессель Пятый сломал печать на свитке и медленно развернул его.

Тысячи людей на звёздной площади начали реветь, кричать и аплодировать, когда увидели маленькую фигуру, опустившуюся на колени перед королём. Некоторые люди даже устремились к команде городской обороны и полицейским заслонам.

— Джейдстар! Джейдстар!

— Именем Созвездия, южных островов и западной пустыни, тридцать девятый верховный король, Кессель Миндис Айди Джейдстар. — Кессель Пятый внимательно уставился на Фалеса своими голубыми глазами, читая содержимое свитка. — Этот человек передо мной будет наследником Джейдстар и кровью Созвездия! Богиня Заката засвидетельствовала его родословную. Королевская семья Джейдстар поручилась за него. Верховный Парламент признал его власть.

Боги.

Король.

Вассалы.

Три главных столпа Созвездия.

Фалес сильно сжал руками колени, вспоминая о национальном собрании, наполненном переворотами.

— Независимо от того, что было в прошлом, ты встанешь как… как…

Кессель Пятый внезапно запнулся. Его рука, державшая свиток, начала слегка дрожать.

Фалес нахмурился.

Он знал, почему король остановился на этом моменте.

Он знал.

Его мысли вернулись на два часа назад.

…

Гилберт обсуждал фамилию Фалеса в последнем коридоре, ведущим в зал звёзд.

— Согласно обычной практике, члены королевской семьи обычно имеют два отчества. Второе отчество образуется от имени отца, а первое принадлежит важному человеку, оказавшему на члена королевской семьи большое влияние… Обычно для первого отчества выбирают важных членов королевской семьи в истории, например, три короля Созвездия, картины которые вы видели, «Враг Волков» Кейра Джейдстар высшего класса или Сумер Джейдстар, великий музыкант… Вы уверены, что хотите это сделать? Знаете… это имя даже более редкое, чем «Фалес». Это приведёт… — Гилберт неловко следовал за Фалесом.

— Да! Сэр Гилберт, я уже решил! — Глаза мальчика излучали уверенность. — Как клеймо у меня на груди и моя память, какая бы не была цена, я не желаю от них отказываться. Я собираюсь стать Джейдстаром. — Фалес слегка задыхался, вспомнив свой опыт посещения королевского кладбища. — Если я не могу контролировать собственное будущее, пожалуйста, позвольте мне контролировать собственное имя.

Подняв голову, Фалес решительно устремился вперёд, явно не собираясь оборачиваться.

Гилберт переглянулся с Джинс, имеющей на лице смешанные эмоции. Та неохотно кивнула.

Его Величество, вероятно, этому не обрадуется.

…

Возвращаясь к настоящему времени.

Когда дворяне начали хмурить брови из-за странного поведения короля, Кессель Пятый сделал глубокий вздох, словно собирая всё своё мужество и силу воли. Величественным и стабильным голосом, он громко провозгласил:

— Ты встанешь как… Фалес ТерренГирана Кессель Джейдстар! Второй принц Созвездия!

Кессель Пятый закончил читать содержимое свитка. Оба его глаза смотрели на Фалеса, но было видно, что он погружён в собственные мысли.

Дворяне начали переговариваться между собой.

— ТерренГирана?

— Кто это?

Фалес медленно поднялся с пола. Теперь он был Джейдстаром. Вторым принцем, а также единственным принцем Созвездия. Единственный наследник верховного короля.

Гвардейцы начали поспешно передавать послание, пока оно не дошло до площади звёзд.

Внизу подобно приливным волнам начали раздаваться крики народа.

На этот раз содержание их криков можно было разобрать, потому что у них появилась цель.

— Фалес ТерренГирана Кессель Джейдстар!

— Второй принц! Второй принц!

— Фалес ТерренГирана Кессель Джейдстар!

— Второй принц! Второй принц!

Под оглушительные крики «Ура!», Фалес с кружащейся головой посмотрел в небо.

Солнце садилось на востоке, излучая бесконечные ярко-красные лучи.

Солнечные лучи осветили стены величественного Дворца Возрождения, окрашивая дворец в красный оттенок.

Этот цвет был похож на кровь.

Наступил вечер.

— Сегодня для вас выдался непростой день. — Гилберт взволнованно вышел вперёд и слегка поклонился перед Фалесом. — Теперь, пожалуйста, следуйте за мной, Ваше Высочество.

…

Где-то на Восточном Полуострове.

Два человека, одетые в белые робы с вышивкой золотого солнца сидели у костра в мрачных руинах здания.

Младший из них поднял голову и спросил с любопытством:

— Вы слышали об этом, служащий отдела нормативно-правового регулирования? Недавно в Ночном Королевстве начались беспорядки. Я слышал, что многие вампиры сбежали на Западный Полуостров.

Старший служащий отдела нормативно-правового регулирования кивнул с холодным и чёрствым выражением лица.

— Храм уже отправил людей для расследования, — ответил он.

— Но так как это Западный Полуостров, Храм Заката имеет там большее влияние, чем наш Храм Рассвета, не так ли? — Молодой человек уставился на своего старшего коллегу, который явно был не склонен к общению. — Я слышал, что люди на Западном Полуострове могут жить в мире вместе с вампирами и оборотнями. Храм Заката также воздерживается от охоты на существ из подземного мира. Смогут ли наши люди свободно перемещаться по территории влияния Храма Заката?

Служащий отдела нормативно-правового регулирования поднял голову и холодно на него посмотрел.

— Как, по-твоему, почему наш мир называется Эррол?

— Э-э? Я читал об этом, когда изучал наш язык. — Молодой жрец из Храма Рассвета почесал голову. — Эррол — это Святой Бог Солнца. Он управляет рассветами и закатами, а также определяет происхождение всех существ. Наш мир не поэтому называется Эрролом?

Фыркнув, служащий отдела нормативно-правового регулирования Рассвета таинственно улыбнулся.

— Тебя отправили сторожить узорную печать, но ты не имеешь права читать наши исторические записи, поэтому тебе известны только эти факты.

Лицо молодого жреца излучало любопытство.

— Изначально наш мир назывался не Эрролом. Его так стали называть лишь после Битвы Искоренения, — тихо произнёс служащий отдела нормативно-правового регулирования. — После страшной битвы, которая практически уничтожила мир, Святой Бог Солнца, Эррол, пожертвовал собой. Иначе исход не был бы таким простым, как мир, разделившийся на два полуострова. С тех пор наш мир назвали Эрролом, чтобы почтить память Святого Бога Солнца, его жертву и его героический поступок по спасению мира.

У молодого жреца от шока расширились глаза.

— Выходит, та катастрофа привела к тому, что Святой Бог Солнца из легенд…

Служащий отдела нормативно-правового регулирования безэмоционально поднял руку, обрывая риторическую речь молодого жреца:

— В пепле Святого Солнца, два Бога унаследовали его сияние и заново восстали.

Казалось, что молодой жрец что-то понял, потому что его челюсть снова отвисла.

— Всё верно, Лорд Рассвета и Богиня Заката однажды были одним целым под управлением Святого Солнца.

Глаза служащего отдела нормативно-правового регулирования мерцали льдом.

— Лучи Святого Солнца освещают всех существ. Разве может быть какая-то разница? Может ли жрец Рассвета свободно перемещаться по территории Заката? Вот и ответ.

Однако служащий отдела нормативно-правового регулирования добавил одно предложение в своём сердце при взгляде на ликующего молодого жреца.

«По крайней мере, мы так считали. Что же касается Заката…»

В этот момент мрачные развалины здания внезапно задрожали!

С упавших каменных столбов начала осыпаться пыль.

Выражения лиц двух мужчин мгновенно изменились.

«Не может быть».

Поднявшись на ноги, они отчаянно устремились к центру здания.

— Приготовь свечи для посланий и не скупись! — Воскликнул служащий отдела нормативно-правового регулирования, словно ему предстояло сразиться с грозным врагом! — Приготовься к худшему в борьбе с этим злом!

Они добрались до места своего назначения.

На каменном полу, в самом центре тёмного мрачного здания был нарисован странный рисунок.

Рисунок представлял собой круг, приблизительно десяти метров в диаметре, внутри которого были написаны причудливые формулы и слова. В самом центре круга была нарисована чёрная лапа с шестью когтями.

Земля продолжала дрожать.

Глаза молодого жреца были наполнены замешательством. Убрав белую свечу с золотым узором, он нахмурился и произнёс:

— Запечатывающая руна находится в хорошем состоянии. Она не должна сломаться.

Тем не менее, служащий отдела нормативно-правового регулирования продолжал сохранять бдительность. Чувствуя исходящие от земли вибрации, он обернулся и серьёзно произнёс:

— Но тогда что это? Подобные вибрации…

Казалось, что молодой жрец вспомнил о чём-то. Он поспешно достал древнюю черную книгу из складок одежды на груди. Положив её на колени, он стал быстро листать страницы.

— Непостижимая дрожь… непостижимая дрожь… Нашёл! Это здесь!

Однако после прочтения написанного, молодой жрец озадаченно уставился на своего старшего коллегу.

Служащий отдела нормативно-правового регулирования спросил недовольно:

— Что? Ты единственный прошёл через полный курс изучения языка Древней Империи!

— Нет… Согласно книге, случайные колебания печати вполне нормальны. — Молодой жрец нахмурил брови, продолжив. — Но, внезапная активность солнца, лунный прилив, изменение течения адской реки или Семь Королей Ада, ковыряющиеся в носах или зевающие, все Боги Королевства решают переделать свои спальни, когда свободны… Боже, что это за неуважительные термины… Большое число проходящих мимо экспертов высшего класса может привести к тому, что многие люди одновременно произнесут имя запечатанного существа. Это возможные причины колебания энергии и волнения жизни… Степень тяжести не одинакова…

После прочтения написанного, молодой жрец беспомощно вздохнул. Тем временем земля продолжала дрожать.

— Боже, как мне ненавистны эти волшебники. На один вопрос они имеют шесть или семь разных трактовок и больше двадцати возможных ответов. Более того, в конце статьи есть примечание «продолжение следует». В чём разница в этом ответе и в его отсутствии? Не удивительно, что они вымерли.

— Должно быть что-то с более высокой вероятностью. Мы собираемся пренебречь этим вопросом? — подавив гнев, спросил служащий отдела нормативно-правового регулирования.

Дымясь, молодой жрец начал быстро просматривать страницы книги. Его брови были сдвинуты к переносице.

— Я не знаю. Я всего лишь жрец третьего класса Храма Рассвета, имеющий белую робу… я не…

В этот момент земля внезапно перестала дрожать.

Подняв головы, мужчины посмотрели друг на друга. Они увидели замешательство и облегчение в глазах друг друга.

Дрожь больше не стала возвращаться.

Служащий отдела нормативно-правового регулирования облегчённо вздохнул, свирепо посмотрел на жреца перед собой, после чего развернулся и ушёл.

Смотря ему в спину, молодой жрец произнёс обиженно.

— … Я не вымерший волшебник или ведьма… которые знают всё, и могут использовать различные методы для раскрытия сути вещей…

Служащий отдела нормативно-правового регулирования произнес, не поворачивая головы:

— Ты должен радоваться, что все они мертвы.

Его голос был наполнен гневом.

Жрец, на которого служащий отдела нормативно-правового регулирования выпустил гнев, посмотрел на чёрную лапу с шестью когтями и закатил глаза.

— Если бы волшебники были живы… — Служащий нормативно-правового регулирования скрылся за каменной колонной, но его раздражающий голос продолжал звучать. — Думаешь, такой новичок как ты смог бы защитить эту печать?

«Конечно, я бы не смог здесь находиться, будь волшебники живы… но…»

Молодой жрец поднял брови и посмотрел на нарисованный на земле круг краем глаза, после чего покачал головой и поднял ладони.

«Какая шутка».

Глава 68. Зимнее солнцестояние.

Арка 3: Танцы с Драконом.

[Зеди, моему дорогому другу и учителю:

Прошло уже полгода с нашей последней переписки. Мне не терпится поделиться с тобой тем, что я услышал за последние три месяца в городе Вечной Звезды.

Благодаря твоему совету и методу, я уже преодолел то, что ты называешь «Синдромом Абстиненции Поля Битвы». Теперь я могу спать на кровати, перестал подсознательно вытаскивать меч, когда слышу чьи-то шаги позади себя, а звуки в кузнице больше не вызывают во мне паранойю.

Мой отец определил меня в полицейский участок, работать под руководством его старого одноклассника из военной академии. Ты слышал об «Убийце Лошадей», Лорбеке Дейра?

Опираясь на великолепные навыки меча, которым ты меня обучил (не пойми неправильно, я хвалю тебя, а не хвастаюсь), вместе Силой Искоренения (а тут я уже хвастаюсь) я стал офицером второго класса и капитаном общественной безопасности сразу после поступления в полицию. Но в своём сердце, я понимаю, что смог заполучить это место в основном благодаря своей фамилии, Карабеян.

Ты не поверишь, через что я прошёл за эти три месяца. Было слишком много сюрпризов, с каждым из которых мне пришлось разбираться по отдельности.

Как я упоминал ранее, Созвездие является старым и упадочным королевством. Быть одним из потомков Империи это не слава, а скорее бремя.

Ты с трудом сможешь это представить. В таком месте как столица, существует много споров и теневых сделок, касающихся административной власти, которые проходят внутри полицейского участка. Эффективность и результативность тут очень низкие. Для меня это практически невыносимо, не говоря уже о простолюдинах. Из-за этого в нескольких регионах порядок на улицах и некоторые жизненно важные операции контролируются бандами. Дело в том, что для людей каналы связей банд гораздо быстрее, лучше и надёжнее, чем каналы чиновников.

По стечению обстоятельств я познакомился с информатором из Братства Чёрной Улицы. Из-за предоставленной им информации я вступил в смертельно опасное сражение между двумя самими большими бандами Созвездия. Я обновил своё понимание банд — эти люди не являются частью правительства.

Несмотря на многочисленных экспертов обычного и высокого класса (появились даже несколько Псиоников, каждый из которых имеет квалификацию получить место в подразделении Звёздной Пыли Легендарного Крыла) меня волнует только одна вещь. Помнишь, ты рассказывал мне о мечниках, которые отказались от своих сердец, чтобы овладеть мечами? Миссия, послужившая причиной существования Башни Искоренения?

Ты упомянул тогда, что их мечи превратились в чистейшие оружие резни. Их Сила Искоренения также превратилась в чистую форму Силы Смерти. Такой же энергией распоряжаются бедствия, которым наши старшие поклялись противостоять.

Хотя с того момента прошло почти сто лет, я верю, что Мечник Искоренения, с которым я встретился за пределами башни, такой же, как «Мечники Бедствия» о которых ты рассказывал.

Столкнувшись с жестокой Силой Искоренения, наполненной желанием резни, никогда не тускнеющая «Слава Звёзд», которой я так гордился, вчистую ей проиграла. Когда эта сила вторглась в моё тело, я практически… я не мог не подумать, какой безумец сможет выстоять против Силы Искоренения, во всех направлениях текущей внутри тела?

Если бы не неожиданная помощь, вероятно, сейчас ты бы читал мой некролог.

Короче говоря, теперь у меня есть это знание. Я на собственной шкуре испытал Силу Искоренения, в которой вместе существуют убийственное намерение и неистовая ярость.

Этот мечник был членом Банды Кровавого Вина. Всё верно, это банда, которую основали два бедствия в конце правления Миндиса Третьего больше сотни лет назад. По донесениям, один из них исчез в столице. Я верю, что к этому причастен сам Королевский Гнев. Кроме него и его лука, кто ещё в столице смог бы приблизиться к бедствиям?

Любопытство побудило меня прочитать много книг во время своего восстановления. Я также прочёл некоторые запретные книги и полицейские записи. К своему удивлению, я обнаружил следующую правду: таинственные мечники высокого класса с различными способностями появлялись семнадцать раз с момента основания Банды Кровавого Вина. С продемонстрированными ими убийственными и разрушительными способностями не могут сравниться способности обычных Мечников Искоренения высокого класса. Зато у них есть схожие черты с мечником, с которым я повстречался. Кажется, Мечник Бедствия, с которым я встретился, был не единичным случаем.

Вот ещё один вывод: когда два бедствия в тайне создали Банду Кровавого Вина сто лет назад, «Мечники Бедствия» также предали Башню Искоренения сто лет назад. Впоследствии они создали организацию за пределами Башни, как наследие для будущих поколений. Эти две группы никак не связаны между собой?

Меня беспокоит ещё один вопрос: неужели за сто лет Башня Искоренения на самом деле не знала об отношениях между наследием за пределами башни и Бандой Кровавого Вина Созвездия? Почему башня закрыла на это глаза?

Как бы то ни было, Зеди, мой любимый учитель, я чувствую, что ответ кроется в предательстве Башни Искоренения Крассом и его последователями. Мне нужно как можно быстрее вернуться в Башню Искоренения. В то же время я прошу тебя дать мне разрешение на чтение книг потомков.

Это всё о Банде Кровавого Вина. Тем не менее, другая банда нисколько ей не уступает: мой осведомитель сообщил, что у Братства Чёрной Улицы очень странный источник могущества. Братство было создано во время Кровавого Года. В то время они были лишь кучкой наёмников и авантюристов, сражающихся за выживание с нависшим над их головами клинком (хотя они были очень сильными); примерно за десять лет они проникли в половину преступного мира Созвездия, а также протянули руки в сторону Экстедта и Союза Камю.

Банда Кровавого Вина с прославленными именами Мистиков, управляющими ею, по своей сути является побочным продуктом тёмных делишек между дворянами и чиновниками. Но каков источник силы Братства Чёрной Улицы? Осведомитель сообщил, что Братство обладает солидной финансовой поддержкой, а также имеет разветвлённую информационную сеть.

Кстати говоря, я хотел спросить: ты слышал о «Чёрном Мече»?

По слухам он является лидером Братства Чёрной Улицы. Говорят, что он элита с отменными фехтовальными навыками. Некоторые люди заявляют, что он отлично умеет скрываться и является самым опасным королём ассасинов. В нескольких полицейских отчётах говорится, что его меч является какой-то проклятой реликвией. Но одно известно точно: он эксперт высшего класса. Есть подозрения, что за последние десять лет он убил одного Рыцаря Искоренения высшего класса и одного Псионика высшего класса, потому что его видели рядом с ними в момент их смерти.

Хотя разница между этими экспертами высшего класса была огромной, и было трудно определить, кто из них победит, а кто проиграет, я всё равно не могу не задаться вопросом: одновременное убийство двух экспертов высшего класса… за пределами Башни Искоренения на самом деле есть такой могущественный мечник? Я также подозреваю, что Чёрный Меч является потомком «Мечей Бедствия», но по каким-то причинам враждебно настроен к Банде Кровавого Вина. Эта мысль вызывает во мне недоумение.

Вчера на национальном собрании созвездия произошло действительно большое событие. Учитель, возможно, ты уже получил новости от почтового ворона — у Созвездия теперь есть законный наследник. Он не из кланов дворян и не из ветви королевской семьи. Принц настоящий человек, а зовут его Фалес Джейдстар. Я знаю, что когда-то «Меч Обратного Света», принц Гораций, был твоим одноклассником. Что ты думаешь о Джейдстарах? Стоя за спиной отца, я лично видел элегантное поведение второго принца. Хотя ему всего семь, я могу с уверенностью сказать, что этот Джейдстар является настоящей частью королевской семьи.

Но сейчас не лучшее время для его появления. Королевская семья Джейдстар столкнулась с большим бедствием — дипломатическая группа Экстедта была убита в Созвездии.

Да, Зеди, мой дорогой друг и учитель, я снова почувствовал запах войны. Мой отец считает, что вне зависимости от того, как мы решим этот вопрос, конфликт между Драконом и Созвездием неизбежен.

Прости, учитель.

Мечникам и рыцарям, проходящим тренировку в Башне Искоренения, чтобы впоследствии защищать людей; этим воинам, в прошлом использующим свои суперсилы для открытия и развития будущего человечества, а также с их помощью противостоявшим бедствиям, снова придётся обнажить мечи и выйти на поле боя, чтобы защитить своё королевство.

Если вспыхнет война, я буду молиться Богине Заката, чтобы не встретиться с Крофташем и Мисадуном. Вспоминая о времени, проведённом в Башне Искоренения, я невольно начинаю дрожать.

Миранда уже провела три года в Крепости Сломленного Дракона. Она собирается служить с честью и славой под командованием Цветка Крепости. Но это также означает, что если вспыхнет война, она первая попадёт в кровавую баню.

Кроме того, я встретился с Рафаэлем на национальном собрании. Теперь он работает в Секретной Разведке королевства, используя свою силу на благо королевства.

Но, прошу мне поверить, учитель, твоё беспокойство не сбудется. С момента зачисления на службу я многое повидал, но реальность не изменит меня. Мои амбиции и амбиции других двух никогда не изменятся. Особенно мои, после того как я прошёл через жестокую битву. Лишь после этого я осознал драгоценность жизни. Увидев уродливость этого королевства, я начал сильнее ожидать революции. Однажды мы используем собственную силу, чтобы перестроить это устаревшее королевство.

Я надеюсь, что у тебя всё сложится хорошо, и что ты успешно добьёшься учителя Чартье!

P.S. В Созвездие уже пришла зима. Вскоре в Вечной Звезде пойдёт снег. Как там с погодой у вас?

Твой верный друг и студент, Коэн Карабеян.

672 год по календарю Искоренения, 16 декабря, утро, написано дома.]

Сидящий перед Лампой Вечности Коэн перестал писать, после чего тщательно перечитал письмо и вздохнул.

Светловолосый офицер полиции колебался. В итоге он зачеркнул строчку «Теперь он работает в Секретной Разведке королевства, используя свою силу на благо королевства» и написал вместо неё «Я подтвержу его текущую ситуацию и обо всём тебе напишу».

Поднявшись из-за стола, он посмотрел в окно семейного поместья.

На часах было всего шесть утра. В восточном городском округе только показалось солнце. Улица была достаточно хорошо освещена. Несмотря на раннее время, по улице ходило множество слуг дворян. После недавно произошедших в королевстве событий, дворяне существенно активизировались.

Подумав об этом, Коэн покачал головой. «Теперь у королевства есть наследник, но из-за этого между королевской семьёй и вассалами произошёл конфликт на вчерашнем национальном собрании. Как они собираются решать конфликт с Экстедтом?»

Коэн не думал, что герцог Нанчестер, пройдя через столько унижений, ответит на призыв короля. Несчастные вассалы западной пустыни тоже не выглядели дворянами, стремящимися помогать королевству во время кризиса. Герцог восточного моря был ещё больше знаменит своей скупостью. Оставались лишь непредсказуемая девочка-подросток, герцогиня Холма Клинка, а также герцог южного побережья, в последнюю минуту поменявший лагерь. Однако они находились слишком далеко, чтобы быстро оказать северу помощь.

«Выходит, первая битва ляжет бременем на плечи северным территориям и королевской семье? Созвездие на самом деле похоже на гидру». Подумал Коэн.

Он вспомнил о гидре, Килике, которую убил герой человечества, король-основатель Экстедта, Райкару Экстедт. Его настроение быстро испортилось.

Снаружи раздался звук скачущих лошадей.

Из ворот здания, предназначенного для приёма зарубежных дворян, выехала группа рыцарей на лошадях.

Ритм их езды и подстёгивания лошадей отличался от ритма рыцарей Созвездия.

Рыцари Созвездия придерживались гармоничного ритма во время езды на лошадях. Они подстёгивали лошадей в нужное время, а их ритм был стабильным и постоянным.

С другой стороны рыцари на улице использовали быстрый ритм, прикладывая большую силу для управления лошадьми. Однако, несмотря на это, их общий темп был единым и дисциплинированным.

Эти рыцари чем-то напомнили Коэну рыцарей северных территорий.

«Подождите минутку». Его зрачки сузились. Он, наконец, увидел флаг, под которым скакали рыцари.

*Скрип!*

Коэн быстро открыл окно, чтобы поближе рассмотреть флаг.

На этом флаге были другие цвета, отличные от цветов флага Созвездия. Он имел чёрный цвет с красным контуром, а в верхней части флага был изображён ревущий красный дракон.

Когти дракона выглядели свирепыми. Его крылья были широко раскрыты, а глаза были чернильно-чёрными.

Это был прямолинейный свирепый стиль.

Светловолосый офицер полиции был слегка ошеломлён.

«Они прибыли после полуночи? Из-за закрытых на ночь ворот, им пришлось остаться в гостинице, за пределами города, а сейчас их впустили внутрь? Это идея Его Величества?»

Внезапно Коэн ощутил холодное ощущение на лице. Оно было достаточно холодным, чтобы он задрожал.

Коснувшись лица, он ощутил небольшую снежинку.

Офицер полиции был ошеломлён.

Выставив из окна руки, он поймал в них ещё несколько снежинок.

С неба опускались белые сияющие частички снега.

Глубоко вздохнув, Коэн посмотрел на небо.

Наступила зима.

…

Раннее утро.

Он проснулся на уникальной, жёсткой каменной кровати Дворца Возрождения.

Соскользнув с неё, он без удивления ощутил ногами очень холодный каменный пол. Сегодня было холоднее, чем вчера.

С момента незабываемого национального собрания прошёл один день.

Фалесу казалось, что тот день был сном.

Это было трудно представить. После обеда он наступил на звёздный ковёр зала звёзд, проигнорировав бесконечные споры между дворянами и королём.

Дворяне, бюрократы и обычные люди поклонились ему.

Они стали называть его, «Ваше Высочество».

Фалес, Ваше Высочество.

— Ты грёзишь из-за перевозбуждения?

Фалес резко вынырнул из своих мыслей. Подняв голову, он увидел Джинс.

Зрелая и очаровательная чиновница со скрещенными на груди руками прислонилась к дверной раме.

— Нет, — коротко ответил Фалес, второй принц Созвездия. — Просто мне показалась эта ситуация сюрреалистичной. Я также немного потерян.

Джинс фыркнула:

— Само собой, раньше ты был никем, а теперь ты принц. Принц Фалес, второй принц Созвездия.

— Нет, всё не так просто. — Фалес вздохнул с горькой улыбкой на лице. Застегнув рубашку, о надел пиджак. — Раньше мне нужно было беспокоиться лишь о том, как жить. Но теперь… мне придётся думать о том, как выжить.

Мальчик застегнул пряжку кожаного ремня.

Джинс сперва нахмурила брови, а потом их подняла.

«Ещё один Джейдстар». Подумала она. «Несчастный Джейдстар».

Фалес начал обуваться, а в его голове всплыли слова короля.

«Сражаться за Созвездие, умереть за Созвездие… жить за Созвездие».

«Я на самом деле к этому готов?»

Ненадолго остановившись, он пристегнул ножны с кинжалом ДШ к поясу.

— Вы готовы, Ваше Высочество? — в коридоре прозвучал знакомый голос.

В следующее мгновение в дверном проёме появился Гилберт с непривычно серьёзным лицом.

Вздохнув, Джинс освободила дорогу бывшему министру иностранных дел.

Сняв шляпу, Гилберт поклонился Фалесу и произнёс:

— Пожалуйста, простите, что мешаю вашему сну уже на второй день, Ваше Высочество, но… пожалуйста, поторопитесь.

Фалес недоумённо на него посмотрел.

Глубоко вздохнув, Гилберт произнёс:

— Они приехали, Ваше Высочество. Его Величество надеется, что вы вместе с ним поприветствуете этих людей.

— Этих людей? — переспросил Фалес.

В этот момент он понял, о каких людях говорит Гилберт. В его глазах также появилась серьёзность.

— Да, этих людей. — Кивнув, Гилберт крепко сжал губы. Ненадолго заколебавшись, он уверенно и решительно добавил: — Представителей Экстедта.

Глава 69. Господство способного.

Первое впечатление жителей Созвездия о жителях Экстедта было следующим: выносливые люди, обладающие способностью справляться с невероятно холодной погодой.

Однако второе впечатление могло отличаться.

Большинство простолюдинов чесали озадаченно головы, называя жителей Экстедта «варварами» и «грубиянами». С другой стороны для купцов они были «заслуживающими доверия» и «хорошими партнёрами по бизнесу». Наёмники и авантюристы таинственно засмеются и скажут вам, что люди Экстедта являются лучшими как в наступлении, так и в отступлении.

Старые солдаты, встречавшиеся с воинами Экстедта на поле боя, глотнув пива и выпустив клуб дыма, нахмурятся. Вспомнив об их стычках, память о которых навечно отложилась в их умах, они посоветуют вам не шутить с Экстедтом.

Основываясь на знаниях Фалеса об истории полуостровов, он мог сказать, что, по меньшей мере, аристократы и феодальные лорды Созвездия имели совершенно другую, более сложную точку зрения по отношению к сильному северному соседу.

Будучи самой могущественно нацией на Западном Полуострове, Экстедт обладал устрашающей грозной военной мощью и невероятными военными достижениями. Даже среди трёх сильных и заслуживающих доверия союзников, участвующих в Войне Полуострова, Экстедт остался свирепым и страшным Драконом для других, когда между членами альянса начались разногласия.

В отличие от упорядоченного и методичного Созвездия, Экстедт был королевством, овеянным романтическими и мятежными настроениями, в сочетании с героическим и воинствующим духом. Его традиции уходят корнями в эпоху, когда Древней Империи ещё не существовало.

Из далёкой, варварской эпохи, когда Король Севера заключил «Союз со Зверями» с орками, до того времени, как Кровавый Король величественно пожертвовал собой во время последней обороны человечества от орков, особо холодный порыв ветра прошёлся по северным территориям, оккупированным людьми, заставляя их проснуться из их слабой, варварской эпохи.

Во время Эпохи Феодальных Королей, в Последней Войне Квикеров две тысячи закованных в латы человеческих всадников храбро заняли переднюю линию в «Кампании Священного Изгнания». Им пришлось сдерживать натиск двадцати тысяч орков в тяжёлой броне. Впоследствии рыцари севера собрались под имперским флагом, чтобы назвать завоёванную территорию своей и основать на ней Древнюю Империю. Окружающая их земля была покрыта оружием и пламенем войны. Эти события, произошедшие на северных территориях, показывают, как люди при помощи ножей и мечей превратились в самое могущественное оружие в мире.

В северной провинции во время Эпохи Империи, попытки «Короля Революции» Кизо восстать против имперской тирании были не особо известны в самопровозглашённом, подлинном имперском государстве с названием Созвездие. Однако Фалес читал, что Король Революции напал вместе с тремя сотнями солдат на три великие армии Империи, когда был стар, но в итоге его убили в этой славной, революционной попытке что-то изменить. Это событие показало, что с виду сильная и могущественная Империя была наводнена множеством проблем и внутренних склок. Это была лишь прелюдия к последующим гражданским волнениям в Империи.

Ближе к современному Экстедту было событие, известное как Битва Искоренения, которое изменило мир. Во время самого тёмного и отчаянного часа, героический Райкару и его рыцари спустились с неба и напали на штаб вражеской армии. Этот порыв всё изменил, разжигая огонь надежды в революционных движениях не только в северных провинциях, но и во всём мире. Он также спас северный фронт и западный фронт, находящиеся в непосредственной опасности, не говоря уже о пребывающем в хаосе послевоенном континенте. Вместе с девятью преданными рыцарями, Райкару основал легендарный Экстедт.

Легендарные приключения героя Чары, уроженца Экстедта, Хранителя Клятвы Мидье, а также Пророка Каплана, вместе с их союзом, заключённым во время Третьей Войны Полуострова против союза Восточного Полуострова, до сих пор остаются одними из самых любимых историй жителей Эролла… По крайней мере, так было на Западном Полуострове.

В сравнении с Экстедтом, Созвездие напоминало стареющего джентльмена, обременённого тяжёлыми империалистическими и ортодоксальными верованиями. Даже история об основании нации была наполнена горечью и печалью. С другой стороны Экстедт походил на крепкого молодого воина, пышущего героизмом и имеющего дух сопротивления, который без страха идёт в атаку и умирает без сожалений.

И вот перед Фалесом стоял житель Экстедта, обладающий подобным духом.

Игнорируя враждебные взгляды чиновников и аристократов Созвездия, барон Лассаль Видер, чрезвычайный посол Экстедта, стоял во Дворце Возрождения в зале, примыкающем к залу звёзд.

Он небрежно стоял на месте с опущенной головой и сложенными за спиной руками, без всякой грубости элегантно осматривая зал. Казалось, что он был весьма приятным человеком, но едва заметная улыбка на его лице заставляла зрителей хмуриться.

На вид ему было чуть больше сорока. В руке Лассаль держал свиток с рисунком красного дракона. Он не показывал ни малейшего страха, напротив, выглядя немного высокомерно. Когда его взгляд проходился по людям в зале, люди, встречавшиеся с ним взглядом, чувствовали, что на них смотрят надменно.

В этих обстоятельствах Фалес плотно сжал губы, стоя рядом с Гилбертом в неприметном месте, находящимся на несколько ступенек выше сиденья короля.

В зале присутствовали шесть герцогов из Шести Великих Кланов, имеющие идентичные выражения лиц, тринадцать графов из выдающихся семей, а также различные чиновники: глава Секретной Разведки Морат Хансен, министр финансов Гилл Ман, военный советник Шон Риттер и т.д., стоявшее на стороне короля.

Все ждали, когда король Кессель Пятый возьмёт слово.

Однако пока что тот продолжал внимательно изучать голубыми глазами чрезвычайного посла, отправленного Экстедтом после убийства принца Мориа.

Тот факт, что посол за шесть дней прибыл в столицу Созвездия от границы Сломленного Дракона, показывал, насколько срочным был вопрос, а также его отношение.

— С чем вы пришли, посол Дракона Севера? — наконец-то произнёс Кессель.

— Я? Хмпф, лично я ни с чем не пришёл. — Чрезвычайный посол Экстедта коротко рассмеялся, но его выражение лица быстро стало холодным. — Очень скоро весь Экстедт придёт к вам со своим горем, отчаянием, а также… своей яростью!

В зале для собраний повисла тишина.

Барон Лассаль внимательно уставился на короля Кесселя, не показывая слабости.

Во время удушливой тишины, пока Фалес гадал, кто первым озвучит главную тему, Кессель Пятый нарушил молчание.

— Я тебя знаю. — Медленный Величественный голос короля заполнил зал. — Двенадцать лет назад текущий эрцгерцог Чёрного Песка, Чэпмен Лэмпард, был графом единственного города. Он представлял Экстедт во время визита в Созвездие как сын эрцгерцога — тогда ты держал его поводья в дипломатической группе.

— Хмм?

Изумлённый хорошей памятью Кесселя, Лассаль слегка нахмурился, после чего рассмеялся. Его смех был раздражающим, а его последующие слова насмешливыми:

— Какая удивительная память. Я тоже помню, что тогда вы ещё были всего лишь пятым принцем. Вы стояли в углу, совсем один. — Пройдя вперёд со сложенными за спиной руками, он продолжил. — Посмотрите на Чэпмена Лэмпарда. Он ведь тогда убедительно предлагал старому королю Айди, страдающему от постоянных мятежей, вернуть пять графств, которые изначально принадлежали северянам — их законным владельцам… А Экстедт взамен щедро отправил бы армию на юг, чтобы подавить мятежные волнения, которые вот уже шестьсот лет терзают нашего соседа.

Многие нахмурились, когда услышали эти слова.

Мятежные волнения на юге страны — Кровавый Год. Фалес помнил об этом.

Он также заметил, что посол сделал акцент на северянах, а не на жителях Экстедта.

«Что это значит?»

— Что ж, я помню, что король Айди вежливо отклонил так называемое «предложение» великого герцога Лэмпарда, — фыркнул герцог Факенхаз. — Однако, вы всё равно «щедро» отправили свою армию на юг… Каким хорошим соседом вы были!

Лассаль лишь таинственно улыбнулся.

Граф Земунто произнёс возмущённо:

— Возможно, эрцгерцог Лэмпард был не особо грамотным. Пять графств, о которых вы говорите, находятся под управлением семей Арунде, Земунто и Фрисс. Наши предки владеют этими землями с момента основания Созвездия — вне всяких сомнений, это земли Созвездия!

Неожиданно для Фалеса Лассаль рассмеялся.

Под злыми взглядами людей со всего зала, его мягкий смех превратился в громкий сердечный хохот.

— В течение всех этих лет холодные ветра становились ещё холоднее в Экстедте. Нашим пастухам и охотникам приходится выносить эту холодную погоду, когда они отправляются работать. Возвращаясь, они энергично растирают окоченевшие руки снегом, чтобы не дать им замёрзнуть.

Многие не понимали, что он пытается сказать. Лассаль рассмеялся мрачно:

— Год за годом, десятилетие за десятилетием, нам удавалось сохранять наши дрожащие руки, которые хорошо подходят для сжимания кнутов, луков и мечей. — Остановившись на мгновение, Лассаль обвёл зал взглядом и снова рассмеялся. — По сравнению с Экстедтом, в Созвездии погода лишь улучшалась, хорошо подходя для слабых, способных лишь хорошо держать женскую грудь. Вот какие потомки у Мидье, Хранителя Клятвы!

В зале моментально поднялся шум.

Фалес был шокирован. Как может посол оскорблять хозяина, а не озвучивать главную тему?

После убийства принца Экстедта, Созвездие заняло проигрышную позицию. Кроме того, вчерашнее собрание наглядно показало, какими силами располагает Созвездие.

Всё выглядело так, что Экстедт полностью владел ситуацией. Дракон мог решить, призывать ли Созвездие к ответственности, когда это делать и что Созвездию нужно сделать, чтобы урегулировать вопрос.

Фалес вздохнул.

Граф Фрисс положил руку на рукоять меча.

— На что ты намекаешь? — воскликнул он.

Однако Кессель Пятый махнул рукой, призывая разбушевавшихся дворян успокоиться.

— С каких это пор паршивое оправдание земли, принадлежащей моему деду, служит стандартом для установления права собственности на землю?

Лассаль прошёлся по залу, бесстрашно встречаясь взглядом с взглядами аристократов и феодальных лордов. Он произнёс враждебно:

— Идёт речь об Экстедте или Созвездии, сильный победитель всегда уходит лишь после получения военных трофеев, в то время как слабому проигравшему приходиться отказываться от своих фишек, чтобы защитить себя. Каждый дюйм земли должен быть завоёван, это международный закон. Как сказал Сеньем, Король Гор на Восточном Полуострове: лишь способные будут господствовать.

Гилберт и несколько других чиновников прикрыли глаза, гадая, в чём заключаются намерения посла. Король Кессель выглядел задумчивым. Его взгляд блуждал по залу собраний.

Гилберт прошептал Фалесу:

— Будьте осторожны, принц Фалес. В дипломатических переговорах не бывает бессмысленных аргументов или обменов. Это тест и смена шагов перед официальным столкновением мечей. Оппонент прощупывает наши шаги и возможности, прежде чем нанести первый удар мечом. Тот факт, что он не стал сразу переходить к главной теме, говорит нам, что у него может не быть хорошей почвы для выдвижения условий, но также возможно, что у него на руках есть лучшие карты для ведения переговоров. — Гилберт продолжил мягко. — Сейчас вот его сценарий: говоря о теме военной мощи, а также о правиле сражения сильных против слабых, он посадил в наших умах зерно сомнений. Вместе с тем он оценивает нашу реакцию, чтобы определить свой следующий ход. Более того, когда он наконец-то озвучит главную тему, мы будем склоняться в сторону военного решения конфликта, подсознательно отдавая приоритет этому варианту и пренебрегая другими эквивалентными и не менее важными альтернативами.

«У нас есть другие варианты?» Фалес нахмурился.

Шагнув вперёд, Лассаль посмотрел на короля Кесселя пылающим взглядом.

— У Созвездия есть способности защитить так называемые «свои» территории? — спросил он.

Злость и гнев в сердцах аристократов достигли предела.

Похлопав по своей военной форме, граф Земунто, чья территория располагалась на севере, воскликнул:

— Давай! Приводи свою армию…

Однако его слова были мгновенно прерваны ещё более решительным и властным голосом!

— Хорошо…

Вал Арунде сдержанно улыбался. Его голос поглотил слова Земунто, наполнив собой зал.

— Хорошо, как герцог северных территорий, я беспокоился, что мои территории недостаточно велики! Так как великий герцог Лэмпард жаждет заполучить пять моих графств на севере, а я хочу получить его регион Чёрного Песка, почему бы нам не отправить наши войска и не решить этот вопрос?

Услышав ответ герцога северных территорий, чрезвычайный посол Экстедта слегка нахмурился, но потом улыбнулся.

— Герцог северных территорий дал очень хороший ответ, но слова графа Земунто могли раскрыть оппоненту некоторую информацию, — Гилберт прояснил ситуацию второму принцу Созвездия.

Фалес кивнул. Он понимал. Перед провокацией врага граф Земунто вызвал оппонента на бой, в то время как Вал заявил о намерениях завоевать землю оппонента. Значение, стоящее за их словами и отношением, а также продемонстрированная ими решительность по отношению к моментальному захвату, показала большую разницу.

В этот момент юный девичий голос вмешался в идущие переговоры.

— Способный будет господствовать? В таком случае эрцгерцог Чёрного Песка вскоре должен поднять оружие, избавиться от короля Нувена и захватить трон.

Услышав это, выражение лица Лассаля сильно изменилось.

— Потому что я верю, что он сильнее короля Нувена, не так ли? На юге он встретится со всей империей, но на севере ему придётся иметь дело только с королём. Почему бы не попробовать? Возможно, он преуспеет.

Под изумлёнными взглядами дворян, пятнадцатилетняя герцогиня Холма Клинка, Лианна Табарк, сидела среди мужчин-вассалов, подобно одинокому цветку на утёсе. Она продолжила холодно:

— Почему бы тебе не передать эти слова великому герцогу Лэмпарду из Чёрных Песков? Как сказал Король Гор Сеньем: лишь способный будет господствовать.

Глава 70. Кукловод за сценой (1).

В зале начали шёпотом переговариваться старшие министры и сюзерены. На некоторых лицах даже появились улыбки.

Сердечно рассмеявшись, герцог Каллен прошептал «непопулярному» герцогу Факенхазу:

— Она хорошая девочка. Это у тебя она научилась этой едкости?

— Едкости? Совсем нет, — мягко ответил Кирилл Факенхаз, улыбнувшись зловещей улыбкой. — Для меня это её естественная способность.

Лицо Лассаля застыло, после чего он воскликнул в гневе:

— Значит, вот каков стиль Созвездия: используете этот метод, чтобы посеять вражду между королём Экстедта и его подданными? Вероятно, вы также подло разработали убийство нашего принца Мориа!

Сердце Фалеса сжалось в груди. «Он подошёл к главной теме».

Заявление Лассаля вызвало возмущение и гнев большинства дворян в зале.

Однако были и те, кто впал в глубокую задумчивость.

Прежде чем Фалес смог ответить, Гилберт произнёс с одобрительной улыбкой:

— Реакция герцогини заслуживает похвалы. Мы невзначай начали контратаку. Ваше Величество, герцогиня Табарк должна принести нам позитивные результаты.

Повернув голову, Фалес посмотрел на элегантную герцогиню.

Казалось, что Лианна почувствовала на себе его взгляд. Повернувшись к нему, она посмотрела на него свирепым взглядом, острым, как заточенный клинок.

Фалес поспешил улыбнуться, после чего быстро перевёл взгляд на зал, притворившись, что ничего не произошло, и что его взгляд случайно упал на герцогиню.

— Посеять раздор? Всё не так просто. Ход Лианны может позволить понять, имеют ли король Нувен и герцог Чёрного Песка общую волю и цели или нет. Это очень важно!

Фалес был озадачен.

Гилберт продолжил терпеливо:

— Факт того, что Лассаль резко перешёл к главной теме, является индикатором. Очевидно, он также знает, что ему лучше не углубляться в вопрос сравнения сил короля Нувена и эрцгерцога Чёрного Песка. В первом раунде его вынудили атаковать первым.

Вспомнив вывод, сделанный Гилбертом в карете ранее, Фалес внезапно осознал, что убийство дипломатической группы Экстедта могло быть преднамеренной акцией определённых людей в их стране.

«Кажется… хотя доказательств нет, но… несмотря ни на что…»

По крайней мере, в умах большинства людей между королём Нувеном и эрцгерцогом Чёрного Песка существовала сильная неприязнь.

Фалес снова посмотрел на зал.

Одноглазый Дракон Нанчестер Фыркнул:

— Мы убили вашего принца? Даже идиот может сказать, что вашу дипломатическую группу убили, чтобы посеять вражду между нашими странами — Экстедт согласится с такой лёгкостью и готовностью быть использованным? Даже мои охотничьи псы не такие послушные, как вы!

— Жители Созвездия, неужели вы на самом деле думаете, что нас интересует то, являетесь вы невинной жертвой или организатором? — медленно произнёс Лассаль.

— Так как вы не заинтересованы в поисках правды, то зачем приехали? Как насчёт того, чтобы обезглавить некоторых людей на улице и передать их головы королю Нувену? — с сарказмом произнёс герцог Зайен.

Эти слова не могли не разжечь бурлящую в Лассале ярость и враждебность. Под взглядами дворян он вышел вперёд и высоко поднял свиток с Багровым Драконом.

Сидящий на троне король Кессель сжал кулаки и опустил подбородок. Его взгляд был мрачным и непонятным.

— Кто бы подло не убил принца — мы клянёмся уничтожить их! Экстедт сам совершит правосудие, нам не нужна ничья помощь! Наш принц и единственный наследник эрцгерцога Драконьих Облаков и избранного короля Экстедта, умер на территории Созвездия! — Лассаль расставил руки в стороны, энергично развернулся и посмотрел безжалостным взглядом в глаза каждого сюзерена, чиновника и дворянина. — Его последняя капля крови упала на землю Созвездия, свой последний вздох он сделал воздухом Созвездия, последнее, что он увидел перед смертью, были пейзажи Созвездия. Он прибыл в Созвездие с добрыми намерениями, однако вы не смогли его защитить! В независимости от того, было это сделано намерено или нет, именно ваша некомпетентность и ваше потворствующее отношение привели к его смерти. Достаточно! Созвездие должно ответить за смерть принца, должно заплатить цену!

Разозлившийся Лассаль сломал печать на свитке Багрового Дракона, после чего быстро его развернул.

— Как бы то ни было, король Нувен и Экстедт должны получить компенсацию от Созвездия!

Шесть герцогов практически одновременно нахмурились!

Зрачки Фалеса сузились. Он увидел, что на исписанном свитке не было ни подписи, ни печати. Там был лишь отпечаток ладони. Ярко-красный отпечаток ладони.

Это может быть отпечаток кровавой ладони короля Нувена?

В зал вернулся шум!

— Я видел это собственными глазами. Он не подписал его, не поставил печать. Он порезал ладонь и приложил её к свитку! Это боль и отчаяние короля Нувена! Жители Созвездия, теперь вы понимаете?!

Последние слова Лассаль процедил сквозь сжатые зубы.

Шум в зале начал постепенно затихать.

До этого Фалеса не особо заботило убийство дипломатической группы Экстедта. Смерть зарубежного принца, который был для него незнакомцем, не вызвала в нём никаких эмоций. Однако сейчас он наконец-то осознал серьёзность этого вопроса.

Звучный голос верховного короля снова заполнил зал собраний.

— Я могу понять отчаяние и гнев короля Нувена. Поверь мне, я испытывал подобные чувства. Созвездие определённо не станет уклоняться от ответственности, — произнёс Кессель равнодушно.

Одноглазый Дракон Кошдер незаметно стиснул зубы.

«Король собирается уступить? Это возможно? Свирепый северный дракон будет удовлетворён, только если мы «скормим» ему большой кусок северных территорий! Если мы сдадимся, короля Кесселя обвинят в слабости и некомпетентности. Кроме того, наши отношения с северными территориями ещё сильнее ухудшатся. Их и сейчас нельзя назвать нашими хорошими друзьями».

Подумав об этом, Кошдер посмотрел на нахмуренного Вала Арунде, одетого в полную военную форму.

Кажется, это было затишье перед бурей.

Опустив руку, Лассаль продолжил холодно:

— Спасибо за понимание, Ваше Величество. Ах, да, теперь я вспомнил. Если это вы, хо-хо, что бы вы ни сказали, мы сможем это понять.

Лица людей в зале исказились.

— Хватит молоть чепуху. Каковы условия короля Нувена? — Кессель проигнорировал насмешливые слова посла, задав ему главный вопрос.

Чувствуя на себе многочисленные взгляды, Лассаль холодно фыркнул, снова поднял свиток и начал читать его содержимое:

— Все подданные Экстедта, начиная от Его Величества Нувена и заканчивая девятью эрцгерцогами, узнав о произошедшей с принцем трагедии, испытали печаль и отчаяние. Тщательно разобрав это происшествие, мы единодушно пришли к выводу, что Созвездие должно быть привлечено к ответственности за смерть принца Мориа.

После этих слов Лассаль снова обвёл взглядом зал.

— Это справедливо. Созвездье несёт ответственность за то, что достойнейший принц Мориа был убит в этой стране.

Слегка сузив холодные глаза, Лассаль опустил голову и продолжил читать свиток:

— Во-первых, чтобы умиротворить умерших, Созвездие должно вернуть все останки нашей дипломатической группы, особенно останки принца Мориа, в самой величественной, уважительной и великолепной манере.

Во-вторых, чтобы свершилась справедливость, Созвездие должно оказать помощь в расследовании этого убийства, включая нахождения его организатора.

Легко Фыркнув, Факенхаз прошептал герцогу Каллену:

— Помочь им? Боже, это звучит так, словно начальник отдаёт приказ подчинённому!

Однако испытывающий тревогу герцог Каллен ничего ему не ответил, посмотрев на Лассаля серьёзным взглядом.

Чрезвычайный дипломат Экстедта продолжил читать.

— В-третьих, чтобы восстановить нашу честь, мы бы хотели, чтобы король Кессель публично извинился перед всем Экстедтом.

Фалес поднял брови. В его голове всплыли слова Гилберта.

«Неважно, будем мы сражаться или придём к соглашению. Его Величество назовут холодным и безжалостным королём, который пренебрегает своими людьми, угнетает слабых и позорит Созвездие. Это сильно повлияет на репутацию Его Величества и семьи Джейдстар, а также на их влияние в королевстве».

Лассаль продолжил безжалостно озвучить требования.

— В-четвёртых, чтобы компенсировать ущерб и убытки, идёт речь о земле или ресурсах, мы ожидаем получить разумную и адекватную компенсацию. В частности, Экстедт ожидает получить компенсацию в виде: двух северных префектур, примыкающих к нашему королевству, а также землю размером не меньшую, чем округ Соснового Ореха; или треть льготной доли Масла Вечности высшего сорта от китобойного промысла на восточном побережье; или две десятых льготной доли Руды Кристальных Капель, добываемой на южном побережье Созвездия. Любой из этих трёх вариантов.

В-пятых, чтобы поддержать равенство, «Крепостной договор» должен быть пересмотрен, особенно бессмысленный пункт о границах, установленных двенадцать лет назад. Округ Соснового Ореха, округ Шарладан, округ Левор, округ Медведя и округ Крика Оленя должны быть безоговорочно возвращены Экстедту. Граф Дозорного города уберёт своих людей, занимающихся обработкой земли в северном сосновом лесу. Ежегодное число допущенных в сосновый лес охотников и пастухов будет определяться путём согласования этого вопроса с эрцгерцогом Чёрного Песка. Граф Одинокой Старой Башни должен отвести своих патрульных на три километра. Они не должны необоснованно запрещать жителем Экстедта заходить в общественную охотничью зону.

В зале установилась такая тишина, что упади на пол иголка, и это смогли бы услышать.

Однако Фалес знал, что подобное происходит лишь на поверхности.

Лассаль медленно опустил свиток.

— Это условия, выдвинутые королём Нувеном и Экстедтом, — закончил он.

Внезапно мёртвая тишина в зале была разрушена.

— О чём ты, черт возьми, говоришь?! — воскликнул граф Земунто. — Дозорный город не отступит ни на шаг! Мы не сдадим округ Лесного Ореха и округ Медведя! Иди и передай этому ублюдку из Чёрного Песка: если он хочет получить наши земли, пусть приходит вместе с войсками и попробует это сделать!

Граф Фрисс холодно добавил:

— Округ Крика Оленя занимает аналогичную позицию. Кроме того, Одинокая Старая Башня будет патрулировать там, где захочет!

Тем не менее, герцог северных территорий, имеющий наибольшую власть на севере, решил промолчать. Он внимательно посмотрел на Кесселя Пятого.

Люди в зале смотрели на верховного короля с различными выражениями лиц.

Кессель посмотрел на ступеньки под ногами, словно озвученные Экстедтом требования представляли собой тривиальный вопрос. Он спокойно произнёс:

— Нувен, ох Нувен… У Экстедта огромный аппетит. Решили обменять смерть принца на семь наших округов?

Не обратив внимания на оскорбление, Лассаль поднял голову и посмотрел на Кесселя.

— Экстедт потерял не только принца! Был нанесён урон нашей чести и достоинству! Наша дипломатическая группа прибыла в Созвездие с доброй волей, но как к ней отнеслись? Кто компенсирует испытанное Экстедтом унижение? Кто укротит пламя ярости Великого Дракона? Более того, Созвездие, вы забрали у отца единственного сына! — Продолжил яростно Лассаль. — Законный и истинный наследник трона, прибывший к вам с мирной миссией, был подло убит! Король Нувен потерял своего сына, своего единственного наследника. Экстедт потерял следующего эрцгерцога Драконьих Облаков, будущее семьи Уолтон! — В конце Лассаль уже ревел. — Даже после получения такого сокрушительного удара, король Нувен не отправил армию, а выставил некоторые условия. Разве это не самый рациональный и сдержанный выбор!

Зал наполнился недовольными вздохами дворян.

Кессель продолжал сохранять спокойствие. Голосом, не принимающим возражений, он произнёс:

— Первые три условия могут быть выполнены, но четвёртое и пятое… — Холодный голос короля зазвучал в зале. — Созвездие никогда не позволит мне отказаться от наших земель или отдать долю от добываемых ресурсов. Если наш ответ будет таким, что вы будете делать?

Вал нахмурился.

Герцог Каллен глубоко вздохнул, а Факенхаз рассмеялся неприятным лающим смехом.

Лианна и Зайен поджали губы, продолжив сохранять молчание.

Фалес в агонии опустил голову. «Войны не избежать?»

— Ха-ха-ха-ха, король Кессель, — рассмеялся, пребывающий в невероятном гневе Лассаль. — Когда мы в прошлый раз приезжали в Вечную Звезду, король Айди аналогично отказался от запросов короля Нувена и девяти эрцгерцогов. Но что произошло после этого? — Раскрыв руки, Лассаль снова обвёл взглядом зал.

Многие старые вассалы, дворяне и чиновники напряглись.

— Да, мы «щедро» отправили нашу армию. — С ускорившимся дыханием и ледяным выражением, Лассаль продолжил. — Великий Дракон придёт и заберёт то, что принадлежит ему по праву!

Все в зале начали обдумывать последствия подобного заявления.

Воспоминания о хаосе и бедах двенадцатилетней давности, постигших Созвездие, были свежи в их умах.

— Когда праведность не может быть поддержана, а справедливость превращается в прах… — Лассаль поднял правую руку во властной манере и медленно сжал её в кулак. — Экстедту придётся использовать войну, чтобы защитить свою честь и достоинство Его Величества.

Это была неприкрытая угроза.

— Тогда проблему уже будет не решить несколькими округами и Маслом Вечности.

— Достаточно! — властно произнёс король Кессель. — Нет другого способа должным образом разрешить конфликт между Созвездием и Великим Драконом в ваших глазах и глазах короля Нувена? Вы на самом деле хотите увидеть кровавую баню между подданными на границах двух королевств?

Лассаль быстро ответил:

— Ваше Величество, мир или война — решать вам. Вынести унижение ради своих подданных или развязать войну с множеством жертв? — Посол прошёлся ледяным взглядом по министрам, в особенности по графу Земунто, после чего с сарказмом рассмеялся. — Особенно когда у ваших северных территорий нет достаточной военной мощи, чтобы защитить Крепость Сломленного Дракона от армии эрцгерцога Чёрного Песка.

Герцог северных территорий крепко сжал кулаки.

Вздохнув, Гилберт прошептал на ухо Фалесу:

— Во время Кровавого Года северным территориям был нанесён тяжёлый удар, когда они встретились с мощным авангардом Экстедта. Полученный ими урон уступает лишь урону, полученному Холмом Клинка на юго-западе. Было время, когда в серверных территориях вдов было больше, чем детей.

— Ты просишь меня принять решение перед таким трудным выбором? — Кессель холодно фыркнул. — С таким же успехом ты можешь потребовать, чтобы на трон Созвездия сел новый король!

— Ваше Величество, вы Верховный Король Созвездия. Вам суждено нести за него ответственность, — с улыбкой произнёс Лассаль. — Если вы не можете этого сделать, тогда, как вы и сказали, вы можете выбрать более способного лидера для Созвездия из находящихся в этом зале дворян. Экстедт будет более чем рад это увидеть.

В зале собраний мгновенно поднялся шум.

Кто-то даже начал громко проклинать посла.

Тем не менее, чрезвычайный посол Экстедта ещё не закончил говорить!

— В любом случае, следующему королю Созвездия не суждено быть Джейдстаром, не так ли? — зловеще произнёс он.

Многие дворяне странно посмотрели на Кесселя, но ещё большее число взглядов обратились на Фалеса.

Посол до сих пор был не в курсе о событиях, произошедших на национальном собрании?

Внезапно Фалес кое-что понял!

«Как и ожидалось, убийство дипломатической группы, давление вассалов, принуждающих короля отречься от трона, прибытие дипломата Великого Дракона — все эти вещи связаны между собой. Это бы была скрупулёзная схема, если бы не моё появление. Как и говорил Гилберт, существует группа людей из Созвездия и Экстедта, действующая заодно. Они собирались забрать трон у короля Железной Руки».

Но почему Кессель, его отец, подвёл разговор к этой теме?

Услышанные им слова заставили его сердце подпрыгнуть от страха.

В заполненном недоумёнными перешёптываниями зале, Кессель поднял голову и посмотрел на Лассаля.

— В таком случае Экстедт, или лучше сказать, дворяне Экстедта будут рады увидеть определённого дворянина Созвездия на троне верховного короля?

— Скажу прямо, — Лассаль рассмеялся презрительно. — Здесь нет никого, кто бы удовлетворял наши ожидания. Жители Экстедта восхищаются героями войны, даже если они наши враги. Среди присутствующих здесь людей кто-то удовлетворяет этому требованию?

Кессель вздохнул, но никто не знал, по какой причине.

— Конечно, мои вассалы либо слишком далеко, либо не желают отправлять свои войска. В таком случае квалификацию будет иметь только тот, кто будет сражаться за собственную территорию, я прав?

После своеобразного утверждения короля в зале установилась тишина.

Лассаль чувствовал, что что-то идёт не так. Посмотрев на определённого человека, на его лице появились сомнения.

«Что-то не так. Король Кессель… Он…»

Пока все пребывали в недоумении, толстый герцог Каллен внезапно кое-что осознал. Глубоко вздохнув, он также посмотрел на того же человека, что и Лассаль. Его лицо стало отражать невероятную агонию.

Пока Фалес пребывал в недоумении, Гилберт понял, что происходит. Коротко вздохнув, он сжал зубы и опустил голову.

Под недоумёнными взглядами людей со всего зала, король Кессель глубоко вздохнул, закрыл глаза и произнёс:

— Значит, вот как всё было. — Король зашептал. — От сотрудничества с амбициозными личностями Экстедта до создания конфликта путём убийства дипломатической группы. От личного заявления мне, о необходимости войны до предложения издания генерального указа. Подстрекание вассалов, жадно дожидающихся шанса надавить на меня, чтобы я выбрал наследника. Создание внутреннего конфликта и наблюдение за ним со стороны. И, наконец, этот посол Экстедта, который поставил меня перед дилеммой, каждый выбор которой дорого мне обойдётся. В итоге ты успешно развяжешь войну, успешно добьёшься признания благодаря сговору с Экстедтом и в конце отречёшься от меня. Чтобы добиться своей цели, ты без колебаний готов пожертвовать своей землёй, своими людьми и даже своей страной. Не так ли… предатель?

Каждое последующее слово верховного короля было более ошеломляющим, чем предыдущее.

В процессе его речи у Фалеса участилось дыхание.

Внезапно король Кессель, Железная Рука, открыл глаза. Он посмотрел опустошённым взглядом в угол зала, где на протяжении долгого времени стоял один человек. В глазах короля плескалась боль и горечь.

— Значит, это был ты, — медленно произнёс он. — Управляющий всеми сюжетами и схемами. — Король медленно и тихо произнёс имя, которое раньше никто не мог себе и представить. — Вал Арунде.

Глава 71. Кукловод за сценой (2).

В зале собраний поднялся шум.

Даже Лассаль нахмурился.

Кроме герцога Каллена и Гилберта, остальные дворяне начали бросать на герцога северных территорий недоумённые взгляды.

Что это?

— Ваше Величество? Герцог Арунде? — Будучи одним из сюзеренов северных территорий, граф Земунто стал переводить недоумённый взгляд с герцога на короля и обратно.

Ошарашенный граф Фрисс изумлённо уставился на Вала.

Шум продолжался дольше десяти секунд, пока сюзерен Холодного Замка, герцог-защитник северных территорий, не поднял голову и решительно не посмотрел на короля.

Вал Арунде глубоко и протяжно вздохнул.

Под изумлёнными взглядами зрителей, включая барона Лассаля, Вал, глава семьи Белого Орла, решительный воин, поднял голову и улыбнулся.

— Ты всё такой же проницательный, Кел. — Слегка опустив голову, герцог северных территорий вздохнул. — Как и твой чёртов старший братец.

Глаза Фалеса расширились от шока.

«Что?»

Ответ герцога вызвал немедленную реакцию людей.

«Судя по реакции герцога северных территорий…»

«Боже».

«Как это может быть?»

Кессель опустил голову и искренне вздохнул.

— Ты не собираешься объясниться перед нами, Вал? — мягко спросил король.

— Что тут объяснять? Я провалился, не так ли? — Не обращая никакого внимания на реакцию других сюзеренов, Вал невозмутимо продолжил. — А ты, когда ты всё понял?

Зайен с недоверием посмотрел на Вала.

«Верно. Это невозможно. Дипломатическая группа была убита объединёнными силами дворян из Новой Звезды! Герцог северных территорий даже не был членом нашей группы!»

Опустив взгляд, Кессель произнёс мягко:

— На вчерашнем национальном собрании ты слишком спешил отдать свой голос против Фалеса во время голосования Высшего Парламента. — Голос короля был наполнен сложными эмоциями. — Тогда я начал тебя подозревать. Ты должен был знать, что когда Кошдер предложил предоставить военную поддержку в обмен на голос, я не буду сидеть и наблюдать, как северные территории превращаются в руины. Значит, причина, по которой ты отказался признать моего сына преемником, заключается не только в обещании Одноглазого Дракона.

Одноглазый Дракон, герцог Кошдер, изумлённо посмотрел на герцога северных территорий. Он вспомнил о вчерашнем послеобеденном голосовании.

— Вот как? — грустно улыбнулся Вал. — Почему ты решил, что у меня не было причин? Ты ведь знаешь, как сильно я тебя ненавижу?

— Ты ненавидишь меня из-за Лисции, — произнёс Кессель с безэмоциональным лицом, но скрытые рукавами кулаки слегка задрожали, хотя этого никто не увидел. — Ты благородный человек и не стал бы переносить свою ненависть на моего сына.

В этот момент многие люди посмотрели на Фалеса, особенно барон Лассаль, чьё лицо походило на грозовую тучу.

— Если только у тебя не было особой причины, чтобы не дать моего сыну стать наследником, — продолжил король низким голосом.

Под сложными взглядами людей в зале, Вал вздохнул.

— Но это всего лишь догадка. Возможно, это всего лишь совпадение, — произнёс он.

Король поднял голову и произнёс беспристрастным тоном:

— Вот почему сегодня я протестировал дипломата Экстедта.

— Хмм, — Вал холодно улыбнулся. — Определённо, после Кровавого Года ты стал очень скептичен.

Проигнорировав его слова, король продолжил:

— Лианна при помощи нескольких слов узнала, что он подчинённый эрцгерцога Лэмпарда. Лишь подчинённый Лэмпарда стал бы быстро менять тему разговора, чтобы не раскрывать злые амбиции своего господина.

Не говоря ни слова, герцогиня Холма Клинка холодно посмотрела на герцога северных территорий.

— Впервые прибыв сюда, он устроил шоу. Он выглядел дипломатом, который мало что знает о военной мощи северных территорий, поэтому он попытался оценить оборонительные способности севера. Ты без раздумий контратаковал. Согласно плану, он попытался создать противоборствующую атмосферу, — продолжил Кессель Пятый. — Но когда я намерено отказался делать выбор между войной и примирением, он пригрозил мне, сказав, что северные территории даже не имеют сил защитить Крепость Сломленного Дракона… В этот момент он показал, что хорошо разбирается в ситуации севера. Ты не думаешь, что это довольно противоречиво? Мои подозрения лишь усилились.

Лицо Лассаля мгновенно побледнело.

Король опустил голову и продолжил:

— Более того, он был больше заинтересован в провокациях, направленных в мою сторону, а также в смещении меня с трона, чем в помощи королю Нувену добиться лучших условий для Экстедта. Лэмпарду будет недостаточно северных территорий? Почему он так заинтересован в замене правящей семьи Джейдстар? Очевидно, он сотрудничал с кем-то из Созвездия. Моя корона явилась целью для заговорщиков.

Вопрос заключается в том, кто имеет достаточную квалификацию, чтобы сотрудничать вместе с могущественным дворянином Экстедта, эрцгерцогом Чёрного Песка? Кому это сотрудничество принесёт выгоду, чтобы в выигрыше остались обе стороны?

Я давно размышлял над этим вопросом. Я рассматривал Нанчестера, Ковендье, Каллена и даже Факенхаза. Изначально, наименее вероятной кандидатурой был ты, Вал. Потому что если вспыхнет война, северные территории пострадают первыми. Ты и я станем жалкими жертвами их заговора, так я думал.

В воздухе прозвучал резкий голос герцога Факенхаза:

— Хе-хе, если только он добровольно не вызвался стать жертвой.

Кессель Пятый посмотрел на Вала Арунде пронзительным взглядом, острым, как клинок.

— Однако когда я посмотрел на эту ситуацию под другим углом… что получит эрцгерцог Лэмпард? Если единственный сын короля Нувена умрёт на севере, тогда семья Уолтон «вылетит из гонки» на следующих выборах короля. Таким образом, Лэмпард получит северные территории и смерть сына оппонента. Кто в Созвездии обладает достаточной властью, чтобы обеспечить одновременное выполнение этих событий? — С печалью на лице, Кессель медленно поднял голову. — Это ты, Вал Арунде, человек, контролирующий северные территории — герцог-защитник северных территорий. Но я всё ещё не могу в это поверить. Я лучше поверю, что это совпадение.

Герцог северных территорий ответил:

— Нет. В действительности ты давно в это поверил. Ты просто использовал каждый имеющийся у тебя метод, чтобы проверить свои подозрения, не так ли?

Король легко фыркнул и многозначительно посмотрел на чрезвычайного посла Экстедта.

— До этого мои люди перехватили барона Лассаля, отправив его в восточный городской округ. Все вассалы знали об этом. Вплоть до этого утра скрытые часовые из Секретной Разведки обеспечивали полное уединение графа, чтобы он не узнал о прошедшем вчера национальном собрании и появлении наследника. Граф также не знал, что их союзник в Созвездии находится в жалком положении. Как думаешь, в этой ситуации, сколько групп людей, желающих связаться с бароном Лассалем, перехватили скрытые часовые Секретной Разведки?

Морат произнёс хриплым голосом:

— Три группы, Ваше Величество. Эти люди имели навыки военных разведчиков. Их рты были плотно запечатаны; они отказались назвать личность своего хозяина, — громко рассмеялся он. — Но есть ли в этом смысл? Лишь несколько мест в королевстве имеют разведчиков с подобными способностями. Раскрыть их хозяина было так же просто, как дышать.

Вздохнув, Вал произнёс:

— Они были моими лучшими разведчиками.

Верховный король произнёс холодно:

— Но я не смог выяснить, какое соглашение ты заключил с Лэмпардом, и как ты будешь реализовывать свой план. Так продолжалось до тех пор, пока посол Экстедта не упомянул, что жители Экстедта почитают военных героев. Да, когда вспыхнет война, самый ослепительный человек на поле боя станет героем. Сам Экстедт был построен на этом тезисе.

Более того, кто ещё, кроме герцога северных территорий сможет воспользоваться оправданием «защиты земли», чтобы вступить в бой? Если враг будет твоим сообщником, тебе будет гораздо проще заработать честь и славу на поле боя.

Когда вспыхнет война, твоя клятва защищать северные территории сделает из тебя героя, сражавшегося против Экстедта. Ты также станешь единственным человеком, способным вести с Экстедтом переговоры. У королевской семьи не было наследника, поэтому разве ты бы был не лучшим кандидатом на роль следующего короля?

Вал холодно рассмеялся.

Посмотрев на него печально, король продолжил:

— Я прав? Предатель севера, герцог-защитник северных территорий? Неужели тебе так важно стать королём? Настолько важно, что человек, изначально имеющий благородную и чистую личность, готов предать землю, людей и страну?

В зале собраний повисла тишина.

Даже Лассаль почувствовал неловкость.

Вал Арунде надолго уставился в пол.

После этого он закрыл глаза.

— Ха-ха, — опустошённо рассмеявшись, он открыл глаза и спокойно произнёс. — Всё должно было быть не так. — С ошеломлённым выражением на лице, Вал медленно продолжил. — Всё должно было идти согласно моему плану.

Король сузил глаза.

— Группа Новой Звезды была создана сюзеренами Созвездия пять лет назад после Войны в Пустыне, чтобы бороться против растущей власти короля. Неважно, будь это Каллен или Нанчестер, все они пришли ко мне, и всем им я отказал. Но я понял, что это редкая возможность. Я понял, что смогу получить выгоду из вашего противостояния. Но это была очень далёкая выгода. — Вал вышел в центр зала и вздохнул. — Несмотря на риск, я отправился в Экстедт и встретился с Лэмпардом — вы бы видели его лицо, когда я снял капюшон, — и заключил с ним союз той же ночью. Я должен был провоцировать Земунто и Фрисса, чтобы они вступали в конфликты на границе с Экстедтом. Ради этой цели я даже отдал округ Соснового Ореха Земунто.

Два графа из тринадцати выдающихся семей, проживающие на северных территориях, сильно нахмурились. Они оба смотрели на герцога, с которым они на протяжении многих лет сражались плечом к плечу.

— В Экстедте Лэмпард начал свою операцию. Используя пограничные стычки, он стал преувеличивать важность пересмотра «договора», касающегося национальных границ. Со временем это стало великой миссией. Убеждённый король Нувен решил втайне отправить в Созвездие своего сына вместе с дипломатической миссией, чтобы тот набрался опыта и повысил свою квалификацию, перед тем как занять трон. Король Нувен стар, а старики всегда хотят организовать вещи, которые произойдут после их смерти.

Я передал эту информацию Новой Звезде. Многие амбициозные люди, например Нанчестер и Ковендье, быстро поняли, что это хорошая возможность подточить власть короля. Однако я не сказал им, что король Нувен втайне отправил вместе с дипломатической группой своего единственного сына. Эта информация могла их сильно напугать. К сожалению для них, как гласит поговорка дальневосточников: «Однажды оседлав тигра, ты не сможешь с него слезть».

Герцог Каллен покачал головой, Зайен холодно фыркнул, а Кошдер стиснул зубы и посмотрел на Вала.

— Сюзерены были под впечатлением от того, что они могут использовать возмущение и обиду Экстедта для понижения престижа и власти короля. Лишь Лэмпард и я знали, что они стали инициаторами начала войны между нашими странами.

Лэмпард обеспечил меня информацией о маршруте дипломатической группы Экстедта. Я был ответственен за обеспечение конвоя, так как северные территории находятся под моим управлением. Я направил дипломатическую группу в идеальное место для убийства, в котором невежественные члены Новой Звезды завершили последнюю часть плана. Три стороны, не зная об этом, взаимодействовали вместе, выполняя нашу миссию. Даже опытные гвардейцы принца не смогли избежать смерти.

Лэмпард быстро передал новости Секретной Комнате в город Драконьих Облаков и одновременно с этим порекомендовал удручённому королю Нувену Лассаля Вейдера. Я же направился с новостями в Вечную Звезду, преувеличив серьёзность проблемы и предложив королю начать мобилизацию войск. Я вынудил Кесселя созвать дворянское собрание.

Лассаль посмотрел на Вала с побледневшим лицом, после чего перевёл взгляд на Кесселя.

Никто не обращал на него внимание.

— Зайен Ковендье, маленький мальчик, тебя должны были убить во время вчерашнего нападения. Не только дворяне из Новой Звезды знали, где ты находишься. Я тоже об этом знал.

Выражение лица Зайена изменилось.

— Да, — бессильно кивнул Вал Арунде. — Тебя пытались убить не друзья из Новой Звезды. Это был я. Посмотрите на свой союз, все вы начали подозревать друг друга после новостей о нападении. Это показывает, насколько хрупок ваш союз.

Несколько герцогов и графов сузили глаза.

Зайен свирепо ударил рукой по подлокотнику кресла.

Молодой Ковендье произнёс гневно:

— Тогда вчера, когда этот мальчик… Ты встал на его сторону, чтобы посеять раздор между сюзеренами! Потому что ты давно всё спланировал!

Вал обезоруживающе улыбнулся, продолжив:

— В таком случае вскоре Новая Звезда бы распалась из-за сомнений и внутренней нестабильности. Давление на королевскую семью бы увеличилось, а у меня бы в будущем было на одного сильного оппонента меньше.

Изначально члены Новой Звезды планировали вынудить короля назначить наследника перед угрозой войны, но в таком хаотичном парламенте, члены которого скептически настроены по отношению друг к другу, этот план определённо принёс бы много проблем в будущем. Моё предложение Кесселю отправить войска против вторжения Экстедта не заполучило бы поддержку сюзеренов. Со стороны бы казалось, что сюзерены действуют против нас двоих.

Через несколько часов Лассаль Вейдер должен был привезти в Вечную Звезду ноту протеста Экстедта. Он стал бы яростно нас провоцировать, выдвигая условия, которые Созвездие не сможет принять. У него была только одна цель — война.

Фалес с недоверием посмотрел на Вала.

— Если бы Кессель выбрал войну, согласно нашему плану, мы бы убедились, что он не будет иметь достаточно военной мощи. Лэмпард бы с лёгкостью вторгся на северные территории. Благодаря нашему союзу, мы бы смогли организовать славную смерть Кесселя на поле боя, как это произошло с принцем Горацием. По крайней мере, я бы дал ему почувствовать агонию поражения, почувствовать разочарование и позор.

С другой стороны, если бы Кессель выбрал примирение, то отдача северных территорий сделала бы из него преступника. Я бы побудил сюзеренов и жителей сместить короля с трона, но при этом сам бы остался на северных территориях, чтобы сразиться на войне. Когда Экстедт, в частности Лэмпард, вторгся бы на нашу территорию, сюзерены и королевская семья поджали бы хвосты, в то время как я один поклялся бы сражаться до смерти. Я бы выглядел ещё благороднее, как луч света в темноте.

— Хах! И кто-то после этого зовёт меня лицемером! — После слов Вала Одноглазый Дракон посмотрел на Фалеса.

Арунде сложил руки и болезненно улыбнулся.

— Да, каким бы не был выбор короля, мы бы потерпели сокрушительное поражение на севере. Но в самый тёмный момент, я бы внезапно «победил» Лэмпарда в критической битве, переворачивая ситуацию. После этого мы бы с Лэмпардом признали способности друг друга, снова бы создали союз, и он бы удовлетворённо отступил вместе с завоёванными территориями. Я стал бы героем, заслуживающим стать новым королём. По сравнению с Кесселем, пострадавшим от невероятного чувства вины и лишённого поддержки вассалов, я бы стал лучшим выбором на роль следующего сильного короля.

— Вал Арунде! — злобно воскликнул граф Земунто. — Это наши северные территории! Земля, которой столетиями правили и которую защищали твои предки!

— Хватит нести чушь, — граф Фрисс посмотрел на Вала мрачным взглядом. — Ты не видишь? Он больше не «Железный Орёл», которого мы знали.

Вал с пустотой в глазах даже не заметил двух графов севера. Он продолжал находиться в прострации.

— Среди взаимного недоверия сюзеренов, я должен был быть наименее подозрительным человеком, так как занимал нейтральную позицию. Более того, если бы король сумел выжить, я являюсь его ближайшим другом, братом Главного Мастера Ритуалов Храма Заката и популярным героем Созвездия, который вернулся бы после отражения вторжения. Мне было суждено стать следующим Верховным Королём Созвездия.

В Экстедте, лишившаяся наследника семья Уолтон вынуждена будет выйти из голосования за нового короля. Благодаря успешно завоёванным на севере землям, власть Лэмпарда ещё сильнее бы возросла. С моей поддержкой, он бы стал следующим королём Экстедта.

Вал Арунде странным взглядом посмотрел на Фалеса. Его лицо как бы говорило, что он сожалеет, что всё так произошло.

— Всё должно было пройти гладко, без особых проблем… Пока внезапно не появился этот мальчик и не разрушил весь план. Зайен не погиб, он по-прежнему на твоей стороне. План заставить тебя назначить наследника не возымел должного эффекта. Между сюзеренами из Новой Звезды не произошло смертельной борьбы из-за появления наследника. Вместо этого они вступили в конфликт с королевской семьёй из-за статуса принца. Дипломат Экстедта попал в твою ловушку, потому что не знал о национальном собрании и появлении принца. Однако несмотря ни на что, я вынужден был продолжать идти вперёд, пока… — Вал вздохнул, улыбнулся в насмешливой манере и покачал головой. — Пока не проиграл.

В этот момент в зале повисла абсолютная тишина.

Глава 72. Король Железная Рука (1).

— Это так?

После признаний Вала на лице Кесселя появились сложные эмоции.

— Но почему ты? Ты ведь был благородным человеком, чистым воином. У тебя были свои убеждения!

— Ха-ха, — без причины рассмеялся Вал. — Почему это не могу быть я?

Остановившись, Кессель грустно посмотрел на шрам Вала, протянувшийся от груди к подбородку.

— Когда-то ты был моим самым доверенным другом и братом. Мы вместе выросли в столице; мы были лучшими партнёрами и самыми близкими братьями. Ты был мне ближе, чем мои кровные братья, как Мидье. Мы даже пообещали жениться на сёстрах друг друга.

— Достаточно! — Вал резко поднял голову. Его глаза были наполнены яростью. — Тебе не позволено упоминать Лисцию и Констанцию. Ты этого не заслуживаешь.

Сердце Фалеса вздрогнуло. Изображения Лисции Арунде и Констанции Джейдстар появились перед его глазами — одинокая фигура Главного Мастера Ритуалов и маленький каменный кувшин.

Лицо короля потемнело.

— Я знал, что ты меня ненавидишь, но я думал, что только из-за Лисции. Я полагал, что как вассал ты предан мне и Созвездию. Я думал, что в твоём сердце по-прежнему живут благородные непоколебимые убеждения.

Герцог северных территорий, предавший северные территории, произнёс презрительно:

— Неужели? Я на самом деле тебя ненавижу, но всё что я сделал, было сделано ради Созвездия!

Король сузил глаза.

— Что?

Вал Арунде вышел из окружения вассалов. Его взгляд был твёрдым.

— Если бы я преуспел, пускай и посредством кратковременного кровопролития, то Созвездие и Дракон — щит и меч Западного Полуострова — перевернули бы новую страницу в истории. В эру Древней Империи, Арунде были высшей семьёй, правящей северной провинцией. С другой стороны Лэмпарды — кровные наследники Революционного Короля Кизо Лэмпарда, восставшего против тирана. Наши семьи враждовали в течение тысячи лет. Эта ненависть пустила глубокие корни в нашу кровь. Но если даже такие заклятые враги смогут примириться, то само понятие невозможного попросту исчезнет.

Фалес вздохнул.

«Нет, вы не примирились. Это простой обмен благами».

Шагнув вперёд, Вал обвёл всех бешеным взглядом.

— Разногласия и ненависть между двумя королевствами будут отброшены в сторону благодаря героической дружбе и верному сотрудничеству между Лэмпардом и мной. Кровные наследники двух королевств — наши дети — вступят в брак. Сын Лэмпарда унаследует и Созвездие, и Экстедт. Два могущественных королевства, Созвездие и Дракон, станут одним целым. Подумай об этом. Тёплая, героическая кровь Великого Дракона Севера смешается с кровью потомка могущественной Империи! — Вал продолжил возбуждённо. — Возможно, нам не удастся возродить величие Империи, но мы определённо остановим пламя войны на севере. Пламя войны больше никогда не вспыхнет вновь, и катастрофа Кровавого Года никогда не повторится! Северные территории всегда будут жить в мире!

— К чёрту твой мир! — злобно выплюнул граф Земунто.

Вал не обратил на его слова внимания. Он крепко сжал правый кулак.

— Можно шагнуть на шаг дальше — на Западном Полуострове родится новая сила. С щитом в одной руке и мечом в другой, мы укажем нашими мечами на Союз Камю, разделим земли этих торговцев и получим хорошую прибыль. Когда равновесие между тремя сильнейшими игроками на Западном Полуострове будет уничтожено, другие не будут представлять особой угрозы. Очень скоро, Западный Полуостров будет объединён. — Герцог северных территорий стиснул зубы и обвёл взглядом дворян и чиновников. — Всё это ради Созвездия! Я хочу, чтобы Созвездие больше никогда не сталкивалось с катастрофами, чтобы между Созвездием и Драконом царил вечный мир!

Фалес нахмурился.

В этот момент барон Лассаль закашлялся и неловко произнёс:

— Относительно этого, я думаю…

*Бам!*

Кессель Пятый ударил левой рукой по подлокотнику трона.

— Заткнись, посланник Экстедта! Я разберусь с тобой позже! — громко воскликнул король. Он произнёс тоном, не терпящим возражений: — Мы сейчас обсуждаем внутренние дела Созвездия.

Лассаль на мгновение растерялся.

Король медленно встал на ноги и посмотрел на Вала с высоты трона.

— Ради Созвездия? — Глаза Кесселя Пятого покраснели, что случалось с ним крайне редко. Его лицо исказила ярость. — Предать своего короля и вассалов, северные территории и её людей, всё это ради Созвездия? Развязывание кровопролитной войны, чтобы занять трон, тоже ради Созвездия?

Вал Арунде крепко сжал кулаки и посмотрел на короля.

— Кессель Джейдстар, ты считаешь себя благороднее меня? — Вал задрожал, с трудом сдерживая эмоции. — Ты… член семьи Джейдстар не имеет права указывать на меня пальцем! — В следующее мгновение, отбросив всякие манеры, он проревел. — Твоя семья, королевская семья Джейдстар, является величайшим источником катастроф для королевства! Это вы виновники ада, развернувшегося двенадцать лет назад! Мы до сих пор расхлёбываем допущенные вами ошибки!

Фалес невольно сжал кулаки. С другой стороны все люди в зале одновременно повернулись к королю. У многих были странные выражения лиц.

Король крепко закрыл глаза.

— Кровавый Год?

— Кровавый Год? Да! КРОВАВЫЙ ГОД! — Вал жалко рассмеялся. Он поднял руки и сжал кулаки.

Глаза Фалеса стали ещё более озадаченными. Он посмотрел на Гилберта. «Какой скрытый, но невероятно важный секрет таит в себе Кровавый Год?»

Вал произнёс возмущённо:

— После завершения Кровавого Года, почти все члены семьи Джейдстар были убиты. Помимо этого, все лишь помнят о единственной девчонке, оставшейся в семье Табарк! Но кто помнит о вкладе и жертвах северных территорий?

Пятнадцатилетняя герцогиня Лианна глубоко вздохнула и закрыла глаза.

— Кто помнит кровь, мёртвые тела, вдов и сирот, оставшихся после того как армия Экстедта прошлась по нашей земле? Кто помнит, что после окончания Кровавого Года, когда всё королевство радостно праздновало подписание «Крепостного Договора», почти три четверти мужчин и половина женщин севера погибли? Оставшимся старикам и детям приходилось искать еду на сильном морозе, потому что им нечего было есть! Половина из тех, кто искал еду на улице, замёрзли до смерти!

Став герцогом-защитником северных территорий, я не стал сразу искать людям еду, а похоронил тех, кто замёрз до смерти. Иначе их бы съели голодные люди, которые от голода еле держались на ногах!

Ты видел такую сцену, юный мастер столицы?! Кто помнит, что голова моего отца провисела целый месяц на воротах Холодного Замка, потому что он отказался сдаваться после прорыва Холодного Замка? Когда я снял её… Мне приходилось смотреть на эти чёртовы ворота каждый день, когда я заходил и выходил из своего замка!

Меч Обратного Света, принц Гораций, героично и несгибаемо вошёл в плотное окружение солдат Экстедта. Он храбро сражался, вместо того чтобы отступить, был ранен одиннадцать раз и храбро пожертвовал своей жизнью… славный поступок, верно? Однако кто помнит, что мои братья, сыновья Арунде, до последнего момента защищали его, пока их не убили?! Рохан, Кол и Нуланур.

Мёртвое тело принца Созвездия было торжественно возвращено в столицу. А моих ещё живых братьев покромсали на части палачи Экстедта! После того как всё закончилось, чтобы похоронить их, мне пришлось собирать их останки, смешанные с землёй и кровью! Кто вспомнит их?!

Карета моей сестры и матери пропала в хаосе войны. За двенадцать лет о них не было никаких новостей. Они появлялись мне в многочисленных кошмарах… Лишь Боги знают, через что они прошли!

И ты ещё осмеливаешься говорить, что у меня в наследницах только дочь?! Как, по-твоему, почему я отправил свою семилетнюю дочь в Башню Искоренения? Натренировать её, чтобы она стала наследницей? Дерьмо собачье! Я отправил её в Башню Искоренения, потому что боюсь, что если меня не будет рядом, голодные люди с красными от голода глазами заберутся на руины Холодного Замка и съедят мою Миранду живьём!

Кессель крепко закрыл глаза. Вспомнив Кровавый Год, многие люди в зале опустили головы.

Вал продолжил дрожащим голосом:

— После прохождения через ад Войны в Пустыне пять лет назад, как осмеливаешься ты, Кессель Джейдстар, жаловаться на слабость нашей армии?! Как ты осмеливаешься жаловаться, что у нас не хватает кавалерии, чтобы создать пять команд авангарда?!

Думаешь, ты человек, которого я ненавижу? Думаешь, я ненавижу тебя за то, что ты не женился на моей сестре? Ненавижу за то, что ты подвёл её, за то, что заставил стать жрицей, которая до конца жизни не выйдет замуж? Нет! Я ненавижу всю семью Джейдстар! Твою чёртову семью!

Вы все виноваты в том, что произошло тогда! Твой отец-идиот, пребывающий в иллюзиях, твой дядя, считающий, что его грубость очень забавна, твой старший брат пессимист, твои высокомерные бесполезные братья и ты, верховный король, рождённый с кровью тиранов Империи! Это семья Джейдстар, постоянно смешивающаяся с бедствиями, привела к возникновению Кровавого Года в Созвездии!

«Бедствия? Смешивается… с бедствиями?»

Придя в ужас, Фалес подсознательно посмотрел на стоявшего рядом Гилберта. Однако тот лишь поджал губы и промолчал.

— Ты возомнил себя трагичным королём? Единственным человеком, оставшимся в семье Джейдстар? Нет! — безумно взревел Вал. — Тебя всегда беспокоил только ты сам, твои желания и твой мир! Как думаешь, почему сегодня ты находишься там, где находишься? Твоя семья сама виновата в том, что произошло во время Кровавого Года!

Ты такой же, как твой проклятый отец. Вы оба знали, к чему приведут ваши решения, но вам было плевать! Ты никогда не пытался понять своих вассалов, продемонстрировать заботу о подданных и собственных людях, король Железная Рука! Когда они тебя так называют, ты не чувствуешь, что над тобой смеются? Ты не правишь железной рукой, ты просто хладнокровный!

Эмоции Вала достигли точки кипения. Его рёв был наполнен горечью и отчаянием.

— Почему Шарлетоны и Щит Теней не убили всех вас? Если бы вы не вернули этого монстра…

Король внезапно открыл глаза и прервал его криком.

— Достаточно! — яростно произнёс он. — Вал! Ты по-прежнему глуп и невероятно упёрт, каким ты и был всегда! — Кессель цепко посмотрел на Вала. В его глазах бурлили сложные эмоции. — Ты лишь веришь в то, во что хочешь верить. Ты похож на тупой деревянный чурбан, смехотворно невежественный.

Тяжело дышащий Вал уставился на короля.

Король удручённо сел на место и устало произнёс:

— Стража, отправьте герцога Арунде в темницу.

Глава 73. Король Железная Рука (2).

Два королевских гвардейца, одетые в Новую Броню Вечности, молча подошли к Валу.

Герцог Каллен удручённо покачал головой.

— Нет милосердия между друзьями, ссоры между братьями. Что может быть грустнее этого?

Никто ему не ответил.

Вал Арунде спокойно улыбнулся и поднял голову.

— По крайней мере, я сделал одну вещь, — он посмотрел на барона Лассаля, на лице которого застыло странное выражение. — Я начал войну, не так ли? Лэмпард и я всё спланировали, но разве не эти недовольные дворяне Созвездия убили принца?

В этот момент на лицах Зайена, Кошдера и некоторых графов, появились странные выражения. Лишь герцог Каллен продолжал удручённо качать головой, словно был поглощён ссорой между двумя братьями, случившейся мгновение назад.

Вал произнёс скорбно:

— Ха-ха… Кел, Созвездие ещё не восстановилось после того удара. Оно не соперник Экстедту. Что ты собираешься делать?

Король ответил холодно:

— Тогда оставайся здесь и смотри. Сравни мои действия со своими трусливыми действиями и смотри как я, хладнокровный король Железная Рука, встречусь с гневом Великого Дракона.

Вал громко и скорбно рассмеялся.

— Что? Ты снова собираешься рекрутировать в армию детей младше двенадцати лет?

Король перестал обращать на него внимание. Он повернулся к чрезвычайному послу Экстедта.

— Барон Лассаль, я уже выполнил, по меньшей мере, треть озвученных вами условий. К сожалению, я не могу передать вам ни герцога-защитника северных территорий, ни эрцгерцога Чёрного Песка. Так как в этом вопросе были замешаны люди из вашего королевства, будет несправедливо требовать компенсацию в виде наших территорий и ресурсов.

Лассаль ответил с серьёзным выражением:

— Невозможно! Только что я лишь увидел спорящих между собой членов королевского собрания. Нет никаких доказательств причастности эрцгерцога Чёрного Песка! Экстедт настаивает на озвученной ранее компенсации. Количество компенсации может быть пересмотрено, но она не может быть отменена. — Он поднял голову. — Иначе мы встретимся на поле боя, где позволим нашим мечам и кинжалам говорить за нас!

Дворяне в зале начали переговариваться между собой. Вал, охраняемый двумя королевскими гвардейцами, даже начал презрительно смеяться.

— Кроме того, ярость и отчаяние короля Нувена не сможет унять простое нахождение преступника! — добавил Лассаль с угрюмым выражением. Король вздохнул.

— Верно, — мрачно произнёс Кессель Пятый. — Я это чувствую.

Лассаль поднял брови.

— Я чувствую его ярость и отчаяние, — угрюмо продолжил король. — Это действительно несправедливо для короля Нувена. Убийство дипломатической группы и беда, постигшая принца… Кто бы это ни сделал, он оскорбил не только Экстедт, но и Созвездие! Созвездие испытывает невероятный стыд!

Множество пар глаз посмотрели на Вала. Король поднял голову. Его глаза источали холод.

— Созвездие никогда не уклонялось от ответственности. Мы определённо отплатим за несправедливость.

Два графа северных территорий сильно занервничали.

«Король на самом деле собирается пожертвовать северными территориями? Герцог Арунде…»

Земунто посмотрел на Вала. Тот равнодушно улыбался.

Барон Лассаль улыбнулся.

— Ваше Величество, вы поистине благородный и смелый человек. Идёт речь об округе Соснового Ореха, округе Медведя или даже о периферийном районе Холодного Замка, до тех пор, пока наша сторона будет удовлетворена, точная земля и её площадь являются предметами для переговоров…

— Ваши люди определённо будут удовлетворены, — холодно произнёс король.

Под многочисленными взглядами толпы, Верховный Король Созвездия схватил прислонённый к трону скипетр, поднялся на ноги и медленно начал спускаться.

Кессель Пятый направился тяжёлыми шагами к озадаченному Лассалю.

— Иди и сообщи королю Нувену, а также своему мастеру Чёрного Песка. Созвездие глубоко извиняется и испытывает сильную вину за смерть дипломатической группы.

Блеснув улыбкой, Лассаль легко кивнул.

— Я передам ваши слова. Что же касается компенсации… нам потребуется карта, чтобы отмерить территории…

— Нет.

Лассаль был ошеломлён.

Верховный король продолжил:

— У Созвездия нет территорий, которые можно использовать в качестве компенсации Экстедту. Мы также не сможем смягчить горе и потерю короля Нувена…

Лицо Лассаля исказилось.

Дыхание Фалеса ускорилось. «Он собирается крикнуть: «ЭТО СПАРТА!»?»

— … Однако, Созвездие не будет уклонятся от ответственности, — мягко произнёс король. В следующий момент по телу принца пробежали мурашки!

Тридцать девятый Верховный Король Созвездия, Кессель Джейдстар, медленно поднял скипетр — сияющий неземным звёздным светом, — и указал им на Фалеса!

— Ты ещё не встречался с ним, верно? — медленно произнёс Кессель Пятый. — Это Фалес Джейдстар, второй принц Созвездия, мой сын и мой единственный наследник.

Все посмотрели на Фалеса.

— Я отправлю его в город Драконьих Облаков, чтобы извиниться перед королём Нувеном и Экстедтом.

Фалес был ошеломлён. Лассаль также был ошеломлён.

Король больше не смотрел на Фалеса. Он продолжил холодно:

— Если этого недостаточно, если боль от утраты сына не может быть смягчена извинениями… Король Нувен хочет справедливости, верно? Я дам ему справедливость. Скажи королю Нувену, что он может убить моего сына, убить единственного наследника Созвездия, чтобы отомстить за своего сына и наследника, погибшего в Созвездии! Пусть заполнит пустоту в своём сердце кровью и смоет ненависть убийством! Пусть возьмёт жизнь моего сына в обмен на жизнь своего сына!

«Что…?»

Фалес ошеломлённо застыл на месте. Он понял, что сказал король… Но он также ничего не понял.

«Что?»

В этот момент все люди в зале: дворяне, сюзерены, чиновники, гвардейцы, слуги и даже герцог северных территорий, широко раскрыли рты от шока!

— Ваше Ве… — Гилберт побледнел. Он хотел немедленно возразить, но кое-кто оказался быстрее его.

— Ваше Величество! — Впервые лицо герцога Каллена посерьёзнело. Он произнёс громко с встревоженным выражением: — Вы понимаете, о чём говорите?

Фалес задрожал. В его ушах появился звон — он даже не мог услышать собственное дыхание.

Кессель холодно ответит:

— Помолчи, Боб. Твой король уже принял решение.

Каллен шокировано уставился на короля, неспособный произнести ни слова. Даже Факенхаз больше не мог смеяться.

Зайен со сложным выражением посмотрел на Фалеса. С другой стороны Одноглазый Дракон задумчиво опустил голову.

В этот момент королевская корона с девятилучевой звездой на голове Кесселя блеснула. Подобно безэмоциональному Богу, он медленно обратился к пребывающему в полном ошеломлении Лассалю.

— На персональном уровне мы должны будем утолить ярость отца и смягчить его отчаяние, обменяв единственного сына отца на единственного сына другого отца. На официальном уровне, обмен жизни наследника Созвездия на жизнь наследника Драконьих Облаков тоже будет справедливым, не так ли?

Король спустился с последней ступеньки и шагнул на пол зала собраний. Его величественный и властный голос гремел подобно грому.

— Будучи омытым кровью единственных наследников, Созвездие больше ничего не будет должно Экстедту! Это вполне справедливо, не так ли? Тогда мы больше не сможем повернуть назад! Мы забудем свои разногласия и отпустим бремя, после чего решительно вступим в войну до полного уничтожения другой стороны! Это будет справедливо, верно?

В глазах Лассаля мелькали различные эмоции. Он был настолько ошеломлён внезапными шокирующими словами короля, что его глаза и рот широко распахнулись. Он поднял дрожащей правой рукой свиток с драконом. Он хотел что-то сказать, но не находил слов.

«Одно дело использовать ужасный инцидент, произошедший в другой стране, чтобы получить блага для Экстедта (и возможно для эрцгерцога Лэмпарда). Однако… Пожертвовать единственным наследником… В Созвездии нет выборной системы короля, как в Экстедте. Если наследный принц будет убит, то между королевствами установится кровавая вражда, которая будет длиться десятками поколений. Королевства превратятся в заклятых врагов. Они станут сражаться до тех пор, пока одно из них не будет полностью уничтожено. Война, способная уничтожить королевство — этой уже совсем другой вопрос!»

Под властным и агрессивным взглядом Кесселя, Лассаль истекал холодным потом. Его брови постоянно двигались, отражая напряжённый конфликт в его голове.

— Это… это… с моим статусом, я не могу сейчас дать ответ… — запинаясь, ответил он.

Кессель проревел яростно:

— Тогда иди и спроси у своего короля!

Лассаль был так сильно напуган, что сделал шаг назад.

Верховный король даже не посмотрел на Фалеса. Он продолжил говорить мрачным тоном:

— Скажи ему, что я уже отправил барона Арракку Муркха с двумя тысячами солдат регулярной королевской армии в Крепость Сломленного Дракона! Принц Фалес вскоре отправится к королю Нувену. Принц будет в его полной власти! Это цена, которую заплатит Созвездие!

Люди в зале даже не осмеливались дышать.

Король посмотрел на переставшего хмуриться Лассаля. Теперь тот выглядел растерянным.

— Что же касается эрцгерцога Лэмпарда из области Чёрного Песка… Я знаю, что он уже отправил большую армию, приготовившись в любое время вторгнуться на северные территории. Он доставит моего сына в Драконьи Облака для принесения извинений или развяжет войну с бароном Муркхом? Мне хочется посмотреть, какое решение он примет!

Лассаль пошатнулся на месте. Он начал хватать ртом воздух, словно утопающий человек.

— Ваше Величество!

Эти слова произнесла пятнадцатилетняя герцогиня Лианна. Элегантное лицо юной девушки было бледным.

— Он… Он единственный наследник Вашего Величества. Если с ним что-то случится по дороге… ваш трон…

— Ха! — Верховный король засмеялся лающим смехом. — Это слишком простая проблема!

Всё тело Фалеса дрожало, когда он смотрел на то, что происходит перед ним. Кессель Пятый посмотрел на вассалов в зале.

— Если второй принц умрет, и королевская родословная будет прервана… Человек, полностью уничтоживший врага Созвездия, успешно отомстивший за принца Джейдстар, отомстивший за унижение Созвездия… — Король внезапно поднял скипетр. — Станет следующим Верховным Королём Созвездия! Если в Созвездии даже не найдётся подобного человека… — Кессель холодным взглядом обвёл дворян в зале. Свои следующие слова он выплюнул, словно те были острыми кинжалами: — Тогда в чём смысл его существования?!

В зале собраний повисла тишина.

Кессель холодно закончил:

— Собрание закончено. Я жду ответа от короля Нувена.

В этот момент…

— Кел. — Вал Арунде с бледным лицом с недоверием посмотрел на Кесселя и Фалеса. — Какие… какие безумства ты снова собираешься совершить?

Кессель Пятый фыркнул:

— Безумства? — Холодно фыркнув, он повторил слова Вала насмешливым тоном. — Всё что я делаю, я делаю ради Созвездия.

Подхватив ошеломлённого герцога под руки, два стража увели его прочь. Промокший от пота Лассаль также ушёл. Сюзерены начали переговариваться между собой, бросая взгляды на короля и его наследника.

Крепко сжав кулаки, Гилберт посмотрел на короля, на чьи плечи была накинута небесно-голубая мантия. Король вышел из зала широкими шагами, не уделив никому внимания.

Фалес продолжал пребывать в прострации. Он не знал, что в этот момент на нём были сосредоточены взгляды со всего зала.

Глава 74. Бессилие.

Нижний Городской Округ, Подземный Рынок, Закатный Паб.

— Тебе нужно было пойти вместе со мной два дня назад. Там была куча народу, особенно когда появился второй принц. Эти крики… Я невольно начал кричать вместе со всеми… Эй, малец! Смотри что делаешь!

Десятилетний мальчик с мешком картошки протиснулся мимо свирепого толстого Эдмунда с выражением агонии на лице. Фыркнув, Эдмунд повернул голову, продолжив возиться с едой на тарелке.

— Хе-хе, ты не знаешь об этом, правда? Нового принца зовут Фалес. Точно так же, как черноволосого маленького негодника, постоянно приходящего просить бесплатную еду… Малец, чего уставился? Какое принц имеет к тебе отношение? Продолжай работать!

Я слышал, что Кессель — этот плейбой — хочет обменять мир в Созвездии на жизнь принца. Сегодня по всему рынку люди только об этом и болтали. Все праведно возмущались, называя всех сюзеренов бесполезными негодяями, не способными защитить королевство и что королевская семья слишком многим пожертвовала для Созвездия… Дерьмо собачье! Мы говорим о Джейдстарах, которые воспроизводили лишь безумцев! Ты не знаешь об этом, но двенадцать лет назад я находился перед парадным входом во дворец…

Перед Эдмундом находилась молодая женщина, носящая длинные обтягивающие штаны и жилет, от скуки играющая со своими короткими каштановыми волосами. Она облокотилась на окно для раздачи еды, расположенное между прилавком и судомойней, выглядя так, словно ей наскучила жизнь.

Девушка была гибкой и стройной. Её лицо дёрнулось, когда она произнесла через сжатые зубы:

— Я спрашиваю тебя, ты собираешься дать мне эту тарелку со стейком только после того как порубишь его на мелкие кусочки?!

Эдмунд поднял голову. Его лицо исказила ярость. Возмущённо посмотрев на барменшу Закатного Паба, Джалу Шарлетон, он злобно толкнул в её сторону тарелку со стейком.

Повернувшись, Джала передала тарелку робкой маленькой девочке со шрамом на лице, стоявшей рядом с прилавком.

Эдмунд позади неё фыркнул:

— Что это за отношение?! Твой дядя всего лишь хочет немного с тобой пообщаться… И помочь тебе советом, чтобы ты смогла забыть того блондина копа, который, очевидно, разбил немало девичьих сердец…

Джала разгневано закатила глаза. Её изящное лицо исказилось, словно она выпила прокисшее молоко. Обернувшись, барменша прорычала:

— Чёртов толстяк! Если ты поднял эту тему, чтобы снова начать спор… я могу поговорить о твоей любви…

— Эй, эй, эй! — Лицо толстого повара Эдмунда мгновенно изменилось. Он поднял толстые руки и похлопал ими по окну для раздачи еды. — Ты обиделась из-за небольшого разногласия? Я всего лишь беспокоюсь о любовной жизни моей очаровательной племянницы. Очень важно, чтобы два человека нашли общий язык. Если барменша из банды спутается с офицером полиции…

Джала больше не смогла этого выдерживать. Она разгневанно ударила по барной стойке рукой!

— Внимание, послушайте! — хрипло и громко произнесла девушка, привлекая к себе внимание всех посетителей паба. — У моего всё ещё одинокого, сорокаоднолетнего дяди, повара Закатного Паба, Эдмунда Скорча, есть женщина, которую он любит сильнее всего в жизни. Это…

В этот момент Эдмунд втянул в лёгкие побольше воздуха, как испуганный кот.

Прежде чем Джала назвала имя его возлюбленной, он взревел со всей имеющейся у него энергией:

— Остановись…!

Закрыв рот, Джала бросила на него презрительный взгляд. Она язвительно продолжила:

— Ты всегда будешь один, испуганный кот! Человек с неразделённой любовью!

Эдмунд удручённо посмотрел на племянницу и произнёс со стыдом:

— Эм… у нас закончился картофель. Пойду наберу…

Синти, вносящий ещё один мешок картошки, с недоумением посмотрел на выбегающего из посудомоечной Эдмунда.

— У нас закончился… картофель? Тогда что я несу…?

В этот момент мальчик с перевязанной правой рукой с испуганным выражением на лице, пошатнулся на месте.

— Он-он-они здесь!

Лицо Раяна было угрюмым. Он поспешно скользнул за барную стойку. На его голове имелся синяк. Ошеломлённый Синти обнял бедного ребёнка. Лицо Джалы помрачнело. Она положила на стойку тряпку. Кория — только что закончившая доставлять еду — подняла голову и посмотрела в сторону входной двери. От увиденного она невольно начала дрожать.

Она увидела, как в паб, расталкивая посетителей, блокирующим им дорогу, медленно вошли больше десяти злых и мощно выглядящих фигур.

Шум в пабе мгновенно стих.

— Идите в посудомоечную.

Переместив руку к бедру, Джала дала команду трём детям, однако два головореза с враждебными выражениями на лицах заблокировали проход между прилавком и входом в посудомоечную.

Дети снова спрятались за Джалой.

Девушка спросила свирепо:

— Что это значит?! Это Закатный Паб, а не Чёрная Улица! Даже Моррис не осмеливается создавать здесь проблемы.

Однако группа головорезов нисколько не испугалась. Вместо этого они со спокойными лицами разошлись по углам паба, словно были часовыми на дежурстве.

Мускулистый головорез, с которым, судя по виду, будет непросто справиться, вытащил из-за спины топор.

Под возмущёнными и испуганными взглядами посетителей, он размахнулся топором и с холодным выражением… вонзил его в один из столов паба.

Из-за огромной силы удара стол раскололся на две части. Расколотое дерево разлетелось по пабу.

Посреди паники, многие посетители схватились за головы, чтобы укрыться от обломков стола.

Мускулистый человек с топором холодно повернул голову и громко закричал на людей в пабе:

— У Братства здесь есть дела. Пошли нахрен отсюда!

Посетители паба узнали этих людей, а также человека, на которого они работали — Аошока Громового Топора, одного из Тринадцати Генералов Братства.

Эта группа людей отвечала за пограничную контрабанду оружия. С ними было очень непросто справиться.

В воздухе зазвучали звуки быстрых шагов. Многие без колебаний начали покидать паб.

Внезапно…

Полоса серебряного света на большой скорости полетела в Аошока! Это был метательный нож с лезвием искривлённой формы — знаменитый Клинок Волчьей Конечности Закатного Паба!

Лицо Аошока исказилось. Подняв топор, он в последний момент отбил им кинжал.

*Цзинь!*

Всё тело Аошока задрожало!

Он шокировано осознал, что метательный нож содержал в себе странную энергию, которая передалась в его руку. Из-за этого он застыл на месте.

Сжимающий зубы Аошок шокировано подумал: «Какого чёрта?»

Изящная фигура, двигающаяся гораздо быстрее его, выхватила второй кинжал, который снова полетел в его сторону.

«Клинок Ассасина! Он летит прямо мне в горло!»

Аошок продолжал в оцепенении стоять на месте. Его зрачки сузились. Он не мог увернуться от кинжала.

Однако предполагаемой крови не появилось.

Стиснувшая зубы Джала с недоверием посмотрела вперёд. Её кинжал, который должен был вонзиться в шею Аошока, был схвачен рукой в железной перчатке.

Владельцем железной перчатки был мужчина среднего возраста со шрамами по всему лицу.

Он стоял рядом с Джалой. В такой критический момент он с лёгкостью перехватил Клинок Ассасина семьи Шарлетон!

Мужчина со шрамами произнёс холодно:

— Я всё ещё помню, что, будучи Шарлетон, отказавшейся от семейного ремесла, ты была бесполезным человеком обычного класса. Если бы не Перевёрнутый Мачете, то ты бы даже не смогла работать здесь барменшей. Братство не принимает бесполезных людей. — Мужчина со шрамами отпустил кинжал и мягко фыркнул. — Однако по странной энергии в твоём кинжале, я могу сказать, что ты стала элитой высокого класса. Кажется, бойня на Рынке Красной Улицы позволила тебе улучшиться. Как и ожидалось, люди из семьи Шарлетон могут улучшать свои навыки лишь в кровавых ситуациях.

С лицом, наполненным яростью, Джала отступила назад. Стиснув зубы, она уставилась на грозного врага перед собой.

«Чёрт».

После инцидента на Рынке Красной Улицы она, безусловно, сильно улучшилась.

Она достигла высокого класса, овладев «Жутким Шоком», но почему этот человек смог остановить её Клинок Ассасина?

Немногочисленные оставшиеся посетители удручённо покинули паб. Один из них выглядел озадаченно. Он хотел что-то сказать, но стоявший рядом с ним товарищ утащил его за собой.

Они узнали мужчину среднего возраста со шрамами по всему лицу. Он отвечал за контрабанду оружия и был вторым после Цензы «Некоронованного Кулака» среди шести Глав Братства.

«Железное Сердце, Шанда Рода, отец Клайда Рода». Джала сильнее стиснула зубы.

Все посетители без колебаний покинули паб. Никто не остался.

— Не нужно удивляться тому, что я поймал твой нож. В битвах нет места для определённостей. Классификация классов служит лишь для упрощения вещей.

Рода, выглядящий злым и жутким из-за шрамов, мягко фыркнул. Он не смотрел на Джалу.

Возмущённо посмотрев на барменшу, Аошок вернул топор за спину, после чего пододвинул Роде стул.

— По разным причинам существуют ситуации, когда одна сторона полностью доминирует в битве между людьми одного класса. Существуют ситуации, когда люди разных классов сражаются на равных. Это нормально. — Рода сел на стул и сложил руки. Он посмотрел на барменшу, которая выглядела так, будто встретилась с грозным врагом. — Когда я был молод, я даже видел, как мечник высокого класса вступил в битву с оппонентом, который наголову его превосходил. Он почти не имел шансов на победу. В итоге этот мечник высокого класса… убил двух элит высшего класса.

«Что?» Зрачки Джалы сузились.

Посмотрев на изумлённую Джалу, Рода рассмеялся:

— Эта битва сделала человека, которого я уважаю сильнее всего, знаменитым. Попав в плотное окружение и встретившись с такими грозными врагами, я бы на его месте, скорее всего, погиб… но он поднял меч и выжил. С тех пор я не верю в абсолютную классификацию способностей. Даже элиту высшего класса можно разделать, как свинью… — Рода наклонился вперёд. На его обезображенном шрамами лице появилось задумчивое и серьёзное выражение. — Тогда почему бы нескольким детям-нищим не суметь убить моего ни на что негодного сына?

Джала нахмурила брови. На её лице проступил шок. Она уставилась на Роду. «Он… Как и ожидалось, он здесь чтобы…»

Дети позади неё ещё сильнее сжались. Не осознавая этого, Джала шагнула в сторону и закрыла их своим телом, после чего подняла кинжал.

— Маленькая девочка, ты уверена, что хочешь использовать против меня свой нож?

Вздохнув, Рода удовлетворённо рассмеялся.

Уголком глаз Джала посмотрела на Аошока и на десяток крепких мужчин, разошедшихся по пабу. Она знала, что это был элитный отряд, ответственный за контрабанду оружия в Братстве.

Она не была им соперником.

Стиснув зубы, она вонзила Клинок Волчьей Конечности в стойку бара.

«Чёрт. Что мне делать?»

— Значит это прототип оружия Перевёрнутого Мачете? — Мужчина со шрамами посмотрел на странный изгиб Клинка Волчьей Конечности. Нежно погладив четыре кольца на левой руке рукой в железной перчатке, он медленно продолжил: — Легендарный Ассасин Братства сменил своё оружие из-за придумки маленькой девочки. Он даже сменил прозвище! Это большая редкость.

— Я называю его «Клинок Волчьей Конечности», — холодно произнесла Джала, выглядя так, словно хотела, чтобы незваные посетители покинули паб.

Рода рассмеялся мягко.

— Почему это так важно? Зачем называть оружие красочным названием? Всё зависит от человека, который его использует. В твоих руках он может использоваться только для нарезки мяса. С другой стороны, в руках Перевернутого Мачете он может использоваться для преодоления множества слоёв защиты и убийства бывшего герцога трёхцветного ириса Созвездия.

Нахмурившись, Джала посмотрела на сидящего перед ней мужчину со шрамами.

— Переходи к сути, — холодно произнесла она. — Старику не нравится, когда мешают его бизнесу.

Шанда Рода — ужасающее существо среди шести Глав Братства — холодно рассмеялся.

— Думаешь, что можешь напугать меня Перевёрнутым Мачете?

Джала не ответила, но по её позвоночнику пробежал холод. Другая сторона пришла подготовленной.

— Знаешь, обычно я не обращал внимания на сына. Его родила сука. Я даже не знаю, мой ли он ребёнок. Кроме того, он был полностью никчёмным, — Рода фыркнул мягко. — Поэтому меня также не особо заботит его жизнь. — Его слова были безжалостными. — Но я не могу смириться с тем фактом, что человек, задолжавший семье Рода кровавый долг, остался ненаказанным.

Джала нахмурилась. Она снова обвела взглядом паб. «Что мне делать? Когда вернётся Эдмунд? Где этот старик?»

— Я лишь узнал — после убийства больше десяти нищих, — что четыре сбежавших нищих, которых долго не могли найти и которые являются главными подозреваемыми в убийстве моего сына, могут прятаться в Закатном Пабе.

Взгляд Роды переместился на трёх детей.

Кория была так сильно напугана, что даже расплакалась.

Джала стиснула зубы. Вспомнив слова Фалеса, она шагнула вперёд и громко воскликнула:

— Эти трое непричастны к смерти твоего сына! Это пропавший мальчик. Именно он убил Клайда!

Рода громко рассмеялся. Шрамы на его лице задёргались.

— Я знаю… Малец с покалеченной рукой сказал то же самое. Фалес, верно? Его зовут так же, как и нового принца… Вопрос заключается в том, где он находится?

Глубоко вздохнув, Джала заставила себя забыть ту ночь на Рынке Красной Улицы.

— Ты должен задавать не мне этот вопрос.

Рода сузил глаза.

— Тогда почему ты предоставляешь защиту этим сбежавшим детям? Неужели Закатный Паб не справляется с обслуживанием клиентов, что ему потребовалась помощь трёх нищих?

— Это моё дело, — поджав губы, ответила Джала.

К её удивлению, Рода поднял брови и кивнул.

— Верно.

Под недоумённым взглядом Джалы, Шанда Рода беспечно облокотился на спинку стула и махнул рукой своим подчинённым.

— Итак, я предполагаю, что ты не будешь возражать… если я заберу этих сбежавших нищих?

Прежде чем Джала смогла среагировать, подчинённые Роды без колебаний шагнули вперёд.

Посреди криков и пинков детей, головорезы холодно разделили их с Джалой.

— Большая сестра Джала… — заплакала Кория. Один из головорезов закрыл ей рот рукой.

Руки Синти были заломлены назад. Он хрюкнул от сильной боли.

Раян просто съёжился под рукой головореза.

Глаза Джалы расширились от ярости.

— Ты…

Разгневанная барменша вытащила клинок из барной стойки!

Начав двигаться, она использовал Быстрый Убийственный Клинок — который заставил лысого Свена сдаться и просить пощады на Рынке Красной Улицы.

Её целью был Рода!

Однако её кинжал не смог до него достать. Не двигаясь, Рода выбросил вперёд руку в железной перчатке и снова перехватил её кинжал!

Словно ядовитая мамба, на жизненно важную точку которой надавили рукой, ловкая фигура Джалы застыла.

Девушка шокировано уставилась на спокойно выглядящего Роду. Она чувствовала, что на её руку с кинжалом давит камень весом в десять тысяч килограмм. Она прикладывала все силы, чтобы не выпустить кинжал. Лицо барменши сильно исказилось.

«Невозможно, Быстрый Убийственный Клинок, отличающийся скоростью, утончённостью и ловкостью…»

Рода произнёс плоско:

— Не пытайся подавить меня силой, маленькая девочка. Мы оба высокого класса, но в битве с тобой я имею сотню способов, при помощи которых могу без особых усилий тебя победить.

Джала смотрела с недоверием, как Клинок Волчьей Конечности был просто согнут Родой!

Тот ослабил хватку, отпустив деформированный Клинок Волчьей Конечности. В этот же момент у горла Джалы появилось лезвие топора.

Взгляд Аошока был наполнен жаждой сражения.

— На этот раз у тебя нет ни шанса.

Джала прикусила губу. Посмотрев на окружающих её врагов, которые явно собрались на неё напасть, она яростно произнесла:

— Это Закатный Паб! Вы бросаете вызов авторитету старика!

Рода поднялся холодно. Его глаза пылали яростью и ненавистью.

— Послушай меня, маленькая девочка. Я уважаю имя твоей семьи и хозяина этого паба, поэтому я тебе не навредил. Я уже продемонстрировал величайший уровень дружелюбия и доброты по отношению к тебе, вместе с уважением к Перевёрнутому Мачете.

Джала возмущённо подняла голову.

— Но ты не можешь…

Взревев, Рода прервал её:

— Хватит этой чуши!

Джала была ошеломлена на мгновение.

Дико выглядящий Рода склонился к её лицу.

— Думаешь, я не знаю, что ты связана со смертью моего сына? Добрая сотня людей видела, как он пришёл в твой паб, а ты пронзила ему руку!

«Он знает?» Под напряжённым давлением дыхание Джалы ускорилось.

— Мне плевать, как он попал в ловушку другого человека. Мне всё равно, как зовут его убийцу: Фалес или Тайлер, — жутко ухмыльнувшись, Рода продолжил. — Я всего лишь хочу избавиться от всех людей, причастных к его смерти… Пусть все увидят тактику Роды. Этого будет достаточно.

Дети продолжали брыкаться в руках головорезов. Однако сила начала медленно покидать их тела.

Обезображенное шрамами лицо Роды дёрнулось. Он мрачно произнёс:

— Как ты видишь, я уже очень снисходителен к тебе, маленькая девочка. Тебе стоит посмотреть на Нэйера Рика! Ланс очень хорошо о нём отзывался.

Сердце Джалы задрожало. «Рик?»

Распрямив складки на одежде, Рода блеснул жуткой улыбкой.

— Поэтому, ради старого друга, я всего лишь выколол ему один глаз и уничтожил одну его руку. — Голос Роды снова стал равнодушным. — Не переживай. Я не маньяк и не садист. Просто мне нужно поддерживать авторитет.

Джала опустила голову. Её сердце было наполнено болью. «Что мне делать? Я ничего не могу придумать. Хитрый малец, если бы ты был здесь… что бы ты сделал?»

— Продолжай вести свой бизнес, я компенсирую потери.

Равнодушно развернувшись, Рода зашагал по грязному полу паба к входной двери.

— Передай мои наилучшие пожелания Перевёрнутому Мачете.

Посмотрев на разбросанные столы и стулья, Аошок беспечно бросил на пол мешочек с монетами.

Громовой Топор произнёс с холодным выражением:

— Ты удивительна, но я определённо стану сильнее тебя.

Группа из Братства ушла. Джала в оцепенении уставилась им в спины. В воздухе продолжали звучать крики сопротивляющихся детей.

Джала крепко стиснула кулаки, посмотрев на Клинок Волчьей Конечности в руке. На её лице была видна внутренняя борьба. Державшая клинок рука начала дрожать.

Голоса детей продолжали отдаляться, пока в какой-то момент полностью не затихли.

Джала опустила голову.

*Кланг!*

Клинок Волчьей Конечности упал на пол.

Колени барменши Закатного Паба упали на пол рядом с ним.

Задрожав, она беспомощно обратилась к себе:

— Джала Шарлетон, ты такая жалкая.

Крепко закрыв глаза, она так сильно стиснула зубы, что те чуть не раскрошились.

По её щекам скатились несколько слезинок.

«Прости… Прости, малец». Слёзы упали на пол. «Я не смогла… их защитить».

Глава 75. Маньяк-убийца.

Миндис Холл.

С неба на тренировочное поле падал снег, на котором находилась маленькая фигура, держащая тяжёлый деревянный меч и щит. При помощи чередующихся шагов и защитных действий, она парировала деревянный меч королевского гвардейца.

Фалес фыркал и отдувался. В очередной раз выпрямив спину, он поднял деревянный меч.

— Ещё раз! — воскликнул он.

Его тренировочный партнёр, Хора, глава гвардейцев семьи Джейдстар, посмотрел на него с беспокойством.

— Как долго Его Высочество ведёт себя так? — стоявший в стороне граф Гилберт Касо встревожено обратился к гвардейцу семьи Джейдстар.

Тот ответил обеспокоенно:

— Тренировка началась утром и уже идёт три часа, сэр. Всю ночь в кабинете Его Высочества горел свет… Сэр Хора даже провёл всю ночь у его двери, чтобы в случае чего немедленно войти внутрь.

Гилберт вздохнул.

После необычной встречи с дипломатом днём ранее, второй принц сразу вернулся в Миндис Холл.

С другой стороны Гилберт получил срочное поручение от Его Величества — приготовиться к дипломатической миссии принца на север.

Здоровому и сильному почтовому ворону потребуется не больше нескольких дней, чтобы долететь от города Вечной Звезды до города Драконьих Облаков… Они могут отбыть в любое время.

Вчера Гилберт был занят встречами со многими чиновниками, а также вассалами различных классов. Он подобрал слуг для Его Высочества, составил график поездки и сформулировал верительное письмо. Лишь на второй день у него появилось время, чтобы навестить Миндис Холл.

Гилберта по-настоящему волновало ментальное состояние Фалеса. В конце концов, не каждый ребёнок сможет спокойно принять ситуацию, когда его отец решает сделать из него разменную монету.

Вероятно, сейчас Его Высочество расстроен из-за кажущегося бессердечным решения Его Величества…

Подняв голову, Гилберт с удивлением увидел, как задыхающийся Фалес произвёл какие-то жесты руками, после чего отбросил свой меч.

— Я собираюсь немного отдохнуть и пообедать. Я так долго тренировался, почему ты не напомнил мне? — махнув рукой, устало спросил мальчик.

Хора, выглядящий так, словно с его плеч свалилась тяжёлая гора, немедленно кивнул. Тем временем Фалес начал справляться с креплением щита.

Гилберт быстро подошёл к нему. Бывший министр иностранных дел осторожно произнёс:

— Ваше Высочество… простите мне мою прямоту. Ваши старые раны ещё не полностью восстановились, поэтому вы не должны так сильно нагружать своё тело.

— Гилберт, не переживай об этом. Смотри, мои раны практически излечились. — Фалес умело и быстро избавился от креплений щита, после чего размял левую руку. Обнажив зубы, он произнёс: — Всего за каких-то три дня… Возможно, я на самом деле монстр.

Гилберт лишился дара речи.

— Ваше Высочество, пожалуйста, не думайте о подобных глупостях…

— Ладно, ладно… в конце концов, это моё тело. И я уже несколько лет живу в этом мире… — Оборвав себя, Фалес презрительно рассмеялся. — Ты на самом деле думаешь, что я не понимаю настоящую причину? Это своеобразное телосложение досталось мне от матери, которая более загадочна, чем Мистики, верно?

Рассмеявшись, Фалес внимательно начал следить за реакцией Гилберта.

Он надеялся получить новую для себя информацию.

Да.

Фалес не раз замечал, как странно ведёт себя король, когда он упоминает о своей матери.

Начиная от его таинственной мистической энергии и заканчивая его познавательными способностями; от воспоминаний, без причины появляющихся в его голове, до нечеловеческих восстановительных способностей…

Было ещё кое-что очень странное… С момента попадания в королевскую семью, он не мог скрыть свою ненормальность «попаданца» из другого мира, даже если он старался это сделать. Даже сам Фалес понимал, что его стиль разговора, знания и опыт, реакции и способности к изучению языка, который он выучил за короткий месяц, были очень необычными.

Однако помимо изначального удивления, Гилберт и его отец вели себя так, словно всё так и должно быть.

Казалось, что Фалеса именно таким и родили.

При виде отношения Лисции и короля, он практически на сто процентов уверился, что своими уникальными свойствами он был обязан своей матери.

ТерренГирана, которую так сильно боялись представительница Бога и король, что не желали о ней говорить… кто она такая?

Разумеется, Фалес уже давно пришёл к определённому выводу.

Он подумал о словах Ёделя в Миндис Холле, и словах Арунде во Дворце Возрождения.

Семья, спутавшаяся с бедствием.

Посмотрев на свой символ девятилучевой звезды, Фалес вздохнул.

Скорее всего, его мать…

Он изо всех сил старался не думать в этом направлении, пока не получит подтверждения.

Однако он должен расследовать этот вопрос и найти ответ. Фалес не желал упускать любую возможную информацию.

Даже если то, что он в итоге узнает, его не обрадует.

Гилберт сильно нахмурился.

«Да. Его Высочество начал давно об этом подозревать».

— Ваше Высочество… — вздохнув, Гилберт покачал головой. — Я не уполномочен говорить о вашем происхождении, но вы должны знать, что в ваших жилах течёт кровь Джейдстар, которую вы унаследовали от Его Величества. Ваша родословная берёт начало в Древней Империи, которая впоследствии стала Последней Империей. Это наиболее почётная родословная в истории человечества — родословная имперской семьи, семьи Карлоз… Возможно, какие-то неизвестные секреты скрываются внутри этой древней и благородной родословной…

Фалес вздохнул про себя. «Как и ожидалось от министра иностранных дел. От его выражения до выбранных им слов, он не собирается ничего раскрывать. Я могу лишь использовать другой способ для поиска своей матери».

— Ладно, не нужно сильно обо мне беспокоиться. — Фалес сел, продолжая тяжёло дышать. Сняв ботинок, он вытряхнул из него песок. — Во всяком случае, сейчас это неплохое свойство.

Не существовало способа определения превосходства или неполноценности родословных и рас.

Принц произнёс радостно:

— Что же касается моей матери… Однажды я узнаю о ней. Сейчас же меня сильнее всего беспокоит северная нация с драконом на флаге.

Гилберт был ошеломлён. Он посмотрел на Хора, очищающего тренировочное снаряжения, после чего с беспокойством перевёл взгляд на Фалеса.

— Ваше Высочество, я думаю, что говоря об отправке вас в дипломатическую миссию, Его Величество имел в виду не то, что он сказал…

— Я знаю. У короля есть свои заботы. — Вытряхнув из ботинка остатки песка, Фалес поднялся на ноги.

Гилберт посмотрел на него обеспокоенно.

— Верно… кроме того, вам не нужно быть… эм… таким удручённым…

— Что? — Фалес нахмурился. В следующее мгновение он понял, что имеет в виду Гилберт. — Почему? — Развернувшись, принц рассмеялся. — Ты расценил мою тренировку с мечом как признак отчаяния или путь для выпуска гнева?

Гилберт поднял брови.

— Боже… — Ударив себя по лбу, Фалес горько рассмеялся. — Что ж, так как мне придётся навестить незнакомую нацию… Мне нужно подготовиться. Хотя тело семилетнего ребёнка мало что сможет сделать, по меньшей мере, мне нужно продолжать тренировать Северный Военный Стиль Меча и научиться ездить на лошади. Оказавшись в опасной ситуации, я хотя бы буду знать, как защитить свою жизнь, не так ли? Если мне повезёт, и я смогу пробудить Силу Искоренения…

Гилберт прервал его:

— Ваше Высочество, в записях из Башни Искоренения написано, что самому юному обладателю силы Искоренения было двенадцать лет, когда он смог её пробудить. И то, там были замешаны уникальные тренировки и невероятная удача. Обычно сила Искоренения пробуждается в шестнадцать лет… что же касается семи лет… эм…

После его слов Фалес сухо рассмеялся. Пристыжено почесав голову, он произнёс низким голосом:

— Неужели? Я думал, это то же самое, что и повышение уровня мастерства.

Гилберт с сомнением посмотрел на него.

— Но… вы на самом деле… не испытываете враждебных чувств по отношению к Его Величеству и понимаете его намерения?

— О чём ты говоришь? Всё же я аспирант с большим сопротивлением к стрессу… кхм… я имею в виду, что я второй принц с высокой ментальной стойкостью… — Фалес беспечно отряхнулся от пыли, после чего направился в свой кабинет, чтобы пообедать, а потом приступить к практике правописания.

— Ладно. Услышав, что он собирается меня убить, чтобы ублажить Экстедт, я на самом деле испугался. Но я провёл всю ночь в чтении документов — в Миндис Холле имеется мало ресурсов, а приказ короля не выглядит особо логичным. Тем не менее, теперь я более-менее понимаю намерения Его Величества.

Гилберт заметил, что Фалес использует слова «король» и «Его Величество», когда говорит о Кесселе Пятом. Он вздохнул про себя. «Как и ожидалось. Его Высочество всё ещё таит обиду на Его Величество за то, как тот с ним обошёлся».

— Хочешь услышать моё собственное мнение относительно моей дипломатической миссии в Экстедт? — спросил Фалес, с исказившимся лицом разминая ноющий затылок.

Гилберт уважительно поклонился.

— Я весь внимание.

…

В темноте.

Уникальный хриплый голос Мората прозвучал звучно:

— Он смог сбежать?

Его собеседником был Рафаэль, имеющий живой и яркий голос.

— Наши люди тоже считают это странным. Создаётся впечатление, что Странный Доктор раскрыл нашу ловушку и поэтому без колебаний вернулся. Команда устранения не смогла до него добраться. В течение последних нескольких дней, он постоянно перемещается туда-сюда между Экстедтом и восточной границей Созвездия. Это территория между Одинокой Старой Башней семьи Фрисс и Башней Преобразования семьи Трентида. Они не смогли найти следов Рамона.

Опустив подбородок на ладони, Морат тихо пробормотал:

— Даже если наследие умерло шестьсот лет назад, волшебник всегда будет волшебником. Как бы высоко мы не оценивали его способности, этого всё равно недостаточно. Но, очевидно, он пришёл подготовленным… — Чёрный Пророк слегка поднял голову. — Он не мог избежать нашей ловушки. Скорее всего, у него есть помощник… На время оставим Чёрного Меча. Что насчёт двух других главных Ассасинов Братства? Перевёрнутый Мачете и Тюремный Серп? Или Ценза или Рода, которые близки к высшему классу?

Рафаэль беспомощно покачал головой.

— От начала и до конца мы не получили новостей о том, что поблизости находятся Перевёрнутый Мачете и Тюремный Серп. Мы также не обнаружили подкрепления от Братства. Однако…

Рафаэль нахмурился. С другой стороны взгляд Мората стал холодным и жёстким.

Рафаэль продолжил:

— На прошедшей неделе в Вечную Звезду вернулись Антон и Рода. Помимо «Альфа Волка» Лазана Фишера, который по-прежнему остаётся на юге, Ценза, Рода, Ланс, Антон и Моррис — пять из шести Глав собрались в столице…

Морат поднял руку и прервал его отчёт.

Его выражение лица начало изменяться. Выдержав небольшую паузу, Чёрный Пророк глубоко вздохнул.

— Все пятеро собрались здесь? Хмм, — закрыв глаза, Морат покачал головой. — Я знаю, кто помог Рамону, и он не из Братства.

В глазах Рафаэля отобразилось замешательство.

Морат нежно открыл глаза, открывая свой пронизывающий взгляд.

— Нам передала информацию Секретная Комната, но элитный отряд устранения Секретной Разведки ничего не нашёл на границе двух королевств. Разве это не очевидно?

Рафаэль поднял голову. Его глаза светились пониманием.

Морат очень долго молчал.

— Ха-ха, — рассмеявшись, Чёрный Пророк произнёс. — Кажется, Рамон вовсе не волшебник. Эта женщина с севера снова нас провела. Но она не без причины использовала фальшивые новости для привлечения нашего внимания… Она помогла Братству. Братство… что оно пытается скрыть?

Убери половину сил с севера и сосредоточься на выяснении последних активностей Братства… Должна быть причина, по которой в столице собрались пять Глав… — Морат невольно рассмеялся. — Как он осмелился заключить сделку с Секретной Комнатой Экстедта? Ланс, это отродье. Как и ожидалось от моего самого выдающегося ученика, помимо Новорка…

В этот момент рядом с рукой Рафаэля прозвучал громкий звук, пришедший со стороны клетки, накрытой куском тёмной ткани. Рафаэль безэмоционально открыл клетку.

Из клетки высунулся череп, напоминающий череп птицы или крысы, размером с кулак. Он был измазан липкой красной жидкостью, а в его рту находилось множество острых зубов. Передав кусок бумаги, создание снова скрылось в клетке.

Морат не обратил внимания на жутко выглядящее существо. Он сосредоточил взгляд на Рафаэле.

По мере чтения сообщения, лицо Рафаэля начало становиться всё более угрюмым. Опустив листок с сообщением, он серьёзно посмотрел на Мората.

— Мы получили сообщение о том, что два главных лидера восьми Псиоников Банды Кровавого Вина, «Фантастическое Лезвие Клинка» Катерина и «Красная Гадюка» Николай один за другим появились в городе Револь. Два дня назад наш информатор в соседнем Стальном городе… обнаружил след Кровавого Мистика, — произнёс он.

Зрачки Мората резко сузились!

— Кажется, мы поймали крупную рыбу… — улыбнулся он.

Рафаэль пробормотал:

— Но… на удивление, он прячется в Стальном городе… прошло так много лет… Гномы из Зала Королевских Хроник не знают об этом?

Морат закрыл глаза и покачал головой.

— За последние три сотни лет отношения между Залом Королевских Хроник и императрицей Хеллен ухудшились из-за Богини Заката. Более того, когда причудливая пушка Обжигающего Ветра перешла в режим охлаждения, у них больше не стало пригодного для использования легендарного анти-мистического снаряжения. Даже если они о нём знают, они могут лишь притворяться невежественными.

Рафаэль поднял брови и легко фыркнул.

— Ты уверен, что это Кровавый Мистик? О чём говорится в сообщении? — Чёрный Пророк покрепче сжал свой посох.

Он заметил скорбный вздох Рафаэля и его нерадостное выражение лица.

Молодой человек в белом опустил взгляд и раскрыл лист бумаги.

— Нет никакого сообщения, — серьёзно произнёс он.

Морат резко поднял голову, вперив взгляд своих острых глаз в Рафаэля, ожидая от него объяснений.

Молодой человек в белом вздохнул и слабо пояснил:

— Причина, по которой мы смогли обнаружить Кровавого Мистика… все тридцать четыре информатора на всём пути от Стального города до города Револь… мертвы. Кроме того… их плоть была разбросана в различных направлениях… все их тела пострадали. Этот стиль похож на стиль Кровавого Мистика из наших записей…

Он не стал продолжать.

Спустя какое-то время Морат глубоко вздохнул.

— Он показывает, что за пределами столицы может при желании найти каждого из нас, — хрипло произнёс он. — Это и правда тот самый проклятый … маньяк-убийца.

Глава 76. Союз двух королей.

Дворец Возрождения.

*Топ, топ, топ…*

Из-за двери раздался звук быстрых шагов. Этот звук создавали кожаные сапоги на высоком каблуке, соприкасающиеся с камнем дворца.

*Бум!*

Толстая дверь в спальню резко открылась!

— Что с тобой не так?!

Прозвучал отчётливый злой и возмущённый женский голос.

Подметающая пол служанка была так напугана, что наклонила голову и выбежала из спальни. Периферийным зрением она увидела любовницу Его Величества, чиновницу первого класса, когда-то влиятельную леди столицы, легендарного офицера полиции, яркая жизнь которой была наполнена большим количеством переворотов. Она заслуживала того, чтобы о ней сложил поэму бард. Это была Джинс Байкович.

Грозно выглядящая чиновница свирепо вошла в комнату. Её крик был направлен на Кесселя Пятого, стоявшего у окна.

— Ты на самом деле хочешь убить собственного сына?!

Король смотрел на людей, суетящихся у подножия Дворца Возрождения. Кессель Пятый медленно развернулся.

— Как король, я должен это сделать. Это всё.

*Шлёп!*

Служанка услышала позади себя звук звонкой пощёчины.

Она ускорила шаг, чувствуя, как её тело покрывается холодным липким потом.

— Он не только принц, но также твоя плоть и кровь! Не он уничтожил королевскую семью Джейдстар и не он хочет навредить Созвездию! — Джинс пребывала в невероятной ярости. Ей было плевать, что перед ней стоит король. Она свирепо отвесила пощёчину Верховному Королю Созвездия.

Кессель Пятый ошеломлённо погладил щеку.

Перед его глазами появилось изображение «повсюду успевающего офицера полиции», которым Джинс была в прошлом, а из его памяти всплыло воспоминание их первой встречи.

Тогда она тоже поприветствовала его пощёчиной, разве нет?

Придя в чувство, верховный король произнёс равнодушно:

— Какое совпадение. Ёдель так же описал этого мальчика.

— Этого мальчика? — Джинс с недоверием посмотрела на короля. — Это твой единственный сын!

— Да, мой единственный сын. — Глаза Кесселя мерцали сложными эмоциями. Он набрал в лёгкие побольше воздуха, после чего медленно его выдохнул. — Вот почему я выбрал для него лучший путь. Это путь испытаний, по которому должен пройти наследник короля.

Испытания?

Нахмуренные брови Джинс демонстрировали её внутреннюю борьбу. Она смотрела на крепкую фигуру человека перед собой.

Кессель Пятый глубоко вздохнул. Его глаза источали морозный холод.

— Как он сможет стать истинным королём, если не пройдёт через настоящий ад?

Сердце Джинс задрожало.

Ад?

Ад.

— Кей, мы должны научиться привыкать… или даже забывать некоторые вещи… — вздохнув, произнесла Джинс.

Король фыркнул с безэмоциональным лицом.

— Неужели? — Шагнув вперёд, он посмотрел Джинс в глаза. — Я слышал от Гилберта, что по пути во Дворец Возрождения вы столкнулись с ассасинами. Значит, ты научилась привыкать или забывать некоторые вещи?

Джинс задрожала, посмотрев на Кесселя сложным взглядом. Подняв дрожащую руку, она положила её на плечо короля. Погладив его красное опухшее лицо, она произнесла с болью и жалостью в голосе:

— Кей, ты не можешь вечно жить прошлым. — Стиснув слегка зубы, она добавила. — Пожалуйста.

Кессель Пятый весь задрожал при виде слезящихся глаз и умоляющего взгляда Джинс. В его сердце родилась горечь.

Он тихо ответил:

— Прошлое уже стало историей. Теперь я вижу лишь будущее.

«Прошлое. Будущее. Правда?»

Джинс стиснула зубы. Перед её глазами появился образ юного красивого мальчика.

Она чуть не заплакала.

Король подсознательно сжал кулаки, когда увидел реакцию Джинс.

Крепко сжав зубы и закрыв глаза, он произнёс:

— Насчёт этого мальчика… Фалеса… Тебе не нужно о нём беспокоиться. Я всё для него приготовлю, всё, в чём нуждается Джейдстар. — Он никогда… никогда не станет следующим Лютером или Лидией…

Рука Джинс слегка задрожала. Она опустила голову и жалко улыбнулась.

— Знаешь, за прошедшие двадцать лет я провела множество допросов и видела немало выразительных взглядов. — Нежно обняв короля, Джинс потонула в его широких объятиях. Чиновница первого класса жалко произнесла: — Все Джейдстары, будь это Мидье или Гораций или даже король Айди, их глаза всегда были наполнены бдительностью, апатией или борьбой, неважно, направлены эти эмоции на мир или на себя. И теперь… — Опустив голову на грудь короля, она продолжила с болезненным выражением на лице. — После того года, твои глаза… стали такими же, как у них.

В глазах Кесселя появилась печаль, когда он услышал имена двух своих старших братьев и бывшего короля.

— Но его глаза другие. Я чувствую, что он отличается ото всех вас… Это также взгляд, который обычно нельзя увидеть у семилетнего мальчика…

Король вздохнул.

— Это потому, что этот мальчик ещё не прошёл через то, через что прошёл я…

Джинс тихо сказала:

— Даже если его мать… была подобным созданием.

В этот момент Джинс почувствовала, как сильное тело, на которое она облокотилась, стало жёстким.

Король внезапно крепко обнял её руками, ответив с выражением боли на лице:

— Можешь быть УВЕРЕНА Джинс, что с ним всё будет в порядке… Он будет в безопасности. Он выживет. Так как он Джейдстар, а также потомок королевской семьи, но что более важно, сын той женщины — он сможет выжить даже в аду, не говоря уже о каком-то Экстедте!

…

— Убить меня, чтобы смягчить ненависть короля Нувена и отомстить за смерть принца Мориа. Это слова Его Величества, верно? — Фалес вошёл в столовую на первом этаже, отдал сигнал слугам, после чего продолжил. — Кажется, Экстедт очень опасное место. В конце концов, с момента подписания Крепостного договора у нас установились неважные отношения. Кроме того, их дипломатическую группу, в которой находился единственный сын короля, атаковали Ассасины. Король Нувен сейчас очень зол, а сюзерены Экстедта жаждут заполучить наши территории. В подобных обстоятельствах принц Созвездия будет подобен овце в стае волков. — Фалес глубоко вздохнул.

Гилберт был слегка ошеломлён.

— Будучи единственным наследником Джейдстар, с самого рождения я стою по другую сторону от всех крупных вассалов. Посмотри на Нанчестера, посмотри на Ковендье, не говоря уже об арестованном Арунде. Если со мной что-то случится, у них появится шанс занять трон.

Поднявшись по ступеням лестницы, Фалес прошёл мимо портретов трёх королей Созвездия. В его глазах отражалась рассеянность.

— До моего появления их целью был Его Величество, но теперь их целью стал я. Даже с силой и мощью Дворца Возрождения, моя безопасность никогда не может быть гарантирована. На дальнем востоке есть подходящая пословица: «От длинного копья впереди легко уклониться, но трудно защититься от холодной стрелы, пущенной из теней».

Возможно, сюзерены Экстедта захотят воспользоваться обстановкой в Созвездии. Да, они не будут рады меня видеть, но это не значит, что они должны меня убивать. Кто омоет руки в крови принца Созвездия, тот станет целью для всеобщих атак. Всё Созвездие станет его врагом. Преданные захотят отомстить от имени королевской семьи, а амбициозные заработать репутацию.

В Экстедте действует выборная система короля. После смерти короля, десять эрцгерцогов выберут на собрании следующего короля, которой будет править до конца своих дней. Каждый эрцгерцог будет иметь шанс стать следующим королём. В этом плане Экстедт ещё хуже Созвездия с их системой выборов.

Возможно, Созвездие ещё не полностью восстановилось и не имеет силы справиться с Экстедтом, но соблазн короны велик. Возможен сценарий совместной работы для сокрушения сюзеренов Экстедта. Вероятно, другие сюзерены Экстедта будут стоять в стороне и ликующе наблюдать, как проваливается их конкурент на выборах.

Как говорят на дальнем востоке, я — «банка с червями». На территории какого бы сюзерена Экстедта я не оказался, они не только не смогут мне навредить, но будут всячески меня защищать.

Гилберт поднял брови.

Кажется, он слишком сильно беспокоился. После многих дней, проведённых вместе с Его Высочеством, он мог сказать, что тот имеет зрелую и чувствительную личность. Фалес не был тем типом человека, за которого стоило беспокоиться.

— Поэтому единственный человек, которого мне нужно опасаться в Экстедте, это король Нувен.

Войдя в свой кабинет, Фалес смотрел на то, как гвардейцы вносят обед. Переведя взгляд на расслабившегося Гилберта, он с улыбкой произнёс:

— Однако есть одна деталь, которую многие просмотрели. Когда принц Мориа погиб в Созвездии… Король Нувен уже стал союзником королевской семьи Джейдстар и моим союзником.

Гилберт наконец-то улыбнулся.

Зевнув, Фалес сел за стол. Отодвинув в сторону книги и записи, за чтением которых он провёл всю ночь, он уверенно произнёс:

— Когда у семьи нет наследника мужского пола, в Созвездии женщинам позволено наследовать титул отца, его территории и активы. Наша герцогиня Холма Клинка является хорошим тому примером. Но в Экстедте женщины не обладают правом наследования… Так как король Нувен лишился единственного сына, с наследованием Драконьих Облаков возникают проблемы. У семьи Уолтон нет шансов на следующих выборах короля. Ей суждено кануть в реку истории.

Возможно, в подобных обстоятельствах король Нувен и почувствует себя лучше, развязав войну с Созвездием или убив наследника Созвездия. Однако когда он успокоится, то поймёт, что эти действия приведут к полному уничтожению семьи Уолтон.

Территории, полученные в ходе войны или посредством переговоров, получат наши северные соседи — три эрцгерцога Экстедта: эрцгерцог Чёрного Песка, эрцгерцог Престижной Орхидеи и эрцгерцог Башни Преобразования. Также эти эрцгерцоги являются самыми популярными кандидатами на роль следующего короля Экстедта. Хотя полученные земли будут на бумаге принадлежать семье Уолтон, эрцгерцоги быстро приберут их к рукам, потому что те находятся слишком близко к их территориям.

Это так же означает, что в процессе конфликта между Созвездием и Драконом три эрцгерцога, являющиеся величайшими бенефициариями, станут ещё сильнее. Лишившаяся наследника семья Уолтон под управлением короля Нувена ещё сильнее ослабнет.

Таким образом, король Нувен постарается во что бы то ни стало избежать конфликта между Созвездием и Драконом, идёт ли речь о переговорах или войне. Он не позволит территориям Созвездия попасть в руки эрцгерцогов. Это единственный способ сохранить равновесие среди десяти эрцгерцогов Экстедта, а также убедиться в том, что семья Уолтон останется на плаву.

Кроме того, есть ли какое-то другое королевство, помимо Созвездия, называемого «Щитом Западного Полуострова», или знаменитая, богатая и могущественная семья, помимо королевской семьи Джейдстар, которая лучше всего подойдёт для привлечения внимания трёх эрцгерцогов и оказания на них давления? Лишь воспринимая Созвездие и королевскую семью Джейдстар в качестве своего естественного союзника, лишь обеспечивая рост нашей силы, семья Уолтон продолжит существовать, и даже будет иметь шансы на следующих выборах короля. В подобных обстоятельствах они и мы, семья Уолтон и королевская семья Джейдстар, будем иметь одинаковые преимущества. Уолтоны и Джейдстары уже естественные союзники.

Я предполагаю, что король Кессель решил позволить другой стороне «убить» меня, чтобы охладить её пыл. Когда ярость короля Нувена рассеется, в его сердце и в сердце короля Кесселя одновременно родится взаимное понимание. В соглашениях, клятвах и переговорах не будет нужды. Это будет естественный договор.

Договор, принадлежащий флагу Копья Облачного Дракона семьи Уолтон и флагу девятиконечной звезды семьи Джейдстар — «Союз Двух Королей». — Фалес глубоко вздохнул. — Потомки Райкару и Тормонда, двух выдающихся героев человечества Битвы Искоренения. Какая ирония: два королевства начнут искренне работать вместе, лишь после того как между ними установятся невероятно враждебные отношения.

В этой ситуации было видно, какими незрелыми были две феодальные нации, Созвездие и Дракон. В мире, наполненном алогичными технологиями, это всё равно было феодальное общество. На поверхности верховный правитель имеет власть над иностранными и военными делами, но в реальности он стоит на тонком льду, сцепившись в смертельной схватке с территориальными сюзеренами.

«Государственная автономия очень ограничена и болезненно слаба».

Принц убрал подальше воспоминания из прошлой жизни и продолжил свою речь:

— По сравнению с Созвездием, которое на поверхности выглядит мирным, но в реальности наполнено опасностями, таящимися в каждом углу, Экстедт, внешне выглядящий опасным и враждебным местом, является для меня самым безопасным вариантом. Вероятно, в этом и заключаются истинные намерения Его Величества.

«Надеюсь». Добавил про себя Фалес.

Образ безэмоционального короля появился у него перед глазами. «В конце концов… я не увидел любви в его глазах».

Вернувшись к реальности, он с улыбкой произнёс:

— Я, будучи представителем королевской семьи Джейдстар, могу встретиться с тестом короля Нувена в городе Драконьих Облаков. Возможно, некоторые злые люди намерено начнут вставлять мне палки в колёса, возможно, надо мной будут насмехаться сюзерены и я стану их разменной монетой в противостоянии с Созвездием. Я даже могу столкнуться с заговорами различных сил с разными мотивами. Тем не менее, в Экстедте я всё равно буду в большей безопасности, чем в Созвездии… — В этот момент глаза Фалес засияли уверенностью. — Поэтому, я выживу!

Гилберт хмыкнул.

Однако в следующее мгновение он поднял голову и произнёс серьёзно:

— Так как вы думаете подобным образом, мне больше не о чем волноваться, Ваше Высочество. Я пришёл, чтобы обсудить кандидатов в вашу дипломатическую группу, а также кандидатов в ваши слуги.

Фалес кивнул.

Гилберт слегка поклонился.

— Но перед этим… Ваше Высочество, кое-кто хочет с вами встретиться.

— Встретиться со мной? — Фалес только что взял нож и вилку. Он поднял взгляд, вопросительно посмотрев на Гилберта.

«Встретиться со мной в подобное время?»

Фалес беспечно взял картошку и положил её в рот.

— Если этого человека привлекла моя слава, и он хочет увидеть последнего принца Джейдстар, словно тот является редким животным, пожалуйста, отклони его просьбу от моего имени. Будь вежлив в выражениях, я и так уже обидел многих людей.

Однако Гилберт покачал головой.

— Нет, я полагаю, что этот человек один из немногих людей, желающих встретиться с вами не из-за вашего статуса принца. На самом деле, он чуть больше месяца восстанавливался в бараках, расположенных позади поместья.

— Ты говоришь о…? — Вспомнив кое о ком, Фалес изумлённо поднял голову.

*Стук, стук*

Эти звуки пришли из-за пределов кабинета.

Кивнув, Гилберт посетовал:

— Он очень сильно пострадал. Его смогли кормить лишь при помощи трубки. Доктора полагали, что он не выживет, но он обладает невероятной волей к жизни, а мы, разумеется, не испытываем нехватку в лекарствах.

Гилберт освободил проход в кабинет и легко вздохнул.

— Входи, это человек, с которым ты хотел встретиться. Второй принц Созвездия, Фалес Джейдстар.

Фалес положил столовые приборы и сильно нахмурился.

Левая рука человека была плотно перебинтована и закреплена деревянной доской. Он держался за пару костылей. Было видно, что он не привык ими пользоваться. Ему приходилось прилагать огромные усилия, чтобы перемещаться.

На его горле имелся ужасающий шрам, представляющий собой узловатое сплетение плоти, а его ноги были отрублены по колено.

Хотя на его лице была щетина, он имел очень худое тело, сделанную причёску, а его татуировки сильно поблекли, Фалес всё равно смог его узнать. Человек, однажды рыдающий от отчаяния, восстановился от своих серьёзных травм.

Последователь Призрачного Ветра.

Мидира Ральф.

Глава 77. Вместе с тобой.

Однажды Ральф был надеждой Банды Кровавого Вина, единственной элитой высокого класса среди Сильнейших Двенадцати. Пройдя через ад и отчаяние, он наконец-то встретился с Фалесом спустя месяц.

— Поздравляю, тебе удалось через это пройти, — улыбнувшись, кивнул Фалес. — Ты не проиграл этому проклятому миру.

Ральф слегка задрожал и открыл рот. Его горло, представляющее собой мешанину из крови и плоти, слегка задрожало. Однако он смог произнесли лишь серию неразличимых хрюков.

Ральф и сам знал, что сейчас не сможет ничего сказать.

На мгновение Фалес растерялся. Почесав голову, он произнёс:

— Всё в порядке, если хочешь что-то сказать, воспользуйся пером и бумагой.

Взгляд Ральфа потускнел.

— Мы пытались, — вздохнул Гилберт. — Он неграмотный. Кроме цифр, он даже не может написать собственное имя.

Услышав это, Ральф от стыда закрыл глаза. Его голова опустилась ещё ниже. Фалес почувствовал неловкость.

Он почти забыл, что Ральф жил жизнью члена банды. Будучи ребёнком-нищим, Фалес знал, что большинство людей, присоединяющихся к бандам, имели неудачную жизнь. Они не имели возможности получить хорошее образование, потому что были заняты выживанием при помощи участия в нелегальных активностях.

В этот момент, к изумлению Фалеса, Ральф стиснул зубы, опёрся на костыли и с большим трудом наклонил своё искалеченное тело вперёд. Он поклонился маленькому и слабому мальчику…

— Хорошо, я принял твою благодарность, — вздохнул Фалес.

Ральф поднял голову и посмотрел на него. Его тело дрожало.

— Что планируешь делать после этого? Тебе есть куда пойти? Я бы не рекомендовал тебе возвращаться в Банду Кровавого Вина…

Ральф слегка задрожал.

«Возвращаться в Банду Кровавого Вина? Обратно под крылышко большой сестры… Катерины?» Посмотрев на обрубки своих ног, Ральф скривился от боли. «К тому же там ещё Николай…»

Вспомнив о враге, который ударил его в спину, глаза Ральфа заблестели. Спустя секунду он выдохнул воздух при помощи способности псионика и удручённо покачал головой.

Фалес внимательно на него посмотрел.

— Хорошо, — улыбнулся принц. — Тогда ты можешь остаться у меня на время… Вероятно, мы сможем себе это позволить.

Глаза Ральфа засияли.

Этот мальчик… он не только спас ему жизнь, он ещё обладает влиятельным социальным статусом.

Повернув голову, Фалес посмотрел на графа Касо.

— Гилберт, сколько я имею времени до отъезда в Экстедт?

Улыбнувшись, тот ответил:

— Это зависит от времени, которое потребуется почтовому ворону для полёта в город Драконьих Облаков. Я бы сказал, что у вас есть от трёх дней до недели, Ваше Высочество.

— Этого должно хватить, — кивнув, Фалес посмотрел на Ральфа. — В течение этого времени приходи днём в мой кабинет.

Ральф выглядел удивлённым.

Уверенный и оптимистичный мальчик, который позволил ему выбрать между «свободой» и «борьбой», когда он находился в безнадёжном положении, мягко улыбнулся.

— Я научу тебя чтению и письму, а также общению при помощи жестов.

…

Капитан команды городской обороны, прикреплённый к восточному полицейскому участку, тридцатиоднолетний Генард лежал в темнице поместья Вайн.

Он задыхался. Его тело покрывали раны, а его конечности сковывали тяжёлые кандалы, из-за чего он не мог двигаться.

Но голос в его сердце говорил ему, что он не должен… не должен открывать рот.

Как бы сильно слуги великих дворян не пытали и не избивали его, как бы они ему не угрожали и не пытались подкупить…

Как бы сильно они не хотели узнать о личности всадников, появившихся той ночью в восточном городском округе…

Он должен молчать.

После завершения национального собрания, Генарда убрали с дежурства на звёздной площади. На следующий день его босс вместе с группой офицеров полиции прибыли на место его службы в восточный городской округ. Босс зачитал преступления Генарда перед ним и его людьми. Кто-то обвинил его во взятничестве, пока он находился на дежурстве в восточном городском округе.

Генард мог только вздохнуть.

Дело было не в ложном обвинении. В восточном городском округе получение признательности в виде денег дворян стало обычной и распространённой практикой среди офицеров полиции.

Все солдаты из команд городской обороны и даже офицеры полиции с готовностью брали «чаевые». Полицейский участок был в курсе этого. Каждый раз шишки получали свои комиссионные. Это был дополнительный доход, который Генард мог получить для своих подчинённых, имеющих очень низкую зарплату.

Почему он был единственным, на кого донесли? Лица его подчинённых были искажены шоком.

Однако Генард, уже почти двенадцать лет служащий в восточном городском округе знал, что, вероятно, он обидел какого-то важного человека.

Под враждебными взглядами десяти офицеров полиции, Генард передал свою драгоценную саблю — которую он поддерживал в идеальном состоянии в течение двенадцати лет и с которой никогда не расставался, — своему подчинённому, который подавал самые большие надежды. Эту саблю ему подарил герцог Звёздного Озера после большого отступления через проход Валла, увидев, что у него нет оружия. («Возьми её в обмен на свою муку. Благодаря тебе, мы хотя бы сможем нормально поесть». — Герцог Джон). На сабле даже имелась эмблема девятиконечной звезды. Со скованными руками и ногами, а также с мешком на голове, его привезли на карете в поместье.

Карета множество раз поворачивала, но Генард больше десяти лет патрулировал восточный городской округ. Он сохранил привычку наблюдать и запоминать дороги с дней своей службы в Звёздном Отряде. Как он мог не понять, что его привезли в поместье Вайн, семейное поместье семьи Ковендье, рядом с которым он проходил три раза в день во время патрулирования?

Группа людей — которые, очевидно, раньше были солдатами, — в течение двух полных дней пытали Генарда, пытаясь у него выяснить, кем были всадники, вломившиеся в поместье Вайн той ночью…

Генард не собирался им ничего говорить. Он держал язык за зубами.

Он молчал лишь по одной причине… те всадники ходили под эмблемой девятиконечной звезды… они служили королевской семье Джейдстар.

Это была девятиконечная звезда Джона. Девятиконечная звезда герцога Звёздного Озера. Девятиконечная звезда Звёздного Отряда. Это было знамя, под которым однажды сражался невежественный Генард, пылающий праведным гневом.

Под этим же флагом сражалось множество его боевых товарищей!

Двенадцать лет назад он бродил по поражённой битвами земле. Он прошёл через холод, голод, боль и страдания. Каждый день он видел убийства, поджоги, изнасилования и кражи.

Это продолжалось до тех пор, пока однажды он не вошёл в город. Невероятный голод, от которого кружилась голова, и расплывалось изображение перед глазами, привёл невежественного парня к военкомату.

Впоследствии он встретился с остроумным, уверенным, оптимистичным и дружелюбным герцогом Звёздного Озера и его Звёздным Отрядом.

Генард был молодым девятнадцатилетним парнем, родившимся в простой крестьянской семье. Он часто подвергался издевательствам, был невежественным и ничего не понимающим парнем, не имеющим средств к существованию. В Звёздном Отряде он впервые научился командной работе, понял, что значит самоотверженное пожертвование, его приняли и хвалили, научили читать и писать, подняв меч, он кричал от радости победы, пел песни у отрядного костра, защищал своих товарищей.

Генард впервые понял, что в этом мире существуют вещи более важные, чем набивание брюха и стремление выжить.

В Звёздном Отряде он чувствовал себя человеком, а не диким зверем, который заботится лишь об утолении голода.

Команда личных гвардейцев герцога и Звёздный Отряд были его домом, местом, которому он принадлежал и всем его миром. Генард думал, что в этом месте он будет храбро сражаться до конца своих дней.

Так всё и было до трагедии на Зодре, бесчестного и презренного предательства, низкой и подлой атаки в спину.

Так всё и было до того, как тело герцога упало на землю. Посреди яростных завываний членов отряда и личных гвардейцев, герцог искренне посоветовал им «позаботиться о себе». После этого он улыбнулся со слезами на глазах, закрыл глаза и покинул этот мир.

Это была… вина личных гвардейцев герцога. Это был их грех.

«Если бы мы раньше всё поняли… Если бы я раньше среагировал… Тогда герцог бы не… Наш дом бы не…»

Именно поэтому, когда солдаты из дворянской семьи унижали его, избивали его и угрожали ему…

Генард чувствовал, что его отказ уступать, его стойкость, молчание и даже раны, покрывающие всё его тело до такой степени, что он едва оставался в живых, были искуплением.

По крайней мере, его душа сможет немного успокоиться, душа, испытывающая вину и сожаления на протяжении двенадцати лет. Ему представился шанс искупить вину и покаяться после двенадцати лет, которые он проживал, утратив полный интерес к жизни.

Он терпел ради места, которое однажды называл «домом». Это была его ответственность, как члена личного отряда гвардейцев герцога, который ушёл, но которого Генард всегда будет помнить.

— Мой господин всего лишь хочет прояснить некоторые вещи. — Седовласый старик снова задал ему этот вопрос из-за решётки тюремной камеры. — Он хочет знать, кем были те всадники. Клянусь честью своего господина, что он не планирует причинить им вред.

Генард стиснул зубы и промолчал.

— Кто увидит твоё упорство? Так же, как никто не увидит твою слабость. Тебе всего лишь нужно предоставить нам немного информации. Никто об этом не узнает.

Генард продолжил упорно молчать.

— Мы знаем, что тебе точно о чём-то известно. Все твои солдаты сказали, что всадники не имели ни флагов, ни эмблем. Ты знаешь этих людей? Они были твоими товарищами или друзьями, ради которых ты готов пожертвовать жизнью?

Генард ничего не ответил. Вздохнув, седовласый старик ушёл.

Генард расслабил челюсть. Задыхаясь, он свернулся на полу. Ему опять удалось выдержать.

Он не знал, что Эшфорд, старый дворецкий семьи Ковендье, направился на верхний этаж поместья Вайн. Уважительно поклонившись своему господину, герцогу-защитнику южного побережья, Зайену Ковендье, он произнёс:

— Я получил ответ. Эти всадники принадлежали семье Джейдстар.

Зайен отвернулся от окна, от которого исходил запах крови. На его лице было задумчивое выражение.

— Я полагал, что он будет молчать до последнего?

Эшфорд произнёс безэмоционально:

— Мы можем получить некоторые ответы, даже если другая сторона будет молчать. Генард был членом Звёздного Отряда, а также служил в личной гвардии Джона Джейдстара, герцога Звёздного Озера, Звёздного Бога Войны. После того как Соня Сасере распустила Звёздный Отряд, он отказался перебраться в Крепость Сломленного Дракона и переехал в столицу, где стал полицейским.

Задумчивый взгляд Зайена замерцал.

Эшфорд слегка кивнул.

— Очевидно, он выдающийся и сильный солдат. Если в этих всадниках есть что-то, что вынуждает его молчать, то это, вероятно, связано с его опытом службы в армии. Я верю, что с его богатым военным опытом он смог распознать всадников, путь те и не имели опознавательных знаков. Из-за духа товарищества, который объединяет его с товарищами из семьи Джейдстар, служившими вместе с ним в Звёздном Отряде, он продолжает хранить их личности в секрете.

Зайен на несколько секунд задержал взгляд на старом дворецком.

В конце он вздохнул.

— Под описание подходит лишь личная армия семьи Джейдстар из Миндис Холла. Вчера новый принц открыто вернулся в Миндис Холл. Выходит, это он, украденное из Миндис Холла сокровище? — Зайен покачал головой и мягко хмыкнул. — Хмпф, боюсь, что королевским сокровищем, пропавшим из Миндис Холла, является новый принц! Николай поймал этого мальца и притащил его в поместье Вайн… Вот почему они вломились сюда и вернули его. Эшфорд, ты знал, что мы дважды держали в руках судьбу королевства? Дважды! — Подняв голову, Зайен крепко закрыл глаза. — Но мы дважды позволили ему ускользнуть.

Эшфорд спокойно опустил голову, не став ничего отвечать.

Спустя какое-то время.

— Излечите раны этого солдата из Звёздного Отряда, — холодно произнёс Зайен.

Эшфорд недоумённо на него посмотрел.

— Знаешь… Как бы то ни было, я должен этому мальцу… — Зайен крепко сжал кулаки. Его взгляд пылал яростью. — Я не хочу колебаться, когда начну действовать против него.

Зайен развернулся и без колебаний покинул комнату, пропитанную тяжёлым запахом крови.

— Знаете, сэр? — Поспешивший за ним Эшфорд таинственно улыбнулся. — Вы начинаете всё больше походить на прошлого герцога.

Не поворачивая головы, Зайен презрительно ответил:

— Я не настолько глуп, как он, чтобы позволить родственникам устроить заговор за моей спиной, чтобы в итоге те перерезали мне глотку в собственной спальне.

Эшфорд слегка покачал головой и глубоко вздохнул. Опустив голову, он сообщил ещё одну новость:

— Сэр, пришли новости из города Нефрита… Леди Хилл…

Эшфорд посмотрел на выражение лица Зайена. Ему хотелось продолжить, но он колебался.

Зайен остановился. Молодой герцог вдохнул в лёгкие побольше воздуха, словно к чему-то готовясь. Его тон был ледяным.

— Говори. Какую нелепость снова совершила моя очаровательная, но глупая двенадцатилетняя сестра?

Услышав это, Эшфорд глубоко поклонился и осторожно произнёс:

— Мисс Хилл пять дней назад отправилась в герцогство Сера в сопровождении лорда Кассейна. Никто не осмелился её остановить.

Развернувшись, Зайен посмотрел на Эшфорда.

Нацепив на лицо озадаченное выражение, он нахмурил брови и произнёс:

— Сера? Герцогство Сера, ставшее разобщённым после убийства эрцгерцога? Разве это место не пострадало недавно от чумы?

Эшфорд слегка поклонился.

— Она публично заявила, что хочет вылечить людей, пострадавших от чумы. Однако ваш смиренный слуга подозревает, что она нашла информацию об организации.

«Этой организации?»

Лицо Зайена мгновенно похолодело. Его лицо дёрнулось, словно он подумал о чём-то неприятном…

— Ей недостаточно, что она привела к смерти собственных родителей?! — взорвался он. Голос герцога был наполнен яростью и ненавистью. — Какое ещё несчастье она хочет обрушить на голову Ковендье?

Эшфорд промолчал. Спустя десять секунд Зайен тяжело вздохнул.

В итоге он махнул рукой, показывая, что собирается отдать приказ.

— Отправь больше людей, чтобы обеспечить её безопасность. — Зайен закрыл глаза и сжал зубы, после чего гневно продолжил. — И… убедись, что её личность останется в секрете. О ней абсолютно, абсолютно, абсолютно никто не должен узнать…

Его голос задрожал, когда он трижды повторил слово «абсолютно».

Эшфорд слегка кивнул, обогнал герцога и покинул поместье.

После того как дворецкий ушёл, Зайен задрожал и схватился за колонну.

*Бам!*

Он с силой ударил её!

После этого герцог трёхцветного ириса прислонился головой к холодному камню и болезненно вздохнул.

«Оплошности и неудачи последнего времени… это не может снова произойти… Я должен преуспеть. Должен! Я должен стать королём. Лишь став верховным королём… Лишь заполучив власть над Созвездием… Или иначе… Хилл… Кто ещё в этом мире сможет тебя защитить? Кто ещё сможешь защитить… такого человека, как ты?»

…

Миндис Холл, подвал.

— Поздвавляю, мой союзник, пвинц Фалес, втовой пвинц.

Серена, среброволосая красноглазая лоли четырёхсотлетнего возраста, беженка из Ночного Королевства, посмотрела на Фалеса сложным взглядом.

— Мы даже отсюда смогли услышать квики со звёздной площади.

Сузив глаза, Фалес смиренно произнёс:

— Это слишком… дистанция отсюда до звёздной площади… Во всяком случае, наш альянс на шаг приблизился к нашей цели.

Не покраснев — Фалес сомневался, умеет ли она вообще краснеть, — Серена оборвала его:

— Тепевь мы подождём, когда ты станешь коволём. Тогда ты сможешь помочь мне вевнуть мой твон. Не певеживай, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе.

Под светом Лампы Вечности лицо Фалеса ожесточилось. «Сделаёшь всё, чтобы помочь мне? Она говорит так, словно я не единственный наследник и без её помощи не смогу унаследовать трон. С другой стороны её соперница, «Плакальщица» или как-то так из Ночного Королевства, Королева Ночи…»

Фалес чувствовал приход головной боли. Он мысленно сплюнул. «Эта расчётливая старая ведьма сделает всё, чтобы получить выгоду… Я буду коронован, а ты получишь трон? Старая ведьма, мы можем изменить порядок?»

В итоге он не стал открыто возмущаться.

Фальшиво прокашлявшись, он произнёс:

— Тогда ты должна знать, что вскоре я отправляюсь в Экстедт.

Кивнув, Серена блеснула таинственной улыбкой.

«Этот смертный ребёнок. Думаешь, я не знаю, что ты задумал?»

— Перед отъездом, я доверю вас моему… эмм, отцу… — Фалес осторожно подбирал слова.

— Я поеду с тобой.

Кивнув, Фалес продолжил размышлять над тем, что сказать дальше.

— … В конце концов, ты важный член правительства другого королевства, поэтому он будет хорошо с тобой обходиться…

— Я последую за тобой.

— Что? — Фалес нахмурился и с изумлением посмотрел на маленькую девочку перед собой.

— Я гововю, что хочу быть вместе с тобой, — улыбнулась Серена. Красноглазая девочка, выглядящая так, словно ей было шесть или семь лет («Ээ? Разве она выглядела не на пять-шесть лет, когда я в последний раз её видел? Она немного подросла?» — Фалес), открыла рот и прошепелявила. — Мы заключили соглашение, что каждый месяц ты должен снабжать меня квовью, не так ли?

Фалес посетовал в сердце.

— Квоме того, союзники не должны вазделяться… Мне нужно убедиться в твоей безопасности.

Принц Созвездия закатил глаза.

«Вместе со мной… ты также гарантируешь СОБСТВЕННУЮ безопасность, не так ли?!»

То, чего он сильнее всего боялся, произошло, но в этот момент из-за двери прозвучал голос Гилберта:

— Доброго дня сэр Корлеоне, сэр Корлеоне и леди Корлеоне… Вы очень ответственные. Хора, расслабься немного.

В следующий момент в двери, ведущие в подвал, постучались.

Из-за двери прозвучал голос графа Касо:

— Простите, что прерываю ваш разговор, принц Фалес и эрцгерцогиня Корлеоне, однако… прибыл ответ от Экстедта… быстрее, чем мы ожидали.

Глава 78. Королева, Принцесса и Судьба (1).

— Короче… под этой строкой находятся все повседневные слова, начинающие с буквы «П», о которых я только что тебе рассказал. Если не сможешь запомнить, вот здесь есть помогающие картинки. Что же касается вопроса, почему сочетание букв «Ph» произносится не так… не спрашивай меня об этом, просто запомни их…

В кабинете раздавался голос Фалеса.

— Гилберт подготовил эти материалы для меня, но мой прогресс ненамного превзошёл этот уровень. Но для тебя они отлично подойдут.

«Ненамного превзошёл?»

Стоявший у входа Гилберт нахмурился, когда услышал сказанные Фалесом слова.

Он был не согласен (можно даже сказать, что он был категорически против) с тем, что во время такого критического момента Фалес тратил время на обучение Ральфа (хотя никто не мог заменить Его Высочество в обучении Ральфа с его таинственными наборами жестов), до такой степени, что это мешало его собственному обучению. Однако когда Гилберт подумал о дипломатической миссии принца, он понял, что ему потребуются верные подчинённые, а не эта сложная и утомительная информация. Вздохнув, Гилберт продолжил стоять у входа, позволяя Его Высочеству заботиться о своём подчинённом и завоёвывать его доверие. По крайней мере, Гилберту со стороны казалось, что именно этим и занят Фалес.

Ответ от Экстедта прибыл днём ранее. Когда барон Лассаль, чрезвычайный посол Экстедта, продемонстрировал содержание письма, то даже герцог Каллен, обладающий невероятным самоконтролем, сильно нахмурился.

По сравнению с кровавым отпечатком ладони на первом запечатанном свитке, второе письмо было кратким и сдержанным.

Письмо было написано самим королём Нувеном. Однако в нём содержалось всего два сильных слова.

«Пусть приезжает».

Ни условий, ни заявлений, никаких упоминаний о конфликте между двумя королевствами и ни слова о действиях эрцгерцога Лэмпарда.

Когда Кессель Пятый прочёл письмо, он также посерьёзнел. Он не стал озвучивать свои мысли по поводу ответа короля Нувена, вместо этого отдав приказ: через три дня принц и его дипломатическая группа отправятся в Экстедт, в сторону города Драконьих Облаков.

Гилберт не мог не занервничать.

После получения письма короля Нувена, обливающийся потом барон Лассаль попрощался и вернулся в родную страну. Теперь ему придётся сделать выбор между королём Нувеном и эрцгерцогом Лэмпардом.

Пока Гилберт обдумывал эту ситуацию, Фалес продолжил обучать Ральфа.

— Хорошо, теперь мы проверим, как ты запомнил язык жестов. Как показать «извините»?

Ральф нахмурился. Он начал рыться в ворохе бумажных листов, лежавших рядом с его рукой. После этого он в замешательстве поднял правую ладонь и совершил ею круговое движение у груди.

— Неправильно. Это означает «пожалуйста». Ты должен сжать ладонь в кулак… да, теперь это «извините».

Ральф неуклюже сжал ладонь в кулак и совершил им круговое движение у груди.

Сидящий напротив Последователя Призрачного Ветра Фалес легко кивнул, даже не поднимая головы.

Половина его внимания была обращена на Ральфа, а вторая половина была сосредоточена на книге в его правой руке, которая называлась «От Последней Империи до Созвездия», которую он держал под столом.

Всё верно. Параллельно с обучением Ральфа, Фалес читал интересующую его информацию. Он не хотел, чтобы Гилберт узнал об этой книге, потому что в ней рассказывалось о бедствиях — Мистиках.

Фалесу очень хотелось понять касающиеся его секреты. Его сильно интересовала последняя попытка его убийства, в которой, как он подозревал, он использовал мистическую энергию. Фалес сильно беспокоился о невероятной боли, разрывающей всё его тело на части. Возможно, при следующем использовании мистической энергии он просто погибнет?

Однако сразу после нападения ассасинов началось национальное собрание, потом встреча с дипломатом Экстедта и подготовка к дипломатической миссии, из-за чего у Фалеса не было времени остановиться и разобраться в себе и своих мистических способностях.

Если бы вопрос с Экстедтом не был таким срочным, если бы Ральф ещё не выздоровел, то Фалес попросил бы Гилберта сократить их ежедневные занятия. Теперь ему приходилось выделять дополнительное время на обучение Ральфа языку жестов. Он не мог читать материалы, которые могут вызвать подозрение у Гилберта во время их уроков. Ему бы хотелось открыто выразить интерес по отношению к информации о Мистиках, однако он не был уверен, доложат ли об этом Кесселю или даже Морату или нет.

Поэтому ему приходилось скрывать свои мотивы в повседневной жизни. Иногда он выкраивал время для расследования собственных секретов, как это происходило сегодня.

Также Фалеса сильно беспокоила невероятная боль, пришедшая к нему во время нападения ассасинов. Сколько ещё аномальных свойств имеет его тело? Когда эти аномальные свойства раскроют его секреты?

Фалес чувствовал, что все секреты напрямую связаны с его происхождением, включая секреты о его таинственной матери, странное поведение Главного Мастера Ритуалов, подозрительный разговор между королём и Лисцией во время церемонии родословной и другие вещи.

«Правда о моей матери» стояла на втором месте в списке Фалеса — список назывался «Пять больших нераскрытых секретов обо мне». Под правдой о матери находился «Кровавый Год», «Воспоминания о прошлой жизни» и «Аномальное тело», а над ней «Тайна о Мистиках».

Фалес хотел выжить в этом опасном мире.

— Что насчёт «спасибо»? Как ты покажешь это слово? — спросил он.

Ральф снова начал рыться в ворохе бумаги, после чего неуклюже прикоснулся кончиками пальцев к подбородку, после чего перевернул ладонь в обратную сторону.

Взгляд Фалеса перемещался между Ральфом и книгой. В этот момент картинка перед его глазами начала размываться.

В его ушах раздался голос У Цижэня.

— Ты снова собираешься пойти в специальную школу, чтобы ухаживать за инвалидами?

— Да. И не стоит использовать столь унизительный термин при обращении к ним. Они не больны и не инвалиды. Каждый раз, обращаясь к ним подобным образом, ты изолируешь их от общества. Ты должен использовать другие термины, например: «люди с физическими неудобствами» или «люди с физическими недостатками».

— Ха… Я всегда считал, что тебе нужно сосредоточиться на своей учёной степени, вместо траты времени на этот вопрос, чтобы иметь возможность влиять на социальный строй и совершенствовать своё специальное образование. В конце концов, тебя одной будет недостаточно. Твои действия не смогут убрать неудобства, с которыми они ежедневно сталкиваются в повседневной жизни. Так нельзя изменить общество.

— У Цижэнь! Они не виноваты в том, что сталкиваются с неудобствами в своей жизни. В действительности это происходит из-за таких людей, как мы, которые не создают в обществе условий, при которых каждый человек, вне зависимости от его состояния, может жить без препятствий. Если мы можем создать индивидуальные уборные для людей, ниже 120см., чтобы они могли жить в обществе без препятствий, тогда почему мы не можем позволить глухим или немым людям без всяких барьеров общаться с другими людьми?

— Ээ, когда это ты стала человеком с такими высокими моральными принципами?

— Это не моральные принципы, а фундаментальные ценности! Твоё заявление о том, что «правильный способ, приводящий к улучшению общества, проистекает из целостной структуры», очень спорно! Я не верю, что тот, кто не сопереживает и не помогает окружающему его обществу, может внести в него значимый вклад. Я говорю о тебе, У Цижэнь!

— Стоп! На этом закончим этот серьёзный разговор. Пора отправляться.

— Ээ? Куда?

— Я отправляю тебя в специальную школу! Разве ты не хотела стать волонтёром?!

— Ах! У Цижэнь! Ты пойдёшь со мной? На тебя определённо повлияла моя целостность! Будешь обучаться со мной языку жестов? Это сделка!

— Эм… Я просто хотел тебя подвезти…

— Мне всё равно! Ты пойдёшь со мной! Иначе этой ночью тебе нельзя будет войти в мою комнату!

Фалес с силой покачал головой, загоняя всплывшие в неподходящее время воспоминания в дальний уголок разума.

Он снова сосредоточился на настоящем.

— Не плохо, давай поднимем уровень сложности… «Попробуй ещё раз»… Нет, нет, нет, я имею в виду, покажи на языке жестов просьбу попробовать ещё раз.

Фалес перевернул две страницы «От Последней Империи до Созвездия», пока вспотевший Ральф рылся в листах с картинками.

Ценность этой книги была ниже, чем ценность предыдущей книги. В сущности, эта книга состояла из собрания выдуманных легенд и длинных описаний крупных исторических событий. К сожалению, в ней не было чёткого описания «бедствий», принимающих участие в Битве Искоренения. В ней они описывались так же, как они описываются в скучных постановках Храма Тёмной Ночи. Многие люди даже верят, что мир изначально был поделён на два полуострова… ээ?

Фалес нахмурился.

Из толстой книги вывалился листок бумаги. Фалес нежно его поднял.

Старая бумага уже выцвела. Выпавший листок бумаги выглядел гораздо старше, чем книга, в которой он находился, притом, что страницы книги приходилось перелистывать с большой осторожностью, несмотря на её хорошее состояние.

На пергаментной бумаге чёрной ручкой был нарисован профиль девочки-подростка.

Девочка выглядела нежной и изящной. Она мило улыбалась, а её чистое лицо напоминало чистый цветок лотоса. С её левого уха свисала многоконечная звезда.

Этот листок бумаги, очевидно, превосходящий по возрасту книгу, в которой он находился, использовался в качестве закладки старшим поколением?

Фалес был озадачен. Опустив взгляд, он увидел подпись.

Т.С.К. Д.

Вероятно, эти буквы являлись инициалами художника.

Пока Ральф неуклюже показывал жесты, Фалес перевернул листок бумаги на другую сторону. Там было написано одно слово: [Враг!]

В конце слова имелся большой восклицательный знак.

Враг?

Фалес покачал головой, ничего не понимая.

В этот момент прозвучал голос Гилберта:

— Ваше Высочество, простите что прерываю!

Фалес спокойно и собрано спрятал листок бумаги в складки одежды. После этого он закрыл книгу и спрятал её в неприметном углу. Подняв голову, принц улыбнулся Гилберту.

— Его Величество только что прислал новости. — Гилберт прикоснулся к шляпе и слегка поклонился. — Он надеется, что перед отъездом вы навестите Дворец Возрождения, чтобы семейное собрание королевской семьи прошло в полном составе.

— Семейное собрание? — Фалес шокировано раскрыл рот. — Какой семьи?

«Разве Джейдстары не погибли…?»

В этот момент позади Гилберта появилась фигура чиновницы первого класса.

— Просто следуй за мной, — тихо произнесла Джинс.

Её направленный на Фалеса взгляд был наполнен жалостью и тоской.

…

Дворец Возрождения.

Джинс на своих высоких каблуках вела за собой уже одетого Фалеса по холодным каменным ступеням.

— Так как ты являешься признанным принцем, тебе следует встретиться со своей матерью. Хотя она не твоя биологическая мать… по крайней мере, до отъезда в Экстедт… — Голос Джинс был наполнен холодом.

Мать?

— Какая мать? — недоумённо спросил Фалес.

— Разумеется, единственная жена твоего отца. — Лицо Джинс был наполнено печалью. — Королева Кея.

Фалес был ошеломлён.

Они прибыли к двери комнаты.

— Его Величество слишком занят, поэтому он не придёт, — прошептала Джинс перед закрытой дверью.

В сердце Фалеса появились сомнения.

«Он даже не смог прийти на собрание собственной семьи? Он позволит своему недавно найденному сыну самому встретиться с королевой?»

Джинс, очевидно, не думала о паре отца с сыном.

Она обратилась к озадаченному Фалесу серьёзным тоном:

— Чтобы не произошло, не удивляйся и не пугайся.

Прежде чем Фалес смог прийти в себя, Джинс толкнула дверь и вошла в комнату.

— Кея, я здесь, — осторожно произнесла она.

Фалес последовал за чиновницей, медленно заходя в комнату.

Большая комната была достаточно просто украшена, но при этом имела свой уникальный стиль, который придавал ей элегантную ауру.

Перед ними стояла леди примерно сорокалетнего возраста. Её свежее лицо было мягким и элегантным; на ней было надето роскошное звёздно-синее платье. Развернувшись, она посмотрела на Джинс и Фалеса.

— Джинс, ты пришла! — Роскошная королева Кея искренне улыбнулась. — Это чудесно! В последнее время Кессель так занят дипломатическими делами с Экстедтом, поэтому я полагала, что ты тоже будешь занята…

Фалес был немного озадачен. В конце концов, он был незаконнорождённым ребёнком короля.

Текущая сцена его удивила. Если Джинс была любовницей короля, то почему королева так хорошо к ней относится?

— Это тот человек, о котором я тебе ранее говорила… — Джинс остановилась на мгновение, словно чувствуя, что она не должна сильно углубляться в эту тему. Подтолкнув Фалеса вперёд, она произнесла тихо: — Это Фалес, второй сын… Кесселя.

— Значит, это ты? — Кея медленно подошла к Фалесу и слегка присела перед ним. — Младший сын Кесселя?

Её нежные глаза посмотрели на Фалеса.

Фалес чувствовал, что он не может нормально дышать из-за неловкости ситуации.

Её Величество королева погладила его по голове с любящим выражением на лице.

— Не пугайся, я тоже твоя семья. Посмотри на свои глаза и нос… они выглядят так же, как глаза и нос твоей харизматичной матери.

Фалес внезапно перестал дышать, расширившимися глазами посмотрев на королеву.

Мать?

Он мог лишь слушать нежный и искренний голос королевы Кеи.

— … Я надеюсь, что ты унаследуешь её ум, эрудицию и плавное красноречие. Хе-хе… В конце концов, есть очень мало таких выдающихся женщин, как она и Джинс.

«Харизматичная, умная и эрудированная. Плавное красноречие?»

Фалес с жадностью отправил эту информацию в раздел памяти, названный «Мама».

Это был ключ ко многим тайнам, окутывающим его происхождение.

Джинс стала выглядеть ещё более угрюмой. Она поспешно произнесла:

— Хорошо… Кея, если больше нет ничего важного… мне ещё нужно кое-куда его отвести… Ты ведь знаешь, вскоре он отправится в Экстедт.

Фалес почувствовал странность происходящего. Почему Джинс так нервничает перед этой нежной и доброй женщиной? Почему ей так не терпится завершить эту встречу?

— Бедный, бедный ребёнок, — вздохнула королева Кея. — Я никогда не была в Экстедте, но я о нём слышала. Это дикое и грубое место, в котором правит насилие. Ты ещё так молод… Боюсь, что тебе там придётся непросто.

— Эм, спасибо за заботу… — Даже Фалес, отлично умеющий общаться с людьми, мог с трудом находиться в этой гармоничной семейной атмосфере. Его голос был жёстким, когда он ответил: — Нет, это приказ Его Величества… это миссия семьи Джейдстар.

Королева Кея легко хмыкнула.

— Миссия Джейдстар… они всегда так говорят.

Внезапно Джинс вмешалась в их беседу:

— Хорошо, Кея, у него ещё есть другие дела. Мы пойдём…

«Что-то не так».

Фалес нахмурился.

«Что-то точно не так. Но… что именно?»

Глава 79. Королева, Принцесса и Судьба (2).

Кея распрямилась и с приятно удивлённым выражением произнесла:

— Нет, не уходите так рано. Верно! Он ещё не встретился со своим братом и сестрой!

Сердце Фалеса задрожало.

— Кея! — громко воскликнула Джинс. Её тон был наполнен… паникой?

Королева Кея развернулась и направилась к большой кровати в дальней части комнаты.

— Лидия и Лютер определённо обрадуются тому, что у них будет младший брат…

Фалес наконец-то понял, что его смущало в этой комнате.

Его зрачки сузились. Нежная и внимательная королева Кея подняла… две тряпичные куклы с кровати.

Джинс сильно побледнела.

— Смотри, Лютер, это твой младший брат, Фалес. Быстро поздоровайся с ним!

Кея радостно играла с куклой в левой руке. Подняв руку, она весело помахала ей Фалесу.

Фалес ещё сильнее нахмурился.

Продолжая говорить, Кея подняла правую руку со второй тряпичной куклой.

— И ты, Лидия. Сиди смирно. Не будь непослушной девочкой. Быстро поприветствуй своего младшего брата!

Кея заставила куклу в правой руке согнуться в поклоне. Это была очень странная сцена.

У Фалеса спёрло дыхание. «Неужели она…»

Принц пребывал в недоумении. Красивая и элегантная королева играла с двумя… тряпичными куклами с радостным выражением на лице.

«Это… это…»

— Достаточно, Кея!

Джинс быстро дышала. Она быстро вышла вперёд, схватила Фалеса и начала его оттаскивать.

Однако лицо королевы Кеи быстро изменилось.

— Но почему?

Кея посмотрела на прижатых к груди кукол, после чего перевела взгляд на Фалеса. Её лицо снова изменилось. Она озадаченно произнесла:

— Почему, Лютер… Почему ты не такой… не такой высокий, как твой младший брат Фалес?

Фалес стиснул зубы и отшагнул назад.

В следующее мгновение, словно увидев что-то невообразимое, королева Кея пришла в ужас.

*Хлоп!*

Кукла, которую она до этого держала правой рукой, нежно упала на пол, однако королева этого не заметила.

Она продолжала с горечью и отчаянием смотреть на куклу в своей левой руке. По её щекам начали стекать слёзы.

— Я знаю. Ты стал ниже, потому что тебе не хватает… не хватает…

Стиснув зубы, Джинс обратилась к Фалесу:

— Уходи! Уходи первый!

Однако Фалес был так сильно изумлён, что не мог двигаться.

Кея крепко вцепилась руками в тряпичную куклу.

Её плач трансформировался в рыдания. В следующий момент она произнесла слова, которые заставили Фалеса ужаснуться.

— Лютер! Лютер… голова… голова… у тебя нет головы! Лютер, голова, где твоя голова? Куда она подевалась? А? Твоя голова… упала?

Подняв заплаканное лицо, королева Кея панически закричала. Упав на пол, она начала его осматривать.

— Быстро! Быстро! Мы должны найти твою голову!

При виде этой сцены у Фалеса застыла в жилах кровь.

Шагнув вперёд, Джинс обняла дрожащую королеву, с большим трудом удерживая её на месте.

Кея внезапно посмотрела широко раскрытыми глазами на Фалеса.

— Ты! Ты не видел… не видел голову Лютера? Она такая большая… и круглая… умеет катиться… ещё у неё два глаза…

Фалес с недоверием смотрел на королеву.

Кея вдруг начала бороться, неистово размахивая руками!

— Нет! Не останавливай меня! Я хочу защитить его! Я хочу защитить Лютера! Мой сын!

Стиснув зубы, Джинс отчаянно потащила её к кровати. В этот момент сзади Фалеса нежно взяли за руку.

Мальчик подпрыгнул от неожиданности!

Ещё не избавившись от пережитого страха, вызванного поведением королевы, он резко развернулся.

Его руку держала незнакомка — длинноволосая женщина в чёрной мантии и бархатной шали. Женщина в чёрном имела утончённое красивое лицо, но сейчас это лицо выражало грусть.

Задыхающийся Фалес наконец-то выровнял дыхание.

Державшая его за руку женщина в чёрном произнесла:

— Всё в порядке, давай уйдём отсюда.

Озадаченный Фалес посмотрел на Джинс, пытающуюся успокоить королеву Кею.

— Фалес! — воскликнула Джинс. — Я со всем здесь разберусь. Иди с принцессой, быстро!

«Принцессой?»

Однако прежде чем Фалес смог обдумать эту мысль, женщина в чёрном вытащила его через дверь наружу.

Оставшаяся в комнате Кея начала всё сильнее бороться. Она закричала безумным голосом:

— Стража! Стража! Быстро! Здесь ассасины! Ассасины!

Одетая в чёрное женщина вместе с бледным Фалесом быстро покинула комнату, оставляя позади отчаянные крики Кеи.

Служанки и слуги с серьёзными лицами устремились в сторону комнаты Кеи.

Казалось, будто они привыкли к подобным сценам.

Пронзительные крики королевы продолжали звучать в ушах Фалеса.

— *Всхлип*… Мой Лютер… Нет, нет! Твоя голова… *всхлип*… Почему я не могу прикрепить её обратно? Почему она не держится? Почему она продолжает падать? Почему?! Нужно её приклеить! Тогда всё будет в порядке! Я права, Лютер?

Фалес шёл вперёд с бледным лицом. Он чувствовал, что происходящее позади него было слишком жестоким. Он не осмеливался лицом к лицу с этим встречаться.

Лишь после того как крики Кеи перестали быть слышны, он и женщина в чёрном остановились.

По-прежнему пребывая в состоянии шока, Фалес обернулся.

Женщина в чёрном произнесла мягко:

— Прости. Обычно припадки Кеи не происходят так скоро.

В сердце Фалеса начала расти озадаченность.

Подняв голову, он посмотрел на женщину перед собой и произнёс с большим усилием:

— В тот год, когда Лютер и Лидия… когда убили моего брата и сестру… королева и другие, как мадам Джинс… где они были? Они видели всё своими глазами?

Женщина в чёрном не стала сразу отвечать. Спустя несколько секунд, она с горечью произнесла:

— Да, в тот день, принц Лютер был… на месте…

Женщина крепко закрыла глаза. Словно погрузившись в воспоминания, она продолжила с большим трудом:

— Джинс и я поспешили на звуки борьбы, но мы опоздали. Голова Лютера закатилась под кровать… Принцесса Лидия была похищена. Джинс села на коня и погналась за ней. Я побежала оповестить стражу, оставив ошеломлённую Кею одну в комнате.

Фалес глубоко вздохнул. Теперь он знал ответ. «Я понял. В тот день, когда мы встретились с ассасинами по дороге во Дворец Возрождения, Джинс неестественно отреагировала… Она даже спровоцировала ассасинов на нападение, хотя их целью был не я. В этом причина? Они прошли через… подобную сцену? Вот почему… Джинс так ненавидит ассасинов и убийц».

Женщина в чёрном нежно улыбнулась и произнесла чувственным голосом:

— Но тебе не нужно бояться, Фалес… Кея ведёт себя так уже много лет. В здравом разуме она полна ненависти и каждый раз устраивает истерики. С другой стороны во время приступов она тиха и добра. Она считает, что Лютер и Лидия находятся с ней, и что всё хорошо…

Лицо женщины помрачнело.

— После трагедии того года дворец пребывал в хаосе. Даже король Айди и принц Мидье были… Гвардейцы были так сильно встревожены, что всякий раз обнажали мечи при появлении нового человека… Никому не было дела до этого места. Все слуги сбежали. Лишь Кея отчаянно вцепилась в мёртвое тело принца, отказываясь его отпускать… Говорят, что она заперлась с ним в комнате… Меня силой заперли в безопасном доме… Дворяне были сильно напуганы. Они запечатали Дворец Возрождения и закрыли город… Когда король Кессель взял королевство под контроль и стабилизировал ситуацию, уже прошло две недели. — Женщина вздохнула и опустила голову.

Фалес мягко вздохнул.

— В течение этих двух недель Кея неистово защищала комнату, рыдая, держала мёртвого принца Лютера, выживая лишь на воде из вазы… Знаешь, после двух недель на теле мёртвого принца были…

Фалес пытался по словам женщины в чёрном представить картину произошедшего в тот год. По его спине забегали мурашки.

— Когда спустя две неделе выломали дверь в комнату Кеи, мы увидели её. Она была еле жива, находясь на грани потери сознания, а на её груди… — Женщина тяжело вздохнула. Её лицо было наполнено тревогой. — Эта сцена была живым воплощением ночного кошмара.

Фалес сглотнул, не осмеливаясь представлять эту сцену. «Для семьи Джейдстар… Кровавый Год… Был таким? Жить ради Созвездия… это цена жизни?»

В коридоре повисла тишина… пока Фалес внезапно не осознал текущую ситуацию

Подняв голову, он озадаченно посмотрел на женщину перед собой.

«Точно, Джинс ведь назвала её принцессой! Судя по её возрасту, она не может быть дочерью Кесселя. Тогда принцесса означает… Но разве я не видел младшую дочь старого короля, младшую сестру Кесселя Пятого, принцессу Констанцию Джейдстар в семейном склепе?»

В сердце Фалеса появился вопрос.

— Могу я узнать, кто вы такая…? — осторожно спросил он.

— А. Вероятно, титул «принцессы» сбил тебя с толку. — Женщина в чёрном поняла причину замешательства Фалеса. Она застенчиво опустила голову. — Я не из семьи Джейдстар, и я не настоящая принцесса. — «Принцесса» слегка покачала головой. — Я удочерённая дочь старого короля. Можно сказать, что я наполовину твоя тётя.

Фалес шокировано раскрыл рот.

— Меня зовут Элиза Сора, и я немного младше Констанции, — слабо улыбнулась принцесса Элиза. На одной из её щёк появилась очаровательная ямочка. — Однако я не имею права использовать фамилию Джейдстар… Сора, это фамилия моего мужа.

«Наполовину… тётя? Почему мне раньше никто о ней не говорил?»

— Могу я узнать, кто ваш муж… — неуклюже спросил Фалес.

Услышав его вопрос, Элиза со вздохом ответила:

— Граф Сора… уважаемый граф из эпохи прошлого короля. Он скончался месяц назад.

«Вдова? Не удивительно, что она носит чёрное… Она до сих пор в трауре?»

Фалес произнёс озадаченно:

— Месяц назад? Уважаемый граф скончался из-за болезни…? — Задав вопрос, Фалес осознал, что тот был слишком грубым. Он мгновенно поклонился и извинился. — Простите, тётя Элиза. Это было самонадеянно с моей стороны.

Сперва принцесса Элиза была ошеломлена. Она горько улыбнулась и произнесла:

— Нет, здесь нечего скрывать… — Удочерённая дочь старого короля произнесла медленно. — Он умер в результате большого взрыва, произошедшего месяц назад на Рынке Красной Улицы.

«Большой взрыв на… Рынке Красной Улицы?»

Фалес моментально застыл.

«Возможно ли что…?»

— Той ночью между собой сражались банды из нижнего и западного округа, — грустно произнесла Элиза.

«Да, я знаю. Этот взрыв спровоцировал я, Ёдель и Асда».

Фалес почувствовал себя виноватым. Подавив вспыхнувшее чувство вины, он медленно спросил:

— Он… Ваш муж… почему он находился ночью на Рынке Красной Улицы?

«Там ведь почти не было гражданских».

Однако Элиза, очевидно, мало что знала. Она вздохнула.

— Наши отношения были не очень хорошими. Мой муж… любил искать наслаждения на Рынке Красной Улицы… За несколько дней до его смерти, я ходила на Рынок Красной Улицы, в результате чего мы сильно поругались. После этого он не возвращался домой в течение трёх дней… Я не думала, что это будет последний раз, когда я увижу его.

Элиза закрыла глаза, вздохнула и покачала головой. Её руки сжали бархатную шаль, накинутую на плечи.

В этот момент зрачки Фалеса сузились.

«Эта бархатная шаль… выглядит знакомой. Бархат… женщина… Рынок Красной Улицы… несколько дней до взрыва… в поисках мужа… ссора… Возможно, она…?»

Тело Фалеса задрожало!

Он снова посмотрел в лицо тёти Элизы.

На этот раз утончённое и красивое лицо перекрылось лицом женщины из события, произошедшего в далёком прошлом.

«Это произошло так давно, что я почти забыл. Да, это она. Благородная дворянка в бархате». Фалес озадаченно посмотрел на принцессу. «Это была она в тот день».

Именно Элиза была одета в бархат, сопровождаемая двадцатью Мечниками Искоренения. Она встретила Фалеса, который, пойдя на риск, просил милостыню на территории Банды Кровавого Вина.

Это она дала ему двенадцать медяков… и один серебряный.

Однако с Фалесом произошла слишком большая трансформация. Вероятно, Элиза не осознавала, что второй принц перед ней был тем самым ребёнком-нищим, которому она несколько месяцев назад дала денег.

Фалес прикоснулся к груди.

На ней находился шрам, который ему оставил Клайд раскалённой монетой.

Благодаря деньгам Элизы, серьёзно заболевшая Кория смогла излечиться от брюшного тифа.

Из-за её пожертвования, Нэд сдал их Клайду.

Из-за её пожертвования… он… дети… Клайд… Джала… Рынок Красной Улицы…

Из-за её пожертвования… произошло всё остальное…

Фалес глубоко вздохнул.

— Что случилось? — Принцесса Элиза с интересом посмотрела на Фалеса, имеющего странное выражение лица.

— Ничего.

Подняв голову, Фалес уважительно и осторожно улыбнулся.

Эта тётя теперь стала выглядеть для него гораздо дружелюбнее.

— Я просто слишком расчувствовался после встречи с родственником.

Улыбка Асды Сакерна появилась перед его глазами.

«Это совпадение, о котором ты говорил? Или…» Перед глазами Фалеса появилась одинокая крепкая фигура Кесселя в семейном склепе. «Это воля судьбы?»

…

Округ ХС, подземный рынок, Закатный Паб.

— Отбрось это. Просто представь, что это кусок дерева. Отбрось бесполезные эмоции и принципы и стань настоящей Шарлетон!

«Нет. Нет!»

Джала Шарлетон резко вынырнула из ночного кошмара!

Задыхаясь, она вскочила с постели.

Она помнила, что после того, как на её глазах забрали трёх детей, она долгое время простояла на коленях в Закатном Пабе, пока в итоге не потеряла сознание. И теперь…

— Какой позор…

С другой стороны кровати, из угла комнаты, прозвучал хриплый голос, с которым Джала была очень хорошо знакома.

— Каждый раз, когда ты расстраиваешься, тебя мучают кошмары?

Джала тяжело вздохнула.

— Старик, когда ты вернулся?

Закрыв глаза, Джала рухнула обратно на кровать. Однако обладатель хриплого голоса явно не собирался ей отвечать.

— Джала Шарлетон, если ты не сможешь обернуться и встретиться лицом со своей травмой из прошлого, то ты всегда будешь слабачкой.

Джала открыла глаза. Поджав губы, она повернулась лицом к стене, проигнорировав слова старика.

— Кто бы мог подумать, что даже Рода сможет заставить тебя почувствовать бессилие…? Какая потеря двух хороших ножей…

Джала вспомнила о трёх забранных детях и о разрывающем сердце крике Кории.

«Сестра Джала…»

Закрыв глаза, Джала с трудом сдержала подступившие слёзы.

Однако слова старика продолжали проникать к ней в уши.

— Одна травма заставила тебя закрыться до такой степени. Ты как тот Клайд… В тот год…

Из дальнего уголка разума вспыли кошмарные воспоминания.

Джала больше не могла этого выдерживать. Вскочив с кровати, она свирепо закричала:

— Достаточно! Не нужно мне напоминать!

Старик рассмеялся.

— Хе-хе-хе… напоминать о чём? Хмпф, смотри, ты настолько травмирована, что даже не можешь об этом упомянуть… — Старик продолжил над ней насмехаться.

Прозвучал лязгающий звук, сильно напугавший Джалу.

Она знала, что это старик играет со своим ножом.

Несмотря на слабость, Джала крепко стояла на ногах.

— Хмпф, ты говоришь так, словно стоит мне об этом упомянуть, и я сразу стану элитой высшего класса.

Старик продолжил говорить таинственно:

— Кто знает? Однако если ты продолжишь от этого убегать, тебе никогда не добраться до высшего класса… и то, что произошло вчера, повторится снова. Фамилия семьи Шарлетон будет продолжать удерживать тебя в клетке, как проклятие. Ты хочешь, чтобы кошмары о том человеке мучили тебя до конца твоих дней или ты хочешь снова испытать беспомощность и слабость?

Джала сделала два глубоких вдоха.

— Разве это сложно? — сквозь стиснутые зубы произнесла она. — Это всего лишь тот инцидент.

— О? Какой инцидент? — Голос старика начал набирать обороты.

Лицо Джалы исказилось. Перед её глазами появилась каменная комната.

«Это не сработает». Она начала дрожать.

«Это не сработает».Перед её глазами разлилась тьма и кровь подобно водному потоку.

«Это не сработает». Стиснув зубы, начала повторять она про себя.

«Это не сработает». Она почти не могла дышать.

«Это не сработает. Я не должна вспоминать…»

Однако в следующее мгновение перед её глазами появилась маленькая фигура.

Это был дерзкий мальчишка с чёрными волосами и серыми глазами. Хотя его тело покрывали раны, он с невероятной решимостью обратился к ней.

«Я пойду сам».

Джала открыла глаза и впустила в лёгкие воздух.

В своём разуме она вернулась в каменную комнату.

Дрожа, она начала говорить.

— Двенадцать лет назад, во Дворце Возрождения… — Её лоб моментально вспотел.

*Цзинь!*

Старик щёлкнул пальцем по поверхности клинка.

— Продолжай, — холодно произнёс он.

Джала сильнее сжала зубы. Её лицо побледнело.

— Во время моей первой миссии…

Всё её тело начало дрожать.

В этот момент перед её глазами появился Рода, со спокойным выражением схвативший её кинжал и три ребёнка-нищих.

Она увидела умоляющий взгляд Кории.

— Я…

Джала вздрогнула. К горлу подступила тошнота.

— Я…

Она почувствовала, как из её глаз начинает вытекать жидкость.

— Я…

Картинка перед её глазами окрасилась в красный цвет…

«Так… страшно…»

Джала пошатнулась. Её губы не могли сомкнуться.

В этот момент старик проревел свирепо:

— Скажи это!

Всё тело Джалы сильно задрожало.

В следующую секунду в неё полетела полоса серебряного света.

*Кланк!*

Клинок Волчьей Конечности вонзился в стену на расстоянии в полдюйма от левого уха Джалы.

Джала ещё сильнее задрожала!

Перед её глазами появилась обстановка комнаты, люди, звуки и цвета!

— В тот день, я…

Её глаза опустели. Свои следующие слова она громко прокричала:

— Я обезглавила ребёнка, пока он ещё был жив!

После этих слов Джала начала хватать ртом воздух, словно утопающий. Она чувствовала, что энергия покинула её тело.

Прошло двенадцать лет.

И только теперь она смогла это произнести.

Она наконец-то смогла это сказать.

*Стук*

Джала упала на колени. Закрыв руками рот, чтобы сдержать рвоту, она завыла.

Из угла раздался голос старика.

— А теперь возьми свой нож, свой собственный нож, а не нож Шарлетон.

Глава 80. Дипломатическая группа.

Три дня спустя.

Утром в городе Вечной Звезды пошёл снег. Дороги города были испачканы грязью.

Однако дорога перед Миндис Холлом была расчищена.

К месту одна за другой пребывали кареты.

— Мы торопимся. Люди говорят, что эрцгерцог Лэмпард ещё не отвёл свои отряды. Они продолжают находиться у границы. Неизвестно, король Нувен не стал его ограничивать или он больше не может на него влиять.

Гилберт вместе с Фалесом, одетым в парадную одежду, стояли в кабинете на втором этаже. Они смотрели через окно Миндис Холла на пребывающие кареты.

Гилберт произнёс с серьёзным выражением на лице:

— Кажется, конфликта, проверяющего вашу позицию, будет не избежать. Хотя барон Муркх и леди Сасере вместе со своими людьми остаются в форте, а семьи Земунто и Фрисс обещали оказать поддержку, я слышал, что после получения новостей о заточении герцога, Холодный Замок и вассалы Арунде пребывают в состоянии хаоса… Нам лучше выдвинуться пораньше, чтобы избежать войны…

Фалес слегка кивнул, внимательно слушая Гилберта.

— Согласно обычной практике, как принцу Созвездия, Ваше Величество, вам понадобятся три инструктора, которые будут помогать вам с военными делами, политическими вопросами и этикетом. Вам также потребуется один слуга и два телохранителя… Но так как вы скоро отбываете… мы можем лишь всё упростить и восполнить то, чего вам не хватает, когда вы вернётесь в Созвездие. Так как вы направляетесь в незнакомый Экстедт для принесения извинений, нам придётся снизить число ваших спутников. Помимо тридцати личных гвардейцев Джейдстар, возглавляемых Хора, есть ещё три особых кандидата.

Один инструктор — позже я представлю вам знающего учёного, он будет вице-дипломатом в этой поездке; один слуга — он уже выбран и находится в карете; один защитник — так как ваша безопасность чрезвычайно важна, это должен быть опытный эксперт высшего класса…

Фалес невольно изумился, когда услышал всё это.

— Кандидаты на роль инструктора и телохранителя… Гилберт, ты хочешь сказать, что ты, Ёдель и Джинс… не будете сопровождать меня в поездке?

Гилберт беспомощно улыбнулся и произнёс слабо:

— Да, я подписант Крепостного договора и имею репутацию «заговорщика» в Экстедте… Моё появление в Драконьих Облаках лишь доставит вам лишние проблемы. Что же касается Ёделя… — Гилберт покачал головой. — За последние десять лет на севере было пять сильных воинов высшего класса с выдающейся репутацией, которых знают, как Пять Военных Генералов. Все они служат королю Нувену и нескольким эрцгерцогам. По статусу они похожи на Трёх Командиров Созвездия, вооружённых легендарным анти-мистическим снаряжением. Ваше Высочество, если вы встретите одного из них, пожалуйста, не упоминайте «эксперта, носящего тёмно-фиолетовую маску», а также тот факт, что он является тайным защитником Верховного Короля Созвездия.

Фалес был ошеломлён.

В процессе обучения он узнал о Трёх Командирах Созвездия… но что касается Пяти Военных Генералов Экстедта…

Бывший министр иностранных дел вздохнул.

— Ёдель… задел каждого из них…

Фалесу потребовалась секунда, чтобы понять это предложение. Его лицо дёрнулось, после чего он произнёс:

— Каждого… из них? Что он сделал?

Гилберт лишь молча на него посмотрел.

Глубоко вздохнув, Фалес смиренно улыбнулся.

— Ладно… видимо, это и правда серьёзная проблема…

В сердце принца появился ещё один вопрос.

Прошлое Ёделя.

Что он сделал, чтобы спровоцировать всех Пятерых Военных Генералов?

Это было то же самое, как если бы кто-то противопоставил себя Трём Командирам Созвездия… невообразимая картина.

Посмотрев в окно, Гилберт увидел, как из карет начинают выходить люди.

— Что же до мадам Джинс… Её статус весьма деликатный… знаете, её отношения с королём…

Фалес вздохнул.

— Основываясь на твоих словах, я могу сделать вывод, что помимо «союзников» из семьи Корлеоне, я не увижу в поездке знакомых лиц, не так ли?

Гилберт сдержанно ответил:

— Я как раз хотел об этом поговорить. Вы на самом деле собираетесь взять с собой членов семьи Корлеоне?

Фалес серьёзно ответил:

— Я уже пообещал им. Не люблю отказываться от своих слов.

«Также, хотя эта старая ведьма Серена, раздражает, она использовала телепатическую способность Клана Крови, чтобы помочь мне в критической ситуации. Не будет преувеличением сказать, что она спасла мне жизнь».

Фалес нахмурился.

— В конце концов, их группа имеет одного эксперта высшего класса и двух экспертов высокого класса. Серена надеется восстановить своё положение, опираясь на мой статус. Я могу извлечь из этой ситуации преимущество. По пути на север, они смогут спрятаться среди группы сопровождения, изменив свою внешность… — Сделав паузу, Фалес подумал о крепкой фигуре короля. — Также… Его Величество ведь уже дал на это согласие, не так ли?

Гилберт легко выдохнул.

— Конечно, ведь это обещание принца Созвездия… обещание семьи Джейдстар. Они не осмеливаются действовать самонадеянно в Созвездии, когда рядом находится король и наши силы, но когда вы доберётесь до Экстедта… Надеюсь, они не станут доставлять вам проблемы. В конце концов, меня и Ёделя не будет с вами. — Гилберт нахмурился. — Будьте осторожны с этим старым дворецким, Крисом… Мне кажется, я уже слышал где-то это имя.

Фалес закатил глаза.

— Не забывай, кто поспособствовал созданию этого альянса.

Гилберт улыбнулся и коснулся шляпы.

Лицо Фалеса стало встревоженным.

— Также, Гилберт, вопрос, о котором я упоминал вчера… о нижнем городском округе…

Гилберт выдохнул воздух через ноздри.

— Да, Ваше Высочество, так как вам больше не нужно держать свою личность в секрете и так как проход в Миндис Холл стал свободным… Вчера после обеда я уже отправил кое-кого в нижний округ. Этим вечером мы получим отчёт. Довольно непросто проникнуть в это место. Люди из Секретной Разведки лучше нас подходят для нахождения информации о детях-нищих и барменше. Я сообщу вам о том, что удалось узнать. Скорее всего, вы уже будете в дороге. По возможности я сделаю всё, чтобы о них позаботиться, хотя у нас почти нет людей в нижнем округе.

— Спасибо, — Фалес признательно посмотрел на бывшего министра иностранных дел. — В таком случае мне не придётся идти к Морату.

— Но вы должны понять. — Гилберт слегка заколебался, но в итоге всё равно поднял голову и произнёс. — Чёрный Пророк был кое в чём прав. Ваше Высочество, вы от них отличаетесь.

Взгляд Фалеса на мгновение замер.

— Более того, для них самих может быть небезопасно находиться рядом с вами… Ваша помощь может оказаться бесполезна, а в худшем случае, она может привести к катастрофе.

Фалес долго молчал. В этот момент на его лице появилась кривая улыбка.

— Я знаю.

«Я знаю».

Кивнув и вздохнув, он развернулся и поправил воротник.

— Мидира! Ты готов? Время пришло.

Из-за пределов комнаты донёсся странный тихий звук трения металлических предметов.

В следующее мгновение в комнату на причудливых металлических протезах, пошатываясь, вошёл Мидира Ральф. Он слегка поклонился Фалесу в манере, которая не соответствовала стандартным требованиям этикета.

Гилберт слегка приподнял брови.

Половину лица Ральфа и его шею прикрывала странная серебряная маска. Она закрывала узловатую плоть на шее, а также татуировку на его лице. Но самыми странными были металлические протезы на его культях.

Созвездие имело хорошие отношения с гномами из Стального города. Кузнецы Созвездия даже смогли существенно улучшить свои навыки благодаря им. Королевскому ремесленнику потребовалось всего два дня, чтобы создать для Ральфа пару простых протезов. Протезы были сделаны из двух прочных и гибких стальных пластин отличного качества. Сперва стальные пластины были согнуты в L-образную форму, послу чего им была придана J-образная форма. В места сгибов были встроены усиливающие их Кристальные Капли. Крепёжные пластины примыкали к культям, а сами крепления находились на поясе. При помощи подобной конструкции Ральф мог перемещаться без помощи костылей.

Разумеется, во время сражений ему придётся рассчитывать на свои псионические способности для уворотов и изменения направления.

Фалес поднял брови.

— Не плохо, но части ниже колен сильно отвлекают… В следующий раз прикрой их штанами.

Опустив голову, Мидира Ральф вытащил скреплённую пачку бумаги.

Гилберт внезапно осознал, что Ральф не колеблется. Тот начал перебирать бумажные листки в поисках нужного знака.

Найдя нужное изображение, Ральф посмотрел на Фалеса и поднял правый кулак. После этого он согнул запястье и дважды легко опустил руку.

«Да».

Фалес легко улыбнулся.

— Очень хорошо, пока тебе не хватает опыта обращения с протезами и общения с помощью языка жестов. Если будет время, мы продолжим наши уроки по дороге в Экстедт.

Ральф улыбнулся, после чего нашёл листок с другим знаком.

«Спасибо».

Гилберт вздохнул.

— Так как ты решил следовать за Его Высочеством на север, в Экстедт… Надеюсь, ты понимаешь сложности этой поездки и сделаешь всё возможное, чтобы защитить Его Высочество.

Ральф слегка опустил голову. На этот раз он не стал копаться в листках со знаками. Он по памяти показал нужный жест.

Гилберт в замешательстве нахмурил брови, после чего вопросительно посмотрел на Фалеса.

Рассмеявшись, тот ответил:

— Он сказал, что сделает всё возможное.

Вздохнув, Гилберт удручённо покачал головой.

— Хорошо, по крайней мере, это хороший метод для передачи секретных сообщений…

Псионик с прошлым гангстера, которого они спасли в поместье Вайн… он был элитой высокого класса. Хотя в битве он был ещё незрел, строго говоря, его уже можно было считать Воином Псиоником… Что такого произошло между ними, что заставило его так послушно подчиниться Его Высочеству?

Фалес легко махнул рукой и щёлкнул пальцами.

— Очень хорошо, да начнётся наше путешествие!

…

Главный вход Миндис Холла.

— Как поживаешь, старый друг?

Стоя рядом с каретой, Гилберт крепко пожал руку худому человеку, явно являющимся лидером группы.

— Очень плохо, — угрюмо ответил худой человек. — Администрирование Вечной Звезды сильно отстаёт в этом плане от передового военного лагеря Западной Пустыни. Я прибыл в столицу за документами из великой библиотеки, но месяц назад потерял свой пропуск. Поэтому мне пришлось задержаться в столице… Мне сказали, что потребуется полгода для восстановления пропуска.

— Полагаю, ты потратил все свои командировочные, и поэтому пришёл ко мне… — с улыбкой ответил Гилберт.

— Да, но ты поставил передо мной такую проблематичную задачу… — вздохнув, худой человек измерил Фалеса взглядом.

— Ты ведь не хотел, чтобы я прямо дал тебе денег, не так ли? — Гилберт отошёл в сторону, чтобы не заслонять Фалеса. — Это лорд Путрей Немейн из города Каркающего Ворона, расположенного на Холме Западной Пустыни. Когда-то мы учились у одного домашнего репетитора. — Гилберт представил сорокалетнего мужчину. — Путрей однажды был бардом, исколесившим половину мира. Он хорошо знает географию двух полуостровов, а также социальные обычаи разных стран. Какое-то время он провёл на севере. Ваше Высочество, однажды вы пожаловались мне, что мало что знаете о мире, поэтому Путрей будет отличным кандидатом. Он будет вашим вице-дипломатом, а также инструктором. С ним вы поедете на север.

— Путрей, это второй принц, принц Фалес. Его ум удивит тебя.

По выражению лица Путрея можно было сказать, что его не особо радовала эта поездка. Тем не менее, он поднял правый кулак, приложил его к груди и поклонился Фалесу.

— Для меня удовольствие иметь возможность поучиться у тебя… Путрей, могу я называть тебя по имени? — Фалес с улыбкой возвратил приветствие.

— Конечно, ведь вы принц. Можете называть меня так, как пожелаете. — Путрей беспечно пожал плечами. Он не показал ни восторга, ни уважения перед единственным принцем Созвездия.

— Простите, у него своеобразный характер, но я верю, что вы оцените его знания и богатый опыт, — с улыбкой произнёс Гилберт. Он не переживал, что непочтительное отношение его старого друга вызовет у второго принца неприязнь.

Фалес посмотрел на худого Путрея, после чего перевёл взгляд на горные ботинки на его ногах. Фалес не проявил никаких эмоций, но про себя он тяжело вздохнул.

«Это судьба. Это он».

В тот день, когда Клайд обезумел, дети из шестого дома встретили худого человека, обутого в горные ботинки, у Западных Городских Ворот. Угрюмый мужчина не захотел дам им денег, из-за чего Раян и Кэллет решили преподать ему «урок», украв у него карточку.

Это был пропуск в Великую Библиотеку Джейдстар.

Тогда Фалес подумал, что её владельцем был учёный.

Мальчик отвёл взгляд. «Мне очень жаль, сэр Путрей. Ваш пропуск сейчас находится в одном из заброшенных домов в нижнем округе».

Гилберт подвёл его к следующему человеку.

Этот человек был молодым парнем, примерно двадцатилетнего возраста с мечом, прикреплённым к поясу. Он имел прямую осанку и серьёзное, но обычное лицо. Тем не менее, его взгляд был проницательным.

Гилберт посмотрел на молодого человека перед собой. Его взгляд был наполнен сложными и нечитаемыми эмоциями.

— Это кандидат, которого выбрали Его Величество и я. Он будет вам служить, неважно, во время поездки в Экстедт или когда вы вернётесь в Созвездие. Несколько месяцев назад он вернулся из Башни Искоренения. Его зовут Виа Касо.

Молодой человек, Виа Касо, не обратил внимания на своего отца. Он уважительно поклонился Фалесу и произнёс:

— Для меня удовольствие встретиться с вами, принц Фалес. Пожалуйста, используйте мой меч и разум. Я буду служить вам до конца жизни.

Фалес почувствовал неловкость. Уместно ли использовать фразу «до конца жизни» при первой встрече?

Несмотря на смятение, он кивнул и с улыбкой произнес:

— Тогда я буду рассчитывать на тебя в этой поездке, Виа.

Виа уважительно опустил голову.

— Моя жизнь и моё тело в ваших руках.

Фалес снова мысленно закатил глаза.

«Гилберт хорош в социальных делах, но почему его сын… Его сын немного… мне стоит сказать, слишком серьёзный, или он просто глупый?»

Фалес почувствовал, что Виа находится не в лучших отношениях с Гилбертом.

Холодные отношения между отцом и сыном?

Вздохнув, Гилберт повёл Фалеса к следующему человеку.

На этот раз Фалесу не нужно было представлять фигуру в плаще. Он изумлённо воскликнул:

— Это ты!

Маленькая фигура в плаще поставила руки на пояс и обернулась вокруг своей оси.

— Да, — беспечно ответила она. Её ответ не был ни уважительным, ни холодным или чёрствым, но люди чувствовали, что она была искренна. — Это я!

С лицом, лишённым всяческих эмоций (оно стало таким после его встречи с сыном), Гилберт произнёс:

— Вы уже встречались раньше. Как и Ёдель, она является тайным защитником Его Величества. Его Величество специально направил её…

— Эй, эй, эй! Что значит — направил? Кессель никогда мне не приказывал! — Прячущая лицо под капюшоном плаща леди резко оборвала Гилберта. Без всякой вежливости она подошла к Фалесу и посмотрела на принца. Похлопав его левой рукой по плечу и указав большим пальцем правой руки на себя, она произнесла: — Малец, меня зовут Аида!

— Аида? — Фалес был ошеломлён. — Ада Вонг? (прим. Персонаж из Сайлент Хилл).

*Стук!*

Под угрюмыми взглядами Гилберта и остальных, Аида сильно ударила Фалеса по голове!

Пока Фалес с искажённым от боли лицом потирал голову, она свистнула.

— Какая «Вонг»?! Я не из дальневосточников Мане и Нокс… Слушай внимательно, меня зовут Аида Лаура Картер Жизель…

Казалось, что девушка встретилась с каким-то препятствием. Она остановилась и с отчаянием почесала голову.

Наконец, Аида бессильно махнула рукой, произнеся разочарованно:

— Забудь, моё имя слишком длинное. Иногда я и сама его забываю… Просто зови меня Аида!

Фалес с изумлением посмотрел на неё.

Он чувствовал, что его серьёзный взгляд на жизнь был обновлён.

Однако чувство, когда тебя бьют по голове… было очень знакомым.

Несколько знакомых фигур появились у него перед глазами. Он не знал, как поживала Джала и дети. Морат сообщил ему крайне расплывчатые новости.

Лицо Гилберта побледнело от гнева.

— Мадам Аида, пожалуйста, в следующий раз следите за своими действиями по отношению к Его Высочеству…

Фалес продолжил почёсывать голову; постепенно боль начала утихать. Он заметил, что хотя Гилберт и выглядел недовольным, он явно не собирался привлекать её к ответственности.

«Значит, он стерпит, что принца ударили по голове?»

Аида произнесла недовольно:

— Что опять не так?! Не говори мне, что я не могу бить его по голове. Когда я била по голове Миндиса, даже Кейра не осмеливался возражать…

Фалес застыл, заметив, что Гилберт не стал оспаривать слова Аиды.

«Подождите минутку. Миндис? Кейра? Какой Миндис в королевской семье? Кейра. Это тот эксперт высшего класса из королевской семьи, «Враг Волков» Кейра Джейдстар, который жил двести лет назад? Её голос звучит молодо, но…» Фалес поднял взгляд и посмотрел на Аиду. «Сколько ей лет?»

Фалес с трудом улыбнулся.

— Мадам Аида… ха-ха, вы и правда… довольно оживлённы.

— Ты прав! — Аида радостно ударила кулаком по ладони. — Моя семья говорит то же самое! Именно поэтому они меня выгнали!

На этот раз Фалес открыто закатил глаза.

Гилберт громко закашлял, чтобы привлечь внимание людей вокруг карет.

— Если ни у кого нет каких-то вопросов, вы сможете поближе познакомиться друг с другом во время поездки… Полагаю, все знают цель этой поездки. Можете расходиться по каретам. Его Величество и несколько герцогов ждут у Северных Городских Ворот, чтобы проводить дипломатическую миссию, — громко произнёс он.

Хора кивнул, после чего тридцать личных гвардейцев Джейдстар начали заниматься своими задачами.

Гилберт кивнул Фалесу и проводил его в карету.

Серьёзно выглядящий слуга принца, Виа Касо, с недовольным выражением посмотрел на странно выглядящего Ральфа. Однако при виде смеющихся глаз Фалеса, он последовал за ним и Последователем Призрачного Ветра в карету.

— Путрей! — Гилберт окликнул забирающегося в карету худого человека.

Путрей безэмоционально обернулся.

Бывший министр иностранных дел, граф Гилберт Касо, серьёзно произнёс:

— Я передаю тебе принца и всё будущее Созвездия. Ты объездил половину мира, пережил Кровавый Год, Войну в Пустыне, Гражданскую Войну Союзников, Столкновение между Сталью и Деревом, Войну за Наследство Ханбола на Восточном Полуострове, а также побывал на хаотичном поле боя в Регнуме Мане и Нокс. Ты видел множество войн и хаотичных сражений. Ты знаешь, насколько они жестоки. Твоя нынешняя поездка направлена на то, чтобы устранить угрозу войны для Созвездия…

— Довольно! — Путрей оборвал своего старого друга. Худой человек выглядел недовольным, но его глаза сияли ярким светом. — Я уже согласился. Всё так же, как и двенадцать лет назад.

Глава 81. Предложение Нанчестера.

Дорога к Северным Городским Воротам освещалась утренними лучами солнца. Команда городской обороны тактично избегала группу людей, стоявшую на пустом месте впереди. Также они не давали подойти туда другим людям.

— Не бойтесь, я не настолько глуп, чтобы убить принца на глазах у всей столицы.

Герцог-защитник Земли Утёсов, Кошдер Нанчестер, стоял по центру дороги. Смахнув снег, покрывающий накидку с изображением рогов великого оленя, он холодно добавил: — Я просто хочу встретиться с ним.

Он стоял впереди и смотрел на бдительных личных гвардейцев Джейдстар, ожидавших ответа их господина.

Выйдя из кареты, Гилберт посмотрел на карету Нанчестера, а также на нескольких его телохранителей. Он также заметил на некотором отдалении карету с символом трёхцветного ириса. Его брови нахмурились.

— Сэр Нанчестер, если вы хотели увидеть дипломатическую группу, вы могли подождать у Северных Городских Ворот… Останавливать дипломатическую группу на половине пути… сюзерен землевладелец не должен так себя вести.

Выглядящий нерадостным Кошдер указал рукой на карету вдалеке.

— Я не единственный. Малец трёхцветного ириса тоже здесь.

Гилберт начал обдумывать текущую ситуацию.

Кошдер нетерпеливо потоптался на месте.

— Мы все знаем, что он не обычный ребёнок, пусть ему всего и семь или восемь лет. Передай новости второму принцу и позволь ему самому принять решение.

Из третьей кареты раздался детский голос.

— Всё в порядке, Гилберт. Позволь мне со всем разобраться.

Фалес открыл дверь кареты, сопровождаемый компанией встревоженного Виа Касо и бдительного Мидира Ральфа. Мальчик пошёл в сторону Кошдера со спокойным и уверенным выражением лица.

Кошдер посмотрел на него с недоумением, после чего указал подбородком на обочину.

Глубоко вздохнув, Фалес кивнул. Он дал знак своему слуге и Последователю Призрачного Ветра, после чего пошёл вслед за Кошдером на обочину.

— Что это за очередная драма? — Вице-дипломат группы и инструктор принца, худой лорд Путрей, нетерпеливо выбрался из кареты. Казалось, будто ему не по нраву, что его миссию прерывают.

Гилберт покачал головой.

— Внутренняя борьба в королевстве.

— Почему всё так мирно? — Путрей сузил глаза и посмотрел на две разные фигуры — герцога Земли Утёсов и второго принца, — стоявших на расстоянии.

— Мирно? — Гилберт с нахмуренными бровями посмотрел на своего старого друга.

Путрей поджал губы и фыркнул.

— Всё настолько мирно, что мне хочется зарыдать. Тебе следует съездить на Восточный Полуостров, в столицу Святого Кирина. Посмотришь на внутреннюю борьбу королевской семьёй Чен против евнухов и чиновников, которым даровала почётные титулы Династия Мане и Нокс. Так как ты там никогда не был, вполне нормально, что твои знания и опыт такие поверхностные.

Гилберт обиженно фыркнул, не сумев найти достойных аргументов, чтобы оспорить слова Путрея.

«Чёртов бард».

Фалес уставился на герцога Великих Оленьих Рогов. Смотря на враждебное выражение лица герцога, он гадал про себя, что тот задумал.

«У него должен иметься мотив. Но нам уже суждено быть врагами. Мне нужно быть бдительным».

— Я не ожидал, что первым придёте именно вы, — тихо произнёс Фалес.

Кошдер фыркнул.

— Я не хотел встречаться с тобой перед множеством глаз… насмешки Факенхаза сильно раздражают. — Одноглазый Дракон холодно на него посмотрел. — Малец, я знаю, что ты очень умён, поэтому перейду сразу к делу. Слушай… Ты мне не нравишься. Никто раньше не осмеливался называть меня лицемером.

Фалес беспомощно развёл руки в стороны.

— Тогда как вы хотите, чтобы я вас называл? Лжец? Мошенник?

«Или… умелый актёр? Лучший актёр? Лидер секты Горы Хуа, Юэ Буцюнь?»

Кошдер проигнорировал его слова. Шрам на его слепом глазу был ужасен.

— Тем не менее, я могу отказаться от своих предубеждений. В будущем Земля Утёсов может оказать тебе полную поддержку и подавить беспокойных дворян со скрытыми мотивами. Великие Оленьи Рога будут служить тебе как господину, и Джейдстары останутся королевской семьёй.

Фалес был ошеломлён.

«Что?»

Его брови нахмурились в замешательстве.

— Я полагал, что Великие Оленьи Рога и я абсолютно непримиримы?

Однако Кошдер продолжал игнорировать его вопросы.

— Есть всего одно условие, — многозначительно произнёс он.

Фалес, напуганный аномальным поведением Одноглазого Дракона, облегчённо вздохнул.

— Как и ожидалось, вы никогда без причины не проявите ко мне добрую волю.

— Война имеет свою цену, а победа — награду, — Кошдер сузил единственный глаз. — Это семейный девиз семьи Нанчестер.

Второй принц поднял голову и встретился взглядом с Одноглазым Драконом.

— Итак, какую «цену» я должен заплатить, чтобы получить вашу «награду»? — осторожно спросил Фалес.

— Всё очень просто, — в строгой манере произнёс Кошдер. — Король Кессель должен сойти с трона, а ты на него взойти раньше времени.

«Сойти с трона… коронация… Зачем?»

Фалесу потребовались три секунды, чтобы переварить слова Кошдера.

Его лицо изменило цвет из-за волнения!

Кошдер продолжал серьёзно на него смотреть, что указывало на то, что его слова не были шуткой.

Мальчик и взрослый мужчина в течение пяти секунд смотрели друг другу в глаза.

— Ха, как вы осмеливаетесь сеять раздор между единственными потомками семьи Джейдстар? — Фалес громко рассмеялся. — Вы не знаете, что всему, что у меня есть, я обязан Его Величеству… моему отцу?

— Я не хочу посеять между вами раздор. Это искреннее предложение дружбы, — строгим тоном произнёс Одноглазый Дракон. — Мы боимся и ненавидим не тебя или семью Джейдстар. Наша ненависть никак не связана с королевством. Наш страх и ненависть направлены на твоего отца, короля Железную Руку.

Фалес внимательно посмотрел на Одноглазого Дракона.

Кошдер был невероятно серьёзен.

— Как, по-твоему, почему была создана Новая Звезда? Думаешь, действия Арунде были продиктованы его личной ненавистью и неудовлетворением? Сюзерены пошли на этот шаг ради самосохранения! Чтобы семьи, существующие с основания Созвездия, могли и дальше существовать…

— Достаточно! — Фалес без колебаний его прервал.

«Какая шутка, подобная степень провокации…»

Фалес холодно ответил:

— Я лишь вижу, как вы настойчиво преследуете моего отца и страдающую королевскую семью. Ставите под вопрос мой статус, мешаете мне получить власть и авторитет, которые я заслуживаю…

Одноглазый Дракон внезапно пришёл в ярость. Он прервал Фалеса криком.

— Малец! Если ты лишь можешь слушать истории о страдающем короле и решительной королевской семье, которые тебе скармливают сторонники короля, то можешь выколоть себе оба глаза и оставить лишь уши!

Фалес был ошеломлён.

Одноглазый Дракон несколько раз вздохнул, после чего раздельно произнёс:

— Ты недооцениваешь своего отца, короля Железную Руку, а также тот страх, который он оказывает на Созвездие. После окончания Кровавого Года девизом правления Кесселя стала тирания. Он обезумел в поисках власти. От поддержки герцогини Холма Клинка, которая смогла выживать лишь при помощи престижной репутации королевской семьи, до непрямого контроля двух великих кланов на юго-западе, Пираньи и богатого Подсолнуха… Он в нарушение правил назначил Трёх Командиров и создал регулярную королевскую армию небывалого масштаба. После этого он ослабил главный налог на сюзеренов и установил налог на зачисление на военную службу, поднял налог на развитие округов, предложенный новыми дворянами.

Я не говорю об использовании национального собрания, в котором он имеет поддержку народа. Он вынудил вассалов передать свою власть королевской семье, оказывая на них давление при помощи общественного мнения. То же самое происходило во время Войны в Пустыне, а также во время наследования трона. Голоса вассалов на собрании Высшего Парламента не имели силы. Во время принятия финального решения был слышен лишь голос короля и крики людей на звёздной площади.

Он даже хотел вмешаться в наследство Шести Великих Кланов и тринадцати выдающихся семей. Во внутренней борьбе семьи Ковендье, произошедшей два года назад, были найдены следы его вмешательства.

Сердце Фалеса задрожало.

«Что… это?»

Кошдер продолжил с потемневшим лицом:

— Думаешь, нас не заботит выживание Созвездия? Особенно, когда к нам в двери стучится война? Твой отец и его методы слишком пугающие. Если мы позволим ему ещё двадцать лет просидеть на троне, то он полностью поглотит власть, имущество, людей и территории всех девятнадцати дворянских семей… Мы можем либо сдаться, либо быть уничтоженными, или и то и другое… Созвездие вернётся к империализму! С таким королём на троне, как мы можем не быть напуганными, как мы можем не давать сдачи, как мы можем не делать всё, чтобы защитить себя?

В единственном глазу Кошдера горело яростное пламя. Он шагнул вперёд, нависнув над Фалесом.

— Ты видел… Северные территории вынуждены были восстать, несколько частей Холма Клинка перешли во владение королевской семьи. Холм Южного Побережья сильно ослаб из-за внутрисемейного раздора, Холм Восточного Моря так сильно испугался, что отпраздновал труса, Западной Пустыне еле удаётся себя защитить из-за важности западной военной линии. — Кошдер строгим взглядом посмотрел на Фалеса. — Что же касается Земли Утёсов: мы не желаем мириться с судьбой. Новая Звезда хотела использовать силу Экстедта, чтобы ограничить королевскую власть Кесселя. Это единственный метод, помимо восстания — которое приведёт к падению Созвездия, — который мы можем использовать. — Кошдер сильно сжал зубы. — К сожалению, нам не удалось преуспеть… Если Кессель продолжит править…

Фалес шокировано уставился на герцога Земли Утёсов.

Это была другая версия относительно текущей ситуации Созвездия, которую он услышал.

Она полностью отличалась от версии, рассказанной ему Гилбертом.

Кошдер скорбно произнёс:

— Кровавый Год изменил его. Кессель стал настоящим Императором Империи. Он хочет властвовать над всей нацией. Он воспринимает каждого вассала как врага, и никогда не проявляет милосердия во время их подавления. Он воспринимает Созвездие собственной каретой, не контролируя силу ударов кнута и удары шпор…

Люди, которых он может использовать, становятся его разменными фишками, а остальных он подавляет или устраняет. Тот, кто ему подчиниться, будет цвести, а того, кто ему возражает, ждёт увядание.

Фалес сильно нахмурился, вспоминая двух герцогов, которые поставили под сомнение власть короля в начале национального собрания.

— Это плохо для сюзеренов или для Джейдстаров или даже для всего Созвездия… Если ничего не изменится, то рано или поздно эта старая нация столкнётся с катастрофой! — Кошдер сжал зубы. Его единственный глаз сиял, словно внутри него находился источник света. — Вскоре ты уезжаешь в Экстедт. Это не лучшая миссия… но она позволит тебе посмотреть на Созвездие под другим углом. Посмотри, какими дети Северного Ветра и Дракона видят нас.

Фалес опустил голову и попытался выровнять дыхание.

— Почему Тормонд решил править с вассалами? Не потому ли что после поколений тирании Империя встретилась со своей кончиной?

Фалес открыл рот, но в итоге проглотил слово «бедствия».

Он чувствовал, что крах Империи произошёл не только из-за «нападения бедствий», как заявлял Гилберт.

Кошдер холодно развернулся, поплотнее укутавшись в накидку.

— Если ты, как и твой отец, желаешь стать тираном, которого не заботит будущее Созвездия, можешь притвориться, что я тебе ничего не говорил.

Одноглазый Дракон посмотрел на Фалеса сложным взглядом. Тот выглядел глубоко задумчивым.

— Но если то, что ты тогда сказал… Если тебя на самом деле заботит безопасность и стабильность Созвездия, его мир и процветание… Если ты хочешь стать верховным королём не просто ради власти… Тогда моё предложение всегда будет в силе. Пусть твоё путешествие будет безопасным. Не посрами Созвездие, — сказал напоследок Одноглазый Дракон, после чего развернулся и ушёл.

Фалес в прострации уставился ему в спину.

«Этот человек…»

Этот Кошдер полностью отличался от герцога Земли Утёсов на национальном собрании, который принуждал короля назначить наследника.

Фалес сказал себе: «Нет. Это уловки другой стороны. Они хотят уничтожить образ Кесселя, посеять между мной и отцом семя раздора… Также…» В его голове прозвучал голос из прошлого.

«Практически каждая европейская страна должна пройти путь от феодальной страны, до страны, которая практикует абсолютизм с централизованной государственной властью…»

Фалес крепко сжал кулаки.

Подняв голову, он посмотрел на удаляющегося Кошдера и на Зайена Ковендье, мимо которого тот проходил.

— Надеюсь, что не помешал тебе, — Зайен изящно поклонился.

Кошдер холодно ответил:

— Нет. Я буду полностью удовлетворён, если ты перестанешь позволять другим водить себя за нос, и не будешь считать, что за тем покушением стоял я.

Зайен с застывшим выражением проследил за тем как Кошдер садится в карету.

Фалес, испытывающий небольшую слабость из-за серьёзности озвученного Кошдером вопроса, глубоко вздохнул. Пребывая в плохом настроении, он обратился к Зайену:

— А вам что нужно?

Глава 82. Путь на север.

Зайен спокойно ответил:

— Мы узнали правду о поместье Вайн.

Фалес не дрогнул.

Пройдя через испытание беседы с Моратом, он тоже получил возможность трансформироваться в лидера секты Горы Хуа, Юэ Буцюня.

Зайен любезно улыбнулся, продолжив:

— Мы расследовали события, произошедшие в поместье Вайн. Должен сказать… Вы провернули хороший трюк в тот день, принц Фалес. — Зайен посмотрел на него задумчивым взглядом. — Даже в безнадёжной ситуации вы смогли посеять раздор между Кланом Крови и Бандой Кровавого Вина, чтобы остаться в живых.

Фалес воскликнул в своём сердце: «Он наконец-то узнал об этом».

Его мысли в этот момент были беспорядочными и разобщёнными. У него не было ни настроения, ни сил разбираться с господином трёхцветного ириса.

Фалес равнодушно развёл руками.

— Не понимаю о чём вы говорите.

— Вскоре вы отправитесь в долгое путешествие… Будьте осторожны, с бессмертными непросто иметь дело. — Зайен убрал одну руку за спину. Его улыбающиеся глаза ярко сияли. — Прежде чем Враг Волков и его отряд Охотников на Бессмертных пробил себе путь на вершину Дикой Горы, вынуждая бессмертных подписать «Договор о Подчинении между Странами Людей и Бессмертными», на протяжении многих тёмных ночей бессмертные питались людьми. Вероятно, им по сей день хочется вкусить человеческой плоти… Они всегда будут доставлять проблемы человеческой нации… Если вы разделите лодку с шакалом и волком, то есть велика вероятность того, что она перевернётся.

«Эта речь выглядит вдохновляющей и праведной… Но так как она исходит из твоего рта…» Фалес почесал голову.

Вздохнув, он произнёс:

— Я верну то, что вы только что сказали, вам, изначальный наниматель Клана Крови.

Зайен перестал улыбаться.

Они начали буравить друг друга взглядами.

Фалес чувствовал себя очень неловко.

В этот момент взгляд Зайена изменился, а на его лице снова появилась улыбка.

— Тем не менее, я по-прежнему должен вам услугу.

Фалес слегка нахмурился.

Зайен рассмеялся.

— За то, что вы подставились под нападение ассасинов, хотя я и знаю, что вы не собирались меня защищать.

«Он демонстрирует добрую волю? Что сегодня за день? Почему сегодня со мной все так доброжелательны? Может, сегодня День Ребёнка?»

— Не стоит. — Фалес был удручён. — Вы уже оказали мне услугу своим голосом на голосовании за трон, не так ли?

В этот момент в его голове всплыли слова Кошдера.

«Сюзерены сделали это ради самосохранения!»

Фалес внезапно поднял голову и ошеломлённо уставился на Зайена.

— О чём вы думали? Почему вы отдали за меня свой голос? Вы не выглядите человеком, который меняет свою позицию из-за злости за предательство. Даже если Джейдстар станет наследником трона в подобной ситуации, это не принесёт вам никаких преимуществ, верно?

Зайен на три секунды задержал на нём взгляд. Его брови слегка приподнялись.

— Кто знает? В той ситуации у меня всё равно не было шансов, — Зайен хмыкнул. — Возможно, я подумал: «по сравнению с этими хитрыми лисами, наивный и неопытный принц будет лучшим наследником для королевства»… потому что такого слабого человека проще контролировать.

Фалес нахмурился.

«Эти герцоги могут говорить нормальным понятным человеческим языком?»

— Шутка! — громко рассмеялся Зайен.

Фалес закатил глаза.

— Прежде чем вы уедете, Выше Высочество, у меня есть для вас подарок. Пожалуйста, примите его. — Зайен слегка махнул рукой. — В тот день, во время событий в поместье Вайн, вас узнал старый солдат из Звёздного Отряда. Из-за его молчания вам удалось безопасно выбраться, иначе вам пришлось бы встретиться с… двумя рыцарями высшего класса.

Сердце Фалеса задрожало. Он увидел, как вдалеке усталого человека грубо толкают в сторону карет, окружённых личной гвардией Джейдстар.

«Кто… кто это?»

Похлопав его по плечу, Зайен таинственно улыбнулся.

— Не переживайте, он не мой шпион… Генард однажды служил в личной гвардии герцога Звёздного Озера. Он будет вам полезен.

Фалес имел скептический взгляд. Однако в этот момент он снова вспомнил слова Кошдера.

«Холм Южного Побережья сильно ослаб из-за семейных междоусобиц…»

Фалес пробормотал:

— Герцог Зайен, я слышал, что прошло всего два года с того момента, как вы стали герцогом, не так ли?

Нахмурившись, Зайен кивнул.

— К сожалению, мой отец покинул этот мир два года назад. Я вернулся из путешествия на Восточный Полуостров, чтобы унаследовать титул герцога.

Фалес был осторожен в выборе слов.

— С моей стороны будет самонадеянно спрашивать об этом, но я слышал… что старый герцог цветка ириса погиб из-за семейных разногласий…

Зайен продолжал сохранять спокойствие.

— Да, мои дяди страстно желали заполучить место отца. Они использовали оправдание, что мой отец был слишком жестоким по отношению к ним… В итоге, когда у них ничего не получилось, они обезумели. Они пошли на рискованный ход, заплатив большую сумму ассасину, чтобы тот убил моего отца.

Фалес вздохнул.

— Поэтому вы сказали, «Вечная Звезда не рада убийцам» в тот день?

Зайен легко вздохнул и кивнул:

— Это была одна из причин.

Фалес замолчал.

«Во внутренней борьбе семьи Ковендье, произошедшей два года назад, были найдены следы его вмешательства…»

Вспомнив методы и средства Кесселя Пятого, принц озадаченно спросил:

— Ваша Милость, ваш отец ушёл из-за внутренней вражды или была другая причина?

Зайен про себя изумился!

«Он… Этот малец…»

— Что вы имеете в виду? — Молодой герцог больше не мог сохранять спокойствие. Его лицо помрачнело.

Фалес не заметил произошедших с ним перемен. Наклонив голову, он продолжил рассматривать возможность вмешательства королевской семьи в борьбу за наследство.

«Все девятнадцать дворянских семей… будут поглощены им…»

Принц пробормотал:

— Возможно, имеется более глубокая правда относительно смерти герцога?

«Чтобы семьи, существующие с момента основания королевства, и дальше могли существовать…»

— К примеру, прискорбная смерть Его Милости. Нужно ли было защищать продолжение семьи, чтобы защитить будущее следующего поколения, дабы оно не подвергалось внешним воздействиям?

Фалес поднял голову и посмотрел проницательным взглядом в глаза Зайена, словно пытаясь найти в них ответ.

— Как вы думаете?

Зайен почувствовал, что в его сердце произошёл взрыв.

Его сердцебиение ускорилось, а дыхание участилось. Он расширившимися глазами посмотрел на второго принца.

В его голове буйствовал шторм!

«Почему он упомянул о смерти моего отца? Продолжение семьи… Жизнь или смерть цветка ириса. Будучи частью королевской семьи, он должен знать, что первый герцог Ковендье был первым главой Секретной Разведки Созвездия а также человеком, ответственным за ход «Операции по Очистке Мира» шестьсот лет назад… Значит… Будущее следующего поколения… Следующее поколение Ковендье… Он говорит обо мне или о… Хилле?»

На улице стояла довольно холодная погода, но герцог Зайен Ковендье, обладающий отменным самоконтролем, покрылся холодным потом, даже не осознав этого.

«Чёрт… Относительно смерти отца...» Зайен крепко сжал кулаки. «Относительно личности Хилле… Что ему известно?»

Молодой герцог поднял голову и посмотрел в сияющие глаза Фалеса.

«Он… угрожает мне. Предостерегает цветок ириса. Чёрт!»

Дыхание Зайена стало хаотичным, но он этого не заметил.

Лишь в этот момент Фалес заметил пепельное лицо Зайена.

«Эм… Я перешёл черту, спрашивая его о смерти отца ранним утром?»

— Простите, — Фалес извиняюще улыбнулся. — Я был слишком самонадеян.

Он увидел, как Зайен глубоко вздыхает и выдавливает из себя покорную и подобострастную улыбку (обычно ему ничего не стоит улыбнуться).

Зайен ощутил горечь в сердце. Закрыв глаза, он поклонился и произнёс с большим трудом:

— Нет, принц Фалес. Трёхцветный ирис понимает… понимает, что вы хотите сказать. С этого момента Холм Южного Побережья без возражений будут служить вам, и следовать за вами.

«Почему он внезапно поклонился?»

Шокированный Фалес отшагнул назад.

«Я ничего не сказал, тогда почему он решил склониться передо мной… Он понял, что я пытаюсь до него донести? Его реакция… весьма быстрая».

Фалес подозрительно сузил глаза.

— Сэр Зайен, вы на самом деле поняли… что я хотел сказать?

Зайен крепко стиснул кулаки.

«Ты вынуждаешь меня дать обещание?»

— Я сказал, что ваша семейная вражда была не такой простой…

— Да! Я понял! — Зайен резко поднял голову. Его глаза пылали решимостью. — Семейный девиз семьи Ковендье очень прост: лучше умереть за друзей, чем за врагов. — Он серьёзно посмотрел на Фалеса. — Я только что понял, что вы правы. Если цветок ириса хочет и дальше цвести, нам стоит осторожно выбирать своих союзников… К примеру вы, единственный принц Созвездия, родословная королевства.

«Что он делает?» Фалес нахмурился. «Кто-то другой завладел его телом?»

В этот момент вдалеке раздался голос Гилберта — пора было ехать.

Второй принц пошёл в сторону кареты.

Зайен же остался стоять на месте в прострации.

Сзади к нему подошёл дворецкий Эшфорд. Он хотел что-то сказать, но Зайен остановил его резким поднятием руки.

Он начал говорить лишь после того как кареты отъехали на приличное расстояние.

— Хорошо, даже слух вампиров бесполезен на этой дистанции, — произнёс он.

Эшфорд слегка нахмурился. С его господином было что-то не так.

— Вы смогли что-то узнать? — осторожно спросил он.

Сдвинув брови, Зайен кивнул.

— Когда я спросил о Клане Крови, он инстинктивно подтвердил свою причастность к этому вопросу. Вампиры отправились вместе с ним в путешествие. — Глубоко вздохнув, Зайен пробормотал. — Он по-настоящему смелый и бесстрашный.

Эшфорд уважительно произнёс:

— Тогда мы начнём действовать согласно плану: уведомим Банду Кровавого Вина и начнём уничтожать его репутацию…

— Нет!

Зайен поднял голову. Его глаза пылали решимостью.

Посмотрев в сторону уехавших карет, он сузил глаза и принял решение.

«Никто не может навредить Хилле. Никто. Даже королевская родословная».

Зайен Ковендье, молодой мэр города Нефрита, герцог-защитник Холма Южного Побережья, господин трёхцветного ириса, одного из Шести Великих Кланов Созвездия, прошептал дворецкому:

— Отправь слово.

Эшфорд поднял брови.

— В какую сторону? — спросил он мягко.

Зайен закрыл глаза, глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

— В эту, — тихо ответил он.

Эшфорд ничего не сказал. Он ждал финального подтверждения от своего господина.

Зайен с трудом произнёс:

— Ты знаешь, в какую часть отправить эти слова.

Хотя Эшфорд испытывал сомнения, он мгновенно понял, что имеет в виду его господин, так как он умел хорошо разбираться в поведении и речи людей.

Старый дворецкий кивнул, поклонился и ушёл.

Спустя долгое время Зайен открыл глаза.

Он тихо пробормотал:

— Принц Созвездия, за которого я голосовал… Ты несёшь на своих плечах судьбу двух королевств. Ты решишь, развяжется между нашими королевствами война или установится мир. По крайней мере, внутри королевства ни один из сюзеренов Созвездия не осмелится посягнуть на твою жизнь. Вероятно, так все считают… Пусть всё так и останется.

…

Карета со вторым принцем прибыла к Северным Городским Воротам.

Фалес увидел вдалеке расчищенный гвардейцами участок земли. Он был отделён от толпы, наблюдающей за всем со стороны.

Верховный Король Созвездия, Кессель Джейдстар, стоял в окружении двух герцогов и одной герцогини и смотрел в сторону Фалеса.

— Здесь я покину вас, Ваше Высочество, — сентиментальным тоном произнёс Гилберт. — Будьте осторожны в вашем путешествии. Я буду ждать вашего возвращения.

Фалес обернулся и посмотрел на него.

«Если ты лишь можешь слушать истории о страдающем короле и решительной королевской семье, которые тебе скармливают сторонники короля, то можешь выколоть себе оба глаза и оставить лишь уши!»

Фалес вздохнул.

— Спасибо, Гилберт. — Отшагнув назад, принц поклонился. — Спасибо, учитель.

Сжимающий посох Гилберт вздохнул и опустил голову.

В сопровождении Путрея и Виа (Ральфу с его внешностью лучше было остаться в карете, с другой стороны Фалес не знал, почему оживлённая Аида осталась в карете), Фалес подошёл к своему «тирану» отцу.

Два герцога и герцогиня поклонились ему.

Фалес в ответ так же уважительно их поприветствовал.

Толстый герцог-защитник Восточного Моря, Боб Каллен, пыхтя и отдуваясь, произнёс восхищённо:

— Ваше Высочество, хотя это несправедливо к вам, я хочу, чтобы вы знали, что я восхищаюсь вашей смелостью!

Фалес кивнул рассеянно.

— Как принц Созвездия, я должен сделать это.

«Холм Восточного Моря так сильно испугался, что отпраздновал труса». В голове Фалеса всплыла версия Созвездия, обрисованная Кошдером.

Герцог-защитник Западной Пустыни, ужасно выглядящий Факенхаз, продолжил говорить с насмешкой:

— Хе-хе-хе, однажды я надеялся, что мой сын будет таким же выдающимся, как вы, Ваше Высочество, но посмотрев на текущую ситуацию, я решил об этом забыть… Это слишком опасно.

Фалес закатил глаза.

— Спасибо за добрые слова, — беспомощно произнёс он.

«Западной Пустыне еле удаётся себя защитить из-за важности западной военной линии».

Фалес подошёл к девочке-подростку.

Лианна Табарк, изящная и красивая герцогиня Холма Клинка. Она уставилась на него с ледяным выражением.

— Я полагаю… мы оба знаем, какое тяжёлое бремя нам приходиться нести, будучи последними людьми в семье, — мягко произнесла Лианна. — Но благодаря этому бремени, мы становимся сильнее.

«Несколько частей Холма Клинка перешли во владение королевской семьи».

Лианна деликатно прикоснулась к броши кровавой луны, приколотой к её груди, и прошептала:

— Ваше Высочество, так как вы скоро уедете, я бы хотела представить вам девиз семьи Табарк.

Фалес был ошеломлён.

Холодно выглядящая девушка мягко поклонилась и отчётливо произнесла:

— Лишь кровь может заострить клинок.

Фалес посмотрел на девушку перед собой, которой было пятнадцать или шестнадцать лет. Он сумел прийти в себя лишь спустя несколько секунд. Серьёзно кивнув, он произнёс:

— Я сохраню эти слова в своём сердце и никогда их не забуду.

*Стук!*

Скипетр короля опустился на землю.

Два герцога и одна герцогиня в нужное время отступили назад.

Фалес подошёл к королю и слегка поклонился.

«Ты недооцениваешь своего отца, короля Железную Руку, а также тот страх, который он оказывает на Созвездие».

— Ты встретился с Кеей, — тихо произнёс Кессель Пятый.

Фалес кивнул.

— Очень хорошо, значит, ты уже знаешь по какому пути ты и я идём, — Кессель холодно на него посмотрел.

«Кровавый Год изменил его…»

Король вздохнул и тихо продолжил:

— У нас есть враги в каждом уголке этого мира. Если ты не будешь осторожен на каждом шагу, на твою голову обрушится катастрофа.

«Он воспринимает каждого вассала как врага, и никогда не проявляет милосердия во время их подавления. Он воспринимает Созвездие собственной каретой, не контролируя силу ударов кнута и удары шпор…»

Фалес набрал в лёгкие воздух. В глазах Кесселя, он имел очень решительный взгляд. Кессель произнёс медленно:

— Отправляйся в путешествие, молодой Джейдстар. Принеси честь своему королевству и принеси честь своей семье. Живи ради Созвездия.

Фалес поднял голову и легко кивнул.

Джинс Байкович, стоявшая за королём, помимо воли шагнула вперёд.

— Малец, — неловко произнесла она. Глубоко вздохнув, она продолжила, смотря на Фалеса взглядом, наполненным сложными эмоциями: — Не забывай оттачивать свои навыки меча.

— Да, мадам Джинс, — улыбнулся Фалес.

Путрей и Виа поклонились, поприветствовав короля, а тот сказал им несколько подбадривающих слов. Фалес знал, что пришло время отбытия.

В этот момент к нему подошёл нежданный человек, опирающийся на чёрную трость.

— Ваше Высочество, когда доберётесь до Экстедта, пожалуйста, помогите старому человеку передать привет старой женщине, — Морат Хансен обратился к подобравшемуся Фалесу с хриплым голосом и уродливой улыбкой.

Из-за плохого впечатления о Чёрном Пророке, Фалес спросил нерешительно:

— Какой старой женщине?

— Вы поймёте, когда увидите её, — ухмыльнулся Морат.

Фалес сильно нахмурился.

С городских ворот, на которые Фалес не обращал внимания, в воздухе медленно растворилась фигура человека в маске.

Кареты с флагом двух серебряных звёзд в форме креста и флагом девятиконечной звезды выехали из города и медленно направились на север.

Прислонившись к стенке кареты, Фалес вздохнул.

— Виа, ты знаешь, почему во время прощания, казалось, будто все прощаются со мной в последний раз? Король Нувен на самом деле убьёт меня?

Фалес не ждал, что Виа ему ответит.

Однако слуга второго принца, Виа Касо, до этого времени смотревший в окно кареты, нежно поднял голову. Его лицо было наполнено сложными эмоциями.

— Ваше Высочество… Во время обучения в Башне Искоренения, мой учитель однажды сказал мне…

Следующие слова Виа заставили глаза Фалеса засиять. Впоследствии, во время бессонных ночей он иногда будет вспоминать эти слова.

Виа Касо прошептал:

— Воспринимай каждое прощание как последнее прощание, а каждую секунду своей жизни так, словно тебе чудом удалось выжить… Таким образом, мы никогда впустую не проживём свою жизнь.

Глава 83. Плакса.

— Ваше Высочество! Вас по-настоящему любят! Люди не забыли, что это Созвездие и королевская семья Джейдстар обеспечили им такую хорошую жизнь.

Говорившим был барон Лимор. Его замок, как сюзерена четырёх местных деревень, располагался на пересечении между четырьмя деревнями. На юге можно было увидеть Проспект Возрождения — расположенный на центральной территории и покрытый опавшими жёлтыми листьями. На севере открывался панорамный вид на берёзовый лес — уникальный пейзаж для северных территорий.

Это было их четвёртое утро путешествия в Экстедт. Они несколько раз останавливались по дороге, чтобы пополнить запасы. Если всё пройдёт хорошо, они должны будут вечером войти на северные территории и к ночи добраться до Крепости Сломленного Дракона.

Хотя барону Лимору было слегка за тридцать, он был практически таким же толстым, как и герцог Каллен. Когда барон смеялся, его глаза утопали в складках кожи.

Он со страстью обращался ко второму принцу Созвездия, Фалесу Джейдстару, окружённому улыбающимся населением.

— Люди очень ждали вашего приезда. Они чувствуют невероятную гордость. Продолжение родословной Джейдстар это великое проявление любви Богиней Заката. — Барон Лимор погладил живот и продолжил с улыбкой. — Я верю, что в будущем под вашим управлением Созвездие станет ещё более процветающим и счастливым. Оно будет более успешным, чем раньше! В конце концов, мы потомки Империи!

Фалес шёл по чистой деревне, в которой даже были убраны кучи со снегом. Нацепив на лицо наиболее стандартную улыбку, он махал рукой людям, одетым в яркую и ослепительную одежду.

Позади него Виа, Хора и пять личных гвардейцев Джейдстар не давали толпе подойти к нему. Аида следовала позади. По её походке можно было сказать, что она явно пребывает не в духе.

Глава личной гвардии Джейдстар, Хора, произнёс серьёзно:

— Ваше Высочество, будет лучше, если мы сейчас же уйдём. Оставаться здесь это не лучшая идея.

— Он прав. Вы выступаете послом, а не инспектором. Вы просто проезжаете мимо этого места, — добавил Виа.

Фалес кивнул и сделал рукой несколько жестов, которые никто не смог понять, кроме одного человека.

«Ну что там?»

При виде жестов принца, Виа нахмурил брови.

Недовольный, он посмотрел в ту сторону, куда Фалес показывал жесты. Как и ожидалось, в нужный момент из неприметного места появилась фигура Ральфа. Усиленно задумавшись, он ответил Фалесу при помощи нескольких жестов.

«Сзади. Фальшивки. Все они».

«Фальшивки. Эх…»

Сердце Фалеса потонуло. Он посмотрел на стоявшего недалеко от него ребёнка. Ребёнку было около семи или восьми лет — столько же, сколько и ему.

Этот ребёнок был настолько худым, что даже через его одежду можно было увидеть выпирающие кости. Он был одет в явно неподходящую для него одежду. Его худые руки не дотягивались до выходных отверстий рукавов. Глаза мальчика были наполнены страхом, а всё его тело дрожало. Однако он заставлял себя улыбаться.

Мужчина, пребывающий в расцвете сил, с апатичным взглядом с трудом махал грубой деформированной рукой.

Застенчивая женщина с шарфом на шее носила рубашку и юбку, которые не подходили друг к другу по стилю. Её рубашка по стилю была ближе к столичным трендам.

На старике, которому было около шестидесяти лет, был надет смешно выглядящий плащ, который дворяне использовали для защиты от дождя. Его ноги обтягивали тонкие штаны без подкладки. В углу, где его не могли увидеть другие, он сильно дрожал от холода.

«И… Чистая деревня, с выстроенными по обеим сторонам дороги людьми, встречающими меня». Фалес вздохнул и с улыбкой посмотрел на барона Лимора.

Они считают его идиотом?

«Выходит, в этом мире тоже есть Потёмкинские Деревни».

— Мы уже должны были пополнить запасы. — Фалес снова показал сигнал Ральфу, который никто не смог понять. Покачав головой, он мягко обратился к Виа и Хора: — Пойдёмте.

Виа недовольно посмотрел на Ральфа — стоявшего вдалеке с умным лицом, после чего догнал Фалеса и Хора. Ведь это его назначили слугой принца!

Несмотря на настойчивые уговоры барона Лимора не уезжать и его преувеличенное прощание, кареты дипломатической группы Созвездия приготовились к отъезду.

— Я полагал, что вам понравится чувство поддержки со стороны множества людей.

Вице-дипломат группы, лорд Путрей, откуда-то вытащил курительную трубку и подкурил её. Она создала густое облако дыма. Сторонним наблюдателям было некомфортно даже смотреть на него. Окутанный облаком дыма, Путрей насмешливо посмотрел на второго принца.

— Нет, я бы предпочёл насладиться не обманчивой, а простой и искренней поддержкой. — Улыбнувшись, Фалес принял от гвардейца воду. — Я бы предпочёл, чтобы сюзерены не заставляли их носить заранее приготовленную одежду, выдавливать из себя неестественные улыбки и лгать мне о своей счастливой жизни, выстроившись по обеим сторонам расчищенной дороги, встречая принца, который им на самом деле не нравится. — Фалес вздохнул мягко. — Как, по-вашему, многие ли из них прячут за показной улыбкой ненависть ко мне, внезапно появившемуся принцу?

— Таких людей нет. — Путрей неожиданно опроверг его слова. — Если вы всё же захотите кого-то найти, то, вероятно, это будет толстый барон.

Фалес поднял брови.

Путрей презрительно выпустил изо рта клуб дыма.

— Не считайте себя слишком важным, будущий король. В глазах многих людей девятиконечная звезда уступает по важности колоску пшеницы, который может наполнить их живот. А что может сделать девятиконечная звезда? Разумеется, есть и плюсы, — хмыкнул Путрей. — К примеру, их сюзерен хорошо их накормил и раздал ненужную одежду, чтобы они встретили с некоторым подобием приличия проезжающего мимо наследника девятиконечной звезды.

Лицо Фалеса помрачнело. Прежде чем забраться в карету, он в последний раз посмотрел на деревню, расположенную на границе северной и центральной территории.

— Это точка пересечения между Проспектом Возрождения и берёзовым лесом. Через это место проходят товары, как из северной территории, так и из центра. Здесь также достаточно пахотных земель и охотничьих угодий. Но живущие здесь люди так бедны… Сюзерен присваивает много их денег или проблема в земле, а может, в высоких налогах? — спросил Фалес.

Путрей выдохнул из ноздрей две струи дыма, после чего насмешливо ответил:

— Зайдём с другой стороны. Барон Лимор — один из вассалов графа Талона. Он собирает налоги и от имени графа вербует людей в армию. Одновременно с этим семья Талон дальний родственник королевской семьи Джейдстар. Местные жители настолько бедны, потому что правители этой территории слишком патриотично настроены и преданы королевству.

Фалес надолго замолчал, пока Виа не прервал его размышления.

— Ваше Высочество, этот ветеран отказывается уходить. Он продолжает следовать за нами, — вздохнув, Виа указал рукой на хромающего за ними мужчину. — Мы уже преодолели город Ледяной Реки семьи Талон. Я полагаю, что он имеет недостаточно припасов, чтобы вернуться обратно в Вечную Звезду. Более того, у него нет подходящей одежды, чтобы защититься от холода. Чем дальше мы будем углубляться на север… Я считаю, что мы можем передать его барону. В таком случае нам не придётся переживать, что он погибнет от голода или холода по дороге. — Хора пробежался пальцами по своим рыжим волосам.

— Ты видел, каков он. Полагаю, что этот ветеран не находит общего языка с дворянами. Барон, скорее всего, сразу отправит его в темницу. — Фалес покачал головой, наблюдая за упёртой фигурой Генарда вдалеке. — Так же он был… личным гвардейцем герцога Джона. Можно сказать, что он связан с семьёй Джейдстар.

Взгляд Фалеса заблестел. Он вспомнил о младшем брате почившего короля в семейном склепе.

[Звёздный Бог Войны, Освободитель Зодры, Герцог Звёздного Озера, Джон Л.К. Джейдстар, 613-660]

— Тогда давайте возьмём его с собой.

Фалес недоумённо посмотрел на вице-дипломата. Лорд Путрей с неудовольствием заметил, что табак в его трубке снова затух из-за холода. Он начал свирепо рыться в кармане. Вздохнув, Виа достал кремень и шагнул вперёд.

— По поему мнению, чтобы иметь силу воли следовать за нами в течение трёх дней и ночей — спасибо, ты спас мне жизнь, — если он не самый преданный последователь, тогда он самый опасный враг.

Путрей поджёг табак в трубке и посмотрел в конец их каравана — там находилась карета с гробом внутри. Он презрительно произнёс:

— К какой бы категории он не относился, у вас есть причина приблизить его и понаблюдать за ним. Во всяком случае, в нашем беспорядочном караване есть много разных существ.

Фалес нахмурился, притворившись, что не услышал жалобы Путрея на то, что они путешествуют вместе с членами Клана Крови.

— Преданный последователь или опасный враг. Мне не хочется рисковать, делая ставку ни на один из этих вариантов.

Путрей сделал глубокую затяжку и зажмурился от удовольствия.

— Сложно сказать, иногда возможны оба варианта.

Фалес в отчаянии закатил глаза.

— Ваше Высочество, так что будем делать с этим ветераном? — закинул пробную удочку Виа.

Фалес задумался. Внезапно он пошёл в сторону ветерана из Звёздного Отряда. Ральф тихо последовал за ним.

Виа был ошеломлён на мгновение. Придя в себя, он поспешил за вторым принцем, бросив на Последователя Призрачного Ветра недовольный взгляд. Поравнявшись с Ральфом, он сделал дополнительный шаг вперёд, чтобы быть ближайшим к принцу человеком.

Виа чувствовал, что его позиция слуги принца находится под угрозой, которую создавал человек в серебряной маске, перемещающийся лишь при помощи протезов.

К примеру, Ральф и принц знали секретный язык жестов, а он, слуга принца, его не знал.

Фалес воскликнул издалека:

— Ветеран! Как тебя зовут?

Ковыляющий и дрожащий от холода Генард поднял голову. Когда он увидел девятиконечную звезду, вышитую на одежде Фалеса, его глаза зажглись.

Он вспомнил тот год, когда апатичный герцог среднего возраста вышел из бараков и направился прямо к нему.

«Герцог».

— Ге-генард, — дрожа, произнёс он.

— По-прежнему не желаешь сдаваться, не так ли? — Фалес сузил глаза. — Однако ты должен понимать, что я не могу тебе позволить следовать за нами. Тебя прислал Зайен Ковендье, а я не доверяю ему.

Генард был ошеломлён. Он моментально объяснился:

— Я не принадлежу к их группе. Они меня схватили… Я тоже не знаю, зачем они меня сюда отправили…

— Прошло уже три дня. Почему ты продолжаешь следовать за нами? — Оборвав его, Фалес посмотрел ему в лицо. — Назови мне причину поверить тебе.

Генард ошеломлённо уставился на Фалеса. «Верно. В конце концов, он не герцог. Он не поверит мне».

Если бы это был герцог, то он бы, вероятно, таинственно улыбнулся и похлопал его по плечу. В экстравагантной манере он бы сказал Генарду взять порцию еды, после чего ушёл бы со словами: «Я буду следить за тобой».

«Однако, из-за того, что герцог был таким человеком… его…»

Тридцатилетний ветеран сжал зубы и поднял голову.

— Когда меня привели сюда, я слышал, как люди по дороге говорили, что вас… вас отправляют в Экстедт, чтобы успокоить ярость и ненависть северян вашей жизнью?

Фалес продолжал молча смотреть на него.

Генард обнял себя, дрожа от холода.

— Пожалуйста, позвольте мне следовать за вами. Позвольте следовать за девятиконечной звездой.

Фалес продолжал молчать.

Когда Генарда начала переполнять тревога, второй принц наконец-то медленно произнёс:

— Я слышал что, — Фалес вздохнул, — ты однажды служил в Звёздном Отряде и был личным гвардейцем моего дяди Джона?

Взгляд Генарда потускнел.

— Да, — ответил он.

«И я его подвёл».

Фалес холодно произнёс:

— Если дело в преданности соратникам из Звёздного Отряда, ты можешь вернуться в столицу и продолжить служить моему отцу, королю Кесселю.

Лицо Генарда было покрыто пылью. С трудом вздохнув, он посмотрел на Фалеса.

— Я служил ему в течение двенадцати лет в столице, но теперь мне некуда пойти.

«Верно».

В год расформирования Звёздного Отряда большинство его членов последовали за капитаном в Крепость Сломленного Дракона, где прошли через три кровавых битвы с солдатами Экстедта. После подписания «Гарнизонного контракта», они продолжили охранять границы Созвездия на диком холоде.

Но он не пошёл вместе с ними. Он захотел продолжить служить семье Джейдстар в столице, чтобы искупить свои грехи.

Однако… Кессель…

Генард подумал о своей пресной жизни в качестве члена команды городской обороны, которой он жил в течение двенадцати лет. На его лице появилась грустная улыбка.

При виде его выражения Фалес глубоко вздохнул.

— Найди Хора, это гвардеец с рыжими волосами, — под удивлённым взглядом Генарда, произнёс Фалес. — Так как ты ветеран, попроси его, чтобы определил для тебя место в отряде. Дипломатическая группа не может принимать бесполезных людей.

Дрожащий Генард посмотрел на Фалеса. По его дрожащему лицу заструились две дорожки слёз.

Фалес был озадачен. Сильнее всего он не любил разбираться с подобными ситуациями. В итоге он развернулся и ушёл.

На этот раз Виа не отстал от него. Он не забыл посмотреть на Ральфа, но тот уставился на ветерана, глаза которого блестели от слёз.

«Ещё один потерянный человек… прямо как я».

Фалес продолжал уходить всё дальше и дальше.

«Если он личный гвардеец Джона, если он участвовал во всех битвах, значит, он должен знать правду о Кровавом Годе, правду, которую я хочу знать». Подумал Фалес.

Второй принц молча забрался в карету. Караван продолжил своё путешествие. Покинув Проспект Возрождения, дипломатическая группа въехала в берёзовый лес, уникальный для северной территории.

Когда караван под флагом двух крестообразных звёзд добрался до границы берёзового леса, с неба повалил крупный снег. Местность вокруг них быстро окрасилась в серебристо-белый цвет.

Когда они остановились на привал, Виа поджёг от костра факел и поднёс его к рукам Фалеса, который потирал их от холода.

— Пожалуйста, Ваше Высочество, следите за температурой. Отныне, в отличие от столицы, снег будет очень редко таять.

— Ты бывал здесь? — Фалес благодарно принял тёплый факел и выпустил в холодный воздух облако пара изо рта.

Виа мягко хмыкнул.

— Я не просто был здесь. Башня Искоренения расположена в юго-западном направлении от точки пересечения между Экстедтом и Союзом Камю, в пределах горного хребта на северной стороне Великой Пустыни. В то время бушевала Война в Пустыне. Дороги в западной пустыне были перекрыты, поэтому мне пришлось поехать в объезд через Экстедт и северные территории для поступления на службу.

В Фалесе проснулось любопытство. Когда он собрался задать Виа новый вопрос, к ним подошёл Путрей.

— Этот год выдался более холодным, чем обычно. В Крепости Сломленного Дракона будет ещё холоднее. — Лорд Путрей зачерпнул горсть покрывающего тонким слоем землю снега. Его лицо помрачнело. — Это и хорошие, и одновременно плохие новости.

— Почему? — Фалес, мало что знающий о северных территориях и Экстедте, смиренно посмотрел на вице-дипломата, который явно обладал богатым опытом и знаниями, но при этом ведущим себя равнодушно по отношению к нему.

— Хорошая новость заключается в том, что День до начала Холодной Зимы — погода, присущая лишь северу, — наступит раньше, чем обычно. Как бы хорошо экстедианцы не сражались во время зимы, они не смогут мобилизовать большое количество солдат и сформировать боевые порядки, или взять крепость в осаду в такое время, когда пролитая вода моментально замерзает. Их линия снабжения рухнет из-за холода. — Задумавшись ненадолго, Путрей продолжил. — Плохая новость заключается в том, что если Лэмпард захочет взять Крепость Сломленного Дракона, у него ещё будет два дня, чтобы сделать это.

По спине Фалеса забегали мурашки.

Под угрюмыми взглядами Виа и Ральфа, Путрей грубо забрал у Фалеса факел и затушил его в снегу.

— Да, мой принц. Крепость Сломленного Дракона уже недалеко. Если вы действительно хотите предотвратить разгорание пламени войны, а не просто вышли полюбоваться красотами природы, вам лучше ускориться!

В этот момент женщина в плаще и тайный защитник, Аида — пребывающая в плохом настроении на протяжении всей поездки, — внезапно сильно задрожала и присела.

— Здесь кто-то есть… — отряхнувшись от снега, пробормотала она.

Однако её быстро прервали.

— Вражеская атака! — Вдалеке раздался громкий и свирепый голос! Это был голос ветерана, Генарда!

Фалес резко встал. Виа и Ральф, стоявшие рядом с ним, среагировали ещё быстрее. Один из них вытащил острый меч из ножен, а второй закрыл своим телом Фалеса.

— Хора! — спокойно воскликнул Путрей.

— Строимся в формацию!

После приказа Хоры тридцать личных гвардейцев Джейдстар начали громко кричать. Их мечи покинули ножны, а их щиты образовали вокруг Фалеса защитную стену. Это была знаменитая в Созвездии Звёздная Формация.

Фалес, зажатый между слугой и Последователем Призрачного Ветра, недоумённо посмотрел на вечерний пейзаж берёзового леса.

«Где враги?»

В следующую секунду необходимость в ответе отпала.

Из-за окружающих их деревьев вышли трудно различимые фигуры. Их было, по меньшей мере, двадцать человек. Фалес вздрогнул.

Он видел раньше подобное резкое появление людей. Они были похожи на… блестящие кадры в анимированных мультфильмах.

Словно встретившись с грозным врагом, гвардейцы зажгли факелы и распределили их по ключевым точкам круговой формации, обеспечивая построение источниками света.

В тусклом лесу внезапно материализовались фигуры людей, одетых в роскошную одежду и броню. Среди них были как мужчины, так и женщины. Их тела окружала аура элегантности.

Все они смотрели на Фалеса и его свиту холодным пронзительными взглядами, словно те были их добычей, которую неминуемо будет ждать смерть.

— Кто вы? — спокойно спросил Путрей. Одна его рука сжимала меч, а вторая факел.

Под удивлёнными взглядами дипломатической группы вперёд тихо и элегантно вышла изящная фигура.

Это была женщина. Это была первая по-настоящему красивая женщина, которую Фалес увидел после перемещения в этот мир. Она была настолько красива, что человек мог перестать дышать при взгляде на неё.

На ней было надето хорошо сшитое чёрное вечернее платье, идеально подчёркивающее её фигуру. Она имела нежное лицо и ярко-серебряные волосы, а также пару привлекательных фиолетовых глаз, блестящих так, словно в них стояли слёзы.

Если бы она работала на Рынке Красной Улицы, то с ней могли бы встретиться лишь самые влиятельные люди, рангом не ниже герцогов.

Красотка неопределённого возраста медленно открыла вишнёвые губы. Несмотря на её милое лицо, её речь была холодной, как у робота.

— Леди и джентльмены, хорошего дня. Я… Катерина Ван Корлеоне. Мои враги знают меня, как Плаксу.

У всех перехватило дыхание.

Фалес посмотрел назад на карету, в которой находился чёрный гроб. Он испытывал шок и недоумение.

«Корлеоне? Катерина? Плакса? Разве это не…»

Сцена перед ним продолжила разворачиваться.

Красотка в чёрном с красивым и невинным лицом моргнула слезящимися глазами, но её тон продолжал быть пробирающим до холода.

Надавив руками на живот, она посмотрела на находящихся впереди людей пронзительным взглядом и произнесла:

— А теперь я приказываю вам всем… передать мне мою сестру. После этого вы все уснёте здесь навечно.

Глава 84. Плакса и уродина.

— Я полагаю, это как-то связано с вашими гостями, имеющими уникальную диету? — Наблюдая за садящимся солнцем, которое почти полностью скрыли деревья, Путрей вздохнул и насмешливо посмотрел на Фалеса.

Однако тот ему не ответил.

Принц попытался избавиться от волнения, вызванного внезапной засадой. Он прямо посмотрел на среброволосую красотку из Клана Крови, одетую в чёрное платье.

Катерина Л.А. Ван Корлеоне.

«Если я правильно помню…» Фалес сжал зубы. «Она — текущий глава семьи Корлеоне и Ночного Королевства. Королева Ночи. Младшая сестра Серены Корлеоне. Но почему королева сильнейшего королевства на Восточном Полуострове, особа, имеющая уважаемый статус, лично пересекла океан, чтобы преследовать политических беженцев с крохами силы? Даже если в числе беженцев находится её сестра, жаждущая заполучить Трон Кровавого Океана. Что-то тут не так».

— Как мы будем сражаться с Кланом Крови? — Виа держал клинок с односторонней заточкой в вытянутой руке. Мрачно осмотревшись, он продолжил: — Я лишь слышал о них от своего учителя и никогда лично с ними не сталкивался.

Молодой слуга пытался сохранять хладнокровие, но по его ускорившейся речи можно было сказать, что он, вероятно, не думал, что попадёт в подобную ситуацию после нескольких дней служения принцу.

— Тогда поздравляю тебя! Не каждому выдаётся такая хорошая возможность попрактиковаться! — В отличие от Виа, Путрей был абсолютно спокоен. Он внимательно осматривал окружавших их членов Клана Крови с сияющими глазами. — Обезглавь их или пронзи их сердца. Есть несколько эффективных методов их убийства, однако некоторые сильные члены Клана Крови могут восстанавливаться даже после повреждения сердца. Серебро и солнечный свет также ослабят их и нанесут им урон. Во время битвы полагайся на следующие шаги: во-первых, твои шаги должны быть устойчивыми, а во-вторых, нужно научиться предсказывать положения их тел. Потому что ты не сможешь превзойти их в скорости.

Будь настороже. Подобно Силе Искоренения, все члены Клана Крови выше высокого класса имеют свои особые силы, которые разнятся между собой. В сражении они могут сильно тебя удивить.

Побледневший Виа кивнул.

Мужчина среднего возраста из Клана Крови, стоявший рядом с Катериной и выглядящий командиром, шагнул вперёд. Его окружала мужественная аура, но его выражение лица было отчуждённым. Его взгляд был наполнен холодом.

— Смертные с Западного Полуострова, благородная королева ждёт от вас послушания. Передайте предателей из Ночного Королевства, и мы будем более милосердны в нашей атаке.

— Двадцать один. Все эксперты минимум высокого класса. По меньшей мере, три эксперта высшего класса. — Аида вышла вперёд из-за спины Фалеса. Её голос больше не был апатичным, как раньше. Девушка была серьёзна и собрана. — Заговоривший вампир, молодой человек слева от него и королева, разодетая как звезда балла. — Тайный защитник поставила руки на пояс, продолжив угрюмо. — Если будет битва, приготовьтесь к большому числу потерь. Если всё пройдёт слишком ужасно, тогда я вместе с тобой покину это место, малец.

После того как Аида закончила говорить, «молодой человек слева», о котором она упомянула, таинственно улыбнулся и посмотрел на неё. Одетый в роскошную красную одежду и серебряную броню, он был молодым членом Клана Крови с каштановыми волосами.

— Фигура в плаще имеет высший класс. Остальные не стоят упоминания, Ваше Величество. — Молодой член Клана Крови имел острые черты лица. Очень жаль, что его бледное лицо портило его твёрдый взгляд. Улыбнувшись, он поклонился королеве. — Пожалуйста, позвольте мне с ней разобраться.

Катерина не отреагировала. Она смотрела на Фалеса задумчивым взглядом, из-за чего у того вспотели ладони несмотря на холодную погоду.

Член Клана Крови среднего возраста произнёс медленно:

— Не будь беспечен, Саймон. Перед тобой стоят солдаты. Силу их боевой формации нельзя сравнить с обычными авантюристами.

— Очень смешно, Хестад, — легко хмыкнул Саймон. — Солдаты? Разве в этом мире есть солдаты, способные сравниться с нашей Священной Кровавой Армией?

«Священная Кровавая Армия?» Фалес незаметно сжал кулаки.

В его голове всплыли слова Истрона: «Даже если твой враг Верховный Король Созвездия, с поддержкой и защитой Священной Кровавой Армии он не осмелится усложнять тебе жизнь».

Катерина не двигалась, позволяя двум своим командирам вести переговоры. Она лишь обозревала стоявших вдалеке людей своими красивыми глазами. Её взгляд был наполнен холодом.

Все тридцать Мечников Искоренения были элитными бойцами, но даже при этом они не могли не бросать взгляды на своего лидера, Хора.

— Спокойствие! — строго приказал Хора, однако в реальности он и сам сильно вспотел. — В течение четырёх дней мы постоянно патрулировали местность вокруг каравана, убеждаясь, что в радиусе нескольких километров нет никаких опасностей. — Хора посмотрел на окружавшие их фигуры вампиров. Его низкий голос был наполнен недоверием. — Вампиры лишь могут перемещаться ночью. Как они смогли нас догнать?

Член Клана Крови среднего возраста холодно произнёс:

— Следи за своими словами, смертный. Я больше не желаю слышать подобное обращение.

Фалес нахмурился. Они пришли за Сереной Корлеоне, находящейся в гробу в одной из карет.

«Верно. Сейчас ни Созвездие, ни Экстедт не имеют причин забирать мою жизнь. Даже амбициозные интриганы, желающие развязать войну между двумя королевствами, хотя бы должны подождать, когда я покинул границы Созвездия и войду на территорию Экстедта. В таком случае моя смерть послужит толчком к началу войны. У Созвездия и Экстедта просто не будет другого выбора.

Фалес уголком глаза посмотрел на карету с чёрным гробом. «Серена продолжает бездействовать».

— Хора, больше не нужно понижать голос. — Фалес думал над тем, чтобы отправить кого-то проверить карету. Он невольно тяжело вздохнул. — Могу тебя уверить, что они слышат каждое наше слово.

Когда он закончил говорить, Катерина хлестнула по нему взглядом! Фалес так сильно испугался, что у него кровь застыла в жилах.

Член Клана Крови среднего возраста, Хестад, потянулся и беспечно произнёс:

— Мы ждали достаточно долго. Где предатели Ночного Королевства?

Дыхание Фалеса ускорилось. В его голове разбушевался шторм.

— Моя довогая безжалостная сествица, ты всё же пвишла, — раздался знакомый детский голос.

Под всеобщими взглядами Серена Корлеоне — девочка шести или семи лет, — с холодным выражением лица вышла из кареты, сопровождаемая Крисом и Истроном.

Фиолетовые глаза Катерины сосредоточились на сестре.

После появления трёх членов Клана Крови, воины Клана Крови, до этого стоявшие на месте подобно статуям, начали двигаться. Казалось, что многих из них удивил молодой вид Серены.

При появлении Серены, Хестад и Саймон нахмурились. Последний даже со злостью посмотрел на Криса.

Стоявший рядом с Фалесом Ральф с опаской посмотрел на Криса и Истрона. Он не забыл о старой вражде между ними.

Выглядящий молодо Саймон произнёс с улыбкой:

— Кажется, ваши раны достаточно серьёзны, Ваше Высочество. Вы даже не можете поддерживать взрослый облик.

Серена проигнорировала его. Она прошла через формацию гвардейцев и встала рядом с Фалесом.

Хестад произнёс холодно:

— Ваше Высочество, я прошу вас, совершившую самое отвратительное преступление, вернуться в Блокирующую Кровь Тюрьму и отбыть там оставшееся наказание.

Сердце Фалеса вздрогнуло. «Совершившую самое отвратительное преступление? Наказание? Какое наказание? Разве Серена не проиграла в битве за трон?»

Он посмотрел на среброволосую лоли.

Подняв голову, Серена тяжёлым взглядом посмотрела на Хестеда.

— Мой довогой гваф Хестад Ковлеоне, могу я узнать, пвоизошли ли изменения в моём приговове?

— Изначально вас приговорили к пожизненному заключению, — холодно ответил Хестад, словно всем сердцем ненавидел говорившую с ним маленькую девочку. — Из-за вашего побега из тюрьмы изначальное наказание было увеличено на десять лет… Таким образом, текущее наказание составляет… пожизненное заключение и десять лет.

«Сбежала из тюрьмы…?» В сердце Фалеса продолжало расти замешательство.

У стоявшего рядом с Сереной Истрона загорелись глаза.

— Разве есть какая-то разница? — спросил он.

Катерина продолжала буравить Серену свирепым взглядом.

— Хестад, Саймон, Люк, Динни, Бвутон, Исайя и Савсо… — Осмотревшись, Серена надулась. — Ты пвивела почти половину сил семьи Ковлеоне из Священной Квовавой Авмии. Не боишься, что ситуация внутри коволества станет несбалансивованной? Эвцгевцоги из шести семей только и ждут момента, чтобы создать пвоблемы.

В этот момент красивое лицо Катерины исказилось от отвращения. Она медленно произнесла:

— Если я смогу поймать тебя и вернуть назад, мне нечего будет бояться.

Фалес грустно вздохнул.

«Почему я обладаю такой ужасной удачей? Сейчас мы лишь можем вести переговоры. Они хотят заполучить Серену. Их недостаток заключается в том, что они находятся на чужой для себя земле. Значит…»

Однако, как обычно, ужасная удача Фалеса начала действовать, прежде чем он смог что-то предпринять.

Серена произнесла презрительно:

— Хмпф, Плакса, почему бы тебе не попвобовать?

Красивое лицо Катерины мгновенно похолодело!

«Это не правильно!» Фалес нахмурился. Повернув голову, он посмотрел на Серену. «Эта старая ведьма… безрассудно провоцирует своего оппонента? В подобной ситуации? Она что, сошла с ума?»

В глазах Катерины появилась свирепость. Её голос понизился на октаву.

— Как пожелаешь, уродина.

На этот раз настала очередь Серены меняться в лице.

В следующий момент королева Катерина Корлеоне подняла изящный подбородок. Её фиолетовые глаза засияли чарующими цветами, когда оно обозрела членов дипломатической группы.

Её нежные вишнёвые губы разделились.

— Мои кавалеры и рыцари…

Фалес свирепо задрожал. Подняв руку, он громко воскликнул:

— Подождите!

В глазах Катерины появилась свирепость. Её соблазнительный голос был наполнен холодным намерением убивать.

— Убить их всех!

«Нет. Подождите».

Три члена Клана Крови высшего класса продолжали оставаться на своих местах, но окружавшие их восемнадцать вампиров сорвались со своих мест.

— Звездная Формация, приготовиться к столкновению! — свирепо взревел Хора.

Прежде чем Фалес смог завершить свои слова, его окунули лицом в снег руки Ральфа и Виа.

В следующий момент Фалес — уткнувшийся лицом в снег, — услышал, как недавно спокойный берёзовый лес наполнился многочисленными взрывами. Казалось, будто на раскалённую сковороду вылили масло!

Воздух наполнился звуками столкновения оружия и звуками раздираемой острыми когтями плоти. Было слышно, как на землю падают тела и как их куда-то оттаскивают. Тревожные крики, нервные оклики, возмущённый рёв и крики боли звучали в ушах Фалеса. Быстрые движения членов Клана Крови создавали свист…

Тихий лес наполнился какофонией звуков.

Фалес выплюнул набившийся в рот снег. Стиснув зубы, он поднял голову посреди паники и хаоса.

*Свиш!*

Клинок Виа с односторонней заточкой мелькнул в воздухе подобно лучу холодного света, отгоняя двух членов Клана Крови, прорвавшихся через брешь в Звёздной Формации.

Ральф активировал свои псионические способности, действуя с ним сообща. Сильный ветер отбросил членов Клана Крови прочь.

Фигура Аиды подпрыгнула в воздух, а вместе с ней подпрыгнула и голова члена Клана Крови.

Это была сцена, которую увидел Фалес.

Под защитой окружавших его людей, он осмотрелся по сторонам. Его зрачки мгновенно расширились.

Личные гвардейцы семьи Джейдстар столкнулись с угрозой полного уничтожения. Снег был покрыт кровью, в воздухе летали отрубленные конечности и головы. Мечи гвардейцев были окрашены в красное. На землю беспомощно падали тела. Члены Клана Крови вытаскивали гвардейцев из Звёздной Формации.

«Нет». Фалес широко раскрыл глаза. Не то чтобы он никогда не участвовал в сражениях, просто он впервые видел, чтобы одна сторона так быстро завоёвывала доминацию в хаотичном сражении.

Через десять секунд после начала сражения из тридцати личных гвардейцев Джейдстар восемь или девять человек уже погибли!

— Слишком быстро… Осторожно, успокойся!

*Разрыв*

— А-а! Моя рука!

*Кланг!*

— Сверху… осторожно, сверху!

*Бам!*

— Это… прямо перед… а-а!

*Динь… Клинг!*

— Они слева!

*Клинк кланк!*

— Чёрт! Быстро, оттащите его назад!

*Бам!*

— Его уже не спасти… следите за спинами!

*Кланг!*

— Нет! Не смей!

Хора впереди защищал построение. Он сформировал круговую формацию со стоявшими на флангах гвардейцами. Стиснув зубы, он ударил мечом появившегося члена Клана Крови. Однако его удар поразил лишь воздух.

Хора громко и разгневанно проревел:

— Держите правильно щиты и стабилизируйте защитную линию! Опасайтесь атак, направленных в голову!

Увы, всё было бесполезно. Стоявший рядом с Хора солдат поднял щит и заблокировал предназначавшуюся для него атаку.

В этот же момент с другой стороны от него появились острые когти и разорвали ему горло.

Пролилась кровь. Хора мог лишь бессильно кричать, с сердцем, наполненным досадой и возмущением.

Личные гвардейцы Джейдстар делали всё возможное, чтобы сохранить Звёздную Формацию. Изначально они планировали контролировать воинов Клана Крови — которые двигались на невероятной скорости, подобно призракам, — при помощи идеального взаимодействия. Однако в этом сражении, как бы иронично это не звучало, лучшую координацию показывали воины Клана Крови.

Их было восемнадцать, восемнадцать мужчин и женщин. Они были разделены на шесть команд, с шести сторон атакуя Звёздную Формацию личной гвардии Джейдстар.

Один вампир имитировал атаку, а другой создавал хаос. Третий вампир терпеливо дожидался подходящей возможности нанести фатальный удар, разрывая гвардейцам горло или отрывая им головы.

Если первый вампир получал ранения, он моментально менялся местами со вторым номером. Второй номер также довольно часто менялся местами с третьим номером. Вампиры не отступали. Они постоянно оказывали давление на каждую часть защитного построения.

Ни один вампир не колебался, не говоря уже об отступлении или остановке.

Фалес подумал испуганно: «По сравнению с кровавыми рабами, которые никак не взаимодействовали друг с другом… это настоящие элитные воины Клана Крови, Священная Кровавая Армия? Лишь эксперты высшего класса, как Крис и Аида, могут выживать в этом хаосе и даже убивать кого-то в ответ».

В воздухе раздался крик ещё одного солдата.

«Нет. Это не может больше продолжаться. Почему? Почему приказ был «убить нас всех»? Почему королева не приказала «передать Серену»?»

Фалес посмотрел на девочку и произнёс недовольно:

— Мы могли всё решить при помощи переговоров!

Однако Серена лишь холодно на него посмотрела.

— Она пвиказала убить нас всех, — произнесла она.

Гвардейцы продолжали умирать. Видя, как один за другим погибают личные гвардейцы семьи, Фалес ощутил, как у него застывает кровь в жилах. В этот момент посреди хаоса прозвучал чей-то яростный рёв.

Глава 85. Ситуация ухудшается.

— Отбросьте щиты!

Многие воины недоумённо уставились на человека, отдавшего команду.

Это был Генард, бывший солдат Звёздного Отряда.

— Поверьте мне! Звёздный Отряд однажды сражался против «наёмников» с Великого Банкетного Холма! — громко воскликнул Генард, продолжая сражаться.

Голос старого солдата из Звёздного Отряда звучал громче голоса Хора.

— Разбейте Звёздную Формацию и откажитесь от щитов! Держитесь рядом друг с другом! Приблизьте ноги к ближайшему человеку и не верьте глазам! Держите мечи обеими руками и атакуйте в направлении вибраций! Не используйте всю силу и будьте гибкими в своих атаках!

Хора в замешательстве посмотрел на Генарда.

Пока он колебался, ещё одному гвардейцу разрезали живот.

— Не колебайтесь! Делайте так, как он сказал!

Старый дворецкий Клана Крови, Крис Корлеоне, перехватил в воздухе воина Клана Крови. На его боку виднелась глубокая рана, оставленная когтями другого вампира. Несмотря на это, он всё равно хотел вырвать сердце другой стороне.

— Вы встречаетесь с армией, имеющей наименьшую численность, но обладающей самым богатым боевым опытом в этом мире, Священной Кровавой Армией! Многие из них провели в сражениях несколько сотен лет! Старое классическое построение не сработает в этой ситуации! — холодно произнёс Крис.

— Хорошо! — Хора продолжал колебаться, но Путрей, с трудом заблокировав удар вампира, громко проревел. — Мы всё равно через минуту сдохнем, поэтому давайте послушаем этого парня!

*Донг! Донг! Данг!*

Личные гвардейцы Джейдстар побросали щиты и встали вплотную друг к другу, как сказал Генард.

Они перехватили мечи обеими руками, перестав доверять тому, что видят их глаза.

Результаты были мгновенными.

Количество жертв сразу уменьшилось.

Быстрые атаки команд из трёх вампиров потеряли свою былую эффективность после того как гвардейцы Джейдстар перестроились в более стабильное построение. Отказавшись от щитов, гвардейцы стали более гибкими в своих атаках. Полагаясь на вибрации, их атаки стали более эффективными, чем когда они использовали своё зрение.

Стоявший на расстоянии Саймон нахмурился.

— С ними есть опытный солдат.

Хестад внимательно уставился на фигуру Криса.

— Не забывай о Крисе. Когда-то он был членом Священной Кровавой Армии, — произнёс он.

— Пришло время нам вступить в бой, — Саймон повернулся к королеве. — Мы уже потеряли четырёх бойцов.

— Нет, битва это одно, а война другое, — покачала головой безэмоциональная Катерина. — Даже эксперты высшего класса могут пострадать в хаотичном массовом сражении. Нам ещё предстоит расправиться с двумя экспертами высшего класса. Я предпочту побыть немного консервативной. Поберегите силы. В конце концов, мы зашли на незнакомую землю. Кроме того, мы должны защитить эту вещь до возвращения на Восточный Полуостров. Родственники с Великого Банкетного Холма давно исходят по нему слюной.

Фалес облегчённо вздохнул, когда темп битвы немного замедлился. В этот момент стоявшая рядом с ним Серена дёрнула его за край рубашки.

— Ты хочешь остановить это сважение, не так ли? — таинственно улыбнулась она. Серена указала на стоявшую вдалеке Катерину и произнесла: — Всё пвосто, нужно неожиданно атаковать вон ту плаксу. Квис тоже может помочь. У нас будут большие шансы на успех. После этого мы сможем уствоить певегововы.

Тяжело дышащий Фалес посмотрел на Серену, после чего перевёл взгляд на Катерину.

«Сохранить союзников, атаковав базу осаждающих?»

Хотя Фалес знал, что в этой схеме имелся личный интерес Серены, он чувствовал, что это был единственно возможный выход. Пока он размышлял, погиб ещё один гвардеец. Фалес больше не осмеливался колебаться.

— Аида! — свирепо закричал он, обращаясь к фигуре в плаще, с лёгкостью сражавшейся впереди него. — Забери королеву!

Аида поняла, что он задумал.

— Я должна защищать тебя! — холодно произнесла она.

Фалес без колебаний проревел:

— Наши люди продолжают умирать! Останови их!

Посмотрев на него, девушка поджала губы под капюшоном.

— Пожалуйста! — Фалес напряжённо уставился на защитницу высшего класса.

Аида легко фыркнула.

В следующую секунду она вытащила из-под плаща умело выкованное мачете. Оттолкнувшись от берёзы, она подпрыгнула в воздух и устремилась к Катерине!

Утончённый мачете нарисовал красивый узор в воздухе. Словно предсказатель будущего, подобный гадалкам и пророкам, он врезался в трёх воинов Клана Крови, вышедшим вперёд, чтобы преградить ей дорогу.

Прорвавшись через препятствие, Аида продолжила бежать к Катерине.

В этот момент словно из ниоткуда появилась сильная рука и легла на её правое плечо.

— Мадам! — Появившийся в воздухе Саймон радостно рассмеялся. — Я ваш…

Однако прежде чем он смог закончить свою фразу, плечо Аиды ушло вниз, позволяя ей вырваться из его хватки.

Лицо Саймона исказилось.

«Такая ловкость…»

Прежде чем он завершил свою мысль, женщина в плаще кувыркнулась в воздухе, схватила его за руки и ловко запрыгнула ему на плечи!

Саймон не имел времени, чтобы удивляться. Он развернулся и с молниеносной скоростью атаковал Аиду когтями.

Однако тело девушки изворачивалось и двигалось подобно гибкой, бесхребетной змее. Даже со всей его силой Саймон смог схватить лишь воздух.

Встав на его плечи, Аида использовала его в качестве трамплина, без особых усилий взмывая в воздух. Оставив Саймона позади, она продолжила направляться к Катерине.

Лицо Саймона помрачнело. Кто-то прошёл мимо него, а он даже на секунду не смог его задержать.

Даже Катерина нахмурилась при виде набора движений Аиды.

Её ловкость была неординарной.

«Эксперт высшего класса второго уровня». Хестад Корлеоне с серьёзным выражением лица появился перед Аидой.

«Этот плащ… Она может быть не обычным бойцом высшего класса». Подумал он.

Однако каким бы ловким не был человек, перед кровавым туманом, созданным Танцем Кровавого Образа…

Хестад мрачно рассмеялся. Его тело начало размываться.

Однако в следующий момент его лицо исказилось! Без его ведома вокруг него появился кровавый туман другого члена Клана Крови, начав сжимать его со всех сторон!

Старый дворецкий Серены, Крис Корлеоне, незаметно появился позади Хестада и железной хваткой схватил его за горло.

— Крис! — яростно взревел Хестад. Он немедленно развернулся, освобождаясь из хватки другой стороны, и устремил руку с когтями к сердцу Криса.

Казалось, будто два эксперта высшего класса из Клана Крови телепортировались. Время от времени их фигуры появлялись на земле, на ветках деревьев или в воздухе. Каждое их появление сопровождалось невероятно опасным столкновением когтей.

— Хестад, мой старый друг! — безэмоционально ответил Крис. — Нам есть что вспомнить.

Два члена Клана Крови внезапно трансформировались в кровавый туман, который преобразился в два пересекающихся смерча, улетевших в сторону горизонта.

Аиде больше никто не блокировал путь.

Фалес подумал про себя: «Если Аида сможет подавить Катерину или завладеть преимуществом в сражении… тогда… будет шанс».

В этот момент он почувствовал, как сзади его нежно обняла Серена, словно любовница, обнимающая своего возлюбленного.

— Теперь нам больше никто не сможет помешать, — мягко произнесла она.

Фалес внимательно отслеживал текущую ситуацию. Когда он собрался сбросить руки старой ведьмы… его мозг кое-что зафиксировал.

«Серена. Теперь… разве не тепевь? Почему она внезапно стала выговаривать «р»?»

Фалес изумлённо поднял голову и с недоумением посмотрел на Серену.

Леди Серена Корлеоне, среброволосая красноглазая девочка с улыбкой посмотрела на него.

— Ты заметил, как я выпустила кота из мешка? Ты и правда мой союзник. Наконец-то я могу нормально говорить. Это было так изматывающе, притворяться в течение целого месяца. Ты слишком умён, маленькое дерьмо.

Разум Фалеса опустел.

Что происходит?

Прежде чем Фалес смог разобраться в ситуации, он упал на покрытую снегом землю и потерял сознание.

Ральф использовал скрытый клинок для сражения с членом Клана Крови, перемещаясь на непривычных для себя протезах.

В этот момент он нахмурился, почувствовав произошедшие в воздухе изменения.

Развернувшись, он увидел, как одна из карет начала двигаться.

Запряжённые в карету кони начали убегать, словно их что-то сильно напугало.

Ральф свёл брови к переносице. Он узнал эту карету — она принадлежала Серене.

«Что происходит?»

Он развернулся, чтобы предупредить других, но в последний момент осознал, что не может говорить.

Ральф вздохнул беспомощно.

В этот момент на землю посреди хаотичного сражения упал круглый шар из рукава Истрона Корлеоне.

Катящийся шар был покрыт странными узорами и надписями.

Путрей, имеющий хорошее зрение, заметил его.

Его лицо помрачнело.

— Всем лечь на землю!

Услышавшие его слова люди были ошеломлены.

Путрей гневно проревел:

— Это Алхимический Шар волшебников!

Лишь лицо Виа сильно изменилось. Он подсознательно захотел закрыть собой Фалеса.

Однако когда он развернулся, то не смог найти фигуру принца в этом хаосе.

«Где принц?»

В его сердце разлилась сильнейшая тревога.

В следующее мгновение упавший шар вспыхнул светом и взорвался.

…

Когда Фалес очнулся, он обнаружил себя в быстро едущей карете.

Он моментально опознал карету Серены, потому что его спина была прислонена к краю чёрного гроба.

Он попытался поднять голову, в итоге обнаружив, что его руки крепко связаны за спиной.

Принц озадаченно посмотрел в переднюю часть кареты.

Сжимавшая кнут Серена Корлеоне бросила на него взгляд и жутко улыбнулась.

— Что происходит?! — изумлённо и яростно воскликнул Фалес.

— Не переживай, мой союзник. — Что-то задумавшая Серена с улыбкой посмотрела на него. — Скоро начнётся самая замечательная часть. Время перевернуть ситуацию. — Маленькая девочка ухмыльнулась. — Моя дорога к возвращению трона.

Внезапно её лицо исказилось. Она недовольно выплюнула:

— Они так быстро опомнились. Как и ожидалось от злопамятной плаксы.

«Что?»

Фалес всё ещё пытался разобраться в происходящем.

*Стук!*

Крышу кареты что-то сильно ударило, из-за чего она свирепо закачалась.

Вибрации были такими сильными, что Фалес упал на пол кареты.

В этот момент карету сотряс ещё более сильный удар!

«Это?» Фалес изумлённо выглянул в окно кареты.

За горизонт продолжало садиться солнце.

*Бам!*

Карета внезапно врезалась в берёзу и перевернулась на покрытую снегом землю.

Фалес почувствовал, как по всему его телу появляются синяки.

Он потряс головой и, сжав зубы, попытался дотянуться до кинжала ДШ, ножны с которым висели на поясе, но всё было тщетно. В итоге подобно гусенице он начал выползать из кареты.

— Ты зашла слишком далеко! Чем тебе насолили эти два коня? — недалеко раздался детский голос Серены.

Фалес с трудом выбрался из кареты, в итоге упав на заснеженную землю.

Его мгновенно подняла в воздух сильная рука.

Подняв голову, Фалес обнаружил, что его схватила Ролана. Она стояла рядом с Сереной и смотрела в противоположном направлении, словно встречаясь с грозным врагом.

Там стояла королева Катерина Корлеоне, Королева Ночи, Плакса. Она смотрела на них троих ледяным взглядом.

— Даже устроив хаос, ты не сможешь сбежать. С твоей не восстановившейся силой ты мне не соперница. Фарс завершён. Верни Чёрный Гроб Тёмной Ночи и пошли со мной. — Катерина пронзительным взглядом смотрела на свою старшую сестру, которой на вид было шесть или семь лет. Её лицо было наполнено ненавистью и враждебностью. — Продолжай искупать своё ужасное отвратительное прошлое.

«Ужасное отвратительное прошлое?» Фалес посмотрел на очаровательную Серену, когда его сердце пронзил холод.

«Что она совершила ужасного и отвратительного? Какое прошлое?»

— Я не знаю, что неправильного я сделала, — беспечно ухмыльнулась Серена. — Я лишь делала правильные вещи.

— Правильные вещи?

Катерина повторила слова Серены без всяких эмоций.

Однако Фалес почувствовал, что у Королевы Ночи ещё сильнее испортилось настроение.

Впервые глаза Катерины запылали гневом и ненавистью.

— Неужели? Значит вот к какому выводу ты пришла после двухсотлетнего заточения в Блокирующей Кровь Тюрьме? Отцеубийца, Серена Корлеоне.

Глава 86. Истинная форма Клана Крови (1).

Под садящимся солнцем удушливая тёмная завеса тумана плавала над покрытым снегом землёй.

Аида выполнила колесо, кувыркнулась несколько раз в воздухе и приземлилась на землю.

— Эй, ты ведь тоже видел взрыв! Он разделил наши группы! Ещё появился туман! — Посмотрев на густой слой тумана, заслонивший всё небо, девушка подняла утончённый мачете — клинок был покрыт красивыми узорами, — и с неудовлетворением прокричала себе за спину. — Ты можешь не быть таким раздражающим? Давай разойдёмся, и каждый займётся своими делами!

Во вспышке появилась окутанная туманом фигура.

Это был молодой член Клана Крови, Саймон Корлеоне. Его лицо было наполнено холодом.

Он произнёс глубоким голосом:

— Конечно. Но перед этим кто-то из нас должен умереть.

Молодо выглядящий вампир растворился в воздухе!

Аида раздражённо топнула ногой и взмахнула мачете. Её быстрое движение напоминало текущую воду. Клинок мачете столкнулся с острыми когтями.

*Клинг! Кланг! Клинг! Кланг! Бам!*

За секунду были созданы пять искр.

Аида спросила свирепо:

— Ты не понимаешь человеческий язык?! Я всего лишь кувыркнулась через твою голову!

Девушка совершила элегантный прямой переворот, словно демонстрируя красивый танец, и увернулась от атаки члена Клана Крови.

Ветер взревел. Воспользовавшись абсолютным преимуществом в скорости, член Клана Крови догнал изящно передвигающуюся девушку.

— Кувыркнулась над моей головой? Ты оскорбила честь члена Клана Крови. Пожалуйста, смой это унижение своей кровью! — У появившегося перед Аидой Саймона на лице была написана неприкрытая жажда убийства.

Девушка вздохнула:

— Значит, ты ещё один экстремист, который действует ради чести, достоинства и другой чепухи. — Аида помассировала шею и произнесла покорно. — Ладно, с моим опытом сперва мне придётся избавиться от тебя, чтобы уйти.

Глаза Саймона пылали яростью.

— Кажется, тебе слишком тяжело понять этот тип одержимости, женщина. У тебя нет ни достоинства, ни чести сильного человека. Как ты вообще стала высшим классом?

— Завали. — Аида вздохнула под плащом, подбросила мачете к небу и беспечно поймала его другой рукой. — Покажи свою «истинную форму», ты, кровососущий кусок дерьма. — Мягко рассмеялась девушка.

Лицо Саймона изменилось. Он не обратил внимания на то, что Аида назвала его «куском дерьма».

Молодо выглядящий граф Клана Крови произнёс холодно:

— Кто бы мог подумать, что ты знаешь об «истинной форме» Клана Крови? Кажется, в прошлом ты встречалась с моим сородичем высшего класса.

Айда подняла утончённый мачете и уверенно улыбнулась.

— Хмпф, немного не так. Точнее говоря, я уничтожила эксперта высшего класса из Клана Крови.

Зрачки Саймона сузились.

Аида присвистнула и с улыбкой произнесла:

— Они даже были в своей «истинной форме». Двое из них.

Когда она закончила говорить, Саймон свирепо взревел. В мгновение ока его когти создали многочисленные остаточные изображения, запечатывая все пути к побегу Аиде.

— Умри!

Во время сражения — которое нельзя было отчётливо рассмотреть невооружённым глазом, — раздавались звуки столкновения металла и острых когтей.

Впоследствии звуки столкновений слились в один протяжный звук.

*Бум!*

Этот звук сопроводила вспышка ослепительного света. Аида фыркнула, а Саймон заревел от боли. Две фигуры отлепились друг от друга и приземлились на землю.

— Кто бы мог подумать, что этот клинок благословлён Богиней Заката, — холодно произнёс Саймон.

Он посмотрел на свои дымящиеся когти. Казалось, будто их подпалили. Стиснув зубы, Саймон собрал всю кровь со своего тела в руках. Обугленные струпья опали, а на их месте появилась новая кожа. Он быстро регенерировал повреждения.

Подняв голову, Саймон посмотрел вперёд. Накрывающий голову Аиды капюшон был разорван по центру, полностью открывая её голову.

Саймон вздрогнул, увидев её лицо!

Немного придя в себя, он запрокинул назад голову и громко рассмеялся.

— А я удивлялся, как такой эксперт может быть смертным. Выходит, ты вовсе не человек.

Молодой член Клана Крови уставился на Аиду. Он смотрел на её утончённое лицо, гладкий профиль, серебряные зрачки, почти полностью белые волосы и пару острых, слегка покачивающихся ушей. Во взгляде Аиды был холод.

Руки Саймона снова трансформировались в когти, по своей остроте способные сравниться с божественным оружием.

— Ты не смертная, но и не бессмертная, — жутко ухмыльнулся он. Однако в глубине его глаз скрывалось опасение. — Ты вечное создание — эльф.

…

В лесу, заполненным туманом, прозвучал голос. Это был голос его учителя.

— Будь осторожен, Виа… будь осторожен. Твоя Сила Искоренения это не классическая Сила, которую в течение долгого времени изучали наши предки. Это продукт современности, ей ещё нет и ста лет. После неудачного восстания у Башни Искоренения появились новые враги. Учёные понимали, что для противостояния этим врагам нам нужно будет преобразовать свои силы. Нам нужно преобразовать Силу Искоренения, которая берёт начало в Северном Военном Стиле Меча. Они изучили наследие рыцарей, включающее в себя стили сражений различных рас: неданианцев, людей алой земли и дальневосточников. Силы стали полностью сформированными во время Битвы Искоренения.

За последнюю сотню лет благодаря упорному труду нескольких поколений учёных была рождена новая Сила Искоренения, соответствующая запросам времени. Сила, которой ты обладаешь, является продуктом этого преобразования…

По сравнению с Силами Искоренения, которые существуют на протяжении тысячи лет и которые хорошо изучены — Таящие Ледники, Меч Крещения Смертью, Слава Звёзд и Музыка Пегаса, — твоя сила ещё далека от совершенства. До сих пор неизвестно, что она может дать своим владельцам.

Однако, как четыреста лет назад сказал дальневосточник Юниро, «Святой среди Мечников»: «Даже если будет десять тысяч изменений, у меча всегда будет одно происхождение…» То же самое касается и твоей силы.

Виа Касо быстро открыл глаза, начав инстинктивно подниматься с заснеженной земли. Его голова кровоточила. Посмотрев на покрывающий небо и лес туман, из-за чего нельзя было определить направление, он энергично потряс кружащейся головой.

Недалеко от него со снега поднялась фигура и быстро прыгнула в его сторону!

Виа подсознательно схватился за рукоять прямого меча с односторонней заточкой, лежавшего рядом с ним. Развернувшись, он отразил удар острых когтей!

*Кланг!*

Столкновения меча и когтей породило искры. Из-за силы удара Виа сжал зубы и отступил на несколько шагов назад. Ему потребовалась вся его сила, чтобы удержать баланс.

Его оппонент из Клана Крови, с разорванной одеждой и бронёй, ухмыльнулся. Его левая рука начала трансформироваться в лапу с острыми когтями.

— Для смертного ты очень силён. Однако мы не трусливые вампиры с Западного Полуострова.

Закончив говорить, вампир исчез. Зрачки Виа сузились. Вспомнив предупреждение Путрея, он подавил в себе желание сдвинуться с места и увернуться. Вместо этого он попытался предсказать атаку оппонента.

«Мне нужно предсказать, куда он нанесёт фатальный удар, от которого мне будет сложнее всего увернуться. Если он на самом деле атакует с этой позиции, тогда как я должен отреагировать?»

В воздухе прозвучал уверенный смех воина Клана Крови.

— И правда редкость. Владение подобными навыками и Силой Искоренения в таком возрасте… Ты один из «семян» Башни Искоренения, не так ли?

Сердце Виа задрожало. Острые когти вампира появились слева от его горла.

«Я чувствую его!» Приготовившийся к атаке Виа не раздумывая, поднял меч под идеальным углом.

В итоге ему удалось отрубить обе руки воину Клана Крови.

«Успех!»

Однако в этот момент, когда его настроение начало улучшаться, он почувствовал жестокий порыв холода в левом плече и левой стороне груди.

*Рип!*

Виа с недоверием сделал три шага назад. Он чувствовал сильную боль в левой стороне тела!

«Невозможно».

Стиснув зубы, Виа посмотрел на окровавленное плечо и на глубокую дыру в рёбрах. Она была настолько большой, что даже были видны кости.

«Я без сомнения отрубил ему руки!»

Виа почувствовал головокружение. Пошатываясь, он отшагнул назад и опёрся левой рукой на берёзу. Однако это движение принесло ему столько боли, что его лоб моментально покрылся испариной.

— Неплохая реакция. Однако разве тот смертный из вашей группы не научил тебя? — Воин Клана Крови появился перед ним, слизывая с когтей кровь. Он мягко хмыкнул. — Все члены Клана Крови выше высокого класса обладают особыми способностями. Почему… будучи «семенем» Башни Искоренения, ты не был готов встретиться со способностями члена Клана Крови?

«Особые способности?»

Увидев неповреждённые руки своего оппонента, Виа вздохнул. «Чёртов вампир. Выходит, он смог проигнорировать мою атаку?»

— Хочешь знать, какой я обладаю способностью? — При виде задыхающегося Виа вампир уверенно улыбнулся.

Виа нахмурился. «Что это за… сила?»

— Тогда я расскажу тебе… ха-ха-ха-ха… — Однако уже в самом начале предложения он заливисто рассмеялся. — … Как я могу тебе об этом рассказать? Думаешь, я антагонист из рассказов о благородных рыцарях? Тот, кто говорит кучу чепухи, раскрывая все свои сек…

Прежде чем член Клана Крови завершил слово «секреты», его острые когти снова появились перед глазами Виа!

«Чёрт! Он так много болтал, чтобы отвлечь меня?!»

*Рииип!*

Свирепо взревев, Виа взмахнул мечом. Однако из-за его медлительности, воин Клана Крови оставил на его спине ещё одну серьёзную рану!

Виа начал задыхаться. Его меч устремился к голове вампира, но в итоге поразил лишь воздух.

«Что это за способность? Почему он может игнорировать мои атаки мечом?»

Воин Клана Крови снова появился в воздухе.

— Фатальный удар… следующий удар будет фатальным, — холодно произнёс он.

Чувствуя боль по всему телу, Виа с трудом закрыл глаза.

…

— Ты не собираешься возвращаться?

Крис оторвал часть порванной одежды, открывая взгляду крепкие мускулы — которые не соответствовали его измождённому лицу мертвеца. Посмотрев на закрывающий небо туман, он холодно ответил стоявшему напротив него Хестаду:

— Нет. Это Алхимический Шар, в основном состоящий из тумана, звука и света.

Хестад снял с левого плеча уничтоженный в битве наплечник. Не спуская взгляда с Криса, он произнёс:

— Очевидно, твоя госпожа снова затеяла грязную игру. Однако я полностью уверен в Её Величестве. Я больше беспокоюсь о тебе, старый друг. — Шагнув вперёд, Хестад посмотрел на Криса.

— Я польщён, — не проявляя слабости, Крис шагнул ему навстречу.

Два вампира встали друг напротив друга.

Спустя несколько секунд…

— Ты помнишь, когда мы впервые сразились? — сентиментальным тоном спросил Хестад.

— Конечно, как я могу об этом забыть? — холодно ответил Крис.

— Верно, в то время ты был генерал-лейтенантом отряда Последней Империи, Крис Таммун Линка, — Хестад глубоко вздохнул. — А я был главой маленького племени Селе, Хестад Чура. Ты стоял на одной стороне, а я на другой. По какой-то непостижимой причине мы отчаянно устремились друг на друга, не заботясь о своих судьбах. Подобные вещи стоят того, чтобы их помнили, — сентиментально произнёс Хестад.

— Достойны того, чтобы их помнили? — Крис покачал головой и холодно фыркнул. — Позволь с тобой не согласиться. Эти кошмарные годы… они изменили всех. Включая тебя и меня; включая нашего правителя.

Хестад знал, что правителем, о котором говорил Крис, была не Серена и не Катерина.

Он говорил о большой и ужасающей чёрной тени с парой крыльев, появляющейся ночью.

Хестад поднял взгляд, посмотрев в глаза Крису.

— Однако эти годы были очень значимыми, — вздохнул он. Годы… во время Битвы Искоренения.

В следующий момент оба вампира открыли рты, наполненные ужасающими клыками, и яростно взревели!

Расширяясь, их тела и плоть начали изменяться в цвете и форме… они начали трансформироваться!

Пробив кожу, из их спин выросли большие крылья с костяными шипами, похожие на крылья летучих мышей.

Кожа пластами опадала с тел вампиров. Под кожей их мускулы покрывала тёмная роговая броня.

Вампиры продолжали быстро менять форму… нет, они начали «расти».

Их уши удлинились, рты и носы приобрели жуткий внешний вид, глаза покраснели, суставы обросли шипами, а когти на руках заострились.

Два члена Клана Крови высшего класса, существа, живущие не одну сотню лет, трансформировались в ужасающих монстров из легенд. Расправив крылья, они завыли и набросились друг на друга.

Глава 87. Истинная форма Клана Крови (2).

Воин Клана Крови к своему удивлению обнаружил, что Виа крепко закрыл глаза.

«Он уже ждёт свою смерть?»

«Кажется, теперь я не смогу раскрыть его силу». Молодой слуга тихо вздохнул. У него осталось последнее средство.

«Не нужно постоянно думать о слабостях своего оппонента, Виа. Этим должен заниматься командир армии». В его ушах прозвучали слова учителя.

Выдерживая боль, Виа взял свой меч с односторонней заточкой обратным хватом.

«Более важно уметь контролировать свои сильные стороны».

Дыхание Виа выровнялось. Пучки острой силы, похожей на тонкую паутину, собрались вокруг его правой руки.

Сила Искоренения начала стимулировать его поры, из-за чего волосы на его теле поднялись, став похожими на острые иглы.

«Ни один могущественный мечник в истории не был подвижником. В их глазах стояли лишь их мечи».

В этот момент воин Клана Крови ощутил боль в глазах. Казалось, будто его глаза смотрят на острый клинок.

«Это… Сила Искоренения?»

Воин Клана Крови изменился в лице.

«Прежде чем его аура обрела форму… я должен его убить».

«Нанеси сильнейший удар мечом — это важнее победы или поражения, важнее жизни или смерти!». Перед глазами Виа появился улыбающийся образ учителя.

Виа тяжело дышал, словно прошёл через десятки тысяч тренировок в Башне. Сила Искоренения пробивалась через его тело подобно острому клинку.

Он видел её.

Посреди невыносимой боли, он увидел волю меча, отделившуюся от его меча и устремившуюся вперёд. За ней последовала отдача.

Виа видел убийственное намерение врага. Оно было похоже на шар пламени в темноте — такое же ослепительное.

Он видел его.

Взревев, воин Клана Крови напрыгнул на него с большими острыми когтями.

«Отправляйся в ад, вооружённое мечом смертное создание! У тебя больше не будет шанса использовать Силу Искоренения».

«Виа, пойми свою Силу Искоренения. Как бы не выглядел твой враг, каким бы сильным он ни был, не обращай внимания на победу или поражение, на приобретения и утраты. Эта сила блуждает по утёсу безумия». Виа помнил, что после этих слов его учитель вздохнул.

«Мне лишь нужно убедиться, что я произведу свою сильнейшую атаку. Этого будет достаточно».

«У него есть имя, которое не особо благозвучно…» Его учитель поднял меч и написал им несколько слов в воздухе.

Воин Клана Крови зловеще рассмеялся, за долю секунды добираясь до Виа.

Это конец.

«Край Невозврата». Опустошённо произнёс его учитель.

В этот момент Виа резко открыл глаза. Вместе с этим его меч пошёл на размах. Для его меча не существовало пути назад. Его острота была несравненной.

*Рип!*

Пролилась кровь.

Виа упал на колени!

Воин Клана Крови порвал одежду на его правом плече на лоскуты.

Вампир с недоумением посмотрел на свои когти.

«Я не убил его? Почему…? Я промахнулся?»

Однако вскоре он узнал ответ на свой вопрос.

Всё его тело задрожало. Он внимательно посмотрел на свои руки, увидев появившиеся на них кровавые линии.

«Нет. Это невозможно. С моей силой… Он не мог меня поразить!»

*Стук!*

Руки ниже плечей упали на землю. Они были чисто отрезаны.

Воин Клана Крови от шока широко раскрыл рот.

«Такая… степень остроты?» Подняв голову, он посмотрел на меч с односторонней заточкой. «Это обычный меч. Тогда почему?»

В этот момент на его груди появилась кровавая линия, совпадающая с линией разреза рук.

*Стук!*

Раздался глухой звук.

Верхняя часть тела вампира отделилась от торса и упала на землю.

Разрез был чистым и гладким.

«Почему?» В отчаянии подумал воин Клана Крови. Ему захотелось вздохнуть и закричать. Однако ему больше было не суждено издать ни звука.

Чёрное сердце, принадлежащее представителю Клана Крови, было разрезано пополам — одна часть осталась в верхней части тела, а вторая в нижней. Разрезанное сердце дважды попыталось перекачать кровь, но потом затихло.

В следующую секунду обе части тела вампира вместе с его лицом, на котором было написано, что он умер не без сожалений, почернели и начали съёживаться.

Виа Касо, избежавший смерти, хватая ртом воздух, обратился к трупу:

— Прости. Я не «семя» Башни Искоренения… по крайней мере, не «семя» в твоём понимании.

Он был на грани смерти.

Сила вампира заключалась в способности отразить часть преломлённого света.

Виа вздохнул. «Не удивительно, что я не смог его достать. Части, которые я поражал, были иллюзиями, созданными отражением. Я был похож на новичка, который пронзает воду копьём, но не может попасть в рыбу».

В этот момент позади него раздались чьи-то шаги!

Виа стиснул зубы и развернулся, сжимая в руке меч.

Путрей поддерживал Хора, чьё тело было полностью покрыто кровью. За ними следовали три гвардейца Джейдстар. Они на подгибающихся ногах вышли из чащи.

— Ты видел Его Высочество? — нахмурившись, спросил Путрей.

— Я хотел задать тебе тот же вопрос, — облегчённо вздохнув, Виа сел на землю. Испытывая невероятную боль, он начал выполнять действия, изученные в башне, чтобы остановить кровь. Он произнёс с большим трудом: — Нам нужно немедленно его найти!

— Приготовься к худшему.

Несколько гвардейцев подхватили Хора. Путрей сбросил с себя подтаявший снег и поправил воротник. Посмотрев на закат, он произнёс:

— Принц в опасной ситуации, но нас осталось очень мало. Вечереет. Алхимический Шар создал слишком много дыма, поэтому мы не сможем определить, куда направился принц.

Хора с трудом произнёс:

— Мой господин, бросьте меня здесь и отыщите Его Высочество… У меня есть младшая сестра, работающая секретарём в западном полицейском участке… Если я умру…

— Ты не умрёшь! По крайней мере, ты не умрёшь здесь! — грубо оборвал его Путрей.

Опытный вице-дипломат ненадолго задумался, после чего принял решение.

— В нашем текущем состоянии мы ничего не сможем сделать нашим врагам! К счастью, Крепость Сломленного Дракона находится не так далеко отсюда. Наши кареты разъехались в разные стороны. Взрыв сильно напугал лошадей. — Подняв голову, Путрей посмотрел на трёх личных гвардейцев Джейдстар. Его взгляд был твёрдым и уверенным.

— Вы трое — разделитесь, и отправляйтесь в трёх различных направлениях. Отыщите по следам кареты. Когда найдёте их, не колебайтесь. Если найдёте почтового ворона, отправьте сообщение в Крепость Сломленного Дракона, присвоив ему седьмой уровень важности. После этого распрягите лошадей, и со всей возможной скоростью скачите в крепость за помощью! Ради спасения принца, мы должны избегать встреч с вампирами!

…

— Наконец-то решил раскрыть свои карты? — Равнодушно улыбнулась Аида, дёрнув своими остроконечными ушами.

Стоящий перед ней Саймон стиснул зубы, снимая с себя красивую одежду.

Он холодно произнёс:

— Недооценка оппонента, это первый шаг к смерти, особенно если твоим оппонентом является вечное создание. Посмотри на цвет своей кожи. — На лице Саймона внезапно набухли вены. — Ты Священный Эльф или Белый Эльф? Или возможно ты Высший Эльф с Восточного Полуострова?

Вены на его лице начали сходиться, становясь плотнее, краснее и чернее.

В следующую секунду всё тело Саймона начало разбухать и менять форму. Его рост увеличился на семь или восемь дюймов.

Его чистая кожа упала на землю и превратилась в пепел. Под ней оказалась серовато-чёрная роговая поверхность.

Саймон взревел от боли, словно его подвергали изощрённым пыткам.

Его плечи пробили костяные шипы, а из его спины выросла пара костяных крыльев.

Его волосы побелели, став толстыми и жёсткими.

По сравнению с Хестадом и Крисом, лицо Саймона не стало особо ужасным. Напротив, дополнительная пара ушей летучих мышей придала ему странный шарм.

Трансформировавшись в свою истинную форму, Саймон холодно распростёр когти и крылья. Его серовато-белые глаза были сосредоточены на Аиде.

— Эта временная истинная форма, созданная истинной кровью, в значительной степени усиливает физические показатели вампира. Это касается вашей выносливости, регенерации, ловкости, чувств, силы и даже инстинктивного понимания битвы, а также особых сил, которые имеет каждый член Клана Крови, — вздохнула Аида. — Я только не ожидала, что эта форма сделает тебя более красивым. Можешь представить, каким ты до этого был уродом?

После того как Аида закончила говорить, крылья Саймона задрожали.

С экстраординарной скоростью, которая превосходит практически все другие чувства, он моментально появился перед эльфийкой.

*Бум!*

Прозвучал звук разрыва. Он был настолько громок, что от него могли полопаться барабанные перепонки!

*Тан!*

После этого раздался громкий и пронзительный звук столкновения двух жёстких предметов.

Толстые серовато-чёрные когти Саймона заскользили вдоль клинка Аиды, породив яркие искры.

Фигура Аиды была отправлена в полёт после столкновения с когтями.

Из-за невероятной скорости Саймона только сейчас раздался свист от рассекаемого воздуха.

Эльфийка пролетела больше десяти метров и упала на покрытую снегом землю. Её тело несколько раз кувыркнулось, прежде чем на её пути появилось остановившее её дерево.

— Говоря бессмысленные вещи, ты не становишься сильнее, — произнёс Саймон. В истинной форме его голос был более глубоким и хриплым. Судьба отлетевшей эльфийки пока была неизвестна.

В следующее мгновение Саймон снова на невероятной скорости, создавшей звуковой удар, устремился к месту падения Аиды.

Взмахнув когтями, он пронзил её тело.

— Скорость, скорость и скорость. Это моё всё, моя единственная сила, — хрипло произнёс он.

Прежде чем Истрон Корлеоне дорастёт до высшего класса и сможет трансформироваться в истинную форму, во всём Ночном Королевстве никто не сможет сравниться с его скоростью. Она превосходила скорость звука.

Даже бывший король Лори не мог с ним сравниться в скорости.

Саймон угрюмо поднял когтем… плащ Аиды и несколько веток. Его лицо исказилось.

Он кое-что осознал. Развернувшись, он активировал всю свою невероятную скорость, снова порождая звуковой удар.

Однако в момент его разворота утончённое мачете вонзилось в левую сторону его груди.

Казалось, что Саймон сам насадил себя на клинок.

Он с недоверием уставился на пронзивший его сердце клинок. После этого он перевёл взгляд на утончённую красивую фигуру эльфийки. Довольно большая часть её кожи была обнажена, потому что на ней был надет набор утончённых доспехов Кристальной Капли.

— Я не понимаю, — вздохнул Саймон. — Если всего одна вещь, способная победить скорость.

Аида холодно вытащила из его груди клинок и величественно развернулась.

— Это идеальное предсказание.

Саймон упал на колени.

— Нет. — Тело Саймона вернулось в нормальную форму. Он выглядел обескураженным и побеждённым. — Это невозможно. В этом мире не существует идеальных предсказаний.

Саймон внимательно уставился на Аиду. Аида в ответ уставилась на него. Они довольно долго играли в гляделки.

Наконец-то эльфийка вздохнула, признавая поражение в битве взглядов.

— Мне редко выпадает возможность повести себя круто. Не нужно так быстро меня разоблачать. Да, я совершенно не знаю, как предсказывать. Также, ранее я смогла увернуться не потому, что была очень ловкой… — надув губы, Аида произнесла недовольно. — Просто я была на сто процентов уверена в твоём следующем ходе.

Саймон был ошеломлён.

«Следующем ходе… на сто процентов… Как она это сделала?»

Его тело обессилено упало на землю.

Аида подняла с земли свой плащ. Её лицо внезапно изменилось. Она ударила себя по лбу, словно о чём-то вспомнив.

Нахмурившись, она пробормотала себе под нос:

— Я всё ещё должна… защищать этого мальца?

…

«Отцеубийца?»

Фалес недоумённо посмотрел на Серену.

Второй принц вспомнил об её словах во время их первой встречи.

«Моя плаксивая маленькая сества, Катевина, незаконно воспользовалась пвавами, котовые я унаследовала от своего отца, Коволя Ночного Квыла. Она узувпивовала Твон Квовавого Океана».

«Нет. В таком случае…»

— Может мне кто-то объяснить, что произошло? — Вздохнув, Фалес посмотрел на двух сестёр из Клана Крови. Он горько добавил: — Я знал это. Королева целого королевства не станет без причины лично участвовать в опасном мероприятии в погоне за несколькими политическими беженцами.

«Но что более важно… мой так называемый «союзник»…»

— Да. — Серена прервала его мысли и махнула рукой Ролане.

Та бросила его в сторону чёрного гроба.

Фалес сильно ударился о каменную крышку гроба.

— Это не всё, мой дорогой Фалес, — нежно произнесла Серена.

У стоявшей перед ней Катерины внезапно исказилось лицо!

Серена с улыбкой на лице продолжила:

— Она пришла сюда за этим гробом. Это единственное оружие, способное справиться с Мистиками.

Всё тело Фалеса задрожало!

— Легендарное анти-мистическое снаряжение, — рассмеялась Серена. — Чёрный Гроб Тёмной Ночи.

Фалес ошеломлённо уставился на чёрный гроб под собой.

Этот гроб… в который он однажды забирался… единственное оружие, способное причинить урон Мистикам? Легендарное анти-мистическое снаряжение?

Однако Серена ещё не закончила говорить. Она уставилась в горящие жаждой убийства глаза Катерины и произнесла со вздохом:

— Между с виду бесшовных каменных плит в этом гробу кое-кто был заключён… тысячу лет назад…

Зрачки Фалеса сузились, а его дыхание ускорилось.

— Мистик, — произнесла Серена.

Глава 88. Твоя кровь весьма питательна.

Разум Фалеса перестал работать на три секунды, прежде чем он снова смог начать думать.

«Внутри этого гроба… Мистик? Вы серьёзно?!»

Вспоминая о «человеческих шарах» Воздушного Мистика, Фалес по-прежнему вздрагивал от страха.

— К счастью, он запечатан в нём… — вздохнул он.

Катерина Корлеоне посмотрела на его реакцию и сильно нахмурилась.

С другой стороны Серена улыбнулась, облизнула губы и покачала головой.

— Ты не так меня понял.

Фалес в замешательстве поднял голову.

— Этот Мистик не «запечатан», а заточён. Печать вечна. Что же касается заточения. — Посмотрев на побледневшего Фалеса, Серена указала рукой на гроб под ним и мягко хмыкнула. — Этот Мистик может быть освобождён в любой момент.

После её слов Фалес с изумлением опустил голову и посмотрел на чёрный гроб под собой. Он чувствовал его холодную температуру.

«Освобождён?»

Его лицо наполнилось ужасом. Он быстро спрыгнул с гроба, словно тот являлся катапультирующим креслом!

Находись здесь Джинс, и она бы, вероятно, осталась довольна, что её тренировки, наконец, дали плоды.

Спрыгнув с чёрного гроба, Фалес упал на заснеженную землю. Ему хотелось убраться как можно дальше от него!

— Ты сошла с ума?! — закричал он на хихикающую Серену. — Как ты могла держать при себе штуку, из которой в любое время может выбраться Мистик… в течение целого месяца!

Серена рассмеялась беспечно.

— Это пустяки. Семья Корлеоне охраняла этот секрет больше шести сотен лет. Как думаешь, с чего бы Королеве Ночи лично пересекать океан и приводить с собой Священную Кровавую Армию? Это было обещание моей семьи и моего отца императрице Кровавому Шипу в тот год. Это касается как семьи Корлеоне, так и жизни и смерти Ночного Королевства.

Фалес ошеломлённо слушал её рассуждения.

Его разум начал работать сам по себе.

«Больше шестисот лет… Это подозрительная цифра. Императрица Кровавый Шип? Такой знакомый титул. Это не правильно. На полуостровах практически во всех королевствах имеются влиятельных люди различных уровней, от эрцгерцогов до королей. Однако люди, известные как императоры и императрицы, жили в Древней Империи и Последней Империи. Откуда в этой истории появилась императрица? Она может быть императрицей из древних времён? Это возможно, учитывая продолжительность жизни членов Клана Крови… Подождите». Фалес внезапно задрожал. Он не впервые слышал этот титул.

В его голове всплыло воспоминание из прошлого. Оно касалось самого пугающего врага, с которым он когда-либо сталкивался — бормочущего Воздушного Мистика.

«Случайности, случайности. Ха-ха. Я начинаю понимать источник силы императрицы Хеллен».

Императрица Кровавый Шип.

Императрица Хеллен.

Они обе имели титул императрицы.

Также… жизнь и смерть семьи Корлеоне?

Фалес в глубокой задумчивости нахмурил брови.

В этот момент Катерина прервала сестру холодным голосом:

— Достаточно. Это величайшие секреты семьи. Их нельзя знать посторонним.

Счастливо рассмеявшись, Серена надула губы и посмотрела на Фалеса.

— Верно. Но теперь он всё знает. Как поступим с ним?

Фалес почувствовал, как у него волосы встают дыбом, когда Катерина посмотрела на него своими фиолетовыми глазами.

Её глаза были чистыми, сияющими, завораживающими, а также… переполненными убийственным намерением.

— Кажется, ты знаешь, кто такие Мистики, — холодно произнесла королева. — Какая досада.

Фалес вздрогнул.

— Подожди! — Фалес в замешательстве посмотрел на улыбающуюся Серену, после чего перевёл взгляд на пылающую жаждой убийства Катерину.

«Это плохо».

— Секрет должен быть защищён, — медленно произнесла Катерина.

Разум Фалеса начал работать с невероятной скоростью, превосходящей его обычную скорость работы.

Королева Ночи внимательно на него уставилась. Её правая рука начала трансформироваться в белые острые когти.

— Подожди минутку! — встревожено произнёс Фалес, борясь с верёвкой, сковывающей его руки.

В следующее мгновение фигура Катерины исчезла.

Фалес почувствовал, как над его телом нависла тень смерти!

…

Два огромных чернильно-чёрных монстра с большими крыльями врезались друг в друга. Они ни на секунду не замедлились.

*Бам!*

Казалось, будто от их столкновения содрогнулся даже воздух!

Меньший монстр вздрогнул. Он издал приглушённый стон и отлетел назад.

Больший монстр завладел преимуществом. Он использовал покрытый шипами кулак, имеющий острые когти. Вложив в удар много силы, он прицелился в левую сторону груди оппонента!

По земле разлилась кровь.

— Ты хочешь соперничать со мной в силе, житель Империи? — свирепо спросил Хестад своим трансформировавшимся голосом.

Крис свирепо прорычал, схватившись за рану на левой стороне груди. Он махал своими большими крыльями, поспешно отлетая назад.

Однако Хестад не планировал его отпускать.

В истинной форме Хестад имел тёмно-коричневый цвет брони. Он был больше своего оппонента, его шипы и когти были острее, а его броня состояла из крепкого вечного панциря. Издалека он выглядел воином в полном наборе чёрной брони.

Его толстые и тяжёлые крылья порождали сильные завихрения воздуха.

Находящийся в истинной форме Крис стиснул острые зубы и поднял обе руки, чтобы заблокировать атаку Хестада.

*Рип!*

Острые когти оставили рваную рану на его правой руке. Из неё начала пульсирующими толчками вытекать кровь.

— Мы оба слишком хорошо знаем друг друга, как и знаем то, как закончится эта битва! — обнажив острые клыки, проревел Хестад. — Из каждого нашего сражения перед троном я выходил победителем!

Его когти пронзили правое плечо Криса. Крис взревел от ярости и боли. Его чёрная кровь омыла руку Хестада.

Взмахнув крыльями, Хестад зафиксировал Криса, который был слишком обессилен, чтобы двигаться. Оба вампира с ужасающим импульсом устремились к земле!

Падая, Хестад сжал правый кулак и, не сдерживаясь, нанёс удар!

*Бум!*

Он использовал свою превосходящую силу, чтобы впечатать Криса в землю!

В месте падения тела на земле образовались глубокие трещины.

Когда пыль и снег улеглись, стали видны две жуткие фигуры вампиров в истинной форме. Большая фигура прижимала меньшую фигуру к земле.

Сильный Хестад прижал Криса к земле и холодно произнёс:

— Видишь, всё закончилось так, как всегда. Никто не сможет заблокировать мою силу, и никто не сможет пробиться через мою броню — это идеальный баланс между атакой и защитой. У тебя не было ни шанса!

Со стороны повреждения Криса выглядели очень серьёзными. Его грудь вогнулась под давлением Хестада.

Однако, на удивление, его челюсти всё ещё двигались. Умирающий вампир улыбнулся.

— Да, я помню, что король Ночное Крыло хвалил твои способности. «Сила, скорость, стойкость. Чем проще способности, тем они смертоноснее». Это были его слова. — Крис закашлялся, выплюнул изо рта кровь и с улыбкой продолжил. — Хестад Корлеоне, Боевое Крыло, и Саймон Корлеоне, Быстрое Крыло, управляли ударными и разведывательными отрядами Священной Кровавой Армии. Вместе они были практически непобедимы во время войны на полуострове… — Старый дворецкий закрыл глаза и легко фыркнул.

Лицо Хестада медленно изменилось.

— Но ты был Крисом Корлеоне, Тёмным Крылом, самым надёжным военным советником и помощником Его Величества. Ты помнишь об этом? — Хестад с холодным выражением лица оборвал старого дворецкого. — Вместе с руководителем отдела логистики, Ли Корлеоне, Красным Крылом, мы были Четырьмя Грозными Крыльями Короля Ночи. Наши имена приводили в ужас каждое королевство на Восточном Полуострове!

Хестад сжал зубы и с дрожью посмотрел на Криса. Его глаза были наполнены ненавистью.

— Триста лет назад мы были сильнейшими крыльями Его Величества. Мы последовали за ним через Океан Искоренения, отправившись в экспедицию в другую часть мира! В то время мы владели восточным берегом Океана Искоренения, двадцатью процентами от добычи Масла Вечности, а также пятнадцатью процентами от добычи Руды Кристальных Капель на Восточном Полуострове!

Ежемесячно пять кланов с Великого Банкетного Холма присылали письма, в надежде сохранить свой статус и присоединиться к отрядам короля Ночного Крыла! Даже Серебряные Волки с Диких Обширных Гор, Красные Волки из прерий Селе, Пустыня, Ледники, а также племя Трёх Великих Орков с Чёрных Гор отправляли своих послов, чтобы выразить уважение Его Величеству!

Крис вздохнул после этих слов, а Хестад стиснул зубы. Его ужасающее лицо было наполнено жутким холодом.

— Во время Войны на Полуострове даже две крайности Восточного Полуострова, Династия Мане и Нокс и Ханбол не осмеливались пренебрегать Ночным Королевством и силой Его Величества. Они смотрели на него как на верховного главнокомандующего союзной армии, в страхе пытаясь заслужить его милость!

Однажды мы работали вместе, сокрушив основные силы Экстедта вместе с их гордостью в замке Арунде! Его Величество лично забрал голову Короля Гнева!

В прошлом мы разрывали броню громов и превращали их оружие в металлолом. Мы также заперли армию эльфов королевства Священного Древа в городе Горящего Маяка!

В замке Арунде мы убили все подкрепления из Созвездия и Камю!

Крис, чья грудь была смята ударом Хестада, плотно закрыл глаза, с трудом впуская в лёгкие воздух.

— На Престижной Заснеженной Земле Орхидеи мы все собрались под флагом Его Величества вместе с Чарой, Капланом и Мидье, тремя самыми выдающимися героями Западного Полуострова или даже всей человеческой истории. Мы запустили самую великолепную битву, Финальную Битву Исторической Поэзии после Битвы Искоренения!

От начала Битвы Искоренения, этой адской войны, до кануна Четвёрной Войны на Полуострове… мы всегда сражались вместе с Его Величеством… на протяжении всех четырёхсот лет!

Крис опустил голову и вздохнул.

Красные глаза Хестада пылали яростью и ненавистью.

— Но ты, чёртов житель Империи, ты предал семью Корлеоне после смерти Его Величества! Как ты посмел! Крис Корлеоне! Если бы Его Величество не даровал тебе перерождение, фамилию и силу… Ты бы так и остался маленьким генерал-лейтенантом в Последней Империи. Ты бы принял свою смерть на куче мёртвых тел! Крис Таммул Линка! Без Его Величества ты никто! Как ты осмелился предать его и сдаться его убийце? Как ты посмел!

Два тяжело дышащих вампира в истинной форме долго молчали.

В этот момент лежавший на земле Крис внезапно закашлялся, выплюнул полный рот крови и рассмеялся.

— Так как ты упомянул этого тирана, есть одна вещь, которую ты до сих пор не знаешь. — Крис слизнул кровь с уголка губ и поднял чернильно-чёрную голову. Его лицо было насмешливым. — Ты знаешь, почему король Ночное Крыло всегда кричал «стоп», когда в наших сражениях ты завладевал преимуществом?

Хестад подтянул своего оппонента к своему зловещему лицу и рассмеялся.

— Его Величество боялся, что проигравший будет сокрушён моим кулаком?

— Нет, — посерьёзнел Крис. — Он боялся, что если мы продолжим сражаться, ты будешь… убит мной.

Хестад был ошеломлён. Спустя мгновение он открыл окровавленный рот и громко расхохотался.

— Убьёшь меня? Как? Своей особой разъедающей силой?

Он поднял руку, покрытую кровью Криса.

— Твоя ядовитая кровь… очень эффективна против других. Но, к сожалению для тебя, она никогда не сможет разъесть мою броню в истинной форме. Это абсолютно непроницаемая защита!

Крис ничего не ответил, лишь засмеялся.

В этот момент Хестад ощутил, как по его позвоночнику пробежали мурашки.

«Что происходит? Какие карты он прячет в рукаве?»

Несмотря на одолевавшие его сомнения, Хестад сжал кулак и прицелился в голову Криса.

Несколько сот лет жизни в армии приучили его не колебаться, даже если дело касалось привязанности к товарищам. Он приготовился забрать жизнь Криса.

…

Как долго длится десятая доля секунды?

Фалес мог бы вам сказать, что этого времени хватит, чтобы закрыть глаза и прореветь единственное слово!

Когда Катерина, источающая убийственное намерение, испарилась, попаданец закрыл глаза и закричал:

— Ковендье!

Мимо его лица пролетел ветер.

Закрывший глаза Фалес начал хватать ртом воздух.

— Ха… ха…

Он слегка приоткрыл глаза.

В дюйме от его лица находились пугающие когти Катерины.

— Что ты сказал? — сузив завораживающие красивые глаза, медленно произнесла она.

«Я… я смог избежать катастрофы».

Задыхающийся Фалес спросил нервно:

— Это был Ковендье?! Это Зайен Ковендье сообщил тебе, что Серена находится в нашем караване?

— Ты довольно много знаешь, — Катерина легко фыркнула и приблизила к лицу Фалеса вторую руку. — Это ещё один повод убить тебя.

Фалес увидел, как перед его глазами проносится вся его жизнь. Он не стал подбирать интонацию, начав поспешно выкладывать обдуманную им информацию. Он сделал это на одном дыхании без малейших пауз.

— Конечно он не сказал тебе что этот караван является важной дипломатической группой из Созвездия которая направляется в Экстедт и что внутри этой группы находится единственный наследник Созвездия поэтому если ты меня убьёшь то у тебя появятся большие проблемы я прав?!

После этой длинной речи Фалес продолжил задыхаться. Со всего его тела стекал пот. Не удержавшись на ногах, он сел на землю.

У Катерины расширились глаза, что явно говорило о том, что она ошеломлена!

— Королевская семья Джейдстар… наследник… двенадцать лет назад… — пробормотала она себе под нос, но в последний момент она что-то поняла.

Королева Ночи медленно опустила когти.

*Хлоп, хлоп, хлоп!*

Неподалёку от них раздались звуки аплодисментов.

— Как и ожидалось от моего союзника. — Наблюдающая со стороны за развитием событий Серена с энтузиазмом захлопала в ладоши. Она радостно улыбалась. — Однако, принц Фалес, почему ты думаешь, что она пришла сюда не для того чтобы тебя убить?

Взгляд Катерины прояснился. Она повернулась к своей молодо выглядящей сестре.

— Чтобы себя обезопасить, на второй день путешествия я перестал носить брошь с эмблемой девятиконечной звезды. Кстати, ты можешь найти её в кармане моей рубашки, — вздохнул Фалес.

Катерина вытащила брошь из его кармана и нахмурила брови.

— Что же касается этой… королевы, она никогда не демонстрировала намерения кого-то убить. Начало битвы было спровоцировано тобой, Серена. — Фалес горько улыбнулся. — Я только что это понял… Двадцать элитных бойцов с чувствительными личностями пересекли океан, чтобы добраться сюда. Без местной поддержки как бы вы смогли так просто пересечь границу? Единственный дворянин Созвездия, поддерживающий связь с семьёй Корлеоне и способный предоставить вам корабль своей семьи… может быть только Ковендье.

Выслушав его слова, Катерина медленно выдохнула. Она ледяным взглядом посмотрела на брошь с девятиконечной звездой в своей руке.

— Будь ты проклят, Ковендье. Дружба между семьями Корлеоне и Ковендье, Кровавыми Клыками и трёхцветным ирисом заканчивается здесь, — медленно произнесла она.

Фалес наконец-то вздохнул с облегчением.

Кажется, пока что он сохранил свою жизнь перед этой сильной и могущественной королевой.

Крепко сжав брошь, Катерина произнесла:

— Человек из семьи Ковендье лишь сказал нам, что предатели семьи Корлеоне находятся в идущем на север караване. Нам сказали, что это караван с поставками, идущий на северные территории. Мы не знали, что это дипломатическая группа второго принца… кажется, они сделали это намерено. После спуска с корабля мы всё время оставались в их лагере. Мы даже не знали, что у Созвездия появился новый наследник.

Лицо Фалеса исказилось. Он произнёс разгневанно:

— Это такой существенный вопрос, что о нём знает всё Созвездие! Почему вы лично всё не проверили?!

Однако Катерина ему не ответила. Она повернула голову и посмотрела в другую сторону.

«Ээ?» Фалес был сбит с толку. «Она выглядит немного… смущённой?»

— Они не могли это проверить! — рассмеялась Серена. — Силы и сторонники Катерины находятся в Священной Кровавой Армии. Она на сто процентов военная королева! Крис отвечал за переговоры семьи Корлеоне и Ковендье, а также за шпионов на Западном Полуострове и каналы связи с полуостровом… Когда он внезапно предал её и перешёл на мою сторону…

Под мрачным взглядом Катерины Серена радостно развела руки в стороны.

— Катерина стала слепа и глуха пот отношению к делам, связанным с Созвездием.

Фалеса внезапно посетило озарение.

— Вот почему ты решила сбежать в Созвездие.

Подумав кое о чём, Фалес обернулся к Катерине.

— Королева Катерина, — уважительно произнёс он. Зайен… Я имею в виду герцога Ковендье… Когда он раскрыл вам информацию о местонахождении Серены?

Катерина холодно на него посмотрела. Спустя какое-то время она открыла рот и произнесла:

— Мы неделю назад достигли берега Западного Полуострова и шесть дней назад прибыли в город Вечной Звезды. Четыре дня назад, днём, Ковендье сообщил нам, что нашёл следы предателей семьи Корлеоне. — На лицо Катерины нашли тучи, но она всё равно выглядела невероятной красоткой, способной свести любого с ума. — Их условие было таким: чтобы не допустить утечку информации и не запятнать репутацию трёхцветного ириса… мы должны убить всех, кто путешествует вместе с Сереной. Мы должны были убедиться, что никто не останется в живых… будь это дети или старики.

Тело Серены задрожало.

— Если бы я знала, что ты дала это обещание, я бы не стала проходить через столько трудностей… — В этот момент её посетило озарение. — Однако опять же, если бы здесь была та женщина высшего класса, то ты бы не смогла его убить.

Фалес опустил голову и вздохнул.

Когда герцог трёхцветного ириса решил его убить?

Даже если он смог провести ясную линию с семьёй Корлеоне, он всё равно оставит после себя кое-какие следы. В будущем это приведёт к проблемам, не так ли?

«Зайен… почему он принял столь глупое решение? После того как он попытался вытащить из меня ответы при помощи нескольких слов тем утром, он стал вести себя очень странно — теперь, вспоминая об этом, я понимаю, что он пытался узнать о местонахождении Серены. Также, он взял с собой…»

Глаза Фалеса засияли.

— Это тот старый солдат, не так ли? — подняв голову, медленно спросил он. — Вероятно, на него без его ведома прицепили какое-то следящее устройство. Вам не нужно было нас выслеживать, потому что Зайен знал, что Генард сделает всё, чтобы последовать за мной. Вам же нужно было всего лишь следовать за старым солдатом. Вы находились далеко от нас, поэтому наши разведчики и часовые не смогли засечь вашего присутствия. Вы подождали, когда мы удалимся от центральной территории и крепостей сюзеренов, войдём в пустынный берёзовый лес, — Фалес вздохнул и закончил, — и напали на нас.

Глаза Катерины засияли.

— Для смертного создания ты очень умён. Для смертного существа своего возраста ты даёшь быстрые ответы.

— Точно, я тоже это подметила, — вмешалась в их разговор просиявшая Серена. Однако Катерина и Фалес одновременно одарили её злыми взглядами.

Серена беспомощно пожала плечами и обнажила крошечные клыки.

— Ладно, так как я не достигла своей цели, мне придётся лично всем заняться.

В следующее мгновение маленькие руки Серены трансформировались в острые красные когти, после чего она быстро прыгнула на Фалеса!

Фалес вздрогнул. Из-за того, что его руки были связаны за спиной, он мог лишь посильнее оттолкнуться ногами от земли, чтобы откатиться назад.

*Донг!*

Взорвавшийся снег разлетелся по воздуху!

Холодный снег устремился Фалесу в глаза. Почувствовав колющее ощущение, тот инстинктивно их закрыл.

Когда он снова их открыл, то увидел в нескольких футах от себя маленькие красные когти Серены.

Однако на этот раз её крепко держала Катерина.

— Ты пыталась сделать всё, чтобы я убила его, — холодно произнесла королева. — Ты всё ещё думаешь, что сможешь заполучить трон в подобной ситуации?

Маленькая Серена ухмыльнулась.

— Что? Думаешь, не смогу? Я первый кандидат на трон, а ты второй! Я нахожусь выше тебя!

— Очень хорошо, — произнесла сухо Катерина, поднимая вторую руку. — Так как у меня больше нет надежды поймать тебя живьём… Мне придётся напрямую изменить своё положение! — Яростно воскликнув, Катерина направила острые когти в сердце Серены!

Стоявшая рядом с Сереной Ролана холодно смотрела за развивающейся ситуацией. Не было похоже, что она собирается вмешиваться.

Однако последующее развитие событий заставило Фалеса шокировано раскрыть рот.

Торс молодо выглядящей Серены увеличился, словно она внезапно выросла. Её одежда разорвалась. Она трансформировалась в сексуально выглядящую красивую женщину. Она была почти такой же высокой, как Катерина. Её красные глаза и серебристые волосы были очень соблазнительными.

Обнажённая красотка обворожительно улыбнулась. Она без особого труда перехватила белые острые когти Катерины!

Взревев, та ударила Серену когтями на другой руке!

Однако, казалось, будто Серена предсказала и эту атаку. Она перехватила и вторую руку сестры!

— Ты по-прежнему так слаба, плакса, — расхохоталась Серена, словно ветка с дрожащими цветами.

Фалес задрожал.

— Уродина, — произнесла Катерина голосом, наполненным гневом и ненавистью. — Ты прирождённая обманщица!

— Ты… Когда ты восстановила свою силу?! — Фалес изумлённо посмотрел на роскошную красотку с красными глазами и серебристыми волосами. — Это невозможно! Ты-ты всего лишь дважды пила мою кровь!

Под серьёзным взглядом Катерины выросшая версия Серены, совершенно не стесняющаяся своей наготы, моргнула завораживающими глазами и соблазнительно улыбнулась.

— А-а, ты об этом… твоя кровь весьма питательна.

Глава 89. Пробуждение (1).

Битвы между бойцами высшего класса не имеют вялого ритма и рассеянной силы, как битвы между бойцами обычного и высокого класса. В большинстве случаев сражения между бойцами обычного и высокого класса выглядят ужасно, но в реальности они впустую растрачивают большое количество силы и выносливости.

По сравнению с ними почти все представители высшего класса являются ужасающими созданиями, способными полностью контролировать свою силу. Именно поэтому многие битвы между ними были простыми и прямолинейными. При подобном подходе экономилось время и усилия, но сохранялась высокая эффективность.

Если одна сторона хотя бы ненадолго утратит контроль, то другая сторона сможет этим воспользоваться и в мгновение ока перевернуть ситуацию.

Например, как сейчас…

Хестад безэмоционально придавил Криса к земле. Его когти на правой руке были сжаты в кулак, а его сила медленно увеличивалась вместе с сокращением ужасающих мышц истинной формы. Хестад направил удар в голову Криса.

Тот мягко рассмеялся.

— Старый друг, для меня было честью сражаться вместе с тобой и против тебя, — произнёс Хестад.

В следующее мгновение он нанёс чудовищный удар!

Он был неостановим.

Прошла всего половина секунды с момента начала движения кулака и до того, как он соприкоснулся с носом Криса.

За эту половину секунды Крис обнажил когти и свирепо взревел!

Костяные крылья на его спине выстрелили из покрытой снегом земли. Острые шипы на концах крыльев были направлены в глаза Хестада.

Это была тщетная борьба.

Хестад — прошедший через множество битв, — фыркнул про себя. Подчиняясь боевым инстинктам, он быстро наклонил своё сильное тело, расслабил удерживающую Криса левую руку и продолжил удар правой рукой!

Когда Хестад расслабил левую руку, Крис оттолкнулся руками от земли и устремился ему навстречу.

Ужасающий правый кулак Хестада прошёлся по левой щеке Криса, также задев ему левое ухо. Сильнейший ветер безжалостно сорвал кожу и плоть, оставляя после себя ужасную кровоточащую рану.

*Бум!*

Кулак Хестада врезался в землю. Во все стороны разлетелся снег.

Крис лишился половины кожи на лице. Взвыв, он вложил всю свою силу в локоть, направив его в армированную грудь Хестада!

Тот спокойно смотрел на контратаку своего старого друга. Он заблокировал своей грудью руки Криса. Мускулы на его талии и ногах напряглись, а его костяные крылья раскрылись, позволяя ему сохранить баланс.

Он поглотил часть удара, а вторую часть удара перенаправил в другие части тела. Ему удалось погасить импульс атаки Криса после смещения тела всего на два дюйма по снегу.

Крис свирепо захлопал костяными крыльями, но больше не смог ни на дюйм сдвинуть Хестада.

— Сопротивление пойманного зверя, — холодно произнёс огромный Хестад.

Прежде чем Крис смог среагировать, Хестад яростно заревел. Сжав когти, он направил силу в середину рук. Голова Криса легла ему на грудь. Его ужасающие кулаки — получившие невероятный импульс, — с двух сторон направились к голове Криса.

Крис среагировал невероятно быстро. Он поднял вверх локти, чтобы заблокировать руки Хестада. С взрывом силы, он убрал голову, прежде чем кулаки Хестада смогли к ней прикоснуться.

Кулаки Хестада разминулись с ней буквально на несколько миллиметров.

Пара кулаков с шипами врезалась друг в друга в нескольких дюймах над головой Криса!

*Бум!*

Последующий после этого взрыв привёл к тому, что Крис, только что избежавший смерти, оглох на секунду. К счастью он обладал сильными регенерационными способностями в истинной форме. В мгновение ока его кровь прилила к голове, излечивая повреждённые уши.

Однако битва ещё не завершилась. Хестада не волновало, что он упустил возможность убить своего оппонента. Он обхватил Криса руками.

— Предпочитаешь умереть подобным образом? — холодно спросил он. В следующее мгновение мускулы на его руках сократились. Его железные объятия начали сжиматься. — Сначала я раздавлю все кости в твоём теле, после чего вырву твоё сердце.

*Щёлк! Щёлк!*

Раздались звуки трескающих костей.

Крис взвыл от боли, однако ему никак не удавалось выбраться из смертельных объятий Хестада. Рассмеявшись, тот ещё сильнее его сжал, словно обнимая боевого товарища.

В молодости они так же обнимались без всяких злых намерений после достижения победы в трудной битве.

Однако славное прошлое навсегда растворилось в реке времени.

*Щёлк!*

Кости Криса продолжали трескаться.

— Прежде чем умрёшь, попроси прощения у Его Величества! — Руки Хестада сжимались всё сильнее и сильнее.

В этот момент Крис, испытывающий невероятную боль, улыбнулся с большим трудом.

— Время… вышло… — с болью в голосе произнёс он.

Хестад был ошеломлён.

«Какое время?»

Он не хотел терять время. Он приготовился усилить давление, чтобы раздавить Криса о свою бронированную грудь. Однако в следующий момент Хестад шокировано осознал… что сила начинает покидать его руки.

«Что происходит? Почему моя энергия… исчезает?»

Хестад начал терять чувствительность в руках. Он сильно нахмурился и без колебаний отпустил Криса.

Посмотрев на свои руки, он испытал ошеломление и шок.

«Невозможно».

По какой-то неизвестной ему причине половина его рук была разъедена чёрной кровью Криса!

«Моя броня в истинной форме… она не может быть разъедена!»

Хестад сильно сжал зубы, желая разобраться в этой ситуации.

«Разве несколько сотен лет сражений не доказали этого?»

Крис, задыхаясь, лежал на земле. Тускло улыбнувшись, он произнёс:

— Ха-ха, неостановимая сила и непроницаемая защита? Ты слышал историю дальневосточников о копье и щите?

Хестад шокировано отступил назад.

«Что? Когда он…»

Его руки продолжали разрушаться!

Крис, покачиваясь, поднялся на ноги.

— Твои кулаки — острое оружие. Они также имеют крепкую броню, способную выдерживать внешнее воздействие. Они остры и жестки. Их дополняет твоя сила, сравнимая с великим драконом, твои ужасающие боевые инстинкты и несравненное мастерство… Однако, если их противопоставить друг другу, что произойдёт?

С нерадостным лицом Хестад опрокинул Криса на землю головой.

«Нет… Нет!»

Однако Крис снова, покачиваясь, поднялся на ноги. Улыбнувшись, он продолжил:

— Когда твои кулаки столкнулись друг с другом рядом с моей головой… появилась небольшая трещина, которую даже ты не заметил. Возможно, после этой битвы они бы восстановились. Однако для моей крови достаточно этой маленькой трещины, чтобы просочиться через твою «непроницаемую» броню и разъесть находящуюся под ней незащищённую плоть и кровь.

Крис энергично схватил руки Хестада. Чёрная кровь, вытекающая из половины рук Хестада, быстро потекла к нему.

Стиснув зубы, Хестад сдвинулся с места. Коррозия от чёрной крови уже проникла глубоко в его тело.

— Это конец нашей битвы, мой старый друг. — Крис закашлялся и выплюнул полный рот крови, после чего добавил со слабой улыбкой. — Сражаться с тобой… это честь для меня.

Хестад больше не мог стоять на ногах. Упав на землю, он уставился в небо и возмущённо заревел.

…

— Разве ты этого не видишь? — холодно произнесла Катерина. — Не существует настолько питательной человеческой крови. Вероятно, она с самого начала находилась в хорошем состоянии! Эта женщина прирождённая актриса. Она с самого начала водила тебя за нос! Точно так же, как она обманула всех в семье Корлеоне!

Фалес ошеломлённо посмотрел на взрослую версию Серены.

«Неужели она… на самом деле не была тяжело ранена? Значит её форма маленькой девочки… Так называемый «союз» со мной. Когда она начала…? Когда прибыла в Миндис Холл? После визита Мората? В поместье Вайн? Не может быть… Значит, наш альянс…»

Однако смертельная битва между сёстрами из Клана Крови — во время которой они собрались использовать все имеющиеся у них ресурсы, — уже началась.

— Не мечтай трансформироваться в истинную форму. — Серена, очевидно, обладающая большей силой, проигнорировала руки своей младшей сестры. Она резко наклонилась к шее Катерины и погрузила в неё клыки. Улыбнувшись, она произнесла. — Как и раньше, у тебя нет ни шанса!

— Уродина, — презрительно произнесла Катерина.

Лицо Серены изменилось. Она свистнула. Испытание силы между Катериной и Сереной наконец-то дало результаты.

Ролана, до этого со стороны наблюдающая за сражением, в мгновение ока появилась за спиной Катерины и ударила её когтями!

Взвизгнув, Катерина убрала голову с линии удара, но когти Роланы проделали в её плече дыру.

Серена крепко ухватилась за раненную Катерину. В следующее мгновение они исчезли и появились недалеко в воздухе. Врезавшись в две берёзы, они сломали их своими телами!

*Бам!*

Опавший снег открыл взглядам обнажённую фигуру Серены. Она мягко рассмеялась и произнесла:

— Как тебе чувство получения ударов и неспособности трансформироваться в истинную форму?

С ледяным выражением лица Ролана появилась рядом с двумя сёстрами и крепко схватила Катерину. Серена маниакально рассмеялась. Она без колебаний направила кулак в лицо удерживаемой на месте сестры.

*Бум!*

Голова Катерины бессильно качнулась в сторону, а из её рта полилась кровь.

Фалес громко выругался. Очевидно, Серена больше не относилась к нему как к «союзнику». В текущей ситуации Королева Ночи была его единственной надеждой.

*Бум!* Второй удар Серены приземлился на лицо Королевы Ночи.

— Ты скучала по этому, Кэт? — Серена довольно улыбнулась, снова прицелившись в мягкое и приятное лицо Катерины. — Это любовь старшей сестры!

Взгляд Катерины засиял. Она развернулась и со скоростью, невидимой невооружённому глазу, ударила Ролану острыми когтями. В результате этого удара под грудью Роланы появилась глубокая рана, внутри которой виднелись кости.

Однако у неё не было времени, чтобы добраться до Серены. Отцеубийца нанесла ещё один удар!

*БУМ!*

Третий удар имел большую силу. Он опрокинул Катерину на заснеженную землю.

Фалес встревожено наблюдал за их сражением. Одновременно с этим он рылся в обломках кареты в поисках чего-то, что позволило бы ему разрезать верёвку.

Однако его глаза не могли уследить за невероятной скоростью женщин из Клана Крови. Для него их сражение было разбито на отдельные кадры.

Не то чтобы он не рассматривал вариант побега, просто он знал, что его короткие ноги не позволят ему оторваться от погони женщин из Клана Крови, какая бы сторона за ним не погналась.

Поднявшись с земли, Ролана взревела. С другой стороны Серена с улыбкой устремилась вперёд.

Однако в следующее мгновение со стороны Катерины раздался странный звук!

— *Всхлипывание*… ах…

Выражение лица Серены изменилось!

Услышав странный звук, Фалес ощутил, как всё его тело задрожало. Ему показалось, что весь мир перевернулся вверх тормашками!

— Ах… *всхлипывание*…

Он даже не мог удержать баланса сидя на земле. Покачнувшись, он упал на бок.

— Ах… *всхлипывание*

Фалес запаниковал. «Что происходит?»

— *Всхлипывание*… *всхлипывание*…

Фалес начал двигаться, но его сознание было затуманено. Казалось, будто он утратил чувство направления. Когда он протянул руку влево, на деле оказалось, что он протянул её вправо. Запрокинув голову к небу, он уткнулся ей в заснеженную землю!

После ещё нескольких хаотичных движений, ему наконец-то удалось направить взгляд на поле боя. Он посмотрел на Катерину.

Её фиолетовые глаза полностью почернели. Из них начала беспрестанно вытекать какая-то непонятная чёрная жидкость!

Находящаяся рядом с ней Ролана упала на землю, словно была пьяна, прямо как Фалес. Она громко ругалась через стиснутые зубы.

Сердце Фалеса задрожало. «Катерина… плачет?»

Он сразу вспомнил о её прозвище, «Плакса». Значит, это её способность?

Пока из её глаз вытекала жидкость, Катерина издавала странный и таинственный рыдающий звук. Она медленно поднялась на ноги и посмотрела на старшую сестру.

— Слёзы Кровавой Ночи! — произнесла удручённо покачивающаяся Серена. — Кто бы мог подумать, что их можно использовать без истинной формы?

Посреди странных звуков рыданий, Серена с большим трудом попыталась ударить сестру в грудь!

*Шлёп!*

Фалес с изумлением увидел, как кулак Серены был крепко зажат острыми белыми когтями, на которых росли шипы.

Серена нахмурилась. Катерина, бывшая на протяжении всего этого времени подавленной, подняла свою быстро трансформирующуюся голову. Её уши удлинились, когти заострились, часть костей выступила из её лица. Всё её лицо приобрело странный бледный цвет.

Фалес изумлённо наблюдал за тем, как тело Катерины увеличивается, меняет форму, как из её спины вырастает пара белых костяных крыльев. Она медленно трансформировалась в большого белого монстра.

Истинная форма — являющаяся визитной карточкой членов Клана Крови высшего класса.

*Бам!*

Серена пронзительно закричала, когда её сестра проделала дыру в её животе!

— *Всхипывание*… да… *всхлипывание*… моя старшая сестра… *всхлипывание*. — Катрина посмотрела на свою сестру чернильно-чёрными глазами истинной формы. Её голос приобрёл хрипоту. — Твоя младшая сестра… ах… тоже так сильно тебя любит… *всхлипывание*…

Серена завизжала и задёргалась, однако под воздействием странного плача Катерины она ничего не могла сделать.

— *Всхлипывание*… кажется, ты не до конца восстановилась, моя старшая сестра… *всхлипывание*… — Катерина плакала и говорила одновременно. Это выглядело очень жутко. — С другой стороны… *всхлипывание*… я сильно улучшилась! *Всхлипывание*… Теперь мне… *всхлипывание*… даже не нужно превращаться в истинную форму, чтобы использовать «Слёзы Кровавой Ночи»… *всхлипывание*… Эта запретная способность не различает друзей и врагов!

Продолжая поддерживать «Слёзы Кровавой Ночи», Катерина засунула руку в живот Серены и подтащила её поближе к себе. На её плачущем лице появилась улыбка.

Фалес облегчённо закрыл глаза. «Это считается… своевременной большой атакой? Это изменение ситуации… по-настоящему пугает».

Костяные крылья Катерины медленно раскрылись. Кожа и плоть начала спадать с её тела. Вскоре она полностью завершит превращение в истинную форму Клана Крови!

Однако…

— Сейчас, Ролана, — произнесла едва живая Серена.

Катерина нахмурилась. Лежавшая на земле Ролана явно приноровилась к чувству потери направления и баланса. Она обняла сзади продолжавшую трансформироваться Катерину.

Ролана блеснула очаровательной улыбкой, в которой быстро появилась горечь.

— Ваше Величество, простите, но это ради свободы.

Фалес ощутил зловещее предчувствие.

*Бум!*

В следующий момент тело Роланы взорвалось облаком чёрной крови, в небольшой области заполнившей всё небо.

Кровавое облако полностью поглотило трансформирующуюся Катерину и тяжело раненную Серену.

Обе женщины подняли к лицам руки, чтобы заслонить глаза от падающей с неба крови.

Спустя несколько секунд странные рыдания Катерины прекратились. Они превратились в визг!

— Это… — Она подняла свои дрожащие руки. Уставившись на окровавленные руки, она жалко воскликнула. — Это Грязный Кровавый Яд!

Катерина выглядела так, словно её облили серной кислотой, существовавшей в прошлой жизни Фалеса. Под воздействием чёрной крови её тело задрожало, став сокращаться, выходя из истинной формы!

Выйдя из-под воздействия «Слёз Кровавой Ночи» Фалес сел и с открытым ртом начал наблюдать за развернувшейся сценой. «Что это?»

В этот момент Серена надавила на рану на своём животе, после чего искренне расхохоталась!

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Её кожа и плоть начали пластами падать на землю. Под ними оказался роговой панцирь кроваво-красного цвета!

Её уши удлинились, а из спины выросли костяные крылья. На острых когтях выросли костяные наросты.

В мгновение ока Серена превратилась в крупного кроваво-красного монстра. Она выглядела так же, как и Катерина, только другого цвета.

Было лишь одно маленькое различие.

Лицо Серены…

Задрожав, Фалес вспомнил сцену, которую сильнее всего не желал вспоминать.

«Большой чёрный рот, расширяющийся к самым ушам. Чернильно-чёрный провал носа. Глаза, похожие на две чёрные дыры. Это… помимо обугленной и высохшей кожи…»

В сущности это была ужасающая мумифицированная версия Серены, которую Фалес видел той ночью в поместье Вайн!

Полностью промокнув от пота, он в прострации наблюдал за происходящим. Фалес внезапно понял, что Катерина имела в виду, называя сестру «уродиной».

«Да… она на самом деле уродлива».

Серена, имеющая некрасивую истинную форму, открыла широкий рот, наполненный острыми клыками различного размера. Словно поймав добычу, она дико зарычала на Катерину!

*Рёв!*

Посреди кудахтающего хохота Серены и визга Катерины, крылья Королевы Ночи были сломаны.

В следующий момент левая рука Катрины была оторвана. На землю пролилась новая порция крови.

*Рип!*

Пришёл черёд правой руки Катерины!

Лишившись крыльев и обеих рук, Королева Ночи безумно закричала. Однако Серена лишь порочно рассмеялась и ударом опрокинула её на покрытую снегом и кровью землю!

*БУМ!*

Серена подняла острые красные когти — практически в два раза превосходящие по длине когти обычных членов Клана Крови, — и свирепо опустила их вниз!

*Разрыв!*

Она отрезала обе ноги Катерины!

Катерина наконец-то полностью вышла из истинной формы, возвращаясь к форме королевы в чёрном. Однако она уже слишком ослабла, чтобы изменить ситуацию.

Фалес в прострации смотрел за перевернувшейся ситуацией.

«Это плохо». Подумал он. «Очень плохо».

Катерина, чьи конечности были отрезаны, а крылья сломаны, выплюнула полный рот крови. Она смотрела на то, как Серена в истинной форме медленно возвращается к своему нормальному виду.

— Истинная форма членов Клана Крови высшего класса ужасающа, — с соблазнительной улыбкой произнесла Серена, обращаясь к своей младшей сестре, в жалком состоянии лежащей на земле. — Однако очень немногие знают, что в процессе перехода в «истинную форму» мы полностью изменяем свои ткани и кровь, проходя через перерождение.

Серена подняла плащ, оставшийся после самоубийственного взрыва Роланы, и обернула его вокруг тела.

Сев рядом со своей младшей сестрой, она показательно вздохнула.

— В это время член Клана Крови наиболее уязвим к яду, особенно если носителем яда является член Клана Крови из той же семьи, добровольно растворивший Грязный Кровавый Яд в собственном теле и обливший им вампира, проходящего трансформацию… Разве это не великолепная идея? Знаешь, твоя так называемая «запретная способность» всегда доставляла мне головную боль…

Фалес нашёл какую-то заострённую деревяшку, начав отчаянно перетирать об неё верёвку. Однако в реальности это оказалось не так просто сделать, как показывали в фильмах по телевизору в его прошлой жизни!

Он не видел, что находится сзади него, поэтому он не знал, как лучше разрезать верёвку. Он так же был неспособен применить силу!

«Мне нужно поторопиться, иначе после Катерины придёт мой черёд! Что мне делать?!» Стиснув зубы, Фалес начал усиленно размышлять.

Катерина, потерявшая способность сражаться, презрительно выплюнула:

— Сумасшедшая сука! Использовала жизнь подчинённого, чтобы… Знаешь, как болезненно вводить ядовитую кровь в тело?!

— Ха-ха-ха, я больше всего люблю эти твои милые манеры — когда ситуация меняется, ты можешь выступать лишь с этими глупыми аргументами. — Серена счастливо захлопала в ладоши и громко рассмеялась. — Если бы король Ночное Крыло увидел мою мощь, думаю, он был бы очень доволен, ты так не считаешь?

— Заткнись! — Утратившая всё преимущество Королева Ночи хрипло закричала от возмущения и гнева. — Ты не имеешь права упоминать его имя! Ты убила нашего отца! Отцеубийца!

— Отца! — От Серены внезапно повеяло холодом. — Ты зовёшь его отцом, только из-за того что он укусил тебя за шею?

Лежавшая на земле Катерина опешила, словно ей нанесли удар по слабому месту.

— Он спас и вырастил нас! — безумно закричала она.

Катерина с отсутствующими четырьмя конечностями была наполнена ненавистью. Она попыталась поднять голову и посмотреть на сестру.

— Он дал нам самую драгоценную изначальную кровь! Позволил нам получить его родословную, разделить его славу и даже унаследовать его титул! Он любил нас, как настоящий отец любит дочерей! Иначе мы, две сироты, погибли бы во время неспокойных дней Битвы Искоренения!

Фалес сильно задрожал. «Битвы Искоренения?»

Серена исчезла во вспышке. В следующее мгновение она схватила Катерину за шею и подняла её в воздух!

Наполненная отвращением и насмешкой, отцеубийца холодно обратилась к сестре:

— Моя наивная младшая сестра, ты ничего не знаешь. Ты лишь помнишь игрушку в форме человека, которую он дал тебе, помнишь лишь его любовь, не так ли, Кэт? Ты всегда будешь плаксой, прячущейся за моей спиной. Думаешь, я не знаю, о чём ты думала? Что ты думала о нём?

Казалось, будто взгляд Катерины был заморожен. Она подозрительно уставилась на свою старшую сестру.

Серена холодно продолжила:

— Каждый раз, когда он возвращался во дворец, ты, идиотка, первой бежала ему на встречу, стараясь вести себя очень мило. Если простодушная служанка или какая-то дама проявляла к нему интерес, ты насмехалась и издевалась над ней, втайне подавляла её, приказывала слугам изолировать её. Плакса? Половину слёз ты проливала, потому что боялась меня, а вторую половину проливала, потому что любила его!

Катерина задрожала!

— Да, я знала! — насмешливо улыбнулась Серена. — Кэт, ты не только восхищалась им…

На лице Катерины отобразилось неверие.

Под изумлённым взглядом Фалеса отцеубийца произнесла следующую фразу медленно, тщательно выговаривая каждое слово:

— Ты любила и желала его! Ты очень сильно его любила!

Задрожавшая Катерина уставилась в глаза Серены. Она лишилась дара речи.

Серена таинственно и безумно рассмеялась.

— … Ты влюбилась в человека, который дал тебе второе рождение, влюбилась в могущественного короля Ночное Крыло. Я права?

— Нет! — Задвигающиеся брови Катерины показывали её борьбу, её неверие и боль.

— Неужели? — холодно произнесла Серена. — Ты желала быть его женой или любовницей, а не дочерью!

Наблюдающий за этой сценой Фалес был сбит с толку.

«Это… серьёзный… комплекс Электры?»

Фалес опустил голову и вздохнул. И его судьба зависела от этой королевы…

Пошатываясь, он поднялся на ноги.

«Чёрт. Почему я… каждый раз, в итоге… должен сам… спасать мир?»

Тяжело раненная Катерина истерично взревела.

— Эти твои отвратительные и бесстыдные мысли, — взгляд Серены похолодел. Она приблизила свои кроваво-красные когти и провела ими по чистому лицу Катерины. — Позволь мне положить этому конец!

Внезапно…

— Подожди!

Серена слегка нахмурилась и посмотрела на Фалеса.

Тот опирался на обломки кареты. Он с трудом поднялся на ноги и с нахмуренными бровями посмотрел на ужасную Серену.

Под её взглядом он подошёл к чёрному гробу.

Легендарное анти-мистическое снаряжение — Чёрный Гроб Тёмной Ночи.

— Я слышал, что внутри заперт Мистик? — Задыхающийся Фалес Джейдстар горько улыбнулся. — Его даже можно выпустить. Хочешь с ним встретиться?

Глава 90. Пробуждение (2).

Башня Искоренения. Дом Потомков. Библиотека Правды.

Это место было огромной кладовой. Красные лучи закатного солнца пробивались через купол крыши, сделанной из Кристальных Капель, падали на ряды больших книжных полок, заполненных различными книгами, и заставляли их блестеть.

— Ты можешь быть более серьёзным?

Худой и привлекательный мужчина среднего возраста с серыми волосами держал в руке Лампу Вечности, стоя рядом с большой книжной полкой и с неудовлетворением смотрел на своего собеседника.

Напротив него, прислонившись к полке, сидел белокурый молодой человек болезненного вида.

Офицер полиции второго класса города Вечной Звезды, Коэн Карабеян, поднял голову и с усталым выражением лица посмотрел на своего учителя, Зеди Таффнера.

Испытывающий смертельную усталость офицер полиции поднял руку и произнёс:

— Эй! Я попросил кое-кого помочь мне взять отпуск на месяц. Мне пришлось потратить семь дней без остановок, чтобы добраться до Башни Искоренения! После этого ты притащил меня сюда совершенно не дав отдохнуть! Я успел съесть всего два куска хлеба! — Коэн слабо похлопал себя по животу. — Ты можешь хотя бы поинтересоваться состоянием своего ученика?

Его учитель среднего возраста, Зеди Таффнер, фыркнул и опустил на пол Лампу Вечности. Он беспечно взял одну книгу с полки и произнёс:

— Это ты захотел почитать книги потомков… Ты знаешь, что Шао не согласится. Этот старый дальневосточник упрямо придерживается правил. Я пришёл сюда с тобой, когда его нет поблизости!

Вспомнив о темпераменте мастера Шао, Коэн облокотился на книжную полку позади себя. Он чувствовал, что сейчас его совершенно не интересуют никакие книги.

Он произнёс покорно:

— Шао… Разве он не отказался от права наследства, чтобы величайшая секта меча на дальнем востоке пришла в Башню Искоренения? Я полагал, что поступив так, он перестанет быть таким консервативным и жёстким…

— Откуда мне знать? В наследии Шао есть куча странных положений. Во всяком случае, я до сих пор не выяснил протоколы работы их «сект». Если бы мы были членами дальневосточной секты меча, то, как ученик, после прохождения через дверь ты должен был уважительно поклониться мне. Если же ты проявишь ко мне неуважение… как сейчас… — Зеди недовольно посмотрел на Коэна. — То я имею право сломать тебе руку, сжимающую меч!

Коэн закатил глаза.

— Ты нашёл какую-то связь между Мечом Бедствия и Бандой Кровавого Вина? — удручённо спросил офицер полиции.

— Нет. Это вещи, которые мы оба с тобой знаем. — Зеди поставил книгу в переплёте из овечьей кожи обратно на полку. — Потому что я очень неэффективен! И ещё у меня есть ученик, который отказывается мне помочь!

Коэн притворился, что не услышал последнего предложения. Задумавшись, он произнёс:

— Хорошо, тогда почему ты не говоришь мне, как люди из башни относятся к Мечам Бедствия? Что люди из башни знают о них? Возможно, эта информация окажется полезной, если я объединю её с информацией из полицейского участка?

Зеди перестал двигать руками. Посмотрев на своего ученика, он задумался. В итоге он со вздохом произнёс:

— Очень хорошо, но чтобы узнать эту информацию, тебе придётся присоединиться к нашей секретной группе.

— Секретной группе? — Коэн с любопытством поднял голову.

— Эта группа состоит из небольшого числа людей из Башни Искоренения, которым доверена особая миссия. Мы должны сражаться против наследников Меча Искоренения за пределами башни, которых знают как «Мечи Бедствия».

— Я в игре! — Глаза Коэна замерцали. Он должен к ним присоединиться. Ему нужно узнать больше вещей о «Мечах Бедствия», узнать больше о жестокой Силе Искоренения.

«Даже если это… ради Рафаэля и Миранды…» Коэн втайне сжал кулаки.

— Такая готовность? — удивлённо спросил Зеди. На его лице появилась довольная улыбка. — Хорошо, эта группа состоит из меня и Чартье. Ты третий.

Коэн недоверчиво раскрыл рот.

— Вас только трое… нас? Маленькая группа людей… Сражаться против Мечей Бедствия?

Коэн выглядел так, будто его обманули. Он недоверчиво посмотрел на учителя и произнёс:

— Это шутка, не так ли?

— Чем тебя не устраивает наше количество?! В конце концов, мы секретная группа. У нас даже есть официальное название! — Зеди хлопнул себя по бедру и произнёс с непостижимым выражением лица. — Шао зовёт нас «Чистильщики».

Лицо Коэна застыло.

— Чистильщики? Очищать предателей? Тогда Рафаэль…

— Однако Чартье считает, что учитывая кровавый долг Крассуса, лучше называться «Лигой Мстителей»… — Зеди наклонился вперёд с серьёзным выражением. — А по-моему, учитывая важность нашей миссии, мы должны называться…

Коэну подсознательно захотелось закрыть уши, но Зеди уже произнёс окончание предложения.

— … Верховная Команда Которая Избавится от Крассуса и Вернёт Башне Искоренения её Былую Славу, Возродит Экстраординарный Меч и ПОТОМ Спасёт Эррол!

Коэн презрительно посмотрел на учителя.

— Ха-ха, я просто пошутил! Атмосфера была слишком серьёзной!

При виде лица Коэна, которое выглядело так, словно он съел что-то отвратительное, Зеди громко рассмеялся и похлопал его по плечу.

Однако потом он вздохнул.

— Очень жаль, что пока мы мало знаем о жестокой Силе Искоренения, — разочарованно произнёс он. — В конце концов, после битвы с ними осталась незаконченная картина их Силы Искоренения.

Коэн тоже помрачнел.

— Совсем нет никаких результатов? — спросил он.

Зеди посмотрел на своего ученика. Через несколько секунд он поджал губы и произнёс серьёзно:

— Нет, кое-какие результаты есть. Мы, по меньшей мере, знаем, что грубая и безумная Сила Искоренения, которую используют Мечи Бедствия Крассуса… является имитацией таинственной и ужасающей силы из древних времён.

…

— Слушай, Серена, почему бы нам не присесть и не обсудить спокойно сложившуюся ситуацию? — улыбнувшись, Фалес посмотрел на Катерину — с лицом полным отчаяния, — после чего перевёл взгляд на Серену. — Не нужно быть такой жестокой.

— О-о…

Серена подняла бровь и отбросила Катерину в сторону.

*Бам!*

Тело Катерины врезалось в дерево неподалёку. Королева Ночи с трудом подняла голову, а Серена изящно направилась к Фалесу.

— Выпустить? — посмотрев на чёрный гроб, она соблазнительно улыбнулась. — И как ты собрался это сделать? Ударишь его ногой?

У Фалеса ускорилось сердцебиение. «Успокойся. По крайней мере, она отпустила Катерину. Это единственный шанс, я должен им воспользоваться!».

— Чёрный Гроб Тёмной Ночи может быть открыт лишь ключом, которым владеет правитель, а также кровью прямого члена семьи Корлеоне, — Серена игриво рассмеялась. — Другими словами, моей кровью или кровью Катерины.

Катерина подняла голову и возмущённо на них посмотрела. Её конечности начали восстанавливаться, но скорость восстановления была очень медленной.

«Забудь о восстановлении, надежды больше нет…» Подумала она в отчаянии. «В этой битве между сёстрами…»

Фалес глубоко вздохнул.

— Ролана и остальные должны были тебе рассказать, как Ральф и я сбежали из темницы поместья Вайн.

Серена сузила глаза.

Дрожащий Фалес попытался создать собственную историю, сделав её более правдоподобной.

— Я обладаю особой псионической способностью, которая может разрушать любые замки… Почему бы мне не попробовать применить её к этому гробу?

Фалес дотронулся руками до острого деревянного обрубка, находящегося позади него. Его сердце было наполнено тревогой. Он не имел способности, которая бы помогла ему разрезать верёвку, однако…

Порезать себя не будет проблемой. Хотя боль от пореза будет неприятной, без помощи рук он вряд ли сможет успешно «утратить контроль».

Он горько рассмеялся в сердце. «Пришло время проверить, смогу ли я обмануть её концептом «взгляда, способного убить».

Серена продолжала к нему приближаться.

— Значит, это твоя псионическая способность. Но, как, по-твоему, зачем я связала тебе руки? — Опустив голову, Серена холодно рассмеялась. — Я тщательно расспросила Ролану. Твоя псионическая способность может активироваться лишь когда ты порежешь себя и пойдёт кровь! Принц Фалес, эта затея приведёт тебя к смерти.

Сердце Фалеса вздрогнуло. «Она… с самого начала это заметила?»

Серена продолжила к нему приближаться.

— Достаточно! — воскликнул он. — Не подходи ближе!

Он уже произвёл вычисления. Даже если Серена воспользуется своей невероятной скоростью, ей потребуется, по меньшей мере, секунда, чтобы добраться до него.

Ему хватит этого времени, чтобы взломать гроб.

— У меня есть кусок дерева в руках. — Фалес отодвинулся в сторону, демонстрируя заострённую деревяшку, после чего быстро встал на место. — Его хватит, чтобы порезаться! Ты на самом деле хочешь встретиться с Мистиком? — Фалес пнул чёрный гроб позади себя. — Хочешь, чтобы я постучался в двери и разбудил его?

В глазах Серены появился холод.

«Этот малец. Он делает ставку на то, что я не осмелюсь рискнуть?»

— Мой дорогой Фалес! — Серена остановилась в пределах видимости Фалеса. Внезапно она ярко улыбнулась и развела руки в стороны. — Должно быть, ты меня не так понял! Я не планировала тебе вредить. Для меня живой наследник Созвездия намного полезнее, чем мёртвый наследник. Мы ведь дали обещание. При поддержке друг друга ты однажды станешь королём, а я верну трон. Ты забыл об этом? — Женщина из семьи Корлеоне лучезарно улыбнулась. — Разве у нас нет брачного контракта?

Фалес нахмурился. «Эта старая ведьма. Уродина».

Серена вытянула вперёд правую руку и сжала её в кулак.

— Мы соединим руки! С помощью твоего флота с Холмов Восточного и Южного побережья, а также нашего естественного географического преимущества у Морского Утёса, мы захватим восточный и западный берег. Южная часть Океана Искоренения, богатая Маслом Вечности, будет принадлежать Звёздному Ночному Альянсу.

Мы разделим прибыль между Созвездием и Ночным Королевством, совместными усилиями запугаем наших оппонентов на двух полуостровах до такой степени, что они не осмелятся на нас нападать. Для тебя это будет Экстедт и Камю; для нас — Мане и Нокс и Ханбол. — Серена посмотрела на Фалеса. — Таковы мои истинные мысли.

— Не верь ей! — Катерина выплюнула полный рот крови, после чего продолжила с ненавистью. — Лишь самый безумный демон осмелится заключить союз с этой отравленной сукой!

*Бам!*

Серена холодно рассмеялась. Она бросила в Катерину летящий на высокой скорости снежок, выведший её из строя.

Фалес глубоко вздохнул.

Серена продолжила:

— Я знаю, что ты необычный семилетний ребёнок. Ты обладаешь зрелостью и мудростью, которые превосходят твой возраст. Ты знаешь, что моё предложение весьма разумно. — Протянув к Фалесу руку, она добавила. — Мы союзники.

Фалес опустил голову. «Союзники, хех…»

— Ты хотела убить меня недавно, — нахмурив брови, произнёс он.

— Я сделала это, чтобы отвлечь внимание сестры. Как видишь, в итоге я победила, — блеснула улыбкой Серена. — Для меня удовольствие работать с тобой.

Однако Фалес мягко покачал головой.

— Серена, это последний раз, когда я к тебе так обращаюсь.

Лицо Серены исказилось.

Фалес вздохнул.

— Давай на этом прекратим этот фарс. Ты никогда не воспринимала меня союзником… уродина.

Взгляд Серены похолодел.

— Когда мы впервые встретились, твои слова уже были пропитаны ложью. Ты сказала, что являешься истинной наследницей семьи Корлеоне, а также легитимным правителем Холма Боли.

— Здесь я не соврала, — Серена моргнула своими большими, очаровательными глазами. Однако Фалес, хорошо помнивший её в другом обличии, не был тронут.

— Я на самом деле стояла первой в очереди на трон Ночного Королевства. Я была наследницей короля Ночного Крыла, Лори Корлеоне. — Серена стёрла указательным пальцем кровь со щеки, после чего положила его в рот и начала обсасывать.

Её действия выглядели очень соблазнительными, но Фалес ещё сильнее напрягся. «Как долго я смогу тянуть время? Где Аида и остальные? Учитывая скорость Серены, у меня будет всего один шанс использовать «потерю контроля». Кроме того, его эффект непостоянен. До самого последнего момента я не должен разыгрывать эту карту».

— Но ты забыла упомянуть, что убила прошлого короля, — Фалес покачал головой. — Другими словами, ты — не проигравшая в борьбе за трон среди тех, кто имел на него права. Ты преступница, обвинённая в совершении серьёзного преступления, убийца своего отца короля, которую все имеют право наказать.

Чарующая улыбка Серены застыла.

— Даже если ты получишь власть, боюсь, никто в Ночном Королевстве не поддержит твою коронацию, — подняв голову, Фалес посмотрел на Серену. Свои следующие слова он проговорил с особой тщательностью. — У тебя нет шансов занять трон.

Солнце почти село за горизонт. Над покрытой снегом землёй установилась мёртвая тишина.

— С меня достаточно, — улыбка Серены исчезла. Её голос был невероятно холодным. — Высокомерный смертный, ты прав. Даже если я убью Катерину… Священная Кровавая Армия невероятно ей предана. Вместе с кланами, стоящими позади этих воинов, жаждущими заполучить Трон Кровавого Океана — Костиган, Салливан и Лорилия… они не дадут мне взойти на трон.

— Значит, твоими истинными врагами являются оппозиционеры, которых можно найти по всему Ночному Королевству, — закрыв глаза, Фалес тяжело вздохнул. — Ты нуждаешься в силе королевства, чтобы уничтожить своих оппонентов, потому что у тебя самой не хватает силы.

— Изначально я лишь хотела позаимствовать твою силу, чтобы встретить Катерину. Однако убийство дипломатической группы Экстедта открыло мне глаза. — Серена холодно кивнула. — Смерть наследника приведёт к войне между королевствами. Более того, король Созвездия дал священную клятву на публике, что в случае твоей смерти тот, кто отомстит за тебя… станет следующим королём.

Фалес вздохнул.

Покачав головой, Серена продолжила:

— Наследник Созвездия умер от бесстыдного нападения Королевы Ночи, которая впоследствии исчезла без следа… Как думаешь, сколько амбициозных лордов нападут на Королевство Ночи, или, по крайней мере, дадут клятву ради трона Созвездия?

В конце концов, чтобы доплыть с Холма Южного Побережья до Ночного Королевства потребуется всего неделя. Война проредит ряды Священной Кровавой Армии, и обеспечит мне более покорное Ночное Королевство, — Серена шагнула вперёд. — Истинная наследница Корлеоне приложит все усилия, чтобы в последний момент спасти ситуацию.

— Значит, вот какова цель у нашего союза. Позаимствовать силу Созвездия, чтобы уничтожить неугодных тебе людей, — посмотрев на Серену, тихо произнёс Фалес. — Звёздный Ночной Альянс был абсолютной пустышкой.

— Ты не понимаешь, ребёнок, — холодно рассмеялась Серена. — Союзы заключают, чтобы сражаться против общих врагов.

Фалес посмотрел на потерявшую сознание Катерину.

— Нет, — холодно произнесла Серена. — Я заключила союз с врагом, чтобы предать его в критический момент… Предательство — вот истинная сущность союзов.

Фалес сильно нахмурился. «Понимаю. Это её логика выживания».

Звёздный Ночной Альянс, первый дипломатический акт в жизни Фалеса, оказался полным провалом.

В будущем, множества раз сидя за столом переговоров, он будет часто вспоминать эту сцену. Он будет вспоминать истинную сущность союзов с опаской в сердце, а также Звёздный Ночной Альянс, заключённый с женщиной из Клана Крови, который продлился месяц и закончился полным провалом.

Фалес вздохнул:

— Как и ожидалось. Милая лоли вампирша с красными глазами и серебряными волосами, живущая в течение нескольких сотен лет, заговорила со мной невероятно милым голосом, назвала старшим братом и даже захотела в будущем выйти за меня замуж… Эта тактика… Я был единственным, кто слишком много думал. — Он опустошённо опустил голову. — Этот мир, в конце концов, отличается от миров в новеллах с простым сюжетом.

Глава 91. Пробуждение (3).

— Потомки Меча Бедствия хотят имитировать Силу Искоренения? — Коэн поднял брови. — Имитировать? Означает ли это, что у этой силы есть прототип, который может быть имитирован?

— Прототип… — задумавшись, Зеди кивнул. — Да, можно сказать и так. Существует тип суперсилы, который можно считать прототипом.

Нахмурившись, Коэн пробормотал:

— Суперсила? Мы давно так называем Силу Искоренения. Значит, её прототип должен был появиться ещё до Битвы Искоренения… Это было по меньшей мере семьсот лет назад, не так ли?

— Этой силе больше лет, чем ты можешь себе представить, — вздохнув, Зеди вспомнил свои беседы с другими потомками. Он произнёс слабо: — Прототип, о котором ты говоришь, появился в Эпоху Феодальных Королей, но самая известная запись о нём датирована первой гражданской войной в Древней Империи — существовал человек, имеющий прототип суперсилы. Он привёл армию в Столицу Триумфа и отрезал голову верховному императору.

«Отрезал… голову императору?»

Коэн раскрыл рот от шока.

— Императору? Я бы поверил тебе, если бы речь шла о маленькой и слабой Последней Империи, но ты говоришь о великой Древней Империи! Почему в истории об этом нет упоминания?

— Во время двух династий империи на императора несколько раз нападали ассасины. За всё время было всего две успешных попытки. Что же касается того, почему ты — дворянин, об этом не знаешь… — Зеди самодовольно улыбнулся. — Во-первых, существует известная всем причина. У Созвездия имеется мало исторических сведений о двух императорских династиях. Ты сможешь отыскать больше информации лишь в Павильоне Процветания и Разложения Династии Мане и Нокс или в Библиотеке Правды Башни Искоренения.

Во-вторых, королевская семья Джейдстар является потомком имперской семьи Карос. Даже если они владеют этой информацией, думаешь, верховный король с радостью захочет поместить фразу «император был обезглавлен армией» в книги? Вернёмся к нашей изначальной теме. — Зеди сел на пол со скрещенными ногами — так любил сидеть Шао. По сравнению с сидением на пятках, Зеди чувствовал, что метод сидения дальневосточников придаёт ему вид эксперта. Похлопав по клинку, он произнёс:

— Я слышал, что человек, убивший императора, полагался на свою таинственную суперсилу и что он победил практически каждого своего оппонента в ту эру. Даже волшебникам приходилось вести себя очень осторожно при встрече с ним.

— Каждого оппонента? — удивлённо спросил Коэн. — Что делало этот прототип таким сильным?

— Этого я не знаю, — Зеди нахмурился. — В личных записях Крассуса была одна фраза: «Величайшей особенностью этой суперсилы является то, что она не имеет особенностей».

— Нет особенностей?

Разведя руки в стороны, Зеди произнёс легкомысленно:

— Крассус написал об этом больше ста лет назад.

— Это не выглядит правильным, — Коэн нахмурился и произнёс скептически. — Если эта сила на самом деле такая могущественная, то неужели никто за прошедшую тысячу лет не смог ею овладеть и сделать её самой популярной Силой Искоренения?

— Верно, почему она не распространилась в массах? Это странная часть. — Зеди таинственным взглядом посмотрел на Коэна, словно понукая его спросить его об этом. — Мы прояснили эту часть.

Коэн поднял брови и скрестил на груди руки, отказываясь задавать Зеди вопрос.

Уголки губ Зеди поднялись вверх, а его брови нахмурились. Он решительно посмотрел на Коэна.

Однако тот не проявлял никакого интереса, словно пришёл в библиотеку на прогулку, послушать интересную историю.

Зеди закатил глаза. Он не смог и дальше противиться желанию поделиться информацией. В итоге он покорно произнёс:

— Заметки Крассуса были весьма расплывчаты, с другой стороны информация о пробуждении и увеличении уровня этой силы доступна в более понятном виде. Крассус вместе с ещё одним потомком провели исследования.

Коэн посмотрел на него заинтересовано.

Зеди открыл рот и произнёс фразу на манер дальневосточников:

— Испытай жизнь и смерть, чтобы стать экстраординарным, испытай жизнь и смерть, чтобы достичь пика.

Коэн расширил глаза и дважды покачал головой.

«Я ничего не понял».

Зеди вздохнул.

— Наша обычная Сила Искоренения, включающая в себя Четыре Основные Изначальные Суперсилы, опирается на наш стиль меча, а также на боевые практики. Но прототип суперсилы не может быть пробуждён при помощи тренировок. Также при помощи тренировок нельзя увеличить его уровень, — Зеди в загадочной манере сузил глаза. — Лишь когда человек находится в смертельно опасной ситуации… есть небольшой шанс пробуждения этой силы.

Коэн расширил глаза.

— Испытай жизнь или смерть, чтобы стать экстраординарным, испытай жизнь или смерть, чтобы достичь пика — прототип суперсилы пробуждается, когда человек находится на краю гибели.

В обширной Библиотеке Правды повисла тишина.

Коэн смог прийти в себя лишь спустя три секунды.

— Этого не может быть! Значит все, кто обладает прототипом Силы Искоренения…

— Да, — нахмурившись, Зеди продолжил, — они все находились на пороге смерти.

Побледневший Коэн прикоснулся к животу. Там находилась рана, оставленная ему Мечником Бедствия из Банды Кровавого Вина. Она пульсировала от боли.

Зеди озадаченно произнёс:

— Было очень мало счастливчиков, которым удалось пробудить прототип суперсилы во время сражений. До пробуждения они пострадали от серьёзных ран. Думаю, не ошибусь, если скажу, что половина из пробудившихся умерли от ран вскоре после пробуждения.

— Предположим, что тебе перерезали горло, но ты не умер сразу, и в тебе проснулась эта суперсила. В таком случае тебе потребуются восстановительные способности, сравнимые со способностями дракона. Ты сможешь встать и излечиться от всех ран? — произнёс сильно нахмурившийся Коэн. — Человек вряд ли будет на это способен.

Офицер полиции с недоверием покачал головой… он не мог понять сути этой суперсилы.

— Тем не менее, эта сила существует. У меня есть ещё одно предположение, с которым согласен Шао. — Под взглядом Коэна Зеди задержал дыхание, после чего медленно выпустил воздух из лёгких. — Чем сильнее являются люди, например бойцы высокого и высшего класса, тем серьёзнее должны быть условия для пробуждения прототипа суперсилы. В их случае смертность во время смертельно опасных ситуаций ещё выше… Вот почему Крассус подумал об имитации вместо полного копирования.

Коэн вздохнул.

— Я полагаю, что эта неистовая и безжалостная атмосфера была остаточным эффектом силы, «преследующей смерть»?

Зеди кивнул.

— Счастливчикам, которым удалось выжить и пробудить в себе суперсилу, приходилось снова и снова проходить через смертельно опасные ситуации, чтобы увеличивать свою силу… Выжить удалось единицам, остальные же… — Зеди вздохнул. — Вот почему эта сила не смогла набрать популярность.

— Ты не думаешь, что всё это звучит очень противоречиво? — подняв руку, Коэн возразил учителю. — Чтобы пробудить силу, нужно искать смерть! Чтобы стать сильнее, нужно искать смерть! Тогда в чём суть практики этой Силы Искоренения?

— Ха-ха, сильными становятся не только ради выживания, — хмыкнул Зеди Таффнер, потомок высшего класса Башни Искоренения. — Не недооценивай человеческое стремление к могуществу ради самого могущества. Разве Мечи Бедствия Крассуса не являются хорошим примером? Как, по-твоему, почему он решил сымитировать чрезвычайно опасную Силу Искоренения?

Коэн нахмурился.

«Сила? Стать сильнее? Рафаэль… Это твоя цель…?»

— Помимо человека, убившего императора, есть ещё записи о пробудившихся? Кто был первым пробудившимся?

— Разве я не сказал тебе? — Зеди неизящно почесал голову. Если бы здесь присутствовал начальник Лорбек, то он бы сказал, что Коэн точно так же чешет голову, как и его учитель. — Мы просмотрели каждую книгу. Шао даже ездил в Мане и Нокс, в Павильон Процветания и Увядания…

Первое упоминание появилось в варварский период, во время существования всемирно известной «Последней Защитной Линии Человечества». Шестнадцатилетний солдат пробудил в себе силу, которую нельзя было улучшить. Из-за этого он на некоторое время превратился в посмешище. Второе упоминание появилось уже в Эпоху Феодальных Королей до кампании Священного Изгнания. Там говорится о восемнадцатилетнем пехотинце обычного класса, вернувшимся живым из плотного окружения орков. Овладев суперсилой, он поднялся до высокого класса.

Коэн почесал голову.

— Полагаю, помимо того факта, что они «пережили смерть» в молодом возрасте, ты больше ничего не нашёл, не так ли?

Зеди посмотрел на него долгим взглядом.

— Нет, мы нашли кое-что ещё, — произнёс он. — Все эти люди обладали одной общей особенностью.

— Какой особенностью? — спросил приободрившийся Коэн.

Таинственно улыбнувшись, Зеди ответил:

— Двое, о которых я только что упомянул, сражались против орков. Это произошло до того периода, когда люди и орки вступили в битву, в которой пробудили в себе суперсилу. Здесь находится ключевой момент.

— Подожди! — при виде жуткой улыбки учителя, Коэн вспомнил о его ужасающих интересах. С трудом сглотнув, он произнёс: — Я узнаю это выражение… Один человек находился внутри окружения, второй сражался на защитной линии. — Офицер полиции поднял руки и скрестил их у груди, словно желая от чего-то защититься. Нахмурившись, он продолжил: — Ты хочешь сказать…

Зеди поднял брови и посмотрел на него.

— Необходимо было сделать неописуемые вещи с орками… чтобы пробудить прототип, верно?

После того как Коэн закончил говорить, знакомый звук ветра внезапно атаковал его. Как и ожидалось!

*Стук!*

Коэн умело поднял руки и заблокировал руку Зеди.

Фыркнув, он рассмеялся.

— Ха-ха, один и тот же ход не сработает со мной дважды…

*Шлёп!*

Побледнев, Коэн схватился за живот. Его недоумённый взгляд был направлен на ножны в левой руке Зеди.

«Этот парень… смухлевал…»

— О чём ты весь день думаешь?! — раздражённо произнёс Зеди, убирая ножны.

— На западном поле боя солдаты довольно грубы, — Коэн потёр болящий живот. — Нужно уметь нести чушь, чтобы влиться в коллектив.

— Давай вернёмся к основной теме! — раздражённо произнёс Зеди.

Коэн удручённо улыбнулся и сел обратно на место.

— Помнишь человека, обезглавившего императора? У нас есть о нём записи, — вздохнул Зеди. — Он был рыцарем северянином.

Коэн выглядел сбитым с толку.

Зеди сузил глаза.

— Рыцарь, которому он служил, погиб, когда он ещё был пажом.

— И что? — покачал головой Коэн.

Зеди вздохнул.

— А то, что он изучил только базовый стиль меча.

Под любопытным взглядом Коэна, глаза Зеди зажглись ярким светом.

— Древний стиль меча, победивший орков. Стиль меча, давший начало суперсилам…

Кое-что поняв, Коэн шокировано раскрыл глаза. Они не могли быть ещё больше.

Зеди нежно положил руку на рукоять клинка.

— Северный Военный Стиль Меча.

…

Фалес поднял голову.

— Если я умру здесь, между Экстедтом и Созвездием начнётся война, — спокойно произнёс он. — Созвездие будет слишком занято. У него не будет времени, чтобы пересекать океан и вторгаться в твоё королевство.

— Двести лет в заключение научили меня одной вещи. — Серена поплотнее запахнулась в плащ, из-за чего контуры её соблазнительной фигуры стали видны более отчётливо. Однако её тон был очень пугающим. — Величайшее богатство — это сила в моих руках. Не недооценивай соблазн силы, — равнодушно произнесла она. — Сила может сводить людей с ума.

— Ты знаешь к скольким жертвам всё это приведёт? — спокойно спросил Фалес.

Серена выглядела скорбящей. Вздохнув, она произнесла:

— Да, все эти драгоценные жизни и кровавые жертвы… но, как говорят дальневосточники: «Великий генерал зарабатывает выдающиеся военные достижения на крови и костях тысяч людей».

Фалес поднял голову. Его взгляд излучал решимость.

— Жизни — это не игрушки, которыми ты можешь играть, уродина.

— Не называй меня так, иначе я разозлюсь, — тихо произнесла Серена.

Фалес проигнорировал её.

— Ты не имеешь права, никто не имеет такого права.

— Очень жаль. — Глаза Серены засияли экзотическими цветами. — С древних времён многие люди имели подобное право.

Когда Фалес собрался продолжить беседу, чтобы затянуть время, Серена решила покончить с ним. Она медленно произнесла:

— Я наконец-то преуспела.

Фалес пребывал в недоумении, однако вскоре он всё понял!

Он внезапно осознал, что не может пошевелиться.

Его тело мгновенно покрылось потом от страха.

«Что происходит?»

Он попытался дотянуться руками к деревяшке, но даже его пальцы одеревенели!

— Моему «сдерживающему взгляду» требуется всего несколько секунд, чтобы подействовать на слабых людей. — Серена беспечно подошла к Фалесу и под его шокированным взглядом убрала острую деревяшку у него за спиной.

— Но ты истинный наследник Империи. Мне потребовалось так много времени, чтобы заморозить тебя. По сравнению с силой моей сестры, моя сила не особо полезна в бою, — фыркнула Серена. — Почему я с тобой разговаривала? Думаешь, ты единственный тянул время? Каждая секунда разговора с тобой вызывала во мне отвращение, маленькое дерьмо.

Побледневший Фалес уставился на Серену.

Слабо улыбнувшись, та спросила у него:

— Ты готов встретить смерть? А, второй принц?

«Как всё пришло к этому?»

Фалес наконец-то получил способность медленно двигаться, но он уже утратил свою козырную карту.

Его сердце было наполнено невероятным раскаянием.

«Если бы я только имел… Нет!»

Внезапно его посетило озарение.

«Ещё не поздно!»

Стиснув зубы, он медленно процедил:

— Уро-ди-на…

Серена перестала скрывать свои эмоции. На её лице проступила ненависть и отвращение.

— Чёртово маленькое отродье, я хочу выпить тебя досуха…

У Фалеса внезапно появилась идея.

«Точно. Быстро подойди и начни пить мою кровь. Тогда я…»

Серена подошла к нему поближе и втянула носом его запах, словно перед ней находился изысканный деликатес. Её длинные ресницы коснулись бровей Фалеса.

Да, Серена не поступила так, как он хотел.

— Не переживай, я не заставлю тебя кровоточить, чтобы ты не смог использовать свою псионическую способность… Как жаль, не правда ли? — погладив его по лицу, Серена выдохнула ему в ухо воздух. — Но я сказала правду… Твоя кровь и правда очень питательна.

В следующий момент она схватила Фалеса за шею и подняла его в воздух!

«Меня снова душат!» Фалес выругался про себя.

Он больше не мог дышать.

Серена вздохнула.

— Думаешь, мне нравилось притворяться не умеющей правильно говорить маленькой девочкой, ведущей себя испорчено перед тобой? — Её взгляд похолодел. — Или ты думал, что я на самом деле дождусь того дня, когда ты повзрослеешь, станешь королём и дашь мне группу наёмников, которые никак не помогут мне вернуть трон?

Её хватка усилилась!

— Серена? Маленькая девочка? Как ты смел так ко мне обращаться? Я живу дольше, чем жили все твои предки вместе взятые! — Рука Серены чуть не сломала Фалесу горло. — За твою грубость, — холодно произнесла она. — Я позволю тебе испытать боль от нахождения на краю смерти.

Фалес попробовал ударить её ногами.

— Давно Хестад рассказал мне об одном Даркхане из племени, умеющем хорошо сражаться. Тот однажды сказал своему ближайшему союзнику. — Серена равнодушно наблюдала за борьбой Фалеса. — Ради нашей бывшей дружбы… я дарую тебе бескровную смерть.

…

— О! Этот глупый «Мусорный Стиль Меча», который давно перестали использовать? — Придя к пониманию, Коэн положил кулак на ладонь другой руки. — Я полагал, что его перестали использовать со времён кампании Священного Изгнания три тысячи лет назад, которая проходила в Эпоху Феодальных Королей, когда мы победили орков!

— Будь более уважительным! — строго произнёс Зеди. — Хотя многие движения меча, разработанные для противостояния оркам и Великим Драконам, выглядели детскими и нелепыми в последующих войнах. — Потомок Башни Искоренения встал перед Коэном. — Из этого стиля произошли суперсилы. Так как из него произошли Четыре Основные Суперсилы, почему бы ему не дать рождение пятой суперсиле?

— Подожди минутку! — Коэн нахмурился. — Получается, что мы уже имеем достаточно информации для пробуждения прототипа суперсилы, не так ли?

— Верно, — серьёзно кивнул Зеди. — Во-первых, человек должен быть очень молод. Возможно, старше двенадцати лет и младше двадцати. Также, он не должен пробуждать другие формы Силы Искоренения. Во-вторых, он должен обладать наследием Северного Военного Стиля Меча. Далее идёт самая важная часть. Он должен пережить смерть, но его смерть не должна быть мгновенной. И, наконец, он должен обладать — как ты и сказал, — мощной способностью к восстановлению, сравнимой с Великими Драконами, чтобы иметь возможность излечить свои смертельные ранения. Впоследствии нужно будет повторить весь процесс.

Зеди поднял голову и посмотрел на небо за окном библиотеки.

Солнце почти село.

Зеди вспомнил фигуру с мечом, а также её клятву перед уходом.

«Я отыщу эту силу. Как бы сложно это не было и какую бы цену мне не пришлось заплатить. Если это путь, который был проложен до меня…»

Зеди опустил голову и вздохнул.

Спустя долгое время Коэн обратился уважительно к Зеди.

— Учитель, этот прототип Силы Искоренения имеет название?

Зеди выдержал паузу, после чего кивнул.

— Да. Человек, убивший императора, дал ей имя.

Коэн помрачнел.

— И как она называется?

— Её название связано с легендой, которую ты хорошо знаешь, — слабо произнёс Зеди. — Она о смерти. Это легенда о Церкви Светлого Бога из древних времён. Если после смерти души не могут вернуться в Королевство Бога, они опускаются в ад. У врат ада, перед резиденциями семи королей протекает опасная и жуткая река. По реке плавает перевозчик, ответственный за приём и перевозку душ. Это река называется… Адская Река.

Коэн невольно задрожал.

В молодости он слышал эту историю от своей матери, учителя и даже слуг.

«Может… это не просто легенда?»

— Поэтому, видя Адскую Реку, ты видишь смерть. Однако человек, убивший императора, верил, что существуют люди с душами, которые не захочет принять даже Адская Река. Перевозчик отправляет такие души обратно в мир людей. Они видели Адскую Реку, но вернулись обратно.

Глаза Коэна расширились.

Зеди отчётливо произнёс свои следующие слова:

— Поэтому человек, убивший императора, назвал Силу Искоренения, обретаемую при встрече со смертью… Грехом Адской Реки.

…

Фалес пытался выпутаться из верёвки, связывающей его руки.

Его посиневшие губы дрожали. Он продолжал бессильно бороться перед подавляющей силы другой стороны.

Из-за сильного давления его тело покрылось мурашками. Его суставы безжалостно тёрлись друг о друга, а кровь приливала к поверхности кожи. Его сердцебиение ускорилось, испытывая огромное давление.

Перед глазами Фалеса появились звёзды и тьма — его сознание начало медленно затухать.

Казалось, будто перед его носом и ртом появилось большое стекло, мешающее ему вдыхать воздух.

Дрожащие серые глаза Фалеса смотрели на то, как Серена продолжает усиливать хватку.

Однако, несмотря на это он продолжал изо всех сил бороться. Его ноги дёргались, словно он хотел отбросить ими тень нависшей над ним смерти.

Увы, картинка перед его глазами продолжала темнеть.

Так продолжалось до того момента, как он перестал видеть.

Мыслительная активность стала замедляться, потому что мозг испытывал нехватку кислорода.

Фалес больше не мог ясно мыслить.

В этот момент в его разуме начали вспыхивать различные воспоминания из прошлого, превратившись в цветной калейдоскоп.

Его сердце продолжало безумно колотиться, словно желая доставить больше кислорода к мозгу.

Увы, всё было тщетно.

Через какое-то время единственный наследник Созвездия, Фалес Джейдстар, перестал бороться.

Его зрачки закатились вверх, а его ноги бессильно повисли в воздухе. Его плечи опали. Вокруг установилась мёртвая тишина.

Серена удовлетворённо улыбнулась.

Солнце село на востоке — наконец-то пришёл вечер.

Фалес ТерренГирана Кессель Джейдстар…

Был мёртв.

Глава 92. Возвращение.

Под взошедшей луной Ральф тревожно бежал по берёзовому лесу.

J-образные гибкие стальные протезы Последователя Призрачного Ветра имели широкую нижнюю часть, служившую протезу ступнями, которая позволяла Ральфу сохранять равновесие. Протезы всегда вызывали в нём странные чувства, но к его удивлению широкие стальные ступни позволяли ему относительно легко передвигаться по заснеженной земле, притом, что он дополнительно помогал себе ветром. Ральфу казалось, что он перемещается по плоской земле.

Однако он не обладал навыками выслеживания цели на снегу. Ральф также никогда не жил на севере, который был заполнен никогда не тающим снегом. На центральной территории Созвездия шёл лишь сезонный снегопад, в то время как в протяжённом и узком Союзе Камю, а также в Штатах Пяти Городов на юго-востоке погода была сухой и тёплой. Из-за этого ему было сложно кого-то выследить, хотя, по сути, он первым заметил странное состояние кареты Серены.

Его псионическая способность контроля ветра позволяла ему свободно перемещаться в узких и переполненных улицах Рынка Красной Улицы. Он был там словно рыба в воде. В берёзовом лесу Ральф перемещался не менее быстро.

Он должен найти мальчика.

Мальчика, который подарил ему новую жизнь.

Пройдя через лес, он увидел впереди участок примятого снега.

По всему телу Последователя Призрачного Ветра прошла дрожь.

Под лунным светом красивая женщина в плаще нежно разжала руку.

Маленький мальчик семи или восьми лет со связанными за спиной руками безвольно упал на заснеженную землю, словно убитая добыча.

Он совершенно не двигался.

Красивая и обворожительная женщина слегка развернулась. Облизнув губы, она одарила Ральфа странной улыбкой.

«Нет».

Ральф с недоверием упал на колени. Он протянул дрожащие руки к мальчику с закрытыми глазами.

«Не дышит».

«Сердце не бьётся».

«Пульса нет».

«Нет».

«Этот мальчик».

«Этот «взрослый» мальчик».

«Этот мальчик, предоставивший мне выбор».

«Этот мальчик, спасший меня из бездны отчаяния».

«Этот таинственный мальчик, научивший меня читать и общаться на языке жестов».

«Он умер».

«Нет».

Ральф поднял голову. Половина его лица была спрятана за серебряной маской, поэтому было трудно понять его эмоции.

— Что такое? — Слегка наклонив голову, Серена Корлеоне моргнула в соблазнительной манере. — А-а, ты пришёл, чтобы найти маленького Фалеса?

Крепко стиснув кулаки, Ральф медленно поднялся на ноги. Его взгляд, направленный на соблазнительную красивую женщину, был наполнен яростью и гневом.

— Прости, он уснул, — ухмыльнулась Серена. — Можешь поискать его в следующей жизни.

Свирепый ветер внезапно прошёлся по плоской земле.

Лицо Серены мгновенно изменилось!

Ветер продолжал усиливаться.

Он поднял в воздух снег вокруг Ральфа, заставив его одежду трепетать.

Последователь Призрачного Ветра смотрел на Серену.

Он не знал, насколько сильной она была.

Но он сделает всё, чтобы заставить её заплатить.

Так его долг перед мальчиком… будет оплачен.

Однако в следующее мгновение Ральф с изумлением осознал… что всё его тело стало жёстким.

Он не мог двигаться.

«Что происходит? Это… эта женщина?»

Серена довольно рассмеялась. Её взгляд не отрывался от Ральфа, чтобы не снижать давления от «останавливающего взгляда».

— Дети в наши дни, — надув губы, она сокрушённо покачала головой. После этого Серена указала на край своего глаза, которым смотрела на Ральфа. Цокнув языком, она продолжила: — Ты не используешь разум во время сражений?

…

«Так темно».

«Я не чувствую времени».

«Здесь нет пространства».

«Откуда этот яркий свет?»

«Он ослепляюще ярок».

«Это всё мои… воспоминания?»

«Их так много».

Различные знакомые и незнакомые сцены быстро замерцали перед его глазами.

Это была очень хаотичная сцена.

В итоге остался лишь один хаотичный голос.

— Теорема центрального предела обеспечивает нас достаточной базой для случайной выборки… Не спи! Изучи и отточи эти вещи, тогда после выпуска сможешь устроиться в любую компанию по исследованию рынка…

«Что это?»

— Цижэнь, если ты попадёшь в другой мир, который ждёт, когда его кто-то спасёт, ты попытаешься стать сильнее, займёшься сельским хозяйством, познакомишь их с наукой и развитыми технологиями, попытаешься завоевать земли... ты захочешь изменить его? Забудь об этом. Изменения в обществе не могут быть постигнуты… Если только ты не бог творения… Ладно, в завершении бесполезно задавать тебе этот вопрос. Что с твоим взглядом? Он наполнен презрением!

«Такой знакомый голос…»

— Тема иерархии часто сочетается с неравенством. Образование, доход, капитал — это часто встречающиеся существительные… Блау и Дункан, запомни этих двух академиков. В ближайшие два года они станут твоим ночным кошмаром… Если в наше время ты не будешь знать о логистической регрессии, то даже не мечтай о проведении анализа социальной иерархии…

«Всё так запутанно… Почему во всех этих комбинациях нет логики…»

— Почему ты так сбит с толку? Одним словом, мы собираемся вместе…? Почему ты хмуришься?!

«Почему я испытываю дежавю, но вещи, как будто, разделены слоем тумана…»

— Ключ к модели логистической регрессии лежит в распределении вероятностей… Если ты знаешь только об обычной линейной регрессии и ничего не знаешь о логистической регрессии, тогда не смей говорить о том, что ты изучил линейную регрессию… Других причин нет, просто я считаю, что тебе будет очень стыдно, если ты не будешь знать этих вещей…

«Где я…?»

— Все считают его одним из трёх великих мастеров, но Вебер перефразировал теорию и научную аргументацию Эйленберга… Некоторые радикальные учёные, к которым я отношу и себя, верят, что его философия, которую он создал сидя на стуле, является оскорблением для нашего рода деятельности…

«Что это за воспоминания… Эти имена кажутся такими знакомыми…»

— Симметричные матрицы могут быть использованы для демонстрации одномодельной социальной сети, в то время как двухмодельная сеть более сложна… Что за глупое выражение лица? Ты раньше не слышал о линейной алгебре…? Если ты никогда не изучал высшую математику, что заставляет тебя думать, что ты можешь изучить этот вопрос? Какая чушь!

«Подождите, кажется, я знаю, что это… Я-я когда-то учил все эти вещи и даже обучал им других людей…»

— Я не знаю, почему мы так тяжело работаем, чтобы заплатить за твоё обучение, но семья У всегда имела подобное убеждение: знания не всегда могут быть полезными, но они всегда будут бесценными…

«Кто это говорит… что вообще происходит?!»

— К примеру, учителя, школы, социальные классы, доходы родителей, а также другие факторы влияют на результатах студента, а также на различные аспекты его личной жизни. Некоторые вещи находятся на личном уровне, некоторые на социальном, а некоторые на образовательном. Если мы не проведём различий между воздействиями различных уровней, а просто предположим, что они обладают одинаковым влиянием, то ответ, данный на вопрос «что сильнее всего влияет на результаты студента?», будет не убедительным… В педагогике часто используется линейная иерархическая модель для решения подобных вопросов. Этот принцип мы также можем применить к нашим исследованиям…

«Я знаю об этом… Я точно об этом знаю… Чёрт, но почему я не могу вспомнить?!»

— Маркс и Вебер имели различные мнения касательно автономии стран… Различия между двумя разными странами, как определил Манн… Ты не читал этот текст? Не смог дочитать? Тогда почему ты не поспал меньше, чтобы его дочитать?

«Подождите… кто я такой… кто я?!»

— Люди, считающие Скоппола своим учителем, начали переосмысливать социальную схему Маркса и макроэкономическую теорию Парсонса… Общество, встроенное в историю, может работать не так, как было задумано… Исторический анализ, основанный на традиционных методах, предстаёт перед нами в подобном виде…

«Что я такое?»

— Не думай, что качественный метод не должен быть измерен. Как раз напротив. У нас нет чётких научных критериев, которые присутствуют при анализе систем измерения, поэтому мы нуждаемся в аргументации для объяснения научной природы «причины использования этого метода»… Иначе между проведением научных исследований и написанием новостных статей не будет никакой разницы… С таким же успехом ты можешь сменить профессию и выучиться на новостного репортёра. Уверяю тебя, что ты приобретёшь намного больше…

«Аххх…»

Следующие слова звучали более отчётливо. Они ещё сильнее пробудили его воспоминания.

— Берс, любыми методами оставь его в столице. Он продолжит жить… Держи его, это моя плоть и кровь! Ты знаешь, как я отреагирую, если ты провалишься.

— Этого зовут Фалес… Отправьте его в шестой дом… ха, посмотрите на его глупый вид… Маленькое дерьмо, гарантирую, что ты не доживёшь до второго года.

— Нет! Нет! Не бейте меня! Не надо! Я всего лишь… всего… лишь…

— Ты правда не хочешь пить? Это рядом со следующей дверью! Послушай, я придумаю план!

— Меня зовут Карак! Слышал, что ты глава этого дома? Отныне вы должны отдавать мне половину своих денег!

— Это последние лекарства, больше ты ничего не получишь! Ты… не приходи сюда больше… Подожди! Вот старая одежда, можешь взять её…

— Маленький засранец, можешь звать меня большая сестра Джала!

— Новорождённый Мистик встал над Богами, смотря сверху вниз на всех живых существ… Ты можешь сказать «нет», но ты не можешь отказаться. Ты впервые утратил контроль.

— Я знаю, что внутри тебя есть то, чего нет в нём.

— Король Нувен хочет справедливости, не так ли? Возьми жизнь моего сына в обмен на жизнь его сына!

В один момент в его мозгу вспыхнул ворох воспоминаний.

Он до краёв заполнил его сознание. Казалось, что оно может в любой момент взорваться.

Внезапно всё стихло.

Снова пришла тьма.

Он стал чувствовать себя намного комфортнее.

Он устал.

Возможно, теперь он должен уйти.

Вернуться в место, из которого пришёл.

Или возможно… просто умереть.

В этот момент его уши услышали два незнакомых голоса.

— Эта душа… ого, душа первого класса… хмм, Мать почувствовала её.

Другой голос был резким и плоским.

— Подожди, запах опасности… Он такой же, как шестьсот или семьсот лет назад…

— Ты всегда осторожен и рассудителен… Будь уверен, Мать со всем разберётся.

— Нет, он ещё не умер… Такая мощная жизнеспособность. Ему никто не помогает свыше, а он продолжает всплывать. Если всё и дальше так продолжится, вскоре он окончательно всплывёт…

— Да, я чувствую это. Мать колеблется. Она не против этого, но она и не любит это.

— О, о боже…

— Почему ты так паникуешь?

— Ты видишь эту смешанную кровь и смешанные души… Как это возможно? Кажется, будто Алхимическая Башня и Башня Души поработали вместе…

— Не теряй хладнокровия! Придерживайся своих обязанностей… Кроме того, Три Великие Магические Башни были уничтожены тысячу лет назад…

— Тысячу лет? Моя долговременная память снова ухудшилась…

— Мать приняла решение… Путь всплывает. Позволим ей восстать… Приготовься открыть противоточные ворота.

— Противоточные ворота? Серьёзно? Тридцать лет назад через них уже прошёл один… Прошло слишком мало времени. Мать позволит такую частоту? Мы должны хотя бы подождать, когда вернётся последний…

— Не спрашивай и ничего не говори. Это воля Матери! Подчиняйся ей!

В следующее мгновение он ощутил, как пространство вокруг него начало дрожать!

*Бум!*

*Бам!*

Он услышал, как что-то разбилось.

В следующий момент он вдохнул в лёгкие воздух под невидимым давлением и тьмой, словно выплыл на поверхность воды!

Это был всего один глоток воздуха.

Это был поток силы.

Силы, которая превосходит любого смертного.

Он, Фалес Джейдстар, наконец-то вспомнил, кем он был.

В один момент к нему вернулись все чувства!

Поры в его теле открылись, начав жадно принимать информацию из окружающего мира. Его вялые суставы больше не тёрлись друг о друга, словно получив смазку из силы.

Собравшаяся у поверхности кожи кровь будто получила приказ вернуться в кровеносные сосуды, чтобы обеспечить организм необходимыми питательными веществами. Сердце, ещё недавно безумно бьющееся из-за нехватки кислорода, вернулось к своему обычному спокойному ритму. Вот только теперь оно было более сильным и мощным, чем раньше.

Фалес чувствовал это.

Поток силы, появившийся в неизвестной части его тела, в одно мгновение прошёлся по всему его телу.

Боль в горле медленно исчезла. Фалес даже почувствовал, как медленно излечиваются его внутренние повреждения.

Вскоре он почувствовал холод под своим телом, свирепый ветер вокруг и знакомый смех Серены.

Подобно утопающему человеку, вернувшемуся к жизни, Фалес резко открыл глаза!

Задрожав, он уставился в небо. Открыв рот, он впустил в лёгкие воздух. Ему казалось, что прошло много лет с того момента, как он в последний раз дышал!

— Фу…

Всё было так же, как раньше.

Он вернулся к жизни.

Глава 93. Грех Адской Реки

Стоя на покрытой снегом земле, освещаемая лунным светом, Серена истерически рассмеялась и подняла руку, трансформирующуюся в острые когти. Она смотрела на Ральфа, который изо всех сил пытался сопротивляться её «останавливающему взгляду». Слегка покачав головой, Серена произнесла:

— Возможно, если бы ты этого не увидел, то не умер бы. В конце концов, мне нужны свидетели сегодняшних событий, чтобы рассказать о них миру.

Однако, из-за того что члены Клана Крови обладали экстраординарным слухом, по всему телу Серены прошла дрожь!

*Кашель*

— Ты хочешь, чтобы мир узнал о том, что здесь произошло? Слово непосредственного участника событий будет более убедительным… *кашель*…

Серена Корлеоне изумлённо обернулась.

«Не может быть».

Под лунным светом в воздухе звучал голос, с которым оба человека были отлично знакомы.

— Не так ли? Уро-дина?

Под наполненными шоком взглядами предположительно умерший Фалес снова раскашлялся. Задыхаясь, он перевернулся на живот и начал вставать. Его руки были по-прежнему связаны за спиной.

— В одной поэме барда, которую вы не поймёте, присутствует такая строчка. — Фалес начал с трудом подниматься на ноги, параллельно с этим обдумывая решение текущей ситуации. — То, что тебя не убивает, делает тебя сильнее…

За несколько секунд, во время которых Серена отвлеклась на Фалеса, Ральф избавился от воздействия её останавливающего взгляда. Он почувствовал, что его тело снова может двигаться.

Однако ни он, ни Серена не стали ничего делать. Они шокировано продолжали смотреть на говорившего Фалеса.

— Как это возможно?

Серена изумлённо покачала головой.

Опустив голову, она посмотрела на руку, которой душила Фалеса.

«Я провела слишком много времени в заточении, из-за чего стала хуже оценивать свои силы? Но он ведь не дышал! Что происходит? Это какая-то ошибка».

Смотревший на Фалеса Ральф облегчённо улыбнулся и показал ему жест рукой.

«Не, смотри, её, глаза».

Фалес едва заметно кивнул.

Женщина из Клана Крови с серебряными волосами и красными глазами сжала зубы. Посмотрев на Фалеса яростным взглядом, она выругалась:

— Чёрт…

Фалес подарил ей улыбку, которая очень долго не появлялась на его лице. Он намерено избегал взгляда Серены, чтобы не дать ей шанса активировать её силу.

Второй принц зажал язык между двумя рядами зубов. Фалес горько улыбнулся в глубине сердца. «Хотя я вынужден был смотреть «Путешествие» много раз… Первой целью является Чёрный Гроб Тёмной Ночи. Я на самом деле хочу выпустить Мистика?»

Перед его глазами появилась фигура Асды.

Однако колебания Фалеса не продлились дольше секунды. Он был готов начать.

Тем не менее, когда он приготовился прокусить язык, чтобы активировать свою запретную способность, в его теле произошли странные изменения.

Из его сердца вышли странные колебания, захватившие грудь, шею, лицо и глаза.

Его размытое зрение стало отчётливым. Фалес моментально отметил все маленькие и большие объекты.

Он стал отчётливее видеть фигуру Серены.

Его ошеломило подобное состояние.

«Что это?»

Он чувствовал Серену так, словно та была кроваво-красным маяком, излучающим красный свет в бесконечной темноте.

Повернув голову, Фалес посмотрел на Катерину, лежавшую без сознания под большим деревом слева. Несмотря на бессознательное состояние, та тяжело дышала, а её тело светилось тусклым белым светом.

«У меня что-то со зрением?»

Фалес недоумённо моргнул, уставившись на сцену перед собой. К своему удивлению он обнаружил, что весь мир замедлился. Серене потребовалось целых пять секунд, чтобы сжать зубы.

— Чёёёрт… — Её голос был медленным и глубоким. Казалось, будто кассету со звуковой дорожкой запустили в замедленном режиме.

«Это… Время замедлилось? Нет».

Фалес почувствовал, что его собственные движения также замедлились.

«Просто моё мышление ускорилось».

Он сузил глаза, словно желая навести фокус.

Колебания устремились в его мозг, после чего картинка перед ним снова изменилась.

На этот раз Фалес увидел что-то, напоминающее излучение: кровь внутри тела Серены активно текла по её кровеносным сосудам. Она наполняла её сердце, грудь, обе руки, а также сложенные за спиной крылья.

Он видел, как её мускулы с большим усилием напрягаются и расслабляются. Колебания ауры внутри её тела перемещались по частям, словно её тело было полно пустого пространства. Эта картина вызывала чувство неправильности… создавалось впечатление, будто некоторые части внутри тела Серены были повреждены.

Фалесу показалось, словно он получил контроль над когтями, руками, ногами, торсом и каждой неподвижной частью тела Серены, её центром тяжести, силой, скоростью и движениями. Он всё отчётливо понимал.

«Что происходит?» Фалес запаниковал.

Повернув голову, он посмотрел на чёрный гроб. Уникальное анти-мистическое снаряжение светилось насыщенной тёмной энергией.

Наружу из него выходили колебания различных цветов.

Эта картина вызывала жуткое чувство.

«Если я использую мистическую энергию, чтобы открыть его, тогда то, что внутри…» Сердце Фалеса пропустило удар. «Есть какой-то другой способ выйти из этой ситуации?»

Когда Фалес завершил эту мысль, он перестал видеть колебания.

Картинка перед его глазами вернулась к нормальному виду.

«Это…» Фалес сильно нахмурился. «Что это за сила?»

— Чёртово мелкое отродье. — Серена вернулась к своей нормальной скорости. — Хорошо, на этот раз я отрежу тебе голову.

Однако спустя несколько секунд колебания снова появились.

На этот раз они сразу направились в мозг Фалеса.

«Подождите минутку». Тело Фалеса содрогнулось.

В его мозгу активировался какой-то метод усиления.

«Лучший метод…»

Дистанция до чёрного гроба, скорость Серены, трансформация в истинную форму, возможное направление её атаки, лучший маршрут для Ральфа, обеспечивающий ему помощь и защиту, ограничения, накладываемые на передвижения по заснеженной земле… все детали перед глазами Фалеса превращались в полезную информацию, которая быстро заполняла полочки в его голове.

Возможные варианты, ожидаемые риски, факторы влияния, предполагаемые шансы на успех…

На этот раз, казалось, будто колебания потребляли больше энергии, чем во время прошлых нескольких раз. Они в течение какого-то времени окутывали его мозг, после чего растворились.

Фалесу показалось, будто он за одно мгновение преодолел дистанцию в тысячи метров. Он весь дрожал, а его тело пропиталось потом.

«Я… персонаж научной новеллы или я Искоренитель?»

Он понял, как разрешить текущую ситуацию.

Фалес знал, какой метод будет наиболее эффективным с наименьшим процентом неудачи.

Возможно, ему не потребуется использовать мистическую силу.

У него был лучший метод.

Продолжая избегать взгляда Серены, Фалес выровнял дыхание. Встав на место между Ральфом и Сереной, он улыбнулся.

— Знаешь, мне очень хочется назвать тебя шлюхой, — со связанными за спиной руками беспечно произнёс Фалес.

«Глупый смертный». Нахмурившись, подумала Серена. «Ты так уверенно находишься рядом со мной… Сперва мне нужно избавиться от него. Нужно его обезглавить. Мне нечего бояться… Моего внимания заслуживает лишь этот калека высокого класса». Серена посмотрела на носящего серебряную маску Ральфа. «Мне нужно убедиться, что он останется здесь, чтобы правда не вышла наружу. Я должна действовать быстро…» Серена стиснула зубы. «Крис и Истрон не смогут больше задерживать подкрепление».

— О, тогда почему нет? — Серена лучезарно улыбнулась, чем сильно изумила Фалеса. — Дорогой Фалес?

Серена рассчитала расстояние между ней и Ральфом, а также время, которое ей потребуется для трансформации в истинную форму и для прыжка на него.

Ральф нахмурился.

Он видел связанные за спиной руки Фалеса. Они находились в движении.

Хотя Фалес не использовал голову и грудь для формирования сообщений, Ральф всё равно его понял.

«Толкни, меня, влево, дерево».

Фалес дважды повторил это сообщение.

Ральф сузил глаза.

Это было такое знакомое чувство.

В последний раз он испытывал эту чувство, когда они с мальчиком находились в темнице.

— Потому что, если я назову тебя шлюхой… Боюсь, тогда я оскорблю эту божественную профессию, — плоско ответил Фалес.

Легко хмыкнув, Серена разогнула когти.

— Значит, по твоему мнению шлюха — это божественная профессия?

Глубоко вздохнул, Фалес произнёс, выделяя каждое слово:

— Но я всё же хочу поблагодарить тебя. Прежде чем убить меня, ты хотя бы рассказала мне правду. Моя кровь и правда очень питательна.

В следующий момент Фалес отдал сигнал связанными за спиной руками.

«Начали».

Зрачки Ральфа задрожали, прежде чем Серена смогла среагировать.

Его псионическая способность была моментально активирована.

Из ниоткуда поднялся свирепый ветер и быстро атаковал!

*Вууу*

Однако атака была направлена не на застигнутую врасплох Серену.

Вместо этого ветер подхватил Фалеса и поднял его к небу!

Стиснув зубы, тот с трудом поддерживал баланс. Фалес зажмурился, чтобы противостоять ветру. В конце концов, он не был Ральфом, который был опытным в обращении с ветром.

Когда он поднялся в воздух, время снова замедлилось. Странные колебания наполнили четыре его конечности.

Фалес почувствовал лёгкость в руках и ногах, позволяющую ему балансировать на ветру.

Он увидел боковым зрением, как свирепо зашипевшая Серена трансформировалась в свою пугающую истинную форму!

— Куда ты сбегаешь? — Серена расширила глаза, напоминающие чёрные дыры и раскрыла костяные крылья. Они разорвали её плащ на части. Взмахнув ими, она взлетела в воздух и хриплым голосом произнесла. — Смертное отродье!

Однако Ральф с полным решимости взглядом наступил на свирепый ветер и устремился к вампирше.

Он должен задержать монстра.

В этом заключался план мальчика.

Фалес полетел к большому дереву слева.

Это было березовое дерево, сломанное во время недавнего сражения сестёр.

У подножия дерева лежала бессознательная Катерина.

Лицо Серены мгновенно изменилось, когда она поняла, что Фалес собрался сделать.

Однако в этот момент позади отцеубийцы завыл свирепый ветер.

Серена инстинктивно развернулась и ударила когтями.

*Кланг!*

Раздался звук соприкосновения двух металлических предметов!

Ральф атаковал Серену издалека стальным тросом.

Застигнутая врасплох Серена нахмурилась. Её руки были крепко связаны внезапной атакой стального троса.

— Аргх! — неистово взревев, Серена дернула руки в стороны, попытавшись разорвать трос, однако всё было тщетно. Её действия привели лишь к возникновению искр.

На другом конце троса находился Ральф, парящий в воздухе со стиснутыми зубами.

Стальные протезы, сделанные из двух грубых металлических пластин, ранее находящиеся ниже его колен, исчезли без следа.

Стальной трос, который он использовал, служил для закрепления протезов. Он имел невероятную прочность.

«Я никогда не позволю тебе добраться до него». Взгляд Последователя Призрачного Ветра пылал решимостью.

Фалес приземлился на заснеженную землю со связанными руками. Когда его ноги коснулись земли, он дважды неловко кувыркнулся.

Колебания исчезли, их сменило чувство истощения.

Всё его тело болело. Фалес чувствовал, что потянул несколько связок.

Он расплывчато понимал, что это произошло из-за того, что его физическое состояние находится в недостаточно хорошей форме, чтобы балансировать на ветру.

Тем не менее, со связанными за спиной руками он неуклюже пополз в сторону лежащего под деревом вампира.

Она была критическим элементом его плана.

Катерина Корлеоне.

Умирающая Королева Ночи.

*Дон!*

Фалес врезался головой в красивое лицо Катерины!

Удар вывел её из состояния забытья.

Посмотрев в расфокусированные глаза Катерины, Фалес произнёс два слова:

— Укуси меня.

Серьёзно пострадавшая Катерина, лишившаяся четырёх конечностей, с трудом подняла голову. Её взгляд был наполнен замешательством.

— Выпей мою кровь, — холодно произнёс принц.

Однако Королева Ночи лишь слабо покачала головой, оценив ситуацию на поле боя.

— Это бесполезно, — произнесла она. — Мои раны слишком серьёзны. Ты должен быстро уходить. Возможно, ты сможешь спастись.

Катерина покорно опустила голову и закрыла фиолетовые глаза.

Тем временем Ральф продолжал удерживать Серену, не осмеливаясь к ней приближаться.

Фалес сильно нахмурился.

«Эта женщина. Не могу в это поверить. И она королева?»

В этот момент вдалеке раздался болезненный стон Ральфа.

Он больше не мог терять время.

Фалес принял решение.

Принц со связанными за спиной руками облизнул губы и нахмурил брови.

— Разве Серена не сказала, что моя кровь… чрезвычайно питательна?

В следующий момент Фалес закрыл глаза, просунул кончик языка между зубами и с силой опустил челюсть на землю!

Он услышал мягкий звук *хлюп*, следом за которым пришла мучительная боль, исходящая от кончика языка!

Боль была такой сильной, что из глаз Фалеса полились слёзы!

«Чувство прикусывания языка… Такое болезненное!»

Тем не менее, несмотря на текущие по щекам слёзы он всё равно попробовал встать.

Не колеблясь, он толкнул своё тело на Катерину, после чего под изумлённым взглядом главы семьи Корлеоне, Плаксы, Королевы Ночи, Катерины Ван Корлеоне… поцеловал её!

Катерина инстинктивно попыталась отпрянуть.

Фалес с силой протолкнул свой кровоточащий язык ей в рот. Его широко открытые глаза пылали от гнева.

Прошла одна секунда.

Всё тело Катерины задрожало.

«Это… Вкус этой крови…»

— Вуувуу! — вдалеке снова раздались неясные похрюкивания Ральфа.

Нахмурившись, Фалес уставился в изумлённые глаза Катерины.

«Эта женщина… почему она не играет по правилам? Её старшая сестра Серена была опьянена вкусом моей крови. Она имела восхищённое выражение лица. Неужели Катерине не нравится…»

Однако он не смог додумать свою мысль.

Потому что в следующий момент глаза Катерины налились пугающей жаждой крови.

Торс женщины с фиолетовыми глазами из Клана Крови внезапно перевернулся, придавив семилетнего мальчика к земле!

*Стук!*

Королева Ночи безумным поцелуем впилась в губы Фалеса, начав неистово глотать его кровь!

Боль.

Фалес чувствовал, как со стороны его языка исходит невероятная боль.

По его щекам снова полились слёзы, вызванные болью.

— Вуувуу…

Фалес отчаянно мотнул головой, вынуждая Катерину отлепиться от его рта.

Он начал задыхаться.

«Я был неправ. Она… ещё безумнее своей старшей сестры!»

Повернув голову, Фалес нахмурился и посмотрел на давящую на него Катерину. Её лицо было искажено свирепостью, потому что ей прервали трапезу.

В следующую секунду Фалес отвёл голову в сторону, обнажая шею, подобно нетерпеливому любовнику.

— Быстро, шея! — произнёс он. — Поторопись!

Глаза Катерины наполнились жаждой.

Опустив голову, она прокусила воротник Фалеса клыками!

— Эй! Ты…

Прежде чем он закончил свою фразу, Катерина начала поглощать его кровь.

Сердце Фалеса в одно мгновение наполнилось онемением, головокружением и удовольствием от боли, появившейся во время процесса поглощения крови.

По его щекам продолжали течь слёзы боли. Он жалким взглядом посмотрел на Катерину, свирепо атакующую его тело.

— Пожалуйста, ты можешь… быть нежнее? — жалко попросил он.

…

Схватившись за дерево, Серена наконец-то нашла точку опоры посреди свирепого ветра.

«Чёртов червь. Ты достаточно долго играл».

В следующий момент она подняла голову и со свирепым выражением лица дёрнула на себя стальной трос!

Она использовала всю свою силу, которую увеличила её истинная форма.

Истощённый Ральф замотался в воздухе. В итоге он врезался спиной в дерево позади себя и бессильно упал на землю.

С трудом подняв туловище, Ральф бессильно прислонился к дереву. Он не мог встать на ноги без протезов.

Ральф использовал псионическую способность, чтобы протолкнуть в лёгкие холодный воздух, после чего вытянул руки, в которых были зажаты два скрытых клинка.

Он снова взлетел в воздух, чтобы встретиться с Сереной. На этот раз их бой проходил вблизи.

Когда Ральф подлетел к Серене, та ловко взмахнула когтями, пронзая его первый скрытый клинок.

Сила покинула клинок Ральфа.

*Динь!*

Скрытый клинок не мог похвастаться прочностью стального троса. В итоге когти Серены разломили его на мелкие части.

Серена очень изобретательно использовала свою силу. Ральф замер в воздухе. У него не было другого выбора. Ему нужно было скорректировать ветер, чтобы погасить силу Серены.

Однако в этот момент Серена вытянула длинную ногу и без всякого выражения с силой наступила на его вторую руку.

Хрюкнув, Ральф отлетел назад.

По всей видимости, его рука была сломана!

Серена со свирепым выражением лица быстрее замахала крыльями. Она на невероятной скорости приблизилась к Ральфу и атаковала его своими острыми когтями!

*Кланг!*

Она разрушила последний скрытый клинок Ральфа.

«Я просчитался». Разочарованно подумал Ральф. «Я не смог её задержать»

Он вспомнил слова Воздушного Мистика, которые тот сказал ему давно.

«Я видел много бойцов высшего класса… Они продумывают свои действия до мельчайших деталей, всегда делают правильные вещи, не распыляясь на ненужные действия…» — медленно произнёс Асда. — «Битвы между бойцами высшего класса выглядят простыми и скучными, но быстрыми и смертельными. Их контроль во много раз страшнее, чем бойцы высокого класса, безрассудно растрачивающие свою энергию, могут себе представить. Что же касается твоего вопроса… Если ты встретишь бойца высшего класса…» — Синяя рубашка Асды была очень яркой. Ральф до сих пор помнил его равнодушное лицо. — «Если ты не подойдёшь вплотную к бойцу высшего класса, то в течение какого-то времени сможешь справляться с ним при помощи своей псионической способности».

Подняв голову, Асда задумчиво посмотрел на Ральфа.

«Но есть одно исключение. Если ты встретишься с Чёрным Мечом…» Ральф помнил ухмылку Асды. «Тогда убедись, что у тебя заранее составлено завещание».

Ральф вздохнул про себя.

«Чёрт… Как и ожидалось, высший класс слишком отличается от высокого класса. Я даже не смог задержать её на пару минут».

Последователь Призрачного Ветра нежно закрыл глаза.

«Всё закончится здесь. По крайней мере, я выплатил свой долг».

Однако в следующее мгновение он услышал свирепый свист ветра вместе со звуками сражения!

*Рииип!*

Ральф удивлённо открыл глаза.

— Чёрт…

Он увидел парящую в воздухе Серену. Завизжав, та схватилась за левое плечо и начала неистово отступать!

Спустя несколько секунд отцеубийца подняла голову и с ненавистью уставилась на находящегося перед собой человека.

Это была женщина из Клана Крови в белоснежной броне истинной формы.

— Дорогая старшая сестрица.

Изящная красавица, Катерина Корлеоне, стояла напротив Серены и холодно на неё смотрела.

Все её четыре конечности находились в идеальном состоянии. Её костяные крылья с лёгкостью поддерживали её тело в воздухе.

Её фиолетовые глаза были ледяными и острыми.

Казалось, будто ещё совсем недавно она не находилась при смерти.

Королева прижимала к себе Фалеса левой рукой. Мальчик стонал и задыхался, пребывая в полубессознательном состоянии.

Серена издала возмущённый рёв, свирепо уставившись на свою младшую сестру.

Королева Ночи шагнула вперёд, выбросив на заснеженную землю окровавленную левую руку. Её лицо наполнилось серьёзностью.

— Второй раунд.

…

Башня Искоренения, Долина Острого Клинка, Подземная Комната.

Шао вошёл в комнату, поглаживая свою длинную белую бороду.

Оказавшись внутри, он первым делом зажёг Лампу Вечности в углу.

Эта комната имела странную круглую форму.

Она была абсолютно пуста.

Её окружали лишь толстые каменные стены.

Стены украшали царапины различной длины и глубины.

Развернувшись, Шао посмотрел в другой конец комнаты.

Там в углу лежала сжавшаяся дрожащая фигура.

Спустя какое-то время Шао медленно произнёс:

— На этот раз всё серьёзнее?

Фигура на полу продолжала дрожать. Прошло довольно много времени, прежде чем она ответила:

— Она… поглощает меня…

Шао посерьёзнел.

— Поглощает? Ты имеешь в виду, что она разъедает твоё тело?

Человек на полу поднял голову и с горькой улыбкой посмотрел на Шао.

— Не только… Кажется, будто… эта сила оживает внутри моего тела…

Шао нахмурился.

— Что происходит? — спросил он.

Человек на полу продолжил дрожать, словно перед ним находился его величайший страх.

— У неё есть собственное сознание, как у демона на дне моего сердца. Она уговаривает меня, угрожает мне, пугает меня… Сражаться, словно от этого зависит моя жизнь. Сражаться. Убивать. Я не могу остановиться… не могу… Пока не умру… или пока смерть снова меня не отвергнет… Я не могу остановиться…

Шао закрыл глаза и надолго задумался.

Когда он снова открыл глаза, можно было увидеть, что они покраснели.

Шао, потомок Башни Искоренения с дальнего востока, имеющий добродетельное и уважаемое имя, медленно сел на пол со скрещенными ногами напротив фигуры на полу. Его глаза были наполнены горем.

— Возможно, этот план в корне неверен. Даже такой гений как Крассус мог только… Тогда как можем мы…

Его слова были пропитаны печалью и болью.

— Вы оба… Я не должен был тогда вас отпускать.

Однако человек на полу лишь холодно рассмеялся.

— Невозможно. Гораций и я… Не будем рассматривать возможность его выживания… Он…он сражался во многих битвах после этого… и убил так много людей… Если бы Гораций тогда ушёл один… Можешь представить, во что бы он тогда превратился?

Человек на полу ещё сильнее свернулся.

Шао крепко схватился за рукоять меча. Его сердце было наполнено сожалением и болью. Спустя долгое время он вздохнул.

Человек на полу увидел поведение Шао и выдавил из себя улыбку.

— Учитель… не переживай… Я… смогу продержаться… пока не закончу свою миссию… Я смогу…

Шао с горечью протянул руку и положил её на плечо дрожащего человека. Он произнёс с болью в сердце:

— Дитя, ты сильно страдал. За прошедшие тридцать лет тебе пришлось вынести… грех, который не должен существовать в мире людей…

Глава 94. Не стоит, это будет очень болезненно.

Когда Фалес пришёл в сознание после сильной кровопотери, он обнаружил себя лежащим рядом с большой берёзой.

Ральф стоял на страже. Увидев, что он очнулся, Последователь Призрачного Ветра облегчённо вздохнул.

Фалес прикоснулся к двум ранам на шее, которые магическим образом закрылись, перестав кровоточить, и спросил слабо:

— Какая… ситуация?

— Очень хорошая, — с трудом ответил жестами Ральф.

С его помощью Фалес попытался принять сидячее положение. Подняв голову, он посмотрел на двух огромных монстров, не так далеко сражающихся под лунным светом. Один монстр был красного цвета, а второй белого.

Серена удручённо свернула костяные крылья за спиной. Покрытая ранами, она опиралась на берёзу и выплёвывала на землю кровь. Её дыхание было тяжёлым и прерывистым.

Серена — в какой-то момент имеющая абсолютное преимущество, — с усилием подняла голову и посмотрела на гордую и изящную младшую сестру перед собой. На броне истинной формы Катерины имелось всего несколько царапин.

— Кажется, победитель уже определён, отцеубийца, — холодно произнесла Королева Ночи, подняв белые острые когти правой руки. — Ты собираешься сдаться или мне прикончить тебя на месте?

Серена прилагала все усилия, чтобы не упасть. Она стиснула зубы и крепко закрыла глаза.

Во «втором раунде» смертельной битвы Серена была тяжело ранена, разыграв все свои карты. Ей противостояла пышущая здоровьем Катерина, которая явно пребывала даже в лучшем состоянии, чем раньше. Помимо левой руки, оторванной Катериной, у Серены также было сломано правое бедро. Из-за воздействия «Слёз Кровавой Ночи» она даже не могла нормально стоять на земле. Одно из её крыльев было разрезано на три части, а по всему её телу виднелись рваные раны. Два когтя, оставшиеся на её правой руке, также были сломаны. Кровавая ужасная рана протянулась от её уродливого лица до груди.

Подавив головокружение из-за тяжёлых ран, Серена в ошеломлённом состоянии посмотрела вперёд. «Я провалилась? Я максимально задействовала мозги, чтобы придумать этот план. Воспользоваться силой Созвездия, чтобы очистить Священную Кровавую Армию от моих оппонентов. Нападение на Катерину из засады при помощи силы Созвездия или хотя бы избавление от её помощников. Иметь возможность спрятаться и защитить себя даже в самой скверной ситуации. Эти цели…» Серена с отчаянием посмотрела на ослабевшего мальчика вдалеке. «Кто бы мог подумать, что я не смогу достичь ни одну из этих целей? Почему свобода даётся… так трудно?» Серена вздохнула и опустила голову.

Её взгляд потускнел. Её тело больше не могло поддерживать истинную форму, которая потребляла большое количество энергии. Её кровь и ткани начали усыхать, а её тело уменьшаться. Из «уродины» она снова превратилась в красивую Серену.

Катерина нахмурилась. Поцарапав когтями дерево позади себя, и оставив на нём глубокие отметины, она произнесла:

— Очень хорошо. Если у тебя и есть какая-то добродетель, старшая сестра, то она заключается в способности выбрать правильное время для сдачи, чтобы защитить свою жизнь.

Обнажённая Серена — вернувшаяся к своей человеческой форме — издала холодный слабый смешок. Она произнесла в несгибаемой манере:

— Конечно, старшие сёстры всегда дорожат младшими сёстрами.

В этот момент уши Серены и Катерины одновременно вздрогнули.

*Хруст*

В берёзовом лесу неподалёку раздался хруст веток.

В следующее мгновение перед Катериной появился старый дворецкий семьи, Крис Корлеоне!

*Бум!*

После краткосрочной драки с удивлённой Катериной, Крис быстро отступил к Серене и обернул вокруг её тела заранее приготовленный плащ. Роскошная одежда на его теле была порвана. Частично она порвалась во время его перехода в истинную форму. Также к процессу её разрушения приложил руку Хестад.

— Ваше Высочество. — Крису хватило одного взгляда, чтобы понять текущую ситуацию. Он произнёс мрачно: — Я настоятельно рекомендую нам отступить.

Фалес нахмурился. Он вспомнил, какую оценку этому старому члену Клана Крови дал Гилберт.

На лице Королевы Ночи проступили сложные эмоции.

— Крис Корлеоне, твоих боевых достижений достаточно, чтобы ты получил титул маркиза. Я всё ещё помню удивление в глазах отца, когда ты сказал, что хочешь стать нашим дворецким… Теперь можно сказать, что он слишком сильно доверял своему старому подчинённому, — Катерина подняла белую странную голову истинной формы. Слегка нахмурившись, она спросила: — Где Хестад?

— Его желание сбылось, Ваше Высочество, — Крис развернулся. Он вежливо поклонился второй госпоже семьи — истинной госпоже семьи Корлеоне. — Хестад гордо погиб в бою. Он ушёл без сожалений, освободившись от боли вечной жизни.

«Оставив жить нас, его старых боевых соратников… чтобы мы продолжили страдать в этом обманчивом мире». Вздохнул Крис в сердце.

Услышав о том, что её подчинённый погиб, Катерина свирепо взревела и захлопала костяными крыльями. В этот момент из лесной чащи донёсся ещё один звук.

*Треск! Треск! Треск!*

Позади Катерины одна за другой появились десять фигур, словно на поляне произошла смена кадров. Запоздало прибыли воины Священной Кровавой Армии.

Поддерживая бледную Серену, Крис серьёзным и угрюмым взглядом обозрел ухудшившуюся ситуацию.

— Ваше Величество…

В отряде Священной Кровавой Армии осталось двенадцать воинов мужского и женского пола. Хотя у всех у них имелись раны различной степени тяжести, их лица были наполнены решимостью. Они уважительно отдали честь Королеве Ночи.

Катерина даже не посмотрела на них. Она лишь медленно кивнула.

— Окружите предателей, — равнодушно произнесла она.

Катерина снова начала выглядеть персонажем, которым она была изначально — одинокой, высокомерной и таинственной Королевой Ночи, заработавшей внушающую страх репутацию во время крестового похода по Восточному Полуострову двести лет назад.

Двенадцать фигур в мгновение ока окружили Серену и Криса.

Хотя никто из них не посмотрел в сторону Фалеса и Ральфа, при их появлении Фалес почувствовал, как у него сжалось сердце.

«Это Священная Кровавая Армия. После такой напряжённой схватки они понесли не так уж и много потерь».

— Будь всегда начеку. Действуй в зависимости от обстоятельств, — слегка задыхающийся Фалес серьёзно обратился к Ральфу. — Обе стороны враждебно к нам настроены. Не расслабляйся.

Ральф кивнул.

Фалес начал беспокоиться о своих спутниках. «Священная Кровавая Армия не особо пострадала. Интересно, что случилось с Путреем, Виа, Хора и личными гвардейцами семьи Джейдстар? Эм… Я кого-то пропустил? Как странно… Кого?»

Фалес обеспокоенно почесал голову, попытавшись вспомнить человека, которого он забыл. Однако вскоре ему больше не нужно было беспокоиться.

— Ага, вот ты где, малец! — Позади него прозвучало обычное приветствие.

Фалес вздохнул.

«Точно, это она».

Его защитница в этом путешествии, Аида, одной рукой тащила за собой Саймона Корлеоне — который находился на краю гибели и поэтому не мог оказывать сопротивления. Подобно ослу, тянущему жернов мельницы, Аида вышла из чащи и привлекла к себе всеобщее внимание.

— Я не ожидала… что ты будешь всё ещё жив… — восторженно произнесла она.

Фалес закатил глаза и повернул голову. На его лице и на лице Ральфа проступило изумление.

— Что?

Аида имела изящное и красивое лицо, серебряные глаза, светлые волосы и острые, слегка покачивающиеся уши. Задав вопрос, она бросила Саймона на землю. Словно избавившись от тяжёлой ножи, девушка облегчённо вздохнула. Хлопнув в ладоши, она презрительно обратилась к Фалесу — который смотрел на неё с отвисшей челюстью.

— Никогда не видел эльфа? Или ты никогда не видел такого стильного и красивого эльфа как я?

…

— Я предполагаю, что с их обонянием и слухом они уже нашли Его Высочество. — Виа Касо срезал берёзовую ветку над головой и прикоснулся к повязке, стягивающей его левое ребро. Смотря на сокрытый в темноте берёзовый лес, он произнёс: — А мы всё ещё продолжаем блуждать, словно безголовые мухи!

— Чем тратить время на возмущения. — Путрей зажёг факел, начав внимательно осматривать отпечатки ботинок на снегу, а также следы от колёс кареты. Он равнодушно продолжил: — Почему бы тебе не сохранить физическую силу? Позже тебе может понадобиться твой меч.

Позади него шёл личный гвардеец Джейдстар, которого они встретили по пути. Этот гвардеец поддерживал Хора, который почти потерял сознание.

— Чёрт, я потерял Его Высочество в первую же сопроводительную поездку. — Чувствуя состояние своих ран, Виа удручённо вздохнул. — Вероятно, я худший слуга принца в истории Созвездия!

Когда Путрей услышал эти слова, его рука — держащая факел, — слегка задрожала.

— Нет, — медленно произнёс вице-дипломат дипломатической группы, лорд Путрей Немейн. — Ты не худший.

Повернув голову, Виа удивлённо на него посмотрел. Вице-дипломат — всегда скрывающий перед другими свои чувства — сейчас выглядел опустошённым и угрюмым. Это было несвойственное для него поведение.

— Поверь мне, ты не худший слуга. Однажды… у принца был слуга… который был намного хуже тебя. Можно сказать, что он был ходячей катастрофой.

— Кто это? — изумлённо спросил Виа. — Кем был этот слуга?

Путрей закрыл глаза и удручённо покачал головой. В этот момент выражение лица Виа изменилось. Он быстро развернулся!

Слуга принца быстро вытащил меч с односторонней заточкой и произвёл удар по диагонали.

*Клинк!*

Сжимая тяжёло раненное правое плечо, задыхающийся Путрей упал на землю. Его ударили острыми когтями, которые прошли в нескольких дюймах от его горла!

С другой стороны Хора обессилено упал на землю. Личный гвардеец семьи Джейдстар в неверии упал на колени. Сжимая перерезанную шею, он пытался сделать последний в своей жизни вдох.

— Чёрт!

Движения Виа повлияли на его серьёзную рану. Стиснув зубы и выдерживая боль, он оперся одной рукой на землю и поднял голову, чтобы посмотреть на внезапно появившегося врага.

— Отменная интуиция, отродье. — Рядом с ним стоял боец высокого класса, красивый блондин Истрон Корлеоне, обладающий экстраординарной скоростью. Он слизнул с острых когтей свежую кровь, после чего шагнул вперёд. Его глаза сияли холодным светом.

— Она будет ещё вкуснее, если я выпью её прямо из источника!

…

— Нет, — Фалес покорно покачал головой, отпуская изумление и вопросы в сердце. — Просто я никогда не видел такого, эмм… сознательного эльфа.

Внезапно по его голове постучали.

*Стук*

Под ошеломлённым взглядом Ральфа Фалес со слезящимися глазами потрогал голову и обиженно посмотрел на Аиду.

— Что это за защитник такой?!

— Эй, эй, эй! Что это за ответ и за выражение лица?!

Под слезящимся взглядом Фалеса, а также под враждебными взглядами членов Клана Крови, Аида фыркнула недовольно. Не заботясь о собственной безопасности, она пнула лежащего на земле Саймона Корлеоне.

— Я прошла через множество трудностей, использовала всевозможные тактики, чтобы поймать живым это ужасающее существо высшего класса… После этого я хитроумно притащила его сюда, чтобы ты мог использовать его в качестве заложника на переговорах. Гораздо труднее было поймать его живым, чем убить его. Мне потребовалось на это много времени! Да, верно! Я пришла так поздно вовсе не потому что потерялась в лесу! — Аида гордо подняла голову. — Когда я с ним справилась, то сразу же поспешила тебе на помощь!

Фалес снова в отчаянии закатил глаза. Положив руку на лоб, он вздохнул.

— Спасибо за то, что прибыла сейчас. У меня есть только один вопрос. Ты была офицером полиции?

— А… Чего? — ошеломлённо спросила Аида.

— Я хочу сказать. — Фалес перевёл своё слабое тело в сидячее положение. Изменившись в лице, он серьёзно произнёс: — Ты прибыла в нужное время! Ты молодец, что смогла поймать врага живьём!

Аида приподняла уголки губ, озорно улыбнувшись.

Развернувшись, Катерина посмотрела на поверженного Саймона на земле. После этого она перевела взгляд на Фалеса.

— Ты хочешь использовать его в качестве разменной монеты? Кажется, ты всё ещё нам не доверяешь.

Не дрогнув, Фалес посмотрел в ответ на Королеву Ночи.

— Конечно. В конце концов, ты младшая сестра Серены!

— Довольно. — Катерина с ледяным выражением лица повернула голову, решив сперва решить вопрос в своей семье. Она воскликнула: — Серена Корлеоне, Крис Корлеоне, сдавайтесь! Я гарантирую вам справедливое испытание, основанное на наших традициях!

Посмотрев на окружающих их воинов Клана Крови, а также на Аиду вдалеке, Крис вздохнул.

Он приготовился трансформироваться в истинную форму и выступить с последней отчаянной атакой. Однако в этот момент Серена неожиданно протянула руку и остановила его.

— Думаешь, что это конец? — слабо улыбнувшись, Серена посмотрела на свою ликующую сестру.

Катерина нахмурилась.

«На этой стадии… Какие ещё карты у неё остались?»

Фалес внезапно вспомнил слова Серены. «Война очистит Священную Кровавую Армию от моих оппонентов и обеспечит мне более покорное Ночное Королевство… Истинная наследница Корлеоне приложит все усилия, чтобы в последний момент спасти ситуацию…»

«Подождите. В последний момент… Приложит все усилия, чтобы спасти ситуацию?»

По его спине пробежали мурашки.

«Здесь их только трое. Как они собираются спасти ситуацию, когда напали на наследника Созвездия?» Фалес нахмурился. «Выходит, эти слова означают, что у неё есть внешняя поддержка?»

В следующий момент…

На лице Серены появилось опустошённое выражение. Открыв рот, она выплюнула на руку кроваво-красный шар. Это был странный, извивающийся сам по себе шар.

У стоявшего рядом Криса изменилось выражение лица!

Катерина выглядела озадаченной. Она не узнала эту вещь.

Сердце Фалеса задрожало. Странные колебания устремились к его глазам.

«Этот круглый шар… светится кровавым светом. Почему этот свет такой… знакомый?»

Вздрогнув, Фалес посмотрел на чёрный гроб вдалеке.

«Это свет, который излучает легендарное анти-мистическое снаряжение? Возможно, красный шар тоже…»

— Что это? — насмешливо спросила Катерина. — Ты всё ещё хочешь сражаться, пока в живых не останется последний солдат?

Бледная Серена проигнорировала её. Под всеобщими взглядами, словно покоряясь судьбе, она раздавила в руке извивающийся шар.

Красная жидкость, напоминающая кровь, залила её руку.

Серена хрипло и опустошённо произнесла:

— Вы вынудили меня это сделать.

Сперва ничего не происходило, но спустя несколько секунд вдалеке прозвучал раскат грома!

*Бум!*

Казалось, будто в лес ворвалось наводнение!

Звук приближался с восточного направления. Все присутствующие изменились в лицах.

— Что ты натворила?! — Лицо Катерины помрачнело. Она посмотрела на опустошённую Серену.

Слабо и жалко рассмеявшись, та ответила:

— Я сделала свой последний и самый необходимый выбор.

Громовой звук продолжал нарастать. Все с тревогой завертели головами, начав осматриваться по сторонам.

Однако на поляне по-прежнему не появлялось новых действующих лиц. Берёзовый лес продолжал купаться в лунном свете.

— Эй, малец, ты умный… что это такое? — с любопытством спросила Аида.

Фалес угрюмо покачал головой. У него было плохое предчувствие.

*БУМ!*

Шум, похожий на устремившийся к небу поток воды, ещё сильнее приблизился. Казалось, будто его источник находится в нескольких шагах… он доносился с востока!

Однако даже члены Клана Крови, славящиеся своими чуткими чувствами, недоумённо переглядывались между собой. Было понятно, что они также ничего не понимают.

Наконец, спустя несколько секунд, шум начал уменьшаться, слабеть. В какой-то момент он полностью исчез.

Все начали недоумённо переглядываться. Никто не понял, что произошло.

Лишь Фалес продолжал ошеломлённо смотреть на восток. Колебания в глазах позволили ему кое-что увидеть.

«Позади лесной чащи очень… очень яркий свет… Яркий свет… кроваво-красного цвета».

В следующий момент под всеобщими встревоженными и скептичными взглядами на востоке раздался шуршащий звук.

*Шорох…*

Казалось, будто кто-то идёт по покрытой снегом земле. Шаги были лёгкими и неритмичными, словно идущий не привык ходить по снегу.

«Это обычный человек? Местный житель?»

Катерина нахмурилась. С другой стороны Серена криво улыбнулась.

Наконец-то перед взглядами присутствующих появилась хрупкая и худая фигура.

Владельцем лёгких шагов была… девушка. Улыбающаяся девушка. Она медленно вышла из-за берёзового дерева.

При виде неё тяжело раненная Серена Корлеоне начала безудержно дрожать. Все остальные начали недоумённо переглядываться друг с другом.

«Всего один человек? Кто она?»

Девушка пробежалась взглядом по местности и произнесла мягким голосом:

— О, значит, это здесь?

С другой стороны Катерина сильно нахмурилась.

«Кто она? Это подкрепление Серены? Изящная и слабая девушка? Нет. Нужно быть осторожнее. В конце концов, она является последней картой Серены».

Катерина быстро оценила ситуацию. Появившаяся девушка улыбалась яркой обворожительной улыбкой.

Однако Фалес инстинктивно почувствовал волну невероятной опасности!

— Могу я забрать этот ящик? Это было давно данное обещание. — Улыбающаяся девушка указала на что-то вдалеке.

Фалес проследил за её взглядом. Его лицо побледнело. Девушка указывала на Чёрный Гроб Тёмной Ночи!

Катерина посерьёзнела. Она осторожно шагнула вперёд.

— Кем бы ты ни была, — произнесла она. — Я бы посоветовала тебе не вмешиваться в наши дела.

Воины Священной Кровавой Армии холодно посмотрели на безрассудную девушку.

Некоторые из них кивнули, услышав телепатическое сообщение Катерины. Пять воинов Клана Крови в мгновение ока появились перед девушкой, заблокировав ей дальнейший путь. Они вперили в неё холодные взгляды.

— Что? Вы хотите мне отказать? — Девушка выглядела удивлённой. — Почему люди всегда так себя ведут? Я буду очень недовольна. Не отказывайте мне…

Под всеобщими тревожными и скептическими взглядами, она с улыбкой покачала головой, обнажая белоснежные зубы.

— Не стоит. Это будет очень болезненно.

Фалес смотрел на странную патовую ситуацию, установившуюся между девушкой и недоумённо стоявшими перед ней членами Клана Крови.

«То, как она говорит… Её манера разговора… Думаю, что я её уже где-то слышал…»

В этот момент в воздухе прозвучал дрожащий от страха голос:

— Бегите…

Все повернулись к источнику звука.

Только что пришедший в сознание Саймон Корлеоне сел на землю. Его расширенные от страха глаза были направлены на появившуюся девушку. Его лицо было искажено паникой. Казалось, будто он был мышью, которая встретилась с котом.

— Бегите…

— Саймон! — Катерине не понравилось его поведение. Она строго воскликнула: — Не теряй хладнокровия!

Члены Клана Крови начали недоумённо переглядываться между собой. Им было сложно поверить, что их командир находится в подобном состоянии. Но это ещё было не всё…

В этот момент опытный воин высшего класса, маркиз из семьи Корлеоне, Рыцарь Ночи, один из Четырёх Крыльев, «Быстрое Крыло» Саймон Корлеоне, неожиданно отодвинулся назад по заснеженной земле, словно ребёнок. Всё его тело дрожало.

— Нет… Вы ничего не знаете, вы ничего не понимаете… Это… это…

Девушка нежно посмотрела на Саймона и мило улыбнулась.

Тело Саймона покрылось мурашками. Под всеобщими недоумёнными взглядами его красивое лицо исказилось. Он энергично затрусил головой. Сидя на земле, он продолжил отодвигаться назад, словно встретился с самым ужасным ночным кошмаром.

Почти заплакав, с искажённым от страха лицом, Саймон воскликнул дрожащим голосом:

— Быстро! Бегите!

…

Комната.

— Сперва переведи дыхание, после чего вспомни все детали произошедшего.

Морат Хансен, Чёрный Пророк, крепко держал в темноте посох. Его лицо было невероятно угрюмым.

Его способный подчинённый, Рафаэль Линдберг, опирался на стену и тяжело дышал, словно до этого пробежал длинную дистанцию. Хватая ртом воздух, он произнёс встревожено:

— Из-за того, что дипломатическая группа принца направилась на север… Люди, которых мы поставили на границу между Созвездием и Экстедтом… чтобы найти Рамона… также приготовились вернуться… Но… Они оба… не вернулись… День назад… кое-кто обнаружил… один из их трупов…

Нагнувшись, Рафаэль опёрся руками на колени. Сжав зубы, он попытался выровнять дыхание.

— И что? — спросил Морат. — Как умер этот человек?

В следующее мгновение…

— Это… это… — Рафаэль поднял голову. Задыхаясь, он процедил через стиснутые зубы. — Это был…

Зрачки Мората сузились. Крепко стиснув посох, он приготовился выслушать окончание фразы Рафаэля.

— … Маньяк-убийца.

Глава 95. Вся кровь в этом мире принадлежит мне.

Позади тёмных городских ворот.

Саймон Торре поправил тяжёлую кольчужную броню. Его рука крепко сжимала начищенное до блеска копьё. Он стоял позади своего господина, двоюродного брата Энрике Торре, который был на семнадцать лет старше его. Саймон регулировал дыхание.

Его окружали многочисленные рыцари и воины. Они стояли рядом друг с другом у ворот дворца. У всех были разные выражения лиц. Кто-то так сильно нервничал, что их тела сотрясала дрожь, другие имели решительные взгляды, не собирающиеся опускать их даже перед лицом смерти. В чьих-то взглядах скрывались слабость и оцепенение. Довольно большое число людей перешёптывались между собой. Саймон смутно слышал слова «монстр» и «полное уничтожение».

Его двоюродный брат, Энрике Рыцарь, кивнул стоявшему рядом с ним человеку среднего возраста в фиолетовой робе. Последний развернулся и ушёл. Саймон узнал его. Это был Гери, волшебник из Башни Души, текущий советник волшебников в городе Звёздного Озера.

«Почему он уходит?» Изумлённо подумал он. «Башня Души уже уничтожена. Куда он ещё может пойти?»

Энрике Рыцарь оседлал боевого коня и поднял забрало. Его обеспокоенный взгляд переместился на Саймона. Последний постарался ещё сильнее выпрямиться.

«В конце концов, я слуга рыцаря…» Подумал нервничающий Саймон. «Я не должен опозориться в первом сражении во время служения своему брату».

Энрике больше на него не смотрел. Он поднял голову с решительным выражением лица. Повернув коня, он посмотрел на большое скопление рыцарей и солдат перед собой.

— Они снаружи ворот! — громко произнёс он. — Эти позорные последователи — рудолианцы, неданцы, калунцы, северяне и дальневосточники. Также там могут быть другие проклятые расы различных цветов и форм. Но мне плевать! — Энрике прошёлся решительным взглядом по каждому присутствующему человеку, после чего вытащил длинный меч из ножен, прикреплённых к седлу, и громко проревел. — Потому что у них всех есть одна общая черта! Они не проживут долго!

Почти все рыцари и воины подняли оружие. Кто-то начал стучать оружием по щиту, а кто-то поднял его высоко в воздух. Посреди металлического звука, а также моря из копий и клинков, люди, следующие за своими командирами, инстинктивно проревели:

— Да-а-а-а!

Саймон был одним из этих людей. Он закричал особенно громко, использовав весь воздух в своих лёгких. Этот крик придал ему уверенности вступить на его первое поле боя.

— Победа северян доказала, что эти монстры — бедствия — не неуязвимы! — воскликнул Энрике. — Мы встречаемся… лишь с остатками их армии!

Многие воины покрепче сжали оружие.

— Мы разорвём их на части!

— Да-а-а-а!

— Откройте ворота! — громко приказал Энрике.

Солдаты сверху городских ворот начали поворачивать лебёдку.

Командир головного отряда, Энрике Рыцарь, выехал вперёд. Саймон с копьём в руке быстро последовал за ним.

— Когда ворота откроются, что бы вы ни увидели, вы должны помнить. — Командир Энрике поднял длинный меч стального цвета, который ему выдали в Храме Рыцарей. Его мощный голос проникал в уши каждого воина. — Мы сыны и дочери Соренлана, воины Земли Шипов и защитники юго-западных земель!

— Да-а-а-а!

— Лучше пролить кровь ради свободы, чем покориться в страхе! Яркие лучи Республики однажды осветили тела наших предков. Даже могущественная Империя не смогла ничего с этим сделать!

— Да-а-а-а!

— Драконы, эльфы, орки и дьявольская Империя, никто не смог заставить нас встать на колени! Дети Шипов были рождены, чтобы восстать!

— Да-а-а-а!

— Яркие лучи Эррола будут вечно защищать город Звёздного Озера! Дети Шипов, вперёд!

— Да-а-а-а!

Ворота наконец-то были подняты.

Стоявший рядом с двоюродным братом Саймон посмотрел на щит, прикреплённый к его седлу — на нём была изображена обёрнутая шипами рапира.

«Я из семьи Торре». Сильнее стиснув копьё, Саймон посмотрел в проём городских ворот.

Снаружи находилась убийственная, но очевидно, усталая и израненная армия. Эта армия имела меньший размер, чем их армия.

— Это сторонники и последователи бедствий?

Покачав головой, Саймон избавился от отвлекающих мыслей.

«Мы, семья Торре, поколениями защищали город Звёздного Озера. Я Ребёнок Шипов, я никогда не сдамся».

Энрике Рыцарь вложил меч в ножны и взял из рук Саймона копьё.

— Саймон, держись в строе. — На лице Энрике появилось колебание. Он некоторое время боролся с собой, после чего нахмурил брови и тихо произнёс: — Если мы начнём проигрывать…

Саймон был ошеломлён.

— Под южными воротами есть секретный проход в канализации слева, — завершил предложение его двоюродный брат.

«Что? Секретный проход?»

Прежде чем Саймон смог среагировать, Энрике Рыцарь поднял копьё. Суперсила перетекла в его руки, после чего он пришпорил коня.

«Что брат имел в виду?»

Саймон вытащил из ножен на поясе меч. Всё его тело задрожало, когда он вместе с группой бойцов вышел за пределы городских ворот. Он видел, что они начали двигаться в боевом построении. Рыцари шли впереди, пехотинцы по бокам, а лучники сзади.

Саймон услышал свирепый рёв своего брата. Энрике пришпорил коня, заставив того ускориться. За ним бесстрашно последовали другие рыцари.

Он увидел, как командир пехотинцев поднял длинный меч и щит, отдавая сигнал пехоте выдвигаться вперёд.

Он увидел, как лучники выпустили два залпа стрел, начав сражаться против вражеских лучников. Саймон со всей мощью поднял щит, чувствуя вибрацию в руках. Многие пехотинцы попадали на землю под дождём из вражеских стрел.

Он увидел, как рыцари взревели в унисон и с копьями наперевес устремились к передним рядам противника. В рядах рыцарей появлялись различные суперсилы. Саймон увидел, как руки его двоюродного брата окутала суперсила, которую тот получил в Храме Рыцарей. Энрике взмахнул копьём, направив его на врага. Саймон увидел, как он сам высоко поднимает длинный меч и вместе с пехотинцами с рёвом устремляется в атаку.

А потом… Он увидел справа от своего двоюродного брата… внезапно возникшего человека. Девушку.

Его двоюродный брат поднял копьё и без колебаний нанёс удар.

…

Саймон Корлеоне резко вынырнул из воспоминаний. Его мысли очистились.

Мысли маркиза Клана Крови вернулись из событий шестисотлетней давности — когда он был слугой рыцаря, — к настоящему моменту: берёзовому лесу, который можно было найти лишь на севере Созвездия.

Он в страхе посмотрел вперёд. Это была та самая девушка из его прошлого.

Битва вспыхнула без предупреждения.

— В атаку! — в воздухе прозвучал апатичный приказ Катерины.

— Умри!

Воины Клана Крови из Священной Кровавой Армии в мгновение ока окружили странную девушку. Один из воинов появился над её головой, атаковав её сверху!

Девушка мягко подняла голову и улыбнулась. Саймон протянул руку к серьёзно выглядящей Королеве Ночи и панически воскликнул:

— Нет!

Стоявший рядом с ним Фалес, мальчик семи или восьми лет, раздражённо обратился к двум людям рядом с собой.

— Почему они начали сражаться?

Пока он говорил, три воина из Священной Кровавой Армии безжалостно взмахнули когтями — сравнимыми с боевым оружием, сделанным из стали.

Нахмурившись, Катерина внимательно смотрела на девушку, которая продолжала улыбаться, не обращая внимания на нависшую над ней угрозу. Она даже не попыталась закрыться.

В следующий момент зрачки всех людей, наблюдающих за сражением, сузились.

«Что происходит?»

*Разрыв!*

Воин Клана Крови пронзил грудь девушки когтями и вытащил наружу окровавленное сердце.

Воин Клана Крови сзади полоснул когтями по её талии, однако та по-прежнему никак не отреагировала.

*Разрыв!*

Воин Клана Крови сверху схватил девушку за голову и дёрнул её вверх, вытаскивая наружу часть позвоночника. Из разорванных артерий начала обильно вытекать кровь.

Под жестокой кровавой атакой тело девушки было разорвано на три части! Заснеженная земля окрасилась кровью.

Сопротивляясь рвотным позывам, Фалес сильно нахмурился. Он видел, что Серена по-прежнему пребывает в отчаянии, в то время как стоявший рядом с ней Крис Корлеоне сильно хмурится.

Три воина Клана Крови мгновенно убили врага. Они были изумлены простотой этой задачи. Вернувшись к королеве, они уважительно передали ей голову девушки.

Смотря на застывшую улыбку на лице девушки, Катерина издала низкий рёв.

«Так просто? Не может быть. И это… подкрепление Серены?»

Серена с тусклым взглядом странно рассмеялась.

Все чувствовали странность этой ситуации.

В этот момент Аида открыла глаза и воскликнула:

— Что-то не так!

Изначально скептически настроенные люди тут же посмотрели в сторону трупа девушки. Однако безголовый труп продолжал неподвижно лежать на земле.

В следующий момент ситуация резко изменилась.

— А-а-а! — внезапно раздались несколько жалких криков боли.

Кричали три воина Клана Крови, только что убившие девушку!

Они скрючились от боли, прижимая руки к груди и животам.

Один из них упал на землю.

— Ваше Величество! — воскликнул воин. Его руки царапали грудь и живот, а его лицо исказила гримаса боли, словно он испытывал самую болезненную пытку в мире.

Катерина шокировано и разгневано смотрела на жалкое состояние своих подчинённых.

«Это яд?»

Фалес поднял голову. Колебания перетекли в его глаза.

Его рот открылся от удивления.

Яркий кроваво-красный свет исходил от трёх тел вампиров!

Катерина собралась проверить состояние своих подчинённых, когда позади неё внезапно появилась фигура. Прежде чем она смогла среагировать, фигура оттащила её назад.

— Нет, Ваше Величество! — Трансформировавшийся в истинную форму Саймон схватил разъярённую Катерину. Он взволнованно покачал головой. — Мы должны отступить!

— А-а, а-а, а-а, нет…

— Так горячо…

— Внутри… что-то… что-то…

Жалкие крики трёх воинов Клана Крови становились всё более ужасающими. Два их боевых товарища появились рядом с ними и тщательно исследовали их состояние.

При помощи особого зрения, дарованного странными колебаниями, Фалес продолжал шокировано наблюдать за телами трёх вампиров.

— Какой бы это ни был трюк, — встревожено обратился он к Аиде и Ральфу. — Думаю, мы должны быстро уйти…

Однако прежде чем он закончил свою фразу…

*БУМ!*

Громкий взрыв огласил окрестности! Фалес инстинктивно закрыл глаза и уши.

Все с расширенными от шока глазами и отвисшими челюстями наблюдали за тем, как три элитных воина из Клана Кров взорвались подобно воздушным шарам!

Они взорвались на множество мелких частей. Во все стороны разлетелись тысячи капель крови.

Два их товарища, находящиеся рядом с ними в момент взрыва, также пострадали. Они обессилено упали на землю. Задёргавшись, они тоже начали жалко кричать.

— Чёрт! — вырвавшись из объятий Саймона, взревела Катерина. Однако в следующее мгновение произошло кое-что ещё более причудливое.

Кровь и оторванные конечности на земле начали двигаться, словно обладали собственной волей. Они устремились к одному месту.

Разлившаяся по земле кровь собралась в кроваво-красный шар!

Фалес нахмурился. Он был готов поклясться, что только что увидел самую отвратительную сцену в своей жизни.

Оторванная рука воина Клана Крови начала перемещаться по земле при помощи пальцев. Подобравшись к кровавому шару, она подпрыгнула и схватила его.

Оторванная рука была не единственной конечностью, способной перемещаться сама по себе. Икры зашевелились, губы открылись, печень задрожала, различные органы наполнились жизнью, также устремившись к кровавому шару. Глазные яблоки запрыгали по земле, мозги покатились, позвоночник подобно змее пополз!

Они походили на рабов, призванных своим хозяином.

*БУМ!*

Два воина Клана Крови, корчащихся от боли на земле, также взорвались кровавыми брызгами. Их органы и конечности разлетелись по сторонам.

Впоследствии они также устремились к кровавому шару, который теперь имел высоту взрослого человека!

Катерина шокировано смотрела за развернувшейся сценой. Происходящее разрушало её понимание мира.

Члены Клана Крови начали обмениваться паническими взглядами. Саймон сосредоточился на шаре, вспоминая самое ужасающее воспоминание в своей жизни.

— Мерзкая девка! Что ты натворила?! — королева разгневанно закричала на Серену.

Однако та лишь сухо рассмеялась.

— Мы вместе умрём здесь и избавимся от его проклятия!

Стоявший позади неё Крис вздохнул.

Ощутив сильный рвотный позыв, Фалес закрыл рот руками.

— Что это такое? — Он указал на кровавый шар, а также на органы и конечности, радостно устремляющиеся к нему. Он с недоверием смотрел на происходящее.

— Я не знаю. — Аида в прострации наблюдала за происходящим, словно её тело сковал ужас. — Но я не хочу умереть подобным образом…

На лице Ральфа был написан ужас. Он показал жестами слово «ужасно».

В этот момент кровавый шар перестал разрастаться, начав медленно съёживаться. Внезапно из шара вытянулась рука.

Это был человек.

Все с отупелыми выражениями лиц смотрели на то, как из шара выходит улыбающаяся обнажённая девушка. Её волосы и тело были покрыты кровью. Девушка закрыла глаза, улыбнулась и произнесла:

— Я же говорила… что это будет очень болезненно.

Стиснув зубы, Катерина свирепо воскликнула:

— Да кто ты такая?!

Девушка подняла голову и посмотрела на окружающую её местность, залитую кровью. Переведя взгляд на Катерину, она произнесла:

— Разве ты не королева? Что случилось? Разве они тебе не рассказали обо мне во время коронации?

На лице Катерины проступило недоумение.

— А-а, вероятно, ты заняла трон не традиционным путём. — Девушка естественно улыбнулась, но потом покачала головой, и её улыбка стала выглядеть очень странно. — Или… эта сука, Кровавый Шип, уже отказалась от всех вас?

В этот момент в глазах Катерины появился шок и ужас.

Фалес нахмурился. «Кровавый Шип. Снова это имя. И ещё эта девушка… Надеюсь, она не та, о ком я думаю…» Стиснув зубы, он проигнорировал текущую ситуацию, решив сперва спастись.

В этот момент девушка шагнула вперёд. Нервничающие люди инстинктивно отшагнули назад.

Лишь один человек опустошённо вышел вперёд. Это была Серена. Стоявший позади неё Крис имел колеблющийся и убитый горем взгляд.

— Как и было обещано… я привела тебя к Чёрному Гробу Тёмной Ночи… — Фалес изумлённо наблюдал за тем как бледная Серена опускает голову, после чего дрожа, встаёт на колени.

— Уважаемый Кровавый Мистик.

В этот момент вся поляна погрузилась в тишину.

Фалес широко раскрыл рот и закрыл лицо рукой. «Чёрт».

Он повернулся к Ральфу.

— Это твой предыдущий босс? — сильно нахмурился он.

Однако Ральф тоже выглядел ошеломлённым. Он ответил жестами:

— Никогда её не видел!

Фалес недовольно показал жестами:

— Хорошо. Быстро, уходим!

Ральф прикрепил стальные протезы к коленям, после чего хладнокровно поднял Фалеса на руки.

— Верно, — мило улыбнулась девушка. — Обещание, выполненное спустя двести лет. Ты не торопилась…

— Я глубоко извиняюсь, мадам, — горько произнесла Серена. — Когда я начала действовать…

— Итак. — Кровавый Мистик, очевидно, не собиралась слушать её оправдания. Она с улыбкой посмотрела на чёрный гроб вдалеке. — Как мне его открыть?

Лицо Катерины исказилось, однако Серена не посмотрела на младшую сестру. Закрыв глаза, она произнесла тоном без сожалений: — При помощи ключа правителя и моей крови.

— Очень хорошо, — Кровавый Мистик снова мило улыбнулась. — При помощи твоей крови.

Девушка протянула руку и нежно коснулась лица Серены. В этот момент лицо Серены исказилось в агонии.

Взревев, вперёд неожиданно устремилась чья-то фигура!

— Ах! — Свирепо взревев, Крис Корлеоне трансформировался в истинную форму. За его спиной захлопали костяные крылья.

*Разрыв!*

Взмахнул когтями, он отрубил руку Кровавого Мистика! После этого под удивлённым взглядом девушки, он отбросил удручённо выглядящую Серену на десять метров в сторону!

«Это…?» Серена была шокирована. Находясь в воздухе, она посмотрела на старого дворецкого семьи.

— Крис… — пробормотала она.

— Ваше Высочество! — Крис Корлеоне отрезал Кровавому Мистику вторую руку и свирепо воскликнул. — Вы не можете сдаться! Вспомните, почему вы пошли по этому пути?!

Задрожав, Серена стиснула зубы. Её тело упало на землю с громким звуком. В этот момент отрубленная рука Кровавого Мистика надавила на тело Криса. Тот заревел от боли.

— А-а-а!

Закрыв глаза, он упал на колени, словно его жестоко пытали. Его костяные крылья безостановочно хлопали за спиной.

Над его телом начал подниматься кроваво-красный дым!

— Видишь, твоя кровь кипит. — Лишившаяся обеих рук девушка перестала двигаться. Она с улыбкой посмотрела на Криса. — Твоя жизнь горит!

В этот момент с невидимой для глаза скоростью к Кровавому Мистику устремился Саймон Корлеоне. На его лице было выражение, показывающее, что он не боится смерти. Взмахнул рукой, он отрезал Кровавому Мистику голову, отправив её в полёт!

Обернувшись, он произнёс:

— Ты так разочаровываешь, старик. — Стиснув зубы, Саймон подавил ужас в сердце.

Крис только сейчас смог расслабиться. Его лицо было бледным, а сам он хватал ртом воздух.

— Хе-хе, — горько улыбнулся он. — Неожиданно меня спас именно ты, Саймон.

— Заткнись, старик. — Взгляд Саймона был наполнен смесью страха и ненависти. Отойдя от обезглавленного тела Кровавого Мистика, он произнёс: — Среди вас троих, сильнее всего я ненавижу ТЕБЯ.

В этот момент заговорила Катерина:

— Пять человек останьтесь прикрыть наше отступление! — взлетев в воздух, свирепо воскликнула она. — Остальные заберите чёрный гроб и немедленно уходите!

Члены Священной Кровавой Армии не колебались. Среди оставшихся в живых семи воинов Клана Крови, двое отделились от группы и устремились к чёрному гробу.

Один из них поднял гроб спереди, а второй сзади.

Однако в этот момент из груди Кровавого Мистика в причудливой манере выросла новая голова! Она выросла не из шеи, а в месте между двумя грудями.

Крис и Саймон переглянулись. «Что это за монстр?»

— Никто из вас не сможет сбежать, — проговорила с улыбкой голова, смотря на полные ужаса лица Криса и Саймона. — Если об этом узнают те люди, у меня появятся проблемы. Ни один из вас не сможет сбежать. — Кровавый Мистик нежно шагнула вперёд и произнесла громко. — Вся кровь в этом мире… принадлежит мне.

В следующее мгновение из-под земли раздался ужасающий грохот.

*Грохот…*

Крис и Саймон озадаченно посмотрели на землю, после чего обменялись взглядами.

«Что это?»

…

Ральф нёс Фалеса. Вместе с Аидой они убежали на двадцать шагов.

В этот момент…

*Бум!*

На заснеженную землю перед Фалесом с грохотом приземлилась чья-то фигура.

Фалес изменился в лице. Он недовольно уставился на упавшую с неба Серену. Вздохнув, он произнёс:

— Это снова ты?

Тяжело раненная Серена опёрлась на березу и с трудом поднялась на ноги. После этого она свирепым взглядом посмотрела на трёх беглецов.

«Крис намерено… бросил меня сюда? Он думает, что этот мальчик сможет что-то придумать?»

Глаза Серены внезапно засияли. Она кое-что вспомнила. «Не удивительно… Не удивительно, почему Крис захотел, чтобы я следовала за ним».

— Давай заключим сделку — возьми меня с собой, — холодно произнесла она. — Тогда я не стану мешать тебе убегать.

Фалес был ошеломлён. В его сердце родился гнев. «Эта старая ведьма!».

В этот момент издалека раздался слабый голос Кровавого Мистика:

— Никто из вас не сможет сбежать.

После её слов земля задрожала.

В следующий момент свирепо взревевшая Аида оттолкнула Ральфа и Фалеса, отправив их в полёт. Серена также отскочила в сторону. На её лице появился шок.

*Кланг!*

Развернувшись, эльфийка взмахнула мачете, атаковав появившийся из-под земли корень дерева.

— Уходи с ним! — воскликнула Аида, после чего разрубила ещё один корень, устремившийся в погоню за Фалесом.

Однако из-под земли начали вырастать новые корни и устремляться к Аиде.

Свирепо взревев, эльфийка взмахнула клинком, атаковав три корня, приближающиеся к ней с различных направлений!

Ральф и Серена начали забираться повыше на дерево.

«Чёрт…» Фалес изумлённо смотрел на вырастающие из-под земли корни. «Что это за сила?»

Уголком глаза он увидел следующую за ними Серену.

— Ты привела к нам эти корни, — держась за шею Ральфа, свирепо произнёс Фалес. — Почему я должен за тобой убирать?!

Однако Серена не смогла ему ответить… потому что берёзы рядом с ними «ожили»!

*Бум!*

Одно из оживших деревьев опустило на них толстую ветку.

Не имея возможности от неё увернуться, Ральф изменился в лице. Он мог лишь призвать сильный ветер, при помощи него попытавшись защититься от ветки дерева.

*Бум!*

Позади к ним устремились больше десяти берёзовых веток!

Лицо Ральфа ещё сильнее исказилось. На этот раз Последователь Призрачного Ветра использовал каждую унцию своей силы, отбрасывая Фалеса за пределы леса!

*Бум!*

В следующий момент три ветви отбросили его в сторону Аиды.

«Нет».

Смотря на приближающуюся землю, Фалес лишь мог закрыть глаза…

Внезапно его обхватила чья-то рука и прижала к груди.

*Дон!*

Обнимая Фалеса одной рукой, Серена приземлилась на заснеженную землю и дважды кувыркнулась. Задыхающийся Фалес был поднят Сереной. Уставившись друг другу в глаза, они одновременно фыркнули.

— Я спасла тебе жизнь, но могу в любой момент её забрать… Ради собственной сохранности… — свирепо произнесла Серена. — Быстро забери меня отсюда. Я знаю, у тебя есть решение. Как сказал Морат, тебя связывают мутные отношения с Мистиками…

— Чушь!

Фалес пребывал в очень плохом настроении. Взъерошенный, он держался за шею Серены, даже не думая о том, чтобы насладиться мягкостью её груди. Он не мог её не прервать:

— Это тебя связывают мутные отношения с Мистиками. Вся твоя семья и Мистики…

В этот момент они встретились со старой знакомой.

— Уродина, как ты осмелилась вернуться?! — Пребывающая в скверном настроении Катерина уже вернулась в человеческую форму. Приземлившись на землю, она свирепо воскликнула: — И ты, малец… ты хочешь умереть?!

Позади неё появились два члена Клана Крови, несущие гроб.

— Не хочу, — Фалес сжал зубы. — Всё благодаря твоей хорошей старшей сестре!

*Бум!*

В этот момент из-под земли выросли несколько корней!

— Осторожно! — воскликнул Фалес.

Катерина быстро отпрыгнула. Она с шоком и яростью смотрела на то, как двух членов её клана, несущих гроб, схватили корни.

— А-А-А!

Схваченные корнями, вампиры издали душераздирающие крики. Очень быстро те превратились в болезненные жалкие стоны.

Серена вместе с Фалесом отпрыгнула в сторону, с ужасом смотря на то, как из опутывающих двух вампиров корней вырастают миниатюрные корни и проникают в их тела. Тела двух воинов Клана Крови начали стремительно усыхать, становясь похожими цветом на цвет корней дерева. После этого корни утащили их тела под землю.

Нахмурившись, Фалес воскликнул:

— Ты уверена, что она Кровавый Мистик, а не Древесный Мистик?!

По сравнению с отличительными способностями Асды, Воздушного Мистика, Фалес не понимал, какими способностями обладает Кровавый Мистик.

«Кровь, воскрешение при помощи фрагментов мёртвых тел. А теперь ещё деревья. Боже, на что ещё она способна?»

Фалес вздохнул. Он внезапно искренно почувствовал, что по сравнению с Кровавым Мистиком, с какой стороны ни посмотри… Асда был хорошим человеком.

«По сравнению с подобной смертью… сворачивание в шар из плоти поистине VIP смерть».

Неся Фалеса, Серена устремилась к чёрному гробу, увернувшись от атак двух корней.

— Я не знаю, — произнесла она через сжатые зубы. — Я не пророк!

Казалось, будто корни боятся чёрного гроба. Они не осмеливались к нему приближаться. Они лишь извивались вокруг него на расстоянии, словно поджидали свою добычу.

Катерина также устремилась к чёрному гробу.

Когда сёстры встретились взглядами, в их сердцах родилась ненависть и отвращение. Они одновременно взревели!

— Плакса!

— Уродина!

…

Пятеро воинов Клана Крови устремились вперёд.

Странно выглядящий Кровавый Мистик издала череду длинных смешков.

Она подняла свою отрубленную руку.

Прежде чем к ней добрались воины Клана Крови, их тела задрожали. После этого они одновременно упали на землю и задёргались. Из их ртов стали вырываться агонизирующие стоны.

— Монстр! — яростно взревев, Крис прыгнул вперёд. Его ядовитая кровь в одно мгновение покрыла половину тела Кровавого Мистика!

— Используешь против меня кровь?

Улыбнувшись, Кровавый Мистик заставила ядовитую кровь впитаться в её тело.

Крис недоумённо смотрел, как ты поглощает его кровь. Словно попробовав наркотик высшего качества, Кровавый Мистик открыла рот и удовлетворённо облизнулась. После чего… оторвала голову, растущую из неправильного места, и прикрепила её на шею…

— Монстр? Не говори так… — ухмыльнулась она. — Разве вскоре вы сами не превратитесь в монстров?

Саймон в стремительной вспышке подлетел к Кровавому Мистику сзади. Он уже собрался атаковать её, когда открывшаяся перед ним сцена привела его в ужас.

Пятеро воинов Клана Крови, валяющиеся на земле, закричали от боли.

Воин Клана Крови с ужасом смотрел, как его грудь взрывается кровавым туманом. Из дыры в груди высунулась рука, имеющая цвет новорождённого младенца!

— Не-е-ет! — Воин был закалённым бойцом, но при виде высунувшейся из груди руки, он завизжал от боли. Из его глаз чуть не полились слёзы. — Помогите мне!

На тыльной стороне его ладони внезапно открылся глаз. После этого его рука, словно приобретя собственное сознание, схватила его за голову и оторвала её.

На землю пролилась кровь.

Крис и Саймон ошеломлённо за этим наблюдали. Жизни других воинов Клана Крови оборвались в аналогичной манере.

Странный отросток вырос из глаза женщины-воина и вырвал её сердце. У другого воина отросли волосы, пронзили тело и вырвали позвоночник. У ещё одного воина на плече выросла вторая голова, идентичная его собственной голове. Посмотрев на него, она лукаво улыбнулась. Она улыбалась до тех пор, пока воин не отрубил её и не умер в муках. Самая страшная смерть постигла последнего воина. На его ладонях появились два рта с острыми клыками, которые съели его заживо.

— А-а! Что это?!

— Нет! Нет! Отпусти меня!

— Монстр! Умри! Умри!

— Не надо! Не надо! А-а-а…

*БУМ!*

Саймон больше не мог наблюдать за муками товарищей. Он решительно атаковал Кровавого Мистика. Его когти снова разрезали тело девушки на две части! После этого Саймон развернулся и положил конец страданиями воина, съедаемого собственными руками.

Однако он тоже пострадал.

Острые когти, которыми он поразил Мистика, начали извиваться. Они стали удлиняться…

*Разрыв!*

Нахмурившись, Саймон без колебаний отрубил собственную руку!

— Я думал, что ты был слишком напуган, чтобы атаковать, — вздохнув, Крис с трудом поднялся на ноги. — Ты ведь знаешь, кто она такая, не правда ли?

Саймон со смешанными эмоциями посмотрел на свою отрубленную руку. Переведя взгляд на своё дрожащее тело, он произнёс:

— Я очень хорошо знаю, кто она такая.

Перед его глазами появилось лицо его двоюродного брата в момент его смерти.

Саймон сжал оставшиеся когти, закрыл глаза и произнёс со сжатыми зубами:

— Да, разумеется, я испуган, но есть ещё ненависть.

«Двоюродный брат… и все в Звёздном Озере… Во всём виноват этот монстр…»

— Ха-ха, — Крис горько улыбнулся. Раскрыв костяные крылья, он посмотрел на формирующийся кровавый шар. — Моя сила бесполезна против неё.

— Её нельзя убить… — Стиснув зубы, Саймон дважды сжал и разжал когти. — Если ты испуган, то лучше поскорее убегай. Оставь её на меня.

Крис холодно фыркнул:

— Ты хотел сказать, оставить тебя ЕЙ?

Их глаза встретились, после чего они внезапно рассмеялись.

— Я скучаю по старым денькам, — мягко произнёс Саймон. Он почувствовал, что его тревога и дрожь немного унялись.

— Только о вас троих, — тихо произнёс Крис, выгоняя из сердца большую чёрную тень, стоявшую перед ними четырьмя в прошлом.

— Как думаешь, сколько времени мы сможем выиграть? — Саймон крепко сжал кулак.

— Три минуты? — Брови Криса были сильно нахмурены. Он смотрел на то, как из кровавого шара выходит покрытая кровью фигура Мистика.

— У тебя совсем нет амбиций, — Саймон презрительно покачал головой, серьёзным взглядом уставившись на девушку. — Мы выиграем, по меньшей мере… пять минут.

Окровавленная девушка медленно направилась к ним.

— Я давно не разминала мускулы, — ухмыльнулась она. — Как и мой питомец.

Лица двух членов Клана Крови застыли.

*Грохот!*

Прогремел громкий взрыв.

Крис и Саймон полными ужасами взглядами смотрели на то, как из-под земли появляется огромный кроваво-красный монстр, похожий на осьминога. Он был ростом, как два взрослых человека, а его тело состояло из оторванных человеческих конечностей.

Протянув щупальце, он поднял Кровавого Мистика в воздух.

*Рёв!*

Кроваво-красный монстр атаковал двух бойцов высшего класса из Клана Крови двумя щупальцами.

— Эта та штука? — спросил побледневший Саймон.

— Похоже на то, — вздохнув, Крис приготовился заранее увернуться — он не обладал скоростью Саймона. — Согласно легенде, главным врагом Райкару в Битве Искоренения была… Гидра Килика…

Два члена Клана Крови энергично захлопали крыльями, уворачиваясь от атаки щупалец.

— Я не ожидал… — медленно произнёс Крис, — что это… питомец Кровавого Мистика.

Находящиеся в воздухе Крис и Саймон одновременно застыли. Их костяные крылья заставили их врезаться в гидру!

— Чёрт! — Крис со страхом в глазах посмотрел на крылья — работающие помимо его воли, — и на приближающееся большое щупальце.

Два щупальца разделились на несколько дюжин щупалец меньших размеров. С взрывом силы, они обмотались вокруг тел двух членов Клана Крови.

…

*БУМ!*

Фалес ошеломлённо смотрел на вылезшего из-под земли кроваво-красного осьминога. К счастью, тот находился далеко от него, иначе, если бы он увидел, из чего состояло его тело, то он бы вывернул наружу содержимое желудка.

Две среброволосые женщины из Клана Крови свирепо уставились друг на друга.

— Ты привела к этой катастрофе! — воскликнула Катерина. Её глаза засияли убийственным намерением.

— Я? Нет. — Несмотря на раны, Серена не показывала слабости перед сестрой. — Я — твоя личная катастрофа.

— Продала семью Мистику… ты сошла с ума?! — Катерина обнажила острые клыки.

Наклонившись, Серена приготовилась выступить с внезапной атакой.

— По крайней мере, вы, идиоты, не смогли меня поймать…

— Хватит!

Стоя между двумя сёстрами, Фалес смотрел на три корня. После этого он перевёл взгляд на большого кроваво-красного осьминога вдалеке. Погладив свою хрупкую детскую грудь, он произнёс с отчаянием:

— Время вышло! Когда мы сбежим отсюда, можете разорвать друг друга на части. Никто не будет против этого возражать, договорились?!

Фыркнув холодно, сёстры отвернулись друг от друга.

*Бум!*

Их лица мгновенно изменились, когда они увидели, как двух бойцов высшего класса обхватывают щупальца монстра.

— Нам придётся положиться на твои мозги, малец, — холодно произнесла Серена. — В конце концов, тебя связывают мутные отношения с Мистиками…

— Посмотрите на горшок, называющий котёл чёрным! — яростно воскликнул Фалес. — Это ты заключила сделку с Мистиком, забрала гроб и…

В этот момент Фалесу внезапно в голову пришла идея. Он посмотрел на чёрный гроб под ногами и на три корня, раскачивающиеся в стороне, но не осмеливающиеся приближаться.

— Эй, — вытянув руки, Фалес притянул к себе сестёр из Клана Крови. — Я слышал, что… этот сломанный гроб — легендарное анти-мистическое снаряжение?

Фалес вспомнил о коротком сером мече Ёделя и о том, что случилось после того, как тот пронзил грудь Асды. Подняв голову, он посмотрел на сестёр.

— Согласно вашим словам, это единственное оружие, которое может справиться с Мистиками…

Катерина посмотрела на Серену и холодно покачала головой.

— Это бесполезно… Чёрный Гроб Тёмной Ночи лишь может их запирать.

Фалес был ошеломлён. Почесав голову, он спросил:

— Запирать? Разве этого недостаточно? Эта отвратительная психопатка…

— Дурак, она имеет в виду, что в Чёрном Гробу Тёмной Ночи уже заперт один Мистик. — Под изумлённым взглядом Фалеса Серена с отвращением посмотрела на Катерину, после чего обратилась к нему. — Если мы захотим запереть Кровавого Мистика… то должны будем выпустить другого Мистика.

Глава 96. Очарование этого щита

Умирающий Крис чувствовал, как дюжина щупалец гидры Килики, полностью игнорируя его ядовитую кровь, крепко сжимают его тело. Они даже начали сливаться с ним в процессе сдавливания. Посмотрев на Саймона, находящегося в аналогичной ситуации, Крис вздохнул.

— Как ты мог не увернуться от них с твоей скоростью?

— Не знаю. — Саймон неистово сопротивлялся, но конечности не желали его слушаться. — Я потерял контроль над телом…

Щупальца поднесли вампиров к своему хозяину. Вздохнув, Кровавый Мистик произнесла:

— Спасибо, что больше не скачете по сторонам… наконец-то я снова смогу хорошо поесть.

Крис и Саймон были ошеломлены.

— Знаете, — с улыбкой продолжила Мистик, — с того момента, как в меня попала чёртова пушка гномов, я сильно ослабла. — Под наполненными ужасом взглядами Криса и Саймона, Кровавый Мистик нежно добавила: — Мне нужно пополнить силы.

В следующий момент Кровавый Мистик протянула руки и нежно погладила их по лицам.

…

— Исключено! — серьёзно ответила Катерина. — Чёрный гроб назвали в честь Бога Тёмной Ночи. Почему ты думаешь, что преступник, запертый богами, безопаснее Кровавого Мистика?

— Разумеется, превратиться в кучу липких останков, способных двигаться, гораздо безопаснее, — с сарказмом произнесла Серена.

Опустив голову, Фалес начал взвешивать плюсы и минусы освобождения Мистика. Внезапно позади них раздался голос.

— Итак, кто заперт в этом гробу? — прозвучал нежный голос.

Вздрогнув, троица резко развернулась.

Кровавый Мистик стояла сверху одного щупальца, состоящего из оторванных человеческих конечностей и крови. Она с улыбкой смотрела на них.

Фалес старался не смотреть на покачивающиеся конечности, вызывающие у него рвоту. Он почувствовал, как стоящие рядом с ним фигуры начали одновременно двигаться!

— Эй! — уставившись на двигающиеся фигуры сестёр, он успел произнести всего одно слово.

К своему удивлению он обнаружил, что Катерина и Серена начали дрожать. Они обе потеряли контроль над своими телами. Спрыгнув с гроба, они пошли в сторону Кровавого Мистика.

— Что происходит?! Что ты со мной сделала?

Дрожащая Катерина шаг за шагом приближалась к ужасающему монстру из конечностей. Её сердце было наполнено ужасом и гневом.

— Где Саймон?

— Дура, разве это не очевидно?

Подобно сестре, Серена также дрожала. Когда вокруг неё обернулось щупальце, она начала дёргаться. Стиснув зубы, она произнесла:

— Она управляет нашими телами!

— Я восстановила немного силы… Прошло много времени с того момента, как я их использовала, поэтому я могу быть неуклюжей, — рассмеялась Кровавый Мистик, заключая двух сестёр в объятия щупалец, состоящих из оторванных конечностей. — Не нужно бояться, позже мне понадобится ваша кровь…

Обернувшись, Мистик посмотрела на Фалеса.

Второй принц почувствовал, как у него дыбом встают волосы. Тем не менее, он прямо встретил её взгляд.

Его сердце снова начало неистово биться.

В прошлый раз нечто подобное происходило… в шахматной комнате на Рынке Красной Улицы.

Двигающееся щупальце поднесло Мистика поближе к гробу.

— Ты. — Девушка тщательно исследовала Фалеса. Глубоко вздохнув, она продолжила: — Кровь в твоём теле вызывает во мне знакомое чувство.

«Кровь?»

По всему телу Фалеса прошлась дрожь.

«Точно. У меня ещё остался последний козырь».

Он прочистил горло.

— Хотя я не помню, почему она кажется мне знакомой, ради этой крови я не заставлю тебя страдать, — рассмеявшись, девушка протянула к нему руку.

— Подожди! — воскликнул Фалес. — Эм… мисс… Кровавый Мистик? Я… — сузив глаза, Фалес на мгновение заколебался, после чего с трудом произнёс. — Я тоже Мистик.

Лицо Кровавого Мистика застыло на мгновение.

Фалес нежно открыл глаза и спокойно озвучил правду, которая сильнее всего его беспокоила:

— Мы одного вида.

Неподвижная девушка произнесла всего одно слово:

— Ложь.

Её рука устремилась к лицу Фалеса.

— Подожди! Я-я знаю Асду Сакерна, Воздушного Мистика! — открыв рот, быстро заговорил Фалес. Он чувствовал тёплую кровь на лице. — Согласно его словам, я новый Мистик, родившийся после Битвы Искоренения!

Кровавый Мистик погладила его лицо окровавленной рукой.

— Асда? Новорождённый Мистик? — девушка хихикнула. — Как умно с твоей стороны выбрать в качестве свидетеля парня, которого запечатали.

— Я говорю правду! — от страха душа покинула тело Фалеса. Подняв руку, он воскликнул: — Я могу доказать это при помощи «потери контроля»!

Девушка продолжала улыбаться.

Однако её тон изменился.

— Потери контроля? — мягко спросила она. — Как ты потерял контроль?

Фалес был ошеломлён. Он по-прежнему мало что знал о мистической энергии.

Он лишь мог сделать всё возможное, чтобы вспомнить ту ночь на Рынке Красной Улицы.

— Асда хотел убить меня, но моя сила не дала ему этого сделать… Произошёл взрыв… Он сказал, что только мистическая энергия может мешать друг другу… — Фалес нахмурился. — Он также сказал, что я первый за последнюю тысячу лет… что он будет меня наставлять… Если вам нужны доказательства…

Однако он не смог закончить фразу.

— Достаточно, — улыбка исчезла с лица Мистика. — Значит, это правда. Ты Мистик.

У Фалеса расширились глаза.

«И всё? Она так просто поверила мне?»

Заметив его замешательство, девушка произнесла:

— Твоя кровь и жизненная сила сказали мне… что ты не врёшь.

«Кровь? Жизненная сила?»

Фалес вспомнил, как Асда контролировал воздух.

В нём проснулось любопытство.

— Ты правда… поверила мне? — осторожно спросил он.

Однако Кровавый Мистик проигнорировала его.

— Значит, ты человек, имеющий потенциал стать Мистиком… первый, за тысячу лет?

Фалес облегчённо вздохнул.

Кажется, его жизнь снова была спасена.

— Так сказал Асда, ещё он сказал…

Девушка не дала ему закончить.

— Значит, Асда нашёл тебя, — оборвала она его.

Фалесу пришлось закрыть рот и кивнуть.

Уставившись на него, Кровавый Мистик спросила обеспокоенно:

— Какую фракцию ты собираешься выбрать? Экстремисты, Мракобесы, Арбитры или Императрицу Магии?

— Что? — недоумённо переспросил Фалес.

Девушка нахмурилась.

— Разве Асда не рассказал тебе об истории Мистиков? Ты не знаешь о Трёх Мистических Гражданских Войнах и Трёх Основных Договорах?

Фалес покачал головой, потому что не знал об этих вещах. Его замешательство продолжило расти.

— Мистическая… гражданская война? Мистики не бессмертны? Зачем им участвовать в гражданской войне?

Кровавый Мистик, выглядящая как подросток, уставилась на Фалеса.

— Он не объяснил тебе правило «Трёх Смертей, Одного Запрета», действующее среди Мистиков?

Фалес с расширенными от изумления глазами покачал головой.

Лицо девушки помрачнело.

— Асда рассказал тебе о разнице между «материей» и «концепцией», а также о связи между «хаосом» и «чистотой»?

Вздохнув, Фалес удручённо покачал головой.

— В таком случае, на какой из Четырёх Стадий Мистика ты находишься? Ты должен знать хотя бы об этом, не так ли?

Фалес со стыдом покачал головой.

Мистик внимательно уставилась на него, словно желая проделать на его лице дыру.

Фалес чувствовал, как с каждой новой секундой нарастает давление.

— Тогда, знания какой Магической Башни ты унаследовал? — Спустя несколько секунд девушка произнесла слова, о которых Фалес читал в книгах, но он понятия не имел, что они означают.

— Алхимическая Башня? Башня Души? Или Аскетическая Башня? Возможно, ты независимый потомок, бродящий по внешнему миру?

«Что… какого чёрта?»

Лицо Фалеса задёргалось. Он уже онемел от всех озвученных терминов.

Второй принц лишь слабо покачал головой.

Девушка посмотрела на него с недоверием.

— Значит, ты даже не знаешь о связи между мистической энергией и магией, а также о различии между Мистиками, волшебниками и ведьмами? Подожди, ты знаешь о волшебниках?

Фалес посмотрел на неё невинным взглядом.

— Ты ничего не знаешь… Тогда как ты стал «новорождённым» Мистиком, как утверждает Асда? — глубоко вздохнула девушка.

Опустив голову, Фалес развёл руки в стороны.

«Нет учителя, нет образования… Это не моя вина».

— Сейчас ты ничем не отличаешься от обычного человека, — тихо произнесла девушка.

Фалес не знал, что на это ответить.

Установилась тишина.

Гиза внезапно ухмыльнулась.

— Этот идиот Асда из-за тебя отправился в столицу?

Фалес почесал голову.

— Не думаю, что из-за меня. Наша встреча была случайностью.

«Но он был запечатан из-за меня». Подумал про себя Фалес. «Однако я не могу позволить тебе об этом узнать».

Девушка внезапно произнесла мягко:

— Гиза.

Разум Фалеса на мгновение опустел. Подняв голову, он недоумённо спросил:

— Что?

Кровавый Мистик закатила глаза.

— Меня зовут Гиза Стрелман. Если ты тоже Мистик или кандидат в Мистики, то имеешь право знать моё имя.

После её слов снова повисло молчание.

«Очень хорошо. Её враждебность исчезла».

Фалес почувствовал себя гораздо спокойнее.

«Тогда, следующий шаг…»

— Эм, мисс Гиза, — осторожно произнёс Фалес. — Со мной здесь находятся несколько друзей…

— Почему? — рассмеявшись, прервала его Гиза.

— Что? — не лице Фалеса проступило недоумение.

Гиза посмотрела на него глубоким взглядом.

— Если ты решил стать Мистиком, то почему по-прежнему хочешь возиться с людьми, эльфами и даже членами Клана Крови?

«Чёрт, да кто хочет стать Мистиком? Мистиком, которых ненавидит весь мир?»

Однако, разумеется, он не мог произнести вслух эти слова.

Почесав голову, Фалес произнёс:

— Об этом… В конце концов, я был рождён здесь…

— Ах, — покачав головой, тихо рассмеялась Гиза. — Ты не можешь отпустить прошлое, не так ли?

Когда Фалес размышлял над ответом… произошло кое-что неожиданное.

Кровавый Мистик, Гиза, снова начала давить рукой на его лицо!

— Ах! — удивлённо воскликнул Фалес. — Ты…

— Не переживай, я сделаю всё быстро, — равнодушно произнесла Гиза. Её голос был наполнен ужасающим холодом. — Ты умрёшь быстро и безболезненно.

Зрачки Фалеса сузились.

— Подожди! Почему?! — свирепо воскликнул он. — Почему ты внезапно снова захотела меня убить? Разве мы не одного вида? Ты хочешь спасти Мистика в гробу, не так ли? Если ты хочешь спасти его, то почему хочешь убить меня?

Гиза уставилась в его пышущее гневом лицо. Погладив его ладонью по лицу, она улыбнулась и посмотрела на чёрный гроб.

— Кто тебе сказал, что я хочу спасти Мистика внутри гроба?

По телу Фалеса пробежала дрожь!

«Серьёзно? Она пришла не для того чтобы его спасти? Тогда почему она прошла через столько проблем…»

В его разуме появилась идея.

Задрожав, он спросил с недоверием.

— Всё дело в мистической гражданской войне, о которой ты упомянула?

Гиза слабо улыбнулась, не став ничего отвечать.

— Ты… Нам противостоит целый мир, мы уже в очень невыгодном положении. — Фалес прикладывал все усилия, чтобы унять панику внутри себя. — Тогда почему вы хотите друг друга убить? Если ты убьёшь меня, то лишишься дополнительной поддержки в этом мире! Возьми паузу и подумай о будущем Мистиков!

Гиза рассмеялась. На этот раз её смех звучал более радостно, но внутри него также была скрыта тоска.

— Будущее Мистиков? — закрыв глаза, она медленно покачала головой.

— Асда и Арбитры, к которым он принадлежит, могут всё ещё считать, что у Мистиков есть будущее…

Фалес с удивлением обнаружил, что с лица Гизы исчез кровавый оттенок, открывая взгляду присущие ей изящные черты лица.

Увы, у него не было сил, чтобы любоваться её внешностью.

— Однако я уже давно сдалась, — задрожав, рассмеялась Гиза. Для Фалеса её смех звучал как рыдания. — Будет лучше… если таких, как мы, станет меньше!

«Что?»

— Боли в наших телах и причинённой нами боли достаточно… Зачем нам нужен такой новичок как ты, чтобы разделять с тобой это бремя?

«Это…» Сердце Фалеса наполнилось паникой.

Гиза нежно накрыла его лицо ладонью.

Кровь в теле Фалеса вышла из-под контроля.

— Будь уверен, дитя, ты мирно умрёшь здесь. — Гиза посмотрела на Фалеса тоскливым взглядом и погладила его по голове. — Ты никогда не станешь Мистиком… Я не позволю тебе ощутить… боль от жизни бедствием. Это ради твоего собственного блага…

В этот момент второй принц собрал всё горе и негодование, которое он смог накопить в двух жизнях. Ему хотелось выкрикнуть три слова, выражающие все его чувства: «Что за хрень!»

…

*Шлёп*

Сильно ослабший Виа упал на землю, больше не способный держать меч.

Безвольно лежащий на земле Путрей беспомощно смотрел на то, как Истрон без особых усилий поднимает Виа.

«Чёрт».

— Ты слуга этого мелкого ублюдка? Боги знают, как сильно я его ненавижу! — мерзко рассмеявшись, Истрон потянулся клыками к шее Виа.

Однако его выражение лица внезапно изменилось. Посерьёзнев, он отпустил Виа и резко исчез!

*Кланг! Кланг!*

Острые когти и меч встретились в воздухе. Во все стороны разлетелись искры!

— Кто ты такая?! — свирепо взревел Истрон. Столкнувшийся с когтями меч заставили его отступить на три шага назад.

Перед ним стояла молодая мечница с чёрными волосами и холодно смотрела на него. Её выражение лица было недружелюбным, черты — героичными и одновременно пугающими.

На её руках были надеты толстые чёрные перчатки, которыми она сжимала крестообразный меч с узким клинком.

Истрон сузил глаза.

«Подобная сила и угол её атаки… Это ещё один владелец Силы Искоренения?»

*Стук копыт*

В лесной чаще раздался звук более десятка скачущих лошадей!

— Они впереди!

Путрей воспрянул духом. Он узнал голос ветерана Генарда!

Выражение лица Истрона изменилось.

«Подкрепление?»

Пока он обдумывал сложившуюся ситуацию, к нему снова устремился меч девушки.

С его скоростью мало кто мог сравниться. Он мгновенно увернулся от вражеской атаки.

Удар на подобной скорости был для него детской игрой.

Он в мгновение ока переместился к мечнице!

«Разберусь с ней и тогда…»

Однако у Истрона не было шанса додумать мысль.

К своему удивлению он обнаружил опасность, приближающуюся к его лицу

*Разрыв!*

Истрон остановил атаку. Опустив голову, он посмотрел на свою грудь.

Мечница нанесла удар мечом за спину, даже не став оборачиваться. Лезвие клинка прошло у неё под мышкой, точно входя в сердце Истрона.

Задрожав, Истрон прикоснулся рукой к клинку.

— Когда ты нанесла удар? — изумлённо спросил он.

— Удара не было, — холодно ответила девушка, вытаскивая клинок из его груди. — Ты сам на него напоролся.

Закрыв дыру в груди, Истрон беззвучно упал на землю.

Лежащий на земле Виа Касо стиснул зубы и поднял голову.

— Сила Искоренения, принуждающая врага следовать своему ритму… Музыка Пегаса!

Мечница нагнулась и помогла ему подняться.

Виа с трудом встал на ноги. Внезапно он увидел могучего летящего сокола, сжимающего в клюве ветку. Этот сокол был вышит на обратной стороне перчаток мечницы.

— Белоспинный летящий сокол? Ты… — Виа был ошеломлён видом эмблемы. — Ты Миранда Арунде. Семя из прошлой партии Башни Искоренения! — громко воскликнул он.

Из лесной чащи выехали больше десяти всадников, держащие флаг с двойными крестообразными звёздами и странный звёздный флаг. Подъехав к Виа и Миранде, они начали спешиваться.

— Сэр! — Генард с встревоженным выражением лица подошёл к Путрею.

— Найдите принца! — поднявшись при помощи Генарда на ноги, произнёс Путрей. — Принц Фалес, он…

— Не переживай, — холодно оборвала его Миранда. — Леди Сасере со всем разберётся.

Подняв свой меч, Виа раскрыл от изумления рот, когда услышал это имя!

«Леди Сасере?»

В его сердце появилось удивление и радость.

— Ты хочешь сказать, что она лично сюда пришла? Её Превосходительство, Цветок Крепости?

…

Опыт этого дня подтвердил веру Фалеса в то, что лучшим существительным для описания Мистиков, является слово: безумцы.

«Это кучка безумцев!» Воскликнул принц в сердце.

Он не мог пошевелить телом. Казалось, будто кровь внутри него начала закипать.

Фалес лишь мог закрыть глаза и покориться судьбе.

И в этот момент…

— Ээ? — остановившись, Гиза обернулась.

*Вууш!*

Со стороны, в которую она смотрела, донёсся крайне резкий звук!

Облегчённо вздохнув, Фалес открыл глаза.

*Разрыв!*

Щупальца позади Гизы взорвались!

— Аргх!

В воздухе прозвучал гневный крик.

На поляне появилась женщина-воин в окровавленной броне, держащая большой двуручный меч, чья длина составляла половину роста взрослого человека. Она храбро пробиралась вперёд через взрывающуюся повсюду кровь.

Глаза Гизы вспыхнули яростью. Она приказала другому щупальцу напасть на женщину-воина.

Двуручный меч засиял серебряным светом.

*Разрыв!*

Совершив широкий замах, женщина-воин разрезала ещё одно щупальце на части.

Кровь пролилась на броню и даже на её лицо, однако женщина-воин не придала этому значения. Она продолжала усердно пробиваться вперёд.

Вскоре она добралась до Гизы.

Фыркнув, Кровавый Мистик подняла обе руки. Из её тела выросло множество маленьких щупалец, выстреливших в сторону женщины-воина.

— Берегись! — громко воскликнул Фалес. — Она может регенерировать!

В следующий момент он увидел сцену, которую не забудет до конца своей жизни.

Женщина-воин без колебаний отбросила двуручный меч. С молниеносной скоростью она вытащила из-за спины серый металлический щит ромбовидной формы.

Маленькие щупальца Гизы почернели, усохли и в итоге превратились в пепел, стоило им приблизиться к серому щиту.

Впервые выражение лица Гизы изменилось.

Свирепо взревев, женщина-воин взмахнула щитом.

*Бам!*

Гиза была опрокинута на землю.

После этого женщина-воин с большой ловкостью обрушила щит вниз. Она использовала щит, чтобы подавить побледневшую Гизу.

Фалес в ошеломлении наблюдал за разворачивающейся перед ним сценой.

«Это… Капитан Амери…» В этот момент Фалес заметил рисунок двух звёзд на броне женщины-воина. — Капитан Созвездие?

— Я Соня Сасере. — Лицо женщины-воина пылало духом битвы. — Я принесла вам подарок, Ваше Превосходительство.

Под воздействием щита лицо Гизы сильно побледнело. Казалось, будто в её лицо начал дуть поток обжигающе горячего воздуха. На её лице начали появляться волдыри, а её кожа стала высыхать и превращаться в пепел.

Непоколебимо уставившись на щит, Гиза выкрикнула несколько слов:

— Нет! Это…

— Да! — Давя левой рукой на щит, женщина-воин ухмыльнулась и произнесла в героической манере. — Позволь мне представить тебе… легендарное анти-мистическое снаряжение.

Соня Сасере подняла правую руку, начав со смехом медленно сжимать кулак.

— Верховный Щит!

После этих слов она нанесла удар в центр щита под неверящим взглядом Гизы.

*Стук!*

Гиза яростно закричала. В следующее мгновение она взорвалась облаком из плоти и крови, которые начали в полёте превращаться в пепел.

Глава 97. Я не позволю тебе страдать.

Спрыгнувший с чёрного гроба Фалес ошеломлённо наблюдал за развернувшейся сценой.

Весь пепел в воздухе исчез, а вместе с ним исчезла плоть и кровь. Оторванные конечности, валявшиеся на земле, начали высыхать, превращаться в пепел и погружаться в покрывающий землю снег, освещаемый лунным светом.

«Всё закончилось? Гиза, Кровавый Мистик, этот маньяк… так просто исчезла?»

Щупальца гидры ослабили хватку и начали высыхать. Упав на землю, Катерина и Серена неистово закашлялись.

Поддерживая бледного Ральфа, из чащи позади Фалеса вышла Аида.

— Там была, по меньшей мере, сотня веток, — произнесла ещё не оправившаяся от шока эльфийка. — Почему все они внезапно высохли…? — Аида внезапно запнулась. Указав на женщину-воина рукой, она воскликнула: — А-а, ты пришла, странная женщина!

Женщина-воин убрала щит за спину и рассмеялась:

— Давно не виделись, Забывчивая Аида!

Лицо Аиды мгновенно помрачнело. Подняв с земли двуручный меч, женщина-воин несколько раз им взмахнула, словно тот был совсем не тяжёлым.

Она смахнула кровь с меча. Хотя её выражение лица было спокойным, её глаза серьёзно смотрели вперёд. Развернувшись, она посмотрела на Фалеса.

Тот также с любопытством посмотрел на человека, спасшего ему жизнь.

«Она точно солдат». Подумал он.

Её броня была покрыта кровью Мистика, однако, несмотря на жалкий вид, женщина-воин была окружена стабильной и решительной аурой. При взгляде на неё казалось, будто перед тобой стоит опытный ветеран.

Она имела аккуратные, короткие коричневато-жёлтые волосы. Не было необходимости чрезмерно описывать её красоту, потому что её аура — пропитанная стойким боевым духом, — заставляла людей лишь обращать внимание на её статус воина и пренебрегать её внешним видом.

Их глаза встретились на секунду. Женщина-воин внезапно ухмыльнулась. Она дерзко воткнула двуручный меч в землю и опустилась на одно колено.

— Итак, дитя, ты Фалес… мой принц?

— Да. Я Фалес Джейдстар, — улыбнулся Фалес. — Спасибо тебе…

Фалес чувствовал себя очень странно. Все эти люди опускались перед ним на одно колено: Гилберт был наполнен учтивостью и уважением, Ёделю хотелось доверять, а эта женщина-воин перед ним всем своим существом излучала неформальность и элегантность.

Следующие действия женщины-воина подтвердили выводы Фалеса — она подняла руки, облачённые в покрытые кровью стальные перчатки, — и взъерошила ему волосы!

— Хорошая работа, парень! — громко рассмеялась она. Её голос был доблестным и резким. — Многие рекруты под моим командованием могли бы вывернуть содержимое желудка, окажись они на твоём месте!

Почувствовал на волосах маслянистость крови, которой его испачкала женщина-воин, Фалес произнёс неловко:

— Эм, мадам…

Громко рассмеявшись, женщина-воин прервала его.

— Я Соня Сасере, простая леди этой земли. — Её слова звучали так, будто она не знает, что значит быть «простой леди». Пребывая в отличном настроении, она даже ударила Фалеса по плечу, чем заставила слабого мальчика сильно закашляться.

— И я временный страж Крепости Сломленного Дракона — границы между двумя королевствами!

Фалес поднял ошеломлённо голову.

— А! Ты… ТЫ «Цветок Крепости»?

Хотя он заранее настроил себя на дипломатическую миссию, увидев Соню в реальной жизни, он почувствовал небольшое воодушевление.

Цветок Крепости.

В Миндис Холле Гилберт иногда объяснял ему текущее состояние дел в Созвездии. В частности, он рассказал ему о трёх знаменитых командирах Созвездия.

Хотя Созвездие понесло тяжёлые потери во время катастрофы Кровавого Года, в кошмаре проявили себя многие талантливые люди различных профессий. К примеру, люди, разбирающиеся в государственном управлении, иностранных делах, военных делах и войне.

Так многие новые дворяне и сторонники короля стали опорными столпами Созвездия, хотя раньше были никем. «Хитрый Лис» Гилберт был одним из подобных примеров.

Посреди крови и огня, на поле боя против Экстедта, в сражениях против орков и людей из Бесплодной Кости в западной пустыне, а также против повстанцев на юго-западе, многие молодые простолюдины возвысились, получив дворянские титулы.

После Кровавого Года Кессель увеличил число солдат в частной армии королевской семьи, в которую вошли многие простолюдины, задача которых заключалась в защите всего королевства. Эти люди были ветеранами, крещёнными войной, проявившими себя на полях сражений.

Двенадцать лет назад все они встретились со сложными жизненными обстоятельствами. Однако трое из них с самого начала имели непоколебимые позиции. Впоследствии они прошли испытание временем, став уважаемыми военными командирами. Теперь их знали, как «Трёх Командиров Созвездия», известных во всём королевстве.

Жители королевства дали им красочные прозвища. Они приклеились к ним до такой степени, что их настоящие имена редко кто упоминал.

Королевский Гнев.

Легендарное Крыло.

Цветок Крепости.

Среди них Цветок Крепости, леди Соня Сасере, вошла в книги истории Созвездия после похода вместе с герцогом Джоном против повстанцев на юго-западе.

После завершения Кровавого Года она повела за собой солдат из регулярной королевской армии, чтобы защищать холодные северные территории и внимательно наблюдать за движениями Великого Дракона на севере.

Многие жители Созвездия верили, что до тех пор, пока Цветок Крепости остаётся в Крепости Сломленного Дракона, северные территории королевства никогда не падут.

Разумеется, многие столичные леди сплетничали за спиной Сони. «Она двигается как мужик. Ей уже больше тридцати лет, а она до сих пор так и не вышла замуж!»

И теперь, легендарный Цветок Крепости стояла напротив Фалеса.

— Ха! Аррака определённо пожалеет, что не пришёл к тебе на помощь, — Соня довольно похлопала по щиту за спиной. — Среди нас троих я первая запечатала Мистика…

Однако в следующее мгновение Фалес увидел, как у Сони искажается лицо!

— Что случилось? — озадаченно спросил он.

— Что-то не так! — Стиснув кулаки, Соня достала щит и стала внимательно осматриваться по сторонам. — Она не запечатана!

*Бум!*

Прежде чем Фалес смог среагировать, Соня обхватила его рукой и подпрыгнула с ним в воздух, уворачиваясь от кровавого щупальца, выстрелившего из-под земли!

Фалес с изумлением посмотрел на кровавое щупальце. «Разве Гиза не…»

Щупальце внезапно разделилось на дюжину более мелких щупалец. Фалес почувствовал, что в момент их разделения всё его тело онемело, словно в него ввели анестезию!

«Это чувство… взятого под контроль тела?»

Задрожав, он отпустил руку Сони, однако та лишь покрепче его обхватила!

Соня сжала зубы. Свирепо взревев, она достала из-за спины двуручный меч. Меч засиял светом. Держа его одной рукой, Соня совершила круговое движение, разрезая множество маленьких щупалец на части!

Некоторые щупальца устремились к Чёрному Гробу Тёмной Ночи.

Многие из них высыхали и превращались в пепел в момент соприкосновения с гробом. Аналогичный эффект на них оказывал Верховный Щит! Однако всё больше щупалец стали опутывать чёрный гроб, явно не страшась смерти. Путём наслаивания друг на друга, им в конечном итоге удалось справиться с разъедающей аурой легендарного анти-мистического снаряжения. Чёрный гроб был поднят в воздух!

— Чёрный гроб! — при виде этой картины громко воскликнула Катерина. — Мы не можем позволить ей забрать его!

Соня была как обычно спокойна. Держа в одной руке Фалеса, она бросила второй рукой двуручный меч на манер бумеранга!

*Чоп!*

Двуручный меч разрезал щупальца, опутывающие чёрный гроб.

*Плоп!*

Чёрный гроб упал на землю. Соня подбежала к нему и запрыгнула на его крышку. Отпустив Фалеса, она достала щит, внимательно наблюдая за появившимися из темноты двумя щупальцами.

— Невозможно! — изумлённо воскликнул Фалес при виде текущей ситуации.

Под защитой двух щупалец перед ними появилась обнажённая окровавленная Гиза Стрелман с улыбкой на лице.

Фалес задрожал, однако Соня спокойно заслонила его своим телом, сжимая в руках щит. Она сильно нахмурилась.

С другой стороны у Фалеса от изумления раскрылся рот. «Как это возможно… С ней всё в порядке?»

Разве Серена ему не говорила, что анти-мистическое снаряжение эффективно против Мистиков?

Он помнил, что во время запечатывания Асды Ёдель всего один раз пронзил его мечом, после чего тот без следа исчез во вспышке света.

Ёдель и Морат назвали это… запечатыванием.

Фалесу даже показалось, что он узнал о некоторых слабостях Мистиков… Однако Гиза перед ним…

Почему?

— Что? Считаешь это странным? — ухмыльнулась Гиза. — Почему легендарное анти-мистическое снаряжение не работает против меня?

Соня резко подняла руку, останавливая готовых сорваться с места Аиду и Катерину.

— Назад! — громко произнесла она, словно имела право отдавать людям приказы, а те должны были их выполнять.

Аида и королева замерли на месте. Соня серьёзным взглядом посмотрела на Гизу.

— Я слышала две легенды о тебе, которые мне поведали в Секретной Разведке. Чем большему числу врагов противостоит Кровавый Мистик, тем сильнее становится его разрушительная сила и жизнеспособность. Всё дело в том, что твои враги становятся твоей пищей. Величайшим заблуждением при сражении с тобой, является концепция «чем больше людей, тем лучше». Так ты станешь только сильнее… Лучше всего с тобой справится проворная и ловкая элита высшего класса с легендарным анти-мистическим снаряжением, но сражение должно проходить в пустоши без любых живых существ.

Улыбка Гизы немного померкла. «Отдел Секретной Разведки. Они такие же раздражающие, как несколько сотен лет назад».

— Хороший выбор, — приподняв уголки губ, кивнула Гиза. — Вот почему я чувствую много людей в нескольких сотнях метров в стороне. Ты оставила своих людей и в одиночку пришла сюда?

Соня фыркнула:

— Кажется, твои навыки разведки весьма неплохи.

В этот момент к Соне внезапно устремились два щупальца! Одновременно с этим из-под земли выстрелили больше десяти корней и атаковали Соню и Фалеса!

Атаки приближались со всех сторон. Им некуда было бежать.

Конечности Фалеса снова наполнились странными колебаниями. Он приготовился увернуться, но внезапно почувствовал исходящую от тела Сони энергию!

Развернувшись, та в непостижимой манере по максимуму использовала инерцию тела. Она с силой ударила щитом щупальца!

*Бум!*

Щупальца Гизы превратились в пепел.

Во время разворота женщина-воин отпустила щит, после чего с большой ловкостью схватила его за край. Используя его в качестве бритвы, она закружилась на месте, разрезая на части больше десяти корней.

*Свуш!*

Приземлившись на землю, Соня в безупречной контратаке разрушила наступление Кровавого Мистика.

Фалес посмотрел на неё ошеломлённо. Колебания в его теле перетекли в глаза. Он увидел пугающую бесцветную энергию, заполняющую всё тело Сони. Она отличалась от резкого света, исходящего от тела Мистика и от кроваво-красного сияния тел членов Клана Крови.

Фалес впервые использовал колебания в глазах, чтобы посмотреть на обычного человека, а не на Мистика или вампира.

— Хорошая реакция. Это редкость даже среди людей высшего класса, — одобрительно кивнула Гиза. — Также ты имеешь знакомую суперсилу. Это одна из Четырёх Изначальных Суперсил, «Таящий Ледник», которая известна использованием движений оппонента для проведения контратак, не так ли?

— Сейчас её называют Силой Искоренения, — насмешливо произнесла Соня. — Чтобы отметить тот факт, что вы проиграли до такой степени, что в ужасе обмочили штаны.

Фалес внезапно всё понял. «Значит, бесцветная энергия в теле Сони это… Сила Искоренения?»

— Я не знала, что ты можешь управлять растениями, — вздохнув, Соня стала внимательно осматривать своё окружение. — Ты смогла меня удивить.

— Почему? В твоём понимании лишь красная жидкость, текущая внутри тел живых существ, может называться кровью? — хмыкнула Гиза.

Соня осторожно размяла запястья.

— До сегодняшнего дня вторая легенда о тебе выглядела невероятной.

Улыбнувшись, Гиза вспомнила легенды о себе.

— Говорят, что легендарное анти-мистическое снаряжение не может запечатать Кровавого Мистика, — произнесла она.

Фалес шокировано уставился на неё. «Нельзя запечатать? Тогда… с ней никто не сможет справиться? Тогда как была достигнута победа в Битве Искоренения?»

— Невозможно! — воскликнула Катерина. — Легендарное анти-мистическое снаряжение является главным врагом Мистиков. Так нас учили!

В воздухе надолго повисла тишина. Вздохнув, Гиза с улыбкой произнесла:

— Легендарное анти-мистическое снаряжение является концом для Мистиков, врагом бедствий. Малейшее прикосновение к нему приводит к погибели. Не так ли? Лебла, Эрик и даже «Братья Правды» очень страшатся этого оружия. С тех пор они никого к себе не подпускали. Именно так была запечатана Лебла, — хмыкнув, Гиза холодно продолжила. — Однако я единственное исключение. Я Мистик, полагающийся в сражениях на «физическое тело».

Всё тело Фалеса задрожало. Он чувствовал, что в будущем должен будет разобраться в озвученных Гизой терминах, которые сейчас не понимал. «Даже не ради становления Мистиком, а ради собственного выживания».

Гиза продолжила говорить с улыбкой:

— Я одна из двух Мистиков, которые не боятся сражаться рядом с анти-мистическим снаряжением. Даже если опасность приблизиться к моему телу, я не отступлю… Часто тот, кто до меня добирается, встречает собственную смерть.

Фалес сильно нахмурился. «Одна из двух… не боящихся сражаться вблизи? Тогда кто второй? Выходит... Мистики сильно различаются». Страх и любопытство одновременно атаковали Фалеса, заставив его испытывать смешанные эмоции.

Гиза продолжила:

— Даже если легендарное анти-мистическое снаряжение поразит моё физическое тело, оно лишь повлияет на мою плоть и кровь, что для меня не особо важно. Оно не сможет меня запечатать.

Фалес нахмурился. «Нет… здесь что-то не так».

Пока он пребывал в недоумении, Соня подняла бровь и издала лёгкий смешок.

— Неужели?

Шагнув вперёд, она наставила на Мистика Верховный Щит, словно нашла слабость врага.

— Тогда почему ты только что отступила? Возможно… ты что-то спрятала в момент исчезновения?

Выражение лица Гизы изменилось. Фалес также сумел заметить перемены.

«Да, щит подействовал на плоть и кровь Гизы. После того как она в первый раз превратилась в пепел, ей потребовалось время, чтобы снова появиться. В это время они могла лечиться, восстанавливаться, убегать или прятаться, а это означает… что у неё есть слабость!»

— Легендарное анти-мистическое снаряжение очень редкое и ценное. Многие королевства хотят его заполучить, — произнесла ровно Соня. — Дело не только в их запечатывающих способностях. Каждое легендарное анти-мистическое снаряжение обладает собственной уникальной могущественной способностью.

Фалес ахнул. «Легендарное анти-мистическое снаряжение… Уникальные и могущественные способности?»

Опустив голову, он посмотрел на Чёрный Гроб Тёмной Ночи под ногами, после чего вспомнил о сером коротком мече Ёделя. «Какой силой обладает этот меч?» Фалес внезапно кое-что подметил. «Короткий меч и щит в руках Сони имеют одинаковый цвет!»

Гиза поджала губы. Щупальца под ней начали встревожено дрожать.

Соня похлопала по Верховному Щиту.

— Вероятно, раньше ты его не видела. Вместе с Верховным Мечом его создали в поздний период Битвы Искоренения, когда вы начали отчаянно убегать. Ты не знаешь о его способности.

Лицо Гизы снова исказилось.

— Передавая мне щит, они сказали следующее, — мягко фыркнула Соня. — Название силы Верховного Щита является воплощением характера императрицы Хеллен.

Лицо Кровавого Мистика помрачнело. Фалес почувствовал, что Соня уже нашла её слабость.

Женщина-воин рассмеялась ликующе:

— Её сила называется… «Охота».

В этот момент, словно подумав о самом страшном кошмаре, Мистик с холодным выражением лица яростно взмахнула рукой!

*БУМ!*

В воздухе раздался звук, похожий на наводнение.

Под всеобщими бдительными взглядами большое щупальце взорвалось облаком из крови и оторванных конечностей…которые исчезли в воздухе. Гиза спряталась в темноте, напоследок одарив Фалеса проницательным взглядом.

— Мы ещё встретимся, — издалека донёсся её слабый голос.

Фалес неистово задрожал. Слова Гизы содержали холод, проникнувший к нему в сердце.

— Я не позволю тебе страдать.

Фалес побледнел, чувствуя себя не в своей тарелке. «Не позволю тебе страдать… Чёрт. Подождите-ка…» До него внезапно дошло. «Кровавый Мистик… испугалась?»

— Она ушла, — слабым голосом произнесла Соня. — Какая жалость. Я хотела разобраться с ней. — Она похлопала рукой по щиту.

Фалес глубоко вздохнул.

— Серена! — принц повернул голову. Сжавшая зубы Катерина смотрела на пустое место. — Она сбежала!

Уши присутствующих услышали топот копыт. В следующее мгновение перед ними появились Путрей, Виа и Генард в сопровождении группы всадников.

Увидев их живыми, Фалес почувствовал облегчение. «Вот только… выжило очень мало личных гвардейцев Джейдстар».

Ночь… завершилась.

Всадники ехали впереди. Подъехав к Соне, они отдали ей честь. Во главе их группы ехала девушка-рыцарь с холодным выражением лица. Когда её взгляд упал на Фалеса, тот почувствовал пробежавший по телу озноб.

«Я чем-то обидел её?» Фалес недоумённо почесал голову.

В этот момент в воздухе прозвучал наполненный эмоциями крик.

— Капитан!

Всё тело Сони задрожало. Развернувшись, она посмотрела на закричавшего человека.

Фалес был ошеломлён. «Неужели… Соня настоящий «Капитан Созвездие» из-за того, что использует щит?»

Под всеобщими недоумёнными взглядами тридцатилетний ветеран Генард спешился с коня. Слегка дрожа, он медленно подошёл к женщине-воину. Его взгляд, направленный на Соню, содержал в себе восторг, обеспокоенность и стыд.

— Капитан… — его губы задрожали. — Я… — Опустив голову, Генард стиснул зубы. — Я…

Соня посмотрела на него со сложными эмоциями во взгляде.

— Генард. — Глубоко вздохнув, она подняла голову и посмотрела на него внушительным взглядом. — Смотри на меня, солдат! — воскликнула Соня.

Ветеран сильно задрожал. После приказа Сони он быстро выпрямил спину. Глубоко вздохнув, Генард посмотрел на Соню. Сглотнув слюну, он решительно произнёс:

— Я вернулся.

Соня внимательно его изучала. Спустя какое-то время он ударила Генарда кулаком в плечо и слабо улыбнулась:

— Вернулся к нам.

Всё тело Генарда задрожало. Стиснув зубы и проглотив слёзы, ветеран воскликнул во всю мощь своих лёгких:

— Да!

— Прошу прощения за откровенность, Ваше Высочество, — обернувшись, Соня посмотрела на Фалеса, который тщательно осматривал раны Виа. Цветок Крепости сперва нахмурилась, но потом вздохнула. — Хотя сегодня вы через многое прошли, вам нужно как можно быстрее отправиться в Крепость Сломленного Дракона.

Фалес не совсем понял, что она имеет в виду, но всё равно кивнул. Лишь у опытного вице-дипломата, Путрея, после слов Сони изменилось выражение лица. Надавив на рану, он спросил:

— Леди Сасере, что случилось?

Все замолчали на мгновение. Соня сильно нахмурилась и посмотрела на Фалеса.

— Эрцгерцог Чёрного Песка, Чэпмен Лэмпард… день назад отправил небольшие отряды, пересёкшие границу двух королевств.

На лице Сони не дрогнул ни один мускул, но её взгляд был серьёзным. Она продолжила:

— Они начали зачищать периферийные районы Крепости Сломленного Дракона, особенно линии связи с Холодным Замком и Одинокой Старой Башней.

У Фалеса сузились зрачки. Кивнув, Соня произнесла:

— Северные территории больше не безопасны.

Глава 98. Наше внутреннее море.

Крепость Сломленного Дракона была построена на северных равнинах, на стыке между Созвездием и Экстедтом. Сама крепость была расположена на возвышенности, всего в паре сотен метрах от границы двух королевств, установленной крепостным договором.

Во время третьей войны на полуострове триста лет назад была рождена легенда о трёх «Героях» среди северян — Чаре, Каплане и Мидье. Однако после завершения войны дружба между Героем Чарой из Экстедта и Хранителем Клятвы Мидье из Созвездия распалась, а их побратимство завершилось. Многие историки и барды вздыхали по этому поводу. Разрыв их отношений привёл к ссоре между Великим Драконом и Созвездием, которые были союзниками в войне.

Таким образом, на границе между двумя королевствами была построена Крепость Сломленного Дракона, имеющая важное политическое и военное значение. Двенадцать лет назад знаменитый крепостной договор между Созвездием и Экстедтом был подписан именно здесь.

Северные равнины, занимающие обширные территории, были единственным местом между двумя королевствами, где могло расположиться большое количество войск, не заходя в обширные заснеженные леса. Однако защитники Крепости Сломленного Дракона могли видеть группы, состоящие из более десяти человек, пересекающие границы двух королевств. На стороне Созвездия, на юго-западе Крепости Сломленного Дракона были расположены Холодный Замок семьи Арунде и Дозорный город семьи Земунто, а на севере — Одинокая Старая Башня семьи Фрисс. Каждая из трёх групп могла в любой момент прийти крепости на помощь. Если любой из замков возьмут в осаду, Крепость Сломленного Дракона также сможет прийти им на помощь.

Крепость Сломленного Дракона представляла собой не один замок. Крепость имела основное тело в форме звезды, которую окружали восемь фортов среднего размера, защищающие периферийные районы крепости и наблюдающие друг за другом. Вдалеке также располагались двенадцать простых наблюдательных постов. Чтобы занять Крепость Сломленного Дракона, нападающим сперва придётся преодолеть многочисленные рвы и оборонительные рогатки. Угрозой обстрела из луков со стороны восьми фортов среднего размера, также нельзя было пренебрегать. Чтобы добраться до основного «тела» крепости, нужно будет пройти по трём узким склонам. И, наконец, в условиях ограниченного пространства, осаждающим придётся каким-то образом преодолеть десятиметровую стену крепости в форме звезды, на которой расположены Мистические Пушки.

Если основные силы обойдут крепость стороной, сразу направившись на юг к важным городам Созвездия, то Крепость Сломленного Дракона, способная вместить десять тысяч людей, а также имеющая большое количество припасов, станет представлять для захватчиков серьёзную угрозу.

Когда Эрцгерцог Чёрного Песка, сорокаоднолетний Чэпмен Лэмпард посмотрел на северную сторону крепости, купающуюся в лунном свете, он ощутил сильную угрозу, исходящую от Крепости Сломленного Дракона. Это сооружение было просто защищать и сложно атаковать.

После честной дуэли со старшим братом, произошедшей двенадцать лет назад на глазах у отца и остальной семьи, во время которой Чэпмен проткнул его сердце мечом и тем самым завоевал право наследовать регион Чёрного Песка, его амбиции сильно возросли. Он захотел стать выбранным королём, превратить город Чёрного Песка в столицу Экстедта и захватить северные территории Созвездия, воссоединяя древние северные территории, которые были разделены между двумя королевствами.

Эрцгерцог носил толстую одежду, поверх которой были кольчужные доспехи. Под ним находился здоровый и сильный конь севера. Рыцари позади него держали флаги с узором стального кулака — представляющего семью Лэмпард. Недалеко от эрцгерцога располагались военные лагеря. Время от времени низкоранговые часовые или пехотинцы покидали их и беспечно пересекали границу.

Здоровый и сильный рыцарь с солдатской выправкой, носящий серый шлем — один из «Пяти Военных Генералов» Экстедта, лорд Толья, — остановил коня перед Лэмпардом и уважительно поклонился. Эрцгерцог безэмоционально кивнул.

— Караваны, охотники, поставки и вражеские патрульные команды — мы избавились от всех них, поставив на их места своих часовых. Если Арунде из Холодного Замка или две другие семьи придут на помощь, мы первыми об этом узнаем… — произнёс глубоким голосом Толья. — Мы на самом деле собираемся пойти в атаку?

— Конечно! Мы имеем больше тринадцати тысяч солдат, лёгкую кавалерию, рыцарей в тяжёлых доспехах, отобранных вручную палачей в лёгком обмундировании, Доппельзельднеров и достаточное число лучников. Мы также приготовили Мистические Пушки, катапульты и другие вещи для штурма крепости. — Толье ответил рыцарь в пластинчатой броне, стоявший рядом с эрцгерцогом Лэмпардом. Он был сторонником эрцгерцога и его первым вассалом, графом Леваном. — Мы имеем преимущество, как в рамках количества, так и качества. Мы сможем с лёгкостью их победить!

— Это будет открытая осада. Если они закроются в крепости, нам будет непросто одержать победу, — покачал головой Толья. — После того как крепость в прошлом попала к нам в руки, они её укрепили. Я предполагаю, что в Крепость Сломленного Дракона свезли Мистические Пушки и защитные арбалеты из половины королевства… Открытая осада приведёт к большому числу жертв.

«И». Подумал Толья. «До тех пор пока эти двое находятся в крепости, даже если против нас выступит беспорядочная толпа, мы должны сохранять бдительность».

Граф Леван в пластинчатой броне свёл брови.

— Мы мобилизовали большое число солдат. Мы не можем вернуться, ничего не достигнув… Полагаю, чтобы захватить Крепость Сломленного Дракона, мы можем пойти на некоторые жертвы.

— Нашим врагом является не только крепость, но и погода…

Они повернули головы. Мудрый генерал и советник эрцгерцога Лэмпарда, виконт Кентвида, подъехал на коне.

— День Перед Холодной Зимой в этом году придёт раньше, чем в прошлые годы. Это плохое время для наступления. Мы окажемся в скверной ситуации в вопросе доставки припасов. Если нам не удастся с наскока взять крепость и установится патовая ситуация… Лучше подождать до весны, в таком случае у нас будет больше шансов захватить крепость.

— Именно из-за недостатка припасов мы должны действовать быстро! — решительно произнёс граф Леван. — Зимой мы будем иметь преимущество! Зима нанесёт жителям Созвездия сильный удар! Двенадцать лет назад мы завладели крепостью в подобное время.

— Тогда выдалась самая тёплая зима за дюжину лет! — Толья покачал головой. — К тому же, в то время у Созвездия хватало своих проблем. На север не прибыли подкрепления, в то время как с нами были семь армий семи эрцгерцогов. Мы смогли пополнить припасы лишь после захвата крепости и отправки на юг.

Эрцгерцог Лэмпард медленно поднял руку, останавливая спор своих подчинённых.

— Какова ситуация сзади? — Голос герцога был мрачным и тусклым. Он обладал особой силой, которая заставляла людей инстинктивно замолкать.

— Прибыл посланник короля Нувена. Мы не смогли надолго его задержать. В конце концов, мы выступили с войсками во имя мести за принца Мориа, — поклонился виконт Кентвида. — Кроме того, я слышал, что принц Созвездия уже находится в пути. Он должен будет скоро прибыть.

Задумавшись, Лэмпард спросил:

— Семья Олсиус из региона Престижной Орхидеи и семья Трентида из Башни Преобразования ещё не ответили? Будучи эрцгерцогами с юга, они имеют достаточно причин для отправки войск.

— Они определённо получили новости о дипломатическом визите принца Созвездия, — серьёзно ответил виконт Кентвида. — Хотя захват северных территорий принесёт им свои преференции, они колеблются, как и другие эрцгерцоги. Мы… боюсь, нам придётся рассчитывать лишь на самих себя.

Спустя какое-то время…

Эрцгерцог Лэмпард вздохнул. Посмотрев на Крепость Сломленного Дракона перед собой, он произнёс:

— Рассчитывать на себя? Сасере, эта женщина имеет чуть больше восьмисот человек. Однако, по меньшей мере три сотни из них являются ветеранами из Звёздного Отряда. Они не только хорошие наездники, но и бесстрашные солдаты, умеющие атаковать и защищаться. Вы уже сражались против неё и поэтому должны это понимать.

Только что прибыл Муркх с более чем двумя тысячами людей. Хотя большинство из них являются гарнизонными солдатами, никогда не видевшими кровь, этот человек слишком страшен. Если у него будет пять сотен преданных бесстрашных солдат со щитами и мечами, он создаст большие проблемы на поле боя.

Также на север одна за другой двигаются группы вассалов, состоящие из нескольких тысяч человек. Хотя факт нахождения Арунде за решёткой разъединил солдат в крепости, и большинство из них ушли, в крепости по-прежнему находится его единственная дочь. Согласно донесением разведчиков с ней остались, по меньшей мере, пять сотен солдат. Без военной силы других эрцгерцогов, нам будет непросто захватить Крепость Сломленного Дракона.

Слова эрцгерцога Лэмпарда заставили его подчинённых задуматься.

— Пусть в крепости будет находиться три тысячи человек, — нахмурившись, произнёс граф Леван. — Учитывая жалкие поставки припасов на север, как долго они смогут продержаться?

— Эта крепость может вместить в себе десять тысяч человек. Они имеют достаточное количество припасов, чтобы продержаться до Дня Начала Холодной Зимы, — покачал головой виконт Кентвида. — Простите за прямоту, но будучи осаждающей стороной, мы испытаем гораздо большие проблемы с поставками припасов, чем они. Двенадцать лет назад за нами стоял весь Экстедт. Теперь, из-за того, что этот принц поехал к нам извиняться… Мы изолированы на севере.

— До дня Начала Холодной Зимы осталось меньше двух недель, — Толья кивнул, соглашаясь со словами мудрого генерала. — Если нам не подвернётся хорошая возможность, я бы предложил отказаться от наступления.

— Когда приедет принц, нам будет ещё сложнее отправить группы! — возмущённо произнёс граф Леван. — За десять лет Созвездие медленно выйдет из слабого состояния. Другие королевства тоже не дремлют. Кроме того… — Он выдержал паузу. «Если король Нувен Седьмой не доживёт до того дня… пройдут выборы нового короля». — Как мы можем предоставить им такую возможность?

Остальные трое промолчали.

— Нет, — Чэпмен Лэмпард медленно выдохнул облако белого пара. Уставившись на крепость перед собой, он произнёс: — Мы Северяне.

Лэмпард подумал о своём старшем брате. О его руках, обагренных кровью и его героическом предсмертном смехе.

— Северяне никогда не ждут возможностей, а также не отказываются от них. — Эрцгерцог Лэмпард повернул голову. На его лице блестели холодные глаза, которые были гораздо холоднее окружающей температуры. — Мы создаём возможности.

…

На небо вышла луна.

Крепость Сломленного Дракона находилась впереди. Её контур в форме звезды был расплывчато виден под лунным светом.

Посмотрев на Соню и Аиду, бдительно осматривающихся по сторонам, Фалес перевёл взгляд на Катерину, окружённую элитными воинами из Крепости Сломленного Дракона. Позади неё находились два воина Клана Крови, сумевшие выжить после бойни в берёзовом лесу.

— Ты уверена, что хочешь сейчас уйти? — нахмурившись, Фалес обратился к Катерине. — Возможно, Кровавый Мистик будет поджидать тебя на пути.

Лицо Катерины было, как обычно, бесстрастным. Покачав головой, она ответила:

— Это лучшее время, чтобы уйти. Кровавый Мистик не осмелится находиться рядом с этой территорией.

— Это слишком рискованно, — искренне произнёс Фалес. — Ты знаешь, что Кровавый Мистик пришла за чёрным гробом…

— Поверь мне, так как Кровавый Мистик громко заявила о себе, найдутся люди, которые будут следить за её намерениями и перемещениями… К примеру, Секретная Разведка твоего королевства, — холодно произнесла Катерина. — Хотя Мистики могущественны, в этом мире существуют силы, которые могут их ограничить.

— Ты имеешь в виду легендарное анти-мистическое снаряжение? — задумавшись, проговорил Фалес. — Но оно является большой редкостью.

— Ты ещё слишком молод и не знаешь многих секретов. — Слова Катерины заставили Фалеса почесать голову. — Ты лишь должен знать, что каждый раз, появляясь на публике, Мистик подвергает себя большой опасности. После появления они обычно на долгое время залегают на дно. Легендарное анти-мистическое снаряжение является для них не единственной угрозой.

Их глаза встретились на секунду.

— Ладно, если ты настаиваешь, — вздохнул Фалес. — Ты должна знать, что все элитные воины высшего класса погибли в этой битве. Серена может скрываться во тьме, дожидаясь шанса, чтобы напасть. В конце концов, тебе придётся заботиться не только о себе, но и о легендарном анти-мистическом снаряжении.

Вспомнив Хестада и Саймона, Катерина помрачнела. Однако потом она подняла голову.

— Я очень хочу, чтобы она появилась. — Во взгляде Королевы Ночи плескалась ненависть. — Чёрный Гроб Тёмной Ночи является легендарным анти-мистическим снаряжением, которым бы хотели завладеть многие, но не переживай, помимо ужасающих Мистиков, никто не осмелится на него посягнуть.

«Нет». Подумала Катерина. «Исключением являются мои родственники с Великого Банкетного Холма. В конце концов, весь Клан Крови обещал защищать Чёрный Гроб Тёмной Ночи».

Фалес закатил глаза. «Это ещё один секрет, о котором я не знаю?»

Он кивнул.

— Хотя можно сказать, что в нашей сегодняшней встрече замешан кровавый долг, вражда и одолжения, я всё же надеюсь, что мы не станем врагами. Разумеется, я также надеюсь, что мы больше не встретимся, — серьёзно произнёс Фалес.

Катерина на несколько секунд уставилась на него внимательным взглядом.

Она так долго на него смотрела, что Фалес удивлённо поднял брови.

— Знаешь, — тихо произнесла Катерина. — Возможно, мы сможем стать союзниками.

У Фалеса расширились глаза.

— Я слышала слова Серены, — плоско произнесла Королева Ночи. — Ситуация на полуостровах изменилась. Вы имеете связи с Династией Мане и Нокс, а Экстедт находится в хороших отношениях с Ханболом. Так как Созвездию суждено враждовать с Ханболом, у нас будет общий враг.

Фалес нахмурился.

«Я почти забыл, что… она королева».

— После заключения союза мы можем договориться с лидером мерфолков на Туманных Островах. Таким образом, мы прогоним Ханбол и китобоев Торговой Федерации. В наших силах будет сделать южную часть моря искоренения нашим внутренним морем. Подумай о добыче Масле Вечности, которую монополизировали Ханбол и Торговая Федерация…

— Благодаря твоей дорогой старшей сестре, — Фалес вздохнул и покачал головой. В его сердце проснулся страх. — В данный момент я испытываю глубокий страх по отношению к слову «союз». Ради себя, а также ради меня, давай обсудим этот вопрос, когда я немного подросту?

Катерина, прерванная на полуслове, была ошеломлена на мгновение. Её раскрывшиеся губы ещё долго не смыкались.

Посмотрев на её губы, Фалес по какой-то причине подумал об их вкусе.

«Кхм».

Постучав себя по голове, он выбросил из неё эти мысли.

Он прошёл через достаточное количество проблем, чтобы приобретать новые.

Королева Ночи, всегда сохраняющая бесстрастное выражение лица, внезапно изогнула уголки губ в мягкой улыбке.

Фалес был немного удивлён. Он впервые увидел улыбку холодной Катерины.

— Прости, — нахмурился он. — Что ты сказала?

Катерина произнесла медленно:

— Когда ты протянул мне шею… я собиралась выпить тебя досуха.

Фалес сильно задрожал.

— Что?

— В конце концов, битва породила между нами ненависть, — Катерина продолжила говорить с ледяным выражением. — Я бы разобралась с Сереной и всеми твоими подчинёнными. Помимо Ковендье, никто бы не знал правды о смерти принца Созвездия.

Фалес почувствовал, как по его спине забегали мурашки, вызванные безжалостными словами Катерины.

На его лице проступило недоверие.

«Это… фермер и гадюка из басни Эзопа…»

— Однако ты имеешь удивительную жизнеспособность. Ты не умер от потери крови, как я ожидала, — холодно продолжила Катерина. — Поэтому моя попытка тебя убить провалилась. Полагаю, ты имеешь право об этом знать.

Выражение лица Фалеса множество раз менялось. Почувствовав слабость в теле, он прикоснулся к двум уже закрывшимся ранам на шее. Подняв голову, он с удивлением и яростью посмотрел на Катерину.

— Ты… — нахмурившись, выплюнул он. — И Серена… вы по-настоящему хорошая пара сестёр!

Однако Катерина лишь посмотрела на него холодным взглядом со сложным выражением лица.

— Нет, пожалуйста, прими мои слова в качестве жеста искренности для создания союза. Я ничего от тебя не скрыла и не планирую делать этого впредь. Серена, играющая всю свою жизни, никогда не сможет этого сделать. — Королева кивнула слабо. — Эти слова должны убрать твою тревогу и заложить основу доверия для возможности нашего союза в будущем.

Фалес был ошеломлён. На какое-то время он лишился дара речи.

— Ты говоришь, что хотела меня убить, — нахмурившись, произнёс он. — После этого ты говоришь, что таким образом ты демонстрируешь свою искренность, надеясь, что я доверюсь тебе? Ты не думаешь, что здесь что-то не так? — насмешливо произнёс Фалес.

— Я верю, что ты достаточно зрел, чтобы понять, искренна я или нет, — плоско произнесла Катерина. — Знаешь, я не воспринимаю тебя ребёнком.

Фалес на мгновение растерялся.

Тем не менее, вспомнив, как его чуть не выпили досуха, он испытал раздражение.

— А, кстати об этом, — фыркнув, Фалес произнёс мстительно. — Это был твой первый поцелуй?

Зрачки Катерины внезапно сузились.

Её выражение лица в мгновение ока похолодело.

— Что ты сказал? — ледяным тоном произнесла она.

Её фиолетовые глаза пронзили Фалеса.

Под убийственным взглядом королевы, Фалес ощутил пробежавшие по спине мурашки.

К счастью, солдаты поблизости вместе с двумя элитами высшего класса придали ему уверенности.

Неловко почесав голову, он произнёс:

— Я говорю… читателям хочется узнать *кашель, кашель*, нет… Кажется, люди на Восточном Полуострове сильно об этом заботятся. Поэтому, я хотел узнать, возможно, я обидел тебя? В таком случае я бы хотел извиниться…

— Нет, конечно нет, — холодно произнесла Катерина. — Думаешь, я девочка-подросток в пубертатном периоде? Первый поцелуй? Как это по-детски! Я живу дольше, чем жили все твои предки вместе взятые.

«Эти слова кажутся знакомыми». Пожав плечами, Фалес смущённо почесал голову.

«Вау, даже у ледяной королевы была первая любовь?»

Посмотрев на холодное лицо Катерины, Фалес высунул язык.

«Твоя первая любовь, мда… твоему мужчине явно пришлось нелегко».

— Тогда хорошо, — вздохнул Фалес. Подняв голову, он произнёс искренне: — Я желаю тебе всего наилучшего.

«И пусть мы никогда больше не встретимся». Добавил он про себя.

Катерина молча уставилась на него. Внезапно она вытянула руку, сняла с неё браслет с двумя клыками и протянула его Фалесу.

Клыки выглядели свирепыми и примитивными. На них были нарисованы кроваво-красные узоры. Браслет походил на сувенир из прошлой жизни Фалеса.

Принц с расширенными от удивления глазами посмотрел на Катерину.

— Это сувенир семьи Корлеоне, Кровавые Клыки… — серьёзно произнесла Катерина. — Если ты когда-нибудь созреешь для решения… приди ко мне с этим браслетом. Однако союз с бессмертными не обеспечит тебе хорошую репутацию среди людей… Прежде чем определишься с решением, пожалуйста, держи наш разговор в секрете. Я бы предпочла, чтобы ты хранил этот сувенир при себе.

Фалес нахмурился. В итоге он вздохнул и взял браслет из руки Катерины.

«Выброшу его, когда вернусь». Подумал он.

— Будь осторожна по дороге назад, — тихо произнёс он.

— Позаботься о себе, маленький принц Фалес, — безэмоционально кивнула Катерина. Развернувшись, она пошла к своим подчинённым и чёрному гробу. — Не забудь о нашем внутреннем море.

Фалес позади неё закатил глаза.

В следующий момент Королева Ночи исчезла вместе со своими подчинёнными и чёрным гробом.

Фалес вздохнув, почувствовав, как внутри него на мгновение просыпается сентиментальное чувство. Развернувшись, он приготовился уйти.

В этот момент в его ушах прозвучал слабый голос, переданный посредством телепатического сообщения — эксклюзивного средства общения членов Клана Крови.

— Это на самом деле был мой… первый поцелуй с человеком противоположного пола.

Фалес неистово задрожал и даже пошатнулся!

Перепуганный Виа подбежал к нему, чтобы поддержать.

«Я полагал, что этот мир не новелла с простым сюжетом!»

Вздохнув, Фалес посмотрел во тьму, в которой скрылась Катерина.

«Убрав ненависть, эта королева, вероятно, имеет гораздо больше общего со своей старшей сестрой, чем может представить».

Глава 99. Арракка Муркх.

Город Вечной Звезды, штаб-квартира Братства Чёрной Улицы в Округе ХС.

— Ты говоришь, что Рода и Перевёрнутый Мачете…?

Один из шести Глав Братства Чёрной Улицы, Антон «Риппер», откусил кусок хлеба и пробормотал невнятно:

— Из-за чего?

— Кажется, дело в сыне Рода. — На другом конце стола со скрещенными на груди руками сидел ещё один босс Братства, Моррис. — Знаешь, мне приходилось постоянно заботиться об этом куске мусора, чтобы он мог управлять детьми-нищими. После его смерти отношения между Рода, Лансом и мной зашли в тупик.

— В таком случае, Перевёрнутый Мачете в очень плохом настроении? Закатный Паб уже закрылся? — хмыкнув, Антон сделал глоток эля. — Как жаль, мне нравилась девчонка из паба… мм, какая у неё фигурка.

— Её фамилия Шарлетон, ты не сможешь к ней прикоснуться. — Холодные слова Мориса заставили Антона поперхнуться.

— Я давно не возвращался, поэтому не в курсе об этом. Братья Шарлетон не появились даже после событий в герцогстве Сера? — Антон проглотил хлеб.

Покачав головой, Моррис ответил:

— Тюремный Серп выслеживал их несколько лет. Ради этого он без колебаний начал работать вместе с Секретной Разведкой. Дважды он сражался с юным Шарлетоном, но ничего из этого не вышло.

— Что насчёт старшего Шарлетона? — спросил Антон. — Этот человек, убивший Айди Второго…

— Лучше не вспоминать о нём, — вздохнул Моррис. — Ты ведь знаешь, что в тот год он спас жизнь Чёрному Мечу перед воротами дворца. Было это намерено или нет… Чёрный Меч принял этот вопрос близко к сердцу. На протяжении всех этих лет он об этом не забывал. В итоге им придётся сразиться друг с другом.

Антон вздохнул.

В этот момент в комнату вошла фигура в алом плаще и села за стол.

Моррис и Антон мгновенно посерьёзнели.

Спустя мгновение фигура в алом плаще заговорила.

Её слова заставили лица двух мужчин поменять цвет от волнения.

— Тебе лучше всё объяснить мне! Что значит «потеряли контакт»?! — ударив по столу, спросил взволнованный Антон.

Он уставился с изумлением на ещё одного Главу Братства — «Бессонного Глаза» Кобранта Ланса.

— Я хочу сказать, — нахмурился Ланс, — что мы уже семь дней не получаем новости от Рамона. В последний раз он послал сообщение с восточной границы между Созвездием и Экстедтом. Существует только одно объяснение — он перебежал к врагам.

Моррис крепко обхватил себя руками и произнёс:

— Его миссия заключалась в распространении новостей о «появлении волшебника», чтобы отвлечь внимание Секретной Разведки, дабы мы могли безопасно получить то снаряжение. Когда Чёрный Пророк обнаружил, что он не волшебник, он должен был перестать его преследовать, не так ли? — Толстяк покачал головой. На его лице проступило замешательство. — Обычный врач банды… Ни Секретная Комната, ни Секретная Разведка не имеют причин его арестовывать.

— Нет, разумеется, у них нет причин это делать. Если только это не ход наших оппонентов против Братства и нашего спонсора… Многие сомневаются в нашем покровителе, — зловеще произнёс Ланс. — К тому же, мы оба знаем, что Рамон не обычный врач!

— Существуют люди, нацелившиеся на нас и нашего спонсора? — Антон был шокирован. — Ты имеешь в виду Банду Кровавого Вина? Хотя Воздушный Мистик обычно не появляется… после инцидента на Рынке Красной Улицы они залегли на дно. Катерина и Николай за границей!

Ланс покачал головой.

— Я кое-что узнал. Они нашли Кровавого Мистика… Боюсь, вскоре они выступят с контратакой. Я также опасаюсь, что они уже обнаружили важность Рамона для нас. — крепко схватившись за край стола, он продолжил. — Если на нас нападёт Кровавый Мистик… эх.

— Ключом является наш спонсор! — серьёзно произнёс Моррис. — Если Рамон попадёт к ним в руки, наш спонсор окажется в опасности… Возможно, нам стоит его предупредить?

— Связавшись со спонсором, мы можем быть раскрыты. — Глаза Ланса ярко сияли. — Я предполагаю, что это может быть ловушка. Морат любит забрасывать подобную наживку. Возможно, Чёрную Улицу окружают шпионы Секретной Разведки, дожидающиеся, когда мы оступимся.

«Но более страшен… Не Морат и Секретная Разведка, а заговорщики из того года…»

Ланс не проявил эмоций и не высказал своих опасений.

— Нет, без Рамона наши исследования слабостей Мистиков зайдут в тупик… Спустя двенадцать лет мы наконец-то смогли немного продвинуться в этом вопросе. — Антон крепко сжал кулаки. — Мы по-прежнему ничего не знаем о происхождении и способности этого снаряжения.

Моррис поднял голову и с серьёзным выражением лица произнес:

— Также, он знает слишком много секретов о нас и нашем спонсоре. Наши люди на границе между Созвездием и Экстедтом готовы действовать? Антон, как насчёт твоей команды по контрабанде Кристальных Капель?

— Это будет очень непросто, — Антон сжал зубы. — В последнее время там была напряжённая атмосфера. Торговцы боятся, что между Созвездием и Экстедтом развяжется война, поэтому они больше не приближаются к Крепости Сломленного Дракона. Многие уже давно покинули эту область… — Лицо Антона побледнело. — К тому же, если Кровавый Мистик такой же, как Воздушный Мистик… забудьте о наших подчинённых, даже мы погибнем, если отправимся туда.

— Возможно есть другой метод, — тихо произнёс Ланс.

Антон и Моррис посмотрели на него вопросительно.

Ланс, Бессонный Глаз, продолжил слабо:

— Касаемо границы между Созвездием и Экстедтом… Чёрный Меч находится недалеко оттуда, он может поискать Рамона. Я уже передал ему снаряжение. Если он встретится с Кровавым Мистиком, это будет хороший шанс испытать снаряжение в действии.

…

Солнце только что встало.

Фалес угрюмо сидел на коне, находясь под защитой сидящей сзади Сони. Их группа проехала через часовых, форт, поднялась по узкому склону и медленно въехала в величественную Крепость Сломленного Дракона через южные ворота.

Здесь было намного холоднее, чем в берёзовом лесу.

Также в крепости было больше снега. Он доставал до лодыжек взрослого человека.

Крепость представляла собой большое сооружение, но из-за двойного слоя городских стен пространство между воротами крепости и внутренним городом было очень узким.

Фалес с помощью Сони слез с коня, в то время как солдаты отвели серьёзно раненных Виа, Ральфа и Хора в лазарет.

Фалес начал осматриваться по сторонам. Все здания выглядели очень аккуратными.

Солдаты на дежурстве патрулировали главную дорогу, несли стражу на своих местах службы или прохаживались по воротам.

Квартирмейстеры, отвечающие за материально-техническое обеспечение и пополнение запасов, управляли рабочими, переносившими припасы. В просторных конюшнях воины мыли своих скакунов хорошо отточенными движениями.

На другом конце тренировочного поля находилось несколько отрядов рекрутов, которых, очевидно, недавно зачислили в армию. Они отрабатывали защитные и наступательные движения под надзором нескольких ветеранов.

В другой стороне в очереди стояли несколько отрядов воинов, вернувшихся после дежурства, которые собирались сдать на хранение оружие. После сдачи оружия они получали пайки, раздаваемые квартирмейстером.

Генард последовал за Соней. Та с энтузиазмом обняла больше десяти внушительного вида ветеранов, которые, очевидно, были её старыми товарищами.

«Это северный барьер Созвездия?»

— Это личные солдаты барона Муркха из королевской семьи. Их число только что увеличилось. — Раненный Путрей, опираясь на какую-то палку, подошёл к Фалесу. Посмотрев на рекрутов, тренирующихся на поле, он продолжил: — Они не имеют никакого боевого опыта.

Фалес кивнул.

— Я думал, что вы оставите её — эту важную королеву в Крепости Сломленного Дракона. Знаете, сейчас мы сильнее, чем она, — тихо произнёс Путрей. — Ввели её в заблуждении или нет, она уже атаковала дипломатическую группу, породив множество кровавых долгов.

— И что? Нужно было привезти её сюда, чтобы отшлёпать? — Фалес покачал головой. — Она важный политический лидер на Восточном Полуострове. Мы должны иметь много веских причин, чтобы задержать её. В рамках политики это ещё более проблематичный вопрос.

«Также в этом вопросе замешан Мистик и мой секрет. Лучше избавиться от проблем».

Путрей поднял брови.

Вздохнув, Фалес произнёс:

— Поверь мне, истинный преступник продолжает спокойно здравствовать во внешнем мире. Отпустив Катерину, мы создадим для него некоторые проблемы.

Перед его глазами появилось лицо Зайена.

«В независимости от причины, по которой ты хочешь меня убить… Я не позволю тебе этого сделать. К тому же, возможно, я уже нашёл ключ». Подумал Фалес. «Ключ скрывается в нашем разговоре до моего отъезда. Должно быть, какие-то мои слова выбили Зайена из колеи. Иначе он бы никогда не поступил так неразумно. Он не только солгал своему союзнику, но и поставил себя под угрозу».

— К тому же, она продолжает нести Чёрный Гроб Тёмной Ночи, — продолжил Фалес. Его слова заставили Путрея нахмуриться. — Если с нами будет эта штука, Кровавый Мистик не оставит нас в покое.

«Хотя она определённо попытается меня найти. «Я никогда не позволю тебе страдать»». Подумал обеспокоенно принц.

— Не переживайте, — медленно произнёс Путрей, который, казалось, заметил его состояние. — У Экстедта есть собственное легендарное анти-мистическое снаряжение. Они имеют даже больше анти-мистического снаряжения, чем Созвездие. Более того, это королевство обладает наибольшим количеством легендарного анти-мистического снаряжения в мире. В конце концов, северяне внесли наибольший вклад в борьбе с бедствиями во время Битвы Искоренения.

Фалес кивнул удручённо.

— Что же касается бедствий: пока вы не будете интересоваться ими, они не будут интересоваться вами, — глубокомысленно произнёс Путрей.

У Фалеса ускорилось сердцебиение.

«Путрей… что он хотел этим сказать?»

В этот момент в стороне раздался величественный голос Сони.

— Что происходит?!

Фалес и Путрей подняли головы, с любопытством посмотрев в её сторону.

Там находился эшафот, заполненный солдатами вне дежурства.

Те отправили на эшафот какого-то человека. Очевидно, они собрались его казнить.

Военный офицер, заправляющий всем этим действом, узнал Соню.

— Леди Сасере… он… этот человек — дезертир, — неловко произнёс он.

Нахмурившись, Соня посмотрела на человека на эшафоте.

Это был загорелый молодой человек с чёрными волосами и карими глазами. С трудом подняв голову, он громко воскликнул:

— Я не дезертир! Не дезертир!

Он носил порванную рубашку из хлопка, а его руки были крепко связаны за спиной. Он возмущённо закричал на окруживших его солдат:

— Они отстали, а я пошёл, чтобы их спасти! Я не сбегал! Посмотрите на кровь на моём оружие, и вы всё поймёте!

При виде этой ситуации Фалес прошептал Путрею:

— Война уже началась?

— Боюсь, это пока стычки между небольшими отрядами, — ответил Путрей. — Кажется, Лэмпард не желает сдаваться.

Фалес вздохнул про себя.

Военный офицер, ответственный за проведение казни, с презрением посмотрел на сопротивляющегося молодого человека:

— Он врёт! На его копье на самом деле есть кровь, но оно было ранее разломано на две части! Ты побежал назад со сломанным оружием, и при этом говоришь, что хотел их спасти?

— Нет! — молодой человек со связанными руками воскликнул встревожено. — Оно не было сломано! Просто так выглядит моё копьё! Оно… Их два — одно я ношу в правой руке, а второе в левой! Я могу одновременно управляться с ними двумя…

— Достаточно, рыбак! Ты произносишь ложь за ложью! — Угрюмый военный офицер прервал его взмахом руки. — Твоя ложь тебе не поможет! Веди себя как северянин, будь честен…

— Подождите!

Соня мрачно посмотрела на военного офицера.

— Он солдат, которого я рекрутировала. Прежде чем казнить его, не должен ли ты сперва оповестить меня?

Военный офицер был ошеломлён.

— Эм… но у нас есть неоспоримые доказательства. Мы получили инструкции от барона Муркха…

Соня прервала его нетерпеливо.

— Отпустите его. Я лично изучу эту ситуацию и приму решение.

Военный офицер нахмурился.

— Но это приказ барона Муркха… Он сказал…

— Муркх? Я командир Крепости Сломленного Дракона, — сурово произнесла Соня. — Сколько прошло времени с момента приезда Муркха? Вы все, включая его, являетесь подкреплением. Вы здесь — гости.

Лицо Цветка Крепости похолодело.

— Или вы сомневаетесь в моём авторитете?

Военный офицер с встревоженным выражением лица осмотрелся по сторонам.

В итоге он вынужден был подчиниться престижу и достоинству Цветка Крепости.

Человек с чёрными волосами на эшафоте облегчённо вздохнул. Его спустили с эшафота и толкнули на землю перед Соней.

— Солдат, назови своё имя и подразделение! — холодно произнесла Соня.

Молодой человек задрожал.

— Уиллоу, меня зовут Уиллоу, Ваше Превосходительство! — Молодой человек признательно уставился на Соню. Слегка задыхаясь, он продолжил: — Уиллоу Кен! Я копейщик, рекрутированный в округе Шарладан! И ещё… я правда не дезертир!

В этот момент в толпе поднялся шум.

— Сасере!

Соня сильно нахмурилась. Подняв голову, она посмотрела туда, откуда пришёл звук.

— Я слышал, что ты снова доставляешь мне проблемы на публике?

Фалес с любопытством уставился в сторону шума. Он увидел, как солдаты расходятся в стороны, открывая дорогу для человека с каштановыми волосами. Тот имел средний рост и мускулистое телосложение. Его грудь была облачена в простой нагрудник, а его руки прикрывали зелёные нарукавники.

Появившийся человек имел высокую переносицу и острые черты лица. Его светло-зелёные глаза пылали свирепостью, а за его спиной находился бросающийся в глаза металлический лук серебристо-чёрного цвета.

За ним следовал отряд из более чем десяти воинов с мечами и щитами. Все они имели бесстрастные лица.

Стоявшая позади Фалеса Аида, снова спрятавшая своё лицо, с предвкушением произнесла:

— Аа! Это он! Будет драка! Будет драка!

Солдаты с обеих сторон начали перешёптываться. Многие воины с обеспокоенностью и восторгом смотрели на появившегося человека.

Фалес был ошеломлён. «Кто он такой?»

Человека с каштановыми волосами окружала уникальная аура агрессивности. Его взгляд заставлял людей вздрагивать.

Фалес почувствовал исходящую от него опасность, как и от его серебристо-чёрного лука за спиной. Казалось, будто на нём была натянута тетива, которая в любой момент могла пустить стрелу.

Угрюмо посмотрев на него, Соня медленно произнесла:

— Арракка Муркх. Ты снова начал распоряжаться моими солдатами в моё отсутствие!

«Арракка Муркх? Это имя кажется знакомым». Фалес почесал голову.

Стоявший позади него Путрей глубоко вздохнул и произнёс шёпотом:

— Ваше Высочество, как хорошо вы умеете улаживать конфликты?

Фалес одарил его озадаченным взглядом.

«Что он имеет в виду?»

— Твоими солдатами? — Агрессивный Арракка явно не собирался отступать. Указав рукой на Уиллоу Кена на земле, он враждебно произнёс: — Ты называешь солдатом этого трусливого дезертира, которого ты рекрутировала в местной деревне?

— Я не дезертир! Я всего лишь… — снова запричитал Уиллоу.

Однако Арракка безжалостно его прервал.

— Заткнись, дезертир! — гневно воскликнул он.

Арракка посмотрел на Уиллоу свирепым взглядом, заставившим его проглотить слова.

— Трусы не заслуживают разговаривать со мной, — произнёс он холодно.

Уиллоу Кен, стоявший у эшафота, имел недоумённое выражение лица. Открыв и закрыв рот, он опустил голову, словно был неправ.

Атмосфера накалилась.

— Эй, Муркх, — мрачно произнесла Соня. — Ты на моей территории. Ты назвал моего солдата дезертиром и трусом без всякого подтверждения. — Казалось, будто Цветок Крепости могла в любой момент взорваться от гнева. Она посмотрела на Арракку острым взглядом и медленно проговорила, тщательно выговаривая каждое слово: — Ты провоцируешь меня?

Фалес чувствовал растущее напряжение. Присутствующие солдаты не осмеливались громко дышать.

Ухмыльнувшись, Арракка внезапно рассмеялся.

— Если ты так говоришь, то да!

Под пугающим взглядом Сони Арракка перестал улыбаться. Он прошёлся по Фалесу взглядом, который заставлял других чувствовать себя не в своей тарелке.

— Значит, ты вернула принца? — покачав головой, рассмеялся он.

Улыбнувшись, Фалес кивнул.

Однако Арракка Муркх лишь фыркнул. Казалось, будто ему было плевать на отношение принца. Фалес был ошеломлён его поведением. Теперь он вспомнил.

Король Кессель тогда сказал дипломату Экстедта, что отправил барона Арракку Муркха с двумя тысячами солдат королевской семьи в Крепость Сломленного Дракона.

Фалес не ожидал, что Арракка Муркх будет открыто противостоять Соне Сасере, Цветку Крепости. Было видно, что тот явно не собирается отступать.

Мягко вздохнув, барон Муркх уставился на Соню и слабо произнёс:

— Что? Думаешь, у тебя есть право баловать дезертира только из-за того, что ты находишься в хороших отношениях с маленьким бастардом короля?

«Маленьким бастардом короля?»

В рядах солдат снова поднялся шум.

Многие взгляды обратились на Фалеса.

Лицо принца помрачнело.

— Он сказал, что не дезертир, — угрюмо произнесла Соня. — Он должен иметь шанс защитить себя. Звёздный Отряд никогда не пренебрегает человеческими жизнями.

Фалес был тронут.

«Звёздный Отряд».

Придавленный к земле Уиллоу выглядел обрадованным. Он кивнул отчаянно, но увидев выражение лица Муркха, решил промолчать.

— Никогда не пренебрегает жизнями? Как и ожидалось от капитана личных гвардейцев Звёздного Отряда, — рассмеялся Арракка. — Ты действительно разделяешь взгляды герцога.

Фалес вспомнил, что однажды Соня была членом Звёздного Отряда под командованием Джона Джейдстара. Тот был младшим братом Айди Второго.

«Капитан личных гвардейцев… кажется, её статус был весьма высок».

— Точно, не напомнишь, как умер герцог? — Арракка внимательно посмотрел на Соню.

Лицо Цветка Крепости исказилось от гнева!

— Брат короля, ценящий жизни, был предан тем, кем он «никогда не пренебрегал», — насмешливо произнёс Арракка, заставив Соню задрожать. — Он умер от руки личных гвардейцев, которым доверял сильнее всего! Как там звали этого предателя… Новорк?

Соня сильно сжала кулаки.

— Да, это была группа личных гвардейцев Звёздного Отряда, которых лично тренировала Соня Сасере!

У Фалеса от шока отвисла челюсть.

Слова Арракки всколыхнули многих людей.

Фалес почувствовал, как после его слов вокруг Сони понизилась температура.

Выражения лиц дюжины бесстрашных солдат позади неё, включая Генарда, резко изменились.

Крепкие мужчины решительно встали за спиной у Сони, смотря на Арракку свирепыми взглядами.

Безэмоциональные солдаты с мечами и щитами позади Арракки также выглядели нерадостными. Они окружили барона Муркха. Положив руки на рукояти мечей, они холодно посмотрели на противоположную сторону.

Две группы людей приготовились вцепиться друг другу в глотки.

Соня с сузившимися зрачками и холодным выражением лица медленно направилась вперёд. Подойдя к Арракку, она уставилась ему в глаза — они были одного роста.

Арракка холодно встретил её взгляд.

— Тьфу! — Соня в грубой манере сплюнула на землю рядом с бароном. В её действиях не было ни следа вежливости. — Ты просто дикая лающая собака, Арракка.

Арракка лишь ухмыльнулся, ничего не ответив.

Цветок Крепости подняла взгляд и холодно на него посмотрела.

— Конечно, я помню Кровавый Год. Принц Гораций потерял жизнь на поле боя, но ты вернулся живым.

Сердце Фалеса сжалось.

«Принц Гораций? Меч Обратного Света?»

На этот раз лицо Арракки сильно изменилось.

Его глаза были наполнены ненавистью и гневом.

Хмыкнув, Соня продолжила его провоцировать:

— Кто знает… возможно, это ты ударил его в спину?

Теперь Фалес понял, что Путрей имел в виду, говоря о разрешении конфликтов.

В этот момент кулак Арракки и ладонь Сони встретились в воздухе!

…

Восточная граница между Созвездием и Экстедтом, периферийный район Одинокой Старой Башни.

— Нет, я больше не чувствую запаха врача Братства. Я не могу углубляться… Дорога впереди ведёт к Крепости Сломленного Дракона. Я слышал, что два королевства находятся в состоянии военного конфликта… я не желаю искать лишние проблемы.

Глава Восьми Псиоников из Банды Кровавого Вина, Николай, Красная Гадюка, сжал кулаки и приказал окружавшим его подчинённым возвращаться. После этого он посмотрел на стоявшую рядом женщину. Та имела светлые волосы и голубые глаза.

— Кстати, ты можешь попросить леди Гизу помочь?

«Чёрт. Эта женщина. Почему она первой нашла Кровавого Мистика?»

Одна из псиоников Банды Кровавого Вина, стоявшая на ранг ниже Николая, Катерина, Фантастическая Грань Клинка, повернула к нему голову. Она одарила его красивой, но невероятно пугающей улыбкой.

— Хех, кажется, мы снова его потеряли, — произнесла она. Озорно рассмеявшись, чем ещё сильнее разозлила Николая, она продолжила: — Что же касается леди Гизы: я уже говорила, у неё появились срочные дела на западе.

Катерина холодно посмотрела на Николая.

«Кровавый Мистик доверяет мне… и будет доверять только мне. Даже если Воздушный Мистик исчез, даже если Песня Солдата Божественного Хаоса погибла, такой идиот, как ты, никогда не завладеет Бандой Кровавого Вина».

Тем не менее, Катерина испытывала тревогу в сердце.

День назад они с большим трудом уговорили Кровавого Мистика последовать за ними, чтобы выследить странного доктора из Братства.

Однако в какой-то момент Гиза что-то почувствовала. Внезапно исчезнув, она произнесла:

— У меня появились дела на западе.

На западе находилась дорога, ведущая в Крепость Сломленного Дракона. Там собрались большие отряды двух королевств. Там витала невероятно враждебная атмосфера. Более того, там даже находилась Цветок Крепости!

Какой бы могущественной ни была Гиза, она ведь не может в одиночку сразиться против целой армии, не так ли?

— Нам лучше поскорее со всем здесь разобраться, — мрачно произнёс Николай. — Банда Кровавого Вина потеряла много источников дохода, многие наши партнёры уже… женщина из герцогства Сера очень недовольна прерыванием поставок рабов, люди из Бесплодной Кости начали связываться с Братством, гильдия Предвестников на время перестала вести с нами дела. Грубияны мечники начали задавать вопросы о смерти Гроудона… Нас подгоняет время.

— Я знаю, — покачала головой Катерина. — Они даже начали требовать от нас больше сирот… Мы должны восстановить свой авторитет.

— Лучше этому врачу Рамону быть таким важным, как ты заявляешь! — Николай с недовольством посмотрел на свою коллегу и соперницу.

— Разумеется, ведь об этом нам сообщила Секретная Разведка через семью Каллен, — Катерина срезала ветку перед собой, после чего продолжила идти вперёд. — Источник сказал, что если мы поймаем Рамона, то получим контроль над многими секретами Братства.

«Семья Каллен?»

Николай нахмурился.

— Перестать испытывать иллюзии относительно семьи Ковендье, — насмешливо произнесла Катерина. — Они не считают нас людьми.

— Семья Каллен лучше? — инстинктивно огрызнулся Николай. — Возможно, Секретная Разведка просто захотела с нашей помощью доставить проблемы Братству!

— В точку, — беспечно произнесла Катерина.

Николай был ошеломлён.

Он не ожидал, что эта женщина согласится с его словами.

— Братство расширяется слишком стремительно, особенно после той ночи на Рынке Красной Улицы. Почти весь криминальный мир Созвездия заверил Братство в своей преданности.

Остановившись, Катерина задумчиво нахмурилась.

— Кому-то это не нравится. Кто-то хочет доставить им проблемы и поймать того, кто за ними стоит… Секретная Разведка и семья Каллен могут иметь эти мотивы. Чтобы достичь этой цели, им проще всего поддержать нас.

Николай улыбнулся презрительно.

— Ты хочешь сказать, что наше поражение на Рынке Красной Улицы было хорошим событием?

— Это был урок с высокой ценой, который напомнил нам, что Мистики не всемогущи. — Катерина скрыла отвращение во взгляде, попытавшись быть максимально искренней. — Раньше мы поступали так, как хотели, и даже сражались друг с другом. Однако за одну ночь мы потеряли лучших людей… Возможно, ради продолжения существования Банды Кровавого Вина, нам нужно отбросить былую вражду…

«Чёртова гадюка». Выругалась про себя Катерина. «Думаешь, я не знаю, что это ты убил Ральфа? Однажды…»

Николай промолчал. Казалось, будто он внимательно обдумывает слова Катерины.

Наконец, Красная Гадюка открыл рот:

— Хотя ты мне всё ещё не нравишься… должен признать, что твои слова имеют смысл. Мы столкнулись с величайшим кризисом с момента нашего основания. Мы должны искренне помогать друг другу, чтобы пережить этот кризис.

Однако в своём сердце Николай испытывал другие эмоции.

«Чёртова шлюха. Думаешь, я не раскусил твою игру?»

Катерина улыбнулась.

— Я очень рада, что ты пришёл к подобному выводу.

Махнув рукой, Николай подозвал членов Банды Кровавого Вина. Пожав плечами, он беспечно произнёс:

— В конце концов, мы из одной банды. А теперь… давай найдём этого доктора. Чёртов Рамон!

Глава 100. Неопределённая судьба.

Кулак и ладонь встретились друг с другом.

Соня и Арракка слегка вздрогнули.

*Стук*

Это был низкий тяжёлый звук, похожий на звук падения мешка с песком на землю.

Однако Фалес задрожал, словно тяжёлый молот врезался в его сердце.

«Это битва… между элитами высшего класса?»

Со стороны она выглядела чрезвычайно просто. Без затрат энергии и без дополнительных ненужных движений.

Фалес отметил перешёптывания толпы.

Многие солдаты указывали пальцами на двух бойцов.

— Нет… сколько раз они уже дрались?

— Они должны порвать друг друга, прежде чем нападут северяне?

Два командира продолжали сражаться. Они по-прежнему стояли на своих изначальных позициях, отказываясь уступать.

Глаза Сони были бесчувственными, в то время как Арракка имел свирепый взгляд.

Солдаты позади них после осознания ситуации начали соответственно реагировать.

*Кланг!*

Ветераны позади Сони обнажили мечи и окружили своего командира в упорядоченной манере.

*Стук!*

С другой стороны солдаты с мечами и щитами позади Арракки имели напряжённые взгляды. Шагнув вперёд, они выстроили стену из щитов, чтобы защитить фланги Арракки.

Обе группы были наполнены убийственным намерением. Их злобные взгляды излучали враждебность.

В толпе начался хаос.

— Боже, битва между Звёздным Отрядом и Стражами Ярости…

— Разве офицер, отвечающий за составление расписания смен, не убедился, что их смены не пересекутся?

— Не говорите мне, что на этот раз кто-то погибнет?

— У меня плохое предчувствие.

Практически все присутствующие со сложными эмоциями наблюдали за противостоянием двух больших командиров…

— Стоп!

Нахмурившись, Фалес шагнул вперёд.

Все одновременно повернулись к принцу, имеющему угрюмое выражение лица.

Фалес посмотрел на бойцов.

«Соня и Арракка…» Вздохнул он.

Путрей зашептал позади него:

— Об этом я и говорил. Вы единственный можете вмешаться, юный принц.

Фалес покачал головой.

— Отступите, солдаты! — закричал он, обращаясь к двум сражающимся группам. — Ради Созвездия, уберите оружие!

Однако никто не обратил на него внимания.

Соня и Арракка слышали его слова, но их, по-видимому, больше интересовала драка друг с другом.

Подчинённые за ними, которые, по словам солдат из толпы являлись Звёздным Отрядом и Стражами Ярости — так же не стали отступать. Они продолжали преданно стоять рядом со своими командирами.

Принца все проигнорировали.

Закрыв глаза, Путрей беспомощно покачал головой.

Шёпот зевак набрал силу. Солдаты начали указывать пальцами на Фалеса.

Многие взгляды были наполнены насмешкой и презрением.

И этот ребёнок был их новым принцем?

Фалес ощущал неловкость. Невероятную неловкость!

«Эмм, и что мне делать? Выйти вперёд и разнять их? Но… хотя Соня очень зла, Арракка явно не придаёт этому значения. Я должен отыскать важную для них тему». Его мозги начали работать в ускоренном режиме. В его голове материализовался разговор между Соней и Арраккой. Наконец, он подумал об одной идее.

Принц услышал слой голос, громко произнёсший:

— Я — Фалес Джейдстар, второй принц Созвездия, — подняв правую руку, он указал на север. — Возможно, некоторые люди знают, что ради мира в Созвездии и жизни людей в этой крепости… вскоре я отправлюсь на север, в Экстедт, чтобы оплатить смерть их принца собственной жизнью.

Солдаты зашумели.

Крепость Сломленного Дракона не была изолирована от внешнего мира. Новости о событиях на национальной конференции уже давно сюда добрались.

Взгляды многих людей, смотрящих на Фалеса, мгновенно изменились. Кто-то посмотрел на него с симпатией, а кто-то с негодованием, гневом и даже сожалением.

Однако Соня и Арракка продолжали пристально смотреть друг на друга.

Выровняв дыхание, Фалес постарался выглядеть максимально расслабленным, начав подходить к месту сражения двух групп.

Разведя руки в стороны, он покорно произнёс:

— Два военных офицера и их подчинённые, прежде чем вы вырвете друг другу сердца, вы хотя бы должны выказать принцу Джейдстар, который вскоре встретится со своим концом, должное уважение, не так ли? Вы можете сражаться после того как отправите меня на смерть?

Шёпот присутствующих солдат усилился.

Путрей слегка кивнул.

Соня и Арракка заметили, что между их бровями появилась едва заметная складка.

Однако Фалес быстро сменил тему, произнеся с насмешкой:

— Конечно, возможно, вы уже давно к этому привыкли, — посмотрев на присутствующих солдат, он в расслабленной манере засунул руки в карманы. Фалес приготовился достать брошь королевской семьи с девятиконечной звездой. Свои следующие слова он собирался связать со своей фамилией. Однако он не нашёл в кармане броши.

Там лишь находился браслет из клыков, который ему подарила Королева Ночи из семьи Корлеоне перед их расставанием.

Улыбка Фалеса застыла на десятую долю секунды.

«Чёртова Катерина… Она не вернула мне брошь!»

Тем не менее, улыбка с молниеносной скоростью вернулась к нему на лицо.

Он превратил озадаченность, появившуюся на его лице в момент опускания руки в карман, в расслабленность. Казалось, будто он собирался нарисовать картину рукой в кармане.

Фалес вернулся к двум людям, вцепившимся друг другу в глотки. Фыркнув, он продолжил:

— В конце концов, вы не впервые видите… как Джейдстар умирает перед вами…

После его слов дыхание двух людей сильно ускорилось.

По телу Сони прошла дрожь.

С другой стороны на лице Арракки отобразилась внутренняя борьба.

Воспоминания о прошлом возникли в их сердцах.

Солдаты начали ещё громче переговариваться.

— Итак?

— Ты тоже это слышал? Они оба…

— В любом случае, я не понимаю, почему они не выносят друг друга…

«Один, два, три…» Фалес отсчитывал секунды в сердце. «Пожалуйста, проявите ко мне уважение!»

Он почувствовал вновь появившуюся неловкость.

Наконец, два командира холодно фыркнули и резко отпустили друг друга.

Солдаты с обеих сторон вложили мечи в ножны, но их смотрящие друг на друга лица были по-прежнему мрачны.

Фалес облегчённо вздохнул.

Стоявший рядом с ним Путрей слабо усмехнулся и подмигнул ему.

Гилберт никогда бы не повёл себя так неуважительно.

Фалес разгневанно на него посмотрел. Тем не менее, он знал, что конфликт ещё не был разрешён.

— Очень хорошо, тогда… давайте уладим этот вопрос, — ухмыльнувшись, Фалес потёр ладони и кивком указал на ошеломлённого Уиллоу Кена.

Арракка фыркнул нетерпеливо.

— Вы собираетесь сами в этом разобраться, юный принц?

— Что такое, у тебя опять есть возражения? — фыркнула Соня. — Его статус подходит для этого лучше всего.

Фалес вздохнул.

«Нет. Это не просто испытание. Это конфликт и разногласия между двумя командирами».

Он посмотрел на Уиллоу, на чьём лице была написана мольба.

«Также здесь идёт речь о жизни и смерти человека».

Подняв голову, Фалес посмотрел на военного офицера, ответственного за проведение казни.

— Есть кто-то, кто может подтвердить его слова? Что насчёт человека, которого он спас?

Военный офицер выглядел так, словно никогда не общался с членами королевской семьи. Он шагнул назад, будто его внезапно переполнила честь от разговора с представителем королевской семьи. Подняв голову, он произнёс:

— Нет никого… именно поэтому он подозревается во лжи.

Фалес нахмурился.

«Эта ситуация выглядит скверно».

— Чтобы подтвердить, является ли он дезертиром… пожалуйста, принесите мне его оружие.

Военный офицер кивнул нервно.

Вскоре под всеобщими взглядами Фалесу принесли пару деревянных палок, которые были гораздо короче копий. Повреждённые деревянные палки были по-прежнему заляпаны кровью. С одной стороны едва выглядывал металлический наконечник.

На первый взгляд это оружие и впрямь выглядело сломанным копьём.

Однако… Фалес посмотрел на черноволосого юношу.

— Ты можешь сражаться… двумя копьями?

Уиллоу быстро кивнул.

— Я-я могу!

— Очередная ложь, — покачав головой, произнёс военный офицер. — Ни один солдат не проходил через тренировку с парным оружием, не говоря уже о том, что он рыбак.

Фалес глубоко вздохнул.

Он смотрел на присутствующих солдат с горящими взглядами. После этого он посмотрел в полные надежды глаза Сони, устрашающие глаза Арракки и озадаченные глаза Путрея.

— Если он сможет хорошо управиться с двумя копьями… — пробормотал Фалес.

Слегка фыркнув, Арракка прервал его:

— Дезертир он или нет, в том, что он не подчинился приказу и отправился назад, нет сомнений. Что? Если он может использовать два копья, вы собираетесь признать его невиновным, используя привилегии своей фамилии? Уважаемый второй принц?

Фалес был ошеломлён.

«Не подчинился приказу? Это плохо».

— Тогда ты хочешь его казнить? — Соня подошла вплотную к Арракке. — Что если он невиновен…

— На поле боя никого не волнует, виновен ты или невиновен! — резко прервал её Арракка. — Даже если ты отправился кого-то спасти, ты нарушил правила и должен за это ответить.

Соня на мгновение лишилась дара речи.

Посмотрев на Фалеса, она произнесла:

— Я с уважением приму ваше решение, Ваше Высочество.

Посмотрев на Фалеса, Арракка произнёс презрительно:

— Продолжайте, простите его преступление и надейтесь, что в будущем он не нарушит правила… Возможно, тогда его действия приведут не только к его смерти.

Лицо Уиллоу мгновенно побледнело. Его одежда пропиталась потом. Он начал переводить взгляд между Арраккой и Фалесом.

Фалес нахмурился.

«Это проблематично».

Арракка, Соня, Путрей и присутствующие солдаты, включая Уиллоу, смотрели на него.

«Что мне делать? Повесить его? Что Соня и её солдаты подумают об этом? Простить его? Тогда как быть с Арраккой, военными приказами и правилами? Или выбрать другое наказание? Нет, так будет неправильно… Чёрт. Гилберт никогда этому меня не учил… Подождите… Гилберт?»

Вспомнил Гилберта, Фалес принял решение.

— Уиллоу Кен, я не могу быть уверен в том, что ты дезертир, — подойдя к Уиллоу, произнёс второй принц. — Поэтому я не могу признать тебя виновным и повесить.

Уиллоу облегчённо вздохнул.

— Смотрите, вот начальная точка к поражению в войне… — Как и ожидалось, Арракка фыркнул презрительно, чем заслужил разгневанный взгляд Сони.

Некоторые солдаты, согласные с Арраккой, покачали головами.

Однако следующие слова Фалеса снова заставили Уиллоу занервничать.

— Однако если ты на самом деле не подчинился приказу, я не могу заявить о твоей невиновности, — покачал головой Фалес. — Я не могу судить.

Внезапно все замолчали, после чего поднялся шум.

Соня свирепо нахмурила брови.

— Что это значит?

— Ха, виновен и невиновен? — фыркнул Арракка. — Что вы собираетесь делать, мой принц? Как насчёт того, чтобы наполовину укоротить петлю?

Фалес продолжал оставаться бесстрастным.

Подняв руку, он сжал её в кулак, чтобы утихомирить толпу, после чего мягко произнёс:

— Но ты сказал, Уиллоу, что отступил, чтобы спасти своего товарища.

Подняв взгляд, дрожащий парень посмотрел на второго принца.

— Неважно, поступил ты так или нет, подобный дух очень благороден. — Голос Фалеса пронёсся по толпе солдат, стоящей на узкой улице. — Поэтому я не могу повесить тебя.

По телу Уиллоу пробежала дрожь. Он с недоверием посмотрел на принца.

Фалес продолжил:

— Дело не в твоём поведении, виновен ты или нет. Но я не могу позволить другим бояться того, что произошло с тобой после того что ты сделал. Я не хочу, чтобы солдаты колебались, когда дело касается спасения жизни товарищей… потому что в этом деле нельзя колебаться.

Взгляды смотрящих на него солдат изменились.

Лицо Сони посветлело, в то время как Арракка сильно нахмурился.

Лишь Путрей имел сложный и глубокий взгляд.

— Однако! — серьёзно продолжил Фалес. — Это не значит, что ты невиновен, и что ты не должен заплатить цену за неподчинение приказу.

Дыхание Уиллоу начало ускоряться.

— Уиллоу Кен, в последующих битвах ты должен спасти жизни не менее десяти товарищей, — решительно произнёс Фалес. — Это цена, которую ты должен заплатить за свою жизнь. Только так ты сможешь компенсировать нарушение правил и смыть с себя подозрение в дезертирстве. Ты должен спасти десятерых!

Под всеобщими взглядами Фалес достал кинжал ДШ и подошёл сзади к Уиллоу без всяких эмоций на лице. Заведя кинжал за верёвку, связывающую руки Уиллоу, он вздохнул и перерезал её.

Один…

Два…

Три…

«Ээ?»

Покраснев, Фалес обнаружил, что ему недостаёт силы. Возможно, с его текущей скоростью ему потребуется больше десяти секунд, чтобы перерезать верёвку.

Он чувствовал на себе взгляды толпы.

«Это, это, это… Атмосфера полностью испорчена!»

В этот момент знакомые колебания устремились к нему в руки.

Казалось, будто его кровообращение внезапно ускорилось. Мускулы в его правой руке задрожали. В итоге Фалес стал намного сильнее!

*Рип!*

Стягивающая руки Уиллоу верёвка была моментально разрезана.

Фалес убрал кинжал в ножны, заставляя себя не смотреть на кровавую рану, которую он случайно оставил на руке Уиллоу. «Кхм».

— Таким образом, я использую твоё будущее поведение в обмен на твою текущую жизнь и свободу. Ты понял меня, Уиллоу Кен?

Фалес серьёзным взглядом посмотрел на Уиллоу, который только что получил свободу.

Задыхающийся парень на земле поднял на Фалеса взгляд.

Его губы разошлись в стороны.

— Да… Да… принц Фалес! — с восторгом воскликнул он. — Спасти десять людей! Я запомню это!

— Есть ещё одно требование, — равнодушно произнёс Фалес.

Уиллоу был ошеломлён.

Внезапно на лице Фалеса появилась давно исчезнувшая улыбка.

— Пойди и поменяй своё оружие. Им даже нельзя пронзить уставшую рыбу в реке, — произнёс он.

Уиллоу Кен сделал три глубоких вдоха.

После этого на его лице появилась улыбка избежавшего смерти человека. Отчаянно кивнув, он произнёс:

— Да, я искренне выполню ваш приказ!

Повернув голову, Фалес посмотрел на окружавших его солдат.

Улыбнувшись, Соня посмотрела на него признательным взглядом.

— Правильное решение, Ваше Высочество.

Цветок Крепости подошла к угрюмому Фалесу и бесцеремонно подняла его в воздух!

Неизвестно, кто первый начал хлопать в ладоши, но постепенно один за другим солдаты начали аплодировать!

*Хлоп!*

Некоторые даже начали выкрикивать имя Фалеса.

— Наш принц!

Соня сердечно рассмеялась, обхватив плечи Фалеса. С силой потрепав его по голове, она произнесла:

— Ты достойный Джейдстар!

— Хитрый малец, — пробормотал себе под нос Арракка, холодным взглядом изучая Фалеса. Махнув рукой, он приказал своим подчинённым уходить.

Лишь Аида с недоумённым выражением лица спросила стоявшего рядом с ней задумчивого Путрея:

— Что он только что сделал?

…

Фалес, имеющий слабое и хрупкое тело, испытал головокружение после того как Соня дважды прокрутилась с ним по кругу. Он мог лишь схватиться за одежду Путрея, стараясь не вывернуть содержимое желудка наружу.

После этого несколько солдат отвели их в бараки, специально приготовленные для принца. Аида с болезненным цветом лица, вызванным холодной температурой воздуха, последовала за ними.

Фалес вздохнул.

— Я полагал, что проблемы начнутся лишь после моего прибытия в Экстедт.

Однако Путрей ему не ответил.

— Ваше Высочество, — тихо произнёс он. Путрей не заметил, что он использует уважительное обращение. — Что вы думаете об этом решении?

Фалес был сбит с толку. «Хмм?»

— Вы не убили этого солдата, вместо этого взяв с него обещание совершать достойные дела в будущем, — произнёс Путрей во время ходьбы.

Фалес потёр холодные руки и подул на них тёплым дыханием.

— Эм, насчёт этого… Мне об этом рассказал Гилберт. Это связано с моим дядей, Мидье Джейдстар.

Выражение лица Путрея изменилось. Он нахмурился.

— Гилберт сказал, что однажды он не справился с дипломатической задачей, потому что поссорился с коллегами. — Фалес вспомнил их разговор, не обратив внимания на выражения лица Путрея. — Однако принц Мидье не наказал его. Вместо этого он сказал Гилберту оплатить «долг», который тот должен Созвездию, достойными поступками в будущем.

Путрей ещё сильнее нахмурился, в то время как Фалес поднял брови.

— У дальневосточников есть поговорка: «искупить прегрешения хорошими делами», — но она ограничивается лишь на важных людей. Я не мог использовать её для спасения такого низкорангового солдата, как Уиллоу, поэтому мне пришлось использовать причину спасения жизни товарищей для убеждения других людей. Но это не особо хорошее решение, — Фалес развёл руки в стороны. — Если все дезертиры будут говорить «я сбежал, чтобы спасти своего товарища…»

— Значит, вы подражаете принцу Мидье? — Путрей не услышал его слова. Он медленно произнёс: — Вероятно, Гилберт надеется, что вы станете следующим Мидье?

Фалес был смущён.

Почесав голову, он произнёс:

— Эмм… думаю, то происшествие сильно повлияло на Гилберта.

— Да, — глубоко вздохнул Путрей. Он думал о чём-то в своём сердце. — Гилберт на самом деле после того случая спас Созвездие во время переговоров по «Крепостному Договору». Он искупил свою ошибку враждебного отношения к Стальному городу… Согласно закону, действующему в то время, этой ошибки было достаточно, чтобы отправить его в тюрьму.

Фалес с любопытством поднял голову.

— Путрей… ты тоже знаешь об этом инциденте?

— Конечно, Ваше Высочество. — Казалось, будто Путрей уже привык обращаться к Фалесу «Ваше Высочество». Он продолжил слабо: — В тот год ошибка Гилберта произошла из-за того, что он плохо ладил с коллегами .

Глаза Фалеса расширились.

— Гилберт был из разорившейся семьи дворян. Коллеги подвергли его остракизму и намеренно подставили, когда он был зачислен на службу к принцу и прибыл в Министерство иностранных дел, и именно поэтому он оказался в таком тяжелом положении, — вздохнул Путрей.

— Что? — озадаченно спросил Фалес. — Это так?

Путрей медленно кивнул.

— После того инцидента Гилберт пролил кровь, пот и слёзы ради Созвездия… Он верил, что задолжал этот долг Мидье и Созвездию.

— Каждый имеет своё жизненное путешествие. Нам не ведома наша судьба, — Фалес вздохнул и пожал плечами. — Он рассказал тебе об этом инциденте?

— Нет, не рассказал. — В тоне Путрея содержался лёгкий оттенок грусти. — Но я знаю больше него.

Фалес поднял голову.

Он увидел, как Путрей глубоко вздыхает и медленно проговаривает следующие слова:

— Потому что… в то время я был одним из тех, кто издевался над ним и подставил его в Министерстве Иностранных Дел.

Фалес был ошеломлён.

«Это так неловко».

— Эм, насчёт этого, — неловко произнёс он. — Возможно, не соверши вы подобных действий, и Гилберт не стал бы отличным Министром Иностранных Дел.

— Да, возможно, — горько произнёс Путрей. — Созвездию очень повезло иметь такого выдающегося и самоотверженного…

— Нет!

Позади них раздался знакомый голос.

Казалось, будто его владелец едва сдерживает гнев.

Фалес и Путрей удивлённо обернулись.

Перед ними стоял слуга второго принца, Виа Касо, и нерадостным взглядом смотрел на Фалеса.

— Виа… — произнёс в замешательстве Фалес.

«Он… злится?»

— Ваше Высочество! — Казалось, будто Виа делает всё, чтобы держать эмоции в узде. Сделав два глубоких вдоха, он вернулся к своему нормальному состоянию и медленно произнёс: — Хора… Хора вскоре умрёт.

Цвет лица Фалеса мгновенно изменился.

…

Хора, глава личной гвардии Джейдстар лежал на кровати барака. Его лицо было бледным.

— У-у меня есть младшая сестра. — Глаза Хора была расфокусированы, а сам он находился в бреду. — Она в столице, в столице…

Виа Касо, чьи раны были перемотаны повязками, произнёс с сожалением:

— Ваше Высочество, вампиры слишком сильно его ранили…

Фалес глубоко вздохнул.

— Нет никакого способа его спасти?

Виа угрюмо покачал головой.

— Мы связались с каждым врачом в крепости, но здесь лишь военные доктора. Боюсь, они не обладают достаточной компетенцией…

Фалес нахмурился.

— Больше нет других докторов?

Путрей нахмурил лоб.

— Ближе всего находится Холодный Замок. У них есть врач, но… я боюсь, что нам не хватит времени. К тому же экстедианцы очистили… Вскоре дорога будет небезопасна.

— Ты должен принять реальность, — вздохнула под плащом Аида. — Позволь ему уйти без сожалений и тревог к адской реке.

Фалес посмотрел на лежавшего на постели Хору. Он вспомнил, как в их первую встречу в Миндис Холле тыкал солдата пальцем в живот, пока тот в итоге не рассмеялся, а также тот случай, когда Хора вместе с другими солдатами закрыли его своими телами во время сражения с вампирами.

Не говоря уже… о битве, произошедшей в берёзовом лесу…

Он грустно закрыл глаза.

«Чёрт».

— Принц Фалес!

Все повернулись на голос.

В дверном проёме барака стоял черноволосый молодой человек с карими глазами.

Это был Уиллоу Кен.

«Дезертир», которого чуть не повесили.

Поклонившись Фалесу, Уиллоу признательно улыбнулся.

— Я рад снова вас увидеть! Меня отправили к вам, чтобы проинформировать…

Посмотрев вглубь барака, он увидел умирающего Хору.

Улыбка мгновенно исчезла с его лица, её заменили страх и трепет.

— Эмм… об этом… два командира пригласили вас и вице-дипломата…

Вздохнув, Фалес опустошённым взглядом посмотрел на Хора.

Кивнув, он вышел из бараков вместе с Путреем и Аидой.

— Это ваш подчинённый, Ваше Высочество? — с любопытством спросил Уиллоу.

— Да, но мы не можем его спасти. Надеюсь, он уйдёт мирно, — рассеянно произнёс Фалес. — Уиллоу, как ты стал адъютантом?

Пожав плечами, тот произнёс беспомощно:

— Ну, в конце концов… многие всё ещё считают, что я дезертировал…

Фалес кивнул рассеянно и внезапно остановился.

«Нет».

— Пусть командиры немного подождут. Я хочу проводить его в последний путь. Он умирает из-за меня…

Обернувшись, Фалес скорбным взглядом посмотрел на умирающего Хору.

Покачав головой, Путрей махнул рукой Уиллоу.

Подойдя к кровати, Фалес посмотрел на продолжающего что-то бормотать Хору. Он крепко сжал кулаки.

«Если бы Хора и другие гвардейцы Джейдстар, пожертвовавшие своими жизнями в берёзовом лесу, не последовали за мной…»

В этот момент…

— Ваше Высочество… это… — произнёс Уиллоу.

Путрей и остальные посмотрели на него недовольно.

— Пожалуйста, не торопи его, — нерадостно произнёс Виа. — Прояви к умирающему немного уважения… даже если ты перевозчик адской реки.

— Нет, — Уиллоу замах рукой. — Вчера, когда меня посчитали дезертиром, меня заперли в темницу… а в этой темнице…

— Сейчас не лучшее время для выражения признательности, — нахмурившись, произнёс Путрей.

— Да нет же, — снова покачал головой Уиллоу. Задыхаясь, он продолжил: — Там я познакомился с человеком, которого заключили в темницу из-за его подозрительности… — Молодой человек повысил тон. — Этот человек упомянул… что он доктор!

Фалес и остальные шокировано на него посмотрели.

— Да, он сказал, что его зовут… Рамон!

Уиллоу наконец-то сказал то, что хотел сказать. Почесав голову, он ярко улыбнулся.

— Он доктор из столицы. По его словам, он обладает очень высокой компетенцией.

Глава 101. Рамон (1).

Доктор, о котором упомянул Уиллоу, был немедленно выпущен из темницы и доставлен к ним.

Фалес внимательно изучил странного человека перед собой.

Казалось, будто ему было больше пятидесяти. Его голова была почти лысой, но при этом он имел острые черты лица. На его узком лице рос большой нос, а его зелёные глаза ярко сияли. Вместе с его уродливой улыбкой, он выглядел весьма странно, вызывая у других чувство дискомфорта.

— Должно быть вы — новый принц? — старик имел уникальную внешность. Он носил жёлтое кожаное пальто, которое порядочно испачкалось во время его пребывания в грязной темнице. Также от него исходил странный медицинский запах. Хихикнув без причины, он слегка поклонился и произнёс: — Меня зовут Рамон. Я врач.

Фалес нахмурился.

Махнув рукой, он дал сигнал Виа закрыть двери барака за приведшими Рамона солдатами.

— Ты знаешь, кто я такой?

Вытянув шею, Рамон часто закивал. Вместе с улыбкой, застывшей на лице, он походил на фокусника, показывающего магические трюки.

— Хе-хе, новости всегда распространяются очень быстро, гораздо быстрее, чем вы можете себе представить… особенно если все окружающие солдаты произносят ваше имя.

Шагнув вперёд, Путрей медленно произнёс:

— Очень хорошо. Кое-кому требуется лечение. Если ты врач…

Он посмотрел на Хора.

Странно улыбнувшись, Рамон вытянул шею и посмотрел в сторону Хоры.

— Я могу попытаться, но успех не гарантирую, — начав идти к Хоре, Рамон внезапно обернулся. Посмотрев на Фалеса странным взглядом выпученных глаз, он произнёс: — Ваше Высочество, я слышал, что вы направляетесь на север, в Экстедт?

Виа и Ральф нахмурились.

Фалес кивнул.

«Этот старик… Он немного странный и жутковатый. Но, как бы там ни было, он врач».

— Хмм, — Рамон медленно подошёл к Хоре. Казалось, будто он о чём-то задумался. — Это хорошее путешествие… Ах… Экстедт.

Странный доктор осторожно осмотрел слегка дрожащего Хору. Тот имел бледный вид.

— Ах, храбрый воин… мечник высокого класса с Силой Искоренения, — Рамон с засиявшими глазами поднял слабую руку Хоры. — У него есть плохая привычка во время сражения. Он предпочитает сражаться лицом к лицу со своим оппонентом… Вероятно, верх его правой руки и мускулы сзади начнут болеть, когда ему будет шестьдесят…

Под удивлёнными взглядами Виа и Ральфа Рамон медленно развернул повязки Хоры.

— На груди и спине порезы и рваные раны. О ранах позаботились не сразу. Я не знаю, ситуация не позволяла это сделать или он не придал им особого значения… Он так долго терпел такую боль…? Даже если я закрою глаза, то всё равно смогу сказать, что эти раны были оставлены острыми когтями вампира…

Фалес посерьёзнел.

«Этот врач… кажется, у него есть кое-какие навыки?»

— Средняя кровопотеря, слабое состояние тела. Основная проблема заключается в том, что эти две раны были неправильно обработаны, из-за чего в итоге начали гноиться… Если о ранах не позаботиться, полагаю, он продержится не больше дня. Хе-хе…

Обернувшись, Рамон дважды цокнул языком. Улыбнувшись, он молча посмотрел на Фалеса.

— Что теперь? — медленно спросил Путрей. — Ты можешь его спасти?

— Хе-хе.

Рамон уставился на Фалеса задумчивым взглядом.

— Большинство врачей, вероятно, ничего не смогут сделать в подобной ситуации.

Фалес нахмурил брови.

— Они могут рассчитывать только на удачу, ожидая, когда этот мечник восстановится или умрёт, — выдохнув облако пара, медленно произнёс Рамон.

Все выглядели обеспокоенными.

— Подожди, ты сказал, большинство врачей? — тихо спросил Путрей.

Рамон лишь хмыкнул в ответ.

Подняв руку, Фалес дал понять Путрею, что он собирается задать вопрос.

Второй принц посмотрел на Рамона серьёзным взглядом.

— Ты хочешь сказать, что можешь его спасти?

Моргнув правым глазом, Рамон начал нюхать воздух своим странным носом.

— Я не сказал этого. Но я могу попытаться. С небольшим количеством лекарств, я позабочусь о его ранах и отрежу гнилую плоть… Что же касается шансов на его спасение…

Стоявший рядом с Фалесом Путрей нахмурился.

Рамон снова улыбнулся в причудливой манере.

— Это будет зависеть от награды… знаете, награды.

Фалес снова поднял брови.

— Ты получишь хорошую награду, — произнёс серьёзно он. — Достаточное вознаграждение. Я могу поручиться за репутацию королевской семьи.

В любом случае, это были не его деньги.

— Ха-ха, вы не так меня поняли, — Рамон посмотрел на умирающего Хора сияющими глазами. — У меня есть одна просьба. Сузив глаза, он начал внимательно изучать Фалеса. — Мне надоела эта темница… — Постаравшись максимально дружелюбно улыбнуться, Рамон добавил. — Когда принц отправится в Экстедт, пожалуйста, возьмите меня с собой.

В бараках установилась тишина.

Посмотрев на жалкого Хору на постели, Фалес слабо сжал кулаки.

«Взять тебя с собой?»

— Ты должен понимать, что я не обладаю полномочиями освободить тебя, — Фалес загнал дискомфортное чувство поглубже в сердце. — Не я здесь командир.

Рамон улыбнулся хитрой лисьей улыбкой. Стал виден даже его верхний ряд зубов. Фыркнув, он произнёс:

— Но ваш отец… командир над командирами, не так ли? Также, вы меня не отпустите, а возьмёте под свою опеку… Это всего лишь просьба, — соединив руки, Рамон рассмеялся. — Если она будет исполнена, я сделаю всё возможное, чтобы вылечить этого серьёзно пострадавшего умирающего человека.

Фалес мрачно на него посмотрел.

— Нет, ты не просто ведёшь переговоры, ты угрожаешь мне. К тому же, ты хочешь оставить умирающего человека без лечения… Ты на самом деле врач?

Разведя руки в стороны, Рамон обнажил пожелтевшие зубы.

— Как я могу быть таким самонадеянным? Я имею в виду, что даже врач лишь может попытаться сделать всё, чтобы спасти человека… Если я провалюсь, вы можете бросить меня обратно в темницу или даже ухудшить моё положение, Ваше Высочество… Разумеется, если ему достаточно повезёт, и он выживет… Мне бы хотелось, чтобы вы проявили немного доброты и вытащили меня из темницы… Кажется, этот человек на кровати испытывает жуткую боль…

— Ты выдвигаешь слишком много условий, — шагнув вперёд, холодно произнёс Виа.

— Я лишь предлагаю, — рассмеялся Рамон. — Соглашаться или нет — решать Его Высочеству.

Фалес произнёс тихо:

— Если я откажусь брать тебя с собой и вытаскивать из темницы, ты откажешься его спасать?

Рамон хмыкнул.

— Конечно нет…

Однако в его глазах замерцал холодный свет.

— Хе-хе… но, знаете, мои медицинские навыки сильно зависят от удачи… Хе-хе… если он не выживет, вы не можете винить меня… хе-хе… Очень жаль, он выглядит героичным солдатом… Эх… кажется, он принял на себя удар, предназначенный его товарищам…

Выражение лица Путрея изменилось.

— Ты торгуешься с принцем Созвездия, — фыркнул он. — Это неуважительно.

— Как я могу осмелиться торговаться с принцем? — Рамон покачал головой. — Я лишь верю в его доброту и мудрость.

В сердце Виа поднялся гнев.

— Знаешь, мы можем вернуть тебя обратно в темницу.

— Перевозчик тоже может перевезти его через Адскую Реку, — Рамон кивком указал на лежащего на постели Хора. Разведя руки в стороны, он показал, что с этим ничего нельзя поделать.

Ральф всё это время холодно на него смотрел.

Посмотрев на Хора, который выглядел так, словно ему снился ночной кошмар, Путрей с нерадостным выражением лица склонился к уху Фалеса.

— Возможно, мы можем ему пообещать… Если леди Сасере в последний момент арестует его, вы не нарушите своего обещания…

Фалес крепко стиснул губы.

Подняв голову, он оборвал шёпот Путрея и посмотрел на Рамона.

Он единственный профессиональный врач в Крепости Сломленного Дракона?

— Знаешь, я могу пообещать выполнить все твои просьбы, — тихо произнёс Фалес.

Путрей напрягся.

— Спасибо! — хмыкнув, произнёс Рамон. — Для вас это не труднее поднятия пальца, Ваше Высочество. Я верю, что леди Сасере уважит ваше…

Однако его речь прервали.

— Но у меня был очень плохой день, сэр Рамон.

Фалес вздохнул с враждебным выражением лица. Подняв голову, он спросил:

— И знаешь, почему?

Слова, вертящиеся на кончике языке Рамона, моментально испарились.

— Потому что я позволил незнакомцу присоединиться к моей дипломатической группе… хотя в действительности он был предан мне. — Глубоко вздохнув, Фалес продолжил говорить под обеспокоенными взглядами Виа и Путрея. — Однако в конце я потерял больше половины своих людей… Все они пожертвовали своими жизнями ради меня. Это также касается Хора, который лежит перед тобой на постели, — холодно произнёс он. — Мне не нравится, когда на меня пытаются надавить при помощи подобных вещей.

Рамон был слегка ошеломлён.

Фалес поднял голову, услышав свой громкий голос.

— Этот урок научил меня настороженно относиться к вещам, которые я не понимаю.

Опустив голову, Рамон слушал каждое слово принца.

— К примеру, на напряжённом участке границы, где готовятся столкнуться два королевства, появляется подозрительный доктор со странными особенностями, которого запирают в темницу форта. По какой-то неясной причине он выступает с просьбой присоединиться к моей команде, следующей в Экстедт, в место, наполненное опасностями.

Рамон неосознанно нахмурился.

«Этот принц…»

Фалес продолжил:

— Темница Крепости Сломленного Дракона может быть не самым комфортабельным местом, но она, по крайней мере, гораздо безопаснее, чем граница между двумя королевствами. Сейчас там царит напряжённая атмосфера. Но даже граница более безопасна, чем поездка моей дипломатической группы. Тем не менее, ты хочешь поехать с нами в Экстедт. Ты делаешь это не для того, чтобы выбраться из темницы, — слегка поднял голову Фалес.

Рамон со странным выражением лица уставился на молодого принца перед собой.

«Он…»

— Ты готов пожертвовать своей безопасностью, отправляясь вместе с принцем в опасное путешествие, в котором тебе придётся оказывать медицинскую помощь мне и моим людям, — Фалес сел на стул со скрещенными руками. — Доктор Рамон, ты должен быть святым человеком, — покачав головой, Фалес медленно продолжил. — Если же ты не святой… тогда у тебя должны иметься скрытые мотивы.

Рамон ещё сильнее нахмурился.

«Это плохо. Этого маленького принца не так легко провести, как я думал».

— Мне нужно покинуть это место, — вздохнув, Рамон поднял голову. — Но надвигающаяся война слишком опасна. Я подумал, что будет безопаснее передвигаться вместе с дипломатической группой принца…

— Безопаснее? — Фалес холодно на него посмотрел. — Даже дети трёх лет знают, что мы должны кровавый долг королю Нувену. Отправляясь в королевство под его управлением… безопасность?

— Хорошо, хорошо. Я не буду возлагать надежды на получение вашей защиты! Я сразу покину отряд после того как мы прибудем в Экстедт, — моргнув, Рамон сухо рассмеялся. — Это очень простая просьба! Гарантирую, что вылечу его! Кроме того, я могу помочь не только этому человеку, — выровняв дыхание, Рамон повернулся к Виа и Ральфу. — Раны этого молодого человека… полагаю, их тоже оставил вампир? И ты, человек в серебряной маске, твоя рука сломана… С этим нельзя затягивать.

Виа выдохнул.

Выражение лица Ральфа было враждебным.

— Ты уверен, что сможешь его вылечить? — спросил громким и странным тоном Фалес. — Недавно ты не осмеливался давать гарантий.

Разум Рамона опустел. Он тихо произнёс:

— Я уверен в своих навыках… Ранее я пытался удостовериться, что смогу покинуть темницу и избежать опасностей войны…

Однако Фалес не поверил ему.

Принц снова его оборвал.

— Я дам тебе ещё один шанс ответить на мой вопрос. В чём заключается твой мотив?

Рамон ошеломлённо посмотрел на Фалеса.

«Чёртов маленький засранец».

Спустя секунду он внезапно рассмеялся.

Разведя руки в стороны, Рамон равнодушно пожал плечами.

— Ладно, так как принц не верит мне, я вернусь в темницу…

Однако он не сумел закончить своё предложение.

— Ты использовал свои шансы, доктор Рамон. — На лице Фалеса внезапно появилась улыбка. — Ты вынудил меня это сделать.

Зрачки Рамона сузились.

«Что? Что… он собирается сделать со мной?»

— Выносить приговоры без разбирательств — это привилегия, принадлежащая тиранам, — ухмыльнувшись, медленно произнёс Рамон. — Вы ещё молоды, не так ли? Если новости об этом распространятся…

Путрей в замешательстве посмотрел на Фалеса.

Наклонившись вперёд, принц посмотрел на сбитого с толку Рамона. После этого он поднял правую руку и прислонил её к виску.

— Я заранее перед тобой извиняюсь, — хмыкнув, медленно произнёс Фалес. — Я не хотел… так с тобой обращаться. Я не хотел использовать эту запретную силу.

«Что?»

Путрей, Виа, Ральф и даже рассеянная Аида, стоявшая в стороне, были ошеломлены.

«Силу? Какую силу?»

Глава 102. Рамон (2).

Виа недоумённо уставился на Путрея, но тот лишь нахмурил брови и незаметно дал ему знак рукой.

Рамон посмотрел на принца Созвездия таким взглядом, словно тот был для него совершенной загадкой.

«Что происходит?»

Погладив висок, Фалес с улыбкой посмотрел на Рамона. После этого он открыл рот и медленно произнёс:

— Уиллоу сказал, что ты из столицы. Город Вечной Звезды, не так ли? Однажды я просматривал список с докторами в ратуше… но там не было твоего имени.

Стоявший рядом с ним Путрей нахмурился. «С момента признания принца он всё время проводил в Миндис Холле. Когда он успел сходить в ратушу? Просмотрел список с докторами? Боже, в столице и предместьях находятся больше сотни докторов различного уровня и репутации!»

Рамон улыбнулся неловко.

— А-а, я всего лишь лечу горстку бедных людей, получая при этом мизерную плату… вероятно, поэтому меня и нет в списке…

Фалес слегка нахмурился, после чего лучезарно улыбнулся.

— Бедных людей, неужели? — произнёс он. — Тогда ты, должно быть, работаешь в нижнем городском округе, не так ли?

Он продолжил смотреть на Рамона и потирать висок.

Натужно кивнув, тот ответил:

— Эм… да… там живёт много бедных людей…. Однажды я был и в нижнем городском округе…

Второй принц не позволил ему продолжить. Фалес вздохнул легко.

— Я слышал, что эту территорию контролирует Братство Чёрной Улицы?

Рамон неосознанно перестал дышать.

— Хотя неправильно говорить об этом перед вами… эта банда на самом деле проявляет активность в нижнем городском округе. — Рамон бдительно заозирался по сторонам, не осознавая, что он начал подсознательно отвечать на все вопросы Фалеса.

Продолжая поглаживать пальцем висок, Фалес уставился на Рамона взглядом, который мог вызвать дискомфорт.

— Тогда ответь мне — если члены Братства Чёрной Улицы заболевали или получали травмы, они приходили к тебе за лечением, дорогой доктор Рамон?

После этих слов Фалес улыбнулся чистой искренней улыбкой, которая подходила мальчику семи лет.

— Как это возможно? Мы не осмеливались контактировать с членами банды. — Рамон неловко сменил тему. — Ваше Высочество, простите что об этом говорю, но состояние этого человека на кровати ухудшается… Как насчёт того, чтобы…

— Вот как, — радостно улыбнулся Фалес. — Но ты так не думаешь в глубине своего сердца.

Рамон был ошеломлён.

«В глубине сердца?»

После следующих слов Фалеса у него расширились глаза.

— Кажется, ты раньше вылечил многих членов Братства. — Принц надавил одной рукой на висок, а вторую руку вытянул вперёд, словно пытаясь о чём-то вспомнить. — Хм, человек, сжимающий нож. Он выглядит безжалостным и при этом не любит разговаривать… однако, считается нормальным иметь в банде подобных людей…

Лицо Рамона исказилось.

«Держит нож. Безжалостный. Не любит разговаривать».

Перед его глазами появилась фигура, подходящая под это описание.

«Однако как этот маленький засранец узнал…»

Фалес посмотрел на него ликующим взглядом.

— Как его зовут… Лэйорк? Кажется, он часто приходил к тебе за лечением. Судя по его внешности, возможно, он ассасин?

Рамон вздрогнул.

Лэйорк Ассасин.

Скрытный ассасин из Тринадцати Генералов Братства, относящийся к своим врагам так же жёстко, как к самому себе. Рамон множество раз лечил его страшные раны, образующиеся после сражений.

«Но откуда он узнал?»

Путрей и другие начали удивлённо переглядываться.

«Что происходит?»

— Давай-ка посмотрим, спальня в чёрных тонах, натюрморт с фруктами, цветочный горшок, висящий над камином… — Фалес закрыл глаза и сжал зубы. Казалось, будто он изо всех сил пытается что-то вспомнить. — Ах, там так много крови. Ножевая рана на левом плече… Боже, он испытывал такую сильную боль, что чуть не сломал зубы. Схватив тебя за воротник, он говорит что-то о «Ядовитом Жале» и «Скорпионьем Хлысте»… Кто эта всхлипывающая женщина? Она красива… её зовут… Фелиция?

Рамон стиснул зубы.

«Разве он не принц, живущий роскошной жизнью? Как он узнал о том случае, когда я лечил Лэйорка год назад? Лэйорк отправился убить свою цель, но попал в засаду Банды Кровавого Вина. Это информация из Отдела Секретной Разведки? Нет. Невозможно…»

Лицо Рамона побледнело, а сердце застыло. В его голове появилась одна мысль.

«Он даже знает обстановку в штаб-квартире Братства и комнату Лэйорка… о которых даже я почти забыл. Ещё всхлипывающая в стороне Фелиция…»

— Не останавливайся, врач, — открыв глаза, Фалес продолжил потирать висок. Улыбнувшись, он произнёс: — Быстро вспомни, каких ещё членов Братства ты лечил? Среди них были высокоранговые члены? Постарайся вспомнить о них… Ах, этот дух…

«Высокоранговые члены Братства…»

Рамон обнаружил, что начал слегка дрожать.

— Толстый человек… Как ты назвал его? Моррис? Почему он любит встречаться с тобой у чёрной двери паба? Рядом с ним уродливая собака. Ты хорошо с ним знаком?

Рамону показалось, словно он внезапно упал в чёрную дыру.

«Моррис, один из Шести Глав Братства? Моррис на самом деле был моим связным. Тайная встреча на заднем дворе Закатного Паба… Но как это возможно? Моррис каждый раз проверял безопасность этого места. Если только…» Он не хотел думать об этой возможности.

Рамон изо всех сил постарался очистить голову от мыслей. Тем не менее, после слов Фалеса он начал невольно вспоминать о Братстве.

— Давайте-ка посмотрим на интересные воспоминания…

«Воспоминания?»

— Так, вот человек крупного телосложения, — ухмыльнувшись, медленно произнёс Фалес. — Он некрасив, и выглядит довольно свирепо. Его нрав ничуть не лучше его внешности. Его ранили в пах. Бедный… Я обращаюсь к тебе, доктор! Тебе пришлось заняться его раной! А-а, всё дело в его свирепом отце, не так ли?

Рамон изумлённо посмотрел на таинственного второго принца.

«Он даже об этом знает?»

— Вспомни, как его зовут? Ага, Рода, верно? — хмыкнув, Фалес продолжил. — Он самый проблематичный пациент, с которым тебе приходилось встречаться? Клайд Рода?

Виа, Путрей и остальные пребывали в абсолютном замешательстве.

Рамон инстинктивно открыл рот. Его ладони были мокрыми от пота.

«Клайд? Сын Роды? Я на самом деле занимался его травмами. Но лишь высшее руководство Братства знало об этом. Это был большой секрет. Как этот принц об этом узнал?»

Рамон отупело посмотрел на Фалеса.

Вздохнув, Фалес раскрыл правый кулак и посмотрел на Рамона холодным взглядом.

— Не удивляйся, это моя псионическая способность. Да, доктор Рамон. — В следующий момент он произнёс простую фразу, которая ошеломила Рамона. — Я могу читать мысли.

Разум Рамона опустел.

— Я могу прочесть все твои мысли, — лучезарно улыбнулся принц.

«Чтение мыслей».

Путрей, Виа и Ральф с раскрытыми от изумления ртами уставились на второго принца.

С другой стороны Аида сильно нахмурилась, уставившись в затылок Фалеса.

«Читать мысли?»

На лице Рамона отобразилась внутренняя борьба и шок.

«Нет. Даже в записях Башни Души… чтение мыслей является нетронутым полем. Тем не менее, ему всего семь или восемь лет, но у него уже есть такой… Нет».

Врач Братства инстинктивно покачал головой.

Повернув голову, Фалес посмотрел на Путрея, Виа и Ральфа. Их выражения лиц говорили о том, что они находятся в состоянии шока.

Однако взгляд стоявшей в стороне Аиды был наполнен скептицизмом.

— Пожалуйста, сохраните эту информацию в секрете, — улыбнулся Фалес. — Он не хотел, чтобы кто-то об этом узнал, когда научил меня использовать эту силу… Но я вам доверяю.

— Научил… использовать? — изумлённо спросил Путрей. — Кто?

— Кто ещё это может быть? — радостно рассмеявшись, Фалес повернулся к Рамону, чьё лицо было искажено страхом. — Морат Хансен, — в расслабленной манере произнёс он.

Тишина.

Присутствующие в бараке люди с испугом уставились на Фалеса, словно тот был каким-то монстром.

Рамон пребывал в наибольшем недоумении.

Морат Хансен.

Он знал значение этого имени.

Учитель Ланса.

Кошмар Созвездия в течение последних пятидесяти лет.

Гадюка в тёмной ночи.

Глава Отдела Секретной Разведки.

«Не может быть. Новый принц Созвездия ученик Чёрного Пророка?»

Разумеется, это была всего лишь игра в сердце Фалеса. «Морат был более опытен в обращении с так называемой «силой». Задавая вопросы, он мог понять, когда человек врёт».

К счастью, у него на руках были неплохие фишки.

Люди в бараке пришли к осознанию.

— Но вы никогда не говорили… — нахмурился Путрей. — Кто бы мог подумать, что вы последуете за Чёрным Пророком…

— Ах, — слегка вздохнул Фалес. — Знаешь, моя псионическая способность слишком большая редкость. Перейдём сразу к делу. — Фалес снова превратился в дружелюбного семилетнего мальчика. Погладив висок, он произнёс: — Давай, подумай о своей настоящей личности, доктор Рамон. Ты ведь не будешь возражать, если я об этом узнаю, не так ли?

Слегка дрожащий Рамон опустил взгляд в пол.

«Моя личность? Нет. Тогда он узнает о Братстве… узнает о том человеке… Нет! Я не должен думать об этом. Я не должен думать об этом.

— Вот значит, кто ты такой, — поглаживая пальцами висок, Фалес встревожено уставился на рассеянного Рамона. Улыбнувшись улыбкой победителя, он произнёс: — Не удивительно, почему я не увидел твоего имени в списке ратуши. — Фалес сузил глаза. — Выходит, ты не просто доктор, который оказывает медицинскую помощь членам братства, ты и сам являешься членом Братства Чёрной Улицы по прозвищу Странный Доктор… Корбб Срка Рамон.

Руки Рамона безвольно упали по сторонам, а он даже этого не заметил.

«Моё полное имя…»

Фалес убрал пальцы с виска.

«Это всё, что я знаю». Подумал он. «Будем надеяться, что этого хватит».

Никто не обращает особого внимания на ребёнка-нищего, чья жизнь находится под строгим контролем. Фалесу приходилось в течение четырёх лет жизни в Братстве выпрашивать еду и деньги у людей.

Благодаря этому он смог узнать многие секреты Братства, не привлекая к себе внимания.

К примеру, он мог пролезть в собачью дыру благодаря своему слабому тощему телу и услышать битву между Лэйорком и Фелицией. Он хотел узнать секреты их комнаты, так как комната Лэйорка располагалась в углу большого дома.

Он часто прятался на заднем дворе Закатного Паба. Удостоверяясь, что поблизости нет людей, например Морриса и его свирепого волкодава, он пробирался на свалку паба.

Разумеется, Фалес уделял пристальное внимание и Странному Доктору, имеющему уникальные особенности.

Странный Доктор Рамон.

Тот нечасто появлялся в Братстве, во время всех своих визитов скрывая лицо.

Тем не менее, не стоит недооценивать память детей-нищих и их способность запоминать людей.

Ради выживания, им приходится запоминать людей на улицах, чтобы получить небольшую возможность продолжать жить.

Кто бедный, кто богатый, кто рабочий, а кто живёт комфортной жизнью, у кого можно украсть, а у кого лишь просить милостыню, к кому невозможно подобраться… Не говоря уже о «тёплых приветствиях» настоящих бандитов…

«Тебе лучше убираться подальше во время его появления, ты понял?» — произнёс Клайд, схватив бедного мальчика за воротник.

Странный Доктор всегда появлялся после того, как в Братстве происходило что-то серьёзное. Приходя — он пах лекарствами, а уходя — кровью. Было очевидно, что он лечил пострадавших членов банды. Однажды Фалес вернулся поздно после выкапывания секретного туннеля. Лёжа животом на обочине, он увидел, как члены Братства несут тело Лэйорка. Он обратил внимание на страшную кровоточащую рану на его плече.

После этого появился Рамон.

С того момент Фалес запомнил его фигуру.

Что же касается заядлого пьяницы Клайда — это имя стало далёким воспоминанием, Фалес с трудом смог его вспомнить, — то тот регулярно ходил «проверять тело». После возвращение он всё врёмя пах уникальным медицинским запахом, который исходил от Странного Доктора.

Каждый раз, возвращаясь после «проверки», Клайд впадал в ярость и сильно напивался. Во время избиения детей-нищих, он иногда упоминал полное имя Странного Доктора.

Корбб Срка Рамон.

Фалес хранил эти воспоминания в дальнем уголке своей памяти.

Очень жаль, что его таинственная способность чтения мыслей была полезна только в случае с Рамоном.

Одежда Рамона пропиталась потом.

«К счастью. К счастью, он не назвал мою настоящую личность… Этот смертельный секрет…» Вздохнул он.

— Подожди, — при виде выражения лица Рамона Фалес покачал головой. — Кажется, твоя личность не так проста?

«Это точно». Подумал про себя Фалес. «Я лишь знаю имя Рамона и его прозвище. Как может быть личность человека, свободно входящего и выходящего из Братства, а также часто встречающегося с его шишками, быть такой простой?»

— Возможно… ты скрываешь другие секреты? — спросил слабо он.

Фалес посмотрел на Рамона глубоким взглядом. Семилетний мальчик медленно поднял руку.

— Давай, подумай о них.

Рамон начал сильно дрожать. Это была крайне причудливая сцена. Старик дрожал перед маленьким мальчиком.

«Другие… секреты. Нет».

— Нет! — воскликнул пребывающий в ужасе Рамон. Он не осмеливался смотреть Фалесу в глаза. Его взгляд был обращён в пол.

— Я… Пожалуйста, остановитесь… Я…

Фалес сузил глаза.

— Не нужно удивляться, я видел многих людей с подобным выражением лица, — Фалес поднял руку к голове. Размяв шею, он добавил. — От преступников, до короля.

Рамон до боли прикусил губу.

Фалес пристально на него посмотрел.

— Откровенно говоря, я — принц Созвездия, единственный наследник королевства, а ты просто гангстер. Я совсем не заинтересован в тебе. Мне плевать на твои секреты. Но когда дело касается лично меня… — Фалес продолжил слабо. — Итак, прежде чем я не вытащил наружу все твои маленькие грязные секреты… Доктор Рамон, скажи мне, почему ты хочешь пойти с нами на север? Отвечай правду, чтобы мне не пришлось вытаскивать у тебя из головы другие скучные факты…

Рамон был ошеломлён.

«Да. Все эти… секреты».

— Я понял, Ваше Высочество, — вымученно ответил Рамон. — Я всё расскажу…

— Спасибо за сотрудничество. В конце концов, использовать способность чтения мыслей непросто… Я могу поддерживать её в течение короткого периода времени, — вздохнув, Фалес опустил правую руку. Хитро улыбнувшись, он продолжил: — Мне придётся подождать до завтра, прежде чем я снова смогу её использовать.

Рамон слегка задрожал.

— Ах да, можешь приступать к лечению, — Фалес с улыбкой указал на Хору. — Мы и так потеряли некоторое время.

Рамон удручённо опустил голову.

Другие люди, присутствующие в комнате, смотрели на принца с различными выражениями лиц.

Казалось, будто они впервые с ним встретились.

…

— Банда Кровавого Вина? Николай и Катерина? — нахмурился Фалес.

Стоявший позади него Ральф инстинктивно задрожал.

«Катерина… Большая сестра?»

— Да, я скрываюсь от них. — Выражение лица Рамона было глубоким и таинственным. Он держал бутылку с лекарствами, ножницы и повязки, занимаясь лечением Хоры. Посмотрев на Фалеса наполненным ужасом взглядом, он произнёс: — Разумеется, вы никогда не слышали имён этих людей…

В разуме Фалеса всплыли воспоминания.

Большой и крепкий Николай, носящий красную одежду и его драка с Истроном в поместье Вайн.

— Они преследовали меня в течение шести или семи дней, пока я не спрятался в крепости… Но это лишь вопрос времени, прежде чем они обнаружат моё местонахождение. Сторожа предместья, они в конечном итоге поймают меня. К тому же, Экстедт и Созвездие находятся на грани войны… Если я попаду в руки любой армии, меня будет ждать такой же конец, как если бы я попал в руки Банды Кровавого Вина…

Фалес пробормотал:

— Значит, когда мы прибыли сюда и начали искать врача, ты подумал о том, чтобы покинуть крепость под нашей защитой? Ты хотел уйти после того как мы попадём в Экстедт?

Рамон кивнул горько.

«Это очень подозрительно». Подумал Фалес. «Зачем доктор из столицы прибыл к границе двух королевств?»

— На границе находился раненный член Братства, — тихо произнёс Рамон. Он не осмеливался смотреть на Фалеса. — Я прибыл, чтобы вылечить его… но в итоге меня обнаружила Банда Кровавого Вина.

«Что-то тут не так». Продолжил размышлять Фалес. «Врач банды настолько важен, что Банда Кровавого Вина преследовала его в течение шести или семи дней? Здесь скрыт какой-то другой секрет. Очень жаль, что я сказал ему, что смогу снова читать мысли только завтра. Иначе я смог бы его припугнуть».

Кивнув, Фалес произнёс:

— Продолжай лечение. Так как ты был честен, возможно, я пересмотрю твою просьбу.

Рамон кивнул удручённо.

Вздохнув, Фалес спрыгнул со стула. Тем не менее, оказавшись на полу, он внезапно почувствовал онемение в ногах.

К счастью Виа и Ральф не дали ему упасть.

«Это плохо. Я сидел слишком долго, ради правдоподобной актёрской игры».

К счастью, таинственные колебания, появившиеся после его «смерти», наполнили его тело и убрали немоту.

«Верно». Обеспокоенно подумал Фалес. «Эти колебания и сила — источник проблем. Колебания мгновенно усиливают меня, но это длится крайне недолго. Что это за штука? Зрение, позволяющее видеть свечение вокруг тел людей, довольно прикольное…» Подумав об этом, Фалес направил колебания к глазам.

В результате его особое зрение снова было активировано.

Повернув голову, он увидел яркое сияние, исходящее от тел людей в комнате.

Аида светилась белым светом, Виа светился резким серым светом, Путрей — нежным фиолетовым светом, тело Ральфа источало слабое зелёное сияние.

«Это различные способности? Признаки жизнестойкости? Или атрибуты их энергии?»

Фалес с любопытством экспериментировал со своим зрением.

Повернув голову, он осмотрел барак.

В следующее мгновение он ошеломлённо застыл на месте.

Благодаря зрению, которым его наделили колебания, он увидел самую невероятную сцену.

Тело Хора светилось тусклым мигающим светом, словно свеча, которая могла потухнуть в любой момент.

Но Рамон…

Тело Рамона не окружал яркий свет.

Его тело освещалось вспышками странных, тёмных колебаний, которые резонировали с окружающим пространством.

Но не это удивило Фалеса.

Рамон легко надавливал на раны Хора.

Частицы вибрирующего света скользили по ранам Хора и собирались в руках Рамона, впоследствии проникая в ужасающие гноящиеся раны.

Каждый раз, когда частицы проникали внутрь раны, сияние вокруг тела Хора начинало усиливаться и приобретать стабильность.

Он походил на умирающего пациента, постепенно начавшего выздоравливать.

Фалес ошеломлённо уставился на Рамона.

Другие люди не могли увидеть того, что видел он.

Благодаря зрению, которое ему предоставили колебания, Фалес смог отчётливо увидеть… как губы Странного Доктора едва заметно дрожат.

Казалось, будто тот что-то произносит.

Частицы света, исходящие от рук Рамона, проходили через раны Хора и снова возвращались к нему в руки, тем самым завершая полный круг. Во время этого процесса Рамон в ритмичной манере произносил какую-то фразу.

Фалес сильно нахмурился.

«Это не медицинское лечение». Произнёс он про себя. «Это точно не оно».

Глава 103. Приветственная церемония Экстедта.

Три дня спустя после прибытия второго принца в Крепость Сломленного Дракона.

— Вернулся посланник, отправленный в военный лагерь Лэмпарда.

Командир Соня Сасере стояла на стене крепости и с серьёзным выражением лица смотрела вдаль.

— Чепмен ответил. Он сказал, что ждёт прибытия принца. Боюсь, тебе придётся сегодня отправиться на север.

Фалес прислонился к бойнице на крепостной стене и посмотрел на простиравшуюся на север заснеженную землю.

Он мог смутно разглядеть большой военный лагерь и флаг с железным кулаком, который представлял семью Лэмпард из региона Чёрного Песка. Также он видел едва заметный дымок, поднимающийся над военными лагерями вдалеке, которых он не видел.

— Они привели десять тысяч людей, чтобы «встретить» меня? — вздохнул Фалес. — Я не думал, что такой «популярный».

Развернувшись, Цветок Крепости произнесла:

— Чепмен Лэмпард — эрцгерцог Экстедта. Его территория прилегает к границе Созвездия. После убийства дипломатической группы Экстедта он мгновенно мобилизовал вассалов, собрав армию в десять тысяч мечей. Всё это было проделано в течение нескольких дней. Вместе с армией он направился к границе.

Они находятся здесь уже две недели. Вначале они лишь наблюдали и запугивали нас. Однако в последние три дня Лэмпард начал отправлять небольшие группы для зачистки главных дорог по периметру. Он даже разграбил две деревни и напал на наших патрульных… Мы были вынуждены уменьшить свои зоны патрулирования.

Фалес чувствовал пробирающий до костей холод. Он потёр руки и подул на них тёплым дыханием.

— Я уже прибыл в крепость. Теперь над ней развивается флаг Джейдстар с девятиконечной звездой… Почему он не отводит свою армию? Очевидно, у него больше нет официальных причин для вторжения в Созвездие, — произнёс он.

Стоявший позади него Путрей поднял брови.

— Основываясь на уникальной жизни Чепмена Лэмпарда, можно сказать, что он азартный игрок. Одна из особенностей азартных игроков заключается в том, что даже в случае проигрыша большой суммы, они отказываются уходить. Он не уйдёт до последнего момента.

— Значит, моё прибытие никак не повлияло на этого игрока? — фыркнув, рассмеялся Фалес. — Даже зная, что проиграет, он всё равно хочет сделать ставку?

— Не обязательно, — серьёзно ответил Путрей. — Изначально мы сильнее всего беспокоились о двух других эрцгерцогах, чьи территории также находятся рядом с Созвездием. Мы боялись, что Башня Преобразования Трентида и Престижная Орхидея Олсиус отправят сюда свои армии. Впоследствии три эрцгерцога и многие вассалы Экстедта объединили бы свои военные силы, чтобы подавить тех, кто поддерживает взаимовыгодные отношения с Одинокой Старой Башней, Дозорной Башней и Холодным Замком. Несмотря на большие потери, они бы напали на изолированную Крепость Сломленного Дракона. В рамках качества воинов и физической силы, солдаты Экстедта лучше чувствуют себя во время сражений зимой по сравнению с подкреплениями, идущими на север.

Соня продолжила мысль Путрея:

— Если они захватят это место, им нужно будет спокойно переждать зиму, а весной они смогут отправится в крупномасштабное наступление на юг, используя крепость в качестве военной базы… Именно так всё и произошло двенадцать лет назад.

Путрей кивнул.

— Однако из-за вашей дипломатической группы другие эрцгерцоги так и не появились… Это означает, что мы уже наполовину завершили дипломатическую миссию. После прихода Дня Холодной Зимы эрцгерцог Лэмпард не сможет положиться лишь на свою десятитысячную армию. Ему нужно захватить крепость, перед тем как у него закончатся припасы. Он уже проиграл, — тихо произнёс Путрей.

— В таком случае, боюсь, что мне придётся завершить вторую половину нашей дипломатической миссии. Мне нужно полностью исключить угрозу войны между нашими королевствами, лично представ перед королём Нувеном, не так ли? — Фалес беспомощно пожал плечами. — Во-первых, мне придётся пройти через военный лагерь эрцгерцога Лэмпарда, состоящий из десяти тысяч сильных энергичных северян. В данный момент им некуда выпустить энергию.

Путрей покачал головой.

— Лэмпард не осмелится подвергать вашу жизнь опасности…Атака крепости и захват северных территорий, это не то же самое, что убийство наследника Созвездия.

— Возможно, Лэмпард и не осмелится пойти на этот шаг, но его оппоненты будут рады увидеть подобный сценарий… Нам нужно быть осторожными. — Соня сердечно улыбнулась. — Арракка сопроводит тебя до военного лагеря Лэмпарда со своими Стражами Ярости.

— Арракка? — Фалес вспомнил агрессивного опасного человека и его презрительный взгляд, которым тот посмотрел на него. Покачав головой, он произнёс: — Ты уверена, что он захочет это сделать?

Соня фыркнула холодно.

— Я не отрицаю, что он мне не нравится, но он имеет больше всего боевого опыта сражений против солдат Экстедта. Также, он сам настоял на этом… Изначально я хотела отправить Миранду.

Фалес не мог не удивиться.

«Он настоял сопровождать меня?»

Принц начал вспоминать внешность этого человека… Арракка Муркх.

В этот момент на городскую стену медленно поднялась мечница с чёрными волосами. Приложив руку в чёрной перчатке к груди, она поклонилась Соне. Её лицо было лишено эмоций.

— Отряды дипломатической группы готовы. Пожалуйста, отправьте подчинённых принца для финальной проверки, — произнесла она.

Хотя в своей речи мечница упомянула принца, она ни разу не посмотрела на Фалеса. Также она не поклонилась ему.

— Хорошо, — кивнула Соня. Обернувшись, она посмотрела на Фалеса и Путрея.

Стоявший немного в стороне Путрей вздохнул и произнёс:

— Я пойду с вами… мисс Арунде.

Фалес снова был ошеломлён.

«Арунде…»

Миранда Арунде слегка кивнула и спустилась со стены вместе с Путреем.

От начала и до конца она так и не посмотрела на Фалеса.

— Не принимай близко к сердцу, — слабо улыбнулась Соня. — Миранда — единственная дочь герцога Арунде. Её отец был заключён в темницу в столице, а семья унижена. Вполне нормально, что она затаила на тебя обиду в сердце.

— Да, — неловко кивнул Фалес. — Я слышал, как Виа говорил, что в крепости находится очень известная Мечница Искоренения. Я также слышал, что она семя Башни Искоренения…

— Да, — посмотрев в спину Миранде, вздохнула Соня. — После Битвы Искоренения башня сохранила большое количество техник сражения и путей наследования Силы Искоренения. Они имеют больше всего информации о стилях мечей. Потомки башни по-прежнему проводят исследования Силы Искоренения, разрабатывают новые стили мечей и техники. Они воспитывают поколение за поколением людей, способных управлять Силой Искоренения. Лишь единицам, самым выдающимся студентам, даруется титул «семя». Миранда одна из них.

Эти люди могут нести на своих плечах наследие Силы Искоренения, а также миссию этой силы.

После слов Сони Фалес слегка нахмурился.

«Сила Искоренения. Экстраординарная сила, которую смогли пробудить люди. Это ещё одна часть информации, которая заслуживает моего внимания. Она как-то связана с колебаниями?»

Соня не знала о чём думает Фалес. Она продолжила беспомощно:

— Но даже так, Миранда в последнее время находится в очень сложной ситуации. После заточения герцога Арунде, северные территории начали управляться вассалами, которым он больше всего доверяет. Они ждут, когда Миранда вернётся к ним после завершения этого кризиса… Однако несколько двоюродных братьев и племянников Арунде претендуют на наследование северных территорий.

К счастью, хотя Вал Арунде был арестован, он по-прежнему является герцогом северных территорий. Его Величество не обвинил его в измене и не лишил титула и территорий. Король лишь обвинил его в сговоре с зарубежными политическими лидерами. Это немного утешающие новости. — Глубоко вздохнув, Соня продолжила. — Просто я никогда не думала, что он сделает нечто подобное. Знаешь, Вал больше десяти лет прикрывал тылы Крепости Сломленного Дракона.

— Он трус!

В этот момент вдалеке прозвучал глубокий голос, вызывающий чувство беспокойства.

— По сравнению со своими героичными братьями, Вал Арунде — трус, унизивший своих кровных братьев… Они сделали всё, чтобы защитить принца Горация, не отступая ни на пядь. — На стену крепости начал медленно подниматься Арракка Муркх. На его лице отображалось нетерпение. — По сравнению с ними, двенадцать лет назад герцог Арунде был напуган до усрачки этими экстедтианскими ублюдками… Я удивлён, что он поверил в такой мусор, как Лэмпард. Если хочешь узнать правду, то по мне, он совершил единственную хорошую вещь — убил принца Экстедта.

— По крайней мере, ты сказал это после ухода Миранды, — опустив руку на лоб, произнесла Соня. — Мне стоит поблагодарить тебя за то, что ты заботишься о её чувствах?

— Её чувствах? — холодно фыркнул Арракка. — Я похож на человека, которого заботят подобные вещи?

Фалес мысленно закатил глаза. «Этот парень… почему он всегда выглядит так, будто кто-то должен ему денег?»

Соня фыркнула легко.

— Что не так на этот раз?

Арракка одарил её презрительным взглядом.

— Я пришёл за этим мальцом, — Арракка свирепо посмотрел на Фалеса, чем заставил последнего слегка занервничать. — Триста членов Стражей Ярости готовы… Если ты на самом деле собрался отправиться в Экстедт, чтобы умереть, не заставляй меня долго ждать.

— Кажется, ты не очень удовлетворён моей поездкой на север, барон Муркх, — произнёс Фалес. — В таком случае, почему ты так торопишься отправить меня в военный лагерь Лэмпарда?

Соня вздохнула.

Арракка внимательно посмотрел на Фалеса, из-за чего тот ощутил лёгкую тревогу.

— Потому что я задолжал Джейдстарам услугу, — ответил он после продолжительного молчания. — А ты, раздражающий малец, как раз имеешь эту фамилию.

После этих слов Арракка развернулся и ушёл не оглядываясь.

— Мы уезжаем после обеда. Не задерживайся.

Фалес и Соня проводили взглядами его фигуру.

— Не пойми неправильно, — Соня с сарказмом обратилась к Фалесу. — Это его уникальный способ интересоваться твоими делами. Знаешь, Арракка просто очень стеснительный.

«Стеснительный?» Фалес недоумённо открыл рот.

— Дело в различных идеологиях? — внезапно спросил он.

— Хмм? — Соня озадаченно на него посмотрела.

— Кажется, вы ссоритесь не из-за какой-то конкретной причины, — немного поразмыслив, произнёс Фалес. — Также то, что ты сказала тогда о нём и моём дяде, принце Горации… — Фалес заколебался ненадолго, но в итоге решил продолжить. — Хотя он сильно раздражает, Арракка не выглядит человеком, способным ударить в спину.

Соня выдержала паузу.

— Это были слова, сказанные в гневе, — горько улыбнулась она. — Это Арракка привёл оставшиеся военные силы и прорвал плотное окружение Экстедта. Он искупался в крови, чтобы забрать останки принца Горация.

До подписания Крепостного Договора, Звёздный Отряд направился на север, чтобы встретиться с оставшимися солдатами королевства. Они свирепо сражались в трёх битвах с Экстедтом на северных территориях, в регионе Земли Утёсов и на центральной территории не заботясь о потерях. Как и они, мы потеряли много солдат. Я своими глазами видела почти обезумевшего Арракку, его силу и его разрушительную мощь на поле боя. Даже гордость Экстедта, Доппельзельдеры, опасались его… я считаю, что по этой причине Экстедт в итоге решил сесть за стол переговоров.

Фалес был ошеломлён.

«Этот человек с нетерпеливым взглядом на самом деле…»

— Но ты прав насчёт идеологий, — Соня вздохнула. — Джон, дядя твоего отца, считал, что воевать стоит чувствительно и осторожно, в первую очередь заботиться о своей безопасности, быть гибким по отношению к изменениям и передвижениям, ждать появления возможности для атаки. Эти принципы он распространил и на свой Звёздный Отряд.

С другой стороны армия принца Горация была знаменита своими жёсткими армейскими правилами и суровой дисциплиной. В этой армии Арракка привык сражаться в жестоких кровопролитных сражениях. Из-за большого количества потерь, в армию Арракки всегда поступало много новых солдат, но он оставлял лишь тех, кто мог вынести на своих плечах кровь и смерть… — Соня покачала головой. — Я не понимаю, почему Его Величество решил свести нас. Мы даже не можем определиться, наступать нам или отступать.

— Возможно, это часть плана короля, — внезапно произнёс Фалес.

Под озадаченным взглядом Сони, Фалес поднял голову.

— Главный генерал, ставящий во главу угла чувствительность и осторожность, может защищать крепость в течение долгого периода времени. Однако когда армия Экстедта начнёт давить на границы, потребуется человек, способный сражаться прямо и жёстко.

Подняв голову, Соня посмотрела на него.

— Возможно, — хмыкнула она. — Они были правы. Ты не похож на обычного ребёнка. Король не просто так отправил тебя с миссией на север.

— Кхм… — почесав неловко голову, Фалес попытался сменить тему. — Кстати, почему Арракка не особо известен, хотя имеет выдающиеся боевые заслуги?

Соня была ошеломлена.

— Не особо известен? — расширила она глаза. На её лице было выражение, говорящее: «как это возможно».

Фалес в замешательстве сузил глаза.

— Нет, — придя к понимаю ситуации, Соня с улыбкой покачала головой. — Ты слышал о нём, хотя и не знал его настоящего имени.

Под недоумённым взглядом Фалеса Соня подняла голову и посмотрела на далёкий военный лагерь Экстедта. Её глаза ярко сияли.

— От нищих до короля, всё Созвездие знает о нём. Ну, по крайней мере, они знают его прозвище.

Фалес изумлённо расширил глаза.

«Все знают его…»

Он понял, кем был Арракка Муркх.

…

Благодаря лечению Рамона состояние Хора стабилизировалось, однако было понятно, что он не сможет последовать за ними на север.

— Да, нам нужно заполнить места обслуживающего персонала.

Путрей следовал за Фалесом, уже закончившим собираться. За ними шли Виа, обмотанный бинтами, Ральф, с наложенной на руку шиной и невероятно недовольная холодной погодой Аида.

Фалес посмотрел на тридцать ветеранов, стоявших перед ним в строгой манере. Глаза каждого солдата были наполнены решимостью. Они имели различное оружие: мечи, щиты, луки, копья и топоры.

Бывший личный гвардеец герцога из Звёздного Отряда, Генард, стоял впереди группы. Фалес был слегка ошарашен этой ситуацией.

Путрей продолжил:

— После проведённого вами суда под эшафотом, многие ветераны захотели присоединиться к нашей дипломатической группе… хотя они знают, что наше путешествие будет очень опасным.

Они проследовали к последнему ряду солдат, когда юный парень с чёрными волосами радостно замахал им руками, сжимающими два копья.

Фалес нахмурился.

— Ветераны?

— Он настоял пойти с нами. — Путрей посмотрел на светлое и искреннее лицо Уиллоу Кена. Разведя руки в стороны, он продолжил: — К нам захотели присоединиться всего двадцать девять ветеранов. Другие являются новыми солдатами. Если мне нужно выбрать тридцать людей, то я лучше положусь на новобранца, который заслужил вашу милость.

Фалес улыбнулся Уиллоу.

— Они хотя бы дали ему пару новых копий.

Путрей пожал плечами.

— На складе много сломанных копий, не так тяжело найти пару более коротких копий. Но этот подозрительный врач… вы и правда хотите взять его с собой? — обернувшись, Путрей пождал губы и посмотрел на Рамона. — Мне казалось, вы изучили урок, который вам преподал герцог цветка ириса…

Рамон дрожал в строю солдат. Подняв голову, он случайно встретился взглядом с Фалесом. Испугавшись, он мгновенно опустил голову.

— Не переживай. Я узнал о его прошлом и заключил с ним соглашение, — Фалес посмотрел на Рамона сложным взглядом. — Кроме того, он на самом деле спас жизнь Хоре.

Странный Доктор.

«Эта сила в его руках. Если я прямо спрошу у него, то… Мне нужно больше узнать о ней».

Из здания вышла Соня, сопровождаемая холодно выглядящей Мирандой.

— Ваше Высочество, если у вас нет никаких вопросов, согласно установленному нами времени пора выдвигаться. Арракка уже выбрал триста щитоносцев из Стражей Ярости, — нагнувшись, Цветок Крепости похлопала Фалеса по плечу. На этот раз она приложила больше силы. — Сожалею, но мы не можем увеличить число людей. В крепости всего три тысячи человек. Тем не менее, все выбранные Арраккой солдаты являются ветеранами. — Указав подбородком в сторону легко одетого человека с луком за спиной и нетерпеливым выражением лица, она добавила. — Они проводят вас до самой границы.

Фалес выдохнул облако белого пара, после чего топнул ногой по снегу, принадлежащему Созвездию. Подняв голову, он тихо произнёс:

— Конечно.

Соня кивнула.

Второй принц Созвездия посмотрел на толпу с лёгкой улыбкой.

— Выступаем. Следуйте за мной, чтобы увеличить свои знания о королевстве Дракона!

В воздух одновременно поднялись флаги с двумя крестообразными звёздами и девятиконечной звездой — флаг Созвездия и флаг семьи Джейдстар.

Виа взобрался на северного коня с широкими копытами. Это была уникальная северная порода лошадей. После этого он поднял Фалеса в седло.

— Клянусь своей жизнью, что буду крепко держать поводья, Ваше Высочество, — торжественно произнёс Виа. — Пожалуйста, не беспокойтесь за свою безопасность.

Фалес кивнул.

— Я полагаюсь на тебя. — Фалес уже привык к чрезмерному отношению Виа.

Тем временем Путрей и оставшиеся личные гвардейцы Джейдстар, прошедшие через тренировку езды на лошадях, оседлали оставшихся лошадей.

Было очевидно, что в своём текущем состоянии Ральф не сможет ехать на лошади. По какой-то неясной причине Аида также покачала головой при виде лошади.

Арракка подъехал на коне к Фалесу. За ним последовала группа щитоносцев со строгими лицами.

— Не пугайся и не обмочи штаны, малец, — холодно произнёс он. — Я слышал от людей на дежурстве, что Экстедт приготовил для нас приветственную церемонию.

«Что?»

Фалес был ошеломлён.

Прежде чем он пришёл в себя, он услышал, как Арракка закричал в сторону ворот крепости:

— Открыть ворота!

Северные ворота Крепости Сломленного Дракона начали медленно подниматься, сопровождаемые скрежетом металла.

Глубоко вздохнул, Фалес выехали из крепости. Он следовал вместе с дипломатической группой, состоящей из менее чем сорока людей, и эскортом из трёхсот солдат. Они отправились на север.

Сперва им предстоит проехать через пять замков к северу от Крепости Сломленного Дракона. Солдаты впереди уже натянули луки, приготовившись к бою.

Однако вскоре Фалес понял, что Арракка имел в виду, говоря о «приветственной церемонии».

Посреди бескрайней белой равнины перед их глазами внезапно появилось много людей.

Возможно, стоит перефразировать, и назвать их армией Экстедта.

Шесть отрядов пехотинцев выстроились в две слегка изогнутые линии по обеим сторонам дороги.

Путрей сузил глаза. «В каждой группе почти по четыреста пехотинцев».

Люди в дипломатической группе инстинктивно занервничали. Виа сильнее сжал поводья.

— Это наша приветственная церемония? — Фалес угрюмо уставился на боевые порядки врага, находящиеся не особо далеко от них. — Они на самом деле пересекли границу…

Обернувшись, он посмотрел на крепость. Он смог смутно увидеть фигуру Сони.

— Приготовиться к битве, — скачущий впереди Арракка развернулся и обратился к своим солдатам глубоким голосом. — Не снижать защиту.

— Возможно, это демонстрация, — произнёс нахмуренный Путрей. — Но им не обязательно было выстраиваться в боевые порядки перед крепостью… Тот же эффект был бы достигнут при нашем заходе в военный лагерь Экстедта.

— У меня плохое предчувствие, — произнёс побледневший Фалес.

— Что, хочешь отступить, молодой принц? — с сарказмом произнёс Арракка. — Ещё есть время повернуть назад.

— Хватит шутить, — закрыв глаза, Фалес вздохнул, после чего открыл их и произнёс. — Продолжаем движение.

— Не переживайте, — тихо произнёс Путрей. — Лэмпард не так глуп, чтобы убивать принца и наследника Созвездия под пристальными взглядами людей из двух королевств. До тех пор, пока мы не спровоцируем их и не дадим хорошего повода для нападения…

Их группа продолжила медленно продвигаться вперёд, пока не достигла начала вражеского построения, напоминающего гору.

— Они не упоминали ничего подобного… — Рамон нервно толкнул солдата с чёрными волосами рядом с собой. — С дипломатической группой ведь ничего не случится, не так ли?

— Э-э? — Уиллоу Кен был на мгновение сбит с толку. Придя в себя, он с улыбкой похлопал Рамона по плечу. — Не переживай! Я уже встречался с ними… солдаты Экстедта довольно милые.

— Милые? — Рамон лишился дара речи. Следующие слова Уиллоу заставили его побледнеть.

— Если они захотят убить тебя, их мечи очень остры. Они не будут колебаться, поэтому тебе не придётся страдать.

В этот момент шесть групп пехотинцев начали медленно двигаться.

Члены дипломатической группы мгновенно занервничали!

К счастью, солдаты Экстедта не пошли на них.

Первые две группы Экстедта выдвинулись вперёд, проходя недалеко от дипломатической группы. Фалес даже видел бороды и жёлтые зубы северян.

Они выглядели грубыми и жестокими. Крепкие мужчины были вооружены большими топорами и гигантскими шипастыми палицами.

Повернув головы, они смотрели на дипломатическую группу Созвездия враждебными взглядами.

*Стук… стук… стук…*

Воздух был наполнен разрозненными звуками тяжёлых шагов. Две тысячи идущих солдат создавали концентрированный звук, сильно давящий на психику.

Они с двух сторон проходили мимо дипломатической группы.

Фалес посерьёзнел.

Он впервые видел такое количество войск.

Тем не менее, он не единственный испытывал встревоженность.

Даже щитоносцы из Стражей Ярости слегка нервничали.

*Стук… стук… стук…*

— Сохраняйте хладнокровие, — глубоким голосом произнёс Арракка.

Испытывающий тревогу Фалес попытался успокоиться. Повернув голову, он посмотрел на северян.

По их броне, оружию и движениям можно было сказать, что пехотинцам Экстедта не достаёт упорядоченности Созвездия. Некоторые солдаты носили кольчужную броню и топоры, а кто-то носил лишь нагрудные пластины, сжимая в руках одноручные мечи. Среди солдат Экстедта также были солдаты, вооружённые мечами и щитами, как и солдаты из Стражей Ярости, но Фалес чувствовал, что они отличаются от их солдат Созвездия.

Тем не менее, несмотря на всю разношёрстность, они обладали одной общей чертой: их взгляды были враждебными и презрительными, а лица свирепыми.

Пехотинцы шагали под флагом с рисунком железного кулака — символом семьи Лэмпард. Время от времени солдаты взмахивали оружием, словно демонстрируя свою силу. Они походили на свирепых зверей, которые в любой момент могут на вас напасть.

*Стук… стук… стук…*

«Это неправильно». Подумал Фалес. «Если это демонстрация…»

— Все они лёгкие пехотинцы согласно стандартам северян. Здесь нет их знаменитых Доппельзельдеров, воинов в тяжёлой броне с топорами, а также кавалерии, как тяжёлой, так и лёгкой, — мягко произнёс Путрей. — Если бы сейчас здесь находились упомянутые мною войска, то они бы смогли с лёгкостью нас убить… Но так как здесь лишь лёгкая пехота, то это, скорее всего, обычная демонстрация.

— Тогда почему они не отправили свои лучшие войска для демонстрации? — нахмурился Фалес. — Группа Доппельзельдеров, шагающая рядом с нами… Эффект был бы ещё лучше, разве не так?

Путрей также нахмурился.

«Это на самом деле странно…»

*Стук… стук… стук…*

— Не опускайте защиту! — в воздухе снова прозвучал голос Арракки Муркха. — Хотя здесь всего две тысячи пехотинцев, если они нападут на нас, то через полчаса разорвут нас на кусочки, — схватившись за серебряно-чёрный лук за спиной, холодно произнёс он. — На масштабном поле боя без поддержки и защиты даже элита высшего класса не продержится дольше восьми минут.

В следующую секунду ситуация полностью изменилась.

Шесть отрядов Экстедта передвигались медленно. После того как два отряда прошли мимо дипломатической группы, они внезапно развернулись и по приказу офицеров слились с другими отрядами.

*Стук… стук… стук…*

Разобщённые звуки шагов тысяч людей продолжили наполнять воздух!

Лёгкие пехотинцы Экстедта окружили дипломатическую группу, начав медленно изменять построение в форме горы на построение в форме прямоугольника.

— Они окружают нас! — гневно воскликнул Виа. — Что это значит?

Путрей шокировано уставился на солдат Экстедта.

Фалес недоумённо посмотрел вдаль, желая понять, что происходит.

«Этого не должно происходить».

— Стоп! — Гневно воскликнул Арракка, останавливая группу сопровождения и дипломатическую группу. — Построиться в формацию!

Несмотря на нервы, триста ветеранов Созвездия остановились и развернулись в упорядоченной манере. Выстроив стену из щитов, они окружили принца.

— Уже поздно прорывать их строй, — Арракка пристально уставился на окруживших их солдат Экстедта. — Эти ублюдки…

Жители Созвездия со страхом и недоумением смотрели на излучающих убийственную ауру пехотинцев Экстедта.

— Что мы будем делать? — стиснув зубы, спросил Виа.

— У них есть кто-то, с кем можно вступить в переговоры? Военный офицер или командир? — нервно спросил Фалес. — Ради интересов Лэмпарда, они не осмелятся меня убить…

Однако в этот момент в рядах Экстедта прозвучали незнакомые команды.

Выражения лиц Арракки и Путрея внезапно изменились!

То же самое произошло и с лицами многих ветеранов.

Они узнали этот тип команды.

В следующую секунду две тысячи пехотинцев Экстедта подняли оружие и свирепо взревели!

*Вуу! Вуу! Вуу!*

*СТУК! СТУК! СТУК!*

В воздухе прозвучал звук шагов, напоминающий раскаты грома.

Больше двух тысяч пехотинцев подняли оружие и с безумными лицами с шести сторон устремились на дипломатическую группу Фалеса.

— Убить их!

Пылко закричали лёгкие пехотинцы Экстедта.

Фалес в прострации наблюдал за происходящим.

«Разве они не сказали, что Лэмпард не осмелится меня убить? Он спокойно ждал прибытия принца. Тогда почему… почему он хочет… убить меня?»

— Чёрт, — выругавшись, Путрей наполовину вытащил меч из ножен. — Почему они…?

Громкий рёв разорвал воздух, прервав его речь.

— Вражеская атака!

В центре группы Арракка Муркх пылал гневом. Контролируя нервничающего коня, он достал угрожающего вида двуручный меч. Его рёв был направлен на Стражей Ярости, сопровождавших дипломатическую группу Созвездия.

— Приготовиться к битве!

Глава 104. Ставка (1).

Глотки больше двух тысяч экстедтианцев исторгли устрашающие боевые крики. Они устремились на жителей Созвездия, словно те были одинокой лодкой, плавающей в разбушевавшемся океане.

Первый опыт участия в крупномасштабном сражении пришёл к Фалесу тогда, когда он этого совершенно не ожидал.

Впереди стояли щитоносцы из Стражей Ярости. Они использовали длинные мечи, прикрывая стоявших рядом товарищей. Слегка развернув тело и выставив перед собой щиты, они построились в боевую защитную формацию.

Арракка спешился с коня и поднял двумя руками ужасающий двуручный меч, имеющий длину роста взрослого человека. С глазами, пылающими жаждой битвы, он сделал большой шаг вперёд.

Проявив инициативу, солдаты впереди освободили место для своего командира. Этого места было достаточно, чтобы там поместились три человека.

— Первый рывок! — осмотревшись по сторонам, громко произнёс Арракка. — Держите защитную линию!

Враги продолжали подобно наводнению приближаться к ним.

В середине боевого построения Виа опустил на землю Фалеса с бросающегося в глаза боевого жеребца. Он поместил его в круг, сформированный шестью солдатами. После этого Виа присоединился к Аиде, Путрею и Ральфу, защищавшим углы их маленькой боевой формации.

— Помогите солдатам впереди! — воскликнул Фалес. — Если они падут, вы всё равно не сможете меня защитить!

Его разум пребывал в состоянии хаоса. Он не мог понять, почему они столкнулись с подобной ситуацией во время дипломатической поездки в Экстедт.

«Что происходит?»

Виа и Ральф переглянулись. После кивка Путрея, они направились к передним рядам.

С другой стороны Аида вздохнула и тихо обратилась к Путрею:

— Это настоящее поле боя. Даже элита высшего класса должна быть очень осторожна. Тем более, что в этом сражении мы сильно проигрываем в силе… Если у вас есть способ избежать эту битву, скажите мне его! Если такого способа нет, тогда быстро что-то придумайте!

Стиснув зубы, Фалес смотрел, как к ним со всех сторон приближаются солдаты Экстедта.

«Враги… их слишком много. Нас плотно окружили. Нам не хватает боевой мощи… Нет, правильней будет сказать, что мы совсем не готовы к сражению! Что мне делать? Громко воскликнуть о своём статусе? Но этих людей он явно не волнует».

Перед лицом неизбежной битвы, многие солдаты Созвездия вздохнули, покрепче сжали оружие и мрачными взглядами посмотрели на свирепых солдат Экстедта.

Яростно ревя, первый пехотинец Экстедта врезался щитом в щит солдата Созвездия.

*Бум!*

При помощи товарищей позади и по бокам, солдат Созвездия стиснул зубы и выдержал удар высокого крепкого оппонента. После этого он взмахнул мечом, чтобы заблокировать летящий в него топор.

Тем временем в боевое построение Созвездия начали врезаться новые солдаты Экстедта.

*Бум! Бум! Бум!*

Все солдаты Экстедта яростно ревели. Они со всех сторон атаковали защитную формацию Созвездия!

— Убить их!

— Держать строй!

Посреди яростных криков солдат с обеих сторон, звучали звуки столкновения щитов и оружия. Казалось, будто из-под земли пытается выбраться гром.

Генард и два солдата из Стражей Ярости стояли в переднем ряду. Генард использовал всю силу в плечах, чтобы при помощи щита противостоять вражеским атакам.

Шипастая палица врезалась в его щит. Всё тело Генарда задрожало и чуть не завалилось назад.

Товарищ сзади поддержал его, помогая ему стабилизировать положение.

Генард с искажённым лицом выдержал вражеский удар.

«Чёрт!». Подумал он, одолеваемый сильной болью. «Эти экстедтианцы… гораздо сильнее мятежников с юго-запада».

К его предплечью устремился вражеский меч. Генард слегка отодвинулся, позволив своему товарищу позаботиться об этом ударе. Ветеран отбросил щитом шипастую палицу и ударил противника в колено, заставив его зашататься. После этого он нанёс удар мечом в его незащищённую шею.

В воздух пролилась кровь. Его оппонент упал на землю лицом вверх, что-то бормоча.

«К счастью… они не особо проворны».

Стоило Генарду об этом подумать, как мимо него пролетело вражеское длинное копьё и пронзило живот солдату слева от него. Закричав, тот упал на землю.

Яростно взревев, Генард занял место погибшего в боевой формации. Расколов копьё, он заблокировал клинок, попытавшийся атаковать его через образовавшуюся брешь. Солдат позади Генарда быстро занял пустое место.

Подобная сцена происходила на разных участках поля боя.

Крики ярости и крики боли переплетались со звуками столкновения металла. Лёгкие пехотинцы Экстедта продолжали наседать на защитную формацию Созвездия, словно не боялись смерти. Их атаки отражали, а их самих убивали Стражи Ярости или члены дипломатической группы. На земле уже лежало много мёртвых тел. Тем не менее, люди на стороне Созвездия тоже постоянно падали на землю. Заснеженная земля окрасилась кровью.

Ветераны из Стражей Ярости использовали свой богатый опыт и навыки, сохраняя переднюю защитную линию, чтобы находящийся в ужасе Фалес не видел того, что происходит вокруг него, не видел, как сотни людей обрывают жизни друг друга.

Повсюду проливалась кровь.

Число трупов продолжало расти.

Вне всяких сомнений, нынешнее поле боя было более шокирующим, чем поле боя, на котором они сражались со Священной Кровавой Армией.

Командир Арракка с недовольным выражением лица стоял в передних рядах, в одиночку защищая пространство, на котором могли поместиться три воина.

Он не показывал ярких боевых навыков высшего класса. Он повторял простые и грубые боевые движения.

Однако ни один человек не смог через него прорваться.

Во время первой волны наступления двуручный меч Арракки просвистел в воздухе, собирая кровавую жатву. Горизонтальным взмахом он отрезал голову вражескому солдату.

Воспользовавшись импульсом удара, он поразил щит, грудь и живот второго солдата Экстедта. Залитый кровью, он отразил удар длинного меча, направленного в его сторону. Прежде чем его оппонент смог среагировать, Арракка поразил его мечом в грудь.

Тем не менее, в голову стоявшего рядом с ним Стража Ярости врезался вражеский топор. Солдат бессильно упал на землю.

«Экстедтианские ублюдки».

Арракка выдохнул воздух через сжатые зубы. Его страшное лицо пылало яростью. Развернувшись, он ударил врага рукоятью меча, заставив его пошатнуться.

— Следите за ситуацией сзади! Ищите возможность прорвать окружение и вернуться в крепость! — взмахнув мечом и пригнув голову, уворачиваясь от удара топора, воскликнул Арракка с залитым кровью лицом.

— Это будет очень тяжело сделать! — Офицер из Стражей Ярости изо всех сил старался отбивать атаки свирепых солдат Экстедта. — Больше половины врагов блокируют нас сзади!

— Держитесь! Они полагаются на запал первого рывка!

Стиснув зубы, Арракка отбросил пинком вражеский щит в сторону и вонзил меч в свирепое лицо оппонента. В нужное время взмахнув левым предплечьем, он заблокировал атаку длинного копья. Этот блок оставил на его руке кровоточащую рану.

В этот же момент в его голову устремилось лезвие топора. Арракка спокойно пригнулся. Топор пронёсся над ним.

К передним рядам прибыл Виа, сжимающий меч с односторонней заточкой. Активировав Край без Возврата, он взмахнул длинным мечом и разрезал врагу горло. Тем не менее, его рёбра были поражены топором. Он поморщился от боли.

Голову стоявшего рядом с ним бойца расколол боевой молот, пока тот пытался спасти Виа. Во все стороны расплескалась красная и белая жидкость.

— Не используй глупые стили меча и красивые позы! — закричал Арракка Виа, заблокировав прямой меч, летящий в его сторону. Его крик был наполнен яростью. — На поле боя элиты высшего класса не намного лучше обычных людей! Нам лишь нужно выстоять несколько дюжин минут и убить побольше этих жалких солдат! Каждый раз во время атаки сохраняй немного энергии на уворот. Бей и уворачивайся без красивых трюков!

Оружие было выбито из руки пехотинца. Зарычав, тот устремился вперёд и попытался схватить Арракку. Тот без колебаний убрал одну руку с рукояти меча и ударил его кулаком в лицо. Дополнительный удар локтем заставил вражеского солдата отступить. Можно было смутно услышать звук ломающихся рёбер.

— Или отступи назад! Не будь бременем!

Виа, с открывшейся старой раной, мог лишь сжать зубы и униженно отступить.

Странный поток ветра внезапно прошёлся над снегом. Несколько пехотинцев Экстедта, шагнувшие вперёд, чтобы заменить своих умерших товарищей, невольно подняли руки, чтобы защитить глаза.

Зарычав, Арракка двумя руками взмахнул мечом, в идеальное время разрезая чей-то щит и грудь. После этого он вонзил меч в живот другого бойца.

— Твоя псионическая способность неплоха… — Стерев с лица кровь, нахмурившийся Арракка посмотрел на Ральфа, сжимающего в руке скрытый клинок. — Однако, можно ли использовать эту штуку на поле боя?

Немой Ральф со сломанной рукой не мог ему ничего ответить. Тем не менее, он на самом деле чувствовал, что его скрытый клинок будет здесь бесполезен. Из-за отсутствия гарды, он рискует лишиться руки при каждом взмахе клинка.

Поэтому Ральф решил, что будет помогать другим своей псионической способностью, а клинок оставит для своей защиты.

На другой части формации Уиллоу Кен скрывался за воином с мечом и щитом. Он блокировал атаку мечом левой рукой, а правую руку с копьём направил в сторону лица оппонента.

Правая рука солдата была отрублена. Держа щит, он стиснул зубы и отступил назад. Тем не менее, когда он сделал первый шаг, летящий топор врезался в его грудь и живот.

Другой воин занял его место.

— Ты врач. Сделай хоть что-нибудь! — воскликнул Уиллоу, обращаясь к прячущемуся за ним Рамону.

— Я не военный врач! — Рамон посмотрел на окружавших их врагов. Сжав голову, он воскликнул. — Этот принц не сказал, что подобное случится!

— Нужно было взять с собой пикинёров! — вздохнув, произнесла защищавшая Фалеса Аида.

Её мачете, не обладающее защитными свойствами, было полезно лишь в мелкомасштабных сражениях. Оно не было способно даже поцарапать броню… и лишь подходило для поражения жизненно важных точек на теле человека. Кроме того, её сильная сторона — способность ловко уворачиваться, — была бесполезна в крупномасштабном сражении.

«Если бы я знала заранее, что мы окажемся в такой передряге, то взяла бы с собой двуручное мачете отца, которое, по слухам, способно прорываться через броню… Это стандартное снаряжение стражей Древнего Королевства Эльфов».

— Никто не ожидал, что будет битва! — Пока что противники не прорвались дальше второго кольца заграждения. Тем не менее, Путрей всё равно повернулся и обеспокоенно посмотрел на Фалеса. Он воскликнул встревожено: — В этом нет логики!

— На поле боя нет нелогичных вещей! — Арракка впереди свирепо размахивал двуручным мечом. На его теле появилась ещё одна рана. — Главная логика — выжить! Приготовьтесь. Будет время, когда их атаки ослабнут. Нужно найти возможность прорвать окружение! Иначе мы измотаем себя до смерти!

В середине боевого построения Фалес лежал на земле лицом вниз. Его дыхание было тяжёлым.

Его разум пребывал в невероятном замешательстве.

Он хотел успокоить руки, зарытые в снегу, чтобы те перестали дрожать.

Тем не менее, оглушающие боевые крики и звуки столкновения оружия заставляли его руки бесконтрольно дрожать. Они игнорировали волю своего владельца, реагируя лишь на бесконечные боевые крики.

«Чёрт».

Зубы Фалеса стучали, а губы дрожали. Он был очень смущён своим поведением в его первой большой битве.

«Мне нужно быстро успокоиться».

Тем не менее, на него никто не обращал внимания. Окружающие его солдаты нервно смотрели по сторонам, боясь, что вражеские солдаты прорвут линию обороны и нападут на принца.

Воздух огласился криком боли, который издал солдат Созвездия, которому распороли живот.

Продолжая дрожать, Фалес закрыл глаза.

«Успокойся!»

В этот момент в его сердце появились знакомые колебания.

Казалось, будто окружающий его мир затих.

Фалес мгновенно получил контроль над телом. Он смог отчётливо ощутить, какие мускулы дрожат.

При помощи колебаний он начал глубоко дышать в ритмичной манере.

Вскоре ему удалось унять дрожь в мускулах.

Его сердцебиение и дыхание также успокоились.

Тем не менее, этого было недостаточно.

Фалес невероятно медленно повернул голову, словно замедлилось время. Он начал быстро думать.

«Как нам выбраться из этой ситуации? Нет, я совершенно не разбираюсь в военных делах, это прерогатива Арракки и Сони. Я лишь могу обдумать эту ситуацию с фундаментальной точки зрения. Например… почему Лэмпард решил меня убить? Нет. Мне нужно посмотреть на эту ситуацию под другим углом. Если я умру… что получит Лэмпард? Мне нужно понять его мотив. Невозможно. Убийство дипломатической группы и наследника Созвездия… не принесёт ему ничего хорошего! Тогда что Лэмпард пытается сделать? Кто-то подкупил его?»

В этот момент в его голове появились уже давно не появляющиеся воспоминания из прошлой жизни.

— Война — это невероятно сложный социальный конфликт, в котором задействовано большое количество изменений. Мы долго игнорировали её на нашем курсе…

— Результаты, полученные многими академиками в результате исследований, являются всего лишь ответом на классический анализ Клаузевица…

— Малевич предположил, что структура, организация и правовые идеологии в войне являются предпосылками для крупномасштабного коллективного насилия…

— Вебер никогда не включал этот социальный феномен в свою теорию, но он упомянул о нём в своём определении современных стран. Власть, контролирующая нацию, монополизирует легальное использование насилия на территории, которую она считает своей…

Фалес начал сражаться с воспоминаниями в своей голове, стараясь сосредоточиться на действительности.

«Чёрт. На территории, которую она считает своей… Подождите!» Его зрачки сузились. «Возможно, всё не так сложно. Война никогда не направлена на убийства. Территория… Изначально Лэмпард хотел завладеть северными территориями. Вот почему…»

Колебания исчезли, а с их исчезновением время снова начало идти с нормальной скоростью. Звуки битвы снова проникли в уши Фалесу.

Пропитанный потом, принц лежал на земле и хватал ртом воздух.

Он отыскал корень конфликта.

«Теперь… я должен решить его!»

— Нет! — Пехотинец Экстедта расширенными глазами смотрел на Арракку, разрезавшему ему горло. — Ты… ты…

Тем не менее, он не смог завершить предложение.

— Займите моё место! — сжав зубы, Арракка зарубил крепкого мужчину с молотом. Яростно взревев, он отступил. Два щитоносца с решительными взглядами заняли его место.

— Их импульс первого рывка почти выдохся, — задыхаясь, Арракка тащил за собой двуручный меч в центр построения. Он обратился к Аиде. — Возьми с собой принца. Я пробью путь к крепости!

— Подождите! — Фалес больше не мог заботиться об отдыхе. Встревожено подняв голову, он криком привлёк внимание Путрея и Арракки. — Лэмпард! Армия Лэмпарда! Он не послал тяжёлых мечников, кавалерию и лучников! Он лишь послал наёмников в лёгкой броне. — Фалес вспомнил о немногочисленных вещах, которые он знал о военном деле. — Они не планируют победить нас за короткий промежуток времени!

— Именно поэтому ты хочешь остаться здесь, чтобы отплатить ему? — насмешливо произнёс Арракка. — Отплатить Лэмпарду за то, что позволил нам прожить на четверть часа дольше?

— Лэмпард хочет задержать нас здесь на четвёрть часа, а не убивать как можно быстрее! — Фалес отбросил руку Аиды, пытающуюся ему помочь, и сам с трудом поднялся на ноги. — Лэмпард сделал ставку! Он поставил на выбор своих оппонентов!

— Наш выбор? — В стороне Виа ударом меча из-за щита отбил удар вражеского топора.

Прежде чем ему в лицо прилетел меч, Ральф в нужное время оттащил его назад. Задыхаясь, Виа произнёс:

— Он ставит на то, что мы попытаемся прорваться или умрём здесь?

— Нет, — Фалес расширенными глазами пристально уставился на Арракку. — Лэмпард рискует вместе с нами.

— Нет! — Мгновенно всё поняв, Путрей побледнел. — Он не осмелится использовать вашу жизнь, чтобы…

Фалес произнёс встревожено:

— Эрцгерцог Лэмпард ставит на Крепость Сломленного Дракона за нами! Он ставит на выбор леди Сони Сасере! Пошлёт она нам подкрепление, чтобы спасти нас, или нет!

Зрачки Арракки сузились.

— Его ставка, — воскликнул Фалес. — Моя жизнь и его будущее!

Глава 105. Ставка (2).

Вдалеке эрцгерцог Чёрного Песка, Чепмен Лэмпард, сидел в полной экипировке на коне.

Защищённый бесчисленными группами пехотинцев и кавалерии, он холодным отрешённым взглядом смотрел вдаль.

Посреди оглушительных боевых криков два флага Созвездия трепетали в окружении больше двух тысяч экстра лёгких пехотинцев Экстедта. Последние были разбиты на шесть больших групп.

Эрцгерцог прикоснулся к мечу на поясе.

Именно этим мечом он убил своего старшего брата на дуэли. Он не расставался с ним уже больше десяти лет.

— Началось, — мягко произнёс граф Леван позади него. — Скоро они прорвут окружение и отступят к крепости. Нам лишь нужно подождать, когда Сасере отправит им подкрепление.

Самый доверенный советник эрцгерцога, виконт Кентвида, также кивнул.

— Лёгкая кавалерия и конная пехота готовы. Мы сможем быстро напасть с флангов на группы, выходящие из крепости.

Рыцари и три сотни тяжёлых всадников уже разгрузили половину груза. Они стали ещё быстрее… Даже если из крепости взявшись за руки выйдут все три тысячи солдат, мы сможем быстро справиться с их авангардом. Если, конечно, они не отступят в течение пяти минут.

Пятьсот тяжелых мечников и восемьсот воинов с топорами в тяжёлой броне ждут приказа. Они могут последовать…

Лучники, подразделения с Мистическими Пушками и оставшиеся рекруты также могут пойти в атаку.

Когда они начнут прорываться из окружения, мы можем воспользоваться этой возможностью для продвижения. Тяжёлая пехота может начать первой.

Тем не менее, в этот момент Чепмен Лэмпард поднял руку и с серьёзным выражением лица прервал доклад Кентвида.

— Нет, путь все остаются на местах и ждут приказа. Никому не дозволено по своей воле выходить на поле боя. Пусть лёгкая пехота продолжает сражаться. Мы должны дать Цветку Крепости время для принятия решения.

Находящийся недалеко от него лорд Толья нахмурился, когда услышал слова эрцгерцога.

— Если они прорвут окружение в сторону крепости, то будет лучше, если мы последуем за ними главными силами, — не понаслышке знакомый с военным делом, произнёс он. — Если дистанция будет слишком большой, то даже в случае задержки подкрепления Сасере нашей кавалерией, тяжёлая пехота не сможет успеть вовремя. Нужно забыть о полном уничтожении противника в поле. С её способностями, она сможет вовремя добраться до принца. Если это случится, будет неважно, осадим мы город или истощим их силы в поле — наш план потеряет смысл.

Наблюдая издалека за развитием ситуации, Лэмпард слегка покачал головой.

— Сасере — осторожный человек, — эрцгерцог Чёрного Песка озадаченным взглядом посмотрел на Крепость Сломленного Дракона. — Чтобы выманить её войска, нам нужно пойти на риск и предоставить ей надежду. Если она не отправит подкрепление, то принц погибнет. Если же она его отправит, то будет иметь пятидесяти процентный шанс спасти принца. Если принц прорвёт окружение в сторону крепости, то его шансы на спасение увеличатся… Когда Соня Сасере увидит это, она начнёт колебаться. Даже самые рациональные и осторожные люди испытают соблазн в этой ситуации.

Глаза Лэмпарда вспыхнули невероятным желанием соперничества. Его взгляд был сосредоточен на флаге Созвездия, развивающимся над Крепостью Сломленного Дракона — двумя крестообразными звёздами.

— Мы подождём и посмотрим, какой выбор сделает наш старый враг, Цветок Крепости. Соня Сасере, ты отправишь подкрепления для спасения принца? Или ты будешь беспомощно наблюдать, как наследник Созвездия погибает в битве?

…

— Что происходит? — Стоя на стене крепости, Соня смотрела на развернувшееся хаотичное сражение на равнине вдалеке. Стиснув зубы, она сильно ударила стену Крепости Сломленного Дракона. — Лэмпард хочет открыто убить Его Высочество? Принца окружают примерно две тысячи триста лёгких пехотинцев. Со Стражами Ярости в отряде, они смогут продержаться какое-то время. Тем не менее, у них слишком большая разница в численности, — наблюдая за ситуацией на равнине, нахмуренно произнесла она. — Основные силы Лэмпарда находятся далеко. Если барон Муркх сможет прорвать окружение вместе с принцем и отступить к крепости, то мы можем отправить подкрепление для слома лёгкой пехоты и возврата принца.

Повернув голову, Миранда произнесла:

— Я могу возглавить атаку. Мне нужна тысяча людей, включая элиту, способную прорвать вражеские формации, как Звёздный Отряд. Звёздный Отряд может сесть на коней. Силы врага состоят лишь из лёгкой пехоты. Если мы прорвёмся через их окружение и спасём Его Величество…

— Нет! — с трудом произнесла Соня, смотря на проходящее на равнине сражение. — Дипломатическая группа принца не является его главной целью… Лэмпард именно этого и хочет, чтобы мы послали на помощь принцу элитную группу защитников крепости! Я гарантирую, что его кавалерия приготовилась на полной скорости задержать наше подкрепление. Они даже будут готовы атаковать ворота крепости, не считаясь с потерями. По меньшей мере, им удастся уничтожить наше подкрепление… Если это случится, крепость рискует попасть к ним в руки. В таком случае он сможет истощить запасы крепости и осадить город. — Соня крепко сжала кулаки. — Мы не должны действовать так, как желает враг.

Подняв брови, Миранда промолчала.

На расстоянии продолжали звучать звуки сражения.

— Однако это второй принц и единственный наследник Созвездия, — спустя какое-то время произнесла Миранда. — Если крепость не отправит подкрепление, то он, скорее всего, погибнет в бою. Его Величество…

Стиснув зубы, Соня закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Это цель Лэмпарда. Он ждёт, пока я выберу между крепостью и безопасностью принца, между военным делом и политикой. Это очевидная ловушка. Вначале казалось, что Лэмпард не сможет претендовать на крепость. Кто бы мог подумать, что он найдёт возможность… его смелость превысила моё воображение!

Схватившись за рукоять меча на поясе, Миранда подняла голову и произнесла:

— Возможно, со способностями барона Муркха он сможет прорвать окружение и доставить принца поближе к крепости. Он даже может доставить его в зону защиты крепости. Мы сделаем всё возможное, чтобы провести быструю битву и вернуть принца, прежде чем подоспеют основные силы Лэмпарда…

— Будь осторожна! — Соня резко открыла глаза. Её взгляд излучал настороженность. — Лэмпард хочет, чтобы мы так думали. Крепость является нашей величайшей поддержкой. Ты не представляешь, как сильно он хочет, чтобы наши группы покинули крепость и вступили в ритм хаотичного сражения с ним. Он нацелен завладеть Крепостью Сломленного Дракона, заплатив при этом наименьшую цену!

Миранда была ошеломлена.

— Он на самом деле решил поставить на кон жизнь принца Созвездия?

…

— Что если принц Созвездия на самом деле погибнет в бою? — неуверенно спросил лорд Толья, наблюдающий за сражением со стороны. — На поле боя возможно всё.

— Тогда мы посмотрим, даст ли Богиня Заката нам своё благословение и насколько Соня Сасере предана королевской семье Джейдстар, — низким голосом ответил эрцгерцог Лэмпард. — Если мы выиграем эту ставку, то откроем врата в северные территории Созвездия. Если же мы проиграем… хмпф.

Он не стал продолжать.

— Боюсь, что жизнь принца будет зависеть не от удачи, а от нашего выбора, — после продолжительного раздумья произнёс виконт Кентвида. — Если Сасере не отправит подкрепление, а останется защищать крепость, и издалека наблюдать за уничтожением армии принца… Мы на самом деле убьём всех в этой дипломатической группе?

— Не обязательно, — покачал головой граф Леван. — Мы отправили в бой лишь лёгких пехотинцев. Судя по ситуации на поле боя, дипломатическая группа сможет продержаться, по меньшей мере, ещё пятнадцать минут… В таком случае мы сможем протрубить в горн и дать команду к отступлению.

— После этого пригласим принца и скажем ему, что всё произошедшее, включая смерть его людей, было обычным недоразумением? — нахмурившись, произнёс Толья.

Эрцгерцог поднял поводья и проехал немного вперёд, чтобы более отчётливо видеть ситуацию на поле боя.

— Если Сасере подобно черепахе продолжит прятаться в панцире, и не станет отправлять подкрепления, это уже будет неважно, — эрцгерцог посмотрел на крепость равнодушным взглядом. Покрепче затянув пояс с мечом, и вдохнув в лёгкие воздух, присущий холодной зиме, он продолжил: — Если всё придёт к этому, мы уничтожим каждого человека в этой дипломатической группе, оставив в живых лишь маленького семилетнего ублюдка. А потом… все в крепости увидят, как мы разденем их принца и привяжем его к флагштоку. Мы атакуем крепость с привязанным в флагштоку принцем… Посмотрим, каким самообладанием обладают солдаты Созвездия. Разумеется, преуспеем мы или нет, этот жалкий маленький ублюдок будет отправлен в город Драконьих Облаков, чтобы показать наше уважение и преданность королю Нувену. Я не запятнаю себя королевской кровью Джейдстар. С самой Империи кровь этой семьи была связана с проклятиями и неудачами. В подобной ситуации жители Созвездия лишь увидят, какое унижение им принёс их принц. Они не станут ополчаться против семьи Лэмпард.

Услышав слова эрцгерцога, Толья сильно нахмурился.

— Он всего лишь семилетний ребёнок.

Равнодушный эрцгерцог Лэмпард промолчал.

В его голове всплыло воспоминание из молодости, когда он весело сражался со своим братом.

Однако другие не знали, о чём он думает.

В следующее мгновение Чепмен Лэмпард поднял взгляд и ледяным тоном произнёс:

— Он — принц. С самого его рождения ему было не суждено пройти через стадию «детства». Это его привилегия, а также цена, которую он должен заплатить.

Толья в прострации посмотрел на Эрцгерцога Лэмпарда, словно желая ему что-то сказать. Однако в итоге он лишь опустил голову и вздохнул.

Виконт Кентвида нахмурил брови.

— Этот ребёнок возненавидит вас. Когда в будущем он станет королём…

Однако эрцгерцог его прервал.

— Он будет бояться меня! — произнёс он. — Даже если он станет королём Созвездия, наденет корону с девятиконечной звездой и возьмёт в руку скипетр Созвездия… Я заставлю его вспомнить этот день — самый унизительный и страшный день в его жизни!

…

*Кланг!*

Подняв щит, Генард заблокировал тяжёлую палицу. Сила удара заставила его невольно согнуться.

Тем не менее, ветеран ловко воспользовался этой возможность, поражая мечом колено противника. Когда тот упал на землю, он оборвал его жизнь.

В этот момент меч, пришедший под углом, который тяжело заблокировать, вонзился в плечо Генарда. Выдержав боль, тот задрожал и отступил ко второму ряду защиты.

Занявший его место солдат, очевидно, не обладал достаточным опытом. Когда он вышел вперёд, его бедро было разрезано мечом.

Стиснув зубы, Генард снова выдвинулся вперёд. Он заблокировал вражескую атаку, чтобы пострадавший товарищ смог отступить.

Ветеран чувствовал, что наступление лёгкой пехоты Экстедта немного ослабло.

«Кажется, пришло время для прорыва наступления».

Генард вздохнул.

На полях сражений рекруты со слабыми способностями погибают первыми. Выживающие ветераны были жестки, как железо. Они были умными и доблестными.

«После этого последует непростая битва».

— Ключ к полю боя лежит в руках Сасере, в её выборе. — В середине построения задыхающийся Фалес обращался к кивающему Путрею и Арракке, чьё лицо было покрыто кровью, создававшую жуткую картину. — Какое бы решение она не приняла, Лэмпард, скорее всего, имеет ответ на каждое её решение. Атаковать и захватить крепость, ослабить наши военные силы или захватить меня в плен в унизительной манере и использовать в качестве фишки для атаки.

— При любых раскладах мы оказываемся в тяжёлом положении, — нахмурившись, произнёс Путрей. — Этих лёгких пехотинцев Лэмпарда достаточно, чтобы справиться с нами. Солдаты не смогут долго продержаться.

Холодно хмыкнув, Арракка посмотрел на своих раненных подчинённых, испытав при этом невероятный гнев.

— Если у тебя есть идея, тебе лучше озвучить её сейчас, прежде чем экстедтианцы не порубили нас на мелкий фарш, — произнёс он.

Фалес не обратил внимания на его неуважительный тон. Подняв голову, он посмотрел на флаг с семейной эмблемой семьи Лэмпард вдалеке.

Вздохнув, он медленно произнёс:

— Как бы не поступила Соня, она окажется в затруднительном положении, поэтому мы не можем позволить ей выбирать. — Взгляд Фалеса похолодел. Находясь под различными взглядами Путрея и Арракки, он стиснул кулаки. — Мы выберем за леди Сасере. Исключим её нерешительность и колебания. Приготовьтесь к прорыву окружения, — строго произнёс второй принц.

Уголки губ Арракки взлетели вверх.

…

— Кажется, они собираются прорвать окружение, — с сомнением произнесла Миранда, наблюдая издалека за битвой. — Мы на самом деле не отправим подкрепление? Даже если они прорвут окружение и приблизятся к крепости?

Соня закрыла глаза в агонии.

«Нет. Моя обязанность заключается в защите. Я однажды провалилась… я не могу снова провалиться».

— Нет, — стиснув зубы, Соня опёрлась двумя руками на стену крепости. Она продолжила с трудом: — Мы не сможем спасти их, если отправим малое число войск. Если же мы отправим все элитные группы, то выполним желанием Лэмпарда. Хорошо защищай нашу крепость… Мы не можем дать ему ни малейшего шанса. Что же касается Его Величества… я отвечу ему.

Миранда ничего не сказала. На стене крепости долго висела тишина.

Тем не менее, вскоре она была нарушена.

Вдалеке снова стали слышны звуки битвы.

— Командир! — Миранда шокировано посмотрела на хаотичное поле боя. — Они начали прорывать окружение! Но это очень странно… — Лицо Миранды было наполнено неверием.

«Хмм?»

Озадаченная Соня открыла глаза.

…

Толья встревожено прокричал издалека:

— Сэр! Пришли новости от лёгкой кавалерии! Они начали прорываться окружение!

Эрцгерцог Лэмпард открыл глаза и посмотрел на два флага Созвездия.

— Очень хорошо, — произнёс он. — Теперь мы дождёмся решения Сасере…

Лэмпард сузил глаза.

«Трепет флагов… Это неправильно».

Он мгновенно заметил неправильность происходящего.

«Не может быть».

Эрцгерцог Лэмпард с широко раскрытыми от шока глазами пробормотал:

— Неужели они…

— Да, сэр! Нам нужно немедленно пересмотреть наш план! — громко произнёс нервничающий Толья. — Согласно отчёту лёгкой кавалерии, было больше одного инцидента!

Подавив раздражение, Лэмпард посмотрел на Толью вопросительным взглядом.

Сидя на лошади, тот произнёс сквозь сжатые зубы:

— С принцем кое-кто есть.

Нахмурившись, эрцгерцог Лэмпард смотрел за колебаниями Тольи. Слова последнего заставили лица всех вассалов резко измениться.

— Это он! Человек, владеющий тем луком!

…

С каменным выражением лица Арракка крепко привязал Фалеса к своей спине. Фалес прислонился к его большому металлическому луку с серебряными и чёрными полосами.

— На спине этого парня будет безопасно? — яростно спросила Аида. — Я чувствую, что лишилась работы!

Фалес улыбнулся ей.

— Считай это перерывом… Даже авторы иногда делают перерыв в написании историй.

— Это очень рискованно. Это означает, что мы тоже делаем ставку, — обеспокоенно произнёс Путрей. — Мы ставим на выбор врага.

Глубоко вздохнув, Фалес улыбнулся ему.

— Да, Лэмпард и я ставим друг на друга. Это игра «на слабо».

— Маленький принц, я спрошу в последний раз… — Видя, что большинство его Стражей Ярости в первом ряду погибли или были ранены, Арракка подавил гнев в сердце. Он произнёс ледяным тоном: — Ты уверен, что хочешь сделать это?

— Это единственный путь, — горько улыбнулся Фалес.

Арракка больше ничего не сказал.

— Ты на самом деле такой великий, как говорят слухи? — Стиснувший зубы принц лежал на спине Арракки. Подвигав телом, чтобы не упираться в жёсткий лук, он с улыбкой добавил: — Докажи это мне.

Арракка снова промолчал.

Фалес медленно закрыл глаза. Когда он их открыл, они пылали решимостью. — Самый доблестный воин Созвездия… Арракка Муркх, — мягко вздохнув, Фалес произнёс прозвище, которое знало всё Созвездие. — Королевский Гнев.

Когда он произнёс эти слова у солдат, находящихся в затруднительном положении, загорелись глаза. Казалось, словно сама атмосфера изменилась.

Повернув голову, Арракка холодно хмыкнул.

— Давным давно, в безнадёжной ситуации Джейдстар однажды сказал мне…

Фалес был ошеломлён.

Арракка поднял с земли свой огромный двуручный меч. Взмахнув им несколько раз, он пошёл вперёд.

Остальные: Путрей, Виа и Ральф, последовали за ним. Чьи-то взгляды лучились решимостью, а чьи-то тревогой.

Арракка наступил ногой в стремя. Его взгляд излучал свирепость.

Аида ловко последовала за его конём сзади.

Арракка продолжил ледяным тоном:

— Он сказал… так как нет пути к отступлению, почему бы не рвануть вперёд со всей своей мощью?

Фалес не знал, как реагировать.

В следующее мгновение человек, которого прозвали Королевским Гневом, Арракка Муркх, поскакал вперёд со свирепым выражением лица. Он обогнал своих стражей.

— Стражи Ярости, наступательная формация!

Королевский Гнев указал двуручным мечом в сторону развевающегося вдалеке флага с железным кулаком. Яростно взревев, он продолжил:

— Направляемся на… север! Идём к Лэмпарду!

Глава 106. Королевский Гнев.

Лёгкий пехотинец Экстедта крепко сжал в руке молот. Стабильно дыша, он начал ритмично бить молотом в толстый деревянный щит в левой руке и продвигаться вперёд вместе со своими товарищами, которые занимались тем же самым.

Он был одним из лидеров подразделения воинской части Лирока. Ему было за тридцать, и это было не первое его сражение.

Мужчины севера рождались, чтобы держать в руке меч и сражаться. Кем бы они ни были: фермерами, охотниками, ремесленниками или лесорубами. Иногда даже женщины становились воинами.

Проливать кровь на поле битвы и сражаться против самых могущественных врагов. Выжившие пили вино победы. Насколько удовлетворительной и славной была победа?

Воин каждый раз приходил в восторг во время взмахов молотом. Он наслаждался смутным звуком ломающихся костей в теле его врагов.

Сейчас был хороший пример. Будучи лидером подразделения, воин радостно взревел и шагнул вперёд, догоняя своих товарищей. Он с силой опустил молот на голову воина Созвездия, который не смог вовремя увернуться.

Взревев, он поднял молот, заляпывая лицо кровью.

В следующее мгновение воин напрыгнул на другого солдата Созвездия, который без колебаний занял место умершего товарища.

«Они… солдаты Созвездия жёсткие парни». Подумав об этом, воин Экстедта взмахнул щитом, заставив своего оппонента пошатнуться.

«С такими потерями у обычного отряда уже давно упала бы мораль. Обычные наёмники уже отправились бы в бегство. Если только, они не элита. Если только у них нет компетентного жёсткого командира».

Ловкость и опыт позволили лидеру подразделения увернуться от внезапного опасного выпада мечом. Клинок прошёл рядом с его левой щекой.

— Эй, а ты ветеран!

Лидер подразделения громко рассмеялся и взмахнул молотом, заставив врага отступить.

*Клип клоп!*

*Кланг!*

*Разрез!*

В воздухе раздавались различные звуки — стук копыт, столкновение оружия, разрыв брони.

Со стороны боевого жеребца раздался уверенный свирепый мужской голос.

— Идём к Лэмпарду!

У находящихся в окружении солдат Созвездия мгновенно поднялся боевой дух. Закричав, они устремились на солдат Экстедта, следуя за рыцарем на коне.

Выражение лица лидера подразделения изменилось. «Они прорывают окружение. Но почему они направляются на север? Хотя окружение на самом деле более слабое на севере, по сравнению со стороной Крепости Сломленного Дракона… но даже если им удастся прорваться, они встретятся с военным лагерем эрцгерцога и другими элитными войсками, не так ли? И… что насчёт этого рыцаря на коне, который находится во главе атаки?»

Это был устрашающий мужчина, размахивающий огромным двуручным мечом. Своим взмахом он отрубил кому-то голову, расплёскивая повсюду кровь. Тем временем боевой жеребец под ним отправил двух воинов в полёт.

К спине мужчины был привязан ребёнок вместе с большим луком с серебряными и чёрными полосами…

— Подождите!

Лидер подразделения сузил глаза.

«Это… тот лук?»

В следующую секунду он воскликнул:

— Он! Это он!

Лидер одного из подразделений армии Экстедта громко взревел. Он обезумел, словно нашёл самую драгоценную военную добычу. Он перестал обращать внимание на задыхающегося ветерана Созвездия перед собой.

Стиснув от восторга зубы, он без колебаний устремился к боевому жеребцу.

— Королевский Гнев! — исступлённо закричал он.

Многие экстедтианцы задрожали, начав поворачивать головы к человеку на коне.

Лидер подразделения поднял над головой щит, защищая себя от двуручного меча рыцаря. Взмахнув молотом, он направил его в живот коня.

Тем не менее, двуручный меч не свернул. Он не был отклонён щитом, как ожидал воин Экстедта.

Задрожав в руке мужчины на коне, двуручный меч опустился вниз.

Лидер подразделения почувствовал, что его левая ключица онемела. Следом за этим пришла волна невероятной боли.

Боевой жеребец проскакал мимо него. Его колени упали на землю, а из его плеча полилась кровь.

Несмотря на это лидер подразделения со всей своей мощью взмахнул молотом.

Тот прошёлся по животу жеребца, добавляя ещё одну рану к уже имеющимся у него ранам.

Скорбно закричав, боевой жеребец упал вместе с человеком на своей спине перед лидером подразделения.

«Хе-хе, по крайней мере… я остановил коня Королевского Гнева». С большим трудом подумал лидер подразделения.

Щит выпал из его руки. Надавив рукой на кровоточащее плечо, он почувствовал, как боль пронзает его лёгкие. В следующий момент воин со всей своей мощью поднял молот. Он хотел нанести удар по мужчине, поднимающемуся с земли, а также по мальчику за его спиной.

«Мой последний удар… убьёт Королевского Гнева…» Подумал он.

Тем не менее, когда в его голове появилась эта мысль, сзади него появилась низкая фигура в плаще. Быстро взмахнув мачете, она отрезала правую руку лидера подразделения.

— Аргх! — негодующе воскликнул воин.

В следующий момент подбежавший Генард ударом меча снёс его голову с плеч.

— Ты прав, — задыхающийся Генард обратился к трупу, — я ветеран.

Солдаты из Стражей Ярости рискуя своими жизнями устремились вперёд. Оттесняя врагов, они старались пробраться к Арракке Муркху.

Путрей и остальные только сейчас его догнали.

Поле боя стало хаотичным, потому что солдаты Созвездия прорвали окружение.

— Королевский Гнев! Он здесь! — Многие солдаты Экстедта начали возбуждённо передавать эту новость друг другу.

Подобно почуявшим кровь акулам многочисленные солдаты Экстедта устремились к Арракке и Фалесу. Свирепо рыча, они приближались к ним спереди, сзади и с боков.

— Серьёзно? — недовольно произнёс находящийся сзади Виа. — Он является всеобщей целью и при этом несёт на себе Его Высочество!

— Не сомневайся в своём командире! — Путрей также упал со своего коня. Он быстро продвигался вперёд в треугольном построении, используемым солдатами для наступления. — Поверь хотя бы в престиж Королевского Гнева. Рядом с ним Его Высочество будет находиться в наибольшей безопасности!

Фалес встревожено прижимался лицом к спине Арракки, пытаясь избавиться от головокружения из-за падения.

— Что нам теперь делать?

Арракка спокойно взмахнул мечом и разрезал лёгкую броню врага слева. Шагнув вперёд, он оставил воина лежать на земле и стонать от боли.

Его взгляд был направлен на флаг с железным кулаком вдалеке. Повернув голову, Арракка посмотрел на многочисленных врагов, приближающихся к нему со всех сторон. Воины Экстедта начали приближаться к ним веерным построением.

— Кони могут доставить нас только сюда, — холодно произнёс он. — Наступательная формация! — громко воскликнула он. Всё его тело задрожало. Прижимаясь к его спине, Фалес почувствовал, как сердцебиение Арракки ускорилось, а тело начало нагреваться. Его мускулы также расширялись и ритмично дрожали.

Арракка был похож на древнего зверя, приготовившегося к охоте.

Фалес мгновенно понял, что это была его Сила Искоренения. В его глазах Арракка был подобен буйному вулкану. Взрывчатые, зловещие и ужасающие колебания безостановочно вырывались из тела Королевского Гнева.

Арракка стиснул зубы. Держа меч за рукоять правой рукой, левую руку он положил на кожаную обмотку на ребре меча. Таща оружие за собой, он устремился к большому скоплению врагов впереди.

Словно подчиняясь условному рефлексу, выжившие солдаты из Стражей Ярости догнали его с обеих сторон. Они последовали за своим командиром, без колебаний устремляясь на врагов.

Находящийся впереди Арракка был подобен острию клинка.

В его сторону одновременно устремились пять вражеских клинков. Три клинка были направлены в голову и грудь, а оставшиеся два — в бока.

Из глотки Арракки вырвался свирепый рёв. Топнув ногой, он наклонил тело и устремился на солдат Экстедта!

Будучи крепко привязанным к спине Арракки, Фалес опустил как можно ниже голову. Но даже так он смог почувствовать, как три клинка проходят рядом с его головой.

Внезапно кровяные сосуды на руках Арракки расширились, наполняясь взрывчатой силой. Свирепо взмахнув двуручным мечом, он создал кровавую дугу в воздухе!

*Разрез…*

Руки трёх солдат Экстедта вместе с мечами бессильно упали на землю.

На голову Фалеса пролилась кровь. Он стиснул зубы и нахмурил брови.

«Каждый раз должно быть столько крови?»

Арракка не обратил внимания на солдат, которые атаковали его по бокам. Рыча, он врезался в грудь лёгкого пехотинца перед собой. Тот сжимал обрубок правой руки и жалко кричал. Локоть Арракки опрокинул его на землю.

Стражи Ярости по обеим сторонам лишь немного от него отстали. Они также взревели и устремились вперёд. Они остановили двух солдат Экстедта, прежде чем те не поразили жизненно важные точки на теле их командира.

Страж Ярости слева успешно пронзил мечом живот оппонента. Проигнорировав кричащего от боли солдата, он последовал за Арраккой. Они добрались до второго ряда врагов.

Стражу Ярости справа не так повезло — его пронзил меч солдата Экстедта. Тем не менее, он продолжил продвигаться вперёд, не обращая внимания на боль и опасность. Прыгнув вперёд, Страж Ярости прижал врага к земле. Другой солдат прошёл мимо сцепившихся мужчин, не обратив на них никакого внимания. Усилив треугольную наступательную формацию, он продолжил двигаться вперёд.

Спустя секунду острие формации, свирепый Арракка, пробился через первый ряд врагов.

Не снижая скорости, он продолжил идти вперёд.

Тем не менее, неподалёку от него собралась группа из пяти ветеранов. Трое из них имели щиты и мечи, а двое — топоры. Они внимательно уставились на Арракку.

— Королевский Гнев, — произнёс глубоким голосом человек в центре, — ты не пройдёшь… угх!

Прежде чем он смог завершить свои слова, Арракка ударом меча пронзил его щит. С ужасающей силой и импульсом, пронзивший щит меч воткнулся в грудь мужчины.

Тем не менее, в итоге меч застрял между щитом и грудной костью солдата Экстедта.

Застонав от боли, враг сделал всё, чтобы не дать Арракке вытащить меч. Он прилагал титанические усилия, чтобы его товарищи могли забраться жизнь Королевского Гнева, прежде чем он умрёт.

Топор прибыл первым!

Арракка без колебаний с ужасающей силой нанёс удар левым кулаком в середину двуручного меча!

С громким звоном двуручный меч сломался!

Взревев, Арракка устремился вперёд. Пинком ноги он повалил второго ветерана с мечом и щитом на землю. Вытянув левую руку, он отклонил летящий ему в голову топор.

Под всеобщими шокирующими взглядами, топор скользнул по предплечью Арракки, сдирая часть кожи и плоти.

Правой рукой Арракка вонзил сломанный меч в шею воина с топором, прежде чем тот смог среагировать.

Свирепо взревев, к нему устремились оставшиеся два врага. Тем не мене, тот даже на них не посмотрел. Арракка был полностью сосредоточен на продвижении вперёд!

Как и раньше, Стражи Ярости прикрывали его тылы. Рискуя жизнями, два солдата напрыгнули на двух воинов, угрожающих жизни их командира. К сожалению, им не повезло, и они лишились своих жизней. Однако остальные Стражи Ярости не заботясь о своих жизнях встали на их места. Продолжая поддерживать формацию, они устранили опасность, исходящую с обеих сторон.

Фалес внезапно кое-что осознал?

Щитоносцы из Стражей Ярости своими жизнями защищали фланги Арракки. Они делали это, чтобы тот мог беспрепятственно пройти в центр. Солдаты делали всё, чтобы ужасающий импульс их командира находился на высочайшем уровне.

Спустя несколько секунд Арракка прорвался через вторую линию врагов.

Перед ним появилась следующая группа пехотинцев Экстедта.

Два солдата впереди держали длинные копья, чьи концы были направлены в сердце Арракки. Они были решительно настроены заставить его отступить, какой бы устрашающий импульс тот не имел.

Три солдата со щитами прикрывали их по флангам.

Однако Арракка не дал им ни единого шанса.

Громко закричав, он влил взрывчатую Силу Искоренения в правую руку. Подобно извергающемуся вулкану он с силой бросил вперёд обломок своего двуручного меча.

В воздухе прозвучал смертоносный свист. Сломанный обломок меча с остатками плоти и крови вонзился в лицо солдата.

Задрожав, тот выпустил из рук копьё, направленное в сердце Арракки.

— Нет! Брат! — горько воскликнул второй копьеносец.

Арракка имел свирепое выражение лица. Он подхватил переднюю часть упавшего копья и сделал им выпад!

Его Сила Искоренения снова была активирована. Сопровождаемый маниакальным рёвом Арракки, удар пришёлся в грудь второго копьеносца. Его сила была сродни силе удара осадного молота. Застонав, копьеносец упал на землю. После этого его стон резко оборвался.

Арракка отвёл назад длинное копьё, начав использовать его в качестве шеста. Размахнувшись, он подсёк ноги трём солдатам Экстедта, защищавшим двух копьеносцев!

Не меняя выражения лица, Арракка повернул копьё и проткнул одного из упавших солдат. Сделав это, он продолжил продвигаться вперёд, не оглядываясь назад.

Следующие за ним попятам Стражи Ярости добили двух оставшихся вражеских солдат.

— Как долго ты сможешь продержаться? — Фалес посмотрел на большое число врагов перед ними и на знамя с железным кулаком впереди. Просчитав дистанцию и время, он задал вопрос Арракке.

— Достаточно долго, — глубоким голосом ответил тот, устремившись к вооружённому мечом пехотинцу. — До тех пор, пора рядом Стражи Ярости.

Арракке хватило пяти секунд, чтобы прорваться через третий ряд.

Под ошеломлённым взглядом Фалеса, он стабильно размахивал копьём. Оно пронзило бедро одного из нападавших.

Безоружный Королевский Гнев со всей мощью устремился вперёд, в процессе рывка уворачиваясь от удара мечом. Тем не менее, на его правой руке появилась рана.

Стражи Ярости свирепо устремились вперёд, храбро избавляясь от врагов по обеим сторонам от их командира, не жалея своих жизней.

Посреди яростных и свирепых криков пришёл удар топором. Королевский Гнев сделал два шага вперёд и метнул копьё. Вонзившись в сжимающего бедро солдата, оно заставило его упасть на землю. Подобрав другое копьё, он развернулся и заблокировал опускающийся топор.

*Хруст!*

Древко копья разломалось на две половины. Повернув тело, Арракка вонзил расцепившееся дерево в переносицу владельца топора!

Когда воин застонал и закрыл глаза, Королевский Гнев отбросил вторую часть сломленного копья и схватился за рукоять топора, которую солдат Экстедта сжимал двумя руками. Дёрнув его на себя, он жестоко ударил оппонента лбом в уже и без того пострадавший нос. Когда тот упал на землю, Арракка выхватил топор у него из рук.

Обогнав его и солдата, с пронзённым бедром, он продолжил идти в наступление.

На восьмой секунде он пробился через четвёртый ряд врагов. Однако во время этого прорыва погиб один из Стражей Ярости.

На одиннадцатой секунде Арракка пробил топором головы двум солдатам и пробился через пятый ряд. Погибли ещё два Стража Ярости.

На шестнадцатой секунде два пехотинца, явно являющиеся офицерами в кольчужной броне, добрались до них. Арракка заставил топором отступить солдата со щитом, после чего поднял меч и пронзил незащищённые глаза и горло двух офицеров. Так он прорвался через шестой ряд.

На девятнадцатой секунде Арракка с лёгкостью отрубил руку солдату Экстедта, начав использовать его в качестве щита. Добравшись до двух пехотинцев, он свернул им шеи и отобрал топоры. Впоследствии одним топором он пробил грудь последнего оппонента. Седьмой ряд был прорван. Погиб ещё один из Стражей Ярости.

Фалес смотрел на всё это с широко раскрытыми глазами и открытым ртом. Он смотрел, как безоружный Арракка забирает у оппонента меч при помощи свирепого импульса и инстинктивных боевых навыков, и прорывается через группу врагов.

«Возможно ли, что… Это «Рыцарь Чести», о котором говорил покойник из моей прошлой жизни?»

Под пронзающим наступлением Королевского Гнева защитная линия лёгких пехотинцев Экстедта была так же тонка, как бумага. Арракка быстро её пронзал. Причём всё это происходило на скорости бегущего человека.

— Чёрт! Он что, совсем не устаёт?! — хватая ртом воздух позади Арракки, Виа разрезал горло стонавшему на земле врагу. Он шокировано наблюдал за наступлением Арракки. — Мы бежим всю дорогу и при этом ни разу не остановились!

— Ты впервые услышал его прозвище? — мягко фыркнул Путрей.

Следующая рядом с ними Аида поджала губы. «Его движения и многочисленные удары, которые он демонстрирует во время столкновения с большим числом врагов, даже более плавные, чем пять лет назад».

За несколько минут им удалось прорваться через двадцать защитных линий врага.

Тем не менее, в течение этого времени Стражи Ярости продолжали терять жизни.

Встревоженный Фалес кое-что заметил. «Арракка всё сильнее сжимает зубы. Ему также требуется больше воздуха для дыхания. Как долго он сможет поддерживать эту… физическую силу?»

С холодным выражением лица Арракка вбил молот в лицо его предыдущего владельца. Оттолкнув в сторону взвывшего врага, он устремился к следующему противнику.

Это был офицер в полной броне. Его руки сжимали ужасающий большой топор с двусторонней заточкой.

Он громко выкрикивал какие-то приказы.

«Он выглядит командиром». Услышав приказы офицера, подумал Фалес.

Королевский Гнев был легендой.

Все солдаты Экстедта слышали его прозвище. Все легенды на поле боя были связаны с ним.

Тело этого ужасающего человека содержало в себе огонь и ярость всего Созвездия.

Никто не мог остановить его наступления.

По крайней мере, это была информация, которую знал Лирок, будучи командиром лёгких пехотинцев Экстедта.

Лишь сегодня он понял, что это информация была правдивой.

Лирок был северянином шести с половиной футов ростом. В этот момент его брови нахмурились. Видя, как Арракка пробился через половину его сил, словно тех не существовало, Лирок нежно погладил свой двуручный топор. Облизнув губы, он жадно посмотрел на стоявшего впереди воина.

Со способностями высокого класса Лирок мог бы стать лидером подразделения тяжеловооружённых воинов с топорами. Однако эта чёртова тяжёлая броня была слишком дорогой. Кроме того… он предпочитал быть командиром.

Многие воины теряли рассудок, когда их глаза застилала пелена ярости. Оставалось лишь безумие. Они начинали пренебрегать защитой и теряли рассудительность.

Тем не менее, с Лироком подобного не происходило. Он хорошо знал, какой была правда на поле боя. Важно было не убить или ранить больше врагов, а выжить.

Глубоко вздохнув, Лирок впустил в воздух поток холодного воздуха. Его глаза были сосредоточены на бегущем к нему Арракке и на Фалесе за его спиной. Переведя взгляд на Стражей Ярости по обеим сторонам от него, он слабо улыбнулся.

«Я нашёл твою слабость. Королевский Гнев».

Глава 107. Провальная ставка.

Закричав, Лирок отступил на несколько шагов назад, чтобы увернуться от наступательного движения Арракки.

По его команде дюжина пехотинцев Экстедта, находящаяся позади него, не стала ни формировать формацию, ни отступать. Вместо этого они напали на Стражей Ярости, по бокам защищавших Арракку. Лицо Королевского Гнева помрачнело.

Посреди яростных криков и звуков столкновений, солдаты Экстедта окружили Стражей Ярости.

Стоящий впереди Арракка остался один — больше никто не прикрывал его с флангов. Семь или восемь солдат Экстедта окружили его со злобными выражениями лиц.

Лицо Фалеса исказилось.

«О нет».

Арракка сильно полагался на защиту и самопожертвование Стражей Ярости, страхующих его по бокам и позволяющим ему без забот сражаться впереди. Иначе, даже если бы Арракка убил десятерых солдат, его скорость существенно бы замедлилась, и он бы снова попал в плотное вражеское окружение.

Даже элита высшего класса погибнет после траты такого большого количества энергии.

К тому же, встречаясь с многочисленными врагами, наносящими разнообразные атаки различным оружием… как сказала Аида, даже элита высшего класса пострадает в подобной ситуации. Арракка уже и так получил немало ран и потратил много энергии…

Слегка задыхающийся Королевский Гнев посмотрел на текущую ситуацию.

— Прикройте его! — Аида ловко пробиралась через трёх хорошо скоординированных пехотинцев Экстедта, но было видно, что она не привыкла сражаться на поле боя, когда со всех сторон в неё устремляются атаки.

— Прикройте Арракку! — отчаянно воскликнула она. — Иначе они снова возьмут нас в плотное кольцо!

Виа сдерживали два врага. Он не мог быстро избавиться от них из-за травмы. Из-за того, что коническая атакующая формация Арракки позволила им быстро прорвать окружение Экстедта, сейчас их быстро догоняли солдаты сзади.

Расширив глаза, Ральф заблокировал сильным потоком воздуха первый ряд солдат Экстедта.

— Солдаты, несущие снаряжение Стражей Ярости, задерживаются! — Путрей был занят свирепыми атаками пехотинцев Экстедта. — Очевидно, наша дипломатическая группа, включая тебя, никогда раньше не сражалась на войне — мы не сможем прорваться!

— Кроме Стражей Ярости и дипломатической группы больше нет людей? — Виа сражался с врагами мечом, но его эффективность была очень низка. — Пробившись через это окружение, мы сможем добраться до принца!

Юный солдат и ветеран, сжимающий меч и щит, внезапно развернулись посреди свирепой битвы.

…

Если бы Арракку с флангов защищали Стражи Ярости, то ему бы не нужно было рассматривать угрозы сзади и с боков. Ему бы нужно было лишь иметь дело с солдатами впереди, однако в данный момент ему угрожали со всех сторон.

*Кланг!*

Лирок направил двуручный топор в сторону новоприобретённого молота Арракки! Арракка взревел низким голосом, подобно зверю. Даже Фалес чувствовал подавляющую атмосферу.

У Королевского Гнева покраснели глаза. Молот, навстречу которому направился двуручный топор, внезапно задрожал. Тело Арракки взорвалось мощью.

*Кланг!*

В воздух устремились искры. Стиснув зубы, Лирок отступил назад в растрёпанном состоянии.

— Сзади! — встревожено воскликнул Фалес.

Однако прежде чем он закончил кричать, Арракка мгновенно обернулся назад. Яростно взревев, он отбил атаку, направленную ему в спину, убеждаясь, что Фалес не пострадал.

Фигура Королевского Гнева закрутилась, уворачиваясь от атаковавшего его копья. Он выбросил молот в грудь атаковавшего его сзади мечника.

Лишившись прикрытия, Арракка не мог продолжить своё наступление. Прихрамывая, он начал медленно отступать. Ему удалось увернуться от клинка, который был направлен в его жизненно важные органы слева, но на его талии всё равно оставили кровоточащий порез.

— Возможно, нам стоит отступить и воссоединиться со стражами! — Фалес воскликнул от боли в раненной спине.

Звероподобный человек не обратил на его слова внимания. Развернувшись, он взревел низким голосом. Арракка опрокинул мечника со щитом ударом плечом, который был так же силён, как извержение вулкана.

*Разрыв!*

Завладев мечом врага, Королевский Гнев разрезал ему горло. Кровь омыла всё его тело.

После этого он наклонился и быстро развернулся. Широкий меч, атаковавший его сзади, смог лишь оставить небольшой порез на его плече.

Арракка выполнил низкий удар ногой по колену врага. Хрюкнув, солдат утратил баланс, услышав, как ломается его кость. Клинок Королевского Гнева перерезал ему шею, после чего Арракка плавным движением подхватил его падающий меч.

В этот момент поднялся сильный ветер!

*Данг!*

Оглушающий звук заставил Фалеса поморщиться от боли в ушах.

Арракка поднял над головой два клинка. Его ноги погрузились в землю. Не дрогнув, он заблокировал атаку двуручного топора Лирока.

— Ты обладаешь виртуозным контролем, поэтому твоя энергия никогда не тратится впустую… не так ли, Королевский Гнев высшего класса? — зловеще выдохнул Лирок. — Хотя мы атаковали одновременно, ты смог убить троих из нас.

В сердце Арракки устремилось длинное копьё. Королевский Гнев двумя руками блокировал двуручный топор. С невероятными навыками ему удалось повернуть торс и зажать наконечник копья между телом и левой подмышкой.

Но тут неизвестно откуда прибыла ещё одна атака длинного копья. Высвободив Силу Искоренения, Арракка увернулся от наконечника копья, после чего свирепо наступил на его древко.

Когда Арракка заблокировал две атаки копьеносцев, Фалес почувствовал, как у него волосы встают дыбом. Те с красными лицами сжимали зубы, прикладывая все силы, чтобы убить Арракку.

«Это плохо».

Как и ожидалось, враги не собирались давать Королевскому Гневу передохнуть. Два солдата Экстедта атаковали длинными мечами торс и голову Арракки.

Тот без особых усилий отразил направленный в грудь меч и крепко схватил меч, направленный ему в голову.

*Вуууш…*

Вместе с опускающимся двуручным топором пришёл свистящий звук.

— Но это поле боя! Здесь никто не сражается один на один! — командир врагов зловеще рассмеялся. Лирок отправил двуручный топор по широкой дуге. — Даже у элит высшего класса есть свой предел!

Несколько пехотинцев Экстедта гневно закричали. Появившись из-за спины Лирока, они окружили Арракку.

Положив руку на кинжал, Фалес воскликнул:

— Будь осторожен!

В следующую секунду прозвучал звук врезающегося в плоть топора и ужасающий звук столкновения оружия!

*Кланг!*

Фалес ощутил сильную боль в ушах и мурашки, пробежавшие по спине.

«Нет…»

Задыхающийся принц широко раскрытыми глазами смотрел на лезвие двуручного топора, вонзившееся в левое плечо Арракки. Пробив нагрудник, топор вошёл в плоть Арракки, остановившись лишь между лопаткой и ключицей.

Двуручный топор был в дюйме от плеча Фалеса.

Арракка тяжело дышал, пока кровь вытекала из его раны на плечо Фалеса.

Меч в правой руке Королевского Гнева исчез без следа. Одной рукой он заблокировал двуручный топор Лирока, положив её на рукоять. Всё его тело дрожало, пока он сражался в смертельной битве с вражеским командиром.

Но он был не один.

Рядом с Арраккой встал на одно колено черноволосый кареглазый юный солдат Созвездия. Стиснув зубы, он поднял обе руки над головой. Его руки сжимали два копья одинаковой длины. Используя всю свою силу, он давил на двуручный топор Лирока, не давая ему пройти дальше в тело Арракки.

— Чёртов ублюдок! — Глаза Лирока налились кровью. Вспыхнувшая Сила Искоренения позволила ему продолжить продавливать топор.

Одновременно с этим два копейщика, боровшиеся с Арраккой, прилагали все усилия, чтобы убить Королевского Гнева.

— Даже не думайте об этом…

Руки Уиллоу Кена дрожали, пока он прикладывал все силы, чтобы задержать двуручный вражеский топор.

Тяжело дышащий Арракка испытывал невероятную боль. Опустив голову, он посмотрел на Уиллоу сложным взглядом.

Вместе с потоком воздуха к ним подлетела фигура Ральфа. Ему с большим трудом удалось пройти мимо оружия экстедтианцев. Вместе с собой он привёл двух солдат Созвездия, облачённых в броню солдат крепости, чтобы те сразились с подчинёнными Лирока.

Крепкий ветеран Созвездия резко рванул вперёд и опрокинул на землю солдата Экстедта, который недавно сражался с Арраккой.

Генард, ветеран из Звёздного Отряда, держал безумно сопротивляющегося врага. Они оба держали руки с мечами друг друга, соперничая в силе и выносливости, желая погрузить клинки в тело оппонента.

— Есть ещё кто-то? — встревожено спросил Фалес, с большим трудом вытаскивая из ножен кинжал. Он раздумывал над тем, чтобы разрезать верёвку, которой он был привязан к Арракке.

— Нас осталось мало. Стражи Ярости и ваши подчинённые связаны боем с врагом! — воскликнул Генард, словно от этого зависела его жизнь, при этом продолжая бороться со своим оппонентом. — Тебе лучше оказаться полезным, дезертир с двумя копьями!

Покрасневший Уиллоу двумя дрожащими руками продолжал удерживать двуручный топор.

— Я уже говорил…

Пехотинец Экстедта, чьё длинное копьё было зажато между левой подмышкой Арракки и телом, выпустил его из рук. Вытащив из-за пояса кинжал, он устремился к обездвиженному Арракке. Тот поднял освободившуюся руку, расположив её на древке топора Лирока. Его глаза пылали яростью.

— Я не дезертир! — выплюнул Уиллоу через сжатые зубы.

Солдат Экстедта с кинжалом устремился к Арракке и Фалесу. Задрожав, Фалес начал перерезать верёвку.

Уиллоу опустил левую руку с копьём, удерживающим двуручный топор Лирока, продолжая удерживать его левой рукой, и отчаянно воскликнул:

— Также… я на самом деле знаю… как использовать два копья!

Правая рука Уиллоу внезапно выстрелила вперёд! Солдат Экстедта, сжимающий в руке кинжал, отступил от его копья.

Фалес почувствовал холод в груди. «Это плохо. Он промазал».

Однако рука Уиллоу внезапно задрожала. Наконечник копья вспыхнул, когда древко отправилось в полёт.

*Рип!*

Солдат Экстедта шокировано опустил голову и выпустил из руки кинжал.

Правая рука Уиллоу уже не сжимала копьё. Наконечник копья пробил горло пехотинца.

Глубоко вздохнув, Фалес начал расслабляться. «Это было близко».

Израсходовав всю свою силу, задыхающийся Уиллоу опустил дрожащую левую руку и обессилено упал на землю.

Однако двуручный топор Лирока не стал опускаться.

Фалес снова почувствовал, как внутри несущего его человека вспыхивает сила.

Лирок изумлённо смотрел, как его двуручный топор начинает дюйм за дюймом подниматься.

Звероподобный человек медленно поднялся с земли, подобно вулкану перед извержением.

— Разве твой командир не сказал тебе? — задыхаясь и дрожа, подобно зверю, произнёс Арракка. В его руках снова пробудилась ужасающая сила, позволившая ему поднять двуручный топор. Пошатнувшись, Лирок чуть не упал на землю, но его поддержал подчинённый сзади. — Если у тебя есть шанс убить меня, лучше сделать это за один удар. Если же ты не сможешь этого сделать… Хех… — Арракка фыркнул через сжатые зубы. Его выражение лица внезапно изменилось.

Наполнив глаза колебаниями, Фалес изумлённо смотрел, как в прошлом волнующаяся рябь взорвалась внутри тела Арракки, став энергично бурлить, подобно кипящей лаве!

Нахмурившись, Лирок смотрел в засиявшие красным светом глаза Арракки. Мускулы на повреждённом плече Королевского Гнева начали сокращаться, блокируя кровотечение.

«Что это?» Он снова вспомнил легенды о Королевском Гневе. «Нет… Невозможно. В конце концов, он всего лишь человек!»

Лирок гневно взревел посреди окружающих криков резни. Использовав всю силу, он вместе с несколькими доверенными подчинёнными побежал к Арракке. Семь или восемь оружий одновременно устремились к Королевскому Гневу.

…

Граф Леван удивлённо переспросил военного курьера:

— Четыре минуты? Этот человек в одиночку отправился вперёд… и за четыре минуты прорвал нашу боевую формацию? — граф быстрым движением схватил курьера за воротник, гневно воскликнув: — Невозможно! Там шесть военных подразделений! Почти две с половиной тысячи солдат! Полное окружение!

— Оно-оно ещё не полностью прорвано, — хватая ртом воздух, ответил курьер. Было видно, что он сам считает эту ситуацию непостижимой. Стиснув зубы, он с ненавистью произнёс: — Солдаты с других направлений пытаются заполнить брешь… Мы-мы возьмём его измором…

Он не стал продолжать. Для доблестного солдата севера, фраза «возьмём его измором» уже была близка к позору.

— Не удивляйся. — Издалека подошёл виконт Кентвида и положил руку поверх руки графа. Вздохнув, он продолжил: — Мы давно хотели встретиться с Королевским Гневом. Даже Стражи Белого Клинка не могут сдержать его звериную фронтальную атаку.

— Но… четыре минуты… — угрюмо произнёс граф Леван. — Это слишком…

— Мы изначально учитывали в своём плане Арракку Муркха и его силу, — раздался позади них ровный голос. Кентвида и Леван поклонились. — Если он возглавил атаку, то сможет пробиться ещё дальше с принцем Созвездия. — Сидящий на боевом скакуне эрцгерцог Лэмпард посмотрел вдаль и вздохнул. — Если бы они прорывались к крепости, то защитники крепости получили бы более мощный психологический удар… Тогда наши шансы по выманиванию Сасере бы увеличились. К тому времени, моральное состояние защитников крепости не зависело бы от её решения. Какая жалость. Неизвестно — кто решил прорываться на север, вместо прорыва к крепости, — эрцгерцог Лэмпард покачал головой с несвойственным для него сожалением.

Успокоившись, граф Леван произнёс с нахмуренными бровями:

— Семилетний принц согласился отправиться на смерть?

— Не имеет смысла строить догадки, — Лэмпард решительно покачал головой. — Мы не сможем взять крепость.

— Есть ещё одна проблема. Если Муркх достанет лук, пехотинцам будет тяжело истощить его физическую силу при помощи одной численности, — произнёс нахмурившийся виконт Кентвида. — Окружение пехоты на севере не такое плотное, как на юге. Есть вероятность, что он проделает весь путь к нам. Это будет очень неловкая ситуация. Что нам делать с Муркхом и этим принцем?

— Если лёгкая пехота не сможет его остановить… — с засиявшими глазами произнёс граф Леван. — Он не один! Королевский Гнев не может по своему желанию заходить и выходить из окружения! Пусть лёгкая пехота продолжает сдерживать остальных. Мы же можем приготовить основные силы к атаке крепости с этого направления. Доппельзельднеры или налёт тяжёлой кавалерии… они смогут с лёгкостью убить их всех… включая Муркха.

— Мы имеем кое-какой опыт. Боевые навыки Королевского Гнева позволят ему убивать Доппельзельднеров с такой же лёгкостью, как и пехоту, — покачал головой виконт Кентвида. — Но даже если мы преуспеем, есть большая вероятность убить принца Созвездия вместе с ним. Это плохой выбор… Боюсь, нам нужно придумать другой план.

— Пожалуйста, позвольте МНЕ пойти, Ваша Милость. — Лорд Толья, сжимающий причудливого вида саблю, слегка поклонился Лэмпарду с коня. Его глаза горели невероятным желанием битвы. — Я подберу с мёртвого тела Муркха лук, который принадлежит Экстедту. Если мы не можем отправить основные силы… Я здесь единственный человек, который может ему противостоять. — Толья посмотрел на эрцгерцога пылающим взглядом. — Пусть Сабля Восходящего Солнца противостоит Неподвижному Луку.

Нежно поглаживая меч на поясе, Лэмпард обдумывал их дальнейшие действия. Спустя десять секунд он медленно покачал головой, ответив:

— Нет, я не хочу, чтобы с тобой что-то произошло. Даже если Муркх не имеет при себе этого лука, он всё равно слишком опасен.

В глазах Тольи вспыхнуло разочарование.

— В конце концов, он уже должен быть весь покрыт порезами и синяками. Это делает его ещё более опасным, — осторожно добавил виконт Кентвида. — Мы все знаем легенды об этом человеке. Я слышал, что Башня Искоренения дала его мутировавшей Силе Искоренения другое название?

Подняв голову, Лэмпард тихо вздохнул.

— Да, Гнев Тёмного Неба — Сила Искоренения, родившаяся для полей сражений.

Толья крепко стиснул рукоять сабли. Эрцгерцог тихо продолжил:

— Чем больше он сражается, тем больше ран имеет. Чем больше ран он имеет, тем сильнее становится.

…

Придя в себя, Фалес изумлённо увидел, как Арракка на полной скорости устремился на семерых или восьмерых людей перед ним.

Без защиты со стороны, он снова отправился в наступление. Встречаясь с клинками оппонентов, тело Арракки внезапно начало очень странно двигаться. Казалось, будто его движения создавали колебания в воздухе. Прильнувший к его спине Фалес внезапно ощутил головокружение.

Пройдя через броню, меч оставил глубокую рану на рёбрах Арракки. Цепная булава вырвала из его правой ноги часть плоти. Воздух наполнился многочисленными искрами, когда стальная перчатка на его правой руке отразила саблю.

С другой стороны двуручный топор Лирока обрушился на голову Арракки, однако тот резко убрал её в сторону. Длинное копьё промазало, пройдясь в нескольких сантиметрах от его бедра. И, наконец, кинжал прошёлся по его незащищённому бицепсу, но последующее кровотечение было очень слабым.

Казалось, будто Арракка лишь слегка передвинул тело, но при этом ему удалось увернуться от всех атак, направленных в жизненно важные органы. Фалес знал, что это определённо было не простое движение.

Арракка выглядел так, словно ему было плевать на покрывающие его тело многочисленные раны. Рванув вперёд, он атаковал с лихорадочным блеском в глазах…

— Убить его! — отведя назад двуручный топор, в отчаянии воскликнул Лирок.

Однако было видно, что неистовые солдаты Экстедта больше не могут угнаться за ритмом Арракки.

В следующую секунду из глотки Королевского Гнева раздался рёв, способный покачнуть небеса. Ужасающая волна жара окутала его правый кулак, который он впечатал в лицо мечника. Раздался отчётливый звук хруста костей. Мечник издал жалкий крик, заваливаясь назад.

Королевский Гнев быстрым движением подхватил упавшую цепную булаву. Развернувшись, он ударил цепной булавой по сабле, направлявшейся к его затылку, отправив её в полёт. Не останавливаясь, цепная булава продолжила двигаться, пока в итоге не врезалась в череп врага.

Во все стороны расплескалась белая и красная жидкость. Снова развернувшись, Арракка заблокировал цепью кинжал и подтянул к себе врага, в итоге использовав его живот для блокирования летящего в него длинного меча.

Случайно убивший товарища мечник опешил на мгновение. Схватив его за грудки, Арракка подтянул его к себе и сломал трахею.

Все пять солдат Экстедта в одно мгновение попадали на землю. Свирепо взревев, Лирок опустил вниз двуручный топор!

Арракка отступил на невероятной скорости, успешно уклоняясь от удара топора. У Фалеса кружилась голова от резких движений Арракки. Когда тот резко отступил, он чуть не потерял сознание.

В этот момент внутри тела Королевского Гнева прозвучал ошеломляющий взрыв.

Появившаяся после взрыва сила устремилась к Лироку, который не успел убрать топор!

Фалес увидел перед глазами звёзды. Картинка перед его глазами начала расплываться. Арракка обеими руками надавил на длинное древко двуручного топора.

— Мне нравится твой топор.

Фалес смутно услышал сердечный смех Королевского Гнева и полный отчаяния вой Лирока.

Когда он снова поднял голову, то увидел, как Арракка опускает обоюдоострый топор на лицо его прежнего владельца.

Лирок отлетел в сторону подобно воздушному змею с перерезанной нитью.

С окровавленным лицом, Арракка поднял топор к небу и закричал товарищам позади него:

— Следуйте за мной!

Размахнувшись двуручным топором, Арракка врезался в толпу, подобно свирепому зверю, собирающемуся устроить кровавую бойню.

Куда бы он ни пошёл, повсюду в воздух взлетали отрубленные части тел. Ближайшие пехотинцы задвигались хаотично, став свидетелями смерти их командира и свирепости Королевского Гнева.

Однако в следующую секунду тело Арракки внезапно покачнулось!

Бросив топор на землю, он посмотрел на солдат перед собой, хватая ртом воздух. На лицах экстедтианцев, упорядоченно стоявших в строю, появилось колебание.

Фалес был шокирован.

— Эй… барон Муркх, в тебе ещё есть силы, чтобы продолжить?

— Это всего лишь атака построения лёгкой пехоты, — недовольно ответил Арракка. — Я должен пройти далеко, чтобы использовать эту игрушку. Если бы я был на десять лет… нет, на пять лет моложе…

Фалес был ошеломлён.

В этот момент металлический холод … настолько холодный, что он никогда не испытывал ничего подобного, проник в его тело.

Это был лук. Лук, который Арракка нёс на спине!

После слов Арракки большой, чёрно-серебряный лук, прижимавшийся к телу Фалеса, внезапно начал вибрировать. Мальчик вздрогнул.

В этот момент Фалес почувствовал, как внутри его тела просыпается жар. Казалось, будто по луку прошёлся электрический разряд.

Истощённый Арракка сделал глубокий вздох. Его тело начало шататься.

Пехотинцы Экстедта с недоверием смотрели, как Королевский Гнев нагибается, подбирает двуручный топор и с лёгкостью им взмахивает, словно вся его энергия была восстановлена.

— Пусть они вспомнят хорошие старые времена. — Зловеще улыбнувшись, Арракка посмотрел на своих врагов, которые смотрели на него сложными взглядами.

Дискомфортное чувство, напоминающее электрический ток, покинуло тело Фалеса. Вытерпев дискомфортное чувство, вызванное луком, он спросил:

— Что это?

Размяв шею, Арракка снова начал излучать убийственную ауру.

— Это самое невероятное оружие во всём мире, — ухмыльнувшись, ответил он. — Каждое оружие дарует своему владельцу соответствующую силу.

Фалес удивлённым взглядом снова изучил чёрно-серебряный лук.

— Легендарное анти-мистическое снаряжение? — Он внезапно осознал, что у этого лука не было тетивы.

— Верно, — кивнул Королевский Гнев. — Неподвижный Лук.

— Тогда… какой способностью он обладает? — озадаченно спросил Фалес, хотя уже имел ответ в голове, который родился, когда он наблюдал за восстановившимися силами Арракки, словно тот был восставшим из пепла фениксом.

— Вечное движение, — фыркнув, ответил Арракка.

Фалес был слегка ошеломлён. Когда он понял значение этих слов, выражение его лица изменилось.

«Вечное движение? Если это буквальное значение… Это слишком нелепо!»

Воспоминания о прошлом внезапно появились у него в голове…

— Лучники всегда погибают? Эй, что это значит?

— Ох, ох, ох! Мастер Цижэнь — имеющий дух лишь изучить Четыре Книги и Пятерых Классиков, — тоже собирается присоединиться к миру анимэ?! Иди сюда. У меня есть кое-что, что я хочу тебе показать, потому что то, что ты только что сказал… Это история о любви и ненависти между мастером и его слугой…

— Эм, просто мне стало любопытно после прочтения этого поста… Эй… верни мышку!

С силой покачав головой, Фалес подавил всплывшие воспоминания, а также тошноту, вызванную тяжёлым запахом крови на поле боя.

Разобравшись со своим оппонентом, Генард поднял истощённого Уиллоу. Они оба встали по разным сторонам от Арракки. Ральф последовал за ними со сложным выражением лица.

Смерть Лирока посеяла хаос среди его подчинённых. Стражи Ярости наконец-то вырвались из окружения пехотинцев Экстедта.

— Эй, малец с двумя копьями, — Арракка внезапно развернулся и посмотрел на Уиллоу.

Уиллоу задрожал. Три дня назад этот человек хотел отправить его на эшафот.

— Кажется, ты и правда не дезертир, — легко фыркнул Арракка. Лицо Уиллоу осветилось радостью. — Но твои навыки владения парным оружием полный мусор.

Лицо Уиллоу застыло.

— Не обращай внимания, — Фалес улыбнулся ему из-за спины Арракки. — Так он говорит тебе «спасибо».

Холодно фыркнув, Арракка взмахнул топором и отправился вперёд большими быстрыми шагами.

— В следующий раз возьми одно длинное копьё, а второе короткое, — спереди раздался голос Королевского Гнева. — Копья одинаковой длины… это слишком глупо.

На лице ошеломлённого Уиллоу появилась улыбка. Он мгновенно последовал за ними.

Отряды экстедтианцев впереди были не такими плотными, как раньше.

Недалеко от них находился военный лагерь Лэмпарда.

…

Гневно взревев, солдат из Стражей Ярости вонзил меч в солдата Экстедта, подобравшегося к спине Арракки. Одновременно с этим он вытащил топор из нижней части живота, дважды тяжело вздохнул, бессильно посмотрел на Арракку и упал на землю.

Арракка слегка задрожал, но при этом всё равно прорвался через последний ряд врагов, не оглядываясь назад.

Выжившие Стражи Ярости и члены дипломатической группы наконец-то вырвались из окружения.

Казалось, будто лёгкие пехотинцы позади них получили приказ их не преследовать, после того как они выйдут из окружения.

После выхода из окружения взглядам людей Созвездия открылась армия Лэмпарда. Фалес смог с другом восстановиться от шока.

Бросив на землю топор Лирока, Арракка перерезал верёвку, держащую Фалеса.

— Ты уверен, что это наш шанс? — тихо спросил он.

— Мы должны сделать ставку, — приземлившись на землю, Фалес ощутил изменение баланса. Сдержав подступившую к горлу рвоту, он продолжил: — Поставить на то, что Лэмпард не осмелится убить меня. Ставкой будет моя жизнь.

В этот момент Арракка поднял его и водрузил себе на спину, после чего продолжил идти вперёд.

Полностью покрытый кровью, Путрей поспешил следом за ними. Догнав их, он произнёс устало:

— По крайней мере, теперь леди Сасере не придётся выбирать между вами и крепостью, Ваше Высочество.

Обхватив Арракку за шею, Фалес кивнул. Обернувшись, он внезапно заметил Рамона, который по-прежнему был в их группе.

— Он ещё жив? — нахмурился принц.

— Да, хотя я несколько раз видел его в опасных ситуациях, каждый раз ему сопутствовала удача, — извиняющим тоном ответил Путрей.

Вздохнув, Фалес посмотрел на Рамона, на лице которого был всё ещё виден затянувшийся страх.

«Я знал».

Путрей продолжил:

— Но мы лишились большей части Стражей Ярости. Также погибла почти половина ветеранов из дипломатической группы…

Лицо Фалеса потемнело. Внезапно он ощутил, как задрожало тело Арракки под ним.

— Тебе лучше быть правым, молодой принц, — произнёс шатким глубоким голосом Арракка. — Из-за тебя одного…

Обернувшись, он с болезненным выражением лица посмотрел на раненных солдат и на многочисленные трупы позади.

Фалес также обернулся, посмотрев на путь, проделанный Арраккой. От места их прорыва тянулась почти прямая линия из трупов Стражей Ярости.

Три дня назад они с серьёзными лицами сжимали рукояти мечей во время напряжённого противостояния между Соней и Арраккой в крепости.

Они больше никогда туда не вернутся.

— Хочешь, чтобы я доказал тебе, что я самый доблестный воин Созвездия? — низким голосом спросил Арракка. Фалес был ошеломлён.

Арракка нахмурился. Его дыхание ускорилось.

— Вот доказательство… Я никогда не был Королевским Гневом, были лишь Стражи Ярости и их жертвы.

Повернув обратно голову, Арракка продолжил нести вперёд ошеломлённого Фалеса. Теперь до флага с железным кулаком было рукой подать.

— Данн, Лоса, Гилиан, Перланд! — Арракка один за другим произносил имена через сжатые зубы. — Без них я бы уже умер десять тысяч раз. Они… в прошлом, настоящем и будущем, все члены Стражей, пожертвовавшие своими жизнями… ОНИ настоящий Гнев Королевства.

Фалес опустил голову со сложными эмоциями внутри. В этот момент…

— Стойте! — внезапно воскликнул Арракка.

Озадаченный Фалес немедленно поднял голову.

Из одного конца военного лагеря Экстедта в упорядоченной манере выходила немногочисленная группа хорошо вооружённых солдат. Подняв головы, все посмотрели вперёд.

Выжившие жители Созвездия начали шуметь. Все были шокированы.

— Чёрт! — ударив Путрея кулаком в плечо, разгневанно воскликнула Аида. — Что ты сделал?

— Сделал что? Нет, — Путрей озадаченно уставился на выходящую из лагеря Экстедта группу. — Сегодня все события развиваются не так, как должны развиваться! Всё должно быть не так!

Закричав, Рамон бросился на землю.

— Я знал это! Последовать за принцем… это просто…

Пребывающий в ужасе Виа подбежал к Фалесу.

— Ваше Высочество, пожалуйста, спрячьтесь в укрытие! — воскликнул он.

Было видно, что Ральф тоже очень сильно нервничает. Он то и дело качал головой.

В толпе Уиллоу толкнул Генарда со странным выражением лица.

— Что это? — спросил он.

— Что это?! — нахмурившись, Генард резко ответил. — Перевозчик Адской Реки!

Уиллоу озадаченно покачал головой.

С другой стороны Фалес недоумённо смотрел на странную реакцию людей.

— Что происходит? Эта небольшая группа…

— Изогнутый щит света! — поставив Фалеса на землю, неистово воскликнул Арракка. — Быстро построиться в формацию! Отрегулируйте угол отклонения!

Все солдаты Созвездия начали быстро двигаться. Стражи Ярости и ветераны из крепости доставали из-за спин щиты. Особенно важными были щиты с блестящей металлической поверхностью.

Солдаты выстроились в многослойное боевое построение с поднятыми щитами.

Хотя традиционно пехотинцы Созвездия использовали боевое построение, унаследованное из Империи, сейчас это было другое построение. На этот раз боевая формация была частично сконцентрированной. В одном ряду солдаты стояли, а в другом сидели. Они плотно сдвинули щиты, направив их в сторону небольшой группы солдат Экстедта.

Наблюдая за их действиями, Фалес громко поинтересовался:

— Что происходит? Кто… эти солдаты?

Все внезапно замолкли.

Арракка нарушил тишину, спросив через стиснутые зубы:

— Ты сказал, что ставишь на то, что Лэмпард не осмелится убить тебя?

Фалес посмотрел на него озадаченным взглядом.

— Кажется, это провальная ставка, — Арракка с искажённым злобой лицом указал на группу солдат впереди. — Видишь этих солдат, вышедших нас поприветствовать?

Фалес сузил глаза. Он внезапно осознал, что те держат в руках причудливые тяжёлые полосы. Они держали одну руку впереди, а другую позади, держа концы длинных полос.

«Их положение…» Сердце Фалеса сильно забилось.

Он услышал низкий рёв подавившего гнев Арракки.

— Это подразделение… Мистической Пушки.

Глава 108. Мистическая Пушка.

— Приготовьтесь поднять оружие!

Будучи офицером, ответственным за обучение подразделения Мистической Пушки региона Чёрного Песка, Хадель с удовлетворением наблюдал за своими подчинёнными. Их отряд насчитывал почти тридцать сильных элитных солдат. Они были разделены на группы по три человека, нося изоляционные перчатки и стеклянные очки. Открыв специальный ящик, они достали из него десять обтекаемых Мистических Пушек Железного Пепла.

Хотя они были не лучшими мистическими стрелками, которых он тренировал, в таком месте как Экстедт, в котором свысока смотрели на использование Мистических Пушек, люди эрцгерцога Чёрного Песка считались редкими профессионалами.

Хадель невольно вспомнил как он, в бытность рекрутом, впервые прикоснулся к старомодной видавшей виды Мистической Пушке Сигель 5.

«Но посмотрите на этих молодых людей». Хадель эмоционально вздохнул. «Посмотрите на игрушки в их руках».

Крепкий каркас Мистической Пушки Сигель 7 был выплавлен умелыми гномами на Холме Железного Пепла на Восточном Полуострове. Её ствол был выкован при помощи тщательно отобранной Руды Кристальных Капель, добытой в Горном Хребте Змеиного Брюха, расположенном на пересечении между Династией Ханбола и Союзом Лигдернов. Масляный бак был сделан из тёмной меди, добытой на морском дне, около города Хрустального Нефрита. Он был наполнен до краёв китовым маслом вечности, добытым Торговой Федерацией в южном Море Искоренения. Не говоря уже о том, что внутри находилось запечатанное ядро таинственного происхождения.

Корпус пушки был крепким и износостойким. Дуло могло выдерживать высокую температуру. Она обладала высокой фокусирующей мощью и была легка в прицеливании. Также ядро пушки истощалось в два раза медленнее, чем у её предшественницы, модели Сигель 6, выпущенной двадцать лет назад. Мистическая энергия могла покрывать двести метров без рассеивания. Она была способна стрелять два раза в полчаса, а время её перезарядки составляло всего два часа. Несмотря на то, что пушка по-прежнему была очень тяжёлой и имела проблемы с рассеивающимся теплом, в глазах Хаделя она была идеальной.

Низкоуровневые Мистические Пушки контрабандой вывозились на подземный чёрный рынок, но им не хватало обслуживания и ухода. Плюс ко всему, их ядро истощалось за несколько месяцев. Если проводить сравнение, Мистические Пушки Сигель 7 были стальными мечами, а контрабандные пушки — деревянными палками.

— Цель обнаружена. Приготовиться к прицеливанию!

Хорошо сложенный воин встал на одно колено и водрузил себе на плечо, закрытое специальной бронёй, теплоизоляционную базу в передней части пушки. Проницательный наводчик быстро высчитал направление и дистанцию огня. Повернув ручку на боку пушки, он отрегулировал фокус и уровень энергии.

После этого решительный оператор умело проверил состояние пушки. Убедившись в стабильности ядра, он открыл предохранительную задвижку и ухватился за ручку для стрельбы.

«Однажды…» Подумал Хадель. «Она больше не будет такой тяжёлой. Её смогут носить два или даже один человек. Она не будет такой сложной. Одного человека будет достаточно для прицеливания и стрельбы. Она также больше не будет опасной. Ядро перестанет быть тикающей бомбой, угрожающей жизни стрелка. Она больше не будет такой дорогой. Каждый солдат сможет носить её на поле боя, вместо того чтобы использовать отряд из дюжины людей. Таинственность исчезнет. Ядро перестанет быть таинственной вещью, которую можно пополнить лишь посредством специальных каналов. Каждый человек будет знать его происхождение и принципы работы. Однажды…» Хадель нежно посмотрел на Мистическую Пушку, находящуюся в режиме стрельбы. Он подсознательно потянулся правой рукой к отсутствующей левой руке. Его левая часть лица пульсировала лёгкой болью.

«Она станет королём сражений, забрав всю славу у Силы Искоренения. Она полностью вытеснит металлическое оружие и схватки в ближнем бою из мира. Даже на севере. Она покажет людям, какова цена войны и насколько драгоценен мир. К сожалению, я не смогу увидеть это время».

— Приготовиться к атаке! — подняв руку, воскликнул Хадель.

Десять стрелков напрягли мускулы и потянули за ручки, прикреплённые к внутренним источникам пушек. Таинственные ядра, спрятанные внутри пушек, начали издавать тревожные вибрации и звуки.

Хадель посмотрел на солдат Созвездия впереди, которые только что выбрались из окружения лёгкой пехоты.

«Говорят, что здесь находится новый принц Созвездия». Хадель улыбнулся. «Люси, дочь моя. Твоя мать и я всегда будем гордиться тобой. Какой бы безнадёжной ни была ситуация, ты должна жить».

Хадель прошёл через многие превратности судьбы. К тому же, у него была только половина лица. В следующее мгновение он резко опустил правую руку.

— Огонь! — с искажённым лицом, яростно воскликнул он.

…

Сформировавшие плотное построение солдаты заблокировали почти всё поле зрения Фалеса. Оставшиеся люди спрятались позади стены из щитов.

— Распределяйте свет равномерно! — яростно взревел Арракка. — Не оставляйте открытые участки!

Путрей придавил Фалеса к земле. Принц совсем не мог поднять голову.

— Чтобы не случилось, находитесь позади других людей, — напряжённо произнёс Путрей. — Лэмпард сошёл с ума!

Стиснув зубы, Фалес не мог подавить любопытства в сердце.

«Это… Мистические Пушки?»

Он помнил, что не так давно Моррис из Братства купил у армии по высокой цене две Мистических Пушки… Однако они были признаны «нереальными игрушками».

По крайней мере, так сказал Лэйорк.

Фалес всегда считал, что помимо того факта, что в пушках используется таинственный источник энергии, они очень похожи на оружие из его прошлой жизни.

«Однако в действительности они выглядят более сложными. По реакции Арракки и других людей, создаётся впечатление, будто они встретились с заклятым врагом. Вероятно…»

— Они выстрелили! — раздался безумный крик Арракки.

Задрожав, солдаты стиснули зубы, покрепче сжимая в руках металлические изогнутые щиты.

Впереди засиял кроваво-красный свет!

В следующую секунду он ударил в строй из щитов.

На улице стояла очень холодная погода, однако в этот момент людей окутало нежное тепло, будто они купались в лучах солнца.

— Рассеивайте его… — Прежде чем Арракка завершил свою фразу, в окружающем пространстве произошли странные изменения.

*Шипение…*

Когда красный свет соприкоснулся со снегом, тот начал превращаться в воду, а вода испаряться!

Фалес нахмурился. «Что это?»

Красный свет добрался до небольшого дерева, выраставшего из заснеженной земли.

Фалес расширенными от шока глазами наблюдал, как дерево дюйм за дюймом начинает чернеть и гореть.

Вскоре небольшое дерево взорвалось. Повсюду разлетелись многочисленные искры.

*Бум!*

Разлетевшиеся искры полетели в толпу. В эту же секунду многие солдаты закричали от боли. Формация из щитов покачнулась.

— Держать строй! — взревел Арракка. — Хватит десяти секунд!

Запаниковав, Фалес ощутил, как вокруг него начинает подниматься температура.

Становилось всё жарче и жарче! Вскоре тепло превратилось в безжалостный обжигающий жар!

Вместе с температурой воздуха, повышалась и температура его тела.

«Что происходит?» Подумал пребывающий в панике Фалес. «Чем являются Мистические Пушки? Почему они обладают подобным эффектом?»

— Мы не можем… жар от щитов… — Ветеран Стражей Ярости блокировал свет щитом. Одежда на его плече, к которому был прислонён щит, начала чернеть и съёживаться. Над ней начал подниматься дым.

Закрыв глаза, он произнёс дрожащим голосом:

— В нас одновременно стреляют, по меньшей мере, пять пушек! У нас недостаточно анти-мистического снаряжения!

— Держитесь! — громко взревел Арракка, доставая из-за спины Неподвижный Лук без тетивы. — Я заблокирую дополнительные атаки!

В этот момент рука одного солдата, держащего щит, окуталась пламенем!

Закричав в агонии, тот отступил назад под ошеломлённым взглядом Арракки.

Его щит покачнулся, из-за чего красный свет проник в образовавшийся зазор.

— Нет… — Прежде чем Арракка завершил фразу, солдат начал жалко кричать.

— Ааааргх!

Солдат стал сильно дрожать. Над его одеждой стал подниматься дым.

Когда красный свет упал на область под его ногами, лежащий там снег в считанные мгновения превратился в пар!

Почувствовав, что у него встали волосы дыбом, Фалес смотрел, как у солдата начинает плавиться кожа. В следующее мгновение всё тело солдата окуталось пламенем.

Через секунду, подобно небольшому дереву, тело солдата взорвалось, выпустив наружу множество искр!

*Бум!*

Фалес с ужасом в глазах смотрел на то, как оборвалась жизнь солдата.

Его смерть повлекла за собой неисправимые последствия.

— Закройте брешь… — Прежде чем Арракка завершил свою фразу, пылающие фрагменты тела разлетелись по всему построению, поджигая держащих щиты солдат.

— Аргх!

— Нет!

— Держитесь!

— Так горячо…

Воздух наполнился криками боли.

Формация из щитов мгновенно распалась.

После этого красный свет без всяких препятствий упал на людей.

Температура резко возросла!

Дюйм за дюймом, снег начал испаряться.

По спине Фалеса побежали мурашки.

«Нет. Дерьмо».

В этот момент Арракка яростно взревел. Устремившись вперёд, он закрыл своим телом находящихся позади него людей.

Со звуком взрыва его волосы запылали.

Королевский Гнев направил Неподвижный Лук в сторону источника света, исходящего от маленького отряда солдат Экстедта.

Неподвижный Лук слегка качнулся.

В следующее мгновение он стал излучать серебряный свет, который не уступал красному свету Мистических Пушек!

Встретившись с серебряным светом, красный свет ослаб, начав рассеиваться по сторонам.

Казалось, будто серебряный свет блокирует путь красному свету.

Арракка ревел. Над его правой рукой, сжимающей Неподвижный Лук, начал подниматься дым.

Однако несмотря на это, он продолжал упорствовать.

Тем не менее, область покрытия серебряного света была невелика. Арракка мог лишь защитить людей в центре формации. По бокам находилось много солдат, на которых попадал красный свет.

*Бум!*

Второй солдат превратился в большой огненный шар.

— Нет, нет, нет…!

*Бум!*

Взорвался ещё один солдат.

— Аргх, аргх, аргх!

Генард сжимал правое плечо, на которое попал красный свет. Уиллоу оттащил его под защиту серебряного света. Пока он это делал, его короткое копьё окуталось пламенем.

— Он не сможет долго продержаться! — произнесла сквозь стиснутые зубы Аида.

— Я не могу здесь умереть! — воскликнул Рамон.

— Уходи вместе с Его Высочеством! — произнёс вспотевший Виа.

— Нет, здесь слишком много Мистических Пушек! Нам не выбраться! — с трудом произнёс Путрей.

Пребывая в состоянии хаоса, никто не заметил состояния второго принца Созвездия.

В момент появления серебряного света Фалес снова ощутил внутри тела электрический ток.

На этот раз ток был более жестокий, по сравнению с тем разом, когда он находился на спине у Арракки. Казалось, будто металлический лук отталкивал каждую часть его тела.

Уткнувшись лицом в снег, Фалес дрожал с исказившимся лицом.

«Нет… Неужели, легендарное анти-мистическое снаряжение… так сильно меня отталкивает?»

Внезапно серебряный свет ослаб.

Правая рука Арракки начала гореть.

Стиснув зубы, Королевский Гнев терпел невероятный жар.

Несколько полос красного света упали на тело Фалеса.

Принц задрожал. Над его одеждой начал подниматься дым.

Он чувствовал, как клетки в его теле начинают нагреваться.

«Так горячо. Словно я горю изнутри».

Знакомые колебания наполнили его тело. Время, как будто, снова замедлилось.

Благодаря дарованному колебаниями зрению, красный и серебряный свет выглядели непримиримыми врагами, старавшимися поглотить друг друга. Однако помимо места их столкновения, серебряный свет явно имел преимущество. Просто красного света было больше.

Фалес чувствовал, как его тело продолжает нагреваться.

«Нет. Так горячо».

Чувствуя испепеляющий жар, Фалес в отчаянии закрыл глаза и закричал.

Замолотив по земле руками, он исторг изо рта жалкий крик.

«Аргх, так горячо!»

В этот момент его сердце внезапно подпрыгнуло.

Он почувствовал какое-то новое ощущение.

Казалось, будто его зрение усилилось. Он увидел отправную точку красного света — Мистические Пушки, которые держали солдаты Экстедта.

Внутри каждой пушки находились сияющие жёлтым светом вращающиеся ядра.

«Это источники Мистических Пушек, но… Этот чёртов красный свет… пожалуйста, пусть он исчезнет. Так горячо… По крайней мере… Держись от меня подальше!»

В следующую секунду при помощи зрения, дарованного таинственными колебаниями, Фалес увидел сцену, которая покачнула его мир!

В его поле зрения кроваво-красный свет, излучаемый Мистическими Пушками, внезапно рассеялся, словно получил сознание. Он перестал светить на отряд Созвездия, вместо этого став освещать область позади их спин.

*Шипение, шипение*

В нескольких сотнях метрах от отряда Созвездия снег в мгновение ока превратился в пар!

В следующее мгновение красный свет исчез.

Арракка с глухим звуком упал на колени. Тем не менее, он по-прежнему держал правую руку поднятой, потому как та продолжала гореть. Подняв левую руку, он потушил пламя на правой руке.

Облегчённо вздохнув, жители Созвездия повалились на землю.

Посреди обжигающего воздуха были видны трупы многих обуглившихся солдат, сгоревших заживо.

Сжимая зубы, Арракка поднялся с земли и произнёс:

— Первый раунд атаки завершился. Кажется, их прицел был не особо точен, но если они используют Сигель 7…

В этот момент в воздухе раздался пронзительный звук трубы!

*Ту-туу!*

Арракка нахмурился.

Путрей и ветераны вздрогнули.

— Мы выжили! — Путрей, недавно бывший на волосок от смерти, плотно закрыл глаза. Его губы дрожали. — Это… сигнал к отступлению Экстедта!

Вдалеке раздался стук копыт.

Вперёд выехал рыцарь в сером шлеме.

— Достаточно! Королевский Гнев, сегодня было достаточно битв и смертей! — прокричал издалека рыцарь в сером шлеме.

Подняв голову, Арракка рассмеялся презрительно:

— Толья, Рыцарь Огня! Давай! — Арракка поднял почти обуглившуюся руку, сжимая ей Неподвижный Лук. Лук выглядел почти новым. Сжав зубы, Арракка продолжил: — Подойди и возьми его! С моего мёртвого тела!

— Битва между нами завершилась! — недовольно произнёс угрюмо выглядящий Толья. — Один из десяти объединённых правителей Экстедта, достопочтенный эрцгерцог региона Чёрного Песка, сэр Чэпмен Лэмпард приглашает второго принца Созвездия, Фалеса Джейдстара, навестить его!

Арракка был ошеломлён.

— Это шутка?

В этот момент Путрей воскликнул шокировано:

— Ваше Высочество.

Фалес не знал, что произошло после этого.

Он лишь почувствовал одну вещь.

Боль.

Она была настолько сильной, что он почувствовал онемение.

В прошлый раз после «потери контроля» он испытал похожую боль. Она вернулась.

Невероятная боль начала волнами прокатываться по его телу.

Причём на этот раз боль была более сильной, чем в прошлый раз.

Казалось, будто каждая частица его тела распадается на атомы. Боль проникала в каждый нерв.

— Что с ним происходит?

Фалес постарался открыть глаза. Он увидел рыцаря в сером шлеме вдалеке, а также стоявшего рядом Арракку с бдительным выражением лица.

— Возможно, он лишился сил. После такого путешествия… — встревожено произнёс Путрей.

— О боже, у Его Высочество пошла кровь… Нет, нет, его дыхание слабеет! — запаниковал Виа.

— Где врач? Скажите ему подойти!

Прежде чем потерять сознание, Фалес увидел встревожено бегущего к нему Ральфа и Рамона, которого притащила Аида.

…

«Снова эти два голоса… Кажется, я сплю». Подумал в оцепенении Фалес. «Возможно, я всё забуду после пробуждения?»

— О, снова та душа? Сколько прошло времени? Несколько минут? Неважно… она на этот раз сможет здесь остаться, не так ли?

— Хмм, хотя жизнеспособность души всё ещё сильна, я чувствую, что человеческое тело почти разрушилось… Подожди! Кто-то стимулирует потенциал в его теле и восстанавливает его… Его жизненная сила невероятна, слишком невероятна.

— Этого не может быть. Когда мы в последний раз встречались с таким крепким парнем? Несколько тысяч лет назад? Несколько сотен лет назад? Или несколько дюжин лет назад? Не могу вспомнить. Думаю, это был тот высокомерный рыцарь, семя волшебника. Ээ, что думает мать?

— … Мать по-прежнему не желает её принимать.

— Хорошо иметь сильную жизненную силу… Даже мать позволяет ей проскользнуть через сеть…

— Не имеет смысла об этом думать. У матери собственные планы.

— Раз уж зашла речь о жизненной силе, помнишь Суверена Глубокого Бассейна? Все три его сердца были последовательно уничтожены, но это бедствие… Хех, этот крик, даже мы могли слышать его с самого нижнего этажа. Мать хотела его принять, однако тот не желал сдаваться и в итоге вернулся назад…

— Тишина! Приготовься открыть противоточные ворота… Она сейчас будет всплывать.

— Надеюсь, когда она снова окажется здесь, нам не придётся её больше выпускать…

…

Тёмная роща. Неизвестное место.

Из-под дерева поднялась хрупкая девушка.

— Я думала Хеллен прибудет первой, — улыбнулась Гиза Стрелман, Кровавый Мистик. Она произносила слова мягким голосом, не поворачивая головы. — В конце концов, я создала такой шум. Видимо, после стольких лет она обленилась.

После её слов из рощи позади неё медленно вышел мужчина.

— Ты знаешь, кто я такая? — мило улыбнувшись, Гиза погладила волосы.

Мужчина не стал ей отвечать.

— Если знаешь, то почему осмелился последовать за мной сюда?

Продолжая улыбаться, Гиза развернулась.

Мужчина продолжал молчать, словно не слышал её.

Он выглядел чрезвычайно просто, с какой стороны не посмотреть.

У него была простая внешность, простая одежда, простое телосложение и простая аура.

Ему бы было сложно произвести на людей впечатление.

В его простом образе были лишь два чужеродных элемента.

Два оружия, висящих на его поясе.

Одно оружие, имеющее цилиндрическую форму, было обмотано старой мешковиной.

Гиза слегка нахмурилась.

Она почувствовала отвратительную ауру под мешковиной.

Второе оружие мужчины выглядело как меч, просто его форма была неправильной.

Мужчина по-прежнему не проявлял никаких эмоций.

Тем не менее, он начал двигаться. Положив руку обратным хватом на странный меч, он медленно вытащил его из ножен.

— Ты уверен, что хочешь использовать меч в бою со мной? — Гиза мягко вздохнула. — Ты не похож на местного жителя…

Мужчина продолжал молчать.

Он поднял меч с бесстрастным выражением лица.

Казалось, будто он совершает обыденные действия.

Гиза легко улыбнулась.

В следующее мгновение она отчётливо рассмотрела меч в руке мужчины.

«Этот меч».

Лицо Кровавого Мистика слегка помрачнело.

Это был странный меч. Но что более важно… он был полностью чёрного цвета, начиная от рукояти и заканчивая остриём клинка.

Глава 109. Чэпмен Лэмпард.

— Хорошо, он очнулся…

Фалес очнулся посреди хаотичной толпы. Открыв глаза, он увидел большой нос Рамона.

«Что случилось? Мистическая Пушка выстрелила в меня… и я снова «утратил контроль»?»

Принц задыхался. Рамон был отодвинут в сторону. На его место пришло худое лицо Путрея, встревоженное лицо Виа и накрытая капюшоном голова Аиды.

— Что случилось? — слабо спросил Фалес.

— Отойдите! Отойдите! Проявите уважение к доктору! — в стороне раздался раздражённый голос Рамона. — Дайте нам немного места! Его Высочество нуждается в дальнейшем обследовании!

Три лица исчезли из поля зрения Фалеса. Перед его глазами снова появился большой нос Рамона.

— Что со мной произошло? — получив контроль над телом, мягко спросил Фалес.

— Вы в отличном состоянии. По правде говоря, обычные люди не обладают такой жизненной силой и восстановительными способностями… — нахмурившись, ответил потрёпанный Рамон. — Но ваше тело…

— Хорошо, — прервав его, Фалес попытался сесть. Размяв правое плечо, он осмотрелся по сторонам. — Сейчас не время говорить о подобных вещах.

Рамон почувствовал уникальность его тела… но как они могли говорить об этом в таком месте?

Тем не менее, Рамон явно не собирался сдаваться. Его следующие слова заставили Фалеса крепко сжать кулаки.

Прикрыв плечо, пострадавшее во время хаотичного сражения, Рамон зашипел сквозь стиснутые зубы:

— Послушайте, Ваше Высочество, другие могут не знать, но я почувствовал это. Эти Мистические Пушки не промахнулись… это вы что-то сделали, что заставило их промахнуться…

«Что?»

Фалес изо всех вил постарался не выглядеть ошеломлённым. «Что ему известно?»

— Я не знаю, о чём ты говоришь. Мне нужно встать на ноги… скажи им, что принц в порядке, — грубо произнёс он.

Тем не менее, Рамон продолжил болтать с недовольным выражением лица:

— Была ли это псионическая способность или нет… Судя по выражениям их лиц, они ничего не знают. В любом случае, я не заинтересован в ваших секретах. Есть лишь одна вещь… — наклонив голову, Рамон произнёс решительным тоном. — Когда мы доберёмся до границы — отпустите меня. Я не желаю больше участвовать в вашей чёртовой поездке, иначе…

— Иначе что? — Фалес посмотрел ему в глаза. — Ты используешь воскрешающую силу, чтобы разобраться со мной?

Рамон был слегка обескуражен.

Фалес прошипел холодно:

— Ты не доктор, Рамон. Всё верно. Я знаю об этом. Ты используешь другую силу, чтобы лечить людей… Полагаю, немногие об этом знают, не так ли? — посмотрев на недоверчивое выражение лица Рамона, он постучал себя по лбу. — Поговорим об этом позже.

Поднявшись, Фалес оставил ошеломлённого Рамона размышлять над его словами.

Подразделение Мистической Пушки вдалеке уже отступило. Стражи Ярости очищали поле боя, связывая верёвками трупы своих товарищей. Их глаза были наполнены горем и гневом.

«Чёрт». Вздохнув, Фалес сжал кулак. «Это то, с чем мне придётся встретиться в будущем? Чёрт».

Принц поднял голову. Перед ним находился военный лагерь Лэмпарда.

— Что случилось? — с трудом подойдя к Путрею, Фалес махнул рукой, показывая, что с ним всё в порядке.

— После первой неудачи они отступили, — ответил нахмуренный Путрей. — Вы уверены, что в порядке?

— Всё нормально, просто небольшая слабость… — ответил Фалес решительным тоном, не оставляющим места для споров.

— Могущественное оружие для атаки и защиты городов, — Путрей покачал головой. — Однако цена материалов для каждого выстрела невероятно высока. К тому же, эти материалы непросто достать. Они имеют низкую эффективность.

«Нет. Неправильно. Всё не так просто… Я могу сказать это на основе странного названия пушек и их таинственных принципов работы». Подумал Фалес.

— Простите за прямоту, Ваше Высочество, но вы и правда в порядке? Недавно вы перестали дышать… — подойдя к Фалесу, встревожено произнёс Виа.

— Я же сказал, что в порядке, — холодно оборвал его Фалес. — У нас есть более важные дела.

Виа нахмурился.

«Это секрет, который я должен сохранить. Прости».

С сожалением в сердце, относительно резкого ответа Виа, Фалес поднял голову и посмотрел вперёд.

— Кто это? — сузив глаза, спросил он.

Неподалёку стоял Арракка с головы до ног покрытый ранами. Он смотрел на рыцаря в сером шлеме, сидящего на коне.

Путрей ответил обеспокоенным тоном:

— Один из пяти военных генералов Экстедта, Рыцарь Огня, Ромель Толья, владелец легендарного анти-мистического снаряжения — Сабли Восходящего Солнца. Его отправил сюда Лэмпард. Кажется, он прибыл сюда, чтобы заключить мир, — Путрей покачал головой. — Если Лэмпард обезумел, решив всех нас убить, то почему он сдался на половине пути?

«Верно. У Лэмпарда нет причин меня убивать. Тогда почему…»

Путрей произнёс медленно:

— Мы уже зашли так далеко. Мы не можем повернуть назад.

Фалес слегка кивнул.

— Вы — принц Фалес? — Толья увидел Фалеса издалека.

Бросив на Арракку обеспокоенный взгляд, рыцарь в сером шлеме медленно произнёс:

— Я Ромель Толья. Сэр Чэпмен Лэмпард приглашает вас встретиться с ним.

Вздохнув, Фалес пошёл вперёд.

— Эрцгерцог Чёрного Песка… Изначально я полагал, что он будет более дружелюбным. — Осмотревшись по сторонам, Фалес увидел почерневшие от копоти трупы, а также раненых солдат и членов дипломатической группы. При виде них он подавил недовольство в сердце. — Я не думал, что после убийства большей части моих людей, он разыграет фарс с приглашением.

Подняв голову, Толья посмотрел в сторону Крепости Сломленного Дракона вдалеке.

— Если у вас есть претензии, можете высказать их эрцгерцогу. — Под серым шлемом светились острые и проницательные глаза Рыцаря Огня. — Мне лишь поручили доставить вас к нему.

Стиснув зубы, Фалес вздохнул.

В этот момент свирепый Арракка устремился к Толье.

— Ты кое-что забыл, экстедтианец!

Слова Королевского Гнева были пропитаны гневом.

— Тебя не приглашают, Арракка, поэтому отступи, — посмотрев на враждебно выглядящего Королевского Гнева, Толья направил коня в другом направлении. — Эрцгерцог не рад тебе… ни тебе, ни твоим стражам.

— Ты приехал, чтобы сопроводить принца, не так ли? — свирепо прошипел Арракка. — Лэмпард не рад мне? Какая шутка. Его брат умер от его руки, а его отец умер от моей руки. Нас многое связывает, поэтому думаю, мы поладим.

Фалес нахмурился.

Арракка продолжил ледяным тоном:

— Я убил так много его солдат, а он убил многих моих солдат… Мы обязательно станем «хорошими друзьями».

— Битва завершилась — ты не можешь изменить её результаты, — равнодушно ответил Толья, словно давно привык к провокациям Арракки. — Умершие в сражении будут запомнены, но выжившие должны не забывать о своей миссии. Какова твоя миссия, Арракка?

Опустив голову, Королевский Гнев посмотрел на обгоревшие трупы товарищей, связанные верёвкой. Он ещё сильнее стиснул кулаки.

— Вы храбро сражались, но ваш долг уже выполнен, — Толья холодно посмотрел на своего оппонента. — Ты должен быть благодарен, что мы не использовали этот шанс, чтобы забрать Неподвижный Лук.

— Почему бы тебе не попробовать? — Арракка с силой опустил один конец лука на снег. — В конце концов, ты ведь взял с собой саблю, не так ли?

— Однажды я так и сделаю, — глаза Тольи засияли ярким светом. Покачав головой, он ответил: — Но не сегодня. Однажды, мы разрешим кровавый долг между нами.

Посмотрев на него, Арракка холодно хмыкнул.

— Ваше Высочество? — Толья больше не смотрел на Арракку. Коротко кивнув, он вытянул руку в сторону военного лагеря.

Фалес посмотрел на Путрея, встретившись с его ободряющим взглядом.

— Полагаю, у нас нет выбора, не так ли? — Фалес перевёл взгляд на рыцаря в сером шлеме и встретился с его слабой улыбкой.

— Хорошо, — бросив взгляд на хаотичное поле боя, принц вздохнул и шагнул вперёд. — Давайте встретимся с организатором этой приветственной вечеринки.

Посмотрев на Арракку с трудночитаемым выражением лица, Фалес произнёс:

— Спасибо тебе, барон Муркх. И всем вам… всему Гневу Королевства, — после секундного колебания добавил он.

Арракка ничего не ответил. Он лишь смотрел, как его стражи молча очищают поле боя.

Вздохнув, Фалес покачал головой, после чего развернулся и направился в сторону военного лагеря.

Путрей первый последовал за ним. Виа и Ральф тоже не стали задерживаться. Бросив взгляд на лежащие на земле трупы, Аида последовала за их группой.

Генард при поддержке Уиллоу также направился в сторону военного лагеря. После нескольких толчков от солдат, недовольный Рамон поплёлся следом за принцем.

— Мальчик!

Фалес удивлённо обернулся, увидев, как Арракка с опущенной головой прикрепляет Неподвижный Лук за спину.

Королевский Гнев произнёс тихо:

— Большинство моих солдат и солдат из твоей дипломатической группы погибли, чтобы ты смог добраться сюда. — Арракка Муркх поднял голову. На его лице проступили эмоции, которые Фалес не смог прочитать. — Не позволь им умереть напрасно.

Фалес был ошеломлён.

После этих слов Королевский Гнев развернулся.

Схватившись за конец верёвки, Арракка потащил за собой трупы пятерых солдат, идя по проделанному им пути.

Оставшиеся Стражи Ярости последовали за ним, таща за собой трупы погибших товарищей по заснеженной земле. Вокруг них витала опустошённая аура.

…

Военный лагерь Экстедта выглядел очень грубым. Грубые стены лагеря были сделаны из сосновых деревьев. Навесы, под которым отдыхали солдаты, представляли собой толстые ветки деревьев. Однако самое глубокое впечатление на Фалеса произвели солдаты Экстедта.

Они были слишком «страстными».

Фалес подозревал, что если бы не присутствие Тольи, едущего впереди на коне, то на них бы уже давно напали.

Солдаты на дежурстве смотрели враждебными взглядами на жителей Созвездия. Часовой даже сплюнул себе под ноги.

Мимо них проскакала группа кавалерии, только что вернувшаяся в лагерь. Увидев флаг Созвездия, солдаты провокационно засмеялись.

Солдат Экстедта в тяжёлой броне с двуручным мечом воскликнул с ненавистью:

— Возвращайтесь, южане! Северяне не рады людям Империи!

— Продолжайте жить в мечтах об Империи! — проревел полуобнажённый мужчина, похлопав себя по груди. Он сидел у костра и точил двуручный топор. — Но сперва верните нам наши территории! Север принадлежит северянам!

— Они убили нашего принца, взамен отправив ребёнка, чтобы заключить мир! — слева от группы Созвездия в кругу сидела группа солдат. Лидер группы указал рукой на дипломатическую группу и воскликнул: — Вот насколько бесстыдна Империя!

Окружающие их люди громко согласились с ним, посмотрев на дипломатическую группу гневными взглядами.

Солдат воскликнул:

— Знаете почему?! Потому что все их мужчины были убиты нами двенадцать лет назад!

Сидящие рядом с ним люди громко захохотали.

— Они должны были отправить сюда принцессу!

Другой солдат произнёс с насмешкой:

— Мальчик тоже сойдёт, если будет достаточно симпатичен. Нам всё равно, где будет находиться дырка, спереди или сзади!

Воздух снова наполнился хохотом.

Фалес поднял голову и вздохнул.

— Стоит ли мне удивляться? Или так жители Экстедта «приветствуют» жителей Созвездия?

— Не стоит удивляться, Ваше Высочество, — произнёс в расслабленной манере Путрей. — С момента основания наших стран, вот уже шестьсот лет Созвездие и Экстедт не ладят друг с другом. Идёт ли речь об истории Империи или сражении за Западный Полуостров… каждой из причин достаточно, чтобы превратить нас во врагов. Мы забрали Холодный Замок из рук Экстедта четыреста лет назад. Ранний период нашей истории породил между нами ненависть, которая сопровождала нас на протяжении всего времени существования, — Путрей вздохнул. — Лишь Война на Полуострове заставила нас на время забыть обиды и претензии друг другу, и сражаться вместе, но подобные случаи являются большой редкостью. Во время Третьей Войны на Полуострове Герой Чара и Хранитель Клятвы Мидье были закадычными друзьями. Вместе с Пророком Капланом из Союза Камю, они сражались вместе против экспедиционных сил с Восточного Полуострова. Увы, в конце они стали врагами. Великолепный шанс наладить отношения между Драконом и Созвездием был утрачен.

— Но это военный лагерь. В других местах всё не так плохо. Многих северян не волнуют подобные вещи, — кивнул Виа. — Обычные жители, заботящиеся о своём выживании, отличаются от солдат, чьи руки запятнаны кровью.

— Почему они зовут нас «людьми Империи»? — нахмурился Фалес. — Разве Последняя Империя не исторический реликт из давней эпохи? Если мы враждуем друг с другом, то неужели нужно ссылаться на Древнюю Империю, существовавшую больше тысячи лет назад?

Покачав головой, Путрей произнёс со сложным выражением лица:

— Так они насмехаются над нами. Жители Созвездия всегда гордились своим наследием и кровью Империи, текущей в наших жилах. Увы, Империя не оставила после себя хорошего впечатления на мир.

Речь идёт не только о северянах. Алумбия из Земли Шипов и Анленцо из герцогства Поцелуя Дракона также плохо о нас думают. Потому что каждый раз, когда мы участвуем в войне, мы начинаем преувеличить древние отношения между нами, длящиеся поколениями. Это более эффективный метод, что увеличивать жалование солдатам.

«Империя. Люди Империи».

Вздохнув, Фалес отправил эту часть информации в хранилище разума.

— Кстати говоря, кажется, для эрцгерцога Чёрного Песка мобилизация десяти тысяч солдат является пределом, — Путрей обвёл взглядом плотно упакованный военный лагерь. — Полагаю, Лэмпард столкнулся с большими трудностями в вопросе пополнения припасов. Регион Чёрного Песка не богат на ресурсы. Должно быть, они давно планировали захватить наши северные территории. Эрцгерцог сильно потратился на эту кампанию.

Следуя за Тольей, дипломатическая группа наконец-то прибыла к большой палатке.

Перед палаткой их ждал высокий дворянин в военной униформе. Выйдя вперёд, он слегка кивнул Толье.

Поклонившись Фалесу, он произнёс:

— Должно быть, это принц Фалес. Рад нашей встрече, я — Лазаар Кентвида, виконт Экстедта, моя вотчина — город Застывшего Света, расположенный в регионе Чёрного Песка. Члены дипломатической группы, пожалуйста, следуйте за мной, я покажу вам ваши места для отдыха. Что же касается вас, Ваше Высочество, — кивнув в сторону членов дипломатической группы, виконт Кентвида посмотрел на Фалеса. — Эрцгерцог ждёт вас.

Фалес приподнял бровь.

Кентвида посмотрел на него ярко сияющими глазами.

— Это частная встреча между эрцгерцогом Чёрного Песка и принцем Созвездия. Не переживайте, — виконт Кентвида поднял руку, останавливая собравшихся заговорить Путрея и Виа. Его голос был твёрдым. — Его Высочество уже здесь. По крайней мере, прежде чем он не прибудет в город Драконьих Облаков, чтобы посетить Его Величество, никто не причинит ему вреда.

Мягко вздохнул, Фалес надел на лицо улыбку.

— Полагаю, у нас нет особого выбора, не так ли?

Путрей тихо прошептал с засиявшими глазами:

— Знаете, Ваше Высочество, я внезапно понял, что Лэмпард не сошёл с ума.

В голове Фалеса появилась мысль.

Нахмурившись, Кентвида указал ему рукой в сторону палатки.

…

Палатка эрцгерцога была очень высокой и широкой, но не яркой. На земле лежал толстый ковёр с вышитым на нём изображением железного кулака.

На одной стороне толстого квадратного стола, заполненного едой, сидел грубый человек. Ему было около сорока лет. Он имел серые волосы и синие глаза. Его подбородок украшала щетина, а тело было облачено в кольчужную броню из стальных колец. Он ел жареное мясо, лежавшее на тарелке.

Недалеко от стола пылала металлическая жаровня, освещая лицо жующего мясо мужчины. Игра света придавала ему таинственный вид.

Фалес обратил внимание на саблю в кожаных ножнах, лежащую горизонтально на столе. Ножны были отполированы до сияющего блеска.

Принц спокойно посмотрел на правителя региона Чёрного Песка — эрцгерцога Чэпмена Лэмпарда.

Положив очередной кусок жареного мяса в рот, Лэмпард посмотрел на Фалеса, заставив его почувствовать себя некомфортно.

— Ты спокойнее, чем я ожидал, — медленно произнёс эрцгерцог.

Фалес вздохнул.

— Возможно, — подойдя к столу, он забрался на стул и продолжил. — Но перед лицом врага, который задолжал тебе несколько сотен жизней, я не могу придумать другого выражения лица… Даже гнев будет выглядеть чрезмерным.

Подняв деревянный кубок с вином, Лэмпард вылил его содержимое себе в рот. Его адамово яблоко начало двигаться.

Поставив кубок на стол, эрцгерцог вытер левой рукой остатки вина с бороды. Взяв рукой голень, он откусил от неё мясо.

— Если верить новостям, ходящим по Созвездию… ты не похож на семилетнего ребёнка.

— Когда у тебя трудная жизнь, ты рано взрослеешь, — пожал плечами Фалес.

— Ешь. Это высококлассная оленина, — Лэмпард подвинул к нему тарелку с жареным мясом. — Принц Созвездия не может умереть от голода в моём военном лагере.

Посмотрев на грубую тарелку с мясом, Фалес нахмурился.

— У тебя есть мужество. Я не ожидал, что вы начнёте прорываться в противоположном направлении, — холодно произнёс Лэмпард. — Кто принял это решение? Возможно, мне стоит его наградить за то, что он разрушил мой план, который я составлял годами.

— Вы, — подвинув к себе тарелку, Фалес достал кинжал и начал с опущенной головой нарезать мясо.

Лэмпард поднял брови.

Разрезая оленину, Фалес спокойно произнёс:

— Это было ваше решение, Ваша Милость. В первый день, когда я приблизился к границе Экстедта, вы убили половину моих людей… Вы вынудили нас выбрать самый невыгодный для вас путь. Как долго вы стояли на месте и наблюдали за крепостью? Две недели? Три? Позвольте предположить: кормление и содержание десяти тысяч солдат в хороших условиях — подобное положение дел непросто поддерживать, — Фалес пожал плечами. — Я сильно обеспокоен финансовым положением региона Чёрного Песка.

Взяв кусок оленины размером с большой палец руки, он положил его в рот.

Вкус был отличным.

Лэмпард перестал пить и есть. Он внимательно уставился на Фалеса. Его взгляд был пронзительным.

Эрцгерцог произнёс медленно:

— Ты знаешь, что изначально я планировал оставить тебя в живых, но убить всех кто тебя окружает?

Фалес нахмурился.

Он неправильно разрезал оленину.

Холодно фыркнув, он начал разрезать другой кусок мяса.

— Недавно мы встретились с отрядом Мистической Пушки… С подобным уровнем атаки, вы нацеливались на мою жизнь, не так ли?

— Это была случайность, — слабо ответил Лэмпард.

— Случайность… — Фалес был настолько зол, что даже рассмеялся лающим смехом. Опустив кинжал, он произнёс: — Ваши Мистические Пушки…

Тем не менее, в этот момент он вспомнил слова Путрея.

«Подождите. Путрей сказал, что Лэмпард не сошёл с ума. Тогда…» Фалес посмотрел на него озадаченным взглядом. «Неужели…?»

— Это была случайность? — недоверчиво переспросил он.

— Случайность, — Лэмпард положил руки на стол. Его глаза сияли.

Закрыв глаза, Фалес глубоко вздохнул.

Спустя какое-то время…

— Вы не отправляли отряд Мистической Пушки, — открыв глаза, уверенно произнёс принц.

— Не отправлял, — поставив на стол кубок, Лэмпард медленно покачал головой.

— Вы также не собирались убивать меня, — продолжил Фалес.

— Нет, — глаза Лэмпарда продолжали сиять.

Фалес стиснул зубы.

— Понимаю, — выдохнув, он рассмеялся. — Кто-то другой приказал отряду Мистической Пушки атаковать меня.

«С самого начала Лэмпард не имел причин меня убивать. Мистическая Пушка — это противопехотное оружие, которые нельзя контролировать… Каким бы глупым он ни был, он не мог атаковать меня этим оружием».

Фалес вздохнул.

Подвинув к себе тарелку с олениной, Лэмпард взял кусок мяса.

— Ты гораздо умнее, чем я представлял, — лицо Лэмпарда было тёмным, подобно грозовым тучам. Положив оленину в рот, он слегка сузил глаза. — Ты понимаешь причину нашей встречи, не так ли?

— Да. Теперь понимаю, — вытерев кинжал рукавом, Фалес убрал его в ножны на поясе. Снова вздохнув, он продолжил: — Но я не ожидал, что знаменитый эрцгерцог Чёрного Песка с лёгкостью позволит другим перехватить командование над отрядом Мистической Пушки.

Лэмпард подавил гнев.

— Этого офицера зовут Хадель. Три года назад ему поручили тренировать отряд Мистической Пушки. Командир подразделения слёг этим утром — Хадель выступил временным командиром.

— Что с ним случилось? — тихо спросил Фалес.

Лэмпард произнёс мрачно:

— Когда поступил сигнал к отступлению, он приказал начать второй раунд атак, но в этот момент некоторые солдаты засомневались в его приказе. В итоге Хадель без колебаний перерезал себе горло… Мы до сих пор не нашли человека, дёргающего его за нити.

Холодно фыркнув, Фалес произнёс:

— Это объясняет поспешность сигнала к отступлению после первого раунда атак. Даже ваши команды не сработали правильно... Простите, но я не знаю, какой ответ должен вам сейчас дать.

Поджав губы, Лэмпард промолчал.

— Вероятно, они хотели убить меня вашими руками или использовать мою смерть, чтобы навредить вам, — Фалес фыркнул. — Полагаю, второй вариант более вероятен. Мои враги находятся в Созвездии.

Лэмпард произнёс тихо:

— Чем выше стоишь, тем больше у тебя врагов.

— Вот почему это внезапное происшествие заставило вас отменить свои планы, — фыркнул Фалес. — Изначально вы хотели поймать меня и поставить в унизительное положение, чтобы посмотреть, покачнётся ли крепость?

Ответом ему была тишина.

Откупорив бутылку ржаного вина, Лэмпард наполнил им пустой кубок.

Эрцгерцог Чёрного Песка произнёс тихо:

— Не хочется признавать, но король Кессель сделал хороший ход. Он выслал тебя из Созвездия. Когда ты шагнул в мой военный лагерь, я потерял возможность завладеть крепостью и северными территориями, — подняв кубок, Лэмпард продолжил. — Его клятва, данная во Дворце Возрождения, эквивалента формированию брони для тебя при помощи королевской власти. Если ты погибнешь в Экстедте, виновник будет неважен. Пострадает регион Чёрного Песка, потому что мы соседи.

— Вот почему, обнаружив, что не можете захватить Крепость Сломленного Дракона, а также направленные на себя враждебные взгляды, вы моментально изменили позицию. Вы планируете перетянуть меня на свою сторону? — холодным тоном спросил Фалес.

С безэмоциональным лицом сделав большой глоток вина, Лэмпард произнёс:

— Клятва Кесселя заставила одну группу людей отказаться от идеи заполучить твою жизнь, но при этом пробудила в другой группе людей амбиции убить тебя. Сегодняшние Мистические Пушки — это только начало. Мы имеем общего врага, скрывающегося в тенях, неважно, нацелен он на трон Экстедта или Созвездия. — Голос эрцгерцога Лэмпарда был стабильным и суровым. — Когда ты шагнёшь на территорию Экстедта, наши интересы будут связаны.

— Это правда, — Фалес опустил голову. Его голос был стабильным и равнодушным. — Если я погибну в Экстедте, это будет плохо для нас обоих.

— Я отправлю две тысячи людей. Кентвида, мой самый доверенный подчинённый, поведёт армию и сопроводит тебя до Драконьих Облаков. — Лицо эрцгерцога Лэмпарда слегка расслабилось. — Ты прибудешь на территорию семьи Шарлетон. Королевские посланцы будут там тебя ждать.

— Но на поле боя погибли мои люди. Они стояли передо мной, выступая моими щитами. Их тела протыкали мечи, топоры и копья, — Фалес поднял голову. Его лицо было мрачным. — Мы также убили много ваших людей.

Закрыв глаза, Лэмпард долго молчал.

Фалес безэмоционально посмотрел на него.

— Эти солдаты… мои солдаты или твои подчинённые не поймут причину их смерти, — Лэмпард открыл глаза. — Благодаря их жертвам мы поняли друг друга, и теперь сидим здесь, принимая решения, определяющие будущее наших стран… — Лэмпард продолжил мягко. — Мы никогда не были врагами. Это обстоятельства вынудили нас начать сражаться друг против друга. Ради нашего будущего и ради конца бессмысленного кровопролития, которое произошло сегодня, мы должны отбросить свою вражду. Это простая логика.

— Войны всегда развязывают, чтобы чего-то достичь, не так ли? — Фалес внезапно рассмеялся. — Хорошо сказано, Ваша Милость, — принц мягко хмыкнул с нечитаемым выражением лица. — Нет вечных врагов, если лишь вечные интересы.

— Как ты и сказал, отныне мы не имеем причин быть врагами, — кивнув, эрцгерцог поднял кубок. — Ты съел мою оленину. По традициям северян — ты мой гость. Это высококлассное ржаное вино, — Лэмпард подвинул кубок вперёд. В его глазах была глубина. — По традициям северян, если ты выпьешь из этого кубка, мы станем союзниками. Я предоставлю тебе доступ к людям, информации, ресурсам и финансам в Экстедте. У наших врагов не будет шансов для атаки, — эрцгерцог Лэмпард кивнул, — до тех пор, пока ты не покинешь Экстедт и не вернёшься в Созвездие. — В его глазах вспыхнул странный свет. — По факту, они не смогут напасть на тебя… пока ты не станешь королём.

В палатке снова повисла тишина.

На губах Фалеса снова появилась нечитаемая улыбка. Мягко вздохнув, он произнёс:

— Ваша Милость, вы говорили эти же слова герцогу северных территорий, Арунде? Ради тронов Созвездия и Дракона?

— Он сам пришёл ко мне, — ответил Чэпмен Лэмпард. — Вал Арунде — герой с дальновидностью и ответственностью. Он осмелился сделать шаг, который многие не осмелились бы сделать, пусть его путь и остался непонятым.

Мы… Созвездие и Дракон враждовали много лет. Клинок и Щит не должны находиться в подобных отношениях, — Лэмпард облокотился на стул. Свет от жаровни освещал его холодное лицо. — Герой Райкару Первый и Тормонд Первый, Король Возрождения, изначально были хорошими друзьями. Герой Чара и Хранитель Клятвы Мидье Четвёртый были братьями, доверившими друг другу жизни. Если Экстедт и Созвездие будут работать вместе, мы определённо сможем положить конец бессмысленным войнам и конфликтам.

«Работать вместе… чтобы положить конец войнам и конфликтам?»

Изображение войны появилось перед глазами Фалеса.

Воины Экстедта и Созвездия устремились друг на друга подобно диким зверям.

Свирепо ревевший Арракка убивал врага за врагом, оставляя людей лежать на земле и кричать от боли.

Множество Стражей Ярости без колебаний прикрывали его бока.

Множество тел солдат, пронзённые клинками, бессильно падали на землю.

И в самом конце, когда Арракка начал утаскивать на верёвке трупы своих подчинённых. Перед глазами Фалеса появилась сгорбленная спина Королевского Гнева.

— Нет, — подняв голову, холодно ответил Фалес.

На лице эрцгерцога появилось удивление. Подняв бровь, он посмотрел на Фалеса.

— Вал Арунде не герой. Он — жалкий клоп, живущий в собственном воображаемом мире, — равнодушно продолжил принц. — Война не может принести мир. Смерти одних не могут компенсировать жизни других. Ненависть, как и гнев, не исчезнет после коронации новых королей.

Эрцгерцог безэмоционально сложил руки.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

Фалес продолжил:

— Я имею в виду, что сказанные вами слова являются собачьим дерьмом.

Лицо эрцгерцога Лэмпарда помрачнело.

— Ты понимаешь, что отправился в опасное путешествие? Сейчас ты отказываешься от могущественного союзника, который может обеспечить твою сохранность и даже помочь занять трон, — угрюмо произнёс он.

— Мой опыт подсказывает мне, что я должен быть осторожен с теми, кто хочет заключить со мной союз, какими бы сладкими и искренними не были их слова, — Фалес посмотрел на Лэмпарда. По ходу его речи тот всё сильнее хмурился. — Я не могу доверять вам, эрцгерцог Чэпмен Лэмпард.

— Почему? — Лэмпард наклонился вперёд. Благодаря свету от жаровни, он выглядел ещё более темпераментным. — Потому что погибло много твоих людей?

— Это не единственная причина, — холодно произнёс Фалес. — Вы проявили безразличие и чёрствость по отношению к смертям и жертвам ваших подчинённых. Заключив союз, мы неизбежно столкнёмся с предательством. По сравнению с выгодами, которые я получу от союза с вами — могу с уверенностью сказать, что понесённые мною потери превзойдут эти выгоды. Я знаю, о чём говорю.

Взгляд Лэмпарда начал излучать невероятный холод.

— Также, я презираю ваши слова. — Фалес вспомнил сгорбленную спину Арракки. Стиснув зубы, он покачал головой. — Люди на поле боя погибли… из-за ваших эгоистичных желаний. Можете оставить себе эту чушь о «достойной смерти» и что «цель войны — это мир», — холодно фыркнув, Фалес поднял кубок с вином.

Тишина.

Холодно фыркнув, Лэмпард произнёс резко:

— Изначально я думал, что ты зрелая личность, обладающая интеллектом, который превосходит твой возраст. Но сейчас ты ведёшь себя как ребёнок.

— Вы правы, — холодно ответил Фалес. Перевернув кубок, он вылил на землю его содержимое и обратился к угрюмому эрцгерцогу Лэмпарду. — А детям нельзя пить вино.

Спрыгнув со стула, Фалес, не оборачиваясь, вышел из палатки.

Глава 110. Остатки магии.

Ночь.

— Мне всё ещё не нравится, что рядом с Его Высочеством находится этот странный доктор. — Сидящий у костра Виа с недовольным выражением лица посмотрел на другой костёр вдалеке. Там находились всего две фигуры: одна большая, а вторая маленькая.

Это была третья ночь после их прибытия в военный лагерь Лэмпарда. Рамон сказал, что хочет в приватной обстановке проверить раны Фалеса и, что странно, принц согласился.

— Он — принц. Он может делать всё, что захочет, — курящий трубку Путрей выпустил облако дыма, чем заставил Виа ещё сильнее помрачнеть. — Расслабься. Рамон не изображает страх перед Его Высочеством. К тому же здесь так много охранников Экстедта… Безопасность Его Высочества гарантирована, — Путрей посмотрел на окружавших их солдат Экстедта, которые либо стояли на часах, либо патрулировали. Их лица выражали недовольство. Посмотрев на находящуюся неподалёку Аиду, он медленно произнёс: — Будь Рамон ассасином, он имел множество возможностей убить принца на поле боя… Не забывай, это он спас Его Высочество.

Вспомнив события на поле боя, Виа слегка вздрогнул.

Молодой слуга спросил обеспокоенно:

— Кстати об этом… Что произошло с Его Высочеством? В то время он даже не дышал…

Посмотрев на Виа, чьё лицо излучало подозрительность, Путрей сузил глаза.

Измождённый вице-дипломат спросил удивлённо:

— Ты размышлял о том происшествии?

— Дело не только в этом, — Виа нахмурился. С угрюмым лицом вспомнив произошедший инцидент, он постарался выразить недоумение, находящееся у него в сердце. — У Его Высочества очень хорошая живучесть… Честно говоря, оно настолько хорошая, что превосходит моё воображение. Как бы сильно он не был ранен, раны излечиваются за считанные дни…

«Разве это не подозрительно?»

— И псионическая способность, которую, по словам Его Высочества, он изучил у Чёрного Пророка… Я не могу пренебрегать ей, — Виа опустил голову. Его взгляд прошёлся по мечу с односторонней заточкой, который он держал в руке. — В конце концов, это Отдел Секретной Разведки королевства. Хотя Его Высочество… Всё же, он ещё ребёнок. Я думаю, ему не стоит иметь дел с Секретной Разведкой.

«Отдел Секретной Разведки… хмпф».

Путрей озадаченно поднял голову и выпустил облако дыма в сторону луны на небе.

— Ты считаешь, что Отдел Секретной Разведки Созвездия страшное место? — Вице-дипломат не смотрел на Виа.

Поджав губы, тот кивнул.

Молодой слуга поднял клинок. Его голос был наполнен неуверенностью.

— Я слышал немало историй об этом месте. Некоторые истории абсурдные, некоторые очень странные, а некоторые совершенно не имеют логики. Тем не менее, все сходятся в том, что таинственный Отдел Секретной Разведки и Чёрный Пророк слишком пугающие.

— Я думал, что в твоём возрасте ты мало что будешь знать о Чёрном Пророке, — Путрей таинственно рассмеялся. — Ты должен знать, что Морат управляет Секретной Разведкой уже больше тридцати лет. Я предполагаю, что он уже работал в Секретной Разведке, когда молодой Айди Второй был коронован.

Протиравший меч Виа пожал плечами.

— Тренируясь в Башне Искоренения, я услышал шутку. Что-то случилось с четырьмя секретными отделами в мире. Красная Ведьма разбила чашку. Белый Мастер Ритуалов сжёг масляную лампу. Зелёный Лейтенант носил униформу, пока та не постарела. Чёрный Пророк спал на наволочке, пока та не порвалась… Догадайтесь, какой инцидент привёл к самым серьёзным последствиям?

Выдохнув облако дыма, Путрей приподнял уголки губ.

— Возможно, есть ещё один инцидент: Страж Серого Меча износил свои ножны.

Виа и Путрей одновременно хмыкнули.

— Великий Мастер Шао не такой безрассудный и страшный, как говорят слухи. Просто, будучи мастером Башни Искоренения, ему нужно быть более уравновешенным и осторожным. — На лице Виа проступила тоска. Кивнув, он продолжил: — И помимо его волос и бороды, в нём нет ничего серого.

Закончив шутить, Путрей медленно произнёс:

— Виа, для слуги хорошо проявлять заботу о принце. Однако… — посмотрев на Виа оценивающим взглядом, он продолжил. — Хочешь дам совет?

Виа поднял брови, показывая, что он весь внимание.

— Каждый принц Джейдстар подобен Отделу Секретной Разведки королевства. Они имеют множество секретов, — глубокомысленно произнёс Путрей. — Достаточно проявлять заботу по поводу вещей, которые тебе необходимо знать.

Виа нахмурился.

— Не усложняй себе жизнь, — вздохнул Путрей. — Ты должен знать, что жизнь принцев достаточно трудна.

«Особенно… если они из семьи Джейдстар». Добавил про себя Путрей.

Фигура из прошлого появилась перед его глазами.

Виа озадаченно посмотрел на потрескивающий костёр. Перевернув меч, он произнёс тихо:

— Сэр Путрей, я всё ещё помню ваши слова, сказанные вами в берёзовом лесу. Вы тоже были слугой?

Трубка Путрея перестала дымить.

Вытащив изо рта мундштук, он посмотрел на Виа.

Тот поднял голову и с любопытством спросил:

— Тогда… какому принцу вы служили?

Взгляд Путрея, сосредоточенный на костре, на мгновение застыл.

Спустя несколько секунд, он медленно ответил:

— Как и… твой отец. Просто я имел больше опыта и поэтому раньше покинул принца.

Виа посмотрел на него. Его рука, которой он протирал меч, перестала двигаться.

— Это так? Слуга… — На лице молодого парня проступили сложные эмоции. Его взгляд приобрёл глубину. — Тогда, у вас есть семья?

Повернув голову, Путрей посмотрел на него глубоким взглядом.

«Забавно». Подумал он. «Хитрый Лис Созвездия, человек, играющий лидирующую роль в подписании «Крепостного Договора» не смог справиться с собственной семьёй».

Однако его взгляд быстро потух.

«Я и сам ненамного лучше».

— Послушай меня, Виа, — вице-дипломат нежно погладил медленно остывающую трубку. Его тон был серьёзнее, чем обычно. — Гилберт был компетентным и выдающимся слугой. Он был исполнительным и дотошным, преданным своим идеалам и от начала и до конца метившим высоко. У него есть свои принципы.

Виа медленно сжал наконечник меча.

Юный слуга спросил слабо:

— Даже если эти принципы иногда очень бессердечные?

— Бессердечные? — мягко фыркнул Путрей. — Иногда тебе нужно сделать выбор, какой бы сложный он ни был.

Прежде чем Виа смог ответить, неприятный голос прервал их беседу.

— Доброй ночи, мои выдающиеся гости из Созвездия. — Носящий толстую одежду, характерную для северян, вдалеке появился подчинённый и самый доверенный советник эрцгерцога Чёрного Песка, виконт Кентвида. — Надеюсь, что не помешал вам!

Улыбаясь, Кентвида сел напротив Путрея, имеющего задумчивый вид и Виа, на лице которого было написано недовольство.

— Ты на самом деле нас прервал, — недружелюбно посмотрев на Кентвиду, Виа перевернул меч, создав холодный металлический звук.

— Очень хорошо. Это значит, что я привлёк ваше внимание, — Кентвида беспечно снял перчатки и поднёс руки к огню. — Почему вы не остаётесь в палатках? Погода очень холодная, ведь это север.

— Нам нравится находиться под открытым небом, — холодно ответил Путрей, выбивая из трубки пепел. Свет от костра замерцал на его лице. — Красивый вид, великолепные пейзажи.

— Не переживайте, — Кентвида улыбнулся, прочитав их мысли. — Вы находитесь в Экстедте — наши люди не имеют привычки подслушивать разговоры в палатках.

Повернув голову, он посмотрел на принца Созвездия и доктора вдалеке.

— Здесь принц в безопасности, — сузив глаза, он добавил. — Он особенный принц, не так ли?

«Иначе эрцгерцог не дал бы ему подобную оценку».

Виа презрительно фыркнул.

Путрей нахмурил брови.

«Они начали обращать внимание на принца. Вероятно, этот ребёнок сказал какие-то странные вещи в палатке Лэмпарда несколько дней назад. Это плохой знак».

Вице-дипломат достал мешочек с табаком и взял щепоть табака.

— Похоже, нам придётся уехать завтра, — тихо произнёс он.

Виа поднял брови.

С другой стороны выражение лица Кентвида застыло. Настороженно посмотрев на Путрея, он спросил:

— Ты знал?

Путрей беспечно поднял горящую головешку и поднёс её к трубке, после чего ответил:

— Всё написано на твоём лице. Также эти сержанты всю ночь бродят туда-сюда… Не поэтому ли ты пришёл? Чтобы передать намерения своего господина?

Повисла тишина.

Кентвида внимательно посмотрел на Путрея, словно впервые его увидел.

— Да, — спокойно ответил виконт Чёрного Песка. — Завтра мы уезжаем. Рыцарь Огня, лорд Толья, и армия в две тысячи мечей под моим началом, включающая пять сотен всадников, сопроводят Его Высочество до города Драконьих Облаков. Мы не станем останавливаться по дороге в замках или городах сюзеренов и дворян. В лучшем случае, мы разобьём лагерь в поле.

Хмыкнув, Путрей произнёс:

— Две тысячи солдат, обходящие замки? Хотите убедиться, что никто не станет ставить вам палки в колёса? Я серьёзно беспокоюсь за вашего господина… Кажется, Лэмпард был загнан в угол. Он не знает, кто выступает против него из тени.

Кентвида слегка изменился в лице.

Окутанный облаком дыма, Путрей спросил мягким голосом:

— Я полагал, что это была славная и гордая традиция северян — держать собственное слово и быть преданным, но посмотри сейчас на этот военный лагерь. Каждый угол смердит заговорами и хитрыми схемами. Остался ли кто-то, кому вы можете полностью доверять?

Лицо Кентвиды напряглось.

— Ты знаешь, как это называется? — мягко фыркнул Путрей. — Если лидер подаёт плохой пример, подчинённые начнут за ним повторять… Идёт ли речь о короле Нувене или твоём господине.

Зачерпнув горсть снега, Кентвида начал разминать его в руке, наблюдая за тем, как на землю падают капли воды.

Виконт ответил холодно:

— Не стоит критиковать внутренние дела северян, имперец. На почве региона Чёрного Песка больше не произойдёт инцидентов.

Виа вложил меч в ножны. Он чувствовал неправильность установившейся атмосферы.

— Инцидент? Тот офицер из отряда Мистической Пушки, вероятно, имел другое мнение, — опустив трубку, рассмеялся Путрей. — Позволь мне дать тебе совет, мой невежественный виконт.

Ресницы Кентвиды затрепетали.

— Что ты знаешь?

— Больше не пытайтесь отыскать связь между офицером Хаделем и эрцгерцогами или сюзеренами. Вы лишь впустую потратите время, — нахмурившись, Путрей измерил температуру трубки. Он не был уверен в том, что табак хорошо горит. — Почему бы вам не опуститься на дно этого бизнеса? Начните с незарегистрированных Мистических Пушек, а также с пушек, которые не обслуживаются, но при этом появляются на чёрном рынке…

— Чёрный рынок? — озадаченно переспросил Кентвида.

— Эх, северянин, смотрящий свысока на Мистические Пушки, — фыркнул Путрей. — По сравнению с покупкой Мистических Пушек в Суверенном Государстве, самой затратной частью является тренировка людей для их использования. Существует обратная связь между цельностью ядер и тем, как ловко солдаты обращаются с частями пушки.

Кентвида задумался над услышанным.

С другой стороны Виа был сбит с толку.

— Отряд Мистической Пушки эрцгерцога Чёрного Песка довольно хорош. Во время залпа они очень точно прицелились, — посмотрев на виконта, Путрей постучал по металлу курительной трубки. — Согласно моему опыту, если только эрцгерцог Лэмпард не раздел половину своих рыцарей, чтобы обзавестись достаточным количеством денег для ежемесячного поддержания отряда Мистической Пушки, то за три года невозможно получить такое подразделение.

Кентвида был погружен в мысли.

— Он должен был найти адекватные экономические источники, чтобы обеспечивать подразделение большим количеством тренировок. Только тогда они будут полезны в наиболее критические моменты… — лизнув табак, Путрей продолжил с насмешкой. — К счастью, прошло всего три года. У вас был всего один офицер-инструктор. Вероятно, спустя три года стрелки смогут хорошо выполнить подобный приказ: «развернуться и выстрелить в эрцгерцога».

Кентвида не обратил внимания на его провокацию. Путрей продолжил:

— Поэтому он должен был найти связи на чёрном рынке. Он получил деньги, запасные части и Масло Вечности. Подкупил офицеров по закупкам, которые ездят в Суверенное Государство для закупки ядер. В обмен на всё это он предоставил Мистические Пушки, которые должны были быть уничтожены, согласно их соглашению, — пожав плечами, Путрей снова подкурил трубку. — Я гарантирую, что связной человек на чёрном рынке понимает его гораздо лучше, чем эти беспечные солдаты.

Выдохнув, Кентвида спросил:

— Почему заказчик не мог предоставить ему прямую финансовую поддержку?

Путрей спросил презрительно:

— В таком случае вы бы на раннем этапе отыскали следы его взаимодействия с другими силами.

Лицо Кентвида покраснело. В течение последних дней он до такой степени погрузился в этот вопрос, что были затронуты его суждения.

Виа нахмурился. Он не понимал, о чём они говорят.

Повисла тишина.

Словно осознав что-то, виконт Кентвида медленно произнёс:

— Лорд Путрей, «Секретная Комната» однажды предоставила нам информацию о тебе. Теперь я начинаю верить в то, что они сообщили.

— О? Какая честь, — Путрей с одурманенным выражением лица выпустил облако дыма. — И что Секретная Комната сообщила обо мне?

— У них лишь есть информация, которая касается того времени, когда ты ещё был во дворце. Но даже она очень интересная. — В глазах Кентвиды был виден неподдельный интерес.

— Путрей Немейн, интриган внутри стен дворца, спокойный и собранный комбинатор.

Виа посмотрел на Путрея с удивлением и озадаченностью.

«Этот человек…»

Повернув голову, Путрей рассмеялся.

— Ха! Подчинённые Красной Ведьмы высокого мнения обо мне!

Кентвида выглядел задумчивым.

— Я думаю, что пришло время им обновить информацию, — изогнув уголки губ, виконт Кентвида надел перчатки. — Люди во дворце могут хорошо подмечать речевые и поведенческие шаблоны, а также придумывать различные схемы, но определённая мудрость приходит с опытом.

Путрей создал странные звуки ноздрями, одновременно с этим выпуская клубы дыма.

Поднявшись, Кентвида блеснул улыбкой.

— И ещё одно, лорд Путрей Немейн, бывший виконт Созвездия, решение направиться в противоположную сторону на поле боя было храбрым и решительным.

«Очень хорошо». Путрей задумчиво посмотрел на Фалеса и Рамона вдалеке. «Я нравлюсь им больше, чем ты».

…

— Мы зашли на территорию Экстедта… Мы так не договаривались! — Рамон разгневанно посмотрел на Фалеса.

— Экстедтианцы не желают отпускать людей, связанных с дипломатической группой, — Фалес помешал костёр палкой, кивком головы указывая на окружавших их солдат Экстедта. Вздохнув, он продолжил: — Я всего лишь принц Созвездия без прав и власти. Что я могу сделать?

— Ты не можешь так себя вести, — Рамон стиснул зубы. — Я спас твою жизнь. Найди способ, чтобы я смог выбраться отсюда!

— Ты не спасал мою жизнь! — нахмурился Фалес. — Я был просто истощён. Ты же всего лишь…

— Мы оба знаем, что это ложь! — горько рассмеялся Рамон. — Я не знаю, что ты сделал, но в тот день большинство твоих органов разрушились. Каким бы сильным не было твоё тело, без моей помощи… Даже самые сильные жеребцы не могут тянуть карету без колёс. Я сделал всё возможное, чтобы стимулировать твой жизненный потенциал…

*Щёлк!*

Фалес сломал палку в руках.

— Что ж, хорошо, что моё тело такое сильное. А вот тебе бы не помешало понизить голос, потому что во время проверки тела пациента тебе не обязательно разговаривать, — холодно произнёс Фалес. — Если, конечно, не хочешь, чтобы другие узнали о твоём маленьком секрете… «доктор» Рамон.

Он особо выделил слово «доктор».

Осмотревшись по сторонам, Рамон произнёс нерешительно:

— Говоря о… Ладно, хотя бы найди мне почтового ворона.

Фалес фыркнул.

— Не переживай, доктор. — Фалес вспомнил о воспоминаниях, которые всплыли в его голове в течение последних нескольких дней, например, слова в форме блоков, выглядящие как картинки. — Люди из банд не осмелятся провоцировать хорошо обученных солдат. Не стоит беспокоиться о Банде Кровавого Вина. В конце концов, банды, это всего лишь банды.

— Ха! Принц, ты на самом деле так думаешь? — повернув голову, Рамон провокационно улыбнулся.

Хотя на лице Фалеса не появилось эмоций, его сердце потонуло.

«На самом деле его слова имеют смысл. Эти две банды не такие простые. Особенно Банда Кровавого Вина, которую поддерживают два безумца — Асда и Гиза… Банда, поддерживаемая бедствиями. Это очень странно. Хотя Банда Кровавого Вина часто выполняет грязную работу для влиятельных дворян, но угрозу со стороны Мистиков нельзя игнорировать, не так ли?

Почему Созвездие позволило подобной банде закрепиться в Вечной Звезде? Они так уверены в своём легендарном анти-мистическом снаряжении? Думают, что при помощи него смогут контролировать Мистиков? Как это возможно…?» Вспомнив Гизу, Фалес хмыкнул самоуничижительно. «Хотя Асда вёл себя так, будто его не волнует судьба Банды Кровавого Вина, почему такой могущественный человек как он ввязался в территориальную возню между бандами, если ему всё равно? Разве Рынок Красной улицы не является всего лишь районом красных фонарей?

И ещё Братство Чёрной Улицы… Они осмелились укрывать в столице людей из семьи Шарлетон, «семьи цареубийцы». Более того, им удалось взять под контроль Банду Кровавого Вина, хотя ту поддерживают два Мистика и влиятельные дворяне».

Фалес невольно вспомнил о пяти годах, проведённых в Братстве. «Эти две банды имеют слишком много сомнительных моментов. И представитель одной из этих банд сейчас сидит передо мной».

Фалес посмотрел на странного доктора с большим носом. Тот смотрел на него, освещаемый светом от костра.

«Рамон — доктор, утаивающий секреты. Он курсирует между двумя королевствами, находясь в центре конфликта между Бандой Кровавого Вина и Братством…»

Фалес улыбнулся.

— Принц — не тот, кто может просто согласиться с просьбами других людей, — второй принц Созвездия с интересом посмотрел на Рамона. — Так как у тебя есть просьба, давай заключим сделку. Ты должен предоставить мне что-то ценное в обмен на мою помощь.

Рамон был ошеломлён.

— Например, происхождение твоих сил. Я думаю, это очень интересно, — притворившись, что ему не важна эта тема, Фалес потянулся телом. — В обмен я переговорю с экстедтианцами и сделаю всё возможное, чтобы тебе помочь… По меньшей мере, ты сможешь воспользоваться почтовым вороном, чтобы связаться со своими друзьями из Братства. Кроме этого могут быть и другие преференции…

Рамон озадаченно посмотрел на Фалеса.

«Его всё ещё это интересует? Принц? Подождите, если…»

Спустя какое-то время Рамон произнёс с большим трудом:

— Ты — принц Созвездия, поддерживающий теневые отношения с Моратом Хансеном, — стиснув зубы, Рамон начал подбирать слова. — Я не настолько глуп, чтобы раскрывать тебе мой секрет. Кроме того… разве Чёрный Пророк не научил тебя читать мысли? — холодно фыркнул он.

— Ох, достаточно. Я не желаю копаться в твоей голове в поисках секретов, — Фалес покачал головой. — Эта способность доставит сильную боль… моей голове.

Рамон странным взглядом уставился на Фалеса.

— Хотя ты всего лишь ребёнок, ты не выглядишь так, словно тебя сильно заботит своё здоровье.

Фалес ничего не ответил. Он продолжал тихо смотреть на Рамона.

Не дождавшись от него продолжения, он продолжил:

— У меня есть кое-какие догадки. Я видел божественное Искусство, и поэтому знаю, как выглядит сам процесс. Тем не менее, было не похоже, что ты общаешься с богами… Эта сила, при помощи которой ты лечишь и спасаешь людей… Это магия, я прав?

Рамон сохранял бесстрастное выражение лица. Он не стал ни подтверждать догадку Фалеса, ни опровергать её.

Фалес знал ответ.

«Магия». Принц мягко вздохнул.

В этом мире он впервые услышал этот термин той ночью на Рынке Красной Улицы, которая изменила его жизнь.

«Изначально была одна магия, и не было никакой мистической энергии». Это были слова Асды.

«Ты даже не знаешь о связи между мистической энергией и магией». Это были слова Гизы.

Экстедтианцы на самом деле не позволяли никому покидать дипломатическую группу. Однако Фалес, всё же, был принцем Созвездия. Если он настоит, то Лэмпард может и согласиться отпустить незначительного Рамона.

Тем не менее, он не стал этого делать.

Потому что Рамон мог иметь то, что ему нужно.

Он хотел узнать всю информацию, тем или иным образом связанную с ним. Например, мистические способности… и магия, которая была с ними связана.

Рамон начал хихикать, пока Фалес не нахмурил брови.

Странный доктор прекратил смеяться и медленно спросил:

— Ты не близок с Чёрным Пророком, и ты не его ученик, не так ли? Иначе ты бы знал все эти вещи.

В голове Фалеса появилась идея.

Он обнаружил корень проблемы.

Повернув голову, он посмотрел на окружавших их солдат Экстедта. После этого он перевёл взгляд на Аиду, скучающую у входа в палатку, а также на Путрея и Виа, сидящих у другого костра.

— Значит, магия — это секрет, который тревожит даже Чёрного Пророка? — тихо спросил он.

Рамон промолчал. Его взгляд был сосредоточен на Фалесе.

Принц внезапно рассмеялся и произнёс:

— Я принц, а он — вассал моего отца. Иногда он соглашается выполнить мои просьбы. Это всё… он не рассказывает мне многих вещей.

— Это и правда очень интересно. — У Рамона расширились глаза. На его лице появилась страсть, словно он впервые встретился с Фалесом. — Новый принц Созвездия интересуется подобными вещами… Чудесно, просто чудесно.

Фалес нахмурился.

«Что это значит? Это то, чего я не должен знать?»

— В обмен я хочу воспользоваться твоим почтовым вороном, чтобы отправить его в тайное место… Но, позволь мне ещё раз спросить тебя, ты правда хочешь знать? — Рамон с расширившимися глазами поцокал языком. — Морат будет недоволен.

Фалес слегка сжал кулак.

— Я — будущий верховный король Созвездия. — Произнося слово «король», Фалес почувствовал, как его голос дрогнул. — Думаешь, меня волнует его недовольство?

— Очень хорошо, очень хорошо. Объяснить магию принцу Созвездия, потомку Империи… — Рамон странно улыбнулся. Он закрыл глаза, покачал головой и произнёс: — Это неплохая идея. Я получу большое удовольствие во время этого процесса.

Фалес сузил глаза.

— Тогда, может, начнём? — медленно произнёс он.

Рамон резко открыл глаза.

— Насколько ты дружен с историей? — медленно спросил странный доктор. — Я говорю о том, как люди сражались против древних орков и с трудом победили их во времена Кампании Священного Изгнания, о мире, заключённом ими с древними эльфами, а также о древних гномах во время Битвы Выживания. Благодаря всем этим событиям они сделали себе имя в истории.

Лицо Фалеса покраснело.

С момента попадания в Миндис Холл у него было мало времени для чтения книг по истории.

Он медленно произнёс:

— Не очень хорошо, но я в курсе хода войны против орков и пробуждения людьми суперсил, которые сегодня называют Силой Искоренения. Первая группа рыцарей…

Однако Рамон его прервал.

— Значит, твоя нехватка знаний не ограничивается магией, — лучась энергией и жизненной силой, странный доктор посмотрел на Фалеса. — Ты даже не знаешь об истории волшебников и магических башен, не так ли?

Фалес нахмурился.

Рамон радостно рассмеялся.

— Выходит, как и большинство людей в мире, ты живёшь в большой паутине из замешательства и тревожного страха, являющегося плодом лживого самообмана? Взять, к примеру, Королевство Богов и Семь Слоёв Ада.

«Ложь? Страх?»

— В книгах по истории упоминаются подобные вещи, не так ли? Там говорится, что рыцари с Силой Искоренения привели к росту человечества, и что длинные мечи воинов вместе с ржущими боевыми скакунами избавили нас от угрозы со стороны древних орков, верно? — многозначительно спросил Рамон.

Фалес вспомнил о знаниях, которые ему передал Гилберт в Миндис Холле.

Однако прежде чем он смог ответить, Рамон произнёс с искажённым ненавистью лицом.

— Ложь! Грязная и позорная ложь!

Фалес был ошеломлён.

«Ложь?»

Рамон продолжил с восторгом:

— Это не рыцари с Силой Искоренения победили орков, а волшебники!

Рамон со страстным выражением лица вытянул вперёд руки и мягко сжал кулаки.

— Это магия.

Фалес слегка нахмурился.

Второй принц спросил с большим сомнением:

— Ты хочешь сказать, что суперсилы, Северный Военный Стиль Меча, рыцари — всё это фальшивка? Что у них не было ни шанса против орков? И что к победе на передовых привели волшебники и их магические силы? Их магия… даже сильнее Силы Искоренения?

— Ха, сравнивать магию и Силу Искоренения. Ты такой же, как невежественные люди, жившие тысячу лет назад. — Было видно, что Рамон не привык, что его перебивают. Презрительно фыркнув, он произнёс: — Открой свой зашоренный разум, принц! Магия — это не сила. Она находится не на том же уровне, что и Сила Искоренения, — Рамон покачал головой. Его глаза были наполнены тоской и уважением. — Она выше, глубже и могущественнее.

— Не сила? — озадаченно переспросил Фалес. — Тогда что такое магия? Проклятье? Энергия? Знания? Фактор? Элемент? Ментальность? Экстраординарная псионическая способность? Разрушительная сила?

Рамон молча посмотрел на принца. В его взгляде смешались различные эмоции: уважение, идолопоклонство, высокомерие, скромность и очарованность.

Фалес никогда раньше не видел подобных взглядов у людей этого мира.

«Нет…» Фалес внезапно пришёл к пониманию. Возможно, он уже видел подобный взгляд.

Это произошло в тусклой шахматной комнате.

Фигура в синей рубашке.

— Магия… — подняв руки, Рамон медленно распростёр их в стороны, словно молясь богам. Он был настолько взбудоражен, что его тело покрылось мурашками. — Магия — это смысл, отношение, вера и принцип жизни. — Странный доктор посмотрел на небо, словно там находилось место, которому он принадлежал вместе со всеми своими мечтами. — Волшебники — практики этого принципа. Они верят, что всё в этом мире имеет значение. Все вещи можно проанализировать. В процессе этого анализа люди могут стать идеальнее, могущественнее, улучшить себя и приблизиться к истине.

От движения солнца на небе и таинства происхождения жизни, до человеческого отношения и принципов, а также прогресса развития истории. Все эти вещи находятся в области магии… Магия — это сумма всех приобретённых знаний, открытий и истин. Развитие магии приведёт нас к лучшему будущему.

Фалес сильно нахмурился, пытаясь понять слова Рамона, который звучали довольно безумно.

— Ради этого они однажды вошли в шатёр Древнего Шовинистического Племени и разработали первую политическую систему в истории — Древнюю Шовинистическую Страну.

Однажды они стояли рядом с Такмухом, покойным Королём Севера, предупреждая его о последствиях отношений с орками.

Однажды они стояли рядом с Кровавым Железным Королём. Они использовали свои знания и опыт, разработав и проконтролировав создание «Последней Защитной Линии Человечества».

Однажды они безостановочно импровизировали со своими навыками посреди жертв и поражений. Они подытожили опыт и навыки каждого рыцаря, совершенствуя первый набор стандартизированного «Северного Военного Стиля Меча» в истории.

Однажды они заметили потенциал человеческого тела. Они день и ночь исследовали эти силы, в итоге давая им рождение и называя их «суперсилами».

Однажды они не жалея себя отправились на поле битвы, наполненное кровью и огнём. Они изо всех сил старались развить летальные навыки вместе с техниками лечения.

Однажды они интенсивно изучали железо и сталь. Ковка стремян и сёдел, а также создание первой конной боевой единицы. Их разработки позволили рыцарям впервые в истории заполучить скорость и наступательную силу, сравнимую с орками.

Разумеется, они также развивали собственные силы. Они раскрывали истину, скрывающуюся за материалами, исследовали силу, стоящую за сознанием, пробуждали природную энергию для собственного использования и преобразовывали мировые ресурсы, чтобы люди могли их использовать. Сила в моих руках, это маленькая и незначительная часть от их сил.

Однажды вместе с рыцарями на большом слое льда они осуществили атаку на Ледник Квикера. После многочисленных нападений, не обращая внимания на потери, они разрушили миф о невозможности разрушения построения тяжёлой пехоты орков. Благодаря этому Кампания Священного Изгнания стала самой величественной и славной сценой в человеческой истории.

Однажды они даже поставили под вопрос существование богов и бросили вызов авторитету императора.

Когда-то Три Великие Магические Башни были мудрейшими и самыми продвинутыми объектами в мире. Они были отделены и независимы от мира. Даже верховный император и главный жрец церкви Яркого Бога, обладающие невероятным авторитетом, вынуждены были проявлять уважение к ним.

Было время, когда благодаря существованию волшебников люди верили, что в этом мире сила и статус являются не единственными вещами, за которыми стоит гнаться. Ещё была истина.

Глубоко вздохнув, Рамон опустил руки. В уголках его глаз блестели слёзы.

Сжав кулаки, он продолжил дрожащим голосом:

— Вот кто такие волшебники. Вот что такое магия. Самая важная, величественная и ценная глава в восхождении человеческой истории. Однако сегодня они всеми забыты, — опустив голову, Рамон произнёс опустошённо. — Сейчас больше никто не знает о магии и о волшебниках. Есть лишь люди, подобные мне, которым не повезло и повезло одновременно. Борясь с нашим слабым существованием… мы сжигаем угли того, что осталось от магии, при помощи книг и свитков, в которых говорится о ней.

Фалес рассеянно смотрел на Рамона.

Он даже не понял, что ветка в его руке начала гореть.

Он не верил всему, что слышал.

Тем не менее, его глаза были выпучены, а рот раскрыт.

«Магия? Волшебники?»

Эта версия отличалась от всех версий, которые он слышал в своей прошлой жизни. Она не состояла из шипящих огненных шаров, заклинаний и управления стихиями. Волшебники не считали себя источниками невероятной ментальной силы, не проводили церемоний, чтобы общаться с другими сущностями и не изучали псионические способности, чтобы стать сильными ради самой силы.

Магия была смыслом.

Верой.

Принципом.

Фалес пребывал в ошеломлении. В этот момент в его голове зазвучали слова Асды.

«Волшебники преследовали истины мира. Они использовали различные изобретательные методы и мудрость, чтобы извлекать преимущество из естественных источников и энергий мира, дабы создать ещё более красивый мир».

«Это так?»

Глава 111. Дань уважения.

Экстедт. Дорога в город Драконьих Облаков из региона Чёрного Песка.

— Я бы хотел вам дать совет, Ваше Высочество. Уберите эти два флага… особенно национальный флаг Созвездия — флаг с двумя крестообразными звёздами. — Виконт Кентвида подъехал на коне к Фалесу, хотя тот и был плотно защищён со всех сторон. Проигнорировав недовольные взгляды Путрея и Виа, он продолжил: — Хотя мы имеем две тысячи хорошо обученных элитных солдат севера, многие из которых входят в регулярные войска эрцгерцога, лучше будет не оповещать всех, что здесь находится принц Созвездия.

Фалес был не в настроении, чтобы обращать внимание на снежные пейзажи по обеим сторонам дороги, а также на едва различимый горный хребет и клочки дыма вдалеке. Причина, по которой он игнорировал впечатляющие пейзажи покрытых снегом гор севера, частично заключалась в словах Рамона, сказанных ему два дня назад, а частично в коне под ним.

На этот раз он ехал один на коне. Ему приходилось осторожно контролировать скакуна, опасаясь, что тот сбросит его со спины. Встревоженный Ральф следовал позади него, готовый в любой момент поддержать своего молодого нанимателя силой ветра.

Хотя Гилберт и Джинс за месяц обучили его азам верховой езды, кажется, Фалес просто не мог найти с лошадьми общего языка. Шла ли речь о маленьком пони в Миндис Холле или о благородном послушном северном скакуне, которого ему одолжил эрцгерцог Лэмпард (конь имел специальное детское седло), было очевидно, что оба коня не желали, чтобы он ехал на них или даже подходил к ним.

«Точно, седло… Разве Рамон не сказал, что это тоже изобретение волшебников? Получается, магия является наукой этого мира? Волшебники представляют собой группу людей, стремящихся к изучению и познанию истины? Тогда что такое мистическая энергия? Как магия исчезла? Очень жаль, что наш разговор в тот день прервал Кентвида. Видимо, в будущем мне придётся отыскать ещё один шанс».

Фалес запаниковал, когда конь под ним начал пересекать неровную снежную яму. Когда препятствие было пройдено, он облегчённо вздохнул.

— Я думал, что перемещаясь под своими флагами, мы соблюдаем правила международной конвенции, — повернув голову, Фалес беспомощно посмотрел на Кентвида. Одновременно с этим он продолжал следить за жеребцом под собой, который недовольно пожевал губами. — Также мы имеем армию в две тысячи солдат, протянувшуюся на несколько сотен метров. Даже если я уберу флаги, неужели люди не поймут, что принц Созвездия въехал на территорию Экстедта? Или эрцгерцог Лэмпард не видит смысла показывать людям, что он близок с принцем Созвездия?

— Ваше Высочество, пожалуйста, поверьте в эрцгерцога… — с улыбкой произнёс Кентвида.

Однако Путрей прервал его:

— Эрцгерцог отправил две тысячи солдат, чтобы принц не погиб на его территории, но при этом ему нужно показать гражданам Экстедта, что он враждебно настроен к Созвездию. Он находится в непростой ситуации… Без учёта средств, потраченных на мобилизацию, эрцгерцог понёс большие финансовые потери, но так и не смог завладеть Крепостью Сломленного Дракона… — фыркнув, Путрей посмотрел на Кентвиду и выпустил облако дыма.

Лицо виконта слегка помрачнело.

Это не отражалось на их предыдущем путешествии и битвах, но Фалес чувствовал, что с того момента, как Путрей начал контактировать с людьми, он пришёл в наиболее комфортное для себя состояние. Кентвида несколько раз во время их путешествия подъезжал к Фалесу и намерено поднимал политические темы, однако Путрей постоянно вмешивался в их разговор — иногда с юмором, а иногда со словами, которые могли пристыдить виконта.

«Какими бы не были мотивы эрцгерцога Чёрного Песка, даже если они сходятся с вашими интересами… Вы должны напрямую переговорить с королём Нувеном, а не советником, работающим на Лэмпарда». Таким было спокойное объяснение Путрея.

Лэмпард официально уехал два дня назад. Дипломатическая группа в это же время отправилась в путь.

На трясущихся спинах лошадей, сегодня они покинут Северные Равнины и въедут на территорию Вздыхающих Холмов. Юго-западный район являлся частью региона Чёрного Песка, но северо-восток холмов контролировался эрцгерцогом Башни Преобразования из семьи Трентида.

Хотя Фалес без колебаний отказался от союза с Лэмпардом, тот всё равно щедро предоставил ему две тысячи солдат. Регулярные солдаты будут на протяжении всего пути защищать принца, в то время как рекруты постепенно разойдутся по домам.

Фалес не знал, как ему назвать эрцгерцога: щедрым, лицемерным или одновременно и тем и другим?

В этот момент рыцарь в сером шлеме отделился от построения пехоты и отъехал в сторону.

Фалес почувствовал, как состояние Аиды, едущей позади него, медленно переходит от скуки к встревоженности. По факту, после того как в его теле появились колебания, казалось, будто все его органы начали испытывать облегчение.

Всё указывало на то, что колебания появлялись не только во время критических моментов. Они начали постепенно перестраивать тело Фалеса… Эта перестройка сильно беспокоила принца.

Он не помнил, как впервые «погиб», когда Серена его задушила. Он не помнил того, что происходило, когда он временно потерял сознание. Но Фалес всегда чувствовал, что с ним произошло что-то важное. После пробуждения в его теле появились странные колебания.

— Впереди находится Перевал Рэймана. — Рыцарь в сером шлеме, выехавший из строя, являлся экспертом высшего класса, ранее противостоявшим Арракке на поле боя. Рыцарь Огня, Толья, с серьёзным выражением лица подъехал к принцу. — Там есть деревня, в которой мы можем отдохнуть и перекусить. Мы продолжим путешествие после обеда. Наши разведчики отправятся вперёд, в конце концов, вскоре мы зайдём на территорию под управлением эрцгерцога Башни Преобразования.

Фалес проницательно заметил, как помрачнели лица Путрея и Виа после того как Толья упомянул Перевал Рэймана, в то время как на лице Кентвиды появилась улыбка.

— Что вы об этом думаете, Ваше Высочество? — не дожидаясь реакции других людей, произнёс Кентвида. — Идёт ли речь о практичности или личных причинах, я бы посоветовал вам остановиться на Перевале Рэймана, чтобы вы могли отдать дань уважения.

«Личные причины? Дань уважения?»

Пока Фалес пребывал в недоумении, к нему подъехал Путрей. Глубоко вздохнув, он произнёс:

— Перевал Рэймана является юго-западной начальной точкой Вздыхающих Холмов. Это единственная дорога, ведущая с Северных Равнин на холмы, — худой вице-дипломат затушил трубку и нахмурил брови, в то время как ехавший рядом с ним Виа повернул голову. — Но это место также является местом гибели бывшего второго принца Созвездия, принца Горация, во время Кровавого Года, — без колебаний произнёс Путрей.

Выражение лица Фалеса изменилось, когда он понял, почему окружающие начали странно себя вести.

Очевидно, Кентвида нашёл тему, на которую Фалес вынужден был ответить. Увы, она касалось войны между Экстедтом и Созвездием. Будучи принцем Созвездия, Фалес в нужное время опустил голову и вздохнул.

— Конечно, ведь Гораций был моим кровным родственником.

Рассмеявшись, Кентвида кивнул.

«Мечник Искоренения, которым восхищался Кессель. Генерал из королевской семьи со строгими военными правилами, которым восхищалась Соня… погиб здесь…» Подумал Фалес. «Но это хорошая возможность узнать больше информации о событиях Кровавого Года».

Обернувшись к Путрею, принц спросил:

— Что привело к смерти принца?

Вице-дипломат вздохнул.

— Это был конец Кровавого Года. Та зима была аномально тёплой. Благодаря семи эрцгерцогам король Нувен собрал армию почти в десять тысяч мечей. Они имели достаточно припасов и оружия, когда напали на крепость со слабым гарнизоном.

В то время на юго-западном поле боя развернулась последняя битва в Созвездии. Герцог Джон загнал в угол остатки мятежной армии в Разрыве Клинка. Они были близки к победе, но это также означало, что они были не способны отправиться на север, дабы выступить с поддержкой. Идущие к Крепости Сломленного Дракона подкрепления были очень далеко, — покачав головой, Путрей убрал трубку и продолжил со сложными эмоциями в глазах. — Требушеты, баллисты, Мистические Пушки и множество осаждающих солдат… Север не считался с потерями. Принц Гораций верил, что Крепость Сломленного Дракона в конечном итоге будет взята, поэтому он рискнул пойти в атаку. Взяв с собой небольшой отряд, он пересёк сосновый лес и напал сзади на поставки Экстедта.

Виа тяжело вздохнул.

Следующим человеком, взявшим слово, был командир Экстедта:

— Это было рискованное решение, — хмыкнул Кентвида. — Очевидно, это был просчёт Созвездия. Гораций проиграл ставку и заплатил цену за своё решение…

Виа бросил на него возмущённый взгляд.

— Это было хорошее решение. По крайней мере, удар был направлен в ваше слабое место, — холодно фыркнул Путрей.

Нахмурившись, Фалес не знал, как ему стоит ответить.

Лучше всего будет промолчать, учитывая его статус. Гилберт рассказал ему о трагедии, которая постигла королевскую семью во время Кровавого Года. По его словам, это принц Гораций шагнул в ловушку Экстедта.

Слова Гилберта о том, что «В течение трёх часов не было подкрепления», намекнули Фалесу на то, что смерть Горация была такой же, как и смерть других членов королевской семьи — они погибли из-за того, что кто-то их подставил.

Но, по словам Путрея и Кентвида выходило, что принц Гораций сам рискнул пойти в атаку, что в итоге и привело его к смерти.

Так как события происходили далеко от границы Созвездия, разве слова «в течение трёх часов не было подкрепления» не выглядят нормальными?

Фалес хотел знать больше.

— Это на самом деле было разумное решение, — внезапно произнёс Толья.

Услышав его точку зрения, Кентвида бросил недовольный взгляд на Рыцаря Огня. Серьёзный голос Тольи заставил Фалеса нахмурить брови.

— Горацию удалось наполовину реализовать свой план. Он сжёг и уничтожил почти четверть наших припасов. Наша линия поставок была слишком длинной и хрупкой. Его действия выиграли для Крепости Сломленного Дракона немного времени, — глубоким голосом произнёс Толья. Казалось, будто он защищает Горация от несправедливых обвинений. — Если бы мы не обнаружили его так рано, если бы король Нувен не прекратил атаковать город, приказав главным силам отступить и устроить засаду на обратном пути к крепости…

— Да, мы заблокировали Горация на обратном пути из соснового леса, вынудив его выйти на равнину, — фыркнул виконт Кентвида. Он выглядел недовольным. — Подобным образом охотники ловят лис.

Путрей помрачнел. Фалес странно себя почувствовал, в то время как на лице Виа было написано возмущение.

Любой житель Созвездия не будет рад услышать историю о том, как Экстедт убил принца Созвездия.

Однако лорд Толья снова взял слово:

— Несправедливо описывать всё подобным образом. В конце концов, с ним было чуть больше тысячи людей. Мы окружили Горация на равнине армией, в двадцать раз превосходящей его по численности. Однако все его воины были элитными бойцами редкой стойкости, не уступавшими северянам в силе. Во время их контратаки эрцгерцог Элафурского города понёс серьёзные потери. В какой-то момент эрцгерцог города Светящегося Маяка и эрцгерцог Престижной Орхидеи даже вынуждены были отступить.

Королю Нувену пришлось отправить Стражей Белого Клинка для заполнения бреши. Лишь после этого ему удалось стабилизировать положение. Та битва была ужасной. Даже с крепости был виден поднимавшийся дым… Если бы Крепость Сломленного Дракона в то время отправила подкрепление, выступив с внезапной атакой, то они могли спасти своего принца.

Путрей покрепче стиснул поводья. Фалес был ошеломлён.

— Но они не отправили армию? — Фалес вспомнил сцену, произошедшую несколько дней назад, когда они оказались окружены около крепости. — Крепость не отправила армию?

— Нет, я всё ещё помню, как с полудня до вечера люди в крепости наблюдали за тем, как погибают отряды Горация на равнине… — равнодушно произнёс Толья.

Вспомнив слова Гилберта, Фалес нахмурился. «В течение трёх часов не было подкрепления…»

— У крепости определённо были причины принять подобное решение, — сдавлено произнёс Путрей.

— Да ладно, — холодно фыркнул Кентвида. — Даже экстедтианцы были горько разочарованы тем, как они отвернулись от умирающего человека.

«Отвернулись от умирающего человека?»

Крепко сжимая поводья, Фалес сжал зубы, выдерживая тряску от скачки.

Кентвида посмотрел на него многозначительным взглядом.

— Разумеется, возможно, они были такими же осторожными, как Цветок Крепости два дня назад.

— Тогда, кто это был? — обернувшись, озадаченно спросил Фалес. — Кто управлял Крепостью Сломленного Дракона, когда отряды принца Горация были атакованы?

Путрей посмотрел на него встревоженным взглядом.

— Давай, — хмыкнул Кентвида. — Скажи своему принцу, кто ответственен за смерть принца Горация… В любом случае, это не секрет.

Фалес внезапно осознал, что было неправильно обсуждать подобные вещи перед экстедтианцами.

Бросив на Кентвиду недовольный взгляд, Путрей вздохнул и ответил:

— В то время северные территории находились в кризисе. Предыдущий король приказал окружающим дворянам оказать северу помощь. Самое большое подкрепление прибыло с Земли Утёсов… герцогства Созвездия, расположенного ближе всего к северным территориям. — Путрей внимательно посмотрел на лицо Фалеса, убеждаясь, что эмоции мальчика не сильно изменились. — Когда Гораций ушёл, крепость перешла под командование человека, имеющего второе по важности звание.

Фалес был слегка ошеломлён. Нахмурившись, Путрей продолжил:

— Это был старший брат текущего герцога Земли Утёсов, «Одноглазого Дракона» Кошдера Нанчестера. Впоследствии, когда Крепость Сломленного Дракона была захвачена, Экстедт взял его в плен. Его жизнь оборвалась в тюрьме.

Фалес покачнулся после слов Путрея. «Прошлый герцог Нанчестер, являющийся братом текущего герцога Нанчестера… Он может быть связан с подозрительно странной смертью Горация? По меньшей мере, когда отряды Горация были окружены, старший брат Одноглазого Дракона не протянул им руку помощи. Он не спас принца, наблюдая за тем, как тот погибает, верно…? Что более важно, Кессель под этим же углом воспринял эту ситуацию? Что насчёт Одноглазого Дракона? Что он думает об этом? Что он думает о позиции Кесселя по этому вопросу? Старший брат Одноглазого Дракона уже погиб… Он на самом деле был… Стоит также вспомнить слова Одноглазого Дракона, которые он мне сказал перед моим отъездом из столицы… «Земля Утёсов не желает погибать»».

Пока Фалес обдумывал эту ситуацию, его брови всё сильнее сходились к переносице.

Похлопав рукой по его седлу, Путрей покачал головой.

«Не думай слишком много…» Фалесу показалось, что таким был смысл действий вице-дипломата.

— Вероятно, в тот момент Гораций не думал, что ему удастся вернуться в крепость, — Рыцарь Огня погладил прикреплённые к седлу ножны с клинком. Казалось, будто он вспоминает события прошлого. — Он принял решение, которое никто не ожидал, — произнёс он с горькой улыбкой.

Путрей покачал головой. Его лицо демонстрировало его опустошённость.

Подняв брови, Фалес спросил:

— И что же он сделал?

— Он не стал прорываться в сторону крепости, — Толья с уважением улыбнулся. — Как и вы, Гораций прорвал окружение в северной стороне.

В сердце Фалеса появилась мысль. «Вот так просто?»

Он вспомнил слова Королевского Гнева, которые тот сказал ему на поле боя, прежде чем они устремились в сторону флага Лэмпарда.

«Очень давно Джейдстар сказал мне одну вещь… «Если нельзя отступить, то почему бы со всей своей мощью не пойти в наступление?»».

«Получается… Арракка говорил о…»

— За сутки они продвинулись к этому месту. Мы, армия региона Чёрного Песка, преследовали их до этого места. — На лице Тольи проступили сложные эмоции. Подняв руку, он указал ей на покрытые снегом холмы, начавшие появляться в поле их зрения. Фалес посмотрел в их сторону.

Они добрались до конца равнины. Перед ними начали появляться наполовину покрытые снегом чёрные горы.

Между двумя низкими горами проходил узкий проход, имеющий ширину дороги. Солдаты Экстедта начали замедляться, пока в итоге совсем не остановились.

— Мы прибыли, — тихо произнёс виконт Кентвида. — Это — Перевал Рэймана.

…

Посмотрев на группы странных, покрытых снегом камней перед ними, Фалес со странными чувствами в сердце спросил Толью:

— Здесь проходило сражение в том году?

— Мы зажали их в угол и снова окружили. Группы Горация стояли рядом с этими камнями, — кивнув, ответил Толья. — Прежний эрцгерцог Чёрного Песка зажёг факел и лично повёл своих солдат в наступление. Он приказал своим людям не использовать луки. Он хотел получить славу, живьём захватив принца Созвездия.

С другой стороны Гораций защищал свою позицию под флагом с девятиконечной звездой. Облачённый в чёрную броню, он крепко сжимал свой меч. Сколько бы людей вокруг него не гибло, он никогда не отступал.

Лучшие воины с двух сторон с гневом напрыгивали друг на друга. Один за другим, их тела падали между камнями. Хотя той ночью мы имели численное преимущество, все четыре эксперта высшего класса тогда пострадали. Один из них даже потерял здесь свою жизнь».

Рыцарь Огня выглядел печальным, рассказывая историю о произошедшем здесь сражении, в то время как Кентвида смотрел на него с нахмуренными бровями.

— Гораций одним ударом пронзил мне грудь мечом. Прежде чем он нанёс второй удар, меня кто-то оттащил, — вздохнув, Толья прикоснулся к правой стороне груди.

Фалес нахмурился. «Это был Меч Обратного Света?»

— Принц Гораций изучал стиль меча в Башне Искоренения. Он обладал большим опытом сражений. Лишь «Враг Волков» мог сравниться с его храбрым именем в истории королевской семьи Джейдстар, — медленно произнёс Путрей. Он глубоким взглядом посмотрел на группу странных камней впереди. Фалес услышал, как Аида слегка фыркнула позади него.

— Старый эрцгерцог Чёрного Песка отказался от своей изначальной затеи. Он осознал, что его намерение поймать Горация живым лишь приведёт к ещё большему количеству жертв. Во время финальной свирепой битвы Гораций обезглавил Теренда, Нескончаемое Пламя, несмотря на то, что на его теле было больше десяти ран. Впоследствии его сердце было пронзено мечом. — Приказав лошади пойти вперёд, Толья подъехал к камням, имеющим высоту половины роста взрослого человека. Ему казалось, словно он вернулся в ту ночь двенадцать лет назад, в ночь, наполненную блеском мечей и тенями клинков.

— Здесь принц потерял свою жизнь, — Кентвида покачал головой. — Вероятно, в будущем это место станет памятным местом.

Виа бросил на него свирепый взгляд.

— Да, — с сарказмом произнёс Путрей. — Вы должны создать статую принца Горация… чтобы почтить его храбрость и бесстрашие, а также его навыки убийства врагов.

Вздохнув, Фалес закрыл глаза и низко поклонился странным камням. Здесь в сражении пала ещё одна группа несчастных людей.

— Оставшиеся в живых солдаты утратили боевой дух после смерти Горация. Когда мы думали, что всё закончится здесь, солдат из отряда Горация в хаосе подобрал лук Теренда, — продолжил тихо Толья.

Выражение лица Кентвиды внезапно изменилось.

Подняв брови, Фалес удивлённо спросил:

— Вы хотите сказать, что…

Посмотрев на юг, Толья тяжело вздохнул.

— Этот солдат взял труп Горация, лук, и с безумным рёвом, несмотря на утыканное стрелами тело, вместе с несколькими солдатами выбрался из окружения. По какой-то неясной причине мы не смогли его остановить. Он продолжил прорываться, пока не добрался до старого эрцгерцога Чёрного Песка, и тогда… — Толья улыбнулся улыбкой, которую трудно было разобрать. Мягко фыркнув, он продолжил: — Этот солдат исчез в ночи посреди хаоса. С тех пор люди прозвали Арракку Муркха Королевским Гневом.

Погладив ножны с клинком, в его глазах вспыхнула невероятная жажда битвы.

Глубоко вздохнув, Фалес посмотрел на группу странных камней. Он не мог сказать, что двенадцать лет назад здесь погибли множество воинов вместе с принцем, и что на этом месте родилась новая легенда.

«Нет, есть ещё некоторые сомнения…» Фалес повернулся к Толье.

— Значит, лорд Толья, вы лично участвовали в войне между нашими странами двенадцать лет назад? Вы также явились свидетелем падения Крепости Сломленного Дракона?

— Я участвовал в этой войне, — кивнул Воин Огня. — Но, как я только что сказал, благодаря мечу принца Горация, я был ранен в начале войны. Когда через несколько месяцев я снова вышел на поле боя, война уже была в поздней стадии. В то время Соня Сасере повела свой Звёздный Отряд, подобрав раненных воинов, а также опальных солдат… включая Муркха. Они направились на север и сразились в нескольких битвах с нами.

— О, — к Фалесу пришло понимание. — Вы уже сражались против Цветка Крепости?

«Должен сказать, что он на самом деле один из Пяти Военных Генералов Экстедта».

— Нет, мне не представилось шанса сразиться с ней, — нахмурившись, ответил Толья. — Из-за презренной крысы.

— Презренной крысы? — Фалес был ошеломлён. — Кто это?

— Я не знаю, — рассмеялся виконт Кентвида. — Маленький трюк Созвездия… Толья близко принял его к сердцу.

«Не знаешь, кто это был? Принял близко к сердцу?»

Рыцарь Огня Экстедта холодно фыркнул.

— На поле боя один из людей замаскировался под нашего солдата, спрятавшись за мной спиной. Он дождался, пока я прорву строй врага. Когда я собрался атаковать ядро боевого построения Звёздного Отряда, этот человек подло напал на меня со спины… Я снова был тяжело ранен, лишившись шанса открыто встретиться с Сасере и Муркхом. — Нахмурившись, Толья произнёс через стиснутые зубы. — Я до сих пор помню, как этот проклятый презренный ассасин сбегал. Он скрывал лицо за странной фиолетовой маской и использовал короткий серый меч. Он невероятно быстро и непредсказуемо появлялся и исчезал.

— О, — произнёс Фалес со странным выражением лица. Подняв руку, он почесал голову.

«Замаскировался. Атаковал врага со спины. Фиолетовая маска. Серый короткий меч. Быстро появляется и исчезает… Эти черты и привычки… Где я мог раньше о них слышать?»

Позади него мягко фыркнула Аида.

— Неужели? — нахмурившись, Фалес посмотрел в холодные глаза Тольи. Кивнув, он решительно произнёс: — Это поистине подлое поведение!

Глава 112. Таверна Каслана.

— Вздымающаяся и опускающаяся земля перед вами называется Вздыхающими Холмами. Холмы расположены на восточной границе Вздыхающих Гор. Смотрите, вон те горы вдалеке, покрытые снегом и скрытые облаками, называются Вздыхающими Горами, — сидя на коне, Путрей указал рукой на горы вдалеке, вершины которых скрывали облака. Он рассказывал принцу о географии севера.

Подняв голову, Фалес посмотрел вперёд. Из его рта вырывался пар, свидетельствующий о холодной температуре воздуха.

— Во времена Древней Империи Вздыхающие Горы были самыми высокими горами в мире. Горный хребет был соединён с Ледником Квикер на севере. Он пролегал на юг через Северную Провинцию, а также через Юго-Восточную Провинцию, отделяющую северный регион Империи. В данный момент это территория Созвездия, называемая Холмом Восточного Моря — вотчина герцога Каллена. Опасности Вздыхающих Гор и трудности во время подъёма останавливают путешественников от хождения по ним. Они лишь могут качать головами и вздыхать. Вот как это место получило своё название, — вытащив изо рта трубку, Путрей опустил голову и вздохнул, действуя в соответствии со своими словами. — Когда Древняя Империя ещё существовала, это было печально известное место, куда изгоняли преступников. Здесь царил хаос. После уничтожения Империи здесь возникло ещё больше беспорядков. Это продолжалось до тех пор, пока сюда не переехала ветвь эльфов, которые остались здесь на три сотни лет. Они свободно перемещались по горам. Достигнув пика своей силы, они построили собственное королевство… После Битвы Искоренения северо-западная часть Вздыхающих Гор принадлежала Западному Полуострову, в то время как юго-восточной частью владел Ханбол с Восточного Полуострова.

«Эльфы во Вздыхающих Горах? Подождите. В «Хрониках Битвы Искоренения: Уничтожение Мира», кажется, об этом упоминалось?»

Когда речь зашла об эльфах, Фалес не мог не посмотреть на едущую позади Аиду.

— Что такое? — заметив его взгляд, Аида раздражённо развела руки. — Я не знаю, какое поколение моих родственников жило здесь. Я плоха в истории!

Покачав головой, Фалес отвернулся от неё, продолжив слушать объяснения Путрея.

Он не мог положиться на эльфийку, которая даже не могла вспомнить своё имя. Даже если она была экспертом высшего класса.

— … Через восточную часть Экстедта и Созвездия проходит опасный участок отвесных Вздыхающих Гор. Башня Преобразования Трентида и Одинокая Старая Башня семьи Фрисс из Созвездия, расположены на двух различных горах с долиной между ними. Их обоих тревожит близкое соседство. Тем не менее, на их места проживания тяжело нападать и их легко защищать.

К северу от горного хребта расположен город Элафюр, являющийся вотчиной местного эрцгерцога, а к югу от горного хребта находится Земля Утёсов Созвездия. Из-за крутых утёсов Вздыхающих Гор, а также северной погоды, город Элафюр, а также Земля Утёсов расположены рядом с Морем Искоренения. Они имеют всего несколько портов, расположенных в странных местах у края утёсов…

Раскуривая трубку, Путрей зачарованно смотрел на горный хребет вдалеке.

— Во время Первой и Второй Войны Полуостровов, союзные силы с Восточного Полуострова пересекли Море Искоренения и высадились на Холме Восточного Моря, а также на Холме Южного Побережья. Дело в том, что Земля Утёсов Созвездия и Порт Восточного Берега Экстедта имеют природные морские скалы. Из-за крутизны скал на них тяжело нападать, а им, в свою очередь, легко защищаться. Во время Третьей Войны Полуостровов армия с Восточного Полуострова притворилась, что хочет атаковать порт восточного моря Созвездия, но сами выступили с атакой береговой линии Экстедта. С небольшим числом солдат они атаковали морской утёс, добившись удивительных результатов. Им удалось ворваться в город Элафюр и войти в сердце Экстедта…

«Война Полуостровов?»

В сердце Фалеса появился ещё один вопрос.

— Война началась в результате конфликта между двумя полуостровами — причиной послужило убывание китов в Море Искоренения. После Битвы Искоренения мы обнаружили, что Масло Вечности является лучшим топливом, гораздо лучшим, чем уголь. — Путрей ответил на невысказанный вопрос принца. — Право охоты на них, охотничьи угодья и времена года, когда нам не разрешается на них охотиться: эти вещи были главными предметами спора между двумя странами, расположенными на двух побережьях… Это была основная тема обсуждения во время Четвёртой Войны Полуостровов. Разумеется, после Третьей Войны Полуостровов политическая ситуация на двух побережьях сильно изменилась. У нас полностью испортились отношения с Экстедтом, а Мане и Нокс вступили в сражение с Ханболом за абсолютное доминирование на Восточном Полуострове. В итоге благодаря политике Добродетельного Короля, Мидье Третьего, мы заключили союз с Мане и Нокс, в то время как Экстедт сблизился с Ханболом…

Всё это привело к Четвёртой Войне Полуостровов, которая произошла в 468 году по календарю искоренения. Эту войну можно смело назвать настоящей мировой войной. Пламя войны больше не ограничивалось одной силой на каждом полуострове. Оно добралось до каждого уголка в мире.

Фалес вспомнил портрет короля среднего возраста, с улыбкой держащего скипетр. Он был одним из трёх королей Созвездия в Миндис Холле. Также его портрет был выгравирован на серебряной монете королевства, ожог от которой украшал грудь принца. После этого Фалес вспомнил сестёр Корлеоне, а также так называемый «Звёздный Ночной Альянс».

Покачав головой, он выгнал из неё все посторонние мысли.

— Ты не согласен с дипломатической политикой Миндиса? — с любопытством спросил принц.

— Дело не в этом, — покачал головой Путрей. — Союз с Мане и Нокс был естественным ходом развития событий. У дальневосточников есть древняя поговорка: «Наладь хорошие отношения с дальними союзниками и атакуй своих ближайших врагов». Четвёртая Война Полуостровов имела невероятный масштаб и опустошительные итоги, — медленно произнёс Путрей, поглощённый в свои мысли. — Но для меня, новая политическая ситуация также укрепила связи и отношения между двумя полуостровами. Причины, приведшие к началу мировой войны, были уничтожены сложными связями между странами. После Четвёртой Войны Полуостровов, полуострова уже две сотни лет не воюют друг с другом. Нам повезло насладиться двумястами годами мира… Раньше два полуострова почти каждое столетие развязывали войну из-за того, что мы накапливали слишком большое количество ресурсов.

Фалес нахмурился. Ему по-прежнему казались странными так называемые Войны Полуостровов, учитывая уровень производства стран и их политические системы.

Пересечь море и высадить экспедицию на другой полуостров… Сколько для этого понадобиться людей и ресурсов? Неужели Масло Вечности настолько ценное, что может компенсировать последствия от масштабных войн?

Они продолжили ехать вперёд, чувствуя на себе взгляды солдат. Вскоре в поле их зрения появилась деревня.

Фалес обнаружил, что между растущими за деревней деревьями были протянуты верёвки. К верёвкам были привязаны различные продукты: вяленое мясо, хлеб и т.д. Там даже были животные: олени, лисы и зайцы.

«Это обычай северян?»

— Мои солдаты уже подтвердили безопасность этой деревни. — В этот момент к ним сзади подъехал вассал эрцгерцога Лэмпарда, виконт Кентвида. Проехав через толпу, он въехал в деревню, после чего спешился и передал поводья солдату. — Мы распустим часть солдатов, мобилизованных в деревнях в этой области. Вы пока можете найти таверну и перекусить в ней.

При помощи Ральфа Фалес слез с коня и вздохнул полной грудью, получив возможность на время оказаться на твёрдой поверхности. Подняв голову, он начал с интересом рассматривать деревню, расположенную рядом с Перевалом Рэймана.

Это место было маленькой мирной деревней, даже не имеющей стен. Однако в этот момент её окружали сильные и крепкие солдаты в броне. Хотя большая часть армии сопровождения находилась за пределами деревни, Фалес видел солдат, проявляющих активность рядом с одноэтажным домом, построенным из кирпича, земли и камня.

Любопытно, что эти солдаты не нарушали мир и спокойствие в деревне. Они гармонично внедрились в общество деревенских жителей, носящих одежду из мешковины. Деревенская площадь была заполнена солдатами и деревенскими жителями, сидящими и пьющими из своих кружек. Их смех сотрясал небеса.

— На этот раз я перепью тебя, Крейдон! — За большим столом, обычно используемым для продажи вещей, сидели два человека. Стол был заполнен кружками. Один из деревенских жителей стучал по столу кулаком. Он смотрел на солдата, сидящего напротив, отказываясь сдаваться. — Я смогу выпить десять пинт за минуту!

— Скоро мы узнаем, блефуешь ты или нет, — солдат положил на землю топор, снял нагрудную броню и ударил по столу кулаком, повторяя жест деревенского жителя. — Победитель получит цветочную корону Арозы!

Их окружала толпа галдящих зевак. Одной из них была юная девушка, держащая в руке корзину с цветами. Она громко смеялась вместе со всеми.

— Бред собачий! — опустив на землю корзину с цветами, девушка смело подняла юбку и присоединилась к выпивающим за столом. — Тот, кто сможет меня перепить, получит мою цветочную корону!

Фалес хмыкнул мягко. В этот момент он даже забыл о том, что солдаты Экстедта сражались с его людьми на поле боя, пытаясь убить друг друга.

Люди в этой деревне вели себя не так культурно, как жители столицы. Это было отличное от города общество, имеющее отличительные социальные границы. Ритм жизни в этой деревне был диким и оживлённым, а атмосфера расслабленной и полной энтузиазма. Деревенские жители были высокими и хорошо сложенными северянами. Они имели бравый вид, а их смех звучал очень сердечно.

— Эй, Толья, надолго мы здесь задержимся? — Громко закричал солдат с большой бородой. Он выглядел офицером среднего ранга. В одной руке он держал боевой молот, а в другой деревянную кружку. — Давай, скажи мне, что мы останемся на ночь!

— Мы уйдём после обеда, — громко ответил Толья. — Но перед этим покрепче затяни штаны, железная башка Кросер!

— Жаль, — офицер с бородой разочарованно прильнул к кружке. По его бороде потекло вино. — Помнится, в Таверне Героя отлично готовили…

Фалес не обращал внимания на указующих на него пальцами солдат и жителей деревни. Его не волновали их презрительные и злые взгляды. Он последовал за Кентвидой и Тольей. Позади него шли члены дипломатической группы.

— Ты уверен, что это безопасно: входить в деревню и пить вместе с местными жителями? — Один из солдатов Экстедта обнимал за плечо жителя деревни и заливисто хохотал, пока рядом с ним проходили двое. Увидев эту сцену, молодой слуга принца, Виа Касо, положил руку на эфес клинка. Он продолжил неодобрительным тоном: — Если бы я был ассасином, я бы мог смешаться с местными жителями.

— Не нервничай. Это не Созвездие, это Экстедт! — громко рассмеялся Кентвида. — Большинство жителей деревни являются ушедшими в отставку ветеранами... Им можно верить… По правде говоря, благодаря их чести и достоинству принц, являющийся здесь гостем, будет ещё в большей безопасности.

Пожав плечами, Виа скривил губы, демонстрируя свои сомнения.

— Не переживай, — Фалес кивнул ему. — Солдаты уже разошлись и смешались с жителями. Даже ассасин должен будет десять раз подумать о последствиях нападения в подобных условиях.

— Это деревня горного прохода, не так ли? — Путрей с ностальгией обернулся по сторонам. — Помнится, здесь была таверна с очень известным владельцем…

— Таверна Героя. Двадцать лет назад её открыл ушедший в отставку ветеран, — тихо произнёс Толья. — Ржаное вино в этой таверне пользуется большой популярностью.

Фалес, с интересом вертящий головой по сторонам, последовал за Кентвидой и Тольей в большое каменное здание. Над дверью здания висела вывеска с изображением винной кружки. Рыцарь Огня толкнул две створки дверей, входя в шумную Таверну Героя.

Последовав за ним, Фалес шагнул в тёплое каменное здание. Когда холод покинул его тело, он обнаружил, что находящиеся в таверне посетители внезапно замолкли. На принца уставились множество пар глаз. Фалес узнал в некоторых посетителях солдат из группы сопровождения. Очевидно, те недавно пришли сюда.

Тем не менее, спустя несколько секунд в таверну вернулась оживлённая атмосфера, словно пришедшие сюда люди были обычными людьми.

— Вы не очистили таверну, — нахмурился Виа. — Тогда Его Высочество…

Дерзкий и грубый пожилой голос прозвучал подобно взрыву.

— Мальчик, это моя таверна. — Крепкий старик с седыми волосами и морщинистым лицом положил локти на деревянную стойку бара. Он произнёс со снисходительным выражением лица: — Мне плевать, кто это будет: король, жрец, чужестранец или даже бог. Никто не может выгонять моих посетителей!

Виа нахмурился.

Старик сузил глаза, слегка опустил голову и посмотрел на Фалеса. На его лице появилось странное выражение.

— У вас много людей… Я обслуживаю лишь тех, кто может купить вино.

Фалес улыбнулся ему.

Он отметил, что владельцу таверны можно было дать около шестидесяти лет. Тем не менее, его бицепсы и трицепсы пребывали в отличной форме, он имел широкую грудь и прямую осанку. Его взгляд был прямым и свирепым.

— Каслан! Не переживай о деньгах! — рассмеялся Кентвида. Усевшись на стул рядом с барной стойкой, он вытащил мешочек с монетами. — Мы имеем кучу золотых кругляков с портретом Райкару… Позволь мне ещё кое-что тебе сказать, эрцгерцог Чёрного Песка попросил меня передать тебе привет и поприветствовать мадам Талию!

Старик посмотрел на него глубоким взглядом.

В голове Фалеса появилась мысль. «Он — вышедший в отставку ветеран и обычный владелец таверны, но эрцгерцог Чёрного Песка передаёт ему привет?»

Увы, Кентвида не получил ответ, на который надеялся.

— Каждая кружка ржаного вина стоит шесть бронзовых монет Экстедта. Для дворян каждая кружка стоит шестьдесят монет. — Владелец таверны, старый Каслан, отчуждённо посмотрел на мешочек с монетами. Отодвинув его обратно к Кентвиде, он холодно фыркнул. — Также, я не принимаю золото. Особенно золото от Лэмпарда, который убил своего брата.

Выражение лица Кентвида мгновенно похолодело.

Фалес был шокирован. «Убил своего брата?»

Кентвида распростёр руки в стороны и удручённо посмотрел на Толью.

— Это была битва за наследие. Древняя церемония, — выйдя вперёд, Толья положил на барную стойку мешочек, наполненный бронзовыми и серебряными монетами. Не моргнув глазом, он продолжил. — Эрцгерцог победил своего старшего брата, вот и всё… Его смерть была случайностью.

— Он может придумывать любые отговорки. Он убил своего брата и точка! — Старый Каслан презрительно принял мешочек с монетами. — Что же касается так называемой древней церемониальной битвы… это пережиток прошлого. Жители Империи использовали её, чтобы мы убивали друг друга.

«Эрцгерцог Чёрного Песка убил старшего брата и заполучил право наследования во время церемониальной битвы, которая пришла из Древней Империи?»

Фалес отправил эту информацию на склад памяти.

Он посмотрел на грубого старика. «Также… этот владелец таверны явно имеет необычное прошлое. Кажется, он недолюбливает Лэмпарда. Возможно, я смогу узнать у него кое-какую информацию?»

— Значится так, один, два, три… шесть, семь, восемь… — взвесив в руке мешочек с монетами, Каслан начал пересчитывать людей перед собой.

— Подождите! — В голову Фалеса пришла внезапная идея, в результате чего он заговорил в последний момент. — Пусть они заплатят деньгами эрцгерцога Чёрного Песка, а мы заплатим собственными деньгами… Нас, эм… около дюжины человек…

Опустив взгляд, Каслан посмотрел на Фалеса, который был даже ниже барной стойки.

Нахмурившись, Кентвида посмотрел на принца. Его взгляд был задумчивым.

Фалес кивнул Путрею. Подняв брови, тот вышел вперёд, доставая мешочек с серебряными и бронзовыми монетами.

— Ага, я узнаю этот портрет… Хранитель Клятвы Мидье, не так ли? — Каслан равнодушно оттолкнул серебряные монеты. Он сосредоточился на бронзовым монетах, на которых был выгравирован портрет Мидье. Тщательно его изучив, он поднял голову и рассмеялся, обнажая два ряда жёлтых зубов. — Многие из вас из Империи?

Улыбнувшись, Фалес покачал головой.

— Нет, мы прибыли из Созвездия.

В стороне у Виа изменилось лицо. Путрей выглядел задумчивым.

— Я понял, малец. Ты — принц Созвездия… тот, кто прибыл, чтобы извиниться. — Каслан прямо посмотрел на Фалеса. — Впереди тебя ждёт длинное и непростое путешествие.

Фалес пожал плечами.

— Ладно, — фыркнул Каслан. — Серебряные монеты Созвездия более ценные, чем наши серебряные монеты. У меня нет причин не принимать ваши деньги.

— Эй! — запротестовал Кентвида. — Золотые монеты эрцгерцога Лэмпарда для тебя не деньги?

— Хмпф, Браян! — владелец Таверны Героя проигнорировал виконта. Закричав во всю мощь своих лёгких, он постучал по деревянному окну рядом с собой. — Двадцать кружек ржаного вина… Обычные сойдут!

Из-за барной стойки вышел высокий человек с чёрными волосами, выглядящий на тридцать лет. На левой стороне его лица имелся шрам от ожога. Услышав слова Каслана, он холодно фыркнул.

Пребывающий в плохом настроении помощник поднял тонкую деревянную палку и повернулся к деревянному шкафу позади себя. После этого он с большим мастерством нанизал на палку дюжину деревянных кружек, подобно шашлыку, и вытащил их наружу.

Качнув рукой, он поставил все кружки на барную стойку. Ловко вытащив деревянную палку, Браян нагнулся и поднял деревянную винную бочку. Начав наполнять кружки вином, он враждебно посмотрел на группу людей перед собой. Даже Фалес удостоился его взгляда.

— Это нельзя сделать при помощи обычной силы. — Выражение лица Виа изменилось, когда он увидел действия помощника. Он произнёс тихо: — Бьюсь об заклад, что он эксперт во владении мечом.

— Не обращайте на него внимания, — расхохотался Каслан. — Все мои помощники грубые парни, однажды бывшие солдатами…

Толья произнёс плоско:

— Разумеется, Таверна Героя — это место, где собираются ушедшие в отставку солдаты севера.

Фалес удручённо обнаружил, что он даже не может взобраться на стул у стойки бара. Он был недостаточно высок. Находясь перед всеми этими людьми, будет неловко, если он попросит кого-то ему помочь.

В подобные моменты очень выручал человек, знающий язык жестов.

Ральф поднял Фалеса и посадил его на высокий стул у барной стойки (Виа, обнаруживший, что снова не смог выполнить свои обязанности, опять нахмурился). Кентвида и Путрей сели рядом с Фалесом. С другой стороны жители Созвездия и Экстедта разделились на две отдельные группы. Они сели за два круглых стола. Солдаты начали переглядываться друг с другом.

— Небеса! — Уиллоу посмотрел на окружавших его северян. Лучась энергией, он произнёс: — Я никогда не выпивал так далеко от дома!

— Держи рядом с собой свои копья, — произнёс нахмурившийся Генард. — Они могут напрыгнуть на нас в любой момент.

Фалес приподнял уголки губ. Он активировал свои навыки лёгкого общения с другими людьми. Они находились в долгой спячке в его разуме.

— Мистер Каслан, когда вы открыли Таверну Героя? Почему вы её так назвали?

— Прошло двадцать лет с того момента, как я её открыл. — Каслан смотрел на то, как Браян с апатичным выражением лица наполняет три кружки вином и ставит их на барную стойку. Остальные кружки он поставил на поднос. — Из-за ранения я ушёл в отставку. После этого я вернулся в свою родную деревню и открыл таверну… Что же касается названия таверны… хех, моя жена дала ей такое скучное название.

Фалес прикоснулся к деревянной кружке, которая своими размерами могла сравниться с половиной его головы, в итоге рационально решив не пить вино.

— Кстати, войдя в деревню, я заметил различную еду, висящую на верёвках, прикреплённых к деревьям. Зачем это было сделано?

— Вскоре наступит День Перед Холодной Зимой, — зевнув, Каслан поставил на прилавок несколько тарелок с чёрным хлебом. Хлеб не вызвал аппетита в людях, когда они его увидели. — Это — дар горам.

Привыкшие к чёрному хлебу, Толья и Кентвида начали есть его вместе с ржаным вином. Виконт смотрел на удручённого Виа, выглядящего так, словно не умел есть хлеб. Глаза Кентвида лучились восторгом, словно он наблюдал за хорошим шоу.

— Будет лучше, если ты поешь немного, — плоско произнёс он. — Мы выдвигаемся после обеда… и остановимся на привал только вечером.

«Жители Созвездия, привыкшие жить комфортной жизнью…» Кентвида насмешливо рассмеялся в сердце. «Это фирменное блюдо Таверны Героя, а также основной продукт деревни, сделанный из крупного зерна».

Нахмурившись, Виа посмотрел на чёрный хлеб перед собой.

Вздохнув, Путрей взял хлеб. «Видимо, сегодня это вся наша еда на обед. Возможно, Кентвида сделал это намерено. Он может тестировать отношение принца или мстить ему за холодный приём. Одно из двух».

Однако вскоре все удивлённо обнаружили, что благородный второй принц Созвездия, принц Фалес Джейдстар, взял толстый кусок жёсткого чёрного хлеба… и без колебаний откусил от него кусок.

Казалось, будто он ест не то, что с трудом можно проглотить, а…

— Дар горам? — жуя жёсткий хлеб, спросил неразборчиво Фалес. — День Перед Холодной Зимой?

«Мм… вкус не плох. Он не похож на чёрный хлеб в Братстве. Когда дела были совсем плохи, нам даже приходилось поджаривать его на костре».

Выражение лица Каслана изменилось. В его направленном на Фалеса взгляде проснулся интерес.

— День Перед Холодной Зимой — это природный феномен, уникальный для севера. После прихода этого дня на север опускается самая холодная температура за зиму. День будет сильно укорочен. Выходящие на улицу люди должны очень тепло одеваться, а также иметь достаточно материалов для поддержания огня. Также они не должны далеко отдаляться от закрытых помещений. Время, в течение которого они могут работать на улице, будет ограничено тремя часами. — Путрей со странным выражением лица наблюдал за тем, как Фалес с удовольствием ест чёрный хлеб.

«Я давно брожу по миру. За это время я закалил зубы и заполучил стальной желудок… но Его Высочество…»

С трудом жующий хлеб Виа чувствовал лишь одну тошноту. Тем не менее, обнаружив, что Ральф ест хлеб с удовольствием, в нём проснулся соревновательный дух вместе с аппетитом.

— Если День Перед Холодной Зимой выдастся коротким, то он продлится несколько недель, если длинным — месяц, — продолжил Путрей. — Что же касается дара горам…

— Это дар богам, — ухмыльнувшись, продолжил за него старый Каслан. — Мы вывешиваем первую добытую за день дичь или первую приготовленную еду. Она принадлежит богам… Лишь путешественники, вынужденные находиться в дороге во время Дня Перед Холодной Зимой, могут угоститься, потому что такова божья милость.

— Боги… — проглотив хлеб, произнёс Фалес. — Что это за Бог? Заката? Яркой Луны? Тёмной Ночи?

В его воспоминаниях это были три самых популярных бога, имеющие свои храмы в Вечной Звезде.

Однако Каслан лишь ухмыльнулся.

— Не они. Мы почитаем бога, которого на севере и во всём мире чтили ещё в древние времена. Он заботится о земле и горах, а также защищает путешественников. Люди зовут его… Мастером Гор.

…

Созвездие, Западный Округ города Вечной Звезды, вход в западный полицейский участок.

— Прошу прощения, но капитан Коэн Карабеян взял отпуск на месяц, — секретарь западного полицейского участка, мисс Йора, холодно посмотрела на стоявшую перед ней брюнетку. — Я имею в виду, что его не будет минимум месяц.

«Она выше меня. Её ноги длиннее моих. Её задница больше, чем у меня». Свирепо подумала мисс Йора. «К счастью, у меня больше грудь».

Мисс Йора выпятила грудь, которой сильно гордилась. Закрутив длинный рыжий локон, она гордо произнесла:

— Если он тебе нужен, можешь оставить мне сообщение… я часто его вижу, и поэтому могу передать твои слова.

«И она не такая женственная, как я. Она выглядит как мальчик».

Мисс Йора смерила брюнетку неодобрительным взглядом.

Нахмурившись, та медленно произнесла:

— Неужели? Его нет в городе…?

«Да, и ещё она говорит в такой грубой манере… Она совсем не похожа на девушку».

Когда мисс Йора подумала об этом, её настроение значительно улучшилось.

«Да, это голос дракона…» Она не готова была признать, что голос брюнетки звучит героично.

Промолчав, брюнетка посмотрела на мисс Йору.

Та почувствовала себя немного смущённой.

Опустив голову, брюнетка посмотрела на эмблему с башнями близнецами и мечом на её правой руке. Её губы изогнулись в улыбке.

— Хорошо. Пожалуйста, передай ему, что, — брюнетка насмешливо посмотрела на мисс Йору. — Скажи ему, что…

Под нетерпеливом взглядом секретаря брюнетка облизнула губы.

— Что женщина, лежащая у него на груди в тот день на Рынке Красной Улицы, скучает по нему.

Выражение лица мисс Йоры изменилось, словно в неё ударила молния.

«Рынок Красной Улицы… лежала… на груди… женщина… скучает…»

Нахмурившись, Мисс Йора с недоверием посмотрела на брюнетку. Её выражение лица продолжало меняться.

«Как это возможно? Эта женщина? С красавчиком капитаном Коэном… они»

Джала Шарлетон фыркнула.

— Ха-ха-ха… Ладно, я просто пошутила, — под убийственным взглядом секретаря, девушка схватилась за живот от смеха, начав махать рукой. — Я лишь однажды встречалась с этим ко… офицером полиции.

«И спасла ему жизнь».

— Он нравится тебе, ты любишь его так сильно, что готова за него умереть, ты хочешь от него детей… — встретившись со странным взглядом секретаря, Джала покачала головой. — Мне на это плевать… Я не желаю становиться твоим соперником в любви. Я пришла, чтобы попросить его о помощи. Не переживай… он не в моём вкусе, — бывшая барменша ярко улыбнулась.

Мисс Йора покраснела, что было чрезвычайно редким зрелищем.

Посмотрев в искренние глаза Джалы, она лишилась дара речи. Растерявшись, она не знала, что ей ответить.

Молчание затянулось примерно на десять секунд.

— Хорошо, — мисс Йора смущённо отвернулась. Однако красный румянец ещё не сошёл с её щёк. Она произнесла покорно: — Правда заключается в том, что капитан Коэн… вернулся в Башню Искоренения. Мы можем использовать почтовых голубей для связи с ним. Можешь написать ему письмо и тогда…

Джала рассмеялась.

— Хорошо, я напишу ему письмо, — молодая бывшая барменша задумчиво кивнула. — Спасибо, мисс Йора.

— Если это не такая большая проблема, — смущённо произнесла мисс Йора, — возможно, я смогу тебе помочь. В конце концов, ты друг Коэна… Хотя я всего лишь секретарь в полицейском участке, я знаю многих людей… Мой брат работает на королевскую семью и знаком со многими влиятельными людьми…

«Тогда тебе не придётся искать капитана Коэна».

Мисс Йора мысленно сжала кулаки. «Думаешь, всё закончилось после того как ты сказала, что он тебе не нравится? Какая шутка… Не недооценивай женскую одержимость, особенно когда дело касается любви!»

Джала удивлённо на неё посмотрела. На её лице появилась улыбка.

— Ты не сможешь мне с этим помочь, — удручённо покачала она головой. — Ты всё ещё слишком…

Она недоговорила. Казалось, будто ей в голову пришла какая-то мысль.

Мисс Йора выжидающе на неё посмотрела.

— Возможно, ты и правда сможешь мне помочь, — медленно произнесла Джала. — Йора, ты секретарь в полицейском участке. Через тебя проходят все полицейские документы. Ты можешь посмотреть для меня кое-какую информацию?

Улыбнувшись, мисс Йора кивнула.

— Конечно, если это не секретная информация… Что ты хочешь узнать?

Глубоко вздохнув, Джала тихо произнесла:

— Я хочу проверить место, где в последние несколько лет контрабандой передаётся оружие из Созвездия в другие страны… особенно меня интересует Братство Чёрной Улицы… и человек, по имени Рода…

Мисс Йора достала ручку и бумагу.

— Также… — Джала заколебалась, но в итоге продолжила. — Я хочу найти трёх детей… Они имеют отличительные черты. Возможно, Братство похитило их, однако они не в Вечной Звезде…

Мисс Йора заинтересованно подняла голову.

— Один из них десятилетний мальчик по имени Синти. Он чуть крупнее обычного ребёнка. Вторая — маленькая девочка с круглым шрамом от ожога на лице. Её зовут Кория, ей четыре или пять лет. А третьего мальчика зовут Раян. Ему семь или восемь лет, и у него нет правой руки.

— Это всё? — кивнула мисс Йора. — Я проверю записи касающиеся торговли людьми…

— Подожди, — Джала с серьёзным выражением лица подняла голову. — Я ищу ещё одного мальчика. Он пропал на Рынке Красной Улицы. Есть вероятность, что он попал в руки Банды Кровавого Вина. Он имеет чёрные волосы и серые глаза. Ему примерно семь или восемь лет. — Глаза Джалы померкли. — Он мальчик, который не выглядит обычным ребёнком.

Мисс Йора удивлённо подняла голову.

— Он довольно зрел для своего возраста, — опустив взгляд, продолжила Джала.

— Неужели? Взрослый ребёнок, хмм? — пожав плечами, секретарь продолжила делать записи. — Мой брат сказал, что видел раньше подобных детей. Мальчика и девочку. В любом случае, я помогу тебе.

Глава 113. Созвездие, Дракон и давно ушедшая Империя.

— Мастер Гор? — Фалес был ошеломлён. — Почему я о нём раньше не слышал?

Хмыкнув, Путрей пояснил:

— Потому что у этого бога нет представителя в мире. Поэтому он не имеет ни храма, ни церкви. Даже записи о его проявлениях довольно скудны. Он лишь существует в историях и рассказах, устно передающихся людьми. Почитая Мастера Гор, путешествующие по горам и равнинам странники ощущают спокойствие, находясь вдали от дома. Дар горам — является скорее церемонией, которая направлена на то, чтобы помочь путешественникам пережить сильный холод.

— Устно передаются людьми?

— В эру Древней Империи все люди верили в Мастера Гор. В него верили не только северяне, но и рудолианцы, строившие в центре мира Империю, калунцы на юго-западе Земли Шипов и Земли Поцелуя Дракона, люди Бесплодной Кости в Великой Пустыне, «бандиты» на ближнем востоке — неданцы, селевы — пастухи на восточных равнинах, темнокожие люди багровой земли на дальнем юге, а также кассаи, с лёгкостью перемещающиеся между островами. Помимо дальневосточников, практически все люди знали и признавали существование Мастера Гор, — глотнув эля, эмоционально произнёс старый Каслан из-за барной стойки. — Однако сейчас, помимо сельской местности на севере, где проживают простые и честные люди, и где по-прежнему присутствуют эти простые убеждения… имя Мастера Гор всеми забыто, как и множество других драгоценных традиций севера. Остались лишь большие храмы, обладающие властью и деньгами.

— Рудолианцы и северяне? — Фалес с любопытством опустил голову, начав есть второй кусок хлеба. — Я помню, что титул верховного короля Созвездия включает в себя…

— Да, мы все это знаем, — советник эрцгерцога Лэмпарда, виконт Кентвида, провокационно рассмеялся. Он продолжил: — Он — сюзерен рудолианцев и северян на Западном Полуострове. Но я искренне советую вам пропускать вторую часть в Экстедте. Северяне никогда не признавали вашего господства над нами.

— Согласно моим знаниям, в эру Древней Империи две трети северной провинции находились на территории Экстедта, в то время как оставшаяся треть занимала северную территорию Созвездия. Те жители Созвездия называли себя северянами и признавали господство верховного короля, — опроверг его слова Путрей.

— Вот где лежит проблема, — виконт Кентвида задумчиво постучал рукой по барной стойке. — Север принадлежит северянам. Почему они должны находиться под властью Созвездия и короля рудолианцев?

Фалес внезапно осознал, что тысячу лет назад Север являлся частью северной провинции Древней Империи. Это понятие сложилось географически. Северяне были народом, который существовал ещё до создания Империи. Так называли людей, живущих на этой земле. Что же касается Экстедта, который был создан после Битвы Искоренения, то его статус был менее важен, по сравнению с Севером и ещё менее важен по сравнению с северянами как народом.

То же самое можно было сказать и о Созвездии — королевстве, созданном после Битвы Искоренения. На самом деле тысячу лет назад люди, проживающие на территории Созвездия, назывались рудолианцами. Они были основной расой в Древней Империи.

Сегодня северяне и рудолианцы были разбросаны между регионом Чёрного Песка Экстедта и северными территориями Созвездия.

Опустив голову, Фалес посмотрел на остатки пшеницы на дней своей кружки. Внезапно он вспомнил о Закатном Пабе в городе Вечной Звезды. Джала — дерзкая барменша, толстый и свирепо выглядящий повар Эдмунд, владелец паба, появляющийся всего несколько раз, когда Фалес там был.

— Почему? Потому что история, — тихо произнёс Путрей. — Сегодня, идёт ли речь о регионе Чёрного Песка или северных территориях, рудолианцы и северяне жили бок о бок много лет. Они давно не делают различий между друг другом.

— Хмпф, просто вы заполучили землю и людей севера, — возразил Кентвида. — Вы захватили Холодный Замок четыреста лет назад и Одинокую Старую Башню двести лет назад. Ваши северные территории являются нашими южными землями!

Слушая разговор между Кентвидой и Путреем, Каслан, владелец таверны, громко рассмеялся, чем озадачил окружающих людей.

По спине Фалеса пробежали мурашки, когда он услышал их разговор. «Выходит, таков образ мышления экстедтианцев?»

Он вспомнил о манерах и отношении солдат Экстедта, когда они впервые вошли в военный лагерь Лэмпарда. Теперь он понял причину их поведения.

Созвездие хотело защитить свою землю на севере, в то время как Экстедт хотел вернуть её себе, потому что изначально она принадлежала им.

Обе стороны сражались за собственную справедливость. Это было очень иронично.

Внутри Созвездия он не слышал подобных вещей.

Путрей хмыкнул.

— Если ты хочешь поговорить о том, что «север принадлежит только северянам», то я хочу тебе напомнить, что семья Арунде из Созвездия, проживающая на северных территориях, однажды правила северной провинцией от имени императора…

— Хмпф, бессмысленное высокомерие Созвездия, — холодно фыркнул виконт Кентвида. — В конечном счете, вы всегда начинаете вспоминать Древнюю Империю, не так ли? Она давно уничтожена. Ты всё ещё одержим верховной властью и славой Трона Пегаса? Ты скучаешь по императорам, которые контролировали весь мир взмахом руки? Ты скучаешь о той эре, когда карта королевства простиралась от одного конца мира до другого?

— Империя была самым драгоценным наследием, самой славной страницей и самым могущественным образованием в человеческой истории. В этом нет сомнений, — холодно ответил Путрей. — Хотя она уже не существует, её великолепие никогда не померкнет.

— Ха! Я почти забыл! — подняв обе руки, Кентвида рассмеялся в насмешливой манере, вперив взгляд в Фалеса. — Империя будет жить, пока существуют звезды. Не так ли, Ваше Высочество?

Пожав плечами, Фалес улыбнулся.

— Не шути с королевской семьёй, — холодным тоном произнёс Путрей. — Его родословная однажды правила миром, была свидетелем восхождения и падения человеческой расы.

— Родословная? — фыркнул Кентвида. — Северяне не верят в родословную. Герой, способный удержать на плечах груз королевства, автоматически становится королём. — В следующее мгновение виконт Экстедта сузил глаза и произнёс серьёзным тоном. — Ваше Высочество, послушайте меня. Империя, которой правила ваша так называемая имперская семья, оставила мир в хаотичном ночном кошмаре!

— Ммм, спасибо за совет, — неловко почесав голову, Фалес слабо рассмеялся. — Это определённо новая точка зрения.

— Новая? — посмотрев на него, произнёс Кентвида. — Ваше Высочество, вы слышали историю о Кизо Лэмпарде?

— Кизо Лэмпард? Предок семьи Лэмпард? Революционный Король? — с энтузиазмом ответил Фалес.

— Вам не нужно слушать об этом от подчинённого эрцгерцога… — начавший говорить Путрей внезапно обнаружил, что Фалес поднял руку, прерывая его речь.

— Пожалуйста, продолжайте, виконт Кентвида, — улыбнулся Фалес. — Я заинтересован во всех знаниях.

Путрей и Кентвида удивлённо на него посмотрели.

— Вы знаете об эрцгерцоге Трентида из Башни Преобразования? Он один из десяти эрцгерцогов Экстедта, — после непродолжительных размышлений мягко произнёс Кентвида. — Одинокая Старая Башня вашего королевства соседствует с Башней Преобразования. Башней Преобразования правит семья рыцарей, знаменитая в истории Севера, семья Трентида. Их символом является клинок, излучающий яркий свет.

— Я не знаю о нём. Простите, мне всего семь лет, — Фалес смущённо покачал головой. — Но я с удовольствием послушаю вашу историю. Что случилось с семьёй Трентида? Как она связана с Кизо Лэмпардом?

— Кизо не связан с семьёй Трентида, скорее с их территорией — Башней Преобразования и её периферийными районами, — вздохнув, произнёс Кентвида. — Это была дальневосточная земля северян, а также один из входов во Вздыхающие Горы. Во время Древней Империи, до разделения двух полуостровов, Башня Преобразования была воплощением варварства и хаоса. Вы знаете, как Башня Преобразования получила своё название?

Фалес покачал головой.

— Во времена Древней Империи это место было тюрьмой для изгнанников. Также оно выступало в роли площадки для казни. Все отправляемые туда люди должны были быть «преобразованы», — покачав головой, произнёс Кентвида. — Башня Преобразования… К сожалению, большинству узников не удалось покинуть это место живыми, чтобы преобразовать свои жизни.

Фалес в задумчивости кивнул головой.

— Однажды за тюремную решётку поместили известного человека — Кизо Лэмпарда.

Услышав это, Фалес слегка нахмурился.

Кизо Лэмпард.

Однажды Гилберт упоминал его — тот был «Революционным Королём» Севера.

Он был первым создателем внутреннего конфликта в Древней Империи.

С другой стороны в книгах его описывали как бандита, промышляющего в северном сосновом лесу. Во время одного из грабежей он убил правительственного чиновника империи, в результате чего его поймали. Впоследствии его сообщники совершили налёт на место его казни и спасли его.

Загнанный в угол Кизо знал, что ему не скрыться от преследования Империи. В итоге он решил бороться. Воспользовавшись недовольством северян суровым правлением герцога Арунде, он начал распространять слухи для разделения Севера. Как следствие, Север потонул в хаосе. После этого Кизо решил восстать против всей Империи. Однако в итоге его восстание было с лёгкостью подавлено имперской армией около Одинокой Старой Башни.

Так закончился первый внутренний конфликт в Империи, сильно накаливший обстановку.

Однако сегодня Кентвида рассказывал ему совершенно другую историю.

Виконт произнёс тихо:

— По слухам семья Лэмпард является потомком Такмуха, короля Севера из варварской эры, которая была ещё до вторжения орков. Больше тысячи пятьсот лет назад Кизо Лэмпард был обычным лесорубом в северной провинции Древней Империи. Он имел превосходные навыки, был смел и праведен, помогал бедным и слабым. Он был знаменитым человеком в своём регионе. Даже герцог северной провинции, Арунде, знал о его существовании.

Это была самая славная эра Империи или так она называлась. Эльфы пошли на компромисс с Империей, а гномы стали ремесленниками. Орки отступили за ледник, а драконы вымерли. Лишь дальний восток остался непокорённым.

Когда война за покорение дальнего востока начала набирать обороты, Кизо был зачислен в армию. Он с радостью отправился на поле боя, наполненный гордостью и стремлением сражаться за Империю. Благодаря его несравненной храбрости, безупречным боевым навыкам и уважению среди северян, он дослужился до графа и был назначен Империей генералом северной армии.

По спине Фалеса побежали мурашки.

Эта история полностью отличалась от той, что он знал.

— Благодаря усилиям Кизо и другим армейским отрядам дальневосточники начали стабильно отступать, пока в итоге не были заперты в городе. Непокорённой осталась лишь столица Святого Кирина, однако у армии осталось мало людей и припасов. Она находилась на грани падения в руки Империи. Героическое стремление Империи объединить весь мир почти воплотилось в реальность.

Из-за этого император почувствовал себя богом. Его желания становились всё более неуместными, а его требованиям не было конца. Он не переставал нанимать рабочих, с каждым днём увеличивая налоги. Будучи лучшим источником войск, северная провинция первая столкнулась с тяжёлым ударом.

В какой-то момент северяне больше не могли это выдерживать. Они стали отказываться платить налоги и уклоняться от военной службы. Прогнав имперских сборщиков налогов, они начали угрожать авторитету Империи. Вместо почитания и послушания, они встречали Империю бранными словами.

Герцог Арунде, раб императора, больше не мог собрать достаточно налогов и набрать достаточно наёмных рабочих. Было множество инцидентов уклонения от уплаты налогов. Даже солдаты семьи Арунде были удручены.

В итоге раб императора придумал решение: отыскать самого известного человека на севере — командира армии Кизо, чтобы тот поговорил с местными жителями. В то время Кизо выздоравливал дома.

Каслан вздохнул, а Путрей продолжал сохранять молчание.

Тем временем, Кентвида продолжил:

— Герцог попытался уговорить Кизо стать их единомышленником, чтобы тот сказал людям платить налоги и идти в рабочие. Однако Кизо не согласился. Они призвали его убедить северян покориться Империи. Кизо опять отказался. Они приказали генералу помочь им отыскать протестующих среди северян от имени Империи. Но Кизо снова ответил отказом.

Вот что он им сказал: «Я предан Империи, но я северянин».

В итоге император узнал об этом инциденте. Он издал указ, в котором было написано всего два слова. — Взгляд Кентвиды похолодел. — Выбери сторону.

Фалес лишь чувствовал, как по его телу бегают мурашки.

«Выбери сторону. Империя. Север. Выбери сторону».

— Северянам известно, что впоследствии Кизо заперли в Башне Преобразования пока он не докажет преданность Империи. Император не мог принять того факта, что его генерал ему не подчиняется.

Однако прошёл год, а Кизо так и не склонил голову. Узнавшие о его заточении северяне начали роптать от недовольства.

Каждый день, слыша отчёты о недовольстве людей, а также извинения герцога о неспособности собрать налоги, император в итоге вышел из себя из-за упёртости Кизо. Он решил использовать его в качестве назидательного примера для северян. Использовать наказание, чтобы поселить в сердцах людей севера ужас и вернуть достоинство Империи.

В итоге Кизо Лэмпарда доставили на место казни.

Там он беспомощно наблюдал за тем, как его сыну отрубили голову, его жену задушили, дочь — повесили, а его друзей запороли до смерти… Всё это произошло по причине того, что Кизо отказался ответить на указ императора!

Наконец, когда пришла очередь Кизо, разъярённые северяне и подчинённые Кизо ворвались в Башню Преобразования. Они убили имперских солдат и спасли Кизо.

Когда новости об этом разошлись, покачнулся весь север. Люди взяли в руки оружие и облачились в броню, собравшись позади Кизо, который пребывал на грани смерти. Однако на этот раз они собрались не для того чтобы вступить в армию, а для того чтобы восстать против жестокого правления Империи.

Полагаю, вы знаете, что произошло потом…

Фалес задумался над рассказанной историей. «Она слишком отличается от информации в книгах Созвездия».

Принц произнёс тихо:

— Да. Революционный Король сражался до самого конца. В конце с ним осталось триста людей…

Однако в конце истории Кентвида смог его удивить.

— Есть одно небольшое отличие, — Кентвида с сияющими глазами прервал его. — Он не сражался до самого конца.

Фалес был ошеломлён.

— Кизо не планировал вступать в сражение. С самого начала он распустил большинство мятежных солдат. Он повёл за собой триста людей, отказавшихся уходить, и напал вместе с ними на три главные армии с Одинокого Старого Пика. Это была единственная, так называемая «революционная» битва Кизо.

Это больше был молчаливый протест против императора, а не восстание против Империи, которой он был предан всю свою жизнь.

После смерти Кизо каждая семья на Севере зажгла свечи, чтобы почтить его как короля согласно древним традициям из эры феодальных королей. Вероятно, до самой своей смерти Кизо не желал принимать титул Революционного Короля.

Это истинная история о Кизо Лэмпарде, Революционном Короле… Многие экстедтианцы знают о ней.

Теперь ты понимаешь, потомок Империи? — спросил Кентвида. — Ты видишь, что Империя оставила для Севера?

Каслан с интересом наблюдал за реакцией Фалеса.

К счастью, остальные сидели вокруг круглого стола в нескольких метрах от них, иначе Фалес не без оснований полагал, что в таверне произошла бы очередная драка между жителями Созвездия и экстедтианцами.

— Тщательно модифицированная история, — фыркнув, рассмеялся Путрей. — Мне интересно, откуда ты дословно знаешь слова имперского указа?

— Давай, прояви сарказм, житель Империи. В твоей голове помимо славы Империи всё равно ничего нет. — Взгляд Кентвиды был наполнен ненавистью. Он продолжил: — Что Империя дала миру? Годы военной службы, боевые кампании без отдыха и неподъёмные бесконечные налоги. От Западного Морского Утёса до Багровой Почвы, и от Земли Шипов до дальнего востока, все знают о безжалостности и жестокости Империи.

Жадные деградировавшие чиновники различных рангов и глупости правили в жестокой насильственной манере. Так называемые могущественные люди Империи давно прогнили с головы до пят, изнутри наружу, от Трона Пегаса до экспедиционных групп, от Преторианской Гвардии до чиновников городских ворот.

Расовые конфликты превращались во всё более насильственные, отвратительные и тёмные религиозные притеснения. Как много людей погибло от неоправданных и жестоких пыток Секретных Сил Империи? Как много людей погибло из-за обвинения в ереси церковью Яркого Бога? Тебе известно, что такие древние верования, как вера в Мастера Гор, Деву Хранительницу Океана и Крёстного Отца Прерий исчезли из-за запрета Древней Империи? Всё это произошло на фоне заговоров, составленных императором и церковью Яркого Бога.

Также существовал Северный Храм Рыцарей, который был разрушен императором тысячу лет назад… это была колыбель рыцарей и их святая земля. Это было легендарное место, в котором человечество работало сообща, сражаясь против древних орков! — Сделав глоток эля, Кентвида фыркнул. — Житель Империи, хватит греться в лучах прошлой славы. Ты восторгаешься ложным процветанием. Вы все понятия не имеете, настолько отвратительное ваше прошлое в истории.

— Ты можешь продолжать высказывать свои мысли, однако историю нельзя изменить, — презрительно произнёс Путрей. — Я лишь вижу, как ваши кареты набирают скорость по дорогам, построенным Империей. Не было исключений для отправляющегося на прогулку короля или покидающих дома людей. Вы используете золото, серебро и бронзу — валюту, стандартизированную Империей. Эти небольшие монеты стабилизируют экономику вашего королевства, а также определяют жизнь ваших людей, не дают вашему королевству откатиться назад, как это было в эру феодальных королей.

Сколько бы северных акцентов и стилей не имел ваш язык, он всё равно произошёл из общего древнего языка Империи. От рождения до смерти, всё, что вы имеете, является частью культуры и традиций Империи.

Ваша живопись, поэзия и музыка находятся под влиянием славы Империи. Какими бы беспомощными экстедтианцы не выглядели в рамках культуры, вы все должны это признать.

И не только это: ваши военные силы продолжают следовать системам, установленным Империей. Вы по-прежнему разделяете солдат на бригады, батальоны, гвардию и отряды. Вы разделяете дворян согласно Имперскому стилю: герцоги, графы, виконты, бароны и лорды… Вероятно, без Империи Север бы по-прежнему находился в состоянии разобщённости!

— И что это доказывает? — грубо прервал его Кентвида. — Если ты называешь благосклонностью вещи, которые нам навязала Империя, и испытываешь из-за этого самодовольство…

— Навязала?! — воскликнул Путрей. — Рыцари феодального короля Севера пошли под командование Великого Императора Камелота Карлоса почти в то же время, что и корпус феодального короля Древней Шовинистической Страны. Вы были ранними сторонниками Великого Императора, а также людьми, принявшими активное участие в создании Империи!

— Очень хорошо, — холодно фыркнул Кентвида. — Теперь мы, дети Северного Ветра и Дракона больше не нуждаемся в дьявольской Империи. Мы рассчитываем на собственные силы. Пожалуйста, отбрось своё высокомерие, житель Империи.

— Я видел северные ветра множество раз, — слабо произнёс Путрей. — Что же касается драконов, если ты имеешь в виду дракона, вышитого на флаге Экстедта… хмпф, его материал довольно хорош.

— Значение дракона на флаге Экстедта не заключается в его существовании. Мы не полагаемся на легендарного зверя, чтобы защищать своё королевство, — торжественно произнёс Кентвида. Посмотрев на жителей Созвездия, он поднял кружку и сделал большой глоток. На его лице появилась многозначительная улыбка. — Дракон символизирует веру и качества экстедтианцев, когда они создали королевство. Это учения, которым Райкару, Герой Севера, научил нас во время Битвы Искоренения — мощь, терпение, сила, цепкость, гордость, упорство и… непреклонность… даже перед лицом такого огромного монстра, как Империя.

Что у вас осталось? — фыркнул Кентвида. — Созвездие — это антиквариат. Оно не имеет смысла существования. Оно существует лишь как доказательство ушедшей истории, вызывая духи умерших из давно погибшего королевства.

— Если ты хочешь назвать акт несения факела самого драгоценного прошлого человечества «вызыванием духов умерших», валяй, — Путрей насмешливо покачал головой. — По крайней мере, нас заботят эти вещи. А что осталось у Севера? Ты осуждаешь Империю за разрушение Храма Рыцарей, но реальность такова, что это Экстедт или так называемый Север утратил наследие Северного Военного Стиля Меча!

Кентвида приготовился ответить, когда Фалес громко вздохнул.

Кентвида и Путрей одновременно повернулись ко второму принцу Созвездия.

— Знаете, хотя Путрей и виконт Кентвида из Созвездия и Экстедта соответственно, в процессе вашего неприятного спора я нашёл между вами несколько больших сходств.

Путрей и Кентвида были ошеломлены.

— И что же это? — спросил Каслан, со стороны наблюдающий за спором Путрея и Кентвиды. С глубоким интересом похлопав пальцами по подбородку, он обратился к принцу: — Что это за сходства?

Подняв брови, Фалес пожал плечами.

— Пока вы оба говорите от лица своих стран, в ваших головах присутствует лишь одна мысль. Это клише.

Путрей посмотрел на него озадаченным взглядом, а Кентвида слегка нахмурился.

— Империя, — мягко произнёс Фалес, доедая последний кусок хлеба.

Путрей и Кентвида застыли на мгновение.

Хлопнув в ладоши, Каслан громко рассмеялся.

— Ха-ха-ха… какой интересный вывод. Что насчёт второго сходства?

— Второе сходство… ммм, — произнёс Фалес, пережёвывая хлеб. — Хотя они оба сказали так много слов об Империи… ни один из них не видел её собственными глазами, идёт ли речь о Последней Империи шестисотлетней давности или о Древней Империи тысячелетней давности.

Смех Каслана набрал обороты.

С другой стороны лица Кентвиды и Путрея помрачнели.

— Хорошо сказано, второй принц Созвездия! — громко смеясь, Каслан ликующе ударил рукой по барной стойке. — Они никогда не видели Империю!

— Спасибо за поддержку, — пожал плечами Фалес. — С одной стороны это показывает, что влияние Империи на самом деле глубокое и продолжительное, — посмотрев на двух мужчин, он продолжил. — А с другой стороны… вы оба аргументировали при помощи вещей, основанных на вашем воображении…

Путрей и Кентвида снова застыли.

— Вы оба приводили доводы, основываясь на своём представлении Империи, — Фалес развёл руки. — Вы выстроили у себя в голове образ Империи, основанный на ваших текущих чувствах, вашего мнения об Империи и вашего взгляда на историю.

Посмотрев друг на друга, Путрей и Кентвида отвернулись.

— Преодолейте это, парни, — Каслан покачал головой. — Помимо напыщенных семей и учёных, никто не помнит эти древние легенды, славное прошлое, потерянную историю и священные традиции, — он указал рукой на дверь. — Однако, эти вещи… дары горам не дают юношам замёрзнуть во время лютого мороза и умереть с голоду… Этого достаточно. До тех пор, пока эти вещи полезны людям, их существование имеет смысл. Мастер Гор не исчез. Он живёт в каждом Дне Перед Холодной Зимой, а также в признательности путешественников, которые берут еду с деревьев. То же самое касается Дракона и Империи, — фыркнул Каслан.

Путрей и Кентвида промолчали. Тем не менее, их лица выражали недовольство.

Фалес ярко улыбнулся.

*Щёлк!*

Каслан щёлкнул пальцами.

Перед ним появился Браян, работник со шрамом от ожога на лице. Он снова выглядел недовольным, словно все должны были ему деньги за выпивку, которую он разливает. По сигналу босса Браян поставил на барную стойку стакан с алкоголем и толкнул его Фалесу. Этот алкоголь отличался по цвету от другой выпивки.

Бросив на Фалеса свирепый взгляд, Браян скрылся в кухне.

— Ржаное вино высшего качества, специально поставляемое в Таверну Героя! — с ухмылкой произнёс старик при виде изумлённого взгляда Фалеса. — Поставщиком является мой старый боевой товарищ из региона Престижной Орхидеи. Его количество ограничено. Оно отличается от этого низкосортного пойла, которое они пьют. Это за то, что ты сказал ранее!

Фалес расширенными глазами уставился на старика с седыми волосами. Опустив голову, он посмотрел на алкоголь в стакане.

— Не колебайся, парень! Просто выпей его! — Каслан продемонстрировал сильные мускулы на правой руке, которые совсем не выглядели дряхлыми. — Хорошего мужика можно определить по двум вещам. Во-первых, с какой силой он машет топором, а во-вторых, с какой резвостью он пьёт!

— Эм… мужика? Мне всего семь лет… — Посмотрев на стакан с вином, который был таким же большим, как его голова, Фалес с расширенными глазами повторил свою фразу, которую он использовал при разговоре с эрцгерцогом Чёрного Песка. — Знаете, детям нельзя пить алкоголь. Это вредно для здоровья…

— Чушь собачья! — Каслан презрительно махнул рукой, обнажив жёлтые зубы.

Под изумлённым взглядом Путрея старик хлопнул Фалеса по плечу. Его несдерживаемая сила заставила принца пошатнуться.

— В семь лет ещё больше причин выпить! Дитя, ты никогда не вырастешь, если не будешь пить!

Глава 114. Пересечение судеб.

Фалес вздохнул с облегчением под чрезвычайно жалким взглядом старого Каслана. При помощи разнообразных тактик, ему удалось увильнуть от поглощения ржаного вина.

Они отдыхали пятнадцать минут, после которых виконт Кентвида повернул голову и дал Рыцарю Огня, Толье, сигнал кивком головы.

— Приготовьтесь! — приказал Толья солдатам. — Скоро выдвигаемся! Мы должны достичь региона Престижной Орхидеи до завтрашней ночи!

Услышав приказ командира, офицеры и солдаты Экстедта начали подниматься со своих мест. Оставив деньги за вино, они вышли из таверны.

С другой стороны жители Созвездия посмотрели на Фалеса. Мальчик, в свою очередь, посмотрел на Путрея, пожал плечами и спрыгнул со стула на пол.

Однако когда он махнул рукой Каслану и приготовился уйти…

— Подожди, малец! — выйдя из-за барной стойки, Каслан подошёл к Фалесу.

Фалес только сейчас заметил, что старик был очень высоким. В нём было почти семь футов роста. Принцу пришлось до упора задрать голову, чтобы посмотреть на него.

К счастью, Каслан присел перед ним.

— Ты собираешься извиниться перед королём Нувеном, верно? — медленно произнёс старый Каслан. — Я также слышал, что ты собираешься погасить долг Созвездия за смерть принца Мораи.

— Да, — вздохнул Фалес. — Посмотрим, возможно, короля Нувена заинтересует мой интеллект.

В глазах Каслана появились новые эмоции.

— Когда я был в твоём возрасте, — вздохнул старик. — Я лишь следовал за старшим братом и гонял воробьёв.

Фалес слегка улыбнулся.

Однако прежде чем он смог что-то сказать, Каслан продолжил говорить:

— Чёртовы дворяне с их отвратительными политическими заговорами. Они никогда не будут милосердными, верно? Семь лет или семнадцать лет… Лишь Бог знает, как погиб принц Морая… такое горе. Он был хорошим парнем.

— Это… — На лице Фалеса появилось удивление. — Спасибо за понимание… сэр Каслан…

Каслан внимательно на него посмотрел, пока Фалес неловко не улыбнулся и не указал на дверь.

— Послушай, — тихо произнёс старый Каслан. — Однажды я служил в армии под началом Нувена. Я до определённой степени знаю его.

«Этот владелец таверны знает короля Нувена?!» Фалес был слегка ошеломлён. Обернувшись, он посмотрел на Кентвиду, находящегося недалеко от них. «Почему они привели меня сюда? Ради отдыха или…?»

Каслан мягко вздохнул.

— В молодости он был хорошим королём, воплощением крепкого мужчины семьи Уолтон. Я всё ещё помню сцену, когда Нувен Уолтон стоял на тридцать восьмой караульной точке и размахивал цепной булавой, атакуя орков. В то время он был решительным, щедрым, снисходительным и справедливым. Он использовал своё тело, чтобы защитить обычного солдата от топора орка. Все воины были горды умереть за него.

— О? — глаза Фалеса засияли. — Это хорошо. Он не похож на короля, который просто прикажет отрубить мне голову.

— Но люди меняются, — вздохнул старый Каслан. Его взгляд начал расплываться, поддёргиваясь рябью. — Нувен тоже человек, он может стареть, а также может быть сбит с толку клеветническими разговорами и сексом. Бывают дни, когда над ним берёт верх желание и импульс. Хотя в его жилах течёт кровь Райкару Экстедта, он, в конце концов, не идеальный дракон или герой. Особенно если учесть… что он отец, потерявший сына.

Фалес отупело посмотрел на Каслана. Опустив голову, тот внимательно посмотрел на него.

— Будь осторожен, второй принц Созвездия, — произнёс он. — На флаге Экстедта изображён Великий Дракон, но за последние шестьсот лет мы лишь почитали величие Великого Дракона. Мы научились высокомерию Великого Дракона, но отбросили его мудрость и проницательность. Может мы и зовём себя детьми Северного Ветра и Дракона, но нас сковывают не менее тяжёлые кандалы Империи, чем жителей Созвездия.

— Что вы имеете в виду? — с расширенными от удивления глазами спросил Фалес. — Вы хотите сказать, что внутренние дела Экстедта гораздо хуже, чем мы представляли?

— Позаботься о себе, малец, — покачав головой, Каслан положил руку ему на плечо. — Так как ты заплатил за вино, но не выпил его, считай этот небольшой совет моим подарком тебе.

— Спасибо за совет… — развёл руки в стороны принц.

В любом случае, ему придётся встретиться с Нувеном Седьмым. «Какая жалость, что этот совет не очень полезен. Что должно произойти — произойдёт».

— Ах, да, — Каслан заколебался на мгновение, после чего рассмеялся. — Если ты попадёшь в Экстедте в опасную ситуацию, которую не сможешь разрешить… проблему, настолько опасную, что даже король Нувен не сможет тебя спасти…

«Даже король Нувен не сможет меня спасти?» В сердце Фалеса родились подозрения. «Что это значит?»

— В Драконьих Облаках есть магазин мясника с кинжалом на вывеске, расположенный на проспекте Уэст-Экспресс, — фыркнул Каслан. Смотря на нахмурившегося Фалеса, он продолжил: — Его владельцем является дальневосточник с фамилией Гу. Много лет назад он задолжал мне услугу. Этот дерзкий парень всегда осмеливается делать вещи, которые нарушают закон. Чтобы попросить его о помощи, ты должен всего лишь сказать «шесть пятьдесят».

Под удивлённым взглядом Фалеса старый Каслан снова хлопнул его по плечу! Второй принц опять пошатнулся.

Скривившись, Фалес смотрел, как старик медленно встаёт в полный рост и заходится сердечным смехом.

— В следующий раз приходи в мою таверну! Не забудь выпить моего ржаного вина! Это единственный признак мужика!

Прежде чем Путрей использовал убийственный взгляд, Фалес покинул таверну с неловкой улыбкой на лице. Нахмурившись, Кентвида проводил Фалеса и экстедтианцев взглядом, пока те не исчезли вдалеке.

Развернувшись, он медленно подошёл к барной стойке и посмотрел на старого Каслана.

— Ты увидел его — будущего короля Созвездия. — Глаза Кентвиды источали холод. — Ты увидел, как он отличается от других детей, насколько он взрослый и проницательный… Чем мы занимались, когда нам было семь лет? Что делал король Нувен, когда ему было семь лет?

— Хмм, — посмотрев на дверь таверны, старый Каслан медленно произнёс. — Взгляд этого ребёнка на самом деле отличается от взглядов других детей. — Он не смог заметить страха или почитания в глазах Фалеса. Они были наполнены лишь интересом и любопытством.

Также в них имелась загадочная уверенность и решительность, словно ему были не ведомы колебания. Испуганный ребёнок, находящийся в тысячах милях от дома, не должен иметь такой взгляд.

— Это оппонент, с которым Экстедту предстоит столкнуться в будущем… Я почти уверен, что когда он вырастет, то станет могущественным врагом Экстедта, — скривив губы, Кентвида постучал рукой по барной стойке. — К сожалению, эрцгерцог не может прямо его атаковать.

— С каких пор северяне стали трусами, до такой степени боящимися семилетнего ребёнка, что вынуждены плести против него интриги? — презрительно произнёс Каслан. — Плести интриги и держать страну в страхе… так делала лишь Империя, когда находилась в смятении.

— Конечно, — произнёс мягко советник эрцгерцога Лэмпарда. — Поэтому нам нужен лучший король, а не старый некомпетентный человек, который получает ресурсы, но при этом ничего не делает и не мальчик с горячей кровью, мечтающий о подвигах.

— Хмпф, — взяв два винных бокала, Каслан поставил их в окно чёрной кухни. — Значит, по-твоему, Чэпмен Лэмпард хороший кандидат?

— Я верю, что ты очень сильно любишь Экстедт — нацию Дракона, — пристально посмотрел на него Кентвида. — Хотя король Нувен и отчислил тебя из гвардии Белых Клинков.

— Эй! — Старик выглядел недовольным этим заявлением. — Нувен не отчислял меня! Я сам решил уйти!

Промолчав, Кентвида продолжил смотреть на него.

«Это правда?»

Через несколько секунд он медленно спросил:

— Итак, ты по-прежнему не согласен?

— Ха! — насмешливо покачал головой Каслан. — Я всего лишь владелец таверны, с чем я могу соглашаться?

— Сотрясатель земли Каслан, ты — бывший лидер гвардии Белых Клинков, они по-прежнему сильно тебя уважают. О твоей истории всё ещё поют песни и рассказывают истории на тридцать восьмой караульной точке, — медленно произнёс Кентвида. — Нам лишь нужно от тебя одно слово.

— Почему? Вы хотите, чтобы я использовал своё влияние и связи для убеждения своих бывших подчинённых для перехода на сторону Чэпмена? — презрительно фыркнул Каслан.

— Я верю, что ты сделаешь правильный выбор, который пойдёт на пользу Экстедту. — Кентвида имел спокойное выражение лица, но его взгляд был острым и проницательным. — Каслан Лэмпард… в конце концов ты — дядя эрцгерцога.

Каслан резко поднял голову.

— Также ты самый известный командир гвардии Белых Клинков с момента основания Экстедта, — тихо произнёс Кентвида. — В надвигающемся шторме ты не сможешь сохранить свои принципы и праведность.

«Разумеется, речь идёт не только об уговоре твоих бывших подчинённых. Возможно, тебе придётся шагнуть дальше». Подумал Кентвида. «В конце концов, гвардия Белых Клинков является личной гвардией короля. Они отвечают за сохранность избранного короля Экстедта…»

— Знаешь, что мне это напоминает? — прервал его мысли Каслан.

Кентвида вежливо приподнял уголки губ. Старик же уставился на него холодным взглядом.

— Империя попросила Кизо Лэмпарда уговорить жителей его родного города, чтобы те начали платить налоги и больше не сопротивлялись. Если я отвечу отказом, этот малец, Чэпмен, тоже запрёт меня в Башне Преобразования?

Кентвида нахмурил брови.

— Возвращайся и передай моему племяннику, — медленно и решительно произнёс старик. — Чтобы он пошёл куда подальше.

— Хорошо, — вздохнув, покачал головой не удивлённый Кентвида. — Тогда ты хотя бы должен помочь нам со второй услугой.

— Вас лишь заботят собственные интересы, не так ли? — холодно фыркнул Каслан.

— На этот раз, — Кентвида сузил глаза. — Это касается этого принца.

Каслан убрал ещё несколько кружек, не обращая на виконта внимания.

— Кое-кто хочет убить его в Экстедте. Какой бы не была их цель — навредить эрцгерцогу или взбаламутить общую ситуацию, — с потемневшим лицом продолжил Кентвида. — Они даже отправили шпиона в отряд Мистической Пушки.

Подняв голову, Каслан произнёс грубо:

— Ты знаешь, что сильнее всего я ненавижу грязную политику. Я не желаю ничего знать…

— Этот вопрос связан с тобой, — прервал его Кентвида. — Эрцгерцог вчера отправил письмо. Мы смогли найти некоторые улики о военном шпионе на чёрном рынке, но на половине пути на нас напали.

— Это должно меня волновать? — грубо произнёс Каслан.

— Люди, оборвавшие нашу нить, использовали стиль меча из Башни Искоренения. Это был особый тип Силы Искоренения! — тихо произнёс Кентвида, словно рассказывал какой-то секрет. — Но они определённо не были людьми из Башни Искоренения.

Каслан был ошеломлён.

— Продолжай, — произнёс посерьёзневший старик. — Что это была за Сила Искоренения?

— Я знал, что тебя это заинтересует, — резко произнёс Кентвида. — Это сила, о которой ты упоминал давно — истерическая и неконтролируемая Сила Искоренения. Как мне помнится, ты всё ещё работаешь на Башню Искоренения…

— Только чтобы вернуть услугу Шао, — произнёс Каслан. — В конце концов, я давно из неё выпустился… — Посерьёзнев, он уставился на Кентвиду. — Что ещё?

— Мечница Искоренения высокого класса, работающая на нас, Кроеш… ты ещё помнишь её? Она — дочь твоего товарища, та сильная юная девочка… Она была серьёзно ранена их руками, едва не потеряв жизнь. Ей единственной удалось сбежать и вернуться.

Каслан сильно сжал кулаки.

— Нить, по которой мы следовали, была оборвана. Единственная зацепка, которая у нас осталась, касается странной Силы Искоренения… — искренне произнёс Кентвида. — Нам нужна твоя помощь… Даже если это ради Башни Искоренения, а не ради Лэмпарда. Человек, такой же известный, как «Страж Серого Меча», гордость гвардии Белых Клинков и Башни Искоренения — «Сотрясатель земли» Каслан Лэмпард.

…

Через несколько дней в Башне Искоренения. Гостиная Дома Потомков.

— Мы можем быть уверены в том, что Мечи Бедствия не полностью унаследовали Северный Военный Стиль Меча, — сидящий за столом потомок высшего класса, Зеди Таффнер, обратился к своему ученику. — Хотя он старомоден, этот стиль меча тщательно исследовали бесчисленное число мечников и волшебников… В Доме Потомков находится наиболее завершённый архив данных по данному вопросу. Мы можем начать отсюда…

— Хорошо… можешь продолжать искать книги здесь, Зеди. — Коэн Карабеян выглядел истощённым. Завалившись под стол, он потирал красные глаза. — Я всё равно не могу стоять на ногах… Однако я всё ещё помню то чудесное время — когда я тайно вместе с учителем каждую ночь пробирался в Библиотеку Истины.

Лицо Зеди помрачнело.

— Ты собираешься сдаться? — угрюмо спросил он. — Отказаться от расследования Мечей Бедствия?

— Я не сдаюсь, — угрюмо ответил светловолосый офицер полиции. — Но ты знаешь, сколько книг находится в Библиотеке Истины? К тому же, вчера я получил письмо от красивой леди… — зевнув, Коэн проигнорировал угрюмое выражение лица учителя. — Мне нужно вернуть услугу.

«Джала. Так её зовут…» Прикоснувшись к письму за пазухой, Коэн улыбнулся. «Эта крутая девчонка с парными клинками».

Однако в этот момент позади учителя и ученика раздался строгий и холодный голос.

— Зеди Таффнер. Коэн Карабеян.

Зеди и Коэн одновременно затряслись!

*Хлоп!*

Зеди неловко выпрыгнул из-за стола, споткнулся и изящно упал на пол.

Лежащий на полу Коэн попытался вскочить на ноги, но ударился головой о стол.

Учитель и ученик сильно нервничали. Один из них с искажённым лицом потирал ушибленное колено, а второй, гримасничая, трогал голову.

С трудом поднявшись на ноги, они приложили все усилия, чтобы не шататься. Нацепив на лица самые дружелюбные улыбки, учитель и ученик посмотрели на сероволосого старика, выходца с дальнего востока, появившегося неизвестно откуда. На его поясе висел меч, а его лицо источало холод.

— Ах! Шао! Когда ты вернулся? Они сказали, что ты отправился с проверкой в Долину Острого Клинка… — широко улыбнувшись, Зеди Таффнер уважительно поклонился со сложенными перед грудью руками.

— Великий мастер Шао! Мастер Шао! Ах, я планировал сразу навестить вас. Я даже привёз ценные бумаги из Созвездия, специально для вас… — Капитан полиции Созвездия, Коэн Карабеян, потирал руки с подобострастным выражением лица. Однако сероволосый старик Шао проигнорировал их улыбки.

— Стол в гостиной не предназначен для танцев, — Шао посмотрел на Зеди с его льстивым выражением лица. Улыбка Зеди слегка увяла из-за холодного и строгого тона Шао. — Потомок должен быть примером!

— Конечно, конечно, — скромно и искренне закивал Зеди Таффнер.

После этого он повернулся к Коэну. Тот дрожал, боясь строгого лица Шао.

— Так как здесь есть стул, тебе не нужно сидеть на полу.

— Да, да, да, — с серьёзным видом закивал Коэн.

Учитель и ученик кивали головами с подобострастными улыбками на лицах.

Какая шутка, это был владелец Башни Искоренения, Страж Серого Меча!

Стояние на одной руке в течение десяти часов — это было самое лёгкое наказание, с которым сталкивались его ученики!

Причём самое лёгкое наказание выдавалось за что-то подобное: студент шёл слишком широкими шагами, что являлось признаком плохих манер!

Страж Серого Меча холодно уставился на пару учителя-ученика. Зеди и Коэн продолжали стоять прямо, вытянувшись по струнке.

К счастью, в итоге Шао лишь фыркнул, не став ничего добавлять.

Зеди и Коэн незаметно вздохнули с облегчением.

Они находились в расслабленном состоянии до тех пор, пока Шао не произнёс медленно:

— Я слышал, что за последние несколько дней вы тайно прокрадывались в Библиотеку Истины… много раз?

Зеди и Коэн застыли на своих местах.

— Эм… выслушай меня, — неловко рассмеялся Зеди. — Эмм… тебя не было в башне, а Коэн нашёл следы Мечей Бедствия, поэтому…

— Мы делали это ради Башни Искоренения и ради «Чистильщиков». — Коэн использовал манеру общения, которой научился в полицейском участке. Он с серьёзным лицом праведно похлопал себя по груди. — Мы делали это из-за Мечей Бедствия…

Однако серьёзный и глубокий голос Шао прервал его:

— Очень хорошо. — Страж Серого Меча выглядел серьёзным. — Коэн Карабеян.

Коэн моментально выпрямился, выпятив грудь и задрав голову.

— Отправляйся немедленно в Экстедт, — медленно произнёс Шао. — Старому другу Каслану требуется помощь.

— Ээ? Каслану? — произнёс Зеди. Он удивлённо посмотрел на Шао. — Ты имеешь в виду северного пьяницу, который использовал меч подобно топору?

Шао повернулся к нему. Его холодный взгляд заставил Зеди заткнуться.

— Но… — Коэн неловко почесал голову. — Сперва мне нужно вернуться в Созвездие, чтобы помочь другу…

— Ты помнишь Кроеш? Она была в твоём выпуске, — глубоким голосом произнёс Шао. — Её ранили Мечи Бедствия… есть высокая вероятность, что она больше никогда не сможет использовать меч.

Коэн изумлённо поднял голову.

— Кроеш…

Перед его глазами предстал образ девчонки с севера с неровной причёской, держащей меч и сжимающей зубы под палящим солнцем. А также её рот, полный белых зубов.

— Хорошо, — офицер полиции без колебаний развернулся и решительно посмотрел на двух потомков. — Я немедленно начну собираться. Насколько серьёзна ситуация? Мне взять с собой частную армию своей семьи?

— Привести частную армию дворянина Созвездия в Экстедт? — строго спросил Зеди. — С твоей головой что-то не так?

Коэн кивнул в прострации.

Шао произнёс глубоким голосом:

— Ты будешь не один. По пути к тебе присоединится один человек… Она недавно присоединилась к Чистильщикам.

Коэн был заинтригован.

…

Крепость Сломленного Дракона.

Северная опускная решётка.

— Будь осторожна в своём путешествии. Хотя Лэмпард отвёл армию, и война не вспыхнула… сама понимаешь, это Экстедт, — хмыкнув, Цветок Крепости, Соня Сасере, посмотрела на полностью экипированную Миранду Арунде. — Хотя мне хочется посоветовать тебе взять с собой частную армию семьи Арунде…

— Это граница между двумя странами, — мягко произнесла Миранда. — Через неё невозможно перевести отряды.

«Не говоря уже об… Арунде…»

Миранда сжала чёрные перчатки, одновременно с этим сжимая символ белого орла на рукаве.

При виде взгляда её подчинённой, Цветок Крепости вздохнула.

— Будет неплохо на некоторое время скрыться. В конце концов, твои дяди и братья из семьи Арунде по-настоящему раздражают…

Прикусив губу, Миранда промолчала.

— Я делаю это не для того, чтобы спрятаться, — произнесла она тихо.

Соня беспомощно взяла её за плечо.

— Хорошо, ты делаешь это, чтобы помочь другу, верно?

Миранда похлопала по белым ножнам на поясе и кивнула.

Кроеш. Девчонка, которая никогда не сдаётся.

— Мы обучались у одного учителя, — тихо произнесла дочь герцога Арунде. — Когда у неё проблемы, я должна быть рядом с ней.

«У меня осталось мало вещей в этом мире. Я должна ценить их».

Миранда вспомнила оживлённую и яркую фигуру в белом с бесконечно счастливым и оптимистичным тоном.

Её губы помимо воли изогнулись в улыбку. Развернувшись, она наступила на стремя.

— Не переживайте, командующий офицер, я не беспомощный котёнок. К тому же я буду не одна. Со мной будет старый друг. Я вернусь, когда вопрос будет улажен, — забравшись в седло, Миранда кивнула Соне.

Ударив пятками бока лошади, она проехала через ворота крепости.

Соня смотрела за её исчезающей фигурой с едва различимым символом белого орла на спине.

«Ты правда делаешь это не для того чтобы спрятаться?» Вздохнув, подумала она.

Глава 115. Люди в Аду (1).

Где-то в городе Вечной Звезды.

Боль была сильной.

Воздух был холодным и влажным, из-за чего его кожа стала морщинистой. Шесть его конечностей были лишены силы, желудок сморщился, губы дрожали, а зубы больше не были такими острыми, как раньше.

Лишь тьма вокруг приносила ему чувство покоя.

Он поднял правую руку, желая сменить позу, но случайно задел металлическую клетку.

После соприкосновения тела с металлом, всё его тело пронзила невероятная боль.

Он открыл рот и беззвучно закричал от боли.

«Чёртова клетка».

Магические печати на ней были аккуратными, тщательными и идеальными, не имеющими изъянов. Они являлись стандартным продуктом Алхимической Башни.

Он гадал, кем были созданы эти печати: «Центром по Исследованию Заточения» или «Центром Экспериментальной Ворожбы».

Вероятно, верен был второй вариант.

В уничтоженной Алхимической Башне лишь эта исследовательская группа, долгое время пребывающая в упадке, могла создать эту магическую клетку. У неё была единственная функция: держать его взаперти.

Он провёл взаперти множество лет. Он утратил восприятие времени, подозревая, что однажды даже забудет собственное имя.

Каждый месяц его один раз кормили; каждый месяц, его подвергали ударам электрического тока, чтобы он выполнял порученную ему задачу.

В подобной ситуации он начал скучать о своём основном теле. Он всё ещё помнил боль от разделения с основным телом. Скорбные крики боли основного тела до сих пор были живы в его памяти.

Множество дней страданий и время, когда он был разрезан, не могли сравниться с интенсивной болью, которую он испытал во время разделения с основным телом.

Ему на самом деле хотелось… вернуться к нему.

«Если я правильно помню, моё основное тело заперто в Столице Триумфа… Эта чёртова столица Империи, принадлежащая людям. Эта земля была давно разделена — осталась лишь небольшая часть территории. Она невероятно слаба, но эти глупые люди продолжают бесстыдно называть её Империей. Слабые должны умереть. Разве это не закон природы?»

Когда он размышлял над этим, в его затуманенном мозгу внезапно появилась мысль, явившаяся результатом его долгого заточения.

«Верно. Прошло довольно много времени с того момента, как моё основное тело что-то присылало из Столицы Триумфа? Письма или вещи — нет ничего. Прошло уже какое-то время после отсечения моей связи с основным телом, не так ли? Я больше не нужен людям?

Невозможно. Я не поверю, что эти проклятые люди откажутся от меня или что у моего основного тела выдался выходной. Они лишь могут бесконечно истощать его ресурсы, потому что они не знают предела. Возможно, с моим основным телом что-то произошло?» Подумал он.

«Нет… Основное тело может находиться в заключении, но оно хотя бы поддерживается в сохранности в Столице Триумфа. Империя знает его ценность. Этот принц из Империи даже однажды попытался наладить общение с моим основным телом… Однако, разве может гордое основное тело отвечать на низкие просьбы людей, желающих заключить сделку? Вот почему я до сих пор нужен им, чтобы отправлять сообщения.

Может, Империя больше не такая сильная, как раньше, но люди определённо защитят моё основное тело. До тех пор, пока Столица Триумфа не будет уничтожена, моё основное тело продолжит оставаться в сохранности.

Однажды… я определённо вернусь к своему основному телу… Когда это произойдёт, я снова стану сильным, как когда-то.

После этого я спрячусь и стану ещё сильнее. Но что более важно… мне нужно отыскать метод подавить Мистиков».

Он не хотел снова переживать унизительный опыт поимки, заключения и порабощения.

Особенно если ловцом будет один из чёртовых Мистиков.

Гиза Стрелман… Если бы человек рядом с клеткой не упоминал это имя, то он бы уже давно его забыл.

Он с ненавистью сжал зубы. Перед этим Мистиком ему казалось, будто его плоть и кровь начинают кипеть. Он никогда не забудет, как лежал на земле и кричал от боли.

В этот момент в его животе появилось знакомое чувство набухания.

«Он здесь…» Подумал он.

В его сердце снова родилось унизительно чувство работы в качестве раба. Он вынужден был выполнять приказы.

Он не знал, какая ветвь на этот раз отправляла новости.

Колокол над металлической клеткой в нужное время громко зазвонил.

*Донг!*

Дверь металлической клетки открылась.

Он использовал всю оставшуюся силу, чтобы зареветь, пытаясь показать всю свою ненависть и злость.

Его тело снова пронзила интенсивная боль. Казалось, будто его тело протыкали множество иголок.

Он знал, что ему нужно выбраться из клетки, иначе боль будет только усиливаться.

Как и в прошлом, он с трудом и большой неохотой выбрался из клетки.

Боль начала медленно отступать.

Его живот сжался, после чего что-то изнутри него устремилось к его горлу.

Чувство набухания живота постепенно исчезло.

Он открыл рот, наполненный острыми зубами, и выплюнул часть бумаги в темноту.

«Снова бумага…» Раздражённо подумал он. «Эти глупые люди! В следующий раз они могут отправить что-то поинтереснее?»

Молодой человек в белой робе в грубой манере достал бумагу у него изо рта.

«Дерзкий человек».

Почувствовав боль, он взвыл в агонии. Он знал, что пришло время возвращаться в клетку.

С унижением и болью в сердце, он вернулся в клетку.

Боль исчезла.

Молодой человек зажёг лампу, свет от которой был настолько ярок, что он обнажил зубы и зарычал. Подняв когти, он закрыл восемь пар глаз, расположенных вплотную друг к другу на его теле.

Свет.

Он сильнее всего ненавидел свет.

К счастью, после завершения чтения послания молодой человек первым делом погасил свет.

— Последние новости из крепости. — В темноте молодой человек в белой робе положил листок бумаги в пределах его видимости. Следующие слова он произнёс более серьёзным голосом. — Вещи немного превзошли наши ожидания.

— О? — раздался в темноте хриплый старый голос.

Он помнил этот голос. Когда он покинул Столицу Триумфа, множество людей отвечали за его клетку, но владелец этого старого голоса уже очень давно ей владел.

— Во-первых, принцу заблокировали путь — Лэмпард атаковал его на границе… однако, кажется, он не пострадал, несмотря на опасную ситуацию. Теперь дипломатическая группа направляется в Драконьи Облака под защитой Лэмпарда.

— Ты знаешь, что меня это не волнует, — плоско произнёс обладатель хриплого голоса. — Что насчёт маньяка-убийцы?

— Гиза Стрелман не последовала нашему плану. Она отправилась искать Рамона вместе с Бандой Кровавого Вина, хотя мы множество раз посредством различных способов намекали банде о важности Рамона для Братства, — тихо произнёс молодой человек.

Гиза Стрелман.

Услышав это имя, в его теле снова натянулись нервы.

Это враг, Мистик.

Она была врагом всей его жизни, врагом, свободно перемещающимся среди плоти и крови.

— Что случилось? — спросил хриплый голос.

— Она появилась на публике… Согласно информации из Крепости Сломленного Дракона, Гиза угрожала безопасности принца Фалеса, когда он направлялся к крепости, — ответил молодой человек.

В темноте прозвучал стук удара посоха о землю.

— Хмм? — озадаченно произнёс старик. — Основываясь на полученной нами ранее информации, разве принца встретила не Королева Ночи? Он именно поэтому отправился в Крепость Сломленного Дракона, не так ли?

— Да, но впоследствии произошли изменения. Кажется, ситуация полностью поменялась, — молодой человек поднял голову и улыбнулся, хотя в темноте его улыбка и была не видна. — Кровавый Мистик пришла за вещью, которой обладает Клан Крови. Как ты её назвал… Чёрный Гроб Тёмной Ночи?

Он быстро открыл глаза.

Он множество лет был отделён от основного тела. Его разум был помутнён, но он по-прежнему помнил те вещи, когда он ещё находился со своим основным телом.

«Тёмная Ночь… Какое знакомое название. Где я слышал его раньше?»

Тишина.

Обладатель хриплого голоса промолчал.

Молодой человек в белой робе поднял брови.

— Я помню, что эта вещь находилась в списке легендарного анти-мистического снаряжения… Но судя по твоей реакции… это кажется, что-то экстраординарное, не так ли? Знаешь, если мы сейчас организуем силы, то ещё сможем перехватить Королеву Ночи…»

Казалось, будто воздух в тёмной комнате на мгновение застыл.

Спустя долгое время хриплый голос медленно произнёс:

— Не спрашивай. Мы не можем трогать этот гроб, идёт речь о нём самом или о том, что скрыто внутри него.

Молодой человек озадаченно нахмурился.

Однако в итоге он всё равно кивнул.

— Цветок Крепости при помощи Верховного Щита вынудила Гизу отступить. После этого та больше не появлялась… С другой стороны Рамон согласно нашему плану направился в Экстедт.

Старик медленно поднялся.

— Очень хорошо. Если Банда Кровавого Вина не сможет найти Рамона, мы дадим им ещё одну подсказку… Мы должны во что бы то ни было заманить к нему Кровавого Мистика…

— Я как раз хотел об этом сказать, — прервал его молодой человек. — Твой финальный тест выдался эффективным.

Морат Хансен, обладатель хриплого голоса, медленно поднял голову в темноте.

— Несмотря на наш постоянный надзор, главы Братства по-прежнему ничего не предприняли… Однако Чёрный Меч появился на границе двух стран, — молодой человек изогнул губы. — Я думаю, что он находится там, чтобы спасти Рамона… Кажется, с Рамоном на самом деле что-то не так. Его ценность для Братства превзошла наше воображение.

После его слов снова повисла странная тишина, пока через какое-то время Морат не нарушил её мерзким смехом.

— Хе-хе-хе, — рассмеялся Чёрный Пророк. — Хех, я почти подумал, что мой ученик и старуха работают вместе, чтобы меня одурачить… Был даже момент, когда я хотел снять с Рамона подозрения и вычеркнуть его имя из чёрного списка.

— Как бы хорошо он не скрывался, ему не по силам преодолеть твой скептицизм. Твой скептицизм крепче Крепости Сломленного Дракона, учитель, — подняв голову, хмыкнул Рафаэль Линдберг. Казалось, будто он насмехается над Моратом.

— Распространи новости. — Морат не обратил внимания на его насмешку. Улыбка покинула его лицо, когда он произнёс низким голосом: — Принц должен быть уже в Экстедте, не так ли?

Рафаэль кивнул.

— Они находятся на границе региона Чёрного Песка.

— Пусть Хора возвращается, — кивнул Чёрный Пророк. Глубоко вздохнув, он продолжил: — Он уже выполнил свою задачу, заманив Рамона в дипломатическую группу принца…

Рафаэль растёр листок с посланием между ладонями, пока тот полностью не измельчился. После этого он аккуратно разбросал обрывки бумаги по странному рисунку на полу. Разорванная бумага начала горечь в странной манере в момент соприкосновения с рисунком и исчезать.

— Стоит ли нам перейти к следующей части плана? — тихо спросил молодой человек.

— Да. Мы подарили много времени Секретной Комнате и Братству, — Чёрный Пророк перестал двигать посохом. — Приготовься выдвигаться. Это первый большой тест для тебя, прежде чем ты станешь главой Отдела Секретной Разведки. Убедись, что Чёрный Меч и Гиза войдут в Драконьи Облака и одновременно обнаружат Рамона.

Рафаэль лучезарно улыбнулся.

— Битва между Чёрным Мечом и Кровавым Мистиком — это будет захватывающее зрелище, — глубоко вздохнув, Морат сел на стул. — Эта сцена приводит меня в трепет.

— Вот почему ты захотел убрать из Драконьих Облаков два легендарных анти-мистических снаряжения? — фыркнул Рафаэль. — Мистику нечего бояться в столице другого государства… Не так важно, превратится ли ситуация в великое зрелище или нет, но это определённо будет отвратительное зрелище. Ты уверен, что хочешь это сделать?

«Особенно если учесть… что эта безумная маньячка находится в поле зрения секретной разведки». Улыбнувшись, подумал про себя Рафаэль.

— Считай это ответным даром Созвездия Экстедту. Мы платим им за все потери, с которыми Его Величество и я столкнулись в последние несколько месяцев, — эмоционально произнёс Чёрный Пророк. — В конце концов, мы делаем это для борьбы с угрозой, которую представляет Кровавый Мистик… Я хочу посмотреть, как старуха из Драконьих Облаков справится с этой ситуацией.

«Также». Подумал про себя Морат. «С молчаливого согласия Секретной Разведки Братство Чёрной Улицы слишком много лет наслаждается периодом славы. Так как Банда Кровавого Вина столкнулась с таким опустошительным ударом, что даже Асде и Гизе пришлось показаться… Пришло время Братству и их сторонникам заплатить за это небольшую цену. В конце концов, всё это ради безопасности Созвездия, не так ли?»

Глава 116. Люди в Аду (2).

Город Вечной Звезды, Чёрная Улица.

— Ты сказал, что эта игрушка полезна! Дерьмовое легендарное анти-мистическое снаряжение! Мы сделали так много всего, ведя многолетние поиски! — Один из шести Глав Братства Чёрной Улицы, Антон Риппер, гневно поднял Ланса «Бессонного Глаза» за воротник и прижал его к стене. — И что в итоге? Чёрный Меч проделал им множество дыр в теле Кровавого Мистика, но это ничего не дало! Ты решил убить Чёрного Меча, я прав?!

— Успокойся, Антон! — ещё один Глава Братства, Моррис, обливаясь потом, схватил Антона за руку. — Мы вместе получили сообщение от почтового ворона севера. Хотя он серьёзно пострадал, и мы не знаем, жив он или нет, но Чёрному Мечу хотя бы удалось сбежать, не так ли? Хотя снаряжение оказалось бесполезным, но… Чёрный Меч может быть ещё жив!

— Может быть жив? — Антон продолжал прижимать Ланса к стене. Посмотрев на Морриса, он свирепо указал на Ланса. — Ты предлагаешь его просто простить?! Даже если он использовал фальшивое снаряжение, чтобы подставить Чёрного Меча? Даже если все наши вложения за многие годы по его указаниям вылетели в трубу?!

Моррис на какое-то время лишился дара речи. В этот момент Ланс резко схватил Антона за перебинтованную руку.

— Хотя Рамона здесь нет, и я не могу быть уверен… Но проблема может быть не в снаряжении! В конце концов, мы даже не понимаем его названия и функции! — стиснув зубы, Ланс уставился в свирепые глаза Антона. — Я прочитал в Отделе Секретной Разведки соответствующие документы. Кровавый Мистик — уникальное создание. Его нельзя запечатать при помощи обычного легендарного анти-мистического снаряжения… Но это не означает, что…

— Достаточно твоей лжи! Я больше не поверю информации, пришедшей от Секретной Разведки! Ты не видел послание? — разгневанно воскликнул Антон. — Это предполагаемое легендарное анти-мистическое снаряжение, которое, по твоим словам должно запечатать Мистика, полностью неэффективно! Два дня назад Чёрный Меч чуть не погиб в руках Кровавого Мистика! Возможно, это снаряжение само по себе является приманкой для нас…

— Невозможно! — Ланс свирепо посмотрел на Антона. — Эта информация связана с леди, которую даже Морат сильно боится…

Сила снова наполнила руку Антона. Он яростно прервал Ланса:

— Пошёл на хрен Морат Хансен! Пошла на хрен Секретная Разведка! Не забывай, кто виновник того, что мы находимся в подобном положении! Кто превратил нас в тех… кем мы являемся? Мы стали Братством Чёрной Улицы, которые ради мести отбросили все моральные принципы, которые совершали множество злых дел, идущих наперекор совести. Мы стали личинками королевства, в тени делающие свои последние вздохи! — Глаза Антона сильно покраснели. Стиснув зубы, он продолжил: — Особенно ты, Кобрант Ланс! Разве ты не крот, которого Морат внедрил к нам в тот год? Чёрный Меч простил тебя, а я нет!

Держащий Антона за спину Моррис задрожал.

— Крот? — произнёс он.

— Хаха, ты решил поднять эту тему только после двенадцати лет? — Ланс холодно рассмеялся, не обращая внимания на причиняющую ему боль хватку Антона. — Тогда что означали для тебя эти двенадцать лет? Ты думал, что мы ради забавы создали Братство?

— Двенадцать лет? Забавы ради? — Антон выглядел так, словно услышал самые провокационные слова. На его лбу вздулись вены, когда он свирепо закричал: — Сукин сын! Думаешь, я добровольно вступил банду, наполненную ворами, бандитами и насильниками? Думаешь, я хочу работать с такими безумцами, как Шанда Рода и Лазан Фишер?! Каждый день заниматься контрабандой и убивать?!

Выражение лица Ланса внезапно изменилось. Его двигающиеся брови отображали испытываемые им эмоции.

— Какой жизнью мы жили в последние двенадцать лет… — Антон продолжил говорить через стиснутые зубы. — Сколько всего мы сделали ради бессмысленной информации, которую ты нам передавал…

— Тогда просто убей меня здесь! Используй мою голову, чтобы утешить мёртвых и доложить обо всём тому важному человеку! — свирепо воскликнул Ланс, прерывая Антона. — Воспринимай меня своим величайшим врагом, а когда совершишь свою месть, и в твоё сердце придёт мир, ты сможешь снова стать порядочным человеком…

— Достаточно! — прозвучал громкий рёв.

Антон и Ланс одновременно вздрогнули и посмотрели на Морриса в стороне.

— Лейх Мэлоун, Капра Глэдли, Делкото Элсворд. — Когда Моррис произносил эти имена, его тело шаталось. Опустив голову и сжав кулаки, он громко выкрикивал каждое имя. — Кельдимо Фенуээй, Седья Десмонд! И этот важный человек…

Антон и Ланс затряслись!

Моррис поднял голову. Его глаза покраснели.

— Вы ещё помните их? Вы ещё помните эти имена? Мы поклялись в тот год найти настоящих преступников и отомстить за погибших! Думаешь, ты единственный тайно испытывал боль, тощий?! — воскликнул Моррис. — За прошедшие десять непростых лет мы, не знавшие ничего о бандах и организациях, изо всех сил сражались за нашу территорию, создали собственные источники власти, распространили своё влияние на преступный мир, перетащили всех возможных людей на свою сторону, сражались против Банды Кровавого Вина, скрывались от преследования Секретной Разведки, считали всех подозрительных людей врагами, гнались за Шарлетонами и Щитом Теней, и расследовали правду о том годе… Разве всё это делалось не ради одной цели?!

*Бам!*

Моррис со всей силы ударил кулаком в стену. Его губы дрожали.

— Раньше я никогда не убивал детей… но за последние двенадцать лет сто пятьдесят четыре ребёнка от четырёх до двенадцати лет погибли в Заброшенных Домах. Я не посчитал детей, погибших два месяца назад из-за этого чокнутого Роды! Вся их кровь на моих руках! Я лично всех их похоронил! Я почти помню все их лица! Год назад один мальчик попытался сбежать… Чтобы выглядеть жёстким и бессердечным перед нашими конкурентами, я задушил его при помощи своей псионической силы! — Настроение Морриса ещё сильнее испортилось, а его псионическая способность стала выходить из-под контроля. Окружающий воздух начал подрагивать. — Лишь бог знает, какую цену мы заплатили за эти двенадцать непростых лет; кем мы стали!

Антон закрыл глаза, сильно прикусил нижнюю губу и опустил голову.

Ланс внезапно рассмеялся.

— Верно. Хорошо сказано. — Бессонный Глаз выглядел так, словно смеялся и плакал одновременно. — Ха-ха-ха! Антон Левандовский, ты думал, что мы делаем всё это ради исправления, искупления и оплаты наших грехов в тот год? Чтобы улучшить мир? Мечтай! — жёстко произнёс Ланс. — Посмотри на то, что мы совершили за эти двенадцать лет! Тюрьма Костей в Западной Пустыне — вот где мы должны находиться! Но почему мы здесь? Почему мы ещё не приняли своего справедливого наказания? — оттолкнув Антона, Ланс продолжил. — Потому что в тот день двенадцать лет назад, когда мы добрались до ворот Дворца Возрождения мы уже стали группой призраков, фантомов, мёртвых, но ещё дышащих тел! Мы живём ради единственной цели — захватить вместе с собой всех врагов и манипуляторов и сгореть дотла вместе с ними! Лишь Чёрный Меч понимает это отчётливее всего… с самого начала мы пребываем в аду!

В закрытой звуконепроницаемой комнате повисла тишина.

*Стук!*

Антон свирепо ударил стену и подошёл к столу. Отодвинув стул, он тяжело на него рухнул. Моррис закрыл лицо руками. Его кулак, которым он ударил стену, обильно кровоточил. Ланс застывшим взглядом уставился в пол.

В тишине были лишь слышны звуки дыхания трёх дрожащих угрюмых мужчин.

Моррис первый нарушил тишину.

— Мы должны верить в Чёрного Меча, — толстяк постарался восстановить самообладание. — Даже если легендарного анти-мистического снаряжения не существует, он имеет возможность сбежать от Мистика… как в тот год, когда он противостоял Асде.

Ланс откинул назад алый плащ.

Глава Разведки Братства, являющийся выходцем из Отдела Секретной Разведки королевства, произнёс тихо:

— Подождём от него новостей. Когда он восстановится, я хочу, чтобы он снова протестировал это снаряжение.

— Как он может его протестировать?! — Антон ещё не полностью пришёл в себя. Нахмурившись, он продолжил: — Снова поставить свою жизнь на кон? Если он снова встретится с Кровавым Мистиком, то это может быть их последняя встреча!

— Нет, я скажу ему держаться как можно дальше от Кровавого Мистика, пока мы не убедимся в эффективности снаряжения, — произнёс Ланс.

— В эффективности? И как мы в этом убедимся? — Моррис смахнул блестящие капли жидкости с глаз.

— Ты ещё помнишь Гу? — тихо спросил Ланс. — Того дальневосточника?

— Гу? — нахмурился Антон. — Мальчика, который присоединился к нам перед роспуском группы наёмников? Мальчика, которого исключили из Гвардии Ворона Мане и Нокс?

— Да, это он, — медленно произнёс Ланс. — В данный момент он находится в Экстедте. Он сообщил мне кое-какую информацию.

Начавший перебинтовывать руку Моррис спросил недоумённо:

— Ты всё ещё поддерживаешь с ним контакт? Гу не из нашей банды. Ты и сам говорил раньше, что этот парень имеет собственные мотивы. К тому же, он очень подозрительный.

— Мы испытываем нехватку шпионов на севере, поэтому мне пришлось воспользоваться некоторыми местными связями, — покачал головой Ланс. — Что же касается Гу, каким бы подозрительным он ни был, кажется, он неплохо устроился в Экстедте.

— Подожди, ты сказал, что хочешь сперва подтвердить эффективность снаряжения… значит… — Моррис вопросительно посмотрел на Ланса.

— Верно, Гу недавно отыскал старого друга в Экстедте… — Ланс поднял голову. Его взгляд был острым. — В самом деле, старого друга.

Антон и Моррис недоумённо переглянулись.

Глава 117. Три Великие Магические Башни и Операция по Очистке Мира.

По мере продвижения дипломатической группы на север, продолжало холодать. С неба часто падал снег. Всё чаще и чаще он закрывал людям большую часть обзора. Если бы не Деревья Сопротивления Холоду, посаженные по обеим сторонам дороги, то даже лучшие разведчики заблудились бы на половине пути.

Говорили, что это была прелюдия перед наступлением Дня Перед Холодной Зимой.

Закутавшись поплотнее в плащ, который он надел день назад, Фалес спросил Рамона:

— Вот почему ты не знаешь, сколько существует типов магии и какими характеристиками они обладают?

Дипломатическая группа снова остановилась на привал. В данный момент она находилась на стыке между Башней Преобразования и регионом Престижной Орхидеи.

Стартовав от Перевела Рэймана, они прошли небольшое расстояние через холмы. Покинув зону влияния эрцгерцога Башни Преобразования, дипломатическая группа двинулась вдоль холмов, направившись на северо-запад.

Вскоре они должны будут войти в зону влияния эрцгерцога Престижной Орхидеи. Когда они пересекут регион Престижной Орхидеи, территория Нувена Седьмого, город Драконьих Облаков, появится перед их глазами.

— Можно сказать, что я не обладаю завершённым взглядом на магию, — покачал головой Рамон. — Говорят, что существовало множество разных странных школ магии, а также категорий магии. Всегда находились эксцентричные гении, открывающие собственные школы, базирующиеся на знаниях, которыми они обладали. — Сидя у костра, Рамон рассказывал Фалесу о магии. — Однако помимо этих странных одиночек большинство волшебников имели места, которым они принадлежат.

— Места, которым они принадлежат? — у Фалеса загорелись глаза. — Ты имеешь в виду…?

— В древние времена существовали места, где собирались волшебники. Эти места являлись организациями, к которым они принадлежали, — глаза Рамона ярко засияли. — Три Великие Магические Башни.

«Магические Башни?»

Фалес быстро повернул голову. В его голове появилось короткое описание башен, которое он узнал во время расследования происхождения Мистиков в Миндис Холле.

— Я раньше слышал о связанной с ними информации, — произнёс принц с сияющими глазами. — Значит, волшебники древности собирались в трёх магических башнях для проведения своих исследований?

— Три Великие Магические Башни были не просто тремя башнями; они не были расположены в трёх местах, — произнёс Рамон. — Волшебники — не эксцентрики, запирающиеся в башнях. Говорится, что Три Великие Магические Башни символизировали три типа позиций и ценностей волшебников.

— Каких позиций? — с любопытством спросил Фалес. — Ты говоришь о позициях волшебников в отношении знаний?

Рамон покачал головой.

— Я не знаю… о волшебниках очень трудно отыскать информацию.

Фалес вздохнул.

— Хорошо. Тогда, чем занимались Три Великие Магические Башни? Только не говори мне, что ты и этого не знаешь?

Кивнув, Рамон улыбнулся.

— Я не смогу развёрнуто ответить на твой вопрос.

Украдкой оглядевшись, он увидел Аиду, дремлющую у костра, Путрея и Кентвиду, о чём-то спорящих вдалеке, Виа, пытавшегося наладить общение с Ральфом, но у него ничего не получалось, Толью, ведущего за собой разведчиков, чтобы разведать путь, а также окружавших их солдат Экстедта, которые, казалось, уже привыкли к ним.

Обнаружив, что их разделяет большое расстояние и что никто не обращает на них внимания, Рамон приблизился к Фалесу. Расположившись под таким углом, чтобы никто, кроме принца, не смог увидеть его действия, он указал пальцем на снег на земле.

— Первой идёт Аскетическая Башня.

Рамон нарисовал квадрат, повёрнутый на сорок пять градусов. После этого он прочертил две диагональные линии, выходящие из углов квадрата и пересекающиеся в центре.

— Основываясь на прочитанной мной информации, Аскетическая Башня является самым старым объединением волшебников. По факту, Аскетическая Башня прекратила своё существование во время Варварской Эпохи, до начала Кампании Священного Изгнания… Аскетическая Башня также является самой таинственной из трёх башен. Я не знаю, чем занимались волшебники в этой башне. Я не смог найти о ней много информации.

Фалес нахмурился.

— Далее идёт Алхимическая Башня.

Рамон нарисовал круг, по обеим сторонам которого находились два треугольника вершинами наружу. Основание треугольников было изогнуто. Оно повторяло изгиб круга. После этого Рамон нарисовал меньший круг в середине большого круга. Фалес узнал его. Эта картина напоминала глаз.

Рамон продолжил:

— Говорится, что Алхимическая Башня оказала важную помощь во время войны людей против орков. Все их изобретения нашли практическое применение в войне. Некоторые их изобретения существуют и по сей день. Их по-прежнему используют. Они являются ценными сокровищами, которыми владеют всего несколько людей в мире.

— Последней является Башня Души.

Рамон нарисовал две буквы «S» на снегу. Половины изгибов в верхних и нижних частях «S» перекрывали друг друга. Картина получилась очень странной, а её значение было непонятным.

— Существует множество слухов и странной информации о Башне Души. В одном источнике говорится, что они защитники смертного мира, а в другом, что они заключили соглашение с Империей. Некоторые говорят, что они находились в очень плохих отношениях с двумя другими магическими башнями. Кто-то даже говорит, что они привели в мир хаос, и что они являются источниками всего зла… Я также не понимаю, что они исследовали… Тем не менее, очевидно, что они отличались от других башен.

Рамон посмотрел на Фалеса. Лишь после того как тот кивнул головой, показывая, что запомнил его слова, доктор быстро стёр три рисунка на снегу.

— Это всё что я знаю. Что же касается других вещей, таких как наследие Трёх Великих Магических Башен, их особенности, история и происхождение, я ничего об этом не знаю. Информацию об этих вещах скрыли, как по мне, слишком тщательно, — вздохнул Рамон. — Также, не показывай никому эти рисунки… например, Морату. Если он узнает об этом, ты не оберёшься проблем.

Фалес поднял брови.

— Тогда почему ты с такой лёгкостью показал их мне? Я заслуживаю доверия?

Рамон снова со странным выражением лица обернулся по сторонам.

— Заслуживаешь доверия? Хех, — хмыкнул Рамон. — Я верю, что существует причина, по которой ты так интересуешься магией. Например, твоя способность, при помощи которой ты отклонил линию огня Мистических Пушек…

В сердце Фалеса поднялась паника. «Чёрт, я знал это. Его по-прежнему заботит тот случай».

— Я всё ещё считаю, что это не псионическая способность, — захихикал Рамон. — Это должен быть какой-то тип магии, просто я не знаю какой. Вот почему ты так жадно ищешь информацию о магии, не так ли?

«Какой-то тип магии? Говоря более точно…» Произнёс в своём сердце Фалес. «Твои догадки верны».

Принц внимательно посмотрел на Рамона.

— Новый принц Созвездия и следующий король. Он не только интересуется магией, но и обладает силой, связанной с магией, — просиял Рамон. Измождённая честь и слава прошлого, отражавшиеся на его лице, вызывали у Фалеса боль в животе. — Лишь одна мысль об этом приводит меня в восторг…

Глубоко вздохнув, Фалес начал внимательно обдумывать информацию, которую ему сообщил Рамон в последние несколько дней.

— Три Великие Магические Башни больше не существуют? — тихо спросил второй принц.

Улыбка Рамона застыла. Он сложил руки вместе, опустил голову и сгорбил спину.

— Так говорят, — Странный Доктор смахнул с носа снег и со вздохом продолжил. — Ты знаешь о Мистиках? Они не просто чуть более сильные воины, чем обычный обыватель может представить. По правде…

В груди Фалеса сильно заколотилось сердце.

«Есть!»

— Мм… — спокойно кивнул принц, не моргнув глазом. — Как член королевской семьи, я знаю о Мистиках… Они — бедствия, которые никогда не умирают и которых нельзя уничтожить.

Рамон посмотрел на него серьёзным взглядом.

— Верно. Говорят, что политические силы всех стран, церкви всех Богов на небесах и даже Дьяволы в аду боятся их… Они боятся, что однажды Мистики вернутся и развяжут вторую Битву Искоренения. Вот почему они запретили магию.

— Страх… В таком случае получается, что бедствия являются главной причиной уничтожения Трёх Великих Магических Башен? Они виноваты в уничтожении магического наследия? — опустошённо спросил Фалес.

Поправив ворот, Рамон посерьёзнел.

— Я не знаю, это бедствия уничтожили Три Великие Магические Башни или нет, — шёпотом произнёс он. — Но я верю, что так называемые бедствия, Мистики, являются продуктом магических башен и бесчисленных исследований волшебников.

— Значит, уничтожение магических башен, вымирание волшебников и потеря магического наследия это не совпадение, — недоверчиво произнёс Фалес. — Всё связано с магией в мире, будь то наследие, знания, история и даже сами волшебники. Их запретили политические власти всех человеческих стран?

Рамон глубоко вздохнул:

— Верно… Я думаю, что кто-то не хочет увидеть рождение нового бедствия.

Фалес сильно нахмурился.

— Магия представляет собой невероятную угрозу, поэтому проще её запретить и стереть о ней все упоминания?

Рамон угрюмо хмыкнул.

— Это слишком глупо, — вздохнул Фалес. — Боясь возможного появления новых Мистиков, они запретили всю магию? Это такое узколобое и глупое мышление…

Рамон сильно стиснул кулаки.

— Наши мнения сходятся в этом вопросе. Мы должны отыскать в магии возможность сражаться против Мистиков и угроз, которые те представляют, не так ли?

— Может Три Великие Магические Башни и уничтожены, но их руины должны остаться, верно? — Фалес почесал подбородок. — Ты не отправлялся туда, чтобы попытать удачу?

— Руины? — изогнув уголки губ, Рамон угрюмо покачал головой. — Это расстраивает меня сильнее всего… Эти чёртовы страны. Они нашли практически всю информацию о магии, волшебниках и магических башнях, и полностью их уничтожили. Я даже не смог отыскать расположения руин магических башен!

Фалес сильно нахмурился.

— Возможно, вернувшись в королевство, я проверю записи королевской семьи…

— Не упоминай магию, особенно в Созвездии, — холодно фыркнул Рамон. — Твой предок, основатель Созвездия, великий Король Возрождения, Тормонд Первый, лично отдал приказ полностью стереть все следы упоминания магии в Созвездии!

Фалес был ошеломлён.

— Примерно шестьсот лет назад представители закона, ответственные за запрет магии, были выходцами из новосозданного Отдела Секретной Разведки Королевства, — свирепо прошипел Рамон. — Мне с большим трудом удалось отыскать некоторые следы в Экстедте. Она назвали это… Операцией по Очищению Мира!

Фалес в прострации уставился на покрытую снегом землю, поплотнее закутываясь в плащ.

— Как они это сделали? — принц поднял голову. — Если в прошлом магия на самом деле была так важна, как ты говоришь…

— Они просто это сделали! — Рамон поднял голову. Его глаза излучали ненависть. — Спустя несколько десятилетий после завершения Битвы Искоренения страны арестовали оставшихся волшебников, изъяли все книги о магии, свитки, записи и вещи, каким-то образом связанные с ней. Они даже начали проверять людей, которые имели близкие связи с волшебниками… В итоге они стёрли все упоминания о магии из истории… Разумеется, как только они будут раскрыты, все люди, желающие изучать магию и вернуть её в мир, превратятся в бельмо на их глазу. Правительства всех стран и церкви всех Богов без колебаний их убьют… чтобы магия больше никогда не появлялась в этом мире!

Фалес промолчал.

В течение какого-то времени были слышны лишь звуки потрескивания огня и завывания холодного ветра.

— Если шестьсот лет назад за Операцию по Очистке Мира отвечал Отдел Секретной Разведки, значит, в нём должно иметься множество информации о магии… — задумчиво произнёс Фалес.

— «Хорошая» идея, — насмешливо произнёс Рамон.

— Ты прав, если я хочу что-то достать из Отдела Секретной Разведки, чтобы никто об этом не узнал… — Фалес понял, что означала насмешка доктора.

— … это будет сложнее, чем захватить Крепость Сломленного Дракона, — закончил за него Рамон, холодным взглядом уставившись на огонь.

«Подождите». Лицо Фалеса исказилось, когда он кое о чём подумал.

— Доктор, — медленно произнёс он. — Морат ведь не первый глава Секретной Разведки, не так ли?

— Конечно нет. Отдел Секретной Разведки был создан шестьсот лет назад вместе с основанием Созвездия, — холодно фыркнул Рамон. — Морат… человек. Он не бессмертный и не вечное создание. Он не может так долго жить.

Фалес закатил глаза. «Это очень прискорбно, когда человек обладает низким IQ».

Принц произнёс раздражённо:

— Ты меня не понял… Я хочу узнать, кто был первым главой Секретной Разведки? Кто отвечал за Операцию по Очистке Мира?

Ошеломлённый Рамон посмотрел на принца.

Фалес потёр красные руки и подул на них тёплым воздухом изо рта.

— Это ключ. Каким бы ужасающим и таинственным не был Отдел Секретной Разведки, какими бы скрупулёзными, эффективными и изощрёнными они ни были… они — организация, а значит должны полагаться на действия и психическое состояние своих членов — которые являются людьми. Люди — сложные создания, — моргнул Фалес. — Ты меня понимаешь?

Рамон нахмурился.

— Два.

— Что? — озадаченно спросил Фалес.

Рамон осмотрелся по сторонам, после чего произнёс:

— Два человека. Шестьсот лет назад, — Странный Доктор понизил голос. — В тридцать восьмом году по календарю искоренения два человека из Секретной Разведки были ответственны за воплощение в жизнь Операции по Очистке Мира…

— Очень хорошо, — тихо произнёс Фалес. — Даже если прошло шестьсот лет, мы всё ещё можем узнать об их прошлом… Кто эти люди?

Мягко хмыкнув, Рамон произнёс:

— Ленстер Ковендье.

Выражение лица Фалеса изменилось. «Ковендье?»

— Всё верно, он был первым главой Отдела Секретной Разведки, — Рамон с интересом посмотрел на реакцию принца, словно заранее знал, как тот отреагирует. Улыбнувшись, он продолжил: — Он также был первым главой семьи Ковендье, одного из Шести Великих Кланов Созвездия. Первый герцог цветка ириса.

У Фалеса расширились глаза. Между его бровями появилась складка.

Пока Фалес размышлял над услышанным, часовые Экстедта издали громкий крик, пронёсшийся по небу Севера, наполненного шелестящим холодным ветром.

— Тревога!

Элитные солдаты Экстедта моментально вытащили оружие. Воздух наполнился металлическим звуком вытаскивания клинков из ножен. Атмосфера была напряжённой и угрожающей.

Северяне выглядели серьёзными. На их лицах не было заметно ни единого намёка на панику. По сравнению с боевым построением солдат Созвездия, северяне сгруппировались в боевые двойки, стоя плечом к плечу. Они распределились по всему периметру лагеря, блокируя путь внутрь, встречаясь лицами с дующим ветром и снегом.

— Занять позиции!

— Где разведчики? Почему мы не получили от них сигнала?

— Лёгкая кавалерия — седлать лошадей!

По приказу командующих лёгкая кавалерия отправилась к внешнему периметру лагеря, в то время как тяжёлая кавалерия и тяжёлые пехотинцы начали облачаться в броню.

Аида моментально приблизилась к Фалесу. Виа и Ральф последовали за ней.

— Оставайся настороже, — произнесла эльфийка неизвестного возраста. — Как неудачно… это ещё одна армия.

«Армия?» Изумился принц.

Под лунным светом острое зрение, дарованное ему колебаниями, позволило ему быстро увидеть источник опасности.

К северу от лагеря посреди падающего снега, затрудняющего видимость, появилось множество всадников в полной броне.

Лёгкая броня, серая одежда, белые кони, лица в масках. Быстрые, но тихие. Они практически сливались с окружающим снегом.

— В подобной погоде… — подбежав сзади к Фалесу, произнёс нахмурившийся Путрей. — Они — элита.

Фалес глубоко вздохнул. «Я на самом деле такой невезучий?»

Кавалерия, с первого взгляда имеющая враждебные намерения, внезапно разлетелась, когда была в сотнях метрах от лагеря.

После этого в беспорядочной манере, но при этом крайне организовано… они обошли с флангов группу Фалеса.

Глава 118. Убийца Звезды.

Рядом с его ушами…

В толпе прозвучал громкий шум, неосмысленный рёв и крики…

… Прямо перед его глазами.

Влиятельный человек мягко улыбнулся, схватил его за плечи и наклонился к нему. Приблизив голову к его уху, он мягко произнёс:

— Ты хорошо справился, не переживай.

«Ты хорошо справился, не переживай…»

В глубокой темноте он вынырнул из кошмара. Казалось, будто на его теле разом открылись все раны. Всё его существо пронзила сильная боль.

Его лицо исказилось, но он подавил вырывающиеся наружу крики боли, удержав их в горле. После этого он направил внимание на вещи, которые его окружали.

Его уши улавливали вой ветра и падающий снег, а также низкое хрюканье скота в нескольких шагах от него. В его нос пробивался мерзкий запах.

С большим трудом подняв дрожащую левую руку, он без удивления прикоснулся к старой неровной стене, сделанной из грубого кирпича.

Его Сила Искоренения пробудилась.

Его чувства постепенно сформировали картинку окружающей местности, хотя здесь было настолько темно, что он даже не видел собственных пальцев. Он приволок сюда своё израненное тело после отправки сообщения шпионам Братства. Это был обычный сарай в северной деревне. Он имел простую толстую крышу, сделанную из соломы. Одна стена представляла собой грубый, сделанный вручную забор. Пол был покрыт грязью, водой, снегом, мочой и его собственной кровью.

В безопасности.

Кровавого Мистика не было поблизости.

Лишь в этот момент он издал низкий стон боли. Он имел две колотые раны, шесть порезов, два перелома и бесчисленное количество царапин, ушибов и растяжений мышц.

«Она была девушкой с такой милой улыбкой». Вспомнив Кровавого Мистика, он мог лишь рассмеяться. «Почему у неё такой горячий нрав? Я лишь хотел при помощи легендарного анти-мистического снаряжения проделать в ней несколько дыр».

Подумав об этом, он прикоснулся к оружию рядом со своей рукой.

«Ох, Ланс…» Вздохнул он. «Ты снова меня провёл».

Недалеко две большие и шесть маленьких свиньей с густой щетиной с беспокойством собрались вместе, греясь друг о друга и стараясь находиться как можно дальше от незваного гостя. Чёрный пёс храбро стоял за пределами забора и издавал низкое рычание.

На улице постепенно прекратил идти снег. Теперь он мог понять, что происходит снаружи сарая. Он почувствовал деревянный дом с соломенной крышей. Внутри него раздавались четыре дыхания глубоко спящих людей. Два из них были стабильными, в то время как остальные два явно принадлежали детям. Рядом с деревянным домом находилась конюшня. Внутри неё раздавались два тяжёлых дыхания. Должно быть, владельцами этого дыхания были сильные кони, уникальные для Севера.

Улыбнувшись в темноте, он вспомнил время, когда он тяжело работал, оставаясь в домах других людей в разных странах.

Очевидно, здесь проживала обычная северная семья из четырёх человек. Один из коней должен быть рабочим конём, а второй жеребцом, используемым в военных и охотничьих целях. Вероятно, семья арендовала этих коней у своего сюзерена. Судя по ужасной ситуации вокруг, эти свиньи тоже могут не принадлежать семье. Они могут быть скотом, предназначенным для стола сюзерена. Как могут такие свиньи — очевидно, просто брошенные в сарай, лишённые человеческой заботы — выжить на подобном морозе? В конце концов, это был не юг, где использовался целый набор методов для заботы о скоте.

Очень давно, она… да грязная девчонка сказала ему, что она хочет отправиться на север, чтобы увидеть землю Севера. Она хотела увидеть, как северяне выживают в таком холоде.

«Интересно, они разводят поросят?» Сияющие глаза девушки смотрели на него с любопытством.

Однако в тот момент его лишь интересовала полировка оружия.

«Разводят ли северяне свиней? Теперь у меня есть ответ. Мне нужно запомнить это… В следующий раз при нашей встрече, я расскажу ей об этом, а сейчас…»

Мужчина убрал улыбку с лица. Лёжа на полу, он сжал зубы. Проснувшаяся Сила Искоренения проникла в каждую клетку его тела, закрывая раны и ускоряя восстановление.

Однако этот процесс сопровождался ещё большей болью и невероятным зудом… В прошлом он множество раз испытывал подобное ощущение.

Дрожа и обливаясь холодным потом, мужчина мучительно улыбнулся.

«Нормально. По крайней мере, мне не приходится выслушивать подколки и болтовню доктора Рамона… Скучная болтовня этого большеносого доктора может сравниться с разрушительной силой Мистиков».

Сила Искоренения волнами накатывала на его раны, стимулируя его нервы, мускулы и кости, заставляя их быстро восстанавливаться.

Пульсирующая боль заставила его закрыть глаза. Его лоб был пропитан холодным липким потом.

Спустя долгое время…

Он перестал дрожать, безвольно развалившись на земле. Стиснув зубы, мужчина протяжно вздохнул.

«Когда в последний раз меня так тяжело ранили?»

С большим трудом перевернувшись, он уткнулся лицом в невероятно грязный пол.

«Невероятно грязный… хех». Мягко фыркнул он в темноте. «Невероятно грязный я… Я больше не имею права смотреть на неё, верно? На ту грязную девчонку».

Оперевшись руками о грязную землю, мужчина начал слабо приподниматься, параллельно с этим наблюдая за своим состоянием. Он нуждался в еде для пополнения энергии. Лучшей едой будет мясо.

Он посмотрел на свиней.

Семейство свиней с густой щетиной инстинктивно почувствовали его убийственное намерение. Задрожав, они начали низко хрюкать.

Одновременно с этим в уши мужчины влились звуки четырёх дыханий северян, спящих в деревянном доме.

Должно быть, свиньи были одним из нескольких источников их выживания.

Мужчина вздохнул. Посмотрев на дрожащее семейство свиней, он улыбнулся странной улыбкой, которою те не могли ни увидеть, ни понять.

Нагнувшись, он поднял два оружия с земли и выбрался из сарая. Мужчина помнил, что приближался День Перед Холодной Зимой.

«Спасибо богам за то, что это Север. Спасибо тебе, Мастер Гор. Спасибо за твои дары. Я запомню твою доброту».

…

— Гоплиты! Сформируйте первую линию защиты на склоне впереди! Во что бы то ни стало замедлите их! — Кентвида с мрачным выражением лица смотрел на атакующую кавалерию.

После его приказа пехотинцы из региона Чёрного Песка взяли с собой большие металлические щиты — уникальные для Севера, и проследовали к передней линии лагеря.

— Тяжёлая пехота! Через минуту вы должны находиться на защитной линии! Доппельзельдеры, выдвиньтесь вперёд. Ваша цель — ноги лошадей! Топоры, встаньте позади них! Как только они начнут падать с коней, будут они двигаться или нет, опускайте на них топоры! — стряхнув со лба пот, Кентвида закричал на лучников. — Приготовьтесь! Враг появился слишком внезапно. У нас нет времени для прицеливания!

После его слов низкий солдат Экстедта закричал во всю мощь своих лёгких, отдавая приказы лучникам, выстроившимся в два ряда.

— Приготовиться к стрельбе!

— Кавалеры, седлайте коней! Отыщите угол, который позволит вам атаковать!

— Запустите сигнальную стрелу!

— Лёгкая кавалерия, отправляйтесь в тыл лагеря. Быстро, мы нуждаемся в подкреплении арьергарда!

По сравнению с ними группа из Созвездия, находящаяся под защитой армии региона Чёрного Песка, вела себя гораздо тише.

— Погода плохая, ветер сильный, тяжело контролировать, — показал Ральф жестами. Виа, как обычно, снова нахмурился.

Стиснув зубы, Рамон начал причитать:

— Я знал, что война нас не оставит… Следуя за тобой, я попадаю в одни неприятности… Ты — принц, который привлекает мух, а я всего лишь обычный доктор…

Сжавшись, он постарался как можно дальше отойти от Фалеса, но при этом не стал покидать защитную линию из солдат.

«Хитрый доктор…» Виа Касо одарил Рамона холодным взглядом и вытащил меч.

Фалес не обращал на Рамона внимания. Его брови были сведены к переносице. Со сложными эмоциями он наблюдал за тем, как их окружает кавалерия.

Не то чтобы он совсем не боялся, просто с того момента как они покинули Вечную Звёзду, он столкнулся со слишком большим числом смертельных опасностей. Снова оказавшись в подобной ситуации, он больше не удивлялся и не нервничал. Его первой реакцией был протяжный вздох.

«Что на этот раз? Неужели они не могут дать мне безопасно добраться до Драконьих Облаков? Но…» Фалес заставил себя рассуждать логически. «Армия региона Чёрного Песка состоит из двух тысяч солдат. Патрульные на протяжении всего пути были очень скрупулёзны. Мы были очень осторожны в своём путешествии, тогда почему незваные гости застали нас врасплох? Путрей назвал их элитой, но солдаты вокруг меня также являются элитными солдатами из региона Чёрного Песка. Мне не нужно волноваться… наверное».

Они продолжали готовиться к отражению атаки, пока издалека, посреди кавалерии в масках, не прозвучал знакомый голос.

— Солдаты, опустите оружие!

Это был голос Тольи. Фалес облегчённо вздохнул.

Лорд Толья, Рыцарь Огня из региона Чёрного Песка, один из пяти Военных Генералов Экстедта, отправившийся вперёд на разведку — появился в группе всадников в сером. Он остановился рядом с костром в самой дальней части лагеря.

— Это — личные гвардейцы короля Нувена! Его Величество прислал их, чтобы встретить дипломатическую группу принца!

— Старый друг, не то чтобы я тебе не верю, но в наши дни лишняя предосторожность не помешает, — виконт Кентвида обнажил меч и под защитой солдат пошёл к передней части лагеря. — Здесь есть человек короля, который может это подтвердить?

«Есть вероятность существования шпионов среди подчинённых эрцгерцога Чёрного Песка». Кентвида отправил эти слова на дно своего сердца.

Всадники в сером начали спешиваться перед лагерем.

Фалес обратил внимание на спокойное поведение лошадей, несмотря на грубые манеры всадников. Они не особо ржали. Спешившиеся всадники выстроились в одну линию параллельно лагерю, демонстрируя превосходную дисциплину и выправку.

«Элита, хех?»

Вперёд выехал мужчина в белом плаще с каштановыми волосами. Толья последовал за ним.

Путрей наконец-то смог отчётливо рассмотреть всадников. Глубоко вздохнув, он произнёс:

— Хмм, я встречался с этим людьми во время своих прошлых путешествий. Судя по их одежде, они на самом деле личные гвардейцы короля Экстедта.

Посмотрев на них, Фалес облегчённо вздохнул. «Слава богам, они хотя бы не враги… пока что».

Находящийся рядом с ним выпускник Башни Искоренения, Виа Касо, был сбит с толку.

— Ты говоришь о Гвардейцах Белого Клинка? Гвардейцы Белого Клинка, способные сравниться в силе с элитными гвардейцами королевской семьи Созвездия, которых также называют Стражами Имперского Дракона?

Путрей кивнул.

— Помните владельца таверны Каслана? Однажды он был командиром Гвардейцев Белого Клинка.

Фалес поднял голову и шокировано на него посмотрел.

Покачав головой, тот произнёс:

— Почему, по-вашему, так много отставных солдат собираются в его таверне?

«Гвардейцы Белого Клинка. Личные гвардейцы короля… Стражи Имперского Дракона… Старый отряд старика Каслана».

Фалес отправил эту часть информации на полку разума, продолжая внимательно наблюдать за развитием ситуации.

Человек в маске подъехал к Кентвиде и остановился. Сперва он посмотрел на самого доверенного советника эрцгерцога Чёрного Песка, после чего острым взглядом посмотрел на группу Созвездия. Его взгляд на мгновение остановился на флаге с двумя крестообразными звёздами.

— Как капитан личных гвардейцев короля Нувена, я должен считаться человеком короля, не так ли?

Человек с каштановыми волосами опустил вниз шарф, закрывающий половину лица, открывая взглядам присутствующих бледное лицо. За его спиной находилось оружие непонятной формы. Белая рукоять выглядывала над белым плащом.

— Николас… это ты. — Когда Кентвида увидел лицо всадника, его лицо помрачнело.

Человек в плаще с бледным лицом холодно фыркнул, спешился перед Кентвидой и бросил ему запечатанный свиток.

— Я привёл Гвардейцев Белого Клинка, чтобы встретить принца Созвездия… Если у тебя есть какие-то вопросы, посмотри на ордер короля.

Нахмурившийся Кентвида сломал красную печать на свитке.

— Я встретил их, когда проверял окрестности… — спешившись, угрюмо произнёс лорд Толья. — Кажется, король Нувен… придаёт большое значение дипломатической группе Созвездия.

Закончив читать королевский ордер, Кентвида вздохнул. Вложив в ножны меч, он приказал армии региона Чёрного Песка:

— Можно расслабиться! Пусть войдут!

Всадники в масках и серых плащах — члены Гвардии Белого Клинка, — надменно въехали в лагерь, словно кроме них здесь никого не было. Хотя их лица были скрыты шарфами, их взгляды были острыми и свирепыми. Они обвели взглядом всех людей в лагере, принадлежали те к армии региона Чёрного Песка или к дипломатической группе Созвездия в центре.

— Мобилизовать армию почти в две тысячи клинков для защиты принца. — Человек в белом плаще направился в сторону дипломатической группы Созвездия, по пути осматривая обстановку в лагере. Холодно фыркнув, он продолжил: — Лэмпард такой щедрый эрцгерцог.

Услышав насмешку в его словах, Кентвида и Толья нахмурились.

— Это ради безопасности Его Высочества, по крайней мере, пока он не встретится с королём Нувеном, — уравновешенно произнёс Кентвида. — Мы верим… что в Экстедте есть люди, желающие причинить принцу вред.

— Согласно имеющейся у нас информации, многие из вас окружили их на пути из крепости и даже использовали против них Мистические Пушки… — Человек с каштановыми волосами поплотнее закутался в плащ. — Ты прав, кажется, кто-то хочет причинить принцу вред.

Кентвида на мгновение лишился дара речи.

— Отныне мы берём их под свою защиту, — бесцеремонно произнёс человек в белом плаще. — Что же касается вас… вы выполнили свой долг… Возвращайтесь в свой регион. Приводить несколько тысяч солдат на территорию другого сюзерена это не очень хорошая идея, особенно если учесть, что вскоре наступит День Перед Холодной Зимой. Дикие амбиции Лэмпарда заканчиваются здесь… Его Величество разберётся с ним позже.

Толья ответил холодно:

— Эрцгерцог приказал нам защищать принца, пока он не доберётся до Драконьих Облаков. Даже если он захочет пойти с вами, мы должны следовать за ним до столицы.

— Делайте что хотите. Хотите следовать за нами — валяйте. В любом случае, деньги для содержания двух тысяч солдат идут не из нашего кармана, — похлопав по рукояти оружия за спиной, беспечно произнёс мужчина с каштановыми волосами. — В следующий раз Толья, давай сразимся.

Толья недовольно фыркнул и инстинктивно опустил руку на саблю.

Мягко хмыкнув, человек в белом плаще продолжил идти к Фалесу.

— По приказу короля Нувена Уолтона, потомка героя Райкару, великого избранного короля Экстедта… — Сопровождаемый подчинёнными, человек в белом плаще проигнорировал других людей, направившись прямиком к принцу. Подойдя к нему, он опустил голову, окидывая взглядом семилетнего ребёнка. На его бледном лице не было ни намёка на улыбку. — Ты Фалес Джейдстар?

Выражение лица Путрея изменилось. Он почувствовал враждебность в его голосе.

Фалес также ощущал холод в его глазах. Между его бровями медленно появилась складка.

«Что-то здесь не так».

Однако в итоге он нацепил на лицо стандартную улыбку.

Стоящий рядом с ним Путрей нахмурился. Посмотрев на Толью, стоявшего рядом с ним с угрюмым выражением лица, он промолчал. Прочистив горло, Путрей обратился к враждебно настроенным Гвардейцам Белого Клинка: — Это — Фалес Джейдстар, второй принц Созвездия. По приказу короля Кесселя…

Однако он не сумел завершить предложение. Человек в белом плаще грубо его прервал.

— Я — Николас, командир Гвардейцев Белого Клинка. — Представившийся Николасом человек безэмоционально покачал головой и посмотрел на Фалеса. — Очень давно люди говорили, что кровь членов королевской семьи пришла об Богов, и что из-за этого она имеет ослепительно золотой цвет. Вытекая, она сияет ярче солнца. Твоя кровь тоже имеет золотой цвет? Она сияет?

Николас…

Путрей и Виа явно слышали раньше это имя. Вице-дипломат и слуга принца шокировано уставились на него.

Фалес в свою очередь начал обдумывать слова Николаса, не совсем понимания их смысла.

«Золотая кровь? Что за чушь?»

— Я не знаю, — улыбнулся Фалес. — В конце концов, сейчас я не истекаю кровью. Вы хотите сказать, что личный гвардеец короля Нувена желает увидеть мою кровь? — не моргнув глазом, ответил второй принц.

— Хмпф, — холодно фыркнул Николас. — Я знал одного Джейдстара. Тебе очень далеко до него.

Путрей протяжно вздохнул. Стиснув зубы, Виа шагнул к Фалесу и посмотрел на Николаса.

Фалес обернулся, чтобы посмотреть на реакцию Путрея. Его сердце было наполнено недоумением… и беспокойством.

«Кто этот человек? И…» Фалес начал обдумывать слова Николаса. «Сильно до него не дотягиваю? Что это означает?»

— Джейдстара? — второй принц нахмурился. Посмотрев на внешний вид Николаса, он вспомнил, что тот был личным гвардейцем короля. — Простите, что спрашиваю, но вы говорите о… моём дяде, Мидье Джейдстаре?

— Нет, я говорю о Мече Обратного Света, — сузив глаза, Николас похлопал рукой по правому плечу. — Двенадцать лет назад он чуть не отрезал мне лопатку.

Выражение лица Фалеса изменилось.

Это был ещё один человек, лично участвующий в войне между Созвездием и Экстедтом во время Кровавого Года. Судя по его словам, он сильно пострадал от рук принца Горация.

Фалес боковым зрением посмотрел на Кентвиду и Толью, а также на окружающих его солдат Экстедта.

Нападение на линию поставок королевства, прорыв через боевые линии трёх эрцгерцогов Экстедта, ранении Тольи, кража Неподвижного Лука. В конце солдат под его командованием даже убил бывшего эрцгерцога Чёрного Песка. Между принцем Горацием и людьми из Экстедта установилась слишком глубокая вражда.

«Меч Обратного Света, Гораций Джейдстар. Сколько ещё подобных «наследий» второй дядя оставил для меня в Экстедте?»

Легко кашлянув, Фалес кивнул со стандартной улыбкой:

— Очень жаль.

Стоявший рядом с ним Путрей сильно нахмурил брови. Фалес также заметил, как Толья облегчённо вздохнул позади Николаса.

— Нет, здесь не о чём жалеть, — плоско произнёс Николас. — В конце концов, я сравнял с ним счёт.

Стиснув зубы, Путрей пронзил острым взглядом стоявшего перед ним человека. «Этот человек… говорит о подобных вещах в первую встречу? Он пытается запугать нас?»

В этот момент в голове Фалеса появилась одна мысль.

— Сравнял счёт? — осторожно спросил он. — Что вы имеете в виду?

Путрей вздохнул. Его вздох заставил Фалеса испытать плохое предчувствие.

— А. — Глаза Николаса наполнились невероятным холодом. — Я убил его на Перевале Рэймана.

Выражение лица Фалеса застыло на мгновение.

«Чёрт бы тебя побрал». Выругался он про себя.

— Поэтому мы сравняли счёт… Гораций и я.

На бледном лице Николаса появилась жуткая улыбка. Подняв правую руку, он указал на левую сторону груди.

— Я вонзил сюда меч, провернул его и вытащил по диагонали… Видел бы ты его лицо, когда он умирал…

Нахмурившись, Фалес снова измерил взглядом командующего Гвардейцев Белого Клинка.

«Человек, убивший Горация. Враг королевской семьи Джейдстар».

— И я доказал в конце… — Николас слегка сузил глаза. — Что кровь члена королевской семьи, королевской семьи прежней Империи, совсем не золотая… когда она вытекает… — Николас в ужасной манере облизнул губы и холодно улыбнулся. Посмотрев сверху вниз на Фалеса, он закончил: — Она — красная.

Фалес мрачно смотрел на бледного человека перед собой. Агрессивный взгляд Николаса, который тот не пытался скрывать, заставлял его чувствовать дискомфорт.

Сейчас лучшая реакция, с которой он мог выступить… была безэмоциональность.

— Позвольте мне представить вас друг другу, — глубоко вздохнув, виконт Кентвида слегка покачал головой и выступил вперёд. — Это — лорд Сорай Николас, один из пяти знаменитых Военных Генералов Экстедта. Люди знают его как… — увидев мрачные выражения лиц жителей Созвездия, Кентвида удручённо поднял брови и закончил: — Убийца Звезды.

Николас смотрел на Фалеса пылающим взглядом. Так охотник смотрит на свою добычу. По сердце Фалеса пробежал холодок.

«Убийца Звезды?»

— Давайте опустим бессмысленные разговоры, жители Империи, — медленно произнёс Николас. — Отныне мы будем теми, кто сопроводит вас в город Драконьих Облаков.

Фалес был ошеломлён.

— Конечно, — второй принц посмотрел на Николаса со смешанными эмоциями в сердце. Слегка кивнув, он произнёс: — Если такова воля короля Нувена.

Однако он испытывал сильную тревогу. «Король Нувен отправил такого человека, чтобы тот встретил меня». Внезапно его посетило плохое предчувствие относительно его будущего пребывания в Драконьих Облаках.

— Подождите, согласно вашим правилам и порядкам, — Путрей шагнул вперёд с серьёзным выражением лица, — дипломаты с нашей стороны должны официально переговорить с людьми аналогичного статуса со стороны Экстедта.

— Ты слишком много болтаешь, — грубо оборвал его Николас. — У меня нет на это времени.

Фалес увидел, как Николас посерьёзнел. Позади него трепетал на ветру белый плащ.

— Пожалуйста, поверь мне… это ради твоей безопасности, «Твоё Высочество», — произнёс Сорай Николас, Убийца Звезды. Бледный мужчина фыркнул и холодно улыбнулся. Кивнув подбородком на Фалеса, он отдал приказ Гвардейцам Белого Клинка:

— Свяжите его.

«Что?» У Фалеса от удивления округлились глаза.

Глава 119. Неожиданные гости.

Прежде чем Фалес осознал это, слуга и защитник без колебаний выступили вперёд и закрыли его своими телами.

После этого раздались звуки вынимаемых из ножен мечей!

*Кланг!*

Виа без колебаний вытащил свой клинок с односторонней заточкой из ножен и с серьёзным выражением лица направил его на горло Николаса.

*Свиш!*

Ральф также достал из рукава свой единственный скрытый клинок и направил его в сердце Николаса. Верхняя часть его лица не была закрыта серебряная маской, открывая его угрюмое лицо.

*Клинг! Кланг! Клинг!*

Эти звуки издали Гвардейцы Белого Клинка позади Николаса.

Эти высокие и крепкие элитные бойцы севера с закрытыми лицами имели лёгкие щиты, прикреплённые к левым рукам. Они стали вынимать из ножен на поясах уникального вида мечи. Белые рукояти мечей выглядели изящными. Их можно было взять обеими руками, а сами клинки ярко сияли элегантными дугами. Они плохо сочетались с образом грубого и силового стиля северян.

Гвардейцы Белого Клинка действовали слаженно и деловито. Их неприкрытые глаза излучали жажду убийства. Было неизвестно, когда они успели разойтись полукругом, окружая дипломатическую группу Созвездия.

Дюжина оставшихся в живых солдат Созвездия, такие как Генард, Уиллоу и другие, обнажили своё оружие и без колебаний создали первую линию обороны против Гвардейцев Белого Клинка.

Рядом с ухом Фалеса прозвучал голос Аиды.

— Посмотри на их движения и взгляды… они — элита. Наши гвардейцы королевской семьи ничто по сравнению с ними. Они даже лучше, чем армия региона Чёрного Песка. Даже в сравнении со Священной Кровавой Армией вампиров, они могут не проиграть им ни в одном аспекте.

Фалес с недоверием посмотрел на стоявшего напротив него Николаса, имеющего холодную улыбку на лице.

«Что происходит? Они хотят доставить меня в Драконьи Облака связанным?»

Не то чтобы он не рассматривал вероятность подобного приёма… На самом деле, для короля Нувена, пережившего боль от потери любимого сына, было вполне нормально испытывать злость и желать унизить принца, пусть семьи Джейдстар и Уолтон и имеют одинаковые интересы не развязывать войну и остановить дикие амбиции эрцгерцога Чёрного Песка.

Однако Фалес не думал, что унизительное «приветствие» начнётся ещё до того, как он достигнет Драконьих Облаков.

«Мне нужно дать им себя связать?»

Стоя под лунным светом, принц ощутил, как у него волосы встают дыбом, когда он посмотрел на боевые клинки гвардейцев с белыми рукоятями, сияющие холодным светом. Он примерно прикинул разницу в силе между их группами. «Если мы откажемся… то как будут развиваться события?»

— Это смешно! — разгневанно воскликнул Путрей. Он быстро обдумал сложившуюся ситуацию и произнёс с отчаянием: — Связать? Ещё не существовало дипломатической группы, которая бы сталкивалась с подобным отношением! Поступая подобным образом, вы очерняете репутацию короля Нувена Седьмого и славу Экстедта! Это не принесёт ни чести, ни славы вашему королю!

Если Николас был подчинённым короля Нувена, он должен заботиться о его престиже и достоинстве, если только…

Окружавшие их экстедтианцы из региона Чёрного Песка с недоумёнными лицами смотрели за развитием ситуации. Дюжина Гвардейцев Белого Клинка и примерно столько же солдат Созвездия направили друг на друга оружие, излучая враждебность по отношению к другой стороне.

— Хмпф, — холодно фыркнул Николас, изогнув один уголок губ. — Это на самом деле не принесёт королю ни чести, ни славы… но это сделает его счастливым и на время облегчит его печаль… Этого будет достаточно.

Путрей крепко стиснул рукоять длинного меча, а Фалес инстинктивно нахмурился.

В следующий момент без всякого приказа гвардейцы с закрытыми лицами шагнули вперёд с холодным блеском в глазах!

*Стук!*

Их тяжёлые шаги опускались на заснеженную землю. Жителям Созвездия казалось, будто эти шаги были ударами молота, направленными в их сердца.

Уиллоу Кен напряжённо уставился на своих врагов. Его плечи задрожали — он приготовился нанести удар двумя копьями!

*Шлёп!*

Сильная рука крепко схватила его правую руку, которая уже готова была нанести удар копьём.

Уиллоу подпрыгнул от испуга. Обернувшись, он увидел Генарда.

— Спокойно! Игнорируй их шаги, наблюдай за их плечами! — спокойно произнёс тот.

После кровавой битвы с вампирами в берёзовом лесу многие солдаты Созвездия погибли или получили ужасные раны. Голова командира личной гвардии Джейдстар, Хора, серьёзно пострадала, и поэтому он был вынужден остаться в крепости. Из-за этого бывший личный гвардеец герцога, ветеран Генард, автоматически стал временным командиром этой группы — состоявшей из личных гвардейцев семьи Джейдстар, ветеранов из крепости и рекрутов с северных территорий, — опираясь на свой богатый боевой опыт и отточенные на полях сражений навыки.

Однако находясь посреди невероятно напряжённой атмосферы, ветеран помимо воли начал обливаться холодным потом.

Фалес попытался сохранить спокойствие.

— Это воля и приказ короля Нувена? — спросил он.

Проигнорировав два клинка, направленные в его горло и сердце, Николас ответил мрачно:

— Конечно. Просто он ещё не озвучил его.

Через секунду Николас внезапно шагнул к Фалесу. Мальчик был ошеломлён!

Стиснув зубы, Виа и Ральф взмахнули клинками, попытавшись заставить Николаса отступить.

Однако в глазах последнего вспыхнул холодный свет, и его фигура исчезла во вспышке!

Бледный Убийца Звезды повернул тело и прошёл в зазоре между двумя клинками!

Меч с односторонней заточкой Виа, который он направил в горло Николасу, в итоге врезался в белую рукоять меча, которую тот вытянул из-за плеча. От столкновения клинков возникли искры!

*Кланг!*

Правой рукой Николас с лёгкостью заблокировал скрытый клинок Ральфа, который тот направил в его сердце.

За короткое мгновение под возмущёнными взглядами Виа и Ральфа Николас с нисколько не изменившимся лицом прорвался через их оборону. Сделав это, он протянул руку к Фалесу.

«Чёрт!»

Стиснув зубы, Фалес невероятно быстро среагировал, отшагнув назад от руки Николаса. Одновременно с этим он поднял левую руку в воздух, а правой рукой вытащил из ножен на поясе кинжал, становясь в позицию «железного тела» Северного Военного Стиля Меча.

Однако к его удивлению он увидел, как рука Николаса меняет направление одновременно с его отступлением. Казалось, будто тот предсказал его действия!

Колебания в нужное время наполнили глаза Фалеса, до максимума «замедляя» время.

В глазах принца Николас двигался очень медленно. Тот походил на вспыхивающий серебряный свет, но каждый раз, когда свет вспыхивал в его теле, он заставлял фигуру Николаса трансформироваться.

«Это его Сила Искоренения?» Подумал Фалес с серьёзным выражением лица.

Фигура Убийцы Звезды, его движения, скорость и трансформации мгновенно вошли в сознание Фалеса.

После мгновенной оценки принц пришёл к неутешительному выводу.

«Куда бы я не увернулся… я не смогу избежать руки Николаса. К счастью, у меня есть она…» Фалес почувствовал изменения, произошедшие с фигурой в плаще позади него.

*Шлёп!*

Рука Николаса преодолела всего половину пути, когда её схватила хрупкая фигура в плаще.

В воздухе прозвучал холодный голос Аиды:

— Будь вежливее, малец. Хотя бы скажи «как поживаете» или «пожалуйста».

Фалес глубоко вздохнул.

Виа и Ральф быстро направили клинки в шею Убийцы Звезды.

Николас выглядел немного удивлённым, но он по-прежнему не обращал никакого внимания на два клинка, направленные в его шею. Нахмурив брови, он посмотрел на своё запястье, которое сжимала Аида.

— Ох, женщина… ты смогла увидеть мои движения? — очарованным тоном произнёс он.

Дюжина окружавших Николаса Гвардейцев Белого Клинка явно не переживали за своего командира. Их холодные взгляды продолжали излучать убийственное намерение, оказывающее сильное давление на жителей Созвездия.

Лицо Путрея помрачнело.

— Что это значит, лорд Николас? Вы действуете с нарушениями конвенции, также это не приказ от короля Нувена… Ваши действия мало чем отличаются от попытки убийства!

— Убийства… убийства? — пробормотал себе под нос Николас. Подняв голову, он произнёс невероятно холодным тоном. — Ты говоришь о том, что Созвездие сделало с принцем Морая на вашей земле? — Николас свирепо посмотрел на Фалеса, отчётливо выделяя свои следующие слова. — Убийство? То, как вы поступили с единственным сыном короля, принцем Экстедта, наследником Драконьих Облаков и моим учеником? Это трусливое поведение?

Путрей был на мгновение ошеломлён, но быстро пришёл в себя.

— Лишь король Нувен должен решать, как поступить! — произнёс он.

«Чёрт».

Тяжело дышащий Фалес прикусил нижнюю губу. Стиснув зубы, он украдкой посмотрел на Николаса, удерживаемого Аидой за запястье, к шее которого были приставлены два клинка Виа и Ральфа.

«Как… мне разрешить эту ситуацию? Вынудить Николаса отступить?»

Глубоко вздохнув, Фалес поднял обе руки ладонями наружу, показывая бледному человеку, что он всего лишь безобидный маленький мальчик. Однако Николас встретил его действия лишь холодным фырканьем.

Повернув голову, второй принц Созвездия громко обратился к армии региона Чёрного Песка:

— Виконт Кентвида и лорд Толья, ваша миссия по моему сопровождению в город Драконьих Облаков почти завершена! Я верю, что люди будут хвалить преданность эрцгерцога Чёрного Песка королю Нувену. Сам король также будет удовлетворён вашей верностью. Я тоже очень признателен вам за приложенные усилия во время моего сопровождения! Теперь вы можете уйти! — завершил он свою речь.

Путрей поднял брови, в то время как Николас выглядел слегка удивлённым.

Виконт Кентвида с нахмуренными бровями издалека наблюдал за развитием ситуации. После слов Фалеса он глубоко вздохнул.

В итоге он кивнул хмурящемуся Толье и направился вперёд большими шагами.

«Вещи, которые сказал этот ребёнок…»

««Ваша миссия по моему сопровождению в город Драконьих Облаков почти завершена». Этим он говорит: «Регион Чёрного Песка ответственен за мою безопасность до попадания в город Драконьих Облаков, но мы ещё не добрались до города, вы знаете?». «Я верю, что люди будут хвалить преданность эрцгерцога Чёрного Песка королю Нувену». Другими словами, он говорит: «Все будут знать, что король Нувен похитил принца Созвездия пока армия региона Чёрного Песка бездействуя, стояла в стороне». «Сам король тоже будет удовлетворён вашей верностью». Другими словами: «Какими бы покорными вы ни были, отношение короля Нувена к эрцгерцогу Чёрного Песка не улучшится. Драконьи Облака будут по-прежнему воспринимать регион Чёрного Песка шипом в своём боку». «Я тоже очень признателен вам за приложенные усилия во время моего сопровождения!» Это то же самое, как если бы он сказал: «Перед вами шанс заслужить дружбу принца Созвездия». «Теперь вы можете уйти!» Говоря другими словами: «Скорее вытащите меня из этой передряги!»».

— Лорд Николас! — произнёс виконт Кентвида, про себя размышлявший над тем, кто учил принца говорить. Путрей? — Это, в конце концов, лагерь армии региона Чёрного Песка. Эрцгерцог поручил нам убедиться в безопасности принца, но ваше текущее поведение… несомненно, очень бесчувственно.

Николас сбросил руку Аиды. Проигнорировав клинки, направленные ему в шею, он холодно ответил Кентвиде:

— Я думал, что вы все тоже экстедтианцы.

— Разумеется, мы экстедтианцы. Более того, мы северяне… а северяне ценят свою репутацию так же, как снежный орёл ценит свои крылья, — подойдя к Николасу, Кентвида посмотрел на две группы, готовые вцепиться друг другу в глотки. Его взгляд на короткое мгновение остановился на Фалесе и Путрее. — Ваша Милость… я верю, что король Нувен не отдавал вам распоряжения связать принца перед его доставкой в Драконьи Облака.

Окружавшие их солдаты региона Чёрного Песка начали медленно стягивать круг по сигналу Тольи.

Николас внимательно посмотрел на Кентвиду…

После этого его губы изогнулись в слабую холодную усмешку.

Его лицо ещё сильнее побледнело.

— Если я скажу нет, что ты будешь делать, виконт Чёрного Песка? Ты собираешься приказать своей армии уничтожить команду личных гвардейцев короля? Верно? Воины Чёрного Песка! — хмыкнув, Николас обвёл взглядом элитных солдат, лично отобранных эрцгерцогом Чёрного Песка.

Сердце Фалеса потонуло. «Это плохо. Кажется, даже армия региона Чёрного Песка… не в состоянии сдержать Николаса и его Гвардейцев Белого Клинка».

— Ты сейчас находишься в нашем лагере. С тобой меньше ста человек, — выйдя из-за спины Кентвиды, Толья серьёзным взглядом посмотрел на белое оружие, выглядывающее из-за спины Николаса. — Даже с Разрывающим Души Клинком ты сможешь продержаться на несколько минут дольше своих людей… Ты не Арракка Муркх и у тебя нет его Неподвижного Лука.

Фалес заметил, как дрогнули брови Николаса, когда он услышал имя Арракки.

С другой стороны Кентвида внимательно уставился в лицо Николаса.

— Разумеется, мы не желаем становиться врагами со знаменитыми Гвардейцами Белого Клинка, особенно если учесть, что двенадцать лет назад мы сражались бок о бок, — произнёс он. — К тому же, ни ты, ни я не сможем взять на себя ответственность за развязывание конфликта между Драконьими Облаками и регионом Чёрного Песка.

Фалеса озарило.

Гвардейцы Белого Клинка. Он вспомнил, что сказал ему Путрей о личности Каслана.

«Каслан двенадцать лет назад ушёл в отставку… поэтому…»

Медленные слова принца привлекли к нему всеобщее внимание. Он произнёс:

— Лорд Николас… знаете, мы несколько дней назад прошли мимо Таверны Героя Каслана.

Фалес заметил, как после его слов выражение лица Николаса изменилось.

Взгляды Гвардейцев Белого Клинка замерцали.

«Каслан… кажется, этот старик что-то значит для них». Фалес кивнул про себя. Он продолжил:

— Каслан предложил мне пинту ржаного вина, поставки которого весьма ограничены. Он мудрый и открытый старик… но я думаю, вы, возможно не знаете о нём? Я прав, лорд Николас?

В глазах Николаса бурлили сложные эмоции.

«Словно ты можешь его не знать». Фалес вздохнул:

— Он произвёл на меня глубокое впечатление. Я верю, что Гвардейцы Белого Клинка под его командованием полностью бы отличаться от гвардейцев, которыми управляете вы.

Николас молча на него уставился.

После этого Фалес крепко стиснул кулаки, словно на что-то решаясь.

Под всеобщими шокирующими взглядами, второй принц воскликнул:

— Солдаты Созвездия, опустите оружие!

Виа и Ральф посмотрели на него удивлённо. Даже Аида изумлённо ахнула под плащом.

Жители Созвездия посмотрели на враждебно смотрящих на них Гвардейцев Белого Клинка, после чего с сомнением посмотрели друг на друга. Они не верили, что принц отдал им подобный приказ.

Лишь Путрей пребывал в глубоких раздумьях. Кентвида и Толья нахмурили брови, в то время как Николас посмотрел на принца непонятным взглядом.

— Это приказ вашего второго принца, наследника трона Созвездия! — Фалес с серьёзным выражением лица повторил свой приказ.

Путрей первым вложил меч ножны и отступил назад.

Сразу после него Генард без колебаний убрал меч в ножны.

Виа с недоверием посмотрел на принца. Под непоколебимым взглядом последнего, он стиснул зубы и убрал меч от горла Николаса.

Ральф также опустил свой клинок. После этого пять солдат, шесть… это продолжалось до тех пор, пока оружие не убрали все солдаты Созвездия.

Под всеобщими взглядами Фалес вышел из-под защиты Виа и Путрея и подошёл к Николасу.

Опустив голову, тот безэмоционально посмотрел на принца.

— Нужно было сделать это раньше. Если бы ты раньше мне подчинился, то тебе бы не пришлось…

— Достаточно, Ваша Милость, — холодно прервал его Фалес. Подавив дрожь в голосе, он продолжил: — Я не знаю, почему вы настаиваете связать меня. Меня не волнует, действуете вы из-за новой враждебности или старой ненависти, из-за принца Мораи или принца Горация, но прежде чем я завершу свою первую миссию, я отвечу лишь перед королём Нувеном. Даже если король Нувен захочет убить меня, чтобы отомстить за сына, он должен позволить мне умереть в почётной манере, которая соответствует моему статусу.

Николас удивлённо посмотрел на второго принца Созвездия.

Глубоко вздохнув, Фалес продолжил:

— Это разговор между будущим королём Созвездия и текущим королём Экстедта, но ВЫ хотите унизить меня, прежде чем я встречусь и переговорю с королём Нувеном? Вне всяких сомнений, вы унижаете не только меня, но и короля Нувена. Своими действиями вы пятнаете его честь… Но мне всё равно! — Фалес с серьёзным выражением лица посмотрел на окружающих его Гвардейцев Белого Клинка. — Продолжайте, Гвардейцы Белого Клинка, Стражи Имперского Дракона! Свяжите и доставьте семилетнего ребёнка в город Драконьих Облаков… Мне плевать на то, что вы меня свяжете, унизите меня, будете надо мной насмехаться или запятнаете чью-то честь! Меня не волнуют эти вещи! Меня лишь волнует собственная миссия, правда о смерти принца Мораи, справедливость, которую он должен получить, а также вопрос войны и мира между нашими странами! Направляясь в это место, я был готов к этому… Даже если Нувен мясник с руками, обагренными кровью, некомпетентный король, слушающий клевету, презренный и бесстыдный злой человек, или трус, который не заботится о своей репутации — я был готов ко всему!

На лице Николаса проступили сложные эмоции.

Гвардейцы Белого Клинка по-прежнему не двигали глазами.

— В той таверне Каслан был похож на настоящего старейшину. Он угостил меня лучшим вином, со смехом похлопал меня по плечу и сказал быстрее вырастать. В то же время он сказал мне, что король Нувен — хороший король. Он прямолинейный и великодушный, снисходительный и справедливый. Он может заслонить своим телом безымянного солдата от топора орка! Все воины севера верят, что умереть за короля — это высшая слава!

В итоге несколько Гвардейцев Белого Клинка слегка изменили положение.

Обернувшись, Фалес развёл руки в стороны. Подняв голову, он спокойно посмотрел на Николаса.

— Я верю в репутацию Каслана, поэтому я так же верю в репутацию короля Нувена. В последние несколько дней мы ели еду северян и пили их вино. Согласно обычаям северян, теперь мы гости короля Нувена, временно пребывающие на национальной земле под его правлением, — медленно произнёс Фалес, недрогнувшим взглядом уставившись в бледное лицо Николаса. — Что же касается того, как король Нувен решит встретить своих гостей, мы не имеем право голоса в этом вопросе. Давайте, свяжите меня как свою добычу и доставьте в качестве дара королю Нувену в город Драконьих Облаков! Покажите миру, каким королём он является!

Гвардейцы Белого Клинка быстро обменялись взглядами, после чего вместе посмотрели на своего командира.

Взгляд Кентвиды перемещался между Фалесом и Путреем. Было видно, что он пребывает в глубоких раздумьях.

С другой стороны Виа обеспокоенно уставился на Убийцу Звезды перед собой. Николас, от которого всё зависело, медленно сузил глаза.

Спустя несколько секунд…

Посмотрев на Фалеса, он слабо улыбнулся:

— Фалес Джейдстар, ты и правда такой хитрый, как говорят слухи. Да, ты совсем не похож на семилетнего ребёнка.

Фалес был ошеломлён.

Николас посмотрел на принца сложным взглядом.

— Уберите оружие, братья. Пусть король решит, как поступить с нашим «гостем»… Даже если вражда между ним и нами глубока, как океан.

После получения приказа Гвардейцы Белого Клинка отвели взгляды и одновременно вложили клинки в ножны. Фалес наконец-то вздохнул с облегчением.

Аналогичные вздохи облегчения издали другие жители Созвездия. Два командира региона Чёрного Песка поступили схожим образом.

В этот момент…

— Тревога! — У периметра лагеря прозвучали встревоженные голоса солдат из региона Чёрного Песка.

Все сразу посмотрели в сторону внешнего периметра лагеря.

Под лунным светом появились новые всадники, направившиеся в сторону лагеря.

Сузив глаза, Кентвида обратился к Николасу:

— Это твои товарищи?

Николас не ответил ему.

Вдалеке раздавались звуки стука копыт.

В поле зрения людей появилась дюжина всадников. Они медленно приближались к лагерю под странным флагом.

Их флаг имел белую основу, на которой были изображены изогнутые колоски пшеницы, начинавшиеся в правом верхнем углу и протянувшиеся к нижнему левому углу. На середине флага они пересекались с золотым кинжалом.

Издалека прозвучал голос незнакомца:

— Всем доброго вечера. Слава Леди Урожаев и Деве Хранительнице Океана! Будем надеяться, что они благословят и защитят нас, чтобы все мы жили в комфорте и изобилии!

Кентвида сделал несколько шагов вперёд. Нахмурив брови, он посмотрел на белый флаг с золотым кинжалом.

— Я — Лхаса Кентвида, виконт города Остановившегося Света, а это военный лагерь эрцгерцога региона Чёрного песка, — воскликнул виконт Кентвида. — Кто вы?

Под защитой дюжины всадников человек среднего возраста в роскошном плаще медленно выехал из толпы. На его голову была надета зимняя шляпа-котелок, инкрустированная самоцветами, из-под которой выглядывали белокурые волосы, стянутые в хвост.

— Я — Шайлс Бамра, почётный маркиз города Хорошего Течения, — человек среднего возраста остановил коня. Сняв шляпу, он приложил её к левой стороне груди с дружелюбной и смиренной улыбкой на лице. Слегка поклонившись Кентвиде, он продолжил: — Я прибыл из дружественных и щедрых Шестнадцати Городских Штатов Союза Камю. Я также являюсь одним из тридцати чести членов Объединённого Парламента Союза Камю. Я приехал в Экстедт с дипломатической миссией, представляя город Хорошего Течения. Услышав, что здесь находится второй принц Созвездия, я приехал, чтобы его поприветствовать.

…

Раннее утро. Западная дорога города Драконьих Облаков.

Там находился житель дальнего востока с чёрными волосами и чёрными глазами. На вид ему можно было дать от тридцати до сорока лет. Было сложно определить точный возраст жителей дальнего востока, потому что их скорость старения отличалась от скорости старения рудоллианцев и северян.

Он нёс Лампу Вечности, стабильно шагая по мрачному, холодному погребу, собираясь приступить к дневной работе.

Но в какой-то момент он нахмурил брови, словно что-то почувствовав.

Остановившись, он внимательно осмотрел перед собой каждый угол, скрывающийся во тьме. Его уши прислушивались ко всем звукам, доносящимся в погребе.

Он не услышал ничего подозрительного, но это не заставило его опустить защиту…

Потому что он сильнее доверял своей интуиции, чем ушам.

В большинстве случаев опасность нельзя определить при помощи глаз или ушей. Инстинкты были последней вещью в жизни, на которую можно рассчитывать.

Как сейчас.

Человек стиснул зубы и нахмурился, бросив свирепый взгляд в направлении темноты над лампой. Подобно волку, обнажавшему зубы и когти в момент опасности, он весь подобрался, чувствуя опасность в темноте.

В следующее мгновение дальневосточник начал двигаться. Одной рукой подняв Лампу Вечности, он присел и устремил вторую руку к поясу. После этого он развернулся к левой стене и окружавшей её тьме.

— Кто здесь? — спокойно спросил он.

Ответа не было.

Дальневосточник использовал общепринятый язык с сильным северным акцентом, двигаясь медленно и ритмично.

— Брат, если ты решил украсть немного денег, то ты пришёл в неправильное место.

Ответа по-прежнему не было.

Житель дальнего востока сузил глаза.

В следующее мгновение его фигура двинулась со вспышкой! Он использовал всего три шага, чтобы преодолеть дистанцию в дюжину шагов!

Пройдя мимо угла, дальневосточник осветил его Лампой Вечности.

Однако в итоге он удивлённо ахнул, потому что в углу никого не оказалось.

Через несколько секунд дальневосточник облегчённо вздохнул.

«Паранойя, что ли?»

Дальневосточник внимательно осмотрел угол, убеждаясь, что там не было ничьих следов.

Пожав плечами и покачав головой, он похлопал себя по голове.

«Кажется, она самая. Почему я не могу избавиться от этой старой привычки? Я продолжаю испытывать тревогу даже когда сплю».

«Волк не спит шумно, потому что сохраняет бдительность». Это был первый урок, которому очень давно научил его учитель, когда оставил его одного в северных прериях на три дня.

Он вздохнул.

«Я правда надеюсь, что однажды смогу хорошо выспаться… Забыть вещи из прошлого».

Самоуничижительно рассмеявшись, дальневосточник развернулся и пошёл по своим изначальным делам.

За ним последовал свет… осветивший другого человека позади него, который появился в момент его разворота.

Зрачки дальневосточника сузились!

Он инстинктивно поднял руку над поясом!

*Стук!*

Дальневосточник шокировано обнаружил, что его правая рука с кинжалом была перехвачена неожиданным гостем!

Он не мог двигаться.

— Давно не виделись, Гу, — медленно произнёс его оппонент.

Дальневосточник силой воли унял шок, постаравшись вытеснить из тела дрожь. Он также прикладывал немало усилий, чтобы сопротивляться инстинктивной активации Силы Искоренения, которая бы позволила ему освободиться.

Он внимательно уставился на внезапно появившегося человека.

Это был обычно выглядящий мужчина.

— Да, давно не виделись, — горько ответил дальневосточник Гу, — Чёрный Меч.

Чёрный Меч отпустил его запястье.

— Ланс сказал мне найти тебя, — холодно и коротко произнёс человек, названный Чёрным Мечом.

«Он такой же, как раньше».Гу вернул кинжал в ножны на поясе и нахмурился. «Краткий и прямой. Охлаждает сердце человека одними словами».

Глубоко вздохнув, Гу стёр все ненужные эмоции и воспоминания из головы, после чего серьёзно произнёс:

— Да, я нашёл того человека.

Чёрный Меч промолчал.

— Ты уверен? — спустя несколько секунд спросил он.

Гу снова глубоко вздохнул.

— Хотя я лично с ним не встречался, это должен быть он. Вряд ли я ошибаюсь.

Чёрный Меч снова промолчал.

«Это странно». Подумал Гу. «Почему он такой спокойный? Разве он не должен…»

Развернувшись, Чёрный Меч произнёс тихо:

— Я навещу тебя ночью, чтобы узнать детали. Мне ещё нужно кое-что сделать. Я должен найти доктора.

«Придёшь навестить меня?»

Гу вспомнил, как этот человек приходит и уходит, подобно призраку. Его брови непроизвольно сошлись к переносице.

Закончив вспоминать прошлое, Гу ощутил волнение. Он произнёс беспомощно:

— Хорошо. В любом случае, мне нужно заниматься бизнесом.

— Бизнесом? — Чёрный Меч нахмурился, вспомнив печальное прошлое Гу. Его фигура снова растворилась во тьме. — Какой бизнес ты можешь иметь?

— Какой бизнес? — раздражённо выдохнул Гу. — Подойдя к столу, он поднял клеёнку, открывая взгляду костяной нож и разделочную доску. — Это мой мясной магазин! Разумеется, я продаю мясо! — раздражённо произнёс он.

Глава 120. Маркиз из Камю.

Посреди пронизывающего ветра группа, состоящая из странной комбинации людей, длинной цепочкой направлялась в сторону города Драконьих Облаков.

Хотя они избежали ужасной судьбы быть доставленными в Драконьи Облака в связанном состоянии, на следующий день, не слушая их протестов, Гвардейцы Белого Клинка по приказу Николаса пригласили их — дипломатическую группу Созвездия, — выйти из-под защиты армии региона Чёрного Песка. Теперь они в плотном окружении Гвардейцев Белого Клинка направлялись в город Драконьих Облаков.

Армия региона Чёрного Песка идеальным строем медленно следовала за ними по флангам. Кентвида и Толья продолжали добросовестно выполнять свои обязанности, оправляя разведчиков вперёд, чтобы убедиться в безопасности дороги.

Гвардейцы Белого Клинка в масках были отчуждёнными и холодными немногословными элитными солдатами. Так же они были жёсткими и неблагоразумными. Несколько раз они чуть не устроили драку с солдатами Созвездия из-за того что они толкались.

— … Имея наследника, королевская родословная Джейдстар продолжит существовать… Это многое значит для Западного Полуострова… Я имею в виду, что смена королевской семьи может привести к годам хаоса, с которым Созвездию будет трудно справиться. Это то, что все жители Западного Полуострова, включая нас, жителей Союза Камю, не желают видеть… — Маркиз среднего возраста со светлым хвостом и приятной улыбкой обращался ко второму принцу Созвездия, элегантно сидя на коне.

— Спасибо за беспокойство, маркиз Шайлс из города Хорошего Течения, — кивнул Фалес гостю из Союза Камю с вымученной улыбкой, вымученно сидя на коне. Этот незваный гость был слишком разговорчивым.

Фалес чувствовал, что улыбка на лице Шайлса была такой же, как у вежливых и опрятно одетых людей, стоявших перед Западными Городскими Воротами в Вечной Звезде, ведущих себя как «местные гиды» перед гостями, впервые посещавшими столицу. В Братстве Чёрной Улицы хватало подобных молодых людей и девушек. Часто они отлично взаимодействовали с детьми-нищими и головорезами. Находя подходящую цель, они быстро и решительно принимались за работу. Что же касается гостей, в лучшем случае у них выманивали все деньги. Хуже была ситуация, когда у них крали кошелёк. Так же их могли ограбить в каком-то тёмном переулке или… вы не захотите узнать о худшем исходе.

Позади Фалеса прозвучал апатичный голос:

— Будь осторожен, малец. Когда люди из Союза Камю приближаются к тебе без причины, они определённо что-то от тебя хотят. Это деньги или… или… или… ап-чхи!

Держащаяся за коня Фалеса Аида громко чихнула, жалко потерев скрывающийся под капюшоном нос.

— Аида, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил Фалес. — Ты заболела после того как мы оказались на Севере.

— Не переживай! Эта температура ничто для меня! — Эльфийка свирепо махнула рукой, совершенно не заботясь, насколько грубым выглядел её жест. — Очень давно я прицепила к спине свой двуручный меч, направившись в Обширные Дикие Горы, чтобы сразиться с Великим Банкетным Холмом вместе с людьми… ап-чхи!

— Да, — вздохнул Фалес. — Этой ночью нужно будет разжечь для тебя дополнительный костёр.

Маркиз Шайлс беспечно рассмеялся:

— Эта леди, скрывающая свою красоту под плащом, вероятно, что-то не так поняла. Хотя Союз Камю знаменит торговыми делами, мы не близорукие люди, которые намерено льстят в надежде получить выгоду. Мы за долгосрочное сотрудничество и взаимовыгоду. Лишь подобные торговые отношения могут процветать. Поэтому, если вы говорите, что мне что-то нужно от вас, то это определённо будет ваша дружба, Ваше Высочество.

Аида фыркнула:

— Все камианцы лжецы и бездельники, особенно жители Хорошего Течения.

Находящийся по другую сторону от коня Фалеса Ральф неловко почесал голову. С другой стороны Шайлс улыбнулся и промолчал.

Виа, держащий коня принца за узду, чтобы тот не вышел из-под контроля («Ха, должно быть мне дарована способность быть «Врагом Лошадей» — безумные слова второго принца), покачал головой и произнёс:

— Слишком предвзято говорить подобным образом. В Башне Искоренения есть несколько камианцев. Хотя большинство из них жители Союза Камю бедного происхождения, если говорить об их характерах и способностях, они не сильно отличаются от жителей нашего королевства и Экстедта.

Улыбнувшись, маркиз Шайлс произнёс:

— Спасибо, что стоите на стороне справедливости и говорите правду, служитель Касо.

— Это потому что ты не — ап-чхи — не видел худших из них, — чихнув, Аида недовольно расположила руки на бёдрах. — Они определённо произведут на тебя сильное впечатление.

— Аида, а ты встречалась с подобными камианцами? — с любопытством спросил Фалес.

— Да, — презрительно ответила эльфийка. — Гнусный лжец, хвастливый мужлан! Мастер слов и искатель возможностей… Ап-чхи! — вытерев сопли, Аида вздрогнула.

Фалес пожал плечами.

«Кажется, однажды её обманул камианец, и обманул серьёзно».

Принц снова сосредоточился на маркизе Шайлсе Бамра из Союза Камю из города Хорошего Течения, который располагался на западной части полуострова.

— Ваше Превосходительство, я слышал, что Союз Камю — это королевство торговцев, — медленно произнёс Фалес. — Мне интересно, это правда?

— Разумеется. Многие люди имеют подобное мнение, и я не могу сказать, что такое описание полностью неверно. — Казалось, будто после вопроса принца тело маркиза наполнила движущая сила. Он продолжил весело: — Однако, это результат истории, Ваше Высочество, истории.

В Фалесе проснулся интерес исследователя.

— Истории? Я слышал, что Союз Камю является королевством, созданным несколькими штатами после Битвы Искоренения, королевством — полагающимся на торговлю. Значит, торговля выковала вашу основу и традиции?

При виде выражения лица принца маркиз Шайлс улыбнулся и медленно произнёс:

— Говоря более точно, мы — не королевство. Ну, во всяком случае, мы не традиционное королевство. После Битвы Искоренения четыре города в западной части полуострова создали союз, чтобы помогать друг другу и защищать друг друга в то хаотичное время. Расположенный на юго-западе Экстедта и на северо-западе Великой Пустыни, город Хорошего Течения был одним из них. Так был создан Союз Камю.

Мы испытывали нехватку ресурсов, застряв между несколькими источниками сил. Люди из Союза Камю смогли выжить лишь благодаря торговле, поддерживая наших торговцев, чтобы те могли зарабатывать снаружи с умеренной налоговой политикой. Кроме того, мы являемся перевозчиками торговых товаров и ресурсов различных основных источников сил. Если посмотреть на вещи с этой точки зрения, то нас на самом деле можно назвать королевством торговцев. — Маркиз Шайлс решил углубиться в эту тему. — Хотя эти города входят в Союз Камю, она работают независимо и имеют собственное правительство. Помимо «Общественного Закона Союза», каждый город имеет свои собственные законы и указы, свою правящую семью, свои манеры и привычки, и, разумеется, свои уникальные особенности. К примеру, я представляю город Хорошего Течения во время дипломатической миссии в Экстедт. С этой точки зрения мы не королевство, а организация, созданная из группы торговцев.

Фалес не смог сдержать интереса, спросив:

— Но вы называетесь союзом, не так ли? Должно существовать что-то, что показывает, что это союз, например высшая власть, которой подчиняются все города?

— Разумеется, — озорно рассмеялся Шайлс. — Так называемый Высочайший Объединённый Парламент Камю, ответственный за распределение ресурсов в союзе и гармонизацию отношений между штатами. По крайней мере, номинально — парламент верховный орган власти. Многие люди верят в это, но реальность очень часто страннее, чем вымысел… гораздо страннее.

Словно насмехаясь над собой, Шайлс покачал головой и фыркнул.

— Однако я слышал, что влияние Союза Камю нельзя недооценивать. — Фалес вспомнил всё, что он знал о союзе Камю. Большую часть информации ему рассказал Гилберт за короткий месяц их обучения. — Союз Камю богат на ресурсы… «Кошелёк Западного Полуострова». Есть люди, которые ставят вас в один ряд с Созвездием и Экстедтом, называя вас Сильнейшей Тройкой Западного Полуострова.

— Кошелёк? — горько рассмеялся Шайлс. — Вы правда думаете, что это хорошее прозвище?

Фалес пожал плечами. «Ладно, это и впрямь плохое прозвище. Вряд ли кто-то обрадуется, когда его назовут «толстой овцой»».

— Простой акт собственной защиты в различных королевствах за последние пару сотен лет истощил много нашей энергии. Влияние, которое нельзя недооценивать? Скорее это обширный деловой маршрут, — покачал головой маркиз Шайлс. — Как я сказал ранее, благодаря помощи другим странам и предоставляемой ими защите, бизнес союза сильно разросся, что в свою очередь привело к увеличению числа торговых маршрутов. Так четыре маленьких города стали штатами. Впоследствии к союзу начали присоединяться новые города. На данный момент Союз Камю состоит из шестнадцати действующих независимо деловых штатов, а наши торговые маршруты пронизывают весь Западный Полуостров.

— Весь Западный Полуостров? Как вы смогли этого добиться? — заинтересованно спросил Фалес. — Вы можете мне детально всё объяснить?

— Всё не так преувеличенно, как вы себе представляете. Все штаты прокладывают собственные торговые маршруты, — улыбнувшись, маркиз Шайлс вытащил из седла джентльменскую трость, начав рисовать ей в воздухе маршруты. — Начиная с севера, мы имеем прямой маршрут к нашим сухопутным торговцам через город Дальних Молитв Экстедта и регион Престижной Орхидеи, который простирается на юг к Земле Шипов королевства Алумбии и Поцелованной Драконом земле герцогства Анленцо, Восточным Белым Горам, Альянсу Свободы и даже к западной части Великой Пустыни. Один этот маршрут уже позволяет нам посетить большую часть Западного Полуострова. В действительности он охватывает всю левую часть полуострова. — С ликующим выражением лица маркиз продолжил. — С другой стороны наша западная гавань, расположенная у Моря Демона, позволяет Союзу Камю проникать в дальние регионы. Есть Три Острова Демона, а также разнообразные королевства на западном побережье, такие как Алумбия и Коллегия Тарунди на западе. Что же касается севера, после пересечения Моря Отчаяния и по достижению Моря Длинных Путей, там располагается герцогство Нортон, Анленцо, Архипелаг Длинных Путей, герцогство Сера и различные королевства на восточном побережье.

Существуют также торговые флотилии с большими амбициями, желающие расширить свой бизнес. Они продвигаются дальше на восток, выходя за пределы Моря Длинных Путей и пересекая Таинственное Море и Море Тумана. В итоге они добираются до богатого и густонаселённого Вечнозелёного острова, расположенного за пределами Юго-западного Моря, находящегося под управлением семьи Сейкадер, одной из тринадцати выдающихся семей Созвездия. Впоследствии они даже могут продолжать продвигаться на восток, пересекая город Кристального Нефрита, построенный на острове Кристального Нефрита мерфолками Западного Моря, последовать по торговому маршруту Созвездия к Морю Исхода до самого Восточного Полуострова. Таким образом, торговый маршрут союза также охватывает и вторую часть полуострова.

— Звучит впечатляюще, — нахмурив брови, произнёс Фалес. — Влияние Союза Камю распространяется на весь полуостров… это совсем не преувеличение.

— Как раз напротив, — покачав головой, произнёс маркиз Шайлс. — Союз Камю лишь имеет команды городской обороны, расположенные в каждом штате. У нас нет единой армии. Мы не сможем потянуть войну. Даже мелкие споры в едином парламенте могут растягиваться на годы. Так как ради выживания мы полагаемся на торговлю, даже если мы дворяне, нам приходиться покидать пределы союза и исследовать новые горизонты, торговать с новыми людьми. Когда мне было тринадцать, я впервые последовал за отцом в королевство Алумбию. Там караван нашей семьи был задержан.

Идущий рядом с конём Фалеса Ральф слегка сжал кулаки.

— Надеюсь, теперь вы можете поверить, что я искренне рад появлению нового принца Созвездия. Это означает, что в могущественном королевстве на Западном Полуострове, коим является Созвездие, сохранится стабильность, — маркиз покачал головой. — Даже в Экстедте, где установлена выборная система короля, когда к власти приходит семья нового эрцгерцога — например, семья Уолтон из Драконьих Облаков, семья Проффрет из Светящегося Маяка или семья Олсиус из региона Престижной Орхидеи, — всегда происходят существенные волнения. Торговые маршруты и долгосрочные торговые соглашения, установленные между нами, приходиться полностью пересматривать или даже отменять в зависимости от позиции новой правящей семьи. В этом плане в традиционном королевстве Созвездия с единственной правящей семьёй всё обстоит значительно проще. Наш бизнес часто страдает из-за происходящих в других странах событий, — глубоко вздохнул Шайлс. — Если бы существовало голосование, определяющее самую непростую жизнь дворян по сравнению с жизнью обычного населения, то я бы попросил вас проголосовать за Союз Камю.

— Хмпф, вы стараетесь угодить всем, — холодно фыркнула Аида. — Желаете получить прибыль и в то же время жить комфортной жизнью. В жизни так не бывает.

— Вы правы, мадам, — вздохнув, маркиз Шайлс прикрепил трость к седлу. — Как вы можете видеть, в возрасте тридцати восьми лет мне всё ещё приходиться тяжело работать для выживания.

— Значит, вы искали меня не без причины, — сухо хмыкнул Фалес. — Это попытка установить основу для будущих торговых отношений с Созвездием?

— Мною движет лишь желание дружбы, — изумлённо моргнул глазами Шайлс. — Разумеется, если вам что-нибудь — я имею в виду ЧТО-НИБУДЬ — нужно, и это что-то находится за пределами вашего королевства, пожалуйста, дайте мне об этом знать, — рассмеялся Маркиз. — Как маркиз из маленького города, я не очень хорош в других вещах, кроме использования торговых сетей и социальных связей различных королевств.

— Подождите, маркиз? — Фалес нахмурился. — Есть герцоги, графы, виконты, бароны и лорды… Но я впервые в этом мире слышу титул маркиза.

Услышав это, Шайлс смиренно посмотрел на принца.

Глава 121. Приманка.

Вдалеке Путрей попрощался с виконтом Кентвида. Тот продолжил вести отряды региона Чёрного Песка вперёд, а он сам вернулся к принцу.

— Ах, Маркиз, хех… — маркиз Шайлс кивнул вернувшемуся Путрею. Вздохнув, он повторил: — Маркиз… хе-хе… На самом деле мой статус в Союзе Камю примерно такой же, как у графа, управляющего городом… Даже город Хорошего Течения находится не под полной моей юрисдикцией, — маркиз Шайлс слегка улыбнулся. — Однако как торговец я вынужден часто посещать герцогов и королей, чтобы наладить с ними хорошие отношения, поэтому мой статус не может быть слишком шатким… В конце концов, не все королевства походят на Созвездие и Экстедт, которые отправляют баронов или лордов в качестве послов в другие королевства…

— О? — почесав голову, Фалес почувствовал неловкость. — Значит, в мире не принято отправлять в дипломатические миссии баронов и лордов? Так поступают только Экстедт и Созвездие?

Едущий впереди принца Путрей развернулся к нему и слегка покачал головой.

— Отношения между Созвездием и Драконом это особый случай. Кроме Мане и Нокс и Ханбола, вы вряд ли сможете найти ещё одну пару королевств, которые презирают и ненавидят друг друга до такой степени, — произнёс он.

— Поэтому такому маленькому сюзерену как я, чья территория соседствует с различными могущественными королевствами, приходиться их часто посещать, — маркиз Шайлс моргнул и смиренно улыбнулся. — Объединённым Парламентом Союза Камю была принята резолюция по поводу утверждения статуса «почётного маркиза». Этот титул находится на ступеньку выше графов, но не превосходит эрцгерцогов и герцогов. Это позволяет тем, кого мы посещаем, чувствовать, что к ним относятся серьёзно, но при этом мы не давим на них своим статусом. В сущности, между нами и обычными графами нет большой разницы.

Путрей кивнул.

— Созвездие и Экстедт унаследовали дворянскую систему классификации Империи. Высшим статусом обладают аристократичные герцоги или эрцгерцоги благородного происхождения, являющиеся защитниками всех границ. Далее идут графы, являющиеся сюзеренами феодальных территорий, а чуть ниже виконты. Следом за ними идут бароны, передающие свой титул из поколения в поколение. И замыкают эту цепочку лорды, имеющие активы, но не имеющие права наследовать титулы, — произнёс он.

Шайлс горько хмыкнул.

— Лишь в Союзе Камю существует странный титул маркиза. Это — тренд времени. Пожалуйста, не придавайте этому значения.

Фалес кивнул. Повернув голову, он случайно увидел фигуру в белом плаще слева от них. Это был Убийцы Звезды, Николас, представитель короля Нувена.

Словно почувствовав взгляд Фалеса, Николас резко повернул голову. Его острый взгляд подобно лезвию меча устремился вперёд, словно предупреждая принца. Фалес непроизвольно нахмурился.

— Лорд Николас… с ним непросто иметь дело, не так ли? — заметив взгляд принца, Шайлс понимающе улыбнулся. — Северяне просты и прямолинейны, но также они невероятно упёртые люди.

Фалес повернулся к дворянину другого королевства; незнакомцу для него.

Путрей тихо ответил маркизу:

— Кажется, вы обладаете богатым опытом. Если мне не изменяет память, город Хорошего Течения является соседом города Далёких Молитв Экстедта? Вы часто имеете дело с семьёй эрцгерцога Ронни?

— Поверьте мне, я понимаю сложности соседства с северянами, — вздохнул Шайлс. — Я сталкивался с ними множество раз. Иногда ты влюбляешься в их открытость и честность, а иногда ненавидишь их жёсткость и негибкость.

Холодный голос прервал их:

— Обсуждать людей за их спинами это плохой путь ведения бизнеса, Ваша Милость.

Фалес был ошеломлён. В какой-то момент Николас подъехал к нему с левой стороны.

— Что случилось, лорд Николас? — спросил Путрей с серьёзным выражением лица, не пытаясь выглядеть грубым.

Увидев приблизившегося к принцу Убийцу Звезды, Виа положил руку на рукоять клинка и подъехал ближе к Фалесу.

— Отступи, Убийца Звезды, — Виа с недовольным лицом наполовину вытащил клинок из ножен. — Я заметил твои расспросы, но Его Высочество не нуждается в твоём сопровождении.

Николас лишь холодно фыркнул, не обратив внимания на его слова.

С другой стороны Ральф ускорился, быстро догнав коня Фалеса. На его лице появилось тревожное выражение.

Следующая за принцем справа Аида скрестила руки и намеренно или ненамеренно приблизилась к Николасу.

— Малец, если хочешь сразиться, я в любое время к твоим услугам.

Фалес вынужден был поднять руку, давая сигнал своим людям успокоиться.

— Вы знакомы? — нахмурился он. — Командир Гвардейцев Белого Клинка и маркиз из города Союза Камю?

Посмотревший на него глубоким взглядом Николас промолчал. С другой стороны Шайлс ответил с лёгкой улыбкой:

— Мы встречались несколько раз.

Фалес покачал головой. В следующее мгновение он поднял её и посмотрел на Николаса и улыбающегося маркиза Шайлса. Он не мог не удивиться.

— Маркиз Шайлс, — с лёгким любопытством спросил он. — Вчерашней ночью во время своего прибытия вы сказали, что прибыли в Экстедт с дипломатической миссией, не так ли?

— Да, контракт на поставку Руды Кристальных Капель между Хорошим Течением и Драконьими Облаками почти истёк. Также я приехал, чтобы начать несколько новых дел, — глубокомысленно произнёс маркиз Шайлс. — В действительности я и моя дипломатическая группа оставались на периферии Драконьих Облаков в течение месяца, обсуждая пару больших торговых дел с несколькими сюзеренами… Услышав, что в регион Престижной Орхидеи приехал принц Созвездия, я приехал вас поприветствовать.

«Город Драконьих Облаков». У Фалеса появилась идея.

— Вы прибыли в регион Престижной Орхидеи специально ради меня? — Фалес нарисовал в голове карту Экстедта, о которой ему рассказал Путрей в последние несколько дней. Не зная, доверять Шайлсу или нет, он произнёс: — Вы полны решимости, не так ли? Из того что я знаю, путешествие явно было непростым.

— Вот почему я сказала, что камианцам что-то от тебя нужно, — презрительно произнесла Аида. — Кто будет преодолевать такое большое расстояние, чтобы навестить невезучего ребёнка?

Фалес неловко почесал голову. Путрей задумчиво размышлял над этой ситуацией.

— Ха-ха, у эльфов есть одна цитата: «Любовь стоит того, чтобы ради неё пробираться через джунгли, а дружба стоит того, чтобы ради неё пересекать горы и овраги», — Шайлс моргнул. — Я прибыл ради дружбы. Разумеется, я также действую ради будущих связей.

— Отвратительно, — произнесла Аида.

— Подождите, — в сердце Фалеса выросли подозрения. — Если вы прибыли из Драконьих Облаков…

Подняв голову, он посмотрел на Николаса перед собой. Убийца Звезды с бесстрастным лицом встретил его взгляд.

— … Гвардейцы Белого Клинка — личные охранники избранного короля. Вы также прибыли из Драконьих Облаков, — сильно нахмурившись, Фалес посмотрел на маркиза Шайлса. — Ваша Милость прибыла практически в одно время с Гвардейцами Белого Клинка, но при этом вы не встретились друг с другом?

Николас и Шайлс переглянулись. Последний улыбнулся и произнёс:

— Вероятно, мы не заметили друг друга из-за ветра и снега?

— Нет, — Фалес сузил глаза. — Они — самые выдающиеся воины в Экстедте. Они не могли вас не заметить.

— Разумеется, это невозможно, — продолжил слова принца Путрей. — Мы говорим о Гвардейцах Белого Клинка, знаменитый военный отряд Севера. Во всём Экстедте с ними могут сравниться лишь Караульные Ледника. Хотя оба отряда множество раз уничтожались и перестраивались… Гвардейцы смогли бы с лёгкостью заметить кавалерию на такой близкой дистанции.

Николас фыркнул мягко. С другой стороны Шайлс вздохнул.

Фалес произнёс, чётко выделяя каждое слово:

— Вы оба прибыли практически в одно и то же время, один за другим… Это слишком подозрительно.

Шайлс поднял брови, покачал головой и рассмеялся. Фалес посмотрел на него удивлённо, после чего встретился взглядом с Путреем.

— Достаточно, Ваша Милость, — произнёс Николас. — Пришло время завершить то, что поручил нам Его Величество.

«Поручил нам Его Величество?»

Фалес посмотрел на Николаса и Шайлса. Подозрения в его сердце обрели форму.

— Вы работаете вместе, — уверенно произнёс он.

Обернувшись, он посмотрел на отряды региона Чёрного Песка, марширующие на расстоянии.

Толья вместе с разведчиками проверял дорогу впереди.

Кентвида обсуждал их следующий шаг со своими подчинёнными.

Солдаты Чёрного Песка бдительно несли службу.

Фалес медленно вздохнул.

Всё осознавший Путрей произнёс:

— Ваше Высочество, кажется, мы попали в очередную ужасную ситуацию.

— Да, — подняв голову, Фалес посмотрел пылающим взглядом на экстедтианцев и камианцев перед собой. — Это желание короля Нувена, не так ли?

— Так как мы уже пришли к этому, — с улыбкой произнёс Шайлс. — Почему бы вам не попробовать угадать, Ваше Высочество?

Фалес пристально на него посмотрел.

Спустя несколько секунд он произнёс спокойно:

— Лорд Николас, вы не случайно наткнулись на армию эрцгерцога Чёрного Песка и не случайно начали с нами конфликт.

Его взгляд упал на Николаса. Тот продолжал смотреть вперёд, не обращая на него никакого внимания.

Тем не менее, секундой позже, контрастом по сравнению со своей прежней холодностью, Убийца Звезды медленно произнёс.

— Конечно нет. Я ненавижу заходить в военный лагерь Лэмпарда. Кроме того… — Убийца Звезды повернул голову. Его взгляд был пронзительным. — Зачем мне похищать ребёнка, у которого ещё не выросли зубы?

Фалес не обратил внимания на его неуважение. Его сердцебиение ускорилось вместе с работой мозга.

«Если это не случайность… Тогда вчерашней ночью…»

— Кажется, вы нечасто выполняете подобные задачи, Ваша Милость, — Фалес горько улыбнулся. — Вот почему мне показались вчерашние события неправильными… Ваши актёрские навыки слишком неуклюжи.

Путрей медленно вытащил курительную трубку. Его брови были сильно нахмурены.

Николас и Шайлс переглянулись.

— Я слышал, что вы принц, умеющий хорошо говорить и думать, — многозначительно моргнул маркиз Шайлс. — Гений, способный возбудить словами слушателей на Национальном Собрании в возрасте семи лет, принц Фалес.

Фалес был слегка ошеломлён.

— Так говорят обо мне люди? — спросил он.

«Это плохо. Мои слова и действия на Национальном Собрании стали широко известны».

— Ты знаменит сильнее, чем можешь себе представить, малец. — Николас продолжал ровно сидеть на коне, вызывая у других тревожное чувство. Он произнёс тихо: — Созвездие нашло нового принца и наследника, сообщив об этом всему королевству.

Маркиз Шайлс кивнул с улыбкой.

— Итак, маркиз Шайлс из Союза Камю, — нахмурившись, Фалес повернулся к мужчине среднего возраста со светлым хвостом, выглядывающим из-под шляпы. — Вы приехали не для того чтобы поприветствовать меня. Вы прибыли в военный лагерь Лэмпарда с единственной целью!

Улыбающийся Шайлс слегка поклонился.

— Предотвратить конфликт между Гвардейцами Белого Клинка и нами в качестве посла третьей страны! — твёрдым взглядом посмотрел на него Фалес. Обернувшись к Николасу, он продолжил: — Что же касается вас, лорд Николас, будучи врагом королевской семьи Джейдстар, вас отправили сюда, чтобы спровоцировать нас, не так ли?

— Мы должны были начать сражаться, — холодно произнёс Николас. — Гвардейцы Белого Клинка избивали бы твоих людей до тех пор, пока те не уткнулись бы лицами в землю.

— Я бы появился до того, как ситуация выйдет из-под контроля. Из-за репутации посла Союза Камю, Гвардейцы Белого Клинка отступили бы, — загадочно улыбнувшись, маркиз Шайлс продолжил мысль Николаса. — Однако все в лагере обратили бы внимание на ужасные отношения между принцем Фалесом и королём Нувеном.

Виа и Ральф озадаченно посмотрели на Фалеса, после чего перевели взгляд на Николаса.

— Виа и Ральф, продолжайте демонстрировать враждебность, — произнёс явно что-то понявший Путрей. Он слегка постучал по своей трубке, не меняя выражения лица. — Мы должны показать людям из региона Чёрного Песка, что наши отношения с лордом Николасом плохие… очень плохие.

У Виа расширились глаза.

— Лорд Николас, изначально вы планировали показать другим отношение короля Нувена ко мне посредством провокации и конфликта, — опустив голову, тихо произнёс Фалес. — Однако из-за моих необоснованных требований вы не смогли принять меры, не так ли?

Николас промолчал.

— Откровенно говоря, когда я прибыл в назначенное время и обнаружил мирную картину, — кивнул Шайлс, — я почувствовал, что это очень странно. Я даже засомневался в исправности своих часов. Возможно, я прибыл слишком рано? — подумал тогда я.

— Что случилось? — спокойно спросил Фалес. — Почему мы должны были разыграть эту сцену в лагере Лэмпарда? На кого нацелен этот спектакль? На Лэмпарда?

— Не только, — произнёс Шайлс. — Скорее на осведомителей в его армии.

— Продолжайте, — серьёзно произнёс Фалес.

— Новости о вашем приезде в Драконьи Облака разошлись по всем сюзеренам и дворянам Экстедта посредством почтовых воронов, — холодно продолжил Николас. — Приезд принца Созвездия является самым масштабным событием конца года для нашего королевства. Его Величество заблаговременно разослал приглашения девяти эрцгерцогам за пределами Драконьих Облаков. Пятеро из них уже ответили на его приглашение. Они либо уже прибыли, либо прибудут в Драконьи Облака.

— Вы хотите сказать, что… из-за моего визита, — Фалес медленно рассортировывал пребывающие в беспорядке мысли, — король намерено пригласил эрцгерцогов в Драконьи Облака? Зачем? И как это связано с осведомителями в лагере Лэмпарда?

Закутавшись в белый плащ, Николас произнёс:

— Эрцгерцог Чёрного Песка не единственный организовал убийство принца Мораи. Воспользовавшись близостью к границе Созвездия, Чэпмен Лэмпард заключил соглашение с Арунде за пределами королевства. Однако внутри королевства есть другие силы, действующие с ним сообща, которые задумали убить Его Высочество.

— Король Нувен, потерявший единственного наследника, — Фалес сильно нахмурился. — … Его враги, действующие сообща с Лэмпардом, находятся среди эрцгерцогов, направляющихся в Драконьи Облака?

— Эти амбициозные интриганы могут отбросить все тревоги и наслаждаться спокойствием. Однако король Нувен не собирается сидеть без дела и наблюдать за тем как его враги лениво совершают свои преступления, — слегка кивнув, вздохнул Шайлс. — Желание возмездия Уолтона сильнее и чище, чем я мог себе представить. Кто-то должен понести ответственность.

— Он жаждет возмездия? — медленно произнёс Путрей. — Наказания настоящих преступников?

— Я полагал, что это буду я, — самоуничижительно произнёс Фалес. — Обезумевший от гнева отец убивает сына преступника, чтобы отомстить за смерть своего сына… разве это не нормально?

— Так эту ситуацию видят его враги. Мы хотим, чтобы они и дальше продолжали пребывать в заблуждении, — моргнул Шайлс. — Король Нувен здравомыслящий человек. Он знает, кто должен понести ответственность за смерть сына, а также знает, что если между Созвездием и Экстедтом вспыхнет война, это лишь сыграет на руку амбициозным интриганам. Это будет очень немудрый ход.

— Но почему Ваша Милость часть этого? — Путрей посмотрел на Шайлса. — Я полагал, что вы являетесь гражданином Союза Камю?

— Я оказал королю Нувену услугу, — маркиз Шайлс сердечно улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. — В обмен на эту услугу он оказал мне услугу в торговых отношениях между нашими королевствами.

Аида холодно фыркнула.

В этот момент Николас начал мрачно смеяться.

— Во всяком случае, вот что Его Величество попросил меня тебе передать, второй принц Созвездия: ради общих интересов Его Высочества и короля Нувена, король приглашает тебя принять участие в его возмездии. — Казалось, будто в глазах Николаса горит пламя. — Охотник уже заострил клинок и установил ловушки. Добыча обречена — ей не суждено спастись.

— Я могу отказаться? — нахмурившись, Фалес посмотрел на Путрея, имеющего сложного выражение лица.

— Знаешь, — глубокомысленно произнёс Николас, — пламени возмездия нужно куда-то выйти.

Фалес низко опустил голову.

— Кажется, я понимаю, что вы оба хотите сказать, — через несколько секунд угрюмо выдохнул он. — Король Нувен — охотник, а Гвардейцы Белого Клинка его оружие. Вчерашний спектакль был ловушкой, а встреча в Драконьих Облаках будет последней ловушкой. Соратники Лэмпарда — это добыча. Тогда какую роль в этом спектакле играете вы, Ваша Милость? — Фалес посмотрел на Шайлса апатичным взглядом. — Кирка, которой выкопали место под ловушку?

Шайлс закашлялся неловко.

— Не удивительно, почему король Нувен желает меня пригласить, — недовольно произнёс Фалес. — Во всей этой схеме ему не хватает лишь одной вещи…

Обернувшись, Фалес посмотрел на Николаса и Шайлса. Однако те промолчали. Они лишь посмотрели на него разными взглядами: один озорным взглядом, а второй пронизывающим.

Фалес вздохнул. Закрыв глаза, он поднял лицо к небу и произнёс единственное слово:

— Приманки.

…

Экстедт, город Драконьих Облаков, Западная Дорога.

Дальневосточник проводил последнего клиента и закрыл двери дома.

Медленно повернув голову, он посмотрел на незваного гостя, только что прибывшего в магазин.

— Я не ожидал, что ты так рано придёшь.

В мясном магазине Гу мрачно посмотрел на молодого человека в белом.

— Я путешествую довольно быстро, — апатично произнёс молодой человек.

— Как мне тебя называть? — сняв фартук, Гу посмотрел на него.

— Рафаэль, — оживлённо ответил тот. — Или, следуя обычаю дальнего востока, ты можешь называть меня Ра.

— Фамилии семей дальнего востока работают не так, — холодно произнёс Гу.

«Хмпф. Маленький ублюдок Мората». Гу напомнил себе. «Однако если он работает на Секретную Разведку Созвездия, то даже маленькие детёныши змеи… невероятно ядовиты».

— Неужели? Что ж, забудь об этом, всё равно это не важно, — Рафаэль беспечно сел на стул рядом с собой. — Перейдём к делу.

*Стук!*

Раздался глухой стук.

Гу гневно вонзил костяной нож в разделочную доску. Он ненавидел это чувство. Рафаэль беспечно дожидался его ответа.

— По вашему требованию я уже заманил Чёрного Меча в Драконьи Облака, — закрыв глаза, произнёс Гу. — При помощи предоставленных вами новостей.

— О? — глаза Рафаэля засияли. — Что насчёт его местонахождения и состояния?

— Я не знаю, — подавив раздражение в сердце, ответил Гу. — Он появился вчера. Сказал, что ищет доктора, но я не знаю насколько он задержится в Драконьих Облаках… Возможно, он уйдёт после нахождения доктора.

— Не уйдёт, — хмыкнул Рафаэль. — Он останется здесь, пока не отыщет все свои цели.

— Хмпф, откуда ты знаешь? — Гу изо всех сил старался стереть чувство вины за продажу старого друга. Крепко стиснув кулаки, он подумал о фигуре из прошлого. — Чёрный Меч — самый могущественный мечник, которого я когда-либо встречал. Он не тот, кем можно легко манипулировать.

— Даже у устрашающих созданий есть свои слабости, — молодой человек в белом элегантно поднялся со стула.

С другой стороны Гу ещё сильнее нахмурился.

«Чёрный Меч».

— Ты тоже это знаешь. В конце концов, это ты передал ему новости, — хмыкнул Рафаэль. — Мы использовали очень ценную информацию, чтобы заманить его сюда. До тех пор, пока будет существовать малейшая возможность, Чёрный Меч не упустит её.

Взгляд Рафаэля заострился, а его зрачки начали светиться странным светом.

— Инициатор катастроф и трагедий. Источник всего… Сенсорный Мистик.

Глава 122. Улика.

— Вы быстро прибыли. — Находящийся в судомойне Таверны Героя Каслан вздохнул и смерил взглядом мужчину и женщину перед собой. — Значит, вы самые выдающиеся семена башни за последнее время? Приехали, чтобы помочь?

Коэн Карабеян уже сменил свою полицейскую униформу на одежду северян, сделанную из толстой кожи, позволяющую телу удерживать тепло, однако его золотые пряди волос были такими же яркими, как и прежде.

Миранда Арунде носила снежные ботинки и тёмную полупластинчатую броню. Её достающие до плечей волосы были убраны в хвост. Знак летящего сокола без следа исчез с её чёрных перчаток. Больше никто не мог сказать, что она была молодой леди из семьи Арунде.

Пройдя через суровые тренировки и испытания в Башне Искоренения, они научились искусству маскировки. Выживание в поле было одним из основных уроков для Мечников и Рыцарей Искоренения. Однако маскировка ребят никак не действовала на старого владельца таверны.

— Я не понимаю, — старый седовласый Каслан сильно нахмурился. — Это что, какое-то испытание… Шао отправил сюда двух дворян, мм? Юного господина и госпожу?

Лицо Коэна застыло.

«Где мы прокололись?»

Опустив голову, он посмотрел на свою одежду.

— Хватит осматривать себя. Я говорю о ваших позах и движениях, глупый мальчишка, — холодно произнёс Каслан.

Коэн ошарашенным взглядом посмотрел на Миранду. Нахмуренная девушка прямо встретила его взгляд.

— Даже находись я в шести километрах от тебя, я всё равно почую запах полевого офицера, исходящий от твоего тела, — покачал головой Каслан. — Посмотри на своё шокированное выражение лица. Ты похож на зайца, который сейчас подпрыгнет и попытается меня укусить. Ты прибыл с фронта Западной Пустыни, не так ли?

Коэн шокировано посмотрел на старика.

«Как это возможно? Я сохранял стандартный уровень бдительности».

Следуя советам Зеди, он уже ментально перестроился. Он благополучно избавился от Боевого Абстинентного Синдрома.

«Если только…» — Коэн серьёзным взглядом посмотрел на старика. «Он не такой, как я — человек, выживший на поле боя. Он ужасающий тип». Коэн вспомнил отчуждённые взгляды солдат из команд смертников. Помимо воли в его сердце пробрался холод.

Посмотрев на старика перед собой, Коэн бросил на Миранду взгляд. Очень жаль, что его бывшая одногрупница проигнорировала его. Неспособный ничего с этим сделать, Коэн мог лишь улыбнуться и произнести:

— Мистер Каслан, мастер Шао поручил нам отправиться в погоню за Мечами Бедствия…

Однако Каслан грубо его прервал.

— И ты, девчонка. Твоя маскировка наёмника весьма профессиональна. Ты бы смогла перемещаться без проблем в таком месте как Алумбия, — проигнорировав Коэна, Каслан продолжил изучать взглядом Миранду. — Но ты должна знать, что на Севере мало наёмников. Здешние люди сильны телом и любят подраться. Здесь есть множество вещей, с которыми могут справиться мужчины в доме, взяв в руки меч. У наёмников здесь нет работы… Твоя маскировка будет слишком выделяться.

Выражение лица Миранды изменилось.

— И твой темперамент… только идиот не сможет опознать в тебе благородную, леди Арунде. Ладно, забудь, — вздохнул Каслан. — По крайней мере, ты намного лучше других благородных детишек, юная леди из семьи Арунде.

Услышав эти слова, Миранда изумлённо открыла рот.

«Как это возможно…? Мой статус… как он смог меня опознать? Перед пересечением границы я убрала все вещи, которые могут позволить другим меня опознать».

Сидящий старик опёрся руками на колени и скептически поднял брови.

— Вы хоть знаете с кем вам предстоит столкнуться? Потомки герцога и графа, — Каслан с отвращением цокнул языком. — Юный господин и юная госпожа из благородных семей… Быстро напишите письмо назад. Скажите Шао, пусть отправит больше людей. Будет лучше, если это будут элиты высшего класса…

Коэн нахмурился. «Это плохо. Мы не нравимся нашему связному? Что нам делать?»

В этот момент леди из семьи Арунде шагнула вперёд, и разгневанно посмотрел на Каслана.

— Послушай, старик, — с враждебным выражением лица произнесла леди Миранда Арунде. — Делай свою работу, а мы сделаем свою. Это самая идеальная ситуация. Что же касается наших способностей… Мы знаем, с какими опасностями нам предстоит столкнуться, и мы не избалованные дети своих семей. — Миранда тщательно произносила каждое слово. — Коэн — мой коллега, пробудивший Славу Звёзд. Я понимаю его. Он провёл много лет на фронте Западной Пустыни, он хорошо разбирается в сражениях и способах ведения войны. Он — выдающийся воин и военный офицер. На поле боя он будет не менее полезен, чем старая пара костей, не двигающаяся в течение десятилетия, пусть она и имеет высший класс, — плоско закончила Миранда.

Коэн посмотрел на неё — на свою коллегу, которая отказывалась отступать даже на дюйм.

«Боже. Когда в последний раз она хвалила меня? Неужели у женщин с разбитым сердцем улучшается характер?»

Каслан нацепил на лицо изумлённое выражение, с интересом посмотрев на девушку перед собой.

«Старая пара костей, не двигающаяся в течение десятилетия? Интересно. Как энергично. Если бы я был на тридцать лет моложе…»

— Я служила под началом Цветка Крепости. Я вела армию Созвездия к Холодному Замку, Одинокой Старой Башне, Дозорному Городу, а также патрулировала границу между нашими странами. Я также множество раз вела людей в бой против людей Лэмпарда, — Миранда посмотрела на Каслана острым взглядом. — Я знаю как сражаться, старик. Мы не новобранцы без опыта.

Разумеется, возможно, с точки зрения ветерана лишь элита высшего класса, как учитель Чартье или гуру Зеди, могут справиться с ситуацией, однако мистер Каслан, пока другие могут отказаться от нашего опыта и способностей, потому что мы являемся детьми своих родителей, вы не имеете права так поступить.

Каслан сузил глаза.

— Я не впервые слышу ваше имя, мистер Каслан, — Миранда медленно опустила руку на рукоять меча. — Дело не в вашей шокирующей репутации, а в фамилии вашей семьи, Каслан Лэмпард.

Каслан поднял брови.

Коэн был ошеломлён.

— Да, все члены семьи Арунде должны знать о ситуации во вражеской семье, — тихо произнесла мечница.

— И? — Каслан снова сузил глаза.

Миранда внимательно на него посмотрела.

— Если у вас есть мнение относительно фамилии Арунде, потому что вы из семьи Лэмпард, вы можете высказать его мне в лицо.

Сузив глаза, Миранда внимательно уставилась на старика перед ней в попытке отыскать в нём след слабости. Крепко стиснув рукоять меча, она произнесла ледяным тоном:

— Мы можем использовать наши мечи, чтобы разрешить свои разногласия, старик.

Посмотрев на её меч, Каслан презрительно фыркнул.

— Конечно, возможно это простая провокация и вы хотите увидеть наши способности собственными глазами? — спросила Миранда. — Если это так, давайте поскорее начнём. Мы быстро со всем разберёмся, и продолжим выполнять свою миссию, вместо того чтобы расходовать воздух со стариканом.

Каслан посмотрел на неё. Его улыбка исчезла, её место заняло отчуждённое выражение лица.

Видя, что вот-вот разразится конфликт, Коэн так развнерничался, что начал потирать щёки и уши.

— Эм… Миранда… нам стоит…

В этот момент:

— Ха! — Каслан разгневанно рассмеялся лающим смехом, снова прерывая Коэна.

Ударив по столу, старик быстро поднялся со стула. Хотя ему было практически шестьдесят, его семифутовый рост и выдающиеся, нисколько не атрофировавшиеся мускулы оказывали на других подавляющее воздействие.

Однако Миранда продолжала смотреть на него острым взглядом, не двигаясь с места. Она лишь слегка наклонила тело, готовясь к драке.

— Хорошо, тест завершён! — Каслан внезапно рассмеялся лающим смехом. — Ты интересная девчонка! Когда злишься, ты похожа на леопарда!

Миранда стиснула зубы. «Это всё? Леопарда? Этот старик…»

— Юная Кроеш права, — Каслан обнажил жёлтые зубы и продолжил лениво. — «Миранда обладает выдающимися наблюдательными навыками. Сталкиваясь с проблемами, она демонстрирует несгибаемую решимость. Она не откладывает дела на потом, но она слишком горда».

Миранда была ошеломлена.

«Кроеш…»

— Ах! — Коэн возбуждённо положил кулак на ладонь. — Дядя, вы знаете Кроеш? Что она сказала обо мне?

— О тебе, хех… мм… она сказала… — Каслан не стал возражать против того, что Коэн начал называть его «дядей» вместо «мистера». Порывшись в воспоминаниях, он посмотрел на Коэна смеющимся взглядом. — «Коэн Карабеян неплохой человек, но он тупоголовый дурак». Это всё.

Коэн был на мгновение ошеломлён. Прикоснувшись к голове, он улыбнулся неловко. Внутри своего сердца он взвыл.

«Выходит, мой образ… насколько плох?»

При виде его реакции Каслан хмыкнул.

— Мальчик… сделай всё возможное, мальчик! — сердечно рассмеявшись, старик хлопнул Коэна по плечу.

Выражение лица последнего изменилось. Стиснув зубы, Коэн постарался не закачаться после шлепка ладонью.

Увидев, что Коэн не сдвинулся ни на дюйм, Каслан похвалил его про себя.

— Знаешь, — в несдержанной манере произнёс он, — моя жена тоже часто называет меня тупоголовым дураком!

Коэн впал в прострацию на целых три секунды.

«Жена? Значит…»

— Довольно, — нахмурившись, Миранда прервала их. — Мы можем перейти к делу?

Коэн перестал думать о Кроеш. Он удручённо пожал плечами, показывая Каслану, что ничего не может поделать в этой ситуации.

— Хех. — Каслан перестал улыбаться. Его выражение лица изменилось. — Слушайте, я знаю, почему вас отправили разобраться с Мечами Бедствия. — Каслан посмотрел на Коэна серьёзным взглядом. — Мальчик, тебя отправили сюда не без причины. Шао сказал мне, что ты однажды уже встречался с Мечом Бедствия, это так?

Коэн был на мгновение ошеломлён. После вопроса Каслана он инстинктивно кивнул головой.

— Это произошло в столице Созвездия. Он был связан с Бандой Кровавого Вина, — ответил он.

«Что же касается Меча Бедствия, с которым я встретился в другом месте…» Коэн вспомнил их встречу в Зале Звёзд. Стиснув зубы, он промолчал. «Сейчас не время».

— Коэн, ты не говорил мне об этом, — нахмурившись, Миранда посмотрела на своего коллегу.

Коэн нахмурился и слегка сжал зубы. Он не стал ей отвечать.

«Не то чтобы я не хочу рассказать тебе, но… если я расскажу тебе о том Мече Бедствия… тогда Рафаэль…»

Его выражение лица не изменилось, но он слегка сжал кулаки.

— И ты, девчонка, — Каслан посмотрел на Миранду. — Тебя не без причины приняли в Чистильщики, не так ли?

Выражение лица Коэна изменилось. Подняв голову, он посмотрел на мечницу, которая имела одинаковое с ним прошлое и одинаковый опыт, которую он знал много лет.

Стиснув зубы, Миранда промолчала. Каслан не стал на неё давить. Он молча ждал её ответа.

Спустя мгновение Миранда произнесла с большим трудом:

— Это связано с моим отцом, герцогом-защитником Севера… БЫВШИМ герцогом-защитником северных территорий, Валом Арунде. — Она произнесла эти слова ледяным тоном.

Коэн посмотрел на неё обеспокоенно.

«Это… герцог, который предал нашу страну?»

Каслан смотрел, как аккуратно выглядящая девушка продолжила говорить сквозь стиснутые зубы слегка нестабильным голосом.

— В течение последних четырёх или пяти лет, я обнаружила, что он поддерживает связь со странным мечником с севера… его Сила Искоренения была очень необычной… — подняв голову, Миранда произнесла мрачно: — Я рассказала об этом Чартье.

Коэн выглядел удивлённым.

— Это причина, по которой вы здесь. Вы вступали в контакт с Мечами Бедствия и даже сражалась против них. Вы знаете об их особенностях, — медленно произнёс Каслан. — Именно поэтому вас приняли в Чистильщики.

Услышав знакомый термин, Коэн серьёзным взглядом посмотрел на Каслана.

— Дядя, вы знаете о Чистильщиках? — спросил он.

— Знаю о них? — ухмыльнулся Каслан.

Коэн посмотрел на него со странным выражением лица.

Лицо Каслана похолодело, когда он ответил:

— Когда-то давно Шао и я создали Чистильщиков.

У Коэна расширились глаза. С другой стороны Миранда шокировано посмотрела на старика.

— Чистильщики были созданы очень давно, — медленно произнёс Каслан. — Как и Мечи Бедствия давно начали свою активность.

— Очень давно? — с серьёзным выражением лица повторил Коэн. Он вспомнил о записях столетней давности о Банде Кровавого Вина и Мечах Бедствия.

Каслан серьёзно кивнул.

— Давным давно мы были двумя молодыми парнями, питавшими невероятный интерес к навыкам меча и Силе Искоренения. Мы пытались понять правду, скрывающуюся за Мечами Бедствия и положить конец их угрозе, — произнёс он. — В то время мы были примерно вашего возраста. Нам ещё было далеко до высшего класса. Мы были энергичными и импульсивными. Нас не заботили последствия, — тихо произнёс Каслан. — Шао и я тяжело работали, однако… результаты были не особо хорошими. В то время Мечи Бедствия были более скрытными в своих действиях, особо не высовываясь. Множество раз мы не могли отыскать их следы даже после расследований, на которые тратили несколько лет. — Каслан вспомнил о былых временах. — Впоследствии я присоединился к Гвардейцам Белого Клинка, а Шао… стал потомком, — медленно произнёс он. — После этого Чистильщики прекратили свою деятельность. Пока однажды Шао не сказал мне, что готов возродить Чистильщиков.

— Почему? — заинтересовано спросил Коэн. — Почему он решил их возродить?

Каслан посмотрел на него глубоким взглядом.

— Потому что они… Мечи Бедствия, снова начали действовать. — Слова Каслана были пропитаны подавленностью. — Двенадцать лет назад.

В глазах старика появилась свирепость и обеспокоенность, словно он был опасным охотником, положившим глаз на добычу. Свои последующие слова он прошипел через сжатые зубы:

— На этот раз они более активны. Теперь они особо не скрываются, действуют более беспринципно, опасно и фатально.

Коэн был ошеломлён.

«Двенадцать лет назад… Разве это не…?»

Он посмотрел на свою спутницу, в итоге обнаружив шокированное выражение на лице Миранды.

Её бледное лицо особо сильно бросалось в глаза. Казалось, будто она вспомнила какие-то печальные воспоминания.

Коэн нахмурился.

— Идите за мной, — Каслан поднялся с суровым выражением лица. — Я приведу вас к Кроеш и дам вам почитать вещи, касающиеся Мечей Бедствия.

Развернувшись, старик начал уходить.

— На этот раз в этом деле задействовано больше людей. Речь идёт не только Мечах Бедствия и Башне Искоренения. Принц Созвездия также замешан, — открыв дверь, произнёс Каслан.

— Подождите, что вы сказали? — шокировано переспросил Коэн. — Вы говорите о втором принце, который отправился с дипломатической миссией в Экстедт, Фалесе Джейдстаре?

Миранда нахмурилась.

— Верно, — с улыбкой ответил Каслан. — Он интересный ребёнок. Не так давно он останавливался здесь отдохнуть.

— Наследник Созвездия… Как он связан с Мечами Бедствия? — мрачным тоном спросил Коэн.

— Разве Шао не рассказал вам? — удивлённо обернулся Каслан.

Коэн покачал головой. Казалось, будто Миранда что-то вспомнила. Её выражение лица изменилось. После этого она услышала медленные слова Каслана.

— Мечи Бедствия пытались убить вашего принца.

Коэн и Миранда выглядели ошеломлёнными.

Спустя несколько секунд, Коэн спросил:

— Мечи Бедствия? Почему? Зачем им убивать принца и наследника Созвездия? Я думал, что они нацелены лишь на нас и на Башню Искоренения…

— Послушайте, вы не понимаете Мечей Бедствия, впрочем, как и я. — Тон Каслана изменился. Остановившись, он развернулся. — Но основываясь на опыте, которым я обзавёлся в прошлом… — Его лицо помрачнело. — Их цель заключается не в простой атаке Башни Искоренения и её разрушении. Что же касается принца… Кто знает? Возможно, это как-то связано с сюзеренами Севера, которым нужна его жизнь…

— Невозможно! — в уравновешенной манере произнесла Миранда. — Король Кессель использовал трон в качестве клятвы, ограничивая действия всех, кто хочет навредить принцу. Его Высочество в безопасности в Экстедте. Никто не осмелиться причинить ему вред.

— Неужели? — сердечно рассмеялся Каслан. Когда его смех иссяк, он посмотрел сложным взглядом на двух взрослых людей перед собой. — Ваш принц и клятва вашего короля… превратили вашего принца в драгоценный древний Алхимический Шар. Взорвавшись, он нанесёт урон окружающим, — плоско произнёс Каслан. — Верно, на Севере никто не осмелиться его атаковать, или, по крайней мере, не осмелиться взорвать его в своих руках. — После этих слов Каслан опустил голову. Его взгляд потускнел. — Но есть люди, желающие, чтобы он взорвался в чужих руках.

…

Фалес посмотрел на Николаса и маркиза Шайлса, задумавшись над приглашением короля Нувена или, правильней будет сказать, над его просьбой, которую ему передали эти два человека.

В его сердце появилось плохое предчувствие.

— Подождите, судя по вашим словам, король Нувен ещё не нашёл своего врага? Сообщника эрцгерцога Лэмпарда?

— Это причина, по которой мы пришли к вам, — кивнув, вежливо улыбнулся маркиз Шайлс.

— Почему это должен быть я? — удручённо произнёс Фалес. — Я всего лишь семилетний ребёнок, я не могу играть в ваши высокоуровневые игры.

— Вы не простой семилетний ребёнок, вы семилетний ребёнок-гений, — добавил Шайлс.

Фалес закрыл глаза, чувствуя, как его голова пульсирует от боли.

«Чёрт…»

— Как ты и сказал, принц Созвездия, именно на тебя должен был обрушиться гнев короля Нувена, — медленно произнёс Николас. В его тоне чувствовалась слабая угроза. — Для тебя это шанс избавиться от боли, которую ты не должен испытывать. Мальчик, тебе решать, соглашаться или нет.

Фалес глубоко вздохнул.

— Что вы знаете о сообщниках эрцгерцога Лэмпарда? — с угрюмым выражением лица спросил вице-дипломат дипломатической группы, Путрей. Он уже понял, в каком направлении развиваются события.

— У нас есть отчётливая цель, — произнёс бледнолицый Николас. — Когда вы вышли из Крепости Сломленного Дракона, Лэмпард окружил вас и атаковал вашу дипломатическую группу, чтобы выманить из крепости подкрепления.

— Верно, так всё и было, — вспомнив Арракку и его Стражей Ярости, Фалес тяжело вздохнул. — Это не радостные воспоминания.

Сидящий на коне Николас продолжил:

— По приказу военного шпиона подразделение Мистической Пушки в армии Лэмпарда попыталось убить вас. Основываясь на имеющейся у нас информации и на выводах Секретной Комнаты, мы практически уверенны в том, что нашей целью является человек, стоящий за военным шпионом.

Вспомнив атаку Мистических Пушек, Фалес пустым взглядом уставился в заснеженную землю. Эти воспоминания заставили его вздрогнуть.

Путрей нахмурился.

— Судя по тому, что я знаю, Лэмпард также исследует этот вопрос. Когда мы прибыли в вашу таверну, их расследование явно совершило прорыв. То есть вы хотите сказать, что человек, пославший шпиона в армию Лэмпарда, чтобы убить принца Фалеса и перевести вину на Лэмпарда, также является его сообщником, участвующим в убийстве принца Мораи?

— От этих мыслей стынет кровь, не так ли? — маркиз Шайлс покачал головой. — Эрцгерцог Лэмпард и этот человек работали вместе, чтобы навредить собственному принцу, но сразу после этого тот предал Лэмпарда, попытавшись подставить его.

— Дворяне похожи на пепельных стервятников Белых Гор, сражающихся за падаль. Они плетут друг против друга интриги, пытаясь перехитрить друг друга, — внезапно произнесла скрывающаяся под плащом Аида. — Север и северяне, даже если это были дворяне и сюзерены, не были такими в прошлом. Без Империи вы начали ещё быстрее тонуть.

В их группе на какое-то время установилась тишина.

— Север. Северяне. — Казалось, будто в сердце Николаса родилось сентиментальное чувство. Посмотрев на флаг Алого Дракона на чёрном фоне с красной окантовкой, он медленно кивнул. — Однажды мы вернём свою гордость в качестве детей Дракона.

— Во всяком случае, эрцгерцог Чёрного Песка ещё не знает, что человек, пытавшийся его подставить, является его сообщником, — фальшиво закашлялся маркиз Шайлс. — Мы убедились в этом на основе прогресса, сделанного Лэмпардом в его расследовании.

— Чэпмен Лэмпард должен знать личность своего сообщника. Тогда почему бы нам не рассказать ему правду и не действовать сообща? — подняв голову, спросил Фалес.

— Не забывайте, что Лэмпард также является врагом Его Величества. Работать вместе с ним, чтобы расправиться с другим врагом? Я не думаю, что лидер региона Чёрного Песка прислушается к нам и станет с нами послушно сотрудничать, — вздохнул маркиз Шайлс. — Кроме того, характеры северян… тц, тц.

— Мы не будем работать с таким мусором как Чэпмен Лэмпард — человеком, убившим собственного брата. — Взгляд Николаса помрачнел. — Он и его сообщник должны понести ответственность за смерть принца Мораи.

Со своей обычной яркой улыбкой маркиз Шайлс подхватил мрачную тему, продолжив оказывать давление на Фалеса:

— Эрцгерцог Лэмпард и его сообщник ваши враги. Один из них убил большую часть ваших людей у крепости, а второй пытался убить вас при помощи Мистических Пушек. Король Нувен всё правильно сказал: неважно, согласны вы или нет, Ваше Высочество, вы уже часть этого.

Фалес закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Хотя он изначально знал, что когда на его голову наденут этот титул в виде короны, ему придётся столкнуться с вещами, которые он ненавидит до глубины души, но он недооценил уровень игры в этом круге. Это была игра, в которой человек не имел право выбора: играть ему или нет.

«Жить ради Созвездия. Я должен жить в подобном ритме? Какое отвратительное чувство».

Второй принц Созвездия медленно открыл глаза.

— Что король Нувен придумал, чтобы выманить сообщника Лэмпарда? — тихо спросил Фалес.

Николас собрался ему ответить, но принц прервал его полностью поменявшимся тоном.

Фалес поднял голову. Его глаза мерцали светом только что заострённого клинка.

— Также, если я соглашусь с его планом мести, что Нувен предоставит мне взамен?

Николас был ошеломлён на долю секунды. Он заметил, что Фалес больше не обращается к их королю «Его Величество» или «король Нувен».

В следующую секунду командир Гвардейцев Белого Клинка изогнул губы в холодной улыбке.

— Ты будешь доволен, — посмотрев на второго принца, Убийца Звезды отчётливо произнёс каждое слово. — Уолтоны, «семья Копья Дракона», никогда не была скупой.

Фалес продолжил с ярко горящими глазами:

— У меня есть ещё один вопрос. Вы сказали, что на основе проведённого вами расследования выяснили, что сообщник Лэмпарда является организатором моего убийства при помощи Мистических Пушек, не так ли?

— Всё верно, — нахмурился Николас. — И что?

— Где вы нашли эти детали в своём расследовании относительно Лэмпарда и как вы их подтвердили? — мрачным тоном спросил Фалес.

— Это наше дело, — покачал головой Николас. — Тебе не нужно…

Однако Фалес тут же его прервал.

— Это МОЁ дело! — решительно произнёс принц. Он продолжил уверенным тоном преследовать правду: — Нувен хочет, чтобы я рисковал своей жизнью, играя в его игру с местью. Я имею право получить достаточно информации, чтобы знать, насколько надёжным является его план!

Николас уставился на него. Его взгляд был ледяным. Фалес не мог понять, что тот чувствует. Напряжённая тишина стояла до тех пор, пока в стороне слегка не закашлялся Шайлс.

Николас наконец-то произнёс медленно:

— Лэмпард на протяжении всего этого времени изучал военного шпиона, командующего отрядом Мистических Пушек. Его подчинённые нашли зацепки на чёрном рынке, но когда они подобрались к раскрытию правды, на них внезапно напала группа странных мечников. Они использовали странную Силу Искоренения, практически убив всех людей Лэмпарда, тем самым заставив их потерять след.

— Странные мечники? Странная Сила Искоренения?

Николас кивнул.

— Это не относится к Лэмпарду. Вот почему он попросил помощи у профессионала, а этот профессионал… — Убийца Звезды опустил голову, посмотрев на свою форму Гвардейца Белого Клинка. — Он наш старый знакомый.

— А эти странные мечники? — продолжил давить Фалес.

Николас посмотрел на него глубоким взглядом.

— Человек, которого король Нувен отправил в Созвездие, чтобы забрать тело принца и исследовать убийство дипломатической группы, несколько дней назад прислал новости, — Николас в деталях сообщил ключевую информацию. — Последний страж использовал секретный метод семьи Уолтон, оставив ключевую зацепку. Среди атаковавших принца Мораю людей также были странные мечники. Они обладали странной Силой Искоренения.

Фалес понял, что тот хочет сказать.

— Вы хотите сказать, что люди, убившие принца Мораю и люди, остановившие расследование Лэмпарда, являются одними и теми же людьми?

Николас слегка кивнул.

— Кто они?

— Нам известно, что они являются группой предателей из Башни Искоренения. Они — мухи, не приносящие пользу и открывающие частичную правду миру, — Николас посмотрел на людей на земле. — Башня Искоренения дала им уникальное прозвище. — Убийца Звезды медленно произнёс. — Мечи Бедствия.

Ход мыслей Фалеса был прерван этим названием.

«Мечи… Бедствия?»

— Ах! — казалось, будто слушающий их разговор Виа что-то вспомнил. Он внезапно громко ахнул. — Теперь, когда вы об этом упомянули, находясь в Башне Искоренения, я случайно услышал, как потомки упомянули это название. Мечи Бедствия всегда были легендой… говорят, что они группа предателей, которые хотят уничтожить Башню Искоренения, — произнёс слегка нервничающим тоном Виа, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих.

Фалес нахмурился.

— Виа, давай пока не будем обсуждать Силу Искоренения и Башню Искоренения, — произнёс второй принц.

Виа кивнул.

— Как бы то ни было, эти так называемые Мечи Искоренения причастны к убийству принца Мораи, а также к предательству Лэмпарда. Вне всяких сомнений, их связывают глубокие отношения с сообщником Лэмпарда, потому что они слушают его приказы и позволяют собой распоряжаться, — посмотрев на снежную равнину впереди, Николас, нахмурившись, продолжил. — Мы вышли на их след после сопоставления двух происшествий.

— Я понял, — серьёзно кивнул Фалес. — Когда начинается план Нувена?

— Перед нами находится земля Престижной Орхидеи. После её пересечения мы выйдем к Драконьим Облакам, — лениво произнёс Николас, окидывая взглядом снежную равнину, уходящую к самому горизонту.

— Пять эрцгерцогов уже должны были добраться до Драконьих Облаков. Вашим первым испытанием будет встреча с ними и королём Нувеном. Приготовьтесь, Ваше Высочество, — подмигнул принцу Шайлс.

— Вы хотите сказать, что наша цель находится среди пяти эрцгерцогов? — Фалес ухватил суть своим острым умом.

— Лишь один из пяти эрцгерцогов может быть замешан в этом, имеет достаточно ресурсов и власти, может работать вместе с Лэмпардом и пошатнуть правление Уолтона, мобилизовать так называемых Мечей Бедствия и даже иметь смелость убить принца Созвездия и предать Лэмпарда, — глубоко вздохнул Путрей.

— Он определённо один из пяти эрцгерцогов. Он не пропустит прибытие принца Созвездия — не после всех приложенных усилий, — холодно добавил Николас.

— Разумеется, — маркиз Шайлс потёр руки в перчатках. В его глазах появился блеск предвкушения от просмотра хорошего шоу. — На публике король Нувен будет жёстко с вами обращаться. Он даже может… применить насилие.

— Насилие? — Фалес нахмурился. — Серьёзно?

Фалес посмотрел на горизонт энергичным взглядом. Прикоснувшись к шее, он вспомнил чувство нахождения в чужой хватке.

— Насилие это то, что я любою больше всего, — решительно произнёс он.

Шайлс ещё шире улыбнулся. В глазах Николаса вспыхнул странный свет. Путрей втянул в лёгкие дым из трубки. Аида продолжала идти со склоненной головой, не давая никаких комментариев. Виа и Ральф недоумённо посмотрели друг на друга.

Наступил полдень. Солнце высоко висело в небе над снежными равнинами, но люди, давно живущие на Севере, знали… День Перед Холодной Зимой был уже у порога.

Глава 123. Пока не наступил рассвет (1).

— Ваше Высочество, лорд Путрей попросил меня пополнить ваш запас дров. — Новый рекрут, Уиллоу Кен, принёс охапку дров и с уважением сел рядом с Фалесом, в прострации сидящим у костра.

Принц кивнул с остекленевшим взглядом. Он не мог перестать думать о предложении короля Нувена.

Это была их последняя остановка перед въездом в Драконьи Облака.

Позади него Виа, Ральф и ветераны Созвездия под надзором Путрея проверяли своё снаряжение.

Солдаты региона Чёрного Песка были заняты установкой лагеря. С другой стороны с бдительными взглядами и недовольными лицами Гвардейцы Белого Клинка продолжали наблюдать за ними подобно надсмотрщикам. Казалось, будто между ними была большая вражда.

Когда новый рекрут уже собрался вернуться к своей команде, второй принц произнёс мягко:

— Уиллоу, с начала нашего путешествия ты когда-нибудь испытывал страх или тревогу?

Уиллоу уважительно складировал дрова, когда услышал вопрос принца. Его слова удивили его на мгновение.

— Знаешь, — медленно продолжил Фалес, — каждый день бороться с мистическими опасностями и переживать о холоде, сражениях, врагах — обо всём.

Уиллоу был ошеломлён. Он не ожидал, что принц задаст подобный вопрос.

Новый рекрут задумался, прежде чем ответить.

— Я всегда испытываю сильную тревогу перед битвами. Я не такой, как дядя Генард, который остаётся спокойным, даже когда к его голове устремляется меч. Но мне не страшно, — нахмурившись, Уиллоу продолжил вспоминать свои чувства, даже забыв использовать уважительный тон. — Хотя это опасно, я чувствую, что всё очень просто…

— Просто? — спросил Фалес.

— Я имею в виду, что на поле боя всё происходит очень быстро. Когда я наношу удар копьём, существует всего два исхода. Я либо выживу, либо умру. Всё очень просто. — Лицо Уиллоу потускнело. — Я знаю, что моя тяжёлая работа будет вознаграждена и каким будет исход. В таком случае мне не нужно бояться.

Фалес тщательно изучил лицо нового рекрута.

— Уиллоу, кто научил тебя сражаться парным оружием? Твои родители или старшие? — грея руки над костром, спросил Фалес с непонятным выражением лица. — Или ветеран, умеющий сражаться парным оружием?

Уиллоу прикоснулся рукой к копьям, закреплённым на спине, и озадаченно почесал голову.

— Меня никто не учил, Ваше Высочество. — Убедившись, что принц просто поддерживает разговор, новый рекрут медленно покачал головой. — Мои родители умерли одиннадцать или двенадцать лет назад.

«Двенадцать лет назад».

Фалес запомнил это число. Он медленно произнёс:

— Это было…

Уиллоу безэмоционально пожал плечами.

— Вы знаете, бедствия, вызванные войной на Севере. В деревне не осталось еды. Мои родители пошли вместе с другими жителями в другую деревню, чтобы обменять на еду имеющиеся у них вещи, но они никогда не вернулись.

Фалес поднял взгляд.

— Наши старейшины говорили, что для них всё закончится плохо, встретятся они с солдатами Экстедта или Созвездия. Выигравшая сторона будет требовать дань, а проигравшая — грабить, — опустошённо произнёс Уиллоу. — Это было очень хаотичное время.

Оба парня затихли на какое-то время.

— Тогда как ты выжил? — тихо спросил Фалес.

— Дары Горам, — вздохнул Уиллоу. — Хотя все взрослые говорили, что эти дары предназначены Богам, и что только путешественники могут их есть… Моя сестра и я обезумели от голода, — тоскливо произнёс новый рекрут. — Кроме того, мы не единственные делали это. После завершения зимы даже дары на самых отдалённых деревьях были съедены.

«Послевоенный голод на Севере…» Фалес вспомнил истеричную вспышку герцога Арунде во Дворце Возрождения.

— Однако когда пришла весна, еды всё равно не хватало, Ваше Высочество. В то время моя младшая сестра был так голодна, что постоянно кусала свои пальцы… — Уиллоу задумчивым взглядом смотрел в костёр. — К счастью, через нашу деревню протекала река. Я отправился с людьми из деревни, сделав всё возможное, чтобы наловить рыбы. Мы не знали, как изготавливать сети, и нам не у кого было их одолжить. Мы также не могли найти рыбные места. Поэтому в юности я мог полагаться лишь на своё копьё, ежедневно пропадая у реки… Поначалу меня всегда постигала неудача, я никак не мог найти косяки с рыбами. Один взрослый делился с нами своей рыбой. Когда я возвращался с рыбой домой, моя сестра очень радовалась… Наблюдать за улыбкой сестры по утрам, не знающей, принесу ли я в этот день достаточно рыбы… — мрачным тоном произнёс Уиллоу. — Часто даже тяжёлая работа ни к чему не приводит.

Фалес вздохнул.

— Но вы оба выжили, — произнёс он.

— Со временем мои навыки улучшились, я стал находить косяки рыб, — опустив голову, Уиллоу нахмуренно посмотрел на свои руки. — Во время зимы, когда река замерзала, я мог ловить больше рыбы, потому что та собиралась вместе из-за холода… Когда я подрос, нам уже не хватало рыбы для пропитания. Мне нужно было ловить больше рыбы, чтобы обменивать её на товары на рынке. Иногда мне даже удавалось получить пару бронзовых монет. В итоге я начал пытаться ловить рыбу при помощи двух копий. Со временем я научился протыкать слой льда одной рукой. Вот почему мне всегда нравилось сражаться на поле боя с дополнительным копьём.

«Вот как». Глубоко вздохнул Фалес.

Второй принц произнёс тихо:

— Вступив в армию… Что насчёт твоей сестры? Она дома?

Лицо Уиллоу потускнело.

— Нет. — Новый рекрут попытался выдавить из себя улыбку, но его лицо исказилось от горечи. — В прошлом году она заболела брюшным тифом. У нас не было денег. Мы нигде не могли достать лекарства — они продавались лишь в больших городах, — задрожав, продолжил Уиллоу. — Я лишь мог поить её тёплой водой, снова и снова.

Фалес нахмурился.

«Кория». Перед его глазами появилось изображение маленькой девочки, больной брюшным тифом.

— В конце моя младшая сестра сказала, что хочет съесть рыбы, но когда я вернулся…

Замолчав, Уиллоу уставился в костёр. Фалес также не стал ничего говорить.

Вокруг них лишь раздавались звуки потрескивания костра и разговоры окружавших их людей.

… После этого Уиллоу произнёс опустошённо:

— Я похоронил её рядом с рекой.

Новый рекрут моргнул свирепо, желая избавиться от чужеродной субстанции в глазах. Он произнёс мягко:

— Ваше Высочество, я надеюсь, что в адской реке тоже водится рыба.

Уиллоу тихо отдал честь Фалесу и развернулся, собираясь уйти.

В этот момент Фалес обратился к нему:

— Уиллоу, в адской реке водится рыба, — второй принц с улыбкой посмотрел на обернувшегося рекрута. — Однажды я читал об этом в книге.

…

— Вы беспокоитесь о том, что будет дальше? — стоя рядом с Фалесом, Путрей проводил взглядом удаляющуюся фигуру рекрута.

Сидящий у костра принц поднял голову.

— Путрей, ты знал, что этот рекрут считает жизнь очень простой? — задумчиво произнёс он.

Путрей поднял брови.

— «Когда я наношу удар копьём, существует всего два исхода. Я либо выживу, либо умру. Всё очень просто», — это его слова, — произнёс Фалес. — Но моя жизнь очень сложна, настолько сложна, что моё сердце от неё устаёт, — угрюмо продолжил он. — Я полагал, что в Созвездии довольно сложная политика. Я не думал, что в Экстедте — знаменитом своей грубостью и смелостью — всё то же самое.

Эрцгерцог со скрытыми мотивами, король, желающий отомстить, неодобрительно говорящие вассалы.

Всё это не совпадало с его представлением Севера и Экстедта — сердечного королевства, стоящего посреди падающего снега и пронизывающих ветров.

— Лишь северяне такие грубые и смелые, — присев у костра, Путрей вытащил трубку. Покачав головой, он произнёс; — Но вы встречаетесь с дворянами, правителями и людьми, сжимающими поводья власти.

Фалес нахмурился.

— Король Нувен, эрцгерцог Лэмпард и пять эрцгерцогов, с которыми я вскоре встречусь… Они ведь тоже северяне, не так ли?

— Они принадлежат к другому виду, — подкурив трубку, тихо произнёс Путрей. — Обычные люди полагаются на еду и воздух для выживания, а они полагаются на власть.

— Новый рекрут, о котором я только что говорил, тоже северянин. Он имеет низкий социальный статус, но ему хотя бы не нужно постоянно жить в страхе, следя за каждым своим шагом, — удручённо произнёс Фалес. — Неужели дворяне и сюзерены не чувствуют, что их образ жизни очень печален?

Путрей выдохнул клуб дыма.

— Вы все занимаете более влиятельную позицию по сравнению с простолюдинами. Каждый ваш ход связан с другими вещами и имеет далеко идущие последствия. Это цена, которую вы должны заплатить и жертва, которую вы должны принести ради власти.

— Боже, после становления принцем меня уже тошнит от такой жизни, хотя прошло совсем немного времени, — вздохнув, семилетний принц произнёс как взрослый.

«Возможно, я просто к этому не привык». Подумал Фалес. «Возможно, прожив дольше, и пережив больше подобных вещей… Я смогу ко всему привыкнуть?»

— Многие мечтают о той жизни, от которой тебя тошнит, — нахмурившись, Путрей снова перестал обращаться к принцу в уважительной форме. — Маленький принц, пойди и посмотри на жизнь обычных людей, которым приходиться тяжело работать, чтобы лишь прокормить себя. Вспомни о деревне, через которую мы прошли на пути к северным территориям… Тот льстивый барон и люди на его территории. После этого ещё раз обдумай свои слова.

Вспомнив историю Уиллоу, Фалес мягко фыркнул.

Мальчик горько улыбнулся.

— Разумеется, я надеюсь, что у меня будет шанс увидеть мир и повидать разные народы, как на обоих полуостровах, так и на многочисленных островах.

— Тогда ты должен приготовиться, в некоторых местах нужно… — покачав головой, Путрей внезапно обнаружил, что ему нечего сказать.

Он вспомнил о статусе ребёнка перед собой.

«Боюсь, что со статусом наследника трона Созвездия, ты…» Вздохнул он про себя.

Фалес также осознал свою ошибку.

— Ха, путешествовать по миру… Боюсь, что у меня не будет такой возможности, — горько хмыкнул он.

«Сражаться за Созвездие. Умереть за Созвездие. Жить ради Созвездия».

Принц и вице-дипломат на некоторое время замолчали.

— Знаешь, король Кессель всегда становился счастливым, говоря о своём дяде Джоне, — тихо произнёс Фалес. — Теперь я понял почему. — Выдохнув облако пара на руки, принц продолжил. — Джон стал его глазами, посещая места в мире, которые он не мог посетить.

Путрей мягко выдохнул.

— Не стоит расстраиваться. Однажды ты станешь королём, — тихо произнёс тощий вице-дипломат. — Тогда ты сможешь увидеть обширный мир с другого угла, угла, который ни один из нас не может себе представить.

Фалес ничего не ответил. Уставившись в костёр, он внезапно рассмеялся.

— Быть королём звучит очень скучно. Как мой дед смог продержаться так долго? — принц покачал головой.

Путрей уставился на него, в течение долгого времени не отводя взгляд.

— Короли тоже могут вести очень интересную жизнь, — медленно произнёс он, наблюдая за выражением лица Фалеса. — Все тридцать девять королей Созвездия были уникальными личностями. Один из них имел самый редкий опыт… Вероятно, он был королём Созвездия, имеющим самую легендарную и необычную жизнь со времён Тормонда Первого.

— О? И кто это был? — заинтересованно спросил Фалес.

— Ваше Высочество, вам будет интересно послушать, как я пою? — медленно спросил Путрей, вдыхая в лёгкие дым из трубки.

— Конечно, — глаза Фалеса загорелись. — Гилберт однажды упомянул, что ты был бардом, посетившим много мест.

Барды. Эти люди путешествовали по миру, зарабатывая себе на жизнь песнями и различными мелкими подработками.

Однако даже в Вечной Звезде Фалес всего дважды видел бардов. Оба раза это произошло на большом базаре.

— Петь песни… Это один из навыков, которым я больше всего горжусь, — тихо произнёс Путрей, выбивая трубку. — Я спою песню под названием «Когда Наступил Рассвет», историю о приключениях трёх хороших друзей.

Прочистив горло, Путрей напел несколько коротких мелодий, прежде чем подобрал правильную тональность. После этого вице-дипломат запел мелодично и энергично, отбивая рукой ритм.

(Перевод песни и её переложение на стихи выполнил фанат Королевской Родословной, Роман Кожаков).

Когда наступил рассвет,

и солнце снова взошло,

Три друга отправились в дальний путь,

шагая плечом к плечу.

Доверие сквозь года

навек их сердца сплело.

И крепкие цепи их братских уз

не сокрушить никому.

Надёжный и острый меч,

тяжёлый стальной топор,

Дубового посоха мерный шаг

и лампа во тьме ночной.

Доверие, мудрость и честь,

уверенность, смелость, задор.

С такими друзьями в любой беде

стоишь как за прочной стеной.

Сквозь улицы деревень,

по плитам старых дворцов,

Под ласковым светом холодной луны,

на склонах высоких гор.

Секреты эльфийских троп

и тайны гномьих ходов.

Гнездо демонических тёмных сил

и вонь чудовищных нор.

По многим местам прошли

героями славных легенд,

Не раз обхитрили костлявую смерть,

кошмарам взглянув в лицо,

Но мужество, вера и труд

спасли от судьбы мертвецов

С надеждой, что солнце снова взойдет,

с надеждой на новый рассвет.

Голос Путрея начал медленно плыть по воздуху, заставляя многих солдат остановиться и посмотреть в его сторону. Маркиз Шайлс отправился к ним неторопливой походкой. С другой стороны Николас нахмурился, издалека посмотрев на их костёр. Позади них Аида подняла голову.

Фалес размышлял над содержанием песни. Суть заключалась в том, что на свете жили три близких друга, пережившие вместе множество приключений.

В этот момент Путрей внезапно понизил темп и тональность. Его голос стал низким и богатым. Он вызывал тревожное чувство.

В кроваво-красную ночь

морское дно сотрясло,

И буйные волны, восстав из пучин,

сокрыли собой врага.

Во тьме кровожадный тиран,

король Ночное Крыло,

Возглавил бессмертную армию зла

и взором накрыл берега.

Зловещая стая теней

объяла небесную гладь,

И солнце затмили несметной ордой

фигуры жестоких солдат.

Восточные "дикие псы",

рождённые лишь убивать,

Крушат, разоряют, сминают и жгут,

куда бы ни пал их взгляд.

И вот, один за другим,

народы западных стран

Готовят в поход боевых скакунов

с желанием дать отпор...

Раскинули сумерки мрак,

прошит тишиной туман,

И только лишь вороны между собой

затеяли яростный спор.

Усилили холод бурь

северные ветра.

Разбилось на множество малых кусков

оружие короля.

Горы наполнила скорбь,

рыцарь с обломком копья.

Осколки мечей и груды щитов

ковром устилают поля.

Дракон поник головой,

Созвездие светит тусклей.

Хаос, отчаяние, горе и боль

ворвались в жизни людей.

Страх поселился в сердцах,

трепет до самых костей.

Даже жнецы перестали вести

счет ежедневных смертей.

Надежду втоптали в грязь,

решимость под гнётом сдалась.

Остатки измученных, чудом живых

завидуют мертвецам.

Светило забыло о нас,

и тьма по земле расползлась,

И вместо рассвета кровавая мгла

раскрасила небеса.

Наконец, голос Путрея достиг низшей точки. Вместе с ним на самое дно погрузилось настроение слушателей. Фалес начал размышлять над значением песни.

«Ночное Крыло… восток… северный ветер… горы… Великий Дракон… Созвездие… эти термины… каждый из них, вероятно, имеет своё особое происхождение».

Медленно сузив глаза, он присвоил каждому из них значение в голове.

Мелодия Путрея стала светлее.

И вот, когда радость и смех

исчезли, как ранний туман,

А малые дети с печалью в глазах

забыли, как выглядит счастье.

Когда бесконечная ночь,

как грозный бездушный тиран,

Держала отчаянный сломленный мир

в своей безраздельной власти.

Тогда на защиту людей

отправились трое друзей.

Без тени сомнений, без дрожи в руках,

без страха грядущих бед.

Чтоб в сумраке сделать брешь,

и небо стало светлей.

С надеждой, что солнце снова взойдет,

с надеждой на новый рассвет.

В этот момент голос Путрея внезапно наполнился энергией и энтузиазмом, словно в песне произошла смена декораций.

Потоком хлынула кровь,

корону принца омыв,

И твёрдо скрепила на веки веков

его нерушимый обет.

Бесстрашно выхватил меч,

щитом атаки отбив.

Стеной неприступной стоит Мидье

на страже грядущих побед.

В клубах непроглядной тьмы

вслепую бредёт Пророк

По старым извилистым тропам войны,

где тягостен каждый шаг.

Фонарь освещает путь,

посох пронзает песок.

Улыбка Каплана сияет в ночи,

как яркий священный стяг.

От горя несметных жертв

герой очерствел душой

И тысячам умерших клятву дал

исполнить кровавую месть.

Рог Чары прорезал ночь

с призывом подняться на бой

С надеждой, что солнце снова взойдет,

с надеждой на новый рассвет.

Вокруг Путрея и Фалеса собиралось всё больше и больше солдат. Даже эльфийка Аида медленно подошла к ним.

Услышав несколько ключевых слов, Фалес внезапно кое-что понял: теперь он знал, какая сцена описывалась в песне.

Путрей продолжил петь.

Могущество братских сил

умерило мощь короля.

Сплочённость, удача и опыт друзей

смогли переспорить смерть.

И вскоре благую весть

людская молва разнесла.

Народ собирался под воинский флаг,

чтоб свергнуть причину зверств.

Мужества бурный всплеск

добавил крепость костям.

Надежда из немощных, вялых тел

слепила стальной клинок,

Позволила спрятать скорбь

и вновь расцвести сердцам,

Как будто кто-то на тело и дух

излил целебный поток.

Дорогу вперед пробил

Чары огромный топор.

Мидье приготовил свой щит и меч

против угроз с боков.

Каплан сквозь уйму препон

на цель направил свой взор

И к полю решающей битвы привел

идущих за ним бойцов.

Под взглядом Ночного Крыла,

в осаде со всех сторон,

Обернутый в дикое пламя войны,

окрашенный в алый цвет.

Под хриплый сигнальный рёв

вспыхнул последний бой

С надеждой, что солнце снова взойдет,

с надеждой на новый рассвет.

Песня внезапно оборвалась. Путрей медленно закрыл рот.

Фалес резко поднял голову.

— Почему ты остановился? — потеряно спросил он.

— Следующая часть слишком длинная, а моё горло уже не то, что раньше, — Путрей удручённо покачал головой и снова подкурил трубку.

«К тому же следующая часть истории не очень приятная». Подумал он.

В этот момент, стоявший позади них маркиз Шайлс начал хлопать в ладоши. Постепенно к нему присоединились слушавшие песню солдаты.

— Это было великолепное исполнение. У вас красивый голос. Боюсь, что таких бардов как вы немного даже в Академии Драконьего Поцелуя в герцогстве Анленцо! — с улыбкой произнёс Шайлс.

Путрей слегка кивнул, демонстрируя признательность.

Неуместный голос внезапно прервал их:

— Вернитесь на свои позиции!

Вышедший вперёд Николас, Убийца Звезды, начал отчитывать солдат недовольным тоном:

— Этот житель Созвездия так хорошо поёт? Люди из Чёрного Песка сильно интересуются искусством?

Многие солдаты недовольно заворчали, но большинство из них начали расходиться.

После ухода солдат, Николас посмотрел недовольно на принца и Путрея.

— Неужели нужно привлекать к себе столько внимания до того как всё начнётся?

— Разве это не то, что все вы хотите? — покачал головой Фалес. — Разве вы не должны выглядеть так, словно хотите всех нас убить?

Николас грубо шагнул вперёд.

В этот момент перед Фалесом встала Аида.

— Не нужно быть таким, малец. Я не в настроении задавать тебе трёпку, — лениво произнесла эльфийка.

— Хорошо, хорошо, — маркиз Шайлс встал между ними с улыбкой. Издалека казалось, будто посол из Союза Камю предотвратил очередной конфликт. — Это была всего лишь песня… Кроме того, он пел о легенде, которой должны гордиться все три наши королевства, разве нет?

Николас посмотрел на него недовольно.

— Легенда, которой должны гордиться три королевства? — глаза Фалеса засияли. — Путрей, одним из людей, о которых ты пел, был мой предок, не так ли?

— Да. Скорее всего, вы видели его портрет в Миндис Холле, — вдохнув в лёгкие дым, с улыбкой ответил Путрей.

Фалес сузил глаза.

Перед его глазами появилось изображение крепкого воина со щитом и мечом стоявшего у высокого дерева и носящего на голове корону. Его портрет висел первым слева среди портретов трёх королей в Миндис Холле.

Путрей произнёс тихо:

— «Хранитель Клятвы» Созвездия, двадцать третий верховный король, Мидье Джейдстар, четвёртый Мидье в вашей семье.

Фалеса внезапно посетило озарение.

— Медяк Мидье… это он на нём изображён?

На золотых монетах Созвездия был изображён портрет Тормонда Первого, основателя королевства. На серебряных монетах был изображён Миндис Третий, «Добродетельный Король», а на медных монетах было изображение Мидье Четвёртого.

Три короля Созвездия.

Путрей кивнул.

— Его легенда описана в этой песне, — произнёс он.

— Не только его. Хотя он поистине велик, «Хранитель Клятвы» только один из трёх, — с улыбкой напомнил ему маркиз Шайлс.

Путрей хмыкнул.

— Хорошо. — Под любопытным взглядом Фалеса он добавил. — До того как стать королём принц Мидье десять лет путешествовал за границей вместе с двумя друзьями — Чарой из Экстедта и Капланом из Союза Камю.

— Путешествовал? — удивлённо спросил Фалес.

«Будущий король путешествовал за границей?»

— Да. Последующие поколения любили говорить об их прочной дружбе и яркой жизни, — эмоционально вздохнув, Путрей продолжил. — На Западном Полуострове Чару знают как «Героя». За прошедшую тысячу лет лишь основатель Экстедта, Райкару Экстедт, удостаивался подобной чести.

«Пророк» Каплан Никола был военным советником, предсказывающим вещи с божественной точностью. Сказано, что даже Боги завидовали его мудрости. Он даже мог читать умы людей.

«Хранитель Клятвы» Мидье Джейдстар был благородным и бесстрашным принцем. Он был примером человека, готового отказаться от трона ради дружбы и клятвы.

Фалес почувствовал, как у него по спине пробежали мурашки.

Он заметил, что после того как Путрей озвучил три имени, маркиз Шайлс притих. Даже на лице Николаса появилось торжественное выражение, а обычно беспечная Аида опустила голову.

Путрей мягко выдохнул.

— Это история о трёх легендарных героях Западного Полуострова и об их самом славном моменте в жизни… история о Битве Рассвета.

Глава 124. Пока не наступил рассвет (2).

— Это произошло триста лет назад, — тихо произнёс вице-дипломат. — В то время Мидье Джейдстар был одним из многих принцев Созвездия. Говорят, что он был импульсивным и энергичным в молодости, как и основатель королевства, Тормонд Первый, — мягко вздохнул Путрей. — Вскоре после достижения совершеннолетия в шестнадцать лет он сбежал из столицы в поисках приключений, описанных в рассказах и песнях. В Поцелованной Драконом земле он встретил Чару и Каплана…

Подняв брови, Фалес удивлённо спросил:

— Сбежал из столицы?

«Выходит, принцы и принцессы, покинувшие дворец и переодевшиеся простолюдинами, на самом деле существуют?»

— Эй! Не говорите только о принце своего королевства, — запротестовал маркиз Шайлс, с улыбкой повернувшись к Фалесу. — Каплан Никола был камианцем — гордостью Хорошего Течения. Он родился в известной семье магната рыбной индустрии. Говорят, что с раннего детства он был умным и не по годам развитым ребёнком, гением… как вы, Ваше Высочество.

Фалес выдавил из себя улыбку.

— Что насчёт вас? — Путрей посмотрел на Николаса, который стоял со сложенными на груди руками. — Как северянину, вам есть, что сказать?

Подняв взгляд, Убийца Звезды осмотрелся по сторонам.

— Чара был неоспоримым героем, типичным северянином и бесстрашным экстедтианцем, — безэмоционально покачал головой Николас. — Он не имел фамилии. Последующим поколениям не нужно было запоминать его фамилию, потому что ему не нужно было доказывать свою силу при помощи происхождения и родословной. Его действия всё за него говорят.

Маркиз Шайлс подмигнул Путрею.

— Не имел фамилии? Неужели? — позади Фалеса раздался саркастический голос. — Но после войны Чара женился на дочери семьи Уолтон, смешав свою кровь с кровью семьи Копья Дракона.

Все повернули головы. Фалес шокировано обнаружил, что эти слова произнесла Аида. Она сидела на покрытой снегом земле, обнимая ноги, а из-под её плаща раздавались наполненные презрением слова.

Кстати говоря, эта бестактная эльфийка в последнее время много болтала.

— Его сын взял фамилию семьи Уолтон, став эрцгерцогом Драконьих Облаков. Воспользовавшись выдающейся репутацией своего отца, он стал избранным королём Экстедта. Чара добрых тридцать лет сидел при своём сыне регентом, пока не умер. За него говорят его действия, хех? — хмыкнула Аида. — По моему мнению, перед лицом власти Чара, так называемый герой, был таким же, как все остальные.

Николас нахмурился.

Фалес с любопытством посмотрел на Аиду.

Путрей закашлял.

— Во всяком случае, Ваше Высочество, они втроём собрались в Поцелованной Драконом земле, создали команду и начали своё легендарное путешествие. За последующие десять лет они исходили весь Западный Полуостров и даже побывали на западном побережье Восточного Полуострова в качестве наёмников, туристов, торговцев, авантюристов и исследователей. Их дружба была неразрушимой, а их приключения давно стали легендами, о которых стали петь барды, особенно после Битвы Рассвета.

К примеру: «Поиск Драконов в Пустыне», «Пройти Тысячу Миль в Поисках Демонов», «Хаос Мерфолков в Море Демона», «Основание Герцогства Анленцо», «Разыскиваемый Человек Запретного Леса», «Смерть и Перерождение Священного Древа», «Тайна Форта Храбрых Душ», «Демонический Жрец Города Хорсуип» и другие. Все эти песни являются знаменитыми произведениями, в которых описываются десятилетние похождения трёх друзей.

В них поётся о бесстрашии и храбрости Чары, о надёжности и стойкости Мидье и об уме и осторожности Каплана.

Когда Фалес услышал названия песен, в нём ещё сильнее проснулось любопытство. «В поисках драконов, демонов, демонических жрецов… Со стороны всё это выглядит как приключения команды друзей в фентезийных мирах. Почему моя жизнь полностью другая?» Вздохнул про себя принц.

Путрей вдохнул дым из трубки и мягко произнёс:

— В то время вспыхнула Третья Война Полуостровов.

Остальные промолчали.

— На Западный Полуостров обрушился худший из возможных кошмаров. Три друга встретились с самым ужасающим оппонентом. — Под вопросительным взглядом Фалеса Путрей прочистил горло и мягко произнёс имя. — Лори Корлеоне, король Ночное Крыло.

Подняв взгляд, Путрей посмотрел на принца многозначительным взглядом.

Фалес сложил руки под меховым плащом, подсознательно прикоснувшись к браслету из клыков, спрятанным на груди.

«Корлеоне… Серьёзно?»

— Он был преемником Трона Кровавого Океана, господином «Кровавых Клыков», а также основателем и вечным правителем Ночного Королевства. Говорят, что он был одним из самых старых и пугающих членов Клана Крови. Согласно легенде, когда он раскрывал свои гигантские крылья, даже самые яркие лучи солнца окутывались бесконечной кровавой тьмой, — Путрей прочистил горло. Со стороны казалось, будто они собрались у костра, чтобы рассказать друг другу страшные истории.

— Предполагается, что он жил множество лет. До своего исчезновения, ходили слухи, что он превзошёл высший класс.

«Пропавший король Ночное Крыло, Лори Корлеоне…» Фалес вспомнил драку между женщинами из семьи Корлеоне… или стоил называть их леди? «Разве он не их «отец»?»

— Смешно. Превзошёл высший класс? — фыркнул Николас. — Не существует такого понятия. Это лишь ложные слухи, распространяемые бардами.

Путрей проигнорировал его, продолжив рассказывать свою историю..

— Когда вспыхнула третья Война Полуостровов, Ночное Королевство находилось на своём пике. Под предводительством Лори Корлеоне, силы Альянса Восточного Полуострова неожиданно высадились на Восточный Утёс Экстедта — самое опасное для высадки место, — и под прикрытием ночи совершили налёт на королевство.

Основываясь на двух предыдущих войнах, все полагали, что люди с Восточного Полуострова высадятся в Созвездии. Все надеялись, что Щит Западного Полуострова снова задержит атаку войск Восточного Полуострова, пока не подоспеют смелые и могущественные подкрепления из Экстедта и других королевств.

Фалес навострил уши.

— Исход был очевиден. Застигнутый врасплох Экстедт ничего не смог сделать. Первым был захвачен город Элафур.

Улыбнувшись, маркиз Шайлс произнёс:

— После этого эрцгерцогу Элафура, Гаддро, приходилось ежегодно заказывать большую партию машин для обороны города из Стального города, чтобы защищать восточную часть своего берега. Город Хорошего Течения отвечал за транспортировку машин.

Путрей продолжил:

— Отряды врагов бесконечным потоком проникали на территорию королевства через окно, расположенное у морского утёса. Они без особых проблем преодолели слабо защищённые прибрежные города Экстедта, направившись к столице, Драконьим Облакам.

Ваше высочество, вы можете прочитать детализированные описания битвы в различных больших книгах истории, — вздохнул Путрей. — После нескольких ужасающих сражений король Ночное Крыло подтвердил свою знаменитую репутацию. Это была самая катастрофичная серия неудач с момента основания Экстедта, гордящегося своими воинами и военной мощью.

Что же касается подкреплений других королевств, направляющихся на Север, то даже экспедиционные силы Созвездия были уничтожены без предупреждения. У армий других королевств не было ни единого шанса. Я слышал, что было всего несколько выживших. Даже тогдашний король Экстедта погиб в битве за Драконьи Облака.

Фалес был ошеломлён. Обернувшись, он посмотрел на текущего командира Гвардейцев Белых Клинков.

— Это важная часть записана в «Книге Легенд Белых Клинков», — со сложным выражением лица внезапно произнёс Николас. — Гвардейцы Белого Клинка были в десятый раз полностью уничтожены с момента эры Империи, а также третий раз, когда их имя покрылось позором — они не смогли защитить своего короля.

«С момента эры Империи?» Подумал Фалес. «Гвардейцы Белого Клинка имеют такую длинную историю? Они существовали даже до основания Экстедта?»

Путрей покачал головой.

— Никто не мог справиться с неуязвимыми войсками короля Ночное Крыло, вместе с его странными, гибкими и непредсказуемыми военными тактиками.

В какой-то момент Западный Полуостров даже не мог отправить ни одной боевой группы, которая бы могла перехватить людей с Восточного Полуострова. По крайней мере, так написано в книгах истории.

Армия короля Ночное Крыло свободно перемещалась по Северу — никто ничего не мог ей сделать. Драконьи Облака находились на грани падения. После смерти короля Экстедт впал в смятение. Было всего несколько эрцгерцогов, которые могли продолжать сражаться, — тихо произнёс Путрей. — Восточный Полуостров предложил провести мирные переговоры, основываясь на ситуации того времени. Понеся тяжёлые потери в войне, Созвездие и другие маленькие королевства начали рассматривать предложение Восточного Полуострова. В тот момент на передний край истории вышли три человека и спасли находящийся в опасности Западный Полуостров.

Фалес мягко вздохнул.

— Три Героя Рассвета? — спросил он.

Путрей кивнул.

— Чара, Мидье и Каплан собрали оставшиеся силы. Их борьба вдохновила Созвездие и другие королевства…

Убийца Звезды прервал его.

— Хватит бахвалиться, — произнёс Николас. Скрестив на груди руки, он поднял взгляд. — Чара… Герой Чара… был первым и единственным, кто выступил вперёд. Сжимая чёрный флаг, он в одиночку вернулся на поле боя Экстедта.

Он созвал и собрал экстедтианцев, потерявших волю к сражению — глубоко в горах, в сёлах и в сосновых лесах. Экстедтианцы не жалея себя сражались против людей с Восточного Полуострова в каждом округе и на каждой территории.

Изолированный и беспомощный, он уступал противнику в численности. Вначале он даже потерпел серию поражений, однако он… Чара никогда не сдавался. Героями становятся подобным образом — культивируя храбрость и решимость через кровавые сражения.

— Это было обещание между тремя друзьями, — холодно возразил ему Путрей. — Мидье и Каплан вернулись в Созвездие и Камю, чтобы уговорить свои королевства выступить в последней битве. Это не означает, что они струсили.

— Я говорю не о Мидье, а обо всех вас — подкреплениях из Созвездия, — насмешливо произнёс Николас. — Мидье привёл подкрепление, состоящее из двадцати человек. Барды отчётливо помнят это число!

«Двадцать человек?»

Фалес с интересом посмотрел на Путрея, дожидаясь его ответа.

Тот нахмурился.

— В то время Созвездие хотело отправить больше людей. В конце концов, их оппонентом была армия короля Ночное Крыло, а Мидье был единственным принцем, покинувшим дом на много лет. В момент своего возвращения он сразу запросил военную помощь.

Кроме того, как принцу, ему запретили участвовать в военных делах Экстедта, — глаза Путрея засияли. — Однако Мидье не уступил. Встретившись с подобным приказом, он швырнул на пол перед придворными девятиконечную звезду — символ королевской семьи Джейдстар. Это означало, что он отказался от своих прав на трон, — мягко произнёс Путрей.

Глаза Фалеса медленно расширились.

— «Пожалуйста, не забывайте, что Созвездие было построено на клятве», — произнёс Мидье перед разъярённым королевским собранием.

«Хранитель Клятвы. Вот значит как…»

— Покинув Дворец Возрождения, Хранитель Клятвы направился в Экстедт с двадцатью воинами, которые готовы были за ним последовать, отправившись спасать Чару, сражавшегося в одинокой битве.

— Вот почему мы уважаем лишь Хранителя Клятвы, — рассмеялся Николас. — Когда всё Созвездие отпраздновало труса, он был одним из немногих смелых людей. Даже камианцы были лучше вас всех!

Путрей промолчал.

— Насчёт этого, я должен сказать, что Пророк Каплан неожиданно… — мягко прокашлявшись, произнёс Шайлс. — Вот почему жители Камю восхищаются им… От вынесения законопроекта, до получения голосов и резолюции, Каплан Никола был единственным человеком в истории, которому удалось убедить Высший Единый Парламент Камю отправить свои группы в течение восьмидесяти шести дней. Все четырнадцать штатов согласились доверить ему свои оставшиеся силы, тридцатилетнему мужчине, чтобы он вместе с ними отправился в Экстедт. Эти силы включали в себя военные группы, провизию и деньги.

Если вы знакомы с недостатком эффективности работы Единого Парламента, когда дело доходит до обсуждений, и знаете о жадности и эгоистичности конгрессменов различных штатов… — вздохнул маркиз Шайлс. — Лишь Богу известно, как Каплану удалось это сделать.

— Это ваша история, не наша. В конце именно подкрепления из Созвездия спасли положение, не так ли? — сузил глаза Путрей.

Подняв голову, Фалес посмотрел на трёх мужчин.

— Однако подкрепления, возглавляемые Капланом, имели очевидную эффективность. Благодаря этому поступку Союз Камю значительно повысил свой статус в мире, — развёл руки в стороны Шайлс. — Три друга воссоединились на поле боя и начали противостоять армии Восточного Полуострова. Они выучили уроки прошлого. Битва длилась один год.

— В конце, в регионе Престижной Орхидеи, в котором мы сейчас находимся, на заснеженном поле, — тихо произнёс Путрей, — Герой Чара, Пророк Каплан Никола и Мидье Джейдстар, Хранитель Клятвы, повели последние силы альянса в бой против главных сил Восточного Полуострова. Здесь они сразились в финальной битве с королём Ночное Крыло, Лори Корлеоне, который после вторжения на Западный Полуостров со своими группами считался неуязвимым.

Опустив голову, Фалес прикоснулся к снегу под ногами.

«Заснеженная земля Престижной Орхидеи. На этой земле триста лет назад…»

— Ужасающая битва началась на рассвете. Говорят, что в ту ночь кровь покрыла весь снег. Отражения лунного света окрасили поле боя в кровавые тона. — Путрей продолжил демонстрировать свои навыки барда. — Обе стороны понесли тяжёлые потери. Их кровь слилась в тёплую реку, быстро растопившую снег.

Мидье сражался, пока не была изношена его броня. В какой-то момент Чара, выступающий командиром армии, оказался в опасности. Пророк Каплан вовсе потерял свою жизнь в этой героической битве. Она продолжалась до появления рассвета и восхода солнца.

Вице-дипломат остановился. Фалес внимательно слушал его историю. Никто не торопил Путрея. Даже Николас промолчал, опустив голову.

Посреди тишины Путрей произнёс мягко:

— Они победили.

Холодные ветер пролетел над костром, заставив потрескивающее пламя взвиться в воздух.

— Это была Битва Рассвета. Это была одна из Четырёх Больших Переворотных Битв в истории вместе с Кампанией Священного Изгнания в эпоху феодальных королей, Поворотной Битвой Порыва во время Битвы Искоренения и Яркой Войной во время четвёртой Войны Полуостровов. Разумеется, так говорим мы, люди Западного Полуострова. Люди на Восточном Полуострове имеют совершенно другую точку зрения, — Путрей подвёл черту. — С того момента Героя, Пророка и Хранителя Клятвы знают как «Трёх Героев Рассвета» Запада.

Фалес глубоко вздохнул.

«Битва Рассвета. История о Трёх Героях».

Его экстраординарный, спонтанный предок, готовый отказаться от трона ради дружбы и преданности.

Никто не заметил, что фигура в плаще тихо сидела в углу и смотрела на костёр, молча слушая историю Путрея и спетую им песню.

— Хотя Мидье выбросил королевскую эмблему Джейдстар, он всё равно унаследовал трон и стал королём «Хранителем Клятвы», не так ли? — спросил второй принц.

Путрей кивнул.

— Да. После Битвы Рассвета он заработал неоспоримый авторитет. Также он был лучшим кандидатом на роль короля. С другой стороны Чара женился на леди из семьи Уолтон. Впоследствии их сын стал новым королём Экстедта.

Улыбнувшись, Шайлс произнёс:

— Что же касается Николы Каплана — его гигантская бронзовая статуя была возведена в центре Хорошего Течения… чтобы почтить мудрого пророка, его жертвы и его вклад в город Хорошего Течения, а также в статус Союза Камю на Западном Полуострове.

«Что-то не так». Подумал Фалес.

Задний план портретов трёх королей Созвездия демонстрировал их величайшие достижения. Тормонд Первый был изображён на фоне Битвы Искоренения. С другой стороны Фалес отчётливо помнил, что Мидье Четвёртый был изображён с мечом и щитом на фоне возвышающегося дерева.

«Но согласно истории, разве величайшим событием в жизни Мидье не была Битва Рассвета?»

Фалес нахмурился.

В этот момент Николас произнёс медленно:

— Ты не упомянул последнюю часть. Что произошло после битвы?

Путрей вздохнул.

— Что произошло после битвы? — с любопытством спросил Фалес.

Путрей выдержал паузу, после чего произнёс:

— Это самая печальная часть, — тихо произнёс вице-дипломат. — После войны Чара и Мидье, пара ближайших друзей, которые должны были не разлучаться до самой смерти… пошли разными дорогами. В итоге начавшие улучшаться отношения между Созвездием и Экстедтом быстро испортились.

Николас продолжил:

— Мидье построил Крепость Сломленного Дракона пока Экстедт был слаб. С тех пор крепость стала для нас величайшей угрозой. Гигантский бастион, способный выстоять перед Днём Перед Холодной Зимой, был построен на границе. Его легко защищать и тяжело атаковать, в нём помещается множество войск, с него можно наблюдать за всеми нашими передвижениями, а также можно использовать в качестве заставы для продвижения на Север в любое время! Маленький принц, почему, по-твоему, нас так волнует ваша глупая крепость?

Фалес был ошеломлён.

«Крепость Сломленного Дракона. Выдающийся бастион, защищающий северные территории Созвездия. Крепкая городская стена и крепость, не дающая Великому Дракону продвинуться на юг… Значит, вот как экстедтианцы видят её? Застава Созвездия для продвижения на Север? И…» Он опустил голову. «Чара и Мидье. Друзья, путешествующие вместе в течение десяти лет, доверявшие друг другу свои жизни… в итоге поссорились?»

— Почему? — стиснув зубы и подняв голову, спросил он. — Почему Чара и Мидье поссорились?

Вздохнув, Путрей покачал головой.

— Я не знаю.

— Не знаешь? — презрительно произнёс Николас. — А вот я знаю, что об этом говорят…

— Это не подтверждённый слух, — презрительно произнёс Путрей.

— Это уже что-то! — грубо оборвал его Николас.

Маркиз Шайлс с интересом наблюдал за спором двух мужчин.

Голос Убийцы Звезды потопил голос вице-дипломата Созвездия.

— Здесь нечего скрывать. — Николас проигнорировал недовольное выражение лица Путрея. Фыркнув, он произнёс: — Два самых выдающихся человека в Битве Рассвета поссорились из-за женщины.

«Что?» Рот Фалеса открылся от шока. «Женщины?»

Путрей вздохнул. Его лицо продолжало выражать недовольство.

— Говоря об этой ситуации с подобной стороны, вы смотрите свысока на дружбу между Героем и Хранителем Клятвы, пятнаете их прошлую славу и общие легенды. Вы также оскорбляете честь королевы Аиксоры, задевая королевскую семью Джейдстар из Созвездия и семью Упавшего Листа из королевства Священного Древа!

«Королева Аиксора» Фалес услышал незнакомое имя. «И… королевство Священного Древа, семья Упавшего Листа?»

— И что? — грубо спросил Николас. — Все знают, что пока Чара в одиночку сражался на Севере, Хранитель Клятвы Созвездия, Мидье Джейдстар… украл его любимую! После этого он даже женился на ней и сделал её королевой!

Фалес был ошеломлён.

Под недовольным взглядом Путрея Убийца Звезды покачал головой и произнёс:

— Эльфийской королевой.

«Эльфийской… королевой? Любовь Чары… королева Мидье Четвёртого?»

В груди второго принца гулко застучало сердце. Мимо них пролетел ещё один порыв холодного ветра.

Фалес внезапно осознал, что Аида, сидящая позади них, в какой-то момент исчезла.

Глава 125. Королева Неба.

— Малец, я знаю, о чём ты думаешь, но если ты продолжишь смотреть на меня таким странным взглядом…

Идущая за конём Фалеса Аида сжала кулаки. Костяшки её указательных пальцев выступили вперёд. Её тон был невероятно нетерпеливым.

— Ты знаешь, что с тобой случится.

— Хорошо. — Фалес, чьё любопытство достигло пика, высунул язык и обернулся по сторонам. — Если не хочешь отвечать, это твоё право.

Принц вздохнул про себя.

Мягко вздохнув, Аида снова запечатала воспоминания о прошлом на глубине своего сердца.

«Джейдстар. Эти чёртовы Джейдстары».

— Кстати говоря, Аида, как ты стала тайным защитником семьи Джейдстар? — беспечно спросил Фалес, наблюдая за едва видным горным хребтом вдалеке. — Как эльф стал наёмным рабочим в Созвездии, королевстве, принадлежащим людям? Я слышал, что ваш народ очень гордый, и что лишь единицы соглашаются служить людям.

Аида опустила голову.

— Эй, малец, — немного неловко ответила эльфийка. — Я уже говорила, что я не охранник вашей семьи. И… — Аида скрестила на груди руки. Её голос был пропитан презрением. — Ты всего лишь маленький мальчик, что ты можешь знать об эльфах?

Фалес лишь мог высунуть язык и удручённо покачать головой.

У него было много вопросов к этой эльфийке. Она живёт на свете как минимум несколько столетий; видела Добродетельного Короля Миндиса, а также принца Кейру, поэтому у неё должно иметься множество интересных историй.

Что же касается её личности…

После того как их группа преодолела заснеженный холм, Путрей подъехал на коне к принцу. Тощий вице-дипломат с серьёзным выражением лица поднял палец и указал им вперёд.

— Мы прибыли, — произнёс он.

Фалес быстро поднял голову и посмотрел на склон холма.

Размытое из-за снега, покрывающего мир, зрение, позволило ему увидеть чёрно-серебряного гиганта посреди гор.

Присмотревшись, он понял, что это был не гигант.

Его контуры смутно проступили на расстоянии. Это был величественный город, построенный у подножия гор. Фалес смог смутно увидеть чёрно-красный флаг, развевающийся над городом.

Серовато-чёрные стены города были украшены серебристо-белым снегом. Высочайшая точка города была расположена на высочайшей вершине всех гор. Издалека город выглядел гигантом, облокотившимся на заснеженную гору. Было множество небольших деревень, окружающих и защищающих столицу, воздвигнутую на земле Севера.

Фалес дал сигнал Виа остановить его беспокойного жеребца.

Вдохнув в лёгкие морозный воздух, уникальный для Севера, он молча посмотрел на величественный город вдалеке. В его сердце поднялась небольшая волна возбуждения.

«Это столица Экстедта, Великого Дракона Севера?»

Даже не осознав этого, они уже пересекли земли Престижной Орхидеи, и вышли на новую территорию.

— Ты впервые видишь такой величественный вид, не так ли? — к ним подъехал Николас. Его уголки губ поднялись вверх, а лицо выражало любовь и уважение к родной земле. — Гигантский город с горами позади. Самый большой и самый величественный город на Севере с самой длинной историей. Святая земля в сердцах северян, город Драконьих Облаков.

В этот момент со стороны в неподходящее время раздалось лёгкое фырканье.

— Вначале он назывался не Драконьими Облаками.

Николас посмотрел на жителя Созвездия, который его перебил.

— Он был построен в эпоху феодальных королей. Это было одно из мест, где собирались люди на Севере. Во времена Древней Империи он был столицей Северной провинции Империи, — с безэмоциональным лицом произнёс Путрей информацию, о которой умолчал Николас. — Форт, построенный у подножья гор, изначально назывался Фортом Арунде. Здесь поколениями жила семья Арунде, которой император приказал управлять Севером. После падения Империи в этом месте установился хаос. На протяжении трёхсот лет здесь происходила постоянная смена власти. Это продолжалось до тех пор, пока Райкару и Тормонд не объединили свои армии и не заполучили нашу первую победу в Битве Искоренения.

— Это Райкару вместе со своей армией спас Тормонда, попавшего в крупную передрягу, — покачал головой Николас. Со своим собственным пониманием он «скорректировал» слова жителя Созвездия. — Вот почему эта война называется «Поворотным Порывом». Говорят, что армия Райкару двигалась подобно молнии, словно опускаясь с неба. Она уничтожила врага сзади.

Фалес угрюмо поджал губы.

«Это небольшая «разница во мнениях» между Экстедтом и Созвездием, северянами и жителями Империи. И…хотя они оба северяне, Николас выглядит ещё упёртее Кентвиды. Как и ожидалось». Вздохнул Фалес. На его лице проступило выражение недовольства.

— Так как это место превратилось в столицу Экстедта? — спросил в подходящее время Фалес, прерывая «напряжённый спор» между двумя мужчинами.

Николас показал рукой, чтобы они продолжали двигаться вперёд. Командир Гвардейцев Белого Клинка выехал вперёд, заговорив как настоящий сопровождающий.

— В центре этой земли был построен город Драконьих Облаков, принадлежащий семье Уолтон, семье, в которой родился Нувен Седьмой. Эта правящая семья имеет величайшую репутацию в Экстедте. Она поколениями владеет титулом эрцгерцога Драконьих Облаков. Герой человечества, Райкару Экстедт, шестьсот с лишним лет назад стал сюзереном этих земель. Он заключил союз с девятью рыцарями, поклявшись защищать Север и их родную землю посреди хаоса, созданного Битвой Искоренения, чтобы вернуть гордость северян. С тех пор гордые северяне называют своё новое королевство Экстедтом. Так был создан Союз Экстедта.

В последующие годы девять рыцарей вернулись на свою землю после расширения территории королевства. Они избрали Райкару Экстедта королём Севера, которого они уважали всем сердцем и за которого готовы были умереть. Девять рыцарей получили свои земли, чтобы защищать город Драконьих Облаков. На этом заканчивается история союза и начинается история Экстедта.

С духом справедливого правления, при котором позиция правителя чередуется между сюзеренами, а верховный правитель Экстедта выбирается среди десяти эрцгерцогов. Остальные подчиняются его авторитету и приказам. Это была клятва Райкару. Он дал её, чтобы другие рыцари могли править вместе с ним. Как видишь, его престиж и влияние сильны и по сей день.

Так как король Нувен имеет титул эрцгерцога Драконьих Облаков, город Драконьих Облаков стал столицей Экстедта.

В этот момент военный курьер из региона Чёрного Песка с большим трудом пробрался через Гвардейцев Белого Клинка и подошёл к Николасу, попросив его встретиться с виконтом Кентвидой.

После его ухода Фалес повернул голову и посмотрел на Путрея.

— Ты должен что-то сказать, — уверенным тоном произнёс принц.

— Конечно, — презрительно покачал головой вице-дипломат. — Не верьте в слова нашего вспыльчивого северного друга, особенно в его чушь про «справедливое правление и роль правителя, которая чередуется между сюзеренами». Это сделано для обмана северян. В действительности на Севере, и, возможно, во всём остальном мире всё решает сила. Человек с силой становится королём.

— О? — мягко хмыкнул Фалес. — Так как наш вспыльчивый северный друг ушёл, может, расскажешь мне больше информации, мой осведомлённый вице-дипломат, одарённый многими талантами и хорошо знающий Север?

Путрей протянул руку к груди, желая достать трубку, но в последний момент заколебался. После этого он, то ли из-за того, что у него осталось мало табака, то ли из-за угрызений совести, с болезненным выражением лица опустил руку.

Он обратился ко второму принцу:

— Не знаю, заметили ли вы, что первым правителем Драконьих Облаков был первый избранный король Экстедта, Райкару Экстедт, но сейчас Драконьи Облака находятся под правлением Нувена Уолтона Седьмого.

Фалес быстро понял намёк.

— Экстедт и Уолтон — это две разные семьи. Это означает, что унаследовавший его позицию и титул человек не был его прямым потомком?

Подняв брови, Путрей кивнул.

— Настоящая история, или история, которую вы сможете найти в записях Созвездия, следующая: «Райкару умер молодым, не оставив после себя детей. После его смерти, его племянник, Нувен Уолтон, унаследовал титул сюзерена Драконьих Облаков. Он был первым Нувеном из семьи Уолтон, ставшим сюзереном Драконьих Облаков, Нувеном Первым. С тех пор Копьё Дракона, символ семьи Уолтон, правит этой землёй и городом».

Однако кровь Нувена Первого вызвала в сюзеренах сомнения по поводу его легитимности. Они начали бросать жадные взгляды на трон избранного короля. Как бы часто король не упоминал, что его мать была старшей сестрой Райкару, и что он сам легитимный преемник короля Райкару, его слова не могли стереть амбиции, которые другие девять сюзеренов укрывали в своих сердцах. Даже если они были преданными рыцарями Райкару.

На лбу Фалеса появилась маленькая складка.

Он сейчас думал не о Райкару и его девяти рыцарях. Он вспомнил о гигантском портрете, висящем в центре Миндис Холла. На поле боя, освещаемого заходящим солнцем, находился юный рыцарь, покрытый ранами. Его сопровождали шесть людей, бесстрашно устремляющиеся вперёд.

Король Возрождения, Тормонд Джейдстар Первый, вместе со своими шестью рыцарями, впоследствии ставшими герцогами своих территорий. Шесть Великих Кланов.

Арунде с летящим белым соколом; Каллен с солнцем, мечом и щитом; Ковендье с трёхцветным ирисом; Факенхаз с четырёхглазым черепом; Нанчестер с рогами великого оленя и Табарк с кровавой луной.

Вместе с предками из тринадцати выдающихся семей они сражались вместе с Тормондом в прошлом.

Они были «преданы» Королю Возрождения в прошлом? Как девять сюзеренов, девять рыцарей, стоявшие за Райкару?

Путрей продолжил:

— В итоге вспыхнул напряжённый конфликт между Нувеном Первым и девятью рыцарями, а также их потомками за трон Экстедта и легитимность права наследования. После войны этот конфликт растянулся на несколько десятилетий. В то время Экстедт был практически раздроблен на десять обособленных частей. На поверхности они назывались страной, но в действительности они были врагами, как масло и вода.

В то время выжившие люди Последней Империи находились на берегу реки Шэпард, протекающей на юге. Новая, изначально незначительная страна, построенная на территории древней шовинистической провинции… начала медленно набирать мощь и расширять территории.

Фалес понял, что Путрей имел в виду.

— Тормонд Первый, Король Возрождения?

— Верно, — кивнул Путрей. Странный свет вспыхнул в его глазах. — Созвездие.

— В итоге, из-за оказываемого Созвездием давление Нувен Первый и девять сюзеренов пришли к компромиссу, хотя это и был самый странный из возможных компромиссов. При поддержке девяти сюзеренов Нувен Уолтон продолжил занимать место избранного короля. Он использовал имя предыдущего великого короля Райкару, чтобы вновь определить территории Экстедта и присвоить десяти сюзеренам, включая себя, титулы законных десяти эрцгерцогов Экстедта. После его смерти короля должны были выбрать среди десяти эрцгерцогов. Выбор проходил посредством голосования, а новый король правил до самой своей смерти. Повторив саму себя, в Экстедте снова начала действовать выборная система, существующая уже на протяжении шести сотен лет.

Это так называемая «клятва» Райкару, которую он дал, чтобы другие рыцари могли править вместе с ним. Десять людей оставили свои имена под подписью Райкару. Иронично, но это не имеет ничего общего с Райкару.

— Подожди. — Фалеса ошеломили слова Путрея. — Выборная система короля… в Миндис Холе я лишь читал общую идею… Десять эрцгерцогов одновременно голосуют и выбирают между собой короля? Что если голоса распределяются поровну? Есть зрелая система, обеспечивающая плавное избрание короля во время избирательного процесса?

Фалес вспомнил один фильм, который он смотрел в своей прошлой жизни. В этом фильме пираты выбирали короля пиратов, но в итоге все кандидаты выбрали самих себя.

— Есть, она проста, прямолинейна, эффективна и пропитана романтическим духом северян, — тихо произнёс Путрей. — Этот метод является наследием Империи и славных дней рыцарей. Он по-прежнему используется в Экстедте. Когда голоса распределяются поровну, этот метод используют для определения короля.

— Использовать обычай Империи, чтобы выбрать короля? — Сжав поводья, Фалес вспомнил слова Каслана, сказанные им в Таверне Героя. Он шокировано пробормотал: — Ты хочешь сказать…?

— Да, — кивнул Путрей. Со сложным выражением лица он с трудом произнёс: — Через битву.

Фалес был ошеломлён.

— Когда священный избирательный конгресс не может вынести финального решения, кандидаты с одинаковым числом голосов, вне зависимости от их возраста и статуса, должны выйти на арену и доказать свою ценность. Они должны доказать на арене, что имеют храбрость, достойную короля, лидерские качества, чтобы повести за собой северян, бесстрашие в сражении, родившуюся из пренебрежения к смерти и способность в конце становиться победителем.

Когда Фалес услышал это, перед его глазами появилось лицо эрцгерцога Чёрного Песка, Чэпмена Лэмпарда, наполовину освещаемое огнём и наполовину скрывающееся во тьме. Он также вспомнил старый меч, лежавший на его столе.

Они были северянами.

Фалес внезапно осознал, что хотя он уже какое-то время находится на территории Экстедта, его понимание Севера всё ещё находится на базовом уровне.

Северная страна, знаменитая своей силой и решимостью, была более сложна, чем он думал.

Вскоре ему предстоит встретиться с власть имущими людьми этой страны.

— Продолжай, — нахмурился принц. — Перед тем как встретиться с ними, мне бы хотелось понять эрцгерцогов Экстедта… Например, их отношения с королём.

Путрей выдержал небольшую паузу, после которой кивнул и продолжил:

— Эрцгерцоги Экстедта полностью автономны на своих территориях. Они лишь демонстрируют послушность избранному королю и выполняют долг по отправке солдат в битву, когда страна ввязывается в войну. Также они должны устанавливать квоты на налоги, хотя я слышал, что многие эрцгерцоги не могут сделать и этого. Они сами решают вопросы на своих территориях. От воли эрцгерцогов зависит, будут ли они выполнять королевские указы, которые должны иметь эффективность по всей стране, или нет.

— В таком случае, не слишком ли много власти имеют эрцгерцоги Экстедта? — удивлённо спросил Фалес. Продвигаясь вперёд, он мягко вздохнул. — Можно считать чудом, что Экстедт ещё не распался на части?

— Всё верно, вот почему их назвали эрцгерцогами, а не герцогами во времена Империи, — вздохнул Путрей. — С определённой точки зрения Экстедт — рождённый из компромисса — даже более разделён, чем Созвездие.

Эрцгерцоги обладают на своих территориях гораздо большей властью, чем герцоги Созвездия. Как бы сильно не упрямился герцог Каллен, он всё равно отправляет определённую сумму денег с Восточного Морского Холма в качестве налогов Вечной Звезде и Его Величеству. Назначение или снятие с поста важных чиновников Созвездия, а также назначение или понижение в должности дворян производятся в соответствии со «Священной Конституцией Созвездия». Фактически, им нужно подтверждать назначения или понижения в должности при помощи королевских предписаний. Вот почему если герцоги желают влиять на политику королевства, быстрее всего будет занять место в центральном департаменте Вечной Звезды или перетянуть на свою сторону члена муниципалитета, имеющего влияние на их территории.

Фалес покачал головой.

— Тогда какой смысл в избрании короля? Почему кто-то хочет быть королём, если тот даже не может контролировать собственных эрцгерцогов, являющихся его подчинёнными?

Обдумав этот вопрос, Путрей серьёзно ответил:

— Ради престижа, послушания других вассалов и легитимного имени правителя Экстедта.

Фалес снова нахмурился.

— Это больше эффективно для Севера, чем для Созвездия. Какими бы бескультурными не были северяне, они знают, что нельзя ущемлять власть избранного короля. Они не могут пойти против клятвы Райкару. — Порывшись в своих знаниях, Путрей продолжил. — В истории есть три случая, когда эрцгерцоги Экстедта, недовольные правлением избранного короля, выступали против него, но все три раза закончились неудачей. Потому что какие бы аргументы не использовал восставший эрцгерцог для своей защиты, после того как он игнорировал клятву Райкару, он терял поддержку своих подчинённых и их людей. Даже самый жадный северянин не станет за него сражаться. Некоторые из семей этих эрцгерцогов были навсегда отлучены от права управления Экстедтом.

Фалес посмотрел на город Драконьих Облаков вдалеке. Подув на замёрзшие руки тёплым воздухом, он начал внимательно обдумывать эту информацию.

«Престиж. Легитимное имя. Преданность людей. Культурные традиции Экстедта?».

— Слишком просто, — спустя несколько секунд тихо произнёс принц.

— Хмм? — озадаченно посмотрел на него Путрей.

— Я говорю, что репутация Райкару и личности северян, а также их традиции, являющиеся фактором, способствующими стабильности Экстедта и его единой власти, слишком просты, — опустив голову, Фалес продолжил всё внимательно обдумывать. — Действия людей и структура власти в обществе всегда будут влиять друг на друга. Такая ситуация не может существовать, когда одни лишь действия укрепляют структуру, но структура этого общества не влияет на действия людей. Неважно, как праведно ведут себя северяне, как сильно они почитают своего предка и как сильно они уважают свои традиции — они не могут поддерживать эту государственную систему.

Структура власти, которая должна быть разделена, будет иметь тот же эффект на северян. Они вынуждены жить в структуре с разными правителями, имеющими разные интересы и разные системы. С появлением новых поколений и изменением общества они разработают набор действий и мотивов, которые подходят структуре этой эры.

В подобной странной, разделённой системе, которую сейчас имеет Экстедт, северянам странно не воспринимать друг друга врагами и не убивать друг друга.

«Всё верно». Мысленно кивнул Фалес.

Это было общество, которое он знал.

«Но Экстедт…»

— У вас есть ещё какие-нибудь мысли? — сузив глаза, Путрей начал обдумывать слова Фалеса. — Почему бы вам не озвучить их?

Второй принц задумался на мгновение, после чего произнёс одно слово:

— Созвездие, — подняв голову, Фалес уверенно повторил. — Созвездие.

В глазах Путрея появился свет. Он начал ждать пояснений от принца.

— Как ты и сказал, расширение и рост силы Созвездия должны были до определённой степени поспособствовать стабильности и единству Экстедта. — Фалес похлопал ладонью по жеребцу под собой, который его не любил, заставив его занервничать.

Виа устремился вперёд, чтобы успокоить коня. Фалес посмотрел на него извиняющим взглядом.

Обернувшись по сторонам, принц продолжил:

— Ни один эрцгерцог или вассал не встретится в одиночку с гигантским образованием на юге. Они должны сесть, отбросить свои конфликты и выступить против врага единым фронтом.

Путрей кивнул одобрительно.

— Это хорошая точка зрения. Существование Созвездия на самом деле сдерживает конфликты между избранным королём и эрцгерцогами Экстедта, а также заставляет их перенаправлять внимание.

Фалес глубоко вздохнул.

«Но если посмотреть на это с другой стороны, разве существование Экстедта и его угроза не является причиной, способствующей объединению фракций внутри Созвездия? Нет». Посмотрев на приближающийся город, принц слегка опустил голову. «Созвездие и Экстедт влияют друг на друга? Даже если проводить анализ с этого угла, он всё равно выглядит неполным. Это не главная причина, по которой Экстедт смог просуществовать до этого дня. Избранный король не поэтому может стабильно удерживать власть в руках. Что за сила удерживает Экстедт вместе — который, по сути, является фрагментированной страной, — позволяет ему сохранять стабильность и мощь?

Фалес сузившимися глазами посмотрел на чёрно-красный флаг вдалеке.

…

Вскоре они приблизились к первому наблюдательному посту города. С солдатами на посту говорили Гвардейцы Белого Клинка. После этого к принцу подъехал эскорт, защищающий его в последние дни.

— Это самая дальняя точка, до которой мы можем вас сопроводить, принц Фалес. — Вперёд выехал виконт Кентвида. Посмотрев на стоявших впереди Гвардейцев Белого Клинка, он вздохнул. — К счастью в дороге ничего не произошло.

— Спасибо за сопровождение в пути, хотя мы о нём и не просили, — вздохнул Путрей. Его лицо было равнодушно. — И спасибо за вашу «приветственную» церемонию.

Кентвида не обратил внимания на его слова, а также враждебные взгляды Гвардейцев Белого Клинка. Кивнув Толье позади себя, он показал, что они готовы уходить. Обернувшись к Фалесу, он произнёс:

— Здесь мы попрощаемся. Надеюсь, что для вас всё пройдёт гладко в Драконьих Облаках.

Фалес внимательно посмотрел на стратега эрцгерцога Лэмпарда.

Опыт и эффективность, которые тот продемонстрировал во время управления армией, его острый ум и уникальный ход мыслей, продемонстрированный им в Таверне Героя, произвели на Фалеса глубокое впечатление.

Спустя несколько секунд второй принц внезапно спросил:

— Почему Его Милость не приехал?

Виконт Кентвида был ошеломлён.

— Король Нувен отправил приглашения всем девяти эрцгерцогам, разве не так? Но Лэмпарда здесь нет, — вспомнив недавний разговор с Путреем, Фалес произнёс тихо. — Знаете, возможно, король Нувен хочет, чтобы все экстедтианцы увидели, как избранный король разберётся с принцем Созвездия, начав с «тёплого приветствия» Гвардейцев Белого Клинка.

С этого момента в голове Фалеса больше не появлялись Нувен и Лэмпард. Их заменили концепты избранного короля и эрцгерцога, сражавшиеся друг против друга и представляющие различную власть и статусы в одной социальной структуре.

— У эрцгерцога свои причины, — быстро среагировал виконт Кентвида. Он ответил плоским тоном: — Я верю, что эрцгерцог говорил вам раньше, что идёт речь о вас или о нём, вы оба находитесь в опасной ситуации, и лишь когда вы будете сотрудничать с ним…

— Король Нувен ненавидит его, не так ли? — под странным взглядом Путрея Фалес прервал Кентвиду.

Виконт остановился. Его лицо не выражало эмоций.

— Полагаю, что о событиях, произошедших во дворце Созвездия уже известно в Драконьих Облаках. Возможно, доказательств нет, но эрцгерцог Чёрного Песка не может избежать связи со смертью принца Мораи. Как и сказал холодный Убийца Звезды… — отчётливо произнёс Фалес, — король Нувен рано или поздно с ним разберётся. Как Лэмпард намерен поступить?

Фалес внимательно смотрел на лицо Кентвиды, желая найти какие-то зацепки.

Слегка нахмурившись, тот медленно покачал головой. На его губах появилась странная улыбка.

Он больше не использовал вежливый и отдалённый тон при общении с Фалесом. Теперь его тон был жёстким и строгим.

— Регион Чёрного Песка находится у границы Созвездия. Он сотни лет конфликтует с северными территориями. Он не такой слабый, как ты думаешь. Король Нувен вместе с силами семьи Уолтон всё ещё не может добраться до нас. — В словах виконта содержался глубокий смысл. — Кроме того, в Экстедте действует выборная система короля. — На лице Кентвиды появилась странная улыбка. — Эрцгерцог всё ещё молод, а король Нувен…

Фалес слегка сузил глаза.

«Какая уверенность… Чэпмен Лэмпард».

Он помнил их разговор в военном лагере Лэмпарда.

«Но лишь подобные люди, «игроки», могут заставить такого человека как Соня Сасере, Цветок Крепости, опасаться их».

— Хорошо, потому что я тоже ещё очень молод, — пробормотал Фалес, хотя никто не знал, сделал он это намерено или нет.

Кентвида посмотрел на него.

— Прежде чем мы уйдём, эрцгерцог попросил меня передать тебе несколько слов.

Фалес поднял голову.

— «Пожалуйста, будь осторожен в выборе друзей и врагов», — улыбнувшись, Кентвида похлопал себя рукой в область выше сердца. — «Сострадательность — это не слабость короля».

Нахмурившись, Фалес холодно фыркнул. Второй принц покачал головой.

— Пусть Его Милость научит меня этим вещам, когда станет королём.

Кентвида кивнул. Улыбка не сошла с его лица.

— Я передам ему эти слова.

В этот момент.

— Люди Чёрного Песка, почему вы ещё здесь? — грубо спросил подъехавший Николас. — Что теперь? Теперь ты хочешь с двумя тысячами солдат полюбоваться красотами города?

К ним быстро подошёл улыбающийся маркиз Шайлс.

— Не обращайте на него внимания. Это уникальная манера разговора лорда Николаса.

— Полюбоваться красотами? Как мы можем осмелиться? В конце концов, это территория семьи Копья Дракона, а также место, где избранный король… Если Его Величество такой же щедрый, как обычно, и сможет обеспечить нас…

— Тогда скорее возвращайтесь, если не хотите замёрзнуть во время Дня Перед Холодной Зимой. — Николас холодно прервал Кентвиду. — Если, конечно, ты не приведёшь сюда Лэмпарда…

Слова Кентвиды застряли у него в глотке. В итоге он промолчал. Коротко поклонившись, он развернулся и ушёл со спокойным выражением лица.

Армия из региона Чёрного Песка, растянувшаяся на несколько сотен метров последовала за ним. Вскоре рядом с Фалесом остались лишь дипломатическая группа и Гвардейцы Белого Клинка.

Напротив них вырастал величественный город Драконьих Облаков.

Фалес вздохнул. Обернувшись, он посмотрел на город. Внезапно между его бровями появилась складка.

Он посмотрел на каменный мост, соединяющий всю верхнюю часть Драконьих Облаков.

Каменный мост висел в воздухе. Другая сторона моста упиралась в большой утёс. Этот утёс был плоским и широким, в отличие от остальных утёсов в Драконьих Облаках, заполненных зданиями. Хотя он не был маленьким, но при этом он пустовал.

Фалес спросил недоумённо:

— Почему этот гигантский утёс такой плоский и пустой?

«Также… большая пещера позади него выглядит созданной человеком». Прищурившись, Фалес посмотрел вдаль.

Шайлс обогнул нескольких человек и подошёл к принцу.

Маркиз из Союза Камю посмотрел на гигантский утёс, нахмурился и покачал головой.

— Это — легендарный «Небесный Утёс». Я видел его несколько раз, но история этого места… Ха… я слышал, что это место принадлежит их королеве.

— Королеве? — смотрящий на утёс Фалес был ошеломлён. Он инстинктивно спросил: — Какой королеве?

— Какой королеве? — повернулся к нему Николас. Его выражение лица выражало недовольство. — Ты шутишь?

Фалес пожал плечами. Он хотел обменяться взглядами с Путреем, но тот задумчиво молчал.

В этот момент Виа, молчавший на протяжении долгого периода времени, внезапно произнёс:

— Я слышал некоторые слухи о Небесном Утёсе Драконьих Облаков. Я слышал, что это королевский павильон, принадлежащий «первой королеве».

— Первой королеве? — озадаченность Фалеса возросла. Вздохнув, он посмотрел на Николаса.

«Выбрать отдалённый и пустой утёс в качестве королевского павильона? Не слишком ли аскетично?»

— Да кто эта королева? — нетерпеливо спросил он.

— Я полагал, что в голове принца Созвездия имеются какие-то знания, — насмешливо произнёс Николас. — Разумеется это королева… короля Райкару Экстедта, Спасителя Битвы Искоренения, величайшего героя в человеческой истории, короля основателя Экстедта!

Фалес был ошеломлён.

— Королева Райкару? — слегка нахмурился он. Подняв голову, он посмотрел на Небесный Утёс.

«Подождите. Королева, жившая шестьсот лет назад?»

— Да, — кивнул Николас. Его выражение лица было торжественным и уважительным. — Первая королева, являющаяся легендой в Экстедте. Во время Битвы Искоренения она была самым надёжным соратником короля Райкару, его товарищем и его единственной настоящей любовью. Когда он стал королём, она стала его вечной королевой. Также она самый благородный и идеальный символ в сердцах северян.

На лице Николаса появилось выражение почитания.

Хотя у Гвардейцев Белого Клинка были закрыты лица, Фалес всё равно мог сказать, что те испытывают те же эмоции, что и их командир.

Лидер Гвардейцев Белого Клинка продолжил тихо:

— Она без следа исчезла после смерти короля Райкару, но легенды и мифы о ней остаются в сердце каждого экстедтианца, — мягко произнёс Николас. — Во времена Битвы Искоренения она была легендарными Багровыми Крыльями в Синем Пламени на поле боя. Королева Неба, королева Клориза.

Фалес нахмурился. «Почему неба? Неужели она могла летать…? Подождите». Когда он снова посмотрел на гигантский утёс, его рот открылся. «Могла… летать…»

— Вы сказали… Багровые Крылья в Синем Пламени? — Фалес резко повернул голову. Его лицо побледнело. Он ошарашено посмотрел на Николаса. — Королева Неба, что означает… что означает, что она…

— Да, всё верно. — Николас продемонстрировал редкую улыбку. Бледный мужчина, обычно демонстрирующий отчуждённость, теперь излучал гордость и славу. — Во время Битвы Искоренения великий герой король Райкару Экстедт… — Николас поднял руку и гордо указал ей на флаг Экстедта, трепещущий в небе, — был рыцарем.

Повернув голову, Фалес недоумённо посмотрел на чёрно-красный флаг. Багровый дракон на нём обнажил клыки и высунул когти, встречаясь в битве с ветром.

— Вместе со своей единственной любовью, Королевой Неба, они парили в воздухе и вместе сражались. Он был… — слова Николаса проникли в уши Фалеса, — рыцарем дракона.

Глава 126. Женщина-воин.

Маленький дом в деревне снаружи Драконьих Облаков.

— Прошло уже три года с нашей последней встречи Коэн и моя дорогая Миранда. Вас послала сюда башня? — В тёмной комнате на деревянной кровати лежала девушка с короткими волосами. Её звали Кроеш Мирк. Она с улыбкой посмотрела на вошедших людей. — Это лучшее утешение увидеть вас обоих сейчас. Спасибо, дядя Каслан. — Девушка с короткими волосами безэмоционально поблагодарила Каслана, стоявшего у её кровати.

Миранда сильно нахмурилась.

Даже беспечный Коэн заметил, что девушка с Севера, Кроеш, сильно изменилась. Ей было столько же лет, сколько и им.

По сравнению с энергичной Кроеш Мирк тремя годами ранее во время их выпуска из Башни Искоренения, текущая Кроеш выглядела гораздо худее и угрюмее. Раньше её лицо пылало решимостью. Теперь на её лице была печать горечи и разочарования.

Когда Коэн посмотрел на её руки, у него мгновенно перехватило дыхание.

Девушка из башни, имеющая решительный взгляд, девушка, с усердием относящаяся к тренировкам и никогда легко не сдающаяся…

Её правая рука, которой она обычно держала меч… была плотно обмотана бинтами.

— Кроеш… — Коэн попытался отвести взгляд от её правой руки и улыбнуться. После этого он произнёс медленно и осторожно: — Ты… в порядке?

«В порядке?»

После этих слов Коэну захотелось ударить себя.

Кроеш медленно подняла на него взгляд, не выражающий никаких эмоций.

— Я в порядке. — Коэна ранил её пустой взгляд. — Просто моя правая рука… я больше не могу поднять ей оружие. Вот и всё.

Тишина.

Коэн находился в неловкой ситуации, не зная, как продолжить разговор. «Чёрт! Если бы здесь был Рафаэль. Он всегда умел утешать людей».

Как и ожидалось, вперёд вышла Миранда и посмотрела на него осуждающим взглядом.

После этого, как и множество раз в прошлом, она не моргнув глазом с силой наступила ему на ногу.

Коэн прерывисто задышал из-за боли.

Пока он кривился от боли, Миранда села на край постели Кроеш. Её выражение лица не изменилось, когда она решительно спросила:

— Кто это сделал?

«Любые утешения сейчас бесполезны». Подумала Миранда. «Лучше сразу перейти к сути, чтобы я не задумывалась о бессмысленных вещах».

В стороне фальшиво закашлялся Каслан.

Бывший лидер Гвардейцев Белого Клинка мало что мог сказать Кроеш.

Он видел слишком много ушедших в отставку солдат с такими же травмами, как у неё.

Каслан вздохнул про себя.

Эти солдаты не знали, что ранение и уход в отставку на самом деле были удачными событиями в их жизни.

Кроеш выдавила из себя улыбку.

— Я полагаю, что вам уже кое-что известно о начале и конце этой истории. — Она постаралась говорить спокойно, чтобы не выглядеть мечницей, которая больше не сможет использовать меч. — Военный офицер по имени Хадель, проникнувший в армию Чёрного песка, чуть не убил вашего принца при помощи Мистических Пушек.

Коэн кивнул.

— Я видела эту сцену с Крепости Сломленного Дракона, но из-за большого расстояния мне показалось, что это был тестовый показательный залп, — тихо произнесла Миранда.

— Точно, Миранда, ты ведь сейчас подчинённая Цветка Крепости Созвездия, не так ли? — Кроеш улыбнулась своей старой одногрупнице, после чего посмотрела на свою правую руку. Её лицо потускнело, когда она произнесла следующие слова. — Поздравляю.

Миранда ничего не ответила. Она лишь крепко взяла Кроеш за левую руку.

Кроеш слегка задрожала, почувствовав температуру руки Миранды.

— Насчёт этого…. Ах!

Миранда безэмоционально ударила локтём Коэна, который растирал руками уши и щёки. Он собрался что-то сказать, но удар Миранды заставил его поперхнуться словами.

Коэн продолжил корчиться от боли. В его направленном на Миранду взгляде было осуждение.

«Неужели нужно быть такой?»

Кроеш помимо воли улыбнулась при виде этой сцены. Та напомнила ей об их деньках в Башне Искоренения.

Скрестивший руки Каслан одобрительно посмотрел на Миранду. «Такая внимательная девушка. Она смогла неосознанно поднять настроение Кроеш. Эта девчонка из семьи Арунде лишь выглядит холодной. Было бы лучше, если бы она почаще улыбалась».

— Согласно инструкциям эрцгерцога, мы смогли выследить контакты офицера Хаделя на чёрном рынке, — продолжила Кроеш, попытавшись удержать на лице улыбку. — Использовав деньги, выделяемые на тренировку подразделения, Хадель купил партию Мистических Пушек. Возможно, через несколько лет эти люди смогли бы контролировать подразделение Мистической Пушки. К счастью мы смогли обнаружить их на ранней стадии и оборвать их связи по торговле контрабандным оружием.

— Этот военный офицер… Что вы смогли о нём узнать? — мягким голосом спросила Миранда.

— Не многое, — тихо ответила Кроеш. — Хадель пришёл из маленькой деревни расположенной на дальнем севере. Эта территория принадлежит Оборонному городу эрцгерцога Лекко. Одиннадцать или двенадцать лет назад он участвовал в войне между Экстедтом и Созвездием. Сумев выжить, он, тем не менее, потерял руку, а также получил ожог лица после залпа Мистической Пушки.

Лицо Миранды побледнело.

Снова события были связаны с Кровавым Годом двенадцатилетней давности.

Вздохнув, Коэн вышел вперёд. Не подходя к Миранде, чтобы та не смогла его снова ударить, он медленно спросил:

— Эрцгерцог Оборонного города, один из двух эрцгерцогов на севере Экстедта? Семья Лекко? Значит, это эрцгерцог Лекко стоит за попыткой убийства принца Созвездия при помощи Магических Пушек?

Кроеш покачала головой.

— Всё не так просто. После битвы Хадель перешёл в регион Чёрного Песка и оставался там до самой своей смерти. Он не поддерживал контактов с людьми, связанными с Оборонным городом, поэтому мы не можем сказать, что главным виновником является эрцгерцог Лекко. Но кое-что нас сильно насторожило. Исследуя контакты Хаделя, мы обнаружили, что однажды тот случайно упомянул, что у него есть дочь по имени Люси.

Глаза Коэна засияли.

— Вы нашли его дочь? С ней есть какие-то проблемы?

— Это не просто проблемы, — сжав губы, покачала головой Кроеш. — Этого человека просто не существует.

— Не… существует? — недоумённо переспросил Коэн.

— Хадель оставался один в течение последних сорока лет. Мы получили подтверждение от его соседей, что у него не было ни жены, ни любовницы, не говоря уже о детях, — тихо произнесла Кроеш. — Мы зацепились за имя «Люси», в итоге обнаружив, что он говорил о ней не одному человеку. От чёрного рынка региона Чёрного Песка до команды транспортировки региона Престижной Орхидеи. Когда след привёл нас к Драконьим Облакам, на нас напали. — Девушка с короткими волосами подняла голову. Её лицо выражало ужас. — Это была странная группа мечников.

Миранда нахмурила брови.

— Мечи Бедствия?

Опустив взгляд, Кроеш кивнула.

— Как они выглядели? Сколько их было? — выражение лица Коэна изменилось. Проигнорировав недовольное выражение лица Миранда, он начал засыпать Кроеш вопросами. — Какую Силу Искоренения они использовали? Ты поняла, что они являются Мечами Бедствия?

Молча слушавший их разговор Каслан нахмурил брови.

— С ними было много людей, и они закрывали свои лица. К тому же это была ночь, поэтому я не смогла отчётливо рассмотреть их фигуры. Но их Сила Искоренения… Она была такой же, как описывал учитель Чартье, — тихо ответила Кроеш. — Холодной и безжалостной. Их Сила Искоренения била из них через край, не собираясь останавливаться. Я единственная смогла выжить и вернуться.

Коэн был ошеломлён.

Однако он быстро среагировал.

— Есть ещё какая-то информация? Когда и где они появились? К примеру, метод их атаки…

— Я уже рассказала об этом дяде Каслану, — стиснув зубы, Кроеш с горечью в глазах покачала головой. — Идите и выполните свою миссию ради Башни Искоренения или ради вашего принца Созвездия.

Коэн хотел ещё больше её расспросить, но Миранда сжала его руку и покачала головой.

— Я устала, — мягко произнесла Кроеш. Она медленно развернулась, повернувшись лицом к стене. — Я хочу немного отдохнуть.

Коэн и Миранда обменялись взглядами, после чего посмотрели на Кроеш. Под взглядом Каслана они попрощались и начали уходить.

— Коэн.

Прежде чем они вышли за дверь, внезапный голос Кроеш остановил полицейского Созвездия.

Коэн ошеломлённо развернулся.

В смотрящих на него глазах Кроеш плескались необъяснимые, сложные эмоции.

— Ты… будь осторожен.

Коэн ошарашено застыл на месте. Каслану пришлось вытолкнуть его из комнаты.

— Вы видели её текущее состояние… Откровенно говоря, я не думаю, что она пострадала настолько, что больше не сможет использовать меч. Это её внутренние барьеры не дают ей снова использовать меч, — тихо произнёс Каслан.

— Что вы имеете в виду? Внутренние барьеры? — нахмурившись, спросила Миранда.

— Кроеш — дочь моего старого подчинённого из Гвардии Белого Клинка, — Каслан последовал за двумя молодыми людьми. Выйдя из дома и посмотрев на город Драконьих Облаков вдалеке, он покачал головой. — Вы оба знаете её со времён Башни Искоренения, поэтому должны знать о её высоких устремлениях. Полагаю, это то, что ей привило ваше Созвездие…

— Эй! — возразил Коэн. — Что вы хотите этим сказать? Кроеш всегда была…

Каслан проигнорировал его, продолжив:

— Она с раннего возраста была девочкой с сильным характером. Она всегда мечтала стать легендарной женщиной-рыцарем, как «Сердце Дождя».

— Сердце Дождя Лорейн? Из того что я слышал, разве она не была вашей одногрупницей и одногрупницей великого мастера Шао? — с любопытством спросил Коэн. — Она ведь была наёмницей, несущей флаг во время войны за наследство Ханбола?

— Да, — Каслан выдержал небольшую паузу, вспоминая прошлые времена. Улыбнувшись, он произнёс: — Всегда будут существовать женщины, которых ты не захочешь обидеть в этой жизни. — В следующее мгновение старый Сотрясатель Земли Каслан вздохнул. — После прохождения обучения в Башне Искоренения Кроеш стала ещё амбициознее. Вернувшись, она даже подала заявку на поступление в ряды Гвардии Белого Клинка…

Подняв голову, Миранда посмотрела на него пылающим взглядом.

— Но она не преуспела? — спросила она.

Каслан поднял брови.

— Гвардейцы Белого Клинка отвергли её. Для неё это стало большим ударом.

Миранда недоумённо произнесла:

— Большим ударом? Насколько я знаю, Гвардейцы Белого Клинка имеют очень высокие стандарты отбора кандидатов…

— Сам отказ не был большим ударом, — прервал её Каслан. — Ударом была причина отказа.

— Причина отказа? — Миранда посмотрела на него внимательно. — Что это за причина?

Каслан вздохнул, не став отвечать.

— Я знаю. — К удивлению Миранды, на её вопрос откликнулся Коэн.

Офицер полиции вздохнул.

— Это потому, что она женщина, не так ли? — спросил он.

Каслан посмотрел на Миранду многозначительным взглядом и кивнул.

— Да. Потому что она женщина.

Миранда подсознательно стиснула зубы.

Каслан фыркнул.

— Многие люди говорят о доблести северян. Даже женщины и дети могут взять в руки оружие, когда они сильно разгневаются, но по опыту своей жизни могу сказать, что северяне по-прежнему верят, что вещи, касающиеся территории, политики, войны и наследия дворянских титулов принадлежат мужчинам. Женщина должна оставаться дома и дожидаться возвращения мужа.

Взяв с собой меч, Кроеш обратилась к каждому суверену, но ей везде отказали. Женщина, прошедшая обучение в Башне Искоренения, мечница высокого класса, не смогла получить работу ни у одного графа…

Несколько виконтов и баронов были готовы её принять, но их условием был обязательный выход замуж за них по истечению срока контракта… Вне всяких сомнений, они предлагали ей место, потому что её отец был членом Гвардии Белого Клинка.

Миранда положила руку на рукоять меча.

«По сравнению с моим плавным путешествием в Созвездии, заботой отца и защитой Сони… Вот с чем пришлось столкнуться Кроеш в Экстедте?»

— Согласно словам её отца… Кроеш хотела направиться на юго-запад, в Землю Шипов или в Бассейн Поцелуя Дракона, или даже податься в наёмники Великой Пустыни. Но в итоге она прибыла в регион Чёрного Песка. Воспользовавшись именем отца, она отправилась к моему ужасному племяннику. В его регионе она получила позицию под началом виконта Кентвиды, — вздохнул Каслан. — Предполагаю, что Чэпмен Лэмпард использовал её, чтобы связать меня, но видя текущее состояние Кроеш… — Каслан покачал головой. — В любом случае теперь ты знаешь причину, маленькая девочка Арунде, — подняв взгляд, Каслан посмотрел на Миранду. — Почему твой наряд слишком подозрителен на Севере.

Миранда ничего не ответила. Её взгляд был устремлён на город Драконьих Облаков вдалеке.

— Когда я служил на западном фронте, я видел там нескольких женщин-солдат, потому что армии не хватало людей, — медленно произнёс Коэн. — По многим причинам, например, отсутствие средств к существованию, многие женщины-солдаты из отряда самоубийц были зачислены в армию. Многие из них были наёмницами, прибывшими из различных стран на юго-западе, но их… обычно не жаловали. — Глаза Коэна заблестели, когда он произнёс. — Их естественная сила и выносливость не могли сравниться с аналогичными показателями мужчин. Не говоря уже о специфических требованиях к стилю их верхней брони, а также их абсолютный недостаток в весе — это критические недостатки в сражении с орками. Воин должен уметь подпрыгивать в воздух, чтобы поражать их жизненно важные органы. Ну и ещё каждый месяц они… вы понимаете. — Коэн опустил голову и нахмурил брови. — Они обладали очень низким статусом в военном лагере. Иногда им приходилось… ублажать своих командующих офицеров и товарищей.

Когда они попадали в руки врага, особенно в руки людей Бесплодной Кости… их конец был более трагичен, чем у мужчин. Поэтому когда Шоковый Отряд выбирал солдат, даже я избегал солдат-женщин.

Миранда продолжала молчать.

— Полагаю, примерно таких же соображений придерживались Гвардейцы Белого Клинка, — вздохнул Каслан. — Одно дело изучить навыки меча в Башне Искоренения, но… по своей природе, женщины не предназначены для полей сражений.

— Отговорки, — резко подняв голову, Миранда холодно фыркнула. — Вы, мужчины, лишь можете видеть недостатки женщин на поле боя, но намерено просматриваете их преимущества.

— Преимущества? — нахмурился Каслан.

Коэн беспомощно поднял брови. Под углом, с которого его не могла увидеть Миранда, он развёл руки в стороны перед Касланом.

— Меньшее потребление энергии по сравнению с мужчинами; терпение, превосходящее мужчин; ловкость, гибкость и сила, превосходящие пределы вашего воображения; скрупулёзные навыки наблюдения; способность сохранять спокойствие в напряжённой ситуации… Женщины обладают всеми этими преимуществами, — возмущённо произнесла Миранда. — Если вы хотите сравнить силу и рост, возьмите для примера Королевского Гнева. Я видела своими глазами, что он не может сравниться в силе и росте с леди Соней! Кроме того, у нас есть Сила Искоренения!

Я тоже женщина, — холодно произнесла Миранда. — В Башне Искоренения я была сильнее тебя, Рафаэля, Мисадуна и каждого из учеников нашей группы. Кроме того, давайте не будем забывать о легендарной Валькирии — «Сердце Дождя», рыцаре Лорейн из двадцати лет назад!

Коэн неловко закашлял.

— Смотри, дядя тоже упомянул, что на поле боя всё совсем иначе… Ты не можешь брать отдельных людей в качестве примеров. — Офицер полиции беспомощно развёл руки в стороны. — Сердце Дождя была исключением. Леди Соня также легендарная личность, служившая под началом герцога Звёздного Озера. И ты Миранда, дочь семьи Арунде. С самого твоего рождения тебя учили быть воином, сюзереном и командиром…

Когда он закончил говорить, Миранда посмотрела на него убийственным взглядом, заставившим его почувствовать холод в сердце.

Этим взглядом она также заставила его проглотить вторую часть своей речи.

— Я считаю, что Западная Пустыня и Север уникальны по своей природе, — коротко рассмеялся Каслан. — На фронтах Западной Пустыни постоянно происходят военные столкновения. На севере же издревле существует подобный взгляд на женщин…

— Я тоже северянка! — холодно возразила Миранда.

Старый Каслан привёл их к конюшне. Два человека, выглядевшие солдатами, поклонились ему.

— Ты северянка Созвездия, а также дочь Арунде. Ваша семья даже позволяет женщинам наследовать титул герцога. Также я помню, что несколько сотен лет назад у вас была королева, — вздохнул Каслан. — Что же касается Севера… принять женщину-рыцаря, женщину сюзерена или королеву… Нам ещё предстоит проделать длинный путь, пока мы к этому придём.

«Нет. Даже в Созвездии на женщин сюзеренов смотрят свысока». Подумала Миранда. «Несколько сотен лет назад королева Созвездия также имела плохой конец».

Подняв голову, она решительным взглядом посмотрела на Каслана.

— Однажды наступит время, когда женщины воины, мечницы или даже королевы не будут находиться в меньшинстве. Мы докажем миру, что женщины могут делать то же, что и мужчины.

Пожав плечами, Каслан направился к стойлам.

Высунув язык, Коэн беспомощно вздохнул, вспомнив о двух своих дьявольских сестрёнках дома.

«Миранда… как она могла понравиться Рафаэлю?»

Его настроение ухудшилось, когда он подумал о Рафаэле.

— Сопровождающая принца армия Чёрного Песка остановилась в деревне рядом с Драконьими Облаками. Они возьмут Кроеш с собой. — Каслан вывел из конюшни двух лошадей и посмотрел на молодых людей перед собой, благородных мечника и мечницу. — Я поручаю эту миссию вам, — произнёс он.

— Вы не пойдёте с нами? — поднял брови Коэн.

— Мне лучше не появляться в городе, — угрюмо ответил Каслан. — Иначе я привлеку внимание слишком многих людей. — Передав поводья Коэну и Миранде, он продолжил. — К счастью, у меня есть знакомые в Драконьих Облаках. Несколько старых друзей могут предоставить вам информацию. Однако что касается самого расследования, а также опознания Мечей Бедствия… здесь вам не будет равных. Вы — семена из особой партии Башни Искоренения. Идёт ли речь о ваших наблюдательных навыках или боевых навыках высокого класса…

— Вы знаете некоторых людей в Драконьих Облаках? — подозрительно посмотрел на него Коэн. — Дядя, разве вы не открыли таверну в регионе Чёрного Песка двадцать лет назад?

— Ах, ты об этом, — Каслан неловко прикоснулся к своим седым волосам. — До этого я провёл много лет в Драконьих Облаках.

— Но могут ли связи двадцатилетней давности быть по-прежнему надёжными? — нахмурился Коэн.

— Мы не обрывали связь… — посмотрев по сторонам, Каслан озорно ухмыльнулся. — Кроме того, многие мои подчинённые из Гвардейцев Белого Клинка даже после ухода в отставку остались в Драконьих Облаках. Я помог им, когда они нуждались в средствах к существованию…

— Помогли в средствах к существованию? — внутри Коэна продолжило нарастать замешательство.

— Когда у некоторых солдат плохо шли дела, я потянул для них некоторые ниточки… В общем, нашёл для них работу, — неестественно закашлялся Каслан. — Знаете, всегда есть работа, в которой требуются умеющие сражаться люди…

— Просто скажите, что вы представили их банде, — презрительно произнесла Миранда. — Так мы быстрее всё поймём.

Каслан начал громко кашлять, заглушая её слова.

— В последние десять лет банда из вашего Созвездия — что-то связанное с Братством, — вызвала серьёзный переполох. Они даже расширили свой бизнес до Драконьих Облаков. Нескольким моим старым друзьям всегда не хватало рабочей силы. Они попросили меня представить им нескольких человек, поэтому…

— Что? — У Коэна расширились глаза. — Послу всего этого, дядя, вы… посредник в банде Драконьих Облаков?

Кашель Каслана начал усиливаться. Под подозрительными взглядами двух молодых людей, он в праведном порыве вскинул голову и похлопал их по плечам.

— В общем, идёт речь о миссии Башни Искоренения или помощи Кроеш, или нахождения виновника покушения на принца Созвездия… я передаю эту миссию вам!

Миранда посмотрела на него с презрением, а Коэн покачал головой и поцокал языком.

— Не забывайте, что ваша миссия заключается только в расследовании. Не жертвуйте жизнями из-за непроверенных новостей, — посерьёзнел Каслан. — Вы оба обладаете возможностями вступить в контакт с Мечами Бедствия и даже выжить в их руках. До тех пор пока вы не встретитесь с мечником высшего класса… я верю в вашу силу.

Коэн и Миранда обменялись взглядами и серьёзно кивнули.

— Мои люди помогут вам… но если ситуация выйдет из-под контроля, не забудьте скрыть свои личности… Хотя ваш принц прибыл в Экстедт с дипломатической поездкой, и напряжённость между нашими странами немного ослабла, всё же вы — члены важных дворянских семей Созвездия. Будет лучше, если вы не станете здесь раскрывать свои личности.

Также вам нужно переживать не только о мечах, — Каслан сузил глаза. — Вполне вероятно, Мечи Бедствия работают вместе с одним из сюзеренов Экстедта, например каким-нибудь эрцгерцогом. Объединение сил с сюзереном и попытка убийства принца Созвездия… боюсь, их мотивы не так просты.

— Я понял, — вздохнув, Коэн взобрался на коня. — Мы отыщем информацию и правду, как о попытке убийства принца, так и о вреде Башне Искоренения.

Миранда ничего не сказала. Она лишь слегка кивнула и ударила пятками бока коня.

Коэн последовал за ней.

Проводив их взглядом, Каслан посмотрел на город Драконьих Облаков вдалеке. В его глазах вспыхнули тёплые чувства.

«В тот год я тоже отсюда направился в Драконьи Облака».

Глава 127. Дворец Героичного Духа.

Когда Фалес наконец-то вошёл в Драконьи Облака, грубый, но рельефный и экстравагантный архитектурный стиль города не сразу привлёк его внимание.

По сравнению со зданиями Вечной Звезды, которые были построены с опорой на городские районы и стену, Драконьи Облака были построены на пологом склоне горной вершины. Город был спланирован в соответствии с топографией горы. Растянутость по горе придавала ему естественный вид.

Схожий опыт Фалес испытал в военном лагере Лэмпарда. Также на него произвели сильное впечатление экстедтианцы, собравшиеся у городских ворот, чтобы посмотреть на принца Созвездия. Казалось, словно они наслаждаются весёлым зрелищем.

— Принц, принадлежащий гражданам Империи! — В толпе прозвучал хриплый голос. Он мгновенно вызвал шумный и хаотичный ответ.

Путрей говорил, что это место должно быть заполнено простолюдинами, занятыми подготовкой к зиме. Они направлялись в город, чтобы обменять товары и в последний раз купить необходимые им вещи.

К сожалению, Фалес в подобное время прибыл в столицу.

Он мог лишь вздохнуть и опустить голову.

Прошло довольно много времени с того момента, как он был настолько «популярен».

Хотя отношение простолюдинов было лучше, чем у солдат, и экстедтианцы не испытывали такой ненависти к Созвездию, как люди региона Чёрного Песка, новости об убийстве наследника Драконьих Облаков уже какое-то время ходили по стране.

Из-за этого Фалесу и его компаньонам пришлось снова пройти через похожий опыт. От обсуждений и выкрикиваний бранных слов, до бросания в них мусора — экстедтианцы были более «энергичными» по сравнению с жителями Созвездия.

— Если у этого короля есть смелость, тогда почему он отправил… — В толпе раздался свирепый голос. Фалес не смог отчётливо увидеть его владельца. Он был быстро уведён слугами, так и не услышав вторую часть ругательства.

Его уши слабо уловили слова «Пусть этот трус лично сюда придёт», а также множество ответов, которые с ним соглашались или спорили.

— Поддерживайте порядок и оттесните толпу! Мы должны как можно быстрее прибыть во Дворец Героичного Духа! — Николас в грубой манере сделал выговор своим подчинённым и солдатам. — Кто знает, что может сделать эта толпа!

К счастью здесь находились Гвардейцы Белого Клинка и солдаты Драконьих Облаков, оттесняющие толпу. Иначе принц Созвездия явно добрался бы до дворца потрёпанным.

— Их оскорблённые выражения… — Фалес посмотрел на Виа и Ральфа, которые выглядели так, словно напротив них стоял великий враг. Принц беспомощно вздохнул на коне. — Словно это я убил их принца.

— Поставьте себя на их место, — воскликнул Путрей в шумном окружении. — Если вы сегодня умрёте на Севере, а на следующий день Экстедт пришлёт кого-то в Вечную Звезду с извинениями… я бы тоже имел обиженный вид.

Фалес картинно закатил глаза, но Путрей не обратил на это внимания.

— Спасибо за ободряющие слова, вице-дипломат, — угрюмо произнёс Фалес. — Если в будущем ты потеряешь работу, то я бы предложил тебе попытать удачу в Западной Пустыне. Мне кажется, вы найдёте общий язык с герцогом Факенхазом.

— Это господин четырёхглазого черепа, непопулярный герцог-защитник Западной Пустыни? — фыркнул Путрей. — Спасибо за рекомендацию.

Фалес холодно фыркнул в ответ.

Однако они оба знали, что настоящий тест находится не здесь, не в окружении простых людей.

— Вы готовы, жители Империи? — впереди прозвучал наполненный презрением голос Николаса. — Это будет очень изматывающе.

— Что? — поднял голову Фалес.

Однако он быстро узнал ответ.

Город Драконьих Облаков был построен в соответствии с топографией горного склона. Здания города располагались на различных уровнях, спиралью поднимаясь вверх.

Им придётся подниматься по склону во время всего своего путешествия. Они проходили через слои барьеров, разделённые толстыми внутригородскими воротами. Каждый округ города разделяли внутригородские ворота. Всего получалось семь или восемь ворот.

— Я раньше слышал о расположении Драконьих Облаков. — Стиснувший зубы Виа бдительно осматривался по сторонам. — Говорят, что подобная структура города хорошо его защищает. Даже если враги прорвутся через главные ворота столицы, лучники на городских стенах и воротах смогут доставить им немало проблем. Кроме того воины будут иметь возможность заблокировать вражеские волны атак позади внутренних городских ворот. Из-за склона горы нападающие окажутся в проигрышной ситуации. Им придётся продвигаться снизу вверх. Осмелюсь сказать, что подобное расположение сильно помогло людям столицы во время Третьей Войны Полуостровов, когда на город напала армия Восточного Полуострова.

— Выходит, этот город нисколько не уступает Крепости Сломленного Дракона, — Фалес беспомощно посмотрел на тяжело дышащую лошадь под собой. Шумные горожане за линиями отрядов стражи также сильно его отвлекали и раздражали. — Даже гостям столицы приходиться постоянно подниматься по склону, не говоря уже о врагах, атакующих город.

— Кроме того, у дворян есть оправдание скрываться в городе. — Аида изящно шла по каменным плитам города. Недовольно фыркнув, она добавила: — Они позволяют людям снаружи города страдать.

— Я думаю, что строители этого города строили его с военными целями. Никто не ожидал, что однажды город станет столицей Экстедта. — Фалес посмотрел на прохожих, проходящих мимо или останавливающихся. — Местные жители не устают?

— До определённой степени этот город также отталкивает бизнесменов. Подобное расположение плохо подходит для мелкой уличной торговли и открытия магазинов, идёт ли речь о транспортировке товара или расширении бизнеса. Вы можете представить, сколько будет стоить перевозка дров во внутренний город? За эту же цену в другие места можно совершить три перевозки. — Маркиз Шайлс из Союза Камю явно был привычен к подобному типу дороги, но он всё равно покачал головой. — Разумеется, в подобные моменты на сцену выходим мы, камианцы.

— Значит, на высочайших точках живут только влиятельные люди? — спросил Фалес. — Различие в социальных классах здесь видно невооружённым глазом.

С пояснениями Путрея («За последние годы ничего не поменялось. Я подозреваю, что за несколько сотен лет в Драконьих Облаках не было особых изменений») их группа проехала через множество округов, полностью отличающихся друг от друга. Например, Округ Щита походил на трущобы; в Округе Молота жили простолюдины; в Округе Меча располагался базар и площадь; в Округе Лука были построены различные типы зданий; в Округе Стрелы располагались храмы и места для молитв; в Округе Копья находился суд и тюрьма; в Округе Брони были собраны мастерские и магазины, а в Округе Топора жили дворяне.

— Почему бы им не построить ещё один округ, и не назвать его Округом Мистической Пушки? — Фалес высмеял округи города, имеющие названия различного оружия.

— Я полагаю, что Мистическая Пушка ещё не была изобретена, когда Райкару назвал и перестроил Драконьи Облака, — равнодушно ответил Путрей.

— Тогда когда была изобретена Мистическая Пушка? — с любопытством спросил Фалес. — Кто её изобрёл? Почему её так назвали?

— Мистическая Пушка была изобретена приблизительно триста лет назад. Её запасные части очень легко достать. — Казалось, Путрей знал, какой вопрос хочет задать Фалес. Рассмеявшись, он продолжил: — Лишь внутреннее ядро получают из стратегических ресурсов. Что же насчёт её происхождения… рано или поздно вы об этом узнаете. Название… никто не знает, почему её так назвали.

У Фалеса дёрнулся уголок губ.

«Мистическая Пушка… Мистическая. Мистическая энергия. Магия».

Подавив сомнения, он постарался сосредоточиться на настоящем.

— Хорошо… Экстедтианцам не хватает воображения в названии своих округов. Также, у меня есть для них предложение: если у них закончатся идеи по названию округов. — Фалес встревожено заметил, что его конь с большим трудом поднимается по склону горы. Вздохнув, он произнёс: — Округ Легендарного Анти-мистического Снаряжения.

— В последнее время вы необычно разговорчивы. — Путрей наконец-то вытащил свою трубку. Посмотрев на Фалеса многозначительным взглядом, он раскрыл правду после глубокой затяжки. — Это из-за того что ситуация, с которой вам придётся столкнуться… заставляет вас испытывать тревогу?

Фалес лишился дара речи.

«Иди к чёрту».

Под взглядами членов дипломатической группы принц смущённо закрыл рот.

Они наконец-то добрались до последней дороги, ведущей в Округ Топора.

Куда бы они ни шли, флаг с двумя крестообразными звёздами удостаивался наибольшего внимания зевак. Флаг с небесно голубым фоном держал Генард. На протяжении всей их дороги люди собирались, чтобы поглазеть на Фалеса. Солдатам, вынужденным поддерживать порядок, приходилось непросто. Громкие голоса северян и их пылающие темпераменты лишь привносили хаос в эту картину.

Из-за всего этого Фалес не смог внимательно изучить Драконьи Облака. Гвардейцы Белого Клинка быстро сопроводили его в самую верхнюю часть города. Закрывшиеся ворота отгородили от них толпу любопытных зевак.

Фалес нахмурился и глубоко вздохнул, после чего при помощи Виа слез с коня на грубые чёрные плиты Севера. Оказавшись на ровной земле, он поднял голову.

Перед его глазами возвышался дворец.

«Значит вот он какой…» Фалес пребывал в ошеломлении.

— Позвольте здесь с вами попрощаться, дорогой принц Фалес. — Прежде чем он смог внимательно осмотреть дворец, перед ним предстал маркиз Шайлс из Союза Камю. Уважительно поклонившись, тот прошептал: — Вам следует ментально приготовиться. — Маркиз из Союза Камю озорно хмыкнул. — Согласно плану… отношение короля Нувена к вам может быть немного… жестоким.

Фалес неловко улыбнулся. Вдохнув в лёгкие холодный воздух, он кивнул.

«Жестоким? Разумеется». Фалес про себя закатил глаза.

«С моего появления в этом мире, был ли хоть кто-то, кто относился ко мне с лаской? Такое чувство, словно автор этой новеллы хочет подавить протагониста».

Маркиз Шайлс и Николас обменялись взглядами, после чего люди из Союза Камю вместе с конями направились в другую сторону.

Когда Фалес собрался поднять голову, чтобы рассмотреть дворец, который вполне возможно был королевским дворцом Экстедта, ворота дворца медленно отворились.

В образовавшемся проёме появилась группа северян. Они были величественно и аккуратно одеты, но при этом были полностью вооружены.

Фалес незаметно напрягся.

Как и ожидалось, со стороны появившейся группы людей прозвучал громкий ясный голос:

— Именем избранного короля Экстедта, короля Нувена Уолтона Седьмого… я приветствую наших зарубежных гостей по приказу короля. — Холодно выглядящий мускулистый мужчина с короткой стрижкой поджал губы и бросил на Фалеса изучающий взгляд. — Король ожидал вашего прибытия, — произнёс он тихо. — Принц Созвездия.

Фалес крепко сжал кулаки.

«Началось».

Грубо захохотав, вперёд вышел Николас и обнял возглавляющего группу мужчину.

— Дорогой глава гвардии, ты завершил миссию, мой друг? — мягким голосом спросил мускулистый человек, явно вкладывая в свои слова глубокий смысл.

— Разумеется. — Николас также вложил в свои слова особый смысл. — Принц Созвездия, которого он ждал, уже здесь.

Фалес с нахмуренными бровями наблюдал за их разговором.

После этого мужчина с короткой стрижкой подошёл к нему и поклонился.

— Добро пожаловать в Экстедт и его самую блистательную и великолепную жемчужину — город Драконьих Облаков, принц Фалес из Созвездия.

Вспомнив о наставлениях Гилберта и советах Путрея, Фалес с улыбкой вернул приветствие.

«Он выглядит бюрократом, но его телосложение больше подходит воину». Подумал он. «Или лучше сказать, что все мужчины Севера выглядят как воины?»

— Я — лорд Бирн Мирк. — Северянину с короткой стрижкой можно было дать как сорок, так и пятьдесят лет. Он носил толстую одежду и имел серьёзное выражение лица. — Прежде чем получить титул, я был членом Гвардии Белого Клинка. В данный момент я являюсь управляющим короля Нувена. Также на мне лежат все обязанности по вашему приёму в Драконьих Облаках.

— Спасибо за приём, лорд Мирк, — кивнул Фалес, про себя уверившись в своих суждениях.

— Позвольте мне показать вам дворец, так как вы впервые у нас, — развернувшись, Мирк с серьёзным выражением лица указал рукой на величественный дворец. — Это место с древних времён являлось резиденцией сюзеренов Севера. От ветхого здания на горе в эру феодальных королей, до каменной крепости в эпоху Империи и, наконец, до величественного дворца современности. В течение нескольких тысяч лет он являлся свидетелем истории Севера и возникновения Экстедта. Он также видел процветающих, цветущих и бесконечно растущих детей Северного Ветра и Дракона. — Следующие слова Мирк произнёс с особой торжественностью. — Дворец Героичного Духа.

«Дворец Героичного Духа? Значение этого названия…подходит для сюзерена, проживающего в нём?»

Ошеломлённый Фалес медленно поднял голову.

Это был огромный дворец. Они имел простой стиль и тяжёлые цвета. Он выглядел внушительно, но его дизайн был грубым. Дворец был построен в соответствии с рельефом горы, но при этом имел в высоту восемь или девять этажей. Также он был построен из уникального материала, состоящего из грубых камней, больших деревьев, шкур и металла. Большая часть его площади была грубо отполирована.

Типичный северный стиль — сильный и мощный, дерзкий и непокорный.

Перед большими вратами дворца возвышались десять десятиметровых столбов. Они поддерживали крышу дворца. Столбы были украшены историями героев Севера прошлых династий. Резьба была простой, но рельефной.

На дороге, ведущей из внутреннего города до ворот дворца, стояли восемь печей. Они на несколько метров возвышались над землёй и горели даже днём. Казалось, словно они освещали небольшую площадь перед вратами дворца круглые сутки напролёт.

Их окружали свирепо выглядящие высокие Гвардейцы Белого Клинка и гвардейцы Драконьих Облаков. По сравнению с гвардейцами Созвездия, упорядоченно распределёнными по своим местам, гвардейцы Экстедта были хаотично распределены по площади. Со стороны в их действиях трудно было увидеть дисциплину, но после слов Аиды Фалес обнаружил, что гвардейцы были «расхлябанными» лишь во время защиты внешнего слоя. Во внутреннем слое защита была очень плотной. Не оставалось ни одного слепого места.

По сравнению с Дворцом Возрождения Созвездия, имеющего креативный внешний вид (он выглядел как половина пирамиды), королевский дворец Драконьих Облаков больше походил на величественный дворец из истории: от архитектурного стиля до расположения персонала внутри.

Над дворцом трепетал флаг с багровым драконом на чёрном фоне.

Ниже флага с драконом развевался другой флаг: копьё дракона, пронзающее облака — эмблема семьи Уолтон. Это был флаг облачного драконьего копья.

Красное и чёрное с вкраплениями натурального снега. В этот момент Фалес почувствовал, что не существует более подходящего дворца для вмещения героического духа.

Принц покачал головой. «Дворец Героичного Духа — он стоит своего имени. Что же касается сюзеренов, эрцгерцогов и живущего здесь короля…»

В этот момент его кое-что привлекло на высшей точке дворца. Фалес поднял голову.

С высшей точки дворца выходил каменный мост, протянувшийся до другой горной вершины.

Именно он приковал к себе внимание Фалеса.

Каменный мост вёл на Небесный Утёс — королевский павильон Королевы Неба.

Лишь в этот момент он заметил большую статую, стоявшую у начала каменного моста. Вероятно, из-за специфичности её расположения, её было не видно издалека.

Это была большая статуя из чёрного камня, изображающая мужчину-воина.

Воин выглядел величественно, сжимая в руках очень длинное копьё. Крепкий воин в броне внушительным взглядом смотрел свысока на Дворец Героичного Духа.

Фалес подумал про себя: «С этого угла он может видеть весь город».

Лорд Мирк, отвечающий за его приём, проявлял большое терпение. Всё это время он тихо ждал зарубежного принца, пока не заметил его взгляд.

— Это каменный мост, ведущий у Небесному Утёсу, а сверху него стоит статуя Райкару Первого. Она была построена после его смерти больше шестисот лет назад, — подняв голову, серьёзно произнёс Мирк. — Она была отреставрирована неделю назад.

Фалес посерьёзнел.

«Это…» Он посмотрел на статую храброго человека. «Герой людей во время Битвы Искоренения… Он один из тех, кто победил Мистиков. Основатель и первый король Экстедта. Райкару Экстедт?»

Статую воина покрывал снег. От неё веяло силой и напряжением.

В течение шести сотен лет Райкару наблюдал за своими людьми, землями и нацией глубоким взглядом?

Фалес слегка кивнул, принимая пояснения Мирка.

Облака немного продвинулись дальше, из-за чего лучи солнца стали светить под другим углом.

Теперь фигура героя Экстедта больше не выглядела решительной. Казалось, будто Райкару пребывает в печали.

Сузив глаза, Фалес про себя восхитился мастерством древнего скульптора, создавшего статую.

«Её отреставрировали неделю назад. Это было сделано ради моего прибытия? Вряд ли. Возможно, экстедтианцы всё ещё ждут возвращения Великой Королевы Дракона из легенд, которая без следа исчезла после Битвы Искоренения? Они ждут, что она вернётся навестить статую мужа? Они надеются, что она посетит нацию, которая продолжает использовать её портрет на флаге? Или возможно они хотят, чтобы она навестила Клинок Западного Полуострова, который она оставила вместе с Райкару?»

— Во дворце для вас уже готова комната. Она будет вашей, пока вы пребываете в Драконьих Облаках. — Мирк указал рукой на дворец, показывая Фалесу, чтобы они продвинулись вперёд.

Фалес улыбнулся.

— Хорошо. Я благодарю вас за приём короля Нувена.

— Пожалуйста, следуйте за мной. — Лицо человека с короткой причёской нисколько не изменилось, но его последующие слова заставили сердца людей из дипломатической группы Созвездия потонуть. — Король и пять эрцгерцогов в Зале Героев ждут вашего прибытия.

Фалес обменялся с Путреем взглядами.

Вскоре всё должно начаться.

Однако когда Фалес, Путрей и Аида приготовились шагнуть вперёд, Мирк слегка поднял руку и остановил худого вице-дипломата.

— Сопровождающие принца, пожалуйста, проследуйте за моими подчинёнными в приготовленные для вас комнаты, — тихо произнёс он.

— Я не понимаю, — остановившись, Путрей спокойно посмотрел на Мирка. — Я помощник принца в этой поездке и должен находиться рядом с ним.

— Я понимаю ваши обязанности… — безэмоционально произнёс Мирк, — но у этого приглашения есть ограничения. Это уважительный разговор между сюзеренами и королевскими семьями. Джейдстаром, Уолтоном и Пятью Великими Кланами. Король и эрцгерцоги хотят увидеть одного принца. Принц также встретится только с ними. Поэтому, пожалуйста, отправьтесь на встречу в одиночку, принц Созвездия.

Выражение лица Фалеса изменилось.

«В одиночку встретиться с Нувеном Седьмым и пятью эрцгерцогами?»

Путрей произнёс тихо:

— Насколько я знаю, это не обычный этикет отношений между нашими странами.

Хотя они уже достигли предварительного соглашения с королём Нувеном… Они не могут рисковать безопасностью принца….

Созвездие выучило уроки прошлого.

— Это очень критичный период, — покачал головой Мирк.

— Вы хотите, чтобы мы отказались от защиты принца, оставив его в изоляции и беспомощности, передавая его под ваш полный контроль? — Путрей ловко уцепился за самую важную часть.

Позади Фалеса Аида, Виа, Ральф и остальные начали испытывать тревогу. Их руки подсознательно потянулись к оружию.

Одновременно с этим Николас слегка поднял руку, отдавая приказ окружавшим их Гвардейцам Белого Клинка.

Убийца Звезды побледнел.

— Как ты и сказал раньше, у тебя всё равно нет особого выбора. Не так ли, молодой принц?

Фалес сузил глаза.

— Пожалуйста, поверьте мне. Это необходимость, — Мирк посмотрел на Фалеса пылающим взглядом. — Также, говоря об изоляции и беспомощности, простите мне мою прямоту… но в тот момент, когда вы пересекли границу Экстедта… разве вы уже не оказались в изолированном и беспомощном положении?

Фалес мягко вздохнул.

Путрей промолчал.

Это заставило Фалеса понять, что их охотничьи отношения с Нувеном уже начались.

«Ладно. Король Нувен, действующий очень «жестоко», хех?»

Фалес незаметно спокойно улыбнулся.

«Что ж, поживём — увидим».

Под взглядом побледневшего Путрея и под изменившимся выражением лица Мирка, Фалес подавил тревогу и нацепил на лицо улыбку.

— Очень хорошо, мне не терпится встретиться с королём Нувеном. — Обернувшись, он посмотрел на приехавших с ним людей. Кивнув, он произнёс: — Не беспокойтесь. Я скоро вернусь.

После этого он шагнул вперёд. Маленькая фигура принца направилась к Дворцу Героичного Духа, имеющего другой стиль, но при этом излучающего ауру спокойствия и безмятежности, как и Дворец Возрождения.

Глава 128. Прирождённый Король (1).

— Вы пришли в правильное время. Все отправились посмотреть на принца из Созвездия, поэтому поблизости мало людей. Нам не нужно беспокоиться, что нас заметят. Ты мне нравишься, парень. — Позади жилого дома в Драконьих Облаках невысокий и крепкий мужчина обнял рукой Коэна за плечи и с улыбкой произнёс. — Даже без рекомендации Каслана, я вижу, что ты хороший юнец. Лишь люди, отслужившие своё в армии, имеют такое телосложение!

Миранда тихо следовала за ними, наблюдая за тем, как Коэн налаживает отношения с другом Каслана.

— То же самое можно сказать и о тебе! Большой Кожаный Ремень! Посмотри на свои мускулы! И не скажешь, что ты ушёл с военной службы! — Коэн рассмеялся дерзким и несдержанным смехом. — В любом случае, как ты получил это прозвище? Каслан не рассказывал мне об этом.

— Насчёт этого… это произошло, когда я служил в Часовых Ледника. — У человека, именуемого «Большим Кожаным Ремнём» изменилось выражение лица после слов Коэна. Его лицо выражало гордость. — В то время я был молодым рекрутом. Однажды во время осеннего урожая на нас ночью напали.

— О, ты был элитным разведчиком в Часовых Ледника! — удивлённо воскликнул Коэн. — Не удивительно… должно быть ты много сражался против орков?

— Не только это! — гордо рассмеялся Большой Кожаный Ремень. — После десятилетней службы в тридцать восьмом караульном отряде мы с моими братьями в общей сложности убили пятьдесят два орка!

Коэн испытал благоговение.

«Орки… Это «древние враги», сражающиеся с людьми с Варварской Эры. Они — сложные оппоненты».

— Возвращаясь к моему прозвищу… Я был на дежурстве, когда пять или шесть орков проникли на подконтрольную нам территорию, — Большой Кожаный Ремень покачал головой. — Мы встретились с одним из них в лоб. Этот сукин сын был чертовски уродлив. В нём было восемь футов роста, а его запястья были толще моих бёдер! Этот сукин сын убил трёх моих братьев, но и сам получил серьёзные ранения. Я последним остался в живых. Он так сильно меня потрепал, что у меня сломалось оружие! — Рассказывая свою историю, Большой Кожаный Ремень то и дело бил себя в грудь рукой. — В тот момент я почувствовал, что другого выхода нет. Я вытащил из штанов обычный ремень, использующийся часовыми, запрыгнул ему на плечи и… — Стиснув зубы, Большой Кожаный Ремень схватил Коэна за шею. — Вот так… я сделал узел и начал с силой его душить!

Схватившись за шею, Коэн закашлялся, чувствуя эффект от чужого энтузиазма.

— Я сидел на его плечах, отчаянно сжимая правой рукой ремень, а в левой руке держа небольшой разломанный щит. Этот сукин сын раз за разом, словно обезумев, бил меня своим молотом! — Под странным взглядом Миранды Большой Кожаный Ремень энергично потряс шею Коэна, заставив его почувствовать головокружение. — Наконец, он упал на землю, когда мой щит почти полностью разломался.

— Ах! — избавившись от головокружения, Коэн изумлённо поднял голову. — Ты не отпустил его, не так ли? Чем больше орки получают ран, тем сильнее они становятся!

— Бинго! Братец, ты всё прекрасно понимаешь! — воскликнул Большой Кожаный Ремень, хлопнув себя по бёдрам. — Их нельзя отпускать! Об этом я узнал только потом. В тот момент я подумал, что орк перестал дышать и поэтому отпустил ремень… В итоге это чёртово животное вернулось к жизни и схватило меня за голову, начав издавать странные громкие звуки! К счастью в то время на север с проверкой приехал король. Мне помогли Гвардейцы Белого Клинка. Вовремя прибывший Каслан отрубил топором голову этому сукину сыну. К тому моменту я почти потерял сознание! С тех пор меня и стали называть «Большим Кожаным Ремнём»! Ха-ха!

Вздохнув, Коэн вспомнил свой опыт на фронте Западной Пустыни.

— Значит, ты тоже сражался против орков? — с любопытством спросил Большой Кожаный Ремень.

— Да, но это были пустынные орки, а не ледяные, — рассмеялся Коэн. — Мы были наёмниками. В бою с орками мы постоянно пригибались, атакуя их снизу или сзади.

— Это метод сражения имперцев с юга, — задумчиво произнёс Большой Кожаный Ремень. — Его нельзя использовать на Севере, потому что на морозе наши движения не могут быть достаточно проворными. На Севере лучшим методом является внезапная прямая атака. Быстро напасть и уничтожить этих тварей!

Коэн кивнул одобрительно.

— В пустыне всё по-другому. Орки хорошо переносят сильную жару и не боятся высокой температуры металлической брони. Они носят как пластинчатую, так и кольчужную броню. Я даже видел орка с бронёй, закрывающей пах! Нам помогала ловкость наносить удары в их жизненно важные органы…

Пока они предавались боевым воспоминаниям, Большой Кожаный Ремень привёл их в дом.

— О, посмотри на себя, типичная дева Севера! Высокая и сладострастная. У тебя даже красивое лицо… — Заведя ребят в дом, у Большого Кожаного Ремня засияли глаза, когда он посмотрел на Миранду. — Так как Каслан порекомендовал тебя… не хочешь здесь остаться? У нас есть несколько хороших одиноких мужчин. Они жёсткие парни, однажды служившие в Гвардии Белого Клинка…

Выражение лица Миранды изменилось. Она странным взглядом посмотрела на Коэна. Тот развёл руки в стороны, показывая, что не знает, что делать в этой ситуации.

Однако Большой Кожаный Ремень мгновенно нахмурился. Покачав головой, он произнёс:

— Забудь об этом… они недостаточно хороши для тебя. Они — негодяи и животные, не желающие работать руками на своей родине, стремящиеся к быстрому заработку. Вероятно, они не смогут позаботиться и о своих семьях. По какому праву у них должна быть такая хорошая жена как ты? — Большой Кожаный Ремень вздохнул. — Они откусят больше, чем смогут прожевать. Они даже себя прокормить не могут.

Миранда молча слушала его рассуждения.

— Ты высокая, хорошо сложенная и сильная дева Севера. Судя по нашим стандартам, ты должна быть достаточно популярной у себя на родине. Также у тебя чистая кожа, — присев, Большой Кожаный Ремень продолжил разглагольствовать. — У меня есть три сестры, поэтому я знаю, что девушки твоего возраста импульсивны, страстны и часто не заинтересованы в мужчинах рядом со своим домом. Вы все хотите покинуть дом, чтобы встретить самого храброго и самого героичного воина, имеющего больше всего боевых заслуг. У тебя даже может будет шанс выйти за такого замуж.

Но поверь мне. Хотя мир снаружи выглядит красочным и ярким, он часто гораздо сложнее для понимания по сравнению с твоей родной землёй. Может мужчины снаружи в полной броне и выглядят красивыми, но они не такие чистые и преданные, как глупые парни у тебя дома.

Прислушайся к моему совету: вернись домой и свяжи самое крепкое платье, выкуй самый жёсткий кинжал и сплети самую красивую цветочную корону. После этого выбери самого искреннего парня из тех, кто за тобой ухлёстывает. Но не торопись его ублажать. Подожди, пусть он поступит на военную службу, чтобы закалить себя на поле боя — именно там мужчина становится тем, кто заслуживает уважения. После этого, если его чувства останутся неизменными, надень ему на голову цветочную корону и приведи его встретиться со своими родителями…

Не обращай внимания на его финансовое положение. Не обращай внимание на его семью. Главное, чтобы он был ответственным, искренне тебя любил и заботился о тебе. Будет лучше, если он будет немного тебя боятся… В наши дни ни богатство, ни благородный статус не могут компенсировать нехватку искренности.

Стиснув живот, Коэн изо всех сил сдерживал рвущийся наружу смех, наблюдая за помрачневшим лицом Миранды.

— Я постоянно говорю своей дочери, что когда вырастит, она должна выйти замуж за мужчину из порядочной семьи. Тем не менее, этот человек должен по-настоящему любить её. Я надеюсь однажды передать её в руки хорошего парня, — произнёс Большой Кожаный Ремень. Его брови внезапно нахмурились.

Коэн с удивлением смотрел на проступающее на его лице недовольство. Большой Кожаный Ремень поднялся со стула и резко выбежал из дома.

— Вы оба… Я думал, что вы отправились в город посмотреть на принца! Оказывается, вы прятались здесь!

В следующее мгновение, прежде чем два человека в доме смогли среагировать, девушка и молодой парень снаружи воскликнули от страха.

— Папа, остановись! Кевин пришёл… чтобы кое-что мне передать…

— Мистер… давайте поговорим…. Ах-ах!

В этот момент снаружи раздался устрашающий рёв Большого Кожаного Ремня:

— Кое-что передать?! Думаешь, я не знаю о чём ты думаешь, вонючий мальчишка! Проваливай! Проваливай! Держись подальше от моей Сесилии! Моя дочь ещё не вошла в брачный возраст! Если ты снова осмелишься прийти сюда… я сломаю все три твои ноги!

В окружении звуков, создаваемых курицами и собаками по соседству, Коэн с раскрытым ртом и расширенными глазами наблюдал за Большим Кожаным Ремнём — чьи действия не соответствовали словам. После этого он встретился взглядом с Мирандой.

Они оба одновременно рассмеялись.

Продолжая улыбаться, Миранда подняла голову и посмотрела на вершину холма, где располагался Дворец Героичного Духа.

Её зрение замылилось.

«Глупые парни дома… чистые и преданные…»

…

Фалес напряжённо шёл по плиткам пола Дворца Героичного Духа.

По сравнению с простотой Дворца Возрождения, в котором минимализм присутствовал как снаружи, так и внутри, дизайн интерьера во Дворце Героичного Духа был очень противоречивым.

Некоторые секции выглядели грубыми и внушительными, например грубая резьба на каждом портике, сделанные из больших брёвен лестничные перила, а также головы животных, висящие на стенах. Однако существовало немало мест со скрупулёзной и сложной резьбой, украшающей изящные напольные плиты, потолочный купол был покрыт рисунками, а Лампы Вечности стояли в роскошных держателях.

Следы истории и времени также варьировались. Блестящая настенная плитка выглядела так, словно ей было несколько сотен лет, но в то же время было видно, что другие части обновлялись несколько лет назад.

По мнению Фалеса, интерьер Дворца Героичного Духа была похож на многослойную фреску. Новые надписи наслаивались на старые оттиски, сплетая воедино историю и настоящее время.

Однако Фалес был не в настроении восхищаться всеми этими вещами. Он пытался успокоиться, параллельно размышляя над политической системой, уникальной для Экстедта, при которой эрцгерцог становится королём.

Хотя Нувен Седьмой связался с ним при помощи Николаса и Шайлса, опыт говорил Фалесу, что жизнь полна неопределённостей и что от случайностей никто не застрахован.

Он ДОЛЖЕН быть хорошо подготовлен.

По сигналу Мирка второй принц прошёл мимо Гвардейцев Белого Клинка, стоявших прямо и смотрящих вперёд, проследовав вперёд через многочисленные галереи. В итоге он медленно вышел к овальному каменному залу без углов.

Освещение в зале было тусклым, хотя в нём и стояли шесть энергично пылающих жаровен. Помимо разгона холода, они тусклым светом освещали каменные стены.

«Снова жаровни, как у Лэмпарда… Сюзеренам Экстедта так нравятся жаровни?» Насмешливо подумал Фалес.

Глубоко вздохнув, он шагнул в каменный зал. Мирк не пошёл с ним. Вместо этого он закрыл за принцем двери.

Издалека Фалес увидел простой грубый каменный стол в центре зала. Тот имел прямоугольную форму и коричневато-чёрный цвет.

На противоположном от Фалеса конце стола сидел мужчина с седыми волосами. Ему можно было дать шестьдесят или семьдесят лет. Он носил чёрно-красный наряд и золотую корону на голове. Дизайн короны был предельно простым. Там, где обруч соприкасался со лбом, в него был вставлен тёмно-красный драгоценный камень.

Руки старика лежали на столе, но его голова была опущена. Когда Фалес появился в зале, он промолчал. Из-за большого расстояния и тусклого освещения, Фалес не мог отчётливо рассмотреть его лицо.

Тем не менее, он смог догадаться о его личности.

Мальчик проследовал к простому, но крепкому столу.

По обеим сторонам от старика сидели пятеро мужчин различной внешности и с различными украшениями. Двое сидели с левой стороны стола, а трое с правой.

Единственная черта, объединяющая пятерых мужчин, заключалась в их поведении. Когда Фалес шагнул в каменный зал, они посмотрели на него недружелюбными, практически свирепыми взглядами.

Один король и пять эрцгерцогов.

Нахмурившись, Фалес подошёл к переднему краю длинного стола. Экстедтианцы не оставили для него места. Также они явно не собирались предоставлять ему дополнительное сиденье.

«Это плохо».

Фалес сжал зубы.

Он вынужден был стоять на каменном холодном полу, встречаясь с шестью самыми могущественными и влиятельными сюзеренами Экстедта. Ко всему прочему, он был недостаточно высок, поэтому ему приходилось задирать голову, чтобы смотреть на них.

Всё это не играло ему на руку.

«Кажется, здесь не принято уважать старших и любить детей. Я словно вернулся в свои нищие дни детства».

Подумав об этом, второй принц хмыкнул про себя. Эти воспоминания помогли ему избавиться от части тревоги.

Фалес успокоился. Многочисленные опасности, через которые он прошёл, начиная с той ночи на Рынке Красной Улицы, закалили его. Он был уверен, что сможет успокоить себя за считанные секунды и придумать решение даже в самой мрачной ситуации.

«И…»

Фалес посмотрел на пятерых мужчин. Из-за того, что те сидели спинами к жаровням, их лица были скрыты во мраке. Лишь пары глаз холодно блестели в отблесках огня, оказывая на посетителя огромное давление.

Также среди них находился преступник, который в сговоре с эрцгерцогом Лэмпардом и герцогом Арунде попытался повлиять на процесс престолонаследования, дважды предпринял попытку убить принца, чем вызвал беспрецедентный кризис в отношениях между двумя королевствами.

«Преступник, чуть не приведший к войне, катастрофам и смертям… преступник, ответственный за моё текущее незавидное положение…»

Фалес незаметно сжал кулаки, смотря на пятерых людей, сокрытых во тьме.

Здесь находился лишь один его союзник, который не знал, как вести себя с ним дружелюбно.

Подняв голову, Фалес посмотрел на старика, сидящего на дальнем конце стола. Этот старик был верховным правителем, недавно потерявшим любимого сына.

Фалес не мог не обратить внимания на то, что зал был украшен флагами с эмблемами драконьего облачного копья. Лишь позади старика располагался большой квадратный камин с полкой из тёмного дерева, расположенной над ним. На полке лежало копьё странной формы, сделанное из неизвестного Фалесу материала.

Оно отличалось от древних рыцарских копий, изображения которых Фалес видел в книгах в Миндис Холе. Хотя копьё было двухметровой длины, оно не имело специальной защиты для рук, а толщина его древка была одной и той же на всём его протяжении. Место у начала копья, за которое нужно браться руками, было специально отшлифовано. Древко копья имело серебряный металлический цвет, но часть рядом с наконечником была тёмной и сияющей. Сам свирепо выглядящий наконечник имел форму пирамиды.

— Копьё Уничтожения Души.

В зале прозвучал глубокий медленный голос.

— Это было оружие Райкару. Оно является символом семьи Уолтон, а также причиной, по которой нас называют семьёй драконьего копья, — старик на другом конце стола слегка повернул голову. В мерцающем свете наконец-то можно было увидеть его лицо.

Он имел решительное лицо, изборожденное морщинами. Под серебристо-белыми волосами находились типичные для северянина черты лица: глубоко посаженные глаза, высокая переносица и хорошо очерченный профиль лица. Однако изгиб его губ содержал в себе намёк на холод.

— Говорят, что лишь Копьё Приговора из Созвездия может сравниться с ним в остроте и в уровне представляемой угрозы. Оно забрало множество жизней. За последние несколько сотен лет оно убило и ранило многих наших врагов с громкими именами, включая зловещего «Скорбящего Эрцгерцога», жестокого «Убийцу Людей» Ксиру Тёмного Грома, могущественного «Убийцу Волков» Кейру, свирепого Короля Ночное Крыло, а также странного Могущественного Мистика.

Фалес слегка нахмурился. Он внезапно вспомнил слова Каслана о старике напротив него.

«В молодости он был хорошим королём, воплощением крепкого мужчины семьи Уолтон».

Встретившись со стариком взглядом, Фалес обратил внимание на его зелёные глаза, задумавшись, были ли те частью генетики семьи Уолтон или нет. Сам он, к примеру, не унаследовал небесно-голубые глаза Кесселя…

В этот момент он вспомнил слова Главного Мастера Ритуалов Лисции, а также слова королевы Кеи. Они обе сказали, что свои серые глаза он унаследовал от матери.

Его мысли вернулись к настоящему моменту. По его телу мгновенно пробежали мурашки.

Он смутно заметил, что в зелёных глазах старика скрываются странные эмоции. Там была угрюмость, горечь и печаль. Создавалось впечатление, что тот годами жил в отчаянии.

Опасный и ужасающий.

— Спустя сотни и тысячи лет Уничтожение Души продолжит соответствовать своему названию, — медленно произнёс старик. — Оно определённо убьёт больше людей.

Глава 129. Прирождённый Король (2).

Голос старика медленно повысился:

— Уничтожение Души никогда не успокоится, пока мы не уничтожим каждого из наших врагов или пока Уолтоны не будут сами уничтожены. Но если это время придёт, клянусь королями прошлого, что мир также будет уничтожен.

Голос старика затих, но Фалесу показалось, что пятеро эрцгерцогов слева и справа от него естественно или неестественно заворочались во тьме.

— Я верю, что это великое оружие, но вряд ли оно сможет продемонстрировать всю свою славу, опираясь лишь на разрушения и месть, — многозначительно произнёс Фалес. — Так как однажды его держал в руках такой могущественный человек как Райкару, его мудрость, доблесть, личность и слава тоже повлияли на величие Копья Уничтожения Души.

Согласно плану, между ним и Нувеном должен вспыхнуть конфликт.

Ловушка будет подготовлена в это время.

Старик промолчал.

Хотя Фалес знал, что всё это была игра, его уголки губ всё равно нервно дёрнулись.

Атмосфера была очень напряжённой.

Фалес вспомнил слова сюзеренов, когда те уставились в спину Кесселю в Созвездии.

«Никто не знает. Одинокий король, которому не хватает понимания… Как именно он поступит…» Сцена с вынужденными отречением Одноглазого Дракона Кошдера в Зале Звёзд ещё была жива в памяти Фалеса.

По какой-то причине он начал испытывать тревогу.

Сглотнув слюну, он унял нервозность, в чём ему в значительной степени помогли колебания, и выступил с приветствиями, которые соответствуют его статусу. Фалес заранее заготовил приветственную речь. Стоя перед королём и пятью эрцгерцогами, он начал тщательно проговаривать каждое слово:

— Для меня, Фалеса Джейдстара, второго принца Созвездия, сына тридцать девятого Верховного Короля Созвездия, Южных Островов и Западной Пустыни, Кесселя Джейдстара, честь прибыть с визитом в славный Экстедт, в частности в почётный город Драконьих Облаков, и посетить уважаемого и всем известного эрцгерцога Драконьих Облаков… который также является правителем Экстедта, избранным королём… Прирождённым Королём, Нувеном Уолтоном.

Прирождённый Король.

Это было прозвище Нувена Седьмого. Оно не использовалось многими, но многие люди о нём знали.

Он получил это прозвище, потому что ещё в детстве проявлял качества настоящего лидера, словно был рождён королём.

Подняв голову, Фалес посмотрел на холодное неизменившееся лицо старика. Его брови были плотно сдвинуты к переносице. Глубоко вздохнув, Фалес произнёс медленно:

— Мой отец и я глубоко понимаем вашу утрату и печаль. Он доверил мне выразить глубочайшие извинения семьи Джейдстар вам, а также семье Уолтон, и его возмущение по поводу произошедшего с принцем.

Это была вражда между двумя семьями, а не между двумя странами. Фалес хотел сразу прояснить эту деталь — Путрей напомнил ему об этом.

— Но он верит в ваши моральные принципы и способности. Он верит, что вы примете лучшее решение в этой ситуации. Семья Джейдстар готова оказать любую возможную помощь в возмездии и вынести трагические последствия. Я прибыл сюда, — произнёс Фалес, — чтобы передать самое мирное и дружеское послание семьи Джейдстар.

Теперь ему нужно дождаться ответа от принимающей стороны.

Однако ответом ему была тишина.

Фалес мог лишь слышать звук потрескивающего в жаровнях огня и завывания холодного ветра снаружи каменной стены.

На нём сосредоточились пять пар глаз.

Старик, являющийся единственным человеком, имеющим право ему ответить, продолжал смотреть в стол потускневшими зелёными глазами.

Когда Фалесу показалось, что прошла целая вечность, избранный король Экстедта, эрцгерцог Драконьих Облаков, Прирождённый Король, король Нувен Седьмой наконец-то медленно вздохнул и поднял голову в манере, подобающей королю. Его выражение лица было истощённым и усталым, когда он посмотрел на Фалеса.

— Я очень стар. Я лишь немного младше твоего деда, короля Айди, но у меня не так много детей, как у него. — Медленная манера речи Нувена заставляла других испытывать жуткий холод. — У меня родился старший сын, когда мне было тридцать. И Морая… ребёнок, который появился на свет на моём четвёртом десятке. Я всё ещё помню, как он прислонился к моему сиденью, когда был в твоём возрасте. Он упрашивал меня, чтобы я отпустил его из дворца поохотиться вместе с Гвардейцами Белого Клинка. — Выражение лица короля Нувена было бесстрастным, но его глаза были наполнены сложными воспоминаниями и печалью. — Я всегда смеялся, соглашаясь.

Но после ухода его старшего брата, я стал очень дотошным, — сузив глаза, Нувен медленно покачал головой. — Я не мог позволить ему испытывать боль… я не мог…

Но моя рациональность говорила мне, — выпрямившись, Король наклонился к Фалесу, — дети вырастают, закаляясь трудностями.

После его слов повисла долгая тишина.

Было слышно лишь дыхание эрцгерцогов по обеим сторонам стола.

Рациональность Фалеса говорила ему: «Даже если это просто игра, текущее настроение Нувена определённо настоящее. Мне лучше не раскрывать рот. Если это его план…»

Наконец, король Нувен вздохнул. Закрыв глаза, он медленно произнёс:

— За день до его отбытия на юг, Морая сказал мне, что у него есть любимая женщина низкого происхождения. Он умолял меня, чтобы я разрешил и благословил их брак. Я был не особо рад… — Король Нувен удручённо облокотился на спинку стула. — Ты знаешь, что я сказал ему?

Фалес почувствовал, как его сердце заполняет плохое предчувствие.

Он утешил себя: «Все под контролем короля Нувена».

— Я сказал, — открыв глаза, король Нувен посмотрел на свою раскрытую правую ладонь. После этого он закончил свои слова апатичным холодным тоном: — Мы поговорим об этом после твоего возвращения. Я сказал ему так… — Голос короля Нувена начал дрожать, но сам он явно этого не замечал. Несколько эрцгерцогов посмотрели на него с нечитаемыми выражениями лиц. — Я буду ждать… твоего возращения…

В следующее мгновение король Нувен внезапно стиснул правый кулак и ударил им по длинному столу.

*Стук!*

Фалес был так напуган, что задержал дыхание. Он молча смотрел как потерявший сына отец в искренней манере демонстрирует своё горе.

— Он был моим последним сыном… — мрачно произнёс старик. — Я должен был наблюдать, как он превращается в настоящего мужчину и воина. После этого, прежде чем умру, я должен был передать ему моё положение, моё состояние, мою власть, всё… Мораи. — Голос Нувена Седьмого был наполнен раскаянием и отчаянием. — Но теперь мне приходиться сидеть здесь и выслушивать лицемерные извинения ребёнка. — Тон короля Нувена стал очень тусклым, но атмосфера в зале понизилась ещё на несколько градусов. — Слушать, как он говорит: «Мне жаль, что ваш сын погиб на нашей территории». Я ничего не могу с этим поделать.

Сердце Фалеса потонуло.

«Недавно всё было нормально, но направление развития ситуации… довольно паршивое. Приближается жёсткая часть?»

Старый король протяжно вздохнул. Очевидно, его скорбное настроение заставляло пятерых эрцгерцогов чувствовать себя некомфортно. Они даже начали обмениваться быстрыми взглядами.

— Почему? — Нувен поднял голову. Нахмурившись, он произнёс глубоким голосом: — Потому что я король. Потому что мне почти семьдесят лет, потому что я несу на плечах семью, потому что мне нужно поддерживать равновесие в стране… Потому что если я что-то сделаю с этим ребёнком, начнётся крупномасштабная война, в которой мне придётся сражаться до последнего вздоха…

Выражение лица Фалеса изменилось. Он произнёс мягким тоном:

— Ваше Величество, я прибыл с искренними извинениями Созвездия и Джейдстаров…

— Искренними? — Король Нувен не дал ему договорить. Он прервал его холодным апатичным тоном. — Поверь мне, когда ты будешь в моём возрасте, и твоего единственного сына зарежут как скотину… Тогда ты обнаружишь, что нет ничего более искреннего… чем ненависть и ярость.

Эрцгерцоги начали неловко ёрзать на своих местах, но ни один из них ничего не сказал.

— Особенно встречаясь со всем этим… Как король, я не могу ничего сделать.

Выровняв дыхание, Фалес начал подыскивать ответ.

«Как король Нувен использует эту ситуацию для установления ловушки для скрывающегося в тени заговорщика? Николас и Шайлс были не особо многословны».

Фалес посмотрел на пятерых эрцгерцогов, чьи лица скрывались во тьме.

«Который из них?»

— Ты знаешь, что твой отец поступил очень мудро, отправив тебя сюда с извинениями? Он использует этот метод, чтобы защитить тебя и избежать войны. — Король Нувен поднял левую руку в воздух и сжал её в кулак. Его голос всё ещё дрожал, но было видно, что он начал успокаиваться. — Однако он унижает меня, унижает достоинство отца, насмехается над моим бессилием… Отправляет недавно найденного сына другому отцу, который только что потерял сына. Это — извинения?

Выражение лица короля было холодным и равнодушным. Фалес почувствовал нарастающий страх.

«Это неправильно. Это определённо актёрская игра, да». Осмотрев зал, Фалес постарался выровнять дыхание. Он повторял про себя снова и снова: «Всё, как и сказали Николас и Шайлс… Король Нувен будет жёсток со мной. Мне всего лишь нужно…»

*Кланг!*

В этот момент его внимание привлёк отчётливый металлический звук.

— Ваше Величество! — воскликнул эрцгерцог, сидящий рядом с королём.

Король Нувен с холодным выражением лица вытащил меч из ножен, висящих на его поясе.

Фалес глубоко вздохнул.

«Это не просто игра… Серьёзно, разве нужно заходить так далеко? Использовать оружие?»

Король Нувен вытянул руку.

*Стук!*

Длинный меч с крестовой гардой с металлическим звоном приземлился рядом с Фалесом.

Фалес инстинктивно отшагнул назад.

В этот момент в его поле зрения оказались фигуры равнодушных эрцгерцогов.

Фалес лишь мог пассивно дожидаться следующего хода короля Нувена. Вместе с этим он начал размышлять над поведением присутствующих в зале эрцгерцогов.

«О чём они думают? Принц Созвездия оказался в подобном положении. Они смогут сохранить равнодушие? Смогут ли они раскусить игру Нувена? Хотя Николас говорил… Подождите! Что-то не так!»

Стиснув зубы, Фалес с недоверием посмотрел на длинный меч эрцгерцога рядом с собой. Рукоять меча была украшена рубинами.

«Что-то не так».

В этот момент.

Невероятно важный вопрос, который ни разу не появлялся в голове Фалеса, сейчас пришёл ему на ум: «Николас и Шайлс, рассказавшие мне о желании короля Нувена сотрудничать со мной. Один из них глава Гвардии Белого Клинка, а второй торговый партнёр Нувена, но на самом ли деле они… служат королю Нувену? Если посмотреть на вещи с самой мрачной точки зрения, то они могут быть не на стороне Нувена Седьмого!»

Сердце Фалеса похолодело.

«Если они не на его сторонне… Тогда предыдущее, так называемое «предложение» Нувена… Так называемая «ловушка» и так называемая «охота»...»

Когда Фалес подумал об этом, его левый кулак непроизвольно задрожал.

«Но это… навряд ли, правда?»

— Ты пришёл, чтобы извиниться? — под взглядами эрцгерцогов, Нувен Седьмой спокойно поднял голову. — Тебе не занимать храбрости. Что ж, давай посмотрим, так ли ты храбр. — Король Нувен безэмоционально посмотрел на Фалеса. — Искренние извинения не должны останавливаться на словах.

Фалес сузил глаза.

В его ушах снова прозвучали слова маркиза Шайлса: «Король Нувен может отнестись к вам немного… жестоко».

«Немного жестоко?»

Следующие слова, вне всяких сомнений, были произнесены Нувеном Седьмым.

— Подними этот меч, — посреди различных реакций эрцгерцогов, король Нувен продолжил холодным тоном отчётливо проговаривать каждое слово, — и перережь себе горло.

Фалес посмотрел в глаза Нувена, наполненные ненавистью и гневом. Его разум опустел.

Глава 130. Дуэль.

Город Драконьих Облаков, Вест-Экспресс Авеню.

— Я… я здесь! — молодой парень влетел в мясную лавку. Прислонившись к стене, он начал тяжело дышать. — В город приехал принц Созвездия, поэтому я пошёл…

— Снова пошёл искать свою женщину? — произнёс мясник, раскрывая его ложь. — Поэтому ты снова опоздал?

— Эй! О чём ты говоришь… я всего лишь отправил ей подарок. — Лицо молодого парня покраснело. — И Сесилия не моя жен… ещё нет…

— Ты слабоумный, Кевин. — Опираясь на свой опыт, мясник снисходительно посмотрел на парня. — Недостаточно иногда дарить ей подарки. Ты должен заявить о своей любви. Заявить. Любовь. Ты знаешь, что это такое?!

После его слов Кевин разочаровано почесал голову.

— Знаешь, у неё есть страшный отец со странным прозвищем — Большой Кожаный Ремень, или как-то так… Я слышал, что он служил в Часовых Ледника. Он никогда не позволит своей дочери выйти замуж за… за…

— За грязного мальчика посыльного из союза плебеев? — Мясник разрубил свиную голень пополам.

Хлопнув себя по бёдрам, Кевин воскликнул:

— В точку!

— Тогда веди себя как мужчина. Найти его, и поговори с ним с глазу на глаз! — ухмыльнулся мясник, вонзая тесак в разделочную доску.

Кевин покачнулся. Открыв рот, он начал заикаться.

Однако в итоге с видом проигравшего, он проглотил заготовленные слова: «Мне страшно».

— Хмпф, слабак, — разочаровано хрюкнул мясник. — Тогда забудь о ней… Во всяком случае, как твоё поручение?

— Вот, — задумавшийся Кевин протянул ему помятую записку. — Ответ от шефа Гливарда.

Взяв записку, мясник проводил взглядом угрюмого парня.

— Какой беспечной жизнью ты живёшь! — Из задней комнаты раздался жизнерадостный голос. — Разделываешь мясо, ведёшь бизнес и даёшь любовные советы глупому парню.

Лицо мясника слегка ожесточилось.

Обернувшись, он закрыл дверь на замок.

— Навещая меня в подобное время. — Гу, мясник с дальнего востока, отвернулся от двери. — Ты не боишься, что Чёрный Меч вернётся? — Обратился он к фигуре, скрывающейся в тёмном углу.

— В конце концов, это была твоя идея, использовать поддельную информацию.

Молодой человек в белом — Рафаэль Линдберг, со слабой ухмылкой на лице вышел из темноты.

Подобно волку в степи, Гу мгновенно напрягся. Его глаза были опущены.

«Он беспечно шляется здесь, полностью уверенный в себе. Кажется, он и правда знает, как скрывать следы, что даже ужасающие божественные чувства Чёрного Меча, позволяющие ему засекать насекомых и мелких животных в сотнях метрах от него, не могут его засечь».

Гу сузил глаза.

Рафаэль не стал отвечать на его вопрос. Вместо этого он произнёс с лёгкой насмешкой:

— Что? Ты был консультантом по отношениям до того как вступил в Гвардию Ворона? Поднабрался опыта, не так ли?

«Гвардия Ворона». Эти два слова зацепили Гу.

Несмотря на годы тренировок по контролю эмоций и ограничению физических реакций, Гу всё равно почувствовал, как его сердце слегка застыло, начав быстрее проталкивать кровь.

Он посмотрел в глаза Рафаэлю.

Их взгляды были спокойными, как озеро, хотя они оба понимали враждебную природу этого обмена.

«Никогда не раскрывай свою руку. Неустанно стремись отыскать критические точки врага, используй диверсии и ложные сведения, не упускай шансы и возможности, а также возбуждай око бури — эти тактики используются в Секретном Отделе Королевства. С момента создания союза между Мане и Нокс и Созвездием, мы и Секретная Разведка боролись друг с другом за закрытыми дверями. Каждая группа знает трюки оппонента и его образ действия. Вопрос заключается в том, с чего нам начать?»

Вспомнив слова наставника, Гу ещё больше насторожился.

— Это интересно — наблюдать за тем, как обычные люди живут своей жизнью. — Гу лениво посмотрел на витрину магазина, начав неторопливо вытирать стол. Большинство людей отправились посмотреть на приехавшего в город принца Созвездия. — Знаешь, — произнёс он многозначительно. — После жизни в отчаянии и тьме, человек хочет увидеть свет надежды.

— Я думал, что человек с твоим прошлым привыкнет к «интересным» вещам, — уголки губ Рафаэля поднялись вверх.

— Привыкнет? Кевин — настоящее воплощение жизни в трущобах, — хмыкнул Гу. — Богатство, происхождение, статус — у него нет ничего из этого. Единственная вещь, которая у него есть, это любовь — его любимая. Он всегда описывает её как самую красивую, самую драгоценную женщину в мире. Он думает о ней с улыбкой, со счастьем, с надеждой. Но что более важно, он имеет право искать счастье и цель в жизни, несмотря на все вызовы, — Гу посмотрел на слегка изумлённого Рафаэля. — Этот мальчик живёт жизнью.

В витрину магазина пробился солнечный луч и упал на Гу.

Его глаза были спокойны, а голос плоским.

— По сравнению с нами, живущими в тени секретности, он не сломлен и полон. Ты не находишь это интересным?

Скрываясь во тьме, Рафаэль терпеливо слушал его.

— Когда человек предаётся радости, он становится слабым, — с улыбкой произнёс он. — Как и вещи, которые сделали тебя уязвимыми. Подумай об этом, король Яо…

— Мне не нужно быть сильным, — огрызнулся Гу. — Мне всего лишь нужно договориться с вами, людьми, — твёрдо сказал он.

«По сравнению со своими процветающими старшими, обладающими безупречными навыками, ты — кинжал в вечной тьме, вечно скрытый. Твоя сила проявляется лишь в момент удара, поэтому ты должен любыми способами избегать ненужных конфликтов. Вместо этого приготовь себя к самому мощному и смертоносному финальному удару».

Лицо Гу потускнело, когда он вспомнил слова наставника.

«Кинжал во тьме. Вечно скрытый. Жду удара. Дерьмо».

Глубоко вздохнув, Гу отбросил всяческие эмоции.

Рафаэль подобно ястребу ждал его всё это время. Он мягко рассмеялся.

— Будь спокоен, наша информация всегда достоверна, — произнёс он. — Попытка убийства Его Высочества в крепости — это их обычная тактика… Ты определённо найдёшь то, что ищешь.

Гу молча кивнул.

Улыбка Рафаэля расширилась. Он опустил голову.

— Принц и его эскорт вошли в город. Пока мы говорим, они уже прибыли во Дворец Героичного Духа. — После этого он перешёл к интересующей его теме. — Что у тебя есть?

Гу раскрыл записку, принесённую ему Кевином. Опустив взгляд, он вчитался в содержимое.

— Согласно местному союзу, расположение монстра подтверждено, — Гу опустил записку. — Хотя мы не уверены в том, что вы планируете делать… — пробормотал он.

Хмыкнув, Рафаэль кивнул.

— Не переживай об этом, — произнёс он. — Мы сражаемся за справедливость, не так ли?

— Очищаем города от бедствий, посвящаем себя служению человеческой расе, — фыркнув, Гу развернулся, начав уходить. — Телята.

Рафаэль покачал головой и хмыкнул.

Он перевёл взгляд на окно. В верхней его части на горе возвышался Дворец Героичного Духа.

На его лице появился задумчивый взгляд.

Он невольно вспомнил рассказ Гу о бедняке Кевине.

«Единственная вещь, которая у него есть, это любовь — его любимая. Он всегда описывает её как самую красивую, самую драгоценную женщину в мире. Он думает о ней с улыбкой, со счастьем, с надеждой».

Рафаэль медленно закрыл потускневшие глаза.

…

Фалес в холодном поту уставился на лежавший на полу меч.

«Что это за ситуация? Перерезать горло?»

Перед его глазами появились образы Николаса и Шайлса. Тем не менее, на этот раз они выглядели раздражающе сардоническими.

«Ради Вашего Высочества и лучших интересов короля Нувена, Его Величество просит вас взаимодействовать с ним, чтобы совершить месть. Охотник заострил нож. Ловушки уже установлены. Судьба жертвы предрешена».

Подняв взгляд, Фалес с недоверием посмотрел на старика, который должен был являться его союзником.

Стальной взгляд короля Нувена пригвоздил его к месту.

«Кто настоящая добыча, а кто охотник?»

Он вспомнил своё объяснение альянса с королём Нувеном графу Гилберту в Миндис Холле.

«Теперь это всё выглядит как шутка».

— Давай, — бездушным голосом произнёс Нувен Седьмой, — покажи нам доблесть и гордость потомка семьи Джейдстар… Зуб за зуб!

Фалес посмотрел на меч. Его дыхание ускорилось, а голова закружилась.

Он снова посмотрел на короля Нувена, однако тот продолжил смотреть на него с холодом и ненавистью в глазах.

«Что мне делать? У меня нет времени для сомнений и рассуждений».

У Фалеса начали подрагивать брови.

«Что мне делать?» Королю Нувену нужна его жизнь.

Фалес закрыл глаза и сжал кулаки.

«Что мне делать?»

— Что такое? — странно звучащий голос донёсся со стороны пяти эрцгерцогов. — Как у Джейдстара и потомка Хранителя Клятвы у тебя нет смелости, чтобы пожертвовать собой во имя искупления? Тогда зачем ты приехал сюда? На прогулку?!

Говоривший человек наклонился вперёд, позволяя Фалесу рассмотреть его лицо.

Слева от Нувена Седьмого сидел человек с бородой. Из-под его одежды выпирали мускулы; на вид ему можно было дать сорок лет. Его наряд был таким же грубым, как и его слова. К его груди была приколота брошь треугольной формы с кругом внутри. Этот человек смотрел на Фалеса с абсолютным презрением и несдержанной враждебностью.

— Если у тебя нет смелости сделать это… тогда вставай на колени и моли нас о пощаде, маленький ублюдок Созвездия, — выплюнул он.

Фалес ещё сильнее стиснул зубы.

«Чёртовы северяне».

В этот момент в его сторону наклонился другой эрцгерцог. Свет от жаровен осветил его лицо и его круглую стрижку.

Он имел крупное телосложение. Ему тоже можно было дать сорок лет, но он был явно младше эрцгерцога с бородой. Он имел угловатые черты лица и заострённый подбородок. На его одежде были вышиты светящиеся изображения мечей и клинков.

— Возможно, эти возвышенные жители созвездия думают, — холодно добавил он, — что отправив в нашу сельскую местность семилетнего мальца благородного происхождения, они оказывают нам большую честь, варварским мужам Севера. Возможно, этот Кессель думает: «Разве мы убили не какого-то принца?» — мужчина с круглой стрижкой холодно ухмыльнулся, добавляя топлива к огню. — Но смотрите, мой сын пришел, чтобы разобраться с вами, дурацкие северяне!

Напряжение усилилось.

Дыхание Фалеса продолжало учащаться. Он вытер пот со лба. Его взгляд, которым он смотрел на эрцгерцогов, стал обжигающим и устрашающим.

— О, ты разозлился? — вперёд наклонился третий эрцгерцог. Он был пожилым лысым сюзереном пятидесяти или шестидесяти лет. На его голове осталось лишь несколько клочков волос, рядом с каждым ухом. Его голову обхватывал медный обруч, а с его одежды свисал кусок цепи.

— Ты собираешься поднять этот меч или нет? — резко произнёс лысый эрцгерцог. — Что ты с ним сделаешь — выпотрошишь себя или пойдёшь на нас… любой из вариантов будет более эффективным, чем прожигание нас взглядом.

Глубоко вздохнув, Фалес посмотрел на мужчину с бородой, мужчину с круглой стрижкой и на лысого сюзерена.

Король Нувен Седьмой сохранял неподвижность.

Шестеро взрослых мужчин уставились на мальчишку и на меч у его ног.

Выдерживая их взгляды, Фалес почувствовал взрыв гнева в груди.

«Они с самого начала это задумали?»

Преданный, его озадаченность постепенно превратилась в ярость и негодование.

«Что мне делать? Мне нужен план. Кровавый долг. Месть. Короли. Эрцгерцоги».

Внезапно ему в голову пришла грубая идея.

Фалес резко поднял голову.

— Очень хорошо, — произнёс тяжело дышащий принц. Его тон был наполнен недовольством и возмущением. — Кровь за кровь… это справедливо…

Под взглядами шестерых мужчин, наполненных размышлениями, насмешкой и отчуждённостью, Фалес нагнулся и поднял меч.

«Я снова сталкиваюсь с подобной ситуацией. Я уже сыт по горло. Кучка ублюдков».

В его взгляде появилась решимость.

«Несмотря на всё это, я не умру здесь. Я не умру».

С взрывом силы, он поднял меч.

«Подождите… этот меч!» Он был шокирован. «Почему он такой тяжёлый?»

Меч выскользнул из его рук из-за того, что он на мгновение отвлёкся.

*Кланг!*

Длинный меч упал на пол, наполнив эхом от удара каменный зал.

При виде этой картины пять эрцгерцогов разразились смехом.

Казалось, будто они наблюдают за представлением уличной обезьянки.

— Расслабься, мальчик! — глубоким тоном произнёс лысый сюзерен. — Присмотрись поближе. Это вес меча Севера.

Фалес закрыл глаза и дважды тяжело вздохнул.

«Он такой тяжёлый. По сравнению с тяжёлым деревянным мечом, с помощью которого я тренировался в Миндис Холле, меч сюзеренов намного тяжелее».

Проигнорировав насмешливые взгляды эрцгерцогов, Фалес глубоко вздохнул и с решительным выражением лица снова взялся за рукоять меча.

На этот раз он использовал обе руки. Лишь в этом случае меч не упал на пол.

Фалес с большим усилием поднял длинный меч.

*Скрежет*

Наконечник меча создал неприятный для ушей звук, когда Фалес протащил его по плиткам пола.

— Давай, приложи больше усилий… — фыркнул эрцгерцог с круглой стрижкой. — Скоро ты сможешь поднести его к горлу!

Зал снова наполнил смех эрцгерцогов.

Выражение лица короля Нувена продолжало оставаться холодным и отчуждённым.

Казалось, словно он ждал Фалеса.

Стиснув зубы, Фалес с большими усилиями поднял длинный меч перед собой.

Тяжело задыхаясь, он поднял голову и посмотрел на пятерых сюзеренов.

— Запомни это хорошо, мальчик. Никогда не используй силу за собой, чтобы угрожать северянам, — свирепо выплюнул эрцгерцог с бородой. — Нам нечего бояться. Это — путь Севера. Мы не боимся ни твоего трусливого отца, ни твою слабую страну.

Сильно нахмурившись, Фалес продолжил удерживать меч. Он постепенно увеличивал силу в руках.

Хотя ему явно не о чём было переживать, эрцгерцог с круглой стрижкой, насмехающийся над ним с самого начала, встревожено произнёс:

— Не переживайте, Ваше Высочество. Мы определённо не дадим вам перерезать себе горло. Это Экстедт — маленькая захолустная страна. Как мы можем иметь смелость позволить потомку могущественной Империи и будущему лидеру Созвездия истечь здесь кровью? Ха-ха-ха-ха… Мы…

— Ты слишком раздражаешь! — холодно прервал его Фалес. — Круглая стрижка!

Сидящий рядом с ним эрцгерцог невольно издал смешок.

Слова эрцгерцога умерли в его глотке. Закрыв рот, он посмотрел на Фалеса.

— Вы не желаете получить мою жизнь в обмен на жизнь принца Мораи? — тихо спросил принц Созвездия. — Этот вопрос легко решить.

— Тогда чего ты ждёшь? — низким тоном спросил лысый эрцгерцог. — Ждёшь, когда мы тебя остановим?

— Вы хотите, чтобы я умер подобным образом? — выдержав странные взгляды толпы, Фалес выплюнул. — Это слишком глупо и слабо. К тому же, в этом совершенно нет чести. Я слышал, что рыцари древности клялись в верности своим королям и с тех пор жили согласно своим убеждениям, защищали свою славу и честь. — Подняв голову, Фалес посмотрел на странного лысого эрцгерцога, а также на эрцгерцога с круглой стрижкой. — Даже их смерти были почётными.

Я также слышал, что Экстедт унаследовал славную традицию древних рыцарей. Я верю, что вы цените славу и честь больше своих жизней.

— Ты сказал так много слов… Ты боишься смерти? — презрительно произнёс лысый эрцгерцог. — Что теперь? Хочешь, чтобы мы пощадили тебя, чтобы ты смог защитить свою так называемую «честь»?

— Нет, — вздохнул Фалес. — Придя сюда, я не ожидал, что смогу вернуться живым.

Не дожидаясь, когда эрцгерцоги найдут несостыковки в его логике, Фалес выпрямился и решительным взглядом посмотрел в глаза короля Нувена.

Во взгляде Нувена Седьмого произошли небольшие перемены. В его зелёных глазах зажёгся странный свет.

— Вместо того чтобы обрывать свою жизнь без чести и славы, я бы хотел обратиться к Экстедту, который придерживается традиций поиска славы, предоставить мне самую величественную смерть. — Принц Созвездия отчётливо произносил каждое слово. — Избранный король Экстедта, король Нувен Уолтон Седьмой… — В следующее мгновение второй принц Созвездия, Фалес Джейдстар, опустил наконечник меча на пол и опёрся на его рукоять одной рукой. Подняв правую руку, он указал ей на старого короля, сидящего на противоположном конце стола. — Пожалуйста… подойдите и заберите мою жизнь собственными руками.

«Что?»

Пятеро эрцгерцогов были ошеломлены.

Фалес воскликнул во всю мощь своих лёгких:

— Я лучше умру от руки другого воина! Я лучше встану напротив вас и посмотрю, как вы вонзаете меч мне в сердце!

Его голос эхом прокатился по залу.

Когда эхо стихло, установилась тишина.

В ужасающей тишине Фалес прямо стоял напротив шестерых мужчин.

Лысый эрцгерцог сузил глаза и посмотрел на Фалеса, словно желая проделать в нём взглядом дыру.

Эрцгерцог с бородой переводил угрюмый взгляд с короля Нувена на Фалеса и обратно.

Эрцгерцог с круглой стрижкой потёр руки. Его мысли были неизвестны.

— Если прямое убийство ребёнка ставит вас в неловкое положение, я могу изменить свои слова. — Наблюдая за выражениями лиц эрцгерцогов, Фалес захихикал. — Я слышал о древнем ритуале, который используют северяне. Он практикуется везде: от наследства титула, до выбора короля среди эрцгерцогов.

Спустя две секунды эхо от его слов растворилось в каменном зале.

«Древний ритуал? Наследство титула? Выбор короля среди эрцгерцогов?»

Пятеро эрцгерцогов нахмурились.

Взгляды, которыми они смотрели на Фалеса, изменились.

Теперь они выглядели удивлёнными и озадаченными.

С другой стороны выражение лица Нувена Седьмого осталось неизменным. Он продолжал выглядеть отчуждённым и холодным, словно всё ещё переживал потерю сына.

Опустив правую руку, Фалес положил её на рукоять меча. Его глаза продолжали смотреть на Нувена.

— Король Нувен, если вы жаждите мести… — плоско произнёс он, — давайте устроим дуэль, чтобы решить эту проблему. Вы и я.

Тишина длилась несколько секунд.

Спустя несколько секунд эрцгерцог с круглой стрижкой рассмеялся.

Остальные эрцгерцоги не заставили себя долго ждать. Их громкий смех наполнил каменный зал.

Лишь король Нувен никак не отреагировал.

Эрцгерцог с круглой стрижкой указал рукой на Фалеса. Из-за смеха его лицо избороздили морщины.

— Вы слышали? Семилетний малец сказал, ха-ха-ха-ха… что хочет устроить дуэль…

Тем не менее, его смех не продержался долго.

Нувен Седьмой, избранный король Экстедта, медленно поднял руку, останавливая смех эрцгерцогов.

Эрцгерцог с круглой стрижкой застыл на мгновение.

— О? Ты хочешь сразиться со мной? — протяжно произнёс король глубоким голосом.

Встретившись с ним взглядом, Фалес почувствовал, как его сердце застывает на мгновение.

— На каком основании?

Принц Созвездия глубоко вздохнул.

«Давай».

Подняв тяжёлый меч, Фалес шагнул вперёд и ответил королю Нувену громким голосом:

— На основании ненависти и справедливости!

Его молодой голос прошёлся эхом по каменному залу.

Два эрцгерцога, продолжающие скрываться во тьме, стали перешёптываться друг с другом.

Другие трое посмотрели на Фалеса враждебными взглядами.

— Разве Созвездие не убило вашего последнего сына? — стиснув зубы, Фалес подавил дрожь в ногах. — Разве это не логично? Разве скорбящий отец не хочет лично совершить месть?

Эрцгерцог с бородой недовольно фыркнул.

— Семилетний малец хочет бросить вызов избранному королю Экстедта? Тебя не заботит слишком большая разница между вами? — энергично произнёс он.

Король Нувен мягко опустил руки и сложил их вместе, направив на Фалеса взгляд.

По какой-то причине в этот момент Фалес почувствовал исчезновение большой части враждебности.

«Это был плод моего воображения? В любом случае мне нужно делать то, что должно…»

— Нет! — Подняв голову, Фалес Джейдстар вспомнил поведение Морриса из Братства, когда тот инспектировал улицы. Он постарался повторить похожую ауру надменности. — Я — будущий король Созвездия, а он — текущий король Экстедта. Наши статусы равны. В моих жилах течёт кровь Тормонда и Мидье, в то время как король Нувен унаследовал кровь Райкару и Чары. Наши статусы равны.

Губы короля Нувена внезапно изогнулись в слабую холодную усмешку.

— И… — Фалес прямо встретил разные взгляды эрцгерцогов. — Мне семь лет. Я молод и моё тело слабо. Мои руки малы, а ноги коротки. — С гневом в голосе, он выплюнул следующие слова: — А вы, король Нувен… вам почти семьдесят. Вы стары, ваша сила покинула вас, а ваше зрение ослабло, — глубоко вздохнув, Фалес презрительно улыбнулся. — Мы равны в силе и каждый из нас имеет равные шансы на победу! Я верю, что это будет опасная и будоражащая кровь дуэль, не уступающая дуэлям во время избрания короля. Что вы на это скажете? Прирождённый Король Экстедта?

После его слов некоторые эрцгерцоги нахмурились, а некоторые зацокали языками. Все они имели различные выражения лиц.

Взгляд короля Нувена изменился. Улыбка также сошла с его лица.

В этот момент лающий смех нарушил странную атмосферу.

— Ха-ха-ха-ха! — Громко рассмеявшийся четвёртый эрцгерцог развернулся к свету, наконец-то открывая своё лицо. — У тебя есть мужество говорить подобные вещи, малец? Старый и слабый? Равны в силе? Ха-ха, Ваше Величество… это слишком интересно!

Фалес ошеломлённо посмотрел на заговорившего эрцгерцога.

Тот имел длинные волосы, спускающиеся на плечи. Ему было около сорока лет, а эмблема на его одежде представляла собой свиток. Он имел решительное выражение лица и дерзкий смех, напоминая Фалесу герцога северных территорий Созвездия, который также был северянином.

Продолжая неистово хохотать, эрцгерцог с длинными волосами ударил кулаком по столу, проигнорировав реакцию других эрцгерцогов, и произнёс:

— У тебя есть мужество, малец!

Последний эрцгерцог имел нежный приятный голос. Вскоре его голос устремился к Фалесу.

— Хорошо, возможно, мы можем ещё поговорить… Нам не нужно вцепляться друг другу в глотки.

Свет от жаровен осветил его лицо.

— Ваше Величество. — Последний эрцгерцог был самым младшим в этой группе. Он был тридцатилетним брюнетом с чистым лицом. На его плече была вышита окровавленная подкова. Он продолжил нежным голосом: — Я бы предложил вам продолжать взвешивать ситуацию…

— Конкрай Поффре. — Выражение лица короля не изменилось. Он лишь слегка повернул голову в сторону молодого эрцгерцога. — Похоже, что я шучу?

Молодой брюнет, эрцгерцог Конкрай Поффре проглотил заготовленные слова.

Остальные эрцгерцоги обменялись взглядами, заёрзав на местах.

Они были слегка удивлены подобным поворотом событий. Теперь всё зависело от решения короля.

Продолжая сидеть на троне, Нувен Седьмой снова посмотрел на Фалеса. Он уставился на него на целых шесть секунд.

Ноги Фалеса наконец-то перестали дрожать.

В этот момент в его голове снова всплыли оценочные слова старого Каслана.

«Нувен тоже человек. Он может постареть, а также может быть введён в замешательство клеветническими разговорами и сексом. Иногда он поддаётся желаниям и импульсам».

Фалес мягко хмыкнул про себя.

— Конечно, король Нувен, — мягко произнёс он, снова привлекая к себе внимание. — Я уважаю вас, так как по возрасту вы равны моему деду. В рамках протокола будет не совсем учтиво просить вас сражаться со мной.

На лицах эрцгерцогов одновременно появились озадаченные выражения.

— Значит, в конечном итоге это была всего лишь бравада? — презрительно произнёс эрцгерцог с бородой. — Вот почему ты всё ещё не решаешься…

— Нет! — прервал его Фалес. — Дуэль будет! Но если мы на самом деле закончим всё сегодня на этой ноте… — Фалес прошёлся взглядом по пяти эрцгерцогам: эрцгерцогу с бородой, эрцгерцогу с круглой стрижкой, лысому эрцгерцогу, эрцгерцогу с длинными волосами и молодому брюнету. Свои следующие слова он произнёс тоном, не оставляющим места для сомнений: — Я верю, что все присутствующие здесь эрцгерцоги являются преданными людьми. Один из вас определённо сразится за Его Величество!

После его слов эрцгерцог с длинными волосами сжал кулаки.

Остальные эрцгерцоги моментально перестали дышать.

— Что вы на это скажете, Ваши Превосходительства? Вы сразитесь за своего короля? — сжав зубы, Фалес повысил голос. — Кто из вас сразится со мной за честь! За честь пронзить моё сердце клинком мести! Убейте принца Созвездия, отомстите за Экстедт!

После этих слов Фалес тяжело задышал.

Спустя мгновение он поднял взгляд.

К его удовольствию пятеро эрцгерцогов побледнели после его слов.

Глава 131. Король и его эрцгерцоги.

— Место, в которое вы направляетесь, находится недалеко отсюда, но… в последнее время в Драконьих Облаках неспокойно, — поджав губы, произнёс Большой Кожаный Ремень. Покачав головой, он обратился к Коэну и Миранде: — Вы знаете, что принц Морая пропал на месяц, после чего появились внезапные новости о его смерти в Созвездии. Слухи быстро разошлись. Мужчины начали с готовностью записываться в армию, желая отправиться на юг, чтобы сразиться с Империей.

Сегодня в город прибыл принц Созвездия, чтобы уладить конфликт между нашими королевствами. Мы также слышали, что король Созвездия поклялся, что если его сыну будет причинён вред, то между нашими королевствами не будет мира, пока одно из них не падёт.

Коэн и Миранда обменялись взглядами. Глаза Коэна были наполнены беспокойством, в то время как Миранда имела задумчивый взгляд.

— Разве это какая-то шутка? Разве он не должен прибыть сюда с извинениями? Неужели король Созвездия думает, что северян так легко запугать? На месте Его Величества я бы повесил этого принца, после чего собрал всех солдат в стране и напал на Вечную Звезду. Я бы посмотрел, как на это ответит Империя! — проворчал Большой Кожаный Ремень, ударив рукой по столу.

— Есть лишь одна проблема… — мягко произнёс Коэн. — Принцу всего семь лет — будет восемь после нового года.

— Семь? — почесал голову Большой Кожаный Ремень. — Тогда ладно… В любом случае, главы уже приказали своим людям оставаться настороже. Люди со связями слышали некоторые слухи о том, что король Нувен сильно зол, и что ваш молодой принц будет… ну, вы знаете.

Миранда нахмурилась. «Кто распространяет эту неподтверждённую информацию? Это заговор против Его Высочества? Или кто-то хочет вбить клин между принцем и королём Нувеном?»

— Давайте не будем забывать, что Его Величество только что потерял своего единственного наследника. Лишь Бог знает, как он себя чувствует, — вздохнул Большой Кожаный Ремень. — Отставим в сторону следующего эрцгерцога Драконьих Облаков и выборы следующего короля. Кто знает, что произойдёт, если Его Величество выпустит наружу свою ярость…

— Подожди, ты только что упомянул «глав». Ты имеешь в виду глав местных синдикатов? — спросил Коэн. — Каслан сказал мне, что у него есть связи со всеми могущественными людьми в городе.

— Да, Каслан сделал здесь себе имя. Однажды он вступил в спор с Его Величеством перед всеми министрами и придворными. За это его выгнали из Драконьих Облаков, — ухмыльнулся Большой Кожаный Ремень. — Однако по-прежнему много людей — от администрации во Дворце Героичного Духа, до лидеров местных банд — продолжают уважать его… В конце концов, все его бывшие подчинённые, действующие или ушедшие в отставку, в своё время получили от него наставления и помощь. Вот почему он направил вас ко мне, — кивнул Большой Кожаный Ремень. — Я часто пересекаюсь с местными бандами, поэтому Каслан знает, что я могу помочь.

— Прежде чем мы выдвинемся, пожалуйста, расскажи нам о них, — с серьёзным выражением лица произнёс Коэн. — Нам важно знать больше информации.

Большой Кожаный Ремень посмотрел на Миранду. Встретившись с ним взглядом, та согласно кивнула.

— Ладно, — махнул рукой Большой Кожаный Ремень, — тогда начнём с нашего округа… В Округе Щита и Молота живут уроженцы Драконьих Облаков; эти округа считаются абсолютными трущобами. Это земли Гливарда и его людей. Вы не захотите их разозлить.

— Гливард… он лидер банды? Он управляет этими двумя округами? — спросил следующий протоколу офицер Коэн. — Правительственные чиновники и стражники не имеют над ними власти?

— Нет, всё не так. Я имею в виду, что он не сюзерен и не работает на правительство. Он не имеет права управлять этим местом. Плюс Гливард не бросает вызов власти дворян и правительства, — размахивая руками, начал объяснять Большой Кожаный Ремень. — До ухода в отставку Гливард был почётным солдатом, что в существенной степени повлияло на его положение в обществе. Всё развивалось так, как вы себе представляете. Обман иностранцев, потасовки с соседями, аристократы, положившие глаз на чью-то дочку или голодающие семьи зимой… его люди разбираются со всеми этими делами.

У него всегда есть рабочая сила. Вот почему люди, живущие в этих округах, доверяют ему. Даже дисциплинарные офицеры публично признали вклад Гливарда в два самых бедных округа, а также его власть — хотя как по мне это из-за того, что Гливард раньше служил в армии в отряде тяжёлых мечников. Многие его товарищи по армии сейчас являются большими начальниками. Некоторые из них даже работают во Внутреннем Городе и во Дворце Героичного Духа.

У Гливарда нет банды в обычном понимании этого слова, как и нет постоянных последователей, но я уверяю вас, что если он появится утром в центре какой-то улицы и скажет: «Протяните мне руку», то, как минимум несколько дюжин мужчин отложат свою работу и придут ему на помощь. Спустя час подойдёт ещё одна группа людей из-за пределов города, а к полудню образуется большая толпа народу — напоминаю, что половина из этих волонтёров отслужила в армии.

Миранда нахмурилась, а Коэн кивнул, наматывая на ус информацию о местных силах. Здесь всё было не так, как в Вечной Звезде.

— Округи Меча, Лука и Брони являются коммерческими округами. Они относительно богаты и густо заселены. Там всё немного сложнее.

Например, торговцы на рынке Округа Меча являются людьми из-за пределов города. Даже люди из Созвездия ведут здесь свои дела. Там всем управляет Влад. Он отвечает за рынки в городе. Он проворачивает свои нелегальные операции, но по сравнению с Гливардом у него меньше людей и он не так силён, — Большой Кожаный Ремень снова покачал головой. — Ходят слухи, что он связан с Братством Чёрной Улицы из Созвездия, действующим в серой зоне. Очевидно, он зарабатывает на взятках в контрабандном бизнесе между двумя королевствами. Влад редко вмешивается в дела, но люди боятся его.

— Братство Чёрной Улицы? — Это название вызвало интерес Коэна. — Они расширили свой бизнес до Экстедта?

— Да. Ещё два года назад никто не знал о нём. В то время лишь Банда Кровавого Вина налаживала связи с южанами, — устало пожал плечами Большой Кожаный Ремень. — Но однажды откуда ни возьмись появилось Братство. Войдя в город, они переговорили с Владом и Гливардом. Мы полагали, что они были чудаковатыми южанами, жителями Империи, пришедшими за нашими территориями.

Однако в итоге наши главы промолчали. Братство не стало открывать здесь свои магазины. Они лишь стали одним из звеньев цепи в местном бизнесе.

Это правда, что их бизнес быстро развивается и расширяется, но как по мне он не полностью безопасен. Ни Влад, ни Гливард не доверяют им — после появления слухов о войне Влад прекратил вести с ними все нелегальные операции. Теперь Братство и купцы, с которыми они работали, покинули город.

Коэн сузил глаза.

— Если они расширяются с такой высокой скоростью, то возможно развитие бизнеса не является их основным намерением. Возможно, они никогда не нацеливались на торговые точки или территории?

— Не может быть, — ухмыльнулся не убеждённый Большой Кожаный Ремень. — Что это за банда, которую не интересуют территории, прибыль и бизнес?

Вернёмся к основной теме. На Площади Драконьих Крыльев в Округе Меча собираются купцы караванов из Камю, а также предприимчивые северяне. Эти люди ведут дела с различными клиентами — от аристократов до беженцев. Их товары соответствуют потребностям местных жителей, поэтому это местечко является местной горячей точкой, на которой находится множество магазинов, предоставляющих различные услуги, вы понимаете. — Большой Кожаный Ремень мечтательно улыбнулся, схватив воздух двумя руками. — Мягкие и сочные, круглые и волнительные…

Коэн рассмеялся над его непристойным заявлением, в то время как Миранда презрительно фыркнула.

— Что я хочу сказать, на Площади Драконьих Крыльев есть торговая палата, созданная торговцами из Камю и местными жителями. Округ Лука, в частности Вест-Экспресс Авеню, это совсем другое дело. Говоря по-простому, Округ Лука является смешением остальных округов. В нём расположено много мастерских и магазинов. То же самое можно сказать и об Округе Брони. В этих округах постоянно происходят беспорядки. Сложно сказать, присутствуют ли там местные синдикаты. Если дела идут плохо, люди обычно обращаются за помощью к дальневосточнику.

— Дальневосточнику? — Коэн и Миранда с любопытством посмотрели на Большого Кожаного Ремня.

— Да, дальневосточнику, мяснику Гу. Он уже больше десяти лет живёт в городе, — пожал плечами Большой Кожаный Ремень. — Не сказать, что он обладает большим влиянием, но он имеет обширные связи. Он поддерживает контакты с торговцами Камю, северянами и даже жителями Созвездия — он первый узнаёт, когда должно произойти что-то необычное. Он зарабатывает на жизнь продажей информации.

Округа Стрелы, Копья и Топора находятся в отдалении от остальных округов. Жители этих округов наделены властью и влиянием. Их часто сопровождают стражники во время их дневной активности. Обычные люди как мы, связанные с бандами или нет, должны с особой осторожностью заходить в эти округа.

Место, упомянутое Касланом… является лавкой мясника, расположенной в Округе Брони, — произнёс Большой Кожаный Ремень. — Знакомые нашептали мне, что в последнее время там появились новые покупатели. Возможно это люди, которых вы ищете?

«Там на Кроеш напали во время её расследования». Миранда положила руку на рукоять меча.

— В этом месте есть что-то подозрительное? — обеспокоенно спросил Коэн. — Например, драки? Драки между мечниками посреди ночи? Возможно, даже с использованием Силы Искоренения?

— Драки? Силой… Искоренения? — пробормотал Большой Кожаный Ремень. — Никогда об этом не слышал. В конце концов, это не наша территория. Мы владеем недостаточной информацией о ней, — вздохнул он. — Я бы предложил вам обратиться за помощью к Гу. Это его территория. Ничто не может укрыться от его глаз и ушей — но, разумеется, вам придётся заплатить ему за информацию.

— Хорошо, — серьёзно кивнула Миранда. — Тогда мы пойдём.

Миранда и Коэн покинули дом с благословением Большого Кожаного Ремня.

— Структура местных сил в Драконьих Облаках довольно хаотична. Она отличается от двух наших синдикатов в Вечной Звезде, от агрессивности Братства и Кровавого Вина. Но мы нуждаемся в информации. Пока Мечи Бедствия прячутся посреди хаоса, мы тоже сможем им воспользоваться, оставаясь незаметными, — погладив подбородок, произнёс Коэн. Он слышал, как местные жители обсуждают приезд принца Созвездия. — Здесь мы имеем защитника бедных, офицера, замешанного в контрабандном бизнесе, группу жадных торговцев, информатора — очень жаль, что приезд принца Фалеса увеличил волнения в городе. Эти местные главы банд будут особо бдительны, особенно к чужакам. Нам будет сложно получить от них информацию.

— Мы можем обратиться к дальневосточнику, — произнесла Миранда, меняя тему. — Ты встречался с нашим вторым принцем?

— Да! — восторженно ответил Коэн. — Я своими глазами видел, как этот ребёнок разобрался с шестью великими герцогами в Зале Звёзд… — Коэн резко остановился, вспомнив об отношениях своей коллеги, Миранды Арунде и её… отца. — Эм… — неловко почесал он голову. — В любом случае, он хороший парень. Хорошо, что королевская семья нашла наследника.

— Да, — кивнула Миранда, проходя мимо облезлого ателье. — Этот ребёнок умеет производить впечатление на людей, как в тот раз в Крепости Сломленного Дракона.

Перед её глазами появился образ темноволосого Фалеса Джейдстара.

«Вероятно, пока мы общаемся, он ведёт переговоры с правителем Экстедта во Дворце Героичного Духа. Однажды он станет нашим королём».

Нахмурившись, Миранда сжала указательный и большой палец правой руки.

«Станет правителем северных территорий».

Коэн знал Миранду ещё со времён их ученичества, поэтому они хорошо друг друга понимали. Увидев её реакцию, он вздохнул.

— Это были безумные несколько дней. Миранда, у меня не было возможности спросить… — мягко произнёс он, — ты в порядке?

Подняв голову, Миранда посмотрела на него.

Коэн осматривал окрестности, проводя Миранду под гигантской вывеской таверны. Он продолжил с явным колебанием:

— Я слышал от одного старика о твоём отце… что он и некоторые экстедтианцы…

— Здесь нечего обсуждать. Он должен заплатить за то, что совершил, — огрызнулась Миранда, нахмурив брови. — Мы редко с ним виделись. Я плохо его помню, и поэтому не понимаю, как связанные с ним вещи должны на меня повлиять.

Коэн молча на неё посмотрел. «Это правда?»

Рафаэль однажды рассказал ему о том, через что прошла Миранда во время Кровавого Года.

Отец ещё ребёнком отправил её в Башню Искоренения.

«Но теперь…»

— Итак, — застенчиво почесав голову, Коэн решил продолжить развивать разговор в этом направлении, — что будет дальше…? Я имею в виду, у тебя есть много дальних родственников, носящих твою фамилию. Если твоего отца лишат титула…

— Не то чтобы в королевстве никогда не было герцогинь или королев, — глаза Миранды запылали. — Я — истинная Арунде, единственная наследница герцогства северных территорий. Ни принц Фалес, ни даже король Кессель не могут этого отрицать.

«Бремя её фамилии…» Коэн поджал губы. Его глаза были наполнены тревогой. — Миранда, ты должна знать, что ты не одна. Я твой верный друг. Хотя Кроеш и Мисадун северяне, это никак не влияет на нашу дружбу. У тебя также есть учитель Чартье, и не забывай о леди Соне в крепости. Кроме того, ещё есть Рафаэль… — Коэн запнулся. Он осознал, что снова сболтнул лишнего. — В любом случае, я знаю, что ты жёсткая мечница и всё такое, — неловко произнёс он. — Но тебе не нужно встречаться со всем этим в одиночку…

Миранда посмотрела на него пронзительным взглядом.

— Всё это время ты избегал называть имя Рафаэля, — она сузила глаза.

Коэн был ошеломлён. Его сердце гулко застучало в груди.

«Это девчонка смехотворно проницательна».

— Я не избегал его… Просто я не хотел тебя расстраивать. В конце концов, вы выросли вместе, после чего он ушёл, не сказав ни слова…

Прежде чем Коэн сумел придумать больше оправданий, Миранда его перебила:

— Он вернулся? Он приходил тебя увидеть?

— О чём ты говоришь? Он бы сначала пришёл к тебе, ведь вы парочка… — проведя рукой по волосам, рассмеялся Коэн. — Кстати говоря, недавно я почувствовал себя дамским любимчиком! Я встретил классную девчонку в столице. Она была быстра, словно молния, со своими парными клинками…

— Ты такой же, как Гуру Зеди, — вздохнула Миранда. — Ты трогаешь голову, когда испытываешь беспокойство.

Рука Коэна застыла на волосах.

— И потом начинаешь молоть всякую чепуху, чтобы сменить тему, — продолжила Миранда.

Коэн удручённо опустил голову.

— Коэн Карабеян, как только мы разберёмся с нашей задачей, мы поговорим о Рафаэле и о других вещах, которые ты скрываешь от меня, — строго произнесла Миранда, толкнув Коэна в плечо рукоятью меча.

Стиснув зубы, Коэн ударил себя по лбу.

«Это мастер Шао имел в виду, говоря: «Быть запертым в собственноручно сплетённом коконе»?»

— А сейчас давай сосредоточимся на нашей миссии. Ты не находишь это странным, Коэн? — произнесла Миранда. — Сперва появление Мечей Бедствия, потом король Нувен. Ходящие по городу слухи, и ещё попытка убийства принца Созвездия. Что-то не так со всеми этими происшествиями.

— Ээ? — недоумённо посмотрел на неё Коэн, всё ещё расстроенный своей недавней оплошностью.

Миранда задумчиво постучала рукой по рукояти меча.

— Принц Созвездия отправился в Экстедт. Его чуть не убили рядом с крепостью. Это происшествие связано с Мечами Бедствия, — произнесла она. — После этого старый глава Гвардейцев Белого Клинка, старый знакомый мастера Шао — Каслан — присылает сообщение. После этого нас отправляют сюда. Принц сейчас находится в Драконьих Облаках и разговаривает с королём Нувеном, которому раньше служил Каслан. В это же время Каслан нашёл признаки активности Мечей Бедствия в городе. Какое совпадение, — угрюмо произнесла Миранда. — Всё сплетается вместе.

Это был хаос, через который протянулась тонкая нить, соединяющая, казалось бы, случайные события.

Коэн пялился на Миранду. Он не понимал, о чём она говорит.

— Что ты об этом думаешь? — внезапно спросила девушка.

Коэн задержался с ответом.

— Ооо! Ты права! — фальшиво закашлял он. «Слова Миранды имеют смысл… думаю, мне просто нужно поддержать её теорию…» — Я чувствую то же самое. Я имею в виду, что здесь явно дело нечисто! — произнёс Коэн. — Происходящие вещи заставляют меня чувствовать странные вибрации. — Глубоко вздохнув, он острым взглядом обвёл окрестности. Каждое последующее слово он начал сопровождать ударами в ладоши. — Это всё части заговора!

Миранда слабо вздохнула и удручённо покачала головой.

«Этот идиот. Он ничего не понимает».

…

Эрцгерцог с бородой сжал зубы, с недоверием посмотрев на Фалеса.

Эрцгерцог с круглой стрижкой озадаченно посмотрел на короля Нувена, после чего переёл взгляд на юного принца.

Лысый эрцгерцог и эрцгерцог с длинными волосами обменялись взглядами, сведя брови к переносице.

Брюнет посмотрел на Фалеса странным взглядом, не решаясь заговорить.

«Вот так». Облегчённо вздохнул Фалес.

Он не был уверен, в каком направлении развивается ситуация. Плюс он не мог сказать, что о нём думает король Нувен. Также ему были неизвестны темпераменты пятерых эрцгерцогов…

Однако…

На лице принца появилась улыбка. Подняв подбородок, он посмотрел на присутствующих в зале эрцгерцогов.

Ни один из них не осмеливался запятнать руки кровью наследника Созвездия.

Фалеса продолжала защищать клятва короля Кесселя.

Ещё совсем недавно, когда король Нувен приказал ему убить себя, эрцгерцоги явно наслаждались этим представлением. Они буквально пожирали принца жадными взглядами.

Разумеется, они не будут чувствовать того же самого, если им достанется честь убить принца…

Представьте себе группу бесполезных людей. Чтобы избежать последствий, им нужно особо осторожно обращаться со своим планом, разжигать со стороны пламя, чтобы кто-то другой взял на себя вину.

Но никто не осмелится заниматься этим в одиночку на виду у всех остальных.

— Маленький ублюдок Джейдстаров. — Порочный блеск вспыхнул в наполненных ненавистью глазах эрцгерцога с бородой. — Мы слышали много историй о тебе: хитрый манипулятор, ребёнок, который совсем не похож на ребёнка. Кажется, эти слухи были правдивы.

— Достаточно. Мы достаточно протестировали этого ребёнка, — произнёс эрцгерцог с круглой стрижкой. — Однажды этот малец станет занозой в боку. Ставлю на это все шесть округов на территории Башни Преобразования…

«Тест?» Нахмурился Фалес.

— Нет.

Эрцгерцог с круглой стрижкой был прерван.

— Я считаю эту идею интересной. — К большому изумлению эрцгерцогов король Нувен нарушил тишину. Его глаза светились холодным светом. — Идея дуэли… Откуда ты её взял?

Фалес медленно вернулся к чувству безопасности и комфорта. Выровняв дыхание, он ответил королю Нувену:

— Я услышал о вашем избирательном конгрессе, а также о дуэли за наследство в регионе Чёрного Песка.

— Хмпф, регион Чёрного Песка! — На лице короля Нувена появился намёк на отвращение. — Лэмпард, этот ублюдок имел смелость попросить пополнить ему запасы, а также выделить ему место для размещения сопровождавших тебя войск.

Эрцгерцоги обменялись быстрыми взглядами. Их действия напомнили Фалесу о сообщнике эрцгерцога из Чёрного Песка.

— Двуличный жалкий отброс, — мрачно произнёс король Нувен. — Он не знает, что несёт частичную ответственность за то, что сейчас происходит?

Пятеро эрцгерцогов остались неподвижны.

Угрюмый король ударил рукой по столу, в результате чего раздался металлический звук, вызванный столкновением кольца с камнем.

*Бам!*

Все присутствующие были ошеломлены.

— Дуэль, почему нет? — король повернулся к побледневшим эрцгерцогам. — Кто из вас готов сразиться за меня, чтобы доказать свою преданность стране? Окрасьте свои руки кровью и вы отбросите в сторону все свои тревоги, а также докажите свою верность Драконьим Облакам.

Фалес стиснул зубы.

Он начал улавливать направление течения короля Нувена.

Лица эрцгерцогов помрачнели.

Однако король не дал им шанса ответить.

— Рейбиен Олсиус, мой преданный эрцгерцог Престижной Орхидеи, — спокойно произнёс король, повернувшись к эрцгерцогу с бородой, который преувеличенно враждебно относился к Фалесу. — Иди, выиграй в бою и отомсти за своего короля.

«Престижная Орхидея…» Фалес запомнил это место. «В этом регионе триста лет назад произошла Битва Рассвета».

Лорд Олсиус посмотрел на короля, после чего перевёл взгляд на Фалеса.

Фалес видел, как помрачнело его лицо.

— Я предполагал, что ты тестировал его… Нувен, — насупился лорд Олсиус. — Мы обсуждали это. Все с радостью попируют на крови и плоти Созвездия, но никто не желает бесконечной войны… Ты правда хочешь убить его прямо здесь и сейчас?

Фалес испытал облегчение.

Тест…

Они тестировали его.

Он снова… был пощажен.

Но после облегчения пришло чувство небольшого замешательства.

Исходя из слов этого эрцгерцога, эти люди взвешивали последствия от войны с югом?

— Что-то не так? Я даже приказал Николасу связать его и провезти по городу! — Нувен оскалился дикой пугающей улыбкой. — Уолтоны падут после того как я лишился наследника. Ты не можешь сделать последнее одолжение для правителя Экстедта?

Лица пятерых эрцгерцогов побледнели.

Фалес поставил себя на их место.

Долгое время Созвездие так же находилось без наследника. Никто не мог предсказать, кто будет новым правителем.

— Олсиус, он держит твой меч, — произнёс король Нувен. — Ты забыл, что шестьсот лет назад это Тормонд Джейдстар и его армия выгнали твою семью с Древней Шовинистической Территории на север, и построили город Вечной Звезды на земле твоих предков? Убийство принца будет считаться благородным деянием для твоей семьи.

Олсиус насмешливо рассмеялся.

— Ваше Величество, если вы когда-нибудь пойдёте с войной на юг, Престижная Орхидея первой присягнёт на верность флагу драконьего копья, — покачал головой эрцгерцог, поглаживая бороду. — Но сейчас вы принуждаете нас к… вы не заставите меня омыть руки кровью.

— Хмпф, наш благородный лорд Олсиус отказывается запачкать руки? — холодно усмехнулся Фалес. — Разве все озвученные вами оправдания не призваны оправдать вашу трусость?

Олсиус вздрогнул. Его направленный на Фалеса взгляд ожесточился.

Слегка улыбнувшись, король Нувен повернулся к эрцгерцогу с круглой стрижкой, который обращался к принцу с безжалостным сарказмом. — Как насчёт тебя, эрцгерцог Башни Преобразования, Порфей Трентида? Убей мальчика и мы будем едины.

«Башня Преобразования…» Фалес вспомнил историю Лэмпарда.

— Я отказываюсь, — быстро ответил лорд Трентида. — Вы не можете требовать этого от меня, — обеспокоенно покачал он головой. — Семья Трентида выступила за войну против Созвездия по единственной причине — Башня Преобразования может извлечь выгоду из войны. Но убить этого мальца и навлечь на себя ненависть врага? Это проигрышная сделка.

Если из-за этого начнётся война, Лэмпард уйдёт после всего того, что натворил, а мне придётся разгребать жар, — махнув рукой, рассмеялся Трентида. — Отличная сделка. Минимальные риски. Мы готовы отправить войска на этих условиях. Иначе, зачем нам ввязываться в этот кошмар?

— Ты самый открытый человек, с которым я когда-либо встречался, Трентида, — вздохнул лысый эрцгерцог. Он продолжил, не дожидаясь ответа короля Нувена. — Твои слова очень эгоистичны, но они правдивы. Я не могу с ними не согласиться.

Я — Роджерс Лекко из Оборонного города чувствую то же самое… — Когда он повернулся, на его лысине появился отблеск света от жаровен. — Вступление в войну или убийство ребёнка без хорошей причины? Вы можете выступить вперёд, но я не желаю задолжать кровавый долг Джейдстарам.

Фалес в задумчивости наблюдал за тем, как эрцгерцоги оправдываются перед своим королём и посторонним… как домохозяйки из его прошлой жизни, которые моментально начинали сплетничать при встрече друг с другом.

Фалес нахмурился. «Эта сцена… почему она кажется такой знакомой?»

— Хорошо, я наконец-то понял, в чём заключается достоинство северян, — хмыкнув, Фалес презрительно посмотрел на эрцгерцога Лекко. Переведя взгляд на эрцгерцога Олсиуса, он добавил: — И их стандарты.

Оба эрцгерцога отвели взгляды, не став ему отвечать.

— Хмпф, если бы этот мальчик не пришёл сюда с извинениями, то мы бы были освобождены от смущения, не так ли? — безжалостно рассмеялся король Нувен. — Тогда вы все отправите свои войска на север во имя моего покойного сына?

Эрцгерцоги промолчали.

Фалес знал ответ на вопрос короля.

— Кулгон Рокни? — Король посмотрел на длинноволосого эрцгерцога. — Убей мальчика, и Драконьи Облака предоставят семье Рокни все блага, которые может дать война.

— Если я подниму руку на столь юного ребёнка, пострадает моя репутация, — фыркнул лорд Рокни. — Город Далёких Молитв находится далеко от Созвездия. Кроме того, моя семья придерживается определённых добродетелей.

Чем больше Фалес слушал, тем больше он начинал чувствовать тон, с которым эрцгерцоги отвечают королю…

При помощи наблюдений он обнаружил фундаментальную разницу между отношениями короля и вассалов Экстедта и Созвездия.

В Экстедте эрцгерцоги имеют одинаково высокое положение, позицию и власть. Некоторые из них даже не используют уважительный тон при беседе с королём, в то время как в Созвездии… Фалес вспомнил, как в Зале Звёзд вассалы Шести Великих Кланов и Тринадцати Выдающихся Семей вставали на колени, чтобы поцеловать кольцо на пальце короля.

Казалось, будто эрцгерцоги Экстедта сформировали собственный режим. Фалес вспомнил замечание Путрея: «Они более могущественны… чем мы можем себе представить. Их власть в королевстве соперничает с властью короля».

— Достаточно! — вздохнул эрцгерцог с каштановыми волосами. — Я — сюзерен Светящегося Маяка, Конкрай Поффрет. Ваше Высочество, очень жаль, что вам пришлось стать свидетелем всего этого, — посмотрев на Фалеса с извиняющей улыбкой, Конкрай решительно посмотрел на короля. — Ваш гнев понятен, Ваше Величество. Но вы также должны учесть будущее нашего королевства… Принц Созвездия здесь. Мы утратили весомую причину для развязывания войны. Его убийство лишь ухудшит ситуацию.

Нувен промолчал.

Обведя взглядом эрцгерцогов, он посмотрел на Фалеса и тяжело произнёс:

— Кучка трусов. Даже с моим одобрением вы боитесь начать войну, боитесь запятнать руки кровью ребёнка.

«Это твоё одобрение сделало всё подозрительным», — подумал Фалес.

— Для Севера не будет чести в убийстве ребёнка, — холодно произнёс Рокни, эрцгерцог Далёких Молитв.

— Хорошо. Значит мы здесь закончили, — произнёс помрачневший король Нувен. Посмотрев на Фалеса с бесконечной враждебностью и отвращением, он произнёс: — Опусти этот жалкий меч, принц Созвездия. В событии этой ночи он тебе не понадобится.

— Что? — удивлённо спросил Фалес. — Событие этой ночью? Что за событие?

— Что ещё это может быть? — король Экстедта посмотрел холодным взглядом на пятерых эрцгерцогов. — Эти трусы отказываются действовать. Какой выбор у нас ещё есть? Приготовься к приветственному банкету, Фалес Джейдстар, — с ненавистью произнёс Нувен, вставая с трона.

Обменявшись взглядами, эрцгерцоги также начали вставать из-за стола со странными выражениями лиц.

Фалес озадаченно наблюдал за ними.

«Это…?»

— Эй ты, — бородатый эрцгерцог Престижной Орхидеи, Олсиус, сердито посмотрел на Фалеса. — Когда ты планируешь опустить мой меч?

*Кланк!*

Меч упал на пол.

Фалес почувствовал, как онемели его ладони.

Выйдя из каменного зала и встретившись с поджидавшим его лордом Мирком, он обнаружил, что вся его одежда была пропитана холодным потом несмотря на морозную погоду.

Казалось, словно он только что завершил марафон. Фалес едва чувствовал ноги. Опёршись руками на колени, он глубоко вздохнул.

«Кровавые северяне».

— Пожалуйста, пойдёмте со мной, Ваше Высочество, — произнёс лорд Мирк. — Я проведу вас в вашу комнату, чтобы вы подготовились к сегодняшнему банкету. Ваша свита также будет там.

Фалес поднял руку.

— Перед этим вы можете отвести меня к лорду Николасу и маркизу Шайлсу? — жутко улыбнулся Фалес, чем сильно заинтриговал Мирка. — Во время путешествия в Драконьи Облака эти двое хорошо обо мне заботились.

— Мм? — с любопытством промычал Мирк.

— Хочу отплатить им за их доброту. — Выражение лица Фалеса было неприглядным. Подняв подбородок, он произнёс решительно: — Я должен выразить огромную благодарность их… семьям.

Глава 132. Странный мечник.

Фалес последовал за Мирком, начав идти по внушительной, но повторяющейся планировке Дворца Героичного Духа.

Спустя какое-то время они прибыли к наблюдательной башне под открытым небом. Фалес увидел двух людей, которые заставили его сжать зубы от ненависти.

— Такое спокойствие — кажется, ты хорошо адаптировался, юный принц.

Глава Гвардии Белых Клинков, Николас, уже избавился от плаща и шарфа. Он стоял на фоне пейзажа, открывающегося за пределами башни. Его спокойный взгляд был направлен на принца Созвездия, чьё выражение лица показывало, что он критиковал Николаса за какие-то действия.

— Если ты говоришь о том, что меня чуть не заставили использовать меч, который я еле сумел поднять, чтобы убить себя, перерезав горло перед шестью стариками… — на одном дыхании негодующе произнёс Фалес. — Да, я чувствую себя просто замечательно.

— Стариками? Как мне помнится, эрцгерцог Поффрет из Светящегося Маяка ещё довольно молод. Его нельзя назвать старым, — мягко хмыкнул Николас, словно его забавляла эта ситуация. Этим он ещё сильнее разозлил Фалеса.

— Я начинаю испытывать подозрения. Вы на самом деле передали мне желание короля Нувена? — Полный гнева, Фалес враждебным взглядом уставился на двух людей перед собой. — Возможно, он вообще не рассматривал «мою жизнь»!

Маркиз Шайлс выглядел немного смущённым.

— Я ведь говорил вам, что отношение короля Нувена может быть немного… жестоким…

Фалес резко на него посмотрел.

— Хорошо, Его Величество не просто жесток, он также немного, ммм… — Под злобным взглядом Фалеса Шайлс потёр посох в руке и неловко улыбнулся. Спустя пару секунд он наконец-то нашёл два наиболее подходящих слова. Моргнув, он произнёс: — Дикий и несдержанный?

Фалес с трудом сделал глубокий вздох, сопротивляясь желанию накричать на Шайлса.

— Если в будущем мы столкнёмся с подобными обстоятельствами, прежде чем толкать меня в смертельную ловушку сперва объясните мне всё стандартным общим языком без северного и западного акцента… — Холодно посмотрев на двух мужчин, Фалес отчётливо произнёс каждое слово. — Так вы обращаетесь со своим союзником? Также… заставлять семилетнего ребёнка убить себя… В этом есть какая-то слава?

Николас и Шайлс обменялись взглядами. Николас нисколько не изменился в лице, в то время как Шайлс опёрся на посох и слегка поклонился в вежливой манере.

— Заставлять? Слава? Думаю, вы что-то не так поняли, — вздохнув, серьёзно произнёс маркиз Шайлс. — С самого начала эрцгерцоги лишь обсуждали ваше убийство, а также преимущество и последствия этого действия. Что же касается метода и того, противоречит ли тот их пониманию славы — это не особо важно. Так шеф-повар подаёт свои блюда.

Фалес сильно нахмурился.

— Значит, вы с самого начала знали, с чем мне придётся столкнуться?

Николас пожал плечами.

— Что же касается семилетнего ребёнка, — серьёзно произнёс Шайлс. — Я полагаю, что вы подозревали… Из-за вашей репутации и действий, никто не осмеливается воспринимать вас обычным семилетним ребёнком. Кроме того… вы находитесь в Экстедте. Перед глазами людей вы — символ, «наследник Созвездия». — Задумавшись, маркиз из Камю глубоко вздохнул и уставился на плитки Дворца Героичного Духа. — Такие вещи как внутренние качества и репутация более важны, чем возраст. Никого не заботит, что вы ребёнок.

Наполненный сложными чувствами, Фалес помимо воли громко рассмеялся.

«Чёртовы политиканы».

— Хватит вести себя как девочка, которой воспользовались, — скрестив руки, холодно фыркнул Николас. — Северяне больше всего ценят смелость и силу воли. Если ты даже не можешь пройти первую стадию… знаешь, не все имеют квалификацию вступать в союз с королём.

Фалес крепко сжал зубы, после чего фыркнул:

— Эй, этот метод тестирования союзника поистине редок!

— Каким он и должен быть, — пожав плечами, Николас опустил голову, окидывая взглядом принца Созвездия. Его глаза замерцали экзотическими цветами. — Добро пожаловать на Север.

После его слов повисла непродолжительная тишина.

— Итак, Нувен нашёл своего врага? Сообщника Лэмпарда? — Фалес прикладывал все усилия, чтобы успокоиться.

— Он также и ваш враг, — легко улыбнулся маркиз Шайлс. — Так как вы уже встретились с королём, первый шаг по установлению ловушки завершён, поэтому нашим следующим шагом будет…

— Не будет следующего шага, — тихо произнёс Фалес.

Шайлс и Николас были ошеломлены.

Фалес поднял голову. Гнев в его глазах трансформировался в решимость.

«Я не могу идти у них на поводу, иначе…»

Фигуры Серены Корлеоне и Чэпмена Лэмпарда появились у него перед глазами.

«… Я даже не узнаю, когда меня предадут».

— План Нувена завершается здесь. — Фалес услышал свой подавленный голос, чётко произносящий слова. — Я не игрушка этого старика, которой он может манипулировать.

Шайлс недовольно улыбнулся, услышав эти слова.

— Что ты хочешь сказать? — Взгляд Николаса похолодел.

— Если Нувену нужна моя помощь, ему лучше уважать мои желания и мою жизнь! — решительно произнёс Фалес, не отступая перед жестоким взглядом Николаса. — Вам придётся дальше поступать так, как скажу я.

Глава Гвардии Белого Клинка закрыл рот и грубо выдохнул воздух через нос.

— Сейчас не время оскорбляться, юный принц, — Николас слегка сузил глаза. Его взгляд источал жуткий холод, а его тон бросал в дрожь. — Не забывай, что ты в Драконьих Облаках Экстедта. Твой отец-король и твои слуги находятся далеко. Плюс Дворец Героичного Духа — это очень опасное место. Ходит много сверхъестественных историй о происходящих здесь событиях, угрожающих жизни. — Глаза Николаса пылали.

— Я ничего не могу с этим поделать, в конце концов, мне всего семь лет. — Фалес пренебрёг последствиями, решительно настроившись завладеть инициативой. — Знаете, если я случайно потеряю здесь свою жизнь, вы…

Николас холодно его оборвал:

— Мы имеем множество средств исправить непослушного ребёнка не угрожая его жизни. Также, не забывай… — повернув голову, Николас продемонстрировал уникальной формы меч у себя за спиной. Он продолжил угрожать Фалесу. — Я хорошо лажу с людьми с фамилией «Джейдстар», особенно со «вторыми принцами».

Фалес сжал зубы.

— Ты на самом деле так доволен своим подвигом убийства Меча Обратного Света двенадцать лет назад? — В глазах Шайлса, второй принц ответил в очень грубой манере. — Я видел поле боя и знаю, что… перед смертью ему нанесли одиннадцать ран. Ты один из сотни атаковавших его людей. Тебе просто повезло нанести ему последний удар. По сравнению с принуждением семилетнего ребёнка убить себя, твои военные подвиги ничуть не лучше.

Уставившийся на Фалеса Николас медленно опустил сложенные руки. На его лице медленно проступило убийственное намерение.

— Хорошо, хорошо. — Маркиз Шайлс быстро встал между ними двумя, попытавшись уладить конфликт. — Как союзники, мы не должны нарушать свои обещания пока не достигнем цели… Это плохой способ вести дела.

— Возможно, королю Нувену стоит найти другого союзника, — холодно ответил Фалес. — Человека, способного в любое время отдать свою жизнь.

— Это не Созвездие, где ты можешь распоряжаться людьми, малец из Империи, — ухмыльнулся Николас. — Тебе лучше не забывать об этом. Делай так, как мы говорим…

— Как насчёт этого! — оборвал его второй принц.

Перед устрашающим взглядом Николаса Фалес громко рассмеялся, но его смех не продлился долго. Он быстро нацепил на лицо серьёзное выражение.

— Я отыщу тех пятерых эрцгерцогов и поговорю с ними по душам.

Шайлс нахмурился.

— Представьте это: король Нувен ищет убийцу своего сына, стоящего позади сцены, а все вы находитесь в его списке подозреваемых…

Лица Николаса и Шайлса медленно изменились.

Перед убийственным взглядом Николаса и сильно нахмуренным Шайлсом, Фалес продолжил им угрожать.

— Нувен заживо сдерёт шкуру с того, кого посчитает виновным. К чему это приведёт? Правильно, истинный убийца станет ещё бдительнее, а месть Нувена провалится — если только он не захочет избавиться от всех пятерых эрцгерцогов. На следующий день убийца вернётся на свою территорию. Его ненависть лишь усилится. После этого подождите восемь или десять лет, когда Нувен умрёт, дождитесь начала Избирательного Конгресса и коронации нового короля… — Фалес сузил глаза. — Я искренне желаю удачи семье Уолтон. Жду не дождусь того момента, когда начну представлять Созвездие. Я установлю хорошие дипломатические отношения с новым королём, а также поддержу его и эрцгерцогов в решении внутренних дел Экстедта. Например, передачу Драконьих Облаков другой семье.

Лица Николаса и Шайлса помрачнели.

— Поэтому это в ваших лучших интересах уважать будущего Верховного Короля Созвездия, северяне, — фыркнул Фалес. — Говоря вашими словами… «делайте так, как я скажу»…

Испытав облегчение, Фалес поднял в грубой манере указательный палец и указал им на воздух. Его последующие слова заставили главу Гвардии Белого Клинка побледнеть.

— Также, не называйте меня жителем Империи. Каждый раз, когда вы напоминаете мне об этом, я чувствую, что нахожусь не в Экстедте, а в… северной провинции великой Империи.

Принц Созвездия проигнорировал двух мужчин, а также их «интересные» выражения лиц. Сказав всё, что хотел сказать, он развернулся и ушёл.

…

— На что ты уставился? — В Округе Брони Миранда посмотрела на Коэна.

— Да так, — отведя взгляд от переулка, пробормотал Коэн. — Увидел странного человека в переулке. На его поясе висели два меча…

— Меча? — Миранда посерьёзнела. — Он — наша цель? Как он выглядел?

— Он выглядел… Я не обратил внимания на его внешность. — Коэн отчаянно почесал голову и нахмурил брови. — Не могу вспомнить его лицо…

Миранда вздохнула.

— Будь внимательнее. Большой Кожаный Ремень упомянул, что в этом месте появились новые лица.

«Например мы».

Завернув за угол, они подошли к малопосещаемой лавке мясника.

— Эмм… вы владелец? — постучав в большое деревянное окно, Коэн обратился к занятому внутри дальневосточнику. — Мистер… Гу?

Разрубающий мясо дальневосточник медленно поднял голову.

«Среднее телосложение, гладкие брови, прямая стрижка и чёрные глаза. Он не отличается от дальневосточников Созвездия» — подумал Коэн.

Окинув их взглядом, дальневосточник опустил голову, продолжив возиться с мясом.

Ошеломлённый Коэн произнёс:

— Эй…

Однако прямые слова дальневосточника убили заготовленные слова Коэна.

— Серебряный для Внутреннего Города, два для городского периметра, ещё один за три верхних округа, добавьте ещё один серебряный если речь идёт о дворянах и чиновниках. — Владелец мясницкой лавки, Гу, разрубил большую кость на разделочной доске, добавив со знанием дела: — Плюс два серебряных за графов и выше. Для эрцгерцогов, короля и храма расценки начинаются от двух золотых.

— Что? — недоумённо пробормотал Коэн.

С другой стороны Миранда задумчиво посмотрела на разделочную доску Гу.

— Цена за информацию. — Гу даже не поднял голову, отвечая на общем языке со своим уникальным северным акцентом. — Торгов не веду.

— Ээ? — Коэн нахмурился. — Один серебряный?

— Если вы встретились с проблемами, требующими решения… — Гу не обращал на него никакого внимания. Продолжая заниматься своими делами, он повесил кусок мяса на крюк. Его речь была очень медлительна. — Это зависит от того, кого вы задели. Девять серебряных за обычных людей, один золотой за Гливарда, два золотых за Влада, пять за торговцев на Площади Драконьих Крыльев, два за солдат и три за дворян и чиновников. С графами и выше я помочь не смогу. — Вытерев руки, Гу посмотрел на Коэна и Миранду тусклым взглядом. — Если вы задели храм или короля, быстро проваливайте. Не приносите мне плохую удачу.

Лицо Коэна было наполнено сомнениями.

— Почему пять золотых за торговцев? Почему они стоят дороже дворян? В конце концов… — начал он.

В этот момент Гу поднял правую руку, останавливая его.

После этого владелец мясницкой не моргнув глазом молча вытянул левую руку, раскрыл пальцы и поднял ладонь вверх.

Прежде чем Коэн смог ответить, Миранда сняла с его пояса кошель с монетами.

— Мы хотим узнать об инциденте, недавно произошедшем в этом округе. Здесь друг с другом сразились две группы мечников… — Под угрюмым взглядом Коэна довольная собой Миранда вытащила из кошеля золотую монету Севера — маленький металлический диск с портретами Райкару и дракона.

«Эти деньги я обменял у Каслана». Закатил глаза Коэн.

Миранда спокойно развела пальцы в стороны, в результате чего золотой упал в руку Гу.

— Вы выглядите щедрыми и расточительными иностранными покупателями, — сузив глаза, Гу поднёс золотой к глазам. Перевернув монету, он свистнул. — Если это только за информацию… за вашу информацию, то у меня не будет сдачи.

— Считайте этой чаевыми. — Миранда не изменила тона. Её взгляд продолжал быть острым. — До тех пор пока она будет полезна.

«Чаевыми?»

Коэн расширенными глазами посмотрел на золотой, после чего перевёл взгляд на Миранду. Его глаза были наполнены недоверием.

«Ты умеешь считать, миледи?!»

Гу мягко хмыкнул, но его следующие слова удивили их обоих.

— Нет, — произнёс он.

Миранда сильно нахмурилась.

— Что вы имеете в виду?

— Информация, которая вам нужна. Сражение между двумя группами мечников — я никогда об этом не слышал, — покачал головой Гу. — Но ради одного золотого вы можете изменить вопрос.

Развернувшись, Миранда задумалась.

— В таком случае, вы не видели здесь поблизости странного мечника? — вспомнив странного человека в переулке, произнёс Коэн. — Точно, я думаю, что видел мечника с двумя мечами…

Взгляд Гу внезапно застыл.

«Два меча. Странный мечник». Он вздохнул про себя. «Неужели это…»

— И снова нет, — Гу оставил себе золотой и спокойно вернулся к работе. — Хорошо, вы исчерпали лимит вопросов. Теперь можете уходить.

Миранда и Коэн выглядели ошеломлёнными.

Офицер полиции и молодая девушка не могли понять сложившуюся ситуацию. Они обменялись взглядами.

Взгляд Миранды был наполнен негодованием, в то время как Коэн развёл руки в стороны.

«Равноценный обмен… Кажется, здесь не практикуется этот принцип».

— Вы… — Начала было Миранда, но Коэн внезапно оттащил её назад.

Златовласый офицер полиции выдохнул облако пара и рассмеялся.

В следующую секунду он впечатал кулак в оконную раму магазина.

*Стук!*

Подняв голову, Гу посмотрел на него враждебно.

— Я знаю, что в местах с напряжённой обстановкой всегда есть свои правила. Не имеет значения, это поле боя, трактир или магазин, — улыбнувшись, Коэн посмотрел на нахмурившегося Гу. Однако лицо Коэна было наполнено искренностью. — Это называется «первым уроком», не так ли?

Гу ему не ответил.

— С новыми посетителями и иностранцами всегда играют в первый раз. Они теряют деньги и учат урок, — Коэн постучал по оконной раме. — Одновременно с этим тебе нужно понять, кем являются новые посетители. Сильные люди и люди высокого статуса будут прощены и забыты. Ты сохранишь им лицо, — закрыв глаза, кивнул Коэн. — Тогда как слабые посчитают свои потери и будут более вежливыми в следующий раз.

Коэн поднял голову, прильнул к окну и улыбнулся.

Скопировав манеру Гу, он свистнул.

— Итак, владельцы заведений обычно обладают хорошими оценочными способностями. Ты не можешь позволить себе ошибиться.

Миранда хмыкнула в сердце, наблюдая за тем, как Коэн ведёт себя подобно старому хулигану.

«Этот идиот. Он выучил несколько вещей на Западном Фронте».

— О? — сузив глаза, улыбнулся Гу. — Итак, вы имеете силу или мощную поддержку?

— Может, у нас есть и то и другое? — беспомощно вздохнув, Коэн показал саблю, висящую на поясе. — Так как ты уже получил наши деньги…

Фыркнув, Гу покачал головой.

— Я уже дал вам ответ, — произнёс он.

— Мы не удовлетворены им. Вы были небрежны, — холодно произнесла Миранда. — Мы не хотим использовать силу.

Гу поднял брови.

По их движениям он мог определить, что они имеют безжалостные характеры.

«Мужчина, вероятно, воин, опытный в прямых атаках и военных техниках. Что же касается женщины… Странно, но я не могу её прочитать. Эти приятели на улицах не слепые. Однако воры, нищие и мошенники не осмелились к ним приближаться. Вот только…»

— Я повторю свои слова. Мы ищем группу странных мечников примерно высокого уровня, — улыбнулся Коэн. — Они связаны с бизнесом огнестрельного оружия на чёрном рынке, а также очень жестоки в своих действиях. По сравнению со средними мечниками… вероятно, они немного сильнее.

Набрав в лёгкие воздух, Гу легко вздохнул.

«Группа странных мечников. Откровенно говоря, я думал, что они прибыли сюда, чтобы найти тебя, Чёрный Меч».

В следующую секунду дальневосточник беспомощно улыбнулся.

— Влад лучше меня знает о вопросах, связанных с чёрным рынком. Но эта группа людей, которую вы хотите найти… Хорошо, — рассмеявшись, Гу вытащил костяной нож, вонзённый в разделочную доску. — Здесь на самом деле появилось несколько странных людей… Они имеют плохой нрав и держатся подальше от чужаков… Эти люди владеют мечами и используют Силу Искоренения…

Миранда и Коэн обменялись взглядами.

Глава 133. Кто ты?

У каждого выбора есть своя цена. После озвучивания таких безжалостных слов, как: «вы должны слушаться меня» перед двумя представителями короля Нувена и последующего уверенного ухода, жалко выглядящий Фалес поймал себя на мысли, что он сильно запутался.

Очевидно, будь то ради продолжения существования семьи Уолтон, выгоды для Драконьих Облаков, устранения угрозы перед его смертью или ради так называемой «мести» Нувен Седьмой был решительно настроен найти человека, вступившего в заговор с Лэмпардом.

Чтобы достичь этой цели, все остальные дела, включая его собственную жизнь, выглядели настолько незначительными, что ими можно было пожертвовать в любой момент.

Фалес был почти на сто процентов уверен, что в изначальном плане Нувена он был обычной «приманкой». Для него не приготовили другой роли.

«Но…» Принц сжал зубы. «Я не знаю, что Нувен подумает о моём представлении, но если я не помогу ему найти врага…» Фалес вспомнил выражение лица короля. «Да, добро пожаловать на Север». Вздохнул он.

Ему требовалась помощь, будет это совет Путрея, меч Вии, псионическая способность Ральфа или сила Аиды.

«Я должен немедленно встретиться с ними».

Подняв голову, он открыл рот от изумления.

Он осознал, что глубоко погрузившись в мысли, неосознанно прошёл большое расстояние.

Фалес странным взглядом посмотрел на коридор и лестницу перед собой. Стены были грубо украшены. Также на обеих стенах находились каменные окна…

Он потерялся.

Фалес мгновенно развернулся. Однако представив сцену, как он просит Николаса и Шайлса указать ему правильную дорогу и их взгляды, которыми те на него посмотрят, он отказался возвращаться.

Принц озадаченно завертел головой по сторонам.

«Проблема заключается в том, что внутренности дворца украшены схожим образом. Каждый раз, заходя за угол, мне кажется, что я вернулся туда, откуда пришёл. Сейчас я могу лишь двигаться вперёд. Встречу стражника или слугу и спрошу у них направление».

Вздохнув, Фалес зашагал вперёд широкими шагами.

Вскоре он прошёл через высокий арочный дверной проём.

За ним находилась большая комната, в которой в отличие от других мест во Дворце Героичного Духа не было ни камина, ни жаровен. С другой стороны в комнате имелось большое открытое окно, через которое внутрь проникал белый свет. С потолка свисали металлические полки, сверху которых лежали полупрозрачные серебряные драгоценные камни, отражавшие свет снаружи окна. Ряд за рядом…

«Книжные полки?»

Фалес ошеломлённо посмотрел на два ряда больших чёрных книжных полок перед собой.

Каждый ряд имел от восьми до девяти метров в длину, при этом между ними могли пройти два человека.

Фалес нахмурился. «Кажется, я попал в… библиотеку? Не удивительно, что здесь нет огня». Принц осмотрелся. «Странно, но здесь никого нет».

Шагнув вперёд, он просунул голову в зазор между двумя рядами книжных полок, желая посмотреть на другую сторону комнаты, но это ничего ему не дало.

Во-первых, комната была очень большой, а во-вторых, он обнаружил, что чёрные книжные полки были выстроены дугой, а не прямой линией, из-за чего он не мог увидеть другой конец комнаты. Позади двух рядов книжных полок находилось множество других книжных полок, уходящих далеко вперёд.

Фалес вздохнул.

«Если это библиотека… её должен кто-то охранять, не так ли?»

— Здесь кто-нибудь есть? — воскликнул он. — Может мне кто-то указать направление в Зал Героев?

Ответа не последовало.

Фалес покачал головой. «Эти книжные полки поглощают звук».

Ему пришлось отправиться вперёд, между двумя рядами книжных полок.

В каждой книжной полке находилось примерно десять рядов книг, разделённых толстыми деревянными перегородками. Сама библиотека имела семь или восемь метров в высоту. На книжных полках лежало множество книг, начиная от тонких книг в мягком переплёте, до толстых книг в твёрдом переплёте и расположенных сверху свитков.

Многие книги были тяжёлыми, древними и неукрашенными. Некоторые из древних книг даже были сделаны из пергамента. Несмотря на внушительный возраст, они находились в хорошем состоянии.

На книжных полках также имелись надписи на древнем языке Империи, указывающие на категории книг, которые там находятся: поэмы, история, политика, музыкальные ноты, автобиографии и даже королевские правительственные указы… Здесь было много старых книг, которые нельзя было увидеть в Миндис Холле.

«Боже…» Фалес прислонился к одной книжной полке и встал на носочки, чтобы посмотреть на толстую книгу в коричневой обложке. Увидев её название, он впал в прострацию.

«Собрание Имперских Указов Империи: с 1 по 230 год».

«Это… если посчитать, сейчас 600 год по календарю искоренения и 1500 год по календарю Империи. Книга, которой почти две тысячи лет? Нет, это определённо копия». Быстро определил Фалес по её внешнему виду.

«Но…» В его голове возникла идея. «Если это книга до Битвы Искоренения… тогда… в ней должны быть какие-то упоминания об истории волшебников, о Магических Башнях или магии!»

Например, в прочитанной им книге «Хроники Битвы Искоренения: Разрушение Мира», которую он нашёл в Миндис Холле, было упоминание об Алхимической Башне.

Глаза Фалеса зажглись.

Он не верил в безупречность запрета магии. Иначе, почему такие люди как Рамон продолжали существовать?

Продолжая продвигаться вперёд, Фалес время от времени вытаскивал с полок книги и быстро просматривал их.

В этой библиотеке было довольно много похожих книг.

Здесь имелись книги, написанные на общем языке, а также книги, написанные на древнем языке Империи. Некоторые книги были написаны на языках, которых он никогда не видел.

К счастью в этой ситуации ему пригодились уроки Гилберта. Уровень знания общего языка позволял Фалесу без особых проблем понимать общее содержание книг. С другой стороны древний язык Империи имел более сложную грамматику и орфографию по сравнению с общим языком, но в нём имелось много коренных слов и аффиксов, имеющих то же самое значение, что и слова, которые он использовал в своём предыдущем мире и в этом мире. Поэтому даже в книгах, написанных древним языком Империи, он всё равно мог находить ответы на свои вопросы, основываясь на контексте.

Гилберт рассказывал ему, что после падения Древней Империи, древний язык Империи, используемый дворянами и чиновниками, медленно трансформировался в церемониальный язык риторики и литературы. Лишь после этого начал постепенно формироваться общий язык.

Контролируя дыхание, Фалес подавил восторг в сердце. Казалось, словно он переместился в прошлое, когда он так же ходил между рядами книжных полок.

« «Священный Указ Светлого Бога» — это историческая книга, в которой описываются прошлые достижения бывшей ортодоксальной церкви Империи, Церкви Светлого Бога.

«Эпоха Битвы Чертополоха и Шипов» — судя по титульной странице, в ней рассказывается об относительно большой экспедиции в эпоху Древней Империи. Её целью была Земля Шипов, расположенная в юго-западной части текущего Западного Полуострова.

«Историческая Биография Завоеваний Великого Императора Камелота» — историческая биография первого великого императора Древней Империи. Также здесь идёт речь об основании Империи.

«Феодальные Короли ХХХ и Политики ХХХ» — древний язык Империи в этой книге уже непонятен. Боже, вероятно, она связана с эпохой феодальных королей, которая предшествовала эпохе Древней Империи.

«Происхождение Древних Орков» — эту легко понять, хотя она и написана на древнем языке Империи.

«Катастрофа ТерренКарен» — на обложке есть ещё одна строка с именами. Это не общий язык, но и не древний язык Империи. Я не понимаю о чём эта книга.

«Записи Храма: Полное Собрание Рыцарей» — вероятно, здесь описывается история рыцарей в момент их расцвета. Их история начинается в эпоху феодальных королей и простирается до эпохи Империи.

«История Великого Дракона» — не понимаю, это фантастическая книга или реальные записи?

«ХХХ: Король Железная Кровь и Мед…» — эту я тоже не могу прочитать.

«Каталог Десяти Рыцарей Прошлых Имперских Династий». В этом ряду попадается больше книг, написанных на общем языке.

«Академия Поцелуя Дракона: Памятный Альбом 612 года» — вся книга непонятна для меня.

«Мужчины и Женщины» — мм, здесь даже есть иллюстрации… Лучше положить её назад.

«Хроники Драконьего Копья» — какого чёрта?»

Внутри Фалеса продолжал расти восторг. Он даже забыл о своей изначальной цели найти выход или отыскать следы магии.

Казалось, словно он окунулся во фрагмент воспоминания из своей прошлой жизни, словно обнаружил большое количество отменной информации в базе данных.

Вероятно, это место являлось библиотекой Дворца Героичного Духа или библиотекой семьи Уолтон.

Пребывая в Созвездии, у него вечно не хватало времени, чтобы обзавестись достаточным количеством знаний. Также в Созвездии практически все относительно ценные книги хранились в Великой Библиотеке Джейдстар, созданной королевской семьёй.

Фалес прошёл мимо ещё одного ряда с книжными полками.

Казалось, словно следующий ряд книжных полок был заменен рядом больших и длинных металлических шкафов. Верхняя часть шкафов была покрыта прозрачным стеклом из Капель Кристальной Руды, позволяющим свету проникать внутрь. Благодаря этому можно было рассмотреть внутренности шкафов.

— Это…

Воспользовавшись отражённым светом от таинственных драгоценных камней над головой, Фалес с удивлением увидел древний свиток внутри застеклённого шкафа. На свитке был нарисован символ драконьего копья, а также… символ девятиконечной звезды.

«Джейдстар?»

Фалес не мог скрыть своего любопытства и восторга.

Весь древний документ был написан на древнем языке Империи. Тот, кто его написал, имел красивый почерк и артистические знания. Красиво написанные классические буквы было приятно читать.

Тем не менее, этот язык отличался от языка, который он изучал под руководством Гилберта в Миндис Холле. Гилберт рассказывал ему о древнем и странно звучащем языке, со сложными формулировками и своеобразным стилем письма. В этом конкретном документе древний язык Империи выглядел простым и прямолинейным. Его было легко понять, потому что он был смешан со словами из текущего общего языка. Фалес набил голову большим количеством информации во время месячного курса обучения, поэтому было странно, что он сумел понять этот документ.

Очевидно, этот документ касался времени после падения Древней Империи. В ту эпоху в древний язык уже начали проникать слова из общего языка, который впоследствии полностью его заменил.

Прижавшись лицом к стеклу, Фалес сумел разобрать содержание пожелтевшего свитка. Ему потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к стилю письма, а ближе к концу он уже плавно его читал.

[1530 лет с момента основания Империи.

Одиннадцать лет после года Эррола.

Именем великого Святого Солнца.

Под свидетельством Храма Заката.

В доме, принадлежащем сюзерену Холодного Замка, этот договор был заключён:

Достопочтенным королём Экстедта, Райкару Экстедтом и

Достопочтенным королём Созвездия, Тормондом Джейдстаром. Они должны соблюдать эту клятву.

Клятва короля Райкару:

Именем Святого Солнца я приношу эту клятву.

Я, вместе с каждым преданным северянином, следующим за мной, будь то мужчины, женщины, старики, дети, дворяне, простолюдины, сюзерены и солдаты, клянусь:

Не вмешиваться в войну с участием короля Тормонда и его последователей; не вторгаться в Древнюю Шовинистическую Землю и Великую Пустыню. Не расследовать и не призывать короля Тормонда к ответственности за его позицию в отношении семьи Олсиус. Признать справедливые права короля Тормонда, а также его последователей на управление Древней Шовинистической Землёй, землёй Южного Побережья, Холмами Зелёного Сердца и уже полученными ими землями. Мы признаём их действия, которые они предпринимают в отношении юга и запада для их выживания, защиты их людей и территорий. Это включает в себя военные действия, но не ограничивается ими. Признать Холодный Замок как границу короля Тормонда и территорию его последователей. Юг будет принадлежать ему, а севером буду править я. Проявлять терпимость и искренность к королю Тормонду и его последователям вместо ненависти и сомнений, дабы король Тормонд и его последователи нашли наибольшее количество справедливости и равенства на земле, где живут северяне.

Эти слова и эта клятва вступают в силу с момента их оглашения.

До конца моей жизни и жизни короля Тормонда.

2. Клятва короля Тормонда:

Именем Святого Солнца я приношу эту клятву.

Я, вместе с каждым преданным жителем Империи, следующим за мной, будь то мужчины, женщины, старики, дети, дворяне, простолюдины, сюзерены и солдаты, клянусь:

Отказаться от претензий и погони за Северными Равнинами и территориями, окружающими Сосновый Лес. С терпимостью относиться к остальным дворянам, проживающим на земле, изначально известной как Древняя Шовинистическая Провинция, сохранить их права и прекратить расследование относительно семьи Олсиус, укрывающейся на изначальной территории Северной Провинции Империи. Уважать права короля Райкару и его последователей на дальнейшее приобретение территорий, людей и собственности на изначальной территории Империи, не идя против собственных выгод и устремлений на следующем основании: король Райкару и его последователи на изначальной территории Северной Провинции Империи, а также в Провинции Западного Вала имеют право владеть землями, которые они уже получили. Признать, что Холодный Замок, расположенный на изначальной территории Северной Провинции Империи будет служить границей между двумя сторонами. Наша сторона признаёт, что на севере король Райкару и его последователи имеют права владеть изначальными территориями Империи, её людьми и собственностью. С добротой относиться к каждому северянину и рудолианцу на территории в настоящем, прошлом и будущем. Мы будем воспринимать их как жителей Империи, уважать и признавать власть и авторитет короля Райкару, а также его последователей в их границах. Относиться к ним как к равным дворянам Империи.

Эти слова и эта клятва вступают в силу с момента их оглашения.

До конца моей жизни и жизни короля Райкару.

Присутствующие свидетели:

Главный Мастер Ритуалов Кандас и Вице-Мастер Ритуалов Рутгер;

Королева Клориза Нурман Да’алла Дорселле и Советник Башни Души, Брианн Куаллс Табарк;

Сюзерен Лхаса Трентида, Сюзерен Скотт Стустел;

Граф Ленстер Ковендье, Граф Купир Каллен;

Писец: виконт Халва Карабеян.

11 год календаря искоренения Святого Солнца, полдень 29 января.

Приложения, прилагающиеся к договору…]

«Боже». Фалес пребывал в трансе, читая этот договор. «Это… Король Возрождения, Тормонд Джейдстар и король Рыцарь Дракона, Райкару Экстедт… Договор… который они подписали шестьсот лет назад?»

Обдумав текст договора, Фалес получил подтверждение, в котором нуждался.

«Это мирный договор, чтобы прекратить войну между Созвездием и Экстедтом… Это договор о взаимном невмешательстве!»

Когда он прошёл через место между вторым и третьим застеклённым шкафом, свет начал меркнуть.

Периферийным зрением Фалес заметил пустое пространство между двумя застеклёнными шкафами.

Там двигалось что-то чёрное.

Фалес быстро повернул голову.

В нескольких метрах от него на полу внезапно появился человек!

— Аргх! — Испугавшись, Фалес врезался спиной в застеклённый шкаф.

*Стук!*

Побледневший Фалес сделал несколько шагов назад, схватившись за ножку шкафа, чтобы сохранить равновесие.

Внезапно появившаяся фигура также выглядела напуганной. Он или она легла на пол.

Глубоко вздохнув, Фалес похлопал себя по груди, внутри которой безумно стучало сердце. Осознав, что перед ним находится обычный человек, он испытал облегчение.

— Это… — начал он.

В этот момент другая сторона наконец-то решила поднять голову.

Фалес был моментально ошеломлён.

Человек перед ним был очень низким и… крошечным.

Говоря более точно, это была девочка с вьющимися платиновыми волосами. На ней было длинное серое платье, а её лицо выражало испуг.

На вид ей было восемь или девять лет.

Фалес недоумённо посмотрел по сторонам.

«Здесь больше никого нет… Но что здесь делает маленькая девочка? Также… почему это маленькая девочка?»

Фалес вспомнил последнюю «маленькую девочку», которую он увидел рядом с гробом, а также «сверхъестественный фольклор», рассказанный ему Николасом о Дворце Героичного Духа. Поэтому он был немного напуган.

Сглотнув, он внимательно посмотрел на девочку.

Девочка в сером платье была испачкана в пыли. Она лежала животом на большой толстой книге, которая в развороте имела почти метровый размер.

Её локти подпирали раскрытые страницы книги, а её маленькое лицо уткнулось носом в страницы.

«Выходит она… читала?»

Лицо девочки было измазано в пыли. Её платиновые волосы прилипли ко лбу, а на её лице было выражение замешательства.

Она прищурилась, посмотрев в сторону Фалеса ошеломлённым взглядом.

Она выглядела подозрительной и осторожной, как амфибия…

После этого она завертела головой по сторонам.

Но…

Её глаза выглядели пустыми и безжизненными… они не были сосредоточены на Фалесе.

Под светом она на самом деле… не видит его?

Она его не видит!

Девочка понюхала воздух, словно что-то почуяв.

Сердце Фалеса вздрогнуло.

«Неужели она…?»

В этот момент в его голове всплыл странный фрагмент воспоминания.

— Моя модель ещё не закончена… Что на этот раз ты решила мне показать?

— Расслабься, большой книжный червь. Ты определённо не будешь напуган! Это вымышленный фильм о группе людей, отправившихся под землю с научной экспедицией!

— Научной экспедицией? Как он называется? Спуск? Упадок? А, это приключенческий фильм… но что не так с этими девушками? Они ходят на такие фильмы, чтобы получить психологическое лечение?

— Да, зачем мне вредить тебе… Ты узнаешь обо всём, если продолжишь смотреть!

— Зачем ты выключила свет? Не говори мне, что хочешь, чтобы я смотрел на твои светящиеся часы… Что за чёрт! Что это за штука? Отпусти меня! Я больше не хочу это смотреть! Ааа!

Фалес снова сглотнул.

Казалось, словно девочка хотела лучше понять, где он находится. Жуткая девочка прищурилась…

«Тот, кто прищуривается, является монстром». Это была часть воспоминаний из его прошлой жизни.

Маленькая девочка прищурилась… медленно вытянула шею и подняла руку…

Она начала медленно ползти… в сторону Фалеса.

Шаг.

Два шага.

Жуткая маленькая девочка внезапно перестала ползти, повернулась в сторону Фалеса и в течение трёх секунд изучала ситуацию.

Фалес чувствовал, как у него из груди вырывается сердце.

В древней пыльной комнате…

В выставочном зале антиквариата…

Маленькая девочка, не способная видеть, стояла на всех четырёх конечностях.

Она перемещалась по полу подобно амфибии…

Фалес чувствовал, как по его позвоночнику поднимается озноб. Он продолжал повторять про себя: «Это не может быть правдой».

Ему хватило древней девочки, вылезающей из гроба.

Фалес внезапно пришёл в себя, осознав, что находится в Драконьих Облаках. Он находился в пустой комнате, рядом со шкафом, в котором содержался старый договор Райкару.

Когда он подумал об этом, его ноги внезапно ослабли, и он врезался спиной в стеклянный шкаф.

Маленькая девочка снова прищурилась и мгновенно повернула в его сторону голову!

Её выражение лица было зловещим!

Фалес почувствовал, как его сердце сковывает холод.

Посмотрев в его сторону, маленькая девочка открыла рот…

Однако страшной картины, которую Фалес представлял, не возникло.

Вместо этого он услышал чистый и ясный голос ребёнка.

Фалес был ошеломлён.

Маленькая девочка, очевидно, пребывала в замешательстве, продолжая вертеть головой.

«Она… живой человек? Это хорошо». Глубоко вздохнув, Фалес похлопал себя по груди. «Но почему она не может меня видеть?»

Вскоре он узнал ответ на этот вопрос.

Маленькая девочка опустила руку и пошарила ей рядом с открытой книгой, лежащей на полу.

А затем…

Она смахнула волосы со лба. Из-за этого её запачканное лицо стало выглядеть ещё грязнее. Прищурившись, она подняла пару круглых… очков в чёрной оправе.

Надев очки, она подняла голову.

На этот раз её глаза полностью открылись.

Она имела пару тёмно-зелёных глаз.

Фалес открыл рот, но тут же его закрыл, не зная что сказать.

Так, во Дворце Героичного Духа, в пространстве между массивными книжными полками, рядом с застеклённым шкафом, хранящим в себе договор двух легендарных королей… Юная девочка с платиновыми волосами и грязным лицом, с нацепленными на нос толстыми круглыми чёрными очками глупо лежала на полу и недоумённо смотрела на Фалеса, который сидел на полу, опёршись спиной на застеклённый шкаф.

— К-кто ты?

Глава 134. Охота и преследование.

Коэн и Миранда шли по земле, покрытой грязью и растаявшим снегом.

По сравнению с опрятной и сложной структурой Вечной Звезды, улицы Драконьих Облаков выглядели тесными и плохо спланированными во время зимы — с непостоянным размером и расположением дорог, а также домами, расположенными на разных концах улиц, выглядевших так, словно их сгрузили в одну кучу. С карнизов свисали острые сосульки, а под вывесками магазинов лежали груды снега. Несмотря на это, по мнению Коэна, скрупулёзная структура Вечной Звезды создавала мрачную, гнетущую атмосферу, в то время в Драконьих Облаках имелся намёк на упорядоченность посреди его очевидного хаоса.

Его предчувствия подтвердились, когда они увидели северян, беззаботно идущих по своим делам по улицам и переулкам города. Особенно отчётливо это было видно на извилистых дорогах города.

Округ Брони был одним из таких примеров.

Громкие голоса северян эхом проносились по морозному воздуху, сопровождаемые сердечным смехом и проклятиями. Укутанные в толстую зимнюю одежду, мужчины Севера спешили по своим делам с обилием товаров на руках. Женщины с корзинками в руках или со сложенными на груди руками иногда останавливались, чтобы побеседовать с людьми из разных слоёв общества или свирепо и агрессивно поторговаться за тот или иной товар.

Кажущийся беспорядок, уникальный для Севера, напомнил Коэну о Великой Пустыне. Когда-то он служил на Западном Фронте, живя в Военном Лагере Клыков Пустыни — гнусном, беззаконном месте, где собирались солдаты, жулики, бандиты, беженцы, наёмники и авантюристы. В отличие от военного лагеря, на Севере отсутствовала мрачная враждебность и насилие. Север излучал яркость, чувство безопасности, шум и суету рынка, и идеальную гармонию.

Миранда Арунде привыкла к серьёзности Башни Искоренения и систематичности Созвездия. Она слегка хмурилась при виде жизни северян — их стиль жизни и манеры заставляли её чувствовать себя не в своей тарелке.

По улице спускалась группа солдат, направляющаяся в их сторону. Группа возглавлялась лидером, здоровающимся с мирным населением вокруг них.

— Это дисциплинарный офицер, — зашептал Коэн. — В Округе Брони мало посетителей, поэтому мы определённо привлечём внимание. Давай где-нибудь спрячемся.

Миранда согласно кивнула. Развернувшись на каблуках, она нырнула вместе с Коэном в небольшой переулок между двумя домами. Они продолжили искать свою цель посреди ограниченного пространства.

Краткосрочная карьера офицера полиции научила Коэна патрулировать улицы города и в случае надобности проводить поиск. Он начал идти вдоль стен, ища возможное место для укрытия.

Миранда осматривала пустой переулок, прислушиваясь к гомону на соседней улице.

— Где место, о котором нам рассказал Гу? — нахмурилась она.

— Думаю, мы уже близко, — ответил Коэн, продолжая ощупывать стены вдоль дороги. — Нам нужно определить, какой из этих домов имеет…

Внезапно они застыли и развернулись.

В переулке появился человек, направившийся в их сторону.

Коэн выглядел слегка озадаченным, в то время как Миранда встревожилась.

Появившимся человеком был загорелый юный северянин, одетый в грязную порванную одежду и имеющий угрюмое выражение лица.

Обычный нищий.

Юный парень, словно переполненный горем, продолжал угрюмо шагать вперёд, не обращая на Коэна и Миранду никакого внимания.

Обменявшись взглядами, ребята отошли в сторону, освобождая для него путь.

Нищий спокойно прошёл мимо них.

К удивлению Коэна, Миранда развернулась и окликнула парня:

— Эй, ты!

Юный нищий остановился и недоумённо обернулся.

— Что ты здесь делаешь? Планируешь кого-то убить? — медленно произнесла Миранда. Её глаза были сужены.

— Что? — озадачено переспросил молодой парень. — Убить кого?

Коэн нахмурился.

Миранда никогда не действовала безрассудно.

Её глаза излучали острый блеск. Подняв подбородок и брови, она произнесла:

— Если ты не планируешь никого убивать, то зачем прячешь меч под одеждой и подделываешь свою походку?

Молодой нищий напрягся.

Коэн задержал дыхание на долю секунды.

Посмотрев на пояс парня, он не обнаружил выступающих частей скрытого оружия.

— Я не понимаю. Какое вам дело до моего меча? — запротестовал сбитый с толку нищий.

Миранда оборвала его.

— Хватит притворяться. — Помрачневшая Миранда положила руку на рукоять меча. — В течение последних трёх лет я постоянно имела дела со шпионами, разведчиками и контрабандистами, ежедневно пересекающими границу.

Пустой взгляд парня начал заостряться.

Осознав ситуацию, Коэн отправился на другую сторону переулка, блокируя нищему путь к побегу.

Таким образом, узкий переулок был заблокирован с двух сторон.

— Знаешь, что тебя связывает с этими людьми? — произнесла дочь семьи Арунде, с сарказмом покачав головой. — Ответ таков: каждый из вас верит, что он умеет хорошо скрывать вещи.

Молодой парень медленно выпрямился. Его лицо похолодело.

Миранда вздохнула.

— Они тоже полагали, что никто не сможет их раскусить, если они будут вести себя спокойно.

Коэн слегка хмыкнул.

«Боже, наблюдательные навыки Миранды… она лучший офицер полиции, чем я. Приложив чуть больше усилий, она даже может попасть в Секретную Разведку королевства».

Его сердце погрузилось на дно, когда он вспомнил о разведке и Рафаэле.

— Сохраняйте спокойствие, мистер, — произнёс Коэн, опустив руку на меч. — Мы просто хотим кое-что выяснить — к тому же, сражаться в таком узком переулке это весьма скверная идея.

— Как жаль, — с сожалением вздохнул молодой человек. — Если бы у меня была лишняя секунда дойти до нужного места…

После этого… вспыхнула драка.

Молодой парень ударил назад локтем, нацелившись в голову Коэна!

Его внезапная атака застала офицера полиции врасплох.

Тем не менее, Коэн сохранил спокойствие и выступил с контратакой. Вскинув левую руку, он заблокировал вражеский локоть.

*Стук!*

Это был звук столкновения двух ударов.

Оба мужчины покачнулись, а их предплечья задрожали.

Златовласый офицер полиции вытянул правую руку, приготовившись схватить своего оппонента за плечо.

Однако в этот момент молодой парень взмахнул правой рукой, направляя её в левую руку Коэна.

Сильный толчок позволил ему набрать импульс, которым он воспользовался, чтобы отскочить от него!

Удар локтем был отвлекающим манёвром — сузив глаза, Коэн осознал, что настоящей целью была Миранда.

Молодой парень прыгнул в её сторону.

Находясь в прыжке, он выбросил вперёд ногу, направив её в темноволосую мечницу!

Миранда увернулась от неё, оперевшись спиной на стену.

После этого она подняла левую ногу и шагнула вперёд, опуская её на пальцы — это движение выглядело бессмысленным и случайным.

Но в действительности она нацелилась на правую ногу парня!

Изумлённый парень потерял баланс.

Оперевшись левой рукой на стену, чтобы стабилизировать своё положение, он почувствовал, как к его спине устремляется стальной кулак Коэна.

Каждый мускул в его теле напрягся. Он развернулся и сжал зубы.

*Пау!*

Два кулака встретились в воздухе!

Тем не менее, Коэн, завладевший инициативой, находился в выигрышном положении. Молодой человек, вынужденный защищаться от его удара, отшатнулся назад.

Тем временем Миранда направила удар рукой ему в шею.

В этот момент молодой нищий развернулся, открывая взглядам рукоять меча с медным навершием, до этого спрятанным под одеждой.

Подкреплённый энергией изнутри, он получил силу, чтобы защититься от порочной атаки Миранды!

Своей короткой и подвижной рукой он вытащил из ножен короткий меч и атаковал Коэна.

Из-за узости пространства переулка Коэн с его длинной саблей находился в проигрышном положении. Он лишь мог защититься от атаки, наполовину вытащив саблю из ножен.

*Кланк!*

На лице офицера полиции появилось выражение недоверия.

Через меч оппонента в его тело начала вливаться волна знакомой энергии.

Подчиняясь инстинкту, Коэн призвал Силу Искоренения.

Внутри него ярко засияла Слава Звёзд, при помощи которой он начал выталкивать из себя враждебную силу.

В то же самое время его рука налилась силой. Дёрнув саблю, он отбросил вражеский короткий меч.

Несмотря на удивление хладнокровием и решимостью Коэна, продемонстрированным им в такой критический момент, молодой человек не мог позволить себе колебаться после промазавшей атаки — сзади к нему приближалась Миранда.

Подпрыгнув в воздух, он оттолкнулся от обеих стен и перепрыгнул через голову Коэна.

«Он убегает!»

Стиснув зубы, Коэн взмахнул правой рукой, сбрасывая покалывающее немеющее ощущение, вызванное тёмной энергией.

После этого он устремился за парнем в погоню.

— Это он?! — Миранда отправилась следом за ним.

Молодой человек резко свернул в другой переулок, углубляясь в сердце округа.

— Клянусь своей жизнью! — воскликнул Коэн, сворачивая за стену. Продолжив на полной скорости преследовать беглеца, он добавил: — Это Сила Искоренения!

— Не забывай о нашей миссии! — холодно произнесла сзади Миранда. Она прыгнула к окну на углу переулка. Схватившись рукой за оконную раму, она резко свернула за угол. — Мы здесь, чтобы расследовать, а не сражаться! Дисциплинарный офицер все ещё патрулирует улицы!

Далеко впереди молодого человека находилась земляная стена, имеющая высоту двух взрослых мужчин.

Явно не впервые находясь на этой улице, молодой человек заранее подпрыгнул в воздух, оттолкнулся от левой стены, потом от правой стены и подобно пауку перепрыгнул через высокую земляную стену.

Несмотря на высокий рост Коэна, своей ловкостью он мог похвастаться с лучшими разведчиками. Прыгнув вперёд, он зацепился пальцами за край стены.

Покраснев, он поднял своё тело вверх, словно гигантская черноголовая паучья обезьяна. Кувыркнувшись через стену, он приземлился на ноги и продолжил погоню!

— Берегись, это ловушка! — Миранда прыгнула на правую стену. Внутри неё бурлила энергия. — Он ждёт на другой стороне!

В отличие от молодого человека, использующего две стены по бокам для преодоления земляной стены посередине, Миранда использовала лишь правую стену. Совершив шесть лёгких шагов, она подпрыгнула в воздух и без особых усилий преодолела препятствие!

— Ловушка или нет, но мы должны его поймать! — стиснув зубы, произнёс старающийся сохранить дыхание Коэн. — Нам нужно перехватить его! Ударим его по затылку! Это очень просто и эффективно!

Молодой человек со сгорбленными плечами быстро проскочил через три лестничных пролёта впереди и свернул в очередной переулок.

Коэн поспешил за ним, начав широкими шагами преодолевать ступеньки. С извинениями расталкивая северян, он свернул за угол.

«Чёрт, этот парень умеет бегать».

— Я прослежу за ним! — Коэн чувствовал, как иссякает его выносливость. — Перехвати его!

Миранда ему не ответила, но и не последовала за ним.

Взобравшись на вершину лестницы, в ней пробудилась Музыка Пегаса. Девушка подпрыгнула в воздух.

«Пришло время сократить путь».

Два северянина с благоговением наблюдали за тем, как Миранда перепрыгнула через их головы, зацепляясь руками за сушилку. Схватившись рукой за раму окна трёхэтажного здания, она подтянулась и запрыгнула на крышу!

Не переводя дыхание, она начала быстро прыгать по крышам, догоняя двух мужчин, бегущих по переулку.

Преследуемый Коэном молодой человек вынырнул из закоулков, выбежав на открытое пространство между тремя домами.

В этот момент Миранда взмыла в небо.

Она схватилась за рукоять меча, зная, что приземлится на открытом месте в нескольких метрах перед молодым человеком.

Однако её перехват оказался неудачным.

Спрыгнув с крыши, она почувствовала, как по всему её телу пробегает озноб.

Её чувства начали вопить о приближающейся опасности.

Подчиняясь инстинктам, Миранда обнажила меч. Развернувшись в воздухе, она вонзила меч в стену и остановила своё падение.

В этот момент молодой человек и Коэн исчезли в другом переулке.

Миранда держалась за меч одной рукой. Её ноги по инерции качнулись в воздухе. Девушка заметила краем глаза блеск меча.

Он пролетел в дюйме под её ногами.

Миранда покрылась холодным потом.

«Слава богу, я вовремя остановилась, иначе…»

Она проследила за блеском меча, владелец которого стоял на открытом пространстве. После неудачного удара он выпрямился. Это был мужчина среднего возраста с короткой стрижкой.

Прижавшись к стене, Миранда вытащила меч и спрыгнула на землю перед мужчиной.

Угрюмо посмотрев на человека перед собой, который явно был элитой среди высокого класса или даже выше…

Стараясь восстановить дыхание, Миранда произнесла:

— Меч Бедствия, мы снова встретились.

Мужчина промолчал.

Его глаза были пусты, словно он был трупом.

— Значит, ты установил эту ловушку? — Миранда начала изучать своего оппонента, пытаясь по его внешнему виду найти какие-то зацепки. — Но… почему вас только двое? Должно быть, вы сильно в себе уверены.

Мужчина спокойно покачал головой.

— Меч Бедствия? Я не впервые слышу это прозвище, но быть названным им… как иронично.

Развернувшись, он поднял свой странный меч.

Этот меч выглядел как обычный длинный меч, но посредине его клинка была пустота. Пустота начиналась на середине клинка и заканчивалась в нескольких дюймах от его острия.

Миранда сузила глаза: в мечах часто делали особое углубление посередине, дол, «кровавый сток» — несмотря на название, дол предназначался не для стока крови, а для уменьшения веса оружия. Как правило, дол начинался у гарды и протягивался до середины клинка.

Тем не менее, меч мужчины был каким-то неправильным. Хотя пустота внутри тела клинка уменьшала вес оружия, она также снижала его прочность. Далее, пустота начиналась с середины клинка и протягивалась к острию, что говорит о том, что она могла служить настоящим стоком для крови.

Вне всяких сомнений, кузнец, выковавший подобный меч, обладал выдающимися навыками — Миранда полагала, что среди кузнецов Башни Искоренения, а также кузнецов среди эльфов и гномов лишь единицы имели подобное мастерство.

— Неплохо, — хрипло произнёс мужчина. — Ты проделала долгий путь из Созвездия. Большой прогресс для Башни Искоренения.

«Они знают, что мы из Созвездия?»

Миранда ощутила тревогу.

«Как мы себя выдали? Возможно, как и сказал Каслан, перед глазами эксперта мы не сможем ничего скрыть?»

— Какая причина может заставить вас работать на эрцгерцога Экстедта? — Миранда не видела необходимости в использовании оружия. Она хотела собрать больше информации — как и сказала Цветок Крепости, это был главный принцип их работы: познай себя, познай врага. — Вы ради него зашли так далеко, что даже попытались убить принца Созвездия? Какова ваша выгода? — продолжила она. — Помимо разрушения Башни Искоренения, на что ещё вы нацелены? Трон Экстедта? Или Созвездия? Или вы хотите начать между ними войну?

— Наша цель? — спокойно произнёс мужчина. — Троны? Война? — От его холодного голоса разило полным презрением. — Такие незначительные планы даже не возникали у нас в головах. Башня Искоренения никогда не была нашей главной целью. Так уж вышло.

Миранда нахмурилась.

«Если не ради тронов или войны… что заставило их пытаться убить принца при помощи Мистических Пушек в регионе Чёрного Песка?»

— Кажется, вы уже какое-то время находитесь здесь. — Несмотря на лёгкую обескураженность, Миранда постаралась зайти с другой стороны. — Вы даже сумели просочиться на чёрный рынок огнестрельного оружия Драконьих Облаков, а также в подразделение Мистической Пушки Чёрного Песка. Теперь, когда вас раскрыли, почему бы вам не протестировать их на нас?

— Мистические Пушки? — мужчина спокойно поднял меч, не обращая внимания на слова Миранды. — Нам, мечникам, лучше сосредоточиться на нашем основном оружии… какими бы мощными не были пушки.

Миранда фыркнула.

«Чёрт. Его рот плотно запечатан».

— Давай на этом закончим. Мы произросли из одной почвы, но нам суждено уничтожить друг друга, — спокойно произнёс мужчина. — У нас есть пять минут, прежде чем сюда придёт дисциплинарный офицер со своим отрядом.

«Кажется, я ничего не смогу из него вытащить».

Глубоко вздохнув, Миранда размяла запястье. Слегка присев, она встала в атакующую позицию.

«Если только… я не захвачу его живым».

Оба бойца начали медленно сближаться. Миранда отпустила на волю свои чувства, активируя Музыку Пегаса.

Она начала чувствовать боевой ритм своего оппонента, как и во множествах битв на мечах до этого.

Далее последовал взмах меча!

Миранда была наполнена паникой и ужасом!

«Чёрт!»

В его движениях не было ритма, не было ничего, что она могла бы почувствовать.

Потому что…

Меч мужчины — к ужасу Миранды — моментально сократил с ней расстояние в пять шагов.

Прежде чем она смогла что-то понять, он пронзил её грудь с левой стороны.

…

Коэн, преследующий врага, обнаружил, что молодой человек остановился после очередного поворота за угол.

Подняв меч, молодой человек начал восстанавливать дыхание.

— На поверку выходит, — фыркнул молодой человек, — что мечники из Башни Искоренения переоценены…

Миранда не последовала за ними.

В этот момент Коэн ощутил спазм страха.

«Её кто-то перехватил?» Глубоко вздохнув, офицер полиции успокоил себя. «Видимо, они изначально планировали нас разделить».

— Вижу, — Коэн посмотрел на расслабленного молодого парня, — вы ожидали нас?

«Элита высокого класса. Плюс ко всему… он очень молод».

— Конечно, — хмыкнув, покачал головой молодой человек. — Вы думали, что сможете сами нас найти? Мы хотели, чтобы нас «нашли».

Коэн нахмурился.

Постучав по мечу, молодой человек продолжил:

— Это дальневосточник Гу нас продал?

«Чёртов узкий переулок. Мне будет тяжело здесь сражаться своей саблей».

— Мы заплатили ему заранее, — молодой человек вытащил короткий меч. — Мы заключили соглашение: если кто-то начнёт спрашивать о нас…

Пожав плечами, он посмотрел на Коэна взглядом, который словно говорил «ты сам прекрасно всё понимаешь».

— Правда? — Коэн следил за каждым движением оппонента. — Мы тоже ему заплатили.

— Неужели? — ухмыльнувшись, молодой человек шагнул вперёд и поднял меч. — Значит, сумма была недостаточной.

Невесело рассмеявшись, Коэн приготовился к сражению.

«Место слишком узкое. Трудно будет наносить боковые и диагональные удары. Видимо, пришло время использовать стиль, которому меня научил один потомок, Клодье. Надеюсь, я ещё его не забыл».

— Тогда это первый контакт, — фыркнул молодой человек, продолжая медленно приближаться к Коэну, — между потомками Внутренней Башни и Внешней Башни за последние сорок лет?

— Нет, — ответил Коэн, вспоминая свою битву с мечником в чёрном и красном на Рынке Красной Улицы. — Пару месяцев назад я встречался с вашим другом в Созвездии… Нам выпала честь сразиться друг с другом.

Глаза молодого человека потускнели. Он остановился, а его улыбка исчезла.

— Ты тот, кто убил Гудрона, — произнёс он.

— Я бы не присваивал всю славу себе, — Коэн начал медленно продвигаться вперёд. — Но я сделал половину… возможно, даже меньше.

Их глаза встретились.

— Ты знал, — многозначительной произнёс молодой человек, делая шаг влево, — что Башня Искоренения является законным наследником Храма Рыцарей? Во время Битвы Искоренения помимо горстки воинов за выживание человечества сражались сильнейшие и благороднейшие воины. После войны они посвятили себя защите человечества от Мистиков, а также развитию Силы Искоренения.

— Ты решил дать мне урок по истории? — нахмурился Коэн. — Ты, предатель?

— Предатель? — хихикнув, молодой человек покачал головой. — Ты хоть знаешь, как мы тогда победили Мистиков? — его взгляд похолодел. — Этих никогда не стареющих, неразрушимых, вечных созданий?

— Может они и бессмертные создания, но у них тоже есть смертельные слабости, которые делают их уязвимыми для атак, направленных в их ахиллесову пяту. — Коэн вышел на лучшее место для атаки. — Воины с легендарным анти-мистическим снаряжением, а также Силами Искоренения с сопротивлением к мистической энергии, сразились против этих бедствий. Они были готовы умереть за своё дело… — продолжил Коэн. — Обычные люди могут не знать об этом, но мы знаем.

— Пфф, легендарное анти-мистическое снаряжение? Силы сопротивления мистической энергии? — Помрачневший молодой человек рассмеялся. — Нет, ты ничего не знаешь. Тебя накормили бесстыдной ложью — обычная Сила Искоренения не может соперничать с мистической энергией, — произнёс он угрюмо. — Анти-мистическое снаряжение? Как, по-твоему, до его изобретения, на что мы рассчитывали в сражениях против бессмертных созданий?

— Хмпф, — взгляд Коэна заострился. Он не обращал внимания на слова молодого человека. Вместо этого он активно искал слабые места оппонента. — Последний Меч Бедствия, с которым я встречался, был не таким разговорчивым как ты.

В ответ на это молодой человек сменил положение ног и нанёс удар по Коэну своим коротким мечом!

Порочная Сила Искоренения вспыхнула внутри его тела. Остриё короткого меча засияло!

Не сумев предсказать направление удара, Коэн сжал зубы.

«Каков источник силы врага? Изменение траектории удара, запутывание чувств оппонента, увеличение скорости оружия? Чёрт!».

*Кланк!*

На краю гибели, Коэн доверился своим боевым инстинктам и отразил удар.

Остриё короткого меча остановилось в двух дюймах от его горла.

Его оппонент обладал силой выше среднего.

По сравнению с мечником на Рынке Красной Улицы, этот молодой парень обладал такой же порочностью, но при этом его удары оставляли чувство болезненного онемения.

Чужая Сила Искоренения поглотила саблю Коэна и его руку, начав угрожать его жизни!

Глава 135. Маленькая негодница и Алекс (1).

Фалес озадаченно сидел на полу. Его взгляд был направлен на запачканное пылью лицо девочки. Надев очки, та посмотрела на него.

— Я-я просто искал кого-то, чтобы узнать дорогу к Залу Героев, я… — остановившись на секунду, Фалес решил сохранить в секрете информацию о своей личности. Фальшиво улыбнувшись, он продолжил: — Я лишь этим утром прибыл во Дворец Героичного Духа.

— О, — лежащая на животе девочка вздрогнула и робко пробормотала. — Я думала здесь никого не будет… — поправила она круглые пыльные очки на носу.

Эти громоздкие очки были велики для неё. Они едва удерживались на её ушах. Со стороны большие очки выглядели очень забавно на её маленьком грязном лице.

— Тогда… могу я узнать, кто ты такая? — поднявшись, Фалес отряхнулся от пыли и улыбнулся в дружелюбной манере.

— Я-я работаю здесь… — заикаясь, ответила девочка, переполненная сомнениями и колебаниями. В её направленном на Фалесе взгляде был страх. Она походила на маленькую белку, которая спряталась от сокола в дупле дерева, начав дрожать от страха.

— Я-я слышала на кухне, что в эти дни во Дворец Героичного Духа прибудет много людей.

Фалес нахмурился.

«Работает здесь? Кухня? Возможно она…» В его голове появилась мысль.

Согласно словам одной неадекватной девочки-подростка, если юный ребёнок гуляет по странному дворцу и блуждает по неконтролируемой территории — как бы безвкусно он не был одет или каким бы странным не было его поведение (Фалес украдкой посмотрел на платиновые волосы девочки), то о его личности не трудно догадаться.

— Ты из благородной семьи? — прищурившись, Фалес посмотрел на тощую девочку, пытавшуюся подняться на ноги.

Его слова ошеломили её.

«Бинго…» Кивнул про себя Фалес. «Это типичное развитие сюжета».

Однако в следующее мгновение девочка нервно посмотрела на свои ноги и покачала головой.

«Ээ?»

Фалес сердито стряхнул с рук пыль.

«Разве всё не так должно развиваться? Принц теряется во Дворце Героичного Духа и случайно встречается с иностранной принцессой. Их встреча сопровождается странными происшествиями и флиртом… Подождите-ка»

Фалес посмотрел на книгу на полу, после чего перевёл взгляд на очки девочки. Она умела читать и даже понимала древний язык Империи.

Если бы она была не из королевской семьи, то у неё бы не было доступа к подобным материалам и знаниям. Плюс у неё бы не было такой серьёзной близорукости и она вряд ли бы смогла свободно перемещаться по Дворцу Героичного Духа.

Фалес снова улыбнулся.

— Ты из Уолтонов? Внучка или внучатая племянница… короля Нувена?

К его удивлению девочка пришла в ужас. Она замахала руками и покачала головой.

— Нет, нет, я всего лишь служанка. Мне приказали… кое-что здесь найти!

Фалес сильно нахмурился.

«Нет?»

Когда девочка вертела головой, с её носа слетели очки. Вскрикнув от неожиданности, девочка попыталась их поймать, но её руки схватили лишь воздух.

Из-за её близорукости она ударила очки руками, толкнув их в сторону Фалеса.

Ошеломлённый Фалес поднял руки и инстинктивно поймал очки.

«Эй» — уголки его губ приподнялись. «Кажется, мои рефлексы улучшились».

— Очки! — девочка упала на колени. Прищурившись, она начала слепо шарить руками по полу. — Мои очки!

— Не паникуй. Они у меня, — утешил её Фалес, одновременно с этим испытывая сильное любопытство. Он изучил большие круглые очки в руках.

Повреждённая оправа была металлической, что объясняло вес очков. На толстых пыльных линзах имелись трещины. Фалес не знал, насколько продвинутыми знаниями по части оптики обладали люди в этом мире.

Оправа очков не была круглой, скорее она была квадратной с закруглёнными краями. Эти очки напомнили ему об одном печально известном человеке…

«Если бы это пошло на пользу моей стране…»*

Кашель, кашель.

Фалес выбросил из головы глупые воспоминания.

— Прошу прощения… — Маленькая девочка, лишившаяся очков и зрения, обескуражено лежала на полу. Она ощупывала пол руками, медленно направляясь к Фалесу.

— Не двигайся, — вздохнув, Фалес приблизился к бедному щурящемуся ребёнку, не способному ничего видеть.

Он присел перед ней. Рука девочки случайно задела его колено и сразу же отпрянула.

— Не бойся. — Фалес старался говорить мягко и нежно. — Всё в порядке.

Вытянув руку, он убрал её платиновые волосы до плеч, открывая её грязное ухо. Его рука слегка дрожала.

Девочка слегка вздрогнула, а её дыхание углубилось.

Раскрыв очки, принц осторожно завёл их дужки ей за уши. С лёгким нажатием он поместил очки на её крошечный нос.

Улыбнувшись, Фалес отошёл от неё, наблюдая за тем, как за линзами медленно увеличиваются глаза девочки.

Она посмотрела на странного мальчика перед собой.

Через пыльные линзы Фалес заметил, какими чистыми и яркими были её зелёные глаза.

— Будь осторожна, — улыбнулся он. — Тебе нужна новая пара очков. Эти слишком велики для тебя.

Придя в себя, девочка поднялась на ноги. Поправив очки, она в ошеломлении посмотрела на Фалеса. Она больше не дрожала. Первоначальная враждебность тоже значительно снизилась.

— Значит, ты на самом деле служанка? — Фалес поднял брови и пожал плечами. Он решил не углубляться в эту тему.

Маленькая девочка поджала губы и кивнула.

Посмотрев на неё, Фалес снова вздохнул.

— В таком случае, ты можешь указать мне дорогу к Залу Героев?

Девочка подняла руку.

— Выйди отсюда, пройди прямо, потом поверни направо, налево, спустись вниз, поверни направо…

Её инструкции смутили Фалеса.

— Стоп! — щёлкнул он пальцами. Вздохнув, он произнёс: — Забудь. Я разберусь сам…

Маленькая девочка жалко опустила голову.

— Прошу прощения…

— Нет, это не твоя вина. Дело во мне, я обладаю плохим чувством направления… Подожди, — когда Фалес уже собрался уйти, он заметил предмет, лежавший под ногами девочки. — Ты читала…

Его лицо помрачнело.

— Что это за книга? — он указал рукой на книгу.

— Это? — девочка с угрюмым взглядом закрыла тяжёлую книгу и показала её обложку Фалесу.

Фалес помог ей её поднять.

— Это «Рассвет Героев»!

Глаза девочки замерцали за толстыми линзами очков. Её речь стала плавной и полной уверенности.

— В ней описаны истории о нескольких лидерах людей во время Битвы Искоренения. Эти истории написал эльф Кэхилл Ярроу!

Фалес уставился на девочку, чья робость моментально переросла в безумный энтузиазм.

«Этот ребёнок… Так, давайте вернёмся к этому вопросу».

— Битва Искоренения, хех…? — Фалес глубоко вздохнул. — Во многих книгах описывается это событие, когда безымянные монстры при поддержке предателей человечества начали войну. В них также говорится об ответе людей… — его взгляд заострился. — Что особенного в этой книге? Вероятно, в ней говорится о неуязвимости врагов, тяжелых испытаниях войны, принесённых нами жертвах и неожиданной победе в конце, как в «Хрониках Битвы Искоренения»…

— Ты читал Хроники Битвы Искоренения?! Я слышала, что её перестали издавать. Её написали в Империи! Её можно найти лишь в архивах Созвездия на юге, — глаза девочки зажглись. Её губы разошлись в улыбке, из-за чего на её левой щеке появилась ямочка. — В этой же книги написано о многих интересных вещах!

Фалес был заинтригован.

Глаза девочки пылали страстью и восторгом.

— Тут говорится, что на заре войны нации с востока и запада были заключены в ловушку бесконечного конфликта. Даже Церковь Святого Солнца не могла разрешить их внутреннюю вражду. Лишь после появления Бога Святого Солнца конфликт подошёл к концу.

Также здесь пишется о принце Тормонде — будущем Короле Возрождения — принявшим противоречивое решение, чтобы отбросить старую вражду в сторону. Он призвал орков, людей Бесплодной Кости, мерфолков и многие другие бессмертные расы объединиться против групп врага. Этот приказ вызвал недовольство среди его собственных людей, в результате чего его лишили права командования.

В одной из записей говорится, что генерал Фейе Д’Эрабл из Ханбола большую часть времени отступал, чем сражался во время войны. Против армии мистиков сражались принц Шэн Сюань и Сеньем, в то время как генерал Фейе Д’Эрабл спрятался на шесть лет со своими группами на востоке. Удивительно, но за годы интриг и засад армия лишь стала сильнее.

И… легендарный Сеньем, Король Гор, как сообщалось, был военнопленным, заключённым под стражу в Столице Триумфа. Ночью перед началом войны кто-то прокрался в тюрьму и выпустил на волю Сеньема и его товарищей.

Также говорится, что во время критической стадии войны, кто-то открыл врата ада и заключил соглашение с Семью Королями Ада. Так мы объединились с демонами, выступив против бедствий.

Ошеломлённый новой информацией Фалес помнил о своей главной цели. Сохранив хладнокровие, он спросил:

— В этой книге говорится, откуда эти монстры — бедствия — пришли?

— Их знают как врагов Бога. Об их происхождении мне мало что известно, — девочка похлопала по обложке книги и покраснела. — В книге говорится, что ничто не может победить этих монстров.

Фалес с любопытством спросил:

— Тогда как мы выиграли в этой войне?

Маленькая девочка продолжила восторженно говорить, словно не услышав его вопроса:

— В книге говорится, что в начале войны у нас не было шанса противостоять непобедимым монстрам — хотя их силы и способности не указывались. Солдаты теряли свои жизни, а враги продолжали наступать. Они пытались выиграть немного времени, прежде чем будет изобретено разрушительное оружие…

Принц вздохнул.

Девочка указала на одну из страниц книги. Её глаза загорелись.

— Тогда союзники врагов переметнулись…

Фалес почувствовал тяжесть в груди!

— Это была группа аналогичных непобедимых сил… они встали на нашу сторону.

*«Если бы это пошло на пользу моей стране, я бы пожертвовал своей жизнью. Чем же я тогда рискую?» Оригинальная цитата: 苟利国家生死以,岂因祸福避趋之 взята из стихотворения Линь Цзэсюя, вежливо называемого Юаньфу, китайского чиновника-учёного из династии Цин, известного своим участием в первой опиумной войне 1839-1842 годов. Впоследствии эту цитату использовал Цзян Цзэминь, ушедший в отставку китайский политик, служивший генеральным секретарём коммунистической партии Китая с 1989 по 2002 год, а также являющийся центральным персонажем культуры Моха (интернет мем, мистифицирующий поведение Цзян Цзэминя и его прошлые заявления). Говоря об одном печально известном человеке, Фалес имеет в виду Цзяна, который также носил чёрные круглые очки в толстой оправе с закруглёнными краями.

Глава 136. Маленькая негодница и Алекс (2).

— Встали на нашу сторону? Подожди… аналогичные непобедимые силы, предавшие бедствия? — Фалес ошеломлённо посмотрел на грязную маленькую девочку, возвращаясь умом в прошлое. Он вспомнил ужасную ночь на Рынке Красной Улицы и Асду Сакерна, стоявшего на фоне руин шахматной комнаты. В его ушах прозвучали слова Мистика.

— Значит об этом написано в этой книге? — Фалес глубоко вздохнул. — Там говорится, кто именно перешёл на нашу сторону?

— Нет, — девочка покачала головой и подняла подбородок, открывая своё испачканное лицо. Её зелёные глаза моргнули за толстыми линзами очков. — Есть ещё одна книга о политике «Основы Государства в Теории и на Практике: Созвездие и Великий дракон». В ней тоже говорится об этом событии, но в ней ничего не написано о личностях предателей.

Фалес нахмурился.

— В шестой главе «Дипломатического Влияния на Конституцию Королевства» говорится об этом. — Чтобы убедить его, маленькая девочка положила тяжёлую книгу и указала крошечным пальцем на ряды книжных полок позади себя. — Эта книга находится в шестом ряду от входа, на пятой полке слева между «Собранием Сочинений Рудо Гангарта» и «Книгой Последней Битвы: Завет Королевского Гнева».

— Ого, а ты очень точна, — Фалес ошеломлённо отвёл взгляд от книжных полок. В его голове появилась идея. — Ты знакома… со всеми этими книгами?

«Кто… эта девочка? Она знает язык и знакома со многими книгами дворцовой библиотеки. Она на самом деле обычная служанка?»

— Ах! Я просто… — Девочка выглядела сбитой с толку. Опустив нервно голову, она произнесла. — Я просто прочитала много книг…

— У тебя отличная память, — произнёс Фалес. Он начал с сомнением обозревать библиотеку. — Ты библиотекарь?

Девочка была ошеломлена. Она покачала головой в робкой, но решительной манере.

— Понятно, — пожал плечами Фалес. — Значит, это библиотека семьи Уолтон?

— Ум, вроде как. — Глаза девочки снова зажглись, а на её левой щеке появилась ямочка. — Утверждается, что королева Клориза любила читать. Поэтому после войны король Райкару прочесал весь регион, всю страну, даже весь континент в поисках книг. Так написано в «Собрании Мандатов Эрцгерцога Города Драконьих Облаков»…

«Райкару Экстедт».

Большинство книг было написано после Битвы Искоренения, прежде чем нации начали проводить крупномасштабную чистку, стирая любые следы магии. Вот почему многие работы были написаны на древнем языке Империи или на дюжине других языков, некоторые из которых даже принадлежали нечеловеческим расам. Несмотря на массовую чистку, в частных библиотеках было гораздо больше книг о бедствиях и магии, чем где-либо ещё.

Фалес задумался, могла ли сравниться Великая Библиотека Джейдстар с этой библиотекой.

Маленькая девочка преображалась, когда говорила о книгах. Она больше не выглядела напуганной и встревоженной.

— … Однако во время режима эрцгерцога Шаулона в библиотеку перестали добавлять новые работы. Прошло много лет с того момента, как кто-то в последний раз видел королеву. Плюс библиотека расположена в углу дворца, поэтому она всегда была малолюдной…

— Подожди… Клориза? — заторможено среагировал Фалес. — Ты говоришь о жене Райкару… Королеве Неба? Женщине-драконе, вышедшей замуж за человека?

После его вопроса девочка снова запаниковала.

— Не нужно с неуважением относиться к королеве, — девочка покачала головой, из-за чего её очки чуть снова не свалились с носа. Она смущённо подняла руки, придержав оправу очков. — Ты должен называть её «Королева» и обращаться к ней по имени.

Фалес был удивлён её реакцией.

— Не переживай, она всё равно… Королева всё равно меня не слышит, — Фалес посмотрел на лицо девочки, испытывая изумление. — Я разберусь с этикетом, когда увижу её лично, — холодно произнёс он.

— Ох, нет. Если ты встретишься с Её Высочеством, есть другой набор правил, — надувшись, покачала головой девочка. — Великие Драконы благородные и божественные создания. Они ненавидят грубость и неучтивость. Если смертному достаточно повезёт встретиться с одним из них, он должен встать на одно колено, поклониться и назвать своё полное имя. Лишь после того как дракон скажет ему об этом, он может подняться на ноги.

— Или? — с любопытством спросил Фалес.

— Или Великий Дракон будет тебя ненавидеть, — девочка с платиновыми волосами и большими очками посмотрела на него строгим взглядом на чумазом лице.

Фалес помимо воли хихикнул.

При виде свирепого и жалкого выражение лица девочки, он сдержал ухмылку.

— Хорошо, хорошо. Если однажды я встречу Её Высочество… то поступлю так, как ты сказала. Но я полагал, что Кло… Королеву Клоризу не видели уже шестьсот лет? Откуда ты знаешь, что легенда о Великом Драконе настоящая?

Девочка промолчала.

Фалес сузил глаза.

— Если они… король Райкару и королева на самом деле сражались в Битве Искоренения, должны существовать доказательства, например, против кого они сражались.

«С врагами наподобие… Асды?»

— Нет! Её Высочество настоящая! — пришла в бешенство девочка. — Доказательство находится прямо за тобой, в застеклённом шкафу!

Развернувшись, Фалес посмотрел на шкаф, мимо которого он проходил ранее. В нём находилось соглашение между Тормондом и Райкару.

— Одиннадцатого года по календарю искоренения: договор о границах между Экстедтом и Созвездием, заключённый Райкару и Тормондом, — девочка подошла к шкафу, придерживая очки одной рукой. — Он был подписан двумя правителями в доме, принадлежащем сюзерену Холодного Замка. Это ранний договор между двумя королевствами о взаимном ненападении и невмешательстве. Две сверхдержавы могли расширять своё влияние и территории в соответствии с предварительным соглашением.

— Одиннадцатого года Райкару и Тормонд… — Фалес отказался от попытки повторить название договора. Он нахмурился. — Это слишком длинное название.

— Приложение ещё длиннее, — надувшись, девочка указала на длинный шкаф. — Бумага имеет три метра в длину. Подпись Королевы Клоризы стоит над подписями двух королей.

Фалес неохотно подошёл к шкафу, чтобы посмотреть на приложение к первому официальному соглашению, заключённому между двумя королевствами. В приложении было учтено всё — земли и препятствующие факторы на границе, охотничьи часы, религия и дипломатические отношения между сюзеренами.

Глаза Фалеса начали замыливаться. Подойдя к концу шкафа, он увидел несколько подписей различных стилей, означающих, что они были сделаны рукой.

«Свидетели: Клориза Нурман Да’алла Дорселле с дальнего края открытого моря».

— Смотри, — маленькая девочка прижалась лицом к стеклу, — это подпись Первой Королевы.

Это была дерзкая и угловатая подпись. Все буквы были соединены в гладкой манере.

Однако внимание Фалеса привлекла другая подпись рядом с подписью королевы.

«Брианн Куаллс Табарк из Башни Души. Она такая же точная и элегантная, но… Хм, Башня Души».

Вспомнив слова Рамона, Фалес сохранил это имя в памяти.

«Вместе с тем… Табарк? Один из Шести Великих Кланов, управляющий Холмом Клинка — юго-западным регионом королевства — с эмблемой кровавого полумесяца».

Фалес вспомнил отчуждённый и гибкий силуэт в Зале Звёзд. Это была симпатичная и ослепительная молодая герцогиня, Лианна Табарк.

Опустив взгляд, он посмотрел на подписи двух королей.

«Высокие договаривающиеся стороны: избранный король Экстедта, широко почитаемый правитель Севера и сюзерен Драконьих Облаков, Райкару Бруст Экстедт.

И… Верховный король Созвездия, потомок имперской семьи Великой Империи и сюзерен Вечной Звезды, Тормонд Камелот Карлос Джейдстар».

Подписи двух правителей имели схожие черты.

Они были ужасными. Неряшливыми.

Почерк Райкару походил на почерк ребёнка, только что взявшего в руку ручку и начавшего учиться писать. Буквы на бумаге были написаны при помощи неуклюжих рывков. Казалось, будто оставивший подпись человек действовал очень медленно, чтобы не допустить ошибку.

С другой стороны подпись Тормонда представляла собой смешение поспешных, беспорядочных и неразборчивых букв. Создавалось впечатление, что король пытался скрыть своё ужасное владение письмом при помощи скорописи.

Посмотрев на щупальцеподобные неразборчивые буквы предка, Фалес почувствовал, что он был весьма неплох, всего месяц обучаясь письму.

Заметив его внимательный взгляд, девочка стала чувствовать лёгкое беспокойство. Она пояснила:

— Никто не знает о происхождении короля Райкару. Большинство людей верят, что он был простолюдином, не имеющим возможности получить образование, поэтому его почерк… в то время как Тормонд был незаконнорождённым ребёнком, которого бойкотировали с самого детства, поэтому…

Фалес рассмеялся.

Выходит, отцы-основатели двух королевств были болванами, даже не умеющими правильно написать свои имена.

При виде аккуратных и элегантных подписей свидетелей договора, Фалес представил, насколько неловко себя чувствовали два короля, держа в руке ручку. Возможно, когда они увидели подписи друг друга, между ними установилась мгновенная связь и взаимная симпатия.

В этот момент кое-что дошло до Фалеса.

«Тормонд Камелот Карлос Джейдстар. Полное имя Тормонда».

Несмотря на неразборчивый почерк, он сумел распознать начальные буквы в каждом слове.

Т — Тормонд.

К — Камелот.

К — Карлос.

Д — Джейдстар.

Фалес покачнулся.

Девочка заметила его необычное выражение лица. Стерев с очков пыль, она спросила:

— Что-то не так?

В этот момент вдалеке прозвучал чей-то голос.

— Маленькая негодница! Маленькая негодница!

Услышав этот голос, девочка в очках пришла в ужас, начав непроизвольно дрожать словно мышь, повстречавшаяся с котом.

Фалес посмотрел на неё встревожено.

Из-за книжной полки раздался детский энергичный голос:

— Почему ты так долго? Ты ещё не закончила?

Обладатель голоса приближался, пока в итоге не предстал перед Фалесом и девочкой в очках.

Это была девочка. На вид ей было больше десяти лет. Она на голову возвышалась над грязной маленькой негодницей.

Девочка имела чёрные волосы, голубые глаза и приятные черты лица. Она носила стильное платье ручной работы. Оно имело кружевные плиссированные рукава и соответствующий воротник. На её голову также был надет красивый головной убор. Если бы не свирепое выражение лица, то она бы выглядела утончённой куклой.

Заметив Фалеса, она на секунду задержала на его грязной одежде надменный взгляд, после чего развернулась к девочке в очках.

— Маленькая негодница!

Девочка в очках побледнела.

— Моя леди…

— Завтра я должна сдать домашнее задание учителю этикета. Почему ты его ещё не сделала! Если я снова поймаю тебя за чтением… — Красивая девочка сделала паузу, посмотрев на груды книг за ними.

Она нацепила на лицо выражение «я так и знала», нахмурившись, посмотрев на маленькую негодницу. Продолжая дрожать, та бросила на Фалеса умоляющий взгляд.

— Замечательно! — приподняв своё красивое платье, девочка шагнула вперёд. Её лицо было искажено яростью. — Как я и думала, ты опять читала, маленькая негодница!

После этого она подняла руку и к изумлению Фалеса ударила девочку в очках по голове!

Маленькая девочка закричала от боли. Она плотно закрыла глаза, а её губы задрожали. Присев, она спрятала лицо в ладони.

— Ты должна была закончить мою домашнюю работу! — раздражённо выплюнула красивая девочка, пока Фалес с ужасом на неё таращился. Шагнув вперёд, она снова подняла руку. — Но ты… снова отправилась читать книги, пренебрегая заданием, которое тебе дала твоя госпожа!

На этот раз её удар пришёлся по лицу девочки!

*Стук!*

Очки маленькой негодницы упали на пол.

— Нет… леди Алекс. — Казалось, будто маленькая негодница привыкла к подобному отношению. В её действиях не было колебаний. Хлюпнув носом, она поспешила объясниться. — Я не… домашнему заданию по этикету требуется тема…. поэтому я искала… информацию об основании Созвездия и Экстедта…

— Ты только что обратилась ко мне? — мило выглядящая девочка поджала губы. — Ты обычная служанка — моя служанка! Как ты посмела?!

Она снова подняла руку, но на этот раз её остановил Фалес.

— Подожди! — недовольно произнёс он. — Ты дворянка? Ты не должна бить своих слуг. Это позорно!

Синеглазая брюнетка смерила его взглядом.

— А ты кто, чёрт возьми, такой?!

Темноволосый принц отпустил её руку, и ответил:

— Фалес Джейдстар!

Испуганная маленькая негодница присела на пол, начав искать свои очки.

Девочка заколебалась.

— А-а, принц, пришедший просить моего деда о прощении, — посмотрев на мальчика, который был наголову ниже неё, она фыркнула. — Я даю своей служанке наказание, которое она заслужила. Лучше держись в стороне!

«Чёрт».

Фалес посмотрел на испорченную маленькую девочку.

«Кто знал, что мне придётся иметь дело с неприятными детьми после побега из Заброшенных Домов?»

— Леди Алекс!

Фалес и девочка были ошеломлены.

Перед детьми появился управляющий, приведший Фалеса в Зал Героев, лорд Мирк. Он закончил спор между детьми.

Поклонившись перед принцем, лорд Мирк медленно произнёс:

— Ваше Высочество, вы зашли слишком далеко.

После его прихода леди Алекс начала выглядеть слегка встревоженной. Надув губы, она отвернулась.

— Лорд Мирк, — кивнул Фалес. Обернувшись, он посмотрел на грязную маленькую негодницу, наконец-то сумевшую найти свои очки. — Это…

Нахмурившись, Мирк посмотрел на брюнетку озабоченным взглядом.

— Это Алекс, — вздохнув, он указал на девочку рукой. — Леди Алекс Уолтон, внучка короля Нувена. Леди Алекс, это принц Созвездия, сын короля Кесселя.

Испытывая давление под настойчивым взглядом Мирка, юная девочка гордо подняла подбородок и фыркнула. Приподняв подол платья, она неохотно поклонилась Фалесу.

Нахмурившись, принц кивнул. «Алекс Уолтон? Звучит как имя мальчика. Она внучка короля Нувена? Я никогда не слышал, что у принца Мораи была дочь. Разве Его Величество не говорил, что принц Морая не был женат?»

Повернувшись к Алекс, Мирк произнёс:

— Моя леди, ваши недавние действия были неуместными, особенно в присутствии принца Фалеса…

— Мирк! — надувшись, воскликнула внучка Нувена Седьмого. — Она — моя служанка! Моя семья обеспечивает её жильём и едой… К тому же скоро этот принц будет…

— Леди Алекс! — строго посмотрел на неё Мирк. — Мы не в вашей спальне! Это библиотека короля Райкару! — мрачно произнёс он.

Алекс вздрогнула. Казалось, что она боится Мирка.

— Хмпф. — Девочка с пылающими гневом глазами прикоснулась к волосам. После этого она схватила за руку сидящую на полу служанку, сильно дёрнув её. — Пошли, маленькая негодница, — произнесла она.

Маленькая негодница пошатнулась. Её глаза покраснели, а её маленькие ручки ухватились за очки.

— Мы разберёмся в моей комнате! — свирепо припечатала Алекс. Напоследок одарив Фалеса и Мирка гневным взглядом, она развернулась и ушла.

Маленькая негодница опустила голову и последовала за госпожой. По дороге она бросила на Фалеса испуганный взгляд.

Фалес сжал кулаки.

Проводив взглядом фигуры двух девочек — одну грязную, а вторую утончённую — Мирк вздохнул.

Взяв книгу, оставленную на полу маленькой негодницей, он поставил её на книжную полку.

— Леди Алекс — дочь старшего брата принца Мораи, покинувшего нас принца Сории. Она лишилась обоих родителей в раннем возрасте. Король Нувен избаловал её, поэтому она…

Он покачал головой.

Фалес изобразил улыбку, которая больше походила на гримасу.

«Понимаю. Погибший старший сын короля? После этого погиб ещё и принц Морая…»

Сюзерен Драконьих Облаков, патриарх семьи Уолтон лишился всех мужчин-наследников.

— Как он ушёл? — посмотрев на герб с драконьей головой на застеклённом шкафу, спросил Фалес. — Я имею в виду… принца Сориа.

Мирк опустил голову. Между его бровями появилась складка.

— Во время происшествия на охоте больше десяти лет назад. — Фалес видел, как его глаза потускнели. — Тогда я ещё был членом Гвардии Белого Клинка. Мы отвечали за его безопасность, но не смогли его защитить, — с сожалением покачал головой Мирк.

Фалес отвёл взгляд.

— Следуйте за мной. Я проведу вас к вашей гостевой комнате, — не желая углубляться в предыдущую тему, Мирк снова нацепил на лицо маску бесстрастности. — Ваша свита, должно быть, не находит себе места от беспокойства. Кроме того, этим вечером вас ждёт банкет.

Фалес ошеломлённо поднял голову.

Ему нужно найти Путрея и всё ему рассказать. Он хотел спросить у него совета, особенно насчёт…

— Кстати, у меня есть сообщение от Его Величества. Это ответ на ваше сообщение, которое вы передали через Николаса, — мягко произнёс Мирк.

Фалес моргнул.

«Король Нувен?»

Лорд Мирк прищурился.

— Король согласился приостановить свой изначальный план. Таким образом, вы, Ваше Высочество, должны проследовать по своему плану, чтобы выполнить желание Его Величества — отыскать преступника, отомстить за гибель принца.

Глава 137. Выпады.

На далёком западе заходящее солнце светило лучами янтарного света, в то время как небо над Драконьими Облаками начало тускнеть.

В одном из узких переулков города были слышны звуки столкновения металла. Вылетавшие искры от столкновения клинков освещали схлестнувшихся в смертельном поединке бойцов!

*Кланк!*

Коэн сжал зубы. Подчиняясь инстинкту, он пригнулся и поднял над головой саблю, защищаясь от рубящего удара оппонента.

«Нет! Невозможно предсказать, куда он ударит. Рано или поздно я проиграю».

Тяжело дышащий Коэн сделал несколько шагов назад, разрывая дистанцию с оппонентом.

Вплоть до этого момента их клинки столкнулись уже шесть раз. Уставившись на короткий меч оппонента, Коэн задумался над эффектом его Силы Искоренения. Та позволяла ему маскировать направления своих атак.

Однако не это сильнее всего его беспокоило.

Правая рука офицера полиции неудержимо дрожала. Слава Звёзд окутывала его тело слабым мерцанием, рассеивая жестокую Силу Искоренения оппонента, от которой уже онемела его рука.

«Это плохо».

Как и во время сражения с прошлым Мечом Бедствия, жестокая сила его текущего оппонента могла передаваться через меч в тело человека. Проникая внутрь, она разрушала каналы, по которым текла Сила Искоренения.

Мускулы в правой руке Коэна начали сжиматься. Его лицо помрачнело.

— Хорошая сабля. Очень жаль, что она не особо полезна в этом узком переулке, — молодой человек с улыбкой посмотрел на чёрно-серебряную саблю Коэна. — У неё есть имя?

Молодой человек был уверен в своей победе: узкий переулок ограничивал движения оружия его оппонента, в то время как он мог свободно управлять своим коротким мечом. Прибавив к этому его грозную Силу Искоренения… Он самодовольно сжал зубы.

Он обладал всеми преимуществами в рамках физического окружения, стратегии, силы и навыков.

«И этого человека отправила Башня Искоренения, чтобы нас выследить?»

Молодой человек покачал головой, с улыбкой посмотрев на своего оппонента.

— Коэн Карабеян, — холодно ответил Коэн.

Как и у Грудона, с которым он встретился на Рынке Красной Улицы, сила молодого человека была безжалостно агрессивной. Во время прошлого обмена Коэн почувствовал в руке колющую боль, повлиявшую на его движения.

«Другими словами, хаос и свирепость — это дополняющие друг друга качества. Способность вызывать немеющие болевые ощущения и нарушать чувство направление оппонента — это особенности его Силы Искоренения? В таком случае…» Вздохнув, Коэн сжал кулак.

— О, я спрашивал не о твоём имени, — сузив глаза, молодой человек направил меч между глаз Коэна. — Я спрашивал об имени твоей сабли.

«Мой будущий приз».

Он увидел, как Коэн вздыхает и перекладывает саблю в другую руку.

— Ты имеешь в виду эту саблю? О, это моё семейное наследие. Что же касается её имени… — выражение лица Коэна потемнело. — Она сама тебе ответит!

Серебряная сабля за долю секунды приблизилась к молодому человеку.

Во время последних обменов Коэн занимал защитную позицию, однако на этот раз он выступил с инициативой, атаковав оппонента безжалостным выпадом.

Без тени сомнений его молодой оппонент уверенно взмахнул мечом. Он чувствовал, как его Сила Искоренения, сопровождаемая колючей свирепой энергией, течёт внутри его тела. Воодушевлённый болезненным ощущением, он ответил на выпад Коэна собственным выпадом.

На его лице появилась улыбка.

Молодой человек знал, что его сила намного превзошла устаревшую силу традиционных Мечников Искоренения, вне зависимости от их опыта и навыков.

Он чувствовал боль, пока сила протекала по его венам. Это был сильный и разрушительный путь, который никто себе не мог представить — особенно когда сила проникала в тело врага и обрушивала на них свой гнев, подобно злобному зверю.

Вскоре сражение закончится его чистой победой — так он думал.

Молодой человек внезапно удивился.

Он осознал, что с его оппонентом что-то произошло!

*Клинк!*

Сабля Коэна вступила в лёгкий контакт с его коротким мечом, но она не имела намерения блокировать или парировать атаку. Два клинка отскочили друг от друга после лёгкого воздействия!

Молодой человек слегка нахмурился, а Коэн выступил с новым выпадом!

Молодой человек защитился от клинка, направленного в его живот. Он с недоверием смотрел, как Коэн снова парирует его атаку при помощи лёгкого касания, любыми средствами избегая прямого контакта.

«Этот парень…» Изумлённый молодой человек стиснул зубы. «Что происходит? Чёрт!»

— Давай! — воскликнул он. Из-за ограничения его движений злая энергия внутри его тела начала усиливаться. Коэн снова ощутил покалывающее ощущение на коже. — Ты боишься прямого боя?

В ответ на это Коэн не продемонстрировал ни волнения, ни опасения.

Он продолжил атаковать врага… выпадами!

— Ты всё ещё считаешь, что можешь сбить с толку оппонента своей ускользающей силой? — холодно произнёс Коэн, предпринимая новую атаку.

Придя в ярость, молодой человек сделал вращательное движение мечом, попытавшись связать саблю Коэна одним из стилей Мечников Искоренения — «клинковым замком».

Тем не менее, Коэн быстро отвёл свою саблю в момент их столкновения, отказываясь задерживаться даже на секунду. Он не оставил своему оппонента шансов на проведение контратаки!

— Полагаться на Силу Искоренения — это твоя тактика? — спокойно произнёс Коэн, надеясь этим расстроить своего оппонента. Он снова пошёл в наступление. — Как я и сказал — ты не первый Меч Бедствия, с которым я встречаюсь! В период восстановления я придумал стратегию, которую тренировал сотни, если не тысячи раз, чтобы иметь возможность справляться с вашей жестокой Силой Искоренения!

Твоя сила эффективна лишь в том случае, когда имеет достаточно времени, чтобы проникнуть в тело оппонента, не так ли? — мрачно заявил Коэн. — Это происходит во время столкновения клинков.

Молодой человек отупело посмотрел на него.

Тем временем Коэн отвёл меч и шагнул вперёд. Его лицо потемнело.

— По сравнению с твоим старшим, Грудоном, который сражался на фронте, прошёл через ад и вернулся назад… Ты не дотягиваешь до его стандартов! — взревел Коэн, выступая с очередной атакой.

Встретившись с неотвратимой угрозой, молодой человек отшагнул назад и сразу прыгнул к своему оппоненту, чтобы заблокировать его атаку мечом.

*Динь!*

В момент столкновения клинков прозвучал чистый и ясный звук.

Отклонивший атаку Коэна молодой человек смотрел, как его оппонент снова успешно избегает прямого противостояния — сабля Коэна пролетела в дюйме над его левым ухом. Словно пикирующий сокол, Коэн приготовился выступить с очередной атакой!

— Хотел ограничить движения моей сабли ограниченным пространством? — Для молодого человека голос Коэна звучал невероятно отвратительно. — Такая любительская тактика. Я могу справиться с ней при помощи обычных выпадов — просто и эффективно.

Может узкий переулок и ограничивал длинную саблю Коэна, но он также ограничивал подвижность молодого человека. Встречаясь с простыми выпадами, вместо уклонения ему приходилось отступать или блокировать саблю встречными ударами.

Молодой человек подумал о переходе в атаку. Он хотел вынудить Коэна вступить с ним в прямое сражение на клинках — проблема заключалась в том, что его меч был гораздо короче сабли Коэна!

Если он попытается навязать прямое сражение, то его оппонент пронзит его грудь.

Таким образом, короткий меч, который должен был обеспечить его преимуществом в узком переулке, стал тянуть его на дно.

«Чёрт».

Молодой человек с негодованием посмотрел на приближающийся меч оппонента.

«Я… стал пассивной, защищающейся стороной, находящейся в проигрышном положении?»

Не теряя ни секунды, Коэн решительно сменил направление течения. Шагнув вперёд и изогнув запястье, он выступил с новой волной атак.

Это был ещё один выпад!

Ошеломлённый молодой человек снова отступил.

«Мне повезло». Хмыкнул про себя Коэн. «В этом переулке, когда рубящие удары бесполезны… хорошо, что я не забыл твой стиль, учитель Клодье».

«Уколы и выпады» — это был стиль, на котором специализировался Стейнкер Клодье. Он был одним из восьми потомков Башни Искоренения, родившись в королевстве Алумбия в Земле Шипов.

Этот стиль родился в эру Последней Империи, когда мечники юга часто вступали в изящные поединки на лёгких мечах. Несмотря на насмешки многих командиров и рыцарей, этот стиль меча приобрёл популярность среди населения юга. Он опирался на навязчивую напористую работу ног. Можно было сказать, что это был стиль одного удара.

В этом бою Коэн вместо своего обычного стиля решил использовать стиль «уколов и выпадов». Этот стиль позволил слабости его длинного оружия превратиться в силу. Он избегал прямого столкновения, одновременно с этим не давая своему оппоненту на полную использовать его Силу Искоренения.

Защищаясь от очередного выпада, молодой человек нырнул под широко открытое окно одного из домов.

— Каждая Сила Искоренения уникальна, — произнёс Коэн, проходя мимо переделанного удлинённого окна. Он не сводил взгляда со своего оппонента. — Каждый владелец силы имеет свою уникальную силу. Она может иметь едва различимые различия…

Молодой человек посмотрел на длинный узкий переулок, на его стены, а также на далёкий выход. В нём продолжала нарастать тревога.

— Я не знаю точного эффекта твоей Силы Искоренения. Она сбивает мои чувства и маскирует направления твоих атак, — продолжил офицер полиции. — Но ты должен был слышать о моей силе… — Коэн ухмыльнулся, что, по его мнению, было очаровательной улыбкой. — Слава Звёзд!

Молодой человек побледнел.

«Слава Звёзд. Одна из четырёх древних сил…»

В следующую секунду Коэн с рёвом прыгнул вперёд. Его руку с клинком окутывало голубое сияние.

Без пауз, он начал делать выпады своей саблей!

Молодой человек стиснул зубы. Сильно изогнув запястье, он начал совершать веерные движения мечом, защищаясь от атак оппонента!

«Чёрт!» Подумал он. «Этот парень должен быть членом Восьми Семян. Должно быть, он из той партии, которая несёт на своих плечах будущее Башни Искоренения — воплощение юности и надежды!»

*Клинк! Клинк! Клинк!*

Клинки безостановочно сталкивались в воздухе. Казалось, что в переулке пошёл металлический дождь.

— Находящаяся во мне Слава Звёзд диктует темп и ритм моих движений. — Коэн продолжал неумолимо продвигаться вперёд. Несмотря на быстрое продвижение, его речь была плавной и лёгкой. Не было похоже, что ему не хватает воздуха. — Она горит подобно ярким звёздам в ночном небе, непоколебимая и непрерывная!

*Клинк! Клинк! Клинк!*

Острый клинок устремлялся вперёд с плавной грацией.

Нахмурившись, молодой человек продолжил отступать. Меч в его руке слегка закачался.

— Такая сила может выглядеть спонтанной и ускользающей… — Коэн в угрожающем темпе продвигался вперёд. Его слова влетали в уши его оппонента подобно смертельному колоколу Адской Реки. — Но в действительности она бесконечна и решительна!

Защитившись от удара молодого человека при помощи лёгкого касания клинка, тем самым нарушая его баланс, он выступил с очередной волной атак!

— Аргх! — гневно воскликнул молодой человек. Из его пронзённого плеча начала вытекать кровь.

Потеряв опору, он получил удар в правую часть груди. После этого последовали многочисленные выпады в левую ногу, правый локоть и шею!

Ошеломлённый нескончаемыми атаками Коэна, молодой человек, теперь уже полностью покрытый кровью, отшатнулся назад. Он отчаянно пытался разорвать между ними дистанцию.

Покрытый ранами, молодой человек тяжело дышал, смотря с недоверием на своего оппонента.

— Это была моя Сила Искоренения. По сравнению с твоей злой, жестокой и бессмысленной разрушительной силой… Сила Звёзд подобна фантому моего клинка. Она находится внутри меня. Она — часть каждого моего движения. Она неугомонна, — вздохнул Коэн. — Она излучает наиболее эффектную энергию, которую когда-либо видел мир.

Молодой человек опёрся на меч. Он с отчаянием смотрел, как Коэн с каждой секундой приближается к нему.

— Ты покалечил Кроеш, разрушив карьеру семени, — произнёс Коэн. — Пришло время заплатить цену.

С равнодушным выражением лица он поднял саблю и указал ей на врага.

— Но у тебя есть выбор, — медленно произнёс он. — Скажи, почему вы хотели убить принца Созвездия и… на какого эрцгерцога Экстедта вы работаете?

Покрытый ранами молодой человек рассмеялся.

— Какая шутка… мы никогда ни на кого не работали. — Пока он говорил, из его серьёзно раненного плеча вытекла кровь, окрасив в красный цвет белый снег. — Даже если это временный союз, мы действуем согласно собственным убеждениям…

Коэн нахмурился.

«Союз? Зачем им объединяться с эрцгерцогом другой нации? Ради власти? Денег? Статуса? Выживания? Или общей цели?»

— Теперь ты — ты считаешь, что победил? Кучка чопорных старых болванов… — болезненно ухмыльнулся молодой человек. — В это время мой учитель уже…

— Ты всего лишь тянешь время. Я хорошо это понимаю! — спокойно прервал его Коэн. — В конце концов, ты всего лишь новичок высокого класса!

Молодой человек был сбит с толку.

— Ты рассчитываешь, что твой друг… более опытный и сильный парень разберётся с более слабым врагом и придёт тебя спасти, не так ли? — Коэн вздохнул как опытный ветеран. — Но почему ты решил, что та девчонка слабее меня? — Молодой человек встревожено смотрел, как Коэн с улыбкой качает головой. — Эта девчонка среди всех участников моей группы прошла окончательную оценку Башни Искоренения и стала… Главой Восьми Семян!

…

Фалес испытал облегчение, когда наконец-то увидел Путрея и остальных в гостевой комнате Дворца Героичного Духа. То же самое произошло и с его свитой.

— Ты говоришь, что отказался следовать плану короля Нувена и собираешься поймать убийцу собственными руками? — нахмурился Путрей. Стоя у окна, он смотрел на заснеженный пейзаж снаружи. Его разум был наполнен многими мыслями.

«Он азартен или просто безрассуден и глуп?»

Когда поблизости никого не было, отношение Путрея к Фалесу нельзя было назвать уважительным. Он даже не обращался к нему «Ваше Высочество». Тем не менее, после отъезда из Крепости Сломленного Дракона он стал гораздо меньше пренебрегать этикетом — в частности, он перестал с сарказмом называть Фалеса «маленьким принцем».

— Примерно так. — Истощённый Фалес в неуклюжей манере развалился на стуле. — Основываясь на событиях, произошедших в зале, я сделал вывод, что у этого старого лиса не может быть хорошего плана — например, отправить меня на плаху на радость пяти эрцгерцогам, чтобы посмотреть, кто сильнее всего жаждет моей смерти…

В любом случае, я на личном опыте увидел невежество и глупость северян, — вздохнул Фалес. — Пытаться найти убийцу, наблюдая за реакцией эрцгерцогов к предложению меня выпотрошить… Это был адский метод, который он сумел придумать!

— Теперь, когда карты у тебя на руках, что ты собираешься делать? — развернувшись, Путрей прошёл мимо Ральфа. Тот крепил шину к сломанной руке, вместе с этим пряча скрытый клинок в рукаве. — Мы говорим о пяти опытных, влиятельных и хитрых эрцгерцогах, которые обладают большей властью, чем Шесть Великих Кланов Созвездия. Они также являются будущими кандидатами на роль следующего короля… — пробормотал Путрей. — Ты хочешь найти среди них убийцу принца Мораи и человека, устроившего на тебя покушение?

— Это хороший вопрос, — Фалес улыбнулся искренней дружелюбной улыбкой. — На который у меня нет ответа.

Глава 138. Похищение эрцгерцога?

— Мои преданные помощники, вот почему я нуждаюсь в вашей помощи, — улыбнулся Фалес.

Путрей беспомощно вздохнул.

— Ты на самом деле принц, сочувствующий своим подчинённым, — произнёс он.

Фалес скрыл чувство вины за ослепительной улыбкой.

— Спасибо, лорд Путрей Немейн.

Его слуга, Виа Касо, нахмурился. Надавив на ребро, серьёзно пораненное вампиром, он произнёс:

— Согласно вашим словам, пятеро эрцгерцогов, которых пригласил король Нувен, не проявили ни следа слабости… Тогда как мы собираемся искать убийцу?

Путрей имел блуждающий взгляд, но Фалес знал, что тот таким образом размышляет.

— Если убийство принца Мораи было направлено на ослабление королевской семьи, в частности семьи Уолтон, то попытка убить тебя руками Лэмпарда была направлена на ослабление позиций Лэмпарда во время следующих выборов короля. Плюс твоя смерть бы вызвала… войну.

Фалес задумался.

«Не удивительно… почему король Нувен решил использовать мою жизнь, чтобы протестировать отношение пятерых эрцгерцогов к войне между двумя странами».

— Перед лицом войны они определённо бы изменили своё поведение, — задумчиво пробормотал принц. Вспоминая недавнюю сцену, он продолжил. — Если это пятеро людей…

— Что ты увидел? — спокойно спросил Путрей, когда они встретились взглядами.

— Во-первых, там был мужчина с бородой. На его одежде имелся символ круга с вписанным в него треугольником. Он говорил очень агрессивно. — Фалес сосредоточился на воспоминаниях. — Он не пытался скрыть свою враждебность ко мне. Каждым своим словом он пытался опозорить меня.

Бородатый эрцгерцог, предложивший ему встать на колени и умолять их, находился на верхней строчке его подозреваемых.

— Эрцгерцог Рейбьен О’Лешоу из региона Престижной Орхидеи. Среди трёх южных эрцгерцогов у него самые лучшие отношения с королём Нувеном, — быстро ответил Путрей. — Семья Олсиус не последовала с девятью семьями рыцарей за Райкару — в действительности только шесть из Девяти Великих Кланов всё ещё имеют позицию эрцгерцогов. Лишь двести лет назад при поддержке Уолтонов семья Олсиус стала правителем региона Престижной Орхидеи, который граничит с нашим Дозорным городом.

У него на самом деле есть причина презирать тебя, — продолжил Путрей. — Земля, на которой находится центральная территория Созвездия, изначально была древней шовинистической провинцией Империи. Это была территория семьи Олсиус, которые правили ей ещё в Древней Империи, пока Его Величество, Король Возрождения не выгнал их с этой территории при помощи армии. Опираясь на этот факт, можно сказать, что Олсиусы и Джейдстары являются старыми врагами.

— Это и правда странно, — покачал головой Виа. — Будет ли кто-то демонстрировать враждебность из-за ссоры семей, которая произошла шестьсот лет назад?

— Возможно он действовал так из-за давления репутации семьи… Но здесь сложно сказать что-то конкретное. В конце концов, до сих пор существуют люди, обеспокоенные Древней Империей, существовавшей тысячи лет назад, — Фалес нехотя пожал плечами, проигнорировав холодный взгляд Путрея. — Как патриотично.

Виа задумчиво кивнул.

— Далее, там ещё был мужчина с круглой стрижкой. Его одежда была украшена сияющими клинками. Его речь была своеобразной. Он изо всех сил пытался спровоцировать ненависть короля Нувена по отношению ко мне, — погладив подбородок, Фалес задумчиво продолжил. — Его странная речь и его провокации были слишком агрессивными.

«Круглая стрижка» — произнёс про себя Фалес. «Он даже осмелился при всех сказать, что отказывается посылать войска без выгоды для себя».

В этот момент принц громко рассмеялся.

— Я не могу, как герцог Кирилл Факенхаз находить идеальное время для вступления, также я не такой проницательный и прямолинейный как ты. Это заставляет меня почувствовать себя беспомощным.

Путрей не обратил на него внимания, либо притворился, что не услышал самоуничижительную речь принца. Он просто кивнул и произнёс:

— Это — Порфей Трентида из Башни Преобразования. Он также один из южных эрцгерцогов. Я слышал, что он действует осторожно и мудро, но его часто высмеивают за эгоизм и консерватизм.

— Если это так, означает ли это, что он хочет, чтобы вы погибли в руках короля Нувена? — Виа поднял голову. — Это может быть он?

— Башня Преобразования расположена в северо-восточной части Созвездия. Их территория соседствует с нашей Одинокой Старой Башней, — выдохнул Путрей. — По сравнению с региональным конфликтом блага, которые он сможет получить при возникновении войны между нашими странами, весьма ограничены… Разумеется, полученный урон также будет ограничен.

— Третьим был старый лысый эрцгерцог, — глубоко вздохнул Фалес. — Этот человек вызвал у меня смешанные чувства. Он говорил не меньше предыдущих двух, но при этом не демонстрировал каких-то определённых эмоций. Большую часть времени он говорил вещи, которые подогревают конфликт.

— Лысый — это Роджерс Лекко, эрцгерцог Оборонного города. Символ его семьи — цепи, — Путрей с засиявшими глазами прикоснулся к трубке. — Он один из двух северных эрцгерцогов Экстедта. Он редко принимает участие в центральных делах Экстедта, но на этот раз он откликнулся на приглашение. Это очень подозрительно.

— Похоже на беспечную нейтральную сторону, — протирая меч, произнёс Виа.

— Если бы я был серым кардиналом, — Фалес развёл руки в стороны. — То я бы занял нейтральную позицию.

Путрей промолчал.

— Четвёртый эрцгерцог имеет длинные волосы и изображение древней книги на одежде, — опустив руки на подлокотники, Принц встал со стула. — Он вызвал у меня такие же чувства, как и герцог северных территорий. Дерзкий, внушительный и ценящий… хотя бы поверхностно, свою честь.

«Вряд ли это длинноволосый мужчина, не желающий позорить свою семью… Но разве герцог северных территорий не предал короля Кесселя, свои собственные территории и даже Созвездие?»

— Кулгон Рокни, чья территория соседствует Союзом Камю. Это — запад Экстедта, расположенный рядом с северным концом Великой Пустыни, — тощий вице-дипломат Созвездия перестал ходить. — Иногда он работает вместе с Холмом Западной Пустыни Созвездия… Орки и люди Бесплодной Кости наши общие враги. Начало войны между нашими странами или ослабление Созвездия лишь добавит им дополнительного давления.

— Не забывай, что герцог Арунде с северных территорий и Лэмпард из Чёрного Песка объединились. Их целью был принц Морая, — Фалес посмотрел на него острым взглядом. — Даже если война между нашими странами и принесла бы вред северным территориям.

И, наконец, последний эрцгерцог, с которым я встретился — Конкрай Поффрет, самый молодой из них. Его окружает аура незрелости. Он говорил мягко, но одновременно с этим немного колебался. На первый взгляд, кажется, что он по-настоящему уважает короля Нувена. В своей речи он ставил на первый план интересы Экстедта… Он даже сказал мне несколько хороших слов.

Он был тридцатиоднолетним эрцгерцогом, которого заставили подавиться суровые слова короля Нувена.

— Незрелая аура? Слышать подобные слова от тебя… — хмыкнув, Путрей покачал головой. — Это — Конкрай Поффрет из кровавой подковы. Будучи эрцгерцогом города Светящегося Маяка, его территории расположена рядом с Драконьими Облаками. Семья Поффрет — это новая семья, повышенная до ранга эрцгерцога. Они меньше ста лет правят Светящимся Маяком, но при этом являются наиболее доверенной семьёй короля Уолтона. Юные люди часто импульсивны. Им не чуждо участие в заговорах.

— Не обязательно. В нашей стране есть свой молодой герцог, — Фалес вспомнил герцога цветка ириса. Вздохнув, он продолжил: — Я верю, что ты сам всё видел — его схемы не уступают схемам опытных стариков.

— По вашим словам каждый эрцгерцог вызывает подозрение, — нахмурился Виа. — Мы не сможем кого-то выделить?

Фалес и Путрей промолчали.

— Регион Престижной Орхидеи и Башня Преобразования такие же, как регион Чёрного Песка. Они все граничат с Созвездием. Двусторонние отношения оказывают на них наибольшее влияние, — мягко произнёс Путрей. — Город Далёких Молитв расположен на западе, Оборонный город на севере, а город Светящегося Маяка в центре рядом с Драконьими Облаками… Если мы хотим отыскать человека, который получит наибольшую выгоду из этой ситуации, сперва нам нужно разделить эрцгерцогов по степени их подозрительности.

— Но подозрения останутся подозрениями. Мы не сможем их подтвердить, — почесал голову Фалес. Он продолжил удручённо: — Нам срочно нужен полицейский, который умеет решать подобные дела.

В Округе Брони офицер Коэн, сражавшийся в смертельном поединке, грубо чихнул. Меч оппонента срезал дюйм волос с его головы.

Перевернув меч на коленях, Виа спросил встревожено:

— Если мы не сможем помочь королю Нувену отыскать убийцу его сына, каковы будут последствия?

Внушительный вид Прирождённого Короля и холодный взгляд Николаса всплыли в уме Фалеса. Закатив глаза, он ответил:

— Лучше не представлять подобный сценарий… Отец, пылко желающий отомстить за сына…

— Морая был не просто его сыном, — добавил Путрей. — Он также был наследником семьи Уолтон и Драконьих Облаков. Подобная ненависть намного превосходит наше воображение. Кроме того, король Нувен определённо делает всё возможное, чтобы устранить опасных противников для своей семьи…

Судя по его возрасту, правление семьи Уолтон не продлится долго. Кроме того, на смену семье Уолтон может прийти кто-то совершенно неспособный. Новый король может передать Драконьи Облака в руки другой семьи. Падение семьи Уолтон видится мне вполне реальным вариантом развития событий, — плоско произнёс Путрей.

Фалес вздохнул.

«Разумеется. Мне пришлось использовать эту карту, чтобы пригрозить Николасу».

Расстроенный принц сел на пол, прислонившись головой к стулу и начал беспомощно растирать лицо руками.

— Кстати говоря… — открыв глаза, он вспомнил недавние события в библиотеке. Перед его глазами появилась чумазая девочка в очках и упёртая утончённая девочка. — Я встретился с внучкой короля Нувена во Дворце Героичного Духа. Вы слышали о ней?

— Алекс Уолтон? — после слов Фалеса Путрей нахмурился. — Я слышал о ней. Принц Сориа, умерший двенадцать лет назад, был старшим сыном короля Нувена. Он оставил после себя дочь. Возможно, из-за смерти сына король Нувен всегда чрезмерно защищал свою внучку. Боюсь, многие люди даже не знают её имя.

— Она не может стать наследницей семьи Уолтон? — выдохнув, Фалес вспомнил роскошную маленькую принцессу. — Из-за того что она девушка?

Путрей покачал головой.

— Согласно чёртовой философии северян, женщина — это дополнение к мужчине и часть их собственности. Она ценна лишь тем, что может дать рождение ребёнку.

Трое мужчин одновременно обернулись и увидели Аиду. Она без колебаний уселась на кровать, которая должна была принадлежать Фалесу. Очищая свой утончённый мачете, она произнесла с редким для неё холодным тоном:

— После столетий ничего не изменилось.

— В положении семьи Уолтон она неважное звено, — покачал головой Путрей. — Вернёмся к решению наших насущных проблем…

Фалес закрыл глаза и надул губы.

— К счастью, мы не торопимся… — произнёс он.

В этот момент в дверь комнаты кто-то постучался.

Нахмурившись, Ральф открыл дверь.

За дверью стоял новый рекрут, спасённый Фалесом — Уиллоу Кен. Он почесал голову и улыбнулся.

— Этот маркиз из Камю попросил передать вам сообщение. — Казалось, Уиллоу был рад возможности встретиться с принцем. Хмыкнув, он продолжил. — Судя по его подчинённому, оно довольно важное…

Фалес нахмурился.

— Он сказал, что два эрцгерцога завтра утром… они покинут Драконьи Облака, чтобы уладить какие-то свои дела.

Закончив говорить, Уиллоу рассмеялся.

Однако в следующую секунду он с удивлением обнаружил, что выражения лиц всех присутствующих в комнате — включая Фалеса — сильно изменились.

Завтра.

Утром.

Побледневший Фалес выглядел так, словно получил самые худшие из возможных новостей.

“Возможно… Эти эрцгерцоги приехали только чтобы увидеть меня?»

После ухода Уиллоу, имеющего непостижимое выражение лица, нахмуренный Ральф легко закрыл дверь.

— Завтра утром? — удручённо произнёс Виа.

Дыхание Фалеса ускорилось. С мрачным выражением в глазах, он произнёс:

— Это означает…

— Да, — Путрей обеспокоенно постучал по трубке. — У нас осталась…

Он не стал продолжать, но все закончили про себя: «одна ночь».

— Я повторюсь, — побледневший Виа Касо вернул меч в ножны. — Если мы не сможем помочь королю Нувену найти убийцу его сына… какими будут последствия?

Вздохнув, Путрей покачал головой.

«Хватит спрашивать, Виа».

— Этот приветственный банкет является нашим последним шансом, — сжал зубы Фалес. — Нужно придумать способ обнаружить ублюдка!

«Чёрт. Почему я такой невезучий?»

— Наблюдательный метод короля Нувена ничего не дал, — крепко сжал трубку Путрей. — Твой опыт этим утром доказал это.

— Тогда… — пробормотал Фалес.

В этот момент.

— Схватим их! — Аида свирепо спрыгнула с кровати.

Все посмотрели на эльфийскую защитницу.

— Пусть Нувен разделит рабочую силу, чтобы разместить нас. Ночью мы скроем лица и тайно похитим этих эрцгерцогов! Один за другим! Мы выпытаем из них правду! Посмотрим, как долго эти так называемые эрцгерцоги смогут сохранять молчание под угрозой меча.

Все были ошеломлены её словами.

Спустя несколько секунд.

Все притворились, словно не услышали предложения эльфийки. Они начали вести себя как обычно.

— Давайте сменим угол наблюдения, — Фалес потёр руки. Нахмурившись, он обратился к Путрею: — Человек, которого мы ищем, работал вместе с Лэмпардом, чтобы убить сына короля Нувена.

— Эй! Почему вы ведёте себя так, словно не видите меня?! — Аида стиснула зубы, недовольная тем, что все её проигнорировали. — Хотя бы как-то отреагируйте!

— Однако он отправил шпиона в армию Лэмпарда. Он попытался подставить Лэмпарда, выставив его твоим убийцей, — инстинктивно ответил Путрей.

— Нет никаких зацепок? — спросил Виа.

Эльфийка в качестве протеста начала размахивать мачете в воздухе, однако на неё никто не обратил внимания.

— Король Нувен и я знаем только это, — покачал головой Фалес. — Сейчас это бесполезная информация.

— Нет. Возможно, нам не стоит мыслить так же, как король Нувен, — Путрей опустил незажжённую трубку. Его глаза горели уверенностью.

Аида удручённо опустила голову и вздохнула. После этого она снова уселась на кровать Фалеса.

Фалес застыл.

Нахмурившись, он посмотрел на Путрея и произнёс:

— Ты имеешь в виду…

— Помнишь, как мы были окружены армией Лэмпарда у Крепости Сломленного Дракона? — мягко произнёс Путрей.

— Разумеется, это событие оставило глубокое впечатление. — Перед глазами Фалеса появились кровавые сцены, а уши услышали свирепый рёв Арракки Муркха. Он вздохнул. — Это был полный хаос.

Скучающая Аида начала играть с мачете на кровати.

— Тогда я полагаю, ты помнишь, что барон сказал тебе перед нашим прорывом? — таинственно улыбнулся Путрей. — Король Нувен не единственный наш вариант.

Внезапно тело Фалеса задрожало.

«Перед прорывом…»

Перед его глазами появилось изображение Арракки, размахивающего большим двуручным мечом.

Спустя несколько секунд он кивнул.

Принц глубоко вздохнул. Его непоколебимая решимость была очевидна.

— Так как пути назад нет, почему бы нам не отправиться вперёд со всей своей силой? — Фалес посмотрел на вице-дипломата пылающим взглядом. — Он знал?

Путрей фыркнул утвердительно:

— Он знал.

Озадаченные Виа и Ральф смотрели, как Фалес и Путрей разговаривают загадками.

Виа было тяжело это переварить.

— Так что нам делать? — спросил он.

Взгляды Фалеса и Путрея встретились, после чего они рассмеялись.

— Аида была права, — Фалес посмотрел на эльфийку на кровати. Под взглядом Путрея, он кивнул.

— Ах! — Когда упомянули её имя, Аида резко подняла голову. С другой стороны она была немного озадачена. — Чего?

Посреди смеха Путрея и шока Виа, Фалес глубоко вздохнул и сказал:

— Мы… должны найти их!

Аида широко раскрыла рот.

Путрей мгновенно посерьёзнел и спрятал трубку.

— Я приготовлюсь немедленно и свяжусь с остальными… Возможно, нам потребуется помощь снаружи. Также, Виа, Ральф, пойдёмте со мной.

Вернувшись на своё место, Фалес взвесил осуществимость плана.

— Это… — подняв голову, он обернулся.

— Вы и правда хотите похитить эрцгерцогов? — тихо спросила Аида.

Глава 139. Онемевшие руки.

«Так холодно. Где мама? А тётя Фина? Они ведь вернутся, да?»

В прострации подумала она, скрутившись в позу эмбриона на заснеженной земле. Морозный ветер гулял по её щекам и шее, причиняя боль, сродни порезу от ножа.

Даже её конечности быстро теряли чувствительность.

«Что насчёт моего младшего брата и сестры? Дядя Энзо?»

Она начала скучать по горячим пирогам мисс Талии, хотя ей всегда не нравился чеснок в них.

Она прошла мимо человека, лежащего на заснеженной земле. Этот человек выглядел спящим, а его скрученное тело совершенно не двигалось. Тем не менее, на его лице была самая счастливая из всех возможных улыбок.

Он даже не знал, что его брови и волосы покрыты инеем.

«Это «улыбающийся человек»» — сказала она себе.

Вчера, когда она попыталась стереть иней с их лиц, дядя Энзо сказал ей, что это «улыбающиеся люди». Им нравиться улыбаться во сне во время зимы, и они просыпаются только весной. Хорошим девочкам лучше не беспокоить их. Будет лучше, если она вообще не станет к ним приближаться.

В итоге она продолжила послушно идти вперёд.

Её платье слегка порвалось, из-за чего она сильно расстроилась. Это платье ей подарила тётя Лисция перед отъездом в столицу.

Она прошла мимо второго «улыбающегося человека». Этим улыбающимся человеком была женщина, примерно возраста Талии. Она была слабо одета, прислонившись спиной к камню. Уголки её губ были слегка приподняты, а её руки прижимали к груди ребёнка.

Но ребёнок не улыбался. Его крошечные глаза и губы были крепко закрыты и совсем не двигались.

Из-за этого она расстроилась ещё больше.

«Почему ребёнок не улыбается? На северных территориях ведь все должны улыбаться, не так ли?» Об этом ей сказал дядя Ноланур.

Рядом с конюшней Холодного Замка, когда дядя Ноланур приготовился уехать вместе с двумя другими дядями, он громко рассмеялся и как обычно обнял её. Затем он потёрся щетиной о её лицо, несмотря на её агрессивные протесты.

«Хорошо, Ноланур…» Её мысли пребывали в беспорядке. Она невольно улыбнулась, вспомнив о своём младшем дяде. «Если ты появишься сейчас… я… проявлю милосердие и прощу тебе твою бороду».

Продолжая идти по заснеженной земле, она встретила третьего, четвертого, пятого… их было так много… улыбающихся людей.

Наконец, в какой-то момент перед ней появился тот, кто не улыбался.

Она подняла пустые стеклянные глаза и посмотрела на незнакомого ей мальчика.

Одетый в рваную одежду, мальчик склонился к «улыбающемуся человеку» и что-то искал. Заметив её появление, мальчик поднял голову как разозлённый зверь.

— Пошла прочь!

Мальчик с пылом прижимал вещь к груди. Его голос был настороженный и агрессивный.

— Я первый его нашёл! Еда, одежда и всё остальное моё! Уходи! Найди себе другой труп!

Слабо вздохнув, она почувствовала боль в обдуваемых холодным ветром щеках.

«Такой свирепый» — надулась она. Она была немного голодна. Её зрение было размытым.

Ледяной холод проникал в её лёгкие через рот и нос, заставляя сердце содрогаться.

Она направилась к мальчику.

— Маленькая сука, если ты осмелишься сделать ещё один шаг… — Дрожащий мальчик обнажил белые зубы, посмотрев на неё со свирепым выражением лица. — Я съем тебя живьём!

Она проигнорировала его слова. Её сознание начало уплывать, а взгляд тускнеть.

Тем не менее, она продолжала на подрагивающих ногах идти по заснеженной земле. Она полагалась на зрение, вместо ощущений, идущих от ног, чтобы убеждаться, что под ней находится земля. Она могла с трудом чувствовать свои конечности — те уже довольно давно начали неметь.

Сидящий на земле мальчик издал глубокий рёв, словно дикий зверь, приготовившийся к атаке. Посмотрев на страшного мальчика, она глубоко вздохнула. Её лёгкие снова сжались из-за холодного воздуха.

Она продолжила идти вперёд.

Выражение лица мальчика трансформировалось: настороженность сменилась ненавистью и убийственным намерением. Он вытащил из-за спины руку, сжимающую длинное поржавевшее шило.

«Мама говорила, что встречаясь с незнакомцами…»

Свирепо взревев, мальчик прыгнул на её слабое тело и повалил её на землю.

«Встречаясь с незнакомцами…»

Она ущипнула себя за щёку, онемевшую от холода.

Посмотрев ей в лицо, мальчик свирепо поднял шило.

Смотря в тёмные красные глаза мальчика, она заставила приподняться уголки своих губ.

«Мы должны улыбаться. Все люди на северных территориях должны улыбаться, да?»

В следующее мгновение глава Семян среди Мечников Искоренения, Миранда Арунде, резко открыла глаза в переулке Драконьих Облаков.

Меч с отверстием посередине пронзил её нагрудник с левой стороны. Кончик меча на дюйм вонзился в её кожу. Он остановился прямо перед её энергично бьющимся сердцем, не став продвигаться вперёд.

Меч Бедствия среднего возраста нахмурился.

Он посмотрел на кончик меча Миранды, просунутый в отверстие на его мече, не дававший ему продвинуть дальше меч и пронзить сердце женщины.

В последний момент Миранда решительно направила меч в отверстие на мече оппонента. Так плотник вбивает клин в паз на куске дерева.

Миранда крепко держала рукоять меча рукой в чёрной перчатке. Её лоб был пропитан холодным потом от боли и страха.

«Он очень быстро управляет мечом и… чувство неотвратимости — это эффект его Силы Искоренения?»

— Неплохо, — мягко вздохнув, мужчина одобрительно посмотрел на неё. — Ты обладаешь выдающейся реакцией, навыками наблюдения и темпераментом. К тому же ты очень молода, что является большой редкостью… Мой ученик очень умён, но ему не хватает практики и опыта. Ему потребуется, по меньшей мере, пять лет, чтобы достичь твоего уровня.

Однако с самого начала ты была на краю смерти… — Мужчина говорил холодным тоном. Сказав эти слова, он резко усилил давление на меч.

Под его давлением, в двух сплетённых мечах произошло небольшое изменение в форме. Воздух пронзил звук скрежета металла.

Лицо Миранды слегка исказилось от боли в груди.

Мечу её оппонента нужно было опуститься на дюйм глубже и пустить ей кровь.

Задержав дыхание и сжав зубы, мечница попыталась не обращать внимания на сильную боль и создаваемый ей психологический эффект.

Прислушиваясь к ритму оппонента и чувствуя его удар, она заставила себя войти в зону.

Уже после первой атаки Миранда оказалась в проигрышном положении. Ей нужно найти возможность сменить направление течения.

Со всей мощью сопротивляясь напору врага, Миранда широко открыла глаза и посмотрела на неподвижного оппонента в лучах заходящего солнца.

Мужчина среднего возраста вздохнул.

— Знаешь, мне сперва не хотелось этого делать, но из того, что я сейчас вижу, кажется, я не смогу быстро убить тебя лишь при помощи меча и скорости. Через четыре минуты здесь будут патрульные.

В этот момент на его лице появилось выражение боли и беспокойства.

Жестокая Сила Искоренения родилась в его мускулах и перетекла в два сплетённых меча!

Выражение лица Миранды изменилось.

«Это… та жестокая и необузданная Сила Искоренения, о которой говорил Коэн?»

Рука мужчины задрожала, передавая взрывную энергию в меч. Казалось, словно на волю вырвался свирепый зверь-людоед.

Задрожавшие мечи издали звук сродни стонущим пациентам, не способным больше переносить бремя болезни.

Миранда чувствовала, как вибрирующий кончик меча в её теле начал приближаться к сердцу!

«Чёрт».

В следующее мгновение…

*Рип!*

Повсюду брызнула кровь.

Миранда прижала левую руку к груди.

Но это ещё был не конец.

*Кланг!*

Столкнувшись в воздухе, мечи создали искры и отскочили друг от друга.

Меч мужчины исчез. В следующее мгновение он появился снова, словно звезда в ночном небе!

Он направился в раненую Миранду.

Мечница подняла дрожащими руками меч и подсознательно взмахнула им в воздухе.

*Клинг! Кланг!*

Мечи отлепились друг от друга меньше чем на секунду, чтобы потом снова встретиться в воздухе!

Миранда заблокировала два удара врага.

Вместе с этим она отшагнула назад.

Побледнев, она прислонилась к стене и посмотрела на мужчину перед собой широко раскрытыми глазами.

— Надеюсь, тебя будет ждать мирная смерть, мечница, — со вздохом произнёс мужчина, стряхивая с клинка кровь.

Однако его лицо внезапно застыло. Он обнаружил, что на его мече было совсем мало крови.

«Как это возможно? Я точно пронзил её сердце… но она… Её сердце справа? Или она имеет снаряжение, которое может защитить от Силы Искоренения? Утончённая доска из кристальной капли гномов? Серебряная броня высокого качества королевской семьи эльфов? Или кремниевый гель?»

Мужчина с недоверием поднял голову и посмотрел на ослабевшую Миранду, прислонившуюся к стене.

— Твоя странная Сила Искоренения не сработала, не так ли?

Глубоко вздохнув, Миранда убрала руку от левой стороны груди.

Длинная рана протянулась от её груди до плеча, но вражеский меч лишь пронзил её лёгкую броню, вызывая немного крови.

В глазах мужчины среднего возраста появилось изумление.

Согласно плану его дикая Сила Искоренения должна была проникнуть в её тело. Ничего не должно было её остановить. Она должна была пронзить сердце мечницы. Возможно, она бы проникла неглубоко, но этого оказалось бы достаточно, чтобы повредить сердце.

После этого он бы с ужасающей скоростью взмахнул мечом и мобилизовал кровь во всём её теле. Через долю секунды из её груди фонтаном бы ударила красная артериальная кровь.

Однако неожиданно мечница смогла заблокировать атаку, которая должна была пронзить её грудь…

Мужчина среднего возраста недоумённо посмотрел на девушку.

— С момента начала моей атаки твои движения были нормальными. Ты плавно управляла своим мечом. Ты смогла без колебаний отразить мою атаку. Означает ли это, что…? — Мужчина среднего возраста выглядел так, словно что-то понял. Его взгляд был наполнен изумлением. — Невозможно… — Сильно нахмурившись, он пробормотал: — Касание Алчности никак на тебя не подействовало!

Глубоко вздохнув, Миранда переместила свой меч.

— Касание Алчности? Это название твоей Силы Искоренения? Какое презренное название, — холодно произнесла она. — Мой компаньон рассказал мне об этом чувстве. Неудержимая Сила Искоренения, нацеленная на проникновение, урон и уничтожение, — подняв меч, Миранда указала им на своего оппонента. — Обычный Мечник Искоренения, вероятно, был бы беспомощен против такой ужасающей Силы Искоренения. Но если возникнет ситуация, когда ваша сила не будет работать… Что вы будете делать?

Мужчина не ответил ей. Вместо этого он взмахнул мечом с молниеносной скоростью.

Меч с пустотой внутри просвистел по воздуху, устремившись к шее мечницы.

Будучи подготовленной, Миранда нахмурилась и повернула запястье. Сила Искоренения увеличила силу её руки, когда она направила меч на своего оппонента.

*Кланг! Свууш!*

Жестокое столкновение создало целый сноп искр. В мгновение ока их мечи столкнулись дважды. Две фигуры быстро двигались. Когда их мечи встретились в последний раз, они отскочили друг от друга на дистанцию в пять шагов.

Чувствуя вибрацию в мече, Миранда спокойно размышляла над отличительными чертами своего оппонента.

— Я только что атаковал тебя восемь раз. Ты смогла дважды заблокировать мои атаки, и я даже один раз достал тебя, — спокойно произнёс мужчина, посмотрев на раненую ногу Миранды. — Твой стиль меча небрежный и обычный — ты не можешь угнаться за моей скоростью. Твоё тело выглядит ловким, но ты просто гибкая. Ты даже оступилась, уворачиваясь от моих атак. Во время столкновения наших мечей, твой меч слегка задрожал, что повлияло на твоё ремесло. Это — ошибка новичка.

Помимо первоначального неожиданного блока, твой меч практически бесполезен, — покачал головой мужчина. — С твоими способностями ты должна была погибнуть десятки тысяч раз. Как ты смогла выжить?

Миранда ничего ему не ответила. Она продолжала внимательно изучать его.

Внезапно на лице мужчины появилась улыбка.

— Однако из восьми моих атак, ты смогла идеально уклониться от пяти летальных ударов, уворачиваясь или проходя мимо них. Ты также выступила с контратакой в очень тонкий момент. — Посмотрев на свою порезанную левую руку, мужчина нахмурился. — Причём тебе удалось преуспеть.

Миранда наконец-то нахмурилась.

— Есть всего одно объяснение, — мужчина медленно пошёл вперёд. Меч Миранды начал двигаться следом за ним. — Ты не полагаешься на изобретательные движения меча или ловкие шаги во время сражения. Ты опираешься на свои наблюдательные навыки и чувства, — зрачки мужчины слегка сузились. — Ты изучаешь стиль боя врага и время его атак. Даже имея паршивые навыки и шаткие движения, в нужное время и в нужном месте обычная атака может стать фатальной.

Миранда вздохнула про себя.

«Он догадался».

— Ты практикуешь одну из четырёх изначальных Сил Искоренения — Музыку Пегаса. Она знаменита своим точным временем и контролем ритма, — мужчина громко вздохнул. — Прошло много времени с того момента как я в последний раз видел наследие из Башни Искоренения… Причина, по которой ты не боишься Касания Алчности, — мужчина поднял голову. Его взгляд был подавляющим. — Я примерно понял, как ты это делаешь.

Миранда была слегка ошеломлена.

Мужчина среднего возраста посмотрел на её руки, облачённые в чёрные перчатки.

— Это твои руки, не так ли?

Миранда посмотрела на него с недоверием.

«Забудьте о Музыке Пегаса. Он даже догадался… об этом?»

Миранда крепко стиснула меч.

— Твои руки первыми вступили в контакт с Касанием Алчности, — прищурившись, мужчина внимательно изучал своего оппонента. — Но никакой реакции не последовало… Дело в твоих перчатках?

Миранда ничего ему не ответила.

Сцена из далёкого прошлого всплыла в её памяти.

Этот пронизывающий до костей холод…

— Нет, это не перчатки, — мягко выдохнув, Миранда подняла голову и ответила правду. — Это только мои руки.

Мужчина нахмурился.

— Очень давно… мои руки были сильно обморожены.

В её памяти всплыли поля белого снега.

— После восстановления они практически потеряли чувствительность, — легко произнесла Миранда, словно это никак её не касалось. — Я не могла практиковать сложные, изощрённые и загадочные стили меча. Вначале я даже не могла держать чашку. Какую бы ужасающую боль не причиняла твоя сила, мои руки не смогут её почувствовать. Перед моими руками, много лет назад утратившими чувствительность, что твоя Сила Искоренения может сделать? — Миранда медленно подняла меч. Даже невооружённым взглядом было видно, что её руки слегка дрожат.

Ответом ей была тишина.

Мужчина среднего возраста шокировано уставился на её руки.

«Эти руки… эти руки, держащие меч… на самом деле… не чувствуют боли и вообще ничего не чувствуют?»

Взгляд мужчины наполнился сожалением и… уважением.

— Ты на самом деле можешь держать меч руками, которые ничего не чувствуют? — его медленный голос был наполнен восхищением.

«Эта юная девушка… Она сжимает меч бесчувственными руками и даже сражается им… Должно быть, она прошла через много страданий».

— Поэтому тебе передали Музыку Пегаса. Разумеется, это самая подходящая Сила Искоренения для тебя, — кивнул мужчина. Его взгляд был наполнен одобрением и восторгом. — Пренебрегать чувствами рук и особыми движениями, вместо этого следовать за ритмом боя. Положиться на навыки наблюдения, проницательность и суждения. Вероятно, твой учитель — гений.

Миранда ничего ему не ответила. Она лишь в прострации уставилась на свои руки в перчатках.

— Пожалуйста, прости мне моё недавнее неуважение, — мужчина убрал меч за спину и уважительно поклонился Миранде стандартным стилем древних мечников. — Ты — мечница, достойная восхищения… Я — Саранде Кляйн, Мечник Искоренения снаружи Башни Искоренения. Для меня честь сражаться с тобой.

Миранда также вложила меч в ножны и безэмоционально вернула приветствие:

— Миранда Арунде, сто тридцать четвёртый глава Семени Башни Искоренения… За то, что вы все сделали с правой рукой моего друга, пожалуйста, прости меня, но мне очень сложно сказать, что для меня «честь сражаться с тобой».

Кляйн слегка улыбнулся.

— Правая рука, неужели?

Они оба выпрямились. Рядом с ними снова появились их мечи.

В следующее мгновение они опять сблизились!

*Клинг! Кланг!*

В узком переулке сражался мечник с быстрыми движениями меча и мечница с гениальными движениями тела!

За десять секунд Миранда смогла увернуться от четырёх фатальных атак и выступить с контратакой в самый критический момент.

На её талии и позади уха появилась кровь. Левая рука Кляйна также начала кровоточить.

— Ты произвела на меня глубокое впечатление, — отшагнув от неё, вздохнул Кляйн. — Дай время, и ты определённо сможешь достичь высшего класса.

Миранда кивнула, признавая его похвалу.

«Каким бы быстрым ты ни был» — подумала она, — «ты не можешь избежать процесса взмаха меча. С этим процессом приходит ритм — движение и остановка, восхождение и падение меча. В подобные моменты возникает слабость, которую я могу использовать для разрушения твоих движений».

— Я также кое-что заметила, — Миранда отшагнула от Кляйна, продолжая его изучать. Она продолжила плоско: — Твоё так называемое «Прикосновение Алчности», непрестанное, наполненное жестокостью…

Кляйн был слегка ошеломлён.

Во взгляде Миранды была твёрдость.

— Это «Слава Звёзд», не так ли? — Под удивлённым взглядом Кляйна, она уверенно произнесла. — Прости, но с этой Силой Искоренения… я слишком хорошо знакома.

В её разуме всплыла сцена из Башни Искоренения, когда стонущий Коэн держался за распухшую руку.

Их глаза встретились на мгновение.

— Я на самом деле восхищаюсь твоими навыками наблюдения, но дело не только в этом, — Кляйн покачал головой и легко хмыкнул. — Прикосновение Алчности это не Слава Звёзд. — Под озадаченным взглядом Миранды, Кляйн держал меч за спиной. — Если ты настаиваешь, то можешь считать мою силу усовершенствованной версией Славы Звёзд снаружи башни.

Миранда была озадачена.

«Улучшенная версия… Славы Звёзд? Он говорит о жестоких свойствах силы? Тогда… сила Мечей Бедствия получена из изначальных сил…»

— Тридцать секунд, — вздохнул Кляйн. — Забудь об этом, нам не хватит времени.

Миранда посмотрела на него шокировано.

— Увидимся в следующий раз, глава с онемевшими руками, — слегка кивнул Кляйн.

Сжав зубы, Миранда отправилась следом за ним.

— Подожди!

Развернувшись, Кляйн ударил кулаком стену.

*Бам!*

Посреди пыли его силуэт исчез из поля зрения Миранды.

В этот момент неподалёку раздался голос патрульного:

— Это здесь… подозревается, что здесь происходит нелегальная драка. Люди без причины гонятся друг за другом. Стойте… Что это был за звук?

Закашлявшись от пыли, Миранда посмотрела решительным взглядом вслед скрывшемуся Кляйну. После этого она возмущённо ударила стену. Посреди приближающихся звуков патрульных, она вложила меч в ножны и ушла.

…

*Кланг!*

Когда клинок Коэна уже собрался пронзить горло молодого человека, из ниоткуда появился меч и отразил его удар.

Быстро развернувшись, Коэн посмотрела на новое действующее лицо. Появившийся мужчина стоял спиной к заходящему солнцу.

В первую очередь внимание Коэна привлёк его меч.

Это был меч средней длины с невероятно тонким клинком и чёрной рукоятью.

В рукояти было просверлено круглое отверстие, позволяющее владельцу просовывать туда указательный палец.

Зрачки Коэна сузились. Он узнал этот меч. Он был слишком хорошо знаком с этим мечом и слишком хорошо знаком с его… владельцем.

— Убирайся отсюда! — Мечник громко и ясно обратился к юному Мечу Бедствия. — Иди, найди своего учителя.

Покрытый ранами, молодой человек неловко захромал прочь, но Коэн не обратил на него внимания.

Он широко раскрытыми глазами смотрел на мечника.

Увидев этого человека, его перестало заботить всё остальное.

Сглотнул слюну, он спросил изумлённо:

— Почему ты здесь? И… что ты делаешь? — при виде мечника брови Коэна то взлетали, то опускались.

— Что я делаю? — мягко фыркнув, мечник направился к нему. — Я пришёл сюда, прежде чем вы, идиоты, всё не испортили. — В свете заходящего солнца блеснули чёрные глаза мечника. — И остановить вас всех или… — мечник выступил из тени переулка, — убить вас всех?

Бывший одногрупник Коэна из Башни Искоренения, текущий сотрудник Отдела Секретной Разведки Созвездия, Рафаэль Линдберг, держал в левой руке меч. Моргая чёрными глазами, он с улыбкой смотрел на своего бывшего друга, офицера полиции, Коэна Карабеяна.

Глава 140. Уникальный приветственный банкет.

— Ты уверен, что мне не нужно это надевать? Мадам Джинс говорила, что во время банкетов… — спросил Путрея Фалес. Нахмурившись, он держал крошечный украшенный жилет.

«И эта вещь была частью багажа, который приложив немало усилий, перевозила дипломатическая группа вместе с флагами».

— Мы в Экстедте, на Севере, — аккуратно одетый Путрей посмотрел на него с презрением. — Даже во время банкетов им не нравятся красивые игрушки для мальчиков и девочек… Если ты это наденешь, то думаю станешь основным претендентом на главное посмешище банкета.

Высунув язык, Фалес положил жилет.

Сидящая у окна Аида вздохнула с сожалением.

— Ах, банкеты без клоунов слишком скучны, — произнесла она.

После месяца стресса у Фалеса не было сил, чтобы беспокоиться о других вещах. Начиная с Заброшенных Домов и Рынка Красной Улицы, до Миндис Холла и Дворца Возрождения, и потом от Крепости Сломленного Дракона до города Драконьих Облаков, второй принц даже не имел шанса нормально поспать в собственной постели. Его затолкали в дворянскую карету и возложили на плечи бремя титула принца, заставив встретиться с беспрецедентными вызовами.

Фалес осознал, что у него нет ни знаний, ни опыта участия в дворянских банкетах лишь после того как пришли Мирк и слуги, чтобы напомнить ему о событии этого вечера.

Он не терял хладнокровия, сталкиваясь с оружием, солдатами, членами Клана Крови и Мистиками, но в этот момент ощутил сильное беспокойство.

— Не переживай, — Путрей беспечно поджёг табак, полученный от слуг. — По сравнению с банкетами Созвездия и герцогства Анленцо, банкеты Экстедта больше похожи на военные пикники с участием простодушных солдат. Если бы ты побывал на банкетах Ханбола и Мане и Нокс… боже, этикет их банкетов — это сплошное наказание.

— Протоколы, украшения, тренды и стили. Усилия по разделению людей на основе их личности, статуса и ранга никогда не прекращаются. — Фалес попытался успокоиться при помощи незначительной беседы. Нагнувшись, он поправил свою обувь перед грубым гардеробным зеркалом. — После банкета нужно будет искупаться…

— Сперва подумай о сегодняшних делах. — Путрей выглядел так, словно не привык к грубому табаку Севера. Закашлявшись, он произнёс с большим трудом: — Чёрт бы их побрал, они принесли мне низкокачественный табак…

Его слова магическим образом заставили Фалеса забыть о тревоге, создаваемой надвигающимся банкетом. Он начал размышлять над сложившейся ситуацией.

Кто-то постучал в дверь.

К двери подошёл Ральф на металлических протезах, к которым он уже более-менее привык. Казалось, словно для него этот банкет тоже будет первым опытом. Даже под серебряной маской была заметна его бледность.

С другой стороны Виа выглядел более спокойным, словно для него банкеты были обычным событием.

Слуга принца кивнул торжественно.

— Ваше Высочество, всё готово. Они здесь.

Позади Вии тяжело вздохнул Ральф.

Фалес кивнул.

Второй принц сделал глубокий вдох. Под сконфуженным взглядом Путрея и под нахмуренным взглядом Вии, Фалес выдохнул и произнёс:

— Пошли.

…

Приветственный банкет Экстедта начался до полного захода солнца.

Сопровождаемый Мирком и несколькими слугами, Фалес шёл рядом с Путреем. Ральф и Виа следовали позади них… Что же касается Аиды — все согласились, что ей лучше не появляться на подобном мероприятии.

— Ваше Высочество, я не знаю, какие вы имеете знания о банкетах Севера. Однако я должен вам напомнить, что гостям из Созвездия могут показаться наши банкеты непривычными. Сегодняшний банкет будет немного уникальным, — безэмоционально произнёс лорд Мирк.

В ответ Фалес улыбнулся дружелюбной и понимающей улыбкой.

Пройдя по грубым каменным плитам Дворца Героичного Духа, они начали подниматься по каменным ступеням.

Мирк начал уважительно представлять гостям место, в которое они направляются:

— В банкетном зале король Райкару развлекал девятерых рыцарей. Говорится, что геройский банкет длился в течение трёх дней и трёх ночей. Участники банкета съели практически всю еду, которую они захватили во время своего похода. В этом же месте Райкару Экстедт под крики снаружи и внутри дворца был избран королём.

Наступив на последнюю ступеньку, Фалес оказался в коридоре на шестом этаже Дворца Героичного Духа. Уже в коридоре был слышен оживлённый гул.

Пол от потолка разделяли семь или восемь метров. По обеим сторонам коридора стояло много жаровен. Ярко пылая, они освещали Дворец Героичного Духа так, словно на улице стоял день, несмотря на севшее солнце.

В отличие от коридоров на других этажах с комнатами по обеим сторонам, коридор на шестом этаже имел лишь пару толстых двустворчатых дверей в центре этажа. Слуги с ликующими выражениями лиц то и дело входили и выходили из дверей. Кто-то нёс тарелки, а кто-то пивные бочки.

Глубоко вздохнув, Фалес обменялся взглядами со своими подчинёнными. Следуя за Мирком, он вошёл в банкетный зал Дворца Героичного Духа.

В его уши тут же влетели звуки шумных обсуждений, столкновения кубков, звуки разрезания мяса и даже звуки ссор.

Подняв голову, Фалес обвёл взглядом зал.

Зал имел круглую форму. На его стенах висели треугольные флаги с эмблемой драконьего копья, а в углах стояли несколько пылающих жаровен. С потолка свисали несколько Ламп Вечности (Слаба богу. Фалес думал, что единственным источником освещения во дворце были жаровни). Слуги время от времени выходили из боковых дверей, неся в руках различные блюда или вино.

Банкетный зал мог вместить в себя несколько сотен человек, что сейчас и происходило. За десятью длинными столами, расположенными параллельно друг другу, сидели около двухсот человек. Длинные столы стояли перпендикулярно относительно главной двери. Посередине банкетного зала был оставлен проход достаточной ширины, чтобы по нему могли передвигаться слуги и гости.

Фалес нахмуренным взглядом обвёл зал. Из-за низкого роста он не мог видеть обстановку в дальнем конце зала. В итоге ему об этом рассказал Путрей тихим голосом.

В зале была очень оживлённая атмосфера.

Повсюду с тарелками сновали слуги, сидящие за столами грубые дворяне спорили до тех пор, пока их лица не начинали краснеть. По степени покраснения от них не отставали гости, заливающие в себя пиво и вино. Здесь также присутствовали извращённые дворяне, использующие опьянение в качестве предлога, чтобы пощупать мягкие части тел служанок. Их действия вызывали у толпы громкий смех.

Пять эрцгерцогов сидели во главах пятерых длинных столов. Бородатый эрцгерцог Олсиус с задумчивым выражением лица проворачивал в руке кубок с вином. Почти все сидящие за его столом люди были рыцарями его семьи или его подчинёнными, носящими эмблему треугольника, вписанного в круг. Эрцгерцог Трентида с круглой стрижкой смеялся вместе со своими вассалами. Казалось, что он легко находит общий язык с людьми. Лысый эрцгерцог Лекко сидел вместе с маркизом Шайлсом из Союза Камню, слушая его медленную речь. Длинноволосый эрцгерцог Рокни как обычно имел суровое выражение лица. Казалось, будто его окружает леденящая аура. Его длинный стол был самым тихим. Никто не осмеливался подойти к нему и завести разговор. Слуги и подчинённые позади него то и дело подливали ему вина и подкладывали еду. Молодой эрцгерцог Поффрет с улыбкой поднял кубок, что-то говоря окружавшим его подчинённым или последователям, а те согласно кивали. В какой-то момент они одновременно опрокинули содержимое кубков себе в глотки.

«Такая торжественная вечеринка. Похожа на сцену из деревушки Горного Прохода, когда местные жители и солдаты вместе выпивали за столами».

Если бы Фалес не увидел Нувена Седьмого, тихо пьющего вино за более высоким горизонтальным столом в дальней части зала, сидящего в окружении нескольких ближайших вассалов и членов Гвардии Белого клинка, то он бы забыл о тенях клинков, скрытых посреди всех этих заговоров.

Он также почти забыл, что заговорщик, осмелившийся убить принцев двух королевств, находился здесь, среди пяти эрцгерцогов.

Обернувшись, он произнёс удручённо:

— Я не знал, что банкет уже начался.

— Большинство дворян уже расселись. Король Нувен ждёт только вашего прибытия, — спокойно произнёс Мирк.

Сузив глаза, Фалес посмотрел на Нувена Седьмого сидящего вдалеке. Он обратил внимание на по-прежнему безразличное выражение лица короля.

Казалось, словно король заметил его взгляд. Его старый, но острый взгляд устремился на Фалеса.

— Что ж, сейчас всё начнётся, — проворчал позади него Путрей.

Фалес вздохнул про себя.

Через несколько секунд по сигналу Мирка слуга рядом с ними громко объявил о прибытии принца.

— Почётный гость из Созвездия, принц Фалес Джейдстар!

Его слова долетели до самых дальних уголков зала и даже эхом отразились от стен. Оживлённый банкет моментально затих.

Почти все сидящие за столами гости перестали пить, нарезать мясо, общаться, спорить или тискать служанок, и посмотрели на Фалеса.

Даже многие слуги, неподвижные стражники и члены Гвардии Белого Клинка посмотрели на него.

Фалес помнил это чувство. В последний раз он испытал его в Зале Звёзд во время национального собрания.

— Мне улыбнуться? — чувствуя на себе различные взгляды: от злых и убийственных до любопытных и дружелюбных, Фалес нисколько не изменился в лице. Слегка пошевелив губами, он произнёс: — Или мне сохранить каменное выражение лица? Это подойдёт к моему статусу принца враждебного королевства?

— Расслабься, расслабься. Они раньше начали банкет и даже не организовали порядок рассадки. Тебе не нужно быть слишком серьёзным, — вздохнул Путрей при виде встревоженного Фалеса. — Не имеет значения, какое выражение лица ты выберешь. Сейчас ты просто флаг под названием «Созвездие».

Безэмоциональный Мирк кивнул Фалесу и вежливо указал вперёд рукой, показывая, чтобы он шёл вперёд.

Фалес проигнорировал его. Выдерживая на себе взгляды людей со всего зала, он нахмурился и тихо спросил у Путрея:

— Мне просто выйти вперёд? Или подождать, пока меня кто-то позовёт?

— Если бы мы находились в Созвездии, то конечно тебе бы стоило дождаться, когда тебя проведут к твоему месту. Однако это Экстедт, — Путрей обвёл хмурым взглядом беспорядочный зал. Многие гости явно утратили к ним интерес. Некоторые из них даже вернулись к поеданию еды. — Не ожидай особых формальностей. Иди к своему месту, не смотря по сторонам. Я полагаю, что твоё место рядом с королём Нувеном.

Фалес нацепил на лицо смиренную и дружелюбную улыбку, которая, по его мнению, должна подходить принцу, и зашагал вперёд.

По сравнению с Созвездием, в котором всё подчинялось этикету, в банкетном зале Экстедта даже не было ковра. Идя по неровным плитам зала, Фалес чувствовал себя вернувшимся в Заброшенные Дома.

Проходя мимо столов, он слышал шёпот людей. В этой ситуации ему пригодился хороший слух.

— Значит, это принц, от которого ещё воняет молоком матери?

— Я слышал, что он многие годы считался потерянным…

— Семь лет? Это шутка?

— Жители Созвездия говорят о нём так, словно он Бог. Знаете, они называют его гением… хмпф!

— Наши отряды не могут двигаться из-за этого ребёнка?

— Людям из Чёрного Песка приходится непросто на границе… Королевский Гнев…

— Лэмпард отправил отряды для его сопровождения…

— Если войны не избежать, то нам всё равно придётся дожидаться весны…

Фалес направился к Нувену Седьмому не осматриваясь по сторонам. Король уставился на него непонятным взглядом.

Наконец, большинство дворян утолили своё любопытство. Перестав обращать внимание на принца, они вернулись к пиру.

Дворяне Севера полностью отличались от дворян Созвездия. В Зале Звёзд дворяне вели себя элегантно. Даже деревенские дворяне, сидящие на периферии, изо всех сил старались вести себя культурно, как в рамках поведения, так и в рамках одежды. Это также выделяло среди собравшихся здесь людей три великих клана северных территорий, возглавляемых Арунде, Фрисс и Земунто, а также служащих им дворян.

Хотя присутствующие здесь дворяне имели различные статусы, каждый из них вёл себя грубо, шла ли речь об их поведении или одежде. Даже выпивая, они намерено громко рыгали и ударяли кубками о стол. Капли вина и пива стекали по их бородам. Выпивая, они громко критиковали своих оппонентов или те критиковали их.

Наблюдая за поведением дворян, Фалес продвигался между столов. Он невольно заметил, что помимо служанок на банкете практически не было гостей женского пола.

— В задней части зала сидят дворяне низкого класса, придворные сюзерены, выдающиеся рыцари и приглашённые чиновники, — тихо произнёс Путрей. — Хорошо одетый человек слева от тебя является слугой, в чью задачу входит разноска еды. Человек справа от тебя, стоящий в углу, выглядит как раб, но на самом деле он служащий Гусак, ответственный за приготовление мяса. Это почётный титул, существующий с древних времён. Его удостаиваются лишь вассалы, пользующиеся доверием своих сюзеренов.

— Просить близкого вассала приготавливать мясо… чиновник гусиных лапок? Зачем? — не поворачивая головы, озадаченно спросил Фалес. — Разве этим должны заниматься не работники кухни? Или это какая-то почётная задача?

— Хмпф, мой принц. Ты знаешь, что в истории Империи мотивы убийства и отравления исходили из этих тёмных уголков, где люди жарят мясо? — тихо произнёс Путрей, продолжая оставаться спокойным и собранным.

Фалес промолчал.

Они прошли через центр зала. Как и ожидалось, «качество» дворян Севера повысилось с повышением их статуса. Количество жестикулирующих людей в толпе заметно снизилось. С другой стороны увеличилось число людей обменивающихся взглядами и перешёптывающихся друг с другом.

— Это пустое место в центре зала… в Созвездии или герцогстве Анленцо его используют для танцев или показа представлений, однако в Экстедте… — Путрей прошёл мимо нескольких гостей с недовольными лицами. Проигнорировав тихие ругательства грубых дворян сзади, он указал на круглое пустое место в центре зала. Его лицо дёрнулось. — Исходя из моего опыта, могу сказать, что когда люди до предела напьются, не будет удивительным увидеть, как два дикаря начнут энергично трахаться здесь.

Впервые услышав от Путрея ругательство, Фалес нахмурился.

— Разве уместно использовать подобный язык перед принцем?

— Мы должны наблюдать за обычаями места, в котором находимся. Много лет назад я даже видел принцессу Экстедта, стоявшую на улице и выкрикивающую различные ругательства, — Путрей покачал головой. — Кроме того, хотя ты принц, кажется, тебе не в новинку слышать подобные слова.

— Ах, как принц твоего королевства, как почётные принцы, изображаемые в песнях и легендах, мне пришлось пройти через тяжёлые испытания, которые сделали меня добродетельным и добрым человеком.

Путрей мягко фыркнул. Они наконец-то добрались до конца длинного стола.

Среди окружавших их людей наивысший статус имел эрцгерцог Олсиус.

— Нет музыки и бардов, нет клоунов и комедийных шоу, нет красивых женщин, нет сладострастных служанок, нет полностью зажаренных свиней, нет турниров между сильными мужчинами, нет празднований с людьми в палатках у городских стен, — громко жаловался эрцгерцог Олсиус своему соседу. Повернувшись к королю Нувену, он громко воскликнул: — Что это мать его за банкет такой?!

К удивлению Фалеса многие дворяне Севера поддержали его. Они начали выкрикивать слова протеста в сторону короля Нувена.

«Похоже на обычный рынок». Вздохнул Фалес. В следующий момент он впал в прострацию, вспомнив, что подобные чувства он также испытал и на национальном собрании.

Король Нувен лишь холодно посмотрел на поведение дворян в зале, никак на него не отреагировав.

С другого длинного стола раздался саркастический ответ Олсиусу.

— Во-первых, приближается День Перед Холодной Зимой. Кроме безумцев, подобных Лэмпарду, все северяне экономно запасаются едой перед зимой. Кроме того… — Эрцгерцог Трентида с круглой стрижкой прищурившись, поднялся с места. Он издалека посмотрел на озадаченного принца Фалеса. — Цель этого банкета состоит в приветствии незваного принца Созвездия!

Дворяне за его столом начали один за другим подниматься на ноги и недовольно гудеть в сторону Фалеса.

Фалес и люди из его свиты одновременно нахмурились.

— И напоследок, Рейбиен Олсиус, пока ты живёшь в чужом дворце, ешь и пьёшь за чужой счёт… хе-хе, и возможно даже трахаешь чужих дев, — улыбнувшись, эрцгерцог Трентида посмотрел на пухлую служанку, — тебе лучше не критиковать приготовления хозяина.

Некоторые дворяне скрытно рассмеялись. Презрительно покачав головой, Олсиус сел обратно на место.

Фалес наконец-то дошёл до короля Нувена и слегка ему поклонился.

Король Нувен пристально на него посмотрел. Его тёмно-зелёные глаза были наполнены сложными эмоциями. Из-за этого Фалес начал испытывать беспокойство.

С момента его попадания в Экстедт, каждый сюзерен, с которым он встречался, не был простаком — эрцгерцог Лэмпард, виконт Кентвида и даже присутствующие здесь пять эрцгерцогов. Однако пройдя через множество испытаний и невзгод, Фалес мог спокойно встречаться с их враждебностью, устрашением, подавлением и даже убийственными намерениями… потому что он понимал, что им нужно.

Единственный человек, которого он не мог понять, был этим старым королём, верховным правителем Экстедта.

Хотя они уже обменялись несколькими фразами, Фалеса заставляли вздрагивать странные эмоции в глазах короля. Он не забывал о том, как Нувен вынудил его участвовать в своей мести, а также о его поведении в зале собраний.

Непредсказуемые люди всегда самые пугающие.

Король Нувен медленно поднял руку, давая сигнал лидеру Гвардейцев Белого Клинка, Николасу.

Кивнув, тот подошёл к Фалесу.

— Пожалуйста, садись. Твоё место последнее слева от короля Нувена.

Повернув голову, Фалес посмотрел в дальний конец стола, до которого никому не было дела.

«Хотя это место в одном ряду с королём, оно… очень далеко от него. Оно почти в углу».

Стоявший позади него Путрей вздохнул. Пожав плечами, Фалес беспечно прошёл к указанному месту. Ральф и Виа последовали за ним.

Однако прежде чем он смог с комфортом расположиться за столом, в зале раздался старый голос, звучащий странно и одновременно знакомо.

— Все поднимите свои кубки!

Фалес озадаченно повернул голову. Сидящий рядом с ним Путрей сохранял хладнокровие. С видимым опытом он передал ему металлический кубок с элем.

— Тост, — холодно произнёс тощий вице-дипломат.

Обернувшись, Фалес посмотрел, как король Нувен — недавно потерявший сына — поднимается с места. Высоко подняв кубок с вином, тот громким голосом обратился к собравшимся в зале людям.

— Давайте поприветствуем нашего гостя… второго принца Созвездия, Фалеса Джейдстара!

В недавно шумевшем зале снова установилась тишина.

Король медленно прошёл к центру зала. Он походил на старого льва, покинувшего свою территорию и угрожающими шагами направившегося на территорию другого прайда.

Смотрящие на него пятеро эрцгерцогов подняли кубки. Они имели различные выражения лиц.

— Пусть северный Ветер испытает его храбрость и пусть снег отшлифует его решимость!

По всем известным вам причинам, я не могу поприветствовать его с радостным сердцем, — осмотревшись по сторонам, холодно произнёс король Нувен. — Но так как он уже здесь…

Все дворяне молча слушали короля. Многие из них смотрели на Фалеса.

— Мы не должны позволить кому-либо усомниться в гостеприимстве Северян и в крепости экстедтиан. Даже если этот человек наш смертельный враг! — король Нувен постучал по своему кубку. Его морщинистое лицо источало ауру власти, а в его тоне была слышна сердечность юности. — Даже если завтра нам придётся столкнуться в смертельном бою, сначала мы должны уважить наши традиции!

Все глаза сосредоточились на нём. Король Нувен поднял кубок и свирепо проревел:

— За Экстедт!

В этот момент все люди в зале подняли кубки и проревели вместе с ним:

— За Экстедт!

Король Нувен имел острый взгляд. Он снова воскликнул:

— За Север!

Гости поддержали его в едином порыве:

— За Север!

Громовой звук наполнил зал подобно приливной волне. Он был оглушающим. После этого король Нувен опустошил кубок одним быстрым движением.

Лица всех дворян в зале посерьёзнели. Они также приложились к кубкам, наполнив зал рыгающими звуками.

Фалес нахмурился. Держа тяжёлый металлический кубок, он вынудил себя сделать небольшой глоток под взглядами окружавших его людей.

Закончив пить, король Нувен повернулся к столу и с громким стуком опустил на него кубок.

*Бам!*

Дворяне в зале повторили его жест.

*Бам! Бам! Бам!*

Подняв голову, король Нувен проревел под различными взглядами толпы:

— Давайте! Ешьте! Пейте! Деритесь! Совокупляйтесь! Делайте всё, что захотите!

Фалес был полностью ошеломлён.

«Что это за… тост такой?»

Нувен Седьмой выглядел очень оживлённым. Своим звучным старым голосом с северным акцентом, он обратился ко всем гостям в зале на общем языке:

— Пейте, пока не упадёте на пол и не выползете на карачках из моего дворца, ублюдки!

В следующую секунду аналогичный страстный выкрик раздался со стороны столов всех гостей в зале. Казалось, будто весь банкетный зал наполнился штормовыми волнами!

Довольно много северян начали размахивать кулаками и реветь подобно диким зверям, показывая свою поддержку королю.

После этого гости начали выпивать друг с другом, впав в пьяный экстаз.

Банкетный зал мгновенно вернулся к состоянию хаоса, наполнился громкими голосами и шумной активностью. На этот раз звуки голосов звучали ещё громче, чем прежде!

Путрей зашептал Фалесу на ухо:

— Уникальный тост. Это особенность Севера.

Фалес закатил глаза, нацепив на лицо выражение, показывающее, что он ничего не может поделать в этой ситуации.

— Не нужно мне об этом говорить. Я и сам всё понял.

Утерев пот со лба, король Нувен вернулся на своё место и глубокомысленно посмотрел на Фалеса.

Сердце принца застыло. Он прочитал послание, содержащееся во взгляде короля. Он также знал, что король Нувен не хочет, чтобы он наслаждался пиром.

Однако прежде чем он повернул голову, чтобы переговорить со своими подчинёнными, перед его местом появился неожиданный гость.

Фалес был ошеломлён.

Перед ним стояла… добродушная старушка, одетая в красное платье.

— Добрый вечер, уважаемый принц Фалес, — посмотрела она на него. Она имела очень нежный голос, а её тёплая улыбка могла растопить сердца людей. — Меня зовут Калшан.

Фалес любезно ей улыбнулся, хотя и не понимал, что происходит.

Прежде чем он смог что-то ответить, слово взял Путрей.

— Прошу прощения, мадам, вы что-то хотели от нас?

Фалес заметил, как потемнело его лицо и напряглось тело.

Дыхание стоявшего позади него Виа также застыло.

В голове Фалеса возник вопрос. «Кажется, они знают… эту старую женщину — Калшан».

Прежде чем Путрей закончил говорить, его лицо побледнело. Он натужно закончил:

— Ваше Превосходительство… уважаемая Красная Ведьма?

«Красная Ведьма?» Фалес изумлённо уставился на добродушную старушку перед собой. «Ведьма? Какого чёрта?»

— О, просто во мне взыграли эмоции. Я пришла, чтобы задать вам вопрос, Ваше Высочество. — Добродушно выглядящая Калшан прищурилась и слегка покачала головой, словно слова Путрея её пристыдили. — Как поживает мой сын в Созвездии?

«Сын?»

Фалес снова был ошеломлён.

— Эм… — Второй принц нацепил на лицо безупречную улыбку, которую он подсмотрел у одного юного герцога, и слабо ответил. — Могу я узнать, кем является ваш сын?

Красная Ведьма Калшан мило улыбнулась.

— Ах! Я стала такой забывчивой. В Созвездии моего сына знают как…

В следующее мгновение под недоумённым взглядом Фалеса нежная старая леди Калшан стала тереть друг о друга руки, словно ей было очень холодно…

В следующий момент она произнесла имя, которое заставило Фалеса измениться в лице.

— Ёдель… Ёдель Като.

Глава 141. Красная Ведьма.

Если бы Фалесу нужно было создать список под названием «Люди, которым я больше всего доверяю среди королевского двора Созвездия», то Ёдель, никогда не показывающий другим лица, с высокой долей вероятности возглавил бы этот список. Начиная с их побега с Рынка Красной Улицы, до опасного опыта в поместье Вайн и попытки убить его перед Дворцом Возрождения, защитник в маске постоянно рисковал своей жизнью, чтобы спасти Фалеса. В последнем инциденте Ёдель чуть не потерял свою жизнь.

Более того, защитник в маске единственный в королевском дворе Созвездия знал о его личности «бедствия», но при этом сохранял эту информацию в секрете. Фалес очень ценил это.

Тем не менее, Фалес осознал, что он очень мало знает о таинственном секретном защитнике королевской семьи лишь когда услышал его имя в королевстве Великого Дракона. Он практически ничего не знал о его внешнем виде, возрасте, прошлом, личности и опыте.

Фалес вынужден был со стыдом признать, что Ёдель был для него знакомым незнакомцем. Хотя Ёдель многое для него сделал, он особо о нём не заботился.

«Нет, я кое-что знаю». Подумал Фалес. Однажды Гилберт рассказал ему о существовании глубокой ненависти между Ёделем и Пятью Военными Генералами Экстедта.

К примеру, он ударил в спину «Рыцаря Огня» из региона Чёрного Песка, Толью… эта была причина, по которой он не мог вернуться в Экстедт.

Тем не менее, помимо этого существовало много других вопросов, касающихся защитника в маске. Фалес вспомнил их последний самый искренний длинный разговор в Миндис Холе. Его сердце невольно сжалось.

«Ёдель… нет».

Фалес покачал головой, постаравшись не думать о возможной тёмной стороне защитника в маске. В конце концов, после этого Ёдель много раз спасал ему жизнь.

«И теперь…»

На другом конце зала раздался смех. Казалось, что больше десяти дворян Севера начали играть в какую-то игру.

Фалес вновь сосредоточился на добродушной старушке.

«Эта старая женщина заявляет, что она мать Ёделя…»

— Мадам, вы… — посмотрев на старую леди Калшан, Фалес попытался найти между ней и Ёделем сходства, помимо их «таинственности». Он произнёс неуверенно: — Мать Ёделя?

— Пожалуйста, не сомневайтесь в этом. Стала бы я в моём возрасте шутить о том, что у меня есть сын? — с улыбкой покачала головой Калшан.

Фалес неловко кивнул и посмотрел на Путрея беспомощным взглядом.

«Что происходит? Кто эта старая женщина?»

Путрей продолжил настороженно смотреть на старую леди, но заметив взгляд Фалеса, слегка покачал головой.

— Я давно его не видела и очень по нему соскучилась. — Казалось, Калшан не было дела до обмена взглядами между Фалесом и Путреем. Говоря о Ёделе, её взгляд был наполнен ностальгией и любовью. — Этот ребёнок с самого детства был неразговорчивым… Он упёрт и ужасен в выражении своих чувств. Его одиночество заставляет меня беспокоиться. Должно быть, он доставил вам немало проблем, служа королевской семье.

Фалес застыл.

«Мало говорит. Упёртый. Ужасно выражает свои чувства».

Перед его глазами появилась фигура защитника в маске.

Он также вспомнил их конфронтацию с Ёделем в тот день в Миндис Холле, и слова Ёделя, сказанные им во время его таинственного появления в Зале Звёзд.

«Ты будешь лучше его».

— Пожалуйста, не беспокойтесь. Я верю, что у него всё хорошо… — погружённый в воспоминания Фалес поджал губы.

По залу пронеслась очередная волна громкого смеха. Два гостя начали драться на столе.

Фалес внезапно осознал, что он неосознанно продолжил слова Калшан.

Закрыв рот, он настороженно посмотрел на старушку.

Однако та продолжала любезно улыбаться.

— Зная, что у него всё хорошо, я могу расслабиться. Пожалуйста, смиритесь с его недостатками. В конце концов, как мать, я хорошо знаю своего ребёнка, — Калшан кивнула в утвердительной манере, после чего вздохнула. — Маленький Ёдель имеет невероятно доброе сердце.

Фалес выдавил улыбку. Он вспомнил сцену, как Ёдель в темноте поднимает меч и забирает чью-то жизнь.

«Доброе сердце?» Подумал он озадаченно. «Мать Ёделя? Почему она в Экстедте? Эта старая женщина… Подождите! Старая женщина?»

Волна воспоминаний пронеслась через его разум.

— Ах! — уставившийся на Калшан Фалес взвизгнул от изумления. Старая леди продолжала ему улыбаться. Она обладала элегантными манерами и имела доброе выражение лица.

Фалес вспомнил…

В день его отъезда из Вечной Звезды его пришли проводить король и некоторые сюзерены.

Последним к нему подошёл пугающий старик, опирающийся при ходьбе на трость…

«Когда доберёшься до Экстедта, пожалуйста, помоги старику передать сообщение одной старой женщине… ты узнаешь её, когда увидишь».

— Возможно ли, что вы… — Фалес расширил глаза.

Калшан продолжала ласково улыбаться.

— Хмм?

— Эм, простите… но… кажется старший упоминал о вас. — Фалес осознал, что он забыл о манерах. Он произнёс смущённо: — Вы знаете…

— Старший? — Калшан ещё ярче улыбнулась. — Позволь угадать: это пугающий старик, вечно носящий чёрное и любящий оставаться в темноте? Я слышала, что в последние годы он начал использовать трость?

Фалес нахмурился.

— Вы знаете Мората? — Ответ старой женщины сильно его насторожил.

Тот, кого упомянул глава Отдела Секретной Разведки Королевства… Помимо слова «опасный», Фалес не мог подобрать другого подходящего слова.

Услышав имя Чёрного Пророка, Путрей хмуро посмотрел на принца.

— Ваше Высочество, я могу представить, что вы сейчас чувствуете, — с улыбкой произнесла Калшан. — Полагаю, что водить знакомство с подобным человеком не очень приятно, не так ли?

У Фалеса был свой ответ.

Возможно, Морат тогда его предостерегал.

Второй принц вздохнул.

— Он сказал мне, что если меня найдёт старая женщина… простите… это изначальные слова Мората.

— Всё в порядке. Этот старик выглядит вежливым, но на самом деле он ничего не знает об учтивости, — Калшан беспечно покачала головой. Морщины на её лице раздулись. — Разбиватели сердец лучше всего воздействуют на сердца людей. Я не куплюсь на это.

«Разбиватели сердец?»

Рот Фалеса открылся от изумления. Осознав это, он поспешил его закрыть.

«Это предложение… несёт в себе много информации».

Повернув голову, он неловко произнёс:

— На самом деле Чёрный Пророк — я говорю о лорде Морате Хансене — просил меня передать вам сообщение.

— Он попросил принца передать мне сообщение? — подняв брови, Калшан улыбнулась Фалесу. — С нетерпением хочется его услышать, Ваше Высочество.

Добрая улыбка на лице старушки оказывала на Фалеса давление.

По сравнению с властной атмосферой, окружающей Чёрного Пророка, манера Калшан озвучивать тревожную информацию в мягкой и дружелюбной манере заставляла Фалеса чувствовать себя не в своей тарелке. Он чувствовал, что ему не хватит способностей, чтобы с ней справиться.

Фальшиво рассмеявшись, он ответил:

— Он сказал вам не пересекать черту.

После этих слов Фалес внезапно заметил странное выражение на лице старушки.

«Не пересекать черту».

Калшан закрыла глаза и глубоко вздохнула. После этого она со вздохом опустила голову. Она имела сложное выражение лица, которое было трудно расшифровать.

— Неужели? — тихо произнесла она.

Прежде чем сбитый с толку Фалес смог среагировать, Калшан вынырнула из воспоминаний и снова нацепила на лицо улыбку.

— Ваше Высочество, вы сейчас находитесь в сложном положении. Пытаетесь выжить в разломе между Созвездием и Драконом, а также устоять на ногах посреди водоворота, созданного королём и эрцгерцогами, — Калшан смерила Фалеса нежным взглядом. — Однако, пожалуйста, поверьте мне, что по сравнению с положением Мората… все эти вещи являются незначительными.

В следующий момент старая леди элегантно поклонилась перед ошарашенными Фалесом и Путреем, и ушла.

— Спасибо, что уделили мне время.

Фалес отвёл взгляд от медленно удаляющейся фигуры старой леди.

Он не мог не заметить, что с её пути начали уходить дворяне различных рангов и слуги, а стражи с уважением отдавали ей честь.

Фалес нахмурился.

Он смог грубо догадаться о её личности.

— Боже, — тихо произнёс Виа, — я только что увидел Красную Ведьму?

Обернувшись, Фалес посмотрел на своего слугу.

— Простите, я думал все они… знаете… не появляются перед другими людьми.

— Они? — Вздохнув, Фалес удручённо взял хлеб с маслом. — Значит, моя догадка верна? Эта Калшан…

— Ты прав. — Путрей с серьёзным выражением лица ответил при помощи песни. — Созвездие сверкает, но в тёмных местах продолжает клубиться тьма. Великий Дракон парит в небе, но под его крыльями живут бесконечные тени.

Фалес и Виа одновременно посмотрели на вице-дипломата и по совместительству барда.

— Эта леди — пугающий персонаж. Она находится на одной ступеньке с Чёрным Пророком из Секретной Разведки Королевства. — Взгляд Путрея излучал суровость. — Она управляет «Секретной Комнатой» Экстедта… Калшан «Красная Ведьма».

Фалес в расстроенных чувствах закатил глаза.

— Суметь закрепиться в королевском дворе Экстедта в качестве женщины, а также вынудить других считать себя злой ведьмой… Ваше Высочество, вы должны сохранять бдительность. Она определённо пришла сюда не для участия в банкете.

Уставившись на двух Северян, дерущихся голыми руками, Фалес удручённо произнёс:

— Вы оба можете мне не поверить, но после встречи с этой леди я сильно заскучал по Морату.

— Кстати говоря, кто такой Ёдель? — Путрей посмотрел на него с любопытством. — Он служит королевской семье?

— Насчёт этого… эм, это секрет, которой хранится внутри королевской семьи. — Фалес взял вилку и с силой проткнул луковицу.

«Секретный защитник верховного короля Созвездия на самом деле является сыном главы разведки Экстедта… Эх, очередная бездонная яма для слухов».

Хотя это был приветственный банкет в честь приезда принца Созвездия, с Фалесом обходились очень холодно. К счастью, особых проблем пока тоже не возникало. Иногда к нему подходили посмеивающиеся дворяне Севера, чтобы его поприветствовать. По совету Путрея Фалес вежливо возвращал им приветствия.

Кое-кто из дворян после большого количества выпитого направлялся к принцу, чтобы его спровоцировать, но лорд Мирк всегда на подходе определял подобных людей и уводил их в сторону.

В итоге Фалес смог мирно насладиться банкетом, хотя семилетний ребёнок и не мог много чего съесть.

Через несколько часов, продолжая смотреть на по-прежнему оживлённый зал, Фалес обратился к Виа скучающим тоном:

— Сколько ещё это будет продолжаться? Я чувствую, что становлюсь северянином.

Только что несколько пьяных дворян, чьи семьи враждовали, затеяли групповую драку в трёх различных местах, добавляя шума в и без того шумный зал. Это продолжалось до тех пор, пока члены Гвардии Белого Клинка и стражники дворца не остановили их при помощи кулаков.

— Ещё очень долго. Сейчас только одиннадцать вечера, — нахмуренный Виа посмотрел вперёд с недоверием. Гостю с разбитым лицом и опухшим носом помогли сесть на место. Ругаясь, тот выпил кубок вина, после чего бросил его в лицо другого гостя.

Слуга принца покачал головой и произнёс:

— Я слышал от моих друзей на Севере, что банкеты Экстедта длятся до самого утра. Более того, это королевский банкет, представляющий репутацию Драконьих Облаков. Здесь также собрались пять эрцгерцогов.

Фалес с остекленевшим взглядом покачал головой.

Порядок на столь своеобразно проведённом банкете начал разрушаться. По залу стали бродить покачивающиеся пьяные люди. Некоторые дворяне обхватывали руками служанок и выходили с ними из зала, после чего снаружи раздавались странные звуки.

Даже вассалы и последователи пяти эрцгерцогов присоединились к пьяному разгулу.

Король Нувен и Николас давно покинул зал, оставив Мирка присматривать за банкетом.

Что же касается Путрея… Прищурившись, Фалес посмотрел на тощего вице-дипломата. Тот обхватывал рукой плечи многих северян, часто громко хохоча. Фалес внутренне раскритиковал его.

«Почему ему удалось так легко влиться в эту шумную компанию?»

Уткнувшись лбом в стол, Фалес болезненно выдохнул.

— Пожалуйста, скажи мне, что банкеты в Созвездии не такие безумные.

— Думаю, что нет, — неловко улыбнулся Виа.

— Определённо нет!

Фалес поднял голову. Путрей держал бочку ржаного вина — специализацию Дворца Героичного Духа. Пошатнувшись с закрытыми глазами, он произнёс:

— Банкеты Созвездия более цивилизованные. Все безумства хорошо скрываются. К примеру, организатор банкеты приготавливает специальные комнаты для свиданий. Есть ещё кусты в садах и тихие уединённые подвалы. Из того что я знаю, твой отец, король Кессель, был экспертом по тайным встречам на банкетах, когда был моложе.

Фалес закатил глаза. С другой стороны Путрей открыл глаза. Его выражение лица слегка изменилось.

Вице-дипломат произнёс тихо:

— Я получил сигнал от Шайлса.

Фалес навострил уши.

— Король уже ушёл. Люди пяти эрцгерцогов сильно напились, — серьёзно кивнул Путрей. — Думаю, пришло время побеседовать с ними.

Банкет грозил продлиться до двенадцати часов дня. Эрцгерцог Престижной Орхидеи, Рейбиен Олсиус покинул зал. Он был сопровождён двумя слугами. Стоя у укромного окна за пределами банкетного зала, он смотрел на луну. Казалось, словно он кого-то ждёт.

Позади него раздались две пары шагов, одна пара была громче, чем другая. Эрцгерцог Олсиус развернулся…

Его брови мгновенно нахмурились.

— Это ты искал со мной встречи?

Держа в руке недавно полученную записку, эрцгерцог с недоверием уставился на человека перед собой — принца Созвездия, Фалеса Джейдстара.

Сопровождаемый Виа, Фалес посмотрел на мужчину с пышной бородой и ярко улыбнулся.

— Да, — ответил он.

Олсиус посмотрел на него, после чего перевёл взгляд на записку. Его выражение лица медленно изменилось.

Фалес глубоко вздохнул.

«Время пришло».

Он медленно произнёс:

— Ваша Милость…

Однако в этот момент эрцгерцог Олсиус холодно фыркнул, прерывая его.

— Скучно.

Презрительно посмотрев на него, Олсиус покачал головой. После этого он развернулся и начал уходить.

Фалес расширил глаза. «Неужели я такой презренный?»

— Ваша Милость, мне было непросто встретиться с вами лично. — Фалес шагнул вперёд и произнёс нахмурившись. — Хотя бы выслушайте меня!

— Мне не о чем говорить с семилетним ребёнком, — ответил Олсиус, не поворачивая головы.

Фалес стиснул зубы. «Другого способа нет».

Второй принц Созвездия закричал вслед уходящему эрцгерцогу Престижной Орхидеи:

— Рейбиен Олсиус! Ты знаешь, кто станет следующим королём Экстедта?

Эрцгерцог Олсиус мгновенно застыл на месте. Медленно повернув голову, он посмотрел на Фалеса странным взглядом.

Тяжело дышащий Фалес произнёс взволнованно:

— Лэмпард…

Выражение лица эрцгерцога Олсиуса слегка изменилось.

Фалес слегка выровнял дыхание. Подняв голову, он посмотрел на бородатого эрцгерцога решительным взглядом.

— Эрцгерцог Чёрного Песка, Чэпмен Лэмпард!

Глава 142. Воссоединение.

Город Драконьих Облаков, Округ Брони, переулок.

— Ты не собираешься хотя бы объясниться? — спросил задыхающийся Коэн. Купаясь в лучах заходящего солнца, он крепко сжимал клинок.

Стоящий перед ним Рафаэль в белом слабо улыбнулся.

— Ради старых деньков, Коэн, покинь немедленно город — совет от старого товарища.

Коэн сделал глубокий вздох, подавляя гнев и любопытство. В этот момент он не знал, что сказать или как вести себя перед старым другом из Башни Искоренения.

— Миранда здесь, неподалёку. — Коэн выровнял дыхание, пытаясь выглядеть спокойным. — Ты знал?

— Забудь, городские ворота уже должны быть закрыты. — Рафаэль полностью проигнорировал сказанные им слова. Посмотрев на потускневшее небо, он вздохнул. — Вы оба должны найти место, где можно будет спрятаться. Не выходите ночью, что бы ни случилось. Когда взойдёт солнце — покиньте город, чем раньше, тем лучше.

— Она ещё не знает, — опустил голову Коэн. Его лицо скрывали тени. — Миранда ещё не знает о тебе… что с тобой произошло… Башня отправила нас…

Рафаэль вложил меч в ножны.

— Зачем бы вы сюда не пришли — просто забудьте об этом. Последующие несколько дней будут для вас непростыми. На самом деле, вас вообще не должно быть здесь.

— Чёрт побери! Рафаэль Линдберг!

Коэн не смог больше сдерживаться. Возмущённо подняв голову, он закричал:

— Оставь своё хитрожопое отношение себе! Ты не понял? Мы пришли ради Мечей Бедствия!

Взгляд Рафаэля заострился.

— Я встретился с Мечом Бедствия на Рынке Красной Улицы и испытал его мощь. Я также видел, что твоя сила может сделать в Зале Звёзд … — прорычал через стиснутые зубы Коэн. — Ты знаешь, что Башня приказала нам сделать с Мечами Бедствия? Тщательно их исследовать, найти их корни. Пленных не брать! Убивать их на месте! Ты правда не собираешься объясниться?!

Рафаэль посмотрел на него загадочным взглядом. В итоге он легко хмыкнул и произнёс:

— И? Ты подозреваешь, что я присоединился к Мечам Бедствия? Собираешься арестовать меня? Или убить прямо здесь?

Двое мужчин на какое-то время уставились друг на друга, пока Коэн не поднял кулак и не взмахнул им возмущённо.

— Нет! — тяжело дышащий Коэн снова опустил взгляд. — Мне плевать на Мечей Бедствия и на нашу столетнюю кровавую вражду. — Офицер полиции нагнулся, поднял с земли ножны и вложил в них клинок. Пошатнувшись, он продолжил: — Но мне не плевать на моих друзей. Я хочу знать, что с тобой произошло. Я хочу помочь.

Рафаэль издал лёгкий смешок.

— Ты нисколько не изменился, Коэн, — произнёс он.

— Расскажи мне всё от начала и до конца. Всё что произошло за последние три года — твои отношения с Мечами Бедствия, как ты попал в секретную разведку Чёрного Пророка. Расскажи мне всё, — вздохнув, Коэн шагнул вперёд. — Что бы это ни было, мы можем справиться вместе. Все во Внутренней Башне, мастер Шао или Зеди, они не знают, что ты… Что же касается Миранды, ради её блага я могу сохранить это в секрете, — произнёс мрачно Коэн.

Рафаэль глубоко вздохнул и сжал кулаки.

— Мечи Бедствия не просто архивраги Башни Искоренения, — Коэн пристально посмотрел на Рафаэля. — Их намерения не так просты. Они как-то связаны с нападением на дипломатическую группу Экстедта, а также с покушением на принца Созвездия около крепости!

Улыбка исчезла с лица Рафаэля. Теперь его брови сошлись к переносице.

Вздохнув, Коэн посмотрел прямо ему в глаза.

— Эти инциденты… я не уверен, известно ли тебе о них или о людях, с которыми ты ведёшь дела, но я готов поверить тебе. Я верю, что у тебя есть разумное объяснение! Поэтому, прежде чем ты не совершил ужасную ошибку, прежде чем не пересёк точку невозврата…

— Ты поэтому прибыл в Драконьи Облака? — прервал его молодой человек. — Мечи Бедствия организовали два последовательных нападения на двух принцев?

— Предположительно, они действуют вместе с эрцгерцогом Экстедта, — серьёзно кивнул Коэн. — Это дело больше не касается лишь вражды между Башней Искоренения и Мечами Бедствия, теперь в игру вступили Созвездие и Экстедт! Это вопрос войны и мира!

— Зачем вас отправили? — Рафаэль посмотрел на него взглядом спокойным, как поверхность озера. — Зачем вас отправили это расследовать?

— Потому что мы оба имели опыт встречи с Мечами Бедствия! — постучал себя по груди Коэн. — Потому что мы были на полях сражений, потому что мы Семена!

— Хмпф, Семена, — фыркнув, Рафаэль покачал головой. — Я тоже Семя, как и Мисадун, Кроеш, Эклин из Алумбии, а также Эдгар и Бекхэм с Восточного Полуострова… почему они не послали нас? Почему они отправили вас, аристократов?

— Боже, я думал, что спор о простолюдинах и аристократах был улажен после твоей драки с Мисадуном, — вздохнул Коэн. — Кроеш… ей повредили правую руку, когда она охотилась на Мечей Бедствия… Я полагаю, что это одна из причин, по которым они послали Миранду.

Последние лучи солнца осветили лицо Рафаэля. Он не ответил Коэну, глубоко задумавшись.

После упоминания трагедии, произошедшей с его старым другом, Коэн посмотрел себе под ноги. Он произнёс с тяжёлым сердцем:

— Да, девушка, никогда не увиливающая, когда ей приказывали бегать с мечом между зубами в качестве наказания, девушка, надеющаяся стать мечницей, девушка, собирающаяся стать следующим «Сердцем Дождя»… она больше не может поднять меч.

Я не хочу видеть, как ты закончишь подобным образом! Поэтому позволь мне помочь тебе, как раньше! — вздохнул Коэн. Шагнув вперёд, он положил руки на плечи Рафаэля. — Если ты делаешь что-то непростительное, позволь мне тебе помочь! Чтобы это ни было, мы сможем со всем справиться! Ты не один!

Рафаэль сохранил молчание в течение нескольких секунд. После этого его выражение лица изменилось.

— Тебе нужно быстро отсюда убираться! Перелезь через городскую стену или выкопай туннель, — улыбнулся Рафаэль. Его взгляд похолодел. — Что-то не так, и это не то, с чем ты сможешь справиться…

Рафаэль пожал плечами, но не смог избавиться от хватки офицера полиции.

— Ты знаешь меня, Рафаэль, — опустил голову Коэн. Было видно, что он говорит с большим трудом. — Если ты не объяснишься… — Офицер полиции поднял голову. Его взгляд излучал решимость. — …Значит, ты никуда не пойдёшь.

Коэн был гораздо выше Рафаэля. Тот не стал поднимать подбородок. Вместо этого он поднял взгляд, встретившись с угрюмым взглядом Коэна.

— Последнее предупреждение, Коэн Карабеян, будущий граф Холма Валла. — Вопреки его взгляду и тону, на лице Рафаэля сияла яркая и ликующая улыбка. — Некоторые вещи уже не те, что раньше. Оставь это… особенно вещи, касающиеся Секретной Разведки.

Он быстро поднял руки и схватил руки Коэна, которыми тот держал его плечи.

*Донг!*

Раздался звук столкновения.

Оба мужчины покачнулись, но не разделились.

Коэн продолжал крепко удерживать Рафаэля, отказываясь его отпускать.

— Серьёзно, офицер Карабеян? — Рафаэль чувствовал растущее давление, исходящее от рук Коэна. Его голос был угрюмым. — Думаешь, я шутил о твоём устранении?

Лицо Коэна помрачнело.

— Ты вёл себя так же в Зале Звёзд, и теперь повторяешься в Драконьих Облаках, — стиснув зубы, Коэн усилил хватку. — Нацепляешь на лицо загадочное выражение и говоришь мне уйти? Стал Мечом Бедствия, присоединился к Секретной Разведке… неужели эти вещи полностью тебя изменили? — Офицер полиции всё сильнее расстраивался. — Ты даже не можешь дать мне простое объяснение, своему старому другу!

В переулке двое мужчин продолжали соревноваться в силе.

— Как ты и сказал, мы «старые друзья». — Не убирая улыбки, Рафаэль сузил глаза. — Просто мы выбрали разные пути.

При взгляде на Рафаэля Коэна омыла волна уныния, которую он не мог описать словами.

«Что превратило моего друга в «это»?»

Его дыхание стало более тяжёлым.

— С тобой случилось что-то плохое… я никогда не испытывал того, что пришлось пережить тебе. Я могу не полностью понимать, как ты себя чувствуешь. Но если ты мне доверишься, мы ещё можем…

Рафаэль холодно воскликнул:

— Коэн Карабеян, будущий граф Холма Валла, я похож на того, у кого «случилось что-то плохое»?

— Совсем нет, — произнёс странный, но знакомый женский голос.

Оба мужчины были сбиты с толку. Коэн повернул голову. Рафаэль улыбнулся идеальной улыбкой.

Рафаэль и Коэн уставился на красивый силуэт, освещаемый лунным светом, неизвестно когда взошедшей луны.

Глава Восьми Семян Башни Искоренения, Миранда Арунде, неспешно вошла в переулок под лунным светом.

Держа в руке меч, она посмотрела ледяным взглядом на двух держащих друг друга мужчин.

— Ты ничего не хочешь мне объяснить?

«Объяснить?» Подумал Коэн. Повернув голову, он посмотрел на Рафаэля, стоящего в нескольких дюймах от него.

Лишь в этот момент он осознал, в какой они находятся позе.

Офицер полиции резко отпустил плечи Рафаэля и оттолкнул его.

— Миранда, позволь мне объяснить, — почесав голову, смущённо улыбнулся Коэн. — Не злись. Мы не…

Миранда холодно его оборвала:

— Заткнись, Коэн. — Лицо женщины из семьи Арунде излучало холод. — Я спрашивала не тебя.

Выражение лица Коэна застыло.

Миранда уставилась на молодого человека в белом, на человека, исчезнувшего на три года.

Стоя под убийственным взглядом Миранды, Рафаэль опустился голову… и рассмеялся.

— Давненько не виделись, Мира, — медленно покачал он головой. — Ты… всё так же холодна? Такой холод может разбить сердце.

В этот момент почёсывающий голову офицер Коэн Карабеян внезапно осознал, что он здесь явно лишний.

Миранда неспешно встала рядом с ним. Тон её голоса был безэмоциональным, словно человек, к которому она обращалась, не был её прежней любовью.

— Мира? Хватит меня так называть, Рафаэль Линдберг.

Коэн вздохнул.

— Эй, — неловко посмотрел он на парочку, — нам нужно найти место, чтобы присесть. Есть вещи, которые мы должны обсудить… Да, кстати, Миранда. — Коэн начал отчаянно подмигивать Рафаэлю, надеясь, что тот сможет его понять. — Ты не знала об этом, но… Рафаэль — высокоуровневый служащий Отдела Секретной Разведки…

Он был снова прерван, на этот раз Рафаэлем.

— Ты не разозлилась. — Молодой человек в белом проигнорировал Коэна. Посмотрев на миниатюрное лицо Миранды, он произнёс с улыбкой. — Я удивлён. Знаешь, я полагал, что ты будешь более взволнована…

Коэн снова ощутил, что его присутствие здесь было лишним.

— Ты думал, что я брошусь в твои объятия, начну бить тебя по груди слабыми ударами, плакать и спрашивать «где ты был?» Почему ты покинул меня? Говорить, как я скучала по тебе все эти годы? И потом закрою глаза в ожидании поцелуя? — с сарказмом рассмеялась Миранда. — Не читай так много романов — они делают забавные вещи с твоим мозгом.

Рафаэль фыркнул.

— Ты украла мою фразу.

Коэн смотрел на двух своих друзей, не зная, что ему делать. Его лицо выражало неловкость.

— Я не одна из тех бесполезных слабых женщин — почему я должна злиться? — Миранда щёлкнула пальцем по рукояти меча. — По какому праву человек, имеющий возможность вернуться в течение трёх лет, должен вызывать мой гнев?

«Она очень зла». Стоящий позади Миранды Коэн начал подавать знаки Рафаэлю.

Тот продолжал улыбаться. Миранда посмотрела ему в глаза, но не смогла найти там знакомых эмоций. У неё сдавило грудь.

Подняв брови, Рафаэль произнёс равнодушно:

— Хорошо, прекратите все свои дела в Драконьих Облаках, залягте на дно и покиньте город следующим утром… Если вы согласитесь, я объясню вам всё в конце. Пока же, чтобы ни случилось…

Коэн нахмурился. На этот раз это он прервал Рафаэля.

— Эй, Рафаэль, — офицер полиции бесцеремонно поднял средний палец. — Клянусь, если ты продолжишь использовать этот тон…

Миранда снова его прервала.

— Это не обязательно. Я не буду ни слушать, ни верить в то, что ты скажешь.

Её лицо было безэмоциональным, но Коэн почувствовал, как у него по спине забегали мурашки. Он в третий раз почувствовал, что ему не стоит здесь находиться.

— О? — скривив губы, изумлённо произнёс Рафаэль. — И что ты собираешься сделать?

Миранда шагнула вперёд, уставившись на человека, которого однажды знала лучше всего.

Рафаэль спокойно встретил её взгляд.

Сузив глаза, Миранда произнесла самым равнодушным тоном, который она использовала в своей жизни:

— Сперва я выбью меч из твоей руки… после чего изобью тебя до полусмерти.

Коэн нахмурился.

— Чего?

Госпожа Арунде продолжила:

— Сломаю обе твои ноги… вывихну суставы… сломаю нос… выбью передние зубы… растопчу тебя на грязной земле… И когда ты будешь лежать на животе, плакать и молить о прощении… я выбью правду… из твоего рта, слово за словом! — холодно произнесла Миранда.

После её слов повисла тишина.

— Да. — Рафаэль горько улыбнулся и посмотрел на Коэна. — Кажется… она по-настоящему разозлились.

Коэн лишь чувствовал сильную головную боль.

Под лунным светом две фигуры действовали в унисон.

Миранда медленно вытащила меч.

Беспечно улыбнувшись, Рафаэль также положил руку на рукоять меча.

— Эм, ребята, если это просто одна из ваших любовных ссор… — высунув голову из-за плеча Миранды, осторожно произнёс Коэн. — Может, вы сделаете это позже…

В следующее мгновение Миранда свирепо ударила его локтем по лицу, вызывая носовое кровотечение.

Глава 143. Кто там? (1).

— Чэпмен Лэмпард? — насмешливо пробормотал эрцгерцог Олсиус, стоящий в коридоре Дворца Героичного Духа, после чего с отвращением посмотрел на маленького Фалеса. — Будет следующим избранным королём Экстедта? — фыркнул он. — Малец, я слышал, что ты гений, — холодно произнёс бородатый эрцгерцог. — Хорошо, ты на самом деле немного умнее обычных детей, но именно это ненавижу сильнее всего…

Лицо Фалеса застыло. «Кажется, я произвёл ужасное первое впечатление».

— Хочешь напугать других при помощи сенсационных слухов? Дуэль с королём, Лэмпард, что ещё? — взгляд Олсиуса был холодным, а тон свирепым. — В таком юном возрасте разбираться в подобных вещах… ты определённо вырастешь в ядовитую змею, полную заговоров и махинаций.

Возможно, сегодня мне стоит вытащить меч и пронзить тебе грудь, — свирепо выплюнул Олсиус. — Созвездие уже и так доставило нам много проблем. Нам не нужно, чтобы ты добавлял топлива к пламени, малец из Империи.

«Чёрт».

Осознав, что переговоры идут в скверном направлении, Фалес почувствовал, как у него сдавило сердце.

— Тогда зачем вы приехали в Драконьи Облака? — Фалес быстро подумал о вещах, которые можно сказать для продолжения разговора, дабы тот не прервался из-за ненависти Олсиуса к нему. — Если мой приезд на самом деле является проблемой, то почему вы приехали и связали себя с этой проблемой?

Хотя снаружи Фалес выглядел спокойным, на самом деле он сильно переживал. Подняв голову, он посмотрел на правителя региона Престижной Орхидеи.

«Смогу ли я преуспеть?»

— Связал себя с проблемой? Хотя ты проблематичный, в действительности ты сильно не дотягиваешь до по-настоящему страшных людей, — фыркнул Олсиус. — Я приехал, чтобы посмотреть на игру между Созвездием и Драконом спустя двенадцать лет, а также увидеть, какую выгоду мы сможем извлечь из принца. Также я приехал, чтобы посмотреть на состояние короля.

— И к какому вы пришли выводу? — улыбнулся Фалес. — Ваш король разочаровал вас?

Олсиус выдавил улыбку. Тем не менее, за его пышной бородой всё равно была видна свирепость.

— Ты должен порадоваться. Он по-прежнему здраво мыслит и не поддаётся гневу, поэтому ты ещё жив. Вот почему ты имеешь шанс произносить всю эту чушь здесь, — эрцгерцог измерил взглядом стоящего перед ним ребёнка.

— Жив? — Фалес посмотрел на тяжёлый меч Олсиуса и насмешливо рассмеялся. — Полагаю, что меч на вашем поясе имеет другое мнение. Он чуть не получил привилегию стать «Проклятием Принца».

Эрцгерцог Олсиус повернул голову и хмыкнул.

— Хватит притворяться, малец. Ты хорошо знаешь, что сцена с принуждением к самоубийству была обычным фарсом.

Сердце Фалеса сжалось. «Он…»

— Несмотря на сегодняшнее поведение Его Высочества, он не станет так просто начинать войну. — Олсиус имел острый взгляд. — Из-за того, что тебя защищает клятва отца, эрцгерцоги не поддержат короля в развязывании войны.

Что же касается его отношения к тебе, хмпф, скорее всего он играл перед нами, — мягко фыркнул эрцгерцог Престижной Орхидеи. Говоря, он качал головой и цокал языком. — Тестировал нашу преданность или что-то ещё. Это старый трюк.

Насчёт тебя и его… — Олсиус проницательно посмотрел на Фалеса и поднял брови. На его лице появилась странная улыбка. — Вы вместе разыграли эту сцену, не так ли?

В этот момент выражение лица Фалеса наконец-то изменилось.

«Он знает? Он догадался?»

Фалес был по-настоящему ошеломлён.

— Он настоял на твоём убийстве, чтобы увидеть нашу реакцию, верно? — лицо эрцгерцога Олсиуса излучало презрение. — Для человека, чья семья находится на грани разрушения, он определённо всё тщательно продумал.

С момента его попадания в Драконьи Облака принц Созвездия был более-менее введён в заблуждение сильным присутствием короля Нувена, непрекращающейся болтовнёй эрцгерцогов, скрытным поведением Николаса и Шайлса, а также Путреем, делающим всё возможное, чтобы Фалес чувствовал себя расслабленным.

Кроме того, к нему продолжали возвращаться воспоминания из прошлой жизни. Из-за всего этого Фалес чувствовал благодушие. Он чувствовал, что даже в этом жестоком мире он является весьма умным человеком. Ему казалось, что пять эрцгерцогов Экстедта были подобны двумерным бумажным куклам, которые можно согнуть или смять при помощи небольшого усилия, или похожи на лабораторных крыс, которые показывают соответствующие реакции при малейшей стимуляции.

Однако в этот момент он внезапно осознал, что перед ним стоит действительно умный человек. Несмотря на плохие манеры и внешнюю грубость, эрцгерцог Олсиус с лёгкостью раскусил их трюк с королём Нувеном. Трюк, казавшийся очень надёжным.

Он был живым человеком.

Даже если говорить о детях в Заброшенных Домах — Фалес не мог полностью понять их действия и образ мышления.

«Не говоря уже…»

Об опытном и уважаемом дворянине Севера. Он — могущественный человек, с комфортом правящий своей территорией в течение многих лет. Его власть сравнима с властью короля. Он в течение многих лет стоял, подобно гиганту, под холодным, колючим и жестоким ветром Севера.

«Как может такой человек быть глупым?»

Фалес опустил голову и слегка сжал зубы под насмешливым взглядом Олсиуса.

«Нет. Я ещё не проиграл».

Принц закрыл глаза, глубоко вздохнул, и снова их открыл.

— Вы очень хорошо его знаете? Короля Нувена? — На этот раз тон второго принца Созвездия был не таким лёгким, как раньше. Теперь в нём присутствовал намёк на внушительность и уравновешенность.

Глаза Олсиуса засияли при виде того, как быстро Фалес восстановился от шока.

— Да, я понимаю его… С самого первого раза, когда мой отец привёл меня в Драконьи Облака, чтобы встретиться с ним. Однако ещё лучше мне знакомо чувство нахождения в подобной ситуации — контроль, сохранение и защита семьи, города, территории, группы субъектов, — тихо произнёс эрцгерцог. — После трагедии семьи Уолтон, Нувену пришлось прибираться, исправлять и организовывать много вещей. Всё ради продолжения существования семьи и будущего Драконьих Облаков.

Объявление войны лишь сыграет на руку региону Чёрного Песка и таким людям как Лэмпард, которые могут получить территории, ресурсы и людей Созвездия… Король Нувен определенно не желает, чтобы его враг получил выгоду. Получается, что ты единственный, помимо него, не желаешь войны и имеешь одни с ним интересы, малец из Империи, — улыбнувшись, Олсиус покачал головой. — Зачем ему враждовать с тобой? Какие бы сцены вы не разыгрывали, это всего лишь игра. Вы оба на одной стороне — Уолтоны и Джейдстары, — фыркнул через нос эрцгерцог. Его лицо источало холод.

Фалес мягко вздохнул.

«Да. Как может тот, кто стал дюжину лет назад эрцгерцогом и продолжает по сей день им оставаться, быть идиотом?»

Очевидно, эрцгерцоги могли додуматься до того же, до чего смог додуматься он. По меньшей мере, у них есть умные подчинённые — у эрцгерцога Чёрного Песка есть Кентвида.

Откуда Фалес взял уверенность, чтобы положиться на двадцать с чем-то лет своей жизни в другом мире, другой эре и цивилизации, в месте, где его социальный статус полностью отличался от его текущего статуса…?

Он полагал, что может быть как множество попаданцев до него: опереться на превосходные навыки межличностного общения, экстраординарную память и вездесущую магнетическую ауру, чтобы заставить подчиниться элиты из другого мира и манипулировать ими по собственному желанию. Эти элиты были выжившими и победителями социального соревнования, которое было во множество раз напряжённее и суровее, чем в его прошлом мире.

Даже имея дело с Клайдом Родой, заправляющим бизнесом нищих в Заброшенных Домах и его помощником, Нэйером Риком, Фалес терялся и не знал, что ему делать.

Принц удручённо опустил голову.

Сила воли и действия людей всегда будут неосязаемыми и таинственными сущностями. Общество состоит из миллионов неосязаемых человеческих сердец.

Общество — это не точная машина, которая работает идеально, если правильно выставлены параметры.

Он должен придерживаться самого смиренного, скромного и осторожного отношения, имея дело с этим миром, который полностью отличался от его предыдущего мира, как настоящий социолог, вместо того чтобы погружаться в возвышенные иллюзии «улучшений».

В конце концов, у него не было системы, чипа или дерева навыков, как в Цивилизации Сида Мейера 6, где требовался лишь клик мыши, чтобы прогрессировать в игре.

Он не переместился в мир, в котором события будут развиваться согласно его воле, как в весёлых новеллах его мира.

Фалес уставился в пол.

— Здесь заканчивается ваш обман. Чэпмен Лэмпард станет королём? — Олсиус выглядел очень довольным при виде того как уверенный семилетний ребёнок теряет дар речи. — До тех пор, пока король Нувен будет сохранять трезвый рассудок, Чэпмен никогда не выиграет от объявления войны и не станет королём. Также… не забывай о вражде между ними. В следующий раз придумай лучшую причину и подумай о более логичном вранье, прежде чем попытаешься посеять раздор между нами.

Закончив говорить, Олсиус приготовился уйти. Стоящий позади него Фалес медленно сжал кулаки.

«Возможно… я на самом деле… не подхожу для роли принца или короля. Но…» Под озадаченным взглядом Виа, Фалес мягко рассмеялся. «Я хотя бы хочу выжить… хочу продолжать жить».

В этот момент принц резко поднял голову и произнёс в спину не далеко ушедшему эрцгерцогу Олсиусу:

— Вы ошибаетесь!

Олсиус остановился.

Позади него продолжил звучать голос Фалеса.

— Именно по причине рациональности короля Нувена… Чэпмен Лэмпард станет следующим королём. Моя безопасность не гарантирована, как вы сказали. Вот почему мы сейчас ведём эту беседу.

— Снова эта старая вербальная техника? — вздохнул Олсиус. — Моя ненависть к тебе только…

Второй принц не дал ему шанса договорить.

— Дело не в моей вербальной технике, а в том, что из этого получите вы. — Взгляд Фалеса снова стал твёрдым и уверенным. — И какие блага получит регион Престижной Орхидеи. Выслушайте меня… и примите решение.

Олсиус нахмурился.

— Следующие мои слова предназначены только для ваших ушей. — Фалес посмотрел на двух подчинённых Олсиуса с пронзительными взглядами, которые, очевидно, обладали экстраординарными навыками.

Эрцгерцог Олсиус в задумчивости сузил глаза.

— Что? Боитесь, что вас убьёт ребёнок? — хмыкнул Фалес. — Или вам не терпится вернуться пораньше, чтобы выпить ещё несколько бокалов вина с друзьями?

Уставившись на иностранного принца, который, несмотря на свой юный вид, говорил как взрослый, эрцгерцог Олсиус нашёл эту ситуацию странно абсурдной.

Через несколько секунд он легко хмыкнул и приказал своим подчинённым отступить.

Фалес вздохнул с облегчением. По сигналу его слуга, Виа, кивнул и также отошёл с серьёзным выражением лица.

Под светом ярко горящих жаровен в коридоре встретились две фигуры: одна маленькая, а вторая большая.

— Ну давай, расскажи мне, как по-твоему Лэмпард станет королём? — Олсиус не смотрел на Фалеса. Он беспечно протянул замёрзшие руки к жаровне, чтобы согреть их.

Фалес с холодным выражением лица сразу перешёл к сути:

— Я встретился с убийцей рядом с Крепостью Сломленного Дракона. Преступник хотел переложить вину на Лэмпарда.

Эрцгерцог Олсиус поджал губы и поднял брови.

— Я слышал об этом. Очень жаль, что он не преуспел, — презрительно произнёс он. — Я говорю о твоём убийстве или перекладывании вины на Лэмпарда.

Не обратив внимания на его враждебность, Фалес продолжил:

— Это происшествие заставило Лэмпарда осознать, что кто-то действует против него во тьме, и что его положение в королевстве очень шаткое.

— Лэмпард сильный мужчина. Для него это ничто, — бесстрастно произнёс эрцгерцог Олсиус.

Фалес продолжал игнорировать его слова. Подобно роботу из его прошлой жизни, он механически озвучивал факт за фактом.

— Из-за этого Лэмпард захотел заключить со мной союз, чтобы сражаться вместе против наших врагов. Он готов обеспечить меня всеми ресурсами, которые мне потребуются в Драконьих Облаках в обмен на помощь будущего короля Созвездия.

В этот момент уголки губ Олсиуса приподнялись. В коридоре раздался его громкий смех.

— Ради обещания семилетнего мальца, который ещё даже не взошёл на трон? Лэмпард должен быть идиотом, чтобы заключать с тобой союз. Он лишь изменил свою позицию в последнюю минуту, видя, что потерял шанс атаковать Созвездие. Это не сделает его королём. — Перевернув ладони, эрцгерцог приблизил их к жаровне.

— Разумеется, — холодно произнёс Фалес.

— Это всё? — мягко фыркнул Олсиус. — И как ты собираешься помочь ему стать королём? Объявишь о своей поддержке его кандидатуры?

В этот момент выражение лица Фалеса внезапно изменилось.

— Но план Лэмпарда заключается не в этом! — Сделав небольшую паузу, чтобы выровнять тон, Фалес повысил голос. — Я также не тот, кто может помочь ему стать королём.

Глаза Олсиуса замерцали. Отведя взгляд от жаровни, он посмотрел на принца.

— Разумеется, он знает, что я мало чего стою! Помимо клейма символа Созвездия, я полностью бесполезен! — вздохнул Фалес. — Но поверьте мне, я однажды встречался с ним в его военном лагере — он определённо не идиот.

— Хмпф, я знаю его лучше, чем ты. — Олсиус сжал кулаки над жаровней. Его тон был холодным. — Двенадцать лет назад он убил своего старшего брата, безжалостно пригвоздив его к арене. Я видел это собственными глазами.

Глубоко вздохнув, Фалес кивнул.

— Он только притворился, что хочет заключить со мной союз. Полагаю, в реальности у него были другие планы… и он готов их воплотить.

Олсиус в задумчивости нахмурил брови. Его изучающий взгляд упал на Фалеса.

— Что ж, расскажи мне об этом, малец, — вздохнул Олсиус. — Очень хорошо, ты сумел пробудить во мне интерес.

Фалес застыл.

«Эта фраза… думаю, я где-то уже её слышал? Ладно, сейчас это неважно».

Второй принц глубоко вздохнул.

— Нувен, — произнёс он спокойно, медленно и осторожно. — Чэпмен Лэмпард хочет работать с королём Нувеном… Заключить союз с Уолтонами, семьёй Драконьего Копья и Драконьими Облаками.

Спустя несколько секунд…

— Ха-ха-ха-ха-ха! — Олсиус громко рассмеялся. Его голова начала трястись на мощной шее.

Фалес молча наблюдал за ним.

Опустив руки, Олсиус сложил их вместе. Его взгляд был угрюмым и холодным.

— Это твоя догадка? Я полагал, что ты хорош лишь в использовании жалких маленьких трюков — я не знал, что ты также умеешь их создавать!

— Я видел это собственными глазами. Лэмпард пытался связаться с Драконьими Облаками, — холодно произнёс Фалес.

— Невозможно! — перестав улыбаться, решительно произнёс Олсиус. — Лэмпарда подозревают в убийстве принца Мораи. Это кровавая вражда. Король Нувен не будет с ним работать.

Фалес поймал ход его мыслей. Он ответил холодным тоном:

— Почему мы мстим за смерть своих родственников? Чтобы восторжествовала справедливость? Нет. Мы делаем это, чтобы подобная участь не постигла других членов наших семей. Можно строго предупредить своего врага и убедиться в процветании наших семей.

Олсиус нахмурился.

— Чтобы достичь этой цели, все остальные вещи можно отбросить, — медленно произнёс Фалес. — Включая ненависть и честь. — При виде сомневающегося выражения лица эрцгерцога, второй принц произнёс прямо: — Король Нувен сохранил рациональность. Это ваши слова. Семья Уолтон потеряла своего последнего прямого наследника. Однако она ещё не погибла, как и не погиб король Нувен.

Олсиус покачал головой.

— Лэмпард действовал первым, нацелившись на Драконьи Облака. Он даже убил единственного наследника короля Нувена. Доверие уже подорвано. Даже если он захочет заключить союз, это никогда не будет король Нувен. Лэмпард не станет втягивать себя в неприятности.

Фалес спокойно опроверг его слова:

— Вы только что сказали, что знаете Лэмпарда лучше меня. Вы знаете, имеет ли он смелость рискнуть объединиться с врагом ради собственной выгоды? Не забывайте, что несколько лет назад, Вал Арунде, герцог северных территорий Созвездия с капюшоном на голове заключил союз с Лэмпардом. Семьи Арунде и Лэмпард враждовали друг с другом поколениями.

Эрцгерцог Олсиус глубоко вздохнул.

— Кроме того, вы прочитали нашу игру, не так ли? — Фалес видел колебания в глазах Олсиуса и поэтому продолжил швырять ему заготовленную приманку. — Почему, по-вашему, Лэмпард в столь помпезной манере отправил свои войска для моего сопровождения в Драконьи Облака? Вы на самом деле думаете, что король Нувен приказал Гвардейцам Белого Клинка «похитить» меня и отвезти в Драконьи Облака в ярости и гневе?

Олсиус был слегка ошеломлён.

— Это была игра! — Фалес ускорил речь, чтобы звучать более взволнованным. — Чтобы все вы увидели, как пылает ярость короля… Скрываться и вводить вас в заблуждение — это его самые глубокие желания!

Но он делает это не для предотвращения войны между Созвездием и Драконом, а также не для того, чтобы не дать эрцгерцогу Чёрного Песка и другим южным регионам получить выгоду из войны. Он делает это ради союза между Драконьими Облаками и регионом Чёрного Песка.

Эрцгерцог Олсиус поджал губы и глубоко вздохнул. Было видно, что он сильно задумался.

— Лишь Бог знает, о чём в эти дни Николас из Драконьих Облаков и Кентвида из Чёрного Песка разговаривали за закрытыми дверями! — вздохнув, произнёс Фалес. — Мы лишь видели напряжение между ними на публике. Но я могу выступить с грубыми догадками. — Тон Фалеса стал стабильнее, в то время как взгляд Олсиуса стал более глубоким. — Семья Уолтон уже обречена, — мягко вздохнул второй принц. — После смерти короля Нувена и выбора следующего короля, семья Уолтон даже может столкнуться с полным уничтожением. Поэтому он должен сделать ставку на сильного эрцгерцога, будущего короля. Даже если этого человека подозревают в убийстве его сына.

Олсиус посмотрел на луну за окном. Фалес медленно сжал губы. Он ждал ответа Олсиуса. Это была битва между эрцгерцогами. Фалес сделал всё, что мог.

Глава 144. Кто там? (2).

Спустя несколько секунд.

— Хех! Житель Империи, ты недооцениваешь природу северян! — хихикнув, лорд Олсиус покачал головой. — Ты совсем не знаешь Нувена. Когда он был молод…

Фалес заметил его изменившийся тон. Вместо уверенного тона, тот начал звучать как жена, которой сказали, что её муж ей изменяет: «Не может быть, он всегда был мне верен».

— Вы так сильно верите в своего короля? — второй принц поднял голову. Его глаза сияли.

— Хватит пытаться вбить между нами клин. Ты не знаешь Нувена. — Олсиус развернулся. Его тон был наполнен расстройством. — Мы ближе, чем ты думаешь.

— Я слышал. Но… он мог быть хорошим королём, когда был молод. Щедрым и справедливым. Даже готовым пожертвовать своей жизнью, чтобы защитить простого солдата, — просто произнёс Фалес. — Да, он северянин, но в первую очередь он человек. Люди стареют.

Эрцгерцог Олсиус пристально на него посмотрел.

— Я слышал об этом от самого доверенного человека Нувена. Я встречался с ним в его таверне, — с улыбкой произнёс принц. — Выдающийся бывший командир Гвардии Белого Клинка, Каслан Лэмпард… думаю, вы знаете о нём больше меня. Я также верю, что он лучше понимает вашего короля, чем вы. Старики всегда хотят, чтобы их потомки хорошо жили после их смерти. Забавно, но это слова герцога северных территорий. Он также участвовал в убийстве принца Мориа, пока находился в Созвездии.

Фалес привёл отличный пример вырывания слов из контекста. Он вздохнул про себя.

Эрцгерцог Олсиус сохранял молчание.

— Вы видели, как он вёл себя в Зале Героев. — Глаза Фалеса помрачнели. — Как, по-вашему, что старый одинокий человек, только что потерявший сына — последний луч надежды семьи, — способен сделать?

Установилась тишина.

Олсиус глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

— Это только твои предположения, — глубоким голосом произнёс он, — которые основываются на нелепой теории о том, что Нувен стал настолько чувствителен, что может подавить горечь от утраты сына.

Фалес поджал губы. В этом плане Олсиус был уравновешенным человеком. Про себя Фалес был доволен собой.

Он вздохнул с облегчением.

Пришло время выложить на стол финальную карту в этих переговорах.

Вздохнув, он произнёс:

— К тому времени, как вы обнаружите доказательства их союза, на троне уже будет сидеть Чэпмен.

Борода эрцгерцога Олсиуса вздрогнула.

— Кроме того, в одной из гостиниц Созвездия наши люди кое-что слышали, — Фалес посмотрел себе под ноги. — Слова, сказанные послом Экстедта в нашей стране, бароном Лассалем.

— Лакеем Лэмпарда? — удивлённо произнёс Олсиус.

— Он сказал, что за убийством сына короля Нувена стоит не Лэмпард, — кивнув, Фалес загадочно улыбнулся. — Настоящий преступник, виновный в смерти принца Мораи, кто-то другой.

После его слов установилась долгая тишина, являющаяся самой долгой тишиной за их разговор.

Фалес наблюдал за происходящими с эрцгерцогом Олсиусом переменами. Сперва это было замешательство, потом шок и, наконец, глубокая задумчивость.

«Он может быть преступником?»

В итоге эрцгерцог Олсиус протяжно вздохнул.

— Разве новости из Созвездия о…

— Вы услышали то, что мы хотели, чтобы вы услышали! — холодно произнёс Фалес. — Чтобы вы посчитали Лэмпарда из региона Чёрного Песка главным преступником, начав междоусобную борьбу. Мы никогда не обнаруживали преступника. Наши выводы были сделаны на основе конфронтации между несколькими сюзеренами во дворце Созвездия. Мы даже не можем быть уверены, что регион Чёрного Песка причастен к убийству принца.

Зрачки эрцгерцога Олсиуса медленно сузились.

Очевидно, эта информация была вне пределов его ожиданий.

— Это всегда была любимая тактика Чёрного Пророка, Мората, главы Секретной Разведки Созвездия, — Фалес удручённо покачал головой. — Другими словами, вражды между Уолтоном и Лэмпардом, между Драконьими Облаками и Чёрным Песком может вовсе не существовать, как все вы думаете… Это также означает, что Лэмпард мог убедить короля Нувена, что он не замешан в убийстве принца Мориа…

Олсиус с недоверием уставился на Фалеса.

— Между Нувеном Уолтоном и Чэпменом Лэмпардом может совсем не быть вражды, — пожав плечами, вздохнул Фалес. — Они могут быть союзниками. С другой стороны Нувен не будет вам доверять, потому что… — Фалес вспомнил о Конане, вымышленном ребёнке-детективе в очках и синем костюме из аниме в его прошлой жизни. Он повторил жест Конана, когда тот поправлял очки. Прикоснувшись к переносице и сузив глаза, он указал рукой на Олсиуса. — Настоящий преступник кто-то из вас!

Фалес ещё не закончил. Продолжая щуриться, он сбросил ещё одну бомбу:

— Преступник сделал кое-что ещё. Король Нувен рассказал мне об этом.

Зрачки эрцгерцога Олсиуса медленно сузились.

— Он сказал мне, что этот человек попытался убить меня при помощи подразделения Мистической Пушки у Крепости Сломленного Дракона, а затем переложить вину на Лэмпарда…

Дыхание эрцгерцога ускорялось с каждой секундой. Фалес внимательно за ним наблюдал, отказываясь упускать из виду малейшие изменения в его поведении.

Спустя несколько секунд эрцгерцог Престижной Орхидеи опустил голову и хмыкнул. Его взгляд был острым.

— Если ты сказал правду, они на самом деле могут стать союзниками, но всё это пустые слова. У тебя нет доказательств.

Фалес ожидал подобную реакцию. Он невозмутимо ответил:

— Маркиз Шайлс, посол из Камю. Мы пообщались с ним во время поездки. Его люди заметили, что в ночь приезда Николаса в военный лагерь Лэмпарда… он отправил трёх почтовых воронов. Вы можете сами спросить у него… разведение и продажа почтовых воронов — это бизнес города Хорошего Течения. Зачем кому-то трижды связываться с Драконьими Облаками из военного лагеря Чёрного Песка? — Взгляд Олсиуса был угрюмым. Фалес решительно кивнул. — Мы можем сказать, что как минимум один из них пытался связаться с другим.

Лорд Олсиус безмолвно положил руку на рукоять меча.

— Если Нувен на самом деле решил объединиться с предполагаемым преемником трона ради выживания семьи Уолтон, то я или даже Рокни из города Дальних Молитв, были бы лучшим выбором, чем регион Чёрного Песка. — Выдержав паузу, эрцгерцог задал Фалесу прямой вопрос. — Кроме того, даже если они действуют сообща, как должен развиваться их план? Экстедт — не Созвездие. Мы выбираем своего короля! Нувен не может назначить Лэмпарда своим преемником!

Фалес вспомнил знаменитый вопрос, заданный бесчестному политику в его прошлой жизни: «Может ли это быть приказ, отданный властью?».* Он рассмеялся.

— Вы не правы! — произнёс он. — Чэпмен Лэмпард из региона Чёрного Песка имеет определённые преимущества, которые делают его лучшим кандидатом на роль следующего короля.

Олсиус промолчал. Он ждал продолжения.

— Ваша Милость, вам не интересно, почему при учёте недовольства Экстедта Крепостным Договором и произошедшего с принцем Мораей, две страны ещё не начали воевать? — лениво спросил Фалес.

Взгляд Олсиуса слегка замерцал.

— Тебя… — Взгляд эрцгерцога, направленный на принца, немного изменился. — Тебя отправили в Экстедт… от имени короля Созвездия. Твой отец поклялся, что твоя сохранность будет гарантировать мир между двумя королевствами. В случае твоей смерти развяжется самая разрушительная война, которую ни один эрцгерцог не сможет вынести в одиночку. Тогда вовлечён будет весь Экстедт. Королю Нувену выгодно оставаться на стороне Джейдстаров, не допускать войны и держать регион Чёрного Песка в узде…

Лицо Олсиуса с каждым мгновением мрачнело, в то время как на лице Фалеса появилась ухмылка.

— Да, эти два фактора являются главными причинами, из-за которых Экстедт ещё не объявил нам войну. Если их изъять из уравнения… если королю Нувену не придётся беспокоиться о цене войны, если он в качестве избранного короля потребует от всех эрцгерцогов участия в войне, ослабив их тревогу по поводу столкновения с армией Созвездия… Если королю Нувену больше не придётся ограничивать регион Чёрного Песка от попыток расширить свою территорию, а вместо этого предоставить ему рычаг во время следующих выборов короля… Лэмпард из региона Чёрного Песка вне всяких сомнений извлечёт наибольшую выгоду из войны… находясь рядом с северными территориями Созвездия и имея поддержку короля Нувена.

Олсиус посмотрел на потолок. Фалес больше не видел его лицо.

— Теперь вы знаете причину, по которой король Нувен вызвал вас обсудить мобилизацию войск. Он создал ситуацию, в которой смог понаблюдать за вашей реакцией по отношению к моему убийству, — Фалес посмотрел себе под ноги. Вдалеке продолжали раздаваться шумные звуки банкета.

Эрцгерцог Олсиус опустил голову.

Второй принц Созвездия легко хмыкнул.

— Мне интересно, вы готовы к этому? — подняв брови и разведя руки в стороны, Фалес продолжил. — Чтобы называть Лэмпарда «Ваше Величество»?

— Вот почему… — Рейбиен Олсиус посмотрел на него. На этот раз в его взгляде больше не было враждебности или ненависти — одна серьёзность. — Ты пришёл ко мне… даже если их союз это просто твои предположения.

Вздохнув, Фалес вымученно кивнул.

— Да. Возможно, Лэмпард всё ещё пытается связаться с королём Нувеном, — повернув голову, он потёр замёрзшие ладони. — Возможно, они ещё не объединили силы. Но даже если союз уже заключён, вы ещё можете перевернуть ситуацию. Нувен подозревает, что кто-то из вас виновен в смерти принца Мориа. Лэмпард может стать следующим королём. Это потери, с которыми вы можете столкнуться, эрцгерцог Олсиус. Однако вам не придётся скоро сталкиваться с последствиями, так что не переживайте. — Фалес поднял подбородок и серьёзно посмотрел на Олсиуса. — Я, с другой стороны… если вещи будут развиваться так, как я предполагаю… Драконьи Облака и регион Чёрного Песка возьмут Экстедт под контроль. Будет объявлена война. — С ноткой тревоги в голосе, принц продолжил. — Продолжая пребывать в Экстедте, я стану первой жертвой. Меня первого постигнет трагическая участь. Вот почему я связался с вами — ради своей жизни, — Фалес посмотрел на Олсиуса, который выглядел ошеломлённым. Он произнёс через сжатые зубы: — А также ради вашего будущего!

Между ними снова повисла тишина.

На заднем фоне шумел банкет и потрескивал огонь в жаровнях.

— Почему я? — хрипло произнёс Олсиус. — Почему не остальные? Рокни? Поффрет? Они выглядят более надёжными, не так ли?

Посмотрев на него, Фалес слегка покачал головой.

— Лишь ваши территории и территории Трентиды находятся ближе всего к Созвездию и региону Чёрного Песка. Вы не можете закрыть глаза на связанные с ними дела. Что же касается Трентиды… я ему не доверяю, — прошептал принц. — Таким образом, среди пятерых эрцгерцогов вы, Рейбиен Олсиус из Престижной Орхидеи, стали моим самым предпочтительным выбором.

Глубоко вздохнув, Олсиус посмотрел в окно.

В следующее мгновение он посмотрел на Фалеса острым взглядом.

— Расскажи мне, что ты хочешь сделать?

Фалес мысленно щёлкнул пальцами.

Улыбнувшись, он произнёс:

— Мы всё ещё находимся во дворце короля Нувена. Здесь мы имеем мало шансов встретиться и поговорить. Вы можете подтвердить мои предположения. Если вы решите, что мои предположения имеют смысл и согласитесь выступить с некоторыми мерами предосторожности — я заключил сделку с лордом Шайлсом, он предоставит мне некоторую информацию. Сегодняшний банкет продлится до завтрашнего утра или даже дня.

Эрцгерцог Олсиус кивнул.

— В четыре утра откроется дворец и городские ворота. В этот момент уедет первая группа гостей. Стражи будут истощены. Вы сможете избежать их и покинуть банкетный зал, — осторожно произнёс Фалес. — Встретьтесь со мной в зале собраний. В какой-то момент я тоже покину банкет, найдя оправдание отдохнуть там. Тогда мы придумаем план — как сохранить мне жизнь и разрушить союз между Нувеном и Лэмпардом.

Олсиус посмотрел на него.

— Я подумаю над этим. — Бородатый эрцгерцог имел сложное выражение лица. — Но ЛИШЬ подумаю.

— Конечно, — поднял брови Фалес. — Вам решать, приходить или нет.

Эрцгерцог замолчал. Когда Фалес уже начал тревожиться, Олсиус хмыкнул.

— Малец, ты можешь быть одним из самых умных людей, с которыми я сталкивался, — покачал головой эрцгерцог. — Но ты всё равно мне не нравишься.

— Без обид, — с улыбкой ответил Фалес. — В конце концов, Джейдстары и Олсиусы смертельные враги.

В конце Олсиус посмотрел на него сложным и загадочным взглядом. После этого он развернулся и ушёл.

К Фалесу подошёл Виа, пока тот смотрел в спину уходящему эрцгерцогу. Когда тот свернул за угол, принц вздохнул с облегчением.

Фалес начал расслабляться. Его обмякшее тело быстро поддержал Виа.

— Ваше Высочество, — прошептал слуга, — как всё прошло*

— Он сразу раскусил мою связь с Нувеном. — Покачиваясь, Фалес чувствовал, что всё его тело покрывает холодный пот. — К счастью мне удалось слегка сымпровизировать… — Он посмотрел на Виа. — Что сказал Ральф?

Заколебавшись, Виа сделал несколько жестов руками, значения которых не понимал.

— Очень хорошо. Это значит, что маркиз Шайлс поднял третьего эрцгерцога. — Фалес вытер пот с затылка и покачал головой. — Смотри, ответишь этими жестами… Пусть Путрей передаст послание. Следующая цель должна быть на его пути. Надеюсь, Шайлс сыграет достаточно правдоподобно, чтобы не вызвать подозрений Олсиуса.

Спустя несколько минут оправившийся Фалес уже стоял в другом коридоре. Вспомнив о темпераменте своей следующей цели, он принял решение.

Услышав позади себя шаги, он глубоко вздохнул и развернулся.

Сопровождаемый Виа, он нацепил на лицо самую лучезарную из возможных улыбок.

— Ваша Милость! Мой лорд! Вы знаете, кто будет следующим королём Экстедта?

В следующую секунду эрцгерцог Башни Преобразования, Порфей Трентида, человек с круглой стрижкой, встал перед Фалесом. Прищурившись, он с сомнением посмотрел на принца.

…

Без десяти четыре утра, Дворец Героичного Духа, зал собраний.

Фалес сидел за длинным столом, там же, где вчера сидел король Нувен. Находясь в пустом каменном зале, он чувствовал лёгкую тревогу. Была лишь одна вещь, которая пугала его сильнее темноты и одиночества — неопределённость.

Содержимое жаровен позади него горело и потрескивало, не обращая внимания на все окружавшие их вещи. Фалес положил руки на длинный стол и вздохнул.

«Как всё пройдёт?»

Его беседы с пятерыми эрцгерцогами наконец-то подошли к концу, посреди всей его паники и страха.

Первым был Олсиус из Престижной Орхидеи, тот, кто заставил его сильнее всего понервничать, тот, на кого он потратил больше всего времени и тот, кто почти раскрыл его связь с королём Нувеном, поставив под угрозу разрушения его план.

Трентида из Башни Преобразования занял скептическую позицию. Их разговор был достаточно короток, по сравнению с прошлым разговором. Трентида быстро понял то, что ему хотел донести принц. Взгляд Трентиды был наполнен скептицизмом, хотя и было неизвестно, на кого он был направлен: на Фалеса или Нувена.

С двумя эрцгерцогами с юга было не особо сложно иметь дело.

Третьим был эрцгерцог Лекко из Дозорного Города на севере. С этим лысым человеком было труднее всего. То и дело его, казалось бы, старый и пустой взгляд лучился искрами проницательности — он фыркал и до самого конца относился к Фалесу с подозрением. Заставивший себя улыбаться Фалес потратил на него почти двадцать минут.

По сравнению с ним его разговор с эрцгерцогом Рокни из города Далёких Молитв на западе закончился довольно быстро. Длинноволосый эрцгерцог практически весь разговор молчал, лишь иногда кивая головой. При общении с ним у Фалеса сложилось впечатление, что Рокни было всё равно, кто станет следующим королём.

Последним человеком был эрцгерцог города Светящегося Маяка, каштановолосый Конкрай Поффрет. Он был самым дружелюбным из эрцгерцогов и тем, кто сильнее всего встревожился после слов Фалеса. Когда он в прострации выходил из коридора, Фалесу даже пришлось сказать ему несколько утешительных слов — о том, что ничего из того, что он сказал, ещё не произошло… пока.

«Но…» Фалес сжал в руке карманные часы, которые ему дал Путрей. Прикосновение к холодному металлу заставило его напрячься. «Кто это может быть? Кто появится этим утром? Кто человек, нанявший Мечей Бедствия, чтобы те убили Мориа, и потом пытавшийся убить меня? Возможно… никто вообще не появится? Если я не найду преступника…» Фалес беспомощно хмыкнул про себя. «Надеюсь, этим утром дела короля Нувена пойдут в гору».

В этот момент снаружи донеслись звуки шагов.

*Стук… стук…*

Фалес был встревожен. Он сел и выпрямил спину. Шаги были тяжёлыми и ритмичными, создававшими в коридоре эхо.

По мере их приближения на стене появилась тень. Она принадлежала очень высокому человеку… который наконец-то вошёл в зал для собраний.

Под светом от жаровен Фалес различил фигуру с длинными волосами и каменным выражением лица. На его одежде был вышит свиток.

Второй принц был ошеломлён. Среди пятерых эрцгерцогов он меньше всего подозревал этого человека. В жаровнях продолжало гореть пламя.

Эрцгерцог остановился перед ним.

— Я здесь, — тихо произнёс он.

Нахмурившись, Фалес спрыгнул со стула.

Он ещё помнил, как этот человек отказал королю Нувену убить принца Созвездия на дуэли. Для него будет позором убить ребёнка — так он сказал в своё оправдание. Но теперь он стоял перед Фалесом.

— Доброе утро… — Принц Созвездия выдержал паузу, посмотрев на большого человека с миндалевидным лицом. Разочаровано вздохнув, он продолжил: — Эрцгерцог Экстедта из города Далёких Молитв, Кулгон Рокни.

*«Может ли этот приказ быть отданным властью?» В октябре 2000 года этот вопрос был задан репортёром Гонконга. Он касался предполагаемой попытки Пекина обеспечить повторное назначение тогдашнего главы Гонконга. Он был направлен Цзян Цзяминю, бывшему генеральному секретарю коммунистической партии Китая. Это высказывание стало частью интернет мема Моха, когда Цзян сказал, что репортёр ругает его за это.

Глава 145. Меч Крещения Смертью.

В сердце Драконьих Облаков, в переулке Округа Брони три старых друга наконец-то обнажили мечи против друг друга.

Стоя под лунным светом и зажимая без причины повреждённый нос, Коэн стоял и смотрел, как мужчина и женщина атакуют друг друга из-за разногласий по определённым вопросам.

Он знал, что не может вмешиваться в их дуэль — Миранда не позволит.

Его бедный нос мог подтвердить это.

К счастью для него, по сравнению с несколькими годами ранее, сейчас Миранда научилась контролировать силу.

Коэн вернулся к сражению, в котором инициатором первой атаки выступила Миранда. Её меч нацелился в грудь Рафаэля!

С другой стороны Рафаэль поднял левой рукой свой тонкий клинок и выступил с контратакой, имеющей гораздо большую скорость, чем атака Миранды, направив её в её горло.

Однако, словно предсказав его следующий ход, Миранда перенаправила свой меч в левую руку Рафаэля. Издалека казалось, будто Рафаэль вытянул руку, чтобы подставить её под меч.

Коэн был изумлён. Это была Музыка Пегаса Миранды, которая слушала и контролировала темп сражения, превращая противника в марионетку.

Рафаэль нахмурился. Остановив контратаку, он вынужден был отступить. Он хорошо знал, на что способна его бывшая возлюбленная. Ему нужно выйти из-под её темпа.

Однако взгляд Миранды был таким же холодным, как лёд. Она использовала своевременные атаки. Когда Рафаэль убрал правую ногу, она направила меч в его левую ногу, служившую его центром тяжести, чтобы нарушить его темп на отступлении и вывести его из равновесия.

Рафаэль был поставлен в жалкое положение её мечом. В результате он вынужден был перестать отступать и заблокировать атаку Миранды.

Миранда предсказала его действия. Она двинула запястьем, порождая звук рассекаемого воздуха!

Коэн издалека в панике наблюдал за их сражением.

За десять секунд их мечи ни разу не столкнулись. Они лишь взмахивали мечами, порождая в воздухе рябь.

Несмотря на это, Коэн знал, что это была вероломная дуэль.

Его учитель, Зеди Таффнер, однажды сказал ему ещё до того как он стал офицером полиции, что высокотемповое тихое сражение на мечах обычно бывает между бойцами высшего класса.

В следующее мгновение Коэн увидел, как клинок Миранды избегает блок Рафаэля и его контратаку, моментально направляясь в его голову!

*Свиш!*

Прозвучал звук рассекаемого воздуха.

В этот момент в тёмно-красных глазах Рафаэля вспыхнули странные эмоции.

Его левая рука задрожала, после чего его тонкий клинок оставил в воздухе остаточные изображения!

*Дзинь!*

Два клинка встретились в воздухе, порождая пронзающий уши звон!

Нахмурившись, Коэн подавил желание заткнуть уши. Стиснув зубы, Рафаэль встревожено сделал три шага назад. Тем временем, Миранда осталась стоять на своём месте. Её силуэт мерцал.

Повисла тишина.

Миранда с каменным лицом качнула запястьем, из-за чего с её меча упали несколько волосков. Тяжело дышащий Рафаэль прикоснулся к правому виску, с которого начала стекать кровь.

Коэн вздохнул, совершенно не удивлённый. Вне всяких сомнений, Миранда была по-прежнему сильнейшей среди них.

Рафаэль растёр кровь пальцами. Вздохнув и покачав головой с горькой улыбкой, он произнёс:

— Когда речь идёт о скрупулёзных наблюдениях и поиске возможностей… ты всё так же умела, Миранда.

Коэн закашлялся, настороженно следя за реакцией Миранды.

— Что ж, Рафаэль, я думаю, на сегодня хватит. Это БЫЛО давно.

Миранда ещё не узнала о Силе Искоренения Рафаэля. Если они продолжат сражаться, проницательная Миранда…

Ему нужно остановить сражение. Однако в этот момент внезапно прозвучал голос, ошеломивший двух мужчин.

— Рафаэль, где твой «Меч Крещения Смертью»?

Коэн покрылся мурашками. Рафаэль опустил голову.

Голос Миранды дрожал.

— Сила Искоренения, использующая наступательные способности, заменяющая все средства защиты, являющаяся абсолютной формой контратаки… За все эти годы ты единственный пробудил силу, которая может развеять доминирующий ритм Музыки Пегаса… Куда она подевалась?

Коэн скорбно прикрыл глаза. «Чёрт. Она всё выяснила».

Миранда внезапно подняла голову. Под лунным светом её холодное лицо имело намёк на панику и недоверие.

— Это не ритм Меча Крещения Смертью. Это даже не твой обычный ритм сражения! — медленно произнесла мечница. — Несмотря на мои руки… я могу почувствовать холод. Сила в твоих руках… это другая сила… Что это… Рафаэль Линдберг?

Глаза Миранды были подобны двум острым клинкам, устремившимся к молчащему Рафаэлю. Коэн раздосадовано потёр лоб.

В течение нескольких секунд троица молчала, после чего Рафаэль произнёс нежно и холодно:

— Это Молитва Смерти. Откровенно говоря, она близка к Мечу Крещения Смертью. — Молодой человек в белом хихикнул. В его голосе было ликование. — Он позволяет своему владельцу выживать в течение миллисекунд, а также превращать поражение в победу. Их стили очень похожи. Я полагал, что твои руки не заметят разницы.

— Как Касание Алчности Мечей Искоренения эквивалентно Славе Звёзд… — Глаза Миранды сомкнулись в две узкие щели. — Эта так называемая Молитва Смерти — тёмная сторона Меча Крещения Смертью?

Её взгляд, наполненный неописуемыми эмоциями, был направлен на Рафаэля.

— Сила Искоренения, принадлежащая… Мечам Бедствия?

Коэн был ошарашен.

«Кажется, за столь короткое время Миранда смогла собрать достаточно много информации о Мечах Бедствия. Пока я…» Покраснев, Коэн вспомнил о юном Мече Бедствия, которому он позволил сбежать.

— Клейн был слишком разговорчив, — глубоко задумавшись, Рафаэль сузил глаза. — Даже если он восставший потомок снаружи Башни — для того, кто почти достиг высшего класса, он слишком болтлив.

Неожиданно Миранда начала смеяться. Коэн был ошеломлён, в то время как Рафаэль нахмурился.

— Ты это от меня скрывал, Коэн? — посреди смеха произнесла треснувшим голосом Миранда, не став оборачиваться. — Семя, избираемое Башней Искоренения каждые пять лет. Один из кандидатов на становление верховным потомком, Рафаэль Линдберг… присоединился к Мечам Бедствия?

Этот вопрос заставил Коэна плотно закрыть глаза. Рафаэль промолчал.

Офицер полиции хотел что-то сказать, но из-за сомнений у него получалось лишь открывать и закрывать рот. В итоге он опустил голову. Все слова, которые он хотел сказать, превратились во вздох.

Внезапно Миранда прыгнула вперёд подобно молнии. Её меч полетел вперед, словно летящий лебедь.

Однако на этот раз она не целилась в жизненно важные органы Рафаэля. Её целью был меч в его левой руке!

Коэн был озадачен — атака оружия оппонента была нестандартной тактикой. Но что изумило его больше всего, так это реакция Рафаэля. В течение всего этого времени он улыбался, но перед лицом последней атаки Миранды его лицо побледнело!

*Кланг!*

Два клинка снова встретились, но Миранда моментально отвела свой меч.

Она немигающим взглядом уставилась на Рафаэля, словно забыв обо всём на свете. Рафаэль посмотрел на неё в ответ. Его лицо было бледным, словно Миранда атаковала его жизненно важные органы.

Коэн почесал затылок, изумлённо глазея на них издалека. «Странно. Эта атака не причинила никакого вреда. Почему они ведут себя так странно?»

Спустя мгновение зазвучал голос Миранды:

— Это причина… исчезновения Меча Крещения Смертью? — голос дочери Арунде дрожал. — На три года? Три года?! Это был он? В этом причина? В НЁМ?

Молодой человек ошеломлённо смотрел на Миранду. Его выражение лица было трудно прочитать.

«Мира. Она обо всём узнала».

Их первая встреча за три года… и она сразу обо всём догадалась. Рафаэль закрыл глаза.

Мечница подняла подбородок и закричала на него:

— Рафаэль, ты высокомерный придурок!

Рафаэль промолчал. Он спокойно посмотрел на неё.

Коэн уставился на Миранду. Казалось, она начала таять.

«Что за… что произошло? Разве ещё совсем недавно она не была «сильной и независимой суперженщиной»? Почему она внезапно превратилась в «истеричную бывшую девушку»?

Спустя секунду мечница развернулась и вонзила меч в стену!

*Кланг!*

Рафаэль протяжно вздохнул.

Миранда с тёмным выражением лица отпустила рукоять меча, позволив ему качаться на ветру.

— Этот человек, я проклинаю его… — стиснув зубы, Миранда развернулась. Из её рта раздался полный отчаяния и гнева смех. — Он заслуживает этого! Хорошо служи ему! — проревела она.

Рафаэль вернул меч в ножны.

— Не расстраивайся, Мира, — молодой человек в белом покачал головой и мягко произнёс. — Это того не стоит.

У Коэна отвалились челюсть. Текущая ситуация сводила его с ума.

«Что с этими двумя? Они остановились посреди сражения? И потом начали загадочно ворковать? Меч Крещения Смертью? Высокомерный придурок? Он заслуживает этого? Это того не стоит?»

Он, офицер полиции второго класса Западного Полицейского Участка и глава команды городской обороны Вечной Звезды, Коэн Карабеян, пребывал в недоумении.

«Невозможно понять что происходит!»

Коэн в расстроенных чувствах почесал голову. Подойдя поближе к двум друзьям, он произнёс:

— Я думаю… Может кто-то мне объяснить ситуацию? Миранда, я знаю, что Рафаэль имеет силу Мечей Бедствия… но зачем так реагировать…»

Миранда и Рафаэль посмотрели на него пылающими взглядами.

— Заткнись, Коэн! — воскликнула Миранда.

— Не сейчас, Коэн! — холодно произнёс Рафаэль.

Будучи прерванным ими двумя, Коэн с полуоткрытым ртом застыл на месте.

Его глаза расширились в озадаченной и недоумённой манере. С обеими руками в воздухе и улыбкой на лице, он вежливо поклонился и послушно отступил.

— Хорошо, хорошо. Можете продолжать, давайте, — пробормотал себе под нос сбитый с толку офицер полиции. — Такой глупый человек, как я, вероятно, не должен вмешиваться.

«Эта тупая парочка».

Из-за вмешательства Коэна троица друзей какое-то время молчала. Два человека были переполнены сложными и глубокими эмоциями, в то время как третий вздыхал от скуки.

Попытавшись прийти в себя, Миранда опустила голову и холодно рассмеялась.

— Значит, Меч Крещения Смертью никогда не вернётся, не так ли?

«Как и ты?»

Рафаэль знал, что она хочет этим сказать. Он мягко вздохнул со сложными эмоциями в глазах.

— Меч Крещения Смертью появился во время военного периода Хроник Королей Созвездия, — уныло покачал головой Рафаэль. — Храбрый, опытный и преданный рыцарь был предан своим королём, в итоге трагично погибнув с запятнанным именем. Однако сын рыцаря сумел сбежать. Он смыл кровь с меча отца в реке и поклялся отомстить, — произнёс Рафаэль. — Спустя много лет он присоединился к вражескому королевству и стал рыцарем. По прошествии времени, наполненного жестокими кровавыми сражениями, молодой рыцарей привёл армию короля в замок тирана и лично убил своего врага. Однако это его не удовлетворило. Пройдя по пути, освещённым пламенем возмездия, он ощутил лишь пустоту и горечь. При виде оставшейся в живых дочери врага, при виде страха и негодования в её глазах, стальное сердце рыцаря смягчилось. На него снизошло озарение.

Глаза Рафаэля потускнели. Опустив голову, он продолжил:

«В чём смысл всего этого?» — произнёс Рыцарь. «Поиск старой мести рождает новую вражду. Круг ненависти среди королей бесконечен. Смерть и месть являются неотъемлемыми частями их жизни. Они пересекаются друг с другом и расцветают как цветы. Трагедия никогда не исчезает из жизни королей. Пустота, которую они испытывают, бездонна».

Миранда слушала историю Рафаэля, а Коэн в расстроенных чувствах чесал голову. Он был сыт по горло этими двумя.

— Рыцарь забрал принцессу, уведя её от кровопролития и трупов, ненависти и мрачного замка. Стоя под ослепительным солнечным светом, он вытирал слёзы страха на её лице. Тогда рыцарь дал клятву. Он хотел положить конец ненависти и смертям, колесившим по миру. С тех пор его суперсила получила название — Меч Крещения Смертью.

Рафаэль закончил свою историю. Миранда тихо стояла на своём изначальном месте.

— Ха, — сухо рассмеялся Коэн, попытавшись присоединиться к беседе. — Звучит как стандартная рыцарская история. Протагонист с трагичным прошлым, благородная кровь, могущественный враг… Со временем он стал сильнее, но в итоге размяк перед женщиной, поклявшись править непокорным миром…

— Заткнись, Коэн. — На этот раз парочка одновременно с одной скоростью и интонацией сделала ему выговор. Коэн удручённо подчинился.

Рафаэль посмотрел на Миранду нечитаемым взглядом и легко хмыкнул.

— Видишь, ничего не имеет значения перед большой целью. Ты понимаешь это?

Миранда посмотрела на него. Её глаза пылали яростью и болью.

— Значит, Секретная Разведка — это ответ?

Уголки губ Рафаэля дрогнули. Он кивнул.

Мужчина и женщина смотрели друг другу в глаза понимающими взглядами, пока Миранда с болью не ответа взгляд.

— Я не шутил ранее. То, что произойдёт, повлияет на будущее двух королевств. Этой ночью Драконьи Облака погрузятся в пучину хаоса. — Распрямив одежду, Рафаэль посмотрел на далёкий Дворец Героичного Духа, купающийся в лунном свете. На его лице появилась улыбка. — На самом деле… всё уже началось.

Глава 146. Ожидание

Коэн выдохнул. От начала и до конца он ничего не понимал. Даже офицер полиции начал сомневаться в себе.

Он решил, что вне зависимости от того, что скажет эта парочка мошенников, это не помешает ему заставить их остановить игру в угадайку. Они заставляли его чувствовать уныние и одиночество, хотя подобный сценарий часто возникал в Башне Искоренения.

— Итак, ты собираешься рассказать нам правду или нет? — проворчал Коэн. — Мечи Бедствия? Отдел Секретной Разведки? Что насчёт причин твоего появления?

Рафаэль посмотрел на него пристальным взглядом.

— Эй! Я буду не прочь объединиться с Мирандой, чтобы прикончить тебя… — Коэн неосознанно постучал по сабле.

При виде его выражение лица Рафаэль слабо улыбнулся.

Молодой человек, носящий белую рубашку, вернулся к своей обычной оптимистичной манере общения.

— Знаешь, Коэн, я всегда тебе завидовал. Ты живёшь в таком простом мире, с таким простым мировоззрением… Чистая радость. Твоя жизнь такая же прекрасная, как истории в рыцарских романах.

Коэн посмотрел на него недоумённо.

«Простая… рыцарские романы…» Его брови сошлись к переносице. «Этот парень знает, как оскорбить кого-то!»

Миранда усмехнулась.

При виде её улыбки глаза Рафаэля дёрнулись.

В следующий момент на его лице также появилась улыбка.

По сердцу Коэна пронеслось знакомое чувство.

Он чувствовал себя так же, когда они втроём ещё находились в башне.

— Помните, вы должны спрятаться и не высовываться, — медленно развернувшись, тихо произнёс Рафаэль. — Найдите хорошее укрытие. Хватит переживать о таких людях, как он.

В следующий момент тень Рафаэля исчезла в маленьком переулке снаружи.

— Эй! — выражение лица Коэна изменилось. Он хотел отправиться за Рафаэлем, однако Миранда схватила его за руку и оттащила назад.

Опустив взгляд, девушка произнесла тихо:

— Коэн! Хватит за ним гнаться.

Коэн посмотрел на неё с недоверием.

— Ты позволишь ему вот так просто уйти? — вскинув руки в воздух, возмущённо произнёс офицер полиции. — Это наша первая встреча за три года и ты не собираешься ничего у него спросить? Даже о Мечах Бедствия?

Миранда не стала ни поднимать голову, ни смотреть вслед ушедшему Рафаэлю. Она рассеянно произнесла:

— В вопросах больше нет необходимости. Он определённо выполняет миссию Секретной Разведки. — Голос дочери Арунде смягчился. — Кроме того, это не я «вынудила его уйти».

Коэн озадаченно посмотрел на мечницу.

— Я… — вздохнула Миранда, — больше не могу его победить.

Коэн был ошеломлён.

Пребывая в прострации, он посмотрел на мечницу, главу Восьми Семян Башни Искоренения. Её голова была опущена.

«Что-то не так».

Только сейчас Коэн заметил, что ранее стянутые волосы Миранды были распущены.

Когда он кое-что вспомнил, его шокировали собственные мысли.

Опустив взгляд, он увидел на земле под лунным светом резинку для волос.

Она была перерезана.

Разрез был чистым и аккуратным, явно сделанный мечом.

Выражение лица Коэна мгновенно изменилось.

«Это произошло… когда Рафаэль и Миранда сражались в первый раз…» Коэн с недоверием посмотрел на девушку. «Рафаэль только что… сдерживался?»

Сражения между мечниками всегда были непредсказуемыми.

Было легко убить своего оппонента.

Но если мечник щадил своего оппонента, это означает, что он обладал превосходящим навыками и контролем над ситуацией.

Вот только дело было в том… Коэн отчётливо помнил, что хотя Рафаэль был вторым в общем оценивании, когда дело доходило до дуэлей, он находился на последних трёх позициях среди восьми семян.

Но теперь…

Миранда лишилась дара речи.

Коэн энергично дышал. Снова посмотрев на разрезанную резинку для волос на земле, он осознал, что его старый друг стал для него незнакомцем.

Коэн произнёс растерянно:

— Миранда, та финальная история о рыцаре и принцессе… Что она означает?

Миранда выдержала паузу.

— Хмм, Коэн, хотя ты член семьи Меча Башни Близнецов и сын Карабеянов, твои исторические познания оставляют желать лучшего, — вымученно улыбнувшись, произнесла девушка.

Коэн покраснел.

«Ладно». Он мог лишь признать это.

Однако он был незнаком с историей из Хроник Королей Созвездия! Разве это была не работа историков?

Покачав головой, Миранда тихо произнесла, продолжая смотреть на землю:

— Того рыцаря звали Камелот Карлос, а та принцесса, дочь его врага, в итоге стала его женой.

«Такой сомнительный сценарий!» Коэн нахмурился. «Подождите-ка… Камелот, почему это имя кажется таким знакомым?»

Миранда проигнорировала его, продолжив историю:

— После этого рыцари сражались ещё двадцать лет. Они подавили бушевавший хаос и принесли на землю мир, в итоге создав свою идеальную нацию.

Коэн ещё сильнее нахмурился.

«Подавили бушевавший хаос войны… Создали идеальную нацию…»

— Из-за значительности его заслуг, даже пастырь Церкви Светлого Бога не мог организовать подходящую для него церемонию коронации, — тихо рассмеялась Миранда. Она мягко продолжила: — Жена рыцаря сплела собственными руками гирлянду из жасмина для его коронации. Его подчинённые и горожане наградили его беспрецедентным титулом… Верховный Император.

В этот момент у Коэна широко раскрылся рот.

— Он был первым императором в истории, Великим Императором Камелотом. Это он завоевал все земли и создал Древнюю Империю.

Коэн озадаченно почесал голову.

«Хорошо… кажется, мои знания об истории и правда слабые».

— Значит… Рафаэль имел в виду… — заколебавшись, произнёс Коэн.

В этот момент произошло кое-что неожиданное.

Миранда внезапно развернулась и положила руки на широкие плечи Коэна. После этого она обняла его, зарывшись лицом в его грудь.

Вес всего её тела передался Коэну.

Он застыл.

Одна секунда.

Две секунды.

Три секунды.

Коэн недоумённо уставился на Миранду в своих объятиях.

В следующее мгновение он пришёл в себя и подпрыгнул от удивления!

«Ч-ч-что происходит? Миранда… эта дьяволица, этот монстр лежит в моих объятиях… Это неправильно! В сценарии всё было не так! Есть поговорка дальневосточников, в которой говорится: «Жена брата под запретом». Когда она придёт в себя, я… Если Рафаэль узнает об этом, я…»

В этот момент…

— Прости!

Слова мечницы были произнесены дрожащим всхлипывающим тоном. Они звучали приглушённо, из-за того что она уткнулась лицом в грудь Коэну.

Коэн был сбит с толку.

«Она всхлипывает?»

— Отныне я буду воспринимать тебя как стену, — в воздухе раздался искажённый голос Миранды. — Мне нужно прислониться к ней на какое-то время.

Казалось, Миранда пребывает на грани плача.

Коэн изумлённо опустил голову и посмотрел на неё.

Контраст между сильной независимой мечницей и девушкой, пребывающей в его объятиях, был слишком велик.

Он также заметил, что Миранда слегка дрожит, оперевшись руками ему на плечи.

— Насчёт этого, Миранда, — беспомощно произнёс Коэн. Он лишь мог неловко похлопать её по спине. — Всё будет в порядке. Ты — глава Семян Башни Искоренения. Кроме того, ты заместительница герцога северных территорий, леди Миранда Арунде! Чтобы не случилось, ты можешь…

«Подождите минутку».

Коэн покачнулся.

Он вспомнил об отменных навыках наблюдения Миранды.

«Может ли быть…»

— Миранда? — произнёс Коэн. — Ты обнаружила что-то во время вашего сражения? После этого твой разговор с Рафаэлем стал выглядеть странным.

Миранда снова задрожала в его руках.

Коэн уверился в своих предположениях.

— Это Рафаэль, я прав? Ты ударила его меч и что-то поняла? — Стиснув зубы, Коэн вспомнил выражение лица Рафаэля в тот момент. — Рафаэль… что с ним произошло?

Миранда начала дрожать.

Коэн с горечью посмотрел на её страдания.

— Я не могу тебе рассказать, но… это было ужасно, — следом за её хриплым голосом задрожала голова. — Рафаэль… с ним произошло кое-что ужасное… очень, очень ужасное.

…

Дворец Героичного Духа, Зал Героев.

— Говори, — освещаемый огнём от жаровен, произнёс нахмурившийся эрцгерцог Кулгон Рокни. Посмотрев на Фалеса, имеющего причудливое выражение лица, он продолжил своим обычным серьёзным тоном. — Что ты хочешь сделать, если Уолтон и Лэмпард на самом деле объединились?

Открыв рот, Фалес произнёс немного неловко:

— Ну, на самом деле…

В этот момент снаружи зала раздались звуки ещё одной пары шагов.

Фалес и эрцгерцог Рокни одновременно посмотрели на дверной проём.

Вскоре перед их глазами материализовался третий человек.

Фалес недоумённо уставился на него.

Это был человек с круглой стрижкой и лицом, полным сомнений. Эрцгерцог юга Экстедта, Порфей Трентида из Башни Преобразования посмотрел на Рокни и Фалеса.

Трентида посмотрел на него со своеобразным выражением лица.

— Принц Фалес, ты не говорил мне, что пригласил кого-то ещё. Кто же это? Славный и гордый Рокни?

Задумавшись, эрцгерцог Рокни нахмурил брови.

Фалес рассмеялся неловко.

— Пожалуйста, не обижайтесь…

«Эти двое?»

*Топ…топ…топ…*

За пределами зала снова раздались звуки шагов.

Обменявшись взглядами, Рокни и Фалес посмотрели на вновь прибывшего.

В Зал Героев настороженно вошёл лысый эрцгерцог Лекко из Оборонного города.

Фалес глубоко вздохнул.

«Трое? Три эрцгерцога?»

— Хмм? — пожилой эрцгерцог Лекко посмотрел на трёх людей в комнате.

— Кажется, здесь сегодня особенно оживлённо? — невольно произнёс он.

— Кажется, кто-то держит нас за дураков? — Трентида посмотрел сложным взглядом на Фалеса. — Этот маленький принц из Созвездия обещал мне приватную встречу…

— Малец… — произнёс свирепо эрцгерцог Рокни.

— Я знал, что тут дело нечисто! — прозвучал в зале недовольный голос.

Фалес, Рокни, Трентида и Лекко обернулись одновременно. В зал тяжёлыми шагами вошёл бородатый эрцгерцог Престижной Орхидеи, Рейбиен Олсиус. Его выражение лица было мрачным.

Фалес глубоко вздохнул.

«Четыре эрцгерцога».

Открыв рот, он произнёс обеспокоенно:

— Что ж, Ваши Превосходительства, кажется… вы все… очень заинтересованы в тайном перевороте королевской семьи Уолтон!

Четверо эрцгерцогов тревожно переглянулись друг с другом. Они моментально кое-что поняли.

Эрцгерцог Олсиус посмотрел на Фалеса разгневанным взглядом.

— Понимаю, малец. Ты сказал всем разные вещи, не так ли?

— Должен отдать тебе должное, — вздохнув и покачав головой, произнёс длинноволосый эрцгерцог Рокни. — С помощью нескольких слов ты заманил нас всех сюда.

Глубоко вздохнув, Фалес почувствовал на себе враждебные взгляды эрцгерцогов.

— Нам стоит подождать? Когда здесь соберётся вся пятёрка? — с сарказмом произнёс Трентида. — Возможно, этот мальчик Поффрет уже идёт сюда?

Когда Фалес готов был прогнуться перед допросом эрцгерцогов, в коридоре снова раздались звуки шагов.

Четверо эрцгерцогов одновременно нахмурились и посмотрели на вход.

В Зал Героев стали заходить люди, одетые в одежду слуг и стражников.

Были зажжены дополнительные жаровни.

В каменном зале стало светло, как днём.

В этот момент прозвучал знакомый старческий голос.

— Это так трогательно. — Этот голос заставил четырёх эрцгерцогов измениться в лице. — Жестокий и проницательный Рейбиен Олсиус. Хитрый Порфей Трентида. Неулыбающийся Кулгон Рокни. И казалось бы преданный Роджерс Лекко. Хватило небольшой провокации, чтобы вы вчетвером засомневались в своём короле? Я ещё не умер, а вы уже нетерпеливо нацелились на трон Экстедта?

В окружении Гвардейцев Белого Клинка и Николаса, Нувен Уолтон Седьмой с полным достоинства лицом вошёл в Зал Героев.

Избранный король Экстедта направился к высокому сиденью, расположенному под полкой с Копьём Уничтожения Души. Подняв взгляд, он посмотрел на четырёх эрцгерцогов.

В этот момент Фалес внезапно заметил, что старый король всё ещё имеет хорошее телосложение.

Пройдя через толпу, к Фалесу подошли маркиз Шайлс и Путрей. Первый нацепил на лицо свою обычную улыбку и кивнул ему. Последний поджал губы и наблюдал за ситуацией в зале.

Четверо эрцгерцогов переглянулись между собой, после чего посмотрели на короля Нувена.

— Пошёл ты, малец, — выплюнул эрцгерцог Олсиус. Свирепо посмотрев на Фалеса, он продолжил. — Заговор с королём… решил поиграть сразу со всеми нами?

— Что теперь, Ваше Величество? — произнёс Рокни, беспечно садясь за стол. — Вы хотите наказать нас за преступление, только из-за того что мы пришли в этот зал для собраний?

Трентида посмотрел на Фалеса злонамеренным взглядом, чем заставил последнего поёжиться от пробежавших по телу мурашек.

— Или этот малец хочет обвинить нас в заговоре против трона?

— Здесь собралась ваша свита и гвардия, Ваше Величество. — Эрцгерцог Лекко выдохнул со сложным выражением лица. — Если вы хотите избавиться от нас, сейчас выдалась беспрецедентная возможность.

«Это ужасно». Вздохнул Фалес. Он внезапно осознал, что спровоцировал в свой адрес много ненависти.

Застенчиво разведя руки в стороны, он произнёс:

— На самом деле всё это придумал король…

В этот момент король Нувен прервал его.

— Порфей прав, — медленно выдохнул король. Его колеблющийся, но внушительный голос прошёлся по каменному залу. — Есть лишь одна вещь, которую мы должны сделать.

Под острым взглядом короля все эрцгерцоги проглотили языки.

Король медленно произнёс мощным голосом:

— Подождать.

Глава 147. Преступник.

Фалес впервые видел корону из чёрного золота на голове короля Нувена. Король был облачён в красно-золотые одежды, выглядевшие торжественно и впечатляюще. Окружённый королевской аурой и вассалами, он направился в сторону длинного стола, стоящего в центре зала, впоследствии заняв место, принадлежащее избранному королю.

В глазах Фалеса этот практически семидесятилетний старик больше не производил загадочного впечатления, как это было при первой их встрече. Теперь он излучал беспрецедентный авторитетный дух, подобно тихому, но пугающему льву в своём прайде.

Нувен Седьмой имёл высокий рост и прямую осанку. Положив руки на подлокотники кресла, он обвёл выразительным ярким взглядом зал. Под изучающим взглядом короля четверо эрцгерцогов ненатурально повернули головы и отвели взгляды.

Лорд Мирк с серьёзным выражением лица стоял позади короля. Дюжина элитных Гвардейцев Белого Клинка разошлась по всему залу для собраний, бдительно держа руки на белых рукоятях мечей. В зале также присутствовали незнакомые Фалесу лица. По обеим сторонам от короля стояли два ряда мужчин, одетых в дворянскую одежду и имеющих смешанные эмоции на лицах. Они обменивались между собой неприкрытыми взглядами.

Фалес впервые встречался с личными вассалами короля Нувена из королевского двора Драконьих Облаков.

По сравнению с опрятным и упорядоченным королевским двором Созвездия, шла ли речь об их размещении, положении, движениях или выражениях лиц, правителя Экстедта и его вассалов окружала свирепая, грубая и дикая аура, которая, казалось, пронизывала их кости. Из-за этого они выглядели обычно и даже грубо. Эта сцена тревожила людей, которые видели её впервые — им казалось, словно они стоят посреди стаи плотоядных животных.

Фалес невольно посмотрел на Путрея. В ответ тот слегка кивнул.

— Подождать? — В зале для собраний длинноволосый эрцгерцог Рокни выразил свои сомнения приглушённым голосом. — Что это значит, Ваше Величество?

Никто ему не ответил.

Эрцгерцог Трентида посмотрел на беловолосых вассалов с яркими глазами на стороне короля Нувена. Его лицо побледнело.

— Ваше Величество, я не знаю, что вы хотите сделать, но судя по присутствию графа Лисбана, главы правительственных чиновников графа Силера, занимающегося иностранными делами… Вы привели сюда половину участников Имперского Съезда? Возможно, вы хотите обсудить, почему вино на банкете было таким кислым? — наполовину с сарказмом, наполовину обвинительно произнёс он.

Стоящий рядом с ним эрцгерцог Олсиус без колебаний посмотрел на короля.

Фалес не без тревоги наблюдал за развитием сценария перед собой. «Как всё закончится?»

— Кажется, моя снисходительность испортила многих из вас.

Рядом с королём Нувеном находился вассал пятидесяти лет. Он ответил эрцгерцогу Башни Преобразования без следа вежливости:

— Слушайте внимательно, Ваши Превосходительства, эрцгерцоги Экстедта. Король, которому вы поклялись в верности, избранный владыка Севера приказывает вам… ждать!

Старый вассал имел ледяное лицо. Он сделал выговор, не обращая никакого внимания на статусы эрцгерцогов.

Лица Трендиты и Олсиуса похолодели, в то время как эрцгерцог Лекко стал выглядеть задумчивым.

Лишь эрцгерцог Рокни с неизменившимся выражением лица сидел с левой стороны длинного стола. Он выглядел так же, как при их первой встрече с Фалесом.

— Ваше Величество, хотя бы раскройте нам свои намерения, стоящие за этой неубедительной ловушкой, — глубоко вздохнув, произнёс эрцгерцог Оборонного города.

— Объединиться с этим маленьким плутом из Созвездия, чтобы спровоцировать эрцгерцогов… — Эрцгерцог Олсиус также занял своё место. Он продолжил ледяным тоном: — Я чувствую, что моё достоинство было скомпрометировано.

В этот момент в зале раздались стучащие звуки.

*Стук…стук…стук…*

Четверо эрцгерцогов повернули головы к началу стола.

Нувен Седьмой со строгим выражением лица в стабильном ритме стучал правой рукой по столу.

*Стук…стук…стук…*

Фалес сузил глаза. Он заметил уникально выглядящее кольцо на правом мизинце короля Нувена. В серебристо-белую металлическую оправу был вставлен тёмный драгоценный камень.

Король беспечно стучал по столу этим драгоценным камнем.

— Достоинство не даёт тебе права допрашивать твоего короля, Рейбиен, — ровным голосом произнёс король Нувен. Его взгляд был сосредоточен на столе, словно его очень интересовало место, по которому он стучал. — Есть всего одна вещь, которую вы, мальцы, должны сделать, как и десять лет назад — подчиниться мне.

Король Нувен медленно поднял голову. Его глаза излучали строгий взгляд, не принимающий других мнений, кроме его собственного.

— Как ваши предки давно повиновались моему отцу, а потом повиновались мне… Тогда мы хотя бы жили в гармонии. Теперь вы понимаете?

Эрцгерцоги одновременно задержали дыхание.

Спустя несколько секунд эрцгерцог Лекко вздохнул. Он первым взял слово:

— Согласно этому мальчику, вы прибегли ко лжи, чтобы проверить нашу преданность? Сейчас мы отделены от своей свиты и охранников. Это заставляет меня усомниться в нашей безопасности…

— Лысый старик, если я пренебрегу всеми последствиями и решу забрать твою жизнь, думаешь, ты сможешь покинуть Дворец Героичного Духа — не говоря уже о Драконьих Облаках — живым? Опираясь на поддержку жалких солдат высшего класса за тобой? — Лекко был ошеломлён резко повысившим голос королём. — Это не твой Оборонный город.

Все эрцгерцоги нахмурились.

— Вы можете хотя бы сказать, чего мы ждём? — отведя длинные волосы за спину, холодно фыркнул Рокни.

Слева от короля Нувена стоял другой министр с задумчивым выражением лица. Многозначительно улыбнувшись, он произнёс:

— Ваши Превосходительства эрцгерцоги, Его Величество и так продемонстрировал невероятный альтруизм. Пожалуйста, не тревожьтесь. Если вы знаете друг друга и понимаете свои обязанности… найдите себе место и успокойтесь.

Никто не сказал ни слова.

Зал погрузился в напряжённое ожидание.

Прошло несколько минут.

Наконец, беспокойный Фалес смущённо поднял глаза и обвёл взглядом зал.

Он привлёк внимание бородатого эрцгерцога.

Со свирепым выражением лица Олсиус посмотрел на принца. В этот момент остальные также направили на него свои взгляды.

— Малец, когда всё закончится, я вырву твоё сердце. Это цена, которую ты заплатишь за насмешку над нашим достоинством.

Рокни, Лекко и Трентида смотрели на него с различными выражениями. В глубине их взглядов была настороженность, задумчивость и сомнения.

Фалес закрыл глаза и глубоко вздохнул.

«Чёрт. Я думал, что всё будет очень просто… Определим преступника, король взмахнёт рукой, и стрела возмездия поразит свою цель. В этом случае я бы смог спокойно улизнуть. Но теперь, судя по взгляду Олсиуса, последствия для меня будут не самыми приятными».

— Ваше Превосходительство, сохраните немного энергии. — Фалес услышал свой удручённый голос. — Не имеет смысла говорить вещи, которые вы не сможете воплотить в жизнь…

Он больше не желал оправдываться.

Олсиус сжал зубы. Когда он уже собрался что-то сказать, в зал вошёл ещё один человек.

Следом за звуком шагов появился молодой брюнет. Он был облачён в тяжёлый длинный наряд с вышитой на нём красной подковой. Он вошёл в заполненный народом зал для собраний.

Сопровождаемый своей свитой, эрцгерцог города Светящегося Маяка, молодой Конкрай Поффрет, предстал перед толпой.

Фалес глубоко вздохнул и тяжело выдохнул.

«Наконец-то…»

— Чудесно! — при виде Поффрета, у эрцгерцога Трентиды зажглись глаза. Обведя взглядом людей в зале, он широко улыбнулся.

С другой стороны эрцгерцог Рокни единственный нахмурил брови. Эрцгерцог Лекко выглядел удивлённым.

— Теперь мы все здесь: пятеро эрцгерцогов, приглашённые Его Величеством собрались под внимательными взглядами Гвардейцев Белого Клинка. — У эрцгерцога Башни Преобразования дёрнулись брови. — Теперь возникает вопрос, что вы задумали? Уничтожить нас за нелепое обвинение в заговоре или…

Трентида внезапно остановился.

Остаток его слов был оборван, словно ему на шею набросили стальную удавку.

Эрцгерцог Башни Преобразования пустым взглядом уставился на свиту Поффрета.

Его люди имели пустые руки и взъерошенный вид. Воин рядом с эрцгерцогом Поффретом нуждался в поддержке. Между его пальцами сочилась кровь. Бледному воину приходилось поддерживать его за плечо.

Вокруг них стояли Гвардейцы Белого Клинка с обнажёнными мечами и холодными взглядами.

Убийцу Звезды Николаса окружала леденящая аура. Он последним вошёл в зал и отдал честь королю.

Только сейчас Трентида пришёл в себя.

Прежде чем привести их сюда, Гвардейцы Белого Клинка обезоружили группу Поффрета.

Сам эрцгерцог Поффрет стоял с пустым взглядом. По его тёмным волосам стекала вода, возникающая из тающего снега.

— Вы закончили?! — взорвался молодой эрцгерцог. — Благородный эрцгерцог не должен получать подобное преступное отношение в королевском дворце! Чего вы пытаетесь добиться, приведя меня на это собрание под конвоем? Это вызов нашим древним традициям Севера, нарушение клятвы Райкару!

Король Нувен прищурился.

Четверо эрцгерцогов имели разные выражения лиц.

В укромном месте у Фалеса дёрнулись брови.

«Этим утром наконец-то всё закончится».

— Ваше Величество, вы хотели, чтобы мы дождались этого? Чтобы увидели, как вы при помощи всех возможных средств собираете нас вместе? — Эрцгерцог Лекко посмотрел на потрёпанного эрцгерцога Поффрета. — Теперь вы можете наконец-то нам всё объяснить?

— Неужели, как и сказал этот плут, нам нужно будет дождаться прибытия Лэмпарда?! — воскликнул Олсиус.

Трентида сдавленно усмехнулся.

Под всеобщими взглядами старый король Экстедта выдержал трёхсекундную пазу, после чего произнёс:

— Очень хорошо, — король Нувен сложил руки. Его острый взгляд пронзил зал. — Маленький Фалес, мой умный гость.

Король Нувен медленно повернулся к принцу Созвездия.

Фалес, приготовившийся посмотреть хорошее шоу, был сбит с толку.

«Что? Маленький Фалес? Теперь мы стали близкими приятелями?»

— Иди сюда, просвети моих преданных эрцгерцогов, скажи им, почему они здесь находятся. — В глазах короля зажглась искра. — Скажи им… так называемую правду.

В этот момент все взгляды наполнились сомнениями, удивлением и угрюмостью. Люди повернулись ко второму принцу Созвездия.

Фалес недоумённо стоял на своём месте.

«Чёрт».

Быстро среагировав, он нацепил на лицо отвратительную улыбку. Принц поднял руки и развёл их в стороны.

— Я не собираюсь впутывать себя во внутренние дела Экстедта, Ваше Уважаемое Величество, — улыбнулся Фалес. — Вы должны сами решать свои внутренние дела. Это…

Однако ему не дали закончить.

— Ты уже впутался, Фалес. — Глубокий старый голос Нувена сопровождался многозначительным взглядом. — Ты давно впутал себя в них. Теперь ты не можешь сбежать, будущий король Созвездия. Ты обещал закончить это для меня. Ты дал слово, не так ли?

Фалес сжал зубы.

Эрцгерцоги продолжали на него смотреть. Сомнения в их глазах начали медленно тяжелеть.

Сглотнув, Фалес нахмурился.

«Нувен, этот чёртов старик. Он хочет показать эрцгерцогам, что преемник Созвездия стоит на его стороне?»

Взгляд короля Нувена заострился.

— Давай. Чего ты ждёшь, маленький принц? — Олсиус снова посмотрел на Фалеса свирепым взглядом. — Расскажи нам правду, после того как поводил нас за нос своими нелепыми рассказами. Я думал, что здесь должен будет появиться Лэмпард.

Фалес проигнорировал его.

Слегка оттолкнув локтём зашептавшего Путрея, он беспомощно вздохнул.

«Ладно».

Шагнув вперёд, Фалес предстал перед взглядами всех присутствующих в зале.

— Мои извинения, Ваши Превосходительства, — выдерживая недружелюбные взгляды пяти эрцгерцогов, Фалес призвал всё своё мужество и произнёс, — это ночью большинство моих слов будут фальшивыми, лишь одна вещь будет правдивой. Принц Мориа был убит в Созвездии, — вздохнул Фалес. — Один из людей, ответственных за его смерть, находится среди вас.

После его слов все эрцгерцоги нахмурились.

Близкие вассалы короля начали перешёптываться.

Второй принц проигнорировал наполнивший зал шум.

— Король Нувен попросил меня найти преступника, который вместе с Лэмпардом убил принца Мориа, — безэмоционально произнёс Фалес.

— Ха, я знал это… — вздохнул лысый эрцгерцог Лекко. — Нас пригласили не только для того чтобы справиться с принцем Созвездия.

Эрцгерцог Трентида неодобрительно покачал головой.

— Преступник, работающий с Лэмпардом? Хех, теперь я понимаю.

— Но это было не самое хорошее назначение… — кивнув, Фалес повернулся к пятерым эрцгерцогам. — Почти все вы подозреваетесь.

Пятеро эрцгерцогов неловко повернули головы, чтобы избежать двойного обзора со стороны Фалеса и короля Нувена.

— Реальность также доказала, что вы не знаете своего места, — легко рассмеявшись, Фалес продолжил. — Откровенно говоря, я не думал, что мои слова смогут заманить четверых из вас сюда… Я полагал, что максимум вас будет двое.

— Мои преданные эрцгерцоги, объединённые правители Экстедта, кажется, вы все наделены немалыми амбициями и имеете большие цели, — медленно произнёс король Нувен.

Зал снова наполнился шёпотом и шорохами.

Олсиус и Лекко стали выглядеть смущёнными, в то время как Рокни сохранил холодное выражение лица. Трентида хихикнул, а молодой Поффрет продолжил оставаться угрюмым.

Король Нувен наблюдал за ними со сложенными руками.

— Из-за того, что по вашим действиям было практически нереально определить преступника… — вздохнул Фалес, — мне пришлось найти другой путь. Я перестал искать подозреваемых. Я решил действовать исходя из действительного положения вещей, понять, как преступник будет действовать в текущей ситуации.

— Понятно, значит, вот в чём дело, — произнёс эрцгерцог Рокни из города Далёких Молитв. — Твои прошлые слова были ложью… Между Драконьими Облаками и Чёрным Песком не было тайной встречи. Между Уолтонами и Лэмпардом также нет союза, верно?

Фалес покачал головой.

— Конечно нет. Я придумал это безумие — Его Величество никогда не объединится с кровавым врагом, убившим его сына.

У сидящего во главе длинного стола короля Нувена странно блеснули глаза.

— Я понял, — пробормотал эрцгерцог Лекко. — Ключ лежит в Лэмпарде, не так ли? Потому что так называемый преступник, убивший Мориа, тайно действовал вместе с ним?

— Хмпф, какая паршивая схема — пытаться убедить нас и преступника в одно и то же время, — фыркнул Олсиус. — Лэмпард действует вместе с Его Величеством? Заставить преступника поверить, что Лэмпард предаст его и выдаст его личность Его Величеству?

— Схема была провёрнута очень топорно, — облокотившись на спинку стула, рассмеялся Трентида. — Она хоть кого-то может обмануть?

Фалес посмотрел на троих эрцгерцогов. Его взгляд блуждал в течение нескольких секунд.

В итоге второй принц хмыкнул.

— Нет, — Фалес покачал головой. — Всё не так просто. Не забывайте о словах, которые я вам сказал: Лэмпард не является убийцей, им его считает Секретная Разведка Созвездия. Возможно, невинные эрцгерцоги и поверят в это, — решительно продолжил Фалес, — но не он, не преступник. Будучи сообщником Лэмпарда, он знает, что тот на самом деле замешан в убийстве принца! С Лэмпарда никогда не будут сняты подозрения в убийстве принца Мориа. Таким образом, Лэмпард не сможет сотрудничать с Его Величеством и предать его. Об этом знает лишь преступник, — Фалес обернулся, чтобы проследить за реакцией на его речь. — Так называемый «союз между Уолтонами и Лэмпардом», о котором я говорил, должен был насторожить вас. В действительности же, Лэмпард никогда не стал бы пытаться объединиться с Его Величеством.

— Тогда что ты имел в виду этой ночью? — посмотрел на него лысый эрцгерцог Лекко. — Ты сказал много вещей о том, что Его Величество отставит ненависть в сторону в угоду интересам семьи. Если ты не мог убедить убийцу союзом между Лэмпардом и Его Величеством…

— Я не надеялся, что он мне поверит, — произнёс Фалес. — Я лишь хотел, чтобы он понял одно: Его Величество подозревает, что Лэмпард не является убийцей и поэтому хочет с ним связаться.

Во главе длинного стола король Нувен холодно рассмеялся.

— Более того, я говорил, что всё началось с момента моей встречи с Николасом, но если бы это была правда, то они бы уже давно поддерживали связь.

Эрцгерцог Олсиус нетерпеливо произнёс:

— Ты только что сказал, что Лэмпард является убийцей. Он не имеет ни желания, ни смелости сотрудничать с Его Величеством. Также ты не смог узнать имя преступника у Лэмпарда…

— Я ещё не закончил! При помощи расследования короля Нувена, мы осознали одну ключевую вещь, — Фалес безжалостно прервал Олсиуса. — Преступник сделал кое-что ещё! Он также участвовал в попытке моего убийства, убийства принца Созвездия!

Шёпот в зале мгновенно затих.

— Пока Крепость Сломленного Дракона и Лэмпард играли в свои маленькие игры, он подкупил организацию под названием Мечи Бедствия. Они использовали отряд Мистической Пушки Лэмпарда, чтобы сделать из него козла отпущения. — Глубоко вздохнув, Фалес по раздельности произнёс следующие слова. — Я хотел, чтобы он это понял! Я хотел, чтобы преступник понял, что Его Величество король Нувен теперь знает, что убийца принца Мориа и человек, подставивший Лэмпарда, является одним лицом!

Путрей вздохнул позади Фалеса. С другой стороны маркиз Шайлс, стоящий рядом с ним, продолжил улыбаться.

Фалес пожал плечами.

— В конце дня, среди всей чуши, которую я вам наговорил, я хотел, чтобы вы поняли две вещи: во-первых, Его Величество связался с Лэмпардом; во-вторых, Его Величество знает, что убийца принца Мориа плетёт интриги против Лэмпарда.

Под всеобщими сомневающимися взглядами Фалес медленно кивнул.

— В таком случае, не имеет значения, работает ли Его Величество с Лэмпардом или нет. Важно другое: когда Его Величество свяжется с ним, чтобы подтвердить личность убийцы принца, расскажет ли он об этом Лэмпарду?

Эрцгерцоги покачнулись!

Они наконец-то поняли причину и эффект этого инцидента.

— Такая вероятность может существовать! В конце концов, как я и сказал, Его Величество, король Нувен, уже связался с регионом Чёрного Песка посредством Николаса… Перед лицом подобной возможности преступник, виновный в убийстве сына Его Величества и в предательстве Лэмпарда, должен испытывать сильную тревогу… Чтобы заслужить расположение Лэмпарда, расскажет ли ему Его Величество о том, что подставивший его человек является тем же человеком, который убил принца Мориа? В действительности же Лэмпард знает правду, стоящую за убийством принца, а также личность преступника! Таким образом, ключ лежит не в Его Величестве, а в самом Лэмпарде, — оценив всеобщую реакцию, Фалес глубоко вздохнул. — Если король не упомянет об этом, значит, преступник будет считать, что ему повезло. Но как долго продлится это везение? Возможно, правда выльется наружу при следующей переписке? Если король упомянет об этом, тогда Чэпмен Лэмпард будет знать, что это его сообщник внедрил шпиона в его армию Чёрного Песка, попытавшись его подставить! Это предательство! Будь я на месте Лэмпарда, то я бы первым делом сообщил Его Величеству личность преступника, — глаза Фалеса засияли уверенностью. — Пусть этот нелепый предатель заплатит самую большую цену в руках семьи Драконьего Копья в городе Драконьих Облаков!

Услышав это, король Нувен внезапно запрокинул голову и рассмеялся.

Его смех начал набирать обороты с каждым прошедшим мгновением.

С другой стороны все остальные люди в зале для собраний держали рты закрытыми. Они тихо наблюдали за тем, как король смеётся.

Закончив смеяться, король Нувен посмотрел на эрцгерцогов — в особенности на одного из них.

— Продолжай. — Король уставился пронзительным взглядом на лишившегося дара речи эрцгерцога. Его старческий голос был пропитан убийственным намерением. — Мы все с нетерпением ждём продолжения.

Обернувшись, Фалес кивнул старому королю.

Он выдохнул через нос и поднял голову.

— Когда это произойдёт, личность преступника и его прегрешения будут раскрыты перед Лэмпардом и Его Величеством! Мысль о том, что эрцгерцог Лэмпард раскроет его личность и преступления посредством переписки… Мысль о том, что каждая минута, проведённая в Драконьих Облаках, увеличивает шансы на его раскрытие… Мысль о неспособности короля Нувена выплеснуть ярко пылающее пламя возмездия… — Фалес вышел в центр зала. Вздохнув, он посмотрел на выдающегося эрцгерцога. — Как ты можешь спокойно стоять, хорошо есть и спасть? Как ты можешь не сбежать на собственную территорию и не укрыться под защитой надёжных городских стен?

Лица пятерых эрцгерцогов выражали различные эмоции.

Однако четверо из них смотрели на одного эрцгерцога, выделяющегося с самого начала.

— Вот так… — Фалес медленно повернул голову, проследив за их взглядами.

Когда они впервые встретились в этом зале, этот человек был добрым, справедливым и сострадательным. Сегодня он не произнёс ни слова. Он отвечал лишь молчанием.

Это был самый молодой эрцгерцог, на чьей одежде была вышита багровая подкова.

Фалес произнёс с дружелюбной улыбкой:

— Его Величества, Лэмпарда и мой общий враг — убийца принца Мориа, мой несостоявшийся убийца, сообщник Лэмпарда и предатель… Банкет продолжал набирать обороты. Двери дворца и городские ворота открылись в одно и то же время. Я выступил с этим блестящим предложением, став ждать вашего прихода. Вы можете ответить мне, почему в четыре утра, когда лучи рассвета ещё не осветили небосвод… вы, даже не попрощавшись, в спешке покинули Дворец Героичного Духа? Вы сели в карету и галопом понеслись в сторону городских ворот, не обращая ни на что внимания… — Фалес со смешанными эмоциями покачал головой и наконец-то озвучил имя преступника. — Ваше Превосходительство, уважаемый эрцгерцог города Светящегося Маяка, Конкрай Поффрет?

К этому моменту в зале установилась полнейшая тишина. Упади на пол иголка, и все смогли бы это услышать.

В этот момент молодой брюнет, чья личность была названа, поднял взгляд. С телом, покрытым мурашками и снегом, он посмотрел на принца Созвездия.

В его глазах была одна оцепенелость.

Глава 148. Дорога Севера.

Эрцгерцоги, преданные вассалы короля и даже Гвардейцы Белого Клинка вместе со стражниками Дворца Героичного Духа пристально посмотрели на эрцгерцога Поффрета.

Среди всех них взгляд короля Нувена был особенно ужасающим.

Он походил на свирепого дракона-людоеда из легенд.

Свита эрцгерцога Поффрета побледнела. Многие из них подняли головы, словно впервые встретились со своим господином. Их глаза были наполнены шоком и изумлением.

Наблюдающий за этой картиной Фалес мягко вздохнул.

— Иногда лучше не торопиться.

Молодой эрцгерцог Поффрет поджал губы и промолчал.

Позади него находился командир Гвардии Белого Клинка, Убийца Звезды Николас. Он холодно уставился на эрцгерцога. Его глаза были полны презрения.

— Кроме того, когда наш человек у городских ворот заметил их… эта группа из Светящегося Маяка не стала отвечать мирно. Они сразу обнажили мечи. — С каждым последующим словом голос Николаса становился тише, в то время как люди в зале испытывали всё большее беспокойство. — Они сопротивлялись до тех пор, пока я лично не уничтожил их бойца высшего класса.

Люди из свиты Поффрета обменялись угрюмыми взглядами. Они стиснули зубы и опустили головы.

— Конкрай? Ты? — Эрцгерцог Олсиус ошеломлённо посмотрел на эрцгерцога Поффрета. — Я полагал, что город Светящегося Маяка был самым близким к столице. Ты ведь был правой рукой короля…

— Очевидно, реальность отличается от наших предположений, — выдохнул находящийся рядом с ним Трентида. — Как, по-вашему, закончится эта ночь?

В этот момент прозвучал голос короля.

— Закончится? — Нувен Седьмой фыркнул в пугающей манере. Его взгляд был сосредоточен на молчащем Поффрете. — Поверьте мне… исход этой ночи будет ужасен…

Все промолчали.

Эрцгерцог Поффрет тихо склонил голову.

*Бам!*

Эрцгерцог Рокни с горьким выражением лица решительно хлопнул ладонью по столу. Звук от удара эхом прошёлся по залу.

Подняв голову, Рокни обратился ко всем эрцгерцогам. Его голос был наполнен разочарованием и яростью.

— Мы — северяне, а не заговорщики и убийцы южной Империи!

Скривив губы, Фалес прошептал:

— Мм, спасибо за комплимент.

— Теперь, когда всё стало известно, должен сказать, что я сильно удивлён. — Глаза эрцгерцога Трентиды лучились хитростью и игривостью. — Наш маленький гость из Созвездия… тебе правда всего семь лет?

Олсиус с презрением посмотрел на Фалеса.

— Маленькие гадюки обладают особой чувствительностью к заговорам.

Фалес глубоко вздохнул.

«Заговоры? Нет» — произнёс он про себя. «От убийства дипломатической группы Экстедта до битвы между Созвездием и Драконом, от сражения за Крепость Сломленного Дракона до подразделения Мистической Пушки, пытавшегося меня убить, от Лэмпарда до Поффрета… Все точки начали соединяться».

В этот момент волна колебаний направилась к его мозгу, позволив ему думать более быстро и ясно. Все разрозненные элементы и события выстроились перед ним в понятную цепочку.

— Это не просто заговор, — Фалес услышал собственный голос. — В конце этого года произошло множество событий. — Второй принц Созвездия закрыл глаза и вытащил информацию из своей головы. — Для Экстедта ничего не может превзойти убийства принца Мориа в Созвездии. Однако это был не изолированный инцидент. Это часть ужасающей цепочки заговоров, которая протягивается через два сильнейших королевства Южного Полуострова.

Перед его взглядом возникли сцены из прошлого.

Жуткое выражение лица герцога северных территорий.

Несдержанный рёв короля Кесселя.

Смешанные взгляды герцогов Созвездия.

Безэмоциональные глаза эрцгерцога Чёрного Песка.

Отчаяние Нувена Седьмого.

И теперь экстедтианцы во Дворце Героичного Духа.

Фалес медленно приоткрыл глаза, наполненные чувством тяжести.

— Эта стратегия гениально использует долгосрочные отношения между двумя странами. Она была приведена в действие Крепостным Договором, двусторонним конфликтом и ненавистью, копившейся несколько десятилетий. Исполнитель этой стратегии превратит себя в острый клинок для двух стран, чтобы переделать структуру каждой стороны во время вспыхнувших беспорядков. Последствия скажутся на всём Западном Полуострове.

Все сосредоточили взгляды на принце Созвездия. Даже их дыхание замедлилось.

Лишь вице-дипломат Созвездия, Путрей Немейн, стоявший позади Фалеса, слегка нахмурился. Казалось, словно его что-то беспокоит.

— Сперва он убивает принца Мориа в пределах границ Созвездия. Это событие провоцирует войну между Созвездием и Экстедтом. Во время внутренней борьбы между королевской семьёй Джейдстар и дворянами Созвездия, обе стороны несут потери — победителя не будет. Королю Кесселю приходиться уходить с позором. При поддержке людей и со славой победителя Экстедта, герцог-защитник северных территорий, Вал Арунде, занимает трон и надевает на голову корону верховного короля Созвездия. — Опустив голову, Фалес объяснял все эти вещи, словно они никак его не касались. — Взмах крыльев бабочки — это одна сторона, связанная с Созвездием. Что же касается Экстедта…

Эрцгерцог Поффрет неосознанно сжал кулаки.

Голос Фалеса продолжил невнятно звучать.

— Смерть принца Мориа лишит семью Уолтон единственной надежды короновать нового короля и превратит ярость короля Нувена в хорошее удобрение для войны. Чтобы отомстить за короля, эрцгерцог Лэмпард поспешит перевести свои отряды через границу. Посреди хаоса и помощи извне Лэмпард успешно завоюет северные территории Созвездия, добиваясь беспрецедентного престижа и выгод. Наконец, эрцгерцог Чёрного Песка вернётся овеянный славой и невероятным престижем. С этим всем ему не составит труда стать следующим королём Экстедта. После завершения плана у Созвездия и Дракона появятся новые правители, хорошо настроенные по отношению друг к другу. Нации будут перерождены. — Фалес выдержал паузу, после чего закончил. — Продуманная, грандиозная, рискованная, амбициозная, креативная и смелая стратегия.

Пятеро эрцгерцогов испытывали смешанные эмоции.

Рокни сильно нахмурился, в то время как слова Фалеса заставили Олсиуса испытать шок. Трентида косым взглядом посмотрел на находящихся в зале людей. Старый лысый эрцгерцог Лекко лишь моргал глазами. Его эмоции были нечитаемыми.

Эрцгерцог Поффрет стал ещё тяжелее дышать.

— Умный молодой человек с большими амбициями. — Затуманенные глаза эрцгерцога Лекко дёрнулись, когда он обратился к Поффрету. — Но попытавшись убить принца Созвездия, ты себя раскрыл.

Поффрет не ответил ему. Вместо этого он сосредоточил взгляд на каменном полу, словно всё происходящее нисколько его не касалось.

— Я не думаю, что он поторопился — у него не было другого выхода, — Фалес поднял брови. — Сцена моего убийства перед крепостью полностью бы уничтожила Лэмпарда.

Эрцгерцог Лекко повернулся к нему.

— Согласно изначальному плану следующим королём должен был стать Лэмпард. Но вы, эрцгерцог Поффрет — тайный союзник Экстедта.

Поффрет наконец-то поднял голову, но его взгляд не был направлен на кого-то конкретного.

— Проблема заключается в том, что этот план был провальным с самого начала, — вздохнул Фалес. — Принц Мориа был убит, но вам не удалось переложить всю вину на Созвездие. Моё появление разрушило провокацию герцога северных территорий и задуманной войны не случилось. — Фалес нахмурился, вспомнив различные события, произошедшие во Дворце Возрождения, а также Соню и Арракку в крепости. — Лэмпарду также не удалось собрать силы трёх южных эрцгерцогов, чтобы вторгнуться в Созвездие. Что уж говорить — он даже не смог взять Крепость Сломленного Дракона! Лэмпард не покорил северные территории Созвездия и не получил столь желанную корону.

Эрцгерцог Поффрет еле слышно вздохнул.

— Более того… после поражения Вала Арунде в Созвездии, заговор Чэпмена Лэмпарда был раскрыт, — Фалес вымученно улыбнулся. — Разъярённый король Нувен будет искать возмездия. Лэмпарду, а также региону Чёрного Песка, придётся заплатить свою цену.

— Верно, — беспечно согласился король Нувен. Сидя во главе длинного стола, он ласкал чёрное кольцо на пальце.

Эрцгерцоги обменялись взглядами.

Фалес кивнул.

— Лэмпард обречён. Его Величество Нувен и Драконьи Облака не отпустят его. — Под взглядами эрцгерцогов он указал на безэмоционального Поффрета. — Если Лэмпард обречён, то, как его сообщник может находиться в безопасности? Судя по характеру Лэмпарда, он определённо утянет на дно вместе с собой и своего сообщника, — Фалес покачал головой. — Ради собственного выживания, эрцгерцог Поффрет вынужден был устранить его…

Длинноволосый Рокни фыркнул.

— Если бы принц Созвездия погиб в регионе Чёрного Песка, то репутация Лэмпарда была бы смешана с его кровью…. — Фалес вернулся к Путрею и фыркнул. — Что же касается трона Созвездия — прежде чем король Нувен смог бы сделать свой ход, герцоги Созвездия разорвали бы регион Чёрного Песка на части. Полагаю, другие эрцгерцоги с радостью увидели бы эту картину. В таком случае эрцгерцог Поффрет оказался бы в полной безопасности.

Голос принца Созвездия затих.

В зале все испытывали различные эмоции. Здесь была задумчивость, жалость, горе, разочарование и гнев.

В этот момент молодой эрцгерцог Поффрет наконец-то развернулся. Взгляд, которым он смерил Фалеса сверху донизу, больше не был нежным и дружелюбным. После этого он перевёл взгляд на Нувена Седьмого, сидящего во главе стола.

*Хлоп, хлоп, хлоп…*

С конца длинного стола донеслись медленные ритмичные аплодисменты.

Король Нувен начал хлопать в ладоши, но при этом его лицо не выражало никаких эмоций.

Никто не присоединился к нему.

— Наши гости из Созвездия заслуживают аплодисментов… — произнёс старый король, продолжая хлопать в ладоши.

Фалес неохотно закатил глаза. Он чувствовал сосредоточенные на нём взгляды. Эти взгляды были наполнены размышлениями и страхом.

— Ты тоже, союзник семьи Уолтон, глава семьи Поффрет, мой самый доверенный эрцгерцог Светящегося Маяка, Конкрай Поффрет.

Глаза избранного короля Экстедта и эрцгерцога Светящегося Маяка наконец-то встретились.

Одни глаза были наполнены сложными эмоциями и яростью, а вторые безразличием и пустотой.

— Скажи что-нибудь, Конкрай, пока у тебя есть такая возможность. — Голос короля Нувена был тяжёлым и приглушённым. Он полностью заполнил освещённый огнями зал, заставив присутствующих в нём людей испытать удушливое чувство.

— По крайней мере, ты можешь выбрать метод собственной казни.

Внезапно у Поффрета приподнялись уголки губ. Это была слабая, но ужасающая ухмылка.

— Метод казни? — пробормотал он.

Разоружённый подчинённый позади него прошептал с обеспокоенным лицом:

— Сэр, может нам стоит…

В этот момент Поффрет развернулся.

— Заткнись, — с исказившимся от ярости лицом холодно произнёс он.

Его последователь со вздохом прекратил говорить.

Поффрет развернулся обратно. Его лицо дёрнулось, перейдя от недовольства к ярости.

— Хмпф, — фыркнул молодой эрцгерцог. — Вы хотите, чтобы я что-то сказал… — рассмеялся он.

Фалес нахмурился, в то время как король Нувен остался безучастным.

— Ха-ха, что ещё я могу сказать? — Поффрет с сарказмом покачал головой.

В следующее мгновение он внезапно развернулся. Эрцгерцог обвёл зал острым соколиным взглядом.

— Я не знаю, о чём вы говорите. — Его безразличные слова заставили лица всех присутствующих измениться. — Я получил приглашение от Его Величества прибыть в Драконьи Облака, чтобы обсудить вещи, касающиеся двух королевств, — фыркнув, Поффрет вытянул руку в сторону Фалеса. — Потом избранный король, которого я уважаю сильнее всего и которому не могу отказать, объединился с вражеским принцем — тем, к кому он должен испытывать глубокую ненависть. И всё это было сделано, чтобы обвинить меня в убийстве принца Мориа? По какой причине? — Поффрет со свирепым выражением лица запрокинул голову назад, чем заставил Фалеса подпрыгнуть от удивления. — Только из-за того, что я захотел пораньше покинуть банкет? Потому что я захотел вернуться на свою территорию? Потому что мои люди и Гвардейцы Белого Клинка имели конфликт посреди ночи? Мне даже пришлось потерять охранника высшего класса! — Поффрет глубоко вздохнул и ударил себя по груди. — Какая бесстыдная клевета!

— Пошёл ты, Поффрет! — выплюнул один из вассалов короля. — Это трусливая защита!

— Эй, эй, ты не похож на Конкрая, которого я знал — этот день воистину полон сюрпризов, — сузив глаза, рассмеялся эрцгерцог Трентида.

— Мы слышали слова ребёнка и видели твою реакцию. Есть ли смысл в увиливании? — нахмурился Олсиус. — Не забывай, ты — северянин.

— Увиливании? — громким голосом переспросил Поффрет. Из-за расширившихся глаз он стал выглядеть безумным. — От начала и до конца этот плут нёс сплошную чепуху! — указав на Фалеса, взревел Поффрет. — Вы все, идиоты, были обмануты этим принцем из Созвездия, отбросом Империи!

Фалес покорно пожал плечами и обменялся взглядами с Путреем.

Маркиз Шайлс радостно прошептал:

— Стать свидетелем подобной сцены в королевском дворе Экстедта… это шоу достойно затрат на поездку.

Развернувшись, Поффрет разгневанно посмотрел на короля Нувена.

— Я убил принца Мориа? Я действовал вместе с Лэмпардом? Я пытался убить этого плута? — Лицо эрцгерцога дёрнулось, когда он закричал яростно: — Где доказательства?! Все знают, что я примерно одного возраста с Мориа. Мы были друзьями, зачем мне его убивать? — Слова молодого эрцгерцога спровоцировали косые и хмурые взгляды людей в зале. Они начали перешёптываться между собой. — Как ты и сказал, эрцгерцог Олсиус, семья Поффрет — сильнейший союзник семьи Уолтон!

Король молча наблюдал за его действиями. Тем не менее, в его взгляде прибавилось холода.

— И вы, Ваше Величество, доброжелательный, но глупый Нувен Седьмой хочет меня здесь прикончить?! — воскликнул Поффрет. — Основываясь на глупых и нелепых обвинениях? Только из-за того, что я захотел вернуться на свою территорию? Только из-за той чуши, которую здесь наговорил этот чёртов малец?

Эрцгерцог Поффрет тяжело вздохнул. Он поднял указательный палец правой руки и сжал зубы.

— Если я умру здесь, семья Поффрет не забудет этого. Город Светящегося Маяка этого не забудет… Север не забудет! — посреди нахмурившейся толпы, безумно взревел он. — Все будут знать об обезумевшем от отчаяния короле Нувене! О том, что он поверил в россказни вероломного врага, настроившись против своих преданных вассалов и друзей! Без причин и доказательств он обвинил меня, его эрцгерцога и публично казнил в Драконьих Облаках! Все будут знать о нарушенной клятве Райкару!

Остальные эрцгерцоги молча смотрели за его игрой. В глубине их глаз скрывалась печаль.

Выровняв дыхание, Поффрет продолжил угрожать:

— После того как я умру, мой брат унаследует позицию эрцгерцога. В Драконьих Облаках семья Поффрет будет…

В этот момент король Нувен снова начал аплодировать. Посмотрев на Поффрета, он прервал его речь.

— Неплохая попытка. — От тяжёлого старого голоса короля веяло пронизывающим холодом. — Я всегда считал тебя вежливым неженкой. Я недооценил тебя. Выходит, что ты неплохой актёр — но только не здесь. Я бы посоветовал тебе посетить Академию Драконьего Поцелуя или Храм Тёмной Ночи.

— Пфф, это ваша хорошо продуманная схема, нацеленная на моё убийство и снижение силы эрцгерцогов, — свирепо ответил эрцгерцог Поффрет. — У вас есть какие-нибудь доказательства, а не беспочвенная клевета?

Король Нувен фыркнул.

— Возможно, вы давно утратили здравый смысл. Вас не волнуют ни доказательства, ни личность убийцы. Вы просто хотите ослабить эрцгерцогов! — Поффрет поднял обе руки и выпятил грудь. Стиснув зубы, он внимательно посмотрел на короля. — Чего вы ждёте? Давайте, убейте меня! Покажите экстедтианцам настоящие цвета их короля! Добравшись до Адской Реки, я скажу Морае, что его отец обезумел после его смерти — семья Уолтон погибнет в этом поколении! — отчётливо процедил каждое слово Поффрет.

*Бам!*

Услышав имя своего погибшего сына, король Нувен ударил кулаком по столу.

Поффрет проигнорировал его.

— Все вы, присутствующие на этом процессе без доказательств, увидите, что будет дальше! — развернувшись, Поффрет обвёл взглядом остальных эрцгерцогов. Его глаза пылали яростью.

Рокни презрительно покачал головой. В его взгляде было отвращение.

Трентида с круглой стрижкой улыбнулся своему лучшему другу, обнажая в процессе восемь зубов.

С другой стороны Олсиус испытывал онемение, наблюдая за молодым эрцгерцогом.

Эрцгерцог Лекко даже не поднял голову. Казалось, словно его очень интересовал длинный стол перед его глазами.

Преданные вассалы и советники короля выглядели задумчивыми.

Они не единственные чувствовали сложность этой ситуации.

Наблюдающий за этой картиной Фалес слегка нахмурился.

«Хотя Поффрет пытается извернуться в попытке защититься, его слова имеют смысл. Эрцгерцог проделал весь путь до Драконьих Облаков и в итоге был казнён королём… Что подумают люди? Как отреагирует город Светящегося Маяка? Другим эрцгерцогам плевать на это? Плюс, хотя все знают, что это Поффрет, у них нет никаких доказательств. Только если Лэмпард не признает свою вину и не раскроет его».

Фалес переводил обеспокоенный взгляд между напряжённым лицом Поффрета и строгим лицом старого короля.

«Что теперь? Король безрассудно казнит…»

Пока все были сосредоточены на своих мыслях, король Нувен взял слово.

— Доказательства? — подняв взгляд, король рассмеялся. — Ха-ха-ха-ха…

Слегка сбитый с толку Поффрет с недоумением посмотрел на короля.

— Когда мне нужны были доказательства? — Нувен Седьмой медленно повысил голос. — Мне лишь нужна причина и правда.

Поффрет выдохнул через нос и фыркнул.

— Хмпф, типичный тиран. Райкару было бы стыдно за вас, — произнёс он. — Пороки Империи проникли в вас. Возможно это…

— Райкару? — Король Нувен не дал ему закончить. Старый король сжал правый кулак и фыркнул. — Перед смертью Райкару Экстедта, его племянник — будущий Нувен Уолтон Первый стоял у его постели. В присутствии Королевы Неба он принёс клятву как преемник Героя Человечества. Финальное предложение этой клятвы стало семейным девизом семьи Драконьего Копья. — Под взглядами людей в зале, Нувен Седьмой понизил голос и торжественно произнёс: — Всё верно… ради детей Севера, идти по дороге Севера.

Эрцгерцог Поффрет встревожился.

Король Нувен крепко сжал кулаки. Его глаза наполнились яростью, тем не менее, он подавил свои эмоции и продолжил:

— Так как мы северяне, пришло время пойти по дороге Севера.

Выражения всех лиц изменились.

Фалес подумал кое о чём, и его лицо побледнело.

Король снова хлопнул в ладоши, после чего за пределами зала раздались звуки двух пар шагов.

Все посмотрели в сторону двух вошедших людей.

Узнав их, Фалес нахмурился и посмотрел на Путрея.

Сузив глаза, тот слегка покачал головой.

Поффрет в прострации посмотрел на новых действующих лиц.

— Подойдите и поприветствуйте нашу дорогую главу разведки, — подняв руку, представил их король Нувен. — Мадам Калшан.

Под тяжёлым взглядом Фалеса старушка нежно улыбнулась и поприветствовала эрцгерцогов.

Появление Красной Ведьмы, главы Секретной Комнаты, заставило эрцгерцогов нахмуриться.

«Что это значит?»

Не обращая внимания на взгляды людей в зале, король указал рукой на женщину в серебристо-белой одежде, чьё лицо закрывала вуаль. Он холодно произнёс:

— А также Главную Жрицу Храма Светлой Луны, Джули Холм.

«Главная Жрица Храма Светлой Луны?»

Жрица Холм сохраняла бесстрастность. Казалось, будто окружающие её вещи ничего для неё не значат.

Однако ни эрцгерцоги, ни король не проявили возмущения, словно всё было так, как и должно быть.

Фалес невольно вспомнил Главного Мастера Ритуалов Храма Заката в Созвездии, Лисцию.

«Боги. Какую роль они играют в этом мире?»

— Что это значит? — Поффрет угрюмо посмотрел на короля.

— Что это значит? — фыркнув, старый король Нувен ударил рукой по столку. — Очевидно, Её Превосходительство жрица Холм пришла сюда в качестве свидетеля… также сейчас ночь, поэтому мы не сможем найти лучшего свидетеля, чем Богиня Светлой Луны.

Поффрет явно кое-что понял. Молодой эрцгерцог прохрипел пересохшим горлом:

— Свидетелем… чего?

Старый король угрожающе улыбнулся и посмотрел на принца Созвездия.

— Маленький Фалес, смотри внимательно…

Фалес был удивлён. Он медленно вынырнул из собственных мыслей.

— Древние церемонии Севера не могут быть проведены спустя рукава. Чтобы достичь эффективности, они требуют достаточного количества свидетелей, достаточно священных ритуалов и свидетелей арбитров, — произнёс король Нувен.

«Древние церемонии Севера?»

Фалес в прострации посмотрел на старого Нувена Седьмого, испытывая шок.

«Не может быть… неужели…»

Эрцгерцоги и вассалы выглядели одинаково ошеломлёнными. Глаза многих людей были наполнены паникой.

— Ваше Величество? — произнёс дворянин, являющийся административным министром.

Но Нувен Седьмой не дал ему возможности задать вопрос.

В следующий момент он хлопнул рукой по подлокотнику кресла!

*Бам!*

Все подпрыгнули от шока.

Старый семидесятилетний король Экстедта внезапно встал на ноги. С лицом, наполненным ненавистью и убийственным намерением, он произнёс громовым старым голосом:

— Я, Нувен Райкару Кан Уолтон, седьмой Нувен в родословной избранных королей…

из Королевства Рыцарей Дракона Героя Райкару, преемник Героя Чары…

Сюзерен северян Западного Полуострова, страж ледниковых границ…

Хранитель Северян, Покоритель Белой Горы…

Арбитр Золотого Коридора, а также Завоеватель Крепости Сломленного Дракона…

Сорок пятый избранный король Империи Экстедт и сорок пятый эрцгерцог Ледника Квикер и города Драконьих Облаков.

В присутствии представительницы Богини Светлой Луны на этом Имперском Собрании, имея в свидетелях: эрцгерцога Престижной Орхидеи, эрцгерцога Башни Преобразования, эрцгерцога города Далёких Молитв, эрцгерцога Оборонного города и единственного преемника Созвездия…

Не зная что делать, Фалес рассеяно наблюдал за действиями короля.

Одинаково шокированными были и эрцгерцоги, включая Поффрета.

Король продолжил говорить. Его слова были пропитаны холодной яростью и болью.

— Ради моего сына, последнего преемника семьи Уолтон и города Драконьих Облаков, Мораи Бертранда Нувена Уолтона. За подлое убийство, с которым он столкнулся… Во имя славных традиций Севера и мести за кровного родственника…

Я приказываю тебе принять участие в священной дуэли… Конкрай Поффрет из города Светящегося Маяка…

Слова старого короля были наполнены решимостью. Смотря на молодого, ошеломлённого эрцгерцога, он выплюнул последние слова:

— Дуэль была объявлена королём. Ты не можешь от неё отказаться.

Глава 149. Я слежу за тобой, я предупредила тебя.

Король закончил говорить.

Зал Героев наполнился абсолютной тишиной. В течение какого-то периода времени можно было слышать лишь шипящие и потрескивающие звуки огня в жаровнях и неровное дыхание людей.

Практически все были ошеломлены заявлением короля.

Тишина продержалась ещё пять секунд, пока её не разрушил детский мальчишечий голос.

— Какого чёрта?!

Все посмотрели, включая короля Нувена, на принца Созвездия, Фалеса Джейдстара. Он стоял в углу с недоумённым выражением лица.

Путрей фальшиво закашлял. Лишь после этого ошеломлённый Фалес понял, что он сделал. Он быстро улыбнулся извиняющей неловкой улыбкой.

Тем не менее, никто не обратил внимания на оплошность иностранного принца.

Высокий эрцгерцог Рокни резко поднялся на ноги и с мрачным выражением лица озвучил мысли всех эрцгерцогов:

— Ваше Величество, пожалуйста, пересмотрите своё решение. Речь идёт не только об отмщении вашей семьи, но и о будущем Экстедта!

Члены Имперского Съезда позади короля также начали паниковать. С каждой секундой лицо управляющего позади короля стало всё сильнее мрачнеть. Это был лорд Мирк. Он попытался что-то шёпотом сказать королю, однако тот прервал его взмахом руки.

— Это моё решение, — мягко обратился король к своим ближним вассалам.

В этот момент в разуме Фалеса на старую и хрупкую фигуру короля Нувена наслоился крепкий силуэт из Дворца Возрождения.

Фалес также заметил, что из всех присутствующих в зале людей, два человека остались полностью бесстрастными. Глава Гвардии Белого Клинка, Убийца Звезды, имел пустое выражение лица. С другой стороны Красная Ведьма Калшан, глава Секретной Комнаты, продолжала улыбаться в доброй и нежной манере.

Что же касается Высшей Жрицы Храма Светлой Луны, Джули Холм, то Фалес не мог рассмотреть её лица из-за вуали.

— Сколько королю Нувену лет? — обернувшись, шёпотом спросил он у Путрея.

— Шестьдесят девять, если мне не изменяет память, — ответил маркиз Шайлс Бамра, стоящий рядом с Путреем. Гость из Камю нахмурился. — С другой стороны лорду Поффрету тридцать три — самый расцвет сил… Чёрт, мы только что подписали добывающий контракт с Экстедтом.

— Ситуация вышла из-под контроля. Будьте бдительны, Ваше Высочество, — обеспокоенно произнёс Путрей. — Если король Нувен настоит на дуэли…

Фалес серьёзно кивнул. Он знал, что Путрей имеет в виду.

Если король Нувен погибнет здесь, то якорь мира между Джейдстарами и Уолтонами перестанет существовать. Он, принц Созвездия, также потеряет своего единственного союзника в Драконьих Облаках, да и во всём Экстедте.

Кроме того, эрцгерцоги были не особо дружелюбно настроены к нему, особенно лорд Поффрет, имеющий все основания его ненавидеть.

Фалес сжал зубы.

Тем временем король Нувен покинул своё место. Он направился вперёд, посмотрев на эрцгерцогов.

— Что случилось, благородный и гордый Рокни? — старый, но громогласный голос короля заполнил зал. — Ты боишься что я, старая летучая мышь, не смогу победить молодого парня?

Длинноволосый эрцгерцог не ответил, но его ответ можно было понять по лёгкому качанию головы.

— Я не думаю, что это необоснованное беспокойство, Ваше Величество. — Эрцгерцог Трентида с мрачным выражением лица почесал правую руку и посмотрел на озадаченного эрцгерцога Поффрета. — Сражаться с молодым парнем за девушку — это одно дело, но дуэль это совсем другое дело…

— Вы знаете о своём возрасте, не так ли, Ваше Величество? — Эрцгерцог Олсиус был ещё прямолинейнее. — Лучшим решением будет его арест… Вы понимаете последствия?

— Это последствия! — Нувен повысил голос, приковав к себе взгляды всех присутствующих. — Это последствия, с которыми я должен столкнуться, если члену семьи Уолтон причинён вред!

Его слова сильно напугали людей в зале.

«Это плохо». Фалес встревожено наблюдал за общением короля и эрцгерцогов. «Нувен Седьмой обезумел от ненависти? Им движет импульс?»

Разъярённый взгляд короля прошёлся по трём эрцгерцогам.

— Вы хорошо знаете — если кто-то разозлит семью Драконьего Копья, ему придётся заплатить цену. Уолтоны готовы поставить всё на месть. Это то, кем мы являемся.

Трое эрцгерцогов были сбиты с толку. Их выражения лиц изменились. Под угрожающим взглядом короля они повернули головы и больше ничего не сказали. Они походили на львов, подчинившихся лидеру прайда.

«Что-то не так». Почувствовал Фалес. «Дело не только в иррациональной мести. Это предупреждение от короля, от Драконьих Облаков, от семьи Уолтон».

— Ха-ха, — неловко рассмеялся эрцгерцог Лекко. Он был самым старшим среди эрцгерцогов. — Наш король любит шутить, не правда ли…?

Повернув голову, король Нувен посмотрел на него.

Улыбка на лице эрцгерцога Лекко застыла, однако он этого не осознал.

— Шутить? — Король Нувен фыркнул. Его глаза пылали бесконечной яростью. — Что ты думаешь, Конкрай Поффрет? Похоже, что я шучу?

Все взгляды обратились на эрцгерцога Поффрета.

— Вы спятили. Дуэль? — Молодой эрцгерцог был смущён. Он посмотрел на короля Нувена изучающим взглядом. Его губы задрожали, когда он произнёс: — Ради мести вы даже готовы рискнуть собственной жизнью…

Король Нувен прервал его.

— Почему ты так удивлён? — холодно произнёс старый король. — Это твой лучший и единственный шанс. Убьёшь меня и тебе не придётся сталкиваться с последствиями за свои преступления. С тебя будут сняты все обвинения.

Поффрет подпрыгнул. Он поднял голову и посмотрел на короля.

— Разумеется, ты можешь признать поражение в начале дуэли и признаться в своих преступлениях, — холодно улыбнулся Нувен. Его глаза пылали ненавистью.

Не дожидаясь ответа от Поффрета, король повернулся к другим эрцгерцогам.

— Разве не этот исход вы желаете сильнее всего увидеть?! — гневным драконом проревел король. — Если я умру здесь… вы сможете сохранить время, которое тратите на придумывание своих жалких схем, не так ли?

Эрцгерцоги застыли.

Обведя взглядом наполненный людьми зал, Нувен прокудахтал:

— Тогда Экстедт увидит очередные выборы короля. Возможно, они будут поспешными. Но это также ваш шанс взойти на трон и править королевством, — сузил он глаза. — Это хороший шанс, верно?

Эрцгерцоги продолжали молчать. Дыхание людей в зале потяжелело.

— Вы — король, — вздохнул эрцгерцог Рокни. — Вам принимать решение.

Ответом ему был сердечный смех короля Нувена. Король подошёл к Высшей Жрице Храма Светлой Луны.

— Высшая Жрица Холм?

Жрица в вуали ответила лёгким кивком, торжественно подняв обе руки. Её левая рука держала левый локоть, в то время как правая ладонь была раскрыта и обращена вверх. Казалось, словно она держит тарелку.

Высшая Жрица Холм закрыла глаза и опустила голову, пока остальные наблюдали за ней в мрачной тишине.

Внезапно Фалес услышал причудливый звон в ушах.

Его тело покачнулось.

Он испытывал схожее чувство в Зале Звёзд, перед Главным Мастером Ритуалов Храма Заката, Лисцией, во время Церемонии Родословной.

На этот раз он чувствовал себя гораздо лучше. По крайней мере, на этот раз у него не было такой напряжённой реакции, как в прошлый раз.

Возможно… на него влияли все священные ритуалы, связанные с Богами?

Продолжая сохранять хладнокровие, Фалес порадовался своему самочувствию. В этот момент он услышал голос посреди звона.

«Я слежу за тобой».

Фалес резко поднял голову, но его взгляду предстал лишь чистый потолок.

«Что?»

Озадаченный, он осмотрелся вокруг, но увидел лишь людей с каменными лицами, ожидающих завершения ритуала.

Путрей и Шайлс также выглядели очень серьёзными.

Никто не говорил.

«Что это было…» Фалес озадаченно почесал голову. Он продолжил осматривать комнату. Видя, что не происходит ничего необычного, он беспомощно вздохнул.

«Ладно. Если я слышу голоса, значит что-то не так с моими ушами… Нужно провериться у врача…»

«Я предупредила тебя».

Фалес ощутил пробежавшие по телу мурашки. Он инстинктивно обернулся и снова осмотрел взглядом зал.

«Это снова произошло! Кто? Кто это?»

Всё было по-настоящему. Фалес был уверен, что кто-то обращался к нему. Это было похоже на чей-то шёпот.

Он не мог вспомнить того, как звучал голос, но он отчётливо помнил слова!

«Может ли это быть…» В панике подумал он. «Ёдель, скрытный защитник в маске? Нет, невозможно. Этот голос… полностью отличается от хриплого голоса Ёделя!»

Фалес испытывал сильную тревогу. Убедившись, что никто из стоящих поблизости людей ничего не произносил, он перевёл недоверчивый взгляд на Высшую Жрицу Храма Светлой Луны, которая стояла на месте с закрытыми глазами.

«Не может быть».

Странное поведение принца привлекло внимание нескольких людей. Шайлс посмотрел на него с любопытством, в то время как Путрей нахмурился, явно недовольный его действиями.

Осознав, что на него стали обращать внимание, Фалес испытал шок. Он мгновенно выпрямился и нацепил на лицо серьёзное выражение.

Странный звон постепенно затих.

Однако озадаченность и тревога Фалеса никуда не делись.

— Светлая Луна ответила, — жрица открыла ясные безмятежные глаза. — Богиня не возражает.

Большинство людей в зале вздохнули, но эрцгерцоги ничего не сказали.

— Дуэль состоится, — глубоким голосом произнесла высшая жрица. — Я буду свидетельницей богини.

Возражений не последовало.

Старый король довольно улыбнулся и посмотрел на своего оппонента.

В тишине эрцгерцог Поффрет постепенно пришёл в себя и выровнял дыхание.

В его смотрящих на короля глазах мерцали странные эмоции.

— Хех… очень хорошо. — На лице молодого эрцгерцога появилась странная улыбка. — Значит, это ваше предложение? Вызвать меня на дуэль от имени короля… Я не могу от неё отказаться. — Поффрет поднял подбородок, открывая зловещий взгляд. — Тогда чего мы ждём?

Король Нувен широко улыбнулся. Его глаза сияли яркими искрами.

С другой стороны Фалес продолжал испытывать озадаченность.

«Я слежу за тобой. Я предупредила тебя. Что это значит?»

Принц силой воли заставил себя не думать сейчас об этом.

Покачав головой, он постарался избавиться от этих мыслей.

Ему и так хватало проблем. Он должен решать каждую проблему по отдельности.

Фалес смотрел, как Гвардейцы Белого Клинка начали отодвигать в сторону длинный тяжёлый стол с центра зала. Толпа также стала освобождать место для дуэли.

Последовав за остальными к жаровням в углах, Фалес осознал, что в Зале Героев было около пяти или шести лестничных маршей. Центр зала был быстро освобождён.

Судя по воспоминаниям Фалеса из прошлой жизни, теперь зал напоминал колизей. В его голове внезапно возникла мысль: «Возможно, что этот зал во Дворце Героичного Духа был специально построен для дуэлей?»

— Это удача или нет? — фыркнул Путрей. — Во время первого визита в Экстедт вам представилась возможность увидеть редкую дуэль.

Фалес скривился.

— Король должен сам выйти на арену?

— Во времена эпохи Империи участники могли выставить от своего имени кого-то другого, — прошептал Путрей. — Но мы сейчас находимся на Севере — Севере, после падения Империи. Участники дуэли должны сражаться сами, даже если один из них король.

— Я слышал несколько вещей о дуэлях Севера, но… — вздохнул стоящий рядом маркиз Шайлс. — Я впервые стану её свидетелем. Боже, семидесятилетний король против тридцатилетнего эрцгерцога. Каким бы не был исход, я смогут пересказывать эту историю, когда вернусь домой.

— Дуэли это такая редкость? Разве выборы короля не требуют дуэли? Я полагал, что эрцгерцоги, желающие стать королём, должны быть готовы к дуэлям? — произнёс Фалес.

— Дуэли во время избрания короля происходят лишь когда два кандидата набирают равное число голосов. Дуэль призвана определить победителя. Этого уже давно не происходило, — покачал головой Путрей. — Во время избирательного конгресса тридцать лет назад Нувен Седьмой получил поддержку всех шестерых эрцгерцогов. В дуэли не было необходимости.

— Я слышал, что Лэмпард из региона Чёрного Песка победил своего старшего брата на дуэли, чтобы заполучить право наследования. Это правда? — спросил Фалес, угрюмо наблюдая за тем, как мужчины на арене начали раздеваться. Он видел, как угрюмый лорд Мирк подготавливает арену для поединка.

Путрей кивнул.

— Эта дуэль прославила его на всю нацию, и даже Созвездие, — мрачно произнёс он. — Для Экстедта редкость иметь таких порочных, ужасных и кровожадных сюзеренов со страстными последователями. После дуэли Лэмпарду была поручена серьёзная роль. Он отправился с дипломатической миссией в Созвездие.

— Но другие сюзерены опасаются его из-за его жестокости. В конце концов, он убил собственного брата, — поджал губы маркиз Шайлс. — Это всё что я узнал о Севере, путешествуя по его городам.

— Решение провести дуэль слишком поспешное… Все северяне безумны? — сжал зубы Фалес. — Он не подумал о последствиях своего поражения?

Внезапно рядом прозвучал холодный голос:

— На Севере дуэль является священным ритуалом.

Словно из ниоткуда рядом с ними появился Убийца Звезды Николас. Его взгляд был сосредоточен на двух людях на арене.

— Это способ доказать, являешься ли ты коварным эгоистичным трусом, прячущимся за своими телохранителями и армией или могущественным храбрым воином, готовым от всего сердца рискнуть собственной жизнью ради своей цели..

Фалес вздохнул и пожал плечами.

Король Нувен стоял в центре зала, на нём была лишь боевая накидка с узкими рукавами с вышитой эмблемой копья облачного дракона. То же самое можно было сказать о Поффрете, на левом рукаве которого была вышита кровавая подкова.

— Дуэль предложил я. Ты можешь выбрать оружие. — Король Нувен пристально посмотрел на Поффрета.

Молодой эрцгерцог глубоко вздохнул и заколебался на несколько секунд.

— Боевой топор, — Поффрет спокойно посмотрел на короля Нувена. — Двухсторонний топор. Это будет моё оружие.

Зрачки короля Нувена сузились.

Люди в зале начали переговариваться шёпотом.

— Хах, — рассмеявшись, эрцгерцог Трентида обратился к Олсиусу. — Хитрый малец.

Эрцгерцог Рокни фыркнул презрительно.

— Слабак.

— Боевой топор? Это то, о чём я подумал? — вопросительно обернулся Фалес.

— Для управления двухсторонним топором нужно обладать огромной силой и терпением. Он может рубить любой стороной. При помощи пики на навершии, его также можно использовать для колющих выпадов. Когда-то это оружие было популярно во время сражений с орками, — спокойно произнёс Николас. — Но это громоздкое оружие редко используется в наши дни. Большинство Северян, использующих топоры, предпочитают использовать лёгкие топоры с односторонней заточкой.

— Мудрый выбор, — прищурившись, Путрей покачал головой. — Он использует возраст короля Нувена.

Вскоре оружие было доставлено.

Фалес уставился на два массивных топора, принесённых стражниками на арену. Топоры имели толстую рукоять, которую нужно было держать обеими руками. Они имели длину половины роста взрослого человека, а их лезвия представляли собой два острых полумесяца, размером с грудную клетку. Лезвия топоров блестели призрачным светом. Также на вершинах топоров между двумя лезвиями-полумесяцами находились небольшие пики для колющих ударов. Это было поистине мощное и грозное оружие.

Фалес сглотнул. Один топор, вероятно, весил, как два принца Созвездия.

Он вспомнил об огромном боевом топоре, используемым оппонентом Арракки у Крепости Сломленного Дракона. В конечном итоге Королевский Гнев забрал это оружие у своего оппонента и нанёс им удар в его лицо.

Посмотрев на стоящего напротив короля Нувена, Поффрет легко хмыкнул.

Взяв гигантский топор из руки стражника, он взвесил его в одной руке.

После этого молодой эрцгерцог рывком поднял оружие.

Поффрет улыбнулся, явно оставшись довольным собой. Развернувшись, он разрезал топором воздух быстрым свистящим движением.

Казалось, словно он не держит в руках тяжёлый двуручный топор.

Фалес ошарашено наблюдал за его простыми и расслабленными движениями.

— Эта чёртова штука довольно тяжела, — Поффрет положил гигантский топор на плечо. Подняв голову, он посмотрел на короля Нувена, который стоял перед своим оружием. — Будьте осторожны, не потяните спину, Ваше Величество.

Король проигнорировал его.

Он протянул руку и нежно прикоснулся к топору в нескольких местах. После этого он глубоко вздохнул и поднял топор обеими руками.

Фалес нахмурился.

Его оценка была более-менее такой же, как оценка Поффрета.

«В конце концов, королю Нувену почти семьдесят».

Прежде чем он завершил внутренний монолог, старый король стиснул зубы и ровно поднял гигантский топор.

Он даже подкинул его в воздух. Гигантский топор описал дугу в сто восемьдесят градусов, после чего снова оказался в руках короля.

Фалес изумлённо уставился на старого короля, очевидно, ещё имеющего крепкое тело.

Подобно Поффрету король положил топор на плечо (эта поза казалась стандартной позой для удержания двуручного топора). Протяжно вздохнув, Нувен обратился к своему оппоненту. В его глазах бушевала буря.

— Тебе не нужно обо мне беспокоиться. Когда я сражался с орками на войне… твой отец ещё сосал сиську у своей матери.

Король Нувен мрачно улыбнулся.

— Маленькое дерьмо.

Лицо Поффрета помрачнело.

— Кажется, наш король всё такой же могучий, — со вздохом произнёс лысый эрцгерцог Лекко. — Будь я на его месте… этот топор…

— Ещё рано делать какие-то выводы, — эрцгерцог Трентида покачал головой со странным выражением лица. — Если с нашим почитаемым королём случится что-то плохое…

— Разве вы не этого хотите? — грубо произнёс эрцгерцог Рокни. — Эти чёртовы выборы короля.

Трентида униженно отвёл взгляд.

Нахмурившийся эрцгерцог Олсиус почёсывал бороду. Он вспомнил о дуэли за наследство региона Чёрного Песка, состоявшейся двенадцать лет назад.

Пока Фалес терзался мыслями о возможном проигрыше короля Нувена, в центр арены вышла Высшая Жрица Холм, привлекая к себе всеобщее внимание.

В одно мгновение все снова начали испытывать тревогу.

Высшая Жрица Холм стояла между двумя оппонентами. Её яркие глаза, скрытые под вуалью, смотрели на них.

Она подняла правую руку, указав ей на короля Нувена, и произнесла чистым и ясным голосом:

— Ради возмездия этот человек запросил дуэль.

Король Нувен холодно посмотрел на своего оппонента.

Высшая жрица подняла левую руку и указала ей на молодого Поффрета.

— Ради престижа и славы этот человек принимает вызов.

Поффрет выдохнул угрюмо.

— Я выступлю свидетельницей от имени Богини Светлой Луны. — Высшая жрица легко и проворно отступила на несколько шагов назад. Каждый её шаг сопровождался стихом.

— Клинки и доспехи танцуют под ливнем из лунного света.

В пролитой крови сияет свет божественной славы.

Мужество — это пламя, сжигающее благородные души.

Смерть — не что иное, как возвращение к давно покинутому дому.

Лица короля Нувена и эрцгерцога Поффрета помрачнели. Они подняли гигантские топоры с плеч.

Король Нувен наклонился вперёд с вытянутыми руками. Его левая рука скользнула по древку топора, в итоге остановившись рядом с местом соединения лезвия и рукояти. С другой стороны эрцгерцог Поффрет повернул топор боком, держа лезвие топора рядом с лицом. Он занял лучшую позицию для рубящего удара.

Бойцы уставились друг на друга враждебными взглядами.

Прищурившись, Фалес разглядел в их глазах все негативные эмоции, которые только могут существовать.

Высшая жрица отступила к одному углу арены и глубоко вздохнула. После этого она подняла обе руки к потолку, словно желая совершить последнюю молитву.

Зрители задержали дыхание.

Через секунду высшая жрица опустила руки на плечи, склонила голову и произнесла:

— Да начнётся поединок.

Глава 150. Не стоит и половины пенни.

В следующую секунду тень эрцгерцога Поффрета двинулась без задержки.

Он начал с фронтального наступления. Взревев, эрцгерцог направил топор на короля Нувена.

*Кланк!*

Два больших топора столкнулись друг с другом без всяких ненужных движений!

Звон от их столкновения пронзил уши толпы.

Ошеломлённый Фалес наблюдал за двумя бойцами на арене.

Поффрет стиснул зубы, когда его боевой топор врезался в верхнюю часть топора короля Нувена. Он скользнул вверх между лезвиями-полумесяцами и пикой-наконечником.

— Импульсивный новичок. — Король Нувен наклонился вперёд. Его левая рука скользнула к месту соединения топорища и лезвия, а правая рука переместилась к началу топорища. Так держали ружья в прошлой жизни Фалеса. Подобный хват позволил королю сдержать атаку Поффрета.

Отразив атаку эрцгерцога, король Нувен произнёс ледяным тоном:

— Если бы твоё оружие так же застряло на поле боя, то ты бы уже был мёртв.

Во время столкновения топоров король Нувен использовал всю свою силу, чтобы отбросить вражеское оружие.

— Знаешь, это плохая идея, старик. — Поффрет сделал большой шаг назад, став двигаться по кругу в поисках ещё одной атаки. — Это не поле боя, а дуэль. Тебя окружает недостаточно Гвардейцев Белого Клинка… чтобы защитить твою почётную голову!

Будучи воином-ветераном, король Нувен преследовал движущегося эрцгерцога топором.

— Здесь только ты и я!

В этот момент пришла вторая атака Поффрета.

На этот раз он размахнулся топором по широкой дуге. Его удар был направлен в туловище короля Нувена.

*Кланг!*

В зале снова прозвучал звук столкновения металла!

В подходящий момент король Нувен повернул топорище топора. Его левая рука поддержала топор, снова позволив ему избежать атаки Поффрета.

— Да, только ты и я, — стиснув зубы, король отразил клинок оппонента. Он медленно втянул в лёгкие воздух. — Я испытываю больший восторг, чем на поле боя.

Фалес прошептал с сомнениями в голосе:

— Почему они так хорошо обращаются с топорами?

— Его Величество не ребёнок, который никогда не брал в руки оружие, — с сарказмом произнёс серьёзно выглядящий Убийца Звезды. — Уже будучи королём Экстедта, он однажды в одиночку противостоял наступлению орков на тридцать восьмом часовом посту северного ледника. Череп Убийцы Людей, Ксиры Тёмного Шторма до сих пор висит на первом часовом посту, устрашая орков ледника.

Также он однажды прорвался через Золотой Проход, сломив защитную линию эльфов Белой Горы на западе. Целеустремлённая армия сумела склонить Камю, Белых Эльфов и Альянс Свободы. — Глаза Убийцы Звезды мерцали холодным светом. — Двенадцать лет назад он первым взял Крепость Сломленного Дракона. Будучи монархом Севера, он пересёк границу между Экстедтом и Созвездием. В рамках боевого опыта его не сможет победить ни один из закалённых воинов Гвардии Белого Клинка.

Путрей поднял брови, а Фалес высунул язык.

Тем временем на арене Поффрет снова поднял топор, сталкивая его с топором короля Нувена!

*Кланг!*

Столкнувшиеся лезвия породили сноп искр.

Король Нувен выглядел слегка ошеломлённым. Стиснув зубы, он крепко обхватил боевой топор. Его рука слегка задрожала.

— Уже выдохся? — Поффрет использовал эту возможность, чтобы надавить на переводящего дыхание короля. Руки короля внезапно начали дрожать. — Старик!

Не сумев сдержать напора, король Нувен отступил назад.

Пока король пытался восстановиться, Поффрет продолжил на него наседать!

*Кланг!*

И снова король Нувен отразил жестокую атаку оппонента. С самого начала он занял пассивную защитную позицию.

Однако на этот раз атака оппонента не завершилась так просто.

Сила наполнила руки Поффрета, а его глаза засияли безумным убийственным блеском. Взревев, он направил удар в левую ногу короля!

Благодаря колебаниям в глазах Фалес увидел, как во время рывка тело Поффрета засияло ярким светом. Сияние сосредоточилось в его руках.

— Сила Искоренения. — Николас смотрел, как его король столкнулся с опасностью. Сохраняя спокойствие, он пояснил: — В Светящемся Маяке практикуют заградительный стиль топора. Он дал рождение, по меньшей мере, трём типам Силы Искоренения.

Зарычав, старый король использовал всю силу, чтобы отвести назад топор. Столкнувшиеся топоры снова породили сноп искр!

*Кланг!*

Король продолжил отражать удары оппонента.

Тем не менее, текущая ситуация отличалась от предыдущих ситуаций. Старый король не смог сдержать удар Поффрета.

Молодой эрцгерцог также не собирался останавливаться!

Сопровождаемый безумным выражением лица владельца, топор описал несколько петель в воздухе. На этот раз Путрей нацелился на голову короля.

Хватая ртом воздух, король Нувен попытался подстроиться. Подняв топор, он отвёл его в сторону. Ему снова удалось отразить атаку Поффрета.

*Кланг!*

Фалес подсознательно закрыл руки ушами, чтобы приглушить звук от столкновения топоров.

Усилив свои атаки Силой Искоренения, Поффрет больше не собирался вязнуть в блоках короля.

Быстро среагировав, он развернул топор, проходя через защиту Нувена!

В следующий момент молодой эрцгерцог поджал губы и сделал выпад топором.

Он хотел пронзить своего оппонента.

Перед лицом неожиданной атаки Поффрета, ошеломлённый король Нувен не успевал поднять тяжёлый топор.

Он мог лишь беспомощно наблюдать за приближением пики на вражеском топоре.

Пика продолжала приближаться, пока в итоге не пронзила его левую щёку!

— Аргх! — презрительно прорычал король Нувен.

В этот момент Фалес ощутил, как его сердце пропустило удар.

Король Нувен повернулся к нему боком.

— Ах!

Поразившая лицо короля пика вместе с кровью вызвала отчаянные крики людей в зале.

Острая сталь оставила ужасающий шрам, начинавшийся на щеке и протянувшийся к левому уху. Однако королю удалось избежать смертельного удара!

Кровь начала капать на каменный пол.

Король стиснул челюсть. Призвав всю свою силу, он взмахнул топором, заставив Поффрета отступить.

Это была его первая контратака.

Поффрет отступил при помощи трёх ловких шагов, уходя от удара короля.

Как и многие в зале, Фалес выдохнул с облегчением, похлопав себя по груди.

— Вы все забыли одну вещь? — обернувшись, обеспокоенно произнёс он. — Этому старику, королю Нувену, почти семьдесят лет!

— Как король Экстедта он должен участвовать в дуэли, — слегка приоткрыл рот Николас. — Возраст не важен.

— Каждый мужчина Севера должен отслужить в армии. Там они проходят через суровые тренировки. То же самое касается каждого сюзерена Экстедта, пока они не пробудят Силу Искоренения, — объяснил Фалесу Путрей. — Нация находится в таком положении, потому что в ней сильны народные обычаи.

— Боже, мне так повезло родиться в Созвездии, а не в Экстедте… — Фалес закатил глаза и беспомощно пожал плечами.

Убийца Звезды рассмеялся после его слов.

— Добро пожаловать на Север.

Фалес покачал головой и посмотрел на арену.

Путрей с изменившимся выражением лица посмотрел в спину принцу.

«Повезло родиться в Созвездии?» Вице-дипломат вздохнул тихо. «Ты делаешь преждевременные выводы, маленький принц».

— Ха-ха-ха. — Молодой эрцгерцог удовлетворённо посмотрел на окровавленное лицо короля. Тот сжимал зубы, хватая ртом воздух. — Сколько раундов прошло, старик? Больше не можешь держаться?

— Чепуха, мальчик. — Король Нувен поставил топор на пол и левой рукой вытер кровь с лица. Не собираясь сдаваться, он произнёс: — Это была всего лишь разминка.

— Тебе уже семьдесят. — Поффрет использовал свои слова, чтобы ослабить решимость короля. — Твои мускулы усохли, даже твоя Сила Искоренения ослабла, не так ли?

— Хе-хе, — глубоко вздохнув, король Нувен свирепо пождал губы. — Мальчик, в скольких битвах ты сражался? Ты осмеливаешься говорить подобные слова мне?

Поффрет начал смеяться в странной манере.

— Да. Я всё ещё помню, как двенадцать лет назад, когда мой дед ещё был жив, ты собрал армию всех шести эрцгерцогов и навестил так называемую знать на юге Созвездия.

В середине предложения Поффрет без предупреждения взмахнул топором.

*Кланг!*

Лезвие его топора вонзилось в топор короля Нувена!

Взревев, молодой эрцгерцог навалился на топор всем телом, на этот раз встречаясь лицом к лицу с королём!

Король Нувен вынужден был отступить назад на несколько шагов, прежде чем смог закрепить положение. Его лицо дёрнулось. Он старался сдержать натиск молодого эрцгерцога дрожащими руками.

— Ты был сильным, свирепым и богатым. — Стиснув зубы, Поффрет усилил давление на топор, без особых усилий подавляя старого короля. — Ты не выглядел таким больным и сломленным, как сейчас.

Вскоре старый король больше не мог призывать больше физической силы. Он снова вынужден был отступить!

Его оружие упало на пол.

*Кланк!*

Поффрет без всякого милосердия опустил топор вниз!

Старый король неряшливо кувыркнулся по полу, уходя из-под свирепой атаки эрцгерцога.

*Кланк!*

Сила удара была столь велика, что в каменном полу появилась трещина!

Зал зашумел!

— Чёрт! — встревоженно обернулся Фалес. — Именно этого я и боялся!

Хотя его нахмуренные брови выдавали его эмоции, Николас холодно произнёс:

— Смотри! Битва ещё не достигла финального момента…

Нувен хватал ртом воздух. С реакцией, которая намного превосходила его годы, он быстро подобрал двуручный топор.

Молодой Поффрет также поднял врезавшийся в пол топор. Было видно, что он тоже слегка запыхался. Очевидно, он вложил слишком много силы в последний удар.

— Мой дед тогда был облачён в броню. Он стоял рядом с тобой как беззубый тигр, почтенный и невзрачный.

Эрцгерцог Поффрет внимательно отслеживал действия короля.

— Твои предки были гораздо лучше тебя, — выплюнул король Нувен, поднимаясь на ноги. — Ты так и не вырос, не так ли?

Глаза Поффрета дёрнулись. Поднявшись на ноги, король атаковал его со всей своей силой!

Воспользовавшись его нестабильным положением, Поффрет вынудил Нувена встать на одно колено.

— Не вырос? — мерзко рассмеявшись, эрцгерцог взмахнул топором, снова вынуждая короля отступить. Старый монарх стоял на коленях, хватая ртом воздух. — Город Светящегося Маяка был для тебя взрослым послушным псом, не так ли? Псом, который принимает все твои манипуляции и выполняет все приказы.

Хмыкнув, Поффрет снова атаковал старого короля, предпринявшего попытку подняться на ноги.

Каждый раз, когда король Нувен пытался встать на ноги, Поффрет не давал ему этого сделать. Избранный король Экстедта даже не мог подняться на ноги, чтобы встретиться лицом к лицу со своим врагом.

— Перед Крепостью Сломленного Дракона армия моего деда не смогла сдержать этого чёртового Меча Обратного Света. Защита Светящегося Маяка была ослаблена… Я всё ещё помню, как ты шептал моему деду: «Ты уже старый. Светящийся Маяк тоже постарел?» — Произнося слова холодным тоном, Поффрет восстанавливал энергию, затраченную на удары. — На следующий день мой дед ушёл в отставку и его место занял мой отец, став эрцгерцогом Светящегося Маяка…

Пребывая в абсолютно проигрышном положении, стоящий на коленях король Нувен произнёс беспечно:

— Что? Только не говори мне, что ты решил из-за этого предать Драконьи Облака?

После этих слов старый король ударил топором по ноге Поффрета!

— Три южных эрцгерцога были жестокими и несдержанными. — Поффрет отшагнул назад и увернулся от удара. Смотря на павшего короля Нувена, он продолжил: — Они были медлительны в своих передвижениях и в пополнении военных запасов. Из-за этого бремя войны с Созвездием легло на плечи Светящегося Маяка! Поставки войск, военные затраты, подкрепления, отряды смертников и даже военные проститутки! Ты не считал, что тогда что-то было не так? — Поффрет стиснул зубы.

— Это были ваши обязанности и приказы короля! — гневно проревел король Нувен.

Поффрет снова безжалостно его атаковал, заставив короля покатиться по полу.

Истощённый Нувен больше не мог полностью сдерживать его. Лезвие топора Поффрета задело его левое плечо, успешно пуская кровь.

«Это плохо». Подумал Фалес. «Это очень плохо».

— В жопу твои приказы! Чтобы взять эту чёртову Крепость Сломленного Дракона, жизнями скольких солдат мы пожертвовали?! Больше половины из них были жителями Светящегося Маяка! — воскликнул молодой эрцгерцог. — Я вынужден был наблюдать за отступлением раненных , видеть их пустые взгляды и слушать их беспрестанные сетования… Но на следующий день их снова бросили на убой, чтобы истощить стрелы крепости, керосиновые бомбы, тараны, валуны, Мистические Пушки и солдат. Они пошли в наступление только чтобы пожертвовать своими жизнями! — Поффрет со свирепым выражением лица ударил себя в грудь. — В то время как элитные отряды и генералы из Драконьих Облаков радостно пели и смеялись, наслаждались лучшей едой и женщинами. Они даже имели привилегию атаковать крепость в самый простой, наиболее критический момент! Пережив сильный страх и тревогу, мой отец успешно занял позицию эрцгерцога. Имея дело с тобой, что ещё он мог сделать? Дальше последовало ещё большее пренебрежение к жизням наших солдат… Мы отправили их на штурм крепости — прямиком в лапы смерти! Всё это в обмен на твоё доверие!

Король Нувен поднял топор, чтобы заблокировать очередную атаку своего оппонента. Он то и дело падал на живот и задыхался. Поффрет начал обходить его по кругу. Чтобы меньше нагружать руки, он постоянно перекидывал топор из одной руки в другую.

— К моему удивлению ты просто сидел в лагере. Под защитой Гвардейцев Белого Клинка, ты спрашивал у моих предков, почему Светящийся Маяк не может остановить Горация Джейдстара?! Почему мы не можем остановить этого чёртового диктатора Созвездия? Почему мы не можем остановить элитных королевских гвардейцев, которых он привёл с собой из столицы Созвездия?

«Гораций Джейдстар?»

Сердце Фалеса пропустило удар. Он вспомнил об истории о Мече Обратного Света, которую ему рассказал Толья из региона Чёрного Песка.

Принц повернулся к Путрею и Николасу.

Первый сохранял молчание, а второй поджал губы на безэмоциональном лице.

— Ты говоришь много чепухи. — Король Нувен вытер окровавленную левую ладонь плащом, чтобы его рука не скользила на древке топора. Подняв голову, он произнёс: — На поле боя тот, кто говорит больше всего чуши, умирает первым.

Ответом ему была очередная атака Поффрета.

Дрожащий король снова растянулся на полу.

— Пошёл ты, Нувен Уолтон, — выплюнул Поффрет с исказившимся яростью лицом. — Ты вообще заслуживаешь называться завоевателем Крепости Сломленного Дракона?!

Король Нувен поднялся на колени. Он схватил свой двуручный топор и посмотрел на Поффрета таким взглядом, словно задумал провести наиболее критическую контратаку.

*Кланк!*

Король Нувен изо все сих сопротивлялся давлению атаки Поффрета. Два топора снова сцепились.

— Тебе хватило куска бумажки под названием Крепостной Договор, чтобы все собрали вещи и отправились домой. Что же касается других эрцгерцогов — ты утешил их и всё им объяснил. Но что насчёт нас, города Светящегося Маяка? Никаких земель, никаких выгод, никаких наград или утешений. Ты просто махнул рукой, отпуская нас домой! — Поффрет стиснул зубы. Он находился на грани безумия.

— Я лично передал твоему деду и твоей семье позицию эрцгерцога Светящегося Маяка, потому что верил ему! — Король Нувен разгневанно стиснул челюсть. — Я не беспокоился о них, потому что они были моей правой рукой!

— Дерьмо собачье! Доверие? Доверие не стоит и половины пенни! — фыркнул Поффрет. — У стен крепости на территории Созвездия остались погребены тела солдат Светящегося Маяка. Иди, скажи им это, если у тебя есть мужество! Правой рукой? Почему тогда ты не отправил людей из Драконьих Облаков на смерть?!

В этот момент глаза, казалось бы, побеждённого старого короля вспыхнули холодным светом. Мускулы на его руках начали набухать.

Благодаря уникальному зрению, дарованному ему колебаниями, Фалес увидел, как руки старого короля засветились ослепительным светом.

Фалес знал, что это была Сила Искоренения короля Нувена. Она моментально наполнила его руки.

Глава 151. Название. спойлер.

Выражение лица Поффрета застыло, а зрачки сузились.

После того как король Нувен активировал Силу Искоренения, его руки начали разбухать. Их взрывная сила оттолкнула двуручный топор в сторону!

Поффрет отчаянно схватился за свой топор, с недоверием посмотрев на короля.

В одно мгновение король стал быстро двигаться, а его движения приобрели силу. Он выпустил из руки двуручный топор и подобно ястребу напрыгнул на Поффрета!

Использовав правый локоть, старый король нанёс им удар в грудь эрцгерцога!

*Бам!*

Застигнутый врасплох Поффрет вскрикнул от боли и отступил назад.

*Кланк!*

Оба двуручных топора покатились по полу.

Настроение людей в зале моментально улучшилось.

Фалес не мог отвести взгляда от арены. В какой-то момент он даже забыл, что нужно дышать

«Контратака короля, наконец-то».

Освободившись от ограничивающего фактора в виде двуручного топора, король Нувен стал двигаться с молниеносной скоростью!

Он не остановился после удара локтем. Продолжая двигаться, король воспользовался ужасающим импульсом, нанося удар правой рукой в грудь Поффрета!

Молодой эрцгерцог моментально утратил баланс. Поффрет испытывал сильную боль в груди. Стиснув зубы, он продолжил отступать.

— Красиво! — цокнул языком маркиз Шайлс. — Это мгновенный поворот судьбы!

Король Нувен со свирепым выражением лица шагнул вперёд.

*Вууш!*

Сжав правую руку в кулак, он свирепо взмахнул ей, порождая звук рассекаемого воздуха.

— Слишком много чуши… никогда не приводит ни к чему хорошему!

Сопровождаемый низким рёвом короля, его тяжёлый удар поразил живот Поффрета.

После этого последовали новые удары, приглушённые звуки которых заполнили уши присутствующих людей в зале.

Многие эрцгерцоги начали хмуриться.

— Сейчас он совсем не похож на семидесятилетнего старика. — Трентида с недоверием наблюдал за контратакой короля.

— Не недооценивай его, — мрачно произнёс эрцгерцог Олсиус. — Он, в конце концов, Страж Ледника — он прошёл через многие смертельные битвы с ужасающими орками.

Поффрет сгорбился. Его лицо выражало сильную боль.

Он сжался в комок. Казалось, словно он не может переварить силу предыдущего удара.

Король Нувен поднял левый кулак. Его лицо выражало спокойствие, но в то же самое время оно было переполнено гневом.

— Город Светящегося Маяка? Несправедливость? — Король Нувен выглядел как лев, настигший свою добычу. Он уставился безжалостным взглядом на молодого оппонента перед собой. — На основе этих смехотворных причин… ты убил Мориа!

В следующую секунду король нанёс удар левым кулаком.

Неся в себе ужасающую Силу Искоренения, его кулак врезался в левую часть груди Поффрета, немного выше сердца!

*Бам!*

Прозвучал ужасающий тупой звук.

После этого удара тело Поффрета сильно покачнулось. Он напоминал невесомый лист, плывущий по воде.

Посмотрев на дрожащего оппонента, король Нувен выплюнул:

— Трус!

Фалес наконец-то смог избавиться от тревоги, засевшей в сердце.

— Фух… он сильно меня напугал…

В этот момент…

— Подождите, что-то не так! — встревожено произнёс Николас.

Лицо короля Нувена сильно изменилось после последнего удара.

Спустя секунду Поффрет с криком поднял голову и распрямил своё сгорбившееся тело.

Он выглядел невероятно агрессивным.

Толпа наконец-то смогла отчётливо увидеть прогресс дуэли.

Удар короля, направленный в грудь Поффрета, был перехвачен рукой эрцгерцога.

Фалес почувствовал, как его сердце окутывает холод.

В следующий момент Поффрет схватил кулак короля Нувена левой рукой. Он отпрянул назад и с силой дёрнул на себя короля!

Выбросив вперёд правый локоть, он направил его в лицо Нувена.

*Бам!*

Поффрет нанёс тяжёлый удар локтем в лицо короля!

Зал наполнился ужасающим приглушённым звуком.

На этот раз два оппонента поменялись ролями!

Король Нувен выглядел ошеломлённым внезапным порочным ударом Поффрета.

Он закачался и упал на спину!

*Стук!*

Король Нувен упал на пол. Его голова ударилась о камень.

Некоторые зрители испуганно вскрикнули.

Фалес ошеломлённо наблюдал за поворотами динамичной дуэли.

— Я давно ждал этого момента, Ваше Величество, — хмыкнул Поффрет. Он погладил грудь, недавно пережившую тяжёлый удар короля. Его слова были пронизывающими. — Мне было непросто говорить столько чуши, чтобы ты заглотил наживку.

Король Нувен с усилием покачал головой. Казалось, будто он утратил зрение и чувство направления.

— Когда у врага есть преимущество, ты всегда выступаешь с жестокой контратакой. Используешь силу, чтобы победить оппонента с наскока, я прав, Ваше Величество? — Молодой эрцгерцог свирепо поднял ногу и пнул ей короля в грудь. Он снова повалил его на пол. Все зрители задержали дыхание.

Король Нувен задрожал. Собравшись с силами, он снова попытался поднять своё старое тело.

Но прошлый удар был слишком тяжёлым. Также он потратил слишком много энергии. Старый король не мог подняться.

— Мой дед всегда рассказывал мне истории о тебе. От твоих боевых привычек до твоих физических качеств и темпа! — тяжело дышащий Поффрет мстительно улыбнулся. — Мой дед… ты помнишь его?

Король Нувен болезненно хватал ртом воздух. Перевернувшись, он попытался взять двуручный топор.

Однако Поффрет был быстрее его. Он наступил на два топора, прежде чем король смог до них добраться.

После этого эрцгерцог поднял ногу и снова опрокинул короля на пол.

Рты зрителей открылись от шока.

«Хотя это было наполовину ожидаемо… теперь, когда это произошло…»

— Когда я был ребёнком, мой дед всегда говорил: «Мы, в Экстедте, имеем щедрого и справедливого короля». Он рассказывал как ты и эрцгерцог Стастел чокались кубками на территории лагеря часовых. — Угрюмый Поффрет приподнял ногой двуручный топор. — Но что я увидел в итоге? Я увидел эрцгерцогов Светящегося Маяка из двух поколений в паническом и испуганном состоянии. Они жили как собаки, пытаясь тебе угодить.

По дороге в родной город мой дед умер от депрессии. Мой отец боялся за свою жизнь. Он выглядел жалким, пытаясь подстроиться, чтобы получить поддержку Драконьих Облаков. Даже когда он и его отряды отступали, он приготовил для многих из вас проституток! — возмущённо взревев, Поффрет посмотрел на короля. — Они страдали от унижений, страха и боли под твоей тенью!

В следующий момент молодой эрцгерцог нанёс удар топором!

Король Нувен хватал ртом воздух. Он вынужден был отказаться от своего оружия и откатиться от атаки Поффрета.

*Бум!*

Топор врезался в пол, разбрасывая во все стороны каменное крошево.

После этого удара Поффрет остановился, чтобы восстановить дыхание. После этого он снова поднял топор и со злонамеренным взглядом направился к безоружному и еле дышащему королю Нувену.

Многие люди в Зале Героев стиснули кулаки.

— О нет, контракт с Драконьими Облаками на поставку Капель Кристальной Руды… — болезненно простонал маркиз Шайлс.

Путрей сузил глаза. Он явно о чём-то задумался.

Фалес лишился дара речи. Его настроение было тяжёлым.

Он уже начал рассматривать будущее, которое наступит после смерти короля Нувена.

Шайлс лишь переживал о своём контракте.

С другой стороны Фалесу приходилось переживать о своей жалкой жизни.

Шаги Поффрета отражались смертоносной аурой. Шаг за шагом он приближался к королю.

— Эх, — вздохнул эрцгерцог Лекко. — Это конец?

Эрцгерцог Рокни пождал губы. Олсиус имел сложное выражение лица, в то время как Трентида задумчиво закатил глаза.

Никто не ответил Лекко.

К всеобщему удивлению король Нувен внезапно стал смеяться.

— Ха-ха-ха, я всё понял, — задыхающийся король поднял с улыбкой голову. — Смерть твоего отца… это ты за ней стоял, верно?

Эмоции застыли в глазах Поффрета.

— Внезапная смерть бывшего эрцгерцога Светящегося Маяка…

Молодой эрцгерцог посмотрел на короля бешеным взглядом. Слова монарха пробудили в нём воспоминания из прошлого.

— Секретная Комната давно имела сомнения. Смерть твоего отца была слишком подозрительной. Болезнь поразила его в расцвете сил! — Безоружный король сжал зубы и собрал всю свою силу, чтобы встать на ноги. Он цепким взглядом посмотрел на эрцгерцога.

— Это был ты, Конкрай Поффрет!

Слова короля Нувена вонзились ножом в сердце Поффрета.

Услышавшие их зрители вздрогнули от страха.

— Ты был его любимым сыном, его преемником. Ты убил собственного отца, не так ли?! — Король посмотрел на Поффрета сложным взглядом.

Держащая топор рука эрцгерцога начала дрожать. Его лицо исказилось, а его зубы начали дрожать.

— Нет… — Лицо Поффрета побледнело. Его губы задрожали, а рука подсознательно подняла двуручный топор. — Я не… — Молодой эрцгерцог глубоко вздохнул. — Я не… — Он резко поднял голову. Его зрачки, которым он посмотрел на короля Нувена, были наполнены местью. — Я не убивал его!

Взревев, молодой эрцгерцог поднял топор и ударил им короля!

*Бум!*

Король Нувен неуклюже увернулся от смертельного удара. Отступая, он снова упал на пол.

Сила Искоренения Поффрета снова увеличила его скорость и усилила руки. Взревев, эрцгерцог поднял громоздкий топор двумя руками и направил его на упавшего короля Нувена!

Нервничающие и испуганные зрители увидели, как король зарычал. Подняв руки, он схватил топорище опускающегося топора!

Старый король остановил лезвие топора рядом со своей грудью!

Зал наполнился коллективным ахом толпы.

Ошеломлённый Фалес наблюдал за отчаянным положением короля.

— Отец неожиданно заболел. Это была очень серьёзная болезнь… — угрюмо пробормотал Поффрет. — Я ничего не делал! Я лишь помог ему глубоко заснуть. Всё равно он жил плохой жизнью… С тех пор больше не было беспокойства, страха и волнений…

Соперничающий с королём в силе Поффрет не собирался отступать. Свирепо взревев, он налёг на топор всем телом.

— Больше не будет кошмаров, порождаемых Драконьими Облаками!

Болезненно простонав, король Нувен продолжил удерживать топорище.

Его лицо покраснело, а плечи начали дрожать.

Успокоившись, Поффрет посмотрел на короля прямым взглядом.

— С этого момента я положу конец всем унижениям и боли… которые перенёс Светящийся Маяк…

Лицо короля Нувена дёрнулось от боли. Его глаза были сосредоточены на топоре у его груди.

Старый король не желал демонстрировать ни следа слабости. Его дух был силён, но его плоть была слаба.

— Ха-ха, даже если ты убьёшь меня, ты всё равно — трус!

Поффрет задрожал.

Он поднял голову и сузившимися глазами посмотрел на короля Нувена.

— Всё верно! — Поффрет продолжал давить на топор, заставляя старого короля стонать от боли. — Это наша вина, мы были слишком трусливы! — Бицепсы Поффрета надулись, а его глаза пылали возмущением. — Но посмотри на трёх южных эрцгерцогов. Ни один из них не соответствовал!

Трентида из Башни Преобразования всегда скрывал свою позицию за внешней преданностью — он экономит на работе. Олсиус из Престижной Орхидеи, получивший особый статус от Райкару, вообще не обращает на тебя внимания. Лэмпард из Чёрного Песка является ещё большей занозой в твоём боку!

Слова Поффрета выворачивали наизнанку сердца людей в зале, особенно задеты были эрцгерцоги, чьи имена он озвучил. Они начали шататься.

— Тем не менее, они получали твоё уважение! — Стиснув зубы, Поффрет выплюнул эти слова в лицо ослабевшему королю. — Ты воспринимал их как равных оппонентов, в то время как Светящийся Маяк Поффретов всегда жил под тенью Дракона. Мы были подобны слабым доверчивым псам! Почему? Потому что два поколения наших эрцгерцогов были трусами!

Король Нувен продолжать терять силы под энергичным напором Поффрета.

Поединок жизни и смерти наконец-то достиг своей финальной точки.

Лезвие топора начало проникать в грудь короля.

— Из-за этого… ты… отдался в руки Лэмпарда? — запинающимся голосом произнёс король Нувен.

Его глаза были налиты кровью.

— Разумеется, не только из-за этого, — холодно ответил Поффрет. — Но зачем мне тебе об этом рассказывать?

Нувен неохотно взвыл.

— Когда доберёшься до Адской Реки, пожалуйста, передай привет моим предкам, — безжалостно произнёс молодой эрцгерцог. — Любимый бывший король… Нувен.

Король Нувен взревел от боли и горечи.

Зрачки Поффрета сузились. Огромная сила наполнила его руки.

*Чавк!*

Острое лезвие топора пронзило грудь старого короля.

Король Нувен внимательно уставился на эрцгерцога Поффрета напротив.

Казалось, словно он не может поверить в происходящее.

Одежда короля окрасилась кровью.

Фалес опустил голову и закрыл глаза.

В следующее мгновение зал заполнила мёртвая тишина.

Название главы: Любимый бывший король Нувен.

Глава 152. Ветеран.

Король Нувен тихо лежал на полу.

Он продолжал крепко сжимать рукоять топора, словно тот был его любимой. Пика между двумя лезвиями-полумесяцами глубоко вошла в его грудь.

Все в Зале Героев беспомощно уставились на эту сцену. Шок, недоумение, грусть, печаль… Множество эмоций переплетались друг с другом.

Эрцгерцог Поффрет, победитель дуэли, обливался потом. Его руки медленно соскользнули с рукояти топора.

Расслабившись, он упал на колени рядом с королём Нувеном и начал тяжело дышать. Его глаза были стеклянными, а грудь ритмично поднималась и опускалась. Он выглядел так, словно только что вынырнул из ночного кошмара.

Глаза эрцгерцога Олсиуса расширились. Он испытывал сложные эмоции. Когда король перестал двигаться, его охватила невыразимая грусть.

Эрцгерцог Рокни выглядел печальным. Эрцгерцог Лекко выглядел так, словно на него свалилось тяжёлое бремя.

С другой стороны Трентида покачал головой, продемонстрировав своё презрение к прошедшей дуэли.

Фалес опустил голову и в прострации уставился в пол. Он не знал, какие выражения лиц имели стоявшие позади него Николас и Путрей.

«Чёрт. Почему?» Принц медленно сжал кулаки. «Король Нувен погиб здесь… Кто будет управлять Драконьими Облаками? Кто СМОЖЕТ контролировать Драконьи Облака? Кто ЗНАЕТ, как контролировать столицу?»

Его мысли были беспорядочными.

Вышедший победителем из дуэли эрцгерцог Поффрет находился в трансе, стоя на коленях рядом с телом короля.

«Нувен. Прирождённый Король. Нувен Уолтон. Король, правивший Экстедтом почти тридцать лет, он… погиб».

Молодой эрцгерцог внезапно начал тихо смеяться.

— Ха-ха-ха…

Он запрокинул голову назад. Его смех начал набирать силу, становиться более странным, словно он был бредящим маньяком.

— Ха-ха-ха…

Продолжавший истерично хохотать эрцгерцог внезапно повернулся в сторону свидетельницы дуэли — высшей жрицы Холм, представляющей Богиню Светлой Луны.

— Ха-ха-ха-ха…

Во время смеха его тело сотрясала дрожь.

Высшая жрица прямо посмотрела на Поффрета. Её красивые глаза, скрывающиеся за вуалью, были спокойными.

Под её взглядом Поффрет ощутил, как на него обрушивается невидимое давление.

Его улыбка медленно померкла. Высшая жрица продолжала сохранять спокойствие, словно ничего не произошло.

Поффрет перестал улыбаться. Улыбка сменилась угрюмостью. Нахмурившись, он о чём-то задумался.

Пребывающий в трансе Фалес отчаянно размышлял о своём будущем. В этот момент…

Стоящий позади него Николас произнёс тихо:

— Это всё объясняет…

После этого в зале прозвучали два громких звука столкновения.

*Бам! Бум!*

Эти звуки сопровождались звуками упавшего на пол металла.

*Клинг! Кланг!*

Вынырнувший из размышлений Фалес сильно задрожал. В этот момент многие люди в Зале Героев закричали в неверии. Фалес быстро поднял голову.

Его глаза расширились, а брови сошлись к переносице…

Он увидел невероятную сцену.

«Не может быть».

В этот момент Фалес был настолько ошеломлён, что даже забыл как дышать.

Тело умершего короля Нувена начало двигаться!

Развернувшись, король схватил Поффрета за голову и ударил его лицом о пол.

Вывалившийся из его груди топор со звоном упал на пол.

Подобно всем остальным Фалес с удивлением и неверием наблюдал за развернувшейся сценой.

Старый король Экстедта имел свирепое и властное выражение лица. Он зафиксировал правое предплечье Поффрета левой рукой сзади, а правой рукой схватил его правую руку и надавил коленом на спину эрцгерцога.

Поймав в захват правую руку Поффрета, король прижал его к полу.

Фалес с расширенными от шока глазами покачал головой.

«Как это возможно? С подобным ранением…»

Он был не единственным, кто так подумал. Все в зале, от эрцгерцогов и вассалов до слуг и гвардейцев, шокировано наблюдали за непостижимым ходом развития событий.

— Нет, ты точно был… — Испытывая невероятную боль, панику и ужас, эрцгерцог Поффрет, чья правая рука находилась в захвате, а лицо прижато к полу, отчаянно пытался освободиться. Он воскликнул с пепельным лицом: — Нет, невозможно!

Он не мог поверить, что король, чья грудь мгновение назад была пронзена пикой двуручного топора, снова поднялся на ноги, словно ничего не произошло.

Передняя и задняя часть его одежды были пропитаны кровью. Король выглядел ужасно.

Однако сейчас король двигался так, слово никакого ранения не существовало. Казалось, словно короля Нувена пронзил не стальной шип, а тонкая игла.

Фалес мгновенно развернулся и нетерпеливо обратился к элите высшего класса рядом с собой:

— Почему…

— Молчи! — поспешил прервать его Николас.

Убийца Звезды продолжал пристально смотреть на арену, не желая пропустить ни единой детали.

— Смотри… это ещё не конец!

С другой стороны лицо Путрея было наполнено удивлением, словно он тоже не мог принять происходящего.

— Невозможно? — Лицо воскресшего короля Нувена было красным. Король придавил правое плечо Поффрета правой рукой, а левой рукой дёрнул за его правое предплечье. Дрожа, он медленно напряг мускулы. Используя локтевой сустав Поффрета в качестве точки опоры, он начал выворачивать его руку в противоположном направлении.

Старый король сжал зубы. Его выражение лица было зловещим.

— На поле боя не существует понятия «невозможного»!

Когда король увеличил давление, правая рука Поффрета стала изгибаться под неестественным углом!

Был отчётливо слышан звук разрыва мускулов.

— Аа! Аа-х! — лицо Поффрета исказилось от боли. Он издал душераздирающий крик!

Эрцгерцог отчаянно завёл левую руку за спину, попытавшись остановить взбешённого короля Нувена, однако всё было тщетно, он смог схватить лишь воздух. Он не мог освободиться из крепкой хватки короля.

— Я убил тебя. Я точно убил тебя! — Шея Поффрета была прижата к полу. Корчась от нечеловеческой боли, он продолжал кричать в агонии: — Ты был мёртв!

— Неужели? — Крепко удерживая своего оппонента, король Нувен посмотрел на него с ненавистью и безумием в глазах. Его тон был пронзительно холоден. — Возможно… я был не до конца мёртв?

Говоря, Нувен Седьмой продолжал методично давить на тело Поффрета.

Разрывающий звук, исходящий со стороны правого предплечья Поффрета, был ужасающим и бесконечным. Фалес ощутил, как у него по спине забегали мурашки.

Молодой эрцгерцог неистово сопротивлялся, пытаясь добраться до врага левой рукой, но у него ничего не получалось. Его левая рука могла лишь бить пол.

Его сопротивление было бесполезно против опытного короля Нувена, проводившего стальной захват. Поффрет не мог использовать физическую силу своего молодого тела. Он мог лишь неистово двигать свободными частями тела. Он походил на рыбу, ожидающую разделки на доске повара.

В этот момент…

*Хруст!*

Со стороны предплечья Поффрета раздался хрустящий звук!

Эрцгерцог попытался как можно выше поднять прижатую к полу голову. Его лицо было сильно искажено, а по щекам начали стекать слёзы. Открыв рот, он громко закричал от боли:

— Аа-ах! Нет! Нет! Нет! Аа-х!!

Его правое предплечье было выгнуто назад в локтевом суставе!

Дрожа от невероятной боли, Поффрет сопротивлялся давлению короля Нувена, но ему удалось лишь на дюйм оторвать грудь от пола.

Его кошмар ещё не закончился.

Король Нувен внезапно поднял правую руку, которой давил на правую руку оппонента. Сжав её в кулак, он нанёс тяжёлый удар по затылку Поффрета!

*Бам!*

Голова Поффрета была снова придавлена к полу. Его лоб ударился в плитку пола с глубоким глухим звуком.

Король Нувен на этом не остановился. Он отпустил сломанную правую руку Поффрета и захватил его левую в руку в аналогичный смертельный захват. Единственное различие заключалось в том, что теперь его правая рука держала предплечье Поффрета, а его левая рука давила на его плечо.

Глубоко вздохнув, король Нувен продолжил давить. Поффрет восстановился после короткого момента ошеломления. Его разум затопила волна паники.

Его правая рука пульсировала болью, в то время как его левая рука находилась в стальном захвате короля. Молодой эрцгерцог внезапно кое-что понял. Он с отчаянием повернул голову.

— Почему? — По щекам Поффрета стекали слёзы боли. Посмотрев ему в глаза, король Нувен фыркнул удовлетворительно.

— На поле боя раны, пронзающие грудь, обычно фатальны. Большинство людей, получившие подобные раны, могут лишь оставить свои жизни судьбе. — Король смотрел на своего оппонента, как ястреб смотрит на зайца. — Особенно если удар проникает через грудную клетку. — Король продолжил усиливать давление на руку Поффрета, излучая невероятно холодную ауру. — Твоё лёгкое превращается в дырявый мешок… Каждый раз при вздохе ты чувствуешь, как воздух просачивается из лёгкого через рану. Ты начинаешь сильно кашлять от боли. С увеличением боли твоё дыхание слабеет. Твоё лёгкое начинает обливаться кровью. Кровь вытекает из горла, рта и носа. С усилением боли ты чувствуешь невероятную тяжесть в желудке. Твоё тело немеет. Ты постепенно теряешь силу и сознание.

Если тебе сломают рёбра — поздравляю, крошечные фрагменты кости причинят тебе ужасающую боль. Они проникнут в твои мускулы, станут раздражать нервную систему, и пробьют кровеносные сосуды. Они начнут терзать твоё разум и тело, пока ты не сдашься смерти и не протянешь руку в сторону ада.

Даже если рана на время закроется и внешнее кровотечение остановится — ничего не изменится. Поначалу ты будешь выкашливать много крови, потом её количество начнёт уменьшаться, пока ты не умрёшь… Счастливчики умирают за несколько минут. Тем, кому не везёт, стонут всю ночь и умирают с ужасающей лихорадкой, в холодном поту и галлюцинациях. Я видел слишком много подобных трагедий на полях сражений.

У Поффрета расширились глаза. Его лоб был пропитан холодным потом от боли. Король улыбнулся и сменил тему.

— Но… — Наклонившись к уху Поффрета, король произнёс с пугающим выражением лица. — Знаешь, человеческая грудная клетка занимает определённую область… Она не охватывает всю грудь… Иногда грудная клетка не страдает от проникающего ранения. Жизненно важные артерии также оказываются не задеты. Предположим, будут пробиты лишь мускулы между твоим правым плечом и правой стороной груди… удар идеально пройдёт между костями… Тогда ты сможешь использовать Силу Искоренения, чтобы расширить раненые мышцы и остановить кровотечение…

— Как это… возможно… — Поффрет сжал зубы. На его лице отчётливо проступили вены. Он с отчаянием посмотрел на короля Нувена.

— Я уже говорил тебе, малец. — Сила Искоренения наполнила руки короля. Он удовлетворённо рассмеялся. — На поле боя не бывает «невозможных» вещей.

Наконец, зал наполнил ещё один ужасающий звук треска, сопровождаемый жалкими криками Поффрета.

*Хруст!*

Поффрет корчился и жалко стонал на каменном полу, купаясь в боли и отчаянии.

Его левая рука также была выгнута королём Нувеном под неестественным углом. Молодой эрцгерцог утратил обе руки.

Спустя несколько секунд сопротивляющееся рычащее тело Поффрета стало слабеть. Его начали сотрясать непрекращающиеся судороги, а изо рта вырываться ужасные стоны.

Другие эрцгерцоги в неверии наблюдали за этой сценой.

— Что это значит? — Эрцгерцог Трентида старался выровнять дыхание.

Неожиданно ему ответил эрцгерцог Рокни. В течение долгого времени не проронив ни слова, он произнёс холодно:

— Это означает конец.

Фалес ошеломлённо наблюдал за контратакой короля.

Быстрая, свирепая и эффективная контратака. Он даже не смог отследить момента, когда король обратил ситуацию в свою пользу.

— Его Величество был пронзён пикой лёжа на полу, — вздохнул Николас позади Фалеса. — Все мы, включая Поффрета, лишь знали, что грудь Его Величества была пронзена — мы не видели, с какого места на спине вышла пика… Мы никак не могли определить фатальность этого ранения. Именно на этом и строился план короля.

«План?»

Фалес перевёл взгляд на грудь короля, в частности на пропитанную кровью область справа.

Задыхающийся король отбросил в сторону недееспособную руку Поффрета и поднялся на ноги. В этот момент Фалесу показалось, что король имеет очень высокий рост и крупное тело.

Король Нувен обвёл взглядом всех людей в зале. Он встретился с различными взглядами — удивлёнными, восторженными и озадаченными.

— Вина! — внезапно громко и свирепо проревел король Нувен. — Крепкого ржаного вина! Крепчайшего!

Фалес застыл.

Некоторые слуги и стражники колеблющимися взглядами посмотрели на Высшую Жрицу Храма Светлой Луны и на эрцгерцогов. Однако Высшая Жрица Холм осталась неподвижна. С другой стороны эрцгерцоги посмотрели на короля ошеломлёнными взглядами.

Лежащий на полу Поффрет перестал стонать. Подняв голову, он посмотрел на своего оппонента пустым взглядом.

— Достаточно! — нетерпеливо взревел король Нувен. — Я ведь не удушу его кубком вина! Все вы, трижды проклятые ублюдки, принесите мне вина! Именем короля!

Управляющий короля, лорд Мирк, вздохнул и махнул рукой, выполняя его требование. Вскоре в зал была доставлена деревянная бочка с ржаным вином.

Король взял в руку принесённый металлический кубок. После этого он нагнул бочку, наполнил кубок вином, запрокинул голову и одним махом выпил его.

Остатки вина потекли по его губам, бороде и шее.

Старый король прикончил одним махом кубок с крепким вином и удовлетворённо вытер подбородок. После этого он снова наполнил кубок вином.

Король Нувен свирепо оторвал часть одежды, прикрывающей его правой плечо, обнажая старые, но крепкие мускулы.

Все увидели рану, оставленную пикой двуручного топора. На самом деле ран было две — одна находилась на груди короля, а вторая на спине. Обе раны находились ближе к плечу, окружённые сжимающимися мускулами.

Король Нувен поднял винный кубок, сжал зубы и вылил вино на обе раны.

Когда алкоголь попал в раны, мускулы на правом плече короля начали дрожать, однако холодные выражение лица Нувена нисколько не изменилось, словно его обнажённая плоть не сталкивалась с крепким вином.

Люди в зале молча наблюдали за этой сценой. Никто не прерывал короля.

Лежащий рядом с королём эрцгерцог Поффрет со сломанными руками взревел низким голосом. Его взгляд снова выражал возмущение и обиду.

Он упёрся головой о пол, попытавшись подняться на ноги при помощи коленей.

Однако король Нувен безжалостно наступил ему на спину, возвращая его в лежачее положение. Сперва Поффрет простонал от боли, после чего взревел от возмущения.

— Нет, как ты это сделал… — Лицо молодого эрцгерцога помрачнело. Он внимательно уставился на короля, словно желал отрезать кусок плоти от его тела.

— Почему ты решил, что можешь с лёгкостью пронзить мою грудь пикой топора? — Король имел своё обычное выражение лица. Налив в кубок вина, он снова выпил его залпом. — Малец, я заманил тебя в ловушку! Я проигрываю тебе в силе и выносливости. Рано или поздно я бы проиграл в битве на топорах, — презрительно произнёс король Нувен, держа ногу на спине Поффрета. — Однако, хотя ты элита высшего класса, в момент расслабления… ты стал полностью беспомощен.

Глаза короля засияли ярким светом.

Глаза Поффрета расширились. Его лицо с дрожащими губами было прижато к полу. Он снова начал издавать бессвязные возмущённые звуки, наполненные болью и страданиями.

— Позволь мне дать тебе совет — не расслабляйся, прежде чем не сломаешь шею своему оппоненту. — Испытывая сильную усталость, король Нувен медленно выдохнул. Его тон был ледяным. — Это самый ценный урок, который мы изучили за тысячи адских лет сражений с орками.

Король поднял голову и залпом осушил третий кубок вина.

Стоящий позади Фалеса Путрей спросил:

— Это так называемый боевой инстинкт воина, о котором часто говорят солдаты?

— Инстинкт? — фыркнул Николас. — Это боевая тактика. От начала и до конца поединок был под контролем Его Величества. Он развивался так, как задумал Его Величество.

Путрей выглядел озадаченным.

— Вначале Его Величество вынудил Поффрета ударить его пикой топора вместо нанесения рубящего удара. — Убийца Звезды сложил руки. Его глаза улыбались. — Его Величество размахивал топором, выступая с пассивной защитой, словно не мог ничего противопоставить Поффрету. В реальности при каждом столкновении их топоров, расстояние между ними неуклонно сокращалось. В конце, когда Его Величество упал, они уже находились вплотную друг к другу — Поффрет не мог использовать рубящую атаку.

На Фалеса снизошло озарение. Он посмотрел на место между двумя мужчинами, а также на положение двух топоров.

— Его Величество вынудил Поффрета нанести ему финальный удар пикой топора, — плоско произнёс глава Гвардии Белого Клинка. — Лёжа на полу, Его Величество удерживал древко топора, направляя пику между костями рёбер и лопаткой. Король сам нанёс себе эту рану. Она была очень болезненной, но не фатальной.

Фалес глубоко вздохнул и посмотрел на короля Нувена.

— Эффективный и скрупулёзный охотник, хех.

Путрей эмоционально дополнил пояснения Николаса:

— После этого королю нужно было лишь подождать, когда Поффрет, доведённый до безумия его провокацией, посчитает, что он уже победил. Впоследствии король воспользовался шансом, который позволил ему свести на нет преимущество Поффрета в силе и выносливости, выступая с контратакой.

Надеюсь, что вы внимательно следили за этим поединком, Ваше Высочество. Он будет вам очень полезен, — обратился к принцу вице-дипломат.

Фалес мог лишь медленно покачать головой.

— Поффрет сказал, что получил знания о боевом стиле Его Величества от деда, но он ничего не знает. — Огонь от жаровен осветил бледное лицо Николаса. — Это поистине «свирепая контратака, убивающая врага с одного удара».

— Незабываемый поединок, — со вздохом произнёс маркиз из Союза Камю. — Он совсем тебя не удивил, не так ли?

Николас медленно кивнул.

— Да, Его Величество учёл каждый ход Поффрета.

Вздохнув, Путрей произнёс:

— На Западном Фронте Созвездия говорят: «На поле боя даже умирающий ветеран в десять тысяч раз сильнее сильного новичка».

Лидер личных гвардейцев короля фыркнул мягко.

— Ветеран, встречающийся с новичком. Исход этого поединка… был предопределён.

Глава 153. Тень.

Выпив достаточно вина, король выбросил кубок и размял суставы.

Мягко фыркнув, он обратился к лежащему на полу Поффрету:

— Малец, у тебя есть мужество упоминать войну двенадцатилетней давности? Разрушения и смерть — как много из этого может постичь твой разум? — Король Нувен презрительно посмотрел на свою добычу, лишившуюся обеих рук. — Ты был избалованным наследником сюзерена. Твой дед лишь позволил тебе остаться в главном лагере — самом безопасном месте. Он даже не позволил тебе участвовать в перевозке багажа.

Фалес видел опустошённый взгляд налитых кровью глаз на лице молодого эрцгерцога. Казалось, словно тот забыл о пульсирующей боли, терзающей обе его руки.

— Однако возможно твой дед был прав. Позволить такому мусору как ты перевозить припасы и багаж… что если бы ты встретился с Горацием Джейдстаром, напавшим на наши обозы? — После этих слов лицо короля Нувена потускнело. — Возможно, эта глупая ситуация вовсе не произошла бы.

Спустя несколько секунд придавленный к полу Поффрет начал смеяться, хотя никто и не знал причину его смеха.

— Так называемая травма, которую тебе нанесла война… это чушь собачья! — Король Нувен продолжал подавлять бурлящий в нём гнев, но тот готов был в любой момент хлынуть через край. — Без Драконьих Облаков и семьи Уолтон все вы ничто!

Убрав ногу со спину Поффрета, король сильно пнул его в живот. Фалес нахмурился, вспомнив проведённое в Заброшенных Домах время, когда его так же били и пинали.

После этого удара Поффрет свернулся в позу зародыша и застонал от боли.

— Но что более важно, ты не должен был нацеливаться на Мориа! — Король Нувен опустил голову и с болезненным выражением лица проревел глубоким голосом. — Он считал тебя своим другом! Бесчестный предатель! Лицемерный трус!

Разъярённый король поднял ногу и снова сильно ударил Поффрета по туловищу.

*Бам!*

Все услышали глухой звук.

Поффрет снова сжался. Тяжёлый удар короля заставил его закашлять. Вскоре его кашель медленно затих, и он распрямил своё тело. Его две руки, выгнутые назад, выглядели ужасно. Эрцгерцог издал странный смех, похожий на плач.

— Ха-ха-ха… — Поффрет подавил свой смех, но для Фалеса тот выглядел очень тоскливым и горьким.

Лицо короля Нувена исказилось от недовольства. Сжав зубы, он посмотрел на своего врага страшным взглядом. Молодой эрцгерцог внезапно перестал смеяться. Он поднял голову и свирепо посмотрел на короля.

— Ты прав, я сделал это, — задыхаясь, произнёс Поффрет. — Мориа рассказал мне о его секретной миссии посетить Созвездие и переработать соглашение. Я был единственным, кому он об этом рассказал! Такая честь…

— Ты признаёшь это? — король Нувен помрачнел. Его взгляд горел ненавистью и болью. — Лишь на пороге смерти в тебе появилось мужество признаться во всём?

— Да, без всяких усилий с моей стороны я мог использовать его доверие, чтобы получить информацию о его визите в Созвездие, — насмешливо ответил Поффрет. — Я знал о его маршруте, приготовлениях и даже членах дипломатической группы…

Король Нувен снова пнул Поффрета в живот армированным сапогом. Поффрет кувыркнулся подальше от Нувена, испытывая сильную боль.

Король Нувен холодно хмыкнул и произнёс:

— Лишь из-за мысли о несправедливом отношении к тебе, ты убил моего сына и предал своего друга! Предполагаемая позиция Светящегося Маяка… была лишь оправданием для твоего эгоистичного безразличия! Ты даже смог… собственного отца… Что такой человек как ты не может сделать?!

Испытывая сильную боль в сломанных руках, Поффрет тихо простонал. Его лоб был покрыт испариной. Однако после слов короля он с усилием поднял голову и слабо усмехнулся.

— Несправедливым? — Смех эрцгерцога был странным и разъярённым. — Боже, тебе… тебе и правда не ведом стыд. Ты правда наш Прирождённый Король. Несправедливым? Ха-ха-ха…

После этих слов выражение лица Поффрета изменилось. Он повернулся к четырём эрцгерцогам.

— Хватит притворяться! Все вы! — Слова молодого эрцгерцога были наполнены яростью. — Олсиус, Трентида, Рокни и Лекко… Не говорите мне, что готовы поклясться своими предками, что не рады тому, что я совершил? Вы осмелитесь ударить себя в грудь и сказать, что не испытали облегчения и радости после смерти Мораи и ослабления семья Уолтон?

Ответом ему была тишина. В этот момент даже красноречивый Трентида промолчал.

Фалес почувствовал напряжённую атмосферу в зале, словно область поединка между двумя мужчинами расширилась на весь зал. С другой стороны король Нувен промолчал. Шаг за шагом, он медленно направился к Поффрету.

Задыхаясь, Поффрет начал ползти по полу подобно змее.

Смотря на извивающегося эрцгерцога, Фалес не испытывал облегчения от раскрытия правды, как и не испытывал облегчения от свершившийся мести. В этот момент он чувствовал лишь невыразимую грусть.

Продолжая извиваться, эрцгерцог Поффрет с большим трудом произнёс:

— Десять эрцгерцогов… десять эрцгерцогов… После твоей смерти… будут справедливые и честные выборы короля, не так ли?

Король Нувен остановился.

Поффрет дополз до центра зала, после чего с трудом развернул тело, чтобы посмотреть в лицо королю Нувену. Его голос был наполнен ненавистью.

— На юге… ты пообещал Башне Преобразования, чтоб встанешь на сторону Трентиды в споре с городом Элафур за участок границы в обмен на его поддержку.

В твоих руках находится маленький Олсиус, сбежавший в Драконьи Облака после неудачной попытки стать эрцгерцогом. Он — разменная фишка в твоих руках в вопросе наследования региона Престижной Орхидеи. Каким бы недовольным не был эрцгерцог Олсиус, он не осмелится тебе противостоять.

Со времён твоего отца все вы полагались на положение Драконьих Облаков, чтобы насильственным путём перенаправить торговый маршрут в Ледниковое море на северо-востоке. Ты угрожал семье Камерон отрезать торговый маршрут, если они не проголосуют за тебя на выборах короля.

Разумеется, есть ещё мы — семья Поффрет, повысившая свою известность благодаря твоей поддержке и поддержке твоего отца. Вы оба приручили собаку, сделав из Светящегося Маяка ручного пса, подчиняющегося вашему свисту.

Король Нувен сильно нахмурился. Зал наполнился шёпотом. Фалес испытывал сомнения в сердце.

Поффрет продолжил говорить печальным и мучительным тоном.

— На севере лысый старик Лекко из Оборонного города занимает нейтральную позицию. В критический момент он отдаст предпочтение семье, которая точно победит.

Семья Стастел на крайнем севере Экстедта всегда выбирала того короля, который мог оказать им наибольшую поддержку в защите от орков.

Поффрет поднялся с пола на колени. Выпрямив туловище, он резко посмотрел в холодные глаза короля Нувена и грустно произнёс:

— Для следующих выборов короля ты и твоя семья уже обеспечили себе четыре голоса. С этими голосами два эрцгерцога с севера также отдадут свои голоса вашей семье!

Лицо короля Нувена было наполнено гневом. Он сжал кулаки, породив хрустящий звук.

— На следующих выборах короля у других эрцгерцогов не будет ни шанса! Несправедливость? Вот что значит несправедливость! — прорычал низким голосом Поффрет. Его слова вызвали мурашки у каждого человека в зале.

— Несколько десятилетий назад твой дед сделал так, чтобы на следующих выборах короля победил твой отец. С тех пор все вы проводили свои презренные махинации во тьме под лозунгом «справедливого» соревнования и открытых выборов короля! Посадить на трон заранее определённого человека и заставить замолчать всю оппозицию — наш избирательный конгресс является лишь красивой картинкой для других стран!

Король Нувен зашагал вперёд широкими шагами.

Фалес вздохнул про себя.

«Это правда, стоящая за их избирательной системой короля?»

Он вспомнил, что Путрей рассказал ему об истории появления избирательной системы в Экстедте. Эрцгерцоги, противостоящие друг другу с одинаковой жёсткостью с момента смерти Райкару.

Поффрет с отвращением посмотрел на пышущее гневом лицо своего оппонента.

— С тех пор больше не было «эрцгерцога Уолтона из Драконьих Облаков, был лишь «Уолтон, король Экстедта»! — Поффрет стиснул зубы, словно хотел разорвать ими Нувена на куски. — Не говори мне, будто не знаешь, почему мы называем тебя «Прирождённым Королём»! Дело не в твоей грозности или одарённости… просто тебе с самого рождения было суждено стать избранным королём Экстедта! Будь ты проклят, ПРИРОЖДЁННЫЙ король! Нас сильнее всего воротит от того, что вы имеете дерзость заявлять, что Экстедт это совместно управляемое королевство, в котором действует выборная система короля! — Поффрет начал терять контроль над эмоциями. — Под подавлением семьи Уолтон, чем мы отличаемся от таких королевств как Созвездие, управляемых разложившимися наследственными королевскими семьями? Чем мы отличаемся от тираничной Империи? Рано или поздно появится безумец, подобный Айди Второму из Созвездия и утащит всё королевство в ад!

Услышав знакомое имя, Фалес ощутил пробежавшие по телу мурашки. Это был его дед.

«Утащит всё королевство… в ад?»

Внезапно кто-то нежно похлопал его по плечу. Это был стоящий позади него Путрей. Фалес с трудом вздохнул и снова сосредоточился на происходящем.

Король Нувен прошествовал вперёд с холодным взглядом. Подняв ногу, он безжалостно опрокинул Поффрета на пол.

*Стук!*

Молодой эрцгерцог с поломанными руками мог с трудом сохранять баланс. Удар Нувена заставил его снова растянуться на полу.

Упав на пол, Поффрет продолжил кричать:

— Поёшь хвалу Обету Совместного Правления и лицемерно заявляешь, что мы обладаем свободой и правом выбора короля, но при этом ты монополизировал всю власть в темноте и по своему желанию назначаешь нового короля! Где в мире ещё есть такой бесстыдный, бесчестный, лицемерный, ханжеский и отвратительный правитель!

Все вы давно сделали Экстедт наследственным королевством семьи Уолтон! Королевская семья Уолтон! Какая ирония! Обет Совместного Правления Райкару давно был уничтожен бесстыдной семьёй его племянника!

Дыхание Фалеса участилось. Всё происходящее перед его глазами для него было подобно зеркалу.

Слыша обвинения Поффрета, он думал не об Экстедте, а о Созвездии.

Он вспомнил холодное лицо Кесселя и строгий взгляд Одноглазого Дракона. Он подумал о сомнительных Шести Великих Кланах и Тринадцати Выдающихся Семьях, прячущих за спинами кинжалы.

Фалес вздохнул про себя и непроизвольно сжал кулаки.

Поффрет со всей доступной ему силой дёрнулся и снова поднялся с пола.

— Это ещё не всё! Твой отец выдал свою дочь за предыдущего эрцгерцога Чёрного Песка, попытавшись вмешаться в дела региона при помощи контроля их родословной!

Питая злой умысел, ты выкупил у Союза Камю Шахты Кристальных Капель и поставки Кристальных Капель из города Элафура на востоке по низкой цене. Номинально, ты сделал это для отражения угрозы с Восточного Полуострова. В действительности же это было сделано для того чтобы в критический момент отрезать поставки семье Гаддро и заставить её подчиниться!

Бог знает, какие тактики ты планировал использовать против Рокни из Далёких Молитв на западе. Полагаю, это как-то связано с камианцами, соседствующими с Далёкими Молитвами, не так ли? Что на этот раз? С виду красивый контракт, наполненный ловушками?

После этих слов Фалес невольно повернул голову в сторону.

Маркиз Шайлс из Камю почувствовал на себе взгляды толпы. Неловко закашляв, он отвернулся.

Лицо Поффрета уже давно утратило цвет. Он уже не пытался подняться. Теперь эрцгерцог удручённо лежал лицом на полу. Его тон был угрюмым.

— Помимо этого ты решил повторить опыт Созвездия, создав сборщиков налогов, подчиняющихся непосредственно королю. Ты хочешь разослать их по всему королевству, чтобы вмешиваться в налоговые дела сюзеренов на их территориях. Ты хочешь разослать своих чиновников по всему королевству, начиная с города Светящегося Маяка!

Это унижение, подавление и несправедливость касается не только меня. Это также не что-то новое. — Голос задыхающегося Поффрета начал слабеть. — Как мы можем не восстать?

— Восстать? Значит, ты поэтому убил Мориа? Чтобы отомстить семье Уолтон? — Взгляд короля Нувена замерцал. — Предав своего друга? Только такой трус как ты…

Нувен остановился на мгновение. Его взгляд был сложным и нечитаемым.

Задыхающийся Поффрет тихо произнёс:

— Да, Мориа… мы были друзьями… я говорил себе, что всё будет лучше, но… но… Нувен Уолтон! — Лицо молодого эрцгерцога изменилось, словно он принял болезненное решение. Он поднял голову и жалко рассмеялся с закрытыми глазами. — Это ты во всём виноват! Это ты вынудил меня так поступить!

— Я? — Голос короля был тихим и ужасающим, как приглушённый гром, предвещающий бурю.

Дрожащий Поффрет поднял голову. Посмотрев на короля зловещим взглядом, он произнёс громко:

— Пять лет назад, когда я отказался от нахождения твоего чиновника в Светящемся Маяке… Странным образом некоторые из моих вассалов начали озвучивать сомнения в моей легитимности. Трентида стал провоцировать меня на моих границах в скрытой манере, люди на моей территории стали сомневаться в моих способностях… Вскоре мои вассалы начали бунтовать, мои люди стали протестовать против налогов, моя территория погрузилась в хаос… Когда я был загнан в угол, ты прислал Мориа с твоим письмом, чтобы он всё уладил!

Прочитав твоё лицемерное утешительное письмо, я поднял голову и посмотрел на Мориа. Он хихикал и вспоминал наше прошлое… Тогда я понял, что мы никогда не были друзьями! Я лишь сучка Драконьих Облаков!

Вы хотите сказать, что не знаете, каким мусором был Мориа?

На лице Поффрета вздулись вены, а вспотевшие тёмные волосы прилипли ко лбу. Он выглядел ужасно.

— Я достаточно терпел его глупые ухмылки! По сравнению с ними весь мир был прекрасен! — Глаза Поффрета покраснели. Он прикладывал все силы, чтобы подняться на ноги. Его истерический рёв был обращён ко всем присутствующим в Зале Героев. — Он был наивным, слабым, колеблющимся, бесполезным и недалёким куском мусора без всяких амбиций! Ха-ха-ха… — Под невероятно мрачным взглядом короля Нувена верхняя часть тела Поффрета стала дрожать. Он смеялся так сильно, что из его глаз грозили политься слёзы. — Вы знали, что… Мориа, этот мусор… его величайшей мечтой было… стать вольным наёмником… чтобы путешествовать по миру… ха-ха-ха-ха-ха… наёмником, путешественником… ха-ха-ха-ха… Он даже влюбился в проститутку! Кокетливую, поглаживающую волосы шлюху! Он даже сказал, что хочет сделать её своей женой!

Фалес покачал головой. Он вспомнил слова короля Нувена, сказанные им о принце Мориа, когда он впервые встретился с ним и эрцгерцогами.

Поффрет смеялся так сильно, что готов был расплакаться.

Король Нувен ещё сильнее нахмурился.

Поффрет продолжал болезненно смеяться. Обуянный пылающими эмоциями и сильной болью, он беспрестанно катался по полу. Его лицо было измазано слезами и соплями. — Уважаемый принц Мориа, будущий эрцгерцог Драконьих Облаков хотел жениться на низкой шлюхе, которую трахали тысячи мужиков! Ха-ха-ха-ха-ха… Он даже должен был стать королём Экстедта! Подумайте об этом, королева великого Экстедта — проститутка! Все вассалы и люди должны бы были кланяться шлюхе. Ха-ха-ха…

Многие люди в зале при виде его состояния вздыхали и опускали головы.

Король Нувен не прерывал его. Вместо этого он продолжил смотреть на Поффрета ужасающим взглядом.

— Такой человек… такой мусор… Подобное очевидно некомпетентное и безответственное создание было наследником семьи Уолтон! — Поффрет перестал смеяться. Он поднял полный возмущения и ненависти взгляд. — И против своей воли я должен был присягнуть ему на верность и выбрать его своим королём? Не из-за его способностей, а из-за его фамилии и из-за его отца! Ты спрашиваешь у меня, почему я выбрал Лэмпарда, эрцгерцога Чёрного Песка, чьё сердце столь же черно, как название его территорий? Животное, убившее собственного брата? — Взгляд эрцгерцога Поффрета был наполнен огнём. Он громогласно взревел: — Я не выбирал Лэмпарда! Я выбрал будущее без семьи Уолтон! Будущее, в котором король Экстедта не предопределён! Я воистину счастлив, потому что наконец-то уничтожил твоего последнего наследника. — Поффрет посмотрел на короля Нувена со сжатыми зубами. — Следующий король Экстедта больше не будет Уолтоном!

Король Нувен ответил ему свирепым пинком в лицо.

Схватив его за воротник, король произнёс холодно:

— Но перед этим… я уничтожу тебя.

Молодой эрцгерцог жалко рассмеялся. Повернув голову, он посмотрел на… Фалеса Джейдстара.

Сердце Фалеса сжалось. «Что происходит?»

— Эй, ты! Малец из Созвездия! — воскликнул Поффрет, заставив всех посмотреть на Фалеса. — Ты. — Покрытый ранами, эрцгерцог с трудом ухмыльнулся. — Ты очень доволен собой, не так ли? Принц Созвездия щеголяет своей доблестью в столице Экстедта… выставляет всех эрцгерцогов дураками.

Фалес нахмурился. Он чувствовал враждебность в направленных на него взглядах. В конце концов, он был в ЭКСТЕДТЕ.

— Твои дни сочтены! — ядовито произнёс Поффрет. — Думаешь, я пытался убить тебя только чтобы защитить себя?

Следующие слова эрцгерцога заставили Фалеса застыть.

— Ты не знаешь как сильно они — эти люди — желают получить твою жизнь. — Задыхающийся Поффрет с трудом переносил ужасающую боль в руках. — Во время найма я видел их реакцию… дело не только в деньгах…

Дыхание Фалеса ускорилось. Молодой эрцгерцог продолжил говорить.

— Даже в своих мечтах они хотят убить каждого члена семьи Джейдстар и занять Дворец Возрождения! Они не могут ничего сделать в Созвездии, потому что их там все ненавидят. Но здесь, в Экстедте… Они никак не отреагировали на мои деньги. — Взгляд Поффрета пылал. — Однако когда эти ассасины услышали, что целью является наследник королевской семьи Созвездия… они пришли в восторг…

— Что? Ассасины? — Фалес среагировал лишь спустя несколько секунд, в прострации уставившись на Поффрета. — Кто они?

— Кто ещё?! — удовлетворённо воскликнул Поффрет. — Разумеется, они те презренные ассасины! Они проникли в армию Лэмпарда и использовали Мистические Пушки, чтобы убить тебя перед крепостью! Они — величайшие враги твоей семьи!

Фалес в неверии посмотрел на Поффрета.

«Величайшие враги семьи Джейдстар?»

После этого Поффрет маниакально рассмеялся и произнёс название, которое заставило всех нахмуриться.

— Щит Теней!

Глава 154. Выпей со мной.

Фалес был ошеломлён на целых десять секунд.

«Щит теней…»

Он уже слышал от Гилберта это название.

Щит Теней появился во время трагедии Кровавого Года вместе с семьёй Шарлетон, неся с ней ответственность за уничтожение семьи Джейдстар.

Фалес вспомнил о каменных урнах, стоящих в семейном склепе Джейдстаров во Дворце Возрождения. От старшего принца Мидье до Горация, братьев близнецов, Бэнкрофта и Германа, и самой младшей принцессы Констанции.

Фалес в неверии посмотрел на Поффрета.

«Щит Теней хочет меня убить? Как это…»

— Довольно.

Его мысли были прерваны голосом короля Нувена.

Король с угрюмым выражением лица опрокинул Поффрета на пол.

— До тех пор пока я нахожусь в Драконьих Облаках, я не позволю повториться позорному убийству.

— Хмпф, — Поффрет фыркнул через сжатые зубы. — Тиран.

Король Нувен прищуренными глазами посмотрел на беспомощного врага.

— Закончи начатое, — Поффрет поджал губы с холодным выражением лица. — Я собираюсь с Адской Реки наблюдать за разрушением твоей семьи! Давай!

Король Нувен слегка сжал кулаки, сохранив молчание в течение нескольких секунд. Его глаза были наполнены сложными эмоциями. В итоге он закрыл глаза и выдохнул через нос.

— Этот поединок ещё не закончен, но я могу дать тебе шанс. — Под взглядами толпы старый король открыл глаза. Он произнёс плоско: — Признай поражение. Признайся в своих преступлениях и заговоре с Лэмпардом. Ты ещё можешь побороться за свою жизнь.

Поффрет был полностью ошеломлён.

«Чег…чего?!»

— Но ты проведёшь остаток жизни в темнице… Твой брат унаследует Светящийся Маяк, чтобы Поффреты продолжали править этой землёй. — Старый король имел пронзительный взгляд. — Наказание постигнет лишь тебя — город Светящегося Маяка не пострадает. Как насчёт этого?

Все присутствующие в зале были ошеломлены. С другой стороны Поффрет пустым взглядом уставился на короля.

— Я убил твоего последнего сына, — рассеянно произнёс он.

Глаза короля Нувена потемнели.

— Да. Ты убил моего сына.

Поффрет смотрел, как изменяется выражение лица короля. Фалес видел в глубине его глаз борьбу и боль. Молодой эрцгерцог опустил голову. Его дыхание ускорилось.

Фалес задумался над предложением короля. В этот момент Путрей зашептал ему на ухо:

— Если он согласится, Светящийся Маяк никогда не станет враждовать с Уолтонами, если конечно, семья Поффрет захочет удержать власть.

Фалес согласно кивнул, в то время как Николас холодно фыркнул.

Спустя несколько секунд Поффрет медленно поднял голову. На его опустошённом лице возникла горькая улыбка.

— Правда? — произнёс он.

— Да, — равнодушно произнёс король Нувен. — Скажи слово и сможешь продолжить дышать воздухом Севера.

Зал Героев снова погрузился в тишину. Довольно быстро улыбка сошла с лица Поффрета. Его лицо было холодным, а взгляд стальным. Молодой эрцгерцог посмотрел прямо в глаза короля. Пылая яростью, он решительно произнёс три слова:

— Чёрт побери, нет.

Фалес покачал головой.

— Это Север, — прошептал Николас. — Быть пощажённым врагом считается позором.

Король Нувен вздохнул. Подняв голову, он посмотрел на Поффрета с нежной улыбкой.

— Хороший мальчик, — произнёс король со сложными эмоциями на лице.

Внезапно Поффрет оттолкнулся левой ногой от пола и поднял себя в вертикальное положение. Зарычав, он устремился на короля Нувена.

Его встретил лёгкий удар старого короля, точно направленный в икроножную мышцу.

*Стук!*

Поффрет снова утратил баланс и упал на пол. Молодой эрцгерцог взвыл, отказываясь признавать поражение.

Король Нувен покачал головой. Подойдя к Поффрету, он наступил ему коленом на спину. После этого он взял его за голову и приподнял над полом таким образом, чтобы его лицо смогли увидеть четыре эрцгерцога.

Олсиус, Трентида, Рокни и Лекко смотрели на короля.

В следующее мгновение избранный король Экстедта, Нувен Уолтон Седьмой взревел старческим, но мощным голосом:

— Смотрите! — Эхо от его слов пролетело по залу. Король Нувен яростно проревел следующие слова: — Это враг Уолтонов!

На угрюмом лице Поффрета появилась улыбка облегчения. Под ахи толпы старый король резко повернул голову эрцгерцога.

*Хруст!*

Фалес отчётливо услышал хруст шейных позвонков.

*Стук!*

Поффрет упал на пол. На этот раз его лицо с пустым взглядом смотрело в потолок.

Король Нувен сел на пол, уставившись на тело своего врага отсутствующим взглядом.

Никто ничего не говорил. Было слышно лишь неровное дыхание толпы, смешанное с завыванием ветра снаружи дворца и потрескиванием огня в жаровнях. Мёртвая тишина продержалась в течение нескольких секунд.

Её нарушил лёгкий очаровательный голос с другого конца зала.

— Смерть… это всего лишь запоздалое возвращение домой, — тихо произнесла Главная Жрица Храма Светлой Луны. Она снова скрестила руки и слегка наклонила тело, медленно прикрыв глаза, скрытые за вуалью. — Победитель и проигравший определены. Священный поединок… завершён.

После этих слов Главная Жрица Храма Светлой Луны ушла. Красная Ведьма рассмеялась и последовала за ней.

Люди в зале наконец-то смогли выдохнуть.

Это был конец.

По взмаху руки лорда Мирка вперёд выбежали слуги и стражи. Стоящие наготове лекари и аптекари устремились к королю Нувену, чтобы позаботиться о его ране на плече и лице.

Министры короля, его вассалы и четверо эрцгерцогов покинули свои наблюдательные места со смешанными эмоциями и мыслями.

Маркиз Шайлс вздохнул.

— Я ошибался. Я не смогу хвастаться этим поединком один год… Мне хватит его до конца жизни.

Николас бросил на него пронзительный взгляд, выходя в центр зала. Он начал отдавать команды Гвардейцам Белого Клинка.

— Это был сложный день, мой дорогой принц, — Шайлс вежливо приподнял шляпу. — Прошу меня простить за то, что не смогу составить вам компанию — нужно оценить возможные потери от контрактов со Светящимся Маяком. Надеюсь, награда короля Нувена окупит их.

Фалес пожал плечами. После ухода маркиза, он развернулся и с сарказмом прошептал:

— Какой плодотворный день. Путрей, нам нужно поговорить о Щите Теней. — Помимо этой темы, Фалес также имел много вопросов по другим темам, которые он хотел задать вице-дипломату.

— Согласен, — серьёзно кивнул Путрей.

В этот момент…

— Вы, четверо! — Вдалеке прозвучал старый голос короля. — У вас есть возражения относительно этого поединка?

Взгляд короля Нувена пронзил толпу, вонзаясь в четырёх эрцгерцогов.

В зале снова установилась тишина. Все посмотрели на четырёх эрцгерцогов.

Они имели различные выражения лиц, но Фалес мог почувствовать общее чувство тяжести и настороженности.

В конце концов, только что умер их коллега.

— Нет, — холодным тоном ответил эрцгерцог Рокни. Он нежно произнёс: — Это был священный поединок, праведная месть, справедливая и обоснованная — Поффрет также признался в своих преступлениях.

Трентида продолжил улыбаться, в то время как Олсиус и Лекко смотрели в сторону. Их выражения лиц были нечитаемыми.

Король Нувен на несколько секунд задержал взгляд на длинноволосом эрцгерцоге, после чего внезапно фыркнул.

— Было бы странно, если бы ответ был другим, — нахмурился монарх. — Вы все давно испытываете недовольство, не так ли?

Фалес внезапно ощутил, как в зал снова вернулась напряжённая атмосфера.

Однако следующие слова короля разрушили её.

— Вам не нужно больше переживать, — медленно вздохнул король Нувен. — Завтра я отправлю почтового ворона с вестью о почётном уходе эрцгерцога Светящегося Маяка. Город унаследует его брат — он должен с нетерпением этого ждать.

Эрцгерцоги были слегка ошеломлены.

— На следующих выборах короля семья Уолтон ничего не сможет сделать, — опустошённо произнёс старый король. — У нас нет ни достаточного престижа, ни хорошего кандидата.

Эрцгерцог Олсиус нахмурился.

— Ваше Величество…

Король продолжил говорить, прерывая его:

— Но до своей смерти я могу ещё кое-что сделать для моей семьи и Драконьих Облаков.

Король поднял голову. Его глаза источали холодное намерение.

Эрцгерцоги задрожали.

— Сделать что? — осторожно спросил эрцгерцог Олсиус.

Король Нувен улыбнулся.

— Война, — мягко произнёс старый король. — Скоро будет новая война. После весны я начну созывать войска в Драконьи Облака.

Когда Фалес это услышал, по его спине побежали мурашки.

«Неужели…»

Четверо эрцгерцогов также были ошеломлены.

— Созвездие? — Эрцгерцог Олсиус напугал Фалеса, бросив на него злонамеренный взгляд.

К счастью следующие слова короля Нувена позволили принцу Созвездия облегчённо выдохнуть.

— Нет. Я собираюсь прогуляться в регион Чёрного Песка, — произнёс король Нувен, сидящий в центре зала и принимающий лечение от лекарей. Он в расслабленной манере похлопал себя рукой по бедру. — Хочу увидеть своего дорогого племянника — Чэпмена Лэмпарда.

Эрцгерцоги нахмурились.

Фалес также свёл брови к переносице.

— Я соскучился по нему, — с блеском в глазах произнёс король. — Я соскучился по нему так сильно, что мне нужна его жизнь.

Эрцгерцоги Олсиус и Трентида, чьи территории соседствовали с регионом Чёрного Песка, одновременно нахмурились.

— Но мне не нравится одиночество, поэтому я не желаю идти один. — Король Нувен острым взглядом посмотрел на четверых эрцгерцогов. — Что вы на это скажете?

Эрцгерцоги продолжали молчать, пока старый король серьёзно не произнёс:

— После «визита» к нему мы можем обсудить вопрос выбора следующего короля.

Эрцгерцоги обменялись взглядами. На этот раз решение было принято быстро.

— Оборонный город отправит войска. Мы будем вечно стоять на вашей стороне. — Первым сдался лысый эрцгерцог Лекко.

Эрцгерцог Олсиус также торжественно кивнул.

— Престижная Орхидея не имеет возражений. Мы также пришлём свои отряды.

— Это правильное отмщение за секретный заговор, — произнёс эрцгерцог Рокни с пылающим взглядом. — Город Далёких Молитв также протянет руку помощи.

— Так как вы все согласились, если Башня Преобразования останется в стороне, то, как мы можем живыми ходить по Драконьим Облакам? — произнёс Трентида.

«Разумеется, король намеревается убрать вашего прямого конкурента. Почему вы должны против этого протестовать?» Подумал Фалес.

Посмотрев на них, король Нувен громко рассмеялся.

В этот момент эрцгерцог Олсиус не мог не спросить:

— Что насчёт региона Чёрного Песка? Сын Чэпмена унаследует позицию эрцгерцога?

Король Нувен прекратил смеяться и слегка покачал головой.

— У меня есть на примете другой кандидат. Он будет хорошим эрцгерцогом, — король вытянул перевязанную руку. — Каслан Лэмпард… дядя Чэпмена, бывший глава моей личной гвардии.

Фалес был ошеломлён, вспомнив крепкого старика из Таверны Героя.

— Я слышал, что его не интересует власть, что он ненавидит свою семью, — плоско произнёс эрцгерцог Рокни.

— Это так, но решать не ему, — мягко рассмеялся король Нувен.

Эрцгерцоги были слегка ошеломлены.

— Хорошо! — Старый король оттолкнул лекарей в сторону и гордо поднялся на ноги. — А теперь давайте все поднимемся наверх! — громко воскликнул он. — Банкет продолжается! — рассмеялся король Нувен. — Не падайте духом!

Эрцгерцоги обменялись взглядами, после чего поклонились с различными выражениями лиц и ушли.

Члены Имперского Съезда также ушли.

Фалес заметил, что после того как все отвернулись, с лица короля сошла улыбка.

— Вы тоже можете идти! — покачав головой, Нувен обратился к Гвардейцам Белого Клинка. — Оставьте караул снаружи зала…

Нувен Седьмой вздохнул и схватил винную бочку, опустошённо сев вместе с ней на ступеньки, туда, где проходила битва.

— Я посижу здесь один.

Обменявшись взглядами, Николас и Мирк кивнули.

Глаза Фалеса и Путрея встретились. Они также начали осторожно выходить вместе с толпой.

«Ночь была слишком длинной и насыщенной на события».

В этот момент в зале прозвучал голос короля Нувена:

— Фалес! Мой дорогой гость!

Фалес вздрогнул.

Ещё не успевшие покинуть зал люди посмотрели на принца Созвездия.

Среди них были четыре эрцгерцога, среди которых эрцгерцог Лекко выглядел особенно задумчивым.

— Почему бы тебе не остаться? — Король Нувен миролюбиво похлопал рукой по ступенькам рядом с собой. — Я ещё не поблагодарил тебя — давай выпьем вместе?

Фалес с раскрывшимся от удивления ртом уставился на короля.

«Какая шутка. После того как я наступил на хвост группе эрцгерцогов, после того как ты сломал одному из них шею, а остальных вынудил присоединиться к твоей битве… Ты хочешь выпить вместе? Сейчас я больше всего хочу исчезнуть и залечь на дно, а когда наступит подходящее время — отправиться домой!»

Фалес развернулся и посмотрел на Путрея. Тот слегка покачал головой.

— Для меня честь иметь возможность выпить с вами, но мне всего семь лет, — Фалес снова обернулся к королю. В вежливой, но насмешливой манере, он ответил: — Плюс я истощён…

— Какая шутка, семь лет?!

Однако король Нувен недовольно прервал второго принца и поднял кубок с вином.

— Когда мой отец дал мне впервые выпить, мне было всего пять — как будущий король, как ты можешь не уметь пить?

Озадаченный Фалес приготовился выступить с новым оправданием.

— Ты хочешь сказать, что собираешься отклонить приглашение короля Экстедта? — хитро посмотрел на него король Нувен. — Даже ты, как и вон тот приятель, валяющийся на полу, смотришь свысока на этого умирающего короля?

Атмосфера в зале снова стала странной. Фалес почувствовал, как у него ускоряется сердцебиение.

Он мог лишь опустить голову и вздохнуть.

Развернувшись, он начал идти под обеспокоенным взглядом Путрея, нахмуренным взглядом Николаса, улыбкой Шайлса и странными взглядами эрцгерцогов.

Второй принц Созвездия шёл через толпу с угрюмым лицом к старому королю Нувену.

Глава 155. Секрет Триумфа.

Все покинули зал собраний.

В нём остались лишь два силуэта: один маленький, а второй большой. Они сели рядом друг с другом на ступеньки с одной стороны зала.

Фалес испытывал небольшую тревогу.

«Зачем этот старик предложил мне остаться здесь? Он ведь не может просто хотеть «выпить со мной», не так ли?»

Несмотря на толстую хлопковую накидку на плечах, можно было увидеть чёткие контуры мускулов короля Нувена, хотя его кожа уже была морщинистой. Угрюмо посмотрев на повязки, покрывающие его тело, король поднял кубок с вином.

— Я старею. — Король Нувен сделал большой глоток вина, согнув левую руку со страдальческим выражением лица. — В прошлом я мог сражаться в подобных сражениях в течение целого дня и ночи, но теперь…

Холодно фыркнув, старый король допил остатки вина. Фалес ничего не сказал. Он пытался выровнять дыхание.

Не то чтобы он никогда не оставался с правителем королевства один на один. В действительности его отец по имени, король Созвездия Кессель, оказывал на него ещё большее давление, когда они были с ним одни. Однако Фалес всё равно испытывал дискомфортное чувство от нахождения рядом с королём Нувеном, особенно учитывая исходящий от него запах, состоящий из смеси запахов лекарств и крови.

Возможно, дело было в том, что король Нувен только что убил человека или роль играла его непредсказуемость — потеряв всех кровных родственников, он жил в полном одиночестве. Дело также могло быть в…

— Твой план был очень рискован.

Ход мыслей Фалеса был прерван. Король Нувен налил в кубок ещё вина из бочки. Он медленно произнёс старческим голосом:

— Если бы преступник — если бы Поффрет, оказавшись в подобной ситуации, не проявил никакой реакции, что бы ты сделал?

Фалес выдохнул.

— Был другой путь. — Принц Созвездия попытался изогнуть губы в тёплую улыбку. — Вы бы сделали объявление для эрцгерцогов, что возьмёте их с собой откровенно поговорить с Чэпменом Лэмпардом с намерением закопать топор войны между вами. Полагаю, преступник не захотел бы участвовать в этой встрече. Он знал, что если Лэмпард всё узнает, он будет зажат в угол.

Король Нувен внимательно его слушал, проворачивая в руке кубок с вином.

— Разумеется, нам не нужно было так рисковать. Мы могли установить ловушку и частями доносить до других эрцгерцогов эту информацию, — пожал плечами Фалес. — Но у нас не было выбора — маркиз Шайлс Бамра рассказал мне, что этим утром два эрцгерцога покидают город. У нас была лишь ночь. Мы должны были придумать план, который можно будет использовать во время пира…

В этот момент король Нувен громко захохотал. Его смех продолжался ещё добрых несколько секунд. Жуткий смех короля шокировал Фалеса, заставив его проглотить заготовленные слова.

Внезапно в его голове появилась мысль.

«Не может быть».

— Подождите, только не говорите мне, что вы… — Фалес выглядел изумлённым. Он посмотрел на короля Нувена со смесью удивления и недовольства.

Наклонив голову, король задумчиво изучал принца. Его тёмно-зелёные глаза были безэмоциональными и холодными. Фалес ощутил, как по спине пробегают мурашки.

Он всё понял.

— Эрцгерцоги не собирались уезжать, не так ли? — Фалес закрыл глаза и протяжно вздохнул. — Это была ложная информация, которую вы намерено нам скормили.

«Будучи уважаемыми эрцгерцогами, они бы не стали в спешке приезжать в столицу для встречи со мной, чтобы сразу после этого уехать».

— Несколько своевременных подсказок… — беспечно произнёс король Нувен. — На деле оказались очень эффективными.

«Своевременных подсказок? Очень эффективными?»

Фалес вспомнил эмоции ужаса, тревоги и замешательства, через которые он сегодня прошёл, и подавил желание поглумиться над королём. Он приказал себе успокоиться. В конце концов, принц Созвездия был обычным гостем во Дворце Героичного Духа, не имеющим никаких прав.

— Но должен сказать, что… ты хорошо справился. — Король Нувен поставил на пол кубок и посмотрел на Фалеса. Его глаза были наполнены сложными эмоциями. Фалес на мгновение застыл.

Повернув голову в сторону, он слегка фыркнул:

— Спасибо за похвалу, но… это Путрей, мой наставник и вице-дипломат придумал этот план. Он также напомнил мне, что я могу использовать Лэмпарда как разменную монету…

— И, тем не менее, это ТЫ воплотил его в жизнь, — прервал Фалеса король Нувен. Его взгляд был острым. — Ты заслуживаешь похвалы. Это абсолютное чудо, что ребёнок твоего возраста обладает подобными способностями.

Фалес улыбнулся фальшивой и неприятной улыбкой. Он не желал выглядеть монстром — этот мир принуждал его к этому.

— Возможно, королевская семья Джейдстар действительно наполнена подобными гениями, — протяжно вздохнул король Нувен.

Взгляд Фалеса замерцал.

— Гении семьи Джейдстар? — спросил он. — Кто ещё?

Король Нувен мягко хмыкнул. Его выражение лица выражало ностальгию.

— Брат твоего отца и старший сын твоего деда, Мидье Джейдстар, — плоско произнёс старый король. — Он также был скороспелым гением.

Глаза Фалеса засияли.

«Мидье Джейдстар».

Принц вспомнил об отношении Гилберта и мадам Джинс к старшему сыну почившего короля, этом прозорливом принце, которому все пели хвалу. В то же самое время он помнил, что отчаявшийся герцог северных территорий, Вал Арунде, сказал о Мидье во Дворце Возрождения.

«Пессимистичный старший брат».

— Когда ему было тринадцать, он приехал сюда для передачи верительной грамоты. Вопрос касался улаживания разногласий по поводу охотничьих угодий в сосновом лесу. В споре участвовали регион Престижной Орхидеи, регион Чёрного Песка и Дозорный город из вашего королевства. Дело происходило за год до моей коронации. В этом же зале он встретился с моим отцом, эрцгерцогом Престижной Орхидеи и эрцгерцогом Чёрного Песка. — Король Нувен обвёл взглядом Зал Героев, освещаемый светом жаровен. Он продолжил медленно: — Я видел как бедный старик Олсиус, предыдущий эрцгерцог Престижной Орхидеи, лишился дара речи перед ребёнком.

— Понимаю, — смущённо кивнул Фалес.

«Не удивительно, почему Олсиус… этот бородатый эрцгерцог так сильно меня ненавидит. Кажется, наша вражда воистину «длится поколениями»».

— Да. Я помню, что своей смертью годом позже мой отец также был частично обязан Мидье, — улыбнулся король Нувен.

Ощутив неловкость, Фалес промолчал.

Старый король закутался в накидку. Его взгляд был непонятным.

— Ты знаешь, что в прошлом я ненавидел таких гениев как ты, особенно учитывая, что ты первый в очереди, нет, единственный в очереди на престол Созвездия?

Фалес сильно нахмурился. Взгляд короля Нувена заставлял его испытывать неловкость.

— Очень жаль, что Мидье погиб… Я часто размышлял над тем, каким королём он будет, — вздохнув, король Нувен посмотрел на Фалеса. — С другой стороны есть вероятность, что ты станешь королём, и эта вероятность имеет весьма высокие шансы. Я верю, что после твоей коронации Созвездие будет перерождено. — Взгляд Нувена заострился. — Экстедту предстоит встретиться с грозным оппонентом.

Фалес только расслабился, но слова короля Нувена снова заставили его напрячься. Он сильно задрожал.

«Не может быть… Что это? Что этот человек хочет сделать?»

Он не мог понять намерений короля Нувена. Чувствуя на себе взгляд монарха, Фалес изо всех сил пытался выровнять участившееся дыхание.

Король Нувен внезапно странно рассмеялся.

Свои следующие слова он произнёс властным тоном, эксклюзивным для королей:

— Не стоит так переживать. Я не зверь, поедающий людей.

Фалес подавил желание выступить с опровержениями этого утверждения и улыбнулся. Уголком глаз он посмотрел в центр зала — там недавно Поффрету свернули шею.

Заметив его взгляд, король Нувен рассмеялся.

— Будучи наследником трона, рано или поздно тебе было суждено увидеть кровь. — Король сделал большой глоток вина. Его взгляд заострился. — Это тебе поможет.

Фалес нахмурился.

«Увидеть кровь…»

Он вспомнил предсмертный взгляд Клайда, а также чувство проникновения кинжала в плоть. Фалес также вспомнил юного псионика-ассасина, способного производить пронзительный магический звук, а также его влажное, тёплое и пульсирующее… сердце.

Почувствовав подступающую волну дискомфорта, Фалес постарался её подавить.

Король Нувен опустил кубок с вином и медленно спросил:

— У тебя есть какие-то мысли касательно недавней дуэли?

— Она была запоминающейся, — честно ответил встревоженный Фалес. — Старый ветеран смог одолеть молодого и сильного новичка.

Король Нувен фыркнул.

Фалес очень осторожно подбирал слова.

— Также мне открылся героический дуэльный обычай Севера. Разумеется, я также был впечатлён тем, что вы смело вышли на арену, хотя являетесь правителем королевства.

— Хмпф. Вначале дуэли я видел твоё выражение лица. — Король Нувен посмотрел на Фалеса глубоким взглядом. — Ты её не одобрял, не так ли?

Фалес был слегка ошеломлён. Король Нувен продолжил на него пристально смотреть.

— Хорошо, — смущённо произнёс Фалес. Сделав глубокий вздох, он продолжил. — Знаете, учитывая ваш возраст — так как речь идёт о таком большом королевстве, что если бы что-то пошло не так?

Спустя несколько секунд…

Под нервным взглядом Фалеса король Нувен внезапно произнёс кое-что абсолютно неуместное:

— Знаешь, связь между семьёй Уолтон и семьёй Джейдстар установилась очень давно.

Фалес был сбит с толку.

Король Нувен медленно вытянул правую руку и продемонстрировал ему чёрное кольцо на мизинце.

— Знаешь, что это?

Нахмурившийся Фалес честно покачал головой.

— Это «Триумф», — таинственно улыбнулся король Нувен. — Это одна из вещей, символизирующая рождение этих двух великих семей.

Фалес был сильно удивлён.

«Триумф?»

Он видел, как король Нувен снимает кольцо и поворачивает его таким образом, чтобы он увидел внутреннюю часть. Фалес прищурился. На внутренней части кольца был изображён рисунок… коня с крыльями.

— Это Эмблема Пегаса, — плоско произнёс король Нувен. — Она была эмблемой имперской семьи Карлос с того момента, как Великий Император Камелот основал Империю.

Фалес был удивлён.

«Пегас… Имперская семья? Карлос?»

— Больше шестисот лет назад, когда впервые были созданы Экстедт и Созвездие, из-за жестоких тактик короля Тормонда по отношению к оставшимся дворянам Древней Империи во время расширения территорий Созвездия впервые вспыхнул конфликт между Экстедтом и Созвездием. — Тон короля Нувена был глубоким и отдалённым.

Фалес вспомнил кое-что.

«Жестокие тактики Тормонда…»

— Райкару и Тормонд: Король Рыцарей Дракона и Король Возрождения; северянин и гражданин Империи привели с собой элитных солдат — выживших после Битвы Искоренения — и встретились на периферии Холодного Замка. В конечном итоге короли сделали шаг назад. Тогда был подписан первый договор между двумя королевствами, в котором говорилось, что один из них будет править севером, а другой югом, при этом, не препятствуя расширению границ друг друга. Это был первый раз, когда Экстедт и Созвездие вступили в контакт, — выдохнул король Нувен.

Фалес сузил глаза. Он вспомнил увиденное и услышанное в библиотеке прошлым вечером.

«Король Нувен вероятно говорит о договоре, подписанным Тормондом и Райкару. Если я не ошибаюсь… «Одиннадцатого года по календарю искоренения: Пограничный Договор между Экстедтом и Созвездием». Это должен быть он».

— В книгах по истории не говорится о том, что два короля втайне обменялись семейными реликвиями в качестве залога их союза. — Король Нувен снова надел кольцо. — Это кольцо является той самой реликвией, которую король Тормонд дал королю Райкару. — Глубоко вздохнув, старый король обратился к Фалесу. — Впоследствии Райкару передал его своему племяннику из семьи Уолтон. Это кольцо принадлежало всем бывшим эрцгерцогам Уолтонам, как символ их эрцгерцогства. Оно передавалось из поколения в поколение. Посторонние не знают о его происхождении и истории. Оно не имеет своего названия, но все прошлые эрцгерцоги называли его «Триумфом». — Голос короля был отдалённым, как и его взгляд.

«Триумф».

Фалес слегка нахмурился.

— Это хорошее название, — осторожно произнёс он. — Оно звучит воодушевляюще и вдохновляюще.

— Воодушевляюще и вдохновляюще? — Король Нувен невольно рассмеялся. Погладив Триумф пальцем, он произнёс: — Как я и сказал, это кольцо было семейной реликвией Тормонда, Короля Возрождения. Оно принадлежало первого императору Последней Империи, который также является твоим предком… Кесселю Карлосу Шестому.

«Взгляд Фалеса замерцал.

«Кессель? Император… с таким же именем, как у моего отца?»

Король Нувен поднял взгляд.

— Однажды принадлежавшее знаменитому императору Кесселю Шестому, это кольцо в итоге попало в руки королю Тормонду. Впоследствии Тормонд отдал его Райкару в качества доказательства их союза. Кессель Шестой имел не лучшую репутацию. Его бурная жизнь была не короткой, но и не длинной. В его времена многие оппоненты пали в результате его манипуляций и заговоров. — Глубоко вздохнул король Нувен. Его тон был торжественным. — Его величайшее достижение заключалось в возвращении престижа имперской семьи Карлос посреди хаоса, последовавшего после краха Древней Империи. Он отбил Столицу Триумфа из рук восставших армий вассалов. Так была создана Последняя Империя — просуществовавшая три сотни лет.

Фалес кивнул.

«Император, отбивший Столицу Триумфа. Основатель Последней Империи. Понятно, вот почему кольцо назвали «Триумфом»».

— Знаешь, какое прозвище было у императора? — Король Нувен внезапно поднял голову и посмотрел на него задумчивым взглядом.

Фалес застыл на мгновение, после чего покачал головой. Выражение лица смотрящего на него короля становилось всё более непонятным. Фалес начал испытывать сильную тревогу.

— Это маленькое кольцо имеет много применений, — вздохнув, король медленно провернул кольцо.

На этот раз Фалес был сильно озадачен.

«Имеет много применений?»

Он в прострации уставился на кольцо. В этот момент ему в голову пришла ужасающая мысль. Как и ожидалось — следующие слова короля Нувена привели к тому, что на его теле появились мурашки.

— Это кольцо может скрывать три различных типа ядовитой пены, два разных типа газа и даже отравленную иглу.

«Скрывать… отравленную иглу?»

Фалес почти забыл, как дышать, слушая слова старого короля. Однако король Нувен продолжил говорить:

— Скажем, два человека сцепились друг с другом в дуэли…

Фалес сильно задрожал.

— … медленный поворот механизма позволяет «Триумфу» выпустить на близкой дистанции заготовленный газ, Траву Провидца. — В этот момент взгляд короля Нувена сильно похолодел. Его тон также был ужасающим. — Его очень затратно извлекать и очищать, но при этом он способен притуплять сознание жертвы и ощущения в мускулах. Этот яд проникает в кровь при сильной физической нагрузке. Отравленная жертва начинает ощущать нехватку энергии и немоту в мускулах, а также усиливающееся чувство беспокойства.

«Нехватка энергии, немота в мускулах, усиливающееся беспокойство…»

Второй принц был ошеломлён. Повернув голову, он в неверии посмотрел на короля Нувена. Тот прямо встретил его взгляд.

После этого старый король подтвердил страшную догадку Фалеса подозрительной улыбкой.

— Почему ты так удивлён?

Избранный король Экстедта, самый почитаемый правитель среди северян, Нувен Уолтон Седьмой посмотрел на Фалеса глубоким взглядом.

— Ты на самом деле думал, что старик, которому почти стукнуло семьдесят… может с лёгкостью победить человека в расцвете сил и на пике физической формы, с рождения занимающегося боевыми искусствами Севера?

Фалес шокировано уставился на короля, на лице которого появилась многозначительная улыбка.

Его мысли пребывали в беспорядке. Он начал проворачивать в голове сцены из прошедшей дуэли, акцентируя внимание на фрагментах, лучше всего подходящих под описание короля.

Тяжёлое дыхание Поффрета. Как он часто не мог точно прицелиться. А также его истерика в конце.

«Не может быть!»

Фалес не знал, какое выражение лица стоит использовать в этой ситуации, как и не знал, какой он сейчас имеет вид. Он мог лишь пристально посмотреть на короля Нувена.

— Я забыл сказать тебе? Основателя Последней Империи, Кесселя Шестого прозвали… — Король Нувен таинственно улыбнулся. Следующие слова он произнёс мягким тоном: — Император Яда.

Глава 156. Разменная монета, от которой ты не можешь отказаться.

Фалес с недовольным выражением лица уставился на чёрное кольцо — «Триумф» Императора Яда. Он не знал, что чувствовать по этому поводу.

«Это битва была наполнена столькими изменениями с поворотом в конце. Можно даже сказать, что она повлияла на судьбу двух королевств…»

Спустя несколько секунд он произнёс с некоторым трудом:

— Значит… при помощи него вы… достигли «триумфа» в поединке?

Король Нувен слегка улыбнулся. Его глаза лучились удовольствием.

— Ты прав. В конце концов, дело идёт о таком большом королевстве. Что если бы что-то пошло не так? — Король повторил слова Фалеса, которые тот недавно использовал.

Разум принца пребывал в беспорядке.

Старческий, но героичный образ Нувена Седьмого, появившийся в его сердце после дуэли… полностью разрушился.

Он заменился образом хитрого и ловкого старого короля, вращающего кольцо под длинным столом.

Король Нувен произнёс многозначительно:

— Запомни, юный Фалес, король никогда не должен действовать сгоряча, заменяя рациональность импульсом. Ты не должен участвовать в ставках, если не уверен в своей победе. Ты представляешь не только себя, но и всё своё королевство.

Фалес не обратил внимания на его слова. В данный момент его разум быстро вращался. Он смог восстановиться от шока лишь спустя какое-то время. Фалес попытался вычленить разумные зёрна из потока хаотичных мыслей.

Основываясь на его понимании Севера, если этот секрет просочится, то король Нувен будет осуждён миллионами людей.

Этого хватит, чтобы уничтожить репутацию семьи Уолтон, закончить правление Драконьих Облаков и даже поставить под угрозу достоинство Экстедта и северян.

«Но…»

Повернув голову, Фалес посмотрел на молчащего короля Нувена, имеющего непонятное выражение лица. В итоге он произнёс нерешительно:

— Зачем вы мне рассказали об этом?

«Разве это не тот секрет, который нужно забирать с собой в могилу?»

— Ты понимаешь, насколько серьёзен этот секрет?

Фалес ощутил, как у него ускоряется сердцебиение. Помимо воли он слегка сжал кулаки.

Король Нувен продолжал смотреть на него спокойно. На его лице появилась довольная улыбка. Он не демонстрировал встревоженности и серьёзности, которую демонстрируют люди, когда кто-то узнаёт об их слабости.

— Разумеется, — мягко хмыкнув, беспечно произнёс король Нувен. — Это позор для северян. Это также неуважительно по отношению к Богам и пренебрежительно по отношению к эрцгерцогам. Даже северянин самого низкого статуса будет презирать за это своего некогда любимого короля. После коронации новый король может использовать эту причину для вечного исключения семьи Уолтон из ранга эрцгерцогов.

Закончив говорить, король Нувен слегка прищурился и посмотрел на Фалеса глубоким взглядом.

— Однако теперь ты знаешь этот секрет, не так ли? — игривым тоном произнёс он.

Фалес нахмурился. Находясь под взглядом короля Нувена, он испытывал озадаченность и тревогу.

— Ваше Величество, что вы пытаетесь сделать?

В этот момент Фалесу показалось, что старик перед ним был чернильно-чёрным бездомным водоворотом, а он был маленькой лодкой, попавшей в этот водоворот.

Спустя несколько секунд…

— Это проявление доброй воли, — плоско произнёс старый король.

— Доброй воли? — озадаченно повторил Фалес.

Король Нувен поднял кубок с вином и спокойно сделал глоток.

— Я дал тебе возможность. — Король Нувен имел спокойное выражение лица и собранный тон. — С этим ты можешь в любой момент уничтожить семью Уолтон.

— Что вы имеете в виду? — Фалес был ещё больше сбит с толку.

В этот момент король Нувен снова сменил тему.

— Ранее ты упомянул при Николасе, что… после того как поможешь мне найти преступника, хочешь получить от меня некоторую награду, не так ли? — мягко произнёс король, не обращая внимания на выражение лица Фалеса.

Фалес слегка нахмурился и стиснул зубы.

С некоторыми сложностями он ответил на вопрос короля другим вопросом:

— И это ваша так называемая «награда»?

— Конечно нет, как эту информацию можно считать наградой? — рассмеялся король Нувен. — Зная её, ты будешь испытывать сильную встревоженность, особенно находясь в Драконьих Облаках, на моей территории. Ты будешь постоянно беспокоиться о своей безопасности из-за этого секрета.

Фалес сделал глубокий вдох. Его язык пересох. Он чувствовал себя сидящим на булавках и иголках.

— Семья Драконьего Копья никогда не была скупа, — перестал улыбаться король Нувен. Его слова заставили Фалеса почувствовать мурашки. — Итак, после событий вчерашнего вечера, ты удовлетворён своей «наградой»?

Фалес вскинул голову.

— Событий вчерашнего вечера? — нахмурился он.

— Да, — глубоким взглядом посмотрел на него король. — Вчерашнего вечера.

Выражение лица Фалеса изменилось.

Вчера вечером…

Покинув Зал Героев он потерялся во Дворце Героичного Духа, а потом…

А потом…

Чувствуя на себе недоверчивый взгляд Фалеса, старый король прокрутил на мизинце кольцо и медленно произнёс:

— Что? Неужели ты думал, что я позволю иностранному принцу… блуждать без ограничений по моему дворцу? И даже случайно забрести в библиотеку Райкару? — Король Нувен посмотрел на Фалеса уголками глаз, мерцавшими ярким светом.

Сердце Фалеса понеслось вскачь. Он застыл на месте.

— Мирк намерено завёл тебя туда, — спокойно произнёс король Нувен. — Чтобы ты встретился там с моей внучкой, Фалес.

Фалес ошеломлённо сидел на ступеньках. До него донёсся спокойный и уверенный голос короля:

— Твоей будущей женой… и королевой.

Зал снова наполнился тишиной. Фалес неподвижно застыл на месте. В его разуме всплыла сцена в библиотеке…

Своевольная и безрассудная маленькая принцесса, Алекс Уолтон, бьющая и ругающая свою служанку.

Но ещё больше ему запомнилась другая фигура — растрёпанная девчонка с грязным лицом и большими чёрными очками, лежащая на полу и читающая книгу.

«Маленькая негодница».

Король Нувен больше ничего не говорил. Он сделал ещё один глоток вина. Фалесу потребовалась целая минута, чтобы переварить слова короля.

— Зачем? Что происходит? Что вы имеете в виду? — наконец-то произнёс он.

Король Нувен медленно выдохнул, после чего поднял голову и посмотрел на камин в другой стороне зала. Его взгляд переместился на полку над камином — на лежащее на ней свирепоё оружие, оставленное семье Уолтон Героем Райкару.

Копьё Уничтожения Души.

— Среди всей лжи, которую ты наплёл Олсиусу и другим эрцгерцогам, в одном ты был прав. — Глаза короля пылали странными эмоциями. Повернув голову, он острым взглядом посмотрел на Фалеса. — Ради продолжения существования семьи Уолтон… я должен поставить на сильного человека, будущего короля.

Побледневший Фалес с каждой секундой всё глубже вонзал ногти в ладони. Он внезапно кое-что понял.

Король Нувен ничего не говорил, дожидаясь его ответа.

Спустя какое-то время Фалес тихо произнёс:

— Семья Уолтон находится на грани исчезновения. Вы хотите удержать семью Драконьего Копья на плаву, объединив её при помощи брака с королевской семьёй Джейдстар из Созвездия? Вы хотите, чтобы я женился на вашей внучке. — Не осознавая этого, Фалес повысил тон. — Чтобы я, чтобы Созвездие взяло на себя это бремя?

Держа в руке кубок с вином, король Нувен смотрел на Копьё Уничтожения Души. В ответ на слова Фалеса он мягко фыркнул, словно не одобряя их.

В зале снова прозвучал старый голос:

— Нет. Я предоставляю тебе очень редкую возможность — возможность, от которой ты не можешь отказаться.

Фалес вздрогнул.

— Подумай о том, что ты сможешь получить. — Взгляд короля был глубоким и ледяным. — Кровный родственник семьи эрцгерцога Драконьих Облаков, член королевской семьи Созвездия… сможет вмешиваться во внутренние дела Экстедта.

Фалес почувствовал пробежавшие по спине мурашки.

Голос короля Нувена был холодным и безразличным, словно то, о чём он говорил, никак его не касалось.

— Один из ваших детей унаследует фамилию Уолтон, а также возможностью стать будущим эрцгерцогом Драконьих Облаков. Что же касается тебя, Фалес Джейдстар — ты сможешь сделать то, что Хранитель Клятвы Мидье Четвёртый и Герой Чара не смогли бы сделать, даже если бы объединили силы. Ты станешь первым Верховным Королём Созвездия, а также первым регентом Драконьих Облаков в Экстедте. — Выражение лица короля Нувена нисколько не изменилось, когда он произносил слова, расстроившие Фалеса.

Фалес уставился на него пустым взглядом. Хотя он обладал воспоминаниями из другого мира, хотя его мозг мог очень быстро работать — он не смог быстро переварить всю свалившуюся на него информацию.

Король Нувен посерьёзнел.

— Но до этого… если вы все хотите использовать семью Уолтон в качестве разменной монеты и контролировать Экстедт посредством Драконьих Облаков…

Фалес разочаровано выдохнул, завершив фразу короля:

— Созвездию и мне придётся сделать всё возможное, чтобы сохранить власть и статус семьи Уолтон в Драконьих Облаках, а также не дать семье Драконьего Копья исчезнуть с лица Экстедта, верно?

Король Нувен довольно улыбнулся.

— Если будущий король захочет использовать причину «отсутствия наследника мужского пола», чтобы лишить семью Уолтон их прав, ему придётся подумать дважды, — продолжил говорить король. — Ему придётся принять в расчёт отношение Щита Западного Полуострова, потому что в этом деле вы будете иметь свой интерес. — Король Нувен посерьёзнел. — Сейчас тебе нужно привлечь внимание к присутствию Созвездия и сохранить правление семьи Уолтон, даже если в доме осталась одна девчонка, против которой ополчились все эрцгерцоги. Впоследствии ты сможешь извлечь из этой ситуации огромное преимущество в ведении дел с Экстедтом. Одновременно с этим это также усилит влияние и статус королевской семьи Джейдстар в Созвездии, повысит её престиж… относительно текущей ситуации.

Фалес внезапно вспомнил разговор с Гилбертом, когда он впервые прибыл в Миндис Холл. Тогда Гилберт провернул ход конём, организовав союз между ним и Сереной Корлеоне.

Фалес подсознательно повторил слова Гилберта тихим голосом:

— Получение союзников при помощи выгод… это суть политики.

— Я ещё проживу восемь или девять лет. К этому времени Созвездие должно начать восстанавливаться, — довольно кивнул король Нувен. — После этого прямая наследница семьи Уолтон, моя внучка и твоя жена… я передам её под твою защиту.

Фалес надолго задумался.

«Единство в браке. Созвездие и Экстедт. Джейдстары и Уолтоны».

— Что если я скажу «нет»? — подняв голову, он холодно посмотрел на короля Нувена. — Что если я не захочу ввязываться в эту опасную авантюру? У тех, кто танцует с драконом, очень часто жизни висят на тонких нитях, — плоско произнёс принц. — Кроме того, пока что все, кто хотят заключить со мной союз, приносят мне много вреда или получают много вреда от меня.

«И…» Фалес вспомнил слова, сказанные ему Зайеном Ковендье до его отъезда на Север.

— Если разделить лодку с шакалом и волком, то есть риск её переворота.

Король Нувен посмотрел на него. В его зелёных глазах таились странные эмоции, которые было трудно разобрать.

Фалес встретил взгляд короля, не проявляя слабости.

Наконец, старый король медленно кивнул.

— Это не имеет ничего общего с твоими желаниями. Почтовый ворон с моим письмом завтра полетит в Вечную Звезду. Решение будет принимать твой отец.

Фалес помимо воли задрожал.

Стиснув зубы, он произнёс хриплым голосом:

— Что если… Что если мой отец не согласится? Что если он не захочет впутывать в этот хаос Созвездие?

— Что ж, — равнодушно ответил старый король. — Я ведь рассказал тебе секрет «Триумфа», не так ли?

Зрачки Фалеса сузились. Он в прострации посмотрел на короля.

— Это рычаг, при помощи которого Созвездие может в любой момент уничтожить семью Уолтон. Этого достаточно, чтобы завоевать его доверие, — медленно произнёс старый король. — Найдя сокровище, ты будешь испытывать опасения, подозревая, что это ловушка. Однако если у тебя будет возможность его уничтожить… ты откажешься от него из-за страха?

Фалес на мгновение лишился дара речи. Имея дело с королём Экстедта, каким бы красноречивым он ни был в общении с людьми, Фалес чувствовал, что он не сможет справиться с этой ситуацией. Его интуиция говорила ему, что король Кессель определённо согласится заключить этот союз.

Глубоко вздохнув, Фалес начал с того, на чём остановился старый король:

— Однако после вашей смерти эффективность «Триумфа» в качестве разменной монеты заметно снизится. «Триумф» в качестве рычага будет приносить всё меньше выгод. С другой стороны Кессель — мой отец, отдаст предпочтение преимуществам, связанным с браком. Он предоставит поддержку и обеспечит статус семье Уолтон.

— Держа в руке рычаг от Королевства Великого Дракона, он сможет перевернуть ситуацию в Созвездии, увядающем после Кровавого Года! — Король Нувен приподнял брови и сделал очередной глоток вина.

— Предполагаю, что дворяне в Экстедте будут не особо рады, — удручённо произнёс Фалес. — Включая всех эрцгерцогов.

— Конечно нет. Каждому из них не терпится увидеть исчезновение семьи Уолтон. — Глаза короля ярко блеснули. Он поставил на пол кубок и вытер губы. — Однако я пока ещё король Экстедта. Я уберу финальное препятствие с нашего пути, — спокойно произнёс он. — Мужчинам в Драконьих Облаках, достигшим возраста зачисления в армию, будет чем заняться в ближайшие несколько лет. Избавление от Лэмпарда это только начало.

Фалес внезапно кое-что понял… От прощупывания Николаса до так называемого «теста» короля.

— Значит… вы с самого начала всё спланировали, — вздохнул он.

— Не ставь меня на один уровень с этими презренными склочными отбросами, которых интересует лишь выгода, — король Нувен фыркнул недовольно. — Это не заговор, а — выражаясь языком дальневосточников — открытая стратегия. Разменная монета, от которой ты не можешь отказаться.

— Да, — Фалес опустил голову. Он испытывал невыразимое чувство потери. — Планы, заговоры и открытые стратегии… вы все хороши в этих делах.

Подобно тому разу, когда он впервые увидел короля Кесселя в Миндис Холле, Фалес снова ощутил беспомощность перед судьбой, которую контролируют другие люди. Это было чувство беспомощности от перемещения по течению.

Король Нувен молча смотрел на него.

Спустя долгое время, освещаемый светом огня, старый король медленно произнёс:

— Ты особенный ребёнок, Фалес. — Король Нувен вздохнул. По его усталому голосу было понятно, что его истощили превратности судьбы. — Я чувствую, что ты такой же резкий и жёсткий как Сориа, но в то же самое время в тебе есть мечтательность Мориа.

«Резкий и жёсткий. Мечтательный».

— Хмпф, спасибо за похвалу, — устало ответил Фалес. Он даже хмыкнул. — Полагаю, вы считаете, что я больше похож на Мориа?

Разговаривая о своих умерших сыновьях, король Нувен набрал полную грудь воздуха и медленно его выдохнул.

— Ты не слабый, Фалес, хотя ещё очень юн, — искренне произнёс старый король. — Из того что я видел, а также из описаний Николаса и других людей, я могу сказать, что ты человек, стремящийся выжить. Ты обладаешь всеми качествами, чтобы стать могущественным человеком. Но сейчас тебе нужно время, тренировки… и крепкое, чёрствое и несгибаемое сердце. — Сжав руку в кулак, король Нувен постучал им по груди выше сердца.

«Крепкое, чёрствое и несгибаемое сердце?»

Фалес нахмурился. Потеряв терпение, он произнёс:

— Вы не устали? Королевский двор, королевство, эрцгерцоги, заговоры, планы, убийства… Боги знают, что ещё ожидает вас.

С его побега с Рынка Красной Улицы… вплоть до текущего момента. Мистики, Банда Кровавого Вина, Клан Крови, Цветок Ириса, Чёрный Пророк, Шесть Великих Кланов, Экстедт…

Фалесу приходилось снова и снова встречаться с опасностями, утомительными заговорами и злонамеренным отношением людей. Хотя ему удавалось раз за разом преодолевать все препятствия, он чувствовал, что находится на пределе.

Подобная жизнь истощала Фалеса как физически, так и морально. Даже его жизнь нищего в Заброшенных Домах не заставляла его испытывать подобное чувство — чувство сложной дороги впереди.

— Я полагаю, что… — Заколебавшись на мгновение, Фалес всё же продолжил. — Если принц Мориа на самом деле был таким, как его описал Поффрет, то думаю, что он тоже очень устал.

Лицо короля Нувена медленно напряглось. В его глазах бурлили глубокие эмоции.

На несколько секунд установилась тишина.

Наконец, король Нувен медленно произнёс:

— Это нормально чувствовать усталость. Все устают. Однако когда такие люди как мы устаём и желаем остановиться, или даже сдаться, мы чувствуем… боль. — Король надавил на раненное плечо, тяжело задышав от боли. — Это боль от осознания того, что твоей жизнью управляет кто-то другой или боль, причинённая врагами, которые увидели твою слабость и нанесли удар… — Король Нувен поджал губы, словно что-то вспомнив. — Эта въевшаяся в кости боль будет толкать тебя на поля сражений. Тебя будешь тошнить от них, ты будешь уставать от них, пока не привыкнешь к этому бесконечному кругу из боли и усталости. Это бремя, для которого мы были рождены. И не только мы… — Старый король не показывал эмоций, продолжив говорить. — Прежде чем стать эрцгерцогом, Олсиуса дважды травил его сводный брат. Трентида женился на грубой женщине из Племени Ямаму, чтобы иметь возможность разработать часть пустоши у Вздыхающих Гор для Башни Преобразования. Лысый эрцгерцог Лекко вынужден был выдать замуж свою младшую дочь за человека из Союза Камю, чтобы сэкономить. В итоге его дочь умерла там трагичной смертью. Когда Рокни стал эрцгерцогом, он приказал казнить шестерых высокомерных властных графов и виконтов. Они были людьми, которым сильнее всего доверял отец Рокни. Лэмпард — бессердечное создание, пронзившее мечом сердце брата на глазах у всех, чтобы заполучить позицию эрцгерцога. Однако все они раз за разом восстанавливаются от боли и усталости.

— То же самое касается и вас? Вы тоже восстанавливаетесь от боли и усталости? — Фалес опустил взгляд. — Как… ваш сын.

Король Нувен не отвечал целых десять секунд.

После этого он поднял голову и посмотрел на имеющее впечатляющую репутацию Копьё Уничтожения Души.

— Ты слышал о Сории, моём старшем сыне, который должен был занять моё место? Он умер двенадцать лет назад.

Фалес посмотрел на него пустым взглядом.

— Отец мисс Алекс? — осторожно произнёс он. — Лорд Мирк рассказал мне, что он погиб во время несчастного случая на охоте…

— Нет. — На этот раз король Нувен быстро его прервал. Его лицо было пепельным. — Мы рассказываем историю о несчастном случае чужакам.

Фалес нахмурился и задержал дыхание.

— Он был убит во время охоты, — в обычной манере произнёс король. — Говоря более точно… убийца пришёл из Созвездия.

Услышав это, Фалес сильно задрожал.

Глава 157. В ужасе.

Второй принц Созвездия удивлённо посмотрел на старого короля.

— Тем не менее, я сейчас здесь. — Король Нувен осмотрелся по сторонам. Его тон был спокойным, но в глазах скрывались сложные чувства. — Перекладываю будущее семьи на плечи принца Созвездия.

Фалес подавил нервозность и протяжно вздохнул.

С суровым выражением лица король продолжил:

— Мои сыновья… их судьбы, или лучше сказать неудачи были поразительно схожи. Однако мне приходится стоять здесь и делать всё, чтобы у семьи Уолтон было будущее.

Услышав эти слова, Фалес тихо покачал головой.

— «Дворяне и правители — это другие типы животных. Они дышат силой» — вот что мне сказал Путрей.

— Поэтому тебе лучше как можно раньше привыкнуть к этому ради собственного блага, — произнёс король Нувен с жёстким и холодным лицом.

Фалес слегка прикрыл глаза.

Выражение лица короля изменилось.

Прищурившись, он посмотрел на принца таинственным взглядом.

— Кстати говоря, они ведь не рассказали тебе правду, не так ли? — Старый король сложил руки. — Правду… о «Кровавом Годе» Созвездия…

Фалес удивлённо открыл глаза и посмотрел на короля Нувена.

Ему сразу на ум пришла сцена с истерикой королевы Кеи, а также фамилия Шарлетон и организация Щит Теней.

Также он вспомнил о семейной гробнице семьи Джейдстар во Дворце Возрождения.

Второй принц медленно покачал головой и произнёс:

— Они мало что рассказали.

Король Нувен слабо фыркнул.

— В таком случае, возможно, мне тоже не стоит поднимать эту тему, — повернул он голову. — Лучше не вмешиваться в обучающий процесс семьи Джейдстар.

«Ты уже довольно сильно вмешался» — с сарказмом произнёс Фалес в сердце. «Но… Королевство Экстедт — эти захватчики с Севера были непосредственными участниками событий Кровавого Года. Может он знает что-то?» Подумал принц.

— У вас есть какие-то особые новости для меня, Ваше Величество? — пожав плечами, Фалес осторожно использовал уважительное обращение. — Мм, если вы на самом деле в будущем видите меня своим внуком…

Услышав свой титул и обратив внимание на выбранные Фалесом слова, король посмотрел на него задумчивым взглядом и рассмеялся.

— Видишь? — подмигнул ему старый король. — Ты быстро адаптируешься.

Фалес ответил ему жалкой улыбкой.

— Ты узнаешь остальное от своих наставников из Созвездия и от своего отца. — Король Нувен распрямил руку с загадочным выражением лица. — Но я могу рассказать тебе одну вещь. Даже ваша Секретная Разведка не знает об этом.

Выражение лица Фалеса изменилось.

«Даже Секретная Разведка не знает?»

Его дыхание ускорилось.

— Кто, по-твоему, подослал убийц к королевской семье Джейдстар? — Король Нувен улыбнулся таинственно. — Кто настоящий кукловод за сценой?

В сердце Фалеса возникли сомнения.

«Настоящий… кукловод? Эта таинственная организация убийц, а также «Щит Теней», о котором ранее упомянул Поффрет?»

Однажды Гилберт дал ему грубый намёк, но он лишь рассказал ему, что король Кессель Пятый уже отомстил всем, кому можно было отомстить.

Фалес медленно покачал головой.

— Причина проста. Она настолько проста, что ты вряд ли в неё поверишь. — Король Нувен внимательно посмотрел на него. — Члены семьи Джейдстар практически одновременно встретились со спланированными нападениями. Было лишь одно исключение. Я не уверен насчёт других случаев, но если бы его план прошёл гладко, то он бы единственный выиграл от событий Кровавого Года, — странным тоном произнёс король.

«Член королевской семьи Джейдстар… Одно исключение?»

Сердце Фалеса пропустило удар, но он моментально восстановился.

— Вы не первый человек, пытающийся обвинить моего отца в попытке вбить между нами клин, — фыркнул Фалес.

Король Нувен продолжил внимательно на него смотреть. Казалось, словно в его глазах танцуют причудливые цвета.

Его взгляд заставил сердце Фалеса затрепетать от ужаса.

— Подумай об этом, будущий Защитник Драконьих Облаков, — спустя несколько секунд произнёс король Нувен. — Я имел в виду не твоего отца.

Фалес нахмурился.

— Тогда кого вы имеете в виду? Двенадцать лет назад все Джейдстары были…

Внезапно по телу Фалеса пробежала дрожь. Он был ошеломлён.

«Подождите. Помимо Кесселя на самом деле был ещё один Джейдстар… который не погиб от политического убийства… Джейдстар, на которого не было совершено нападения». Фалес вспомнил слова Гилберта. «Во время трагедии Кровавого Года лишь один принц не подвергся нападению убийц. Не может быть».

Его сердцебиение ускорилось.

Лицо принца побледнело. Он в неверии посмотрел на короля Нувена.

— Двенадцать лет назад после взятия Крепости Сломленного Дракона мы взяли в плен Рудольфа Нанчестера, — тихо произнёс король Нувен.

«Рудольфа Нанчестера?»

Соответствующая информация, связанная с этим именем, возникла в разуме Фалеса.

— В то время он был герцогом Земли Утёсов, — поглаживая кольцо, произнёс король Нувен. — Этот человек имел сильную волю, но северяне презирали его за отказ отправлять группы — тот трусливо смотрел за уничтожением принца Горация.

Фалес вспомнил их разговор с Путреем в Проходе Рэймана, когда они оказывали дань уважения бывшему второму принцу, Горацию Джейдстар.

Бывший герцог Земли Утёсов — один из управляющих Крепостью Сломленного Дракона издалека наблюдал за уничтожением второго принца. Он также был старшим братом «Одноглазого Дракона», Кошдера Нанчестера.

По словам Путрея он был схвачен Экстедтом и впоследствии погиб в тюрьме.

— Мы бросили его в темницу и забыли о нём. Дождавшись прихода весны, мы продолжили продвигаться внутрь Созвездия. — Как и следовало ожидать, рассказ короля Нувена совпадал с рассказом Путрея. После этого король продолжил: — Однако когда пришли новости о нападениях на королевскую семью Джейдстар, полумёртвый Рудольф захотел со мной встретиться. — Выражение лица короля потяжелело. — В крепости этот рыдающий мужчина рассказал мне неожиданный секрет.

Фалес сжал кулак, слушая рассказ короля.

— Когда Рудольф и Гораций начали вместе оборонять Крепость Сломленного Дракона, герцог Земли Утёсов обнаружил одну вещь, которая сильно его встревожила. — Взгляд короля Нувена заострился. — Гораций Джейдстар, второй принц Созвездия, ваша гордость и радость, Меч Обратного Света. Однажды он втайне создал особый отряд, состоящий из наёмников различных стран и регионов, который лично тренировал. Принц Гораций всегда любил заводить дружбу с сильными и храбрыми людьми. В течение многих лет Созвездие не знало об этом отряде, пока однажды Гораций официально не использовал его, — произнёс король Нувен. — Рудольф заметил некоторые зацепки.

Фалес помимо воли ещё сильнее встревожился.

— Рудольф заметил, что в тот год особому отряду была доверена миссия, — равнодушным тоном произнёс король Нувен. — Они должны были скрытно проникнуть в крепость с самой замкнутой структурой, с самой плотной системой патрулирования, с самой мощной защитой, в крепость, которую было практически невозможно взять штурмом.

— Что? — удивлённо произнёс Фалес.

«Крепость?»

В его сердце возросли сомнения.

— Когда Гораций напал на наши обозы, скептичный Рудольф Нанчестер обнаружил много вещей в его спальне, — король Нувен кивнул с нахмуренными бровями. — Он нашёл закодированные письма и секретные книги учёта. — Распахнув одежду, король достал из внутреннего кармана свёрнутый свиток. Он произнёс холодно: — А также эту маленькую вещь.

Фалес удивлённо на него посмотрел.

— Вы… приготовились?

Король Нувен промолчал. Его рука качнулась со свёрнутым свитком.

Фалес сделал глубокий вздох и подавил дрожь в руках. Он взял из руки короля свиток и развернул его.

Бумага была сделана из хорошего материала. Она была гладкой и прочной.

В общей сложности свиток имел двухметровую длину, поэтому Фалесу пришлось развернуть его на полу, прижав руками крайние стороны свитка.

На бумаге была изображена схема здания.

Это было квадратное здание, с видом сверху и сбоку.

Фалес сразу обратил внимание на сложность схемы. Стены здания, повсеместные сторожевые башни, ужасающие арбалеты, защищающие город, несколько узких проходов, а также все важные входы и выходы, комнаты здания… все они были раскрашены различными цветами.

Зрачки Фалеса сузились!

«Это… неужели это…»

С наполненным ужасом лицом он наклонился над картой. Он начал внимательно изучать каждый дюйм карты, не желая упустить ни одной детали.

На карте также были написаны цифры и слова, а также нарисованы стрелки на входных дверях зданий, указывающие на внутренние помещения.

Фалес в неверии вчитался в слова.

«Смена караула, число стражников, секретные посты, работа часовых постов, часовые посты около передних и задних дверей, маршруты эвакуации…»

Фалес был ошеломлён.

«Нет. Этого не может быть».

Спустя несколько минут второй принц Созвездия мягко поднялся на ноги. Изумление и шок ещё не сошли с его лица.

Король Нувен посмотрел на него.

— Ввиду нашей продолжавшейся войны с Созвездием я сохранил эту информацию в секрете. Я поместил Рудольфа в темницу Драконьих Облаков, где и завершилась его жизнь, — вздохнул король Нувен, только что раскрывший ужасающий секрет. — Ты можешь использовать эту информацию в качестве разменной монеты, — прошептал король. — Герцога Земли Утёсов, «труса», не оказавшего в нужную минуту помощь, слишком долго незаслуженно оскорбляли… От начала и до конца Рудольф Нанчестер был единственным преданным Айди Второму человеком.

Фалес свернул свиток. Его брови ещё сильнее нахмурились.

«Гораций Джейдстар. Отряд наёмников. Рудольф Нанчестер. Как это может быть правдой?»

— Даже твой отец, скорее всего не знает об этом, — вздохнул король Нувен. — В некотором смысле мы, экстедтианцы, уничтожили для вас убийц — можешь поблагодарить за это Николаса.

Хаотично дышащий Фалес вспомнил семейную гробницу Джейдстар во Дворце Возрождения, большую каменную урну Айди Второго и маленькие урны, стоящие рядом с ней.

Ему потребовалось какое-то время, чтобы выйти из прострации.

— Я не думаю, что вы подделали эту карту, — рассеянно произнёс Фалес.

— Правда? — презрительно произнёс король Нувен. После этих слов он допил вино из кубка при помощи одного глотка.

— Кем были люди из отряда наёмников, созданным Горацием? — подняв голову, пробормотал Фалес.

— Я не знаю. Рудольф не рассказал этого. — Король Нувен уставился в опустевший кубок. — Он лишь упомянул, что лидер наёмников был особенным… он имел странный меч.

Фалес безэмоционально сидел на ступенях. Услышав последние слова короля, он невольно ахнул.

Он мог с трудом говорить, потому что этот секрет ужаснул его.

— Зачем ему было так поступать? — выпалил второй принц.

— Полагаю, у него были свои причины, — мягко покачал головой король Нувен. Его глаза были наполнены тоской. — И это определённо были хорошие причины.

— Что вы имеете в виду? Свои причины? — поднял голову Фалес.

— Однажды ты всё узнаешь. Твой отец расскажет тебе о причинах Кровавого Года, — фыркнул король Нувен. Однако Фалес почувствовал, что в этом фырканье содержится больше печали, чем насмешки.

— Трагедия Джейдстар.

Нахмурившийся Фалес сжал кулаки.

Через несколько секунд он медленно их разжал.

Принц опустил голову и вздохнул, после чего с горечью передал свиток королю Нувену.

— Сохрани его. Эта вещь слишком зловеща. — Король Экстедта покачал головой, отказываясь принимать свиток. — В конце концов, это схема… вашего Дворца Возрождения.

…

Город Драконьих Облаков, половина пятого утра.

Под чернильно-чёрным ночным небом в магазине на Вест-Экспресс Авеню.

— Предположим доктор, которого ты ищешь, на самом деле находится во Дворце Героичного Духа — Бог знает, как он смог туда пробраться. — Под светом Лампы Вечности Гу, владелец мясницкой с дальнего востока, угрюмо обратился к человеку напротив. — Ты понимаешь цену спасения человека из Дворца Героичного Духа?

Человек напротив него сидел с опущенной головой. На его коленях лежал абсолютно чёрный меч, который он крайне придирчиво вытирал.

Гу выдохнул. С дальневосточным акцентом, он терпеливо произнёс на общем языке:

— Тебе придётся всё время подниматься в гору, избегать дисциплинарных офицеров на ночном дежурстве, а также патрули на главной улице, пройти через дворянские округа, охраняемые личными стражами дворян, преодолеть слой за слоем из башен и часовых. Если тебя обнаружат, то атакуют арбалетами и сотнями клинков. Прежде чем это произойдёт, тебе нужно будет перебраться через сторожку у ворот, отделяющую город от Дворца Героичного Духа.

Человек с чёрным мечом встал, уронив на пол ткань, которой протирал меч. Подняв чёрный меч, он указал им на потолок.

Гу продолжил:

— Быстро забраться на десятиметровую сторожку…

— Сегодня во Дворце Героичного Духа проходит банкет. — Человек поднял голову и прищурил глаза, словно желая оценить изгиб меча. Его плоский голос проник в уши Гу. — Сторожка откроется на рассвете, поэтому мне не придётся через неё перелазить. Это лучшая возможность, которая может представиться.

— Как ты это сделаешь? Ты собираешься пробраться в место, кишащее стражниками? Под лунным светом и светом от факелов ты хочешь пройти мимо часовых, чьи глаза открыты шире, чем их кулаки? — Гу старался контролировать дыхание, но он всё равно невольно повысил голос. — Даже если ты пройдёшь через сторожку, тебе предстоит встретиться с многочисленными стражами дворца — они являются элитными бойцами, отобранными из местных рекрутов, лично тренируемые наставником из Гвардии Белого Клинка. Свирепые, преданные, смелые, настороженные…

Человек вложил чистый меч в ножны на поясе.

Однако Гу по-прежнему пытался его остановить.

— Предположим, что ты их не потревожишь. Что произойдёт, когда ты проникнешь во Дворец Героичного Духа? Тебе предстоит столкнуться с Гвардейцами Белого Клинка и с Имперскими Гвардейцами Дракона! Вероятно, по дворцу рассредоточено двести или триста бойцов, но все они ветераны, имеющие богатый опыт сражений. Кроме того, во дворце также находится много превосходных экспертов, и даже элита высшего класса, владелец Разрывающего Душу Клинка, Убийца Звезды…

Человек размял суставы и повернулся к двери.

Гу последовал за ним.

— Ты знаешь, что значит слово «ветеран»? Это будет не простое сражение! Учитывая стандарты Экстедта… если тебя ранят…

Человек не слушал Гу. Он опустил руку на дверь. Внутри него начала двигаться странная сила.

В этот момент он мог видеть всё, что происходит снаружи: улицу, патрули и ближайших гончих.

— Ты… ты хочешь проникнуть в хорошо охраняемое неприступное место без помощи изнутри… и вытащить кого-то наружу… — Гу протяжно вздохнул и помассировал виски. — Ты и правда безумец.

Человек ему не ответил. Он посмотрел на хмурящегося Гу и кивнул.

— Гу, когда в следующий раз захочешь соврать мне — придумай лучшую причину. По крайней мене не используй Сенсорного Мистика, — произнёс он.

Гу был ошеломлён. На его лице появилось озадаченное выражение.

— Договорились?

В этот момент лишь Гу знал, какие штормовые волны поднялись у него в сердце.

— Что ты сказал? — спросил дальневосточник. — Почему ты так решил?

Человек похлопал его по плечу.

Гу нахмурился.

— Я не знаю о Сенсорном Мистике, но я понимаю тебя, Гу, — жёстко улыбнулся человек.

Гу был слегка сбит с толку.

— Ты хорошо умеешь скрывать эмоции, но я могу прочитать их… — Человек усилил хватку на чёрном мече и слегка покачал головой. — Человек, живущий с маской на лице, живёт с болью в сердце.

Гу стиснул кулаки, скрытые рукавами.

Человек развернулся, толкнул дверь рукой и произнёс напоследок:

— Также передай привет Морату — мы не виделись с ним двенадцать лет. Я правда соскучился по нему.

В этот момент Гу застыл.

Он в ошеломлении застыл на месте, наблюдая, как фигура человека с чёрным мечом исчезает в глубокой тьме.

Как во все прошлые разы до этого.

В следующий момент тень человека появилась на крыше низкого дома.

По воздуху кружился снег. Человек поднял голову и посмотрел на небо, на котором еле угадывалась тёмная луна, скрытая за тучами.

После этого его взгляд скользнул по округам Драконьих Облаков, растянувшимся по горному склону. Зацепившись взглядом за несколько сторожек у ворот, он в конечном итоге посмотрел на величественный дворец наверху.

«Это резиденция семьи Уолтон, великой семьи эрцгерцога Драконьих Облаков. Там также находится текущий избранный король Экстедта. Дворец Героичного Духа». Человек вспомнил слова Гу.

«Преодолеть слой за слоём охраны и проникнуть в хорошо охраняемый, неприступный дворец?»

Человек слегка похлопал ножны с чёрным мечом на поясе и улыбнулся.

«Хех. В этом деле…» Человек закрыл глаза. «Я имею большой опыт».

В следующий момент его тень растворилась на заснеженной улице.

Глава 158. Смерть Сории.

Экстедт, город Драконьих Облаков, Дворец Героичного Духа.

Управляющий Нувена Седьмого, лорд Бирн Мирк стоял в коридоре снаружи Зала Героев. Он смотрел на тёмное снежное небо, глубоко погружённый в собственные мысли.

Его окружали Гвардейцы Белого Клинка. Их взгляды были острыми и мрачными.

Мирк сбился со счёта количеству раз, во время которых он наблюдал за падением снега на Севере за сорок лет своей жизни.

Лидер королевской свиты и по совместительству глава Гвардии Белого Клинка, Николас Убийца Звезды подошёл к нему сзади и стал рядом с ним.

— Зима в этом году будет суровой, — произнёс лорд Мирк, не поворачивая головы.

— Я тоже так считаю, дружище. — Прищурившись, Николас посмотрел на кружащийся за окном снег. На его лице появилась странная улыбка. — Ты помнишь те дни, когда мы были новичками в Гвардии Белого Клинка? Наши тренировки суровой зимой?

— Конечно помню. — Лорд Мирк, уже многие годы работающий управляющим, слегка ухмыльнулся. — Этот каменнолицый Каслан безжалостно нас гонял… За спиной мы называли его «Айсберг», даже в своих снах. Мы молились, чтобы он умер или не женился до конца своих дней.

— Пока однажды его не навестила жена в лагере, — хохотнул Николас. — Монти был так шокирован… Кто знал, что жена Айсберга будет такой красивой? Это несправедливо!

Мирк уставился вдаль.

«Да».

Он вспомнил своё вступление в ряды Гвардии Белого Клинка, произошедшее двадцать лет назад. Печально известный Сотрясатель Земли, командир Каслан Лэмпард кнутом погнал новых рекрутов на поле; дело происходило зимой. В то время мужчины, сумевшие вступить в ряды Гвардии Белого Клинка, были крепкими воинами, сражавшимися на передовой.

«Чувствуете холод? Северный ветер и суровая зима — это величайшие дары, предоставленные северянам Мастером Гор. Они делают вас сильнее, жёстче и неостановимее!» Так Каслан им говорил.

Мирк всё ещё помнил крепкое телосложение своего старого начальника. Тот походил на снежного гризли с покрытым морозом лицом и непоколебимой свирепостью.

«Хватит сачковать, раздевайтесь и начинайте бегать — в конце вас будет ждать горячая вода. Если не сможете уложиться за полчаса, то замёрзнете до смерти!»

Вспомнив об этих словах, Мирк посмотрел на Николаса и произнёс:

— Вы ещё проводите обряд посвящения? Заставляете новых рекрутов бегать по полю зимой?

— Конечно. В своё время мы все прошли через эту пытку, — ухмыльнувшись, произнёс Николас. — Будет несправедливо, если мы позволим новым рекрутам соскочить с крючка, не так ли?

Улыбнувшись, мужчины обменялись взглядами.

В то время легендарный непобедимый Каслан ещё был молодым и крепким воином; Доминик «Кровавая Булава» ещё не погиб в битве у Белых Гор, а Теренд «Неугасимое Пламя», с раздражающей улыбкой считающий круги во время их бега, всё ещё носил за спиной Неподвижный Лук с чёрными и серебряными полосами.

Тогда трое из будущих Пяти Военных Генералов были собраны здесь: Сорай Николас был надменным, мизантропом-новичком, ещё не получившим своё прозвище «Убийца Звезды» у Крепости. Никто не мог поверить, что такой маленький плут как он, часто становящийся целью нападок, однажды станет преемником Каслана. Никто не ожидал, что Ивсия Саллиан по прозвищу «Шип Ветра» и «Принц Гвардейцев» (поскольку он часто скулил о еде в столовой) прославится в легендарной Битве на Тридцать Восьмом Часовом Посту. Возможно, никто сейчас не поверит, что грозный «Ворон Смерти» Нейт Монти, когда-то был лучником из сельской местности, любившим отпускать грязные шутки и строить глазки женщинам на улицах, а также оценивать размеры их задниц.

Они были молодыми и бесстрашными воинами, гордыми и импульсивными — Мирк всё ещё помнил, как Николаса из-за непослушания привязали к шесту перед новыми рекрутами. Зажимая в зубах маленькую деревяшку, тот стонал под жёсткими ударами Каслана, исхлеставшего его тело шипастым кнутом до крови.

Безжалостные тренировки Каслана сделали из них самые доверенные орудия короля Нувена, превратили их в жёстких Гвардейцев Имперского Дракона. Они истекали кровью у Ледника, на поле боя в долине у Белых Гор, в лабиринте Золотого Прохода и у Крепости Сломленного Дракона, оставив позади себя множество тел своих товарищей. Они оплакивали свои поражения, пели боевые песни во время битв и напивались до беспамятства во время празднования побед. Наконец, они вырезали свои имена на покрытых платиной страницах «Легенды о Гвардии Белого Клинка» вместе с именами героев Севера из эпохи Древней Империи.

Это было тогда. Теперь всё казалось сном.

Среди них ещё был модой человек с яркой улыбкой и голубой кровью, державший свой статус в секрете. Он тренировался вместе с ними и боролся с Мирком за миску с супом.

«Этот дерзкий приятель».

Вспомнив об этом человеке, Мирк невольно улыбнулся. Однако след радости быстро исчез из его глаз, и он вздохнул. Его собственной дочери сегодня исполнилось двадцать лет.

Повторив его вздох, Николас произнёс:

— Время пришло.

Придя в себя, Мирк спрятал воспоминания о прошлом на дне сердца. Развернувшись, он слегка поклонился двум маленьким фигурам.

— Пожалуйста, следуйте за мной, леди Алекс

— Ещё четыре утра! — Закутавшаяся в толстое пальто, сонная, но всё равно красивая Алекс Уолтон выглядела так, словно её только что вытащили из постели. Она потирала глаза одной рукой, а на вторую руку дышала тёплым воздухом изо рта. — Если что-то нужно обсудить, почему не сделать этого позже? — прошипела она.

При виде её поведения лорд Мирк молча посетовал.

«Эта девчонка слишком испорчена. Её темперамент схож с темпераментом дочерей богатых купцов. Это плохо — она последний прямой наследник семьи Уолтон, пусть и девчонка».

— Я уже говорил вам — это приказ Его Величества. — Лорд Мирк отчуждённо кивнул. — Поверьте мне, то, что должно будет произойти, сильно повлияет на ваше будущее, Ваше Высочество.

Внучка короля фыркнула и отвернулась, таким образом демонстрируя своё недовольство.

Поплотнее закутавшись в пальто, Алекс посмотрела на стоящую позади неё девочку. Её девичий голос был наполнен негодованием:

— Тогда почему здесь находится эта низкая служанка?!

Мирк нахмурился.

Позади Алекс стояла тощая, плохо одетая девочка. Она имела платиновые волосы и пару чёрных очков в толстой оправе. Бедная девочка дрожала под зимним ночным ветром. Услышав слова госпожи, она робко отступила назад.

— Она тоже находится здесь по приказу Его Величества, — холодно ответил Мирк. — Мы должны подчиниться.

Алекс закрыла рот и посмотрела на Маленькую Негодницу, обхватившую себя руками от холода.

Кивнув, Мирк повёл девочек в Зал Героев.

Зевнув, Алекс гордо задрала подбородок. С другой стороны следующая за госпожой Маленькая Негодница шла с опущенной головой. Она вздрогнула и сделала маленький шаг назад, когда заметила грозно выглядящего Гвардейца Белого Клинка.

В этот момент Николас окликнул Мирка сзади:

— Бирн, ты помнишь тот момент, когда мы подняли свои белые клинки и принесли клятву верности перед «Легендой о Гвардии Белого Клинка»? — Николас глубоко вздохнул. Его взгляд лучился ностальгией. — Ты помнишь последние пару строчек?

Мирк подумал, что Николас сегодня ведёт себя очень странно — раньше тот никогда не был таким сентиментальным.

Он посмотрел на Николаса, ища намёки на его стоическом лице.

— Разумеется. — Тренировки во времена его молодости стали частью его мышечной памяти. Мирк легко хмыкнул, после чего его лицо одеревенело. — Клянусь своей кровью, телом, мечом, душой… — Слово за словом, он начал произносить слова клятвы.

Глаза Николаса засияли. Кивнув, он вместе с Мирком произнёс следующие слова:

— Обороняться от врагов и побеждать в многочисленных битвах, пока не истеку кровью.

Окружавшие их Гвардейцы Белого Клинка имели серьёзные взгляды. Они приложили кулаки к груди.

— Заботиться о бесчисленных жизнях, не бояться смерти до конца человечества.

Стоявшая в стороне Алекс нетерпеливо закатила глаза и фыркнула.

С другой стороны Маленькая Негодница пребывала в восторге при виде мрачных Гвардейцев Белого Клинка.

— Быть стражами будущего, уважать свои убеждения, пока солнце и луна не потускнеют.

— Это «Новая Клятва Гвардии Белого Клинка», — пробормотала Маленькая Негодница. — В 1386 году по календарю Империи, Сейр Арунде восстановил «Легенду о Гвардии Белого Клинка», снова собрав знаменитых Гвардейцев Белого Клинка, соединив «Старую Клятву» с Клятвой Рыцарей…

— Заткнись, идиотка! — зашипела на неё Алекс. — Раздражаешь!

Глаза Маленькой Негодницы покраснели, и она опустила голову.

Посмотрев друг на друга, Николас и Мирк произнесли в унисон:

— Оставить наследство надежды, излучать свет славы пока мир не погрузится в вечный сон.

Они обменялись безмолвными улыбками.

Кивнув, Мирк повёл двух девочек в Зал Героев, чтобы встретиться с человеком, которого он сильнее всего уважал.

Нувен Седьмой, недавно сражавшийся в дуэли, сидел на ступеньках в одном из углов зала.

Рядом с королём сидел посол из Созвездия, о котором его приятели вассалы не могли перестать говорить — молодой и умный принц Фалес Джейдстар. Мальчик и старик сидели рядом в молчании. Было видно, что они находятся не в лучшем расположении духа, словно только что завершили неприятный разговор.

Мирк подвёл двух озадаченных девочек к королю.

Управляющий кивнул королю и отшагнул в сторону.

— Ваше Величество, леди Алекс здесь.

Фалес поднял подбородок.

«Что происходит?»

Он посмотрел на голубоглазую брюнетку и на Маленькую Негодницу позади неё, выглядящую ошеломлённой текущей ситуацией.

Заметив его взгляд, красивая девочка посмотрела на него с вызовом. Фалес нахмурился.

«Значит это… моя будущая жена?»

Ошеломлённый секретом, поведанным ему королём Нувеном, Фалес подсознательно отвёл взгляд и вздохнул.

При виде его отношения Алекс недовольно надула губы.

— Что случилось, дедушка? — надулась Алекс Уолтон, единственная наследница женского рода эрцгерцога Драконьих Облаков. — Я очень устала…

Маленькая Негодница пряталась позади неё. Она с любопытством высунула голову и посмотрела на удручённо выглядящего Фалеса.

«Этот мальчик… что с ним случилось? Он расстроен?»

Нувен Седьмой не ответил. Налив в кубок вина из бочки, он сделал глоток.

— Мирк, — хриплым голосом произнёс король, — моя внучка выйдет замуж за этого мальчика. Как бывший член Гвардии Белого Клинка и мой текущий управляющий, скажи, что мне делать?

Мирк слегка нахмурился.

«Хотя это ожидаемо, когда слышишь об этом собственными ушами…»

— Что?! — воскликнула леди Алекс.

Её маленькие глаза расширились сильнее её раскрытого рта. Она смерила Фалеса недоверчивым взглядом.

— Дедушка, ты хочешь передать меня в руки этого… этого… Ты хочешь, чтобы он стал моим мужем? — Дыхание Алекс ускорилось. Она уставилась на унылого Фалеса — мальчика, с которым она столкнулась вчера вечером в библиотеке, мальчика, отчитавшего её перед служанкой. На неё накатила волна отчаяния. — Он тощий и намного ниже меня! — запротестовала она. — Лучше выдай за него Маленькую Негодницу!

Стоявшая позади неё девочка побледнела и начала дрожать.

— Да ладно, леди Алекс. — Задумчивый Фалес не имел ни энергии, ни намерений налаживать хорошие отношения с красивой девочкой. Даже не посмотрев на неё, он холодно произнёс. — Для меня брак с тобой также является не лучшей новостью.

Алекс была сбита с толку, но её изумление быстро превратилось в гнев.

— Ты маленький…

В этот момент заговорил лорд Мирк, прерывая готовую взорваться Алекс.

— Несмотря на то, что принц Фалес прибыл из Созвездия, если такова воля Его Величества… — Лорд Мирк уважительно опустил голову и незаметно показал Алекс, чтобы та замолчала. — Я посвящу себя служению ему так же, как посвятил себя служению леди Алекс.

Король Нувен на три секунды задержал на нём взгляд.

— Хорошо. — Король повернулся к Фалесу. — Полагаю, вы уже встречались. Это Бирн Мирк — в бытность членом Гвардии Белого Клинка он был самым доверенным подчинённым Сориа.

«Сориа?»

Выражение лица Фалеса изменилось.

«Старший сын короля Нувена?»

Он посмотрел на Мирка, который также повернулся к нему и вежливо кивнул.

Разгневанная Алекс хотела что-то сказать, но её остановил суровый взгляд Мирка.

«Кажется, эта испорченная девчонка с ужасным нравом слушается подчинённого её отца» — подумал Фалес.

— Итак, чтобы выразить мою признательность за твою помощь и доказать, что между нами больше нет вражды, согласно обычаю Севера, ты должен выпить моего вина. Тогда Джейдстары и Уолтоны станут союзниками. — Король Нувен прищурился, поднял кубок с вином и протянул его Фалесу.

Фалес нахмурился и потрясённо посмотрел на короля.

«Что он делает? Он повторяет мой статус перед Алексом и Мирком или хочет укрепить отношения между нами? В этом есть необходимость?»

Принц Созвездия задумался на несколько секунд, и вздохнул.

— Знаете, Лэмпард из Чёрного Песка сделал то же самое — он передал мне кубок с вином и предложил стать союзником. Я отверг его предложение.

— Мудрое решение, — произнёс удивлённый король Нувен. — Как ты поступишь на этот раз?

Испытывая давление под взглядом короля, Фалес поджал губы.

— Разве нам не стоит подождать до завтра, чтобы узнать ответ от моего отца? — осторожно спросил Фалес. — Если мой отец имеет другие соображения…

— Это будет дело между твоим отцом и мной. — Прямой взгляд короля излучал искреннюю решимость. — Но ты, это ты, Фалес. Я обращаюсь к тебе не как к сыну Кесселя Джейдстара или второму принцу Созвездия — это никак не связано с дипломатическим браком между тобой и моей внучкой, а также с возможностью союза между Джейдстарами и Уолтонами. Я хочу услышать твоё мнение, Фалес. — Старый король поднял кубок с засиявшими глазами. — Ты хочешь оставить личную вендетту между нами, между собой и семьёй Уолтон, позади? Я спрашиваю тебя и только тебя.

Фалес покачнулся.

Он осознал, что с тех пор как его признали принцем, к нему впервые кто-то обратился как к «Фалесу», а не к сыну короля или наследнику королевства.

Он посмотрел в глаза короля Нувена.

В итоге принц Созвездия вздохнул и произнёс:

— Определённо. — Фалес принял кубок от короля и посмотрел на плавающую в нём тёмную жидкость.

При виде бдительного взгляда Мирка, надутых губ Алекс и любопытного встревоженного взгляда Маленькой Негодницы, старый король фыркнул.

Фалес закрыл глаза и сделал маленький глоток.

Он полагал, что знает всё об алкоголе этого мира — на кухне Закатного Паба Джалы хранилось много марок алкоголя; Фалес частенько копался среди них. Однако когда он проглотил предложенное королём вино, он наконец-то осознал, что в этом мире не существует двух одинаковых типов алкоголя.

«По крайней мере, эксклюзивное ржаное вино короля Экстедта…»

*Кашель, кашель, кашель…*

Фалес поставил кубок на лестницу и сильно закашлялся!

Резкий едкий вкус алкоголя опалил его горло, заполнил мозг, нос и мозги!

В прошлой жизни он был парнем с очень низкой переносимостью алкоголя. Фалес не знал, было ли его текущее тело выносливее в этом плане, но в одном он был уверен наверняка — ржаное вино было не тем, что он мог пить!

*Кашель, кашель…»

Его щёки покраснели, а глаза наполнились слезами.

— Ха-ха-ха, — довольно рассмеялся король Нувен. — Возможно, нам стоит начать с чего-то более дружелюбного к детям.

Фалес почувствовал жар на лице.

Вскоре он наконец-то смог прийти в себя. Он посмотрел угрюмым взглядом на кубок с вином. Фыркнув, он покачал головой и произнёс:

— Всё в порядке… Каслан сказал мне, что ребёнок никогда не вырастит, если не будет пить.

Лицо Мирка дёрнулось.

«Каслан?»

Когда король Нувен услышал это имя, улыбка застыла на его лице.

Маленькая Негодница выглядела так, словно раньше уже слышала это имя. Её сияющие за очками глаза сосредоточились на Фалесе.

Старый король посмотрел на Фалеса странным взглядом.

— Каслан? Старый приятель, продающий алкоголь в регионе Чёрного Песка?

Вкус алкоголя постепенно испарился изо рта и носа Фалеса. Он застенчиво хмыкнул.

«Я сказал что-то не то?»

Чувствуя на себе взгляд короля, он пробормотал:

— Ммм… Я слышал от Путрея, что он был главой ваших личных охранников, бывшим командиром Гвардейцев Белого Клинка.

Король Нувен продолжал на него смотреть, заставляя его испытывать неловкость.

После этого король снова произнёс:

— Лучшим командиром, которого имел Экстедт, — вздохнул он. — Хотя говорить так будет немного несправедливо по отношению к Николасу.

Лорд Мирк, стоящий в нескольких футах, согласно кивнул. Он бросил на Алекс предупреждающий взгляд — оставшаяся без внимания девочка явно была готова взорваться от гнева.

Король Нувен пробормотал:

— Значит, ты встречался с Касланом… Он упоминал обо мне?

— Да, — кивнул Фалес, неловко улыбнувшись. — Каслан сказал, что вы были хорошим королём.

Нувен Седьмой был слегка ошеломлён. Хлопнув себя по бедру, он сердечно рассмеялся:

— Ха-ха-ха-ха! Был? — Король Нувен мгновенно вычленил ключевое слово, продолжая хохотать. — Хорошо сказано!

Изумлённый Фалес беспомощно пожал плечами.

Смех короля эхом прокатился по залу.

Мирк слегка опустил голову.

Король Нувен внезапно перестал смеяться. Вздохнув, он явно задумался о прошлом.

— Скажи мне, что этот старый приятель рассказал обо мне? — фыркнув, произнёс он.

Фалес внимательно всмотрелся в лицо короля.

— Он сказал, что вы всего лишь человек. Что с возрастом на вас начнут влиять желания, слухи и импульсы.

Улыбка исчезла с лица короля.

Его глаза замерцали странными эмоциями.

Фалес почувствовал, что он ступил на шаткую дорожку.

В итоге король Нувен протяжно вздохнул.

— Не могу сказать, что он неправ.

После его слов установилась тишина.

— А теперь, Фалес, почему бы тебе не предложить нашей красивой деве вина? — внезапно произнёс король Нувен. Он передал Фалесу кубок и кивнул на Алекс. — Учитывая ваши будущие отношения…

Получивший кубок Фалес был ошеломлён этой просьбой.

«Что происходит? Заставить высокомерную избалованную девчонку… выпить ржаного вина?»

Лорд Мирк, издалека наблюдающий за этой сценой, также был озадачен.

— Что? — Алекс побледнела. Она посмотрела на Фалеса, после чего перевела взгляд на металлический кубок в его руке. Упёрто покачав головой, она произнесла: — Нет, дедушка, я не хочу…

Король Нувен посмотрел на неё спокойным холодным взглядом.

Придя в ужас от взгляда старого короля, Алекс понизила голос.

Тем не менее, внучка короля отказывалась сдаваться. Хмурость сошла с её лица, когда ей в голову пришла идея. Она развернулась и схватила за руку Маленькую Негодницу.

— Она может! Пусть выпьет за меня! В конце концов, она моя служанка!

Ничего не подозревающая Маленькая Негодница запаниковала. Девочка в очках посмотрела на короля Нувена, после чего перевела взгляд на Фалеса. Слёзы подступили к её глазам.

— Я… это… нет…

Фалес ошеломлённо посмотрел на них.

В этот момент заговорил Мирк:

— Леди Алекс! — Управляющий короля строгим взглядом посмотрел на Алекс. Его глаза были наполнены гневом. — Хватит разыгрывать комедию!

Алекс робко отступила назад.

— Это приказ от вашего деда, от короля! — Мирк с силой оттянул Алекс от Маленькой Негодницы. — Ты должна ему подчиниться, идёт речь о вине… или твоём браке.

Получив выговор от Мирка и испытывая давление от взгляда короля, Алекс удручённо шагнула вперёд.

Она с большой неохотой взяла кубок из руки Фалеса. Посмотрев на него покрасневшими глазами, она перевела умоляющий взгляд на короля, однако тот остался невозмутимым.

Фалес пожал плечами, показывая, что он ничего не может сделать.

Лишившись выбора, Алекс надулась и разгневанно сделала глоток вина.

После этого она разъярённо отбросила кубок и посмотрела на Фалеса острым взглядом. Спустя несколько секунд её сотряс кашель, вызванный тяжёлым алкоголем.

Король слегка хмыкнул.

— Мирк, это наполнило мне привычку пить Сории, — рассмеявшись, произнёс король Нувен. — Я слышал от Каслана, что когда тот тренировался вместе с Гвардейцами Белого Клинка, он побеждал в каждой игре с выпивкой.

— Да, — рассмеявшись, кивнул Мирк. — Принц Сориа… умел пить.

— Помнится, вас связывали близкие отношения? — Король Нувен с ностальгией посмотрел на своего управляющего.

— Мы давно друг друга знали. С тех пор как вы позволили ему тренироваться вместе с Гвардейцами Белого Клинка под фальшивой личиной. — Мягко улыбнулся Мирк. — Он был не только принцем. Он был моим боевым товарищем и другом — я всё ещё помню его сердечный смех.

Король Нувен изогнул губы.

Игнорируя направленный на него взгляд Алекс, Фалес слушал как король и его вассал вспоминают умершего принца, Сориа Уолтона. Он начал подумывать над тем, чтобы уйти.

— Да. Он любил так смеяться — прямо как я. Очень жаль, что он нашёл себе угрюмую жену, — вздохнул король Нувен. — Я помню, что когда они ужинали со мной, они никогда нормально не смотрели друг на друга.

— Леди Адель прибыла из города Лозы на юго-западе Камю, а те места имеют тёплый и влажный климат. Более того, она была дочерью маркиза и никогда не жила тяжёлой жизнью Севера. — Лорд Мирк посмотрел на Алекс и вздохнул. — Леди Алекс определённо унаследовала много черт матери.

Алекс снова надулась.

Король Нувен мягко фыркнул.

— Фалес. — Король посмотрел на собравшегося уходить принца Созвездия ледяным взглядом. — Я сказал тебе, что смерть моего старшего сына была не несчастным случаем, а убийством.

Мирк выглядел слегка озадаченным.

«Сориа?»

Он посмотрел на Фалеса, потом перевёл взгляд на короля Нувена, колеблясь начать говорить.

Следующие слова старого короля выбили его из равновесия.

— Расскажи ему, Мирк, — холодно произнёс король Нувен. — Как погиб мой сын?

Фалес задержал дыхание. Он посмотрел на Мирка; в его голове крутилось множество вопросов.

«Что-то не так. Старший принц? Зачем вспоминать происшествие, произошедшее много лет назад?»

Кроме того, это была непростая тема — король намерено её поднял?

Алекс явно знала, насколько серьёзна была эта тема. Она притихла и даже слегка оробела.

— Ваше Величество, — с исказившимся лицом возразил лорд Мирк. — Эта тема немного чувствительна по отношению к позиции принца Фалеса…

Король Нувен прервал его.

— Расскажи ему! Он должен знать. — Старый король с холодным взглядом поднял кубок с пола. — От начала и до конца, — добавил он.

Мирк прищуренным взглядом посмотрел на короля Нувена с помрачневшим лицом.

Испугавшаяся Алекс опустила голову и отшагнула назад, врезаясь в Маленькую Негодницу.

— Зачем? — Фалес постарался подавить тон голоса. — Ваше Величество, вы ведь уже рассказали мне, что убийца прибыл из Созвездия, не так ли?

Мирк выглядел озадаченным. Он был удивлён тем, что Фалес знает эту деталь.

Король Нувен посмотрел на него строгим взглядом.

Фалес закатил глаза, наблюдая за развернувшейся ситуацией. Он втайне пожалел о том, что не ушёл раньше.

«Атмосфера ухудшилась».

Вздохнув, управляющий начал:

— Это произошло двенадцать лет назад незадолго до наступления зимы.

Фалес встрепенулся.

«Двенадцать лет назад? Разве тогда не…»

— Принц Сориа взял с собой из Драконьих Облаков леди Адель и леди Алекс на охоту. Тогда леди Алекс ещё не было и года. Я и до этого отвечал за безопасность принца, поэтому Николас приказал мне защитить его при помощи небольшого отряда Гвардейцев Белого Клинка, — Мирк опустил взгляд. Его голос был наполнен агонией, показывающей, насколько болезненными для него были эти воспоминания. — Однако в итоге всё пошло не по плану.

Фалес внимательно слушал его рассказ.

— По стечению обстоятельств в этот же день в Драконьи Облака с визитом приехал Гарольд Лэмпард — старший сын старого эрцгерцога Чёрного Песка. Он тоже направился на охоту в то же место, что и мы. — Мирк остановился на секунду, после чего продолжил. Его голос начал дрожать. — Этот ассасин… проник в свиту Гарольда.

Фалес сузил глаза.

— Он спрятался под повозкой леди Адель, дождался, когда принц Сориа вернётся после беседы с Гарольдом, и тогда…

Мирк сжал кулаки и стиснул зубы.

Сидящий на ступенях король Нувен сохранял молчание. Его взгляд был пустым.

— Я запустил сигнальную стрелу, запрашивая помощь. — Фалес мог сказать, что события того дня опустошили Мирка. Его глаза были закрыты, а лицо дёргалось. — Николас попытался остановить убегающего ассасина… однако в итоге тому удалось сбежать. Принц Сориа был смертельно ранен. Он быстро погиб от потери крови… Леди Алекс хотела защитить леди Алекс и… — Лорд Мирк снова мучительно закрыл глаза. — Я не смог их защитить…

Алекс опустила голову и пустым взглядом уставилась в пол, в то время как стоящая позади неё Маленькая Негодница задержала дыхание.

Спустя несколько секунд лорд Мирк успокоился. Сглотнув, он продолжил удручённо:

— Хотя мы не нашли существенных доказательств, согласно проведённому Секретной Комнатой расследованию мы уверены, что… ассасин прибыл из Созвездия. Очевидно, это был приказ от королевского двора.

Фалес нахмурился.

«Не может быть. Убийство двенадцатилетней давности? Разве это не был Кровавый Год для Созвездия?»

Его мысли были прерваны мрачным тяжёлым тоном короля Нувена.

— Фалес, двенадцать лет назад… мы не без причины отправили войска в Созвездие.

…

Созвездие, город Вечной Звезды, неизвестное подземелье.

*Клинк-кланк!*

Во тьме прозвучал пронзительный металлический звук открытия ворот.

Два факела, предварительно смоченные в Масле Вечности, были подожжены двумя надзирателями, начавшими спускаться вниз по мрачному коридору.

Огонь от факелов осветил ряды тюремных камер с толстыми металлическими прутьями.

Шум и свет вызвали переполох в тюрьме.

— Кровавый ад! У вас нет нормальных дел, как у обычных людей? — В одной из камер от шума проснулся чистый и ухоженный человек. Он выглядел как аристократ. Лёжа на кровати, он продолжил сонно ворчать: — Наверняка сейчас полночь или час ночи! Когда я был министром иностранных дел…

Два смотрителя с факелами проигнорировали его, словно привыкли к этому.

Они шагнули в стороны, освобождая дорогу для крепкой фигуры в центре.

— Ваше Величество, король Айди! Вы наконец-то пришли! — Освещаемый светом огня вперёд устремился грязный бредящий старик. Вцепившись руками в решётку камеры, он начал её трясти. — Пожалуйста, обдумайте мои слова! Даже если вы не думаете о себе, что насчёт принца Мидье? Вы хотите передать ему павшую нацию?

После приказа крепкой фигуры смотрители обменялись взглядами и зашагали вперёд.

По обеим сторонам от прохода постепенно просыпались заключённые. Все по-разному реагировали на их появление, но большинство заключённых выглядели невменяемыми. Их маниакальные крики эхом прокатывались по темнице.

— Вы все умрёте, ха-ха-ха-ха! — истерично завопил старый заключённый, лёжа на животе. — Умрёт даже вся королевская семья… как вы смеете, как вы смеете… ха-ха…

Три фигуры продолжили идти вперёд, не обратив на него никакого внимания.

— Посмотрите, кто сегодня нас навестил! — Молодой хорошо сложенный заключённый прильнул к решётке, сощурившись от света факелов. В отличие от других заключённых он выглядел вменяемым. — Разве это не наш пятый принц, позор королевской семьи… Почему ты не продолжаешь распространять своё слабое семя среди бедных женщин? Зачем пришёл сюда?

— Это не я. Это правда был не я! — Один из заключённых зарыдал, зарыв лицо в ладони. — Я никогда не прикасался к бокалу принца Германа! Это был Дженкинс! Он подмешал в вино яд!

— Новорк… точно, Новорк, — произнёс заключённый, стоящий спиной к решётке. Он что-то вышкарябывал на стене, бубня себе под нос. — Я знаю, что он задумал за спинами герцога Джона и графа Карабеяна… Возможно, это связано с повстанческой армией. Я давно подозревал его, но эта ненавистная женщина, Соня Сасере…

Трио продолжило идти дальше.

— Эй, мальчик! — Заключённый с обезображенным шрамами лицом прыгнул на решётку после того как отчётливо увидел лица людей в коридоре. Он взревел: — Что произошло на Западном Фронте? Мы взяли Дюну Клыков Клинка после того как ты покорил Алтарь Пустынного Бога? Что насчёт орков? Что насчёт Восьми Великих Племён, подчиняющихся Трону Драконьего Скелета? Расскажи мне! Скорее всё мне расскажи!

Крепкая фигура продолжала идти вперёд, не обращая внимания на заключённых.

Два спокойных смотрители привели его в следующую зону. В этом месте больше не было зарешёченных тюремных клеток. Теперь камеры закрывали толстые железные двери. На каждой двери имелось лишь одно горизонтальное отверстие, служившее единственной связью между узниками и внешним миром.

Смотрители привели человека с крепкой фигурой в самый дальний конец коридора. Развернувшись, один из них с силой ударил по железной двери.

*Бам! Бам! Бам!*

Один смотритель посмотрел на человека с крепкой фигурой, а второй слегка кивнул головой.

После этого смотритель дёрнул стальной засов, открывая маленькую дверцу, за которой скрывалось отверстие размером с половину лица человека.

Внутри камеры царила тьма и ужасающая тишина.

Тишина висела ещё некоторое время, пока её не разрушил непринуждённый медленный голос, донёсшийся изнутри тёмной камеры.

— Какой приятный сюрприз. Что привело сюда могучего короля Железную Руку к предателю герцогу?

Смотрители слегка поклонились. Поместив факелы в держатели на стене, они удалились в уважительной манере.

Свет от факелов осветил измождённое лицо с всклокоченной бородой в отверстии двери.

Узником в камере был текущий герцог северных территорий, Стальной Орёл, Вал Арунде. Он посмотрел на человека с другой стороны двери острым взглядом.

В коридоре стоял Верховный Король Созвездия — Кессель Пятый. Он присел на стул, специально приготовленный для него смотрителями.

Без всякого выражения Кессель произнёс мягко:

— Я пришёл поговорить с тобой о прошлом, о падении северных территорий во время Кровавого Года.

Выражение лица Вала изменилось. Он скрылся во тьме камеры.

В следующее мгновение изнутри донёсся его депрессивный смех.

Кессель промолчал под колеблющимся светом от факелов.

Закончив смеяться, герцог северных территорий произнёс холодно:

— Тут не о чем говорить. Когда война достигла пика, меня даже не было на северных территориях. Мой отец, братья, жена и старшая сестра единственные сражались на этой войне. Если хочешь об этом поговорить, отправляйся к адской реке и спроси их об этом.

Кессель молча уставился во тьму за дверьми. Мягко вздохнув, он произнёс:

— Я хочу рассказать тебе настоящую причину этой войны. — Голос Кесселя Пятого был таким же сильным, как и всегда, но в нём угадывался намёк на удручённость. — О вторжении Экстедта.

Человек внутри тюремной камеры мгновенно затих.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Вал.

— Восстание в прошлом было ужасным. Оно охватило весь Холм Клинка, половину южного побережья… Учитывая Племя Бесплодной Кости и орков в Западной Пустыне, пламя войны охватило треть территорий Созвездия, — спокойно произнёс Кессель, словно говоря о чём-то обыденном. — После того как силы повстанцев сменили сторону… Мы даже не смогли мобилизовать вооружённую армию.

— Вот почему твой дядя был отправлен набирать новых рекрутов в армию, — холодно фыркнул за дверью Вал. — Звёздный Отряд.

Кессель кивнул, хотя знал, что Вал его не видит.

— Экстедт видел изменения. Нувен Седьмой регулярно связывался с эрцгерцогами. Вторжение Великого Дракона в Созвездие было практически решённым вопросом. Они решили вначале весны выступить на юг.

На несколько секунд снова установилась тишина.

Однако вскоре герцог северных территорий обнаружил, что что-то не так.

— Подожди, ты сказал весной? — изменившимся тоном произнёс Вал. — Невозможно! Экстедт напал на нас зимой!

На этот раз тишина продлилась особенно долго.

Кессель глубоко вздохнул.

Король произнёс наиболее угрюмым тоном. Едва различимые слова рождались на дне его глотки.

— Всё верно. Это был их изначальный план. Из-за одного происшествия они сдвинули дату наступления.

В маленьком окне тюремной двери появилось лицо Вала.

Его выражение лица было ледяным. Он пристально посмотрел на Кесселя, сидящего по ту сторону двери.

Он понял, что его смущало.

— Какого происшествия? — взволнованно спросил герцог северных территорий. — Почему экстедтианцы сдвинули дату наступления?

Король Кессель застывшим взглядом уставился в пол.

— Ответь мне, — процедил через стиснутые зубы Вал. — Ответь мне, Кел!

Кессель глубоко вздохнул и посмотрел на своего бывшего закадычного приятеля.

— Когда мы получили новости с Севера, весь дворец обуял страх. Повстанческая армия, Племя Бесплодной Кости, Экстедт… Созвездие не могло сражаться на трёх фронтах, — медленно произнёс Кессель. — Поэтому во дворце предложили план. Мы захотели отодвинуть дату вторжения Экстедта.

— Отодвинуть? — инстинктивно произнёс герцог.

Кессель безэмоционально кивнул, продолжив:

— Мы хотели спровоцировать конфликт между Драконьими Облаками и регионом Чёрного Песка, чтобы они погрязли в собственных дрязгах, на время забыв о нас.

*Бам!*

Вал прыгнул к двери. Схватившись руками за край окна, он воскликнул:

— И что вы сделали?!

— Созвездие отправило убийц. Их целью были наследники Драконьих Облаков и Чёрного Песка — Сориа Уолтон и Гарольд Лэмпард, — произнёс хриплым голосом Кессель. Казалось, какая-то сила вытягивала силу из его крепкого тела. — Эти ассасины должны были переложить вину за смерти наследников на заинтересованные стороны и тем самым посеять вражду между Драконьими Облаками и Чёрным Песком.

Когда Вал услышал об этом, его дыхание потяжелело.

— Но произошла случайность. По какой-то причине ассасин был раскрыт, — медленно произнёс Кессель. — А Сориа… старший сын Нувена, погиб.

Вал развернулся спиной к железной двери. Его выражения лица нельзя было увидеть.

— Хотя мы не оставили никаких доказательств, Нувен узнал, что это наших рук дело. — Кессель закрыл глаза. — Хуже того, этот случай разрушил иллюзию нашей силы, обнажив нашу истинную мощь… Я говорил им, что мы не выстоим против северян. Знаешь, что произошло потом? — Кессель отрыл глаза; его голос был наполнен усталостью. — Экстедт сместил дату наступления на зиму. Они выбрали худшее время для обеспечения войск военными поставками, отправив свои отряды на юг. Гораций вместе с горсткой солдат встретился с Нанчестером и направился к Крепости Сломленного Дракона… На второй день после его смерти Джон завоевал Зодру — финальную территории повстанческой армии… Спустя десять дней крепость попала в руки врага. Вначале весны экстедтианцы использовали крепость в качестве своей базы, подобно приливным волнам наводнив северные территории.

Наступил очередной долгий период тишины.

Он был таким долгим, что свет от факелов начал тускнеть.

Тишина длилась до тех пор, пока её не разрушил герцог северных территорий.

— Ха-ха-ха-ха… — опустошённо рассмеялся Вал. — План по убийству, который должен был отсрочить наступление Экстедта, в конечном итоге его ускорил? Ха-ха-ха-ха!

Кессель промолчал. Он лишь тихо слушал смех герцога.

Спустя какое-то время тот, наконец, перестал смеяться.

— Кто это был? — спросил он. — Кто это был?! — Смерив тюремную дверь взглядом, Вал горестно стиснул зубы. — Кто предложил этот проклятый план?!

Кессель посмотрел на него. Он увидел на лице герцога горе, боль, гнев, ненависть и шок.

Король покачал головой.

— Отец был вынужден так поступить. Вначале Звёздный Отряд понёс большие потери. Джон дюйм за дюймом отступал из города Нефрита в Землю Слоновой Кости и потом к Проходу Валла. Повстанческая армия глубоко пустила корни в преступный мир Вечной Звезды. Никто не думал, что Джону удастся за короткий промежуток времени сменить направление течения и победить во многих битвах. В то время над дворцом нависла тень падения королевства. — Кессель глубоко вздохнул. — Вот почему произошло то убийство.

Лицо Вала застыло, но его дрожащие руки мёртвой хваткой вцепились в дверное окно.

— Если бы… если бы не было этого убийства… — пробормотал герцог северных территорий.

Кессель надавил руками на колени и слегка опустил голову.

— Да, — произнёс он.

Его лицо было немного искажено. Он контролировал свою шею, чтобы совершить лёгкий кивок, в то время как всё его тело сотрясала слабая дрожь.

— Если бы Экстедт пошёл в наступление весной, то из того что я видел, Звёздный Отряд Джона определённо бы добрался до севера, чтобы оказать поддержку твоему отцу и крепости. Крепость Сломленного Дракона бы не пала и… Холодный Замок тоже бы выстоял. Северные территории не столкнулись бы с трагедией.

Вал удручённо соскользнул по тюремной двери на пол.

*Стук!*

Раздался приглушённый звук ударившихся о пол коленей, сопроводившийся сдавленным тоскливым воем.

— Ты хочешь сказать… что все вы… все эти ублюдки, участвующие в имперском собрании твоего отца и их тупой план… привели к смертям миллионов людей на северных территориях? — хриплым голосом произнёс Вал. — Ха-ха… а мы всегда думали, что король Нувен просто воспользовался подходящим шансом захватить крепость… но в итоге получается… ха-ха-ха…

Кессель не ответил ему. Он тихо ждал.

Яркий свет осветил его профиль. В глубине глаз короля Созвездия была одна пустота.

Спустя какое-то время…

— Что насчёт этого глупого ассасина? Этого идиота, раскрывшего себя после совершения убийства? — Из-за дверей снова прозвучал голос Вала, слегка изменённый горем и безнадёжностью. Его голос содержал в себе глубокую ненависть. — Ты вырвал его сердце?

Кессель Пятый повернул голову и посмотрел на пустое место в коридоре.

Казалось, словно там кто-то стоял.

Тишина.

Лишь из-за двери раздавались приглушённые всхлипывания Вала Арунде.

Глаза Кесселя были наполнены сложными трудночитаемыми эмоциями.

— Всё верно.

Никто не знал, сколько прошло времени. Верховный Король Созвездия. Кессель Джейдстар пятый продолжал смотреть на пустое место. С эмоциями, которые трудно понять обычному человеку, он медленно произнёс:

— Этот ассасин заплатил цену за провальное убийство, приведшее к катастрофическим последствиям. Он навечно заперт за проклятой маской; он больше никогда не увидит дневной свет.

Король смотрел на пустое место в коридоре. Его голос был невероятно тихим.

— В бесконечном одиночестве и вечной темноте он испытывает боль и вечные страдания. Он будет отбывать этот приговор… до конца своей жалкой жизни… за ту разрушительную битву… и за бесчисленные души на его счету.

Глава 159. Предательство.

Зал Героев наполнился тишиной.

— Знаешь, Фалес, когда Сориа ушёл…

Наблюдавший за королём Нувеном Фалес пытался успокоиться.

— Гнев, безумие, ненависть… вынудили меня распространить гнев семьи Уолтон и Драконьих Облаков. — Старый король посмотрел на Фалеса таким взглядом, словно тот находится в другом мире. — По сравнению с этим преимущества от завоевания Созвездия выглядели менее важными.

Фалес не ответил. Любой ответ сейчас выглядел неуместным.

Король Нувен посмотрел на опустошённого Мирка.

— Мирк, почему ты не защитил его? Почему ты не защитил Сориа? — Лицо короля помрачнело. — Ты — Гвардеец Белого Клинка. Ты должен был находиться рядом с ним и обеспечивать его безопасность.

Мирк опустил голову. Грусть на его лице усилилась.

Казалось, словно Алекс сильно волнует эта тема. Она посмотрела на скорбного короля, потом перевела взгляд на отчаявшегося Мирка. Её дыхание ускорилось, в то время как Маленькая Негодница выглядела относительно спокойной.

— Мирк, — мягко взмолилась внучка короля. — Я…

— Не сейчас, леди Алекс! — оборвал её тяжело дышащий Мирк.

Алекс побледнела и вздрогнула. Она поджала губы, а её грудь задрожала. Алекс резко схватила руку Маленькой Негодницы, чем привела последнюю в ужас.

— Я не могу заставить себя заговорить о смерти принца Сориа. — Лорд Мирк стиснул зубы. — Ваше Величество, простите мне мою ошибку. Николас на несколько дней закрыл меня в темницу, подчиняясь протоколу. Однако в течение этих двенадцати лет чувство вины… продолжает постоянно мучить меня… каждый день.

Король надолго задержал на нём взгляд, после чего выдохнул.

— Да. — Старый король покрутил кубок в руке. — У меня не было причин наказывать тебя. Вместо этого я доверил тебе всё и даже продвинул до имперского управляющего. Потому что я знаю, — произнёс угрюмо король, — что ты был человеком, которому Сориа доверял больше всего. Он доверил тебе свою жизнь и безопасность своей семьи.

Управляющий задрожал. Он поклонился, приложив кулак к груди, и произнёс:

— Я посвящу остаток своей жизни вам, леди Алекс, семье Уолтон и Драконьим Облакам.

Фалес мягко вздохнул.

В этот момент перед его глазами появилась дюжина лиц — король Кессель, королева Кея, герцог Арунде, король Нувен, эрцгерцог Поффрет, граф Гилберт, лорд Мирк, мадам Джинс, Королевский Гнев, Цветок Крепости, старый ветеран Генард, новобранец Уиллоу и т.д.

Произошедшие двенадцать лет назад события изменили судьбы многих людей, судьбы Созвездия и Великого Дракона, жизни дворян и простолюдинов.

Король Нувен вздохнул.

— Со времён поступления в Гвардию Белого Клинка ты находился рядом с Сориа в течение многих лет, не так ли?

— Мирк. — Алекс слабо дёрнула рукав Мирка. Её губы дрожали. — Я чувствую…

Мирк восстановил самообладание. Обернувшись, он успокоил девочку:

— Пожалуйста, успокойтесь, леди Алекс, скоро всё…

Алекс внезапно вздрогнула. Фалес нахмурил брови.

В следующее мгновение глаза девочки закатились и она упала.

*Стук!*

Пришедшая в ужас Маленькая Негодница закричала.

Мирк побледнел. Встав на колени, он приподнял Алекс.

— Леди Алекс! Леди Алекс! Что случилось?!

Девочка безучастным взглядом уставилась в потолок. Её конечности дёргались в разные стороны, а грудь сотрясали спазмы. Фалес спрыгнул с лестницы, изумлённо наблюдая за Алекс.

«Что случилось? Эта девочка имеет особое заболевание? Это эпилепсия?»

Маленькая Негодница, не переставая, шаталась.

Паникующий Мирк держал Алекс в руках. Посмотрев на короля, он встревожено произнёс:

— Ваше Величество! Леди Алекс… нам нужно доставить её…

— Да. — Однако король выглядел погружённым в прошлое. Его взгляд был расфокусирован. Словно не слыша Мирка, он продолжил: — Я помню, что вы были лучшими друзьями, близкими, как братья. Ты всюду сопровождал его — на полях сражений или банкетах…

— Ваше Величество! — При виде ухудшающегося состояния Алекс, пребывающий в ужасе Мирк повысил голос.

Лицо Алекс приобрело безжизненный оттенок. Её широко раскрытые испуганные глаза посмотрели на Мирка. Её дрожащие руки ухватились за его одежду — так утопающий хватается за тонкую соломинку.

Фалес в неверии наблюдал за этой сценой, сумев прийти в себя лишь спустя несколько секунд. В это время король Нувен смотрел вдаль пустым взглядом.

Рот Алекс открывался и закрывался. Холодный пот стекал по её щекам. Её лицо было искажено болью. Она хватала воздух широко раскрытым ртом, словно испытывала недостаток кислорода. Следом за этим последовала череда зловещих хрипов.

— Хрр, хсс…

Стоящая в стороне Маленькая Негодница закрыла рот обеими руками и невольно отступила назад. Она пребывала в ужасе.

— Нет, нет… — Мирк в панике держал Алекс. Было видно, что девочка испытывает сильную боль. Глаза управляющего были наполнены страхом. — Леди Алекс…

Мирк больше не ждал ответа короля Нувена. Он поднял девочку на руки, резко развернулся и закричал на Маленькую Негодницу:

— Не стой столбом! Приведи лекаря!

Шатающаяся Маленькая Негодница инстинктивно развернулась.

Однако Фалес среагировал ещё быстрее. Выбежав через двери зала, он стиснул зубы и закричал:

— Помогите! Кто-нибудь! Нам нужен врач…

— Не старайся. Яд Синей Лозы является сильнейшим смертельным ядом.

Невероятно холодные слова заставили Фалеса замолчать.

— Ты сможешь увидеть эффект через несколько минут. Очаровательный эрцгерцог, живший триста лет назад, а также королевская семья Созвездия двенадцать лет назад погибли от этого яда.

Фалес сильно задрожал. Остановившись, он с недоверием обернулся.

Лорд Мирк в страхе поднял голову и неверящим взглядом посмотрел на ступеньки.

Сидящий там король Нувен открыл ледяные глаза. Он посмотрел на Мирка и на свою содрогающуюся внучку таким взглядом, словно хотел проклясть их.

— Она уже мертва, — мрачно произнёс он.

Словно желая подтвердить его слова, Алекс резко запрокинула голову назад. Её шея почти переломилась пополам.

Её наполненные ужасом широко раскрытые глаза уставились на Мирка, словно она не понимала, почему всё так произошло.

После этого Алекс Уолтон, единственная наследница семьи Уолтон, закрыла глаза. Её тело ослабло и постепенно перестало дёргаться. Её руки повисли в воздухе безвольными плетями. Её голова повернулась в сторону Маленькой Негодницы. При виде лица госпожи девочка закричала и упала на зад.

Фалес инстинктивно шагнул назад; его дыхание ускорилось.

«Почему? Это невозможно. Как?»

Он не мог принять происходящего. Расширив глаза, он на несколько секунд задержал взгляд на теле Алекс. После этого он посмотрел на угрюмого короля Нувена: в частности на кольцо на его мизинце, которое тот то и дело крутил — грозный «Триумф», однажды принадлежавший Императору Яда, Кесселю Карлосу Шестому — а также на винный кубок рядом с ним.

— Это были вы? — тяжело дышащий Фалес с тревогой во взгляде посмотрел на короля. — Это ВЫ отравили её?

— Хмпф, конечно, — удручённо фыркнул король Нувен. — Но не забывай, что это ТЫ передал ей кубок.

Лорд Мирк покачнулся, после чего начал сильно дрожать, уставившись на девочку на своих руках.

Фалес так сильно стиснул кулаки, что его кости чуть не захрустели.

«Передал ей кубок?»

Стиснув зубы, он посмотрел смертельным взглядом на короля Нувена. Странное чувство родилось в его груди.

— Ублюдок! — зашипел он на короля.

Однако монарх лишь поджал губы, не обратив на него внимания, и снова посмотрел на Мирка.

Несколько секунд спустя пребывающий в прострации Мирк поднёс указательный палец правой руки к носу Алекс. После этого, словно прикоснувшись к обжигающему пламени, он вздрогнул и отдёрнул руку.

*Стук!*

С телом Алекс на руках Мирк упал на колени. Управляющий поднял голову и посмотрел на короля умоляющим взглядом.

— Нет, нет, нет… — Покачав головой, Мирк уставился на девочку в своих руках; его лицо было искажено горем.

Вскинув голову, он со страхом и паникой во взгляде посмотрел на короля, после чего снова посмотрел на Алекс — казалось, словно та уснула глубоким сном.

Фалес посмотрел на мёртвую девочку. Сидящая недалеко от него Маленькая Негодница выглядела сильно напуганной. Она посмотрела на мёртвое тело Алекс и вздрогнула.

Лицо Мирка исказилось от горя.

— Почему… почему… — взмолился он.

Фалес сжал кулаки, опустил голову и быстро выдохнул.

Взвывший Мирк обратился в агонии к королю:

— Почему?!

— Почему? — Король Нувен, ранее пребывающий в глубокой задумчивости, посмотрел на Мирка и выплюнул. — Бирн Мирк, ты не знаешь причину?

Мирк был сбит с толку.

— Если бы не смерть Мориа, я бы не стал снова изучать родословную семьи Уолтон. — Король Нувен сузил глаза и продолжил. — Тогда Высшая Жрица Храма Светлой Луны не обнаружила бы, что в ней не течёт кровь Уолтон.

Мирк посмотрел на короля в недоумении. Фалес с отпавшей челюстью посмотрел на Мирка и мёртвую девочку.

«Нет течёт кровь Уолтон? Это означает, что шестисотлетняя родословная Уолтонов…»

— Это заставило меня вспомнить многие вещи, — холодно произнёс король Нувен. — Сориа любил охотиться, но он никогда не брал с собой женщин — даже жену. Говори, — приказал старый король. — Расскажи нам, что на самом деле произошло на охоте двенадцать лет назад.

Пошатнувшись, всхлипывающий Мирк покрепче обхватил руками мёртвую девочку. По его щекам продолжали стекать слёзы.

Король Нувен утратил терпение. С убийственной гримасой на лице он проревел подобно льву:

— Говори!

Пребывающая в ужасе Маленькая Негодница робко отшатнулась, в то время как Фалес пытался разобраться в происходящем. Он выдохнул, подошёл к Маленькой Негоднице и поднял её на ноги. Девочка ухватилась за его руку— её единственную поддержку, уставившись на разворачивающуюся перед ней конфронтацию..

Глаза всхлипывающего Мирка наполнились отчаянием. Посмотрев на Алекс, он произнёс:

— Двенадцать лет назад… Сориа взял с собой леди Адель… потому что…

Он произносил слова хриплым голосом, как умирающий на смертном одре.

— Потому что? — впился в него взглядом король Нувен.

— Потому что… — Мирк положил руку на волосы Алекс и погладил их. — Потому что он узнал о…

— Узнал о чём? — ледяным тоном произнёс король.

Лицо Мирка дёрнулось, словно его мучил худший ночной кошмар.

— Он узнал о нас… обо мне и Адель.

Фалес уставился на воина с короткой стрижкой.

Маленькая Негодница спряталась за принцем. Сжав зубы и ухватившись за его руку, она в неверии слушала разговор между королём и его управляющим.

— Да, — зарыдал Мирк. — Алекс… была… моей дочерью…

*Клинк-кланк!*

Король Нувен больше не мог себя контролировать. Размахнувшись, он яростно бросил металлический кубок на пол. Резкий звук от столкновения с камнем смешался с рыданиями Мирка.

Фалес глубоко вздохнул, попытавшись переварить услышанную информацию.

В зале были слышны лишь отчаянные всхлипывания Мирка и тяжёлое дыхание короля.

— Ха-ха-ха-ха… — Из глотки короля вырвался удручённый опустошённый смех. — Твоей? Самого доверенного подчинённого Сории, его лучшего друга и верного товарища? Ты отплатил ему за доверие предательством и обманом! — взревел король.

Стоящий на коленях Мирк внезапно вскинул голову.

— Нет! — Услышав обвинение, порочащее его честь, он воскликнул: — Я не предавал его! Я не предавал Сориа!

Фалес наблюдал за ним издалека. Его лицо сморщилось, а сердце заболело.

— Я… — Всхлипывающий Мирк посмотрел на тело мёртвой дочери. — Принц Сориа… Сориа был хорошим товарищем. Я бы умер за него! — прорычал он. — Каслан тренировал нас быть самыми крепкими воинами в Гвардии Белого Клинка!

Однажды во время сражения на Тридцать Восьмом Часовом Посту он со сломанной рукой подполз ко мне, чтобы заблокировать смертельный удар молота, который предназначался мне! Когда моя мать заболела, и моя сестра пришла в город попросить меня о помощи, это он нанял лекаря и спал жизнь моей матери!

Когда враг запер нас в ловушку на Белой Горе, моё левое плечо и его правое плечо были пронзены стрелами Остроухих. Пожаловавшись на скверную удачу, мы отступили спина к спине и дождались подкрепления Доминика…

Мирк говорил со стекающими по щекам слезами.

— Помню тот день, когда я отправился домой на свадьбу. Этот ублюдок… не предупредив меня… Сориа привёл вместе с собой наших товарищей из Гвардии Белого Клинка, притащившими бочонки с ржаным вином и жареное мясо. Они оравой завалились в мою деревню с флагами Красного Дракона и Копья Облачного Дракона…

Местные графы и рыцари присутствовали на церемонии. Наш староста деревни впал и истерику. Даже когда его сын стал офицером, он не так бурно реагировал. Моя мать была в восторге. Она почувствовала, что её сын наконец-то чего-то добился…

Сориа… я всегда считал его ближайшим другом, товарищем, моим принцем! Я бы никогда его не предал! — проревел Мирк.

Король Нувен резко поднялся на ноги.

— Дерьмо собачье! — воскликнул он.

Фалес почувствовал тяжесть в руке. Это была Маленькая Негодница, снова начавшая дрожать. Он лишь мог в утешительном жесте сжать её руку.

— Ты связался за спиной моего сына с его женой! — Глаза короля Нувена пылали. Он воскликнул с безумной яростью: — И зачал с ней ребёнка! Ты запятнал честь и кровь семьи Уолтон. По-твоему это не предательство? Ты никогда не видел его своим товарищем — человеком, которого ты должен был защищать своей жизнью! Предатель!

Стоявший на коленях Мирк услышал слова короля. Он посмотрел на Алекс в своих руках, на свою дочь. Слёзы продолжали течь по его щекам.

— Аргх! Нет! — взревел он.

Управляющий зажмурился от боли.

Стиснувший зубы Фалес смотрел на них двоих. Он почувствовал, как его омывает волна меланхолии.

— Всё не так! Адель… она была так добра… и нежна… — Мирк начал бить кулаком каменный пол. — Она не должна была приезжать в Драконьи Облака… не должна была встречаться с Сориа!

— Хочешь сказать, что вместо этого она должна была встретиться с тобой? — Короля Нувена окружала свирепая аура. — С позорным предателем?

— Адель… Адель… Это была ошибка! — Зубы Мирка начали стучать. Со сложным выражением лица он стал ласкать лицо мёртвой дочери, словно видел в ней другого человека. — Её отношения со мной или Сориа были большой ошибкой! Она не должна была покидать Камю, город Лозы, зелень и голубое небо, которое она так любила! Она не принадлежала нашему миру!

Сориа… он был отличным другом и великим воином, но его никогда не заботили женщины… Ему было неважно, кто перед ним: проститутка, военная пленница, служанка или благородная женщина. Для него все они были одинаковыми… — Зарыдал Мирк, прижимаясь щекой к лицу Алекс. — В глазах Сории жизнь состояла из пьянок и битв, политики и победы. Его волновали лишь другие воины, его друзья и враги…

В ночь их свадьбы я сторожил вход в их спальню… Исходящие оттуда звуки… походили на изнасилование… Адель кричала, пытаясь сопротивляться… Полагаю, Сориа рассматривал их брак как праздник после битвы.

Следующим утром он уехал на охоту. Я остался присматривать за Адель. Её лицо… Новобрачная не так должна выглядеть…

Фалес с болезненной гримасой слушал откровения Мирка.

— Однажды я застал Адель за тем, что она пытается перерезать себе запястья ножницами… Я рассказал об этом Сории в надежде, что тот будет лучше заботиться о жене… но Сориа посчитал, что она опорочила семью Драконьего Копья… Он взял кнут, желая преподать ей «урок»…

Я стоял снаружи и сжимал кулаки, слушая рёв Сории и крики Адель. Каждый раз… я испытывал сильную злость и горечь…

Мирк крепко обхватил мёртвое тело Алекс. Из-под его закрытых век потоком текли слёзы.

— С тех пор Адель не прекращала предпринимать попыток свести счёты с жизнью. Я не один раз останавливал её. Я не говорил об этом Сории, не желая, чтобы тот снова причинил ей вред…

Адель… она была подобна сорванному и выброшенному цветку. Сориа относился к женщинам хуже, чем самый жестокий северянин. Пребывая в хорошем настроении, он набрасывался на неё. Когда у него не было настроения, он даже не смотрел на неё.

Фалес закрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Адель… она была так одинока и несчастна. — Мирк погладил дочь по волосам; его глаза были наполнены печалью. — Она проделала весь путь до Драконьих Облаков, однако Сориа не ценил её. Для него она была куклой, пешкой — частью дипломатической сделки с Камю.

Я всего лишь… Я всего лишь присматривал за ней, пытался сделать её счастливой, чтобы она не пыталась снова себя убить… — пробормотал Мирк. — Магические фокусы, цветы, я приводил девушек из Камю, чтобы они составили ей компанию… а по ночам спаивал Сориа, чтобы тот не мог к ней прикоснуться…

Адель была благодарная за то, что я для неё делал. Она перестала пытаться убить себя и даже начала иногда улыбаться — но только передо мной. Когда моя жена отошла в мир иной, когда я понятия не имел, как заботиться о пятилетней Кроеш, это Адель помогла мне. С тех пор отношение Сории к ней навсегда изменилось…

Мы начали чаще разговаривать. Она играла с Кроеш в комнате, а я стоял снаружи и хихикал как идиот. Она говорила со мной из своей комнаты, а я отвечал ей снаружи.

Король Нувен сохранял мрачное выражение лица. Он ничего не сказал.

— После победы над Белыми Эльфами и Альянсом Свободы, мы вернулись в город триумфаторами. Сориа пил с нами всю ночь напролёт… — мягко произнёс всхлипывающий Мирк. — Но в тот день меня не покидали мысли о ней… мысли об Адель. — Держа в руках тело дочери, Мирк не мог перестать рыдать. Его правый кулак сжался настолько сильно, что весь побелел. — Когда они вусмерть напились, я отправился в комнату Адель, желая услышать её голос. Однако моя рана открылась; Адель помогла мне её закрыть…

Взгляд Фалеса потемнел. Из неизвестного закоулка его разума всплыл фрагмент воспоминания.

— О! Мистер отличник читает девчачье чтиво!

— Какое девчачье чтиво? Это бестселлер, написанный американским социологом…

— Название книги… странное. Зачем ты это читаешь? О чём ты думаешь, а? Хе-хе…

— Это… не бери в голову. Дело в том, что меня спросил об этом одногрупник.

— Нет, подожди, возможно ли что… О-хо-ха, почему ты покраснел?

— Погода очень жаркая.

— Ха-ха-ха! Зачем ты трогаешь своё лицо? Я прикалываюсь над тобой! Ха-ха-ха-ха, умора! Давай поделюсь с тобой жизненной силой… ха-ха-ха! Не могу перестать смеяться над тобой! Ну не злись. Давай, объясни мне всё человеческим языком!

— Эм… как бы это сказать… Хорошо, в этой книге говорится о кое-чём интересном: в западном мире романтичная любовь произошла из концепции «запретного плода»…

— Какого чёрта? Запретного плода? Как интересно…

— Вот пример. В легенде об Артуре, так начиналась история о Ланселоте и Гвиневре: союз между королём Артуром и его королевой был политически целесообразен. В их браке не было любви. Истинная романтика содержалась в запретных отношениях между рыцарем и его королевой — это эмоциональная, страстная и подлинная любовь. Другой пример можно найти в «Дон Кихоте»; протагонист мечтал стать рыцарем и завести роман с женой своего господина. Эта идея родилась ещё в средних веках, в частности среди крестоносцев…

— Ладно, хватит, теперь можешь заткнуться! Я по-прежнему шиперю Сейбер и Берсерка. Широ может катиться куда подальше! Гвиневра пусть тоже идёт лесом! Да, надо снова его пересмотреть… Кстати, значит ли это, что наши отношения тоже имеют концепцию «запретного плода»?

— Мы живём в современном обществе. Ты не можешь сравнивать нас с ними, сестрёнка!

Воспоминание потускнело. Посмотрев на Мирка, Фалес беспомощно вздохнул.

Управляющий продолжал всхлипывать на полу.

— Бог знает, я сожалею обо всём… но Адель…

Вскоре после рождения Алекс Сориа начал подозревать нас. В какой-то момент он узнал правду… — Мирк убрал прядь волос с лица мёртвой дочери. Его голос треснул. — Я видел боль и колебание в его глазах. Я желал, чтобы он просто пронзил моё сердце…

Той ночью Сориа сказал мне, что готов отпустить меня и Адель. Он готов был нас прикрыть, — произнёс Мирк, ударив кулаком пол.

Король Нувен молча слушал его.

— Следующим утром Сориа взял нас вместе с собой на охоту, чтобы со всем покончить. Этот был тот злосчастный день, когда убийца…

Фалес почувствовал, как позади него снова начала дрожать Маленькая Негодница.

— Первый выпад не был летальным. Ассасин обнаружил Алекс и перестал атаковать… но Адель… — продолжил с болью Мирк. — Адель не знала изначальный план Сориа. Она полагала, что Его Высочество собрался нас казнить… поэтому когда она увидела как он упал… она вытащила кинжал…

Услышав эти слова, король Нувен обмяк на ступенях. В зале были слышны лишь всхлипывания Мирка.

Сердце Фалеса похолодело, когда он услышал развязку истории.

Примечание переводчика.

Сейбер, Берсерк, Широ и Гвиневра: персонажи японского визуального романа Fate/Stay Night (Судьба/Ночь Схватки), разработанного компанией Type-Moon и выпущенного 30 января 2004 года на РС. Сейбер, Берсерк и Гвиневра — слуги, а Широ господин Сейбер. Во вселенной короля Артура Сейбер — король Артур, Берсерк — Ланселот, а Гвиневра — Гвиневра.

Глава 160. Судьбоносная ночь.

— Когда принц Сориа лежал в луже своей крови, его взгляд… — Мирк опустил подбородок на лоб мёртвой дочери. — Я знаю, что мы совершили непростительное преступление… я мог её остановить…

— Тогда почему ты этого не сделал? — поднял голову король Нувен. Стиснув зубы, он обратился к стенающему управляющему. — Ты просто стоял и смотрел, как эта женщина убивает Сориа? Возможно, ты втайне надеялся, что он раньше исчезнет? — На последнем предложении король сорвался на рёв. — Ты надеялся, что препятствие между тобой и этой женщиной исчезнет?!

Мирк вздрогнул и посмотрел на короля полным ужаса взглядом. В этот момент Фалес понял, какой страх, горечь и беспомощность испытывает Мирк.

А также глубочайшее отчаяние и немоту… И панику от раскрытия его потаённых мыслей…

Выражение лица Мирка постепенно изменилось.

Он опустил голову. Его лицо исказилось в гримасе. Он снова ударил пол кулаком и взревел от невыносимого горя.

— Нет! — Управляющий задыхался. Его выражение лица продолжало меняться. — Я собирался вмешаться!

Мирк хватал ртом воздух. Его лоб чуть не касался пола.

— Но Адель… Она рыдала, угрожала перерезать себе горло кинжалом, принуждала меня забрать их оттуда… она отказывалась оставаться в том месте… Но я не мог… я знал, что не могу! Я северянин. Я был Гвардейцем Белого Клинка. Я был другом Сории и его подчинённым! — закричал Мирк. — Я не мог! Прости меня, Адель… — Управляющий задрожал. Он обхватил себя руками за голову подобно ребёнку, начав тихо стонать на полу. — Я не мог!

— Но ты ничего не сделал, позволив Сории сгнить в вашей лжи и обмане. — Король Нувен выглядел отчуждённым. — И ты привёл этого ребёнка — ублюдка от тебя и той женщины — в мой дворец!

Мирк опустил руки и с печалью посмотрел на свою дочь, на её безмятежное лицо.

— Но… Алекс. — Его голос и подбородок задрожали. — Алекс ничего об этом не знала! Она была невинна!

Мирк обнял лицо дочери ладонями. По его щекам продолжали стекать слёзы.

Маленькая Негодница испуганно опустила голову. В этот момент она почувствовала исходящую от руки Фалеса дрожь. Она опасливо подняла голову, в итоге увидев, как принц Созвездия крепко сжал губы, сосредоточив взгляд на короле Нувене.

Его взгляд был холодным и наполненным гневом.

— Что? Ты чувствуешь обиду? — насмешливо ухмыльнулся король. — Чувствуешь горечь? Чувствуешь, что весь твой мир рухнул? Потому что я убил твою дочь?

Ахнув, Мирк посмотрел в глаза короля.

Фалес сделал глубокий вздох. Он тихо наблюдал за действиями Мирка.

— Запомни это чувство. — Голос короля был хриплым, глубоким и пронизывающим до мурашек. — Ты заслужил это.

Мирк продолжал держать в руках дочь. Его зубы были стиснуты, а покрасневшие глаза заполнены слезами и возмущением. Он взвыл в агонии.

Короля Нувена явно не заботила короткая дистанция между ним и его смертельным врагом.

— Трус, ублюдок, если ты чувствуешь обиду… тогда отомсти за неё!

Сжатые кулаки Мирка издали потрескивающие звуки. Как у зверя, загнанного в угол, его глаза наполнились смесью ненависти, агонии, отчаяния и безумия.

Фалес нахмурился после слов короля и посмотрел на вход в зал.

«Где Гвардейцы Белого Клинка? Где Николас? Если Мирк на самом деле слетит с катушек и убьёт короля… Чёрт».

Мирк уставился на короля. Его дыхание продолжало тяжелеть.

Несмотря на это король бесстрашно встретил его взгляд, словно перед ним стоял не сильный бывший воин Гвардии Белого Клинка, а беззащитный слабак.

— Давай, убей своего короля. — Глаза короля Нувена засияли сложными эмоциями. Фыркнув, он медленно произнёс: — Как много лет назад твоя некомпетентность, трусость, неверность и слабость… убили Сориа.

В этот момент выражение лица Мирка изменилось, словно в него ударила молния. Его рот открылся, а губы задрожали, словно он хотел что-то сказать. Но в итоге он промолчал.

Цвет сошёл с его лица. Его тело покачнулось, и он снова упал на пол, начав тихо стенать.

Маленькая Негодница вскрикнула. Король перестал говорить. Фалес изо всех сил старался выровнять дыхание и взять под контроль эмоции. События, произошедшие сегодня в Зале Героев, шокировали его. На какое-то время в зале были слышны лишь неровные всхлипы Мирка. Спустя долгое время король Нувен коротко фыркнул. Фалес не смог понять значение этого жеста.

— Уходи, — устало произнёс король. — И больше никогда не появляйся мне на глаза.

Мирк опустошённо поднял голову.

— Бирн Мирк, ты должен продолжать жить, пока однажды смерть не заберёт тебя. — Король Нувен поднял голову; его глаза дёрнулись. — Живи до конца своих дней с виной, угрызениями совести, одиночеством и болью. Тебе никогда не найти прощения. Никогда не найти мира. Это наказание, которое ты заслужил за смерть Сории.

Мирк начал истерично хихикать. Опустив голову, он посмотрел на свою дочь и снова взвыл.

— Убирайся! — яростно взревел король. — Забери с собой свой грех… и убирайся!

Маленькая Негодница снова задрожала. Без поддержки Фалеса она бы уже упала на пол.

Мирк посмотрел на короля Нувена пустым взглядом. Через несколько секунд он медленно поднялся на ноги и развернулся, держа в руках мёртвое тело Алекс.

— Ребёнок на твоих руках — это позор семьи Уолтон — символ предательства, — свирепо посмотрел на него король. — Она не может быть погребена, она не может осквернить мою землю… Если я когда-нибудь узнаю, что ты похоронил её в земле Экстедта, пусть это и будет один пепел, я отправлю людей выкопать его и скормлю его диким собакам! — строго припечатал король.

Услышав этот строгий вердикт, Фалес нахмуренным взглядом посмотрел на короля Нувена. Мирк сильно задрожал с дочерью в руках. Однако в итоге он сжал зубы и начал шаг за шагом продвигаться вперёд.

— Леди Алекс… — шмыгнув носом, Маленькая Негодница собралась последовать за ним, но Фалес остановил её.

— Не надо, — мягко произнёс он. — Для твоей госпожи… всё закончено.

Маленькая Негодница задрожала, посмотрев на Фалеса жалким, беспомощным взглядом, в то время как сам Фалес тихо наблюдал за уходом Мирка.

У входа в зал появился Николас, посмотревший на Мирка со сложным выражением лица. Однако бледный Мирк лишь смотрел на свою дочь, не обращая внимания ни на кого другого…

В этот момент Николас заговорил:

— Клянёмся своей кровью, телом, мечом и душой…

Мирк резко поднял голову, выходя их трансового состояния. Он остановился и недоумённо посмотрел на Николаса, который продолжил произносить слова клятвы.

— Обороняться от врагов и побеждать в многочисленных битвах, пока не истечём кровью. Заботиться о бесчисленных жизнях, не бояться смерти до конца человечества. Быть стражами будущего, уважать свои убеждения, пока солнце и луна не потускнеют. Оставить наследство надежды, излучать свет славы пока мир не погрузится в вечный сон.

Мирк с горечью закрыл глаза. По его щекам снова начали течь слёзы.

Николас со странным взглядом закончил читать слова клятвы. Грустно посмотрев на Мирка, он произнёс:

— Прощай, мой названный брат. Твоя история закончилась в «Легенде о Гвардии Белого Клинка».

Мирк сделал глубокий вдох и грустно улыбнулся. Шагнув вперёд, он прошёл мимо своего бывшего друга и начальника.

— Не забывай предостережения Его Величества, — не оборачиваясь, произнёс Николас. — Если мы узнаем, что ты осмелился похоронить её в почве Экстедта…

Мирк хмыкнул грустно. Покрепче обняв труп девочки, он вышел из Зала Героев в прострации и с расфокусированным взглядом, не обращая внимания на своё окружение.

Фалес видел, как его фигура исчезла в дверном проёме. После этого он развернулся и с лёгкой отдышкой задал вопрос, который давно хотел задать.

— Почему?

Король Нувен поднял тёмный взгляд.

— Алекс… была обычной маленькой девочкой. — Фалес оставил позади Маленькую Негодницу и шагнул в сторону короля. — Какое отношение к ней имеют события, произошедшие с Сорией и Адель? Она даже ничего не знала, — враждебно произнёс он.

Король Нувен фыркнул.

— Выгнать её или запереть… у вас были лучшие варианты! — Фалес старался контролировать дыхание.

Король Нувен хмыкнул холодно. Его тон был печальным и безжизненным.

— Я заметил ещё одну твою черту. Ненужное чувство справедливости… кто научил тебя этим вещам?

— Это не имеет ничего общего со справедливостью, — сжал кулаки Фалес. Перед его глазами появились фигуры костлявых бледных и потрёпанных детей из Заброшенных Домов. — Она была невинным ребёнком.

«Они не заслуживают подобной судьбы».

— Каждый день её жизни был оскорблением для семьи Уолтон; также она была угрозой нашему союзу, — ответил король Нувен. — Это необходимое действие и лучшее решение, которое я мог принять.

— Вы можете найти тысячу оправданий своим действиям, — фыркнул Фалес. — Политическая целесообразность, выгода, секретность, месть, наказание или влияние импульса; вы даже можете сказать, что вынуждены были так поступить, что у вас не было другого выбора. Но ни что из этого не оправдывает вашего поступка. — Фалес со стиснутыми зубами посмотрел на короля Нувена. — Нувен Уолтон, вы отравили невинную двенадцатилетнюю девочку, оборвав её будущее, только чтобы наказать её отца? — На лице Фалеса появилось отвращение. — Вы довольны собой, совершив месть?

— Ха! Иногда ты более хитёр, чем самые хитрые дворяне, — презрительно хихикнул король Нувен. — А иногда более наивен, чем самый глупый дурак.

Фалес проигнорировал его насмешку.

— Я знал человека, любившего вымещать злость на маленьких детях. — Принц Созвездия опустил голову и стиснул зубы. — Он не мог открыто принять своих неудач, и поэтому вымещал злость и ненависть на невинных детях. Вы ничем не лучше этого труса. — Фалес тяжело задышал, вспомнив чувство проткнутой правой руки. — Хотите узнать, как он закончил?

Взгляд короля Нувена похолодел.

Старый король выпрямил спину и холодно фыркнул.

— Не забывай: если бы эта девочка не родилась в грехе, то мы бы не выступили с походом на юг, и ты бы сейчас не стоял здесь.

— Чёрт бы тебя побрал, Нувен! — потерял контроль Фалес. — Мы поняли друг друга. Оставь эту бессмысленную ложь себе. В тех обстоятельствах, вне зависимости от нападения на принца Сориа, Экстедт всё равно бы вторгся в Созвездие. Это был лишь вопрос времени.

— Значит, ты жалеешь её? — захихихкал король Нувен. — Я уже говорил тебе: ты должен привыкнуть к подобной жизни, маленький принц. Твои враги, не колеблясь, навредят тебе, несмотря на то, что ты всего лишь семилетний невинный ребёнок.

Фалес внезапно рассмеялся и покачал головой.

— Каслан мог ошибаться. Дело не в старости и не в том, что ты изменился, — с сарказмом произнёс он. — Ты всегда был таким. Сориа, Морая, Поффрет, Мирк… Ты знаешь, почему всех их постигла трагедия?

Король Нувен нахмурился.

— Если семья Уолтон управляет страной и относится к своим вассалам и подчинённым подобным образом, — холодно произнёс Фалес, — то ты не должен ожидать, что они отплатят тебе преданностью. Твои сыновья… погибли из-за тебя.

Фалес сказал всё, что хотел сказать. Он посмотрел на короля напротив.

Странно, но выговорившись, он испытал облегчение.

Он не чувствовал бремени за критику избранного короля Экстедта.

Уставившийся на него король Нувен долгое время ничего не говорил.

Его глаза наполнились сложными эмоциями.

— Ты считаешь это жестокостью? — мягко произнёс король. — Ты не видел по-настоящему жестоких вещей.

Фалес слегка нахмурился.

Король Нувен произнёс с властностью короля:

— Ты, подойди ко мне.

Фалес сделал глубокий вздох.

«Чёртов старик. Что он задумал на этот раз?»

Он медленно поднял голову и сделал шаг навстречу королю.

Однако тот не дал ему сделать второй шаг.

— Я обратился не к тебе. — Острый как клинок взгляд короля прошёл мимо Фалеса и приземлился на место позади него. Он холодно продолжил: — Я обратился… к этому ребёнку.

Фалес был ошеломлён; его зрачки сузились. Он повернулся к Маленькой Негоднице.

Сдерживающая дыхание девочка, кажется, догадалась о том, что произойдёт дальше.

Она задрожала.

Маленькая Негодница посмотрела в неверии на короля, после чего с мольбой в глазах посмотрела на Фалеса. Она никогда раньше не находилась в подобной ситуации. Девочка так сильно разнервничалась, что готова была разрыдаться.

— Не заставляй меня повторять трижды, — холодно посмотрел на неё король Нувен.

Маленькая Негодница не осмеливалась поднимать голову. Наученная годами опыта работы служанкой, она опасливо сделала шаг в сторону короля.

Фалес с недоумением наблюдал за всем этим.

Маленькая Негодница встала перед королём и уставилась в пол, дрожа всем телом.

— С момента убийства Сории я делал всё, чтобы хорошо защитить Алекс, — плоско произнёс старый король. — Большинство людей даже не знают её имени, лишь то, что она существует. Лишь несколько людей знают этот секрет и правду. — Глаза короля Нувена были ужасающими, а тон ровным. — От кухни до спальни, от стражей до служанок, каждый человек, знающий об Алекс, был устранён, пока вы направлялись сюда. Ты — последняя.

Маленькая Негодница сильно задрожала.

По её щекам начали течь слёзы.

— Нет. Я ничего не видела. Я ничего не знаю…

Король Нувен опустил голову и задумчивым взглядом посмотрел на кольцо на правой руке.

Дыхание Фалеса ускорилось. Он почувствовал, что старый король собирается сделать.

Шагнув вперёд, он воскликнул:

— Эй, ты!

Однако после двух шагов его плечо сзади схватила сильная рука. Укол боли пронзил его плечо.

— Не суетись, — произнёс задержавший его Николас, — маленький принц.

Фалес ощутил, что его тело не может двигаться.

— Нет, ты видела, что произошло здесь, не так ли? — Король обратился к Маленькой Негоднице глубоким старческим голосом. — Ты одна из нескольких человек, знающих о её существовании.

Девочка видела, что произошло с Фалесом. Её лицо покрылось слезами. Посмотрев в лицо королю Нувену, она вздрогнула от страха.

— Я умоляю вас, Ваше Величество, — зарыдала она. — Я буду послушной. Я останусь в замке. Я ничего не скажу…

Король Нувен продолжил поглаживать «Триумф» на пальце. На его лице появилась улыбка.

«Нет! Чёрт!»

Фалес с ненавистью посмотрел на Николаса, после чего снова перевёл взгляд на короля Нувена.

В следующую секунду король с холодной ухмылкой схватил девочку за руку и произнёс:

— Угадай, какая тебя ждёт судьба?

— Нувен! — Фалес начал свирепо сопротивляться, однако Николас крепко удерживал его на месте.

Король Нувен с холодным взглядом притянул Маленькую Негодницу к своей правой руке.

«Нет!»

Маленькая девочка обливалась слезами.

— Нет… нет…

Фалес стиснул зубы и вытащил кинжал ДШ из-за пояса, после чего под странным углом ударил им Убийцу Звезды!

Четвёртый наступательный стиль Северного Военного Стиля Меча. Засадный стиль.

После этого…

Фалес раскрыл шокировано рот.

Он увидел, как король Нувен снимает кольцо с мизинца и кладёт его на руку Маленькой Негодницы.

Девочка недоумённо уставилась на ониксовое кольцо с серебряной оправой.

— Это опознавательный знак, передающийся поколениями в семье Уолтон — «Триумф», — холодно и ровно произнёс король Нувен. — Отныне ты последний член семьи Уолтон. Ты — внучка избранного короля Экстедта, эрцгерцога Драконьих Облаков, внучка Нувена Уолтона. Ты единственная дочь принца Сориа Уолтона и Адель Уолтон, дочери Гестада, герцога города Лозы.

Фалес и Маленькая Негодница недоумённо уставились на короля Нувена.

— Сарома Алекс Сориа Уолтон, — мягко произнёс король. — Так тебя зовут.

Маленькая Негодница инстинктивно ахнула. Её лицо было белым, как мел.

Спустя несколько секунд она наконец-то поняла значение слов короля Нувена. Маленькая девочка в очках подняла в дрожащей руке «Триумф и боязливо отступила назад.

Николас холодно хмыкнул, отпуская руку Фалеса с кинжалом. Принц не обратил на него внимания.

Поднявшись с пола, он шокировано посмотрел на короля Нувена, потом перевёл взгляд на до сих пор пребывающую в ужасе Маленькую Негодницу.

— Ты должна забыть своё прошлое, своё происхождение и девочку, которой ты служила. — Король Нувен продолжил говорить безэмоциональным, но мощным голосом. — Ты будешь слушать мои команды и станешь леди семьи Уолтон. Ты выйдешь замуж за этого мальчика и станешь поддержкой семье Джейдстар. Ты защитишь семью Уолтон и союз между двумя семьями. Ты будешь уважать его, подчиняться ему, служить ему и, как Сарома Уолтон, помогать ему и поддерживать его.

Дрожащая Маленькая Негодница посмотрела на Фалеса спрятанными за стёклами очков влажными от слёз глазами.

— Нет…

Однако король Нувен прервал её.

— Запомни своё первое имя «Алекс». Оно будет всегда напоминать тебе о твоей настоящей личности. Оно будет напоминать тебе о ночи, поменявшей твою судьбу. Но это также предостережение. — Глаза короля Нувена блеснули ярким светом. — Если ты станешь представлять угрозу для интересов семей Джейдстар и Уолтон, то этот мальчик сможет в любой момент раскрыть твою личность. Одной Церемонии Родословной будет достаточно, чтобы всё уничтожить. Поверь мне, тебе это не понравится.

Маленькая Негодница была напугана до безумия. Она была так испугана, что забыла как дышать. Когда её лицо начало бледнеть, она наконец-то впустила в лёгкие воздух.

Повернувшись, король Нувен посмотрел на принца Созвездия глубоким взглядом.

— И ты, Фалес. Сегодня я раскрыл тебе величайший секрет и ужасающее прошлое своей семьи. Наш союз никуда не делся.

Фалес вздрогнул и посмотрел на Маленькую Негодницу.

— Неважно, ради выгоды или ради твоей смехотворной симпатии, ты защитишь её и её личность. — Голос короля Нувена внезапно стал истощённым и хриплым. — Так же, как защитишь Уолтонов.

Маленькая Негодница, наконец, вышла из ступора. Посмотрев на кольцо в руке, она начала дрожать.

— Нет, пожалуйста, Ваше Величество… — умоляюще произнесла девочка. — Я сильно напугана. Я ничего не знаю, я не смогу…

— Я не спрашивал твоего мнения! — Вскинув голову, король Нувен посмотрел на Маленькую Негодницу, заставив слова умереть в её горле. Глаза короля горели свирепостью. — Ты меня поняла?

Маленькая Негодница была так сильно напугана, что её очки перекосились на лице. В итоге она смогла лишь напряжённо кивнуть

Губы короля Нувена изогнулись в слабую улыбку.

Фалес пустым взглядом наблюдал за этой сценой. В его сердце бурлили множество эмоций.

Старый король вздохнул и произнёс медленно:

— Хорошо. Фалес, ты уже знаешь всё, что тебе следует знать. — Подняв голову, король Нувен произнёс невероятно усталым тоном. — Возвращайся в свою комнату.

Задыхающийся Фалес стиснул кулаки. Посмотрев на Маленькую Негодницу, он увидел беспомощность и грусть в её глазах. Наконец, он сжал зубы, развернулся и ушёл.

Позади него король Нувен тихо обратился к девочке:

— И ты, с этого дня ты будешь спать в комнате Алекс.

С каждым прошедшим мгновением Фалес всё сильнее сжимал зубы. Позади него раздался разрывающий душу плач Маленькой Негодницы.

— Каждый раз, испытывая усталость от всего этого, вспоминай сегодняшний день и свою бывшую госпожу, спавшую на твоей кровати.

Дыхание Фалеса ускорилось. Он представил выражение лица Маленькой Негодницы.

— Вспомни, что произошло с Алекс. Вспомни, как её тело содрогалось в судорогах, её искажённое болью лицо.

Фалес закрыл глаза. Его шаги начали замедляться. Из-за спины в его уши проникали всхлипывания маленькой девочки.

— Вспомни обо всех погибших из-за этого людях, а потом подумай о том, как тебе повезло.

Фалес остановился и глубоко вздохнул.

— Слуги и повара удалены, но вскоре тебе предоставят новых слуг. В твоих интересах подражать ей со всей тщательностью.

— Довольно!

Под всеобщими удивлёнными взглядами принц Созвездия развернулся и с яростью в глазах посмотрел на всхлипывающую Маленькую Негодницу и короля Нувена.

Сжав зубы, он вернулся назад и схватил девочку за запястье.

После этого он во властной манере притянул её к себе.

Он чувствовал, как дрожит рука Маленькой Негодницы.

— Не будь таким нетерпеливым, Фалес. — Король Нувен остановил готового ринуться вперёд Николаса. Он продолжил мягко: — В будущем у тебя будет множество возможностей поближе узнать свою невесту.

— Достаточно. — Фалес холодно посмотрел на короля Нувена. — Этой ночью она останется со мной!

После этих слов он развернулся и с мрачным выражением лица потащил за собой Маленькую Негодницу.

Поправив готовые сползти очки, девочка последовала за ним, время от времени оборачиваясь и смотря испуганным взглядом на короля.

Позади них раздался плоский голос короля.

— Фалес, куда ты собрался увести мою внучку?

— Подальше от вас! — продолжая идти вперёд, ответил принц. — Кучки безумцев!

Зал наполнился неистовым смехом короля, который лишь усилил тревогу Фалеса.

— Фалес Джейдстар, — сквозь смех произнёс король. — Это ваша первая ночь… Будь нежен со своей невестой!

Фалес не стал оборачиваться. Он вывел Маленькую Негодницу из зала, не обратив никакого внимания на нахмурившихся Гвардейцев Белого Клинка. Он решительно направился вперёд.

Они продолжали идти, пока девочка, наконец, немного не оправилась от пережитого страха.

— Эм… — Маленькая Негодница робко потянула его за одежду. — А ты...?

— Я Фалес, — холодно ответил принц.

— Леди Алекс, правда…? — всхлипнув, спросила девочка. — Она, правда…?

— Да, — нахмурившись, ответил Фалес. — Она мертва… её отравили.

Сильная дрожь пробежала по телу Маленькой Негодницы. Фалес нахмурился.

— Отравили… — Взгляд девочки расфокусировался; она начала бубнить себе под нос. — В 207 году по календарю империи герцог Секарки отравил своего четвёртого рыцаря отравленной стрелой… В 489 году по календарю империи граф Кайт Нандер и принцесса Лесли были отравлены во время своей свадьбы… В 721 году по календарю империи император Айди Третий впал в кому из-за яда… В 1171 году по календарю империи «Император Яда» отравил сюзерена Райди Зодза за столом переговоров… В 359 году по календарю искоренения «Обворожительный Эрцгерцог» Люциль Анленцо умер, выпив чашку цветочного чая… В 418 году по календарю искоренения граф Ллойд Олсиус был отравлен «Скорбным Эрцгерцогом»… В 660 году по календарю искоренения из-за Яда Синей Лозы королевская семья Созвездия была…

— Достаточно! — прервал её криком Фалес. — Хватит об этом думать!

Лишь после этого Маленькая Негодница поняла, что происходит. Фалес продолжил тащить её за собой.

— Мм, нам стоит вернуться, — нерешительно произнесла девочка.

— Ты не можешь вернуться, — покачал головой Фалес. — Судя по словам Нувена, там будет груда трупов. Нам лучше не оставаться в этом месте.

Маленькая Негодница слегка вздрогнула.

Фалес вздохнул про себя, продолжив идти вперёд.

Маленькая Негодница снова нерешительно заговорила:

— Но я боюсь, что мы…

— Тебе не нужно бояться. Со мной нет таких ублюдков, как Нувен, — тихо произнёс Фалес. — Но я смогу защитить тебя лишь на время.

— Нет, я имею в виду… — Чуть ли не плача, мягко произнесла девочка, — что мы идём неправильной дорогой…

Глава 161. Приглашение.

Поздняя ночь во Дворце Героичного Духа.

Фалес застыл как вкопанный у двери своей спальни.

Принц смущённо посмотрел на стоящих перед ним людей.

— Сколько тебе лет? Сколько тебе лет?! — Перед ним прозвучал недовольный женский голос. Аида, эльфийка-защитница, посмотрела на встревоженного Фалеса и на застенчивую Маленькую Негодницу позади него. Её лицо грустно скривилось под плащом. — Первая ночь твоего прибытия и ты уже привёл девчонку в свою спальню?

— Она одинока и очень… — попытался оправдаться Фалес.

— Значит, она нуждается в твоей компании?! — Аида прервала его с недовольным лицом.

Ральф и Виа обменялись взглядами. Они тоже странными взглядами смотрели на Фалеса.

— Аида, послушай… — Фалес чувствовал, что ситуация начала развиваться в неправильном направлении.

— Сколько ей лет? Ей хотя бы есть девять?! — свирепо воскликнула Аида. Она по привычке занесла над Фалесом кулак.

Принц поёжился и быстро поднял обе руки, чтобы защитить голову.

*Пам!*

Фалес положил руку на правую часть лба — «Это жульничество!»

Аида ударила его сбоку!

Ральф и Виа снова обменялись взглядами, притворившись, что они не заметили безжалостного нападения на принца.

Маленькая Негодница пребывала в ступоре, с тревогой наблюдая за стонущим Фалесом.

— Миндис впервые прикоснулся к женщине в двадцать семь, когда женился! Даже самый извращённый плейбой Кейра подождал до тринадцати! — воскликнула разъярённая эльфийка.

Фалес улыбнулся смущённо.

«Эта немного преувеличивающая сестра».

Аида хотела продолжить свою лекцию, но её остановил стоящий позади неё Путрей.

— Я верю, что у Его Высочества имеются веские причины так поступать, я прав? — произнёс вице-дипломат Созвездия. — Вы все можете возвращаться. Я улажу все дела с Его Высочеством.

После повторной настойчивой просьбы Аида ушла с недовольством. Её лицо как бы говорило «Ты, маленький ублюдок». Ральф и Виа продолжали выглядеть задумчиво.

Облегчённо вздохнув, Фалес отправил Маленькую Негодницу в комнату.

— Кажется, произошло много вещей? — вздохнул Путрей, наблюдая за тем, как принц закрывает дверь.

Лицо Фалеса потемнело.

— Дело в том, что, — он почесал голову, — этот человек… эмм, она…

Второй принц запнулся, вспомнив беспомощный взгляд Маленькой Негодницы и болезненное выражение лица Алекс.

Он встретился с обеими леди в библиотеке, каждая из которых столкнулась со своей судьбой.

Его глаза потемнели.

«Нет. Правда о личности Маленькой Негодницы… Я не должен её раскрывать».

В итоге принц лишь вздохнул про себя.

Он продолжил:

— Это Сарома Уолтон, внучка короля Нувена.

— Помню, ты говорил, что встречался с внучкой короля в библиотеке, но разве её зовут не Алекс Уолтон? — произнёс Путрей.

— Да, Алекс, — медленно выдохнул Фалес. — Это её второе имя.

После встречи с Чёрным Пророком, ужасающим Рамоном, он научился ловко врать.

Его лицо было абсолютно спокойно.

— У нас с ней неплохие отношения, — пожал он плечами. — Поэтому она пришла…

После этих слов Фалес остановился на середине предложения.

Он внезапно осознал, что сейчас было четыре или пять утра!

«Скрыть истинное положение вещей и придумать оправдание для дворянки Уолтон, чтобы та осталась на ночь в моей спальне… Это так сложно!»

Под скептическим взглядом Путрея Фалес неловко улыбнулся и произнёс:

— Она пришла… мм, вместе со мной… — Продолжая улыбаться, Фалес начал заикаться. — Чтобы… обсудить уроки истории?

Когда слова покинули его рот, ему захотелось убить себя.

Чувствуя на себе скептический взгляд Путрея, он со страдальческим выражением лица продолжил:

— Знаешь, мы ведь встречались в библиотеке… — Фалес чувствовал, что его лицо скоро онемеет от улыбки. Он виновато потёр руки. — Она… она отлично разбирается в истории…

Путрей слегка приподнял брови, посмотрев на Фалеса проницательным взглядом, который словно говорил «Давай, продолжай лгать».

Смущённый Фалес посмотрел на него виновато.

Через несколько секунд Путрей медленно вздохнул.

— Хорошо, я не буду углубляться в то, что ты привёл внучку короля посередине ночи в свою спальню и даже получил на это его разрешение, — понимающе улыбнулся он.

Лицо Фалеса дёрнулось. Он с другом смог выдавить из себя благодарную улыбку.

После этого он начал рассказывать о предложении короля Нувена.

По мере его рассказа Путрей всё сильнее хмурился.

— Судя по твоему рассказу, король Нувен решил втянуть нас в свои схемы? Чтобы мы помогли ему продлить правление Уолтонов?

Фалес кивнул нерадостно.

— Я сообщу об этом королевству, — пробормотал Путрей. — От интересов до точек зрения, этот вопрос включает в себя много…

— Также ещё есть Щит Теней. Если они убили членов моей семьи во дворце… — Фалес вспомнил слова Поффрета, сказанные им во время дуэли. Они сильно его встревожили. — Хотя я знаю, что они не отпустят нас из-за Кровавого Года, как сказал Поффрет, они ведь могут иметь альтернативную цель? Или возможно они выполняют чьё-то поручение?

Лицо Путрея потемнело.

Перед его глазами возникли сцены двенадцатилетней давности.

— Всё на самом деле не так просто, — покачал он головой. — По словам того эрцгерцога выходит, что они хотели убить тебя за вхождение во Дворец Возрождения. Полагаю, дело не только в мести… После Кровавого Года Щит Теней столкнулся с несколькими тяжёлыми ударами. Они залегли на дно, особенно в Созвездии, где силён король и его союзники. Тем не менее, они всё равно не сдались и попытались убить последнего преемника семьи Джейдстар…

— Дворец Возрождения… Значит, этот вопрос тоже связан с троном? — Фалес расстроено почесал голову. — Это значит, что нам снова придётся искать человека, стоящего за этими убийствами?

Путрей внимательно на него посмотрел.

— Нет, пусть твой отец и Секретная Разведка об этом позаботятся. Мне лишь нужно обеспечить твою безопасность. — Вице-дипломат хорошо умел читать мысли людей. Он улыбнулся обнадёживающей улыбкой. — Ты хорошо справился этой ночью, да и в целом, ты хорошо справляешься. Риск войны между Созвездием и Экстедтом… исключён. Королевство Созвездия в безопасности.

Сердце Фалеса пропустило удар.

— Это твоя заслуга. — Кивнул Путрей. Его глаза были наполнены мотивацией и одобрением. — Я не любитель произносить подобные слова… Вначале я испытывал сильное предубеждение на твой счёт, но в итоге обнаружил, что ты заслуживаешь своего титула. — Путрей имел сложное выражение лица. — В твоём возрасте не каждый принц сможет выехать за пределы своего королевства, чтобы предотвратить катастрофу для неё и её жителей.

Фалес вздохнул и медленно опустил голову.

«Верно. По крайней мере… миссия выполнена».

Несмотря на многочисленные перипетии в процессе, они устранили главную угрозу.

— Спасибо, Путрей, — подняв голову, принц улыбнулся и искренне произнёс. — Спасибо вам всем. Без тебя, Аиды, Ральфа и Виа… боюсь, что моё путешествие закончилось бы в берёзовом лесу.

Путрей легко рассмеялся.

— Это наш долг. Ты отлично завершил эту миссию — конец был отличным, — спокойно кивнул он. — Если бы здесь был Гилберт, то он бы был очень доволен. Когда молодой принц Мидье отправился в дипломатическую миссию на Север, всё было так же.

Фалес улыбнулся, вспомнив ласкового Гилберта, доблестную леди Джинс… и молчаливого Ёделя.

Помимо этого он имел много воспоминаний, связанных с Миндис Холом.

— Ложись пораньше. — Путрей указал на дверь. — Если всё будет хорошо, то через пару недель мы уже будем дома.

Фалес кивнул и толкнул дверь.

— Кстати, прибыла первая партия почтовых воронов из Созвездия, — улыбнулся Путрей. — Одно из писем написал Гилберт. Я положил его на стол.

Сердце Фалеса пропустило удар.

— Спасибо. — Испытав серию взлётов и падений, теперь он чувствовал себя намного лучше. Улыбнувшись, он произнёс: — Письмо от «Хитрого Лиса Созвездия»! Не могу дождаться!

Путрей пожал плечами и поднял брови.

— И ещё одно…

Фалес обернулся с любопытством.

Путрей нерешительно произнёс:

— Знаешь, твой отец был выдающимся в молодости… здравомыслящим, а также рано…

Прищурившись, Фалес посмотрел на него с сомнением.

Путрей застыл с открытым ртом. Он посмотрел на Фалеса и на открытую дверь. В итоге он всё равно высказал шёпотом свои опасения:

— Но… ты ещё слишком юн, твоё тело не выросло…

Улыбка застыла на губах Фалеса.

Путрей неловко продолжил:

— Может, стоит подождать пару лет?

Ответом ему была захлопнувшаяся у носа дверь.

…

— Не бойся. — Фалес посмотрел на всё ещё паникующую Маленькую Негодницу. Из глубин его сердца поднялось чувство симпатии. — Они не навредят тебе здесь.

Девочка обхватила руками колени. Она сидела на полу, облокотившись спиной на кровать.

Её глаза были сосредоточены на полу, а руки сжимали подол грубого платья.

Её беспомощный вид заставил Фалеса вспомнить о Заброшенных Домах и его обитателях — бедных детях.

Он невольно вздохнул.

— Теперь я должна быть мисс Уолтон, да? — Маленькая Негодница, наконец, заметила его прибытие. Она была сильно потрясена. — Мне кажется, что это сон…

— Никто не может изменить решение короля Нувена, — прошептал Фалес.

Маленькая Негодница задрожала. Её глаза покраснели; она беспомощно обхватила себя руками за плечи.

В этот момент Фалес испытал глубокую печаль.

«Девчонку бросили в опасные игры волны её судьбы»

Заколебавшись, он произнёс:

— Но это не обязательно плохой поворот…

Однако Маленькая Негодница опустила голову и начала бормотать.

— В 1090 году по календарю империи Таториса, преемника герцога Фаррета из провинции Мингус, подозревали в том, что он имеет нечистую родословную. Имперский магистрат сжёг его в Столице Триумфа… В 552 году по календарю искоренения Гренфелл, маркиз Камю из города Либры был признан самозванцем. Его повесили на центральной площади города, четыре кареты…

У Фалеса волосы встали дыбом, когда он услышал эти слова.

— Стоп! — воскликнул он. — Сейчас не время демонстрировать свою способность к запоминанию!

Маленькая Негодница закрыла рот и посмотрела на него жалким взглядом. Казалось, словно она готова в любой момент расплакаться.

— Хочешь узнать секрет? — вздохнул Фалес. — Секрет, который никто не знает?

Выражение лица Маленькой Негодницы начало медленно меняться. Она моргнула и удивлённо на него посмотрела.

— Ты не прочтёшь об этом ни в одной книге — о секретной истории о принце Созвездия. — Фалес сел перед девочкой и пожал плечами.

Глаза Маленькой Негодницы загорелись. Она поправила очки и кивнула.

Фалес вспомнил события месячной давности. Хмыкнув, он произнёс:

— Знаешь… когда я впервые стал принцем, я был таким же, как ты — стоял на краю пропасти.

— Стал принцем? — с любопытством спросила Маленькая Негодница. — Разве ты не был им рождён?

Заколебавшись, Фалес ответил:

— Нет, я… незаконнорождённый ребёнок. Меня не так давно обнаружили и привели во дворец.

Маленькую Негодницу посетило озарение.

— Когда они привели меня во дворец, я ничего не знал, — беспомощно улыбнулся Фалес. — Поначалу было очень непривычно есть хорошую еду, потому что я привык есть горелый хлеб — зимой эта штука была настолько твёрдой, что ей можно было убить…. — У Фалеса дёрнулись брови. — Кроме того, я впервые ощутил вкус ароматной жидкости… Ты знаешь, как воняет вода?

Маленькая Негодница рассмеялась.

— Мне дали слишком мягкую и слишком чистую одежду. Я чувствовал себя абсолютно голым, и поэтому сделал три дополнительные дыры в ремне. Хотя ходить было больно, я всё же чувствовал большую безопасность. Да, кстати, в свою первую ночь я даже не знал, как правильно надевать штаны… — Фалес вспомнил ту забавную историю. Он невольно покачал головой и вздохнул.

Маленькая Негодница была увлечена его рассказом. Она постепенно забыла о следах слёз на своём лице.

— Я никогда не ходил по такому ровному и гладкому каменному полу. В прошлом, если это была не грязная дорога, то это была неровная дорога из кирпича… Когда я увидел библиотеку, обставленную деревом…

Для меня было пыткой каждую ночь спать на мягкой постели. Одеяло заставляло меня задыхаться, поэтому я спускался на пол и прятался в углу. Я спал, укрываясь одеждой…

Фалес покачал головой.

Маленькая Негодница посмотрела на него с симпатией.

— Но я всё равно не мог спокойно заснуть. Я стал лучше спать лишь на привалах во время нашей дипломатической миссии в Экстедт…

Гилберт был очень строг, а его программа обучения была очень напряжённой. Он хотел, чтобы я писал по двести слов в день… На двадцатый день он заставил меня сочинить поэму, используя язык Древней Империи…

Когда я впервые забрался в карету, мне пришлось держаться за ручки по бокам, чтобы не упасть…

По мере рассказа Фалес и сам стал им увлекаться. Маленькая Негодница внимательно его слушала, иногда вставляя ахи.

Рассказывая о том, как жеребёнок пятьдесят восемь раз сбрасывал его с себя, Фалес внезапно кое-что осознал.

Маленькая Негодница уже заснула. Её голова с покосившимися очками облокотилась на мягкую кровать. Её маленькие ручки были сложены на груди, подпёртые согнутыми коленями. Её тело двигалось в такт дыханию.

Длинные платиновые волосы девочки упали таким образом, что несколько прядей попали ей в рот. Из-за этого спящая девочка время от времени их жевала.

Фалес с улыбкой покачал головой.

Он осторожно вытащил из её рта волосы и отодвинул их в сторону, после чего поднял край одеяла и укрыл им Маленькую Негодницу.

Поднявшись на ноги, он мягко вздохнул.

«Надеюсь, она сможет в последний раз нормально поспать… перед тем как официально станет Уолтоном».

Подумав об этом, он опустошённо развернулся.

Подойдя к столу, Фалес сел на стул и взял в руки письмо Гилберта.

Посмотрев на знакомый почерк, он с ностальгией покачал головой и развернул письмо.

Оно было довольно коротким.

[Ваше Уважаемое Высочество, надеюсь, что вы в безопасности добрались до города Драконьих Облаков.

Мы слышали о неудачном случае, произошедшим с вами в пути — леди Джинс сильно переживала о вашей безопасности. Она то и дело напоминает мне, чтобы я поинтересовался вашим здоровьем. Также, позвольте мне озвучить вам свои опасения.

Его Величество оповестил сюзеренов севера и центральной территории. Он также отправил дипломатическое письмо двум командирам Крепости Сломленного Дракона. Они отправят патрули, чтобы убедиться в безопасности берёзового леса, когда вы будете возвращаться.

Вся информация о Кровавом Мистике была передана Секретной Разведке. Лорд Морат лично уверил меня, что со всем разберётся.

От имени королевства Его Величество отправил официальное письмо в Ночное Королевство. Пока что мы не получили ответа от Королевы Ночи.

Также, после «проникновенного разговора» с Его Величеством, герцог Зайен Ковендье щедро пожертвовал короне высокодоходную шахту кристальных капель, пожизненно увеличил транспортную долю для центральной территории и согласился передать под юрисдикцию королевства трёх южных баронов — Его Величество попросил меня передать вам, что всё это стало возможным благодаря вашей тяжёлой работе, Ваше Высочество (губы Фалеса изогнулись в улыбку).

Его Величество уже приказал барону Арракке Муркху и леди Соне Сасере увеличить количество отрядов в Крепости Сломленного Дракона, побудил дворян северных территорий начать действовать, а также приказал двум командирам оказать на регион Чёрного Песка должное давление. Это сделано, чтобы продемонстрировать нашу солидарность с вами и выразить протест против бесчестных действий Лэмпарда.

Позвольте мне ещё раз выразить свою обеспокоенность происшествием, случившимся с вами за пределами крепости, а также радостью от того, что с вами ничего не случилось.

Я прекрасно понимаю ваши сложности, с которыми вы столкнулись в Экстедте, Ваше Высочество, но настоящие испытания ещё впереди.

В связи с этим мне бы хотелось снова примерить на себя роль Министра Иностранных Дел и напомнить вам три самые важные вещи.

Во-первых, есть большое различие между нашей политической системой и политической системой Экстедта. Король Нувен не просто правитель Экстедта, он также эрцгерцог Драконьих Облаков и глава семьи Уолтон. Интересы Экстедта и семьи Уолтон разнятся — пожалуйста, обратите на это особое внимание.

Во-вторых, несмотря на силу и количество военных сил эрцгерцогов Экстедта, между собой их связывают весьма сложные отношения. Речь идёт об актуальных интересах и исторических связях. Всё это крайне запутано. Разделение более очевидно на территории Созвездия, но я верю, что вы сможете извлечь из этого выгоду. К примеру, три южных эрцгерцога имеют непосредственный интерес к делам, связанным с Созвездием и Драконьими Облаками. Их отношения и интересы не сочетаются с интересами Созвездия и Драконьих Облаков. В этом плане вы всегда можете проконсультироваться с Путреем Немейном.

В-третьих, с какими бы сложностями вы не столкнулись, пожалуйста, всегда верьте, что вы единственный наследник трона Созвездия, а также потомок Тормонда. Вы считаетесь потомком имперской семьи. Поэтому не беспокойтесь за свою безопасность. В то же самое время помните, что в данный момент наши с королём Нувеном интересы сходятся. В рамках престижа или силы никто не может сравниться с ним на Севере. Поэтому будет лучше всего, если вы заручитесь его поддержкой и направите его ненависть в сторону Лэмпарда. Чтобы исключить риск войны, вы можете превратить конфликт между Созвездием и Драконом в противостояние между королём Экстедта и его эрцгерцогами. Это мой вам совет.

Всё вышеперечисленное это моё понимание ситуации — вам решать, прислушиваться ко мне или нет. Моя цель заключается в облегчении ваших стратегических бесед с Путреем. Я знаю, что истинная политика и дипломатия качается на волнах взлётов и падений. Старайтесь ухватывать суть вещей и соответственно реагировать. Это блестящий путь — как вы действовали в Зале Звёзд. Я верю в вас.

Ещё одно: вы просили меня отправить кого-то проверить Закатный Паб в нижнем округе. Я обнаружил, что заведение сменило владельца. Барменши и нескольких детей, о которых вы говорили, нигде не оказалось. Я полагаю, что они сбежали, чтобы избежать катастрофы.

Чтобы копнуть глубже, мы можем попросить помощи у Секретной Разведки — в конце концов, королевская семья не может открыто расследовать дела, связанные с нижним округом. Из-за этого некоторые люди могут узнать о вашем прошлом, не говоря уже о том, что это не пойдёт на пользу вашим друзьям.

Пожалуйста, не переживайте. Наши люди получили информацию о девушке, похожей на барменшу, которую вы описывали. Не так давно она навещала Западный Полицейский Участок. Я верю, что вскоре мы их найдём.

Пребывая в Экстедте, пожалуйста, не забывайте о своей домашней работе. Когда вернётесь, я бы хотел проверить ваши знания.

Да, леди Джинс просила передать, чтобы вы продолжали тренироваться с мечом. Не отлынивайте. Когда вернётесь, она хочет начать тренировать вас с настоящим мечом (Фалес удручённо вздохнул).

Будучи защитником королевской семьи, преданность и сила мисс Аиды не подлежат сомнению. Но она не идеальна и есть некоторые аспекты, которые выглядят не вполне адекватно (Дочитав до этого места, Фалес закатил глаза, восхищаясь тактом Гилберта). Надеюсь, вы сможете позаботиться о себе.

Позвольте мне снова выразить свою заботу и беспокойство. Надеюсь, что всё пройдёт гладко.

Его Величество очень обеспокоен вашей безопасностью и гладкостью вашего путешествия. В день вашего отъезда он сильно по вам скучал (Фалес был уверен, что Гилберт добавил это предложение от себя).

Ваш преданный друг и помощник.

Гилберт Касо.

672 год по календарю искоренения, 27 декабря, город Вечной Звезды.

P.S. Ёдель также просил передать вам привет, надеюсь я правильно его понял.]

Фалес положил письмо. Перед его глазами появился образ Гилберта с тростью. Тот уважительно поклонился, чем вызвал у Фалеса улыбку.

Вспомнив три совета Гилберта, принц слегка покачал головой. Вероятно, Гилберт не знал, что они завершили задачу уже в первый день приезда в Драконьи Облака.

В то же самое время Фалес не мог не забеспокоиться об исчезновении людей из Закатного Паба — Джалы, Синти, Раяна и Кории. Однако Гилберт упомянул о появлении Джалы, а если она была в порядке, значит, и дети должны быть в безопасности.

Кроме того, Братство понесло тяжёлые потери в битве на Рынке Красной Улицы. У них не должно остаться энергии, чтобы обращать внимание на несколько детей-нищих.

Вздохнув, Фалес вспомнил своё нищее детство и свою семью из шестого дома. Эти воспоминания наполнили его теплотой.

Судьба не определённа, не так ли?

Хорошим примером была Маленькая Негодница, спящая позади него.

Подумав о ней, Фалес потянулся и издал довольный стон. Не считая различные странные происшествия, можно сказать, что поездка в Экстедт прошла довольно гладко.

Маленькая Негодница что-то пробормотала во сне.

Его оставшиеся дни в Экстедте должны быть более расслабленными.

С этой мыслью Фалес довольно свернул листок бумаги.

В этот момент он обнаружил, что под письмом лежит другой листок бумаги. Возможно, он так сильно увлёкся письмом Гилберта, что не заметил второе письмо.

«Нет». Фалес поднял тонкий синий двухслойный листок жёсткой бумаги и нахмурился. «Это не письмо. Это приглашение. Странно».

Он озадаченно посмотрел на синее приглашение и почесал голову.

На обложке приглашения было написано три слова: «Моему дорогому другу». Слова были написаны классическим ручным почерком. Фалес невольно вспомнил соглашение между Тормондом и Райкару, хранящееся в библиотеке Райкару. Исключая почерки Тормонда и Райкару, остальные почерки были такими же красивыми, как почерк на этом приглашении.

Фалес слегка нахмурился. Он посмотрел на странное приглашение, испытывая небольшую нерешительность.

Однако он прошёл через все испытания этой ночи. Что его может напугать?

Фалес покачал головой, посмеявшись над своими страхами, и развернул приглашение.

Ему в глаза бросились очередные строки общего языка, написанные красивым курсивом.

[Дорогой Фалес. Прошло много времени с нашей последней встречи. Я сильно по тебе скучал.

Особенно когда с большим трудом изучал тебя. После того как я узнал, что ты восстановил свою личность, помимо боли в моём сердце от расставания с тобой, я также был рад за тебя. Я надеюсь, что ты хорошо учился, расширил свои горизонты и получил всеобъемлющие знания, став принцем.

В конце концов, неважно — Джейдстар или Карлос, это обе великие фамилии.

Наша последняя встреча была такой короткой, что я не успел рассказать тебе множество вещей. Не существует слов, способных передать мои сожаления.

Это также заставило меня вспомнить о нашем общем друге — ловком человеке в маске. Я очень рад, что он не стал сопровождать тебя в твоё путешествие на Север. Это единственная причина, по которой я смог оставить тебе это приглашение. Разумеется, я скучаю и по нему.

Пишу эти слова и с нетерпением жду нашей встречи. Прошу простить мне мою грубость, но мне бы хотелось перевести это приглашение в нашу встречу.

Ты можешь сам выбрать место.

Что же до времени — скажем, пусть будет пятнадцать минут с момента открытия приглашения?

Я надеюсь, что ты будешь рад.

С нетерпением жду нашей встречи, которая случится уже очень скоро.

Твой преданный искренний старый друг, с которым ты познакомился на Рынке Красной Улицы.

Асда Сакерн.

Написано только что.

P.S. Помня твои жалобы на Рынке Красной Улицы, на этот раз я специально приготовил приглашение. Я использовал сине-звёздный цвет вашей семьи в качестве дизайна обложки. Надеюсь, он тебе понравится.]

Глава 162. Первая Декларация Мистиков.

Фалес ошеломлённо уставился на «приглашение» в руках. Его мысли пребывали в беспорядке.

«Этого не может быть. Фальшивка?»

Фалес моргнул, чтобы убедиться, что всё происходит на самом деле.

«Это чья-то шутка?»

Спустя несколько секунд он положил на стол приглашение, сделал глубокий вдох и попытался разобраться в ситуации.

«Во-первых, разве Ёдель его не… Плюс поблизости находится Аида. Виа и Ральф по очереди сторожат двери. Здесь полно солдат из дипломатической миссии, бесчисленное множество стражей дворца и даже круто выглядящих Гвардейцев Белого Клинка, как он может просто… Этот ублюдок…»

Сердце Фалеса понеслось вскачь.

Он перестал дышать, осознав, что что-то не так.

Повернув к окну голову, у него моментально встали волосы дыбом.

Его сердце пропустило удар.

Его «давно потерянный друг», Асда Сакерн, стоял у окна со сложенными за спиной руками. Фалес посмотрел в его, казалось бы, безучастные глаза.

Как и в их первую встречу, Мистик носил тонкую, но хорошо скроенную синюю одежду. Он имел ровную осанку и уверенную таинственную улыбку на красивом лице.

«Как всегда изящный и уверенный в себе»

В этот момент разум Фалеса опустел.

«Как насчёт оговоренных… пятнадцати минут?»

— Как поживаешь, мой умный, взрослый и озорной маленький друг? — мягко произнёс Воздушный Мистик, кивнув Фалесу.

Фалес открыл рот и глубоко вздохнул.

— С этого момента любой звук не уйдёт дальше фута от нас. — Казалось, Асда знал, о чём он думает. Мистик поднял указательный палец правой руки и указал им на Фалеса. — Нас никто не потревожит.

Услышав эти слова, Фалес превратился в сдувающийся шарик — начал выдыхать набранный в лёгкие воздух.

Принц отказался от идеи позвать на помощь.

Асда улыбался ему тёплой улыбкой, которая заставила Фалеса испытать сильную тревогу.

«Подождите».

Фалес и Мистик были не одни в комнате. Сердце мальчика дрогнуло.

Проследив за его взглядом, Мистик бросил быстрый взгляд на Маленькую Негодницу, спящую глубоким сном у кровати.

— Разумеется, твоя прелестная маленькая служанка не проснётся.

Пребывающая в стране снов Маленькая Негодница что-то пробормотала, но Фалес ничего не услышал.

Легко вздохнув, он развернулся и, изогнув губы в улыбку, произнёс:

— Вы всё такой же — внимательный и заботливый.

Асда кивнул вежливо.

Фалес начал усиленно вспоминать всё, что он знает о Мистиках.

Первое воспоминание касалось шахматной комнаты на Рынке Красной Улицы и людей, свёрнутых в шары из плоти.

Второй принц сглотнул и нервно хохотнул, попытавшись представить что-то более приемлемое.

«Как насчёт того, чтобы сравнить его с милашкой Гизой?»

— Да. — Фалес пожал плечами, притворяясь, что появление Асды никак на него не повлияло. Он помахал в воздухе приглашением и произнёс самым, по его мнению, равнодушным тоном: — Я полагал, что вы появитесь через пятнадцать минут.

— Знаешь. — Асда обнажил жемчужно белые зубы. — Я люблю приходить пораньше.

Фалес попытался сдержать в узде скачущие мысли, проглотив висящее на языке ругательство.

— Откровенно говоря… я не думал, что вы появитесь так рано. — Поудобнее умостившись на стуле, Фалес неловко улыбнулся. — Они… все говорили, что вы исчезли на какое-то время.

Асда посмотрел на него прямым взглядом. Его взгляд был спокойным, как вода в озере. Фалес ощутил укол страха.

— Оружие твоего друга в маске является незавершённым вариантом, — произнёс Воздушный Мистик. — Легендарное анти-мистическое снаряжение в идеальном состоянии может запечатать Мистика… — Асда продолжал оставаться спокойным, но его следующие слова ошеломили Фалеса. — …Навсегда.

«Легендарное анти-мистическое снаряжение… может запечатать Мистика… навсегда».

— Но даже это незавершённое снаряжение могло запечатать меня, по меньшей мере, на десять лет, — фыркнул Асда. — Но я получил небольшую помощь, и поэтому смог так быстро «выбраться из тюрьмы».

Возможно, всё было дело в воспоминаниях из его прошлой жизни или это была его природная черта, или свою роль сыграло беспокойство о его родословной, но в этот момент в Фалесе проснулась невероятная жажда к знаниям о Мистиках. Он подавил страх перед бедствием напротив — он хотел знать больше.

— Во-первых, я хочу поздравить тебя. — Асда поднял руки. С дружелюбной, но вызывающей страх улыбкой, он направился к Фалесу. — Фалес… Ваше Высочество? Хотя по твоему поведению можно было сказать, что ты непростой ребёнок, должен сказать, что ты смог меня удивить.

Фалес смотрел на приближающегося Мистика. Его сердцебиение продолжало ускоряться. Пожав плечами, он произнёс:

— Я помню, что в комнате был стул для приёма гостей. Мы бы могли присесть и…

— В этом нет необходимости, — покачал головой Асда.

В следующее мгновение Фалес с изумлением увидел, как подошедший к нему Асда сгибает колени и «садится» на воздух.

Мистик произнёс с лучезарной улыбкой:

— Я принёс собственный стул.

Наблюдая за этой странной сценой, принц старался контролировать свои мышцы лица, чтобы те не сильно дёргались.

— Давай поговорим о твоём будущем, Твоё Высочество. — Асда предвкушал реакцию Фалеса.

Фалес знал, что хотя Мистик назвал его титул, тот нисколько его не заботил. Он странно себя почувствовал, после становления принцем ощутив на себе множество осуждающих взглядов.

Фалес глубоко вздохнул, заставив себя успокоиться, оценить ситуацию и защитить себя — даже если напротив него находится Мистик, неубиваемое создание.

— Конечно. — Фалес вспомнил свой разговор с Рамоном. — В течение этого времени я использовал всевозможные методы, чтобы узнать о… мм, Мистиках и магии.

В этом невыгодном для него разговоре он должен перехватить инициативу.

— Очень хорошо. Это сохранит нам много времени. — Глаза Асды зажглись. — Что ты узнал?

— Не особо много, но и не особо мало. — Фалес осторожно подбирал слова. — Например, я узнал, что такое магия и что существовали Три Великие Магические Башни. Я также встретил заядлого исследователя магии.

Асда посмотрел на него заинтересованным взглядом.

После того как Фалес осторожно суммировал слова Рамона, Асда невольно посетовал:

— С момента разрушения магических башен прошла тысяча лет. Даже после шестисот лет запрета магии, есть ещё кто-то, кто в неё верит. Это превзошло мои ожидания.

Фалес изучал лицо Асды, параллельно с этим отчаянно пытаясь придумать план спасения.

«Мой оппонент Мистик — немирные способы решения проблемы находятся под большим вопросом. Возможно, стоит попытаться потянуть время? Если я смогу продержаться до прихода помощи… но изменит ли это что-то?»

Асда, вероятно, надеялся, что он станет одним из них — проклятым Мистиком.

«Пожалуй, в этой ситуации уступки и смирение помогут мне добиться самых лучших результатов».

— Значит, магия такова, как он её описал? Некий смысл, некая вера? — Задав эти вопросы, Фалес ощутил, как внутри него просыпается любопытство. Он осторожно спросил. — Какова ваша цель?

Воздушный Мистик не стал сразу ему отвечать.

Его взгляд оставался неподвижным.

Чувствуя на себе любопытный взгляд Фалеса, он скрестил на груди руки и долго ничего не говорил.

Наконец…

— Нет. Магия… не как таковая, не только как таковая и не обязательно как таковая, — медленно покачал головой Асда. — Каждый имеет собственное понимание магии. В то же самое время все верят в собственное понимание.

Фалес был ошеломлён его словами.

Асда поднял левую руку и посмотрел на свою ладонь. Его выражение лица было трудно понять.

В этот момент Фалес заметил, что Асда ничем не отличается от обычного горожанина…

Тот не выглядел ужасающим бедствием.

— Магия — это выбор. — Внимательно уставившись на свою ладонь, Асда медленно сжал её в кулак. — Выбор не является индивидуальным или взаимоисключающим, он не имеет относительного превосходства — он согласуется с фундаментальными принципами «Собрания Всей Магии» в Башне Души.

Фалесу внезапно пришла в голову одна мысль.

«Подождите». Он услышал уникальное слово.

— Это один из магических принципов, с которым я соглашаюсь и которого придерживаюсь, — плоско произнёс Асда.

Фалес подсознательно поднял руку — привычка из воспоминаний из прошлой жизни.

Однако он быстро осознал, что это была не его прошлая жизнь. Он начал смущённо опускать руку…

В этот момент Асда очень естественно повернул ладонь, наклонил её к Фалесу и кивнул.

«Разрешение задать вопрос».

Фалес почувствовал, что он делал это сотни и тысячи раз до этого.

Улыбнувшись, Асда произнёс:

— Очень хорошо, кажется, мне не придётся обучать тебя классному этикету и поведению учеников волшебников.

Фалес опустил руку и быстро спросил:

— Башня Души? Я слышал о ней. Но что это за магическая башня? Каково её происхождение?

В этот момент Фалес забыл, что сидящий перед ним Мистик был невероятно опасным созданием.

Он даже забыл о своих изначальных намерениях.

Его жажда знаний полностью поглотила его рациональность.

— Башня Души? — Асда прищурился и таинственно улыбнулся, словно знал, что Фалес об этом спросит. — Что ты знаешь о ней?

«Башня Души…»

Фалес опустил голову, отчаянно пытаясь вспомнить слова Рамона.

— Мм, я помню, что она имела особый символ… и что она имела другое мнение, вызывающее в обычных людях нерешительность? Также, кажется, она шла другим путём по сравнению с двумя другими магическими башнями.

Асда не стал комментировать его слова. Он посмотрел на Фалеса долгим взглядом.

В ответ на его долгий взгляд Фалес нацепил на лицо тусклую улыбку.

— Очень хорошо. Сильное чувство любопытства и воля к исследованию — эти качества стоит поощрять… — медленно произнёс Воздушный Мистик.

Фалес лишь мог улыбнуться.

— Также, вот некоторые предварительные знания, которые ты уже должен знать. — Асда сохранял безэмоциональность, но его глаза мерцали. — Слушай внимательно.

Фалес подсознательно выпрямился на стуле.

На этот раз Мистик не стал мучить его ожиданием. Он произнёс:

— 618 год Хроник Королей. После завершения Битвы за Выживание между людьми и тремя кланами, волшебник Йири Полумесяц, «пропагандист», покинул Аскетическую Башню, взяв с собой пятерых учеников. Дело было в разнице во взглядах.

По пути они сделали свою философию достоянием общественности, распространили свои знания и собрали вокруг себя многих изгнанных войной волшебников. Их число росло, а их философия и методы стали более отчётливыми.

Здесь Асда сделал паузу и посмотрел на Фалеса.

— И что потом? — нахмурился принц.

«Не останавливайся на половине пути!»

Асда посмотрел на него глубоким многозначительным взглядом, после чего с улыбкой продолжил.

— Наконец, волшебник Йири — в итоге мы стали называть его мастером — и двадцать один мудрец прибыли к «Подножью Полуострова» на пляже полуострова. Там они построили две башни-близнеца и стали изучать в них магию.

Асда снова остановился на несколько секунд. Его взгляд пронзил Фалеса, словно проникая в его прошлое.

Однако у Фалеса не было времени разбирать значение его взглядов. Он был полностью поглощён рассказом.

Отведя озадаченный взгляд, Асда покачал головой и продолжил:

— Новорождённая Башня Магии привлекла к себе внимание многих волшебников. Атмосфера новизны, свободы и равенства в изучении магии набрала большую популярность. Эта часть суши с двумя башнями-близнецами в центре очень быстро стала местом сбора волшебников.

В отличие от аскетичной горечи и бдительности или фанатизма и разрушения алхимиков, башни-близнецы медленно стали фортом для теоретических исследований в магическом мире. После предложения всевозможных невиданных беспрецедентных магических теорий и гипотез был совершён существенный скачок в развитии во время бесчисленных споров и обсуждений. Магические ветви, изначально не признаваемые двумя Великими Магическими Башнями, в итоге сформировались магическую систему Башни Души.

Так мудрецами была создана третья ветвь, помимо Аскетической Башни и Алхимической Башни. Башня Души стала самым молодым, самым особенным, процветающим и влиятельным распространителем магии в мире.

После этих слов Асда опустил голову и вздохнул вздохом, который был понятен только ему.

— После смерти Йири Волшебника коробка с его прахом была подвешена в воздухе между башнями-близнецами. На её железной поверхности были выбиты слова «Пусть каждый волшебник имеет независимую и свободную душу». Так Башня Души получила своё название.

Собравшись с мыслями, Фалес протяжно вздохнул.

«Хроники Королей. Битва за Выживание. «Пропагандист» волшебник Йири. Самый молодой распространитель магии. Происхождение Башни Души».

Это были табуированные знания, которые он не мог найти в книгах. Сердцебиение Фалеса ускорилось.

Ему показалось, что перед ним открылся новый мир.

«Если бы здесь был Рамон, интересно, он бы упал на колени и зарыдал от восторга?» — подумал он.

Он снова нетерпеливо поднял руку.

— Что насчёт Собрания Всей Магии? Что это?

— Собрание Всей Магии. — Казалось, Асда скучал по выражению лица Фалеса. Он продолжил говорить стабильным ровным голосом, озвучивая запретные потерянные знания.

— Это важная отрасль изучения в Башне Души. Она возникла во время первых гражданских беспорядков в Империи. Официально возникнув в 373 году по календарю империи, её расцвет пришёлся на промежуток с пятого по седьмой век. На своём пике практически половина волшебников в Башне Души пришла из Собрания Всей Магии. Каждый раз, когда проходило собрание, даже ученики и волшебники из Алхимической и Аскетической Башен приходили к нам, чтобы послушать нас и поделиться своими мыслями.

Асда остановился и довольно кивнул при виде любопытства и жажды знаний на лице Фалеса.

Сердце Фалеса пропустило удар. Он внезапно осознал, что инициатива снова перешла в руки Асды.

«Но…»

Он правда хотел знать.

В сердце второго принца появилось противоречивое чувство, когда он посмотрел на Асду.

Мистик продолжил с улыбкой на лице:

— Я не могу подвести итог при помощи обычных слов. Обобщая все характеристики этого направления изучения, можно сказать, что оно довольно безответственно по отношению к ученикам, но я могу дать тебе дюжину самых важных книг. На самом деле нет, точнее говоря, всего выходит двадцать три важные книги. Они потребуются тебе, если ты хочешь получить более глубокое понимания Собрания Всей Магии.

Сердце Фалеса понеслось вскачь после того как он закончил слушать короткую речь Асды. Его мозг наполнился необъяснимым волнением.

Но он быстро успокоился, обнаружив проблему.

— Мистер Асда, перед тем как стать бедствием, вы ведь были волшебником, не так ли? — Фалес с любопытством посмотрел на Мистика.

Он не задумывался над тем, что его слова могут быть табуированными для другой стороны.

— Волшебником? Это звание присуждалось человеку, добившемуся признанных достижений в определённой сфере магии — по крайней мере, так всё обстояло в Башне Души. — Асда скрестил руки, изогнул губы и слабо покачал головой. — Тогда я был всего лишь незначительным учеником.

Фалес был тронут.

— А, значит вы были…

Асда кивнул. Его глаза наполнились причудливыми цветами.

— Да, учеником Башни Души.

Фалес нахмурился.

— Но разве вы не сказали, что… с момента разрушения Магических Башен прошла тысяча лет?

«Если прошла тысяча лет, значит…»

— Я знаю, что ты хочешь спросить, — с улыбкой посмотрел на него Асда. — Одна тысяча сто девяносто лет — столько мне исполняется в этом году.

Фалес был шокирован.

«Одна тысяча сто девяносто? Это значит… Этот человек…»

Фалес с ошеломлением посмотрел на Асду Сакерна — молодого, красивого и совершенного не изменившегося с момента их последней встречи человека.

Это было невероятно. Асда был на пятьсот лет старше Тормонда Джейдстара, Короля Возрождения и героя Райкару Экстедта!

Рот Фалеса широко раскрылся.

— Не нужно так удивляться. Каждый Мистик бессмертен и неразрушим. — Равнодушно произнёс Асда. — Это обычный возраст — самому старшему Мистику уже больше тысяча трёхсот лет.

Фалес захотел найти записную книжку, но Асда остановил его рукой.

— В спешке нет необходимости. — Асда посмотрел на него сияющим взглядом. — Мы проведём друг с другом много времени. Кроме того, я обладаю достаточным терпением. Я начну учить тебя с самого начала, с базовых вещей… расскажу всё о магии и Магических Башнях, мистической энергии и о Мистиках.

От философии до энергии, все секреты магического мира с момента его появления откроются тебе. — Асда говорил очень соблазнительным тоном. — Наградой тебе станут престижные секреты и энергия Мистиков… Пока в итоге ты сам не станешь Мистиком.

В этот момент Фалес почувствовал, словно вернулся к реальности из мира иллюзий.

«Стану Мистиком».

Он невольно сглотнул.

Он вспомнил об отношении Гилберта к бедствиям, а также драму о Битве Искоренения в Храме Тёмной Ночи.

Потом он вспомнил о… безумном Кровавом Мистике.

«Проклятые Мистики?»

Перед его глазами появились образы трёх отвратительных корней и щупалец Гизы. Фалес не мог не забеспокоиться.

Однако в то же самое время голос в его сердце прошептал: «Но мне так любопытно. Я хочу больше знать, больше понимать».

Фалес осознал, что слова Асды пробудили в нём жажду к знаниям.

Кроме того, он явно имел ненормальное тело — ему нужно лучше разобраться в ситуации.

Фалес горько нахмурился и произнёс:

— Насчёт этого… если, мм, нам некуда спешить… О вопросе становления Мистиком, как насчёт того чтобы обсудить это потом…

Воздушный Мистик промолчал.

Однако принц почувствовал, как атмосфера напряглась.

Фалес постарался выровнять дыхание. Он нервно ждал ответа.

Убрав с лица улыбку, Асда посмотрел на него строгим взглядом.

— Фалес, стать Мистиком — это твоя судьба. Ты не сможешь от неё уйти. Не существует второго выбора, — серьёзно произнёс он.

Фалес тихо ахнул.

«Ситуация выглядит скверно».

— Об этом: как насчёт того, чтобы вы сперва мне всё рассказали. — Нервозность и давление начали возвращаться в сердце Фалеса. Он вымученно улыбнулся и осторожно спросил. — Мистики — кто вы такие… кто мы такие?

На этот раз Асда надолго задержал на нём свой безэмоциональный взгляд.

Под давящим взглядом Мистика на лице Фалеса появились смущение и беспомощность.

Это продолжалось до тех пор, пока Асда не произнёс ровным тоном:

— Я не могу ответить тебе на этот вопрос, потому что ты не стал Мистиком. — Тон Асды стал холодным и таинственным. Казалось, словно они вернулись в ту ночь на Рынке Красной Улицы. — Лишь став Мистиком, ты всё поймёшь. Лишь после этого ты поймёшь кто такие Мистики.

Фалес слегка нахмурился.

«Он не хочет говорить мне?»

— Но перед этим разве вы не должны рассказать мне некоторые основы? — Фалес почесал голову. Он продолжал размышлять над планом побега. — По крайней мере, расскажите мне о своём понимании — кто Мистик для вас…

Однако прежде чем он закончил говорить, выражение лица Асды изменилось. Он резко прервал принца с неожиданной мрачностью.

— Невозможно, — тяжело произнёс Мистик. — Абсолютно невозможно, — холодно добавил он. — Тебе не позволено снова задавать этот вопрос.

Вот так просто ситуация внезапно ухудшилась.

Фалес шокировано обнаружил усиливающееся давление со стороны Асды.

Он задал неправильный вопрос?

Фалес ещё какое-то время наблюдал за Асдой, прежде чем убедился, что с него не снимут живьём кожу за его следующий вопрос.

— Но почему? — осторожно спросил он.

Асда прищурился.

— Потому что это одна из Трёх Великих Деклараций, — прошептал Мистик.

Фалес был ошеломлён.

«Три… три великие… чего?»

— Запомни — то, что я сейчас расскажу тебе, является высочайшим секретом. Лишь Мистики знают об этом. — Асда нахмурился, зная о сомнениях Фалеса. Его глаза были холодными, а голос невероятно тяжёлым и серьёзным. Под нервным взглядом Фалеса он произнёс: — Их раскрытие означает предательство всех Мистиков в мире — поверь мне, ты не захочешь так закончить.

После этих слов Асда ледяным взглядом посмотрел на Фалеса.

Принц поёжился.

«Секрет… который знают лишь Мистики?»

Казалось, словно воздух в комнате застыл.

Фалес чувствовал, как его сердце продолжает набирать обороты.

Спустя какое-то время он наконец-то смог с трудом кивнуть, нацепив на лицо слабую улыбку.

Увидев его ответ, Асда медленно кивнул.

— Есть три правила, которым должны подчиняться Мистики. Эти правила называются Тремя Великими Декларациями.

Фалес слегка нахмурился.

— Первая из трёх деклараций гласит: не изучать друг друга. — Молодой человек в синем имел серьёзное выражение лица и невероятно острый взгляд.

Глава 163. Избавление от подозрений.

«Первая Декларация? Не изучать… друг друга?»

Озадаченный Фалес с подозрением посмотрел на Асду.

— Мистическая энергия — это основа нашего существования. Это также причина, по которой нас называют Мистиками. Никогда в жизни не спрашивай другого Мистика о его понимании мистической энергии. Также никогда не раскрывай своего понимания другому Мистику, — холодно произнёс Асда. — Вот что значит не изучать друг друга.

— Мистическая энергия? Понимание мистической энергии? — Фалес приподнял брови. — Значит, в этом заключается слабость Мистиков? Когда ваши «основы» будут раскрыты, на вас нападут другие Мистики?

Асда лишь холодно на него посмотрел.

Молчание продлилось несколько секунд.

— Что случилось? — Чувствуя на себе холодный взгляд Асды, Фалес ощутил зарождающийся в сердце страх.

— Понятие понимания мистической энергии как слабости или раскрытие основ — это всё неважно. Ты сейчас предпринимаешь попытку узнать моё понимание мистической энергии, — наконец, произнёс Асда. Его слова заставили Фалеса побледнеть от страха. — Среди Мистиков это означает объявление войны.

Фалес подпрыгнул от страха и инстинктивно отпрянул.

«Означает… объявление войны?»

Фалес вспомнил слова, сказанные Кровавым Мистиком: Гражданская Война Мистиков.

— Хорошо, хорошо, я больше не буду спрашивать. — Принц нервно пожал плечами. — Значит, Мистики не могут обсуждать между собой мистическую энергию? При встрече вы просто здороваетесь и интересуетесь самочувствием друг друга? Никаких контактов и сделок после расставания…

— Это не шутка, — холодно прервал его Асда. — Три Великие Декларации были созданы на основе богатого опыта наших предшественников. Кто бы ни нарушил эти правила, последствия всегда будут ужасными. — Глаза Воздушного Мистика блеснули, заставляя Фалеса поёжиться.

Принц был ошеломлён. Он не мог не спросить:

— А какими именно будут… последствия?

— В своё время ты об этом узнаешь, — покачал головой Асда. — Сейчас тебе нужно запомнить первую декларацию, которую нельзя нарушать.

Вздохнув, Фалес произнёс:

— Что насчёт двух других великих деклараций?

— Ты ещё далёк от того, чтобы постичь их уровень, — таинственно покачал головой Асда. — Когда станешь Мистиком и узнаешь своё «имя происхождения», я расскажу тебе — не спрашивай меня об «имени происхождения», ты также позже об этом узнаешь.

Приготовившийся задать вопрос Фалес разочаровано опустил руку.

— Хорошо, тогда хотя бы… помогите мне развеять подозрения?

Асда слегка кивнул. Его лицо немного расслабилось.

— Когда я использую её — то, что вы называете «мистической энергией» — эффекты всегда разные. Но каждый раз после её использования я испытываю сильную боль. В последний раз я даже чуть не потерял жизнь, — с тревогой произнёс Фалес.

В процессе рассказа в его голове начали всплывать тревожные воспоминания.

В подземелье поместья Вайн цепи на теле Ральфа.

Юный псионик-ассасин перед Дворцом Возрождения и его тёплое, бьющееся… сердце.

В регионе Чёрного Песка лучи Мистических Пушек, огибающие их группу.

Фалес тихо сжал кулаки.

— Почему это происходит?

Внезапно он обнаружил, что Асда нахмурился после его слов. Мистик всегда выглядел равнодушным, поэтому подобное изменение сильно бросилось в глаза.

— Используешь? — Асда прищурился и покачал головой. Казалось, словно он не поверил словам Фалеса. — Ты даже не прикоснулся к двери становления Мистиком — как ты можешь использовать мистическую энергию?

Фалес был ошеломлён.

— Помните нашу встречу на Рынке Красной Улицы? Вы сжали меня… — Второй принц смущённо потёр руки, наблюдая за выражением лица Асды. Он решил не описывать события той ночи в деталях. — Впоследствии мы взорвали дом и вы обнаружили, что я обладаю телом Мистика или ещё чем-то… Чувство, которое я почувствовал тогда… Позже я обнаружил, что когда у меня идёт кровь, я могу использовать эту силу. При этом возникает то же самое чувство.

Выражение лица Асды снова изменилось.

В комнате на несколько секунд установилась тишина. Асда в глубокой задумчивости уставился в пол.

Спустя какое-то время Воздушный Мистик поднял голову и серьёзно произнёс:

— Нет, твои действия той ночью — мы обычно называем их «потерей контроля».

Асда поджал губы.

— Точно! Потеря контроля! — Фалес хлопнул в ладоши. — Я вспомнил. Той ночью вы тоже говорили о «потере контроля»…

В следующее мгновение его лицо побледнело.

Он внезапно понял, что имел в виду Мистик.

«Потеря контроля».

— Потеря контроля, — шокировано пробормотал Фалес. — Потеря контроля?

Асда молча смотрел на него с непонятными эмоциями во взгляде.

— Вы хотите сказать, что эта сила, так называемая мистическая энергия… её нельзя контролировать? — Фалес нахмурился, а его дыхание участилось. — Я не могу активно «использовать» её?

Асда прищурился, очевидно, удивлённый тем, что Фалес быстро всё понял.

— Не можешь, по крайней мере, на текущем уровне, — покачал головой Мистик.

Фалес посмотрел на него с недоверием.

— Невозможно. Я могу использовать её каждый раз, когда у меня идёт кровь. — Сжав зубы, принц покачал головой. — Это чувство похоже на пробуждение от хаотичного сна…

В этот момент выражение лица Асды снова изменилось.

Он внезапно поднял указательный палец.

В следующую секунду Фалес поперхнулся словами. Он больше не мог вдохнуть воздух!

Подняв голову, он шокировано посмотрел на Мистика с поднятым пальцем.

Тот смотрел на него холодным взглядом, не говоря ни слова.

«Как?»

Фалес схватился за шею и с большим трудом раскрыл рот, но всё равно не смог сделать вдох.

Казалось, словно частицы кислорода вокруг него застыли.

«Ты хочешь задушить меня?»

Фалес тщетно раскрывал рот — воздух не мог проникнуть внутрь. Он мог лишь свирепо посмотреть на Асду, пока его лицо не начало краснеть из-за нехватки кислорода.

Когда он уже собрался вытащить кинжал, Асда наконец-то опустил палец.

Принц снова смог дышать.

— Ху… — Фалес наконец-то впустил в лёгкие воздух. Сидя парализовано на стуле, он начал большими глотками глотать воздух. — Почему?! — Немного придя в себя, Фалес свирепо и недовольно посмотрел на Асду.

— Ты так быстро всё забыл? — Наклонившись вперёд, Мистик посмотрел ему в глаза. Его лицо было равнодушным, а голос недружелюбным. — О чём я только что тебе говорил?

— О чём? Мы только встретились… — Сперва Фалес был ошеломлён, но потом к нему пришло понимание. — Эм, мы только что… Ладно. Первая Декларация Мистиков, — вздохнул он. — Не изучать друг друга.

«Чёрт».

Внимательно смотрящий на него Асда кивнул.

— Не забывай об этом. Также не рассказывай мне, как ощущаешь свою мистическую силу.

Мистик посмотрел на Фалеса многозначительным взглядом и сел обратно на свой «стул».

Подвергшись удушению, Фалес продолжал пребывать в скверном настроении.

Одновременно с этим его снизившаяся осторожность снова была взвинчена до предела.

«Мерзость. Этого приятеля… определённо нельзя воспринимать как обычного человека».

Пока Фалес про себя ругался, Асда медленно опустил голову. Его выражение лица было непонятным.

Между ними установилась странная тишина.

После долгой паузы Мистик наконец-то произнёс:

— Помимо своих ощущений и понимания этого состояния, опиши мне обстоятельства, при которых ты активировал «потерю контроля».

Вздохнув, Фалес рассказал ему в сжатой форме события, произошедшие в промежутке между поместьем Вайн и Крепостью Сломанного Дракона.

Спустя несколько минут.

— Помимо Рынка Красной Улицы, остальные случаи не выглядят потерей контроля. Использование мистической энергии на подсознательной фазе «контактора»? Это очень необычно, — пробормотал Асда. — Я впервые об этом слышу, или лучше сказать, в истории Мистиков такого ещё не происходило. И это сопровождается повреждениями тела?

Асда впал в глубокую задумчивость.

Фалес мог поклясться, что в этот момент увидел синий свет в его глазах.

Принц замедлил дыхание, начав невольно нервничать.

Так чувствует себя пациент на приёме у доктора в ожидании диагноза.

Наконец, Асда поднял голову и произнёс:

— Каждый Мистик уникален. Возможно, ты особо уникален — пока что мы этого не знаем. Однако пока мы не продвинемся дальше в обучении, ты не должен использовать мистическую энергию — я не хочу, чтобы ты превратился в труп до того как станешь Мистиком.

«Особо уникален? Почему, почему я более уникален?»

Фалес вздохнул про себя.

В этот момент ему в голову пришла мысль. Он вспомнил ключевой инцидент.

— Да, мистер Асда, — нерешительно произнёс он. — Могу я узнать…

Асда сузил глаза, дожидаясь его вопроса.

— Если вы живёте так долго, то вы должны знать таких, как вы… — Фалес сделал паузу, после чего сжал зубы и продолжил. — Могу я узнать, знаете ли вы Мистика по имени… — он задержал дыхание. — ТерренГирана.

Лицо Асды нисколько не изменилось.

Фалес поднял голову и посмотрел в его мерцающие глаза.

— Она может быть моей матерью, а также причиной моей уникальности.

Асда молча отклонился назад. В комнате снова установилась тишина, посреди которой Фалес мог слышать собственное сердцебиение.

Не став подгонять Асду, он встревожено дожидался его ответа.

Это была хорошая возможность узнать о его уникальном теле и происхождении.

Посмотрев на Мистика, Фалес подумал: «Я не могу упустить эту возможность».

Он давно сомневался насчёт своего происхождения и… расы своей матери.

Пока Фалес блуждал в своих мыслях, Асда, наконец-то, заговорил.

— Почему ты так думаешь? Почему ты думаешь, что твоя мать — Мистик?

Фалес был озадачен.

— Ведь есть возможность, что я унаследовал способности Мистика от неё, не так ли? — Фалес нервно прикоснулся к голове. — Я подумал, если мои способности Мистика передались мне по наследству, то моя мать также…

Встревоженный Фалес подумал о своей быстрой регенерации, аномальной ёмкости разума, а также способности получать воспоминания из прошлой жизни.

«И это ещё не всё. От двусмысленного отношения короля Кесселя, Гилберта и Джинс к его матери до подозрительного разговора между Кесселем и Главным Мастером Ритуалов Лисцией во время Церемонии Родословной; от ненависти, продемонстрированной Лисцией по отношению к его матери до слов Ёделя о «связи с мистиками», сказанными им в Миндис Холле… Разве всё это не указывает на то, что его мать…»

— Невозможно. — Услышал он чистый мужской голос.

Фалес шокировано поднял голову.

Асда посмотрел ему в глаза и решительно покачал головой.

— Во-первых, способности Мистика нельзя передать. Они не имеют ничего общего с твоей родословной. Когда-то один волшебник экспериментировал с этим. Он разделил пять тысяч мужчин и женщин на пять групп… Забудь об этом, ты не захочешь узнать продолжения. Короче говоря — способности Мистиков не передаются по наследству, — с безразличием в глазах произнёс Асда.

Фалес нахмурился.

Асда закрыл глаза и снова их открыл.

— Во-вторых, Мистики не являются обычными людьми — когда мы становимся Мистиками, с нашими телами происходят существенные изменения. Изменения разнятся, но есть одна общая черта — мы не можем иметь межрасового потомства.

Фалес удивлённо раскрыл рот.

— В-третьих, помимо тебя в мире живёт — включая запечатанных — четырнадцать Мистиков. Я встречался с каждым из них, но ни одного из них не зовут ТерренГирана, — серьёзным тоном произнёс Асда.

Фалес посмотрел на него озадаченно.

«Четырнадцать Мистиков. Так мало? И среди них нет моей…»

— Таким образом, твоя мать не может быть Мистиком, — уверено покачал головой Асда.

После его слов Фалес впал в ступор на целых десять секунд.

«Вот значит как» — кивнул он.

— Значит, не существует Мистика с именем ТерренГирана. — Фалес почувствовал, как невидимые тиски перестают сжимать его сердце. — Мистики не могут иметь детей.

Когда его предположения были опровергнуты, он опустошённо облокотился на спинку стула и задумался о своём таинственном происхождении.

Через несколько секунд Фалес улыбнулся самоуничижительной улыбкой.

«Полагаю, теперь я могу избавиться от подозрений, долго грызущих моё сердце».

Асда покачал головой, скрестил на груди руки и произнёс задумчиво:

— Однако существует Мистик со способностью создавать жизнь — хотя я не думаю, что её способность можно по-настоящему сравнить с «рождением ребёнка».

По сердцу Фалеса пробежал холодок.

Зрачки второго принца сузились.

— Кто это? — медленно спросил он.

Асда распутал руки и поднял голову.

— Женщина со скверным нравом — моя партнёрша, — ярко улыбнулся он.

После этого он произнёс имя… которое заставило Фалеса побледнеть.

— Гиза Стрелман, — произнёс Асда. — Кровавый Мистик.

Глава 164. Монстр и монстр.

— Ты странно реагируешь, — лениво произнёс Асда, массируя свои тонкие длинные пальцы. — Давление воздуха в твоём теле быстро меняется… Гиза Стрелман, — плоско повторил Воздушный Мистик. — Это имя вызывает у тебя какие-то воспоминания?

«Гиза. Кровавый Мистик».

Выражение лица Фалеса изменилось, когда он вспомнил события, произошедшие в берёзовом лесу. Он испытывал смесь из тревоги, страха, ужаса и отвращения.

Ещё были слова, сказанные этой безрассудной женщиной перед исчезновением во тьме.

«Я не позволю тебе страдать».

Воспоминания о прошлом заставили Фалеса побледнеть. Он поднял голову, посмотрел на Асду и кивнул.

— Не так давно я имел милую дружескую беседу с вашей дорогой мисс Гизой, которая по слухам является одним из боссов Банды Кровавого Вина, — безучастно произнёс Фалес.

Асда сузил глаза. Мысли, состоящие из мистической энергии, начали медленно перемещаться по его телу.

«Гиза? Значит, ей больше не угрожает Пушка Пылающего Ветра; она вышла из глубоко сна и больше не слаба. Она снова пришла в сознание. Возможно, она даже восстановила свою способность поглощения».

Мысли Асды слегка колебались.

«После восстановления физического тела я проделал долгую дистанцию, чтобы найти этого мальчика, следуя за его особым дыханием. Меня не волновали дела, связанные с Бандой Кровавого Вина. По сравнению с этим мальчиком, Банда Кровавого Вина — бесполезная пешка. Однако Гиза вернулась… Возможно, пришло время поговорить с ней после столь долгого времени. В конце концов, из-за этого мальчика планы Банды Кровавого Вина могут быть отодвинуты…»

Однако следующие слова Фалеса снова привлекли его внимание.

— Встретившись с другим Мистиком, мадам Гиза была сильна обрадована. — Фалес сделал глубокий вдох и с силой выдохнул воздух, наблюдая за выражением лица Асды. — После чего решила убить меня… чтобы отпраздновать нашу первую встречу.

После этих слов Фалес заметил, как Асда нахмурился. Это было редкое зрелище.

Воздушный Мистик, остававшийся на протяжении всего разговора безучастным, поставил правый локоть на левую руку и почесал подбородок. Было видно, что он задумался.

Фалес поднял руки и загнул по два пальца на каждой из них, таким образом, показывая кавычки. Подняв брови, он насмешливо произнёс:

— Цитируя её слова: «Это ради твоего блага». Так она сказала.

Асда выглядел серьёзным.

— Ты хочешь сказать… что, зная, что ты будущий Мистик, она всё равно хотела тебя убить? — Воздушный Мистик вычленил главное.

Второй принц слегка кивнул.

— Ей явно не понравилось, что я могу стать Мистиком. — Пожав плечами, Фалес начал говорить в насмешливой манере, но было непонятно, делал он это намерено или нет. — Полагаю, в рядах Мистиков присутствует жёсткая конкуренция, поэтому она решила устранить новичка?

Асда продолжил что-то бормотать себе под нос. Фалес мог сказать, что тот со всей серьёзности воспринял его слова.

— Мне повезло в тот день, — покачал головой он. — Могу представить нашу следующую встречу…

Спустя какое-то время Воздушный Мистик поднял голову.

— Хмм, это проблема. — Тон Асды снова похолодел; его взгляд был ярким и пронзающим. — Как её партнёр, мне придётся поговорить с ней, как мы делали это в прошлом.

Наблюдавший за его выражением лица Фалес предположил, что их разговор подходит к концу.

По крайней мере, враждебность между ними начала рассеиваться.

«Пришло время обсудить с ним мои планы на будущее. Хотя стать Мистиком и получить великую силу выглядит соблазнительно… риск слишком велик. Лучше всего будет немного понаблюдать со стороны…»

— Очень хорошо. — Воздушный Мистик встал со своего несуществующего «стула» и прервал мыслительный процесс Фалеса. — Пошли.

Лицо Фалеса изменилось.

— Пошли? — Его глаза замерцали, а дыхание участилось. — Куда?

— Разумеется, я заберу тебя из этого места. — Воздушный Мистик поднял руку и дуновением воздуха открыл окно спальни. В комнату тут же проник холодный воздух.

Громко сопя рядом с кроватью, Маленькая Негодница подсознательно свернулась в клубок, облизнула губы и сильнее завернулась в одеяло.

— Сейчас? — Фалес вздрогнул и стиснул кулаки, в неверии посмотрев на Асду. — Не слишком ли внезапно?

— Сейчас в Драконьих Облаках находятся два завершённых могущественных анти-мистических орудия, — медленно произнёс Асда. — Они в этом дворце.

Застыв, Фалес посмотрел на входную дверь.

Воздушный Мистик вздохнул.

— Ты ведь не думал, что я рискну придти сюда только для того чтобы… посидеть и поговорить с тобой?

Фалес нахмурился. Его дыхание начало ускоряться.

Его величайший страх стал реальностью.

— Приготовься начать новую жизнь. — Асда беспечно кивнул и произнёс. — Твоё путешествие Мистика только начинается — впереди длинный путь.

Почесав голову, Фалес стал с отчаянием придумывать причину остаться.

— Подождите… У меня ещё есть много вопросов, например, об отношениях между волшебниками и Мистиками, что мне нужно сделать, чтобы стать Мистиком, а также я бы хотел узнать о фракциях Мистиков, о которых говорила Гиза. Да, ещё есть легендарное анти-мистическое снаряжение…

Разгадав его план, Асда бессердечно покачал головой.

— Дитя, мы оба хорошо знаем, что бессмысленно тянуть время. Даже если твои подчинённые заметят, что что-то не так и придут тебя спасать… Им сильно не повезёт, даже этому эльфу высшего класса, чьё дыхание сбалансировано и стабильно, — плоско произнёс Мистик. — Мы доказали тысячу лет назад, что даже боги бессильны против нас.

Фалес застыл и посмотрел в открытое окно. По его телу забегали мурашки.

«Чёрт. Что мне теперь делать?»

— Подождите… — он встревожено поднял голову.

«Стать Мистиком это одно дело, но бросить всё и уйти с Асдой — совсем другое».

Он должен найти способ остаться.

— Положение Мистиков в этом мире ужасно, не так ли? — Фалес со вздохом посмотрел на Воздушного Мистика. — От разрушения Древней Империи до Битвы Искоренения и разделения двух полуостровов… Возможно, это не лучшая идея — уходить вместе с вами? Может, мне стоит остаться здесь? Мы можем регулярно…

Асда посмотрел на него сверху вниз нечитаемым взглядом.

Фалес почувствовал, как его сердце начинают сжимать тиски. Стоя под взглядом Асды, он невольно проглотил оставшиеся слова.

Асда заговорил медленным текучим тоном. Его слова каким-то образом заставили Фалеса поёжиться от мурашек.

— Мир решил ограничить нашу численность, предав забвению магию и прошлое. Из-за этого большинство людей не знают, кто мы такие, как мои идиоты-подчинённые в банде. Даже Битва Искоренения, с которой все хорошо знакомы, стала легендой, в которой люди сражались против неизвестных бедствий. — Мистик завёл руки за спину. — Тем не менее, люди, обладающие статусом и властью, всё ещё помнят нас, считая наш вид величайшей угрозой. И магию, и мистическую энергию глубоко ненавидят. — Асда слегка сузил глаза. — Именно поэтому ты должен пойти со мной.

Фалес уставился на Мистика; кровь застыла в его жилах.

Асда посмотрел на него мрачным взглядом.

— Когда ты будешь раскрыт, они не посмотрят на то, что ты принц. С тобой поступят хуже, чем поступают с пленными орками.

Фалес ошеломлённо посмотрел на него.

Поджав губы, он вспомнил пьесу о Битве Искоренения, показываемую в Храме Тёмной Ночи; слова Гилберта о бедствиях; беспокойного Чёрного Пророка; Рамона, держащегося подальше от общества; а также маску Ёделя.

«Но…»

Прошло больше десяти секунд.

— Нет, я не могу просто так уйти… — сжав зубы, Фалес покачал головой. — Я… я принц. У меня есть обязанности и я знаю многих людей… От некоторых вещей нельзя так просто отказаться. Между Экстедтом и Созвездием есть конфликт. Если я пропаду, то начнётся… война…

Однако Асда снова его прервал.

Мистик насмешливо улыбнулся.

— Ты отказываешься становиться Мистиком из-за беспокойства за свою безопасность… или ты не хочешь уходить из-за своей роскошной жизни в статусе принца Созвездия?

Фалес застыл после этих слов.

Воздушный Мистик холодно фыркнул и произнёс:

— Хотя ещё два месяца назад ты был… обычным нищим?

Фалес покачнулся.

«Не желаю уходить… принц Созвездия… роскошная жизнь…»

Он вспомнил ночь своего прибытия в Миндис Холл, когда крепкий мужчина объявил, что он является последним наследником королевской семьи.

Как Гилберт и Ёдель встали перед ним на одно колено…

Виа, положившего руку на грудь и поклявшегося отдать за него жизнь…

Неуклюжие жесты Ральфа, означающие «Как пожелаете».

И последнее, но от этого не менее важное воспоминание — волнующаяся толпа под Залом Звёзд, громко выкрикивающая его имя.

Фалес подсознательно сжал кулаки.

— Если бы я появился перед тобой, когда ты всё ещё был нищим… ты бы так же отреагировал? — Хотя Асда говорил негромко, Фалес ощутил от его слов странное давление.

Он глубоко вздохнул, вспомнив детей-нищих, дрожащих в шестом доме…

Как он каждый день испытывал холод и голод…

Свирепого волкодава Морриса…

Отвратительное лицо Клайда и таинственную улыбку Рика.

— Потеряться в жизни принца или бороться и жить жалкой жизнью нищего… — Асда холодно посмотрел на него. — Идя между болью и радостью двух жизней… ты когда-нибудь думал, кем являешься на самом деле? Избавься от всех предубеждений, навеянных другими, и отбрось в сторону обстоятельства, ставшие твоей целью существования — что останется в итоге? Принц, которого уважают только из-за его родословной? Неудачливый ребёнок-нищий? Рано повзрослевший ребёнок-гений? Жалкий человек, изо всех сил старающийся изменить свою судьбу? — Асда опустил голову и посмотрел на Фалеса.

Дыхание принца ускорилось.

«Уважаемый принц.

Ребёнок-нищий.

Величественный дворец, в котором я могу жить комфортной жизнью, не заботясь о еде и одежде; с подчинёнными, готовыми придти по моему первому зову.

Полуразрушенные Заброшенные Дома, холодные и голодные дни, а также вонючие бандиты, регулярно нас избивающие.

Разница как между небом и землёй».

— Я. — Не осознавая этого, Фалес открыл рот, чтобы возразить.

Однако в итоге он осознал, что ему нечего сказать. Он в ступоре уставился в пол.

«Я на самом деле так думаю? Не хочу уходить, потому что привык к роскошной жизни принца?»

— Дитя, ты должен понять, что для того чтобы стать Мистиком… ты должен распрощаться со своим прошлым, каким бы величественным и незабываемым оно ни было. Не позволяй прошлому тянуть тебя назад. Лишь оставив его позади, ты сможешь вознестись. Когда станешь Мистиком, то поймёшь всё, что я сейчас тебе говорю…

Фалес подсознательно положил руку на грудь.

Ожог от серебряного миндиса начал снова болеть.

В его голове возникли слова, вычеканенные на монете: «Король не получает уважение в силу своей родословной».

— Мистик это не профессия и не титул, — решительно произнёс Асда. — Это поворотная точка, после которой ты сможешь найти, понять и перестроить себя. Сейчас у тебя есть возможность сделать выбор. — Асда подошёл к Фалесу и протянул к его лицу руку. — Ты можешь решить: вернуться к своей изначальной жизни, которая выглядит настоящей, но в действительности в ней ты не имеешь выбора, свободы, цели и направления…

Рука Асды остановилась прямо перед носом Фалеса. Он раскрыл ладонь, на которой появился синий свет, начавший вращаться вокруг неё. В итоге был сформирован тёмно-синий шар света.

Как в ту ночь на Рынке Красной Улицы.

— Или ты можешь прислушаться к своему внутреннему голосу, — продолжил Мистик, — и посмотреть, как далеко сможешь зайти и что при этом получишь. Найди себя настоящего.

Уставившись на шар синего света в ладони Асды, Фалес сильно нахмурился.

«Как далеко я могу зайти… Чего смогу добиться… Найти себя…»

Асда слегка сжал кулак, рассеивая шар синего света.

Воздушная волна обдула щёки Фалеса.

Взгляд Мистика изменился.

— Тысячу лет назад эти слова сказал мне наставник, поведя меня по пути Мистика. В то время я был потерян.

Фалес с нерадостным выражением лица слушал его рассказ. Он все глубже погружал ногти в ладони.

— И спустя тысячу лет как твой наставник я помогу тебе стать самым удивительным созданием в этом мире, — Асда слегка кивнул. — Поверь мне, вечная жизнь и бесконечная сила — это не всё, что ты получишь, став Мистиком. Это лишь дополнительные блага. — Воздушный Мистик медленно поднял руки. Его голос был отдалённым и таинственным. — Мир, который мы видим, наше зрение и наши чувства намного превосходят других существ. По сравнению с этим бледнеет слава богов, гордость жрецов и честь рыцарей.

Фалес удручённо опустил голову.

«Я просто так с ним уйду? Да. Хотя сейчас я имею почётный статус, впереди меня ждёт полная опасностей дорога. Даже если я останусь в Созвездии, факт того, что я являюсь Мистиком, является скрытой угрозой… Почему бы мне просто…»

В этот момент его сердце подпрыгнуло, а перед глазами появились множество лиц.

Полный надежды взгляд Гилберта.

Противоречивый взгляд Джинс.

Защитник в маске, крепко держащий его за плечо.

Беспечное лицо Джалы.

И…

Фалес вспомнил всё, что сегодня произошло, подумав о том, как тысячи людей в Созвездии и Экстедте продолжат жить мирной жизнью благодаря его действиям.

Принц вздохнул.

Асда опустил руки, посмотрел на него и твёрдо кивнул.

— Мы должны идти.

Фалес глубоко вздохнул, поднял голову и посмотрел на него.

— Мне нужно время, — искренне произнёс он. — Вы не можете внезапно появиться передо мной и позвать с собой; отпустить прошлую жизнь и стать существом… которого все ненавидят.

Асда сузил глаза.

— Вы не хотите мне говорить, кто такие Мистики и чем является мистическая энергия… Какими бы таинственными ни были ваши слова, их недостаточно, чтобы я отказался от своей текущей жизни и пошёл навстречу неизвестному будущему. — Фалес стиснул кулаки и сжал зубы. — По крайней мере, не таким образом. Вы должны мне дать достаточно времени для принятия решения. Или мы можем пойти постепенным путём. К примеру, вы можете остаться в темноте и учить меня нужным знаниям… вместо того чтобы уходить…

Мистик молчал целых десять секунд.

После этого он медленно покачал головой и посмотрел на Фалеса.

— Какая жалость, я был достаточно терпелив с тобой, — вздохнул он. — Однако моё терпение закончилось.

Прежде чем Фалес сумел среагировать, он обнаружил себя парящим в воздухе!

Побледнев от страха, он приготовился открыть рот, но вдруг ощутил нахлынувшее головокружение!

Вскоре он обнаружил, что картинка перед его глазами начала вращаться, вспыхивать и быстро изменяться!

«Нет! Подожди! Я ещё не…»

Холодный ветер проник под его одежду, залетел в рот и нос.

Фалес хотел что-то сказать, но не смог этого сделать. Начав вращаться, он не мог сказать, где находится небо, а где земля.

Асда вылетел вместе с ним из окна.

Паря высоко в воздухе, Фалес стиснул зубы от боли. Перед его взглядом развалились величественные заснеженные горы, освещаемые лунным светом.

Вдалеке виднелся Дворец Героичного Духа.

…

Николас Убийца Звезды стоял в Зале Героев с недовольным выражением лица.

Его взгляд был сосредоточен на зловещем копье на стенной полке.

Это было Копьё Уничтожения Души.

*Бзз, бзз…*

Были слышны низкие ритмичные вибрации.

Стоящие позади Николаса несколько Гвардейцев Белого Клинка шокировано уставились на копьё.

«Легендарное Копьё Уничтожения Души… вибрирует?»

Николас сузил глаза и подошёл к полке, опуская ладонь на копьё.

Командир Гвардии Белого Клинка ощутил вибрацию под рукой.

Громко вздохнув, он произнёс:

— Поднимите тревогу во дворце. — Он Резко поднял голову. Его лицо помрачнело. — Высочайший приоритет! У нас большие проблемы!

Его подчинённый рядом нахмурил брови.

«Высочайший приоритет?»

Несмотря на озадаченность, он всё равно с уважением кивнул и покинул зал.

— Закройте ворота, ведущие в Округи Топора и Копья. Проверьте снаряжение всех патрулей; это касается как стражей дворца, так и членов Гвардии Белого Клинка. — Николас вытащил из-за спины нож с белой рукоятью.

Это был особый нож ярко-серебряного цвета с сероватым наконечником.

Изгиб ножа отличался от изгиба белых клинков членов гвардии. Нож имел два изгиба, между которыми вырастал крошечный шип.

— Я хочу получить доклад через пять минут. Если кто-то пропал, я хочу узнать, где он был в последние пять минут. — Николас сжимал нож с ледяным выражением лица, продолжив отдавать указания на ходу. — Мы немедленно отправляемся в спальню Его Величества.

Получившие команды гвардейцы быстро ушли. Вскоре по дворцу разнёсся тревожный свист.

— Что случилось, босс? — Нахмурившись, обратился к Николасу его помощник. — Копьё Уничтожения Души…

— Ситуация выглядит скверно. — Убийца Звезды ускорил шаги. На его бледном лице появились багровые пятна. — Копьё Уничтожения Души не станет дрожать без причины. Основываясь за записях «Легенды о Гвардии Белого Клинка», в последний раз оно дрожало больше шестисот лет назад.

Лицо его помощника застыло.

— Больше шестисот лет назад? — с недоверием повторил тот.

С каждым мгновением всё больше солдатов получали приказы. Атмосфера во дворце стала предельно напряжённой.

— Да, больше шестисот лет назад… — Николас спокойно продолжил идти к спальне короля. Подняв нож в руке, он произнёс угрюмо. — Когда Копьё Уничтожения Души ещё было в руках короля Райкару во время Битвы Искоренения…

…

Фалес отчаянно сопротивлялся ветру, пытаясь разглядеть сцену перед своими глазами.

Однако он лишь видел Асду и его трепещущую одежду.

Через несколько секунд он ощутил, что они начали быстро снижаться.

В этот момент…

*Свууш!*

Прозвучал напряжённый резкий звук ветра.

*Стук!*

Следом за ним последовал глухой стук.

Прежде чем Фалес смог разобраться в происходящем, его взгляд замылился.

В следующее мгновение он упал на мягкую заснеженную землю. Принц почувствовал боль в плечах.

«Чёрт».

Сильно закашлявшись, Фалес посетовал про себя на свою плохую удачу.

«Чёрт подери! Что происходит? Почему мы внезапно остановились?»

Он поёжился от холода. В следующую секунду принц Созвездия застыл.

Подняв взгляд, он увидел гигантскую статую перед собой.

В высоту та была как двухэтажное здание.

Это была статуя героичного воина, сжимающего в руке копьё и имеющего доблестное и сострадательное выражение лица.

Это была статуя Райкару Экстедта.

Фалес ошеломлённо осознал, что они находятся на Небесном Утёсе — высочайшей точке Драконьих Облаков.

Осмотревшись по сторонам, он обнаружил, что под ними находится весь город.

«Статуя Героя Райкару выглядит такой маленькой снизу, но сейчас, увидев её вблизи…»

В этот момент прозвучал голос Асды, выведший его из задумчивости.

— Ты и правда думал, что я тебя не замечу? — вздохнул Мистик. Его тон был наполнен недовольством. — Я намерено избегал тебя как во Дворце Героичного Духа, так и здесь, высоко в воздухе.

Фалес шокировано повернул голову, обнаружив Асду у подножия статуи.

Напротив него на некотором расстоянии стоял тёмный силуэт.

Прищурившись, Фалес посмотрел на новое действующее лицо.

— Кто… это?

— Я не в настроении сегодня играть с тобой… монстр, который никогда не умирает, — Асда покачал головой. Его взгляд заострился. Мистик сузил глаза и улыбнулся. — Чёрный Меч.

«Что? Чёрный…»

Фалес внезапно задрожал!

«Чёрный Меч?»

Шагнув вперёд, он с недоверием посмотрел на тёмный силуэт.

Из того что он помнил, это прозвище принадлежало… легендарному…

Тёмный силуэт медленно шагнул под свет луны и поднял странный, полностью чёрный длинный меч.

— Какое совпадение. — Безэмоциональный мужчина слегка развернулся. Его голова была немного опущена, поэтому его лица нельзя было рассмотреть — была видна лишь его чёрная одежда.

Скрытые тенью, на Мистика уставились два ярко сияющих глаза.

— Я тоже не в настроении… монстр, который никогда не умирает, — холодно произнёс человек, названный Чёрным Мечом. — Асда.

Глава 165. Хаос начинается.

— Значит, ты говоришь, что…

Стоя в своей спальне, король Нувен надел корону и броню. Около него стояли два ряда встревоженных Гвардейцев Белого Клинка.

Король развернулся, посмотрел на главу своей личной охраны и авторитетно произнёс:

— В Драконьих Облаках появился тот, кого не видели в Экстедте сотни лет… — Король Нувен надел на талию пояс с ножнами. Его лицо было серьёзным. — Бедствие?

Вооружённый ножом, бледный Николас ответил:

— Говоря более точно, Ваше Величество… бедствие не просто в Драконьих Облаках… Согласно степени дрожания Копья Уничтожения Души, которое описывается в «Легенде о Гвардии Белого Клинка», боюсь, что это существо находится во Дворце Героичного Духа.

Старый король на несколько секунд задумался.

— Очень хорошо. По крайней мере, мы теперь знаем, что некоторые монстры являются не просто легендами. — Король Нувен посерьёзнел. Развернувшись, он начал широкими шагами выходить из спальни — Гвардейцы Белого Клинка последовали за ним.

Старый король посмотрел на большое число стражей снаружи. Воины бдительно наблюдали за обстановкой.

— Какова текущая ситуация?

— Я поднял высшую степень тревоги. Ворота, ведущие в округи Топора и Копья, закрыты. Также я приказал подчинённым регулярно сообщать о ситуации, — покачал головой Николас. — К сожалению, пока никто во дворце не пропал и не продемонстрировал признаков ненормальности, идёт ли речь о стражах, слугах или членах Гвардии Белого Клинка.

Король Нувен посмотрел на него хмуро.

«К сожалению?»

— Простите, что так выразился, — опустил голову Николас. — Из-за этого мы не можем отследить существо.

Король Нувен вздохнул и кивнул.

— Сперва оповестите всех эрцгерцогов. Они должны знать причину поднявшейся тревоги… Потом закройте всех пьяниц в банкетном зале и выгоните их утром… Призовите всех отдыхающих Гвардейцев Белого Клинка. Если возможно, отправьте кого-то в Округ Щита и приведите Гливарда. Он мне нужен, чтобы использовать Копьё Уничтожения Души…

Проинформируйте главу гарнизона. Пусть отправит дисциплинарных офицеров патрулировать различные округа и в случае чего отправлять сигнальные стрелы. Они должны регулярно отправлять отчёты…

Зажгите факелы на первых воротах и прикажите всем лучникам занять позиции. Не скупитесь на Масло Вечности…

По мере того, как король озвучивал приказы, ответственные за их выполнение люди срывались с мест.

— Не труситесь, парни. — Старый король продолжил идти вперёд. Его глаза сияли ярким светом. — Мы в Экстедте — родной земле Райкару. Мы живём не шестьсот лет назад во времена Битвы Искоренения. Сейчас не то время, когда те монстры ничего не боялись.

— Однако не забывайте, мы всё же говорим о бедствиях из легенд, — осторожно произнёс Николас. — В Легенде о Гвардии Белого Клинка говорится об их мощи…

— Я знаю, что они могущественны. Все эрцгерцоги знают об этом. — Голос короля Нувена был твёрдым. — Однако если бы важна была только сила… то какого чёрта наши предки сражались в Битве Искоренения шестьсот лет назад?

Взгляд старого короля заострился.

— Разумеется, — кивнул побледневший Николас. — Убедившись в безопасности внутри дворца, я расширю зону поиска за пределы ворот.

В этот момент в задних рядах их группы раздался внезапный звук.

*Вууш!*

Взвинченные Гвардейцы Белого Клинка молниеносно обнажили клинки и окружили короля!

При виде их действий король Нувен холодно фыркнул.

Гвардейцы расслабились и разошлись по своим позициям лишь после команды Николаса.

Стражник поспешил передать сообщение.

— Ваше Величество, один из послов Созвездия… Он настаивает на встрече с вами! — воскликнул он.

Король Нувен нахмурился.

Вскоре перед ним появился вице-дипломат дипломатической группы Созвездия, Путрей Немейн.

Лицо тощего вице-дипломата было бледным. Проигнорировав окружавших его гвардейцев, он встревожено произнёс:

— Ваше Величество, в ваш дворец проник посторонний…

— Я уже знаю об этом. — Король Нувен махнул рукой и нетерпеливо произнёс. — Кем бы он ни был…

— Он похитил принца Фалеса!

Выражение лица короля мгновенно изменилось!

С другой стороны Николас посмотрел на Путрея странным взглядом. Было видно, что он относится с подозрением к его словам.

Король Нувен недовольно посмотрел на Путрея.

— Что случилось? — Монарх глубоко вздохнул, попытавшись успокоиться, и спросил: — Ещё кто-нибудь пропал?

Стражи отпустили тяжело дышащего Путрея.

— Да… — выровняв дыхание, Путрей сбросил на них другую бомбу. — Ваша внучка также пропала… мисс Сарома Уолтон!

…

— Какая скверная удача. Почему я с тобой здесь встретился? — Асда прикрыл глаза. Его тон был наполнен недовольством. — С каких пор Братство открыло туристический маршрут на Север? — насмешливо произнёс Воздушный Мистик. — Или ты так сильно меня ненавидишь, что даже Крепость Сломленного Дракона не может сдержать твою ненависть?

Фалес впустил в лёгкие морозный воздух.

По словам Асды он смог понять, кем является его собеседник.

Стоящий перед Мистиком мужчина медленно покачал головой.

— Кое-кто сказал мне, что я смогу встретиться здесь со старым другом. — Человек в чёрном говорил неторопливым тоном, однако его слова содержали в себе необъяснимое давление. — Я полагал, что он врёт, но смотри, я встретился с тобой, — вздохнул мечник. — Иногда даже ложь становится правдой.

Уставившийся на него Фалес невольно вспомнил свою жизнь в Братстве.

Будучи низшими членами Братства Чёрной Улицы, дети-нищие часто подвергались унижениям и нападкам. Однако они также были будущим Братства. Дети-нищие больше всего любили говорить о внутренних делах Братства.

За десять лет истории Братства, Тринадцать Генералов, которых дети-нищие знали лучше всего, в последние пять лет пробили себе путь на вершину. Все они обладали несколькими общими особенностями — они были злыми, свирепыми и молодыми. С другой стороны Шесть Глав Братства были влиятельными и могущественными членами банды. Каждый из них вёл своё дело в Братстве. Каждого из них можно было назвать большим игроком в криминальном мире королевства.

Однако в Братстве Чёрной Улицы существовала ещё одна группа людей — самая могущественная и ужасающая.

Это были Три Главных Ассасина, стоявшие выше Шести Глав. По слухам ассасинов на самом деле было четыре, однако четвёртый ассасин был настолько таинственным, что в народе ходило слишком много вариантов его прозвища.

Никто не знал, сами ли ассасины придумали себе прозвища или за них это сделал народ, но Трёх Главных Ассасинов называли названиями трёх странных оружий.

Перевёрнутый Мачете.

Тюремный Замочный Серп.

Чёрный Меч.

Среди них истории о Чёрном Мече были самыми легендарными.

Фалес слышал несколько слухов о нём. В одном из них говорилось, как тот в одиночку утопил Чёрную Улицу в крови, когда на ней ещё находилось множество различных сил. В итоге та стала плацдармом Братства.

Другой слух говорил, что враги Братства пообещали большую награду тому, кто сможет убить Чёрного Меча. В итоге их обезглавили во сне.

Ещё ходил легендарный слух о том, как после подкупа солдаты из команды городской обороны отправились в Закатный Паб, чтобы поймать Чёрного Меча, в то время находившегося там в одиночестве. Спокойно трапезничающий за столом Чёрный Меч одним взглядом заставил отступить семнадцать полицейских отрядов.

В самом абсурдном слухе говорилось, что однажды Чёрный Меч попал в засаду Банды Кровавого Вина. Его окружили несколько сотен кровожадных бойцов с намерением убить. Однако на следующий день они с ужасом обнаружили невредимого Чёрного Меча, спокойно идущего по Чёрной Улице.

В историях, ходящих среди детей-нищих, преступников и обычных людей, Чёрный Меч был многогранной и всемогущей легендой криминального мира. Он был легендой и символом ужаса в криминальном мире. В десятилетней истории Братства Чёрной Улицы даже два ужасающих Мистика из Банды Кровавого Вина были ниже его.

И вот теперь легендарный Чёрный Меч стоял перед Фалесом.

Принц мог с трудом в это поверить.

В отличие от жестокого, свирепого и кровожадного образа, приписываемого ему легендами, в действительности Чёрный Меч имел весьма простое лицо. У него был плоский лоб и маленькие глаза. Даже его тело было лишь немного крупнее тела среднестатистического человека. Он не был ни худым, ни толстым.

Он мог легко смешаться с толпой, не имея каких-то особых черт, за которые его бы можно было выделить.

Казалось, словно в нём не было ничего необычного, помимо его острого взгляда, который не соответствовал его общему стилю, и его меча.

Фалес сузил глаза, наблюдая за тем, как мужчина медленно поднимает свой меч.

Это был странный меч.

Его полностью чёрный цвет объяснял прозвище Чёрного Меча.

Странный меч имел среднюю длину и слегка изогнутый клинок. Наконечник меча загибался внутрь как клюв птицы. Клинок имел одностороннюю заточку и длинный дол посередине.

Верхняя треть клинка с обратной стороны от заточки имела углубление, образующее своеобразный крюк. Ниже крюка вплоть до самой рукояти клинок был зазубрен.

При виде этого странного легендарного чёрного меча Фалес невольно нахмурился.

Рукоять меча была скошена в одну сторону… как рукоять кухонного ножа. Кроме того меч не имел крестовой гарды. Он лишь имел одностороннюю ручную защиту, расположенную параллельно рукояти. Внутрь могли поместиться четыре пальца, исключая большой палец.

Фалес про себя раскритиковал меч.

«Он совсем не похож на меч. Он больше походит на длинный прямой нож с различными небольшими особенностями».

Фалес невольно вспомнил швейцарский армейский нож из своей прошлой жизни.

Вместе с тем он заметил, что странный чёрный меч был не единственным оружием Чёрного Меча. Тот также имел другое длинное оружие, завёрнутое в полотно, привязанное к его поясу.

«Это другой меч?»

— Ты… ты похож на раздражающего чёрного таракана — незначительного, но чрезвычайно упорного. — Асда произносил слова равнодушным тоном, словно слоящая перед ним легенда ничего не значила для него. — Тебе всегда удавалось на последнем издыхании уползать прочь, чтобы впоследствии снова появляться на свет и продолжать меня раздражать.

Чёрный Меч ему не ответил. Его взгляд прошёл мимо Асды и упал на Фалеса.

Почувствовав на себе его острый взгляд, Фалес поёжился от пробежавших по телу мурашек.

«Они оба невероятно опасны» — подумал он. «Будучи членами Братства и Банды Кровавого Вина, они, очевидно, являются врагами. Возможно, я смогу воспользоваться шансом сбежать от Асды».

— В течение всех этих лет я наблюдал, как ты проходишь путь от высокого класса до высшего класса, в итоге поднимаясь на вершину. — Посмотрев на Чёрного Меча, Асда слегка покачал головой. — Я почти к тебе привязался.

Чёрный Меч снова промолчал.

— Знаешь, вот так просто стоять передо мной — это самая глупая из возможных затей. — Асда не обращал внимания на грубость Чёрного Меча. Улыбнувшись, он произнёс: — Я могу полностью лишить твоё тело воздуха и…

Однако прежде чем он смог договорить, Чёрный Меч сдвинулся с места!

Мечник устремился по снегу к Мистику, сжимая в одной руке меч, а второй рукой защищая грудь.

Асда слегка улыбнулся, не воспринимая его действия всерьёз.

Фалес был шокирован.

С той ночи на Рынке Красной Улицы он видел навыки различных элитных бойцов от высокого до высшего класса. Все они имели свои отличительные особенности.

Ёдель, перемещающийся подобно тени; Крис, способный трансформироваться в кровавый туман; Аида, двигающаяся так быстро и проворно, что обычным глазом трудно уследить за её движениями. Ещё были сёстры Корлеоне, исчезающие во время движения; Цветок Крепости, свободно перемещающаяся с тяжёлым оружием; а также Королевский Гнев. Каждый из них произвёл на Фалеса особое впечатление.

Даже Ральф, летящий по воздуху, быстрый Истрон и Николай, Красная Гадюка, чьи тяжёлый удары ускорялись со временем. Все они имели свои отличительные черты.

«Но…»

Фалес нахмурился, наблюдая за устремившимся вперёд Чёрным Мечом.

Дело было не в его отточенных или ослепительных движениях.

Напротив, Чёрный Меч перемещался слишком… обычно.

Он двигался настолько обычно, что походил на простого солдата, нападающего на могущественного врага.

В его действиях не было отличительных черт.

Даже точные действия Джалы во время прыжков выглядели более продвинутыми, чем действия Чёрного Меча.

«По сравнению с легендами, которые я слышал о нём… Подождите».

Фалес подумал кое о чём.

«Самый обычный солдат? Самый могущественный враг?»

Он сузил глаза и более пристально посмотрел на Чёрного Меча.

Одной рукой тот защищал грудь, держа вторую руку с мечом позади. Расстояние между его ногами…

Фалес начал кое-что вспоминать.

«Это движение… выглядит таким знакомым».

Он снова использовал особое зрение, чтобы оценить происходящее с другой перспективы.

Как и ожидалось, Асда сиял ярким синим светом.

С другой стороны Чёрный Меч нисколько не изменился. Однако у Фалеса не было времени, чтобы задумываться об этом.

Стоящий ровно Асда щёлкнул пальцами, наблюдая за приближающимся Чёрным Мечом.

*Щёлк!*

Фалес запаниковал.

*Свууш!*

В следующее мгновение снег, лежащий на земле между Асдой и Чёрным Мечом, взлетел в воздух.

Поднявшийся снег обнажил слой серовато-чёрного камня.

При помощи особого зрения Фалес увидел поток взметнувшейся энергии, сияющей синим светом. Она устремилась к бегущему вперёд Чёрному Мечу!

Зрачки Фалеса сузились. Он моментально осознал, что потоком энергии является порыв воздуха — самый хаотичный воздушный порыв, который он когда-либо видел.

Он был десять метров в высоту и дюжину метров в ширину. Это был многослойный порыв, двигающийся монолитной стеной. Он заполнил пространство между Асдой и Чёрным Мечом, покрывая половину горного пика.

Впитав в себя лежавший на скале снег, воздушный порыв устремился к Чёрному Мечу.

*Свууш!*

Казалось, словно гигантская ракетка устремляется к крошечной мухе.

«Чёрт».

Фалес встревожено нахмурился.

«Чёрный Меч лишь видит взметнувшийся снег. Он не видит невидимый воздушный поток. В какую бы сторону он не пошёл, он не сможет увернуться от приближающейся атаки, если только не нырнёт под землю».

Отчётливо видя текущую ситуацию, Фалес воскликнул:

— Осторожно! Перед тобой… стена, сделанная из сильного ветра! Быстро увернись!

Асда повернул голову и посмотрел на него задумчивым взглядом.

Что же касается Чёрного Меча…

Казалось, словно ему было плевать на это предупреждение. Он продолжил бежать вперёд.

Фалес стиснул зубы.

«Он не слышит меня из-за воздушного потока? Воздушный поток сметёт его прочь. Он упадёт с утёса… упадёт, с высочайшей точки Драконьих Облаков».

Фалес был удручён.

«Чёрный Меч мой единственный шанс сбежать от Асды. Если он выживет, то хотя бы сможет обо всём рассказать…»

К сожалению, Фалес лишь мог беспомощно смотреть, как Чёрный Меч бежит на невидимую стену.

Прямо к своей смерти.

Наконец, Чёрный Меч вошёл в воздушный поток. Его волосы поднялись в воздух, а одежда стала трепетать. Казалось, словно воздушный поток собирается сбросить его с утёса.

Однако в следующий момент Фалес изумлённо раскрыл рот.

Чёрный Меч не упал. Качаясь внутри воздушного потока, он держал меч обеими руками и продвигался вперёд.

Резко развернувшись, он стал двигаться странным образом. Он перестал двигаться по прямой. Вместо этого он стал двигаться зигзагами, идя туда, куда указывал наконечник его меча!

Вот так просто Чёрный Меч продолжил приближаться к Асде посреди воздушного потока, достаточно сильного, чтобы сметать с утёса большие валуны. Несмотря на зигзагообразное движение, его скорость нисколько не замедлилась.

Фалес в неверии наблюдал за его движениями.

«Как… Как это возможно? Почему на него не действует воздушный поток Асды?»

Сузив глаза, Фалес начал концентрироваться на колебаниях в теле, чтобы повысить чёткость зрения.

Вскоре он нашёл ответ.

Благодаря своему зрению он видел, что Чёрный Меч перемещается не в случайных направлениях. Посреди воздушного потока, сверкающего синим светом, он перемещался в определённые точки, имеющие наиболее тусклое сияние.

При помощи неизвестного метода Чёрный Меч раскусил воздушную стену Асды. Он находил места с неравномерным воздушным потоком и каким-то образом протискивался сквозь них.

Фалес был озадачен.

«Обычные люди не смогли бы увидеть воздушный поток, не говоря уже о том, чтобы находиться внутри него. Как он это делает?»

Асда, оппонент Чёрного Меча, не выглядел удивлённым. Он лишь слегка шевельнул пальцами.

С помощью особого зрения Фалес увидел, как окутывающий воздух синий свет засиял ещё ярче.

Воздушный поток в несколько раз усилился, в результате чего Чёрному Мечу пришлось резко остановиться.

Казалось, словно воздушный поток сейчас сбросит его с утёса.

В этот момент Чёрный Меч повернул свой странный длинный меч.

Он описал им дугу в плотном и хаотичном воздушном потоке!

Фалес расширил глаза. Чёрный Меч нанёс удар тупой частью меча в тусклую точку внутри воздушного потока. Его действия всё сильнее сбивали Фалеса с толку.

Выражение лица Асды слегка изменилось.

Воздушный поток утратил импульс из-за этой атаки.

Фалес отчётливо видел, как Чёрный Меч… сделал разрыв в воздухе мечом, открывая себе путь.

В мгновение ока мечник выпрыгнул из воздушного потока через крошечное нестабильное открытие! Он походил на внезапно ожившую легенду.

Ему хватило доли секунды, чтобы практически приблизиться к Асде.

Его холодный взгляд сосредоточился на Мистике.

В этот момент Асда резко поднял руки.

По какой-то неясной причине Фалесу показалось, что действия Мистика были немного… паникующими?

В следующее мгновение создалось впечатление, будто воздух вокруг Асды внезапно взорвался.

*Бум!*

Большое количество воздуха вырвалось наружу с Асдой в центре.

Фалес лишь видел синий свет, окружающий сферу с Мистиком в центре.

В этот момент он подумал о смешной аналогии. Асда походил на отчаявшегося дикобраза, свирепо стреляющего иголками в сторону приближающегося Чёрного Меча.

Воздушный поток прижал его к земле, возвращая к действительности.

Фалес знал, что это была работа Асды. Таким образом тот защищал его от взорвавшегося воздуха. Стиснув зубы, он поднял голову, чтобы отчётливо рассмотреть битву.

В воздухе хаотично кружился снег.

Находящийся в нескольких шагах от Асды Чёрный Меч первый столкнулся с последствиями мощного взрыва.

В этот момент он снова сделал кое-что неожиданное.

Очевидно, мечник знал, кому он противостоит. Рванув вперёд, он начал… кружиться?

Фалес изумлённо уставился на Чёрного Меча.

*Разрыв… разрыв…*

Передвигаясь в сжатом воздухе, его тело производило громкие пронзительные звуки.

Чёрный Меч продолжил продвигаться вперёд, кружась в странном танце, окружённый взрывающимся воздухом.

Вместе с тем он умело снижал фронтальное давление.

Чёрный Меч дважды обернулся вокруг своей оси. Идеально сбалансированные повороты позволили ему приблизиться на два шага к Асде.

Воздушное давление нисколько не повлияло на его скорость.

Посреди взрывов и серьёзного взгляда Асды, Чёрный Меч добрался до него.

В этот момент глаза Воздушного Мистика и Чёрного Меча встретились.

После чего…

Асда поднял правую руку и с недовольным выражением лица сжал её в кулак!

Одновременно с этим Чёрный Меч сделал выпад своим странным мечом!

В воздухе вокруг них стали происходить причудливые изменения.

Чёрный Меч описал странную дугу своим длинным мечом.

*Свиш!*

Раздался звук разрезаемой металлом плоти.

Однако одновременно с ударом Чёрного Меча Асда сжал кулак, до предела уплотняя окружавший их воздух!

Это напомнило Фалесу время, когда тот пытался его задушить. По его спине пробежали мурашки.

*Стук!*

Правая рука Асды со сжатым кулаком отделилась от тела и упала на камень.

*Бум!*

Чёрный Меч опустился на одно колено из-за сильного давления ветра.

Опёршись левой рукой на камень, он сделал обратное сальто, не дожидаясь реакции от оппонента. Одновременно с этим он взмахнул своим длинным мечом и разрезал слой плотного воздуха вокруг них.

Отлетев на несколько метров назад, и покинув область воздушного давления Асды, Чёрный Меч выставил перед собой меч. Тяжело дыша, он внимательно посмотрел на Асду.

Воздушный Мистик опустошённым взглядом посмотрел на свою отрубленную руку.

Драматичная дуэль наконец-то подошла к концу — пока.

Фалес поднялся на ноги. Он был так сильно поглощён поединком, что почти забыл как дышать.

Он был изумлён степенью контроля воздуха Асдой. Как тот смог взорвать воздух? Как ему удалось сделать воздух таким плотным? Любой бы стал панически убегать при встрече с подобным противником.

Несмотря на это, Чёрный Меч смог обнаружить все недостатки в странной способности Асды за короткий промежуток времени. Справившись с каждым препятствием, он добрался до Мистика.

Он даже отрубил ему руку.

В отличие от сильно «кровоточащей» Гизы из раны Асды не вытекло ни капли крови. Как и в ту ночь на Рынке Красной Улицы, его рана стала светиться тусклым синим светом.

Воздушный Мистик на целых десять секунд застыл на месте.

Чёрный Меч использовал это время, чтобы отрегулировать дыхание.

Наконец, странный Мистик протяжно вздохнул и медленно произнёс:

— С момента нашей первой встречи сегодня ты впервые смог так близко ко мне подобраться. Ты даже отрубил мне руку. — Асда покачал головой и поднял отрубленную руку. — В плане реакции, физической силы и интуиции — должен признать, ты смог улучшиться. Забираю слова о «чёрном таракане», — насмешливо произнёс Мистик. — Теперь ты ядовитый чёрный скорпион.

Чёрный Меч продолжал пристально смотреть на него, не став отвечать.

«Плюс, с тех пор, как я впервые встретился с ним двенадцать лет назад, он постоянно улучшался, словно для него не существует препятствий» — подумал Асда. «В то время он был незначительным, но сейчас…»

Кровь застыла в жилах Фалеса, когда он увидел, как отрубленная рука Асды превращается в синий свет и исчезает. Хотя он ожидал, что подобное произойдёт, он всё равно нашёл эту сцену странной.

В этот момент синий свет снова появился на месте отрубленной руки, принимая форму новой руки. На ней даже имелся рукав.

— Смертный, способный на равных сражаться с Мистиком… — Асда прикоснулся к восстановившейся руке и вздохнул. — Чёрный Меч, вероятно, ты первый в истории.

Вспомнив о своей более чем тысячелетней жизни, Асда посетовал про себя.

«Существовал ли в истории воин высшего класса с подобными способностями?»

После этих слов Фалес изумлённо посмотрел на Чёрного Меча.

Тот медленно поднял меч и сбросил с него снежинки.

— Я польщён, — плоско произнёс Чёрный Меч. — Однако я чувствовал, что ты намерено сдерживаешь свою силу.

Подняв голову, он посмотрел на статую Райкару. Слегка нахмурившись, мечник произнёс:

— В прошлом ты бы разорвал всю вершину на кусочки.

Асда сузил глаза.

— Почему ты этого не сделал? — Повернув голову, Чёрный Меч посмотрел в глаза Мистика. — В этом городе есть что-то… чего ты боишься?

Фалес нахмурился.

«Разумеется. Асда упомянул, что в Драконьих Облаках находится, по меньшей мере, два легендарных анти-мистических оружия».

Асда слабо улыбнулся.

— В конце концов, это столица королевства. Здесь должен быть порядок. — Воздушный Мистик беспечно пожал плечами и произнёс. — Я не собираюсь устраивать здесь массовую бойню… я этого не люблю.

— Столица? Порядок? — Чёрный Меч глубоко вздохнул. В этот момент его выражение лица стало очень страшным. — Почему ты так не считал двенадцать лет назад, когда убивал всех во Дворце Возрождения, ты, монстр?

Фалес задрожал!

Однако следующие слова Асды шокировали его ещё больше.

— Тц, тц, слышать подобные слова от тебя? Какая ирония! — Асда покачал головой и слабо улыбнулся. В его глазах появился слабый синий свет. — Если мне не изменяет память, это ведь ты убил наследного принца?

Глава 166. Всего лишь поговорить.

Стоя под лунным светом, два человека молча уставились друг на друга.

Фалес с недоверием посмотрел на Асду, после чего перевёл взгляд на Чёрного Меча.

«Что? Бойня во… Дворце Возрождения? Королевская семья… была убита?»

В его воспоминаниях был лишь один инцидент, когда оба случая происходили в одно и то же время…

Фалес сглотнул; его мозги начали быстро работать.

«Эти люди… какую роль они играли во время Кровавого Года?»

Асда продолжал холодно улыбаться, но на этот раз в его улыбке появилась новая эмоция.

— Пришло время всё решить. — В его глазах начал разгораться синий свет. — Сегодня я окончательно решу эту проблему.

После этих слов он «изменился».

Фалес шокировано наблюдал, как синий свет вытекает из глаз Асды подобно ручью, разветвляющемуся на несколько потоков. Синий свет полностью окутал его лицо.

Издалека его кожа стала выглядеть потрескивающейся. Эта картина выглядела очень странно.

В сердце Фалеса появилось зловещее предчувствие.

Он чувствовал, что Асда изменяется не только внешне — вся его сущность становится немного другой.

«Что происходит?»

— Твоя удача заканчивается здесь, — медленно произнёс Мистик со светящимся синим светом лицом. Казалось, словно эмоции полностью покинули его. Его тон был ровным, без малейших колебаний. — Ты больше никогда не сможешь ко мне приблизиться.

Асда походил на неуклюжую куклу.

Чёрный Меч медленно поднял брови. Очевидно, раньше он уже видел эту сторону Асды.

Мечник медленно погладил левой рукой рукоять меча. Слегка согнув колени, он наклонился вперёд, принимая положение, которое показалось Фалесу знакомым и одновременно незнакомым.

— Недавно была только разминка, — произнёс Чёрный Меч. Кончик его меча уставился на странно выглядящего Мистика.

— Что бы ты ни задумал, всё закончится здесь, — безэмоционально произнёс Асда. Без следа гнева слова вытекали из его рта вместе с синим светом.

В следующее мгновение Чёрный Меч без предупреждения прыгнул!

Светящийся синим светом Асда даже не посмотрел на своего оппонента. Он продолжал смотреть вперёд отсутствующим взглядом.

Чёрный Меч атаковал значительно быстрее, чем в прошлый раз. Ему хватило нескольких секунд, чтобы оказаться в паре шагов от Асды!

Мистик медленно поднял руку в его сторону.

Чёрный Меч издал низкий рык. Его ноги напряглись, наклоняя всё тело вперёд. Скорость его наступления снова увеличилась!

— Воздух вездесущ, — произнёс равнодушно Асда. — Он наполняет всё твоё тело.

Фалес расширенными глазами наблюдал за их сражением. Он чувствовал, что сейчас должно произойти что-то неожиданное.

Как и ожидалось, стоило Асде беспечно поднять правую руку, как тело Чёрного Меча начало сильно раскачиваться!

Его скорость мгновенно понизилась.

— Воздух в твоих лёгких уплотнился. — Лицо Воздушного Мистика стало сиять ещё ярче. — Ты больше не сможешь сделать вдох.

Выражение лица Чёрного Меча изменилось. Он отчаянно схватился левой рукой за грудь!

Фалес шокировано раскрыл рот.

«Что? Воздух в теле человека? Асда может управлять даже им?»

Было видно, что Чёрный Меч получил тяжёлый удар. Его лицо и глаза стали наливаться кровью.

Его движения стали ломанными; даже его ноги начали дрожать!

Фалес смотрел на него с беспокойством — на свой единственный шанс спасения.

Чёрный Меч упёр клинок в камень и сжал зубы.

В следующую секунду Фалес увидел, как область вокруг него начала размываться.

Появилась какая-то сила, мешающая ему рассмотреть подробности.

Однако реальность не дала ему шанса обдумать происходящее — Чёрный Меч поднял меч прямо перед его глазами!

Его ломанные движения снова приобрели текучесть.

Чёрный Меч восстановил свою скорость и продолжил наступать на Асду!

В сердце Фалеса возник вопрос: «Что Чёрный Меч сделал?»

— Хороший ответ. — В этот момент прозвучал ровный безэмоциональный голос Мистика, отвечающий на его вопрос. — Усиление Силой Искоренения. Заставил относящиеся к дыханию мускулы вдохнуть небольшое количество воздуха.

Фигура Чёрного Меча покачнулась. Споткнувшись, он продолжил приближаться к Асде!

Он стал походить на пьяницу — его движения утратили импульс первого рывка. Фалес беспокоился, что тот может упасть в любой момент.

«Более того…» — нахмурился он. «Если бы не легендарное анти-мистическое снаряжение, Асда уже давно бы…»

Казалось, словно Мистика не заботит Чёрный Меч. Он произнёс с невероятным безразличием:

— Этот трюк позволит тебе прожить дополнительную дюжину секунд.

Чёрный Меч посмотрел на светящегося синим светом Мистика, и стиснул зубы. Было видно, что он испытывает невероятную боль.

Он поднял свой странный меч и направил его на Асду!

Из глаз Мистика снова стали вытекать ручейки синего света.

В следующее мгновение глаза Асды засияли насыщенным синим светом!

Его выражение глаз больше нельзя было рассмотреть.

Фалес видел, как окружающие Асду объекты начинают светиться тусклым синим светом — на них снова обрушилось тяжёлое давление.

«Нет». Фалес стиснул зубы и отшагнул назад, удерживая картинку в поле зрения. «На этот раз это не простое давление!»

*Бум..!*

Раздался приглушённый звук!

Фалес в ужасе наблюдал за происходящим. Окружающий Асду снег придавило к камню. Слой придавленного снега был отчётливо виден невооружённым глазом.

Казалось, словно чья-то гигантская рука надавила на него сверху!

*Бум!*

Чёрный Меч рухнул на колени.

Кончик его меча находился в нескольких дюймах от Асды.

Стоя на коленях перед Мистиком, Чёрный Меч стиснул зубы и низко прорычал. Левая рука, опиравшаяся на камень, не позволяла ему упасть, но было видно, что она сильно дрожит.

Казалось, словно ему на плечи давят десятки тысяч тонн.

В итоге Чёрный Меч был вынужден опустить меч и вонзить его в камень, чтобы не дать себе упасть.

«Это плохо. Я произвёл неправильную оценку… Чёрный Меч не соперник Асде».

Фалес стиснул кулак; в его сердце поселилась тревога.

«Но учитывая поднятый ими шум, кто-то определённо должен нас заметить, не так ли?»

— Видишь, как только твоё тело испытало откат, твои рефлексы замедлились, — механическим голосом произнёс Асда. — Теперь с тобой гораздо проще справиться.

Стоящий на коленях Чёрный Меч прорычал недовольно.

— Твоя нескончаемая удача позволила тебе прожить дополнительные двенадцать лет — тебе всегда удавалось спасаться в последний момент. Но на этот раз здесь нет твоих товарищей, которые бы пожертвовали своей жизнью, чтобы ты получил шанс убить меня. — С сияющим синим светом лицом Воздушный Мистик продолжил. — Также никто не собирается спасать тебя своей жизнью.

В этот момент Чёрный Меч с трудом поднял голову. Его глаза горели ненавистью и яростью.

— Монстр… — процедил он через сжатые зубы.

Мистик равнодушно покачал головой. Он поднял правую руку и молча размял кулак.

В глазах Фалеса частицы синего света в воздухе стали ярче сиять. Окружающий Асду воздух стал уплотняться с ужасающей скоростью.

*Кланк!*

Странный меч Чёрного Меча погрузился ещё на несколько дюймов в камень. В процессе погружения раздался пронзающий уши звук от трения металла о камень.

Тело Чёрного Меча стало всё сильнее нагибаться. Его туловище стало сближаться с коленями.

По телу Фалеса пробежала мурашки — он вспомнил любимый трюк Мистика — создание шаров из человеческой плоти.

«Я уже испытывал этот процесс на своей шкуре».

С каждой прошедшей секундой Чёрный Меч всё сильнее дрожал. Его тело непрерывно сжималось под сильным давлением воздуха.

Его кости стали потрескивать.

Изо рта Чёрного Меча вырвался болезненный стон.

Тем не менее, его правая рука продолжала крепко держать рукоять меча, словно обладала собственной жизнью.

«Нам конец» — вздохнул Фалес.

Но в этот момент…

В глазах Фалеса фигура Чёрного Меча снова размылась.

Сердце второго принца пропустило удар.

«Судя по прошлым событиям, это означает, что Чёрный Меч…»

*Хруст…*

Из-под камня донёсся странный звук.

Казалось, словно Мистик что-то понял. Его сияющие глаза вспыхнули ослепительной вспышкой синего света.

— Ты…

В следующую секунду под Чёрным Мечом появилась трещина, берущая своё начало в том месте, куда был вонзён меч!

*Бум!*

Камень под Чёрным Мечом внезапно раскололся!

Его тело моментально погрузилось в слой горной породы!

Воздушный Мистик резко развернулся; синий свет в его глаза снова вспыхнул.

В этот момент Фалес отчётливо увидел, как Чёрный Меч поворачивает свой меч горизонтально к земле!

Он создал дыру в камне!

Ужасающее воздушное давление нашло выход, став стремительно врываться в пробитую Чёрным Мечом дыру и погружаться в горную породу. С каждым мгновением всё больше воздуха проникало в трескающуюся скалу.

Давление воздуха снаружи значительно снизилось!

Фалес был ошеломлён.

«В таком случае…»

Как и следовало ожидать — погрузившийся в тело скалы Чёрный Меч получил доступ к воздуху. Шагнув на проседающую горную породу, он появился над землей!

Его глаза были яркими, чистыми и уверенными.

Подняв голову, он посмотрел в сияющие глаза безэмоционального Мистика.

Рванув вперёд, Чёрный Меч снова приблизился к Асде.

В этот момент Мистик слегка приподнял обе руки. Его фигура отлетела назад, толкнув вперёд воздух!

Казалось, словно он сбегает от Чёрного Меча.

Однако прежде чем он смог отдалиться достаточно далеко, правая рука Чёрного Меча начала сильно дрожать!

Возникла странная сила. Посреди хаотичного воздушного потока меч в руке Чёрного Меча с невероятной стабильностью, силой и точностью устремился следом за Асдой!

Фалес задержал дыхание, наблюдая за мгновенной контратакой мечника.

Кончик его меча грозил пронзить голову Асды.

Однако лицо Мистика снова вспыхнуло синим светом.

*Кланк!*

Не было звука погружения металла в плоть. Казалось, словно меч врезался в твёрдую металлическую поверхность. Он был заблокирован странным прозрачным барьером, возникшим перед носом Асды!

Фалес нахмурился, увидев, как вокруг тела Асды появился синий барьер, блокирующий оружие Чёрного Меча.

— Воздушная стена, — произнёс он, посмотрев на шар синего света в левой руке Асды.

— Тебе всегда удавалось найти путь к спасению в самых отчаянных ситуациях, — бездушно произнёс Мистик. — Это была красивая контратака.

Чёрный Меч свирепо взревел. Оттолкнувшись ногами, он послал своё тело вперёд, направив меч на прозрачный барьер!

Асда отлетел назад. Меч бессильно качался рядом с ним, неспособный пронзить воздушную стену.

Тем не менее, со стороны казалось, словно Чёрный Меч продолжает теснить Мистика.

Вот только… Фалес был ошеломлён.

«Они двигаются в мою сторону!»

— Пытаешься снова меня убить? — Голос Мистика был холодным и тихим, словно перед его глазами находился не меч, а обычная муха. — Ты с первого дня знал, что меня нельзя убить.

— Тогда почему ты защищаешься? — Глаза Чёрного Меча пылали яростью. Он держал меч обеими руками. Его ноги быстро переступали по камню, словно он поставил свою жизнь на то, чтобы пробить воздушный барьер.

— Это всего лишь привычка, — произнёс отлетающий назад мистик. — Мне не нравится, когда другие приближаются ко мне.

Фалес ощутил, как у него волосы встают дыбом, наблюдая за их противостоянием. Он просто хотел сбежать.

Однако в этот момент ситуация снова изменилась.

Чёрный Меч внезапно отвёл меч и резко развернулся.

Кувыркнувшись, он устремился к Фалесу!

Асда выглядел озадаченным, явно не ожидая от Чёрного Меча подобных действий.

Фалес тоже был удивлён. Однако прежде чем он смог среагировать, он почувствовал опустившееся на плечо давление!

Принц изумлённо развернулся — только сейчас осознавая, что Чёрный Меч стоит позади него и крепко держит его за плечо!

«Как…»

Разум Фалеса пребывал в смятении.

— Чёрный Меч! — С самого начала Мистик вёл себя апатично, словно утратил все эмоции, но в этот момент впервые проявил озабоченность. — Не смей!

Асда опустил левую руку, продолжая поддерживать воздушную стену, и поднял правую руку.

В этот момент Фалес ощутил холодную сталь у горла!

Это был странный чёрный меч.

Рука Асды застыла в воздухе.

Фалес услышал кашель Чёрного Меча у своего уха, заставивший его сердце отправиться вскачь.

Лишь в этот момент он пришёл в себя.

«Чёрный Меч… взял меня в заложники? Я…»

Фалес изо всех сил сдержал готовые вырваться ругательства. В его сердце возникло чувство горечи.

«Почему я такой невезучий?!»

При виде этой картины лицо Воздушного Мистика засияло ещё ярче. Нахмурившись, он произнёс:

— Ты всегда удивляешь меня.

— Я говорил тебе, недавно была всего лишь разминка… чтобы убедиться, что мои навыки ещё не заржавели. — Закашлявшись, Чёрный Меч выплюнул сгусток крови. — Твой ответ не особо изменился.

Задыхающийся Чёрный Меч крепче сжал плечо Фалеса.

— Этот мальчик важен для тебя? — спросил он.

Синий свет на лице Мистика потускнел, открывая его глаза.

Фалес криво улыбнулся. Он хотел пожать плечами, но Чёрный Меч крепко удерживал его. Он не мог сдвинуться ни на дюйм.

— Даже если ты перережешь ему горло, я остановлю кровь воздушным давлением. — Асда посмотрел на Чёрного Меча, удерживающего Фалеса и серьёзно произнёс. — Ты знаешь, что твой действия бессмысленны.

Услышав это, Фалес вздохнул с облегчением…

Пока не услышал следующие слова Чёрного Меча.

— Верно, — вздохнул Чёрный Меч. Он подвёл клинок к шее Фалеса, добавив. — Поэтому я полностью отрежу ему голову… Сможешь приделать её обратно?

Фалес перестал дышать.

«Чч-чего?»

— Попробуй. — Брови Асды расслабились. Казалось, словно ему было плевать на судьбу Фалеса. Лучи холода из его глаз выстрелили во всех направлениях. — Угрожаешь Мистику? Ты и твоё Братство… вы увидите, какую цену вам придётся заплатить.

Чёрный Меч слегка фыркнул.

Меч в его руке приблизился к шее Фалеса.

Наблюдая за его действиями, Асда медленно нахмурился.

— Подо-подождите!

В этот момент прозвучал хриплый голос мальчика.

Чёрный Меч и Асда остановились и посмотрели на Фалеса.

Находясь в хватке Чёрного Меча, Фалес воскликнул, ощущая, как по всему его телу пробегает дрожь:

— Почему бы нам сперва не поговорить!

Глава 167. Сюрприз.

Чувствуя у своей шеи меч, Фалес старался выровнять дыхание и успокоить сердцебиение. С трудом посмотрев на Мистика, он произнёс:

— Мистер Сакерн, полагаю, вы не желаете терять здесь время, не так ли?

— Да, — произнёс плоско тот. — Я сейчас убью этого человека. Это самый быстрый путь.

— Хмпф, — фыркнул Чёрный Меч. — Я поступлю так же.

Фалес ощутил укол в сердце.

— Эм… мистер Чёрный Меч? — Задыхаясь, Фалес обратился к человеку, взявшему его в заложники. — Вы знаете… вы ведь знаете, что этого человека нельзя убить, верно?

Стоявший позади него Чёрный Меч выровнял дыхание.

— Кто знает? — плоско произнёс он. — Возможно, следующая атака его убьёт?

Асда насмешливо фыркнул и холодно посмотрел на Чёрного Меча.

Фалеса очень расстраивал тот факт, что они оба отказываются уступать.

Принц вздохнул.

— У меня есть к вам обоим предложение… — Чувствуя холодный металл у шеи, Фалес выдавил из себя улыбку. — Мистер Чёрный Меч, возможно, вам не стоит отрезать мне голову…

Асда прищурился; его взгляд был нечитаемым.

— Смотрите, вы оба уже сразились. — Фалес не видел лица Чёрного Меча, но он точно знал, что тот выглядит неприглядно. Он изо всех сил старался выровнять голос посреди морозного воздуха. — Мистер Мистик имеет небольшое преимущество, но мистер Чёрный Меч постоянно совершает внезапные ходы…

Асда и Чёрный Меч посмотрели друг на друга безжалостными, наполненными убийственным намерением взглядами.

— Если вы продолжите сражаться, то только привлечёте внимание людей в Драконьих Облаках… — Фалес слегка вздрогнул. — Мистер, почему бы вам не отпустить меня и не исчезнуть? И мистер Сакерн… — Фалес неловко улыбнулся. — Так как моя жизнь в его руках, почему бы вам не проявить милосердие и не отпустить его?

«Сейчас важнее всего избавиться от меча у горла. Я полагал, что внезапное появление Чёрного Меча сыграет мне на руку, но реальность показала… что они плохие люди!» — подумал Фалес.

Морозный ветер начал постепенно затихать, позволяя кружащемуся снегу медленно опускаться на тёмную скалу.

Чёрный Меч промолчал.

Фалес онемел от холода. С его лица не сходила улыбка.

— Что вы об этом думаете?

Асда встретился с ним взглядом.

Фалес ощутил пробежавшие по спине мурашки. Хотя сейчас Мистик выглядел гораздо лучше, чем когда его лицо скрывал синий свет, Фалес всё равно почувствовал холод в его глазах.

— Я отказываюсь, — холодно произнёс Асда. — Мне надоели эти игры в кошки-мышки. Он должен умереть здесь сегодня.

Улыбка застыла на лице Фалеса.

«Эй…»

Фалес в неверии посмотрел на Мистика.

«А как же любовь и братство между Мистиками?»

Асда не обратил на его взгляд внимания. Его сердце сковал холод.

«Способности Чёрного Меча доказали, что он заслуживает быть частью «Охотников на Бедствий», действующих шестьсот лет назад. Ему лишь нужно легендарное анти-мистическое снаряжение…

Очень давно из различных рас выбирались лучшие бойцы высшего класса. Они были устрашающими оппонентами. Владея легендарным анти-мистическим снаряжением, они скрывались на поле боя, дожидаясь возможности нанести фатальный удар.

Во время Великой Зачистки после битвы они были ужасающими следопытами, скрывающимися в тенях. Они выслеживали всех, независимо от их положения и фракции.

Если бы не последующее разделение полуостровов и политическое разделение королевств после битвы, разделившее «Охотников на Бедствий»…

Чёрный Меч…»

Уставившись на регенерировавшую правую руку, Асда сузил глаза.

«Чёрный Меч должен здесь умереть».

— Смотри дитя, я могу тебя отпустить, — мягко произнёс Чёрный Меч. — Но он не желает отступать. — Лидер Братства покачал головой и тихо вздохнул. — Ты можешь винить лишь свою плохую удачу.

Фалес горько улыбнулся.

Фыркнув, Асда произнёс:

— Давай посмотрим, как долго обычный человек продержится на морозе Севера.

— Да. — Не показывая слабости, Чёрный Меч похлопал Фалеса по плечу и произнёс. — Как думаешь, как долго он продержится?

Находясь между молотом и наковальней, Фалес удручённо нахмурился.

«Какого чёрта…»

Принц глубоко вздохнул и сжал зубы.

Глубоко задумавшись, он перевёл взгляд на город Драконьих Облаков.

«Другого пути нет».

— Я знаю. — Фалес облизнул пересохшие губы. Отчётливо проговаривая каждое слово, он продолжил. — Почему бы нам не поступить следующим образом — у меня есть идея…

Чёрный Меч и Асда снова сосредоточили на нём внимание.

Фалес медленно произнёс:

— Мистер Чёрный Меч, так у вас будет достаточно времени, чтобы отступить. Я верю, что у вас всё получится… В то время как мы сможем продолжить наше путешествие, мистер Сакерн…

Услышав его слова, Асда и Чёрный Меч нахмурили брови.

— Хмпф, — Асда фыркнул. — Ты помогаешь ему?

— Нет. — Фалес почувствовал, как Чёрный Меч ослабляет хватку на его плече. Изогнув уголки губ, он произнёс с яркой улыбкой. — Я помогаю всем нам.

Взгляд Асды похолодел.

Фалес ощутил очередную партию мурашек, промаршировавшую по его спине.

Чёрный Меч мягко вздохнул, обдуваемый холодным зимним ветром.

— Я с самого начала искал эту возможность, — медленно произнёс он над ухом Фалеса. — Спасибо за предложение, дитя.

— Значит, вы согласны? — Фалес неловко отодвинулся от холодной стали рядом со своим горлом.

Посмотрев на недовольного Асду, Чёрный Меч похлопал Фалеса по плечу и медленно кивнул.

— Разумеется. Но нужно внести небольшие корректировки…

Фалес застыл.

«Корректировки?»

— Я пришёл за ним… — Чёрный Меч расширил глаза. Схватив Фалеса, он резко поднялся! — Я пришёл не для того чтобы убегать!

Выражение лица Асды изменилось. Он поднял правую руку!

Однако Чёрный Меч был быстрее его.

Легендарный человек из Братства Чёрной Улицы схватил Фалеса за воротник и… сбросил с утёса!

— Аргх!

Фалес раскрыл рот, в который тут же набился снег.

— Это шутка?!

Чувствуя ветер вокруг, Фалес пребывал в ужасе. Сузив глаза, он окинул взглядом Драконьи Облака с высоты птичьего полёта. Из его рта вырвался громкий и возмущённый крик:

— Ты должен был хотя бы дать сигнал!

Выпрямившись, Чёрный Меч устремился к Асде.

Холодный ветер, дующий в лицо Фалесу, не давал ему открыть глаза. Тем не менее, он смог ощутить снижение скорости падения!

В левой руке Асды появился шар синего света.

*Кланг!*

Чёрный Меч ударил мечом воздушную стену перед Асдой.

Спустя долю секунды Фалес осознал, что он падает… на город Драконьих Облаков!

У него на теле поднялись волосы.

«Чёрт бы тебя побрал, Чёрный Меч… Я не просил тебя отбрасывать меня так далеко! И… я хотел, чтобы ты использовал этот шанс, пока Асда будет меня спасать! Что если Асда не спасёт меня вовремя…»

К счастью, Асда не обращал внимания на Чёрного Меча. Спокойно подняв голову, он направил руку в сторону Фалеса.

В следующее мгновение Фалес ощутил, как странная сила поднимает его тело.

Его падение остановилось.

Фалес содрогнулся, осознавая, что ему удалось избежать участи упасть с почти стометровой высоты на землю. Он не превратится в кучу неприглядного фарша.

Тем не менее, битва на утёсе ещё продолжалась.

Чёрный Меч завертелся. Опираясь на инерцию, его тело взорвалось странной силой!

— Монстр! — свирепо взревев, Чёрный Меч со всей силы нанёс удар мечом!

Клинок приблизился к воздушной стене, окружающей Мистика.

Под неверящим взглядом Асды Чёрный Меч поджёг воздух мечом!

В воздухе раздался пронзительный звук взрыва.

Фалес расширенными глазами наблюдал, как Чёрный Меч наносит удар мечом в самое слабое место воздушной стены, сияющее синим светом.

Его удар разослал по всей воздушной стене ударную волну!

Быстро оттянув клинок, Чёрный Меч снова нанёс им удар!

В этот момент его меч окутала бесцветная энергия.

*Кланг!*

Меч снова поразил воздушную стену, начавшую приобретать признаки нестабильности.

После этого он сделал круговое движение мечом с твёрдым взглядом.

Массивная энергия устремилась к крошечному месту.

В следующий момент…

*Бам!*

Сопровождаемая взволнованным отчаянным рёвом Асды, твёрдая и невидимая воздушная стена… разрушилась!

*Вууш!*

Она превратилась в хаотичный воздушный поток, поднявший в воздух лежащий на утёсе снег.

Асда снова призвал на ладонь синий свет, чтобы создать новую воздушную стену.

Тем не менее, в этот момент между ним и Чёрным Мечом больше не было никаких барьеров.

Фалес поднял брови. Чёрный Меч не стал снова взмахивать мечом. Вместо этого он опустил руку на другое оружие, привязанное к поясу.

Это оружие было плотно обмотано полотном.

За долю секунды Чёрный Меч размотал полотно, освобождая оружие.

Это был странного вида меч, имеющий полутораметровую длину… нет, он даже был немного короче.

Он имел длину предплечья Чёрного Меча.

Его кончик имел багровый цвет, а сам клинок был тёмно-красного цвета.

Его довольно большая рукоять имела чёрный цвет.

В крестовую гарду меча был вставлен тёмно-красный камень. На гарде было несколько острых шипов, указывающих в сторону оппонента.

«Выглядят как… клыки?»

По какой-то неясной причине после того как Фалес увидел этот меч, всё его тело покрылось мурашками, а в жилах заледенела кровь.

Он ощутил необъяснимое чувство.

«Это чувство… почему оно такое знакомое?» — озадаченно подумал он.

Однако прежде чем он смог додумать свою мысль, Чёрный Меч вонзил короткий красный меч в центр живота Асды.

Казалось, словно в этот момент остановилось время.

Асда уставился на пронзающий его живот меч.

Его глаза были наполнены шоком и паникой.

— Это…

Сейчас он выглядел так же, как в ту ночь на Рынке Красной Улицы, когда Ёдель пронзил мечом его тело.

Парящий в воздухе Фалес был изумлён. Он даже перестал думать о своём скверном положении.

Он понял, что за оружие было в руке Чёрного Меча.

— Нет, откуда он у тебя? Как ты узнал… — Асда в неверии уставился на маленький красный меч.

Чёрный Меч промолчал.

Повернув запястье, он направил меч вверх!

Клинок поднялся выше, разрезая грудь Асды и выходя из его головы.

В следующее мгновение разрезанное тело Мистика стало излучать яркий синий свет.

После этого Чёрный Меч безжалостно взмахнул мечом, отделяя верхнюю часть тела Асды от его таза.

Разрезанный на две части Мистик рухнул на землю. Он выглядел изумлённым.

— Прощай. — Держа в каждой руке по мечу, Чёрный Меч холодно развернулся. — Монстр.

В следующее мгновение поддерживающая Фалеса сила исчезла.

«Чёрт!»

Фалес ощутил прилив паники.

«Способность Асды перестала работать!».

Тело принца рухнуло в сторону города.

Сердце Фалеса затрепетало в груди, когда он посмотрел на далёкий город внизу.

Его тело продолжало падать.

В этот момент…

*Клинг!*

В воздухе раздался резкий звук трения металла о камень.

Фалес поднял голову, вздрогнув всем телом!

Он увидел, как к нему устремляется Чёрный Меч.

И потом… со сталью во взгляде протягивает к нему правую руку.

Однако в этой руке он держал длинный меч!

Он направил к падающему вниз Фалесу странный чёрный меч!

У Фалеса сузились зрачки.

«Что?»

Меч не стал останавливаться. Он направился прямо к его голове!

Воздух обдувал его голову.

За короткую долю секунды Фалес испытал целую гамму эмоций.

«Почему? Почему он хочет убить меня?»

Он в трансе уставился на готовый пронзить его голову меч.

Посреди удивления, страха, недоумения и ярости, он мог лишь беспомощно закрыть глаза и принять свой конец.

*Разрыв!*

Странный меч пронзил одежду Фалеса.

Зрачки принца мгновенно сузились.

Однако ожидаемой боли не последовало.

Ветер взревел.

Дрожащий Фалес открыл глаза.

Он по-прежнему находился в воздухе, а город Драконьих Облаков тихо лежал в сотне метрах внизу.

Поёжившись, Фалес повернул голову, изумлённо обнаружив, что странный чёрный меч пронзил его воротник. Он висел в воздухе на крюке с тупой стороны меча!

Холодный ветер продолжал обдувать его тело.

Расширив глаза, Фалес посмотрел на человека, держащего рукоять меча.

Другой рукой Чёрный Меч держался за рукоять маленького красного меча, вонзённого в тело скалы. Его тело свисало с утёса.

Просто выглядящий мужчина стиснул зубы и медленно поднял меч с Фалесом.

По-прежнему пребывая в шоке, Фалес ошеломлённо уставился на своего спасителя.

Чёрный Меч улыбнулся и плоско произнёс:

— Я дал тебе сигнал, прежде чем сбросить с утёса.

Фалес с широко раскрытыми от шока глазами лишился дара речи.

Чувствуя оттянувшийся воротник, он не осмеливался смотреть вниз. Он мог лишь прижать руки к груди.

Казалось, словно у него выскочит сердце из груди, если он этого не сделает.

Выражение лица Чёрного Меча нисколько не изменилось. Он продолжал ровно поднимать меч своей сильной рукой.

Через несколько секунд Фалес смог немного расслабиться, приблизившись к нему.

— Фух! — облегчённо вздохнул он.

В этот момент ему лишь хотелось выругаться на Чёрного Меча.

«Что это было?!»

Тяжело дышащий Фалес слабо произнёс:

— Ты можешь в следующий раз…

Однако прежде чем он смог закончить предложение, его глаза снова расширились.

Ощутив пробежавшие по спине мурашки, Фалес поднял голову и посмотрел Чёрному Мечу за спину.

«Не может быть».

На небольшом отдалении появился странный синий свет, начавший принимать фигуру человека под лунным светом.

Стоя с левой стороны от Чёрного Меча, фигура сложным взглядом смотрела на маленький красный меч в его руке.

Фалес широко раскрыл рот.

«Это происходит на самом деле?»

Висящий на утёсе Чёрный Меч заметил выражение его лица. Его лицо застыло.

Он быстро осознал, что происходит.

Нахмурившись, Чёрный Меч повернул голову и посмотрел на утёс.

Там стоял абсолютно невредимый Асда Сакерн.

Воздушный Мистик выглядел очень недовольным. Тем не менее, его тон был насмешливым.

— В следующий раз, когда будешь мне угрожать… сперва убедись, что владеешь настоящим анти-мистическим снаряжением… а не подделкой.

Выражение лица Чёрного Меча изменилось.

Он посмотрел на полностью невредимого Асду, после чего перевёл взгляд на Фалеса. Висящий на мече Фалес не знал, плакать ему или смеяться.

Чёрный Меч протяжно вздохнул.

Висящий на утёсе мечник закрыл глаза и удручённо покачал головой. Его тон был неразличимым.

— Дерьмо, Ланс, ты снова меня подставил…

— Даже у легендарного анти-мистического снаряжения… есть подделки?

Фалес нахмурился.

С другой стороны Чёрный Меч помрачнел.

На какое-то время на утёсе установилась тишина, лишь ветер продолжал гонять падающие с неба снежинки.

Попав в эту ситуацию, оказавшиеся в ней люди лишились слов.

Посмотрев на Фалеса, Асда произнёс пугающим тоном:

— Дитя, ты очень непослушный.

Фалес угрюмо улыбнулся.

Однако прежде чем он смог что-то сказать, Чёрный Меч начал двигаться!

Подняв ноги, мечник упёр их в утёс и вытащил из него маленький красный меч!

Потеряв точку опары, Чёрный Меч стал падать вниз вместе с Фалесом.

Выражение лица Асды внезапно изменилось!

Фалес был так сильно шокирован, что забыл как дышать.

— Сюрприз для тебя, — плоско произнёс Чёрный Меч.

— Ты! — Асда свирепо поднял руки. Он привёл в движение воздушный поток, собираясь их поднять, однако Чёрный Меч не дал ему такой возможности.

Сила наполнила ноги мечника. Оттолкнувшись от скалы, он рухнул вниз вместе с Фалесом.

Со скоростью, на которую Асда не смог среагировать, они устремились к городу Драконьих Облаков!

Глава 168. Побег.

Фалес наконец-то узнал, как чувствуют себя люди, падающие с высокой высоты.

Это было совершенно новое для него чувство.

Беспомощное чувство невесомости в мгновение ока опустошило его разум и лишило тело контроля.

Он лишь испытывал панику и пустоту.

Холодный ветер дул ему в лицо.

*Свист…*

Чёрный Меч держал его за грудь одной рукой. Фалес не имел возможности ничего сказать; его губы дрожали.

Посреди сильного ветра даже процесс дыхания представлял собой трудную задачу.

Разум Фалесу опустел.

В этот момент странные колебания наполнили его тело — казалось, словно время замедлилось.

Тем не менее, на этот раз колебания не совершили чуда.

Свирепый ветер продолжал трепать их одежду.

Они падали.

Под ними всё отчётливее вырисовывался город Драконьих Облаков.

Фалес ничего не мог сделать. С опустевшим разумом он мог лишь закрыть глаза и дожидаться смерти.

В этот момент Чёрный Меч внезапно начал действовать.

*Визг!*

В воздухе снова раздался резкий звук скрежета металла по камню.

Фалес ощутил, что их падение замедлилось.

Резко открыв глаза, он первым делом увидеть огонь.

Шокированный, Фалес наблюдал, как странный чёрный клинок в руке Чёрного Меча скользит по поверхности утёса, создавая след из искр.

Их скорость падения начала снижаться.

У него резко закружилась голова, когда он ощутил вес своего тела. Казалось, словно его тело начали разрывать на части.

Фалес непроизвольно закрыл рот.

Задыхаясь, он осознал, что теперь может дышать более плавно.

«Хех?»

Вскоре принц Созвездия с изумлением осознал, что они остановились.

Открыв рот, Фалес впустил в лёгкие поток морозного воздуха.

Они прекратили падать, повиснув на стене утёса.

«Я… жив?»

Фалес ошеломлённо поднял голову и оценил текущую ситуацию.

Чёрный Меч больше не держал свой странный клинок. Вместо этого его правая рука крепко держала тонкую верёвку.

Другой конец верёвки был прикреплён к большому штырю, вбитому в утёс.

Благодаря этому они смогли повиснуть в воздухе.

Чёрный Меч сжал зубы. Его правая рука была покрыта кровью.

*Клинг кланг!*

Под Фалесом прозвучал звук упавшего металлического предмета.

Придя в себя, Фалес осознал, что весь покрыт холодным потом.

— Эта верёвка… вы заранее её приготовили? — с недоверием спросил он.

Чёрный Меч мягко фыркнул.

— Это я заманил сюда Асду. Разумеется, я приготовил путь к отступлению. — Чёрный Меч ослабил хватку, из-за чего они начали спускаться вниз со стабильной скоростью.

Несмотря на то, что верёвка была тонкой, она выглядела очень прочной и упругой. Казалось, словно она была специально сделана для подобных случаев.

Фалес изумлённо посмотрел на окровавленную руку Чёрного Меча. Та была повреждена трением на высокой скорости, однако Чёрный Меч не обращал на неё никакого внимания, словно это была не его рука.

*Бум!*

Они упали на неровный кусок скалы, выступающий из утёса.

Чувствуя слабость в ногах, Фалес опёрся рукой на стену утёса. Стараясь восстановить дыхание, он посмотрел вниз на город Драконьих Облаков. Он уже мог отчётливо рассмотреть некоторые крыши домов.

Тем не менее, больше всего его беспокоила текущая ситуация. Фалес начал думать о своих отношениях с Чёрным Мечом. Сбежав вместе с ним от Асды, он стал продумывать возможные варианты действий.

«Что он мне сделает? Он знает, кто я такой?» Его дыхание ускорилось. «Если Асда произнёс правду, и это Чёрный Меч убил наследного принца Мидье двенадцать лет назад… то это означает, что он… Гилберт как-то упомянул в Миндис Холле, что принца Мидье убила организация Щит Теней. Также во Дворце Героичного Духа перед своей смертью эрцгерцог Поффрет сказал, что Щит Теней хочет меня убить».

Сердце Фалеса пропустило удар, когда он подумал об этом.

Стиснув зубы, он с опаской посмотрел на Чёрного Меча, повернутого к нему спиной.

«Есть высокая вероятность, что этот человек…»

Тем не менее, когда Фалес посмотрел Чёрному Мечу в спину, тот моментально развернулся!

Фалес так сильно испугался, что всё его тело задрожало. Он сжал кулаки.

По его спине пробежали мурашки, словно он был целью могущественного охотника.

Чёрный Меч посмотрел на него задумчивым взглядом.

Его глаза были наполнены жаждой убийства.

Фалес боялся даже дышать. Он смог лишь выдавить из себя улыбку.

Чёрный Меч нахмурил брови и вздохнул.

Осознав, что на него с враждебностью смотрит лишь ребёнок, холод в его глазах рассеялся. Не проявляя никаких эмоций, он повернулся спиной к Фалесу.

Подняв меч, Чёрный Меч стал приводить себя в порядок.

Ладони Фалеса были покрыты потом.

«Этот человек имеет глаза на затылке? Как он почувствовал мой взгляд?»

Фалес опустил голову и слегка сжал кулаки.

Он чувствовал себя очень странно после побега от Асды, в компании с опасным и пугающим лидером банды.

«Нет, я не должен раскрывать свой статус. Мне нужно придумать способ безопасно вернуться во Дворец Героичного Духа».

Фалес изо всех сил старался выровнять дыхание.

Однако события стали развиваться не так, как он задумал.

— Почему ты так долго? — Из-за камня вышла фигура. Её голос был наполнен тревогой.

Фалес расширенными глазами посмотрел на вставшего под лунный свет человека.

«Серьёзно? Почему мне так не везёт?»

Услышав его голос, Чёрный Меч даже не стал поворачиваться. Его тон был плоским.

— У меня были небольшие проблемы… Ты закрепил верёвку?

— Закончил пять минут назад. Конец верёвки приведёт тебя в Округ Щита. — Появившийся старик прислонился к скале и вытащил тонкую верёвку, аналогичную той, по которой спустились Фалес и Чёрный Меч. — Почему ты снова ранен… — При виде потрёпанного вида Чёрного Меча Рамон нахмурил брови. — Я думал, что ты заберёшь из Дворца Героичного Духа всего пару вещей…

В этот момент он внезапно замолчал.

Он увидел Фалеса, стоящего за Чёрным Мечом.

Старик шокировано раскрыл рот.

Моргнув глазами, Фалес неловко улыбнулся:

— Привет… мистер Рамон.

Лекарь Братства и учёный магии Рамон должен был находиться во Дворце Героичного Духа. Однако в этот момент он в прострации стоял на утёсе и с удивлением смотрел на принца Созвездия.

Фалес ощутил, как у него проваливается сердце.

«Это плохо. Чёрный Меч пришёл сюда, чтобы спасти Рамона? И… мы с ним определённо находимся не в лучших отношениях».

— Он? — Как и ожидалось, Рамон среагировал соответственно. Развернувшись к Чёрному Мечу, он с недоверием произнёс: — Зачем ты привёл сюда этого ребёнка?

Фалес пожал плечами, сохранив спокойное выражение лица.

Тем не менее, его разум пребывал в хаосе.

«Что мне делать? Если Чёрный Меч узнает, что я Джейдстар… если он тот, кто я думаю… то он не будет бездействовать!»

Фалес вонзил ногти в ладони.

«Я не могу поставить на его отношение».

Странный доктор вздохнул и, схватившись за голову, угрюмо произнёс:

— Он как бочка с Маслом Вечности, вспыхивающая от малейшей искры! Как мы теперь сбежим после его похищения?

— Ты знаешь его? — Чёрный Меч взял треугольный металлический зажим, став проверять крепость верёвки. Его лицо нисколько не изменилось. — Кто он?

— Он…

В этот момент…

— Доктор Рамон! — радостно воскликнул Фалес.

Рамон поднял брови. Вспомнив о способности чтения мыслей Фалеса, его лицо недовольно исказилось.

Тем не менее, последующие слова принца заставили его ещё сильнее удивиться.

— Я обнаружил информацию о прошлом Башни Души, — с улыбкой произнёс Фалес. — И как раз хотел тебе о ней рассказать. В действительности Башня Души была построена в эпоху феодальных королей после Битвы Выживания. Её построил волшебник по имени Йири Полумесяц…

Рамон шокировано раскрыл рот.

Прежде чем Чёрный Меч повернул голову, Фалес скорчил рожу Рамону. С угрожающим видом указав себе на голову, он опустил руки и скрестил их у груди.

Рамон застыл.

— … Башня Души представляла собой пару башен-близнецов, расположенных у Подножья Полуострова. В ней существовал большой исследовательский отдел, который назывался Собранием Всей Магии. Возможно, нам стоит как-нибудь посидеть и обсудить эту тему?

У Рамона расширились глаза и слегка задрожали руки.

Фалес покачал головой, надеясь, что странный доктор правильно его поймёт.

— Разумеется, лучше всего будет сохранить это в секрете.

— Башня Души? — Чёрный Меч сузил глаза и развернулся. — Он из твоей братии?

Рамон, наконец, вышел из ступора, сперва посмотрев на беспечного сияющего Фалеса, а потом перевёл взгляд на Чёрного Меча.

Его лицо потускнело, словно он пытался что-то вспомнить. Уставившись на Чёрного Меча, он пошатнулся.

— А! Этот ребёнок, он-он… младший сын одного из сюзеренов во Дворце Героичного Духа. Он интересуется магией… В эти дни дворяне, интересующиеся магией и не отвергающие её являются большой редкостью. — Хмыкнув, Рамон погладил руки и продолжил. — Я планирую на долгосрочной основе использовать его ресурсы, когда он вырастет…

Фалес моментально расслабился.

Помня о сверхчувствительности Чёрного Меча, он не осмеливался двигаться, вместо этого облегчённо вздохнув про себя.

— Магия? Хмпф. — Чёрный Меч не проявил интереса к этой теме. — Поэтому Асда похитил тебя?

Казалось, словно эти слова заставили воздух застыть.

— Асда… его? — Выражение лица Рамона изменилось. Осмотревшись по сторонам, он произнёс: — Мы находимся в Драконьих Облаках Экстедта… и ты встретил здесь Воздушного Мистика?

— Мы недавно попрощались, — произнёс Чёрный Меч.

Он закрепил металлический ролик на верёвке и слегка её подёргал. Его лицо похолодело, когда он вытащил маленький красный меч и бросил его Рамону.

— Кстати говоря, это оружие из «Амбиций Азуры»… Можно было просто скормить его монстру… Оно лишь смогло его напугать, но на этом всё.

— Как это возможно? — Стараясь не прикасаться к кончику меча, Рамон осторожно взял меч. Его глаза были наполнены недоумением. — Наша леди ведь не могла ошибиться? Это подделка?

— Возможно. Теперь, когда я об этом думаю — мы были слишком самоуверенны. — Чёрный Меч нахмурился. — В конце концов, мы говорим о легендарном анти-мистическом снаряжении, способном запечатать Мистика. Это не какая-то безделушка, которую можно хранить на мезонине. Нам нужно придумать другое решение.

— Но леди упомянула в своём письме, что это единственное легендарное анти-мистическое снаряжение, которое мы можем найти. — Рамон почесал голову. — Остальное оружие находится в руках различных королевств. Думаешь, что сможешь проникнуть в армию и украсть у Королевского Гнева Неподвижный Лук? Или ты собираешься отправиться в город Далёких Молитв и украсть Арбалет Времени у Ворона Смерти?

Лицо Чёрного Меча потускнело. Он покачал головой.

— Мы поговорим об этом в другой раз. Сейчас нам нужно быстро сматывать удочки.

Фалес посмотрел на маленький красный меч.

Никто не знал, что в тот момент, когда Чёрный Меч размотал этот меч, Фалес ощутил жар в груди.

Когда Чёрный Меч вытащил его из утёса, Фалес снова ощутил странное и знакомое чувство.

Принц в прострации посмотрел на маленький красный меч.

«Что происходит? Судя по их словам, это… подделка легендарного анти-мистического снаряжения?»

Чёрный Меч резко поднял голову и посмотрел в небо над ними. Его лицо стало выглядеть очень пугающим.

Опустив голову, он толкнул Рамона и Фалеса к верёвке, ведущей вниз.

— Пошли! — произнёс он.

Лицо Рамона побледнело.

— Что…

— Быстро! — в спешке произнёс Чёрный Меч. — Он нашёл нас!

Фалес застыл. Он знал, о ком тот говорит.

— Он? — Рамон сильно задрожал.

— Несмотря на сильный снегопад и большое расстояние… — Чёрный Меч зафиксировал верёвку на пояске Рамона. Не вдаваясь в лишние подробности, он привязал к нему Фалеса. — Я недооценил способности Мистика!

Фалес нахмурился.

«Чёрт, я не смог полностью сбежать от Асды».

— Я задержу его, — холодно произнёс Чёрный Меч.

— Но… — начал было Рамон с наполненным страхом лицом.

Чёрный Меч всунул в его руку ролик и прежде чем тот смог среагировать, поднял ногу.

— Возьми его с собой… спускайтесь вниз!

— Подожди… мы… — Рамон поднял брови и с недоверием посмотрел на Фалеса. Однако прежде чем он завершил своё предложение…

Чёрный Меч пинком сбросил его с утёса!

— Чёрт бы тебя побрал… Чёрный Меч! Это подло!

Посреди возмущённых и испуганных криков Рамона Фалес снова испытал ощущение невесомости, начав скользить вниз по верёвке!

Он сделал глубокий вдох.

К счастью, было видно, что Рамон не впервые использует подобный механизм спуска. Несмотря на яростные ругательства, он умело пользовался роликом, безопасно спускаясь вниз.

Когда они спустились на десять метров, вверху стали слышны звуки ударов меча и яростные завывания ветра.

— Чёрт. — Спускаясь вниз, Рамон с тревогой посмотрел вверх, после чего опустил голову и свирепо произнёс. — Слушай сюда, дитя, прежде чем вернёшься во Дворец Героичного Духа ты должен рассказать мне о Башне Души… После чего держись от меня как можно дальше! Ты похож на уборщика нечистот — каждый день попадаешь в новое дерьмо…

— Эй! — Без Чёрного Меча Фалес чувствовал себя гораздо расслабленнее. Держась за верёвку, он недовольно запротестовал. — Ты теперь так разговариваешь со своим спасителем? Кстати… как ты сумел выбраться из дворца?

— Спасителем? — выражение лица Рамона изменилось. — Пожалей меня. Ты всего лишь маленький лжец. — Вспомнив кое о чём, Рамон произнёс с отчаянием. — Ты даже наврал мне о своей способности чтения мыслей!

Лицо Фалеса застыло.

— Как ты узнал?

— Я не идиот! — презрительно произнёс странный доктор. — Я догадался об этом в тот день, когда ты спросил меня о магии!

Они приближались к городу, опускаясь явно не в лучший округ Драконьих Облаков. Хотя Фалес пока видел лишь крыши и улицы, он обратил внимание на их беспорядочное расположение.

Вскоре они, наконец, безопасно приземлились позади маленького дома на неровную каменную землю, эксклюзивную для Драконьих Облаков.

Ощутив под ногами твёрдую поверхность, Фалес испытал прилив облегчения.

Принц отцепил себя от верёвки. Его мысли пребывали в беспорядке. Тем не менее, он беспечно произнёс:

— Знаешь… Чёрный Меч не сможет его надолго задержать… нам лучше поскорее уносить ноги.

— Не переживай о Чёрном Мече. Этот человек точно не умрёт. — Кивнул Рамон, отцепляясь от верёвки. — Но я согласен с твоими словами!

Придя к консенсусу, они начали убегать без оглядки!

Они бежали по пустой улице.

Задыхаясь, Фалес сжал зубы.

«Если мы наткнёмся на патруль стражи… я хотя бы смогу передать новости Путрею!»

Однако прежде чем они смогли далеко убежать, позади них прозвучал громкий взрыв.

*Бум!*

В воздух поднялось много снега.

Фалес и Рамон задрожали.

Переглянувшись, они начали убегать с ещё большей скоростью. Они не осмеливались оборачиваться.

Они бежали три минуты к ряду, миновав множество домов в процессе.

Позади них открылось окно одного дома, из которого высунулась зевающая голова мужчины.

В доме слева от них проснулась собака, начав свирепо их облаивать.

Женщина из дома напротив закричала на них.

Кто-то из двухэтажного дома слева в гневе вылил на мостовую таз с водой.

Из магазина справа какой-то мужчина бросил в них пивную бутылку.

Однако беглецы не обращали ни на кого внимания. Задыхаясь, они продолжали убегать.

Побывав в прошлом во множестве переулков, Фалес не испытывал проблем в передвижении по хаотичным улицам Драконьих Облаков. Тем не менее, будучи ребёнком, он не мог похвастаться выдающейся физической выносливостью. С другой стороны, хотя Рамон и был взрослым, он явно не любил заниматься физическими упражнениями. Он уже начал задыхаться после преодоления небольшого расстояния.

Прибавив к этому слабую видимость из-за раннего утра, они неизбежно начали замедляться.

Наконец, Фалес услышал как кто-то в спешке раздаёт приказы впереди!

— Что происходит впереди? Идите за мной!

Третий и четвёртый отряд — патрулируйте улицы слева! Собирайтесь каждые пять минут и не забывайте присылать отчёты!

Шестой и девятый отряд идите, расследуйте взрыв. Он произошёл прямо под Небесным Утёсом!

Если кто-то из членов отряда или местных жителей пропадёт…

Если увидите кого-то подозрительного, не отпускайте его… но сперва обо всём доложите!

Начальство приказало, если мы встретимся с необъяснимыми явлениями или людьми, то должны немедленно выпустить сигнальную стрелу! Это их слова.

Впереди было довольно много людей!

В сердце Фалеса появилась надежда. С другой стороны Рамон побледнел. Он выглядел немного встревоженным.

— Всё в порядке, — успокоил его Фалес. — Мне всего лишь нужно назвать себя…

Однако в этот момент из переулка рядом с ними внезапно высунулись две руки и втянули их внутрь!

Глава 169. Трагичный конец слабаков.

Высунувшиеся из переулка руки закрыли им рты с такой силой, что им было невозможно сопротивляться.

С факелами в руках патруль, состоящий, по меньшей мере, из дюжины стражников в спешке пробежал по улице.

Их крики начали постепенно затихать.

Фалес и Рамон изо всех сил сопротивлялись, словно на кону стояла их жизнь, но незнакомец с лёгкостью их подавлял.

Вскоре Рамон с расширенными от страха глазами опознал держащего их человека, освещаемого тусклым лунным светом — это был Чёрный Меч.

Бледный мечник закрыл им рты руками и прижал к стене, дожидаясь ухода патруля.

Фалес грустно вздохнул про себя.

— Быстро! — тихо произнёс Чёрный Меч, убирая руки от их ртов. — Асда прямо за нами.

Фалес ощутил усилившуюся тревогу.

Прежде чем они ответили, Чёрный Меч затащил их в другой переулок.

— Я заманил сюда минимум три патруля… Не знаю, насколько они смогут его задержать, но так хотя бы всполошится весь город, — продолжил тяжёло дышащий мечник. — Пойдём переулками. Подозреваю, что Асда ищет нас с неба.

В голове Фалеса возникла мысль.

— Нет.

Два члена Братства повернулись к нему.

Фалес поднял подбородок и хмуро посмотрел на Чёрного Меча и Рамона.

— Ему не нужно искать нас с неба.

— Что? — продолжая идти, Чёрный Меч нахмурился.

Фалес вспомнил слова, сказанные ему Асдой на Рынке Красной Улицы о том, что Воздушный Мистик может чувствовать течение воздуха на всей улице.

— Наше дыхание, — стиснув зубы, произнёс Фалес. — Он может выследить нас по нашему дыханию.

После его слов Чёрный Меч внезапно остановился. Фалес и Рамон напряглись.

В этот момент Фалес осознал, что позади них не раздавалось никаких звуков — хотя предположительно там должны были столкнуться Асда и патрули.

«Что происходит?»

— Не только по вашему дыханию. — Знакомый приятный голос, раздавшийся впереди, вызвал по всему телу Фалеса мурашки. — Воздух в ваших телах является дорожным указателем — ярким светом в темноте.

Рамон покачнулся и отступил назад. Чёрный Меч застыл на месте, приготовившись к атаке.

Вздохнув, Фалес наблюдал, как из-за угла переулка подобно призраку выходит Асда Сакерн.

— Ты непослушный ребёнок. — Проигнорировав Чёрного Меча и Рамона, Мистик посмотрел на Фалеса. Его глаза источали пронизывающий холод. — Должен признать, твоя маленькая схема с помощью тупого таракана доставила мне немного проблем.

Отступающий бледный Рамон начал осматриваться по сторонам. Чёрный Меч продолжил стоять на месте, держа руку на странном мече, висящим на поясе.

— Потому что ты был не особо дружелюбен. — Фалес протяжно вздохнул и сжал кулаки.

«Это жилая область. Если я сейчас закричу, это поможет? Или я лишь втяну в неприятности невинных любопытных горожан?»

— Ты не прав. Я был максимально дружелюбен. — Спокойно покачал головой Асда. — Но ты вынудил меня. Мне пришлось использовать суровую тактику.

Фалес сузил глаза. Он заметил кое-что странное в словах Воздушного Мистика.

Как и ожидалось, Асда согнул палец.

Из-за его спины выплыла маленькая всхлипывающая фигура. Зрачки Фалеса сузились.

«Нет».

Это была неряшливая девочка восьми или девяти лет с очками на носу. Под управлением Асды она парила в воздухе, время от времени вскрикивая от страха.

«Кровавый ад».

Фалес в неверии посмотрел на девочку. С перекошенными очками та могла лишь в панике и страхе смотреть вперёд. Увидев Фалеса, внутри неё проснулась надежда.

«Это он. Это тот мальчик».

Девочка протянула к нему маленькие руки в синяках. По её щекам начали стекать слёзы беспомощности, а изо рта вырываться жалкие завывания.

Слыша её плач, Фалес глубоко вздохнул. С тяжёлым сердцем он посмотрел на дрожащую всхлипывающую девочку — Маленькую Негодницу.

Принц сжал кулаки.

«Это она. Сарома Уолтон. Маленькая Негодница».

Асда произнёс мягко.

— Пойдём со мной — хватит упорствовать. Или ты… — Асда согнул палец. — Хочешь увидеть, как эта маленькая служанка умрёт?

Тело Маленькой Негодницы перевернулось вверх тормашками. Фалес задержал дыхание.

Маленькая Негодница онемела от страха. Её дрожащее маленькое тело беспомощно парило в воздухе. Чёрный Меч нахмурился. Фалес сжал зубы.

— Я знал, что ты не захочешь идти со мной. — Словно прочитав мысли Фалеса, Асда хмыкнул. — Поэтому мне пришлось принять меры предосторожности.

Маленькая Негодница завращалась в воздухе. Девочка была парализована страхом и поэтому не могла сказать ни слова; по её щекам продолжали стекать слёзы.

— Это наши с тобой дела, — сквозь сжатые зубы произнёс Фалес. — Она не имеет к ним никакого отношения!

Он посмотрел в испуганные глаза Маленькой Негодницы, скрытые за линзами очков.

Фалес вспомнил сцену, как Маленькая Негодница в страхе закрыла рот руками и упала на пол, наблюдая за предсмертными конвульсиями Алекс.

Он вспомнил руку короля Нувена, крепко сжимающую крошечную руку девочки и кладущую на неё чёрное кольцо. Он вспомнил дрожащую руку Маленькой Негодницы, когда уводил её из Зала Героев.

Она ничего не знала. Она была полностью неподготовлена к подобным ситуациям.

— Разумеется, — медленно произнёс улыбающийся Асда. — Ещё на Рынке Красной Улицы я заметил, что ты дорожишь друзьями. Давай посмотрим, насколько сильно

ты дорожишь ими?

В разуме Фалеса всплыло старое воспоминание.

Клайд с маниакальной улыбкой поднимает Корию в воздух и прижимает к её щеке раскалённую докрасна монету, при этом издавая истерический смех.

«Кория. Её борьба, её взгляд, её плач».

Вздохнув, Фалес посмотрел на Маленькую Негодницу.

— Если я пойду с тобой, ты её отпустишь? — слабо спросил он.

— Нет, — улыбка исчезла с лица Асды. Он продолжил равнодушным тоном. — Я оставлю её при себе. Её судьба будет зависеть от твоих действий.

Дыхание Фалеса застыло.

— Твои прошлые действия разочаровали меня, — холодно произнёс Воздушный Мистик. — Это наказание за твоё нежелание сотрудничать. Не забывай, насколько серьёзным я могу быть лишь из-за моего дружелюбного отношения. С Мистиками не стоит шутить — не стоит расстраивать таких могущественных созданий, как мы. — Асда многозначительно посмотрел на Фалеса. — Только если ты не станешь… таким же сильным, как мы. Ты меня понял?

Фалес вздрогнул.

Смотря на беспомощную Маленькую Негодницу, он вспомнил тот день…

Тот день, когда Кория с высокой температурой и красными пятнами на лице улыбнулась ему наполненными слезами глазами.

«Я не боюсь, потому что… Фалес всегда найдёт решение».

Его уши снова услышали шипящий звук прижигаемой плоти, когда раскалённая монета прижалась к щеке девочки. Фалес закрыл глаза и сжал кулаки. Его тело омыла волна печали.

««Фалес всегда найдёт решение». Я всегда найду путь».

— Асда. — Фалес сузил глаза, сделал глубокий вдох и надавил рукой на дрожащую грудь. — Ты ублюдок.

— Не злись. Взятие заложника… — фыркнул Асда. — Я научился этому у твоего друга из Братства.

Фалес внезапно ощутил опустившееся на плечи давление.

— Эта девочка. — Вздохнув, Чёрный Меч положил руки на его плечи. — Она важный для тебя человек?

Фалес промолчал, а Асда слегка нахмурился.

Принц поднял взгляд.

— Мистер Чёрный Меч… — Фалес решительно покачал головой. — Пожалуйста, приставьте свой меч к моей шее. — Его слова заставили Асду ещё сильнее нахмуриться. — Давайте посмотрим, чья жизнь для него важнее, моя или её?

— Ох, дитя, — грустно вздохнул Асда. — Я позволю тебе угадать, какое наказание тебя ждёт за эти слова.

В переулке установилась тишина — были слышны лишь всхлипывания Маленькой Негодницы…

Пока просто выглядящий человек не нарушил её.

Чёрный Меч улыбнулся и похлопал Фалеса по плечу.

— Эй, послушай меня. — Развернувшись, Чёрный Меч посмотрел на Асду. — Не слушай дерьмо, которое произносит этот парень.

Фалес был озадачен.

— Могущественные создания? — Чёрный Меч вытащил из ножен меч; его голос был наполнен презрением. — Этот высокомерный бессмертный монстр называет себя могущественным созданием?

Выражение лица Асды изменилось.

— Он может выглядеть сильным, — с холодной улыбкой продолжил Чёрный Меч, словно перед ним стоял второсортный оппонент. — Но не забывай, что эти люди… давно скрываются в этом диком, диком мире… Шестьсот лет трясутся за свои жалкие жизни… сбегают из многочисленных битв.

Фалес нахмурился, а Асда помрачнел.

Чёрный Меч не стал приставлять меч к его шее, как он предложил. Вместо этого он шагнул вперёд и посмотрел на Асду кровожадным взглядом.

Мечник пошире расставил ноги и согнул колени.

— Слабаки, которые должны бояться… это ты и подобные тебе создания, бедствия. Не забывай об этом! — с холодным блеском в глазах произнёс он.

Фалес промолчал. В глазах Асды вспыхнул синий свет.

Чёрный Меч поднял клинок и указал им на Асду.

— Прежде чем ты нашёл этого мальчика, мы ещё не разобрались между собой.

Воздушный Мистик прекратил улыбаться.

— Хочешь забрать мою жизнь? — с вызовом произнёс Чёрный Меч. — Подойди и возьми её, жалкий слабак.

Асда сузил сияющие синим светом глаза. Маленькая Негодница медленно опустилась на землю.

— Не пойми меня неправильно, дитя, — спокойно произнёс Мистик. — Ты получишь своё наказание… после того как я раздавлю этого таракана.

Чёрный Меч и Асда пристально уставились друг на друга, словно их следующая битва будет последней.

Фалес сжал зубы. В его голове быстро вращались шестерёнки. Ему нужно подойти к этой ситуации с другой стороны, чтобы получить другие результаты.

Он не думал, что Чёрный Меч сможет победить.

«В конце концов, легендарное анти-мистическое снаряжение…»

В этот момент…

— Ах!

Сзади раздался крик Рамона. Резко обернувшись, Фалес увидел в дюжине шагов повёрнутого к ним спиной старика, явно собирающегося незаметно сбежать. Тем не менее, в этот момент тот одеревенело повернулся и посмотрел на них.

Странный Доктор имел паникующее выражение лица. Его глаза были наполнены шоком и ужасом, словно он увидел что-то ужасающее.

Чёрный Меч изменился в лице, быстро срываясь с места.

Проигнорировав Воздушного Мистика, он без колебаний устремился к Рамону, явно попавшему в неприятности.

Фалес недоумённо прищурился.

«Что происходит?»

Вскоре на его вопрос был дан ответ.

Прозвучал громкий взрыв.

*Бум!*

Фалес расширенными глазами наблюдал, как Рамон… взрывается!

Странный Доктор, который ещё мгновение назад был жив, взорвался, превратившись в кровавую кашу.

Фалес был ошеломлён.

«Это…»

Взрыв породил ударную волну, разрушившую стены переулка.

— Нет! — Чёрный Меч пробежал мимо Фалеса, на бегу разрезая большой камень, летящий в него, и направился к месту смерти Рамона. Фалес с трудом поднял руки, защищаясь от наполнивших воздух обломков.

Чёрный Меч нырнул в облако пыли. Изнутри раздались звуки напряжённой битвы, сопровождаемые шокированным разъярённым рёвом Чёрного Меча.

Через секунду его рёв резко оборвался.

Фалес расширенными глазами наблюдал за происходящим. Он даже не заметил, как к нему приблизился Асда.

— Отойди назад, — холодно обратился к нему Воздушный Мистик.

Фалес вышел из ступора. Развернувшись, он побежал к Маленькой Негоднице, дрожащей на земле.

— Теперь всё в порядке. — Фалес попытался успокоить девочку, но его самого переполнял страх. Он уставился на облако пыли.

Маленькая Негодница крепко вцепилась в его руку, сжимая зубы и всхлипывая.

Через секунду из облака пыли вышла изящная фигура, держащая в руке меч. Фалес был шокирован. Это был странный меч, полностью окрашенный в чёрный цвет.

— О, посмотрите, что случилось с человеком, назвавшим нас слабаками.

Изящная фигура радостно отбросила меч в сторону.

*Кланк!*

Странный чёрный меч упал на землю.

— Это трагический конец, с которым он встретился, — ухмыльнулась девушка.

«Не может быть». Фалес посмотрел на странный меч на земле. «Чёрный Меч? Он ведь только что…»

Странный меч продолжал дрожать, словно зовя своего хозяина, который покинул его.

Изящная фигура продолжала двигаться вперёд, пока полностью не вышла из облака пыли. Выражение лица Фалеса изменилось. Он с ужасом уставился на незваную гостью.

Это была привлекательная хрупкая девушка с милой улыбкой на лице. Фалес почувствовал волнение в животе — эта девушка вызвала в нём самые ненавистные воспоминания.

— Мне было очень интересно, что заставило нашего Воздушного Мистика развиваться? — Девушка наклонила голову в одну сторону и озорно захихикала. — Благодаря тебе я смогла вас очень быстро найти. Ах, я не ожидала увидеть и тебя здесь. — Молодая девушка посмотрела на Фалеса. Её глаза наполнились смешанными эмоциями. — Какой сюрприз…

Фалес вздохнул про себя.

Асда с холодным выражением лица шагнул вперёд и заслонил его своим телом.

После этого Воздушный Мистик плоско обратился к девушке:

— Давно не виделись, мой дорогой партнёр… Гиза.

Глава 170. Воздух и кровь.

— Ваше Величество, эти люди из Созвездия… — На балконе Дворца Героичного Духа рядом с королём Нувеном стоял Убийца Звезды, держа в руке странной формы клинок. — Они просят разрешения уйти, чтобы самим отыскать своего принца.

Король Нувен прищурился, обозревая развалившийся внизу город — город Драконьих Облаков семьи Уолтон. Король медленно выдохнул облако пара.

— Пусть идут, — устало произнёс он. — Возможно, им даже удастся найти мою внучку.

По сравнению с общей ситуацией, возможно ситуация семьи Уолтон была не так важна. Король Нувен тяжело вздохнул. Николас кивнул, развернулся и передал приказ.

Спустя мгновение он снова встал за спиной короля. На этот раз он выглядел крайне мрачно.

— Пришли новости от патруля. Мы определили точное положение бедствия.

Лицо короля Нувена потемнело. Обернувшись, он посмотрел на Николаса проницательным и решительным взглядом.

— Два отряда из Округа Щита уже тридцать минут не выходят на связь. Их тела были найдены — части их тел, — медленно произнёс командир Гвардии Белого Клинка.

— Округ Щита? — Король Нувен заколебался на мгновение. — Хорошо, — плоско произнёс он, снова посмотрев на город внизу. — Разрывание людей на части… что ещё я должен знать о бедствиях?

Установилась тишина, пока её не нарушил старческий голос.

— Да, Ваше Величество.

Позади короля стояла глава Секретной Комнаты, Красная Ведьма Калшан. Уважительно поклонившись, она произнесла:

— Я бы предложила эвакуировать жителей Округа Щита и прилегающих областей. Если возможно, их нужно вывести из города.

Николас наполнил лёгкие морозным воздухом.

— Не слишком ли это? — король Нувен нахмурился. — Из-за одного бедствия я должен освободить половину города?

— Поверьте мне, Ваше Величество, — мягко произнесла Калшан. — Лучше пожертвовать половиной города, чем всем городом.

…

Фалес крепко держал Маленькую Негодницу, не давая сильно дрожащей девочке соскользнуть на землю.

— Что… что это было? Кто они такие? — Слёзы давно высохли на лице Маленькой Негодницы. Их следы показывали, насколько неудачливой была девочка в последнее время.

— Кем бы они ни были, я здесь, с тобой, — мягко произнёс Фалес. — Всё будет хорошо…

Он сосредоточил взгляд на двух людях впереди, особенно на девушке, которая заглядывала Асде за спину с яркой улыбкой на лице.

Глаза Гизы Стрелман были наполнены нежностью и любовью.

— Дитя, я говорила тебе… что мы снова встретимся.

Фалес почувствовал пробежавшие по телу мурашки.

Убивший Рамона взрыв разрушил стены переулка, превращая это место в круглый пустырь. Также пострадали многие местные жители, живущие неподалёку.

Взрыв такого масштаба было невозможно скрыть.

— Боже! Моя нога, мне придавило ногу!

— Что случилось?

— Помогите! Кто-нибудь, помогите!

— Приведите больше людей! Где дисциплинарный офицер? Где он?!

— Рухнул дом?!

Вокруг них раздавались стенания пострадавших горожан. Все больше северян начали шокировано просыпаться. Они покидали свои дома и после первоначального шока и страха отправлялись помогать пострадавшим соседям.

На улицу вышло около ста человек.

— Кто вы такие? — Несколько северян заметили стоявших друг напротив друга Мистиков. — Что случилось? — недоумённо обратились они к ним.

— Эй, юная леди, вы видели недавний взрыв? — Фалес увидел, как к ним издалека идёт низкий крепкий старик с факелом в руке. С сомнением посмотрев на Асду, тот перевёл взгляд на Гизу и спросил у неё: — У вас проблемы?

Сердце Фалеса потонуло.

Гиза и Асда продолжали спокойно стоять на месте, не обращая никакого внимания на поднявшийся шум. Казалось, словно они были единственными в мире людьми.

— Я рад, что ты восстановилась, Гиза, — прошептал Асда. — Я слышал о тебе от этого ребёнка… и о твоём отношении к нему.

— Прелестно. — Гиза улыбнулась своей коронной нежной улыбкой. — Тогда мне не придётся повторяться.

Асда холодно на неё посмотрел.

— Возможно, то, что произошло между вами, было просто недоразумением?

Фалес сглотнул. Он развернулся, в надежде отыскать шанс сбежать, но вместо этого увидел всё больше приближающихся к ним людей.

«Чёрт».

Фалес ощутил тяжесть в груди.

Низкий мускулистый горожанин нетерпеливо указал рукой на раненных людей, лежащих неподалёку.

— Эй, вы двое! Я не знаю, вы ссоритесь или разыгрываете драму из Храма Тёмной Ночи, но здесь люди нуждаются в помощи. Вам лучше не стоять на месте…

Его причитания были прерваны тяжёлыми шагами на расстоянии.

Развернувшись в цепочку, к ним начал подходить патрульный отряд с факелами. Их встревоженные взгляды были направлены на собравшихся горожан.

Фалес покачнулся.

«Патруль Драконьих Облаков, но…» Он посмотрел на двух молчаливо стоящих Мистиков. «Они выбрали плохое время, чтобы появиться».

— Недоразумением? — Гиза проигнорировала внезапное появление патруля. Посмотрев на Асду глубоким взглядом, она произнесла. — Не переживай. Вскоре недоразумение между мной и этим ребёнком будет разрешено… — Кровавый Мистик облизнула губы, — … очень скоро.

Фалес заметил объект, лежащий рядом с ногой Гизы, похожий на оторванную конечность Рамона или Чёрного Меча. При виде этой картины у него волосы встали дыбом.

Асда нахмурился, поняв посыл Гизы.

— Все успокойтесь! Выстройтесь в цепь вдоль дороги! — Со стороны патруля раздался хриплый голос. — Именем короля, выполняйте приказ дисциплинарного офицера! Покиньте центр улицы!

Горожане, помогающие пострадавшим людям и просто любопытные зеваки, перевели внимание на команду патруля.

— Делайте, как я сказал! — Из группы солдат вышел дисциплинарный офицер. — Я повторю ещё раз…

— Эй, офицер или кто ты там! — Низкий крепкий человек, недавно прервавший разговор Мистиков, ударил себя по груди. Повернувшись к дисциплинарному офицеру, он произнёс: — Многие люди пострадали и нуждаются в помощи! По-твоему жизни жителей Округа Щита неважны?

Другие жители тут же начали его поддерживать, высказывая недовольство в адрес дисциплинарного офицера.

— Вы получите всю полагающуюся помощь, но Округ Щита должен быть эвакуирован! Ты… — Дисциплинарный офицер внезапно остановился. Прищурив глаза, он произнёс. — Подожди, я узнал тебя. Ты «Большой Кожаный Ремень» из Часовых Ледника, верно?

Низкий коренастый мужчина слегка кивнул.

— Нам нужна помощь, — сурово произнёс он.

Дисциплинарный офицер заметно смягчился. Он обернулся к подчинённым и махнул рукой.

— Хорошо, ради тебя… Сперва помогите людям, выведите раненных, после чего эвакуируйтесь из округа!

Жители начали постепенно успокаиваться.

Дисциплинарный офицер снова посмотрел на Большого Кожаного Ремня.

— Где Гливард? Эти люди послушаются только его.

— Его забрали какие-то офицеры, сказали, что приказ короля. Не знаю, правда ли это. — Большой Кожаный Ремень посмотрел на застывших друг напротив друга Мистиков. — Почему мы должны эвакуироваться?

— Не уверен. Это приказ короля, — покачал головой дисциплинарный офицер. — Мы получили срочный приказ направиться сюда… ты видел каких-нибудь подозрительных людей?

— Подозрительных людей? Это Округ Щита, чужаки почти… — Большой Кожаный Ремень остановился и странным взглядом посмотрел на двух Мистиков. — Вот они.

Тем временем Мистики продолжали разговаривать друг с другом, словно вокруг них ничего не происходило.

— Этот ребёнок, ты знаешь, кто он такой? — спросил Воздушный Мистик. — Ты понимаешь, что он значит для нас?

— Разумеется. Я хорошо знаю, кто он такой, — с улыбкой произнесла Гиза. В её голосе был намёк на враждебность. — Отойди в сторону, Асда.

Неподвижный Асда помрачнел.

— Я не люблю, когда мне указывают, Гиза.

«Дерьмо». Побледнел Фалес.

— Вы двое! И два ребёнка сзади! — Дисциплинарный офицер в сопровождении нескольких солдат подошёл к Мистикам, с сомнением посмотрев на их тонкую одежду. — Откуда вы пришли? Что здесь происходит?

Гиза с яркой улыбкой посмотрела на бдительных солдат и произнесла:

— Ты или я?

— Мы привлечём к себе внимание, — покачал головой Асда. — Нам не стоит шуметь.

«Нет». Фалес наблюдал за каждым движением Гизы. Его сердце застыло.

— Хорошо, тогда это сделаю я, — вздохнула Гиза. — Всё равно мне нужно собрать некоторые материалы.

Асда слегка нахмурился. Фалес испытывал озноб.

«Это плохо».

— Бегите! — Набрав в лёгкие воздух, Фалес начал кричать на приблизившихся к ним людей. — Убирайтесь отсюда! Быстро выметайтесь! Немедленно сообщите обо всём во Дворец Героичного Духа!

Дисциплинарный офицер и Большой Кожаный Ремень с недоумением посмотрели на маленького мальчика и дрожащую маленькую девочку.

— Здесь опасно!

Тем не менее, нежный детский голос не мог поколебать решимости северян.

— Что случилось, пацан? — Низкий и крепкий Большой Кожаный Ремень направился к Фалесу, с опаской посмотрев на бесстрастного Асду. — Этот парень что-то тебе сделал?

Фалес оступился и покачал головой.

— Нет…

— Ты, юная леди. — Солдат грубо схватил Гизу за руку. — Не стой здесь, отойди на обочину!

Стоило ему прикоснуться к телу Гизы, как его тело задрожало, и он упал на землю. Его рука начала конвульсивно подёргиваться.

В воздухе раздался лёгкий смешок Гизы.

— Кровавый ад, моя рука! Что ты сделала?!

Увидев своего упавшего товарища, другие солдаты начали хохотать.

— Джейсон, ты даже не можешь поймать девчонку? Тебе пора в отставку!

Асда сохранял безразличие. Опустив взгляд, он посмотрел на покрасневшего солдата на земле, прикоснувшегося к руке Гизы.

Его судьба была предрешена.

— Нападение на патруль? Хорошо, задержите их. — Дисциплинарный офицер сузил глаза, выдержал паузу и решительно добавил. — И сообщите начальству…

Фалес вздохнул. Он знал, что уже слишком поздно.

Продолжая хихикать, солдаты патруля окружили двух Мистиков.

Гиза посмотрела на них с тёплой улыбкой.

В этот момент Фалес вынудил Маленькую Негодницу встать на колени и притянул её голову к своей груди, чтобы та не смогла увидеть последующую сцену.

— Не смотри, — мягко произнёс он с наполненными холодом глазами. — И не слушай.

Когда раздался первый крик, пребывающая в замешательстве Маленькая Негодница была принуждена Фалесом закрыть уши.

— Не бойся, что бы ни произошло… я с тобой.

В этот момент даже Фалес закрыл глаза. Его подбородок лежал на голове Маленькой Негодницы. Он знал, что произойдёт дальше. С другой стороны, окружавшие их люди пребывали в полном неведении.

— Что с этой девкой… я не могу её поймать, — изумлённо воскликнул солдат.

— Ахх… с ней что-то не так! Я горю!

Фалес услышал звук упавших на землю человеческих конечностей.

— Ахх! Моя рука! Моя рука!

Несколько мужчин издали жуткие вопли.

— Джейсон! О боже! Он… он плавится! Его кровь…

— Боже! Нет! Кто ты..?!

По приказу дисциплинарного офицера солдаты вытащили оружие из ножен.

— Шлюха! Мне плевать, что за демонический трюк ты используешь, немедленно прекрати! Или клянусь богом… клянусь, я убью тебя! — яростно взревел дисциплинарный офицер.

Однако количество воплей продолжало расти.

— Моя спина, что-то на моей спине… оно движется!

— Роби! Держись! Держись! Я сейчас убью эту тварь!

— Босс, скорее убей её!

В этот момент прозвучал взрыв.

*Бам!*

Крепко держащий Маленькую Негодницу Фалес сильно задрожал.

В воздухе снова прозвучал звук разорвавшейся на куски плоти. Увидевшие эту картину жители закричали от страха и удивления.

— Нет! — прозвучал душераздирающий крик. — Труп… его части двигаются! Эту рука Ситхи?! Боже!!

Крики горожан сопровождались смехом Гизы.

— Чего вы ждёте? Убейте её! Убейте её! — истерично заверещал дисциплинарный офицер.

Прозвучал звук вонзающегося в плоть металла, сопроводившийся звуком упавшей человеческой головы. В течение всего этого времени Гиза не переставала смеяться.

— Не-невозможно! Её голова, почему… почему она двигается..?

— Помогите! Босс! Эта тварь вышла из её тела… Монстр! Она монстр!

— Боже! Не приближайтесь к ней! Назад! Все назад! — истерично закричал Большой Кожаный Ремень.

Фалес сжал зубы, стараясь не представлять того, что происходит вокруг. Маленькая Негодница продолжала дрожать, несмотря на то, что ничего не слышала и не видела.

Фалес невольно вспомнил кошмарные сцены из берёзового леса на территории Созвездия.

— Отступаем! Всем отступить! — Голос дисциплинарного офицера начал дрожать. Его разум окутал страх, возобладав над смелостью.

Под впечатлением оказались не только солдаты патруля. Когда зеваки осознали, что им противостоит пугающее непонятное существо, с которым не может справиться даже патруль, они начали паниковать.

Развернувшись, люди стали убегать… но было уже слишком поздно.

Воздух наполнился звуками трескающегося камня.

— Смотрите на землю! Что-то вылезает из-под неё… Аах!

— Неена, оставь меня! Возьми нашего сына и быстро уходи!

— Что это за корни? Я не могу их перерубить! Нет, отец, нет!

— Нет! Не приближайся ко мне! Аргх!

Повсюду звучали крики мужчин и женщин.

— Босс! Босс! Что нам делать?

— Эти штуки повсюду!

Голос дисциплинарного офицера потонул в стонах солдат.

Закрывший глаза Фалес прикусил нижнюю губу. Его руки, обнимающие Маленькую Негодницу, неконтролируемо дрожали.

Звуки шагов постепенно исчезли, сменившись криками, звуками падения клинков и стонами отчаяния.

— Подождите, а как же сигнальные стрелы! Быстро, запустите сигнальную стрелу! Нужно предупредить начальство! — Стон Большого Кожаного Ремня сопроводился звуком его перемещаемого по земле тела.

Щёлкнув, луки отправили стрелы в воздух.

— Стрелы не поджигаются! Создаётся впечатление, что их что-то блокирует в воздухе! — в панике закричал солдат. Фалес сжал зубы.

В следующее мгновение он услышал холодный хмык.

Фалес почувствовал, как окружающий его воздух начал двигаться.

Прозвучали трескающие звуки. Некоторые звуки доносились вблизи, некоторые вдалеке. Кости людей были моментально сломаны.

В этот момент все звуки разом исчезли. На десять секунд установилась тишина.

После этого стало слышно, как по земле тащат мясо. Прозвучал пробирающий до костей хруст — подобные звуки издаёт зверь, грызущий свою добычу. Фалес постарался перестать дрожать.

Наконец, всё стихло.

— Ты сказал, что не хочешь… но в итоге всё равно всунул свой нос. — В воздухе прозвучал вялый женский голос. — Как скучно.

Странно, но голос Гизы прозвучал из-под земли.

Ответом ей был холодный хмык Асды.

Фалес глубоко вздохнул и открыл глаза.

Вопреки его ожиданиям вокруг было чисто. Не было ни крови, ни трупов, ни ужасных оторванных конечностей.

Разумеется, здесь также не было живых существ.

На земле лишь лежало оружие, башмаки, потерянные горожанами во время побега, а также рухнувшие крыши и стены.

Казалось, словно всем людям удалось сбежать.

Фалес тяжело дышал. Повернув голову, он ощутил спазмы в животе.

Прямо перед его глазами тело Гизы медленно подняло с земли её по-прежнему улыбающуюся голову и мягко опустило её на шею.

Кровавый Мистик прикоснулась рукой к месту соединения шеи и головы. Её кровавая рана исчезла без следа.

— Как новенькая. — Заметив его взгляд, Гиза очаровательно улыбнулась. Фалес стиснул зубы.

Лишь после этого он осмелился отпустить Маленькую Негодницу, позволяя той открыть глаза.

Девочка задрожала, посмотрев на странно опустевшую улицу.

Асда покачал головой и произнёс:

— Ходя я заблокировал все сигнальные стрелы и источники передачи звука, но учитывая пропажу такого количества людей, рано или поздно они поймут, что произошло.

— Ты боишься? — с улыбкой посмотрела на него Гиза.

Асда не ответил. Он развернулся и с равнодушным выражением лица пошёл к Фалесу.

Фалес не осмеливался даже громко дышать. Про себя он продолжал думать, как спастись. Нет, судя по текущей обстановке, теперь ему нужно придумать, как спасти свою жизнь.

— Подожди, — нежно произнесла Гиза.

Асда остановился и холодно на неё посмотрел.

Кровавый Мистик подняла голову и посмотрела на Фалеса.

— Пусть этот пацан останется, и мы останемся хорошими друзьями. Как тебе такое предложение?

Сильная дрожь сотрясла тело Фалеса. Воздушный Мистик выдержал паузу, после чего медленно произнёс:

— В городе Копьё Уничтожения Души и Разрывающий Душу Клинок. Даже если ты будешь сражаться в бесплотной форме, тебе всё равно не выстоять против мощи Копья Уничтожения Души. Нам лучше как можно быстрее отступить.

— О? — Кровавый Мистик медленно покачала головой. Свои последующие слова она произнесла неторопливым отчётливым тоном. — Ты намерено заманил сюда патруль, чтобы заставить меня отступить и защитить этого драгоценного пацана? Ты меня ранил, партнёр.

Асда вздохнул после её слов.

— Гиза, ты забыла наши изначальные намерения во время нашего объединения? — По какой-то причине Фалесу покачалось, что голос Воздушного Мистика наполнен печалью. — Вне зависимости от того, был ли это мой план, идеалы Фройланда или твоя настойчивость — мы трое стали работать вместе, чтобы однажды Мистики смогли избавиться от этих оков!

Кровавый Мистик легко фыркнула. Посмотрев на висящую на небе луну, она произнесла презрительно:

— Инцидент двенадцатилетней давности доказал, насколько детскими и смехотворными являются ваши с Фройландом мысли.

Фалес задрожал.

«Двенадцать лет назад. Почему снова упоминается Кровавый Год? Неужели Мистики тоже принимали участие в событиях того года?»

Фалес вспомнил слова Чёрного Меча, сказанные им Асде.

«Резня во Дворце Возрождения…» Фалес снова крепко обнял Маленькую Негодницу. «Банда Кровавого Вина была создана Воздушным и Кровавым Мистиками, но судя по их словам, ещё был третий человек. Кто такой Фройланд?»

Асда глубоко вздохнул.

— Очень хорошо, значит, здесь наши пути расходятся. В конце концов, в прошлой битве мы шли своими путями. Результаты прошлого не смогли тебя убедить.

Воздушный Мистик выглядел удручённым. — Но какое это имеет отношение к этому мальчику? — Асда поднял голову; его глаза засияли ярким светом. — У тебя должна быть веская причина его убить.

Гиза с готовностью ответила ему.

— Разумеется. Дело в его крови… я давно дала обещание.

— Родословная, которую ты должна прервать? — Асда посмотрел на Фалеса. — Ты знаешь его мать?

Обнимающие Маленькую Негодницу руки Фалеса внезапно напряглись.

— Почему бы тебе не угадать? — мило улыбнулась Гиза.

— Эта причина недостаточна для меня, — холодно произнёс Асда.

Кровавый Мистик медленно вздохнула.

— Ладно, я также не хочу, чтобы он прошёл через страдания, через которые прошли мы.

Лицо Фалеса побледнело.

«Страдания?»

— Этого недостаточно, — повторил помрачневший Асда.

— Не переживай, мне всего лишь нужна его жизнь, — с улыбкой покачала головой Гиза.

*Бам!*

В следующее мгновение шесть кроваво-красных корней с острыми шипами внезапно выстрелили из-под земли вокруг Фалеса и со всех сторон устремились к нему.

«Это плохо».

Фалес был шокирован. Он обладал недостаточно быстрой реакцией, чтобы успеть среагировать.

*Донг! Донг!*

Шесть корней остановились в нескольких дюймах от его тела, сдерживаемые невидимым барьером.

Асда поднял на левой руке шар синего света и посмотрел на Гизу светящимися глазами.

— Не надо, Гиза, — тихо произнёс он.

Задыхающийся Фалес всё ещё пытался восстановиться от шока. Он уставился на ужасающие острые шипы перед собой.

Из его рта вырвался истеричный смешок.

Корни двигались так, словно обладали собственной жизнью. Сжавшись, они снова выстрелили вперёд.

— Ах! — На этот раз закричала Маленькая Негодница, среагировав на текущую ситуацию.

Асда легко щёлкнул пальцами.

*Бам!*

Несколько мощных потоков воздуха закружились вихрем вокруг Фалеса, срезая все корни.

— Серьёзно, Гиза? — медленно произнёс Воздушный Мистик со сталью в глазах. — Мы понесли большие потери в Битве Искоренения. Не уничтожай всё после того как мы добрались до этой стадии.

Отрубленные корни задрожали. На них снова выросли острые шипы, после чего корни вернулись к своей хозяйке.

В этот момент Гиза произнесла с насмешкой в голосе:

— Хмпф, как весело. Как ты осмеливаешься упоминать Битву Искоренения? Ты говоришь так, словно гордишься тем временем.

Когда Асда услышал её слова, между его бровями появилась лёгкая складка.

— Мы едины, — серьёзно произнёс он. — Разделение на фракции лишь вредит нам.

— Едины? — Гиза фыркнула и холодно повторила. — Едины!

Кровавый Мистик медленно направилась вперёд. За ней неторопливо последовали корни. Казалось, словно в её глазах танцует пламя.

— Когда мы купались в крови, сражаясь за будущее Мистиков, где были вы, трусы? Когда мы дрались против Мракобесов, не способные отличить друга от врага, где были вы, дезертиры? Когда нас загнали в угол две императрицы, где были вы, паразиты? Л, Браян, Лебла, Б, Эрик… Когда мы падали один за другим, где были вы, так называемые Арбитры? Едины? Тьфу!

Фалес ошеломлённо слушал речь Гизы, но при этом не забывал запоминать имена, титулы и события.

Возможно, в будущем они ему пригодятся…

Хотя в данный момент перед ним находится, возможно, самый опасный враг в его жизни.

Лицо Асды похолодело.

— Не приклеивай к нам свои ярлыки, — отчуждённо произнёс он. — Мы не Арбитры.

Гиза ещё ярче улыбнулась.

— Разумеется, это Лебла так назвал вашу фракцию. До этого Б называл вас… собачками на побегушках у Тауруса.

Асда помрачнел ещё сильнее.

— Ты хочешь сказать, что для переговоров нет оснований? — глубоко вздохнул он. — В конце концов, мы партнёры.

Гиза кивнула и мило улыбнулась.

— Верно. Тебе всего лишь нужно работать со мной.

Асда вздохнул и закрыл глаза. Когда он их снова открыл, в них был один холод.

Воздушный Мистик холодно фыркнул.

— С меня достаточно. Б? Этот человек, этот безумец, заставивший вас потерять здравый смысл? Дикий пёс, только и знающий как лаять без причины?

Мистики замолчали, но Фалес чувствовал, что это было затишье перед бурей.

Как и ожидалось, спустя мгновение в глазах Гизы засиял пугающий кроваво-красный свет.

— Б учил нас принимать себя такими, какие мы есть, и быть свободными от оков. А ты… пёс Магической Башни, человек Тауруса… ты чувствуешь себя комфортно с ошейником на шее?

Асда не стал отступать.

— Я знал, что ведьмы из Третьего Кольца не смогут воспитать хороших учеников. Ты, сука, — холодно хмыкнул Воздушный Мистик.

Гиза промолчала. Красивая девушка сохраняла молчание в течение трёх секунд.

Тем не менее, её последующие слова заставили Асду перемениться в лице от волнения.

Кровавый Мистик медленно произнесла:

— Что такое воздух? Это вещество, перемещающееся, заполняющее и существующее во всём? Или это вещество, сохраняющее свою форму, столь же лёгкое, как сама пустота? — Гиза продолжила. — Что символизирует воздух? Что произойдёт, если воздух исчезнет? Воздух чист или он смешивается со всем живым? Воздух вечен или он постоянно изменяется? Ты — воздух или воздух часть тебя?

Впервые в жизни Фалес увидел на лице Асды Сакерна ужас.

«Что такое воздух?»

В этот момент в его голове всплыли слова Асды.

«Первая декларация Мистиков: не изучать друг друга».

Он с недоверием посмотрел на Гизу.

«Не может быть. Она…»

Глаза Асды налились ещё большей синевой.

От слов Кровавого Мистика у Фалеса волосы встали дыбом.

— Что теперь? Ты помнишь три великие декларации, переданные вам Таурусом, лучше собственного имени, не так ли, маленький щенок Асда?

В следующее мгновение, прежде чем Асда смог среагировать, Гиза открыла рот, словно собравшийся взреветь зверь, и медленно подняла голову. Фалес увидел, как её тело начало светиться красным светом.

Тонкая блестящая красная нить высунулась из шеи Гизы, и постепенно закрыла всё её лицо. Тонкая кроваво-красная линия быстро разделилась на несколько медленно утолщающихся ответвлений, покрывших всё лицо Гизы. Со стороны казалось, словно её лицо пронизали толстые кровеносные сосуды, живущие своей жизнью. Они начали медленно перемещаться по лицу Кровавого Мистика. Казалось, словно они дышат.

Лицо Асды изменилось. Переместившись к Фалесу, он посмотрел хмуро на принца Созвездия.

— Что… — Начал было Фалес, но Асда его прервал.

— Молчи, — холодно произнёс Воздушный Мистик. — Позже, когда я скажу бежать — беги. Не оборачивайся и не останавливайся.

Фалес уставился на него шокировано и беспомощно кивнул головой.

«Судя по его голосу, даже Асда… не уверен в своей защите?»

Маленькая Негодница прижалась к его груди, продолжая дрожать.

С кровеносными сосудами по всему лицу Гиза сделала глубокий вдох. Казалось, словно она пробудилась от прекрасного сна. На её лице появилась улыбка, а глаза наполнились безумием. Её изначальная милая улыбка превратилась в ужасающий оскал.

— Боже. — Гиза выглядела так, словно перестала контролировать свои эмоции. Наклонив голову, она несдержанно рассмеялась. — Чувство воссоединения после столь долгой разлуки поистине удивительное!

Асда посмотрел на неё мрачно.

— Ты рискнула усилить свою мощь в таком месте и в такое время?

— Что? Не хватает смелости усилить свою мощь? — улыбнулась Гиза. — Конечно, нет. В конце концов, ты трус. Маленький щенок Асда, почему бы нам не поиграть в игру?

Асда сильно нахмурился.

Кровавый Мистик кивнула на Фалеса, после чего подняла руки и маниакально рассмеялась:

— Я буду увеличивать свою мощь с каждой минутой, пока он будет оставаться жив! Моей мощи нет предела!

Глава 171. Отчаянный побег.

Гиза подняла руки. Фалес тут же ощутил дрожь земли.

*Грохот!*

В следующее мгновение Кровавый Мистик возвысилась над землёй.

Из-под земли появилось гигантское кровавое щупальце, такое же высокое, как суммарный рост двух взрослых людей, и подняло Гизу в воздух.

Следом за этим последовал звук взрыва плоти. Гигантское щупальце взорвалось, разделившись на множество более мелких щупалец, разошедшихся в различных направлениях.

Каждое щупальце обладало жизнью. Спустя несколько секунд кровавые щупальца задрожали и быстро устремились к Фалесу.

Их было больше ста штук. Щупальца закрыли собой всю улицу — даже луна была скрыта ими.

Побледневший Фалес наблюдал за развернувшейся перед ним сценой. Маленькая Негодница продолжала держаться за него руками, давно потеряв рассудок от страха.

Асда широко раскрыл рот и свирепо закричал:

— Беги!

Вздрогнув, Фалес поднял Маленькую Негодницу на ноги, развернулся и начал убегать.

Сжав зубы, Фалес устремился вперед, не обращая ни на что внимания, не оборачиваясь и не меняя направления — как сказал ему Асда.

Позади раздался маниакальный смех Гизы. Фалес успел преодолеть небольшую дистанцию, когда позади него раздался громкий взрыв.

В его сторону устремился дикий и неконтролируемый поток воздуха.

После этого прозвучал ещё один взрыв.

*Бум!*

Очередной поток воздуха поднял с земли грязь, камни и снег, и понёс их в сторону беглецов.

У Фалеса подпрыгнуло сердце.

«Это плохо. Это… Воздушная стена разбита!»

*Бум! Бум! Бум!*

Позади него продолжили раздаваться громкие взрывы. Воздушный поток стал более хаотичным. Очевидно, Гиза раз за разом проникала через воздушную стену Асды.

В этот момент Фалес ощутил тяжесть в руке — Маленькая Негодница соскользнула на землю.

Фалес почувствовал холод в сердце. Прежде чем он смог среагировать из темноты появилось множество щупалец. Подобно гигантскому куполу они накрыли их головы, заблокировав путь вперёд.

Пребывая в темноте, Фалес впустил в лёгкие поток холодного воздуха. Подняв Маленькую Негодницу на ноги, он услышал звук трущейся друг о друга плоти, поднимающейся из-под земли.

Все щупальца в поле его зрения засияли красным светом и с разных сторон устремились к нему.

Вцепившаяся в Фалеса Маленькая Негодница закричала от страха.

«Нет… шанса на спасение нет..?»

Фалес отчаянно ощупал пояс, прикоснувшись к кинжалу ДШ.

В этот момент окружающие их щупальца задрожали. В красном свете появились синие светящиеся точки, заполнившие их поле зрения.

Приближающиеся щупальца остановились.

*Бум! Бам!*

Фалес снова услышал серию взрывов.

Спустя секунду, сквозь темноту пробился луч лунного света. С каждым мгновением он стал становиться всё ярче, пока не разогнал тени, создаваемые щупальцами.

*Бум! Пау! Бам! Плеск!*

Фалес шокировано наблюдал, как больше ста кровавых щупалец перед ним один за другим начинают взрываться. Во время взрывов из них вырывался кровавый туман и подобно шрапнели вылетали изломанные конечности.

Спустя мгновение взорвались корни примерно ста маленьких щупалец.

Гигантское щупальце под Кровавым Мистиком сильно закачалось. В нём появилась большая дыра, через которую стала обильно вытекать кровь.

— Какая быстрая реакция, ученик волшебника! — громко рассмеялась Гиза, нежно приласкав щупальце под собой.

В этот момент разбросанные взрывами щупальца, валявшиеся на земле, начали трансформироваться.

На более больших щупальцах стали вырастать человеческие конечности, делающие их похожими на пауков и скорпионов. Более мелкие щупальца вытягивались, напоминая головастиков или змей. Некоторые из них даже сворачивались в шары, начиная вращаться подобно колёсам из прошлой жизни Фалеса.

Но в одном все они были похожи: после трансформации они стали бежать, ползти, катиться и использовать другие методы сближения с Фалесом и Маленькой Негодницей.

Смотря на сотни приближающихся «маленьких созданий», чьи тела то и дело конвульсивно подёргивались, Фалес ощутил пробежавшие по телу мурашки. Он мгновенно развернулся и начал быстро убегать.

«Серьёзно? У меня трипофобия!»

Казалось, словно Маленькая Негодница только сейчас поняла всю серьёзность ситуации. Она стиснула зубы и стала догонять Фалеса. Однако они просто не могли сравниться в скорости с созданиями Гизы.

Внезапно на них со стороны прыгнул шестиногий одноглазый монстр с парой когтей.

На теле Фалеса волосы встали дыбом, когда он краем глаза заметил это существо. В следующую секунду монстр внезапно задрожал и взорвался, как щупальца до этого. Множество других монстров тоже стали взрываться, проливаясь на землю кровавым дождём. Кровь полностью покрыла лица Фалеса и Маленькой Негодницы.

Прежде чем Фалес смог обрадоваться, он ощутил, как кровь на его голове стала двигаться. Подобно миллионам маленьких головастиков, кровь начала двигаться и дрожать на его коже.

«Какого чёрта!»

Фалес ощутил страх и отвращение.

К счастью в этот момент появился поток ветра и поднял его и Маленькую Негодницу в воздух.

*Вууш!*

Казалось, ветер обладал собственной жизнью — он начал быстро сдувать кровь Гизы с их тел. После этого Фалес и Маленькая Негодница опустились на землю, взъерошенные и истощённые.

Поток ветра не потерял своей силы. Он с грохотом разрушил несколько домов и устремился к Гизе. Ветер разрушил новорождённые щупальца, разбросал их и заставил взорваться в воздухе.

Фалес без колебаний поднялся на ноги и потащил за собой Маленькую Негодницу. Воспользовавшись попутным ветром, они отчаянно устремились вперёд.

«Бежать».

Фалес хватал ртом воздух. Колебания давно наполнили его тело; именно благодаря ним он снова и снова поднимал на ноги падающую Маленькую Негодницу.

«Бежать».

Фалес сжал зубы, зная, что всё, что связано с кровью, может в любой момент превратиться в смертоносное оружие.

«Просто бежать. Это отчаянный рывок к выживанию!»

Наконец, беглецы выбежали на другую улицу, снова увидев живых людей.

Северяне на этой улице слышали громкие взрывы и чувствовали дрожь земли. Многие из них повыходили из своих домов, при виде бегущего Фалеса начав вступать в пылкие дискуссии.

Фалес хотел закричать, чтобы те убегали, но бег вместе с Маленькой Негодницей лишил его всех сил; у него даже не было сил, чтобы открыть рот. Он мог лишь на автомате продолжать переставлять ноги.

На улице, которую они покинули, ревел свирепый ветер, поддерживая фигуру мужчины в воздухе.

Глаза Воздушного Мистика светились синим светом. Синий свет заполнил всё его лицо, из-за чего казалось, что на нём появились трещины. Асда молча сдерживал Кровавого Мистика, поддерживаемого щупальцем.

На этот раз лицо Асды сияло гораздо ярче, чем когда он сражался против Чёрного Меча.

— Ха-ха-ха-ха! — Казалось, будто Гиза пребывает в экстазе. Рассмеявшись, она обратилась к Асде: — Видишь, эволюционировать не так трудно, не так ли?

— Ты была права, эволюция увеличила точность моего контроля. — Безэмоционально ответил Воздушный Мистик, словно не желал разговаривать с Гизой. — Воздух поистине вездесущ; он присутствует… скажем, во всех формах жизни?

После этих слов в гигантском щупальце под Гизой появилось множество дыр. Оно начало быстро съёживаться.

— У тебя осталось мало крови, — холодно произнёс Асда. — Может, сдашься?

Кровавый Мистик улыбнулась, приземляясь на землю.

— Мало крови? — странно рассмеялась Гиза. — Мало крови?!

После этих слов её глаза засияли, а кровеносные сосуды на лице стали ещё более отчётливыми. Они стали дрожать с увеличенной частотой, разделяясь на множество маленьких нитей.

— Продолжаешь эволюционировать? — Глаза Асды стали ещё ярче сиять, но при этом его тон оставался всё таким же равнодушным. — Ты поистине обезумела.

В следующий момент Гиза несдержанно рассмеялась. Под её ногами задрожала треснувшаяся земля.

*Треск…*

Трещина протянулась на сто метров в длину. Целые пласты земли стали выступать наружу.

Сопровождаемый грохотом из-под земли выбрался гигантский монстр десятков метров в высоту с Гизой в центре. С его тела стали осыпаться обломки зданий и снег.

Гигантский монстр покрывал область в радиусе сотни метров.

После смешка Гизы, тело монстра разделилось на дюжину толстых щупалец, свирепо ударивших по земле.

Со стороны он выглядел как старое, вырванное с корнем дерево или как огромный кровавый осьминог.

Если бы Фалес был рядом, то он бы узнал ужасающую «гидру» из берёзового леса. Единственное отличие заключалось в том, что текущий монстр был в дюжину раз больше своей предыдущей версии.

Щупальца гидры продолжали проникать в землю, заставляя её непрестанно дрожать.

*Бум!*

В сотнях метрах от гидры из-под земли начали появляться гигантские щупальца. Одно из них появилось на улице, на которую выбежал Фалес.

Принц пустым взглядом уставился на возникшее из-под земли щупальце.

Окружающие горожане изумлённо закричали, начав разбегаться во всех направлениях. Однако удача была не на их стороне.

В течение последующих секунд гигантское щупальце разделилось на более мелкие щупальца. Подобно хищникам, те стали быстро атаковать всех живых существ.

У Фалеса встали волосы дыбом, но он не стал оглядываться. Он потащил за собой Маленькую Негодницу, продолжив отчаянно убегать.

— Нет! Ааахх!

— Что это такое?!

— Помогите!

— Отрубите его! Отруби… агх…

— Мамочка!!

— Бегите! Скорее!

— Мрак! Чёртова… аргх!! Отпусти меня!!

На нескольких улицах множество людей были захвачены маленькими щупальцами, начавшими доставлять их к гигантским щупальцам. В итоге те превращались в ужасающую мешанину из плоти и крови. Щупальца не пропускали и домашних животных — котов и собак; более того, страдали даже птицы, насекомые, деревья и цветы.

Все живые существа замолкали после соприкосновения с плотью щупалец.

«Нет… нет…»

Фалес стиснул зубы; по его щекам нескончаемым потоком текли слёзы. Трагичная сцена, превосходящая пределы его ментальной прочности атаковала его сердце.

Маленькая Негодница бежала вперёд с опущенной головой. Рыдая, она следовала за Фалесом, не смотря по сторонам.

Несколько щупалец добрались до них, но Фалес уже пребывал на грани истощения. Он даже не подумал о том, чтобы от них увернуться. К счастью их защищала воздушная стена Асды.

Воздушный Мистик спокойно парил в воздухе. Колебания воздуха сообщали ему о происходящем в городе.

— Мало крови? — ухмыльнулась Гиза. — Подо мной лежит… целый город, наполненный плотью! Как у меня может быть мало крови?

Благодаря притоку дополнительной энергии тело гидры стало сильнее и больше. Находящиеся рядом с Фалесом щупальца внезапно задрожали и взорвались, превращаясь в ещё большее количество щупалец, устремившихся за беглецами.

Воздушный Мистик посмотрел вслед далеко убежавшему Фалесу ярко светящимися глазами.

В этот момент свет на его теле медленно трансформировался из полосатой формы в звёздную форму. Асда стал походить на ослепительное созвездие.

— Жизнь зависит от воздуха, — спокойно и апатично произнёс он. Воздушный Мистик медленно поднял руку. — Если не будет воздуха… как жизнь сможет выжить?

Улыбка медленно поблекла на лице Гизы. Асда сжал ладони в кулаки.

В этот момент находящийся вдалеке Фалес почувствовал, как вокруг них появляется ещё один круг.

Он увидел, как его и Маленькую Негодницу окружила сфера, созданная из прозрачного синего света. Фалес с удивлением обнаружил, что окружающая их реальность начала меняться.

Во-первых, исчезли все звуки. Потом снег на земле начал… закипать.

Нет, не только снег. Всё перед его глазами начало превращаться в пар…

Мужчина рядом с ними внезапно схватился за шею, явно испытывая нехватку кислорода. Он отчаянно раскрывал рот в попытках впустить в лёгкие воздух. Из его глаз и рта начал вырываться пар. Через десять секунд мужчина рухнул на землю. Его тело начало разбухать.

Фалес и Маленькая Негодница ошеломлённо наблюдали за этой сценой. В то же самое время они осознали, что со снегом под их ногами и окружающими их вещами ничего не происходит.

— Что происходит?! — испуганно воскликнула Маленькая Негодница.

Ошеломлённый Фалес покачал головой. Даже со всеми его знаниями он не мог разобраться в текущей ситуации. Подняв голову, он увидел, как множество окружавших их горожан начали один за другим раздуваться.

Даже ужасающие щупальца стали исходить паром и падать на землю.

Испытывая ужас, Фалес подсознательно схватил Маленькую Негодницу и продолжил с ней убегать. В его глазах окружающая их синяя сфера была защитным барьером, не пропускающим внутрь ужасы внешнего мира.

В молчаливом, коварном мире Фалес пробежал мимо нескольких упавших на землю людей. Некоторые тела начали разбухать, но большинство людей были мертвы, сохраняя после смерти свои нормальные размеры. Их кожа плотно обтягивала кости, делая их похожими на старые трупы.

В этот момент Фалес испытал невероятный холод в сердце. Его интуиция подсказывала ему, что на этой улице больше не осталось живых.

Он крепко сжал руку Маленькой Негодницы своей дрожащей рукой. Пребывающая в прострации девочка покорно следовала за ним.

Они пробегали мимо множества трупов всех форм и размеров, но всех их объединяла гримаса боли, застывшая на лице.

Фалес крепко стиснул зубы и смахнул с глаз слёзы. Он отчаянно подавил вторую волну слёз, подступившую к глазам. Он знал, что все эти мужчины и женщины погибли из-за него. Это он привёл за собой смерть и разрушения.

Фалес свирепо затряс головой, в попытке выбросить ненужные мысли из головы. Пребывая в ужасе, он имел перед собой лишь одну цель.

«Бежать. Быстро бежать, чем дальше, тем лучше».

Воздушный Мистик спокойно парил в воздухе, окружённый молчаливым миром.

Асда посмотрел отчуждённым взглядом на упавших на землю Гизу и её питомца. Их тела дрожали и вспучивались. Кровь в теле Гизы постоянно испарялась, но на её губах играла улыбка.

В следующее мгновение кровеносные сосуды на её теле снова увеличились. Казалось, словно вся плоть поглотила её.

Огромное щупальце под ней внезапно начало двигаться. Большое количество плоти втянулось внутрь. В итоге гигантская гидра нескольких сотен метров съёжилась до маленького чёрного странного существа. Из его тела высунулось крошечное, но крепко выглядящее щупальце, напоминающее чёрное костяное копьё.

Воздушный Мистик остался бесстрастным, но его брови слегка дёрнулись. Он с максимальной силой сжал правую руку, благодаря чему его лицо стало ещё ярче светиться.

Чёрный монстр внезапно выстрелил тремя костяными копьями в сторону Асды.

Синий свет, окутывающий тело Воздушного Мистика вспыхнул и замерцал. Асда разжал правый кулак.

После этого, словно столкнувшись с могущественной силой, Округ Щита взорвался!

*Бум!*

Казалось, словно сверху на округ опустилась гигантская ладонь.

Во все стороны разлетелись обломки дерева и камни. Большое число обломков полетели в Фалеса и Маленькую Негодницу, но сфера из синего света заблокировала их.

В этот момент Фалес почувствовал, как по всем Драконьим Облакам проходит гигантская ударная волна.

Он и Маленькая Негодница упали на землю. После этого Фалес обнаружил, что снова стал слышать звуки. Снег и вода перестали испаряться. Высыхающие трупы людей стали возвращаться к своему нормальному состоянию.

Фалес шокировано ахнул. Развернувшись, он посмотрел в сторону Асды и Гизы, но не смог ничего увидеть.

Дрожащая Маленькая Негодница вцепилась в его рукав. Повернув голову, Фалес увидел, как девочка уставилась пустым взглядом вперёд.

На земле валялись трупы больше ста горожан.

Фалес знал, что на соседних улицах лежит ещё больше трупов.

Он отчаянно попытался подавить дрожь в груди и проглотить комок в горле.

Маленькая Негодница тихо всхлипывала.

— Почему… — Задрожав, девочка угрюмо покачала головой. По её щекам стекали слёзы. — Кто они такие…

— Не смотри. — Фалес сделал глубокий вдох и сжал челюсти, сопротивляясь желаю разрыдаться. Решительно закрыв Маленькой Негоднице глаза, он продолжил идти с ней вперёд. — Не смотри.

В этот момент его сердце наполнило невероятное чувство горечи. Сжав зубы, он произнёс:

— Всё будет хорошо; всё будет хорошо. Скоро, скоро всё пройдёт… пройдёт.

Вдалеке из синего света восстановилась фигура Воздушного Мистика. Асда пустым взглядом посмотрел на Гизу.

— Удивлён? — захихикала девушка. — Но это ведь жизнь, не так ли? Ты знал, что даже в лишённом воздухе вакууме может существовать жизнь?

Асда уставился на неё; синий свет искрился на его лице.

— Должно быть, этот пацан родился под счастливой звездой. Ты готов начать второй раунд? — Гиза очаровательно покачала головой. Вены на её лице приобрели ужасающий тёмно-фиолетовый цвет. — Я иду.

— Если ты снова эволюционируешь, тебе придётся «постучать в Дверь». — Воздушный Мистик безэмоционально посмотрел на Гизу, словно не пытался защитить ребёнка, имеющего потенциал стать Мистиком. — Ты уверена?

— Ах, маленький щенок Асда. — Кровавый Мистик облизнула уголки губ и озорно произнесла. — Я уверена. Тебе придётся ещё сильнее постараться, чтобы защитить его.

…

Вдалеке на небольшой крыше дома Округа Брони стоял молодой человек в белом. Его мрачный взгляд был направлен на страшную картину в Округе Щита, а также на ужасающее создание высотой в дюжину метров.

Он был не единственным зрителем. По обеим сторонам улицы Округа Брони стояли горожане, высыпавшие из больших и маленьких домов. Они с ужасом указывали руками на монстра вдалеке.

Но молодой человек от них отличался. По какой-то причине, он разговаривал с… воздухом.

— Да, верно. — Встревожено произнёс он. — Началось. Однако есть несколько небольших… нет, больших казусов. — Молодой человек глубоко вздохнул, поднял правую руку и обратился к воздуху. — Эта сумасшедшая маньячка разбушевалась сильнее, чем ожидалось. Чёрный Меч на самом деле обладает способностями довести её до такого состояния?

Молодой человек выдержал паузу, после чего кивнул головой.

— Да, с такими темпами подозреваю, что она разрушит все Драконьи Облака. — Вдалеке монстр внезапно скрючился. — Хорошо, я продолжу наблюдать… Кажется, шум утих. — Облегчённо вздохнул молодой человек. — Но я бы предложил нам оставаться настороже и рассмотреть другие варианты. Возможно, этим вечером возникнут непредвиденные факторы.

Спустя несколько минут.

*Бум!*

Сильный взрыв внезапно сотряс Округ Щита.

Глаза молодого человека расширились. Он внимательно посмотрел на Округ Щита вдалеке. Округ Щита, застроенный одноэтажными домами различного размера, только что лишился одного слоя, срезанного начисто.

— Боже, ты не поверишь! — поспешно произнёс молодой человек. — Это абсурдно. Этот монстр хочет уничтожить мир! Что-то пошло не так. Я не верю, что Рамон или Чёрный Меч смогли бы довести её до такого состояния! …Ты уверен, что с этим не будет проблем? — Лицо молодого человека застыло в недовольстве. — Да, — выдохнул он. — Тогда так и поступим.

Молодой человек опустил правую руку и замолчал. Его лицо было мрачнее, чем в начале разговора.

…

— Ваше Величество, вы видели?

Николас поспешил к королю Нувену с докладом.

Старый король внимательно смотрел на Драконьи Облака. Его взгляд был сосредоточен на самом дальнем, самом нижнем, самом большом и населённом округе города.

— Да. — Король Нувен стиснул зубы; его глаза налились кровью. — Я видел.

В этот момент вдалеке появился гигантский кроваво-красный монстр, сопровождаемый звуками бесконечных вибраций и пробирающих до костей криков, которые были слышны даже во Дворце Героичного Духа.

После этого монстр снова затих.

Спустя несколько минут прозвучал очередной взрыв. Округ Щита просел на один слой.

— Как неожиданно. — Тяжёлым тоном произнёс король Нувен. — Полагаю, что кроме Райкару я… первый король Севера, которому «достаточно повезло» увидеть его после более чем шестисот лет. — Король Нувен крепко сжал кулаки. Его глаза горели ненавистью и гневом. — В детстве я видел этого монстра лишь на картинках… Гидра, Килика. Архивраг Райкару.

Король Нувен ударил ладонью по платформе; на его руке вздулись синие вены.

Николас сжал зубы и посмотрел на свой клинок. Его рука крепко обхватила рукоять.

— Что конкретно произошло в Округе Щита? — Король Нувен приложил все силы, чтобы его голос звучал спокойно. — Сколько жителей эвакуировали? Что насчёт отчётов от патрулей?

Красная Ведьма Калшан вышла из-за его спины, посмотрев на Округ Щита вдалеке, наполненный дымом и пылью. Старушка вздохнула.

Когда она снова подняла взгляд, её глаза были наполнены равнодушием.

— Ваше Величество, — плоско произнесла она, — простите за прямолинейность, но боюсь, что… — Калшан уважительно поклонилась. — Округа Щита больше не существует.

Глава 172. Исход гражданской войны.

Под ночным небом кровавые пятна на лице Гизы стали фиолетовыми. Она стояла в центре города с соблазнительной улыбкой на «стройной», чернильно-чёрной гидре, покрытой зловещими чёрными шипами. Издалека она напоминала гигантского длинноногого паука.

— Ты больше никогда не сможешь угрожать нашей надежде. — Воздушный Мистик сохранял спокойствие — он был лёгким, как облака и нежным, как ветер. Его равнодушный взгляд был направлен на Гизу. — Я немедленно избавлюсь от тебя.

— Ха-ха. — Кровавый Мистик нежно улыбнулась, демонстрируя ямочку на щеке. — Избавишься от меня? И как ты собираешься это сделать?

Глаза Воздушного Мистика замерцали. Синий свет на его лице разгорелся до ослепляющей степени.

*Вууш!*

Внезапно вокруг тела Гизы взорвалась сильная турбулентность, заставившая «питомца» Кровавого Мистика зашататься. Ветер продолжал усиливаться, грозя смести Гизу вниз.

Монстр под ней поднялся в воздух. Лишь острый отросток остался вонзённым в землю.

Воздушный Мистик медленно произнёс:

— Над небом лежит неизвестная земля. Даже воздух не может туда добраться. Там холодно, тихо и мерцает свет. Там почти перестаёт существовать жизнь, и даже гравитация теряет своё значение. Ты не упадёшь, но ты не сможешь и полететь. Ты будешь бессмысленно вращаться по бесконечной орбите вокруг солнца, луны и звёзд. — Голос Воздушного Мистика был лишён эмоций. — Тебе стоит отправиться туда и заснуть на несколько тысяч лет. Когда мы закончим войну за выживание Мистиков, войну, длящуюся тысячу лет… — Рациональный угрюмый голос эволюционировавшего Асды дрогнул. — Ты проснёшься… чтобы жить в новом, процветающем и славном мире, который мы построили. В котором не будет наших врагов и страха, в котором нам не придётся вечно убегать!

…

На опустевшей улице раздавались звуки двух пар лёгких шагов.

Фалес тащил за собой Маленькую Негодницу. Они «бежали» по улице со скоростью обычного шага, задыхаясь от усталости. В какой-то момент дети были вынуждены остановиться передохнуть, оперевшись руками на колени.

— Мы-мы спаслись? — дрожащим голосом произнесла Маленькая Негодница. Она повернула голову, не желая смотреть на лежащих по обеим сторонам улицы мёртвых людей.

— Скоро узнаем. Сейчас немного отдохнём и продолжим путь, — стиснув зубы, произнёс Фалес.

Маленькая Негодница прикусила губу и покачала головой.

— В 346 году по календарю искоренения силы альянса Восточного Полуострова вторглись в город Драконьих Облаков во время Третьей Войны Полуостровов. Они начали с Округа Щита, после чего захватили Округ Молота, Округ Брони, Округ Меча, Округ Лука, Округ Стрелы, Округ Копья…

Фалес поднял голову и посмотрел на неё. Он увидел, как дрожащая маленькая девочка продолжает бормотать:

— Лишь Округ Топора и Дворец Героичного Духа при помощи двух ворот с опускными решётками смогли защищаться от внешних атак, в то время как весь город был заполонён армией короля Ночное Крыло. Это продолжалось до тех пор, пока Чара не воздвиг свой чёрный флаг на Севере. Но даже после этого смерти в Драконьих Облаках… не закончились. — Маленькая Негодница с покрасневшими глазами крепко держала руку Фалеса. Она не осмеливалась смотреть на наводнившие улицу трупы. — Драконьи Облака… будут уничтожены?

— Я не знаю, — вздохнул Фалес с тяжёлым сердцем. — Но мы всё ещё живы и этого достаточно.

Фалес выпрямился. Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, он потащил за собой Маленькую Негодницу, продолжив идти вперёд.

«Также…»

Фалес опустил взгляд на землю, осторожно обходя трупы, попадавшиеся им через каждые два шага.

«Драконьи Облака должны иметь способ противостоять Мистикам, иначе…»

Фалес поднял голову и посмотрел на погружённую в тишину улицу, слегка стиснув зубы.

«Значит, вот какими могут быть Мистики? Это их сила? Но…»

Принц опустил голову и посмотрел на ребёнка рядом со своей правой ногой. Тот был примерно одного с ним возраста, сжимая в правой руке деревянную палку перед своей смертью. Фалес ощутил горечь в сердце.

«Полагаю, здесь больше никто не смог выжить…»

В этот момент из руин на северо-западе раздался усталый мужской голос.

— Будь я тобой, мальчик…

Фалес вздрогнул, а Маленькая Негодница вскрикнула от страха. Фалес подсознательно отступил назад. Он спрятал Маленькую Негодницу за спину, а правой рукой нащупал кинжал ДШ на поясе. После этого Фалес посмотрел непоколебимым взглядом в сторону, откуда раздался голос.

«Как…»

Фалес нахмурился, в неверии уставившись в сторону десяти часов — там стал шевелиться лежащий на земле труп.

«З-зомби?»

Фалес, вспомнив о фильмах ужасов из своей прошлой жизни, почувствовал, как у него волосы встают дыбом. Маленькая Негодница от страха закрыла глаза.

Труп перевернулся, и из-под него показалась… рука?

Фалес шокировано наблюдал, как высунувшаяся рука начала отодвигать в сторону насыпанный сверху гравий и обломки дерева.

В образовавшейся в снеге дыре появилась голова. Фалес ощутил холод в сердце.

«Не может быть».

К счастью, его опасения не подтвердились.

— Будь я тобой, то я бы туда не пошёл. — Под лунным светом из дыры выбрался грязный окровавленный мужчина в порванной одежде. Задыхаясь, он облокотился на локоть. — Трюк Асды недостаточно хорошо очистил это место… впереди всё ещё двигаются некоторые «штуки».

Благодаря лунному свету Фалес смог отчётливо увидеть лицо говорящего человека. Узнав его, он почувствовал, как по его телу пробегает дрожь.

«Боже… он… он…»

— Чёрный Меч! — изумлённо воскликнул Фалес. — Ты… ты не погиб?

Маленькая Негодница открыла глаза и с любопытством посмотрела на умирающего человека в руинах.

— Использовал трюк… пока не умер. — На лице просто выглядящего Чёрного Меча появилась кривая улыбка. Он похлопал рукой левый бицепс, плотно обёрнутый толстым слоем белой ткани, полностью пропитавшейся кровью. — Я не умру так просто.

Если во время сражения с Асдой его можно было назвать «потрёпанным», то сейчас Чёрный Меч выглядел невероятно жалко — весь покрытый большими и мелкими ранами. Фалес нахмурился.

Чёрный Меч с трудом поднял голову и посмотрел на полную улицу трупов. Завалившись назад, он протяжно вздохнул.

— Впереди группа… слившихся вместе штук… щупалец… они всё ещё живы. — Чёрный Меч стиснул зубы и неудержимо задрожал, обливаясь холодным потом. Казалось, словно его терзает мучительная боль. Фалес почувствовал, что внутри мечника проходят какие-то изменения. — Эта штука… спятила. Вам лучше не… идти туда.

Фалес прищурился и посмотрел на прямую улицу. Как и ожидалось, он увидел неистово дёргающееся кровавое щупальце. Это был один из… отвратительных питомцев Гизы.

Фалес ощутил укол беспокойства.

«Должен быть другой путь. Если же его нет…»

Когда он потянул за собой Маленькую Негодницу, чтобы отыскать другой путь, позади них снова прозвучал голос Чёрного Меча.

— Погоди, мальчик.

Фалес остановился.

Второй принц обернулся и посмотрел на жалкого Чёрного Меча, лежащего на земле.

Мечник быстро выдохнул, словно через его тело только что прошла волна боли. Уставившись на Фалеса острым взглядом и скривив губы, он произнёс:

— Кто… кто ты на самом деле такой?

Фалес нахмурился. Маленькая Негодница посмотрела на него и прикусила губу.

Чёрный Меч постепенно выровнял дыхание, продолжая не спускать с Фалеса взгляда.

— Трюк Асды — с выкачкой всего воздуха — был поистине ужасен. Боюсь, что все люди в этом секторе мертвы. Я спрятался под землёй, отчаянно вдыхая крошечные остатки воздуха, задержавшиеся между камней и почвы. В итоге мне удалось выжить.

— Тебя и правда не так просто убить, — пожал плечами Фалес, после чего развернулся и начал уходить.

— Я привык играть в гонки со смертью. — Позади него раздался глубокий голос Чёрного Меча. — Но это ты, малыш, это ты не должен был выжить.

Фалес сжал кулаки.

— Атака Асды не отличала друзей от врагов, но он всё равно не забыл защитить вас обоих, не так ли? — Чёрный Меч выдохнул облако белого пара. — Ты на самом деле так важен для него? Кто ты такой?

Фалес был ошеломлён. Его сердцебиение начало ускоряться.

«К счастью, Чёрный Меч тяжело ранен. Надеюсь, у него нет энергии, чтобы справиться со мной, но…»

Фалес поднял голову.

— Эти двое должны сейчас сражаться друг с другом, — холодно произнёс он. — Тебе лучше немедленно уйти. Если ты подождёшь, когда кто-то из них победит… Ну, кто бы не победил, у тебя будут проблемы.

Чёрный Меч молча посмотрел на него. На его грязном лице ярким светом блестели глаза. Его взгляд заставил Фалеса поёжиться, словно тот понял, как он сменил тему беседы.

Маленькая Негодница робко дёрнула принца за рукав.

— Тебе лучше быть более вежливым, малыш. — Тревожное сияние просочилось из глаз Чёрного Меча. Он мрачно произнёс: — Сейчас я твой единственный шанс на спасение.

Фалеса ошеломили его слова.

— Тебе лучше надеяться, что я смогу быстро восстановиться и справиться с этим щупальцем, чтобы мы вместе смогли сбежать, прежде чем за нами погоняться другие штуки.

Фалес посмотрел на него пустым взглядом.

— Чего?

Наконец, горящие глаза Чёрного Меча перестали обжигать.

— Если они начали сражаться, ты рассчитываешь на то, что Асда станет победителем, верно? Ты считаешь, что представляешь для него ценность, не так ли? Думаешь, он не убьёт тебя?

У Фалеса дёрнулись глаза. Развернувшись, он приготовился уйти.

Когда он шагнул вперёд, Чёрный Меч сменил положение тела. Это действие заставило его скривиться от боли.

— Какая жалость. Победителем… будет… эта отвратительная юная леди.

Фалес нахмурился.

Обернувшись, он посмотрел на Чёрного Меча и спросил:

— Почему?

— Я сражался с ней однажды, — горько улыбнулся Чёрный Меч. — Мне удалось выжить. Эта девочка имеет особую проницательность… и контроль над плотью и кровью. Возможно, у нее, как и у Асды есть убийственные ходы. — Чувствуя на себе недоумённый взгляд Фалеса, Чёрный Меч покачал головой и размял левую повреждённую руку. — Но это не самое пугающее в ней… Она может казаться безумной, жестокой и безрассудной. — Чёрный Меч серьёзно посмотрел на Фалеса. — Но эта сука по-настоящему знает, как сражаться и как побеждать. По сравнению с ней, Асда подобен Гераклу, имеющему ужасающую мощь, но никогда не участвовавшим в сражении. В реальности он не сможет вынести и одного её удара.

Фалес и Маленькая Негодница обменялись взглядами. Они увидели недоумение в глазах друг друга.

— Почему ты так думаешь? — Фалес покачал головой. — Ты не видел, как они сражаются, к тому же они не могут убить друг друга.

— Убийство это одно дело, а победа другое, — фыркнул Чёрный Меч. — Асда и я старые знакомые. Хотя я не могу его убить, я уже привык каждый раз от него сбегать. Что же до этой юной леди… — Казалось, словно Чёрный Меч начал понемногу восстанавливаться. Размяв правую руку, он продолжил: — Когда она убила Рамона, я отправился к ней с намерением сбежать и отыскать место для восстановления.

Фалес вздохнул.

— Я думал, что ты хотел нас защитить.

— Ты не нуждался в моей защите, — легко фыркнул Чёрный Меч. — В то время тебя защищал Асда.

Фалес пожал плечами и отвёл взгляд.

— Я планировал притвориться раненым и обмануть её при помощи части мяса. — Чёрный Меч глубоко вздохнул. — Увы, после её первой атаки я осознал… что мне не нужно «притворяться» раненным.

На лбу Чёрного Меча снова выступил холодный пот. В этот момент Фалес снова ощутил, как внутри него просыпается странная сила.

— Она поглотила весь опыт из нашего первого сражения и полностью подавила меня во время нашей второй схватки. — Чёрный Меч стиснул зубы. Его глаза пылали свирепостью. — С Асдой всё обстоит иначе. Во время второго сражения с ней у меня не было ни шанса. Её боевые инстинкты и опыт… с виду могущественный, но на деле безобидный Воздушный Мистик и в подмётки ей не годится.

Фалес снова нахмурился.

«Безобидный?»

Он вспомнил людей, свёрнутых в шары из плоти.

«Это твоя оценка Асды? Ты используешь критерии оценки из Китая?»

В этот момент…

*Бам!*

Фалес шокировано обернулся, увидев, как в их сторону устремляется кроваво-красная фигура.

Маленькая Негодница покрепче ухватилась за него.

— Ах! Эта та… штука!

— Чёрт!

Чёрный Меч увидел, как к ним безумными змеями ползут щупальца. Вздрогнув, он попытался передвинуть ноги, но тут же нахмурился.

— Они утратили корни, но всё равно могут двигаться?!

Кроваво-красные щупальца в мгновение ока добрались до них.

Фалес посмотрел на неподвижного Чёрного Меча на земле и на вцепившуюся в его руку Маленькую Негодницу. В этот момент он почувствовал, словно душа в страхе покинула его тело.

…

В процессе сражения Гиза маниакально рассмеялась.

— Новый мир? Ха-ха-ха-ха… Я внезапно осознала, что ты должен хорошо поладить с Леблой… Хочешь присоединиться к Экстремистам?

Воздушный Мистик ей не ответил.

В следующее мгновение ветер усилился.

Кровавый Мистик не собиралась затягивать сражение. Она быстро нагнулась и прикоснулась к гигантскому, чернильно-чёрному монстру, похожему на паука.

Тот задрожал от её прикосновения. Из его тела выстрелили новые шипы, вонзаясь в землю.

Землю сотрясла слабая дрожь.

При виде действий Гизы Асда невольно изменился в лице. Его лицо снова вспыхнуло ослепительным синим светом.

Кровавый Мистик и её питомец продолжали раскачиваться на ветру. Гиза улыбнулась, встретившись с холодным взглядом Воздушного Мистика.

Из-под земли выстрелил чёрный шип.

*Треск…*

После этого из-под земли с ужасающей скоростью вылетела миниатюрная версия чёрного монстра, разбрасывая во все стороны камни.

Существо направилось прямиком к Асде, находящемуся в трёх шагах от него.

*Бам!*

Оно врезалось в прозрачный барьер.

Воздушный Мистик продолжал сохранять спокойствие. Он вовремя воздвиг воздушную стену, блокируя внезапную атаку монстра.

Воздух наполнился трескающими звуками, окружившими Асду.

*Треск… треск…*

Из-под земли появилась дюжина паукообразных, покрытых шипами монстров. Не оставив слепых мест, они окружили Асду и прыгнули на него.

Воздушный Мистик слегка сжал кулаки. Вокруг него появился видимый глазу водяной пар.

Дюжина монстров одновременно задрожала. Однако их дрожь быстро унялась. Восстановив подвижность, они продолжили атаковать Асду.

Воздушный Мистик приподнял брови.

— Выкачка всего воздуха тебе больше не поможет. — Обдуваемая жестокими порывами ветра, Гиза с превосходством посмотрела на Асду. Казалось, словно она наблюдает за весёлым представлением. — Эти милашки могут жить в вакууме.

Воздушный Мистик слегка нахмурился. Однако через секунду его кулаки разжались.

*Бам!*

Воздух наполнился звуками рухнувших домов. Воздушное давление заполнило безвоздушную десятиметровую область, силой подавляя монстров.

В следующее мгновение на сияющем синим светом лице абсолютно спокойного Воздушного Мистика появились волны ряби.

Невидимый воздушный поток с ужасающим импульсом хлынул во все стороны с Асдой в центре.

Снег и пыль поднялись в воздух. Во все стороны разлетелись камни и грязь. Сформированная из грязи сфера стала быстро расширяться.

*Бум!*

Свирепый воздушный поток превратился в вихрь — в природный феномен, от которого было практически невозможно защититься — быстро очистивший область вокруг Асды.

Паря в шаре из вращающегося воздуха, Воздушный Мистик спокойно наблюдал за происходящим. Однако прежде чем шар из воздуха смог взорваться, Асда внезапно повернул голову и посмотрел на землю.

Там находился маленький чёрный монстр, быстро направляющийся в его сторону, полностью игнорируя бушующий вокруг него ветер.

Асда видел, как монстр поднимал шипы и вонзал их в землю, покачиваясь на ветру. Быстро перебирая конечностями, тот походил на осьминога в океане, передвигающегося в странной манере.

Безэмоциональное лицо Воздушного Мистика помрачнело.

«Эта поза и движения… она скопировала движения Чёрного Меча во время нашего сражения на утёсе…»

Всё больше чёрных монстров стали маневрировать в сильных потоках ветра, со всех сторон приближаясь к Асде.

В этот момент Воздушный Мистик согнул указательный палец на левой руке и со скоростью молнии взлетел в воздух.

Но уже было слишком поздно.

Подпрыгнувший в воздух монстр устремил в Асду невероятно длинный шип, пронзивший его лопатку. Сделав это, монстр потащил Мистика на землю.

Моментально среагировав на изменение ситуации, Воздушный Мистик щёлкнул пальцами. Появившийся шар воздуха под воздушным давлением уплотнился до острого клинка, перерезавшего тонкий шип монстра.

Однако в этот момент подоспели другие монстры. Они стали залезать друг на друга и прыгать на Асду.

Один из них прыгнул ему на спину. Другой вцепился в его лодыжку. Одному монстру удалось пронзить левый глаз Асды тонким шипом. Ещё один монстр прыгнул ему на голову. Каждый монстр выбирал себе отдельную часть тела Воздушного Мистика.

Дюжина чёрных монстров полностью облепила Асду, закрывая своими телами излучаемый им синий свет.

В следующее мгновение их шипованные конечности устремились вперёд, как спущенная с тетивы стрела.

Воздух наполнился звуками разрываемой плоти.

Воздушный Мистик был разорван чёрными монстрами на миллионы кусочков.

Его пальца, локти, руки, грудь, голова, бёдра, лодыжки… Части тела Воздушного Мистика упали с неба на землю.

Буйствующий ветер наконец-то утих.

Кровавый Мистик вместе со своими монстрами приземлилась на землю.

— Как я уже говорила — жизнь прекрасна. — Гиза в очаровательной манере спрятала за ухо трепещущий на ветру фиолетовый локон, словно преподавая урок непослушному котёнку. После этого она произнесла с ужасающей улыбкой: — Эти милашки были рождены с компактными телами и отменными чувствами нахождения в воздухе; они были созданы, чтобы выдерживать твоё воздушное давление, — хмыкнула она.

Разрозненные части тела Асды превратились в синие частицы света, начавшие медленно собираться в форму человека.

— Эти движения… Чёрный Меч использовал их в сражении со мной, — произнесла незавершённая форма человека. — Ты видела нашу битву, наделив этим знанием своих существ…

— А, ты об этом… — медленно произнесла Гиза. — Этот приятель очень силён. Он обманул меня при помощи бесполезного куска мяса… Так как он столь велик, это нормально, что он является моим примером для подражания. В конце концов, однажды я была ведьмой. — Кровавый Мистик сошла со спины гигантского монстра, прикрыла рукой рот и издала лёгкий смешок. — Моя прошлая профессия требовала умения учиться и экспериментировать.

Девушка мягко наклонилась. Фиолетово-красные трещины на её лице содрогнулись. Она взяла на руки паукообразного монстра, серьёзно пострадавшего от бушевавшего недавно ветра. Её взгляд излучал нежность, словно в её руках находился не жуткий монстр, а милый котёнок.

Однако в следующее мгновение глаза Кровавого Мистика наполнились свирепостью. Маленький монстр спрыгнул с её рук в сторону Воздушного Мистика, который ещё не успел принять завершённую форму.

Словно получив приказ, множество чёрных монстров устремились следом за ним, облепливая фигуру из синего света. Некоторые из них начали взрываться, превращаясь в кровь и сломанные конечности, создающие волны в принимающем человеческую форму синем свете.

— Вмешательство в мистическую энергию? — Со стороны сияющего контура прозвучал озадаченный голос. — Ты знаешь, что это неэффективно. В лучшем случае ты лишь задержишь моё воскрешение.

Однако ответ Гизы заставил его замолчать.

— Это будет эффективно.

*Бам!*

Внезапно из-под земли вылезло гигантское щупальце, разделившееся на множество более мелких щупалец, крепко обхвативших паукообразных монстров вместе с синим светом.

— Гиза, ты… — Изнутри световых колебаний донёсся удивлённый голос.

Кровавый Мистик громко рассмеялась.

— Как, по-твоему, сколько воздуха существует в ста футах, в ста метрах, в тысячах метрах под землёй? Сколько времени тебе понадобиться, чтобы выбраться на поверхность, учитывая жалкие крохи доступного тебе воздуха? Мне должно хватит этого времени, чтобы убить того пацана.

Сияющий силуэт перестал говорить. Он начал уплотняться с повышенной скоростью, словно слова Гизы его сильно встревожили.

Увы, каждый взрывающийся монстр разбрасывал синий свет, существенно замедляя скорость его восстановления.

— Разумеется, ты можешь увеличить свою мощь, чтобы усилить контроль, — вздохнула Гиза. — Но я полагаю, что для овладения силой, которая тебе понадобится, чтобы выбраться из-под земли… тебе придётся постучать в Дверь, ведущую к ещё не открытой тобой силе. Лишь так ты сможешь преуспеть, не так ли?

Сияющий силуэт ярко вспыхнул.

Кровавый Мистик кокетливо улыбнулась и произнесла:

— Итак, ты собираешься постучать в Дверь или будешь смотреть, как умрёт пацан, которого ты не смог защитить?

Частота вспышек синего света увеличилась.

— Видишь? Это плата за увиливание от войны. — Кровавый Мистик легко фыркнула и погладила кроваво-красные волосы, сменившие цвет после эволюции её силы. — Вы всего лишь кучка… любителей, никогда не участвовавших в гражданской войне.

Спустя секунду сияющий человеческий силуэт наконец-то заговорил.

— Я не понимаю. Ты не так ведёшь дела. Эта твоя так называемая «причина» также несостоятельна. Почему ты готова заплатить такую большую цену и встретиться с опасностью запечатывания анти-мистическим снаряжением или обнаружения Хеллен… только чтобы убить этого мальчика? Только из-за того, что не хочешь, чтобы он страдал?

Голос Асды звучал слабо и отдалённо из-за того что он ещё не принял материальную форму.

В этот момент между Мистиками повисла тишина. В итоге Кровавый Мистик пробормотала тихо:

— Ты не поймёшь. Никто кроме меня не поймёт.

В следующее мгновение гигантское щупальце скрылось под землёй вместе с чёрными монстрами и сияющим синим светом контуром человека.

Земля осыпалась вниз, засыпая яму из которой вылезло щупальце. Ещё долго был слышен звук дрожи земли. Лишь спустя какое-то время он полностью затих.

Оставшаяся в одиночестве Гиза смотрела на яму, в которой исчез Асда. Её глаза были наполнены сложными эмоциями.

В этот момент к ней сзади подполз гигантский монстр. Он вытянул голову — или это была шипастая конечность — и ласково потёрся ею о Кровавого Мистика.

— Да. — Фиолетово-красные пятна постепенно сошли с лица Гизы, возвращая ей нормальный цвет лица. Она нежно приласкала монстра и прошептала: — По крайней мере, у меня ещё есть ты, Килика.

Глава 173. Ликвидация.

Под ночным небом в пустынных руинах Округа Щита.

Кровавый Мистик медленно развернулась, продолжая поглаживать чернильно-чёрного Килику. В следующее мгновение плотный верхний слой паукообразного монстра начал разваливаться, деформироваться и набухать. Его кожа покраснела, после чего из неё стали вылезать кроваво-красные щупальца, сделанные из изломанных человеческих конечностей, делая монстра ещё больше.

Килика продолжал увеличиваться, пока не превратился в кроваво-красную гидру, которую Фалес видел в берёзовом лесу. Монстр покачнул своими щупальцами, напоминая огромного кальмара дюжины метров высотой, и издал причудливый визг.

— Найди ребёнка.

Безумие и одержимость Гизы исчезли вместе с фиолетово-красными пятнами с её лица.

Сейчас она выглядела очень спокойной, как обычная невинная девушка. Мистик гладила Килику, нежно приговаривая:

— Ты знаешь его запах и знаком с его кровью. — Гиза мягко выдохнула, со странным выражением лица посмотрев на своего питомца. — Кровь этого мальчика… ты мог о ней только мечтать.

Дюжина гигантских щупалец гидры задрожала, став издавать хлюпающие звуки плоти и крови от трения друг с другом.

*Бум!*

Щупальца с громким звуком рухнули на обломки, создавая в них глубокие вмятины. Воздух наполнился дымом и пылью.

Гиза улыбнулась, с любовью посмотрев на ужасающего Килику, словно тот был псом, виляющим хвостом.

— Иди и найди его. — Гиза, выглядящая девушкой по соседству, выдержала секундную паузу, после чего открыла рот и мягко выдохнула. — Прежде чем он станет Мистиком… убей его.

«Даже если для этого потребуется уничтожить Драконьи Облака. Даже если я раскрою себя. Даже…»

Странный тревожный хлюпающий звук снова донёсся от огромного тела Килики. В следующее мгновение дюжина кроваво-красных щупалец зарылась под землю, устремившись в различных направлениях.

*Бум! Бум! Бум!*

Его плоть стала удлиняться, проходя под землёй большое расстояние.

Внезапно Гиза сузила глаза и развернулась с угрюмым выражением лица. В созданной Киликой пыли появилась фигура человека, медленно направившегося в сторону Мистика.

Гиза нежно выдохнула.

«Как и ожидалось, я потеряла слишком много времени».

Шаг за шагом, фигура человека продолжала медленно к ней приближаться.

Кровавый Мистик закрыла глаза и мягко покачала головой.

— Хорошо, кажется, люди с соседних округов были эвакуированы… Потомки Райкару не такие уж и бесполезные.

В этот момент…

*Бум!*

Рядом с двигающейся фигурой из-под земли возникло щупальце среднего размера. За ним последовали другие щупальца, выстреливающие из-под земли, чтобы поприветствовать незваного гостя.

Однако фигура в дыму лишь слегка изменила положение тела.

*Визг!*

Раздался звук пронзаемой плоти.

В следующее мгновение выражение лица Гизы резко изменилось; её колени ударились о землю.

— Ах! Аа-аах! Ааа-ааах!!!! — закричала она от боли.

…

*Грохот!*

В нескольких смежных с Округом Щита округах из-под земли вырвалась дюжина кроваво-красных щупалец.

В ближайшем дворянском округе на севере гигантское кроваво-красное щупальце уничтожило каменный дом на вершине Округа Меча. Оно пробилось через камни и устремилось к небу.

Пробив землю, ужасающее щупальце, сделанное из изломанных человеческих конечностей, стало взрываться, начиная с основания. Большое щупальце разделилось на множество более мелких щупалец. Маленькие щупальца замирали в воздухе, после чего начинали медленно вращаться, то и дело вздрагивая.

Создавалось впечатление… что они пытаются учуять чей-то запах.

Вскоре щупальца стали удлиняться и расползаться во всех направлениях.

В этот момент в углу неожиданно появилась стройная фигура в белой шляпе, направившаяся к «основаниям» щупалец. Щупальца почувствовали присутствие плоти поблизости.

В этот момент множество щупалец атаковали фигуру в шляпе подобно взволнованному зверю.

Человек в шляпе слегка сместил тело и вытащил из ножен уникальный клинок с белой рукоятью.

Клинок вспыхнул.

*Разрез!*

Встретившись с многочисленными атаками щупалец, человек стал ловко уворачиваться, даже оставляя после себя остаточные изображения!

Издалека казалось, словно его клинок удлиняется, заполняя собой всю область.

Острый клинок соприкасался со щупальцами, оставляя на них страшные раны.

Но это ещё было не всё. В следующее мгновение столкнувшиеся с клинком щупальца задрожали. После этого раны на телах, казалось бы, живых щупалец стали темнеть и высыхать. Наконец, словно побывал в печи с высокой температурой, щупальца превратились пепел и развеялись по ветру!

Кровь, плоть и пепел наполнили воздух.

Человек в шляпе снова взмахнул клинком. На этот раз странный клинок пронзил корень маленьких щупалец — большое кроваво-красное щупальце.

Гигантское щупальце свирепо закачалось. В месте нанесения удара появились пузыри и большое количество пара.

Щупальце стало чернеть и высыхать… пока в итоге не превратилось в груду пепла.

Отделившиеся от корня щупальца, казалось, что-то почувствовали. Они начали дёргаться и расползаться в различных направлениях — пытаясь спастись от ужасающего человека.

В этот момент воздух наполнился звуками множества поспешных шагов.

В углу улицы появилась дюжина фигур в масках, носящих серую одежду.

Они имели уникальную амуницию — щитки для рук, лёгкие арбалеты, клинки с белыми рукоятями… Легко и быстро перемещаясь, они заблокировали все пути к побегу щупальцам.

Их действия были ловкими, а тела подвижными. Они также были очень спокойны.

Подняв руки с клинками, они резко опустили их вниз.

*Визг! Разрез! Разрез!*

На этот раз раненные щупальца не превращались в пепел. Вместо этого из них вытекала алая кровь, как из обычных живых существ. Они явно обладали недостаточно высокой жизнеспособностью, в отличие от своих корней. После потери большого количества крови щупальца падали на землю и медленно высыхали.

Появившийся первым Убийца Звезды Николас сбросил с плечей накидку и с серьёзным выражением лица направился в угол улицы, не обращая внимания на сцепившихся со щупальцами подчинённых. Там Гвардейцы Белого Клинка окружили старика, явно знатного происхождения.

— Согласно информации мадам Калшан в Округе Щита осталась, по меньшей мере, дюжина подобных штук. К счастью мы вовремя эвакуировали жителей, иначе те бы стали кормом монстра, Ваше Величество, — доложил Убийца Звезды.

Нувен Седьмой хмуро наблюдал за тем, как Гвардейцы Белого Клинка расправляются с дёргающимися щупальцами вдалеке. Земля окрасилась красной кровью.

— Мы провели испытания. Обычное анти-мистическое снаряжение может лишь ограничить базовую подвижность этих штук. — Заметив взгляд короля, Николас поднял странный клинок в своей руке. — Лишь легендарное анти-мистическое снаряжение, наподобие Разрывающего Душу Клинка может полностью уничтожить их.

Король Кивнул угрюмо.

— Гливард уже выступил с Копьём Уничтожения Души. Это бедствие не сможет больше бесчинствовать.

— Но эти штуки продолжают распространяться. Они пытаются найти новых людей, чтобы использовать их в качестве пищи. — Обеспокоенно произнёс бюрократ, похожий на гарнизонного офицера. — Они появились даже здесь. В конечном итоге они выйдут за пределы Округа Щита, чтобы добраться до эвакуированных жителей в других округах и даже до людей за пределами города. При помощи поглощения они смогут постоянно усиливать себя. Если всё и дальше так продолжится, Драконьи Облака…

Король Нувен резко поднял руку, останавливая монолог подчинённого. Его глаза блеснули яростью… и решимостью.

Вскоре щупальца в этом округе были полностью истреблены.

Король Нувен стиснул кулаки и посмотрел на окружающих его воинов.

— Гвардейцы Белого Клинка! — закричал он во всю мощь своих лёгких.

Все Гвардейцы Белого Клинка, включая Николаса, повернулись к нему и проревели:

— Сэр!

Их свирепые взгляды уставились на короля Севера.

Король Нувен тяжело шагнул вперёд и посмотрел пламенным взглядом на каждого члена гвардии — элитных Гвардейцев Белого Клинка; Гвардейцев Имперского Дракона. Сильнейших воинов Экстедта.

Вдалеке снова раздался звук дрожи земли.

Король Нувен глубоко вздохнул; пламя в его глазах разгорелось ещё ярче.

В уши присутствующих проник уверенный голос старого короля:

— Скажите мне, парни! Если Экстедту потребуется ваша защита… если Север будет нуждаться в вашей бесстрашной атаке… или в ваших жизнях… — Король Нувен обернулся и посмотрел на размытый силуэт огромной кроваво-красной гидры вдалеке. Неистово взревев, он продолжил: — Вы будете колебаться?! Ответьте мне!

В этот момент все Гвардейцы Белого Клинка без колебаний выпрямили спины и ударили себя по левой стороне груди кулаками правой руки.

*Стук!*

Прозвучал глухой звук, словно его создал один человек. Он был торжественным и шокирующим.

Элитные воины оглушительно взревели:

— Нет, Ваше Величество!

Король Нувен развернулся и обнажил саблю.

С полным достоинства лицом он кивнул своим личным стражам.

— Очень хорошо! Николас, ты отвечаешь за распределение!

Убийца Звезды опустился на одно колено и с торжественным лицом уважительно ударил себя кулаком по груди.

— Все Гвардейцы Белого Клинка должны быть экипированы анти-мистическим снаряжением. Пусть встанут по периметру Округа Щита, — обратился король Нувен к капитану своей личной гвардии. — Я хочу, чтобы они задержали этих тварей в Округе Щита! Те не должны добраться до других северян!

Николас кивнул и встал на ноги.

— Разделитесь на восемь отрядов по тридцать человек. Проверьте анти-мистическое снаряжение, возьмите с собой сигнальные стрелы и выпускайте их по законам военного времени. — Посмотрев на своих подчинённых, Убийца Звезды холодно произнёс. — Сражайтесь с этими штуками при помощи кругового построения из пяти человек. Рубящие удары имеют наибольшую эффективность. Смотрите под ноги — не вступайте в схватку с большим количеством противников. — Николас пнул ногой толстое чёрное высохшее щупальце. Подняв Разрывающий Душу Клинок, он добавил: — Если встретитесь с такой большой тварью, отправьте сигнал, и я приду!

Король Нувен вздохнул.

— Калшан сказала, что чем больше людей противостоит этому бедствию, тем сильнее оно становится, поэтому подкрепления не ждите. — Король поднял правую руку и крепко сжал плечо Николаса. Его глаза в упор посмотрели на него. — Ни патрульные, ни рекруты не имеют анти-мистического снаряжения. Они лишь впустую пожертвуют своими жизнями. Наши надежды лежат на тебе и Гливарде, на Копье Уничтожения Души и Разрывающем Душу Клинке. Гливард уже отправился искать бедствие. С ним никто не справится лучше Копья Уничтожения Души. Тебе же нужно… — Глаза короля Нувена замерцали. — Запереть крысу в клетке, полностью лишить её силы и перекрыть все пути к отступлению!

Николас понимающе посмотрел на короля. Уважительно кивнув, он произнёс:

— У нас не возникнет проблем, Ваше Величество. Пожалуйста, дожидайтесь во дворце новостей о нашей победе.

Однако король Нувен покачал головой.

— Я иду с тобой.

Глаза Николаса расширились.

— Ваше Величество, впереди небезопасно…

Помрачнев, король Нувен поднял руку, прерывая его возражения.

— Здесь находится больше половины Гвардии Белого Клинка. Во Дворце Героичного Духа не безопаснее, чем здесь. — Глаза короля Нувена наполнились неоспоримым величием. — Я никогда не сомневался в том, что самое безопасное место в мире находится там, где присутствуют Гвардейцы Белого Клинка. Ты не согласен с этим?

Николас был шокирован. Он промолчал, стиснул зубы и серьёзно кивнул.

Король Нувен отпустил его плечо и открыто улыбнулся.

— Идите, мои храбрые воины. Сегодня на нашей родной земле мы вступим в битву между человечеством и нелюдями! — Старый король поднял голову и посмотрел на Небесный Утёс, на котором находилась статуя воина с копьём. — Сегодня мы пройдём по следам Райкару… и убьём легендарное бедствие.

Гвардейцы Белого Клинка серьёзными взглядами посмотрели на своего короля. Николас усилил хватку на рукояти своего клинка.

Нувен Седьмой повернулся к гидре на расстоянии. Глубоко вздохнув, он произнёс:

— Безумные преступники, взявшие на себя кровавый долг на нашем Севере, идёт речь о нашем времени или о событиях шестисотлетней давности. Нелепые фрики, принёсшие на нашу землю бесчисленные катастрофы и убившие тысячи людей. Злодеи, процветающие на костях и крови. Отбросы, считающие нас муравьями. — Король Нувен стиснул кулаки; его глаза сияли свирепостью. — Уничтожьте их всех!

…

Гиза внезапно упала на землю. Её недавно румяное лицо скукожилось и побледнело. Более того, с каждым мгновением её лицо продолжало темнеть!

Находящийся позади хозяйки Килика почувствовал её состояние. Огромный монстр задрожал. Подчиняясь его приказу, рядом с незваным гостем из-под земли выстрелили новые щупальца.

Воздух снова наполнился звуками вонзаемого в плоть металла.

— Аах! Нет, Килика… это… — Гиза завизжала от боли. Её тело задрожало, а лицо ещё сильнее побледнело, словно она страдала от сильной боли.

Внезапно тело Килики стало искажаться.

*Треск!*

Между человеком и Мистиком открылась земля, из которой выбралось гигантское неистово извивающееся щупальце Килики.

Оно сильно дрожало, словно испытывая самые болезненные пытки.

Начиная от фигуры в дыму кроваво-красное щупальце, сформированное из изломанных конечностей, стало чернеть и высыхать.

Подобно погружённой в чернила ткани чернота стала расползаться по всей поверхности щупальца.

Она устремилась к Килике… и к Гизе.

Кровавый Мистик подняла почерневшее ссохшееся лицо, сжала зубы и яростно закричала:

— Даже не думай об этом!

В следующее мгновение, прежде чем распространявшаяся с ужасающим импульсом чернота достигла Килики… щупальце отделилось от его тела и взорвалось!

*Бум!*

Воздух наполнился большим количеством крови.

В этот момент Гиза Стрелман выглядела очень жалко, смотря вперёд встревоженным взглядом.

Так ящерица отбрасывает хвост ради своего выживания. Если бы она промедлила, то её питомец получил бы ещё большие повреждения.

Чернота добралась до точки разрыва и остановилась, больше не имея возможности продвигаться вперёд. Заражённое ей щупальце превратилось в бесполезную высохшую ветку.

В воздухе было слышно лишь тяжёлое дыхание лежащей на земле Гизы. Её лицо наконец-то стало приобретать нормальный цвет. Мистик подняла голову и сжала зубы, посмотрев вперёд.

Её взгляд был направлен на медленно приближающуюся фигуру, всё ещё скрытую дымом… сопровождаемую неприятным визгом.

*Визг…*

Гиза поднялась на ноги и слегка нахмурилась.

Приближающийся человек имел высокий рост, но его темп был довольно странен — с каждым шагом он подволакивал за собой правую ногу.

Калека…

*Визг…*

Неприятный визг продолжал звучать в воздухе, словно острым предметом водили по стеклу.

Наконец, из дыма раздался грубый голос:

— Округ Щита — ужасное место. — В постепенно развеивающемся дыму появилась фигура сильного бесстрашного человека. — Он скрывает самые мрачные цвета Драконьих Облаков под огромным великодушием и оптимизмом северян.

*Визг…*

Визг продолжался.

Хромой мужчина выглядел на тридцать или сорок лет. Его лицо было плоским, выделялся лишь высокий нос. Покрытый щетиной подбородок придавал ему грубый вид.

— Некоторые люди были рождены в этом несчастливом месте в нищете и лишениях, оставленных им их родителями. Это место наделило их упорством и выдержкой.

Человек продолжал хромать вперёд; его тон был наполнен печалью.

*Визг…*

Гиза ещё сильнее нахмурилась. Она обнаружила источник визга — мужчина тащил за собой по земле двухметровое металлическое копьё. Чернильно-чёрный наконечник копья тащился по земле, создавая визгливые звуки. Кровавый Мистик уставилась на копьё глазами, наполненными странными цветами.

— Некоторые из них хотели выделиться, пересечь сушу и воду, чтобы прийти сюда. Отказавшись от настоящего, самого ценного периода своей жизни, они устремились навстречу неизвестному будущему, всё ради желания оставить что-то значимое после себя — для себя, своей семьи и последующих поколений.

Хромой упорно тащил за собой копьё правой рукой. Вскоре стала заметна его левая сторона лица. Гиза заметила его самую отличительную черту — у него не было левого уха. На его месте находилась тёмная круглая дыра.

— Однако кем бы они ни были, им приходилось рассчитывать на других людей, чтобы получить жменю риса в этом жалком месте, называемом Округом Щита, не имеющем даже стен, чтобы укрыться от ветра и снега.

В этом месте некоторые люди хотели быстро сделать себе имя, мелочно относясь к другим горожанам, некоторые люди были неграмотны, живя в страхе, некоторые жили в одиночестве и отчаянии, с головы до ног покрытые ранами, кто-то имел горячий нрав и вспыльчивый темперамент.

*Визг…*

Человек продолжил угрюмо хромать вперёд.

— Они были обычными жалкими людьми. Но при этом они продолжали работать ради людей, выполнять самую презренную работу с уверенными улыбками на лицах, отношением, уникальным для северян. Они получали самую жалкую заплату, держались за крохотную надежду и жили самой паршивой жизнью.

Хромой остановился и посмотрел на Гизу, после чего развернулся и обвёл взглядом руины. Недалеко от него валялась оторванная детская рука.

Развернувшись, мужчина посмотрел на Мистика непоколебимым взглядом. Его глаза были наполнены равнодушием, одиночеством, разочарованием, болью, ненавистью… и абсолютным спокойствием.

— Это Округ Щита, грязное место, в котором даже снег идёт чёрными полосами, — плоско произнёс хромой. Он с болью во взгляде снова посмотрел на обломки зданий. — В великом Экстедте, величественном Дворце Героичного Духа, великолепной славе Экстедта, мы боролись и хватали ртами воздух, как люди на пороге смерти. Мы были большими северянами, чем сильнейшие мужи Севера.

Хромой одноухий мужчина поднял копьё и холодно посмотрел на Гизу.

— И ты… решила вырвать из наших рук этот жалкий шанс, шанс, за который мы сражались, вцепившись в него зубами. — Мужчина мягко закрыл глаза, усилив хватку на копье. Его слова содержали в себе невыразимую боль. — В твоих глазах мы… обычные муравьи… которых ты можешь растоптать по своей прихоти. Не так ли, бедствие?

Кровавый Мистик протяжно вздохнула. Её глаза были наполнены невероятной тяжестью. Она не стала отвечать на слова хромого, словно не желала зря тратить время. Её взгляд был сосредоточен только на копье в его руке.

Спустя несколько секунд Гиза наконец-то произнесла равнодушным тоном, тяжело дыша и утешая Килику:

— Шестьсот лет спустя… владелец Копья Уничтожения Души… жалкий калека?

Мужчина фыркнул.

Кровавый Мистик подняла голову и посмотрела на Небесный Утёс. Её взгляд был направлен на героя человечества — Райкару Экстедта. После этого она снова посмотрела на хромого одноухого человека.

Казалось, словно она проводит сравнение.

Спустя мгновение Гиза протяжно вздохнула.

— Не слишком ли большая разница?

Хромой внимательно на неё посмотрел, не став отвечать.

Гиза продолжила презрительно:

— Как в этой эре… обычный высший класс… смог овладеть легендарным анти-мистическим оружием?

*Свууш!*

Хромой двинул рукой, создав поток свирепого ветра. Завибрировавший чернильно-чёрный наконечник уставился на Гизу.

*Хумм…*

Казалось, словно копьё жило своей жизнью.

— Дрю Гливард, обычный тяжёлый мечник из города Драконьих Облаков. Готов доложить, — тихо произнёс хромой. Держа Копьё Уничтожения Души, он продолжил холодно: — Весь Округ Щита находится под моей защитой.

— О? — Гиза холодно на него посмотрела. Она обнажила зубы, но это не была её обычная улыбка. — Тогда ты должен меня поблагодарить. — Кровавый Мистик обвела взглядом окружавшие их руины. — Я хорошо прибралась в твоём доме.

Гливарда не спровоцировали её слова. Он подволок за собой хромую ногу, делая шаг вперёд.

— То, что только что произошло, является обычным приветствием. Ты должна знать происхождение этого оружия. — Гливард похлопал зловещее копьё в руке и мягко произнёс. — Когда я получил его десять лет назад, Мирк чуть не отрезал мне второе ухо. — Глаза Гливарда прояснились. — Копьё Уничтожения Души, могучее оружие короля Райкару. Вся жизнь в этом мире, от великих драконов до муравьёв, от демонов до растений… Если их пронзит это копьё, — Гливард сияющими глазами посмотрел на наконечник копья, — вся жизнь покинет их тела.

В этот момент аура хромого одноухого калеки начала изменяться, словно он находится на самом опустошительном поле боя.

Гиза молчала. Гливард поднял голову и отчётливо произнёс каждое слово:

— Это прикосновение смерти. Жизнь покинет твоё тело после лёгкого прикосновения.

Юная девушка, всегда улыбающаяся нежной улыбкой, сейчас безэмоционально уставилась на копьё. Её глаза были наполнены воспоминаниями.

— Это несравненная способность легендарного анти-мистического снаряжения, Копья Уничтожения Души. — Тяжёлый мечник со шрамами по всему телу выплюнул. — Ликвидация.

Гливард отвёл копьё и тщательно изучил своего оппонента.

— Каждое анти-мистическое снаряжение было создано, чтобы противостоять одному или нескольким мистикам. Это легендарное копьё было специально создано, чтобы противостоять тебе. — Гливард мягко выдохнул. — Кровавое Бедствие, враг жизни. Это легендарное копьё предназначено только тебе, суке, которую нельзя запечатать обычными способами.

В следующее мгновение его глаза засияли холодным светом.

*Бум!*

Его неповреждённая нога с силой топнула по земле, посылая сильное тело в шрамах в сторону угрюмо выглядевшей Гизы.

С несравненным импульсом, словно находясь на поле боя, зловещее Копьё Уничтожения Души устремилось вперёд с неукротимым духом.

*Хуммм…*

Чернильно-чёрный наконечник стал вибрировать в воздухе. С каждым мгновением вибрации продолжали нарастать… словно копью не терпелось… высвободить прикосновение смерти.

Глава 174. Клинок Очищения.

Луна скрылась на западе.

*Бам!*

В центре Округа Щита прозвучал громкий взрыв. Некогда грозный Килика зарылся под землю и исчез.

В поднявшемся облаке пыли одноухий человек быстрой ковыляющей походкой тащил за собой длинное металлическое копьё.

Гливард осмотрелся, увидев периферийным зрением кроваво-красные щупальца, быстро скрывающиеся под землёй.

Глава Округа Щита поднял Копьё Уничтожения Души и повёл им из стороны в сторону.

Копьё завибрировало, когда он направил его влево.

*Хуммм…*

Гливард не колеблясь, устремился в том направлении.

*Свиш!*

С недоступной для человека скоростью он пронзил копьём облако пыли.

*Бам!*

Руины взорвались. Посреди руин появилась потрёпанная девушка. Увернувшись от копья, она стала убегать.

Гливард не медлил. Погнавшись за Гизой, он направил копьё ей в голову.

Наконечник копья пролетел рядом с её левой щекой. Щека начала плавиться, в процессе издавая шипящий звук.

— Чёрт! — выругалась Гиза себе под нос. В этот момент под её ногами появились щупальца и унесли её прочь от копья.

— Очень хорошо. — Гливард прекратил погоню; его взгляд был наполнен враждебностью. Он спокойно произнёс: — Продолжай уворачиваться… продолжай убегать… продолжай прятаться… Это то, что ты должна делать, бедствие.

Стиснув зубы, Гиза посмотрела на него мрачным взглядом, пока тот снова не устремился к ней с копьём.

Пригнувшись, она рванула в обломки здания. Щупальца под её юбкой быстро двигались, позволяя ей перемещаться со скоростью ветра. Гливард продолжал упорно её преследовать.

*Бум!*

Внезапно из-под земли рядом с его ногами выбрался кроваво-красный монстр с четырьмя щупальцами и двумя крабьими клешнями.

*Стук!*

Хромой остановился, наступил на большой валун, чтобы погасить инерцию и успешно увернулся от атаки, пролетевшей в нескольких дюймах над его носом.

Это было отвратительное существо странной формы, состоящее из дюжины липких изломанных конечностей, не считая части, напоминающей голову, имеющей большой вращающийся глаз.

Гливард нахмурился.

— Это твой «боец»?

Гиза лишь холодно на него посмотрела, не став отвечать.

В этот момент монстр раздался в ширину и высоту, став походить размером на нескольких взрослых людей, и с шести различных сторон напал на Гливарда.

Щупальца устремились к конечностям калеки. Одна из клешней вцепилась в его одежду, а другая направилась к голове. Встретившись с подобной угрожающей жизни атакой Гливард остался абсолютно невозмутим.

Его взгляд был сосредоточен на Мистике.

— Это плохая идея, — плоско произнёс он, внимательно наблюдая за своим оппонентом.

Через секунду хромой сместил взгляд и совершил дугообразный взмах копьём. Когда конечности монстра уже готовы были прикоснуться к его телу, копьё разрезало щупальца.

*Визг!*

Монстр задёргался. Его разрушительные щупальца и крабьи клешни неистово закачались.

При виде этой сцены у Гизы исказилось лицо и задрожало тело.

Тем временем Гливард начал быстро спускаться с обломков. Оставшийся позади него монстр дрожал и высыхал, пока в конечном итоге не превратился в высохший кусок обгоревшего угля.

— Ааааххх!

Находящаяся в пяти метрах Гиза невольно издала новый крик боли. Продолжая дрожать, она закрыла рукой почерневшее лицо.

— Как ты себя чувствуешь? — глубоким голосом спросил Гливард. Он продолжил в быстром и спокойном темпе приближаться к своему нечеловеческому оппоненту. — Килика или другие созданные тобой монстры, в сущности, являются тобой, я прав?

Выдерживая боль, Кровавый Мистик протянула руку к умирающему монстру и сжала зубы.

Прежде чем превратиться в чёрный пепел монстр взорвался, повсюду расплёскивая кровь.

После самопожертвования монстра болезненная гримаса на лице Гизы смягчилась. Однако в следующее мгновение Гливард с неизменным спокойным лицом, скрывающим его убийственное намерение, появился прямо перед ней. Его рука безжалостно направила копьё вперёд.

Закричав, Гиза стала быстро отступать, но было уже слишком поздно.

Внутри Гливарда активировалась Сила Искоренения, ускорив его атаку.

*Шипение!*

С резким свистом чёрный наконечник Копья Уничтожения Души развернулся в воздухе, словно обретя разум. Копьё изогнулось под удивительным углом и пронзило левую руку Гизы.

— Аааххх!!!

Кровавый Мистик закричала от боли. На этот раз она кричала гораздо громче, чем в прошлые разы. Начиная с левой руки, чёрные пятна стали расползаться по всему её телу.

Гливард холодно провернул копьё. Он знал, что «Ликвидация», способность копья, проявила свою истинную мощь.

Когда Копьё Уничтожения Души пронзило ей левую руку, Гиза без колебаний превратила правую руку в кроваво-красный клинок.

Прежде чем чернота распространилась на её туловище, Кровавый Мистик с искажённым от боли лицом отрубила свою левую руку.

Упавшая за землю рука раздулась и взорвалась, разлетаясь кусками угля и пепла. Гиза ухватилась правой рукой за остатки левой руки и в агонии отступила назад.

— Хорошая работа. Ты чувствуешь боль? — одобрительно произнёс Гливард. Тем не менее, он не собирался смягчаться. В его мрачных глазах отразился силуэт девушки и полетевший в неё чернильно-чёрный наконечник копья.

Когда копьё подобралось к лицу Гизы…

Та закрылась обрубком левой руки и стиснула зубы. Её направленный на Гливарда взгляд был наполнен отчаянием.

На лице Гливарда наконец-то появилась удовлетворённая улыбка.

В этот момент на щеках Гизы выступили ветвистые кроваво-красные вены.

Копьё продолжало неостановимо лететь вперёд.

Внезапно из-под обломков выбрался силуэт.

*Бум!*

Фигура шагнула между Гизой и Гливардом.

*Стук!*

Раздался металлический звук вместо звука проникающего в плоть металла. Держа копьё обеими руками, Гливард нахмурился.

Наконечник Копья Уничтожения Души остановился в половине дюйма от носа Гизы. Оружие крепко удерживал низкий крепкий мужчина, чьи кровоточащие руки были стёсаны наконечником копья.

Ослабевшая Гиза задыхалась. Кроваво-красные пятна на её щеках задрожали. Она с мрачным выражением, напоминающим полуулыбку, уставилась на чёрный наконечник копья.

С другой стороны Гливард побелел.

— Какого… — Он в неверии уставился на низкого крепкого человека, упёрто сжимающего его копьё — человека, одетого как обычный северянин. — Это ты! Ты… — Прищурившись, Гливард посмотрел в бледное лицо человека, назвав его по прозвищу. — Большой Кожаный Ремень из Часовых Ледника?!

При виде его реакции Гиза впервые за долгое время просияла.

…

В самой дальней части Округа Щита Николас превратил гигантское щупальце в пепел взмахом меча.

Позади него раздавались непрестанные звуки выпадов и рубящих ударов. Элитные воины Гвардии Белого Клинка выполняли свои обязанности по уничтожению многочисленных мелких щупалец.

Убийца Звезды нахмурился и покинул поле боя.

Стоящий в дюжине футов король Нувен, окружённый несколькими Гвардейцами Белого Клинка, прищуренным взглядом посмотрел на главу своей личной гвардии.

— Ваше Величество! — На дистанции раздались звуки скачущей кавалерии, сопроводившиеся последующим отчётом. — Донесение от Секретной Комнаты: Килика исчез!

— Чудесно! — просиял король Нувен. Кивнув, он обратился к дворянину рядом с собой. — Это доказывает, что наша стратегия работает. Это бедствие… не осмеливается сражаться против Копья Уничтожения Души!

В этот момент к нему подошёл Николас, только что разделавшийся со щупальцем.

— Мы использовали лучшую тактику — выставили против Кровавого Бедствия небольшие элитные команды, экипированные анти-мистическим снаряжением, обрезающим ей поставки энергии. — Убийца Звезды с сияющими глазами добавил. — Ваше Величество, мы подавили её!

Король Нувен довольно кивнул.

К их группе подъехала небольшая группа солдат северян, включающая в себя нескольких офицеров и дворян, доставивших королю сообщения.

— Ваше Величество, мы по-прежнему ничего не знаем о принце Созвездия и вашей внучке.

Лицо короля Нувена нисколько не изменилось, словно его не волновала судьба внучки.

— Также аристократы и горожане из других округов очень оживлённо обсуждают этот вопрос. Особо оживлённо ведут себя горожане, которых вы эвакуировали. Многие люди видели монстра. Город наполнился разговорами о бедствии. Многие мужчины требуют, чтобы им выдали снаряжение, чтобы они смогли присоединиться к битве. Ситуация немного хаотичная. Патрульным отрядам тяжело её контролировать.

Король Нувен нахмуренно развернулся. Ненадолго задумавшись, он отдал приказ:

— Доложи мадам Калшан, чтобы продолжала следить за ситуацией! Также проинформируй главу гарнизона, чтобы тот отправил всех доступных патрульных на улицы, чтобы успокоить горожан. Скажи им от имени короля, что мы будем держать под контролем всю ситуацию. Обычные отряды без анти-мистического снаряжения не смогут ничем здесь помочь. Я запрещаю создавать отряды из добровольцев!

Несколько чиновников согласно кивнули.

— Во время эвакуации людей из Округа Щита мы получили новости из-за пределов города. Шесть ваших графов и их вассалы трижды присылали своих посланцев и почтовых воронов, прося разрешения прислать свои войска в качестве подкрепления…

— Отправить тысячи людей в пасть этого бедствия? — фыркнул король. — Ответь им: семья Уолтон признаёт и ценит их преданность, но это не обычная битва. Большая армия лишь ухудшит ситуацию!

Стенограф записывал слова короля. Другой человек произнёс обеспокоенно:

— Четверо эрцгерцогов умоляют вас вернуться во Дворец Героичного Духа, беспокоясь за вашу безопасность, и объяснить…

Король Нувен кивнул и махнул рукой, прерывая доклад подчинённого.

— Скажи Лисбану, пусть разберётся с этими дворянами, включая эрцгерцогов. Скажи: «король отправился на охоту». В подобное время им лучше воздержаться от предложений.

Получив приказы, посланники пришпорили лошадей.

— Ваше Величество, вы знаете, что они правы. Вы должны находиться во дворце, — спокойно произнёс Убийца Звезды.

Король покачал головой.

— Большинство Гвардейцев Белого Клинка находятся здесь. Мы не можем призвать дополнительные войска в город. Ты хочешь, чтобы я находился в практически пустом дворце в окружении четырёх эрцгерцогов и их личных охранников? — холодно произнёс король. — Твой король недавно разделал одного эрцгерцога… не думаю, что во дворце буду находиться в большей безопасности, чем здесь.

Кивнув, Николас смахнул с Разрывающего Душу Клинка кровь.

В этот момент.

— Ваше Величество! Босс! Посмотрите! — воскликнул Гвардеец Белого Клинка, указывая на небо.

В ночном небе над Округом Щита появился огонь, сопроводившийся резким свистом.

Члены Гвардии Белого Клинка всполошились.

— Сигнальная стрела!

— Это значит… — взгляд Николаса заострился. — Её послал первый отряд в восточном секторе. Они встретились с проблемами! Нам нужно немедленно действовать…

В этот момент в другой части неба также появился огонь.

Король Нувен нахмурился.

— Два сектора?

Не успел он договорить, как в воздух взметнулась третья сигнальная стрела.

— Одновременное развёртывание? Что-то случилось, — угрюмо произнёс король. — Мы скрупулёзно разделили отряды по Округу Щита. Первый и пятый отряды зачищают путь впереди. Отряды позади не могут встретиться с этим ублюдком.

В этот момент в небо устремилась четвёртая сигнальная стрела.

Николас побледнел.

— Множество одновременных сигналов. Может быть лишь одно объяснение, Ваше Величество! — задыхаясь, произнёс он. — Из-под земли появились новые монстры. Помимо первого и пятого отрядов, остальные отряды тоже столкнулись с…

Он не успел завершить своё предложение.

*Бум!*

Раздался громкий взрыв.

В центре Округа Щита из облака пыли поднялся огромный монстр, размахивающий многочисленными щупальцами.

Присутствующие в округе люди уставились на монстра, гидру, Килику.

— Как это произошло? — стиснув зубы, король уставился на кошмарного монстра, снова давшего о себе знать. Глубоко вздохнув, он посмотрел на окружающих его воинов. — Учитывая его размер, разве он не должен бояться Копья Уничтожения Души? Гливард…

Король Нувен запнулся. Его лицо исказилось в гримасе, словно он что-то понял.

Тишина длилась четыре секунды, пока Николас не вложил Разрывающий Душу Клинок в ножны за спиной. Медленно нагнувшись, он подтянул шнурки на ботинках и серьёзно кивнул.

— Ваше Величество, прошу дать разрешение на немедленное выдвижение. — Убийца Звезды произнёс мягким и спокойным голосом. — Операцию по очистке нужно пока отсрочить. Я должен использовать Разрывающий Душу Клинок… чтобы спасти Гливарда!

…

В другой области Округа Щита Чёрный Меч воскликнул:

— Ложись!

Стиснув зубы, Фалес наблюдал за приближавшимся к ним кроваво-красным щупальцем. Развернувшись, он начал убегать с Маленькой Негодницей.

Однако их скорость была недостаточно велика.

Скользящее по земле щупальце двигалось со скоростью ветра.

Быстро добравшись до Фалеса, оно без колебаний атаковало его. Щупальце имело высоту взрослого человека.

*Свууш!*

«Чёрт!» Выругавшись про себя, Фалес наблюдал за приближающимся щупальцем. «Я не смогу вовремя увернуться!»

Вместе с криком Маленькой Негодницы в нём снова проснулись странные колебания. Фалес ощутил, как замедлилось время.

Благодаря замедлившемуся времени он смог рассмотреть из чего сделано щупальце — оно состояло из нескольких частей тела человека, включая кожу, мускулы, жилы и кости.

Щупальце начало в воздухе разделяться, демонстрируя ряд острых зубов внутри. Оно походило на голодную инопланетную змею.

Фалес ощутил подступившую тошноту.

«Что это за дьявольская штука?!»

Тем временем его тело наполнилось энергией.

Фалес ощутил новую силу в своём теле, параллельно пытаясь предсказать траекторию удара щупальца. В следующее мгновение он оттолкнул Маленькую Негодницу, а сам устремился в другом направлении. Щупальце прошло мимо его правой рукой и очками Маленькой Негодницы. Дети упали на землю.

*Бам!*

Промазавшее щупальце врезалось в доски руин. У него не было шанса на следующую атаку, потому что по воздуху пролетел маленький красный меч и пригвоздил его к доске, моментально обездвиживая. Рукоять маленького красного меча закачалась.

Щупальце свирепо задёргалось, но не смогло освободиться.

Фалес лежал на земле и задыхался. Его правая рука болела из-за перенапряжения.

Обернувшись, он посмотрел на покрытого ранами Чёрного Меча, лежащего на земле. Его правая рука указывала в сторону улетевшего меча.

Маленькая Негодница издала запоздалый крик отвращения. Оттолкнувшись ногами от земли, она начала отползать назад. Она старалась не смотреть на щупальце. Приняв сидячее положение, Фалес пустым взглядом уставился на извивающееся щупальце под ногами.

— Хорошая работа, малец, — слабо вздохнул Чёрный Меч, опуская голову обратно на землю. — Твои рефлексы…

Однако прежде чем он смог завершить предложение щупальце разделилось на две части в пригвождённом к дереву месте и освободилось от меча.

Фалес запаниковал.

«Дерьмо».

— Берегись! — воскликнул Чёрный Меч.

На этот раз Фалес не смог среагировать вовремя. Он был схвачен прыгнувшим на него щупальцем.

Щупальце обхватило его левую ногу, талию, грудь и голову. Оно закрыло его глаза, полностью ослепив его.

— Нет! — завизжала Маленькая Негодница.

Фалес задрожал. Он чувствовал липкость, теплоту и постоянные сокращения…

С другой стороны он чувствовал себя странно комфортно, пока скользкий, влажный, тёплый круглый объект скользил по его щеке, в конечном итоге остановившись между его бровями. После этого круглый объект начал дрожать, словно желая передать ему какое-то сообщение.

Пребывающий в полубессознательном состоянии Фалес задумался.

«Это ощущение… так чувствует себя палец, приложенный к дрожащему веку…»

Эта мысль заставила его вздрогнуть. Он знал, чем был влажный, тёплый и круглый предмет, массировавший его переносицу.

Это был чей-то… глаз.

«Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт!»

Фалеса затопила волна тошноты, моментально выводя его из галлюцинаций.

Переполненный ужасом и отвращением, он отчаянно взмахнул правой рукой, которую не успело связать щупальце, пытаясь освободиться.

Щупальце усилило хватку.

Фалес предпринял тщетную попытку ослабить его давление. Его дыхание замедлилось, а зрение размылось.

В его уши проникали голоса Маленькой Негодницы и Чёрного Меча, но они звучали нереально.

И… глаз… начал ещё быстрее дрожать?

«Чёрт!»

Его сердцебиение ускорилось. Фалес чувствовал, как по венам быстро течёт кровь. Его снова душили, в результате чего он стал медленно терять сознание.

«Что мне делать?!» — всплыла мысль в его голове. «Точно! У меня ещё есть…»

Фалес протянул правую руку к поясу, на которой висел подаренный ему Джалой кинжал ДШ.

«Кинжал… кинжал!»

Однако прикоснувшись к поясу, он ощутил лишь тепло и слизь. Щупальце обернулось вокруг его талии.

В этот момент Фалес ощутил холод в сердце. Волна отчаяния наполнила его грудь.

«Дерьмо. Что мне делать?»

Его правая рука ощупывала талию, но ничего не находила.

«Что мне делать?!»

В этот момент какой-то острый объект порезал его руку, которой он шарил по сторонам. Укол боли вернул ему крохи сознания. Собрав всю оставшуюся силу, Фалес крепко схватился за похожий на палку объект и направил его к своей голове.

Именно так произошла случайность.

Когда Фалес поднял странный объект, волны тепла прошлись по его телу — рождаясь в сердце, они направились в его правую руку.

Проходя по телу, они поджигали всю его сущность.

Фалес ощутил боль, жар и судороги по всему телу, в каждом его уголке, в каждой ткани и каждой клетке!

Он стал слышать воображаемые звуки. Сперва это был звук прохождения крови по артериям и венам, но потом звук распался на множество других звуков — приливные волны, извержение вулкана и даже шторм.

Фалес открыл рот, желая закричать, но не смог этого сделать. Он лишь ощутил мерзкий солёный вкус щупалец, а также какой-то отвратительный орган неизвестной части тела человека, проникший в его рот.

Тем не менее, сейчас ему было не до того, чтобы испытывать отвращение от обернувшегося вокруг отвратительного щупальца — он лишь ощущал обжигающее чувство по всему телу.

В следующую секунду он ощутил дрожь — давление вокруг его тела ослабло; к нему также начало возвращаться зрение.

Фалес впустил в лёгкие воздух. Он больше не чувствовал тяжести на груди и лице. Щупальце отпустило его, тихо соскальзывая с его тела.

В этот момент обжигающее ощущение внутри его груди стало медленно затихать.

Тяжело дышащий Фалес постарался принять сидячее положение, сумев выжить после угрожающего жизни происшествия.

Сделав это, он заметил две пары удивлённых глаз.

Чёрный Меч и Маленькая Негодница смотрели на него с широко раскрытыми ртами, словно только что увидели что-то шокирующее.

Фалес был озадачен, но он быстро понял, что они смотрят не на него. Он посмотрел на свою правую руку и прищурился.

Его правая рука сжимала оружие, при помощи которого его спас Чёрный Меч ранее — маленький красный меч. Сейчас кончик меча светился ослепительным красным светом.

— Это…

Фалес недоумённо уставился на маленький красный меч. Его взгляд был направлен на изначально тусклый и лишённый блеска кончик меча. Красное свечение слегка потускнело, потом разгорелось, в итоге принимая цвет клинка. Казалось, словно он был возбуждён.

Это была не единственная ненормальность.

Часть щупальца, вступившего в контакт с маленьким красным мечом, стала меняться.

Фалес уже видел раньше подобную картину в берёзовом лесу, когда Цветок Крепости сражалась с Кровавым Мистиком.

Лежащее на нём щупальце начало темнеть и высыхать, в итоге превращаясь в пепел — словно встретившись со своим природным врагом.

В конечном итоге на Фалесе остался лежать лишь слой чёрного пепла.

— Что ты сделал? — Нахмурившись, Чёрный Меч уставился на маленький красный меч. — Неужели это легендарное…

Маленькая Негодница в замешательстве моргнула глазами.

Прежде чем Фалес смог среагировать, его уши наполнились гулким звуком, похожим на шум приливных волн.

*Вууш…*

Звук звучал так, словно пришёл откуда-то издалека. Спустя мгновение шум океанских волн превратился в тихий шёпот.

— Меня…

Фалес задрожал от страха.

Подняв взгляд, он посмотрел на Чёрного Меча и Маленькую Негодницу, уставившихся на него.

Те переводили полные недоумения взгляды с его лица на меч в его руке, явно не слыша никакого голоса.

Это была весьма… знакомая сцена.

Фалес в панике осмотрелся по сторонам, но не смог ничего увидеть помимо руин, ночного неба и сияющего маленького меча.

«Что это? Что происходит?»

Фалес с сомнением посмотрел на меч в своей руке. Он уже собрался что-то сказать, когда шёпот стал более отчётливым. Слова начали складываться в предложения.

— Меня зовут…

Казалось, словно голос принадлежит старику, говорящему через толстый слой деревянных досок.

Фалес не мог понять, на каком языке говорит голос, но слова ему были понятны.

— Меня зовут… Клинок Очищения.

Фалес с отвисшей челюстью посмотрел на сияющий меч в руке.

«Клинок… Клинок Очищения?»

Фалес был ошеломлён, но не это шокировало его сильнее всего.

Посреди громового рёва приливных волн, голос произнёс последнее предложение.

— Это было так давно, — медленно прошептал голос, — мой… кровный брат.

Фалес задрожал.

«Кровный… бб-брат?»

Спустя мгновение голос вместе с окутывающим меч сиянием исчезли.

Холодный снег продолжал падать на землю, словно ничего не произошло. Ничего не изменилось, кроме одного: раньше кончик меча имел ржавый красный цвет, теперь же он был окрашен в ярко красный цвет, словно только что погрузился в свежую кровь.

Под ночным небом озадаченная троица посмотрела друг на друга. Каждый из них имел различное выражение лица.

Глава 175. Правда о Ликвидации.

Город Драконьих Облаков. Пересечение Округа Брони и Округа Щита.

Со стороны Округа Щита раздался громкий рёв, сопровождаемый едва заметными вибрациями.

— Мы должны уйти вместе с жителями.

Доблестная мечница с чёрными волосами стояла на одной стороне дороги. Она была облачена в лёгкую броню и пару толстых чёрных перчаток. Нахмурившись, она посмотрела на высокую фигуру перед собой.

— Мы не должны ввязываться в дела, которые нас не касаются. Эта ситуация не затрагивает наши принципы, чтобы мы втягивали себя в неприятности.

Тем не менее, человек напротив не обратил внимания на её слова. Вперив взгляд в Округ Щита, он смотрел на массивного хищного кроваво-красного монстра.

— Из-за этого Рафаэль сказал нам уйти? — Коэн встревожено поджал губы. Его брови то сходились к переносице, то поднимались вверх. — Это дело рук Королевской Секретной Разведки? Ты слышала, что говорят местные жители? Это существо Килика, легендарная гидра. — Крепко стиснув кулаки, Коэн произнёс недовольно. — Там находится одно из бедствий, Мистик…. легенда, о которой мы читали лишь в семейных записях.

«Рафаэль…»

Посмотрев на руины Округа Щита, дыхание Коэна ускорилось.

«Это ты сделал? Ты всё спланировал?»

Миранда со сложным выражением лица посмотрела на своего напарника.

— Дисциплинарные офицеры не без причины эвакуировали людей. Ты не должен об этом переживать. Драконьи Облака наверняка обладают знаниями, как противостоять бедствиям. — Увидев, как гидра взмахивает гигантским щупальцем, Миранда вздохнула и покачала головой. — Кроме того, что бы Рафаэль ни сделал или собирается сделать, мы не можем в это вмешиваться.

Коэн продолжал смотреть на гидру. Его светлые волосы покрывал снег, но он этого не замечал.

— Это Округ Щита, здесь живёт Большой Кожаный Ремень. Мы даже сидели в его маленьком доме недавно. Тот человек, сражавшийся против орков, бывший часовой ледника, помнишь его? — Прислушиваясь к звукам разрушений, глаза Коэна наполнились печалью. — Он и его дочь.

Миранда промолчала, лишь слегка опустив взгляд.

Спустя какое-то время она тихо произнесла:

— Мы ничего не можем сделать.

Коэн ничего ей не ответил.

Вибрации усилились — гидра Килика ещё сильнее разбушевалась.

— Знаешь, что самое ироничное? — спустя секунду безэмоционально произнёс Коэн. — В тот день, когда мы… ты, я и Рафаэль стали «Семенами», мастер Шао стоял на вершине гигантской статуи и произносил речь…

После этих слов Миранда подсознательно положила руку на рукоять меча.

— Миссия Башни Искоренения заключается в сохранении чистейшей и сильнейшей искры во имя человечества. — Наблюдая за буйствующей гидрой, Коэн спокойно продолжил. — Передавать Силу Искоренения, вместе с духом и целями наших предков. — Взгляд Коэна был наполнен сложными эмоциями. — И всегда быть бдительными и готовыми к действию. В день возвращения тех созданий Мечи Искоренения снова покинут свои ножны.

Миранда подняла голову и посмотрела на ужасающую гидру, слегка сжимая зубы.

— Независимо от расы, места рождения и преемственности, мы возродим миссию наших предков и воссоздадим славу «Охотников на Бедствий». В темнейшие моменты последних дней человечества, на самом адском поле боя; вооружённые мечами и надеждой, мы будем сражаться не жалея своих жизней. Мы устремимся к практически неуязвимым бедствиям. Это первая и последняя миссия Башни Искоренения. Как Семя, на которое возлагали большие надежды, Рафаэль… — Коэн вздохнул. — Он привёл бедствие…

— Прекрати свои бессмысленные и необоснованные спекуляции, — холодно оборвала его Миранда. — Мы не знаем, что сделал Рафаэль и Секретная Разведка… Вполне возможно, Секретная Разведка имеет важные политические основания. Возможно, если бы они этого не сделали, то гидра бы появилась в Вечной Звезде вместо Драконьих Облаков.

Коэн фыркнул.

— Политика? — Офицер полиции разочаровано покачал головой. — Башня Искоренения передаёт свои навыки с целью защиты человечества. Она выше политики. Это самое похвальное качество… Какие бы плохие отношения не были между Башней Искоренения и Созвездием, она никогда не отвергала студентов из Созвездия. Однако мы используем сокровища человечества, передаваемые из поколения в поколение в течение тысячи лет, чтобы убивать друг друга. — Коэн опустил голову. Его голос был низким и глубоким. — Все мечники гордятся своим обучением в Башне Искоренения, но, сколько Мечников Искоренения погибли за шестьсот лет от рук бедствий во время защиты человечества? С другой стороны, сколько людей были убиты стилями мечей и Силами Искоренения, передаваемыми в башне?

Миранда осталась невозмутима. Тем не менее, её голос звучал немного неестественно.

— Не все ученики могут избежать ограничений политики. Не все ученики разделяют цели и стремления Башни Искоренения.

— Но… Рафаэль? — Коэн громко вздохнул. — С его возможностями… По сравнению с нами, это он должен передавать все эти вещи, не так ли?

Миранда молча на него посмотрела.

Спустя несколько секунд мечница опустила взгляд и мягко хмыкнула.

— Коэн, — посмотрев на резко обернувшегося Коэна, Миранда улыбнулась. — Тебе кто-нибудь говорил, что… ты не подходишь для роли сюзерена или даже дворянина? — Мечница блеснула многозначительной улыбкой. — Наследник Холма Валла, добрый идеалист?

После этих слов Коэн застыл и вытаращился на Миранду.

Опустив голову, он посмотрел на крышу под ногами.

В его глазах плескалась опустошённость и одиночество.

На этот раз он очень долго ничего не говорил.

Наконец, офицер полиции тихо произнёс:

— Я знаю. С детства меня учили понимать эти вещи… Я знаю, что не смогу стать хорошим сюзереном. — Хотя Коэн произносил слова спокойным голосом, у Миранды по какой-то причине заболело сердце.

Она ничего не сказала.

В этот момент они подняли головы, словно что-то почувствовав.

В следующее мгновение они бдительно спрыгнули с крыши и проворно спрятались за стеной.

Через минуту по эвакуированной улице пробежали два человека.

Одна пара следов была странной, словно их владелец бежал по земле шаркающей походкой. Вторая пара следов выглядела вполне обычно.

«Их движения нестабильны. Кажется, они оба ранены…» — подумала в темноте Миранда.

— Я думаю, мы должны пойти в Округ Щита, чтобы его найти… несмотря на эти штуки там…. — Один из голосов звучал молодо и нетерпеливо. Казалось, словно он был сильно недоволен другим человеком. — Ты можешь что-то сказать..? А, точно, я забыл… Но ты хотя бы можешь как-то отреагировать? Боже, не показывай жесты, которые я не могу понять!

«Подождите».

Миранда застыла, отчётливо рассмотрев двух людей.

В следующее мгновение к удивлению Коэна она вышла из укрытия и остановилась перед двумя мужчинами!

Всполошившись, те перестали бежать и встали в оборонительные стойки.

Тем не менее, их враждебность быстро развеялась.

— Ты… в тот день ты была рядом с леди Сасере… — Слуга Фалеса, Виа Касо, уставился на мечницу, положив руку на рукоять сабли. Его глаза расширились от удивления. — Мисс Миранда из Крепости Сломленного Дракона! Почему вы здесь? — шокировано произнёс он.

— Это длинная история… Что насчёт вас двоих? — нахмурилась Миранда. — Кого вы ищете? Это как-то связано с бедствием?

— Эм… — Заколебавшись, Виа повернул голову.

«Она из семьи Арунде… Более того, она наследница эрцгерцога северных территорий, который предпринял попытку узурпировать трон. Исчезновение принца…»

Однако в следующее мгновение Виа нахмурился. Он заметил странное выражение на лице Миранды.

Почувствовав давление, они одновременно обернулись.

Носящий полумаску мужчина с серебряными протезами задрожал.

Прижимая сломанную руку к телу, Ральф, Последователь Призрачного Ветра, вперил взгляд в светловолосого офицера полиции. Его глаза покраснели, а руки стали непрестанно дрожать.

Он провёл рукой по горлу, но быстро отдёрнул руку, словно обжёгшись.

Глаза Ральфа наполнились ненавистью и яростью.

Озадаченный Коэн сузил глаза. Почесав голову, он посмотрел на странного низкого человека, носящего серебряную полумаску. Он обратил внимание на его нижнюю часть тела, которая представляла собой протезы, скрытые штанами.

«Почему он так на меня смотрит? Он имеет что-то против меня?»

— Простите… — Чувствуя на себе невероятно враждебный взгляд Ральфа, офицер полиции осторожно спросил. — Мы раньше встречались?

Вскоре Коэну больше не нужно было сомневаться.

В следующую секунду Ральф взмахнул правой рукой, из рукава которой вылетел скрытый клинок!

Увидев знакомый клинок, Коэн прищурился.

В его голове всплыло воспоминание двухмесячной давности.

Это была та ночь.

Меч Бедствия, Гроудон.

Девушка с парными клинками.

Он.

И…

Офицер полиции нахмурился, после чего слегка наклонил туловище и положил руку на рукоять меча.

Миранда и Виа были ошеломлены. Они изумлённо уставились на двух людей, готовых вцепиться друг другу в глотки.

— Значит, ты не умер, мой старый друг с Рынка Красной Улицы. — Коэн опасливо отшагнул назад. Посмотрев на Ральфа острым взглядом, он произнёс ледяным тоном. — Преступник из Банды Кровавого Вина.

С каждым мгновением незакрытая маской часть лица Ральфа всё сильнее темнела. Он стиснул кулаки и низко зарычал.

…

Повсюду раздавались хлюпающие звуки трущейся друг о друга плоти. Казалось, словно тысячи змей ползли в одном направлении.

На какое количество угроз, опасностей и врагов указывал этот звук?

Посреди хлюпающих звуков Николас медленно открыл глаза под разрушенной крышей.

Сила Искоренения начала волнами проходить по его телу.

В следующее мгновение Убийца Звезды пробил крышу подобно удару молнии и с ужасающим импульсом устремился к земле!

*Бам!*

Перед ним появилась дюжина кроваво-красных щупалец разного размера.

Задрожав, щупальца атаковали его с различных направлений.

По идее, находящийся в воздухе Николас не должен был иметь возможности увернуться.

Тем не менее, в этот момент его тело окутало странное сияние.

Добравшиеся до него щупальца стали атаковать его своими гибкими телами.

Влажные щупальца проходили мимо его ушей, подмышек и под промежностью… но все они без исключения на несколько миллиметров не доставали до тела!

Воздух был разорван щупальцами. Ревущий ветер пронёсся мимо тела Убийцы Звезды.

В этот момент абсолютно не пострадавший Николас спокойно взмахнул Разрывающим Душу Клинком.

Продолжая падать, он заключил себя в круг из сияющей стали.

*Стук!*

В следующее мгновение он уверенно приземлился на землю.

Позади него упали разрезанные на части щупальца, начавшие превращаться в пепел.

Выпрямившись, Николас не моргнув глазом, направил Разрывающий Душу Клинок в большое щупальце перед собой.

Очень скоро принадлежащее Килике щупальце исчезло с лица земли.

«По сравнению с защитой от атак на поле боя, сражаться с этими штуками гораздо проще» — подумал Николас. «В конце концов, мне противостоит всего «один» враг».

На протяжении всего пути, который он проделал с края Округа Щита до этого места, его не покидала тревога, напротив, она только усилилась.

С каждым разом он встречался с большим числом врагов. Тело гидры только увеличивалось. Очевидно, он приближался к Гливарду.

Николас надеялся, что с ним всё в порядке.

Будучи одним из нескольких воинов высшего класса, рождённых на полях сражений, Дрю Гливард обладал непоколебимой волей, богатым опытом и твёрдой решимостью, соответствующим его совершенным боевым навыкам. Казалось, словно такие воины были рождены для участия в крупномасштабных сражениях. И было неважно, какими были эти битвы: плавными или полными безнадёжности. Все они могли создавать непостижимые чудеса.

Вспомнив об одном человеке, Николас нахмурился.

«Как… Королевский Гнев на юге».

Каким бы плохим темпераментом не обладал Гливард, какие бы плохие отношения его не связывали с чиновниками Драконьих Облаков, десять лет назад ему всё равно доверили владеть Копьём Уничтожения Души; несмотря на то, что впервые взяв в руки копьё, тот проклял короля Нувена, предыдущих Уолтонов, служивших эрцгерцогами и всю их родню.

Именно из-за его плохого темперамента Гливард ушёл из отряда тяжёлых мечников, а также не имел никакого титула рядом со своим именем — шла ли речь о дворянском титуле, чиновничьем титуле или месте среди «Пяти Военных Генералов».

Вместо этого он стал печально известным лидером округов Щита и Молота.

Гидра была впереди.

Стиснув зубы, Николас сорвался с места, прежде чем на него не напали другие монстры.

Он обогнул обломки, явно принадлежавшие рухнувшей мельнице, и ошеломлённо застыл на месте.

Он увидел Гливарда.

Тот не лишился всех сил, как Николас изначально представлял, и не валялся на земле, что было бы самым худшем сценарием.

Гливард в идеальном состоянии стоял на ногах, повернувшись к нему спиной.

Копьё Уничтожения Души по-прежнему находилось в его руке с непрестанно дрожащим наконечником.

Но сильнее всего Николаса шокировал не Гливард, а окружавшая его область.

На земле лежали множество трупов.

Взрослые, дети, старики, мужчины, женщины…

Большинство из них носили лохмотья, имея безмятежные улыбки на чёрных лицах.

Они походили на высушенные на воздухе деревянные чурбаки.

Николас угрюмым взглядом обвёл мёртвые тела. Он уже видел раньше подобные смерти.

Так умирали те, на кого подействовал эффект «Ликвидации».

Но…

Николас в неверии посмотрел на Гливарда.

— Гливард! — воскликнул он.

По телу Гливарда пробежала лёгкая дрожь. Он начал медленно оборачиваться.

Николас крепко сжал рукоять Разрывающего Душу Клинка. Гливард даже не заметил его появления. В прошлом подобного бы никогда не произошло.

«Что-то не так с его ментальным состоянием» — подумал Николас.

Хромой тяжёлый мечник с дрожью во всём теле посмотрел на Убийцу Звезды.

Николас шокировано обнаружил, что лицо Гливарда залито… слезами.

— Это ты. — Гливард прикусил губу; по его щеке скатилась ещё одна слеза. — Белый Клинок, собачонка Уолтонов, — хрипло произнёс он.

Услышав знакомое грубое обращение, Николас ощутил облегчение.

Тем не менее, снова посмотрев на валявшиеся на земле трупы, он озадаченно спросил:

— Что произошло? Эти люди…

— Что произошло? — Гливард вздрогнул. Его тон резко повысился. — Что произошло?!

Хромой стиснул зубы и с болью в сердце закрыл глаза.

— Разве ты не видишь?..

Николас подошёл к Гливарду, вставая лицом к лицу с девушкой перед ними.

Эта девушка имела красные пятна по всему лицу и нежную очаровательную улыбку.

— О? — хмыкнула Гиза. — Ещё один?

На бледном худом лице Николаса проступило недоумение.

— Не важно, — покачала головой Гиза. Её расслабленный взгляд показывал, что её совершенно не волнует появление нового действующего лица. — В любом случае у меня достаточно ресурсов…

Кровавый Мистик нежно погладила Килику позади себя.

Задрожав, монстр поднял два гигантских щупальца.

Щупальца продолжили дрожать, пока на их концах не открылись вертикальные пасти с острыми зубами, имеющими высоту взрослого человека.

Зрачки Николаса сузились!

Прямо перед его глазами из пастей вышли один, двое, трое… дюжина людей.

Прямо к ним направилась старая женщина с отметинами на лице, оставленными превратностями жизни. Сперва она выглядела озадаченно, потом потеряно, в итоге её лицо исказилось страхом, когда она посмотрела на своё тело.

Появившаяся группа состояла из людей различного возраста и пола. Все они были сперва озадаченными, а после шокированными.

После этого… все они одновременно направились к Гливарду!

Повернув голову, Николас уставился на него.

— Неужели…

Гливард с трудом покачал головой. Его глаза были наполнены слезами горя, негодования и страданий.

— Гливард? — возглавлявшая группу старая женщина посмотрела на Гливарда испуганными глазами. Казалось, словно она знает тяжёлого мечника. — Мой дорогой мальчик, что происходит? Я помню… Ах! — Старуха опустила голову и посмотрела на свои тонкие ноги, шаг за шагом переступавшие по земле. — Почему я… могу ходить? Мои ноги излечились?!

— Бабушка Давол… — Гливард с горечью во взгляде посмотрел на старую женщину, после чего закрыл глаза и опустил на землю копьё. — Сука…

— Нет. — Казалось, словно старая женщина что-то поняла. Запаниковав, она произнесла: — Я-я… не могу контролировать своё тело! Почему я иду?

Бабушка Давол не единственная реагировала подобным образом. Почти вся группа появившихся людей вела себя так же. На лицах людей проступила паника, страх и шок…

— Что происходит?

— Моя рука…

— Аргх! Не иди так быстро! Я уже слишком стар, я упаду…

— Боже, смотрите! Это монстр! Это монстр, которого мы видели перед потерей сознания!

Толпа продолжила идти вперёд.

В этот момент ошеломлённый Николас кое-что понял.

— Они не могут себе помочь… — Из глаз Гливарда снова заструились слёзы. Его слова были несвязными. — Они… жители Округа Щита… они были съедены этим монстром, этой шлюхой… я не знаю, что она с ними сделала… но теперь она управляет их телами…

Николас с недоверием уставился на направлявшихся к ним людей.

Он видел, как они продолжают задавать вопросы, спорить, плакать и кричать.

Так бы реагировали обычные жители Округа Щита.

— Я не ела их. Они цельные и независимые личности, — вздохнула Гиза. — Каждый из них живой человек…

Посмотрев на окружающие Гливарда трупы, Николас понял, что происходит.

Шагнув вперёд, он разгневанно взмахнул рукой.

— Копьё Уничтожения Души?

Гливард с трудом сглотнул и с болью покачал головой.

— Они отличаются от других монстров… — Одноухий человек подавил своё горе. — Ликвидация не может напрямую ей навредить… Я убил лишь настоящие тела этих людей.

Кровавый Мистик мило улыбнулась.

— Всё верно! Разве ты не сказал, что защищаешь этот округ? — улыбнулась дьявольская дева. Кровавые пятна на её лице были особенно причудливыми и пугающими. — Тогда покажи мне свою решимость… Со мной здесь тысячи людей!

Пребывающие в ужасе люди ускорились, блокируя пространство между двумя воинами высшего класса и Мистиком.

— Аргх! — разгневанно взревел Гливард.

Николас глубоко вздохнул и успокоился.

— Они обычные жители… Возможно, если мы с силой прорвёмся вперёд и убьём этого монстра…

Под взглядом Убийцы Звезды Гливард с трудом покачал головой.

Николас нахмурился, внезапно обнаруживая покрывающие тело Гливарда раны.

Мистик ответила на его невысказанный вопрос.

— Обычные жители? — мягко хмыкнула она. — Ты неправ…

Кровавый Мистик наклонила голову в сторону, провела пальцем по губам и кокетливо улыбнулась.

— Это тысяча… марионеток из плоти с незамутнёнными разумами. Они даже могут разговаривать… Они не боятся ни смерти, ни боли. Они не отступят и не остановятся!

После её слов бабушка Давол внезапно закричала, идя впереди группы!

В следующее мгновение старая женщина нагнулась, вставая на четвереньки.

Толпа позади неё тут же зашумела.

Удивлённо вскрикнув, бабушка Давол стала с кошачьей грацией перебирать ругами и ногами, что явно не соответствовало её возрасту. Подпрыгнув в воздух, она устремилась в сторону Гливарда, подобно хищнику, настигающему свою добычу!

— Нет! — мучительно воскликнул Гливард. Перевернув копьё, он ударил им бабушку Давол!

Закричав от боли, та рухнула на землю.

*Бам!*

Старая женщина имела хрупкие кости. Уже после одного падения её левая рука выгнулась в другую сторону.

Николас с расширенными от гнева глазами наблюдал как бабушка Давол, скуля от боли, опирается на сломанную руку и снова прыгает на Гливарда.

Полные боли крики проникли в его уши.

«Прости меня. Прости меня».

Гливард поднял голову и яростно взревел.

— Ахххх!

На этот раз он с льющимися из глаз слезами повернул копьё острой стороной.

*Разрыв!*

Копьё с хрустом пронзило тело бабушки Давол!

— Гливард… мой мальчик… — Лицо бабушки Давол было наполнено неверием.

После этого её лицо стало чернеть. Жизнь покинула её упавшее тело.

Следующая за ней толпа в панике закричала.

Гливард стиснул зубы, тяжело хватая ртом воздух.

*Вздох*

— Эти люди не такие полезные, как мои милашки. — Прикрыв рот, хмыкнула Гиза. Красные пятна на её лице стали покачиваться, как тростник на ветру. — Разумеется, имея дело с ними, ты тоже становишься слабее… жалкий человек.

Николас ошеломлённо наблюдал за развернувшейся перед ним картиной.

— Они… — Глаза Гливарда покраснели. Его тело задрожало; прикусив губу, он вытащил окровавленный наконечник копья из тела старой женщины. — Они не остановятся…

Хромой с такой силой сжал древко копья, словно хотел оставить на нём отпечаток ладони.

— Как бы сильно я их не ранил, они снова поднимаются…

Это был его Округ Щита.

— Они волнами бегут на меня…

Это были люди, которых он должен был защищать.

— Они остановят меня, они убьют меня…

Это были беззащитные… невинные жители.

— Если только…

Гливард взревел с текущими по щекам слезами. Взмахнув руками, он поднял копьё.

— Я не убью…

Толпа продолжала приближаться.

Паникующие, дрожащие, испуганные и невероятно знакомые лица появились перед его глазами.

— Не убью их…

Практически сломанный Гливард выглядел загнанным в угол зверем. В его рёве содержался гнев, горечь и отчаяние.

— Если только я не убью их всех, чёрт подери!

Николас посмотрел на волну приближающихся к ним людей, а также на множество трупов на земле рядом с Гливардом.

Он ощутил, как его сердце окутывает холод.

Кровавый Мистик щёлкнула языком.

— Тц, тц, Копьё Уничтожения Души… хмм? — Её глаза блеснули невероятным гневом. — Я знаю лучше тебя о мощи этой игрушки… В руках Райкару это копьё источало гораздо большую мощь, чем в руках такого любителя как ты… Я всё ещё стою здесь, целая и невредимая. — Кровавый Мистик подняла руки. Она улыбалась, но её слова были пропитаны холодом. — Угадай, что это значит?

Мистик ухмыльнулась, запрокинула назад голову и рассмеялась.

«Очень хорошо».

Под налётом безумия Гиза начала быстро размышлять.

«Я должна выиграть достаточно времени. Мне хватит его, чтобы найти того мальчика. Я найди его и убью! Я спасу его!»

Пока она продолжала размышлять, Килика вытащил из-под земли новые щупальца.

На бледном лице Николаса появились две лихорадочные полосы. Он произнёс с большим трудом:

— Значит ли это, что ты с самого начала придумала, как разобраться с Копьём Уничтожения Души?.. С того момента, как поглотила «пищевые ресурсы»?..

Кровавый Мистик ярко улыбнулась.

Гливард не переставая, дрожал. Подняв голову, он посмотрел на приближающуюся толпу. При виде их лиц его глаза наполнились онемением и решимостью.

Николас уставился на их нечеловеческого оппонента; его сердце продолжало тяжелеть с каждым последующим мгновением.

«Что нам делать? Мы должны убить всех этих по-прежнему живых жителей Округа Щита? Убить десятки тысяч людей? Лишь после этого мы сможем добраться до неё?»

— Как это возможно? — Убийца Звезды глубоко вздохнул и медленно покачал головой. — В «Легенде о Гвардии Белого Клинка» упоминается Копьё Уничтожения Души; там также есть записи о тебе и о гидре, но почему там нет этой сцены?..

— Мне об этом не известно. — Кровавый Мистик выдохнула облако пара. Её улыбка нисколько не поблекла. — Но у меня есть кое-какие догадки…

Николас и Гливард нахмурились.

— Вы знали, что раньше способность Копья Уничтожения Души называлась «Истреблением Жизни»? — Кровавый Мистик слабо улыбнулась. — Однако впоследствии её переименовали в «Ликвидацию».

Гливард задрожал!

Гиза мягко хмыкнула. Подняв голову, она посмотрел на статую героя на Небесном Утёсе. Райкару держал копьё в руке и сверху вниз смотрел на город. Человек, обладавший непоколебимой решимостью, смелостью, терпимостью и величием.

— Вначале у Райкару были кровные родственники… — тихо произнесла Гиза. — Его сын, его младший брат, его племянник, его дядя… Они составляли любящую семью Экстедта.

Николас и Гливард переглянулись шокированными взглядами.

— Пока мы не встретились друг с другом на поле боя… — Кровавый Мистик сузила глаза; её ресницы легко затрепетали. — Этот ваш так называемый герой, этот безжалостный, чёрствый, пугающий человек с холодным сердцем… Райкару Экстедт…

Гливард и Николас увидели, как ужасающее и жестокое Кровавое Бедствие нежно поднимает пальцы и указывает ими на продвигающуюся вперёд толпу.

— Он лично поднял Копьё Уничтожения Души… — Глаза Гизы засияли странным едва заметным красным светом. Раскрыв алые губы, она озвучила секрет, заставивший подняться волосы дыбом на телах двух взрослых мужчин. — И убил их всех… не пожалев никого…

Глава 176. Такой же (1).

Фалес удручённо посмотрел на маленький меч в руке.

Он пребывал не в себе. В этот момент дрожащая Маленькая Негодница подошла и с большим усилием подняла его на ноги.

«Клинок Очищения. Это его название?»

Клинок меча имел кроваво-красный цвет. Даже под тусклым лунным светом цвет имел невероятную яркость.

Фалес очистил голову от мыслей до такой степени, что забыл о том, что происходит вокруг него.

«Этот меч живое создание? Если так и есть, то почему он не активировался в руках Чёрного Меча ранее? Если же он не живой, то что означает тот голос… Такое впечатление, словно голос родился у меня в ушах… Нет, скорее он пришёл из глубины моего сердца. Почему это так похоже на встречу с Высшей Жрицей Храма Светлой Луны, когда та проводила молитву?»

Когда Фалес прикоснулся к мечу, обжигающее ощущение, наполнившее его тело, напомнило ему те случаи, когда мистическая энергия «выходила из-под контроля». Как они связаны?

«Также «меч» сказал «Мой кровный брат». Что это значит? Он даже сказал «Это было давно»».

Он уже встречался с этой игрушкой — легендарным анти-мистическим снаряжением?

Всё больше вопросов появлялось у него в голове, но, ни на один из них Фалес не мог дать ответа.

Они лишь вводили его в замешательство.

— Что ты сделал?

Фалес услышал мрачный и суровый голос Чёрного Меча.

Принц подпрыгнул от удивления. Придя в чувства, он подсознательно расслабил хватку.

*Кланг!*

Маленький красный меч упал на землю.

Ослабевший Чёрный Меч с усилием принял сидячее положение.

Фалес не знал, дело было в ошеломлённом состоянии или травмах, но Чёрный Меч выглядел очень плохо. Его острые глаза смотрели на него.

— Почему, почему он внезапно заработал?

Восстановив самообладание, Фалес посмотрел на маленький меч на земле. Глубоко вздохнув, он встретился взглядом с Чёрным Мечом.

— Насчёт этого… — неловко улыбнулся он. — Я… не знаю.

Чёрный Меч свёл брови к переносице.

С другой стороны Маленькая Негодница промычала:

— Хммм. Смотрите! — Девочка указала на землю. Наполненным удивлением голосом, она воскликнула: — Он снова меняется!

Чёрный Меч и Фалес ошеломлёнными взглядами посмотрели на маленький меч.

Светившийся в руках Фалеса красным светом клинок начал постепенно менять цвет.

Яркий как кровь клинок стал на глазах тускнеть. Постепенно он снова стал матово-красным — вся «кровь» исчезла.

Фалес шокировано захлопал ресницами.

Он не единственный отреагировал подобным образом.

Легендарный ассасин Братства Чёрной Улицы задрожал и покачал головой. Он выглядел озадаченным.

— Что за… Если бы Рамон был всё ещё жив… — Посмотрев на тусклый маленький меч, Чёрный Меч сжал зубы. Его глаза были наполнены недовольством.

В этот момент вдалеке прозвучал громкий взрыв.

*Бум!*

Прежде чем кто-то смог среагировать, старый дом неподалёку превратился в пыль!

В небо устремилось шокирующее гигантское щупальце.

Вдалеке в дыму угадывалась нечёткая фигура Килики.

Фалес и Маленькая Негодница были ошеломлены. Они изумлённо наблюдали, как щупальце разделяется на множество более мелких щупалец. Подобно гнезду с большим количеством извивающихся змей, щупальца стали бросаться вперёд.

Чёрный Меч среагировал невероятно быстро. Он кувыркнулся к Фалесу и подобрал с земли маленький меч.

— Чего вы ждёте?! — взревел он. — Бегите!

Фалес вздрогнул.

Не став задавать лишних вопросов, он схватил за руку бледную Маленькую Негодницу. Забыв на время недавние события, Фалес опустил голову и побежал в противоположном от щупалец направлении!

«Снова эти щупальца… Выходит… Асда и правда проиграл?»

Фалес сжал зубы.

«Разве Мистики не должны быть бессмертными и неразрушимыми? Тогда как он мог проиграть? Чёрт. Нужно продолжать бежать! Чёрный Меч всё ещё сзади… и у него Клинок Очищения… Пусть ему сопутствует удача в убийстве этих монстров».

Однако на этот раз щупальца выглядели особенно быстрыми и сильными. Они быстро пересекли наполненную трупами улицу. Во время их перемещения раздавался ужасающий хлюпающий звук!

Когда Фалес его услышал, у него волосы встали дыбом. Он чувствовал, как восстают души умерших.

Без защиты Асды первое щупальце догнало их после того как они сделали пять шагов в противоположном направлении.

Их единственной целью был Фалес!

В этот момент принц почувствовал тяжесть на ноге — склизкое щупальце схватило его за лодыжку.

Фалес почувствовал холод в сердце.

«Как это может быть… Чёрный Меч имеет тот меч, но не может их сдержать?»

*Стук!*

Покачнувшись, Фалес упал на землю!

Щупальце стало обворачиваться вокруг него и тащить назад.

— Нет! — воскликнула Маленькая Негодница. Развернувшись, она попыталась освободить Фалеса из хватки щупальца.

Но разве могли два ребёнка сравниться в силе со щупальцем гидры?

В итоге их двоих потащили в сторону клубящейся массы щупалец.

— Чёрт!

Фалес в прострации наблюдал, как щупальце крепко оборачивается вокруг его лодыжки.

Повернув голову, он увидел другие приближающиеся к ним щупальца. Через несколько секунд те уже были прямо перед его глазами!

Фалес смог различить изломанные человеческие конечности, из которых состояли щупальца.

Задрожав, он обернулся и закричал:

— Быстро убегай!

Прикусив губу, Маленькая Негодница продолжала держать его за руку. В ответ на его крик она в отчаянии покачала головой.

Щупальце уже протащило их два метра по земле.

Повсюду раздавались хлюпающие звуки трущихся о землю щупалец.

Фалес продолжал испытывать холод в сердце.

«Это плохо. Мы не выберемся».

Вскоре бесчисленное множество щупалец закрыли небо и луну. Подобно приливным волнам они устремились в их направлении.

Первое щупальце обернулось вокруг левой руки Маленькой Негодницы.

Второе обернулось вокруг талии Фалеса.

Третье, четвёртое, пятое…

Щупальца стали крепко обхватывать конечности двух детей.

— Нет!

Липкое тёплое, вызывающее тошноту щупальце обернулось вокруг головы Фалеса, закрывая ему глаза. Принц яростно взревел, потеряв из виду покрытое слезами лицо Маленькой Негодницы.

Закричав, девочка разжала хватку на его руке.

Отчаянно завертев головой, принц смог приоткрыть один глаз. Он увидел, как скорбное лицо девочки закрывает щупальце. После этого она исчезла из его поля зрения.

«Нет, нет!»

Продолжая бороться со щупальцами, он в отчаянии протянул руку к кинжалу ДШ.

В этот момент между жизнью и смертью его больше не волновали секреты или сторонние эффекты.

Он должен использовать мистическую энергию… ну, или то, что он считал мистической энергией!

Когда второй принц уже собрался вытащить кинжал, чтобы поранить себя, сзади появилось очередное щупальце и зафиксировало его правую руку.

После этого оно стало тянуть его руку назад!

Фалесу не удалось даже прикоснуться к кинжалу.

Он сжал зубы.

«Нет».

Он походил на схваченную добычу паука; плотно увязнув в паутине, он не мог пошевелить телом.

Фалес мог лишь закрыть глаза и дожидаться смерти.

Но в этот момент…

Воздух наполнился рёвом Чёрного Меча.

— Ах!

После этого прозвучали звуки разрезаемой плоти.

Вздрогнув, Фалес ощутил, что его внезапно перестали тянуть.

В следующее мгновение обернувшееся вокруг его головы щупальце ослабило хватку!

Во все стороны разлетелись капли крови. Фалес увидел потрёпанного Чёрного Меча.

В нём тут же вспыхнула надежда!

Прежде чем он смог что-то сказать, Чёрный Меч снова взревел, став поражать приближающиеся щупальца маленьким мечом.

*Свууш!*

Посреди свирепого ветра разрезаемая на части плоть стала разлетаться по всем сторонам.

Чёрный Меч без устали разрубал щупальце за щупальцем.

Дрожа, подобно неистовому быку, щупальца свирепо атаковали мечника!

Со шрамами и синяками по всему телу Чёрный Меч демонстрировал скорость, которой не должен был обладать в текущем состоянии. Время от времени его тело сотрясала дрожь, позволяющая ему вырываться из окружения. Быстро уворачиваясь от атак, он продолжал обороняться от атакующих со всех сторон щупалец.

Чёрный Меч разрезал подобравшееся к левому плечу щупальце. Задрожавшей правой рукой он сбросил другое щупальце. Свирепо взревев, мечник разрубил щупальце, удерживающее левую ногу Фалеса.

Чёрный Меч выглядел крайне паршиво. Со всех сторон его окружали извивающиеся щупальца. Некоторые из них обхватили его ноги, но он был непоколебим.

Он без устали размахивал маленьким мечом в руке. Иногда он разрезал обернувшиеся вокруг Фалеса щупальца; в другое время он защищался от щупалец, которые атаковали его.

Противостоя бесчисленному множеству щупалец, мечник стоял перед Фалесом. Его глаза были наполнены непоколебимой решимостью, а его фигура быстро порхала по маленькому пяточку земли.

Он походил на беспокойное насекомое, попавшее в паутину паука, отчаянно дёргающееся и не желающее покоряться судьбе.

Фалес в прострации наблюдал за этой сценой.

— Схватись за меня! — взревел Чёрный Меч.

Он протянул перебинтованную левую окровавленную руку и крепко схватил плечо Фалеса.

Одним взмахом маленького меча он разрезал три щупальца, обернувшиеся вокруг принца!

Чёрный Меч имел свирепое выражение лица. Словно выдёргивая из земли морковь, он выдернул Фалеса из шевелящейся массы щупалец!

Сильно закашлявшись, Фалес отчаянно вцепился в его руку.

Присев, Чёрный Меч выбросил его за пределы зоны поражения щупалец!

Покатившись по земле, Фалес стал хватать ртом воздух.

Несколько щупалец попытались погнаться за ним, но их безжалостно разрубил Чёрный Меч.

С другой стороны на самого мечника навалилось большое количество щупалец.

В этот момент Фалес меньше всего заботился о восстановлении дыхания. Повернув голову, он увидел почти полностью погребённого под щупальцами Чёрного Меча. После того как тот позволил Силе Искоренения вспыхнуть энергией в своём теле и спасти Фалеса, мечник начал с большим трудом справляться со щупальцами.

Фалес хотел отправиться ему на помощь, но встретившись с ним взглядом, застыл на месте.

Чёрный Меч продолжал сражаться с бесчисленными щупальцами.

— Почему этот мелкий меч такой… бесполезный?! — взревел Чёрный Меч, посмотрев на маленький красный меч в своей руке. — Эти штуки не исчезают!

Фалес испытывал физическое и ментальное истощение после спасения от смерти. Поднявшись с земли, он услышал хлюпающие звуки щупалец позади себя. Он вспомнил беспомощное выражение лица Маленькой Негодницы, когда её утащили щупальца.

«Как это может быть?»

Принц сжал зубы и во всю мощь своих лёгких закричал:

— Откуда мне знать?! Когда я держал его, он был…

Когда он произнёс эти слова, Фалес и Чёрный Меч одновременно вздрогнули!

Фалес кое-что понял.

Одно из щупалец воспользовалось шансом, обхватив Чёрного Меча за шею и начав его душить.

Это был момент кризиса. Чёрный Меч перестал размахивать мечом. Окутанный щупальцами, он посмотрел на Фалеса глубоким взглядом.

— Пацан! — воскликнул он.

Задыхающийся Фалес с трудом стоял на ногах.

Несколько щупалец уже проползли мимо Чёрного Меча и направились к нему!

В этот момент Фалес увидел движение руки мечника. Прозвучал звук рассекаемого воздуха.

В лицо принца полетела вращающаяся чёрная тень!

Фалес инстинктивно закрыл глаза и невольно поднял правую руку, чтобы защитить голову.

Однако чёрная тень совершила идеальный круг, точно приземляясь в его раскрытую правую ладонь.

Принц Созвездия инстинктивно сжал пальцы, почувствовав тяжесть предмета.

Фалес согнул колени и пошатнулся, пытаясь удержать маленький меч, хотя тот и был брошен прямо ему в руку.

Хотя ему не хотелось этого признавать… Чёрный Меч имел хороший глазомер. Фалес сделал глубокий вдох.

Чёрный Меч бросил на него последний взгляд, после чего его полностью погребли под собой щупальца.

Окутавшие его щупальца подняли свою «добычу» и отхлынули назад.

Фалес ошеломлённо наблюдал за этой картиной, но он знал, что ему нужно делать.

«Пожалуйста».

Он сжал зубы, взмахнул мечом и устремился вперёд по обломкам и снегу.

«Скорее… активируйся!»

— Ааааа! — Фалес закричал во всю мощь своих лёгких, словно это должно было помочь ему расслабиться. После этого он замахнулся мечом на приближающиеся щупальца.

Одно из щупалец прикоснулось к его лицу, заставляя его ощутить онемение. Второе щупальца с неприятным хлюпающим звуком устремилось к его рукам.

В этот момент сердце Фалеса снова наполнилось странным чувством. Его кровь стала быстро течь по венам.

Маленький меч стал трансформироваться.

Казалось, словно в него была введена какая-то сила. Тусклый кончик меча стал менять цвет после того как Фалес схватил рукоять меча.

Он налился ярко-красным цветом крови, словно в него снова вдохнули жизнь.

Красный свет разошёлся по воздуху, заставив задрожать два приблизившихся к Фалесу щупальца.

В течение пары секунд их влажные и тёплые тела высохли, превратившись в серые скрюченные конечности. Воздух наполнился шипящим звуком огня, после чего появился красный пар и щупальца превратились в пепел. Они были испепелены!

Сердце Фалеса задрожало.

«Он действует!».

Не останавливаясь, Фалес устремился вперёд.

Сражавшаяся на небольшом отдалении против Гливарда и Николаса Гиза повернула голову в сторону Фалеса. Её лицо выражало задумчивость.

Её щупальца на самом деле производили на людей глубокое впечатление. Ощутив на своей коже тёплые склизкие щупальца, Фалес знал, что до конца своей жизни не захочет снова пройти через подобный опыт.

Это было отвратительное ощущение.

На этот раз он опустил голову, поднял маленький меч и отчаянно устремился вперёд.

Удивительно, но он не встретился с физическими препятствиями во время своего продвижения. Хотя ещё совсем недавно полчища щупалец выглядели невероятно ужасающе.

Фалес продолжал смотреть в землю, не позволяя щупальцам заслонить его обзор. Он без остановки бежал вперёд.

Вскоре он без всякого изящества врезался в поглотившие Чёрного Меча щупальца.

Стена из плоти потемнела в момент соприкосновения с мечом. Ветер подхватил появившийся пепел.

Если какое-то щупальце приближалось к нему, Фалес инстинктивно направлял на него кончик меча. Хватало нескольких секунд, чтобы щупальце вздрагивало и быстро превращалось в пепел.

Подобно ряби на озере, щупальца стали расступаться перед маленьким красным мечом.

С увеличенной скоростью они начали отступать.

Однако Фалес не обращал на это внимания. Он продолжал упорно продвигаться вперёд, имея лишь одну мысль в голове.

В следующую секунду он ощутил, как его нога опускается в пустоту.

Запаниковав, Фалес начал падать на землю, но в итоге устоял на ногах.

*Стук!*

В воздухе прозвучал приглушённый стук.

Фалес ощутил распространившуюся по голове боль. Он чувствовал себя так, словно его голова врезалась в толстую стену.

Что-то схватило его в последний момент.

— Достаточно!

Уши Фалеса услышали холодный и отчуждённый голос Чёрного Меча.

Принц вздрогнул. Лишь в этот момент он поднял голову.

Выбравшийся из тяжёлого положения мечник выглядел угрюмо. Он крепко удерживал запястье Фалеса, не давая маленькому мечу перерезать ему горло.

Лишь после этого шатающийся Фалес восстановил дыхание.

Выжив в безвыходной ситуации, он осмотрелся по сторонам, обнаруживая, что щупальца отступили. Они отступали в хаотичной манере, они неподвижно лежали на земле, они развеивались пеплом по ветру.

Казалось, словно недавнего кошмара не было.

Но одного человека не хватало.

Фалес опустошённо сделал два шага вперёд. Он видел лишь лежавшие на земле трупы и высохшие щупальца.

— Слишком поздно. — Чёрный Меч острым взглядом посмотрел в темноту. Его голос был слабым. — Ты не сможешь их догнать.

Сердце Фалеса задрожало. Крепко сжав рукоять маленького меча, он рухнул на землю, ощущая полное бессилие. Прикусив нижнюю губу, он поставил руку на землю, внезапно нащупывая что-то твёрдое.

Фалес опустил голову и вздрогнул.

Это были очки Маленькой Негодницы.

Очки в толстой чёрной оправе, которые были ей велики.

Одна из линз была поцарапана, но их владелец…

Фалес ощутил боль в сердце.

«Маленькая Негодница…»

Он забрал её из рук короля Нувена, из рук Асды и из хватки щупалец Гизы.

Но в итоге она всё равно…

Подумав об этом, Фалес ощутил появившийся в горле ком. Ему показалось, будто на его сердце опустили камень.

«Нет».

Фалес поднял разбитые очки и с силой прикусил нижнюю губу.

Он не мог прекратить прокручивать в голове тот момент: руки Маленькой Негодницы, крепко вцепившиеся в его руки и её тело, утаскиваемое щупальцами в сопровождении её крика.

«Нет».

Чёрный Меч сел на землю, держась за грудь и слегка покачиваясь. Он выплюнул кровь, отрегулировал дыхание и поднял голову.

Фалес крепко закрыл глаза и опустил голову.

Увидев его в таком состоянии, Чёрный Меч глубоко вздохнул.

— Я знал, ты что-то сделал… — Чёрный Меч посмотрел на высохшие почерневшие щупальца, рассыпающиеся пеплом во время его монолога. — Этот мелкий меч реагирует лишь на твоё прикосновение. Кажется, его способность ограничивать Мистиков активируется лишь в твоих руках.

Погружённый в неописуемое горе Фалес слегка вздрогнул.

Он прошёлся пустым расфокусированным взглядом по ярко-красному оружию в руке.

— Ты можешь это объяснить? — Чёрный Меч покачал головой.

Фалес нахмурился и посмотрел на мечника, не зная, смотрит ли тот на него с гневом или раздражением.

«Его ещё волнует это?»

Фалес промолчал. Лишь спустя какое-то время он раскрыл рот.

— Объяснить? — холодно рассмеялся он. — Объяснить?!

Чёрный Меч не обратил внимания на его вспышку. Он продолжал пристально смотреть ему в глаза.

Спустя несколько секунд он внезапно произнёс.

— Лазурные Амбиции.

— Чего? — на автомате ответил Фалес.

— Как ты связан с этим местом? — серьёзно спросил Чёрный Меч.

В этот момент Фалес ощущал лишь пустоту в груди. Он не желал вдумываться в слова Чёрного Меча.

— Между нами нет никакой чёртовой связи! — холодно ответил он.

Фалес опустил голову и сжал зубы.

Он закрыл глаза, чтобы не смотреть на усеивающие улицу трупы. Тела людей были сильно обезображены атаками щупалец.

Чёрный Меч промолчал. Повернув голову, он нахмуренным взглядом посмотрел в темноту.

Спустя мгновение его голос приобрёл ещё больший холод.

— Ты осознаёшь, что она попала в это положение из-за тебя?

Задрожав, Фалес поднял голову. Заблестевшими от слёз глазами он посмотрел на Чёрного Меча.

— Все люди, жившие здесь, включая Рамона, миллионы людей… погибли из-за тебя. Ты должен хорошо это понимать. — Чёрный Меч не старался быть тактичным. — Как ты себя чувствуешь, зная это?

Фалес в прострации уставился в пустоту. Его взгляд был пустым и расфокусированным.

— Беды, которые принесли нам эти монстры, — плоско произнёс Чёрный Меч. — Двенадцать лет назад я видел похожую трагедию. Трупы повсюду, массовые разрушения, смерть товарищей, страдания невинных. Этим монстрам ни до кого нет дела, в них живёт лишь ненависть ко всему живому. Для них мы обычные насекомые, умеющие думать и говорить. По сравнению с их целями, даже если это абсурдные и нелепые цели, мы — ничто.

Фалес стиснул зубы и прищурил глаза.

— На что ты намекаешь? — спросил он.

— Мистики уничтожили целый город. Ты и я… мы должны взять на себя ответственность. — Чёрный Меч протяжно вздохнул, явно чувствуя себя гораздо лучше. — Мы должны что-то сделать… ради той девочки, что была рядом с тобой, верно?

Фалес сжал чёрные очки и отрегулировал дыхание.

— Тебе потребуется моя помощь, — уверенно произнёс он.

Чёрный Меч медленно кивнул.

— Этот меч эффективен лишь в твоих руках. — Мечник посмотрел ему в глаза. — Так как у нас есть это оружие, мы должны что-то сделать. Поэтому да, мне потребуется твоя помощь, — повторил он слова Фалеса.

— Что ты хочешь сделать? — Дыхание Фалеса снова стало рваным. Его голос звучал немного безжизненно.

На этот раз Чёрный Меч надолго задержал на нём взгляд, после чего медленно произнёс:

— Посмотри вокруг. Посмотри на оставленные ими разрушения… — Чёрный Меч, пошатываясь, поднялся на ноги. Его взгляд был устремлён вдаль. — Эта тварь даже в этот момент сеет хаос… Полагаю, Драконьи Облака больше не могут контролировать ситуацию.

Фалес вздрогнул. Он наконец-то начал вникать в слова Чёрного Меча.

— Ты хочешь… — Фалес был слегка удивлён. Он проследил за взглядом Чёрного Меча — в ту сторону уполз Килика. — Ты хочешь… найти Кровавого Мистика?

Чёрный Меч кивнул.

— Мы хотим всё закончить; положить конец кошмару, поглотившему этот город. Если нам повезёт, мы даже можем спасти ту девочку… если её ещё не съели.

Дыхание Фалеса ускорилось.

Чёрный Меч продолжил говорить глубоким голосом:

— Если мы этого не сделаем, пока ты будешь находиться здесь, тебе и всем неудачливым людям рядом с тобой никогда не найти покоя. Даже если ты спасёшь эту девочку, она снова окажется в руках монстра, даже если с тобой будет этот меч.

Фалес нахмурился, посмотрев на маленький меч в руке.

Спустя несколько секунд он пробормотал тихо:

— Клинок Очищения.

— Что? — нахмурился Чёрный Меч.

— Это имя меча, — Фалес посмотрел на клинок с кровавым кончиком. На мгновение его глаза вспыхнули решимостью.

Посмотрев на него, Чёрный Меч внезапно рассмеялся.

— Я знал, что тебе что-то известно.

— Не больше, чем тебе, — произнёс Фалес с пустым, безжизненным взглядом.

Чёрный Меч не стал углубляться в эту тему. Он посмотрел на юного принца довлеющим взглядом.

— Итак, мальчик, как самый юный владелец легендарного анти-мистического снаряжения в истории… что ты решил?

Фалес глубоко вздохнул, посмотрев на Клинок Очищения в руке.

Перед его глазами появился задумчивый взгляд Асды, чарующая нежная улыбка Гизы и наполненные слезами глаза Маленькой Негодницы.

Его уши услышали крики северян, пытавшихся спасти свои жизни.

В этот момент его глаза наполнились решимостью.

— Хорошо, я пойду с тобой…

Однако прежде чем он смог закончить, его перебил Чёрный Меч.

— Но сперва я хочу дать тебе совет.

Фалес был ошеломлён.

— Легендарное анти-мистическое снаряжение производит сильную нагрузку на тело, — плоско произнёс Чёрный Меч. — Если ты не сможешь контролировать его силу, это будет опасно для тебя.

Услышав это, Фалес опустил голову и заново изучил Клинок Очищения.

Под лунным светом кроваво-красный кончик выглядел особенно ослепительно.

— Опасно? — озадаченно переспросил он.

— Особенно для тех, кто не достиг высшего класса. Тех, кто не обладает абсолютным контролем над легендарным анти-мистическим снаряжением… — продолжил Чёрный Меч. — Например, тебя… Ты должен хорошо всё обдумать.

Фалес сильно нахмурился.

В этот момент он внезапно подумал о Гилберте, Ёделе и Джинс.

Он вспомнил их взгляды… хотя никогда не видел глаз Ёделя.

Он вспомнил слова Гилберта о том, что если он встретится с бедствием, то должен защитить себя.

Но он также помнил свой статус.

«Разве цена за использование мистической энергии не ужасающа? И…» Фалес вспомнил улыбку Гизы и её нежный, но решительный взгляд.

Она его не отпустит.

— Ты хотел, чтобы я пошёл с тобой к Мистику, — холодно рассмеялся Фалес. — Тогда зачем ты говоришь мне эти слова?

— И каков твой ответ? — Чёрный Меч слегка приподнял брови.

Взгляд Фалеса сосредоточился.

Подняв голову, он посмотрел в пронзительные глаза Чёрного Меча и тяжело кивнул.

— Пошли, — плоско произнёс он. — Давай встретимся с этой милой большой сестрой… и испытаем нашу удачу.

Глава 177. Такой же (2).

Чёрный Меч в течение долгого времени изучал лицо Фалеса.

— Неплохо. — Наконец, он медленно кивнул. В уголках его губ появилась несвойственная для него улыбка. — Ты на самом деле… Джейдстар.

«Джейдстар…»

В этот момент Фалес ощутил, как у него расширяются глаза!

— Ты…

Он непроизвольно усилил хватку на Клинке Очищения.

— Если бы к этому моменту я не смог догадаться о твоей личности, о поиске какого Мистика вообще может идти речь? — Чёрный Меч с лёгкой улыбкой покачал головой. — Принц Фалес.

В следующий момент он крепко схватил Фалеса правой рукой!

— Крепче держи меч! — холодно произнёс он, запрыгивая на полуразрушенную крышу. Их путь лежал в сторону исчезнувшего Килики.

Ошеломлённый Фалес ощущал лишь свистящий ветер в ушах.

Теперь Чёрный Меч знает, кто он такой.

Фалес невольно вспомнил слова короля Нувена и Асды.

« «Лидер наёмников был очень умел… имел странный меч… карта Дворца Возрождения… Это он убил наследного принца»».

В сердце Фалеса гулко ухало сердце.

Что он будет делать?

Он уже достиг точки невозврата.

Вдалеке прозвучал громкий взрыв.

Килика буйствовал.

— Что мы будем делать?

Спустя какое-то время Фалес наконец-то пришёл в себя. С силой подавив напряжение и шок в сердце, он спросил:

— Что мы должны сделать?

Чёрный Меч держал его неповреждённой правой рукой, продолжая направлять своё слабое тело вперёд.

— Кровавый Мистик. — Нахмурился второй принц. — Она… я имел с ней дело. Её нельзя запечатать легендарным анти-мистическим снаряжением… Если нет способа её запечатать… если мы встретимся с её невероятно странными способностями…

Сильное чувство тревоги наполнило его сердце.

— Должен быть способ, — уверенно произнёс Чёрный Меч. — Никогда не существовало непобедимого врага — подобные создания существуют лишь в рыцарских романах. Это наше преимущество.

— Ээ? — Фалес был ошеломлён. — У тебя есть решение?

Чёрный Меч проворно развернул тело, уворачиваясь от возникшего из ниоткуда щупальца.

— Во-первых, тебе нужно поменять образ мышления.

Фалес был немного удивлён.

«Поменять… образ мышления?»

— Ты считаешь себя очень слабым, не так ли? — Чёрный Меч опустил голову, позволив своему голосу вместе с ветром проникнуть в уши Фалеса. — Ты думаешь, что при встрече с ней имеешь очень низкие шансы на победу, верно?

Фалес открыл рот. Впустив в лёгкие холодный воздух, он с дрожью в голосе произнёс:

— Разве это не так? — Прижав Клинок Очищения к груди, он удручённо добавил. — Я очень слаб. Перед лицом подобного оппонента… не только я, даже бойцы высшего класса не имеют шансов.

Чёрный Меч фыркнул, услышав эти слова.

— Я не закончил свою речь перед Асдой. — Тон Чёрного Меча внезапно стал звучать очень мрачно. — Внимательно меня выслушай.

Чёрный Меч остановился перед низкой стеной. Перед ними лежала пара неподвижных любовников, заключённых в объятия.

— Нет, малыш. — Тон Чёрного Меча был неестественно холодным.

Вдалеке прозвучал звук рухнувшего здания.

Казалось, там проходит напряжённая схватка.

При виде сурового выражение лица мечника, Фалес начал испытывать сильную тревогу.

— Ты совсем не слаб, — произнёс Чёрный Меч.

Услышав его уверенный тон, Фалес был полностью ошеломлён.

— Ты думаешь, что у тебя нет силы, и ты не сможешь выдержать удар; что ты в проигрышном положении против людей с малейшими способностями? — Чёрный Меч понизил тон. Они спрятались за низкой стеной, прислушиваясь к хлюпающим звукам, доносящимся неподалёку.

— Тогда почему ты всё ещё стоишь здесь?

— Я… — пробормотал Фалес. — Мне просто повезло? Может, я немного сообразительный? Каждый раз мне удаётся выйти из непростых ситуаций сухим из воды…

Чёрный Меч сузил глаза в узкую щель. Светящийся в них свет был невероятно агрессивным.

Спустя несколько секунд лидер Братства Чёрной Улицы произнёс неоспоримым тоном:

— Лишь настоящие слабаки относятся к чистой силе как к силе.

Брови Фалеса дёрнулись.

— Для по-настоящему сильных людей сила — это обычная декорация. Настоящая сила не заключается в том, насколько тяжёлый топор ты можешь поднять, как быстро ты размахиваешь мечом, насколько сильно ты можешь оттянуть тетиву лука или как точны твои удары. — При виде нахмуренных бровей Фалеса, Чёрный Меч выдержал короткую паузу. После этого он безэмоционально продолжил: — Сила не имеет ничего общего с тем, как много солдат ты можешь повести за собой или какой город можешь завоевать.

Я видел, как известного воина высшего класса нашли мёртвым в мешке нищего. Я также видел, как важный сюзерен впадал в отчаяние под топором слуги. — Зрачки Чёрного Меча сузились. Его слова были пропитаны невероятным холодом. — Я также видел, как невероятно высокомерный Мистик проиграл, испугавшись до безумия больную девушку.

Фалес глубоко вздохнул и поднял голову. Нахмурившись, он тихо произнёс:

— Воин высшего класса, сюзерен и даже Мистик… их поражения были обычными совпадениями. Лишь в очень редких случаях вкупе с невероятно плохой удачей они могут погибнуть от рук слабака…

Тем не менее, по мере произнесения этих слов его голос стал всё сильнее слабеть.

Подняв голову, он озадаченно посмотрел на покачавшего головой Чёрного Меча.

— Ты прав — Выдохнул человек с обычной внешностью. — Совпадения, условия, удача — объединение всех этих вещей отличает сильного человека от слабого, победителя от проигравшего.

Глаза Фалеса расширились. Он был слегка озадачен.

— Ты хочешь сказать…

Чёрный Меч приподнять уголки губ, словно перед ним стоял непонятливый ученик.

— По-настоящему сильные люди видят все факторы, определяющие исход битвы как собственную силу.

Поблизости перестали доноситься хлюпающие звуки.

В этот момент Чёрный Меч поднялся на ноги.

Фалес прищурился от летящего в лицо снега.

Однако слова Чёрного Меча продолжали проникать в его уши. Ни слова не было потеряно.

— Сильные превращают невыгодные для себя условия в выгодные, находят шанс выжить в смертельных ситуациях, а также понижают абсолютный исход до возможного исхода. Они превращают силу оппонента в слабость, усиливая свою мощь.

В отчаянии они видят надежду, в проигрыше они находят пути перевернуть ситуацию. Они обостряют выгодные условия до безусловной победы и трансформируют неожиданные промахи в опору для себя.

Чёрный Меч перешагнул через мертвеца. На лице умершего застыла боль от удушья.

Они свернули в переулок, у которого отсутствовала половина входа.

Звуки битвы приблизились.

Фалес стойко выдерживал дующий в лицо сильный ветер и снег.

— Но… — непроизвольно произнёс он.

Однако Чёрный Меч не дал ему продолжить.

— Они располагают свою шахматную доску между небом и землёй, используя людей в качестве своих фигур. Они воспринимают все вещи в мире клетками шахматной доски, превращают с виду простые противостояния в беспрецедентные битвы, позволяющие им предсказать их исход. — Чёрный Меч глубоко вздохнул и поднял лицо к небу. — Они извлекают выгоду из всех вещей в распоряжении оппонента. Эти люди видят все переменные, включая оппонентов, себя, состояние своего окружения и удачу, как разменную монету…

Люди, берущие всё в свои руки, принимают в расчёт весь мир, наблюдая за ситуацией в целом…

Чёрный Меч опустил голову. Не осознавая этого, Фалес погрузился в глубокое обдумывание сказанных мечником слов.

— Лишь подобные люди имеют квалификацию… называться сильными.

Теперь можно было отчётливо услышать хлюпающие звуки Килики. Они приближались к нему.

После слов Чёрного Меча между ними установилась тишина — лишь дующий в лицо снег напоминал им об их ситуации.

Фалес стиснул зубы, заколебался на мгновение, но всё же произнёс:

— Но из-за существования этих ужасных Мистиков, какими бы продуманными не были схемы, сколько бы факторов не принималось в расчёт… — Он улыбнулся горькой улыбкой, заставившей его выглядеть измождённым. — Они будут иметь ограниченный эффект.

— Ты снова неправ, — холодно произнёс Чёрный Меч.

Резко развернувшись, мечник скользнул вместе с Фалесом на руках в замёрзшую траншею.

Это был слишком резкий и внезапный ход, заставивший Фалеса испытать головокружение.

— Даже тот, кто наделён невероятной мощью, тот, кто может уничтожать города взмахом руки, тот, кто имеет бессмертное и неразрушимое тело… — Чёрный Меч намерено не договорил предложение до конца, оставив его висеть в воздухе. Он стал внимательно осматривать круглый периметр руин. Фалес лишь мог попытаться восстановить чувство баланса, смещение которого вызвали действия Чёрного Меча.

Чёрный Меч опустил ладонь левой руки на землю и подпрыгнул. После этого он поднял голову и фыркнул.

— Если они не могут делать всех перечисленных мной вещей, значит, они остаются слабаками — в лучшем случае более сильными слабаками.

Теперь вдалеке уже был отчётливо виден силуэт гидры.

— Она не заметила нас? — встревожено произнёс Фалес.

— У меня есть свои пути, — невозмутимо ответил Чёрный Меч. — Как, по-твоему, я сбежал от Кровавого Мистика?

Они снова остановились. Присев, Чёрный Меч закрыл глаза и прикоснулся к земле.

Казалось, словно он пытается что-то почувствовать.

— Короче говоря, даже если это бедствия с внешне неостановимыми силами, для по-настоящему сильных людей они являются всего лишь более крупными шахматными фигурами, — произнёс мечник.

Подняв руку с земли, он легко похлопал по Клинку Очищения в руке Фалеса. Его глаза были наполнены мудростью и интеллектом.

— Если по какой-то причине эти большие фигуры убираются с шахматной доски, так называемые «непревзойдённые» существа становятся ничем. Более того, они становятся смехотворными и презренными существами.

Фалес задумчиво опустил голову.

Чёрный Меч вдохнул. Его взгляд был расфокусирован, словно он погрузился в воспоминания о прошлом.

После этого прозвучал его едва различимый голос.

— Ты видел, как мечник высшего класса теряет обе руки и после пробуждения заливается слезами?

Фалес был ошеломлён.

Чёрный Меч продолжил.

— Ты видел, как элитный разведчик, преодолевающий тысячи миль в день, впадает в беспробудное пьянство, когда ему ломают все кости в ногах?

Ты видел, как высокоранговый чиновник после потери власти сходит с ума, проводя дни и ночи в безумии в деревне?

Ты видел, как известный генерал за ночь проходит путь от величия до обвинения в преступлении, надеясь умереть в тюрьме, потому что уже покорился судьбе?

Ты видел, как семья, в течение тысячи лет наслаждающаяся своим аристократическим статусом теряет своё семейное имя, в итоге приходя к нищей жизни?

Ты видел, как ужасающее, грозное и бесконечно могущественное бедствие качается подобно листу, удирая со всех ног от крошечного легендарного анти-мистического снаряжения?

Я видел все эти вещи, — произнёс мечник.

Дыхание Фалеса потяжелело.

— Ах, — мягко выдохнув, он устало улыбнулся. — Значит у тебя синдром главного героя.

— Но я видел не только их. — Чёрный Меч не понял слов Фалеса. Он сделал глубокий вдох, словно сосредотачиваясь на своей энергии. — Я видел принца, за одну ночь попавшего в руки своего оппонента. Ему сломали ноги и заклеймили плохой репутацией. Превратившись в жалкого раба, он за два года сверг своего господина. С новой армией он преодолел тысячи миль и вернулся в столицу. Среди людей он считается легендой.

Я видел слабых женщин, полностью лишённых сил. Не имея в своих руках силы, они были беззащитны перед своими врагами. Однако благодаря своим величественным позам, серебряным языкам и удивительному красноречию, они превратились в ночные кошмары, которые убивают, не замечая, и в одно мгновение разрушают армии.

Фалес промолчал.

С другой стороны Чёрный Меч слегка нахмурился. Он прислонил ладонь к земле в другом направлении.

Острая проницательность вернулась к нему, позволяя ему точно оценить ситуацию на поле боя.

«Кто-то сражается с Кровавым Мистиком. Их двое. Судя по развитию ситуации, скорее всего они вооружены легендарным анти-мистическим снаряжением. Это хороший шанс для атаки. Но лучшее время ещё не пришло. Нам нужно быть терпеливыми».

— Таких людей мы зовём по-настоящему сильными. — Чёрный Меч обратил всё своё внимание в одном направлении, вместо того чтобы распыляться на две стороны, как он это делал ранее. Он медленно кивнул, подтверждая безопасность пути впереди. — Тот, кто живёт свободным от ограничений силы, власти и статуса будет ярко сиять, куда бы он ни пошёл. Даже крошечный муравей может повлиять на высшее божество.

Фалес медленно нахмурился.

— Ты такой человек?

Чёрный Меч промолчал.

— Нет, — в итоге произнёс он. — Я лишь стремлюсь быть таким, как они. Но ты, малыш… У тебя есть подобный потенциал. — Мечник обернулся и окинул взглядом Фалеса. — Твои действия на утёсе изумили меня.

Фалес расширил глаза.

— У тебя имелось наименьшее число фигур на доске, но ты сделал всё возможное, чтобы извлечь выгоду из той ситуации. Ты зубами вцеплялся в любую возможную разменную монету, в итоге сумев изменить всю битву. Малыш, основываясь лишь на этих вещах, ты уже — по сравнению с большинством людей в мире — сильный человек.

Чёрный Меч наблюдал за сценой вдалеке — уже можно было отчётливо рассмотреть тело Килики.

— Ты сильный человек. Ты воспользовался крошечным шансом и выбрался из затруднительного положения. Ты твёрдо стоишь на ногах — большинство сильнейших так называемых элит высшего класса не могут этого добиться, — прошептал Чёрный Меч. — Теперь тебе лишь нужно иметь твёрдую веру и непоколебимую решимость быть «поистине сильным человеком».

Фалес посмотрел на него с сомнением.

— На утёсе мы последовали твоему плану, — возразил второй принц. — От изначальной пробы сил, замаскированной под атаку до предоставленной тобой мне возможности… Я даже вначале сомневался, когда ты принял моё предложение. Сбросить меня с утёса — это была часть твоего плана. Не забывай, ты заранее приготовил верёвку, чтобы спуститься со скалы… — Фалес скривил губы. — Не нужно меня утешать.

Лицо Чёрного Меча задеревенело.

— Я делаю это, чтобы подбодрить тебя… — Чёрный Меч слегка закашлялся. — Не меняй тему.

Фалес смущённо улыбнулся.

Чёрный Меч вздохнул.

Со стороны Килики раздался крик мужчины.

Фалес слегка колебался. Он хотел поднять голову и посмотреть, что там происходит, но Чёрный Меч не дал ему этого сделать.

— Напротив, тот… кто почитает чистую силу и власть, считая их единственными факторами, определяющими победу, а также разделяющий слабых и сильных на основе этого принципа… Что ж, подобные люди давно устарели.

Сила это не феодальная знать. Её нельзя трансформировать в видимые ранги — я видел, как элиты высшего класса умирали от рук обычного класса; я также видел как так называемые «слабаки» уничтожили голыми руками дюжину воинов высокого класса…

Эра честных дуэлей между рыцарями давно прошла. Очень жаль, что даже в этой эре, когда стрелы могут прошить броню, копыта лошадей смять плоть, требушеты разрушить стены городов, а Мистические Пушки испепелить всё живое, большинство людей продолжают придерживаться смешных идеалов из эры рыцарей. Они воспринимают битвы комичными играми, борьбой на руках на столе. — Чёрный Меч поднял полголовы над их временным наблюдательным пунктом. Его глаза ярко засияли.

— Эта жалкая точка зрения лишь ограничивает их. Они лишь видят силу рук, мускулы и остроту мечей. — Чёрный Меч посмотрел Фалесу в глаза и презрительно улыбнулся. — Ты сейчас похож на них. Твои глаза сосредоточены на мифе о Мистиках и их несравненной силе.

— А как иначе? — произнёс Фалес. — Они не просто «большие шахматные фигуры» — это «большие шахматные фигуры, способные разломать шахматную доску»…

— Тогда работай усерднее! — холодно прервал его Чёрный Меч. — Пусть разбивают шахматную доску, разбивают на мелкие кусочки!

Фалес был слегка ошеломлён.

«Мы ссоримся?»

— Запомни, по моему мнению, ты вовсе не слаб. — Чёрный Меч опустил голову. Его тон был серьёзным и пугающим. — Никогда не думай, что ты недостаточно силён — эти мысли принадлежат слабым.

Как люди победили древних орков, находясь в абсолютно проигрышной ситуации? Как они победили в Битве Искоренения? — Глаза Чёрного Меча засияли невероятной решимостью. — Разве это недостаточно ясно?

Фалес озадаченно посмотрел ему в глаза — в холодные, решительные и невероятно чистые глаза.

— Северный Военный Стиль Меча, — на автомате произнёс он.

Выражение лица Чёрного Меча изменилось.

— Что? — произнёс он.

— Я вспомнил. На Небесном Утёсе недавно, твои движения, когда ты напал на Асду… Это был Северный Военный Стиль Меча, — Фалес сузил глаза. — Стиль Меча Сопротивлению Древним Оркам.

Он резко поднял голову и посмотрел на Чёрного Меча.

— Зачем ты рассказываешь мне эти вещи?

Встретив его взгляд, Чёрный Меч неприятно улыбнулся.

— Во-первых, я не возьму с собой того, кто будет для меня обузой, — произнёс он. — Особенно того, кто обладает потенциалом стать сильным человеком, но при этом имеет образ мышления слабака; обуза, только и знающая как испытывать удачу во время критических моментов. Подобные люди худшие.

Брови Фалеса дёрнулась. Он испытывал тревогу в сердце.

«Чего мы ждём? Очевидно, Килика и Гиза находятся прямо напротив нас».

Чёрный Меч продолжил упёрто доносить свою мысль.

— Во-вторых… когда ты сменишь свой образ мышления, то сможешь использовать все доступные тебе шахматные фигуры с максимальной эффективностью.

Фалес был тронут. Посмотрев на Чёрного Меча, он произнёс озадаченно:

— Шахматные фигуры? Ты имеешь в виду этот меч? — Почесав голову, Фалес поднял Клинок Очищения.

— Верно, но не только его. — Чёрный Меч выровнял дыхание и холодно добавил. — Ты обладаешь странной силой, не так ли?

В этот момент Фалес ощутил себя так, словно в него попала молния.

«Не может быть. Странная сила? Не говорите мне, что он говорит о мистической энергии…»

Однако следующие слова Чёрного Меча уняли разбушевавшиеся волны в его сердце.

— Эта сила позволила тебе обнаружить воздушную стену Асды и предупредить о ней меня…

Слова Чёрного Меча подобно молоту врезались в сердце Фалеса.

— Она даже позволяет тебе видеть дальше, бежать быстрее, иметь большую силу и острые рефлексы.

«Сила?» Фалес озадаченно посмотрел на Чёрного Меча. «Это не мистическая энергия? Подождите-ка… Он говорит о тех колебаниях? Откуда он знает?»

— При помощи этой силы ты смог сбежать от щупалец ранее, — холодно произнёс Чёрный Меч.

Фалес широко раскрыл рот.

На несколько секунд установилась тишина.

Фалес чувствовал, как в груди гулко ухает сердце и течёт кровь по венам. Нахмурившись, он произнёс:

— Ты хочешь сказать, что эта сила…

— Это Сила Искоренения, — разрешил его сомнения Чёрный Меч. — Невероятно редкая Сила Искоренения. Грех Адской Реки.

Фалес посмотрел на него расширенными глазами

«Сила Искоренения? Адская Река… Адская Река…»

Чёрный Меч глубоко вздохнул и свёл брови к переносице, выглядя слегка удручённым.

— Хотя я не знаю, как ты получил её в таком возрасте, вне всяких сомнений, это одна из твоих самых грозных шахматных фигур. Она может решить исход битвы.

— Грех… Адской Реки? — Спустя продолжительное время Фалес наконец-то пришёл в себя. — Что это за паршивое название? — рассеянно спросил он.

— Я никогда не говорил, что оно будет иметь приятное для слуха название. — Чёрный Меч внимательно посмотрел ему в глаза, словно на лице Фалеса должны были расцвести цветы. — До тех пор пока она эффективна, этого достаточно.

— Эффективна?

Фалес поднял голову. Он усиленно старался собрать в кучу разбежавшиеся мысли.

Он вспомнил тот день в берёзовом лесу, когда в его теле впервые появились колебания.

После этого он вспомнил, как впервые обнаружил странные колебания в теле Рамона.

— Я ничего не знаю об этом, — нахмурился Фалес. — А ты?

За каменной стеной раздался рассеянный грохот.

Через несколько секунд обычное лицо Чёрного Меча стало выглядеть ужасающе под лунным светом.

Фалес заметил, что в этот момент мечник выглядит одиноким… и печальным.

— Я не просто знаю о ней.

Фалес моргнул.

Под усилившимися хлюпающими звуками гидры, Чёрный Меч тихо произнёс:

— Мы такие же. Рабы этой проклятой силы.

Фалес удивлённо ахнул.

«Такие же? Рабы? Подождите, эта сила…»

Однако Чёрный Меч не дал ему возможности задать вопрос.

Легендарный лидер Братства Чёрной Улицы поднял голову и посмотрел на ужасающее тело Килики, с каждым моментом набирающим силу. Он прошептал равнодушным и тусклым тоном:

— Слушай внимательно. Перед тем как мы приступим к выполнению финальной задачи… я один раз научу тебе использовать силу Греха Адской Реки.

Глава 178. Внезапный врыв на поле боя.

Шесть часов утра, город Драконьих Облаков, центр Округа Щита.

Луна зашла и на город опустилась тьма.

Гидра Килика выглядел безумным. Его гигантское тело издавало пронизывающие звуки трущейся плоти. Казалось, словно между каменными жерновами мелят свинину. Килика продолжал неистово размахивать щупальцами, посылая волну за волной людей в сторону Николаса и Гливарда.

Два воина высшего класса были вооружены легендарным анти-мистическим снаряжением. Сражаясь рука об руку, они продвигались вперёд через массу контролируемых Мистиком людей.

Сцепив зубы, они выдерживали скорбные крики невинных жителей, чтобы чуть ближе подобраться к Кровавому Мистику.

Однако юная девушка с яркой улыбкой лишь покачала головой. Гигантское щупальце позади неё переместило её на двадцать метров назад.

Из хищных пастей щупалец продолжали выходить люди. Они окружили двух бойцов высшего класса, блокируя им все пути к отступлению.

В двадцати метрах от них под неприметной стеной Фалес с шоком и удивлением внимательно слушал объяснения Чёрного Меча.

— Сила Искоренения исходит из неразвитого потенциала человеческого тела. При помощи особых методов, например специальных методов борьбы или стилей мечей мы можем активировать эту силу. — Чёрный Меч произносил слова авторитетным тоном, заставляющим его собеседника внимательно к нему прислушиваться. — Она может увеличить наши способности, внутренние качества или адаптивность к определённому окружению в большей или меньшей степени в течение любого количества времени.

Чёрный Меч посмотрел на Фалеса мрачным и серьёзным взглядом.

— Форма существования Силы Искоренения разнится от человека к человеку. Существует много типов Силы Искоренения. Есть сила, существующая в виде видимых лучей света, другая сила сливается с тканями органов, есть даже сила, бесконечно циркулирующая через тело подобно стрелке часов; есть силы, затрагивающие отдельные части тела, а есть силы, пронизывающие всё тело. Даже если речь идёт о Силе Искоренения одного типа, она часто действует по-разному у разных людей.

Фалес нахмурился.

«Если она может действовать по-разному, то, как он собирается «учить» меня?»

Казалось, словно Чёрный Меч прочитал его мысли. Когда гидра закончила издавать доносящийся из плоти рёв, он произнёс:

— Но есть общие характеристики, на которые можно сослаться. Большинство Сил Искоренения имеют особые формы и функции после пробуждения, — выдохнул мечник. Внутри его тела задрожали все мускулы, словно проходя через финальный разогрев. Он продолжил: — Например, Слава Звёзд продлевает умственное возбуждение и выносливость тела; Таяние Ледников постоянно усиливает сопротивление давлению и искажению восприятия; Музыка Пегаса способствует резонансу с внешней средой, в то время как Меч Крещения Смертью моментально разрушает механизм самозащиты человека…

Боевые стили и привычки людей, пробудивших эти Силы Искоренения, сильно зависят от новоприобретённых сил.

После этого Чёрный Меч быстро сменил тему.

— Но Грех Адской Реки не такой. — Его лицо похолодело. — Это одна из самых малоизвестных Сил Искоренения. На основе своего опыта и опыта некоторых предшественников, могу сказать, что она возникает из самого невероятного потенциала жизни — воли к жизни.

Сердце Фалеса сжалось.

Он вспомнил свою неудачную встречу с Сереной в берёзовом лесу, когда вампирша пыталась его задушить.

— По своей сути Грех Адской Реки продлевает жизнь того, кто умирает. — Чёрный Меч медленно вздохнул и отрегулировал дыхание. — Это предельная борьба, ставкой в которой является жизнь. — Мечник посмотрел на принца многозначительным взглядом. — Также это необходимое условие для пробуждения Греха Адской Реки. Эта сила пробуждается на пороге смерти человека, она стимулирует всю его сущность и активирует все резервы организма, чтобы тот смог выжить. Именно поэтому Грех Адской Реки сильно отличается от других Сил Искоренения. У него нет конкретной формы. Иными словами, он может существовать в любой форме и выполнять свою функцию.

Фалес прищурился.

— Любую? Он может принимать любую форму других Сил Искоренения?

Он начал понимать, куда клонит Чёрный Меч.

— Верно… — улыбнулся тот. Кивнув, Чёрный Меч посмотрел на Килику вдалеке. — И поэтому… — Мечник сузил глаза и сосредоточился на битве вдалеке. — Грех Адской Реки… может быть назван универсальной Силой Искоренения.

Пока они разговаривали, Николас и Гливард продолжали бороться.

— Мы больше не можем действовать подобным образом. — Николас с холодным выражением лица отрубил женщине голову Разрывающим Душу Клинком. Предсмертная паника в глазах женщины осела на его сердце тяжёлым грузом. Её место занял недоумённо выглядящий старик.

Николас мягко размял повреждённое плечо и обвёл взглядом окружавшие их трупы. Невольно нахмурившись, он произнёс:

— Хотя легендарное анти-мистическое снаряжение позволяет нам защищать себя… в конечном итоге мы погибнем от истощения!

Убийца Звезды посмотрел в пылающие яростью глаза Гливарда.

«Возможно, после того как он убьёт достаточно людей и достигнет критической точки у него случится ментальный прорыв?» — подумал он.

Свирепо взревев, Гливард размахнулся копьём. Наконечник копья поразил трёх людей, но плечо самого Гливарда было поцарапано девушкой, подобравшейся к нему сзади.

Жители Округа Щита, встретившиеся с эффектом Ликвидации, замертво упали за землю. Гливард изо всех сил старался не смотреть на их лица, но всё его тело всё равно сотрясала сильная дрожь.

— У тебя есть идея как прорваться?! — Стиснув зубы, Гливард отступил назад. Он пребывал не в лучшей форме. — Не говори мне, что ты Королевский Гнев!

— Мы не сможем прорваться. — Николас внимательно посмотрел на девушку, стоящую рядом с Гидрой. Блеснув мечом, он произнёс: — Но мы можем не дать ей отступить!

Выражение лица Гливарда изменилось.

В следующее мгновение поведение Убийцы Звезды изменилось!

Бледное лицо Николаса покраснело. Он перестал атаковать плотную толпу людей перед собой.

Его пальцы прикоснулись к Разрывающему Душу Клинку.

Спустя секунду раздался щёлкающий звук. Разрывающий Душу Клинок с двумя изгибами распался на две части от выступающего конца клинка!

Наблюдающая за этой картиной Гиза инстинктивно почувствовала, что происходит что-то не то. Кровавые пятна на её лице задрожали.

Распавшиеся половины меча выглядели братьями близнецами. Убийца Звезды теперь держал по мечу в каждой руке. Таинственно улыбнувшись, он произнёс:

— Здесь начинается граница.

В следующее мгновение его фигура сместилась. Внутри него начала дрожать Сила Искоренения.

При помощи невероятного движения он протиснулся между трёх жителей, контролируемых Мистиком. Посреди их криков он легко наступил на их плечи и подпрыгнул в воздух!

Если бы здесь была Аида, то она бы моментально узнала эти идеальные, проворные и неизбежные шаги, которые Николас демонстрировал в их первую встречу.

Выражение лица Гизы изменилось. Несколько жителей согнули ноги в коленях и, оттолкнувшись от земли, устремились к Николасу.

Копьё Уничтожения Души в руке Гливарда пролетело по воздуху по широкой дуге.

Выдерживая боль от ран на спине, Гливард взревел и смёл на землю подпрыгнувших в воздух жителей, под контролем Мистика попытавшихся перехватить Николаса.

Находящийся в воздухе Николас посмотрел на Гизу вдалеке.

Посреди дюжин плотно сгрудившихся людей Убийца Звезды вытянул руку.

Половина меча издала свистящий звук, разрезая воздух и устремляясь прямо в лицо Мистика!

Выражение лица Гизы изменилось.

Из её тела выросли два щупальца и быстро подняли её в воздух.

*Стук!*

Половина меча вонзилась в землю в нескольких метрах от Кровавого Мистика.

Приземлившись на землю, Николас нисколько не изменился в лице. Половиной меча он защитился от жителя, попытавшегося атаковать его сзади.

Гиза суженными глазами посмотрела на половину меча в земле, но ничего не сказала.

Через секунду Николас легко взмахнул клинком. Его глаза сияли яркими лучами света.

— А там граница заканчивается, — холодно произнёс он.

Гиза никак не отреагировала. На её лице не было ни следа замешательства.

В этот момент Николас закричал самым эмоциональным криком с момента начала сражения.

— В атаку!

Словно получив высшую команду, Гливард открыл рот и со свирепым выражением лица взмахнул вибрирующим копьём. Пронзив невинного «оппонента» перед собой, он стал со слезами на глазах пробиваться вперёд!

— Ааах!

Николас не уступил ему в силе рёва. Половина меча вспыхнула невидимым светом, врезаясь в шею подростка. Избавившись от препятствия, он устремился к Мистику.

— У нас будет всего один шанс! Вперёд!

В глазах Кровавого Мистика два воина высшего класса не заботились о полученных ранах, а также о недостатке защиты. Ввинтившись в плотную толпу, те стали быстро продвигаться вперёд.

Гиза слегка качнула головой, заставляя из щупалец выйти ещё больше людей и окружить двух воинов.

Однако Николас и Гливард не остановили наступления. Их тела были покрыты царапинами и порезами. Тем не менее, не смотря ни на что они продолжали упорно продвигаться вперёд!

Они приближались к Мистику.

Гиза закрыла глаза. Так же быстро, как раньше, Килика подвёл к ней гигантское щупальце сзади, обхватил её им за талию и поднял в воздух.

Однако в этот момент произошло кое-что неожиданное.

В дюжине метрах от Мистика внезапно засияла вонзённая в землю половина Разрывающего Душу Клинка!

Половина меча засияла ослепительными жёлтыми лучами света.

Защищающее Гизу щупальце продолжало оттаскивать её назад, но в этот момент позади неё внезапно появились жёлтые лучи света!

Выражение лица Гизы изменилось.

Щупальце продолжало отступать, но Гиза застыла на месте перед барьером, сформированным жёлтыми лучами света.

Щупальце приложило силу, но не смогло вытащить её за пределы барьера!

Гиза острым взглядом посмотрела на торчащую из земли половину Разрывающего Душу Клинка.

«Дело в этом мече!»

Гиза не имела много времени для размышлений. Спустя мгновение два воина высшего класса прорвались через плотную толпу. С покрытыми кровью телами они устремились к Гизе, не способной ни на дюйм отступить назад!

Десять метров… пять метров… четыре метра… три метра… Они продолжали к ней приближаться!

— Давай! — взревел Николас, отталкивая локтем оппонента слева. Решительно развернувшись, он взмахнул клинком. Окружив себя кровавым вихрем, он убил трёх или четырёх человек, прикрывая спину Гливарда.

С бегущими по щекам слезами и сердцем, наполненным негодованием, Гливард сократил с Гизой расстояние до трёх метров и взмахнул копьём!

Позади Кровавого Мистика ярче разгорелся жёлтый свет, словно его кто-то подгонял.

Он продолжал не давать Гизе отступить назад.

Наконечник копья приблизился к её лицу, однако…

*Кланк!*

Внезапно перед Кровавым Мистиком появился ветеран. Большой Кожаный Ремень крепко схватил Копьё Уничтожения Души.

Наконечник копья находился в дюйме от лица Гизы.

Данная ситуация отличалась от прошлой ситуации лишь тем, что сейчас пустота позади Гизы сияла странным светом, не дающим ей отступить!

Она могла лишь неподвижно стоять между Копьём Уничтожения Души и жёлтым светом.

Это была очень опасная ситуация, потому что ей некуда было деться.

— Шеф Гливард. — Большой Кожаный Ремень с льющимися по щекам слезами схватил Копьё Уничтожения Души. — Мне жаль.

Фигура Николаса снова сместилась. Половина меча танцевала в воздухе, продолжая защищать Гливарда.

— Ничего. — Гливард сжал Зубы. С ненавистью в глазах посмотрев на Большого Кожаного Ремня, стоящего между Копьём Уничтожения Души и Мистиком, он произнёс: — Всего лишь очередная неудачная битва.

Троица застыла в патовой ситуации.

Окружающая их толпа людей, казалось, получила какой-то приказ. Она перестала напирать и отхлынула назад.

Николас получил шанс перевести дыхание. Шагнув назад, он встал спиной к спине к Гливарду.

Гиза слегка наклонила голову. Её губы едва шевельнулись, позволяя двум воинам высшего класса услышать её слова.

— Что это? — спросила она.

— Способность Разрывающего Душу Клинка… — Николас сжал грудь, после чего посмотрел на торчащую из земли половину меча и на Большого Кожаного Ремня, блокирующего Копьё Уничтожения Души. Он выглядел недовольным. — С половиной клинка в центре, он на короткое время полностью блокирует область вокруг себя. Ты можешь войти, но не можешь выйти. — Николас выдохнул облако тёплого пара.

Гливард сжал зубы. Его глаза были наполнены ненавистью.

— Достаточно, чтобы запереть тебя здесь, шлюха, — выплюнул он.

Гиза прищурилась. Позади неё продолжали сиять лучи света, блокируя ей путь к отступлению. Однако она выглядела спокойной.

Её губы едва заметно двинулись.

— Какая редкость, ещё одна часть снаряжения, которое я никогда не видела, — произнесла она.

— Забавно, теперь, когда об этом зашла речь — его способность имеет очень разочаровывающее название. — Лицо Николаса дёрнулось. Глубоко вздохнув, он произнёс с одеревенелым лицом. — Она называется «Ты Никогда не Сбежишь».

Мимо них пролетел порыв холодного ветра. Килика тщетно пытался оттащить Гизу назад — блокируемая жёлтым светом, та не могла сдвинуться с места.

— Хмпф, — холодно фыркнула Кровавый Мистик. — Должно быть работа этой суки, Кровавого Шипа.

Николас бдительно отслеживал движения людей в толпе. Не моргнув глазом, он толкнул локтем партнёра.

— Императрица Кровавый Шип создала этот меч, чтобы противостоять Скрытному Мистику — этому иллюзорному, неуловимому созданию.

Килика издал разъярённый рёв своей плотью и кровью при помощи неизвестного способа.

— Только чтобы победить Заркеля? — Кровавый Мистик медленно покачала головой. — Этот тупица будет сильно расстроен, когда об этом узнает.

Николас повернул голову и посмотрел на неё.

— Разумеется, впоследствии мы обнаружили, что Разрывающий Душу Клинок может быть очень эффективен и против других бедствий в связке с другим снаряжением. Например, как сейчас… тебе не удастся сбежать.

Лицо Кровавого Мистика одеревенело.

— Игра закончена, шлюха. — Гливард выглядел очень грозно, держа в руках Копьё Уничтожения Души. Казалось, словно он хочет разорвать Мистика взглядом.

— Атакуй, — поторопил его Николас. — Давай со всем покончим.

— Ты готов, Большой Кожаный Ремень? — Гливард кивнул. Посмотрев на своего контролируемого коллегу, его глаза наполнились яростью и грустью.

— Конечно, шеф. — Печально улыбнулся Большой Кожаный Ремень. Однако в следующее мгновение его улыбка померкла. — У меня есть дочь… — произнёс он.

Гливард нахмурился, услышав эти слова.

«Округ Щита практически разрушен. Лишь малая часть жителей была эвакуирована. Боюсь, что его дочь…»

Однако Гливард глубоко вздохнул и сжал зубы.

— Я позабочусь о ней, — произнёс он.

В глазах Большого Кожаного Ремня вспыхнула едва уловимая искра. В этот момент на его лице появилась безмятежная улыбка.

— Спасибо.

В следующее мгновение тело Гливарда издало громкий треск.

Копьё Уничтожения Души в его руках завибрировало, освободилось из рук Большого Кожаного Ремня и устремилось вперёд!

*Разрыв!*

Копьё Уничтожения Души пронзило грудь Большого Кожаного Ремня. Прозвучал звук трения металла о рёбра.

Улыбка сохранилась на лице Большого Кожаного Ремня, когда его тело превратилось в высохший труп.

Лучи света позади Мистика засияли ещё нетерпеливее!

Они продолжали блокировать Гизе путь к отступлению.

Копьё углубилось в тело Большого Кожаного Ремня, после чего пронзило точку между глаз Гизы и вышло из её затылка.

Кровавый Мистик раскрыла рот. Всё её тело задрожало.

Казалось, словно она испытывает невыносимую боль.

Находящийся позади неё Килика издал ужасающий хлюпающий звук, медленно заваливаясь на землю.

Толпа людей вокруг них перестала двигаться.

Лицо Гизы стало чернеть и высыхать. Подобно обугленным частям мёртвого дерева на землю стали падать части её почерневшей кожи.

Николас выдохнул.

Сделав два шага вперёд, он стал хватать ртом воздух. Подойдя к торчащей из земли части клинка, он поднял его и соединил со второй частью Разрывающего Душу Клинка.

Разломанные части засияли жёлтым светом, сливаясь воедино.

Меч стал выглядеть как новенький, словно недавно его не разламывали на две части.

Гливард закрыл глаза. Уперев древко копья в землю, он опустошённо опустился на одно колено.

Всё закончилось.

Развернувшись, Николас посмотрел на упавшего Килику.

— Подожди!

В этот момент прозвучал взрывной крик Гливарда!

Николас посмотрел на него удивлённым взглядом.

«Как это может быть?»

— Копьё Уничтожения Души… всё ещё вибрирует! — Хромой ветеран в неверии раскрыл рот. Подняв взгляд, он посмотрел на рассыпающуюся на части Гизу. Поднявшись на ноги, он воскликнул. — Это не она! Это не та шлюха!

Николас был ошеломлён!

Под их шокированными взглядами части лица Гизы продолжали падать на землю, обнажая изящное женское лицо.

После разрушения внешней оболочки Мистика, их лицам предстала невинная девушка.

Гливард прищурился!

«Нет».

Он задрожал вместе с копьём в руке.

Казалось, словно он наблюдает за самой большой в мире трагедией.

«Нет».

По его щекам снова потекли слёзы.

«Нет. Это…»

Гливард в прострации посмотрел на лицо девушки.

«Это… дочь Большого Кожаного Ремня! Это девушка, улыбающаяся каждый день; девушка, ходящая по Округу Щита и собирающая старую одежду, чтобы сделать из неё новую…»

— Нет! — Лицо Гливарда исказилось. Переполненный отчаянием, он проревел: — Шлюха!

Лицо опытного ветерана Николаса ожесточилось. Он развернулся со скоростью молнии к окружавшей их толпе людей, но было уже слишком поздно.

Толпа устремилась на опустившего защиту капитана Гвардии Белого Клинка.

Он был быстро погребён под массой человеческих тел.

В следующее мгновение из толпы тихо вылетело щупальце.

*Бам!*

Недостаточно быстро среагировав, Гливард отлетел на дюжину метров назад.

Подобно сломанной деревяшке, он врезался в груду обломков. Его тело несколько раз прокатилось по земле, после чего неподвижно замерло на месте.

Казалось, словно он потерял сознание.

Его Копьё Уничтожения Души отлетело в другую сторону. Покатившись по земле, оно издало звонкий звук.

— Нет! — возмущённо взревел Николас, вырываясь из толпы.

Весь покрытый синяками, он с трудом выбрался из толпы, обладающей невероятной силой, скоростью и экстраординарными рефлексами.

Окровавленное тело Убийцы Звезды откатилось на несколько метров в сторону. Опёршись рукой на землю, он бессильно поднял голову и посмотрел на Гливарда, не зная, был тот жив или мёртв.

Упавший на землю Килика поднял в воздух раскрывшееся щупальце, из которого вышла красивая сияющая девушка — настоящий Кровавый Мистик. На её губах играла лёгкая улыбка.

Николас тусклым взглядом посмотрел на Гизу, после чего перевёл взгляд на её марионетку, погибшую от Копья Уничтожения Души.

— Нет… ты… когда ты поменяла тела? — Николас задрожал в неверии.

Гиза посмотрела на него с улыбкой, словно тот был непослушным ребёнком.

Ударив землю, Николас запрокинул голову и скорбно взревел.

«Это моя вина. Я должен был знать. С самого начала этот Мистик никогда не улыбалась, лишь в отчаянии двигала губами! Кровавый Мистик давно себя подменила!»

Вдалеке прозвучал нежный голос Гизы.

— Видишь, не так сложно менять внешность при помощи небольшого количества мёртвой кожи. — Девушка озорно наклонила голову. — Она спасла моих милашек от Копья Уничтожения Души, а также избавила меня от лишних забот… Но должна признать, вы потрудились на славу, это было красивое представление!

Захихикав, Гиза посмотрела на удручённого Николаса. Махнув рукой, она продолжила: — Мне всего лишь нужно было стоять на одной линии со своей марионеткой. Даже Копьё Уничтожения Души не смогло заметить разницы. Теперь копьё вышло из игры. — Прищурившись, Гиза посмотрела на тело Гливарда. — Слушай внимательно. Это урок от шлюхи. — В этот момент лицо Гизы заледенело. — Никогда не опускай защиту.

— Аргх! — с болью и горечью закричал Николас.

В этот момент подобно бурному водному потоку, прорывающему дамбу, в сторону Николаса и пребывающего без сознания Гливарда устремилось множество людей и щупалец.

Два владельца легендарного анти-мистического снаряжения, наконец, попали в руки Мистика.

Николас стиснул зубы. Его держащая клинок рука задрожала от ярости.

Пошатнувшись, он поднялся на ноги и посмотрел на приближающихся со всех сторон врагов. Его рука бессильно подняла клинок.

Его лезвие превратило щупальце в пепел.

Его рукоять отбросила взвывшего ребёнка, прыгнувшего на него со стороны.

«Нет, Гливард».

Николас чувствовал, как по его голове стекает липкая горячая кровь.

«Мы… проиграли…» — в отчаянии подумал он.

В этот момент выражение лица Гизы изменилось!

Она резко повернула голову и посмотрела в другую сторону.

Там одновременно задрожали два гигантских щупальца Килики, быстро превращаясь в пепел!

Подобравшаяся к гидре фигура заставила её беспрестанно дрожать.

Гиза сузила глаза, наблюдая за рассеивающимся по воздуху пеплом.

«Легендарное анти-мистическое снаряжение? Третье?»

Очень быстро она узнала приближающуюся фигуру.

— Ты?! — её глаза дёрнулись. Это был её старый знакомый.

Меньше чем в двадцати метрах от неё появилась фигура Чёрного Меча в плотном окружении щупалец.

Куда бы он ни пошёл, плоть Кровавого Мистика превращалась в пепел.

Чёрный Меч продолжал храбро приближаться к Гизе.

— Слушай, у нас будет всего один шанс, — прошептал он Фалесу, сжимающему Клинок Очищения. — Мы приближаемся.

Фалес глубоко вздохнул и с решимостью в глазах медленно кивнул.

В этот момент Чёрный Меч и Фалес ворвались на поле боя.

Глава 179. Истинная форма.

— Битва будет напряжённой. Нормально нервничать, бояться или испытывать одеревенелость в конечностях. Когда придёт время, ты должен сделать лишь одну вещь: вспомни мои слова о концентрации.

Преодолев несколько препятствий, Чёрный Меч на невероятной скорости направился к Кровавому Мистику. Движения его меча смутно напоминали Северный Военный Стиль Меча.

Одной рукой он крепко прижимал Фалеса к груди. Фалес чувствовал, как мимо его ушей проносится ветер. Сжимая в руке странной формы Клинок Очищения, он со скоростью ветра продвигался вперёд вместе с Чёрным Мечом.

— Также эти два парня единственные воины высшего класса, которых мы можем здесь найти, но у меня есть предчувствие, что они проиграют, несмотря на своё мощное анти-мистическое снаряжение. Кровавый Мистик выглядит безобидной девушкой, но в действительности является устрашающим оппонентом. За двенадцать лет я ещё не встречал такого пугающего врага.

Посреди пронизывающего сильного ветра Фалес не мог открыть глаза. Зато его рот был широко раскрыт, позволяя ему наполнять тело кислородом.

Он невольно вспомнил слова Чёрного Меча, которые тот произнёс перед их выступлением.

«Грозным оппонентом её делает не её гротескная магия и не неограниченная сила, нет, по-настоящему страшным её делает сильное сердце бойца. Помимо могущественных способностей, она ещё осторожна и решительна. Она отказывается упускать малейшие возможности и никогда не смотрит свысока на своих оппонентов, всегда быстро отвечает и всегда готова изменить план. Хотя некоторые её действия выглядят безумными, она не влияют на её способности и отношение к сражению. Этот монстр имеет глубокую проницательность, когда дело касается битв. Она понимает каждый аспект сражений и имеет богатый опыт. Я встречался с единицами людей, обладающими подобным тактическим мастерством».

Когда Чёрный Меч стал бежать, прижимая к груди Фалеса, разум принца опустел. Фалесу показалось, словно он снова начал падать с Небесного Утёса, находящегося в нескольких сотнях метрах над землёй.

Перед ними появилось первое щупальце гидры. Фалес услышал чавкающий звук человеческих конечностей, трущихся друг о друга.

Чёрный Меч взял его за руку и взмахнул Клинком Очищения.

*Шшшш*

Щупальце развалилось на части и превратилось в пепел.

Фалес снова смог дышать. Его сердце наполняли различные эмоции — тревога, страх, волнение и возбуждение.

«Первое, что мы должны помнить — Кровавый Мистик никогда не появлялась перед нами в своей истинной форме».

Подумав об этом, Фалес слегка сжал зубы.

Он вспомнил слова Чёрного Меча, медленно переваривая эту информацию.

«Мы видим тело, созданное из плоти других людей. Я узнал эту информацию после нескольких сражений с ней — я обменял её на свою кровь, идя по тонкому канату над пропастью. Другими словами, неправильно считать, что легендарное анти-мистическое снаряжение не может запечатать этого монстра. Настоящая причина заключается в том, что пытавшиеся запечатать её люди не могли найти её истинную форму посреди океана из плоти и крови».

Фалес слегка нахмурился, направив взгляд на милую девушку вдалеке.

«Не её истинная форма?»

Стоящая вдалеке Гиза смотрела на них со странным выражением лица.

«Это означает… что эта «Гиза», победившая двух воинов высшего класса с легендарным анти-мистическим снаряжением — фальшивка? Вот почему, даже когда Соня сокрушила её Верховным Щитом… та смогла спастись?»

*Свууш!*

Раздался свистящий звук, словно что-то пролетело по воздуху.

К ним устремились два щупальца среднего размера — одно снизу, а другое сверху.

«Когда мы имеем с ней дело, мы должны использовать малейшие возможности — нам нужно будет найти её истинную форму».

Фалес чувствовал бурлящую внутри Чёрного Меча энергию. Мечник легко наступил на камень и взмыл в воздух.

Чёрный Меч завращался в воздухе, проходя мимо двумя щупальцами.

«Во-первых, время: когда эти парни проиграют, и она начнёт их добивать, мы выйдем на сцену. В это время она начнёт колебаться или просто отвлечётся. Это будет наш лучший шанс. Мы сохраним немного энергии, чтобы приблизиться к её истинному телу».

Физически ощущая разлившееся в воздухе напряжение, Фалес поднял голову и проводил взглядом два проносящихся мимо них щупальца.

Он уже видел Николаса вдалеке. Сражающийся силуэт Убийцы Звезды поглотили щупальца.

На щупальце трепетал кусок ткани, напоминающий половину языка. Он пронёсся рядом с носом Фалеса, воняя кровью и протухшим гнилым запахом.

Фалес подавил рвотные позывы и желание закрыть глаза — он хотел отчётливо видеть врага.

«Каждая возможность. Каждый Шанс. Каждый рычаг».

Сжав зубы, он вспомнил слова Чёрного Меча.

«Вторая важная вещь будет заключаться в том, как мы презентуем себя оппоненту — в начале битвы лучше всего будет продемонстрировать природного врага Мистиков — анти-мистическое снаряжение. Помимо демонстрации угрозы — чем в большем она будет находиться замешательстве, даже если оно продлится секунду, тем больше слабостей она продемонстрирует. Также её внимание сосредоточится на мне».

Чёрный Меч схватил руку Фалеса, которая крепко сжимала рукоять Клинка Очищения. Направив руку с мечом в сторону щупалец, он разрезал их на части, превращая в пепел.

Дистанция между ними и Гизой сократилась до тридцати метров.

Заметившая их издалека Гиза задумчиво хмыкнула.

Кровавый Мистик медленно вздохнула, заставляя задрожать красные сосуды на лице.

«Да. Есть ещё одно анти-мистическое снаряжение… помимо Копья Уничтожения Души и Разрывающего Душу Клинка. Эта ночь полна сюрпризов».

Частицы пепла упали на лицо Фалеса, смешиваясь с подтаявшим снегом.

Он ощутил сильную дрожь по всему телу, когда Чёрный Меч приземлился на землю. Легко опустившись на землю, мечник быстро восстановил баланс и продолжил продвигаться вперёд с прежней скоростью.

Леденящий ветер превратил воду на лице Фалеса в сосульки. Маленькому принцу пришлось начать делать жевательные движения челюстями и раздвигать губы в улыбке, чтобы избавиться от сковавшего лицо льда.

В их сторону направилось гигантское щупальце. В полёте оно разделилось на множество мелких щупалец, со всех сторон устремившихся к Чёрному Мечу. Они явно нацелились любой ценой захватить свою добычу.

Фалес был к этому готов — Чёрный Меч управлял его рукой, открывая для них путь Клинком Очищения.

Мечник сгорбился и резко развернулся.

У охваченного паникой Фалеса закружилась голова.

«Также мы должны тщательно продумать точку входа — наш путь должен быть прикрыт руинами и препятствиями. Так мы будем иметь место, чтобы спрятаться, даже если укрытие не сможет защитить нас ото всех атак».

Чёрный Меч выбрал дорогу, наполненную камнями и грязью, по обеим сторонам которой возвышались руины, образовавшиеся после сражения между двумя Мистиками.

Нырнув в рухнувшую хижину, они спрятались за грязной стеной.

Щупальца приближались к ним со всех сторон. Некоторые более мелкие щупальца устремились к стене.

*Бам!*

Одно из щупалец посередине безжалостно врезалось в стену, разрушая её!

Части стены полетели в лицо Фалесу, но Чёрный Меч смёл их прочь.

В момент разрушения стены и замедления щупалец, мечник снова стал двигаться.

Наполненный странной энергией, он увеличил скорость!

*Удар!*

Чёрный Меч устремился к рухнувшей стене, протискиваясь в узкую щель. Падающие камни оставили ссадины и синяки на его теле.

Фалес плотно закрыл глаза, чувствуя, как пыль и частицы песка проносятся рядом с его щеками.

Посреди падающих камней Чёрный Меч схватил его руку и взмахнул Клинком Очищения, разрезая шесть маленьких щупалец перед стеной.

Отвратительное зловоние крови наполнило нос Фалеса. По воздуху разлетелась превратившаяся в пепел человеческая плоть.

Прорвавшись через стену, Чёрный Меч продвинулся вперёд ещё на пять метров.

«Только если мы будем ценить каждую возможность в сражении — как путешественники ценят в пустыне каждую каплю воды — мы сможем накопить больше шансов в нашу пользу. Победа и выживание сильно зависят от сосредоточенности на мельчайших деталях, особенно когда мы имеем дело с Кровавым Мистиком».

Благодаря своей редкой Силе Искоренения Чёрный Меч увернулся от нескольких атак гидры и прорвался через блокаду при помощи Клинка Очищения. Посреди падающего снега из-под его ног поднялась пыль, затруднившая их обнаружение.

Фалес стиснул зубы, выдерживая пытку холодом и предельной скоростью.

Он чувствовал, как рука Чёрного Меча снова схватила его за запястье, грозя оторвать его.

Расстояние между ними и Гизой продолжало сокращаться. Теперь она находилась в двадцати метрах.

«Когда мы пробьёмся через препятствия, она сможет тебя увидеть».

Гиза, наконец, заметила прижатого к груди Чёрного Меча мальчика. На её лице появилась улыбка.

— Понятно. Вот почему Килика не мог нигде тебя найти… — медленно произнесла она бархатным голосом.

Пока Чёрный Меч продвигался вперёд, уворачивался от атак, прорывался через препятствия и сражался с врагами со скоростью летящей пули, сопровождающий его Фалес смотрел в сторону Гизы, имеющую ужасающее выражение лица.

«Я нахожусь не в лучшей форме и поэтому не смогу долго находиться в «режиме штурма». К счастью у нас есть Клинок Очищения, который позволит нам защититься от её сил или, по крайней мере, не попасть в лапы её марионеток из плоти».

— Кажется, ты нашёл себе нового телохранителя? Какой умный ребёнок…

Гиза посмотрела на продолжающего приближаться бесстрастного Чёрного Меча.

— Не переживай. — На её лице стали разветвляться вены, делая её улыбку ещё более жуткой. — Скоро всё закончится.

По телу Фалеса пробежала дрожь.

«Если её цель ты — то мы имеем высокие шансы, что она останется стоять на месте, дожидаясь приближения слабой добычи. К тому же, по её мнению мы думаем, что её «нельзя запечатать». Она наверняка захочет быстро разобраться со мной и схватить тебя».

Гиза подняла руки!

Позади неё взревел Килика. Шесть его гигантских щупалец устремились вперёд, сопровождаемые дрожью земли. Некоторые щупальца выстрелили из-под земли, а некоторые устремились к ним по воздуху.

«Это будет наш шанс».

Посреди улицы пролегло гигантское щупальце, блокируя им дальнейший путь к продвижению.

Чёрный Меч усилил хватку на правом запястье Фалеса и перевёл взгляд в другую сторону.

Гигантское щупальце раскрылось, выпуская на волю множество чёрных монстров, состоящих из изломанных человеческих конечностей. Размером с человеческого младенца, они имели конечности и тело, напоминающие паука.

Упав на землю, монстры ощетинились костяными шипами, вылезшими из-под их кожи.

«Её истинная форма должна скрываться в одном из её отвратительных созданий: она может быть под землёй, внутри щупалец, внутри этого большого монстра или в любом создании, состоящим из плоти и крови — как капля воды в океане или дерево в лесу. Мы должны найти её истинную форму в этом море крови и плоти».

*Шшшш…*

Подобно гнезду хищных личинок, тела монстров раскрылись похожими на рты дырами, из которых стали доноситься шипящие звуки.

В следующую секунду, как отчаянный ребёнок-нищий замечает богатого человека на улице, чёрные монстры подняли «головы» и взмахнули конечностями. Некоторые засеменили по земле конечностями, кто-то подпрыгнул, а кто-то покатился. У некоторых монстров даже раскрылись на спинах ужасающие крылья, понёсшие их в сторону Фалеса и Чёрного Меча!

Вскоре они заблокировали им тело Гизы.

*Шшш… шшш…*

Фалес вздрогнул при виде всех этих монстров, ощущая, как у него волосы встают дыбом.

«Кровавый Мистик хорошо учится на прошлых сражениях; она быстро обрабатывает информацию и придумывает тактики на основе предыдущих действий её оппонентов. Взять, к примеру, меня. Когда мы встретились во второй раз, она использовала другую стратегию».

«Это значит… что одна и та же тактика не сработает против неё дважды».

Фалес выбросил из головы ненужные мысли.

Он находился в середине самой опасной битвы, которую когда-либо видел.

Однако он не мог позволить себе потерять фокусировку.

Встречаясь с дующим в лицо холодным ветром, он держал глаза полузакрытыми. Двигаясь вперёд на высокой скорости, Фалес ощущал, что его сердце грозит вылететь из груди.

Прикусив губу, он вспомнил сказанные Чёрным Мечом слова.

«Когда мы сражались в первый раз, я уворачивался от её атак при помощи «Тремблора» — движения, которому я обучился у одного ассасина высшего класса и которое немного усовершенствовал. Однако когда мы встретились во второй раз, она придумала стратегию против моего Тремблора — монстры трансформировались; их тела стали покрывать шипы, ограничивающие мою силу».

— Видишь? Монстры с костяными шипами. — Посреди ураганного ветра до ушей Фалеса долетели едва различимые слова Чёрного Меча. — Они созданы специально для того чтобы подавить мою силу — Тремблор.

Глубоко вздохнув, Фалес посмотрел на чернильно-чёрных монстров.

Их было очень много, не говоря уже об их отвратительном и жутком виде. Их вид вызывал у Фалеса мурашки.

Они походили на бурю, состоящую из миллиона чёрной саранчи, приближающейся к ним.

Чёрный Меч без колебаний устремился в их сторону, словно впереди его поджидала не угрожающая жизни опасность, а безобидная иллюзия.

«В нашу вторую встречу, она завладела преимуществом за считанные секунды. Эти мелкие монстры чуть меня не убили».

На этот раз Чёрный Меч не стал сдерживаться. Он не стал искать коротких путей.

Фалес ощутил, как тело мечника сотрясает дрожь. Из глубин тела Чёрного Меча поднялась пульсация.

Фалес знал… это был Грех Адской Реки.

Грех Адской Реки, уникальный для Чёрного Меча… По сравнению с силой Фалеса, Грех Адской Реки Чёрного Меча был в несколько тысяч раз более эффективен.

Окружающий Фалеса холод переместился в его сердце, заставив его задрожать.

Фалес ощутил, словно мечник позади него стал другим человеком.

Чёрный Меч стал выглядеть собранным и угрюмым.

Его едва различимое присутствие стало более жестоким и яростным. Под одеждой налились кровью мускулы.

Зрачки Чёрного Меча, изначально наполненные решимостью и свирепостью, начали расширяться. В его глаза стало проникать больше света.

В этот момент он походил на свирепого зверя, медленно открывающего глаза и обнажающего клыки и когти.

Первый монстр подобрался к ним с воздуха. Он уже находился в футе над головой Чёрного Меча.

Костяной нарост на его теле слегка задрожал, будто демонстрируя свою увеличившуюся остроту. Позади него находились такие же монстры, как и он сам — свирепые и ужасающие. Их рёв наполнил небо и землю. Подобно приливной волне они устремились к Фалесу и Чёрному Мечу.

По сравнению с ними длина Клинка Очищения казалась незначительной.

«В тот момент я был вынужден активировать «Мгновенную Смерть», гася все признаки жизни в теле, чтобы она не смогла меня почувствовать. Я убеждён, что в нашу третью встречу, она найдёт способ подавить мою Мгновенную Смерть».

*Шшшш…*

Паукообразные монстры слились в чернильно-чёрную волну, нахлынувшую на Чёрного Меча. Казалось, словно они хотят перевернуть маленькую беспомощную лодку, которой являлся Чёрный Меч.

Фалес резко вздохнул, пряча задрожавшую левую руку под подмышкой правой руки.

Неважно, кем является человек позади него… в этот момент он может лишь поверить в Чёрного Меча.

«Но в тот момент, когда она превратила щупальца в бесчисленных костяных монстров, я почувствовал…»

В следующее мгновение Чёрный Меч издал низкий рёв перед лицом огромной безграничной волны, состоящей из чёрных монстров. Он крепко прижал к себе Фалеса, пока тот побелевшими пальцами вцепился в рукоять Клинка Очищения.

Прежде чем первый монстр пронзил голову Чёрного Меча костяным наростом…

Чёрный Меч моментально наклонился. Всё его тело склонилось… в сторону монстров!

Казалось, словно он был маленькой лодкой, ныряющей в огромную волну.

На мгновение Фалес ощутил, как картинка вокруг него завращалась.

Множество чёрных монстров, принадлежащих Кровавому Мистику, завращались перед его глазами.

Они приближались.

У Фалеса начала кружиться голова.

В этот момент в его разум устремились его собственные колебания, подавляя чувство головокружения.

«Я чувствую, что она скрывается посреди плоти и крови под землёй. Энергичные колебания идут из неизвестного направления…»

Чёрный Меч скрутился в шар, покатившись в сторону агрессивно настроенных чёрных монстров, ощетинившихся острыми костяными шипами.

«Это уникальные колебания, их практически невозможно спрятать».

Чёрный Меч с силой устремил к земле правый локоть!

*Стук!*

Он направил удар в сторону деревянного люка.

«Я верю… что это её истинная форма. Я уверен в этом!»

В следующее мгновение Фалес ощутил сильную дрожь, исходящую от правой руки Чёрного Меча, которой тот обхватил его.

*Бам!*

Из-под земли раздался приглушённый звук, напоминающий звук закипающего в горшочке мяса с овощами.

Из-под земли в причудливой манере вылетела гигантская каменная плита!

В момент появления каменной плиты, кувыркающееся тело Чёрного Меча резко остановилось.

Фалеса тошнило, а перед глазами вращались звёзды.

Чёрный Меч поставил ногу на землю. По привычке он расположил своё тело таким образом, словно приготовился нырнуть. В следующее мгновение он быстро устремился вперёд!

Чёрный Меч использовал вздувшуюся мускулами правую руку, чтобы передвигать гигантскую каменную плиту. Во время своего рывка он расположил её перед собой.

Она ограничила его скорость, но в то же время предоставила ему защиту.

«Это наша величайшая способность… способность, определять истинную форму монстра! Но в тот короткий момент я заметил лишь приблизительное направление. Если мы безрассудно устремимся вперёд, она насторожится. Тогда она сделает необходимые приготовления, чтобы мы не смогли её обнаружить. Вот почему наш следующий ход заключается в переживании её атак… Когда мы ещё немного пройдём вперёд… мы сможем заставить её причудливые колебания появиться во второй раз! Точка пересечения двух разных мест появления её колебаний и будет тем местом, где скрывается её истинная форма!»

В следующую секунду Чёрный Меч врезался в группу монстров массивной каменной плитой.

Их окружила тьма. Монстры на земле и в небе заполнили всё поле их зрения.

*Шшшш….*

Громкое шипение из бесчисленных пастей заполнило уши Фалеса, заставив его ещё сильнее занервничать.

Удастся ли им преуспеть?

Первый монстр направил в лицо Чёрному Мечу костяной шип.

Мечник слегка наклонил голову, спрятав её за каменной плитой.

*Стук!*

Костяной шип монстра врезался в плиту, освещая темноту искрами, но ему не удалось повредить ни волоска на голове Чёрного Меча. Монстр мог лишь смотреть, как мечник проносится мимо него.

Второй монстр попытался пронзить костяным шипом живот Чёрного Меча, место, где находился Фалес.

Фалес в прострации уставился на приближающийся шип. Его голова была полностью пустой.

Однако Чёрный Меч слегка двинул рукой, закрывая каменной плитой живот.

*Бам!*

Под защитой каменной плиты они продолжили продвигаться вперёд.

К Чёрному Мечу и Фалесу подобно рою саранчи продолжали устремляться паукообразные монстры.

Посреди звуков от столкновений костяных шипов и каменной плиты, Чёрный Меч продолжал крепко держать рукой побледневшего Фалеса. Наклонив голову, он упёрся ей в каменную плиту и в безумной манере устремился вперёд.

Иногда один или два монстра просачивались. Они вонзали шипы через трещины в плите, нацеливаясь в живот Чёрного Меча, его бёдра, плечи и другие части тела, но каждый раз их превращал в пепел Клинок Очищения или отбрасывал в сторону импульс рывка.

Фалес изо всех сил старался держать глаза открытыми. Поле его зрения было заполнено бесчисленными чёрными шипами и конечностями. Они мелькали перед ним подобно текущей воде.

«Мы вынудим её «трансформироваться» во второй раз, чтобы она активировала те колебания. Шанс обнаружить её истинную форму будет…»

Спустя несколько секунд каменная плита стала разрушаться под бесконечными атаками чёрных монстров.

Разрушившиеся камни и кровь с тела Чёрного Меча одновременно упали за землю.

В этот момент мечник вздрогнул.

«Она там…»

*Разрыв!*

Острый шип чёрного монстра задел его плечо, окрашивая его кровью.

Второй шип пронзил его левое бедро.

«Она там, где я сражался с ней во второй раз и использовал Мгновенную Смерть!»

Казалось, словно Чёрный Меч не замечает свои раны. Его лицо побледнело, но помимо напрягшейся руки, прижимающей к нему Фалеса, он никак не отреагировал.

Создавалось впечатление, словно он перестал чувствовать боль.

«Это навык, позволяющий ему на короткое время погасить все признаки жизни в своём теле и исчезнуть из поля зрения врага».

В этот момент Фалес ощутил, как мускулы Чёрного Меча стали деревенеть.

Тот продолжал двигаться вперёд, но теперь казалось, словно его тело покинула вся энергия. Его дыхание остановилась, а кожа затвердела; его действия замедлились, а глаза утратили блеск.

Фалес даже почувствовал, словно тело Чёрного Меча начало размываться, но он подозревал, что это разыгралось его воображение.

Тем не менее, он точно знал, что Чёрный Меч активировал Мгновенную Смерть.

С тревогой в сердце он посмотрел на шипящих чёрных монстров, продолжающих приближаться к ним со всех сторон.

Однако вскоре ему больше не нужно было переживать.

Обезумевшие чёрные монстры свирепо устремились к ним и, как безголовые мухи, пролетели мимо них.

С ужасающим шипением монстры, изначально направляющиеся в их сторону, погрузились в хаос. Казалось, словно в спокойное озеро бросили камень.

Монстры остановились и неистово задрожали. Подобно беспомощным детям, они стали безостановочно «озираться» по сторонам.

Монстры стали бегать и прыгать в хаотичной манере, но так и не могли найти замедлившегося Чёрного Меча.

Подобно старику, осторожно пересекающему реку или лодке, двигающейся против течения, Чёрный Меч медленно проходил мимо плотных групп монстров.

Один вид этих монстров заставлял волосы на теле Фалеса вставать дыбом.

Время от времени Чёрный Меч отталкивал с пути монстров. На его теле даже иногда появлялись новые кровоточащие раны, но он продолжал держать Фалеса и пробираться между монстрами.

Лишь в этот момент Фалес вздохнул с облегчением. Вместе с Чёрным Мечом они исчезли из поля зрения монстров.

В то же самое время он вспомнил предостережение Чёрного Меча.

«Она уже видела мою Мгновенную Смерть и поэтому должна придумать способ ей противостоять, будет это трансформация, впадение в неистовство, усиление, распространение или приказ монстрам трансформироваться».

Вдалеке Гиза остановилась на мгновение. Её губы слегка двинулись.

В следующее мгновение Килика снова взревел позади неё!

В этот момент все чёрные монстры рядом с Чёрным Мечом стали трансформироваться.

Фалес видел, как некоторые шипы на спине одного монстра начали издавать трескающие звуки. Треснув, они стали превращаться в тонкие, мягкие удлинившиеся конечности…

Они уменьшались, заострялись, размягчались.

Становясь похожими на… усики?

Обзавёдшиеся усиками монстры перестали дрожать и носиться по сторонам как безголовые мухи. Вместо этого они подняли усики и стали медленно двигать ими в воздухе.

Задрожав, они устремились к Чёрному Мечу и Фалесу.

После этого они на мгновение остановились, словно уверившись в том, что Чёрный Меч и Фалес находятся именно там.

«Это плохо».

Фалес ощутил зловещее предчувствие в сердце.

«Как и ожидалось… даже если они не сражались дольше четверти часа в прошлый раз, Гиза придумала, как противостоять Мгновенной Смерти. И… её контратака выглядит вполне эффективно».

Фалес с тревогой посмотрел на Чёрного Меча. Тот продолжал крепко прижимать его к себе, с большим трудом пробираясь мимо монстров.

Закрыв глаза, Чёрный Меч подобно тощему псу медленно продвигался вперёд.

Фалес ощущал невероятную тревогу.

«Гиза уже сделала свой ход. Чёрный Меч, не пришло ли время проснуться? Я смог во второй раз почувствовать её местоположение…»

Прижав к груди Клинок Очищения, Фалес уставился на маленьких монстров, направивших свои усики на Чёрного Меча. Сердце гулко ухало у него в груди.

В итоге с мурашками по всему телу Фалес ткнул Чёрного Меча пальцем в грудь.

Однако на деле оказалось, словно он ткнул палкой в осиное гнездо!

Чёрные монстры моментально задвигались, словно пробудившись ото сна. С дрожащими усиками и костяными шипами на спинах, они снова издали устрашающее шипение. Оттолкнувшись от земли задними ногами, они прыгнули на Чёрного Меча и Фалеса.

*Шшшш…*

Фалес задрожал.

Чёрный Меч двигался медленно, подобно старику, но в этот момент всё изменилось!

Словно делая первый вдох при рождении, он впустил в лёгкие воздух. После этого его тело задрожало, словно пробудившись от ночного кошмара.

Глаза Чёрного Меча широко раскрылись!

Глава 180. Тишина и темнота.

Выйдя из состояния Мгновенной Смерти Чёрный Меч спокойно посмотрел на нескольких прыгнувших на них монстров. За долю секунды он внезапно отпустил Фалеса и присел.

Его правая рука скользнула к ноге, прямо в груду деревянных обломков. В следующий момент он резко вытащил руку.

Старое дерево обсыпалось, открывая взгляду знакомую Фалесу вещь — странный чёрный меч.

Это было оружие, которым завладела Кровавый Мистик во время сражения с Чёрным Мечом.

— Как ты нашёл его?

Фалес был шокирован. Внезапно он осознал, что они вернулись в начало переулка. Их окружали руины зданий, обрушившихся во время сражения Мистиков.

Для обсуждений больше не было времени.

В следующее мгновение Чёрный Меч схватил своё оружие, развернулся и атаковал приближающихся монстров. Как и в прошлый раз, когда они находились на Небесном Утёсе, он начал двигаться как танцор. Фигура мечника два раза быстро обернулась вокруг своей оси!

Фалес наблюдал за его быстрыми движениями. В его уши ворвались звуки столкновения металла.

Несколько дюжин прыгнувших на них чёрных монстров отлетели назад, начав грудами падать на землю.

— Разве я не говорил? Ты должен уметь опознавать объекты вокруг себя, — холодно произнёс Чёрный Меч. — И держать при себе своё лучшее оружие. Это первое правило на поле боя. Также…

Фалес наблюдал за ним встревожено.

Чёрный Меч опустил голову и посмотрел на него глубокомысленным взглядом.

— Я нашёл её, — кратко произнёс просто выглядящий человек. Мечник поднял голову и посмотрел в другую сторону.

Фалес внезапно задрожал.

— Ты имеешь в виду…

Вторая прыгнувшая на них волна монстров была такой же многочисленной, как и первая.

Прежде чем Фалес смог среагировать, Чёрный Меч вытянул свою повреждённую и ослабевшую левую руку и без колебаний схватил его за воротник.

После этого он рванул в совершенно другую сторону, не туда, где находилась «Гиза».

— Аааххх!

Посреди пронзительных криков Фалеса лицо «Гизы» застыло.

«Что? Это направление…»

В этот момент все чёрные монстры единой волной устремились к Чёрному Мечу.

Их цель заключалась в том, чтобы задержать его.

На этот раз Чёрный Меч двигался невероятно быстро. Его глаза светились решимостью, показывающей, что он добьётся своей цели несмотря ни на что.

Он ловко уворачивался от блокирующих путь монстров, взмахами меча избавляясь от препятствий. Несмотря на многочисленные кровоточащие раны, покрывающие всё его тело, Чёрный Меч не останавливался. Он продолжал отчаянно бежать вперёд.

Спустя секунду на лице «Гизы» с беспрецедентной скоростью стали возникать новые кроваво-красные пятна.

Находящийся позади неё Килика взревел и протянул гигантские щупальца к Чёрному Мечу. Вскоре, словно обезумев, изо всех щелей появились новые щупальца, присоединяясь к погоне.

Выражение лица «Гизы» снова изменилось…

Закрывший глаза Фалес держал перед собой Клинок Очищения.

Чёрный Меч взмахнул своим странным мечом и отразил большинство входящих атак. Он держал Фалеса одной рукой, позволяя мальчику расправляться со всеми неизбежными препятствиями при помощи легендарного анти-мистического снаряжения.

Кончик меча двигался вперёд вместе с Чёрным Мечом. Он превращал чёрных монстров в пепел; он превращал многочисленные щупальца в пепел; он превращал игрушки Кровавого Мистика и плоть в пепел.

Чёрный Меч быстро прорвался через блокаду чёрных монстров. Позади них остался след из пепла, по которому продолжали бежать обезумевшие марионетки из плоти.

Фалес открыл глаза и опустил кончик Клинка Очищения, часто хватая ртом воздух.

Они устремились в сторону большого тёмно-красного щупальца. Странно, но это щупальце не стало отчаянно блокировать Чёрного Меча, как это делали другие щупальца. Напротив, оно стало… отступать.

Фалес нахмурился.

«Оно выглядит… испуганным?»

Он быстро понял причину подобного поведения. Они нашли величайшую слабость Гизы — её настоящее тело.

Однако в следующий момент ситуация на поле боя снова изменилась.

Перед Чёрным Мечом появилась хромающая фигура.

Это был Гливард, владелец Копья Уничтожения Души, тяжёлый мечник Севера, глава округов Щита и Молота. Он стоял перед ними с нерадостным выражением лица.

— Бегите! — Сквозь сжатые зубы прошипел Гливард. Его слова были пропитаны ненавистью. — Этот монстр… контролирует меня!

Чёрный Меч нахмурился.

С другой стороны Фалес шокировано раскрыл рот.

«Это воин высшего класса, недавно сражавшийся против Гизы. Она на самом деле… его контролирует?! Она управляет только его телом или…»

Вспомнив, как Серена и Катерина в берёзовом лесу помимо своей воли шли к Гизе, Фалес с головы до ног покрылся мурашками.

В следующее мгновение всё тело Гливарда задрожало. Он наклонил тело и нанёс удар в бок!

Выражение лица Чёрного Меча изменилось. Он безжалостно взмахнул своим странным мечом под хитрым углом.

Однако Гливард отвёл свою искалеченную ногу и в нужное время наступил на клинок Чёрного Меча, после чего нанёс удар.

Чёрный Меч был вынужден опустить Фалеса на землю. Он вытянул ослабевшую левую руку и заблокировал тяжёлый удар оппонента. Позади к ним продолжали приближаться чёрные монстры и щупальца.

— Я — тяжёлый мечник. Инстинкты въелись в мои кости, заставляя меня блокировать атаки и убивать. — Угрюмо произнёс Гливард. — После того как я поднялся до высшего класса…. Вам лучше уйти, не позволяйте ей себя схватить!

Чёрный Меч задрожал, сдерживая кулак Гливарда. Он чувствовал огромную силу, бурлившую в теле калеки. Его дыхание потяжелело, когда он увидел приближающихся врагов.

«Человек, контролируемый способностью бедствия… легендарное анти-мистическое снаряжение… должно с ним справиться?»

Чёрный Меч глубоко вздохнул и посмотрел на их преследователей, после чего перевёл взгляд на продолжавшее отступать гигантское щупальце.

«Времени больше не осталось».

В следующее мгновение две фигуры отпустили друг друга.

По спине Фалеса пробежали мурашки. В его голове снова всплыли слова Чёрного Меча.

«В идеале я должен выйти из Мгновенной Смерти сразу после обнаружения её истинного тела. После этого я доставлю тебя к ней, прежде чем она успеет среагировать, и ты запечатаешь её Клинком Очищения. Но, как я говорил ранее, Кровавый Мистик является экспертом в сражениях. Она знает множество необычных тактик. Я тоже далёк от своей лучшей формы, поэтому в моём плане наверняка что-то пойдёт не так. Мы должны до минимума снизить фактор случайности, например, сделать так, чтобы события происходили в удобном для нас месте».

У Фалеса помимо воли ускорилось сердцебиение. В мгновение ока безоружный Чёрный Меч обменялся с Гливардом несколькими ударами.

С дополнительной плотью и кровью, которой его наделила Кровавый Мистик, а также благодаря отчаянному боевому стилю и боевым инстинктам безоружный Гливард быстро откинул ослабевшего Чёрного Меча в сторону!

«Она не знает, что это ты используешь легендарное анти-мистическое снаряжение, и поэтому полностью сосредоточится на мне. Если всё же произойдёт случайность… если Кровавое Бедствие задержит меня, и я не смогу… Малец, ты — наша козырная карта. Если меня задержат, подавят или даже убьют, ты должен будешь завершить начатое… Добейся нашей цели при помощи Клинка Очищения».

Фалес глубоко вздохнул. В этот момент Чёрный Меч внезапно произнёс:

— Я рассчитываю на тебя, малец.

Фалес ощутил, как на его шее стягивается воротник. Мальчик побледнел от страха.

— Подожди… — начал он, но было уже слишком поздно.

Картинка перед ним уже изменилась.

Лишь после того как его уши услышали завывания ветра, Фалес осознал, что Чёрный Меч снова отправил его в полёт.

Фалес мог лишь покрепче прижать Клинок Очищения к груди. Он летел в сторону щупальца, которое могло содержать в себе настоящее тело Кровавого Мистика.

В мгновение ока Грех Адской Реки заполнил его разум, заставив его неистово задрожать. Картинка вокруг него снова замедлилась.

Фалес наблюдал, как он медленно приближается к гигантскому щупальцу. В его голове раздались слова Чёрного Меча.

«Чтобы убедиться, что всё пройдёт по плану, я надеюсь, ты сможешь сделать следующее: опознай и запечатай Кровавое Бедствие при помощи Греха Адской Реки и Клинка Очищения. Я уже говорил тебе, что Грех Адской Реки это универсальная Сила Искоренения. Он может внезапно увеличить твою силу или ловкость, скорость реакции, взрывчатость, скорость, силу, проницательность, зрение, силу воли, ментальную силу, скорость восстановления, выносливость… любое качество, о котором ты можешь подумать».

Фалес сделал глубокий вдох. Он чувствовал, как под его кожей волнами пульсирует Грех Адской Реки.

«Всё верно. Это то чувство».

Как в тот раз, когда он упал на Катерину в берёзовом лесу, Грех Адской Реки позволил ему сохранить баланс в воздухе.

Фалес в страхе смотрел, как на Чёрного Меча и Гливарда наваливаются тела чёрных монстров и щупальца.

«Вот почему Грех Адской Реки зачастую очень сложно контролировать. Когда тебе потребуется увеличить ловкость, Грех Адской Реки наделит тебя ловкостью акробата, но он также предоставит тебе невероятную скорость, увеличит твою силу и улучшит зрение. Бессознательное распределение силы значительно снижает её эффективность, а также твой контроль над ней. Поэтому, как владелец Греха Адской Реки ты в первую очередь должен научиться «Призыву». Призыв отличается от других Сил Искоренения. Сначала ты должен сосредоточиться на Грехе Адской Реки, после чего сосредоточиться на том, чего ты хочешь достичь. Не воспринимай его как инструмент. Считай его своим компаньоном, с которым ты можешь поговорить. Скажи ему, мастеру жизни, чего ты хочешь!»

Фалес мягко закрыл глаза, позволив холодному ветру обдувать его лицо.

«Хорошо. Грех Адской Реки… способность, родившаяся на границе между жизнью и смертью. Сейчас я подошёл к этой границе. Мне нужно… мне нужно запечатать Кровавого Мистика! Вот почему мне требуется твоя помощь… Грех Адской Реки!»

В этот момент Фалес ощутил, как разошедшиеся по телу странные колебания собираются в его сердце. Спустя мгновение они устремились в другое место.

«Сила Искоренения каждого человека уникальна. Всё будет зависеть от того, насколько хорошо ты сможешь разобраться в своей силе. Тремблор и Мгновенная Смерть — это навыки, которые я открыл, разбираясь в собственных способностях. Я поделюсь с тобой своим опытом относительно Греха Адской Реки.

Восприятие. Восприятие, которое я получил от Греха Адской Реки, происходит из вибраций и колебаний. Я назвал его Обратной Связью. Даже самое слабое дыхание создаёт колебания в воздухе. Воздух устремляется к земле, стенам и другим предметам; он даже может заставить задрожать тело человека.

Обратная Связь позволяет мне замечать малейшее движение на расстоянии в сотню метров».

Глубоко вздохнув, Фалес открыл глаза, уже наполненные Грехом Адской Реки.

Когда Грех Адской Реки перетёк в его глаза, эффект замедления времени внезапно исчез. Его недавно медлительные конечности снова приобрели подвижность.

Фалес резко приземлился на щупальце, ощущая под ногами скользкую поверхность. Из огромного щупальца тут же вылетели более мелкие щупальца, крепко обхватывая его ноги. Подавив тошноту, Фалес стиснул зубы и снова повторил про себя свою миссию.

Перед его глазами появилось заплаканное лицо Маленькой Негодницы вместе с множеством трупов, лежащих на улицах Округа Щита.

Подумав об этом, Фалес невольно сжал зубы. Закричав, он собрал воедино все мысли.

— АААХХХ!

Однако в этот момент он заметил кое-что странное.

Подняв голову, он увидел, что сцена перед его глазами изменилась.

Фалес был ошеломлён.

По сравнению с Обратной Связью Чёрного Меча, позволяющей ему чувствовать вибрации и колебания, Фалес ощутил нечто иное.

Это было зрение; его зрение стало отчётливым.

Оно отличалось от того зрения, которым его наделили колебания в прошлый раз, потому что тогда детали были расплывчатыми.

На этот раз Обратная Связь Греха Адской Реки позволила ему увидеть другой мир. Он был цветным, ярким и полным жизни.

Казалось, словно у картинки повысили разрешение.

Фалес видел каждый дюйм плоти на теле гигантского щупальца. От его глаз не укрывались малейшие вибрации. Фалес даже мог смутно сказать, в каком направлении движется кровь внутри щупальца, а также рассказать о сокращениях и расширениях мускулов; он знал, какое сухожилие ему нужно перерезать, чтобы освободиться.

Он посмотрел на новый мир, показанный ему Грехом Адской Реки. Его глаза готовы были вылезти из орбит, настолько он был ошеломлён.

Но это ещё было не всё.

Фалес посмотрел на щупальце, сияющее красным светом, внезапно осознавая, что этот свет имеет несколько слоёв. Каждый слой имел свой оттенок красного.

Когда он сконцентрировался на своей цели, всё больше колебаний стали наполнять его глаза.

Вскоре Фалес увидел в глубочайшей части щупальца такой насыщенный оттенок красного, что тот приобрёл фиолетовый цвет. Этот свет сокращался и пульсировал.

«Значит… это…»

Сердце Фалеса застыло. Щупальца крепко обхватили его ноги.

Он больше не колебался. Подняв Клинок Очищения, он ощутил исходящее от него тепло. После этого он опустил его вниз. Кончик меча погрузился в щупальце.

Перед его глазами свет, окутывающий щупальца, слился со светом, излучаемым кончиком маленького красного меча. После этого окутывающий щупальца свет стал рассеиваться.

В месте удара поражённая плоть и кровь, сформированная из изломанных человеческих конечностей начала быстро испаряться и превращаться в пепел.

Фалес ощутил, как слабеет хватка щупалец на его ногах. Когда плоть щупальца стала превращаться в пепел, он начал погружать внутрь него.

Запаниковав, Фалес стал размахивать Клинком Очищения, превращая плоть гигантского щупальца в пепел.

Внутренняя часть щупальца была похожа на красную горную пещеру. Сейчас казалось, словно эта пещера стонет от боли. Задрожавшее щупальце стало мотать Фалеса из стороны в сторону, пока у него не закружилась голова.

В итоге его ноги приземлились на ровную поверхность.

Второй принц стал хватать ртом грязный и протухший воздух.

«Чёрт. Это место… немного отвратительное».

Подняв Клинок Очищения, он поднялся на ноги, заставляя себя не смотреть на оторванные человеческие конечности, которые едва двигались, словно дыша. Головы, руки, желудки, лёгкие, глаза, носы и другие части человеческих тел… Фалес в очередной раз подавил тошноту и направился в сторону самого яркого красного пятна.

*Свууш!*

К нему устремились несколько тонких острых щупалец.

Однако Фалес без колебаний разрезал их Клинком Очищения, превращая их в пепел. Он приближался к сияющему пятну.

Вскоре его цель появилась перед ним.

Фиолетово-красная обнажённая девушка, чьи конечности и спина лежали на горе из плоти и крови.

Лицо девушки было покрыто слоями многочисленных красных пятен. Они постоянно извивались, представляя собой крайне причудливую картину.

На её лице больше не было нежного выражения, как и не было очаровательной улыбки. Её глаза были закрыты; девушка медленно дышала. Странные фиолетово-красные пятна покрывали не только её лицо, но и всё тело.

Миллионы тёмно-красных сосудов, толстых и тонких, вырастали из стены плоти и крови и соединялись с телом девушки. Внутри них смутно угадывалась текущая жидкость.

Ошеломлённый Фалес невольно остановился.

Принц посмотрел на Гизу, которая практически слилась со стеной из плоти и крови. Его дыхание ускорилось.

«Что… это чёрт побери такое?»

В этот момент девушка открыла глаза, заставив и без того встревоженного Фалеса подпрыгнуть от страха.

— Тебя не должно здесь быть, — медленно произнесла истинная форма Гизы. Пятна на её лице задрожали, как плавающие паразиты. — Как ты нашёл меня?

Фалес ошеломлённо посмотрел на Кровавого Мистика в её истинной форме. Особенно на многочисленные кровеносные сосуды на её теле. Подумав о том, что внутри этих сосудов течёт кровь погибших людей, на него снова нахлынула волна тошноты.

Спустя секунду он глубоко вздохнул. Под безумным и холодным взглядом Гизы, он медленно подошёл к ней и удручённо произнёс.

— Что ж, могу лишь сказать, что ты встретилась с «могущественным воином».

Взгляд Фалеса наполнился решимостью.

— Я помню его. Чёрный Меч… устрашающий оппонент. — Гиза медленно прищурилась. — Я должна была давно всё понять, когда перестала его чувствовать. Такой оппонент как он не станет с лёгкостью дважды использовать один и тот же трюк.

Фалес разрубил на части попытавшиеся остановить его щупальца. Собрав смелость в кулак, он проигнорировал окружавшие его отвратительные конечности, и посмотрел на Гизу.

— И ты, дитя… ты пожалеешь об этом.

Глаза Гизы наполнились тревогой, когда она посмотрела на красный меч.

— Ты знаешь, что значит стать Мистиком, получить силу, обрести бессмертие? Тебе об этом известно?

— Нет.

— Всё не так радужно, как ты думаешь… Это не дар. Существуют оковы… — В этот момент в глазах Гизы появилась глубокая волна одиночества. — Проклятье… — Девушка посмотрела на Фалеса сложным взглядом. В её голосе появились эмоции, которых Фалес ещё никогда не слышал. — И я… только хотела тебя освободить.

Фалес нахмурился, не понимая, что она имеет в виду.

Гиза продолжила медленно:

— Иначе… когда ты найдёшь своё «имя происхождения», ты навсегда потеряешь свободу.

Фалес покачал головой, чтобы прояснить разум. Клинок Очищения своим жаром напомнил ему о текущей ситуации.

— Очень хорошо. — Фалес проигнорировал её слова. Он посмотрел на Гизу, поднял Клинок Очищения и направил его ей в живот. — Тогда сперва я освобожу тебя.

Гиза посмотрела на него нежным взглядом, смешанным с грустью и печалью, словно смотрела на невежественного ребёнка.

Её взгляд заставил эмоции Фалеса взбунтоваться.

«Нет». Сглотнул он. «Вспомни Драконьи Облака и Маленькую Негодницу… Я должен покончить с ней».

В следующее мгновение он сжал зубы, опустошил разум и устремил маленький меч вниз.

Однако его меч внезапно остановился на половине пути.

Фалес шокировано обнаружил возникшего перед Гизой человека.

— Маленькая Негодница! — воскликнул он.

Дрожащая девочка открыла глаза, развела в стороны руки и заблокировала горлом Клинок Очищения.

— Фалес. — Глаза Маленькой Негодницы распухли от слёз. Она посмотрела вперёд расфокусированным взглядом. — Это ты?..

— Ты… — Фалес заколебался, потому что не ожидал увидеть её здесь.

Его рука задрожала, когда по щекам девочки стали стекать слёзы.

Он хотел обойти её и проткнуть Гизу, но шанс был утрачен.

Фалес ощутил сильную дрожь под своими ногами.

«Это…?»

В следующее мгновение дрожь устремилась к нему.

Ужас наполнил его голову. Он был опрокинут на спину Маленькой Негодницей, потому что больше не мог твёрдо стоять на ногах.

Дети упали на землю, состоящую из плоти и крови.

«Нет».

Лежащая на Фалесе Маленькая Негодница задрожала всем телом, протянув руку к Клинку Очищения в его руке.

Фалес побледнел от страха.

«Нет!»

Он ощутил зловещий холод в сердце. Маленький красный меч покинул его ладонь.

Клинок приземлился на плоть, заставляя её обратиться в пепел.

Однако очень быстро Клинок Очищения померкнул, потеряв свою эффективность.

В этот момент разум Фалеса опустел.

«Очищение… Клинок Очищения…»

Гиза безумно рассмеялась, поглощая плотью щупальца маленький меч. Тот исчез без следа.

— Это навык, которому я научилась у Чёрного Меча. — На лице Кровавого Мистика снова появилась обворожительная кокетливая улыбка. — Активация дрожи высокой частоты в небольшой области… Если ты даже не можешь устойчиво стоять на ногах, то как ты собрался меня запечатать? Как ты себя чувствуешь?

Фалес побледнел. Он сдвинул в сторону Маленькую Негодницу, снова получившую подвижность. Его взгляд был сосредоточен на месте прежнего нахождения Клинка Очищения.

Там сейчас сиял красный свет, исходящий от щупальца, и больше ничего.

Легендарное анти-мистическое снаряжение… его единственная надежда в борьбе против Мистика…

Он вот так просто его потерял?

«Нет… Нет!»

У него больше нет шансов?

Фалес испытывал полную опустошённость. Повернув голову, он в прострации посмотрел на Гизу.

«Я… проиграл?»

Обхватившая его сбоку Маленькая Негодница продолжала плакать. Гиза мягко вздохнула и сузила глаза.

Из внутреннего слоя стены из плоти и крови выстрелили два щупальца. Сопровождаемые криком Маленькой Негодницы, они крепко обхватили руки и ноги Фалеса.

Фалес отчаянно затрепыхался, но, как и у попавшего в паутину паука насекомого, его борьба была тщетной.

Из стены из плоти и крови стали появляться новые щупальца. Когда Маленькая Негодница закрыла рот рукой, чтобы подавить рыдания, концы щупалец затвердели и заострились, превращаясь в смертоносные шипы.

— Позволь мне дать тебе совет. — Гиза подтащила к себе поближе побледневшего Фалеса, чьё сердце было наполнено отчаянием. Очаровательно улыбнувшись, она продолжила: — Отбрось все ненужные эмоции в сражении. Ты сам видел, к чему это приводит, не так ли?

Задрожав, Фалес уставился пустым взглядом на Кровавого Мистика. На этот раз рядом не было ни Сони, ни Асды, ни Чёрного Меча.

Он мог рассчитывать только на себя.

— Как я и обещала. — В этот момент Гиза снова посмотрела на него добрым сочувствующим взглядом. — Ты не испытаешь боли, дитя.

Фалес медленно сглотнул. Он чувствовал, как его тело крепко сжимают щупальца. Заострённые щупальца стали медленно кружить вокруг него. Конец одного из них даже остановился в нескольких дюймах около его левого глаза.

Страх смерти наполнил сердце Фалеса.

Он услышал, как в ушах гулко стучит сердце. Он почувствовал, как раздуваются кровеносные сосуды от текущей по ним крови. Его мускулы непроизвольно задрожали, а по всему его телу медленно разошёлся жар.

«Это… конец? Нет, я должен спастись. Я должен».

Гиза нежно улыбнулась.

Пребывающий в ужасе Фалес посмотрел на улыбающегося Мистика и произнёс с большим трудом и болью:

— Я…

Однако на этот раз он смог произнести лишь одно слово.

В следующее мгновение в его тело одновременно погрузились несколько острых шипов.

Фалес задрожал.

«Нет».

Его глаза потеряли фокус. Он в неверии посмотрел на Кровавого Мистика.

«Нет».

Первый шип проткнул его левый глаз и пронзил мозг.

«Нет».

Второй шип пронзил его горло и вышел с другой стороны шеи.

«Нет».

Третий шип пронзил его сердце и вышел из спины.

«Нет!».

Всё больше шипов стали безжалостно пронзать его тело…

Но он уже не мог этого почувствовать.

В этот момент все чувства покинули Фалеса Джейдстара. Он чувствовал, что погружается в бесконечную тишину и темноту… не имея шанса вернуться.

Глава 181. Стук в Дверь.

Фалес медленно открыл глаза.

Где он находится?

Это было неважно. Более важными были его ощущения.

Его мысли прошли через определённые изменения. Казалось, словно их разбросало по сторонам; они звучали как далёкий поток воды.

Он чувствовал себя так… словно его ничего не заботит.

«Почему всё так?»

Фалес смутно понимал, что с ним происходит, но он не желал избавляться от чувств.

«Разве это не здорово? Кажется, словно я попал в новое измерение».

Он поднял голову.

В воздухе было много серых… сфер?

Приглядевшись, он обнаружил, что это камни.

«Удивительно. Эти камни так далеки друг от друга. Сколько бы времени они не потратили, им не удастся приблизиться друг к другу ни на миллиметр. Но в то же время они так близки. Они находятся ближе, чем большинство вещей в мире; они практически стали одним целым. Они останутся в таком положение ещё на тысячу, миллион или миллиард лет? Так близки, но так далеки…

Разве мир не волшебен? В нём могут быть такие живые интересные связи между несколькими неподвижными камнями. Что насчёт других вещей в мире? Между ними тоже существуют не менее интересные связи? Наверняка.

Почему я не замечал этого раньше? Почему я не понимал, насколько чудесен мир?

Возможно, я просто был слишком глуп» — спокойно подумал Фалес.

Он медленно поднял взгляд. Камни стали отдаляться от него… или возможно, они приближались?

Тем не менее, это было неважно. Важно было то, что дистанция между ним и камнями изменялась. Каждый раз, когда происходили изменения в расстоянии, камни становились чем-то ещё. Это касалось обоих вариантов — позиции камней относительно него и его позиции относительно камней.

Фалес продолжил поднимать взгляд.

«А, теперь я вижу». Фалеса внезапно посетило озарение. «Эти камни образуют поверхность напольной плитки. Грубая и неровная поверхность. Какая удивительная комбинация. Хотя они всего лишь камни, они становятся другими вещами благодаря своему положению и особой дистанции между ними.

Это называется «поверхность плитки». Прямо как люди. Без особой позиции и расстояния между ними, каждый человек представляет собой независимое существо.

Однако когда их позиции или расстояние между ними меняется, а также когда они находятся вместе… в одном измерении, области и обществе, они также становятся одним целым. Это называется «толпа».

«Подожди» — тихо произнёс голос в его сознании. «Возможно, всё можно изменить. Их позиции и дистанция между ними определяются их индивидуальным существованием.

Почему я всё это знаю? Забудь; это неважно. Важно другое… это так интересно; я должен продолжать смотреть.

Серовато-чёрная плитка имеет восьмиугольную форму. Плитки соединяются с другими плитками аналогичной формы.

Их положили люди, не так ли? Вот почему расстояние между ними такое непостоянное.

Или возможно, положивший их человек думал, что располагает их очень упорядоченно, потому что человек не может постичь красоту симметрии и упорядоченности?

Или возможно, именно такое расположение он считает «упорядоченным»? В конце концов, издалека плитка будет казаться очень ровной».

Фалес посмотрел вверх.

Он знал, что сейчас был «день»… Потому что феномен под названием «день» основывался на положении солнца на небосводе.

Это было послеполуденное солнце; солнечные лучи формировали идеальные углы с землёй.

Перед Фалесом возвышался величественный, экзотичный и по-иностранному выглядящий дом со странными карнизами, загибающимися на всех четырёх углах, дверью, сделанной из агарового дерева, а также окон, застеклённых стеклом из Кристальных Капель. Здесь также были люди с длинными чёрными волосами и чёрными глазами в колыхающихся робах, входящие в дом и выходящие из него.

Все они выглядели встревоженными.

«Почему они встревожены?»

В разуме Фалеса появилась мысль, и он знал почему.

В доме находилась черноволосая чёрноглазая молодая женщина. Крича от боли в луже крови, они была окружена группой других женщин.

Её нижняя часть живота сильно надулась — она рожала.

Им не нужно переживать. Фалес видел, что существо в животе женщины было сильным и энергичным, непрестанно двигающим конечностями.

«Роды пройдут хорошо».

С другой стороны за пределами дома в группе мужчин находился хорошо одетый и респектабельно выглядящий муж женщины. Со стороны казалось, словно у него наступили тяжёлые времена.

«Понятно» — подумал Фалес. «Внутренности дома и область снаружи отделены друг от друга. Вот почему те, кто находятся внутри, испытывают тревогу, в то время как те, кто снаружи, страдают и испытывают боль. Если бы они увидели состояние друг друга…

Или даже… увидели эту девочку внутри живота женщины… Возможно, тогда они бы перестали так переживать и мучиться?»

Вскоре женщина перестала стонать. Её дрожащее тело медленно успокоилось.

Сопровождаемый слабым криком на свет появился окровавленный младенец.

Услышав новости, мужчина снаружи дома сломал все преграды и устремился внутрь.

Задрожав, он опустился на колени у кровати. Держа руку жены, он стал утешать её на языке, который Фалес не мог понять. Женщина устало улыбнулась.

Наконец, кто-то уважительно передал ребёнка мужчине. Глаза малышки были плотно закрыты.

Дрожащий мужчина держал на руках дочь.

«Боже…»

Наблюдающий за всем со стороны Фалес посмотрел на взволнованного черноволосого черноглазого мужчину, после чего перевёл взгляд на чёрноволосую черноглазую женщину, имеющую умиротворённое выражение лица.

Ему захотелось засмеяться.

«Как он поступит, узнав правду?»

Крошечная малышка медленно открыла глаза и посмотрела на первого человека в своей жизни.

Посмотрев в глаза дочери, мужчина задрожал.

Он шокировано поднял голову и в панике обернулся. Он стал что-то часто говорить на языке, который Фалес не мог понять, но было видно, что он потерян и не знает что делать.

Кто-то, нахмурившись, вышел вперёд. Посмотрев на новорождённую девочку, человек застыл.

В доме поднялся переполох.

Испуганные крики женщин, завывания ребёнка, встревоженные утешения слуг и рёв мужчин эхом разносились по дому.

— Ха-ха-ха… — рассмеялся Фалес при виде этой картины.

Он посмотрел на сияющие, кристально голубые глаза малышки, полностью отличающиеся от чёрных глаз отца и матери.

«Мужчина, вероятно, никогда не думал, что ребёнок его жены может быть не его ребёнком. Как весело».

Фалес перестал смотреть. Он начал собирать воедино мысли, как машина.

«Если бы несколько месяцев назад мужчина увидел, что его дочь будет иметь синие глаза… Нет, дело не только в глазах. Малышка имеет более чистую кожу, её волосики кучерявые, а переносица более высокая. Все эти черты можно увидеть с самого рождения. К сожалению, мужчина всего этого не знал.

Но если бы он знал… Проходил бы он сейчас через разочарование; испытывал бы боль и ярость после длительного тревожного ожидания?

Нет.

Ему бы не пришлось этого делать. Но он не смог увидеть ребёнка в животе жены и поэтому не смог узнать о её измене. Вот почему теперь он проходит через всё это.

Его кругозор слишком узок, а знания ограниченны. Это цена, которую он платит за глупость и невежество.

Жаль, конечно, но с другой стороны это так забавно».

Фалесу наскучила эта картина. Он повернул голову.

«Хмм? Это неправильно».

Он предвкушал увидеть интерьер дома, но что он увидел вместо этого?

Утреннее солнце… и…

Чёрное с оттенками белого?

Нет.

Чёрной была вода.

Белой была пена и отражения света на поверхности воды.

Фалес смотрел на океан под утренним солнцем. Безграничный водный простор.

«Безграничный? Нет, он слишком узок. Этот океан… от начала и до конца, он слишком мал».

На одной стороне океана находился маленький остров, а на другой длинная узкая полоска суши.

С другой стороны для узкого и длинного корабля, плывущего по океану, тот на самом деле казался безграничным.

Фалес посмотрел на флаг корабля.

Там была нарисована белая чайка, сжимающая в клюве якорь.

«Интересно. Чайка и якорь. Небо и дно океана. Кажется, что их разделяет непреодолимое расстояние, но в то же самое время они так близки друг к другу».

Матросы на корабле занимались своими делами.

Рядом с рулём стоял безбородый аккуратно одетый молодой человек. Он выглядел чужеродным элементом посреди грубых матросов, пропитанных потом и грязью. Обратившись к нетерпеливо выглядящему рулевому, он взволнованно посмотрел на поверхность воды.

На этот раз Фалес смог понять язык.

— Поверь мне, прошлые неудачи были проверкой Эролла… Мы уже прошли через Чёрный Водоворот. Согласно навигационной карте, переданной мне предком, вскоре мы должны будем найти…

Человек, разговаривающий на общем языке, имел необычный акцент. Его возвышающийся и опадающий тон был особенно очевиден. Он отличался от грубого, краткого и мощного северного акцента, а также от чёткого и точного акцента Созвездия.

«Молодой человек выглядит, как человек со статусом. Он капитан, или просто нанял корабль?»

Фалес снова улыбнулся.

«Очень жаль, что отворачиваясь… он не видит презрения в глазах матросов».

— Почему босс поверил словам этого молокососа? Я слышал, что он не дворянин, а бандит из Банды Валлье? — Один из матросов тихо обратился к старому матросу, сворачивающему верёвку. — Босс послушал его и даже пошёл на риск поплыть в такое… место.

Старый матрос бросил на него свирепый взгляд.

— Разумеется, он бандит. Однако его предок несколько поколений назад был избран на тридцать шестое место в Парламенте. Этот предок задолжал боссу крупную сумму денег. По какой-то причине вместо того чтобы наказать его, босс немедленно покинул город Кристального Нефрита и направился в это проклятое место. Он даже не стал заходить на Вечнозелёный остров, располагавшийся по пути.

Первый матрос нахмурился.

— Глаз Моря Искоренения… Это и правда такое невезучее место? Все выглядят встревоженными.

— Конечно, подумай об этом, — выплюнул старый матрос. Его выражение лица было нерадостным. — Под нашими ногами покоится Последняя Империя. Лишь Боги знают, на какой глубине она находится. На дне находятся миллионы скелетов жителей Империи, растасканные на части рыбами… Легенда гласит, что их души не смогли найти успокоения за прошедшие шестьсот лет; они наполнены ненавистью и болью… Ежегодно здесь происходят странные события, по-настоящему странные…

Молодой человек не видел, что происходит у него за спиной.

Когда он поворачивал голову, матросы скрывали свои эмоции, опускали головы и продолжали выполнять свою работу. Поэтому он не знал о своём настоящем положении на корабле.

«Почему он такой глупый? Разве он не знает, что сердце рулевого рядом с ним бьётся быстрее обычного? Его кровь также быстрее течёт по венам; он становится всё более взволнованным. Почему он продолжает трещать без умолку?

Он не замечает, как глаза практически всех людей на этом корабле наполняются ненавистью и отвращением при взгляде на него.

Он не знает, что одна из досок на днище корабля больше не может выдерживать его веса и в любой момент может быть сломлена большой волной.

Он ничего этого не знает…» — Фалес продолжил смеяться. «Как никто не знает, что в нескольких сотнях метрах от них в тумане плывёт ужасающий боевой корабль с кроваво-красным попугаем на флаге, направляющийся в их сторону».

Посреди шума, экстаза, вина и крови свирепые пираты выдыхали вонючий воздух из ртов и подсчитывали добычу, полученную несколько дней назад. Они также развлекались с пленниками, особенно с пленниками женского пола.

Лидер пиратов восторженно заявил, что они вернутся в гавань после ограбления ещё одного корабля.

В арсенале пиратов лежали отполированные клинки, арбалеты и луки.

«Этот молодой человек и люди на том корабле… почему они такие глупые? Почему они продолжают плыть вперёд? Ведь всё предельно очевидно… Почему они не знают? Хотя они живут в магическом мире, они понятия не имеют о том, что происходит вокруг них. Какая потеря; скукота».

Фалес был раздражён. Он снова повернул голову.

«Ээ?» Он увидел частицы песка под лунным светом. «Песок. Чудесное творение. Множество однородных предметов собраны в одном месте, формируя целостную картину. Множество частиц песка трутся друг о друга, отказываясь разлучаться».

Наблюдая за частицами песка в пустыне, Фалес про себя удивился.

«Они образовывают чудесную пустыню».

Он снова повернул голову…

… и увидел лист во тьме.

Но он уже сталкивался с подобной проблемой.

«Это был не просто лист… это лес. Тёмный лес под ночным небом».

В лесу были видны пары сияющих глаз. В нём жили множество животных: хищники и добыча.

«И всё же они такие жалкие» — фыркнул в сердце Фалес.

Барсук радостно вырыл муравейник во влажной почве. В муравейнике находился большой жук, приведший в восторг голодного барсука. К сожалению, он не знал, что в нескольких сотнях метрах от него его самка стала добычей одинокого волка.

С другой стороны старый одинокий волк, поймавший барсучиху, праздновал удачную охоту. Он не знал, что другой волк из его стаи был убит пантерой, прыгнувшей на него с дерева. Как и пантера не знала, что котёнок, которого она родила шесть лет назад, сейчас умирал под копытом свирепого гигантского носорога.

Гигантский носорог не знал, что группа хорошо вооружённых людей радостно сдирала кожу, отделяла кости и срезала мясо с одного из его родственников. Этот процесс происходил вверх по течению.

Разделывающие добычу люди не знали, что из темноты леса на них смотрят многочисленных светящиеся пары фиолетовых глаз. Эти создания тихо натянули тетивы своих луков в темноте.

Создания с фиолетовыми глазами и острыми ушами не знали, что один из их родичей, находящийся на смотровом посту в нескольких сотнях метрах от них сейчас сражался с другим гладкокожим остроухим созданием, использующим мачете и рапиру. В критический момент гладкокожее остроухое создание проткнуло сталью грудь своего оппонента.

Бледный остроухий победитель презрительно сплюнул на землю и ушёл, оставляя на земле лежать труп с широко раскрытыми глазами, ставший пищей для колонии муравьёв поблизости.

Эти муравьи мигрировали сюда лишь два дня назад. Они были проигравшими в другой битве. Другая сильная колония муравьёв выгнала их из их дома. Однако они бы были рады узнать, что выгнавшие их старые враги были полностью уничтожены барсуком. Это произошло после того как муравьи притащили в колонию труп старого жука.

Фалес полностью проследил за всей пищевой цепочкой.

«Разве эти создания не знают об этом? Это так интересно, но в то же время очень грустно».

В этот момент он ощутил странное тепло, окутывающее его тело… Подождите, тело?

Фалес внезапно обнаружил проблему: где его тело?

После этого каждой своей частичкой он ощутил великолепное чувство. Несколько сцен появились перед его глазами, как текущий поток воды… Карнизы уникального стиля… Плывущие по морю корабли… Тихая пустыня под лунным светом…

Полный жизни лес.

Фалес с предельной концентрацией наблюдал за всеми этими сценами.

«Интересно. Весело. Чудесно».

Перед его глазами появлялось всё больше сцен. Ледник посреди ледяной бури, замок на морском утёсе, тёплая влажная земля, прерии под садящимся солнцем, широкая вечерняя равнина, крепость ночью, поверхность океана, отражающая лунный свет…

Вскоре Фалес ощутил, как мир перед его глазами приобретает большую чёткость… становится более странным…

Он ощутил возросшее волнение. Мир лежал перед его глазами, он мог отчётливо его видеть.

Нет. Не только видеть.

Он всё знал.

Казалось, словно он стоял там, где что-то происходит. Он был вездесущ.

Он был всем!

Фалес становился счастливее и счастливее.

Он наслаждался этим чувством. Ему хотелось большего.

Ещё!

Увидеть больше, узнать больше и получить больше.

Ещё!

Калейдоскоп сцен ускорил свой бег; с каждым мгновением сцены стали укорачиваться.

В следующее мгновение…

*БУМ!*

Казалось, словно рядом с его ушами прогремел раскат грома.

Зрение Фалеса моментально померкло. Он больше не видел изменяющиеся сцены. Теперь все сцены разом возникли перед ним.

Казалось, словно он одновременно смотрит тысячи фильмов, показывающие события, происходящее по всему миру… Словно он одновременно стоял в каждом уголке мира.

Нет, не только это. Фалес внезапно ощутил, что его органы чувств тоже были сильно сжаты. В следующую секунду…

Фалес ощутил сильные вибрации!

Мрачный звук отразился эхом в его сознании. Казалось, словно его сознание внезапно что-то ударило.

*Бам!*

Этот звук… казалось, словно кто-то стучит в дверь.

*Бам!*

Его сознание снова покачнулось.

*Бам!*

Стук прозвучал в третий раз. Фалес слегка вздрогнул.

Спустя какое-то время он внезапно ощутил, что реальность начала вращаться вокруг него. Создавалось впечатление, что дверь была открыта.

Он вошёл в новый мир.

В этом новом мире его органы чувств ощущали всё с невероятной ясностью.

От мельчайших частиц глубоко под землёй, до безграничного океана и широкого неба. Он не только видел весь мир… он как будто СТАЛ всем миром.

В этот момент произошло кое-что неожиданное.

Фалес ощутил покалывающую волну, ставшую раздражать его кожу. Он слегка задрожал, испытывая озадаченность.

«Что происходит?»

Казалось, словно его сознание внезапно поднялось в тёмное и тихое пространство.

В момент попадания в это пространство, Фалес ощутил что-то странное… инстинкт.

Да.

Он чувствовал себя так, будто за ним наблюдают.

Фалес не знал, как он смог это почувствовать, но его инстинкты говорили ему, что за пределами темноты находятся множество пар странно смотрящих на него глаз. Он подсознательно поднял взгляд, попытавшись увидеть сквозь темноту.

Когда он подумал о том, чтобы сделать это, он без предупреждения почувствовал ближайшую сущность.

Это был шар света. Бесцветный шар света.

*Бам!*

Ещё один сильный стук.

Бесцветный шар света, внезапно возникший посреди темноты, выглядел тусклым и туманным, словно к нему нельзя было прикоснуться. Прежде чем Фалес смог среагировать, шар света слегка передвинулся.

После этого он услышал безжизненные слова.

— Грубо.

Зрение Фалеса покачнулось.

«Что? Этот шар света имеет сознание?»

— Ээ? — продолжил бесцветный шар света. Его голос был по-прежнему бесцветным. — Я не видел тебя раньше. Каково твоё имя происхождения?

«Имя происхождения? Мистики… мистическая энергия… Первая декларация Мистиков…»

Фалес выудил из памяти несколько знакомых терминов, которые, казалось, были отделены от него вуалью.

Он сильно задрожал. Однако прежде чем он смог разобраться в происходящем, шар света начал отдаляться от него, всё дальше и дальше.

— Эй! — Бесцветный голос стал едва различим, словно его обладатель находился очень далеко. — Кто ты такой?

Фалес не обратил на него внимания. Он почувствовал, что его сознание начало угасать.

*Бам!*

Фалес ощутил, как его зрение снова покачнулось.

Он прошёл через груду серых металлических… сияющих обломков?..

В отличие от шара света, груда обломков выглядела безжизненной. Однако когда Фалес стал осматривать своё окружение…

Перед ним появился коричневый туман.

Туман вызывал у него те же чувства, что и серые металлические обломки. Он был безжизненным и не мог говорить.

Когда он подумал об этом, груда обломков и туман медленно начали двигаться.

*Бам!*

Раздался ещё один стук. Фалес начал привыкать к этому.

Вскоре перед его глазами возник луч зелёного света. Этот свет имел сознание. Он постоянно менял форму, становясь то круглым, то квадратным, то цилиндрическим или прямоугольным.

— О боже! — Со стороны зелёного света раздался нежный, но грубый голос. Как и его владелец, голос дрогнул. — Что это за идиот? Ты умалишённый? Зачем ты стучишь в Дверь? Босс Фройланд? Маленький идиот Асда? Старый призрак, Заркель? Свирепый Кирей? Очаровательная лучшая ученица Л? Или плоскогрудая Гиза?

«Эти имена… такие знакомые».

В разуме Фалеса возникло несколько вопросов.

«Это?.. Где я? Что я… делаю? Почему я не могу ничего… вспомнить?»

— Эй, эй. — Доносящийся от зелёного света голос продолжил смеяться. — Не говори мне, что ты Таурус, легендарный большой парень!

Когда Фалес подумал о нескольких вопросах, его мысли приобрели хаотичность. Посреди паники, зелёный свет внезапно исчез из его поля зрения.

— Эй, почему ты ушёл?.. Только не говори мне, что ты на самом деле Таурус…

Голос владельца зелёного света раздавался издалека.

— Не убегай… ты мой кумир… хотя бы оставь мне свою подпись…

Было ещё два стука, во время которых Фалес встретился с двумя безжизненными беззвучными сущностями — серебряной стеной света и золотым кубом.

Когда он стал чувствовать себя потерянным, перед ним внезапно возник фиолетовый свет.

Фиолетовый свет слегка мерцал, но при этом выглядел резким. Фалес практически не мог смотреть на него. Его реакция также была предельно проста.

— Проваливай! — Эта сущность явно имела плохой характер. — Потеряйся!

После этого тусклый фиолетовый свет исчез.

Фалес был слегка ошеломлён. В его безграничном сознании родился вопрос.

«Что происходит?»

В следующее мгновение…

*Бам!*

После очередного стука перед Фалесом появился сияющий контур человека.

«Контур человека? Он светится знакомым синим светом. Это чувство… это как бесконечное течение… но в то же время я чувствую себя вездесущим».

Со стороны контура человека раздался знакомый голос.

— Хватит стучать в Дверь… Фалес.

В разуме Фалеса возникла мысль.

«Он знает меня? Такой знакомый голос…»

— Мы все чувствуем твоё присутствие.

«Все они? Моё присутствие? Моё?»

В этот момент к нему внезапно вернулось множество воспоминаний.

В его разуме возникла мысль.

— Подожди, ты… — Фалес озадаченно посмотрел на светящийся контур человека. В его затуманенном разуме появилось отчётливое имя. — Ты Асда?

Синий контур человека слегка вспыхнул. Фалес подтвердил собственную догадку.

— Я заперт под землёй. Я не знаю, что произошло с тобой и почему ты можешь стучать в Дверь…

Со стороны синего света раздался приятный голос Воздушного Мистика Асды. Он звучал ровно и стабильно без лишних эмоций.

— Но это слишком опасно. Ты должен немедленно выйти из своей базовой формы.

Фалес был озадачен.

— Что?

Однако Асда не ответил на его вопрос. Мистик встревожено продолжил.

— Слушай меня! Они тоже тебя почувствовали. Они определённо придут за тобой! Прежде чем тебя не полностью запечатали… быстро уходи!

Глава 182. Призрак.

— Я… что со мной произошло?

Фалес чувствовал себя парящим в воздухе. Его разум был невероятно расслаблен. Он спросил плоско:

— Где я?

— Послушай меня. — Со стороны сияющего силуэта донёсся голос Асды. — Я не уверен, как объяснить твоё текущее состояние. Из того что я знаю, ты пока обычный контактор, который практически ничего не знает о мистической энергии или своём имени происхождения, не говоря уже о становлении Мистиком… Я чувствую, что ты не Мистик… ты не один из нас, пока… и ты на самом деле «стучишься в Дверь»… Как неуклюжий младенец, поднятый на десять тысяч метров над землёй, ты находишься в большой опасности… — Голос Воздушного Мистика слегка вздрогнул.

— Опасности? — Фалес не знал, как ему удаётся говорить, но он это делал. — Что ты имеешь в виду, говоря… что я стучу в Дверь?

В голосе Асды появились тревожные нотки.

— После прохождения первого порога Мистик должен выйти из своей физической формы и перейти в свою базовую форму. Таурус назвал эту трансформацию «постучать в Дверь»… «Постучавший в Дверь» Мистик будет физически связан с другими Мистиками. Это сродни стуку в ИХ Дверь. Другими словами, тот, кто стучит в Дверь, подобен горящему факелу в темноте. С момента стука за ним станут наблюдать другие Мистики. Мистики с враждебными намерениями смогут определить твоё точное положение…

Раздался глухой звук. Фалес подумал, что тот прозвучал в его разуме. Резкое неприятное эхо задержалось, заставляя его почувствовать тревогу.

«Это?..» Его посетило предчувствие надвигающейся опасности.

*Стук!*

Раздался очередной стук, звучащий как медленный стук сердца, несущий в себе невероятный вес.

В этот момент Фалес ощутил присутствие странной сущности в темноте. Его окатила волна паники. Он был не единственным, кто так себя чувствовал.

— Они здесь! — взволнованно воскликнул Асда. — Беги! У нас нет времени для объяснений. Возвращайся в свою физическую форму!

Фалес с трудом собрал воедино затуманенные мысли.

«Верно. Кем бы «они» ни были, они определённо не имеют хороших намерений».

Фалес поднял подбородок и посмотрел на тускнеющего Асду, или точнее говоря на его силуэт.

В этот момент из глубины чёрной пустоты на Фалеса уставились враждебные и беспощадные взгляды. Они начали приближаться к нему.

Мысли пребывающего в ужасе Фалеса понеслись вскачь.

«Мне нужно уходить. Я должен… уйти, но куда мне идти?»

— Подумай о том, кто ты есть… подумай о своём следующем действии… подумай о том, что произошло перед тем как ты «постучал в Дверь»… — встревожено произнесла сияющая фигура. — Не окунайся в своё текущее комфортное состояние; не потеряй себя в процессе!

«Кто… я? Это так важно?» — подумал Фалес.

— Фалес! — Из ниоткуда донёсся ясный молодой голос, наполненный страхом и дрожью.

Разум Фалеса вздрогнул.

Внезапно окутывающая его темнота исчезла. Силуэт Асды также исчез.

Картины, которые он сохранил в памяти — океан и пустыня, люди и звери — начали постепенно отдаляться, как кулисы, резко опускающиеся на подмостки театра.

Фалес увидел снежинки, трупы и превращённые в руины улицы, а также величественный Дворец Героичного Духа, свысока наблюдающий за Драконьими Облаками. Потом появилась окровавленная гидра и её гигантское щупальце, состоящее из человеческой плоти.

«Где я… нахожусь?» — недоумённо подумал Фалес.

…

Маленькая Негодница упала на колени в окружении кровавых щупалец, состоящих из человеческих конечностей. Взвыв, она посмотрела на пронзённое щупальцами тело мальчика.

Гиза Стрелман посмотрела на неё холодным взглядом.

— Ты… ты убила его… — По щекам Маленькой Негодницы стекали слёзы.

Гиза нахмурилась. Кроваво-красные вены на её лице исчезли.

Маленькая Негодница считала, что Фалес погиб. Продолжая рыдать, она протянула руку к трупу мальчика.

— Прости… — прикусив губу, всхлипнула она.

Гиза продолжала на неё смотреть. Холод в её глазах смешивался с нежностью.

— Дитя. — Расположившаяся на горе плоти Гиза попыталась её утешить, словно Маленькая Негодница была девочкой, у которой украли конфету. — Не грусти. Это не его вина… и не твоя…

Гиза опустошённо закрыла глаза. Из стены плоти позади неё появились два щупальца.

— Это мы виноваты.

Щупальца направились к Маленькой Негоднице.

— Иди, юная леди, — грустно произнесла Гиза. — Живи… и забудь о том, что произошло сегодня. Цени свою человеческую сущность.

*Шшш…*

Напуганную и опустошённую девочку подхватили щупальца и быстро унесли на более глубокий слой стены из плоти.

В следующее мгновение Кровавый Мистик резко открыла глаза и вскрикнула.

Она повернулась в сторону «трупа» Фалеса, висящего в воздухе.

— Почему… — Гиза медленно развернулась, озадаченно посмотрев вперёд. — Это невозможно…

Она увидела, как Фалес открывает глаза, хотя его тело было пронзено многочисленными щупальцами.

«Ах, кажется… я вернулся».

Словно проснувшись от глубоко сна, Фалес медленно открыл глаза и посмотрел на человека перед собой.

Его мысли пребывали в беспорядке. Он мог с трудом вспомнить произошедшие с ним события.

«Это место… это… Ээ? Это… оторванные руки? Внутренние органы? Глазные яблоки? Человеческая плоть?!»

Фалес оценил своё окружение.

«Подождите».

Он изо всех сил постарался переключить внимание с хаотичных мыслей на настоящее.

Перед ним находилась окровавленная голая молодая женщина, слившаяся с морем плоти. Фалес чувствовал на себе её странный взгляд. По его телу пробежали мурашки.

В этот момент воспоминания этой ночи хлынули в его разум подобно приливной волне; Север, король Нувен, эрцгерцоги, дуэль, Асда, Мистики, Чёрный Меч, Рамон, Маленькая Негодница, Гиза, гидра, уничтоженный Округ Щита, Клинок Очищения… и… в конце… когда его пронзили множество щупалец Гизы.

Последним он увидел острый шип, безжалостно пронзивший его левый глаз.

«Нет». Фалес задрожал. «Нет!»

Страх, паника, тревога, беспокойство, озадаченность, замешательство…

В этот момент к нему вернулись все эмоции.

Его дыхание ускорилось, когда он увидел перед собой Мистика.

Неправильное восприятие пустоты и чувство изолированности от всего, что он испытал раньше, теперь казалось сном.

«Какого чёрта?..»

Фалес осознал, что его конечности были по-прежнему стянуты щупальцами. Но сильнее всего его напугали щупальца, которые пронзали его тело: левый глаз, горло и даже сердце. Помимо них были и другие щупальца, делавшие его похожим на ощетинившегося иголками ежа.

Фалес ахнул. Его сердце было наполнено ужасом. Его невероятно тревожил шип, пронзивший его голову. Пробив его левый глаз, тот выходил из его затылка.

«Но…»

Фалес заметил кое-что странное — пронзённые щупальцами места на теле не кровоточили.

«Нет боли? Нет раздражения? Что происходит? Я…» Пребывая в панике, он чувствовал пронзающие его тело щупальца. «Что со мной произошло? Я превратился в призрака после смерти?»

Реакция Гизы ответила на его подозрения.

— Почему ты?.. — Гиза расширенными глазами посмотрела на принца. Её голос был наполнен замешательством и неверием. — Почему ты ещё не умер?

Фалес был сбит с толку, услышав эти слова.

«Почему… я ещё не умер?»

Он нервно посмотрел на Гизу, после чего перевёл взгляд на пронзившие его тело щупальца.

«Я… не умер?»

Лицо Гизы потемнело. Кроваво-красные пятна на её щеках агрессивно задрожали.

— Тогда мы снова всё повторим!

— Подожди… — запаниковал Фалес. Его сердце бешено колотилось.

Мистик проигнорировала его. Спустя секунду щупальце, пронзившее его левый глаз, высунулось из глазницы, развернулось и резко пронзило его лоб.

Почувствовав движение щупальца, Фалес задрожал.

«Я… Подождите-ка, я ничего… не чувствую!»

Испуганный Фалес медленно вздохнул с облегчением.

«Я… в порядке?»

Он чувствовал, словно это не его пронзило щупальце.

— Невозможно! — Кроваво-красные пятна стали разрастаться на лице Гизы. На её лице появился несвойственный для неё напряжённый взгляд. — Всё твоё тело пронзено, но почему ты выглядишь невредимым? Ты даже не чувствуешь боли?!

Фалес собирался ответить, что и сам ничего не понимает, но в этот момент Гиза помрачнела. Казалось, словно она что-то заметила.

С гримасой на лице, Кровавый Мистик подняла палец. В этот момент все пронзившие Фалеса щупальца стали изгибаться.

Фалес вздрогнул, ощутив, как щупальца двигаются внутри его тела.

«Это… боже!»

*Шшш…*

Со стороны смертоносных созданий донеслись знакомые шипящие звуки.

Острые щупальца стали проникать в другие части его тела, пронизывать его туловище и череп. Казалось, словно кто-то роется внутри него острым ножом.

Тем не менее, Фалес не двинул ни мускулом. Он пустым взглядом уставился на Гизу. Его взгляд блуждал между ней и щупальцами, словно те в этот момент не потрошили его.

Щупальца продолжали буйствовать ещё десять секунд, пока Гиза не отдала им команду остановиться.

— Как это возможно?.. — Шокированная девушка покачала головой. — Мои атаки не работают против тебя?!

Задыхающийся Фалес не мог ей ответить. Его разум пребывал в панике и ужасе.

Щупальца стали выходить из его тела. На его коже не оставалось ни ран, ни крови — даже одежда не была повреждена. Казалось, словно Фалес был раскрашенной в цвета тенью. Мальчик был изумлён.

«Я… это… бросающая законам физики ситуация… Но… мои руки и ноги по-прежнему стянуты».

Фалес смутно испытывал ощущение, похожее на ощущение, испытанное им в пустоте.

Фалес подозревал, что какими бы пугающими не были шипы Гизы, когда она прикажет щупальцам атаковать его… те не причинят ему никакого вреда.

Выражение лица Гизы внезапно изменилось. Словно подумав о чём-то, она стиснула зубы, что было ей не свойственно, и подняла подбородок.

— Заркель! — взревела она. — Заркель Тюдор! Покажись! Презренный плут!

Мистик заозиралась по сторонам. Её голос был наполнен яростью.

— Это был ты? Ты, старый жалкий старикашка! Это был ты, не так ли?

Её голос эхом прокатился по морю из крови и плоти.

Ответа не последовало. Гиза лишь слышала чавкающий звук трущейся друг о друга плоти.

Слегка покачнувшись, Гиза снова повернулась к Фалесу. Её глаза сияли жуткими причудливыми эмоциями.

— Нет, это был не Заркель… — пробормотала она. Её глаза были наполнены недоумением. — Это был… ты?!

Гиза пронзила туловище Фалеса щупальцем.

Когда она вытащила щупальце, место прокола выглядело неповреждённым, словно Фалес был призраком. Гиза отказывалась в это поверить. Вперёд устремилось ещё одно щупальце. Острый шип пронзил правую руку Фалеса.

Как и раньше, пройдя через тело мальчика, щупальце не нанесло ему никакого вреда.

Фалес понятия не имел, что происходит.

Гиза нахмурилась.

— Это… это твоя способность?

«Он утратил контроль из-за вмешательства моей мистической энергии? Невозможно. Если он утратил контроль, как всё так закончилось?»

Пребывающий в недоумении Фалес посмотрел на свои руки, потом осмотрел всё тело.

«Моя способность? Что это за способность такая…»

Гиза подняла брови и покачала головой, словно наблюдая за чем-то очень странным.

— Ты обычный контактор. Почему ты можешь использовать мистическую энергию? — Её лицо помрачнело, когда она кое о чём подумала. — Это был ты… это ты стучал в Дверь?

Фалес продолжал задумчиво изучать своё тело.

«Я уже стал Мистиком? Но… почему я ничего не чувствую… Гиза совсем не может причинить мне вреда?!»

— Как это произошло? — Гиза стиснула зубы; её голос был пропитан ненавистью. — Ты обычный новичок-контактор. Ты даже ещё не Мистик! Это обычная потеря контроля. Как ты смог постучать в Дверь?

Фалес нахмурился. Он вспомнил о том, что рассказывал ему Асда об утрате контроля.

«Это правда… я особенный?»

Гиза устрашающим взглядом посмотрела на него.

— Ты и правда… постучал в Дверь?

В этот момент Фалес мог поклясться, что увидел на лице обезумевшей девушки отчаяние, грусть, боль и сожаление.

— Нет. — Гиза закрыла глаза. Её голос был наполнен грустью и тоской. — Ты всё равно смог стать… Мистиком?

Фалес посмотрел на неё озадаченным взглядом.

«Какое ей дело? Эта безумная сука…»

— Нет… — Гиза сжала зубы. По её щекам заструились слёзы. Она истерично заверещала: — Нет! Ты ещё не Мистик! Ты ещё находишься на стадии контактора! Это простая случайность… — Её глаза пылали свирепостью и решимостью. — Должен быть способ. Должен быть способ убить тебя. Давай начнём с вмешательства мистической энергии…

После её слов плоть гигантского щупальца начала дрожать и сжиматься. Один за другим из его плоти стали появляться маленькие монстры, которых Фалес видел ранее.

Он вздрогнул и сделал глубокий вдох, но его голова закружилась.

«Хватит думать об этих непонятных вещах. Сейчас есть дела поважнее, например… надо разобраться с этой обезумевшей сукой!»

Однако в тот момент, когда он поднял подбородок.

*Шшш…*

Крошечный новорождённый монстр прыгнул на его призрачное тело.

*Пуф!*

После этого он взорвался внутри него, расплёскивая во все стороны плоть и кровь.

Если бы здесь был Асда, то он ты узнал эту тактику: Гиза использовала её против него, чтобы не дать ему принять человеческую форму.

В этот момент Фалес ощутил, как его тело один раз моргнуло, словно пробежавшая по воде рябь.

Внезапно в его левую руку устремился шип.

На этот раз пришла ноющая боль. Призрачный Фалес осознал, что его левая рука стала… кровоточить.

Его «призрачное» тело утратило свою эффективность.

— Видишь? Я знала это! — Гиза восторженно ухмыльнулась. — Вмешательство мистической энергии сработало.

*Шшш…*

По приказу Гизы к Фалесу устремились новые чёрные монстры, взрывающиеся при соприкосновении с его телом.

Остатки монстров вылетали из его тела.

— Ахх! — воскликнул от боли Фалес. Его голень была проткнута сломанным острым шипом. Его особая способность начала терять эффективность.

Фалес в ужасе уставился на приближающихся монстров. По его телу прокатилась пульсирующая волна невыносимой боли. С каждым мгновением пульсация начала набирать обороты.

Физический дискомфорт сопровождался смехом Гизы и шипением монстров.

*Шшш…*

Фалес закрыл от боли глаза. Он чувствовал, как взрывающиеся внутри его призрачного тела монстры оставляют на нём раны. Он чувствовал, что очень скоро сила, позволившая ему выжить, полностью исчезнет.

Когда придёт это время…

*Шшш…*

«Нет… Нет!!»

Ещё один монстр взорвался внутри его живота.

*Шшш…*

Посреди взрывов и шипения монстров Фалес отчаянно пытался вспомнить указания Чёрного Меча.

«Быстро… быстро! Что-нибудь… что-нибудь, что может меня спасти…»

В его разуме всплыли слова Чёрного Меча.

«При помощи Тремблора я увернулся от атак её щупалец».

Фалес зашатался. Он подумал о высокочастотных вибрациях, которые Гиза использовала против него. На него напрыгивали всё новые монстры.

Угольно-чёрный монстр прыгнул ему на щеку. Однако вместо того чтобы пронзить её, тот оставил лишь кровоточащую рану.

Сила призрачного тела исчезла. Кровавый Мистик фыркнула.

У Фалеса больше не было времени, чтобы бояться или паниковать. Вместо этого он последовал инструкциями Чёрного Меча, начав призывать другую энергию внутри себя.

«Помоги мне, Грех Адской Реки. Это момент жизни и смерти. Помоги мне!»

С ростом его воли к жизни, сила Греха Адской Реки наполнила его конечности.

«Мне нужна… сила… чтобы избавиться от этих щупалец! Если бы я только мог… выскользнуть из них!»

*Хумм…*

Фалес услышал низкое жужжание, которое только он мог слышать. Его конечности завибрировали с невероятной частотой.

Принц резко выдохнул, чувствуя, словно энергичные вибрации могут в любой момент разорвать его тело.

«Это чувство…» Глаза Гизы расширились.

В следующее мгновение обхватывающие Фалеса щупальца задрожали и ослабили свою хватку.

Пролетевший над его головой монстр оторвал прядь волос.

*Стук!*

Фалес упал на окровавленную плоть, часто хватая ртом воздух. Грех Адской Реки отступал от его конечностей.

Сжав зубы, Фалес попытался подняться на ноги, однако онемение в ногах заставило его упасть.

*Стук!*

Фалес прикоснулся рукой к плоти под собой — его рука задела окровавленное ухо.

В этот момент его конечности запульсировали острой болью. Он начал сильно дрожать и обильно потеть; его конечности ослабли.

«Истощение… усталость… боль…»

Его мускулы болели, словно он утратил всю силу. Избавившись от хватки щупалец, он даже не мог сделать ни одного шага.

Тем временем к нему продолжали приближаться мелкие монстры. Глаза Фалеса расширились, а сердце потонуло.

Кажется, его тело не может вынести силу Тремблора.

Поэтому…

«Нет». Испытывающий слабость Фалес уставился на приближающихся монстров. С отчаянием посмотрев на Гизу, он подумал: «Неужели это на самом деле конец?»

Глава 183. Нежный поцелуй.

«Нет».

Фалес стиснул зубы. Он не должен сдаваться. Пока он жив, ещё есть шанс.

Чёрный Меч говорил, что могущественный воин должен принимать в расчёт мельчайшие детали, использовать каждый рычаг, чтобы одержать финальную победу.

«Рычаг… что ещё у меня есть?»

Фалес сжал зубы, заставляя себя успокоиться.

Он всего месяц упражнялся в Северном Военном Стиле Меча. Сила Греха Адской Реки… он был слишком истощён, чтобы её использовать.

Клинок Очищения был потерян в море человеческой плоти… Странная мистическая энергия, превращающая его в бесплотного призрака…

Королевский титул принца Созвездия и его текущее положение Мистика…

«Нет, подожди. Есть ещё одна разменная монета — последняя».

Фалес посмотрел на приближающихся монстров и сильно сжал кулаки. На лице Гизы расширилась улыбка.

В следующую секунду Фалес сжал зубы и завёл правую руку за спину, после чего вытащил из ножен грубый простой кинжал. Одна сторона клинка была заляпана кровью щупалец. На ней же были выгравированы две буквы: ДШ.

Гиза была немного удивлена его действиями.

Тяжело дышащий Фалес поднял кинжал и направил его на приближающихся монстров.

— Кинжал? — фыркнула Гиза. — Это не легендарное анти-мистическое снаряжение. Ты собираешься пронзить меня им?

«Кинжал…»

Она смотрела, как мальчика с кинжалом в руке окружают монстры.

«Эта сцена… довольна знакома».

Фалес лежал на животе, защищаясь от монстра при помощи стиля железного тела; его губы дрожали.

*Кланг!*

— Нет. — Фалес увернулся от шипа монстра, откатываясь в сторону. Его мускулы заболели.

Продолжая задыхаться, он поднял подбородок, проигнорировал приближающихся монстров и посмотрел в глаза Гизы.

— Я собираюсь пронзить не тебя…

Гиза с удивлением наблюдала, как мальчик приближает кинжал к своей левой ладони.

Фалес продолжил:

— Я собираюсь пронзить себя.

Два монстра прыгнули на него, протягивая к нему свои шипы.

Тем временем побледневший мальчик с силой полоснул острой сталью по ладони. Он ощутил волну тепла и колющую боль в левой ладони. Истощённый Фалес остался недвижим, в то время как на него прыгнули чёрные монстры.

Внутри него пробудилось знакомое бурлящее ощущение, медленно превращающееся в ощущение опаляющего жара. Перед его глазами возникли обрывки воспоминаний.

То время, когда он поднял кинжал и устремился на Клайда…

То время, когда Джала несла его на своей спине, продвигаясь по переулку…

То время, когда он приблизился к кандалам Ральфа в поместье Вайн…

То время, когда он стоял в Зале Звёзд и сквозь стиснутые зубы разговаривал с аристократами королевства…

То время, когда он со связанными руками пытался подняться на ноги перед Сереной…

То время, когда он отчаянно держался за Арракку на поле боя в регионе Чёрного Песка…

То время, когда он стоял перед пятью эрцгерцогами Экстедта, с трудом пытаясь поднять тяжёлый меч…

То время, когда он обращался к Асде и Чёрному Мечу, а те смотрели на него агрессивными взглядами…

«Это всего лишь очередная игра». Знакомый нежный голос прозвучал у него в ушах. Опаляющий жар усилился.

Он должен победить. Ему нужно положить этому конец. Ему нужна лучшая стратегия. Он должен…

Гиза, прищурившись, наблюдала, как группа монстров полностью погребает под собой Фалеса.

*Шшш…*

Она была спокойна. Она знала, что её любимые создания безжалостно разорвут мальчика на части.

Однако в этот момент её тело задрожало, словно она почувствовала что-то странное.

«Что?..»

Из кучи монстров выстрелил красный луч света, за которым последовал второй луч, третий, потом четвёртый… Свет осветил мясистую полость.

Гиза изумлённо уставилась на происходящее.

… пока одновременно не задрожали её монстры.

Их тела стали превращаться в пепел и скатываться вниз.

Большинство чёрных монстров стали высыхать, чернеть и превращаться в пепел. В итоге большая часть монстров исчезла без следа, а оставшиеся начали спасаться бегством.

Кровавый Мистик в неверии смотрела на мальчика, поднимающегося из кучи плоти и пепла.

— Как ты?..

Стоявший на коленях Фалес тяжело дышал. Его правая рука опиралась на колено. Он с такой силой сжимал зубы, что те грозили в любой момент раскрошиться.

Клинок Очищения — странный маленький красный меч, который он недавно потерял — появился в его дрожащей левой руке.

Яркий красный клинок излучал ослепительное сияние.

— Это снова твоя сила, не так ли? — Гиза так напряжённо уставилась на левую руку Фалеса, что могла взглядом прожечь в ней дыру. — Нет, ты идёшь по тёмному пути…

Фалес нахмурился.

«Тёмному пути?»

— Мистическая энергия… это не дар или благословение… — продолжила Гиза. Её глаза пылали гневом и ненавистью. — Это проклятье и неудача…

Стоявший на четвереньках Фалес крепко сжимал Клинок Очищения, магическим образом возникший в его руке, и слушал Гизу.

— Достаточно! — проревел он.

Гиза перестала говорить и посмотрела на него удивлённым взглядом.

— Упёртая маньячка. — Фалес попытался подняться на ноги. — Послушай меня!

Шагнув вперёд, он разрубил на части щупальца, попытавшиеся его остановить.

Он чувствовал себя ужасно. Каждый шаг давался ему с большим трудом. Несмотря на это Фалес, стиснув зубы, продолжал продвигаться вперёд:

— Асда хочет, чтобы я стал Мистиком, а ты хочешь не дать мне им стать. Катитесь в ад! — выплюнул тяжело дышащий Фалес. — Катитесь в ад, все вы!

Кровавый Мистик молча за ним наблюдала.

— Я делал всего одну вещь после появления в этом мире. — Фалес выдохнул, пронзил монстра, дважды попытавшегося атаковать его в ногу и живот, и посмотрел, как тот превращается в пепел. — Пытался выжить. Вот и всё. — Он с огромным трудом сделал ещё один шаг вперёд. — Как ребёнок-нищий или принц…

Гиза сузила глаза, посмотрев на него сложным взглядом.

— Мне не нравится этот мир. Я хочу сам выбирать, какой жизнью мне жить. — Фалес вдохнул грязный гнилой воздух и произнёс треснувшим голосом. — Я борюсь только за это.

Он продолжал идти вперёд, пока в итоге не оказался перед Гизой. Его взгляд был твёрдым и непоколебимым.

— Это я… Фалес Джейдстар.

Кровавый Мистик молча на него смотрела.

Однако в следующее мгновение произошли странные изменения.

*Бум!*

Внутри Фалеса прозвучал взрыв, напоминающий свирепый водный поток.

В этот момент Фалес ощутил, как его рука, сжимающая Клинок Очищения, покрывается ранами. Казалось, словно кто-то захотел отрезать её.

Фалес опустил взгляд на меч. Его красное сияние начало всё сильнее разгораться.

«Что происходит?»

В следующую секунду по его телу начала распространяться сильная боль.

— Ааргх!!

Фалес больше не мог её выдерживать. Его лицо исказилось, а из горла вырвался полный агонии крик.

«Клинок Очищения… отвергает меня?»

Пульсирующая боль перетекла из руки в туловище, вынуждая Фалеса опуститься на одно колено.

«Чёрт… чёрт!»

Боль усилилась. Клинок Очищения грозил уничтожить его.

Фалес внезапно вспомнил, что легендарное анти-мистическое снаряжение было… врагом Мистиков.

Терзаемый невыносимой болью, Фалес задрожал, предприняв попытку выбросить Клинок Очищения, но всё было тщетно — тот как будто приклеился к его коже.

Сожаления о принятых им решениях — он вспомнил слова Серены. Он также вспомнил, что во время нахождения на спине Арракки, во время активации Неподвижный Лук вызывал в его теле покалывания.

Однако та боль не могла сравниться с текущей болью.

Гиза хихикнула.

— В конце концов, ты слишком наивен. — Фалес в неверии посмотрел на Кровавого Мистика. Та произнесла мягко. — Чтобы победить меня, тебе требуется анти-мистическое снаряжение, верно? Ты преуспел при помощи своей неразвитой мистической энергии. — Гиза вздохнула. — Но ты забыл… что уже наполовину стал Мистиком.

— Аааххх! — закричал Фалес. Его сознание затопила паника.

«Гиза… она знала, что так и будет?!»

Он вспомнил её слова: «Это не легендарное анти-мистическое снаряжение. Ты собираешься пронзить меня им?»

Фалес подумал удручённо.

«Значит, тогда она намекала на то, что готова к моей контратаке, и даже ограничила вариант с Клинком Очищения?»

— Ха-ха-ха, — покачав головой, ухмыльнулась Гиза. — Видишь, это один из недостатков положения Мистика. Подчинение такое грубой и с виду безобидной игрушке. Хотя ты ещё не настоящий Мистик, ты использовал свою силу. Этого достаточно, чтобы анти-мистическое снаряжение определило тебя как врага. Если бы ты на самом деле стал Мистиком… — Гиза грустно посмотрела на кричащего мальчика, — то после прикосновения к нему ты утратил бы сознание и всю свою силу, навсегда отправившись в заточение.

Фалес был не в настроении слушать её пространные разговоры. Он чувствовал, как его переполняет сила, которую излучает клинок.

Гиза вздохнула.

— Не переживай. Я помогу тебе избавиться от этой боли. Если тебе суждено стать Мистиком, позволь мне спасти тебя от этой судьбы, — плоско произнесла она. — Как я и обещала.

«Спасти меня? Катись к чёрту!»

Фалес выдерживал жестокий отказ от Клинка Очищения. Закрыв глаза, он попытался отпустить меч, но даже не смог почувствовать свою руку. Его лицо исказилось от боли.

Гиза глубоко вздохнула. Из-за её спины из стены плоти появились новые щупальца. Она мило улыбнулась парализованному болью мальчику.

Человеческая плоть под ногами Фалеса превратилась в ловушку, крепко зафиксировавшую его ноги. Щупальца с острыми концами-шипами приготовились к новой волне атак.

«Нет». Фалес крепко закрыл глаза; по его телу побежали мурашки. «Нет!!»

Внезапно он ощутил в руке знакомое обжигающее ощущение.

Красное сияние на вершине меча начало собираться вместе, словно желая принять материальную форму. Оно устремилось к его левой руке.

Мальчик задрожал.

В этот момент он ощутил, словно его ласкает чья-то рука. Это прикосновение немного уняло его боль.

Красное сияние стало подниматься по обратной стороне его левой руки. Вены в его руке стали светиться. Это был причудливый вид.

По какой-то неясной причине тёплый свет Клинка Очищения смог унять боль от отказа оружия.

Фалес ахнул. Невероятная боль была понижена до приемлемого значения.

«Как это работает? Он может как-то… снижать негативную реакцию анти-мистического снаряжения по отношению ко мне?..»

Дрожащий Фалес понятия не имел, что происходит с Клинком Очищения, но теперь он хотя бы был спасён.

Он медленно поднялся на ноги и посмотрел в глаза Гизе.

Лицо девушки вздрогнуло. Она заметила что-то странное в этом мальчике.

— Ты…

Фалес посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на окружающие его щупальца, испытывая боль и жар в левой руке.

— Возможно, однажды я стану Мистиком. — Выдерживая боль, медленно произнёс он. — Но не из-за неизбежной судьбы и не потому, что у меня не будет другого выбора.

Глаза лежащей на плоти Гизы расширились.

— Это будет мой собственный выбор, — прикусив губу, произнёс Фалес. Он опустил голову и продолжил: — Я увижу собственными глазами, кто такие Мистики и пойму, что такое мистическая энергия. Какую силу я смогу получить и на какой риск мне придётся пойти… — Фалес поднял голову; его взгляд был наполнен решимостью. — Лишь после этого я решу, хочу ли я быть Мистиком… и каким Мистиком мне быть. Неважно, как далеко я смогу зайти и что увижу в конце своего путешествия. Важен лишь мой выбор. Я сражался за него с моего первого дня появления в этом мире.

Фалес вздохнул. Подняв меч, он обрушил его на окутывающую его ноги плоть и находящиеся рядом щупальца.

Окружённый пеплом, он встал на дрожащие ноги.

Глаза Гизы дёрнулись.

— Даже не пытайся!

На её лице появилась холодная усмешка. Земля под ногами Фалеса задрожала. Снова возникла сильная дрожь, в прошлый раз вынудившая его упасть и потерять меч. Фалес утратил баланс и чуть не упал.

Попавшись на этот трюк в прошлом, он быстро среагировал. Он опустился на одно колено, сгорбился и вонзил в плоть под собой Клинок Очищения, таким образом сумев удержаться на ногах.

Плоть под ним начала таять, испаряться и чернеть.

Гиза издала низкий разъярённый рёв.

«Повезло» — подумал Фалес. Он попытался подняться на ноги. «Далее мне нужно…»

— Забудь об этом, — холодно произнесла Гиза. — Ты даже не можешь подняться, не говоря уже о том, чтобы подойти и запечатать меня этим оружием.

Фалес нахмурился.

— Посмотрим…

Плоть вокруг него снова раздулась. В ней появились силуэты нескольких монстров.

Кровавый Мистик сузила глаза, посмотрев на вонзённый в плоть Клинок Очищения.

— Как ты используешь этот меч? Сохранишь баланс или убьёшь врага?

Внезапно Фалес странно себя почувствовал.

Из плоти и крови появились монстры, но он проигнорировал их. Он даже не подумал о том, что те могут представлять для него угрозу.

Казалось, словно он снова вошёл в ту «область».

Свет и чувство отчуждённости омыли его. Однако на этот раз это чувство было не такое агрессивное, не такое магическое и… расслабляющее.

Фалес посмотрел на находящуюся в дюжине шагов Гизу.

Находясь на трясущейся плоти, он с трудом мог стоять на ногах, не то что приблизиться к ней. Однако, несмотря на дистанцию между ними, Фалес был уверен, что клинок сможет до неё добраться.

Он сможет это сделать.

Стоило ему об этом подумать, и колющее ощущение в его руке усилилось. Фалес слабо улыбнулся. Он начал понимать.

Он знал, что в своём текущем состоянии сможет призвать больше мистической энергии, пусть ничего о ней и не знает. Однако из-за того, что Клинок Очищения отвергает его, ему нужно действовать с умом.

Уголки его губ приподнялись.

Гиза приказала своим монстрам напасть на него.

Пребывающий в рассеянном состоянии Фалес вытащил из груды плоти Клинок Очищения.

Не обращая внимания на приближающихся монстров, он направил клинок на Гизу и сделал лёгкое толкающее движение.

*Свууш!*

Звук брызнувшей крови наполнил его уши. В этот момент ощущение отторжения Клинка Очищения усилилось в несколько раз.

Но Фалеса не волновала боль, потому что он преуспел.

Гиза в неверии опустила взгляд.

— Когда ты… — недоумённо пробормотала она.

Она лишь знала, что Фалес каким-то образом преодолел расстояние в дюжину шагов за одно мгновение.

Сейчас тот стоял на одном колене перед ней. Красный клинок в его руке глубоко погрузился в её живот.

Задрожавшая Гиза посмотрела на свою рану, после чего перевела взгляд на Фалеса.

На её лице появилось облегчение, словно она долго ждала этого момента.

— Что ж, полагаю, это конец, — холодно произнесла она. Гиза проигнорировала анти-мистическое оружие в своём животе.

Фалес вытащил Клинок Очищения. По клинку и по животу Гизы стала стекать превращающаяся в пар кровь.

Живот Мистика и плоть вокруг него начали медленно высыхать и чернеть.

В этот момент Фалес вышел из странного состояния ума, в которое недавно вошёл.

Он глубоко вдохнул, словно до этого долгое время находился под водой. Его разум наполнился различными эмоциями.

Он посмотрел на Клинок Очищения в руке, после чего перевёл взгляд на Кровавого Мистика, выглядящую облегчённо и умиротворённо.

— Ты прошёл через многое, дитя, — протянув руку, Гиза нежно погладила Фалеса по щеке. — Хорошо о себе позаботься.

По какой-то причине Фалес в этот момент чувствовал, что Гиза испытывает сложные противоречивые эмоции.

— Прости, что не смогла помочь тебе, — мягко произнесла она.

«Что?» Дыхание Фалеса начало успокаиваться.

— Прости. — Глаза Гизы наполнились слезами. — Теперь ты сам по себе.

В этот момент враждебность Фалеса к ней пошатнулась.

Миловидная девушка опустила голову. Фиолетово-красные вены постепенно исчезли с её лица. Её мягкие губы нежно прикоснулись ко лбу Фалеса.

Мальчик вздрогнул. При виде его реакции Гиза хмыкнула и прошептала:

— Опасайся Асды.

Это были последние слова Гизы Стрелман, Кровавого Мистика.

После этого на улыбающемся лице девушки появились трещины.

Её лицо, даже её улыбка стали медленно рассыпаться, подобно разрушающейся статуе. Трещины опустились на её шею, грудь, торс — всё её тело. В течение нескольких секунд Кровавый Мистик и окружающее её гигантское щупальце превратились в пепел.

Ночное небо Драконьих Облаков снова появилось перед глазами Фалеса. Пепел взлетел в воздух подобно чёрным бабочкам, заполняя небо.

Все создания Кровавого Мистика — груды плоти, монстры из плоти, щупальца, оторванные конечности — высыхали, чернели и превращались в пепел, оставляя Фалеса стоять посреди голых руин. Мальчик стоял с Клинком Очищения в руке и потерянным взглядом смотрел на подхватываемый ветром пепел.

Глава 184. Цена победы.

В самое тёмное время суток в небо устремился пепел.

Управляемые Гизой люди постепенно стали приходить в себя. Некоторые из них даже вернули контроль над своими телами. Люди стали обниматься друг с другом, медленно отходя от пережитого ужаса; по их щекам стекали слёзы.

Однако большинство тел местных жителей были перестроены Кровавым Мистиком. Осознавая это, люди издавали полные агонии крики, в итоге умирая под покрытым пеплом небом.

— Я Николас из Гвардии Белого Клинка. Не паникуйте!

Из толпы вышел бледный, покрытый кровью человек, сжимающий в руке странный клинок.

Грубо оттолкнув истерично вопящего на других людей мужчину, он направился вперёд.

— Оставайтесь на своих местах! Правительство пришлёт помощь от имени короля!

Титул Убийцы Звезды ошеломил жителей Округа Щита. Несмотря на испытываемые сомнения, люди стали успокаиваться.

Но находились особо упёртые люди. Николасу пришлось принуждать их к спокойствию блеском своего меча.

Задыхаясь, он прошёл через руины, взялся за крупную руку, выглядывающую из-под обрушившегося магазина, и вытащил мужчину наружу.

— Я думал, ты умер. — Убийца Звезды с трудом вытащил наружу сильно раненного человека. — Это бедствие оставило тебя в покое?

Гливард, владелец крупной руки, бывший тяжёлый мечник стал отряхивать с тела грязь и пепел. При помощи Николаса ему удалось вылезти из-под упавшей вывески магазина.

— Нет, — закашлялся он. Опёршись на Николаса, Гливард прикоснулся рукой к своей кровоточащей голове. — Человек с ребёнком… — Ветеран сильно нахмурился. — Он проявил милосердие… когда я был под контролем монстра.

Николас был ошеломлён.

— Человек? С ребёнком? — Убийца Звезды обхватил Гливарда рукой за талию. В его глазах возросло подозрение. — Тот, кто может свободно двигаться перед бедствием… у него было легендарное анти-мистическое снаряжение?

Пошатнувшись, Гливард покачал головой.

— Не знаю. Возможно.

Николас нахмурился и спросил прямолинейно:

— Где он?

— Был здесь пару минут назад. — Гливард что-то нащупал в окровавленном рту, после чего выплюнул на землю сломанный зуб. — Чёрт подери, этот парень выдержал мои удары и удары монстров.

Николас посмотрел на него внимательно.

— Он сильный?

— Сильный? Нет. — Гливард выдержал паузу. Его глаза блеснули тревогой и мрачностью. — Он пугающий. — Ветеран поджал губы и почесал покрасневший от холода нос. — Его стиль боя… думаю, раньше мы могли где-то встречаться.

Выражение лица Убийцы Звезды изменилось.

— Ты знаешь его?

Гливард попытался вспомнить, но в итоге покачал головой.

— Не знаю. Я сражался со слишком многими.

Глаза Николаса блеснули проницательностью. Вложив Разрывающий Душу Клинок в ножны, он произнёс:

— Значит, этот парень запечатал бедствие?

— Я не знаю. — Покачал головой бледный Гливард. — Ты можешь перестать задавать вопросы, на которые я не знаю ответов?

В этот момент Николас остановился.

— Что? — нетерпеливо спросил Гливард. — Эй, ты всё ещё держишь раненного человека!

Николас строгим взглядом смотрел на пепел вдалеке.

— Знаешь… Кровавое Бедствие очень необычное.

— И? — фыркнул Гливард. — Теперь с ней покончено, не так ли?

Николас покачал головой. Его взгляд был направлен на высохшие щупальца гидры.

— Это напомнило мне… В «Легенде о Гвардии Белого Клинка» есть упоминание о Герое Райкару, о его битве с Кровавым Бедствием и гидрой Киликой…

…

Испытывающий головокружение Фалес сделал глубокий вдох. С его щёк слетел пепел. Постепенно он стал приходить в себя.

«Что произошло? Моё оружие…» Опустив голову, он посмотрел на Клинок Очищения. «Как он смог пронзить её издалека? И… это конец?»

Фалес поднял по-прежнему затуманенную голову и посмотрел на пепел в небе, а также на окружавшие его руины зданий.

Он не смог определить, где находится. Он убежал слишком далеко во время побега от Гизы.

Фалес видел лежащие на земле трупы. Рядом с его ногами лежал беловолосый старик, протянувший руки вперёд, словно пытавшийся схватиться за спасательную соломинку.

Глаза Фалеса дёрнулись. Что-то почувствовав, он резко развернулся.

Позади него стоял невредимый Асда, выглядящий как всегда величественно и невозмутимо.

Сложный взгляд Воздушного Мистика был направлен на Клинок Очищения в руке Фалеса.

Фалес сделал глубокий вдох, успокаивая себя.

— Ты можешь в следующий раз предупредить заранее? Или отправить приглашение?

Асда ничего не ответил, лишь поднял на него взгляд.

— Также, — Фалес обвёл взглядом окружающие их руины, — не слишком ли ты поздно?

Асда поднял голову, посмотрев на летящий по воздуху пепел со странными эмоциями в глазах.

— Чтобы вылезти из-под земли… потребовалось время, — медленно произнёс он.

Фалес фыркнул. После сражения с Гизой, а также вооружённый советами Чёрного Меча, он внезапно ощутил облегчение.

Давление и удушливый страх в глубине его сердца, возникающие в нём, когда он встречался с Воздушным Мистиком раньше, медленно исчезли.

«Мистики?»

По сравнению с Гизой, человек напротив него был всего лишь… чуть более сильным оппонентом.

Фалес мягко обратился к Асде по его фамилии.

— Да, мистер Сакерн, относительно Мистиков, я принял решение…

Мистик поднял брови.

Фалес посмотрел на Асду решительным взглядом.

— Я ещё не готов. — Принц встретился с его агрессивным взглядом. Он выделил каждое слово: — Это мой ответ… и моё решение.

Красивое лицо Асды осталось бесстрастным. Они уставились друг на друга в тишине. Спустя какое-то время Мистик закрыл глаза и вздохнул.

Фалес произнёс:

— Однако… я не стану тебя отвергать и не буду сопротивляться становлению… — Под изумлённым взглядом Асды он продолжил. — Мне просто нужно время, чтобы обучиться, лучше понять Мистиков, возможно даже погрузиться в изучение магии. Мне потребуется твоя помощь.

«Возможно, я смогу узнать, что на самом деле произошло двенадцать лет назад…»

В глазах Асды вспыхнул таинственный синий свет.

— Кроме того, ты наверняка понимаешь свою текущую ситуацию. — Фалес повернул голову, посмотрев на мёртвые тела и обломки зданий. — Мир не без причины ненавидит Мистиков, пусть ты и сделал это для моей защиты.

В этот момент Фалес ощутил удушливость от депрессивных эмоций.

«Так много жизней… и всё это из-за…»

Глубоко вздохнув, он подавил эмоции, стараясь не думать о том, что стоящий перед ним человек является безжалостным убийцей.

Отбросив ненужные мысли, Фалес медленно произнёс:

— Возможно, я смогу помочь тебе как принц… как будущий король Созвездия.

Асда слегка приподнял подбородок. Уголки его губ приподнялись, а в глазах появились странные эмоции.

— Ты хочешь сказать…

— Когда я всё о тебе узнаю, возможно, мне удастся отыскать путь, путь, который позволит миру и вам жить в гармонии. — Фалес подсознательно поднял Клинок Очищения и закончил решительно. — Мистики не могут продолжать так жить.

Посреди кружащегося чёрного пепла Асда с тревогой посмотрел на маленький красный меч в руке Фалеса.

— Если в итоге я на самом деле стану Мистиком, мне нужно будет сделать это… для себя, — кивнул Фалес. — Кроме того, король с властью и армией будет гораздо полезнее, чем неуязвимое бедствие.

На этот раз Асда раздумывал особенно долго. Фалес терпеливо дожидался его ответа.

На секунду или две второму принцу показалось, что он увидел необычные эмоции на лице Воздушного Мистика.

«Ностальгия и меланхолия?» Фалес видел таким Асду лишь однажды — когда тот рассказывал ему о Магической Башне.

В итоге Асда произнёс:

— Многие люди думали так же — что Мистики и люди могут сосуществовать в мире и даже помогать друг другу. — В его голосе скрывался пессимизм, с которым он не желал встречаться. — Мистики, люди, и даже эльфы… после многочисленных попыток и потраченных усилий, в итоге ничего не получилось, — тихо произнёс он.

Два человека разного роста стояли посреди руин. Фалес посмотрел на Асду уверенным взглядом.

Решительно шагнув вперёд, он произнёс:

— Во-первых, они недостаточно сильно старались. Во-вторых… я — не они; я не один из этих лузеров. — Фалес ощущал холодный воздух. Его зрачки слегка сузились, когда он произнёс спокойным и глубоким голосом: — Я — Фалес.

При виде озадаченного взгляда Асды, он произнёс:

— Фалес ТерренГирана Кессель Джейдстар, потомок имперской родословной, будущий король Созвездия.

После этих слов Фалес глубоко вздохнул и поднял Клинок Очищения. Он не удивился тому, что Асда нахмурился и отступил назад.

Фалес про себя улыбнулся.

— Человек, запечатавший Кровавого Мистика, — спокойно и уверенно произнёс он.

«И… гость из другого мира».

В глазах Асды возникло множество таинственных эмоций, в итоге сменившихся чистым синим светом. Фалес опустил Клинок Очищения, тихо дожидаясь его ответа.

Воздушный Мистик не знал, что сжимающая Клинок Очищения ладонь была пропитана потом.

Фалес не забыл последние слова Гизы.

«Опасайся Асду».

Воздушный Мистик продолжал смотреть на него спокойным взглядом.

Секунда.

Две секунды.

Три секунды…

Фалес сглотнул. Его рука задрожала.

Внезапно Асда улыбнулся. Фалес посмотрел на него странным взглядом.

— Знаешь, ты не единственный… — произнёс Мистик с промораживающей до костей улыбкой. — После сегодняшних событий я осознал, что недостаточно хорошо подготовился к нашей встрече. Ты слишком уникален.

Фалес нахмурился. Взгляд Асды переместился на Клинок Очищения. После короткой паузы, он продолжил:

— Как человеческий принц или как… — Асда поднял руки и указал на себя. — Я с уважением отнесусь к твоему решению.

Под мерцающим взглядом Фалеса Мистик кивнул.

— Мне потребуется какое-то время, чтобы изучить твою аномальность — я говорю о стуке в Дверь и самоинициируемую потерю контроля — возможно, твой путь будет более гладок по сравнению с нами, а возможно более каменист. Я не могу сказать наверняка.

Фалес подавил волнение, нацепив на лицо спокойную и дружелюбную улыбку.

«Переговоры… удались. Асда…»

— Да, я не буду заставлять тебя пойти со мной или принуждать стать Мистиком. — При виде его реакции Асда мягко улыбнулся. — Однако так как ты решил понять мистическую энергию и магию…

Фалес быстро ответил.

— Я могу выкраивать время, придумать способ… — поднял он брови. — Даже у принца должны быть «тайные» интересы или хобби, не так ли?

Он особо выделил слово «тайные».

— Очень хорошо, я свяжусь с тобой… тайно. — Расшифровав значение слов Фалеса, Асда улыбнулся таинственной улыбкой, также выделяя слово «тайно». — Разумеется, на какое-то время мне придётся залечь на дно… — Асда посмотрел по сторонам удивлённым взглядом. — Посмотри на эти руины… вскоре здесь соберутся зеваки. В конце концов, появление Мистика это серьёзное событие.

Фалес вздохнул про себя.

«Кто, по-твоему, принял участие в создании этих руин?»

Асда фыркнул.

— Когда шум уляжется, я свяжусь с тобой при помощи старого метода. Жди моего приглашения.

Фалес закатил глаза.

— Мы снова встретимся, Фалес Джейдстар, — хмыкнув, медленно произнёс Асда. В его глазах скрывались непонятные эмоции. Такой же взгляд он имел в их первую встречу в шахматной комнате. — … Мой интересный младший.

Фалес глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Спасибо, мистер Сакерн, — кивнул он.

Асда ответил ему лёгким поклоном. Его величественная фигура стала растворяться в синем сиянии, пока полностью не смешалась с бесцветным ветром. Взъерошивший волосы Фалеса ветер заставил его поёжиться.

Фалес в прострации застыл на месте. Через секунду ветер перестал шуметь.

Фалес остался на месте, продолжая сжимать в руке Клинок Очищения. Убедившись, что Асда ушёл, он вздохнул с облегчением. Сковывающие его нервы и напряжение стали ослабевать.

«Боже…» Посмотрев в тёмное ночное небо, он вздохнул с облегчением.

В его разуме отпечатались лица Мистиков: взгляд Гизы перед исчезновением и прощальный взгляд Асды.

«Мистики… что означает ваше существование? Каким мир выглядит в ваших глазах?»

Фалес опустил голову и посмотрел на свои руки. Его правая рука сжимала кинжал ДШ, а левая маленький красный меч.

Скорбно вздохнув, Фалес вернул кинжал ДШ в ножны на поясе. В этот момент он кое о ком вспомнил.

Опустив голову, он прикусил губу. Изнутри его сердца поднялась печаль.

— Ф-фалес… это ты? — прозвучал позади него робкий голос.

Пребывающий в шоке Фалес резко развернулся. Его глаза были широко раскрыты.

Позади него стояла Маленькая Негодница с взъерошенными пыльными волосами. Обхватив себя руками, она вся дрожала. Её глаза были прищурены, словно она пыталась увидеть, кто перед ней стоит.

Фалес был ошеломлён.

«Она…»

Казалось, словно Маленькая Негодница привыкла к своему окружению. Её глаза были распухшими, а нос красным. Подняв руки, она неровными шагами пошла вперёд.

Окружённая руинами и трупами, она осторожно продвигалась по земле, как ребёнок, только начавший учиться ходить или как беспомощный слепой человек, без сторонней помощи перемещающийся по тёмному миру.

Эта сцена напомнила Фалесу их первую встречу в библиотеке, когда девочка подняла голову над толстой книгой, которую она читала.

— Это… Фалес?

Маленькая Негодница шатающейся походкой продолжала идти по неровной земле. Фалес ещё несколько секунд переваривал увиденное, после чего, наконец, ответил:

— Это я! Маленькая Негодница!

Услышав положительный ответ, девочка глубоко вздохнула и поджала губы. На её глазах выступили слёзы.

Прикусив губу, Фалес облегчённо вздохнул. После этого он направился к девочке через валявшиеся на земле трупы и обломки зданий.

Остановившись в шаге от неё, он вытянул левую руку и взял руку Маленькой Негодницы.

Почувствовав тяжесть на руке, девочка задрожала. Она выглядела сильно испуганной. Однако спустя секунду она решила схватить левую руку Фалеса своими руками.

Дети стояли посреди руин, крепко держа друг друга за руки.

Фалес со сложными эмоциями во взгляде смотрел на Маленькую Негодницу, чувствуя, как с его сердца спадает давящий на него груз.

— Ты… ты в порядке? — пошатнувшись, спросил он.

Казалось, словно эмоциональное состояние Маленькой Негодницы стабилизировалось. Сузив зелёные, близорукие глаза, она слабо кивнула.

— Её щупальца… отпустили меня.

Девочка слегка поджала губы. Смотря на потрёпанную маленькую девочку, Фалес закрыл глаза и глубоко вдохнул.

Маленькая Негодница всхлипнула. Её держащие Фалеса руки задрожали.

— Мы… это…

Однако прежде чем она смогла закончить, Фалес неожиданно рассмеялся. Спустя секунду он решительно шагнул вперёд и обнял Маленькую Негодницу. Несмотря на ошеломление, девочка всё равно прижалась к телу Фалеса. По её лицу заструились слёзы.

Стиснув зубы, Фалес пробормотал:

— Хорошо.

Он посмотрел на пустую улицу Округа Щита, на валявшиеся на земле трупы и на летающий в воздухе пепел. Он обнимал единственного живого человека здесь.

В этот момент его зрение слегка размылось.

— Всё в порядке, — нежно произнёс он. — Теперь мы в безопасности.

Маленькая Негодница крепко его обнимала, уткнувшись в плечо заплаканным лицом.

Держа в руке Клинок Очищения, Фалес вытер слёзы рукавом.

— По крайней мере, король Нувен… — Услышав имя короля, Маленькая Негодница напряглась. Фалес выровнял дыхание и с улыбкой продолжил: — По крайней мере, он не повесит меня на городских воротах за похищение маленькой девочки.

Маленькая Негодница на мгновение опешила, а после рассмеялась. Фалес рассмеялся вместе с ней.

— Да, подожди. — Фалес отпустил Маленькую Негодницу. Его рука устремилась к поясу и вытащила какой-то предмет. — Это тебе.

Фалес положил предмет в руку девочки. Маленькая Негодница с удивлением ощупала предмет в своей руке.

Он был очень хорошо ей знаком.

Засопев, девочка подняла руки и нацепила переданный ей предмет себе на нос, заводя чёрные дужки за уши.

Позади пыльных треснутых линз комичных, тяжелых очков в чёрной оправе, открылись чистые зелёные глаза.

Девочка ошеломлённо посмотрела на Фалеса — на мальчика, покрытого кровью и грязью, с взъерошенными волосами и красным пятном на лбу.

Прошло несколько секунд, после которых дети с угрюмыми выражениями лиц расхохотались.

В этот момент выражение лица Маленькой Негодницы изменилось.

— Ты… с тобой всё в порядке?! — испуганно спросила она.

Фалес удивлённо поднял брови.

— Мм?

В следующую секунду глаза Маленькой Негодницы широко раскрылись. Фалес нахмурился. Вскоре он заметил, что было не так.

Он опустил своё побледневшее лицо. На землю закапала кровь…

Фалес внезапно задрожал. Подняв руку, он прикоснулся к своему носу. Его рука окрасилась в красный цвет.

Его лицо застыло.

«Я… что со мной происходит?»

*Кланк!*

Клинок Очищения выскользнул из его руки и упал на землю.

Под шокированным взглядом Маленькой Негодницы Фалес стал пошатывающейся походкой отступать назад, подсознательно приложив руку к левой стороне груди.

Руки принца непрерывно дрожали. Он посмотрел на Маленькую Негодницу широко раскрытыми глазами, словно видел самую страшную вещь в своей жизни.

В этот момент девочка вспомнила лицо Алекс в момент перед её смертью. Она закрыла рукой рот и заскулила.

«Нет… не может быть».

Из её рта вырвался крик, когда Фалес упал на землю.

Маленькая Негодница запаниковала, быстро устремляясь к Фалесу.

— Угх… — простонал тот.

Внутри него пульсировала невероятная боль, словно желающая разорвать его душу на части.

«Нет… Нет!»

Боль, которую он испытывал во время активации своей силы перед Мистическими Пушками, а также перед Псиоником ассасином снова возникла в его теле. Это была цена за использование мистической энергии…

«Это снова произошло… это… цена победы?»

Посреди боли, находясь на краю потери сознания, Фалес услышал внутри своего тела треск, словно оно начало медленно разваливаться на части.

— Аааххх!! — в агонии закричал он, выгибаясь всем телом.

Маленькая Негодница могла лишь держать его в своих руках. Из её рта также вырвался крик.

Глава 185. Необычный ассасин.

Посреди невыносимой боли Фалес чувствовал, как его тело продолжает потрескивать.

Ему было так больно, что он не мог произнести ни слова. Он мог лишь плотно закрыть глаза. Фалес смутно чувствовал руку Маленькой Негодницы, которой та держала его за голову.

Слёзы девочки капали на его лицо. Смешиваясь с текущей из носа кровью, жидкость просачивалась в его открытый рот.

Она имела слегка металлический солоноватый привкус.

Волны боли продолжали накатывать на его голову, грудь, сердце, живот, бёдра и другие части тела.

Фалес дрожал от боли. Пропитанный потом, он находился на грани потери создания.

В его ушах прозвучали слова Асды.

«Ты больше не будешь использовать мистическую энергию — я не хочу, чтобы ты умер до того как станешь Мистиком».

Следом за этим он вспомнил слова Чёрного Меча.

«Легендарное анти-мистическое снаряжение оказывает слишком большое давление на тело… оно опасно для тебя».

«Мистическая энергия, потеря контроля… легендарное анти-мистическое снаряжение… Два фатальных фактора вместе принялись за меня… хех. На этот раз я не вижу признаков улучшения. Кроме того, рядом больше нет Рамона, который бы мог помочь мне. Кажется…»

Несмотря на невыносимую боль, Фалес не переставал размышлять, чувствуя, как жизнь постепенно покидает его тело.

«Я сделал кое-что неординарное. Значит, так всё закончится?»

— Ах, ах, ах…

С ростом боли его стоны стали набирать громкость.

Его лоб был влажным от холодного пота. Конечности Фалеса сотрясали спазмы; его сознание начало уплывать.

Маленькая Негодница продолжала плакать.

Картинка перед лицом Фалеса потемнела.

Он даже стал слышать жужжащий звук в ушах, перестав слышать собственные крики.

В какой-то момент он услышал встревоженный вскрик Маленькой Негодницы, после чего смутно ощутил, как его поднимают с земли.

После этого он ощутил в нескольких местах на груди сильное давление.

Через его кожу стали проникать странные колебания.

Внутри его тела возникли схожие колебания.

«Грех Адской Реки!»

Фалес внезапно очнулся из полуобморочного состояния.

По его телу стала волнами прокатываться Сила Искоренения.

Однако… там, где появлялся Грех Адской Реки, боль лишь усиливалась!

— АААХХХХ! — закричал Фалес неестественно громким голосом, трагично запрокидывая голову.

«Почему всё так?» В этот момент он внезапно кое-что осознал. «Звон исчез».

Он снова мог слышать собственный крик.

Тогда…

Ужасающие потрескивающие звуки, доносящиеся внутри его тела, медленно утихли.

Постепенно его тело стала покидать боль, принесённая Грехом Адской Реки.

Вскоре у Фалеса восстановилось зрение.

А потом боль полностью исчезла.

Задыхающийся Фалес посмотрел на испуганную Маленькую Негодницу, после чего повернул голову.

Он увидел второго склонившегося к нему человека — человека со странным чёрным мечом.

Тот имел покрытое ранами тело и неприглядное выражение лица.

— Ты даже умеешь лечить людей? — хрипло произнёс Фалес, звуча так, словно находился на пороге смерти. — Какой… талант.

Лишённый чувства юмора Чёрный Меч лишь фыркнул.

— Это не лечение. — Мечник грубо похлопал Фалеса по плечу, заставив последнего закашляться. — Это была та же Сила Искоренения, которая усиливает твою жизнеспособность. Она быстро восстанавливает повреждения тела, при этом тратя твою энергию и физическую силу, но лучше не использовать её часто. Я подозреваю, что она сокращает жизнь.

Прокашлявшись, Фалес принял сидячее положение с помощью Маленькой Негодницы. Подняв руку, он вытер покрытый потом лоб.

Он никогда не думал, что обычное дыхание может доставлять такое удовольствие.

— Как я и сказал, слишком длительное использование легендарного анти-мистического снаряжения… — произнёс Чёрный Меч, покрепче обтягивая левую руку куском ткани. — Ты видел последствия.

Фалес с трепетом погладил грудь и вытер сочащуюся из носа кровь.

«Возможно, дело не только в легендарном анти-мистическом снаряжении» — прошептал он в своём сердце.

— С большой вероятностью оно убьёт тебя. — Чёрный Меч посмотрел на Фалеса угрюмо. — И это будет очень болезненная смерть.

Нахмурившись, Фалес посмотрел на него.

— Ты уже видел раньше нечто подобное?

В этот момент он ощутил, как вокруг Чёрного Меча значительно понизилась температура. Маленькая Негодница даже ахнула.

Его глаза стали очень пугающими.

Фалес ощутил, как у него волосы встают дыбом. Он понял, что задал вопрос, который не должен был задавать.

Чёрный Меч промолчал, не став отвечать.

— Хорошо. — Фалес выдавил из себя улыбку. — Спасибо.

Чёрный Меч продолжил холодно на него смотреть.

Когда атмосфера стала неловкой, мечник внезапно вздохнул.

— Пожалуйста. — Он слегка приподнял уголки губ. — По крайней мере, я трудился не напрасно.

Фалес был ошеломлён.

Чёрный Меч сузил глаза и вытянул руку.

— И в качестве платы за спасение твоей жизни, и возможно, множества других жизней…

Фалес широко раскрыл глаза. Он смотрел, как Чёрный Меч протягивает руку к его ноге.

— Я приму эту небольшую вещь.

Чёрный Меч бесцеремонно поднял тусклый Клинок Очищения, после чего под недоумённым взглядом Фалеса повесил его на пояс.

После этого он внезапно нахмурился и произнёс изменившимся тоном:

— Нет, он всегда был моим, — вздохнул Чёрный Меч. — Получается, я работал за бесплатно.

Фалес недовольно посмотрел на него, после чего перевёл взгляд на Клинок Очищения. Он стал колебаться.

«Это легендарное анти-мистическое снаряжение… кроме того, если он будет у меня, когда я встречусь с Асдой… Но человек передо мной — Чёрный Меч. Легендарный ассасин Братства. Он также может быть тем, кто во время Кровавого Года…»

В итоге Фалес невольно произнёс:

— Насчёт этого — если этот меч работает лишь в моих руках, то он будет тебе не особо полезен…

Находящаяся рядом с ним Маленькая Негодница согласно кивнула.

Однако Чёрный Меч внезапно поднял голову.

Взгляд его стальных глаз заставил Фалеса застыть с открытым ртом.

Фалес приложил немалые усилия, чтобы поднять челюсть и проглотить заготовленные слова. Хихикнув, он произнёс:

— Однако, ты всё же спас мою жизнь…

Чёрный Меч молча смотрел на него. Его глаза провокационно улыбались, заставляя Фалеса испытывать тревогу.

— Это незарегистрированное легендарное анти-мистическое снаряжение, — произнёс мечник.

Фалес широко раскрыл глаза.

«И?»

Вздохнув, Чёрный Меч продолжил:

— Поверь мне, преимущества от владения им сильно уступают его недостаткам.

Фалес удручённо нахмурился.

— Кстати. — Чёрный Меч покачал головой и сменил тему. — После этой ночи ты больше не должен использовать Грех Адской Реки.

— Почему? — недоумённо спросил Фалес.

— Я уже говорил, что это проклятая сила. Она всегда взимает свою плату. — Лицо Чёрного Меча помрачнело. — И в отличие от других Сил Искоренения ты можешь усовершенствовать её лишь при помощи особого метода.

— Какого метода? — спросил Фалес.

Чёрный Меч молча на него посмотрел, словно хотел пронзить его своим взглядом.

В итоге он произнёс:

— Смерть.

— Что? — У Фалеса расширились глаза.

В стороне Маленькая Негодница с любопытством подняла голову.

— Состояние нахождения между жизнью и смертью максимизирует твой потенциал, — продолжил объяснять Чёрный Меч. Его глаза засияли необъяснимым холодным светом. — Это единственный способ активировать и усилить Грех Адской Реки — ежедневные тренировки ни к чему не приведут.

Фалес застыл на месте с широко раскрытым ртом. Он лишился дара речи.

«Смерть?».

— Её называют Грехом Адской Реки не без причины. — Чёрный Меч поднял палец и ткнул им в грудь Фалеса. Его тон был промораживающим до костей. — Лишь люди, пережившие смерть, имеет квалификацию использовать и контролировать её. Такие люди как мы, пережившие смертельные кризисы и вырвавшие свои жизни из лап смерти…

В Фалесе возросли сомнения.

— Мы должны были давно покинуть этот мир смертных, но мы раз за разом сбиваем с толку лодочника на адской реке, избегая смерти, — угрюмо произнёс Чёрный Меч. — Наше существование является доказательством того, что смерть недостаточно хорошо выполняет свои обязанности. Вот что такое Грех Адской Реки.

Фалес был слегка ошеломлён.

— Адская река? — произнёс он.

— В эпохе Империи ходили истории и легенды. Процветающая в то время Церковь Светлого Бога распространяла их по земле, — произнесла заинтересованная Маленькая Негодница. — Адская река противопоставляется Солнцу. Она правит смертью.

Чёрный Меч слегка нахмурился.

По мере рассказа Маленькая Негодница стала ещё больше воодушевляться. Её глаза замерцали.

— По сравнению с солнцем, висящим высоко в небе и обеспечивающим жизнью всех живых существ, адская река течёт в непостижимых глубинах земли. Она поглощает души мёртвых и очищает грязь с лица Земли, таким образом, приводя к равновесию жизнь и смерть в мире. Легенды гласят, что на адской реке живёт лодочник, чья лодка украшена множеством маленьких колокольчиков. Он встречает все мёртвые души у адской реки.

Фалес был ошеломлён этим рассказом.

— Встречает мёртвые души? — Фалес обвёл взглядом улицу. Вздохнув, он произнёс: — Кажется, сегодня у него будет загруженный день.

Маленькая Негодница произнесла с удовольствием:

— Во всяком случае, во второй главе «Святого Указа Светлого Бога» говорится… Там записаны слова верховного Светлого Бога, которые тот произнёс во время создания мира. «Ты — солнце, висящее вне досягаемости. Ты — самое священное создание в мире; твоя могучая жизненная сила пробуждает всё живое. Ты — Чёрная Река, суровейшая тюрьма в мире; ты поглощаешь смерть и уничтожаешь всё живое…»».

Почувствовав, что девочка явно не собирается останавливаться, Чёрный Меч решительно её прервал.

— Поэтому не зацикливайся на том, что улучшение этой силы может тебе дать, — медленно произнёс он. — Грех Адской Реки пробуждает силы, которые сильно перегружают тело. — Чёрный Меч посмотрел на Фалеса глубокомысленным взглядом. — Мы не можем каждый раз избегать смерти.

Выдерживая его взгляд, Фалес ощутил холод в сердце.

— Тогда что насчёт тебя? — невольно спросил он. — Сколько раз ты переживал «смерть», чтобы получить свои текущие навыки?

Чёрный Меч сузил глаза; его выражение лица слегка изменилось.

— Достаточно, — просто ответил он.

После этих слов мечник медленно поднялся на ноги.

— Приближаются люди Драконьих Облаков. — Чёрный Меч прикрепил два меча на пояс. Вздохнув, он произнёс: — Вскоре наступит рассвет. Ночь закончилась. Малыш, однажды мы снова встретимся.

Чёрный Меч развернулся.

Посмотрев на его спину, Фалес вспомнил их первую встречу этой ночью.

Мечник произвёл на него впечатление. Шла ли речь о его дуэли с Воздушным Мистиком на Небесном Утёсе, решительной битве с Кровавым Мистиком на улице или его словах о сильных людях и Грехе Адской Реки…

Его внешний вид.

Чёрный Меч был единственным, в чьих глазах Фалес не видел страха, когда тот встречался с Мистиками. Чёрный Меч не паниковал и не уклонялся от схватки; он имел невероятную веру в свои убеждения.

Хотя у него не было легендарного анти-мистического снаряжения…

Хотя он был всего лишь обычным человеком…

Хотя множество раз он был на грани смерти…

Он всё равно без колебаний устремлялся на поле боя.

Казалось, словно кроме него самого никто больше не может его победить.

Внезапно Фалесу очень захотелось получить ответ на определённый вопрос.

— Ты не был ассасином!

После этих слов он увидел, как спокойная фигура Чёрного Меча внезапно задрожала!

— Я прав? — продолжил второй принц. — Во время Кровавого Года: ассасин, убивший королевскую семью; это ведь был не ты, верно?

Однако в следующее мгновение Фалес пожалел о своей импульсивности.

Маленькая Негодница удивлённо расширила глаза. Закрыв руками рот, она посмотрела на Чёрного Меча, после чего перевела взгляд на Фалеса.

Чёрный Меч надолго застыл на месте и лишь спустя какое-то время медленно развернулся.

Он был похож на старое высохшее дерево.

— Ты слышал слова Асды, верно? — мягко произнёс он, демонстрируя лишь половину лица.

Фалес открыл рот, но после обдумывания сложившейся ситуации, лишь кивнул со смешанными эмоциями.

— Тогда почему ты осмеливаешься спрашивать? — Тяжёлый тон Чёрного Меча заставил слушавших его детей испытать тревогу. — Если бы я был ассасином, убившим королевскую семью… то ты бы был в большой опасности.

Фалес почувствовал, как Маленькая Негодница задрожала позади него.

— Значит, ты на самом деле не он, — произнёс Фалес.

Чёрный Меч выдержал трёхсекундную паузу, после чего произнёс:

— Почему ты так решил?

Сглотнув комок в горле, Фалес выровнял дыхание.

— По слухам ты порочный, безжалостный, беспринципный и ужасающий мечник — печально известный лидер Братства Чёрной Улицы. — Фалес вгляделся в лицо Чёрного Меча. — Но я вижу другого человека. Ты выглядишь холодным, беспощадным и беспринципным прагматиком.

Чёрный Меч ни на дюйм не сдвинулся с места.

Вздохнув, Фалес продолжил:

— Но на Небесном Утёсе ты не забыл спасти мою жизнь, хотя и использовал меня, чтобы помешать Асде. Когда тот гнался за нами, ты позволил мне и Рамону убежать первыми, оставшись прикрывать наши спины. Когда Асда поймал Маленькую Негодницу, став угрожать мне её жизнью, ты без колебаний выступил вперёд. Когда меня забрало щупальце, ты спас меня, несмотря на высокий риск. После передачи мне Клинка Очищения, ты сказал мне, что мы должны уничтожить Мистика во имя погибших людей и разрушенного города. Даже зная, что запечатывание Мистика может сократить твою жизнь… ты без колебаний отправился вперёд. Также, когда я согласился, ты одобрительно произнёс: «Ты на самом деле Джейдстар».

Фалес остановился и посмотрел на лицо Чёрного Меча.

Под светлеющим небом человек с двумя мечами выглядел опустошённым и грустным.

Эта картина придала Фалесу уверенности продолжить.

— Всё говорит мне, что ты не тот человек, которым пытаешься казаться. Ты не тот, кого описывают люди, — смело произнёс Фалес. — По крайней мере, ты хороший человек в глазах жителей этого города. Я встречался таких людей, как ты. — Тон принца помрачнел. Перед его глазами появился образ героичной леди с двумя клинками, носящей обтягивающую одежду и пару очков. — Она тоже придерживается своих принципов в самых грязных условиях. Такой как ты… — Глубоко вздохнув, Фалес посмотрел на Чёрного Меча, — не стал бы становиться настоящим ассасином… и убивать королевскую семью Джейдстар… Разрушить мир в Созвездии и погрузить его в хаос, затягивая в болото войны миллионы людей? — произнёс Фалес сквозь стиснутые зубы. — Ты прошёл через серьёзные испытания, о которых не можешь говорить?

Чёрный Меч промолчал.

Маленькая Негодница не осмеливалась даже громко дышать.

Фалес молча наблюдал за мечником.

Спустя неизвестное количество времени Чёрный Меч глубоко вдохнул и медленно выдохнул, после чего резко развернулся.

Фалес и Маленькая Негодница подпрыгнули от удивления.

— Ты не знаешь меня, малыш. — В этот момент Чёрный Меч имел ужасающее выражение лица. Его глаза были пронизаны леденящей мрачностью. — Не смей делать поспешные выводы о моём прошлом. Даже на мгновение не верь, что ты контролируешь ситуацию…

В следующее мгновение угрюмый Чёрный Меч поднял правую руку.

Фалес был ошеломлён!

Он ощутил холод у своего горла.

Маленькая Негодница громко воскликнула.

Фалес в прострации посмотрел на мечника.

«Чёрный Меч поднял правую руку, направив её на меня».

Странный чёрный меч находился у его горла.

Кончик меча всего на дюйм не доставал до его кожи.

Созданный клинком порыв ветра обжёг его шею.

— Почему ты думаешь, что я не ополчусь против тебя? — равнодушным тоном произнёс Чёрный Меч.

Он походил на десятитысячелетний ледник: тяжёлый, холодный и неразрушимый.

Фалес был так сильно шокирован, что потерял дар речи.

Источаемый клинком холод заставил его слегка задрожать.

Чёрный Меч поднял меч со свирепостью в глазах. Его тон был невероятно холодным.

— Слушай сюда, Фалес Джейдстар, жалкий ничтожный принц Созвездия…

Фалес ощутил пробежавшие по телу мурашки. Он испытывал сожаление в сердце.

— Двенадцать лет назад… — угрюмо произнёс Чёрный Меч. Его взгляд был свирепым, как у дикого зверя, смотрящего на добычу, перед тем как накинуться на неё. — Это на самом деле был я… Я пронзил своим мечом Мидье Джейдстара, вашего бывшего наследного принца. — Чёрный Меч выглядел ужасающе. Кончик его меча слегка повернулся. — Я сделал это добровольно и не жалею об этом.

Фалес пустым взглядом посмотрел на выражение лица ассасина. Его разум пребывал в хаосе.

В следующее мгновение Чёрный Меч отвёл клинок, после чего развернулся и исчез.

Маленькая Негодница упала на колени рядом с Фалесом, почувствовав слабость в ногах. Крепко схватившись за него руками, она задрожала.

— Всё в порядке, не бойся. — Фалес с трепетом прикоснулся к шее. — Он уже ушёл.

Чёрный Меч ушёл, оставив после себя множество вопросов.

Его личность.

Его поведение.

Его отношение.

Ассасин, однажды запятнавший руки кровью Джейдстаров; безжалостный лидер банды.

Вспомнив проклятое Братство Чёрной Улицы и множество детей, умерших за последние четыре года; Клайда, Рика и Морриса, Фалес невольно сжал кулаки.

«Чёрный Меч. Он их лидер? Но этот человек имеет другую сторону, которая не соответствует его образу. Зная, кто я такой… он всё равно спас меня и самоотверженно защищал. Перед лицом кризиса в Драконьих Облаках и ужаса Мистиков, он без колебаний выступил вперёд. Как в этом мире может существовать такой парадоксальный человек?»

Фалес проводил взглядом удаляющуюся фигуру Чёрного Меча.

В этот момент она показалась ему одинокой и опустошённой.

Наполненный неописуемой горечью…

Фалес вздохнул, испытывая ещё большее замешательство.

Он в течение нескольких минут ещё сидел на земле, пока не почувствовал, что восстановился. После этого они вместе с Маленькой Негодницей помогли друг другу подняться.

С различными мыслями в головах, они пошли вперёд по относительно неповреждённой дороге.

В этот момент…

*Бум!*

Земля сильно задрожала!

Фалес и Маленькая Негодница не смогли удержаться на ногах.

Фалес большим трудом сумел подняться на ноги, однако в следующее мгновение снова упал на землю.

*Грохот!*

Рядом с ними из-под земли вырвалось гигантское кровавое щупальце.

Потом второе, третье…

Над землёй поднялась огромная голова монстра, а также его хвост, состоящий из изломанных человеческих конечностей!

Монстр закачал гигантскими щупальцами, сметавшими всё на своём пути.

*Бам!*

Одно из щупалец превратило полуразрушенный дом в пыль!

Посреди дыма и пыли Фалес ошеломлённо наблюдал за появившейся гидрой.

«Как это может быть? Гиза…Разве она не запечатана? Как это может быть?»

Глава 186. Зимний гром.

На землю, сопровождаемые свирепым рёвом гидры стали сыпаться камни и грязь. Килика махал своими щупальцами, создавая отвратительные чавкающие звуки.

Монстр устремился к Фалесу и Маленькой Негоднице.

Фалес инстинктивно схватил пребывающую в ступоре Маленькую Негодницу и отпрыгнул с ней в сторону.

*Бам!*

Щупальца с громким звуком врезалось в землю. Часть улицы просела.

Фалес и Маленькая Негодница сильно закашляли из-за поднявшейся в воздух копоти и пыли.

— Быстро *кашель, кашель*, беги! — с трудом произнёс Фалес.

Однако в следующее мгновение в сопровождении разъярённого рёва в землю врезалось другое щупальце.

…

Недалеко от Округа Щита два поддерживающих друг друга мужчины угрюмо вели беседу.

— Что ты сказал?! — шокировано воскликнул Гливард. — Ты уверен?

Николас с серьёзным лицом поддерживал ветерана.

— Килика не без причины имеет имя и свою страницу в истории. — Убийца Звезды поджал губы; его лицо ещё сильнее побледнело. — В «Легенде о Гвардии Белого Клинка» говорится, что Килика это не придаток Кровавого Мистика и не её создание. Он является самодостаточным монстром. И хотя он сильно привязан к своему владельцу, он может существовать и без него.

Гливард глубоко вздохнул; его глаза были широко раскрыты.

У хромого одноухого ветерана дёрнулось лицо.

— Ты хочешь сказать, что эта штука… даже когда её владельца нет рядом?

Кивнув, Николас проводил Гливарда к упавшему небольшому дереву.

— Да, если я не ошибаюсь, это архивраг короля Райкару, Килика, Злая Гидра. — Николас поднял голову и посмотрел в определённую сторону, словно что-то почувствовал. — Даже после запечатывания Кровавого Мистика монстр продолжит жить.

*Бам!*

В сопровождении испуганных криков горожан на соседней улице появился массивный кровавый монстр, исчезнувший на некоторое время. Высотой со здание с дюжиной этажей, Килика обладал разрушительной силой. Гливард шокировано ахнул.

Николас суженными глазами посмотрел на гидру и сделал глубокий вдох. Килика стал неистово размахивать щупальцами, поднимая в воздух пыль и копоть.

— Хуже всего то, что без своего владельца он становится более свирепым, пугающим и… безрассудным.

На дистанции огромное щупальце ударило по земле. Николас вздохнул.

Гливард выглядел разъярённым.

— Чёрт! — проревел он с гневом и негодованием.

Прямо перед его глазами больше десяти дико кричащих горожан, едва сумевшие избежать смерти, были превращены в фарш сильным щупальцем монстра.

…

Очередное щупальце безжалостно врезалось в землю.

Фалес с силой сжал зубы, снова схватил Маленькую Негодницу и покатился с ней по земле.

*Бам!*

Им снова едва удалось увернуться от бездумного и разъярённого удара гидры.

Фалес покатился по земле. Из-за трения с землёй его штаны порвались, а колени начали кровоточить. Маленькая Негодница, лежащая на груди Фалеса, вся задрожала.

Фалес испытывал головокружение. Его глаза и мускулы сильно болели. Он использовал до предела Грех Адской Реки.

Тем временем к ним снова устремилось гигантское щупальце.

Фалес крепко обхватил закрывшую глаза Маленькую Негодницу. Опустив голову, он спрятался с ней за низкой стеной.

*Бум!*

Когда дети подняли головы, половина стены, за которой они прятались, исчезла.

«Почему монстр снова появился?» Сжимавший зубы Фалес посетовал на свою плохую удачу. «Если Гиза не… тогда где она? Пусть открыто нападёт на меня! Зачем она использует свою зверушку? Она планирует убить нас, как кот убивает мышь, играя с ней?»

Он был разъярён.

Килика тоже испытывал невероятный гнев.

Монстр, не сдерживаясь, молотил щупальцами по земле.

*Бам!*

Грязь и камни упали сверху на Фалеса и Маленькую Негодницу. Принц ощутил пульсирующую боль в голове. Попавший по голове камень заставил его покачнуться.

В итоге Фалес упал на землю посреди испуганных криков Маленькой Негодницы.

Его грудь тяжело поднималась и опадала. Лёжа на земле, он продолжал испытывать головокружение.

«Я так устал… мне так больно…»

У него не осталось энергии.

«Могу я… просто полежать здесь?»

Кричащая Маленькая Негодница схватила его за руку и начала оттаскивать…

Метр… два метра…

— Убегай, быстро, — произнёс Фалес. У него начали путаться мысли. — Убегай, быстро…

Сознание стало покидать принца.

Однако Маленькая Негодница отказывалась сдаваться. Сжав зубы и сдержав слёзы, она закинула руку Фалеса себе на плечо. Со своим худым и маленьким телом она со всей доступной силой поддерживала обессиленного мальчика.

— Продержись ещё немного…

Фалес слегка пришёл в себя, начав подсознательно переставлять заплетающиеся ноги — у него не было энергии, чтобы твёрдо стоять на ногах.

Маленькая Негодница продолжала упёрто тащить его на себе. Сжав зубы, она шаг за шагом продвигалась вперёд.

— Фалес… Фалес…

*Бам!*

Прозвучал ещё один звук удара. Задрожавшая земля заставила упасть и без того нестабильно стоявших детей.

Продолжающий пребывать в помутнённом сознании Фалес покатился по земле. Его глаза были полуоткрыты, транслируя в мозг полуразмытую картинку. Всё его тело болело; также он ощущал холод.

*Бум!*

В этот момент даже массивные удары Килики звучали для Фалеса по-другому.

*Вууш…*

— Хах… хах… — стал тяжело дышать принц.

Фалес ощутил, как Маленькая Негодница снова стала отчаянно его тащить.

«Чёрт. Это проклятая ночь». Бессильно подумал он, закрывая глаза.

*Вууш, вууш…*

«Странно… почему я слышу… гром?»

*Вуу… вууш… вуу…»

«Нет. Вероятно, это…»

Оттаскиваемый Маленькой Негодницей, Фалес полностью раскрыл глаза. Его разум пребывал в замешательстве.

«Наверное, это гремит у меня в ушах. Разве зимой может быть гром?»

*Вууш… вууш… вуу…*

Его уши продолжали слышать раскаты грома.

«Гроза зимой?» — снова закрыв глаза, подумал Фалес. «В Ханьском музыкальном бюро вроде бы есть поэма... Грохочет гром… грохочет гром зимой… Что приходит после зимы? А, летом выпадает снег. Пока… пока что-то не прекратится…»

В этот момент Фалес ощутил, как тянувшая его рука внезапно расслабилась.

«Маленькая Негодница… она тоже лишилась сил, и решила сдаться?»

Несмотря на помутнённое сознание, Фалес слегка приоткрыл глаза. В его поле зрения появилось ошеломлённое лицо девочки.

«Ээ?»

Фалес заметил кое-что ещё: с небес падали сияющие капли.

«Дождь?.. Нет». Моргнув, Фалес навёл фокус. «Это…» Его зрачки внезапно сузились. «Дождь, сияющий тёмно-зелёным светом? Нет, это не дождь».

Определив, что именно падает с неба, Фалес захихикал.

«Это огонь. Тёмно-зелёный огонь. С неба… капает огонь? Ха-ха, как смешно».

Фалес моргнул, продолжая пребывать в помутнённом сознании.

«Огненный дождь?»

*Вууш… вууш… вууш…»

«Снова гром? Ха-ха. Не только Мистики, но и… гром зимой и капающий с неба огонь. Ха-ха, какая интересная поездка на Север».

Когда Фалес практически потерял сознание, другие люди тоже обратили внимание на аномальное поведение неба. Они уставились вверх в шоке и панике.

Окружённый Гвардейцами Белого Клинка, король Нувен ошеломлённо посмотрел в небо, как и Гвардейцы Белого Клинка, стоящие рядом с ним.

— Это невозможно… — произнёс король дрогнувшим голосом.

На периферии Округа Щита Коэн безжалостно сбил с ног Последователя Призрачного Ветра. Ральф разлёгся посреди руин. С другой стороны Миранда контролировала слугу принца, вытащившего меч, чтобы помочь Ральфу.

В следующее мгновение три человека подняли головы. Их глаза стали величиной с блюдца.

— О боже, о боже, о боже… — пробормотал Коэн. Его больше не заботил Ральф.

Миранда и Виа, только что сражавшиеся на мечах, разинули глаза и рты от шока. Их руки медленно опустили клинки.

— Я сплю? — Виа подсознательно покачал головой.

Неподалёку под карнизом стоял ошеломлённый Рафаэль. Подняв руку, он безостановочно тёр глаза.

— Это шутка?..

Убедившись, что всё происходит по-настоящему, он сжал зубы и стиснул кулаки, пребывая в неверии.

В Округе Щита Николас нахмурил брови и покачал закружившейся головой.

Поддерживаемый им Гливард сперва испытал шок, после чего задрожал, не способный сдержать волнения.

— Я знал, я знал! Мы…

Все жители Драконьих Облаков стояли с изумлённо раскрытыми ртами и смотрели на небо, с которого падал тёмно-зелёный огонь. Воздух наполнился гарью, со временем начавшей только усиливаться.

Почувствовав гарь, Фалес с трудом открыл глаза.

Он заметил гигантское щупальце неподалёку от них. Оно… горело тёмно-зелёным пламенем.

Его глаза расширились.

Восстановив немного силы, Фалес наконец-то разобрался в происходящем.

Зелёное пламя продолжило падать; оно опускалось на тело гидры и щупальца. Килика стал гореть.

Фалес изумлённо наблюдал за взревевшим от боли монстром.

Тёмно-зелёное пламя представляло собой крошечные точки по сравнению с массивным телом Килики. Оно было даже меньше искр умирающего огня.

Однако вступая в контакт с кровью и плотью пламя начинало разгораться, становясь более ярким. Казалось, словно пламя было живым и обладало сознанием. Оно быстро поглощало плоть монстра.

Дрожа от боли, Килика больше не имел силы, чтобы поднимать щупальца.

При виде странного тёмно-зелёного пламени Фалес ощутил, как в его сердце рождается страх. Однако, словно имея глаза, безжалостные языки пламени падали только на тело гидры, не затрагивая руины рядом со щупальцами.

Пламя продолжало гореть… пока Килика не перестал содрогаться; пока его массивное тело не упало на землю; пока его щупальца не превратились в пепел.

Лежащий на земле Фалес моргнул и затрусил головой, пытаясь вернуть ясность помутнённому рассудку.

В этот момент.

*Вууш… вууш…*

Громко взревел ветер, оглушающим рёвом врываясь в его уши и сметая лежащий на земле песок, снег и пепел.

Необычайно сильный ветер заставил детей закрыть лица руками.

В следующую секунду…

*Бум!*

Прозвучал оглушительный взрыв. Задрожала земля.

Фалес почувствовал, как всё его тело покачнулось. Их ноги на фут оторвались от земли, после чего они снова рухнули на землю.

Сетуя на плохую удачу, Фалес схватился за руку, ударившуюся о каменную плиту. Прежде чем он смог почесать ушибленный зад, вперёд устремился сильнейший порыв ветра, обладающий пугающим импульсом.

*Вууш…*

В воздух поднималось всё больше предметов. Фалес обхватил Маленькую Негодницу и прижался вместе с ней к повреждённой стене, таким образом пытаясь спрятаться от сильного ветра.

В этот момент он кое-что осознал.

«Асда, вернулся Воздушный Мистик». Его сердце немного успокоилось.

Рёвущий ветер начал постепенно утихать.

Задыхающиеся дети медленно подняли головы. Второй принц почувствовал застывшее тело Маленькой Негодницы, которая спустя мгновение начала сильно дрожать.

«Да. В конце концов, Асда произвёл на неё крайне негативное впечатление».

Вздохнув, Фалес поднялся на ноги.

Подняв голову, он посмотрел в сторону источника ветра… и застыл. Его глаза расширились, а зубы прикусили губу.

Посреди зелённого пламени и наполненного небом пепла… он увидел пару ярких жёлтых глаз, чистых как янтарь.

Эти глаза уставились прямо на него, источая тип пожилого спокойствия и мудрости. Казалось, словно эти глаза могут видеть сквозь человеческое сердце.

Фалес увидел простое и крепкое тёмно-красное тело создания. Тёмно-красная кожа состояла из соединенных друг с другом чешуек, ослепительно сиявших под светом зелёного пламени.

Он также увидел прямое тело существа и его длинную гибкую шею.

Фалес был изумлён. Существо выглядело элегантным и величественным, окружённым естественной аурой царственности.

Разумеется, Фалес не пренебрёг самими отличительными чертами существа. Он с силой покачал головой и заморгал глазами, словно от этого зависела его жизнь. Подняв руки, принц потёр глаза.

Фалес глубоко вздохнул и, исключив все другие возможности, решительно подтвердил свои догадки.

— Всё верно, — медленно произнёс он себе под нос.

Фалес заставил уняться колотившееся сердце, которое билось с большей частотой, чем когда он встречался с Мистиками. Он изо всех сил постарался успокоиться и перестать дрожать. Для этого он стал глубоко дышать.

«Всё верно» — повторил он про себя.

Наконец, Фалес сглотнул с большим трудом. Продолжая смотреть на массивное тело существа, он обратился к себе: «Фалес, ты не сошёл с ума. Всё в порядке. Ты видишь… ты на самом деле видишь его собственными глазами… легендарного… настоящего… гигантского… несколько дюжин метров в высоту… живого… дракона.

Глава 187. Конец арки. хорошее имя.

Восточный Полуостров, где-то в неизвестной рыбацкой деревне.

Зимнее солнце висело в центре небосвода. Под крики нескольких чаек группа рыбаков с потемневшей от загара кожей пришвартовала лодки у ветхого причала, вернувшись из моря.

Перебравшись на берег со своей скудной добычей, они стали сетовать на то, как сложно ловить рыбу зимой.

Для них зима была суровым временем года по сравнению с ближайшими городами, расположенными в нескольких десятках миль от них, имеющих ресурсы для отправки в океан галеонов, нацеленных на ловлю редкой рыбы. Также всё обстояло проще для людей со статусом, вовлечённых в китобойный бизнес, а также для бюрократов, управляющих соляными полями и подводной добычей тёмной меди. Как бы то ни было, но зима для местных рыбаков была непростым временем.

Даже большинство чаек улетели к тёплому морю, чтобы переждать там зиму. Улов местных рыбаков был настолько скуден, что его не хватало для поддержания их семей.

Поэтому многим мужчинам приходилось искать другие источники дохода после возвращения из моря, чтобы прокормить свои семьи. Они собирали ракушки на пляже, помогали на соляных полях, нанимались на тяжёлую работу в городскую гавань или мариновали сушёную рыбу дома. С другой стороны женщины оставались дома и заботились о детях, параллельно пытаясь заработать на жизнь пошивом и ремонтом одежды.

На стареньком маленьком стуле у пристани сидела женщина в бамбуковой шляпе. Её руки умело связывали рыболовную сеть. Она ласково приветствовала проходящих мимо моряков.

— Спасибо. Надеюсь, ваш день пройдёт гладко. — Из-под бамбуковой шляпы донёсся ровный и открытый голос женщины. Её голос звучал пожилым, но при этом обладал качеством, по какой-то причине позволяющим другим чувствовать себя в безопасности. — Ах, да. Мне нужно восстановить эти сети к весне. Андре и другие будут их использовать.

В данный момент она легко общалась с одним рыбаком.

— Да, мы можем продать их на рынке… О, почему я чиню сети здесь? Знаешь, я люблю греться на солнышке.

После ухода рыбака женщина в бамбуковой шляпе снова опустила голову. Она закатала изношенные льняные рукава, обнажая коричневую кожу, которая потемнела от солнца или была такой с самого рождения. После беседы она сосредоточилась на ремонте сети, лежащей между её коленями…

Так продолжалось до тех пор, пока она не подняла голову и не посмотрела на пляж, словно что-то почувствовав.

Маленькая волна врезалась в деревянную пристань, превращаясь в белую пену.

Посмотрев на горизонт, женщина спокойно опустила голову и продолжила связывать сеть. Вот только из-под её шляпы раздался ровный открытый голос, прозвучавший на пустой пристани.

— Не помню, чтобы приглашала тебя сюда.

Если бы здесь находились посторонние, то они бы подумали, что женщина разговаривает сама с собой, но произошедшие вскоре события разрушили эту теорию.

В воздухе прозвучал бесцветный голос:

— Если быть точным, то меня здесь нет. Здесь лишь мой голос. Можешь притвориться, что я почтовый ворон.

Женщина не стала поднимать голову. Она продолжала сосредоточено связывать сеть.

— Белые почтовые вороны Торговой Федерации звучат приятно для уха. — Её тон был стабильным и равнодушным, наполненным спокойной энергией. — Их карканье отчётливое и звонкое. Ты же звучишь как осипший дракон.

Женщина ловко переложила сеть, начав заниматься другой ячейкой.

— Нежное оскорбление, — произнёс обладатель бесцветного голоса таким тоном, словно привык к манере общения женщины. — Ты всё такая же.

— Переходи к сути, — равнодушно произнесла женщина. — Вскоре мне нужно будет положить сети под солнце.

После её слов довольно долго сохранялась тишина. В течение этого времени были слышны лишь звуки врезающихся в причал волн и крики чаек…

Пока обладатель бесцветного голоса снова не заговорил:

— Ты ведь тоже почувствовала человека, постучавшего в Дверь, не так ли? Родился новый Мистик.

Женщина в бамбуковой шляпе мягко фыркнула, проверяя на крепость сделанный ей узел.

Звучащий в воздухе голос был едва различим.

— Мы должны найти его…

— Нет. — Женщина в бамбуковой шляпе явно была не заинтересована. Она сразу прервала обладателя бесцветного голоса. — Я ничего не знаю и не хочу знать.

— Новая кровь!

Бесцветный голос звучал очень скучно, словно его обладатель был лишён всяческих сил.

— Ты знаешь, что это значит: две императрицы не отпустят его или её. — Бесцветный голос звучал так, словно ему было всё равно. — Неизвестный Мистик представляет для них слишком большую угрозу. Так как новичок не участвовал в Битве Искоренения, императрицы могут взять его под своё крыло и сделать частью себя.

— Отыщи Л или Гизу. — Женщина опустила одну сеть, протягивая руку к другой сети. Она снова принялась за работу. — Асда, Соловский и даже Сора будут заинтересованы.

— Я об этом и говорю, — пусто прозвучал голос. — Новорождённый Мистик примкнёт либо к двум императрицам, либо к кому-то из них. Ты хочешь, чтобы это произошло?

Женщина не обращала на него внимания. Её взгляд был направлен на сеть.

Бесцветный голос продолжил:

— Л или Гиза… ходящие под Б втянут его в нелепый цирк бешеных собак, воссоздавая трагедию шестисотлетней давности. Арбитры тоже скверные люди. Согласно моему пониманию Асды и Соловски, они не поднимают головы посте Второй Гражданской Войны Мистиков не потому, что любят мир…

Женщина подняла голову и посмотрела в «воздух». Впервые за всё время её голос похолодел.

— Поэтому ты пришёл ко мне?

Ответом ей была тишина. Спустя какое-то время…

— Ты другая, Фройланд. Все говорят, что ты тоже являешься частью Арбитров. — Бесцветный голос произнёс льстиво. — Но я знаю, что ты другая.

Фройланд промолчала.

— Ты способствовала заключению беспрецедентного союза между Арбитрами и Экстремистами двенадцать лет назад. — Голос незваного гостя эхом звучал на причале. — Ты видела дальше и глубже… Вместо того чтобы сражаться против двух императриц или воссоздавать так называемую славу Мистиков… Ты знаешь, что мы существуем не для этого. Мы не можем стереть своё прошлое; также мы не высшие существа, — плоско произнёс обладатель бесцветного голоса. — По сравнению с яростью и возмущением остальных, ты решила тихо плести сети в неизвестной рыбацкой деревне. Ты должна меня понять.

Однако женщина лишь медленно покачала головой.

— Тогда тебе стоит обратиться к Кирею. Он в той же банде, что и ты. По крайней мере, когда-то вы сражались вместе.

— Не ставь меня вровень с этим безумцем. — Впервые за всё время в бесцветном голосе появились эмоции. — Не все, сражавшиеся с тобой люди, являются твоими друзьями.

Женщина в бамбуковой шляпе слегка улыбнулась.

— К чему использовать столько слов? — Она опустила бамбуковую шляпу, чтобы защититься от солнца. — Мы знаем, насколько тяжёл процесс перехода от «материи» к «сущности», который, по чистой случайности является процессом становления Мистиком.

Обладатель бесцветного голоса промолчал.

Женщина в бамбуковой шляпе продолжила ровным голосом:

— Он… этот новичок наверняка имеет наставника, потратившего невероятное количество времени, чтобы его найти спустя шесть сотен лет после исчезновения магии. Этот наставник определённо приготовил все необходимые ресурсы, чтобы помочь ему стать Мистиком… как Макинта для тебя. — Женщина вздохнула. — Вне зависимости от фракции, боюсь, он уже нашёл своё место.

Она согнула державшую сеть руку. Женщина выглядела немного усталой. Однако её слова были тут же опровергнуты.

— Нет. Я встречался с ним, когда он стучал в Дверь. — Бесцветный голос звучал слегка нестабильно. — Он боялся и паниковал, словно не был готов постучать в Дверь. Он также не был адекватно подготовлен к встрече с угрозой двух императриц. Какой наставник совершит подобную ошибку?

Женщина остановилась. Медленно подняв голову, она произнесла:

— Императрицы Магии…

— Он не может быть их учеником… Ты сама видела, как они одновременно яростно постучали в Дверь в своих базовых формах, не обращая ни на кого внимания. — Незнакомец, казалось, знал, о чём женщина хочет спросить. Он продолжил говорить: — Они не были настолько взволнованны с тех пор как Б и Эррол одновременно замолчали в Столице Триумфа.

Женщина в бамбуковой шляпе долго не отвечала.

— Я поняла, — произнесла она спустя несколько минут. — Ты подозреваешь, что новичок может не иметь наставника? В конце концов, в мире ещё живы остатки Трёх Великих Магических Башен, которые могут помочь ему стать Мистиком, не так ли?

Гость подтвердил её слова.

— Разумеется… Пока высшие руководители трёх башен не объединились с Империей и церковью, вмешиваясь… «Гении Близнецы» дали тридцать шесть лекций по Собранию Всей Магии. «Введение в мистическую энергию» — собрание лекций — было множество раз перепечатано, причём я не беру в расчёт рукописные копии и заметки. Даже Операция по Очистке Мира не смогла всех их уничтожить. Высока вероятность, что новичок является «одиноким волком», как и Кирей.

Я уверен, что Экстремисты, Арбитры, Кровавый Шип, Хеллен и даже Кирей теперь не успокоятся, особенно Л — он отыщет новичка, даже если ему придётся обыскать весь мир.

После того как они начнут проявлять активность, Закат, Рассвет, Яркая Луна, Храм Тёмной Ночи и различные королевства вкупе с Семью Королями Ада заметят, что что-то происходит.

Ничего не случится, если кто-то из них найдёт его, но если две или больше групп найдут его одновременно…

Смотрящая на горизонт женщина в бамбуковой шляпе сжала руками рыболовную сеть.

— Фройланд, мне нужна твоя помощь. Обнаружь его, — искренне произнёс визитёр. — Если я прав, и ты не желаешь, чтобы мир и дальше катился в тартарары…

Звуки волн и крики чаек дополняли друг друга. Женщина в бамбуковой шляпе долго не отвечала.

В итоге она протяжно вздохнула и плоско произнесла:

— Я не могу его найти.

— В смысле? — удивлённо произнёс бесцветный голос. — С твоими способностями, разве ты не можешь обнаружить любого из нас, когда мы стучимся в Дверь?

Женщина медленно кивнула.

— Да, когда он стучал в дверь, я почувствовала, что он находится в Мане и Нокс.

Казалось, словно обладатель бесцветного голоса обрадовался.

— Это хорошие новости. В Мане и Нокс есть три легендарных анти-мистических оружия, но все они находятся в столице Святого Кирина. Плохие новости заключается в том, что Кровавый Шип находится рядом с Мане и Нокс…

В этот момент женщина назвала другое место.

— И в Море Искоренения.

Обладатель бесцветного голоса не знал, как отреагировать. После небольшой паузы, он спросил:

— Что?

— Во время стука в Дверь, он также был в Море Искоренения, — спокойно объяснила женщина.

— Но как это возможно? — недоумённо спросил визитёр. — От Мане и Нокс до Моря Искоренения…

Женщина в шляпе не обращала на него внимания. Вместо этого она опустила голову и пробормотала:

— Великая Пустыня. Лес Поздних Сумерек. — Сидя на причале под открытым небом и разлившимся до горизонта морем, она продолжила говорить, параллельно ремонтируя сеть. Из её рта вырывались названия различных мест. — Также в Леднике Квикер, в городе Каркающего Ворона, в Болотах Созвездия, Северных Прериях, Равнинах Яма, Форте Храбрых Душ, Море Демонов, городе Драконьих Облаков…

Женщина в бамбуковой шляпе слегка вздрогнула, случайно разрушая часть сети. Её тон был спокойным, но строгим.

— Это не единственные места, в которых я его почувствовала! Перед вхождением в базовую форму, казалось, словно он находится в каждом уголке мира. Поэтому я не смогла его найти. — Подняв руку, женщина поправила бамбуковую шляпу. — Боюсь, императрицы тоже не смогли его отыскать. — Спустя продолжительное время женщина посмотрела на сеть в своих руках и медленно покачала головой. — Мы не сможем его найти.

На берег накатила очередная волна. Женщина на причале замолчала.

— И что, мы ничего не можем сделать? — опустошённо произнёс обладатель бесцветного голоса.

Женщина подняла голову и приподняла бамбуковую шляпу.

— Не обязательно, — медленно произнесла она. — То, что он сумел постучать в Дверь, означает, что он уже полностью сформированный Мистик. У него может не быть наставника; он может плохо понимать свою силу, — плоско произнесла женщина. — Обращай внимание на необычные новости по всему миру, прислушивайся к слухам и легендам. Из-за недостатка опыта однажды он раскроет себя.

— Значит, — произнёс бесцветный голос. — Мы можем полагаться лишь на этот метод?

Женщина в бамбуковой шляпе промолчала.

На пристань нахлынула большая волна, промочившая её льняное платье.

— Хорошо, последний вопрос, — бесцветный голос прозвучал удручённо. Он задал пробный вопрос. — Как Таурус отреагировал на эту новость?

Руки женщины остановились. Над волной пролетела чайка. Никого не поймав, она вернулась в своё гнездо.

Женщина медленно произнесла:

— Откуда мне знать?

— В конце концов, он твой наставник, — произнёс обладатель бесцветного голоса. — Как Макинта мой.

Женщина в шляпе заговорила медленным презрительным голосом:

— Тогда ты должен, как и я знать, Заркель, что после второй гражданской войны… его перестали заботить связанные с нами дела.

…

«Как великий дракон должен выглядеть?»

Фалес ошеломлённо поднял голову, смотря на массивную фигуру дракона. Освещаемая зелёным пламенем, фигура имела несколько дюжин или даже несколько сотен метров в высоту.

Тело дракона украшали слои тёмно-красных чешуек, отражающих свет пламени. Его широкие крылья были сложены за гигантскими когтями, напоминая изящную благородную даму, носящую дорогую одежду с накидкой.

Дракон имел уникальные гладкие черты лица; его шея была длинной и прямой. Два чёрных рога, вырастающих параллельно из головы и загибающиеся назад, придавали ему величественности и таинственности.

Разумеется, дракона можно было назвать изящным, если только проигнорировать ужасающие шипы, вырастающие из его тела.

В этот момент Фалес внезапно осознал, что прототипами маленьких чёрных монстров Гизы мог быть дракон.

Тёмно-красный дракон неподвижно наблюдал за стонущим от боли на земле Киликой. Великий дракон повернул шею. Фалес опознал эмоции в его глазах — это было презрение.

В итоге щупальца Килики полностью превратились в опавший на землю пепел. После того как его кровь и плоть была спалена, зелёное пламя медленно стало угасать.

Задержавший дыхание Фалес с дрожью по всему телу наблюдал за этой сценой.

«Боже. Великие драконы… на самом деле существуют».

*Грохот…*

В следующее мгновение великий дракон без предупреждения резко развернулся, заставляя часть руин в Округе Щита простонать; они не могли выдержать веса дракона.

Шокированный Фалес слегка пригнулся.

Великий дракон упёрся когтями в землю и повернул тело. Его красивый хвост покачнулся в воздухе, помогая ему удержать баланс.

*Грохот…*

Громкий шум осыпающихся камней показывал, насколько огромным был дракон. В этот момент тёмно-красный дракон опустил голову и посмотрел на две крошечные фигуры на земле.

Всё тело Фалеса сильно затряслось.

«Не может быть. Почему он?..»

Великий дракон посмотрел на двух детей, на грязных, неопрятных и взъерошенных детей.

Продолжая дрожать, Фалес приложил все силы, чтобы посмотреть в глаза дракона. Кристально чистые жёлтые глаза, напоминающие янтарь, совершенно не двигались, но Фалес чувствовал, что дракон смотрит на него.

Дрожащая Маленькая Негодница крепко схватила его за руку.

Перед путешествием на Север, Фалес обдумал множество различных сценариев, включающих в себя короля, эрцгерцогов, дворян, солдат, горожан… и даже Мистиков вместе с Кланом Крови. Он продумал своё поведение в различных ситуациях, включая общение с эльфами, представителями которых была Аида.

Однако он никогда не думал, что ему доведётся встретиться с драконом.

«Великий дракон? Это шутка?!»

Смотря в глубокие глаза великого дракона, Фалес ощутил пробежавшие по телу мурашки.

«Чего ты хочешь? Хотя бы как-то отреагируй. Почему ты молча уставился на меня?»

В этот момент Маленькая Негодница произнесла дрогнувшим голосом:

— Красные крылья… зелёное пламя… — Лицо Маленькой Негодницы побледнело, а её губы задрожали. Она произнесла ломким голосом: — Это… Королева Клориса!

Фалес сильно задрожал.

Он открыл рот и с недоверием посмотрел на девочку.

— Королева… — пробормотал он. — Королева Неба?!

Маленькая Негодница дрожала подобно листку на ветру. Вместе с тем её переполняло странное возбуждение. Держа Фалеса за руку, она произнесла уверенно:

— Да, да… первая королева… Экстедта!

Фалес испытывал лёгкое головокружение. Он сделал несколько глубоких вдохов, повернул голову и снова посмотрел на дракона.

Он посмотрел в большие, жёлтые глаза. Чёрные зрачки оказывали на него сильное давление. Фалес уставился на легендарного великого дракона, пропавшего на шестьсот лет.

Принц слегка отвёл взгляд, переведя его на Небесный Утёс вдалеке, на котором стояла статуя Райкару. После этого он посмотрел на массивное тело великого дракона и снова перевёл взгляд на Небесный Утёс.

Фалесу показалось, что он знает, почему она, Королева Неба, покинула Экстедт и никогда сюда не возвращалась.

«Если Небесный Утёс был имперским дворцом Королевы Неба…» Фалес взревел в своём сердце. «Учитывая её тело, как она могла комфортно находиться там?! Эти расстраивающие потомки Райкару… Всё было сделано преднамеренно, не так ли?»

В этот момент великий дракон выдохнула воздух через ноздри.

*Вуууш!*

Сильный порыв ветра прошёлся по земле, заставляя Фалеса и Маленькую Негодницу пошатнуться. Фалес с трудом смог удержаться на ногах.

Великий дракон слегка повернул голову, но при этом продолжал смотреть на детей. Его взгляд казался размышляющим и одновременно немного нетерпеливым.

Фалес впал в задумчивость. Вспомнив кое о чём, он слегка дёрнул Маленькую Негодницу.

— Эй. — При виде недружелюбного взгляда дракона Фалес прошептал испуганным голосом. — Помнишь, ты говорила, что существует особый набор действий при встрече с Королевой Неба?

Маленькая Негодница сперва опешила, после чего резко впустила в лёгкие воздух.

— Точно, я совсем забыла. — На её лице была написана паника; она не осмеливалась поднимать голову и смотреть на дракона. Был слышан лишь её дрожащий голос. — Драконы ненавидят неуважение и грубость!

Поняв, что она пытается сказать, Фалес дёрнул её за рукав.

— Что мне делать? — спросил он сквозь сжатые зубы. — Думаю, пришло время тебе блеснуть своими знаниями!

Осознав текущую ситуацию, Маленькая Негодница быстро зашептала.

Так, под взглядом дракона, дети начали кланяться в забавной манере. Фалес послушно выполнял инструкции Маленькой Негодницы.

— Сперва м-мы должны опуститься на одно колено, — запинаясь, произнесла Маленькая Негодница, однако чем больше слов выходило из её рта, тем плавнее становилась её речь.

Они преклонили колено.

— Ты должен опуститься на правое колено! — строго поправила она Фалеса. — На левое колено становятся во время древней Северной церемонии бракосочетания, когда молодожёны приносят клятву друг другу!

Второй принц быстро и послушно сменил колени. Его действия были неуклюжими и медленными.

— После этого сожми правую руку в кулак и приложи его к груди, как делали во время церемонии посвящения в рыцари и согласно военному протоколу Древней Империи. — Маленькая Негодница стала говорить более гладко, словно забыв свой страх перед драконом. — Твоя левая рука должна естественно опуститься.

Фалес решил не просто слушать её слова. Он стал наблюдать за её действиями и быстро повторять их.

— Уважительно опусти голову… по меньшей мере на тридцать секунд…

Дракон продолжал неподвижно на них смотреть. Лишь небольшой ветерок, создаваемый его дыханием, напоминал о его существовании.

— После этого нам нужно озвучить наши полные имена… — Маленькая Негодница заговорила дрожащим голосом. — О великая Королева Неба, Ваше Величество Королева Клориса… я… я…

Фалес нахмурился. Он внезапно осознал, что Маленькая Негодница растерялась.

Девочка выглядела паникующей. Она произнесла бессвязно:

— Я… насчёт этого… мм…

В голове Фалеса возникла мысль. Вспомнив кое-что очень важное, он ткнул девочку локтем в бок и прошептал:

— Сарома!

Вздрогнув, Маленькая Негодница инстинктивно произнесла:

— Я Сарома… — Она слегка задрожала, словно не привыкла к этому имени.

«Нет» — подумал про себя Фалес. «Она кое о чём вспомнила».

Как и ожидалось, следующие слова девочка произнесла всхлипывающим голосом.

— Сарома Алекс… — Тон Маленькой Негодницы стал меняться. По её щекам начали стекать слёзы. — Алекс…

Словно вспомнив что-то, она перестала говорить. Из-за появившегося в горле комка девочка не могла вымолвить ни слова.

Дракон слегка сузил глаза. Его направленный на Маленькую Негодницу взгляд стал слегка свирепее.

Фалес сжал зубы, протянул руку и нежно обхватил левое запястье Маленькой Негодницы. Девочка слегка вздрогнула и посмотрела на Фалеса. Кивнув, принц одарил её ободряющим взглядом.

Маленькая Негодница сглотнула, словно набралась немного храбрости. Выровняв положение тела, она продолжила говорить, хотя её голос всё ещё дрожал и запинался.

— Я Сарома Алекс… Сориа… Уолтон… из города Драконьих Облаков… для меня честь… честь встретиться с вами.

Маленькая Негодница, наконец, закончила говорить. Она тяжело дышала; её лоб покрылся потом, словно она только что закончила выполнять серию физических упражнений.

Фалес облегчённо вздохнул. После этого он набрал в лёгкие побольше воздуха и опустил голову, повторяя действия Маленькой Негодницы. Самым уверенным и уважительным тоном, на который был способен, он произнёс спокойно:

— О великая Королева Неба, Ваше Королевское Величество Королева Клориса, я Фалес ТерренГирана Кессель Джейдстар из города Вечной Звезды. Для меня честь встретиться с вами.

После завершения представления Фалес облегчённо выдохнул.

— Что дальше? — Продолжая держать опущенной голову, он снова ткнул Маленькую Негодницу в бок.

На этот раз ответ девочки был предельно простым:

— Ждать.

В итоге дети стали ждать, продолжая стоять на одном колене. Они не осмеливались ни говорить, ни поднимать головы или двигаться. Они понятия не имели, сколько времени прошло. Были слышны лишь звуки завывания холодного ветра и потрескивающего пламени.

В какой-то момент Фалес больше не мог сдержать своего любопытства. Он слегка приподнял голову. Заметившая его действия Маленькая Негодница пришла в дикий ужас; её лицо мгновенно побледнело.

Взгляд Фалеса была направлен на точку над ним. Было бы лучше, если бы он туда не смотрел, потому что сделав это, он покачнулся.

Заметившая его реакцию Маленькая Негодница невольно стала и сама поднимать голову… в итоге она тоже была скована страхом.

Гигантская чешуйчатая голова остановилась прямо над их головами.

«Какого чёрта!»

Дыхание Фалеса ускорилось. Он сомневался, что можно дышать ещё чаще.

Королева Неба уже давно опустила голову. Чешуйки на её носу находились в футе от голов детей.

Дракон повернул голову, открывая их взглядам жёлтый глаз сбоку. Янтарный глаз стал приближаться, словно королева хотела ближе их рассмотреть.

Действия дракона заставили Фалеса задержать дыхание. Он застыл на одном колене. Казалось, словно в этот момент из его головы вылетели все мысли. Он лишь видел перед собой дракона. Маленькая Негодница слегка задрожала, а её дыхание участилось.

Тела детей отражались в большом глазе дракона. Их лица были белыми от страха. Не зная, что делать, они продолжали стоять на коленях. Если бы кто-то увидел их отражённые изображения, то вряд ли бы рассмеялся. Дети не осмеливались громко дышать, тихо наблюдая за изучающим их драконом.

В этот момент дракон слегка отвёл голову. Лишь после того как от них отдалился вызывающий тревогу глаз, Фалес облегчённо выдохнул.

После этого произошло то, чего он не ожидал.

Маленькая Негодница вздрогнула и с криком отползла назад, начав дико осматриваться по сторонам. Фалес быстро посмотрел на дракона. «Она что-то сделала?»

Однако дракон оставался неподвижным.

Вскоре Маленькая Негодница, наконец, успокоилась и пустым взглядом посмотрела на дракона. В сердце Фалеса родился вопрос.

В следующее мгновение в воздухе раздался паникующий голос девочки.

— Ах… да… нет… да… верно… спасибо… мм…

Фалес недоумённо посмотрел на неё.

«Она… спятила?»

В следующее мгновение Маленькая Негодница снова громко воскликнула:

— Ах!

Быстро подняв руку, словно желая прихлопнуть комара, они смахнула очки с лица.

После этого, дрожа, она уважительно положила пару разбитых очков с чёрной оправой на руку, словно это было величайшее сокровище.

Девочка дрожала как листок на ветру.

— Я-я правда не знала… я не знала, что вы раньше их использовали… они просто дали их мне… я ошибалась… простите… я правда не знала…

Фалес недоумённо посмотрел на Маленькую Негодницу, на очки в её руке и на Королеву Неба.

«Они… разговаривают? Как они это делают?»

В этот момент Королева Неба внезапно двинулась. Она придвинула свой нос к Маленькой Негоднице. Сердце Фалеса задрожало.

«Что она хочет сделать?»

В следующее мгновение Королева Неба мягко выдохнула поток воздуха из ноздрей.

*Вуууш!*

К детям устремился сильный поток воздуха. Им даже пришлось закрыть глаза и прикрыть головы руками.

Спустя мгновение ветер утих.

Убедившись, что с ним всё в порядке, Фалес поднял голову с затаившимся в сердце страхом.

Он обнаружил, что свирепый подбородок Королевы Неба слегка изогнулся, словно… Фалес не знал почему, но ему показалось, словно дракон злобно ухмыляется.

«Священный дракон, королева-основательница Экстедта… злобно ухмыляется? Это слишком несерьёзно, не так ли?»

Однако вскоре ему стало не до этих мыслей.

— Джейдстар? — В сердце Фалеса прозвучал женский голос с величественным тоном, способным пошатнуть человеческие сердца. — Ты сказал, Джейдстар?

— Ах! — шокировано воскликнул Фалес, падая на спину.

Он испуганно осмотрелся по сторонам, однако рядом с ним никого не было. Потом он увидел, как Маленькая Негодница показывает ему какие-то жесты и лишь после этого разобрался в ситуации.

Королева Неба продолжала неподвижно на него смотреть.

— Не бойся. Общение между драконами и смертными всегда было таким.

«Снова!»

Этот голос звучал так, словно говоривший приблизил рот к его уху, но при этом слова рождались в глубине его сердца.

Фалес глупо уставился на дракона.

— Ты сказал, что потомок Тормонда?

Фалес продолжал осматриваться в неверии. В итоге он глубоко вздохнул.

Сглотнув, он поднял голову и посмотрел на дракона, с большим усилием отвечая:

— Да… Я потомок Короля Возрождения, член семьи Джейдстар.

Ситуация была слегка причудливой.

Казалось, словно Фалес говорит сам с собой перед драконом.

— У тебя хорошее имя. — Янтарные глаза продолжали смотреть на Фалеса, заставляя его испытывать лёгкую тревогу. — Подобное имя является редкостью для генеалогии семьи Джейдстар или королевской семьи Империи. Кто дал тебе это имя?

Фалес моргнул, обнаруживая, что не может подавить тревогу в сердце.

— Спасибо, — пробормотал он, прилагая все силы, чтобы его голос не сильно дрожал. — Фалес… это имя мне дал приёмный отец.

Фалес внезапно осознал, что не понимает, на каком языке говорит королева в его сердце, но он мог понимать его.

— Нет. — Дракон продолжала общаться с ним на странном языке. — Я говорю о твоём втором имени.

Фалес был ошеломлён, когда понял, что дракон имеет в виду. Его выражение лица изменилось.

«Моё второе имя? Террен… Гирана…»

Голос со странным ритмом поднимался из его сердца. Ритм звучал так… словно говорящий читал поэму.

Казалось, словно в этом голосе содержится секрет и сила, способная опьянить человека.

Фалес посмотрел пустым взглядом на Королеву Неба. Дракон посмотрел на него янтарными глазами. В глубине его сердца снова прозвучал голос королевы.

— Красивое имя на языке драконов.

Фалес покачнулся. В следующее мгновение дракон быстро расправил крылья.

*Вуууш…*

На детей подул сильный ветер.

Фалес и Маленькая Негодница вынуждены были схватиться друг за друга, чтобы сопротивляться ветру.

Посреди возникшего из ниоткуда шторма дракон поднял голову и оглушительно взревел.

Рёв чуть не порвал барабанные перепонки Фалеса.

В следующее мгновение огромный дракон резко взмыл в воздух.

*Бум!*

По земле прошлась дрожь, опрокидывая детей на землю. На них продолжал дуть свирепый ветер.

Спустя дюжину секунд звук ветра постепенно стал слабеть. Лишь после этого Фалес с трудом открыл глаза. Маленькая Негодница заплакала, а он посмотрел на небо.

В его поле зрения Королева Неба распростёрла пару широких крыльев. Освещаемая зеленоватым светом пламени, она оставила после себя силуэт, который он не забудет до конца своей жизни.

Её фигура постепенно стала уменьшаться, пока в какой-то момент полностью не исчезла во тьме.

Глава 188. Завершение ночи. Рассвет.

Арка 4: Кровь Дракона.

Длинная ночь завершилась. Восточный конец неба осветился слабым светом.

Избежав катастрофы, ослабленный Фалес привалился к рухнувшей стене, избегая редких падающих снежинок. Его апатичный взгляд был направлен на небо. В его голове одна за другой вспыхивали сцены прошедшей ночи.

Истощение, усталость и голод терзали его разум и тело. Каждая клетка в его теле протестовала против того, что их владелец сильно себя перенапряг.

Холодный ветер и острые камни под задницей принесли с собой абсурдно знакомое чувство. Фалес невольно вспомнил свои дни жизни в Братстве: дни сражения с Клайдом, во время которых он вынужден был использовать всю смелость и ум, драки с дикими псами, «толстыми овцами» или детьми из других домов.

Фалес непроизвольно хохотнул.

Сонный и усталый, принц зевнул в неприглядной манере, после чего посмотрел на Маленькую Негодницу, которая также сидела на земле, привалившись к стене.

Ошеломлённая грязная девочка держала в руке очки в чёрной оправе, имея нервный и напряжённый взгляд. Фалес невольно нахмурился.

— Не переживай, просто надень их, — сонно пробормотал он. — Если бы она на самом деле возражала, то съела бы тебя.

«Почему она дразнила тебя своим дыханием?»

Маленькая Негодница посмотрела на него сомневающимся беспомощным взглядом. В её глазах появилась влага.

Она прищурила опухшие, покрасневшие глаза. Её крошечное лицо было испачкано в грязи, а её платиновые волосы были покрыты чёрными и белыми пятнами.

Фалесу показался её вид очень забавным.

Маленькая Негодница фыркнула. Поджав губы, она тихо произнесла:

— Но… но…

Фалес вздохнул. Пока девочка продолжала обеспокоенно бормотать, он протянул руку и выхватил очки у неё из руки.

— Ах! Подожди! — Ошеломлённая Маленькая Негодница наклонилась вперёд и протянула руку в сторону Фалеса. — Смотри не урони их…

Однако прежде чем она смогла среагировать, Фалес развёл дужки очков и быстро надел их на лицо девочки.

Лицо Маленькой Негодницы слегка вздрогнуло под его руками. Она среагировала лишь после того как пальцы мальчика завели дужки очков ей за уши. За линзами снова открылись большие зелёные глаза.

Она ошеломлённо уставилась на Фалеса, никак не отреагировав даже на его почёсывания — тот погладил её по голове, словно она была котёнком.

— Хорошо. — Фалес облегчённо выдохнул и выгнул брови дугой. — Если однажды эта леди придёт к тебе, скажи ей, что это плохой Фалес Джейдстар заставил тебя их надеть.

Маленькая Негодница моргнула и надула губы. Она попыталась сказать что-то несколько раз, но в итоге сдалась, посмотрев на Фалеса удручённым взглядом.

Принц рассмеялся.

При виде его реакции Маленькая Негодница через пару секунд тоже улыбнулась, поддавшись атмосфере.

— Она может найти тебя и в Созвездии…

Продолжив смеяться, Фалес подумал про себя: «Разумеется… я буду рад, если Королева Неба снова со мной встретится».

Последние слова великого дракона сильно его обеспокоили. Фалес помрачнел, вспомнив об этом.

«Имя на драконьем языке? Драконьем…» Вздохнув, он закрыл глаза. «Мой старик Кессель… какие глупости ты совершил в юности?»

Маленькая Негодница моргнула, почувствовав его эмоции. Она взяла Фалеса за запястье, повторяя его прошлый жест.

— Всё в порядке; всё закончилось. — Девочка изо всех сил постаралась выглядеть серьёзно.

Фалес открыл глаза, подавил все свои тревоги и мягко улыбнулся.

Принц снова облокотился на стену и посмотрел на Небесный Утёс, на котором стояла величественная статуя Райкару с копьём, с высоты взирающая на город.

Однако на этот раз при виде легендарного героя, «танцевавшего с драконом», Фалес невольно скривил губы в ухмылку.

«Рыцарь Дракона, хех».

В этот момент вдалеке раздались звуки шагов.

— Быстро!

— Они здесь!

Фалес вздохнул в центре руин. Устало улыбнувшись, он посмотрел на слегка напуганную Маленькую Негодницу.

— Они здесь, — произнёс он.

Принц почувствовал скорый приход головной боли, вызванный текущей ситуацией.

«Чёрт, как мне объяснить события этой ночи?»

Небо слегка посветлело.

Перед ними появилась группа людей, держащих факелы и Лампы Вечности.

Удручённо лежа на руинах, Фалес смотрел, как вооружённый, старый, но мощный человек подходит к ним в сопровождении дюжины людей в масках.

— Кажется, наш гость из Созвездия хорошо проводит время.

Правитель Экстедта и Драконьих Облаков, величественный Нувен Седьмой посмотрел нахмуренным взглядом на двух грязных детей. Его голос был старым и ломким.

— Да ещё с моей внучкой?

Фалес глубоко вздохнул и с трудом поднялся на ноги. Маленькая Негодница уже стояла на ногах. Принц отряхнулся от пыли и снега, начав усиленно размышлять. В итоге он произнёс холодно:

— Да, Драконьи Облака оставили нам много весёлых воспоминаний этой ночью.

Выражение лица короля Нувена изменилось; на нём появилось изумление.

— Фалес Джейдстар… ты ничего не хочешь мне объяснить?

Гвардейцы Белого Клинка неподвижно стояли позади короля, мрачными взглядами смотря на принца.

Фалес продолжал усиленно размышлять.

Его взгляд переместился на Маленькую Негодницу. Девочка явно обладала непреодолимым страхом перед королём Нувеном. Увидев его, она зашаталась, в ужасе вспоминая связанные с ним события. Она не осмеливалась смотреть ему в глаза.

«Я должен предоставить разумное объяснение».

— Нас похитила маньячка, — почесав голову, посетовал Фалес. — Вы сами видите… что она сделала.

Король Нувен осмотрел окрестности — то, что осталось от Округа Щита. Освещаемое тусклым светом факелов его лицо выглядело угрюмым.

Он снова повернулся к Фалесу. Принц заметил скрывающуюся за его взглядом усталость и угрюмость.

— Почему? Зачем бедствию тебя похищать?

Фалес нацепил на лицо маску печали, показывающую, что он и сам не рад своей плохой удаче.

— До приезда в Экстедт у нас были с ней разногласия. Это связано с членом Клана Крови, Сереной из семьи Корлеоне. — Фалес поднял подбородок и без колебаний продал амбициозную, хитрую и ядовитую леди старому королю. — Очевидно, она зачем-то была нужна бедствию. Возможно, они ненавидят оба наших королевства и королевские семьи?

— Клан Крови? — Король Нувен вздохнул и насмешливо рассмеялся, наблюдая за Фалесом. — Я поручу Секретной Комнате расследовать этот вопрос.

Фалес ответил безобидной слабой улыбкой, встречаясь с проницательным взглядом короля.

Казалось, словно король Нувен только сейчас заметил потрёпанный внешний вид детей. Его брови выгнулись дугой.

— Кажется, вы повеселились на славу?

Маленькая Негодница задрожала, а Фалес развёл руки в стороны.

— Сами видите, — произнёс он.

— Да. Не каждый день увидишь, как гидра разрушает Драконьи Облака, а также появление Королевы Неба. — Старый король покачал головой с проникновенным взглядом на лице.

Фалес слегка нахмурился.

«Надеюсь, когда они что-то узнают, я уже буду находиться в Созвездии».

Король Нувен махнул рукой, подзывая к себе чиновника. Он что-то прошептал ему на ухо, после чего тот что-то записал в свою записную книжку.

Чиновник отправился выполнять поручение, в то время как старый король продолжил идти по пустой улице в сопровождении Гвардейцев Белого Клинка. Фалес и Маленькая Негодница шли следом за ним.

Фалес принял бурдюк с водой от угрюмого Гвардейца Белого Клинка. Решив сменить тему, он произнёс:

— Кстати говоря, ваше величество, как сильно пострадал город?

Закончив говорить, он заметил, как король Нувен сильно стиснул кулаки.

— Ты сам всё видишь. Посмотри на это, создаётся впечатление, словно здесь была война. — Голос старого короля был усталым и грустным. — Сучье бедствие.

Фалес опустил голову и моргнул.

— Я потерял весь Округ Щита. — Нахмуренный король продолжал идти по разрушенным улицам, мрачным взглядом обозревая разрушения. — Число эвакуированных жителей не дотягивает даже до трети от общего населения округа… к счастью, другие округа не так сильно пострадали…

Фалес облегчённо вздохнул.

— Это хорошо.

По крайней мере, они с Чёрным Мечом вовремя провернули свою операцию.

— Это хорошо?.. Хорошо?

Король Нувен дважды повторил слова Фалеса.

Он посмотрел на чьи-то ноги, выглядывающие из-под развалин здания, вздохнул и спокойно посмотрел на Фалеса. Дюжина окружавших короля гвардейцев стали выглядеть ещё более угрюмыми.

Принц поперхнулся водой из бурдюка. Идущая позади него Маленькая Негодница до упора опустила голову, словно хотела зарыться поглубже в землю.

Поперхнувшись, Фалес сильно закашлялся, в то время как король Нувен глубоко вздохнул и обозрел окружающие их руины.

— Знаешь… мы не могли призвать армию для сражения с этим бедствием… — Старый король прикрыл глаза. На его старом морщинистом лице появился намёк на усталость. Его тон был плоским и монотонным, но странно пугающим. — Мы в спешке раздали Гвардейцам Белого Клинка анти-мистическое снаряжение, разбив их на отряды, но многие их них до сих пор так и не отозвались — мы понесли тяжёлые потери.

Дыхание Гвардейцев Белого Клинка ускорилось.

— Николас и Гливард отправились к врагу со своим оружием. Бедствие исчезло, но до сих пор мы не получили от них никаких новостей.

У Фалеса округлились глаза, когда солдат рядом с ним выхватил у него из рук бурдюк с водой. Король Нувен отбросил ногой с дороги кусок доски и продолжил свой безэмоциональный рассказ.

— Многие люди видели гидру. Их страх охватил весь город. Драконьи Облака находятся в состоянии хаоса. Нам пришлось эвакуировать соседние округа. Из-за опустевших округов, примыкающих к Округу Щита, другие округа теперь переполнены. — Дыхание старика потяжелело. — Патрульные команды были заняты поимкой тех, кто решил в хаосе наложить руку на чужое добро. Если бы не внезапное появление Королевы Неба, которая немного успокоила людей, я стал бы первым королём Экстедта, который бы использовал для подавления людей армию.

Король Нувен выглядел спокойным. Его взгляд был скорбным, а голос глубоким и тяжёлым.

— Управляющие вели дела с аристократами и вассалами, чтобы какая-то горячая голова не привела сюда людей из города или из-за его пределов. Мы не могли позволить, чтобы они стали пищей для бедствия… — Король Нувен вздохнул удручённо. — К счастью на банкете этой ночью многие в стельку напились, иначе управляющим пришлось бы изрядно попотеть. Во Дворце Героичного Духа меня дожидаются четыре эрцгерцога, чтобы посмеяться над своим избранным королём. — После этих слов король Нувен рассмеялся нерадостно. Морщины на его лице углубились. — Ах да, ещё и принц наших врагов бродит ночью по улице с моей внучкой.

Фалес смущённо пожал плечами.

— Мне жаль.

Король Нувен проигнорировал его слова. Он покачал головой и протяжно вздохнул.

— Сколько всего ещё нужно сделать, чтобы унять этот хаос… ты можешь себе это представить?

Король выглядел опустошённым.

— Тысячи погибших, разбитые семьи, сотни пострадавших, целый округ, превратившийся за ночь в руины, повреждённые строения… на всё это потребуется много правительственных денег, которых у нас нет.

Нарушенный социальный порядок, который нужно восстановить, разъярённые и испуганные люди, распространяющиеся по городу слухи, обвинения от невежественных простолюдинов…

Запросы от ушлых дворян на освобождение от налогов из-за обрушившейся на город катастрофы, которые в действительности лишь хотят обогатиться. Возникновение неизбежных сомнений и недоверия среди вассалов и армии. Попытки эрцгерцогов извлечь выгоду из этой ситуации. Храм и другие страны пришлют своих послов, чтобы прощупать почву, а вместе с ними придут и иностранные шпионы.

Услышав о новостях, торговые караваны, по меньшей мере, ещё месяц не будут приезжать сюда, чтобы возросли цены на товары. Всё это повлияет на производство в ближайшие годы…

С каждым новым предложением король Нувен всё сильнее мрачнел. Сердце Фалеса также немного просело.

— Приближается Холодная Зима, — вздохнул старый король. — С момента убийства Мораи… зима в этом году станет для нас новым испытанием.

Фалес удручённо посмотрел на лицо короля Нувена, после чего перевёл взгляд на руины вокруг и валявшиеся на земле трупы.

Он вспомнил, как два Мистика начали сражаться друг с другом из-за него.

— Я глубоко извиняюсь, — угрюмо произнёс он.

Король Нувен безмолвно посмотрел на него. В этот момент Фалесу показалось, что Нувен Седьмой очень устал.

Спустя несколько секунд старый король глубоко вздохнул.

— Знаешь… иногда я восхищаюсь Созвездием. — В словах короля слышался намёк на беспомощность. — По крайней мере, у вас есть «добродетельный король».

Фалес недоумённо посмотрел на него.

— Что?

«Добродетельный король? Он имеет в виду Кесселя?»

Фалес закатил глаза, не понимая, о чём говорит король Нувен.

Тем временем тот равнодушно покачал головой и фыркнул.

— Забудь. Есть секреты, которые мы не должны раскрывать, — плоско произнёс король. — Перед введением комендантского часа давай посмотрим, что это бедствие успело натворить.

Король Нувен продолжил идти вперёд с угрюмым выражением лица. Фалес лишь мог смущённо почесать затылок и последовать за ним.

Пламя факелов освещало им путь. Вид множества руин и трупов сильно давил на них.

Обломки, оставленные гидрой, кратеры, созданные его щупальцами, люди, погибшие от удушения… перед их глазами представали одни трагичные картины.

— Сука. — Выражение лица короля не изменилось. Его голос звучал спокойно, словно недавние события никак не повлияли на его настроение. — Бедствие…

Тем не менее, Фалес смог уловить ненависть в его словах.

— Битва Искоренения, хе-хе, Битва Искоренения… — Король Нувен горько улыбнулся и медленно произнёс. — Почему на этот раз нас… не полностью уничтожили?

Сердце Фалеса застыло.

Король Нувен внезапно остановился.

— Сюда приземлилась Королева Неба?

Они стояли на краю широкой ямы, которая отличалась от других мест. Фалес посмотрел на яму, вырытую огромным когтем. Нахмурившись, он кивнул.

— Да.

Маленькая Негодница моргнула и обеспокоенно прикоснулась к дужке очков.

Выражение лица короля Нувена изменилось.

— Она говорила с вами? — спросил он.

Фалес глубоко вздохнул, вспоминая слова Королевы Неба.

— Да. Она сказала…

— Подожди. — Старый король прервал Фалеса, одновременно с этим бросая свирепый взгляд на Маленькую Негодницу, чем до смерти её напугал. — Мы поговорим об этом потом.

Король Нувен завёл руки за спину и посмотрел на большой утёс над ними. Его взгляд со сложными эмоциями был направлен на статую Райкару на Небесном Утёсе, на заднем фоне которого виднелось едва посветлевшее небо.

— Прошло шестьсот лет… — На лице короля появилась едва заметная грусть. — В итоге дракон всё равно пришёл к нам, смертным, на помощь, когда появилось бедствие.

Фалес заметил, что старый король называет Королеву Неба драконом, вместо того чтобы именовать её почётным титулом — Её Королевское Величество Королева Клориса.

Старый король внезапно рассмеялся.

— Ты знал, что даже триста лет назад, когда Драконьи Облака понесли опустошающие потери, истощили все продовольственные запасы, находились на грани разрушения; когда даже «Король Гнева» умер трагичной, но героичной смертью в битве от союзных сил короля Ночное Крыло с Восточного Полуострова, дракон так и не появился? — Король Нувен опустил голову и посмотрел на Фалеса. — Словно это не та страна, которую она основала вместе со своим возлюбленным.

После целой ночи хаоса разум Фалеса был слегка затуманен. Он расширил глаза, не совсем понимая, что король Нувен хочет сказать.

Король поднял голову, продолжив свой рассказ.

— Что Экстедт и Драконьи Облака значат для неё? Что её муж, Райкару, значит для неё? Что значит для неё Битва Искоренения? Мы, экстедтиане, считаем себя детьми Севера и Дракона… хмпф, детьми дракона? — Король Нувен презрительно фыркнул. — Серьёзно?

Фалес заметил, что пока король предавался сантиментам, глаза Маленькой Негодницы двинулись, словно она хотела что-то сказать. Однако потом она явно что-то вспомнила, потому что на её лице появился страх. В итоге она лишь удручённо опустила голову.

— Мы, жители Созвездия, считаем себя наследниками Империи, не так ли? — невольно произнёс Фалес. — Но в действительности мы не Империя.

Король Нувен быстро опустил голову и посмотрел на него. Давление, исходящее от его пронзительного взгляда, заставило принца испытать лёгкий дискомфорт.

Лишь спустя какое-то время старик посмотрел на Маленькую Негодницу и произнёс тихо:

— Ты защитил её, не так ли? Ты защитил мою внучку даже перед подобной опасностью?

Фалес и Маленькая Негодница были ошеломлены. Девочка инстинктивно приблизилась к принцу.

— Я вижу, что теперь она смотрит на тебя другим взглядом. — Выражение лица короля Нувена не изменилось. Он неподвижным взглядом посмотрел на Маленькую Негодницу, заставив её ещё сильнее занервничать.

Фалес прикоснулся к голове, почувствовав, что девочка прячется за его спиной.

Он произнёс немного неловко:

— Эм, насчёт этого… мы все должны помогать друг другу.

Король Нувен в течение трёх секунд задержал на нём взгляд. Нацепив на лицо провокационное выражение, он произнёс жутким голосом, заставляющим других прислушиваться к его словам.

— Знаешь, позже я обдумаю твои слова.

Рука Фалеса, которой он чесал голову, внезапно застыла. Он был немного удивлён поведением короля.

«Что?»

— Мы не родились для плетения интриг и составления схем. — Король Нувен выглядел равнодушным, но его слова содержали спокойствие и мудрость прожитых лет. — Возможно, на пороге шторма, с которым предстоит столкнуться семье Уолтон, мы должны полагаться не на старых дворян, умело взвешивающих преимущества и недостатки, сражающихся за влияние и знающих, когда следует идти в наступление, а когда стоит отступить. Не на их близорукие тревоги или конфликты за власть, которая может переходить из рук в руки различных людей путём используемых ими разменных монет. — Король поднял голову и посмотрел на статую над ними. — Это слава, которой окутаны герои прошлого — мы давно её утратили.

Фалес озадаченно посмотрел на окружающих их гвардейцев, однако те лишь обозревали окрестности обеспокоенными взглядами, молча дожидаясь команды короля.

Посмотрев на статую короля Рыцаря Дракона, король Нувен вздохнул и эмоционально произнёс:

— Возможно, лишь настоящие герои, как Райкару, обладают славной способностью заставлять других подчиняться без колебаний, по своей воле следовать за ними, умирать за них без страха и жертвовать своими жизнями без сожалений.

Возможно, именно эта ослепительная слава построила Экстедт. Эта же слава заставила дракона добровольно следовать за ним. — Лицо короля Нувена помрачнело. — Она также заставила дракона не обращать внимания на потомков Райкару, в чьих жилах течёт его кровь, полностью отказаться от нас.

В сердце Фалеса возникла мысль. Он не мог её не озвучить.

— Король не получает уважение в силу своей родословной. Слава родословной зиждется на поступках Короля.

На его груди снова заболел шрам. Король Нувен улыбнулся многозначительной улыбкой.

— Я уже говорил, что у вас «добродетельный король», — плоско произнёс он.

Фалес снова нахмурился. Однако в следующее мгновение его сердце наполнилось волнением.

*Вуууш!*

Фалес инстинктивно поднял голову.

Гвардейцы короля отреагировали гораздо быстрее него. Пройдя через множество битв, они инстинктивно почувствовали движение над головой, быстро задирая головы к небу.

Казалось, словно с Небесного Утёса что-то упало.

С той стороны доносился слабый звук рассекаемого воздуха.

Король нахмурился.

— Что это? — прищурил он глаза.

Фалес сосредоточился. Грех Адской Реки подобно приливной волне хлынул к его глазам.

С Небесного Утёса упал объект серого цвета.

Фалес проследил за ним взглядом.

— Похоже на… серый камень? — озадаченно произнёс он.

«Неужели недавняя битва была столь напряжённой, что дрожь заставила сместиться камень на Небесном Утёсе?»

Внезапно серый падающий объект остановился в воздухе, после чего развернулся и изменил траекторию, падая с утёса… прямо к ним.

Сердце Фалеса застыло. Он инстинктивно отступил назад.

— Нет! — Гневно воскликнул один из Гвардейцев Белого Клинка, быстро доставая из ножен меч. — Это не камень! Это…

Серая фигура нависла над их головами.

Фалес шокировано задрал голову. При помощи света от факелов он рассмотрел зависшую над ними серую фигуру.

Это был человек, с головы до ног плотно обёрнутый в серую ткань. Даже его голова была плотно обмотана серой тканью.

Единственной открытой частью была пара длинных узких глаз. Фалес видел, что глаза человека сияют холодным светом.

Человек в серой одежде отпустил верёвку, которую он держал рукой, и прыгнул в их сторону.

Фалес покачнулся.

«Это… верёвка, которую приготовил Чёрный Меч, чтобы спуститься с утёса! Он использовал её…»

Человек в сером в полёте завёл руки за спину.

— К бою!

Элитные Гвардейцы Белого Клинка быстро отреагировали. Обнажив клинки, они окружили короля и двух детей.

— Без паники! — громко и отчётливо произнёс король Нувен. — Отправьте сигнал…

Однако в следующую секунду, прежде чем он смог закончить предложение, человек в воздухе внезапно протянул руки в их сторону. В Гвардейцев Белого Клинка устремились два луча света.

Один из гвардейцев оттолкнул Фалеса на шаг назад.

*Вуууш!*

Фалес ощутил, как у него волосы встают дыбом. На его лицо пролилось большое количество горячей жидкости. Маленькая Негодница закричала от страха.

Фалес вздрогнул, ощущая во рту солёный привкус. Он увидел, как стоящий рядом с ним гвардеец заваливается на землю с коротким клинком в шее. Залитый кровью, тот умер с широко раскрытыми глазами.

*Кланг!*

Гвардеец впереди группы взмахнул мечом и заблокировал другой луч света. В следующее мгновение воздух наполнился звуком столкновения металла.

Секундой позже человек в сером приземлился на землю с невообразимой скоростью.

Упавший с неба ассасин рухнул на гвардейца, заставляя того уткнуться лицом в землю. В воздухе раздался ужасающий звук ломающихся рёбер.

Ассасин выглядел так, словно быстрое падение никак на него не повлияло. Вскинув голову, он направил холодный взгляд узких глаз на Фалеса.

По сердцу Фалеса пробежал холодок. Его кожа покрылась мурашками.

«Его цель… я?!»

В следующее мгновение ассасин ужа находился в метре от него, рядом с двумя защищавшими принца гвардейцами.

— Остановите его! — гневно воскликнул король Нувен, плотно окружённый гвардейцами. — Защитите принца!

После его приказа Гвардейцы Белого Клинка без колебаний окружили ассасина. Три мачете с белыми рукоятями устремились к животу, горлу и бедру ассасина.

Однако человек в сером внезапно развернулся и подпрыгнул в воздух, пропуская рядом со своим телом смертоносные клинки.

Он повернул голову, втянул живот и поджал ноги, едва уклоняясь от ударов гвардейцев.

В голове Фалеса возникла мысль. Он уже видел подобные навыки.

Однако та, кто их демонстрировала, была не такой ловкой, быстрой и неуловимой.

Ассасин прошёл через трёх гвардейцев, уверенно приземляясь на землю. Дёрнув запястьями, он вооружился двумя кинжалами.

Скрестившись, парные кинжалы устремились к последнему гвардейцу, защищавшему Фалеса.

Воздух наполнился кровью.

Маленькая Негодница одеревенела от страха. Фалес набрал полную грудь холодного воздуха. Он не успевал среагировать, наблюдая, как к нему приближаются кинжалы ассасина.

Грех Адской Реки замедлил его восприятие времени, но он всё равно не мог отыскать шанса на спасение. Клинки… были слишком быстрыми.

*Кланг!*

В итоге кончик кинжала ассасина остановился перед носом Фалеса.

Грех Адской Реки отступил, возвращая времени нормальное течение.

Фалес не успел восстановиться от шока. В его груди бешено колотилось сердце.

Апатичное чувство переживания катастрофы было смыто холодным потом, покрывшим всё его тело.

Ассасин к своему удивлению обнаружил, что не может дальше продвинуть клинок. Воин, переживший недавнюю фатальную атаку, не умер.

Гвардеец Белого Клинка поднял клинок, а другую руку расположил таким образом, чтобы при помощи неё и плеча блокировать кинжалы ассасина, не давая им продвинуться дальше.

В разуме Фалеса всплыла мысль. Он быстро кувыркнулся в неприглядной манере в сторону, чтобы уйти с пути ассасина.

Выдерживая боль из кровоточащей раны, стоявший перед Фалесом Гвардеец Белого Клинка рванул вперёд и проревел:

— Не недооценивай… Имперских Гвардейцев Дракона!

Ассасин вынужден был отступить на два шага назад. Три Гвардейца Белого Клина, стоящие позади него, действовали спокойно и слажено, направляя в него свои клинки.

*Кланк! Тинг! Слэш!*

Утративший баланс ассасин быстро развернулся и ловко, но с большим трудом, заблокировал все три клинка.

Тем не менее, из-за потери баланса четвёртый гвардеец порезал его левую руку.

*Шшшш!*

Из раны на руке стала вытекать кровь.

*Кланг!*

Ассасин больше не мог крепко держать кинжал левой рукой. В итоге тот упал на землю с металлическим звоном.

Гвардеец снова взмахнул клинком с белой рукоятью, создавая ещё одну кровоточащую рану на плече ассасина.

*Кланг!*

Кинжал из правой руки ассасина также упал на землю. Подняв голову, тот в последний раз посмотрел на Фалеса. Отчуждённый застывший взгляд заставил принца вздрогнуть.

Утратив кинжалы, ассасин ушёл в кувырок, покидая область нахождения Фалеса. Мальчика уже плотно окружали Гвардейцы Белого Клинка, быстро среагировавшие на ситуацию.

Тяжело дышащий Фалес уставился на дрожащего ассасина, прижимавшего руку к ране.

«Это было близко. Это было очень близко! Кто он такой?»

К безоружному ассасину устремились новые гвардейцы.

— Схватите его живым! — Король Нувен успокаивающе положил руку на плечо дрожащего принца, продолжая раздавать команды величественным голосом. — Пусть расскажет, кто всё это спланировал!

В этот момент два кинжала внезапно «подпрыгнули» с земли, словно обладали собственной жизнью.

В этот момент гвардеец, служивший дольше других, казалось, опознал ассасина. Его выражение лица быстро изменилось.

— Осторожно! — закричал он.

Практически в этот же момент ассасин поднялся на ноги и развернулся. Расплёскивая повсюду кровь, он промчался мимо трёх гвардейцев, вырываясь из окружения.

Он был так быстр, его движения имели столь непредсказуемые углы, что Гвардейцы Белого Клинка не могли преградить ему путь.

Гвардеец, опознавший врага, продолжил громко кричать, словно обезумев. Со своими товарищами он устремился за ассасином.

— Это «Мигрирующий Клинок Белой Акации»…

Один из кинжалов на земле прыгнул в руку ассасина в причудливой манере. Второй кинжал улетел в темноту. Никто не знал, куда тот делся.

Ассасин продолжил наносить удары одним кинжалом, моментально перерезая горло одному из гвардейцев. Лишь в этот момент слова гвардейца долетели до его ушей.

— Беннет Шарлетон!

Испытывая небольшое неудобство из-за порезанного плеча, ассасин стиснул зубы и невероятно выгнулся всем телом. Развернувшись, он моментально прошёл через все препятствия на своём пути.

Гвардейцы Белого Клинка и Фалес задрожали.

Однако ассасин уже вырвался из окружения и исчез во тьме руин.

Фалес стоял на месте и ошеломлённо смотрел в спину убегающего ассасина.

«Беннет Шарлетон? Может ли он быть?..»

— АААААХХХХХХ! — внезапно воздух разорвал горестный крик Маленькой Негодницы.

Ошеломлённый Фалес быстро развернулся в её сторону.

Однако, ещё не успев полностью развернуться, он почувствовал, как какой-то предмет медленно прикоснулся к его ноге. Вздрогнув, принц медленно опустил взгляд.

Его глаза стали круглыми, как блюдца.

Он увидел круглый сферический объект, подкатившийся к его ногам.

Его дыхание остановилось. Спустя несколько секунд…

Маленькая Негодница кричала, Фалес ошеломлённо стоял на месте, позволяя свежей крови пропитывать его ботинки. Его разум опустел.

Задышав в прерывистой манере, он посмотрел в глаза избранного короля, правившего Экстедтом в течение тридцати лет, на голову короля Нувена Седьмого, давно отделившуюся от тела.

Лицо короля выражало неверие и шок.

Второй кинжал, улетевший в темноту, упал вниз вместе с головой короля, слегка подрагивая на земле.

С болью, сожалением, гневом и отказом признавать поражение дюжина Гвардейцев Белого Клинка разорвали тишину своими криками.

— НЕЕЕЕТ…

На восточной части неба появились первые лучи солнца. Ночь завершилась; наступил новый день.

Глава 189. Это ты.

Под первыми лучами солнца Николас, Убийца Звезды, протянул руку, чтобы поддержать тяжелораненого ветерана, Гливарда. Они стояли посреди руин Округа Щита.

Глава Гвардии Белого Клинка безэмоциональным взглядом смотрел на приближающихся людей. Это была полностью экипированная патрульная команда, состоящая из дюжины солдат.

— Что случилось? — Гливард нетерпеливо посмотрел на Убийцу Звезды. — Это всего лишь патрульные.

— Ничего. — Николас острым взглядом просканировал приближающихся людей; его зрачки слегка сузились. — Просто это немного странно.

— Странно? — нахмурился Гливард.

— Да, указ Его Величества, — с подозрением произнёс Убийца Звезды. — Помимо Гвардейцев Белого Клинка остальным группам запрещено приближаться к Округу Щита…

В этот момент со стороны приближающейся группы донёсся звучный мужской голос.

— Это лорд Николас?

Державшие факелы солдаты отшагнули в сторону, формируя коридор. Перед ними появился мужчина среднего возраста в дорогой толстой зимней одежде с восемью косами в волосах. Идя вперёд, он держал руку на рукояти меча, висящего на поясе.

Гливард был слегка сбит с толку появлением этого человека.

— Влад? — В его глазах появилось изумление. — Это ты?

«Влад?» — подумал Николас. «Дисциплинарный офицер, отвечающий за порядок на рынках Округа Меча. Вместе с тем он является большой шишкой, по статусу не уступающей Гливарду в подпольном мире Драконьих Облаков. Человек, отвечающий за чёрный рынок Драконьих Облаков. Но почему он здесь?..»

— Я Сорай Николас, командир Гвардии Белого Клинка, — ровно произнёс Николас. — Его Величество отменил комендантский час?

Прежде чем другая сторона успела ответить, в небе вспыхнуло красное пламя. Тело Николаса покачнулось.

— Подожди, я узнаю этот сигнал. — Гливард задумчиво посмотрел на красный свет в небе. — Четырнадцать лет назад на поле боя в глубокой долине, когда отряд принца Сориа был оттеснён белыми эльфами, ты также запустил…

Выражение лица Николаса было неприглядным.

«Разумеется, потому что это… сигнальная стрела Гвардии Белого Клинка. Запрос о помощи высшей степени!»

Прежде чем Убийца Звезды смог что-то сказать, возглавляющий патрульный отряд человек заговорил первым.

— Как видишь, Его Величество ещё не отменил комендантский час, но мы вынуждены были нарушить его приказ и придти сюда. — Влад с восемью косичками выглядел предельно мрачно. Отдав честь Николасу, он быстро продолжил. — Пожалуйста, отправьтесь с нами со всей возможной скоростью. Мы должны немедленно прибыть к королю!

— Что случилось? — произнёс Николас с изменившимся лицом.

Гливард сузил глаза и помрачнел. Будучи главой подземных сил города, он понимал Влада немного лучше Николаса.

Хромой ветеран спросил прямо:

— Влад, все вы… вы о чём-то узнали по своим каналам?

Кивнув, Влад протяжно выдохнул, после чего произнёс с неприятным выражением лица:

— Мы только что получили новости… У нас есть причины верить, что этой ночью посреди хаоса в город пробрался враг.

Николас был удивлён. Они обменялись с Гливардом взглядами.

Влад выглядел встревоженным.

— Они… хотят убить Его Величество! — произнёс он.

…

Фалес крепко удерживал до ужаса напуганную Маленькую Негодницу. Его губы дрожали.

Ещё несколько минут назад он смотрел на труп старого человека, гадая, происходит всё на самом деле или это всего лишь страшный сон.

«Этот ужасающий старик… Героичный, внушительный, величественный, порочный, проницательный и осторожный избранный король Экстедта. Прирождённый Король, Нувен Уолтон Седьмой… умер вот так просто?»

Фалес в прострации застыл на месте. Он смотрел, как дрожащие Гвардейцы Белого Клинка накрывают труп короля.

В небе нам ними расцвёл красный цветок.

— Экстренный сигнал отправлен, — хрипло произнёс опытный гвардеец — тот, кто опознал личность ассасина. Он опустил направленный в небо арбалет и посмотрел на старого короля, чьё тело и голова находились в разных местах. Он выглядел удручённым. — Вскоре сюда придёт наш лидер и другие белые клинки…

Тяжело задышав, он перестал говорить. Ветеран отвёт взгляд от трупа короля.

— Белые Клинки… позор Белых Клинков. — Ещё один гвардеец зажимал рану, стоя на коленях перед трупами своих товарищей. По желвакам на его челюсти потекли слёзы. Он произнёс дрогнувшим голосом: — Его Величество… прямо перед нашими глазами… мы некомпетентные преступники… преступники…

— Это ещё не конец! — Стоящий на другом конце воин крепко держал в руке мачете с белой рукоятью. Его глаза пылали яростью и ненавистью. — У нас всё ещё есть миссия. Родословная Его Величества всё ещё нуждается в нашей защите. После этого…

Маленькая Негодница отчаянно прикусила нижнюю губу, чувствуя на себе взгляды дюжины гвардейцев. Её лицо побледнело, а изо рта вырвался стон.

Фалес посмотрел на кинжал на земле, всё ещё заляпанный свежей кровью короля.

— Кем был этот ассасин? — рассеянно спросил он.

Взгляды воинов одновременно переместились на принца Созвездия. Многие взгляды были наполнены гневом и обвинением.

— Ты должен знать его лучше нас, — угрюмо ответил ветеран. — Это был Беннет Шарлетон, известный как «Мигрирующий Клинок Белой Акации».

Фалес погладил кинжал ДШ на поясе.

Ветеран-гвардеец посмотрел на него многозначительным взглядом.

— Двенадцать лет назад его брат убил другого короля с фамилией Джейдстар.

Фалес подсознательно глубоко вздохнул.

Спустя несколько минут запустившие сигнальную стрелу гвардейцы получили долгожданное подкрепление. Перед ними появилась большая группа солдат. Это были патрульные команды, в общей сложности насчитывающие двести-триста человек.

Фалес поднял брови.

«Это немного странно».

Гвардейцы Белого Клинка нахмурились при виде прибывшего подкрепления.

— Почему здесь патрульные команды? — Ветеран-гвардеец обратился к солдату впереди группы. — Где Гвардейцы Белого Клинка?

— Сэр, мы увидели ваш сигнал и поспешили на помощь, — обеспокоенно произнёс солдат, выглядящий дисциплинарным офицером. — Мы никого не встретили по пути сюда. Мы можем узнать, что случилось? Мы можем чем-то помочь?

Ветеран-гвардеец обменялся взглядами с Гвардейцами Белого Клинка и медленно произнёс:

— Его Величество пострадал. Ему требуется помощь.

Фалес был удивлён. Обернувшись, он посмотрел на труп короля Нувена, скрытый за Гвардейцами Белого Клинка.

«Что? Неужели…»

— Что? Где Его Величество? Он серьёзно ранен? — Лицо дисциплинарного офицера изменилось. — Сэр, пожалуйста, пойдёмте с нами, мы можем сопроводить вас до Дворца Героичного Духа.

После его взмаха руки к ним с обеих сторон начали подходить солдаты из патрульных команд.

Однако…

Без колебаний около десяти свирепо выглядящих Гвардейцев Белого Клинка обнажили клинки, направив их на патрульных, желающих к ним приблизиться. Их присутствие было довлеющим. Продемонстрированная ими синхронность была настолько отточена, что создавалось впечатление, будто двигается один человек.

Изумлённая Маленькая Негодница посмотрела на Фалеса озадаченным взглядом. Тот молча сжал её руку.

«Успокойся» — показал он глазами.

— Сэр? — Дисциплинарный офицер выглядел ошеломлённым. Не понимая, что происходит, он пробормотал: — Что вы…

Ветеран-гвардеец прервал его.

— Если мы примем вашу помощь, боюсь, мы будем окружены, — холодно произнёс он.

Дисциплинарный офицер выглядел ошеломлённым.

— Сэр, я не понимаю…

— Перед тем как присоединиться к Гвардии Белого Клинка я некоторое время проработал в патруле Драконьих Облаков, — холодно произнёс ветеран-гвардеец. — Я обидел Влада, перед тем как новобранцы были призваны на передовую. После нескольких больших битв меня подобрал Каслан.

Дисциплинарный офицер нахмурился.

Ветеран-гвардеец внимательно уставился на маячивших перед ними патрульных. Его спокойный взгляд прошёлся по их безоружным рукам. Его лицо заострилось.

— Я забыл, когда наши патрульные стали такими элитными и выдающимися воинами?

После этих слов тело Фалеса вздрогнуло.

«Он хочет сказать…» Принц посмотрел на патрульных другим взглядом.

Дисциплинарный офицер поджал губы, начав размышлять над словами гвардейца.

Другой Гвардеец Белого Клинка кивнул и серьёзно произнёс:

— Очевидно, что даже по сравнению с регулярными войсками, трижды в год проходящими тренировку, вы даже не солдаты, базирующиеся рядом с Драконьими Облаками!

Дисциплинарный офицер внезапно рассмеялся.

— Сэр, это город Драконьих Облаков. Быть лучшими на Западном Полуострове — это основной критерий при вербовке солдат, — покачал он головой. — Пожалуйста, не сомневайтесь в наших способностях на основе своего прошлого опыта. — Дисциплинарный офицер развёл руки в стороны; его лицо было наполнено беспомощностью и тревогой. — Кроме того, могут ли иностранные войска тайно проникнуть в Драконьи Облака?

Фалес был ошеломлён его последними словами.

«Кажется, произошла… утечка информации?»

В следующее мгновение его тело сильно задрожало.

Гвардейцы Белого Клинка обменялись взглядами, после чего ветеран-гвардеец медленно произнёс:

— Как бы то ни было, мы подождём прибытия наших товарищей гвардейцев.

— Простите за прямолинейность, но по пути сюда я видел множество трупов Гвардейцев Белого Клинка. Боюсь, им будет сложно перегруппироваться и прибыть сюда, — вздохнул дисциплинарный офицер под удивлёнными взглядами Гвардейцев Белого Клинка. — Если травма короля требует срочного лечения, мы можем взять вас в кольцо, но не подходить близко…

— Нет! — прозвучал звонкий детский голос.

Все перевели взгляды на заговорившего мальчика. Они увидели принца Созвездия, Фалеса, крепко стиснувшего кулаки.

Принц тяжело дышал. В этот момент он кое-что понял.

— Не верьте им! — Фалес крепко стиснул кулаки. Под любопытным и испуганным взглядом Маленькой Негодницы он продолжил дрожащим голосом. — Рядом с Драконьими Облаками на самом деле находился гарнизон с элитными солдатами.

Гвардейцы Белого Клинка нахмурились. Фалес выровнял дыхание, продолжая быстро размышлять.

Он приложил все усилия, чтобы его голос звучал ровно.

— Элитная группа солдат, имеющая законную причину открыто войти в город Драконьих Облаков… вы все состоите в этой группе.

Дисциплинарный офицер хмуро посмотрел на принца. Внезапно в толпе солдат раздались аплодисменты.

…

В двух кварталах от этого места несколько людей из Созвездия схлестнулись в напряжённой схватке.

Слуга второго принца, Виа, поднял меч с односторонней заточкой, испытав на себе силу длинного меча Миранды.

Задрожав, он посмотрел на другую сторону. Ральф с поломанной рукой был с лёгкостью побеждён офицером полиции Коэном.

Слуга принца взревел:

— Не убивай его! Мы не желаем зла!

— Неужели? — Миранда держала в руке меч, продолжая сдерживать слугу принца. Её взгляд был остр, как клинок. — Вы первые начали!

— Я не знаю, что на него нашло! — встревожено воскликнул Виа. — Но Ральф… этот Псионик один из людей принца Фалеса!

— Фалеса? Человек принца? — Выражение лица Коэна было мрачным и серьёзным. В одной руке он держал меч, а второй рукой прижимал Ральфа к земле. — Этот гангстер?

— Да! — нервно произнёс Виа. — Мы все члены дипломатической группы Созвездия. Мисс Миранда, разве мы не встречались в Крепости Сломленного Дракона?!

Коэн поднял брови и посмотрел на свою партнёршу.

— Я знаю, что ты сын графа Гилберта Касо, слуга принца, — произнесла Миранда. — Но почему вы здесь, в самом опасном месте Драконьих Облаков?..

Миранда ясными глазами осмотрела руины вокруг, после чего перевела подозрительный взгляд на Виа и Ральфа.

— … а не во Дворце Героичного Духа, защищаете принца, в то время как в городе буйствует бедствие? Не слишком ли это подозрительно?

Виа сжал зубы. Он чувствовал, как меч девушки продолжает с силой давить на его собственный меч. Он едва сдерживал его натиск.

«Принц исчез во вражеской стране. Подобная новость…»

— Я не обязан тебе отвечать! — Слуга упрямо покачал головой. — Принц прошёл через много трудностей по пути в Экстедт. Вы, два отпрыска больших аристократских семей с выдающимися навыками, чувствительными личностями и ненавистью к королевской семье… разве ваше появление здесь не более подозрительно?!

— Подозрительно? — фыркнул Коэн. — Тогда как ты объяснишь это?

Он поднял Ральфа за воротник, проигнорировал ненависть в его глазах.

— Я помню его прозвище — Последователь Призрачного Ветра, отброс Банды Кровавого Вина. Много дней назад он устроил резню на улицах Вечной Звезды. Как он внезапно стал близким слугой принца?

Виа лишился дара речи.

— Не пытайся врать мне. — Нахмурился Коэн, нацепив на себя личину офицера полиции. — Ты должен знать, что это я раздавил его горло!

Глаза Ральф пылали ненавистью.

«Нет. Это не ты… а та женщина… это была женщина из семьи Шарлетон с парными кинжалами».

Виа ощутил разлившуюся по голове боль.

— Откуда мне знать, чем этот ублюдок занимался в прошлом?! — Продолжая давить на меч Миранды, он шагнул вперёд и яростно проревел. — Но теперь он мой напарник!

Коэн и Миранда обменялись взглядами.

Виа прикладывал все силы, чтобы блокировать меч Миранды, но его чувства говорили ему, что он был не соперником ей в рамках силы.

«Чёрт. Она заблокировала все мои атаки! Миранда Арунде, предыдущая глава семян, она на самом деле такая необычная, как говорят о ней легенды из башни?»

Виа стиснул челюсти. Волна Силы Искоренения хлынула в его руки, заставляя их немного покалывать. Он отчаянно сместил меч, чтобы отбросить Миранду.

Мечница держала меч одной рукой. Ловко повернув запястье, она отразила импульс оппонента. На этот раз её лицо изменилось.

«Это…» Девушка слегка стиснула зубы.

— Твой стиль неплох; ты также обладаешь хорошей интуицией. Тебе бы больше подошёл Меч Крещения Смертью.

Миранда отшагнула назад и слегка сузила глаза.

— Но твоя текущая Сила Искоренения заставляет оппонента испытывать колющую боль во время сражения с тобой…

Миранда Арунде посмотрела на Виа обеспокоенным взглядом.

— Виа Касо, это странная Сила Искоренения… как ты связан с Мечами Бедствия? — отчётливо произнесла она каждое слово.

На этот раз даже выражение лица Коэна сильно изменилось. Виа был ошеломлён.

— Странная Сила Искоренения? — Виа озадаченно покачал головой. — Я изучал «Край Невозврата» под руководством мастера Чартье! Она…

— Заткнись, — холодно оборвала его Миранда. — Дафна Чартье, одна из восьми потомков высшего класса Башни Искоренения была моим учителем!

Мечница отвела меч в сторону и заправила волосы, завязанные в хвост, за воротник. Коэн знал, что Миранда начинала вести себя так, когда становилась серьёзной. Девушка произнесла резко:

— Я никогда не слышала от неё о такой силе, как «Край Невозврата»!

Лицо Виа изменилось. Он произнёс с тревогой в голосе:

— Это недавно разработанная Сила Искоренения. Вы все выпустились четыре года назад…

Однако светловолосый офицер полиции прервал его.

— Недавно разработанная? Ты хочешь сказать, что это сила Мечей Бедствия?

Виа сильно нахмурился. «Эти упёртые люди!»

Глаза Коэна были пугающими. Он произнёс строго:

— Не говори мне… что ты был частью их плана по убийству принца. Ты был их шпионом, слуга принца?

У Виа закружилась голова. Он не знал, как справиться с этой ситуацией.

Смущённый слуга принца снова встал в боевую стойку. Его тон был наполнен яростью.

— Я повторю снова — я и Ральф выполняем важное поручение, доверенное нам принцем. Ваше текущее поведение и действия являются… предательством Созвездия!

— Важное поручение семилетнего ребёнка? Я знаю, что Его Высочество очень умён, но даже у лжи должен быть предел, — холодно произнёс Коэн.

Его левая рука наполнилась Силой Искоренения. Он отбросил ей лишившегося сил Ральфа в сторону.

*Бам!*

Последователь Призрачного Ветра врезался в груду обломков, поднимая в воздух дым и пыль. Ральф не шевелился; казалось, будто он потерял сознание.

— Ты… — свирепо взревел Виа.

Меч Миранды внезапно устремился к нему подобно двигающейся змее.

*Кланг!*

Длинный меч женщины точно врезался в рукоять Виа, заставляя последнего, ещё не восстановившегося от старых ран, отступить назад на два шага.

— Расскажи нам в деталях о своей миссии, о своих отношениях с Мечами Бедствия и о том, что ты собрался сделать с принцем, слуга Виа, — холодно произнесла Миранда.

Опёршись рукой на землю, Виа посмотрел на молчаливого Ральфа, исчезнувшего в руинах.

— Чёрт, вы с самого начала всё не так поняли! Я никогда не был Мечом Бедствия! Я также не причинил никакого вреда принцу! — возмущённо воскликнул он.

Тяжело задыхаясь, Виа схватился за плечо — оставленная вампиром рана снова дала о себе знать.

После его слов выражение лица Миранды слегка изменилось.

Брови Коэна дёрнулись. Направившись к Виа, он произнёс:

— Мы встретили твоих сообщников в Драконьих Облаках.

Однако стоило офицеру полиции сделать два шага вперёд, как его внезапно остановила рука Миранды.

— Миранда? — Коэн удивлённо посмотрел на девушку. — Почему ты…

— Подожди! — Лицо Миранды побледнело, словно ей в голову пришла какая-то мысль.

Спустя несколько секунд она задрожала.

Коэн посмотрел на неё обеспокоенно.

— Миранда?

— Коэн… — Дыхание девушки стало прерывистым. Нахмурившись, она посмотрела на пылающего гневом и негодованием Виа. — То, что он только что сказал… От нападения ассасинов на принца у крепости, до слухов в Драконьих Облаках, новости, проданные нам Гу, реакция Мечей Бедствия и слова Рафаэля… Когда я связала воедино все эти вещи, я кое-что поняла…

Коэн недоумённо сузил глаза.

— Что? Что ты поняла?

Миранда сосредоточила взгляд на угрюмом Виа, после чего произнесла с трудом:

— Его слова напомнили мне о… он не Меч Бедствия и никогда не вредил принцу… если это правда…

— Что ты имеешь в виду? — Коэн почесал голову. — Ты хочешь сказать, что этот парень не врёт?

— Дело не только в нём. — Речь Миранды внезапно ускорилась. Коэн слышал тревогу в её голосе. — Это все Драконьи Облака!

Виа недоумённо посмотрел на двух аристократов Созвездия.

На лице мечницы можно было увидеть редкое для неё серьёзное выражение.

— Мечи Бедствия раскрыли себя во время нападения на принца, поэтому мы прибыли расследовать этот вопрос… — Её голос начал дрожать. — Однако если в Драконьих Облаках нет Мечей Бедствия, и они не вредили принцу…

— О чём ты говоришь? — покачав головой, прервал её Коэн. — Мы видели их. Мастер и его ученик в переулке… их Сила Искоренения не лгала.

Миранда покрепче сжала рукоять меча; её лицо побледнело.

— Нет, ты не понимаешь! Мы видели настоящих Мечей Бедствия, но они были не теми Мечами Бедствия, которых мы искали!

— Мечи Бедствия, которых мы искали? — задумчиво повторил Коэн. — Ты хочешь сказать…

— Подумай. Что заставило Башню доверить нам задачу по поиску Мечей Бедствия? — Обернувшись, Миранда посмотрела на Коэна.

— Что? — сузив глаза, повторил Коэн. — Когда Кроеш искала правду относительно нападения на принца, на неё напали Мечи Бедствия и повредили ей правую руку…

В этот момент выражения лиц Миранды и Коэна одновременно изменились. Со всей возможной скоростью они развернулись, становясь спиной к спине, и подняли в воздух свои мечи.

— Кто-то приближается! — Виа опирался на меч, испытывая отдачу от Края Невозврата. Слова с трудом покидали его рот. — Нас окружает убийственное намерение. Мы окружены!

В воздухе раздались звуки упорядоченных, мощных и уверенных шагов.

Позади руин появились крепкие фигуры.

Вскоре угрюмые Миранда и Коэн увидели солдат в униформе патрульных Драконьих Облаков, пробирающихся через руины в их сторону. Их брали в плотное кольцо.

Их были сотни. Солдаты настолько плотно их окружили, что через них не смогла бы просочиться и капля воды.

Виа шокировано уставился на солдат в полной экипировке. Видя наполненные убийственным намерением лица, его сердце ощутило тревогу.

«Почему они?..»

Миранда посмотрела в ледяные глаза солдат и прошептала:

— Они хорошие бойцы. Они убивали и проливали кровь. Эти парни явно не имеют хороших намерений.

— Почему мы их не заметили? — Коэн с тяжёлым сердцем обвёл взглядом больше сотни солдат, настороженно поднимая меч.

— Во-первых, мы отвлеклись на драку с этими двумя. — Ровным голосом ответила Миранда. — Во-вторых, эти люди элитные бойцы. Они не обычные патрульные.

Окружающие их солдаты разделились на две части, открывая проход для одного человека.

Миранда холодным взглядом посмотрела на медленно идущего к ним человека.

— В-третьих, идёт речь о скрытных техниках Башни Искоренения, наших привычках и передвижениях — их командир слишком хорошо знает нас.

Вышедший из толпы человек встал напротив них.

Виа недоумённо уставился на него. Миранда опустила голову и протяжно вздохнула.

Коэн отчётливо рассмотрел приближающуюся к ним в лучах восходящего солнца женщину — мечницу, облачённую в серую броню с мечом на поясе.

Его рот раскрылся от шока, а глаза стали как два больших блюдца. Коэн моргнул в неверии.

Это был человек… с которым они недавно встречались…

— Кро… Кроеш?

С искажённым шоком лицом Коэн уставился на их одногрупницу из Башни Искоренения, женщину, бывшую семенем, как и они.

— Разве ты не должна?.. — Вздрогнув, офицер полиции инстинктивно посмотрел на правую руку мечницы.

Остаток слов умер в его горле.

Правая рука, которую повредили Мечи Бедствия, и которая ещё несколько дней назад была плотно обмотана бинтами… сейчас крепко сжимала рукоять сабли на поясе. Девушка даже ловко размяла пальцы.

— Значит, это правда? — Миранда посмотрела на спокойную Кроеш. Её голос был наполнен глубокой усталостью и разочарованием.

Однако Кроеш явно не собиралась вспоминать о старых деньках, проведённых со своими одногрупниками. Она лишь холодно уставилась на Коэна и Миранду, словно они были чужими людьми.

— Именем Экстедта! — громко воскликнула Кроеш.

Коэн и Миранда застыли.

«Вот он… момент истины».

Они увидели как Кроеш Мирк, их товарищ из Башни Искоренения, мечница, которая должна была находиться в постели, гладит свои короткие пряди и отодвигает назад ножны с мечом.

Угрюмость и отчаяние двухдневной давности покинули её лицо. Пара острых холодных глаз уставилась на Коэна и Миранду. Кроеш без колебаний произнесла холодным голосом:

— Миранда Арунде, Коэн Карабеян, по подозрению в проникновении в город Драконьих Облаков…

Сердца Миранды и Коэна потонули.

Девушка в броне продолжила вещать:

— … в работе с дипломатической группой Созвездия и желании навредить эрцгерцогу города Светящегося Маяка, эрцгерцогу Конкраю Поффрету…

Выражение лица Виа сильно изменилось.

… а также убийстве избранного короля Экстедта, короля Нувена Уолтона…

В этот момент все три жителя Созвездия задрожали.

«Что?»

Кроеш продолжила вещать безэмоциональным тоном.

— … и начале политических изменений в Экстедте, вы арестованы!

Закончив говорить, Кроеш холодно посмотрела на Миранду и Коэна. Каждая её фраза заставляла Коэна и Миранду всё сильнее бледнеть. Виа сильно прикусил губу.

Миранда тихо смотрела на свою одногрупницу — которая обучалась у того же учителя, что и она. На её лице появились сложные эмоции.

Коэн с расширенными глазами продолжал качать головой, словно не мог поверить в происходящее.

— Сложите оружие и сдайтесь. — Выражение лица Кроеш нисколько не изменилось. Ловко вытащив из ножен меч, она холодно добавила: — Посмевший оказать сопротивление умрёт.

…

— Как и ожидалось от Гвардейцев Белого Клинка, команды, созданной из отборных элитных солдат. — Кто-то продолжил хлопать в ладоши. В этот момент группа солдат расступилась, пропуская вперёд дворянина среднего возраста в военной форме. Выйдя вперёд, тот предстал перед Фалесом и Гвардейцами Белого Клинка. — Такие проницательные и бдительные. Вы заслуживаете имени Гвардейцев Имперского Дракона.

Гвардейцы Белого Клинка нахмурились и обменялись удивлёнными взглядами, но ни один из них не был так шокирован, как принц Созвездия.

— Ты.

Фалес приложил все усилия, чтобы контролировать дыхание. Подняв взгляд, он посмотрел на человека, стоявшего в окружении солдат, такого знакомого и одновременно незнакомого.

Его сердце наполнилось сложными эмоциями и глубокими чувствами.

Подобный исход был неожиданным, но неопровержимым.

— Это ты. — Глубоко вздохнув, Фалес инстинктивно усилил хватку на руке Маленькой Негодницы. Девочка посмотрела на него обеспокоенно. — Это ты. С самого начала ты всё тщательно продумал. Под прикрытием моего сопровождения, ты отправил свою армию к Драконьим Облакам, умело скрываясь в тени. — Фалес почувствовал, как у него пересохло горло. Следующие слова он произнёс с большим трудом. — Всё ради этого момента.

Дворянин перед ним презрительно фыркнул, даже не пытаясь проявить хоть какие-то эмоции на своём холодном лице.

Фалес повернул голову, ощущая, как его тело покрывается мурашками. Посмотрев на мёртвого короля Нувена, он с трудом закрыл глаза.

— Также это ты нанял ассасина, не так ли?

Дыхание Гвардейцев Белого Клинка участилось.

Дворянин напротив продолжал молчать. Опустив руку на старый потрёпанный меч в ножнах, он не произнёс ни слова.

— Я не прав?

Фалес открыл глаза и посмотрел на человека напротив.

Тот продолжал молчать, даже когда принц Созвездия глубоко вздохнул и отчётливо произнёс его титул и имя.

— Достопочтенный эрцгерцог Чёрного Песка… Чэпмен Лэмпард?

Дворянин в военной униформе, эрцгерцог Лэмпард посмотрел на Фалеса пронзительным взглядом.

Фалес ощущал лишь бесконечный холод в сердце. Установилась тишина. Глаза Гвардейцев Белого Клинка пылали ненавистью и злостью. С другой стороны взгляды солдат региона Чёрного Песка были наполнены отчуждённостью и убийственным намерением.

Тишина продолжалась до тех пор, пока Чэпмен Лэмпард не нарушил её своим медленным, звучным голосом, звучащим подобно грому.

— Какая жалость. — Подняв брови, холодно произнёс эрцгерцог Чёрного Песка. — Великий Прирождённый Король, Нувен Уолтон, как он погиб во время инцидента этой ночью? Он должен был остаться во Дворце Героичного Духа.

Фалес сжал кулаки. Он чувствовал, что Маленькая Негодница позади него снова начала дрожать.

— Знаешь, он старший брат моей матери; мой родственник. — Лэмпард сузил глаза и отошёл на два метра в сторону. Его взгляд был направлен на место, которое окружали разъярённые Гвардейцы Белого Клинка. — Потеря родственника заставляет меня грустить.

Чэпмен Лэмпард холодно вытащил из ножен старый меч. Именно этим мечом он пронзил грудь своего старшего брата.

*Свууш!*

Когда «дисциплинарный офицер» увидел его действия, он легко махнул рукой. И без того накалённая атмосфера моментально воспламенилась.

*Стук!*

Солдаты Чёрного Песка из первого ряда с убийственным намерением шагнули вперёд. Может Гвардейцев Белого Клинка и было меньше, но они не собирались отступать. Пригнувшись, они положили клинки на закрывающие левые руки щитки.

— Отступи, предатель из Чёрного Песка, — холодным тоном произнёс ветеран-гвардеец, — или испытаешь ярость белых клинков.

Однако солдаты из региона Чёрного Песка не стали отступать.

Их лидер, притворившийся «дисциплинарным офицером», мягко хмыкнул и произнёс:

— Это хорошо. Мы давно ждали этого момента, Ваше Превосходительство.

Атмосфера накалилась.

— Мы можем поговорить, Ваша Милость? — выдохнул Фалес. Он посмотрел сложным взглядом на эрцгерцога Лэмпарда, а также на большую разницу в их силах. — Возможно… есть другой способ всё уладить.

Чэпмен Лэмпард слегка повернул голову, посмотрев равнодушным взглядом на принца Созвездия. В его глазах нельзя было увидеть ни следа эмоций. Казалось, словно он смотрит на труп.

— Ты забыл, принц Фалес? — Эрцгерцог Лэмпард поднял брови. Он выглядел так, словно его лицо было заключено в маску изо льда. — Я уже обращался к тебе с предложением.

Маленькая Негодница спряталась за Фалесом, дрожа от страха.

— Какая жалость…

Второй принц нахмурился и посмотрел с недоверием на эрцгерцога. Он вспомнил их первую встречу.

Не меняя выражения лица, Лэмпард медленно покачал головой и произнёс:

… дети не должны пить вино.

Фалес закрыл глаза и легко вздохнул.

«Чёрт».

В следующую секунду эрцгерцог Чёрного Песка нежно опустил меч и выдохнул. В его глазах застыл вечный холод.

— Не мешкайте, — равнодушно приказал он. — Не оставляйте никого в живых, особенно мальчика.

Глава 190. Симфония крови (1).

— Ваша Милость! — Под светлеющим небом Влад, дисциплинарный офицер, уставился на Николаса и Гливарда строгим взглядом. — Чего вы ждёте?

Однако Убийца Звезды и ветеран продолжали оставаться на месте. Николас молча положил руку на Разрывающий Душу Клинок.

— Влад, когда я только что спросил тебя, отменил ли Его Величество комендантский час, — тихим голосом и с холодным выражением лица произнёс Убийца Звезды, — твой ответ был немного странным.

Гливард коротко фыркнул.

Влад выглядел ошеломлённым.

— Но комендантский час на самом деле…

— Не сомневаюсь, — прервал его Николас, после чего произнёс холодно. — Дело в том, что ты ответил, не сомневаясь, не пропуская ни единого слова: «Его Величество ещё не отменил комендантский час, но мы вынуждены были нарушить его приказ и придти сюда».

Выражение лица Влада мгновенно изменилось.

Николас прошёлся взглядом по патрульным позади Влада. При виде их сияющих взглядов, он продолжил:

— Это премьер-министр, граф Лисбан, отдаёт приказ по отмене комендантского часа главе гарнизона столицы, виконту Лейсдону. Дисциплинарные комитеты в округах города примут лишь подписанный Лейсдоном ордер, и только после этого отменят комендантский час. — Николас фыркнул холодно. — Обычный дисциплинарный офицер может лишь получить приказ убрать с дороги препятствия и возобновить движение. Он не может знать о том, отменил ли Его Величество комендантский час или нет.

Влад нахмурился.

— Я…

Николас продолжил говорить без паузы. Его взгляд заставил Влада испытать удушливое чувство.

— Ты был столь непреклонен в желании «сопроводить» нас, что заранее придумал оправдание. Что ты задумал?

Стоящие позади Влада патрульные обменялись взглядами. Их выражения лиц варьировались. У наблюдающего за ними Николаса ещё сильнее испортилось настроение.

«Слишком подозрительно. Что происходит?»

Влад вздохнул.

— Я просто оговорился. Кроме того, в данной ситуации Его Величество наверняка отдал изначальный приказ.

Николас промолчал. Вместо него заговорил поддерживаемый им Гливард.

— Скажи мне, Влад, с каких пор тебя стали заботить королевские дела? — Хромой ветеран выдохнул. — Прошло больше десяти лет. От набора солдат до очистки города, каждый раз, когда в столице что-то происходило, ты первым делом пытался спрятаться, боясь, что пострадает твой бизнес.

После его слов лицо Николаса ещё сильнее помрачнело.

— Ты решил возглавить людей, чтобы показать королю, как прилежно выполняешь свои обязанности во время кризиса? — Гливард приподнял брови. Он выглядел так, словно только что увидел летающую свинью. — Перестань шутить.

Сжав зубы, Влад процедил недовольно:

— Старый хромой… я не хочу сейчас с тобой спорить.

В этот момент в толпе раздался чистый мужской голос:

— Достаточно, они всё поняли.

Глубоко вздохнув, Влад отошёл в сторону, позволяя вышедшему из толпы человеку занять его место. На этот раз лица Николаса и Гливарда сильно изменились.

Вышедшей вперёд человек имел высокий рост и агрессивную ауру. Его шаги были тяжёлыми, несущими с собой запах металла и крови с поля боя.

— Ты знаешь этого парня? — выдохнул Гливард.

Николас не ответил, уставившись на появившегося человека.

— Это ты, — прищурился Убийца Звезды. — Рыцарь Огня… Ромель Толья.

— Для меня честь снова встретиться с тобой, лорд Николас, — холодно произнёс Толья, один из Пяти Военных Генералов Экстедта.

Рыцарь из региона Чёрного Песка снял шлем; остальные части его тела были облачены в серую тяжёлую броню. Вместе с кавалерийским мечом на поясе он выглядел невероятно устрашающе.

— Если эрцгерцог Чёрного Песка хотел присоединиться к банкету, — мягко фыркнул Николас, — он мог заранее предупредить нас, чтобы мы отправили ему приглашение.

Толья без следа слабости встретил его взгляд.

— Кентвида рассказал мне о том, что ты сказал ему вчера в предместьях. — Выражение лица Рыцаря Огня не изменилось. — Отвечая на твоё приглашение, мы совершили небольшую «прогулку» в Драконьи Облака с тысячью солдат.

Зрачки Николаса сузились, когда он снова посмотрел на патрульных.

— Вы ищете смерти, — холодно произнёс Убийца Звезды. — Только в Драконьих Облаках мы можем срочным указом собрать от семи до восьми тысяч солдат. Помимо них есть патрульные и регулярные отряды королевского двора, не говоря уже об отрядах вассалов в предместьях…

Толья прервал его беспечно.

— Да, Драконьи Облака очень сильны с тысячью рекрутов и регулярными войсками, — плоско произнёс он. — Но кто имеет право их призвать?

Сердце Николаса потонуло, а по спине пробежали мурашки. Он вспомнил первоначальные слова Влада: кто-то хочет убить Его Величество.

— Что ты хочешь этим сказать? — С невольной тревогой в голосе спросил он.

«Невозможно. Его Величество защищают доблестные Гвардейцы Белого Клинка, каждый из которых обладает богатым опытом и высоким классом. Они готовы отдать за него свои жизни. Даже Королевский Гнев не осмелился бы… пойти на такую авантюру… Что Лэмпард пытается сделать?»

Николас и Толья встретились взглядами. Казалось, словно в воздухе между ними появились искры.

— Я хочу сказать, что вам обоим не нужно об этом беспокоиться. — Рыцарь из региона Чёрного Песка был безэмоциональным. — Вскоре Экстедт переродится.

Николас заставил себя успокоиться.

— Существует предатель, не так ли? — Убийца Звезды усилил хватку на рукояти меча, холодно продолжив. — Как давно вы всё это планировали? Привести две тысячи солдат к Драконьим Облакам… Ни хаос, созданный бедствием, ни обычный босс банды не смогли бы это сделать. Кого вы ещё купили?

«Лейсдона, главу гарнизона? Или даже Лисбана, премьер-министра?»

Толья не ответил на его вопрос.

— Шеф Гливард. — Рыцарь Огня уважительно обратился к хромому ветерану. — Я слышал о тебе только хорошее и знаю, что ты всегда был недоволен правлением семьи Уолтон…

Николас слегка нахмурился. Однако Гливард отреагировал гораздо быстрее, чем он мог представить.

— Достаточно, — выдохнул Гливард. — Это правда, что я не выношу Нувена и что наш король настоящий ублюдок…

Глаза Тольи просияли.

— Тогда ты…

— Но Чэпмен Лэмпард? — Гливард не дал шанса Толье продолжить. Обнажив большие жёлтые зубы, ветеран рассмеялся как уличный хулиган. — Хотя я беден и неграмотен, в конце концов, я северянин. Как бы сильно я был недоволен своим королём, я не стану приводить солдат в столицу, чтобы его убить. — Тон Гливарда похолодел. — Я также не стану продавать свою преданность по такой низкой цене этому зверю, убившему собственного брата; предателю, предавшему своего короля.

Рыцарь Огня выглядел удручённым. Он опустил голову и вздохнул.

— Очень немногие понимают волю и решимость эрцгерцога Лэмпарда, — подняв голову, торжественно произнёс Толья. Казалось, словно он не заметил сарказма в словах Гливарда. — Но пожалуйста, поверь мне, жертвы, на которые он идёт, вещи, которые он делает, непонятные остальному миру… он делает всё это ради Экстедта и будущего северян.

Гливард презрительно сплюнул на землю.

— Он убил собственного брата ради титула эрцгерцога. И сейчас, когда бедствие уничтожало горожан, проливая реки крови, он использовал этот шанс, чтобы извлечь выгоду? — свирепо произнёс ветеран. — Какое будущее может обеспечить подобный король северянам?!

Толья промолчал. Влад взмахнул косичками; его выражение лица было зловещим.

— Думаю, нам не стоит больше тратить время. — Босс великого базара в Округе Меча присвистнул с размышляющим взглядом. — Согласно приказу эрцгерцога, если мы не сможем их убедить, то нужно перейти к плану Б. Это может быть немного болезненно, — зловеще произнёс Влад.

После его слов атмосфера внезапно стала напряжённой. Казалось, словно шаткий баланс был разрушен.

Толья кивнул медленно.

— Знаете, Ваша Милость, я бы хотел обменяться с вами ударами… Чтобы заглушить сожаление от неспособности убить Меча Обратного Света собственными руками.

— Твоё желание сегодня исполнится. Наша битва на снегу была недостаточно удовлетворительной, — плоско произнёс Николас, доставая из ножен меч.

Он прошёлся взглядом по солдатам патруля. К счастью, здесь было не особо много солдат из региона Чёрного Песка. Они не составляли даже четверти от общего числа «патрульных» — остальные были людьми Влада.

«Возможно, нам удастся справиться с ними при помощи окружающих обломков зданий».

Тем не менее, смешанное качество патрульных не заставило Николаса почувствовать себя лучше.

«Где сейчас основные силы Чёрного Песка? У них есть… более важная миссия?»

Толья не стал атаковать. Вместо этого он посмотрел на Влада и слегка махнул рукой. Солдаты патруля посерьёзнели.

— Ты можешь сражаться… — Убийца Звезды отпустил Гливарда, позволяя тому стоять без поддержки, — хромой?

— Хватит шутить, мёртвая рожа. — Гливард сильно закашлялся, вытирая кровь с губ; его лицо было очень бледным. Сжав зубы, он произнёс: — Сейчас? Я могу убить ещё тысячу бедствий…

Но ветеран вынужден был остановиться на полуслове.

После взмаха руки Влада вперёд вышли пятьдесят солдат патруля и сформировали два полукруга. Передний ряд встал на колено, а задний ряд встал позади них.

Николас задержал на мгновение дыхание, а Гливард расширил глаза.

«Это… почти пятьдесят пехотных арбалетов, против… нас двоих?»

В этот момент все эмоции Гливарда можно было описать одним словом, словом, с которым Николас был полностью согласен.

— Блядство.

Человек с восемью косичками слегка повернул тело и проскользнул в боевое построение, состоящее из его подчинённых.

— Два великих человека, превосходящие других в доблести; известные во всём королевстве. Позвольте вашему скромному слуге в последний раз представить себя. Чад Влад, имею небольшой бизнес в Драконьих Облаках, — хмыкнул Влад, выглядя очень довольным. — Вы можете купить у меня как пехотные арбалеты, так и Мистические Пушки.

При виде большого количества арбалетов Николас и Гливард вздохнули. Влад перестал улыбаться. Открыв глаза, он посмотрел на них невероятно холодным взглядом.

— Мы хорошо снабжены.

Толья повернул голову, выглядя слегка недовольным.

В следующее мгновение пятьдесят арбалетов одновременно выпустили болты в двух бойцов высшего класса. Просвистев по воздуху… те пролили много крови.

…

Эрцгерцог Лэмпард опустил меч.

Больше десяти солдат из региона Чёрного Песка в первом ряду подняли арбалеты.

— Болты! — взревели Гвардейцы Белого Клинка. Фалес и Маленькая Негодница были отведены за спины гвардейцев и прижаты к земле.

В этот момент разум принца пребывал в хаосе. Он знал, что ничего не сможет сделать, как в той битве у крепости.

Единственное, что он мог сделать… Фалес посмотрел в центр толпы, туда, где стоял Лэмпард. Его мысли начали блуждать.

«Нет, всё неправильно. Это слишком необычно».

Пока он пребывал в раздумьях, больше десяти Гвардейцев Белого Клинка построились в защитное построение, напоминающее черепаший панцирь.

Они встали на одно колено и прислонились друг к другу, после чего подняли защищающие руки щитки и закрыли ими свои головы и тела.

*Свиш…*

В них устремились болты.

Фалес по-прежнему ничего не понимал.

«После смерти короля Нувена появился Лэмпард. Он даже молчаливо признался, что это он за всем стоит, но…»

*Кланг!*

Врезающиеся в ручные щитки болты издавали звонкие звуки. К сожалению, два или три болта вонзились в тела гвардейцев, издавая звуки пронзаемой плоти. Однако гвардейцы не издали ни звука, лишь обменялись холодными взглядами.

После первой волны выстрелов Гвардейцы Белого Клинка мгновенно поднялись на ноги. Гвардеец вперед издал свирепый устрашающий рёв.

— Вперёд!

Без колебаний в сторону солдат из региона Чёрного Песка устремились десять Гвардейцев Белого Клинка. Несмотря на численное преимущество противника, они храбро рванули вперёд.

Испытывая головокружение, Фалес часто задышал. Он даже не заметил, как его с поля боя вывели несколько Гвардейцев Белого Клинка. Его разум был наполнен вопросами.

«Почему? Зачем Лэмпард пришёл в Драконьи Облака? Если ради мести и устранения угрозы со стороны Драконьих Облаков, то можно считать, что он добился своей цели. Король мёртв, Экстедт погрузится в хаос. Семья Уолтон и Драконьи Облака не могут связаться с другими эрцгерцогами, чтобы отомстить региону Чёрного Песка… Чёрный Песок находится в безопасности. Даже если Лэмпард настоящий преступник, зачем ему появляться в такой подозрительной ситуации? Чтобы избавиться от свидетелей? Нет, для этого ему не обязательно приходить. Он мог остаться на своей территории и дожидаться новостей о смерти короля. В таком случае убийство короля стало бы очередным запутанным преступлением с неизвестным заказчиком. Шарлетоны, снова принявшие участие в убийстве короля, лишь подтвердили бы свою репутацию цареубийц. Всё бы выглядело идеально. Не прилагая особых усилий, Лэмпард мог избавиться от величайшей угрозы для себя, пока в городе буйствовало бедствие».

Воздух наполнился оглушающими боевыми криками.

— Белые клинки в руке, наша жизнь принадлежит Северу! Поворот направо!

Десять Гвардейцев Белого Клинка на бегу выкрикивали команды. Со свирепыми лицами и убийственными аурами они развернулись и устремились к вражескому построению.

Довлеющая атмосфера, созданная численным преимуществом солдат из Чёрного Песка, была мгновенно разрушена.

Эрцгерцог Лэмпард сильно нахмурился.

«Гвардейцы Имперского Дракона, какая жалость».

Один из гвардейцев расположил левую руку со щитком в горизонтальной плоскости, блокируя атаку врага слева. Одновременно с этим он ткнул длинным мечом вперёд, работая вместе с товарищем справа, разрезая живот врага.

Тот с исказившимся от боли лицом рухнул на землю. Жалко застонав, он схватился руками за вывалившиеся кишки.

Гвардейцы Белого Клинка не собирались обрывать его жизнь. Они перешагнули через него и продолжили идти в наступление… в сторону следующей волны оппонентов.

Солдаты Чёрного Песка вынуждены были отправить людей, чтобы те затащили павших товарищей в боевое построение.

Фалес невольно вспомнил Королевского Гнева и прорыв его Стражей Ярости.

Воздух наполнился запахом крови.

Гвардейцы Белого Клинка разделились на команды по два человека. Один блокировал атаки слева, а другой справа.

Синхронно продвигаясь вперёд, они периодически менялись ролями. Когда один ускорялся, другой замедлялся. Когда один останавливался, другой начинал двигаться. Они игнорировали повреждения и продолжали планомерно продвигаться вперёд. Казалось, словно их лишь беспокоят оппоненты перед ними и больше ничего. Из-за неожиданной контратаки Гвардии Белого Клинка в мгновение ока погибли пятеро или шестеро солдат из региона Чёрного Песка.

Хотя они и находились в меньшинстве, в тот момент, когда Гвардейцы Имперского Дракона пошли в контратаку, армия региона Чёрного Песка вынуждена была отступить.

Гвардейцы Белого Клинка безумно размахивали своими клинками. Их богатый боевой опыт, мощные боевые навыки и отточенное взаимодействие позволяли им сдерживать и даже теснить врага.

Фалеса держала рука одного из бойцов. Мальчик задыхался, сам этого не осознавая. Он не обращал внимания на битву, продолжая размышлять над странностью действий Лэмпарда.

«Лэмпард не скрываясь, завёл в город свою армию. Он поставил себя в опасную ситуацию, навёл на себя подозрение… он даже… хочет убить меня! Он не просто раскрыл себя, он поставил себя в крайне непростое положение. Высока вероятность, что общество его осудит. В таком случае ему будет сложно отделаться от клейма преступника.

Люди Экстедта не отпустят того, кто убил их избранного короля. Тот шанс, которым с большой сложностью воспользовался регион Чёрного Песка, чтобы перевести дух, исчезнет как просочившийся сквозь пальцы песок. Эта ситуация не сыграет на руку Лэмпарду».

Фалес на самом деле не понимал, почему Лэмпард принял такое глупое решение. Эта ситуация напомнила ему о неожиданной атаке около Крепости Сломленного Дракона. По сравнению с непостижимым королём Нувеном, эрцгерцог Лэмпард был абсолютно непредсказуемым человеком.

Фалес невольно снова задался старым вопросом: «Лэмпард спятил?»

Однако в следующее мгновение он вспомнил слова Путрея: «Лэмпард не сошёл с ума».

«Чэпмен Лэмпард… чего ты хочешь добиться?»

Сопровождая Фалеса и Маленькую Негодницу, Гвардейцы Белого Клинка прошли мимо рухнувшей крыши. В следующее мгновение они внезапно остановились. Фалес поднял голову, ощущая, как у него кровь застывает в жилах.

Перед ними стоял высокий Лазаар Кентвида, вассал Чёрного Песка, а также виконт города Застывшего Света. За ним стоял ряд солдат.

Они стояли напротив Фалеса, Маленькой Негодницы и четырёх Гвардейцев Белого Клинка, направив на них луки.

Фалес вздохнул.

«Снова луки».

Перед его глазами появился образ Ёделя, пронзаемого стрелами ассасинов, посланных герцогом северных территорий и напавших на них по пути во Дворец Возрождения.

«Такое презренное оружие» — удручённо подумал Фалес. Он посмотрел на Маленькую Негодницу, чьи глаза были наполнены ужасом.

— Я повторю слова эрцгерцога, принц Фалес… — улыбнувшись, произнёс советник Лэмпарда, виконт Кентвида. — Осторожно выбирай друзей и врагов. Ошибка в подобных вопросах является табу для короля.

После этого виконт махнул рукой. Задрожав, тетивы луков отправили стрелы в полёт.

Глава 191. Симфония крови (2).

Под первыми лучами солнца множество солдат окружили троицу посреди руин. Их окружение было настолько плотным, что через них не смогла бы просочиться и капля воды.

Коэн уставился на появившуюся девушку шокированным и недоумённым взглядом.

— Кроеш, почему? — спросил он.

Девушка с короткой стрижкой лишь одарила его апатичным взглядом.

Коэн внезапно ощутил, что часть Кроеш давным давно умерла. Она больше не была той весёлой, жёсткой и счастливой девчонкой, которая любила подшучивать над ним с Мирандой. В этот момент Коэн ощутил острую боль в сердце.

— Не спрашивай, Коэн. — Стоявшая позади него Миранда наблюдала за постепенно стягивающимся вокруг них кольцом. Вздохнув, она произнесла: — Помнишь Меча Бедствия, с которым мы встретились?

Продолжавший смотреть на Кроеш Коэн застыл после слов Миранды.

— Являясь архиврагами Башни Искоренения, они всё равно имеют честь и достоинство мечников, — плоско произнесла девушка, после чего медленно подняла меч облачённой в перчатку рукой. — Но, по словам Кроеш группа Мечей Бедствия в масках напала на них из засады и повредила ей правую руку.

Коэн нахмурился.

— Гу сказал, что не слышал о подобной битве, произошедшей в Округе Брони.

Миранда кивнула и посмотрела на Кроеш. Та неподвижно стояла посреди толпы, позволяя солдатам огибать её с обеих сторон.

— Кроме того, хотя они здесь и скрываются, Мечам Бедствия плевать на политику. Они также смотрят свысока на Мистические Пушки, — спокойно произнесла дочь семьи Арунде. — Зачем им использовать их, чтобы убить принца?

Коэн глубоко вздохнул.

— Это значит…

Миранда закончила за него.

— Да, Мечи Бедствия не объединялись с эрцгерцогом и не пытались убить принца — их оболгали. Так называемые «Мечи Бедствия» были лишь маскировкой. Ловушка, созданная регионом Чёрного Песка, призванная выманить нас из Созвездия в Экстедт! — Миранда сузила глаза и посмотрела на Кроеш — по-прежнему сохраняющую полнейшее равнодушие, — и произнесла тихим голосом. — И источником всего была… твоя ложь, Кроеш!

Стоявшая посреди солдат Кроеш мягко фыркнула. Её глаза были наполнены непонятными эмоциями.

— Последний шанс. Я пощажу вас, если вы сдадитесь!

Не осознавая этого, Виа сформировал треугольник с двумя семенами из Башни Искоренения. Коэн находился слева от него, Миранда справа, а Кроеш посередине.

Наблюдая за медленно приближающимися солдатами, он встревожено произнёс:

— Эм, возможно, мне не стоит вас прерывать… но может мы сперва разберёмся с текущей проблемой?

Солдаты в униформе патрульных продолжали стягивать кольцо со свирепыми выражениями лиц.

— Бросьте на землю оружие! — свирепо произнёс ветеран впереди. — Или мы вас обезоружим.

— Ты когда-нибудь сражался на войне, Меч Бедствия? — Стоящий плечом к плечу с Виа Коэн имел невероятно серьёзный взгляд. Он произнёс тихо: — Я говорю о битвах, в которых сражаются тысячи солдат, а не глупых дуэлях на мечах.

— Да, однажды, — ответил бледный Виа. В этот момент он кое-что осознал. — И я не Меч Бедствия!

— Одного раза достаточно. Мы проложим себе путь. — Коэн окинул быстрым взглядом сотню с небольшим оппонентов перед ними, полностью проигнорировав второе заявление Виа. — Защищайся от атак и следуй за нами.

Виа посмотрел на лежащего посреди руин потерявшего сознания Ральфа. Вздохнув, он произнёс:

— Как мы будем защищаться? Они повсюду…

— Используй мозги, — холодно оборвала его Миранда. — Используй меч. Целься в ноги, чтобы их замедлить.

Прежде чем мечница закончила озвучивать наставления, Кроеш прервала её громким рёвом.

— В атаку!

*Стук! Стук! Стук!*

Воздух наполнился звуками множества быстрых шагов.

Руины стали освещаться солнечными зайчиками, отражёнными от обнажённых клинков. Солдаты свирепо напрыгнули на стоящую в центре окружения троицу.

Они имитировали стандартное построение кавалерии. В данный момент они рванули вперёд, чтобы смести своих оппонентов с одного наскока. Миранда опознала их движения.

Эти солдаты не были патрульными Драконьих Облаков. Они были теми, с кем она практически каждый день сталкивалась в стычках на границе на протяжении трёх лет. Единственное отличие заключалось в том, что они не были вооружены шипастыми палицами и трёхгранными копьями. Очевидно, сейчас солдаты носили мечи, чтобы их маскировка была более убедительной.

*Бам! Кланг!*

Справа Коэн использовал свой превосходящий рост, выступая с рубящим ударом меча, отражая два приближающихся клинка и заставляя третьего оппонента отступить.

Вместо отступления офицер полиции со всей мощью рванул вперёд, нанося удар ногой по колену оппонента. Посреди прозвучавшего звука ломающейся кости, он развернулся и приложил другого оппонента локтем в живот.

Тот хрюкнул от боли. Коэн приготовился достать его мечом на отступлении. Однако стонущий оппонент не сдвинулся с места. Он поднял длинный меч и снова им взмахнул.

*Кланг!*

В воздухе прозвучал звонкий металлический звук столкновения клинков.

Отразив удар оппонента, Коэн вздрогнул.

«Чёрт, эта сила и стандарты сражения… Он, по меньшей мере, тяжёлый пехотинец! Интересно, он тяжёлый мечник или тяжёлый топорщик? К счастью они вооружены лишь мечами патрульных, к которым не привыкли. В ином случае…»

Стоящий позади него Виа активировал Край Невозврата и моментально отсёк запястья двум врагами рядом с собой. Его удар сопроводился звуком упавших на землю мечей.

— Чёрт, сохрани силы! — Коэн осторожно отразил направленный на него длинный меч. Он грубо выругался на Виа. — Используя Силу Искоренения в такой ситуации, ты вскоре умрёшь от истощения!

С другой стороны Миранда встретилась с двумя оппонентами. Один из них был вооружён парой мечей, но Миранда сражалась с ними с ещё большей лёгкостью, чем её товарищи.

Клинок в её руке чудесным образом вонзился в запястье воина. Его меч задрожал, после чего тот пронзил им руку своего напарника диагональным ударом.

Воин с двумя клинками шокировано посмотрел на своего товарища. Ему пришлось взмахивать правой рукой, чтобы защититься от его удара. Однако прежде чем он это сделал, Миранда проткнула его левую ладонь своим мечом. После этого она быстро развернулась.

Посреди криков врагов, Коэн свернул вправо, проигнорировав устремившиеся ему вслед удары, и быстро поменялся местами с Мирандой. Воспользовавшись инерцией, он врезался своей высокой фигурой в воина с двумя клинками. Тот отступил на шаг назад, в итоге врезаясь в живот своего товарища.

Тем временем Миранда пригнулась, спокойно проходя под грудью Коэна, и заняла его прошлое место.

Кончик меча оппонента утратил на мгновение цель из-за перестановок Миранды и Коэна. Миранда воспользовалась этим шансом, пронзая его живот.

Она смотрела, как тот стискивает от боли зубы и прижимает руку к животу. Тем не менее, она не стала его добивать. Девушка позволила врагам утянуть его в боевое построение.

Воспользовавшись ситуацией, Коэн и Миранда продвинулись на два метра вперёд. После парирования режущего удара Виа последовал за ними. Словно умея читать мысли друг друга, два семени из Башни Искоренения работали невероятно слажено. Виа был ошеломлён их действиями.

Облокотившись на спину Коэна, Миранда тихо произнесла:

— Тяжёлый мечник, устойчивый, но неповоротливый.

Отразивший длинный меч Коэн поделился своими наблюдениями:

— Кавалерийский разведчик. Быстро реагирует, но не особо силён.

— Регулярные пограничные войска Чёрного Песка, — подвела итог Миранда.

— Мы не сможем открыто прорваться через них. — Сжав зубы, Коэн с силой взмахнул мечом, заставляя двух оппонентов отступить. — Их слишком много, и каждый из них ветеран.

— Надо найти Кроеш. — Использовав Силу Искоренения, позволяющую ей чувствовать ритм сражения, Миранда просочилась между двух врагов, направив меч в шею одного из них, пока тот наносил удар ей в броню. Воин мгновенно отступил, зажимая ладонью шею.

После этого мечница ткнула мечом вправо, заставляя оппонента опустить голову и увернуться.

— По очереди нападай со мной и отвлекай её словами. Мы должны отыскать шанс!

После её слов Коэн активировал Силу Искоренения. Слава Звёзд до краёв наполнила его тело, позволяя офицеру полиции наносить усиленные в десять раз удары.

*Кланг!*

В воздухе то и дело раздавались звуки столкновения металла.

В мгновение ока Коэн вынудил солдат из Чёрного Песка отступить на несколько шагов назад.

— Кроеш!

Коэн атаковал в полную силу. Его наступление не колебалось; он был странно уверен в себе.

— Ради подачек Лэмпарда ты предала нас и Башню Искоренения?! — взревел он.

Виа близко следовал за ним. Несмотря на несколько кровоточащих ран на теле, он упёрто взмахнул клинком с односторонней заточкой и отразил два меча, направленные в спину Коэну.

У стоящей посреди толпы Кроеш был сложный взгляд. В итоге она ответила спокойно и собранно:

— Коэн, что ты хочешь сказать? Ты обвиняешь меня в том, что я использовала имя Башни Искоренения, чтобы втянуть вас в политические дела?

Коэн сжал зубы. Его тело светилось слабым синим светом Славы Звёзд. Он продолжал прорываться вперед, несмотря на ранения. Рубящий удар, разрез и выпад. Офицер полиции достал трёх оппонентов тремя атаками, не заботясь о собственной защите.

Он знал, что Миранда прикрывает ему спину. В самые критические моменты её длинный меч всегда оказывался в нужном месте.

— Продолжай её отвлекать! — тихо произнесла Миранда. — Заставь её вступить с тобой в дуэль!

Стиснув зубы, Коэн отбросил с дороги оппонента, однако в процессе пострадала его рука.

— Как? Я никогда не выигрывал в споре с этой девчонкой…

В этот момент Миранда внезапно воскликнула:

— Смирись, Коэн! Твоя тайная любовь, Кроеш, без колебаний тебя предала! Вам никогда не быть вместе!

Находящийся посреди поля боя Коэн был слегка ошеломлён.

«Что? Эта девчонка?! Когда это я успел в неё влюбиться?..»

У находящейся в нескольких метрах от них Кроеш дёрнулось лицо после слов Миранды. Она сжала зубы и посмотрела на Коэна всего с одной эмоцией в глазах — ненавистью.

Коэн внезапно ощутил появившиеся на теле мурашки.

В следующее мгновение Кроеш внезапно устремилась вперёд. Она промчалась мимо своих подчинённых, взмахнула длинным мечом… и столкнулась с клинком Коэна.

*Кланг!*

Тело Коэна вздрогнуло. Он чувствовал, что больше не может размахивать мечом.

— Опустите оружие и сдайтесь! Ради старых времён… — Казалось, стоящая перед Коэном Кроеш пребывает в неестественном для себя состоянии. Сжав зубы, она произнесла в агонии: — Я не желаю причинять вам вред!

Ошеломлённый Коэн парировал атаку справа.

— Ради старых времён? Ты всё ещё их помнишь? — В голову Коэна пришла мысль. Он произнёс тихо: — Какие бы блага ты не искала, к какой бы стороне не принадлежала, ты не должна была впутывать в это Башню Искоренения…

Импульс его атаки был остановлен — Кроеш снова ударила его мечом.

— Хватит быть наивным, будущий граф Карабеян! — с ненавистью воскликнула Кроеш. Казалось, её меч испускает странную ауру. Одним взмахом меча она мгновенно погасила импульс атаки Коэна.

«Чёрт. В рамках владения мечом Кроеш входила в лучшую четвёрку из восьми семян. Она уступала лишь Миранде, Эклину и тому неданийцу с Восточного Полуострова!»

Коэн сжал зубы и развернулся, чтобы отразить другую атаку, но враг задел его правое плечо. Длинный меч Кроеш следовал за ним подобно тени, нанося удар в тот момент, когда его импульс был погашен.

*Кланг!*

Коэн защитился длинным мечом, с трудом парируя её атаку.

— Башня Искоренения превыше политики? — Мечница с короткими волосами стиснула зубы, снова взмахивая мечом. Она двигалась вместе с клинком Коэна; ритм её атак напоминал буйствующий шторм. — Ты должен был отбросить эти наивные фантазии в первый же день после ухода из башни!

Коэну пришлось использовать всю силу, чтобы освободиться от её клинка. Его атакующий импульс был полностью уничтожен.

— Разве мы не должны ценить воспоминания о наших совместных сражениях в башне? Это должны быть благородные и незапятнанные воспоминания! — Коэн взмахнул правой рукой, блокируя удар воина с мечом. — Но ты…

Взгляд Кроеш внезапно похолодел. Активировав Силу Искоренения, она в мгновение ока нанесла три удара мечом.

— Ценить? Ха-ха-ха! — Тон девушки был пропитан бесконечным горем и безумием.

Первая же пронзающая атака смогла удивить Коэна. Тот наклонился вправо, чтобы от неё увернуться.

— Не могу поверить, что ты когда-то мне нравился… Милый, жалкий и наивный Коэн!

Коэн застыл на мгновение. Пришёл второй удар.

Кроеш без остановки горизонтально размахивала мечом. Коэн вынужден был сосредоточиться на парировании её атак.

Северянка с короткими волосами воскликнула визгливо:

— С самого рождения мы уже были заклеймены нашими странами и их политикой, помечены нашими родословными. Мы не имеем шанса сбежать! Никогда его не имели!

Третья атака имела невероятную скорость.

— Ты не станешь чистым и неприкасаемым после попадания в какую-то башню, которая претендует на благородность и незапятнанность! Ты не станешь свободным человеком! — Тон Кроеш был холодным и угрожающим.

Схватив меч двумя руками, она размахнулась им по дуге, обходя блок Коэна и направляя удар ему в лицо.

— Коэн Карабеян, ты чёртов идиот! — свирепо и горько взревела Кроеш.

Столкнувшиеся мечи создали громкий звук трения.

*Шшш!*

Девушка устремила меч к лицу Коэна.

Позиция Коэна изначально была нестабильной, так как он был наклонен влево. Он не мог приложить силы своим длинным мечом; его дыхание сбилось.

Третий удар Кроеш походил на завершённую симфонию, имеющую начало, поворот и конец. Она заключила Коэна в фатальный ритм… не давая ему шанса освободиться.

Это была Музыка Пегаса Кроеш, полностью отличающаяся от Музыки Пегаса Миранды.

В этот момент в их противостояние ворвался длинный меч Миранды, выступая грозным доводом в споре.

*Кланг!*

Она парировала фатальную атаку Кроеш.

Неспособный противостоять Кроеш, Коэн поменялся с Мирандой местами, отправившись помогать переживающему непростые времена Виа.

Рука Миранды в чёрной перчатке крепко держала рукоять клинка. Она обратилась к своей бывшей подруге холодным тоном:

— Кроеш, я воспринимала тебя своей сестрой. Уроки учителя Чартье прошли для тебя даром!

Миранда наклонила клинок. Проскользнув по клинку Кроеш, тот устремился к её запястью.

Она выбрала идеальный момент и хитрый угол. Кроеш обнаружила, что находится в проигрышной ситуации.

Прежде чем Миранда смогла среагировать, она направила длинный меч в противоположную сторону. Кроеш не стала ни уклоняться, ни парировать, вместо этого направив кончик меча в запястье Миранды.

— Сольное выступление? — с ненавистью произнесла Кроеш. — Ты видела недостаточно выступлений, Миранда Арунде!

Встретившись в воздухе, два меча двинулись по дуге, создавая пронзительные скрежещущие звуки. Две мечницы, владелицы Музыки Пегаса, имеющие одного учителя, прислушивались к темпу друг друга посреди звука скрежета.

Они приготовились использовать возможность нарушить ритм оппонента и выступить с фатальной атакой. У Коэна вдруг появилась идея.

«Когда сражаются мастера Музыки Пегаса, другим лучше не вмешиваться. Из-за постоянно изменяющейся ситуации, следующей за временем и ритмом, ты никогда не знаешь, кому сыграют на руку твои действия. Однако когда внимание врагов отвлечено занятостью их командира…»

Коэн ощутил уменьшение давления со стороны врагов. Те стали приближаться к Кроеш. Он решился.

«Шанс!»

Просигналив Виа, рослый офицер полиции снова пошёл в наступление.

Его кожа и меч стали светиться синим светом. Активировав Славу Звёзд, Коэн разразился быстрой и сильной серией атак. Повсюду стала расплёскиваться кровь: его кровь и кровь его врагов. Коэн в мгновение ока прорвался через трёх воинов.

Бросив взгляд на Миранду и Виа позади, он приготовился прорвать окружение…

«Мне лишь нужно создать просвет, а потом…»

Стиснувший зубы Коэн устремился вперёд со всей своей мощью.

В этот момент в толпе внезапно появился огромный кулак. Коэн подсознательно взмахнул мечом в рубящей манере. Однако кулак изменил направление и врезался в его клинок.

*Бам!*

Хотя Коэна переполняла Слава Звёзд, он обнаружил, что ему будет сложно увернуться от этого удара. В итоге его меч остановился на середине пути.

Подобно топору, врезавшемуся в стальную пластину, столкновение кулака и меча создало сильный импульс.

Меч Коэна отлетел назад с пронзительным визгом, врезаясь в его левую щёку вместе с огромным кулаком.

Коэн почувствовал, как весь мир покачнулся.

Его лицо окрасилось кровью, а глаза покраснели. Он ошеломлённо отлетел назад.

«Этот удар… это был… нет… нет!»

Коэн опустошённо упал на землю. Он подсознательно поднял правую руку с мечом, но вражеская рука с силой заблокировала её. Второй рукой его противник схватил его за плечо и со щелчком вывихнул его.

*Шёлк!*

— Ах! — застонал от боли Коэн.

*Кланг!*

Его меч, семейное наследие, упал на землю.

Виа шокировано уставился на развернувшуюся перед ним сцену. Коэн был моментально побеждён вражеским воином.

Офицер полиции активировал Силу Искоренения, попытавшись дать последний бой, но локоть его оппонента был подобен самуму ужасающему оружию. Надавив им на левую часть его спины, тот удержал его на месте.

*Бам!*

Прозвучал глухой звук. Удар воина развеял Славу Звёзд.

Лицо Коэна застыло; всё его тело задрожало, а изо рта с болезненным стоном потекла кровь.

«Нет».

— Не двигайся, парень, — холодно произнёс воин, имеющий сильный акцент. — Слава Звёзд рождается в груди… я не хочу следующим ударом разорвать тебе сердце.

Виа продолжал пребывать в ступоре. В этот момент на него с двух сторон прыгнули враги.

Испытывающий головокружение Коэн почувствовал себя легче — враг поднял его за плечо.

«Нет». Его зрение закачалось. «Нет».

Воин повернулся в сторону… сражавшихся Миранды и Кроеш.

— Миранда… — Агонизирующий Коэн закашлялся кровью; в его теле больше не было энергии. — Беги… — Коэн с трудом простонал. — Беги… мы не сможем… победить… такого оппонента…

В следующее мгновение его зрение потемнело, и он потерял сознание. Миранда краем глаза заметила, как Коэна держит за плечо какой-то человек. При виде него её тело моментально задрожало.

Воспользовавшись тем, что она отвлеклась, Кроеш ударила её мечом.

*Кланг!*

Раздался звонкий металлический звук. На этом закончилось равновесие между двумя мастерами Музыки Пегаса. Их обе атаки достигли своей цели.

Выражение лица Миранды изменилось. Она использовала появившийся шанс, вонзая длинный меч в левое запястье Кроеш.

С другой стороны Кроеш повернула рукоять меча и вонзила его в живот Миранды.

Кроеш стиснула зубы. Миранда слегка пошатнулась, приготовившись к новой атаке, но в этот момент к ней тихо приблизился другой длинный меч. Клинок надавил на её плечо. Это был длинный меч Коэна, сжимаемый огромной ладонью.

Миранда ощутила огромную силу, наполняющую меч.

«Это неотвратимая мёртвая хватка» — подумала она.

*Бам!*

В следующее мгновение мечница была придавлена к земле огромной силой. Сила Искоренения в её теле пребывала в хаосе. Музыка Пегаса была нарушена.

Кроеш вышла вперёд с холодным выражением лица, отбрасывая ногой длинный меч Миранды.

*Клинк!*

Тот покатился по земле.

— Почему? — Миранда больше не могла выдерживать огромную силу оппонента. Распластавшись на земле, она выплюнула полный рот крови. Тем не менее, она всё равно упёрто подняла голову и посмотрела на подавившего её человека.

— Почему ты здесь? — Она посмотрела на высокого крепкого человека с белыми волосами, взревев яростно и возмущённо. — Каслан Лэмпард!

Перед Мирандой возвышался гордость Башни Искоренения, легендарный командир Гвардии Белого Клинка и по совместительству владелец Таверны Героя, прозванный «Сотрясателем Земли».

Старик промолчал. Он продолжил оказывать давление на длинный меч, держа Коэна на плече.

Это продолжалось до тех пор, пока солдаты из региона Чёрного Песка не забрали пребывающую в ярости Миранду и потерявшего сознание Коэна. Вдалеке прозвучал свирепый рёв Виа.

Кроеш с каменным лицом вложила меч в ножны.

— Эрцгерцог прислал сообщение, — сказала холодно она. — Он нуждается в помощи.

Старик развернулся и посмотрел на неё.

— На поле боя появилась ловкая женщина, спасшая мальчика. — Кроеш успокоила дыхание. — Высший класс.

После участия в битве Кроеш поправила одежду. Старик проводил грустным взглядом уводимых Миранду и Коэна.

В следующую секунду он медленно произнёс:

— Не вредите им. — Его взгляд был наполнен смертельным холодом. Кроеш подняла голову и посмотрела ему в глаза.

Она произнесла медленно:

— Конечно, дядя Каслан… конечно.

Развернувшись, Каслан исчез в тумане. Кроеш повернулась, став собирать своих подчинённых. Вскоре солдаты из региона Чёрного Песка покинули руины. Казалось, словно ничего не произошло.

Через несколько минут…

Прозвучал звук катящихся камней. Он стал нарастать.

Наконец, из-под обломков высунулась рука.

Выбравшийся наружу человек в серебряной маске стал отряхиваться от пыли и мусора, покрывающих его тело.

Придерживая сломанную руку, Последователь Призрачного Ветра Ральф уставился в сторону ушедших солдат Чёрного Песка. Он выглядел так, словно не мог поверить в произошедшее.

Глава 192. Хватит вмешиваться в дела взрослых.

«Кровь… Снова кровь…»

Фалес поднял руку и прикоснулся к своему липкому лицу. Посмотрев на окровавленную ладонь, покрытую холодной кровью, он почувствовал, что дыхание больше не принадлежит ему.

— Округ Щита заполнен их людьми… презренные северяне… — раздался голос Аиды. Казалось, словно он доносится издалека. — Послушай, малец, хотя здесь было бедствие… Путрей отправил всех твоих подчинённых на твои поиски; где-то здесь бродят дерзкий паренёк из семьи Касо, немой в маске и даже ветеран из Звёздного Отряда…

Эльфийка держала Фалеса под мышкой, быстро продвигаясь вперёд. Перед взглядом принца проносились камни, обломи дерева и мёртвые тела.

Фалесу приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы дышать.

Повернув голову, он посмотрел на Маленькую Негодницу, которую Аида держала другой рукой. Приложив руку к очкам, чтобы те не упали, девочка выглядела ошеломлённой.

— Я была единственной, кто пошёл искать тебя в Округ Щита. Я не предвидела подобного развития событий. Что случилось с этими солдатами? Почему они напали на тебя и Гвардейцев Белого Клинка?

«Нет. Дело не во мне или Гвардейцах Белого Клинка» — подумал в прострации Фалес.

Запах крови задержался в его носу.

Тот заставил его вспомнить водостоки вокруг Заброшенных Домов и внутренности щупалец Гизы. Они пахли практически так же.

«Они пришли за королём Нувеном».

— Скажи что-то, малец! — Слегка повернув голову, Аида спросила нетерпеливо. — Что происходит?

«Что… происходит?»

Фалес сильно устал. Ему пришлось приложить титанические усилия, чтобы привести мысли в порядок.

Он вспомнил улыбку Кентвиды; звуки стрел, выпущенных луками солдат Чёрного Песка; множество чёрных силуэтов, летящих к ним, а также дрожь и мурашки, охватившие всё его тело.

Аида держала детей под мышками. Вскоре им удалось выбраться из руин Округа Щита. Перед глазами Фалеса стали появляться чистые и неповреждённые улицы, вместе с целыми домами. Тем не менее, на улице не было видно ни одного человека. Приказ короля об эвакуации и комендантском часе был очень эффективен.

Эльфийка стала продвигаться по улицам, бывшими в гораздо лучшем состоянии по сравнению с улицами Округа Щита. Несколько раз свернув, она ловко направилась в нужное ей место.

Фалес был по-прежнему потерян в шокирующих воспоминаниях недавних событий, не способный из них выбраться.

Четыре Гвардейца Белого Клинка без колебаний развернулись, окружили детей, встали на одно колено и обняли друг друга за плечи. Они защитили Фалеса и Маленькую Негодницу своими телами.

Фалес вспомнил, как он обнялся с Маленькой Негодницей, даже не осознавая этого. Они испытывали страх и беспомощность. Их поле зрения было закрыто телами Гвардейцев Белого Клинка.

После этого раздались звуки пронзаемой плоти.

Такие же звуки производил мясник на великом базаре рядом с западными городскими воротами Вечной Звезды. Каждое утро тот разделывал мясо на куски своим большим топором.

Задрожав, Фалес впустил в лёгкие холодный зимний воздух.

Он вспомнил лица гвардейцев.

Пронзаемые стрелами, те задрожали, а их лица сильно побледнели.

Их направленные друг на друга взгляды были наполнены ненавистью и возмущением. Фалес помнил, как в конце их глаза наполнились спокойствием, словно они покорились судьбе.

Казалось, словно на них падал снег или дождь, а не вонзались стрелы.

Фалес также помнил, как стрелы прошивали тела гвардейцев, выходя из их плечей, шей, животов… неся с собой кровь.

Одна из стрел даже вышла через левую глазницу гвардейца. Тёплая липкая кровь пролилась на лицо Фалеса.

Ярко-красный наконечник стрелы остановился прямо перед его правым глазом.

В тот момент его глаза были крепко закрыты. Маленькая Негодница плакала, обнимая его.

С другой стороны гвардейцы не закрывали глаз; из их ртов выливалась кровь. Некоторые из них даже улыбались облегчённо.

Продолжая обнимать друг друга за плечи, они один за другим упали на землю, больше никогда с неё не поднимаясь.

«Ты должен выжить, житель Империи». Фалес вспомнил, как сжавший зубы гвардеец схватил его за воротник. Его дыхание было слабым. «Защити её и заставь их заплатить…»

Фалес также помнил, как самый молодой гвардеец приподнялся с горем и негодованием на лице посреди мёртвых тел своих товарищей. С пятью или шестью стрелами в теле, он использовал остатки сил, чтобы поднять меч и поковылять к врагам.

В последние секунды своей жизни он выступил с контратакой, сея хаос в рядах лучников.

Яростный крик Кентвиды пронёсся через толпу.

Фалес помнил, как он схватил Маленькую Негодницу за руку и стал вместе с ней выползать из-под мёртвых тел гвардейцев.

Он помнил своё трансовое полубессознательное состояние и последний скорбный крик защищавшего их гвардейца.

Он даже не понял, что спасся, когда из ближайших руин появилась Аида и вместе с ним и Маленькой Негодницей прорвалась через хаотичную толпу.

Понимание пришло… только сейчас.

С исступлением в сердце, Фалес посмотрел остекленевшим взглядом на пребывающую в ужасе Маленькую Негодницу.

Не осознавая этого, он поднял руку, чтобы ещё раз вытереть кровь с лица.

Однако та уже успела высохнуть.

Он полагал, что битва в берёзовом лесу уже была достаточно кровавой, что они были близки к смерти во время прорыва из окружения около крепости, и что сражение с Гизой было шокирующим.

Но…

Во время сражения в берёзовом лесу Серена похитила его с поля боя. Около крепости Арракка доставил его в безопасное место. Впоследствии его защитил Чёрный Меч, его таинственная мистическая энергия и странный Клинок Очищения.

Лишь после того, как рядом с ним один за другим погибли гвардейцы, проливая на него свою кровь… Лишь после того как Гвардейцы Белого Клинка были полностью уничтожены; лишь после того как его уши наполнились их свирепыми и скорбными криками, Фалес осознал, как это было подло, болезненно и невыносимо.

Аида внезапно остановилась и поставила Фалеса и Маленькую Негодницу на пустую чистую улицу.

Они стояли на углу улицы, но Аида явно не планировала продвигаться дальше.

Эльфийка в плаще развернулась и посмотрела на пустую улицу.

— Что случилось? — По-прежнему пребывая в шоке, Фалес поднял голову, попытавшись прийти в себя.

— Нас преследуют, — тихо ответила Аида. — Я попыталась сбросить его с хвоста, но ничего не вышло.

Её речь была гладкой, но тон невероятно серьёзным.

Выражение лица Фалеса изменилось. Маленькая Негодница опустила голову и посмотрела на залитые кровью очки.

— И? — спросил принц.

— Вы должны продолжить путь без меня, — расслабленно похлопала его по плечу Аида. — Я найду его. — Рука эльфийки была испачкана кровью множества людей. Презрительно потерев руки, она произнесла: — Я догоню вас после того как избавлюсь от хвоста.

Фалес застыл.

«Иди первым».

Он вспомнил ночь на Рынке Красной Улицы.

Тогда девушка с парными клинками сказала ему то же самое.

— Враг очень силён, да? — рассеянно произнёс Фалес. — Ты не уверена в победе и поэтому отпускаешь нас первыми, верно?

Аида промолчала. Она выглядела ошеломлённой.

Холодный ветер прошёлся по пустой туманной улице. Встающее солнце стало освещать улицу слабым зелёным светом, уникальным для рассвета.

В следующее мгновение Аида подняла руку и устремила её ко лбу Фалеса.

*Шёлк!*

Эльфийка снова сильно ударила его пальцем по голове.

Но на этот раз Фалес не попытался её остановить. Вместо этого он позволил ей ударить себя.

— Ээ? — Аида была слегка сбита с толку его реакцией. — Почему ты не попытался меня остановить?

Фалес ощущал обжигающую боль в стороне лба. Он покачал головой с мрачным выражением лица.

Казалось, для него это был единственный способ ощущать себя живым.

— Иначе ты бы тревожилась, отпуская нас одних, — произнёс он.

Аида выглядела слегка разозлённой. Она снова подняла правую руку, явно намереваясь опять ударить Фалеса.

Однако тот не пошевелился.

Рука Аиды зависла в воздухе.

Через секунду она разочаровано вздохнула и опустила руку.

— С тобой не весело, — удручённо произнесла эльфийка в плаще. — Ты мёртвая рыба, прямо как Миндис.

— Значит, это правда? — глубоко вздохнув, тихо произнёс Фалес. — Враг очень силён?

— Хмпф. — Аида вела себя как обычно. Она пожала плечами и в преувеличенной манере развела руки, чтобы показать свою расслабленность и беспечность. Помахав на себя ладонью, она произнесла: — Настолько сильным может быть скрывающийся враг? Что же касается тебя — перестань переживать о делах взрослых. — Обмахивая себя ладонью посреди зимы, Аида продолжила. — Кроме того, как принцу, однажды тебе придётся повзрослеть. Я не смогу защищать тебя всё время.

Фалес опустил голову.

— Не думай слишком много, — удручённо произнесла Аида, опуская ладонь, которой обмахивала себя. — Это мой тест для тебя.

В этот момент Фалес испытал лёгкую грусть…

Казалось, что-то застряло у него в груди.

— Я понял, — взяв Маленькую Негодницу за руку, подавленно произнёс он. — Мы пойдём первыми и подождём тебя там.

«Я уже давно к этому привык, не так ли?»

Тон Аиды снова стал воодушевлённым.

— Тогда поторопитесь. Сверните за угол и идите прямо — вы выйдете на Вест-Экспресс Авеню. В конце проспекта находятся баррикады. Я бы не советовала приближаться к патрульным, потому что мы не знаем их намерений… Спрячьтесь ненадолго, если не будет другого способа. Враги ищут вас; они обращают особое внимание на детей… Вы будете в безопасности, только если встретите доверенных людей, таких как Ральф или Виа… Что же до меня… — Аида сделала паузу. — Я вскоре вас догоню.

Фалес опустил голову и промолчал.

В следующее мгновение он развернулся и потащил за собой ошеломлённую Маленькую Негодницу.

Однако, не успев сделать несколько шагов, он внезапно остановился.

Аида наклонила голову и посмотрела на него озадаченным взглядом.

— Эй, Аида. — Фалес с трудом развернулся. — Я знаю, что тебе не нравится, когда я задаю подобные вопросы, но мне правда хочется знать…

Аида положила руки на пояс.

— Могу я узнать… — Глубоко вздохнув, Фалес произнёс серьёзно. — Ты одна из моих пра пра пра прабабок, четвёртая королева Хранителя Клятвы, Миндиса?

После его слов даже Маленькая Негодница невольно подняла голову.

В воздухе повисла тишина.

Лица Аиды было не видно под плащом.

Через несколько секунд эльфийка вздохнула.

— Эй, глупый малец. — Подняв голову, Аида позволила Фалесу отчётливо рассмотреть свой необычайно изящный, гладкий и чистый подбородок. — Перестань вмешиваться в дела старших, — плоско произнесла она.

Фалес застыл на мгновение, после чего поджал губы и улыбнулся.

В следующее мгновение он схватил руку Маленькой Негодницы и убежал, не оборачиваясь. Их фигуры исчезли за углом здания.

Проводив их взглядом, Аида громко вздохнула.

«Этот человек приближается».

Эльфийка подобралась, пройдясь взглядом по углу улицы, крышам, переулкам и стенам, не упуская ничего из виду.

«Какая дерьмовая ситуация». Пронзающая боль и ощущение немоты на коже говорили ей, что преследователь безжалостный человек. «Как давно я встречалась с таким сильным оппонентом? Когда покоряла вершину Широких Диких Гор с Кейрой?»

— Покажись, — плоско произнесла она. — Я чувствую тебя.

Раздались звуки шагов.

Из-за угла дома вышел крупный высокий человек.

Зрачки Аиды слегка сузились.

— Это ты, — выдохнула она. Её тон был наполнен сарказмом и презрением. — Босс таверны.

Каслан посмотрел на неё равнодушным взглядом.

— Я слышала, что ты был старшим членом Гвардии Белого Клинка, — мягко фыркнув, Аида особо выделила слово «старшим». — Сотрясатель Земли, верно?

— Хотя ты носишь плащ, я вижу, что ты эльф, — медленно произнёс Каслан. Его тон был величественным и безжалостным. — Вечное создание, ты определённо опытнее меня.

Аида лишилась дара речи.

Раздражённо выдохнув, она вытащила свой утончённый мачете.

— Я слышала, что это ты убил Ксира Тёмного Шторма, Убийцу Людей? — беспечно произнесла Аида. — Ты очень силён, не так ли?

— Я сильнее всего горжусь этой битвой, — кивнул Каслан и зашагал к ней. — Разумеется, часть чести принадлежит этому предмету…

Старик вышел из-за угла, полностью представая перед Аидой. Его рука сжимала длинную палку.

«Нет» — нахмурилась Аида. «Это не палка».

— Однажды оно было моим товарищем и другом. Ксира Тёмный Шторм умер от него. — Каслан поднял оружие, демонстрируя его чёрное зловещее жало, после чего медленно произнёс: — Копьё Уничтожения Души.

Аида застыла.

«Уничтожения… Уничтожения Души…»

Лицо эльфийки дёрнулось.

В следующее мгновение она выдавила из себя улыбку.

«Сукин… сын».

Глубоко вздохнув, она упёрлась одной рукой на талию, пытаясь выглядеть расслабленной.

— О, о… Племя Тёмного Шторма существовало с древних времён. В прошлом оно было достаточно сильным, чтобы претендовать на трон. — Сузив глаза, Аида хмыкнула неестественно. По мере приближения старика она встала в боевую стойку, не осознавая этого. — Должно быть, тебе пришлось нелегко.

— Кажется, ты имеешь большой опыт «общения» с орками? — глубоким голосом произнёс Каслан. Его шаги замедлились.

— Ты имеешь в виду племя Тёмного Шторма? Разумеется. — Взмахнув мачете, Аида встала в, казалось бы, беспечную позу. — Это первое племя, с которым мой отец встретился, когда вёл войска на помощь людям, — мягко фыркнула эльфийка. — Когда отец отрубал им головы… казалось, словно он срезает капусту! — Аида четыре раза взмахнула мачете. — Чик, чик, чик, чик. По две головы с каждым взмахом!

Каслан остановился и прищуренным взглядом посмотрел на машущую мачете эльфийку.

После этого он медленно повернул копьё в руке.

— Эй, я не вру! — громко произнесла эльфийка, внимательно наблюдая за действиями своего оппонента.

«Да, я не соврала. Просто не сказала одну маленькую деталь» — подумала Аида. «В то время… я ещё не родилась…»

…

Лэмпард стоял посреди руин с нахмуренными бровями. Он был как обычно молчалив и строг.

Земля перед ним была усеяна мёртвыми телами. Некоторые трупы принадлежали Гвардейцам Белого Клинка, но были и трупы солдат Чёрного Песка. В данный момент его подчинённые были заняты переноской тел.

Накрытое серой накидкой, принадлежащей Гвардейцу Белого Клинка, рядом с эрцгерцогом лежало холодное тело короля Нувена.

Лэмпард опустил голову и посмотрел на него сложным взглядом, положив руку на рукоять своего меча.

— Мы потеряли двадцать восемь человек. — Тихо произнёс подошедший сзади виконт Кентвида. — Ещё пятнадцать сильно ранены. Они не могут стоять на ногах. Четверо получили лёгкие ранения и ещё могут сражаться.

Лэмпард промолчал.

— Гвардейцы Белого Клинка пожертвовали жизнями, выступив с контратакой. Мы недооценили их боевую мощь и переоценили свою боевую мощь, — вздохнув, продолжил Кентвида. — Появление дракона шокировало солдат. Если бы мы не тренировали их годами и не проводили внушение, боюсь, они бы могли сменить сторону.

Эрцгерцог Лэмпард перестал смотреть на короля, бывшего его дядей.

— Чуть больше десяти Гвардейцев Белого Клинка смогли повергнуть в панику регулярные пограничные войска, которыми мы так гордимся. — Эрцгерцог медленно размял шею, выдыхая холодный утренний воздух. — Как Шарлетону удалось пробиться через защиту гвардейцев и убить короля?

Кентвида опустил голову.

— Знаете, он ведь Шарлетон, — виконт кивнул уважительно. — К счастью многие Гвардейцы Белого Клинка были убиты, ранены или потеряны во время хаоса, созданного бедствием.

— Забудь об этом. По крайней мере, мы подтвердили смерть короля, — серьёзно произнёс эрцгерцог Лэмпард. Подняв голову, он посмотрел на высочайшее здание Драконьих Облаков. — Сколько ещё? — спросил он. Его тон был величественным.

Кентвида уважительно поклонился.

— Максимум два часа, — быстро ответил он на, казалось бы, случайный вопрос.

— Глава дисциплинарного зала и глава гарнизона обеспокоятся, не получив ответа от короля. Они отправят людей в Округ Щита, чтобы те нашли его. Разумеется, люди Влада задержат их на какое-то время. Люди с Площади Крыльев Дракона и даже из Округа Щита также доставят им некоторые проблемы. — Кентвида был хорошо подкован во всём. Советник эрцгерцога продолжил: — Если после четырёх часов не будет результатов, премьер-министр Лисбан почувствует неладное. Он начнёт собирать свои силы и даже регулярные войска, чтобы взять под контроль хаос, вызванный исчезновением короля. Но у него нет на руках личного указа короля. Вместе с комендантским часом, установленным из-за бедствия, он не сможет собрать много рекрутов.

Тем не менее, полагаю, через шесть часов правду будет очень сложно скрыть. На наших людей тоже обратят внимание. Лисбану лишь нужно отдать приказ, и тогда феодальные графы за пределами города, по-прежнему остающиеся верными семье Уолтон, введут свои отряды в город. Мы не сможем выстоять против них. Состояние наших солдат уже эмоционально нестабильное. Нас быстро разобьют из-за усталости наших людей и их просаженного боевого духа.

У нас осталось меньше двух тысяч солдат. Даже если мы захватим сторожку, мы не сможем удержать её дольше половины дня. — В конце Кентвида сделал осторожный вывод. — Мы должны действовать быстро.

Эрцгерцог Лэмпард стоял под светлеющим небом и смотрел на контуры Дворца Героичного Духа. Его лицо было холодным, как лёд.

— Полдня, — холодно фыркнул он. — Этого достаточно.

Эрцгерцог развернулся, взмахивая накидкой, под которой скрывалась тяжёлая броня. После этого он уверенной походкой бойца направился в сторону Дворца Героичного Духа.

Кентвида, а также другие его подчинённые последовали за ним.

— Отправьте послание другим группам, которые согласно плану очищают город. Пусть Толья, Влад и Кроеш присоединятся к Левану и Вику… Те уже должны закончить приготовления, — холодным тоном приказал эрцгерцог. — Силой или хитростью, но мы должны захватить сторожку между Округом Топора и Дворцом Героичного Духа до восьми часов!

Кентвида кивнул уважительно.

— Начинайте согласно плану распространять слухи. Они выиграют нам немного времени. — Перешагнув через яму в земле, Лэмпард решительно произнёс. — К девяти, самое большее к десяти, всё должно закончиться!

Кивнув, Кентвида отдал приказ человеку рядом с собой.

Через несколько секунд военный курьер ушёл.

— И ещё одно… — мягко произнёс Кентвида. — Я только что получил новости о принце Созвездия.

Эрцгерцог Лэмпард развернулся и странным взглядом посмотрел на своего советника.

— Это они, — подняв голову, ответил Кентвида. — Они сказали, что мальчик им нужен… живым.

Лэмпард остановился, после чего развернулся и посмотрел задумчивым взглядом в ту сторону, где исчезли Фалес и Аида.

Глава 193. Шесть пятьдесят.

Задыхаясь, Фалес бежал по утреннему пустому переулку. В конце переулка его поджидала широкая дорога.

«Аида…»

С ней… всё должно быть в порядке. Хотя с виду она кажется ненадёжной, она расправилась с членом Клана Крови высшего класса в берёзовом лесу.

«Мне нельзя отвлекаться. Не имеет смысла об этом думать. Это мне ничего не даст…» Фалес отчаянно пытался избавиться от тревоги.

Внезапно ему сильно захотелось пить.

Пригнувшись, он зачерпнул с земли горсть снега. Он добывал подобным образом воду зимой ещё когда был нищим. Скрутив снег в шар, он положил его в рот.

После этого Фалес с дрожащей от холодного снега челюстью обратился к Маленькой Негоднице:

— Это Вест-Экспресс Авеню?

Однако девочка ему не ответила. Её голова была опущена.

Фалес растопил снег во рту и проглотил воду.

Его направленный на Маленькую Негодницу взгляд был наполнен беспокойством.

Трагедия, свидетелями которой они стали во дворце, разрушения, созданные бедствиями, убийство короля и пролитая кровь — этот страшный день сильно напугал бедного ребёнка.

Всё случившееся было большим ударом для неё…

Даже Фалес находился на грани ментального слома.

«Как всё это началось? Лэмпард уже придумал свой план, когда отправлял меня в Драконьи Облака под эскортом солдат? Его целью было убийство короля и начало переворота? Как он всё провернёт? Если две тысячи солдат можно было проигнорировать, потому что те сопровождали меня… то когда они ворвались в город, разве вассалы, дворяне, жители, солдаты и чиновники не должны были их заметить?

Король Нувен был блестящим королём. Жуткая леди Калшан тоже не безобидная старушка. Как они могли допустить появление такого изъяна в безопасности столицы? Если только…»

В голове Фалеса родился ужасающий ответ.

«Не может быть».

Сглотнув, он продолжил идти вперёд, держа Маленькую Негодницу за руку. Он решил посмотреть на эту ситуацию с другой стороны.

«Я привлёк Мистиков, не так ли?»

Асда и Гиза разрушили большую часть Округа Щита, оказав сильное влияние на военные силы Драконьих Облаков.

Именно поэтому король Нувен покинул Дворец Героичного Духа и пришёл в Округ Щита.

«Выходит, винить за смерть короля нужно меня?» Фалеса встревожила эта мысль. «Если всё это произошло из-за меня и Мистиков, то Лэмпарду очень повезло!»

Фалес с силой потёр лоб. Его «высокоэффективный мозг», в прошлом не раз его выручавший, сейчас находился в неважном состоянии.

Вздохнув, он отставил эти тревоги в сторону. Фалес заставил себя сосредоточиться, несмотря на невероятную усталость, и продолжить путешествие.

Они сейчас должны находиться на Вест-Экспресс Авеню. Если он не ошибался, то эта ветреная пустая улица была Округом Брони.

Аида упомянула, что в конце этой улицы созданы баррикады против бедствия. Здесь они смогут встретиться с людьми из столицы.

При мысли об этом Фалес заколебался.

Аида также сказала ему, что патрульные команды, или люди переодетые в униформу патрульных, были подозрительными. Она не была уверена, сколько людей работает на Лэмпарда.

Лучше не доверять им.

Даже самые преданные Уолтонам люди могли с лёгкостью раскрыть информацию Лэмпарду.

Могущественный король Нувен больше не сможет их защитить.

Какая ирония. Фалес находился вместе с внучкой короля Экстедта, но при этом они спасали свои жизни в столице Севера. Они даже не могли найти человека, которому смогут довериться.

В подобное критическое время лучше всего будет заручиться помощью надёжного человека, вернуться во Дворец Героичного Духа к Путрею, и проинформировать сторонников Уолтона.

Фалес остановился и посмотрел на вывеску магазина, расположенного на углу улицы. Подумав о чём-то, он изменился в лице.

«Король Нувен больше не может нас защитить…»

На вывеске магазина был нарисован маленький чёрный кинжал. Ниже неё располагалось гигантское закрытое деревянное окно и узкая дверь рядом с ним.

Фалес прищурился. Он вспомнил один из разговоров в прошлом.

«Если ты окажешься в опасной ситуации в Экстедте… настолько опасной, что даже король Нувен не сможет тебе помочь…»

Его глаза засияли.

Вот оно.

В следующую секунду он направился в сторону примеченного магазина, утягивая за собой Маленькую Негодницу.

*Бам! Бам! Бам!*

Фалес застучал кинжалом в деревянное окно под вывеской.

Сейчас был комендантский час, и все жители были эвакуированы, но если владелец магазина на самом деле был замешан в тёмных делах…

Ответа не было.

*Бам! Бам! Бам!*

Фалес снова постучал в окно.

Тишина.

Нахмурившись, принц протянул к окну кулак.

*Бам! Бам! Бам!*

Громкий стук вывел Маленькую Негодницу из состояния шока.

— Эм… где мы? — озадаченно спросила она.

— Магазин мясника на Вест-Экспресс Авеню, — коротко ответил Фалес. — Здесь кто-нибудь есть? Нам нужна помощь!

*Бам! Бам! Бам!*

Он постучал в окно ещё несколько раз.

Однако ответа по-прежнему не было.

Фалес ощутил, как его сердце стало медленно опускаться.

«Чёрт».

Владелец магазина, скорее всего тоже эвакуирован.

Чувствуя на себе странный взгляд Маленькой Негодницы, разочарованный Фалес развернулся и потянул её за собой.

Тем не менее, сделав первый шаг, он внезапно остановился.

— Что случилось? — недоумённо спросила Маленькая Негодница.

Фалес развернулся и закричал:

— Шесть пятьдесят!

Ответа не было.

Фалес стиснул зубы и снова прокричал:

— Эй, шесть пятьдесят! Шесть пятьдесят!

Возможно, он кричал слишком громко. Фалес начал задыхаться, похлопывая себя по груди.

Ответа по-прежнему не было.

Дети были единственными людьми на пустой улице.

Фалес удручённо опустил голову.

«Забудь. Возможно, он…»

Внезапно раздался звук скрипа дерева, сопровождаемый звуком отпирания двери.

Маленькая Негодница инстинктивно спряталась за спиной Фалеса, в то время как сам принц выглядел удивлённым.

Открылось деревянное окно магазина.

«Кто-то… кто-то внутри?»

В окне появился человек с круглым лицом, чёрными волосами и глазами.

При виде него Фалес вздрогнул.

«Подождите. Он… дальневосточник?»

— Кто вы такие? Откуда вы об этом знаете? — Дальневосточник имел северный акцент. Его тон был нетерпеливым, словно он столкнулся с серьёзной проблемой. — Шесть пятьдесят?

Фалес был ошеломлён.

«Здесь кто-то есть… здесь кто-то есть!»

Он уставился на человека в окне, пока тот не предпринял попытку закрыть окно. Восстановившись от шока, Фалес произнёс взволнованно:

— Подождите… эм… мы… мы друзья Каслана! Этот код дал нам он! Он сказал, что если нам потребуется помощь, мы можем прийти сюда и назвать его…

Дальневосточник прищурил свои маленькие глаза, пристально изучая детей.

— Вы… вы… — Фалес почесал голову, пытаясь вспомнить встречу с Касланом в Таверне Героя. Спустя несколько секунд он выудил из закоулков памяти нужное воспоминание. — Вы мистер Гу, не так ли? Нам нужна помощь!

Дальневосточник Гу продолжал молчать. Скрываясь в тени окна, он продолжал смотреть на них.

— Пожалуйста! — Фалес начал слегка паниковать.

Спустя мгновение Гу открыл рот.

— Друзья Каслана? — Дальневосточник легко хмыкнул и произнёс: — Входите.

…

На пересечении Округа Щита и Округа Брони начался поединок между бойцами высшего класса.

*Вууш!*

Рассёкший воздух клинок создал свистящий звук.

Подпрыгнув, Аида устремилась к Каслану.

Её мачете описало дугу в воздухе, проходя рядом с его носом.

Бывший глава Гвардии Белого Клинка спокойно отклонился назад, уворачиваясь от направленного в голову удара.

Клинок Аиды пролетел в дюйме от его носа.

— Подпрыгивать в воздух в бою подобно самоубийству, — плоско произнёс он. Его рука сжимала двухметровое Копьё Уничтожения Души. Его движения выглядели лёгкими и быстрыми.

Копьё начало изгибаться.

Слово ожив, наконечник копья устремился к телу эльфийки.

Как во многих поединках между бойцами высшего класса, атакующие и защитные позиции менялись за считанные секунды.

— Твои правила подходят лишь для людей, — презрительно произнесла находящаяся в воздухе Аида.

В следующую секунду она легко схватила рукой верхнюю часть Копья Уничтожения Души и приложила немного силы.

Чёрный наконечник копья прошёл рядом с её ухом.

Аида уклонилась от копья подобно трепещущей ткани, следуя за движениями Каслана. Казалось, словно она танцует на ветру.

Руки Каслана налились силой; копьё в его руках задрожало!

Аида была сброшена с копья, словно ей нанесли сильный удар.

Копьё Каслана не замедлялось. Подобно устремившейся в атаку гадюке, оно направилось к талии Аиды!

Тем не менее, Аида снова продемонстрировала ловкость летучей мыши. Она отклонила тело назад, став напоминать букву «С».

*Пууф!*

Копьё пронзило воздух, создав взрывной звук.

Смертоносное копьё Каслана вонзилось в пустое место, созданное телом Аиды.

Это было близко.

Нахмурившись, Каслан снова ударил!

Аида схватила левой рукой Копьё Уничтожения Души, последовав за направлением атаки Каслана. Её гибкий торс распрямился, как пружина!

Используя копьё в качестве точки опоры, она прокрутилась вокруг него и при помощи созданного импульса отпрыгнула назад.

Если бы здесь находился Фалес, то он бы вероятно воскликнул: «Ты умеешь крутиться на шесте!»

Эльфийка кувыркнулась в воздухе и уверенно приземлилась на землю.

*Кланк!*

Вместе с тем приземлилось и копьё, вонзаясь в каменную плитку.

Держа в руке мачете, Аида распрямилась. Упавший из-за её кульбитов капюшон открыл её шелковистые белые волосы.

С другой стороны Каслан провернул копьё. Он был так же спокоен, как вначале сражения.

— Я сражался против врагов из Белых Гор и встречался с послами из королевства Поздних Сумерек, — медленно произнёс старый владелец таверны. — Но цвет твоей кожи… ты не похожа ни на белых эльфов, ни на демонических эльфов.

Аида вздёрнула подбородок, открывая своё красивое девичье лицо и пару острых, идеально изогнутых ушей.

— Ты священный эльф, не так ли? — Каслан мягко выдохнул, меняя позу с копьём. — Разумеется, я никогда не встречался с высшими эльфами и серыми эльфами с Восточного Полуострова, но мне кажется, что ты, скорее всего, из королевства Священного Древа. Вот почему ты состоишь в свите принца Созвездия.

— Хорошая догадка, — фыркнула Аида, внимательно следя за Копьём Уничтожения Души. — Маленький брат Севера.

Кивнув, Каслан улыбнулся.

— Я знаю, что королевство Священного Древа давний союзник Созвездия, — вздохнул он. — Но не я ожидал, что королевство зайдёт так далеко, чтобы выделять Созвездию телохранителя высшего класса.

Выражение лица Аиды изменилось.

— Эй! — Эльфийка раздражённо взмахнула мачете. — Какой телохранитель? Я элитный воин высшего класса. Их дед, бабка, отец и мать умоляли меня поступить к ним на службу за высокую плату!

Между бровями Каслана появилась небольшая складка.

— Я штатный почётный инструктор королевских гвардейцев Созвездия! — гордо заявила эльфийка, указывая на себя мачете. — Аида Лаура Картер Жизель Дурелиос…

В этот момент она резко остановилась, словно слова застряли у неё в горле.

Закатив глаза, он раздражённо посмотрела на землю.

— Я не помню, что идёт после этого… можешь называть меня как тебе угодно.

Тем временем лицо Каслана помрачнело.

— Понятно. Инструктор королевских гвардейцев. — Наконечник копья в его руке был поднят. Взгляд, которым он смотрел на Аиду, изменился. — Мы, Гвардейцы Белого Клинка, часто говорим, что помимо Часовых Ледника, если и есть сила, способная сравниться с элитными отрядами Гвардии Белого Клинка, Гвардейцами Имперского Дракона… то это будете вы. Мы называем вас «Преторианской Гвардией Императора — Королевскими Гвардейцами Созвездия».

Каслан вздохнул. Его глаза лучились ностальгией.

— Даа… — Аида презрительно махнула рукой. — Значит, ты ещё помнишь, что являешься членом Гвардии Белого Клинка… Когда твоих людей убивали один за другим, ты присутствовал при этом?

После её слов на лице Каслана появилось болезненное выражение. Его брови сошлись к переносице.

— Они были хорошими воинами, хорошими парнями, — грустно произнёс старик. — Просто им не повезло встретить свою судьбу в худшее время.

Аида холодно фыркнула.

— Посмотрите, кто говорит — на деле легендарный «Сотрясатель Земли» оказался простым предателем.

Каслан прикрыл глаза.

— Давай заканчивать… Если мы продолжим тянуть время, прибудут наши люди. Тогда у нас не будет шанса провести честный поединок, — устало произнёс старик.

Аида промолчала, посмотрев на него холодным взглядом.

— В истории сражения между Гвардейцами Имперского Дракона и Королевскими Гвардейцами Созвездия были редкостью — однажды в юности я сражался с Закриэлем. Это была честь для меня, — произнёс Каслан, открывая глаза. Его седые волосы блестели под лучами рассветного солнца. — Инструктор Аида…

— Закриэль? — Выражение лица Аиды изменилось. Она выглядела задумчивой. — Это тот сопливый мальчишка с ослиным лицом, каждый день валявший дурака на тренировочном поле?.. Я часто наказывала его…

— Он известный «Рыцарь Приговора» в Созвездии, — ностальгически улыбнулся Каслан. — Я не слышал о нём двенадцать лет.

Лицо Аиды потемнело.

— Этот парень в Тюрьме Костей в Западной Пустыне, — произнесла она. — Скорее всего, он проведёт там остаток своей жизни… глупый малец…

Каслан слегка опешил.

— Правда?.. — пробормотал он. — Какая жалость, — грустно закрыл он глаза. — Он был хорошим оппонентом.

В следующее мгновение поединок продолжился.

Каслан без предупреждения сделал три быстрых выпада копьём!

Все удары были нацелены на ноги Аиды.

Врезавшееся в каменную плитку копьё разбило её на мелкие части.

Словно исполняя причудливый изящный танец, Аида сделала шесть последовательных шагов. Каждый шаг позволял ей вовремя увернуться от атаки.

Посреди разлетающегося во все стороны камня она не стала отступать. Увернувшись от камней, она приблизилась к Каслану.

Таким образом, защитная и атакующая позиция снова поменялись местами.

*Свууш!*

Пока Каслан не отвёл назад копьё, Аида выступила с неожиданной атакой мачете, направив её в голову старика.

Легендарный глава Гвардии Белого Клинка отклонился в сторону, уворачиваясь от атаки.

Его опытные глаза были сосредоточены на плечах эльфийки.

Следующий за движениями Аиды клинок в её руке три раза менял направление.

Каждый удар был направлен в сторону уклонения Каслана.

Тем не менее, острый взгляд и интуиция позволили Каслану увернуться от всех трёх убийственных ударов.

Клинок пролетел рядом с лицом старика, срезая клок его белых волос.

Каслан наконец-то вернул копьё. Подняв обе руки, он произвёл широкий дуговой удар.

*Шшшш!*

Соприкоснувшийся с камнем наконечник копья создал неприятный скрежещущий звук.

К этому времени Аида уже сделал два задних сальто в воздухе, выходя из области поражения Копья Уничтожения Души.

Напряжённый обмен ударами подошёл к концу. Два воина высшего класса снова застыли на месте.

— Превосходная гибкость и ловкость, — вздохнув, произнёс Каслан. — Хорошие боевые инстинкты, сильные удары, лёгкие шаги. Ты отлично используешь два своих преимущества: то, что ты эльф и то, что ты женщина.

Аида хмыкнула, продолжая пристально наблюдать за своим оппонентом.

— Знаешь, ты пострадаешь, если недооценишь женщину.

Они стояли на противоположных сторонах улицы, молча смотря друг на друга. Оба бойца сохраняли бдительность, про себя просчитывая действия друг друга.

— Я бы никогда не осмелился, — уважительно произнёс Каслан. — В конце концов, я жил в одно время с «Сердцем Дождя». Тем не менее, всё это природные преимущества эльфов. В них нет ничего удивительного, — плоско произнёс старик.

Зрачки Аиды сузились.

Каслан посмотрел на землю, на разрушенную копьём плитку.

— Меня больше всего удивило другое… ты без задержки выступаешь с контратакой на каждое моё наступательное и защитное движение. Твои действия практически совершенны.

— Ха, — пожала плечами Аида. Её острые уши слегка качнулись. — Я и правда так хороша.

— Ха-ха, правда? — Лицо Каслана посветлело. — Я атаковал твои ноги, чтобы ограничить твои движения. Я разбил камень, чтобы подавить твою подвижность. Последний размах достал бы тебя, если бы ты осталась рядом со мной. — Старик кивнул одобрительно. — Однако ты увернулась от выпада в ноги, избежала камней, приблизилась ко мне и контратаковала. Ты даже увернулась от моего последнего взмаха. — Каслан поднял подбородок и посмотрел на Аиду. — Все три мои атаки были соединены в комбинацию, но тебе удалось успешно от них увернуться. Это нельзя объяснить хорошими рефлексами или опытом, — медленно покачал он головой. — Существует лишь одно объяснение.

Аида сохраняла бесстрастность, лишь её рука крепче стиснула рукоять мачете.

«Та комбинация была хороша, но…»

Каслан вздохнул. Его бормотание было наполнено тяжёлым дыханием.

— Ты знала, какими будут мои действия, и ответила на них при помощи идеальных контрмер, не так ли?

Выражение лица Аиды изменилось.

«Не может быть. Этот старик… Сколько времени прошло с начала нашего поединка?»

Каслан хмыкнул.

В эту секунду, казалось, словно легендарный Сотрясатель Земли вернул себе молодость.

— Я слышал, что эльфы с большей вероятностью получают псионические способности — это интересный феномен, не так ли? — Старик снова взмахнул Копьём Уничтожением Души. Его глаза пылали воинским духом. — Существует множество различных псионических способностей. Каждая из них по-своему уникальна.

Лицо Аиды потемнело.

На протяжении всего этого времени она уделяла пристальное внимание лишь печально известному Копью Уничтожения Души, но по сравнению с ним… Она недооценила Сотрясателя Земли.

Когда тот покинул Башню Искоренения, она слышала, что он не проиграл ни в одной битве, будучи главой Гвардии Белого Клинка.

«Но…»

Каслан произнёс спокойно с продолжавшими сиять глазами:

— Но я не ожидал, что когда-нибудь встречусь с такой уникальной псионической способностью.

Аида вздохнула.

— Инструктор Аида, ты Псионик — нет, ты высший класс, поэтому мне нужно называть тебя Воином Псиоником. — Посмотрев в серебряные глаза Аиды, Каслан произнёс уверенно. — Ты можешь читать мысли.

Глава 194. Реши, кем ты хочешь быть.

*Стук*

Гу поставил на стол две большие миски с горячим, исходящим паром мясом.

Фалес и Маленькая Негодница, в углу моющие лица холодной водой, озадаченно посмотрели на безэмоционального мясника.

Чувство голода, подавленноё ужасами прошедшей ночи, дало о себе знать принцу.

— Я подогрел их на Масле Вечности — дым вскоре рассеется. Никто не узнает, что мы здесь, — плоско произнёс Гу, присаживаясь напротив детей. Подняв густую правую бровь, он добавил: — Разумеется, это будет не бесплатно. Я добавлю цену за еду в общую сумму.

Желудок Маленькой Негодницы вовремя подал голос.

Девочка робко посмотрела на мальчика рядом с собой — Фалес сглотнул.

— Что теперь? — нахмурившись, Гу посмотрел на двух ошеломлённых детей, после чего нетерпеливо произнёс. — Вы ждёте, когда я подам вам салфетки и виноградное вино, юный господин и юная леди?

Фалес и Маленькая Негодница переглянулись.

В следующую секунду они вскочили на стулья, как распряжённые кони. Подняв миски, они начали жадно из них пить.

— Пейте медленнее, — вздохнул Гу при виде того как дети глотают еду. — Когда закончите, поговорим о важных вещах.

Двум голодным детям потребовалась всего пара минут, чтобы разобраться с едой. Облокотившись на спинки стульев, они стали потирать раздувшиеся животы.

Маленькая Негодница даже громко рыгнула, после чего нервно опустила голову.

Фалес удовлетворённо выдохнул.

— Итак… — Гу положил правую руку поверх левой. Его пальцы двигались подобно океанским волнам, медленно постукивая по столу.

Прежде чем Гу закончил, Фалес встревожено произнёс:

— Нам… нам нужна помощь!

— Да, я вижу… — Гу просканировал его с головы до пят. Его глаза были наполнены презрением. — Скажи мне то, чего я не знаю. — Продолжая удерживать на Фалесе взгляд, он продолжил равнодушно. — К примеру, почему двое детей блуждают по Округу Брони, который давно был эвакуирован? Причём вы выглядите весьма потрёпанно, как собаки с зажатыми между лап хвостами.

Слегка сбитый с толку Фалес инстинктивно произнёс:

— Мы…

Однако слова умерли в его горле. Он ещё раз открыл рот, но в итоге решил ничего не говорить.

Его инстинкты и опыт принца говорили ему, что человек не всегда может обменять информацию на искренность и понимание. Этому его научили Серена и Чёрный Меч.

— Мы попали в неприятности, — глубоко вздохнув, серьёзно произнёс Фалес. — Нам нужно тайно пробраться во Дворец Героичного Духа, не привлекая ничьего внимания. Вы можете нам с этим помочь? Мы вознаградим вас!

Гу перестал стучать пальцами по столу. Сжав ладони в кулаки, он уставился на Фалеса.

Его взгляд был спокойным, как невозмутимая поверхность озера. Тем не менее, он заставлял Фалеса испытывать тревогу.

Принц невольно выпрямился на стуле и поправил свою одежду.

«Этот дальневосточник… Почему его окружает такая странная аура?»

Когда Фалес приготовился нарушить молчание, Гу медленно произнёс:

— Дворец Героичного Духа? Очередная борьба за власть среди дворянства?

Уголки губ Гу приподнялись в холодной жуткой усмешке.

Глаза дальневосточника были глубокими и тёмными омутами. Фалес не мог отчётливо разглядеть его зрачки.

— Тайно пробраться во Дворец Героичного Духа из Округа Брони… ты знаешь, насколько это сложно? Расстояние, холм, городские ворота, баррикады на дорогах… — Гу уставился на Фалеса посреди тусклого света. — Я могу выделить вам немного места — оставайтесь у меня. Но незаметно проникнуть во Дворец Героичного Духа и втянуть себя в дрязги дворян… — Дальневосточник покачал головой. Холод в уголках его глаз проморозил Фалеса до костей. — Прости, но я не должен Каслану так много.

Он отказал им.

Фалес повернул голову и обеспокоенно посмотрел на Маленькую Негодницу.

Они не могут оставаться здесь и ждать, когда их найдут проблемы.

Операция Лэмпарда, убийство Нувена, цепочка неудачных событий, эти вещи должны быть…

— Как насчёт того, чтобы связаться кое с кем? — подняв голову, спросил Фалес. — Вы не можете нас проводить, но вы можете кое с кем связаться от нашего имени?

Гу улыбнулся при виде обеспокоенного взгляда Фалеса.

— Это будет непросто, но это не невозможно, — сузил он глаза. — Кому я должен передать послание?

Фалес посветлел.

Однако, когда он уже собрался открыть рот, Гу прервал его.

— Выбирай с осторожностью, малец. Не выбирай того, до кого я смогу докричаться лишь стоя у парадных ворот Дворца Героичного Духа, — Гу слегка опустил голову. Из-за тусклого света его глаза были заполнены тьмой. Он продолжил многозначительно: — Если вам на самом деле угрожает опасность, лучше выбрать того, кому ты можешь довериться, тому, кто привлечёт к себе меньше внимания. В конце концов, мне тоже не хочется ввязываться в проблемы.

Фалес был ошеломлён советом Гу.

Изначально ему на ум пришёл Путрей.

Аида сказала, что вице-дипломат отправил на его поиски людей. Возможно, тот ещё может отправить…

«Нет». Принц мысленно покачал головой.

Фалес не знал, насколько плотную информационную сеть Лэмпард имеет в Драконьих Облаках, но если дела на самом деле настолько плохи, как выглядят на первый взгляд, то возглавляемая Путреем дипломатическая группа наверняка привлечёт внимание Лэмпарда.

Их нахождение в пустых округах города будет особенно очевидным, учитывая установленный комендантский час. Даже если они смогут отыскать их, они будут остановлены врагом на середине пути.

То же самое можно было сказать и о других преданных королю Нувену людях, таких как Николас.

Ему нужен другой кандидат.

Фалес нахмурился.

«Доверенный человек, который втайне ведёт дела с королём Нувеном и Лэмпардом, но внешне выглядит нейтральным. Подобный человек не привлечёт внимания. В идеале этот человек должен иметь полезные связи, чтобы после получения сообщения сразу начать действовать».

Глубоко вздохнув, Фалес посмотрел на Гу.

— На самом деле у меня есть кое-кто на примете. Он обладает обширными связями — вы определённо сможете с ним связаться.

Гу сосредоточил на нём взгляд.

Спустя пять секунд дальневосточник медленно кивнул.

Фалес облегчённо выдохнул.

Через несколько минут Гу уже стоял в капюшоне около входной двери.

— Я не знаю, как долго меня не будет. Может дюжину минут, может дольше, — мрачно произнёс дальневосточник. — До моего прихода сидите тихо. Ничего не трогайте в моём магазине.

Фалес мог лишь кивнуть, демонстрируя понимание.

Гу осмотрел улицу через деревянное окно. Убедившись, что всё в порядке, он положил руку на дверной засов.

— Мистер Гу. — Когда дальневосточник уже собрался уйти, Фалес произнёс в тускло освещённом магазине. — Спасибо вам.

Гу со зловещим выражением лица повернул голову и посмотрел на него.

Слегка улыбнувшись, он кивнул Фалесу.

Однако его последние слова перед уходом расстроили принца.

— Пожалуйста, наберитесь терпения, — повернувшись к двери, тихо произнёс Гу. — Ваше Королевское Высочество.

После этих слов Гу вышел наружу. Тьма снова поглотила мясной магазин.

Фалес ошеломлённо застыл на месте.

Спустя какое-то время он посмотрел на сидевшую за столом Маленькую Негодницу. Дети уставились друг на друга.

«Выходит, он давно понял, кто я такой? Вот почему он не спросил об этом».

Уставившись на маленькую дверь, через которую вышел Гу, Фалес приложил руки ко лбу, печально вздыхая.

«Что такого подозрительного в потрёпанном ребёнке, идущем по улице? Асда, Чёрный Меч, Гу… Почему все они с первого взгляда понимают, кто я такой?»

Повернувшись на каблуках, Фалес посмотрел на разделочные доски и большие ножи вокруг него. Его плечи удручённо поднялись и опустились.

С трудом забравшись на стоящий у стола стул, он поднял деревянную кружку и выпил немного воды.

Краем глаза он посмотрел Маленькую Негодницу.

Девочка пустым взглядом смотрела на поверхность стола. Её лицо было лишено каких-либо эмоций.

Фалес вздохнул про себя.

— Поспи, — поставив кружку, произнёс он. — Ты, наверное, сильно устала.

— Что?

Выйдя из ступора, Маленькая Негодница посмотрела на него.

Поджав губы, принц беспомощно покачал головой.

— Тебе нужен отдых. Возможно, скоро нам снова придётся отправиться в путь. — Смотря на рассеянную девочку, Фалес старался использовать при разговоре самый мягкий тон.

— Фалес, — печально произнесла маленькая девочка. — Мне кажется, что это сон. — Маленькая Негодница опустила голову. — Кошмар, бесконечный кошмар.

Фалес на мгновение задержал дыхание.

Маленькая Негодница продолжила сбивчиво:

— Сперва была леди Алекс, потом монстр в Драконьих Облаках, теперь Его Величество… — Глаза девочки заблестели за линзами очков. — Это… когда-нибудь закончится?

Фалес закрыл глаза. Его сердце было наполнено невыразимой горечью и печалью.

Она всего лишь ребёнок.

Она лишь немного старше Кории, Раяна и Синти.

Ей пришлось всё это пережить.

— Скоро. — Фалес услышал свой безжизненный голос. — Скоро всё закончится… всё будет хорошо…

Однако мрачный угрюмый голос в его сердце говорил совсем другие вещи.

«Нет. После того, как ты стала Уолтоном, это уже никогда не закончится…»

Принц продолжил говорить вещи, с которыми внутренне не соглашался:

— Когда мы вернёмся к семье Уолтон, к людям, которые ей служат, мы будем в безопасности. Какими бы не были их мотивы, они защитят родословную семьи Копья Дракона.

Маленькая Негодница вздрогнула после его слов.

Её всхлипывания стали более очевидными:

— Фалес, я… я не хочу быть Саромой. Я не Уолтон… То, что Его Величество сказал мне сделать, я не могу…

Фалес промолчал. Слегка сжав кулаки, он уставился в пол.

— Это правда, — всхлипнула Маленькая Негодница. Её глаза покраснели. — Я всего лишь служанка, которую взяли из дома сирот, а не… не леди Алекс.

Фалес продолжил молчать.

— Кроме того, я девочка, а это Север. В истории Севера… аристократы и простолюдины никогда не позволят женщине стать эрцгерцогиней. — Маленькая Негодница сняла очки и удручённо покачала головой. — Позволь мне уйти. Я не могу выполнить приказ Его Величества… я всё испорчу. Я ничего не знаю!

Посмотрев на плачущую девочку, Фалес медленно поднял подбородок.

— Ты можешь.

Всхлипы Маленькой Негодницы на мгновение затихли.

Подняв взгляд, девочка переспросила недоумённо:

— Что?

— Ты можешь уйти, — плоско произнёс Фалес.

Маленькая Негодница была ошеломлена.

— Король Нувен покинул нас. Неизвестно, жив ли Николас или нет. Что же до Мирка… — Фалес спокойно посмотрел на девочку, после чего слез со стула и прошёл вперёд. — Теперь никто не может заставить тебя быть Саромой Уолтон.

Принц медленно подошёл к ней.

Слегка шокированная Маленькая Негодница облокотилась на спинку стула.

— Ты имеешь шанс остаться в стороне от всего этого хаоса. В Драконьих Облаках неспокойно. Никто не обратит внимания на пропавшую девочку-служанку. — Смотря в удивлённые глаза Маленькой Негодницы, Фалес продолжил. — Кроме того, во Дворце Героичного Духа произошло столько всего…

Маленькая Негодница всхлипнула.

— Правда? — Голос девочки был пропитан шоком и сомнениями, которые быстро превратились в испуг и страх. — Но… почему ты…

Фалес остановился в не скольких метрах от неё.

Слегка расслабив сжатый кулак, он посмотрел в зелёные глаза девочки. Уголки его губ приподнялись.

— Потому что ты — это ты. Мы имеем не так много возможностей, но каждый из нас должен сам выбирать, кем он хочет быть… — Фалес закрыл глаза, после чего снова их открыл. — Ты станешь той, кем захочешь стать.

В этот момент в его голове всплыли пронзительные слова Асды, история, рассказанная леди Джинс, признание Ёделя на Пути Теней, взволнованное выражение лица Гилберта, когда тот стоял у портретов трёх королей Созвездия, а также одинокий силуэт Кесселя, стоявшего в семейной гробнице Джейдстар.

Глубоко погружённый в свои мысли, Фалес продолжил рассеянно:

— Несмотря на то, что нас часто принуждает жизнь, другие люди, общество… стать теми, кем они хотят нас видеть.

Маленькая Негодница уставилась на странного мальчика, улыбающегося ей горькой улыбкой.

Стерев с лица слёзы, она произнесла на автомате:

— Например… стать принцем?

Взгляд Фалеса потяжелел.

Посмотрев на Маленькую Негодницу, он ответил:

— Да. Например, принцем. Поэтому если ты хочешь сбежать, если хочешь сдаться, если хочешь оказаться от всего этого дерьма в стороне — я не стану тебя останавливать, я даже протяну тебе руку помощи.

Маленькая Негодница была изумлена. Её застывший взгляд сосредоточился на Фалесе.

Принц вздохнул.

В его ушах прозвучали слова Кесселя.

«…получив фамилию Джейдстар, сражаться за Созвездие, умереть за Созвездие и… жить ради Созвездия».

Выйдя из задумчивости, Фалес посмотрел в глаза Маленькой Негодницы.

— Но перед этим, ты подумала о себе? Кто ты такая, кем ты хочешь стать?

У Маленькой Негодницы расширились глаза.

— Что?

Фалес покачал головой, проигнорировал её недоумённый взгляд, и продолжил:

— Ты — Маленькая Негодница? Служанка, которая делает домашнюю работу за кем-то другим? Библиотечный книжный червь? Сарома Уолтон? Невинная бедная душа, которой не повезло угодить в этот хаос?

Маленькая Негодница застыла на стуле. Её дыхание стало неровным.

— В глазах Алекс ты низшая девочка-служанка; в глазах короля Нувена ты последняя надежда семьи Уолтон; в глазах Королевы Неба ты интересная девочка, по незнанию носящая её очки, — спокойно произнёс Фалес. — Но кто ты в собственных глазах? Кто ты? — Он задал ей тот же вопрос, что и при их первой встрече.

Глаза Маленькой Негодницы наполнились неопределённостью.

— Вернёшься в шкуру Маленькой Негодницы из-за страха или по привычке; решишь стать благородной девочкой Уолтон из-за тщеславия; убежишь подальше от всего этого из-за давления — в моих глазах все эти варианты имеют одну природу. Это не то, что ты по-настоящему желаешь — к этому тебя принуждают обстоятельства.

После его слов в маленьком мясном магазине установилась тишина.

Маленькая Негодница в прострации сидела на стуле, смотря на стоящего перед ней Фалеса.

Её глаза были наполнены замешательством и паникой.

— Что насчёт тебя? — Спустя несколько секунд Маленькая Негодница подняла в замешательстве подбородок. Она походила на человека, который пытается выбраться из воды, ищет свой путь в жизни. — Кто, по-твоему, я такая? Я должна быть служанкой?

— Ты? — Фалес улыбнулся. Покачав головой, он произнёс. — Ты невезучая бедная душа, которой не повезло попасть в водоворот проблем вместе со мной.

Глаза Маленькой Негодницы потускнели. Она опустила голову и надулась.

При виде её реакции Фалес мягко вздохнул.

— Но ты также храбрая и волевая девочка, которая прошла через кошмар и ад вместе со мной. В действительности даже после всего случившегося ты продолжаешь твёрдо стоять на ногах. — Фалес признательно улыбнулся. — Если ты станешь эрцгерцогиней, я уверен, что ты будешь намного лучше короля Нувена и эрцгерцога Лэмпарда.

Маленькая Негодница снова подняла взгляд. Её глаза были наполнены удивлением.

— Из того что я вижу, в тебе есть задатки, чтобы стать Уолтон.

Маленькая Негодница продолжала смотреть на него. Фалес продолжил:

— Ты прочла много книг в библиотеке Райкару. Ты можешь запоминать прочитанное; ты знаешь все исторические моменты. Ты делала за Алекс домашнюю работу, кроме того… — Фалес вспоминал события вчерашнего дня, словно те произошли давным давно. Образы в его памяти стали пожелтевшими страницами книги. — В отчаянные времена, когда мы стояли перед ужасными монстрами, ты ни разу не бросила меня — несмотря на возможность болезненной смерти.

Принц посмотрел в глаза Маленькой Негодницы.

Та поджала губы и вытерла слёзы со щёк.

— Я расскажу тебе ещё один секрет, — произнёс Фалес.

Маленькая Негодница моргнула.

Перед глазами Фалеса появилась крепкая фигура с лазурными глазами.

— Когда я стал принцем, мой… отец задал мне тот же вопрос. — Глаза Фалеса были расфокусированными. Его душа больше не находилась в мясном магазине. Она улетела в далёкий город Вечной Звезды. — «Ты готов?» — спросил он у меня.

Не осознавая этого, Фалес хмыкнул.

— И что ты ответил? — заинтересованно спросила Маленькая Негодница.

— Я сказал «Нет», — ответил Фалес.

— И что потом? — Глаза девочки засияли. — Как отреагировал твой отец?

Фалес молча посмотрел ей в глаза. В итоге девочка отвела взгляд, чувствуя лёгкое смущение.

Спустя несколько секунд Фалес вздохнул и произнёс:

— Он сказал «Это нормально, потому что судьба приготовит всё для тебя».

Маленькая Негодница была ошеломлена.

Фалес выдохнул воздух через нос, словно только что избавился от тяжёлых оков.

Принц улыбнулся уверенной, по его мнению, улыбкой.

— Поэтому не пугайся. Не паникуй. У тебя есть множество вариантов. — Фалес нежно взял руку Маленькой Негодницы и искренне произнёс. — Когда мы выберемся отсюда, ты сможешь решить, кто ты такая и кем хочешь стать — решишь остаться или уйти, я не стану тебя останавливать.

Маленькая Негодница уставилась на него с широко раскрытым ртом.

— Пока это время не настало, не думай ни о чём. Сейчас ты мой преданный компаньон в нашем путешествии к выживанию, — Фалес сосредоточил на ней взгляд. — Вот и всё.

Маленькая Негодница посмотрела на него таким взглядом, словно они впервые встретились.

Всхлипнув, явно не до конца его понимая, девочка произнесла:

— Хорошо.

Фалес приподнял бровь.

— А теперь поспи. Нам потребуется энергия и выносливость.

Маленькая Негодница кивнула послушно.

Фалес облегчённо вздохнул.

По крайней мере, ему удалось немного её успокоить.

Развернувшись, он снова забрался на свой стул.

Стул Гу был мягким — Фалес не знал, из какого дерева тот был создан.

— Фалес, — пробормотала позади него Маленькая Негодница. — Спасибо.

Фалес застыл на месте.

— Нет, — удручённо опустил он голову. — Это я втянул тебя в неприятности.

«Раньше ты была обычной служанкой, прячущейся в библиотеке, чтобы читать книги. Единственной твоей тревогой была Алекс».

Дети умостились на стульях, на время прикрывая глаза.

Посреди темноты внезапно прозвучал робкий голос Маленькой Негодницы:

— Фалес, тебе и правда только семь? Почему ты так много знаешь?

Фалес, устраивающийся в позицию для сна, фыркнул со смехом.

Открыв глаза, он посмотрел на Маленькую Негодницу напротив. Та лежала на столе с закрытыми глазами.

Эта сцена напомнила ему сцену в его спальне, когда та спала рядом с его кроватью.

— Кто знает? — Соскользнув со стула, принц направился в угол комнаты. — Возможно, мне уже тридцать семь.

Фалес как обычно улёгся в углу комнаты. Его голова покоилась на сложенных ладонях. Чувствуя двойную защиту от пола и стен, он чувствовал себя гораздо спокойнее.

— Просто я выгляжу молодо.

Маленькая Негодница захихикала позади него.

Фалес тоже рассмеялся.

«Выбери свой путь. Реши, кем ты хочешь стать» — повторил он про себя, вспоминая сказанные им Асде слова перед его уходом.

«Да. Я смогу выжить, после чего решу, кем хочу стать. Никто не сможет заставить меня. Никто не сможет остановить меня».

Он мягко закрыл глаза.

Сонливость и усталость нахлынули на него приливной волной.

Глава 195. Холод.

В долгожданном сне он, казалось, снова вернулся в причудливый гротескный мир.

Там его сзади обняла девушка с неразличимой внешностью, но нежным голосом.

— Что случилось? Тебе грустно? — мягко спросила она.

Он выключил компьютер и грустно улыбнулся.

— Нет, этот исход был ожидаем… возможно, я недостаточно хорош. — Он посмотрел вниз удручённо. — Знаешь, у них очень высокие требования…

— Всё в порядке. — Нежный голос вместе с тёплым воздухом проник в его ухо. — Я могу немного улучшить тебе настроение.

— Да? — Подняв брови, он пожал плечами.

— Потому что тебя ожидает более депрессивная новость.

Моргнув, он не понял, что она хочет этим сказать.

— Давай расстанемся, — нежно произнесла она.

По его телу пробежала дрожь.

Девушка позади него больше ничего не сказала.

— Что? — Он одеревенело повернул голову.

— Да, ты не ослышался. Всё дело в твоём нынешнем провале, — тускло произнесла она. — Я хочу с тобой расстаться.

Его мозг перестал работать. Он пустым взглядом посмотрел на трудноразличимое лицо. Он был потерян.

— Но п-почему?

— Хорошо, тогда решено, — вздохнул позади него голос.

Он часто задышал, испытывая головокружение. Он не желал принимать действительность. Казалось, словно что-то нуждалось в подтверждении, но он не видел в этом необходимости.

«Она…»

В этот момент…

— Хорошо! — Девичий голос радостно рассмеялся. — С нашего разрыва прошло десять секунд, и теперь я объявляю, что мы снова вместе! Та-да! Позвольте вам представить моего нового парня — У Цижэнь!

Он долго не мог прийти в себя.

«Что?»

Спустя несколько секунд его сердце снова забилось.

Впустив в лёгкие воздух, он посмотрел на неё озадаченно.

— Ты…

— Ну как? Разве ты не чувствуешь себя лучше после агонии от прошлой неудачи? Перед лицом неудач мы должны ценить то, что имеем! — Радостный смех, ворвавшийся ему в ухо, заставил его почувствовать лёгкое возбуждение. — Меня зовут Лэй Фэн, не нужно благодарности.

Он промолчал.

После этого девичий голос радостно произнёс:

— Отлично, если в будущем ты снова почувствуешь, что твоя жизнь это трагедия, я буду утешать тебя подобным образом!

Набрав в лёгкие побольше воздуха, он гневно воскликнул:

— Чёрт побери, женщина! Ты можешь не шутить с такими серьёзными вещами, как расставание и возобновление отношений?! Я подумал, что ты на самом деле хочешь расстаться!

Он почувствовал, как ему в спину упирается подбородок.

— Да это же пустяки. — Владелица голоса надавила подбородком ему на спину. — Знаешь, в интернете есть писатель серийных книг. Так вот он любит неожиданно писать «Конец» во время самых кульминационных моментов. Он заявляет, что завершил книгу, но потом без всяких объяснений продолжает её новой главой, говоря, что пишет новую книгу — вот что я называю пределом совершенства!

— Не стоит брать с него пример, окей?..

В воспоминаниях его собеседница радостно рассмеялась.

Его голос был наполнен раздражённым негодованием и облегчением.

Наконец, голос перестал валять дурака.

Девушка прильнула к его спине и обхватила его руками за грудь.

— Эй, Цижэнь, не бойся, — пробормотала она. — Что бы ни случилось, я прикрою тебя.

Он опустил голову и закрыл глаза.

— Я знаю. Ты меня прикрываешь.

Девушка не ответила. Она лишь покрепче обняла его.

В этот момент сон начал разваливаться на части, как отражение на воде разрушается рябью.

Девушка исчезла из его поля зрения.

Посреди замешательства в его уши проник ледяной недовольный женский голос. Её тон был удручённым, содержа в себе неописуемые эмоции, заставившие на всём его теле встать волосы дыбом.

— Я слежу за тобой. Я предупредила тебя!

В следующее мгновение Фалес проснулся, судорожно хватая ртом воздух.

«Этот голос… этот голос!»

В этот момент на его плечо легла рука.

Продолжая пребывать в панике, Фалес резко обернулся.

Это был Гу.

Это он разбудил его.

Присевший на корточки дальневосточник смотрел на него недовольным взглядом. Рядом с ним стояла Маленькая Негодница с лицом, наполненным неопределённостью.

— Просыпайся, принц Созвездия, — произнёс владелец мясного магазина. — Человек, которого ты искал, здесь.

— Так быстро? — Воодушевившись, Фалес быстро подавил сцены сна. Потерев глаза, он поднялся на ноги с холодного пола.

— Он обладает большим количеством социальных связей, поэтому ему не потребовалось много времени, — покачал головой Гу. — Более того, он пришёл тебя забрать.

Фалес был ошеломлён.

Он покачал головой, избавляясь от сонливости.

— Он пришёл забрать меня?

Подчиняясь жесту Гу, Фалес и Маленькая Негодница проследовали за ним к двери магазина.

На пустой улице стояла карета, имевшая окно из прозрачного дешёвого стекла.

Кучер уважительно поклонился. Рядом с каретой стоял дворянин среднего возраста со светлыми волосами, стянутыми в хвост.

— Слава Богу, Ваше Высочество!

— Спасибо за помощь, — кивнул Фалес.

— У нас мало времени. Пожалуйста, садитесь в карету. — Дворянин среднего возраста явно испытал облегчение от встречи с ним. Сняв шляпу, он поклонился и произнёс: — Мы подверглись досмотру патруля в Округе Брони. Несмотря на их хорошую актёрскую игру, могу поклясться, что они не патрульные Драконьих Облаков. Они даже не местные…

Фалес величественно кивнул.

— Разумеется. Они из региона Чёрного Песка — Лэмпард давно всё спланировал.

Дворянин среднего возраста уставился на него недоумённо, в то время как Фалес посмотрел на карету.

— Она слишком подозрительна, — нахмурился принц. — Карета? Прозрачные стёкла? Мы сможем выехать и вернуться во Дворец Героичного Духа?..

Дворянин среднего возраста взял небольшую паузу, чтобы переварить слова Фалеса. В итоге он поднял голову и произнёс:

— Я использую имя каравана города Хорошего Течения и грамоту, выданную Его Величеством, чтобы загрузиться важным грузом в Округе Брони… — Дворянин поднял посох и постучал им по колесу кареты. — Я также знаю одного дисциплинарного офицера, берущего взятки. Он закроет глаза, когда мы будем выезжать из округа. Что же касается стекла… пожалуйста, не переживайте, это особая карета. Снаружи в карете можно увидеть только меня. В случае необходимости внутри можно спрятаться.

Посмотрев на карету, Фалес вздохнул.

— Тогда поехали. — Подняв голову, он посмотрел на блондина из Камю. — Маркиз Шайлс Бамра.

Тот кивнул и открыл дверь кареты. Его взгляд остановился на Маленькой Негоднице, прячущейся за Фалесом.

— А это?.. — сузил он глаза.

Маленькая Негодница съёжилась от страха.

— Моя служанка. Она спасла мне жизнь, поэтому я не могу её оставить, — спокойно произнёс Фалес.

— Хорошо, обсудим всё в дороге. — Шайлс не стал углубляться в этот вопрос. — Мне также хотелось бы услышать о том, что произошло.

Фалес и Маленькая Негодница забрались в карету. Шайлс сел впереди, а дети спрятались в пространстве за ним. Снаружи их нельзя было увидеть.

Когда карета уже собралась отъехать, Фалес высунул из неё голову и произнёс:

— Кстати, спасибо вам, мистер Гу.

Дальневосточник опустил голову, посмотрев на него со странным выражением лица. На его лице появилась непонятная улыбка.

— Не благодари меня. — Гу потёр ладони и таинственно улыбнулся. — Поблагодари Каслана за то, что дал мне тогда хлеб, который стоил шесть пятьдесят… Этого достаточно.

Развернувшись, Гу вернулся в свой магазин.

«Шесть пятьдесят. Так вот что это значит».

Фалес улыбнулся.

Дверь закрылась, и карета тронулась в путь.

Проводив скрывшегося за дверью Гу, Шайлс нахмурился.

— Как вы связались с известным в Драконьих Облаках торговцем информацией? — спросил он.

— Случайность, — ответил Фалес. — Счастливая случайность.

Карета отъехала от мясного магазина на некоторое расстояние.

Подняв голову, Фалес посмотрел на маркиза Шайлса.

— Пожалуйста, скажите мне, что Дворец Героичного Духа и другие округа города всё ещё находятся под управлением семьи Уолтон, — произнёс он.

Маркиз Шайлс нахмурился.

— До того как я въехал в Округ Брони всё, включая Гвардейцев Белого Клинка, стражей дворца, патрульных команд и чиновников выглядело нормально. Разумеется, после того как король покинул дворец, вызванных бедствием разрушений и возвращения Великого Дракона, некоторые гости — включая эрцгерцогов — ощутили некоторую эмоциональную нестабильность. Однако премьер-министр Лисбан приложил все усилия, чтобы их успокоить. Тем не менее, — маркиз сменил тему, продолжив свой рассказ тихим голосом, — мой шпион в дисциплинарном зале, а также мои сверстники по свои каналам сообщили мне, что Его Величество больше не выходил на связь. После сражения с бедствием появились лишь разрозненные группы Гвардейцев Белого Клинка, но мы не получили от них никакой информации… Все, от главы гарнизона до главы дисциплинарного зала испытывают тревогу. Не так давно премьер министр обсуждал вопрос нарушения приказа короля, чтобы отправить в Округ Щита большую группу патрульных.

Фалес облегчённо выдохнул.

— Значит, Дворец Героичного Духа и остальные округа Драконьих Облаков по-прежнему являются безопасным местом? — произнёс он.

— Безопасным? После встречи с патрулём, который нас обыскал, я начал в этом сомневаться, — покачал головой Шайлс, после чего встревожено продолжил. — Во-первых, расскажите мне, что случилось в Округе Щита после того как его разрушило бедствие. Что с Его Величеством? И как вы здесь оказались?

Фалес глубоко вздохнул и посмотрел на маркиза Шайлса.

— Короля Нувена атаковал ассасин. Он мёртв, — отчётливо произнёс он каждое слово.

Шайлс пустым взглядом уставился вперёд. Его выражение лица менялось с каждой кочкой, на которую наезжала карета.

— Убийцей был человек с фамилией Шарлетон, а заказчиком — Лэмпард, — тихо закончил Фалес.

Маленькая Негодница робко на него посмотрела.

— Значит, это правда. — Спустя какое-то время Шайлс пришёл в себя. Погладив перчатки и посох, он рассеянно произнёс: — Король мёртв. Экстедт… погрузится в хаос. Соглашение на поставку руды кристальных капель… — Потерявшись в мыслях, маркиз Шайлс посмотрел на посох. Казалось, словно он подсчитывает про себя прибыль и убытки.

Фалес ничего не говорил.

Вскоре карета подъехала к концу Округа Брони. На дороге стояли солдаты патруля, а сама дорога была перегорожена колючей оградой.

Фалес нервно смотрел, как кучер беседует с дисциплинарным офицером. В конце кучер передал офицеру письмо и мешочек с деньгами.

Дисциплинарный офицер посмотрел в окно кареты, из которого ему в дружелюбной манере помахал рукой маркиз Шайлс.

В итоге карета успешно продолжила путь.

Фалес, лежащий вместе с Маленькой Негодницей на полу кареты, смог облегчённо выдохнуть.

— Не тревожьтесь, — натянуто улыбнулся Шайлс. — Бизнесмены обладают большим количеством социальных связей — как правило, мы не испытываем проблем, когда приходиться иметь дело с низшим звеном.

Постепенно карету стали окружать всё больше людей.

Жители столицы обсуждали между собой недавние события. Некоторые люди стояли на улице в рваной одежде. Добросердечные горожане снабжали их едой и одеждой.

— Это эвакуированные жители. Они уже несколько часов как бездомные. И это продлится до тех пор, пока не будет отменён приказ короля о комендантском часе. — Маркиз Шайлс посмотрел в окно и покачал головой. — Разумеется, я слышал, что по сравнению с людьми из Округа Щита…

В этот момент снаружи поднялся шум.

По улице бежал встревожено выглядящий человек, крича что-то на бегу.

Фалес и Шайлс нахмурились и обменялись недоумёнными взглядами.

Толпа начала стягиваться к встревоженному человеку.

Обсуждения стали набирать обороты. Вскоре вся улица наполнилась шумом.

Толпа стала выходить из-под контроля. Кто-то взвывал от горя, а кто-то начинал в истерике сыпать проклятиями, обращая их к небу.

Карета вынуждена была замедлиться.

Вскоре встревоженный мужчина растворился в толпе.

Однако люди никуда не ушли. Они собрались в круг, став что-то пылко обсуждать. Некоторые мужчины даже начали драться.

Эта сцена хорошо показывала темперамент северян.

— Что случилось? — Сердце Фалеса наполнилось зловещим предчувствием.

— Не знаю, — серьёзно ответил маркиз Шайлс, — но вскоре мы об этом узнаем.

После этого маркиз остановил карету на следующем углу улицы.

По приказу маркиза кучер попросил подойти к ним солдата патруля, поддерживающего порядок на улице. Фалес видел, что тот перед этим пылко спорил о чём-то со своими коллегами.

Маркиз Шайлс наполовину открыл дверь кареты и высунул из неё голову.

— Я из Камю, партнёр короля Нувена. — Светловолосый дворянин с конским хвостом протянул вперёд серебряный с дружелюбной улыбкой на лице. — Могу я узнать, что случилось?

Казалось, словно солдат участвовал в напряжённом споре. Хватая ртом воздух, он ошеломлённо посмотрел на серебряную монету.

Подняв голову, он увидел изображение золотой пшеницы и кинжала на карете.

— Сэр, произошло кое-что очень серьёзное. Как вы можете об этом не знать? — Солдат начал успокаиваться. Восстановив самообладание, он стал выглядеть более собранным.

— Вот почему я обратился к вам, — мягко произнёс маркиз Шайлс, доставая ещё одну серебряную монету. — Просто расскажите, что вам известно.

Солдат посмотрел на серебряный в своей руке и подсознательно спрятал его в карман.

Поправив броню и покачав головой, он произнёс с нерадостным выражением лица:

— Вот что случилось: на Его Величество, короля Нувена, напал ассасин!

Выражение лица Шайлса в нужный момент исказилось.

— Что? Кто вам об этом сказал?

Прячущийся за маркизом Фалес сжал зубы, тихо слушая их разговор.

— Я услышал об этом от кое-кого. — При виде реакции маркиза солдат явно приободрился, потому что его речь стала более плавной. — Эта новость разошлась по всем Драконьим Облакам. Убийца…

Фалес был удивлён.

— Кто убийца? — нахмурившись, спросил маркиз Шайлс.

— Это жители Империи! — подняв голову, гневно воскликнул солдат. — Они хотят вызвать гражданские волнения в Экстедте. — Тон солдата был пропитан ненавистью и яростью. — Эти чёртовы имперские отбросы и принц Созвездия с юга… Они объединились с бедствием, устроив засаду вместе с ассасинами в Округе Щита… Сукины сыны Созвездия! Они убили нашего короля!

Шайлс тихо вздохнул.

Позади него, под паникующим взглядом Маленькой Негодницы Фалес опустошённо откинулся на спинку кареты.

Его сердце сковал холод.

Глава 196. Дух контракта.

Раннее утро в Драконьих Облаках. Двухколёсная карета ехала по хаотичной улице, умело объезжая препятствия.

По мере продвижения кареты крики негодования снаружи начали стихать.

Маркиз Шайлс посмотрел на молчаливого Фалеса, мысленно покачав головой.

«В конце концов…»

— Вы в порядке, Ваше Высочество? — спросил он.

Словно почувствовав что-то, Фалес поднял голову и рассеянно посмотрел на маркиза.

Сидящая рядом с ним Маленькая Негодница почувствовала произошедшие в атмосфере изменения. Девочка тихо вздохнула.

Продолжая испытывать на себе взгляд маркиза, Фалес ответил спустя какое-то время:

— Да, просто немного устал.

Шайлс сжал древко посоха с серьёзным выражением лица.

— Каковы ваши планы, Ваше Высочество?

Фалес закрыл глаза и протяжно выдохнул, избавляясь от ужаса и тревоги в сердце.

«Мне нужно собраться. Особенно в такое время…»

Принц стиснул кулак, почувствовав боль от оставленного кинжалом пореза.

«Болит, но…»

— Я немного разобрался в ситуации. — Фалес открыл глаза и твёрдым взглядом посмотрел на маркиза Шайлса. — Учитывая рискованные действия Лэмпарда, убившего Его Величество и приведшего армию в Драконьи Облака, мы должны как можно быстрее добраться до Дворца Героичного Духа.

— Это снова война, не так ли? — вздохнул маркиз Шайлс, переводя взгляд на окно. Он выглядел колеблющимся. — Есть какие-то доказательства, подтверждающие обстоятельства убийства короля?

Перед лицом Фалеса возникли тела Гвардейцев Белого Клинка, заслоняющие двух детей своими телами от летящих в них стрел.

Он вспомнил искажённое лицо последнего гвардейца, его финальный рывок на врага.

«Гвардейцы Имперского Дракона».

Придя в себя, Фалес покачал головой.

— Думаю, что нет. Учитывая характер Лэмпарда, он должен был всё за собой подчистить. Есть новости о Лэмпарде и о других? Что насчёт людей из Округа Щита?

— Насколько я знаю, никаких новостей нет, — Маркиз Шайлс поправил манжеты и тихо вздохнул. — Кажется, ситуация становится проблематичной.

— Да, — кивнул Фалес. Он начал быстро обдумывать сложившуюся ситуацию. — Никто не мог подумать, что Лэмпард выступит с такими быстрыми, жестокими и невероятно эффективными действиями… Полагаю, в истории было немного случаев убийства короля Экстедта его эрцгерцогом.

— Ни одного, — раздался с дивана молодой девичий голос.

Фалес и Шайлс ошеломлённо посмотрели на Маленькую Негодницу.

— За последние двести лет семья Таннон из региона Престижной Орхидеи предприняла попытку убить избранного короля, но их план был раскрыт — король Корса собрал отряды других эрцгерцогов перед замком семьи Таннон и воздвиг знамя «Канона Рыцарей» семьи Рокни.

Закончив предложение, Маленькая Негодница моргнула и прикоснулась к голове, словно пытаясь вспомнить всё в деталях.

— На седьмой день Скорбный Эрцгерцог, Эмерсон Таннон, нарушивший принесённую королю клятву, был связан и выставлен за город своими подчинёнными и недовольными жителями. — Девочка подняла голову и произнесла уверенно. — Король Корса на глазах у всех пронзил грудь предателя Копьём Уничтожения Души.

Джэйкоб Олсиус первый задержал Скорбного Эрцгерцога и выставил его за город. Впоследствии он стал первым эрцгерцогом Престижной Орхидеи с фамилией Олсиус.

Фалес и Шайлс нахмурились, со странными выражениями лиц слушая рассказ Маленькой Негодницы.

Та только сейчас заметила их реакцию. Покраснев, она смущённо опустила голову.

Фалес и Шайлс обменялись взглядами.

— Вы упоминали, что она ваша служанка? — с сомнением в голосе произнёс Шайлс.

— Да, эту её часть я особенно ценю. — Фалес почесал голову. Испытывая лёгкое смущение, он пихнул Маленькую Негодницу локтем, заставив девочку ещё ниже опустить голову. — Хех.

— Правда? — Шайлс многозначительным взглядом посмотрел на Маленькую Негодницу и хитро улыбнулся. — Значит, вот в чём дело.

Фалес быстро сменил тему.

— Как мы видим, мятеж или убийство короля являются недопустимыми для северян.

Вздохнув, Шайлс согласно кивнул.

— Как Лэмпард может так смело действовать? Даже если он переложит вину на вас…

Фалес удручённо опустил руки.

Он вспомнил виконта Кентвида из Чёрного Песка и Рыцаря Огня, одного из Пяти Военных Генералов.

— Боюсь, мы недооценили Лэмпарда, — тихо произнёс он. Фалес поднял голову. — Но есть одно препятствие, которое он не может обойти. — Принц сузил глаза. — Если его намерения на самом деле таковы, как я думаю.

Шайлс сосредоточил взгляд на посохе.

— Например? — спросил он.

— Слишком много вещей окутаны пеленой тайны. Нужно собрать вместе всю информацию. — Фалес покачал головой с серьёзным выражением лица, начав усиленно размышлять. — Когда Лэмпард начал всё это планировать и как он всё провернул?

Карета свернула за угол.

— Это важно? Мы уже имеем удручающую реальность. — Маркиз Шайлс достал из кармана часы на медной цепочке. — Простите за прямоту, но помимо прояснения фактов, может вам стоит подумать о своём побеге. Я бы мог вам с этим помочь…

— Это очень важно, — медленно кивнул Фалес. Мысли начали выстраиваться в цепочку в его голове. — Ситуация ухудшилась до такой степени, потому что мы изначально недооценили Лэмпарда.

— Позвольте мне спросить в последний раз. — Шайлс посерьёзнел. — В любой момент я могу тайно отправить вас за пределы города и даже переправить обратно в Созвездие — вы уверены, что хотите вернуться во Дворец Героичного Духа, вернуться обратно в этот непредсказуемый водоворот?

Казалось, Фалес не услышал его предложения, погружённый в собственные мысли.

— Мы не видим полную картину плана Лэмпарда, поэтому давайте вернёмся к самому началу…

Шайлс молча наблюдал за принцем, про себя повышая ему оценку.

«Многие ли в подобных обстоятельствах смогли бы подавить страх и спокойно размышлять? Какая жалость».

Маркиз мысленно вздохнул.

Взгляд принца внезапно застыл.

— Ваша Милость, — подсознательно спросил Фалес, когда ему в голову пришла одна мысль, — почему король Нувен хотел найти Поффрета? Зачем ему нужен был сообщник Лэмпарда?

— Что? — Маркиз города Хорошего Течения приподнял бровь.

«Почему король Нувен хотел… найти Поффрета? Тебе правда нужно задавать этот вопрос?»

— Потому что эрцгерцог Поффрет убил его сына? — Шайлс закатил глаза, явно не понимая вопроса принца. Он со странным выражением лица попытался ему ответить. — И так получилось, что король Нувен узнал об этом?

Фалес покачал головой.

— Потому что король Нувен получил информацию о расследовании Лэмпарда — Мечах Бедствия, помните? — Глаза Фалеса начали наполняться ясностью. — Эта информация связывала попытку моего убийства и убийство принца Мориа. Из-за этого вы все решили, что у Лэмпарда есть сообщник. Вполне логично, что король Нувен захотел отомстить.

Перед глазами Фалеса предстал мир изо льда и снега.

Об этом ему рассказали Николас и Шайлс за несколько дней до их приезда в Драконьи Облака.

Шайлс не стал сразу отвечать. Выдержав паузу, он задумчиво произнёс:

— Вы хотите сказать…

Фалес медленно выдохнул. Его глаза были невероятно серьёзными.

— Боюсь, что в момент моего отъезда из региона Чёрного Песка; в тот момент, когда Николас получил новости о Мечах Бедствия; в момент, когда король Нувен решил отомстить, мы все попали в ловушку Лэмпарда.

С неприятным выражением лица он слегка опустил голову. Сидящая рядом с ним Маленькая Негодница увидела его лицо. Она так сильно испугалась, что задержала дыхание от страха.

«Нет. Этого всё ещё недостаточно. Каких-то улик не хватает, ключевых улик!»

— План подобного масштаба, так сильно растянутый по времени, — пробормотал принц. — От планирования казни, от Чёрного Песка до Драконьих Облаков, от убийства до транспортировки отрядов, при всём при этом нужно было сохранить полную секретность — находящийся в своём регионе эрцгерцог не мог провернуть всё это в одиночку. У Лэмпарда определённо был свой человек внутри, который ему помогал.

— С этим я с вами согласен. — Маркиз Шайлс кивнул с серьёзным выражением лица. — Я верю, что Лэмпарду кто-то помог воплотить в жизнь план такого масштаба.

— Вы обладаете обширными связями. Есть какие-то догадки? — Глаза Фалеса замерцали. — Кто, по вашему мнению, самый подозрительный?

В этот момент…

В этот момент Маленькая Негодница внезапно подняла голову и посмотрела в окно, словно ей в голову пришла какая-то мысль.

Побледнев, она толкнула локтём Фалеса.

Лишь после этого принц заметил, что их карета остановилась.

Маркиз Шайлс положил в карман часы, которые давно не выпускал из руки. Вздохнув, он произнёс:

— Ваше Высочество, мы прибыли.

— Так быстро? Я помню, что Дворец Героичного Духа… — пробормотал Фалес.

— До Дворца Героичного Духа ещё далеко, — прервал его Шайлс. — На остатке пути вас сопроводит другой офицер.

Фалес был слегка ошеломлён.

«Что?»

В этот момент дверь кареты открылась.

Внутрь проник грубый голос, заставивший Фалеса поменяться в лице.

— Маркиз, спасибо за помощь.

Дворянин среднего возраста в военной форме, очень хорошо знакомый Фалесу, придерживал дверь кареты одной рукой, а другой рукой держал меч. Под защитой плотной группы солдат, он стоял у кареты.

— Иначе нам бы пришлось потратить много времени, чтобы найти нашего гостя.

Человек в форме сел в карету и посмотрел острым, как меч, взглядом на Фалеса и Маленькую Негодницу.

Казалось, словно в Фалеса ударила молния, заставившая его сердце упасть на дно ледяной пещеры.

Маленькая Негодница шокировано прикрыла рот рукой. Её глаза были наполнены ужасом.

Правитель региона Чёрного Песка, эрцгерцог Лэмпард мирно сел рядом с улыбающимся маркизом Шайлсом, после чего спокойно закрыл дверь кареты.

Маркиз Шайлс улыбался эрцгерцогу дружелюбной улыбкой. Это была та же улыбка, которую он использовал при первой встрече с Фалесом.

Маркиз слегка поклонился и произнёс уважительным тоном:

— Для меня это честь.

Лэмпард коротко фыркнул и повернул голову. Его холодный взгляд переместился на Фалеса.

— Вы хорошо умеете бегать, Ваше Высочество.

Вспомнив недавнюю кровавую сцену, Маленькая Негодница вздрогнула от страха.

Принц пустым взглядом уставился на эрцгерцога Чёрного Песка перед собой.

Страх и паника затопили его сердце, но он снова подавил их силой воли.

«Нет. Чэпмен Лэмпард. Шайлс Бамра. Это значит…»

Спустя несколько секунд Фалес наконец-то оправился от шока.

— Шайлс Бамра, ты! — Повернув голову, он с недоверием посмотрел на маркиза города Хорошего Течения. — Ты предал нас!

Лэмпард промолчал. Его лицо было таким же холодным и серьёзным, как и всегда.

— Не нужно удивляться, Ваше Высочество. — Маркиз Шайлс вздохнул с сожалением и медленно покачал головой. — Это не подходит к вашему обычному образу гения. Кроме того, я предал не вас.

— Предал не меня? — Фалес горько рассмеялся. — Только не говори мне, что ты с самого начала…

Фалес запнулся; выражение его лица изменилось.

«Не может быть».

В этот момент он понял, что может быть прав.

— Ты был тем помощником. — Фалес посмотрел на сиявшего маркиза Шайлса. Его лицо было наполнено неверием. — Ты с самого начала помогал Лэмпарду?

— Вы быстро всё поняли, Ваше Высочество, — с сарказмом произнёс Лэмпард.

Через секунду Фалес воскликнул с шоком и гневом:

— Шайлс, ты предал короля Нувена!

Маленькая Негодница слегка вздрогнула.

Лэмпард фыркнул презрительно.

Однако маркиз Шайлс нахмурился.

Сжав бесконтрольно трясущийся кулак, Фалес свирепо уставился на солдат Чёрного Песка, облачённых в форму патрульных Драконьих Облаков.

Они снова попали в лапы Лэмпарда.

На этот раз их ситуация была ещё более плачевной и безнадёжной, чем в прошлый раз.

— Тц, тц. — Маркиз из Камю покачал головой; ему явно не понравились слова Фалеса. — Не нужно так говорить. Сильнее всего я ненавижу предателей и подлецов — я никогда не предавал короля Нувена.

Фалес отчаянно пытался подавить охватившую его ярость.

— Я полагал, что ты работал на него! Вас связывало соглашение!

— Разумеется. Он хотел отомстить преступнику, предавшему Мориа. — Шайлс равнодушно пожал плечами. — Вот почему ему был нужен я. Ему требовался человек, свободно общающийся с эрцгерцогами и не вызывающий подозрений. — Маркиз моргнул. — Соглашение на поставку руды кристальных капель в обмен на месть. Всё предельно честно.

Вздохнув, Фалес посмотрел на хладнокровного Лэмпарда.

— Но ты предал Нувена! — воскликнул он.

— Нет, нет, нет, Ваше Высочество, — вздохнул Шайлс. Он поднял палец и слегка покачал им. — Вы всё не так поняли. — Маркиз посмотрел на принца острым взглядом. Тем не менее, в нём также содержался неоспоримый след искренности. — Я сдерживаю свои обещания. Придерживаться духа контракта — это кредо семьи Бамра.

— Духа контракта? — Фалес крепко сжал кулаки и челюсти.

— Да, — кивнул Шайлс и развернул левую ладонь. — Я помог королю Нувену найти и разобраться с его врагом. Он был удовлетворён результатом. — Шайлс поднял палец, приподнял бровь и покачал головой. Казалось, он обвиняет Фалеса в том, что тот сомневается в нём. — Я остался верен духу контракта.

Глаза маркиза были чистыми.

В них не было ни раскаяния, ни стыда.

Он был самим собой.

Фалес глубоко вздохнул.

Грех Адской Реки в нужный момент хлынул в его голову.

Наконец, Фалес медленно выдохнул; его разум начал успокаиваться.

Маркиз Шайлс снова дружелюбно улыбнулся и моргнул.

— А теперь я всего лишь выполняю условия другого контракта, который заключил с Лэмпардом. Я, как всегда, выполняю свои обещания — видите, я по-прежнему придерживаюсь духа контракта.

Фалес разжал кулаки и посмотрел на руку Лэмпарда, сжимающую рукоять меча. Он отказался от мысли выхватить кинжал.

— Что ты сделал для Лэмпарда? — холодно спросил он. — Помог ему приготовить припасы? Или напрямую участвовал в убийстве короля?

Вздохнув, Шайлс обменялся взглядом с Лэмпардом. Глаза последнего были наполнены холодом.

— Полагаю, не многое. — Маркиз переместил посох и слабо улыбнулся. — Я обеспечил Его Превосходительство некоторыми новостями из Дворца Героичного Духа — информацией о нахождении короля и прогрессом его плана… Я использовал некоторые контакты с караванами Камю, доставлял новости и вещи через защищённые каналы, утаивал некоторые новости… Приготовил оружие и перевёз некоторых людей в город на транспорте, предоставленным Его Превосходительством… Разумеется, задачей по их переодеванию в патрульных занимался сэр Влад…

Слыша, как Шайлс раскрывает страшные подробности, Фалес посмотрел на него пронзительным взглядом.

— Когда всё началось? Когда Николас нашёл меня? Когда я вошёл в Драконьи Облака? — возмущённо произнёс он. — Или ты был человеком Лэмпарда с самого начала?

Маркиз Шайлс улыбнулся, не став ему отвечать.

— Достаточно, — произнёс Лэмпард. Посмотрев на Шайлса, он добавил строго. — Нас подгоняет время.

Однако Фалес не обращал никакого внимания на своего врага.

— Что он предложил тебе, чтобы ты нарушил величайшее табу и сотрудничал с убийцей короля? — фыркнул принц. — Контракт? Деньги? Власть? Он предложил больше короля Нувена?

Шайлс покачал головой.

— Нет, вопрос заключается не в том, сколько эрцгерцог Лэмпард предложил мне. — Маркиз повернулся к эрцгерцогу с извиняющей улыбкой. — В вопросах бизнеса нельзя смотреть только на прибыль и числа. Иногда важна публичная похвала и налаживание связей. Король Нувен был хорошим партнёром. Но даже когда вопрос бизнеса уже решён, ты всё равно должен иметь запасной план.

Фалес был ошеломлён этими словами. Холодно рассмеявшись, он произнёс:

— Значит, Лэмпард и регион Чёрного Песка это твой запасной план, который ты приготовил для себя помимо короля Нувена и Драконьих Облаков?

Маркиз Шайлс повернул голову, открыл дверь кареты и поставил посох на подножку.

— Вы снова ошибаетесь. Запасной план не является «подготовленным» человеком или вещью. Это философия. — Обернувшись, Шайлс рассмеялся и махнул Лэмпарду рукой. — Эрцгерцог доказал свою ценность и потенциал. Даже без предварительных соглашений он бы всё равно стал моим запасным планом, появившись передо мной.

Фалес презрительно фыркнул, переводя взгляд между Лэмпардом и Шайлсом. Сжав зубы, он произнёс:

— Шайлс Бамра, как насчёт Лэмпарда? Ты приготовил «запасной план» на случай его провала?

Лэмпард слегка поднял голову и холодно на него посмотрел.

Казалось, словно он смотрит на мертвеца.

Сердце Фалеса застыло.

Шайлс, не оборачиваясь, спустился с кареты.

— На вашем месте, Ваше Высочество, я бы начал думать о том, как выбраться из этой непростой ситуации, а не впустую сеять раздор, — весело произнёс он.

Лэмпард фыркнул.

— Логично.

Фалес стиснул кулаки и промолчал.

Его взгляд прошёлся по многочисленным солдатами за пределами кареты.

«Нет. У нас нет ни единого шанса».

Его сердце наполнилось отчаянием.

Маленькая Негодница крепко сжала его руку сзади.

— Дальше всё будет зависеть только от вас, — обернувшись, маркиз Шайлс слегка поклонился эрцгерцогу Лэмпарду, после чего с улыбкой посмотрел на Фалеса. — Не переживайте, Ваше Высочество. Как я и обещал, Его Превосходительство доставит вас во Дворец Героичного Духа.

— Спасибо, — презрительно выплюнул Фалес. — Спасибо за то, что придерживаешься духа контракта.

Маркиз Шайлс улыбнулся, нисколько не обидевшись на слова принца.

Лэмпард протянул руку, берясь за дверь кареты.

— После этого я пришлю карету с моими людьми. — Лэмпард выдохнул облако тёплого пара и кивнул Шайлсу с холодным выражением лица. — Я запомню дружбу города Хорошего Течения.

Вздохнув, Шайлс посмотрел, как его кучер слезает с кареты. Один из солдатов Чёрного Песка занял его место.

— Не стоит, — покачал головой маркиз. Он многозначительно посмотрел на Лэмпарда и двух детей. Голосом, наполненным горечью, он добавил: — Думаю, эта карета мне больше не понадобится.

На несколько секунд установилась тишина.

— Это прощание, Ваше Превосходительство. — Маркиз Шайлс расправил складки на одежде, смявшейся от сидения в карете, и поправил шляпу котелок. Его следующие слова были наполнены уважением. — Пусть всё пройдёт так, как вы задумали, и пусть исполнялся все желания вашего сердца.

Дверь кареты, которую Лэмпард приготовился закрыть, внезапно остановилась. Эрцгерцог повёл головой по сторонам, после чего посмотрел на Шайлса строгим взглядом.

— Исполнятся желания моего сердца? Ты полагаешь, я преуспею? — спросил он.

Сердце Фалеса подпрыгнуло.

«Преуспею? Чего они пытаются достичь?»

— Конечно. Вы имеете уникальные перспективы и темперамент, — вздохнул маркиз Шайлс. — Для меня честь стать свидетелем этой важной, обширной и величественной части истории.

С каждым его словом сердце Фалеса продолжало всё сильнее сжиматься.

«Важной, обширной и величественной… истории?»

Лэмпард горько рассмеялся.

Держа посох обеими руками, Шайлс медленно кивнул. На его лица была его обычная скромная и уважительная улыбка.

— Я полон уверенности в вашем будущем, Ваше Превосходительство. На этот счёт у меня нет сомнений.

Глаза эрцгерцога Чёрного Песка наполнились сложными эмоциями. Проницательно посмотрев на маркиза, он кивнул спустя несколько секунд.

— Хорошего дня, принц Фалес. — Повернув голову, Шайлс посмотрел на нерадостного Фалеса. В своей обычной уважительной манере он пожелал ему всего хорошего.

Однако Фалес почувствовал сарказм в его словах.

— Пусть всё пройдёт так, как вы задумали, и пусть исполнятся все желания вашего сердца и вашей служанки.

Дверь закрылась, и карета снова отправилась в путь.

Только на этот раз вместо Шайлса в карете сидел Чэпмен Лэмпард, смотрящий на Фалеса с холодным выражением лица.

Глубоко вздохнув, Фалес постарался встретить его взгляд с максимальным спокойствием, на которое был способен.

Под его убийственным взглядом и испуганным взглядом Маленькой Негодницы, равнодушный эрцгерцог Лэмпард медленно вытащил свой старый меч. Его устрашающий взгляд сосредоточился на принце и на девочке рядом с ним.

— Юный принц, не помню… Когда у вас появилась служанка?

Почувствовав на себе взгляд холодных глаз Лэмпарда, Маленькая Негодница вздрогнула.

Фалес ощутил, как у него волосы встают дыбом.

Глава 197. Манипулятор (1).

Фалес посмотрел на наполовину вытащенный из ножен меч Лэмпарда.

Он не в первый раз находился в смертельной опасности. И, основываясь на его понимании этого мира, этот раз будет не последним.

Фалес не знал, что делать, застряв в карете с кровожадным эрцгерцогом Лэмпардом и сотней солдат снаружи.

Стоит ли ему снова активировать свою так называемую мистическую энергию?

Принц взял Маленькую Негодницу за руку.

— Должно быть, ты внучка Нувена, маленькая девочка, — плоско произнёс Лэмпард, поворачивая меч.

Дети застыли. Ладонь Фалеса была ледяной. Он не знал, как ему стоит отреагировать в этой ситуации.

Он заметил…

Эрцгерцог Чёрного Песка сосредоточился на старом мече в руке; его глаза были наполнены причудливыми эмоциями.

— Нувен взял тебя и её — самые важные рычаги — вместе с собой в кампанию против бедствия. Эти приготовления превысили мои ожидания, — просто произнёс Лэмпард.

Озадаченная Маленькая Негодница пребывала в ужасе. Фалес глубоко вздохнул.

Как ему поступить?

Нет. Если это конец, ему, хотя бы нужно выяснить ещё несколько вещей.

Фалес медленно поднял голову и посмотрел прямо в глаза Лэмпарду.

— Полагаю, Нувен тоже не ожидал от тебя подобных действий… цареубийца.

*Свиш!*

Прозвучал отчётливый звук трения металла. Маленькая Негодница вздрогнула. Фалес тоже опешил.

Лэмпард повернул голову; сжимаемый им меч уже вернулся в ножны.

— Ты не понимаешь? Смерть Нувена или нынешняя хаотичная ситуация… — Эрцгерцог Лэмпард имел сложный взгляд. Фалес не смог разглядеть в его глазах каких-то конкретных эмоций. — Всё это произошло из-за тебя, — произнёс эрцгерцог.

— Меня? — удивлённо посмотрел на него Фалес.

В качающейся карете с постоянно изменяющимся освещением лицо Лэмпарда нельзя было отчётливо рассмотреть.

— Если бы всё прошло гладко в соответствии с моим планом с Арунде, — плоско произнёс эрцгерцог, — Созвездие и Дракона ждал бы новый рассвет… но ты всё уничтожил. — Взгляд Лэмпарда заострился и похолодел. — В Созвездии ты сделал Арунде — следующего кандидата на трон — узником. У Крепости Сломленного Дракона отрезал моё отступление. В Экстедте подтолкнул регион Чёрного Песка на грань уничтожения вместе с гневом Нувена. — Неестественно холодные слова эрцгерцога Чёрного Песка заставили Фалеса вздрогнуть. — Это ты вынудил меня пойти на крайние меры.

Фалес сжал зубы.

— Трусливые оправдания. — Принц старался не смотреть на отполированные до блеска старые ножны, лишённые всяческих узоров. Его речь была бескомпромиссной. — Почему бы тебе не спросить себя: почему ты убил принца Мориа, а не восстал против короля? Тоска по трону? Даже если твой план был разрушен, существовали другие пути к отступлению, но ты выбрал самый крайний. — Фалес холодно посмотрел на Лэмпарда. — Эрцгерцог, цареубийца.

Смотрящий на него Лэмпард зловеще ухмыльнулся.

— Когда я был в твоём возрасте, — эрцгерцог криво улыбнулся; его глаза сияли, — моя мать взяла меня и Гарольда в Драконьи Облака. У городских ворот я стал свидетелем казни. В последний момент пришёл указ моего деда — он решил помиловать осуждённого.

Нахмурившись, Фалес посмотрел в окно кареты.

«Нет».

У него по-прежнему нет шанса…

— Однако, — продолжил Лэмпард. — Прежде чем указ был озвучен, прежде чем указ короля вступил в силу, палач быстро отрубил осуждённому голову.

Маленькая Негодница пребывала в ужасе. Тем не менее, её глаза также лучились любопытством.

— Палач был бесстрашным воином. Его удар был чистым, быстрым и решительным. Я до сих пор помню, как он поднял окровавленную голову, а также его беспечный вид, когда он принял указ короля окровавленными руками.

Эрцгерцог остановился. Опустив взгляд, он посмотрел на старый меч в ножнах.

— Гарольд пытался утешить меня в карете. Я пребывал в ужасе; не мог перестать плакать, — плоско произнёс Лэмпард. — Тогда я впервые понял, что означает смерть и что такое «резня».

Эрцгерцог посмотрел на Фалеса, но на этот раз его взгляд был направлен не на него. Его взгляд упал на маленькую девочку позади принца.

Фалес почувствовал, как его грудь сжимают тиски. Он инстинктивно крепче сжал руку Маленькой Негодницы.

— В этот же день моя мать сказала мне, что палачом был её кровный брат, наш дядя, принц Нувен Уолтон. — Лэмпард вёл рассказ без всяких эмоций на лице. Его острый взгляд был сосредоточен на Маленькой Негоднице. — Нувен Уолтон Седьмой, твой дед и мой дядя был прирождённым убийцей. Он был безжалостным, холодным, жёстким и упёртым. Он не выносил хрупкости и нерешительности. Всё лишь усугубилось, когда он стал королём.

Маленькая Негодница уставилась на Лэмпарда, задержав дыхание.

— Он всегда предпочитал расправляться с врагами при помощи самых простых, грубых и свирепых методов, — бесстрастно произнёс Лэмпард.

Взгляд Фалеса покачнулся. Он вспомнил, как король Нувен без колебаний убил Поффрета, отравил Алекс и наказал Мирка.

Но сильнее всего в его памяти отпечаталась сцена, когда старый король снял «Триумф» и положил его в руку Маленькой Негодницы.

— Он использовал эти методы, имея дело с орками ледника, Белыми Горами, Союзом Свободы, Созвездием и… — Лэмпард перевёл взгляд на окно. Его голос был пропитан мрачностью, которую даже Фалес не смог заметить, — … регионом Чёрного Песка.

Пальцы Лэмпарда сдавили ножны. Его тон стал мрачным и холодным.

— Чтобы уничтожить такого человека быстрее, чем тот уничтожит меня, я должен был действовать быстро и решительно.

Фалес вздохнул.

— Теперь я понял, — внезапно произнёс он. Его слова были наполнены усталостью и пустотой. — Всё началось в Крепости.

Лэмпард удивлённо посмотрел на него.

— Что? — спросил он.

— Твой план. — Фалес удручённо откинулся на спинку дивана. — Всё началось, когда на меня напали твои войска, а после я вошёл в твой военный лагерь, не так ли? В то время ты отчётливо понимал, что если не сможешь захватить Крепость Сломленного Дракона, то тебя будет ждать ужасающее возмездие короля Нувена, которое обрушится на тебя подобно буре. — Фалес поднял подбородок, посмотрел в глаза Лэмпарда и уверенно произнёс. — В тот момент ты решил полностью уничтожить Нувена, прежде чем тот уничтожит тебя.

Глаза Лэмпарда слегка сузились. Он выглядел удивлённым.

— Расскажи мне о своём плане. — Фалес поднял брови и выдохнул через нос. — Ты только что выполнил беспрецедентную невозможную миссию после скрупулёзного планирования, но при этом не можешь никому довериться. Должно быть, тебе очень скучно. Расскажи мне, как ты всё провернул?

Лэмпард сосредоточил на нём взгляд.

Карета повернула. Инерция заставила принца и Маленькую Негодницу завалиться на одну сторону.

Фалес решил взять инициативу в свои руки и повести разговор, как он это делал в своей прошлой жизни, проводя многочисленные полевые исследования и интервью.

— Значит, в той палатке, когда ты предложил мне заключить союз, — плоско произнёс принц, — ты имел недобрые намерения, желая при помощи меня воплотить в жизнь некоторые свои замыслы?

«Например, ты переложил на меня смерть короля Нувена».

Фалес вспомнил о времени, которое он провёл в военном лагере Чёрного Песка. Бить в спину союзника гораздо эффективнее, чем обмениваться ударами между открытыми противниками.

Он вспомнил Серену Корлеоне, ядовитую красотку, научившую его опасаться союзников.

Лэмпард фыркнул легко.

— Нет. В то время я на самом деле хотел заключить с тобой мир. Я даже подумывал над тем, чтобы поделиться с тобой моим планом, — покачал он головой. Его тон похолодел. — Какая жалость.

Разум Фалеса начал вращаться. Он уже определил, как начался заговор.

«Значит…»

— Поффрет. — Глаза принца блеснули. — Когда ты расследовал свой отряд Мистической Пушки, пытавшийся меня убить, ты обнаружил улику, ведущую к Мечам Бедствия, но король Нувен узнал об этом. Теперь, когда я об этом думаю — ты ведь намерено позволил просочиться этой информации, не так ли? Ты знал, что король Нувен сначала разберётся со своим ближайшим врагом. — Фалес вспомнил страшную дуэль во Дворце Героичного Духа. — Ты продал Поффрета Драконьим Облакам.

Лэмпард холодно фыркнул.

— Каслан, — произнёс он посреди звука едущих по каменной мостовой колёс. — Мой дядя был в Башне Искоренения. Он был заинтересован в Мечах Бедствия и достаточно близок к Нувену, поэтому я слил ему эту информацию. Нувен естественным образом узнал о ней от него.

Это было убийство двух зайцев одним выстрелом.

— Каслан не знал о твоём плане по убийству короля? — Фалес пристально посмотрел на Лэмпарда, пытаясь отыскать дополнительные зацепки в его глазах. — Я слышал, что у вас довольно натянутые отношения.

Лэмпард посмотрел на него многозначительным взглядом. Фалес вынужден был отвести свой зондирующий взгляд.

Лэмпард медленно покачал головой.

— Когда на тебя напали, я сразу понял, что Поффрет пытается меня подставить. Этот самовлюблённый слабый дурак наивно верил, что мы играем в игру, в которой можем в любой момент забрать свои фишки или прекратить играть, чтобы обезопасить себя от критических потерь.

Фалес вздохнул.

— Он заплатил цену. Он предал своего союзника и умер из-за его предательства.

— Как ты и сказал, цель расследования заключалась в доставке информации Нувену и, разумеется, в искоренении шпиона в моих рядах. По факту расследование дало неожиданный результат. — Пальцы Лэмпарда погладили ножны меча.

— Какой результат? — поднял взгляд Фалес.

Лэмпард зловеще на него посмотрел и покачал головой.

Фалес продолжал смотреть на него, но тот явно не собирался ничего ему объяснять. Принц лишь мог мысленно вздохнуть.

— Значит, ты отвлёк короля Нувена Поффретом. — Основываясь на своём опыте интервью, Фалес решил продолжить разговор с этого места. — Параллельно с этим ты начал в ускоренном темпе вести приготовления. Ты использовал попытку моего убийства в качестве предлога для отправки в столицу своих войск, выступающих моим «эскортом». Ты даже связался со своим союзником Шайлсом, не так ли?

Лэмпард продолжил смотреть безэмоциональным взглядом на меч.

— Это было последнее полезное дело, которое мог выполнить этот трус из Светящегося Маяка, — медленно произнёс эрцгерцог. — Отвлечь короля, продлить банкет... Я слышал, что Нувен повеселился во Дворце Героичного Духа?

Фалес понизил голос.

— Вместе с тем он понизил защиту, особенно против тебя.

Лэмпард кивнул. Его глаза наполнились агрессивным ярким светом.

— Смерть Поффрета предоставила мне полдня, обеспечившие мне победу.

— Ты предал союзника, отвлёк врага, хотел заключить союз, отправил солдат, подготовил план и нанёс последний удар. — Фалес вздохнул. — По совпадению это произошло в ту же ночь, когда на город обрушилось бедствие… ты настоящий безумец. — Принц посмотрел на Лэмпарда недоверчивым взглядом. — Знаешь, если бы любая часть твоего плана не сработала, то ты бы был обречён.

Лэмпард застыл.

Карета подпрыгнула на ухабе. Пребывающая в постоянном напряжении Маленькая Негодница невольно вскрикнула. Лэмпард внезапно резко поднял голову.

— Обречён? — Эрцгерцог Чёрного Песка повысил голос. Его острый взгляд источал невероятный холод. — Дитя, ты ничего не знаешь. Совсем ничего не знаешь.

Фалес нахмурился.

Лэмпард посмотрел на него беспрецедентно строгим прямым взглядом. Его тон был наполнен эмоциями, которые Фалес не мог разобрать.

— Мы много лет назад начали приготовления, чтобы воплотить в жизнь великий план с Арунде: собирали информацию, мобилизовали войска на своих территориях, культивировали таланты…

Чтобы взять крепость, я издал приказ о мобилизации — редкость в истории Экстедта. Я использовал каждый медяк, каждую каплю крови, каждого человека на своей территории. Приближался День Перед Холодной Зимой, но я не запасался припасами — я поставил всё на этот план!

Фалес был слегка озадачен. Лэмпард продолжил более взволнованным тоном.

— Ради этого плана регион Чёрного Песка истратил больше еды и ресурсов, чем произвёл. Я не мог выплатить долг торговцам из Камю; экономика была на грани коллапса. С каждым последующим годом ситуация бы только ухудшалась.

Моей армии было недостаточно. Мы смогли собрать лишь две тысячи солдат. Никто не хотел выступать против Драконьих Облаков. Прошлой ночью после появления великого дракона нам пришлось казнить нескольких бунтовщиков. Но даже тогда я не мог им открыто приказать убить короля, я выступил с расплывчатым приказом уничтожить «врага Экстедта».

Любой граф за пределами Драконьих Облаков может собрать армию в три раза превышающую нашу. Если бы рекруты Уолтона узнали о нас, мы бы давно были окружены и уничтожены.

Прошлой ночью я привёл сюда скрупулёзно обученную армию несмотря на приближающийся День Перед Холодной Зимой. Взгляды солдат были наполнены усталостью, удручённостью и сомнениями. Их удерживала на ногах лишь привычка, выработавшаяся в процессе тренировок. Они могли выполнять лишь самые базовые вещи.

Мои люди — Леван, Кентвида, Толья и Вик — каждый из них поставил на кон свои жизни, побуждая армию последовать за мной в бездонную бездну. Мы даже не подсчитали свои припасы или как мы будем возвращаться обратно…

… Я знал, что это может быть поездка в один конец. — Лэмпард усилил хватку на ножнах. Его выражение лица было свирепым и ужасающим.

Фалес уставился на него. Мрачный эрцгерцог Чёрного Песка, вгрызающийся в мясо оленя в палатке; чьё лицо то появлялось, то исчезало в тусклом свете огня; протянувший ему кубок с вином, но встретившийся с отказом и насмешкой… Его образ стал оживать. Фалес перестал видеть его лишь с одной стороны.

Эрцгерцог Чёрного Песка произнёс медленно:

— Теперь ты понимаешь, маленький принц? Пока ты комфортно сидел по Дворце Возрождения, получая королевский титул, а твой отец устранял врага в лице Арунде, регион Чёрного Песка уже был обречён. Я лишь ухватился за последнюю соломинку надежды посреди океана отчаяния.

Я напряг все свои извилины, манипулируя ситуацией; использовал все возможные и невозможные ресурсы; дал несколько обещаний маркизу Хорошего Течения, боссам мафии, торговым караванам Камю, торговцу информацией в Округе Брони, Щиту Теней и Шарлетонам. Я даже сделал так, что Шайлс накалил конфликт между всеми вами и Поффретом до невообразимого градуса и… — Лэмпард остановился. Глубоко вздохнув, он успокоился и продолжил: — … Всё это было сделано, чтобы я смог нанести молниеносный удар по Нувену, прежде чем тот его заметит. — Глаза эрцгерцога засияли. — И после всего этого я сижу здесь… держу в своих руках будущее двух королевств.

Фалес ошеломлённо уставился на Лэмпарда, словно впервые его увидел. Карета продолжала ехать по улице, эффективно освобождаемой солдатами Чёрного Песка.

Фалес внезапно заметил, что у Лэмпарда на голове прибавилось седых волос. Он выглядел осунувшимся; его губы побледнели, а глаза впали.

Фалес вспомнил совет, который ему дал Чёрный Меч, перед тем как они напали на Гизу: «В отчаянии они ищут надежду; в поражении они ищут шанс перевернуть игру. Они максимально используют удачные обстоятельства, превращая их в победу, и обращают неожиданные неудачи себе на пользу».

Фалес протяжно выдохнул.

— Теперь я понял, — принц закрыл глаза. — Значит, вот каковы сильные люди.

— Что? — Лэмпард сузил глаза.

Фалес открыл глаза, пробуждая в Маленькой Негоднице любопытство, и произнёс плоско:

— В этой битве за выживание между вами двумя, в патовой ситуации между Драконьими Облаками и Чёрным Песком, вы вне всяких сомнений занимали более слабую сторону, находясь на грани уничтожения. — Принц хихикнул. — Ты знал, что после убийства Поффрета Нувен грозился отправить отряды в регион Чёрного Песка, чтобы выбрать более предпочтительного кандидата на роль следующего эрцгерцога?

Лэмпард опустил взгляд и фыркнул.

— Как и ожидалось от моего дорогого дяди.

— Ты хорошо знал своего дядю, своего короля и своего оппонента. Но он не знал тебя, своего племянника. — Фалес протяжно вздохнул. — Ты использовал каждую ловушку, которую мог использовать, интриговал против всех, использовал все силы в своём распоряжении и выложил на стол все разменные монеты, чтобы сразиться до смерти, когда твоя жизнь была поставлена под угрозу.

Лэмпард промолчал. С другой стороны Фалес хмыкнул. Его тон был наполнен меланхолией.

— По сравнению с тобой, Нувен Уолтон, избранный король и правитель Драконьих Облаков обладал бесконечной властью и авторитетом. Даже после того как ты убил его сына, он всё равно считал тебя обычным беспомощным эрцгерцогом. — Мягко вздохнув, Фалес продолжил. — Власть и чувство превосходства наделили его абсолютной уверенностью. Он воспринимал тебя такой же мелкой сошкой, как Поффрета — незначительным существом, от которого можно избавиться в любой момент.

В этой битве за выживание между Нувеном Уолтоном и Чэпменом Лэмпардом ты вышел настоящим победителем. — Принц поднял подбородок и посмотрел на Лэмпарда. — Неудача и смерть короля… он был обречён с самого начала.

В этот момент Фалес заметил, что взгляд, которым на него смотрел Лэмпард, изменился.

«Хорошо. Диалог налажен». Фалес глубоко вздохнул.

— Но есть кое-что, чего я не могу понять. — Встретившись со сложным взглядом Лэмпарда, Фалес медленно произнёс. — Зачем ты лично прибыл в Драконьи Облака? И… как ты планируешь всё закончить?

Глава 198. Манипулятор (2).

— Как ты планируешь всё закончить?

Карета продолжала перемещаться по улице. Лэмпард с опущенной головой рассеянно поглаживал ножны с мечом. Задумавшись, он не стал отвечать на вопрос Фалеса.

— Король Нувен мёртв, но могущество Драконьих Облаков никуда не делось. Во Дворце Героичного Духа находятся четверо влиятельных эрцгерцогов. Я верю, что они не дураки. — Наблюдая за выражением лица эрцгерцога, Фалес произнёс осторожно. — Принц Созвездия убил избранного короля? Подобная байка никого не убедит, особенно после внезапного появления армии Чёрного Песка. — Продолжая отслеживать реакцию Лэмпарда, Фалес произнёс мягко. — Как ты собираешься им всё объяснить? Или ты не будешь ничего объяснять и просто всех убьёшь?

Лэмпард продолжал молчать. Фалес слегка стиснул кулаки.

Карета продолжала ехать вперёд. Принц понятия не имел, как далеко они находятся от Дворца Героичного Духа, и в какой момент оборвётся его жизнь.

У него не было выбора. Ему нужно выступить с ещё более мощной атакой на Лэмпарда.

Набрав полную грудь воздуха, он отчётливо произнёс следующие слова:

— Если не произойдёт новых инцидентов, после распространения новостей о смерти Нувена и проведении выборов, ты уверен, что у тебя будет шанс?

Как и ожидалось, Лэмпард перевёл на него взгляд. Мальчик подавил тревогу и с самым спокойным выражением, на которое был способен, встретил его взгляд.

— Не забывай, что ты был изначальным врагом Нувена. Ты также имеешь ужасную репутацию, как убийца своего брата, — продолжил Фалес. — Эрцгерцоги не дадут тебе стать королём.

Взгляд Лэмпарда был сосредоточен на старом мече.

— Королём? — переспросил эрцгерцог. Фыркнув, он презрительно повторил это слово. — Королём! Ты родился в королевской семье Джейдстар, ты потомок короля, член легитимной правящей семьи Созвездия, — тихо произнёс он. — Разумеется, тебе не нужно об этом тревожиться, не так ли?

В разуме Фалеса родилась мысль. Ему показалось, что он напал на нужный след.

— Тревожиться? — спросил он.

Лэмпард проигнорировал его. Его острый взгляд был сосредоточен на старом мече.

— Ещё дед Нувена считал регион Чёрного Песка занозой в своём боку. Уже в то время Уолтоны начали реализовывать свой план по монополизации трона Драконьих Облаков.

Маленькая Негодница моргнула.

Лэмпард продолжил. Его взгляд был немного расфокусирован.

— В бытность правления отца Нувена, Уолтоны попытались взять под контроль регион Чёрного Песка, приказав младшему сыну эрцгерцога Чёрного Песка присоединиться к Гвардейцам Белого Клинка или женить дочь короля, благородную принцессу Экстедта, на моём отце, наследнике Чёрного Песка.

Фалес слегка нахмурился. Во время поединка короля Нувена и Поффрета он слышал аналогичную историю.

— Так поженились мои родители, — вздохнул Лэмпард, после чего улыбнулся, что было для него большой редкостью. — Неожиданно брак, сформированный по чистой воле короля, оказался довольно удачным. Я слышал от старых слуг, что моя мать планировала заставить отца влюбиться в неё и дать рождение двум сыновьям и трём дочерям. Их любовь продолжилась даже после того как отец стал эрцгерцогом.

Карета въехала в узкий переулок. Они собираются поехать короткой дорогой?

Лэмпард продолжил свой рассказ.

— Так отец своими силами защитился от вторжения Драконьих Облаков, даже если это вторжение пришло вместе с женщиной, которую он сильнее всего любил. Он в течение всей своей жизни выдерживал баланс между семьёй и властью.

Фалес и Маленькая Негодница тихо слушали его откровения. Эрцгерцог Чёрного Песка редко вёл себя подобным образом.

— Когда я был очень молод, мы с Гарольдом постоянно перемещались между Драконьими Облаками и Чёрным Песком благодаря нашей матери. — Эрцгерцог Лэмпард вздохнул. Его взгляд был наполнен воспоминаниями. — Это продолжалось до тех пор, пока мы не повзрослели, пока Гарольд не начал управлять регионом Чёрного Песка.

— Гарольд? — переспросил Фалес. Ему было незнакомо это имя. — Он?..

Лэмпард остановился на мгновение.

— Гарольд Лэмпард, мой старший брат. — Глаза Лэмпарда наполнились презрением. — Нелепый дурак. В этом мире не существовало более глупого человека, чем он, — произнёс он.

Казалось, будто Маленькая Негодница о чём-то вспомнила. Она посмотрела на Лэмпарда и побледнела. Фалес ощутил различные эмоции, скрывающиеся в тоне эрцгерцога.

— У тебя нет братьев, не так ли? — Лэмпард продолжал смотреть на меч. Через несколько секунд он произнёс одиноким тоном. — Тебе повезло.

Фалес приподнял брови. Он вспомнил своих старших сестру и брата, покоящихся в двух каменных урнах в семейной гробнице Джейдстар — Лидию и Лютера Джейдстар.

Лэмпард мягко вытащил меч. Он имел сложное выражение лица. Его палец нежно прошёлся по острой кромке клинка.

Слегка приподняв голову, он посмотрел на Фалеса. Его голос похолодел.

— Двенадцать лет назад всё изменилось, — произнёс он.

Его действия заставили принца поёжиться.

«Подождите». Разум Фалеса начал стремительно вращаться. «Двенадцать лет назад… снова этот временной промежуток. Это значит?..»

— Вспыхнула гражданская война, подобной которой Созвездие никогда не видело прежде. Это был абсолютный хаос. — В карете продолжал звучать голос Лэмпарда, рассказывающий об истории, с которой Фалес был хорошо знаком. — Со времён Четвёртой Войны Полуостровов Экстедту выпал невероятно редкий шанс — шанс снова объединить Север и полностью уничтожить угрозу со стороны Крепости Сломленного Дракона.

Фалес посмотрел пустым взглядом на меч в руке Лэмпарда.

— Нувен приготовил армию для выдвижения на юг. Он связался практически с каждым эрцгерцогом. В ответ на его призыв Гарольд отправился в Драконьи Облака, чтобы встретиться там с другими сюзеренами, как наследник региона Чёрного Песка. — Лэмпард впустил в лёгкие холодный воздух и продолжил. — Тогда-то и произошёл тот случай.

Фалесу пришла в голову мысль.

— Слуга в свите Гарольда внезапно атаковал старшего сына Нувена. — Грубый низкий голос Лэмпарда был наполнен внушительной мощью, словно его владелец обладал скрытой силой. Холодно фыркнув, эрцгерцог продолжил: — Самодовольный, жестокий, кровожадный принц Сориа, сделанный из того же теста, что и его отец, погиб в отряде Гарольда.

В этот момент сердце Фалеса подпрыгнуло. Второй принц неподвижно переваривал историю Лэмпарда. Его рука крепко держала руку Маленькой Негодницы.

Он уже слышал эту историю этой ночью.

— Новости дошли до Чёрного Песка — последователь Гарольда убил принца. — Лэмпард опёрся на рукоять меча; его лицо похолоднело. — Нувен не простил бы нам этого. Из-за этого отец даже приготовился к военным действиями против Драконьих Облаков. Однако неожиданно Гарольд, несущий полную ответственность за это происшествие, вышел полностью сухим из воды. Его даже не заключили под стражу.

Напротив, Нувен утешил его ласковыми словами, отпуская ему все грехи. Король позволил ему присоединиться к собранию и учтиво отправил его обратно в регион Чёрного Песка, — холодно улыбнулся Лэмпард. — Хотя Нувен потерял своего самого важного старшего сына, Гарольд не испытал никаких проблем. Отец почувствовал, что что-то не так.

Лэмпард снова уставился на старый меч. Его взгляд стал ещё более расфокусированным. Казалось, будто он видит что-то другое.

— Я помню, как Гарольд озвучивал мнение Нувена в день своего возвращения; как он пытался уговорить отца поддержать Драконьи Облака. Он хотел, чтобы отец принял у себя чиновников короля для подготовки к войне.

Отец сильно поспорил с ним. Я вклинился между ними, чтобы они не перегрызли друг другу глотки, — медленно произнёс эрцгерцог. — В тот день отец внезапно осознал, что Гарольд Лэмпард, старший сын, на которого он возлагал все свои надежды, стал пылким сторонником Драконьих Облаков и избранного короля, как и его младший брат Каслан тридцать лет назад.

Фалес сильно нахмурился.

— Как и город Светящегося Маяка?

Перед его глазами появилось наполненное отчаянием лицо Поффрета.

Лэмпард посмотрел на него безэмоциональным взглядом. Сердце Фалеса сжалось.

Эрцгерцог тихо подтвердил его слова.

— Как и город Светящегося Маяка. Отец не мог этого принять. Он считал, что если всё и дальше так продолжится, то когда Гарольд унаследует регион Чёрного Песка, это будет лишь вопрос времени, когда наш регион станет филиалом короля. — Лицо Лэмпарда источало холод и агрессивность. — Впоследствии эрцгерцог бы стал марионеткой Драконьих Облаков, судьбу которого король мог решить при помощи одного слова.

Разговоры по душам, угрозы, насмешки, уроки… Отец использовал все возможные методы, чтобы изменить настрой Гарольда, но всё было тщетно.

Маленькая Негодница позади Фалеса ещё сильнее побледнела.

Ужасающий эрцгерцог Чёрного Песка опустил голову. Его лицо было пугающим.

— В итоге отец решил аннулировать наследные права Гарольда. С того момента вещи приняли хаотичный характер. — Лэмпард медленно покачал головой. — Когда отец поделился этой мыслью со своими вассалами, те приняли его в штыки, посоветовав ему изменить своё решение.

После того как отец настоял на лишении Гарольда наследственных прав, уменьшился урожай, возникли финансовые проблемы, были заблокированы торговые пути. В регионе Чёрного Песка странным образом увеличилось количество проблем. Ситуация, однажды возникшая в городе Светящегося Маяка, повторилась в регионе Чёрного Песка.

Лэмпард холодно фыркнул. Его голос был пропитан глубоким презрением.

— Лишь после того как на весь регион обрушились проблемы, отец осознал, что за последние тридцать лет Драконьи Облака не только смешали свою кровь с кровью семьи Лэмпард, но Нувен также перетянул на свою сторону Гарольда.

Гарольд отказывался уступать, а отец отказывался идти на компромисс. Ситуация в регионе ухудшалась. Поддерживающие Гарольда силы превысили силы, которые мог контролировать отец. С каждым днём он всё глубже погружался в пучину отчаяния. — Лэмпард стал понижать голос. Содержащиеся в его словах эмоции заставили его побледнеть. — Чёрный Песок не был оппонентом Драконьим Облакам.

Когда посланник короля снова собрался прибыть в город, мой ментально и физически истощённый отец призвал меня в свою комнату.

Фалес ощутил пробежавшие по спине мурашки. Он невольно вспомнил знаменитый поступок Чэпмена Лэмпарда, принёсший ему ужасную репутацию.

Лэмпард поднял голову и посмотрел в окно кареты, на мелькавшую снаружи улицу Драконьих Облаков.

— Я помню глаза отца, наполненные решимостью и тоской.

Фалес невольно усилил хватку на руке Маленькой Негодницы.

— Он говорил со мной долго, очень долго. — Глаза эрцгерцога Чёрного Песка налились холодом, а голос успокоился. — Я рыдал, обхватив его ноги; умолял при помощи всех известных мне слов.

Я даже закатал рукав и показал ему шрам на руке, полученный на охоте, когда мне было четырнадцать лет. Его оставил снежный леопард, из пасти которого меня спас Гарольд.

Тон эрцгерцога становился всё более равнодушным. Однако сердце Фалеса всё сильнее сжималось. Он продолжил слушать рассказ эрцгерцога, который говорил так, словно эта история никак его не касалась.

— Мой отец сказал мне: «Сын, мы Лэмпарды. В нас течёт кровь Революционного Короля. Наш семейный девиз гласит «Никогда не уступай», идёт речь о тех, кто снаружи или внутри наших границ, о короле или императоре».

Эрцгерцог вздохнул. Тьма в его глазах была невероятно глубокой, а его слова были решительными и твёрдыми.

— Мы никогда не уступим.

Фалес был озадачен. Маленькая Негодница расширила глаза.

Лэмпард мягко фыркнул. Опустив голову, он посмотрел на старый меч в руке.

— В итоге он дал мне этот меч.

Ножны меча были сильно изношенными, а рукоять выглядела так, словно принадлежала древнему оружию. Казалось, словно это было величайшее сокровище Лэмпарда.

— Неделю спустя я вызвал Гарольда на публичный поединок, и отец одобрил его.

Фалес задержал дыхание, не осмеливаясь громко дышать.

— Мама всю ночь проплакала на коленях у кабинета, внутри которого находился отец с зажжённым огнём. — Лэмпард медленно повернул меч и прикоснулся к эмблеме, выгравированной на его рукояти. — Когда мама потеряла сознание, её унесли слуги.

На мгновение в карете установилась тишина. Слышны были лишь звуки едущих по камню мостовой колёс.

— Значит, это… — с трудом произнёс Фалес, но Лэмпард прервал его.

— В день поединка Гарольд имел, по меньшей мере, три шанса оборвать мою жизнь, оборвать жизнь своего младшего брата, — глубоким голосом произнёс эрцгерцог, но было слышно, что его голос слегка подрагивает. — По меньшей мере, три шанса…

Лэмпард перестал двигать рукой по рукояти меча. Его голос стал лёгким, словно он говорил из очень далёкого места.

— В конце, пронзив его сердце, я отчётливо рассмотрел его лицо, — тихо произнёс эрцгерцог. — Он улыбался.

Лэмпард глубоко вздохнул. Было трудно различить его выражение лица, потому что он опустил голову.

— Он улыбался точно так же, как и в тот день, когда вытащил меня из пасти снежного леопарда.

Фалес вздохнул.

«Это…»

— Схватив меня за воротник, он произнёс мне на ухо свои последние слова, — мягко произнёс Лэмпард, словно за чаем рассказывал историю, произошедшую с чьей-то другой семьёй. — «Запомни Чэпмен, мы никогда не уступаем».

Лэмпард хмыкнул мягко. Его эмоции были неразличимы.

Фалес поднял голову и пустым взглядом посмотрел на его меч. Меч, принадлежащий эрцгерцогу Чёрного Песка; меч, которым тот убил своего старшего брата.

Голос Лэмпарда медленно проник к нему в уши.

— На второй день мама спрыгнула с самой высокой смотровой башни замка.

Фалес и Маленькая Негодница не двигались. Карета наполнилась тихой грустью. История семьи Лэмпард заставила Фалеса испытать смешанные эмоции.

Глубоко вздохнув, эрцгерцог продолжил:

— На третий день Нувен приказал мне отправиться в город Вечной Звезды и от его имени объявить войну Созвездию.

Проехавшая над ямой карета слегка покачнулась.

— Месяцем позже, когда Королевский Гнев с остатками храбрых воинов прорвал окружение и добрался до моего отца в Проходе Рэймана, отец не стал его избегать; он даже не поднял свой меч. Он позволил Муркху сломать себе шею, — тихо рассмеялся Лэмпард. — Я лишь позже осознал, что мой отец искал смерти. Возможно, он смог воссоединиться с мамой и Гарольдом в адской реке.

Лэмпард остановился. Фалес медленно выдохнул.

Подняв брови, принц спросил с большим трудом:

— Значит, всё дело в ненависти? Ты хотел, чтобы Нувен за всё заплатил? Или ты хочешь, чтобы все Драконьи Облака были разрушены?

Лэмпард презрительно фыркнул. Медленно отклонившись на спинку дивана, он снова подставил лицо под солнечные лучи.

— Ненависть? Эта смешная эмоция? Не сравнивай меня со слабаками, подобными Поффрету.

Фалес нахмурился.

— Тогда зачем ты рассказал мне эту историю? — удивлённо спросил он. — Только не говори мне, что просто находишься в хорошем настроении, чтобы поделиться своими чувствами с человеком, который вскоре умрёт?

Взгляд эрцгерцога Чёрного Песка медленно потемнел. Свысока посмотрев на Фалеса, он медленно покачал головой. Его голос был низким и пронизывающе холодным. Его слова были ледяными и агрессивными.

— Ты и правда особенный, мальчик, но твоя точка зрения находится на уровне посредственных людей, — медленно произнёс Лэмпард. — Я хочу не просто защитить себя, отомстить, убить короля или уничтожить регион.

Фалес пристально вгляделся в его лицо. В его голове быстро завращались шестерёнки.

— Разумеется, — фыркнул Лэмпард. — Ты родился в королевской семье Джейдстар, в эру после Добродетельного Короля. Тебе не понять мою печаль.

После этих слов эрцгерцог вложил меч в ножны и замолчал.

Фалес был слегка сбит с толку.

Добродетельный Король. Он не впервые слышал об этом от северян. В последний раз о Добродетельном Короле упоминал король Нувен. Тогда Фалес не понял, что тот хочет этим сказать.

Принц инстинктивно прикоснулся рукой к груди.

Добродетельный Король, Миндис Джейдстар Третий, один из Трёх Королей Созвездия. Король не получает уважение в силу своей родословной. Слава родословной зиждется на поступках короля.

«Почему? Почему король Нувен и эрцгерцог Лэмпард упомянули этого верховного короля Созвездия, жившего сотню лет назад? Что тот сделал? Что Лэмпард хочет сделать?»

Фалес низко опустил голову.

— Я не понимаю, — тяжело задышав, он попытался привести в порядок разбегающиеся мысли. — Я полагал, что ты всего лишь пытаешься защитить себя при помощи всех доступных средств. Отчаянный контрход, на который ты вынужден был пойти из-за угрозы смерти… Если бы регион Чёрного Песка не пошёл на это, тогда Драконьи Облака…

Лэмпард посмотрел на него заставляющим задуматься взглядом.

Фалес прикусил нижнюю губу. Второй принц поднял голову и быстро произнёс:

— Ты перетянул на свою сторону внешнюю силу в лице Шайлса, привёл в город большую армию, заменил своими солдатами солдат столицы под носом у Секретной Комнаты и даже нанял ассасина, чтобы убить короля. Твой план выглядит безрассудным.

Если бы не совпадение, если бы на город не обрушилось бедствие, заставившее короля покинуть дворец, ты бы не преуспел…

В этот момент Лэмпард холодно фыркнул, прерывая поток слов Фалеса.

— Совпадение? — Взгляд эрцгерцога Чёрного Песка снова заострился. — Да, в любое другое время мой план, наполненный дырами, полностью бы провалился, — произнёс Лэмпард стабильным голосом. — Избранный король, защищаемый Гвардейцами Белого Клинка, сидящий во Дворце Героичного Духа, высочайшем строении в городе; управляющий непроницаемыми Драконьими Облаками, контролирующий самую большую и сильную армию, наслаждающийся самыми лучшими военными ресурсами и оружием, а также имеющий под боком Секретную Комнату. Даже если бы две тысячи моих солдат были воинами высшего класса, я бы всё равно не смог убить короля при подобных условиях.

Фалес был сбит с толку.

«Тогда…»

— Ты прав. Без хаоса, обрушившегося на город бедствием, заставившего солдат на всех воротах города снизить бдительность, приказа короля, запретившего людям покидать город, ошибок, допущенных Гвардией Белого Клинка, опустевшего Дворца Героичного Духа и разрушенных границ Округа Щита… Тогда лишь при помощи меня, Шайлса, Влада и других моих союзников, было бы невозможно выполнить эту задачу, — тихо произнёс Лэмпард.

Взгляд Фалеса застыл. Он понял скрытое значение слов Лэмпарда.

Его выражение лица медленно изменилось.

— Ты… что ты хочешь сказать? — произнёс принц настороженным тихим голосом.

«Нет… невозможно…»

Лэмпард холодно улыбнулся.

— Они ничего тебе не рассказали, не так ли? — Эрцгерцог Чёрного Песка говорил так, словно перед ним находится забавный несмышлёный ребёнок. — Прибытие бедствия или ассасинов...

— Бедствия? Ассасинов? — Маленькая Негодница инстинктивно почувствовала изменение атмосферы. — Они?

В следующее мгновение, подумав кое о чём невероятном, Фалес стремительно наклонился вперёд.

— Кто такие «они»?! Как это связано с бедствием?! Кто работает вместе с тобой, с регионом Чёрного Песка?! — проревел он.

Лэмпард медленно покачал головой. Его глаза были наполнены холодным презрением.

— Догадайся. — Голос эрцгерцога Чёрного Песка был невероятно спокоен, словно он вёл непринуждённую беседу. — Союзник какой мощи может позволить мне закрыть глаза окружающих его людей, провести меня через самые важные части плана, создать для меня план и даже помочь создать цепочку практически невозможных «совпадений». Например, появление бедствия, которое позволило мне завершить грандиозный акт. Кто может создать шторм подобной мощи в Драконьих Облаках?

Фалес был ошарашен. Он не осмеливался думать об ответе, который уже родился в его сердце.

«Нет… не может быть».

В этот момент карета остановилась. Придя в себя, Фалес посмотрел в окно.

— Это не Дворец Героичного Духа, — пробормотал он. — Что ты задумал?

Лэмпард выдохнул медленно.

— Одному из моих партнёров ты нужен живым.

Глаза Фалеса расширились. Эрцгерцог Чёрного Песка открыл дверь и холодно произнёс:

— Почему бы нам не посмотреть, сколько ты стоишь?

…

Созвездие, город Вечной Звезды, неизвестная локация под землёй.

Пламя факела постепенно погасло. Первые лучи утреннего солнца просочились через зарешеченное окошко, размером с ладонь человека, создав на полу изображение из пересекающихся тёмных полос.

В этот момент из-за закрытой камеры прозвучал решительный голос.

— Солнце встало.

Крепкий человек, сидящий на стуле рядом с дверью тюремной камеры, медленно поднял голову.

— Да, — тихо произнёс человек в короне, — солнце встало.

— Полагаю, ты не тот человек, который будет просто сидеть рядом с тюремной камерой предателя королевства всю ночь напролёт, — произнёс насмешливым тоном герцог северных территорий через небольшое окошко в двери. — Что случилось?

— Ты заметил? — внушительным голосом произнёс человек на стуле.

— Каждый раз, когда тебя что-то беспокоит, ты сидишь в одиночестве и размышляешь, — мягко фыркнул Вал Арунде. — Помню, как ты создал переполох на Рынке Красной Улицы и в наказание был отправлен стажёром в западный полицейский участок. После первого дня дежурства ты пришёл домой с синяками по всему лицу. Тогда ты вёл себя точно так же.

Крепкий мужчина слегка вздрогнул. В его голосе прорезался намёк на смех.

— Ты ведь знаешь, что Джинс очень сильная женщина.

Его ответ был встречен презрительным фырком герцога северных территорий.

Тишина…

Спустя мгновение крепкий мужчина погладил эмблему Джейдстаров на рукаве и тихо спросил:

— Вал, ты скучаешь по ним?

В маленьком окошке возникло ошеломлённое лицо узника.

— По ком? — тихо спросил герцог.

Крепкий мужчина поднял на него пару усталых синих глаз. В них клубились неизвестные эмоции.

— По семье, — спокойно произнёс он. — По людям, которых мы привыкли каждый день видеть рядом с собой и о которых начинаем вспоминать, лишь когда теряем их.

Человек в тюремной камере ничего ему не ответил. Крепкий мужчина продолжил свой монолог:

— Старый герцог, твои братья, Рохан, Кол и Ноларнор, твоя старшая сестра, жена, твои сыновья…

*Стук!*

С другой стороны двери раздался громкий стук.

— Довольно, — прохрипел задыхающийся герцог. С давно подавляемым гневом в голосе, он произнёс: — Какой смысл сейчас об этом вспоминать?

Спустя несколько секунд тишины…

— Нет, это важно, — произнёс медленно поднимающийся на ноги крепкий человек. — Сейчас самое время, — тихо произнёс он.

Узник в тюремной камере промолчал.

— Я пришёл рассказать тебе о преступнике, двенадцать лет назад утопившим в крови северные территории… о короле Экстедта, вторгшимся со своей армией на юг, — медленно произнёс посетитель узника.

Герцог северных территорий был ошеломлён. Его лицо снова появилось в маленьком окошке, а дыхание ускорилось.

Через окошко он увидел верховного короля Созвездия, Кесселя Пятого, продолжавшего произносить слова самым холодным и ужасающим тоном.

— Человеке, после захвата Крепости Сломленного Дракона устроившего в ней трёхдневную бойню; человеке, после наступления весны отправившегося со своей армией на северные территории.

Грешнике, повесившем твоего отца на городских воротах, порубившим твоих братьев на фарш; человеке, после вторжения которого пропала твоя сестра и жена, приведшего к смерти двух твоих сыновей и парализовавшего руки твоей младшей дочери.

Тиране, спалившим твои семейные территории, укравшим, разграбившим и разорившим их; тиране, чьи преступления не счесть.

Ненавистном враге, который лишь усугубил и без того бедственное положение Созвездия…

Герцог северных территорий крепко вцепился руками в край окна.

*Стук!*

Костяшки на его руках побелели, а его пальцы слегка задрожали.

— Нувене Уолтоне Седьмом, — холодно произнёс Кессель Пятый тоном, не принимающим возражений. — Так называемом Прирождённом Короле, этой ночью заплатившим за свою тиранию.

Повисла мёртвая тишина…

Лишь спустя долгое время тяжелое дыхание герцога успокоилось.

— Что ты сказал? — дрогнувшим голосом произнёс он. — Что ты сделал?

Подняв голову, Вал недоверчиво посмотрел на своего бывшего лучшего друга и текущего короля.

— Кел! Как ты это сделал? Что ты сделал?

Кессель не ответил. Холодно посмотрев на него, король медленно произнёс:

— Этой ночью на Севере пролилась кровь дракона. Экстедт погрузится в хаос. Королевство Великого Дракона ждёт упадок. — Его тон был наполнен ужасающим холодом. — С кроваво-красным светом Созвездие, слишком долго находящееся во тьме, снова воспрянет. Наша слава будет ослепительной. Наше величие превзойдёт величие прошлого.

После этих слов Кессель развернулся и без колебаний зашагал по коридору.

Позади него раздался истерический голос герцога северных территорий.

— Кел! — Вал Арунде начал неистово трясти дверь. Его голос эхом прошёлся по тюрьме. — Будь ты проклят, ублюдок… расскажи мне, расскажи мне! Чёрт бы тебя побрал, Кессель Джейдстар, что ты сделал?!

Однако король Созвездия продолжил идти по узкому коридору, не обращая никакого внимания на слова узника.

При тусклом освещении и в затхлом воздухе, его фигура продолжала всё дальше уходить вперёд. Вскоре верховный король Созвездия открыл железную дверь с каменным лицом.

С другой стороны стоял пожилой человек с тростью в руке, облачённый в чёрный плащ. Он слегка поклонился королю.

— Всё прошло гладко? — холодно спросил король.

Глава Отдела Секретной Разведки Созвездия, Чёрный Пророк Морат, слабо улыбнулся.

— Разумеется, Ваше Величество… случился лишь один небольшой инцидент, — ответил он расслабленным равнодушным тоном.

Глава 199. Цена.

Лэмпард в одиночку вышел из кареты, плотно закрыв за собой дверь.

Было понятно, что он не собирается позволять Фалесу пойти вместе с ним.

Продолжая переваривать озвученную Лэмпардом информацию, Фалес параллельно пытался избавиться от шока и замешательства. Под обеспокоенным взглядом Маленькой Негодницы он приблизил лицо к оконному стеклу кареты.

«Лэмпард сказал, что я кому-то нужен живым. Кому? Кто хочет сохранить мне жизнь? Если это тот, кто я думаю…»

Его мыслительный процесс был прерван увиденной сценой.

Они находились в небольшом переулке, расчищенном солдатами Чёрного Песка в форме патрульных столицы.

Эрцгерцог Лэмпард снова выглядел суровым и отчуждённым. Выйдя из кареты, он с мечом в руке направился в центр переулка.

Там его поджидал светлокожий мужчина в толстой хлопчатой куртке, имеющий расслабленно выражение лица.

Фалес приподнял брови.

«Я не узнаю этого человека. Он практически ничем не отличается от обычного северянина».

Мужчина улыбнулся, поднял руку к груди и поклонился Лэмпарду, слегка двинув губами. Лэмпард коротко кивнул и что-то произнёс.

— Кто это? — Маленькая Негодница вопросительно посмотрела на Фалеса.

— Не знаю, — нахмурился тот. Лэмпард и неизвестный человек разговаривали не особо громко. В карете не было слышно, о чём они говорят.

Но это было связано с его выживанием.

«Я должен услышать. Должен…» — сказал себе Фалес.

В итоге он закрыл глаза, сжал кулаки и вспомнил уникальное ощущение, охватывавшее его тело, когда он находился в смертельно опасных ситуациях.

Согласно Чёрному Мечу, он должен вспоминать это чувство с мыслью о том, что в его теле находится ещё один человек.

«Это ради выживания. Помоги мне».

Секунда, две секунды, три секунды…

Наконец, знакомые колебания снова появились. Словно обладая жизнью, Грех Адской Реки направился в голову Фалеса. Сам же принц изо всех сил пытался сосредоточиться на своих ушах.

В этот момент он почувствовал, что некоторые части его тела стали тяжёлыми, а некоторые лёгкими.

Неразличимый при обычных обстоятельствах звук хлынул ему в уши.

Вначале Фалес услышал неровные звуки биения сердца, принадлежащие ему и Маленькой Негоднице, сопровождаемые звуками трения рук девочки. Быстро приноровившись, Фалес сосредоточился на переулке снаружи кареты. Ему удалось смутно услышать разговор двух мужчин.

— Да, он доволен нашим сотрудничеством. — В уши принца медленно вплыл незнакомый голос. Владелец голоса выглядел спокойным и уверенным в себе. — Кажется, всё проходит гладко…

Однако его собеседник явно не собирался вести с ним пространные беседы.

— Перейдём к главной теме. — Фалес услышал меланхоличный грубый голос Лэмпарда. — Мальчик в карете.

Принц ощутил пробежавшие по телу мурашки. Он открыл глаза и поднял руку, показывая любопытно смотрящей на него Маленькой Негоднице сохранять молчание.

— Мальчик? — Голос незнакомца внезапно повысился, словно он нашёл давно потерянное сокровище.

Фалес поднял голову и посмотрел в окно кареты. Человек в толстой куртке повернул голову и посмотрел на карету.

Казалось, словно его взгляд проник через стекло кареты. Фалес вздрогнул от страха. Глаза мужчины были наполнены жадностью и желанием, как у охотящейся гадюки.

Незнакомец посмотрел на Лэмпарда засиявшими глазами.

— Фалес Джейдстар? Это он?

Промолчав, Лэмпард одарил его холодным взглядом.

— Так быстро? — Мужчина прищурился, сложил вместе руки и приподнял уголки губ. Предыдущая нейтральная учтивая улыбка моментально стала приветливой. — Последние ворота и Дворец Героичного Духа ещё находятся под контролем Драконьих Облаков. Как вы его похитили?

В разуме Фалеса родилась мысль.

«Дворец Героичного Духа всё ещё в руках семьи Уолтон».

Лэмпард коротко фыркнул.

— У меня есть свои пути. — Эрцгерцог Чёрного Песка продолжал удерживать эмоции в узде, словно ему не было дела до стоящего перед ним человека. — Ваше слово?

Мужчина эмоционально посмотрел на него. Так мелкий продавец смотрит на большого покупателя.

— Разумеется! Это замечательно! — Мужчина хлопнул в ладоши и громко рассмеялся. — Мы невероятно благодарны вам за помощь, Ваше Превосходительство. Вы получите нашу вечную дружбу…

Его речь была грубо прервана Лэмпардом.

— Хватит этой чуши, — холодно фыркнул эрцгерцог, поправляя военный мундир. Холодно посмотрев на человека перед собой, он холодно продолжил: — На что вы планируете его обменять?

Странный человек застыл на мгновение. Он выглядел слегка растерянным.

— Обменять? — Мужчина сложил руки, начав обдумывать слова Лэмпарда. В итоге он развязно рассмеялся и произнёс: — Пожалуйста, простите мне моё тугодумие, но с самого начала наша помощь уже…

— Помощь? — Лэмпард снова без всякого уважение прервал его. Эрцгерцог Чёрного Песка фыркнул презрительно. — Вы не сделали ничего, кроме связи с надёжным убийцей. — Лэмпард слегка приподнял подбородок и посмотрел на собеседника пронзительным взглядом. — Вам нужен мальчик? Тогда вы должны предложить мне что-то взамен.

Подслушивающий Фалес слегка поёжился.

«Связь с надёжным убийцей?»

— Надёжным убийцей? — Человек быстро ответил на вопрос Лэмпарда. Он слегка нахмурился, всем видом показывая, что его оскорбляют слова Лэмпарда. Он попытался убедить его. — Мы говорим о лучших ассасинах! Обещаю, что вы не найдёте лучше них в этом мире, особенно если вам нужно достать труднодоступную цель.

Лэмпард промолчал.

— Простите за прямоту, но из-за нехватки данных Шарлетону пришлось потратить слишком много времени в поисках цели во Дворце Героичного Духа. — Вздохнув, мужчина покачал головой. — Если бы не наш человек, вовремя обнаруживший цель, то Шарлетон не выполнил бы свою задачу, и тогда вы не смогли бы…

Мужчина нахмурился при виде того как Лэмпард медленно качает головой.

— Насколько мне известно, Беннет Шарлетон не один из ваших членов. Он сам по себе, поэтому его вознаграждение я обсужу лично с ним. — Лэмпард говорил тихим, но неоспоримым голосом. — Что же касается вас — перестаньте использовать других людей в нашем торге. Если вы хотите получить мальчика, принца…

Услышав несколько последних предложений, Фалес сумел ухватить суть.

«Беннет Шарлетон. Он на высокой скорости спустился с Небесного Утёса и убил короля Нувена в Округе Щита, но согласно заявлению этого человека… Другими словами, причина, по которой передо мной появился Лэмпард со своей армией…»

Мужчина продолжал сохранять молчание. Его сложный взгляд был направлен на Лэмпарда. Эрцгерцог сохранял полную безэмоциональность.

В итоге мужчина был побеждён его взглядом.

Вздохнув, он произнёс:

— Вы такой жадный.

— Мы здесь не ведём светскую беседу, — холодно произнёс Лэмпард. Покачав головой, он приготовился уйти.

Выражение лица мужчины изменилось.

«Какой скупой эрцгерцог» — подумал он.

— Хорошо, хорошо, Ваше Превосходительство! — взволнованно остановил он Лэмпарда. Странный мужчина пожал плечами, словно покоряясь судьбе. Его глаза загорелись странным светом. — Если вы отдадите нам мальчика… — Мужчина мягко выдохнул, возвращаясь к своему изначальному беспечному поведению. — Мы имеем много ресурсов и рабочей силы, от герцогства Анленцо до банды Валье, от города Кристального Нефрита до Трёх Демонических Островов. Даже Экстедт не является исключением, — ухмыльнулся он. — Наверняка новорождённому Экстедту потребуется наша помощь. В конце концов, не все заходят служить свирепому сюзерену, подозревающемуся в убийстве короля. Мы можем помочь вам уладить внутренние проблемы. Если найдётся вассал, с которым вам будет сложно разобраться…

«Ресурсы, рабочая сила, непросто разобраться…»

Сердце Фалеса вздрогнуло от страха. В этот момент он понял, с кем разговаривает Лэмпард.

Однако эрцгерцог всё равно покачал головой.

— Этого недостаточно, — холодно произнёс он.

Его собеседник был слегка ошеломлён. Нахмурившись, он снова задумался. Спустя какое-то время он расслабил брови и произнёс с редкой для себя осторожностью:

— Если этого недостаточно… мы обладаем большой информационной базой. Политические скандалы или государственные секреты… при помощи небольших манипуляций нашей информации хватит, чтобы создать переполох в нескольких небольших странах.

Тон мужчины больше не был расслабленным. Фалес слышал, что тот начал ускоряться.

— Насколько я знаю, Экстедт всегда беспокоил Запад и ситуация на фронте Золотого Прохода. Мы можем погрузить Союз Свободы в пучину гражданских беспорядков, оправиться от которых они смогут лишь через несколько лет. Мы даже можем доставить проблемы Белой Горе, если ваши дикие амбиции простираются…

Фалес крепко стиснул кулаки и проглотил комок в горле.

«Что-то не так. Это звучит как…»

— Недостаточно.

Вопреки его ожиданиям Лэмпард по-прежнему ответил отказом.

Лицо его собеседника, наконец, напряглось. Тот пристально всмотрелся в эрцгерцога.

Мужчина закрыл глаза и выдохнул через нос тёплый воздух. Когда он снова их открыл, они были наполнены холодом.

— Тогда что вам нужно? — С ноткой нетерпеливости спросил он. Его предыдущий расслабленный приятный тон начал рассеиваться. — Власть? Мы можем быть вашими шпионами и приспешниками. Мы можем быть вашими клинками, мечами, щитами и лошадьми — с нашей помощью вы воплотите в жизнь свои самые дикие амбиции. Деньги? Хотя в этом плане мы не можем сравниться с бюджетами королевств, мы имеем редкие сокровища, которым позавидуют королевские семьи любой страны. Красивые женщины? Мы можем… нет, я верю, что вы не тот человек, которого прельщают подобные низменные вещи. Итак, Ваше Превосходительство, что именно вы хотите?

Человек сделал глубокий вдох. Улыбка бесследно исчезла с его лица.

— Озвучьте своё желание, и мы его обсудим.

Лэмпард спокойно на него посмотрел. В какой-то момент уголки его губ изогнулись в провоцирующей улыбке.

— Моя цена? — Эрцгерцог Чёрного Песка фыркнул, чем вызвал вспышку недовольства в глазах собеседника. — Будучи номинальным главой организации ассасинов, которая, помимо прочего, живёт продажей информации и секретов, вы без колебаний готовы заплатить подобную цену за этого мальчика. — Лэмпард внезапно шагнул вперёд, сближаясь со своим собеседником. Его глаза пылали, как у свирепого зверя, долгое время находившегося взаперти. — Это доказывает лишь одно.

Испытывая на себе довлеющий взгляд Лэмпарда, его собеседник ощутил пробежавший по сердцу холодок. Он непроизвольно отшагнул назад.

Находящийся в карете Фалес услышал, как Лэмпард отчётливо произносит следующие слова:

— Что этот мальчик гораздо ценнее, чем все ваши блага вместе взятые.

Фалес услышал усиленными ушами, как его дыхание начинает ускоряться.

«Моя ценность… Что это? И как она связана с ними?»

Лицо мужчины снова изменилось. Он расширенными глазами наблюдал за тем, как Лэмпард кладёт руку на рукоять меча. Военная форма эрцгерцога издала звук трения.

— Есть какой-то секрет о нём, который я не знаю, — глубоким голосом произнёс Лэмпард. Его взгляд был сосредоточен на непрестанно меняющемся лице собеседника. — Моё требование очень просто — я хочу узнать этот секрет. Почему вы из кожи вон лезете, чтобы его получить?

После слов эрцгерцога установилась тишина. Были слышны лишь едва различимые голоса людей за пределами переулка. Переговоры приобрели странное настроение. Оба мужчины неподвижно застыли на своих местах. Фалес был настолько сильно встревожен, что ему хотелось выйти из кареты и поторопить их.

Наконец, странный человек медленно произнёс:

— Ваше уважаемое Превосходительство, вы ещё даже не выполнили свою текущую задачу — завоевание Драконьих Облаков и Экстедта, но при этом уже думаете о чём-то другом. — Голос собеседника Лэмпарда был наполнен равнодушием и чёрствостью. — Будущее полно обещаний, как и вы. Зачем кусать больше, чем сможете проглотить?

Фалес невольно поджал губы.

— Я озвучил свою цену. — Лэмпард явно не собирался торговаться с другой стороной. Эрцгерцог Чёрного Песка холодно посмотрел на своего собеседника. — Скажите, почему он так важен для вас?

Мужчина посмотрел на карету, и быстро опустил взгляд. Он не сказал ни слова.

— Я спешу, — холодно добавил Лэмпард. — У вас есть десять секунд, чтобы принять решение.

Брови мужчины неудержимо задёргались; его адамово яблоко задвигалось. Он явно колебался. В этот момент даже Фалес задержал дыхание.

В итоге мужчина с выдохом медленно произнёс:

— Знаете, он ведь принц… а принцы сами по себе очень ценны.

Лэмпард фыркнул презрительно.

— Не говорите мне, что отправитесь с ним в Созвездие, чтобы получить за него выкуп?

— Почему нет? — Давно покинувшая лицо мужчины улыбка снова дала о себе знать, но его глаза были наполнены угрюмостью. — Все знают о богатстве королевской семьи Джейдстар.

— Тогда я сам могу получить за него выкуп, — быстро ответил Лэмпард. — Зачем мне связываться с вами?

Мужчина слегка сжал зубы.

— Ваше Превосходительство, я полагал, что мы сегодня пришли сюда… — Начал недовольно мужчина, но Лэмпард снова прервал его, не заботясь о его чувствах.

— На самом деле я уже и сам кое-что понял. — Эрцгерцог слегка приподнял голову; меч в его руке задрожал. — Вначале вы внедрили шпиона в мою армию, чтобы его убить. Вы сделали это без колебаний. Но сегодня вы заявляете, что он нужен вам живым.

Фалес стиснул зубы.

«Всё верно. Лэмпард говорит об атаке Мистических Пушек у Крепости Сломленного Дракона. Тогда если провести связь с последними словами Поффрета…»

— Вначале вас устраивала его смерть. Теперь принц нужен вам живым, — продолжил Лэмпард. — Ваши заговоры связаны с назначением короля Созвездия, не так ли?

Мужчина сузил глаза. Издалека он напоминал высунувшую язык гадюку. Однако следующие слова Лэмпарда заставили его измениться в лице.

— То, что вы сделали в Созвездии двенадцать лет назад… как-то связано с этим?

Не только его собеседник изменился в лице… Фалес тоже был ошеломлён.

«Кровавый Год».

Он не думал, что в подобных обстоятельствах получит доступ к секрету, который давно его мучил.

Лэмпард полностью контролировал темп разговора. Он слегка опустил голову; казалось, словно его глаза содержат в себе зимний лёд и снег.

— Причина, по которой вы перестали желать его смерти, заключается в том… что пришёл какой-то важный человек из вашей организации и полностью перевернул ваше представление, представление мелких лакеев, не так ли?

Выражение лица его собеседника становилось всё более неприглядным.

Лэмпард произнёс прямо:

— Это «он», не так ли?

Фалес слегка приподнял голову. В его сердце родился вопрос. «Он?»

Мужчина вздохнул и поднял взгляд.

— Мы не хотим тревожить вас. — Его лицо было наполнено отчуждённостью и нежеланием отвечать. — Я скажу прямо — нам нужен этот мальчик.

— Разумеется. — Лэмпард указал рукой в сторону кареты и мягко произнёс. — Исходя из ваших слов, я начинаю понимать, зачем он вам нужен.

Мужчина молча посмотрел ему в глаза, пытаясь прочитать его эмоции.

— Всё верно, — медленно произнёс он. — Получение контроля над этим мальчиком означает получение контроля над троном Созвездия. Когда придёт время, вы тоже можете от этого выиграть…

Лэмпард не позволил ему продолжить.

— С меня достаточно твоей чуши, мальчик на побегушках. — Тон эрцгерцога Чёрного Песка был спокойным и незаинтересованным. — Где находится ваш главный?

Лицо мужчины снова изменилось. Лэмпард смотрел на него безэмоциональным взглядом.

— Ваше Превосходительство, мы высоко ценим вас как нашего союзника. — Мужчина протяжно вздохнул и явно принял какое-то решение. — Ради нашего будущего плодотворного сотрудничества, почему бы нам не проявить по отношению друг к другу добрую волю и не пойти на некоторые уступки?

Наблюдающий за ним Лэмпард глубоко вздохнул.

— Принципом сотрудничества является честность, — произнёс эрцгерцог безэмоционально. — Не сделав ничего, вы хотите забрать у меня такую важную разменную монету?

Глаза мужчины слегка расширились. Внутри них клубились различные типы холодного намерения.

— Ничего не сделали? — незнакомец фыркнул. — Поверьте мне, Ваше Превосходительство, если мы дойдём до той точки, когда нам придётся что-то сделать… вы не захотите увидеть этот день.

Глаза Лэмпарда вспыхнули странным светом.

— Вы… что это значит? — Эрцгерцог Чёрного Песка заговорил медленно и тихо, произнося одно слово за раз… словно боялся пробудить спящего человека.

— Это значит, что каким бы ни был самоуверенным человек, ему лучше подумать дважды, прежде чем отвергать нашу просьбу.

Странный человек поднял руку и поправил одежду. Его слова содержали глубокий пронизывающий холод.

— Взять к примеру, Айди Второго из Созвездия, — фыркнул он. — И того устрашающего старшего принца: посмотрите где они сейчас…

Фалес свёл брови вместе.

Лэмпард молча уставился на своего собеседника. Его лицо нисколько не изменилось. Единственным признаком эмоций были неразличимые вспышки света в его глазах.

Человек опустил обе руки, поднял голову и посмотрел прямо на него. Его тон содержал в себе странные эмоции.

— Этих примеров недостаточно, чтобы привлечь ваше внимание?

Лэмпард не стал ему отвечать. В качестве ответа он использовал самое прямолинейное действие.

Фалес увидел, как эрцгерцог резко поднял правую руку и схватил незнакомца за шею.

Глава 200. Пока Щит Теней не умрёт, они будут вечно следовать форме.

*Бам!*

Прежде чем на лице мужчины проступил испуг, он был поднят в воздух высоким и сильным Лэмпардом.

Фалес и Маленькая Негодница, наблюдающие за этой сценой из кареты, были ошеломлены.

— Почему он… — вздрогнула от страха Маленькая Негодница.

Фалес прервал её, продолжая спокойно наблюдать за ситуацией.

— Тихо, продолжай смотреть.

Обнаружив себя в опасной ситуации, незнакомец быстро поднял обе руки вверх. Одной рукой он сжимал кинжал, а второй длинный шип. Оружие устремилось к Лэмпарду, однако прежде чем оно достигло цели, кто-то сзади схватил его за руки.

Позади незнакомца появился один из Пяти Военных Генералов Экстедта, «Рыцарь Огня» Чёрного Песка, лорд Толья. Фалес встречался с ним несколько раз; Толья также сопроводил его до Драконьих Облаков. Рыцарь Огня с каменным лицом сдерживал сопротивляющегося человека.

Лэмпард продолжил бесстрастно держать его за шею.

— Ты! — Из-за нехватки воздуха у мужчины расширились глаза. Он хотел что-то сказать, но не сумел этого сделать.

В следующее мгновение Толья повернул его руки.

*Щёлк!*

Раздался звук выходящих из суставов костей. Мужчина сильно задрожал, закрыл глаза и застонал от боли.

Толья отпустил его руки, безвольными плетьми повисшие вдоль тела. Кинжал и шип одновременно упали на землю.

*Клинк кланг!*

— Я дал тебе шанс, — холодно произнёс Лэмпард.

— Что? — с трудом произнёс обливающийся потом незнакомец.

Лэмпард продолжил:

— Ты слышал такое изречение: если держишь других за дураков, будь готов к тому, что они посчитают дураком тебя?

Мужчина захрипел. Лэмпард слегка ослабил хватку.

Получив возможность нормально дышать, мужчина сжал зубы и произнёс с ужасающим выражением лица:

— Предатель! Мы так много для тебя сделали, но в итоге ты…

Однако прежде чем он закончил предложение Лэмпард усилил хватку на его шее.

— Довольно. — Эрцгерцог Чёрного Песка по-прежнему был бесстрастным, но его взгляд излучал убийственное намерение. — Это правда, что семья Шарлетон нанесла удар, Союз Камю дёрнул за нужные ниточки, а банды предоставили свою силу. Однако это регион Чёрного Песка всем рисковал. Мои силы взяли ситуацию под контроль. Мы положились на людей с юга, чтобы доставить и защитить конфиденциальную информацию, включающую в себя самую важную информацию о бедствиях. Помимо открывания ртов вы, ублюдки, ничего не сделали!

«Бедствия. Люди с юга». Услышав эти слова, Фалес рассеянно вздохнул.

Снаружи ничего не изменилось. Лэмпард всё так же держал незнакомца за шею, а сзади его страховал Толья с холодным выражением лица.

— Вы не пожертвовали ничем, только доставляли новые проблемы. Но в итоге вы хотите собрать урожай, который не сажали. — Лэмпард произносил слова леденящим убийственным тоном. — И ты имеешь наглость угрожать мне? — Эрцгерцог поднял взгляд; его тон внезапно повысился. — Откуда взялась эта уверенность? Люди, скрывающиеся в коллекторе? Паразиты, не способные выйти на свет? Отбросы жизни, питающиеся мусором, чтобы выжить?

Мужчина продолжал отчаянно бороться, не способный ничего сказать.

Задыхающийся Фалес проигнорировал свои хаотичные мысли. Подняв голову, он продолжил наблюдать за развитием ситуации.

Выражение лица Лэмпарда начало меняться. Он сжал зубы и нахмурился брови.

— Вы считаете себя самыми умными? Радостно снабжаете информацией все стороны, плетёте зловещие заговоры против могущественных дворян, высокомерно выставляете дураками давние режимы королевств и получаете удовольствие от управления ситуацией за сценой?

Но вы не Отдел Секретной Разведки и не Секретная Комната; вас не поддерживает могущественное королевство. — С наполненным ненавистью взглядом Лэмпард поднял человека ещё выше. — Вы всего лишь гнездо крыс, в течение нескольких сотен лет перебегающих из одной ямы в другую. Даже бедствия лучше вас всех.

Вы приняли меня за идиота, как Поффрета? Думаете, можете манипулировать мной по своему желанию? — Холодные и неискренние слова эрцгерцога Чёрного Песка приобрели яростные и вопросительные интонации, но при этом он каким-то образом продолжал сохранять спокойствие. — Думаете, я достаточно великодушен, чтобы позволить вам отправить шпионов в мою армию? — Лэмпард слегка сузил глаза. — Было весело управлять моим отрядом Мистической Пушки, держа моего офицера на крючке?

Сопротивляющийся мужчина посмотрел на него широко распахнутыми испуганными глазами. Его руки безвольно висели вдоль тела.

Эрцгерцог Чёрного Песка продолжил произносить жестокие ужасающие слова пугающе спокойным тоном:

— Думаете, я не желаю уничтожить и разорвать вас на части при каждой нашей встрече?

Казалось, Толья почувствовал, что Фалес наблюдает за ними. Он резко повернул голову и посмотрел на принца.

Неспособная выдержать его взгляд Маленькая Негодница спряталась в глубине кареты. Хотя Фалес был немного шокирован, он стиснул зубы и продолжил наблюдать за ситуацией под невероятно довлеющим взглядом Рыцаря Огня.

— Не думайте, будто я не знаю, что вы продолжаете проникать в мои отряды, хотя и отрицаете это, — холодно произнёс эрцгерцог. — Вы, гнилые ублюдки, только и знаете, как прятаться в стоках и жрать мусор.

Когда вас зажали в угол в Созвездии, вы посчитали Экстедт свободным раем. — Лэмпард стиснул зубы; его выражение лица было ужасающим. — Поверь мне, Север страшнее юга. На месте южан я бы вытащил на свет каждую грязную крысу из всех тёмных дыр, чего бы мне это не стоило.

Казалось, будто незнакомец забыл, как дышать. Даже его трепыхания ослабли. Он словно в трансе уставился на Лэмпарда.

Эрцгерцог продолжил свой монолог. Даже Фалес, слушающий его издалека, ощутил, как у него кровь застывает в жилах.

— Я повешу всех дворян, тайно взаимодействующих с вами. Я разорву на куски всех ваших сообщников. Я позабочусь о том, чтобы вам негде было спрятаться, некуда было сбежать, и негде было жить.

Я выкачаю весь воздух, которым вы дышите, заберу все питательные вещества и разрушу места, в которых вы прячетесь. Я зарою всех вас, канализационных крыс, в землю Севера. Ни один из вас не выживет на моей земле.

Лэмпард медленно ослабил хватку на шее незнакомца. Его взгляд лучился властью и убийственным намерением.

— Веришь ты мне или нет, но я найду каждого из вас — в какой бы канаве вы не прятались, — и уничтожу.

Эрцгерцог медленно сомкнул губы. Его взгляд был пронзительно холодным.

Мужчина с трясущимися губами произнёс:

— Мастер Теней… Мастер Теней тебя не отпустит…

После этих слов Лэмпард приподнял уголки губ и посмотрел на своего собеседника многозначительным взглядом.

— Думаешь, я отпущу его? Он сейчас в Драконьих Облаках, в Округе Копья, не так ли?

Мужчина застыл.

Фалес постарался восстановить дыхание. Он запомнил всё, что произошло.

«Убийство. Шарлетоны. Бедствия. Южане. Поффрет. Мистические Пушки и… Мастер Теней».

Лэмпард внезапно отпустил незнакомца, в результате чего тот упал на землю, начав судорожно хватать ртом воздух.

— И ты… — Эрцгерцог медленно опустился на колено и улыбнулся, посмотрев в испуганные глаза человека.

— Хех, сделай это. Мы все готовы к этому… — Мужчина закрыл глаза, словно принял свою судьбу. Он был готов спокойно принять смерть. — Пока Щит Теней не умрёт, они будут вечно следовать форме.

Фалес мягко вздохнул, услышав эти причудливые слова. Его предположения подтвердились.

Однако в следующее мгновение произошёл устрашающий поворот. Лэмпард внезапно протянул руку и схватил мужчину за левое вывихнутое плечо, после чего с силой надавил на него.

*Щёлк!*

Лэмпард тихо рассмеялся, услышав жалкие крики своего оппонента. Фалес расширил глаза.

Секунда… две секунды…

Пропитанный холодным потом, мужчина расширил глаза. Осознав, что всё ещё жив, он застыл. Ошеломлённый, он подвигал левой, вставшей в сустав рукой.

— Не нужно так переживать, Кол, — тихо произнёс эрцгерцог, похлопав мужчину по плечу. — Я просто пошутил. В конце концов, мы ведь партнёры, не так ли?

Человек с прозвищем Кол расширил глаза в неверии. Обернувшись, он посмотрел на лорда Толью. Однако тот сохранял полную бесстрастность.

— Видел бы ты себя сейчас, — громко хмыкнул Лэмпард. — Ты бы сам над собой посмеялся.

Кол резко повернул голову и ошеломлённо посмотрел на него.

— Ты, ты… только что… почему?! — удивлённо пробормотал он.

— Не бери в голову, просто доложи обо всём своему господину. — Лэмпард похлопал Кола по щеке и улыбнулся промораживающей до костей улыбкой. — Так он сможет понять, что я обо всех вас думаю.

Кол уставился на него ошарашено, словно впервые увидел.

— Будь хорошим мальчиком и сам вправь себе другое плечо. — Эрцгерцог Лэмпард поднялся на ноги и посмотрел на него свысока. — Я заберу мальчика с собой и подожду решения твоего хозяина...

Кол продолжал ошеломлённо сидеть на земле.

Развернувшись, Лэмпард произнёс:

— Не держи на меня зла. Знаешь, если шутка повторяется слишком много раз… — Эрцгерцог повернул голову и слегка её наклонил, посмотрев на Кола странным взглядом. — То однажды она перестанет быть шуткой.

Кол стиснул зубы и опустил голову. Лэмпард ушёл не оглядываясь. Толья молча последовал за ним, оставляя позади тяжело дышащего человека.

Казалось, будто недавнего угрожающего разговора никогда не было.

Всё ещё пребывающий в шоке Фалес смотрел, как Лэмпард и Толья приближаются к карете.

Его уши услышали разговор между эрцгерцогом и его подчинённым.

— Мы успешно взяли последние ворота перед Дворцом Героичного Духа. — Тон Рыцаря Огня был строгим и благоразумным. — Мы изолировали Дворец Героичного Духа.

Лэмпард слегка кивнул.

— Распространённые слухи оказались очень эффективны. Гарнизонные офицеры и люди из главного дисциплинарного зала готовятся отправить своих людей в Округ Щита. Президент Лисбан начал прилагать усилия, чтобы остановить распространение новостей. Прежде чем нас обнаружат, это будет хорошее подспорье для нас, — плоско произнёс Толья. — Согласно вашему плану у нас ещё есть три часа.

— Отлично. — Эрцгерцог принял его слова со спокойным выражением лица. — Но ты выглядишь встревоженным… я должен знать что-то ещё?

— Произошла небольшая осечка, — мягко кивнул лорд Толья. Его голос понизился. — Мы поймали Гливарда, но Николасу удалось сбежать.

Лэмпард нахмурился.

Услышав эти новости, Фалес застыл.

«Убийца Звезды, Николас. Он всё ещё жив…»

Продолжая идти вперёд, эрцгерцог спросил глубоким голосом:

— Я полагал, что с тобой был Меч Восходящего Солнца?

— Да, но кто-то неожиданно ворвался на поле боя. — Тон Тольи не изменился. Казалось, словно его не заботит провал его миссии. — Хотя мы попытались окружить его и убить, и даже оставили ему много прощальных подарков, незнакомцу всё равно удалось вырваться из нашего окружения вместе с Николасом.

Проработав много лет с Тольей, Лэмпард не стал вдаваться в детали. Он произнёс лишь одно слово:

— Кто?

Ответ Тольи ошеломил Фалеса.

— Обычно выглядящий человек с превосходными навыками, — мягко ответил Рыцарь Огня. — У него был странный чёрный меч.

Фалес упёрся взглядом в дверь кареты.

Грех Адской Реки начал покидать его тело подобно отступающим волнам, унося с собой сверхъестественный слух и оставляя позади себя усталость.

В следующее мгновение Лэмпард открыл дверь кареты и под испуганным взглядом Маленькой Негодницы забрался внутрь.

Фалес помассировал разболевшуюся голову, чтобы смягчить откат от Греха Адской Реки. Параллельно с этим он начал организовывать мысли, пребывающие в полнейшем беспорядке после разговора между двумя мужчинами.

Выдохнув, он тихо обратился к бесстрастному Лэмпарду:

— Я думал, ты хочешь продать меня ему.

Лэмпард повернул голову и посмотрел на него.

— Ты более ценен, чем я представлял, — спокойно ответил эрцгерцог. — Покупателю нужно пересмотреть цену.

Фалес фыркнул насмешливо.

— Те, кто заманили бедствие в город от твоего имени, — произнёс второй принц. — Они знают, что ты собираешься сделать со мной?

Лэмпард мягко фыркнул, раскусив попытку Фалеса узнать больше информации. Он отвернулся и промолчал.

— Хорошо, — вздохнул Фалес при виде молчащего эрцгерцога. — Нувен мёртв, но что ты планируешь делать дальше?

— Дальше? — сузил глаза Лэмпард. Мягко вздохнув, он произнёс с пылающим взглядом. — Я собираюсь спасти королевство.

Фалес застыл.

Карета снова поехала… в неопределённое будущее.

Глава 201. Встреча.

Эльфийка спокойно посмотрела в глаза Каслана и, как и во многие разы до этого, ощутила едва уловимое присутствие в воздухе.

Наученная опытом, она сначала обнаруживала смешанные фрагменты и сцены, похожие на бурлящий мутный водный поток, наполненный грязью и песком.

Через мгновение эти разобщённые фрагменты начинали следовать мощному ритму, зависящему от ментального состояния читаемого человека. Впоследствии они вливались в виде логичной и различимой информации в сознание человека.

В течение многих лет Аида при помощи этого способа быстро и точно читала умы других людей. Сила воинов, слабость трусов, схемы королей, опасность дворян, жадность купцов и вырождение священников.

Разумеется, этот проверенный временем метод иногда давал редкие осечки.

Как сейчас.

Слегка нахмурившись, Аида наблюдала за тем, как Каслан размахивает копьём. Она чувствовала лишь исходящее от него безграничное глубокое убийственное намерение.

Взгляд Каслана был нечитаемым. Движущееся копьё создавало в воздухе завихрения.

*Свууш!*

Копьё появилось перед глазами Аиды.

Воздух продолжил сочиться убийственным намерением.

Аида взмахнула руками, как птица взмахивает крыльями. Она согнула колени, отклонилась назад и повернула голову под невообразимым углом.

Наконечник Копья Уничтожения Души пролетел рядом с её подбородком. В следующее мгновение серебряные зрачки эльфийки слегка сузились. Она грациозно развернула тело и увернулась от наконечника копья. После этого её тело вернулось на место, как отпущенная тетива выстрелившего лука.

Они излучала восторженную красоту со струящимися на ветру белыми волосами. Даже её тело, до предела изгибающееся под невообразимыми углами, было наполнено силой.

Аида откатилась в сторону, создавая безопасную дистанцию между собой и оппонентом. Каслан отвёл назад копьё и холодно на неё посмотрел.

Эльфийка вздохнула. Копьё Уничтожения Души множество раз толкало её к краю смерти. От начала и до конца Аида ощущала лишь чистое убийственное намерение.

Каслан не позволял мыслям контролировать свои действия и поведение. Он полностью отличался от того Каслана, с которым Аида встречалась в прошлом.

«Даже самые глупые птицы, животные, насекомые и рептилии обладают осторожностью и ясным потоком мыслей».

Эльфийка сосредоточила взгляд на наконечнике копья оппонента, решительно придерживая поток фрагментов, поступающий в её сознание. Она знала, что эти фрагменты будут состоять лишь из чистейшего убийственного намерения.

Каслан мастерски научился управлять своим сознанием. Он избавлялся от всех мыслей и целей во время сражений, полностью освобождал себя, доверяясь своим убийственным инстинктам. Это препятствовало способности Аиды использовать её псионическую силу.

Аида подняла мачете и расставила ноги в устойчивое положение.

«Есть лишь один тип ситуаций, который может создать подобного воина» — подумала она, наблюдая за бесстрастным Касланом.

Поле боя. Это не были быстрые битвы, включающие в себя засады, погони, истребление — это были кровавые и жёсткие битвы, во время которых тысячи людей теряли свои жизни.

Обширные поля сражений, непрерывные бои, угрозы и опасности, скрывающиеся за каждым углом; волны резни, море врагов. Этот мучительный страшный ад мог превратить нормального человека в дикого зверя, которого заботят лишь битвы и своё выживание. Переполненные жаждой крови, воины могли превращаться в самые страшные машины убийств.

Аида за свою долгую жизнь встречалась с подобными оппонентами. Она нежно прикрыла глаза.

«Время пришло».

Пришло время отбросить все ненужные тревоги и… полностью погрузиться в примитивную битву. Как её предки.

Она снова услышала наставления, сказанные её старшей сестрой во время обучения.

«Аида, ты должна помнить, что мы, эльфы, любим красоту и природу».

Её старшая сестра, стоявшая под ослепительно белым Священным Древом, была необычайно серьёзна, излучая властность отца. Хотя Аида однажды почувствовала сознание отца, умершего до её рождения, она никогда не слышала его голос.

С руками за спиной, её старшая сестра обратилась к ней:

«Но эльфы не слабый народ. Хотя мы еретики Древнего Королевства Эльфов, мы также являемся сильнейшей ветвью потомков. Среди оставшихся эльфов в этом мире мы являемся лучшими бойцами… Мы — Священные Эльфы».

Выражение лица её старшей сестры стало торжественным. Она отошла в сторону… открывая взгляду трёх связанных пленников.

Круглоухие люди сильно дрожали, выглядя сильно встревоженными. Один из них был практически полностью лысым, лишь небольшой клок волос торчал из центра его головы, делая его похожим на петуха. Второй имел жирные волосы, а третий был абсолютно лыс. Они что-то говорили на человеческом языке.

«Петух» выглядел по-настоящему отвратительно. «Жирные волосы» был не так ужасен. Что же касается лысого… Боже, Аиде захотелось вырвать, когда она на него посмотрела.

«Аида, следуй традиции». Аида всё ещё помнила слова своей старшей сестры и её холодную улыбку, а также лица трёх сопротивляющихся людей. «Подними мачете, отруби им головы… и заверши свою церемонию совершеннолетия».

Аида открыла глаза. Экстраординарная эльфийская память позволила ей отчётливо вспомнить мельчайшие детали.

Боевые навыки, на которые она однажды полагалась — но от которых постепенно отказалась, начав полагаться на свою псионическую силу — вернулись в её тело.

Крепко сжав рукоять мачете, она устремилась на Каслана.

…

Ему так сильно хотелось пить, что его горло буквально горело. Его высохший язык наждаком прошёлся по зубам, вызывая странное ощущение, словно грубой тканью провели по дереву.

Задыхаясь, он лежал на палящем песке. Он прятался за большой дюной, скрываясь от фатальных угроз — солнца, огненного песка и врагов.

Он невольно сжал хватку на рукояти меча. Передаваемый из поколения в поколение в его семье меч был покрыт пылью и кровью.

«Я так устал… мне так больно».

Размяв опухшее запястье, он ощутил обжигающую боль в плече. Сжав зубы, он стойко выдержал её.

«Чёрт, на этом молоте с цепью даже были шипы».

Разумеется, по сравнению с капитаном Вандой, чьи способности превзошли высокий класс, можно сказать, что ему уже очень повезло.

«Часть мозгов капитана, вероятно, всё ещё осталась висеть на том молоте. Жаль любовницу капитана, по-прежнему ждущую его в порте Крыла. Я слышал, что капитан однажды спас её из рук бандитов, не заботясь о себе. Какая жалость…»

Он вздохнул про себя, после чего снова ощутил боль.

Он немного ослабил нагретую солнцем броню и потянул за воротник, пропитанный потом и кровью.

«Мне нужно заняться ранами» — подумал он.

По воздуху пролетела бутылка, падая рядом с ним и оставляя в песке неглубокую вмятину. Он озадаченно обернулся.

— Используй её. Это низкосортная чача, которую даже гиены не станут пить. Я подкупил интенданта, чтобы её получить. — С повязкой на левом глазу, прислонившийся к дюне ветеран достал огниво не перевязанной рукой и ловко подкурил самокрутку, вставленную между губ. — Она неплоха, если только промывать ей раны. Главное не пей её.

— Спасибо. — Он рассеянно развернулся. Задыхаясь, он с некоторым усилием открыл пробку.

Подкурив сигарету, ветеран без колебаний отбросил огниво.

На конце самокрутки появился дымок. Глубоко затянувшись, ветеран издал стон удовлетворения. После этого он оторвал окровавленной рукой дымящийся окурок и зарыл его в песок. Даже самый незначительный дымок мог привлечь внимание разведчиков, обладающих зоркостью ястреба.

— Это слово здесь нечасто используют. — Ветеран приблизил лицо к песку и выдохнул в него дым из лёгких.

Сжав зубы, Коэн посмотрел на отражение солнца в бутылке чачи. Его язык облизал потрескавшиеся губы. Воспротивившись желанию приложиться к бутылке, он поднял голову и спросил:

— Что?

— Мы не говорим «спасибо». — Ветеран перевернулся, приближаясь к Коэну, после чего произнёс. — Слишком слащаво.

«Вскоре всё закончится. Я выдержу».

— Ладно. — Подняв бутылку, он открыл крышку ртом. Сделав три глубоких вдоха, Коэн произнёс тихо. — Тогда… я буду тебе должен.

В следующее мгновение он плотно закрыл глаза и вылил содержимое бутылки на рану. Обжигающая боль в плече походила на нежелающее утихать пламя. Задрожав, Коэн громко застонал, чувствуя, как зажатая между зубами пробка начинает менять форму.

Наконец, боль прекратилась.

Обливаясь потом, он выплюнул пробку и дрожащими руками оторвал часть одежды, после чего перемотал рану, как учил их капитан.

Наблюдающий за его действиями ветеран фыркнул.

— Хех, умереть вместе с сыном могущественного дворянина, — насмешливо произнёс он. — Не могу поверить, что мне так повезло.

Коэн проигнорировал его.

С самого первого дня его прибытия в лагерь Клинковых Клыков в Западной Пустыне ему приходилось выслушивать подобные насмешки, намеренные или нет.

«Я привык к этому».

— Неужели? — плоско произнёс он, плотно завязывая повязку.

— Не удивительно, что тебя отправили в такой хороший отряд, хотя ты только что прибыл, — вздохнул разминающий руку ветеран. — Ты бы смог стать командиром через два или три года службы.

Он мягко фыркнул.

— Жаль, что удача не на твоей стороне, новичок, — покачал головой ветеран.

Коэн испытал небольшое раздражение, хотя и был очень признателен ветерану за оказанную им помощь.

— Никому из нас не повезло. — Решив сменить тему, он поднял голову и посмотрел на десяток солдат, отдыхающих у подножия дюны. Большинство солдат выглядели неважно с покрытыми ранами телами. — Это единственные выжившие?

— Конечно нет. — Выражение лица ветерана было немного недовольным. — Некоторых взяли в плен — судьба гораздо худшая, чем смерть. Я слышал, что смешанному племени не хватает еды, а Бесплодному племени не хватает мужчин.

«Еда».

Коэн вспомнил ряды черепов, выстроенные в ряд в заброшенных лагерях. Испытав прилив тошноты, он попытался выбросить из головы ненужные мысли.

— Нехватка мужчин?

— Бесплодное племя переживает серьёзное сокращение численности, но не пойми меня неправильно, — фыркнул ветеран. — Они дадут тебе наркотик, который наделит тебя энергией внизу, пока они не закончат или пока ты не умрёшь. Обычно наш брат быстрее умирает, чем они заканчивают.

Коэн вздохнул, встретившись с многозначительным взглядом ветерана. Он перестал об этом думать.

— Почему ты решил усложнить себе жизнь? — посмотрел на него ветеран. — Зачем ты покинул своё комфортабельное поместье и как идиот пришёл сюда в поисках смерти?

«Боже, ты так раздражаешь» — подумал Коэн.

Однако ветеран только что дал ему бутылку вина, поэтому он не мог быть с ним грубым.

Его плечо почувствовало себя гораздо лучше. Взгляд Коэна потускнел.

«И правда, почему я усложняю себе жизнь?»

В этот момент он внезапно затосковал по своему дому на Холму Валла. Старый замок с множеством запретных ворот и замков. Бездушное поместье.

Его две разговорчивые младшие сестры, которых ему бы хотелось схватить и закружить, и старик с бесстрастным лицом.

Он горько улыбнулся.

— По крайней мере… — Вздохнув, Коэн опустил голову на раскалённый песок. — Здесь я могу сам выбрать свою смерть.

Ветеран молча посмотрел на него, после чего внезапно хмыкнул.

— Ты должен был остаться в своём комфортабельном поместье, — покачал он головой. — Здесь всё для тебя чуждо, избалованный мальчик.

Коэн ощутил волну возмущения.

Вздохнув, он повернул голову.

— Да? Как насчёт тебя? Зачем ты прибыл в Западную Пустыню, в этот ад?

Солдат на мгновение застыл.

— Я? Хех… — Ветеран сузил глаза, вспоминая далёкое прошлое. Его тон был усталым. — Для того, кто должен был давно умереть, вполне справедливо, что я рискую жизнью, сражаясь с этими серыми смешанными племенами… Нет ничего справедливее этого.

Коэн промолчал. Лишь спустя какое-то время он протяжно вздохнул.

— Эй, новичок, — тихо произнёс ветеран, уставившись в голубое небо. — Запомни — на поле боя нет славы. Есть лишь жизнь и смерть, — медленно выдохнул он. — Кредиты не выдаются шахматным фигурам, — пробормотал ветеран с задумчивым взглядом. — Они выдаются лишь шахматным игрокам.

Коэн сжал ладонь на рукояти меча.

«Это слава Карабеянов. Или, по крайней мере, прошлая слава…Прошло уже три часа, но подкрепления всё нет. Значит…»

— Когда будет следующая погоня? — Коэн с отчаянием посмотрел в небо.

— Скоро, — равнодушно ответил ветеран. — Серым смешанным племенам не мешает жара. Мы все умрём здесь.

В следующее мгновение на горизонте появилась чёрная фигура. Крупная фигура в отвратительной броне, сжимающая в руке хорошо знакомый Коэну молот с цепью.

«Молот и цепь. На нём… по-прежнему висят ошмётки мозгов капитана».

Сердце Коэна наполнилось ужасом. Половина головы, оставшейся на шее капитана Ванды, казалось, улыбнулась ему.

Ужасающая массивная фигура быстро направилась к ним тяжёлыми шагами.

*Бум! Бум! Бум!*

Каждый её шаг заставлял в воздух подниматься частицы песка.

Она взмахнула молотом с цепью.

Коэн подсознательно попытался подняться на ноги, но тут же ощутил волну головокружения. Его правую руку охватила сильная боль. Он инстинктивно открыл рот.

— Враж… — Впустив в лёгкие воздух, он бессвязно воскликнул. — Вражеская атака!

— Орки! — свирепо воскликнул Коэн Карабеян, несмотря на сильную боль, принимая во тьме сидячее положение. Он продолжил кричать во всю мощь своих лёгких: — Здесь серые смешанные племена!

Однако на этот раз он не встретился с грубыми криками и недовольными проклятиями. Был слышен лишь звон железных цепей, а также чувствовалась невероятная боль в правой руке.

Офицер полиции стал хватать ртом воздух. Сердце бешено колотилось в его грудной клетке.

Пустыни не было. Не было палящего солнца. Не было серых смешанных племён. Не было… битвы.

Вынырнувший из кошмара Коэн внезапно осознал, что дышит насыщенным запахом лампового масла вместо сухого и уникального воздуха пустыни.

Лишь после этого он осознал, что находится не на опасном фронте Западной Пустыни.

Офицер полиции энергично потряс головой. Отдышавшись, он вернулся мыслями к настоящему.

«Боже».

— Проснись, Коэн. Следи за своей правой рукой… — раздался тихий и слабый голос Миранды.

Коэн выдерживал сильную боль. Пропитанный холодным потом, он ошеломлённо осознал, что верхняя часть его тела плотно обмотана железной цепью. Связаны были даже его пальцы. Он не мог пошевелить ими.

— Где мы?

Повернув голову, Коэн с удивлением обнаружил Миранду, находящуюся в тусклой тюремной камере напротив него, также скованную железной цепью.

— Где Каслан? — испуганно воскликнул он.

— Не знаю. — Коэн мог видеть лишь половину бледного лица мечницы. — Кажется, это место рядом с Дворцом Героичного Духа.

— Заткнись, жители Империи! — холодно обратился к Коэну солдат в форме патрульного столицы, находящийся снаружи тюремной камеры. — Ещё одно слово и я сломаю тебе челюсть.

Встретившись с Коэном взглядом, Миранда слегка покачала головой. По меньшей мере, шесть человек сторожат его тюремную камеру.

Офицер полиции размял лодыжку, также скованную цепью. В итоге Коэн пришёл к выводу, что у него нет шансов.

Вздохнув, он лёг на пол.

В этот момент где-то вдалеке открылась толстая железная дверь. Внутрь просочился свет.

Коэн поднял голову и прищурил глаза, чтобы приноровиться к свету. Внутрь вошла ещё одна группа солдат с двумя детьми.

— Пристально следите за ними. — Лидером группы был высокий рыцарь в полной броне. Именно он отдавал холодным голосом команды находящимся внутри солдатам. — Это одни из самых ценных пленников эрцгерцога.

Коэн нахмурился.

«Самые ценные пленники?»

В этот момент рядом с Коэном прозвучал молодой голос.

— Вы… это вы?

Парень, которого он подозревал в причастности к Мечам Бедствия, со всей своей мощью рванул к двери. Дрожа от боли, он обратился к двум шокированным детям.

— Принц Фалес?!

Под изумлённым взглядом Коэна второй принц Созвездия, с которым он однажды встречался в Зале Звёзд, был приведён в темницу со связанными за спиной руками. Рядом с ним также стояла маленькая девочка.

Взволнованный и шокированный, принц поднял голову.

— Виа?

Глава 202. Конец принца.

Город Драконьих Облаков.

Николас лежал на боку рядом с деревянной бочкой под крышей одного из домов. Его лицо было покрыто грязью и кровью. Стиснув зубы, он с большим трудом вытянул руку и сломал стрелу, пронзившую его бедро, после чего надавил на древко.

— Ссс!

По его лбу заструился холодный пот. Стиснув зубы, дрожащий Убийца Звезды без единого слова вытащил древко стрелы из ноги.

Выдохнув, Николас отбросил окровавленное древко, оторвал кусок ткани и стал перебинтовывать рану.

Это была последняя стрела.

Что же до двух наконечников стрел, всё ещё находящихся в его теле… Николас посмотрел на левую руку и левую ногу — из плоти торчали сломанные древки стрел, выступая наружу всего на несколько дюймов.

Убийца Звезды сжал кулаки с мрачным огнём в глазах.

В следующее мгновение его уникальная Сила Искоренения начала бурлить в костях. Она укрепила его мускулы и запечатала области вокруг обломков стрел. Подобные меры должны выиграть ему немного времени.

Николас глубоко вздохнул и нахмурился, почувствовав серьёзные повреждения в теле.

Убийца Звезды медленно поднял взгляд на человека, лежавшего на земле перед ним, так же покрытого ранами.

— Ты тот парень, о котором мне рассказал Гливард.

Мужчина не ответил.

— Неплохо. Ты очень изобретательно защищался от стрел, — медленно кивнул Николас.

«Но если говорить начистоту… ты безжалостный человек» — подумал он про себя.

Человек со странным чёрным мечом холодно нахмурился, заканчивая перебинтовывать последнюю различимую рану на теле.

— Ты тоже неплох, — плоско произнёс он, переводя взгляд на повреждённый щиток на левой руке Николаса.

Николас сузил глаза.

— Это ты запечатал бедствие? — Убийца Звезды прислонился к стене. — У тебя есть… оружие?

— В некотором смысле, возможно, — безэмоционально кивнул Чёрный Меч. — Хромой оставил после себя копьё, не так ли?

Николас выдерживал пульсирующую боль в левой руке и ноге, с ног до головы изучая человека со странным мечом. Его взгляд переместился на другой меч, привязанный к его поясу. В его глазах вспыхнул огонёк подозрения.

— Ты знаешь нас… кто ты? — Глава Гвардии Белого Клинка инстинктивно положил руку рядом с Разрывающим Душу Клинком и произнёс мягко. — Ты знаешь о Мистиках и о легендарном анти-мистическом…

Но его прервали.

— Эй, ты уверен, что хочешь терять здесь время? — Обычно выглядящий человек слегка покачал головой.

Николас нахмурился.

— Ты слышал, о чём болтают горожане. — Чёрный Меч опустил голову и слал вытирать свой длинный меч. — Твой король…

Он пожал плечами. Убийца Звезды выдержал паузу.

— Да. — Николас с мрачным выражением лица поднял наконечник стрелы. — У меня плохое предчувствие. Произошёл худший сценарий.

«Позор Гвардии Белого Клинка. Боюсь, что…» Глаза Николаса похолодели. Он медленно сжал кулаки.

Протирающий клинок Чёрный Меч посмотрел на него изучающим взглядом.

— Ты не планируешь ничего сделать? Хотя бы доставить сообщение?

Внимание Николаса было сосредоточено на стреле в руке. Его сжатая в кулак левая рука задрожала.

— Кто бы всё это не начал — Чёрный Песок или кто-то другой — они долго к этому готовились. Это продуманный план. — Убийца Звезды выплёвывал слова через сжатые зубы. Его бледное лицо было заляпано кровью. — Теперь, помимо моих побратимов из Гвардии Белого Клинка, я никому не доверяю.

Чёрный Меч фыркнул, вложил меч в ножны на поясе и, опёршись рукой на стену, начал с трудом подниматься.

— Тогда желаю тебе удачи, — произнёс он.

Николас уставился на своего собеседника, который явно собрался покинуть его.

— Эй, — окликнул он его. — Ты не северянин… почему ты спас меня?

Чёрный Меч обернулся и посмотрел на него многозначительным взглядом. В следующую секунду Николас заметил странную эмоцию, промелькнувшую в его глазах.

— Я не смог стерпеть обстрела презренными стрелами маленькой группы, — равнодушно ответил Чёрный Меч, начав отворачиваться от Николаса.

Услышав этот ответ, прислонившийся к стене Николас тихо рассмеялся.

— Не смеши. — Фыркнув, он покачал головой. — Как член Гвардии Белого Клинка, острейший клинок короля, я сражался во многих войнах, служил в его армии, был его посыльным, судьёй военного трибунала, палачом, членом отряда смертников, его элитным телохранителем…

Чёрный Меч обернулся и посмотрел на него.

— И? — спросил он.

Николас слегка приподнялся, принимая более удобное положение. Глубоко вздохнув, он произнёс:

— Я имел дело со многими военными пленниками, шпионами, предателями и врагами. Я могу отличить ложь от правды. Я видел, как сражаются разные люди. — Глаза Убийцы Звезды засияли. — Я видел, как ты разобрался с Тольей — заляпал ему лицо грязью и снегом из-под ног. Ты не похож на праведника, ненавидящего несправедливость.

Чёрный Меч посмотрел на тяжело дышащего Николаса, привалившегося к стене.

Время шло.

Николас хмыкнул, покачал головой и произнёс:

— Если ты не собираешься открывать рот…

В этот момент Чёрный Меч спросил мягко:

— Это тот клинок?

Николас нахмурился.

— Что?

В следующее мгновение Убийца Звезды заметил, что взгляд его собеседника направлен на Разрывающий Душу Клинок рядом с его рукой. Его дыхание ускорилось, сказываясь на его ранах. Он инстинктивно положил ладонь на рукоять меча.

К счастью, Чёрный Меч не стал предпринимать никаких действий, а просто спросил:

— Значит, этим клинком… был убит Гораций Джейдстар?

У Николаса слегка расширились глаза.

«Что?»

Мужчины встретились взглядами.

— Да. Это Разрывающий Душу Клинок.

Николас не спускал взгляда с глаз Чёрного Меча. Медленно кивнув, он повысил бдительность, слегка меняя позицию, чтобы иметь возможность атаковать или защищаться.

— Меч Обратного Света погиб от этого клинка двенадцать лет назад, — плоско произнёс он.

Дыхание Чёрного Меча было спокойным, но в его глазах вспыхнули неразличимые эмоции.

— Гораций, — медленно произнёс он, — погиб мучительной смертью?

Николас набрал полную грудь холодного воздуха. Схватившись за деревянную бочку, он начал с трудом подниматься, сжимая в правой руке Разрывающий Душу Клинок.

— Я знаю, почему ты меня спас. — Убийца Звезды сжал зубы. Его взгляд заострился. Чёрный Меч молча посмотрел на него. — Если хочешь отомстить за Меча Обратного Света, это твой лучший шанс. — Николас задыхался. Расставив ноги, он высчитал момент удара. Сила Искоренения собралась в его костях. Его голос был пропитан сильной враждебностью. — Разумеется, не жди, что я буду спокойно стоять.

Тем не менее, человек напротив него лишь бросил взгляд на Разрывающий Душу Клинок, после чего развернулся и начал уходить.

Николас нахмурился.

Он уставился в спину продолжавшему уходить мечнику. Вместо рассеивания, в нём лишь укрепились подозрения.

— Подожди! — в последний момент воскликнул Убийца Звезды. — Каковы твои намерения, незнакомец? Камианцы говорят: «Бойся безвозмездных даров».

Чёрный Меч развернулся и посмотрел в его глаза.

Слегка покачав головой, он произнёс:

— Полагаю, у тебя есть более важные дела, чем изучать меня.

Николас слегка нахмурился.

— Верно. Поверь мне, я занимаюсь этим сейчас.

Уголок губ Чёрного Меча дёрнулся; он покачал головой. После этого он развернулся и продолжил уходить неровной походкой.

Ошеломлённый Николас уставился вслед силуэту уходящего человека.

Секунда… две секунды… три секунды…

Брови Николаса опустились и поднялись. Он выглядел колеблющимся. Это продолжалось до тех пор, пока силуэт Чёрного Меча не скрылся за углом здания.

Убийца Звезды вздохнул.

— Хорошо. — Словно решившись на что-то, он мягко фыркнул. Шаги за стеной остановились. — Смерть Горация Джейдстара, — бесстрастно продолжил Николас, — в благодарность за твою помощь, если ты на самом деле хочешь об этом знать.

За стеной не раздалось ни звука.

Николас прислонился к стене, но быстро начал по ней соскальзывать на землю. Опустив взгляд, он произнёс задумчиво.

— В ту ночь… в той битве… — пробормотал он. — Гораций, хладнокровный мясник, возглавил отряд своих личных гвардейцев, облачённый в свою чёрную броню. Их тела были покрыты ранами, а броня в трещинах… это была кровавая баня. Все обезумели.

Глаза Николаса опустели. Он больше не видел перед собой стену дома Драконьих Облаков — перед ним был каменистый горный проход.

Он продолжил:

— Теренд, Жюль, Толья и воины Созвездия… мы потеряли себя, с головой окунувшись в кровавую свалку. Мы не чувствовали ничего, кроме резни и смерти. Я чувствовал, что в моих жилах кипит кровь.

Толья отступил из-за ран; Жюль угодил в непростую ситуацию, но лишь громко рассмеялся; Теренд погиб в битве, из-за чего мы ещё сильнее обезумели… Это была наша финальная битва. То же самое происходило и с воинами Созвездия…

Один за другим, живые получали ранения и падали на землю. Мёртвых уносили с поля боя… — Николас опустил взгляд. — Все обезумели. Поле боя… сам понимаешь.

Испытывая сложные эмоции, он фыркнул и нерадостно рассмеялся.

Чёрный Меч продолжал тихо стоять за стеной. Казалось, словно Николас разговаривает сам с собой.

Тем не менее, Убийца Звезды знал, что кое-кто внимательно его слушает.

— Но Гораций был другим. — Николас сместил фокус истории. На его лице появилось причудливое выражение. — Когда мы сражались подобно обезумевшим зверям, он сохранял хладнокровие, словно его совсем не волновала битва. — Николас опустил голову и произнёс мягко. — Он умер мирно.

В следующее мгновение за стеной прозвучал глубокий голос.

— Мирно? — Голос Чёрного Меча дрогнул.

Кивнув, Николас хихикнул. Его смех звучал как беспомощная насмешка.

— Когда он пал от моей руки… его лицо… казалось, словно он наконец-то получил освобождение.

Чёрный Меч промолчал. Звук его дыхания постепенно перестал быть слышен.

Николас опустил взгляд, вздохнул и произнёс:

— Последние несколько атак, оборвавшие жизнь Горация, не принесли удовлетворения… потому что не было ощущения битвы.

С другой стороны стены не было слышно звуков движения. Николас продолжил свой монолог. На его лице появилась печальная улыбка.

— Казалось… словно он желал умереть, — тихо произнёс он. — Ты видел когда-нибудь человека на поле боя с неизлечимыми ранами, который ждёт смерти, но по-прежнему дышит?.. Мне показалось… его взгляд, ищет освобождения…

Из-за стены раздался звук трения кожи о рукоять меча. Несмотря на мягкость, Николас услышал его.

— Освобождения? — спросил слегка дрогнувшим голосом Чёрный Меч. Слова явно давались ему с трудом. — Почему?

Убийца Звезды вздохнул.

— Не знаю и не хочу знать, — покачал головой Николас. — Полагаю, когда кто-то умирает, он имеет странные мысли, даже если он принц.

«Возможно… особенно принц».

Вспомнив о короле Нувене и принце Сориа, Николас помрачнел. Глубоко вздохнув, он попытался взбодриться.

Звук дыхания, раздающийся с другой стороны стены, затих. Тем временем взгляд Николаса устремился куда-то вдаль. Хмыкнув, он произнёс насмешливо:

— Убийца Звезды… Убийца Звезды… ха-ха, ха-ха-ха…

Под карнизом находились два человека, каждый погружённый в свои мысли.

Спустя какое-то время…

— Спасибо, — раздался голос Чёрного Меча с другой стороны стены.

Николас вынырнул из страны грёз. Покачав головой и холодно хмыкнув, он произнёс:

— Это плата за твою помощь, не нужно благодарностей…

Но его снова прервали.

— Я благодарю не за себя, — произнёс человек за стеной. — А за Горация.

Николас был сбит с толку.

«Почему?» — хотелось ему спросить, но спустя несколько секунд он закрыл рот, словно кое-что понял.

Из-за стены больше не раздавалось звуков.

Убийца Звезды облокотился на стену с угрюмым выражением лица.

— Ладно… удачи тебе, человек с чёрным мечом, — мягко произнёс он.

Чёрный Меч ему не ответил.

Человек с удручённым взглядом поднял голову и задумчиво посмотрел на небо Севера.

В следующую секунду Чёрный Меч развернулся и исчез под карнизом.

Глава 203. Поистине плохая удача (1).

«Аида, взмахни мечом. Сражайся как Священный Эльф. Мы — сильнейшая раса. Даже Великие Драконы нам не ровня».

Аида резко открыла глаза. Её лицо помрачнело.

Вместе со вздохом её разум стали наполнять многочисленные боевые стили.

Среди них были как активные, так и пассивные движения. Повторив движение величественного рыцаря из своей памяти, она вторглась в личное пространство Каслана, теперь находясь в трёх шагах от него.

Со звуком рассекаемого воздуха её мачете устремилось вперёд.

Она использовала тот факт, что из-за длины Копья Уничтожения Души его нельзя было моментально вернуть к владельцу. Аида выступила с ударом молниеносной скорости!

Безэмоциональный Каслан, подчиняясь инстинктам, решил ответить контратакой, как он делал это ранее.

Однако в этот момент он ощутил холод около шеи.

«Опасность».

Он среагировал соответственно ситуации.

Владелец таверны отвёл назад левую руку, быстро возвращая Копьё Уничтожения Души!

Положив правую руку на древко в футе от наконечника, он превратил длинное копьё в короткое.

Завершая защитный манёвр, он направил угольно-чёрный наконечник копья на мачете.

Аида всполошилась.

Она сохранила немного выносливости перед атакой, чтобы в любой момент выступить с новым ударом.

Если её оппонент выступит с контратакой, как в прошлый раз…

Она успеет отрубить Каслану голову, прежде чем тот пронзит её Копьём Уничтожения Души.

«Какая жалость. Забудь об этом».

Эльфийка потянулась к призрачному силуэту в своих туманных воспоминаниях, пытаясь вспомнить его уникальные движения.

Глаза Аиды загорелись; она изменила направление движения мачете в воздухе.

*Свууш, свууш, свууш!

Клинок нанёс три удара!

Каждый поворот клинка был финтом.

Каслан ощутил холод в животе, на левой руке и груди.

Больше всего Аиду удивило то, что её оппонент продолжал спокойно стоять на месте, встречаясь с волной её непредсказуемых атак. Его глаза и уши покраснели, в то время как наконечник копья стал повторять траекторию ударов мачете.

Каждое движение Аиды было потенциальным фатальным ударом. Как её оппонент может сохранять спокойствие в подобной ситуации?

«Возможно, он отбросил все мысли и полностью положился на свои боевые инстинкты?»

Аида слегка стиснула зубы, превращая последний финт в смертельный удар.

Клинок устремился к правому плечу Каслана, грозя отрубить ему руку!

Однако в этот момент Каслан начал действовать.

Его руки и ноги быстро задвигались. Наконечник копья устремился навстречу мачете.

Он взмахнул копьём, словно мачете!

Нахмурившись, Аида отвела свой клинок.

Из-за особенности Копья Уничтожения Души она вынуждена была избегать его наконечника.

Аида вздохнула про себя.

Её серия атак оказалась неэффективна. Ей нужно найти другую возможность.

Этот старик с невероятной точностью предсказывал её атаки.

Предыдущая внезапная атака не сработала, как и три ложные атаки, скрывающие фатальный удар.

Каслан остановил её атаки, опираясь на копьё и позиционирование.

Это был четвёртый раз.

Её атака была в четвёртый раз парирована.

За свою долгую жизнь Аида видела множество поединков и встречалась с множеством бойцов высшего класса. Хотя большинство поединков между бойцами высшего класса были короткими, многие из них произвели на неё впечатление.

Довлеющая угрожающая аура её старшей сестры, излучаемая ей во время сражения, могла свести оппонента с ума. Неулыбающийся Чара был легендарной фигурой с точными и изящными движениями. Тихий Мидье был известен своими грозными смертельными атаками, забравшими множество жизней.

Старый Скарбэк любил психологически мучить врагов, скрываясь и преследуя их. Бабник Кейра часто переворачивал ситуацию в самый критический момент, полностью меняя свою судьбу.

Педантичный Сток преуспел в поддержании стабильного темпа и непроницаемой защиты. Злобный рыцарь Лоусон часто оставался на месте, выступая с внезапной атакой, совершённой с молниеносной скоростью; однако он делал это только тогда, когда того требовали обстоятельства. Лучший ход вампира Перриилла заключался в серии смертоносных, неуловимых финтов, скрывающих фатальные удары.

Сердце Дождя с парными клинками могла выступать с быстрыми атаками, по своей скорости превосходящими скорость звука. Ленивец Закриэль был одаренным многогранным рыцарем. Он хорошо умел находить слабости врага при помощи наблюдений и прощупывающих ударов.

И вот теперь её оппонентом был Сотрясатель Земли Каслан, способный в последнюю секунду защищаться от её атак. Создавалось впечатление, что каждый раз он спасается благодарю чуду.

Аида выступала с идеальными имитациями атак легендарных воинов. Однако все они — шла речь о наступлении Лоусона или финтах Перрилла, — были моментально разгаданы стариком.

Более того, это происходило в обстоятельствах, когда тот закрыл сознание и полностью положился на боевые инстинкты.

После множества неудачных атак непобедимая легенда полей сражений, Аида, сделала глубокий вдох.

«Как Закриэль справился с этим монстром?»

Однако их поединок ещё не закончился.

Полагаясь на лёгкость своего оружия, Аида приготовилась к следующей атаке, но к её удивлению Каслан ответил быстрее, чем она ожидала!

*Клинк!*

Старик резко повернул копьё.

Его глаза покраснели. Копьё Уничтожения Души устремилось вперёд, причудливо закручиваясь в воздухе. Обогнув блок Аиды, оно нацелилось ей в грудь.

Непроницаемая железная защита Стока возникла в уме Аиды.

Встретившись с фатальным выпадом, она положилась на свою ловкость. Аида не стала уворачиваться; вместо этого она выступила с собственной контратакой!

Эльфийский клинок устремился к Копью Уничтожения Души.

*Дзинь!*

Раздался неприятный звук столкновения двух металлических предметов.

Впервые с начала поединка изящный клинок Аиды в грубой манере столкнулся с копьём Каслана. Отдача от столкновения была огромной.

Каслан инстинктивно качнул копьём.

Аида ощутила пробежавшую по телу дрожь. Казалось бы, бесконечная сила перетекла к ней из копья.

В этот момент все кости в её теле задрожали. Суставы заныли, после чего пришли онемение и острая боль.

Эльфийка была изумлена.

«Эта сила… Ему правда за шестьдесят?»

Земля покачнулась под её ногами. Аида почувствовала, что сейчас упадёт.

Даже секунда могла решить исход поединка между бойцами высшего класса. Если боец упадёт посреди битвы, то его будет ждать смерть.

Глаза Аиды потускнели.

«Это похоже на конец».

Она вспомнила совет своей старшей сестры, который тот дала ей, когда она была молодой.

Забытые воспоминания снова вернулись к ней.

Там были боевые техники, полученные ей при помощи пота и тяжёлой работы до того как в ней проснулась телепатическая способность псионика.

Это были чудесные беспечные дни.

Она научилась сражаться против хитрых гномов в полной броне, а также лицемерных беспринципных пустынных орков. Она научилась справляться с ловкими, но более слабыми эльфами из королевства Поздних Сумерек, а также со снобами-вампирами с Великого Банкетного Холма. Она научилась сражаться против слабоумных нелепых людей, имеющих Силу Искоренения — всему этому она была обязана своей старшей сестре, которую уважала, боялась, любила и почитала.

«Но этот оппонент… Неуязвимый воин — наконец, я встретилась с ним».

Внезапно перед её глазами появился образ робкого мальчика.

«Это он».

Аида горько улыбнулась. Она помнила, как он на её глазах вырос в изящного энергичного подростка. Потом бойкий лихой молодой человек превратился в грозного воина, пройдя через серии тренировок. Увы, в конце он отказался от всего, чего смог достичь.

Она также вспомнила его уникальные боевые движения.

«Подождите. Его движения!»

За считанные миллисекунды Аида вернулась в реальность.

Когда её тело почти упало на землю, она внезапно изогнула запястье.

Её клинок врезался в древко Копья Уничтожения Души, но она не приложила силы, чтобы его заблокировать. Вместо этого она оторвала ноги от земли и позволила силе Каслана поднять её в воздух, восстанавливая баланс.

Копьё Каслана двинулось по горизонтали, в то время как ноги Аиды коснулись земли. Оттолкнувшись от земли как стрекоза, скользящая по поверхности воды, она устремилась в сторону Каслана!

Подчиняясь боевым инстинктами, Каслан слегка качнул копьём, намереваясь отбросить Аиду.

Однако эльфийка прилипла к копью подобно пауку, отказываясь от него отлипать. Она на высокой скорости приближалась к Каслану.

Старик инстинктивно почувствовал надвигающуюся опасность.

Взгляд Аиды излучал решимость. Её клинок скользил вдоль древка копья, направляясь к руке Каслана.

Прижатый к копью клинок контролировал его движение. Аида отказывалась давать своему оппоненту малейший шанс защититься или выступить с контратакой.

Всё произошло за долю секунды.

Когда его рука должна была соприкоснуться с клинком, Каслан без колебаний отпустил Копьё Уничтожения Души!

Его левая нога отступила назад. Отведя назад левое плечо, он выставил вперёд правое плечо. Его правая ладонь давно была сжата в кулак.

Теперь мачете Аиды двигалось к его груди.

Но Каслан оказался быстрее.

Его правый кулак с молниеносной скоростью устремился вперёд!

*Стук!*

Это был ошеломляющий стук.

Тяжёлый удар Каслана врезался в правое плечо эльфийки.

*Треск!*

Со стороны плеча Аиды раздался холодящий кровь звук ломаемых костей.

Лицо Аиды мгновенно исказилось от жгучей боли. Она стиснула зубы и застонала.

В этот момент эльфийка утратила баланс и завалилась на землю. Мачете выпало из её руки.

Однако чувство приближающейся опасности не покинуло Каслана. Напротив. Он вздёрнул подбородок, словно ужасающий зверь, ища новую угрозу.

В следующее мгновение он ощутил холод в груди.

Каслан подсознательно поднял взгляд, а его левая рука поднялась к левой стороне груди!

*Клинк!*

Прозвучал ещё один отчётливый металлический звук.

Странно, но мачете Аиды, которое должно было упасть на землю, появилось напротив груди Каслана.

Клинок вонзился в левую часть груди владельца таверны, окрашивая его одежду в красный цвет.

Аида поломанной куклой упала на землю.

*Кланк!*

В этот момент Копьё Уничтожения Души также соприкоснулось с землёй.

Правая рука эльфийки лежала на земле безвольной плетью.

Её левая дрожащая рука застыла в бросающем жесте.

Её клинок покачивался в груди Каслана.

Старик наконец-то вынырнул из своего примитивного боевого режима, ощутив холодный зимний ветер.

Поединок между бойцами высшего класса резко закончился.

Аида лежала на земле с поломанными костями в правом плече. Её лицо исказила гримаса боли, а всё тело сотрясала дрожь.

Каслан задыхался от боли, но его возвышающееся тело стояло ровно.

Итог поединка был понятен.

Легендарный Сотрясатель Земли, Каслан Лэмпард, схватил левой окровавленной рукой мачете Аиды, не давая ему дальше проникнуть в его тело.

Аида пребывала в шоке.

Обливаясь холодным потом, она уставилась на свой клинок, торчащий из груди оппонента, после чего перевела взгляд на Каслана, держащего её клинок.

— Как это возможно? — пробормотала она. Аида не верила в то, что видят её глаза.

Когда Каслан выступил со своим смертоносным ударом, Аида выпустила из правой руки мачете, в итоге подхватывая его левой рукой.

Когда Каслан нанёс удар, она бросила свой клинок ему в сердце.

Это был финальный удар, который должен был определить победителя их схватки. Это был вопрос жизни и смерти.

Аида выглядела изумлённой. Она пожертвовала своей рукой, чтобы в последнюю секунду пронзить сердце Каслана.

«Но…»

Посмотрев на клинок, торчащий из груди оппонента, она в неверии покачала головой.

«Невозможно. Невозможно! Я точно… точно…»

Тяжело дышащий Каслан отчётливо видел текущую ситуацию.

Выдерживая боль, он вытащил из груди мачете и отбросил его в сторону.

Из его груди стала вытекать кровь.

Упавший на землю клинок издал металлический звук.

Разум Каслана был чист. Он не остановил клинок, направленный в его сердце.

Он был жив по другой причине.

Тело Аиды стали сотрясать спазмы. Онемев, её левая рука упала на землю.

Она проиграла.

— Невозможно… — шокировано пробормотала беззащитная эльфийка. — Ты не в броне. Ты также не заблокировал атаку. — Аида угрюмо лежала на земле, выдерживая жгучую боль в правом плече. — Я должна была пронзить твоё сердце, прежде чем ты поднимешь руку… но…

Каслан медленно сфокусировал на ней взгляд. Старик тяжело вздохнул.

Лицо Аиды обливалось потом. Она смотрела на Каслана, который продолжал задыхаться.

— Почему… почему я тебя не прикончила? — треснувшим голосом спросила она.

На усталом лице Каслана появилась улыбка.

Из-за тучи выступило солнце, освещая двух бойцов. Компанию ему составил поднявшийся зимний ветер. Один боец лежал на земле, а второй сидел на ней.

— Инструктор Аида… *кхе, кхе…* Ты… — Каслан сильно закашлялся, после чего с трудом произнёс. — Ты имеешь ужасную удачу.

Глава 204. Поистине плохая удача (2).

Аида покачала головой, внимательно уставившись на Каслана в поиске ответа.

Она не понимала.

К счастью, тот не заставил её долго ждать.

— Много лет назад я убил Ксира Тёмного Шторма на тридцать восьмом часовом посту… — Старик с белыми волосами открыл рот, отвечая на вопрос Аиды. — Перед смертью он ударил меня топором в грудь. — Каслан погладил левую сторону груди, после чего посмотрел сложным взглядом на мачете и Копьё Уничтожения Души. Вздохнув, он продолжил: — Кто знает, сколько рёбер он тогда мне сломал… в тот момент я думал, что умру.

Выражение лица Аиды изменилось.

— В тот день безумный военный врач по имени Рамон и мастер гном с невероятно длинным именем… вытащили меня из рук лодочника Адской Реки при помощи доли удачи, хитрости и сообразительности.

Каслан горько рассмеялся и ударил себя по груди.

*Кланк! Кланк!*

В момент удара раздался странный звук, который совсем не напоминал звук удара по человеческому телу.

«Этот звук…»

Ошеломлённая Аида расширила глаза.

Вздохнув, Каслан рассказал ей правду:

— Эти парни использовали особый металл, заменив им мои бедные рёбра… Боже, боль мучила меня целый год.

В воздухе повисла тишина.

Она продолжалась до тех пор, пока забывшая как дышать Аида немного не пришла в себя.

С сузившимися зрачками и удивлённым лицом, она пробормотала:

— Рёбра из… металла? Как они это сделали?

«Невозможно. Идёт речь о контроле кровопотери или изъятии сломанных костей — хрупкое тело человека не сможет этого выдержать…»

Каслан болезненно вздохнул. Его лёгкие, походившие на повреждённые мехи, издавали ужасные звуки.

— Я не знаю… кхак. — Каслан сильно закашлялся и выплюнул на землю полный рот крови. — Разгневанный военный офицер сказал, что они использовали запретные методы… После этого их забрали люди из Секретной Комнаты. С тех пор они исчезли без следа.

Аида закрыла глаза и сильно нахмурилась.

Пропитанная холодным потом, она удручённо покачала головой.

— Выходит, мой клинок пронзил твою грудь, но застрял в металле. Вот почему я не смогла тебя убить.

Каслан горько рассмеялся.

— Верно. Если бы ты использовала кинжал или короткий меч, то смогла бы пронзить мои кровеносные сосуды и я бы погиб. Но ты использовала сильно изогнутое мачете. — Старик покачал головой; его глаза были наполнены едва различимыми эмоциями.

Аида промолчала. Лёжа на земле, не способная что-либо сделать, она вздохнула удручённо.

— Также из-за того «инцидента» сильно пострадали мои лёгкие. Мне по сей день трудно дышать — не знаю, как долго ещё проживу. — Каслан снова сильно закашлялся кровью. — Если бы наше сражение продлилось ещё несколько минут, то я бы больше не смог сопротивляться.

Выражение лица Аиды снова изменилось. Её рот широко раскрылся в форме большой буквы «О».

— Что? — Выдерживая боль, она приняла сидячее положение. Её глаза неестественно широко раскрыты. — Если бы я знала об этом…

Каслан горько улыбнулся и кивнул.

Аида не вела себя как побеждённый человек. Она расстроено вздохнула и с глухим стуком упала на землю.

«Боже. Чёрт. Если бы я об этом знала, то затянула бы битву. Почему я поставила всё на один бросок?»

— Твоя псионическая способность смогла меня удивить. — Каслан ударил себя по груди, откашлялся и хмыкнул. — К счастью, в нашу первую встречу эта мысль не пришла мне в голову. Иначе ты бы была подготовлена…

Аида выглядела так, словно её больше не заботит её жизнь. Она инстинктивно покачала головой.

— Ты очень умён, малец, — удручённо произнесла эльфийка. — Оставил в голове лишь две идеи: «выжить» и «убить», а остальное доверил боевым инстинктам… моя способность «чтения мыслей» всё равно не смогла бы ничего обнаружить.

Улыбка Каслана застыла.

Он опустил голову. Ветер стал трепать волосы на его затылке.

— Дело не в уме, — произнёс он. Его глаза были тусклыми, а тон низким. Каслан закрыл глаза и медленно произнёс: — На самом жестоком поле боя в твоей голове будут крутиться эти две мысли.

Аида приподняла одну бровь.

— Неужели? — Казалось, эльфийка пыталась отвлечься посторонними мыслями от невыносимой боли, терзающей её плечо. Она надула одну щеку, выдыхая воздух уголком рта, и тихо произнесла: — Ты не особо стар; тебе всего за шестьдесят, но, кажется… ты имеешь богатый опыт сражений на полях битв…

— Полях битв? — На этот раз голос Каслана был предельно твёрдым. — Это ад. Это безграничный ад, превращающий обычных людей в монстров. Там есть всего два типа людей: мёртвые и почти мёртвые.

Лежащая на земле Аида закатила глаза.

— Спасибо тебе, хотя мои воспоминания и не особо четки. — Было видно, что Каслан немного восстановился. Он произнёс насмешливо: — Хотя мои воспоминания не четки, это чувство… я как будто снова вернулся в тот ад, за раз встречаясь с четырьмя или пятью ужасающими оппонентами. Ты вынудила меня использовать весь мой потенциал.

Аида фыркнула.

«Четыре или пять оппонентов? Он даже может чувствовать подобные вещи».

Она посмотрела на небо и тихо спросила:

— Гнев Моря, верно?

Брови Каслана дёрнулись. Он выглядел слегка удивлённым.

— Ты поняла. — Спустя несколько секунд старик слабо улыбнулся. — Я всегда считал, что моя Сила Искоренения является скрытым секретом — когда я служил в армии, все думали, что моя сила это Таяние Ледников.

Аида кивнула равнодушно.

— Гнев Моря — редкая Сила Искоренения. Она слабо влияет на силу и скорость, но взамен предоставляет превосходные инстинкты. Ты можешь реагировать на любые непредвиденные ситуации.

— Как море, — вздохнул Каслан и кивнул головой. — Какой бы ужасной не была ситуация, море непоколебимо от начала и до конца.

Аида пожала плечами. Это движение заставило её скривиться от боли в повреждённом плече.

— Хотя между вами есть некоторые различия, тот мальчик, Кейра, имел ту же Силу Искоренения, что и ты. — Аида стиснула зубы, начав шипеть и отдуваться. — Я подумала о ней лишь когда ты нанёс горизонтальный удар.

Выражение лица Каслана снова изменилось.

— Принц Кейра? — Его тон был наполнен волнением и восторгом. — Это большая честь быть упомянутым вместе с легендарным Врагом Волков.

Выражение лица Аиды изменилось. Она походила на ребёнка, не желающего принимать поражение. Лёжа на земле, она твёрдо покачала головой.

— Это ужасно. Если бы я этого не поняла, то не стала бы идти на риск и атаковать тебя своим клинком. — Она перестала качать головой, холодно продолжив: — Разменять травму на выживание и разрушить патовую ситуацию, устремившись навстречу смерти — это лучший способ справиться с Кейрой и Гневом Моря.

Каслан мягко улыбнулся и кивнул.

— Да, Священные Эльфы, проводящие свои жизни в войнах и бойнях, отличаются от консервативных Белых Эльфов. Даже если отбросить твою псионическую способность, ты всё равно являешься устрашающим воином. — Посмотрев на Аиду, Каслан вздохнул. — Ты не из тех приятелей, которые только и умеют стрелять из лука.

— Я принимаю твой комплимент, малец, — выдохнула Аида.

На несколько секунд установилась тишина.

— И ты знала Врага Волков, жившего сотню лет назад… С вечными созданиями, обладающими сотнями и тысячами лет опыта точно не стоит шутить, — медленно произнёс Каслан. — Инструктор Аида, могу я спросить, сколько тебе лет?

— Лет? — Аида посмотрела на него расширенными глазами. — Погоди, дай посчитаю… — Эльфийка сильно задумалась. — Мой возраст, — произнесла она. — Я родилась в девятом столетии после Войны Драконьей Бойни, в четвёртом столетии после Битвы Выживания и за день до высыхания Вечного Древа. — Аида говорила тихим, но веским голосом. — Я одного возраста с Империей.

В её глазах на мгновение промелькнули нечитаемые эмоции.

Каслан был ошеломлён. В этот момент он почувствовал, словно находящийся перед ним невинный ребёнок внезапно превратился во взрослого человека.

— Война Драконьей Бойни? — переспросил он.

— Большое сражение между эльфами и драконами, — пояснила Аида. — Люди тоже участвовали в этой войне в качестве слуг эльфов. Конец той войны известен как Кампания Священного Изгнания, когда вы, люди, сопротивлялись древним оркам.

Каслан внезапно вздрогнул.

«Кампания Священного Изгнания… тогда получается…»

Но в следующее мгновение Аида качнула головой.

— Однако я повзрослела позже. — Её тон снова стал равнодушным. — У меня заняло это полные тысяча восемьсот лет. Лишь в канун Третьей Войны Полуостровов я вошла во взрослую жизнь.

Аида вздохнула про себя.

«В отличие от моей уникальной сестры, которая полностью выросла спустя три часа после рождения. Да, я не могу позволить, чтобы она узнала о моей клевете. Забудь, забудь, быстро обо всём забудь».

Каслан нахмурился.

«Одного возраста с… Древней Империей? Выходит, ей больше двух тысяч лет? Даже если вести отсчёт с её совершеннолетия, то ей уже триста лет».

Каслан молча изучал эльфийку на земле. Вздохнув, он произнёс:

— Высший класс среди эльфов, монстр, наделённый невероятным опытом.

— Поражение есть поражение, — равнодушно фыркнула Аида. — Кроме того, ты заметно выделяешься среди неопытных людей, которые восполняют свои недостатки рефлексами и гибким умом.

— Тебе просто не повезло, — улыбнулся Каслан и ударил себя по груди.

— Да, мне и правда не повезло. Сперва я встретилась с воином, способным запечатывать своё сознание и мысли, тем самым блокируя моё наибольшее преимущество. — Аида развела руки в стороны и беспомощно продолжила. — Ко всему прочему у него ещё и оказались железные рёбра.

Каслан громко рассмеялся. Его смех спровоцировал старую рану в лёгких, заставившую его закашляться.

— Для меня было честью… *кашель*… сражаться с тобой на склоне моих лет. — Каслан имел мучительное выражение лица. Посреди кашля, разрывающего его лёгкие, он поднял Копьё Уничтожения Души и произнёс: — Иметь возможность сразиться с наставником Закриэля после увольнения из армии… я даже не мог об этом мечтать.

Аида дёрнула уголком губ.

В следующее мгновение её выражение лица изменилось.

Каслан поднял Копьё Уничтожения Души.

Настроение Аиды ещё сильнее испортилось.

Старик протяжно вздохнул, проворачивая в руке легендарное анти-мистическое оружие.

Наконечник копья медленно нацелился на эльфийку на земле.

При виде чернильно-чёрного наконечника сердце Аиды подпрыгнуло.

Эльфийка грустно улыбнулась.

— Может, поговорим… — Была виной боль или грусть, но Аида жалко нахмурилась, обратившись к владельцу Копья Уничтожения Души. — Легендарное анти-мистическое снаряжение ведь нельзя использовать не по назначению, не так ли?..

Однако последующие действия Каслана её ошеломили.

Старик слабо улыбнулся и, опёршись на копьё, медленно поднялся на ноги.

Опираясь на копьё, Каслан развернулся.

— Я ухожу, инструктор Аида. — Старик захромал прочь. Отойдя на некоторое расстояние, он обернулся. — Позаботься о себе.

Лицо Аиды задеревенело.

— Эй? — Положив руку на правое плечо, Аида с болезненным выражением лица озвучила свои сомнения. — Ты не собираешься меня убить? Или взять в плен?

Выдохнув, Каслан с улыбкой покачал головой.

— Я уже достиг своей цели «разобраться с элитой высшего класса», — печально произнёс владелец таверны. — К тому же ты уже утратила способность сражаться и никак не сможешь повлиять на ситуацию. Этого достаточно.

Глаза Аиды расширились, после чего она облегчённо выдохнула.

Поджав губы и закатив глаза, она спросила:

— Твой босс… согласится с твоими действиями?

После этих слов Каслан ошеломлённо застыл на месте.

«Что?»

Спустя мгновение он произнёс с улыбкой:

— Да, теперь, когда ты об этом упомянула, полагаю, он не сильно обрадуется… — Каслан поднял Копьё Уничтожения Души. — В таком случае я поступлю согласно твоему желанию…

Аида моментально изменилась в лице.

— Эй, эй, эй, я же просто так об этом упомянула… — За долю секунду её лицо снова стало выражать вселенскую скорбь. — Посмотри, в каком я состоянии…

Каслан громко рассмеялся, но спустя несколько секунд замолчал.

Его лицо помрачнело. Было видно, что он испытывает боль.

— Мои действия не могут быть оправданы. — Каслан опустил голову и посмотрел на валявшееся на земле мачете. Его глаза были наполнены сложными эмоциями, тон тяжёлым, а слова опустошёнными.

Аида слегка сконцентрировала взгляд.

— Я уже переступил точку невозврата, — тихо произнёс Каслан. — В эти последние мгновения я хотя бы могу сделать что-то незначительное, чтобы немного себя утешить.

Аида посмотрела на него недоумённым взглядом.

Каслан поднял голову, начав шаг за шагом покидать разрушенную улицу, держа в руке Копьё Уничтожения Души.

Спустя несколько секунд Аида с трудом приняла сидячее положение. Из-за боли в правом плече её лицо побледнело, а всё тело было пропитано холодным потом.

— Эй, малец. — Посмотрев в спину уходящему Каслану, Аида на мгновение заколебалась. Однако в итоге она всё же продолжила: — Мы встретимся снова.

Каслан остановился на мгновение.

Стоя спиной к Аиде, он внезапно рассмеялся.

Его смех звучал опустошённо.

— Нет, — ответил он, не поворачивая головы. — Инструктор Аида, я чувствую… — Старик поднял голову и посмотрел на Дворец Героичного Духа вдалеке. Ветер потрепал его взъерошенные белые волосы. — Боюсь, мы… — Каслан вздохнул и покачал головой, — … больше не встретимся.

Глава 205. Осознание.

Освещаемые тусклым светом Лампы Вечности, солдаты грубо подвели Фалеса и Маленькую Негодницу, чьи руки были связаны за спиной, к тюремной камере Коэна.

После закрытия толстой железной двери Фалес постарался успокоить пребывающую в ужасе Маленькую Негодницу. После этого он повернул голову и осмотрел своё окружение через железные прутья камеры.

«Почему у меня такое чувство, словно я имею особую связь с тюрьмами?»

Помимо них в темнице находились ещё три связанных узника — Виа, а также скрывающиеся во тьме мужчина и женщина. Все они ошеломлённо уставились на принца.

Также рядом с тюремной камерой стояли шесть стражников, не спускающие с пленников взглядов. Их лица выглядели свирепыми и бдительными.

Фалес мягко сжал зубы, чувствуя, как сердце проваливается всё ниже — его кинжал забрали.

Он отвёл Маленькую Негодницу в единственный более-менее сухой угол, а сам сел на влажный пол, привалившись спиной к грязной стене.

— Виа, почему ты здесь? — спросил Фалес, внимательно уставившись на молодого человека в клетке напротив. — Где Путрей, Ральф и другие члены дипломатической группы?

«Они все…»

Лицо Виа потускнело.

— Меня отправили на ваши поиски с немым, Аидой и ещё несколькими солдатами. — Лицо слуги принца было покрыто ссадинами и синяками, а его одежда разорвана. — Вероятно, сэр Путрей всё ещё ждёт новостей во Дворце Героичного Духа.

Нахмурившись, Фалес стал думать.

— Разговоры запрещены. — К тюремной камере подошёл высокий крупный стражник, держащий руку на рукояти сабли. Казалось, словно он был здесь главным. — Хотите, чтобы я научил вас молчать? — неприятным голосом осведомился он.

Сжав зубы, Виа посмотрел на него с гневом и ненавистью.

Фалес проигнорировал его. Второй принц поднял голову, продолжив расспрашивать Виа:

— Тогда как тебя поймали…

Виа уже собрался ответить, когда его внезапно прервали.

*Шшш!*

Раздался звук шелеста металла. Стражник наполовину вытащил клинок из ножен.

Сжимая рукоять сабли, он холодно прервал Фалеса:

— Маленькое дерьмо, я предупредил тебя… никаких разговоров!

Маленькая Негодница побледнела от страха. Сжавшись позади Фалеса, она потянула его за плечо, чтобы тот перестал разговаривать.

Фалес вздохнул, после чего медленно поднялся и посмотрел в глаза стражника.

— Ты экстедтианец? — спросил он.

Высокий стражник застыл на месте.

— Чего?

Фалес спокойным взглядом посмотрел на стражника, который явно был здесь главным. Казалось, словно он хочет прочитать его мысли посредством зрительного контакта.

— Я спросил тебя, — плоско произнёс второй принц, — ты экстедтианец, солдат?

Облачённый в патрульную униформу стражник нахмурился.

— Вы все были отправлены сюда, чтобы сторожить меня. — Фалес медленно покачал головой и обвёл взглядом окружавших его солдат. — Это означает, что вы знаете, что происходит? Вы в курсе, что придя сюда вслед за Лэмпардом из региона Чёрного Песка, чтобы убить своего короля, вы отрезали себе все пути к отступлению? Вы знаете, какую цену вам придётся заплатить?

После его слов пятеро гвардейцев невольно посмотрели на него. Их выражения лиц варьировались. Они даже слегка побледнели.

— Убить короля? — Сосед по тюремной камере Фалеса, молодой светловолосый парень, шокировано раскрыл рот. — Значит, Кроеш сказала правду…

— Заткнись, Коэн. — Молодая женщина в противоположной камере холодно прервала его.

Услышав немного знакомый женский голос, Фалес кое-что осознал. Он посмотрел на молодую женщину.

«Она…»

Атмосфера в темнице стала напряжённой.

— Ты… — Лицо главного стражника потемнело. Сдвинув брови, он произнёс: — Ты ничего не знаешь, маленькое дерьмо.

— Но ты знаешь. — Фалес бесстрашно посмотрел ему в глаза. — Вы все вошли вместе со своим оружием в Драконьи Облака, вы все видели мёртвое тело своего короля. Вам нормально живётся? Вас ничто не мучает?

Казалось, два стражника заколебались. Они отвели взгляды от Фалеса.

— Достаточно, высокомерный принц. — Главный стражник изменился в лице, заметив поведение своих подчинённых. Казалось, словно в нём происходит внутренняя борьба. — Если ты думаешь, что после этих слов мы…

— Я ничего у тебя не прошу. — Фалес слегка покачал головой и вздохнул. — Возможно, у вас просто не было выбора; вы были обязаны выполнить приказ… Но вы все северяне, а это не тот Север, который я знаю.

Выражения лиц стражников не изменились, но в глубине их глаз вспыхнули сложные эмоции.

Фалес снова поднял голову и острым взглядом посмотрел на главного стражника.

Тот с поджатыми губами и с нахмуренными бровями встретил его взгляд.

— Ты знаешь, за какое преступление я был пойман…Поэтому, прежде чем меня убьют как преступника… — Фалес угрюмо вздохнул. — Позволь мне немного поговорить с ними.

Взгляд главного стражника застыл. Он положил руку на наполовину вытащенный из ножен клинок.

Спустя секунду, словно придя в себя, он обернулся и посмотрел на своих подчинённых.

Однако их головы были повёрнуты в сторону, а их лица выражали различные эмоции.

*Шшш!*

Мягко фыркнув, главный стражник вложил клинок в ножны.

— Всё равно твои слова не будут услышаны, — холодно произнёс он, отворачиваясь от Фалеса. Он проигнорировал принца, как и его товарищи.

Фалес глубоко вздохнул.

— Спасибо, северянин, — искренне произнёс второй принц, посмотрев на стражника усталым взглядом.

Всё тело Фалеса болело. Он облокотился спиной на стену.

Уголком глаз он увидел отрешённую Маленькую Негодницу. Бедная девочка сжалась в углу, уставившись в пол пустым взглядом.

Фалес ощутил, как у него ещё сильнее испортилось настроение.

Подумав о степени скверности их ситуации, он покачал головой, собрал всю свою силу и двинулся к тюремной решётке.

«Это ещё не конец. Я не могу позволить себе отдохнуть».

— Где находится это место? — Прильнув к толстым решёткам, Фалес обвёл взглядом пространство темницы.

По сравнению с темницей поместья Вайн, эта темница выглядела более простой и грубой. Здесь находились всего две Лампы Вечности с небольшим количеством Масла Вечности в них.

«Странно».

— Я не уверен, Ваше Высочество. — В противоположной тюремной камере можно было увидеть лицо Виа. Оно было наполнено тревогой и яростью. — Мы… мы попали в засаду, а после нам закрыли лица…

Фалес слегка нахмурился.

— Мы? Ты хочешь сказать…

Прежде чем он смог закончить, в соседней камере поднял голову красивый молодой человек. Его тело было крепко обмотано железной цепью.

— Ваше Высочество! — Было видно, что бедный узник испытывает сильную боль. Задыхаясь, он произнёс: — Принц Фалес, я Коэн, Коэн Карабеян. Вы можете меня не знать, но я офицер полиции и глава патрульных в столице… я имею в виду Вечную Звезду…

При виде его лица в голове Фалеса всплыли нужные воспоминания.

«Карабеян. Это он. Но почему он…»

— Я узнал тебя. Ты из семьи меча и двух башен близнецов. — Фалес задумчивым взглядом посмотрел на светловолосого парня. — Я помню, как ты чуть не подрался со своим отцом в Зале Звёзд.

Лицо Коэна застыло. Он даже перестал чувствовать сильную боль в правой руке.

Значит, такое первое впечатление он произвёл на наследника их королевства?

— Ваше Высочество, для меня честь встретиться с вами и вашим слугой. — Коэн угрюмо посмотрел на Виа, который презрительно фыркнул после его слов, после чего перевёл взгляд на маленькую девочку позади Фалеса. — Полагаю, эта юная леди… Эмм… — Нахмурившись, Коэн попытался угадать возраст принца. Оценив на вид возраст девочки, он произнёс: — Ваша супруга?

Мечница позади него подняла брови и громко рассмеялась.

Лицо Фалеса дёрнулось.

Маленькая Негодница посмотрела на него угрюмым взглядом.

Коэн посмотрел на смеющуюся над ним подругу.

— Верно, вы ещё не в том возрасте… — неловко произнёс он.

— Кхм… — Фалес нахмурился. — Спасибо за заботу, Ваше Превосходительство.

С покрытым грязью лицом Коэн поднял голову и постарался как можно дружелюбнее улыбнуться принцу.

— Что же касается вас, мисс Арунде из Крепости Сломленного Дракона… — Фалес повернул голову и посмотрел на женщину в лёгкой броне с чёрными волосами. Невольно вздохнув, он продолжил: — Полагаю, вы прибыли сюда не для осмотра достопримечательностей?

Взъерошенная Миранда Арунде перестала смеяться, возвращаясь к своему привычному холодному виду.

Звякнув цепями, она холодно произнесла:

— Как и вы, Ваше Высочество.

Фалес посмотрел на Миранду, после чего перевёл взгляд на Коэна.

«Наследница северных территорий из семьи Арунде…»

— Вы оба… — Глубоко вздохнув, Фалес продолжил рассуждать. — Вы понимаете, в какие неприятности угодили?

— Я кое-что слышала, — холодно произнесла Миранда. — Короля Экстедта пытались убить?

— Не просто пытались, — кивнул бледный Фалес. — Король уже мёртв.

Несколько стражников подсознательно посмотрели на них, но им пришлось отвести взгляды, когда их главный свирепо на них посмотрел.

Миранда нахмурилась, в то время как Виа широко раскрыл глаза.

С другой стороны Коэн закрыл глаза и положил голову на пол.

— Я знал… — с сожалением произнёс он.

Маленькая Негодница, сидящая в углу камеры, слегка вздрогнула, вспомнив обстоятельства смерти короля Нувена.

— Что именно произошло? — Из-за тюремной решётки снова раздался холодный голос мечницы.

Фалес посмотрел на Маленькую Негодницу. Мягко вздохнув, он повернулся к трём людям, смотрящим на него с ожиданием в глазах.

— Я знаю лишь часть правды. — Фалес сильно нахмурился. — И теперь… — Он поднял голову и серьёзным взглядом посмотрел на трёх узников. — Мне нужно, чтобы вы рассказали мне, что с вами произошло, от начала и до конца. Начните с причины вашего приезда на Север.

Спустя десять минут…

— Каслан Лэмпард?!

Фалес не смог скрыть своего шока и проконтролировать громкость восклицания. Даже шестеро стражников посмотрели на него.

Принц стал переводить сомневающийся взгляд с угрюмого Коэна на невероятно серьёзную Миранду и обратно.

«Этот старик в таверне… выглядел так обнадёживающе. И… его личность, проявленная им симпатия и открытый ум это не те качества, которые можно найти в лицемерном злодее».

Виа широко раскрыл глаза.

— Старик в таверне? Разве он не был главой Гвардии Белого Клинка? Он довольно известен.

— Удивительно, не правда ли? — произнесла Миранда. Её тон имел намёк на подавляемые эмоции. — По слухам отношения между ним и Чэпменом Лэмпардом не очень хорошие. Я думала, что он всегда будет верен семье Уолтон…

— Грубиян. — Коэн с искажённым от боли лицом попытался подняться на ноги. — Он даже не вправил нормально мне правую руку. Я всегда знал, что он гнилой человек…

— Странно, я помню, как ты дружелюбно обнимал его за плечо. — Миранда холодно изобличила ложь Коэна, заставив его неловко потупиться.

Фалес в прострации уставился в пол. Некоторые инциденты из прошлого начали обретать смысл.

— Нет. — Глаза принца засияли. — Каслан… это объясняет многие странности. Николас рассказал мне, что слышал от старого друга, бывшего членом Гвардии Белого Клинка, что человек, пытавшийся убить меня у крепости, был частью Мечей Бедствия. — Сфокусировав взгляд, Фалес вспомнил своё путешествие до приезда в Драконьи Облака. — Однако Поффрет, до того как с ним расправился король Нувен, рассказал мне, что меня пытался убить Щит Теней.

«Тем «старым другом», вероятно, был Каслан».

Коэн и Миранда были шокированы.

— Щит Теней? — Коэн нахмурился. — Они вернулись?

Фалес покачал головой, не став отвечать на его вопрос.

Он ещё не закончил свой рассказ.

Виа раздражённо посмотрел на Коэна.

— Мечи Бедствия были ложью, призванной заманить вас сюда от имени Башни Искоренения. — Коэн неловко заметил, что никто ему не отвечает. Фалес продолжил: — Говоря более точно, им нужны были именно вы, мисс Арунде, наследница герцога-защитника северных территорий.

Миранда вздохнула.

— Да, Кроеш лишь передала новости. Она не могла решить, кого отправит Башня Искоренения. — Коэн на мгновение застыл, но быстро пришёл в себя. — Но Каслан мог это сделать. Он близкий друг мастера Шао. Он мог предложить кандидатуры…

— Дворянка Созвездия с северных территорий тайно проникает в Драконьи Облака… это нормально при нормальных обстоятельствах, — задумчиво произнёс Виа. — Но схватить подозрительных дворян Созвездия, одной из которых является наследница северных территорий во время убийства короля…

— Мы идеальные козлы отпущения, — тихо произнесла Миранда, закрывая глаза. — Это звучит более убедительно, чем маленький принц с крохами силы, спланировавший убийство короля.

Фалес промолчал.

Его мозг работал на повышенных оборотах.

Наконец, в тусклой и влажной темнице второй принц произнёс тихо:

— Дело не только в этом. — Фалес глубоко вздохнул. Картинка происходящего стала всё отчётливее проявляться у него в голове. — Виа прав. Ты — наследница северных территорий. Северные территории… — Второй принц сузил глаза, вспоминая, насколько истерично себя вёл Вал Арунде во Дворце Возрождения. — Северные территории Созвездия, Крепость Сломленного Дракона, которые Лэмпард мечтает захватить. Он планировал получить северные территории, ещё когда вёл дела с герцогом Арунде.

В темнице повисла тишина.

Коэн моргнул, явно пытаясь переварить рассказ принца, в то время как Миранда пустым взглядом уставилась на стягивающие её тело цепи. Виа до боли прикусил губу.

— Я козёл отпущения, который будет отдуваться за смерть короля, но вы, мисс Арунде, — вздохнув, медленно произнёс Фалес. — Как наиболее легитимная наследница северных территорий после ареста Вала Арунде, вы не просто козёл отпущения… Возможно, вы даже не козёл отпущения.

— Не козёл отпущения? — Коэн был шокирован. Продолжая испытывать сильную боль, он пробормотал: — Что это значит?

Миранда открыла глаза. Она всё поняла.

Фалес поднял голову. Мысли выстроились в его голове в организованную цепочку.

— Подумайте об этом. Почтенный герцог Вал Арунде, обвинённый глупым королём Кесселем и заключённый им под стражу, — тихо произнёс принц. — Его дочь, законная наследница, отправляется в Экстедт за помощью, чтобы восстановить справедливость и вернуть всё, что принадлежит Арунде.

Люди в темнице задержали дыхание, включая стражей Чёрного Песка.

— Хорошая история, не так ли? — Фалес саркастически хмыкнул и слегка покачал головой. — По чистой случайности в это же время принц Созвездия убивает короля Нувена.

— Не может быть, — шокировано пробормотал Коэн. — Они…

— Чэпмен Лэмпард. — Удручённо вздохнув, Фалес произнёс. — Кажется, его соглашение с Валом Арунде ещё в силе.

Миранда опустила голову. Её лицо побледнело.

— И вы, мисс Арунде… — Фалес со вздохом посмотрел на Миранду. Девушка не произнесла ни слова. — В надвигающихся переговорах касательно права владения северными территориями… вы будете самой ценной разменной монетой Лэмпарда.

Глава 206. Казнить на месте.

В темнице повисла тишина.

— На северных территориях начнутся волнения? — угрюмо произнёс Виа. — Экстедт отправит войска на юг на основании убийства короля?

— Таков план Лэмпарда. Эта причина позволит ему с лёгкостью получить поддержку народа. — Обведя узников взглядом, Фалес продолжил. — Но я думаю, что другие эрцгерцоги не согласятся — каждый из них сможет раскусить схему Лэмпарда. Предыдущие события доказали это. — Принц покачал головой. — Регион Чёрного Песка одними своими силами не сможет взять Крепость Сломленного Дракона.

— Но у них есть Миранда. — Вздохнув, Коэн сжал зубы. — Её безопасность повлияет на отношение вассалов северных территорий. Сама Крепость Сломленного Дракона сильно зависит от стабильности северных территорий.

Миранда покачала головой.

Её настроение было ужасным. Привалившись к прутьям камеры, она медленно произнесла:

— После ареста отца Его Величество отправил особых правительственных чиновников и дворян в Холодный Замок. Вместе с этим он увеличил число регулярных войск в Крепости Сломленного Дракона, чтобы стабилизировать ситуацию на северных территориях. Даже если мной воспользуются как заложником, северные территории не просядут до состояния, когда крепость больше не сможет поддерживать себя.

— Будьте спокойны, выучив урок двенадцатилетней давности, Его Величество не опустит защиту. — Слова Виа были больше утешающими, чем существенными.

— Но война неизбежна, не так ли? — тихо произнёс Коэн. — Из-за нас, — удручённо добавил он.

Никто ему не ответил.

В темнице установилась атмосфера отчаяния.

Фалес нахмурился.

«Что-то не так. Я что-то упускаю о северных территориях».

— Эх, — вздохнул Коэн, дважды с силой опуская голову на пол.

*Стук, стук*

— Чёртовы Мечи Бедствия… мы не должны были сюда приезжать.

«Также, если бы мы тогда послушались Рафаэля и покинули город…» — грустно подумал он.

Услышав название Мечей Бедствия, Фалес внезапно вскинул голову.

«Подождите, есть один странный момент. Николас сказал, что Мечи Бедствия стояли за попыткой убийства двух принцев — попыткой убить меня у крепости и убийством Мориа внутри границ Созвездия. Из-за этого инцидент был связан с эрцгерцогом Поффретом. Информация о первой попытке убийства была передана Коэну Касланом, в то время как убийство Мориа было расследовано людьми короля Нувена. Теперь мы знаем, что информация о желавших убить меня людях оказалась ложью. Мечи Бедствия никак не связаны с отрядом Мистических Пушек, поэтому…»

Фалес нахмурился. Шестерёнки в его голове продолжали неистово вращаться.

Пережив попытку убийства, вспомнив замешательство в глазах владельца мясного магазина, Гу, события в карете города Хорошего Течения и добавив к этому свои текущие размышления, улики, которые изначально казались невозможными, стали обретать очертания в уме Фалеса. Он соединял каждую гипотезу и элемент, складывая необъяснимый причудливый пазл.

«Мне лишь не хватает нескольких последних частей».

Юный принц сузил глаза и рассеяно кивнул.

— Я начал понимать план Лэмпарда.

Миранда подняла голову и расширенными глазами посмотрела на принца.

— Что? — Скривившись от боли, произнёс офицер полиции. Он подволок к себе правую руку, отчаянно попытавшись её немного выпрямить.

Коэн покачал головой, неловко осознавая, что никто снова не собирается ему отвечать. Он смущённо опустил голову.

Но на этот раз Фалес быстро помог ему избавиться от смущения.

Второй принц медленно открыл рот.

— Полмесяца назад, во время провала зловещего плана эрцгерцога Вала Арунде во Дворце Возрождения, был раскрыт инцидент с убийством Мориа Лэмпардом. — Едва различимый голос принца наполнил небольшую темницу.

«Всё началось тогда».

— Тогда загнанный в угол Лэмпард и разработал свой отчаянный план, решив воплотить его в жизнь, прежде чем король Нувен сокрушит его при помощи армии всего королевства. — Фалес с трудом поднялся на ноги. Он поднял голову в тускло освещённой камере и в прострации посмотрел на чернильно-чёрный потолок. Перед его глазами появилось холодное лицо эрцгерцога Лэмпарда.

При виде серьёзного выражения лица принца, Коэн и Миранда недоумённо посмотрели друг на друга. Виа же просто вздохнул.

Маленькая Негодница прикусила нижнюю губу, находясь на грани плача.

Фалес вспомнил поведение Лэмпарда в карете.

«Чэпмен Лэмпард». Подумал он. «Ужасающий грозный лорд Севера… В опасных условиях собрав разрозненные фишки и шахматные фигуры, он выступил с идеальной контратакой, позволившей ему выбраться из критической ситуации за короткий промежуток времени».

— Подкупив Щит Теней, Поффрет попытался убить меня рядом с крепостью, чтобы сделать виноватым Лэмпарда, но его план провалился. — Мысли Фалеса стали приобретать всё большую ясность. — Почему эрцгерцог Поффрет предал Лэмпарда? Изначально я думал, что трусливый Поффрет боялся, что Лэмпард сдаст его. Вот почему он решил действовать на упреждение.

— Поффрет из Светящегося Маяка? — подозрительно спросил Коэн. — Сперва был король Нувен, потом Лэмпард. В итоге он предал Лэмпарда — так кто с кем сотрудничал?

— Теперь всё не выглядит так просто. — Зрачки Фалеса сузились. Он вспомнил истерику Поффрета незадолго до его смерти. — Полагаю, Поффрет на самом деле был напуган желанием Лэмпарда поставить всё на кон. Поэтому он предпринял попытку избавиться от безумца Лэмпарда, пока тот не утащил его в ад, обрушив на него мощь Созвездия, которое бы отомстило за мою смерть.

Столкнувшись с последствиями атаки отряда Мистических Пушек у крепости, Лэмпард вышел на Щит Теней. — Фалес вспомнил светлокожего северянина с кодовым прозвищем Кол. Он вспомнил его разговор с Лэмпардом и сказанную им фразу: «До тех пор пока Щит Теней не умрёт». Его сердце было не на месте. — Однако Лэмпард решил пожать руки со Щитом Теней, давая начало новому сотрудничеству — скорее всего их целью стал король Нувен.

— Щит Теней? Снова они? — удивлённо произнёс Коэн. — Боже, они не желают выжить на Западном Полуострове?

Будучи прерванным, Фалес покачал головой, игнорируя офицера полиции.

В итоге Коэн снова смущённо опустил голову.

— Одновременно с этим Лэмпард начал связываться с другими союзниками. — Фалес глубоко вздохнул. Соединяя вместе различные части чужого плана, он постепенно восстанавливал всю картину произошедшего. — Маркиз Шайлс Бамра, ведущий торговые дела с королём Нувеном; Влад, влиятельный криминальный босс и по совместительству дисциплинарный офицер Драконьих Облаков; и даже бывший известный глава Гвардии Белого Клинка, Каслан Лэмпард — я не знаю, как он нашёл этих людей.

«Нет». В глубине сердца Фалеса раздался тихий голос. «На самом деле ты знаешь. Ты всегда знал. Просто ты не осмеливался об этом подумать».

В темнице странно замерцал свет, создавая причудливую пляску света и теней.

Миранда удивлённым взглядом посмотрела на Фалеса.

Попав под влияние рассказа принца, даже шесть стражников повернулись в его сторону, чтобы ничего не упустить.

Фалес протяжно вздохнул, осознавая их мрачные перспективы и нерадужное будущее.

Слегка приободрившись, он продолжил рассказ:

— По каналам Каслана Лэмпард продал Поффрета — ещё одного виновника в смерти принца Мориа — королю Нувену. — Фалес испытал дискомфорт, вспомнив жизнерадостного открытого старика, вместе с его предательством и лицемерием. — Под подстрекательством маркиза из Камю король Нувен и я сосредоточились на Поффрете, на мести, на обмане эрцгерцогов. — Фалес вспомнил улыбающегося маркиза и поединок между королём и эрцгерцогом. Его глаза потускнели.

— Чэпмен Лэмпард начал действовать, когда королю было не до него. Он спрятался в тени, собрал все силы и составил план.

Сцена с вытирающим клинок Лэмпардом и его безэмоциональным рассказом о трагедии, двенадцать лед назад произошедшей с его семьёй, возникла перед глазами Фалеса.

Его взгляд постепенно приобрёл фокус.

«Нувен Седьмой использовал безжалостные стратегии, разъедая регион Чёрного Песка и размалывая семью Лэмпард в труху. И Чэпмен Лэмпард, молодой дворянин севера, выросший посреди тьмы и отчаяния, созданных Нувеном, впоследствии стал новым эрцгерцогом Чёрного Песка.

Фалес невольно сжал кулаки и выровнял дыхание.

— Во-первых, Лэмпард использовал две тысячи солдат для моего сопровождения в Драконьи Облака. — Качнув головой, принц выбросил из головы ненужные мысли, возвращаясь к реальности. — В действительности же он использовал меня, чтобы сопроводить преданных ему воинов до Драконьих Облаков.

Фалес невольно вспомнил уважительное отношение виконта Кентвиды в то время как тот его сопровождал. Вместе с тем он вспомнил его безжалостную команду, которую тот отдал лучникам, чтобы те убили его.

— Во-вторых, Лэмпард воспользовался каналами Каслана, чтобы при помощи имени Мечей Бедствия выманить в Драконьи Облака наследницу северных территорий — леди Миранду Арунде.

— Он даже посмел использовать Башню Искоренения, — тихо вздохнула Миранда. — Он обладает поистине обширным влиянием…

Снаружи темницы взвыл холодный ветер. Его звук, просочившийся через щель в толстой двери, прервал Миранду.

— Они чётко разделили между собой обязанности. — Фалес заметил, как съёжилась от холода Маленькая Негодница в углу позади него. Он подсознательно переместил тело, чтобы закрыть её от холодного ветра, после чего продолжил. — Каслан продолжил пичкать короля Нувена информацией и привлекать козла отпущения. Вместе с тем Щит Теней нанял лучшего ассасина в мире, чтобы убить короля. Маркиз Бамра сбивал короля с толку, наблюдая за ситуацией во дворце. С помощью чёрного рынка Влад переодел солдат Чёрного Песка в форму патрульных столицы, подготовил вооружение и провёл их в город.

— Не слишком ли масштабный план? — Виа выглядел возмущённым. — Малейшая осечка и…

*Вууш*

В темницу проник очередной порыв ветра. На этот раз ветер взвыл сильнее прежнего.

В темнице установилась тишина, пока Миранда её не разрушила.

— Есть два вопроса, которые всё ещё не имеют смысла, — тихо произнесла она.

— Каких? — поднял брови Коэн.

— Войска. — Тёмноволосая мечница подняла голову. Пятна на её лице нисколько не повлияли на её героичную ауру. — И бедствие.

Фалес посмотрел на неё сияющим взглядом. Они встретились глазами.

Между ними спонтанно возникло чувство, появляющееся, когда между собой беседуют два умных человека.

— Меня терзали эти сомнения с самого начала, — утвердительно кивнул принц. — От ослабления врага до поиска союзников, от составления планов до их реализации Лэмпард сделал всё, что мог сделать. Всё остальное он мог доверить Щиту Теней, отправиться домой и принять ванну. Мылясь мочалкой, он мог лишь молиться, что голова короля Нувена упадёт на землю.

Коэн поднял брови.

Фалес выглядел задумчивым.

— Но он не просто лично прибыл в Драконьи Облака — он также привёл с собой войска — только для того чтобы поймать вас двоих?

— Что такого есть в Драконьих Облаках, что ему потребовалась армия? — невольно спросил Виа. — Он хочет разграбить и уничтожить город? Или взять в плен эрцгерцогов во Дворце Героичного Духа, чтобы те поддержали его на выборах короля?

— Нет. — Из угла донёсся робкий девичий голос. — Город Драконьих Облаков является столицей Экстедта. Патрули, напрямую отчитывающиеся премьер-министру и главе дисциплинарного зала, стражники Дворца Героичного Духа и Гвардейцы Белого Клинка, охраняющие короля — вместе уже выходит от двух до трёх с половиной тысяч клинков. Начав мобилизацию личной армии Уолтонов, они могут в сжатые сроки собрать ещё десять тысяч клинков. Не говоря уже о многочисленных воротах города и непростой местности… Две тысячи солдат даже не смогут взять одни ворота — триста лет назад Король Ночное Крыло доказал это.

Фалес был ошеломлён. Вместе с остальными он посмотрел на девочку в углу.

Придя в себя, Маленькая Негодница внезапно осознала, что все смотрят на неё. Она так сильно встревожилась, что её лицо побледнело. Девочка робко сжалась в углу.

Среагировавший Фалес помог ей выбраться из неловкого положения:

— Кроме того четверо эрцгерцогов не являются мягкими яйцами, сгибающими спину по первому слову Лэмпарда… Каждый из них непростой человек.

Миранда согласно кивнула.

— Если Лэмпард не идиот, он не будет действовать опрометчиво.

— Две тысячи солдат. Две тысячи не способных сражаться или арестовывать людей. — Казалось, теперь разум Коэна заработал намного лучше. Подняв голову, он произнёс: — Их ведь не могли отправить сюда на убой? Какой демонический ритуал требует принести в жертву две тысячи людей…

В темнице снова установилась тишина.

Все одновременно посмотрели на Коэна.

— Что? — Лицо офицера полиции одеревенело, когда он заметил обращённые на него взгляды. — В… новеллах и романах часто описывают подобные сцены… — Коэн издал неловкий смешок. — Я просто привёл пример.

Избавившись от презрительного выражения, Виа повернул голову и произнёс обеспокоенно:

— Кроме того, учитывая шум, производимый двумя тысячами солдат, как они проникли в город?

— Это второй вопрос. — Взяла слово Миранда. Её глаза были невероятно серьёзными. — Бедствие.

Лицо Фалеса потемнело. Он не сказал ни слова.

— От разрушительных действий бедствия до убийства короля и заходом солдат в город. Лэмпард слишком гладко всё проделал. — Миранда сильно нахмурилась. Словно… словно… — Она подняла голову и обвела всех взглядом, после чего добавила мёртвенным голосом. — Словно бедствие работало вместе с ним.

Услышав упоминание бедствия, Маленькая Негодница кое о чём вспомнила. Она прикусила губу, будто её обидели.

Коэн задумался.

В этот момент главный стражник снова заговорил:

— Достаточно. — Выйдя в центр коридора, он окинул взглядом тюремные камеры. — Это было долгое обсуждение. Даже смертники не заслуживают большего. — Посмотрев на Фалеса, главный стражник произнёс. — Отныне будь паинькой и закрой рот.

Фалес нахмурился. Когда он уже собрался возразить, кто-то толкнул дверь, отделявшую темницу от внешнего мира.

В открывшийся дверной проём проник холодный ветер вместе со светом.

В темницу вошёл ещё один солдат Чёрного Песка, облачённый в униформу патрульного столицы. Казалось, он принёс приказ.

Сердце Фалеса сжалось. Сменив положение тела, он прильнул к решётке, чтобы лучше рассмотреть происходящее снаружи. Маленькая Негодница тихо последовала за ним.

Коэн, Миранда и Виа сделали то же самое.

Военный курьер бдительно закрыл толстую дверь и развернулся к главному стражнику, держа в руке свиток.

— Эрцгерцог прибыл во Дворец Героичного Духа. Это его приказ. — Военный курьер подошёл к главному стражнику и тихо произнёс ему на ухо. — Выполнить незамедлительно.

Главный стражник нахмурился. Открыв свиток, он посмотрел на стоявшую на нём печать.

Спустя несколько мгновений его лицо исказилось. Он резко поднял голову и посмотрел на военного курьера.

— Серьёзно? — Главный стражник тяжёлым взглядом посмотрел на военного курьера. — Казнить на месте? Всех?

Глава 207. Гость из Бесплодной Кости.

После слов стражника по сердцу Фалеса пробежала дрожь.

«Что? Казнить? Не может быть. Лэмпард…»

Военный курьер покачал головой и указал на Фалеса. Его выражение лица было серьёзным, а взгляд глубоким.

— Нет, согласно распоряжению начальства… оставьте мальчика… но от остальных избавьтесь.

Несколько людей в темнице услышали его слова. Они обменялись взглядами, увидев изумление в глазах друг друга.

Рот Коэна открылся в форме большой буквы О. Миранда нахмурилась, сильно расстроившись.

Запаниковавшая Маленькая Негодница схватилась за Фалеса. Тот подавил ужас в сердце и показал ей жестом, чтобы та сохраняла спокойствие.

Главный стражник выглядел так, словно не мог поверить в полученный приказ. Поднеся свиток с приказом к Лампе Вечности, он несколько раз его перечитал.

Наблюдающие за его действиями узники напряглись. Они инстинктивно отодвинулись назад, дистанцируясь от стальных решёток камер.

В итоге главный стражник вздохнул и произнёс:

— Ладно. — Обернувшись, он посмотрел на пятерых подчинённых, на чьих лицах проступило отчётливое недоумение. — Вы слышали приказ.

Сердцебиение Фалеса ускорилось.

«Нет. Как это возможно?!»

Он увидел, как главный стражник слегка кивнул и прошептал:

— Сделайте это.

Несмотря на недоумение, инстинкт подчиняться заставил стражников начать действовать. Они развернулись, схватились за мечи на поясах, вытащили ключи и стали открывать четыре тюремные камеры с заключёнными в них людьми.

В этот момент в темнице был лишь слышен звук отпирания замков.

— Чёрт! — Коэн отчаянно стиснул зубы. Он стал извиваться и сыпать проклятиями, наблюдая за тем, как стражник открывает дверь его камеры. Миранда выглядела напряжённой. Она не двигалась. Охваченный паникой Виа привалился к прутьям камеры и широко раскрытыми глазами уставился на Фалеса.

— Подождите! — Фалес смотрел, как стражник открывает их камеру, в то время как Маленькая Негодница испугано сжалась в углу. Его разум пребывал в беспорядке. — У меня и Лэмпарда есть незаконченные дела! — Он посмотрел твёрдым взглядом на военного курьера, после чего перевёл взгляд на главного стражника. — Скажите ему, что если он хочет узнать секрет Щита Теней…

Однако главный стражник лишь бесстрастно покачал головой.

— Слишком поздно, малец. — Глаза стражника были наполнены жалостью. — Но ты хотя бы выживешь.

Фалес смотрел, как стражники с руками на рукоятях мечей медленно отпирают четыре двери камер. Его разум полностью опустел.

Он видел, как Коэн отчаянно пытается освободиться от цепей. Он видел, как Миранда встала на колени с решительным выражением лица, явно приготовившись к последней схватке в своей жизни.

Виа отчаянно посмотрел на принца.

— Ваше Высочество! Вы…

Маленькая Негодница дрожала от страха и трясла головой позади Фалеса. Принц до боли прикусил губу, начав быстро размышлять.

«Что мне делать? Прокусить губу или язык и использовать силу? Но прошлый опыт подсказывает, что я не переживу ещё одного раза. Что мне делать?» Фалес уставился на мечи на поясах стражников. «Чёрт. Что мне делать?»

В этот момент в темнице внезапно прозвучал голос, заставивший стражников остановиться.

— Подождите.

Звуки отпирания дверей прекратились. Стражники с любопытством обернулись.

На мгновение в темнице был слышен лишь звук тяжелого дыхания Коэна. Фалес был ошеломлён на мгновение. Он поднял голову и посмотрел на заговорившего человека.

К его удивлению это был главный стражник.

«Но…» Фалес прищурился. «Почему он вмешался?»

— Немедленно прекратите свои действия, обернитесь и посмотрите на меня. — Главный стражник с холодным выражением лица положил руку на рукоять сабли. — Приготовьтесь к битве, — хрипло произнёс он.

Пятеро стражников, стоящие в узком коридоре рядом с тюремными камерами уставились на военного курьера, расположенного между ними.

Недоумённо переглянувшись друг с другом, они всё же выполнили приказ босса. Их руки легли на рукояти мечей.

Фалес недоумённо наблюдал за развитием событий. В его сердце возросло число вопросов.

«Это…»

— Что случилось? — Военный курьер нахмурился при виде действий стражников. — Почему вы остановились?

Главный стражник поднял голову и посмотрел на него. Спустя мгновение он произнёс:

— Я только что кое о чём подумал.

Военный курьер был ошеломлён. Обведя взглядом окружавших его людей, он нетерпеливо обратился к главному стражнику:

— Это приказ эрцгерцога, о чём бы ты не подумал…

Но главный стражник внезапно его прервал.

— Я знаю ветерана из города Далёких Молитв, — холодно произнёс он. — Он служил в Великой Пустыне.

Эти неуместные слова заставили людей в темнице посмотреть на него с недоумением.

— И? — Военный курьер изобразил недоумение. Посмотрев на других стражников, он прочитал в их глазах аналогичные эмоции.

Главный стражник мягко фыркнул.

— Он рассказал мне о многих вещах, например об орках и… людях Бесплодной Кости. — Подняв подбородок, он изучил взглядом военного курьера. — Эти племена с татуировками на телах живут в самой дальней части безграничной пустыни. Дикие, враждебные всему цивилизованном миру люди, чьё существование более угнетающее, чем существование орков.

Военный курьер слегка нахмурился.

— Солдаты на границе обычно называют их, — взгляд главного стражника заострился, — Бесплодным племенем.

Фалес тихо наполнял лёгкие воздухом. Он хотел использовать эту паузу, чтобы придумать способ спасти остальных, но мысли в его голове перемешались.

Находящийся рядом с дверью камеры Коэн перестал бороться. Подняв голову, офицер полиции посмотрел с недоумением на двух беседующих людей.

Военный курьер указал на свиток в руках главного стражника и произнёс:

— Эй, братья, вам лучше сперва выполнить приказ эрцгерцога, а потом уже рассказывать истории…

Главный стражник снова холодно его прервал.

— Он также рассказал мне… что, несмотря на многообразие рас, большинство людей Бесплодного племени имеют одно отличительную черту. — Его тон стал пронизывающим, а лицо свирепым. — Их глаза… алые. Это метка всего племени Бесплодной Кости, являющаяся доказательством их связи с демонами.

Наблюдающий за странными действиями главного стражника Фалес не мог понять, что происходит. Но у Миранды расширились глаза. Подобно Коэну она пустым взглядом уставилась вперёд… словно не желала поверить в свою догадку.

Казалось, словно военный курьер что-то вспомнил. Он не стал ничего говорить, как и не стал больше подгонять стражников.

— Я заинтригован. Среди подчинённых эрцгерцога… — Главный стражник посмотрел на онемевшего военного курьера, после чего вытащил саблю, стиснул зубы и проревел, — … находится человек Бесплодного племени?

Фалес был ошеломлён.

«Бесплодного… человек Бесплодной Кости?»

Миранда была ошарашена. Лишившийся дара речи Коэн осел на пол.

У слушавшего странный разговор Фалеса дрогнуло сердце.

«Неужели…»

Изумлённые стражники обменялись взглядами.

Тем не менее, слова их начальника заставили их повысить бдительность. Они окружили неизвестного военного курьера, начав доставать из ножен мечи.

В следующую секунду военный курьер вздохнул и пояснил главному стражнику:

— Потому что у меня нет времени.

— Что? — нахмурился тот.

Военный курьер расстроено покачал головой. Вздохнув, он произнёс:

— Пришло время ускорить события.

Его нелепые слова зажгли огонь в сердце главного стражника. Стиснув зубы, он бесстрастно посмотрел на курьера.

— Что ты…

В этот момент…

Снаружи темницы пролетел порыв сильнейшего ветра.

*Вуууш!*

Холодный ветер стал задувать в щели двери с пронзительным свистящим звуком.

Звук ветра даже заглушил все разговоры в темнице. Вместе с тем в Лампах Вечности дрогнуло пламя, после чего пятеро стражников стали обнажать мечи.

Зрение Фалеса покачнулось. Военный курьер быстро крутнулся на месте. В его руке появился меч.

После этого меч в левой руке курьера с шокирующей скоростью устремился вперёд, напоминая разряд молнии, пронзивший тёмное небо.

*Вуууш!*

Ветер взвыл, пронзительно и визгливо. Силуэты людей в темнице замерцали.

Вместе с поворотом туловища военного курьера на шеях трёх ближайших к нему стражников появились кровавые полосы.

Бдительный глава стражников взревел и полностью обнажил клинок.

Он что-то проревел, но его слова потонули в звуке ветра и звуке вынимаемого из ножен клинка.

Военный курьер за долю секунды завершил свой разворот. Меч в его левой руке превратился в луч света, пронзивший воздух… пока в итоге не вонзился в грудь стоявшего дальше всех стражника.

В следующее мгновение военный курьер скользнул к главному стражнику.

Несмотря на ошеломление, тот не стал суетиться. Главный стражник спокойно поднял меч и атаковал врага.

В его теле пробудилась Сила Искоренения. Его удар был стабильным и мощным, точным и изобретательным. Лишившийся меча «военный курьер» мог только увернуться.

Однако он сделал кое-что, что шокировало Фалеса.

Он не стал отступать. Он поднял правую руку и направил её к длинному клинку главного стражника, словно желая противостоять острой стали голой рукой.

Посреди пронзительного визга ветра, Миранда беззвучно воскликнула в изумлении.

Со следующим выдохом клинок главного стражника вонзился в руку «военного курьера» рядом с его средним пальцем. Клинок разрезал кость ладони, прошёл через запястье и направился к локтю. Словно рубя дрова, главный стражник жестоко прорубался через руку переоценившего себя врага.

В итоге его меч остановился на середине его руки. Выражение лица главного стражника внезапно изменилось — он не мог продвинуть клинок дальше.

Но ещё страннее было то, что «военный курьер» с разрезанной рукой не закричал от боли, словно это была не его рука. Он лишь слегка повернул руку, блокируя клинок.

Сабля главного стражника переломилась пополам. Шум ветра заглушал все звуки внутри темницы. В этот момент кончик меча, выкованный из стали, выглядел в сотню раз слабее высохшего листа.

Главный стражник пустым взглядом посмотрел на свой сломанный клинок. Пока он пребывал в недоумении, «военный курьер» взмахнул разрезанной на части правой рукой. Его пальцы чудесным образом начали двигаться.

Взмахнув правой рукой, он бросил сломанный клинок в горло последнего стражника — тот лишь успел на две трети вытащить из ножен меч.

После этого он взмахнул левой рукой и впечатляющим апперкотом ударил главного стражника в живот.

Пронзительный ветер был наполнен ужасающей силой. Глаза главного стражника широко раскрылись от шока, а его ноги оторвались от земли. Его тело согнулось под ударом врага, став напоминать букву С.

Шум ветра притих.

Узники темницы, уставившиеся на главного стражника ошеломлёнными взглядами, стали хвататься за шеи или обхватывать себя руками. Тот, кто стоял, слабо осел на пол.

Сломанный клинок бессильно выпал из руки главного стражника. Когда клинок почти упал на пол, «военный курьер» подбросил его правой ногой и перехватил правой рукой.

В темнице установилась тишина.

Лишь в этот момент Фалес заметил, что недавно разрезанная правая рука курьера теперь была как новенькой. На ней не было ни капли крови. Лишь короткий, разрезанный надвое рукав являлся доказательством невероятной сцены, произошедшей ранее.

Фалес расширенными от шока глазами уставился на тонкую руку курьера, чувствуя, как в жилах застывает кровь.

— Ты… — Главный стражник посмотрел на свою руку, дёрнувшуюся от острой боли. Из его рта стала вытекать кровь.

«Военный курьер» всё ещё держал левую руку в воздухе вместе с насаженным на неё главным стражником. Он холодно произнёс:

— Я же сказал… у меня нет времени…

В следующее мгновение главный стражник закрыл глаза и опустил руку, которой больше не мог пошевелить.

«Военный курьер» медленно опустил на пол мёртвое тело главного стражника и положил на него обломок клинка.

Выпрямившись, он сорвал с волос парик, под которым скрывались его родные каштановые волосы и стёр с лица грим.

— … Поэтому я не успел замаскировать глаза, — холодно обратился он к мёртвому телу стражника.

К этому моменту пронзительный ветер полностью стих. В темнице повисла тишина, словно только что в ней не произошла бойня. Лишь под шестью трупами продолжали расплываться лужи крови.

Фалес шокировано посмотрел на мёртвых стражников. Его сердце гулко ухало в груди.

«Это…»

Коэн и Миранда обменялись недоумёнными взглядами.

— Невозможно… — отчаянно затряс головой потрясённый Коэн. Даже подбородок Виа чуть не упал на пол от шока.

«Военный курьер», убивший шестерых людей с помощью причудливых методов, развернулся и направился к Фалесу. Его взгляд излучал холод.

Фалес подсознательно отступил назад, защищая своим телом дрожащую Маленькую Негодницу позади — он не забыл о приказе, который доставил «военный курьер».

Наблюдающий за реакцией принца молодой незнакомец сузил глаза и задумался. Фалес силой воли успокоил дыхание и вгляделся в его лицо.

Незнакомец был очень молод — ему можно было дать двадцать с небольшим лет. Он имел красивое лицо с уникальными чертами.

Такое лицо трудно забыть.

«Он выглядит знакомым… Кто он?»

На вопрос Фалеса был дан быстрый ответ.

— Уважаемый принц Фалес, мы встречаемся впервые. — Устрашающий «военный курьер» встал на колено рядом с камерой Фалеса. С жуткой улыбкой на лице, он поднял правый кулак и приложил его к сердцу, уважительно отдавая честь, после чего произнёс: — Я Рафаэль Линдберг.

Фалес ошеломлённо уставился на склонившегося перед ним человека, не зная как реагировать. Несмотря на уважительные действия молодого парня, Фалес не слышал ни намёка на уважение в его тоне.

Тот медленно поднял голову, открывая взглядам редкие и странные красные зрачки.

— Я представляю Секретную Разведку Созвездия.

Глава 208. Сомнения принца.

В тихой темнице Коэн и Миранда уставились на Рафаэля со сложными эмоциями в глазах.

— Ты? Секретная Разведка Созвездия?

Фалес был шокирован. Сперва он подумал о Чёрном Пророке, а потом о Кесселе.

Продолжая пребывать в шоке, тяжело дышащий принц стал изучать молодого парня, Рафаэля. Его причудливые красные глаза вызывали чувство тревоги.

Маленькая Негодница, прижавшаяся к спине Фалеса, осмелилась высунуть лишь половину лица.

Рафаэль в свою очередь не менее пристально изучал принца.

«По сравнению с тем разом в Зале Звёзд…» Рафаэль мягко улыбнулся. «…Кажется, он немного подрос».

В следующее мгновение он внезапно встал. Фалес отпрянул назад.

— Входи, — плоско произнёс Рафаэль. — Теперь здесь безопасно.

Фалес застыл. В следующее мгновение снова открылась толстая дверь, отделяющая темницу от внешнего мира.

Внутрь с опущенной головой вошёл человек в униформе патрульного столицы. Его ноги не выглядели особо ловкими, а его правая рука явно была повреждена.

Человек поднял голову и снял камуфляж, открывая нижнюю часть лица. Он носил половину серебряной маски. Фалес широко раскрыл глаза.

— Ральф! — воскликнул он.

Последователь Призрачного Ветра поднял голову и молча кивнул. После этого он подошёл к тюремной камере Фалеса и открыл её оставленным стражником ключом.

Протяжно вздохнув, расслабившийся Виа обмяк на полу.

— Боже… я знал, что ты пригодишься, — посмотрел он на Ральфа.

Фалес также вздохнул с облегчением.

«Мы в безопасности».

Он вышел из тюремной камеры вместе с Маленькой Негодницей, посмотрев ярко сияющими глазами на Ральфа и Рафаэля, открывающих другие камеры.

— Недавний сильный ветер. — Глаза Фалеса замерцали. — Это ведь был ты, Ральф, не так ли?

Открывавший камеру Виа Ральф слегка подмигнул, показывая Фалесу жестом, что тот прав.

— Надеюсь, звук ветра сумел скрыть звуки сражения. — Рафаэль подошёл к телу бедного главного стражника и бесстрастно обыскал его карманы. — Не шумите. Снаружи ещё находятся несколько сотен солдат. Мы не должны снижать бдительность.

Сердце Фалеса слегка сжалось.

«Несколько сотен солдат?»

Выудив из кармана стражника связку ключей, Рафаэль распрямился и направился к тюремной камере Коэна.

— Рафаэль, — вздохнув, отчаянно произнёс Коэн. — Не могу поверить, что ты позволил этим людям так с нами обращаться. Почему?..

Рафаэль мягко хмыкнул, окинув раздражённым взглядом офицера полиции.

Увидев Последователя Призрачного Ветра, Коэн раздражённо пожал плечами.

— Вы все знаете друг друга? — Фалес нахмурился при виде необычного взаимодействия Коэна, Рафаэля и Ральфа.

— Знаем друг друга? — мягко фыркнул Коэн. — Мы не просто знаем друг друга…

Рафаэль проигнорировал его тон и произнёс плоско:

— Их было шестеро. Я не мог тихо убить их всех, поэтому мне пришлось дожидаться удачного момента. Например, подождать, когда они повернутся ко мне спинами, чтобы открыть тюремные камеры… — Рафаэль со связкой ключей безэмоционально подошёл к Коэну, нагнулся и открыл замок, фиксирующий цепи на его теле.

Освободившийся Коэн пожал плечами, сбрасывая с себя цепи, и сел.

В этот момент его лицо исказилось. Он схватил левой рукой правое плечо и вскрикнул от сильной боли.

Рафаэль что-то понял. Он надавил рукой на правое плечо офицера полиции, а левой рукой схватил его за запястье. Коэн отпустил свою руку, позволив Рафаэлю заняться им.

— Человек, вывихнувший твою руку, вероятно, полагал, что ты сможешь выбраться из цепей. Вот почему он не стал вправлять руку. Сцепи зубы, сейчас будет больно, — плоско произнёс Рафаэль.

В следующее мгновение он с силой дёрнул руку Коэна.

Тот прикусил нижнюю губу и застонал от боли. Его тело сильно покачнулось. Но уже через несколько секунд пропитанный холодным потом офицер полиции вздохнул с облегчением, словно избавился от мучительной пытки. Тяжело задышав, он похлопал Рафаэля по плечу. Тот в свою очередь помог ему подняться на ноги.

Задыхающийся Коэн ошеломлённо уставился на Рафаэля.

— Кстати, Рафаэль… как твоё владение клинком стало таким… искусным?

— Всё просто, — Рафаэль окинул его бесстрастным взглядом, после чего развернулся и направился к камере Миранды, — много практики.

Глаза Коэна замерцали.

— Твоя правая рука была разрезана…

Рафаэль внезапно развернулся и…

*Шлёп!*

… шлёпнул Коэна по плечу.

Коэна уставился на Рафаэля, показывающего ему заднюю часть своей правой руки.

— Видишь? — Рафаэль посмотрел на офицера полиции странными алыми глазами. — Он не попал по мне, — мягко произнёс он.

Коэн был шокирован.

С силой потерев глаза, он изучил снизу доверху правую руку Рафаэля. Пребывая в шоке, он недоумённо уставился на своего старого друга.

«Как это возможно?.. Рукав. Ведь его рукав разрезан на две части». Коэн нахмурился. «И…»

Коэн посмотрел на тела шести стражников, прокручивая в голове призрачные движения Рафаэля. Вспомнив недавнюю битву, офицер полиции испытал ещё больший шок.

Коэн признавал, что за три года его службы в Восточной Пустыне полученный им опыт на грани жизни и смерти изменил его. Его фехтование, характерное дикими атаками, сильно улучшилось под огромным давлением. Миранду тоже закалили опасные столкновения с северянами на границе. Ритм сражения её Музыки Пегаса стал более отчётливым.

«Но во время недавнего сражения движения Рафаэля и время его атак…» Коэн нахмурился. «…Сила Искоренения не может предоставить подобную мощь. Это не был какой-то особый стиль меча или стиль сражения, как и не был особый боевой навык или чистое использование силы. Кажется, словно сражения стали частью его врождённого инстинкта; он стал гораздо лучше понимать битву…»

Коэн вспомнил слова своего учителя, Зеди Таффнера, которые тот ему однажды сказал.

«Прорыв от обычного класса до высокого класса легко различим. Говоря простым языком, прорыв происходит, когда обычный человек внезапно становится экстраординарным. Он может превратить простой бой в цирковое представление: хаотичное, длительное и жестокое».

Коэн услышал в своей голове циничные слова учителя.

«Но прорыв от высокого класса до высшего класса…» Со слегка затрепетавшими веками его учитель криво улыбнулся. «…Его сложно определить. Устрашающие мечники, проводящие свои жизни на полях сражений и эксперты-теоретики, никогда не прикасавшиеся к оружию, спорят об этом на протяжении тысяч лет. Их теории варьируются от разумных до совершенно нелепых, основывающихся на доказательствах и на вещах, не имеющих доказательств.

Изящный «контроль энергии», «отличный контроль», неясное «прозрение сущности», «освобождение нелепо мощной ауры» — вот о чём говорят идиоты эксперты. Они даже упоминают такую чушь, как «классовое подавление» и «естественные отклонения…»».

После этих слов стоявший спиной к Коэну Зеди протяжно вздохнул, продолжив:

«Как по мне, существует самый эффективный способ определить, обладает человек высоким классом или высшим классом». Обернувшись, Зеди посмотрел прямо на Коэна. Его взгляд был энергичным.

«Однажды, когда ты осознаешь, что можешь завершить битву в мгновение ока, победить или проиграть, встречаясь со слабыми новичками или непобедимыми могущественными оппонентами, попав в окружение равных по силе противников…» — медленно произнёс Зеди. Скрестив руки, он глубоким взглядом посмотрел на Коэна. «…Тогда ты, скорее всего, достиг высшего класса».

Коэн испытывал неописуемые эмоции. Частично это была грусть из-за того что его сверстник, с которым они вместе начали обучение, теперь был впереди него. Но он также он был тронут тем, что его друг стал таким могущественным.

«Но это невозможно. Рафаэль… как ты… Миранда и я…»

Подумав об этом, Коэн посмотрел на… Миранду.

Девушка со сложными эмоциями в глазах уставилась в пол. Рафаэль бесстрастно освободил её от железных цепей. Миранда поднялась на ноги, схватившись рукой за тюремную решётку. Её выражение лица не изменилось.

Ни Рафаэль, ни она ничего не сказали. Они даже не посмотрели друг на друга, словно специально не желали встречаться взглядами.

Рафаэль развернулся. В этот момент позади него раздался голос мечницы.

Отбросив ногой цепи, Миранда мягко произнесла:

— Твоя рука.

Рафаэль застыл на мгновение.

— Пустяки, — произнёс он, и направился к тюремной камере Виа.

Наблюдающий за этой сценой Коэн про себя раскритиковал своих друзей.

«Тупая парочка».

В это время Ральф опустился на колено рядом с Фалесом и разрезал скрытым клинком верёвки, стягивающие руки принца и Маленькой Негодницы.

Разминая затёкшие руки, Фалес надулся.

— Секретная Разведка… как ты нашёл его?

Ральф улыбнулся, вытащил из-за пояса конфискованный кинжал ДШ и вернул его принцу.

Последователь Призрачного Ветра показал жестом «Он нашёл меня».

Вздохнув, Фалес посмотрел на человека из Секретной Разведки. Его глаза были наполнены сложными эмоциями. Есть вещи, которые он должен прояснить.

Ральф повернулся и снял со спины свёрток. Развернув его, он достал два длинных меча.

Подойдя к Коэну, Последователь Призрачного Ветра с ненавистью в глазах бросил ему меч Карабеянов.

Приподняв брови, Коэн проверил рукоять меча.

— Хорошо, — мягко выдохнул офицер полиции. — Я ранил тебя, а ты спас мне жизнь. Думаю, теперь мы квиты?

Ральф был ошеломлён.

— Ты ранил его, а после был спасён им. — Виа с помощью Рафаэля поднялся на ноги. Расширив глаза, он произнёс: — Как на это не посмотри, но ты явно должен ему…

Ральф посмотрел на Коэна и слегка стиснул кулаки. Тот улыбнулся. После этого Последователь Призрачного Ветра отвернулся и больше не смотрел на офицера полиции.

После освобождения Виа, Рафаэль приготовился забрать свой меч, вонзённый в тело одного из стражников. Но в этот момент он заметил, что рукоять его меча находится прямо перед ним.

Подняв взгляд, он посмотрел на Миранду, имеющую нечитаемое выражение лица. Их глаза на мгновение встретились. Спустя несколько секунд Рафаэль отвёл взгляд и взял протянутый девушкой меч.

— Спасибо, — слегка кивнул он.

Разминающий позади них руку Коэн закатил глаза.

Когда Фалес уже собрался заговорить, в темнице прозвучал холодный голос Рафаэля:

— Проверьте своё состояние… и послушайте. — Все посмотрели на него. — Мы находимся в очень опасной ситуации, — серьёзно произнёс молодой человек. — В первую очередь мы должны покинуть это место.

Фалес нахмурился и осмотрелся.

— Кстати, где мы находимся? — спросил он.

Рафаэль посмотрел на него.

— Самая высокая сторожка у ворот в Драконьих Облаках, расположенная между Округом Топора и Дворцом Героичного Духа. Здесь находится временный пост стражи.

Фалес застыл.

— Сторожка у ворот рядом с дворцом? Ты хочешь сказать…

— Да, Лэмпард захватил ворота… — Серьёзно кивнул Рафаэль. — Солдаты Чёрного Песка воспользовались географическим преимуществом, блокируя связь между Дворцом Героичного Духа и Драконьими Облаками.

— Лэмпард? — Фалес слегка изменился в лице.

— Лэмпард, — подтвердил Рафаэль.

Все переглянулись. В воздухе разлилась напряжённая атмосфера.

— Как это возможно? — Побывавший на войне Коэн спросил изумлённо. — Разделительные ворота в Драконьих Облаках знамениты своей неприступностью! Как они смогли их захватить?

— Они не использовали грубую силу. В ход пошло хитрое планирование, — покачал головой Рафаэль. — Сейчас Дворец Героичного Духа изолирован от остального города.

Фалес нахмурился.

— Что насчёт других людей в городе? Они просто будут наблюдать за всем со стороны? — многозначительно спросил он.

— Вассалы Драконьих Облаков ещё ничего не знают, — ответил Рафаэль. — Премьер-министр Лисбан и главный дисциплинарный зал всё ещё ищут короля Нувена, параллельно пытаясь унять волнения. У ворот находятся несколько сотен солдат. Над нами располагаются два отряда. Мы не сможем справиться с ними. — Обведя всех взглядом, он произнёс плоско. — Наше преимущество заключается в том, что нас ещё не обнаружили.

Фалес изменился в лице.

— Тогда как вы проникли сюда? Как мы планируем отсюда выбираться?

— Мы скрылись во тьме и проникли сюда. Мы также подделали указ Лэмпарда. — Рафаэлю показались немного странными вопросы Фалеса. — Что же до побега… мы не сможем замаскироваться. — Рафаэль на мгновение задержал взгляд на двух детях. — Я уже спланировал маршрут. Со мной в авангарде, с помощью Коэна и Миранды мы должны будем выбраться, если нанесём внезапный удар. В конце концов, большинство солдат отправились с Лэмпардом во Дворец Героичного Духа.

Фалес был шокирован.

— Лэмпард отправился во Дворец Героичного Духа? — спросил он. — Что он хочет сделать? Схватить других эрцгерцогов?

— Не знаю, — покачал головой Рафаэль. — Но для нас это хорошие новости. Мы смогли проникнуть сюда из-за малого числа солдат снаружи. Главное вырваться отсюда, и тогда нас встретят люди из Секретной Разведки.

Миранда слегка нахмурилась.

— Разве мы не можем уведомить людей в Драконьих Облаках, преданных семье Уолтон? — спросила она. — Когда они заметят необычное состояние ворот, Лэмпарду негде будет спрятаться.

— Во-первых, хотя они ещё не нашли мёртвое тело короля, слухи уже наполнили Драконьи Облака. — Рафаэль покачал головой. — Даже преданные семье Уолтон люди, тот же премьер-министр Лисбан, сразу задержат Его Высочество.

Лицо Фалеса потемнело.

— Во-вторых, мы не знаем, сколько шпионов Лэмпарда находится в городе, как не знаем насколько ловко он смог обмануть вассалов семьи Уолтон. В конце концов, судя по слухам… — Рафаэль сделал паузу, не став заканчивать предложение. — Поэтому я предлагаю не рисковать.

Рафаэль взвесил в руке меч. Фалес заметил, что его рука была гладкой и изящной, без малейшей пыли на ней.

— И в-третьих, полагаю, что взяв эти ворота, Лэмпард определённо имеет план на случай возможных проблем. Он даже может не бояться быть обнаруженным. Ситуация уже вышла из-под контроля. Ради своей безопасности и ради будущего Созвездия, вы должны немедленно уйти. — Рафаэль посмотрел на Фалеса алыми глазами. — Покинуть Драконьи Облака, покинуть Экстедт… и вернуться в Созвездие.

Фалес уставился на молодого человека. Его взгляд был глубоким, словно он пытался прочитать мысли Рафаэля.

Взгляд принца заставил Рафаэля испытать небольшой дискомфорт.

— Ладно, — наконец, мягко произнёс Фалес. — Последний вопрос.

Рафаэль слегка кивнул, показывая жестом, чтобы тот продолжал. Фалес мягко вздохнул, чувствуя на себе всеобщие взгляды.

— Мне немного любопытно, Рафаэль, — мягко, но с холодом в голосе, произнёс принц. — Стоя здесь, ты не спросил меня о короле Нувене или о том, что я пережил… я немного разочарован.

Рафаэль застыл на месте.

«Что?»

Окружающие их люди тоже застыли.

Маленькая Негодница моргнула, не понимая, что происходит.

— Ваше Высочество, — нахмурился Виа. — Возможно, сейчас не лучшее время…

Он не закончил, потому что Фалес продолжил.

— Сейчас все Драконьи Облака находятся в хаосе, и даже вассалы семьи Уолтон пребывают в неведении. — Фалес медленно подошёл к углу и положил руку на стену. — Но ты, Рафаэль, хорошо осведомлён о планах Чэпмена Лэмпарда. — Развернувшись, он посмотрел на молодого человека. — Ты даже нашёл эту сторожку, с лёгкостью подделал указ Лэмпарда и тайно проник внутрь, чтобы нас спасти. — Фалес сузил глаза. — Секретная Разведка настолько всесильна?

Рафаэль промолчал.

Почесав голову, Коэн посмотрел на Фалеса, после чего перевёл взгляд на Рафаэля. В конце он вопросительно посмотрел на Миранду. Но неожиданно для него Миранда также смотрела на Рафаэля сияющим взглядом.

Спустя несколько секунд…

— У нас есть свои пути. — Уголки губ Рафаэля слегка приподнялись. Его тон был невероятно осторожным. — Секретная Разведка Созвездия действует во тьме вот уже шесть сотен лет…

Но он не смог продолжить. Фалес прервал его.

— Мне также показалось очень странным, что… — Фалес медленно покачал головой. Его тон повысился, а речь ускорилась. — Опираясь лишь на вышедшего в отставку ветерана, жалкого чиновника, связанного с бандами и иностранного дворянина эрцгерцог Лэмпард из Чёрного Песка смог пробраться в столицу сильнейшего королевства на Западном Полуострове… и с лёгкостью убить избранного короля королевства Великого Дракона, Нувена Седьмого, «Прирождённого Короля», правившего тридцать лет… Лэмпард тоже настолько всесилен?

Выражение лица Рафаэля не изменилось, но его глаза замерцали.

Взгляд Фалеса ожесточился.

— Как представитель Секретной Разведки Созвездия, «действующей во тьме вот уже шесть сотен лет»… Рафаэль, ты можешь развеять мои сомнения?

Атмосфера стала немного напряжённой. Сдвинув брови, Виа толкнул Ральфа, но тот лишь слегка покачал головой. Коэн прикусил губу, почувствовав, что что-то не так. Он надеялся получить подсказку от Миранды, но та сохраняла молчание.

Маленькая Негодница робко осмотрелась по сторонам, не зная, что ей делать в группе людей из Созвездия.

— Мы расследуем это, — вздохнул Рафаэль. — Но сейчас…

— Сейчас… — Фалес снова его прервал. — Сейчас, Рафаэль, если ты хочешь продолжать свою игру… — Второй принц глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — Я буду более прямолинеен.

Стоя спиной к стене, Фалес посмотрел прямо в странные алые глаза Рафаэля.

В тишине темницы прозвучал его спокойный голос:

— С каких пор Секретная Разведка Созвездия… работает с Чэпменом Лэмпардом?

Глава 209. Чёрный Пророк с другой стороны.

Темница погрузилась в тишину.

Коэн широко раскрытыми глазами уставился на принца, произнёсшего свою речь уверенным тоном. С другой стороны Миранда сосредоточила взгляд на правой руке Рафаэля. Она выглядела бесстрастной.

— Что? — нахмурился Виа. — Это… Ваше Высочество, вы хотите сказать…

В этот момент на его плечо легла рука покачавшего головой Ральфа.

Взгляды Фалеса и Рафаэля встретились. Первый выглядел решительным и непоколебимым, а второй бесстрастным.

Спустя пять секунд Рафаэль глубоко вздохнул. Его взгляд стал суровым.

Он заметил, что Фалес переместился в угол темницы.

«Он заранее всё продумал. Дистанция немного большая. Даже если я захочу вырубить его…»

Посмотрев на Виа и Ральфа, Рафаэль мягко вздохнул.

Молодой человек из Секретной Разведки Созвездия произнёс спокойно:

— Позвольте мне быть прямолинейным, Ваше Высочество, мы сейчас находимся в опасной ситуации. Мы можем всё обсудить, когда выберемся отсюда.

В темнице слегка мигнул свет. Фалес улыбнулся.

— После? — Принц мягко вынул из ножен кинжал и произнёс медленно. — Когда мы выберемся, у меня больше не будет шанса узнать правду. Если бы я не спросил, вы собирались вечно скрывать от меня правду?

«Учитывая обманчивость Секретной Разведки, сейчас единственное время, когда я могу заставить сказать их правду» — подумал Фалес.

Атмосфера стала напряжённой.

Рафаэль слегка нахмурился.

— Принц Фалес, вы известны в Созвездии за своё взрослое поведение, но сейчас вы ведёте себя как ребёнок.

Фалес имел холодное выражение лица. Посмотрев на спокойного Рафаэля, он мягко хмыкнул.

— Как ребёнок? Я ещё помню письмо, которое мне отправил граф Гилберт Касо.

Услышав имя отца, Виа немного изменился в лице.

— Он написал, что Чёрный Пророк пообещал ему, что Секретная Разведка сделает всё возможное, чтобы разобраться с Кровавым Мистиком. — Фалес холодно фыркнул. — Он сказал мне не беспокоиться.

При виде Рафаэля с плотно сжатыми губами Коэн хотел что-то спросить, но Миранда остановила его.

Фалес вздохнул.

— Понимаешь, если бы я безоговорочно поверил, что вы мои спасители, полностью доверился бы Секретной Разведке, покорно ушёл с тобой и позволил другим делать то, что они хотят делать… — Взгляд Фалеса похолодел. — ЭТО бы было поведение ребёнка.

Рафаэль сузил глаза и опустил голову. Он довольно долго молчал.

— Я понимаю ваши чувства, Ваше Высочество, но сейчас не время для разборов. — Рафаэль поднял голову и осмотрелся, после чего произнёс тихо. — Своими требованиями вы подвергаете опасности жизни находящихся здесь людей.

Коэн слегка нахмурился. В этот момент слово взяла Миранда.

— Нет, — плоско произнесла мечница из семьи Арунде, уставившись на своего бывшего возлюбленного. — Мы часть этого. Я тоже хочу знать правду.

«Не только это… я хочу знать о тебе больше, Рафаэль».

Молодой человек из Секретной Разведки Созвездия застыл. Рафаэль спокойно посмотрел на Миранду. Его взгляд содержал в себе сложные эмоции.

Коэн вздохнул.

— Рафаэль, возможно, ты должен быть более открыт. К примеру, если бы ты вчера рассказал нам о том, что произойдёт ночью, то возможно… — Офицер полиции медленно покачал головой, уставившись на тусклую темницу.

Стоящий в углу Фалес согласно кивнул.

— Будь краток. Поверь, сейчас самое лучшее время.

Рафаэль внезапно заволновался.

— Вы спятили? Мы должно как можно быстрее уйти! — нахмурившись, он осмотрелся по сторонам. Его речь ускорилась. — Караул сменяется каждые три часа; патруль будет здесь через полчаса…

Шокированный Виа прижался к двери, чтобы послушать, что происходит снаружи. Однако Миранда покачала головой и оборвала Рафаэля.

— В любом случае нам придётся прорываться боем. Рано или поздно мы встретимся с врагами. — Молодая женщина холодно посмотрела на Рафаэля. — Чем встречаться с ними на половине пути, не лучше будет дождаться их здесь?

Лицо Рафаэля потемнело.

Второй принц покачал головой и произнёс:

— Раз ты об этом упомянул, тебе лучше поспешить и рассказать нам всё с самого начала за эти полчаса… Тогда нам больше не придётся оставаться в патовой ситуации.

Рафаэль озадаченно посмотрел на Фалеса. Молодой человек глубоко вздохнул.

— Чэпмен Лэмпард… — Рафаэль заговорил поспешно с серьёзным выражением лица. — Вы знаете, какими будут последствия от попадания в руки Лэмпарда? Созвездие будет…

— Разумеется! — Фалес поднял голову без следа слабости и посмотрел в красные глаза Рафаэля. — Я также знаю, что попал в его руки благодаря «помощи» определённых людей!

Рафаэль застыл на месте. Коэн и Миранда встретились взглядами. Их выражения лиц разнились.

— Да, я могу умереть. Я даже могу подвергнуться пыткам перед смертью, — плоско произнёс второй принц. — Но я лучше умру, зная правду, чем потом лишусь жизни из-за удара в спину, пребывая в неведении.

Рафаэль крепко сжал кулаки.

Член Секретной Разведки Созвездия протяжно вздохнул. Он стал терять контроль над эмоциями.

— Это так важно? Находясь в таком тяжёлом положении, встречаясь с таким опасным врагом… вы хотите тратить время на незначительные детали?

— Да, это очень важно. — Фалес слегка прищурился. — И я убеждён, что это вовсе не «незначительные детали».

«Если Секретная Разведка работала с Лэмпардом…»

— Я не знаю, является ли моё текущее тяжёлое положение частью вашего плана… Или я попаду в очередную ловушку, уйдя с тобой. — Фалес обвёл взглядом людей в темнице, имеющих различные выражения лиц, после чего кивнул серьёзно. — Однажды моя подруга сказала мне, чтобы я был бдителен с так называемыми «союзниками», которые могут ударить мне в спину. — Фалес вздохнул, вспомнив прошлое. Его шея заныла. — Другой мой друг, бывший королём, продемонстрировал мне, — Фалес без удивление заметил слегка вздрогнувшую Маленькую Негодницу, — что если проигнорировать незначительные, но важные детали, то можно потерять жизнь без всякой на то причины.

В темнице повисла тишина.

Рафаэль молча уставился на Фалеса. Спустя несколько секунд он протяжно вздохнул.

— У вас много друзей, не так ли?

— Да, у меня много друзей. — Вспомнив своих «друзей», Фалес эмоционально вздохнул. — Каждый из них чему-то меня научил.

В темнице снова установилась тишина. Рафаэль уставился в глаза Фалеса и долго не отводил взгляд. Его брови задёргались.

Наконец, словно придя к решению, он медленно кивнул. Фалес вздохнул с облегчением. Но следующие слова Рафаэля заставили его ещё сильнее нахмуриться.

— Но эта информация является секретной. Хотя вы принц и будущий король, — мягко произнёс Рафаэль, обводя взглядом людей в темнице, — я не могу раскрыть её вам и другим ненадёжным людям без разрешения.

Лицо Коэна исказилось, а Миранда вздохнула. Фалес нахмурился.

— Ты…

Рафаэль продолжил. Уголки его губ приподнялись, когда он произнёс с жуткой улыбкой.

— Поэтому я предлагаю вам спросить у него об отношениях между Секретной Разведкой Созвездия и Лэмпардом. Так вышло, что мне тоже нужно проконсультироваться с ним по некоторым вопросам.

Все застыли.

— С ним? — Фалес посмотрел на Рафаэля с сомнением. — О ком ты говоришь?

Словно кое о чём вспомнив, Миранда побледнела.

Рафаэль обвёл взглядом людей в темнице и таинственно улыбнулся.

— Оо… разумеется, это влиятельный человек. — Открыв рот, он медленно произнёс. — Лорд Морат Хансен.

Узники притихли. Спустя мгновение все поняли, что означает озвученное имя. Их выражения лиц стали меняться.

Фалес на долю секунды перестал дышать; лицо Коэна застыло; Виа толкнул Ральфа с таким выражением, которое имеют люди, знающие, что дела идут скверно. Даже Маленькая Негодница прикрыла рот ладошкой.

Спустя несколько секунд…

— Чёрный Пророк? — стараясь дышать ровно, Фалес спросил озадаченно. — Разве он не в…

— Не может быть. — Осознав, что происходит, Коэн сильно изменился в лице. Положив руку на клинок, он обернулся по сторонам. — Он в Драконьих Облаках?!

Рафаэль слегка улыбнулся. Его эмоции были нечитаемыми.

— Да, он здесь, — ответил он.

Все нахмурились.

— Но он также там, — молодой человек из Секретной Разведки расслабился. — Чёрный Пророк вездесущ.

Рафаэль проигнорировал уставившиеся на него недоумённые взгляды.

Глубоко вздохнув, он вытянул правую руку и раскрыл ладонь, открывая взглядам бледную кожу. После этого он положил левую ладонь ни правую руку и схватился за рукав, разрезанный на две части. Слегка нахмурившись, Рафаэль поднял руку и глубоким взглядом посмотрел на Миранду.

Было видно, что он слегка колеблется.

Миранда молча посмотрела него. Грусть в её глазах трансформировалась в решимость. Она слегка кивнула Рафаэлю.

Хорошо знающий их Коэн заметил аномальность повисшей атмосферы.

Рафаэль вздохнул и решительно закатал правый рукав… обнажая предплечье. Когда он это сделал, все застыли на месте.

Его рука была гладкой и изящной, не похожей на руку мечника. Но под тканью также находилось кое-что отвратительное, что полностью разрушало красоту руки.

Рядом с запястьем Рафаэля находился ужасающий ярко-красный шрам. Кожа была раскрыта, выступая плотью наружу. Казалось, словно этот шрам был оставлен раскалённым клеймом.

Шрам был настолько велик, что практически покрывал половину руки Рафаэля. Начинаясь рядом с запястьем, он протягивался до локтя. Странным было то, что шрам выглядел довольно опрятным, напоминая какой-то узор.

Миранда плотно закрыла глаза и отвернулась, не осмеливаясь больше смотреть на руку Рафаэля. Фалес был озадачен, в то время как Маленькая Негодница из любопытства слегка вышла вперёд.

— Это… это… — Коэн невольно схватил друга за руку. Шокировано уставившись на ужасающий шрам на его руке, он воскликнул: — Это клеймо! — Офицер полиции резко поднял голову. Его лицо было наполнено неверием. — Подожди, клеймо… на этом месте, подобной глубины… — Коэн застыл на месте с широко раскрытым ртом. Его голос дрогнул. — Я видел такое же клеймо на руках пленников в Тюрьме Костей во время службы в Западной Пустыне… это одно из самых жестоких наказаний…

После его слов Фалес кое о чём подумал.

Рафаэль вздохнул и сбросил руку Коэна.

— Сейчас это не главное. Я сейчас свяжусь…

Но Коэн проигнорировал его. Сжав зубы, он схватил левую руку Рафаэля и закатал ему рукав. Все снова ошеломлённо застыли на месте.

Там было практически такое же клеймо, как и на правой руке. Шрамы врезались в плоть, практически полностью закрывая кровеносные сосуды.

Ральф покачнулся. Он подсознательно поднял руку и прикоснулся к шее под маской.

«Такие ужасные шрамы…»

— Твоя рука, нет, нет… — Уставившись на ужасающее клеймо на запястье друга, Коэн в неверии закачал головой и произнёс дрожащим голосом. — Кто… кто это сделал?

Рафаэль закрыл глаза и выдохнул через нос. Его брови слегка нахмурились, словно он что-то вспомнил.

Подняв голову, Фалес увидел побледневшую Миранду и её задрожавшие губы. Мечница плотно сомкнула губы и отсутствующим взглядом уставилась на ужасающие шрамы на руках Рафаэля. Она слегка дрожала.

— Они, они уничтожили твои руки?! — Взгляд Коэна был наполнен шоком и яростью. Побледнев, он произнёс: — Они уничтожили руки мечника?

Рафаэль резко открыл глаза и сбросил его руку.

— Достаточно! — произнёс он, опуская левый рукав. Его выражение лица изменилось, что было для него редкостью. Пылая гневом, он отчитал Коэна: — Это неважно… со мной всё в порядке!

Фалес мысленно вздохнул. Он знал, что это было — особый вид наказания.

Облокотившись на подоконник Большого Дома, он однажды видел, как бандиты наказали главного сборщика долгов, который был высокомерен лишь из-за своих неплохих навыков.

Подобное клеймо мог оставить специальный металл. Вокруг клейма имелись отметины, оставленные ножом. Части кожи, соприкасавшиеся с ножом, набухали. Рана выглядела как печать, но выступала сильнее печати. Предмет, оставляющий подобную «печать», имел особую остроту.

После наказания страдали мускулы, кровеносные сосуды, сухожилия и даже нервы наказуемого. Разумеется, после этого рука уничтожалась. Она начинала дрожать даже во время выполнения обычных рутинных занятий.

Фалес всё ещё помнил бедного человека, понёсшего подобное наказание. С тех пор тот даже не мог поднять миску. Он равнодушно сидел на улице, вместе с бродячими собаками выпрашивая еду у прохожих.

Через месяц его нашли мёртвым на Чёрной Улице.

Фалес шокировано посмотрел на Рафаэля.

«Этот парень тоже получил подобное наказание? Его руки…»

Рафаэль выглядел раздражённым. Он сжал своё слегка дрожащее правое предплечье, зафиксировав отвратительное клеймо, словно там собрался расцвести цветок.

Фалес подумал кое о чём.

«Не может быть. Наказание должно было сделать его калекой. Как он смог восстановиться? Прошедший через это наказание не смог бы поднять даже столовые приборы. Но только что Рафаэль…»

Голос Коэна вывел его из задумчивости.

— Миранда, ты знала, не так ли?

Повернув голову, Фалес посмотрел на Коэна, изо всех сил пытающегося подавить разбушевавшиеся эмоции. Тот опустил руку на плечо Миранды, посмотрев на неё вопросительным взглядом. С другой стороны Виа схватил офицера полиции за другую руку, попытавшись оттащить его назад.

— Травмы подобной тяжести… практически неизлечимы! Ты заметила это вчера во время вашего сражения! — Гневно воскликнул Коэн, уставившись на молчавшую девушку. — Ты с самого начала знала, что происходит! Миранда, скажи мне… руки Рафаэля… кто это сделал?! Секретная Разведка Созвездия? Проклятый Чёрный Пророк?

Однако мисс Арунде лишь крепче стиснула веки с болезненным выражением на лице. Она покачала головой и промолчала. Сейчас она совершенно не выглядела холодной и неприступной мечницей, которой была обычно.

Фалес посмотрел на шрам от ожога. Теперь ему всё стало понятно. Он знал ответ.

На обезображенной коже смутно угадывался определённый узор — опечаток, оставленный особым ножом для клеймения.

Чтобы запомнить эмблемы и символы благородных семей, Фалес однажды запомнил всё «Собрание Семейных Эмблем Созвездия», которое дал ему Гилберт. Там описывались эмблемы, узоры, гербы и их обозначение, а также печати, которые они ставили на бумагах, подаваемых королю.

Ниже запястья Рафаэля виднелся еле заметный отпечаток — буква из алфавита Древней Империи. Древний алфавит отличался от алфавита современности. Он был настолько древним, что его даже не использовали для оттисков на восковых печатях писем.

На запястье Рафаэля была написана буква «А»… обозначавшая почтенную дворянскую семью. Престижную семью, берущую начало ещё в древней империи. Парящий орёл Севера.

Подумав об этом, Фалес мягко вздохнул.

— Коэн Карабеян, отпусти её! — дрогнувшим голосом произнёс Рафаэль.

Обернувшись, они шокировано обнаружили облокотившегося на стену молодого человека. Его обнажённое предплечье сотрясала дрожь. Казалось, словно его жестоко наказывают.

— Мы ещё в темнице! — С дёрнувшимся лицом произнёс Рафаэль. Его голос был глубоким и устрашающим. — Хватит создавать проблемы!

После этих слов Миранда резко открыла глаза.

*Стук!*

Она с силой ударила Коэна локтем в живот.

Под всеобщими недоумёнными взглядами Коэн отшатнулся назад с мучительным выражением лица. С другой стороны Миранда с искажённым паникой лицом устремилась к Рафаэлю.

Задрожав, она поддержала парня, который явно пребывал не в лучшем состоянии.

— Что происходит? Что это?

Фалес сузил глаза. Он чувствовал, что что-то было не так.

— Достаточно, сейчас это неважно, — с болезненным выражением лица произнёс Рафаэль. — Также, не поднимайте шум после того, что увидите дальше.

Снова произошло что-то странное.

Тело Рафаэля сильно задёргалось. Шрам от ожога на его правой руке внезапно вспучился, словно в него вдохнули жизнь.

На предплечье Рафаэля появилась тёмная кривая линия, после чего шрам от ожога внезапно раскрылся!

Он раскрылся в зубчатообразной форме, напоминающей переплетающиеся клыки.

Прозвучал звук, напоминающий звук разрываемой ткани.

Все с широко раскрытыми ртами уставились на Рафаэля, явно испытывающего сильную боль.

«Что это… такое?»

Если описать происходящее словами, то сильнее всего это напоминало рот, скрывающийся под кожей Рафаэля, который решил выбраться наружу, разрывая кожу своими клыками.

Фалес ощутил, как у него волосы встают дыбом.

«Рот» на руке Рафаэля наполовину открылся, демонстрируя свои внутренности. Внутри него была бесконечная темнота, чёрная дыра.

На Фалеса накатила волна отвращения.

Видимо, «рот» не мог нормально открыться. Он замедлился во время процесса полного раскрытия.

— Быстро, заблокируйте свет. — Рафаэль практически полностью повис на Миранде. С искажённым болью лицом, он стиснул зубы и произнёс. — Оно не любит… свет…

Коэн застыл на месте. Быстро опомнившись, он заблокировал своей высокой фигурой Лампу Вечности.

Наконец, ужасающий «рот» на руке Рафаэля полностью раскрылся. Его тёмные «клыки» вылезли наружу, слегка подрагивая, словно дышали.

Внутри провала «рта» была абсолютная темнота.

Пропитанный холодным потом, Рафаэль с силой выдохнул, словно только что освободился от жестокого наказания. Выдавив улыбку, он произнёс:

— Хорошо, Мира… теперь всё в порядке.

Миранда смотрела на него с болью во взгляде. Помимо шока, она чувствовала разрывающую сердце боль.

«Рафаэль… через что тебе пришлось пройти?..»

Коэн расширенными от шока глазами уставился на своего друга.

— Что… что это за штука? — озвучил он крутящуюся на языке мысль.

Фалес шокировано уставился на предплечье Рафаэля. Его взгляд был направлен на словно дышащую сокращающуюся и расширяющуюся тёмную дыру. Кровь застыла в его жилах, когда он перевёл взгляд на торчащие из плоти клыки.

В этот момент из чёрной дыры раздался голос, который был хорошо знаком Фалесу, повергая всех в шок.

Это был холодный, пожилой, хриплый и угрюмый мужской голос, способный вызвать мурашки по всему телу.

Услышав этот голос, Фалес вспомнил случившиеся с ним в прошлом вещи. Его волосы встали дыбом.

В тихой тюремной камере раздался голос главы Секретной Разведки Созвездия, Мората Хансена. Его голос был уникальным и раздражённым.

— Тц, тц. Ты третий раз используешь Удалённую Передачу за последние пять часов… Что ты позволишь этому червю съесть на этот раз? Руку?

Глава 210. Кодовое имя. Кровь Дракона.

Остальные ошарашено уставились на пугающую чёрную дыру в руке Рафаэля, слыша, но не реагируя на проникающий к ним в уши голос Чёрного Пророка.

Фалес сосредоточился на клейме Рафаэля. Дрожащая Маленькая Негодница ухватилась за его руку, не осмеливаясь смотреть на чёрную дыру.

Угрюмый Виа, стоявший перед Фалесом, инстинктивно потянулся к мечу с односторонней заточкой. Черты лица Ральфа скрывала полумаска, но было видно, как его брови то и дело двигаются.

Коэн расширенными от шока глазами уставился на причудливый вид своего друга. С другой стороны Миранда смотрела на руку Рафаэля пронзающим взглядом. Её дыхание было еле заметным.

— Тип связи: Сахарный Планер. — Рафаэль выглядел слабым. Побледнев, он выпрямился и показал глазами остальным, чтобы те сохраняли молчание, после чего сообщил что-то жуткое чёрной дыре в руке. — Белая перчатка запятнана кровью. Обоюдоострое копьё сломалось.

Фалес слегка нахмурился.

«Это секретный код?»

После слов Рафаэля темница погрузилась в тишину. Внезапно острые зубы вокруг чёрной дыры качнулись.

Все задержали дыхание. Виа даже слегка вытащил из ножен меч из-за нервозности.

В следующую секунду из чёрной дыры раздался отдалённый голос. При этом сама чёрная дыра начала извиваться.

— Кто присутствует? — спросил ледяным голосом Чёрный Пророк. Рафаэль поднял подбородок.

— Принц, его свита… — Рафаэль посмотрел красными глазами на принца и на людей позади него, после чего перевёл взгляд на Коэна и Миранду. Его взгляд был наполнен сложными эмоциями. — … И два человека, о которых я упоминал ранее.

Чёрная дыра затихла.

Рафаэль выровнял дыхание. Навалившая на него усталость после открытия чёрной дыры начала медленно отступать.

— Его Высочество интересуется «Кровью Дракона».

Фалес подавил отвращение к отвратительной чёрной дыре, полной острых зубов. После встречи с Кровавым Мистиком его терпимость к вызывающим рвоту вещам заметно возросла. Принц нахмурился.

Подняв взгляд, он спросил:

— Что это?

Внутри чёрной дыры клубилась абсолютная тьма. Тем не менее, Фалес знал, что внутри не было плоти Рафаэля.

В тусклой темнице принц с неверием посмотрел на чёрную дыру и задал вопрос, который всем хотелось задать:

— Это… голос Мората?

Рафаэль молча посмотрел на него глубоким взглядом. Ответ Фалесу дала извивающаяся чёрная дыра.

В темнице снова раздался хриплый голос, но на этот раз его владелец обратился к кому-то другому.

— Принц Фалес, вы знаете, кто я?

Все сосредоточили взгляды на принце. Рафаэль кивнул ему, направляя в его сторону руку с чёрной дырой.

Фалес не смотрел на чёрную дыру. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, очищая разум от ненужных мыслей и пытаясь забыть неприятную встречу в Миндис Холле.

После этого он открыл глаза и спокойно обратился к чёрной дыре:

— Разумеется, лорд Хансен. Вы произвели на меня впечатление. Вас невозможно забыть.

Остальные наблюдали за развитием ситуации с различными выражениями лиц. Из извивающейся чёрной дыры раздался хриплый смех Мората.

— Не паникуйте, Ваше Высочество, сейчас меня нет рядом с вами. — Голос Чёрного Пророка походил на шипение гадюки, заставляя Фалеса нервничать. — Разумеется, вы можете представить, что я нахожусь рядом с вами, если это вас успокоит.

Фалес неприятно улыбнулся, несмотря на то, что Чёрный Пророк не мог его видеть.

— Итак, что вы хотите знать, Ваше Высочество? — медленно произнёс Морат.

— Пятнадцать минут, — напомнил Рафаэль. — Не забывайте о следующем патруле.

«Что я хочу знать?» Фалес стиснул кулаки. Его разум начал вращаться, наполнившись различными образами. В итоге он поднял подбородок и без колебания произнёс:

— Всё… всё об операции Лэмпарда, о смерти короля Нувена. Я хочу знать всё, что знает Секретная Разведка.

Внутри чёрной дыры раздалось хихиканье. Коэн и Миранда обменялись взглядами.

В итоге голос Чёрного Пророка посветлел, хотя по-прежнему остался неприятен для слуха.

— Хорошо, с чего мне начать?

Фалес не ответил. Он ждал Мората.

— Хмм… вот хорошая стартовая точка, — тихо произнёс Чёрный Пророк. — Кровавый Год.

Услышав это название, Фалес ощутил, как у него снова ускоряется сердцебиение.

Миранда и Рафаэль одновременно подняли взгляды, уловив эмоции в глазах друг друга, которые были понятны только им.

— Во время мрачнейшего периода Созвездия в столицу прибыл граф из региона Чёрного Песка, привезя с собой официальный документ от короля Экстедта. Другими словами — объявление войны. — Голос Чёрного Пророка был как обычно хриплым и неприятным, но странно спокойным. — В то время граф набирал репутацию на Севере. Он воспользовался древней и жестокой традицией Севера — поднялся на ступеньку наследования, перешагнув через труп своего брата.

Фалес ощутил, как хватка держащейся за него Маленькой Негодницы слегка усилилась. Морат продолжил.

— Когда он озвучил послание Нувена перед всем двором, предыдущий король заключил его под стражу. Учитывая его статус наследника региона Чёрного Песка, он мог стать разменной монетой в надвигающейся войне.

Фалес сжал кулаки. История, которую ему рассказал Лэмпард в карете, останавливалась на его дипломатической миссии в Созвездии. Принц не ожидал, что остаток истории ему расскажет Чёрный Пророк.

Морат продолжил:

— Однако после проведённого Секретной Разведкой расследования, мудрый принц заключил, что Драконьи Облака отправили к нам Чэпмена Лэмпарда, чтобы мы убили его для них. Вероятно, король Нувен ненавидел своего племянника, убившего собственного брата.

Брови Фалеса изогнулись.

«Мудрый принц?»

— После серии тайных встреч, Чэпмен Лэмпард был «спасён» своими подчинёнными во время «операции». — Чёрный Пророк зловеще рассмеялся, словно эти воспоминания доставляли ему удовольствие. — Принц Мидье сказал мне, что он увидел что-то необычное в глазах юного графа Лэмпарда.

«Мидье Джейдстар». Фалес вытащил имя из памяти: старший сын предыдущего короля и бывший наследный принц, его дядя.

— Необычное? — нахмурился Фалес. — Вы имеете в виду его ненависть к Нувену Седьмому, Уолтонам и Драконьим Облакам?

Из чёрной дыры раздался насмешливый хмык Мората.

— Как показывает история, все эрцгерцоги Экстедта ненавидят того, кто сидит на троне. Это не обязательно должен быть Уолтон или Лэмпард, — хрипло произнёс Чёрный Пророк. — Но почему Чэпмен? Полагаю, у принца Мидье были свои причины. В любом случае семя было посажено. Оно росло в темноте в течение двенадцати лет. К сожалению, Мидье так и не увидел результатов своей работы, — посетовал Морат.

Фалес напрягся.

— Подождите, связь между Секретной Разведкой и Лэмпардом установилась двенадцать лет назад? — Принц выглядел удивлённым. — Тогда почему вы не помешали ему убить Мориа и предотвратить угрозу войны между двумя королевствами? И Крепость Сломленного Дракона…

Чёрный Пророк прервал его.

— Связь? Вы ошибаетесь, — фыркнул Морат. — Лэмпард всегда был свободным и независимым. Секретная Разведка не подкупала его и не управляла им. Это самый неэффективный метод. Это было молчаливое взаимопонимание. Кроме того, за прошедшие двенадцать лет мы никак не контактировали, полностью игнорируя друг друга. Но когда придёт время, мы выйдем из спячки и увидим друг друга в бесконечной тьме.

Голос Чёрного Пророка стал угрюмее. В этот момент Фалесу показалось, что с другой стороны чёрной дыры находится свирепый хищник, а не гадюка.

В тусклой темнице принц безмолвно уставился на руку Рафаэля. Напротив него стоял Коэн, имеющий колеблющееся выражение лица.

— Чёртовы заговоры, — тихо выругался он.

Все проигнорировали его, продолжая прислушиваться к словам Чёрного Пророка.

— После получения вами королевского титула, а также после попытки вашего убийства… план Лэмпарда и Поффрета по прерыванию линии наследования Уолтонов был раскрыт. — Морат зловеще рассмеялся на другой стороне чёрной дыры. — Секретная Разведка поняла, что время пришло.

Фалес прикусил нижнюю губу и произнёс на выдохе:

— Вы ещё тогда знали, что это сделал Поффрет? И даже знали о плане Лэмпарда?

Чёрный Пророк снова холодно рассмеялся, не став ему отвечать. Вместо него это сделал Рафаэль.

— Нет, нас не волновала правда или детали. — Молодой человек из Секретной Разведки уставился на ужасающую чёрную дыру в своей руке. — Нас волновали самые простые вещи — мы хотели быть уверены, что обстановка в Экстедте станет нестабильной. Да, мы не просто работали с Лэмпардом, — тихо произнёс Рафаэль, опустив голову. Его эмоции нельзя было прочитать. — Мы даже оказали ему помощь, но только один раз — это была критическая часть его плана.

Миранда посмотрела на него со странным выражением лица.

Фалес закрыл глаза, сглотнул и произнёс с трудом:

— Бедствие.

Рафаэль кивнул. Когда он поднял подбородок, все его эмоции полностью развеялись.

— Через какое-то время после вашего отъезда старая банда, имеющая связь с Мистиками, была практически полностью уничтожена в столице.

— Из-за катастрофического поражения Кровавое Бедствие, скрывающееся на протяжении многих лет, было вынуждено выйти на свет. — Из чёрной дыры снова раздался смех Чёрного Пророка. — Идеальное время для идеальной шахматной фигуры. — Морат вздохнул, словно оценивая добротно нарисованную картину. — И идеальный палач. Чэпмен Лэмпард не мог получить лучшей помощи.

Фалес ощутил холод в сердце. Он уставился в чёрную дыру, из которой продолжал звучать смех Мората.

— Мы исказили некоторую информацию, — произнёс с другой стороны глава Секретной Разведки. — Бросили частично фальшивую приманку, которой оказалось достаточно, чтобы заманить Кровавого Мистика на Север.

Восстановившись от шока, Фалес произнёс:

— Рамон. Я помню, что на него охотилась Банда Кровавого Вина. Выходит, он не по чистой случайности оказался в моей свите, не так ли?

Рафаэль слегка улыбнулся.

— Вот так Кровавый Мистик был заманен нами в Драконьи Облака, — плоско произнёс Чёрный Пророк. — Шахматная фигура была поставлена на клетку, дожидаясь, когда её спровоцирует правильный человек.

Маленькая Негодница всхлипнула испугано. Фалес знал, что она вспомнила.

«Спровоцирует… правильный человек…»

Фалес вспомнил, как Чёрный Меч без колебаний напал на Кровавого Мистика.

«Но…»

— Заманить в Драконьи Облака… спровоцирует?.. — пробормотал Фалес, сжимая кулаки.

Перед его глазами возникли сцены прошедшей ночи. Стенания, крики и плач людей, умирающих от удушья или похороненных щупальцами в земле Округа Щита.

Он вспомнил их с Маленькой Негодницей отчаянный побег по улицам столицы, усеянным трупами.

Через несколько секунд он с трудом выдохнул.

Перед его глазами появились улицы Округа Щита — мрачные полосы грязного подтаявшего снега, разрушенные стены и высохшие деревья, каменистые дороги, по которым трудно ходить; он вспомнил лай собаки из конуры, злые ругательства жителей Севера.

И…

Фалес вспомнил, как в одно мгновение всё вокруг превратилось в руины.

Люди, хватающиеся за шеи, со страхом в глазах смотрящие, как из их ртов и глаз выходит пар. Их слабеющие конечности. Их искажённые в гримасах красные лица. Каждый человек отчаянно цепляется за жизнь, пытаясь сделать один дополнительных вдох, но всё тщетно.

Плач, крики и проклятья семей, уносимых кровавыми щупальцами. Они крепко держатся друг за друга, но в итоге всё равно попадают в ад из крови и изломанной плоти, чтобы никогда из него не выбраться.

Посреди руин лежат множество холодных тел с отсутствующими конечностями. Килика размахивает гигантскими щупальцами в воздухе, разрушая здание за зданием, сминая тело за телом.

Ногти Фалеса практически до крови вонзились в дрожащие ладони. Это был его путь — путь смерти, через который ему и Маленькой Негоднице пришлось пройти.

— Это был твой план? — инстинктивно произнёс он. — Привести бедствие в Драконьи Облака… и заставить его обезуметь?

Сжавшаяся в углу Маленькая Негодница поджала губы. Её черты лица были неразличимы.

Дрожа всем телом, Фалес поднял подбородок.

— Позволить ему… убивать людей, пока его не запечатают?

Нахмурившийся Коэн закрыл рот и посмотрел на безэмоционального Рафаэля.

— Это слишком… — Офицер полиции сжал зубы с исказившимся лицом. — Катастрофа прошлой ночи… Секретная Разведка виновата в ней?

Рафаэль посмотрел на своего старого друга.

— Нет. — Молодой человек из Секретной Разведки холодно покачал головой. — Во всём виновато бедствие. Мы не смогли бы уничтожить целый округ города за одну ночь.

Коэн расстроено вздохнул. Фалес стиснул кулаки и выдохнул воздух через сжатые зубы.

— Но вы привели сюда бедствие, — процедил он. Он резко поднял голову, хрустнув шеей, словно хотел выразить этим движением давно копящийся в нём гнев. — Вы использовали Рамона как приманку, заманивая бедствие на Север, в Драконьи Облака! — Его грудь сдавили тиски. Он постарался выровнять голос. — Вы видели Округ Щита? Вы видели, что оно натворило?

Никто ему не ответил. Лишь спустя какое-то время из чёрной дыры раздался безэмоциональный голос Чёрного Пророка.

— Ты считаешь, что это наша вина? Вина Секретной Разведки Созвездия? — спросил он плоско.

Фалес уставился на ужасающий чёрный провал в руке Рафаэля.

— Разве вы не это хотели сделать? Обрушить катастрофу на Драконьи Облака?

Из темноты донёсся презрительный смех Мората.

— Прими это! Это бедствие! — Чёрный Пророк повысил тон. Его голос содержал в себе глубокую ненависть. — Они сеют хаос повсюду куда пойдут! Думаешь, они бы стали добропорядочными гражданами в Вечной Звезде?

Фалес мягко фыркнул. Его взгляд источал холод.

— Значит, вы привели его в Драконьи Облака, чтобы реализовать свой план, свой заговор? — произнёс он сквозь стиснутые зубы. — Использовали его как оружие, шахматную фигуру?!

Чёрный Пророк снова рассмеялся. На этот раз его смех был по-настоящему ужасающим.

— Ты должен быть более признателен, маленький принц. К счастью, Секретная Разведка смогла проконтролировать Кровавое Бедствие, эту ужасающую шахматную фигуру, — холодно произнёс Морат, словно его слова содержали в себе вековой лёд ледников. — Заплатив небольшую цену, мы убедились, что это бедствие навеки упокоится в Драконьих Облаках. — Голос Чёрного Пророка продолжал холодно плыть по воздуху, отвечая на невысказанный вопрос. — Вам не придётся в будущем кричать и рыдать, наблюдая за тем, как Вечная Звезда разрушается из-за действий маньячки-убийцы.

После слов Мората в темнице снова установилась тишина.

Фалес уставился на чёрную дыру. В этот момент он вспомнил слова Ёделя, которые тот сказал ему в Миндис Холле не так давно.

«По-настоящему пугающие и ужасающие не бедствия…» Фалес вспомнил безэмоциональное лицо Асды и хихикающее личико Гизы. «…А мы сами».

В следующую секунду лица двух Мистиков были замещены другим лицом — сморщенным лицом Мората Хансена с мёртвенным взглядом.

«Насколько люди могут опуститься из-за существования так называемых бедствий? Как низко мы падём и сколькими моральными принципами поступимся?»

Фалес разжал кулаки и тихо вздохнул. Подняв взгляд, он посмотрел на находящихся в темнице людей: голова Рафаэля была слегка опущена, скрытая тенями; Миранда хмурилась; Коэн сжимал кулаки со сложными эмоциями в глазах.

— Шахматная фигура? — Фалес медленно поднял голову. Второй принц чувствовал, что его разум пребывает в хаосе. Долго не появляющаяся усталость снова дала о себе знать. — Ты воспринимаешь бедствие… шахматной фигурой? — Голос принца звучал очень устало. — Что дало тебе веру в то, что ты сможешь управлять легендарным бедствием; контролировать великую разрушительную силу…

Рафаэль повернул голову и посмотрел на него.

— Веру? — Рафаэль сузил глаза и слегка покачал головой. — История показывает, что какими бы не были могущественными создания, даже если это были монстры, способные в одно мгновение уничтожить континент, в сущности, они являлись лишь незначительными фигурами, способными на мгновение ярко засиять, а потом исчезнуть во вспышке, подобно туману. Никто не может полагаться на абсолютную силу, чтобы получить всё, что хочет. — Рафаэль поднял голову и указал ей себе на голову. — Поэтому ты не должен слишком верить в силу. Для поистине сильных людей даже бедствия являются обычными шахматными фигурами.

Истощённый Фалес был слегка ошеломлён этими словами.

«По-настоящему сильные…»

Его глаза наполнились любопытством.

— Эти слова… кто тебе их сказал?

Веки Рафаэля дёрнулись. Посмотрев на Фалеса, он после небольшой задержки произнёс:

— Мой наставник.

Фалес был ошеломлён.

— Продолжайте рассказ. — В темнице раздался ясный холодный голос Миранды. — Как вы использовали бедствие?

Чёрный Пророк снова хрипло рассмеялся.

Рафаэль ответил за него.

— Прошлой ночью мы согласно плану запустили операцию с участием Кровавого Бедствия. Король Нувен быстро получил новости о том, что в его городе буйствует легендарный монстр. Это была наша миссия… — Рафаэль посмотрел на окружавших его людей. Его тон был всё таким же бесстрастным, как и раньше. — Всё, ради достижения двух целей.

Во-первых, увести прочь два могущественных легендарных анти-мистических оружия, — холодно произнёс он.

Коэн нахмурился.

— Увести прочь? Увести от бедствия?

Рафаэль посмотрел на своего старого друга с жуткой улыбкой.

— Нет, — мягко произнёс он. — Увести от короля Нувена.

Фалес вздрогнул. Он вспомнил человека с копьём и Николаса, когда Чёрный Меч принёс его на поле боя.

«Их намерено отвлекли…»

— Копьё Уничтожения Души, способное убить с одного удара и Разрывающий Душу Клинок, способный создавать идеальный барьер, — тихо пояснил Рафаэль. — Они бы стали большим препятствием для ассасина, пришедшего за Нувеном.

— Какой была вторая цель? — холодно спросила Миранда.

Рафаэль развернулся и посмотрел на мечницу. Его глаза были заполнены неясными эмоциями. Посмотрев в глаза Миранды, он продолжил свой рассказ.

Глава 211. Важность Крови Дракона.

Все промолчали. На темницу опустилась звенящая тишина.

— Ещё вопросы? — раздался холодный голос Чёрного Пророка. Никто ему не ответил, пока звонкий молодой голос не произнёс:

— Да.

Все снова посмотрели на Фалеса. Однако тот не стал сразу задавать свой вопрос.

Принц протяжно вздохнул, силой воли выбрасывая из головы все вещи, связанные с бедствиями.

Фалес выглядел невероятно уставшим. Создавалось впечатление, словно он колеблется или глубоко погружён в мысли.

Спустя какое-то время он произнёс с трудом:

— Его Величество… он знал об этом плане до моего отъезда на север?

Чёрный Пророк не ответил, но Фалес уже всё понял.

— Значит, слухи не врут. — Помрачневший Фалес поднял голову и обвёл взглядом присутствующих в темнице людей. Его взгляд на мгновение задержался на паникующей Маленькой Негоднице. — Созвездие сговорилось с бедствием, чтобы убить короля Нувена с целью создания внутренней вражды в Экстедте. — На него нахлынула волна беспомощности. — Почему? — Перед его глазами появился образ седоволосого, старого, уставшего, но всё ещё могущественного и влиятельного короля. — Если для предотвращения вторжения Экстедта в Созвездие, то я бы добился этой цели при помощи дипломатических средств. В действительности вопрос уже был решён.

Маленькая Негодница угрюмо опустила голову.

Ответом Фалесу была оглушительная тишина. С другой стороны Рафаэль слегка улыбнулся, не став скрывать своих эмоций.

Фалес выглядел удручённым; его взгляд остекленел. Он снова увидел, как голова короля падает на землю.

— Несколько часов назад… Нувен предложил заключить союз с нами… между семьями Уолтон и Джейдстар, — хриплым голосом произнёс принц. Казалось, словно он при помощи слов хочет показать страдания и пытки, которым он подвергся за последние несколько дней. — Мы должны были помочь ему сбалансировать силы эрцгерцогов и убедиться в продолжении линии Уолтонов после смерти короля Нувена. Взамен он бы сделал всё возможное, чтобы сохранить мир между нашими королевствами и дать нам время на восстановление, — тихо произнёс Фалес. Его разум пребывал в беспорядке. — Затруднительная ситуация, сформировавшаяся после смерти принца Мораи, была решена. Но теперь…

Виа шокировано раскрыл рот. Услышавший слова принца Коэн застыл на месте, глубоко погрузившись в свои мысли. Холодная Миранда продолжала молчать.

Фалес закрыл глаза, и устало вздохнул.

«Всё, что сказал король Нувен, потеряло значение после его смерти. Бедствия, Лэмпард, убийство… Катастрофа в Округе Щита… Чёрт».

Странная чёрная дыра в руке Рафаэля задрожала. Чёрный Пророк ответил Фалесу угрюмым хриплым смехом:

— Хе-хе-хе… ха-ха…

Его смех продлился ещё несколько секунд. Фалес нахмурился.

Наконец, смех Мората перешёл в холодные слова, зазвучавшие в пустой темнице.

— Хватит быть наивным, Ваше Высочество. Ты не был таким в Зале Звёзд. Ты на самом деле думал, что мы поставим на твой визит, чтобы создать чудо и погасить пламя войны?

Слушая слова Чёрного Пророка, Фалес глубоко вздохнул, подавляя гнев и желание что-то сделать.

— Проблема была решена, — произнёс он через стиснутые зубы. — С мощью Драконьих Облаков Экстедт и Созвездие могли бы сосуществовать в мире…

— Решена? — прервал его Чёрный Пророк. — Разумеется! Умный принц при помощи своей превосходной тактики убедил короля Нувена не доставлять проблемы Созвездию, — плоско произнёс Морат. Его слова были неприятными и насмешливыми. — Подружившиеся королевства жили бы долго и счастливо… Но как долго продлился бы этот мир? — Глава Секретной Разведки Созвездия изменил тон. — Пять лет? Десять? Пятнадцать?

Неспособный его слушать Фалес выдохнул. Чёрный Пророк насмешливо фыркнул в манере, заставляющей людей испытывать невероятный дискомфорт.

— Мой принц, ты на самом деле думаешь, что союз между двумя семьями может сохранить мир между двумя королевствами? Ты и правда полагаешь, что достаточно кивка принца, сидящего на коне, направленного в сторону эрцгерцогов, чтобы развеять амбиции и жадность Великого Дракона? — Чёрный Пророк внезапно повысил голос. Теперь его голос содержал в себе намёк на суровость. — Даже Райкару и Тормонд не смогли этого достичь шестьсот лет назад.

Фалес застыл на мгновение.

— Ты знаешь, как много раз король Нувен мечтал поднять чёрный флаг с красным драконом над Крепостью Сломленного Дракона за последние тридцать лет? Знаешь, как сильно он хотел привести под правление Экстедта северные территории Созвездия? — Слова главы Секретной Разведки напоминали языки ядовитых змей. Казалось, словно он шипит, вызывая страх в сердцах людей. — Прошло двенадцать лет. Все в Экстедте, от короля до эрцгерцогов, от дворян до простолюдинов, мечтают снова завоевать север, — фыркнул Чёрный Пророк. — Трое эрцгерцогов на границе постоянно нас провоцируют. Каждый год Драконьи Облака прощупывают почву. Зачем, по-твоему, принц Мориа отправился с визитом в Созвездие?

Коэн опустил взгляд, ответив про себя.

«Чтобы пересмотреть Крепостной Договор».

Фалес безмолвно уставился на чёрную дыру в руке Рафаэля.

— Они не какие-то бродяги. — Из тёмной пропасти раздался неспешный голос Мората. — Они северяне, рождённые для битв, знаменитые ещё с Варварской Эры. Лучше запомните это на всю свою жизнь, Ваше Высочество.

Согласно древним обычаям Севера, они гордятся вступлением в армию и убийством своих врагов. Они имеют сильные тела, закалённые холодом Севера. Они имеют упорную армию, образованную из твёрдой воли и чести.

Они имеют охотников, способных справиться с длинными сосновыми луками без тренировок, непобедимую тяжёлую кавалерию, идущую на прорыв вместе с Мистическими Пушками и копьями. Они имеют Часовых Ледника и Гвардейцев Белого Клинка, осмеливающихся в открытую сражаться с орками.

Они не возражают против службы в армии и против самопожертвования. Зимой им хватает нескольких кусков хлеба, чтобы преодолевать дюжину миль в день. Они имеют регулярное элитное войско, трижды в год проходящее тренировку, которое не разбежится, даже понеся тяжёлые потери. Они рождены для сражений.

После слов Мората Миранда стала выглядеть ещё более холодно. Вспомнив сражения в течение последних трёх лет, она медленно погрузила ногти в кожу ладоней.

Чёрный Пророк остановился на мгновение. Казалось, словно в темнице потемнело. На лица присутствующих упали тени.

Фалес прикусил нижнюю губу.

— Но…

Чёрный Пророк не позволил ему продолжить.

— Маленький принц, ты видел войну двенадцатилетней давности?

Слова Чёрного Пророка заставили Миранду застыть. Девушка невольно нахмурилась.

— Ты видел прорыв тяжёлой кавалерии Севера, способный своим импульсом сокрушить горы и землю? Ты видел потемневшую городскую стену от усеявших её тяжёлых мечников и воинов с топорами? Ты слышал звук боевых таранов, врезающихся в городские ворота? Ты слышал звуки требушетов, швыряющих камни через стены? Ты видел опустошительную картину равнин, заполненных трупами и голодающими людьми? Ты видел глаза голодающих беженцев, утративших всю надежду и блуждающих в оцепенении? Ты знаешь, как долго может продлиться голод на северных территориях?

Фалес с силой сжал кулаки, чувствуя, что ему некуда выпустить скопившуюся в руках энергию. Раны на его руках снова начали болеть.

Он вспомнил лёгкую пехоту, которая рискуя своими жизнями окружила его и его свиту у Крепости Сломленного Дракона. Воины не отступили даже перед лицом такого зверя, как Арракка Муркх. Они были северянами.

Лицо Миранды сильно побледнело. Казалось, словно она снова увидела прошлое. Кошмары прошлого… блеклая, покрытая снегом земля…

Рафаэль слегка поджал губы. Намерено или ненамеренно он взял мечницу за руку и слегка её сжал. Увидевший это Коэн вздохнул про себя.

«Миранда и Рафаэль. Эти двое на своей шкуре испытали ужасы Кровавого Года».

Смотря на извивающуюся чёрную дыру, Фалес сглотнул и вздохнул.

— Мы достигли консенсуса. Нувен был стар. Он хотел позаботиться о том, что будет после его смерти: продолжении семьи Уолтон, Копья Облачного Дракона. Его не волновало Созвездие…

На этот раз ему ответил красноглазый молодой человек.

— Вы только что озвучили основной аргумент, Ваше Высочество. — Рафаэль слегка поднял голову. Его глаза замерцали под светом Лампы Вечности. — Самая большая проблема заключалась в том, что Нувен был стар. Да, он мог контролировать Экстедт и девять эрцгерцогов при помощи остатков своих сил, позволяя Крепости Сломленного Дракона и северным территориям насладиться несколькими годами мира… — холодно произнёс молодой человек, — …но что потом?

Фалес на мгновение задержал дыхание. Напряжённая атмосфера в темнице стала ещё более напряжённой. С другой стороны чёрной дыры донёсся протяжный вздох.

— Неважно, кто станет следующим королём Экстедта после смерти Нувена. — Голос Чёрного Пророка содержал в себе намёк на усталость. — Какую по твоему тактику выберет новый король, чтобы заполучить наибольшую выгоду и репутацию малой ценой? Доказать и укрепить свою позицию и авторитет короля? Что он сделает, чтобы ублажить эрцгерцогов, не ставшими королями? Как он наградит поддержавших его эрцгерцогов?

Фалес закрыл глаза и выдохнул долго сдерживаемый воздух. Он знал, что дальше скажет Чёрный Пророк.

Голос Мората стал источать необычайный холод.

— Разве это не будет Созвездие, ослабевшее после катастроф двенадцатилетней давности и ещё не успевшее восстановиться, чья королевская семья не имеет уверенной позиции в королевстве?.. Разве это не будут Холодный Замок, Дозорный Город, Одинокая Старая Башня и Крепость Сломленного Дракона, на которые Экстедт давно положил глаз? Разве это не будет высшая слава снова объединить все северные регионы и прийти к тому состоянию, в котором жили их предки?

Сердце Фалеса слегка вздрогнуло. Он подсознательно посмотрел на Маленькую Негодницу. В этот момент ему в голову пришла ужасающая мысль.

«Король Нувен попросил меня жениться на его внучке. Пока Джейдстары и Уолтоны будут присматривать друг за другом, один из их детей унаследует фамилию Джейдстар, а другой унаследует фамилию Уолтон. Таким образом, Созвездие получило бы право вмешиваться во внутренние дела Драконьих Облаков и контролировать Экстедт. Не только семья Уолтон упрочнила бы своё положение, но от этого также бы выиграло Созвездие. Но… что если посмотреть на эту ситуацию под другим углом? Что если бы со мной что-то случилось? Экстедт и Драконьи Облака получили бы право вмешиваться в дела королевской семьи Джейдстар и управлять Созвездием?»

Фалес ощутил, как от этих мыслей у него по спине пробежали мурашки. Он внезапно вспомнил семейный девиз одноглазого герцога Созвездия, Кошдера Нанчестера: война имеет свою цену, а победа — награду.

Рафаэль отпустил руку Миранды и продолжил:

— Победить Созвездие, захватить крепость и объединить Север. Выполнение любой из этих целей упрочнит позицию нового короля.

Чёрный Пророк холодно фыркнул. Вместе с его фырканьем задрожала чёрная дыра на руке Рафаэля.

— Конфликт между Созвездием и Экстедтом никогда не исчезнет только из-за решения двух семей, даже когда в будущем ты станешь королём, — плоско произнёс Морат. — Мы в ужасе от них. Точно так же, как они боятся нас. Поэтому если появится возможность, которая сыграет им на руку, они определённо вторгнутся на юг.

Фалес опустил голову. Слова Чёрного Пророка оказывали на него сильное давление.

— Если они вторгнутся в наше королевство… Имея дело с подобным оппонентом, как долго по твоему сироты, вдовы, растерянные войска и побитые генералы северных территорий смогут их сдерживать?

Леди Соня Сасере, известная как Цветок Крепости и вечный страж Крепости Сломленного Дракона. Все говорят, что до тех пор, пока Цветок Крепости цветёт, защита крепости будет такой же прочной, как железо. Звучит величественно, но ты знал, что в тот день, когда она ушла защищать крепость, она написала завещание и доверила его королевской семье? С тех пор прошло двенадцать лет.

Потому что она знала, что однажды, когда подует холодные северный ветер и Гигантский Дракон поднимется в небо, Цветок Крепости увянет и больше никогда не оживёт.

Ты знаешь, какую огромную цену мы заплатили, чтобы получить мир при помощи «Крепостного Договора»? Думаешь, мы полностью положились на красноречие Хитрого Лиса?

Ты знаешь, какую невообразимую цену мы заплатили, чтобы сохранить хрупкий мир и защитить умирающие северные территории и ослабевшее королевство от войны?

Фалес проглотил заготовленные слова, испытав прилив неописуемого раздражения.

— Дворяне обвинили Его Величество в ввязывании нашего ослабевшего королевства в убыточную войну в пустыне пять лет назад. — Хотя голос Чёрного Пророка звучал хрипло и холодно, он содержал в себе тревожную мощь. — Но эти самодовольные, богатые близорукие черви никогда не узнают и не захотят узнать, что после Кровавого Года, если бы Созвездие не ввязалось в, казалось бы безумную войну в пустыне, чтобы продемонстрировать способности нашего королевства посредством абсолютной победы; если бы мы не заострили свою решимость посредством крови и жертв и не доказали, что наши клинки по-прежнему остры, пронзая ими черепа орков и разрушая алтари людей Бесплодной Кости…

Коэна внезапно посетило озарение. Виа настолько крепко сжал рукоять меча, что его рука издала хруст. Чёрный Пророк продолжил свою речь:

— Зимой пять лет назад Прирождённый Король, Нувен Седьмой — могущественный владыка всего Севера — хотел разорвать Крепостной Договор, после чего со своей армией придти и забрать то, что они потеряли за столом переговоров.

Тогда бы всё и закончилось. Не было бы споров о королевской преемственности; ты бы никогда не стал принцем! Ты полагаешь, что после Нувена не будет подобных королей?

Фалес промолчал, уставившись пустым взглядом в пол.

Рафаэль медленно кивнул. Молодой человек продолжил речь Чёрного Пророка:

— За пять лет Экстедт медленно выяснил силу нашего королевства. Ширма в виде Войны в Пустыне потеряла свою эффективность. Ты своими глазами видел пропасть между королевской семьёй и дворянами в Зале Звёзд. Арунде и Лэмпарду хватило бы небольшого толчка, чтобы северяне перестали бояться. — Рафаэль опустил голову и произнёс тихо. — Почему мы осуществили «Кровь Дракона»? Это ответ, а также значимость «Крови Дракона». Мы хотим получить не жалкие несколько лет фальшивого мира, чтобы каждый день жить в страхе, проходя через опасные переговоры и сглаживать углы. — Бледный Рафаэль с красными глазами слегка поклонился принцу со сложным выражением лица. — Мы не желаем, чтобы враги нападали на наше обессиленное королевство. Мы хотим, чтобы северный регион Созвездия жил в мире в течение дюжины или даже сотни лет. Достаточно долго, чтобы Созвездие смогло восстановиться от тяжёлого удара, нанесённого ему во время Кровавого Года; чтобы твоя семья снова укрепила свою позицию, став могущественной и бесстрашной, как когда-то. С учётом этой цели жизнь короля Нувена не имеет значения.

Фалес с пониманием поднял голову.

— Действия Лэмпарда уничтожили миф, существовавший со времён основания Экстедта. Он доказал, что Объединённый Обет Правления Райкару всего лишь обычная бумажка — кредо, в которое искренне верят северяне, стало бесполезным. — Рафаэль слегка улыбнулся. — Лэмпард создал прецедент, открыто убив короля.

— Прецедент уже был создан Скорбным Эрцгерцогом Танноном из региона Престижной Орхидеи, — слабо фыркнул Фалес, намерено или ненамеренно переводя взгляд на Маленькую Негодницу. — Он не первый.

Боящаяся громко дышать девочка подняла взгляд и на мгновение встретилась с ним глазами. Однако в глазах принца не было ничего, кроме мрачной усталости.

Рафаэль слегка нахмурился, перестав говорить.

— Теперь я понял, — вздохнул Фалес. — Вам не нужна месть, волнения или чья-то смерть. Вы хотите разрушить приукрашенное притворство обета Райкару, вынося наружу глубокий внутренний конфликт между королём и эрцгерцогами, породить неконтролируемый хаос.

«Например, тот факт, что эрцгерцог Экстедта смог убить короля путём жестокости и интриг повергнет сынов и дочерей Северного Ветра и Дракона в глубочайший шок. Он также нанесёт разрушительный удар по верованиям северян, навязанным им Райкару, и сомнёт принципы, которым десять эрцгерцогов придерживались почти семь столетий.

Будут возбуждены эмоции, которые эрцгерцоги не должны иметь; посеяны странные мысли вне пределов королевского избирательного конгресса; пробуждены амбиции вне пределов Объединённого Обета Правления и добавлено пламя к их жадным устремлениям, о которых они могли лишь мечтать шестьсот лет назад. Всё это произойдет, несмотря на легенду о том, как герой и дракон основали королевство. Но что более важно…

Смерть Нувена, предательство Лэмпарда и даже возможная гражданская война в Экстедте затмят правление нового короля и создадут прецедент, заставивший его с невероятной бдительностью относиться к девятерым эрцгерцогам, правящим королевством вместе с ним. Эрцгерцоги в свою очередь начнут сомневаться в своём избранном короле.

Тогда уже будет непросто совершать героические подвиги, как в то время, когда король Нувен собрал семерых эрцгерцогов и вторгся на юг с десятками тысяч солдат, беря штурмом Крепость Сломленного Дракона».

Рафаэль кивнул, соглашаясь со словами принца. Хотя Фалес понял причины поступков Секретной Разведки, он не испытал радости. Его сердце было таким же тяжёлым, как раньше, словно в нём застрял острый шип, тои и дело терзающий его.

По какой-то причине он снова вспомнил слова Кесселя: «Сражаться за Созвездие, умереть за Созвездие, жить за Созвездие».

Фалес покачал головой, словно этот жест мог уменьшить тяжесть на сердце, но, разумеется, ничего не изменилось.

Вздохнув, он задал самый главный вопрос, крутящийся у него в голове:

— Тогда, Секретная Разведка преуспела? Если да, то почему я оказался здесь?

Выражение лица Рафаэля изменилось.

— Согласно плану сейчас ты должен под надёжной защитой находиться во Дворце Героичного Духа, как почётный гость Экстедта. После убийства короля ты бы сохранил нейтральную сторону и после переговоров вернулся бы в Созвездие, — серьёзно произнёс молодой человек. — Но по какой-то причине король Нувен решил покинуть Дворец Героичного Духа и взять тебя с собой, что в итоге и привело тебя к попаданию в руки Лэмпарда.

Сердце Фалеса сжалось. Это не Нувен вытащил его из Дворца Героичного Духа.

«Это был…»

Он невольно посмотрел на Маленькую Негодницу — та встречалась с Асдой. Она также виделась с Чёрным Мечом и была свидетельницей их дуэли.

— И? — бесстрастно спросил принц, намеренно пропуская этот вопрос.

— Помимо этого. — Рафаэль слегка приподнял брови. — В нашем плане произошёл небольшой инцидент.

— У нас ещё есть десять минут, — произнёс хрипло Морат из чёрной дыры. — Рассказывай.

Рафаэль посерьёзнел, обведя взглядом всех присутствующих с непонятными эмоциями в глазах. Наконец, он объединил свои мысли в три слова:

— Бедствие и… Лэмпард.

Глава 212. Игра в темноте (1).

Фалес болезненно потёр виски, внезапно обнаруживая, что его поездка на Север, изначально имеющая отчётливую цель, снова окуталась туманом замешательства.

Неловкая часть заключалась в том, что именно «его люди» из Созвездия поставили его в это тяжёлое положение.

Он не знал, как реагировать.

Накричать на Секретную Разведку Созвездия, и сказать им, насколько они жалкие?

— Как я упоминал ранее, — произнёс ровным голосом Рафаэль. — Выбранный нами человек успешно спровоцировал Кровавое Бедствие. После этого, согласно нашему плану, Кровавое Бедствие нашло Рамона.

Фалес нахмурился.

«Выбранный человек. Чёрный Меч знает, что он тоже был шахматной фигурой?»

— Однако Кровавое Бедствие отреагировало очень странно, полностью высвобождая свою силу не смотря на последствия. Мы заранее учли разницу в силе между бедствием и выбранным нами человеком. Кровавому Бедствию не нужно было использовать столько силы.

— Это странно. — Из чёрной дыры на руке Рафаэля раздался хриплый голос Мората. — Этот демон всегда был очень сообразительным… Что заставило его рискнуть своей жизнью? — задумчиво произнёс он.

После этих слов Маленькая Негодница с любопытством посмотрела на Фалеса. Принц встретил её взгляд нахмуренными бровями, заставляя её прекратить.

«Чёрт».

Фалес прилагал все усилия, контролируя свои движения и мимику, дабы не выдать себя.

«Я. Гиза Стрелман вышла из себя… из-за меня и Асды. Весьма скверная ситуация…»

Несмотря на ускорившееся сердцебиение, внешне Фалес сохранял полную бесстрастность.

— Возможно, способности того человека превзошли наши ожидания, и он смог на равных сражаться с бедствием, — тихо произнёс Рафаэль. — Как вы знаете, он очень быстро прогрессирует.

Сердце Фалеса потонуло. Перед его глазами появилась фигура чёрствого человека с мечом.

Наконец, после нескольких секунд тишины, Чёрный Пророк произнёс:

— Мы на время отложим этот вопрос, — медленно произнёс Морат. Его голос звучал задумчиво. — Я чувствую, что здесь скрывается что-то большее, и это «что-то» очень интересное… Кровавое Бедствие, хе-хе.

Продолжая держать эмоции в узде, Фалес вздохнул про себя.

«Они говорят так, словно Мистики… это шахматные фигуры, которыми они могут управлять по своему желанию».

В разуме Фалеса возникла сцена с Асдой, сидящего в шахматной комнате на Рынке Красной Улицы, тихо переставляющего шахматные фигуры.

«Воздушный и Кровавый Мистики… Иногда безумные, а иногда прозорливые. Они обладают огромной, практически беспредельной силой. Из-за них множество жизней в Округе Щита…» Фалес вспомнил кровавых монстров из плоти Гизы, а также странные воздушные потоки Асды.

«Существуют люди, которые считают их… шахматными фигурами? И…» Фалес опустил голову и посмотрел на свою ладонь… Его взгляд был направлен на рану, которую он оставил кинжалом. Она уже закрылась, став обрастать струпьями.

— Что вы имеете в виду? — Коэн озадаченно почесал голову. — Почему Мистик рискует жизнью, высвобождая всю свою силу?

— Не спрашивай, — беспечно произнёс Рафаэль, прячущий лицо в тени. — Разбираться с бедствиями это прерогатива Секретной Разведки.

— Серьёзно? — раздражённо произнёс нахмурившийся Коэн. — Несколько сотен лет назад в Секретной Разведке служили люди из моей семьи. В то время Секретная Разведка…

— Молодой мастер Карабеян! — Рафаэль внезапно холодно его оборвал. — Именно из-за отношений твоей семьи и Секретной Разведки… — Рафаэль посмотрел на Коэна глубоким взглядом. Его мерцающие во тьме красные глаза заставили Коэна проглотить остаток слов. — Ты должен держаться подальше от Секретной Разведки. Это мой искренний тебе совет.

Чёрная дыра в его руке слегка дрогнула.

Коэн застыл на месте, потеряв дар речи.

Миранда задумчивым взглядом посмотрела на Рафаэля.

— И что потом? — Боясь, что они начнут углубляться в эту тему, Фалес поспешил вмешаться. — К чему всё это привело?

Виа прильнул к зазору между дверью и дверной коробкой. Обернувшись, он показал Ральфу, что тот может расслабиться.

Вздохнув, Рафаэль продолжил:

— Из-за обезумевшего бедствия был уничтожен Округ Щита. Попытавшимся его остановить Гвардейцам Белого Клинка был нанесён опустошительный удар. Так получилось, что у короля Нувена осталось мало своих людей в Драконьих Облаках. Он даже не имел достаточно людей для личной защиты. В итоге он погиб слишком рано. Региону Чёрного Песка слишком легко досталась победа. — Молодой человек из Секретной Разведки Созвездия продолжил. — В данный момент весь город пребывает в хаосе. Мы потеряли контроль над ситуацией.

— Разве не в этом заключался ваш план? Парализовать защитную систему Нувена Седьмого… — недовольно произнёс Коэн, столкнувшийся ранее с несправедливым отношением.

— Мы на самом деле для этого заманили в город бедствие, — спокойно произнёс Рафаэль. — Но процесс должен был быть не таким.

— Процесс? — подняла брови Миранда.

Рафаэль кивнул.

— По изначальному плану между силами Драконьих Облаков и региона Чёрного Песка от начала и до конца должно было сохраняться равновесие. Король Нувен и Чэпмен Лэмпард должны были выдерживать баланс.

Фалес подумал кое о чём.

— Что ты хочешь этим сказать? — Принц озадаченно поднял голову. — Разве вы не хотели помочь Лэмпарду убить короля Нувена?

Рафаэль посмотрел на него глубоким взглядом. Его выражение лица было суровым.

Чёрная дыра на его руке слегка покачнулась. Клыки вокруг неё потёрлись друг о друга, словно жили собственной жизнью.

Миранда невольно нахмурилась.

— Конечно, нет… не полностью, — серьёзно произнёс Рафаэль. — Как я уже говорил, цель Крови Дракона заключается не в мести или убийстве, но в хаосе… Дабы Экстедт полностью погрузился в собственные проблемы. Секретная Разведка не работала вместе с Лэмпардом. Мы планировали убийство, но мы не желали, чтобы король Нувен погиб.

В этот момент в разуме Фалеса зажглась искра озарения.

— Но король Нувен погиб слишком быстро, — пробормотал он, снова и снова прокручивая в голове сцену с падающей на землю головой короля. — Регион Чёрного Песка победил слишком легко, верно?

Он знал, что сейчас происходит.

Рафаэль посмотрел на него серьёзно. Через несколько секунд он медленно кивнул.

Все выглядели озадаченными, и лишь глаза проницательной Миранды блеснули пониманием.

— Ты имеешь в виду, что победитель между Лэмпардом и Нувеном не должен был определиться так рано? — спросила она.

— Чёрт, вы можете говорить нормальным языком, чтобы я мог понять, что происходит? — Коэн с силой ударил себя по правому плечу. — Ты упоминал, что инциденты были связаны с бедствием и Лэмпардом. Так как будет развиваться план без всяких инцидентов?

Уставившись на парня из той же когорты, что и он, Рафаэль невольно вспомнил используемый Коэном образ. В башне тот постоянно свирепо ревел и размахивал мечом.

«Кажется, он улучшился. Интересно, всему виной полученный на Западном Фронте опыт, служба в полиции или верны оба варианта?»

Вздохнув, Рафаэль произнёс:

— Если сравнить Экстедт со свирепой стаей волков, то вчера мы хотели помочь одному волку бросить вызов вожаку стаи. Мы хотели, чтобы другие волки из стаи наблюдали за их смертельным поединком. Чтобы добиться этой цели, мы должны были убедиться, что битва будет достаточно жестокой и продолжительной, с сохранением равновесия между двумя волками. Мы не желали создавать нового альфа волка.

Морат сохранял молчания с другой стороны чёрной дыры. Он тихо ждал, пока его ученик закончит объяснение.

Зрачки Рафаэля слегка сузились. Фалес поднял голову и посмотрел ему в глаза.

— Согласно нашему плану, если бы во время сражения баланс сместился в сторону Нувена или Лэмпарда, то мы бы помогли другой стороне. — Рафаэль кивнул второму принцу. — Убеждаясь, что поединок не закончится быстро.

К примеру, если бы заговор Лэмпарда раскрылся раньше времени, мы бы предоставили ему информацию, которая бы облегчила его следующий шаг. Если бы проигрывающей стороной был король Нувен, мы бы помогли ему использовать особые тактики. Мы бы действовали в соответствии с ситуацией, пока бы не был выявлен финальный победитель.

Испытывающий головную боль Коэн со вздохом произнёс:

— Ты так много всего сказал. В противостоянии между Уолтоном и Лэмпардом, между Драконьим Копьём и Железным Кулаком, кого вы хотели увидеть победителем?

Рафаэль посмотрел на него суровым взглядом, напугавшим Коэна.

— Победитель был неважен. Вся суть заключалась в смертельной дуэли между ними двумя, а также третьей стороной, Секретной Разведкой Созвездия, держащей в руке незначительную фишку, способную повлиять на баланс и нарушить равновесие. Когда обе группы потеряли бы последние капли крови, мы бы достигли желаемого результата, — серьёзно произнёс Рафаэль. — На основе ситуации в сражении Секретная Разведка бы выбрала победителя, который будет более выгоден для Созвездия.

— Выбрала бы? — Фалес изменился в лице. — Чей бы выбор это был?

— Мой, — повернув голову, уверенно произнёс Рафаэль.

Глава 213. Игра в темноте (2).

Из чёрной дыры снова раздался холодный хмык Мората.

Миранда вздрогнула и сжала кулаки, сложным взглядом посмотрев на Рафаэля.

«Чёрт. Этот дерзкий…»

Она смотрела на Рафаэля, который был совсем не тем человеком, которого она знала три года назад. Внутри неё бурлили причудливые эмоции.

Коэн презрительно рассмеялся.

— Хороший план… жаль, что ты был таким самонадеянным.

После его слов взгляд Рафаэля похолодел.

— Знаешь что? — Офицер полиции пожал плечами и с негодованием продолжил. — Я вспомнил изречение нашей семьи: «Храбрый погибает от меча, а мудрый от обмана».

— О? — загадочно хмыкнул Рафаэль. Его глаза были безразличными. — Тогда ты определённо погибнешь от меча, не так ли, мистер Доблесть?

— Ты… — недовольно фыркнул Коэн.

— Вы двое, — прервала их Миранда. Раздражённая мечница подняла брови. — Довольно. Не забывайте, в какой ситуации мы находимся.

Коэн и Рафаэль презрительно фыркнули.

Фалес и Маленькая Негодница обменялись беспомощными взглядами.

Молодой человек из Секретной Разведки повернул голову, глубоко вздохнул и продолжил:

— Второй сюрприз принёс Лэмпард.

Брови Фалеса дёрнулись.

— Что насчёт Лэмпарда? — спросил он.

Пока другие пребывали в замешательстве, Рафаэль долго ничего не отвечал, лишь его брови двигались.

Спустя несколько секунд он снова стал выглядеть бесстрастным и расслабленным.

— Я всё выяснил, — плоско произнёс он. — Я просто не знаю, когда это произошло…

— Это неважно, — грубо прервал его Чёрный Пророк. — Главный вопрос заключается в другом: ты готов?

Рафаэль глубоко вздохнул, испытывая на себе странные взгляды узников, и слегка кивнул.

— Да.

— Отлично, — холодно рассмеялся Чёрный Пророк. — Твой настоящий тест начинается сейчас.

Рафаэль выпрямился и сжал правый кулак.

В следующее мгновение под всеобщими ошеломлёнными взглядами зловещая чёрная дыра на его руке начала закрываться. Устрашающие острые клыки вокруг «рта» стали сходиться к центру.

— Удачи, Ваше Высочество. — Из почти закрывшейся дыры донёсся тихий голос Мората. — Жаль, что Кровь Дракона провалилась.

Фалес был сбит с толку. В этот момент он осознал, что вскоре между ними и Чёрным Пророком оборвётся связь.

Кожа на руке Рафаэля быстро стянулась, закрывая чёрную дыру.

Его рука пришла к нормальному виду. Она снова выглядела гладкой и изящной.

Всё было нормально, кроме неприглядного шрама от ожога.

Вместе с чёрной дырой исчез и голос Мората Хансена.

— Проклятье. — Сжав зубы, Коэн уставился на руку Рафаэля. — Что это была за чертовщина?

— Небольшой трюк Секретной Разведки, — покачал головой Рафаэль. — Это не имеет значения. Сейчас важен наш следующий шаг.

Неудовлетворённый Коэн решил продолжить задавать вопросы, но Миранда сдержала его. Девушка покачала головой с опустошённым выражением лица. Возмущение Коэна умерло в горле.

— Следующий шаг? — Отведя взгляд от шрама на руке Рафаэля, Фалес подавил любопытство. — Что ты имеешь в виду? Разве мы не собираемся выбираться отсюда?

Рафаэль покачал головой.

— Я думал, что бедствие оттянуло на себя большую часть сил города, из-за чего в обороне столицы появилась брешь. Из-за этого король Нувен не смог себя защитить, и был убит. — Молодой человек из Секретной Разведки опустил рукав, прикрывая шрам, и продолжил. — Я полагал, что подчинённые Лэмпарда действуют с такой высокой эффективностью, потому что их хорошо подготовили. Я ошибался. К быстрой смерти короля Нувена привело не бедствие и не выдающиеся способности Лэмпарда.

Фалес посмотрел на него с любопытством.

Рафаэль не стал долго оставлять его в неведении.

— Брешь в защите короля Нувена появилась не из-за страха перед бедствием, кто-то его надоумил — к примеру, отослать большинство Гвардейцев Белого Клинка или убрать с улиц патрули. — Рафаэль улыбнулся такой улыбкой, словно разрешил загадку, которая беспокоила его много лет. — Операция Лэмпарда прошла предельно гладко. Его армия незаметно вошла в город не из-за выдающихся навыков воинов Чёрного Песка. Ему кто-то помог.

Фалес нахмурился, отмечая странность атмосферы. С остальными что-то было не так.

Глаза Миранды замерцали, словно она что-то заметила. Она медленно повернулась в определённую сторону.

Наблюдающий за её действиями Коэн глубоко вздохнул и потянулся к мечу на поясе.

Словно что-то почувствовав, Виа резко поднял голову и с гримасой на лице схватился за меч.

Ральф нахмурился, уставившись на тяжёлую дверь на другом конце темницы.

Все смотрели на дверь, или точнее на то, что скрывается за ней.

Фалес побледнел.

В следующее мгновение его и Маленькую Негодницу задвинули за спины Виа и Ральфа.

Рафаэль продолжил свою речь угрюмым тоном:

— Вы не можете себе представить, сколько ресурсов мы вложили в этот день, Ваше Высочество. Когда вы ступили на землю Экстедта, Кровь Дракона уже начала действовать. Пути назад не было. — Молодой человек из секретной разведки вытащил меч и повернулся к тяжёлой двери. — Один Лэмпард, даже со своей кликой, не смог бы изменить подготовленный нами исход. — Глаза Рафаэля наполнились свирепостью. — Но Лэмпарду и его людям удалось это сделать. Они полностью саботировали план Секретной Разведки, изменяя его исход.

— Ты хочешь сказать… — всполошился Фалес.

— Они в самый критический момент перевернули игру: быстро прикончив Нувена, Лэмпард полностью взял ситуацию под контроль. — Рафаэль спокойным взглядом смотрел на толстую тюремную дверь. — Они похожи на аферистов: воспользовавшись нашим планом, — который мы вынашивали годами, — создали нужный им исход.

Все встревожено уставились на тяжёлую дверь, отделявшую темницу от внешнего мира.

— Это игра умов в темноте. Просто мы неправильно определили своего оппонента, — прищурился Рафаэль. Его глаза были наполнены угрюмостью. — Человек, сидящий на другом конце доски не Лэмпард или его клика, и даже не Щит Теней.

Сердце Фалеса затрепетало. Теперь он понял много вещей.

«Например… почему король Нувен поверил в то, что Мечи Бедствия замешаны в смерти Мориа».

— Этот стиль, эта тактика, они знакомы мне, — кивнул Рафаэль. Его взгляд заострился. — Они принадлежат одному человеку, человеку, который, как мы считали, занимает сторону Нувена.

Никто ничего не сказал.

Фалес мягко положил руку на рукоять кинжала ДШ.

— Что происходит? — спросила позади него дрожащая Маленькая Негодница.

Фалес покачал головой.

*Крэк*

Тяжёлая дверь открылась.

Люди внутри мгновенно напряглись!

В следующее мгновение в мрачную темницу вошёл человек.

Шаги были лёгкими.

— Простите за беспокойство, — вежливым приятным тоном произнёс посетитель. — Просто вы так долго не выходили, что я решила проверить.

Сердце Фалеса застыло, когда он сумел рассмотреть посетительницу.

Его сердцебиение ускорилось.

Это была приятно выглядящая старая леди в красной робе.

Её лицо украшала яркая улыбка.

— Заманивая сюда Кровавое Бедствие, вы должны были быть на сто процентов уверены в своём успехе, — продолжила старушка дружелюбным тоном.

Фалес сложным взглядом посмотрел на старую леди в красной робе. Она была главой Секретной Комнаты Экстедта; глава разведки, соперничающая с Чёрным Пророком; та, которую за глаза называют «Красная Ведьма» — леди Калшан.

Она посмотрела на угрюмого Рафаэля. На её морщинистом лице появилась улыбка.

— Итак, маленький мальчик из Секретной Разведки, прежде чем ты отправишься в тюремную камеру, могу я попросить тебя… передать мне Посох Созвездия? — равнодушным голосом произнесла Калшан.

Глава 214. Проклятие Ведьмы.

В предместьях Драконьих Облаков Николас сказал ему, что «человек короля» нашёл улики, проведя расследование на территории Созвездия, указывающие на то, что Мориа был убит Мечами Бедствия.

Обе улики, включающие в себя попытку убийства Фалеса около Крепости Сломленного Дракона Мечами Бедствия, указывали на эрцгерцога Поффрета.

Однако Миранда и Коэн уже доказали, что Мечи Бедствия были обычной приманкой для их заманивания на Север.

Другими словами… информация, полученная от так называемого «человека короля», была ложью. Всё было сделано для того чтобы перенаправить внимание короля Нувена на Поффрета.

Кто во всём Экстедте среди людей короля Нувена обладал достаточной властью и способностями, чтобы служить его глазами и ушами, иметь возможность пересекать границу от его имени и сообщать ложную, сфабрикованную информацию?

«Теперь…»

Фалес посмотрел противоречивым взглядом на леди в красном. Та спокойно стояла перед тяжёлой входной дверью со скрещенными на груди руками.

Это было не всё.

Почему крупномасштабная операция Лэмпарда не всполошила Драконьи Облака? Почему его армия сумела проникнуть в город, не подняв тревоги? Как он смог найти такое большое количество связей…

Глубоко вздохнув, Фалес вернулся мыслями к настоящему.

Рафаэль вместе с Коэном стоял впереди и слева от него, а Миранда справа.

Недавняя бесстрастность покинула лицо молодого человека. Её заменили напряжённая бдительность и угрюмость.

— Я думал, что это будет патрульная смена, но… — прошептал Коэн, внимательно наблюдая за мягко улыбающейся Красной Ведьмой. — Это плохо… кто эта старая женщина?

— Это очень плохо. — Мягко ответила стоявшая позади него Миранда, кладя руку на рукоять меча. — Полагаю, она Красная Ведьма.

Коэн не стал больше допытываться. Его брови снова нахмурились.

Фалес крепко держал Маленькую Негодницу за руку, чувствуя, как слегка дрожит её тело.

Глубоко вздохнув, он приказал себе успокоиться.

«Если в этом замешана Красная Ведьма, тогда…»

— Мадам Калшан. — Рафаэль холодно посмотрел на старую леди. — Не удивительно, почему я так легко споткнулся. Вы знали, что я приду, и поэтому установили ловушку?

Калшан внезапно ухмыльнулась.

— Я с восьми лет имею дело с Секретной Разведкой. — Старая леди нацепила на лицо добродушное выражение, однако её глаза были безэмоциональными. — Я слишком хорошо вас знаю.

Рафаэль слегка изменился в лице.

У Фалеса дёрнулись брови.

«С восьми лет? Секретная Разведка практикует детский труд?» — с сарказмом произнёс про себя Фалес.

— Ты пока ещё очень молод, маленький мальчик, — плоско произнесла Красная Ведьма. — Морат бы заметил, что что-то не так уже во время захода в город.

Рафаэль промолчал. Его красные глаза замерцали. Напряжение продолжало сковывать его лицо.

Проведя много лет в Секретной Разведке, он знал, что эта с виду хрупкая леди в действительности обладает грозной силой.

— Кровавый ад. — Коэн повернул голову. Уголки его губ слегка дёрнулись. — Это Красная Ведьма? Она устроила на нас засаду?

Ральф покачал головой. Его лицо было угрюмым. Он что-то чувствовать в ветре.

— Как видишь. — Взгляд Миранды сосредоточился на дверном проёме позади Калшан. — Я чувствую, что позади неё находится много людей.

Их величайшим преимуществом была внезапность. Теперь они лишились этого преимущества.

Виа стиснул зубы. Стоя перед Фалесом, он прошептал:

— Она стоит слишком близко. Возможно, на этом расстоянии мы сможем…

— Нет, — покачала головой Миранда.

— Почему? — нахмурился Коэн.

— Потому что она Красная Ведьма, — пояснил Рафаэль. Слегка раскрыв губы, он ответил вместо Миранды.

Лишь дураки поверят, что она пришла остановить их неподготовленной.

Лучше будет не действовать импульсивно.

После полученного ответа офицер полиции зло стиснул зубы.

Вероятно, сегодня они встретились с половиной неудач, которые выпали на их жизнь.

— Надо найти другой выход, — прошептала Миранда. — Если других вариантов не будет, мы прорвёмся через её сторону — но она определённо хорошо подготовилась.

В этот момент стоявшая напротив них мадам Калшан мягко хмыкнула.

Её смех звучал старым и слабым, но при этом был тёплым и добрым.

Услышавшие её смех жители Созвездия почувствовали, что перед ними стоит великий враг.

— Рафаэль Линдберг, бездомный сирота из Великой Пустыни, ставший самым ценным учеником Чёрного Пророка, — с улыбкой произнесла Калшан. — Так ты отплатил семье Арунде, которая заботилась о тебе в течение двенадцати лет? Почему? Герцог Арунде плохо с тобой обращался? Почему ты предал его?

Рафаэль был неподвижен.

Зато Фалес изменился в лице.

Обернувшись, он посмотрел на невозмутимую Миранду и на сбитого с толку Коэна.

— Но ты знал, не так ли? — Вздохнув, Калшан продолжила свою сочувственную речь. — Ты знал, что тебе никогда не стать одним из них, красноглазый мальчик.

Судя по тому, что Фалес видел со спины, Рафаэль оставался непоколебимым.

Однако там, где разрез на рукаве обнажал часть его кожи, принц заметил слегка напрягшиеся мускулы ученика Мората.

«Она его задела» — подумал Фалес.

— И ты, леди Арунде. — Красная Ведьма посмотрела на Миранду любящим материнским взглядом. — Ты думала об этом?

Миранда была сбита с толку.

— Почему Рафаэль? Почему он? — медленно продолжила Калшан. — Почему Чёрный Пророк выбрал его, ребёнка без власти и статуса, вместо того чтобы выбрать аристократа с ярким будущим?

После её слов мечница с ледяным лицом невольно нахмурилась.

— Не слушай её! — Рафаэль повернулся боком к Красной Ведьме. Его лицо было искажено ужасом. — Ни единого слова!

— Посмотри на своего отца… Если тебя всё ещё заботят северные территории, и ты не хочешь увидеть, как они будут захвачены при помощи презренных методов, королевство Экстедт всегда будет радо тебя принять, девочка Севера — Север принадлежит лишь северянам, — хмыкнула Красная Ведьма.

Фалес слегка нахмурился, уловив что-то странное в этом предложении.

Миранда ещё сильнее нахмурилась.

Было непонятно, о чём она думает.

Красная Ведьма повернула голову. Теперь её взгляд упал на возвышающегося парня со светлыми волосами.

Коэн ощутил, как у него по коже забегали мурашки.

— Ох, офицер Коэн Карабеян с Холма Валла, — ярко улыбнулась Калшан. — Что же до тебя…

— Стоп! — прервал её Коэн. — Хватит нести чушь, старуха!

Помня предупреждение Рафаэля, Коэн напрягся, со свирепым выражением лица сжимая рукоять меча.

Энергично мотнув головой, он нервно воскликнул:

— Я не буду слушать ни единого твоего слова!

Миранда закатила глаза, выдыхая воздух через нос.

Рафаэль слегка приподнял брови.

«Этот парень… он так разнервничался, что потерял голову».

Встретившись с грубостью Коэна, Красная Ведьма лишь покачала головой. Она улыбалась доброй улыбкой, словно перед ней стоял непослушный ребёнок.

— Нет, маленький Коэн, — покачала головой Калшан. — Я всего лишь хотела сказать… что ты довольно красив.

Свирепое лицо Коэна застыло.

Даже Фалес удивлённо приподнял брови.

«Ээ?»

— Что? — недоумённо пробормотал Коэн. — Ты сказала…

— Я сказал, не слушай её! Она играет с чувствами людей. Её проклятья очаровывают сердца, — свирепо выдохнул Рафаэль, продолжая наблюдать за ситуацией. — Красная Ведьма превосходно лжёт. Её словам нельзя верить! Она единственный человек в мире, способный провести Чёрного Пророка!

Калшан со вздохом покачала головой. Её глаза словно говорили: «Что тут можно сказать?»

Фалес покачнулся.

«Провести Чёрного Пророка?»

Он вспомнил их с Моратом встречу в Миндис Холле, «псионические способности» Чёрного Пророка, а также проверку, через которую он прошёл при помощи Ёделя и Серены.

«Красная Ведьма… может провести старика в чёрном? Тогда, разве её способности не являются главным врагом «псионической способности» Мората распознавать ложь?»

Коэн был ошеломлён.

«Подождите».

— Она врёт? — Коэн недоумённо моргнул. Обернувшись, он произнёс: — Но она только что сказала, что я красив…

Миранда и Рафаэль повернули головы и в унисон прокричали:

— Заткнись!

Коэн вынужден был закрыть рот.

— Боже, я чувствую, что она может демотивировать нас одними словами, — вздохнул Виа.

Ральф пробормотал что-то неразборчиво.

Фалес промолчал. При взгляде на Красную Ведьму у него начали подниматься волосы.

Она была здесь одна, но принц чувствовал, что даже всей их объединённой мощи не хватит, чтобы с ней справиться.

— Другого выхода нет, — покачала головой Миранда, отводя взгляд от угла темницы.

— Тогда что нам делать? — расстроено прошептал Коэн.

— Я потяну время, а вы медленно рассредоточьтесь, — тихо прошептал Рафаэль, при этом, не двигая губами. Фалес понятия не имел, как ему это удалось сделать. — Найдите возможность атаковать вместе. Может, нам удастся с ней разобраться. Вроде бы Красная Ведьма не особо хороша в бою. — Рафаэль сузил глаза. — Но будьте осторожны. Она может иметь что-то при себе, например, алхимический шар.

— Хорошо… подожди, что значит «вроде бы»?

— То и значит.

В следующее мгновение Фалес стал следующей целью Красной Ведьмы.

— Принц Фалес. — Старая леди посмотрела на принца. Её взгляд был сложным и сочувствующим. — Для меня честь снова тебя увидеть.

Выражение лица Фалеса слегка изменилось.

— Для меня бы тоже была честь — если бы я не находился в темнице, а вы не были на стороне Лэмпарда.

— Ваше Высочество. — Рафаэль покачал головой. — Ложь.

Фалес кивнул.

Принц повторял про себя слова Рафаэля о проклятье ведьмы, напоминая себе сохранять осторожность.

По сравнению с Чёрным Пророком, довлеющей аурой, окружающей Мората… эта старая леди вызывала в нём слабое чувство тревоги, непонятной паники и ужаса от её возможных слов.

Калшан вздохнула и с искренним выражением лица покачала головой. Морщины на её щеках дрогнули, заставляя её выглядеть беспомощной.

— Мои глубочайшие извинения, но ты прибыл в нацию Великого Дракона… — угрюмо произнесла старая леди. — Так как ты вернёшься в темницу, из которой, возможно, больше никогда не выйдешь… какое сообщение ты хочешь передать ей?

Фалес слегка нахмурился. Его сердце наполнилось тревогой.

— Кому? — спросил он.

— Кому ещё? — Уголками губ жутко улыбнулась Калшан. Казалось, словно она погрузилась в воспоминания. — Разумеется, красивой и проницательной… леди Террен-Гиране.

Услышав это имя, Фалес нахмурился.

Глава 215. Обжигающий клинок.

Сделав глубокий вдох, Фалес посмотрел на Красную Ведьму на другой стороне комнаты.

Хотя Асда ответил на его вопросы относительно Мистиков, тяжёлая пелена сомнений заслоняла взор Фалеса, когда он думал о вещах, связанных с его телом.

Его таинственная мать была главной целью его подозрений, касающихся его тела, которые лишь усилились после странных слов Королевы Неба.

Грудь второго принца слегка напряглась.

— Почему вы упомянули это имя?

«Она лжёт» — повторил про себя Фалес. Принц Созвездия имеет весьма редкое отчество — оно ни для кого не является секретом».

Калшан сузила глаза, улыбнувшись ему нежной дружелюбной улыбкой.

— На банкете ты говорил о боли матери, тоскующей по своему сыну. — Слегка расширив глаза, Калшан удивлённо посмотрела на Фалеса. — Разумеется, она захочет отплатить тебе… — Красная Ведьма посмотрела многозначительным взглядом на принца, — … той же монетой.

Фалес слегка сжал кулаки.

«Боже. Она что-то знает. По крайней мере, она знает, что моя родная мать…»

— Принц Фалес!

Фалес был слегка ошеломлён. Подняв голову, он посмотрел на Рафаэля.

Тот покачал головой с серьёзным выражением лица и произнёс:

— Пожалуйста, не забывай, что всё, что она делает и говорит, направлено на достижение её целей. Если захочешь прояснить сомнения, Секретная Разведка в любое время тебе в этом поможет — мы располагаем большими запасами информации.

Фалес повернул голову, задевая взглядом встревоженную Миранду, величественного Рафаэля и полного сомнений Коэна.

Принц нахмурился, глубоко вздохнул и кивнул.

«Верно. По крайней мере, не сейчас».

Калшан тихо вздохнула.

— Иногда я восхищаюсь способностью Мората обучать своих учеников. — Старая леди снова посмотрела на Рафаэля. — Каждый его ученик по-своему выдающийся, неважно, преданы они ему или выступают против него.

Рафаэль холодно фыркнул.

Миранда медленно направилась вперёд, заходя с левой стороны к Красной Ведьме, в то время как Коэн двинулся вправо.

Перед лицом столь очевидных действий Калшан сохраняла полное безразличие.

Фалес ещё сильнее встревожился.

— Принц Фалес, — взгляд Красной Ведьмы заострился, что было ей не свойственно, — помните мой совет на банкете? Все невзгоды, которые вы испытали, ничто, по сравнению с тем, с чем вам придётся столкнуться с Моратом. Его преданность это смертоносный яд, — серьёзно произнесла Калшан. — Чем более он предан, тем опаснее становится. Полагаю, вы уже поняли это.

Фалес закрыл рот и нахмурился.

— И это говорит та, кто предала короля Нувена, — покачал головой Рафаэль. — Какая ирония.

Калшан рассмеялась.

— Горе Секретной Разведки заключается в том, что ваш единственный господин это Джейдстар. — Красная Ведьма беспечно покачала головой. — Джейдстары, бессменно правящие Созвездием. Но правитель Экстедта постоянно меняется, поэтому Секретная Комната предана лишь Экстедту. — Калшан остановилась на мгновение и холодно улыбнулась. — Когда король больше не может представлять Экстедт… мы выбираем более предпочтительный путь для королевства.

Сердце Фалеса вздрогнуло.

«Когда король больше не может представлять Экстедт. Неужели…»

— Предательство есть предательство, — невольно произнёс Коэн. — Нувен всё ещё был королём.

Он продолжал приближаться к Калшан.

— Я не хотела идти на этот шаг. — Калшан посмотрела на приближающихся Коэна и Миранду. Покачав головой, она со вздохом продолжила: — Но когда мы узнали… уже было поздно.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Фалес.

— Я имею в виду… — Калшан подняла голову; её лицо было необычайно серьёзным. — Сейчас! — резко воскликнула она. Одновременно с этим её тело быстро отступило назад.

Коэн и Миранда были ошеломлены.

*Грохот!*

Прежде чем кто-то смог среагировать, над их головами прозвучал сильный взрыв!

Грохот заставил Фалеса задрожать. Его уши наполнились звоном.

Поток треснул.

В темницу устремились камни вместе с каменной пылью!

Посреди падающих обломков Фалес инстинктивно поднял руку, чтобы защитить голову. Вместе с тем его тело сотряс кашель из-за наполнившей темницу пыли.

«Это… что происходит?»

У него не было времени, чтобы оценить ситуацию. Его оттолкнул в сторону быстро среагировавший Виа.

Обнажив меч, его слуга стал разбивать падающие им на головы камни.

Несколько разбитых камней врезались в стены.

Фалес и Маленькая Негодница утратили баланс, одновременно падая на землю.

— Забудьте о ней! — Впереди раздался тихий голос Рафаэля. — Возвращайтесь к защите!

Ральф взмахнул неповреждённой левой рукой, намереваясь создать вихрь, чтобы сдуть обломки.

Однако в этот момент вниз спрыгнула фигура в тяжёлой броне и остановила его руку.

Посреди пыли Фалес смутно увидел, как мощная фигура спокойно уворачивается от удара скрытого клинка Ральфа. В следующее мгновение Ральф отлетел в сторону благодаря своей псионической способности.

Однако его полёт был недолгим. Крепкая фигура молниеносно атаковала его локтем!

Последователь Призрачного Ветра застыл.

*Стук!*

Тело Ральфа отлетело назад, врезаясь в стену темницы.

— Нет! — закричал Виа.

Сила Искоренения наполнила его руки. Взревев, он устремился к фигуре в пыли. Подскочив к ней, он нанёс сильнейший удар, не заботясь о последствиях.

Удар мечом создал порыв ветра, полетевший в лицо Фалесу, из-за чего ему пришлось закрыть глаза.

— Импульсивный, — произнёс мужской голос.

Крепкая фигура не стала отступать, напротив, она агрессивно устремилась к клинку Виа!

Меч с односторонней заточкой Виа врезался в плечо врага.

*Кланк!*

Раздался звук удара двух металлических предметов.

Противник Виа выбросил вперёд правую руку и схватил его за шею.

*Стук!*

Тело Виа отлетело назад, врезаясь головой в стену темницы, после чего безвольно упало на пол.

«Это плохо».

Фалес сжал зубы. Продолжая кашлять, он помог подняться на ноги Маленькой Негоднице.

Подняв голову, он увидел высокую фигуру посреди обломков.

Враг вытащил меч Виа из наплечника и отбросил его в сторону, после чего начал идти к Фалесу.

Паниковать уже было слишком поздно. Фалес подсознательно отступил назад.

*Кланг!*

Вынырнувший из обломков Рафаэль нанёс быстрый удар мечом по затылку врага.

Его рука задрожала, а мускулы создали странный звук. Его размывшийся в воздухе клинок произвёл пронзительный свист.

Внушительный враг внезапно развернулся.

Вместе с поворотом головы, он вытащил из ножен на поясе тонкий клинок.

*Разрез!*

Это была лёгкая кавалерийская сабля, сияющая золотым блеском — редкость для Западного Полуострова.

Когда враг вытащил своё оружие, Фалес почувствовал, как окружающий воздух начал дрожать и нагреваться!

Казалось, словно кто-то внезапно разжёг огромный костёр в воздухе.

Это чувство заставило его вспомнить обстрел Мистическими Пушками.

Клинок врага устремился назад, встречаясь с клинком Рафаэля.

*Шипение!*

Сабля и длинный меч встретились, порождая не обычный в таких случаях звук столкновения металла, но громкое шипение!

Меч Рафаэля мгновенно сломался.

Сломанный клинок врезался в стену и отскочил от неё.

— Аргх! — застонал сжавший зубы Рафаэль. Его левая рука, сжимающая меч, воспламенилась. Атака врага заставила его отступить.

Тем временем враг продолжил беспечно размахивать саблей. Странно, но его изначально нормальный клинок, стал оставлять в воздухе пылающие полосы.

Фалес ошеломлённо наблюдал за тем, как грозный враг в одно мгновение победил трёх врагов. В его сердце поселился ужас.

В этот момент рядом с Рафаэлем одновременно появились Миранда и Коэн.

Меч девушки качался, готовый в любой момент нанести удар, в то время как поза Коэна была свирепой и угрожающей.

Враг был спокоен и собран. Качнув правым плечом, он быстро подобрался к Миранде, действуя так же, как при сражении с Виа и Ральфом.

«С его оружием что-то не так — я не могу парировать его атаки. Нужно поймать его ритм».

Пробудив Музыку Пегаса, Миранда опустила клинок, направив его в пах врага.

Однако враг не стал отступать, как он полагала, он устремился прямо на её меч!

Под её удивлённым взглядом её меч пронзил талию врага.

Когда кончик её меча уже собрался продвинуться дальше, враг повернул туловище. Окровавленный клинок Миранды вышел из его бока. Он не задел его жизненно важные органы.

В следующую секунду враг наклонил тело и врезался правым плечом в правую сторону груди Миранды с мощью железного тарана!

Мечница застонала от боли, а враг дополнительно ударил её рукоятью сабли.

*Стук!*

Испытывая сильную боль в груди и животе, Миранда упала на пол.

В этот момент сзади к врагу приблизился меч Коэна.

Но тот лишь холодно фыркнул.

*Кланг!*

Клинок Коэна вонзился в сочленение между наплечником и бронёй, закрывающей спину. Пролилась кровь.

Однако прежде чем клинок полностью пронзил его тело, враг быстро развернулся. Соединив вместе две части брони, он зажал ими меч Коэна и отбросил его в сторону!

После этого он взмахнул своим клинком.

Однако, вопреки его ожиданиям, Коэна не удивили его странные действия.

Офицер полиции отпустил меч в момент разворота врага. После этого Коэн со свирепым выражением лица прыгнул на врага, наклоняя верхнюю часть тела, чтобы увернуться от атаки.

Враг ахнул, явно застигнутый врасплох его действиями.

*Бам!*

После ужасающего удара Коэна два тяжёлых мужчины рухнули на землю, поднимая в воздухе ещё больше пыли.

*Кланк!*

Сабля выпала из руки врага из-за неожиданного удара Коэна.

— Аргх! — придавивший врага Коэн свирепо взревел. Подняв локоть, он нанёс им удар в живот воина.

*Стук!*

Тот издал приглушённый стон.

Однако в этот же момент враг схватил Коэна за плечо и внезапно сел, нанося удар головой по переносице офицера полиции!

*Бам!*

Увидевший звёзды Коэн хотел ударить вверх обеими руками, чтобы освободиться из хватки врага. Однако тот снова быстро среагировал. Устремившись вперёд, он не дал ему восстановить баланс!

*Стук!*

Пока крепкие мужчины боролись, Рафаэль несколько раз размял плечо.

Его рука издала странный скрипящий звук, после которого пламя, окутывающее его руку, внезапно погасло.

Сжав зубы, Рафаэль подбросил в воздух меч одного из стражников. Крепко сжав его рукоять, он направился вперёд.

Впереди споткнувшийся Коэн упал на пол. Рафаэль вынужден был сначала помочь ему.

К этому моменту с пола поднялась Миранда и присоединилась к ним.

Однако в следующее мгновение Рафаэль застыл на месте.

— Что случилось? — сиплым голосом спросил обхвативший живот Коэн.

Рафаэль не ответил. Его лицо выражало недовольство.

Дым и пыль рассеялись.

Внушительная фигура снова была вооружена золотой саблей, кончик которой остановился у горла мальчика.

Позади стояла дрожащая Маленькая Негодница.

Миранда вздохнула.

В другой стороне Виа помогал подняться на ноги сильно кашляющему Ральфу. Подняв взгляд, он посмотрел вперёд в неверии.

— Отступите, — холодно произнёс враг, пришедший сюда в одиночестве. — Вы все проиграли.

Рафаэль и остальные дружно нахмурились.

Чувствуя у горла холодную сталь, Фалес беспомощно улыбнулся.

— Как поживаете, лорд Толья?

Высокий человек, один из Пяти Военных Генералов Экстедта в полной броне, Рыцарь Огня из региона Чёрного Песка, Ромель Толья, холодно сжимал рукоять сабли.

— А как вы, принц Фалес? — кивнул он.

Глава 216. Потянуть время.

«Это плохо» — мысленно вздохнул Фалес. «Я даже не успел вытащить кинжал ДШ».

В это время Маленькая Негодница сидела на полу и тупо смотрела на приставленный к его шее клинок.

Все узники темницы выглядели недовольными.

Прошли считанные секунды с того момента как Толья спрыгнул вниз с потолка, победил пятерых людей и взял в заложники Фалеса.

Вспыльчивый Коэн сжал зубы и приготовился рвануть вперёд, но Миранда его остановила.

Офицер полиции сдержался и вытер кровь под носом. Осмотрев окружавшие их обломки и бросив взгляд на внезапно появившегося врага, он снова вспомнил слова своего учителя, Зеди: «Однажды, когда ты осознаешь, что можешь закончить битву в мгновение ока… Тогда ты, вероятно, достиг высшего класса».

«Чёрт. Значит, этот парень…»

Коэн погрузил ногти в кожу ладоней и посмотрел на принца с клинком у шеи. Он был очень недоволен.

Рафаэль посмотрел на Красную Ведьму, стоявшую в дверном проёме, после чего перевёл взгляд на Рыцаря Огня и Фалеса. Его наполняли противоречивые эмоции.

— Он пришёл сверху… — Виа шокировано уставился на рухнувший потолок, после чего опустил взгляд на окружавшие их обломки.

Коэн стиснул зубы; его глаза покраснели.

— Нам нужно чуть больше времени…

— Что будем делать? — вздохнула оценившая ситуацию Миранда.

Со стороны входной двери донеслись аплодисменты.

— Рыцарь Огня, ты на самом деле заслуживаешь своей репутации. — Перед толстой дверью снова появилась улыбающаяся Красная Ведьма. — Такие великолепные движения.

Надувшись, Толья посмотрел на Фалеса и на свой клинок у его горла.

Казалось, будто он был очень недоволен текущей ситуацией.

Фалес неловко улыбнулся Толье, стараясь придумать способ освободиться. К сожалению, в данный момент шансы на его освобождение были крайне малы. Здесь находился Толья высшего класса, таинственная Красная Ведьма и много солдат снаружи.

— Пустяки… никто из них не был в хорошей форме, — покачал головой Толья. — Они уже были ранены, а после твоих слов даже не смогли нормально скоординировать свои действия.

Рафаэль и Миранда встретились взглядами. Их дыхание ускорилось.

— Акробат, полагающийся лишь на свою псионическую способность. — Рыцарь Огня посмотрел на возмущённого Ральфа и на Виа, поддерживающего себя мечом. — Импульсивный и безрассудный парень. — Толья перевёл взгляд на оставшуюся троицу. — Они тоже… не особо хороши. Ты, парень, приблизился к высшему классу? Хех. — Толья презрительно обратился к Рафаэлю. — С силами, которые не принадлежат тебе? Ты должно быть шутишь.

Лицо Рафаэля не изменилось, но взгляд Миранды замерцал.

Сместив взгляд, Толья посмотрел глубоким взглядом на девушку.

— Маленькая девочка, ты можешь показывать свои движения в поединке один на один, но когда дело доходит до энергичных сражений… хмпф.

Толья повернулся к Коэну. Офицер полиции свирепо встретил его взгляд. Рыцарь Огня внезапно рассмеялся.

— А вот ты неплох, высокий парень. — Толья кивнул одобрительно. — Среди всех присутствующих ты единственный умеешь убивать эффективно.

Коэн застыл.

— Возможно, ты будешь лучшим из них, — плоско добавил Толья.

Коэн посмотрел на Фалеса с приставленным к шее клинком. На него накатила волна раздражения.

С другой стороны Фалес встревожено посмотрел на людей на его стороне. Все их тела покрывали раны. Они устали и обессилели.

Калшан шагнула вперёд.

— Говорят, что Красная Ведьма умеет хорошо врать, не так ли? — Калшан приподняла брови. — Но лжецу не нужен язык. — Посмотрев на бесстрастного Рафаэля, Красная Ведьма слегка улыбнулась. — Ты не единственный тянул время, мой маленький друг из Секретной Разведки Созвездия.

Толья обвёл взглядом пятерых людей и нахмурил брови.

— Но… их здесь мало. В этом была необходимость? — Рыцарь Огня презрительно покачал головой. — С ними могли справиться и солдаты.

Калшан улыбнулась без следа раздражения.

— Во-первых, они нужны нам живыми. Во время хаотичных битв происходят несчастные случаи, — произнесла Красная Ведьма. — Во-вторых, забудь об остальных. — Калшан повернулась к Рафаэлю и посмотрела на него непонятным взглядом. — Но этот человек… Он приблизился к высшему классу. Кроме того, он из Секретной Разведки и мог иметь другие трюки в рукаве. Например, алхимический шар, или он мог просто покончить с собой, прежде чем его схватят. В конце концов, нам потребовалось немало времени, чтобы вынудить его выйти на свет.

Рафаэль промолчал.

— Итак, — улыбнулась Калшан, — мой дорогой Рафаэль, теперь ты можешь передать мне Посох Созвездия?

Рафаэль покачнулся, выглядя немного усталым.

Коэн хотел поддержать его, но Рафаэль среагировал первым, опёршись рукой на его плечо.

Навалившись на офицера полиции, Рафаэль сделал несколько тяжёлых вдохов, после чего выпрямился и посмотрел на Красную Ведьму.

В его выражении лица произошли тонкие изменения.

— У меня нет Посоха Созвездия, — медленно произнёс молодой человек из Секретной Разведки.

— У тебя нет Посоха Созвездия? — улыбнулась Красная Ведьма. В уголках её глаз отчётливее проступили морщинки. — Почему Морат позволил тебе заняться Кровавым Бедствием без этого снаряжения?

— Мы не полагались на легендарное анти-мистическое снаряжение, чтобы контролировать перемещения бедствия, — холодно ответил Рафаэль.

Мадам Калшан промолчала.

— Твой принц прямо перед твоими глазами, — мягко произнесла Красная Ведьма. — Ты ведь понимаешь, что твой выбор повлияет на его безопасность, не так ли?

Все повернулись к Фалесу.

Принц застыл.

«Что? Мою безопасность?»

Фалес нахмурился, заметив движение плеча Ральфа и покачивание руки Рафаэля, повёрнутого спиной к Красной Ведьме.

Последователь Призрачного Ветра едва заметно показал ему жест «Тяни».

Фалес подумал кое о чём.

«Тянуть?» — нахмурился принц. «Чего Рафаэль… ждёт?»

Рафаэль поднял голову.

— У меня его нет. — Сфокусировав взгляд, он покачал головой. — Но даже если бы он у меня был, я не отдал бы его тебе.

— Неужели? — Тон Красной Ведьмы был спокойным и естественным. Она выглядела беспечной.

Но её следующие слова заставили всех нахмуриться.

— Хорошо, лорд Толья, — мягко произнесла старая женщина в красной робе, — пожалуйста, отрежь… один из пальцев принца.

Фалес ахнул и расширил глаза.

«Что?»

Рафаэль закрыл глаза.

— Эй! — Коэн не мог больше этого выносить. — Он же просто ребёнок!

Калшан приподняла уголки губ и поднесла морщинистые руки к животу.

— Он Джейдстар, потомок имперской семьи. Это достаточная причина.

Толья тоже нахмурился. Пройдясь взглядом по руке Фалеса, он посмотрел на Красную Ведьму. Он выглядел недовольным.

— Серьёзно? Палец маленького мальчика?

Калшан внезапно рассмеялась, уставившись на Рыцаря Огня.

— Разумеется, это была шутка.

Фалес облегчённо выдохнул.

— Посох Созвездия может подавить большинство Мистиков, — удручённо покачала головой Калшан, нацепляя на лицо изумлённое выражение. — Само собой, он стоит больше одного пальца! Как насчёт глаза?

Фалес сильно задрожал, натыкаясь шеей на острый клинок.

— Подождите! — Фалес моментально поднял руки. Толья быстро среагировал, поворачивая клинок плоской стороной к его коже. Фалес ощутил волну холода. — П-посох Созвездия, верно?

На этот раз он успешно привлёк всеобщее внимание.

Калшан посмотрела на него.

— Говорят, что вы знамениты своей скороспелостью, Ваше Высочество. — Красная Ведьма снова улыбнулась доброй улыбкой.

Однако в этот момент Фалесу хотелось как можно дальше убраться от её улыбки.

— Возможно, ты сможешь убедить его работать с нами ради сохранения своих частей тела? — любезно произнесла она.

Фалес сглотнул полный рот слюны и посмотрел на Толью, смотрящего на него холодным взглядом. Неловко улыбнувшись, он перевёл взгляд на Рафаэля, однако тот смотрел себе под ноги.

Коэн толкнул друга, однако тот никак не отреагировал.

Фалес глубоко вздохнул и посмотрел на Красную Ведьму «согласным сотрудничать» взглядом.

«Потянуть время… верно?»

— Посох Созвездия… — Пропитанный потом, второй принц уставился на клинок у шеи. — Рафаэль… на самом деле его не имеет.

Смотрящая на него Калшан слегка сузила глаза.

Фалес почувствовал, как у него кровь застывает в жилах от этого взгляда, но он сделал всё, чтобы сохранить улыбку на лице.

— Неужели? — вздохнула Красная Ведьма. — Тогда попрощайся с одним глазом.

Фалес был шокирован.

Калшан посмотрела на Толью и слегка кивнула.

— Серьёзно? — недовольно произнесла Миранда.

Коэн стиснул кулаки, начав собирать в них Силу Искоренения.

Калшан сузила глаза и улыбнулась.

— Эй, мадам Калшан. — Держащий в заложниках Фалеса Толья вздохнул и посмотрел на Красную Ведьму. — Он всего лишь ребёнок.

Фалес облегчённо вздохнул, признательно посмотрев на Рыцаря Огня.

— Правда? — приподняла брови Калшан. — Тогда забудь об этом… — улыбнулась она.

Наблюдающий за общением между Красной Ведьмой и Рыцарем Огня Фалес не осмеливался двигаться.

— Но лорд Толья, я слышала, что ты так искусно обращаешься с ножом, что можешь поразить им летящую муху. Это правда? — слегка улыбнулась старая женщина.

Толья сузил глаза.

Красная Ведьма произнесла нежно:

— Почему бы тебе не продемонстрировать нам своё мастерство и не отрезать ему… правое веко?

Сердце Фалеса снова сдавили тиски!

«Правое веко?»

Фыркнув, Толья посмотрел на него. Медленно подведя клинок к глазу Фалеса, он произнёс:

— Я могу это сделать…

Кончик сабли застыл у правого глаза принца. Казалось, Толья отмеряет дистанцию.

Мягко фыркнув, Толья произнёс:

— Малец, не моргай… иначе пожалеешь об этом.

Фалес почувствовал исходящий от металла сабли холод. В его груди гулко ухало сердце.

«Это… к чёрту…»

— Подожди… я знаю! — Он больше не мог терпеть. Он не мог позволить Толье отрезать себе веко. — Я знаю… знаю, где находится Посох Созвездия!

На этот раз не только Калшан и Толья посмотрели на него — на нём сосредоточились взгляды всех людей в темнице.

Толья опустил клинок к его шее.

— Человек из Секретной Разведки не знает, но знаешь ты? — плоско произнесла Красная Ведьма. Её тон был пропитан сомнением.

Фалес выдохнул и энергично заморгал правым веком.

— В конце концов, он принадлежит королевской семье Джейдстар. — Восстановившись от шока, Фалес неловко улыбнулся. — Кроме того, Секретная Разведка на самом деле принесла его сюда… из-за Кровавого Бедствия.

— О? — сузила глаза Калшан. Её взгляд замерцал.

Фалес напряжённо размышлял, как выкрутиться из этой ситуации.

«Я должен придумать правдоподобное объяснение, чтобы потянуть время…»

— Этой ночью Кровавое Бедствие было запечатано, — удручённо произнёс он. — Но я уверен, что его запечатало не Копьё Уничтожения Души и не меч Убийцы Звезды.

Красная Ведьма нахмурилась.

«Это правда. Когда Копьё Уничтожения Души, Разрывающий Душу Клинок и их владельцы были найдены, Кровавое Бедствие уже давно было запечатано. Значит…»

— Откуда ты об этом знаешь? — медленно спросила Калшан.

Взгляд Рафаэля изменился, но его выражение лица было нечитаемым.

— Просто знаю. — Фалес облизнул губы, лихорадочно придумывая ответ. — Другой… другой человек владеет Посохом Созвездия! Это он запечатал бедствие.

Лицо Калшан на мгновение застыло.

Коэн и Миранда встретились встревоженными и полными сомнений взглядами.

— Кто? — мягко спросила Калшан. — Кто запечатал бедствие?

Глубоко вздохнув, Фалес озвучил придуманный им ответ.

— Человек… он был один. Это был странный мечник, — сжав зубы, произнёс он. — Он был вооружён странным… чёрным мечом. Посох Созвездия… у него.

Глава 217. Припозднившийся.

Первым среагировал Толья.

Его рука слегка напряглась, в результате чего Фалес ощутил усилившийся холод — плоская часть золотой сабли прикоснулась к его коже.

Не желая, чтобы его шея окрашивалась в красный цвет, второй принц не осмеливался шевелиться.

— Странный чёрный меч? — Толья сузил глаза. — Человек без уникальных черт?

Фалес мог лишь кивнуть.

— Интересно. — Уголки губ Тольи слегка приподнялись, а глаза наполнились жаждой битвы. — Старый знакомый.

Рафаэль нахмурился, посмотрев на Фалеса сложным взглядом.

— Чёрный Меч? — Калшан соединила вместе ладони. — Ты говоришь о Чёрном Мече из Братства Чёрной Улицы?

Коэн был ошеломлён, услышав эту часть информации.

«Братство? Зачем Братству Созвездия…»

— Не знаю, но скорее всего это он, — осторожно произнёс Фалес. Он боялся, что в любой момент его шея снова вступит в контакт с клинком Тольи.

Калшан молча на него посмотрела.

— Секретная Разведка дала Посох Созвездия Чёрному Мечу? — мягко произнесла она.

Рафаэль не произнёс ни слова. Он продолжал смотреть на Фалеса, полностью игнорируя толчки Коэна, стоящего позади него.

На лице Фалеса появилась неловкая и неприятная улыбка, демонстрирующая его молчаливое согласие.

«Пожалуйста… Бог знает, что такое этот Посох Созвездия. Рафаэль явно собирается продолжать молчать». Задрожав от страха, Фалес подумал про себя. «Мистер Чёрный Меч, старик, я вынужден был использовать тебя в качестве прикрытия. Не думаю, что ты будешь против — ты всё равно ничего не теряешь».

Однако спустя несколько секунд старая женщина внезапно рассмеялась.

— Ха-ха-ха, — покачала головой Калшан. Её смотрящие на Фалеса глаза были наполнены разочарованием и восторгом. — Должно быть, ты стал для Мората головной болью. Любящий врать ребёнок.

— Ээ? — удивлённо посмотрел на неё Фалес.

Красная Ведьма вздохнула.

— Как, по-твоему, я заранее узнала о планах Секретной Разведки? — Калшан подняла взгляд. Уголки её глаз переходили в сморщенную кожу, напоминающую гусиные лапки. — Как думаешь, как я узнала, что они хотят привести в город бедствие?

Фалес был ошеломлён.

— Принц Фалес, когда ты ещё ехал в Драконьи Облака… старый друг из Братства Чёрной Улицы протянул нам руку помощи, прислав информацию вместе с почтовым вороном. — Калшан осмотрела присутствующих. Её взгляд на мгновение задержался на Рафаэле. — Банда Кровавого Вина заставила его бежать на Север, поэтому он вынужден был укрыться в вашей дипломатической группе.

Фалесу потребовалось несколько секунд, чтобы понять смысл сказанного. Мальчик слегка вздрогнул — в его голове начали стремительно выстраиваться связи.

— Старый друг из Братства? — произнёс он. В этот момент его даже не волновал клинок у горла. — Вы имеете в виду Рамона? Доктора? Это был он?

Калшан улыбнулась странной улыбкой.

Рафаэль остался спокоен, продолжая молчать.

Виа и Ральф обменялись удивлёнными взглядами.

— Вот значит как. Рамон связался не с Братством, когда попросил у меня почтового ворона, — рассеянно пробормотал пришедший к пониманию Фалес. — Он связался с вами.

Красная Ведьма тихо вздохнула.

— Рамон имел гибкий ум. Он выяснил, что в его положении была виновата Секретная Разведка, поэтому он напрямую связался с Секретной Комнатой, — тихо произнесла Калшан. — Я хорошо знаю Мората. Он должен был что-то задумать.

После её слов Рафаэль вздохнул.

Человек из Секретной Разведки посмотрел на Фалеса со странным выражением лица.

— Почему доктору неизвестного происхождения было позволено использовать почтового ворона дипломатической группы Созвездия? Ты даже не обратил внимания, куда он послал сообщение?

Фалес был ошеломлён на мгновение, вспоминая общение между ним и Рамоном. Его лицо залила краска смущения.

Он не мог сказать Рафаэлю, что Рамон видел, как он использовал мистическую энергию, и что в обмен на знания о магии он позволил ему использовать почтового ворона.

Но сейчас это было не важно.

— Люди из Братства рассказали нам замысел Секретной Разведки. — Красная Ведьма прошла вперёд и покачала головой. — Но ты говоришь, что между Братством и Секретной Разведкой была связь, и что разведка даже передала Посох Созвездия главе Братства?

Фалес лишь мог горько улыбнуться.

— Я не настолько впечатляюща, как Морат, — плоско произнесла Калшан, — но я всё равно могу распознать ложь.

Испытывающий на себе её взгляд Фалес ощутил, как у него волосы встают дыбом.

«Это очень плохо».

Калшан фыркнула и посмотрела на Рафаэля.

— Хватит валять дурака, дитя. — Взгляд Красной Ведьмы посерьёзнел. — У тебя может не быть его… но я знаю, что ты можешь его получить.

Рафаэль слегка нахмурился.

Коэн и Миранда невольно посмотрели на молодого члена Секретной Разведки.

— Секретная Разведка Созвездия давно разработала своеобразный метод передачи. — Калшан слегка приподняла уголки губ. — Голосовые сообщения, оружие, снаряжение или даже живые люди… Ты можешь в одно мгновение переместить их сюда, невзирая на дистанцию. — Глаза Красной Ведьмы были наполнены интересом.

Фалес был ошеломлён.

«Метод передачи. Голос… невзирая на дистанцию».

Коэн изменился в лице. Миранда нахмурилась, в то время как Виа выглядел подозрительным.

«Чёрная дыра на руке Рафаэля, выглядящая чьим-то ртом…»

Рафаэль продолжал молчать, спокойным взглядом смотря на Красную Ведьму.

Казалось, словно его здесь не было.

Глава Секретной Комнаты выглядела всё такой же доброй и нежной, как раньше, но её слова посуровели.

— Передай мне Посох Созвездия, если не хочешь, чтобы с твоим принцем произошёл несчастный случай.

Фалес моментально побледнел.

Толья недовольно фыркнул.

В этот момент из угла темницы раздался давно никем не слышимый голос.

Он был наполнен горем и тоской.

— Давно, уже очень давно вы… вы обо всём знали?

Все остановились на мгновение и посмотрели в угол, с которого доносился голос.

Из-за прижатого к шее клинка Фалес не мог повернуть голову. Но он также был удивлён, потому что узнал этот голос.

Брошенная всеми девочка прислонилась спиной к стене. Её маленькое лицо побледнело, когда она, задрожав, посмотрела на Калшан.

— Разве вы не из Секретной Комнаты? — Маленькая Негодница слегка прикусила нижнюю губу. Её глаза были наполнены болью и ужасом. — Секретная Комната это тень, отбрасываемая крыльями Дракона, — пробормотала она. — Но почему… — Маленькая Негодница изменилась в лице, словно вспомнила самую ужасающую сцену в жизни. — Почему вы не сообщили Его Величеству? — Глаза девочки наполнились слезами, а её тело продолжала сотрясать дрожь. — Вы просто ждали, когда бедствие, ждали, когда бедствие… вы смотрели… все эти люди в Драконьих Облаках…

Фалес нахмурился.

Он вспомнил людей, спасающих свои жизни, людей, умирающих от нехватки воздуха, разрываемых на части щупальцами, а также полностью разрушенный Округ Щита.

Калшан со сложным выражением лица посмотрела на грязную девочку в углу. Она выглядела удивлённой.

Спустя несколько секунд она глубоко вздохнула.

— Мне очень жаль, леди Алекс Уолтон. — К всеобщему удивлению Красная Ведьма слегка поклонилась Маленькой Негоднице.

Коэн расширенными от удивления глазами посмотрел на девочку.

Миранда приподняла брови.

Услышав не принадлежащее ей имя, Маленькая Негодница удивлённо подпрыгнула на месте, посмотрев на Фалеса испуганным взглядом.

Но принц был повёрнут к ней спиной и поэтому не мог видеть её лица.

— Даже если мы знали, что Морат что-то задумал… — произнесла Красная Ведьма. — Секретная Комната не смогла ничего сделать. — Калшан грустно покачала головой. — Секретная Разведка слишком хорошо скрыла свои следы. Когда нам всё стало известно, было уже слишком поздно. Кровавый Мистик рано прибыл в Драконьи Облака. Не зная о точных планах Секретной Разведки, мы не могли против них защититься. — Скорбным голосом произнесла Калшан. — Мы лишь могли беспомощно наблюдать за всем со стороны.

Маленькая Негодница восстановилась от шока и ужаса. Сжав дрожащие руки в кулаки, она подняла голову.

— Тогда вы должны были сообщить Его Величеству! — Девочка сжала зубы; по её щекам стали стекать слёзы. — Он был королём экстедтианцев! В Драконьих Облаках погибло так много людей… он мог не дать всему этому произойти!

Красная Ведьма резко подняла голову. Её направленные на девочку глаза замерцали.

— Наш король? — Леди Калшан мягко произнесла имя короля. — Нувен Райкару Кан Уолтон? — Глава Секретной Комнаты слабо улыбнулась. — Поверь мне, в течение последних тридцати лет я невероятно его уважала. — Кивнула Калшан. — В большинстве случаев он был хорошим королём — я уже приготовилась всё ему доложить. — В следующее мгновение её лицо изменилось. Она выплюнула следующие слова: — Если бы он не скрыл от меня план продать Драконьи Облака Созвездию, предать Экстедт, чтобы продлить линию своей семьи.

Лица присутствующих исказились.

— Что? — невольно произнёс Коэн.

Маленькая Негодница побледнела, уставившись на Калшан пустым взглядом.

— Да, моя дорогая юная леди, — тихо вздохнула Красная Ведьма. — Я перехватила почтового ворона, отправленного королём Нувеном к Верховному Королю Созвездия. Он хотел положиться на силу девятиконечной звезды, чтобы спасти Драконьи Облака от надвигающейся опасности. Он хотел запугать нового короля твоим браком с принцем. — Взгляд Калшан заострился. — Ради этого он намеревался позволить Созвездию вмешиваться во внутренние дела Экстедта. Он даже был не против того, чтобы в будущем человек с кровью Джейдстаров правил территорией Экстедта.

Помимо Рафаэля и Фалеса, у всех остальных удивлённо расширились глаза.

Даже Толья невольно обернулся назад.

Все посмотрели на Маленькую Негодницу, потом перевели взгляды на Калшан и в итоге остановились на втором принце.

В этот момент Фалес испытывал смесь сложных эмоций.

Перед его глазами появилась сцена с королём Нувеном, передающим кольцо Маленькой Негоднице.

— Боже, — пробормотал с раскрытым ртом Коэн. Его взгляд был направлен на Фалеса. — Ваше Высочество, вы говорили об этом, когда упоминали желание короля Нувена заключить с нами союз? Позволить будущим поколениям королевской семьи Джейдстар и семьи Уолтон наследовать титул эрцгерцога Драконьих Облаков?

Красная Ведьма медленно покачала головой.

— Как король Экстедта, он не должен был так поступать. Ради Экстедта я могла сделать лишь одну вещь.

Рафаэль поднял голову. В его красных глазах вспыхнул странный луч света.

— Поэтому ты связалась с Лэмпардом, — тихо произнёс он.

Калшан промолчала, спокойным взглядом посмотрев на стоявших перед ней врагов.

Фалес пустым взглядом посмотрел на Красную Ведьму.

Он чувствовал, что его разум пребывает в хаосе.

— Это и правда величайшая шутка, — пробормотал второй принц, сам того не осознавая. — Выходит, ваше предательство не было случайностью. Ради этого… вы все хотели получить жизнь короля Нувена. — Фалес закрыл глаза и глубоко вздохнул, испытывая физическую и ментальную истощённость. — Секретной Разведке и Секретной Комнате нужна была его жизнь — не зная этого, вы работали вместе… В подобных обстоятельствах, даже если бы короля Нувена поддержали все войска Драконьих Облаков и Гвардейцы Белого Клинка…

«Как он мог не умереть?» — закончил про себя Фалес.

Он был сыт по горло этим миром.

Калшан мягко фыркнула. Её лицо отражало тонкие эмоции.

— Веками Секретная Разведка тихо создавала раскаты грома посреди тяжёлых туч. — Глаза Красной Ведьмы странно блеснули. Подобно триумфатору, победившему в шахматном матче, она произнесла: — По сравнению с ней пассивная Секретная Комната лишь могла высиживать свои яйца в другом гнезде. Но в итоге нам удалось преодолеть все препятствия в Экстедте через гром и молнии, создаваемые Секретной Разведкой. Вы хотите, чтобы вассалы Экстедта вцепились друг другу в глотки подобно диким зверям? — Калшан слабо улыбнулась. — Мы убедимся, что их схватка завершится в первом же раунде.

После её слов Рафаэль сильно сжал кулаки.

— Вы хотели организовать смертельный поединок между двумя равными группами? — Красная Ведьма спрятала руки в рукава. — Но мы сделали так, чтобы полностью перевесила одна чаша весов.

Коэн и Миранда обменялись взглядами, увидев изумление в глазах друг друга.

— Вы хотите, чтобы Экстедт после смерти Нувена погрузился в состояние хаоса бесконечной борьбы за трон? — Глава Секретной Комнаты слегка покачала головой. — Тогда мы дадим вам Чэпмена Лэмпарда.

Рафаэль поджал губы, закрыл глаза и вздохнул.

— Нувен утратил свои глаза и уши. Перед лицом бедствия и Лэмпарда, он лишился всей мощи. — Рафаэль пустым взглядом уставился в пол. — Наши резервы провалились. Я проиграл, — удручённо произнёс он.

Калшан мягко фыркнула, возвращаясь к своему обычному доброму образу.

— Я знаю, о чём ты думаешь, дитя. — Красная Ведьма слегка кивнула, посмотрев на всхлипывающую Маленькую Негодницу. — Так как события развиваются не по твоему плану, почему бы не привезти в Созвездие кровь Уолтонов в качестве разменной монеты? Какая жалость… — Калшан с сожалением покачала головой. В следующее мгновение её лицо помрачнело. — Почему Морат так торопится? — Красная Ведьма подняла голову. Её глаза замерцали. — Он даже позволил такому мальчику, как ты, заняться этой задачей? Почему ему не терпится воспитать себе преемника?

Рафаэль промолчал.

Подумав кое о чём, Миранда пришла в ужас.

Калшан не получила ответа, однако на её лице появилась уверенная улыбка. Свои следующие слова она произнесла мягким, истощённым и угрюмым голосом:

— У него осталось мало времени, не так ли?

После её слов жители Созвездия застыли на мгновение.

Рафаэль нахмурился.

— Скажи, сколько он ещё проживёт? — плоско произнесла Красная Ведьма. Её голос содержал в себе лёгкое беспокойство. — Пять лет? Десять?

Рафаэль поджал губы.

Фалес в прострации посмотрел на Калшан. Перед его глазами возник образ Мората.

«Старик, способный одними словами заставить Гилберта и Джинс отступить; способный распознавать ложь, он…»

В следующую секунду Калшан глубоко вдохнула, словно стараясь вдохнуть все свои эмоции и отбросить их прочь.

— Ладно, не будем о нём говорить. — Её уголки губ слегка приподнялись. — Вернёмся к главной теме.

Красная Ведьма хлопнула в ладоши.

После её хлопка через дверной проём в темницу вошли люди.

Это были солдаты Чёрного Песка в форме патрульных столицы. Среди них также были обычные люди — мужчины и женщины — выглядящие, как простые горожане.

Однако всех их объединял взгляд — враждебный взгляд, направленный на людей в темнице.

Солдаты вошли в темницу с оружием в руках, остановившись напротив жителей Созвездия.

«Горожане» тихо встали позади Калшан.

Фалес вздохнул, в то время как Толья мягко рассмеялся.

Миранда изменилась в лице при виде текущей ситуации, а Коэн удручённо опустил голову.

— Что нам теперь делать? — тихо спросил он.

— Сохраняйте спокойствие, — так же тихо ответил Рафаэль.

Красная Ведьма слабо улыбнулась.

— Если ты не захочешь передать мне Посох Созвездия… знаешь… я могу угрожать не только жизнь принца. Ещё есть твои напарники.

Рафаэль холодно посмотрел на неё.

Красная Ведьма слегка поклонилась, нацепляя на лицо свою обычную добрую улыбку.

Фалес смотрел на заблокировавших выход солдат. По его сердцу пробежал холодок.

«Нам конец». Ощущая холод у шеи, он посмотрел на равнодушного Толью. «Что мне делать?»

В этот момент…

*Грохот!*

В темницу проник невероятно громкий грохот.

Калшан внезапно подняла голову!

С потолка снова стал падать камень вместе с каменной пылью. Темницу мгновенно окутало облако пыли.

Солдаты Чёрного Песка инстинктивно подняли оружие.

Однако прежде чем кто-то смог среагировать, вниз спрыгнули несколько фигур, как Толья ранее.

Почувствовав неладное, Рыцарь Огня быстро среагировал. Фалес внезапно ощутил крепкую хватку на руке. Толья схватил его за правую руку и выставил его перед собой.

Фалес не мог открыть глаза из-за пыли. Он лишь мог положиться на слух, при помощи него расшифровывая ситуацию.

Внутри облака пыли раздались звуки битвы. Металл сталкивался с металлом, появились крики солдат!

*Бам!*

*Кланк!*

— Защищайся!

— Осторожно!

— Берегись… аа!

Спустя десять секунд хаотичные звуки стихли. Было слышно, как на пол упали несколько тел. После этого в темнице повисла тишина.

Наконец, дым и пыль рассеялись.

Фалес продолжал находиться в хватке Тольи с прижатым к шее клинком. Рыцарь Огня сильно нахмурился, холодным взглядом осматривая положение дел в темнице.

Принц, наконец-то, смог всё отчетливо рассмотреть.

Его сердце окутал шок.

В потолке, над изначальной позицией Красной Ведьмы, возникла огромная дыра.

Солдаты Чёрного Песка, включая людей Секретной Комнаты, отступили за тяжёлую дверь, идентично изумлёнными глазами уставившись на незваных гостей, спрыгнувших вниз с потолка.

В темнице появилась дюжина доблестных воинов. Их глаза были свирепыми, а движения ловкими. Облачённые в серую лёгкую броню, они носили на лицах маски, а их руки сжимали мачете.

Некоторые воины даже имели ручные щитки и арбалеты.

В данный момент «гости» выстраивались в построение, отделяя отряды Чёрного Песка от жителей Созвездия вместе с Тольей.

Рядом с внезапно появившимися воинами на земле лежало много павших врагов. Даже после того как они выстроились в построение, Красная Ведьма продолжила стоять перед Рафаэлем и остальными с неприглядным выражением лица, вдали от защиты своих людей.

Калшан находилась в скверной ситуации — рядом с её шеей находился длинный, странно изогнутый клинок с белой рукоятью. Вместе с тем её правая рука так же была зафиксирована.

Схвативший её человек холодно обратился к солдатам Чёрного Песка:

— Отступите назад ради сохранности сонной артерии этой леди.

Коэн недоумённо уставился на пришельцев. Встретившись взглядом с Мирандой и Виа, он не смог скрыть охватившего его сердце потрясения.

Все были застигнуты врасплох внезапным развитием событий.

— Кто эти люди? — тихо спросил офицер полиции.

Миранда покачала головой и посмотрела на Рафаэля, продолжавшего сохранять молчание.

Зрачки Фалеса сузились, когда он рассмотрел форму упавших с неба воинов.

«Подождите. Эта форма…»

Тщательно изучив снаряжение воинов, он изумлённо раскрыт рот.

Фалес узнал их.

Молчаливое противостояние продолжалось несколько минут.

Пока Красная Ведьма не вздохнула.

— Значит, слухи оказались правдивыми. — Отведя взгляд от клинка у шеи, Калшан обратилась к стоявшему позади неё человеку. — Ты и правда вырыл секретный тоннель под воротами? — Красная Ведьма суженными глазами посмотрела на пришельцев и на собственных подчинённых — которые были вынуждены отступить за пределы темницы. Её тон был удручённым. — Ты скрыл это даже от Секретной Комнаты… я недооценила вас.

Позади неё раздался тихий хмык.

— С момента основания Экстедта мы, Снежные Клинки и Крылья Дракона препятствуем друг другу. — Пленитель наклонил бледное лицо к уху Калшан. — Мы обязаны наблюдать и защищаться от действий Секретной Комнаты.

Посмотрев на лицо пришельца, Рафаэль нахмурился.

Под изумлёнными взглядами Миранды и Коэна, он вышел вперёд с враждебным выражением лица. Остановившись перед Калшан и пришельцем, он произнёс недовольно:

— Ты опоздал! Из-за тебя мы чуть все не погибли!

Пришелец поднял брови.

— Мне пришлось собрать своих разбросанных братьев, — посмотрел он на Рафаэля. После этого он посмотрел бесстрашным провокационным взглядом на Толью, держащего в заложниках Фалеса. — Эй, Толья, спасибо за созданный шум, иначе мы бы ещё дольше вас искали.

Толья нахмурился и недружелюбно прорычал.

Фалес пустым взглядом уставился на бледнолицего человека, невольно вздыхая с облегчением.

Пришелец поднял бровь. Его взгляд на мгновение задержался на Маленькой Негоднице в углу.

— Кроме того, тебе лучше быть более вежливым. — Бледнолицый пришелец взмахнул клинком около шеи Калшан. — В конце концов, я спасаю твою жизнь… малец Бесплодной Кости из Секретной Разведки, — спокойно произнёс Сорай Николас, командир Гвардии Белого Клинка, глава личной гвардии короля Нувена, враг королевской семьи Джейдстар, Убийца Звезды и один из Пяти Военных Генералов Экстедта.

Глава 218. Большие проблемы.

— Не двигайтесь, мадам, — холодно обратился Николас к Калшан. — Боюсь, что вы можете достать какой-нибудь особый алхимический шар, поэтому я готов в любой момент перерезать вам глотку.

Убийца Звезды постучал по клинку указательным пальцем.

После его слов Красная Ведьма опустила плечи.

Фалес уставился на Николаса, шокированный его появлением, после чего перевёл взгляд на Гвардейцев Белого Клинка.

— Николас? — Он недоумённо посмотрел на Убийцу Звезды, прижимающего к шее Красной Ведьмы острую сталь. — Почему ты…

Однако он не смог закончить, потому что Толья усилил хватку на его плече. Принц зашипел от боли.

Увидев это, Виа от злости крепче сжал меч.

Толья приблизил клинок к шее Фалеса, заставив его как можно выше поднять голову. Мальчик с болью наблюдал за ситуацией. Толья находился вместе с ним в самой дальней части темницы. Позади них находилась только Маленькая Негодница.

Стоявшие перед ними жители Созвездия с тревогой смотрели на взятого в заложники принца.

Позади них стоял Николас, удерживающий Красную Ведьму. За ним стояли Гвардейцы Белого Клинка, бдительно наблюдающие за солдатами снаружи.

— Красивый ход, Убийца Звезды, — спокойно произнёс Рыцарь Огня из региона Чёрного Песка. — Но не забывай, что разменная монета в моей руке более важна.

Николас наклонил голову, одаривая Толью презрительным взглядом.

— Тогда убей принца, — мягко фыркнул он. — Он мне с самого начала не понравился.

Фалес расширил глаза.

«Ч-чего?»

Толья нахмурился.

— После того как закончишь… — Николас приблизил Разрывающий Душу Клинок к шее Калшан. Сталь отражала свет от Ламп Вечности. Слабо улыбнувшись, Николас продолжил: — Возможно, тебе дадут другое прозвище, например… — Убийца Звезды посмотрел на Фалеса и улыбнулся Рыцарю Огня блеклой улыбкой, — …Второй Убийца Звезды?

Толья посмотрел на него пылающим взглядом.

— Это наш принц. — Коэн, в течение какого-то времени наблюдавший за ситуацией, встревожено посмотрел на Виа. — Мы собираемся просто стоять и смотреть?

— Что ещё мы можем сделать? — Миранда посмотрела на Рафаэля, стоявшего рядом с Николасом, затем перевела взгляд на Толью и Фалеса позади них. Оценив патовую ситуацию между Гвардейцами Белого Клинка и их оппонентами, она мягко вздохнула. — Это больше не наша битва.

В этот момент Красная Ведьма снова открыла рот.

— Гвардейцы Имперского Дракона Экстедта, Гвардейцы Белого Клинка, — мягко произнесла она. — Вы стоите не на той стороне. — Казалось, Калшан совсем не волнует клинок, приставленный к её сонной артерии. Улыбнувшись, она продолжила свою речь естественным мягким голосом. — Ваши враги вон те люди позади вас, жители Империи.

Николас слегка приподнял бровь.

Красная Ведьма мягко вздохнула, словно испытывая глубокое сожаление.

— Всё это спланировала их Секретная Разведка, включая бедствие и смерть короля.

Выражения лиц жителей Созвездия, включая Фалеса, изменились.

«Ладно… она не лжёт» — нервно подумал Фалес. Второй принц встревожено посмотрел на Гвардейцев Белого Клинка, но их лица были скрыты за масками. Видны были лишь их угрюмые глаза.

Стоявший рядом с Николасом Рафаэль мягко вздохнул.

— Насчёт этого… всё очень сложно, но сейчас… — Он посмотрел на Николаса серьёзным взглядом, после чего указал на клинок у шеи Калшан, — …разве нам не нужно сперва выбраться отсюда?

Николас внезапно повернул голову и посмотрел на молодого человека из Секретной Разведки Созвездия. Его взгляд источал холод. Рафаэль изобразил расслабленную улыбку, выдерживая его острый взгляд.

— Знаешь, наследница семьи Уолтон тоже находится здесь. Сейчас не лучшее время для разговоров, особенно учитывая присутствие лживой Красной Ведьмы.

Николас посмотрел в самую дальнюю часть темницы. Маленькая Негодница застыла на месте. Ей потребовалось какое-то время, чтобы осознать, что Рафаэль говорит о ней. Девочка непроизвольно побледнела.

Взгляд Николаса был холодным, а тон строгим.

— Малец из Секретной Разведки, если ты правда хочешь помочь… не стой у меня на пути.

Рафаэль тихо вздохнул.

— Или, — продолжил Убийца Звезды, — хочешь остаться здесь навечно? Они могут похоронить твой пепел под воротами.

Рафаэль застыл на мгновение. Он посмотрел на Толью и Фалеса позади себя, после чего перевёл взгляд на Николаса и Красную Ведьму впереди. Слегка приподняв брови, он произнёс:

— Я понял.

В этот момент Фалес и сам поднял брови — он увидел, как Ральф едва заметно подаёт ему сигнал.

«Отступи назад».

Фалес застыл на мгновение.

— Лорд Николас, ради нашего почившего короля, — медленно произнесла Красная Ведьма, — не делай глупостей.

Осмотревшись по сторонам, Николас снова задержал взгляд на Рафаэле и Красной Ведьме.

— Мадам Калшан, мы не нуждаемся в ваших советах, — холодно фыркнул Убийца Звезды. — Лишь кровь может смыть позор Белых Клинков.

Раздался звук трения кожи ладоней о рукояти белых клинков. Взгляд Калшан заострился.

— Тогда что вы планируете делать? — спросила она. В её голосе был слышен редкий для неё намёк на холодность. — После трагичной смерти нашего короля, Экстедт стоит на краю редкой катастрофы. Вы все должны стоять на стороне королевства, Севера… вместо того чтобы работать с нашими врагами!

Слова Калшан отразились эхом от стен темницы.

Чувствуя у шеи острую сталь, Фалес вздрогнул от страха.

Николас внезапно рассмеялся. Его смех был холодным и язвительным.

— Катастрофа Экстедта? Наши враги? — Убийца Звезды сжал зубы. Его взгляд источал угрожающий холод. — Не старайся вести себя праведно, ты, лицемерная старая женщина. Ты предала Его Величество в тот момент, когда твои люди начали распространять лживую информацию о так называемых Мечах Бедствия, чтобы отвлечь внимание Его Величества от действий Лэмпарда!

Красная Ведьма сузила глаза.

— Ты и твои шпионы работали вместе с врагом Его Величества, симулируя невежество относительно планов Чёрного Песка, пока в итоге Его Величество не погиб от руки презренного убийцы… и теперь наши враги находятся здесь, в Драконьих Облаках, — холодно произнёс Николас на ухо Калшан. — От кого, по-твоему, моим братьям пришлось спасать свои жизни?

*Топот!*

Гвардейцы Белого Клинка слитно развернулись в сторону своих оппонентов. Их внезапные действия ещё сильнее встревожили солдат Чёрного Песка.

Калшан вздохнула.

— Насчёт этого, если ты готов меня выслушать… — плоско произнесла Красная Ведьма, уставившись на клинок у своей шеи, — …клянусь именем Секретной Комнаты, что могу всё объяснить.

Николас тихо фыркнул.

— Почему ты не объяснишь всё Его Величеству? — Убийца Звезды сузил глаза. — Ах да, я забыл… он ведь был убит благодаря тебе и Лэмпарду!

После этих слов атмосфера в темнице ещё сильнее накалилась.

— Не будь таким узкомыслящим, лорд Николас, — угрюмо произнесла Красная Ведьма. Её взгляд переместился на Толью и Фалеса. — Гвардейцы Белого Клинка никогда не служили одному человеку. Вы должны быть преданы Экстедту, Северу…

Николас прервал её:

— Я не узкомыслящий, — холодно произнёс он. — Если ты и твоя Секретная Комната не можете быть преданы одному человеку… не заявляй лицемерно, что вы преданы Экстедту!

Мадам Калшан слегка нахмурилась.

— Ты…

В этот момент произошло кое-что неожиданное: Николас положил левую руку на спину Калшан и толкнул её вперёд!

Зрачки Тольи моментально сузились.

«Что?..»

Стоявший по центру Рафаэль внезапно оттолкнул Миранду, Коэна, Виа и остальных, освобождая путь для Красной Ведьмы.

Шокированная Красная Ведьма устремилась в самую дальнюю часть темницы к Толье и Фалесу.

Фалес уставился на несущуюся вперёд мадам Калшан и на жителей Созвездия, освободивших ей путь, внезапно приходя к пониманию. Он вспомнил недавний разговор между Николасом и Рафаэлем — они обсуждали свои планы.

«Если ты правда хочешь помочь… не стой у меня на пути».

Толья шокировано наблюдал за стремительно разворачивающимися событиями. Когда к нему приблизилась Красная Ведьма… он на мгновение заколебался… пока позади Калшан не появился Николас с мрачным выражением лица.

*Свууш…*

Убийца Звезды создал порыв ветра своим оружием, явно не собираясь сдерживаться. Он направил его… к голове Красной Ведьмы.

Казалось, словно он решил убить её прямо здесь и сейчас. Толья перестал колебаться.

Продолжая крепко держать Фалеса, он направился к Николасу и Красной Ведьме.

*Кланг!*

Рыцарь Огня держал Фалеса левой рукой, а правой рукой, держащей саблю, парировал фатальный удар Николаса. Лишь в этот момент Красная Ведьма смогла восстановить равновесие. Её брови были сдвинуты к переносице.

Однако в следующее мгновение глаза Николаса внезапно засияли невиданным до этого ярким светом.

— Аааахх! — свирепо взревел он. Внушительная сила наполнила его руки.

В воздухе прозвучал звук трения металла. Толья, одной рукой блокировавший удар Убийцы Звезды, изменился в лице. В этот момент он решил отпустить Фалеса. Схватившись обеими руками за рукоять сабли, он парировал мощный удар Николаса.

Получивший свободу Фалес тут же выполнил сигнал Ральфа: сжав зубы и закрыв глаза, он кувыркнулся назад.

В итоге он врезался в Маленькую Негодницу — которая вышла вперёд, чтобы ему помочь. Дети врезались в стену.

Дезориентированный Фалес перестал следить за ситуацией. Он вспомнил разговор между Рафаэлем и Николасом.

Они произнесли больше одного предложения.

«Ты хочешь остаться здесь навечно?»

«Остаться здесь?..»

Когда Фалес подумал об этой фразе, под ними затряслась земля.

Маленькая Негодница обняла его.

— Что происходит?! — шокировано воскликнула она.

У Фалеса не было ответа… да он и не успел бы ответить.

*Бум!*

Прозвучал громкий взрыв. Пол под Фалесом и Маленькой Негодницей внезапно просел.

«Снова?!» — подумал Фалес. В следующее мгновение дети провалились в трещину в земле.

Была всему виной псионическая способность Ральфа или взрыв, но в темнице снова поднялся ветер. Поднявшаяся в воздух пыль загородила всем обзор. Фалес прижал к себе Маленькую Негодницу и плотно закрыл глаза.

*Бам!*

Его уши заболели. В следующее мгновение он упал с Маленькой Негодницей на мягкую кучу песка.

Их окружила темнота.

Фалес с трудом приподнялся. Позади него сильно закашлялась Маленькая Негодница. Над ними раздались звуки свирепого сражения. Они были единственными, упавшими вниз.

— Ваше Высочество! — кто-то поднял его. Вместе с движением пришёл встревоженный голос Виа. — Вы в порядке?

Прежде чем Фалес смог ответить на песок спрыгнули больше десяти фигур.

Из-за поднятой пыли Фалес закрыл нос и рот. Выдерживая сильную боль в ушах, он помог Маленькой Негоднице подняться.

«Почему этим парням так нравится использовать взрывчатку?» — угрюмо подумал он.

— Следуем плану, быстро! — В темноте раздался голос Николаса. — В конце секретного прохода вам окажут помощь! Наши люди прикроют отступление!

Прежде чем Фалес смог возразить, высокая мускулистая фигура подняла его за пояс. Она держала его в одной руке, а Маленькую Негодницу в другой. Девочка испугано вскрикнула.

— Чёрт! — Над головой Фалеса прозвучал отчаянный голос Коэна. — Здесь так темно, я ничего не вижу!

Над их головами продолжали раздаваться звуки напряжённого сражения. Постепенно звуки схватки стали приближаться к ним.

— Убийца Звезды! — Вниз с громким звуком спрыгнул ещё один человек. Позади них прозвучал свирепый рёв Рыцаря Огня. — Остановите их!

Раздался звук столкновения металла.

— Бросьте вниз несколько факелов! — Несмотря на произошедшие события, Красная Ведьма всё ещё могла спокойно выкрикивать приказы. — Прежде чем бросите факелы… кто покинет эту область, будет нашим врагом!

Фалес ощутил пробежавшие по спине мурашки.

«Преследователи здесь».

— Следуйте за немым в маске! — свирепо взревел Николас, сражаясь во тьме со своим оппонентом. — Он может чувствовать выход по дуновению ветра!

— Немым? — Сделав несколько шагов, Коэн произнёс раздражённо. — Я не вижу, где он находится!

Фалес чувствовал, что может в любой момент потерять сознание.

Без предупреждения заработал Грех Адской Реки. Наполнившие его глаза колебания позволили ему в красках увидеть место, в котором они находятся.

Сжав зубы, он разгневано похлопал Коэна по руке.

— Заткнись и послушай меня, здоровяк!

Офицер полиции мгновенно остановился.

Фалес заставил себя успокоиться. Отыскав посреди хаоса Ральфа, светящегося тусклым зелёным светом, он произнёс:

— Сделай пять шагов вперёд… нет, для тебя это два шага… и затем поверни влево!

Не почувствовав никакого движения, Фалес раздражённо воскликнул:

— Начинай идти! Не стой столбом!

Очнувшийся Коэн начал выполнять его инструкции.

Сделав несколько осторожных шагов, офицер полиции ощутил под ногами твёрдую землю.

— Вау. Ты… ты можешь видеть? — шокировано пробормотал он.

Фалес застыл на мгновение.

— Ешь больше печени животных и фруктов — иди вперёд… — Не моргнув глазом, соврал Фалес, наблюдая за миром посредством силы, дарованной Грехом Адской Реки. — И тогда сможешь находить свет во тьме!

Коэн скептически кивнул.

Несмотря на опасения, он последовал за Ральфом, выполняя инструкции Фалеса. Позади них звуки схватки становились всё напряжённее.

Фалес видел, что за Ральфом следуют около десяти человек. Они бежали по узкому туннелю.

— Николас! — Позади них раздался свирепый рёв Тольи. — Даже не думай об этом!

После этого сзади зажёгся яркий свет, освещая пространство.

Сузив глаза, Фалес отчётливо рассмотрел своё окружение. Туннель, по которому они бежали, был очень узок и пылен. Неровную землю покрывала грязь с лежавшими в ней камнями.

Ральф возглавлял процессию, двигаясь подобно ветру. Коэн держал в руках Фалеса и Маленькую Негодницу. Следом за ним бежали Миранда и Виа. Все сильно нервничали.

Сзади их прикрывали Гвардейцы Белого Клинка. Лишь Рафаэля и Убийцу Звезды нигде не было видно. Свет позади них набрал яркость.

Фалес невольно обернулся назад и… застыл. Позади них не было ничего, кроме бушующего пламени.

Казалось, словно гигантская змея из пламени вползла в узкий туннель, желая их поглотить. В туннеле моментально поднялась температура.

— Это Сабля Восходящего Солнца! — Позади них раздался свирепый рёв Убийцы Звезды. — Чёрт, малец из Секретной Разведки, шевели ногами, если не хочешь поджариться заживо!

Рядом с пламенем Фалес увидел две фигуры модифицированным зрением.

Одна фигура светилась ярким светом. Казалось, словно из её тела вырастают многочисленные шипы. Эта фигура оттолкнула другую серую фигуру с дороги.

Похожая на дикобраза фигура — вероятно, это был Николас, — развернулась и свирепо взмахнула мечом. После этого, словно врезавшись в невидимый барьер, огненная змея остановилась.

Эта сцена напомнила Фалесу воздушную стену Асды, но он видел, что пламя блокировал другой тип странного невидимого барьера, сияющий жёлтым светом. Он был связан с Разрывающим Душу Клинком Николаса, который также светился жёлтым светом.

— Вам не сбежать! — свирепо прорычал Рыцарь Огня позади пламени.

Серая фигура, стоявшая перед стеной из пламени, обернулась к Николасу и произнесла:

— Есть ещё алхимические шары взрывного типа? Ты не сможешь их долго сдерживать. Рано или поздно они нас догонят!

Фалес узнал голос Рафаэля.

— Это был последний шар. После использования они полностью разрушаются! — Фалес посредством Греха Адской Реки увидел, как похожая на дикобраза светящаяся фигура подняла Разрывающий Душу Клинок, блокируя усилившееся пламя.

— Правда последний? — прозвучал голос Рафаэля.

— Алхимические шары это тебе не снежки, которые можно слепить руками! — выругался Николас.

Рафаэль промолчал. В следующее мгновение он резко развернулся и вытянул левую руку в сторону пламени, бросая туда сферический объект.

Уставившийся на шар Николас воскликнул в отчаянии:

— Чёрт! Почему ты мне раньше не сказал?

После этого они развернулись и побежали.

Когда Убийца Звезды развернулся, барьер перестал сдерживать яркое пламя, свирепым потоком хлынувшее вперёд.

А затем…

*Бум!*

Мир Фалеса покачнулся. В воздух поднялось ещё одно облако пыли. Все закашлялись и непроизвольно зашатались.

*БАМ!*

Позади продолжали раздаваться звуки взрывов, сопровождаемые звуками проседающей почвы и падающих камней. Все невольно остановились и посмотрели назад.

Пламя постепенно стало угасать, пока полностью не погасло. Вместе с ним пропали и две фигуры.

Фалес сузил глаза, после чего шокировано раскрыл рот, осознавая, что позади них рухнул туннель.

Пространство туннеля снова окуталось темнотой и тишиной. Были слышны лишь звуки тяжёлого дыхания людей.

— Боже! — воскликнул пребывающий в ужасе Виа. — Они… они…

— Не останавливайтесь. Что бы ни произошло позади, не останавливайтесь. — Раздался незнакомый голос, вероятно, принадлежащий одному из гвардейцев. Голос содержал в себе намёк на давно подавляемый гнев.

— Идите вперёд! — В темноте прозвучал решительный голос Миранды. — Я поищу их!

— Но… — начал Коэн.

В следующее мгновение звуки лёгких шагов Миранды исчезли в темноте.

— Не стоим на месте! — холодно произнёс Гвардеец Белого Клинка. — Мы ещё не в безопасности!

Коэн возмущённо выдохнул. Фалес почувствовал, как тот повернул голову и посмотрел в темноту позади них.

— Если переживаешь, — произнёс он, — иди, посмотри.

Фалес почувствовал усилившуюся хватку Коэна.

— Передай мне Его Высочество, — задыхаясь, произнёс Виа. — Ему нельзя здесь оставаться.

Коэн на мгновение заколебался, после чего…

— Чёрт! — выругался офицер полиции. Коэн гневно топнул ногой, повернул обратно голову и продолжил идти вперёд.

Все продолжили следовать за Ральфом.

Они бежали без остановок… по, казалось бы, бесконечному туннелю… окружённые опасностью со всех сторон… в абсолютной темноте… к жизни.

Фалес в прострации уставился в темноту позади. Грех Адской Реки продолжал усиливать его глаза. Прошло несколько минут…

Наконец, его глаза замерцали. Позади них появилась похожая на дикобраза сияющая фигура… вместе с серой фигурой… и фигурой, сияющей белым светом.

— … У меня был всего один шар, поэтому мою осторожность можно понять. — Позади раздался едва различимый голос Рафаэля. — У меня нет привычки ходить с алхимическим шаром за пазухой.

Вскоре Николас, Рафаэль и Миранда догнали головную группу.

— Боже! — Услышав голос Рафаэля, Коэн повернул назад голову. Его не заботило, что он может обо что-то споткнуться. — Я боялся, что вы оказались заперты там!

Идущий рядом с Рафаэлем Убийца Звезды что-то тихо пробормотал. Несмотря на звуки хаотичных шагов, Фалес смог отчётливо услышать его. Тот сказал что-то наподобие «какой скряга».

Фалес облегчённо выдохнул.

Они смогли сбежать.

— Хорошо. — Прозвучал голос Николаса, звучавший более стабильно, чем раньше. — Больше не должно быть никаких опасностей. В конце концов, мы в секретном проходе.

Услышав, что они успешно сбежали, все начали замедляться. Коэн опустил на землю Фалеса и Маленькую Негодницу.

Фалес опёрся рукой на стену и похлопал себя по груди, осознавая, что вышел живым из очередной передряги.

В темноте раздался озадаченный голос Коэна:

— Кстати… почему мы не зажигаем огонь? Нам и правда нужно идти в темноте?

— Здесь плохая вентиляция, — плоско ответил Николас. — Если хочешь задохнуться, то можешь зажечь огонь.

Коэн моментально заткнулся.

— Кстати. — Оперевшись на стену, Виа хватал ртом воздух. — Разве эти ворота не являются частью оборонной линии Дворца Героичного Духа? Почему под ними… прорыт секретный туннель, по которому можно пробраться внутрь?

На мгновение в туннеле установилась тишина.

— Третья Война Полуостровов, — лениво произнёс Николас. — Король Ночное Крыло захватил все остальные округа. Остался лишь Округ Топора, это место и Дворец Героичного Духа. Дворец был полностью изолирован, лишившись доступа к поставкам. Этот туннель прорыли отчаявшиеся северяне.

— Фух, — выдохнул Коэн. Его голос был наполнен облегчением, словно он избежал смертельной опасности. — Спасибо тебе, Король Ночное Крыло. Ты могуч.

Все промолчали.

Несмотря на отсутствие света, Коэн почувствовал скрестившиеся на себе убийственные взгляды северян. В темноте раздался звук удара локтём Миранды. Коэн вскрикнул от боли.

Спустя несколько секунд офицер полиции произнёс неловко:

— Эм, я ведь просто… пошутил.

— После войны этот туннель стал секретным. Его скрыли даже от Секретной Комнаты, — презрительно фыркнул Николас. — Лишь предыдущие командиры Гвардии Белого Клинка знали о нём.

Жители Созвездия внезапно застыли на месте. Гвардейцы Белого Клинка также остановились. Фалес напрягся.

— Подождите! — Принц поднял голову и посмотрел на похожую на дикобраза фигуру. Его тон был наполнен изумлением. — Ты говоришь о предыдущих командирах Гвардии Белого Клинка?

— Да, а что? — беспечно ответил Николас.

Коэн глубоко вздохнул. Миранда последовала его примеру.

— Предыдущие командиры… — болезненно выдохнул Фалес. — В их число входит командир до тебя?

— Хм? — задержал дыхание Николас.

Почувствовав неладное, Рафаэль поинтересовался:

— Есть проблемы?

Фалес повернул голову и при помощи Греха Адской Реки посмотрел в, казалось бы, бесконечный тёмный тоннель… их единственный путь к выживанию.

— Да, — тихо произнёс он. — И причём… очень большие.

Глава 219. Клинок и Крыло.

Фалес продолжал встревожено уходить с отступающей толпой.

Гвардейцы Белого Клинка были разделены на три группы. Одна группа отправилась вперёд, чтобы первой столкнуться с возможными опасностями, вторая группа осталась защищать остальных, а третья отправилась в арьергард.

Николас вёл одну из групп. Громко вздохнув, он произнёс хриплым голосом:

— Когда это началось?

Никто ему не ответил … пока позади не раздался голос Миранды.

— Это моё предположение, — плоско произнесла мечница, — но я думаю, что с самого начала.

Николас выдержал паузу.

— Его могли обмануть, — произнёс удручённый действующий командир Гвардейцев Белого Клинка. — Регион Чёрного Песка передал ему ложную информацию о Мечах Бедствия.

Фалес выдохнул, снова почувствовав эмоциональную истощённость.

«Что бы дальше не произошло… пожалуйста… пусть всё поскорее закончится».

— Да ладно, — ответил Убийце Звезды Коэн. Идя рядом с командой, он повысил голос. — Твой лицемерный босс раскрыл себя, когда сражался с нами, — насмешливо произнёс он. — Он спрятался среди солдат Чёрного Песка и победил меня двумя ударами.

— Тогда ты должен гордиться, — поднял голову Николас, старательно подавляя гнев. В темноте прозвучал его холодный голос: — Не каждый имеет квалификацию принимать удары Каслана.

Коэн нахмурился, и уже приготовился ответить, но его прервал Рафаэль.

— Суметь уговорить «Сотрясателя Земли» помочь им… — Рафаэль сузил глаза. — Теперь мы знаем, как они прошли через ворота, никого не потревожив и не убив.

Николас опустил голову и промолчал. Никто не видел его сложного выражения лица.

Фалес подумал кое о чём.

— Подождите, если Каслан с самого начала знал об этом секретном проходе, — начал вслух размышлять он, — то, как вы смогли пройти по нему?

Николас поднял голову, но ответил ему Коэн.

— Возможно, он хотел заманить сюда Гвардейцев Белого Клинка, — сжал зубы офицер полиции. — И одним махом избавиться от всех вас.

Никто ему не ответил. Атмосфера стала ещё напряжённее.

— Смотрите, они следили за нами: сперва они выследили Секретную Разведку Созвездия, а потом Гвардейцев Белого Клинка, — с горечью в голосе продолжил Коэн. — Окружить врага и дождаться прихода подкрепления… разве это не хороший пример действенной боевой стратегии?

Николас с силой ударил стену.

*Бам!*

Прозвучал глухой звук. Все обернулись на шум. Убийца Звезды поднял голову и выдохнул.

Его взгляд снова стал ледяным.

— Пошёл ты, Каслан… — холодно произнёс он.

Рафаэль мягко фыркнул.

В этот момент…

— Эм, возможно, помимо споров… — в темноте внезапно прозвучал усталый голос Фалеса, — …нам стоит подумать о том, что делать? Если секретный проход имеет только один выход… — тихо произнёс он.

Николас слегка сжал кулаки, после чего внезапно рассмеялся.

— У нас нет выбора, — мягко произнёс он. — Не так ли?

Им ничего не оставалось, кроме как продолжать опасливо идти вперёд по секретному проходу в странной атмосфере. Впереди их поджидали опасности, скрывающиеся в неизвестном будущем…

Они шли в сторону таинственного выхода.

Фалес мягко вздохнул. В этот момент он мог лишь избавиться от всех отвлекающих мыслей и сосредоточиться на продвижении вместе с группой.

В какой-то момент рядом с ним появился ещё один ребёнок. Раздался мягкий голос:

— Фалес… я не смогу спастись, да?

Принц не видел в темноте лицо Маленькой Негодницы, но он мог сказать, что её голос был наполнен грустью и отчаянием.

Фалес вздохнул. Он уже давно испытывал раздражение, пребывая не в том настроении, чтобы утешать маленькую девочку.

— Не переживай, — рассеянно произнёс он. — Даже если впереди нас ждут, мы найдём способ спастись…

Но Маленькая Негодница внезапно повысила голос.

— Нет! — произнесла она.

Фалес опешил.

— Я говорю не об этом, — сбивчивым голосом произнесла девочка. — Я имею в виду… они… они нашли меня… Теперь я больше не смогу сбежать, не смогу уйти!

Николас и остальные, идущие неподалёку, невольно обернулись после слов Маленькой Негодницы. Лишь в этот момент Фалес смутно понял, что она имеет в виду.

«Она хочет сказать…»

Фалес приблизился к Маленькой Негоднице. Второй принц задержал дыхание. Он чувствовал слабый подъём и опускание тела девочки рядом.

— Они… они называют меня… мисс Уолтон… — тихо прошептала Маленькая Негодница, изо всех сил стараясь звучать ровно. Однако Фалес всё равно почувствовал наполняющий её сердце страх. Его настроение ещё сильнее испортилось.

— Они не позволят мне уйти… — Голос Маленькой Негодницы стал наполняться слезами.

«Я понял. Мы договорились в мясном магазине, что девочка сможет уйти, когда исчезнет опасность, но теперь…» Фалес поднял голову и посмотрел на Николаса и остальных. «Её нашли Гвардейцы Белого Клинка; Красная Ведьма узнала её и о ней знает Лэмпард. Король Нувен оставил ей не только кольцо — он оставил ей проклятие. Проклятие, которое не позволит ей покинуть игру после вступления в неё». Сердце принца потонуло. «Но это не всё».

Фалес подумал о сложившейся после смерти короля Нувена ситуации.

«Драконьи Облака пребывают в хаосе. Семья Уолтон столкнулась с небывалым кризисом. Боюсь, что семья Копья Облачного Дракона больше не сможет править столицей. Экстедт, королевство Великого Дракона с шестисотлетней историей, вот-вот затянет в себя бурный водоворот. Его будущее невозможно предсказать».

Возглавляющий свою армию и вассалов Лэмпард обвинил его в убийстве короля… Хотя Фалес являлся принцем Созвездия, он не был полностью невиновным. Он тоже плёл в темноте неизвестные другим людям интриги.

«Что этот амбициозный могущественный человек хочет сделать? Куда он заведёт Драконьи Облака и Экстедт? Какая судьба будет ждать два сильнейших королевства на Западном Полуострове? Всё это…»

Фалес обернулся, смутно угадывая силуэт девочки-служанки во тьме.

«Эта маленькая девочка, плачущая в темноте… она правда сможет вынести всё, что с ней произошло за эти сутки?»

Мягко вздохнув, Фалес потянулся рукой к руке Маленькой Негодницы. Её маленькая холодная дрожащая ладонь была покрыта пылью.

Девочка слегка отпрянула.

— Ты боишься? — спросил Фалес максимально нежным тоном.

Маленькая Негодница перестала всхлипывать.

— Да, — кивнула она в темноте. — Прости, но я правда…

— Это нормально бояться, — плоско произнёс Фалес.

Маленькая Негодница на мгновение задержала дыхание.

— Я тоже боюсь, как и ты. — Прозвучал рядом с её ушами голос Фалеса.

Маленькая Негодница застыла.

Фалес вспомнил о ночи на Рынке Красной Улицы. Эти воспоминания заставили его невольно сжать кулаки.

— Мы должны запомнить его. Запомнить страх, когда мы ничего не решаем и от нас ничего не зависит. Я ненавижу это чувство, — пробормотал Фалес. — Эта ненависть подавляет мой страх.

Маленькая Негодница молча слушала его.

— Постарайся ненавидеть его, ненавидеть эту беспомощную ситуацию. Ненавидеть тот факт, что ты должна стать Уолтон, потому что тебе не оставили выбора. — Фалес мягко сжал ладонь девочки. — Тогда ты больше не будешь бояться «быть Уолтон».

— Ненавидеть? — тихо спросила Маленькая Негодница.

— Да, — сжал её руку Фалес, продолжив неоспоримым тоном. — Эта ненависть однажды позволит нам стать сильными. Нам больше не нужно будет бояться, что нас оставляют без выбора… Кем бы ты не хотела стать — не нужно бояться… однажды ты сможешь встретить будущее без страха.

Принц глубоко вздохнул. По какой-то причине в этот момент в его голове всплыл образ мадам Джинс.

Он вспомнил тот день, когда она вошла в Зал Звёзд на своих высоких каблуках. Высокомерная и одинокая, она доблестно следовала за королём, окружённая уникальной аурой, полностью игнорируя направленные на неё взгляды.

Зрачки Фалеса сузились.

— Тогда ты сможешь свободно выбирать… никто не сможет тебя покачнуть.

Маленькая Негодница шмыгнула носом и продолжила молча идти вперёд. Фалес погрузился в свои мысли, больше ничего не сказав.

Вскоре вернулась первая группа гвардейцев, отправившаяся на разведку вперёд. По мере приближения их шагов Коэн и остальные встревожено обнажили клинки. Однако Гвардейцы Белого Клинка принесли с собой странные новости.

— Что? Вы ничего не нашли? — Николас нахмурился.

Один из лидеров головной группы покачал головой в темноте, отвечая на вопрос своего командира.

— Ничего. Мы ничего не нашли, хотя выход уже рядом. Ни ловушек, ни капканов, ни засад.

Убийца Звезды ещё сильнее нахмурился.

— Это нормально? — Позади раздался голос Рафаэля.

Николас покачал головой. Задумавшись, командир Гвардейцев Белого Клинка произнёс:

— Здесь что-то не так, Каслан знает об этом секретном проходе.

Поблизости раздался голос Коэна.

— Может он ещё не знает, что здесь произошло?

— Исключено, — мягко произнесла Миранда. — Что-то его сдерживает.

Виа приподнял брови и встревожено произнёс:

— Возможно, засада ждёт нас снаружи?

Фалес выдохнул через нос и прервал их.

— Ладно. Не имеет смысла об этом говорить. Вне зависимости от того, что нас ждёт впереди, — удручённо продолжил он. — У нас есть лишь один выход, не так ли?

Они могут лишь идти вперёд. Назад пути нет. Как в тот раз на поле боя у крепости, они могут идти только вперёд.

Все замолчали, под грузом давящей тревоги продолжив свой путь.

В течение нескольких минут в туннеле были слышны лишь звуки поспешных шагов.

Из-за абсолютной темноты, тупого ритма и бездонного ужаса в их сердцах атмосфера стала ещё более мрачной.

Фалес сосредоточился на подсчёте своих шагов, чтобы немного облегчить депрессивное настроение.

Наконец, когда он досчитал до 728 или 827 шагов, на обеих сторонах туннеля впереди появился отражённый свет. Все воспрянули духом.

Кто-то расслабился, а кто-то наоборот ещё сильнее напрягся.

Положив руку на рукоять меча, Николас шёпотом обратился к людям позади:

— Там выход. Будьте осторожны…

Коэн выдохнул и размял плечи, замедляя шаги. Миранда и Рафаэль промолчали. Казалось, словно они понимают друг друга без слов.

Фалес не осмеливался даже громко дышать. Он боялся, что может потревожить какую-то неизвестную сущность.

По мере улучшения освещения в туннеле, беглецы стали ускоряться. Свет впереди стал набирать яркость.

Наконец, они смогли отчётливо увидеть выход. В конце длинного туннеля горел яркий свет.

Николас облегчённо выдохнул. Остальные тоже расслабились…

Не из-за того, что теперь они были в безопасности, нет, просто долгое пребывание в тёмном и подавляющем окружении повлияло на всеобщее ментальное состояние.

Увидев впереди выход, люди почувствовали, что их долгое тревожное ожидание подошло к концу… даже если этот конец будет нерадужным.

На выходе неподвижно стояла чья-то фигура. Сердце Фалеса потонуло.

— Это человек, который должен нас встретить? — спросил он тихо.

— Конечно, нет, — покачал головой Николас. Он больше не понижал голос. — Он не такой глупый, чтобы так открыто стоять у выхода.

Убийца Звезды выглядел очень спокойным. Казалось, словно он испытал… облегчение?

Коэн вздохнул. Гвардейцы Белого Клинка окружили Маленькую Негодницу, чтобы защитить её.

Миранда положила руку на рукоять меча и произнесла:

— Вы готовы к битве?

Рафаэль сузил глаза.

— Ты отчётливо рассмотрела человека впереди?

— Я не могу увидеть лица, но эта фигура… хорошо мне знакома, — улыбнулась Миранда.

Коэн нахмурился.

— Знакома? Ты говоришь о Кроеш?!

Николас не обращал на них внимания. Дав знак людям позади себя, он направился в сторону… фигуры впереди.

Фигура немного повернула голову, позволяя свету упасть на своё лицо. Все были шокированы, когда отчётливо его рассмотрели.

Это был не Сотрясатель Земли Каслан.

— Рад снова тебя видеть… — мягко вздохнул Николас, останавливаясь в десяти шагах от стоявшего впереди человека, — …мадам Калшан.

Красная Ведьма слегка улыбнулась и кивнула головой.

Фалес в неверии уставился на Красную Ведьму, снова возникшую перед его глазами. Он обернулся назад, и потом снова посмотрел на Калшан.

«Как она может быть такой быстрой?..»

— Как и ожидалось, Каслан рассказал тебе о проходе, — холодно произнёс Николас.

Красная Ведьма улыбнулась.

— Я недавно о нём узнала, не вини его. — Посмотрев на положение Николаса, старая ведьма приподняла брови. — Ты уже достаточно близко, лорд Николас.

Убийца Звезды остановился. Его рука лежала на рукояти Разрывающего Душу Клинка.

— Где он? — Николас невольно зажмурился из-за света. Он не мог отчётливо рассмотреть ситуацию снаружи.

— Он не появится, — вздохнула Калшан.

Николас крепко стиснул рукоять клинка.

— Хмпф, — отвёл он взгляд. Его голос был наполнен презрением. — Трус.

Находящийся позади Фалес нахмурился.

— Они слишком далеко… я ничего не слышу.

Он попытался активировать Грех Адской Реки, но нахождение пути в туннеле сильно его истощило. Несмотря на несколько попыток, Грех Адской Реки не отозвался на его зов.

Миранда выглядела озадаченной.

— Почему там только одна Красная Ведьма? — спросила она.

— Это может быть старый трюк. — Коэн находился рядом с Фалесом, защищая его и подозрительно осматриваясь по сторонам. — Тот здоровяк с саблей может прятаться в любом тёмном углу, чтобы внезапно напрыгнуть на нас, как в прошлый раз.

— Оставайтесь настороже, — произнёс Рафаэль. — На этот раз подкрепления не будет.

— Хех, — мягко выдохнул Виа. — Как думаете, когда они начнут сражаться?

Фалес с тяжёлым сердцем посмотрел на двух разговаривающих людей.

— Скоро мы об этом узнаем, — произнёс он.

Николас снова посмотрел на Калшан, начав оценивать расстояние между ними.

— Что насчёт тебя? Где Толья? Где твои люди? — холодно спросил он.

Красная Ведьма мягко вздохнула.

— Снаружи, — слегка кивнула Калшан. — Лучники ждут своего часа в укрытиях. Они люди Секретной Комнаты, мастера убийств на расстоянии. Что же до людей из Чёрного Песка… я не стала брать их с собой на эту охоту.

Николас слегка приподнял брови. Он ненавидел это чувство… быть неспособной сбежать целью.

Его глаза медленно адаптировались к свету, позволяя ему отчётливо рассмотреть обстановку снаружи, но… помимо Калшан там никого не было.

Николас посмотрел в глаза Красной Ведьмы. Его бледное лицо слегка исказилось.

— Ты не боишься, что я снова возьму тебя в заложники?

Калшан дружелюбно улыбнулась.

— На этот раз я готова. Боюсь, что теперь тебе будет непросто провернуть этот трюк.

Николас ещё сильнее встревожился, не став ничего отвечать старой женщине.

— Тогда чего ты ждёшь? — наконец, спросил он холодно. — Давай, атакуй нас… Или ты полагаешь, что мы сдадимся, если ты будешь блокировать нам путь?

Калшан неожиданно покачала головой.

— Конечно, нет… я имею преимущество, — плоско произнесла Красная Ведьма, — но я хочу не этого. Бессмысленное насилие и смерти ничего не решат. Наш разговор ещё не завершился… Разговор, который включает в себя только Гвардию Белого Клинка и Секретную Комнату, Клинок и Крыло.

Николас был ошеломлён.

«Что?»

Глава 220. Доверие и преданность.

Встревоженные и нервничающие, люди в секретном проходе ожидали окончания переговоров Николаса.

Фалес старался активировать хотя бы небольшую частичку Греха Адской Реки, чтобы подслушать разговор между Убийцей Звезды и Красной Ведьмой.

Наконец, звуки разговора смутно долетели до его ушей.

— Что теперь? — произнёс Николас. — Красная Ведьма желает продемонстрировать свои способности? Заставить меня сдаться разговорами?

Красная Ведьма молча на него посмотрела. Её взгляд был спокойным, но серьёзным.

Даже подслушивающий издалека Фалес испытал сильное беспокойство.

— Я уже говорила — ты стоишь не на той стороне, — равнодушно произнесла Калшан. — Гвардейцы Белого Клинка должны быть преданы Экстедту, а не королю. Ты так не считаешь?

Подслушивающий Фалес нахмурился.

«Что Красная Ведьма задумала? Она правда хочешь уговорить Николаса сдаться?»

Убийца Звезды усилил хватку на рукояти клинка. Фыркнув, он произнёс:

— Ты не думаешь, что слышать эти слова от предательницы, убившей короля, немного иронично?

Красная Ведьма подняла подбородок.

— Предательницы? — В глазах Калшан вспыхнул свирепый свет. — Ты знаешь, что твой избранный король, которому ты поклялся в верности, хотел сделать, чтобы продлить свою родословную?

Николас медленно покачал головой. Фалес предположил, что тот улыбнулся своей обычной презрительной улыбкой.

Но вскоре Убийца Звезды больше не мог улыбаться, как и Фалес.

Калшан посмотрела мимо него и произнесла холодным тоном:

— Например… выставить ребёнка без крови Уолтонов в жилах преемником Драконьих Облаков?

Николас застыл на месте. Он не единственный отреагировал подобным образом.

Казалось, словно небо рухнуло на землю — именно так себя сейчас чувствовал Фалес.

У него открылся от изумления рот. Обернувшись, он посмотрел на Маленькую Негодницу, встревожено опустившую голову.

«Боже, боже, Красная Ведьма…»

Миранда нахмурилась, заметив его странное состояние.

— Что с тобой происходит?

Стоявший с открытым ртом Фалес выглядел шокированным. Он поднял руку и неловко вернул отпавшую челюсть на место.

— Я просто… разминаю челюсть…

Миранда приподняла бровь и отвернулась от него.

Фалес продолжил слушать мрачные слова Красной Ведьмы.

— Он даже возложил свои надежды на Созвездие. Он передал доказательство Джейдстарам, наделив Дворец Возрождения правом наследовать Драконьи Облака…

Николас стоял к нему спиной, поэтому Фалес не видел его лицо, но он полагал, что сейчас тот выглядит крайне неприглядно.

— Он ждал, когда Созвездие, Секретная Разведка и этот странный мальчик перевернут ситуацию в Драконьих Облаках. — Калшан произносила слова ледяным тоном, полностью противоположным её обычному доброму тону. — Превратят Экстедт в марионетку семьи Джейдстар.

Фалес закрыл лицо ладонями.

— Всё в порядке, — удручённо произнёс он, махнув рукой недоумённо посмотревшему на него Коэну. — Просто моё лицо онемело, поэтому я его массажирую.

Красная Ведьма холодно фыркнула.

— Лорд Сорай Николас, как лидер Гвардии Белого Клинка, самый доверенный человек короля и глава его личной гвардии, его помощник… ты знал… — Калшан посмотрела на Николаса сложным взглядом, — …обо всём этом? Или ты полагаешь, что эти вещи неважны?

Тело Николаса одеревенело. Его рука продолжала крепко сжимать рукоять клинка.

Убийца Звезды с трудом выталкивал воздух сквозь стиснутые зубы. Его голос вплыл в уши Фалеса.

— Ты знала.

— Секретной Комнате на самом деле удалось собрать эту информацию, — слегка сузила глаза Калшан. — Этого недостаточно?

— Значит, ты поэтому… убила короля? — Голос Николаса был едва различим, словно что-то мешало ему дышать.

— Очень жаль, но эти вещи… — вздохнула Калшан. — Если бы Его Величество доверился мне и позволил помочь ему найти другой путь, вместо того чтобы принимать решение в одиночку, исход бы был совсем другим.

Николас не стал сразу ей отвечать. Если бы Фалес находился рядом с ним, то он бы увидел, как его лицо стало краснеть.

Если бы здесь находился Мирк, то он бы сказал, что это был признак надвигающейся ярости его старого друга. С тех пор, как Николас двадцать лет назад стал командиром, он редко выходил из себя.

— Доверился тебе? — холодно фыркнул Николас. — Разве это не ты должна была довериться ему?

После этих слов Фалес медленно покачал головой.

«Старый король… ты думал… что можешь умереть от предательства своих подчинённых? Или ты умер из-за того, что не смог им довериться?»

Калшан сузила глаза.

— Как, по-твоему, почему он не доверился тебе? — Тон Убийцы Звезды похолодел. — Думаешь, что его настороженность и подозрения к тебе родились за одну ночь?

Красная Ведьма промолчала.

Голос Николаса отвердел. Через его стиснутые зубы стали просачиваться наполненные гневом слова:

— Двенадцать лет назад, принц Сориа… Когда пару атаковал ассасин, он был…

Калшан продолжала молчать.

Когда Николас упомянул ассасина, в её глазах появились сложные эмоции.

Фалес был ошеломлён на мгновение словами Николаса.

«Смерть Сориа? Ассасин? Ассасин, отправленный Созвездием?»

— Ты помнишь того красивого мальчика? — свирепо спросил Николас. — К тому времени я уже пересекался с ним… Если бы не твоя Секретная Комната… — голос Николаса задрожал. — Если бы не твои люди, изнутри вставляющие мне палки в колёса, я бы давно порубил того ассасина на куски!

Фалес поднял брови. Он понял слова Николаса. Его дыхание невольно потяжелело.

«Ассасина, отправленного Созвездием… прикрывали люди Секретной Комнаты?»

Калшан опустила голову и посмотрела на землю.

Николас задыхался.

— Всё верно, впоследствии я обо всём узнал, но Его Величество приказал мне молчать.

Фалес заметил, что ноги Убийцы Звезды слегка дрожат. Лишь Николас знал, что дело было в двух ранениях от стрел, которые ещё не затянулись.

— Ты знала об этом с самого начала, верно? — процедил сквозь стиснутые зубы Убийца Звезды. — Ты с самого начала знала о присутствии ассасина. Ты давно знала, что Созвездие собирается подослать убийцу! …Или Секретная Комната сама организовала это шоу?

Выражение лица Фалеса непрестанно менялось по мере монолога Николаса. Его сердце пребывало в хаосе.

«Что происходит? Это ведь Созвездие отправило ассасина, но со слов Николаса… Почему? Двенадцать лет назад… Секретная Комната способствовала смерти принца Сориа?»

В этот момент взгляд Красной Ведьмы слегка сместился.

— Теперь… ты поняла, почему Его Величество не доверился тебе? — фыркнул Николас. Его слова были подобны острым кинжалам.

Красная Ведьма слегка приоткрыла рот, но ничего не произнесла. Старая женщина — обычно быстро и спокойно отвечающая на любые выпады — теперь не могла произнести ни слова.

Спустя несколько секунд мадам Калшан наконец-то произнесла усталым голосом:

— Тот инцидент… был случайностью. Я тоже была застигнута врасплох.

Ответом ей было презрение Николаса. Убийца Звезды произнёс:

— Его Величество не стал поднимать эту тему. Я также не знаю, в какую игру ты играла. Возможно, ассасином был шпион, которого ты внедрила в Секретную Разведку, а может и нет… Возможно, ты сделала это ради будущего Экстедта, ради интересов короля, как оправдание, чтобы начать войну с югом. Ты всегда находишь оправдания, но никто не знает, искренни они или нет. Возможно, лишь Чёрный Пророк может тебя раскусить.

Красная Ведьма уставилась в одну точку.

— Однако… — холодно продолжил Убийца Звезды. Его голос был переполнен яростью. Он звучал неприятно, как порванные мехи. — …Король и его родословная, кто они в твоих глазах? Сущности, которые можно стереть, если они не удовлетворяют твоим ожиданиям?

Калшан медленно подняла голову. Её взгляд был нечитаемым.

— Пожалуйста, не говори так, — покачала головой Красная Ведьма. — В конце концов, мы не Секретная Разведка.

Фалес снова изменился в лице — он понял, что имеет в виду Калшан.

««…которые можно стереть, если они ни удовлетворяют твоим ожиданиям… В конце концов, мы не Секретная Разведка…» Эти два предложения… что они значат?» Фалес застыл на месте.

Николас промолчал. К его лицу вернулась бледность, а его глаза наполнились нечитаемыми эмоциями.

— Всё разграбливать, всех подозревать, уничтожать все скрытые опасности и быть безжалостной, — свирепо выплюнул он. — Тебя не зря прозвали «ведьмой». Когда ты начинаешь кого-то подозревать, ты не успокоишься, пока не разберёшься с ним при помощи своих подковёрных методов. Это инстинкт, въевшийся в кости подобных тебе людей, людей, живущих в тени. Доверие и преданность для тебя бесполезные звуки, — злорадно произнёс Убийца Звезды. — Секретная Комната или Секретная Разведка — это чума, оставленная Империей.

В этот момент Красная Ведьма внезапно сбросила с себя всё равнодушие. Вместо него…

Она слабо улыбнулась.

— Хорошо, — мягко произнесла Калшан. — Теперь мы начнём говорить.

Она звучала так, словно только что завладела ценнейшей разменной монетой. Николас слегка вздрогнул.

Фалес нахмурился после её слов. Он плохо понимал, что происходит.

— После трагедии двенадцатилетней давности стареющий король Нувен начал искать баланс между страной и семьёй, территорией и родословной, — улыбнулась Красная Ведьма. В её плоском тоне можно было услышать едва уловимую горечь. — Теперь я в этом уверена.

Но Фалес по-прежнему ничего не понимал.

«Почему? Почему Калшан внезапно поменяла тему?»

Плечи Николаса начали подниматься и опадать.

— Что ты имеешь в виду? — медленно произнёс он. — Чего ты хочешь?

Фалес задержал дыхание. Он хотел отчётливо услышать ответ Красной Ведьмы. Калшан на три секунды задержала на Николасе взгляд.

После этого Красная Ведьма улыбнулась.

— Я пришла сюда в поисках ответа. А также за некоторыми вещами… которых у меня нет, — спокойно произнесла она. — Например… — Красная Ведьма храбро направилась в сторону Николаса, полностью равнодушная к риску возможного попадания в плен, — …твоей неоспоримой преданностью королю Нувену… и его полным доверием к тебе.

Глава 221. Разменная монета Николаса.

Граф Лисбан, серьёзно выглядящий человек с седыми волосами сидел за длинным столом в главном дисциплинарном зале Округа Меча. Подняв подбородок, он спросил строгим тоном:

— Можешь повторить?

Перед ним стоял человек среднего возраста с мрачным выражением лица. После слов графа он слегка поклонился.

Дворянин среднего возраста был одет в простую одежду, но его действия имели на себе явственную печать военного, которую не смог бы стереть даже День Перед Холодной Зимой.

— Информацию обнаружил обычный солдат. — Человек, управляющий главным дисциплинарным залом, а также являющийся главой гарнизона столицы, виконт Лейсдон, сузил глаза. — Пришёл странный ответ от Дворца Героичного Духа — был назван неправильный пароль на воротах… — лицо виконта похолодело. Его глаза блеснули остротой стали. — Словно кто-то его подделал, премьер-министр.

Граф Лисбан нахмурился.

Будучи премьер-министром, служившим королю Нувену много лет, а также самым доверенным вассалом Драконьих Облаков, граф Лисбан всегда имел последнее слово на Имперском Собрании. Его слова часто ставили точку в том или ином вопросе.

Хорошим примером было его ходатайство месячной давности, позволившее проблемному принцу Созвездия ступить на землю Экстедта.

С того момента как король Нувен передал ему кольцо, подтверждающее его статус премьер-министра, за свою долгую карьеру граф Лисбан пережил множество больших шумных событий. Можно было сказать, что он видел достаточно.

Однако на этот раз Лисбан чувствовал, что проблемы, с которыми он столкнулся за последние два дня, могли сравниться с проблемами, с которыми он столкнулся в течение первой половины своей жизни.

Всё началось в тот момент, когда король собрал эрцгерцогов в одной комнате. Лисбан находился в Зале Героя, хмуро наблюдая за тем, как Его Величество выступает с предложением дуэли, что было сродни самоубийству.

Позже он увидел, как старый, но всё ещё крепкий король Нувен убил Поффрета у всех на глазах, мстя за своего младшего сына и устрашая других эрцгерцогов.

В итоге план по отправке войск — который король обсуждал на Имперском Собрании — был выдвинут вперёд.

Однако появление бедствия и Килики нарушило сон всех жителей Драконьих Облаков. Ближе к утру даже появился Великий Дракон, которого не видели много столетий.

Потом…

Потом Лисбан столкнулся с величайшим испытанием в своей жизни: король пропал.

Он был свидетелем кровавой битвы, произошедшей двадцать лет назад на Тридцать Восьмом Часовом Посту, пережил самый суровый День Перед Холодной Зимой, получил плохие новости о неудаче принца Сориа в битве у Белой Горы, был проинформирован о беспорядках, устраиваемых орками ледника, раздосадован обстоятельствами смерти в битве бывшего эрцгерцога Чёрного Песка и столкнулся с проблемой нехватки продовольствия во время войны с Созвездием. Тем не менее, ни одно из этих событий не могло сравниться с текущей ситуацией. Подозрительные события в Драконьих Облаках заставляли его нервничать и переживать.

— Дворец Героичного Духа? Ворота? — Премьер-министр почувствовал, что лежащий на его плечах груз потяжелел. В его голове родилась смутная мысль — способная стать ответом на его вопрос. Лисбан развернулся. — Мы ещё не нашли Его Величество? От Гвардейцев Белого Клинка по-прежнему нет новостей? Где Николас?

Лицо виконта Лейсдона помрачнело, когда он услышал эти слова.

— Нет, мы отыскали всего нескольких Гвардейцев Белого Клинка. Они тяжёло ранены, выжив в битве с бедствием. Они ничего не знают, — Лейсдон покачал головой. — По городу поползли слухи.

Вздохнув, граф Лисбан кивнул.

— Слухи, — пробормотал он устало.

«Слухи о том, что жители Созвездия убили Его Величество? Это невозможно!».

Лисбан нахмурился. Его Величество работал вместе с принцем Созвездия, обличая этой ночью предателя среди эрцгерцогов.

«Но…»

— Где принц Созвездия и внучка Его Величества? — Премьер-министр посмотрел на Лейсдона. — Его Величество отправился на их поиски, верно?

Виконт Лейсдон покачал головой.

— Его Величество поручил эту задачу Секретной Комнате… но прошло довольно много времени с тех пор, как мы в последний раз видели мадам Калшан.

На тыльной стороне руки графа Лисбана вспучились зелёные вены.

— Плохой знак, — глубоко вздохнул он. — Кто знал, что после появления Великого Дракона Драконьи Облака погрузятся в хаос? — Премьер-министр поднял взгляд. — Ещё были необычные происшествия?

Глаза виконта Лейсдона вспыхнули мрачным светом.

— Да — число патрульных отрядов.

В этот момент глаза обоих чиновников замерцали.

— Продолжай, — плоско произнёс граф Лисбан.

Виконт Лейсдон осторожно продолжил:

— Город всё ещё пребывает в хаосе. Комендантский час в Округе Щита ещё не отменён, но… два моих дисциплинарных офицера доложили, что видели, по меньшей мере, две патрульные группы, покидающие Округ Щита. Я отправил своих людей, чтобы расследовать этот вопрос, — серьёзно произнёс он.

Лисбан ничего не сказал. Зацепки стали выстраиваться в единую картину.

— Пароль на воротах непросто подделать, — нахмурился премьер-министр. — Прибавив к этому эту странную информацию… Боже…

Его лицо не изменилось, но голос выдавал его взволнованность.

С другой стороны виконт Лейсдон изменился в лице.

— Ты имеешь в виду…

Премьер-министр серьёзно кивнул.

— Боюсь, что-то случилось на первых воротах перед Дворцом Героичного Духа.

Глава гарнизона сжал кулаки.

— Не может быть… — в неверии выдохнул виконт. — Там находится целый гарнизон солдат! В любой момент к ним на помощь может прийти подкрепление из Дворца Героичного Духа… — В этот момент у Лейсдона дёрнулись брови. — Во дворце находятся четверо эрцгерцогов, — пробормотал он. — Возможно, они объединились?..

— Ещё рано делать выводы, — махнул рукой премьер-министр. Его сердце разбухло от сомнений. — Но есть кое-что, в чём мы можем быть уверены. Мы не можем сидеть на месте и ничего не делать. — Лисбан посмотрел на виконта острым взглядом. — По меньшей мере, мы должны оповестить четырёх эрцгерцогов.

— Но если они на самом деле объединились… — нахмурился Лейсдон.

— Тогда своими действиями они дадут нам зацепки, — сжал кулаки Лисбан. — Надеюсь, Его Величество жив и здоров, но если…

Он не смог закончить, но Лейсдон и так понял его обеспокоенность.

Если в Драконьих Облаках произошёл переворот, могут ли они арестовать или даже убить четверых эрцгерцогов? Премьер-министр боялся, что тогда они станут настоящими грешниками Экстедта.

— Что ты планируешь делать? — После паузы обеспокоенно произнёс виконт Лейсдон. — Без указа короля мы не можем собрать войска. Или ты хочешь собрать свою армию? Или нам стоит написать письмо, и связаться с графами за пределами города?

Лисбан промолчал.

Если король пропал, а граф и виконт приведут в столицу армию — даже если они обзаведутся поддержкой вассалов… в подобных обстоятельствах…

Виконт и граф знали, что означает это решение.

— Нет. Это противоречит протоколу, да и потребует много времени. — Граф Лисбан поднялся на ноги и покачал головой. — Я чувствую, что будет уже слишком поздно. Заблокируй обычные каналы связи; отправь почтового ворона и свяжись с Дворцом Героичного Духа. Посмотрим на ответ эрцгерцогов. — Его зрачки сузились. — Тем временем собери силы главного дисциплинарного зала и доступные патрульные отряды. Мы возьмём с собой все доступные войска и направимся к воротам. Нужно понять, кто ведёт с нами грязную игру.

«Будут это трусы из Созвездия… или кто-то другой» — подумал премьер-министр.

…

Николас нахмурился, мрачным взглядом посмотрев на Красную Ведьму. Не лице Калшан расцвела нежная улыбка, но сердце Фалеса было наполнено сомнениями.

В следующее мгновение Красная Ведьма наклонилась вперёд и что-то прошептала Николасу на ухо.

— Это… странно…

Звук был слишком тихим. Фалес свёл брови к переносице. Он не мог полностью услышать слова Красной Ведьмы, но он увидел, как тело Николаса покачнулось.

— Его… гарантия… не так ли? — До него долетали лишь обрывки слов.

Фалес чувствовал, что в его сердце копошатся тысячи муравьёв.

«Так раздражает… слышать только часть предложения!»

Николас напрягся на долю секунды, после чего протяжно вздохнул. Наклонившись к Красной Ведьме, он так же что-то прошептал ей на ухо.

— Он всё ещё… родословная…

Фалес вздохнул. Он ничего не слышал.

Остальные люди из их отряда испытывали различную степень встревоженности, по сравнению со способным подслушивать принцем. Они могли лишь встревожено наблюдать издалека за беседой Николаса и Калшан, не осмеливаясь действовать импульсивно.

— Скоро они начнут вместе распивать вино? — с сарказмом произнёс поднявший бровь Коэн.

После его слов главы Секретной Комнаты и Гвардии Белого Клинка закончили свою беседу. Развернувшись, Николас стал в прострации возвращаться.

Красная Ведьма подняла подбородок и мило улыбнулась им. После этого она слегка поклонилась и вышла из туннеля.

При виде этой сцены в разуме Фалеса возник вопрос.

«Что происходит? Гвардия Белого Клинка и Секретная Комната, что они?..»

В этот момент Рафаэль, Миранда, Коэн, Виа, Ральф и Гвардейцы Белого Клинка недоумённо уставились на Убийцу Звезды. Николас продолжал пребывать в ступоре.

«Убийцу Звезды не часто можно увидеть в подобном состоянии» — подумал Фалес.

— Что случилось? — спросил он. — Они собираются запереть нас здесь?

Николас вынырнул из задумчивости. Подняв голову, он обвёл взглядом весь отряд и произнёс:

— Пошли. Мы в безопасности. Секретная Комната отступила. Что же касается людей из Чёрного Песка… я не знаю, почему они не появились.

Брови Рафаэля дёрнулись, после чего он шагнул вперёд.

— Почему она ушла? — Молодой человек из Секретной Разведки настороженно осмотрелся, незаметно ложа руку на рукоять клинка. — Что насчёт Каслана?

Николас невольно издал холодный смешок.

— Она отпустила нас, — покачал он головой. — Что же до Каслана… я не знаю.

Фалес был ошеломлён.

«Она отпустила нас?!» Он посмотрел в пустой туннель впереди и недоумённо заморгал ресницами. «Как это возможно?»

Коэн мрачно шлёпнул себя по голове.

— Аа, она отпустила нас… — В следующую секунду офицер полиции сильно изменился в лице. Его рот широко раскрылся, придавая ему комичный вид. — Что?! Она нас отпустила?! — Его глаза расширились. — Что ты сделал?

Николас поднял голову и презрительно улыбнулся. Посмотрев на Коэна, он произнёс с сарказмом:

— Я показал ей своё красивое лицо, и она смягчилась.

Коэн озадаченно моргнул, бросая беспомощный взгляд на Миранду и Рафаэля. Девушка подняла бровь.

— Вы плохо шутите, милорд, — вздохнула Миранда. — Не заставляйте себя.

Улыбка увяла на лице Николаса. Он холодно фыркнул.

Фалес поджал губы. Посмотрев на глубоко задумавшегося Рафаэля, принц спросил:

— О чём она говорила с тобой?

Николас поднял подбородок и посмотрел на небо Севера за пределами туннеля. Его выражение лица было странным и нечитаемым.

— Сделка, — произнёс он. — Мы заключили сделку… я дал ей разменную монету, — мягко пробормотал Николас, — обменяв её на свободу от Секретной Комнаты.

Фалес ощутил пробежавшую по телу дрожь.

«Разменную монету?»

— Какую разменную монету?!

«Что… что он сказал Красной Ведьме? Какая цена могла заставить Секретную Комнату отпустить принца Созвездия, наследницу северных территорий и родословную семьи Уолтон?»

Но Николас лишь покачал головой.

— …Очень ценную разменную монету.

Было видно, что даже он не понимает, хорошую сделку он заключил или нет.

Николас был потерян в своих мыслях. Фалес и остальные недоумённо переглянулись друг с другом.

Глава 222. Укрытие.

Когда они вышли из секретного прохода, наполненные сомнениями и тревогой, Фалес почувствовал, словно впервые увидел дневной свет, хотя это было не так.

Каждый раз, когда он вспоминал произошедшие в Драконьих Облаках события, его эмоции окутывались травматическим коконом, состоявшим из убийств, заговоров и предательств. От этого глубоко укоренившегося чувства было невозможно избавиться.

Он был отправлен сюда, чтобы предотвратить возможную войну между двумя королевствами, но…

Фалес вспомнил о катящейся по земле голове короля Нувена и о холодном жёстком лице Лэмпарда. Принц невольно задержал дыхание.

Подняв голову, он посмотрел на серое небо Севера, приведшее его в ещё большее уныние.

— Что дальше? — Миранда продолжала сохранять бдительность. Они находились в уединённом углу городского округа. Мороз и дождь не пощадили старый испещрённый камень стены. Обернувшись, Миранда обратилась к Убийце Звезды: — Найдём вассалов, которые всё ещё преданы семье Уолтон?

Однако взгляд Николаса был направлен на его меч. Он не обратил на слова девушки внимания. Казалось, словно он всё ещё поглощён в прошедшие с Красной Ведьмой переговоры.

На вопрос Миранды ответил Рафаэль.

— Драконьи Облака по-прежнему очень опасное место. Даже вассалы Уолтонов… — молодой человек нахмурился. — Мы не можем свободно передвигаться по городу.

Виа со вздохом произнёс:

— Безопасность Его Высочества является высшим приоритетом, так как она напрямую связана со стабильностью Созвездия. Все Драконьи Облака сейчас его ищут. Через несколько дней к поискам может присоединиться весь Экстедт. Сейчас нас слишком много…

Ральф похлопал его по плечу и с серьёзным выражением лица покачал головой. Виа не стал продолжать, посмотрев на Гвардейцев Белого Клинка встревоженным взглядом.

Фалес чувствовал, что многие смотрят на него, намерено или нет. Он знал, что хотел сказать Виа.

«Эти Гвардейцы Белого Клинка, в конце концов, северяне. Да, сейчас мы имеем общего врага: наши цели и интересы сходятся, но… они не наши люди. Уйти от опасности и найти способ разделиться с ними… это будет самый безопасный путь».

Жители Созвездия и северяне временно работали вместе из-за общего кризиса. Однако стоило опасности миновать, и между ними снова установилась напряжённая вражда. По построению гвардейцев было видно, что они отчётливо дистанцируют себя от жителей Созвездия.

«Причина, по которой Гвардейцы Белого Клинка всё ещё здесь…» Обернувшись, Фалес встретился взглядом с Маленькой Негодницей.

Девочка выглядела озадаченной и встревоженной. Она явно не понимала, какое её будет ждать будущее. Фалес застыл на мгновение.

Тихий Николас наконец-то вышел из прострации. Он поднял голову, сузил глаза и посмотрел перед собой.

— Поговорим об этом, когда всё уляжется. — Убийца Звезды протяжно вздохнул. — Скоро придёт человек, который нам поможет. Сперва нужно перебраться в укрытие.

Фалес сдвинул брови к переносице.

«Укрытие?»

— Когда мы впервые прибыли в город, люди сильно возражали против приезда принца. — Коэн выглядел озадаченным. — Кто сможет укрыть нас в Драконьих Облаках, после произошедших в городе событий?

Рафаэль покачал головой. Его выражение лица было таинственным.

— Для некоторых существ, какими бы большими не были события… это всего лишь конфликты между смертными.

Фалес застыл. В следующее мгновение из-за угла здания вышла мускулистая фигура.

Все моментально насторожились, но Николас махнул рукой, показывая, что это его человек.

Убийца Звезды произнёс одно короткое предложение:

— Он один из нас. — После чего посмотрел на новоприбывшего человека сложным взглядом.

Это был большой мужчина с короткой стрижкой. Прищурившись, Фалес вгляделся в незнакомца.

«Этот человек выглядит знакомым… это…»

Принц ошеломлённо застыл на месте.

— Мирк? — Фалес удивлённо посмотрел на крупного человека. Из его рта невольно вырвалось его имя. — Лорд Мирк?!

Лицо пришельца моментально застыло.

Бывший имперский управляющий Драконьих Облаков, лорд Бирн Мирк, преступник, отправленный королём Нувеном в изгнание, вышел вперёд воинским шагом и встал перед ними.

Он посмотрел на принца Созвездия — ставшего свидетелем трагедии, разыгравшейся в Зале Героев — сложным взглядом.

— Его Величество лишил меня титула и должности. Вам стоит немного изменить своё обращение, — выдохнул Мирк. Его тон был мрачен. — Добрый день, принц Фалес.

На поверхность разума Фалеса всплыли многие воспоминания: содрогающееся слабое тело Алекс; стоящий на коленях рыдающий Мирк; болезненный, наполненный ненавистью рёв короля Нувена; Мирк, пошатывающейся походкой покидающий зал с телом мёртвой дочери на руках.

— Ты… — Фалес почувствовал себя так, словно на его сердце положили тяжёлый камень. Он открыл рот, но когда слова достигли кончика языка, он проглотил их.

Он встретился взглядом с Мирком — предыдущий управляющий короля выглядел спокойным, но его взгляд был угрюмым и безжизненным… словно ничего в этом мире не представляет для него интереса.

Фалес внезапно вспомнил ещё одну пару глаз — глаза Чёрного Меча. Странно, но это же чувство он испытывал, смотря в глаза мечника с чёрным мечом.

Бывший имперский управляющий посмотрел мимо Фалеса, на Маленькую Негодницу. Его взгляд был наполнен сложными эмоциями. Вероятно, девочка не ожидала увидеть здесь бывшего управляющего короля. Она неосознанно опустила голову, словно о чём-то вспомнив.

Мирк больше ничего не сказал.

— Всё прошло нормально? — Вперёд вышел Николас и крепко пожал руку Мирку. Тот молча покачал головой.

— Пожалуйста, следуйте за мной, — плоско произнёс Мирк. — Постарайтесь не шуметь и сохранять уважение в сердцах.

Коэн озадаченно осмотрелся по сторонам. Стены и плитка на земле выглядели старыми и покинутыми. Плитку покрывал неубранный снег и засохшие ветви деревьев. Это место напоминало давно не убираемый задний двор дворянина.

— Уважение? — Офицер полиции вздохнул и поднял голову. Перед ним возвышался величественный дом из камня, имеющий одну маленькую дверь. — Кстати, что это за место?

Казалось, Миранда о чём-то догадалась. Она поднесла указательный палец к губам, показывая Коэну сохранять тишину.

— Делай, как тебе сказали.

Подняв брови, офицер полиции отправился следом за остальными.

Фалес повернул голову и встревожено посмотрел на Николаса.

— Почему… — начал он.

Но Убийца Звезды прервал его.

— Я знаю, о чём ты думаешь. — Николас опустил голову и посмотрел в спину Мирку. Его выражение лица было нечитаемым. — Да, король Нувен отправил его в изгнание и… — Убийца Звезды поднял твёрдый взгляд. — Но Бирн Мирк был… он был частью Гвардии Белого Клинка.

Фалес свёл вместе брови.

— Он всё ещё предан семье Уолтон?

Николас покачал головой.

— Он предан собственному кредо. — Убийца Звезды вздохнул, словно что-то вспомнил. — Несмотря на все произошедшие события, это никогда не изменится. По этой же причине мы, Гвардейцы Белого Клинка, находимся здесь.

Фалес застыл на мгновение, вспоминая, как четыре Гвардейца Белого Клинка окружили его и Маленькую Негодницу, защитив их своими телами от стрел солдат Чёрного Песка.

Мягко вздохнув, он произнёс:

— Спасибо, лорд Николас. — Тон принца содержал в себе едва различимые тёплые эмоции. — Я также благодарен Гвардейцам Белого Клинка.

Николас слегка приподнял брови.

— Если ты хочешь поблагодарить меня, странный мальчик… ты можешь отплатить мне… — Убийца Звезды встретился взглядом с Фалесом, — …когда сядешь на трон.

Фалес промолчал. Он лишь слегка улыбнулся, пройдя вслед за остальными через маленькую дверь в сделанный из камня дом.

— Будь настороже, — прошептал Ральфу идущий позади Фалеса Виа. — Лишь бог знает, где мы находимся, и что поджидает нас впереди.

Ральф издал непонятный звук горлом. Он звучал презрительно.

Внутри дом был просторным. Войдя в него, люди оказались в большой комнате, тускло освещённой рядом висящих на стенах Ламп Вечности.

Фалес был не готов к внезапному ухудшению освещения. Расширив глаза, он постарался отчётливее рассмотреть комнату.

Воздух был наполнен густым запахом палёного масла. Фалес подумал: «Использовать Масло Вечности такой насыщенности… кажется, владелец этого дома весьма зажиточный человек».

Рафаэль направился в темноту, явно знакомый с этим местом. Когда он вернулся, в его руках находились медицинские лекарства и бинты.

Один из бинтов он бросил недоумённо выглядящему Коэну. После этого он осторожно передал бутылку с лекарством озадаченной Миранде.

Рафаэль указал на рану на теле Коэна, которую тот закрыл Силой Искоренения. Его лицо было строгим.

— Перевяжи свою рану и постарайся как можно быстрее восстановиться. Наша битва ещё не закончена.

— Это «укрытие»? Что это за место? — Сузив глаза, Виа посмотрел на каменные стены и на плитку на полу. Его рука продолжала лежать на рукояти меча. — Подождите, кажется, я уже видел здания, построенные в подобном стиле…

В этот момент в тускло освещённой комнате перед Фалесом появились две фигуры.

— Ваше Высочество! — Меньшая фигура быстро направилась вперёд. Лицо молодого парня было наполнено восторгом. — Слава Богам, с вами всё в порядке!

Фалес застыл.

— Ты… Уиллоу?

Напротив него стоял новый рекрут, которого они взяли с собой в Крепости Сломленного Дракона. Из-за подозрения в дезертирстве его чуть не повесили. Позади Уиллоу стоял более взрослый человек. Облегчённо выдохнув, он произнёс:

— Ваше Высочество, вы… я знал… — Ветеран Генард уставился на Фалеса сложным взглядом. — Я знал…

Фалес испытал облегчение, увидев два знакомых лица из дипломатической группы Созвездия.

— Вы здесь… — Подумав кое о чём, Фалес осмотрелся по сторонам. — Где остальные?

После его слов в темноте впереди раздался ещё один знакомый голос.

— Кажется, всё прошло хорошо?..

— Путрей! — шокировано воскликнул Фалес.

Перед всеобщими взглядами предстал опытный вице-дипломат дипломатической группы Созвездия, Путрей Немейн. Тощий Путрей выглядел спокойным, сжимая в руке свою любимую трубку. Хотя трубка была наполнена табаком, она не была подожжена.

— Ваше Высочество. — Путрей улыбнулся безразличной улыбкой, но его голос содержал в себе намёк на облегчение. — Я рад, что вы вернулись в целости.

Фалес тихо уставился на вице-дипломата. Спустя несколько секунд он улыбнулся и выдохнул.

Принц полностью расслабился и произнёс:

— Я тоже рад видеть вас в добром здравии, Ваше Превосходительство.

Путрей кивнул и повернулся к молодому человеку из Секретной Разведки Созвездия.

— Всё прошло гладко у ворот? — плоско спросил вице-дипломат.

— Были некоторые инциденты. — Лицо Рафаэля слегка дрогнуло. — Но… всё разрешилось.

«Путрей и человек из Секретной Разведки… они знают друг друга?» — подумал Фалес.

— Хорошо. — Посмотрев на Николаса и Мирка, Путрей медленно кивнул. — Спасибо за помощь.

Николас холодно фыркнул и приготовился уйти, в то время как безэмоциональный Мирк кивнул в ответ.

Фалес нахмурился.

«Он также хорошо знает Гвардейцев Белого Клинка?»

Путрея явно не заботило безразличие гвардейцев. Он улыбнулся принцу многозначительной улыбкой.

— Постарайтесь хорошо отдохнуть, впереди нас ждёт долгое путешествие.

Фалес посмотрел на него проницательным взглядом и поднял брови. У него накопилось много вопросов, которые он бы хотел задать.

Бедствия, дракон, Чёрный Меч, смерть Нувена, заговор Лэмпарда, Щит Теней, план Секретной Комнаты, подозрительность Секретной Разведки, секрет Гвардии Белого Клинка…

Однако все слова в итоге умерли в его горле. Фалес помрачнел. На него снова обрушились усталость, сонливость, тревога и страх.

Принц повернул голову и посмотрел сложным взглядом на Маленькую Негодницу, окружённую Гвардейцами Белого Клинка.

— Этот кошмар ещё не закончился… не так ли? — удручённо произнёс он.

Путрей лишь мог вздохнуть про себя.

— Он закончится, — плоско произнёс вице-дипломат. — Кошмары это тоже сны.

В этот момент вперёд медленно вышла молодая женщина в серебряно-белой робе. С уважением в глазах, она торжественно поклонилась жителям Созвездия.

Фалес моментально застыл, рассмотрев узор на робе молодой женщины — полумесяц.

— Высшая Жрица хочет его видеть, — мягко произнесла молодая женщина. Её голос казался пустым — он был лишён всяческих эмоций.

— Кого? — Рафаэль поднял брови.

Молодая женщина промолчала, направив взгляд в центр толпы. Фалесу потребовалось три секунды, чтобы понять, что она смотрит на него.

— Зачем? — Путрей нахмурился. — Его Величество…

Молодая женщина развернулась и подняла руку в приглашающем жесте.

— Просьба Высшей Жрицы — это указ Богини.

Фалес мгновенно напрягся.

— Что? — Он посмотрел на окружавших его людей. — Какой указ?

Путрей поджал губы и уже собрался что-то сказать, но в итоге промолчал. Он выглядел обеспокоенным.

Его объяснения не потребовались, потому что Фалес узнал это место. Его глаза привыкли к полумраку. Он смог, путь и с некоторым трудом, рассмотреть стены комнаты. Они были покрыты фресками и барельефами.

Рука молодой девушки указывала на большую каменную статую, окружённую Лампами Вечности. Это была статуя женщины с холодным лицом. Её правая рука находилась на левом плече, а левая рука лежала на правом бедре; её опущенный подбородок касался груди.

Позади статуи находилась большая полная луна, с выгравированными на ней дугами. Эти дуги отображали фазы луны.

Фалес застыл. Он узнал эту каменную статую.

«Это…»

Он знал, что собой представляет «убежище», в котором он находится. В следующее мгновение его взгляд переместился на нежную изящную фигуру рядом со статуей.

Женщина в вуали тихо стояла перед каменной статуей. На её серебряной робе были вышиты полная луна и полумесяц.

Фалес узнал её, как и статую Богини Светлой Луны позади неё. Он однажды видел её в Зале Героев. Эта женщина была свидетельницей дуэли короля Нувена и Поффрета…

Высшая Жрица Храма Светлой Луны, Джули Холм.

Она тихо уставилась на Фалеса своими красивыми, но безэмоциональными глазами, скрытыми за вуалью. Казалось, словно она очень давно его ждала.

Глава 223. Критическое решение.

Фалес слабо понимал Богов. В основном его знания были ограничены двумя большими храмами в городе Вечной Звезды — Заката и Тёмной Ночи.

Жрецы первого храма были гуманистами, но при этом они не испытывали недостатка властности, в то время как жрецы Тёмной Ночи с добротой относились к людям, но были немного странными (эти два качества не противоречили друг другу в случае с этими верующими).

Таковым было представление Фалеса. Он впервые находился на территории Светлой Луны — в Храме Светлой Луны на Севере.

С лицом, наполненным сомнениями, он осторожно подошёл к Высшей Жрице Холм.

Вблизи статуя богини позади неё ошеломляла, как и статуя Райкару. Окружающие статую Лампы Вечности, стоящие на алтаре, незначительно освещали тусклую комнату.

Лицо Главного Мастера Ритуалов скрывала вуаль. Пара ясных глаз — заполненных причудливыми цветами — смотрела на Фалеса с нечитаемыми эмоциями. Фалес испытывал лёгкую тревогу под этим взглядом.

Принц невольно обернулся, увидев, что Путрей, Николас, Мирк и остальные стали расходиться по разным комнатам. Гвардейцы Белого Клинка сопроводили Маленькую Негодницу в отдельную комнату. Девочка то и дело оборачивалась, бросая взгляд на Фалеса.

«Ладно, кажется, здесь остались только она и я».

Фалес развернулся, глубоко вздохнул и приготовился встретиться с таинственной жрицей. Подняв голову, он посмотрел на статую Богини Светлой Луны позади Высшей Жрицы Холм.

Казалось, будто безэмоциональные каменные глаза богини сосредоточены на каком-то определённом объекте, не обращая ни малейшего внимания на своё окружение. Она полностью отличалась от Статуи Заката в городе Вечной Звезды.

Фалес помнил тот день, когда он проник в Храм Заката, чтобы просить там милостыню. Тогда его удивила статуя богини — глаза Богини Заката были бдительными, вглядывающимися в каждого смотрящего на неё человека.

Разумеется, Храм Заката был гораздо величественнее по сравнению с этим жалким Алтарём Светлой Луны. Осматривая декорации алтаря, принц невольно высунул язык.

— Ты в замешательстве.

Фалес подпрыгнул от испуга, внезапно осознавая, что к нему обратилась Высшая Жрица Холм. Тон Главного Мастера Ритуалов был таким же, как во время дуэли. Её голос был едва различим и лишён эмоций.

Зрачки жрицы сосредоточились на Фалесе.

По сравнению с Главным Мастером Ритуалов Лисцией, этой жрице недоставало властной ауры. Тем не менее, она обладала уникальным темпераментом, словно пребывала в тихой зимней спячке.

Фалес слегка приоткрыл рот. С многочисленными вопросами в сердце, он осторожно ответил:

— Это… правда.

Высшая Жрица Холм не стала больше ничего говорить, продолжив стоять у подножия Статуи Светлой Луны. Её темперамент и создаваемая статуей атмосфера хорошо подходили друг к другу.

Фалес нахмурился, обведя взглядом края алтаря.

— Насчёт этого, на самом деле… — начал он, но Холм холодно его прервала.

— Ты видел Бога? — спросила жрица.

Фалес поднял брови.

«Бога…»

Он был не в настроении сейчас обсуждать подобные вещи. Помимо храма, Лэмпарда, Уолтонов, Экстедта и Созвездия его ещё поджидала целая куча проблем.

Вздохнув, Фалес произнёс:

— Простите, но сейчас я…

Однако Высшая Жрица выглядела так, словно не собиралась позволять ему говорить.

— Когда историю ещё не записывали, когда все живые существа начали сражаться друг с другом за незначительные вещи, концепт богов уже существовал в умах смертных, — тихо произнесла она.

Фалес был ошеломлён на мгновение.

— Что? — спросил он.

Глаза Высшей Жрицы блеснули, словно чистая вода без тумана. Её голос был спокойным и естественным.

— В истории смертных первая группа богов была тесно связана с образами богов в сердцах людей: Святое Солнце, Светлая Луна, Тёмная Ночь, Мастер Гор, Дева-Защитница Океана, Леди Урожаев, Великая Пустыня, — мягко продолжила жрица.

Веки Фалеса дёрнулись.

Он слышал несколько имён из блуждающих в народе легенд.

— Эти боги не имеют собственных имён. У них нет имён, чтобы к ним могли обратиться смертные, и нет имён, которые смертные могут понять, — медленно произнесла жрица. В следующее мгновение она сменила тему. — Но существуют ли боги?

«Что?» Фалес был удивлён. «Что это?»

Встретившись со странным вопросом жрицы, он посмотрел на статую позади неё, после чего перевёл взгляд на её вуаль. Фалесу было трудно придумать ответ, который бы позволил ему выбраться из этой ситуации.

В итоге он почесал голову и произнёс неловко:

— Если я не ошибаюсь, вы жрица богини позади вас… Ваш вопрос немного…

— Здесь нет конфликта, — тихо произнесла Холм.

Фалес приподнял бровь, демонстрируя своё замешательство.

Высшая Жрица Холм повернула голову и посмотрела на каменную статую.

— Сами боги — по сравнению с богами, в которых верили смертные — никогда не были проблемой.

«Что?» Фалес снова был удивлён. «Боги, в которых мы верим, не являются настоящими богами? Это… разве жрица не об этом должна сказать? Более того, Высшая Жрица, представительница всех богов… почему это звучит так… реакционно?»

Он услышал, как Высшая Жрица мягко продолжила:

— Ты не задумывался, почему статуя Светлой Луны позади меня имеет тело человека?

Фалес приподнял брови и посмотрел на статую богини позади Холм — та была всё так же апатична, как и раньше.

— Почему? — невольно спросил он.

Вуаль Холм слегка задрожала, начав колебаться в такт её дыханию.

— Ты слышал о Светлом Боге?

— Светлом Боге? — пробормотал Фалес. — Подождите, кажется, я слышал это имя…

Холм не позволила ему продолжить.

— Верховный Светлый Бог, Ло София, — тихо произнесла Высшая Жрица Храма Светлой Луны. — Он считался единственным истинным богом, признаваемым в империи. Создатель мира, верховный бог среди всех богов.

Это не первый бог из ранних записей смертных, но это определённо самый популярный бог среди них. Во время начала войны между людьми и орками, люди начали петь его имя, превращаясь в первых верующих в Светлого Бога. Спустя тысячу лет после исчезновения и полного краха древней империи, восхождение и падение Церкви Светлого Бога плотно переплелось с человеческой историей, свидетельствуя о независимости, единстве и расширении народа.

Фалес смущённо слушал урок истории от жрицы. Он был слегка сбит с толку.

«При обычных обстоятельствах мне бы было очень интересно, но сейчас… Боже. Есть хорошее слово, при помощи которого я смогу вежливо выйти из этого странного разговора?»

— В «Святом Указе Светлого Бога» говорится, что Ло София создала всех живых существ и людей по своему образу. — Казалось, Высшей Жрице не было дела до удручённо выглядящего Фалеса. Как ни в чём ни бывало, она продолжила свой рассказ: — Поэтому люди выглядят как Бог. — Жрица опустила голову и посмотрела на Фалеса. — Ты в это веришь? — спросила она.

Фалес снова был ошеломлён.

— Эм… — Принц пожал плечами, размышляя над тем, как выйти из этой ситуации и параллельно давая поверхностный ответ. — Я… я не знаю…

Однако жрица явно не собиралась давать ему ответить.

— В реальности после того как Церковь Светлого Бога развалилась после падения Древней Империи, слава Верховного Светлого Бога постепенно угасла. — Голос Холм наполнился нежностью, словно на жрицу накатила волна эмоций. — Даже люди стали редко упоминать Светлого Бога. — Высшая Жрица медленно покачала головой, выглядя задумчивой, но вместе с тем её переполняли сильные эмоции. — Если Светлый Бог на самом деле существовал. Если он на самом деле создал всех живых существ на земле, то почему он это допустил?

Фалес слегка нахмурился.

— Значит, богов не существует? — спросил он, разводя руки в стороны. — Всех богов… придумали верующие? Да, это очень интересная точка зрения, теперь я понимаю. Но у меня ещё есть дела, поэтому мне пора…

Однако Холм остановила его попытку сбежать.

— Ты не слушаешь меня.

Фалес недовольно пожал плечами.

— Ладно. Но разве уместно обсуждать подобные вещи с ребёнком?

Высшая Жрица Холм покачала головой и медленно произнесла:

— Мы оба знаем, что ты не ребёнок.

Это простое предложение заставило Фалеса напрячься.

Жрица продолжила тихо:

— Не относись легко к тому, что ты считаешь сейчас неважным. С момента начала твоего путешествия, каждая тривиальная деталь могла влиять на будущее. Статуя Богини Заката, кинжал, шаль, Кровавые Клыки, брошь, почтовый ворон, статуя, очки и линия крови… — Высшая Жрица Холм сузила глаза. — Каждая деталь… я верю, что ты тщательно обдумывал эти вещи.

Фалес нахмурился, почувствовав что-то необычное в словах жрицы. Спустя три секунды он раздражённо вздохнул.

«У меня правда нет времени. Мы всё ещё пытаемся спасти свои жизни, верно? Но…»

— Итак, — удручённо произнёс он. — Так кто же такие боги?

Холм подняла голову и, посмотрев на статую, произнесла:

— Боги это те, в кого верят верующие, их собственные боги.

«Ладно, если нам нужно довести до конца обсуждение богов…»

Фалес глубоко вздохнул, поднял голову и серьёзно обратился к Высшей Жрице:

— Значит, настоящие боги и боги верующих это разные боги? Вы это хотите сказать?

Жрица промолчала, тщательно изучая мальчика.

Фалес встретил её взгляд, стараясь не думать о своём текущем положении и его тяжести. Странно, но тяжесть, лежащая на его сердце, медленно исчезла во время разговора со жрицей.

Спустя несколько секунд Холм произнесла тихо:

— Смертные часто постигают богов в своих сердцах при помощи своего ограниченного воображения. — Казалось, будто взгляд Высшей Жрицы обладает какой-то притягательной силой, потому что Фалес не стал отводить от неё взгляд. — Они стремятся к этим богам, но также боятся их, ненавидят, уважают, любят и поклоняются им.

В этот момент Фалесу показалось, словно глаза жрицы засияли.

— Согласно своим знаниям, смертные наделяют уважаемых богов в своих сердцах различными формами и смыслами. От их образа и действия, до их поступков и природы, от рождения до смерти. Они даже дали им смертные имена. — Холм изящно прикрыла глаза. Держа одну руку на плече, а вторую на бедре, она повторяла позу статуи позади себя. — Например: Эррол.

Фалес слегка нахмурился.

— Значит… — Принц посмотрел на статую позади жрицы. В его сердце проснулось любопытство. — Богиня Светлой Луны имеет имя? Что насчёт других богов? Закат? Тёмная Ночь? Мастер Гор?

Холм медленно покачала головой.

— В сердцах людей даваемые ими имена образуют связь необычайного значения. В существующих записях говорится только о двух богах принявших — или, даже желающих принять — эту связь. — Холм продолжила. — Это были боги, сильнее всего связанные с миром смертных. Они даже приняли имена мира смертных.

Фалес был снова ошеломлён.

«Придуманные людьми имена образуют связь необычайного значения?»

По какой-то неясной причине принц внезапно вспомнил слова Асды: «Когда станешь Мистиком и найдёшь своё имя происхождения… Имя происхождения, смертное имя».

Веки Фалеса дёрнулись.

«Почему они оба придают такое большое значение именам?»

В нём проснулось любопытство.

— Два бога, использующих «имена смертных»? — второй принц почесал голову. — Хорошо, один из них это бог Эррол. Я знаю о нём, потому что мир называется Эрролом. Тогда кто второй?

Высшая Жрица Холм холодно повторила свои предыдущие слова:

— Ты не слушаешь меня.

Очевидно, она не собиралась утолять его любопытство.

Фалес сузил глаза. Стоя перед Высшей Жрицей, он ощущал себя непутёвым учеником, которому делает выговор учитель. «Почему ты такой глупый?» — таким был посыл.

Когда он пришёл в себя, Холм продолжила:

— Смертные создали богов на основе своей внешности, потому что это был предел их воображения. Из бесчисленного множества переплетающихся чувств любви и ненависти родилась вера.

Верующие в богов собирались в группы, налаживая связи друг с другом. Взаимный резонанс, доверие своих намерений, церкви, храмы, алтари и церемонии. — Холм подняла руку и обвела ей храм. — С тех пор бесформенная вера приобрела материальную форму, завершая первый обмен между богами и миром смертных.

Фалес сильно нахмурился, дожидаясь окончания рассказа жрицы.

Высшая Жрица вернулась к своей предыдущей теме:

— Почему Богиня Светлой Луны имеет подобный облик? Не потому что Бог создал людей по своему образу, а потому что верующие в неё люди выглядели подобным образом. Но ты также должен понять, — глаза Высшей Жрицы блеснули остротой стали, — что боги это боги, а вера это вера. Божественное относится к богам, а вера к людям.

Фалес подумал кое о чём. Обдумав слова жрицы, он медленно произнёс:

— Подождите, вы хотите сказать… Что боги существуют независимо, в то время как боги в сердцах верующих являются порождением их воображения?

Холм не дала ему прямого ответа.

— С момента зарождения веры смертные привыкли объяснять необъяснимые явления промыслом божьим. — Глаза Высшей Жрицы светились странными эмоциями. — Им всего лишь нужно было поверить в Бога, а затем позволить Богу разобраться с необъяснимыми явлениями. Словно они могли выйти из затруднительного положения при помощи веры в существование богов. Это самая большая проблема.

Фалес приподнял брови. Он не понимал намерений жрицы.

— Очевидно, смертные не могут понять богов. — Высшая Жрица посмотрела ему в глаза. — Но смертные самоуверенно полагают, что это не так. Они используют свои поверхностные умы, чтобы верить в Бога и рассчитывать на Бога… Они создают Бога — вот где лежит основное противоречие.

Фалес вздохнул и пожал плечами.

— Вы имеете в виду, что существование Бога превосходит понимание смертных?

Вуаль Высшей Жрицы Холм слегка качнулась, из-за чего Фалесу показалось, словно она улыбнулась.

— Или наоборот, своим пониманием смертные переоценивают существование Бога.

Высшая Жрица протяжно вздохнула. Закрыв глаза, она медленно произнесла:

— Смертные всегда размышляли о богах, полагаясь на свои некомпетентные умы. Из-за краткости своих жизней, они представляли богов вечными созданиями; из-за своей слабости, они наделили богов непревзойдённой силой; относя себя к живым существам, они представляли богов более сильными и высокими созданиями. Те же существа, но сильнее и величественнее. — Под внимательным взглядом Фалеса Холм открыла глаза. Её речь ускорилась. — Но беспокоящих смертных вещи, например вечность, сила и жизнь… если бы боги на самом деле были такими, какими их представляют смертные, имеющими различные точки зрения, то разве их волновали бы все эти вещи?

Разве их бы заботила вера или верующие? Сила и вечность? Было бы им дело до собственного существования?

Фалес наблюдал за жрицей с сердцем, заполненным вопросами. Он чувствовал, что будет неправильно её прерывать.

Принц вздохнул и почесал голову.

— Но в легендах Эррол пожертвовал собой и спас мир, не так ли? — произнёс он с головной болью. — Бог Тёмной Ночи постоянно снисходит в мир смертных. Мастер Гор даже попросил своих последователей помогать тем, кто… оказался на улице во время Дня Перед Холодной Зимой…

Фалес не стал продолжать, потому что заметил улыбку жрицы.

Несмотря на вуаль на её лице, он был уверен, что Высшая Жрица Храма Светлой Луны слабо улыбается.

— Где ты об этом услышал? — тихо спросила Высшая Жрица, словно боясь разбудить спящего ребёнка.

— Разумеется… — начал было Фалес, но быстро осёкся. Слова повисли на кончике его языка. — В храме, из слухов… — Подняв голову, принц спросил. — Но все эти вещи основываются на понимании смертных, верно? Настоящие боги могут превосходить наше понимание — быть другими сущностями.

Вуаль жрицы слегка покачнулась.

— Верующие часто признают существование Бога, чтобы поверить в Бога, который принадлежит только им, — плоско произнесла Холм.

Фалес снова нахмурился. Он вспомнил кое о чём. Открыв рот, он спросил осторожно:

— Высшая Жрица Холм, вы представительница Богини Светлой Луны. Вы молитесь Богу, связаны с ним и оглашаете его указы, не так ли?

Холм ему не ответила. Приподняв уголки губ, Фалес продолжил:

— Если боги на самом деле такие, как вы говорите, непостижимые существа… Тогда почему богиня отвечает вам?

Холм медленно подняла взгляд. Казалось, её ясные зрачки насквозь пронзают сердце Фалеса.

Вуаль Высшей Жрицы покачнулась. Из-за неё раздался элегантный голос:

— О. — Это был риторический вопрос. — Как она отвечает?

Фалес был сбит с толку.

Высшая Жрица Холм медленно развернулась к статуе Богини Светлой Луны. В этот момент Фалес заметил, что по центру алтаря стоит особая Лампа Вечности с сияющим… серебряным пламенем внутри.

Его сердце пропустило удар.

«Существует огонь подобного цвета?»

Фалес озадаченно уставился в спину жрицы. В его сердце родился вопрос.

— Почему… почему вы мне об этом рассказали? Существование богов… — произнёс он.

Холм медленно качнула головой.

— Этой ночью ты сделал первый выбор.

«Выбор? Выбор, сделанный этой ночью… ночью…»

Дыхание Фалеса замедлилось.

— Но однажды, — тихо произнесла Высшая Жрица Светлой Луны, — тебе придётся снова принять верное решение, решение, которое можно назвать критическим.

«Критическое решение? Снова столкнуться с важным решением… Что это значит?»

Казалось, спина Высшей Жрицы Холм скрывает в себе таинственную силу. Её невероятно ясный голос снова повысился.

— Когда ты будешь стоять на невообразимом для других существ уровне, на уровне, который превосходит воображение смертного разума… возможно, ты вспомнишь мои слова.

Фалесу показалось, словно в него ударила молния.

«На уровне… превосходящим воображение смертного разума…»

В этот момент Фалес вспомнил момент «Стука в Дверь». Испытанный им тогда опыт походил на сон — он чувствовал себя всем миром. Испытанные им вялость и удовлетворение, избавление от всех забот…

В этот момент, смотрящий в таинственную спину жрицы Холм Фалес по-настоящему испугался. Его руки задрожали.

«Как она об этом узнала? Что ей известно? Что она планирует делать?»

Дыхание принца ускорилось, наполняясь тревогой.

Наконец, он больше не смог выносить ужаса и неопределённости в сердце.

— Почему, Высшая Жрица Холм? Что вы имеете в виду?.. Чего вы хотите? Предоставляя нам укрытие или рассказывая мне всё это, чего вы хотите достичь? Почему я?! — выпалил Фалес.

Стоящая у алтаря Высшая Жрица Холм медленно повернула голову. Из-за яркого серебряного света Лампы Вечности, казалось, словно её вуаль излучает прекрасные лучи света… делающие её похожей на легендарную богиню.

В глазах жрицы появился уникальный блеск.

— Потому что старый друг попросил меня присмотреть за тобой.

Фалес походил на тонущего человека, которому протянули спасательную соломинку. Импульс в его сердце побуждал его докопаться до сути.

— Старый друг?! — забывшись, воскликнул Фалес. — Кто?!

Однако Высшая Жрица Холм лишь вздохнула, не став отвечать на его вопрос.

— Он верит, что ты не такой, как остальные. Он верит, что ты лучше… Он пожертвовал слишком многим. Не подведи его.

Фалес ошарашено застыл на месте.

«Я… не такой же?»

— Более того, в следующий раз зови меня просто Джули, — мягко произнесла Высшая Жрица Холм. — Я предпочитаю это имя. Теперь ты можешь идти. Будь осторожен в своих решениях.

В следующую секунду Высшая Жрица сомкнул губы. Вне зависимости от расспросов Фалеса, она больше ничего не говорила. Через несколько секунд Фалес удручённо покинул комнату, оставляя в ней только Джули, неподвижно стоявшую у алтаря богини. Когда он ушёл, жрица медленно подняла голову.

Высшая Жрица Джули Холм стояла у подножия статуи Богини Светлой Луны. Облачённая в серебряную мантию и вуаль, она посмотрела на статую богини и произнесла плоско:

— Я наблюдаю за ним. Я предупредила его… я думаю.

Статуя Богини Светлой Луны осталась безучастна к её словам, сохраняя свой холодный лик. Она не сдвинулась ни на дюйм, полностью равнодушная к делам смертных.

Глава 224. Провал.

— Значит, моя Сила Искоренения имеет свойства знаменитых «Мечей Бедствия»? — угрюмо произнёс Виа Касо со скрещенными на груди руками в боковой комнате храма.

Перед ним на горе мусора сидел Коэн и перебинтовывал порез на руке.

— Вроде того. Ну, или очень похоже. — Офицер полиции рассеянно занимался раной, но зато внимательно наблюдал за слугой принца. — Ты правда ученик учителя Чартье?

Виа посмотрел на Путрея и Рафаэля на другой части комнаты и вздохнул.

— Клянусь жизнью и честью, — удручённо произнёс он. — Три года назад в канун пробуждения моей Силы Искоренения я получил квалификацию войти в Дом Потомков. Учитель Чартье передала мне набор… уникальных стилей мечей.

Виа уставился в пустоту, вспоминая прошлое.

Тогда родился бритвенно-острый Край Невозврата.

Коэн внимательно наблюдал за его поведением, параллельно вспоминая техники допроса и расследования, которым он обучился во время своей службы в армии и работы в полицейском участке.

Тем не менее, он не нашёл в поведении Виа ничего странного.

«Странно…» — подумал он.

Мечи Бедствия были грешниками и предателями Башни Искоренения. Его учитель, Зеди, считал их силу запретной.

Но почему… почему ученик учителя Чартье?..

Кроме того, почему сила Мечей Бедствия была запретной? Из-за устрашающей разрушительной силы? Из-за свирепости боевого стиля?

«Что-то здесь не так» — инстинктивно почувствовал Коэн. У него имелся другой вопрос: Мечи Бедствия и Секретная Разведка Созвездия.

Он перевёл взгляд на Рафаэля, который что-то обсуждал с Путреем. Коэн слегка стиснул зубы.

«Не сейчас. Мы всё ещё в опасности».

В итоге он лишь пожал плечами. Однако в глубине его глаз продолжала гореть искра бдительности.

— Я обязательно спрошу об этом. Миранда — семя, владеющее Эмблемой Пегаса. Она очень близка с учителем Чартье.

— О, «непобедимая Миранда». — Ресницы Виа затрепетали. Посмотрев Коэну в глаза, он произнёс: — Я давно о ней слышал.

— Да… — Коэн наблюдал за выражением лица Виа. Легко хмыкнув, он произнёс: — В конце концов, она последняя Глава Семян.

Виа согласно кивнул. Молодой слуга принца пробормотал:

— Спасибо… за понимание и за непонимание, офицер Карабеян. — В следующее мгновение он сменил тему. — Не расскажешь о Мечах Бедствия… всё же именно из-за них вы напали на нас?

Зрачки Коэна медленно сузились.

— Я не стану вдаваться в детали. — Офицер полиции похлопал Виа по плечу. — Но так как ты сын графа Гилберта Касо и слуга принца… — улыбнулся Коэн. — Полагаю, пока с тебя можно снять подозрения.

Виа посмотрел на него странным взглядом.

— Хмпф, — у него дёрнулась щека. Повысив голос, он произнёс: — Что если я не сын графа?

Коэн удивлённо приподнял бровь. В итоге он покачал головой и промолчал. Виа выдохнул воздух через нос, выглядя неудовлетворённым.

— Кстати, — поднял он голову. — Между тобой и Ральфом существует вражда.

Видя недоумение на лице Коэна, Виа поджал губы и указал рукой вправо.

— Калека, немой, использующий скрытые клинки.

На другом конце комнаты находился Ральф с серебряной маской на лице, закрывающей его шею и подбородок. Один из солдат Созвездия помогал ему сменить шину на сломанной руке. Сам Ральф, стиснув зубы, смотрел в сторону офицера полиции и слуги принца.

Коэн размял шею, неловко избегая его взгляда. Офицер полиции удручённо покачал головой.

— Мм, насчёт этого… ты знаешь, почему он немой?

Виа нахмурился.

— Это наша вражда, — заключил Коэн, выгнув брови.

Слуга принца посмотрел на Ральфа, после чего перевёл взгляд на офицера полиции. Сузив глаза, он вздохнул.

— Знаешь, принц спас ему жизнь, поэтому теперь он служит Его Высочеству…

— Ладно, я понял, — недовольно буркнул Коэн. — Я поговорю с ним… если он может говорить.

В этот момент в комнату вошла маленькая фигура, приковывая к себе всеобщее внимание.

Это был второй принц Созвездия, Фалес Джейдстар. Он выглядел обеспокоенным и задумчивым.

— Ого, — подозрительно произнёс офицер полиции. — Он всегда такой? — спросил он у Виа.

Тот покачал головой. Его лицо также выражало недоумение.

Вперёд вышел Путрей. Тощий вице-дипломат спросил в насмешливой манере:

— Ваше Высочество, ваше свидание с Богиней Светлой Луны завершилось?

Выйдя из ступора, Фалес посмотрел на него пустым взглядом.

— Путрей, — пробормотал принц, — в чём смысл существования богов?

Коэн слегка приподнял брови, толкая локтем стоявшего рядом Виа.

— Я знал, — удручённо произнёс он, наблюдая за выражением лица принца. — Никогда не связывайся со жрецами или жрицами. Они только запутают тебя.

— Возможно, мы должны радоваться, — пожал плечами Виа. — По крайней мере, это была не жрица из Храма Тёмной Ночи.

Услышавший их разговор Путрей посмотрел на них с укором.

— Я не знаю ответа на этот вопрос, Ваше Высочество. — Вице-дипломат слегка приподнял подбородок, сверху донизу окидывая принца взглядом. Внезапно его взгляд заострился. — Но одно я знаю наверняка: вне зависимости от смысла их существования, они не изменят вашего тяжёлого положения, принц.

Фалес удивился. Слова Путрея отвлекли его от недавнего разговора с Высшей Жрицей. Он сосредоточился на своём окружении.

— Да, моё тяжёлое положение. — Фалес покачал головой, заставив себя начать думать о текущей ситуации.

Посмотрев на Путрея, он вспомнил время их прибытия сюда.

Фалес посмотрел на тощего мужчину, имеющего привычку потирать рукой трубку. Его прищуренный взгляд был изучающим.

Нахмурившись, принц спросил:

— Путрей… когда меня поймал Лэмпард, это ты нашёл Секретную Разведку и Николаса, чтобы те меня вытащили?

Путрей слегка приподнял бровь, кивком подтверждая предположения Фалеса.

— Полагаю, что так, — мягко, но равнодушно произнёс он.

Фалес был сильно удивлён.

— Но… как ты узнал?

Путрей тихо вздохнул.

— Это было не особо сложно, Ваше Высочество. — Тощий вице-дипломат пристально уставился на трубку в руке, словно обнаружил на ней изысканный древесный узор. — Вскоре после вашего исчезновения появилось бедствие. В городе установилось военное положение. Все Гвардейцы Белого Клинка ушли вместе с королём Нувеном, но в итоге король пропал посреди битвы, — плоско произнёс он. — Простой инцидент в одно мгновение стал сложным… В воздухе усилился запах заговора, — слегка кивнул Путрей.

— Но как ты узнал, где я нахожусь… — глаза Фалеса блеснули замешательством.

Путрей перевёл взгляд на Последователя Призрачного Ветра на другом конце комнаты.

— К нам пришёл недоумевающий Ральф. — Путрей отвёл потянувшуюся к кремню руку. — Принесённые им новости состояли из отдельных слов: «Регион Чёрного Песка», «Созвездие», «Схвачены». Когда я обдумал произошедшие события и связал их вместе с имеющейся информацией, всё прояснилось.

Фалес слегка изменился в лице.

— Пока указ короля Нувена ещё имел силу, я быстро вывел дипломатическую группу из Дворца Героичного Духа, — серьёзно продолжил Путрей. — И связался с Секретной Разведкой.

— Секретной Разведкой? — пристально посмотрел на него Фалес. — Ты поддерживал с ними связь?

— В молодости я сотрудничал с ними, — покачал головой Путрей, явно не желая углубляться в этот вопрос.

Подумав кое о чём, Фалес задал ещё один вопрос:

— Что насчёт Николаса и Гвардейцев Белого Клинка?

— Я не рассчитывал получить от них помощь. В числе пропавших с королём людей находились Николас и Гвардейцы Белого Клинка, — пожал плечами Путрей. — Выяснив, кто является нашим врагом, я предположил, что Гвардейцы Белого Клинка станут нашими союзниками.

— Союзниками? — озадаченно посмотрел на него Фалес.

— Верно, — кивнул Путрей. — Несмотря на нехватку времени и ограниченные ресурсы, мы заключили между собой временное перемирие, между Секретной Разведкой и Гвардейцами Белого Клинка.

«Хотя это был нестабильный союз. Каждая сторона продолжала опасаться другую. Секреты были сохранены» — подумал Путрей.

— Секретная Разведка обладала информацией и вражескими каналами информации. Гвардейцы Белого Клинка могли предоставить живую силу и хорошее знание города. — Путрей посмотрел на Рафаэля и покачал головой. — Таким образом, был разработан план по спасению — хотя мы не были уверены, что вы будете находиться в темнице. Разумеется, исход был вполне удовлетворительным… — Путрей посмотрел на Миранду и Коэна. — Мы даже были приятно удивлены.

Фалес опустил голову и надолго задумался. Спустя какое-то время он снова поднял взгляд.

— Спасибо, Путрей, — услышал он собственный голос. Его голос звучал меланхолично, с оттенком уныния. — Спасибо…

Путрей протяжно вздохнул при виде реакции принца.

— Это моя работа, — произнёс он.

Фалес обвёл взглядом комнату. В этот момент его тело покачнулось.

— Подожди, где Аида? — Его глаза расширились, когда он не смог найти в комнате эльфийскую защитницу.

Однако Путрей лишь обеспокоенно покачал головой.

— Она какое-то время назад ушла на ваши поиски и до сих пор не вернулась. — Вице-дипломат сжал трубку в руке. — Я полагал, что Его Высочество вернётся вместе с ней.

Фалес был ошеломлён.

— Я знаю, — пробормотал он. — Она… она сказала, что остановит сильного врага.

В глазах Путрея вспыхнула странная искра.

— Она?.. — Посмотрел он на Фалеса. — Тогда вы можете лишь верить в неё.

Фалес промолчал. В его разуме всплыло лицо Аиды, вынуждая его невольно сжать кулаки.

— И ещё… — В глазах Путрея вспыхнул странный свет. Повернув голову, он посмотрел на находящихся в комнате жителей Созвездия. — Нам нужно продумать наш следующий шаг, Ваше Высочество.

Дыхание Фалеса замедлилось, когда он услышал эти слова.

«Следующий шаг. А будет ли этот «следующий шаг»?»

Принц внезапно вспомнил письмо от Гилберта. В этом письме бывший министр иностранных дел подбадривал принца Созвездия, делясь с ним своим опытом и знаниями о дипломатии Экстедта. Он был полностью уверен в Фалесе.

Лицо принца помрачнело. Опустив голову, он произнёс:

— Следующий шаг?

Закончив читать письмо во дворце, он подумал, что блестяще справился с задачей Гилберта, что он успешно смягчил трения между Экстедтом и Созвездием.

«Но…»

Путрей острым взглядом обвёл людей в комнате: Уиллоу, изучающий несколько трюков от ветерана Генарда; Ральф, возящийся со своей рукой; Миранда и другие, погружённые в свои мысли. В итоге его взгляд вернулся к Фалесу.

Вице-дипломат повысил тон и строго произнёс:

— Да. Наш следующий шаг заключается в том, чтобы покинуть Драконьи Облака; покинуть Экстедт…

Фалес слегка нахмурился.

«Покинуть… такое утешительное слово».

Если бы он услышал это слово месяц, неделю или даже несколько часов назад, он был бы невероятно обрадован.

Отъезд означал побег — конец. Покинуть лишённое культуры вражеское королевство, завершить проклятую поездку.

«Но теперь… уйти?..»

Позади Путрея раздался голос Рафаэля. Молодой человек из Секретной Разведки обратился к Фалесу:

— По факту… мы бежим. Спасаем свои жизни. — Его лицо было спокойным, а тон, как обычно, расслабленным. Тем не менее, все непроизвольно напряглись. — Прежде чем королевство Великого Дракона — наполненное заговорами и ложью — поглотит нас.

«Спасаем свои жизни» — дыхание Фалеса ускорилось. Он снова сжал кулаки. «Бежим… спасаем свои жизни… спасаем свои жизни?»

— Подождите, что Экстедтиане… я имею в виду, что сказали Гвардейцы Белого Клинка? — Когда Коэн увидел, как к Фалесу направился Рафаэль, он задал интересовавший его вопрос. — В конце концов, это они привели нас сюда.

Со стороны двери донёсся холодный голос:

— План примерно тот же.

Люди в комнате были сбиты с толку. Лишь в этот момент они осознали, что в дверном проёме стоит Николас и смотрит на них холодным взглядом. Позади него стоял угрюмый Мирк.

— Наши люди заберут с собой леди Уолтон. — Убийца Звезды позаботился о новых ранах и сменил порванную одежду. — Я же встречусь с премьер-министром Лисбаном и обрисую ему ситуацию. Он был одним из самых доверенных людей Его Величества.

Услышав план Николаса, Фалес подумал кое о чём и инстинктивно нахмурился.

— Премьер-министр? Он сможет тебе помочь? — невольно спросил принц. — Оказать сопротивление или даже устранить Лэмпарда и вынести правду на свет? Это обратимая ситуация?

Николас ему не ответил, но его взгляд похолодел.

Фалес кое-что понял. Он хотел продолжить задавать вопросы, но в итоге промолчал.

На его вопрос ответил стоявший позади Николаса Мирк.

— Всё непросто. — Человек, недавно переживший утрату дочери; бывший Гвардеец Белого Клинка и бывший управляющий короля, Бирн Мирк выглядел истощённым. Его голос был хриплым, словно ему в горло засыпали песок. — Прямая линия крови Уолтонов была прервана. Осталась лишь маленькая девочка, которая не сможет наследовать трон.

Фалес побледнел. Тихий голос произнёс в его разуме: «Нет. Всё может быть ещё хуже… значительно хуже».

Путрей вздохнул и мягко произнёс:

— Возможно, Драконьим Облакам суждено сменить правящую семью — Экстедт должен продолжать жить. Даже премьер-министр не может этого изменить.

Николас резко поднял подбородок. На его бледных щеках появились красные пятна.

— Но правда должна быть раскрыта, а ненависть очищена кровью. — Убийца Звезды стиснул зубы. Его глаза были наполнены безграничной яростью. — Кровавый долг Его Величества это позор Белых Клинков.

Стоявший в нескольких шагах от него Мирк глубоко вздохнул. Фалес испытывал сложные чувства к погибшему королю.

«Да… король… незабываемый король, погибший при трагических обстоятельствах, Нувен Уолтон Седьмой».

Фалес опустил голову. Он чувствовал внутри своего сердца холод, словно голова короля снова лежит у его ног. Предсмертные слова короля продолжали звучать у него в ушах.

Путрей решил сменить тему.

— В таком случае, куда вы собираетесь увести леди Уолтон? — серьёзно спросил он.

— Подальше от угрозы Лэмпарда, — посмотрел на него Николас. Его глаза сияли, словно он снова вернулся к роли решительного несгибаемого командира Гвардии Белого Клинка. — Мы до конца выполним свои обязательства по отношению к семье Уолтон, к избранному королю.

Фалес опустил взгляд.

«Маленькая Негодница… её судьба…»

На протяжении последних нескольких дней её судьба менялась несколько раз. К концу второго дня она погрузилась на дно бездны.

Путрей закатил глаза. Уголки его губ приподнялись. Словно давая дельный совет, вице-дипломат произнёс:

— Как насчёт Созвездия? Это единственное место, до которого Лэмпард и даже Экстедт не смогут добраться. Это место находится вдалеке от внутренних конфликтов вашего королевства.

В голове Фалеса появилась мысль. Он вспомнил о словах Красной Ведьмы, которые та сказала Рафаэлю: «Так как твой план провалился, почему бы не привести кровь семьи Уолтон в Созвездие, чтобы использовать её в качестве разменной монеты, не так ли?»

Николас лишь холодно фыркнул.

— Мы уже обсуждали этот вопрос, — холодно произнёс он. — Ты знаешь мою позицию, житель Империи.

Мирк также решительно покачал головой.

— За этим заговором стоит Секретная Комната, — произнёс Рафаэль. Уставившись в пол, он произнёс многозначительным тоном. — Белый клинок может быть острым, но он увязнет в этом болоте.

— Я не забыл о том, как всё это началось, малец из Секретной Разведки. — Николас скрестил на груди руки. Его взгляд, направленный на Рафаэля, был подобен острому клинку. Хмыкнув, он продолжил: — Вы сами навлекли на себя большие проблемы, жители Созвездия. Я не уверен насчёт других вещей, но одно я знаю наверняка — Лэмпард хочет войны, — холодно произнёс Убийца Звезды. — Возможно, после того, что произошло сегодня, события будут развиваться так, как он надеется.

Рафаэль нахмурился. Фалес ощутил холод в сердце.

«Большие проблемы… как он надеется… война. Всё верно, королевство Созвездия…»

Фалес закрыл глаза, невольно подумав о Крепости Сломленного Дракона, а также о находящихся в ней людях.

Ослепительная и сердечная Соня Сасере, Цветок Крепости; неприступный и необузданный Арракка Муркх, Королевский Гнев; и множество Стражей Ярости, погибших на поле боя у крепости.

Фалес непроизвольно вздрогнул.

««Большинство моих солдат и солдат из твоей дипломатической группы погибли… чтобы отправить тебя сюда»».

Голос подобного вулкану воина прозвучал в голове принца.

««Не позволь их смертям стать напрасными»».

Фалес начал ещё сильнее дрожать.

«…стать напрасными… стать напрасными…»

Встретившись с вызывающим взглядом Убийцы Звезды, Рафаэль замолчал.

— Я настоятельно советую тебе пересмотреть моё предложение, — настойчиво добавил Путрей.

Николас повернулся к вице-дипломату, холодно хмыкнул и произнёс:

— Да? Тогда, возможно, тебе стоит рассмотреть МОЁ предложение. Возможно, я один не смогу убедить графа Лисбана, но в присутствии принца Созвездия — чья репутация уничтожена, но который всё ещё является весомой фигурой, — я добьюсь лучших результатов?

Николас посмотрел на Фалеса, но тот продолжал стоять на месте с закрытыми глазами.

Обернувшись, он бросил взгляд на Миранду, протиравшую свой длинный меч.

— Разумеется… схожим образом дело обстоит и с наследницей северных территорий, — произнёс он.

Рафаэль мягко фыркнул, а Коэн закатил глаза.

Путрей вздохнул.

— Вернёмся к предыдущей теме, — произнёс он.

Николас улыбнулся и промолчал. Рафаэль со спокойным выражением лица вернулся к изначальной теме.

— У вас есть надёжный маршрут, чтобы покинуть город? Нам нужно не попасться на глаза людям с чёрного рынка, патрульным и Секретной Комнате.

— Их осталось мало, — покачал головой Николас. — Изначально мы имели много безопасных маршрутов, но Каслан… он знает о них…

Рафаэль сузил глаза.

— На самом деле у нас есть один…

— Что произойдёт?

Все были ошеломлены. Через несколько секунд люди в комнате восстановились от шока. Вопрос задал Фалес — второй принц, в течение долгого времени сохранявший молчание.

— Что? — нахмурился Николас.

Фалес поднял подбородок и посмотрел на него пустым взглядом.

Его глаза видели разных людей: Кесселя, Гилберта, Генарда, Соню, Арракку, Уиллоу… но Фалес не мог сосредоточиться ни на одном из них.

— Мы просто уйдём… — Голос принца треснул, подобно пересохшему речному руслу. — Уйдём.

Казалось, Путрей что-то почувствовал. Он быстро подошёл к Фалесу, положил ему руку на плечо и едва заметно вздохнул.

Однако Фалес не обратил на него никакого внимания. Он продолжил говорить усталым, слегка дрожащим голосом:

— Что произойдёт с Экстедтом? Что произойдёт с Созвездием?

Коэн и Виа переглянулись, в итоге отводя наполненные виной и раскаянием взгляды.

— Мы прибыли с миссией заключить мир, но уйдём вот так?.. — Голос Фалеса был мягким, но в тихом храме он походил на натянутую струну. — Убежим… — хихикнул принц. На него навалилась усталость, невероятная усталость. Перетерпев неприятное чувство в горле, он стиснул зубы и продолжил: — Будущее Созвездия и Экстедта? Каким оно будет?

На расстоянии вздохнула Миранда. Все услышали её вздох.

Путрей молчал. Его веки немного опустились. Его лицо было наполнено усталостью и унынием, но он не отводил взгляда от Фалеса.

— Ваше Высочество, — устало произнёс вице-дипломат. — Вы уже знаете ответ… верно?

В этот момент Фалес непроизвольно вздрогнул.

— Экстедт потерял короля, — медленно продолжил Путрей. — Драконьи Облака потеряли семью-сюзерена.

Лицо Николаса покраснело. Он до скрежета стиснул зубы. Мирк скорбно повернул голову.

— Но Созвездие стало преступником, козлом отпущения, — произнёс Путрей.

Коэн опустил голову. Миранда крепко сжала рукоять меча.

Вице-дипломат лениво достал из кармана кремень.

*Чирк*

Путрей подкурил трубку.

— Лэмпард устранил величайшую угрозу для себя и теперь полностью контролирует ситуацию, — хмыкнул вице-дипломат, но его слова были пропитаны холодом. — Его схемы и ловушки сменяют друг друга, как свирепые волны Моря Отчаяния. Мы полностью побеждены, лишены шанса на контратаку и можем лишь попытаться спасти свои жизни.

Из трубки Путрея стал подниматься дым. Рафаэль посмотрел на Фалеса с ледяным выражением лица.

— Кроме твоего спасения, мы ничего не можем сделать в этой ситуации, — пыхнув трубкой, серьёзно произнёс вице-дипломат.

Выпустив изо рта клуб дыма, Путрей нахмурился.

— Да, это правда, что ты и мы — наша дипломатическая группа — взгромоздили себе на плечи ожидания и бремя Созвездия, отправившись сюда, чтобы предотвратить войну… — тон Путрея ускорился. — Но пришло время принять правду.

Фалес закрыл глаза, вдыхая пропитанный дымом воздух. Всё было так, как и сказал Путрей.

«У растущего на Севере табака ужасный запах…»

Фалес выдохнул дым, заставивший его глаза покраснеть. Принц отвернулся, чтобы перестать вдыхать яд.

Окутанный дымом Путрей медленно повернул голову и посмотрел на него. Его глаза были наполнены агонией.

— Ваше Высочество… мы проиграли.

Глава 225. Утешение Маленькой Негодницы.

Маленькая Негодница в прострации сидела на деревянном ящике, наблюдая за тем, как окружавшие её Гвардейцы Белого Клинка деловито занимаются своими ранами, переодеваются, что-то обсуждают и готовятся к отбытию.

Каждый гвардеец относился к ней с уважением. Несмотря на то, что их подгоняло время, они не забыли очистить ей место и предоставить чистую воду и еду.

Маленькая Негодница хотела спать.

Однако каждый раз, когда она почти проваливалась в сон, тревога и страх возвращали её в сознание.

Из-за этого девочка чувствовала себя так, словно находится между сном и реальностью.

«Но на самом деле всё так и есть, не так ли?» — опустив голову, горько спросила себя Маленькая Негодница. «Разве события этой ночи не были кошмаром? Но я…»

Девочка шмыгнула носом и прикоснулась к своему очищенному крошечному лицу.

Она в одиночестве сидела на деревянном ящике, наблюдая за тем, как люди приходят и уходят.

Хотя ей дали тёплую одежду, она чувствовала невероятный холод.

Маленькая Негодница была потеряна и сконфужена.

Ей некуда было возвращаться и не на кого рассчитывать.

В этот момент…

— Вот ты где.

Рядом с ней раздался мягкий вздох.

Маленькая Негодница повернула голову и с удивлением обнаружила Фалеса, стоявшего рядом с ней с болезненным выражением лица.

Принц Созвездия бесцеремонно сел на пустое место рядом с ней.

— Фалес. — Несмотря на удивление, Маленькая Негодница была очень обрадована. — Почему ты…

Принц устало взял кусок хлеба с её тарелки, проигнорировав гневный взгляд гвардейца неподалёку.

— Жителям Созвездия дали паршивый хлеб — жрицы тоже северянки. — Фалес впился зубами в ароматный хлеб, разом откусывая половину куска. Храм предоставил им совсем другой хлеб. — Я возьму немного у тебя, — пробормотал он.

Маленькая Негодница уставилась на него.

Фалес стиснул зубы и вытащил лицо из хлеба.

Принц не стал поднимать взгляд, начав энергично жевать, уставившись на хлеб в руке.

Его глаза были окутаны пеленой замешательства.

При виде его состояния Маленькая Негодница моргнула глазами и мгновенно забыла о своих проблемах.

— Ты не останешься с ними… — Фалес безэмоционально проглотил прожёванный хлеб. Чувствуя, как его желудок медленно заполняется, принц поджал губы и указал на Николаса и Мирка, обсуждающих что-то в нескольких футах от них. — Они плохо с тобой обращались?

Маленькая Негодница подняла взгляд и с сомнением в глазах посмотрела на двух мужчин.

— Нет, они были очень учтивы, — покачала она головой. Чуть не сбросив очки, девочка в панике подняла руку и придержала их, после чего жалко произнесла: — И это меня сильно пугает. — Взъерошенная девочка прикусила губу. — Знаешь, они ведь были там. Они знают…

— Это больше не важно, — произнёс Фалес.

Маленькая Негодница посмотрела на него с удивлением.

Сжимая в руке хлеб, Фалес уставился пустым взглядом вперёд.

Иногда его челюсти делали жевательные движения.

Принц сузил глаза и произнёс горько:

— Разве произошедшее в Зале Героев теперь имеет значение? — Фалес равнодушно покачал головой. — Когда мы выберемся из этого кошмара, всё остальное потеряет значение.

«Но в действительности всё не так просто. Мы можем сбежать от кошмара, но кошмар нас не отпустит» — подумал он.

— Фалес. — Маленькая Негодница приложила руки к бокам и обеспокоенно наклонилась вперёд. — Ты… ты в порядке?

Выйдя из прострации, принц посмотрел на неё.

— Нет. — Фалес со вздохом опустил голову. — Я не в порядке.

Маленькая Негодница потеряно заморгала глазами, не зная, что делать.

— Маленькая Негодница. — Фалес уставился на деревянный ящик под девочкой и на её маленькие ноги, болтающиеся в воздухе. — Ты знала, что я прибыл сюда с миссией, хотя и не хотел этого? — бесстрастно произнёс принц.

Маленькая Негодница молча посмотрела на него, не зная, как реагировать.

— Но я провалился, — сухо заключил Фалес.

Его голос был наполнен колебанием и болью.

Маленькая Негодница подсознательно кивнула.

Фалес внезапно захихикал.

— Теперь мы вынуждены убегать. — Его смех был скорбным и удручённым. Когда Маленькая Негодница услышала эти слова, её сердце опустилось. — Нам придётся оставить позади себя беспорядок и убежать.

Фалес апатично положил недоеденный хлеб на тарелку, после чего прислонился спиной к деревянному ящику, на котором сидела Маленькая Негодница.

Подняв взгляд, он увидел на потолке смутно различимую фреску — около белой светящейся сферы родились три размытых силуэта.

«Должно быть, это место принадлежит богам» — подумал рассеяно Фалес.

Судя по словам Высшей Жрицы Холм, Богиню Светлой Луны не заботили дела смертных.

«Было бы здорово, если бы меня тоже ничего не заботило».

Фалес грустно улыбнулся, расслабляя мускулы лица.

Маленькая Негодница продолжала тихо на него смотреть, как послушный котёнок.

Фалес смотрел на потолок, но его взгляд был пустым. Его голос звучал отдалённо, словно его источник находился за слоем вуали.

— Знаешь, скорее всего, Экстедт отправит войска на юг, обвинив меня в убийстве короля — и это будет не один эрцгерцог, который действует от имени Экстедта.

Маленькая Негодница слегка кивнула.

— Мм.

Фалес помрачнел. Перед ним предстали силуэты Арракки, Сони и павших Стражей Ярости.

— Мы потеряем Крепость Сломленного Дракона и северные территории. Мы не сможем их остановить.

— Мм.

— Погибнет много людей. — Перед глазами Фалеса предстали эпизоды со смертями многих людей: в Заброшенных Домах, в поместье, на улицах, в берёзовом лесу, в Драконьих Облаках. Эти картины выпивали из него последние соки. — Они умрут от войны, голода, хаоса. Они умрут, потому что этому миру не хватает порядка и морали.

— Мм.

— Помимо этого, из-за некомпетентности и провала дипломатической группы, а также наследника, королевская семья Джейдстар, скорее всего, встретится с самой жёсткой критикой за всю историю своего существования. Дворяне давно ждали этого шанса, — плоско произнёс принц. Он звучал так, словно описываемые им вещи были несущественными.

— Мм.

— Лэмпард же получит всё, что захочет. — Фалес облокотил голову на руки и произнёс лишённым эмоций голосом. — Он финальный победитель, а мы проигравшие — знаешь, я даже высмеял его в его шатре. Назвал его презренным, бесстыдным и жестокосердным.

— Мм.

Фалес ухмыльнулся жуткой улыбкой.

— Маленькая Негодница. — Тон принца стал тяжелее и глубже. — Я проиграл — и ничего не могу с этим сделать.

— Мм.

— Мне всегда казалось, что у меня всё получится. — Фалес горько улыбнулся, вспомнив совет Гилберта в Миндис Холле. — Меня нельзя назвать очень умным, но я и не полный тупица. Кроме того, мне помогал Путрей и остальные…

— Мм.

Фалес ощутил острую боль в груди.

— Но я не смог, — грустно произнёс он. Казалось, словно его язык весит тысячи фунтов. — Это слишком сложно.

Маленькая Негодница спрыгнула с ящика, села рядом с ним и слегка кивнула.

— Мм.

Фалес плотно закрыл глаза и глубоко вздохнул.

На него стали накатывать волны горечи и боли.

— Не только Лэмпард или король Нувен… Властная Секретная Разведка тоже хочет всё контролировать… Мой так называемый диктатор-отец никогда не принимает в расчёт желания и чувства других людей… Они каждый раз застают меня врасплох. — Фалес потёр место между бровями, словно желая выпустить наружу скопившееся за месяц разочарование. — Я правда хотел что-то сделать…

— Мм.

— Конечно, наверное, они считают меня умником, который разрушил их планы. — Фалес холодно рассмеялся и произнёс с сарказмом. — Разумеется, если бы не я, то они сейчас бы праздновали победу в каком-нибудь углу.

— Мм.

Фалес вздохнул.

— Я не могу их наказать, учитывая моё положение. Как и ты, я никто, — угрюмо произнёс принц.

— …Мм.

— Хватит «мыкать».

— Мм.

— Ладно, кажется, ты и впрямь отключаешься.

— Мм… Что?

Маленькая Негодница подняла голову, словно её резко разбудили.

Прислонившись к деревянному ящику, Фалес повернул голову. На его лице играла удручённая улыбка, а его глаза смотрели на удивлённую девочку.

Маленькая Негодница опустила голову. Смутившись, она закрыла лицо руками.

— Ну, я просто…

Фалес выдохнул воздух через нос и слабо улыбнулся.

— Не бери в голову, — беспомощно покачал он головой. — Хорошо, спасибо за вдумчивое «утешение» и за то, что выслушала меня…

В этот момент Фалес внезапно ощутил дополнительный вес на плечах.

Повернув голову, он с удивлением обнаружил лицо Маленькой Негодницы. Девочка крепко обняла его за шею обеими руками.

Фалес смотрел на неё вблизи — на её волосы, чистое лицо, большие глаза — скрывающиеся за чёрными очками в толстой оправе.

— Что ты делаешь? — удивлённо спросил он.

Маленькая Негодница упёрлась грудью в его плечо.

— Утешаю тебя, — произнесла девочка с серьёзным выражением лица.

— Утешаешь? — Фалес был слегка сбит с толку. Он не знал, плакать ему или смеяться.

— Когда-то давно так делала моя мама. — Девочка покрепче обхватила принца за шею. На её лице было упрямое решительное выражение. — Когда я болела или хотела есть, мама обнимала меня — если я сопротивлялась, она не выпускала меня всю ночь, пока не наступало утро.

Находящийся в её объятиях Фалес прищурился.

— Ты помнишь свою мать?

Девочка упёрлась подбородком ему в плечо.

— Мм, но не очень хорошо.

Продолжая смотреть на её серьёзное лицо, принц инстинктивно спросил:

— И? Что с ней случилось?

Худое тело Маленькой Негодницы вздрогнуло.

Её лицо помрачнело.

— Она продала меня, — удручённо ответила девочка. — Она была очень бедной. Она рано утром уходила на работу и приходила поздней ночью с небольшим количеством еды. Она не могла меня прокормить, — тихо добавила Маленькая Негодница. На её лице появился намёк на решимость, что было нехарактерно для неё. — В ином случае она бы не смогла выжить.

Фалес вздохнул.

Вдалеке Николас заметил обнимающихся детей.

Нахмурившись, он шагнул вперёд, но на его плечо опустилась чья-то рука.

— Они всего лишь дети, — покачал головой Мирк с ледяным выражением лица.

Николас посмотрел на своего старого товарища и промолчал.

— Значит, это твой способ утешения? — хмыкнул Фалес. — У меня есть для тебя совет. Когда вырастешь, лучше избавься от этой привычки — ты не можешь утешать людей подобным образом.

Маленькая Негодница кивнула и невинно произнесла:

— Хорошо.

Фалес похлопал её по руке и произнёс:

— Хорошо, а теперь отпусти меня, прежде чем Николас не набросился на нас с мечом.

Лишь после этого Маленькая Негодница разжала объятия.

— Эй… не переживай из-за неудачи. — Явно оставшись неудовлетворённой эффектом своего утешения, девочка произнесла. — Победы и поражения это всего лишь отступающие волны. Основа долгой жизни опирается на многовековое стратегическое планирование.

Фалес выгнул брови, задумавшись над озвученной цитатой.

— Кто… это сказал?

Глаза Маленькой Негодницы заблестели. Она выглядела обрадованной тем, что смогла найти интересную для принца тему.

— Один из ваших королей, — ответила девочка.

— Наших? — нахмурился Фалес.

— Мм. «Добродетельный король», правящий чуть больше ста лет назад, Миндис Джейдстар Третий, — кивнула Маленькая Негодница, входя в режим всезнайки. Её глаза продолжали блестеть. — Он взошёл на трон после ужасающего кровавого правления Красного Короля, став управлять страной при помощи своих превосходных политических навыков. Он также полностью прошёл через Четвёртую Войну Полуостровов.

Фалес вздрогнул.

«Миндис Третий».

— Я помню. Миндис Третий пришёл после Мидье Четвёртого, — произнёс Фалес. — Но на серебряных монетах Созвездия выгравирован именно его портрет. Он более ценен, чем медяк Мидье.

«Подождите. Добродетельный Король? Этот титул…»

Король Нувен и Чэпмен Лэмпард упоминали о нём. Каждый их них испытывал сильные эмоции при упоминании этого титула.

Во время их путешествия на Север, Путрей также упоминал, что это Миндис Третий стал инициатором союза с Мане и Нокс — государством на другом полуострове, что в конечном итоге и привело к изменению результата Войны Полуостровов.

— Основа долгой жизни опирается на многовековое стратегическое планирование? — пробормотал Фалес, резко поворачивая голову. — Расскажи мне о Миндисе Третьем. — Казалось, серьёзное выражение лица принца напугало Маленькую Негодницу. — Из-за чего его прозвали Добродетельным Королём?

— Среди Трёх Известных Королей Созвездия северяне сильнее всего восхищаются Мидье Четвёртым, Хранителем Клятвы, который отправился на Север, чтобы помочь своим союзникам. Вторым идёт Король Возрождения, открывший новые земли. Меньше всего они чтят Добродетельного Короля, имеющего незначительные военные достижения. В «Короткой Политической Истории 500-600 годов по Календарю Искоренения», написанной северянами, даже заявляется, что Миндис Третий был бесхребетным королём, идущим на компромиссы с простолюдинами.

Фалес задрожал.

«Бесхребетный король?»

Его глаза стали острыми, а лицо помрачнело.

— Продолжай, — строго произнёс он.

Глава 226. Спасти королевство.

Рафаэль развернул карту и внимательно изучил маршрут.

Его правая рука всё ещё болела внутри. Как и сказал Чёрный Пророк — он слишком часто использовал эту силу.

«Этот жадный, кровососущий ненасытный монстр».

Рафаэль слегка нахмурился, отставляя этот вопрос в сторону. Хватало и других проблем.

Например, хаос на Севере или мальчик позади него?

Рафаэль вздохнул. Завернув карту Драконьих Облаков в карту города Далёких Молитв, он посмотрел на второго принца, стоящего рядом с ним.

Однако когда он развернулся, то почувствовал, что что-то не так в выражении лица Фалеса.

Нахмурившись, тот сложным взглядом смотрел на члена Секретной Разведки Созвездия.

— Вам стоит отдохнуть. Наше путешествие вряд ли будет лёгким. — Рафаэль испытывал небольшой дискомфорт под взглядом принца. — Лучше наберитесь сил…

Однако Фалес продолжил буравить его взглядом. Взгляд принца медленно переместился на его руки.

Когда молодой человек из Секретной Разведки начал раздражаться, Фалес произнёс тихо:

— Человеком, повредившим тебе руки, был герцог северных территорий, Вал Арунде, не так ли?

Рафаэль на мгновение перестал дышать.

Его лицо слегка дёрнулось, но быстро расслабилось.

— Случайное предположение не… — улыбнулся он.

Однако Фалес прервал его.

— Клеймо на твоих руках, я узнал эту букву. Буква «А» из алфавита Древней Империи. Она представляет собой белоспинного летящего сокола семьи Арунде.

Слова Рафаэля застряли в горле, а его тело напряглось.

Спустя несколько секунд человек из Секретной Разведки мягко выдохнул, продолжая сохранять молчание.

Лишь спустя какое-то время Рафаэль перевёл взгляд на принца.

— Кажется, Хитрый Лис хорошо вас обучил, — плоско произнёс он. — Хотя ваше обучение длилось меньше месяца.

Получив молчаливый ответ, Фалес вздохнул. Он вспомнил вещи, о которых ему рассказала Маленькая Негодница.

— Я слышал слова Вала Арунде: он сказал, что его союз с Лэмпардом и восхождение на трон являются всего лишь первым шагом. — Фалес острым взглядом посмотрел в глаза Рафаэля. — Его главная цель заключалась в создании таких северных территорий, которым не будет угрожать пламя войны, — мягко произнёс второй принц. — Например, он бы женил свою дочь на сыне Лэмпарда. Это бы был первый шаг к примирению королей двух королевств, кровавая вражда между которыми длится уже тысячу лет. Постепенно Созвездие и Дракон стали бы одним целым, позволяя северным территориям наслаждаться вечным миром.

Рафаэль был неподвижен.

Он тихо слушал рассказ принца.

Посмотрев ему в глаза, Фалес внезапно улыбнулся сложной улыбкой.

— Полагаю, он очень расстроился, когда обнаружил, что его дочь уже имеет любимого низкого происхождения, — вздохнул Фалес, не отводя взгляда от лица Рафаэля. — К тому же представителя Бесплодного Племени, — мягко добавил он.

После этих слов сохранявший бесстрастность Рафаэль, наконец, слегка нахмурился.

— Поэтому герцог Арунде повредил тебе руки, держащие меч, в качестве наказания и предупреждения. — Фалес посмотрел на его руки и медленно покачал головой. — Он украл самую важную для тебя вещь, разрушил гордость мечника, то, на что ты полагался, я прав?

Рафаэль опустил голову.

Ему показалось, что в этот момент боль в его руках усилилась.

Казалось, словно он вернулся к тому моменту, когда раскалённая докрасна сталь глубоко погружается в его мускулы, кости и плоть. Он вспомнил незабываемую обжигающую боль, въевшуюся в его кости.

«Словно это было вчера. Но это было не всё… Ещё была бесконечно тёмная бездна, дни болезненной борьбы в безграничном аду, наполненным зловонием крови».

Рафаэль уставился пустым взглядом в пространство.

«Украл самую важную вещь? Превратиться из подающего надежды Семени Башни Искоренения в бесполезного человека? Выползать из самой ужасающей пытки на свете? Нет».

Расфокусированный взгляд Рафаэля снова сфокусировался.

— Вы должны применять свой ум и мудрость в нужных местах, — грубо произнёс молодой человек из Секретной Разведки, возвращаясь к своему обычному бесстрастному состоянию.

Но Фалес не желал униматься.

— Почему он тебя не убил? — спросил он. — У него не было причин щадить тебя… Было бы лучше, если бы человек по имени Рафаэль исчез навсегда, не так ли?

Рафаэль закрыл глаза.

Казалось, словно он вернулся в ту кошмарную тюремную клетку.

Фалес тихо дожидался его ответа.

Спустя какое-то время Рафаэль открыл глаза, наполненные спокойствием.

— Когда-то давно я спас жизнь его дочери. Это его благодарность, — медленно произнёс человек из Секретной Разведки. — Вал очень упёртый и несгибаемый человек. Он уже проявил величайшую доброту, оставив мне жизнь.

Фалес выдохнул.

— Это всё объясняет, — пробормотал он.

— Что? — вскинул голову Рафаэль.

Второй принц прислонился к стене, выглядя потерянным и одиноким.

— Его Величество был очень доволен, да? — вздохнул Фалес. Его голос был мягким, словно слова выходили не из его рта.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Рафаэль.

Фалес выдохнул и озвучил то, что он выяснил:

— Герцог Арунде. Его предательство, стремление сесть на трон… провал и арест, — рассеянно начал Фалес. — Всё произошло так, как хотел король Кессель — я имею в виду, отец, не так ли? Он был очень доволен действиями герцога.

Рафаэль нахмурился и посмотрел на него серьёзным взглядом.

«Этот мальчик…»

— Я не понимаю ваших неорганизованных слов, принц Фалес. — Молодой человек из Секретной Разведки предупредил. — Так же, лучше не спекулировать о намерениях Его Величества — дружеский совет от Секретной Разведки.

Фалес легко фыркнул. Было видно, что его никак не затронули слова Рафаэля.

Принц шагнул вперёд. Его сложный взгляд, направленный на человека из Секретной Разведки, прояснился.

— Он был на самом деле доволен. Он ждал восстания Арунде. Он ждал, когда герцог северных территорий сделает этот ошибочный безумный шаг, — вздохнул Фалес. — Я даже подозреваю, что Его Величество давно подозревал Вала и лишь ждал, когда тот начнёт действовать, чтобы иметь возможность арестовать его на законных основаниях.

— Ждал? Подозревал? — Рафаэль ещё сильнее нахмурился. Фыркнув, словно услышав самую забавную шутку в мире, он произнёс: — Вы слишком много думаете… Зачем Его Величеству идти на риск? Если он давно всё знал, то почему позволил ситуации ухудшиться? Почему позволил герцогу северных территорий ступить на шаткую дорогу восстания, подвергая риску все северные территории? — Рафаэль покачал головой. — Я уже говорил, поспешные спекуляции…

Фалес слегка сжал кулак.

Его тон повысился. Казалось, словно он содержит в себе скопившиеся за последние несколько дней обиду и негодование.

— Потому что Его Величеству была нужна эта возможность. — Слова Рафаэля застыли на кончике языка. Он удивлённо посмотрел на принца, чья грудь ритмично вздымалась и опускалась. — Миранда рассказала мне, что Его Величество уже отправил чиновников, чтобы стабилизировать положение дел на северных территориях. — Фалес впустил в лёгкие воздух, не имея возможности подавить дрожь в груди. — Звучит обнадёживающе. Но именно здесь лежит ключ — Его Величество отправил СВОИХ чиновников. — Фалес поднял голову и сжал зубы. Перед его глазами появилось решительное лицо Кесселя. — Ответь мне, Рафаэль.

Принц цепким взглядом уставился на Рафаэля, смотря в его красные зрачки.

Фалес невольно вспомнил Одноглазого Дракона из семьи Нанчестер, Кошдера, а также его слова, сказанные им перед самым уходом.

««Ты недооцениваешь своего оцта, короля Железную Руку, а также страх, которой он производит на всё Созвездие»».

Рот принца раскрылся; он свирепо продолжил:

— Если бы не убийство принца Мораи; давление от возможной войны с Экстедтом; рискованная авантюра Арунде, приведшая его в тюрьму; лишённые хозяина северные территории; серии атак, ослабившие северные территории и сделавшие их опасным местом, тогда Его Величество… — Фалес выдержал паузу.

Тем временем взгляд Рафаэля слегка потускнел.

Фалес стиснул челюсть и заставил себя закончить:

— Без всяких препятствий он отправил своих прямых подчинённых, чиновников и дворян в Холодный Замок под лозунгом сражения против врага, под лозунгом надвигающейся войны, под лозунгом предупреждения и наказания посмевших восстать чиновников…

Он смог открыто увеличить число регулярных войск в крепости. Впоследствии он возьмёт под контроль налоги, судебную систему, и что более важно –территориальные вопросы…

Пока королевская семья Джейдстар не заменит арестованного герцога северных территорий…

Пока многовековое правление семьи Арунде над северными территориями не перейдёт к королевской семье, не так ли?

Закончив говорить, Фалес ощутил нахлынувшую головную боль. Его тело покачнулось.

«Вал Арунде, Кессель Джейдстар… Шокирующее изменение в дипломатической группе Созвездия, события в Зале Звёзд, моё собственное появление и моё, как мне казалось, гениальное решение проблем в Зале Звёзд… Теперь всё это кажется… Всё…»

Фалес ощутил нарастающую головную боль.

В его разум ввинтился фрагмент воспоминания, занимания место в обширном море воспоминаний.

Этот фрагмент состоял всего из нескольких слов, но он заставлял сердце испытывать холод.

«Граф Чжэн… Граф Чжэн побеждает своего младшего брата Дуаня в месте, под названием Ян».

— Как член Секретной Разведки, которая является крупнейшим сообщником Его Величества, а также его глазами и ушами… скажи мне, я прав? — Фалес открыл глаза и постарался подавить свой голос. Однако на него всё равно посмотрела половина комнаты.

Рафаэль долго ничего не говорил.

Но принц был очень терпелив. Он смотрел неподвижным взглядом на человека из Секретной Разведки. В его глазах пылали невероятно сложные эмоции.

Наконец, Рафаэль протяжно вздохнул. Его лицо было наполнено такими же безграничными, сложными и тонкими эмоциями.

— Без комментариев, — беспомощно произнёс он.

Этот ответ не походил на ответ, однако принц уже получил нужную ему информацию.

Он снова опёрся спиной на стену. Его лицо напряглось.

— Почему? — Рафаэль посмотрел на него с безразличием, но его слова были пропитаны достоинством. — Почему вы так решили?

Фалес непроизвольно ухмыльнулся.

— Хотя ты много раз говорил не слушать Красную Ведьму, ты должен знать, что ложь, способная поколебать сердца людей, основывается на определённых фактах. — Голос принца звучал истощённо, словно кто-то другой занял его место.

Рафаэль слегка изменился в лице.

— То, что Калшан сказала Миранде… — Фалес закрыл глаза и вздохнул. — ««Если не хочешь наблюдать за тем, как эту землю заберут презренными методами»». Эти слова ответили на многие мои подозрения.

Рафаэль слегка нахмурился.

«Добродетельный Король?»

— Его Величество… — уголок губ Фалеса слегка дёрнулся. Он попытался вспомнить лицо короля Железной Руки, но его глаза лишь видели мимолётные, но мощные движения, а уши слышали угрюмый, серьёзный голос.

— Он правда не боится, что экстедтиане… пойдут на юг полномасштабным вторжением? Не боится, что они захватят северные территории?

Фалес крепко стиснул кулаки, сжимая шрам на ладони.

Рафаэль вздохнул.

— Со всем уважением, Ваше Высочество, — мягко произнёс он. — Если бы не ваши неожиданные действия, включая возможность, предоставленную вами доктору связаться с Секретной Комнатой, а также ваше необъяснимое появление за пределами Дворца Героичного Духа, Экстедт бы погрузился в хаос согласно нашим прогнозам. — Молодой человек из Секретной Разведки медленно покачал головой.

Фалес внезапно начал смеяться.

Его грудь задрожала от потока неконтролируемого смеха.

— Он всегда шёл на риск? Был настолько безумен в своих действиях? — тихо спросил принц. — Или он стал таким после Кровавого Года?

Рафаэль промолчал.

Он не понимал, почему его слова рассмешили принца.

Отсмеявшись, Фалес опустил взгляд в пол, пряча лицо.

— Миранда знает о… присоединении северных территорий? — мягко произнёс принц. — Она знает, что ты в этом замешан?

На этот раз тело Рафаэля сковало напряжение.

«Миранда, эта девчонка».

— Без… комментариев, — повторился он. Однако на этот раз его голос дрогнул.

Его красные зрачки блеснули, а дыхание ускорилось.

«Миранда. Проницательная девушка с острыми чувствами… Как она может…» Рафаэль закрыл глаза. «Не знать?»

Продолжая тяжело дышать, Рафаэль решил закруглить разговор:

— Если вы делаете это лишь для того чтобы…

Но Фалес снова его прервал.

— Помоги мне.

Два простых слова.

Мимолётные.

Мощные.

В них не было ни следа вялости или грусти.

Рафаэль застыл на мгновение.

«Хмм?»

— Что? — человек из Секретной Разведки мягко открыл глаза и удивлённо посмотрел на принца.

Фалес медленно поднял голову и произнёс:

— Я сказал… — Голос принца был лишён предыдущей слабости и колебания. Он стал твёрдым, настойчивым и неоспоримым. Принц посмотрел своими пепельными глазами прямо в красные глаза Рафаэля. — Мне нужна поддержка, Рафаэль Линдберг. Помоги мне убедить их… помоги мне!

Рафаэль был ошеломлён.

— Что ты хочешь сделать? — подсознательно спросил он. Он даже забыл использовать уважительное обращение.

Фалес мягко рассмеялся. Его спина уже давно отделилась от стены. Он уверенно стоял на полу и смотрел на Рафаэля.

На его лице были написаны оптимизм и облегчение.

Рафаэль с удивлением осознал, что текущий Фалес был другим Фалесом.

Глаза принца были наполнены беспрецедентным духом. Казалось, словно в их глубине пылает яростное неугасимое пламя.

— Идёт речь обо мне или тебе, о Секретной Разведке или королевстве, — медленно произнёс Фалес. Его лицо походило на лёд, а тон на железо. Он звучал невероятно решительно. — Был это провал или случайность, моя вина или твоя небрежность… Мы так долго и тяжело работали, так многим пожертвовали, преодолели столько препятствий… Ты хочешь передать все фишки Лэмпарду и толкнуть королевство в бездну войны? Ты хочешь покориться печальным обстоятельствам и смириться с ужасным концом?

— Что ты… — Рафаэль нахмурился. При взгляде на принца он чувствовал себя потерянным. — Что ты хочешь сделать? Что ещё ты можешь сделать?

Фалес загадочно улыбнулся.

Рафаэлю показалось, словно он впервые познакомился с принцем Созвездия, который неожиданно вернулся и принёс с собой множество неприятностей.

Но теперь Фалес не был тем принцем, которого волны судьбы доставили в Миндис Холл.

Он также не был тем принцем, который сжав зубы, сражался в Зале Звёзд, выступая против всех дворян, и он определённо не был барахтающейся марионеткой в игре сильных мира сего — он был принцем Фалесом, одним и единственным Фалесом Джейдстаром.

— Что ты хочешь сделать?

Принц ответил так, словно перед ними стояла небольшая проблема:

— Разумеется… — Перед глазами Фалеса внезапно возникла фигура Чэпмена Лэмпарда с его серьёзным сдержанным лицом. Его глаза засияли, когда он произнёс: — Спасти это королевство.

Глава 227. Цареубийца.

Когда Фалес и остальные сбегали из темницы, перед главной дверью Зала Героев образовалась патовая ситуация, редко видимая с момента основания Экстедта.

Освещаемые пламенем, перед Залом Героев выстроились мужчины с хмурыми лицами, защищая дворян в овальном каменном зале. Их группа состояла из защитников четырёх эрцгерцогов, а также небольшого числа слуг особых дворян. Другим дворянам не позволялось приводить с собой слуг на банкет. Также там находились Гвардейцы Белого Клинка, нёсшие дежурство во дворце, а также стража дворца. Все они выстроились в боевое построение, понимая друг друга без слов, как могут это делать только северяне. Кто-то держал наготове луки со стрелами, остальные же обнажили мечи.

Напротив них стояла группа незнакомых неопознанных солдат, имеющая численное преимущество.

Неизвестные солдаты были одеты в форму патрульных столицы. Они стояли близко друг к другу, практически заполняя всё пространство коридора. Стоя на плитках пола, имеющих длинную историю, многие солдаты удивлёнными и полными почитания взглядами изучали архитектуру дворца. Казалось, будто они находятся здесь впервые, в месте, имеющим экстраординарное значение для Севера.

Лидером незваных гостей была мечница с короткой стрижкой. Пальцы её правой руки то и дело пробегали по рукояти меча. Девушка имела равнодушный и бесстрашный взгляд.

Освещаемый пламенем жаровен из Зала Героев вышел угрюмый эрцгерцог Рокни из города Далёких Молитв. Стражники и слуги освободили для него путь, при этом не опуская защиту.

Длинноволосый эрцгерцог города Далёких Молитв махнул рукой, отказываясь от помощи слуги, желающего набросить ему на плечи накидку. Выйдя вперёд, он холодно посмотрел на незваных гостей перед собой, задержав взгляд на их клинках.

— Покажись, больше не имеет смысла скрываться. — Эрцгерцог Кулгон Рокни отвёл свирепый властный взгляд и холодно продолжил. — Мы чувствуем отвратительное зловоние твоей территории даже в трёх лестничных пролётах. Хотя мы все северяне, твои солдаты пахнут по-другому.

«Патрульные» в первом ряду обменялись взглядами. Тем не менее, они были профессионалами, поэтому не стали отвечать эрцгерцогу. Вместо этого они продолжили смотреть холодными и строгими взглядами на охраняющих Зал Героев людей.

— Где Рыцарь Огня? — Эрцгерцог Рокни холодно фыркнул, показательно не замечая женщину-лидера вражеского отряда. — Вне зависимости от того, что вы хотите сделать: осадить Дворец Героичного Духа или убить эрцгерцогов, неужели вы нуждаетесь в руководстве слабой девки?

Лицо мечницы с короткой стрижкой похолодело.

Её правая рука перестала двигаться. Она крепко сжала рукоять меча и провокационно шагнула вперёд.

— Будьте осторожны, Ваша Милость, — произнесла девушка недовольным тоном. Её глаза были наполнены презрением и пренебрежением. — Сейчас ваша жизнь находится в руке этой слабой девки.

— Маленькая девочка, — насмешливо покачал головой Рокни. — Иди домой и шей одежду. Длинные мечи очень тяжёлые.

*Шшш*

Мечница внезапно обнажила меч.

Словно птицы, напуганные звоном тетивы, вперёд устремились стоявшие позади эрцгерцога воины: Гвардейцы Белого Клинка, стражи дворца и слуги из города Далёких Молитв!

Но их остановила на половине пути поднятая рука эрцгерцога.

Мечница уставилась на эрцгерцога города Далёких Молитв ледяным взглядом. Кончик её меча находился прямо у его горла.

Эрцгерцог не двигался. Он без следа слабости посмотрел в глаза девушки, словно у его горла не было никакого меча.

— Полагаю, нет вреда в том… чтобы увидеть, действительно ли наша маленькая милая девочка умеет обращаться с мечом, — холодно произнёс он. Его взгляд промораживал до костей. — И есть ли у неё мужество, чтобы кого-то убить… убить эрцгерцога.

Взгляд мечницы похолодел. Она без колебаний направила меч вперёд, прикасаясь к коже на шее Рокни.

Зрачки эрцгерцога сузились.

Он ощутил холод на шее — она кровоточила.

Слуги эрцгерцога, стоявшие позади него, резко втянули ртами воздух.

Но Рокни сохранил бесстрастность, нисколько не изменившись в лице.

В этот момент в группе «патрульных» раздался глубокий уверенный голос.

— Веди себя вежливо, Кроеш, — произнёс дворянин средних лет с истощённым лицом. Облачённый в военную форму, он медленно вышел из толпы уверенным шагом. — Мы пришли сюда не для того чтобы сражаться.

Позади него стояли два дворянина. Один из них носил пластинчатую броню и имел угрюмое лицо, а второй был высоким и имел острый взгляд.

Мечница Кроеш мягко фыркнула. После слов дворянина она отступила назад и отвела меч от горла эрцгерцога.

Рокни опустил голову и вытер рукой кровь с шеи, уставившись на красную жидкость непонятным взглядом.

«Патрульные» освободили путь для пришельцев.

— Не нужно переживать. — Высокий худой дворянин вежливо поклонился стражам дворца. — Мы не враги; нам не нужно обращать против друг друга мечи.

Рокни опустил руку. Окинув взглядом трёх пришельцев, он фыркнул без всякого уважения.

— Как и ожидалось, всегда есть место сюрпризам. — Лицо эрцгерцога Рокни похолодело. Посмотрев в упор на дворянина среднего возраста, он произнёс: — Чэпмен Лэмпард.

Его слуги одновременно нахмурились.

Лэмпард слегка кивнул.

Два эрцгерцога встретились взглядами. Один взгляд источал холод, а взгляд второго излучал полное спокойствие.

В следующий момент Рокни перевёл взгляд на мечницу.

— Эй, Кроеш, так тебя зовут? — Эрцгерцог сменил тему. Приподняв брови, он посмотрел на девушку другим взглядом. — Ты крепко держишь меч. — Посмотрев на длинный меч Кроеш, и продолжая чувствовать боль в раненой шее, он одобрительно кивнул. — Ты очень ловка.

Однако Кроеш лишь одарила его холодным взглядом.

Взгляд эрцгерцога Рокни блеснул.

— Моя жена год назад покинула этот мир. Семье Рокни и городу Далёких Молитв нужна эрцгерцогиня. — Не став скрывать своих намерений, эрцгерцог Рокни открыто изучил Кроеш взглядом снизу доверху. — Тебе интересно?

Лэмпард слегка нахмурился при виде этой сцены.

Кроеш сузила глаза.

— Найдите послушную служанку, которая умеет лишь шить одежду, Ваша Милость. — Холодно и свирепо произнесла мечница, возвращая меч в ножны. — Иначе в нашу брачную ночь… — Кроеш открыто посмотрела на промежность эрцгерцога, — …я могу отрезать ваш причиндал.

Громко рассмеявшись, эрцгерцог Рокни посмотрел на девушку нечитаемым взглядом.

— Нагло соблазняешь моего подчинённого, — плоско произнёс эрцгерцог Лэмпард. — Боюсь, это не очень уместно.

Эрцгерцог Рокни перестал смеяться, снова посмотрев на Лэмпарда.

— За спрос денег не берут, — холодно произнёс он.

Лэмпард приподнял брови.

Высокий виконт Кентвида прошептал что-то ему на ухо.

Эрцгерцог Рокни завёл руки за шею и холодно продолжил:

— Что? Если бы меня не ранили мечом, ты бы так и не появился?

— Конечно, нет, — бесстрастно ответил Лэмпард. — Я лишь ждал, когда все соберутся.

В этот момент в их разговор встрял другой, наполненный враждебностью голос.

— Не переживай, — лукавый голос просочился в беседу двух мужчин, — мы все ждали твоего появления.

Из-за спины эрцгерцога Рокни вышел мужчина с волосами, стрижеными под горшок. Это был эрцгерцог Башни Преобразования, Порфей Трентида из семьи Трентида. На его губах застыла игривая улыбка, но его взгляд был холодным и бдительным.

— Когда мы в последний раз виделись, Чэпмен? — с улыбкой произнёс он. — Двенадцать лет назад?

Лэмпард задумчивым взглядом посмотрел на своего соседа из Башни Преобразования, который также занимал южную часть Экстедта, гранича с территорией Чёрного Песка.

— Пять лет назад, — плоско произнёс он. — Срочное собрание трёх эрцгерцогов юга, когда Созвездие объявило войну оркам.

— Неужели? — Трентида шлёпнул себя по голове. — Появляешься, лишь когда тебе что-то нужно — в этом весь ты, — хмыкнул он. — Ты проигнорировал приглашение короля, но вошёл во Дворец Героичного Духа с армией почти в тысячу клинков в момент пропажи Нувена, когда Драконьи Облака погрузились в хаос… Я всё правильно говорю, эрцгерцог Чёрного Песка? — Эрцгерцог Трентида слегка двинул выпирающей челюстью.

— Вот почему я пришёл к вам, — медленно произнёс эрцгерцог Лэмпард. — Мы столкнулись с необычной ситуацией, которая затрагивает ваши интересы.

Эрцгерцог Рокни повернул голову и презрительно хмыкнул.

— Необычной ситуацией? — Со стороны Зала Героев раздался ещё один звучный голос. — Что ты имеешь в виду?

В проёме Зала Героев появился прямолинейный Рейбиен Олсиус. Борода эрцгерцога Престижной Орхидеи была заметной и запоминающейся.

Он холодно посмотрел на Лэмпарда. Его взгляд был наполнен сомнениями и бдительностью.

Лэмпард обвёл взглядом трёх эрцгерцогов.

— Король покинул нас этой ночью, — плоско произнёс он, словно речь шла о каком-то незначительном вопросе. — Нам нужно поговорить о… будущем Экстедта.

После его слов солдаты региона Чёрного Песка и защитники Дворца Героичного Духа зашумели.

Виконт Кентвида и Кроеш с недовольными лицами успокоили своих подчинённых.

С другой стороны Лэмпард нахмурился… видя, что три эрцгерцога перед ним продолжают сохранять спокойствие.

Казалось, словно им было всё известно.

«Хмм. Кажется, это будет немного сложнее, чем ожидалось» — подумал Лэмпард. «Ну и что? Это всего лишь очередное препятствие, которое нужно преодолеть. Это всего лишь ещё один Нувен».

— О? — Наконец, позади трёх эрцгерцогов прозвучал пожилой голос. Закашлявшись, вперёд медленно вышел самый опытный эрцгерцог, лысый Роджер Лекко из Оборонного Города. — Это очень прискорбно, — вздохнул эрцгерцог. — Полагаю, ты, Чэпмен, внезапно появившись здесь, хочешь рассказать нам важные новости о смерти короля?

— Ты прав, Роджер, — с уважением отозвался эрцгерцог Чёрного Песка.

Эрцгерцог Лекко рассмеялся. Посмотрев на плитку пола Дворца Героичного Духа, он произнёс задумчиво:

— Тогда, почему бы нам всё не обсудить… в Зале Героев? — Эрцгерцог приподнял брови и повернул тело, позволяя Лэмпарду увидеть дверь, ведущую в каменный зал. — Там хватит места, чтобы мы впятером всё обсудили. Маленьким пешкам не нужно в этом участвовать.

После его слов остальные эрцгерцоги одновременно посмотрели на Лэмпарда с различными выражениями лиц, но всех их объединяло одно: внутри они испытывали подозрительность и тревогу.

«Это Экстедт» — мысленно вздохнул Лэмпард. «Мой Экстедт». Его взгляд приобрёл фокус.

Выдерживая взгляды четырёх эрцгерцогов, имеющих то же положение, что и он, Чэпмен Лэмпард спокойно вытянул руку, не давай графу Левану и виконту Кентвиде возразить.

— Конечно, — серьёзно произнёс он. Его взгляд соскользнул с четырёх эрцгерцогов, прошёлся по Гвардейцам Белого Клинка и стражам дворца. Стражи охраняли Зал Героев в полукруговом построении. Кивнув, Лэмпард продолжил: — Этот вопрос можем обсудить лишь мы пятеро.

Кроеш посмотрела на него вопросительным взглядом, но тот показал ей рукой, чтобы она не вмешивалась.

В следующее мгновение Чэпмен Лэмпард без колебаний направился вперёд. Под многочисленными взглядами он вышел из-под защиты солдат Чёрного Песка и пошёл дальше один.

Он шёл мимо многочисленного холодного оружия к дверям Зала Героев.

Он прошёл мимо стоявшего впереди Рокни, удостоившись его удивлённого и уважительного взгляда.

Он прошёл мимо эрцгерцога Олсиуса. Бородатый эрцгерцог нахмурил брови. Было непонятно, о чём он думает.

Он прошёл мимо Трентиды и Лекко. Два эрцгерцога обменялись встревоженными взглядами.

На плаще эрцгерцога Чёрного Песка была смутно видна эмблема Железного Кулака — символ семьи Лэмпард.

Лишь после того как его фигура исчезла в тускло освещённом Зале Героев, четыре эрцгерцога пришли в себя. Они обменялись взглядами.

Кентвида и граф Леван уставились на них свирепыми взглядами. Кроеш снова начала стучать пальцами по рукояти меча, демонстрируя недвусмысленную угрозу.

— Что вы об этом думаете? — Взгляд Трентиды замерцал.

Олсиус и Лекко нахмурились, не став ничего отвечать.

— Нет, — посмотрев в тусклый зал, холодно произнёс Рокни. — Мы должны послушать, что он скажет.

Чэпмен Лэмпард тихо стоял в Зале Героев у длинного коричневато-чёрного стола. Пламя из шести больших жаровен освещало его лицо.

Лэмпард знал, что этой ночью в нескольких шагах от него король Нувен сломал шею молодому эрцгерцогу Конкраю Поффрету.

Однако в этот момент он молча смотрел в дальний конец длинного стола — главное место.

Он помнил, как в первую половину своей жизни его родители множество раз приводили его и Гарольда сюда, чтобы они поклонились человеку, сидящему на пустующем сейчас главном месте.

Когда-то там сидел Нувен Уолтон, командуя и приказывая людям Экстедта, состоящим из эрцгерцогов и правительственных чиновников, дворян и простолюдинов.

Избранный король сидел там и управлял всем Севером. Нет, большей частью Севера, так как северные территории Созвездия не принадлежали Экстедту.

Лэмпард обвёл взглядом каменный зал, задержав его на флагах с рисунком Копья Облачного Дракона, развешенных по всему залу.

Полка в дальней части зала, на которой лежало Копьё Уничтожения Души, сейчас пустовала.

«Семья Уолтон была очень влиятельной. Копьё Облачного Дракона восхищало весь Север. Копьё дракона, живущего в облаках».

В этот момент Лэмпарду захотелось рассмеяться.

— Ладно, — позади него раздался неприветливый голос эрцгерцога Олсиуса. — Мы не станем приглашать тебя присесть. Говори, — холодно произнёс бородатый эрцгерцог.

Лэмпард закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

Медленно открыв глаза, он произнёс:

— Созвездие, — обернулся Чэпмен Лэмпард, окидывая четырёх эрцгерцогов острым взглядом. — Принц Созвездия и их Секретная Разведка давно задумали заговор против Экстедта.

Эрцгерцог Рокни слегка нахмурился.

— Они даже использовали бедствие, — плоско произнёс Лэмпард. — К сожалению, король Нувен погиб из-за их заговора.

Лекко и Трентида обменялись глубокомысленными взглядами.

Лэмпард шагнул вперёд и сжал кулаки.

— Королевство Великого Дракона столкнулось с беспрецедентным вызовом, — холодно продолжил эрцгерцог Чёрного Песка. Его тон не оставлял простора для сомнений. — Пришло время нам объединиться.

Когда он закончил говорить…

Эрцгерцоги переглянулись друг с другом.

Никто ничего не сказал.

Никто не сдвинулся с места.

Никто не отреагировал.

И лишь спустя несколько секунд они одновременно мягко рассмеялись.

Их мягкий смех стал нарастать, продлившись почти минуту.

Эрцгерцог Лэмпард нахмуренным взглядом посмотрел на смеющихся эрцгерцогов.

Смех Олсиуса был невероятно холоден, в то время как смех Трентиды был игривым и глубоким. С другой стороны смех Лекко казался вымученным, словно ему было совсем не смешно.

Смех эрцгерцога Рокни был самым громким, холодным и протяжённым. На его плечах блестела рыцарская эмблема города Далёких Молитв.

Лицо Лэмпарда так же похолодело.

Наконец, эрцгерцоги перестали смеяться.

В следующее мгновение эрцгерцог Рокни шагнул вперёд и встретился с Лэмпардом глазами.

Кулгон Рокни произнёс уникальным для него холодным грубым голосом:

— Возвращайся домой и трахни себя, Чэпмен Лэмпард. — Смачно сплюнув на пол, он презрительно добавил. — Цареубийца.

Глава 228. Создание проблем.

Город Драконьих Облаков, внутри уединённой комнаты Храма Светлой Луны.

Путрей протяжно вздохнул при виде суетящихся солдат Созвездия.

В первой половине жизни он сталкивался со многими неудачами. В действительности, в большинстве случаев ему приходилось платить большую цену за свои провалы.

Как двенадцать лет назад.

Но сейчас…

Трубка для курения, которую он держал в руке, внезапно показалась Путрею очень тяжёлой. Ему даже перехотелось курить.

Для него это была редкость, потому что он был заядлым курильщиком.

«Король Кессель попытался предотвратить войну, сделав своего сына пешкой. Это должен был быть великодушный и искренний ход, которым бы восхищалось всё королевство, но в итоге произошла катастрофа. Принц был втянут в проблемы, связанные со смертью короля Экстедта, в результате чего родился худший из возможных сценариев. Репутация королевской семьи Джейдстар снова получит тяжёлый удар. Вернувшись в Созвездие, этому ребёнку придётся столкнуться…»

Путрей помрачнел, вспомнив удручённое лицо Фалеса.

Вытянув руку, он выбил из трубки тлеющий табак.

«Прости Гилберт. Помимо его безопасного возвращения, я не знаю, что ещё тут можно сделать. Я чувствую себя так же, как в тот год, когда мне пришлось наблюдать за смертью Его Величества. Я снова разочаровал тебя, старый друг».

Пока Путрей предавался самобичеванию, новый рекрут Уиллоу вернул его к реальности.

— Ваше Превосходительство!

— Что случилось? — Путрей поднял брови.

— Пожалуйста, вернитесь в задний зал, в который мы прибыли изначально. — Было видно, что Уиллоу и сам не знает, что происходит. Тем не менее, он усердно выполнял приказ. — Это приказ принца Фалеса!

Выражение лица Путрея изменилось.

…

Закончив собирать багаж, Коэн в последний раз проверил своё оружие.

— Ты больше не собираешься расспрашивать Рафаэля? — Офицер полиции издалека наблюдал, как Путрей что-то говорит солдатам Созвездия. Вздохнув, он обернулся и обратился к Миранде: — Знаешь, о Мечах Бедствия, Секретной Разведке и его руке…

После этих слов он вспомнил, через что прошёл его лучший друг: мечник, руки которого были уничтожены, впоследствии превратился в монстра. Коэн невольно сжал зубы.

«Через что он прошёл?»

Прислонившаяся к деревянному ящику Миранда медленно открыла глаза, выныривая из полудрёмы.

Её взгляд был ясным, а цвет лица естественным, но голос слегка хрипел.

— В этом нет необходимости. Он уже всё решил, — мягко произнесла мечница. — Нет смысла спрашивать детали.

Посмотрев на безэмоциональное лицо девушки, Коэн захотел задать ещё один вопрос, но в итоге лишь пожал плечами и опустил голову, поправляя перевязь с мечом.

Спустя несколько секунд офицер полиции произнёс глубоким голосом:

— Тогда что мы расскажем башне? Скажем им, что встретились с тремя Мечами Бедствия в Драконьих Облаках и что один из них… неопознан?

Взгляд Миранды замерцал.

— А что бы ты сообщил? — плоско спросила она.

Коэн был сбит с толку.

— Я бы… — Офицер полиции громко выдохнул. Его взгляд приобрёл твёрдость. Казалось, словно он на что-то решился. — К чёрту Башню Искоренения. В конце концов, мы давно покинули это место. — Коэн покачал головой и мягко фыркнул. — Я никогда не видел Мечей Бедствия. Всё это заговор Каслана. Конец доклада.

Миранда слабо улыбнулась.

— Гуру Зеди будет очень зол, если узнает правду.

— Это ради его собственного блага, — поднял брови Коэн. — Его лучшие ученики решили не беспокоить его, потому что их беспокоит его настроение.

Миранда подняла брови и снова закрыла глаза.

Спустя какое-то время Коэн произнёс удручённым тоном:

— Миранда, прошло всего три года. Как человек может так сильно измениться?

Миранда открыла глаза. На этот раз её взгляд содержал сложные эмоции.

— Я говорю не только о Рафаэле. — Коэн вернул длинный меч в ножны. Офицер полиции выглядел обеспокоенным. — Ещё Кроеш. Я помню, как нас вместе наказали. Нам пришлось стоять на коленях с мечами между зубами. Эта девчонка обожала меня ругать. Это было её любимое времяпрепровождения, — произнёс он.

Уголки губ Миранды приподнялись.

«Это потому что ты ей нравился, но она не осмеливалась тебе признаться».

Миранда закатила глаза; её настроение испортилось.

«Ты не один, Коэн, не один. Я тоже училась вместе с ней. Мы спали в одной комнате. Мы тренировались вместе в тяжёлых условиях и учились до поздней ночи. Та молодая девчонка была весёлой, оптимистичной и упрямой. Кроеш».

— Возможно, они оба никогда не менялись, — слегка нахмурилась Миранда. — Просто мы случайно открыли для себя их другую сторону, — глубоким тоном произнесла она.

Коэн мягко фыркнул.

— Какая «другая сторона» может толкнуть человека к предательству и лжи? — удручённо произнёс он.

Миранда скрестила на груди руки, прижимая к телу ножны с мечом.

— Не знаю, — рассеянно ответила она, — но, вероятно, всё не так просто.

Она вспомнила о клейме на руках Рафаэля.

«Кроеш, через что ты прошла?»

Коэн протяжно вздохнул и, повторяя за Мирандой, облокотился на деревянный ящик.

— Значит, это конец? — спросил он.

Выражение лица Миранды слегка изменилось. Открыв глаза, она спросила:

— Ты о чём?

Коэн выдержал паузу. Его брови нахмурились в задумчивости.

— Драконьи Облака, — тихо произнёс он. — Мы прибыли сюда из-за лжи… и в итоге стали фигурами для других людей, козлами отпущения в чужом заговоре, главными зачинщиками убийства короля. Мы стали причиной войны.

Миранда промолчала.

Понимая Коэна, она знала, что тот скажет дальше.

«Но…»

— Вот почему мы делаем всё правильно, — уверенным голосом произнесла девушка. — Покидаем это место, покидаем территорию, контролируемую врагами — отказываемся быть их пешками. — Наследница семьи Арунде повысила тон и ускорила речь. — Мы притворимся, что никогда не были в Экстедте, никогда не были в Драконьих Облаках.

Она говорила очень уверенно.

Коэн не стал сразу ей отвечать.

— Но Миранда… — наконец, мягко произнёс он. Его тон был колеблющимся и нерешительным. — Дело в том, что… мы здесь были.

Миранда промолчала.

Коэн постучал по деревянному ящику и ловко на него запрыгнул. Положив руки на колени, он продолжил с серьёзным выражением лица:

— Мы не просто здесь были, мы также стали свидетелями и участниками многих событий, — вздохнул Коэн. — Секретная Разведка, бедствие, дракон, принц, убийство короля и все эти заговоры.

Кто-то приходил, а кто-то уходил. Многие погибли и многие получили ранения, в итоге оставляя после себя невероятный бардак, — рассеянно произнёс он. — Кто-то должен его убрать. Ты знаешь, что мы оставляем после себя. Ты слышала, что сказал Путрей. — Коэн посмотрел на вице-дипломата, что-то говорящего солдату с двумя копьями. — Даже если мы безопасно сбежим, северные территории всё равно столкнутся…

— Он также сказал, что мы ничего не можем сделать, — нахмурилась Миранда.

Коэн помрачнел. Казалось, будто изнутри его раздирают противоречивые эмоции.

— Неужели мы и правда бессильны? — мягко фыркнув, он неосознанно сжал кулаки. — Или мы просто не хотим ничего делать?

Миранда не ответила ему.

— Это твои северные территории, Миранда. Это территории, которые твоя семья охраняла поколениями. — Офицер полиции глубоко вздохнул и сжал зубы. — Ты видела ужасное состояние земли, поглощённой войной, не так ли? В тот год ты и Рафаэль…

*Бам!*

Миранда с силой ударила ножнами меча по одному из деревянных ящиков, порождая громкий звук.

— Достаточно. — Взгляд мечницы стал острым и пугающим, а тон невероятно холодным. — На этом закончим.

Но Коэн лишь улыбнулся.

— Знаешь, молодой Мечник Искоренения, примерно твоего возраста, с которым мы столкнулись ранее… — Офицер полиции опустил голову и поднял свою особую серебряную саблю. — Он спросил у меня название этого клинка.

Взгляд Миранды застыл.

— «Носитель Груза». — Посмотрев на саблю своего старого друга, Миранда вспомнила их многочисленные дуэли. — Клинок-реликвия, передающийся из поколения в поколение в семье Карабеян.

Коэн кивнул, крепко удерживая в руке ножны с саблей.

Носитель Груза.

— Он слишком тяжёлый, — рассеянно произнёс Коэн. Он вспомнил мрачный старый замок своей семьи и тот момент, когда его старик достал этот клинок.

— За день до отъезда в Башню Искоренения мой отец дал его мне. Вначале я не мог его поднять даже двумя руками. Мне пришлось привязать к нему верёвку и тащить за собой, — кивнул Коэн, продолжив вспоминать прошлое. — Тогда старик сказал мне… что есть груз, который мы должны нести на своих плечах. — Взгляд офицера полиции приобрёл твёрдость. — Есть вещи, которые мы не можем оставить.

В этот момент… прозвучал голос, с которым они были хорошо знакомы.

— Знаешь, обычно бессмысленное упорство до добра не доводит. — Позади них раздался лёгкий оживлённый голос Рафаэля.

Миранда резко развернулась, а на лице Коэна проступило недоумение.

— Возвращайтесь в задний зал, — серьёзным голосом произнёс молодой человек из Секретной Разведки. Под тусклым светом мерцали его красные глаза.

— Время ещё не пришло, — нахмурилась Миранда. — Что нам там делать?

Рафаэль вздохнул. Казалось, словно он колеблется.

Спустя секунду он поднял взгляд и посмотрел на своих старых друзей.

— Я же сказал вам, — холодно фыркнул он, — чтобы создать себе проблемы.

Глава 229. Сильнейшая шахматная фигура (1).

Задний двор Храма Светлой Луны.

В центре узкого зала спокойно стоял принц Созвездия.

Освещаемый светом от Ламп Вечности, Фалес издалека смотрел отчуждённым взглядом на статую Богини Светлой Луны.

— Фалес, — стоявшая позади принца Маленькая Негодница поправила очки на носу и нервно осмотрелась по сторонам, после чего продолжила, — если нас найдут… Николас и остальные…

— Да, — беспечно отозвался Фалес, — я знаю. Скорее всего, они уже ищут тебя.

Лицо Маленькой Негодницы побледнело.

— Тогда мы… — пробормотала она.

Однако Фалес прервал её шёпотом.

— Маленькая Негодница, мне нужно кое-что сделать, но мне потребуется твоя помощь. — Принц Созвездия в прострации смотрел на статую Богини Светлой Луны.

Маленькая Негодница была слегка сбита с толку.

— Что? — с любопытством спросила она.

Фалес ей не ответил. Его рука мягко сжалась в кулак.

— Ты прочла много книг, но знаешь ли ты, через что мы прошли этой ночью?

Маленькая Негодница застыла на мгновение.

Она опустила голову и подумала о времени, проведённом во Дворце Героичного Духа и Округе Щита. Девочка неосознанно стиснула зубы.

Перед её глазами появлялись различные сцены.

Алекс, махнувшая ослабевшей рукой в её сторону.

Кольцо короля.

Дерзкий, громкий смех бедствий.

Бегущие, кричащие и умирающие в отчаянии горожане.

Через несколько секунд Маленькая Негодница моргнула покрасневшими глазами и тихо кивнула.

Фалес обернулся, посмотрел ей в лицо и тепло улыбнулся.

— Ты знаешь историю молодого солдата, который привёл тебя сюда, Уиллоу Кена?

Маленькая Негодница с озадаченным выражением лица покачала головой.

— Он был обычным жителем северных территорий. Хотя он не был богат, у него была очаровательная младшая сестра и здоровые родители. — Фалес вспомнил историю, услышанную на покрытой снегом земле. — Но двенадцать лет назад, во время зимы, он внезапно научился ловить рыбу, использовать копья, выживать в трудные времена и переносить боль от потери любимых, — рассеянно продолжил он.

Маленькая Негодница была ошеломлена.

— Они не единственные, — вздохнул Фалес. — Ветеран Генард, скорее всего, тоже был в молодости крестьянином. Но двенадцать лет назад он стал тем, кем является сейчас. — Фалес сузил глаза, вспомнив несгибаемого ветерана, не отстающего от их дипломатической группы. Вздохнув, он произнёс: — Для него ничего не изменилось. Он продолжает жить так, словно война не закончилась. Он не может пробудиться из этого кошмара, да и не желает этого делать.

Большая сестра Миранда потеряла всю свою семью двенадцать лет назад. Она провела своё детство в Башне Искоренения, совсем одна.

Фалес поднял голову и посмотрел на ошеломлённую Маленькую Негодницу.

— Пострадало не только Созвездие, — продолжил принц. — Бирн Мирк.

Вспомнив о чём-то, Маленькая Негодница моментально побледнела, став напоминать призрака.

— Не бойся. — Фалес шагнул вперёд и взял её маленькую руку. Чувствуя холод и дрожь руки, он искренне произнёс: — Я здесь. Никто не причинит тебе вред.

Дыхание Маленькой Негодницы постепенно успокоилось.

— Но как ты слышала из слухов, двенадцать лет назад Бирн не смог сдержать своего обещания тому, кого он хотел защитить; также он потерял своего лучшего друга. С того момента он попал в безграничный ад. Он боролся за каждый вдох, пытаясь выжить.

Фалес тихо посмотрел на девочку.

— И Чэпмен Лэмпард. — Глаза принца потемнели. — Двенадцать лет назад его руки окрасились кровью его старшего брата. Он повзрослел в водовороте сил, сформированном людьми из поколения его отца, в итоге становясь эрцгерцогом Чёрного Песка.

Посмотрев на девочку серьёзным взглядом, Фалес отпустил её руку и взял её за плечи.

Маленькая Негодница посмотрела на него в прострации.

— Видишь, вот так просто были решены судьбы многих людей. — Речь Фалеса была бессвязной, а его тон то повышался, то опускался. — Всё из-за событий двенадцатилетней давности.

Маленькая Негодница резко впустила в лёгкие воздух и посмотрела в серые глаза принца.

— Кровавый Год? — спросила она.

Фалес встретился с её взглядом и серьёзно кивнул.

— Кровавый Год.

Глаза Маленькой Негодницы наполнились сложными эмоциями. Она слегка кивнула, хотя казалось, будто она ничего не понимает.

Фалес закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

Открыв глаза, он посмотрел на девочку невероятно серьёзным взглядом, впервые появившимся на его лице с момента появления в этом мире, и произнёс:

— Маленькая Негодница, события, которые мы видели этой ночью, представляют собой не просто семейную вражду между несколькими людьми. Это серьёзный вопрос, на кону которого стоят жизни миллионов людей, живущих в двух королевствах.

Фалес посмотрел серьёзным взглядом в озадаченные глаза девочки, скрывающиеся за линзами очков.

Принц сжал зубы.

В этот момент перед его взором предстала «Потёмкинская Деревня», которую он увидел вскоре после отъезда из столицы. Также перед ним появилась величественная, звездообразная Крепость Сломленного Дракона; жители Севера в деревне у горного прохода; нагромождение больших камней у Прохода Реймана — могила Горация.

— Возможно, изменятся судьбы десяти тысяч, ста тысяч или миллиона людей, — с трудом произнёс Фалес. — Нет, судьбы многочисленных жителей Драконьих Облаков уже были изменены. Множество людей уже потеряли свои жизни. — Принц опустил взгляд и произнёс грустно. — Алекс была одной из них, как и жители Округа Щита, через который мы прошли. Изменения затронули и нас.

Маленькая Негодница застыла на мгновение.

— Если мы просто уйдём и ничего не сделаем, бремя от побега осядет на моих плечах невыносимым грузом, — вздохнул Фалес, ощущая в груди тяжесть.

Маленькая Негодница прикусила нижнюю губу.

— Из-за нас тысячи людей лишились домов и жизней. — Фалес криво улыбнулся. — Это ужасное чувство. — Его руки, держащие плечи Маленькой Негодницы, слегка дрогнули. — Мы не можем уйти, не можем сбежать…

Маленькая Негодница шмыгнула носом и прервала его.

— Я понимаю. — Девочка с большим трудом разлепила губы. Её платиновые волосы были невероятно яркими. — Я нужна тебе, чтобы…

Её лицо наполнилось печалью. Она не стала продолжать. Казалось, словно её терзают сомнения.

Сглотнув, Фалес кивнул.

— Я хочу избежать худшего сценария и залечить оставленные нами раны… и неважно, есть в этом наша вина или нет.

Казалось, Маленькая Негодница о чём-то догадалась. Её лицо побледнело.

— Я поняла, тебе нужна не Маленькая Негодница, — вздрогнув, девочка удивлённо посмотрела на Фалеса. — Тебе нужна Сарома Уолтон. Тебе нужно, что я стала внучкой… Его Величества. — Глаза Маленькой Негодницы покраснели.

Фалес застыл на мгновение, не имея возможности вымолвить ни слова.

Он опустил голову, вспоминая их разговор в мясном магазине.

««Реши, кем ты хочешь стать»».

Но теперь…

Фалес стиснул зубы. Его язык был невероятно тяжёл.

— Нет. — Он поднял голову и посмотрел в глаза Маленькой Негодницы. — Мне нужна Маленькая Негодница, а не Сарома!

Девочка расширила глаза, удивлённым взглядом посмотрев на Фалеса.

— Маленькая Негодница, прошедшая вместе со мной через хаос, остававшаяся со мной всё это время, — искренне произнёс Фалес. — Маленькая глупая девочка, которая не умеет прятаться, когда приходит опасность. Мне нужно, чтобы она побыла со мной ещё некоторое время. — Принц посмотрел на девочку нежным взглядом. — Хотя я понимаю, что многого прошу.

Маленькая Негодница посмотрела на него недоумённо. Казалось, она забыла, как думать.

— Я знаю, что ты напугана. — Фалес продолжал держать Маленькую Негодницу за плечи. Его руки стали неосознанно сжиматься в кулаки. — Но… — Его лицо исказилось, но через несколько секунд он поднял взгляд и посмотрел в глаза девочки. — Подними голову и встреться с этим, как ты встретилась с Великим Драконом.

Маленькая Негодница не ответила ему.

Из её направленных на Фалеса глаз начали течь слёзы.

— Ни в одной книге нет подобного сюжета. — Слёзы текли по щекам Маленькой Негодницы. Она произнесла испуганно: — У меня нет знаний…

Девочка прикусила губу.

Фалес вздохнул про себя.

— Такие книги определённо есть, — мягко произнёс он. — Просто мы их ещё не читали.

Маленькая Негодница шмыгнула носом.

Вздохнув, Фалес переместил руки за шею девочке.

— Но было бы лучше, если бы их не существовало.

Принц поднял руку и пальцем нежно стёр слёзы со щёк Маленькой Негодницы.

После этого он вернул ей на переносицу разбитые очки в толстой чёрной оправе.

Посмотрев на Маленькую Негодницу серьёзным взглядом, он произнёс строгим голосом:

— Ты прочла так много книг, прочла истории о многих людях. Теперь пришла очередь тебе… написать собственную историю.

Маленькая Негодница начала неосознанно громко всхлипывать.

Девочка посмотрела на Фалеса недоумённым ошеломлённым взглядом.

Казалось, словно она начала читать случайно найденную книгу, а не смотрела на мальчика с серьёзным выражением лица.

Спустя мгновение Маленькая Негодница поджала губы и медленно их разлепила.

— Ты всегда будешь на моей стороне? — тихо спросила она.

— Всегда, — кивнул Фалес.

Глаза девочки зажглись.

— Ты встретишься со всем этим вместе со мной?

— Да, — улыбнулся принц.

Маленькая Негодница изменилась в лице, сжимая зубы.

— Ты защитишь меня.

Вздохнув, Фалес наклонился и прикоснулся губами ко лбу девочки.

Их взгляды на мгновение встретились.

— Конечно, — решительно, но нежно произнёс он.

В этот момент он услышал шаги позади них.

Фалес нежно отпустил ошеломлённую Маленькую Негодницу и повернулся в сторону пришельца.

Перед ним предстал бледный и угрюмый Убийца Звезды.

— Тебе лучше иметь хорошее объяснение, молодой принц. Похищение линии крови Уолтон… — враждебно начал он. Сорай Николас посмотрел на потерянную в мыслях Маленькую Негодницу. — Мадам, пожалуйста, пойдёмте со мной. Вам не стоит находиться рядом с этим опасным принцем.

Однако Маленькая Негодница поджала губы и спряталась за Фалесом.

Николас нахмурился.

Глубоко вздохнув, Фалес поднял голову и посмотрел на Николаса, а также на Мирка, стоявшего позади него.

Не обратив внимания на Убийцу Звезды, он мягко обратился к Мирку:

— Лорд Мирк… прости, я всё ещё привык называть тебя лордом.

Удручённый Мирк был слегка сбит с толку.

Николас выглядел удивлённым.

— Почему ты вернулся? Почему ты вернулся, чтобы помочь семье Уолтон? — Фалес спокойно посмотрел на Мирка. — Ты больше не их управляющий. Я помню, что король Нувен сказал тебе жить долгой жизнью.

Лицо Мирка наполнилось отчаянием.

Его мускулы напряглись, но он не осознал этого.

— Для короля Нувена ты преступник, навредивший его сыну, — равнодушно продолжил принц. — Из-за этого он забрал твоего ребёнка и… обошёлся с тобой подобным образом. Тебе следует отнестись к нему так же.

Мирк был ошеломлён.

Николас посмотрел на своего старого товарища. Его выражение лица изменилось.

— Эй, молодой принц, — строго произнёс Убийца Звезды, — если ты…

Но кто-то прервал его и это был не Фалес.

— Да. — Вздрогнув, Мирк поднял взгляд. Его глаза пылали странными смешанными эмоциями. — Но это была его точка зрения, — мучительно произнёс он. — Я всегда буду одним из Гвардейцев Белого Клинка. Моя обязанность — быть преданным королю. — Бывший управляющий стиснул зубы. — В независимости от того, как тот ко мне относится.

Глаза Фалеса вспыхнули ярким светом.

— Это никогда не изменится. Я выполняю свои обязанности и больше ничего, — закончил Мирк.

Бывший управляющий посмотрел на Фалеса твёрдым взглядом.

Николас посмотрел на своего товарища.

Фалес слегка улыбнулся.

— Это не всё, — тихо произнёс принц. — Ещё есть принц Сориа, верно? Ты всегда ощущал вину за то, что с ним произошло.

Мирк слегка покачнулся.

— Должно быть тебе было непросто. — При виде его реакции Фалес опустил голову и вздохнул. — Ты с максимальным усердием делал свою работу, но судьба то и дело делает из тебя дурака. Ты допустил большую ошибку, тяжкое преступление, но при этом ничего не можешь сделать, чтобы искупить свою вину.

Мирк опустил голову и закрыл глаза. Его лицо исказилось сложными эмоциями.

— Поэтому ты и делаешь всё это, ради искупления, — грустно произнёс Фалес.

— Довольно, — нетерпеливо прервал его Николас. — Я не знаю, зачем ты говоришь всю эту бессмысленную чушь, но…

В этот момент Фалес поднял голову и посмотрел на него резким взглядом.

— Потому что это то, что мы переживаем сейчас! — проревел принц, прерывая Николаса.

Убийца Звезды был шокирован. Он посмотрел на принца Созвездия с удивлением и недоумением.

Фалес сглотнул, попытавшись слегка унять боль в горле.

— Оглянись вокруг, — сжал он зубы. — Король Нувен пролил кровь из черепов своих врагов на свою собственную землю. Чэпмен свободно передвигается по Драконьим Облакам и делает что пожелает, пока Калшан, Шайлс и Каслан смеются во тьме.

Николас молча слушал Фалеса.

Однако постепенно его глаза начали наполняться гневом.

— У порога стоят войны и катастрофы, множество людей потеряют свои жизни, — Фалес с трудом выдохнул. — А мы, подобно бродячим собакам постоянно убегаем, пытаясь спасти свои жизни. Мы забились в угол и стали себя утешать, говоря, что это единственный выход. Потом мы отправимся спать и притворимся, что всё это было обычным сном, что ничего не произошло.

Мирк вздохнул. На его лице проступила отчётливая паника.

Николас сжал кулаки.

— Хмпф! — холодно фыркнул он. — И всё это благодаря Секретной Разведке!

Фалес проигнорировал его. Он покачал головой и произнёс:

— Но разве это всё?

Николас нахмурился.

— Это конец? — Принц взмахнул руками. — Николас, Убийца Звезды?

Он бесстрашно назвал Николаса его прозвищем.

Николас кипел от гнева. Он вонзил ногти в ладони и в ярости выдохнул через нос.

— Что ещё ты хочешь сделать, жалкий молодой принц? — спросил он сквозь стиснутые зубы.

— Я хочу изменений, я хочу искупления, — искренне произнёс Фалес. — Я хочу что-то сделать, хочу дать сдачи.

Опустив голову, Николас встретился с ним взглядом.

Спустя несколько секунд…

— Ха, — рассмеялся он, — очень смешно.

Фалес сузил глаза.

— Смейся, сколько захочешь, — мягко произнёс он, после чего продолжил говорить в уверенной манере, не оставляющей места для возражений. — Это моё решение, которое охватит всё, что я сделаю в дальнейшем. Я хочу, чтобы ты знал об этом. Хотите пойти вместе со мной? Северяне?

Выражение лица Мирка изменилось после этих слов.

Николас застыл.

— По моему мнению, если это причина, по которой вы собрали нас здесь, Ваше Величество, то это плохая идея, — внезапно прозвучал спокойный взрослый голос.

Путрей, Ральф, Виа, Уиллоу, Генард и ещё несколько человек появились в зале.

Вице-дипломат слегка кивнул принцу.

Его глаза были наполнены тревогой.

Фалес повернулся к дипломатической группе.

— Путрей. — Принц мягко посмотрел на вице-дипломата. — Ты проделал со мной весь этот путь, был свидетелем многих вещей и за это я тебе благодарен. Без твоих советов я бы не дожил до этого дня.

Путрей нахмурился. Его рука потянулась к курительной трубке, но в итоге он опустил её.

Он посмотрел на Фалеса. Его глаза были наполнены невероятно сложными эмоциями.

— Вы понимаете, что говорите? — Заколебавшись, вице-дипломат произнёс глубоким тоном. — Я понимаю, что вы очень расстроены, но я обязан предостерегать вас от совершения немудрых решений.

Фалес хмыкнул.

— Спасибо. — Как бы сильно он не старался, его смех звучал тускло. — Но я не хочу разочаровать их.

Путрей медленно поднял взгляд.

— Кого?

— Многих людей, — задумчиво произнёс Фалес. — Путрей, Виа, Ральф, вы всё ещё помните? Вы помните, как большинство воинов личной гвардии Джейдстар погибли в берёзовом лесу? Они погибли из-за заговора дворян под когтями Клана Крови.

Вы ещё помните барона Муркха, прорывавшегося к вражескому лагерю со мной на спине? Помните многочисленных товарищей Королевского Гнева, пожертвовавших своими жизнями во время прорыва у крепости?

Фалес неосознанно сжал ладонь в кулак. Перед его глазами появлялись фигуры множества людей.

— Всё это было ради того, чтобы отправить меня в Экстедт… устранить угрозу войны, избавиться от людей, ратующих за войну, ублюдков, которых не заботят чужие жизни. Чтобы в Созвездии царил мир.

Путрей опустил голову и глубоко вздохнул.

— Я помню Гвардейцев Белого Клинка, группу незнакомцев, которые отдали за меня жизни, — Фалес вынырнул из прострации. — Ещё есть Драконьи Облака и северные территории. Люди, пострадавшие от наших неудач и обычные крестьяне, которые пострадают в будущем от ужасов войны.

— Мы находимся в плохой ситуации. — Путрей приподнял три пальца на правой руке, словно держал ими трубку, не замечая этого. — Любые импульсивные действия могут толкнуть нас в опасную ситуацию, из которой мы с большим трудом выбрались. В таком случае всё будет ещё хуже.

Фалес молча посмотрел на своего наставника. Он помнил, как они впервые встретились у кареты.

Нет, это был второй раз. Их первая встреча произошла у Западных Городских Ворот, когда группа нищих стащила у него пропуск в библиотеку.

Фалес улыбнулся.

— Но мы не собираемся попадать в опасную ситуацию, — мягко произнёс он. — Не забывай, что это я «убил» короля Нувена.

Путрей застыл.

— Мы разрушили с трудом установленный мир в королевстве и толкнули его в бездну войны. — Второй принц пожал плечами и насмешливо улыбнулся. — Как ты и сказал: после того как мы вернёмся в столицу, северяне пойдут на юг. Крепость будет уничтожена, земли — растоптаны, жизни безжалостно отняты. Тысячи людей проклянут наши имена.

Уиллоу, новый солдат, слегка вздрогнул после этих слов.

Фалес слегка качнул головой.

— После того как мы потеряем северные территории, наш крупнейший барьер — а это произойдёт очень скоро, — я проведу остаток своей жизни, имея на руках уязвимое, израненное королевство, наполненное голодающими жителями, королевство, находящееся на грани развала.

Я стану некомпетентным королём без достижений, защищающим слабое королевство в ожидании его краха, — мрачно произнёс Фалес. Свой монолог он закончил следующими словами. — Как последний король перед крахом королевства… какие эмоции испытывал последний император Древней Империи перед смертью?

Глава 230. Сильнейшая шахматная фигура (2).

Путрей опустил голову и промолчал.

Ветеран Генард вздохнул. Его направленный на Фалеса взгляд медленно изменился.

— Север и Экстедт будут жить с придуманной Лэмпардом правдой. Однажды цареубийца станет их королём. — Фалес обернулся.

Николас фыркнул.

— Уолтоны больше никогда не смогут воспрянуть. — Принц посмотрел на Николаса и Мирка. Мягко фыркнув, он продолжил: — Это ужасное чувство, не так ли?

Путрей выдохнул. Его брови сошлись к переносице.

— Сбежать? — произнёс Фалес пустым голосом. — Разве мы можем сбежать, оставив позади себя такой беспорядок? — Обведя взглядом всех присутствующих, он продолжил решительно. — Вы либо умрёте в текущих Драконьих Облаках, наполненных заговорами, либо в будущем умрёте в Вечной Звезде, на порог которой придёт война. Так есть ли какая-то разница?! — воскликнул принц.

Никто ему не ответил.

В зале повисла тишина, пока её не разрушил мощный мужской голос.

— Конечно есть.

Все в замешательстве обернулись.

В зал тяжёлыми шагами вошёл молодой офицер полиции, Коэн Карабеян. За ним следовали Миранда с мрачным выражением лица и Рафаэль.

Высокий и хорошо сложенный полицейский произнёс громко:

— Выбравшие первый вариант хотя бы умрут как настоящие мужчины…

Миранда бросила на него острый взгляд.

Рафаэль прикрыл рот и в подходящий момент закашлял.

Коэн напрягся и быстро добавил:

— …и женщины.

Пока толпа переваривала его слова, Фалес улыбнулся.

— Спасибо за поддержку, офицер Карабеян, — кивнул второй принц.

Услышав похвалу принца, Коэн улыбнулся, а его глаза сузились в два полумесяца.

— Пожалуйста, называйте меня просто Коэн, принц Фалес!

Миранда фыркнула.

— Да, — Фалес развернулся. — Гораций Джейдстар однажды сказал: «Так как пути назад нет, почему бы нам со всей мощью не отправиться вперёд?» — Принц посмотрел на реакцию людей.

Путрей сжал ладони с тревогой в глазах.

С другой стороны Коэн был полон энтузиазма — ему не терпелось начать действовать.

Рафаэль потёр пальцы. Он выглядел равнодушным и лишь глаза выдавали его сосредоточенность.

Однако Фалес сосредоточился на северянах.

— Что думаешь, Николас? — спросил он твёрдым голосом.

Убийца Звезды хмуро посмотрел на принца.

— Это невозможно, — покачал головой он. — Ты? В твоём текущем состоянии? В нашем текущем состоянии? По сравнению с Лэмпардом, мы…

Фалес прервал его.

— Ты ещё помнишь Гвардейцев Белого Клинка, командир Николас? — Принц пристально посмотрел на него.

Лицо Николаса потемнело, а взгляд застыл.

— Ты можешь не помнить, — фыркнул Фалес. Его взгляд был очень серьёзным. — Но я помню.

Николас сжал ладони в кулаки.

Стоявший позади него Мирк положил ему руку на плечо и слегка покачал головой.

Единственным слышимым звуком был протяжный вздох Фалеса. Он стиснул зубы, вспоминая прошлое, и свирепо произнёс:

— Я помню тех воинов. Я помню, как они своими телами защищали нас от Блуждающего Клинка Акации. Я помню их последние вздохи, перед тем как они устремились на врага со своими клинками.

Лицо Николаса похолодело.

Почти все присутствующие нахмурились.

— Они были Гвардейцами Имперского Дракона. Они были последней линией обороны для многих людей. — Фалес резко повысил голос и приказным голосом произнёс. — Ты помнишь об этом, командир?!

*Стук!*

Николас ударил кулаком в стену.

— Я лично тренировал их. Я помню каждое имя, лицо и их навыки… — Убийца Звезды сжал зубы. Его глаза пылали. Его последующие слова были пропитаны невероятным гневом. — Не смей читать мне нотации, ты, маленький ублюдок Джейдстар…

— Да, я читаю тебе нотации! — Не стал отступать закипевший Фалес. Шагнув вперёд, он закричал на Николаса: — Лорд Сорай Николас, трусливый Убийца Звезды. Чёрт, это такое ужасное прозвище.

Глаза Николаса пылали пламенем гнева. Его кулаки были сжаты, а лицо покраснело. Когда он уже собрался шагнуть вперёд…

Виа и Ральф инстинктивно защитили принца. Коэн и Миранда положили руки на рукояти клинков.

Стоявший позади Николаса Мирк вытянул руку. Напрягшись, он остановил разгневанного Убийцу Звезды.

— Пусть закончит. — Сделав пару глубоких вдохов, он выругался несколькими непонятными словами, после чего сжал зубы и произнёс. — Выслушай его.

— Я не стану сбегать. Я вернусь туда, где нас победил Лэмпард, туда, откуда мы в панике бежали. — Принц обвёл взглядом людей. Путрей и Виа, Миранда и Рафаэль, Мирк и Маленькая Негодница. Отследив их реакцию, он произнёс угрюмо: — Мы отомстим за Гвардейцев Белого Клинка, отыщем справедливость и раскроем правду для них. Мы докажем, что их жертвы были ненапрасными. Мы во что бы ни стало разрушим заговоры и планы Лэмпарда. Мы поможем этому городу… в котором пролилось слишком много крови.

Завершив монолог, Фалес ударил себя по груди.

Николас холодно хмыкнул и произнёс сквозь стиснутые зубы:

— Это самоубийство. Ты просто выбрал лучший способ умереть.

Фалес снова поднял голову.

— Ты прав. Жители Созвездия просто идут навстречу своей смерти, — холодно произнёс он. Второй принц оттолкнул Виа в сторону и подошёл прямо к Николасу, уставившись ему в глаза взглядом, напоминающим острый клинок. — Северяне… вы пойдёте с нами?

Казалось, воздух застыл.

Николас уставился на второго принца Созвездия свирепым взглядом.

Перед его глазами появились лица Гвардейцев Белого Клинка.

Среди них был тот ублюдок… Каслан.

Николас непроизвольно задрожал. Его тело испытало внезапный прилив сил.

Выражение лица Мирка изменилось. Его хватка на плече Николаса усилилась.

Все нервно наблюдали за развитием ситуации.

Спустя долгое время…

Николас дёрнул плечом, попытавшись избавиться от крепкой хватки Мирка.

— Чёрт! — выплюнул он. Его лицо было наполнено противоречивыми эмоциями. Убийца Звезды посмотрел на скрывающегося за Фалесом человека — встревоженную Маленькую Негодницу.

Фалес сузил глаза.

— Здесь находится сирота семьи Уолтон, — обернулся Николас. Его брови нахмурились, а лицо дёргалось, словно он пытался найти объяснение. — Я не могу пойти на это, не могу рисковать её жизнью.

Он стиснул зубы, стараясь уговорить себя.

Он был зол и возмущён.

— Но я хочу помочь ему. — В уши командира Гвардии Белого Клинка вплыл тонкий детский голос.

Николас напрягся.

— Что? — Убийца Звезды в неверии опустил голову и посмотрел на девочку.

Хотя Маленькой Негоднице было очень страшно, она силой воли подавила страх и приблизилась к Фалесу.

Принц посмотрел на неё признательным взглядом.

«Спасибо и прости».

Маленькая Негодница слегка вздрогнула и сглотнула слюну.

— Я сказала, что хочу помочь Фалесу. — Слова девочки были слабыми и колеблющимися. — Я не хочу, я больше не хочу убегать.

Все посмотрели на неё удивлёнными взглядами. Девочка продолжила решительно:

— Разве мы все не северяне?

Николас и Мирк опешили.

— Внуки Уолтонов никогда не бежали от войн. — Девочка закрыла глаза, словно только так могла набраться мужества. Её очки соскользнули на край носа. — Прежде чем армия была уничтожена, Король Гнева, Шоулон Уолтон всю ночь сражался с топором в руках. В конце, наполненными яростью глазами он смотрел, как Король Ночное Крыло сворачивает ему голову. Даже после своей неудачи он хотел увидеть собственную смерть. — Дрожащая Маленькая Негодница открыла глаза и заставила себя посмотреть в пылающие глаза Николаса. — Мы не можем сбежать, и я не хочу сбегать.

После её слов Мирк внезапно хмыкнул.

— Ты и правда Уолтон. — Бывший управляющий королевства посмотрел на девочку наполненным болью взглядом. Никто не знал, о чём он думает, — …юная леди.

Вспомнив об Алекс, Маленькая Негодница вздрогнула. Она спряталась за Фалесом, боясь встречаться взглядом с Мирком.

— Его Величество сделал правильный выбор, — громко и опустошённо рассмеялся Мирк. — Что скажешь, старый друг?

Лицо Николаса постепенно расслабилось.

Выдохнув, он тоже начал смеяться.

Его смех был наполнен облегчением и опустошённостью.

— Чёрт. — Николас бросил на Фалеса злой взгляд и обратился к Мирку. — В любом случае на твоём лице всё написано.

Мирк грустно кивнул.

— Я подготовлю ребят.

Фалес облегчённо выдохнул.

— Итак, что ты задумал? — свирепо произнёс Николас. — Я откажусь от плана, составленного второпях, принц Созвездия.

Фалес закрыл глаза.

— Ты одобришь его… может быть.

— Должно быть, мы все сошли с ума, — холодно и презрительно фыркнул Убийца Звезды. — Идём на свою смерть… по указке двух детей.

Путрей глубоко вздохнул и шагнул вперёд.

В воздухе прозвучал его ровный голос:

— Что сказал лорд Хансен? — Путрей посмотрел на долго ничего не говорившего Рафаэля. — Секретная Разведка одобряет эту инициативу? Это непростое решение. Оно повлияет на будущее королевства. Будет неплохо, если Секретная Разведка поможет нам.

Все перевели взгляды на Рафаэля.

«Или лучше сказать, все сосредоточились на Чёрном Пророке» — подумал Фалес.

Молодой человек из Секретной Разведки слегка нахмурился.

— Я не могу сейчас связаться с лордом Хансеном, — плоско произнёс Рафаэль, не обращая внимания на направленные на него взгляды. — Поэтому, в данный момент… я принимаю решения от имени Секретной Разведки, — его взгляд сфокусировался.

Путрей поднял руку к груди и достал свою любимую курительную трубку. Начав рассеянно забивать в неё табак, он спросил:

— И какова твоя позиция?

Рафаэль посмотрел на Миранду. Девушка крепко держалась за рукоять меча. Она облизнула губы и промолчала.

Она напомнила ему ту маленькую девочку, которую он встретил двенадцать лет назад.

В то время она так же облизывала губы, съёжившись и дрожа в углу… на груде мёртвых тел.

Рафаэль мягко хмыкнул про себя.

Молодой человек из Секретной Разведки развернулся. Он по-прежнему звучал цинично, но из его рта выходили официальные слова:

— Так как это решение принца, Секретная Разведка, разумеется, окажет ему полную помощь и поддержку.

Фалес кивнул Рафаэлю.

— Кроме того, он абсолютно уверен в своей победе. — Рафаэль посмотрел на Фалеса.

— Хорошо. — Путрей опустил голову, подкурил трубку и произнёс устало. — В конце концов, он Джейдстар.

Фалес вздохнул.

— Лорд Путрей Немейн.

— Хорошо, — повторил Путрей, поднимая голову. Его лицо расслабилось, когда он выпустил изо рта облако дыма. — Если это ваша воля, я буду служить вам до конца!

Глава 231. Сильнейшая шахматная фигура (3).

Все снова сосредоточились на Фалесе.

Принц выдохнул и улыбнулся.

— Что скажут остальные? — Фалес обвёл всех взглядом и закрыл глаза. — Мы собираемся сделать опасный шаг, который может стоить нам жизней.

Люди в зале обменялись взглядами.

— Ваше Высочество, я всё сказал в нашу первую встречу. — На лице Виа появилась смирившаяся, но решительная улыбка. — Я верен вам до конца моей жизни.

Фалес кивнул.

Ветеран Генард нахмурился.

— По моему мнению, вы имеете другой стиль по сравнению с герцогом Джоном… но почему нет?

— Не смотрите на меня! — нервно произнёс Уиллоу. — Я последую за всеми вами.

Ральф невольно нахмурился, заметив на себе взгляд Фалеса. Он поднял руку и сделал ей несколько жестов.

«Не спрашивай. Просто делай».

Фалес улыбнулся.

«Этот тон… он всё ещё думает, что находится в Банде Кровавого Вина?»

— Хорошо, кажется, ни у кого нет возражений, — облегчённо выдохнул принц. Тем не менее, его лицо помрачнело. — Хотя этот выбор может стоить нам наших жизней.

«Нет».

Фалес мысленно вздохнул.

«С этой стратегией кто-то определённо умрёт. Но так как решение уже принято…»

Его взгляд приобрёл фокус.

— Но что мы собираемся делать? — прозвучал неблагозвучный голос.

Все обернулись.

— Мы имеем группу побеждённых раненных солдат, вынужденных прятаться и убегать. Гвардейцы Белого Клинка тоже не могут похвастаться численностью. — Стоявшая позади Коэна Миранда холодно посмотрела на принца. — Ты всего лишь семилетний ребёнок. На что ты можешь рассчитывать, чтобы победить Лэмпарда и защитить северные территории? — Взгляд мисс Арунде был невероятно острым, а её вопросы невероятно суровыми. — Кроме того — спасти королевство?

— Тот же вопрос, — произнёс Николас. — Ты на самом деле хочешь отправить нас на смерть и этим «тронуть» жителей Драконьих Облаков?

Фалес опустил голову и выдержал небольшую паузу.

— Что вы все об этом думаете? — спросил он тихо.

Люди в зале стали переглядываться.

Путрей нахмурился.

Вице-дипломат выдохнул облако дыма и прошептал:

— По-моему, что бы мы ни сделали, Лэмпард превзойдёт нас.

Коэн скрестил на груди руки и вопросительно посмотрел на Рафаэля, однако тот проигнорировал его.

Путрей продолжил:

— Лэмпард имеет около двух тысяч солдат, являющихся членами регулярной армии Чёрного Песка. Это солдаты, без вопросов выполняющие приказы. Они замаскировались под патрульных столицы и даже захватили первые ворота, что позволило им взять под контроль Дворец Героичного Духа.

Николас поднял голову с холодом в глазах.

— Драконьи Облака могут подавить его армию. Я лично поведу патрульных, рекрутов Уолтонов и Гвардейцев Белого Клинка в авангарде. Неважно, занимают они ворота или Дворец Героичного Духа, гарантирую, им не продержаться дольше четверти часа.

— Если такой маленький лорд как ты имеет полномочия мобилизовать армию, на что потребуется не меньше дня, и заставить её без колебаний атаковать ворота столицы с последующим прорывом во Дворец Героичного Духа, тогда ты прав, — произнёс Путрей.

«Это был мой изначальный план». Николас заставил себя проглотить эти слова.

Мирк похлопал его по спине.

Путрей выдохнул и продолжил:

— Среди его людей есть мечница высокого класса Кроеш, которая хорошо нас знает. Также он имеет нескольких элит высшего класса. Если Сотрясатель Земли или Рыцарь Огня возглавят наступление, а мы не будем к этому готовы, то, боюсь, нас будет ждать быстрое поражение.

Лицо Мирка застыло после этих слов.

— Лэмпард заключил союз с Красной Ведьмой, Шайлсом и Владом. — Все внимательно слушали анализ Путрея. С течением времени лицо вице-дипломата всё сильнее мрачнело. — Он обладает обширной информационной сетью и многочисленными связями. Готов поставить на то, что когда мы подойдём к Дворцу Героичного Духа или к первым воротам, нас обнаружат в течение пяти минут.

— Также не стоит забывать о Щите Теней, — вздохнул Фалес, — и Шарлетоне.

После его слов Путрей ещё сильнее помрачнел.

— Верно, ещё есть Щит Теней и Шарлетон.

— Мы находимся в центре абсолютно невыгодной ситуации. — Вице-дипломат с встревоженным видом выпустил изо рта очередное дымное облако. — Ваше Высочество, нас, жителей Созвездия, заклеймили убийцами. Помимо нескольких Гвардейцев Белого Клинка и нейтрального храма, мы сами по себе. Нам будет непросто встретиться с общественностью.

Все посерьёзнели.

Недавняя взбудораженность и рвение рассеялись без следа.

— Если только Лэмпард сам не захочет сдаться, — выдохнул Путрей, опуская трубку. — Я не вижу, как мы можем одержать победу в этой ситуации.

Фалес промолчал. Он продолжал наблюдать за реакцией людей в зале.

— Тогда почему бы Рафаэлю не найти Мечей Бедствия? — Коэн пожал плечами. — Это более быстрый способ.

Большинство присутствующих нахмурили брови.

Николас и Мирк враждебными взглядами посмотрели на молодого человека из Секретной Разведки.

— Да, — фыркнул Рафаэль и посмотрел на Коэна. — С таким же успехом мы можем попросить Великого Дракона помочь нам, уверен, он не откажет.

Остальные покачали головами.

Маленькая Негодница изменилась в лице, неосознанно прикасаясь к очкам.

Хрюкнув, Ральф указал подбородком на статую Богини Светлой Луны.

— На этот раз я понял, что хочет сказать немой. — Вздохнув, Виа посмотрел на Последователя Призрачного Ветра.

— Он хочет сказать, что мы должны помолиться Богине Светлой Луны. Это более надёжный метод. — Когда на нём сосредоточились все взгляды, слуга принца поднял обе руки в сторону статуи. — Возможно, мы даже сможем встретиться с ней.

Путрей со вздохом прикоснулся ко лбу.

— Если мы все…

— Вы закончили? — внезапно произнёс второй принц, прерывая Путрея. Фалес поднял голову и посмотрел на людей в зале пылающим взглядом. — Однажды особый учитель сказал мне… — Принц улыбнулся уверенной улыбкой, вспоминая памятную битву и незабываемого воина. — Перед большим сражением… мы должны изменить свой образ мышления. — Фалес поднял руку и мягко указал ей себе на голову.

Все сосредоточили на нём взгляды.

— Изменить… образ мышления? — с любопытством спросила Миранда.

Казалось, Рафаэлю пришла в голову какая-то мысль. Он погрузился в размышления.

Выдохнув, Фалес снова заставил работать свои мозги, работающие в усиленном режиме последние несколько часов.

— Эрцгерцог Чёрного Песка завладел инициативой. — Перед глазами Фалеса пронеслись сцены вчерашнего дня. — Они полностью контролируют ситуацию. Мы недостаточно сильны, чтобы выступить с контратакой. — Фалес улыбнулся.

«Твоё преимущество настолько велико, что даже если пострадает твой козырь, ты всё равно этого не ощутишь. Как, по-твоему, ты можешь проиграть?»

К сожалению, в этом мире никто не понимал этого концепта.

Вынырнув из мыслей, Фалес поднял голову, заставляя себя взбодриться.

*Пам!*

Второй принц ударил кулаком по ладони и произнёс:

— Но так ли это на самом деле?

— У вас есть другая идея, Ваше Высочество? — спросил Путрей с засиявшими глазами.

Однако вопреки его ожиданиям Фалес покачал головой.

— Нет, твой анализ был верен. Но даже если Лэмпард обладает силой бедствия, он не может изменить образ мышления человека или полностью перевернуть ситуацию, — поднял голову принц. — Даже если они достаточно сильны, чтобы уничтожить столицу Экстедта, убить всех аристократов Экстедта и даже представлять угрозу для каждого северянина, они не могут изменить традиций Севера. Им не изменить духа Экстедта. Они не смогут заставить людей поменять свой образ мышления. Им не по силам уничтожить истинную ценность этой земли.

Коэн почесал голову. Его лицо нисколько не изменилось. Он вопросительно посмотрел на Виа, явно ничего не понимая.

Тот пожал плечами, понимая не больше него.

Они были не единственными. Николас озадаченно нахмурился.

— О чём ты говоришь?

Зрачки Фалеса сузились.

— Я хочу сказать, чтобы мы не ограничивали свой кругозор обычным сравнением сил. Битва, с которой нам предстоит столкнуться, это не азартная игра, не шахматная партия и уж тем более не честный поединок между рыцарями из древних времён.

Две тысячи клинков ничего не значат. Они не смогут изменить умы аристократов Драконьих Облаков. Кроме того, воины столицы смогут их победить, — спокойно произнёс Фалес, продолжая размышлять над терзавшими его сомнениями. — Каслан и Толья могут с лёгкостью убить маленькую пешку, но даже если их объединённую силу умножить в десять раз, эрцгерцоги никогда добровольно не коронуют Лэмпарда. Они не будут действовать так, словно события последних дней были обычной иллюзией.

Красная Ведьма выглядит могущественной, но если она не будет иметь сильной поддержки, на которую изначально опиралась, то все глаза и уши Секретной Комнаты, включая все их секреты, не будут иметь никакого значения.

Возможно, Щит Теней и семья Шарлетон выглядят пугающими, но, по сути, они обычные ассасины и шпионы, скрывающиеся во тьме. Ими управляет настоящая власть, конфликты и сражения, порождённые властью. Как только они лишатся поддержки власти, они будут подобны рыбе на суше.

Вот единственные шахматные фигуры Лэмпарда: Кентвида, хитрый и умный человек, прячущий в рукаве различные схемы; Толья, храбрый и умелый воин; Каслан, обладающий выдающейся репутацией; Красная Ведьма со своими вездесущими шпионами; маркиз Шайлс с обширными связями и армия Чёрного Песка, без вопросов выполняющая его приказы. — После этих слов Фалес покачал головой. — Но нас не должны озадачить его дешёвые шахматные фигуры.

— Это интересно, — улыбнулся Рафаэль.

«Какая знакомая аргументация» — опустив голову, подумала Миранда.

Коэн расширил глаза и недоумённо заморгал веками.

«Что тут интересного?»

Фалес вздохнул. Его взгляд был невероятно серьёзным и торжественным.

— Для вашего сведения — все эти шахматные фигуры являются ничем перед самой сильной, страшной и могущественнейшей шахматной фигурой. — В зале прозвучал тихий голос принца. — Этот человек является величайшей угрозой. Это самая устрашающая шахматная фигура в их лагере.

Никто ничего не сказал. Все глубоко задумались, даже Коэн.

Рафаэль шевелил пальцами, Миранда держалась за рукоять меча, взгляд Николаса источал холод, Мирк задумчиво смотрел на Маленькую Негодницу.

Казалось, словно Путрей забыл о своей трубке, позволив табаку естественным образом превращаться в пепел.

— Ты хочешь сказать…

Фалес поднял взгляд, нарисовав в уме образ своего оппонента.

— Да, — рассеянно произнёс он. — Несравненный амбициозный человек с великими планами и непревзойдённой храбростью. — Принц мягко кивнул головой, но его взгляд был наполнен угрюмостью и ужасом. — Он является их самой мощной шахматной фигурой. Чэпмен Лэмпард.

Его слова всех шокировали.

— Мы не можем позволить внешнему виду других фигур ввести нас в заблуждение, — продолжил Фалес. — Нам нужно нанести удар по ключевой фигуре. Всё остальное рассыплется, как карточный домик.

Фалес молча наблюдал за лицами людей в зале. Все молчали, пока Николас не поднял голову и не посмотрел на него сомневающимся взглядом.

Убийца Звезды не мог поверить в то, что собирается дальше сказать.

— Ты хочешь сказать, что нам нужно убить его?

— Теперь я понял. — Не дожидаясь реакции Фалеса, Коэн шлёпнул себя по голове. Его глаза засияли. — Мы должны приложить все усилия, чтобы убить Лэмпарда!

Фалес чуть не закашлялся кровью, услышав их разговор.

Он закатил глаза, внезапно вспоминая слова Высшей Жрицы Холм.

Постаравшись выглядеть расслабленным, принц мягко фыркнул.

— Вы не услышали меня.

Коэн застыл, уставившись на него расширенными глазами.

Николас выглядел недовольным.

Фалес глубоко вздохнул.

«Боже, не удивительно. Их невежественный вид позволил мне почувствовать себя лучше…»

Закончив смаковать этот опыт, Фалес поднял брови.

— Я поняла. — Миранда с её острым умом поняла, о чём говорил Фалес. — Ты хочешь сказать, что мы не должны идти сложным путём? Мы должны обойти все препятствия и на корню разрушить все планы Лэмпарда, разрушить его намерения?

Путрей закрыл глаза.

— Всё верно, корнем всех бед является Лэмпард. — Второй принц улыбнулся с облегчением. — Мы определим его намерения и найдём его слабости.

Все переглянулись.

— Об этом просто говорить, — недовольно произнёс Николас. — Каковы слабости Лэмпарда? Каковы его намерения? Как мы собираемся его победить?

Фалес моргнул.

— У меня есть теория на этот счёт, мне лишь нужны доказательства. Что же касается нашей победы… — Принц глубоко вздохнул. Его глаза сияли, словно в них горел огонь. — Так как нам предстоит иметь дело с сильнейшей шахматной фигурой, мы должны выставить на поле свою сильнейшую фигуру. Мы должны поставить обе стороны в незнакомую, проигрышную и изолированную ситуацию. — Фалес добавил резко. — И определить победителя при помощи одного хода.

Миранда нахмурилась.

— Подожди, ты только что упомянул нашу сильнейшую фигуру? — с любопытством спросила она. — О ком ты говоришь?

Коэн посмотрел на Рафаэля, после чего перевёл взгляд на Николаса.

— Секретная Разведка? — спросил он. — Или легендарное анти-мистическое снаряжение?

Фалес поднял брови.

Путрей с подозрением посмотрел на Маленькую Негодницу, заставив девочку сильно испугаться.

— Ты говоришь о последнем потомке семьи Уолтон? Легитимной наследнице Драконьих Облаков? Но её пол…

Николас расслабил руки, обвёл взглядом зал и с любопытством спросил:

— Сильнейшая шахматная фигура это я? Потому что я имею высший класс?

Фалес проигнорировал их всех. Выдохнув через нос, он подавил раздражение в сердце.

— Вы все неправы. — Его глаза светились, словно в них пылало пламя войны. Таким же взглядом он смотрел на Кровавого Мистика. — Сильнейшая шахматная фигура, о которой я упомянул, это… — второй принц ухмыльнулся и указал рукой себе в грудь, — Фалес Джейдстар!

Глава 232. План Лэмпарда.

Прошло три секунды, но все по-прежнему молчали.

Пока…

— Достаточно этой чуши. — Намерено или нет, но Николас наклонил голову, открывая взглядам рукоять своего клинка, лежащего в ножнах у него за спиной. — Ты решил пошутить? — свирепо произнёс он.

Коэн сузил глаза.

Даже Маленькая Негодница покачала головой.

Фалес поднял брови и неловко улыбнулся.

— Но я серьёзен… — произнёс он. Принц посмотрел на недовольные и недоумённые лица людей. Его сердце пропустило удар. Покачав головой, он произнёс: — Ладно, перейдём к главному… После убийства короля Нувена я собрал много информации во время отступления, — вздохнул он. — Я знаю много деталей, связанных с планом Лэмпарда.

Путрей и Рафаэль встретились взглядами. Они были изумлены в своих сердцах.

Миранда слегка нахмурилась.

— Ты собирал информацию во время отступления? — спросила она.

Фалес пожал плечами.

— Я ведь не мог слепо спасать свою жизнь.

Взгляд Николаса приобрёл фокус.

— Например? Об информации какого рода идёт речь?

— Например, истинные намерения Лэмпарда. — Дыхание Фалеса медленно успокоилось. — Ему не нужно было приводить свою армию или показываться самому. Это выходит за границы цели «сражения против Нувена для самозащиты».

— Мы говорили об этом в тюрьме, — произнесла сообразительная Миранда. — Ты нашёл ответ?

Под всеобщими взглядами Фалес слегка опустил голову, вспоминая невероятно напряжённый разговор в карете.

— После смерти короля Нувена я попал в руки Лэмпарда. Он кое-что рассказал мне. — Воссоздавая в голове сцену их встречи, второй принц произнёс рассеянно. — Его слова не давали мне покоя.

Не осознавая этого, Рафаэль слегка наклонился вперёд и сузил глаза.

Подражая амбициозному глубокому мужскому голосу, Фалес произнёс:

— Чэпмен Лэмпард сказал… что собирается спасти королевство.

Все, кроме Маленькой Негодницы, были ошеломлены.

В зале на несколько секунд повисла тишина.

— Что? — удивлённо спросил Путрей.

С другой стороны Рафаэль и Миранда задумчиво опустили головы.

— Хмпф. — Николас покачал головой и обменялся взглядами с Мирком. — Это бесстыдная самозащита Лэмпарда, хитрые слова цареубийцы.

Но Фалес с серьёзным выражением лица покачал головой.

Принц вздохнул. Его взгляд был невероятно мрачен.

— Нет, я чувствовал… что он был серьёзен. Лэмпард на самом деле считал, что его действия спасут Экстедт.

Лицо Николаса застыло.

Коэн почесал голову.

— Может, перестанем играть в угадайку и перейдём к сути? Почему бы нам не поговорить о том, что я смогу понять?

— Это сомнительные слова, — Путрей затянулся дымом из трубки. Его взгляд излучал подозрительность. — Что можно спасти в этом королевстве?

— Возможно, он говорил о свержении короля Нувена? — осторожно произнесла Миранда со скрещенными на груди руками. — Из того что я знаю, эрцгерцоги уважали и боялись короля Нувена в течение его тридцатилетнего правления.

— Для Лэмпарда смерть Нувена может означать перерождение страны, потому что его семья наконец-то избавится от подавления семьи Уолтон и Драконьих Облаков? — вздохнул Мирк.

Но принц покачал головой.

Фалес вздохнул и произнёс:

— Причина, по которой Лэмпард сверг короля Нувена, заключается в страхе. Он боялся, что король отомстит региону Чёрного Песка. Его действия были продиктованы самозащитой. Но эта проблема уже решена. — Фалес поднял взгляд, упорядочивая информацию в голове. — Король Нувен мёртв, он не придёт в поисках мести к Лэмпарду.

Рафаэль промолчал. На его лице внезапно появилась улыбка.

Молодой человек из Секретной Разведки прищурился.

— По словам Лэмпарда он собирается спасти королевство, но когда он это говорил, король Нувен уже был мёртв. Поэтому он не мог говорить о свержении короля.

Фалес рассеянно кивнул и произнёс:

— Если только Лэмпард пропускал уроки грамматики и не может отличить настоящее время от будущего… тогда его слова о спасении королевства… — Фалес поднял голову. Его взгляд был невероятно серьёзен. — Означали не просто свержение короля Нувена. Он не просто хотел освободиться от гнёта Драконьих Облаков и сменить короля. Он хочет большего. Ему нужны беспрецедентные изменения.

Все промолчали.

Фалес выдохнул. Его тон был суровым и серьёзным.

— Бьюсь об заклад, именно поэтому он привёл в Драконьи Облака свою армию и именно поэтому сейчас направляется во Дворец Героичного Духа. Это также ключевая деталь в нашем сражении против него.

— Он сможет спасти королевство, приведя армию во Дворец Героичного Духа? — озадаченно спросил Коэн. — Что он хочет сделать? Убить всех дворян в Драконьих Облаках, от эрцгерцогов до графов?

Путрей фыркнул.

— Я кое-что понял во время первой половины своей жизни, — выдохнув дым, тихо произнёс он. — Среди способов решения проблем, насилие является самым быстрым и простым решением, но оно также наименее эффективное. Его лучше использовать лишь в крайнем случае.

Фалес вздохнул. Все улики в его голове приобрели отчётливые очертания.

— Я услышал ещё одну деталь во время нашей памятной поездки.

Все снова уставились на него.

— Щит Теней сказал Лэмпарду, что перед тем как Шарлетон убил короля Нувена, он очень долго его выслеживал, — произнёс Фалес.

Путрей резко поднял взгляд, словно ему в голову пришла какая-то мысль.

Рафаэль также раскрыл удивлённо рот.

С другой стороны Фалес опустил голову.

«Спасибо, Каслан… спасибо, что рассказал о тайнике Гу, иначе… иначе я бы не смог стать свидетелем встречи между Лэмпардом и Щитом Теней» — подумал он.

Виа поднял брови.

— С этим что-то не так? — спросил он.

— Да, — ответил нахмурившийся Путрей. Он выглядел встревоженным. — Спланировать убийство, но при этом не знать место нахождения цели и, соответственно, не знать, когда цель будет устранена… — Взгляд тощего вице-дипломата посерьёзнел. — Для заранее спланированного убийства это самая фатальная и непростительная ошибка. Это означает… что во время операции произошло что-то неожиданное, что-то, чего не ожидали Щит Теней и Шарлетон.

— О. — Коэн шлёпнул себя по голове. Подняв вверх большой палец, он искренне произнёс: — Кажется, ты имеешь большой опыт в подобных вопросах.

Взгляд Путрея потускнел.

Фалес глубоко вздохнул и поднял голову.

— Клинок Блуждающей Акации убил короля, спрыгнув с Небесного Утёса, — серьёзно произнёс принц. — До этого он прятался на утёсе.

«Даже Асда и Чёрный Меч не заметили его присутствия».

Фалес крепко сжал кулаки, продолжая организовывать информацию в голове.

— Как он туда забрался? — с сомнением произнёс Николас. — Даже если он действовал ночью, он бы не смог забраться туда незамеченным.

Фалес покачал головой.

— Это неважно. Важно то, что Небесный Утёс связан лишь с одним местом. — Зрачки второго принца слегка сузились.

Лорд Мирк слегка вздрогнул. Так как он много лет был управляющим короля, он знал ответ.

— Дворец Героичного Духа.

Никто ничего не сказал, словно все знали, что это значит.

Фалес слегка кивнул.

— Другими словами, Беннет Шарлетон планировал попасть во Дворец Героичного Духа с Небесного Утёса и там убить короля. Согласно их плану король Нувен должен был умереть во Дворце Героичного Духа.

Рафаэль улыбнулся странной улыбкой и посмотрел на принца.

Фалес продолжил:

— Появление Лэмпарда с армией после убийства короля Нувена не имело смысла. Он даже попытался скрыть следы своего участия, убив нас… Он бы не стал совершать глупые шаги, которые бросят на него подозрение.

*Хлоп!*

Фалес хлопнул в ладоши. Его глаза засияли.

— Я понял, почему Лэмпард и его армия были там, — выдохнул он. — Потому что что-то пошло не так в плане по убийству короля. Король Нувен должен был умереть во Дворце Героичного Духа, а не в Округе Щита. Как и что-то пошло не так в Драконьей Крови.

Рафаэль фыркнул.

— Шарлетон не смог найти короля во Дворце Героичного Духа, поэтому Лэмпарду пришлось пойти на риск и отправить свои войска на поиски короля, — Фалес стиснул кулаки. — После того как Шарлетон убил короля, Лэмпард первым делом подумал об избавлении от свидетелей его убийства.

Николас побледнел. Его глаза были наполнены болью.

— Король Нувен… — горько произнёс Убийца Звезды. — Когда мы атаковали бедствие, он должен был находиться во дворце под охраной гвардейцев, но он решил покинуть его вместе с Гвардейцами Белого Клинка. Он верил, что самое безопасное место в мире находится там, где находятся Гвардейцы Белого Клинка.

Мирк опустил голову. Его голос был хриплым.

— Мы все не справились со своими обязанностями.

Взгляд Фалеса потускнел.

— Хотя он не смог бы избежать смерти, вероятно, решение покинуть дворец было самым мудрым решением старого короля. Он нарушил план Лэмпарда.

Офицер полиции поднял руку.

— Что это значит? — спросил Коэн. — Лэмпард не хотел, чтобы люди за пределами дворца узнали о смерти Нувена?

Миранда подняла голову. Её взгляд был ледяным.

— Если бы король Нувен погиб таинственной смертью во Дворце Героичного Духа по изначальному плану Лэмпарда, то, как бы развивались события? — холодно спросила она.

Путрей покачал головой.

— Дело не в этом…

Фалес согласно хмыкнул. Перед его глазами появились образы нескольких влиятельных могущественных фигур. Задумавшись, он продолжил слова вице-дипломата:

— Дело в наших четырёх дружелюбных друзьях, которые находятся во Дворце Героичного Духа… и в том, что произойдёт с ними. — Фалес резко поднял взгляд и посмотрел на всех присутствующих. — Пошли, — произнёс он уверенным тоном.

— Куда? — сузил глаза Николас.

Фалес улыбнулся.

— Подтверждать моё финальное предположение и находить слабости Лэмпарда, — тихо ответил он.

…

В это время пять эрцгерцогов продолжали дискутировать на повышенных тонах в Зале Героев Дворца Героичного Духа.

— По поводу кончины Его Величества… — Чэпмен Лэмпард посмотрел холодным взглядом на четырёх эрцгерцогов. — Вам есть что сказать?

Рокни из города Далёких Молитв холодно фыркнул.

— Не держи нас за идиотов, — холодно произнёс он. — Мы не плоские персонажи из рыцарских романов, служащие задним фоном для главного героя и даже позволяющие ему трахать своих дочерей.

Лэмпард сузил глаза.

Бородатый Олсиус поднял подбородок и скрестил на груди руки. Его лицо было мрачным.

— Хотя ты самый большой враг Его Величества, Чэпмен, ты гораздо раньше нас узнал о его смерти, не так ли? Разве это не подозрительно?

Эрцгерцог Чёрного Песка мягко фыркнул.

— И ты прибыл сюда в подходящее время вскоре после убийства Его Величества. — Эрцгерцог Трентида скрывал половину лица в тени, там, куда не мог добраться свет от жаровен. Погладив подбородок, он произнёс с сарказмом. — Кажется, кони в регионе Чёрного Песка по-настоящему быстры, почти такие же быстрые, как Великий Дракон. Продай мне парочку?

Уголки губ эрцгерцога Лэмпарда слегка приподнялись.

— Я думаю, — опытный и спокойный эрцгерцог Лекко покачал головой, блеснув своей лысиной. Его глаза ярко засияли. — Если ты пришёл сюда только чтобы поговорить с нами… ты не думаешь, что привёл с собой слишком много «слуг»? И как ты прошёл через первые ворота? Солдаты просто так пропустили тебя с твоей армией?

Подняв голову, Чэпмен Лэмпард посмотрел на каменную резьбу Копья Облачного Дракона над собой.

Его рука легла на старый меч, ножны с которым висели на его поясе.

В следующее мгновение он медленно кивнул.

С его лица исчезла улыбка, а взгляд стал источать невероятный холод.

— Я не знал, что вы стали учиться актёрской игре. — Эрцгерцог Лэмпард опустил голову и мягко фыркнул. Обведя взглядом четырёх эрцгерцогов, он произнёс: — У каждого своя реплика?

*Бам!*

Эрцгерцог Рокни ударил кулаком по длинному столу. Его взгляд был ледяным.

— Довольно этой чуши, — свирепо произнёс эрцгерцог города Далёких Молитв. — О чём думает твоя башка, в течение сорока лет продуваемая южными ветрами? Ты думаешь, что сможешь сбежать?

Лэмпард нахмурился после его слов.

Спустя несколько секунд…

— Я полагал, что вы будете очень рады, — мягко произнёс Лэмпард. Его голос был слегка хрипловатым. — В конце концов, после его смерти вы, наконец, освободились от тирана. Освободились от его чиновников, от его необоснованных требований, жадных желаний, растущей мощи, от безразличия по отношению к состоянию ваших территорий. — Чэпмен Лэмпард обвёл эрцгерцогов холодным взглядом. — Разве я не прав?

В этот момент все эрцгерцоги имели различные выражения лиц.

В Зале Героев повисла тишина.

Эрцгерцог Престижной Орхидеи, Рейбиен Олсиус, вышел вперёд.

Бородатый эрцгерцог блеснул улыбкой и произнёс угрюмым тоном:

— Но эта игра имеет другие правила. Ты не можешь просто перевернуть доску, из-за того что находишься в невыгодном положении. — Он сузил глаза. — Ты ведёшь себя как безрассудный игрок, и это нас очень тревожит.

Лэмпард холодно фыркнул и насмешливо произнёс:

— Тревожит? — Он поднял руку и ударил себя по груди, после чего произнёс глубоким тоном. — Изучите свою совесть, мои друзья эрцгерцоги, и ответьте себе на один вопрос. За последние тридцать, шестьдесят или даже девяносто лет… — Лицо Лэмпарда было ледяным, а слова острыми, как клинки. — Кто из нас заставлял вас сильнее тревожиться? Я или короли из семьи Уолтон, использующие различные тактики и насилие, чтобы подавлять вас?

Эрцгерцоги промолчали. Они привыкли скрывать свои эмоции. Они не были так молоды, как покойный Поффрет.

Лэмпард подошёл к длинному столу.

— Разумеется, Нувен и вся семья Уолтон были экспертами в этой игре. Он умело играл свою партию, — холодно произнёс Лэмпард. — Посмотрите на этот трон, он сотни лет находится в Драконьих Облаках! — Эрцгерцог Чёрного Песка махнул рукой, указывая на место короля Нувена. Его взгляд был ледяным. — Вы не находите это странным?

Эрцгерцог Олсиус громко сплюнул.

— Это никак не связано с нами. — Эрцгерцог Престижной Орхидеи подошёл к Лэмпарду и бесстрашно встал напротив него. — Ты нарушил Клятву Объединённого Правления. Его Величество был твоим избранным королём.

*Стук!*

Лэмпард внезапно шагнул вперёд.

Его лоб чуть не врезался в лоб Олсиуса.

Однако Олсиус не отступил. Он уставился на Лэмпарда свирепым взглядом.

Между двумя эрцгерцогами повисла напряжённая атмосфера.

Лэмпард сузил глаза. Он звучал особенно зловеще, тщательно проговаривая каждое слово:

— Вы все должны знать, если бы он всё ещё был жив, то через два месяца вы бы увидели мою голову в коробке. Почему вы считаете, что следующей головой в коробке не стала бы голова кого-то из вас?

— Хватит нести чушь, — самый старший среди них, эрцгерцог Лекко поднял голову. Его взгляд был невероятно суровым. — Это не лучшая идея перекладывать вину на принца Созвездия. Хочешь, чтобы мы поверили, будто это он убил короля?

— Мы, северяне, по-своему решаем вопросы, — Рокни глубоким голосом продолжил речь Лекко. — Мы должны придерживаться правил игры.

Эрцгерцог Лэмпард сузил глаза. Он выглядел недовольным.

Эрцгерцог Трентида хлопнул в ладоши.

— Я не думаю, что он хочет нарушить правила севера своими действиями. — Эрцгерцог Башни Преобразования, славящийся своей хитростью, наклонил голову. — Посмотрите на тупых солдат снаружи.

Эрцгерцог Рокни холодно фыркнул.

— О? Ты хочешь убить нас всех?

Лэмпард обвёл холодным взглядом четырёх эрцгерцогов и крепко стиснул кулаки.

Однако эрцгерцоги не проявили слабости. Кто-то сидел за столом, а кто-то стоял на ногах. Они холодными бескомпромиссными взглядами смотрели на Лэмпарда.

Спустя какое-то время…

Лэмпард разжал кулаки. Слегка наклонившись, он медленно выдохнул.

— Я пришёл сюда не для того чтобы угрожать или причинять вам вред, — торжественно произнёс он.

Эрцгерцог Лекко сузил глаза и задумался.

Лэмпард резко поднял голову и продолжил:

— Я пришёл ради блага Экстедта.

Встретившись взглядами, эрцгерцог Олсиус и эрцгерцог Рокни фыркнули.

— Неужели? — покачал головой Рокни. — Цареубийца хочет установить условия?

— Ради будущего Экстедта, — серьёзно произнёс Лэмпард. — У меня есть к вам важное предложение. — Эрцгерцог Чёрного Песка поднял голову. Его лицо было холодным, но в глазах горел яркий огонь, огонь, пылающий посреди льда. — Драконьи Облака не имеют прямого наследника трона, — плоско произнёс он. — Я считаю, что эгоистичная семья Уолтон и эти территории, обременяющие Экстедт больше шести сотен лет… не должны существовать.

Трентида посмотрел на него недоумённым взглядом.

Эрцгерцог Лекко изменился в лице.

Олсиус поджал губы, выглядя шокированным.

На лице Рокни застыла улыбка.

Лэмпард продолжил:

— Западная часть Драконьих Облаков может отойти под управление города Далёких Молитв, — просто произнёс он, словно речь шла о каком-то тривиальном вопросе. — Не будет вреда в передаче северной части столицы Оборонному Городу. Остальные территории… — сузив глаза, Лэмпард посмотрел на Олсиуса и Трентиду, — …могут быть разделены между регионом Престижной Орхидеи и Башней Преобразования.

Эрцгерцоги стали ждать, пока кто-то из них выскажется.

Но никто не начинал первым.

Казалось, воздух застыл.

Это продолжалось до тех пор, пока тишину не разрушил недоумённый дрожащий голос эрцгерцога Лекко:

— Что ты имеешь в виду?

Лэмпард повернулся к нему.

— Ты меня слышал. — Лэмпард слегка расширил глаза и произнёс глубоким голосом. — Мы будем вместе править этой землёй… и сделаем город Драконьих Облаков… нашей новой территорией.

Глава 233. Битва эрцгерцогов.

Четыре эрцгерцога уставились на Лэмпарда с различными выражениями лиц. Олсиус сильно нахмурился, выглядя удивлённым и озадаченным. Трентида опустив голову, с подозрением смотрел на Лэмпарда. Взгляд эрцгерцога Лекко не двигался, словно он превратился в статую. С другой стороны Рокни сильно стиснул кулаки. Его глаза были наполнены презрением.

Спустя какое-то время эрцгерцог Олсиус задал тихим голосом вопрос, крутившийся у всех на языке:

— Ты спятил?

*Шипение*

Содержащие в себе Масло Вечности, дрова и другое топливо, шесть больших жаровен стали гореть с усиленной яркостью.

Половина тела эрцгерцога Чёрного Песка скрывалась во тьме, а вторая половина освещалась пламенем от жаровен.

Лэмпард развернулся и посмотрел на самое дальнее место за длинным столом.

Он вспомнил то время, когда они с Гарольдом играли здесь в молодости.

Его рука неосознанно опустилась на рукоять меча.

— Кто знает? — равнодушным тоном ответил Лэмпард. Его взгляд источал холод. — Возможно.

Олсиус выглядел озадаченным. Его брови слегка приподнялись.

В этот момент рассмеялся Трентида, изучающий Лэмпарда прищуренным взглядом.

Другие эрцгерцоги посмотрели на него.

— Драконьи Облака, ха-ха-ха… Драконьи Облака. — Уперев правую руку на согнутую левую руку, он подпёр ей подбородок. Из-за смеха его плечи начали дрожать, заставляя подпрыгивать вышитую на груди эмблему меча. — Разделить?

Эрцгерцог Башни Преобразования продолжал смеяться, словно услышал хорошую шутку.

Его чувство юмора не повлияло на других эрцгерцогов. Они уставились на Трентиду равнодушными взглядами.

— Простите… ха-ха… Простите за грубость. — Эрцгерцог Трентида покачал головой с широкой улыбкой на лице. По-прежнему опираясь правой рукой на согнутую левую руку, он махнул ей другим эрцгерцогам.

Тем не менее, в его тоне было не слышно раскаяния.

— Как эрцгерцог, я нечасто слышу такие шокирующие слова. — Улыбка сошла с лица эрцгерцога Трентиды, но он по-прежнему имел озадаченное выражение лица. — Особенно от другого эрцгерцога.

Лэмпард мягко фыркнул. Выражение его лица было нечитаемым.

— Очень хорошо, — холодно произнёс эрцгерцог Престижной Орхидеи. — Мы заберём обширные земли Драконьих Облаков с их многочисленными жителями, выпьем за это… и забудем о том, что ты сделал? — Эрцгерцог выглядел задумчивым, но его взгляд выражал недовольство. — Ты как будто предлагаешь нам хорошую деловую сделку? Получить территории короля в обмен на его жизнь.

Лэмпард даже не посмотрел на Олсиуса. Уставившись в пространство, он произнёс:

— Не стоит придираться к моим словам, Рейбиен. Ты с самого детства относился ко мне с предубеждением.

Олсиус фыркнул и хмыкнул, бросив на эрцгерцога Чёрного Песка недружелюбный взгляд.

Единственный сидящий эрцгерцог Лекко протяжно вздохнул.

— Закрыть глаза на убийство короля Нувена, чьё-то властное поведение и его предательство? — Самый старший эрцгерцог покачал головой. Его лицо посерьёзнело, что было для него редкостью. — Это предложение нельзя назвать хорошим.

Лэмпард напрягся, встретившись с Лекко взглядами.

— Я уверен, что это хорошее предложение, Роджер, мой уважаемый старший, — уважительно произнёс Чэпмен. — Драконьи Облака располагаются в самом сердце Экстедта. Через город проходят множество транспортных магистралей, он богат ресурсами, имеет обширные земли, плодородную почву и много населения. — Глаза Лэмпарда блеснули. — Столица имеет подавляющее преимущество над другими территориями. Вы все пострадали во время правления Нувена. Он использовал против нас различные трюки… Например, когда наши армии проходили через его территорию, он установил пошлины, обрезал нам подвоз припасов, открыл пустоши…

Эрцгерцог Лекко вздохнул. Его взгляд расфокусировался.

Лэмпард вытянул правую руку и медленно сжал её в кулак, окидывая взглядом четырёх эрцгерцогов.

— Я хочу избавиться от Драконьих Облаков, чтобы оковы семьи Уолтон перестали существовать. Чтобы освободить всех… находящихся здесь.

Он снова обвёл взглядом четырёх эрцгерцогов.

Но эрцгерцоги не дрогнули.

Лишь эрцгерцог Рокни слегка приподнял подбородок. На его лице появилась слабая улыбка, а глаза наполнились холодом.

— Это и правда интересно… — глубоким голосом произнёс он. — После всего, что ты сделал — бесстыдно убил короля и привёл свою армию во Дворец Героичного Духа, ты хочешь использовать накопления короля и его территории в обмен на наше понимание и союз? — В голосе Рокни стал слышен подавляемый гнев. — И ты звучишь так, словно совершаешь правое дело, словно стоишь на нашей стороне и ради нас был вынужден всё это сделать. — Эрцгерцог Рокни холодно выплюнул в лицо Лэмпарду следующую фразу. — Пошёл ты, Лэмпард!

Эрцгерцог Чёрного Песка посмотрел на него безэмоциональным взглядом.

«Хотя люди называют Кулгона Рокни из Далёких Молитв дерзким и бескомпромиссным, я впервые вижу проявление этих качеств. Он может доставить проблемы».

Эрцгерцог Лэмпард закрыл глаза, после чего медленно их открыл.

— Я повторюсь: хотя между мной и королём Нувеном было трудноразрешимое недопонимание, а также глубокая вражда, трагедию прошлой ночи… спланировало Созвездие. Вы все должны были слышать о тактиках Секретной Разведки. Некоторые из вас даже могли испытать их на себе, — медленно произнёс он. — Я здесь, чтобы мы смогли спасти себя, пока нанесённый Секретной Разведкой удар по королевству Великого Дракона не ухудшил…

Олсиус грубо его прервал.

— О чём ты говоришь? — Эрцгерцог Престижной Орхидеи наклонил голову и посмотрел на Лэмпарда. Его лицо выражало недовольство. — Ты ищешь подходящее оправдание, чтобы подкупить нас? Ты воспринимаешь этот зал славы… базаром, на котором торгуются простолюдины? — Олсиус повысил голос. Выражение его лица стало свирепым. — Не пытайся запятнать нашу честь.

Лекко молча наблюдал со стороны за переговорами эрцгерцогов.

Лицо Лэмпарда потемнело. Он слегка опустил голову и медленно выдохнул.

— Значит, вы не желаете принимать это предложение? — глубоким голосом произнёс он. — Подобное уже происходило триста лет назад. Если бы Чара не стал регентом, то семья Уолтон давно бы утратила бразды правления Драконьими Облаками. Другими словами… это редкая возможность, которая появляется раз в триста лет.

Рокни не смог больше этого выносить. Он ударил рукой по столу и свирепо воскликнул:

— Это невозможно! Ты хочешь, чтобы мы отбросили свою честь и вступили в сговор с цареубийцей? Простили твои преступления вместе с ужасными последствиями? Ты оскорбляешь нас и весь Экстедт!

Трентида рассмеялся.

— Поделить Драконьи Облака? Боже, не думал, что доживу до этого момента… и услышу всё это в день, когда не стало нашего короля. — Взгляд его маленьких глаз перемещался между эрцгерцогами. — Мы не станем прибирать устроенный тобой бардак. — Перестав смотреть на Лэмпарда, эрцгерцог Трентида произнёс с улыбкой: — Это плохой способ торговаться.

Лэмпард изменился в лице, посмотрев на эрцгерцога Башни Преобразования.

— Неужели? Трентида, как бы сильно вы не открывали пустоши в сторону Вздыхающих Гор, засушливая Башня Преобразования никогда не будет иметь достаточно новых земель для возделывания. — Лэмпард повернулся к Трентиде. Его слова озадачили всех эрцгерцогов. — Но если ты будешь иметь два или три округа в юго-восточной части Драконьих Облаков, тебе больше не придётся изображать вежливость перед варварами с гор. Тебе больше не придётся беспокоиьтся о голоде, который приходит вместе с Днём Перед Холодной Зимой.

Трентида сузил глаза.

— Ты говоришь о двух анклавных землях, которые не связаны с моей территорией? — хитрый эрцгерцог холодно фыркнул. — Кто больше от этого выиграет?

Уголки губ Лэмпарда приподнялись.

— Так как ты упомянул об этом — Поффрет из Светящегося Маяка недавно покинул нас, а его территории находятся рядом с Драконьими Облаками. — Эрцгерцог Чёрного Песка произнёс пронизывающие до костей слова глубоким тоном.

Взгляды четырёх эрцгерцогов снова замерцали.

— Его младший брат слишком молод. Он не обладает квалификацией взять на себя такую большую ответственность, — холодно заключил Лэмпард. — По чистому совпадению, это обстоятельство является выходом из тяжёлого положения для Башни Преобразования. Разумеется, в таком случае нам придётся снова обсудить распределение земель Драконьих Облаков. Город Далёких Молитв и регион Престижной Орхидеи получат больше.

Трентида застыл, уставившись на Лэмпарда ошеломлённым взглядом, словно впервые с ним познакомился.

После озвученных слов эрцгерцог Рокни громко выругался:

— Будь ты проклят!

*Стук, стук, стук*

Эрцгерцог Лекко постучал по столу пальцем. Его взгляд был нечитаемым.

— От маленького Чэпмена, привыкшего ходить вслед за своим старшим братом до печально известного эрцгерцога Чёрного Песка… — Его голос звучал очень ровно. — Я недооценивал тебя в прошлом. Кажется, старик не без причины выбрал тебя вместо Гарольда, пользующегося общественным уважением и поддержкой.

Зрачки Лэмпарда слегка сузились.

Перед ним снова появилась сцена двенадцатилетней давности.

Гарольд.

Его старший брат.

Эрцгерцог, которому ему было суждено служить, которому он должен был служить.

Казалось, словно он снова увидел своего брата на полу, его болезненный кровавый кашель и последнюю улыбку. Тогда Лэмпард кричал со стекавшими по лицу слезами.

«Чэпмен. Запомни. Мы никогда не сдаёмся».

Взгляд Лэмпарда застыл.

Старый лысый эрцгерцог вздохнул.

— Какие амбиции… Ты хочешь одновременно проглотить две центральные территории королевства.

«Мои амбиции? Нет. Вам не по силам вынести вес моих амбиций».

Глаза Трентиды замерцали.

— Ты говоришь так, словно дворяне на этих территориях и другие эрцгерцоги мертвы, — насмешливо произнёс эрцгерцог Башни Преобразования. — Город Элафур определённо будет не согласен… ведь Светящийся Маяк находится рядом с его территориями.

Лэмпард вернулся в реальность.

— Эрцгерцог Гаддро не пришёл. Это его потеря, — угрюмо произнёс он, словно серьёзно и глубоко обдумал этот вопрос. — Но если ты переживаешь, мы можем устроить с ним переговоры… и прийти к исходу, который всех устроит.

Трентида игриво хмыкнул. Его намерения было трудно понять.

*Хлоп, хлоп*

Олсиус дважды хлопнул в ладоши.

— Довольно, — холодно произнёс бородатый эрцгерцог. — Вы не забыли о своём статусе?

В этот момент Лэмпарду в голову пришла идея.

— Я знаю, что региону Престижной Орхидеи не нужны новые земли, и что семья Олсиус обладает хорошей репутацией среди северян, — кивнул эрцгерцог Чёрного Песка. — Но приняв это предложение, вам больше не придётся постоянно оставаться на чеку, будучи зажатыми между королевским Указом к Действию и мобильными часовыми из Дозорного Города Созвездия, всё из-за защиты границ Соснового леса.

Что же касается тебя, откровенный и прямой Рокни… — Лэмпард посмотрел на длинноволосого эрцгерцога из города Далёких Молитв. — С новыми жителями город Далёких Молитв будет иметь лучший источник рекрутов в мире, рекрутов, имеющих собственный набор амуниции. В таком случае во время следующих волнений на границе с пустыней и у Золотого Прохода ты будешь полностью уверен в своих силах.

Рокни холодно посмотрел на Лэмпарда.

Эрцгерцог Чёрного песка посмотрел на эрцгерцога Лекко, нахмуренного сильнее обычного:

-В северной части Драконьих Облаков располагаются богатые шахты… Что плохого в том, чтобы Оборонный Город получил обширные территории с богатыми залежами Кристальных Капель? В следующий раз, когда эрцгерцог Стастел или новый король попытаются вынудить тебя отправить войска, чтобы заполнить оборонную линию Ледника, ты заткнёшь им рты кучей монет.

Эрцгерцог Лекко воздержался от комментариев.

— Довольно. — Эрцгерцог Лекко прервал шоу одного человека Лэмпарда. Покачав головой, он произнёс: — Не испытывай нашего терпения. Мы находимся здесь не для того чтобы обсуждать с тобой всю эту чушь.

— Ты должен быть рад, что мы согласились тебя выслушать, — грубо добавил Рокни.

— Однако ты, кажется, не понимаешь, в какой ситуации оказался, — свирепо произнёс длинноволосый эрцгерцог. — Ты, ты наша самая большая проблема! Чэпмен Лэмпард, убивший короля… или, по меньшей мере, Чэпмен, подозревающийся в убийстве короля.

Лэмпард слегка нахмурился, наблюдая за выражениями лиц других эрцгерцогов.

Никто из них не возразил Рокни, даже самый скупой и расчётливый Трентида.

Лэмпард вздохнул про себя.

— Вы не можете этого понять, не так ли? — Подняв руку, он помассировал область между бровями. Лэмпард выглядел истощённым. — Хотя я со всей искренностью выступаю со своим предложением? — Лэмпард открыл глаза и поднял брови. — Хотя моё предложение сыграет всем вам на руку? — произнёс он повышенным тоном.

— Заканчивай с этим! — громко прервал его Олсиус. Бородатый эрцгерцог фыркнул и произнёс: — Утром после смерти короля, по чистому совпадению появившиеся вместе пять эрцгерцогов заявляют, что Драконьи Облака больше не являются территорией семьи Уолтон и что теперь жители столицы должны платить им налоги, а также отзываться на призыв в их армии?

Находящийся рядом с ним Трентида фыркнул с сарказмом. С другой стороны Рокни скрестил на груди руки, явно подавляя свой гнев.

Олсиус продолжил говорить с сосредоточенным взглядом:

— Ты либо держишь нас за идиотов… либо считаешь дворян Драконьих Облаков слепыми, а жителей столицы тупицами!

Лэмпард молча на него посмотрел.

— Даже если ты смотришь свысока на невежественных грубых простолюдинов, с графами Драконьих Облаков будет не так просто справиться, — вздохнул эрцгерцог Трентида. — Они северяне, преданные семье Уолтон. Поделить Драконьи Облака? Это хорошая шутка.

Эрцгерцог Башни Преобразования покачал головой и развёл в стороны руки.

— Без этой фамилии мы никогда не сможем править этой землёй. Хочешь подкупить нас вкусным сыром, который мы не сможем съесть, чтобы мы закрыли глаза на твои грязные делишки? — Трентида блеснул улыбкой. — Этим ты нас не убедишь.

Лэмпард сильно нахмурился.

Стоявший перед ним Рокни громко фыркнул.

— Как, по-твоему, нас воспримет весь Экстедт? — медленно произнёс эрцгерцог Лекко. Его глаза ярко засияли. — Пять эрцгерцогов делят землю короля после сговора с целью его убийства?

Лекко покачал головой, не став дальше продолжать.

Рокни шагнул вперёд, сузил глаза и грубо произнёс в лицо Лэмпарду:

— Возможно, тебе не ведом стыд, ведь ты убил своего брата и короля.

Лэмпард изменился в лице.

— Но при этом ты можешь гордиться собой… Однако не забывай, что мы северяне и экстедтиане, — холодно продолжил эрцгерцог города Далёких Молитв. — Мы обладаем достоинством и честью. Если ты на самом деле пришёл сюда ради «будущего Экстедта»… — Рокни нахмурился, словно к его лицу поднесли что-то отвратительное. — Перестать говорить, как камианец. Меня тошнит от этого.

Лэмпард закрыл глаза, развернулся и сделал несколько шагов. Его грудь поднималась и опадала.

Он подавлял свои эмоции…

Подавлял растущее раздражение и гнев.

Хотя в своей голове он тысячу раз прогонял этот разговор и ожидал, что эрцгерцоги отреагируют подобным образом…

Но…

«Довольно». Лэмпард резко открыл глаза. «Эрцгерцоги? Недальновидные тупые черви. Они высокомерны из-за осознания своего благородства. Они не понимают, что королевство стоит на пороге тяжёлых времён. Не замечают ужасающих угроз. Не понимают, где находится по-настоящему грозная сущность, решающая их судьбы. Однажды…»

Лэмпард внезапно развернулся. Выражение его лица было твёрдым и решительным.

Казалось, будто он принял решение.

Четыре эрцгерцога невольно напряглись.

Но Лэмпард не стал выбрасывать на ринг полотенце.

Он громко выдохнул. Через несколько секунд выражение его лица снова успокоилось.

— Я понимаю… что вы все имеете в виду.

Эрцгерцоги обменялись взглядами.

— Во-первых, вы опасаетесь, что мы не сможем гладко завладеть Драконьими Облаками?

Трентида фыркнул, а остальные воздержались от комментариев.

— Далее, — продолжил Лэмпард, — по словам Рокни вы, как экстедтианцы, имеете собственное кредо?

Рокни сжал зубы и бросил на него свирепый взгляд. Его взгляд был наполнен презрением.

Глубоко вздохнув, Лэмпард твёрдым взглядом посмотрел на каждого эрцгерцога.

В этот момент он вспомнил о том, что произошло двенадцать лет назад.

Как он себя чувствовал в то время.

Он был молод, но его сердце было мертво как зима. Он испытал все превратности жизни, но он всё ещё был молодым графом, который не знал собственного будущего.

Он был наследником региона Чёрного Песка — ужасающий титул.

В то время с такой же решительностью и решимостью как сейчас, он стоял посреди Зала Звёзд во Дворце Возрождения Созвездия, встречаясь с недовольными взглядами дворян Созвездия.

Тогда он стоял перед верховным королём Созвездия, Айди Джейдстаром. Хотя король был невероятно стар, в его глазах скрывались тревожные намерения.

Он встретился с убийственным Мечом Обратного Света, Мясником Созвездия — Горацием Джейдстаром, за плечами которого было множество кровавых долгов.

Он встретился со старшим сыном короля, сидящим по правую руку от монарха.

Мидье Джейдстар, всегда имеющий улыбку на лице, а также скромный и тихий голос. Его присутствие неосознанно успокаивало других.

Потом…

Лэмпард стиснул кулаки.

Рядом с королём Айди сидела женщина.

Та женщина.

Лэмпард не мог отчётливо вспомнить её внешность.

По какой-то неясной причине, каждый раз, когда он вспоминал об этой величественной ядовитой женщине, чьё выражение лица было холодным, как вода, он, как и тогда испытывал невероятный страх.

Он знал, что эта тревога рождалась в глубине его сердца.

Это был чистый страх.

Лэмпард выдохнул и сфокусировал взгляд.

— Если это все ваши тревоги, — плоско произнёс он. — Я могу их разрешить. Драконьи Облака и даже город Светящегося Маяка. — Голос Лэмпарда был очень гнусавым. — Мы можем завладеть ими мирным путём, не переживая о проблемах, которые могут возникнуть в будущем.

Глава 234. Это было давно.

Четыре эрцгерцога отреагировали по-разному, но один из них подал пример остальным.

Олсиус решительно отказался.

— Довольно. На этом закончим вопрос с разделением Драконьих Облаков.

— Пожалуйста, дослушайте меня до конца, — опустил взгляд Лэмпард.

— Ты не понимаешь человеческий язык? — холодно произнёс Рокни.

Рассвирепев, Лэмпард использовал громкий твёрдый голос, чтобы противостоять эрцгерцогам.

— Я знаю, что все вы отправили почтовых воронов! — гневно воскликнул он. — Лисбан и его люди уже направляются сюда, не так ли?

После его слов установилась тишина. Эрцгерцоги были ошеломлены. Атмосфера стала напряжённой. Казалось, эрцгерцогов обеспокоила информация о том, что Лэмпард знает о почтовых воронах.

Отдышавшись, эрцгерцог Чёрного Песка успокоился.

— Не переживайте, — произнёс он. — Я не принёс с собой ловчего сокола, и у меня нет способа воспрепятствовать доставке писем.

Дыхание четырёх эрцгерцогов медленно выровнялось.

— Поэтому, пожалуйста, выслушайте меня до конца, чтобы выиграть больше времени и дождаться помощи… это выгодное предложение.

«Надеюсь, мои люди на первых воротах смогут выиграть больше времени… пока я не закончу здесь» — подумал Лэмпард.

Рокни сузил глаза и посмотрел на трёх эрцгерцогов.

— Вы хотите слушать чепуху, которую он несёт?

Эрцгерцог Башни Преобразования присвистнул и озвучил мысли всех эрцгерцогов:

— Хотя он довольно скучен, это лучше, чем направлять друг на друга мечи и проливать кровь во Дворце Героичного Духа.

Олсиус фыркнул, а Лекко остался бесстрастен. Он указал рукой на Лэмпарда, чтобы тот продолжал говорить. Никто не возразил. Эрцгерцог Чёрного Песка кивнул.

— Семья Уолтон, — холодно произнёс он. — В моих руках находится последняя дочь этой семьи. По сравнению с другими ветвями, она имеет самую чистую родословную семьи Уолтон.

Эрцгерцог Лекко сузил глаза и покачал головой.

— В Экстедте никогда не было эрцгерцогини.

— Ей не нужно наследовать титул, — Лэмпард ускорил речь, а его лицо похолодело, — но она может стать временной шахматной фигурой.

Трентида заинтересовано приподнял брови.

— Мы можем пообещать, что мальчик, которого она родит после замужества, станет будущим эрцгерцогом Драконьих Облаков, — решительно произнёс Лэмпард. Соединив ладони, он сделал ими рубящее движение. — Это более надёжный способ, чем передавать Драконьи Облака под контроль другой семьи. Этот ход стабилизирует политические силы как внутри, так и снаружи столицы. Однако прежде чем это произойдёт, вы сможете совместно править Драконьими Облаками под предлогом оказания помощи.

Эрцгерцог Рокни нахмурился, словно не мог поверить в то, что услышал.

— А потом? — с каменным лицом произнёс эрцгерцог Лекко.

Лэмпард посмотрел на них спокойным взглядом. Эрцгерцог Чёрного Песка слегка приоткрыл губы. Его взгляд был острым, как клинок, а тон твёрдым, как сталь.

— А потом… мы пойдём на войну.

Олсиус изменился в лице.

— Хех! — Находящийся рядом с ним Трентида раздражённо махнул рукой. — Позволить семьям вернуться на их территории, чтобы рекрутировать солдат и потом, когда враг не будет этого ждать, напасть и уничтожить Драконьих Облака? Пожалуйста, если это твой…

Лэмпард прервал его. Устрашающий эрцгерцог резко шагнул вперёд и громко воскликнул:

— Нет! — Взгляд Лэмпарда источал холод. — Мы объединим силы всего королевства и отправим их на юг.

Эрцгерцог Рокни крепко сжал кулаки.

— Что?

Четыре эрцгерцога посмотрели на Лэмпарда строгими взглядами. Тот выглядел как дикий свирепый каннибал, собирающийся отправиться на охоту.

Он стиснул зубы и произнёс свирепым тоном:

— Мы объявим войну Созвездию… и отомстим за нашего короля Нувена.

…

В другой части Драконьих Облаков Фалес и Путрей втиснулись в узкий фургон, запряжённый лошадьми. На месте возницы сидел замаскированный Николас. Сзади был виден лишь его толстый льняной пиджак.

Фалес раскорячился в неудобной позе, потому что фургон был заполнен дровами для розжига. Сильно нахмурившись, он продолжал рассуждать.

«Чэпмен Лэмпард. Четверо эрцгерцогов. Король Нувен. Как они решат свои разногласия?»

Отделённый от него двумя связками дров, Путрей заметил выражение его лица. Вице-дипломат Созвездия мягко вздохнул.

Фургон задрожал, проехав через неглубокую яму. Зрение Фалеса покачнулось. Он ощутил знакомое чувство.

Принц неосознанно положил руку на лоб. Его зрение начало снова размываться…

Он находился в ярко освещённом доме. Вокруг мужчины среднего возраста сидели четыре молодых человека с ноутбуками и смотрели на проекцию на стене.

««Полагаю, что выбрав этот предмет, вы уже обладаете базовым пониманием социальных связей. Например, узлы, рёбра, полустепень входа, полустепень выхода и даже такие концепты как двухмодельные сети и структурная эквивалентность…

А, В и С — это три личности. Скажем, В знает А и С, но А и С незнакомы друг с другом. Хорошо, нарисуйте три узла и соедините их рёбрами. Мы получили простейший тип тройного замыкания с тремя узлами и тремя рёбрами. Вы можете использовать изученные методы для анализа этой сети.

Давайте добавим позитивные и негативные признаки к сети — к связям, имеющим лишь количественный характер. А и В связывают плохие отношения, поэтому связь между ними негативная. В и С хорошо ладят друг с другом, поэтому их связь позитивная.

Теперь вопрос: какими будут отношения между А и С? Этот вопрос приводит нас к новому вопросу: балансу социальных сетей.

Тригонометрический анализ отношений зародился ещё в эпоху Зиммеля. Приведу пример: если вашему другу не нравится какой-то человек, как его друг, если вы также не будете к нему негативно относиться, то вы окажитесь в неловком положении внутри макета тригонометрических отношений. Из-за этого тригонометрические отношения могут в любой момент утратить баланс.

Как мы покажем этот баланс в контексте анализа социальной связи? Как должны измениться несбалансированные межличностные сети, чтобы достичь стабильности?»»

«Баланс сети… Стабильность… отношений?»

Фалес глубоко вздохнул и с силой потёр виски, сохраняя полученную из воспоминаний информацию в хранилище памяти.

«Лэмпард и Нувен не ладили. Вместе с тем Нувен также не ладил с другими эрцгерцогами. Если эту сеть стабилизировать, то отношения между Лэмпардом и другими эрцгерцогами… Подождите, эта сеть незавершенна… Что я упустил?»

— Ты сильно тревожишься, не так ли?

Фалес, в глубокой задумчивости потирающий виски, был ошеломлён. Он повернул голову.

— Ээ?

Путрей уставился на него встревоженным взглядом.

Вынырнув из своих мыслей, Фалес с улыбкой покачал головой.

— Прости, просто я плохо отдохнул…

— Нет, — прервал его Путрей. — Я говорю не о твоём текущем состоянии, — медленно покачал он головой. — Ты стал таким после своей речи в храме.

Фалес слегка опешил.

— Ты много говоришь, когда тревожишься, — выдохнул Путрей. Было видно, что ему некомфортно из-за невозможности курить в фургоне. — Я помню, что ты вёл себя так же, когда мы впервые прибыли в Драконьи Облака.

Фалес застыл.

— Неужели? — рассеянно произнёс он.

Путрей кивнул.

— Хотя ты вёл себя очень уверенно, когда речь зашла о нашем следующем шаге… — вздохнул вице-дипломат. — Но в действительности ты не имеешь полной уверенности, не так ли?

Путрей посмотрел на принца задумчивым взглядом.

Фалес промолчал, молча уставившись на вязанки дров перед собой. Через несколько секунд он опустил голову и вздохнул.

— Прости, — удручённо произнёс он. — Просто… я не знаю, сможем ли мы преуспеть.

Путрей молча посмотрел на него.

В этот момент обернулся сидящий впереди Николас. Его глаза сияли, подобно звёздам.

— Мы северяне, — холодно произнёс он. — Северяне не говорят о том, «сможем ли мы это сделать», мы говорим о том «станем ли мы это делать».

Путрей фыркнул. Сердце Фалеса пропустило удар. Он заставил себя сделать глубокий вдох.

Почувствовав, что фургон остановился, он приподнял брови и спросил:

— Мы прибыли?

— Конечно, — постучав по стенке фургона, спокойно произнёс Николас. — Они заранее разведали маршрут.

Фалес выдохнул.

— Я думал, что нам потребуется больше времени, — тихо произнёс он. — В конце концов, нам нельзя себя раскрыть…

Николас прервал его.

— Это Драконьи Облака. — Убийца Звезды слегка вздрогнул. — Когда речь идёт о поиске кого-нибудь в этом месте, с нами вряд ли кто-то сможет сравниться.

«И… нигде не видно ни настоящих патрульных, ни переодетых солдат Чёрного Песка» — сузил глаза Николас.

В этот момент к передней части фургона подошёл замаскированный Гвардеец Белого Клинка и показал жест Николасу. Тот ответил ему поднятым большим пальцем.

— Мы можем идти. — Отбросив поводья, Николас спрыгнул с фургона. Обернувшись, он добавил: — Они проверили маршрут, мы можем пойти напрямик.

Фалес был удивлён.

— Пойти напрямик? — расширил он глаза. — Разве мы не собирались красться, чтобы не вызвать тревогу?

— Закрой рот, — презрительно ответил Николас. — Мы сейчас крадёмся.

Путрей отодвинул в сторону две вязанки дров и первым выпрыгнул из фургона, после чего протянул руку и помог спуститься второму принцу.

Фалес немного расслабился, очутившись на твёрдой земле.

Перед ним находился уединённый дом. Дом был большим, но выглядел весьма просто. Фалес не мог сказать, в каком округе они находятся. Очевидно, владелец этого дома не хотел выделяться, потому что поблизости не было других домов.

Они стояли около маленькой задней двери, охраняемой рекрутом Уиллоу и Генардом.

Встретившись с вопросительным взглядом принца, Генард дал простой ответ:

— Удачи, Ваше Высочество. Мы позаботимся о вас.

Путрей кивнул им.

— Мы должны поспешить, — обернувшись, произнёс он.

Николас кивнул на них подбородком и открыл двери, возглавляя их небольшой отряд.

— Пройдём прямо через дверь? — Фалес вошёл вслед за Николасом в пустынный задний двор. Невольно нахмурившись, он произнёс: — Нас не заметят? Если мы раскроем себя… Знаешь, мы находимся в опасной ситуации. Нам нельзя привлекать к себе внимание. Будет лучше, если мы перелезем через стену или заберёмся на крышу.

Фалес внезапно перестал говорить, с ужасом уставившись на заполненный снегом сад.

— Проберёмся… — на автомате повторил он.

В саду стояли практически все Гвардейцы Белого Клинка из их группы. Даже Коэн и Миранда были там. Офицер полиции улыбнулся Фалесу широкой улыбкой.

Принц вздохнул и опустил голову. На земле вокруг него лежало множество тел.

В лужах крови лежали мёртвые тела, но кто-то просто потерял сознание или пострадал от шока. У некоторых жалких созданий были окровавленные носы и распухшие лица, а их руки стягивала за спиной верёвка. Их рты затыкали кляпы, а у шей находились клинки свирепо выглядящих Гвардейцев Белого Клинка.

— Вы… — Фалес надолго потерял дар речи, обозревая раскинувшуюся перед ним картину, — ведь хотели незаметно прокрасться сюда.

Путрей протяжно вздохнул. Убийца Звезды показал Мирку — возглавлявшему Гвардейцев Белого Клинка — большой палец.

Фалес отвернулся, чтобы не смотреть на мёртвые тела и посмотрел на Николаса недовольным взглядом.

— Да ладно, до тех пор, пока никто не знает, что мы здесь… — Николас поднял брови и обвёл рукой окровавленную землю. Кивнув, явно довольный собой, он закончил: — Это считается большим успехом.

«Эти слова…» В течение нескольких секунд брови Фалеса несколько раз то поднимались, то опускались к переносице. Глубоко вздохнув, он повернулся к Николасу и произнёс тихим голосом:

— Всё это…

Николас был сбит с толку.

— Что? — озадаченно спросил он.

Фалес высунул язык и почесал голову. Словно ничего не произошло, он пожал плечами и ответил:

— Ничего, всё в порядке.

Николас уставился на него недоумённым взглядом.

Фалес покачал головой, выбрасывая из неё ненужные мысли и снова посмотрел на трупы на земле.

«Разве это не заставит тебя потерять синхронизацию с остальными?..» — пошутил он про себя.

В следующий момент он обошёл Николаса, заходя в большой дом.

Убийца Звезды произнёс плоско:

— Это твой план. Ты подумал, что будешь делать?

— Конечно, — поднявшись на порог, Фалес сделал глубокий вдох. — Буду действовать по обстоятельствам.

Войдя внутрь, он поднял голову и посмотрел на двух людей, стоявших около величественного письменного стола. Одним из них был Рафаэль.

Молодой человек из Секретной Разведки со спокойным выражением лица облокотился на стену. Его левая рука сжимала рукоять меча, наконечник которого касался кожи мужчины среднего возраста.

Тот хмурился, но при этом сохранял спокойствие.

— Сэр, я не знаю, как вы меня нашли, но я предполагаю, что вы знаете, кто я такой, а также мою ценность… — Открыв рот и слегка сузив глаза, мужчина обратился к Рафаэлю. — Проблему можно легко решить. Что бы это ни было, мы можем прийти к согласию.

Фалес глубоко вздохнул и вышел из-за спины Николаса, посмотрев на человека, удерживаемого на месте клинком Рафаэля. Это был дворянин среднего возраста в красивой одежде и со светлыми волосами, стянутыми в хвост.

Фалес постарался изобразить улыбку:

— Привет, для меня большая честь снова встретиться с вами… Ваша Милость.

После его слов, казалось, даже воздух застыл. Дворянин среднего возраста со светлым хвостом был шокирован при виде Фалеса. На его лице проступило удивление, а глаза замерцали. Он выглядел так, словно не может поверить в то, что видит.

Дворянин среднего возраста улыбнулся горькой улыбкой с трудноразличимыми эмоциями на лице.

Маркиз из города Хорошего Течения, представитель Союза Камю, Шайлс Бамра, с удручённым видом сел за письменный стол.

— Прошло много времени с тех пор как вы отправили людей, чтобы попросить о помощи до вашего внезапного появления здесь… Принц Фалес, вы и правда полны сюрпризов.

Глава 235. Великая угроза

— Ваше желание сбылось, как я и сказал. — Шайлс выглядел равнодушным, словно к его горлу не был приставлен меч. Посмотрев на Путрея, стоявшего рядом с Фалесом, он задумчиво кивнул и произнёс: — Поздравляю с освобождением из тюрьмы. Мне интересно, мистер вице-дипломат, какова цель вашего визита…

Шайлс знал, что тощий человек напротив, был ключевой фигурой в дипломатической группе Созвездия.

«Мне лишь нужно прийти с ним к консенсусу».

Путрей ждал, когда заговорит принц. Сам же он промолчал, сохранив на лице холодное выражение.

Фалес улыбнулся.

— Хорошо, Ваша Милость, хватит смотреть на Путрея, сегодня будете вести дела со мной.

Шайлс застыл, в прострации посмотрев на Фалеса. Эмоции в глубине его глаз продолжали меняться. Он не выглядел так, даже когда они впервые встретились с принцем.

Спустя какое-то время Шайлс пришёл себя, снова возвращаясь к своему обычному поведению. Прочистив горло, он произнёс с улыбкой:

— Итак… почему вы снова решили подвергнуть себя опасности? — Маркиз сделал глубокий вдох, посмотрел на приставленный к шее меч и задумался над текущей ситуацией. — Хотя не очень любезно говорить об этом, но… я специализируюсь на регулярных связях. Согласно плану, если со мной утратят контакт, первым делом будет проинформирован эрцгерцог Лэмпард.

Николас нахмурился.

Маркиз Бамра из Союза Камю повернулся к Фалесу и посмотрел на него искренним взглядом. Вздохнув, он произнёс:

— Смотрите, вы так сильно рискуете…

— Да, — кивнул Фалес, давая рукой знак Николасу, чтобы тот сделал шаг назад. — Придя сюда, я сильно рискую. Как несколько часов назад рисковали вы, лично доставляя меня Лэмпарду… Ваша Милость. — Взгляд Фалеса похолодел.

Камианец удручённо вздохнул и произнёс:

— Я понимаю ваши чувства. Это грустная дипломатическая поездка. Вам было непросто выбраться из неприятностей. Вы удручены и хотите что-то поиметь с этой ситуации…

Фалес прервал его:

— Нет… у меня мало времени, поэтому я буду краток, — плоско произнёс он.

Шайлс был слегка озадачен.

Второй принц шагнул вперёд и сел на скамью рядом с письменным столом. Он попытался сделать так, чтобы их с Шайлсом взгляды находились на одном уровне.

— Во-первых, перед тем как передать меня Лэмпарду, вы сказали мне, что если я вернусь во Дворец Героичного Духа, вы поможете мне выбраться из города и даже вернуться в Созвездие.

Шайлс вежливо улыбнулся, а его взгляд замерцал.

— Вы приняли это решение за спиной Лэмпарда, — глубоким голосом продолжил Фалес. — Вы его сообщник, но не подчинённый. Вы не выполняете его приказы, а также не преданы ему. В ином случае… — Уголки губ Фалеса приподнялись. — Почему он не отправил для вашей защиты своих элитных солдат?

Маркиз Шайлс дружелюбно кивнул и любезно произнёс:

— Я понимаю. Вы хотите, чтобы я предал наши отношения с Лэмпардом и вместе этого помог вам? — Задумавшись на мгновение, маркиз произнёс спокойно: — Это не маленькая просьба. Если он узнает…

Фалес покачал головой.

— Ваш контракт с Лэмпардом уже завершился. — Принц посмотрел серьёзным взглядом на Шайлса. — Король Нувен мёртв. Дух контракта, помните?

Глаза маркиза слегка блеснули.

— Я хочу заключить с вами деловую сделку, Ваша Милость, — мягко произнёс принц. — Деловые сделки, как правило, выгодны обеим сторонам. Награда будет достойной.

После этих слов в комнате установилась тишина. Шайлс улыбнулся принцу, а его глаза засияли. Он надолго задумался, после чего поднял голову и улыбнулся яркой улыбкой, несмотря на приставленный к горлу меч.

— Деловая сделка?.. Что вы хотите?

Фалес также улыбнулся.

— Мне нужна информация, — ответил он.

— Информация, мм, — кивнул Шайлс. Он выглядел задумчивым. — Так как это деловая сделка, что вы планируете дать мне взамен?

«Информация, обмен».

Вздохнув, Фалес внезапно вспомнил семейное поместье Ковендье и ту кровавую ночь.

«Хотя прошло не так много времени, кажется, словно это было вечность назад».

Вернувшись в реальность, Фалес вежливо улыбнулся Шайлсу.

— Не беспокойтесь, моё предложение весьма справедливое, вы не останетесь внакладе.

Шайлс слегка опустил голову. Его глаза замерцали.

— О? Мне не терпится его услышать.

Фалес посерьёзнел и строго произнёс:

— В обмен на вашу информацию… я дам вам ещё более важную информацию.

Шайлс моргнул.

— И что же это за…

Фалес выдохнул. По какой-то причине ему вспомнился старый дворецкий Клана Крови по имени Крис. Посмотрев Шайлсу в глаза, он произнёс:

— …В данный момент, ваша жизнь в наших руках, — улыбнулся принц. — Это достаточно важная информация?

Лицо Шайлса застыло на секунду… две секунды…

В итоге маркиз выдохнул и пожал плечами.

— Я полагал, вы на самом деле хотите заключить со мной деловую сделку, а не…

— Подумайте об этом, — продолжил улыбаться Фалес. — Это очень прибыльная сделка.

Шайлс опустил голову и вздохнул, не став идти на попятную.

— Бизнес так не работает, — сузил глаза маркиз. Он не выглядел встревоженным. — Вы находитесь в тяжёлой ситуации в Экстедте и даже не можете защитить себя. Вместе с тем Союз Камю готов протянуть вам руку помощи. К примеру: помочь вам выбраться из королевства, как я упоминал ранее.

Лицо Фалеса похолодело.

— Король Нувен мёртв, — холодно произнёс он. — Эти люди, поклявшиеся защищать его жизнь, вынуждены продолжать жить с позором. Как сообщник Лэмпарда, вам не кажется, что вы должны взять на себя часть вины Белых Клинков?

Шайлс застыл и с подозрением посмотрел на Фалеса.

— Эти люди? — Маркиз сузил глаза. — Гвардейцы Белого Клинка?

Николас холодно шагнул вперёд.

— Кажется, ты не понимаешь, в каком положении находишься, мой дорогой друг камианец, — холодно произнёс Убийца Звезды.

Шайлс услышал его голос. Вздрогнув, он тщательно изучил замаскированного Николаса. Через несколько секунд его лицо побледнело — он узнал человека перед собой по его неестественно тёмной коже.

— Ах, лорд Николас! — лицо Шайлса неловко дёрнулось. Он посмотрел на Николаса заинтересованным, но одновременно болезненным взглядом. — Вы всё ещё…

— Жив? — насмешливо закончил за него Николас.

Лицо Шайлса застыло.

— Ха-ха… ха-ха… это… это ещё один сюрприз.

— Да, — фыркнул Николас. Его глаза были наполнены ненавистью и гневом. — Король Нувен…

Однако прежде чем он закончил, выражение лица Шайлса изменилось.

— Принц Фалес, позвольте мне пересмотреть ваше предложение! — маркиз развернулся и посмотрел серьёзным взглядом на Фалеса. Последующие слова он произнёс со всей искренностью: — Это и правда хорошее деловое предложение… Какую информацию о Лэмпарде вы хотите узнать? — Его речь была гладкой, а тон искренним и тёплым. Демонстрируемые им эмоции выглядели естественными и настоящими. — Я сделаю всё возможное, чтобы просветить вас.

На лице стоявшего рядом с ним Рафаэля появилась улыбка. Николас недовольно выдохнул. Фалес вздохнул и посмотрел на Путрея, а тот кивнул ему с ободряющим взглядом.

После этого принц посмотрел на маркиза... который, наконец, осознал своё положение. Мальчик кивнул Рафаэлю, после чего тот опустил меч. Маркиз облегчённо выдохнул.

Фалес нахмурился.

— Однажды вы упомянули, что Лэмпард имеет особую точку зрения и отношение, в то время как сам Лэмпард сказал, что хочет спасти Экстедт. — Принц поднял голову. — Почему он так сказал?

Шайлс поднял брови.

«Боже, я думал, что он попросит у меня доказательства того, что Лэмпард убил короля или информацию о ключевых игроках… но этот вопрос…»

— Вы не поймёте, — со вздохом покачал он головой. — Многие считают это полнейшей чушью. Откровенно говоря, я и сам до сих пор сконфужен…

Фалес сузил глаза.

— А вы попробуйте, возможно, я что-то и смогу понять, — спокойно произнёс он. — Почему Лэмпард хочет «спасти» Экстедт и как он собирается это сделать?

Маркиз из Союза Камю сосредоточил на нём взгляд. Внутри его глаз бурлили различные эмоции.

Спустя несколько секунд маркиз хмыкнул и произнёс:

— Потому что Лэмпард… видит настоящую угрозу и опасность.

Все в комнате, включая Рафаэля, Путрея и Николаса были сбиты с толку. Лишь один человек никак не отреагировал.

— Настоящую угрозу? — бесстрастно переспросил Фалес.

— Да. Огромную беспрецедентную угрозу, от которой будет трудно защититься. — Казалось, Шайлс решил пустить всю осторожность на ветер. Он не рассчитывал, что люди в этой комнате смогут его понять. — Угроза достаточная, чтобы сокрушить и уничтожить весь Экстедт. Другие эрцгерцоги либо не знают об угрозе, либо не желают принять её во внимание. Лишь Чэпмен Лэмпард отчётливо видит её. Он принял решительное решение, пока угроза не стала реальной.

Фалес сложил руки.

«Мы приближаемся к сути…»

— Чтобы встретиться с этой угрозой, он должен объединить весь Экстедт, верно? — тихо произнёс он, словно боясь кого-то пробудить. — А начнёт он, к примеру, с четырёх эрцгерцогов, находящихся во Дворце Героичного Духа и с Драконьих Облаков? — Фалес поднял острый как клинок взгляд. — Потому что они не смогут в одиночку справиться с этой угрозой. Она беспрецедентна и даже способна навсегда изменить историю.

Шайлс был по-настоящему ошеломлён, словно впервые встретился с принцем.

— Неужели вы уже обо всём догадались? — пробормотал он. — Но…

Фалес холодно его прервал.

— Это всего лишь предположение. Мне нужно, чтобы вы его подтвердили.

Принц стиснул кулаки, вспоминая рассказ Маленькой Негодницы.

«Миндис Третий… столетия стратегического планирования… основа для долгой жизни…»

Фалес сузил глаза и задал финальный вопрос:

— Великая угроза… что это?

Шайлс восстановился от шока. Он громко выдохнул и нахмурился. Спустя несколько секунд Шайлс расслабил брови и… улыбнулся.

— Мой уважаемый принц Фалес, вы уже обо всём догадались, не так ли? — Шайлс медленно покачал головой. — …Причина, по которой Чэпмен Лэмпард всё это затеял.

Взгляд Фалеса посерьёзнел.

Шайлс продолжил тихим голосом:

— Какая сущность в этом мире может устрашить королевство Великого Дракона, обладающего несравненной военной мощью? Что может представлять угрозу для сильнейшего королевства на Западном Полуострове, толкнуть Экстедт, существующий больше шестисот лет и живущий с осознанием величия Севера, в беспрецедентный кризис жизни и смерти?

Глава 236. Раздор.

Напряжение, надолго повисшее в Зале Героев, начало рассеиваться.

— Война из-за мести?

— Напасть на Созвездие?

Эрцгерцог Лекко, сидящий за длинным столом, имел сосредоточенный взгляд. Его ладони были соединены и слегка подрагивали.

— Значит, вот почему ты распространил слухи до приезда дипломатической группы Созвездия, желая посеять раздор между королём Нувеном и принцем Созвездия. — Уголки губ эрцгерцога Лекко слегка приподнялись. — И по этой же причине переложил на принца вину за смерть короля.

— Я устал повторяться, — посмотрел на него Лэмпард. Его тон был холодным. — Это не слух.

«Не полностью». Лэмпард тихо уставился на четырёх эрцгерцогов.

— И что потом? — заинтересовано улыбнулся Трентида. — Думаешь, весь Экстедт поверит тебе и с готовностью отправится на войну? У войны всегда есть цена. Если мне не изменяет память, это девиз одной из семей Империи.

Эрцгерцог Рокни поднял взгляд и произнёс медленно:

— Семья Нанчестер — «Война приходит с ценой».

Лэмпард отвернулся от эрцгерцога Олсиуса и повернулся к Трентиде и Рокни. Выражение его лица было холодным и твёрдым, а тон не оставлял места для сомнений.

— Они ПОВЕРЯТ мне, — решительно произнёс он. — Пропавший принц Созвездия в моих руках. Пусть и дальше будет пропавшим. У меня также есть наследница семьи Арунде, пойманная с окровавленными руками на месте смерти короля.

Вспомнив причудливого мальчика, Олсиус невольно удивился.

— Даже наследница семьи Белого Орла… — Эрцгерцог Престижной Орхидеи сузил глаза. — Ты хорошо подготовился.

Лэмпард проигнорировал лёгкую насмешку в его голосе, холодным взглядом посмотрев на всех эрцгерцогов.

— Даже без этих шахматных фигур, если вы передадите мои слова другим, мы сможем мобилизовать войска во имя мести за нашего короля. Мы перенаправим гнев всего королевства на Созвездие — это они нарушили «Крепостной Договор».

Четыре эрцгерцога тактично промолчали.

— Пойдя на юг войной, мы мобилизуем наибольшее количество войск со времён Войны Великолепия. Нас будет пятеро вместе с Драконьими Облаками и Светящимся Маяком. Семеро или больше эрцгерцогов снова станут сражаться под одним флагом. — Лэмпард шагнул вперёд и медленно поднял правую руку. Его тон был мрачен. — Что же до Созвездия? Их северные территории нестабильны, крепость пуста, а войска скудны. — Взгляд Лэмпарда стал ещё более пугающим, словно он воочию видел предвкушаемое будущее. — Самая доблестная армия в мире пойдёт вперёд, подпитываемая возмездием. Ни крепость, ни северные территории не смогут нас сдержать. Мы с лёгкостью пройдём внутрь их королевства. Даже хорошо защищённый город Вечной Звезды не устоит под нашим натиском.

Эрцгерцог Трентида мягко закашлял:

— Как это связано с разделением Драконьих Облаков?

Лэмпард повернулся к нему и ответил:

— Война всё изменит. — Четыре эрцгерцога ощутили, как у них кровь застывает в жилах от пронизывающего голоса Лэмпарда. — Включая вассалов семьи Уолтон.

После этих слов эрцгерцог Олсиус протяжно вздохнул.

Чэпмен Лэмпард сжал кулаки.

— Ради мести за смерть короля, идёт речь об эмоциональных, логичных, публичных или личных причинах, Драконьим Облакам и Светящемуся Маяку придётся отправить свои главные силы на юг. — Лэмпард медленно развернулся. В его глазах забурлили непонятные эмоции, когда он посмотрел на пустую полку для копья над камином. — Мы станем лидерами союзных сил. Что же до упёртых дворян Драконьих Облаков и Светящегося Маяка: когда они будут вынуждены объединить силы, их судьба окажется в наших руках. Они ослабнут или даже погибнут вместе со своими войсками. После этого семья Уолтон потеряет свои рычаги давления.

Эрцгерцог Рокни нахмурился.

— Когда мы вернёмся победителями с престижем и триумфом, украденными у нас двенадцать лет назад, проблем больше не будет… они больше не будут иметь шанса противостоять вам, — холодно произнёс Лэмпард. — Никто не осмелится вмешиваться в дела Драконьих Облаков и Светящегося Маяка, которыми вы будете править. Даже премьер-министр Лисбан не сможет возразить. К тому моменту он уже давно лишится своего поста.

Когда все подавят своё возмущение и смирятся с положением дел, когда сирота из семьи Уолтон умрёт ранней смертью, никто кроме историков не вспомнит о семье Уолтон. — Лэмпард резко развернулся. Его тон был твёрдым и решительным. — Клятва Объединённого Правления продолжит действовать, но в ней будут участвовать только восемь эрцгерцогов. Хотя на Объединённой Клятве Правления стоят одиннадцать подписей, семья Таннон и другие известные семьи навсегда исчезли в складках истории… Экстедт станет ещё могущественнее.

В Зале Героев установилась тишина. Лэмпард тихо дожидался ответа эрцгерцогов. Он знал, что это был хороший знак, потому что эрцгерцоги понимали осуществимость его плана.

Но…

Трентида качнул головой.

— Знаешь, это очень интересное предложение…

— Эй! — раздражённо прервал его эрцгерцог Рокни. — Мы говорим о территории, бывшей священной с момента основания Экстедта! Здесь был коронован Райкару!

— Тогда почему ты не скажешь об этом драконихе? — холодно произнёс Лэмпард. — Возможно, она спустится с неба и защитит честь семьи Уолтон?

Лицо Рокни исказил гнев.

— Следи за словами, Чэпмен, — нахмурился эрцгерцог Лекко. — Эта уважаемая женщина спускалась на землю этой ночью.

Выражение лица Лэмпарда изменилось.

— Уважаемая женщина? — насмешливо произнёс он. — Эмблема для флага. — Эрцгерцог бесстрастно указал рукой на окно. — За прошедшие шестьсот лет этот дракон ничего для нас не сделал. Его обязанность заключалась в предупреждении нас о возвращении бедствий. Ему плевать на то, будет Экстедт жить или умрёт!

Четыре эрцгерцога выглядели очень недовольными.

— Вернёмся к главной теме, — закашлял Трентида. — Должен сказать, что это храбрая задумка и весьма амбициозный план. Но мы можем осуществить его и без тебя, — улыбнулся он. — Мы даже можем прибрать к рукам лишившийся эрцгерцога регион Чёрного Песка.

Эрцгерцог Рокни рассмеялся.

— Это хорошая идея.

Эрцгерцог Башни Преобразования присвистнул.

— Назови нам причину, Чэпмен, почему мы должны брать тебя с собой?

Лэмпард сузил глаза.

— Если вы обвините меня в смерти короля Нувена, — спокойно произнёс он, — то потеряете причину для нападения на Созвездие, право на объединение всего королевства и географическое преимущество от продвижения на юг через регион Чёрного Песка. Вы потеряете шанс очистить Драконьи Облака посредством войны, шанс расширить свои территории и хорошую возможность запугать не преданных людей. Также не забывайте, что принц Созвездия и наследница семьи Арунде находятся в моих руках. Вы не сможете извлечь преимущество из текущего хаоса. — Лэмпард замедлился. — Вы потеряете возможность стабилизировать своё положение и укрепить мощь Экстедта.

Эрцгерцоги переглянулись друг с другом.

— Но что насчёт тебя, Чэпмен? — Трентида наклонил голову и хитро улыбнулся, посмотрев на Лэмпарда проницательным взглядом. — Ты должен хотеть что-то получить в этой ситуации, верно? Я не верю, что в этой великой шахматной игре ты раздашь нам все блага, чтобы очиститься от греха.

Лэмпард нахмурился.

— Дай угадаю… — хмыкнул Трентида. Его взгляд стал ещё более насмешливым. — Избранный король?

Эрцгерцог Рокни мягко фыркнул, но неожиданно Лэмпард перестал хмуриться.

— Нет, — бесстрастно ответил он. — Вы можете сражаться за корону. Для меня это неважно. По правде говоря, мне всё равно, кто станет следующим королём.

Четыре эрцгерцога застыли.

— Меня устроит если Олсиус, Рокни, Лекко или даже Трентида станут королями.

Трентида мягко фыркнул.

— Почему в моём случае ты использовал слово «даже»?

Лэмпард мысленно покачал головой, изучая лицо Трентиды. Эрцгерцог Чёрного Песка произнёс мягко:

— Если вы согласитесь отправить войска, чтобы получить победу для Экстедта… я готов заплатить цену, которую вы не можете и представить — я готов отказаться от региона Чёрного Песка. Олсиус и Трентида, если вас это беспокоит, вы можете поровну разделить мою территорию…

После его слов в зале на целых пять секунд повисла тишина.

— Что? — недоверчиво спросил Олсиус из Престижной Орхидеи. — Ты хочешь… отказаться от региона Чёрного Песка?

Трентида даже перестал улыбаться. Он нахмурил брови и впился взглядом в Лэмпарда.

«Не может быть… этого зверя, убившего собственного брата… заботит лишь Экстедт? Это что, шутка?!»

— Есть лишь одно условие: после нашей победы… я хочу получить северные территории или хотя бы землю на периферии Холодного Замка. Я лишь хочу защищать южную границу Экстедта… я перестану вас беспокоить, — решительно и твёрдо произнёс эрцгерцог Чёрного Песка.

Все эрцгерцоги были ошеломлены.

Спустя какое-то время…

Эрцгерцог Лекко громко выдохнул и произнёс:

— Я не понимаю. Какой сюзерен захочет отказываться от своей территории, которая поколениями передавалась в его семье?

«Конечно, ты не понимаешь» — подумал Лэмпард.

— Что вы об этом думаете? — спросил он. — Шанс на возвращение Экстедту стабильности, на освобождение от монархической власти, усиление территорий и даже на завоевание Созвездия… всё это лежит перед вашими глазами. — Глаза Лэмпарда горели амбициозным огнём.

Закончив свою речь, он стал молча дожидаться ответа эрцгерцогов.

Те снова переглянулись друг с другом. Трентида даже приблизился к эрцгерцогу Лекко и что-то прошептал ему на ухо. Выражение лица Олсиуса продолжало меняться, а эрцгерцог Рокни отпускал насмешливые ремарки.

Лэмпард молча стоял на месте и смотрел на один из флагов Копья Облачного Дракона на стене. Он знал, что это может быть финальное решение.

«Решение о будущем Экстедта…»

Спустя несколько минут четыре эрцгерцога кивнули головами. Подняв взгляды, они посмотрели на Лэмпарда с различными выражениями.

Лэмпард посмотрел на них серьёзным взглядом.

Трентида моргнул, а Олсиус тихо фыркнул. С другой стороны Рокни занял пассивную позицию. Но взгляд Лэмпарда был направлен лишь на одного человека — самого опытного среди присутствующих.

Эрцгерцог Лекко тихо смотрел на него. Спустя несколько секунд на лице старого эрцгерцога появилась улыбка, хотя обычно он сохранял бесстрастность.

— Это неплохая идея, Чэпмен… это также очень креативная «сделка».

Чэпмен Лэмпард также улыбнулся. Казалось, будто пыль улеглась, и лопата была вонзена в землю.

Пока эрцгерцог Лекко не произнёс всё с той же улыбкой:

— Поэтому… мы отказываемся.

Лэмпард застыл на месте.

…

Фалес тихо стоял в саду Шайлса и рассеянно наблюдал за тем, как люди вокруг него занимаются уборкой. Если «контакты», о которых упоминал Шайлс, на самом деле существуют, им нужно как можно быстрее покинуть это место, прежде чем Лэмпард не осознал, что они были здесь.

— Ты подумал о вопросе?

— Да, — слегка кивнул принц, оборачиваясь. — А ты, Путрей?

Рядом с Фалесом стоял вице-дипломат Созвездия и хмуро наблюдал за тем, как два Гвардейца Белого Клинка проводят в карету Шайлса со связанными за спиной руками.

Вздохнув, Путрей произнёс:

— Откровенно говоря, я мало что понял из слов Шайлса. Почему Лэмпард считает, что величайшей угрозой Экстедта является…

Фалес покачал головой.

Его взгляд подёрнулся дымкой.

— Это неважно. Поверь мне, Лэмпард имеет очень вескую причину. Настолько вескую, что даже проницательные эрцгерцоги будут убеждены, — спокойно произнёс он.

Путрей нахмурился.

— Тебе что-то известно?

— Не особо, — пожал плечами Фалес, — но я его понимаю.

— Тогда что ты планируешь делать?

Фалес поднял голову и сложным взглядом посмотрел на небо Севера.

— Ты помнишь, что я сказал перед нашим отъездом? Сильнейшие шахматные фигуры в обоих лагерях? — тихо произнёс принц.

Путрей выгнул брови.

— Чэпмен Лэмпард, — слегка изогнув губы, произнёс сомневающимся тоном Путрей. Очевидно, он не мог в это поверить. — И… вы, Ваше Высочество?

Фалес посмотрел на него.

— Я не шутил. Выслушав Шайлса, я ещё больше уверился в том, — горько улыбнулся Фалес, — что Лэмпард очень страшный оппонент.

Путрей поджал губы.

Фалес опустил голову и продолжил:

— Я встречался с четырьмя эрцгерцогами. Старомодный Олсиус, хитрый Трентида, решительный и стойкий Рокни, а также старый, но сильный Лекко. С их союзом будет невероятно сложно справиться.

Путрей кивнул. Однако принц эмоционально вздохнул и произнёс:

— Но ты можешь поверить… что перед лицом Чэпмена Лэмпарда выдающиеся и амбициозные мужи Севера… будут полностью проглочены им… не останется даже костей?

Путрей задумался.

— Путрей, — тихо произнёс Фалес, — ты последуешь за мной?

Вице-дипломат выгнул брови.

— Ты снова задаёшь этот вопрос?

Фалес пожал плечами и произнёс:

— Последующие события будут немного безумными.

Путрей нахмурился.

— Всё так, как я думал? Ты хочешь…

— Веришь ты мне или нет, Путрей, — вздохнув, Фалес выдавил из себя улыбку, — но я убеждён, что на этом уникальном поле боя я единственный могу ему противостоять.

Путрей выглядел удивлённым.

— Нет, это… — Вице-дипломат нахмурился и тихо спросил: — При помощи чего? Как ты собираешься противостоять Лэмпарду?

В следующее мгновение Фалес повернулся к нему лицом и улыбнулся своей детской улыбкой.

— С помощью моей чит-карты.

После этих слов принц развернулся и ушёл, оставляя позади себя потерянного Путрея.

Подойдя к карете, Фалес одарил связанного Шайлса улыбкой. Тот пожал плечами. После этого Фалес жестом показал Ральфу — сторожившему Шайлса, чтобы тот ушёл.

Проводив взглядом удаляющуюся фигуру Последователя Призрачного Ветра, Фалес эмоционально произнёс:

— Условия не особо комфортабельные, не так ли, Ваша Милость?

В рот Шайлса был вставлен кляп. Он удручённо заморгал глазами. Принц серьёзно кивнул.

— Поэтому я собираюсь кое-что сделать, чтобы компенсировать вам неудобства.

Шайлс недоумённо посмотрел на него, в то время как взгляд Фалеса приобрёл решимость и твёрдость. В следующее мгновение недоумение Шайлса трансформировалось в шок.

— Схвати меня… — пустым голосом произнёс Фалес, — и отправь во Дворец Героичного Духа… обратно к Лэмпарду.

Глава 237. Неукротимый Звёздный Свет.

Эрцгерцоги с различными выражениями лиц уставились на эрцгерцога Чёрного Песка. Услышав отказ Лекко, они не попытались возразить.

Лэмпард обвёл хмурым взглядом четырёх человек.

«Нет». Его кулаки медленно сжались.

— Почему? — с трудом произнёс он.

Эрцгерцог Рокни холодно рассмеялся и медленно шагнул вперёд.

— А как ты думаешь? Мы не потерпим того, кто предал своего правителя… не говоря уже о сотрудничестве с ним во имя «выгоды». — Глаза эрцгерцога Далёких Молитв сияли ярким светом.

Лэмпард ничего не сказал, но его взгляд был устрашающим.

Эрцгерцог Рокни произнёс уверенно:

— Даже направив на нас мечи, даже обезглавив нас, ты не изменишь нашего решения… цареубийца.

Стоявший рядом с ним Трентида закатил глаза. Олсиус холодно фыркнул.

Эрцгерцог Лэмпард сжал зубы. В его груди кипела безымянная эмоция, копившаяся в нём много лет.

«Нет…»

— Мои действия могут казаться непостижимыми для вас. — Подавив эмоции и стиснув зубы, он произнёс: — Но меня вынудили это сделать. — Взгляд Лэмпарда похолодел. — Рано или поздно кому-то пришлось бы это сделать.

— Вынудили? — Эрцгерцог Олсиус медленно покачал головой. — Прогибающийся человек не может иметь далеко идущих планов.

Лэмпард отбросил в сторону накидку и произнёс повышенным тоном:

— Разве вы не видите? Да, смерть Нувена ухудшила ситуацию в Экстедте, нарушила баланс… — Казалось, слова эрцгерцога Чёрного Песка содержат в себе подавляемый годами гнев, — …но я пытаюсь сделать так, чтобы мы не потеряли контроль над ситуацией — восстановили баланс в сложившейся ужасной ситуации. Я сделал это для Экстедта. Как вы не поймёте?!

*Бам!*

Раздался звук удара ладони о поверхность прямоугольного стола. Все перевели взгляды на вставшего эрцгерцога Лекко.

Старый лысый эрцгерцог, редко участвующий в обсуждениях, дрожал от ярости.

Голос старого эрцгерцога был глубоким и удручённым.

— Это ты кое-чего не понимаешь, эрцгерцог Чэпмен Лэмпард!

Лэмпард посмотрел на него.

— Нас не волнуют собственные интересы или территории… — фыркнул эрцгерцог Лекко. Его взгляд больше не был равнодушным и отдалённым, теперь он излучал яркое свечение, — …или наша репутация, или кредо Севера, или наша преданность верховному правителю…

Эрцгерцог Рокни раздражённо фыркнул. Подрагивающий Лэмпард уставился на Лекко.

— …это ты. — Лицо эрцгерцога Лекко исказилось. Каждое его слово эхом прокатывалось по залу, каждое его слово было подобно стали. — Чэпмен Лэмпард — нарушитель правил… ты единственный вызываешь наибольшую тревогу в этом фарсе.

Лэмпард на мгновение опешил, но в следующее мгновение его глаза расширились от гнева.

Эрцгерцог Лекко встал со своего места и, помогая себе спинками стульев, направился в сторону Лэмпарда, наблюдая за его постоянно меняющимся лицом.

— Клятва Объединённого Правления определяет отношения между нами и королём. Это священная клятва между десятью верховными силами этой земли. — Речь старого эрцгерцога была медленной, словно он зачитывал слова из покрытой пылью, всеми забытой книги по истории. — Правила поддерживали нашу стабильность и единство на протяжении шести сотен лет.

Лэмпард повернул голову и посмотрел на других эрцгерцогов. Те смотрели на него с холодными выражениями. Никто не пытался прервать эрцгерцога Лекко.

Старый эрцгерцог продолжил:

— Клятва дарует престиж и верховную власть избранному королю, но также она проводит границы между правителем и эрцгерцогами: «Я подчиняюсь приказам короля. Моя земля подчиняется моей воле». — Эрцгерцог Лекко продолжил болезненно: — Для северян и Экстедта это значит больше Великого Дракона на флаге, уважаемого Райкару или даже самой Королевы Неба — это основа неразрушимых единых земель Экстедта.

Когда вассал попирается королевской властью, его право на самоуправление нарушается. Клятва Объединённого Правления это последнее средство, к которому он может прибегнуть.

Когда придворный не уважает правителя и вынашивает дикие амбиции, Клятва Объединённого Правления выступает его ограничителем. Это настоящий флаг Экстедта!

Эрцгерцог Чёрного Песка ошеломлённо уставился на Лекко. В этот момент Лэмпарду показалось, словно ему противостоит не старый эрцгерцог, а непоколебимая шестисотлетняя традиция — сила с крепкой основой.

— Каким бы подавляющим не был король Нувен, он вынужден был ограничивать свою власть под Клятвой Объединённого Правления. — Голос эрцгерцога Лекко посуровел. — Он не использовал насилие и кровопролитие — а также другие методы, попирающие все запреты, — чтобы избавляться от сюзеренов и вассалов, которые были ему не по душе; он не пытался захватить их территории грубой силой!

Эрцгерцог Лекко посмотрел в лицо Лэмпарду и протяжно вздохнул. Он опустил голову, убрал руки за спину, отвернулся от Лэмпарда и начал ходить по залу.

— Да, наш Экстедт в прошлом множество раз встречался с угрозой падения и разрушения.

Тем не менее, благодаря готовности эрцгерцогов подчиняться клятве и соблюдать законы; с их гордостью за традиции Севера, мудростью и талантом многих людей, любящих эту землю; справедливостью Клятвы Объединённого Правления по отношению к десяти эрцгерцогам; доверием и уважением к королеве Клорисе, как свидетельнице клятвы… — Старый эрцгерцог медленно поднял голову и посмотрел на каменную резьбу Копья Облачного Дракона. — Могущественное и гордое королевство Экстедт всякий раз переживало тяжёлые времена.

Эрцгерцог Лекко резко развернулся. Его лысина отражала свет от жаровен. Казалось, температура в зале немного повысилась.

— По сравнению с кровавыми внутренними конфликтами в истории Созвездия, слабыми странами Поцелованной Драконом Земли, построенной на компромиссах, жалкой и неэффективной конституционной монархией королевства Алумбия; по сравнению с конфликтами между городами Союза Камю, скандалами Храма Восхода, управляемого Династией Хабол; по сравнению с могущественными, но быстротечными великими племенами Прерий Селе или уникальным режимом Династии Мане и Нокс, построенном на традициях и этикете… — Старый эрцгерцог из Оборонного Города сделал глубокий вдох и самым строгим тоном, который он давно не использовал, произнёс: — Королевство Экстедт со времён Райкару и по сей день объединяет десять территорий эрцгерцогов, каждая размером с небольшую нацию, десять престижных древних семей, почти десять миллионов неукротимых и бесстрашных северян, а также силы этой земли, успешно защитившие нацию от Империи — всё это под чёрным флагом с красным драконом.

После падения Последней Империи и завершения Битвы Искоренения Экстедт стал сильнейшим королевством на Западном Полуострове, гордой землёй Севера, заставив всех соседей склониться перед его мощью, устрашая ей весь мир.

Даже под давлением приказа императрицы Хеллен мы отстояли свою позицию во время Войны Полуостровов, не идя на компромисс со своей гордостью.

В жаровнях вспыхнуло пламя. Тени эрцгерцогов покачивались на каменных стенах.

Подобно другим эрцгерцогам Лэмпард тихо слушал слова Лекко. Эрцгерцог Лекко посмотрел на него, сузил глаза и глубоко вздохнул.

— Но ты, Чэпмен Лэмпард, — тихо, но различимо произнёс старый эрцгерцог. — Ты ужасаешь нас.

Лицо Лэмпарда начало искажаться. Его ладони сжались в кулаки.

Эрцгерцог Лекко произнёс плоско:

— Ты протянул руку к избранному человеку, сидящему на троне, ты нарушил эти правила, разрушил основу и веру в клятву в своём сердце. — Тон эрцгерцога Лекко был угрюмым, а его лицо побледнело. — Теперь нам придётся заплатить невообразимую цену, чтобы исправить последствия твоих действий. Это реальность после смерти Нувена. Это твоё предполагаемое «будущее Экстедта».

Голос старого эрцгерцога затих. Стоявший рядом с ним Трентида зааплодировал.

— Я не такой красноречивый, как старик, — хмыкнул эрцгерцог Башни Преобразования. — Но я чувствую то же самое — разумеется, я не прочь разделить территории Драконьих Облаков, но за это мне придётся заплатить цену. Стать соседом приятеля, который может в любое мгновение обезуметь, и позволить моей семье и потомкам подвергнуться опасности, созданной политической нестабильностью…

Трентида развёл руки в стороны, показывая, что он закончил.

Эрцгерцог Рокни посмотрел на Лэмпарда холодным взглядом.

— Есть причина, по которой мы подчиняемся традициям Севера, но ты… для тебя это просто шутка, бессмысленный педантизм и лицемерие? — Олсиус скрестил руки и посмотрел на эрцгерцога Чёрного Песка. — Теперь ты понял?

Лэмпард в неверии посмотрел на эрцгерцога Лекко, после чего перевёл взгляд на других эрцгерцогов.

— Да, обвиняя Созвездие в своих преступлениях, задабривая нас обещаниями, сохраняя поверхностное и ложное чувство мира и баланса, ты можешь обмануть людей этого королевства… — удручённо кивнул Лекко, — …но ты не сможешь обмануть себя. Ты больше не один из нас — не член Клятвы Объединённого Правления, — равнодушно произнёс лысый эрцгерцог. — Твоё существование и твои действия представляют наибольшую угрозу для стабильности Экстедта… цареубийца Чэпмен Лэмпард.

Лэмпард опустил голову. Его правую руку сотрясала дрожь.

В зале повисла мёртвая тишина. Пять эрцгерцогов стояли друг напротив друга. Их силуэты колебались в свете жаровен, но один силуэт выглядел особенно одиноким.

Он стоял в одиночестве перед пламенем, встречаясь с мрачными взглядами четырёх человек. Его правая рука слегка надавила на рукоять старого меча, висевшего в ножнах на поясе…

Казалось, прошли столетия…

В итоге Лэмпард произнёс тихо и измождено:

— Значит, это ваш страх? Вы боитесь… меня?

Четыре эрцгерцога посмотрели на него холодными взглядами, словно он был фатально раненным бойцом на поле боя, без шанса на спасение.

— Хмпф, — холодно фыркнул Лэмпард, направившись к длинному столу. Его взгляд пробежался по одиннадцати пустым местам.

В итоге его взгляд со сложными эмоциями задержался на месте во главе стола. Холодно рассмеявшись, он протянул руку к одному из стульев.

Эрцгерцог Рокни скрестил руки и грубо окликнул его:

— Следи за собой! — Его глаза прищурились. — Четвёртое место справа — это место семьи Камерон.

Рука Лэмпарда зависла в воздухе.

— Десять эрцгерцогов. Каждый из нас имеет своё место, закреплённое за ним вот уже шестьсот лет. — Эрцгерцог Трентида многозначительно отвернулся. — Не занимай не своё место.

Лэмпард не двигался, но в следующее мгновение его рука уверенно опустилась на спинку стула, не оставляя места для возражений.

*Стук!*

Лэмпард приподнял принадлежащий семье Камерон стул и отодвинул его. Эрцгерцог Рокни помрачнел.

Однако это ещё был не конец.

Лэмпард схватился за другой стул, стоявший по соседству. Встретившись с враждебными взглядами четырёх эрцгерцогов, он сел на стул семьи Камерон, поднял ноги и в развязной манере положил их на другой стул.

В подобной грубой позе он и встретил четырёх эрцгерцогов. Те уставились на него в неверии.

— Я давно хотел это сделать, — произнёс Лэмпард, держащий скрещенные ноги на втором стуле. Посмотрев на четырёх эрцгерцогов, он холодно рассмеялся. — Это хорошее чувство.

Рокни сжал кулаки, а его глаза запылали гневом. Когда он уже собрался наброситься на Лэмпарда, Олсиус схватил его за плечо.

— Успокойся, снаружи его солдаты, — напомнил ему эрцгерцог Престижной Орхидеи. — Кроме того, вскоре прибудет премьер-министр Лисбан.

*Бам!*

Лэмпард грубо положил на стол ножны с мечом. Облокотившись на стул, эрцгерцог Чёрного Песка рассмеялся.

— Значит, этим вы гордитесь? Клятвой Объединённого Правления, которая защищает и сохраняет великий Экстедт единым?

Четыре эрцгерцога холодно на него посмотрели. Казалось, им наскучило с ним говорить. Лэмпард молча посмотрел на них.

Спустя две секунды…

Хихикнув, Лэмпард убрал ноги со стула, поставил локти на стол и переплёл между собой пальцы рук. Тем не менее, эрцгерцоги продолжали смотреть на него враждебными взглядами.

Взгляд Лэмпарда задержался на мече. Его взгляд был отдалённым, словно предмет его наблюдений находился очень далеко.

— Вы всё ещё не знаете, — произнёс Лэмпард, но на этот раз его тон был пропитан симпатией человека, свободного от всякого бремени. — Вы не знаете, что является нашей главной угрозой.

В ваших глазах не существует такого препятствия, с которым гордый и могущественный Экстедт, правящий Западным Полуостровом, не сможет справиться. По вашему мнению, наш великий поход на юг двенадцать лет назад, шокирующий весь полуостров, является хорошим тому примером, не так ли?

Эрцгерцог Лекко нахмурился.

— Но ваш кругозор ограничен, — плоско произнёс Лэмпард. — Вы видите лишь пространство, разделяющее Драконьи Облака и ваши территории.

Ваши уши, вероятно, слышат лишь крики и шёпот людей на ваших провинциальных собраниях и во время конгресса по избранию короля. О, и возможно звон монет, которые текут к вам ручейком от налогов.

Ваши устремления? Стать дворянином и получить герцогство? Стать наследником своей семьи? Стать эрцгерцогом и получить власть? Стать королём… — Лэмпард презрительно покачал головой. Фыркнув, он добавил: — И держать Экстедт на своей ладони.

Лицо Лэмпарда потемнело. Жутко рассмеявшись, он произнёс:

— Но вы правда верите, что события всегда будут развиваться в одном русле и что история будет постоянно повторять себя?

Рокни прервал его холодно:

— Что ты пытаешься сказать?

Но Лэмпард проигнорировал его.

— Наша последняя война, мобилизовавшая все силы королевства, произошла двенадцать лет назад, не так ли? Жители Созвездия называют тот год Кровавым. Ха! Для них мы явились источником их катастроф, — бесстрастно произнёс Лэмпард, словно обращался к самому себе.

Эрцгерцог Трентида и эрцгерцог Лекко обменялись взглядами, заметив сомнение в глазах друг друга.

— Но что насчёт войны до этого? — Лэмпард продолжил свой монолог. Его глаза светились странным светом. Никто ему не ответил. Покачав головой, эрцгерцог Чёрного Песка пробормотал: — Да, сто лет назад была Четвёртая Война Полуостровов. Она так стара, что я могу прочитать о ней лишь в книгах по истории.

Лэмпард закрыл глаза и протяжно вздохнул. Эрцгерцог Чёрного Песка посмотрел на Олсиуса. На этот раз он уже не обращался к себе.

— Рейбиен Олсиус. — Лэмпард приподнял брови, поднял правую руку и указал на остававшегося неподвижным человека. — Ты ещё помнишь того пленника?

— Пленника? — нахмурился эрцгерцог Олсиус.

— Мм. — Лэмпард поднял палец и сделал им постукивающее движение, словно о чём-то вспоминая.

— Двенадцать лет назад, когда я только стал эрцгерцогом, мы захватили Крепость Сломленного Дракона, — его брови слегка нахмурились. — Спустя чуть больше месяца в начале весны десять тысяч солдат Экстедта направились на юг, распевая боевые песни.

Вместе с Лэмпардом остальные эрцгерцоги также опустили головы, став вспоминать дни минувшей войны.

— Когда мы захватили Холодный Замок, — продолжил Лэмпард, — из-за хаоса тысячи солдат принялись мародёрствовать — нам пришлось остаться позади, чтобы подсчитывать добычу и управлять логистикой. Я отыскал всех клерков и чиновников в Чёрном Песке, знающих математику. — Эрцгерцог Чёрного Песка презрительно фыркнул. — Вы делали то же самое.

Олсиус пожал плечами.

— Они проводили дни и ночи в подсчётах числа пленных, количества рациона, добычи. После этого… эти кретины… — эмоционально произнёс Лэмпард.

Эрцгерцог Олсиус нахмурился и закончил за него:

…дали нам неправильные цифры и на их основе составили рацион.

Лэмпард фыркнул. В этот момент он испытывал множество различных эмоций, но в основном это была насмешка.

— В тот же день дела пошли неважно с продовольствием, которое должны были доставить из Драконьих Облаков. Во время осады города Ледяной Реки тысячи солдат не получили своего обеда. Атака на город задержалась из-за того, что солдатам пришлось собирать провиант по периметру города. — Лэмпард покачал головой. Его глаза были наполнены ностальгией. — На следующий день было доставлено укоряющее сообщение короля. «Не говоря уже о войне, вы даже считать не умеете?» — это были его слова.

Эрцгерцог Олсиус вздохнул.

— Он думал, что мы намерено сдерживаем солдат.

Лэмпард кивнул.

— Это была норма. В конце концов, то была беспрецедентная экспедиция. Нужно было учесть потребности десяти тысяч человек… — Олсиус пожал плечами. — Половине рекрутированных солдат пришлось заботиться о поставках припасов. Мы были на чужой земле, поэтому было тяжело не допускать ошибок.

— Да, — помрачнел Лэмпард. — Мы наказали многих, а некоторых даже убили. Но в логистике был полный бардак.

Помните, в числе пленных был человек по имени Влад, простолюдин, живущий на северных территориях? Он вызвался нам помочь, заявив, что знает математику и литературу, которые изучил в бог знает какой школе.

Олсиус промолчал. Он помнил этого человека.

Лэмпард хихикнул.

— Я помню, как ты рассвирепел. Ты даже захотел обезглавить высокомерного пленника, заявившего, что может уладить нашу проблему с поставками продовольствия для армии, состоявшей из десяти тысяч солдат.

Олсиус сузил глаза.

— Но ты остановил меня, — произнёс он.

Лэмпард вздохнул, испытывая сложные эмоции.

— Да, — тихо подтвердил он. — Тот пленник попросил, чтобы ему помогли его товарищи — жители Созвездия, также знавшие математику и грамоту. С ручкой и бумагой они решили вопрос за полдня. Всё было сделано — не придраться. Король Нувен перестал присылать недовольные сообщения.

Эрцгерцог Рокни нетерпеливо нахмурился.

— Почему ты решил об этом вспомнить?

Лэмпард поднял острый, пронизывающий взгляд.

— Потому что война двенадцатилетней давности была не совпадением. Вы ничего не почувствовали?

Выражения лиц эрцгерцогов слегка поменялись.

— Помните? Рокни не пришёл на войну, город Далёких Молитв не участвовал в походе на юг. Но Лекко и Трентида находились на передовой, на стороне Нувена, — Лэмпард покачал головой.

Эрцгерцог Рокни сузил глаза. Эрцгерцог Лекко промолчал и пустым взглядом уставился на Лэмпарда.

Эрцгерцог Лэмпард протяжно вздохнул и с колебанием во взгляде произнёс:

— После этого, несмотря на потраченное время и большое количество жертв, наша непобедимая армия смогла гладко зайти на северные территории. Кампания была успешной… — Лэмпард сузил глаза и резко изменил фокус, — …пока мы не повстречались с молодыми солдатами с юга.

— Хм. — Эрцгерцог Трентида кивнул с серьёзным выражением лица, дополнив Лэмпарда: — Герцог Звёздного Озера, Джон Джейдстар и его Звёздный Отряд.

Эрцгерцог Лекко и эрцгерцог Олсиус одновременно вздрогнули.

— Нет, — эрцгерцог Лэмпард покачал головой. — К тому времени Звёздный Бог Войны уже был мёртв. — В его глазах вспыхнула искра встревоженности. — Мы столкнулись… с главой его личной гвардии… Соней Сасере.

Все промолчали, пока эрцгерцог Лекко не вздохнул и не произнёс слегка дрогнувшим голосом:

— Неукротимый Звёздный Свет.

Глава 238. Добродетельный Король.

— Да… Неукротимый Звёздный Свет, — задумчиво кивнул Лэмпард.

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился эрцгерцог Рокни. — Что наша величайшая угроза это леди Соня Сасере?

Лэмпард не стал ему отвечать. Эрцгерцог Чёрного Песка уставился в стол и продолжил свой рассказ.

— Звёздный Отряд был весьма юн — молокососы. Даже имея опыт сражения против повстанческой армии, они уступали воинам Севера, закалённым войной триумфаторам, преодолевающим все препятствия.

Эрцгерцог Лекко задумался.

— Мы победили их вначале войны на дороге, пролегающей между центральными территориями и северными территориями. — Лэмпард глубоко вздохнул. Его лицо стало жёстким и твёрдым. — Не было ничего необычного, всё было как всегда: лёгкая кавалерия отправилась вперёд, лучники подавили врага стрелами, лёгкая пехота сдержала основные силы, тяжёлая кавалерия довершила дело. — Лэмпард мягко кивнул головой, но его лицо было искажено сложными эмоциями. — Хватило одного наскока, чтобы победить их основные силы. Оставшиеся солдаты рассредоточились, начав отступать. Нам даже не пришлось использовать тяжёлых мечников или воинов с топорами, которых мы используем в непростых битвах. Мы с лёгкостью с ними разобрались, как с врагами в старые дни.

Лэмпард поднял руки, сжатые в кулаки. Его правый кулак ударил по отверстию в левом кулаке — так ремесленник забивает гвоздь в доску.

— Вы собрали лучших воинов, молниеносными атаками уничтожили их сильнейших бойцов, и потом наблюдали, как они убегают, падают, рыдают и сдаются, не способные восстановиться. Они даже не могли сравниться с личными армиями, принадлежащими сюзеренам северных территорий. Те солдаты хотя бы Северяне.

Эрцгерцог Рокни посмотрел на него с любопытством.

— И?

Опытный Лэмпард подметил реакцию эрцгерцогов. Ни эрцгерцог Олсиус, ни эрцгерцог Трентида не произнесли ни слова. Их взгляды были серьёзными и даже немного… уважительными?

— Такой был Звёздный Отряд, — произнёс эрцгерцог Лекко. Старый эрцгерцог лишь протяжно вздохнул. — Тогда никто не обратил на них особого внимания. — Лысый эрцгерцог Оборонного Города покачал головой, — …пока несколько дней спустя…

Рокни слегка нахмурился. Лэмпард продолжил рассказ:

— Несколько дней спустя молодые солдаты, которые должны были разбежаться по сторонам, спасая свои жизни… вернулись. — Сидящий на стуле эрцгерцог Чёрного Песка сузил глаза.

Рокни был слегка ошеломлён.

— Когда мы собрались завоевать город Ледяной Реки, они снова встали напротив нас, — произнёс Лэмпард таким тоном, словно перед его глазами снова происходила сцена двенадцатилетней давности. — Хотя их было немного, они были организованы, имели структуру и чёткое построение, словно их только зачислили в армию. — Лэмпард продолжил рассказ с затуманенными глазами. — Они построились и решительно ударили нам в тыл, прежде чем мы отпраздновали победу. Словно кто-то раздул умирающее пламя.

— Нет, — эрцгерцог Лекко закрыл глаза и покачал головой. — Не пламя… это был Неукротимый Звёздный Свет.

В голове эрцгерцога Рокни лишь росло число вопросов.

Эрцгерцог Лекко внезапно открыл глаза и произнёс:

— Но мы всё равно победили их… снова.

Лэмпард посмотрел на него.

— Да… снова. — Эрцгерцог Чёрного Песка медленно кивнул. — Но на этот раз мы отправили к ним лёгкую кавалерию, чтобы разобраться с ними как можно скорее.

— Мы потеряли десятую часть кавалерии. Это я отправил её, — выдохнул Лекко.

— А потом? — выражение Лэмпарда было нечитаемым. — Это произошло снова, — ответил он на собственный вопрос.

Рокни поднял брови.

«Произошло снова?»

— Это произошло снова! — В зале был слышен лишь громкий голос Лэмпарда, звенящий твёрдостью стали. — Звёздный Отряд разбежался в разных направлениях. Через несколько дней они снова собрались под своим флагом на берегу Пастушьей реки и снова на нас напали.

Выражение лица Рокни изменилось.

— Как это произошло? — шокировано спросил эрцгерцог города Далёких Молитв. — Как они перегруппировали побеждённых солдат? Боевой дух? Что насчёт провизии и логистики?

Лэмпард покачал головой.

— Эта игра повторялась несколько раз, — устало продолжил он. — Но сколько бы раз мы их не побеждали, если это было не полное уничтожение, отступавшие группы через какое-то время снова собирались вместе. Я не знаю, как они справлялись с логистикой на этом проклятом поле боя, но их группы всегда выглядели уверенно. Когда мы отдыхали, пополняли запасы или производили смену отрядов — в моменты нашей несобранности, — они внезапно нападали на нас.

Лицо эрцгерцога Лекко потемнело.

— Неукротимый Звёздный Свет — так мы прозвали их.

Лэмпард фыркнул.

— Больше всего нас удивляла способность этой молодой побеждённой армии снова и снова возрождаться, — тихо произнёс эрцгерцог Чёрного Песка.

Все промолчали. Эрцгерцог Олсиус обвёл эрцгерцогов хмурым взглядом.

— Звёздный Бог Войны был хорошим лидером. Он хорошо тренировал своих бойцов, это была часть его чести, — твёрдо произнёс Ллойд. — Он был достойным противником. Даже после смерти в солдатах остался его дух.

В неподходящее время раздался смех Лэмпарда.

— Ты уверен? Только из-за того, что Джон Джейдстар был хорошим военным, люди в его подчинении стали воинами исключительного качества? — Лэмпард тихо и холодно рассмеялся, после чего сказал резко: — Значит, наш король, эрцгерцоги, дворяне, лидеры и солдаты были обычным мусором?

Все эрцгерцоги имели холодные выражения лиц.

— Следи за своим языком, Лэмпард, — сузил глаза Лекко. Однако Лэмпард проигнорировал его.

— Как это произошло? Они были изолированы и беспомощны, неспособны нас победить и мы прозвали их «неукротимым» отрядом? — твёрдым голосом произнёс эрцгерцог Чёрного Песка. — Мы были удивлены и сбиты с толку, потому что даже северяне — знаменитые своими боевыми навыками — не ожидали увидеть подобную картину.

Эрцгерцоги глубоко задумались.

— Да, северяне это самые крепкие люди с неугасимым духом. В подобных условиях никто не мог победить нас в битве, даже наши злейшие враги! — Лэмпард говорил решительным голосом с поднятой головой, но в следующее мгновение он сжал кулаки и его тон изменился. — Но даже мы, самая могущественная военная нация Западного Полуострова…

Когда мы достигаем великой победы, генерал тратит день на обустройство лагеря и проверку снаряжения. Он отправляет доверенных дворян и личных офицеров. Те приносят оружие или дворянские ордена перевозбуждённым воинам, мародёрствующим, пока не онемеют руки, дабы их успокоить. Эти воины рассредоточены по периметру поля боя, давая выход своей ярости или гоняясь за побеждённым врагом. Как правило, на приведение в порядок армии тратятся сутки, после чего продолжается марш.

Эрцгерцог Лекко покачал головой.

— Это нормально, — медленно произнёс старый эрцгерцог, — мы так сражались последние сотни лет.

Лэмпард повернулся и посмотрел острым, как клинок взглядом на старого эрцгерцога. Его взгляд был настолько пронзительным, что старый эрцгерцог слегка повернул голову, избегая зрительного контакта.

— А когда мы проигрываем? — холодно спросил Лэмпард. — Даже экстедтиане разбегаются в ужасе и панике после поражения. Без недель или даже месяцев, мы не можем восстановить логистику и собрать разбежавшуюся армию, потерянную и не знающую, что ей делать! Это не охота, во время которой достаточно свистнуть и преданные гончие прибегут на твой зов!

Реорганизовать отряды, рассортировать людей, наладить логистику, перепланировать распределение военных сил и пойти в наступление в сжатые сроки?

Лэмпард скрестил на груди руки и посмотрел на четырёх эрцгерцогов, имеющих различные выражения на лицах.

— Могу сказать без преувеличения: во всём Экстедте на это способны лишь Гвардейцы Белого Клинка и Часовые Ледника. Сомневаюсь, что личные гвардейцы эрцгерцогов или регулярные войска смогут это сделать. — Лэмпард посмотрел на Рокни. — Кулгон, твой город Далёких Молитв пролил немало крови в Золотом Проходе и Великой Пустыне. В Экстедте твои солдаты считаются выдающимися, — эрцгерцог Чёрного Песка поджал губы. — Но смогут ли они?..

Рокни промолчал, нацепив на лицо серьёзное выражение. Другие эрцгерцоги тоже ничего не сказали.

Лэмпард сузил глаза.

— Вам интересно, почему?

Спустя несколько секунд Олсиус деликатно вздохнул.

— Они были на своей территории, — покачал головой эрцгерцог Престижной Орхидеи. — Они имели преимущество: им помогало знание земли, а также их собственные люди…

Но Лэмпард быстро его прервал. Эрцгерцог Чёрного Песка воскликнул:

— К чёрту их территории! Юнцы, входящие в Звёздный Отряд, были выходцами с юга и запада Созвездия. Они не прослужили и года! По сравнению с ними мы, северяне, более устойчивы к климату и местности севера и центра Созвездия.

Трентида мягко фыркнул. Эрцгерцог Башни Преобразования поджал губы.

— Говоря всё это, что ты хочешь предложить? — спросил он.

Лэмпард бросил на него острый взгляд.

— Предложить? Я просматривал записи сражений с Созвездием за последние четыре сотни лет, — холодно произнёс эрцгерцог. — В прошлом, ещё примерно сто лет назад они были такими же, как мы: после поражения им требовался, по меньшей мере, месяц для перегруппировки. Мы были примерно равны в рамках подготовки наших солдат и управления логистикой. Это Звёздный Бог Войны натренировал свой Звёздный Отряд?

Все эрцгерцоги нахмурились.

— Переходи к сути, не нужно проводить уроков истории, — нетерпеливо произнёс Трентида, — мы не идиоты.

Лэмпард посмотрел на него.

«Нет, вы не идиоты…» — его лицо похолодело. «Вы хуже идиотов, вы — самопровозглашённые гении!»

Прошла секунда.

— Кто? — мягко спросил он. Четыре эрцгерцога слегка опешили.

— Кто что? — спросил Трентида.

Лэмпард наклонился вперёд, освещаемый пламенем жаровен. Он походил на гору, нависшую над четырьмя эрцгерцогами.

— Я хочу спросить… — сузил он глаза. — Какой из королей Созвездия произвёл на вас наибольшее впечатление?

Эрцгерцоги обменялись недоумёнными взглядами.

«Король Созвездия? Впечатление?»

— Созвездие имело… около тридцати королей. — Лэмпард снова упал на стул, поднял правую руку и начал медленно считать. — Это «Король Возрождения», Тормонд Первый? Человек, в течение десяти лет сражавшийся со своей армией и поклявшийся восстановить королевство, когда его загнали в угол? «Чёрный Глаз», Джон Первый, который сражался против Нувена Первого у Дозорного Города, чтобы расширить свои территории? «Мореплаватель», Кессель Второй, сразившийся против армады Ханбола во время второй Войны Полуостровов? «Завоевательница Севера», королева Эрика, единственная женщина-лидер Созвездия, вырвавшая Холодный Замок из рук Экстедта? «Хранитель Клятвы», Мидье Четвёртый, чья храбрость превзошла всех остальных, который до конца жизни придерживался клятвы и любил Чару, как собственного брата? Или это «Красный Король», Джон Второй, в течение месяца полностью уничтоживший Ярость Короля в герцогстве Брайдер? О, это может быть «Король Вечного Правления», Айди Второй, стабильно правивший страной даже дольше Нувена, проблемы у которого начались лишь в последний год его правления? Хотя он плохо кончил.

Во время своего монолога Лэмпард следил за лицами эрцгерцогов. Однако он ничего не заметил — эрцгерцоги отказывались дать ему хотя бы малейший намёк — их лица оставались неподвижными.

Лэмпард фыркнул насмешливо.

— Нет? Я так не думаю. — Спустя несколько секунд он вздохнул и равнодушно произнёс: — Ладно, — сузил он глаза, — король Созвездия, который произвёл на меня наибольшее впечатление, это…

Несколько эрцгерцогов сузили глаза.

В зале раздался ровный голос Лэмпарда:

— …Миндис Джейдстар Третий.

Слегка изменившись в лице, эрцгерцог Трентида произнёс:

— Разве это не он…

Лэмпард медленно кивнул.

— Да, — произнёс он. В его глазах клубились сложные для понимания эмоции. — Живущий сто пятьдесят лет назад Миндис Третий, прошедший через Четвёртую Войну Полуостровов. — Лэмпард добавил шёпотом: — Добродетельный Король.

Глава 239. Столетия стратегического планирования (1).

— Он? Миндис Третий? — Эрцгерцог Рокни насмешливо покачал головой. — Это твоя так называемая угроза? Кроткий король, уже сотню лет лежащий в могиле?

Лэмпард холодно на него посмотрел.

Выражение его глаз заставило эрцгерцога Рокни ощутить дискомфорт.

Эрцгерцог Лекко сел за чёрно-коричневый прямоугольный стол и многозначительно закашлял.

Через несколько секунд Лэмпард повернул голову.

— Большинство людей — включая вас, — могут считать, что он мало что сделал. Возможно, он даже был слабым. — Эрцгерцог Чёрного Песка презрительно хмыкнул. — Я думал так же, когда был молодым. — Глаза Лэмпарда похолодели. — Миндис Джейдстар Третий.

Всё время наблюдавший за ним Трентида ощутил пробежавший по телу холодок.

«Это выражение…»

— Причём тут он? — спросил Олсиус.

Лэмпард глубоко вздохнул и посмотрел на него.

— Ты знаешь его? Этого так называемого «Добродетельного Короля»? — вопросом на вопрос ответил эрцгерцог Чёрного Песка.

Другие эрцгерцоги одновременно нахмурились.

— Я давно кое-что слышал от учителя Косты. — Рокни сузил глаза, вспоминая свои дни ученичества. — Мне говорили, что он не сделал ничего значительного.

Глаза Лэмпарда блеснули, после чего он холодно фыркнул.

— Не сделал ничего значительного?

— Он не произвёл на меня сильного впечатления. Говорят, что он затормозил Четвёртую Войну Полуостровов при помощи различных дипломатических тактик, — плоско ответил Рокни. — Король без наследия — это редкость даже для Созвездия.

Лицо Лэмпарда не дрогнуло.

— Я слышал, что он был слабым королём, часто идущим на компромиссы с вассалами, — задумчиво погладил подбородок Трентида. — Высший Дворянский Парламент и Национальное Собрание это его наследие. Он превратил Дворец Возрождение в шумный базар, снизил эффективность государственных дел и создал неприглядную картину для общества.

— И всё? — поднял бровь Лэмпард. — Больше ничего?

— Он выбрал большую группу людей для управления своими территориями. Он предпочитал нанимать чиновников низкого дворянского звания. — Эрцгерцог Лекко выглядел задумчивым. — Он даже установил для этого правила — чем задел многих вассалов, поколениями занимавших начальственные должности.

Нахмурившись, Олсиус продолжил речь Лекко:

— Мой отец использовал его в качестве предупреждения о торговцах — предположительно, Миндис Третий занял деньги у торговцев, чтобы поддержать на плаву экономику королевства. Он даже вынужден был подписать особое разрешение для бизнеса этим торговцам, чтобы погасить долги. Дворяне за спиной смеялись над ним, называя «слугой торговцев».

Лэмпард протяжно вздохнул.

— Это ваши впечатления о «Добродетельном Короле»?

Реакция эрцгерцогов варьировалась. Трентида пожал плечами, в то время как Рокни нацепил на лицо ледяное выражение. Олсиус выглядел недоумённым.

С другой стороны мутные глаза эрцгерцога Лекко блестели странными уникальными эмоциями.

— Двенадцать лет назад, тот пленник, Влад, рассказал мне… — Лэмпард закрыл глаза, продолжив свой эмоциональный рассказ: — Он был обычным сборщиком налогов на северных территориях. Однако впоследствии его назначили офицером по продовольствию — обычный сборщик налогов в мирное время, во время войны стал во главе транспортировок и логистики. Это была вполне распространённая практика в южных и центральных группах Созвездия. — Лэмпард внезапно открыл глаза. — Но чтобы стать сборщиком налогов или офицером по продовольствию, нужно пройти определённые тесты — сборщик налогов должен быть дотошным, а также хорошо знать математику и счёт.

Встретившись с сомневающимися и недоумевающими взглядами эрцгерцогов, эрцгерцог Чёрного Песка устало продолжил:

— Если кто-то не проходит тест, то даже если он аристократ, ему не стать чиновником.

— Что ты сказал? — с сомнением спросил Трентида. — Тест?

Лэмпард кивнул.

— Звучит странновато, не правда ли? — холодно произнёс эрцгерцог Чёрного Песка. — Бьюсь об заклад, что вы лишь в детстве слышали этот термин, когда во время обучения вас наказывали за неспособность запомнить девизы определённых семей.

Эрцгерцоги выглядели озадаченными.

— Но таковым был офицер по продовольствию в армии Созвездия, — глубоко вздохнул Лэмпард. Его глаза блестели усталостью и серьёзностью. — И это ещё не всё. В их армии были судьи военного трибунала, писцы, чиновники логистики, офицеры медики… Их было очень много, я не могу вспомнить точного числа. — Лицо Лэмпарда потемнело, словно он вспоминал о чём-то очень неприятном. — В мирное время они были правительственными чиновниками, каждый работал на своём поле. Все они прошли через специальные экзамены — судья военного трибунала должен быть честным и знать законы; писец должен быть хорошо знаком с процедурами и передачей информации; офицер логистики должен хорошо знать различные товары и материалы…

Трентида прервал его.

— Теперь я понял, что ты пытаешься сказать, — эрцгерцог Башни Преобразования закатил глаза и слегка приподнял бровь. — Ты хочешь сказать, что офицеры среднего ранга в Звёздном Отряде были грамотными людьми? Вот почему они так быстро могли восстанавливаться после поражения…

— Чепуха, — грубо ответил Лэмпард, заставляя эрцгерцога Трентиду подавиться заготовленными словами. — Большинство офицеров нашей армии Экстедта были грамотными дворянами, знавшими математику и читающими поэзию. Некоторые даже могли прочитать одну или две строчки священного писания в храме. Но что они могли сделать после присоединения к армии: управляя отрядами, состоявшими из деревенщин?

Эрцгерцог Лекко мягко постучал пальцем по прямоугольному столу. Его и Лэмпарда взгляды встретились.

— Ты хочешь сказать, — тихо произнёс старый эрцгерцог, — что ключ к победе Звёздного Отряда заключался в том, что он состоял из низкоранговых правительственных чиновников?

Лэмпард посмотрел на трёх других эрцгерцогов.

— В молодости я часто слышал, как мой дядя Каслан хвастается всесторонней развитостью Гвардейцев Белого Клинка — их строгие и жёсткие тренировки выковывали из них людей, способных занять практически любую должность: член отряда смертников, посыльный, член группы логистики, разведчик, палач и т.д. Они были отличительным военным подразделением. — Эрцгерцог Чёрного Песка резко сменил фокус обсуждения. — Во время войны были призваны многие бойцы. Король заполнял места низкоранговых чиновников командирами полков, Гвардейцами Белого Клинка, а также преданными ему дворянами. Мы, эрцгерцоги, действовали схожим образом — назначали на каждую позицию своих доверенных людей. Вам знакомо то, о чём я говорю?

Лэмпард наклонил голову. Его усталое лицо освещалось пламенем жаровен.

— Но что насчёт армии Созвездия? — спросил он.

Эрцгерцоги ощутили, как их грудь сдавливают невидимые тиски.

Тишину зала разорвал хриплый голос Лэмпарда.

— Они давно привыкли к этой фиксированной структуре. Офицеры продовольствия отвечают только за вычисления и транспортировку. Чиновники логистики сосредоточены на распределении запасов. Военные судьи действуют в соответствии с правилами и выносят смертные приговоры. Писцы отвечают за связь…

Им нужно заниматься лишь собственными задачами. Распределение обязанностей чёткое и ясное. Каждый человек занимается своим делом. Они не вмешиваются в работу друг друга, и их не сдерживают вассалы короля или эрцгерцогов.

Управление материально-техническим обеспечением не решается в последний момент чиновниками высших рангов. Им также не нужно проводить революционных изменений под руководством другого генерала. — Лэмпард ударил ладонью по столу. Его глаза засияли, а взгляд заставил эрцгерцогов испытать беспокойство. — Вы можете себе это представить? — сжав зубы, свирепо произнёс эрцгерцог Чёрного Песка. — Мы, северяне… Нет, практически каждая армия в мире в течение сотен лет набирает солдат со своих территорий. По привычке мы платим крупные суммы своим доверенным вассалам, позволяя им тренировать новых рекрутов. Мы предоставляем им снаряжение, питание и другие нужные вещи. Им остаётся лишь сражаться с врагом, рубить дрова на костёр и казнить пленных, не так ли?

— Лишь регулярные армии имеют время и энергию, чтобы планировать и выполнять все те вещи, о которых ты говоришь. — Опустив руки и нахмурив брови, возразил Лэмпарду эрцгерцог Рокни. — Однако победа или поражение на поле боя обычно определяются в коротком столкновении. Вместо того чтобы тратить энергию на человеческие ресурсы, в процессе задевая множество вассалов, мы должны…

Лэмпард резко поднял голову и посмотрел на эрцгерцога Далёких Молитв.

В своём сердце он насмешливо покачал головой.

— Да, во время войны эти вещи были незначительными по сравнению со столкновениями армий, но их нельзя игнорировать. — Несмотря на чувство презрения, Лэмпард продолжил выступать с терпеливыми объяснениями. — Лишь опытная регулярная армия может создать собственные традиции и протоколы, проведя годы на полях сражений. Гвардейцы Белого Клинка и Часовые Ледника являются подобными примерами. — В следующее мгновение выражение лица эрцгерцога Чёрного Песка изменилось. — Но Звёздный Отряд был отрядом рекрутов, набранных в последнюю минуту!

Лицо Рокни застыло.

— Но именно так всё работает. Эффективность их транспортировки и логистики в два раза превышала наши показатели. Они с лёгкостью распределяли новых людей и со скрупулёзностью относились к дисциплине в армии. Солдаты знали, за что их могут наградить, а за что наказать. Они имели свод правил при отступлении и наступлении.

Лэмпард обвёл взглядом эрцгерцогов, замечая на их лицах выражения неверия и изумления.

— Из-за подобных незначительных деталей желторотые рекруты, которых мы никогда не принимали всерьёз, справлялись на несколько порядков лучше нас — даже когда мы их сокрушали, до тех пор, пока они следовали правилам и процедурам, они могли поддерживать логистику и восстанавливаться от поражения в сжатые сроки.

Лэмпард с гримасой на лице сделал глубокий вдох.

— Каждый день в течение двенадцати лет я слушал как Поффрет, этот кусок мусора, жаловался на несправедливость, с которой они столкнулись. — Глаза эрцгерцога Чёрного Песка запылали. — «Почему всегда Светящийся Маяк?» — этот малец мог говорить только об этом.

Олсиус и Трентида обменялись взглядами, уловив тревогу в глазах друг друга.

Лэмпард продолжил свирепым тоном:

— Он не видел, что из-за большого числа нападений Горация Джейдстара на нашу десятитысячную армию цепочка поставок, которую мы пытались сохранить, полностью рухнула. Нам даже пришлось отложить осаду крепости.

Он не обратил внимания на то, что после убийства Мясника Созвездия нам пришлось потратить много времени на переназначение персонала, перестановку маршрутов, сбор провизии и восстановление цепочки поставок для передовой.

Он также не видел, что в это же время Звёздный Отряд с юга, благодаря обычным чиновникам, специализирующимся на своих задачах, вовремя получал провизию, вовремя останавливался на отдых и перегруппировывался в высокострессовой ситуации. Разбежавшиеся солдаты снова собирались вместе и с высокой эффективностью продолжали свои налёты — это правда, стоящая за «Неукротимым Звёздным Светом»!

Лэмпард яростно выдохнул воздух через нос. Казалось, словно он хотел выпустить наружу негодование, копившееся в нём двенадцать лет.

— Король Нувен сетовал на то, что мы задерживаем его кампанию. Из-за большого рта Поффрета Нувен приказал его деду уйти со своей должности — я иногда думаю, что по сравнению с нашими врагами, мы на самом деле его сдерживали.

Глубоко задумавшийся Лекко посмотрел мрачным взглядом на прямоугольный стол.

— Если это всё, что ты хотел сказать, — нахмурился Рокни. — Созвездие имеет отличный метод управления военной логистикой… Но это всё ещё недостаточная причина, чтобы нас убедить.

Уголки губ Лэмпарда изогнулись в слабую ледяную улыбку.

Его смех был наполнен презрением, насмешкой и яростью.

Лэмпард медленно поднялся со стула. Пламя жаровен отбросило его тень в центр зала. Он походил на медведя, пробудившегося из зимней спячки.

— Вы думаете, что это всё? Ни одна из ваших территорий не находится так близко к Созвездию, как моя. — Лэмпард со свирепым выражением положил руки на меч. — Вы знаете, что я видел за последние десять лет?

Трентида сузил глаза.

В его груди пророс росток тревоги.

Олсиус глубоко вздохнул.

Рокни подавил порыв перебить Лэмпарда, продолжив внимательно его слушать.

— Нет, — произнёс эрцгерцог Чёрного Песка с исказившимся лицом. Его тон был устрашающим. — Неукротимый Звёздный Свет это маленькая чешуйка на теле Великого Дракона, слабый свет на задворках галактики. Неизвестно, когда это началось… но так управляется всё их королевство.

Эрцгерцог Лекко впился взглядом в лицо Лэмпарда. Внутри него поднялась волна паники.

«Управляется всё королевство? Что это значит?»

Глава 240. Столетия стратегического планирования (2).

В этот момент слова Лэмпарда походили на холодное угрожающее лезвие клинка, проникающее в уши эрцгерцогов.

— Давно Созвездие создало квалификационный экзамен, чтобы определить людей, которые могут стать государственными чиновниками, либо руками короля.

Они использовали прерогативы феодального дворянства, его статус и честь, ходатайствуя за малый дворянский класс, представители которого некогда принадлежали к скромному обществу или за гражданское население, не имеющее возможности продвинуться в дворянский класс. Они доверили власть этим обнищавшим правительственным чиновникам и даже позволили им заходить в ограниченные зоны, в которые допускались только люди с королевской родословной и их семьи.

Голос Лэмпарда походил на кузнечный молот, врезавшийся в сердца эрцгерцогов.

— Так появились тысячи профессиональных правительственных чиновников из различных слоёв общества с чёткими обязанностями и чётким разделением труда. Вместе они создали невероятно крепкую карету, унаследовавшую систему Древней Империи, которая на всех порах устремилась в нашу сторону.

Но что более страшно: чтобы добиться подобного продвижения, многие мелкие дворяне, купцы и даже сельские жители готовы были стать лакеями короля и его верными чиновниками.

Четыре эрцгерцога нахмурились, тщательно обдумывая значение слов Лэмпарда.

Глаза Лэмпарда были холодны, как железо.

— Во-первых, сборщики налогов. Торговцы и счетоводы получили официальные должности после прохождения квалифицированного обучения и экзаменов. Они стали преданными профессиональными слугами короля, от его имени собирающими налоги на территориях его подчинённых и создающими записи во Дворце Возрождения. Ответственные и прилежные, они создали системы и соглашения: каждый сборщик налогов отчитывается перед главой финансов и его подчинёнными. Строго следующие правилам, умелые в вычислениях, увлечённые и внимательные, они не попускают не единой монеты и ничего не утаивают.

Благодаря им в королевство стало поступать больше налогов, они стали более скрупулёзными, с каждым годом увеличивая свой рост. Всё это в сравнении с дворянами и личными вассалами, которых король раньше отправлял собирать налоги, которым поручал задачи, основываясь на предыдущих стандартах преданности, чувствительности и степени близости к монарху. Вы считаете королевскую семью Джейдстар обычным тираном, увеличившим своё богатство при помощи увеличения налогов?

«Вы понимаете, что это значит?» — добавил про себя Лэмпард. «Близорукие старики?»

— Что насчёт нашего Экстедта? — Лэмпард сменил тему. Острым, как клинок, взглядом, он посмотрел на четырёх эрцгерцогов. — Чтобы убедиться, что не произойдёт смена власти и не будет нанесён урон их интересам, эрцгерцоги и дворяне отправляют на сбор налогов своих доверенных подчинённых. Вооружённые мечами и копьями, те собирают налоги в замках и деревнях, опираясь на дружеские отношения с верховным правителем. Они злоупотребляют своими полномочиями, чтобы набить свои карманы взятками!

Ежегодно, если передаваемые верховному правителю налоги от вассалов достигают половины запланированной суммы, вассалы показывают, насколько они удовлетворены правлением короля и как они ему преданны.

Эрцгерцог Олсиус хмуро опустил голову, не произнося ни слова.

Лэмпард продолжил:

— Во многих городах Созвездия есть должность офицера полиции. Офицером полиции может лишь стать человек, прошедший особое обучение и сдавший экзамены. Полицейские участки находятся под управлением гарнизонного офицера. Они следят за порядком и соблюдением законов в городах. Полицейские отделены от команд городской обороны, которые по своей сути являются регулярными частными отрядами. Им строго запрещено вмешиваться в дела друг друга.

Но что насчёт нас? — Эрцгерцог Чёрного Песка сжал зубы. Выражение его лица было пугающим. — Что насчёт Экстедта, в течение многих лет сталкивающегося с упадком торговли и дефицитом товаров? Помимо мотивированных грязных Камианцев, половина наших торговцев готова вести бизнес с Созвездием, нежели с Экстедтом. Продукты южан более качественные? Нет! — Лэмпард посерьёзнел. — Потому что торговцы знают, что в Созвездии чётко сформулированные законы бизнеса. У них служат профессиональные чиновники и существуют департаменты, в которые можно подать апелляцию, а порядок на рынках поддерживают офицеры полиции. В Созвездии им не нужно связываться с охочими до наживы группами и платить взятки людям с большими именами, имеющими различные связи.

Подумав о чём-то, Лэмпард крепко сжал кулаки.

— В то время как в Экстедте жалкий дисциплинарный офицер, управляющий патрульными, может организовать крупномасштабную контрабанду оружия и выбрасывать неугодных ему торговцев — до тех пор, пока его начальство готово закрывать на это глаза!

Эрцгерцог Трентида поджал губы. Его одухотворённые глаза застыли; его веки время от времени то поднимались, то опускались.

Лэмпард фыркнул.

— В городах Созвездия все правительственные чиновники, сидящие в городских ратушах, от стенографистов до транскрипторов и судей являются людьми, прошедшими квалификационные экзамены. Каждый из них работает в своей сфере, знаком с регламентом, передаёт информацию сверху вниз, выполняет приказы и признаёт только указы с печатями.

Во время Кровавого Года почти вся семья Джейдстар попала в Адскую Реку. Их враги смотрели на них жадными глазами, а все дворяне ударились в панику! Однако опираясь лишь на премьер-министра и его профессиональных правительственных чиновников, разбирающихся с возникающими проблемами согласно регламенту, город Вечной Звезды — столкнувшийся с огромной угрозой, — продолжал в течение десяти дней стабильно работать, пока в столицу не прибыл оставшийся последним в живых принц, чтобы обсудить с дворянами вопрос о своей коронации!

Но что насчёт нас? — Лэмпард с силой ударил себя по груди. — Сегодня, когда поле смерти грозного Прирождённого Короля Севера прошло меньше двух часов, Драконьи Облака погрузились в хаос из-за потери его престижа. Хаос, слухи, конфликты и противоречия стали вспыхивать повсеместно. Люди впали в панику. Ставлю на то, что Лисбан колебался полдня, не осмеливаясь использовать силу патрульных — он привык обращаться за инструкциями к Нувену.

За четыре часа я проник с армией в город, взял первые ворота и сейчас стою перед вами так близко, что до вас долетает моя слюна. Но великий премьер-министр только сейчас зашевелился, начав предпринимать какие-то действия.

Эрцгерцог Рокни помрачнел. Его взгляд был колеблющимся.

Лэмпард выдержал десятисекундную паузу. За это время ни один из эрцгерцогов ни открыл рта. В итоге Лэмпард с трудом выдохнул воздух. Он выглядел уставшим и осунувшимся.

— Я знаю, что ваши территории находятся вдалеке от Созвездия и что за последние несколько лет вас волновали лишь игры с Драконьими Облаками, но… Я уже столько всего рассказал, не говорите, что всё ещё ничего не чувствуете?

Лэмпард стиснул зубы. Его кулаки были крепко сжаты, а по лицу стекал холодный пот, словно ему противостоял ужасающий свирепый зверь.

— В Созвездии тихо произошли беспрецедентные, шокирующие и пугающие изменения. Остатки империи никуда не делись, королевства, которое бесконечно сражалось с нами.

С лицами эрцгерцогов произошли тонкие изменения. Лэмпард слегка задрожал, продолжая свою пронизывающую речь:

— Эти изменения тихи, как вздымающееся подводное течение и неотвратимы, как пронизывающая камень капающая вода. Поверьте, что за последние сотни и тысячи лет даже такое сильное образование как Древняя Империя никогда не сталкивалась со столь ужасающей ситуацией.

Лэмпард почувствовал, что у него волосы встали дыбом. Казалось, словно в его груди находится обжигающе холодный кусок льда, проникающий в сердце.

— Созвездие — наши оппоненты в последние шестьсот лет — прошло через беспрецедентную трансформацию.

Пребывая в шоке и неверии, четверо эрцгерцогов переглянулись друг с другом, не зная, отступать или идти в наступление.

Тем временем Лэмпард продолжил свой монолог:

— Во время прямого столкновения в войне я увидел вершину айсберга этой ужасающей трансформации. Как слабые вибрации, которые можно почувствовать внутри куколки накануне её трансформации: незаметные, но невероятно критические.

Лэмпард внезапно поднял голову. Его глаза были подобны мечам, чей острый блеск угрожающе устремился к четырём эрцгерцогам.

— Пожалуйста, откройте глаза. — Эрцгерцог Чёрного Песка стиснул зубы. Его голос был хриплым и решительным. — Кто является нашей величайшей угрозой?

Эрцгерцоги продолжали молчать. Тем не менее, лицо эрцгерцога Лекко невероятно помрачнело. Он медленно поднял голову и посмотрел на Лэмпарда.

— Миндис Третий? — произнёс старый эрцгерцог усталым хриплым голосом.

Лица других эрцгерцогов изменились.

Лэмпард смягчившимся взглядом посмотрел на старого эрцгерцога.

— Верно, — тихо произнёс он, облокачиваясь на спинку стула. — Такова ситуация спустя сто пятьдесят лет — контраст между нами и Созвездием.

Эрцгерцог Олсиус удивлённо поднял голову.

— Сто пятьдесят лет? Неужели… — произнёс он.

Лэмпард слабо кивнул.

— Да. То, о чём я вам только что рассказал… — угрюмо произнёс он. — Всё это началось сто пятьдесят лет назад… а начало этому дал практически игнорируемый всеми верховный король Созвездия: Миндис Третий.

Четыре эрцгерцога посмотрели на него. Они испытывали сложные эмоции; каждый из них отреагировал по-своему. Эрцгерцог Чёрного Песка невольно фыркнул при виде их лиц.

Эрцгерцоги лишь услышали его холодное фырканье.

— Вы говорите, что он не сделал ничего значительного? Сто пятьдесят лет назад Миндис Третий без колебаний задел побочные ветви семьи Джейдстар, своих доверенных помощников и даже вассалов. Строгий и точный, он создал и разделил бесконечное число государственных должностей и множество департаментов: городская ратуша, полицейский участок, департамент финансов…

Король Миндис наделил их своими полномочиями, установил чёткие правила, внедрил обучение и экзамены. Он даже брал кредиты, чтобы платить своим служащим зарплаты. Он делал всё это, чтобы позволить новым правительственным чиновникам управлять центральными территориями королевства и даже всем Созвездием.

Прошло больше сотни лет. Сейчас даже самый могущественный вассал вынужден подчиняться правилам игры, установленным «Добродетельным Королём». Вассалы признали королевских чиновников и вместе с тем стали набирать собственных бюрократов. — Лэмпард поднял голову. Его глаза блеснули холодом обнажённого клинка.

— Опираясь на этих людей, королевская власть в Созвездии проникла в каждый уголок королевства. Вы думали, что за успехами Звёздного Отряда скрывается лишь удача и талант? Нет. Это стальная карета, состоящая из множества профессиональных чиновников, которую создал Миндис Третий. Уже давно, несмотря на трения и конфликты между Созвездием и Экстедтом, пока мы раскачивали весь Западный Полуостров, эта машина продолжала тихо работать. С невидимым влиянием, её корни проросли в землю Созвездия.

После этих слов эрцгерцог Рокни из Далёких Молитв низко опустил голову. Его глаза были наполнены борьбой.

Лэмпард снова открыл рот и произнёс холодным голосом:

— Вы сказали, что Миндис Третий был слабым и неспособным, что он шёл на компромиссы с дворянами? Вы не ошиблись, Высшей Дворянский Парламент выглядит местом, где собравшиеся высшие дворяне могут восстать против короля. Но благодаря нему были созданы правила и приказы. Если вассалы Созвездия хотят решить какой-то вопрос, они вынуждены подчиняться установленным правилам. Они вынуждены находиться на шахматной доске мнимого Дворянского Парламента, в клетке для свирепых зверей, которую для них создал король!

Национальное Собрание, во время которого обычные простолюдины могут наблюдать за крупными событиями, происходящими в королевстве? Другие королевства на протяжении сотни лет со смехом наблюдали за этим нелепым зрелищем. Но вы когда-нибудь задумывались о том, что, несмотря на всю свою нелепость, слабые и незначительные простолюдины могут выбрать лишь сторону короля, в то время как дворяне находятся на противоположной от короля стороне? Стоя под девятиконечной королевской короной и Посохом Созвездия, они противостоят врагам короля!

Спустя сотню лет — простите, что напоминаю вам, — но именно благодаря наследию короля Миндиса: Высшему Дворянскому Парламенту и Национальному Собранию, на которых король «идёт на компромисс с дворянами»… наш южный сосед Кессель Пятый превратил сотни и тысячи простых жителей Созвездия в свой мощный личный инструмент против вассалов! За последние пять лет он вынес всё агрессивное сопротивление дворян, запустил крупномасштабную войну и беспрепятственно назначил своего наследника! Это королевская власть! Для Созвездия это уже норма!

Лэмпард свирепо ударил кулаком по столу и с искажённым яростью лицом воскликнул:

— Если бы здесь стоял король Нувен и сказал бы вам за месяц собрать войска, чтобы штурмовать Великую Пустыню, многие бы подчинились ему без колебаний?

Если бы король Нувен выставил перед вами незаконнорождённого ребёнка в качестве своего наследника, и захотел бы, чтобы вы принесли ему клятву верности, как многие из вас без колебаний приклонили бы колено?

Олсиус и Трентида обменялись взглядами. Один с сомнением покачал головой. Второй стиснул зубы и чаще задышал.

— Что же касается разговоров о том, что король Миндис брал кредиты? — Эрцгерцог Чёрного Песка поднял руку и равнодушно покачал ей. — Знаете, что самое смешное? — Лэмпард наклонился вперёд и с холодным выражением сжал зубы. — Больше сотни лет назад Миндис Третий взрастил большую группу правительственных чиновников под своим крылом. Он постоянно занимал деньги, но его самого это не заботило. Он отдал приказ, собирая всех сборщиков налогов в одном доме. При помощи особого разрешения королевской семьи, а также налоговых поступлений следующего года, в качестве гарантии, они собрали доказательства долгов должников.

Спустя сотню лет в этот дом пришло множество купцов, расширивших его во много раз. Подражая обычаям Союза Камю, они сменили название. — Эрцгерцог Чёрного Песка выглядел недовольным. Его тон колебался, словно он хотел рассказать о чём-то странном, что даже он не понимает. — Его назвали «Королевский Семейный Банк».

Несколько эрцгерцогов посмотрели на него с сомнением.

Лэмпард сжал зубы, покачал головой и произнёс:

— Пять лет назад король Кессель не поднял налоги и не пошёл отнимать чужое. Он взял кредит в «Королевском Семейном Банке», состоявшим из множества торговцев. Он занял большую сумму денег, снарядил большое войско и отправился на войну в пустыню. Вернувшись, он даже увеличил число регулярных войск!

Вы, поднимающие налоги во время войны, можете себе это представить? Вы думали, что та война — опирающаяся на займы, — была оплачена из кармана королевской семьи Джейдстар?

В зале снова повисла тишина. Все молчали.

«Война, начатая без увеличения налогов?»

Эрцгерцоги Экстедта были вассалами с территориями, сравнимыми по размерам с некоторыми королевствами. Они лучше, чем кто-либо другой понимали, что это значит.

Глава 241. Столетия стратегического планирования (3).

Лэмпард протяжно вздохнул. Эрцгерцог Чёрного Песка тихо произнёс:

— Потомки торговца, который первым занял сто лет назад королю Миндису денег, сейчас являются членами одной из Тринадцати Выдающихся Семей Созвездия. Богатый «Подсолнух», семья Сейкадер, глава которой граф острова Лонг-Грин.

В зале снова повисла тишина, но атмосфера казалась более холодной, чем прежде. Даже пламя жаровен ослабло.

Эрцгерцог Олсиус произнёс с большим трудом:

— Жители Созвездия искусны в игре под столом. Как и в случае с Древней Империей, это ничего не объясняет. — Эрцгерцог со стрижкой под горшок тяжело покачал головой, словно пытался убедить себя. — Мы всё равно стали победителями в войне двенадцать лет назад.

Остальные эрцгерцоги посмотрели на него. Взгляд Трентиды был наполнен колебанием, а взгляд Лекко не выражал никаких эмоций.

— Искусны в игре под столом? — Лэмпард застыл, обдумывая это выражение. В итоге он фыркнул и произнёс: — Готов поставить на то, что даже если ты вернёшься на тысячу лет назад в сильнейший период Древней Империи, то не увидишь там того, что сейчас происходит в Созвездии.

Мы победили двенадцать лет назад? Правда? — Лэмпард выпрямился на стуле. Его взгляд заострился. — Двенадцать лет назад в Созвездии бушевали гражданские беспорядки. У них не было ни времени, ни продовольствия для обеспечения военной кампании. Они даже не могли себя защитить.

Мы же использовали мощь всего королевства, вторгаясь в Созвездие, которое и так стояло одной ногой в могиле.

На руках Лэмпарда вздулись вены. Он чуть не вытащил из ножен меч. Лица эрцгерцогов исказились в недовольных гримасах.

Лэмпард выглядел ошеломлённым, словно вернулся на поле боя двенадцатилетней давности.

— Тогда мы испытывали сомнения. Известная своей боевой мощью, привыкшая к войнам непобедимая армия Экстедта должна была смять за несколько месяцев тщетное сопротивление … как мы делали много раз до этого.

Подкованные копыта нашей кавалерии должны были прорваться через любое боевое построение, требушеты открыть ворота любого города, тяжёлая пехота разорвать любого южанина, осмелившегося оказать сопротивление. Мы должны были легко захватить северные территории, Землю Утёсов и вторгнуться в Вечную Звезду.

Мы должны были быть похожими на «Эрцгерцога Великого Духа», Кана Трентиду. Мы должны были заполнить войсками улицы Вечного Города, разграбить каждую деревню, вынести всё до последней монеты и возвести флаг с красным драконом над столицей Созвездия! — Лэмпард внезапно поднял голову, словно только сейчас пришёл в чувства. — Но что произошло в итоге?

Лица эрцгерцогов были обезображены горем. Свои следующие слова Лэмпард процедил сквозь сжатые зубы:

— Мы потратили целых два месяца у крепости. Мы понесли ужасающие потери, и даже наша слабая линия поставок была уничтожена безжалостным диктатором Созвездия. Мы заняли крепость лишь после того, как предатель предал Горация Джейдстара, но при этом заплатили смертью эрцгерцога.

Олсиус наклонил голову, словно что-то вспоминая.

Лэмпард глубоко вздохнул. Казалось, что он с трудом подавляет свои эмоции.

— Весной мы направились на северные территории. К счастью, перед лицом южных соседей абсолютное преимущество Экстедта в военной мощи гарантировало нашим солдатам неуязвимость. Помимо небольших потерь, всё путешествие от Холодного Замка до города Ледяной Реки прошло весьма гладко.

Трентида вздохнул.

Лэмпард открыл рот и произнёс рассеяно:

— Потом мы встретились со Звёздным Отрядом.

Лекко тихо фыркнул со сложным выражением лица.

— Хотя в целом война шла неплохо, ситуация начала ухудшаться, когда мы покинули северные территории и направились на юг.

Линия фронта увеличилась, поставки стали более убыточными, а войска всё больше начали растягиваться. Те молодые солдатики сдерживали нас пока ситуация не стала невероятно мрачной, пока нам не стало трудно продвигаться вперёд, превращая горделивое бахвальство о завоевании Вечной Звезды за год в шутку.

Вскоре нам пришлось отказаться от планов войны на нескольких фронтах и крупномасштабного вторжения. Мы сосредоточились на продвижении в центральные территории и завоевании Вечной Звезды, желая подавить врага с наскока. — Лэмпард глубоко вздохнул и произнёс серьёзно: — Мы не преуспели. Нам пришлось вернуться в регион Земли Утёсов и открыть там новый фронт.

Лэмпард стиснул кулаки, на которых ещё сильнее набухли вены.

— Вместе с тем мы продолжали терять людей. Давление на логистику увеличивалось; при каждой новой встрече со Звёздным Отрядом нам становилось всё сложнее с ним справляться.

В этот момент эрцгерцог Лекко хриплым голосом добавил:

— Кроме того они постоянно пополняли свои ряды местными жителями.

Лэмпард серьёзно кивнул. Эрцгерцог Чёрного Песка произнёс со вздохом:

— Но хуже всего было то, что спустя несколько месяцев наши запасы закончились.

Трентида нахмурился.

— Мы всегда пополняли запасы на месте, разве нет?

Лэмпард разгневанно фыркнул и холодно произнёс:

— Мы получали их, но Созвездие уже находилось в руинах. Скорость, с которой мы тратили продовольствие, не могла сравниться со скоростью его поступления. Весенний посев и выгон на пастбища скота были отложены. Вассалы сильно взволновались. Не стоит забывать и о нашей ужасающей транспортировке — экспедиция десяти тысяч человек оказалась более катастрофичной, чем бедственное состояние логистики Экстедта.

Эрцгерцог Олсиус крепко сжал кулаки.

— Когда последовательная транспортировка в Крепость Сломленного Дракона стала проблемой для логистики; когда солдаты перестали получать достаточно пищи; когда самая доблестная армия потеряла возможность собираться вместе; когда нашим непревзойдённым войскам негде было использовать свои силы, мы целый месяц получали неутешительные результаты… — угрюмо произнёс Лэмпард. — Да, Созвездие первым заговорило о мире, начав искать помощи по всему миру. Они попросили помощи у иностранных королевств, молили о мире, признавали поражение и просили их отпустить.

Трентида из Башни Преобразования сузил глаза.

— Король Нувен упоминал, что союз стран заставил его засомневаться. Он боялся, что после аннексии Созвездия мы станем целью для общественной критики.

— Дипломатическое посредничество всех королевств? — Лэмпард нанёс свирепый удар по ножнам. — Эти вредители, кто они по сравнению с нашим Экстедтом?

Камю? Мы много раз преподавали им урок в Золотом Проходе! Ханбол? Мы трижды побеждали их в Войнах Полуостровов! Династия Мане и Нокс? Их великой армии потребуется несколько месяцев, чтобы пересечь океан!

Королевство Священного Древа, Стальной город и Хитрый Лис Созвездия, ведущий переговоры? Хмпф! — Лэмпард сжал челюсть. — Учитывая темперамент короля — моего дяди, — вы и правда думаете, что его запугали какие-то дипломатические меры, принятые за пределами поля боя?

Трентида промолчал.

Лэмпард выдохнул воздух и с болью произнёс:

— Признайте это, мы согласились на мир в той войне, потому что уже разыграли все свои карты и использовали всю свою силу. Даже если бы у нас осталась энергия, не было никаких гарантий, что мы сможем продолжать сражаться. Мы были чуть в лучшем состоянии по сравнению с серьёзно потрёпанным Созвездием, находящимся на грани разрушения.

Эрцгерцог Рокни слушал его рассказ с закрытыми глазами.

— Король Нувен был умным человеком, — покачал головой Лэмпард. — Он сражался во многих войнах и поэтому знал, когда стоит остановиться. Отступить по дипломатической причине было хотя бы не так уродливо, как это могло бы быть, не будь её.

Олсиус поднял голову и пустым взглядом посмотрел на эмблему Копья Облачного Дракона на стене.

— Так был подписан «Крепостной Договор», — угрюмо произнёс эрцгерцог Лекко. — Мы двенадцать лет проклинаем это унижение.

Лэмпард кивнул потяжелевшей головой. Вздрогнув, он опустил голову. В темноте, не освещаемой светом, раздался его голос:

— Но лишь несколько человек знали… что настоящее унижение… испытал наш сильный и гордый Экстедт…

Трентида отвернул голову в сторону, прекратив смотреть на эрцгерцогов.

— Созвездие, с почти полностью вырезанной королевской семьёй, с новым королём, шатко сидящим на троне, использовавшим до последней капли кровь, пот и слёзы, разбираясь с внутренними и внешними проблемами, дрожа от страха…

Лицо Олсиуса потемнело.

— Перед лицом невероятно ослабленного Созвездия, не способного собрать свою армию, полагающегося в сражениях лишь на кучку неопёрившихся юнцов…

Эрцгерцог Рокни посмотрел с неверием на Лэмпарда, после чего перевёл взгляд на Лекко.

Лэмпард произнёс свирепо:

— Мы, семь эрцгерцогов — с многотысячной армией всего королевства, — ведущие непобедимых воинов Экстедта даже не смогли переправиться с ними через Пастушью реку, отделяющую северные и центральные территории…

Никто долго ничего не говорил. Лишь пламя от жаровен продолжало отбрасывать причудливые тени на стены. Спустя какое-то время Лэмпард вздохнул.

— Я верю, что вы почувствовали нашу безысходность в той войне. Просто ваши гордость, честь и высокомерие не позволили вам признать этот очевидный факт.

«Нет. Есть люди, которые почувствовали всё гораздо раньше вас, просто…»

Лэмпард посмотрел на главное место на торце прямоугольного стола и сжал кулаки.

— Что насчёт другой стороны? — рассеянно произнёс он. Лэмпард нахмурился. — Пережив трагедию Кровавого Года, Созвездие получило урон, от которого трудно восстановиться, но… Но пять лез назад Кессель Пятый повёл потрёпанное королевство на войну в пустыне. — Эрцгерцог города Далёких Молитв обхватил себя слегка дрожащими руками. — Отправленная в пустыню разведка доложила, что им не хватает воинов, и что практически вся армия была уничтожена в песках. Мы посмеялись над тем, что Кессель переоценил свои силы. — Лэмпард удручённо покачал головой и произнёс тоном проигравшего: — Он напоминал нам. — Эрцгерцог Чёрного Песка повернулся к Рокни. — Кулгон Рокни, когда ты сражался в Великой Пустыне, — плоско произнёс он, — ты осмеливался заводить армию в её центр? С учётом паршивых условий пустыни, ты мог поддерживать стабильные поставки, сохранять логистику и проходить через последовательные сражения с орками и людьми Бесплодной Кости, в итоге безопасно возвращаясь обратно?

Рокни промолчал, но все знали ответ.

— Это Великая Пустыня, которая на протяжении тысячи лет доставляла сильную головную боль сильнейшей Древней Империи, перед которой многотысячные армии испытывали беспомощность… — Слова Лэмпарда были наполнены болью и апатией. — Но Созвездие сделало это, — мягко произнёс эрцгерцог. — У них были и победы и поражения, но главное… они сделали это. Они вошли в пустыню и принесли оттуда черепа тысячи орков и людей Бесплодной Кости. Помните один из титулов короля Кесселя? — опустошённо спросил Лэмпард. — Завоеватель «Трона Драконьего Скелета и Алтаря Пустынного Бога». Вы понимаете?

Четыре эрцгерцога молча обменялись взглядами.

— Проснитесь, — прошептал Лэмпард, — признаёте вы это или нет, но Созвездие уже не то, что раньше.

Под всеобщими сложными взглядами Лэмпард помрачнел. Он откинулся на спинку стула, словно силы покинули его.

— Во времена правления Миндиса Третьего практически никто не понимал его действий. Наоборот, многие ему противостояли — это происходит даже сейчас.

Дворяне свысока смотрели на короля, растрачивающего богатства королевской семьи и на его самоуничижительное поведение. Простолюдины считали его добросердечным милосердным королём, сражаясь друг с другом, чтобы воспользоваться его добротой.

Эрцгерцог Рокни и эрцгерцог Олсиус обменялись взглядами, наполненными сложными эмоциями.

— Миндис Третий ушёл незаметно под насмешками знати и слёзные благодарности людей.

Доброжелательный «Добродетельный Король», идущий на компромиссы и уступки? — Лэмпард поднял голову и посмотрел на четырёх эрцгерцогов. Его выражение было серьёзным, а тон холодным. — Это был полуправдивый и полунасмешливый титул.

Помимо нескольких артистов, запомнивших его милость и нарисовавших для него картины, больше никого не заботила доброжелательность «Добродетельного Короля», восхваляемого простолюдинами, и втайне призираемого дворянами. Никому не было дела до того, что он сделал во время своего правления. — Лэмпард сузил глаза и крепко сжал меч. — Но как насчёт настоящего времени?

Никто ему не ответил. Атмосфера была подавляющей.

— Это был Добродетельный Король, Миндис Третий, — обуздав эмоции, плоско произнёс Лэмпард. — Чем больше я узнаю о нём, тем более шокированным и встревоженным становлюсь.

Эрцгерцог Лекко пустым взглядом уставился на жаровню вдалеке, долго не отводя от неё взгляда. Рокни обнял себя руками, крепко сжимая зубы.

Трентида нахмурился, выглядя встревоженным, хотя обычно вёл себя беспечно.

Олсиус в упор смотрел на Лэмпарда, словно хотел отыскать на его лице дополнительную информацию.

— Спустя сотню лет после его смерти его чиновники превратили карету Созвездия в стальную боевую колесницу невероятного качества. Мы мельком заметили её двенадцать лет назад. — Лэмпард крепко закрыл глаза. Его плечи непроизвольно вздрогнули. — Для меня Миндис Джейдстар Третий был грозным шахматным игроком, которого можно редко встретить в этом мире, — с болью произнёс он. — Сто с лишним лет назад он — словно ненароком — передвинул шахматную фигуру и открыл партию. Королевская власть, вассалы и обычные жители королевства были включены в его шахматную партию. Он начал шахматную партию продолжительностью в столетия — даже его правнуки не смогли её увидеть. Он позволил опустившемуся ниже нас Созвездию переродиться за нашими спинами, оставив позади Экстедт, которым мы так гордимся. Его даже сложно сравнить с «Великим Императором» Карлосом Камелотом Первым, завоевавшим мир больше тысячи лет назад.

Лэмпард тяжело вздохнул и произнёс мрачно:

— По сравнению с изящными продуманными ходами Миндиса, великое возвращение Тормондом королевства выглядит грубым и уродливым, даже победа Райкару меркнет на его фоне.

По сравнению с ним бедствия, обладающие безграничной силой и разрушительной мощью, выглядят нелепо и смехотворно, походя на сильных младенцев, размахивающих железными молотами.

Миндиса Третьего волновала не быстрая, достигнутая за день победа или поражение. — Лицо Лэмпарда осунулось. Он испытывал отчаяние. — И не получение территорий или выживание кланов. Для него всё королевство было шахматной фигурой, а мир шахматной доской. Его ставками были жизни миллионов людей и основы каждой эпохи как результаты войны.

Жаровни потрескивали. Эрцгерцоги сохраняли молчание. Наконец, Лэмпард закрыл глаза и мягко вздохнул.

— Он сделал один ход в свою эпоху. Начатая им игра длится вот уже сто лет.

Зал погрузился в тишину. Спустя какое-то время Лэмпард «ожил» в застывшей атмосфере. Снова задышав, он продолжил свой рассказ:

— Спустя сотню лет после смерти «Добродетельного Короля»… — Лэмпард встал со своего места — или, правильней сказать, с места эрцгерцога Камерона. — Я, эрцгерцог Чёрного Песка, Чэпмен Шоулон Холт Лэмпард… — он направился к эрцгерцогам. — Убийца родственника и цареубийца…

Лицо Лэмпарда осунулось — он впервые произнёс вслух эти слова. С лицами эрцгерцогов произошли тонкие изменения.

Лэмпард стиснул зубы и посмотрел на каждого эрцгерцога Экстедта, обладающих властью и армией.

— Как северянин, как экстедтианец, я стою здесь и умоляю вас, умоляю эрцгерцогов Экстедта, умоляю лидеров территорий, держащих в своих руках будущее королевства Великого Дракона… — Его голос был искренним, хриплым и невероятно усталым. — Прекратите свои внутренние склоки, отбросьте семейные конфликты, не попадайтесь в ловушку Клятвы Объединённого Правления, которая на первый взгляд направлена на объединение, но при этом поощряет раздоры. Не будьте как король Нувен, погрузившийся в мутную воду семьи и родословной, не способный выбраться наружу.

Давайте снова объединимся и вместе встретимся с ужасающим игроком, жившим сотню лет назад, встретимся с возрождённым им Созвездием.

Несколько эрцгерцогов посмотрели на него серьёзными взглядами. В этот момент даже хитрый и красноречивый Трентида ощутил тяжесть бремени на плечах.

— Потому что между нами и Созвездием, между гражданами Империи и северянами в этой бесконечной битве; даже величайшие семейные кланы выглядят жалкими, сильнейшие армии — хрупкими, самый доблестный монарх — слабым и беспомощным, а самые обширные территории — пустынными и обедневшими.

Лэмпард медленно выдохнул.

Чувствуя на себе взгляды, наполненные тяжёлыми эмоциями, эрцгерцог Чёрного Песка сузил глаза.

— Боюсь, что за шестьсот лет нашего существование, то, с чем мы сейчас столкнулись… это будет решающая битва… — опустошённо произнёс Лэмпард, крепко сжимая кулаки. — Мы дошли до последнего раунда игры.

Глава 242. Подлинный патруль.

Коэн потянулся и широко зевнул.

Идущая по улице маленькая девочка, держащаяся за свою одежду, невольно посмотрела на его высокую фигуру.

— Снизь скорость. Слуга должен обладать повадками слуги, — нахмурившись, произнёс идущий рядом с Коэном Рафаэль. — Мы окружены северянами — сложно сказать, есть ли тут шпионы Лэмпарда.

Коэн недовольно фыркнул, но всё равно послушно опустил голову и разгладил льняной северный плащ.

После этого он потёр подбородок и вздохнул.

Чёрная краска на лице… не давала его коже дышать. Он ощущал слабое натяжение кожи.

Офицер полиции посмотрел на карету позади и, нахмурившись, произнёс:

— Это правда будет эффективно?

Рафаэль проигнорировал его и так же посмотрел на карету, продолжив идти вперёд.

Вскоре он увидел точку их назначения.

…

Он спал.

На этот раз Фалес точно знал, что это сон.

«Сон, вызывающий чувство дежавю».

Во сне он лениво сидел в классной комнате и слушал, как люди вокруг него что-то описывают.

— В книге Поджи упоминается, что феодальная система развилась в абсолютизм. Иерархическая страна — это германское слово Ständestaat, не ищите его в своих китайско-английских словарях, — стала важным трамплином, который нельзя было проигнорировать.

Появившиеся городские группы требовали стабильной и безопасной экономической среды. Очевидно, подобная модель была несовместима с традиционной моделью сюзерен-вассал, опирающейся на личные отношения. Поэтому ради собственной выгоды городские группы стали заводить краткосрочные отношения с правителями. При помощи иерархических собраний и других схожих методов они стали принимать участие в управлении. Их появление ослабило феодальные элементы, превращая дуальную феодальную систему монарх-герцоги и сюзерен-вассалы в сложные треугольные отношения.

Но это было всё равно далеко от нашего понятия централизированной власти. Это был обычный процесс достижения результата: третьи силы признавали и поддерживали особые феодальные статусы правителей, вместо того чтобы относиться к ним как к своей ровне, как это делали феодальные герцоги. Посредством введения налогов на иерархических собраниях, правители укрепляли свою власть и своё территориальное правление.

В дополнение к этому правители наделяли гражданских лиц привилегиями и нанимали слуг — благодаря данному процессу, большая, специализированная расчётливая систематическая организация государственного правления постепенно проявила своё незрелое состояние. Она заложила основы для последующего абсолютистского правления.

Бюрократия или, скажем, администрация — хотя мне не нравится этот перевод, — создают объективно плохое впечатление — это фундаментальный концепт, с которым вы должны были ознакамливаться во время учёбы в университете. Студенты, для которых этот предмет не является главным, могут ознакомиться с оригинальной работой Уэбба. Хотя его непросто читать, он должен быть более интересным, чем приводимые в ваших учебниках выдержки…

*Бум!*

Слабые вибрации вывели Фалеса из состояния глубоко сна.

— Что случилось?

Фалес открыл сонные глаза в карете камианца. Вытерев рукавом слюну в уголке рта, он в прострации посмотрел на нескольких людей в карете.

— Я заснул? — спросил он.

Находящиеся снаружи кареты, снующие туда-сюда, жители Севера выглядели обеспокоенными. Гвардейцы Белого Клинка давно сменили свою одежду, переодевшись в одежду обычных слуг Экстедта. С другой стороны жители Созвездия — включая Коэна и Миранду, переоделись в одежду камианцев, вплотную следуя за их двумя каретами. На их одежде были вышиты символы кинжала и зерна.

— Сохраняйте спокойствие, Ваше Высочество, — обернулся к принцу Путрей. Проявив вежливость, он не стал смотреть на унизительное состояние принца. Вместо этого он рассматривал обстановку снаружи кареты. — Вскоре мы прибудем к первым воротам.

В конце дороги виднелись очертания ворот и Дворца Героичного Духа за ними — многие любопытные жители хотели подойти ближе, но их оттесняли патрульные у ворот.

Фалес прибыл к первым воротам, через которые прошёл во время своего первого визита в Драконьи Облака.

Теперь эти ворота находились под контролем врага.

За ними находился Дворец Героичного Духа.

Фалес облегчённо выдохнул, став успокаивать колотящееся сердце и выгонять из головы ненужные мысли.

Повернув голову, он посмотрел на серьёзно выглядящего Николаса напротив.

— Время пришло, — произнёс Убийца Звезды. — Здесь мы разойдёмся. Я пойду в другую карету. Мы должны уйти с леди Уолтон… а тебе, — Николас сузил глаза, — удачи.

Фалес выдохнул воздух через нос.

— Я хочу поблагодарить тебя и твоих братьев. Спасибо, что проводили нас сюда. — Принц посмотрел в окно кареты. Нахмурившись, он продолжил: — Хорошо позаботься о ней — в данных обстоятельствах быть Уолтон очень опасно.

— Мы обо всём позаботимся. — Николас помрачнел. Подняв голову, он посмотрел на пленника рядом с собой — Маркиза Шайлса. — Будь умнее, старый друг, иначе… полагаю, ты не захочешь провоцировать скрывающегося бывшего командира Гвардии Белого Клинка, — с ненавистью в голосе произнёс он.

С кляпом во рту и связанными за спиной руками, Шайлс кивнул и попытался любезно улыбнуться.

К сожалению, кляп во рту помешал ему нормально это сделать.

В этот момент…

Карета остановилась.

Пассажиры кареты подсознательно посмотрели в окно.

Снаружи кареты дюжина солдат в форме патрульных замахали руками и направились к ним.

Позади них находилась, по меньшей мере, сотня патрульных, патрулирующих различные участки дороги перед воротами. Они образовывали своеобразную защитную линию у ворот.

— Патрульные? — шокировано пробормотал Фалес. — Люди Лэмпарда?

— Да. Они не только захватили ворота, но и создали перед ними защитную линию, — сузил глаза Путрей. — Кажется, они тщательно проводят проверки — хотя и очевидно, что они являются подделками, сходство с патрульными жутковатое. Приготовьтесь, мы должны пройти мимо них.

Фалес продолжал пребывать в шоке. Он посмотрел на первые ворота вдалеке, Дворец Героичного Духа за ними и на находящихся снаружи людей. Принц невольно стиснул кулаки. Его взгляд стал решительным.

«Она здесь. Моя битва».

Сидящий напротив него Николас напрягся.

Убийца Звезды разрезал опутывающие тело Шайлса верёвки и вытащил у него изо рта кляп.

Путрей улыбнулся маркизу.

— Маркиз, пришло время продемонстрировать ваши переговорные способности. Вы знаете, что делать?

Шайлс облегчённо выдохнул, облокачиваясь всем телом на диван кареты.

— Разумеется, Леди Урожаев сверху. Но я хочу сказать…

В следующее мгновение его плечо попало в стальные тиски пальцев Убийцы Звезды.

Словно получив удар электричеством, маркиз подпрыгнул на месте.

— Будь искренен. Если я замечу, что ты используешь какие-то трюки… — с угрозой произнёс Николас.

Шайлсу было так больно, что его лоб покрылся холодным потом.

— Расслабьтесь, расслабьтесь, Ваша Милость, — обливаясь потом, неловко произнёс он. — Если я вступлю с ними в переговоры, вы ведь гарантируете мою безопасность, не так ли?

— Я не могу гарантировать твою безопасность, — холодно произнёс Николас, — но я могу точно гарантировать, что если что-то пойдёт не так, ты умрёшь раньше нас.

Понятливый Шайлс лишь улыбкой смог продемонстрировать своё «понимание».

Фалес глубоко вздохнул и обнадёживающе улыбнулся Путрею.

Дюжина патрульных направилась к двум каретам с символом Камю. Их недружелюбные взгляды были направлены на северян и иностранцев сопровождения.

Открылось окно одной из карет.

— Доброго дня, господин. Я Шайлс Бамра из города Хорошего Течения. — Со светлыми волосами, убранными в хвост, величественный маркиз Шайлс слегка кивнул дворянину, похожему на дисциплинарного офицера. Он произносил слова мягким расслабленным тоном — Прошу простить, но у меня есть срочное дело. Мне нужно немедленно попасть во Дворец Героичного Духа. Вы можете меня пропустить?

Дисциплинарный офицер выглядел слегка удивлённым.

— Камианец?

Люди в карете сохраняли полнейшую тишину, дожидаясь результатов переговоров Шайлса с дисциплинарным офицером.

«Если он внезапно пожалеет о своём решении…» — вздохнул Фалес.

Николас нежно погладил рукоять клинка и твёрдым взглядом уставился в спину Шайлса.

— Если вы не можете принять решение, полагаю, ваш босс должен меня знать — я имею в виду вашего «непосредственного начальника», — улыбнулся Шайлс.

Дисциплинарный офицер нахмурился, развернулся, хлопнул по плечу стоявшего рядом солдата и что-то сказал ему на ухо.

Явно получив какой-то приказ, тот развернулся и ушёл.

— Разумеется, я слышал ваше имя, сэр. Вы один из особых гостей Его Величества. — Дисциплинарный офицер поднял голову и уважительно кивнул Шайлсу. — Но мне очень жаль. Каждая карета, направляющаяся во Дворец Героичного Духа и каждый дворянин, желающий попасть во дворец, подлежат досмотру. Это приказ премьер-министра.

После его слов пассажиры кареты одновременно задрожали!

Фалес и Путрей обменялись взглядами, заметив удивление в глазах друг друга.

«Премьер-министр? Не Лэмпард? Это значит…»

Шайлс был ошеломлён.

— Подождите. — Шайлс неосознанно открыл рот и осмотрел патрульных снаружи. — Вы хотите сказать… что это приказ премьер-министра? — нервно спросил он.

Дисциплинарный офицер был удивлён его реакцией. Он посмотрел на своих коллег и подчинённых, после чего кивнул Шайлсу.

Маркиз в карете подозрительно нахмурился.

— Вы имеете в виду графа Лисбана, премьер-министра Лисбана?

— Да, теперь все патрули города напрямую подчиняются премьер-министру, — с серьёзным выражением лица ответил дисциплинарный офицер. — Есть проблемы?

Шайлс недоумённо заморгал ресницами.

— Премьер-министр? Где он? Во дворце?

Дисциплинарный офицер покачал головой.

— Нет, он здесь. — Офицер кивнул в сторону соседней улицы. Там располагался дом, охраняемый солдатами. — Это его временный штаб. Я послал к нему человека. Если у вас есть какие-то вопросы, вы можете задать их непосредственно ему.

— Ворота, первые ворота… время пришло — почему они всё ещё закрыты? — с сомнением спросил маркиз, посмотрев на первые ворота и на расплывчатые силуэты у них. — Что-то случилось… во Дворце Героичного Духа?

Дисциплинарный офицер изменился в лице.

— Конечно нет, — быстро ответил он. Его лицо было строгим, не оставляющим простора для сомнений. — Знаете, этой ночью на город напало бедствие. Нам пришлось повысить меры безопасности, но не переживайте, всё под контролем.

Шайлс сузил глаза.

Глубоко вздохнув, он посмотрел на дом, в котором располагался премьер-министр.

Маркиз спросил проницательно:

— Тогда почему премьер-министр находится не во дворце? Почему он остановился в этом доме? Ваши патрульные не приближаются к защитной линии у ворот. Не говорите… что вы боитесь приближаться к воротам?

Дисциплинарный офицер нахмурился.

— Вы не так поняли. В целях безопасности мы намерено находимся вдалеке от ворот, — серьёзно ответил он, обрывая ненужные мысли зарубежного дворянина. — Чтобы обеспечить безопасность, мы должны заблокировать все возможные угрозы снаружи Дворца Героичного Духа. Разумеется, даже на воротах нельзя снижать защиту.

Шайлс поднял брови.

Пока они говорили, вернулся солдат, которого дисциплинарный офицер ранее отослал с приказом, и произнёс несколько слов ему на ухо.

— Пожалуйста, пусть ваша карета следует за нами. — Дисциплинарный офицер развернулся и уважительно кивнул маркизу. — Премьер-министр хочет вас видеть.

Шайлс изменился в лице.

— О, — кивнув, он скрыл бушующие внутри эмоции под приятной улыбкой. — Хорошо, мы последуем за вами.

Шайлс показал жест кучеру, после чего быстрым движением закрыл окно.

Карета снова начала двигаться, медленно продвигаясь вперёд вслед за патрульными.

Шайлс посмотрел на людей в карете.

Когда он закрыл окно, на его лице отобразилась тревога и нервозность.

Люди в карете посмотрели на него бледными лицами.

Хотя Шайлс постарался подавить свои эмоции, Фалес всё равно услышал паникующие нотки в его тоне.

— Эти люди, эти солдаты… они не люди Лэмпарда, они не из Чёрного Песка! — С каждым словом его речь начала ускоряться. Его даже не волновал клинок Николаса, направленный ему в спину. Шайлс произнёс с отчаянием: — Они настоящие патрульные Драконьих Облаков! Они прямые подчинённые дисциплинарного зала и гарнизонного офицера, а не переодетые солдаты Лэмпарда! Подлинные!

Когда Фалес серьёзным взглядом рассматривал солдат по обеим сторонам кареты, в его голову пришла мысль.

«Подлинные? Это значит, что эти люди преданы Драконьим Облакам и семье Уолтон?»

— Что случилось? — спокойно спросил Путрей. — Премьер-министр пришёл и взял ситуацию под контроль?

— Думаю, что нет, — напряжённо покачал головой Шайлс, обдумывая сложившуюся ситуацию. — Я спросил, и по ответу офицера стало понятно, что ворота всё ещё находятся под контролем Лэмпарда — они всё ещё противостоят друг другу или даже ведут переговоры.

Две кареты, в сопровождении северян и жителей Созвездия продолжали продвигаться вперёд. Ворота находились справа от них, а оккупированный Лисбаном дом слева.

Путрей сложил руки и нахмурил брови.

— Кажется, этот премьер-министр более прозорлив, чем мы представляли — в этой ситуации он заметил что-то неладное, происходящее на первых воротах и даже во Дворце Героичного Духа. Поэтому он и пришёл сюда со своими людьми.

Фалес мягко вздохнул и посмотрел на Николаса твёрдым взглядом.

— Сейчас хорошая возможность. Ты можешь воспользоваться шансом и эвакуироваться вместе с леди… леди Уолтон. Поговори с премьер-министром — он должен помочь.

Перед его глазами появилась вторая карета, внутри которой находилась напуганная девочка.

«Здесь мы расстанемся… Маленькая Негодница».

Николас изменился в лице.

— Для северян это выход, но что будем делать мы? — стиснув зубы и нахмурив брови, спросил Шайлс. — Что нам говорить Лисбану? «Мы хотим спасти вашу страну, поэтому пожалуйста, отпустите нас»?

Фалес сделал глубокий вдох и задумался.

«По изначальному плану Шайлс должен был обмануть солдат Чёрного Песка на воротах. Потом маркиз нашёл бы способ отправить нас во Дворец Героичного Духа. Но теперь, перед самыми воротами… Граф Лисбан. Премьер-министр? Что нам делать? Как нам с ним встретиться? Или лучше вообще не встречаться?»

Подумав об этом, Фалес задумчиво поднял голову.

— Если мы внезапно устремимся к воротам и позволим Шайлсу запустить нас внутрь, это сработает? Лисбан и его патрульные вмешаются? Нападут на нас?

Карета проехала мимо ещё одного отряда патрульных. Было видно, что солдаты нервничают сильнее, чем их коллеги. Они жестами указывали на ворота, окружив какого-то дворянина.

Путрей нахмурился.

— Если мы поступим так…

Но ему не дали продолжить.

Николас посмотрел на Фалеса и произнёс:

— Знаешь, ты можешь вместе со мной встретиться с премьер-министром. Мы ему всё объясним, объединим силы и выступим единым фронтом. С его помощью наша задача облегчится. — Убийца Звезды холодным взглядом посмотрел на Шайлса. — В конце концов, у нас есть свидетель из Камю, который знает, что короля Нувена убил Лэмпард.

Маркиз из Камю мгновенно побледнел.

Фалесу в голову пришла мысль.

Кивнув, принц серьёзно обратился к Николасу:

— Если мы встретимся с Лисбаном… ему можно доверять?

Николас выдержал паузу.

— Граф Лисбан — премьер-министр короля… он много лет был правой рукой Его Величества, — опустив голову, тихо произнёс Убийца Звезды. — Более того, он прямой вассал Драконьих Облаков…

Фалес нахмурился, почувствовав в тоне Николаса недосказанность.

Глава 243. Премьер-министр слева, Лэмпард справа.

В этот момент…

— Конечно нет! — раздался звучный голос.

Фалес и другие пассажиры кареты с удивлением посмотрели на Шайлса.

Маркиз с серьёзным лицом покачал головой и решительно произнёс:

— Вы не можете встречаться с Лисбаном!

Шайлс закашлялся, скрывая потерю самообладания. Однако тревога не покинула его лица. Все метаморфозы произошли с ним во вполне естественной манере.

— Эм, я имею в виду, что не советовал бы вам это делать… — произнёс он. Маркиз закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Принц Фалес, прошу, не забывайте, что, даже опуская вопрос о вашем «убийстве» короля, вы являетесь проблематичным принцем вражеского королевства. — Шайлс покачал головой, продолжив говорить недвусмысленным тоном, который раньше нельзя было от него услышать. — Лисбан обычный граф, служащий эрцгерцогу Драконьих Облаков. Что он может сделать? Он не может позволить вам действовать так, как вы хотите, и не может наказать вас за ваши «преступления». Он лишь может вас задержать и дождаться решения эрцгерцогов и сюзеренов. Поверьте мне, встреча с ним лишь ухудшит ситуацию.

Николас фыркнул и прервал его:

— Когда в тебе проснулся такой энтузиазм?

Шайлс сердечно улыбнулся.

— Я лишь выполняю контракт с принцем, — искренне кивнул он. — Ради…

Путрей нахмурился и продолжил за него:

— …Избегания премьер-министра Лисбана и спасения своей жизни.

Шайлс пожал плечами и улыбнулся.

— Это лишь следствие, — произнёс он.

Фалес вздохнул и повернулся к Николасу.

— Ты так и не сказал, можно ли Лисбану верить или нет?

Николас слегка нахмурился.

Спустя секунду…

— Знаешь, Каслан однажды был правой рукой Его Величества. — Фалес не ожидал, что сильный и безжалостный воин, командир Гвардии Белого Клинка, даст свой ответ предельно удручённым тоном. — Поэтому я не могу сказать, можно ли доверять Лисбану или нет.

Фалес был сбит с толку.

В этот момент внезапно открылась дверь кареты.

Внутрь движущейся кареты запрыгнул Рафаэль Линдберг из Секретной Разведки Созвездия, заставив карету — и без того перевозящую четырёх человек — ещё сильнее просесть.

— Полагаю, вы уже в курсе текущей ситуации, не так ли? Нам нужно как можно быстрее принять решение. — Молодой человек из Секретной Разведки слабо улыбнулся и посмотрел на Николаса. Его тон был расслабленным, но слова холодными. — Твой дорогой премьер-министр хочет с нами встретиться.

Пассажиры кареты слегка задвигались.

В сердце Фалеса родился вопрос: «Премьер-министр решил лично встретиться с нами? Почему?»

— Но это не самая худшая часть… — произнёс Рафаэль. — Худшая часть это…

Он слегка приоткрыл окно кареты и кивком указал наружу.

Фалес посмотрел в окно.

Вдалеке находился пожилой дворянин среднего телосложения с серыми волосами. Окружённый солдатами, он направлялся к их карете.

Взгляд Фалеса моментально застыл.

За Лисбаном шла старая леди в красной робе с расслабленным выражением лица.

Они время от времени перекидывались словами и указывали на две кареты Союза Камю.

При виде знакомой красной робы у Фалеса ускорилось сердцебиение.

Пассажиры кареты застыли при виде Красной Ведьмы.

— Она вездесуща, — протяжно вздохнул Путрей. — Ситуация скверная.

Лисбан продолжал приближаться.

Рафаэль бесстрастно закрыл окно.

В карете повисла напряжённая тишина.

— Мы должны как можно быстрее принять решение. — Отодвинувшись от окна, Рафаэль сузил глаза, побуждая своих спутников к действию. — Он менее чем в нескольких сотнях метрах от нас.

Фалес откинулся на спинку дивана и нахмурился, прикладывая все силы, чтобы контролировать дыхание.

Появление Лисбана стало для него неожиданностью, плюс идущая следом за ним женщина… Можно сказать, что Фалес был полностью застигнут врасплох.

Он не получал об этом никакой информации!

У него… даже нет времени, чтобы как-то подготовиться!

— Есть предложения? — Второй принц стиснул зубы и прошипел: — Какова текущая ситуация?

Никто ему не ответил. Николас крепко сжал рукоять клинка. Его лицо выражало неверие. Встревоженный Шайлс погрузился в размышления. Путрей тёр трубку и шевелил губами.

— Премьер-министр Лисбан и Красная Ведьма слева, а Лэмпард и эрцгерцоги справа. — Рафаэль посмотрел на Фалеса пустым взглядом. — Мы должны выбрать между ними.

— Выбрать? — сглотнув, Фалес посмотрел на него. — В каком статусе Красная Ведьма находится рядом с премьер-министром? Глава Секретной Комнаты и Шеф Разведки? Лоббист Лэмпарда и его посланник?

Рафаэль слегка улыбнулся.

— Я не знаю, — ответил он.

Фалес нахмурился и повернулся к Шайлсу.

— Премьер-министра подкупила Секретная Комната? Он предал короля Нувена? Или Секретная Комната временно замылила ему глаза?

Шайлс неловко улыбнулся.

— Я не знаю, — ответил он.

Фалес вздохнул и повернулся к Николасу.

— Что связывает Секретную Комнату и премьер-министра? Каковы отношения между премьер-министром Лисбаном, Лэмпардом и эрцгерцогами?

Николас посмотрел на него пустым взглядом и вздохнул.

— Я не знаю, — ответил он.

— Сто пятьдесят метров, — равнодушно произнёс Рафаэль. — Вскоре мы увидим Лисбана.

Фалес напрягся.

«Чёрт».

— Она отпустила нас на выходе из секретного прохода, — произнёс он, стискивая кулаки. — Возможно… на этот раз она снова нас отпустит?

Николас напрягся, и устало прикрыл глаза.

— Я не знаю, — произнёс он.

«Чёрт!»

Фалес подавил раздражение в сердце и надулся.

— Ты всё ещё хочешь встретиться с Лисбаном и Красной Ведьмой? — спросил он.

Николас промолчал, но его лицо стало ещё более пугающим.

— Что насчёт тебя? — холодно спросил Убийца Звезды.

Слегка дрожавший от раздражения и напряжения Фалес вздохнул.

«Успокойся. Мне нужно успокоиться».

— Он менее чем в сотне метров. Кажется, Лисбан и его банда ускорились, — холодно произнёс Рафаэль. — Не забывай, нам ещё потребуется время, чтобы предупредить людей снаружи.

Атмосфера потяжелела.

Фалес стиснул зубы.

— Путрей, что ты предложишь? — прошептал принц, контролируя высоту голоса.

Путрей повернул голову и посмотрел в сторону Красной Ведьмы, хотя в действительности не мог видеть того, что происходит снаружи.

— Вам принимать решение, Ваше Высочество. Но вне зависимости от вашего решения, я бы посоветовал лучше разобраться в происходящем и иметь меньше неопределённостей, — серьёзным тоном произнёс вице-дипломат.

Фалес был ошеломлён.

«Разобраться в происходящем. Неопределённости».

Его дыхание остановилась.

«Верно».

Он лучше, чем кто-либо другой знает, где лежит ключ к этой игре.

Фалес застывшим взглядом уставился на потолок кареты.

Вскоре он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Я решил, — открыв глаза, тихо произнёс второй принц.

Премьер-министр был слева, а Лэмпард справа.

«Больше определённости и меньше неопределённостей».

— Что же до тебя, лорд Николас. — Фалес посмотрел на Убийцу Звезды. — Чего ты больше боишься: смерти или провала?

Николас нахмурился.

…

На некотором расстоянии от кареты стоял премьер-министр Экстедта, граф Лисбан, и о чём-то разговаривал с мадам Калшан.

— Я понимаю вашу обеспокоенность, но это никогда не будет дозволено! — Премьер-министр нахмурился, отказывая улыбающейся женщине в красном. — Позволить эрцгерцогам поставить на ворота своих людей? Этого никогда раньше не происходило…

Однако он не смог договорить — его прервали.

— Премьер-министр! — вдалеке прокричал виконт Лейсдон и указал рукой в сторону. — Карета!

Премьер-министр Лисбан очень быстро разобрался в ситуации.

Это были недавно прибывшие две кареты из Союза Камю, заявившие, что им нужно попасть во Дворец Героичного Духа. В этот момент даже «слуги» внезапно сменили направление.

Кучер хлестнул кнутом лошадей, переводя их на бег, прежде чем патрульные смогли сформировать боевое построение!

Они прорвались через окружение и устремились к городским воротам!

Красная Ведьма нахмурилась при виде двух карет.

Премьер-министр на мгновение опешил, после чего задрожал.

Что-то было не так.

«Отряды эрцгерцогов? Ворота? Дворец Героичного Духа?»

Он повернул голову и с подозрением посмотрел на Красную Ведьму.

Что-то здесь не так!

Лисбан готов был поставить на то, что ключ к событиям сегодняшнего дня находился в быстро движущихся каретах!

В следующую секунду он шагнул вперёд и во всю мощь своих лёгких прокричал:

— Остановите их! Остановите кареты любой ценой!

…

Около городских ворот.

Граф Левон напряжённо наблюдал за патрульными. Последующие события ввели его в ступор.

Перед ним дюжина людей, сопровождающая две кареты, вместе с каретами устремилась к воротам. Патрульные, в свою очередь, устремились следом за ними!

«Что происходит?»

— Ваша Милость, — обратился к нему солдат из региона Чёрного Песка. — Кареты имеют символику маркиза из Союза Камю… Нам открыть ворота и пропустить их?

Вассал региона Чёрного Песка, граф Лисбан, нахмурился.

Разумеется, он узнал символ города Хорошего Течения.

Но…

Граф Левон подумал о Крепости Сломленного Дракона.

Если это план другой стороны, чтобы они открыли ворота…

Рука Левона сжалась в кулак.

В следующую секунду он поднял руку и проревел лучникам вдалеке:

— Фил, приготовься к стрельбе! Лучники, наизготовку!

Вдалеке у низкорослого командира стрелков Фила заблестели глаза, когда он услышал этот приказ.

— Принято!

Он вытащил пучок стрел из колчана за спиной, вонзил их в сено рядом с собой, после чего взял одну стрелу и наложил её на тетиву длинного лука.

Его целью была маленькая точка вдалеке.

В следующее мгновение его рука отпустила тетиву!

*Свиш!*

Воздух рассёк свистящий звук летящей стрелы.

Стрела вонзилась в землю прямо перед копытами лошади, тянущей первую карету.

Конь так испугался, что попытался повернуть назад, но на козлах сидел опытный кучер. Щёлкнув кнутом, он вернул карету на её изначальную траекторию.

Карета продолжила направляться к воротам. Более того, она даже набрала скорость!

Фил нахмурился.

«Они не останавливаются. В таком случае…»

Он взял вторую стрелу.

В этот раз, наложив стрелу на тетиву, он повернулся к своим подчинённым и приказал холодным тоном:

— Они проигнорировали предупредительный выстрел. Приготовиться к стрельбе!

Позади него около сотни лучников из региона Черного Песка подняли луки, наложили на них стрелы, слегка наклонились и отвели плечи назад. Их мощные руки натянули тетивы.

Воздух наполнился звуками приготовившихся к стрельбе луков.

Две кареты продолжали приближаться к воротам.

Лицо Фила было холодным, как лёд.

— Готовсь!

Лучники напрягли мускулы. Их лица были суровыми, тетивы луков прижаты к щекам, а хищные жала стрел смотрели на цели вдалеке — две кареты и сопровождавших их людей.

Кареты приближались.

Наконец, Фил взревел свирепо:

— Стреляй!

В следующее мгновение в воздух устремились сотни стрел, заполнивших небо смертоносным дождём, со свистом пролившимся на землю.

Глава 244. Взять под контроль.

— Хорошая речь, но ты должен понять… что после прослушивания твоей пламенной речи, мы не можем моментально поверить, что Созвездие стало неуязвимым, а Экстедт находится в горячей воде, а также в то, что нам нужно объединиться с тобой или мы обречены, — с трудом произнёс эрцгерцог Рокни. Его голос охрип, делая его слова неубедительными. — Твоим словам трудно поверить.

Лэмпард глубоко вздохнул.

— Конечно, вы можете во мне сомневаться. — Эрцгерцог Чёрного Песка храбро повернулся к Рокни. — Но ваши глаза вас не обманут — экспедиция короля Кесселя в Великую Пустыню является тому доказательством.

Если они смогли успешно перевести припасы в безграничную пустыню, то они без особых усилий смогут наладить поставку в Драконьи Облака, Оборонный Город, город Далёких Молитв и даже к границам ледника, — подавшись вперёд, произнёс Лэмпард. Покачав головой, он продолжил: — Город Далёких Молитв всегда предупреждал нас о движении в Золотом Проходе и об аномалиях в пустыне. Они привыкли быть бдительными к потенциальным рискам. Надеюсь, это не пустое заявление.

Рокни промолчал.

— Ты можешь говорить всё что угодно о том, что ещё не произошло, — скептически произнёс эрцгерцог Трентида. — Лишь близорукие кретины могут попасться на твои преувеличенные спекуляции, вызывающие страх… — сузил он глаза. — Не используй на нас свои штучки.

Эрцгерцог Лекко поднял голову и посмотрел на Трентиду.

Олсиус смотрел в пол. Его голова оставалась неподвижной.

— Но они имеют команду талантливых и эффективных чиновников. Это не ложь. — Лэмпард обвёл рукой четырёх эрцгерцогов. — После Кровавого Года королевская армия Джейдстар с каждым годом продолжала расширяться. В Крепости Сломленного Дракона увеличилось число Мистических Пушек и другого продвинутого снаряжения — эти факторы повлияют на результат нашего сражения с ними, если мы пойдём на них войной.

Вы даже можете обратиться за подтверждением к мадам Калшан. На протяжении всех этих лет качество рекрутов Секретной Разведки на несколько порядков превосходило качество рекрутов Секретной Комнаты. Против их шпионов и схем даже грозная Красная Ведьма в большинстве случаев вынуждена была выступать лишь с пассивной контртактикой — но поверьте мне, она не станет проворачивать рискованную схему, если мы будем иметь малейшую возможность для атаки.

Эрцгерцог Чёрного Песка прошёл мимо четырёх эрцгерцогов. Его строгий взгляд создавал напряжённую атмосферу.

— Несложно сравнить войну столетней давности с войнами современности, — глубоким голосом произнёс Лэмпард. — Мы живём в критический период, когда должны быть приняты важные решения для будущего королевства. Вне всяких сомнений, если мы упустим это время, то потом уже будет поздно сожалеть.

Лэмпард прошёл рядом с жаровней. Его освещаемый пламенем силуэт отразился в глазах эрцгерцогов.

Голос Чэпмена Лэмпарда приобрёл невероятную тяжесть.

— Созвездие и Экстедт напоминают двух сильно раненных мечников. Мы увидели слабости друг друга во время прошлого смертельного сражения, — мягко произнёс он.

Эрцгерцог Лекко изменился в лице.

— Мы не можем продолжать тянуть время — это наша слабость. Мы не можем позволить Созвездию продолжать затягивать раны и преобразовываться.

Созвездию приходится соперничать со временем — это их слабость. Они готовы заплатить любую цену, чтобы затянулись раны Кровавого Года. — Лэмпард посерьёзнел. — За последние двенадцать лет наши повторяющиеся стычки вращались вокруг этих слабостей. — Эрцгерцог Чёрного Песка развернулся и посмотрел на эрцгерцогов сияющими глазами. — Впоследствии я выяснил, что пустынная экспедиция короля Кесселя — за которую Созвездию пришлось заплатить высокую цену, — не только продемонстрировала способность Созвездия вести крупномасштабную военную кампанию, но и послужила для них дымовой завесой. Она была нацелена на то, чтобы вызвать в нас неуверенность по отношению к текущим возможностям Созвездия; чтобы мы побоялись отправлять войска на юг.

В течение всех этих лет Созвездие и Секретная Разведка использовали тактики, направленные на создание внутренних конфликтов внутри Экстедта — и всё ради того, чтобы иметь больше времени для восстановления. — Эрцгерцог Чёрного Песка поднял руку и сжал её в кулак. — Я же предлагаю использовать принца или территории, чтобы расширить региональный конфликт до войны, выступить против Созвездия и разрушить их план.

— Ты хочешь, чтобы мы отправили свои войска? — внезапно произнёс Олсиус. — Соблазняешь преимуществами, превосходящими наши ожидания?

Лэмпард безмолвно кивнул.

Трентида вздохнул и потёр руки.

— Будем реалистами: даже если мы согласимся, и отправим войска на юг… Что ты планируешь делать? Двенадцать лет назад, когда все преимущества были на нашей стороне, мы даже не смогли пересечь Пастушью реку. — Эрцгерцог Башни Преобразования развёл руки со странным выражением лица. — Если твои слова о преобразовании Созвездия правдивы… — Трентида хмыкнул. — Тогда что позволяет тебе думать, что мы преуспеем спустя двенадцать лет?

Остальные эрцгерцоги глубоко задумались.

Но Лэмпард выглядел подготовленным. Коротко фыркнув, он подошёл к прямоугольному столу и постучал по нему пальцами.

— Есть различия между нынешним временем и тем, что было двенадцать лет назад, — покачав головой, тихо произнёс он.

Эрцгерцог Олсиус посмотрел на него с интересом.

— Двенадцать лет назад мы были переполнены уверенностью. Мы выстраивали военную кампанию таким образом, чтобы с наскока уничтожить всё королевство, — Лэмпард с сожалением покачал головой. — Наше фронтальное наступление после взятия крепости не только опустошило Созвездие, но и заставило нас испытывать огромный стресс. Наша слабость была выявлена во время наскоков Звёздного Отряда. Мы уже находились в неважном положении, когда почувствовали неладное. — Лэмпард обвёл взглядом эрцгерцогов. — Но теперь мы знаем о положении нашего оппонента и при этом по-прежнему имеем при себе свою силу, — кивнул эрцгерцог Чёрного Песка. — Двенадцать лет назад король Нувен принял самое рациональное решение. Мы рано отступили, вместо того чтобы продвигаться вперёд и рисковать своими жизнями ради смутных преимуществ.

— Как иронично, двенадцать лет назад почти все мы проклинали его, — удручённо произнёс Трентида. — Кто бы мог подумать, что спустя двенадцать лет именно ты будешь защищать его решение. — Эрцгерцог беспомощно пожал плечами.

Лэмпард заколебался, но всё равно сжал кулаки и произнёс:

— На этот раз мы поставим перед собой цель «взять северные территории» и на этом остановимся. Если появятся проблемы, мы хотя бы должны будем захватить крепость. — Лэмпард провёл ножнами с мечом по поверхности стола, словно рисуя ими карту. — Вы все знаете, насколько отвратительны жители Созвездия на Национальном Собрании. До тех пор, пока их интересы не будут затронуты, вассалы Созвездия не станут помогать королю Кесселю. В конце концов, тот безжалостно подавлял их все эти годы.

Как и двенадцать лет назад мы столкнёмся с изолированными северными территориями, на защиту которых встанут лишь королевские войска — из-за нескончаемой вражды между Нанчестерами и Джейдстарами соседний регион Земли Утёсов не станет отправлять на помощь свои войска. Плюс северные территории ещё не восстановились от удара, полученного двенадцать лет назад.

Глаза эрцгерцога Лекко вспыхнули ярким светом.

Слова Лэмпарда были наполнены бесконечной уверенностью.

— В этой войне мы сконцентрируемся на фронтальных сражениях, положившись на военное преимущество Экстедта. Действуя осторожно, мы захватим северные территории. На этом наши амбиции остановятся; мы не станем нагружать отдел логистики. Я полностью уверен в нашем успехе. Кроме того, мы будем сражаться во имя мести за нашего короля. У нас также будет находиться их принц, что даст нам дополнительный рычаг в войне. — Лэмпард посмотрел многозначительным взглядом на стол. — Мы не встретимся с особым сопротивлением… — Эрцгерцог Чёрного Песка поднял голову и посмотрел на своих приятелей эрцгерцогов. — Дюжину дней назад древняя семья Севера, берущая своё начало ещё в эре Империи, один из Шести Великих Кланов — семья Арунде, столкнулась с большой катастрофой. Герцог-защитник северных территорий, Вал Арунде, был обвинён и заключён под стражу безрассудным и деспотичным королём Кесселем.

В зале повисла тишина.

— Что? — с сарказмом произнёс эрцгерцог Рокни. — Лэмпард хочет пересечь границу Созвездия, чтобы отомстить за семью, которая была его смертельным врагом на протяжении тысячи лет?

Лэмпард посмотрел на него.

— Лучше. — Странные эмоции наполнили глаза эрцгерцога Чёрного Песка. — Миранда Арунде — единственная дочь Вала Арунде, в данный момент является моей гостьей.

Эрцгерцоги посерьёзнели.

Лэмпард холодно продолжил:

— Согласно закону о наследовании Созвездия она прямая наследница семьи Арунде и северных территорий.

Четверо эрцгерцогов обменялись взглядами, замечая изумление в глазах друг друга.

Эрцгерцог Олсиус из Престижной Орхидеи пробормотал:

— Это роль наследницы семьи Белого Орла. Что же касается твоих предыдущих слов — нападающий был пойман во время попытки убийства короля…

Лэмпард покачал головой, игнорируя его.

— Поэтому мы сможем с лёгкостью оккупировать северные территории. Для людей северных территорий мы будем не захватчиками, а искателями правосудия, приглашёнными уважаемой леди Арунде. В отличие от прошлого раза, — глаза эрцгерцога Чёрного Песка засияли, — на этот раз мы не втянем себя в хаос войны и не проявим слабости Экстедта в затяжной военной кампании.

В этот момент атмосфера между эрцгерцогами изменилась. В зале повисла звенящая тишина.

Эрцгерцог Рокни вздохнул. Его лицо напряглось.

— Ты хорошо всё продумал, Лэмпард.

Эрцгерцог Лекко пристально посмотрел на Лэмпарда. Его взгляд был мрачен.

Эрцгерцог Трентида нахмурился и произнёс задумчиво:

— Хорошо, как и внучку короля Нувена… мы сделаем девчонку Арунде нашей куклой. После чего при помощи нескольких трюков превратим северные территории Арунде в северные территории Лэмпарда… Что дальше?

Лэмпард улыбнулся холодящей кровь улыбкой.

— Дальше… Заняв северные территории и укрепившись на них, мы положим конец трёхсотлетней патовой ситуации. Вечная Звезда навеки потеряет северные территории, территории, которые её защищали — мы будем иметь абсолютное преимущество и инициативу. Мы сможем продолжить атаку или отступить и выстроить защитную линию. Но даже если мы ничего не сделаем, наше нахождение на северных территориях будет оказывать невидимое давление на Вечную Звезду. — Лэмпард указал ножнами на воображаемую карту на столе.

— Значит, ты хочешь захватить северные территории и даже готов отказаться ради этого от региона Чёрного Песка, — внимательно посмотрел на него Олсиус. — Всё ради этой цели? Чтобы оказать давление на Созвездие? Ты веришь, что сможешь это сделать?

Лэмпард медленно кивнул.

— Есть ли кто-то более подходящий для этой цели? — холодно фыркнул он.

— Расскажи нам больше, — холодно произнёс стоявший в углу Рокни.

Лэмпард посмотрел на него и кивнул.

— Путём частых вторжений и военных учений я планирую оказывать постоянное давление на Созвездие, в частности на Вечную Звезду, — нахмурился он. Его лицо посерьёзнело. — Во время военной кампании я не стану давить на вассалов Земли Утёсов и Западной Пустыни — в конечном итоге они осознают, какие преимущества смогут получить от падения центральных территорий и Вечной Звезды. Каждый раз, когда король Кессель будет пытаться использовать внутренние ресурсы королевства для борьбы с внешней угрозой, он будет встречаться с возводимыми мною препятствиями.

Семья Арунде, находящаяся под нашим контролем, является не только нашим рычагом в войне. Легитимность семьи Арунде и годами зарабатываемый ею престиж на северных территориях станут шипом в боку короля Созвездия.

Трентида и Лекко обменялись взглядами.

— Репутация королевской семьи получит тяжёлый удар. Дворец Возрождения будет вынужден тратить большие суммы денег, ресурсы и энергию на военную защиту, а также иностранные дела. Из-за этого Джейдстары не будут иметь времени на разбирательства с другими территориями и своими вассалами. Королевская семья начнёт терять влияние и контроль над королевством. В конце концов, с дворянами, которых Кессель подавлял много лет, непросто иметь дело.

Лэмпард помрачнел. Его глаза были наполнены рвением.

— Может, мы и не сможем победить врага с наскока, но мы обозначим своё присутствие, взяв на себя роль угрозы, которую нельзя будет проигнорировать. Мы поставим другие фигуры на доску Миндиса и создадим между ними конфликт. Мы замедлим восстановление Созвездия или даже полностью его остановим.

Со временем Созвездие будет опустошено внутренними и внешними конфликтами на своём пути к преобразованию и эволюции. — Лэмпард поднял заострившийся взгляд. — Тогда мы сменим направление течения, установим контроль и доминацию.

Эрцгерцоги глубоко задумались.

В этот момент из-за двери внезапно прозвучал женский голос.

— Ваша Милость, я вхожу!

За пределами зала раздался звук скрежета металла.

Четыре эрцгерцога напряглись и посмотрели на Лэмпарда.

Эрцгерцог Чёрного Песка изменился в лице.

— Пусть войдёт, — громко произнёс эрцгерцог Лекко. — С нами всё будет в порядке.

После его слов раздались звуки вкладываемых в ножны мечей.

В следующую секунду в зал вошла мечница Кроеш.

Женщина-воин, редкость для Экстедта, с уважением подошла к Лэмпарду и с серьёзным лицом что-то прошептала ему на ухо.

Остроглазый эрцгерцог Трентида заметил, как у Лэмпарда расширились глаза!

Что-то случилось.

«Кажется, это связано с текущей ситуацией» — подумал он.

…

Гроздь стрел, выпущенных со стороны ворот, устремилась к земле подобно рою саранчи!

*Пам! Клинк! Кланк!*

Раздались короткие звуки пронзаемых объектов.

Но ожидаемого сценария не произошло.

Две кареты с эмблемами города Хорошего Течения не только не покрылись стрелами — они даже не замедлились. Они продолжили на высокой скорости направляться к воротам!

С другой стороны три отряда патрульных застыли на месте, изумлённо уставившись на землю. У них волосы встали дыбом.

В нескольких футах от них в земле торчали сотни стрел, отделяющие их от двух карет.

Если бы они сделали ещё один шаг вперёд, то возможно какие-то стрелы пробили бы им головы.

С этой мыслью в голове члены патрульных отрядов с недоумением и ненавистью уставились в сторону ворот.

Стоявший у ворот Фил опустил лук и стрелу. Его взгляд был направлен на патрульных, которых задержали их стрелы.

Развернувшись, он показал жест графу Левану. Тот в свою очередь поднял вверх большой палец.

Две кареты вместе с сопровождением приближались к воротам.

— Что произошло?!

Стоявший снаружи глава гарнизона виконт Лейсдон, командующий патрульными отрядами, был переполнен яростью.

Сколько лет прошло с тех пор, когда его люди в последний раз были остановлены перед воротами предупредительными выстрелами?

Не говоря уже о том, что это происходит в Драконьих Облаках!

— Сэр, мадам, вы видели это? Они… как они посмели?! — Возглавляя рассвирепевших гвардейцев, Лейсдон указал рукой на ворота, повышенным тоном обратившись к премьер-министру Лисбану и Калшан, Красной Ведьме. — Они атаковали моих людей! Они атаковали патрульные отряды, защищающие город, атаковали доблестную армию короля! — Сжав зубы, он проревел: — Кем бы они ни были… мы уничтожим их всех!

*Скрежет!*

Первые ворота начали со скрежетом подниматься.

Замедлившись, две кареты с сопровождением проехали через образовавшийся проход и направились в сторону Дворца Героичного Духа.

Граф Лисбан нахмурился, наблюдая за прорвавшимися через их людей каретами. Затем он перевёл взгляд на верхнюю часть ворот. Его белые волосы трепал ветер.

— Успокойтесь, Ваша Милость, — бесстрастно произнёс премьер-министр. — Всё, что происходит в этом мире, происходит по какой-то причине.

Виконт Лейсдон промолчал, но его дыхание не успокоилось. На его руках вздулись вены. Он враждебным взглядом посмотрел на Красную Ведьму, стоявшую рядом с премьер-министром.

— Расскажите нам правду, мадам Калшан, — вздохнул премьер-министр Лисбан. — Кто эти люди на воротах? Кто находится внутри карет? Кто находится во Дворце Героичного Духа? А в прочем, забудьте, — покачал он головой. — Мне знакомы навыки этих лучников. Двенадцать лет назад во время осады крепости Фил и его товарищи лучше всего выполняли предупредительные выстрелы — регион Чёрного Песка приобрёл большой опыт во время сражения против крепости.

Красная Ведьма слегка нахмурилась, выглядя удивлённой. Она посмотрела на премьер-министра сочувствующим взглядом и медленно произнесла:

— Вы впечатляете.

Лисбан отчётливо рассмотрел выражение её лица.

— Униформа патрульных, таинственное увеличение числа солдат и выманившее меня письмо из Дворца Героичного Духа… — Премьер-министр устало покачал головой. — И ваше внезапное появление? Почему он?

Мадам Калшан сузила глаза, не став ему отвечать.

Но Лисбан и не рассчитывал на ответ.

— С меня довольно. — Седовласый премьер-министр поднял подбородок. Посмотрев в глаза мадам Калшан, он медленно произнёс: — С меня довольно собственной некомпетентности и нерешительности.

Красная Ведьма со вздохом произнесла:

— Премьер-министр, поверьте мне, всё не так просто, как кажется.

Лисбан проигнорировал её.

— Кто-нибудь… — приказал он с ледяным выражением на лице, — …пригласите мадам Калшан в мой временный офис. Проводите её в закрытую комнату, но не забывайте о вежливости.

Гнев виконта Лейсдона никуда не делся. Махнув рукой, он подозвал один из патрульных отрядов, свирепым шагом устремившийся к ним.

— Без моего приказа её не выпускать, — строго произнёс премьер-министр.

Калшан посмотрела на него изумлённым взглядом.

Лисбан повернул голову и посмотрел на патрульный отряд сзади.

— Лейсдон, приготовь своих людей! — холодно приказал премьер-министр.

Виконт Лейсдон был сбит с толку.

«Приготовить… людей?»

Красная Ведьма слегка изменилась в лице.

— Премьер-министр, вам стоит хорошо всё обдумать, — нахмурилась она. — Ваш приказ повлияет не только на вас, но и на все Драконьи Облака. — Внутри глаз Красной Ведьмы скрывались конфликтующие эмоции. — Возможно, после этого на Экстедт обрушится необратимая катастрофа.

Лисбан обернулся и посмотрел на неё многозначительным взглядом.

Его глаза были наполнены неразличимыми эмоциями.

— Калшан, мой старый друг. — Премьер-министр завёл руки за спину и наклонился в сторону Красной Ведьмы. — С тех пор, как ты десять лет назад привела к краху семьи Лэмпард… я стал тебя сильно бояться…

Калшан слегка опешила.

Лисбан спокойно закончил свою речь:

— Теперь я понял. Ты не выбрала Чэпмена Лэмпарда.

Красная Ведьма закрыла глаза и мягко вздохнула.

— Лисбан…

Взгляд премьер-министра был невероятно страшен.

— Ты сделала его тем, кем он сейчас является.

Калшан опустила голову и нежно улыбнулась.

Виконт Лейсдон с сомнением посмотрел на премьер-министра.

— К чему мы готовимся, сэр?

Лисбан перестал обращать внимание на Красную Ведьму. Он резко поднял голову и посмотрел на медленно опускающиеся ворота. Его взгляд был твёрдым и решительным.

— Приготовьтесь взять город, — холодно произнёс он.

Глава 245. Чад Влад.

Город Драконьих Облаков. Дверной проход сторожки у первых городских ворот.

Большое число полностью экипированных солдат из региона Чёрного Песка плотным кольцом окружили две кареты и их группу сопровождения. Их враждебные взгляды были направлены на незваных гостей, осмелившихся прорваться через подконтрольные им ворота.

Сидящий в карете Фалес ощутил, как у него волосы встают дыбом при виде количества окруживших их солдат.

«Это плохо».

Это то, с чем им предстоит встретиться после того как они храбро устремились вперёд, едва разминаясь со смертоносным дождём стрел. Они поставили всё на этот прорыв.

Фалес стиснул кулаки, сжал зубы и подавил панику в сердце.

«Успокойся. Успокойся Фалес, пока всё не так плохо».

Фалес вспомнил, как Чёрный Меч спокойно находил выход, хотя Асда подавлял каждое его движение.

Он также вспомнил стратегию постепенного продвижения короля Нувена, вызвавшую цепную реакцию в дуэли.

Глубоко вздохнув, Фалес заставил себя начать думать.

Произошли непредвиденные инциденты до того, как они добрались до ворот. Появление Лисбана и Красной Ведьмы нарушило их планы. Шайлс должен был войти во Дворец Героичного Духа в качестве союзника Лэмпарда с Фалесом на руках. Этого хаоса не должно было произойти.

Эти непредвиденные события произошли слишком быстро. Они даже не имели времени, чтобы обсудить их следующий шаг.

Фалес лишь мог напрячь все свои извилины, чтобы найти выход.

Люди внутри и снаружи карет продолжали тяжело дышать. Даже запряжённые в кареты кони хрипели. Одна из верёвок, соединяющая карету Фалеса с лошадью, порвалась.

— Мы…мы прорвались… но… — Снаружи взъерошенный Коэн опёрся одной рукой на колесо кареты, поддерживая своё тело в согнутом положении. Надавив второй рукой на живот, он хватал воздух раскрытым ртом.

Уставившись на враждебных солдат напротив, он обратился к Миранде, которая энергичнее него проталкивала в лёгкие воздух:

— Во имя Богини Заката… почему я чувствую… что наше решение было немного… поспешным?

— Они хотя бы не превратили нас в дикобразов, когда мы были снаружи. — Хватая ртом воздух, Миранда сузила глаза, наблюдая за образовавшейся ситуацией. Её взгляд переместился на дыру в форме двери и на Дворец Героичного Духа, располагавшийся близко к этой дыре. — Будь готов начать действовать, — встревожено произнесла она.

Коэн поднял голову и выдохнул с болью.

Находящийся в карете Фалес посмотрел на Путрея.

— Похоже, мы создали слишком большой шум. Кроме того, нас здесь так много. — Принц встревожено посмотрел в окно кареты. — Как и ожидалось — они отнеслись к нам с подозрением.

Гвардейцы Белого Клинка и другие жители Созвездия не входили в его изначальный план.

Николас в последний раз проверил свою маскировку и произнёс с серьезным выражением лица:

— Что сделано — то сделано. Хотя мы поставили своих людей в опасное положение, по крайней мере, нам не придётся встречаться с Красной Ведьмой.

— Другого выбора не было, — покачал головой Путрей. — Если бы Красная Ведьма узнала о нас, то нам бы не помогли никакие запасные планы.

— Почему бы нам не обдумать наш следующий шаг? Как будем справляться с людьми снаружи? — вздохнул Фалес. Он чувствовал, как его голова пульсирует болью навалившихся со всех сторон проблем. Повернув голову, он посмотрел на их «хорошего друга» из Союза Камю.

Их изначальный план заключался в том, чтобы…

Маркиз видел происходящее снаружи. В отличие от своих спутников он выглядел расслабленным. Медленно поправив воротник, он наклонился к двери кареты. Казалось, словно рой стрел, недавно пролетевший над их головами, был обычной игрой в поло, которую так любят дворяне.

— Кажется, я внезапно стал важной фигурой, не так ли? — произнёс он.

Фалес нахмурился.

После того как они въехали в ворота Шайлс стал спокойным и собранным. Эта перемена заставила Фалеса встревожиться.

Николас мягко фыркнул.

— Мы снова собираемся сделать на него ставку?

Путрей удручённо вздохнул.

— Мы не можем просто ворваться внутрь. Число солдат снаружи в сто раз превышает нашу численность.

Шайлс посмотрел на него и невинно развёл руки. Выражение его лица сильно разнилось от того, каким он был с другой стороны ворот. Он выглядел так, словно спрашивал, какие фигуры они собираются поставить на доску?

Шайлс походил на банкира в казино, только что забравшего фишки у игрока.

Фалес глубоко вздохнул.

Недавний инцидент представлял опасность и для северян. Из-за него угроза Николаса для Шайлса ослабла.

Теперь они могут положиться лишь на маркиза из Камю.

Но сперва….

— Я знаю, что наше приглашение было не особо любезным, Ваша Милость, — плоско произнёс принц. — Однако в уличных ставках победитель обычно получает всё, а это означает, что другие игроки остаются с пустыми руками… Это также касается эрцгерцога Чёрного Песка.

Глаза Шайлса замерцали.

— Продав нас, вы не укрепите свой хрупкий союз с Лэмпардом. — Фалес спокойно рассматривал ситуацию с точки зрения маркиза. Он обдумывал варианты, при которых шанс их повторной продажи Шайлсом будет минимальным. — Но передав меня Лэмпарду и другим эрцгерцогам…

Помимо так называемой «дружбы», которую Лэмпард заключил с вами, чтобы добиться желаемого, вы ничего не потеряете, — Фалес сузил глаза. — С другой стороны вы можете собрать неожиданный урожай.

Глаза Шайлса загорелись.

— Это обещание наследника королевской семьи Созвездия?

— Мой опыт говорит мне, что обещания очень хрупки… даже если их дают сюзерены и короли, — Фалес решительно покачал головой. — Но как вы и сказали: мы не можем смотреть лишь на числа и прибыль при ведении бизнеса. Мы должны заслужить общественное одобрение и укрепить связи.

Путрей приподнял бровь.

Шайлс прищурился и встретился с Фалесом взглядом.

Снаружи солдаты Чёрного Песка начали что-то громко кричать, забарабанив в дверь кареты.

Принц кивнул и произнёс не оставляющим сомнений голосом:

— Не принимая в расчёт Лэмпарда, пожалуйста, рассмотрите нас как свой план на случай непредвиденных обстоятельств.

Шайлс с интересом посмотрел на него. Уголки его губ приподнялись, а выражение глаз изменилось.

Наконец, он слегка кивнул.

— Я буду скучать по этому дню. Какое удивительное представление. — Маркиз из Союза Камю поправил воротник и слегка приподнял шляпу. Улыбнувшись людям в карете любезной улыбкой, он посмотрел на Фалеса глубоким взглядом. — Ради Лэмпарда или вас стоит снова приехать сюда.

Фалес произнёс серьёзным тоном:

— Запомните, вам лишь нужно отправить меня к Лэмпарду и другим эрцгерцогам.

Однако маркиз из Города Хорошего Течения лишь улыбнулся ему, после чего толкнул дверь кареты и вышел наружу.

Фалес глубоко вздохнул. Обменявшись взглядом с Путреем, он последовал следом за Шайлсом, оставляя позади Николаса и Путрея.

— Он бесстыдный ублюдок. — Оставшись в карете, Николас холодным взглядом проводил удаляющуюся фигуру Шайлса. — Он не станет послушно работать с нами.

— Именно поэтому… — покачал головой вице-дипломат Созвездия. — Он и не станет послушно работать с Лэмпардом.

Николас посмотрел на него.

— Кажется, ты не особо переживаешь о своём принце, — холодно произнёс Убийца Звезды.

Путрей хмыкнул.

— Когда я впервые с ним встретился, Фалес был всего лишь рано повзрослевшим ребёнком, умным в некоторых вопросах, — задумчиво произнёс вице-дипломат. — Чувствительный, сомневающийся и трусливый: он неуклюже справлялся с делами, без всякой уверенности. Он очень отличался от того Фалеса, который выступал на Национальном Собрании.

Николас нахмурился.

Посмотрев в спину удаляющейся маленькой фигуре Фалеса, Путрей вздохнул.

— Когда мы провели больше времени вместе, у меня появилось чувство, — эмоционально вздохнул он, — что чем дальше он заходит, тем сильнее становится… Фалес всё время учится, подстраивается и адаптируется.

Вампиры, бедствия, Цветок Крепости, Королевский Гнев и даже король Нувен вместе с Чэпменом Лэмпардом, друзья и враги… боюсь, они понятия не имеют, какой эффект их действия оказали на этого ребёнка. — Глаза Путрея засияли необычным блеском.

Убийца Звезды застыл на месте.

Повернув голову, он сжал рукоять клинка. Надувшись, он произнёс:

— Слишком много дерьма.

Снаружи Фалес шёл следом за Шайлсом. Выбравшись наружу, он слегка кивнул Виа и остальным замаскированным людям.

Фалес был не готов к резкому увеличению освещения. Сузив глаза, он посмотрел на дверной проём сторожки.

Это будет его третий визит в сторожку за последние два дня.

Он всё ещё помнил свой первый раз. Сопровождаемый дипломатической группой, он встревожено рассматривал ворота, отделяющие Дворец Героичного Духа от внешней части Драконьих Облаков.

Но на этот раз они собираются…

Вскоре Фалес увидел «знакомый» вид. В сотне метрах впереди возвышался грубый, но величественный Дворец Героичного Духа. Его глаза пробежались по десяти гигантским колоннам и огромным жаровням.

Однако все стражники и Гвардейцы Белого Клинка, ранее охранявшие вход во дворец, исчезли без следа.

Их заменили несколько сотен солдат Чёрного Песка.

Солдаты имели свирепые лица и бдительные взгляды. Они всё ещё были одеты в форму патрульных столицы, но больше не носили патрульных сабель, предназначенных для мелких стычек. Теперь они были вооружены оружием, предназначенным для крупномасштабных сражений: шипастыми палицами, боевыми топорами и прямыми военными ножами. У некоторых солдат даже были луки. Казалось, словно они только что разграбили арсенал.

Облачённый в пластинчатую броню, из построения Чёрного Песка вышел дворянин с широким лицом и высокой переносицей.

Главный вассал Лэмпарда, граф Леван, недовольным взглядом уставился на маркиза из города Хорошего Течения.

— Ваша Милость, мне требуются объяснения: по какой причине вы ворвались сюда?

Солдаты Чёрного Песка скорчили злобные рожи и окружили группу.

Практически все люди на стороне Фалеса задержали дыхание.

Шайлс опустил голову и мягко вздохнул.

Все, включая Фалеса, с тревогой дожидались его реакции.

Когда Шайлс поднял голову, на его лице появилась вежливая приветливая улыбка.

— Мой дорогой граф, — слегка кивнул маркиз, дружелюбно улыбнулся и произнёс: — Я пришёл к тебе с сюрпризом.

Граф Леван сузил глаза, тщательно изучая Шайлса и его «слуг».

— Ты появился в неподходящее время, поэтому я не буду считать это сюрпризом. Особенно учитывая, кого ты привёл с собой, — задумчиво произнёс он.

Несмотря на маскировку граф Леван вычленил из общей массы Гвардейцев Белого Клинка по их крепкому телосложению и ловким движениям. На его лице проступило удивление.

Однако маркиз Шайлс слегка улыбнулся и с полной уверенностью поднял руки.

— Я слышал, что с вашими узниками произошёл небольшой инцидент? — мягко произнёс он. Шайлс выглядел так, словно перед ним разыгрывают хороший спектакль.

Леван изменился в лице.

— Небольшой инцидент? Ты что-то не так понял… — встревожено произнёс он.

Шайлс посмотрел на него с таким выражением, словно ему обо всём известно. Подняв указательный палец, он указал им на Левана, цокнул языком и покачал головой.

— Посмотри на своё лицо, кажется, эрцгерцог ещё не знает о допущенной тобой ошибке?

Леван потерял дар речи.

При виде его реакции Шайлс рассмеялся и отошёл в сторону, открывая взгляду Левана мальчика позади себя.

— Позволь мне представить его тебе. Это пропавший «гость» эрцгерцога, уважаемый принц Фалес Джейдстар, единственный наследник Созвездия. Я сопроводил его обратно, — произнёс маркиз.

Граф Леван застыл на месте.

Фалес глубоко вздохнул и сделал два медленных шага вперёд. Его лицо выражало возмущение.

Шайлс выглядел довольным. Казалось, словно он очень старался, но всё равно не мог не демонстрировать самодовольства. Вздохнув, он подошёл к графу Левану и похлопал его по плечу.

— Расслабься. Я использовал все уловки, чтобы провести этот «сюрприз» под носом у премьер-министра. — Шайлс поднял брови и махнул рукой Мирку, стоявшему впереди группы. — Если бы не эта команда сильных наёмников, которую я нанял в Западной Пустыне, боюсь, мне бы не удалось поймать принца.

Леван изменился в лице. Его взгляд, направленный на Гвардейцев Белого Клинка и жителей Созвездия стал менее враждебным.

— Наёмники?

В маскировке Мирк имел высокую переносицу и тёмную кожу. Улыбнувшись преувеличенной улыбкой, он кивнул графу Левану.

— Часть из нас из города Далёких Молитв, а также северяне. Остальные из разных мест, сэр, — глубоким голосом произнёс Мирк. — Наш текущий дом находится в пустыне. Если вам потребуется кого-то убить… мы можем это сделать всего за шесть золотых.

Гвардейцы Белого Клинка улыбнулись грубыми улыбками, напугавшими графа Левана.

«Какие хорошие актёры».

Фалес мысленно закатил глаза.

«Гвардейцы Белого Клинка на самом деле «всесторонне развиты»».

Леван посмотрел на Гвардейцев Белого Клинка, после чего перевёл хмурый взгляд на Фалеса.

Шайлс продолжал улыбаться.

Наконец, спустя какое-то время складка между бровей Левана разгладилась. Обернувшись, он махнул рукой своим солдатам и произнёс:

— Возвращайтесь на свои места! Харлсон и Джейсон, останьтесь здесь со своими отрядами.

После его приказа большое число солдат Чёрного Песка начали уходить. Звуки их шагов напоминали шелест воды. Солдаты вернулись к воротам посредством ступеней с обеих сторон. Больше половины людей исчезли в мгновение ока.

Фалес облегчённо выдохнул.

— От лица эрцгерцога благодарю за помощь. Лорд Толья отправился извиняться перед эрцгерцогом. Его определённо обрадует твой «сюрприз». — Граф Леван неестественно закашлял и посмотрел на Фалеса. Неловко кивнув Шайлсу, он добавил: — Я расскажу эрцгерцогу о твоей доброй воле. Я обо всём позабочусь, а ты пока можешь отдохнуть со своими людьми…

Шайлс с улыбкой покачал головой. Подняв правую руку, он прервал графа.

— Нет. — Глаза маркиза засияли. — Принц только что рассказал мне чрезвычайно важную информацию. Я должен как можно быстрее привести его к Его Милости.

Леван слегка опешил.

— Его Милость сейчас занят, — нахмурился граф из региона Чёрного Песка. — Никому не дозволено его беспокоить.

Улыбка исчезла с лица Шайлса. Он посмотрел на графа суровым взглядом и произнёс:

— Пожалуйста, поверь мне. Информация принца связана с планами Его Милости. — Серьёзный тон маркиза заставил графа Левана занервничать. — Ты и представить не можешь, что это за информация.

Граф Леван серьёзно воспринял Шайлса.

Тот, в свою очередь, с серьёзным выражением встретил его взгляд.

Спустя секунду граф Леван вздохнул и произнёс:

— Хорошо, я отправлю людей, чтобы они проводили тебя к Его Милости…

— Я должен взять его с собой, — покачал головой Шайлс, кивком головы указывая на Фалеса. — Есть определённые вещи, которые должен сказать именно он.

— Это срочно? — с любопытством спросил Леван.

Шайлс устало покачал головой и кивнул. На его лице появилось таинственное выражение.

— Очень, — произнёс он.

Леван в течение нескольких секунд не отводил от него взгляда.

— Я понимаю, — наконец, кивнул он. — Ты можешь идти. Эрцгерцог во Дворце Героичного Духа рядом с Залом Героев.

— Спасибо, — улыбнулся Шайлс.

Фалес ощутил, как у него с плеч сваливается тяжёлый груз.

Если он встретится с эрцгерцогами, у него ещё будет шанс.

— Пусть твои люди останутся здесь. — Леван кивнул Шайлсу и обратился с приказом к своим людям, продолжая оставаться настороже. — Наши люди проводят тебя.

Шайлс поднял брови и беспечным взглядом посмотрел на группу сопровождения карет.

— Разумеется, — без колебаний кивнул он.

Фалес ощутил укол в сердце.

Повернув голову, он увидел, как группу сопровождения уводят солдаты Чёрного Песка. Он также увидел, как к нему с Шайлсом подходит другая группа солдат. Возглавляющий их человек вежливо кивнул ему.

«Хорошо».

Принц глубоко вздохнул.

Отныне он был сам по себе.

Однако в этот момент со стороны ступенек, ведущих к воротам, раздался звучный голос.

— Пожалуйста, подождите!

Все обернулись.

По ступенькам медленно поднимался мужчина средней внешности и среднего возраста. На нём была элегантная одежда и восемь косичек на голове.

Граф Леван нахмурился и спросил раздражённо:

— Что случилось, дисциплинарный офицер?

Было видно, что появившийся человек ему не нравится.

Стоявшие в толпе Мирк и Николас одновременно нахмурились и опустили головы.

Они узнали этого человека.

Человек среднего возраста покачал головой, не обратив никакого внимания на неприветливый тон Левана.

— Наёмники, верно? — Человек среднего возраста направился к карете и застенчиво улыбнулся, рассматривая группу сопровождения. Его взгляд остановился на Миранде. — Я не знал, что среди вас есть женщина-наёмница.

Коэн и Рафаэль обменялись взглядами. В их сердцах родилась тревога, но Миранда осталась бесстрастной. Она подняла голову и открыто посмотрела на задавшего вопрос человека. Её лицо было тёмным и грубым из-за покрывающей его краски.

— Я прибыла из Земли Шипов, сэр, — шепеляво и грубо произнесла она. — Это место наполнено женщинами-наёмницами.

Коэн опустил взгляд.

«Хорошая игра».

Человек среднего возраста слегка приподнял брови.

— Понятно. — Слегка кивнул он, качнув восемью косичками. — Могу я увидеть твой меч? Мне очень любопытно, как выглядит меч тяжёлой наёмницы.

Миранда слегка опешила.

— Довольно, Влад, — недовольно произнёс граф Леван. — Может, эрцгерцог и может терпеть твою грубость, но это…

— Одно мгновение, Ваша Милость. — Названный Владом человек повернул голову и прервал графа громким голосом. Его следующие слова были наполнены глубоким смыслом. — Вы ведь не хотите снова совершить большую ошибку, не так ли?

Леван запнулся на полуслове.

Фалес был озадачен.

«Что случилось? Этот человек… если не ошибаюсь, Коэн и остальные упоминали, что он является представителем подпольного мира Драконьих Облаков».

Влад развернулся и с улыбкой посмотрел на Миранду.

— Позволишь?

Девушка беспрекословно сняла меч с пояса и передала его Владу.

— Да. — Влад взвесил меч в руке и эмоционально вздохнул. — Он и правда тяжёлый.

Миранда улыбнулась.

— Я тоже так думаю.

Вздохнув, Влад слегка вытащил меч из ножен.

— Позволь мне представиться. Меня зовут Чад Влад. — Человек среднего возраста опустил голову, изучая меч Миранды под различными углами. — Двенадцать лет назад я отвечал за сбор налогов в двенадцати деревнях в предместьях Холодного Замка.

Миранда слегка нахмурилась.

— Холодный Замок, я знаю это место, — рассмеявшись, произнесла она грубым голосом. — Ты из Созвездия?

Улыбка Влада потускнела.

Граф Леван рядом с ним презрительно покачал головой.

— Верно. На бумаге мы были работниками департамента налогов Холодного Замка. — Влад перевернул меч и ласкающим движением провёл рукой по ремню ножен, обёрнутым вокруг его рукояти. Он продолжил спокойно: — Они наняли нас, чтобы решить какие-то пустяковые вопросы, используя разумные аргументы с высокоранговыми сборщиками налогов с центральных территорий. Они хотели платить королю меньше налогов.

Внимательно прислушивающиеся к его словам Миранда и Рафаэль были сбиты с толку.

«Зачем… он говорит об этом?»

— Но мы никогда не встречались с хозяевами Холодного Замка, — вздохнул Влад. — Они отправляли своих вассалов — идиотов из семьи Сзалайс, — чтобы те проверяли счета. Эти идиоты умели лишь забирать большие суммы денег из налоговых поступлений, пользуясь тем, что они были частью семью сюзерена. Несложно догадаться, что в итоге делали виноватыми именно нас. Неважно, шла речь о высокоранговых сборщиках налогов или обычных сельских жителях — они имели шпионов повсюду. Их связывал брак с семьёй сюзерена. Нам некому было пожаловаться на несправедливость. Год от года наш гнев продолжал накапливаться.

— Вот почему ты прибыл в Экстедт, — пожала плечами Миранда, а затем фыркнула, не впечатлённая словами Влада. — Я понимаю.

— Нет! — Влад внезапно поднял голову и повысил голос. Его лицо исказил гнев. Его внезапная вспышка всех испугала. — Ты не понимаешь. — Влад вложил меч в ножны. Его лицо помрачнело. — В конце Холодный Замок отправил молодого аристократа для сбора налогов. Он был юным дворянином с многообещающим будущим. Он открыто выражал свои мысли. Он также имел хорошую репутацию среди людей. Тогда мы подумали, что наши условия улучшатся, что нас больше не будут унижать и подавлять.

Бывший сборщик налогов Созвездия мягко вздохнул. Его глаза наполнились ностальгией.

— Я до сих пор отчётливо помню имя того молодого аристократа — Ноланур.

Миранда осталась бесстрастной, но внутри её сердца поднялась буря!

«Ноланур, это…»

Миранда вспомнила высокого молодого парня со щетиной на лице.

Тот смеялся над девочкой, которая была даже ниже колеса кареты. Подняв её в воздух, он потёрся щетиной о её лицо.

Мечница подсознательно стиснула кулаки.

Рафаэль и Коэн переглянулись друг с другом. Внутри их сердец продолжала расти тревога.

Фалес почувствовал, что что-то не так.

«Что происходит? Он рассказывает о своём прошлом Миранде… Он заметил что-то?»

— Ноланур сказал нам, что заметил что-то странное в налоговых делах Холодного Замка, — мягко произнёс Влад. — Он даже сказал… — в этот момент глаза Влада наполнились болью, — …что мы, мелкие сборщики налогов всегда присваивали себе деньги, и что он уже доложил обо всём семье Сзалайс, — разгневанно произнёс Влад. — Нас обвинили в наполнении карманов государственными средствами!

Граф Леван нахмурился. Он тоже почувствовал неправильность происходящего.

Может Влад и был простолюдином со злым сердцем, но он не был ни дураком, ни сумасшедшим.

Напротив, он был очень умным человеком.

Маркиз Шайлс попытался что-то сказать, но граф Леван остановил его.

Влад в агонии опустил голову.

— Как бы сильно мы не умоляли, Ноланур лично обезглавил восемь моих коллег под ликование селян, включая моего учителя. Восемь невинных людей, — угрюмо произнёс он.

Его лицо исказилось ненавистью.

— Я никогда не забуду этого глупого аристократа, и чувства ожидания казни на площадке для казней. Я никогда не забуду презрительные взгляды людей. — Глаза Влада наполнились ненавистью и враждебностью. Его восемь косичек слегка покачнулись. — Будь проклят, Ноланур Арунде.

«Арунде?»

Услышав эту знаменитую фамилию, несколько человек изменились в лицах.

В этот момент в сердце Фалеса зазвонил тревожный колокол!

«В таком случае…»

Он посмотрел на Шайлса просящим о помощи взглядом, однако тот лишь нахмурился и промолчал.

Влад стиснул зубы и взревел подобно дикому зверю.

Миранда глубоко вздохнула и подняла голову.

— Я помню отвратительный праведный взгляд на его лице, когда он казнил моих коллег. — В глазах Влада появился зловещий огонь. Наполненными болью словами он сымитировал тон человека из прошлого: — «Во имя сюзерена Холодного Замка, герцога Дилана Арунде, вы погибните под клинком «Парящего Орла», отвечая за свои преступления. Справедливость восторжествует». Он произносил эти слова и обезглавливал человека. — Влад продолжил свирепо: — Я был девятым человеком. Я слышал, как он восемь раз повторяет эти слова и восемь раз взмахивает мечом! После этого Холодный Замок отправил сообщение и срочно вызвал его. Меня должны были казнить на следующий день.

Миранда ощутила пробежавший по спине холодок.

Побледнев, она вернула свой меч. Девушка перестала хмуриться.

Влад не стал её останавливать. Он лишь насмешливо фыркнул и с ужасающим выражением посмотрел на меч в её руке.

— Я никогда не забуду, как выглядел тот меч. Даже если ты закроешь ремешком от ножен его гарду или сменишь ножны, я всё равно узнаю этот меч, сияющий холодным светом, — холодно произнёс он. — Это Парящий Орёл, меч, принадлежащий Нолануру Арунде. Я прав, молодая леди… имеющая странные отношения с семьёй Арунде? — плоско спросил Влад. Внутри его глаз скрывалась глубокая ненависть и гнев.

Люди на стороне Фалеса ощутили пробежавшую по сердцу дрожь.

То, чего они больше всего боялись, произошло.

Побледнев, Шайлс посмотрел на главного человека в этом месте — графа Левана.

Граф вздохнул и посмотрел сложным взглядом на одеревеневшего Влада.

— Кажется, ты соврал нам. — Граф Леван холодным взглядом обвёл людей около кареты. — Как и ожидалось от камианца.

Маркиз Шайлс вздохнул и удручённо посмотрел на Фалеса.

Фалес ощутил, как у него холодеют руки.

— Они не на нашей стороне. — Граф Леван повернулся к Шайлсу и с враждебным выражением лица воскликнул: — Они что-то задумали! — Граф махнул рукой и приказал своим людям: — Схватите их!

Глава 246. Разрывая души клинком!

Фалес покачнулся, услышав приказ графа Левана.

«Нет. Мы с таким трудом сюда проникли…»

Холод пробежал по его позвоночнику, поднялся к голове и распространился по всему телу.

*Шшш*

Раздался звук вынимаемого из ножен оружия. Этот звук шёл со всех сторон. Он мог заставить сердце человека застыть.

Фалес чувствовал, что ему перестаёт хватать кислорода. Его глаза начали медленно расширяться.

«Нет».

Ему даже не пришлось призывать Грех Адской Реки. Тот сам появился и устремился к его голове.

«Успокойся» — произнёс про себя Фалес.

От недоумённых криков двух сторон до быстрого выхватывания оружия прошли считанные мгновения. Фалес в замедленном режиме наблюдал за разворачивающимися событиями.

Казалось, будто шумную сцену поместили в воду озера. Большая часть звуков была резко отрезана.

Фалес стиснул челюсть и с чувством замедленного времени одеревенело повернул голову.

В его поле зрения появился граф Леван, со свирепым выражением взмахивающий левой рукой. Граф что-то выкрикивал.

Рядом с графом Леваном стоял шокированный Шайлс со следами тонких эмоций на лице. Он медленно поворачивал голову. Сложный взгляд, которым маркиз посмотрел на Фалеса, было трудно расшифровать.

Тяжесть и боль скрывались за мрачным выражением лица Влада. Он посмотрел на Миранду в поднявшемся хаосе, после чего стал отступать в ряды своих людей.

На земле стояли две небольшие группы солдат Чёрного Песка, имеющих решительные и свирепые лица. Крепко сжимая оружие, они стали шаг за шагом продвигаться вперёд по покрытой снегом земле.

«Нас раскрыли. Мы у ворот и нас уже раскрыли. Мы даже не вошли во Дворец Героичного Духа. Лэмпард… мы даже не увидели теней его личных охранников, не говоря уже о четырёх эрцгерцогах» — рассеянно отметил Фалес.

Позади него встревоженный Коэн с мечом в руке что-то говорил Миранде. На лице девушки было по-прежнему написано неверие.

Рафаэль помрачнел. Молодой член Секретной Разведки решительно вытащил меч из ножен на поясе.

Дюжина Гвардейцев Белого Клинка издали упорядоченный, ошеломляющий рёв и обнажили оружие. Нисколько не испугавшись, они стали противостоять первой волне нападающих.

«Что мне делать?»

Задрожав, Фалес чуть не раскрошил стиснутые зубы.

Он сильно удивился, когда на него напал вампир в Миндис Холле. Его охватила паника, когда на пути к Дворцу Возрождения на них напали ассасины. На него внезапно напали Королева Ночи и её Священная Кровавая Армия в берёзовом лесу. Он также был наполнен тревогой и ужасом, когда их окружили около Крепости Сломленного Дракона.

Отчаявшись, Фалес вспоминал возникшие внезапно битвы и как он каждый раз выходил из них сухим из воды.

«Вот только, все методы были использованы… по сравнению с текущими обстоятельствами…»

Его чувство времени значительно растянулось. Фалес встревожено посмотрел на два широких лестничных пролёта, ведущие на вершину сторожки. Солдаты Чёрного Песка, приготовившиеся вернуться на свои посты, сейчас начали дисциплинированно спускаться. Медленными, но мощными шагами они направились в сторону маленького отряда из двадцати человек. Их число не поддавалось счёту.

В этот момент…

*Свист…*

Над их головами внезапно раздался пронзительный, полный паники свист!

Фалес слегка вздрогнул.

Настойчивый свист, звучащий подобно сигналу тревоги, прервал ход мыслей принца, находящегося в режиме замедленного восприятия времени. Свист заставил его вернуться к нормальному восприятию времени.

*Свист…*

Свист проник в уши каждого человека.

Солдаты Чёрного Песка, жители Созвездия и Гвардейцы Белого Клинка менялись в лицах, слыша этот свист!

Граф Леван, Николас, Влад и Мирк слитно подняли головы, устремив взгляды на вершину ворот. Их руки с клинками застыли.

Эта сцена походила на раскат грома, вводящий всех в состояние ступора.

*Свист…*

Свист продолжился, распространяясь на большое расстояние.

Изумлённый Фалес вместе со всеми посмотрел на вершину ворот.

«Что происходит?»

Однако в следующее мгновение ему больше не пришлось гадать.

Когда свист прекратился, сверху раздался громкий и отчётливый мужской голос. Он прорвался через шумящую толпу и взорвался в арочном проходе.

— Тревога! Враг собирает патрульных! — Голос мужчины содержал в себе трудноподавляемые тревогу и волнение. Он кричал, пока в его голосе не стал появляться хрип. — Они хотят захватить город!

После озвученной информации граф Леван побледнел, а мрачный Влад застыл на месте.

Фалес тоже был шокирован этими новостями.

«Это…»

— Внимание! — продолжил звучать голос над их головами. — Возвращайтесь на свои позиции!

После его слов над их головами раздался звук одновременного передвижения сотен людей. Все выглядели шокированными.

Солдаты Чёрного Песка на ступенях и на земле были озадачены.

За это короткое мгновение граф Леван, будучи опытным командиром, стиснул зубы и посмотрел на Фалеса и остальных.

— Но сперва разберитесь с ними… — разгневанно воскликнул он.

Однако прежде чем он смог завершить своё предложение…

*Бам!*

В воздухе прозвучал ошеломляющий тупой звук!

Он привлёк всеобщее внимание.

Фалес инстинктивно повернул голову в сторону источника звука.

Это был Убийца Звезды.

Прямо перед его глазами Николас нанёс решительный удар по щиту врага, блокировавшего арочный проход. Его лицо было искажено невероятной свирепостью.

Не останавливаясь, Убийца Звезды взревел, поднял левую ногу и ударил своего противника!

*Бум!*

Раздался ещё один ошеломляющий тупой звук.

Его враг отлетел на два метра назад, отхаркивая кровью.

— Прорвать осаду! — громко воскликнул Николас.

Он походил на пылающее оружие человеческой формы. Сжимая рукой Разрывающий Душу Клинок, он поразил следующего оппонента.

Убийца Звезды взревел, когда его клинок прочертил кровавую полосу на животе врага. С заляпанным кровью лицом, он проревел:

— Оставьте коней, защищайте тыл, прорываемся внутрь!

В следующую секунду все Гвардейцы Белого Клинка начали действовать.

Около дюжины свирепых северян взревели и устремились в сторону Дворца Героичного Духа. Они сформировали линию с Николасом во главе и обрушились на врагов — которые инстинктивно среагировали на ситуацию или давно были готовы к чему-то подобному. Они также стали размахивать своим оружием!

— Ублюдок!

*Кланг!*

Воздух наполнился кровью и бликами света, отражёнными оружием. Температура воздуха повысилась из-за проливающейся крови и столкновения металла.

Гвардейцы Белого Клинка самоотверженно устремились вперёд, сходу пожиная кровавую жатву.

Лишь после этого солдаты Чёрного Песка среагировали на ситуацию.

Солдаты на ступенях ускорили шаг. Два отряда на земле также закричали и устремились на гвардейцев, пытавшихся прорвать окружение. Их крики были наполнены рвением и яростью.

— Вперёд! Убить их всех!

Фалес только начал разбираться в происходящем, когда рядом с ним появился Коэн со свирепым выражением лица и обхватил его рукой за талию!

«Какого…»

В этот момент Фалес лишь успел заметить ошеломлённого маркиза Шайлса в толпе, а также его инстинктивные шаги к отступлению.

Молодой офицер полиции походил на антилопу на возвышенности. Его фигура распрямилась и устремилась вперёд!

Коэн стиснул зубы; на его шее вздулись вены. Держа левой рукой Фалеса, он последовал за Николасом в арочный проход.

«Это чувство…» — казалось, в сердце Коэна загорелся огонь, — «я как будто вернулся в Лагерь Клинковых Клыков на западном фронте, в ту кошмарную битву в пустыне. Прорвись через осаду или умри».

Коэн взревел и взмахнул мечом.

*Кланг!*

Его меч ударил в грудь врага. Только после этого Коэн осознал, что тот был облачён в кольчугу. Его атака имела ограниченный эффект.

Но рассвирепевшему Коэну было всё равно. Он использовал преимущество своего крупного телосложения. Стиснув зубы, он врезался во врага правым плечом, опрокидывая того на землю!

Фалес находился под его левой подмышкой. Он лишь видел, как перед его глазами то и дело скачут сменяющиеся картинки. Его угол зрения постоянно менял высоту. Из-за нескончаемой тряски у Фалеса начала кружиться голова.

Даже его мыслительный процесс был прерван.

Рядом с Коэном появился клинок с односторонней заточкой, перерезая горло врагу. Это был Виа.

Виа и Ральф приблизились к Коэну и Фалесу. Вскоре их догнали Рафаэль и напряжённая Миранда.

— Вперёд! — мрачно воскликнул Рафаэль. Его приказ был простым и понятным.

Коэн ничего не сказал. Он лишь покрепче сжал Фалеса и устремился вперёд!

Все на их стороне начали двигаться. Они шли по пятам за Гвардейцами Белого Клинка, пробивавшимися через арочный проход, направляясь во Дворец Героичного Духа!

К счастью большинство солдат Чёрного Песка находились на ступенях. На земле остались лишь два небольших отряда. Тонкая защитная линия не смогла выдержать напора Гвардейцев Белого Клинка.

— Харисон, Джейсон, сдержите их! — воскликнул граф Леван. Наблюдая за передвижением своих солдат, он закричал отчаянно: — Шевелитесь, ублюдки! Окружайте их!

На стороне Фалеса Мирк со свирепым лицом взмахнул клинком. Он разрезал верёвку на карете, которая привезла сюда Фалеса, и воткнул клинок в зад лошади!

Заржав от боли, бедный северный конь устремился к графу Левану, словно обезумев. Солдаты встали на защиту своего командира, пока тот подгонял их гневными криками. Эта хаотичная сцена повлияла на многих солдат Чёрного Песка, не давая спустившимся со ступеней солдатам присоединиться к сражению.

Другой Гвардеец Белого Клинка взмахнул кнутом и погнал в сторону арочного прохода вторую карету.

— Лучники, стреляйте на опережение! — Посреди хаоса прозвучал голос Влада. Казалось, дисциплинарный офицер сохранил толику спокойствия. — Цельтесь в принца, остановите их!

Фалес был шокирован. Подняв голову, он увидел, как небольшое число лучников отводят тетивы луков и взводят арбалеты. Они целились в место их прорыва.

«Что?»

Фалес ощутил холод в сердце.

— Карета! — позади раздался встревоженный голос Путрея.

После его крика к Коэну подъехала вторая карета и сбила блокирующего путь солдата Чёрного Песка с топором.

В следующее мгновение Коэн издал разъярённый рёв. У Фалеса зарябило в глазах. Его тело взлетело в воздух, отбрасываемое офицером полиции!

*Бам!*

Коэн бросил его в окно кареты. Упав на диван, Фалес врезался в противоположную стенку кареты.

Немного придя в себя, он увидел Маленькую Негодницу. Девочка смотрела на него с шоком и ужасом на лице.

— Что происходит снаружи? — спросила она, широко распахивая свои зелёные глаза, параллельно с этим помогая Фалесу подняться.

Задыхающийся Фалес не успел ответить, потому что их карета совершила резкий разворот!

Вскрикнув, дети свалились на пол.

Снаружи раздался звук вонзающихся в дерево стрел.

*Стук! Стук!*

Фалес поднял голову, ощущая, как на теле волосы встают дыбом.

Стрелы пронзили тонкое дерево кареты, угрожающими жалами наконечников уставившись на головы детей.

— Отличные навыки вождения! — Посреди хаоса Путрей каким-то образом отыскал энергию, чтобы похвалить навыки вождения Гвардейца Белого Клинка.

— Перезаряжайте луки! — снова раздался спокойный голос Влада, перекрывающий рёв графа Левана. — Остальные зайдите с той стороны, где нет врагов! Догоните их, сформируйте защитную линию и заблокируйте их!

Фалес обнимал Маленькую Негодницу. Они лежали на полу кареты, не пытаясь ничего предпринять. Фалес не осмеливался подниматься.

— Что-то пошло не так? — испугано спросила Маленькая Негодница. — Куда мы направляемся?

— Во Дворец Героичного Духа. — Фалес сжал зубы, чувствуя боль в бедре. — Если я не ошибаюсь.

Снаружи кареты Гвардеец Белого Клинка опрокинул врага. Однако его ногу сзади пронзил другой враг. Разгневанно взревев, он опрокинулся на землю под несколькими клинками вражеских солдат сзади.

Но остальные Гвардейцы Белого Клинка вырвались из окружения. Лишь восемь гвардейцев остались защищать карету, направляясь в сторону коридора между десятью колоннами Дворца Героичного Духа.

Четыре ветерана Созвездия, ещё в крепости присоединившиеся к дипломатической группе, пали.

Николас каким-то образом оказался сзади, хотя совсем недавно возглавлял прорыв.

Глаза Убийцы Звезды пылали яростью. Сила Искоренения переполняла его тело.

Его шаги внезапно остановились, а локоть устремился назад, врезаясь в лицо неготового к этому преследователя.

*Стук!*

Раздался ужасающий звук удара, сопровождаемый звуком ломающихся костей.

Преследователь, провернувшись, упал, как вращающаяся юла. Его голова врезалась в землю. Выплюнув изо рта сломанные зубы, он перестал двигаться.

— Чёрт! И мы хотели проскользнуть во дворец незаметно? Я знал! — взревел Николас. Он нанёс удар клинком, который проскользнул по щиту врага и оставил на его шее кровавую полосу. — Метод северян более эффективный!

Продолжая сражаться, он повернул голову и посмотрел на своих товарищей, сопровождающих карету. Те уже прошли через арочный свод. Он единственный остался позади.

Убийца Звезды видел, как со ступенек спускаются новые солдаты Чёрного Песка. Выстроившись в линию преследования, они устремились следом за каретой.

Николас нахмурился.

Кто-то внезапно схватил его за руку.

— Хватит витать в облаках! — Путрей крепко схватил Убийцу Звезды за руку, выглядя недовольным. — Ты хочешь в одиночку защищать проход?

Николас сбросил его руку, не принимая акт вежливости Путрея, развернулся и побежал.

— Беги! — недовольно произнёс Убийца Звезды. — Убедись, что они будут в десяти метрах от тебя!

Николас последовал за Путреем. Они были последними людьми позади. Бегущий впереди Путрей воскликнул встревожено:

— Увеличим дистанцию между нами? И что тогда? Они всё равно нас догонят. Их слишком много!

— Меньше чепухи, шевели ногами! — свирепо взревел Николас. — Я прикрою тебя!

Бегущий Путрей был ошеломлён.

Николас надавил ладонью на небольшую спину Путрея и подтолкнул его.

В следующую секунду он развернулся на каблуках, встречаясь лицом к лицу с агрессивными преследователями.

— Смотри внимательно, — процедил сквозь сжатые зубы Убийца Звезды, — вот так северяне решают проблемы!

Путрей нахмурился. Однако его колебания продлились лишь доли секунды, после чего он продолжил решительно бежать вперёд.

Наблюдая за приближающимися преследователями, Николас глубоко вздохнул — два ближайших преследователя уже находились в пяти метрах от него.

С высоты птичьего полёта солдаты Чёрного Песка напоминали огромную армию муравьёв, устремившуюся к одинокой маленькой точке — Николасу.

Позади этой маленькой точки находилась карета.

«Чёрт. Эти неуклюжие жители Империи. Чёрт бы вас побрал!» — выругался про себя Николас.

— Лучники! — в воздухе раздался приказ Влада. — Приготовиться к атаке!

Раздался звук натягиваемой тетивы.

Солдаты Чёрного Песка продолжали приближаться. Николас даже смог рассмотреть поры на их лицах.

Но он не сдвинулся ни на шаг.

Он в одиночку встречал всех этих людей. Николас сделал глубокий вдох и сжал зубы. Он не планировал разворачиваться.

В следующую секунду человек с решительным лицом и пылающими свирепым блеском глазами мягко поднял Разрывающий Душу Клинок.

Рука Убийцы Звезды нежно погладила дол клинка.

*Клинк!*

Раздался резкий звук столкнувшегося металла.

Не встречаясь с сопротивлением, Николас отделил от меча часть клинка и равнодушно бросил его вперёд.

Вздохнув, он произнёс:

— Здесь заканчивается граница.

Его холодные глаза наблюдали за приближающимися преследователями. На его бледном лице появилась ухмылка.

Едущая карета, наконец-то, набрала стабильную скорость.

Восстановившийся от шока Фалес поднялся на ноги, встал на диван и открыл окно кареты.

Маленькая Негодница также прильнула к окну. Две маленькие головы смотрели на то, что происходит позади кареты.

Позади них стоял один Николас, ставший их защитной стеной, противостоявшей сотне преследователей.

Фалесу и Маленькой Негоднице была видна лишь его спина.

Со стороны вражеского лагеря донёсся звук отпускаемой тетивы.

Стрелы устремились к Николасу, оставляя в воздухе призрачные тени.

Фалес в панике наблюдал за этой сценой. Его сердце на мгновение застыло.

Однако Убийца Звезды лишь равнодушно взмахнул мечом.

В следующую секунду меч Николаса стал излучать ослепительный золотой свет!

Свет сильно привлекал внимание, хотя солнце ещё не село.

*Кланк! Кланк!*

Раздался звук столкнувшегося металла.

Фалес расширил глаза. Прямо перед его глазами дюжина стрел зависла в воздухе над Николасом, словно их заблокировала невидимая рука.

Наконечники стрел светились ослепительным золотистым светом. Этот свет был идентичен свету Разрывающего Душу Клинка.

Спустя секунду стрелы упали на землю.

Фалес широко раскрыл рот.

Но на стрелах странности не закончились.

Волна солдат Чёрного Песка со свирепым рёвом устремилась к Николасу.

Они приблизились к Николасу на дистанцию в три метра, после чего в воздухе снова вспыхнул золотой свет!

Первый ряд солдат Чёрного Песка остановился, словно врезался в невидимую стену!

*Бам!*

Второй ряд солдат врезался в спины первому ряду. Золотой свет снова вспыхнул.

Солдаты начали недоумённо переглядываться друг с другом.

Невидимый защитный экран продолжал работать.

Третий ряд, четвёртый ряд… Всё больше солдат начинали врезаться в спины своих товарищей впереди.

Воздух наполнился проклятьями и стонами.

Некоторые солдаты свирепо атаковали воздух оружием; кто-то бил по невидимой стене щитом; были даже лучники, до предела натягивающие луки и выпускающие стрелы.

Но все их атаки не имели никакого эффекта, лишь золотой свет продолжал ярко вспыхивать.

Некоторый солдаты попытались обойти таинственный барьер с боку. Однако, даже подойдя вплотную к стене дворца, они ошарашено осознали, что странный барьер существует и там.

Они были заперты в области перед Николасом — в трёх метрах от него, не способные ни на дюйм продвинуться вперёд.

Солдаты смотрели беспомощными взглядами на продолжавшую удаляться карету.

Убийца Звезды холодно наблюдал за их реакцией, продолжая ухмыляться.

В толпе появились фигуры графа Левана и Влада. Они тоже были удивлены видом таинственного барьера впереди.

— Что происходит? — нахмурился Влад.

Граф Леван даже вышел вперёд и прикоснулся к барьеру.

В следующее мгновение он перевёл взгляд на клинок в руке Николаса. Вспомнив о чём-то, он побледнел.

— Это…

Сжимая Разрывающий Душу Клинок, Николас фыркнул и выставил в их сторону поднятый большой палец, после чего медленно перевернул кулак и указал пальцем вниз.

Карета с Фалесом и Маленькой Негодницей остановилась, но никто не обратил на это внимания.

Помимо равнодушных Гвардейцев Белого Клинка, все, включая Коэна, Миранду, Путрея и Рафаэля удивлённо наблюдали за разворачивающимся позади них действом.

— Не может быть, — удивлённо пробормотал Путрей. Он был ошеломлён. — Неужели это…

Они уставились на Николаса с удивлением, шоком и замешательством.

Они смотрели, как он в одиночку блокирует множество солдат Чёрного Песка.

— Это… — Фалес смотрел на впечатляющий подвиг Николаса расширенными глазами. — Что это?

«Это воздушная стена Асды?»

Ему ответила Маленькая Негодница.

— Разрывающий Душу Клинок, — пробормотала девочка. Её лицо было наполнено изумление. — Значит, легенды не врут…

Фалес был ошеломлён.

«Легенды?»

Маленькая Негодница повернула голову, не сумев скрыть своего волнения.

— Триста лет назад Король Ночное Крыло завоевал Драконьи Облака. Ему никто не мог противостоять. Однако у первых ворот он встретился с Армией Разрушителя Моуста, защищавшей Дворец Героичного Духа. Последний должен был иметь истощённых подчинённых и нехватку еды. Он не должен был иметь силы перевернуть ситуацию. Однако он чудодейственным образом удержал ворота и защитил последних потомков Уолтонов во Дворце Героичного Духа! — Маленькая Негодница глубоко вздохнула. — Армия Разрушителя защитила город при помощи одного клинка. Легенды о том, как он в одиночку противостоял десятитысячной армии… правдивы!

Фалес почувствовал дрожь в сердце.

Приподняв бровь, он спросил:

— Защитил город при помощи одного… клинка?

Маленькая Негодница смотрела в спину Николасу. Постепенно восторг на её лице сменился задумчивостью. Она воскликнула восхищённо:

— Легенды гласят, что в самый опасный момент Армия Разрушителя пробудила легендарное анти-мистическое снаряжение — Разрывающий Душу Клинок, оружие, используемое в военных стратегиях!

Фалес опешил на мгновение.

— Военных стратегиях?

— Разрывание Душ, — восторженно кивнула Маленькая Негодница. Страх покинул её лицо, словно она нашла самое безопасное место в мире. — Он может заблокировать всё по желанию своего владельца!

Фалес моргнул.

«Заблокировать всё?»

Маленькая Негодница продолжила восторженно:

— Говорят, что до тех пор, пока владелец Разрывающего Душу Клинка может создать мощный резонанс…

До тех пор, пока его сила воли достаточно крепка, а мощь неисчерпаема… — Девочка развернулась. Её глаза ярко сияли. — Тогда даже если это бесконечная граница между Экстедтом и Созвездием, Разрывающий Душу Клинок всё равно сможет её запечатать! Даже капля воды не сможет пройти через барьер!

Секунда.

Две секунды.

Три секунды.

Фалес застыл с широко раскрытым ртом. Его взгляд перемещался между маленьким лицом Маленькой Негодницы и спиной Николаса.

«Что? Запечатать… границу между Экстедтом и Созвездием?»

Фалес был ошеломлён. Маленькая Негодница опустила голову.

— Вот почему он… — Глубоко вздохнув, она прочла несколько строчек из древней поэмы Севера:

— Ночной Король расправил крылья, смерть постучалась в двери.

Погиб Король Гнева, жила Дракона охладела.

Надежда исчезла, кровь застыла в жилах.

После прочтения этих грустных строчек, девочка посмотрела на их преследователей, которых блокировал Николас. Маленькая Негодница рассеянно озвучила последнюю строчку поэмы:

— Армия Разрушителя… разрывает души клинком!

Глава 247. Шахматная игра.

Дворец Героичного Духа, вход в Зал Героев.

В напряжённой атмосфере продолжала сохраняться патовая ситуация между солдатами Чёрного Песка и людьми эрцгерцогов.

Люди снаружи имели очевидную позицию. Дверь каменного зала служила разделительной чертой. Подчинённые эрцгерцогов и стражи дворца оккупировали область у двери в зал, а солдаты Чёрного Песка заняли коридор.

Обе группы смотрели друг на друга. Руки многих воинов лежали на рукоятях клинков. Приподняв щиты, они были готовы в любой момент пойти в наступление.

Всё зависело от результатов переговоров между пятью эрцгерцогами в каменном зале.

Но даже в подобной обстановке виконт города Остановившегося Света, Лазаар Кентвида, был одним из немногих людей, сохранявших спокойствие. По крайней мере, по сравнению с Кроеш — мечницей, чьи глаза пылали кровожадностью, а пальцы то и дело пробегали по рукояти меча, виконт Кентвида выглядел расслабленным и спокойным… пока разведчик не доставил информацию, заставившую его нахмуриться.

Виконт на мгновение задумался, потом махнул рукой Кроеш и отозвал её в угол. Он также попросил кого-то привести Толью, Рыцаря Огня.

Трио собралось. Кентвида сделал глубокий вдох и рассказал полученную информацию. Опустив голову, он произнёс глубоким голосом:

— Часовой на воротах прислал сообщение: кто-то прошёл через ворота. Скорее всего, они уже проникли во Дворец Героичного Духа.

После этих слов Кроеш изменилась в лице; её глаза замерцали. С другой стороны Толья о чём-то задумался.

— Прошли через ворота? — обеспокоенно спросила мечница. — А как же наша защитная линия?

Кентвида покачал головой.

— Не знаю, но ворота всё ещё наши.

— Интересно, — Толья поднял голову. Его голос содержал в себе нотки гнева. — Граф Леван мог быть самонадеянным, но Влад должен был его подстраховать.

Кентвида вздохнул и произнёс:

— Это меня и беспокоит. Граф высокого статуса и дисциплинарный офицер-простолюдин? Они плохо ладят друг с другом.

Глаза Кроеш замерцали.

— Каково число нарушителей? — спросила она.

Кентвида посмотрел на неё странным взглядом и неопределённо ответил:

— Немного. По докладу, не больше дюжины, может даже меньше.

Кроеш и Толья опешили.

— Так мало? — нахмурилась Кроеш. — На что они надеются?

Кентвида покачал головой, показывая, что не знает ответа на этот вопрос.

Рыцарь Огня холодно фыркнул.

— Мы имеем во дворце около пятисот человек. Большая часть из них это тяжёлые пехотинцы, не переживай. — Дворянин сузил глаза. — Что насчёт их личностей? Где они находятся?

Виконт Кентвида глубоко вздохнул, вежливо улыбнулся и осторожно ответил — очевидно, ему не хотелось отвечать на этот вопрос.

— Судя по описанию часового, это могут быть остатки Гвардейцев Белого Клинка — возможно, среди нарушителей есть Убийца Звезды и даже жители Созвездия. — Виконт пожал плечами и бесстрастно добавил: — Полагаю, они пришли после освобождения принца.

Как и ожидалось, после того как он упомянул «Гвардейцев Белого Клинка» и «Убийцу Звезды», Толья помрачнел, словно услышал ужасное оскорбление.

Проследив за его реакцией, Кентвида произнёс осторожно:

— Что же до места их нахождения… Они исчезли, оставив перед воротами дворца карету.

Повисла тишина. Даже Кроеш притихла под взглядом Кентвиды.

Глубоко вздохнув, Толья произнёс:

— Я найду их. Дай мне людей — сотни человек будет достаточно. — Глаза Рыцаря Огня ярко пылали. — На этот раз я расправлюсь со всеми ними.

Кентвида глубоко вздохнул. Кроеш приподняла бровь. Толья тихо дожидался его ответа.

Виконт сложил на груди руки, развернулся и посмотрел на вход в зал.

— Посмотри на этих людей, — тихо произнёс он.

Толья повернулся к входу в зал, проследив за взглядом Кентвиды. Перед ним находились множество солдат, застывшие на противоположных концах коридора в молчаливом противостоянии. Он нахмурился.

Кентвида произнёс спокойным авторитетным тоном:

— Стражи дворца, Гвардейцы Белого Клинка и свита эрцгерцогов. Всего их около двухсот человек. Эти воины знают, кому они служат. Они знают, кого следует защищать. Стоит ситуации измениться, и они будут сражаться до конца… притом, что Его Милость по-прежнему находится в зале, — Кентвида выдержал небольшую паузу.

Толья держал рот на замке, погрузившись в раздумья.

— В этой шахматной игре ключом является местонахождение эрцгерцогов, — кивнул Толья, отметив для себя выражение лица Тольи. — Мы должны быть уверены, что имеем преимущество в Зале Героев. Пятьсот человек против двухсот человек уже весьма мрачная ситуация. Мы не должны идти на риск и разделять людей. Кроме того, эрцгерцоги не идиоты. Любые заметные движения раскроют им ненужную информацию и саботируют план Его Милости.

Толья глубоко вздохнул и закрыл глаза.

Виконт продолжил:

— Если мы продолжим контролировать ситуацию в зале, то ни незваные гости, ни люди эрцгерцогов не смогут ничего сделать.

Кроеш нахмурилась и произнесла:

— Почему мы не можем привести больше людей? Тогда всё намного упроститься.

Кентвида посмотрел на неё одобрительно.

— Люди, о которых вы говорите, мэм, являются нашей регулярной армией, а не рекрутированными солдатами, — вежливо ответил Кентвида. — Более того, мы пришли сюда не для того чтобы захватить дворец. Обстоятельства вынудили нас это сделать. — Подняв взгляд, он посмотрел на Толью. — Наша миссия заключается в защите Его Милости.

Толья холодно фыркнул.

— Значит, мы просто будем стоять здесь и смотреть? — Уголки губ Кроеш приподнялись. Она посмотрела на виконта странным взглядом. — Позволим дюжине мух летать по дворцу?

Кентвида покачал головой.

— Его Величество в одиночку сражается внутри, но я верю в него, — кивнул он. — Мы должны стоять позади него и минимизировать случайности.

Закончив говорить, виконт вместе с Кроеш посмотрели на Толью.

Спустя несколько секунд…

Толья открыл глаза и протяжно вздохнул.

— Ты назначен Его Милостью исполнять обязанности командира. Твой ранг выше моего, — холодно произнёс Рыцарь Огня. — Тебе принимать решение.

Кентвида улыбнулся.

— Очень хорошо, — кивнул он. Его тон был искренним и правдоподобным. — Да, мы можем оставаться здесь с подавляющим числом войск и ждать прихода истощённых врагов… — В следующее мгновение его тон резко изменился. Кентвида выдохнул, слабо улыбнулся и произнёс: — Если наш оппонент тот дворянин из Созвездия… он не настолько глуп, чтобы приходить сюда маленьким отрядом, которого будет ждать лишь смерть.

Кроеш улыбнулась.

Глаза Кентвиды засияли. Он произнёс многозначительно:

— Мой господин, моя уважаемая леди, даже такие воины как вы не сильно поможете армии во время непосредственного сражения. Вы не лучше воинов обычного класса, действующих в идеальной координации. Итак… — насмешливо произнёс виконт, — вы готовы?

Глаза Тольи засияли. Кроеш сузила глаза.

— Что бы не задумали эти люди: попытку убийства, бессмысленное сражение для перелома ситуации или простое блуждание по дворцу… — Кентвида посмотрел на коридор, освещаемый пламенем жаровен, и слабо улыбнулся. — Мы должны занять их, чтобы им было не до нас, чтобы они не могли нигде спрятаться и добраться до нас.

…

Где-то в другой части Дворца Героичного Духа, Фалес с компанией настороженно затаились в уединённом углу.

Оставшиеся Гвардейцы Белого Клинка встревожено занимались своими ранами, полученными в последнем сражении. Солдаты Созвездия разделились, став исследовать проходы впереди.

— Николас так и стоит там? — Фалес облокотился на стену, хмуро вспоминая невероятную сцену. — Сдерживает сотню врагов?

Мирк поднял голову.

— Да, если он хочет поддерживать эффект Разрывающего Душу Клинка. — Бывший управляющий с короткой стрижкой торжественно кивнул. Его голос был глубоким и угрюмым. — Легендарное анти-мистическое снаряжение имеет суровые и требовательные условия.

Путрей вздохнул и произнёс:

— Боюсь, мы потеряли нашего товарища высшего класса, нашего единственного бойца высшего класса.

Фалес нахмурился.

Маленькая Негодница рядом с ним произнесла удручённо:

— С ним всё будет в порядке.

После установления барьера Николас обернулся и посмотрел на них с устрашающим выражением лица, сказав, чтобы они шли дальше без него.

Сам же он остался стоять в сияющем золотистом круге, продолжая сдерживать солдат Чёрного Песка.

Благодаря его экстраординарным действиям они смогли проникнуть во Дворец Героичного Духа.

«Но что нам делать сейчас…» Фалес глубоко вздохнул.

— Мы должны идти, — произнёс он, сжимая зубы и кулаки. — Мы должны добраться до Лэмпарда и эрцгерцогов… и закончить этот чёртов фарс.

Позади раздался голос Рафаэля:

— Учитывая текущую ситуацию, это будет непросто сделать, — расслабленно улыбнулся он. — Мы проверили обстановку в двух коридорах впереди. Хотя там нет врагов… — Рафаэль замолчал и посмотрел на слушавших его людей. На его губах сохранилась улыбка. Все нахмурились, ожидая от него продолжения.

Сзади к нему подошла Миранда и произнесла плоско:

— Мы создали слишком много шума и скорее всего, всполошили вражеских разведчиков. Люди во Дворце Героичного Духа — возможно и сам Лэмпард, — уже знают о нас.

Фалес вздохнул.

— Сколько людей они имеют во дворце? — спросил он.

— Не больше, чем на воротах. В конце концов, на ворота направлено большее давление, — посмотрела на него Миранда. Её взгляд был напряжённым и немного виноватым. — В худшем случае… их столько же, сколько снаружи.

Все помрачнели.

— Как вы и сказали, нам всё ещё угрожает опасность. Даже если бы я пошёл в маскировке с Шайлсом, моя ситуация была бы ненамного лучше, не так ли? — Фалес подумал о неустрашимых солдатах Чёрного Песка и об их неустанной погоне. Они походили на океанские волны.

— Насчёт этого, — Коэн выгнул брови и закатил глаза. — Мистер Убийца Звезды… мы можем его призвать, чтобы он снова провернул свой трюк?

Гвардейцы Белого Клинка бросили на него быстрые взгляды.

Мирк тоже посмотрел на него уголком глаз говорящим взглядом.

Коэн застыл.

— Я просто спросил, — пожал плечами, и неловко улыбнулся он.

Пока все размышляли над мрачностью их положения, раздался знакомый, но странный голос — это был ветеран Генард.

— Они не выстроили защитную линию у входа во дворец и не выставили часовых в коридорах. — Ветеран из Звёздного Отряда сузил глаза. Новичок Уиллоу привалился к стене рядом с ним. Он нервничал, встречаясь взглядами со многими важными людьми. — Герцог Джон говорил: «Где находятся враги, там находятся и их мысли». На поле боя это многое значит.

Взгляд Путрея замерцал.

— Например? — спросил Фалес.

Путрей продолжил мысль ветерана:

— Например: они были уверены в своей защитной линии у ворот — они полагали, что никто не сможет её преодолеть.

Фалес приподнял брови.

— Хорошо. По крайней мере, нам больше не нужно беспокоиться об этой проблеме.

Путрей продолжал размышлять:

— Во-вторых, очевидно, они имеют более важные дела и не могут разделять свои силы. Скажем, они должны защищать более важное уязвимое место.

«Уязвимое место». Фалес вздрогнул. Он кое-что понял.

— Их командир что-то говорил о зале… — Принц вспомнил недавнее сражение. — Полагаю, Лэмпард находится в Зале Героев!

Рафаэль медленно кивнул.

— Догадайся, что он там делает? — произнёс он.

— В-третьих… — сузив глаза, задумчиво произнёс Путрей. — По крайней мере, во Дворце Героичного Духа Чёрный Песок имеет скудные силы — они не могут действовать поспешно.

Фалес глубоко вздохнул.

— Я понял, — немного взволнованно произнёс он. — Они противостоят людям четырёх эрцгерцогов! — Фалес резко поднял голову. — Поэтому они не могут разделяться, дабы не рисковать. Дня них эрцгерцоги являются более важной целью!

Путрей согласно кивнул.

— Хотя наше положение может выглядеть неважно, — тихо произнёс вице-дипломат, — но оно значительно отличается от нашего прошлого положения. Мы нашли их слабое место. — Подняв взгляд, Путрей улыбнулся. — Отныне, хотя наша группа маленькая, мы являемся третьей стороной, контролирующей ситуацию.

После его слов все испытали прилив энтузиазма. Что может быть более вдохновляющим, чем искра надежды в бездне отчаяния?

Глаза Фалеса засияли.

— Поэтому нам всего лишь нужно…

Путрей кивнул. Тощий вице-дипломат поджал губы и произнёс:

— Они попытаются сделать всё, чтобы не дать нам приблизиться к ним, поэтому отныне мы охотники… Атакующая сторона! — Глаза Путрея наполнились уверенностью.

Глава 248. Случайная встреча.

Это был второй коридор, ведущий из гостиной в Зал Героев. Он был узок, но люди всё равно могли по нему пройти.

За свою многолетнюю карьеру Гвардейца Белого Клинка, а после имперского управляющего, он хорошо изучил дворец.

Однако для Бирна Мирка, после того как король Нувен изгнал его, а он сам вышел из Зала Героев с телом дочки на руках, дворец стал болью, которую он едва мог выносить.

Для него, грешника, которого нельзя спасти и чьи преступления не могут быть очищены, возвращение во Дворец Героичного Духа было подобно далёкой мечте, тем, к чему стремятся, но никогда не достигают.

Поэтому когда Мирк снова оказался здесь, он почувствовал, словно всё произошедшее было сном. Но имеет ли это теперь значение?

Мирк закрепил ножны с мечом на поясе, говоря себе, что его сердце умерло двенадцать лет назад. Сегодня, спустя двенадцать лет, умерла ещё одна его часть.

Его текущие действия были продиктованы привычкой и ответственностью. Так он убеждал себя, получив сообщение от Николаса.

Хотя он давно был к этому готов, веря, что может принять любую ситуацию… однако когда из темноты появилась фигура врага, Мирк испытал шок.

Лишь в этот момент он осознал, что его сердце не полностью погибло. Какая-то его часть всё ещё жила. Но всё вело к тому, что эта часть тоже вскоре умрёт.

Вздохнув, Мирк посмотрел на знакомого, но в то же время незнакомого врага перед собой. До него доносились тихие звуки сражения. Он знал, что в другой части дворца посланный им человек уже встретился с врагом.

Как и ожидалось, всё было так, как предсказал вице-дипломат Созвездия. Мирк обратился к себе: «Враг не станет отправлять большие группы. Он разошлёт элитные отряды в каждый угол дворца, чтобы те блокировали нарушителей. Их задача состоит не в уничтожении, а в задержке. Истощить энергию, запереть и исключить малейшие шансы на прорыв. Итак…»

Мирк поднял голову и посмотрел на молчавшего человека впереди.

Бывший управляющий улыбнулся горькой улыбкой. Он надеялся, что стратегия Созвездия сработает. Мирк шагнул вперёд и сжал пересохшие губы. Его голос был наполнен болью и печалью.

— Знаешь… когда Гвардейцам Белого Клинка передали, что Чэпмен Лэмпард из Чёрного Песка организовал государственный переворот, я продолжал убеждать себя, что это никак не связано с тобой, что ты не можешь быть замешана в этом, что это не можешь быть ты…

Мирк грустно посмотрел на неподвижного врага. Его глаза были наполнены неверием.

— Почему?.. — горько спросил он.

Из противоположного конца коридора вперёд молчаливо шагнул враг, словно Бирн Мирк был для неё незнакомцем.

Враг поднял голову и холодно на него посмотрел, когда они находились в нескольких шагах друг от друга. Мирк продолжал на неё смотреть, словно ждал, что что-то произойдёт, словно колебался что-то предпринимать.

Наконец, враг открыл рот:

— Значит, ты стал управляющим короля. — Прозвучавшие слова были наполнены презрением и сарказмом, словно их владелец испытывал глубокую ненависть к собеседнику. — Поздравляю. Обычный житель становится частью Гвардейцев Белого Клинка, а затем продвигается до близкого вассала короля… Лорд Бирн Мирк, какая слава, какой почёт.

Мирку показалось, словно в него ударила молния. Он был полностью ошеломлён. Он опустил голову и закрыл глаза.

Его уши услышали звуки ещё одной напряжённой битвы.

— Я отправлял людей в Чёрный Песок, чтобы найти тебя. — Голос Мирка был наполнен сложными эмоциями и лёгкой дрожью. — В тот год они сказали мне, что ты не хочешь возвращаться.

Враг холодно рассмеялся.

— Но я вернулась… вместе со своим мечом!

После этих слов враг без предупреждения обнажил меч.

*Кланг!*

Меч прорезал воздух. Навстречу ему устремился другой меч.

*Кланк!*

Уши обоих бойцов наполнились металлическим звоном.

Лорд Мирк верхним рубящим движением заблокировал удар врага.

— Да, ты вернулась, — произнёс он с болезненным выражением.

*Вууш!*

Вражеский меч отпрянул в отступлении, но когда Мирк попытался провести контратаку, клинок устремился к его запястью.

Мирк был шокирован. Годы опыта помогли ему повернуть запястье и отступить назад.

После этого он услышал неприятный звук трения. Рукоять его меча заблокировала вражеский клинок, сохранив ему запястье.

— Ты изменилась. — Мирк серьёзным взглядом посмотрел на свою руку, которую чуть не потерял, после чего перевёл взгляд на пылающего жаждой убийства врага. Его взгляд был наполнен сложными эмоциями. — Как и ожидалось от Башни Искоренения.

— Неплохо. — Враг взмахнул мечом. — Очень редко кто-то может прервать мои удары, — холодно произнесла девушка.

Мирк нахмурился. Он ощущал горечь в сердце.

«Это… моя судьба?»

Как сказал Его Величество, это вечное искупление за совершённую им ошибку?..

— Ты один? Где остальные? — холодно спросил враг.

Мирк выдохнул и покачал головой.

— Они там, где должны быть.

Враг лишь фыркнул. Девушка шагнула вперёд и снова взмахнула мечом.

Мирк стиснул зубы. Он не стал отступать, положившись на свой опыт и боевые инстинкты.

*Кланк!*

Мечи столкнулись. На этот раз Мирк нанёс удар в тот момент, когда девушка намеревалась сменить траекторию атаки, в итоге прерывая импульс её удара.

Пока враг пребывал в шоке, Мирк продолжил свой удар.

Продолжая испытывать боль, он спросил:

— Почему? Почему ты?..

Враг был вынужден отступить под его атакой. Но после шести шагов девушка остановилась. Сосредоточив энергию в теле, она перехватила меч обеими руками и моментально нанесла удар в центр клинка Мирка.

*Кланг!*

Наступление Мирка было остановлено.

— Прошло почти десять лет… и ты только сейчас спрашиваешь почему?.. — Девушка сжала зубы и посмотрела на лорда Бирна Мирка. Её лицо было наполнено гневом и презрением. — Не поздновато ли ты опомнился?

Оппонент бывшего управляющего, мечница Кроеш Мирк, крепко сжала рукоять меча. С покрасневшими глазами, она грубо выплюнула нежное слово:

— Отец!

…

В это же время находящийся около оружейной Рафаэль также услышал тихие звуки сражения вокруг себя. В этом суровом дворце звук передавался очень быстро. Тем не менее, он не собирался отправляться никому на помощь… потому что в этот момент Рафаэль испытывал лишь страх. Как бы сильно он не пытался его подавить, его руки продолжали дрожать. Даже кости под его кожей издавали странные потрескивающие звуки… словно он обнаружил опасного зверя.

Рафаэль прикрыл глаза и сосредоточился на углу впереди. Его уши уловили приближающиеся шаги.

Его руки дрожали всё сильнее и сильнее; также у него повысилась температура тела. Его реакции ускорились, став напоминать извержение вулкана. Информация о его окружении стала стремительным потоком поступать к нему в голову.

С момента невероятно болезненного преобразования руки, Рафаэль редко сталкивался с подобными ситуациями.

«Только раз…»

В тот раз он уважительно стоял позади Чёрного Пророка и дожидался приказа от Его Величества.

Из комнаты Его Величества вышел невысокий человек, излучающий убийственную ауру. Проходя рядом с Рафаэлем, он посмотрел на него — намерено или нет.

В тот момент рука Рафаэля впервые начала дрожать. Впоследствии он узнал, кем был тот человек со свирепым взглядом — бароном Арраккой.

С того момента Рафаэль знал, что так его рука реагирует на смертельную опасность, желая сбежать. Сбежать от опасности, которую они не смогут остановить даже объединёнными усилиями.

Однако он не мог уйти.

Рафаэль нахмурился. Путрей придумал предельно простую стратегию. Они обладали одним преимуществом над врагом: они знали, что враг планирует делать, но враг понятия не имел об их целях.

Они должны сохранить за собой это преимущество, пока не преуспеют.

Рафаэль вздохнул и подумал о принце, продолжая смотреть на угол впереди. Его рука стала так сильно дрожать, что он утратил над ней контроль. Лишь приложив всю силу воли, он смог немного её успокоить.

Наконец, из угла вышел враг. Рафаэль сосредоточился на нём.

Он узнал этого человека — его портрет был вывешен на стене Секретной Разведки среди двадцати самых опасных людей Экстедта.

Рафаэль выдохнул.

«Кажется, я самый невезучий. И…»

Рафаэль сильно нахмурился, увидев оружие своего оппонента.

Его враг обладал выдающейся силой воли и отменной реакцией. Он мог обращаться практически с любым оружием, имел редкую способность принимать быстрые решения в битве, а также… огромным боевым опытом.

«Подобный оппонент…»

Враг остановился. Его тело излучало подавляющую мощь.

— Как странно. — Вышедший из угла человек заговорил с сильным северным акцентом. — В подобной ситуации ты осмелился отделиться от своей группы? Что вы пытаетесь скрыть?

Рафаэль опешил, разводя руки в стороны.

«Другого пути нет…»

— Наши планы… — улыбнулся он и пожал плечами. — Почему бы тебе не угадать?

Враг выглядел немного шокированным, явно не ожидая от него подобного поведения. Враг открыл рот и произнёс:

— Я бы посоветовал тебе…

Однако прежде чем он закончил предложение, Рафаэль внезапно развернулся и побежал в противоположном направлении.

Коридор наполнился звуком быстрых шагов.

«Это…»

Враг был немного сбит с толку, но его боевые инстинкты моментально вышли на первый план.

Он сжал оружие и быстро, но настороженно погнался за убегающим Рафаэлем.

Сердце Рафаэля сдавили тиски страха, когда он услышал шаги позади себя.

«С этой скоростью он догонит меня…»

Однако, не успев додумать эту мысль, он ощутил холодящее ощущение на затылке.

*Вууш!*

Рафаэль инстинктивно наклонил голову в сторону.

Рядом с его левым ухом прошёл острый чёрный наконечник!

Когда молодой человек из Секретной Разведки развернулся, его враг одобрительно кивнул ему.

«Хорошая реакция на кризис. У него есть потенциал…»

Однако прежде чем враг смог среагировать, Рафаэль, в неуклюжей манере уклонившийся от его атаки, внезапно остановился.

*Стук!*

Ноги молодого человека врезались в пол, его правая рука перехватила длинное оружие врага, а его тело резко развернулось!

Устремившийся к нему оппонент отчётливо рассмотрел в глазах Рафаэля убийственное намерение, моментально осознавая, что он был не охотником, а добычей.

«Я недооценил его… я думал, что он обычный парень с неплохим потенциалом, но сейчас…» — подумал враг. «Прошло так много времени с того момента как я в последний раз допускал самую фатальную ошибку на поле боя — недооценку оппонента».

Однако он не имел времени на самокопание.

В следующее мгновение Рафаэль изменился в лице. Казалось, словно его начали разрывать на части боль и безумие.

Со стороны его правой руки раздался ужасающий скрежет, рукав порвался, а кожа начала набухать, светясь красным светом, исходящим от кровеносных сосудов.

Свет имел цвет лавы.

Правая рука Рафаэля схватила оружие врага и резко его дёрнула. Враг держал оружие двумя руками, приготовившись к борьбе с другой стороной. Однако в момент непосредственного противостояния его лицо побледнело.

«Не может быть. Подобная сила… обычный человек не может ей обладать…»

После прозвучавшего скрежещущего звука враг больше не мог удерживать своё оружие — оно было выхвачено странной правой рукой Рафаэля. В итоге враг остался с пустыми руками.

Он утратил баланс, ощутив глубокий страх перед Рафаэлем. Молодой человек из Секретной Разведки мрачно шагнул вперёд и устремился к своему оппоненту.

Кости в его левой руке также издавали странные потрескивающие звуки, словно их грызли миллионы крошечных червей.

В следующее мгновение Рафаэль спокойно атаковал врага локтём в грудь. Его удар содержал в себе Силу Искоренения.

Ситуация была скверной. Враг не успевал увернуться. Он мог лишь поднять руки и заблокировать ими локоть Рафаэля.

*Стук!*

Раздался тяжёлый приглушённый звук.

Воспользовавшись отклонением врага, Рафаэль взревел, наполняя руку ещё большей силой, напоминающей приливную волну.

*Бам!*

Враг упал на пол после удара локтем. Чувствуя боль и онемение в руках, он изумлённо посмотрел на Рафаэля.

«Эта Сила Искоренения…»

Однако это был ещё не конец. Враг увидел, как правая рука Рафаэля описала в воздухе круг, сжимая его оружие…

Его зрачки сузились, а взгляд приобрёл фокус.

«Чёрт». Он всё ещё чувствовал онемение в руках — он не мог ни защититься, ни уклониться.

Что же касается оружия…

«Настолько смертоносный… почему молодые люди в наше время такие пугающие?» — удручённо подумал враг.

Рафаэль посмотрел на него холодным взглядом, опуская наконечник копья вниз!

В этот момент жизни и смерти враг пробудил энергию в ногах и животе, позволившую ему подпрыгнуть с пола! Во время прыжка он повернул тело и увернулся от смертельного удара.

*Клинг!*

Острый наконечник вонзился в пол, разбивая на части каменную плитку.

*Стук!*

Враг опустил голову и ударил ей Рафаэля. Это был удар головой, выполненный в прыжке, но его мощь, казалось, могла поколебать землю.

Рафаэль ощутил головокружение, а его зрение поплыло. По его телу пробежала дрожь, заставившая его отступить назад.

Он сжал оружие в руке, чтобы не упасть. В следующее мгновение враг уже твёрдо стоял на ногах.

Его правый кулак устремился к левой скуле Рафаэля. Тот стиснул зубы и напряг мускулы в руке, попытавшись перехватить его руку.

Однако левая рука врага была даже быстрее его правой руки. Она прошла мимо блока Рафаэля и подобно ножу врезалась ему в грудь.

*Стук!*

Рафаэль ощутил холод в сердце. В следующее мгновение по его груди разлилась волна боли.

Он больше не мог удерживать оружие. Его тело отлетело назад и упало на пол.

Так же быстро, как началась, битва столь же стремительно закончилась, определяя проигравшего и победителя.

— Да… ты почти меня достал, — произнёс враг после своей финальной атаки. Глубоко вздохнув, он поднял своё длинное оружие с пола. — Каждый из вас более опасен, чем предыдущий. Враг посмотрел на развалившегося на полу Рафаэля и произнёс: — Высший класс в таком юном возрасте, это редкость. Тебе лишь не хватает практики и опыта.

Спустя несколько секунд Рафаэль дёрнулся, перевернулся и выплюнул пару сгустков крови. Острая боль в руках заставляла его тело дрожать. Его движения сопровождались неприятными звуками трущихся друг о друга костей и мускулов, напоминающих звук старых мехов.

Но Рафаэль не обратил на это внимания. Он в прострации смотрел на человека перед собой.

«Не может быть. Даже эта убийственная техника… не сработала?»

— Ты изобретательный, а не просто отчаянный. — Враг постучал себя по груди и с трудом выдохнул, очевидно, устав. — Твои наблюдения довольно точны. Твоё чувство времени тоже на уровне. Самая сложная часть заключается в том, что ты за долю секунды превзошёл свой предел и высвободил всю силу из своего тела, продемонстрировал решительность и решимость. Хотя ты знал, что после этого удара у тебя не будет сил на продолжение боя.

Рафаэль вздохнул. Ощутив очередной укол боли в груди, он снова закашлялся кровью.

— Кроеш сказала, что на этот раз придут несколько её одногруппников из Башни Искоренения и что все они являются семенами, — грустным тоном произнёс враг.

«Я скучаю по тому времени» — вздохнул он.

Рафаэль опешил.

Вздохнув, враг поднял голову и посмотрел на Рафаэля решительным взглядом.

— Я узнал этот стиль. Это экстремальный стиль сражения, использующий жизненную энергию организма в критических ситуациях. Он жестокий и решительный. Также твой Меч Крещения Смертью является одним из стилей Мечей Бедствия.

Перед Рафаэлем стоял легендарный командир; «Сотрясатель Земли» Каслан Лэмпард. Его взгляд был наполнен пустотой.

— Ты ученик Шао, семя из отдела Смертельных Преступлений башни, — уверенным тоном произнёс Каслан.

Рафаэль уставился на старика, не зная, как реагировать.

Каслан сжимал Копьё Уничтожения Души и смотрел на Рафаэля грустным сожалеющим взглядом.

«После Греха Адской Реки этот жестокий приятель положил глаз на него?» — Каслан горько рассмеялся. Он посмотрел на дрожащие руки Рафаэля и произнёс кое-что, что заставило молодого человека побледнеть:

— Эти подземные демоны… странные сущности плоти, способные бесконечно регенерировать?

Глава 249. Для меня честь работать с вами.

Дворец Героичного Духа, западный коридор.

— Чёрт, я чуть не проткнул тебя! — Задыхающийся Виа вытащил меч из тела последнего врага. Слуга принца похлопал себя по левому боку — очевидно, открылось его старое ранение. — Кто составлял группы?

Мёртвое тело перевернулось, и из-под него выбрался жалко выглядящий Коэн Карабеян. Его волосы встали дыбом, когда он увидел, как Виа вытаскивает меч из тела врага, прошедший рядом с его ухом. Закатив глаза, он произнёс:

— Прости, я не могу сравниться с Мирандой. Я не такой сильный как Рафаэль, и я определённо не такой умелый боец как Гвардейцы Белого Клинка, ветераны сотни битв. Вот почему мне нужна твоя помощь… Ваше Превосходительство, слуга Виа Касо! — небрежно произнёс он.

Мгновение назад Коэн и Виа избежали нескольких встреч с элитными воинами Чёрного Песка.

Слуга сделал глубокий вдох и произнёс:

— Ладно, возможно, я должен порадоваться. По крайней мере, я не в группе с немым — этот парень слишком чувствительный. Он всякий раз замечает, когда я дольше секунды смотрю на его горло. При этом он так смотрит на меня… словно это я настоящий преступник, повредивший ему горло…

Коэн замедлил шаг и посмотрел на Виа мрачным взглядом. Виа на мгновение опешил, после чего неловко пожал плечами.

— Прости, я забыл, что это ты повредил ему горло.

— Спасибо за понимание, — фыркнул Коэн.

Виа посмотрел на три мёртвых тела на полу, помассировал плечо и со вздохом произнёс:

— Догадка Его Светлости оказалась верна. Они разослали по дворцу небольшие элитные группы. Если бы принц был с нами, то вероятно нас бы уже давно обнаружили. Мы бы не смогли перемещаться в поднявшейся шумихе.

— Нужно поторопиться, — произнёс тяжело дышащий Коэн, услышав тихие звуки сражения в западной части дворца. — На этот раз нам повезло. Их подкрепление получило сигнал, но было отвлечено другой группой — не знаю, там Гвардейцы Белого Клинка или наши люди.

Через десять секунд впереди появилась развилка.

Виа указал в одну сторону, нахмурился и произнёс:

— Продолжим? Мы уже…

Догнав Виа, Коэн без колебаний прервал его:

— Мы должны продолжать увеличивать дистанцию с принцем и остальными.

Виа посмотрел на него и внезапно рассмеялся.

В напряжённой атмосфере офицер полиции бросил взгляд на меч Виа с односторонней заточкой. Нахмурившись, он произнёс:

— Ты ученик учителя Чартье, но в обращении с мечом ты похож на ученика мастера Шао.

Виа кивнул; его брови сошлись к переносице.

— Я знаю — мой учитель упоминал об этом. Моя Сила Искоренения особенная; были затронуты даже навыки меча.

Офицер полиции приподнял брови.

«Всего лишь особенная?»

Коэн вспомнил фигуру в белой рубашке и произнёс плоско:

— Боевые стили факультета Смертельных Преступлений всегда были опасными. В большинстве случаев они выглядят самоубийственными.

— Но при этом это самый совершенный факультет, — покачал головой Виа. — Из него вышли многие известные мечники и эксперты.

Коэн медленно кивнул.

— Ты недавно выпустился, как тебя выбрали слугой? У тебя престижная семья или просто ты хорош в обращении с мечом?

— Было много более достойных кандидатов, родившихся в более благородных семьях. — Виа покачал головой, продолжив идти вперёд. — Но принц ещё очень молод. Им был нужен тот, кто будет расти вместе с ним, в будущем становясь его правой рукой. Новичок, только что вышедший из башни, лучше всего подходит для выполнения поручений.

В ином случае, семья Касо даже не смогла бы стать его оруженосцем. Наша семья имеет длинную генеалогическую историю, как местные дворяне рудолианцы, но мы не имеем уважаемой имперской родословной, как вы, Карабеяны. Поколение назад мы были обычными оруженосцами в маленьком дворце, а сотню лет назад мы даже не могли стать оруженосцами, не говоря уже о слугах монаршей семьи.

Коэн понимающе кивнул.

«Именно поэтому король с такой лёгкостью доверил тебе роль слуги принца» — произнёс он про себя.

Виа внезапно обернулся и спросил:

— Каково это, родиться в одной из Тринадцати Выдающихся Семей? Не каждый имеет семью с тысячелетним наследием.

Лицо Коэна одеревенело.

— Тысячелетним наследием? — задумчиво пробормотал он.

«Та тёмная, таинственная запретная дверь; древние замки всех размеров…»

— Ты многое имеешь, но на твоих плечах также лежит тяжёлое бремя, от которого ты не можешь избавиться, — мрачно произнёс Коэн. — Вот что такое родиться в подобной семье.

Заметив его реакцию, Виа пожал плечами.

— Наследник графа добровольно пошёл на понижение в ранге, став маленьким офицером полиции в столице, — покачал головой слуга принца. — Это редкость?

Коэн угрюмо пробормотал про себя: «Это не мелочи — тьфу! В Дюнах Клинковых Клыков я даже боролся голыми руками с орками».

— Мой старик сказал, что времена изменились, и что в приспосабливании нет ничего плохого, — пожал плечами Коэн. — «Эра, когда графа Карабеяна назначили главой Секретной Разведки давно прошла. Наследник графа — офицер полиции? Воспринимай это как упражнение — там ты поймёшь, как функционирует королевство».

— И правда неплохо, — пожал плечами Виа. — Вот почему мы — Касо и Карабеян — имеем возможность сражаться здесь плечом к плечу, верно?

Коэн мягко рассмеялся.

— Не забудь рассказать своим внукам эту историю.

— Да. — Виа развёл руки в стороны, покачал головой и рассмеялся. — Твой дед совершал набеги вместе с будущим графом Драконьих Облаков. Они прошли через огонь и воду ради будущего верховного короля…

В следующее мгновение их лица одновременно исказились.

*Кланк!*

Виа и Коэн с молниеносной скоростью обнажили клинки. Слегка согнув колени и расставив ноги, они нервно уставились в сторону лестничного пролёта впереди.

Там появилась фигура человека в тяжёлом доспехе.

Они увидели, как со ступенек начал медленно спускаться Рыцарь Огня Толья, смотрящий на них серьёзным взглядом.

Офицер полиции протяжно вздохнул, сетуя на свою плохую удачу. Виа сузил глаза, с опаской наблюдая за действиями врага.

— Давай, болван. Я ещё не забыл тот удар в темнице, — сжав зубы, процедил офицер полиции. — Пришло время платить по счетам.

Идущий к ним Толья бесстрастно сжимал золотую саблю.

— Это снова он. — Виа встревожено смотрел на Толью, вспоминая произошедшие в темнице события. — Ты уверен, что нам стоит сражаться с ним? — угрюмо обратился он к Коэну.

«Если мы сейчас начнём убегать, то возможно сумеем сбросить его с хвоста».

— У нас нет другого выхода, — нахмурился Коэн. — Сделаем всё возможное.

Виа сделал глубокий вдох, поднял клинок с односторонней заточкой и качнул головой.

— Ладно, — произнёс он.

Толья приподнял уголок губ и медленно направился к ним.

— Вы всех обеспечили работой, — произнёс он, прислушиваясь к тихим звукам сражения. — Ваши люди рассредоточились, делая всё, чтобы оттянуть наши силы. Вы ведь не хотите убить эрцгерцога?.. Где Убийца Звезды? — спросил он тихим, глубоким голосом, подобным зарождающемуся грому.

Коэн и Виа нахмурились.

— Где ваш принц? — парни опешили.

— Кажется, тебя очень заботит наш принц? — холодно фыркнул Виа.

Толья сузил глаза. Рыцарь Огня выглядел предельно расслабленным. Медленно подняв саблю, он заставил Коэна и Виа ещё сильнее занервничать.

— Я чувствую… что вы сильно рассредоточились. Вы полукругом медленно приближаетесь к Залу Героев.

Коэн выдохнул.

«Это плохо. Как этот парень смог почувствовать наши действия?»

— Ваша цель заключается не в прорыве — вы служите разведчиками и часовыми, — холодно произнёс Толья. — Это сделано, чтобы скрыть положение некоторых людей и их намерения, верно?

Коэн и Виа встретились взглядами, увидев колебание в глазах друг друга.

— Кентвида верит, что наибольшую опасность представляют тощий лорд и Убийца Звезды. — Толья слегка взмахнул саблей. — Но когда мы встретились на снежных равнинах, и я увидел его взгляд, которым он посмотрел на Николаса, у меня появилось чувство… — многозначительно произнёс он, — что самым опасным является ваш с виду безобидный принц. Где он? — Толья изменился в лице, продолжая приближаться к Коэну и Виа. — Что вы задумали?

Коэн и Виа промолчали. Они нервно обдумывали свои действия в предстоящем сражении.

В следующее мгновение Толья резко ускорился и взмахнул саблей.

Испытывающий ментальное напряжение Виа ощутил дрожь в сердце. Его меч с односторонней заточкой устремился к лицу Тольи.

Коэн изменился в лице.

— Нет! — свирепо взревел он, хватая левую руку Виа и оттаскивая его назад.

Меч Вии и золотая сабля Тольи встретились в воздухе. Температура воздуха мгновенно повысилась.

*Шшш…*

Раздался странный шипящий звук.

*Кланк!*

Следом за ним пришёл звук упавшего на камень металла.

Коэн на целых пять шагов оттащил Виа назад. В конце тот даже упал на задницу. Однако Виа был слишком занят, чтобы разбираться с Коэном.

Он пустым взглядом смотрел на свой меч, который продолжал держать в руке — передняя часть его клинка была отломана. Сломанный конец светился красным светом, словно его сильно нагрели.

Сломанная часть меча с дребезжащим звуком упала на пол.

Стоявший впереди Толья легко фыркнул. Он взмахнул золотой саблей, создавая искры в воздухе.

С забегавшими по спинам мурашками, Коэн и Виа смотрели, как Рыцарь Огня поднимает саблю и без малейших препятствий погружает её в каменную стену. Медленно двинув рукой, он стал разрезать камень, оставляя за мечом след из оплавившегося камня.

Вместе с шипящим звуком пришёл вонючий запах гари.

— Так как она утратила свою добычу, важность этой сабли значительно снизилась. — Толья вытащил саблю из стены, словно это была вода, а не твёрдый камень. Прищурившись, он посмотрел на двух парней напротив. — Но это по-прежнему эффективное оружие.

Поддерживающий Виа Коэн с изумлением посмотрел на саблю в руке Тольи.

«Это…» Он вспомнил старую книгу, которую читал в древнем семейном замке. Одновременно с книгой он вспомнил прозвище Тольи. «Это…»

— Это всего лишь предупреждение, — серьёзно произнёс Толья. — Я уважаю ваш дух… поверьте, всё закончится очень быстро.

— Как это возможно… — пробормотал Виа, уставившись на повреждённую саблей стену. — Это закалённая в башне сталь… — переведя взгляд на Толью, он произнёс: — Что это за оружие?

«Оно может без особых усилий резать металл и камень?..»

Коэн глубоко вздохнул.

— Легендарное анти-мистическое снаряжение… — угрюмо произнёс он, внимательно уставившись на блестящую золотую саблю. — …Сабля Восходящего Солнца. Говорят, что этот клинок может разрезать всё что угодно… — Коэн почувствовал запах гари и повысившуюся температуру воздуха. Стиснув зубы, он добавил: — Её также называют Дыханием Ада.

Виа опешил на мгновение.

— Хорошие познания, — одобрительно кивнул Толья, переводя взгляд на своё оружие. — Острейший клинок в мире… умеющий нагреваться.

Лица двух жителей Созвездия помрачнели.

— Что нам делать? — нахмурился Виа. — Этот клинок…

— Да… — сжал зубы Коэн.

Он смотрел, как Толья поднимает Саблю Восходящего Солнца и направляется к ним.

Офицер полиции беспомощно покачал головой.

— Что мы можем сделать против владельца оружия, которое может разрезать любое оружие и броню?

…

Одна из комнат во Дворце Героичного Духа.

Маленькая Негодница была потеряна в мыслях, рассеянно облокотившись на стену.

Фалес молча сжал кулаки.

До них донеслись шаги вице-дипломата Созвездия.

Маленькая Негодница слегка опешила. Подняв голову, она посмотрела на Фалеса просящим помощи взглядом. Тот кивнул.

Путрей посмотрел на Фалеса, после чего перевёл взгляд на прячущуюся за ним Маленькую Негодницу, упавшую духом после возвращения во Дворец Героичного Духа. Вице-дипломат невольно вздохнул.

— Они разошлись по своим местам. — Путрей определил дистанцию по тихим звукам сражений. — Ваше Высочество, вы тоже должны идти.

Фалес поднял голову и спокойным взглядом посмотрел на него.

— Они выживут? — тоскливо спросил он.

Путрей промолчал.

Спустя несколько секунд вице-дипломат мягко вздохнул.

— Как вы и сказали, вы знаете, где находятся критические точки в этой шахматной игре. Вы сами захотели поставить на доску сильнейшую фигуру. Если вы победите, то мы победим, — откровенно произнёс Путрей. — Вне зависимости от жертв.

На мгновение Фалес лишился дара речи. Он мог лишь опустить голову, ощущая тяжесть на сердце.

— Прости, я не планировал этого.

Атмосфера была угнетающей. Маленькая Негодница поджала губы — в её голове крутилось множество мыслей.

— Я знаю, Ваше Высочество, — покачал головой Путрей со своим обычным выражением. — Я знаю. Мы были вынуждены прорваться через ворота — это была случайность. Нас вынудили обстоятельства.

Путрей медленно опустился на колено и мягко вздохнул.

— Но жизнь как раз и интересна тем, что всегда будут происходить случайности, разрушающие наши планы. — Взгляд Путрея стал задумчивым, словно он о чём-то вспомнил. — …Случайности.

— Я знаю. — Фалес глубоко вздохнул и посмотрел на камень стен, попытавшись вытеснить ненужные мысли из головы. — Просто, послушав их…

Путрей повесил голову, не двигаясь с места.

— Путрей, прости, — вздохнув, Фалес продолжил. — Позаботься…

— Ваше Высочество. — Вице-дипломат прервал его. Фалес увидел, как Путрей тяжело вздыхает, словно на что-то решается. — Прежде чем мы выдвинемся, — Путрей слегка кивнул с по-прежнему опущенной головой, — я бы хотел, чтобы вы кое-что знали: пожалуйста, не чувствуйте вины из-за меня.

Фалес нахмурился и посмотрел на вице-дипломата, однако лицо Путрея скрывала тьма. Его нельзя было отчётливо рассмотреть.

По какой-то причине Фалес ощутил, что Путрей ведёт себя необычно.

— Двенадцать лет назад я находился на границе между Экстедтом и Созвездием. Я работал вместе с Секретной Разведкой — собирал информацию для министра иностранных дел. — Голос Путрея слегка дрожал. — Тем летом я принял решение.

В Фалесе продолжали расти подозрения.

— Простое решение, безвредное предложение. — Голос Путрея был лёгким, как падающие перья. Он мрачно продолжил: — Достаточно было одного моего кивка и предложение по Экстедту отправилось в королевство…

Фалес внезапно кое-что почувствовал. Внутри него поднялась волна невероятной паники.

«Двенадцать лет назад… Экстедт…»

Путрей сделал короткую паузу. Казалось, будто ему трудно говорить.

— Но это была ошибка… непростительная ошибка… — прерывисто произнёс вице-дипломат. — Из-за неё северные территории столкнулись с катастрофой. Разгорелось пламя войны, разлились кровавые реки, поля усеяли трупы.

В этот момент Фалес ощутил сильную боль в сердце. Он внезапно поднял голову и в неверии посмотрел на Путрея.

— Что?..

В его ушах снова прозвучал голос короля Нувена:

«Ассасин прибыл из Созвездия…»

Фалес пустым взглядом посмотрел на тощего человека перед собой.

Слегка вздрогнув, Путрей поднял голову. Его бледное лицо было обезображено мрачным горем.

— Я врал себе много лет. Я говорил себе, что это не моя вина, убеждал, что это была случайность, глупая ошибка ассасина… Я даже научился равнодушию, научился не чувствовать боль. Я говорил себе: забудь о прошлом. Но всё было тщетно. — Вице-дипломат имел тусклое выражение лица, а его тон был наполнен отчаянием. — Судьба это магическая штука. Она наполнена определённостью и вещами, которых ты не ожидаешь. Совершённые тобой грехи в конечном итоге вернутся к тебе, вне зависимости от того, будешь ты убегать от них или нет.

Фалес слушал исповедь Путрея, но его сердце было пустым — он не знал, как реагировать в этой ситуации.

— Поэтому, Ваше Высочество, когда я услышал, что вы хотите остановить войну, что-то изменить, что-то сделать… — Глаза Путрея покраснели, но его речь была необычайно ясной. — Я ощутил облегчение, — горько улыбнулся он.

Фалес посмотрел на него пустым взглядом.

— Путрей…

Вице-дипломат глубоко вздохнул, стирая с лица всю грусть. Его глаза вспыхнули.

— Фалес Джейдстар.

Услышав официальный тон Путрея, Фалес заёрзал на месте.

Путрей посмотрел на него прямым взглядом. В следующую секунду он приложил руку к правой стороне груди и уважительно поклонился.

— Для меня большая честь… работать вместе с вами.

После этих слов Путрей решительно встал, развернулся и ушёл, оставляя позади озадаченного Фалеса.

Второй принц нахмурился. Его дыхание ускорилось, а мысли перемешались.

В комнате раздался вопрос недоумевающей Маленькой Негодницы.

Спустя несколько минут…

Снаружи Зала Героев солдаты Чёрного Песка сформировали плотную защитную линию. Воины бдительно наблюдали за своим окружением. Они не пропускали даже звуков в стенах — к ним прикладывали уши особые специалисты по прослушке.

Их действия повлияли на группы четырёх эрцгерцогов, наблюдающих за ними пристальными взглядами.

Виконт Кентвида слушал приходящие доклады подчинённых, время от времени кивая головой.

Наконец, после одного из докладов он слегка изменился в лице. Заколебавшись на мгновение, он сделал жест рукой, развернулся и решительно ушёл, в сопровождении группы солдат став пробираться через защитную линию воинов. Иногда отвечая на приветствия подчинённых, он, наконец, свернул в коридор.

В коридоре две группы солдат Чёрного Песка подвели к нему пленника.

Кентвида нахмурился.

— Встретиться при подобных обстоятельствах… — плоско произнёс виконт города Остановившегося Света. — Мне стоит удивиться? Лорд, добровольно зашедший в ловушку?

Перед Кентвидой со связанными за спиной руками стоял вице-дипломат Созвездия, Путрей Немейн. Пленник спокойно поднял голову и посмотрел на Кентвиду.

Глава 250. Когда пересекаются мечи (1).

— Ты на самом деле понимаешь, что делаешь?

Мирк опёрся одной рукой на стену, а в другой руке держал меч. Он задыхался от боли.

Его одежда была порвана, а из пореза на рёбрах сочилась кровь.

— Поверь мне, отец. — Стоявшая перед ним Кроеш холодно стряхнула кровь с меча. — Я хорошо понимаю, что делаю. За последние двадцать лет моя голова не была такой ясной, как сейчас.

Мирк стиснул зубы и надавил на рану. Его брови сошлись к переносице.

«В конце концов, я старше, и я давно не Гвардеец Белого Клинка. Мне не хватает практики в обращении с мечом, мои руки жёсткие, а движения медленные. И у меня нет оружия или снаряжения, которое я бы мог использовать…»

Мирк со вздохом медленно отделился от стены.

Он перехватил клинок обратным хватом, защищая предплечье сталью. Наклонив туловище, он занял консервативную позицию для отражения атак.

— Твоя мать не хотела бы увидеть, как мы наставляем друг на друга оружие, — глубоким голосом произнёс он.

Мечница изменилась в лице.

Выражение лица Кроеш было очень сложным и вместе с тем наполнено тонкими эмоциями. Она мрачно улыбнулась, а её рука, сжимающая меч, слегка задрожала.

— Я удивлена, что ты всё ещё её помнишь, — яростно прошипела она. — Разумеется, для неё её мужчина и муж это всё… Как мы могли подумать о вещах, которые могут тебе навредить?

После этих слов Кроеш шагнула вперёд и безжалостно атаковала Мирка длинным мечом. Её выпад походил на стремительный бросок гадюки!

Мирк инстинктивно поднял руку и отразил направленный в голову удар.

— Я знаю, что я плохой отец и что ты упрямая девушка, но если ты делаешь это, чтобы отомстить мне… — произнёс Мирк, отбрасывая меч Кроеш. — Это того не стоит.

Кроеш выглядела так, словно услышала величайшую шутку. Она холодно фыркнула и произнесла мягким голосом:

— Не будь таким высокомерным, отец. Ты не так важен.

В следующее мгновение она без колебаний направила меч в бедро Мирка!

Тот с трудом отступил в сторону, уворачиваясь от удара, но его рёбра снова дали о себе знать.

Лицо, бедро, рёбра, запястье… казалось, словно перед атакой Кроеш заранее выбирала себе цель. Она манипулировала движениями Мирка, создавала условия для своих последующих атак и подгадывала нужные углы.

Мирк знал, что он снова попал под ритм Кроеш. Он мог лишь защищаться. В конечном итоге он проиграет, если только не выступит с неожиданным ходом.

Как и ожидалось, в следующее мгновение меч Кроеш порезал его левое плечо. Пролилась кровь.

Мирк кувыркнулся, уворачиваясь от её следующей атаки. Чрезвычайно взволнованный, он сделал пять шагов назад.

Кроеш кивнула.

«Жаль. Следующим ударом я бы пронзила ему горло, не прикладывая особых усилий. Стоит признать, что он действительно бывший Гвардеец Белого Клинка».

— Тогда почему ты это делаешь?! — свирепо произнёс Мирк, обливаясь кровью. — Почему ты стоишь на стороне предателя, предавшего короля и кредо северян?

Холодно посмотрев на отца, Кроеш презрительно покачала головой.

— Я была повышена Его Милостью до капитана его личной стражи, — мягко произнесла она. — Само собой, я должна быть верна ему и с прилежанием выполнять свои обязанности.

Взгляд Мирка застыл.

Бывший имперский управляющий покачал головой.

— Проснись, — вздохнул он. Когда он снова посмотрел на Кроеш, его взгляд был наполнен разочарованием. — Ты думаешь, он сделал это из-за того, что признал твою ценность? Поэтому ты платишь ему верностью?

Кроеш подсознательно усилила хватку на клинке.

— Лэмпард не сделал бы молодую девушку капитаном своей личной стражи без причины, — произнёс Мирк, отчётливо проговаривая каждое слово. — Я много лет провёл во дворце и хорошо их всех изучил. Их не волнуют твои способности. Их волнуют лишь твой статус и связи… идёт речь обо мне или Башне Искоренения.

Зрачки Кроеш медленно сузились.

Повисла тишина.

— Спасибо, что напомнил мне об этом, отец, — выдохнула Кроеш и сжала зубы. — В этом весь ты, — возмущённо добавила она.

Мирк нахмурился.

— Для него ты обычное оружие, которое в нужное время попалось под руку, инструмент, который он использует, — продолжил он. — Так называемое место капитана его личной стражи это всего лишь приманка.

Мечница увеличила расстояние между ногами и наклонила туловище. Девушка угрюмо держала меч перед грудью, словно перед ней стоял её самый страшный враг.

— Не продолжай погружаться в воды порока, Кроеш, — грустно покачал головой Мирк. — Твоя мать не хотела бы увидеть тебя такой…

— Не вспоминай о ней больше, — прервала его Кроеш. — У тебя нет на это права.

Помрачнев, Мирк поднял голову.

— Тогда как насчёт мадам Адель?

Кроеш снова изменилась в лице.

Хотя голос Мирка был стабильным и спокойным, он содержал в себе странный оттенок печали.

— После ухода твоей матери она вырастила тебя, заботившись как о собственном ребёнке…

Кроеш опустила голову, пряча лицо во тьме. Она медленно взялась левой рукой за рукоять меча.

— Она не отправляла тебя в Башню Искоренения, чтобы ты служила сюзеренам своей жизнью, — угрюмо продолжил Мирк. — Становясь их инструментом, не осознавая этого…

Однако прежде чем он закончил, Кроеш резко устремилась вперёд и взмахнула мечом!

*Кланг!*

Мирк перевёл левую руку к эфесу клинка и парировал её атаку.

Лицо мечницы перед ним было искажено безумием. Держа меч двумя руками, её атаки стали более мощными и стабильными, чем прежде!

— Адель? Она была хорошим человеком. — Кроеш стиснула зубы, впиваясь взглядом в отца. — Но она даже не смогла спасти себя.

Мирк ощутил острую боль в сердце, соревнуясь с дочерью в силе.

Он стиснул зубы, а его руки начали дрожать.

— Вот почему она отправила тебя в Башню Искоренения. Чтобы ты имела возможность защитить себя и не полагалась на других, не становилась их инструментом. Чтобы ты жила свободно и счастливо, — с болью произнёс Мирк. — Чтобы ты была далеко… далеко от тьмы и неудач, через который прошла она.

Вопреки ожиданиям, Кроеш медленно вздохнула после этих слов.

На её лице появилось странное выражение. Мирк не мог понять, что это было: насмешка или презрение.

— Ты не изменился, не так ли, Бирн Мирк? — спокойно и разочаровано произнесла Кроеш. — Как и все остальные.

Мирк слегка опешил.

— Что?

В следующее мгновение Кроеш внезапно активировала Силу Искоренения и устремилась вперёд со своим длинным мечом.

Когда Мирк почувствовал ослабление давления на клинок, обнаруживая, что ему тяжело сохранять равновесие, Кроеш уже обвела своим мечом вокруг его клинка и непостижимым образом направила его прямо ему в горло.

Но в этот момент из-за плеча Мирка вынырнул длинный меч, сияющий холодным светом, и врезался в меч Кроеш.

*Клинг!*

Мирк услышал звон металла. Меч Кроеш едва разминулся с его левым ухом, вызывая по всему его телу мурашки.

Не останавливаясь, длинный меч продолжил двигаться к запястью Кроеш.

Кроеш моментально отвела меч и сделала несколько шагов назад, уходя от атаки.

Всё ещё пребывая в шоке, Мирк обернулся.

— Ты? — с трудом спросил он.

Кроеш пылающим взглядом смотрела на пришельца, помешавшего ей покончить с отцом.

Появившаяся девушка взмахнула мечом и мягко произнесла:

— Иди. — Позади Мирка стояла Миранда Арунде с серьёзным выражением лица. — Помоги остальным. Врагов не сильно много, но они рассредоточены по всему дворцу. Они пытаются нас остановить. — Миранда перевела взгляд на Кроеш. — Я разберусь с ней.

Кроеш фыркнула.

Мирк посмотрел на свою дочь, после чего перевёл взгляд на Миранду.

— Я…

Однако Миранда его оборвала.

— Ты не можешь выступать против своей дочери, — плоско произнесла она, продолжая смотреть на Кроеш. — Оставшись здесь, ты лишь ухудшишь ситуацию. Ты должен довериться мне.

Мирк застыл.

Он посмотрел на свою дочь, но Кроеш не обращала на него внимания. Она пристально смотрела на Миранду.

В итоге Мирк горько вздохнул и стал уходить.

Его фигура стала удаляться всё дальше и дальше.

Миранда медленно шагнула вперёд.

Кроеш шагнула ей навстречу.

Две мечницы молчаливо застыли друг напротив друга.

— Ты сильно изменилась, вы оба, — нарушила молчание Миранда, — Эш, — мягко произнесла она прозвище Кроеш.

Её противница слегка изменилась в лице.

— Ты и Рафаэль.

Кроеш молча смотрела на своего хорошего друга из башни.

— Не все остаются такими же, как Коэн, — улыбнулась Кроеш. — Мира.

Миранда покачала головой.

— Ты ошибаешься. В прошлом Коэн был оптимистичным и весёлым, — плоско произнесла она. — Текущий он, с его преднамеренными и преувеличенными действиями, сильно отличается от себя прошлого.

Лицо Кроеш застыло.

Миранда продолжила тихим голосом:

— Он тоже изменился в попытках скрыть или отринуть вещи, с которыми не желает встречаться, прячет их за своей глупой улыбкой. — Миранда подняла взгляд. — Что насчёт тебя, Эш? — Дочь семьи Арунде серьёзным взглядом посмотрела в глаза своей хорошей подруги. — Что ты пытаешься скрыть и отринуть?

Они остановились в одно и то же время. Если бы они сделали дополнительный шаг, то уже находились бы в пределах досягаемости атак друг друга.

Кроеш промолчала.

— Возможно, мне стоит перефразировать свой вопрос, — спокойно произнесла Миранда. — Почему ты служишь Лэмпарду? Только не говори мне о «чести», «верности», «наградах» и «амбициях». — Прежде чем Кроеш смогла ответить, Миранда решительно покачала головой. — Исходя из моего понимания тебя, этих вещей недостаточно, чтобы ты предала своих друзей, свои убеждения и свою гордость северянина.

Кроеш сложным взглядом посмотрела на свою бывшую лучшую подругу.

Спустя несколько секунд экстедтианка фыркнула.

— Ты находишься не в том положении, чтобы задавать вопросы.

Миранда выгнула бровь.

Она посмотрела на левое запястье Кроеш, которое ранила ей своей атакой. Запястье было перебинтовано.

С другой стороны оставленная Кроеш рана на её животе также продолжала напоминать о себе пульсирующей болью.

— Очень хорошо, — хмыкнула Миранда. — Тогда давай поговорим. — Девушка посерьёзнела. Её отведённый в сторону меч блеснул холодным светом. — Как это делают мечники.

…

Раздался странный шуршащий звук.

— Дьявольская кровь и плоть. — Нахмурившись, Каслан смотрел, как Рафаэль с трудом пытается подняться с пола. Его взгляд остановился на беспрестанно извивающихся руках Рафаэля. — Они и правда быстро восстанавливаются, как и говорится в легендах.

Рафаэль медленно выдохнул и размял руки.

— Ты готов к следующему раунду? — спросил он.

Каслан лишь молча на него посмотрел.

— Должно быть, это неприятно, дитя, — вздохнул через какое-то время старик. — Должна существовать цена, чтобы делить одно тело с конечностями, которые не принадлежат тебе.

Рафаэль изменился в лице.

В следующее мгновение молодой человек внезапно разгневанно подпрыгнул!

*Кланг!*

Вытащенный из ножен меч произвёл металлический лязгающий звук!

Было практически невозможно поспеть за его скоростью.

Но Каслан не прикоснулся к Копью Уничтожения Души. Он просто опёрся спиной на стену и холодным взглядом уставился на приближающийся к его лицу меч.

В следующее мгновение старик внезапно наклонил голову и повернул тело, уходя с траектории движения меча.

Рафаэль фыркнул про себя.

Его Сила Искоренения активировалась в то же время, что и другая его сила, наделяя его экстраординарной силой и скоростью.

Обычные люди не знали, что его мускулы и кости подвергаются огромному давлению, заставляющему его испытывать сильную боль.

В этот момент скорость и сила Рафаэля поднялись до предела. Делая невозможное, он быстро изменил направление движения меча!

Он должен догнать уклоняющегося Каслана и убить его за один удар.

На это его вдохновила Музыка Пегаса. Он вынуждал своего оппонента увернуться, а затем использовал свою уникальную Силу Искоренения вместе со своим физическим преимуществом, внезапно меняя направление движения меча, что было невозможно сделать при обычных обстоятельствах. Застигнутый врасплох враг получал фатальный удар.

Это был простой, прямолинейный и в большинстве случаев эффективный ход.

Но в следующее мгновение Каслан бесстрастно поднял ногу и легко ударил прислонённое к стене Копьё Уничтожения Души.

Покачнувшись, копьё скользнуло вниз.

Во время падения оно медленно завращалось. Центром вращения служил наконечник копья.

Рафаэль изменился в лице!

Копьё Уничтожения Души падало по его новой траектории!

Рафаэль ощутил необъяснимый страх.

«Если я атакую по этой траектории до того как доберусь до Каслана, то меня достанет копьё, потому что я не смогу остановиться в последний момент. И это оружие… Копьё Уничтожения Души».

В этот момент Рафаэль подавил активированную Силу Искоренения. Она столкнулась в противостоянии с сущностью в его теле.

Рафаэль с болью сделал два шага вперёд, после чего резко остановился, меняя направление.

Инерция оказала давление на его кости, из-за чего ему захотелось выблевать кровью.

Наконечник копья прошёл рядом с его рукой, разрезая рукав.

Но кулак Каслана уже находился около его груди.

Рафаэль знал, что это критический момент жизни и смерти. Сущность в его теле неожиданно решила ему помочь, наделяя его тело энергией.

Его правая рука стала раздуваться. Этот процесс сопровождался странным шуршащим звуком. Его кровеносные сосуды вспучились. В итоге он заблокировал кулак Каслана.

*Бам!*

Но Рафаэль снова изменился в лице. Удар Каслана был лёгким, совершенно не содержа в себе силы.

После этого Каслан раскрыл кулак и схватил Рафаэль за рукав, направляя его в сторону его движения.

Рафаэль утратил баланс и упал.

Его ужаснуло то, что Каслан толкнул его в сторону падения Копья Уничтожения Души.

На него смотрел наконечник копья.

Лишившись всякой поддержки, Рафаэль не имел возможности увернуться от копья.

Свирепый наконечник Копья Уничтожения Души приближался к его лицу.

В этот момент Рафаэль решительно отпустил меч в левой руке. Кровеносные сосуды в его левой руке продолжали раздуваться и темнеть!

Он поднял левую руку и ударил Копьё Уничтожения Души.

Ему удалось отправить легендарное оружие в полёт, прежде чем его наконечник прикоснулся к его носу.

*Стук!*

Упав на землю, он снова закашлял кровью. Но Рафаэль не осмелился оставаться на месте. Потрёпанный, он кувырком вышел из области атаки Каслана.

*Клинг кланг!*

Копьё Уничтожения Души со звоном упало на пол.

Металлический лязг эхом прошёлся по коридору.

Каслан со вздохом покачал головой.

— Я видел твоё лицо. Вероятно, ты каждый момент испытываешь боль, чувствуя отторжение и отрицание.

Пропитанный холодным потом, Рафаэль с силой стиснул зубы, чувствуя, как сущность в его теле предприняла попытку восстать. Его руки бесконтрольно дрожали; он испытывал невероятную боль.

Подняв взгляд, он в неверии посмотрел на Каслана своими красными глазами.

«Невозможно. У меня на самом деле нет ни малейшего шанса победить? Неужели то, что сказал учитель, было правдой… Каслан Лэмпард не тот оппонент, которого можно победить в прямом поединке?»

— Ты думал, что сможешь контролировать их, что они всего лишь незначительные дополнения тебя? Но… они похожи на неутомимых повстанцев, — удручённо продолжил Каслан. — Когда ты ослаб и пошёл на компромисс с ними, они пошли в атаку, желая тебя поглотить.

Каслан поднял голову и подбросил ногой Копьё Уничтожения Души.

Он несколько раз ударил себя по груди, закашлялся и произнёс хриплым голосом:

— Я пытался с ними справиться… кхе, кхе… поэтому знаю, что говорю… Ты отринул собственную сущность и смирился с реальностью, принял сущности, которые не принадлежат тебе. — Каслан болезненно поднял голову. — Это последствия твоего выбора. Рано или поздно ты перестанешь быть человеком. Ты перестанешь себя узнавать. — Старик посмотрел на стонущего на полу Рафаэля. — Дитя, я извиняюсь перед тобой от лица Шао и Башни Искоренения.

Лицо Рафаэля исказилось.

— Извиняешься передо мной? — сжал он зубы. — Ты высокомерный старик. — Рафаэль изо всех сил попытался поднять голову, продолжая дрожать и обливаться холодным потом. Фыркнув, он произнёс: — Что может знать такой высокомерный человек, как ты?

Каслан вздохнул и покачал головой.

— Я знаю Шао. Он хороший человек. Он всегда пытается исправить чужие ошибки. — Закашлявшись, Каслан удручённо посмотрел на своего оппонента. — Но во многих случаях самые жестокие решения принимаются хорошими людьми.

Рафаэль посмотрел на старика недоумённым взглядом.

— Не переживай, — переведя дыхание, продолжил Каслан. Подняв копьё, он шагнул к Рафаэлю. Его тон был извиняющим. — Вскоре ты перестанешь чувствовать боль.

Старик поднял Копьё Уничтожения Души и направил его на Рафаэля.

В этот момент…

*Шаги*

Позади Каслана раздались звуки поспешных приближающихся шагов.

*Шшш!*

Раздался звук разрезаемого воздуха!

Каслан спокойно развернулся и взмахнул копьём!

*Бум!*

Копьё врезалось в стену, выбивая из неё каменное крошево.

Каслан нахмурился. Он не попал по оппонентку. Пришелец обогнул по дуге Копьё Уничтожения Души и скользнул в его сторону.

Старый ветеран посерьёзнел. Быстро отступив назад, он увернулся от двух последовательных разрезов.

Вынудив Каслана отступить, пришелец не стал за ним гнаться. Изначально он стоял на одном колене, но теперь стал медленно подниматься.

У Рафаэля расширились глаза, когда он рассмотрел лицо пришельца.

— Почему ты здесь? Где преследователи?

Каслан тоже рассмотрел своего нового оппонента. Его лицо исказилось, а адамово яблоко поднялось и опустилось.

— Мне повезло, — ответил пришелец, разминая руку с мечом. — Очевидно, ты не обладаешь достаточным боевым опытом, — холодно обратился он к Рафаэлю. Его грубые слова раздражали. — Ты даже не знаешь, как убивать. Также, ты не должен меня благодарить.

Рафаэль вздохнул и поднялся на ноги, опираясь дрожащими руками на стену.

— Ты не умеешь нормально разговаривать? — раздражённо произнёс молодой человек из Секретной Разведки.

Пришелец холодно фыркнул и посмотрел на Каслана.

— Потеряйся, мальчик из Бесплодной Кости.

Рафаэль выгнул бровь.

«Этот парень даже не пытается «нормально разговаривать»».

Перед Касланом гордо и отчуждённо стоял Убийца Звезды, командир Гвардейцев Белого Клинка, лорд Сорай Николас, который должен был сдерживать вражеских солдат у входа во дворец. Его взгляд был наполнен ненавистью и яростью.

— Гвардейцы Белого Клинка сами во всём разберутся.

Каслан встретился с ним взглядом.

Его взгляд был наполнен странными сложными эмоциями, в то время как взгляд Николаса источал холод и обиду.

Казалось, словно они хотели что-то увидеть в глазах друг друга.

Рафаэль поднял свой меч и слегка нахмурился.

— Ты сможешь сам с ним справиться? Этот человек силён…

— Довольно, — холодно фыркнул Николас, прерывая Рафаэля. — Он всего лишь старик шестидесяти или семидесяти лет, который может в любой момент умереть, — презрительно произнёс Убийца Звезды под любопытным взглядом Рафаэля. — Лишь идиот может ему проиграть. (В одной из частей Драконьих Облаков низкая фигура в плаще, жующая куриную ножку, громко чихнула).

Услышав оскорбление в свой адрес, Рафаэль ещё сильнее нахмурился.

Каслан горько улыбнулся, наблюдая за их перепалкой.

«Этот малец всё такой же раздражающий, как и раньше».

Рафаэль закашлял.

Не моргнув глазом, он ответил Николасу в возмущённой манере:

— Помнится, что перед тем как молодой и доблестный эрцгерцог Поффрет вступил в поединок со старым и слабым королём Нувеном… он говорил то же самое.

Николас развернулся и посмотрел на него убийственным взглядом.

— Ладно. — Рафаэль поднял руки, сделал два шага назад и поднял брови. — Можете поговорить. Я не буду вам больше мешать.

Молодой человек из Секретной Разведки свернул за угол коридора и исчез.

В коридоре остались только Каслан и Николас.

Вдалеке слышались звуки сражений.

Николас тихо повернулся к Каслану, открыл рот, чтобы что-то сказать, но в итоге промолчал.

Каслан тоже проглотил слова.

Бывший и текущий командиры Гвардии Белого Клинка стояли и смотрели друг на друга в странной напряжённой атмосфере.

Наконец, Николас стиснул зубы и произнёс:

— Давно не виделись. — Убийца Звезды постарался подавить гнев, чтобы тот не отразился на его голосе. С большим трудом он произнёс обращение, которое не использовал много лет: — Босс.

Николас сжал зубы. На его лице отражались сложные эмоции.

В течение последних двадцати лет другие называли его боссом. Он уже забыл, когда сам к кому-то так обращался.

«Босс».

Каслан вздохнул и опустил голову.

— Да. Я гадал, когда снова с тобой встречусь, — тихо произнёс Каслан. Он тоже использовал обращение, к которому не прибегал много лет: — Ты припозднился, Колючий.

Николас слегка изменился в лице.

Холодно фыркнув, он произнёс:

— Я немного задержался у входа во дворец, — покачал он головой. В его направленном на Каслане взгляде возросло недовольство. — К сожалению, ты больше не можешь меня наказать, заставив бегать по полю.

В этот момент взгляд Каслана стал немного рассеянным, словно он вспомнил прошлое.

— У входа во дворец? — Старик слегка сдвинулся с места. — Ты заблокировал солдат, не так ли? Ты использовал способность Разрывающего Душу Клинка… — мягко вздохнул Каслан. Его следующие слова содержали в себе глубокий двойной смысл. — Знаешь, «Теперь Ты Не Сбежишь».

Николас медленно кивнул.

— Да. — Лицо Убийцы Звезды было холодным и бледным. Он ответил названием способности Разрывающего Душу Клинка: — «Теперь Ты Не Сбежишь», Сотрясатель Земли, бывший глава личной гвардии короля Нувена, бывший командир Гвардии Белого Клинка, Каслан Лэмпард.

Николас шагнул вперёд. Его лицо было холодным.

Между ними снова повисла тишина.

Каслан ощутил неописуемый прилив горечи в сердце.

— Колючий, — протяжно вздохнул он. Его лицо выражало одиночество и печаль. — Ты здесь, чтобы допросить меня?

Николас холодно посмотрел на своего бывшего командира.

— Нет, — решительно ответил Убийца Звезды. — Так бы поступил Его Величество.

Каслан слегка нахмурился.

— Не переживай, босс, — холодно продолжил Николас. Его взгляд был наполнен горечью и ненавистью. — Сейчас я отправлю тебя к нему.

Глава 251. Когда пересекаются мечи (2).

Дворец Героичного Духа.

В Зале Героев четыре эрцгерцога уставились друг на друга.

— У него проблемы, иначе он бы так не спешил, — нахмурился эрцгерцог Рокни, наблюдая за тем, как Лэмпард покидает зал. — Наверняка дело в премьер-министре Лисбане.

Эрцгерцог Трентида мягко фыркнул.

Вот только трущиеся друг о друга руки предали его эмоции. Он громко выдохнул.

— Сейчас это не проблема. — Голос эрцгерцога Башни Преобразования был резким и как обычно странным. Уставившись в спину уходящему Лэмпарду, он произнёс: — Вы знаете, что нам сейчас нужно сделать… Что выберем? — Он обвёл других эрцгерцогов серьёзным взглядом.

Рокни вздохнул. Было видно, что он сомневается.

— Вы поверили в то, что он сказал? Что Созвездие… другое? — Рокни подсознательно стиснул кулаки.

Эрцгерцоги промолчали.

Эрцгерцог Олсиус, стоявший рядом с жаровней, единственный покачал головой.

— Я не знаю, Кулгон. Я правда не знаю. — Бородатый эрцгерцог имел встревоженное выражение. — Но я полагаю, есть кое-что, что все мы знаем.

Три эрцгерцога посмотрели на него.

Рейбиен Олсиус поднял голову и медленным шагом пошёл к столу.

В этот момент его сердце было наполнено невероятной тяжестью.

— За десять или десять с чем-то лет, пока наше королевство будет лихорадить из-за смерти короля, в Созвездии население призывного возраста вернётся к довоенному уровню. Их фермерство и торговля также выйдут на прежний уровень. — Слова эрцгерцога Престижной Орхидеи содержали в себе скрытую силу.

Остальные эрцгерцоги слегка задвигались.

— Случись это в прошлом, и это было бы очередное сражение, но то, что сказал Лэмпард… — Олсиус медленно покачал головой. Его взгляд был серьёзным. — Вы все его слышали.

Глаза Трентиды блеснули. Щёлкнув пальцами, он произнёс:

— Значит?

Эрцгерцог Рокни холодно фыркнул.

— Не знаю, заметили ли вы, — длинноволосый эрцгерцог Рокни посмотрел на трёх эрцгерцогов, — но после рассказа Лэмпарда, кажется, вы все забыли о своей гордости и кредо экстедтиан — вы даже опустили тот факт, что он убил короля. — Эрцгерцог медленно покачал головой. — Мы не так договаривались.

Долгое время ничего не говоривший эрцгерцог Лекко легко постучал пальцами по столу.

— Пожалуйста, поверь мне, Кулгон. Поверь в моё почтение к Экстедту. — Старый эрцгерцог поднял голову и произнёс медленным, но серьёзным тоном. — Но даже если из рассказа Лэмпарда всего один процент является правдой, я не готов рисковать, пренебрегая этой скрытой угрозой… Даже если с последствиями столкнутся лишь наши дети и внуки.

Остальные эрцгерцоги напряглись.

— Акт наказания Лэмпарда направлен на сохранение баланса и товарищества Экстедта, является гарантией того, что права наших семей не будут нарушены, — плоско произнёс Лекко. — Но если однажды Экстедт потеряет могущество, а наши враги с лёгкостью прорвут защитную линию и ступят на нашу землю… — Эрцгерцог нахмурился и с ещё большей силой сжал ладони. — Наши семьи, которые мы с таким трудом защищали, наши родословные, в которые мы вложили свои сердца… наши дети и внуки, потомки, о которых мы заботимся и территории, которыми управляем… Что с ними со всеми случится?

Все эрцгерцоги промолчали.

Трентида мягко фыркнул.

— Вы думаете, что Созвездие подобно Империи позволит нам сохранить наши права и статус, позволит править этими землями в роли сюзеренов?

Рокни промолчал.

— В любом случае, это не будет семья Олсиус, — холодно добавил эрцгерцог Олсиус. — Несколько сотен лет назад Тормонд практически полностью нас уничтожил и построил Созвездие на моей семейной земле, на костях моих предков.

В зале снова повисла тишина.

Однако все понимали, что они приняли решение.

— Буду откровенен с вами: я начинаю рассматривать предложение Лэмпарда. — Трентида развернулся и развёл руки. Приподняв брови, он произнёс осторожно: — Когда я закончу всё обдумывать… что если — я говорю что если… я не хочу искать оправдания и врать вам, заключая за вашими спинами соглашение с Лэмпардом. Я заранее обозначиваю свою позицию. — Покачав головой, Трентида посмотрел на остальных эрцгерцогов. — Что вы думаете?

Олсиус мысленно покачал головой.

«Какой хитрец, ходит кругами».

— Вы понимаете, что означает это решение? — Взгляд эрцгерцога Рокни стал невероятно резким и холодным. — Где статус избранного короля в ваших сердцах?

— Не знаю, где он, но я уверен, что его душа и тело не вместе, — хмуро пожал плечами Трентида. — Вы должны признать, что предложение Лэмпарда очень заманчивое.

Рокни посмотрел на него презрительно.

— Часть с разделением земель или часть с Созвездием?

Трентида моргнул и слегка улыбнулся.

— Обе, — ответил он.

Лекко и Олсиус сжали зубы, отказываясь выступать с комментариями.

Спустя несколько секунд эрцгерцог Олсиус поднял голову. Его лицо было серьёзным.

— Я участвовал в той войне и видел, как действует армия Созвездия. До этого дня, в отличие от Лэмпарда, я не сильно об этом задумывался. — Олсиус пылающим взглядом обвёл трёх эрцгерцогов. — Плюс регион Престижной Орхидеи и семья Олсиус находятся рядом с Созвездием.

Хотя по сравнению с Трентидой Олсиус высказался более туманно, его позиция была очевидной.

Рокни ещё сильнее нахмурился.

С другой стороны эрцгерцог Лекко протяжно вздохнул.

— Хорошо, — устало произнёс старый эрцгерцог. Он посмотрел на Рокни. — Я понимаю, о чём ты думаешь. Но я верю, что мы контролируем Лэмпарда и будем это делать в будущем. Однако угроза Созвездия… — Лекко сделал паузу. — Лэмпард, не играющий по правилам или растущая мощь Созвездия, — медленно произнёс он. — Кого мы хотим видеть своим оппонентом?

Три эрцгерцога посмотрели на Рокни сложными взглядами.

Сам Рокни сосредоточил взгляд на месте позади длинного стола, на полке для Копья Уничтожения Души, весящей над камином.

Спустя несколько секунд…

Кулгон Рокни из города Далёких Молитв медленно заговорил, уставившись на остальных эрцгерцогов пронзительным взглядом:

— Вы все прекрасно знали, что несмотря ни на что, я не проголосую за назначение Лэмпарда королём. — Рокни решительно покачал головой. — Невозможно.

— Отлично. — Трентида облегчённо кивнул головой. — Я тоже.

Эрцгерцоги переглянулись друг с другом, обмениваясь понимающими взглядами.

Через несколько секунд они громко рассмеялись.

Они достигли консенсуса, без его прямого обсуждения.

Однако вскоре они перестали смеяться.

Снаружи зала раздались шаги Лэмпарда.

— Кажется, вы определились с решением?

Четыре эрцгерцога повернулись к эрцгерцогу региона Чёрного Песка.

Лэмпард вошёл в зал энергичным уверенным шагом. Однако его лицо выглядело осунувшимся.

— Есть что-то, что мы должны знать? — нахмурился эрцгерцог Лекко.

Лэмпард подошёл к длинному столу, посмотрел на эрцгерцогов и кивнул.

— Да. Лисбан превзошёл мои ожидания, — вздохнул он. — Его люди уже начали штурмовать ворота.

Эрцгерцоги напряглись.

Раньше для них это были бы хорошие новости, но сейчас…

— Поэтому прежде чем встретиться с ним, — взгляд Лэмпарда заострился, — мы должны прийти к решению.

Эрцгерцог Чёрного Песка холодным взглядом посмотрел на четырёх эрцгерцогов. Однако на этот раз его поведение было мощным и подавляющим.

— Что вы выберете? Пострадаете здесь вместе со мной, — Лэмпард сжал зубы, — или заложите новую основу в Драконьих Облаках и спасёте Экстедт?

В зале повисла тишина, долгая удушливая тишина.

Эрцгерцоги стали переглядываться друг с другом.

Наконец…

Эрцгерцог Рокни слегка кивнул.

Покачнувшись, старый эрцгерцог повернулся к Лэмпарду. Его взгляд был проницательным и бдительным.

— Чэпмен, во-первых, ты должен кое-что понять.

Лэмпард сузил глаза.

Эрцгерцог Лекко медленно поднялся на ноги и вышел в центр зала.

Старый эрцгерцог медленно поднял правую руку.

— Это всё ради Экстедта. Роджер Лекко, — плоско произнёс он.

Глаза Лэмпарда блеснули, когда он посмотрел на него.

Однако когда он опустил левую руку на рукоять меча, его взгляд стал твёрдым и свирепым.

— Разумеется, — произнёс Лэмпард, решительным шагом выходя вперёд. — Чэпмен Лэмпард.

Эрцгерцог Чёрного Песка поднял правую руку и сжал ладонь эрцгерцога Лекко.

Его тон не оставлял места для сомнений.

— Ради Экстедта.

Два эрцгерцога встретились взглядами и с силой пожали друг другу руки.

Следуя древней традиции Севера, они заключили союз при помощи рукопожатия.

Эрцгерцог Трентида приподнял брови и встал между ними двумя.

— Порфей Трентида. Ради города Драконьих Облаков…

После его слов остальные эрцгерцоги нахмурились.

Трентида улыбнулся и моргнул ресницами.

— И ради Экстедта, — добавил он многозначительно, кладя руку на сжатые ладони двух эрцгерцогов.

Лэмпард фыркнул.

Олсиус протяжно вздохнул и встал напротив Трентиды.

Выражение его лица было невероятно строгим.

— Рейбиен Олсиус. Ради выживания.

Олсиус быстро и решительно кивнул другим эрцгерцогам. Вытянув правую руку, он присоединился к клятве трёх эрцгерцогов.

Крепко сжимая руки, четыре эрцгерцога посмотрели на оставшегося эрцгерцога.

Эрцгерцог Рокни поджав губы, уставился в пол.

Прошла секунда.

Вторая.

Когда Трентида уже начал волноваться, эрцгерцог Рокни внезапно сбросил накидку и шагнул к Лэмпарду, уставившись на эрцгерцога Чёрного Песка.

Лэмпард прямо встретил его взгляд.

Повернув голову, Рокни посмотрел на других эрцгерцогов.

В следующее мгновение эрцгерцог Далёких Молитв вытянул руку и без колебаний положил её поверх рук других эрцгерцогов.

— Кулгон Рокни, — мягко произнёс он. — Ради Севера.

Регион Чёрного Песка, Оборонный Город, Башня Преобразования, регион Престижной Орхидеи и город Далёких Молитв.

Между пятью эрцгерцогами был заключён союз.

…

Этажом выше над Залом Героев солдаты Чёрного Песка плотным кольцом окружили своего командира и его пленника.

— Знаешь, после того разговора снежным днём, я обратил на тебя внимание… лорд Немейн, вице-дипломат. — Виконт Кентвида со вздохом посмотрел на Путрея. — Поэтому я попросил друзей навести о тебе справки.

Путрей слегка нахмурился.

— И что ты выяснил? — спросил он.

Виконт Кентвида слегка улыбнулся и подошёл к нему.

— Много чего, — слегка кивнул виконт Остановившегося Света. — Как помощник принца Мидье, ты не так прост, каким кажешься на первый взгляд.

Путрей сузил глаза.

— Например? — произнёс он.

— Люди из Секретной Комнаты плохо знакомы с организационной системой твоего королевства. Они всегда считали тебя помощником принца Мидье, — мягко фыркнул Кентвида. — Они не обратили внимания на то, что ты делал в министерстве иностранных дел после ухода с королевского двора. Мне потребовалось приложить некоторые усилия, чтобы выяснить, куда ты отправился после этого.

Путрей слегка изменился в лице.

— Двадцать четыре года назад ты был в Лердене… — плоско произнёс Кентвида.

Путрей нахмурился.

— Двадцать два года назад в городе Длинной Молитвы, девятнадцать лет назад в Стальном городе, пятнадцать лет назад в столице Святого Кирина, четырнадцать лет назад в Золотом Проходе, двенадцать лет назад в Крепости Сломленного Дракона, десять лет назад в городе Кристального Нефрита и пять лет назад в Руинах. — Виконт Кентвида с улыбкой озвучивал названия мест. — Ты много где побывал, — весело произнёс он.

Путрей мягко вздохнул.

— Работа в министерстве иностранных дел имеет свои плюсы, — коротко произнёс он.

Кентвида пожал плечами.

— Боюсь, дело не только в плюсах. — Виконт зашёл Путрею за спину и покачал головой. — Мне напомнить тебе?

Путрей промолчал.

Кентвида стал обходить его по кругу.

— Двадцать четыре года назад спор королевской семьи Ханбол о праве наследования; двадцать два года назад продолжительное восстание в герцогстве Анленцо; девятнадцать лет назад война между двором Священного Древа и Хрониками Зала Королей; пятнадцать лет назад восхождение короля Яо на престол; четырнадцать лет назад гражданская война Союза Свободы, поглотившая границы Созвездия; о Кровавом Годе я промолчу. Ещё был инцидент десять лет назад, когда мерфолки атаковали корабль, и война в пустыне пять лет назад.

Как и ранее, Кентвида назвал несколько названий мест.

Остановившись перед Путреем, он перестал вспоминать прошлое. Спокойный и сдержанный, виконт посмотрел в глаза Путрея.

Однако тот спокойно встретил его взгляд.

— Помощник принца Мидье, старшего сына короля; бывшей офицер второго ранга министерства иностранных дел; бывший виконт, лорд Путрей Немейн, — медленно выдохнул Кентвида и сузил глаза. — Кажется, ты всегда находишься там, где идёт война?

Путрей слегка нахмурился.

— Неужели? Я даже не помню те времена.

— Или мне стоит сказать… — Глаза виконта Кентвиды блеснули странным блеском. Он перефразировал свои слова: — Война там, — Кентвида изогнул уголки губ, — где и ты?

Путрей рассмеялся.

— У тебя есть чувство юмора, — вице-дипломат со смехом покачал головой. — По твоим словам выходит, что текущий хаос в Драконьих Облаках произошёл тоже из-за меня?

Кентвида изменился в лице.

«Этот человек ничего не расскажет».

— Кажется, вы не особо тревожитесь, Ваша Милость? — холодно произнёс виконт.

Путрей выгнул бровь.

— Мне стоит тревожиться? — спросил он.

Кентвида фыркнул.

Развернувшись, он посмотрел на грубые декорации Дворца Героичного Духа.

— Я знаю, что ты разделил своих людей, чтобы отвлечь наше внимание и защитить критические части в этом запутанном дворце… ты можешь даже быть частью плана.

Путрей сузил глаза и кивнул, притворяясь, что признаёт его слова.

— И вы хорошо ответили, Ваша Милость, — удручённо произнёс вице-дипломат. — Нам было непросто пройти через вас и ваших людей. Более того, вы не стали выставлять глухую защиту. Вместо этого вы отправили небольшие элитные отряды, блокируя нам все пути подхода. Это верное решение.

Кентвида резко развернулся и посмотрел на него острым, как меч, взглядом.

— Наши тяжелые пехотинцы блокируют каждый подход к Залу Героев — шесть этажей дворца, — холодно произнёс он. — Мы знаем каждый секретный проход во дворце. Наши люди даже охраняют окна и наблюдательные башни… Я знаю, что среди вас есть умеющий летать Псионик. Поверь мне, если он вылетит наружу, наши лучники произведут на него глубокое впечатление, — решительно припечатал Кентвида. — Будет это Николас или даже сам Королевский Гнев, никто не сможет приблизиться к залу и навредить эрцгерцогу.

Путрей посмотрел в глаза Виконту глубокомысленным взглядом, предоставляющим богатую пищу для размышлений.

— Правда? — улыбнулся он.

Кентвида нахмурился.

«Почему? Почему он такой спокойный?»

Стиснув зубы, он задал главный терзающий его вопрос:

— Почему ты зашёл в нашу ловушку?

Путрей протяжно вздохнул.

— Потому что я переживал, — плоско произнёс вице-дипломат. — Мне нужно было кое в чём убедиться… особенно в этом месте.

Кентвида внезапно кое о чём подумал.

— В чём убедиться? — спросил он.

Путрей моргнул и посмотрел на него хитрым взглядом.

— Убедиться, что вы не боитесь холода и не занесли внутрь дров.

Кентвида изменился в лице.

Путрей слегка улыбнулся.

В следующее мгновение лицо Кентвиды побледнело. Он резко развернулся и обратился к своим подчинённым:

— Вы проверили камин в Зале Героев и его дымоход?

Путрей приподнял брови.

— О, ты довольно быстро среагировал.

Подчинённый Кентвиды нахмурился.

— Проверили. В дымоходе на каждом этаже установлены стальные решётки, предотвращающие проникновение ассасина. Взрослый человек не сможет через них пролезть. — Солдат покачал головой. — Если они захотят проникнуть в зал посредством дымохода, им придётся сломать шесть решёток. Мы заметим их действия…

Казалось, в этот момент Кентвиду ударила молния.

— Металлические решётки… взрослый человек… не пролезет? — Побледнев, Кентвида повернулся к Путрею. — Этот принц, мальчик… где он?

…

В Зале Героев пятеро мужчин продолжали сжимать руки друг друга. Переглянувшись, они слегка кивнули.

— Отлично, — решительно произнёс Лэмпард. — Первым шагом нашего искреннего сотрудничества будет… объяснение «правды» о смерти короля нашему премьер-министру. С этого дня Экстедт начнёт новую главу.

Лица четырёх эрцгерцогов застыли.

В этот момент…

*Бум!*

В зале прозвучал странный вибрирующий звук.

— Чёрт, верёвка недостаточно длинна… — раздался молодой голос. — Это последняя… пропусти меня… ах!

Пять эрцгерцогов были сбиты с толку.

*Кланг!*

Раздался странный металлический звук.

Прежде чем эрцгерцоги смогли среагировать, из камина что-то упало на пол. Упавший предмет походил на… чёрный шар.

В зал ворвалось облако пыли.

Пять эрцгерцогов слитно обернулись, одновременно застывая на месте.

Посреди пыли маленький шар, напоминающий кусок угля, распрямил конечности и резко встал.

«Шар» свирепо замахал руками и сильно закашлялся, выходя за пределы радиуса убийственной каминной сажи.

*Кашель, кашель…*

Лишь добравшись до края прямоугольного стола, «шар» сбежал от сажи.

По-прежнему держа поднятыми руки, пять эрцгерцогов шокировано уставились на маленький «шар».

Продолжая ругаться, «шар» сдёрнул тёмную ткань с лица, открывая чистую нижнюю часть лица.

Откашлявшись, «шар» осторожно сложил тёмную ткань и спрятал её в карман.

— С Рождеством… то есть… всем привет. — «Шар» поднял чёрную голову, и стёр сажу с лица, улыбаясь белыми зубами эрцгерцогам. — Простите, решётки в дымоходе слишком узки.

Медленно опуская руки, пять эрцгерцогов в неверии уставились на маленького незваного гостя.

Лэмпард явно подавлял бурливший в нём гнев, Олсиус был невероятно шокирован, Трентида выглядел задумчивым, Лекко сильно нахмурился, а взгляд Рокни источал холод.

— Не возражаете, если я присоединюсь к вам?

Покрытый сажей, маленький мальчик улыбнулся пяти эрцгерцогам, которые только что принесли клятву союза. Сейчас они стояли с широко открытыми глазами и ртами.

Стерев с лица сажу, мальчик вытянул правую руку, подражая эрцгерцогам.

— Фалес Джейдстар. Ради… Экстедта?

Глава 252. Сложности.

Услышав ответ подчинённого, виконт Кентвида сделал глубокий вдох и снова посмотрел на Путрея.

— Что это? — холодно спросил он.

Путрей выгнул бровь и промолчал.

— О чём вы думаете? — Кентвида недовольно скривился. Когда он подошёл вплотную к Путрею, стало видно, что он на полголовы выше него. Преимущество в росте прибавляло ему весомости. — Вы сделали всё это ради того чтобы отправить семилетнего ребёнка к эрцгерцогу? — нахмурился виконт. Его взгляд был острым и холодным.

Путрей мягко выдохнул.

Ему сильно не хватало трубки и табака, спрятанных в нагрудном кармане. К сожалению, из-за связанных рук он мог лишь вздыхать. Вице-дипломат стиснул зубы, чтобы смягчить тягу к курению.

— Тогда что, по-твоему, мы должны делать? — Путрей поднял голову и посмотрел на своего оппонента без следа тревоги. — Рискнуть своими жизнями и напасть на вас, не считаясь с потерями? Предпринять безрассудную попытку убийства? Блуждать по городу в поисках помощи? Делать всё возможное, чтобы избежать опасности? Или пожать с вами руки и обо всём забыть?

Путрей пожал плечами, словно вёл обычный разговор со старым другом.

Кентвида глубоко вздохнул, успокаивая нервы и подавляя шок и гнев, появившиеся из-за внезапной осечки.

Его интеллект и проницательность позволили ему высоко взобраться по карьерной лестнице. Он начал как лорд и в итоге стал главным стратегом эрцгерцога, вырвав это место у других вассалов Чёрного Песка.

Любой мог встревожиться или разозлиться — как типичный северянин — из-за нарушения плана эрцгерцога… но он не стал этого делать.

Ради светлого будущего. Будущего с безграничными возможностями, свободного от тяжёлых оков. Когда виконт подумал об этом, его лицо немного расслабилось.

— Невозможно, — медленно произнёс он.

Путрей приподнял брови.

— Хм?

Кентвида покачал головой.

— Невозможно, чтобы вы возложили все свои надежды на ребёнка… Это не фантастическая история. Что вы задумали? Чего вы ожидаете? — Виконт Кентвида мягко фыркнул и улыбнулся странной улыбкой. — Или этот мальчик имеет что-то при себе? Письмо короля Кесселя? Обещание одного из эрцгерцогов? Мощное легендарное анти-мистическое снаряжение? Особый алхимический шар? Или даже указ Императрицы Хеллен? Или он просто пешка, отвлекающая наше внимание?

Путрей опустил брови и посмотрел на него игривым взглядом.

— Ты отказываешься в это поверить.

Кентвида медленно покачал головой.

Вице-дипломат пожал плечами.

— Позвольте спросить вас, Ваша Милость: как по-вашему мнению должна выглядеть игра между нами? Мобилизация солдат в двух армиях? Политические интриги и обмен разменными монетами? Или что-то более простое? Прямое убийство?

Кентвида посмотрел в глаза Путрею, однако тот имел безмятежный и спокойный взгляд, как прожжённый политик или опытный шпион.

Виконт произнёс мягко:

— Что бы вы ни сделали, даже если бы вы отправили Николаса или себя, это было бы мудрее, чем отправлять к пятерым эрцгерцогам ребёнка.

Путрей выглядел удивлённым.

— Он не обычный человек.

Кентвида отступил назад, наклонил голову и посмотрел на него.

— Возможно, во Дворце Возрождения этот ребёнок и мог действовать согласно сценарию, переданным ему королём, отыгрывать вместе с вами свою роль, зарабатывая репутацию проницательного гения. — Кентвида мягко цокнул языком. — Но здесь… имея дело с северянами… вы пожалеете об этом.

Путрей поднял голову и встретился с насмешливым взглядом Кентвиды.

— Возможно, ты считаешь, что Убийца Звезды может прорвать вражеское построение и даже перевернуть игру своими экстраординарными навыками, а я своими трюками могу вывести вас из равновесия. Но в действительности мы оба знаем, что ключом в этой шахматной игре никогда не были незначительные детали. Сейчас должна начаться финальная битва, определяющая победителя, — медленно произнёс вице-дипломат.

«Отлично…» Путрей потёр пальцы за спиной. «По крайней мере, виконт застигнут врасплох нашими действиями. Это означает, что в рамках информации регион Чёрного Песка как и мы находится в стартовой точке… Они больше не смогут заполучить подавляющее преимущество при помощи предварительных приготовлений и скрытных движений. Отныне…» Путрей закрыл глаза и медленно их открыл. «Фалес Джейдстар, тебе предстоит честный и жестокий поединок. Как ты поступишь?»

Кентвида помрачнел, холодно уставившись на жителя Созвездия. Спустя какое-то время он произнёс тихо:

— Битва, определяющая победителя? Какую разменную монету имеет мальчик? — Виконт произнёс мягко: — Ты не знаешь, какой человек Его Милость, и какой силой он обладает. Ты понятия не имеешь, с какой высоты он взирает на этот мир. — Кентвида прищурился. Его тон посерьёзнел. — Перед лицом столь подавляющей силы бледнеют все заговоры и интриги.

Путрей ничего не сказал, но после слов Кентвиды посмотрел на него странным взглядом. Уголки его губ слегка приподнялись, создавая мягкую улыбку, но очень быстро улыбка трансформировалась в хохот.

Зрачки виконта Кентвиды сузились. Путрей продолжал смеяться.

— Тебе смешно, — произнёс виконт. — Ты не согласен?

Смех Путрея продлился ещё несколько секунд, после чего он глубоко вздохнул. Его мускулы перестали дергаться, а на лице появилось заинтригованное выражение.

— Я думал, что даже если мы разрабатываем стратегии для других людей, на нашем уровне мы должны понимать одну истину. — Посмотрев на Кентвиду, Путрей слегка наклонил голову. — Подавляющая сила? — Путрей презрительно рассмеялся. — Большинство тех, кто так говорят, являются слабыми людьми, ничего знающими о силе или жалкими людьми, преследующими силу, но неспособными её получить.

Лицо Кентвиды застыло.

Путрей приподнял брови и продолжил:

— Не понимая силу, они лишь могут использовать своё ограниченное воображение и самообман, чтобы рисовать картины того, чего они никогда не получат. Возвеличивать всемогущую природу силы, чтобы заполнить пустоту в своих сердцах и оправдать свои неудачи. Как слабые простолюдины описывают Богов всемогущими созданиями, хотя никогда их не видели.

Кентвида посмотрел на него бесстрастным взглядом.

— Однако только сильные люди, обладающие настоящей силой, знают об этом. — Путрей моргнул и посмотрел в потолок. Его взгляд был задумчивым и сожалеющим, что было для него редкостью. — «Подавляющей силы», о которой ты говоришь… не существует.

Глубоко задумавшийся Кентвида не сдвинулся с места.

Спустя какое-то время…

— Ты доказал, что провёл какое-то время в Академии Поцелуя Дракона, — мягко произнёс виконт. — Ты невероятно красноречив и имеешь множество аргументов.

Путрей слегка улыбнулся.

— Благодарю.

— Он всего лишь ребёнок. — Кентвида медленно покачал головой и задумчиво улыбнулся. — Он ничего не сможет сделать, пока там находится Его Милость.

— Он не просто ребёнок, — быстро ответил Путрей. Его глаза были наполнены странным блеском. — Он Фалес Джейдстар.

Кентвида хмыкнул насмешливо.

— Это честное поле боя. Ни кровь имперской семьи, ни кровь Джейдстаров ему не помогут.

Путрей мягко фыркнул.

— Да, это честное поле боя. — Вице-дипломат прищурился и медленно кивнул. — Лазаар Кентвида, почему ты следуешь за эрцгерцогом Чёрного Песка?

Кентвида опешил на мгновение.

— Из-за подлинности крови семьи Лэмпард? Или из-за славного прошлого региона Чёрного Песка? Или дело в этом, что Лэмпард является эрцгерцогом? Или потому что ты родился в Чёрном Песке? — Путрей покачал головой и закрыл глаза. — Для меня всё то же самое, Ваша Милость. «Король не получает уважение в силу своей родословной». — Путрей глубоко вздохнул и медленно открыл глаза. — Величайшим преимуществом этого ребёнка никогда не была его родословная или происхождение.

Повисла тишина. Их глаза встретились, как скрестившиеся мечи.

Кентвида нахмурился.

«Чёрт. Я не могу из него ничего вытащить». Виконт незаметно сжал кулаки. «Что они знают о нашем плане и тактиках? Нет». Кентвида внезапно кое о чём подумал. «Они должны что-то знать. По его поведению кажется… что их вовсе не впечатляет мощь эрцгерцога. Это очень нервирует. Но более пугает то, что их не заботит собственная сила, потому что…» В уголках глаз Кентвиды появились морщины.

Он резко развернулся и обратился к своему подчинённому:

— Отправь сообщение Его Милости!

Путрей слегка нахмурился.

Кентвида глубоко вздохнул, стараясь сохранять спокойствие.

— Их целью являемся не мы. Они хотят использовать страхи других эрцгерцогов… чтобы превратить их в наших врагов!

Путрей слегка изменился в лице.

— И отправь два отряда к дымоходу на крыше… я не позволю даже мухе в него пролететь!

Получив приказ, подчинённые Кентвиды ушли.

— Впечатляет. — Путрей слегка приподнял брови, неспособный убрать из тона удивление. — Виконт Кентвида.

Кентвида развернулся и посмотрел на него серьёзным взглядом.

— Как и ты… лорд Немейн.

…

Пять эрцгерцогов не отводили взглядов от Фалеса… пока тот не очистил лицо до узнаваемого состояния.

«Неловкость…» Это было единственное слово, приходящее на ум Фалесу в данный момент.

— Кто-то может объяснить это? — Эрцгерцог Трентида присвистнул и посмотрел на Фалеса проницательным взглядом. Словно ища помощи, он посмотрел на других эрцгерцогов. — Тот факт, что принц Созвездия без причины выбирается из камина во Дворце Героичного Духа…

— Как я и сказал. — Эрцгерцог Рокни наклонил голову и фыркнул, холодно посмотрев на Лэмпарда. — Сюрпризы никогда не опаздывают.

Лэмпард с окаменевшим лицом посмотрел на Фалеса. Его взгляд был наполнен подавляющим холодом.

Ощущая на себе взгляды пятерых эрцгерцогов, Фалес сделал глубокий вдох — из-за дымохода или тревоги, — но ему было сложно дышать.

«Успокойся, успокойся Фалес». Принц сжал кулаки. «Я уже здесь, на последнем поле боя».

Он подумал обо всех людях, которые отвлекли на себя внимание врагов, чтобы увеличить расстояние между ним и пешками врага, пока он подбирается к вражескому генералу.

«Если я преуспею, они выживут… как можно больше людей смогут выжить».

Фалес с тяжёлым сердцем поднял голову и посмотрел на пятерых эрцгерцогов.

«Сперва мне нужно начать разговор».

Фалес изо всех сил старался контролировать свой тон, чтобы тот звучал расслабленным. Одновременно с этим он попытался напомнить эрцгерцогам, в какой ситуации они находятся.

— Поверьте мне, если бы не тот факт, что наш эрцгерцог Лэмпард заполнил весь путь от ворот своими тяжёлыми пехотинцами, держа вас в маленькой клетке, отделённой от внешнего мира, то я бы предпочёл встретиться с вами в чистой одежде в приёмной.

Эрцгерцог Рокни сузил глаза и мягко хмыкнул. С другой стороны Олсиус серьёзным взглядом посмотрел на принца.

— Я восхищаюсь твоей смелостью, дитя, — мягко произнёс Рокни, — но ты пришёл в неправильное место. Ты ворвался в Зал Героев, в котором пять эрцгерцогов Экстедта ведут серьёзный разговор. — Лицо эрцгерцога стало свирепым. — Ты задеваешь честь северян.

Сердце Фалеса пропустило удар. «Атмосфера не очень хорошая».

Принц нахмурил брови, вспоминая слова Маленькой Негодницы, Николаса и Путрея.

— Задеваю вашу честь? — глубоко вздохнул Фалес. — Это серьёзней, чем убивший короля Экстедта эрцгерцог, полностью наплевавший на Клятву Объединённого Правления?

Пять эрцгерцогов хмуро обменялись взглядами.

— Будь осторожен, дитя, — фыркнул Олсиус и разгневано посмотрел на Фалеса. — Иногда неправильные слова могут стоить тебе жизни.

Фалес хмыкнул, заставляя себя приподнять подбородок. Взгляды пятерых эрцгерцогов было трудно выдерживать… особенно взгляды Лэмпарда и Рокни.

— Не знаю, известно ли вам об этом, но король Нувен на самом деле погиб трагичной смертью. — Фалес стиснул кулаки, чтобы не дать своему спёртому дыханию заставить голос дрожать. — Но я был там и видел всё собственными глазами. — Тон Фалеса не оставлял места для сомнений.

Трентида протяжно вздохнул. Фалес внимательно наблюдал за их реакцией.

— И организовавший всё это человек, странным образом устремившийся сюда после случившегося инцидента, спланировавший всё, от вторжения бедствия до убийства короля… — Второй принц стиснул зубы и произнёс: — Он сейчас стоит среди вас, пытается убедить вас скрыть его преступление, позаботиться о последствиях и присоединиться к его злым планам. — Фалес шагнул вперёд и мрачно посмотрел на Лэмпарда. — Чепмен Лэмпард. Вы правда хотите плыть в одной лодке с цареубийцей? Хотя он нарушил ваши правила и стал самым нестабильным фактором среди вас?

Спустя несколько секунд…

Вопреки его ожиданиям эрцгерцоги лишь посмотрели на Лэмпарда странными взглядами, словно находили эту ситуацию забавной.

Сердце Фалеса пропустило удар. Он инстинктивно почувствовал неправильность происходящего.

Эрцгерцог Лекко громко закашлял и хмуро посмотрел на Лэмпарда.

— Чэпмен, это часть твоего представления?

Лэмпард холодно ему ответил:

— Нет, это… случайность. — Эрцгерцог продолжал смотреть на Фалеса.

Фалес встревожено посмотрел на Лэмпарда и ослепительно улыбнулся.

«Что происходит? Нет…»

Фалес сказал себе, что он должен взять инициативу в свои руки, чтобы выведать больше информации. Второй принц улыбнулся и использовал тон, который человек использует при беседе со старым знакомым.

— Эй, Чэпмен. Мне пришлось многое вынести, чтобы добраться сюда. Не угостишь меня кубком вина, старый друг? — Фалес поднял брови. — Разве ты не должен мне кубок ржаного вина? Помнишь, ты предлагал заключить союз у крепости?

Четверо эрцгерцогов посмотрели на Лэмпарда. Эрцгерцог Чёрного Песка лишь холодно фыркнул.

— Разумеется, я приготовил для тебя кубок, — спокойно произнёс он.

Фалес озадаченно посмотрел на него.

В следующее мгновение лицо Лэмпарда исказилось яростью. Подняв голос, он воскликнул:

— Стража, пусть войдут два человека!

Фалес застыл на месте.

Снаружи зала прозвучал вопрос:

— Эрцгерцог Лекко?

— Делай, как сказал Чэпмен, — выдохнув, старый лысый эрцгерцог покачал головой. Посмотрев на Фалеса дразнящим взглядом, он добавил: — Выпроводите нашего «гостя».

Фалес изменился в лице.

«Что происходит? Я даже не могу начать разговор! Почему ситуация не развивается по сценарию?»

— Подождите! — второй принц поспешно поднял руку, обращаясь к эрцгерцогам. — По крайней мере, позвольте мне рассказать о том, как цареубийца хочет использовать Экстедт, чтобы укрепить свою…

Фалес не ожидал, что его прервут.

— О, Чэпмен Лэмпард — цареубийца, — зловеще улыбнулся Трентида. — Я слышал, что королю Нувену не повезло. Спасибо, мы уже знаем об этом, принц Созвездия.

В этот момент Фалес ощутил пробежавшие по спине мурашки.

«Что происходит? Они… эрцгерцоги… почему?»

Шокированный Фалес тяжело задышал. Эрцгерцоги совсем не выглядели удивлёнными.

Олсиус холодным подавляющим взглядом уставился на него. Улыбка Трентиды была похожа на яд, заставляя кровь Фалеса застыть в жилах. Даже Рокни, смело говоривший в защиту справедливости при первой встречи с Фалесом остался безучастным.

Лишь Лэмпард хмыкнул со зловещей улыбкой на лице, как игрок, держащий победу в руках.

Снаружи зала раздались шаги стражников. Побледневший Фалес сглотнул.

«Нет. Они не так должны реагировать. То, что они сказали раньше: «ради Экстедта» или что-то ещё… они обычно не используют подобные слова. Эрцгерцоги уже достигли соглашения с Лэмпардом. Что он сказал им? Он заманил их благами? Что-то пообещал им? Может дело в угрозах? Или это сговор? Они даже игнорируют тот факт, что Лэмпард убил короля и пренебрегают традициями и стабильностью Экстедта. Им нет дела до того, что Лэмпард привёл свою армию во дворец. По какой-то причине они решили объединиться с опасным убийцей».

Снаружи приближались шаги стражников. Это был его конвой. Фалес в неверии посмотрел на эрцгерцогов. Те продолжали беспечно фыркать, словно шокированный Фалес был единственным шутом здесь.

В этот момент Фалес внезапно осознал, насколько сложная перед ним стоит задача.

Глава 253. Теперь я спокоен.

«Кровавый ад».

Сорай с трудом жевал маленький кусок деревяшки. Его тело дрожало от боли и холода.

Его сознание было туманным, но он всё равно чувствовал боль в конечностях, будучи крепко привязанным к деревянному столбу. Его грудь и живот тёрлись о столб, словно тот мог защитить их от холода.

Шёл снег. Пульсирующая боль волнами накатывала на его спину, напоминала о травмах.

Но это были пустяки…

Сорай не мог выносить унижения, когда множество мужчин смотрели на него, привязанного к деревянному столбу. Он чувствовал на своей спине взгляды выстроившись в линию солдат… хотя они и были его товарищами.

На широком заснеженном поле Ивсия с покрасневшей светлой кожей и исказившимся лицом смотрел на деревянный столб.

«Неженка, на что ты уставился?»

Бирн и испорченный солдат стояли по центру построения, перешёптываясь и бросая взгляды на Сорая.

«Их должны связывать какие-то тёмные делишки, например кто-то кого-то долбит в зад».

Большеротый Монти высунул голову из левого ряда. Открыв рот, полный жёлтых зубов, он встревожено подавал Сораю сигналы глазами. Сорай знал, что Монти хочет сказать. Он хочет, чтобы он сдался и извинился.

«Но…»

Сорай почувствовал тяжесть в груди. Вспомнив опыт последних нескольких дней, он невольно сжал дрожащие кулаки.

«Вы смеётесь надо мной?!»

Разум полумёртвого Сорая продолжал блуждать. Его зубы ещё сильнее впились в кусок деревяшки. Его пересохший язык случайно прошёлся по деревяшке, создавая шуршащий звук. Сорай ощутил вкус крови.

— Личинки, поднимите головы и пристально посмотрите на него!

Позади солдат стоял вице-командир Теренд, прозванный «Неугасимым Пламенем». Из-за его спины выглядывал серебристо-чёрный Неподвижный Лук. Скрестив руки, он мрачным взглядом обвёл солдат.

Стоявший в толпе Большеротый Монти вздрогнул и ещё сильнее выпрямился.

Они были превосходными и опытными солдатами до вступления в ряды Гвардии Белых Клинков, но никто не осмеливался пренебрегать приказами Теренда. Солдаты помрачнели и посмотрели на связанного Сорая.

*Стук, стук, стук*

Мимо линии рекрутов тяжёлыми шагами прошёл человек и остановился в нескольких футах от деревянного столба. Все взгляды сосредоточились на пришельце. Все взгляды были наполнены страхом, уважением и тревогой.

— Ты всё ещё не раскаялся, не так ли?

Это был голос Айсберга.

Сорай вздрогнул, неохотно поднял голову и посмотрел влево.

«Айсберг» было прозвищем, которое дали этому дьяволу Большеротый Монти и остальные. Высокий и крепкий воин среднего возраста подошёл к Сораю и посмотрел на него холодным взглядом. Снег падал на голову воина, но его агрессивная поза была непоколебима.

В руках он держал кожаный кнут нескольких метров длиной. Тот имел зловещий тёмно-красный цвет и шипы.

— Ты впервые как командир повёл рекрутов в бой на передовой, Колючий… — Айсберг с отвращением посмотрел на Сорая. Его холодный голос эхом прокатывался по морозному воздуху. — Но сегодня я понял, что ты самый ужасный, отвратительный, презренный и трусливый солдат. Бесчестие написано на твоём лице. Позволить тебе стать командиром рекрутов? Это будет позор для Гвардии Белого Клинка.

Внутри Сорая поднялись ярость и гнев.

*Тьфу!*

Сорай в гневе поднял голову и выплюнул почти сломанный кусок окровавленной деревяшки.

— Позор? Бесчестие? Побереги слова, Айсберг, я всегда тебе не нравился. — Сорай поднял подбородок и, подавив бурливший в нём гнев, произнёс с сарказмом: — Я знаю, что тебе лишь нужен повод, чтобы избить меня и выгнать, не так ли?

После его слов в толпе солдат поднялся шум. Солдаты стали перешёптываться друг с другом.

— Ах, леди, какие вы энергичные! — Стоявший слева от солдат инструктор Доминик улыбнулся безобидной игривой улыбкой. — Не беспокойтесь, у вас будет много времени, чтобы всё обсудить. Как насчёт того чтобы пробежать ещё двадцать кругов на ночной тренировке?

Шепотки мгновенно стихли, словно кто-то выключил звук. В течение какого-то времени было слышно лишь дыхание солдат.

Все снова сосредоточились на Сорае и Айсберге.

— Что? — Взгляд Айсберга заострился. Холодно посмотрев на Сорая, он произнёс: — У тебя есть проблемы со мной?

Сорай посмотрел на окровавленную деревяшку на земле. Сжав зубы, он нахмурился и холодно фыркнул. Айсберг сузил глаза.

Сорай посмотрел на него враждебным взглядом и произнёс:

— Когда мы были на поле боя, ты доверил Монти отряд элитных снайперов; Ивсия управлял лёгкой пехотой в авангарде; Каалос имел свой отряд тяжёлой пехоты; даже Тугодум Сива управлял тяжёлой кавалерией.

Айсберг холодно фыркнул.

— А я? — Сорай с ненавистью посмотрел на него. — На грани войны ты намерено доверил мне самый некомпетентный, бесполезный и мусорный отряд — команду транспортной логистики! Половина людей там впервые в жизни взяли в руки оружие!

Айсберг холодно на него посмотрел. Его кулаки медленно сжались.

— Я сильнейший среди новых рекрутов, лучший из них! Я лучший солдат, острейший клинок среди Гвардейцев Белого Клинка! — Сорай упёрся подбородком в деревянный столб. Его голос внезапно повысился. — Думаешь, я не знаю о твоём плане?

В следующее мгновение он посмотрел острым взглядом на Айсберга!

— Отправил кучку мусора, чтобы подавить меня? — Его лицо было наполнено возмущением. — Командир Лэмпард, я знал, что ты меня ненавидишь, но я продолжал верить в легендарных Гвардейцев Белого Клинка.

Айсберг продолжал молча смотреть на Сорая. Его глаза были наполнены сложными эмоциями.

Перед лицом ледяного взгляда Теренда и жуткой улыбки Доминика, все задержали дыхание, наблюдая за разворачивающейся сценой. Спустя какое-то время Айсберг холодно хмыкнул.

— Поэтому, как мой лучший солдат, во время атаки ты отправил своих подчинённых на смерть, сделал из них приманку, оставил на произвол судьбы… пока сам сидел в засаде, чтобы убить вражеского «лидера»? — Казалось, слова Айсберга содержат в себе лёд.

Сорай сжал зубы.

— С мусором, который с трудом держит меч, что ещё я МОГ сделать? — Дёрнувшись, Сорай злобно рассмеялся. — Пожертвовать слабыми, чтобы замедлить врага и расправиться с ним при помощи элитных сил — разве это не классическая стратегия Севера? Эта тактика позволила мне убить лидера орков и защитить телегу с провизией, — свирепо произнёс он. — Я победил. Всё просто.

Стоявший вдалеке Теренд холодно фыркнул. Брови Айсберга дёрнулись, словно кто-то ударил его по лицу.

— Ты всё ещё не понимаешь, что сделал не так, — устало произнёс он.

Сорай покачал головой и свирепо фыркнул.

— Сделал не так? — процедил он сквозь сжатые зубы. — Ты дал мне кучку бесполезного мусора и ждёшь от меня смирения и признания ошибки? Мечтай! — сплюнул он. — Смотри! Я создал чудо с мусором на руках — победил двадцать орков! Но тебе нечем заняться и ты продолжаешь винить меня, — холодно фыркнул Сорай, облокачиваясь на деревянный столб — Я раскусил тебя, Каслан Лэмпард, так называемый глава гвардии короля. Я разглядел твою исключающую политику и фальшивый благородный внешний вид!

Голос Сорая прошёлся по полю, проникая всем в уши.

Большеротый Монти шлёпнул себя по голове с болезненным сожалеющим выражением. Его рот то открывался, то закрывался. Его друзья знали, что он неслышно произносит одну и ту же фразу: «Он обречён. Он обречён. Он обречён…»

Стоявший позади солдат инструктор Доминик завёл руки за спину, опустил голову и вздохнул. Теренд смертельно побледнел от гнева.

— Слушай. — Айсберг не обратил внимания на неуважительные слова Сорая, но его лицо помрачнело. — Из-за твоих приказов в доверенном тебе отряде выжило всего четыре человека — один из которых остался калекой. Они отказываются поступать под твоё командование.

— Я так и думал, — облегчённо выдохнул Сорай. — Дам тебе совет: не рассчитывай на них в сражении.

Лицо Айсберга продолжало мрачнеть.

— Это твой ответ?

— Это война. На войне всегда кто-то погибает. — Сорай холодно рассмеялся и покачал головой. — Трусы или слабаки, не принимающие эту реальность, должны как можно раньше уйти.

Айсберг не ответил. Его взгляд был направлен на заснеженную землю.

На поле снова установилась тишина, только ветер продолжал играть со снегом.

Спустя какое-то время Сорай холодно фыркнул и произнёс:

— Я говорил тебе, Айсберг, как бы сильно ты меня недолюбливал, в какую бы задницу не отправил, я всё равно выживу…

Но его прервали.

Высокий крепкий Айсберг произнёс негодующе:

— Колючий, твоя величайшая ошибка заключается в том… — Айсберг медленно поднял голову. Его рука с кожаным кнутом покачнулась, а глаза загорелись яростью, — …что ты выплюнул эту деревяшку.

Слегка удивлённый Сорай посмотрел на окровавленную деревяшку на земле. В следующее мгновение шипастый кнут издал щёлкающий звук!

*Вууш!*

Кнут описал устрашающую петлю в воздухе.

*Крак!*

Раздался жуткий шлепок. Прежде чем Сорай смог среагировать, его спина взорвалась обжигающей болью! Ему показалось, словно с него вживую содрали кожу.

«Чёрт!»

Сорай неистово задрожал. Он стиснул зубы, но кровь начала просачиваться между ними. Из его рта невольно вырвался болезненный стон.

Все мускулы в его теле протестовали. Даже в холодный зимний день на его лбу выступил пот. Он испытывал невероятную боль. Он не мог ни о чём думать.

Позади строя раздался голос инструктора Доминика:

— Девятнадцать плетей!

Сотни солдат с различными выражениями лиц смотрели на Сорая.

Тот так сильно стискивал зубы, что те почти раскрошились. Но дрожащий Сорай всё равно поднял подбородок, отказываясь показывать слабость перед Айсбергом. Однако увиденное его шокировало.

Он увидел, что Айсберг, мужчина в расцвете лет, хмурится. На его лице проступили морщины, а мускулы стали подрагивать на холодном ветру.

Глаза неприступного и строгого Айсберга были наполнены агонией и разочарованием.

— Возможно, я ошибся, — голос Айсберга был угрюмым и усталым. — Возможно, я с самого начала не должен был возлагать на тебя высокие ожидания, Сорай Николас… Ты имбецил, — угрюмо произнёс он.

Привязанный к деревянному столбу Сорай испытал сильное удивление. В следующее мгновение Айсберг снова взмахнул кнутом!

*Вууш…*

Но к нему устремился не кожаный кнут из его воспоминаний…

А зловещее угольно-чёрное копьё!

Николас, Убийца Звезды, встретился со своим врагом во Дворце Героичного Духа в городе Драконьих Облаков. Его глаза сузились. Воспоминания двадцатилетней давности рассеялись.

Копьё Уничтожения Души пронзило воздух и приблизилось к его глазам!

*Кланг!*

Раздался резкий звук столкновения металла.

Разрывающий Душу Клинок врезался с боку в наконечник копья. Наконечник слегка дёрнулся, проходя в нескольких миллиметрах над головой Николаса. Острое лезвие даже срезало несколько волосков с его головы!

Но Убийца Звезды даже не моргнул, словно рядом с ним прошло не знаменитое Копьё Уничтожения Души, а кусок ржавого металла.

В момент уклонения от копья Николас шагнул вперёд и устремился к Каслану.

*Свууш!*

Его лёгкая броня издала скрипучий звук. Его клинок устремился по прямой линии вперёд, следом за его ногами. По мере продвижение фигура врага стала приближаться.

Николас видел лишь старого, беловолосого человека перед собой. Тот больше не выглядел таким крепким, каким был в молодости.

«Кроме того…»

Перед Николасом стоял Айсберг. В этот момент его сердце наполнилось странной яростью.

«Айсберг!»

Каслан Лэмпард спокойно отвёл копьё. Его правая рука лежала на передней части копья. Отведя руку назад, он укоротил длину Копья Уничтожения Души, превращая его в клинок, встречающий приближающегося Николаса.

Бойцы продолжали сближаться. Вскоре их разделяло расстояние вытянутой руки.

Сияющий клинок Николаса устремился к шее Каслана, в то время как копьё Каслана нацелилось ему в горло.

Меч и копьё прошли мимо друг друга.

Николас фыркнул. Разрывающий Душу Клинок задрожал и опустился, сходя со своей прежней траектории.

*Клинк!*

Прозвучал тихий звон металла — клинок мягко коснулся наконечника копья. Каслан резко изменился в лице.

Ужасающая сила обрушилась на наконечник копья, заставляя его свернуть — отказаться от шеи Николаса.

Каслан сжал зубы. Ему было сложно скрыть своё изумление.

«На такой короткой дистанции набрать подобный импульс? И при смене траектории высвободить столько силы?»

Взгляд, которым он смотрел на своего бывшего подчинённого, изменился. Однако бегущее время не позволило ему долго размышлять над этим.

Как погружающееся под воду бревно, клинок Убийцы Звезды — после парирования копья — за долю секунды «всплыл» на свой изначальный курс. Меч продолжил приближаться к шее Каслана.

Каслан помрачнел. Он выпустил из рук копьё и попытался схватить левой рукой руку Николаса с мечом, в то время как его правый кулак устремился к груди Убийцы Звезды. Но когда его рука приблизилась к запястью Николаса, Убийца Звезды стиснул челюсти. На его бледном лице появились красные пятна — внутри него взорвалась Сила Искоренения.

Разрывающий Душу Клинок снова сменил траекторию. За долю секунды меч совершил чудодейственный разворот, рисуя дугу в воздухе. Каслан лишь увидел, как его пальцы разминаются с запястьем оппонента.

Рука Николаса увернулась от его хватки. Сердце старика пропустило удар. Его контратака провалилась.

Сменивший траекторию клинок не утратил своей смертоносности. Напротив, клинок перевернулся. Рубящий удар трансформировался в колющий удар, направившийся прямо в лицо Каслану!

Глаза Николаса наполнились жаждой битвы.

«Давай, Айсберг!»

Несмотря на две неудачные атаки и одну контратаку, Каслан продолжал сохранять спокойствие. Он взмахнул правой рукой, попытавшись сбить Разрывающий Душу Клинок с его траектории.

Убийца Звезды взревел. Его лицо исказила гримаса боли. Внутри него продолжала бурлить Сила Искоренения, создающая странные стонущие звуки в костях.

Как и в прошлые два раза, клинок Николаса снова изменил траекторию. Увернувшись от правого кулака Каслана, тот направился к его голове.

В течение считанных мгновений меч трижды сменил направление.

Каслан помрачнел. Его превосходные рефлексы достигли пика благодаря Гневу Моря. Он мог ответить на любую критическую ситуацию, но Николас походил на всё время выскользающего из рук гольца. Каждый раз, когда импульс удара Николаса подходил к концу, он использовал новую атаку, вскрывая защиту Каслана.

Из-за отточенной реакции Каслана и контрдвижений Николаса их дуэль напоминала карточную игру, в которой победит тот, кто будет обладать лучшей реакцией, большим количеством тактик и трюков в рукаве.

«Но сейчас…»

Нахмурившись, Каслан осознал, что именно ему не хватает карт. Вражеский клинок продолжал приближаться, но он ничего не мог с ним сделать.

«Колючий… ты стал сильнее» — подумал Каслан со сложными эмоциями — он осознал, что столкнулся с последней в своей жизни ситуацией жизни и смерти.

За несколько дыханий дистанция между клинком и его лбом сократилась до нескольких дюймов. Исход дуэли будет ясен через считанные мгновения. Постепенно Николаса охватывало всё большее боевое безумие.

В следующую секунду Каслан неожиданно наклонился вперёд.

Раздался звук пронзаемой плоти, сопроводившийся звуком струящейся крови.

Николас ощутил холод в груди.

«Это чувство…»

В следующее мгновение их тела столкнулись.

*Стук!*

Раздался оглушительный звук столкновения.

Оба бойца издали болезненные стоны. Соединившиеся тела покатились по полу. Воздух наполнился звуком катящихся тел.

*Стук… стук… стук…*

Тело Убийцы Звезды было не таким крепким, как тело Каслана, но почему-то после столкновения бойцы покатились в сторону Каслана, словно тот утратил всю силу.

*Кланк!*

Во время борьбы Николас выпустил из руки Разрывающий Душу Клинок. Меч врезался в стену и со звоном упал на пол. С другой стороны Копьё Уничтожения Души также упало на пол.

Когда прозвучал ещё один глухой стук, бойцы на полу резко разъединились, кувыркнулись несколько раз в разные стороны и практически в одно время остановились.

Каслан опустил руку на пол, опёрся на неё и встал на колени. Николас напряг мускулы и подпрыгнул на ноги.

С момента начала их сражения прошло всего несколько секунд, во время которых Николас нанёс всего один удар мечом, который Каслан попытался парировать.

Однако лишь они, бойцы высшего класса, знали, насколько опасным было их столкновение. В их стычке одна сторона быстро меняла тактики, а вторая сторона к ней подстраивалась.

Если бы во время их столкновения кто-то допустил ошибку, то эта ошибка могла стать фатальной.

В течение какого-то времени в коридоре было слышно лишь тяжёлое дыхание двух бойцов.

Каслан стоял на одном колене и с исказившимся болью лицом хлопал себя по груди. На его лбу появился ужасающий шрам. Начинаясь между бровями, он протянулся к самому его уху. Из разреза продолжала сочиться кровь, покрывающая лицо Каслана ужасающей маской.

Увидев эту рану, Николас стиснул зубы.

«Чёрт, мне не удалось его прикончить…»

— Хм, не плохо, — равнодушно произнёс Каслан. — Ты хотя бы смог срезать три дюйма кожи с моей головы.

Николас слегка вздрогнул.

Двадцать с чем-то лет назад ледяной командир, стоявший на заснеженной земле, сказал ему эти же слова: «Хм, не плохо».

В то время Каслан Лэмпард был устрашающим, практически непобедимым бойцом. Он размял шею; на его лице не было видно ни следа тревоги. Насмешливо махнув рукой в сторону Николаса — нового рекрута Гвардии Белого Клинка, валявшегося на земле и тяжело хватающего ртом воздух, — он произнёс: «По крайне мере, ты заставил меня использовать обе руки».

Николас крепче сжал кулаки. Постаревший голос Каслана вернул его из воспоминаний.

— Ты стал более опытен в навыке, позволяющим тебе мгновенно менять направление силы. — Каслан стёр с лица кровь, нахмурившись при виде красной жидкости на ладони. — Это было близко. Ещё бы немного и твой клинок пронзил бы мне череп.

Николас продолжал молча на него смотреть.

«Ещё бы немного…»

Каслан выдохнул и со странным неестественным выражением постучал себя по груди.

— Ты так и не нашёл источник своей странной Силы Искоренения?

После этих слов Убийца Звезды ещё больше помрачнел. Тем не менее, он всё же ответил:

— Я был слишком занят, чтобы заниматься поисками ответа, — скупо бросил он, словно его слова были золотом.

Лишь он сам знал, что его грудь пульсировала болью после удара Каслана. Его лёгкие болели, и даже дыхание приносило ему боль. В течение этого времени он использовал Силу Искоренения, чтобы облегчить давление на кости и мускулы груди.

Для Николаса разговор лишь утяжелял бремя.

Когда он упал на пол, на его теле появилось множество царапин. Его правую руку также терзала пульсирующая боль после их борьбы с Касланом за Разрывающий Душу Клинок на полу. Она также слегка онемела.

Если Каслан сейчас атакует, то он не сможет ответить ему в полную силу, а это означает, что его конец будет…

Николас закрыл рот и использовал это время, чтобы унять боль в груди и восстановиться от повреждений.

Каслан вздохнул. Старик был хорошо знаком со своим бывшим подчинённым. Сорай Николас уже имел образ мышления бойцов высшего класса, когда находился на высоком классе. Он был сильнейшим и лучшим его солдатом.

Но всё это было в прошлом. Теперь они смертельные враги.

Подумав об этом, Каслан помрачнел.

В этом сражении он не впервые столкнулся с постоянно меняющим траекторию мечом Николаса.

Во время атаки мечники сдерживают свою силу, чтобы иметь возможность взорваться силой, изменить направление движения клинка для достижения неожиданного результата. В большинстве случаев подобные изменения являлись финтами.

Но Николас отточил эту технику до предела благодаря своей уникальной Силе Искоренения.

Его Сила Искоренения позволяла ему собирать силу в каждом суставе, благодаря чему он мог идеально контролировать каждый мускул и каждую кость. Во время сражения он мог в любой момент усиливать свои удары, менять позу и атаки.

Речь шла не просто о рефлексах.

Николас мог изменять любой удар по желанию, подавать силу на те участки тела, которые в ней нуждались, вне зависимости от того, находила его атака цель или он промахивался.

Направленный в шею рубящий удар мог моментально изменить траекторию благодаря напряжению мускул руки. Он мог направиться в лицо, грудь, руки, живот или вернуться назад в защитную позицию.

Самая ужасающая часть заключалась в том, что если его тело могло выдерживать напряжение, он мог повторять навык, позволяющий ему несколько раз подряд использовать силу. После одной смены направления, он мог сменить его ещё раз. С ростом опыта росло количество смен направления, а также свобода в его действиях.

Николас плавал в битвах как рыба в воде, выступая с многочисленными изменениями.

Один обычный рубящий удар мог превратиться в бесчисленное множество других ударов, несущих угрозу всему телу.

Подумав об этом, Каслан покачал головой. Его сердце было наполнено большим количеством эмоций. Подобная Сила Искоренения, способная создавать бесчисленное множество переменных, была смертельным врагом его Гневу Моря, который позволял владельцу до предела взвинтить рефлексы. Они были рождены, чтобы противостоять друг другу.

Может Николас и не дал названия своей Силе Искоренения, но Каслан знал, что эта Сила Искоренения определённо заслуживала своего собственного места и главы в истории.

Как жители Созвездия дали прозвище Королевскому Гневу. Его «Гнев Темного Неба» позволял ему становиться сильнее с ростом повреждений.

Находись он в Башне Искоренения и его бы, скорее всего, отнесли к категории чудес.

Очень жаль, что вероятность пробуждения подобной Силы Искоренения — которая пробуждалась только на поле боя — была слишком низкой, слишком случайной. Они не могут сформировать базу на основе опыта пользователя и передать её другим поколениям.

Каслан посмотрел на своего бывшего подчинённого. Его сердце наполнилось ностальгией.

«Колючий тоже стал гораздо сильнее».

По крайней мере, двадцать с чем-то лет назад Николас определённо не мог внести изменения в обычный рубящий удар.

— Даже бойцам высшего класса тяжело сохранять спокойствие перед репутацией Копья Уничтожения Души, убивающего с одного удара. Из-за этого проиграли одиннадцать моих оппонентов, — слабо кивнул старик и закашлялся. — Но ты хорошо справился. Ты не посрамил Гвардию Белого Клинка, Колючий.

Николас слегка вздрогнул. Его мысли вернулись на тридцать восьмой часовой пост двадцатилетней давности.

Перед его глазами появился образ чёрствого и безжалостного Айсберга, строго отчитывающего их на покрытой снегом земле.

Когда они противостояли шестому прорыву орков ледника, лидер произнёс эти слова: «Колючий, не посрами Гвардию Белого Клинка».

Сотрясатель Земли, их командир, находящийся в расцвете своих сил, имеющий невероятный престиж из прошлого… и старик с седой головой и угрюмым взглядом… Два образа наслоились друг на друга.

Николас, наконец, унял боль в груди. Успокоив эмоции, он медленно выдохнул. Его тон был сложным, а эмоции неразличимы.

— Может Копьё Уничтожение Души и сильное оружие, но оно сделано на основе копья. Оно слишком длинное, слишком тяжёлое и слишком жёсткое, — произнёс он серьёзно. — С ним не тяжело иметь дело, если это не групповое сражение.

— Ты в курсе, что легендарное анти-мистическое оружие не предназначено для сражений между людьми? — вздохнул Каслан, словно о чём-то сожалел. — Но люди обладают талантом. Мы можем превратить любую вещь в этом мире в оружие, которое используем, чтобы убивать себе подобных.

Убийца Звезды чуть не пронзил кожу на ладонях ногтями. В его груди взорвался огненный шар, сжигающий его нутро и заставляющий испытывать дискомфорт.

— Я помню, что это Ник научил тебя использовать оружие средней дистанции, верно? — рассмеялся Каслан. — Если бы Дом был здесь, он бы не обрадовался твоим словам.

Николас помрачнел.

«Дом… Доминик. «Кровавая Палица» Доминик.

Любящий смеяться старик был одним из их инструкторов. Он любил наказывать их, заставляя бегать кругами по полю, при этом подгоняя их сзади и вслух считая круги.

Николас закрыл глаза. В его груди бурлил котёл из различных эмоций, заставляющий его чувствовать себя ужасно.

— Он больше ничего не услышит, разве ты не знаешь об этом? — хрипло произнёс Убийца Звезды.

Каслан сжал кулаки.

— Тринадцать лет назад Доминик погиб на Белой Горе, — мягко продолжил Николас. — Брайк, Ликен, Сол и Бауэр тоже там погибли…

Каслан промолчал.

— Старик Цивал ушёл в отставку из-за ранений. Он отправился в Камю и больше не возвращался.

Каслан мягко вздохнул.

— Да… — старик опустил бледное лицо. — Я слышал от старика Колмана. Во время сражения в яме, со стрелами по всему телу, Дом повёл армию на прорыв. Он упал лишь когда они преодолели сотню метров, а вражеская армия разбежалась.

Николас слегка вздрогнул, ощущая, как сердце стискивают тиски.

Взгляд Каслана был наполнен грустью.

— Этот старик был должен мне денег за кожаную броню, — тихо произнёс он.

В этот момент…

*Клинг, клинг…*

Из ладони Николаса вывалились три золотых кругляшка и покатились по полу в сторону старика.

Глаза Каслана дёрнулись. Он вытянул руку и прижал ладонью три золотых.

Старик медленно поднял одну из монет.

— Что это? — тихо спросил он.

Николас бесстрастно посмотрел на своего бывшего начальника.

Лишь по прошествии нескольких секунд Убийца Звезды так же тихо ответил:

— Доминик.

Каслан слегка опешил. В коридоре установилась неестественная тишина. Казалось, словно звуки отдалённых сражений исчезли.

Николас выглядел угрюмым. Он прошептал тихо:

— Я был рядом с ним, когда он ушёл. Он сказал, что ему очень жаль. Он был вынужден тратить свою пенсию на лечение внука и поэтому не смог вернуть тебе долг.

Слова Убийцы Звезды были наполнены тихой грустью.

Каслан сжал в ладони золотой. Кадык старика слегка дёрнулся. Его взгляд сосредоточился на двух других монетах.

— Его Величество каждый год выплачивал ему пенсию. — Николас посмотрел на Каслана сложным взглядом. — Внук Доминика погиб месяц назад из-за болезни.

Каслан слегка вздрогнул.

— Вот почему… — Николас медленно поднял голову. Перед его глазами возник образ знакомого человека.

Это был улыбающийся старый воин с палицей на плече. Слегка наклонившись в сторону, он считал количество кругов, которые наматывали новые рекруты в качестве своего наказания. Доминик Стоун.

Убийца Звезды медленно разлепил губы, и произнёс хриплым безразличным голосом:

— Это кожаная броня, которую он тебе должен.

Каслан опустил голову. Старик ничего не сказал, а лишь закрыл глаза. В течение какого-то времени в коридоре сохранялась тишина. Был слышен лишь звук завывания ветра снаружи.

Наконец, Каслан медленно открыл глаза. Его взгляд был глубоким и сложным.

— Теперь я спокоен, Колючий.

Николас опешил.

— С тех пор прошло много лет, — Каслан медленно изогнул губы в улыбку. — Ты больше не тот Колючий, которого все ненавидели… Ты стал выдающимся командиром, Сорай Николас.

Глава 254. Я могу помочь тебе.

Зал Героев.

Удручённый мальчик с удивлением посмотрел на пятерых безразличных эрцгерцогов. На его лбу проступил холодный пот. Взгляды эрцгерцогов содержали в себе промораживающий до костей холод.

*Стук… стук…*

Шаги снаружи зала приближались. У Фалеса закружилась голова. Он лишь чувствовал ускорившееся сердцебиение и движение пересохшего языка во рту.

В этот момент перед ним появились образы многих людей.

«Николас, Путрей, Мирк, Коэн, Миранда, Рафаэль, Ральф, Виа… и Маленькая Негодница. Независимо от причины эти люди поверили в меня, дошли со мной до этого шага… Нет. Я не могу сдаться».

Фалес крепко сжал кулаки. Он не может здесь провалиться.

*Стук… стук…*

Шаги стражников стали отчётливо различимы.

Он не провалится! Нет!

— Хорошо, это была короткая интерлюдия. — Лэмпард посмотрел на Фалеса, холодно покачал головой и повернулся к остальным. — У нас есть более важные дела…

Решившись, Фалес поднял голову и посмотрел на эрцгерцогов.

— Поверьте мне, я не хочу этого делать.

В следующее мгновение принц без колебания вытащил из ножен кинжал ДШ. Ошеломлённые эрцгерцоги переглянулись с испугом.

Лицо Лэмпарда похолодело.

— Что? — Трентида насмешливо покачал головой. — Ты хочешь сразиться с нами, молодой принц?

Фалес внимательно уставился на эрцгерцогов, не произнося ни слова.

В дверном проёме появились фигуры двух стражников. Эрцгерцог Лекко уже повернулся к ним, приготовясь отдать приказ увести Фалеса.

Мальчик развернулся и с непоколебимой уверенностью посмотрел на ближайшую жаровню. Его взгляд сосредоточился на яростном пламени в треугольной железной раме.

Время… ему нужно больше времени.

Второй принц сделал глубокий вдох. Подчиняясь его зову, Грех Адской Реки устремился к его рукам. В этот момент Фалес ощутил наполнившую руки силу.

Перед его глазами предстала Джала, использующая Клинок Ассасина на Рынке Красной Улицы. В следующую секунду второй принц решительно взмахнул рукой и со всей доступной силой бросил кинжал ДШ!

Полоса остро заточенной стали устремилась к жаровне. Лица эрцгерцогов мгновенно похолодели.

*Кланг!*

Кинжал точно врезался в жаровню, создавая чистый металлический звон. Все эрцгерцоги с удивлением следили за действиями Фалеса.

Жаровня наклонилась, утратила баланс и упала с железной рамы.

*Кланг… кланг… бам!*

Раздался громкий звук упавшей на пол жаровни. Во все стороны разлетелись горячие поленья и уголь.

Эрцгерцог Олсиус нахмурился.

— Эй, ты…

Однако прежде чем он закончил говорить, эрцгерцог увидел, как Фалес прикладывает руку ко рту и поворачивается к входу в зал.

Под изумлёнными взглядами пятерых эрцгерцогов второй принц громко закричал:

— Здесь ассасин! Защитите эрцгерцогов!

Эрцгерцоги мгновенно побледнели.

*Кланг…*

Звук упавшей жаровни эхом разнёсся по залу. Его даже можно было услышать снаружи.

Два сбитых с толку солдата Чёрного Песка, только что вошедших в зал, обменялись недоумёнными взглядами.

В следующую секунду…

*Кланг! Клинк!*

Снаружи раздался звук множества обнажаемых клинков.

Эрцгерцог Лэмпард среагировал первым. Придя в себя, он развернулся к входу в зал и отдал приказ:

— Спокойно…

Однако прежде чем он закончил, шум снаружи заглушил его голос.

— Дорогу!

— Отступите, чернопесочники!

— Не дайте им пройти!

— Держать строй! Вы, двое, пойдёте со мной!

— Эрцгерцог, пожалуйста, ответьте…

— Не стрелять, отставить панику!

В одно мгновение коридор снаружи Зала Героев наполнился звуками приказов и сталкивающихся клинков.

Это был полнейший хаос.

Хватая ртом воздух, Фалес схватил правую руку левой рукой, пульсирующей болью из-за чрезмерного перенапряжения.

— Неужели вы думали, что я, наследник трона Созвездия, — с болью в голосе произнёс принц, — поставлю себя в опасное положение, заплачу огромную цену, приходя сюда, только чтобы валять с вами дурака? Я давно приготовился пожертвовать всем.

Фалес поднял голову и открыто посмотрел на недовольно выглядящего эрцгерцога Лекко.

— Я знаю, что Лэмпард вам что-то сказал, чтобы переманить на свою сторону. — Фалес глубоко вздохнул. Он чувствовал, как по правой руке продолжает растекаться боль. — Но хотя бы дослушайте меня до конца, чтобы видеть полную картину происходящего. Тогда вы сможете взвешено принять решение. Потому что мы все знаем, что ваш следующий шаг связан с судьбами наших королевств и вашими судьбами.

В этот момент Лэмпард сжал кулаки. Его взгляд был наполнен безграничным убийственным намерением.

Олсиус устрашающим взглядом посмотрел на Фалеса. Трентида выглядел удивлённым, словно впервые встретился с принцем. Глаза Рокни загорелись. Эрцгерцог Рокни ничего не сказал, но его брови приподнялись, а ноздри раздулись.

Снаружи продолжал царить хаос.

Солдат, по виду напоминающий Гвардейца Белого Клинка ворвался в зал с обнажённым мечом. Не колеблясь, он устремил меч к только что вошедшей паре солдат Чёрного Песка.

*Кланг!*

Стиснув зубы, те стали защищаться. Они явно колебались, не зная, стоит переходить в контратаку или нет.

Гвардеец Белого Клинка произнёс с искажённым злобой лицом:

— Эрцгерцог Лекко, мы услышали необычный звук… я знал. От этих ублюдков из Чёрного Песка нельзя ожидать ничего хорошего…

В этот момент…

*Бам!*

Раздался громкий звук.

Посреди хаоса эрцгерцог Лекко с силой ударил по столу кулаком, заставляя всех подпрыгнуть от удивления. После этого он свирепо взревел:

— Северяне! Экстедтиане!

Фалес опешил на мгновение. Он никогда не видел старого эрцгерцога в подобном состоянии, словно стоявший одной в могиле старик был всего лишь ширмой.

Эрцгерцог Лекко продолжил реветь, как разъярённый слон:

— Если вы всё ещё воины, сохраняйте спокойствие! Ни Чэпмен, ни мы ещё не мертвы!

Спустя несколько секунд шум снаружи начал затихать.

Гвардеец Белого Клинка опешил на мгновение. Он обвёл взглядом зал, увидел состояние эрцгерцогов, и только потом вложил меч в ножны на спине.

С другой стороны Лэмпард холодно произнёс:

— Лорд Джастин, организуйте людей снаружи. Мне нужно разобраться с ребёнком…

— Чэпмен! — Эрцгерцог Лекко развернулся и посмотрел на Лэмпарда строгим взглядом. Его намерение продолжить разговор было очевидным. — Не сейчас.

Эрцгерцог Чёрного Песка нахмурился.

— Я думал, что вы приняли решение, — произнёс он с враждебным взглядом. — Не забывайте, он наследник Созвездия, королевства Созвездия!

Лицо Лекко похолодело. Трентида приподнял брови. Сердце Фалеса пропустило удар.

Эрцгерцог Рокни, не произнёсший ни слова, поднял голову. Его взгляд был пронизывающим.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться, не так ли? В этой шахматной игре мы заполучили их наследника, победная разменная монета в наших руках. Мы имеем все нужные карты на руках.

Фалес слегка сместился.

«Я победная разменная монета? Другими словами, эрцгерцоги на самом деле приготовились…»

Эрцгерцоги продолжали смотреть сложными взглядами на эрцгерцога Чёрного Песка.

Лэмпард промолчал. Его взгляд перемещался между строгим лицом Лекко и равнодушным лицом Рокни.

Два солдата ощущали странность атмосферы. Один из них прошёлся взглядом по эрцгерцогам, положил руку на рукоять меча и холодно обратился к Лэмпарду:

— Эрцгерцог, если есть какие-то трудности, вам всего лишь нужно дать команду. Кем бы ни был наш противник, мы не дрогнем.

Присутствующий в зале Гвардеец Белого Клинка холодно фыркнул. Эрцгерцог Рокни презрительно посмотрел на Лэмпарда.

Фалес постарался успокоить выпрыгивающее из груди сердце.

«Хорошо. Эта ситуация показывает, что обе группы всё ещё находятся в процессе напряжённого противостояния. Союз между Лэмпардом и эрцгерцогами только сформировался. Ещё есть шанс. Но даже если его нет… Я должен сделать то же, что Лэмпард сделал у Крепости Сломленного Дракона». Фалес с решительным выражением прикусил язык. «Я должен создать шанс! Никогда не сдавайся! Никогда не уступай».

Серена научила его осторожности и подозрительности во время их неудавшегося союза; Зайен Ковендье научил лицемерию и ханжеству в дружеской ловушке, а король Нувен научил решимости и расчётливости.

Фалес поднял голову и посмотрел непоколебимым взглядом на эрцгерцога Чёрного Песка, имеющего неопределённый взгляд. Этот человек преподал ему самый ценный урок посреди рек крови и тьмы, ужаса и кошмаров.

«Чэпмен Лэмпард!»

В зале было тихо, и лишь снаружи продолжал раздаваться шум.

Спустя несколько вдохов эрцгерцог Чёрного Песка разжал кулаки и медленно выдохнул воздух, убирая холод с лица.

— Мы в порядке, можете идти, — Лэмпард посмотрел на двух солдат и кивнул головой, после чего повернулся к входу в зал и проревел: — Солдаты снаружи, пусть Лхаса защищает свою изначальную позицию! Сохраняйте бдительность!

Эрцгерцог Лекко слегка расслабился. Рокни улыбнулся.

— Лорд Джастин, вы тоже можете идти, — тихо произнёс старый эрцгерцог. — Как вы видите, нам всё ещё нужно кое-что обсудить.

Лорд Джастин, Гвардеец Белого Клинка, на мгновение опешил. Но он быстро оправился и медленно кивнул.

Повернув голову, он посмотрел на внезапно появившегося в зале чумазого мальчика. В итоге гвардеец подавил подозрения в сердце, проследовал за солдатами Чёрного Песка и вышел из зала.

Через десять секунд хаос снаружи прекратился. Атмосфера снова вернулась к напряжённому ожиданию.

Наблюдающий за происходящим Фалес выровнял дыхание. Он чувствовал, как по всему его телу стекает пот.

Как и следовало ожидать, Николас был прав. «Добро пожаловать в Экстедт». Перед жёсткими северянами ты сначала должен продемонстрировать твёрдый, как железо, характер и только так ты сможешь заслужить их уважение.

В следующее мгновение эрцгерцог Лекко тяжело опустился на стул.

— У тебя есть минута, чтобы донести до нас свою мысль, о бесстрашный создатель проблем. — Старый эрцгерцог посмотрел на принца Созвездия строгим взглядом. — В ином случае я лично выпровожу тебя.

Олсиус посмотрел на жаровню и кинжал на полу.

— Мы отправим тебя на виселицу с озвученным тобой обвинением: попыткой убить эрцгерцога, — холодно добавил он.

Фалес с трудом сглотнул, по привычке улыбнулся и сделал три глубоких вдоха. Рядом с его ушами снова прозвучал нежный приятный голос, сказавший: «Просто воспринимай всё как ещё одну игру».

Принц поднял голову и посмотрел на пятерых эрцгерцогов. Они стояли по обеим сторонам длинного прямоугольного стола в молчаливом противостоянии друг с другом. На одной стороне стоял маленький мальчик с видом побитой собаки, а на другой стороне стояли пять высоких и крепких мужчин в дорогих одеждах.

— Попыткой убить эрцгерцога? Я не удивлён вашей угрозой, эрцгерцог Олсиус.

Олсиус скривил уголок губ.

Фалес чувствовал, что адреналин ещё не покинул его тело, но он использовал свой самый спокойный тон, чтобы произнести следующие слова:

— Я знаю, что Лэмпард посоветовал вам переложить вину за смерть короля на меня, на короля Созвездия, после чего собрать королевство и повести его на юг. — Голос принца распространился по каменному залу. — Во имя «мести за короля Нувена» вы начнёте войну и захватите земли и богатства Созвездия, я прав? По сравнению с этим обвинение эрцгерцога в убийстве короля ничего не значит.

Фалес выдержал паузу. Помимо Лэмпарда четыре эрцгерцога имели различные выражения лиц. Трентида заинтересовано посмотрел на Лекко, но старый эрцгерцог продолжал молча смотреть на Фалеса. Рокни мягко фыркнул и толкнул локтем Олсиуса. Эрцгерцог Лекко закашлял.

В итоге старый эрцгерцог дал прямолинейный ответ, при этом, не утратив манер:

— Принц Фалес, я слышал, что в прошлый раз кое-кто тщательно спланировал убийство, и что Секретная Разведка Созвездия управляла бедствием. Созвездию не отмыться от этой грязи. — В глазах эрцгерцога Лекко вспыхнул странный свет. — Как представитель Созвездия, Фалес Джейдстар, ты должен взять на себя ответственность за смерть Его Величества. В этом нет сомнений.

Фалес нахмурился. Старый эрцгерцог избегал шатких заявлений, говоря прямыми фактами. Судя по их отношению прямое опровержение будет неэффективным.

Пламя на полу почти погасло.

«Что мне делать?» Фалес вымученно улыбнулся. Его взгляд прошелся по эрцгерцогам.

— Созвездие заплатило ассасину? Шарлетонам, чья ненависть к королевской семье Джейдстар глубока, как океан?

Эрцгерцог Рокни нахмурился.

Принц продолжил:

— И по чистому совпадению в это же время Лэмпард ввёл в город войска, захватил первые ворота и Дворец Героичного Духа?

Олсиус холодно на него посмотрел.

— Но всё это неважно, — принц Созвездия выпрямился и искренне произнёс: — Дорогие эрцгерцоги, я не считаю вас дураками, поэтому и вы отнеситесь ко мне со всей искренностью. Отбросьте ненужные разговоры и ложь, и выложите свои фишки вместе с условиями на стол. — Фалес стиснул зубы и холодно произнёс: — В конце концов, учитывая наши статусы, всё, что произойдёт в этом зале, не выйдет за его пределы.

Лэмпард нетерпеливо фыркнул.

Эрцгерцоги переглянулись друг с другом. По меньшей мере, два эрцгерцоги выглядели удивлёнными.

Трентида презрительно покачал головой, цокнул языком и произнёс:

— Занятно. Маленький мальчик хочет присоединиться к игре взрослых?

Сильно нервничающий Фалес проигнорировал его. Ему нужно найти точку прорыва.

Самый главный вопрос заключался в том, чем Лэмпард смог их убедить? Что он им сказал?..

Фалес глубоко вздохнул и сжал зубы.

— Я хочу знать, что Лэмпард вам сказал, — произнёс он.

Эрцгерцог Олсиус скрестил на груди руки и посмотрел на Лэмпарда, с удивлением обнаруживая, что тот напрягся.

— Что он пообещал вам? — Фалес стиснул зубы. — Землю? Деньги? Власть? Будущее?

С каждым новым произнесённым словом Фалес внимательно наблюдал за реакцией эрцгерцогов.

Услышав эти слова, Трентида сузил глаза, а на его лице появилась зловещая улыбка.

Принц стиснул кулаки и сглотнул.

— Или… — нахмурился он, — это вещи, угрожающие вашему существованию?

В этот момент Фалес ощутил пробежавшие по спине мурашки. Взгляд Чэпмена Лэмпарда напоминал охотящегося хищника. Он в агрессивной манере уставился на принца.

Но по сравнению с дискомфортом во вражеском лагере, страхом в Округе Щита и нервозностью в карете… в этот момент Фалес остался абсолютно спокоен под взглядом Лэмпарда.

Он был подобен разведчику, обнаружившему расположение вражеской армии накануне войны.

Заметив реакцию Лэмпарда, Фалес ощутил, как у него ускоряется сердцебиение. Его посетило расплывчатое чувство, что он подобрался к сути.

Реакция других эрцгерцогов тоже была интересной.

— Это выходит за рамки нашего разговора, — нетерпеливо произнёс Трентида.

Вспомнив слова Шайлса и Маленькой Негодницы, Фалес ещё сильнее уверился в своих догадках.

Теперь ему нужно узнать, что именно Лэмпард сказал эрцгерцогам, и до какой степени смог прийти с ними к консенсусу.

В этот момент в зале прозвучал холодный хмык Лэмпарда.

— Твоя презентация произвела на меня глубокое впечатление, юный принц. — Эрцгерцог Чёрного Песка улыбался, но его обычно строгое лицо не вызывало у других чувства расслабленности. — Но взрослые игры очень жестоки.

Между бровями Трентиды образовалась небольшая складка. Он переглянулся с Олсиусом.

Фалес опешил.

Лэмпард подошёл к стене зала, блокируя спиной свет. Образовавшая длинная тень упала на Фалеса.

— Но тебе следует немного повзрослеть. Тебе стоит подождать, когда королевство будет подчиняться мановению твоей руки, прежде чем привлекать нас к ответственности, — холодно произнёс эрцгерцог Чёрного Песка.

После этих слов лица эрцгерцогов застыли.

Фалес нахмурился.

«Лэмпард начал контратаку. Его оружие определённо не мой возраст, а…»

— Я с нетерпением жду того момента, когда пройдёт несколько лет или несколько десятков лет… — Лэмпард повернул голову. Его глаза блеснули опасным блеском, — …когда ты станешь мудрым и блестящим королём. Насколько интересным оппонентом станет Созвездие под твоим правлением?

Когда Лэмпард произнёс эти слова, Фалес почувствовал, что взгляды эрцгерцогов изменились.

— Одна мысль об этом приводит меня в трепет. — Лэмпард посмотрел на Фалеса высокомерным взглядом, после чего повернулся к эрцгерцогам и произнёс холодным тоном: — Что вы об этом думаете?

Казалось, в зале мгновенно понизилась температура. Эрцгерцоги переглянулись друг с другом, после чего посмотрели на Фалеса оценивающими взглядами.

Однако на этот раз их взгляды уже не содержали прежней игривости и насмешки.

«Плохо».

Эрцгерцог Трентида мягко закашлял.

— Принц Фалес, я уважаю твою храбрость, но ты не сказал ничего значимого. Ты пришёл сюда, чтобы сеять вражду и делать подстрекательские заявления. Я даже подозреваю, что ты тянешь время. — Эрцгерцог Башни Преобразования наклонил голову, что придало его взгляду большей зловещести. — Северяне не те люди, кого ты можешь водить за нос.

Трентида посмотрел на Лекко. Тот хмурился. Слегка подняв голову, он посмотрел в сторону входа.

— Полагаю, нам стоит на этом закончить.

Сердце Фалеса пропустило удар.

«Что Лэмпард только что сказал? Созвездие?»

Однако эрцгерцог Лекко уже открыл рот.

Увидев это, в голову Фалеса пришла мысль. Он отчаянно воскликнул:

— Подождите!

Эрцгерцоги посмотрели на него.

— Я не знаю, каким будет моё будущее, но Чэпмен Лэмпард, ты — страшный оппонент. Это неоспоримый факт.

Дыхание Фалеса ускорилось. Он невольно нахмурился. Его правая рука снова начала болеть. Глаза Лэмпарда вспыхнули свирепым блеском.

Фалес стиснул зубы и посмотрел на улыбающегося Трентиду и хмурого Лекко.

— Какие слова могли заставить этих эрцгерцогов искренне поверить твоим аргументам? Заставить их закрыть глаза на то, что ты убил короля, нарушил Клятву Объединённого Правления Райкару и на угрозу, которую ты представляешь для внутренней структуры Экстедта?

Слова второго принца заставили эрцгерцогов нахмуриться.

Фалес выровнял дыхание. Охваченный неописуемой тревогой, он больше не имел времени на пробу вод. Он вывалил всё, что знает в неотполированной манере:

— Теперь я понял. Они боятся не тебя. Ты убедил их, что Созвездие рано или поздно станет…

Лица эрцгерцогов исказились.

В этот момент…

— Довольно!

Фалес застыл, проглатывая следующие слова.

Его прервал не Лэмпард или Трентида — это был Олсиус.

Эрцгерцог Престижной Орхидеи произнёс холодно:

— Кем ты себя возомнил? Что заставляет тебя думать, что ты можешь стоять здесь и сеять раздор между эрцгерцогами без страха последствий?

Фалес нахмурился.

«Кажется, регион Престижной Орхидеи стал ярым сторонником эрцгерцога Чёрного Песка. Это очень плохо».

Он не нашёл ни точки прорыва, ни всех карт в руке оппонента. Он ещё не может объявить шах и мат.

Судя по реакции эрцгерцогов, если он слишком рано сделает свой ход, то это может привести к прямо противоположному эффекту.

— Сею раздор? Вы стоите здесь ради Экстедта. Вы продвигаетесь и отступаете вместе; вы близки как семья. — Фалес с трудом нашёл точку для продолжения разговора. Кивнув на Лэмпарда, он произнёс: — Но думает ли так же этот шакал, убивший вашего лидера? Вы знаете, почему он убил короля Нувена…

Однако его снова прервали.

— Он снова это делает. — Эрцгерцог Трентида указал подбородком на скривившегося Фалеса. Его слова сочились ядом. — Принц Созвездия Фалес, по какому праву ты говоришь здесь эти слова? Вступаешься за короля Нувена? Хватит выступать с дикими обвинениями.

Фалес проглотил заготовленные слова.

«Он прав».

— Даже если мы отбросим подозрения в том, что ты убил короля, ты всё ещё принц другого королевства. Ты не должен здесь находиться, — холодно фыркнул Олсиус. Покачав головой, он враждебным взглядом посмотрел на Фалеса и мрачно произнёс: — Хватит вмешиваться во внутренние дела нашего королевства.

«Плохо. Это очень плохо».

Он начал этот разговор в попытках заставить эрцгерцогов заговорить с ним нарывных, чтобы в процессе выяснить условия Лэмпарда и нанести контрудар.

Фалес прикусил нижнюю губу. Его сердце разрывали на части паника и тревога.

«Но… Лэмпард перевернул стол, использовав против меня мои собственные намерения. Теперь эрцгерцоги воспринимают меня опасным в будущем оппонентом.

Из-за того, что у меня недостаточно карт в рукаве; из-за того, что я в ужасной ситуации; и из-за моего «выдающегося» представления Лэмпард с лёгкостью ополчил эрцгерцогов против меня». Фалес стиснул кулаки и посмотрел на Лекко, Трентиду и Олсиуса.

«Что мне делать?»

Лэмпард вздохнул.

— Позвольте мне высказать своё скромное мнение: мы ещё имеем некоторые недоразумения с премьер-министром Лисбаном. Он ждёт нас у ворот, — произнёс он.

Эрцгерцоги обменялись взглядами и слегка кивнули.

Эрцгерцог Лекко кивнул нетерпеливо.

— Пришло время позвать стражу, или мы можем сами его выпроводить. После этого… нам нужно будет сделать кое-что для Экстедта.

Фалес ощутил себя так, словно его толкнули в ледяную реку. Когда он увидел, как эрцгерцог Лекко начал медленно подниматься, его сердце пропустило удар.

«Так много людей пожертвовали собой… будущее двух королевств… решится здесь?... Что мне делать?»

В этот момент в его ушах прозвучал знакомый до дрожи голос:

— Я могу помочь тебе.

Второй принц покачнулся!

«Это…» Фалес ощутил, как у него поднимаются волосы. Под любопытными взглядами эрцгерцогов его лицо побледнело, а на лбу проступил холодный пот.

Эрцгерцоги никак не отреагировали, словно не услышали голоса. Принц осмотрелся по сторонам.

Его сердце отправилось вскачь!

«Это он. Это он! Он не ушёл!»

— Если эти люди погибнут здесь, правда о Драконьих Облаках будет скрыта. — Приятный мужской голос продолжал вплывать в уши Фалеса. Он был очень, очень соблазнительным. — Все твои тревоги найдут удовлетворительный конец, однако…

Дыхание принца ещё сильнее ускорилось. На его лице проступила паника и сомнения. Фалес стиснул кулаки и уставился в пол.

Когда ничего не понимающие эрцгерцоги увидели его реакцию, они переглянулись друг с другом и насмешливо фыркнули.

«Кажется, он всего лишь обычный ребёнок».

Лэмпард даже не стал скрывать холодного смешка.

Эрцгерцог Олсиус приблизился к Фалесу и холодно произнёс:

— Ты уйдёшь сам или нам выпроводить тебя?

Фалес не ответил ему. Задыхаясь, он игнорировал всех в зале. Всё его тело сотрясала дрожь.

Неслышимый другими голос продолжал проникать к нему в уши.

— Однако ты должен будешь от всего отказаться и уйти со мной.

«Уйти с…»

В этот момент Фалес внезапно вспомнил слова Высшей Жрицы Холм, которые та сказала ему в Храме Богини Светлой Луны.

«”Но однажды тебе придётся снова принять важное решение, можно даже сказать судьбоносное решение… возможно тогда ты вспомнишь мои слова… Будь осторожен со своими решениями”».

— Быстрее принимай решение. Я не смогу долго ждать, — поторопил его голос. — Рядом со мной легендарное анти-мистическое снаряжение.

Фалес с трудом поднял голову и невероятно мрачным взглядом посмотрел на пятерых эрцгерцогов.

«Убить их всех? Уйти с ним? Что мне выбрать?..»

— Итак, Фалес Джейдстар? — тихо произнёс Воздушный Мистик, Асда Сакерн. — Ты собираешься принять свою судьбу Мистика или завершишь своё будущее?

Глава 255. Смерть Чёрного Рыцаря.

Фалес не думал, что момент, о котором говорила Высшая Жрица, наступит так быстро. Он должен принять решение.

Он знал, что Асда не сдастся так просто.

Но тот факт, что равнодушный Мистик появится, когда он будет загнан в угол, превысил его ожидания. Асда появился как спаситель, предлагая ему невероятно соблазнительное предложение с манерами человека, уверенного в своём превосходстве над другими. Фалес испытывал внутренний конфликт.

Мистик походил на практичного бизнесмена.

Пребывающий в ступоре принц сглотнул, после чего поднял взгляд и посмотрел на пятерых враждебно настроенных эрцгерцогов.

«С силой Асды, если они умрут здесь, то всё будет кончено? Разумеется, после этого для меня не будет пути назад. Так всё и произойдёт? Но множество людей сражаются в своих битвах, дожидаясь моей финальной победы».

Фалес ощущал ускорившееся сердцебиение и стекающий по лицу холодный пот.

Если другого пути нет, ему нужно принять предложение Асды. Он тоже должен стать Мистиком…

Это позволит ему избавиться от многих проблем, например загадочной Секретной Разведки; неопределённого будущего; расчётливого короля и ещё много чего…

Это было не всё.

Он получит практически безграничную силу и бессмертие. Он откроет дверь в новый мир. Он сможет без особых усилий получить все эти вещи, все его тревоги развеются. Разве не о таком предложении мечтают все люди?

Фалес ощущал вселенскую усталость.

Ему нужно всего лишь сказать несколько слов…

Но…

Он нервничал.

Принц подсознательно стиснул челюсть и скрежетнул зубами.

Неужели другого выбора и правда нет?

Много людей пожертвовали многими вещами, прошли через столько страданий, чтобы в итоге он принял этот ужасающий и безответственный конец?

Фалес с трудом разлепил губы, с этой мыслью встречаясь взглядом с пятью эрцгерцогами.

В этот момент он вспомнил другие слова: «Берегись Асды».

Перед его глазами появился образ девушки с красными пятнами на лице и освобождённым взглядом.

Все эрцгерцоги имели различные выражения. Они с сомнением, презрением и насмешкой наблюдали за внутренней борьбой Фалеса. Они смотрели на его дрожащие губы и стиснутые кулаки.

Казалось, словно они наблюдают за комедией.

В этот момент произошло то, чего не ожидал ни Фалес, ни эрцгерцоги.

Повисшую тишину без всякого предупреждения разрушил юный тихий голос.

— Может быть, может быть, он не имеет права задавать вам вопросы…

Фалес шокировано поднял голову.

Это была…

— Но все вы, все вы… — голос задрожал. Его обладательница запиналась, словно ей не хватало уверенности. — Все вы, как северяне, как… как эрцгерцоги Экстедта, по какому праву вы…

Удивлённые эрцгерцоги стали осматриваться по сторонам в поисках источника голоса.

— По какому праву… — Дойдя до этих слов, его обладательница заговорила с отчаянной смелостью. Её голос набрал мощь. — По какому праву вы обсуждаете смерть Его Величества?

Когда прозвучал деревянный стук, люди в зале обнаружили источник голоса.

Под взглядами Фалеса и эрцгерцогов из камина вылезла худая маленькая девочка, покрытая пылью и сажей.

Девочка в очках обхватила себя руками. Она выглядела испуганной, а её тело сотрясала дрожь.

Но посмотрев на Фалеса, девочка явно на что-то решилась. Прикусив нижнюю губу, она обошла деревянные поленья, выбралась из камина и пошатывающейся походкой шагнула на каменные плиты Зала Героев.

Второй принц ошеломлённо уставился на девочку, покрытую сажей. Он не знал, как реагировать.

«Как… почему она?..»

Вынырнув из прострации, он быстро к ней подбежал.

Фалес даже забыл о голосе Асды.

— Что происходит? — Трентида изумлённо посмотрел на девочку, после чего перевёл взгляд на эрцгерцогов. Подняв руки, он произнёс нетерпеливо: — Сперва мальчик, а теперь девочка… Во Дворце Героичного Духа никто не охраняет камины?

Эрцгерцог Лэмпард нахмурился. Он не смог скрыть шок и недоумение на лице.

Эрцгерцог Рокни вздохнул.

— Это и правда особый день.

Оставшиеся два эрцгерцога переглянулись друг с другом.

— Что случилось? — встревожено прошептал Фалес, хватая Маленькую Негодницу за плечи и закрывая её от взглядов эрцгерцогов. — Разве ты не должна была остаться наверху вдали от опасностей? Почему ты здесь? Где Ральф?

Маленькая Негодница посмотрела на Фалеса — также покрытого сажей, слегка колеблющимся взглядом.

Спустя секунду она набралась храбрости. Глубоко вздохнув, она ответила Фалесу с болезненным выражением:

— Наверх поднялись враги… Ральф отвлёк их. Мне ничего не оставалось, кроме как спуститься… После этого я услышала ваш разговор… — Голос Маленькой Негодницы звучал тише, чем мгновение назад, словно она была провинившимся ребёнком.

Сердце Фалеса потонуло.

«Нет. Теперь даже Маленькая Негодница в опасности».

Фалес развернулся и неосознанно спрятал за собой девочку. Посмотрев на нескольких эрцгерцогов, он ощутил тревогу.

— Довольно, — холодно прервал их Лэмпард, — эти невежественные маленькие демоны оскорбили нашу встречу своим поведением…

— Подожди, — прервал его Рокни. Эрцгерцог Далёких Молитв, прищурившись, уставился на девочку позади принца. — Кто ты, девочка? Ты не могла сюда случайно попасть.

Олсиус посмотрел на камин и холодно фыркнул.

— Жители Созвездия проникают в любую дыру, которую могут найти, хмм?

Заметив реакцию эрцгерцогов, Лэмпард помрачнел.

Остальные эрцгерцоги имели встревоженные и вопросительные взгляды.

Фалес нервничал. Стиснув зубы, он задумался.

«Что мне делать? Что мне сказать? Что мне сказать, чтобы не дать Маленькой Негоднице попасть к ним в руки?»

Но вскоре ему больше не пришлось ломать голову над этим вопросом.

В следующее мгновение девочка выступила из-за его спины и произнесла:

— Я… — Под удивлённым взглядом Фалеса Маленькая Негодница подняла грязное лицо и произнесла с колебанием и страхом в голосе: — Я… я…

Эрцгерцоги имели враждебные взгляды, в то время как Лэмпард холодно фыркнул.

Маленькая Негодница сильно нервничала. Казалось, словно фырканье Лэмпарда стало для неё предупреждением. Дрожащая девочка опустила голову. По её щекам скользнули несколько кристально чистых капель. Она больше не могла ничего произнести.

Фалес вздохнул. Развернувшись, он приготовился что-то сказать, чтобы отвлечь на себя внимание эрцгерцогов.

Однако следующие действия Маленькой Негодницы снова смогли его удивить.

Маленькая и слабая девочка уставилась на каменные плиты пола и сжала зубы.

За долю секунду дрожащая девочка закрыла глаза и резко их открыла. Она избавилась от ряби в глазах, заставив слёзы скользнуть к уголкам глаз.

Маленькая Негодница подняла голову и посмотрела в лицо Фалесу. После этого она сделал глубокий вдох.

Страх и паника постепенно покинули её лицо.

В этот момент девочка почувствовала, словно она пересекает широкое ущелье с тяжёлым грузом на плечах. Призвав всю свою храбрость, она подняла голову.

Фалес шокировано наблюдал, как Маленькая Негодница опускает руку в карман, после чего дрожа, извлекает из него знакомый ему предмет.

Второй принц моментально опешил.

Кристально-чистый взгляд девочки наполнился свирепостью. Она прикусила нижнюю губу и подняла правую руку, показывая всем вытащенный из кармана предмет.

Эрцгерцоги с удивлением посмотрели на её правую руку.

Все, кроме Чэпмена Лэмпарда, который уже обо всем догадался. Взгляды эрцгерцогов были шокированными, изучающими и сомневающимися.

Фалес с трудом верил в происходящее. Несмотря на дрожь и текущие по лицу слёзы Маленькая Негодница всё равно подняла правую руку.

Фалес почувствовал, что что-то изменилось внутри Маленькой Негодницы, этой маленькой служанки, уязвимой девочки.

Девочка вздохнула и шмыгнула носом, после чего разлепила губы и произнесла:

— Это моё…

Лэмпард поднял голову.

Его взгляд был наполнен холодным убийственным намерением, нацеленным на девочку.

Притворившаяся храброй Маленькая Негодница встретилась с ним взглядом.

Неготовая к этому девочка задрожала. Слова застряли в её горле, а в её голове всплыла одна мысль.

*Динь…*

Рука Маленькой Негодницы ослабла, в результате чего из неё на пол со звоном упал предмет.

Перед давлением эрцгерцога Чёрного Песка Маленькая Негодница вернулась к своему обычному состоянию испуганного маленького котёнка. Девочка вздохнула, не зная, что делать дальше. Даже её очки чуть не соскользнули с носа из-за дрожи.

— Я не думаю, что мы должны и дальше терять время, — тихо фыркнул Лэмпард. Его взгляд был острым, как заточенный клинок. — Если только вы не хотите объяснять премьер-министру, почему мы появились лишь после того, как умерло столько солдат.

Однако другие эрцгерцоги ему не ответили. Они общались друг с другом посредством взглядов.

Молчаливо наблюдающий за Маленькой Негодницей Фалес обнаружил проблему.

После появления Маленькой Негодницы он подсознательно выбросил из головы присутствие Асды и его предложение.

По какой-то причине теперь он чувствовал себя гораздо спокойнее.

Необъяснимый страх и неопределённость, которые он испытывал перед необходимостью сделать выбор, исчезли.

В этот момент Фалес знал, какой выбор он сделает.

Он опустил голову и горько улыбнулся.

«Фалес. Встретившись с Гизой, ты уже принял решение, не так ли? Каким бы заманчивым не было предложение… ты никогда не должен… отказываться от своего будущего!»

Подумав об этом, безэмоциональный принц вытянул правую руку, хватая девочку, собравшуюся поднять с пола упавший предмет и не давая ей это сделать.

Маленькая Негодница посмотрела на него шокированным взглядом.

Фалес медленно повернул голову и ободряюще улыбнулся. Подняв вторую руку, он поправил ей очки.

Под мрачными взглядами эрцгерцогов, убийственным взглядом Лэмпарда и озадаченным взглядом Маленькой Негодницы, Фалес Джейдстар, второй принц Созвездия медленно нагнулся и поднял предмет у ног девочки.

— Полагаю, оно должно быть вам хорошо знакомо. Это одно из доказательств власти и статуса короля Нувена, — выпрямившись, произнёс Фалес.

Эрцгерцоги нахмурились и переглянулись друг с другом.

Увидев действия Фалеса, Маленькая Негодница восстановила самообладание. Она посмотрела на него, не зная, что делать.

Взгляд Фалеса приобрёл твёрдость.

«Асда… кем ты себя возомнил? Я не верю, что ты похож на портативную систему из фантастических новел, в которых заявляется, что она служит только своему владельцу и никогда не причинит ему вреда…. Или на старого дворецкого из средневековых романов, который верно служит своему господину… Ты хочешь управлять моей судьбой, хочешь, чтобы я действовал по твоему плану? Как они? Рик, Клайд, Кессель, король Нувен и Лэмпард? Пошёл ты! Воздушный Мистик, тупой Асда».

Фалес мысленно фыркнул и торжественно поднял объект в левой руке, без колебаний придвигая к себе Маленькую Негодницу.

Взгляды эрцгерцогов изменились.

Эрцгерцог Лекко выглядел безэмоциональным, но его кулаки были крепко сжаты.

Фалес поднял взгляд и торжественно произнёс:

— Как вы видите, эта леди текущий владелец этого кольца.

Смотрящий на кольцо Лэмпард подсознательно усилил хватку на мече. Его лицо было наполнено сложными эмоциями.

Фалес посмотрел на ошеломлённую Маленькую Негодницу и, не колеблясь, схватил её за левую руку.

После этого он надел «Триумф», имеющий важную и тёмную историю, представляющий правление многих императоров и королей прошлого на её большой палец.

Эрцгерцоги уставились на хорошо знакомое им чёрное кольцо. Их взгляды были наполнены тревогой и осторожностью.

— Она носит очки Королевы Неба, — прошептал Фалес. Он приподнял чёрные очки Маленькой Негодницы и вытер ей лицо рукавом. — Эта леди даже общалась с Клорисой!

— Что? — слегка дёрнулся эрцгерцог Олсиус.

Маленькая Негодница была ошеломлена. Её зрачки сузились, а тело сотрясла инстинктивная дрожь.

Но взгляд Фалеса был наполнен решимостью. Его рука, которой он держал левое запястье девочки, внезапно напряглась.

Маленькая Негодница опешила.

— Она имеет здесь больше власти. Она более квалифицирована задавать вопросы о смерти короля, а также ставить под вопрос ваши моральные качества. — Фалес серьёзным тоном цедил слова, словно это были последние слова в его жизни. — Больше чем я, больше чем вы и больше чем любой человек в этом королевстве.

Эрцгерцог Рокни скрестил на груди руки и нахмурился.

Второй принц посмотрел в глаза девочке.

В этот момент Маленькая Негодница ощутила, что её нервозность начала медленно исчезать.

— Пожалуйста, позвольте представить вам кровную наследницу Героя Райкару… — Второй принц сделал глубокий вздох, развернулся и поднял над головой девочки руку с надетым на палец Триумфом.

Фалес и Маленькая Негодница стояли бок о бок. Стиснув зубы, Фалес произнёс глубоким голосом:

— Кровная родственница Нувена Седьмого и принца Сориа, прямая наследница семьи Уолтон, легитимная наследница Драконьих Облаков и Копья Облачного Дракона…

Трентида сузил глаза. Его сердце было наполнено смешанными эмоциями.

Девочка посмотрела на Фалеса кристально чистыми глазами, после чего медленно подняла голову.

Маленькая Негодница шагнула вперёд и подняла руку с кольцом Триумфа.

— Я… — Девочка резко повернула голову, заставляя себя посмотреть на суровых эрцгерцогов Экстедта. Словно решившись пожертвовать всем, она сжала зубы и произнесла: — Я Сарома!

Маленькая Негодница увидела уголком глаз резьбу Копья Облачного Дракона. Чтобы скрыть дрожь, панику и нервозность в голосе она заговорила громким звонким голосом.

Эрцгерцоги испытывали сложные эмоции. Смотря на девочку странными взглядами, они продолжали молчать.

Девочка шагнула вперёд, отказываясь от поддержки Фалеса. Она подняла подбородок и с исказившимся лицом громко воскликнула:

— Я внучка Нувена Уолтона, избранного короля Экстедта и эрцгерцога Драконьих Облаков! Я дочь принца Сориа Уолтона и дочери маркиза Гестада из города Лозы!

Эрцгерцог Олсиус слегка опустил голову, в то время как эрцгерцог Рокни слегка покачал головой.

Девочка закрыла глаза в Зале Героев, перед резным изображением Копья Облачного Дракона и пятерыми эрцгерцогами Экстедта.

По её щекам стекли слёзы и упали на пол, разбиваясь на мелкие прозрачные капли.

Фалес стоял позади неё и молча наблюдал за её представлением. Он испытывал сложные эмоции в сердце, а также неописуемую тяжесть в груди.

В следующее мгновение девочка крепко стиснула кулаки и озвучила имя, которое будет сопровождать её до конца жизни.

— Я Сарома! Сарома Алекс Сориа Уолтон!

Её голос эхом прошёлся по залу. В действительности её голос даже вышел за его пределы.

Эрцгерцоги помрачнели. Они продолжали молчать. Даже Лэмпард с холодным выражением лица ничего не говорил.

Закончив свой монолог, девочка стала хватать ртом воздух. В следующее мгновение она слегка покачнулась, словно её представление лишило её всех сил.

Фалес быстро поддержал её.

На несколько секунд в зале повисла тишина.

Были слышны лишь всхлипывания девочки и шёпот эрцгерцогов.

Маленькая Негодница выглядела так, словно приняла самоё серьёзное решение в своей жизни. Её зубы клацали, и она то и дело неслышно шмыгала носом.

— Теперь всё хорошо, — нежно похлопав её по плечу, Фалес стал шёпотом успокаивать девочку. — Вспомни о том, как мы встретились с Королевой Неба, и сравни ту сцену с этой…

Сердце девочки задрожало. Перед её глазами появился образ огромного дракона, обладающего элегантностью и устрашающей аурой.

Она сделала глубокий вдох, после чего медленно, но решительно подняла голову.

Маленькая Негодница… Нет, отныне она была Саромой Уолтон. Сарома отпустила руку Фалеса и с негодованием произнесла:

— Как и сказал Фалес, я стою здесь, представляя свою родословную и город Драконьих Облаков, и спрашиваю вас… — Сарома сосредоточилась на пяти эрцгерцогах. В этот момент она почувствовала, что ей больше нет дела до их взглядов и могущества. Она также забыла о страхе и трусости, которые постоянно её сопровождали. — Мои дорогие эрцгерцоги Экстедта, все вы придерживаетесь Клятвы Объединённого Правления и защищаете эту святую землю. — Помрачнев, Сарома продолжила холодным тоном: — Но теперь перед вами стоит цареубийца… — Девочка прошлась взглядом по четверым эрцгерцогам, словно рассматривала четыре толстые книги, — …почему вы защищаете убийцу?

Её голос был ровным и чёрствым.

Эрцгерцоги нахмурились, после чего одновременно повернулись к эрцгерцогу Лекко, обладавшему наибольшей квалификацией среди них.

Тем не менее, старый эрцгерцог не проронил ни слова, продолжая смотреть на девочку.

Сарома стиснула зубы и шагнула вперёд. Подняв руку с кольцом, она продолжила свой монолог:

— Почему вы не отличаете правильное от неправильного? Почему вы попрекаете справедливость? Почему вы встали на сторону зла? Почему вы добровольно вошли в тёмную комнату? Почему вы пренебрегаете достоинством и традициями Севера? Почему вы отбросили чувство праведности и славы Экстедта?

Эрцгерцоги в неверии уставились на девочку. Их взгляды перемещались между её лицом и Триумфом. Ей по-прежнему никто не отвечал.

Голос девочки начал набирать силу. Её лицо покраснело, а взгляд приобрёл агрессивность.

Фалес шокировано наблюдал за её представлением. Она походила на настоящего инквизитора.

Отдышавшись, девочка прочистила горло, после чего произнесла в праведной и грозной манере:

— Как вы можете стоять во Дворце Героичного Духа, передаваемом между поколениями семьи Уолтон; стоять под резьбой Копья Облачного Дракона, видевшего все взлёты и падения Экстедта… и с невинными лицами унижать моего дедушку, славу и честь вашего короля? — Сарома холодно посмотрела на эрцгерцогов. — Вы, эрцгерцоги, должны защищать Экстедт с верностью, уверенно неся на плечах славу Севера… Ответьте мне… — Девочка наклонилась вперёд и без колебаний воскликнула: — Ответьте мне!

Её голос эхом прокатился по залу.

Опустив руку, Сарома стала хватать ртом воздух. Её взгляд был направлен на эрцгерцогов. На её лице была видна небольшая нервозность из-за боязни сцены, но она также была удивлена своим выступлением.

Фалес вышел вперёд и спрятал её за себя.

Лишившиеся дара речи эрцгерцоги стали переглядываться между собой. Их выражения разнились, и лишь спустя долгое время один из них нарушил молчание.

Эрцгерцог Лекко со вздохом посмотрел на Сарому и произнёс лениво:

— Как странно быть допрашиваемым маленькой девочкой.

— Что будем делать? — эрцгерцог Олсиус холодно обратился к старому эрцгерцогу. — Будем агрессивными или нежными?

Эрцгерцог Лекко мягко фыркнул.

Позади него Трентида с недовольством направился к Лэмпарду, имеющему холодное выражение лица.

— Я полагал, что она находится под твоим контролем, — прошипел он сквозь сжатые зубы. Трентида посмотрел на Фалеса, что-то тихо говорящего Сароме. — Эта девочка не должна ничего знать о мире. Она должна быть «послушной» и готовой сотрудничать!

Лэмпард не ответил ему. Он лишь посмотрел на Фалеса.

— Если кровная наследница Драконьих Облаков не будет с нами «сотрудничать»… Кажется, у тебя возникнут проблемы с культивированием новой земли, Порфей. — Произнёс эрцгерцог Рокни. Эрцгерцог Далёких Молитв любил наблюдать, как Трентида выставляет себя дураком. Он презрительно покачал головой.

Сарома в прострации опустила голову перед эрцгерцогами, потянувшись рукой к Триумфу на большом пальце.

Её лицо раскраснелось, а дыхание было неровным.

Прикоснувшись к кольцу, она ощутила холод металла. Изменившись в лице, она отдёрнула руку от кольца, словно её отчитали.

Сарома повернула голову, явно страшась смотреть на кольцо.

Однако её левая рука непроизвольно сжалась в кулак.

Сарома в прострации подняла голову.

— Ты хорошо справилась, — ободряюще улыбнулся ей Фалес.

Краснота немного сошла с лица девочки. Сарома радостно кивнула головой, как ученик, которого похвалил учитель.

— Один вопрос. — Улыбаясь глазами, принц Созвездия внезапно поменял тему. Подняв брови, он спросил: — Откуда ты взяла эти строчки?

Изначально Сарома была очень рада, но в этот момент она почувствовала себя как ученик, сделавший что-то плохое.

— Я… — пробормотала она, моргнув зелёными глазами.

Казалось, девочка утратила вдохновляющее ощущение, вызванное её страстной речью. Она жалким взглядом посмотрела на Фалеса.

Фалес слегка нахмурился и посмотрел на неё вопросительно.

— Итак?

Увидев его лицо, Сарома инстинктивно отпрянула назад.

Спустя секунду её лицо побледнело. Надувшись, девочка произнесла тихо:

— «Собрание Пьес» Эрадоса, глава 10: Смерть Чёрного Рыцаря… — Сарома поджала губы и произнесла жалким тоном: — Этими словами Главный Инквизитор Элсон осуждал «Чёрного Рыцаря», Юсли Андера за убийство верховного императора Древней Империи… я немного их изменила…

Фалес опешил на мгновение, после чего улыбнулся.

Принц инстинктивно вытянул руку и ущипнул Сарому за щёку.

Девочка посмотрела на него пустым взглядом, не зная, как реагировать.

В этот момент…

— Леди Сарома, я глубоко сожалею об утрате семьи Уолтон и Драконьих Облаков. — Голос эрцгерцога Лекко привлёк к нему внимание детей. Старый эрцгерцог подошёл к длинному столу и сел за него. — Несчастье Его Величества это также несчастье Экстедта.

Сарома побледнела.

Но Фалес лишь улыбнулся.

Остальные эрцгерцоги переглянулись друг с другом. Их выражения разнились. Лишь Лэмпард остался абсолютно бесстрастным. Никто не знал, о чём он думает.

— Но вы ещё слишком молоды и не понимаете происходящего. — Глаза эрцгерцога Лекко блеснули странным светом. Лысый эрцгерцог умело использовал свой уникальный старый, но звучный голос. — Я бы посоветовал вам не верить словам принца вражеского королевства, особенно в вопросе убийства Его Величества.

После этих слов эрцгерцог Рокни фыркнул, чем заслужил разгневанный взгляд от Трентиды.

Сарома прикусила нижнюю губу.

— Я…я находилась в Округе Щита, на земле, принадлежащей Драконьим Облакам, и лично видела, как голова… короля… Нувена… упала на землю. — Вспомнив ту ужасающую сцену, ей пришлось приложить все силы, чтобы заставить себя прекратить дрожать. — Я видела, как Прирождённый Король погибает от руки презренного ассасина…

— Дитя! — Эрцгерцог Лекко с расширенными от ярости глазами прервал её. — Леди Уолтон! Я уважал вашего деда… но не подвергайте сомнению нашу преданность Северу и Экстедту. Мы находимся здесь из-за будущего Экстедта! Неважно, вы, я, король Нувен или вся семья Уолтон: перед будущим мы все обычные песчинки в пустыне! — громко произнёс эрцгерцог.

Ошеломлённая Сарома лишилась дара речи.

Стоявший рядом с ней Фалес мягко вздохнул.

— Нам нужно принять очень сложное решение. — Эрцгерцог Трентида вздохнул и в пренебрежительном жесте махнул рукой. Казалось, словно его сердце разрывается от боли. — Однажды ты всё поймёшь, но не сейчас.

Рокни скрестил на груди руки. Его лицо было невероятно угрюмым.

— Разумеется, если ты не поймёшь, нам придётся заставить тебя сотрудничать с нами, несмотря на возможную боль.

Лэмпард продолжал смотреть только на Фалеса, словно он один представлял для него величайшую угрозу.

В зале повисла тишина.

— Сотрудничать? — нахмурилась Сарома. Впервые оказавшись в подобной ситуации, она не знала, что делать. — Вы…

Однако в этот момент она почувствовала усилившуюся хватку на своей руке.

Сарома с любопытством посмотрела на принца.

Фалес молча посмотрел в её раскрасневшееся лицо.

Девочка немного засмущалась под его взглядом.

Фалес медленно выдохнул и произнёс:

— Достаточно, моя леди. Ты хорошо справилась. — Мальчик из Созвездия улыбнулся Сароме самой блестящей из своих улыбок и мягко покачал головой. — Остальное оставь на меня.

Глава 256. Смена рук.

— Опасайся его атак! — Рядом с его ушами прозвучал голос Виа. — Просто сдерживай его!

Клинок прошёл над головой Коэна, обдавая его жаром.

Помня о способности оружия оппонента, Коэн не осмеливался ни парировать его атаки, ни контратаковать.

Нахмурившись, он отклонился назад и ушёл в кувырок, уворачиваясь от Сабли Восходящего Солнца.

Ему пришлось в третий раз в неуклюжей манере уворачиваться от атаки.

Его нос уловил запах гари в воздухе.

«Чёрт».

Встревоженный Коэн сжал в руке Носитель Бремени. Он ещё ни разу не участвовал в таком унизительном поединке.

Даже сражаясь в пустыне против серых ублюдков, превышающих ростом два метра, офицер полиции с его крепким телосложением и выдающейся силой мог пойти на риск получения травм, чтобы создать возможность для атаки своим товарищам.

Имея же дело с этой саблей… способной всё уничтожить…

— Берегись!

Пока Коэн витал в облаках, вперёд устремился Рыцарь Огня из Чёрного Песка, один из Пяти Военных Генералов Экстедта — могучий Ромель Толья!

Зрачки офицера полиции сузились. Ему пришлось снова в неуклюжей манере уворачиваться от удара сабли.

«Как он может быть таким быстрым?»

Сабля попала по стене над его головой, создавая ужасающий шипящий звук.

Однако на этот раз после удара саблей Рыцарь Огня нанёс удар кулаком по рукояти поднятого Коэном меча!

*Стук!*

Грудь Коэна содрогнулась из-за силы удара. Офицер полиции утратил баланс!

Прежде чем он смог переварить шок от безумных атак оппонента, полностью сосредоточившегося на нападении, Коэн ощутил у щеки жар Сабли Восходящего Солнца.

Из-за утраты баланса он не мог вовремя подстроиться, не говоря уже о защите!

Его тело сотрясла дрожь.

«Дерьмо».

Закалённый в сражениях Коэн моментально понял, что происходит.

«Запомни, битва это не игра, в которой оппоненты поочерёдно атакуют друг друга и не бокс, в котором выигрывает тот, кто нанёс большее число удачных ударов». Это был совет от его учителя. «Каждый раз, когда ты отказываешься от атаки, защиты или контратаки, выбирая отступление или уворот, ты превращаешь себя в деревянный манекен».

Коэн стиснул зубы.

«Да, в битве нельзя действовать пассивно».

Он понимал, какое преимущество даёт его оппоненту его оружие. Поэтому он лишь мог уворачиваться от атак. О защите или контратаке не могло идти и речи. Не встречаясь с препятствиями, Толья продолжал на него наседать. Каждый его новый удар был порочнее предыдущего.

В итоге офицер полиции полностью отдал инициативу. Он не мог сражаться. Ему приходилось лишь дожидаться, когда его оппонент нарежет его на мелкие кусочки.

В отличие от шахмат, в сражениях пассивность означает смерть!

Коэн был переполнен сожалением. Он беспомощно наблюдал, как к нему всё ближе приближается Сабля Восходящего Солнца.

— Эй!

При виде плачевного положения Коэна Виа поднял меч с односторонней заточкой. Укоротившийся на треть клинок уставился в спину Толье!

Край Невозврата наполнил его руки, высвобождая чистейшую кровожадность посреди острых уколов боли.

Виа был решительно настроен заставить Толью уйти в защиту.

В этот критический момент шокированный Коэн заметил, что наклонённый вперёд торс Тольи слегка покачнулся. Сабля Восходящего Солнца не стала продвигаться дальше.

Глаза Рыцаря Огня блеснули свирепым блеском.

Офицер полиции ощутил холод в груди.

— Берегись! — Коэн моментально осознал самый важный аспект текущей ситуации. Перестав думать о себе, он с отчаянием обратился к Виа: — Его цель…

Однако прежде чем он закончил, Толья быстро развернулся.

Всё произошло в мгновение ока.

*Клинк!*

Сломанный меч Виа снова получил удар. Треть от оставшейся длины клинка упала на пол.

*Кланк!*

Виа расширенными глазами наблюдал, как Рыцарь Огня отрезает часть его меча, протягивает левую руку и хватает его за шею!

Толья сделал толкающее движение.

*Стук*

Виа ощутил острую боль в затылке — Рыцарь Огня прислонил его к стене.

*Кланк*

Переполненный болью, он выпустил из руки сломанный пополам меч.

Изумлённый Коэн наблюдал, как Толья мгновенно подавил Виа.

— Вступить в сражение, значит рискнуть своей жизнью, юный господин… — Толья поднял окровавленную левую руку. Его холодный взгляд был направлен на слугу принца, тщетно трепыхающегося в его стальной хватке.

Офицер полиции издал разъярённый рёв, пытаясь подняться на ноги, но было уже слишком поздно.

Виа с отчаянием наблюдал за тем, как Сабля Восходящего Солнца в правой руке Рыцаря Огня раскаляется и направляется к его груди!

В этот момент рядом с Тольей внезапно появилась рука.

*Стук*

Оружие Рыцаря Огня было перехвачено этой рукой.

Сабля Восходящего Солнца разрезала ладонь и упёрлась в неё гардой.

В месте соприкосновения плоти и металла раздалось ужасающее шипение. Плоть стала обугливаться и даже искриться.

— Я поймал тебя, Рыцарь Огня, — прозвучал спокойный молодой голос, сопровождаемый звуком тяжёлого дыхания.

Коэн и Виа изумлённо повернули головы.

Рядом с Тольей стоял Рафаэль Линдберг с безэмоциональным выражением лица. Его обугленная правая рука сдерживала клинок Рыцаря Огня. Его пальцы крепко обхватили эфес сабли.

Казалось, ему нет дела до охватившего его руку пламени.

Толья слегка опешил.

Он даже не почувствовал его…

«Дело в его навыках скрытности или он просто подгадал хорошее время?»

Левой рукой Рафаэль перехватил запястье Тольи рядом с рукоятью сабли. Крепко зафиксировав клинок, Рафаэль мягко произнёс:

— Когда ты потеряешь свою Саблю Восходящего Солнца, Ромель Толья, останешься ли ты Рыцарем Огня?

Зрачки Тольи сузились. Он посмотрел на обгоревшую правую руку Рафаэля, которой тот продолжал крепко удерживать рукоять его клинка.

При виде его пронзённой и обугленной руки, никто не испытывал большего изумления, чем Толья.

Хотя рука выглядела неприглядно… невероятный жар Сабли Восходящего Солнца мог расплавить металл и даже золото!

Толья был шокирован.

«Рука этого парня. С ней что-то не так… Кто он? Что это за штука?»

Внезапно появившийся Рафаэль посмотрел на Коэна и холодно обратился к Толье:

— В игре, где ставкой является жизнь, жизни высшего класса и обычного класса ничем не отличаются друг от друга!

В следующее мгновение Коэн свирепо взревел и активировал свою силу! В конце концов, он не один год знал Рафаэля.

Его кожа и меч наполнились сиянием Славы Звёзд. Воспользовавшись созданной Рафаэлем возможностью, он приблизился к Толье!

Левая рука Рыцаря Огня продолжала сжимать горло Виа. Попытавшись отвести правую руку, он обнаружил, что та по-прежнему находится в хватке Рафаэля — руки молодого человека издавали странные шаркающие звуки и непрерывно дрожали в жуткой манере.

Рыцарь нахмурил брови.

Его рука сместилась всего на несколько дюймов, после чего её остановили руки молодого человека, надавившего на несколько точек на коже. Он не мог ничего сделать!

«Что-то не так!»

Рыцарь Огня не смог скрыть своего шока.

«Он не должен иметь подобную силу — она не подходит его телосложению!»

Глаза Тольи блеснули свирепым блеском. Он повернул правое запястье, намереваясь вынудить Рафаэля отступить Саблей Восходящего Солнца.

Однако сжимающий его руку Рафаэль сместился к внешней стороне его предплечья в слепую зону Сабли Восходящего Солнца.

Сабля срезала часть его одежды и превратила её в пепел.

Толья ощутил холод в груди.

«Дерьмо».

Обе его руки были ограничены. Сабля Восходящего Солнца тоже не могла ему помочь.

Он не мог двигаться, не мог уклониться.

Он также не мог парировать атаку оружием.

«Этот парень всё подстроил?»

Подумав об этом, Рыцарь Огня ощутил холод в центре спины — позади него Коэн поднял свою саблю, Носитель Бремени. Его руки наполнила Сила Искоренения.

Нацелившись в шею Толье, офицер полиции свирепо взревел и нанёс шокирующий, порочный удар!

Клинок разрезал шею Рыцаря Огня.

Пролилась свежая кровь.

…

— Хотя эта девочка имеет кровь Уолтон, — холодно произнёс Лэмпард, — она всего лишь женщина. Она не имеет права наследовать титул эрцгерцогини Драконьих Облаков, не говоря уже об отчитывании нас!

Эрцгерцог Чёрного Песка посмотрел на Сарому пугающим взглядом. Девочка слегка вздрогнула и инстинктивно прикоснулась к Триумфу.

— Придержите свои необязательные симпатии и привычные формальности, мои дорогие эрцгерцоги, — властным тоном продолжил Лэмпард. — Она не одна из нас. Она не имеет права решать будущее Экстедта.

Эрцгерцог Трентида слегка пожал плечами, явно соглашаясь с ним.

В этот момент Фалес отпустил Сарому и медленно, но решительно вышел вперёд.

— Итак, вы, наконец, сказали это, Ваша Милость, — мягко произнёс он. — Ради Экстедта?

Лэмпард слегка изменился в лице.

Тем временем Фалес незаметно сжал кулак.

Сарома при помощи своего статуса создала диалог. Она использовала возможность и приблизилась на шаг к конечной цели.

Имея в руке единственную фишку, он должен их уничтожить!

Фалес глубоко вздохнул. Его глаза лучились решимостью.

— Как эрцгерцоги Экстедта, встречаясь с серьёзной угрозой Созвездия, вы должны объединиться, не так ли?

После его слов настроение в зале изменилось.

Дыхание эрцгерцогов ускорилось.

Взгляды, которыми они смотрели на Фалеса, изменились.

Эрцгерцог Рокни слегка нахмурился.

— Что? — спросил он.

— Смотрите, — холодно фыркнул Лэмпард, — он знает об этом лучше нас.

Придя в себя, эрцгерцог Лекко слабо закашлял.

— Я не отрицаю, что наши королевства противники…

Неожиданно Фалес прервал его странным ответом:

— Да! Не могу с вами в этом не согласиться, Ваша Милость, — холодно произнёс принц Созвездия. — Чтобы предотвратить в будущем уничтожение Экстедта Созвездием, вы должны объединиться против моего королевства — даже если это нарушит Клятву Объединённого Правления или заденет вашу совесть. Ваш выбор верен, — твёрдо произнёс Фалес.

После его слов эрцгерцог Рокни слегка нахмурилась, в то время как взгляд Лэмпарда застыл.

Эрцгерцоги обменялись взглядами. Их глаза были наполнены смесью замешательства и удивления. Очевидно, их сильно удивили слова Фалеса.

Сарома вздрогнула и схватилась рукой за рукав принца.

Фалес проигнорировал её. Вместо этого он посмотрел на единственного человека, сохранившего бесстрастность — эрцгерцога Лекко из Оборонного Города.

— Но вы думали об этом? — Фалес медленно выровнял дыхание и сердцебиение. — Вы хорошо всё обдумали?

Он знал, что его следующие слова станут ключевыми.

— В результате своих действий, вы получите не свой Экстедт, эрцгерцог Лекко, — мягко произнёс Фалес, поворачиваясь к Рокни, Трентиде и Олсиусу. — Это также будет не ваш Экстедт, Ваши Превосходительства.

Эрцгерцог Лекко слегка сузил глаза.

Встретившись со сложными взглядами четырёх эрцгерцогов, Фалес продолжил:

— Вы все стоите здесь, идёте на компромиссы и сражаетесь за его Экстедт.

Эрцгерцог Чёрного Песка, выглядящий так, словно его истощили превратности судьбы, резко раскрыл глаза и убийственным взглядом посмотрел на Фалеса!

Казалось, словно он хочет разорвать принца взглядом на части.

Однако Фалес не дрогнул.

Шагнув вперёд, он спокойно посмотрел на эрцгерцога Чёрного Песка.

— Это Экстедт, который принадлежит Чэпмену Лэмпарду, лишь ему одному.

Лэмпард стиснул кулак и посмотрел на Фалеса. Внутри его глаз бурлила бесконечная ярость.

«Этот парень. Он величайшая угроза!»

Взгляд принца Созвездия был наполнен спокойствием. Он спокойно продолжил:

— Эрцгерцог Лэмпард отчётливо понимает, что пожертвует всем ради своего Экстедта. — Резко повернув голову, Фалес посмотрел на четырёх эрцгерцогов. Его голос был твёрдым. — Он с самого начала приготовился пожертвовать теми, кто поклялся заключить с ним союз… но не знал о его схемах, своими… союзниками.

Взгляды эрцгерцогов застыли.

*Стук!*

Эрцгерцог Лэмпард с силой опустил ножны на пол, привлекая к себе всеобщее внимание.

— С меня довольно. — Голос Лэмпарда содержал едва заметный гнев. — Вы не находите это абсурдным? Мы стоим и как кучка дураков наблюдаем за его представлением.

Эрцгерцоги посмотрели на эрцгерцога Чёрного Песка.

Фалес поджал губы, понимая, что позиция эрцгерцогов будет зависеть от успешности его психологического нападения.

— Не забывайте о нашей ответственности, и о будущем, с которым нам предстоит столкнуться, — предупреждающим тоном напомнил Лэмпард. — Пожалуйста, помните, что он наш враг. Кроме того, судя по его представлению, он может быть нашим грознейшим врагом.

Эрцгерцоги промолчали.

Фалес ощутил усилившуюся хватку нервничающей Саромы.

Лэмпард посмотрел на молчащих эрцгерцогов и кивнул головой.

Развернувшись, он произнёс:

— Стража…

Фалес ощутил тяжесть в груди!

Его встревоженный взгляд метнулся к эрцгерцогам.

«Быстрее. Быстрее!»

В этот момент…

— Чэпмен!

Старый приглушённый голос — для Фалеса он был подобен голосу ангела — вовремя прервал Лэмпарда.

Эрцгерцог Лекко потёр лысину, закрыл глаза и медленно выдохнул.

— Чэпмен, Чэпмен, как сюзерен Севера ты обладаешь редкими для своих сверстников смелостью, умом и способностями. Я впечатлён и уважаю тебя за это, — медленно произнёс эрцгерцог Лекко. — Я верю, что даже Шолон Третий, «Шёпот», не справился бы лучше тебя.

Лэмпард промолчал. Его посетило чувство надвигающегося кризиса.

В следующее мгновение эрцгерцог Лекко открыл глаза, изначально бывшие мутными, но теперь сияющими и чистыми. Посмотрев на Фалеса, он произнёс:

— Но почему ты так боишься его? Из-за того, что за ним стоит Созвездие или из-за его врождённого интеллекта?

Лэмпард слегка опешил.

— Мы не слепые, Чэпмен, — вздохнул старый эрцгерцог. — С тех пор как мальчик появился здесь, все твои действия были направлены на затыкание ему рта.

Лэмпард с неверием посмотрел на старого эрцгерцога, после чего перевёл взгляд на других эрцгерцогов.

Однако их взгляды были наполнены холодом.

В этот момент Фалес ощутил, как его выпрыгивающее из груди сердце успокаивается и возвращается на своё изначальное место.

— Неужели присутствие этого ребёнка наводит на тебя такой ужас? — Голос Эрцгерцога Лекко был тихим, но его громкости было достаточно, чтобы его было слышно во всём зале. — Разве он может убить нас пятерых одним предложением?

Фалес приподнял брови.

Сделав глубокий вдох, он вспомнил предложение Асды.

«На самом деле, здесь ты ошибаешься».

— Или… — Эрцгерцог Лекко поджал губы, напоминая мудрого деревенского старейшину. На его морщинистом лице появилась улыбка, напоминающая гримасу. Его следующие слова были шокирующими, — …его слова могут пробудить в нас интерес?

Лицо Лэмпарда помрачнело.

Чувство того, что эрцгерцоги перед ним являются кретинами, ещё никогда не было таким сильным.

— Если вы хотите его выслушать, то можете допросить его в темнице, — холодно произнёс эрцгерцог Чёрного Песка. — Сейчас у нас есть более важные дела. Не забывайте, что Драконьи Облака по-прежнему находятся в состоянии хаоса! Премьер-министр Лисбан…

Эрцгерцог Лекко прервал его громко:

— Премьер-министр Лисбан поймёт! — Взгляд старого эрцгерцога был строгим и резким. — Вопрос заключается в другом: почему ты, как наш союзник, не можешь понять нашей обеспокоенности?

Стиснув зубы, Лэмпард посмотрел на спокойного Фалеса, после чего перевёл взгляд на Лекко.

— Что насчёт вас? — Эрцгерцог Чёрного Песка повернулся к другим эрцгерцогам. — Вы позволите этому безумию продолжаться?

Ему ответил Олсиус.

— За прошедшие шестьсот лет семья Олсиус предупреждала своих потомков никогда не недооценивать Джейдстаров, какими бы жалкими, кроткими или слабыми они не казались. — Эрцгерцог Престижной Орхидеи посмотрел на Фалеса странным взглядом.

Фалес посмотрел на него с невинным, беспомощным выражением.

— Поэтому, — Олсиус сменил тему беседы, — перед повешением я предпочту выслушать его.

— Я поддерживаю тебя, Чэпмен, — вздохнул стоявший позади Олсиуса Трентида. — Но в этом случае я верю, что мы должны все вместе прийти к единому мнению.

В этот момент бесстрастный Лэмпард сжал рукоять меча.

Повернув голову, он посмотрел на эрцгерцога Рокни, смотрящего на него пристальным взглядом со злой улыбкой на лице.

— Продолжай, дитя… — Эрцгерцог Лекко проигнорировал реакцию Лэмпарда, своим авторитетом определив следующий предмет их обсуждения. — В частности о приносимых в жертву союзниках.

Фалес улыбнулся.

Он понял, что с этого момента управление парадом перешло к нему в руки.

Баланс снова сместился.

Успокаивающе похлопав Сарому по руке, Фалес развернулся и слегка кивнул эрцгерцогу Лекко.

— Во-первых, вы должны кое-что узнать. Ассасин, нанятый Чэпменом Лэмпардом, Беннет Шарлетон, скрывался на Небесном Утёсе. — Фалес сделал глубокий вдох, вспоминая услышанный им в карете разговор и пересказывая его слово в слово. — Он планировал проникнуть во Дворец Героичного Духа и убить короля Нувена, пока Гвардейцы Белого Клинка будут заняты делами в городе.

Лэмпард закрыл глаза.

В первые три секунды эрцгерцоги никак не отреагировали.

Но вскоре они переглянулись изумлёнными взглядами.

— Да, по изначальному плану Лэмпарда король Нувен должен был таинственным образом умереть в хорошо охраняемом Дворце Героичного Духа. — Голос Фалеса был спокойным, но при этом наполнен торжественностью и тоской. — Он бы погиб в ваших рядах.

Глава 257. Контратака.

В Зале Звёзд погасли две жаровни.

Но никто не обращал внимания на температуру воздуха в каменном зале.

— Лэмпард не просто хотел убить короля Нувена… — Спустя долгое время Фалес, наконец-то, смог выровнять дыхание. Принц Созвездия прошептал: — Он хотел извлечь наибольшую выгоду из его смерти. — Принц поднял голову и посмотрел на эрцгерцогов, имеющих странные выражения лиц. — Вы можете представить себе эту картину. Король Нувен во имя мести убивает одного из пятерых эрцгерцогов, после чего остальные четверо убивают его. Как бы тогда развивались события?

Эрцгерцог Лекко сложил ладони. Его взгляд источал холод.

«Как бы… развивались события?»

Старый эрцгерцог посмотрел на Лэмпарда задумчивым взглядом.

С другой стороны Лэмпарда окутывала зловещая мёртвая тишина, заставившая сердце Фалеса затрепетать.

Но внешне он выглядел абсолютно спокойным.

— Я не знаю о точных планах Лэмпарда, но в них вы являлись главными подозреваемыми. Вам было бы трудно отмыть руки от подозрений. Вам пришлось бы напрягать мозги, чтобы придумать способ очистить своё имя. Однако вы находитесь в незнакомых Драконьих Облаках. Со здравомыслящим премьер-министром Лисбаном определённо непросто иметь дело.

Принц вспоминал крупицы информации и части правды, которыми он завладел во время своего побега. После убийства короля его постоянно окружали опасности. Вздохнув, он продолжил:

— Далее, с «помощью» Секретной Комнаты премьер-министр Лисбан и четыре «цареубийцы» вступили бы в неизбежный конфликт, вынуждающий вас выступить против Драконьих Облаков.

В зале повисла странная тишина.

Эрцгерцоги посмотрели на Лэмпарда с различными выражениями лиц.

Тем временем Фалес подошёл к прямоугольному столу. Под взглядом Рокни он запрыгнул на стул и посмотрел на эрцгерцога Лекко, находящегося на противоположной части стола.

— Я слышал, что премьер-министр взял ворота в осаду? — спросил он.

Лэмпард повернул голову в сторону, словно не он был протагонистом этого разговора.

— Вначале я не понимал, зачем Лэмпард привёл с собой армию. — Глубоко вздохнув, Фалес вспомнил солдат Чёрного Песка в форме патрульных, а также предположения, сделанные им в темнице. — Я верю, что силы Лэмпарда должны были вмешаться в конфликт между эрцгерцогами и премьер-министром, когда события дойдут до точки невозврата. Он должен был спасти всех вас.

Трентида поднял голову.

— Зачем? — серьёзно спросил эрцгерцог Башни Преобразования. — Предположим, ты говоришь правду. Зачем Лэмпарду это делать?

Лицо Фалеса застыло.

— Чтобы убедить вас, — равнодушным тоном ответил он.

— Зачем? — удивлённо спросил Трентида.

— Находясь под подозрением в убийстве короля; не имея возможности договориться с премьер-министром, вы бы согласились с предложением Лэмпарда. Вы бы с радостью перекинули вину за смерть короля на Созвездие и меня.

После этих слов лицо Фалеса потускнело.

— Вы бы добровольно стали сообщниками Лэмпарда, объединили свои войска и вторглись в Созвездие. Вам бы пришлось избавиться от угрозы короля Нувена и выполнить желания Лэмпарда. — Почувствовав на себе странный взгляд Саромы, Фалес мягко вздохнул. — Это был изначальный план Лэмпарда. При помощи своих схем он бы сделал из меня козла отпущения и привязал бы к этому делу своих союзников.

Взгляды эрцгерцогов перемещались между Лэмпардом и Фалесом.

Эрцгерцог Чёрного Песка неподвижно стоял на месте. Его взгляд был наполнен абсолютным спокойствием.

Фалес выдохнул и безучастно облокотился на спинку стула, странным взглядом наблюдая за тем, как с каждым прошедшим мгновением эрцгерцог Рокни становится всё угрюмее и угрюмее.

«Я как-то его спровоцировал?»

Эрцгерцог Олсиус с серьёзным видом постучал по столу пальцами и произнёс своим звучным голосом:

— Если таков был изначальный план Чэпмена, тогда почему он его изменил?

Фалес стиснул кулаки, вспоминая слова Путрея.

— Вопреки ожиданиям Лэмпарда во время убийства короля произошёл инцидент, — спокойно ответил Фалес. — Король Нувен находился не во Дворце Героичного Духа, как это предполагалось изначально. — Принц поднял взгляд и посмотрел на каждого эрцгерцога серыми глазами. — Он потерял доминирование и контроль над ситуацией. Он больше не мог выставить вас виноватыми. Он больше не мог использовать опасность, с которой бы вы столкнулись, чтобы вынудить вас заключить с ним союз. Вот почему сейчас происходит то, что происходит. Лэмпарду пришлось пойти на риск. Захватив ворота и Дворец Героичного Духа, он попытался уговорить вас забыть о смерти короля Нувена и работать вместе с ним. — Фалес медленно вздохнул. — По изначальному плану он должен был использовать сложившуюся ситуацию, чтобы вынудить вас согласиться с его планами. Но в данной ситуации он использовал причину, которой вы не можете пренебречь, чтобы вы присоединились к нему.

Он закончил.

В зале повисла тишина.

Эрцгерцоги имели интересные выражения лиц.

— Это ты хотел сказать? — задумчиво произнёс эрцгерцог Лекко. — Изначально Чэпмен планировал при помощи грязных тактик присоединить нас к своему плану?

Лэмпард фыркнул.

— Крайне непродуманное заявление, — презрительно произнёс эрцгерцог Чёрного Песка. — К тому же наполненное многими дырами.

Фалес стиснул зубы.

Но Трентида прервал Лэмпарда.

— Наш эрцгерцог Чёрного Песка очень хитрый человек, — с улыбкой произнёс эрцгерцог Башни Преобразования. — Ну и что? Даже если он планировал сделать из нас козлов отпущения, события уже развились до этой точки. — Эрцгерцог Трентида повернулся к другим эрцгерцогам и слегка расставил руки. — Уже слишком поздно.

Эрцгерцог посмотрел на Фалеса.

В этот момент глаза Трентиды засияли холодным светом.

— Ради Экстедта мы всё равно должны сделать то, что должно быть сделано. Ты ничего не можешь изменить.

Лэмпард по-прежнему выглядел так, словно ему было неинтересно происходящее. Тем не менее, в этот момент он повернулся и кивнул Трентиде.

Фалес был ошеломлён.

Посмотрев на лица эрцгерцогов, он обнаружил на них безразличие.

Сарома с обеспокоенным взглядом шагнула вперёд и схватилась за его порванный рукав.

Но Фалес улыбнулся.

Он стоял и улыбался перед эрцгерцогами. Это была улыбка человека, свободного от всякого бремени.

— Мои дорогие эрцгерцоги, как Чэпмен Лэмпард уговорил вас работать вместе с ним? — Фалес посмотрел на наделённых властью сюзеренов. Облизнув губы, он продолжил: — Какую причину он назвал? Что может заставить вас послушно работать вместе с ним?

Лица эрцгерцогов слегка помрачнели.

— Всё в порядке. — Фалес закрыл глаза и вздохнул. — На самом деле я обо всём догадался по пути сюда.

Взгляд Лэмпарда слегка похолодел.

Фалес выпрямил спину и строгим взглядом посмотрел на эрцгерцогов.

— Лэмпард сказал вам, что по сравнению с его актом непокорности в королевстве на юге растёт более устрашающая угроза? Она настолько страшна, что даже Экстедт не сможет ей противостоять, не так ли?

В этот момент выражения лиц эрцгерцогов были слегка неестественными, хотя градус неестественности варьировался от человека к человеку.

Казалось, словно им было неловко слышать подобные слова от принца Созвездия.

Лэмпард мягко фыркнул.

Но Фалес проигнорировал его.

Теперь была его очередь ходить.

Стиснув кулаки, он продолжил:

— Он сказал вам, что родившееся после Империи королевство проходит через невиданные изменения? — Взгляд Фалеса заострился, а голос повысился. — Что наша нация начинает работать более эффективно? Что король может действовать по своему усмотрению?

Сарома выглядела удивлённой.

— Он сказал вам, что лишь выступив с превентивной атакой, лишь уничтожив эту угрозу, прежде чем та поглотит Экстедт, вы сможете найти путь для выживания своего королевства?

Эрцгерцог Лекко приподнял брови. Под его кожей снова проступили вены.

Фалес вздохнул и произнёс заключительные слова:

— Он сказал вам эти слова? «Всё, что я, Чэпмен Лэмпард, сделал, будь то переворот или развязывание войны, я сделал потому что у меня не было выбора. Я готов принести в жертву своё запятнанное имя. Я решительно настроен стоять в этом мире с высоко поднятой головой и амбициями свирепого и амбициозного человека. Я делаю праведные вещи ради королевства?»

После этих слов Фалес ощутил, что взгляд Лэмпарда, которым тот смотрит на него, наполнился ещё большим холодом.

— Хорошо, — мягко вздохнул Трентида. — Уже за эти слова ты заслуживаешь своей репутации, мальчик.

Эрцгерцог Рокни нахмурился.

— Кто рассказал тебе об этом?

— Это неважно, но именно так он вас убедил, не так ли? — Фалес стиснул зубы, не обращая внимания на странные взгляды эрцгерцогов. — Вы согласились с этой причиной. Вы согласились скрыть правду о смерти короля. Вы согласились пойти с ним войной на Созвездие и приняли его дар в виде лишившихся хозяина Драконьих Облаков. Всё ради Экстедта?

Пока эрцгерцоги озадаченно переваривали его слова, Фалес поднял голову, стиснул зубы и произнёс:

— Но вы не находите в этом ничего странного? — Фалес поднялся со стула и упёрся ладонями в стол. Его лицо посуровело. — Если он мог с самого начала убедить вас, как сделал это сейчас, то зачем ему было перекладывать на вас вину за смерть короля и вынуждать выступить против Драконьих Облаков? — Принц стиснул кулаки. — Почему он сразу не пришёл сюда и не сказал вам: «Ради Экстедта, ради всего, что у вас есть, дабы не быть уничтоженным Созвездием, поймите мои лишения и сотрудничайте со мной в моём самоотверженном, великолепном подвиге?»

Трентида поднял взгляд и посмотрел на молчащего Лэмпарда. Его губы изогнулись в улыбку.

— Но он сделал это сейчас, не так ли?

Фалес посмотрел на Лэмпарда, заметив, как тот сжал руку на рукояти меча.

— Как я только что сказал: это его запасной план, — прошептал принц. — В ином случае он не стал бы озвучивать вам эту причину, дабы убедить вас. Он не собирался рассказывать вам ни об угрозе Созвездия, ни о значительных изменениях, произошедших в этом королевстве. И он определённо не собирался делиться с вами своими истинными целями.

Эрцгерцог Лекко нахмурился.

«Своими истинными целями?»

Уперев в стол кулак, Фалес вспомнил слова Шайлса.

— Лэмпард предпочёл бы, чтобы вы сотрудничали с ним, потому что на вас ополчились Драконьи Облака, а не из-за угрозы Созвездия.

— Почему? — нетерпеливо произнёс эрцгерцог Рокни. — Говори прямо, северяне ненавидят, когда ходят кругами.

Фалес повернулся к нему.

— Почему? — принц Созвездия сузил глаза. — Потому что он боится. Это его слова.

В этот момент Фалес, наконец, увидел, как хладнокровный Лэмпард медленно поднимает голову.

Эрцгерцог Чёрного Песка посмотрел на него ледяным застывшим взглядом.

Фалес стиснул зубы и прямо встретил его взгляд.

«Это битва между нами. Это самое честное поле боя. Лэмпард, приготовься. Это моя контратака».

— Боится? — озадаченно переспросил Трентида.

Фалес медленно и уверенно кивнул.

— Он боится, что вы найдёте подвох в его словах. — Фалес Джейдстар глубоко вздохнул. — Он боится, что вы обнаружите, что за «угрозой Созвездия»… скрывается жестокая правда.

— Правда? — пробормотал Рокни.

В следующую секунду…

— Мои дорогие эрцгерцоги! — Фалес с серьёзным взглядом взобрался на стул. — Стоит вам принять предложение Лэмпарда, принять Драконьи Облака и отправить свои войска в Созвездие…

Эрцгерцог Лекко выпрямился на стуле.

Рокни приподнял подбородок.

Трентида и Олсиус имели серьёзные выражения лиц.

Лэмпард продолжал смотреть перед собой застывшим взглядом.

Однако Фалесу не было дела до чувств своего оппонента.

Стиснув зубы, принц вгляделся в лицо каждого эрцгерцога, обнаруживая, что те стали более серьёзными.

— В будущем каждый из вас вместе с вашими регионами столкнётесь с великими катастрофами. На вас обрушится шторм, от которого вы не сможете защититься!

…

Сильный порыв ветра устремился к затылку Рыцаря Огня!

В последний момент Толья, чью правую руку удерживал Рафаэль, отпустил левой рукой ослабевшего Виа.

*Данг!*

В воздухе прозвучал пронзительный звук.

*Шик*

Шея Тольи окрасилась красным.

Мощный удар Коэна попал по наплечнику Рыцаря Огня.

Однако кончик меча всё же пронзил кожу на его шее.

Толья издал приглушённый стон. Его наплечник был расколот мечом Коэна. Из трещины стала сочиться кровь.

Офицер полиции ощутил холод в сердце.

«Он смог защититься от моего фатального удара».

— Поставить жизнь? Изнеженные мальцы. — Толья защитился левой рукой от удара меча. На его руку стали накатывать волны боли. Проигнорировав кровь на шее, он произнёс мрачно: — Вы недостойны.

Крепко держащий меч Коэн с силой опустил меч. Наплечник Тольи издал скрежещущий звук.

Рафаэль стиснул зубы. На его руках снова стали стремительно набухать странные мускулы. Контролируя правую руку Тольи с зажатой в ней саблей, он попытался создать для Коэна ещё одну возможность.

Толья повернул голову, впиваясь глазами в Рафаэля. Он ощутил его возросшую экстраординарную силу.

— Мои дорогие юные мастера, когда ваш отец вознаграждал своих вассалов из-за надувшегося живота вашей матери, я дрожал в снегу около окоченевшего тела своей матери, пытаясь пережить очередную проклятую зиму! — Толья походил на дикого зверя. Его правая рука напряглась, вступая в противостояние с Рафаэлем, увеличивающим силу своих рук. Его левая рука противостояла Коэну, наполнившим своё тело Силой Искоренения.

*Крак!*

Тело Рыцаря Огня наполнила пылающая Сила Искоренения. Взревев, он повернул шею.

Из-под его наплечника продолжала течь кровь. Дёрнув рукой, Толья освободился от меча Коэна.

Раненный офицер полиции утратил баланс; его ноги задрожали.

В следующее мгновение Толья ослабил хватку на Сабле Восходящего Солнца.

Клинок упал на пол, теряя весь свой жар. Столкнувшись с камнем пола, он издал звенящий звук.

Увидев упавшее рядом оружие оппонента, Рафаэль ощутил звон тревожных колокольчиков в сердце.

«Это плохо».

Как и следовало ожидать — без клинка в качестве препятствия, Толье больше не нужно было соревноваться с ним в силе. Пока руки Рафаэля переполняла невероятная мощь, Толья наклонил тело и врезался в него правым плечом!

Покачнувшись, Рафаэль отлетел назад.

*Бам!*

Прежде чем Коэн смог среагировать на изменение ситуации, Рыцарь Огня отбросил Рафаэля на стену.

Болезненно закашлявшись, Рафаэль побледнел, но при этом продолжил удерживать руку оппонента.

— Пока вы кричали в дорогих пелёнках, я участвовал в сельских кровавых драках за заплесневевший хлеб, выходя из них с головы до ног покрытый ранами. — Толья продолжил сжигать Силу Искоренения. Его рука придавила Рафаэля к стене. Взгляд Рыцаря Огня был пугающим.

Сердце Коэна напряглось. Он устремился вперёд вместе со своим мечом!

Толья в неуклюжей манере сместился в сторону, уворачиваясь от меча.

*Шик!*

Меч Коэна снова врезался в его наплечник, разваливая его на части.

Но Толья не обратил внимания на рану плеча. Он снова врезался в Рафаэля плечом, придавливая его к стене.

*Бам!*

Его удар был страшен.

Рафаэль издал болезненный стон и наконец, отпустил его правую руку.

— Когда вы читали книги и изучали грамоту в своих кабинетах, я переносил на своих опухших плечах вонючий мусор и дерьмо. Чистый звон медяков научил меня счёту. — Холодно произнёс Толья, отводя правую руку.

Рыцарь Огня быстро развернулся и схватил меч Коэна, когда тот снова попытался нанести по нему удар.

*Кланг!*

Раздался громкий скрежет, возникший от столкновения меча и железной перчатки Тольи.

Пальцы рыцаря окрасились кровью.

Ошеломлённый офицер полиции смотрел, как напоминающий зверя Рыцарь Огня отводит его меч.

— Когда вы упражнялись с деревянным мечом в своих поместьях, я, израненный, сражался в обширных ледниках. На последнем издыхании я убивал своих врагов, от зверей до собственных товарищей, в любую погоду и на любой местности! — Толья ударил кулаком в живот Рафаэля, заставляя сознание последнего потускнеть, а тело согнуться.

После этого Рыцарь Огня схватил меч Коэна, развернулся и быстро отшагнул назад.

Коэн хотел поднять для защиты руку, но Толья внезапно пнул его ногой в колено.

*Бам!*

Меч выпал из руки офицера полиции и упал на пол.

— Когда вы флиртовали с девушками на банкетах… — Толья поднял правую руку и сорвал повреждённый наплечник.

Рыцарь Огня стал сбрасывать с тела обременяющий его доспех вместе с одеждой. Под одеждой оказались ужасающие вспученные шрамы, покрывающие его шею, плечи и руки. К ужасающим шрамам прибавлялись страшные ожоги.

Лицо Тольи застыло, но внутри его глаз горело неугасимое пламя. Он отбросил окровавленный меч Коэна, развернулся и нанёс удар.

*Бам!*

Немного пришедший в себя Рафаэль приготовился провести скрытую атаку. Однако внезапный удар Рыцаря Огня попал ему в голову и снова отбросил на стену.

— Я выбрался из груды трупов, сожжённых бензином, с ожогами по всему телу; я стонал от боли, надеясь лишь увидеть рассвет следующего дня.

Коэн с тревогой и гневом стиснул кулаки, взревел и устремился к врагу, нанося по Толье устрашающей силы удар.

*Бам!*

Кулак врезался в скулу Рыцаря Огня, на мгновение ошеломляя его.

Однако Толья лишь взревел и наклонил тело, противостоя рывку Коэна. Он проигнорировал тяжёлый удар по скуле, словно тот был укусом комара.

— Я был перерождён из пламени ада, состоящим из крови и огня. — Вытянув руки, Толья умело схватил атакующую руку Коэна, после чего приподнялся и взвалил его на плечи.

— Так родился Рыцарь Огня!

В следующее мгновение Толья с безумным выражением лица резко развернулся, поднял над головой сопротивляющегося Коэна и бросил на пол.

*Бам!*

Высокий и крепкий офицер полиции с глухим стуком упал на пол.

Испытывая боль по всему телу, Коэн увидел звёзды. Силы покинули его.

— Поставить жизнь? Вам никогда не понять, что это значит! — Толья выпрямился и слегка покачал головой, безразлично выплёвывая окровавленный зуб. — Чтобы стоять вместе с вами в этом дворце, я проделал путь через грязь и кровь. Я множество раз ставил свою жизнь на кон в бесконечном аду.

Его верхнюю обнажённую часть тела покрывали множество шрамов. По его коже стекала кровь, а его лицо было ужасающим.

Рыцарь Огня холодно повернулся к поднявшемуся Рафаэлю и произнёс:

— Хотя мы оба имеем высший класс, наш опыт несравним.

Рафаэль вытер кровь с головы, переживая приступ тошноты. После этого он вытащил из-за пояса сломанный меч.

— Ты пугающий воин. — Молодой человек из Секретной Разведки с некоторым усилием занял атакующую позицию. Бросив взгляд на едва дышащего Коэна, он нахмурился. — Ты заслуживаешь своего титула одного из Пяти Военных Генералов.

Толья повернул голову и посмотрел на Саблю Восходящего Солнца, лежащую на некотором расстоянии от него.

Рафаэль продолжил угрюмо:

— Но почему ты со своими навыками следуешь за Лэмпардом? Идёшь по дороге без возврата под названием восстание? Чтобы испытать больше ада?

Рыцарь Огня холодно фыркнул. Подбросив ногой Носитель Бремени Коэна, он взвесил его в руке и оценил длину.

В следующее мгновение Толья взревел и устремился к Рафаэлю!

Рафаэль сузил глаза.

*Кланг!*

Их мечи столкнулись друг с другом. Рафаэль с силой парировал горизонтальный удар Тольи.

Однако тот не планировал скрещивать с ним мечи. Как настоящий зверь Толья надавил рукой на рукоять клинка и прижал Рафаэля к стене!

*Бам!*

Рафаэль врезался в стену. Его собственный меч был приставлен к его груди.

Толья походил на дикого зверя. Его левый локоть внезапно нацелился в два скрещенных меча. Прижатые друг к другу мечи напоминали букву «Х».

Левая рука Рыцаря Огня надавила на верхнюю часть «Х». Эта часть приблизилась к шее Рафаэля. Клинки были так близко, что Рафаэль с трудом мог дышать.

— Когда ты путешествовал по миру со своим мечом и славой, я стоял перед опустошёнными деревнями, на бесплодной земле, где даже не растут сорняки. Там я пролил слёзы из-за моей первой собственности, моего первого дворянского титула, которые я получил за тридцать лет своей жизни, — процедил сквозь стиснутые зубы Толья.

Рафаэль продолжал сопротивляться. Он даже не мог сделать вдоха. Толья продолжал давить на скрещенные мечи. Вместе с тем его локоть упирался в трахею Рафаэля.

Рыцарь Огня сжал зубы. Его взгляд был наполнен смесью из боли и надежды.

— Лишь пройдя через все испытания судьбы, я смог оказаться здесь. Теперь я стою перед вами, юными гениями с высоко поднятым оружием. Ты спрашиваешь меня, почему я следую за эрцгерцогом?

*Бам!*

Взревев, Рыцарь Огня ударил головой в голову Рафаэля.

*Кланг!*

Рафаэль ослабил хватку на мече, в результате чего тот упал на пол.

Казалось, молодой человек из Секретной Разведки потерял сознание. Он начал безвольно соскальзывать на пол, но Толья поднял его за воротник.

*Бам!*

Рыцарь развернулся и ударил коленом поднявшегося Виа. Тот закашлял кровью и упал на пол.

— Вам этого не понять… — Задыхающийся Толья по привычке махнул оружием в правой руке. Очевидно, Носитель Бремени чувствовался не так же, как его сабля.

Посмотрев на страдающего на полу Коэна, он произнёс сквозь сжатые зубы:

— Его Милость… Его Милость… Его глаза видят далёкое будущее, которое мы даже не можем представить. — Рыцарь Огня сделал глубокий вдох и посмотрел вперёд задумчивым взглядом. — Это новый невиданный мир, в котором у каждого будет собственное будущее.

Продолжая тяжело дышать, Толья схватил левой рукой шею Рафаэля и поднял его над полом.

Пугающий Рыцарь Огня облизнул окровавленные губы и приблизил к лицу Рафаэля, посмотрев прямо ему в глаза.

— Ради целей эрцгерцога и ради обещанного им будущего я готов заплатить любую цену.

Рыцарь Огня с трудом выдохнул.

Рафаэль стиснул зубы. Его взгляд был расфокусирован. В глазах Тольи он утратил всю силу.

Рыцарь Огня поднял меч Коэна, и посмотрел на Рафаэля ревностным взглядом.

— Какими бы не были препятствия, я должен сокрушить их.

В этот момент Рафаэль подумал о девочке из далёкого прошлого.

«Мира».

Его разум потерял ясность. Вскоре он закрыл глаза.

«Прости».

В следующую секунду Рыцарь Огня без колебаний толкнул меч вперёд.

*Шикк!*

Меч пронзил сердце Рафаэля и вышел у него из спины.

На пол пролилась кровь, сопровождаемая душераздирающим криком Коэна.

Глава 258. Шах.

Эрцгерцог Рокни, стоявший позади эрцгерцога Лекко, внезапно ощутил взрыв множества эмоций, когда посмотрел через прямоугольный стол на мальчика, изо всех сил пытающегося держать в узде нервозность и волнение.

«Мы… столкнёмся с великой катастрофой?» Его губы слегка изогнулись. «Прошло много времени с того момента, как я в последний раз видел, чтобы кто-то говорил без колебаний в столь смелой манере перед лицом нескольких эрцгерцогов».

В зале повисла странная тишина.

Все эрцгерцоги имели различные выражения лиц. Их дыхание было хаотичным.

Лэмпард медленно закрыл глаза.

Пытаясь контролировать дыхание, Фалес лишь слышал звук потрескивающей древесины в жаровнях.

Спустя три секунды эрцгерцог Лекко медленно повернул голову и посмотрел на эрцгерцогов.

— Мы дали вам шанс высказаться, Ваше Высочество. — Старый эрцгерцог повернулся к Фалесу после обмена взглядами с эрцгерцогами. Вздохнув, он продолжил: — Но это не тот вопрос, о котором ты можешь говорить беспечно и поднимать ложную тревогу.

— Лучше говори более внятно, малец, — Олсиус мрачно посмотрел на Фалеса. — Не каждый может уйти целым после угроз эрцгерцогам в Зале Героев.

Слова двух эрцгерцогов заставили Фалеса испытать беспокойство.

«Успокойся, Фалес. Сохраняй спокойствие, особенно в этот момент. Ты справишься. У тебя всё получится!»

— Город Драконьих Облаков. Лэмпард предложил вам завоевать Драконьи Облака не из благих побуждений, — прошептал Фалес. Его спокойное выражение слегка ошеломило эрцгерцогов.

Трентида цокнул языком.

— Сперва ты говоришь об отправке наших армий в Созвездие, теперь речь идёт о Драконьих Облаках. — Хитрый эрцгерцог лукаво улыбнулся. — Откуда ты об этом знаешь?

Фалес выдохнул.

«Откуда я знаю, что вы хотите прибрать к рукам Драконьи Облака?» — подумал он. «Лэмпард пообещал Шайлсу снижение налогов на границе с Драконьими Облаками. Всё очень просто».

— Об этом не сложно догадаться. — Фалес нисколько не изменился в лице. — Чтобы объединить людей, помимо общей угрозы нужно предоставить им определённое количество благ. Вне всяких сомнений, лишившиеся хозяина Драконьи Облака представляют собой богатейшую сокровищницу. Столица лучше всего подходит для разжигания конфликтов.

Трентида нахмурился.

— В конце концов, этот акт нарушает Клятву Объединённого Правления, — вздохнул принц. — Баланс сил нарушится. Будет создан незаконный прецедент. В будущем

Владение каждой травинкой, каждым деревом, каждым футом и каждым дюймом станет запалом для поджигания конфликтов и столкновений между всеми вами. Лэмпарду будет нужно всего лишь раздуть пламя. Он надеется, что вы погрязнете во внутренних склоках и ослабите друг друга…

Фыркнув, Олсиус прервал его.

На лице слушающей Фалеса Саромы проступило выражение отвращения. Её глаза были наполнены недовольством.

— Твои слова несостоятельны, малец. — Лицо эрцгерцога Престижной Орхидеи дёрнулось. Его тон был враждебным. — Мы уже обсудили этот вопрос. Учитывая нависшую над нами угрозу, Лэмпарду нет смысла так поступать.

Эрцгерцог Лекко закашлял и продолжил речь Олсиуса:

— Угроза Созвездия никуда не исчезнет. От неё нельзя будет избавиться при помощи одной или двух больших войн. В таком случае его действия по дестабилизации внутренней обстановки лишь навредят Экстедту.

Фалес произнёс:

— Войны, особенно иностранные войны, скорее всего, станут причиной конфликтов между вами…

Однако в этот момент молчавший долгое время Лэмпард посмотрел на него острым, как кончик клинка, взглядом.

— Вы всё ещё не понимаете? — медленно произнёс эрцгерцог Чёрного Песка. Его голос был наполнен непонятными эмоциями. Лэмпард медленно подошёл к жаровне, блокируя пламя своим телом, оставляя позади себя только тень. — Этот ребёнок невероятно умён. Он ищет способ остановить войну и спасти своё королевство, королевство, которое однажды будет править над всеми, королевство, которому в будущем наши внуки будут вынуждены подчиниться.

Все эрцгерцоги нахмурились.

— Я как раз к этому подходил, — широко улыбнулся Фалес, не демонстрируя ни следа слабости. — Чэпмен Лэмпард, ты тоже хочешь спасти своё королевство, я прав?

Лэмпард нахмурился.

— Если ты уверен в своих словах, тогда почему наш эрцгерцог Чёрного Песка заварил эту кашу? Как он выиграет от конфликтов между эрцгерцогами? Получит большой кусок пирога под названием Экстедт? — Долго молчавший эрцгерцог Рокни присоединился к беседе после того как замолчал Лэмпард.

Трентида «тактично» хихикнул.

— Зачем ему так поступать?

Испытывая давление под устрашающим взглядом эрцгерцога Чёрного Песка, Фалес отрегулировал дыхание, став размышлять над своими следующими словами.

— Вы все знаете прошлое региона Чёрного Песка. — Повысив голос, Фалес серьёзным взглядом посмотрел на эрцгерцогов. — Убийство брата закалило его сердце и помножило его решимость. Тогда родилась ненависть между ним и королём Нувеном.

После его слов взгляд Лэмпарда заострился. Даже Фалес почувствовал уменьшение температуры в зале.

Эрцгерцоги переглянулись друг с другом.

Фалес сделал глубокий вдох. Посмотрев на грубое усталое лицо Лэмпарда, он уверенно продолжил:

— Однако ты, Чэпмен Лэмпард, цареубийца, привёл солдат во дворец не ради мести и не ради самозащиты. По-настоящему тебя волнует не король Нувен и не Драконьи Облака. Это героические традиции, которыми так гордятся северяне, а также славная история Экстедта… — спокойным тоном произнёс Фалес. После короткой паузы он прошептал ответ: — Клятва Объединённого Правления Райкару.

Сарома удивлённо вскрикнула. Эрцгерцоги тоже выглядели удивлёнными.

Руки Лекко снова задвигались. Трентида глубоко задумался, в то время как Рокни сразу посмотрел на Лэмпарда. Его взгляд был наполнен подозрениями.

— О чём ты говоришь? — Олсиус нетерпеливо ударил рукой по столу. — Клятва Объединённого Правления?

Фалес бесстрастно кивнул.

— Всю свою жизнь Лэмпард плавал в водах борьбы за власть; находился между двух огней, между семьями матери и отца, Драконьими Облаками и регионом Чёрного Песка, королём и эрцгерцогами, — серьёзно произнёс он, отчётливо проговаривая каждое слово. — Разумеется, вы жили аналогичными жизнями.

Руки эрцгерцога Лекко слегка напряглись.

— Но в отличие от вас, привыкших к этому… — Фалес посмотрел на Лэмпарда глубоким взглядом, стиснул зубы и через силу произнёс следующие слова: — Чэпмен Лэмпард, ты принял решение после того как твой отец вынудил тебя сразиться со старшим братом, когда ты пронзил его сердце мечом, когда твоя мать покончила с собой и когда твой отец был убит на поле боя…

С каждым новым словом взгляд Лэмпарда всё сильнее холодел.

Фалес глубоко вздохнул, вспоминая, как Лэмпард всё время поглаживал меч в карете. Тогда он тоже имел такой же ледяной взгляд.

Потерев между собой руки в холодном зале, он продолжил ровным тоном:

— Ты устал от бесконечной борьбы в своём сердце. Тебе кажется, что ты разглядел этот бесконечный круг, наполненный горечью. Ты ненавидишь текущую ситуацию в Экстедте, наполненную компромиссами и договорённостями за сценой. Ты веришь, что пока существует клятва, а другие продолжают в неё верить… ты, а также другие трагедии, схожие с твоим горем, никогда не исчезнут. — Фалес добавил шёпотом: — Да, все. — Под изумлёнными взглядами эрцгерцогов, а также встревоженным взглядом Саромы, принц Созвездия посмотрел в застывшее лицо эрцгерцога Чёрного Песка. Его никто не стал прерывать, поэтому он продолжил: — Примерно двенадцать лет назад Чэпмен Лэмпард решил полностью уничтожить Клятву Объединённого Правления, действующую в Экстедте больше шестисот лет. Он хочет положить конец конфликтам между избранным королём и эрцгерцогами… уничтожить гармоничное объединённое правление между десятью эрцгерцогами!

Закончив говорить, Фалес закрыл глаза и опустил голову.

Зал снова погрузился в тишину.

После монолога Фалеса у нескольких эрцгерцогов отпали челюсти и широко раскрылись глаза. Их лица выражали изумление и неверие.

Их взгляды сосредоточились на Лэмпарде.

Спустя несколько секунд тишина была разрушена.

— О чём ты говоришь? Быть неудовлетворённым это одна история, но… уничтожить Клятву Объединённого Правления? Как это возможно? — выдохнул Трентида и хмуро посмотрел на Фалеса. Его слова были наполнены уверенностью. — Это абсурд!

Выдерживая на себе взгляды эрцгерцогов, Лэмпард холодно опроверг слова Фалеса:

— Как я могу уничтожить Клятву Объединённого Правления, если в неё продолжают верить миллионы северян? Убив всех эрцгерцогов здесь?

Фалес поднял голову и моргнул глазами.

— Ты делаешь это сейчас, не так ли?! — громко произнёс он. — После того как ты убил короля Нувена, приказал эрцгерцогам игнорировать твои преступления и вынудил их сказать то, что тебе выгодно, Клятва Объединённого Правления была уничтожена.

Сарома поджала губы.

— Ты создал худший прецедент, — бесстрастно продолжил Фалес. — Ты вынудил эрцгерцогов пойти войной на Созвездие; использовал новые выгоды для ещё большего смещения баланса в свою сторону. Основа Клятвы Объединённого Правления уже покачнулась.

— Ты можешь говорить всё, что угодно. Эрцгерцогам нет дела до твоих слов, — фыркнул Лэмпард и посмотрел недовольно на эрцгерцогов.

Рокни фыркнул неопределённо.

— Вы все знаете и согласились с причиной, по которой я вас здесь собрал. Всё ради Экстедта, — без колебаний заявил Лэмпард.

Фалес посмотрел на эрцгерцога Чёрного Песка, после чего с непонятно откуда взявшейся храбростью спрыгнул со стула и шагнул вперёд.

— Верно! Всё это ради Экстедта! — К всеобщему удивлению принц впился взглядом в Лэмпарда. Сжав кулаки, он произнёс решительным тоном: — Чэпмен Лэмпард, часть, которая сильнее всего восхищает меня в тебе… заключается в том, что помимо твоих хороших и плохих качеств, ты искренне хочешь усилить Экстедт, дабы тот выстоял под угрозой Созвездия!

Фалес практически прокричал последнее предложение.

После его слов Сарома тихо ахнула. Девочка не понимала, зачем он говорит подобные слова.

Эрцгерцоги были ошеломлены. Даже Лэмпард слегка опешил. Однако Фалес сделал глубокий вдох, посуровел и внезапно сменил тему.

— Однако в этом заключается и самая пугающая часть. — Принц поднял голову. — Это противоречит его желанию разжечь конфликт между эрцгерцогами, пока не будет выбран новый король. По мнению Лэмпарда это толкнёт Экстедт обратно на проложенный историей путь, на путь Клятвы Объединённого Правления. — В зале был слышан лишь его холодный голос. — Поэтому Миндис Третий…

Когда он произнёс это имя, Лэмпард побледнел и напрягся. Он выглядел как зверь, чья слабость была обнаружена.

Эрцгерцоги обменялись причудливыми взглядами.

Трентида вздохнул.

— Почему этот малец всё знает? Он правда прятался в камине и подслушивал нас?

Сарома задумчиво подняла голову.

«Миндис Третий. Добродетельный Король» — пробормотал про себя Фалес.

Перед его глазами появилось изображение портрета с королём, висящем в Миндис Холле. Элегантный мужчина среднего возраста с доброй улыбкой, держащий в руке Посох Созвездия.

Его предок, один из трёх королей Созвездия…

Фалес нежно погладил грудь, на которой находился шрам, оставленный Клайдом серебряным Миндисом. Ему показалось, будто тот начал пульсировать болью.

«Король не получает уважение в силу своей родословной. Слава родословной зиждется на поступках короля. Также…» Фалес вспомнил свою первую встречу с королём Кесселем. Его отец тогда так описал Миндиса: «От дворян до жрецов, от купцов до нищих все восхищались его добродетельным правлением». «Добродетельным правлением?»

Фалесу пришла в голову внезапная мысль. Он разжал кулаки и вспомнил слова Высшей Жрицы Холм.

«”С того момента как ты начал своё путешествие, каждая незначительная делать могла повлиять на твоё будущее”».

Принц подумал об изображении Добродетельного Короля на серебряной монете, Миндис Холле и событиях того дня. На его лицо невольно выступила улыбка.

«Это всё простое совпадение?»

Сиюминутные победы и поражения всего лишь отступающие волны. Основа долгого правления опирается на столетия стратегического правления.

— Я верю, что Лэмпард рассказал вам историю о «Добродетельном Короле». — Взгляд Фалеса снова приобрёл твёрдость. — Лэмпард сказал, что текущая ситуация в Созвездии опирается на основу, построенную Добродетельным Королём, не так ли? Он сделал это шаг за шагом.

Эрцгерцог Трентида сузил глаза, воздерживаясь от желания посмотреть на Лэмпарда.

— Также, он, вероятно, рассказал вам о наследии Добродетельного Короля; как тот создал долговременную стратегию протяжённостью в сотню лет, которая бы позволила выжить будущим королям Созвездия. — Фалес с решительным выражением сжал кулаки. — Но Лэмпард не сказал вам, что…

Лэмпард посмотрел на Фалеса невероятно мрачным взглядом.

Фалес вспомнил свой ужас, который он испытал в карете эрцгерцога. Он также помнил его последние слова в карете.

«Ты хочешь спасти королевство, хех?»

Подумав об этом, Фалес со вздохом поднял правую руку и с силой ударил себя по груди.

— Лэмпард не только заметил угрозу от Созвездия и Добродетельного Короля! — Фалес стиснул зубы, а обе его руки задрожали. — Он также увидел будущее Экстедта, а также финальное решение дилеммы, с которой Север сталкивался сотни лет!

После его слов зал погрузился в тишину.

В следующую секунду…

Уравновешенный эрцгерцог Лекко, нетерпеливый эрцгерцог Олсиус и даже яркий Трентида вместе с безразличным Рокни были удивлены словами Фалеса. Они произнесли в унисон:

— Что?

*Дон!*

Внезапно прозвучал звук врезавшихся в пол ножен.

Фалес ощутил, как по телу пробегают мурашки.

Попытавшись вдохнуть, он с трудом поднял голову и… встретился взглядом с Лэмпардом.

Фалес впервые видел настолько пугающее выражение на лице эрцгерцога.

Лицо эрцгерцога Чёрного Песка исказилось, брови нахмурились, ноздри раздулись, а на скулах заходили желваки.

Резкий, но безразличный взгляд Лэмпарда походил на извергающийся вулкан, излучающий холодную и ненавистную энергию.

Он посмотрел прямо на Фалеса.

«Нет. Этот мальчик… это снова он… это снова он! Почему…»

Сердце Лэмпарда переполнял бесконечный холод и гнев. Он с силой сжал рукоять меча, не позволяя рукам слишком сильно дрожать от гнева.

«Почему?»

Сарома вздрогнула при виде лица Лэмпарда. Девочка посмотрела на Фалеса просящим помощи взглядом.

Но принц не дрогнул.

Фалес не менее свирепым взглядом встретил взгляд эрцгерцога Чёрного Песка.

— Подумайте о том, что сделал Лэмпард: взял на чиновничьи должности низкоранговых дворян и простолюдинов, набрал сборщиков налогов из зарубежных королевств, занял денег у торговцев и внедрил инструкторов Мистических Пушек. Также он объединил внутреннюю структуру своей территории посредством крещения войной. Вам не кажутся его действия знакомыми? — Фалес холодно посмотрел в пугающие глаза Лэмпарда.

Трентида слегка нахмурился.

— Ты хочешь сказать…

— И он давно над этим работал: заговор Арунде, осада Крепости Сломленного Дракона и текущее решение отправить войска в Созвездие. — Фалес сделал глубокий вдох, вспоминая их столкновения с Лэмпардом.

У Крепости Сломленного Дракона он напрямую противостоял этому невероятно грозному лорду. Его решение пойти на прорыв окружения не дало Лэмпарду захватить крепость.

Принц стиснул зубы.

«Я уже побеждал его. И сейчас…»

Фалес внезапно открыл глаза.

— Лэмпард хочет получить северные территории Созвездия, не так ли? Почему? Потому что желает расширить свою территорию? — Лицо Фалеса похолодело. — Или ему нужна земля, которая из-за незавершённых реформаций Миндиса Третьего всё ещё является частью Севера? Удобная для слияния с регионом Чёрного Песка, она также хорошо подходит для последующих реформаций?

Лица эрцгерцогов изменились.

— Не говори мне, что ты сделал Чада Влада, обычного сборщика налогов с северных территорий, своим подчинённым только потому, что он хорошо выглядит. А, Чэпмен Лэмпард? — медленно произнёс Фалес.

Лэмпард ему не ответил, продолжив смотреть на него убийственным взглядом. Казалось, словно он смотрит на мертвеца.

— Всё верно. Это правда, скрывающаяся за «угрозой Созвездия». Лэмпард не просто хочет защититься от Созвездия. — Фалес поджал губы и уверенно кивнул под удивлёнными взглядами четырёх эрцгерцогов. — Он хочет имитировать реформации Добродетельного Короля, чтобы спасти своё королевство! Убийство короля Нувена, разжигание конфликта между эрцгерцогами или нападение на Созвездие… все эти вещи служат одной цели!

Фалес стал хватать ртом воздух после завершения своего монолога.

Эрцгерцоги смотрели на него с шоком и неверием.

— Что скажешь, Чэпмен? — Лекко поднял взгляд от стола и медленно вздохнул. — По сравнению с ним мы больше готовы поверить тебе.

Лэмпард закрыл глаза.

Спустя какое-то время он медленно произнёс:

— Нам нужна новая армия, вот и всё. Вы видели Звёздный Отряд, — холодно произнёс он. — Созвездие усиливается. Экстедт не может сидеть и ничего не делать, как курица на насесте. Мы должны поступиться гордостью и поучиться сильным сторонам у своего врага. — Лэмпард медленно приподнял ножны с мечом. — Мы можем сделать свой собственный Звёздный Отряд. Только так ты сможем захватить Крепость Сломленного Дракона и остановить изменения в Созвездии. Мы надолго удержим преимущество, пока в итоге полностью их не победим. По крайней мере, такова позиция региона Чёрного Песка.

Он закончил.

Эрцгерцоги выслушали его в молчании.

— Это не проблема, — вздохнул Трентида. — Полагаю, мы можем принять идею усиления войск…

Однако он не договорил.

Нахмурившись, он увидел, как лысый эрцгерцог Лекко смотрит на Лэмпарда скорбным усталым взглядом.

Казалось, словно он увидел невозможную правду.

Трентида опешил.

«Что происходит?»

— Что ж, я должен поаплодировать тебе, — тускло произнёс Фалес. — Это всего лишь небольшой инцидент.

Лэмпард стиснул зубы.

Перед взглядами всех эрцгерцогов, Фалес сделал глубокий вдох и медленный выдох.

Глаза принца засияли невидимым до этого светом.

— У всяких изменений… есть своя цена, — медленно и решительно произнёс он.

Глава 259. Шах и мат.

В Зале Героев на несколько секунд установилась тишина. Все обдумывали значение слов принца.

Лэмпард промолчал, продолжив смотреть на Фалеса. Ему было сложно скрыть шок на лице.

«Своя цена. Не может быть, чтобы он… Нет, откуда он может знать, как он может понять… Даже эти эрцгерцоги, всю жизнь связанные с властью не могут этого увидеть…»

Эрцгерцог Чёрного Песка подсознательно стиснул кулаки.

— О чём вы говорите? — Трентида стиснул зубы, переводя взгляд между Лэмпардом и Лекко. — Трансформация? Своя цена?

Фалес опустил голову и посмотрел на валявшийся на полу кинжал ДШ.

Перед его лицом внезапно возник образ рукописного письма Гилберта Касо, его учителя.

[Наша политическая система и политическая система Экстедта… сильно различаются… Король Нувен не просто является королём… он ещё эрцгерцог Драконьих Облаков… Интересы Экстедта и Уолтонов разнятся между собой].

«Я понял. Ты говорил не только о короле Нувене, но и о семьях других эрцгерцогов. Интересы Экстедта полностью отличаются от личных интересов эрцгерцогов. Спасибо, Гилберт. Теперь я всё понял».

Взгляд Фалеса запылал подобно факелу. Он прошёлся взглядом по каждой эмблеме эрцгерцогов.

— Серебряная цепь Лекко… рыцарская пушка Рокни… древняя шовинистическая эмблема Олсиуса… сияющий клинок Трентиды… — плоско произнёс он. Слыша свои имена, эрцгерцоги разворачивались и смотрели на иностранного принца. В какой-то момент они перестали смотреть на него свысока.

— Вы готовы были сотрудничать с Лэмпардом и даже прикрывать его преступления вне зависимости от затрат, — мягко произнёс Фалес. — Чтобы решительно избавиться от ещё не полностью сформировавшейся угрозы и защитить своё будущее перед тем, как Созвездие войдёт в полную силу. — Вздохнув, принц посерьёзнел. — Но пожалуйста, поверьте мне: между равнозначно могущественными Экстедтом и Созвездием, перед тем как одна сторона завладеет преимуществом и положит конец давней вражде между двумя королевствами…

Эрцгерцоги уставились на Фалеса немигающими взглядами, и лишь Лэмпард сосредоточился на мече в руке.

Казалось, словно клинок завладел всем его вниманием.

— Семьи, которые вы цените, родословные, которыми вы гордитесь, ваши величественные и уважаемые статусы, территории, которые вы тщательно защищаете, ваше стабильное правление… — Глаза Фалеса на мгновение заволокла рябь, но его взгляд быстро стал твёрдым. — Всё, чем вы сейчас владеете, всё, к чему вы привыкли в своей жизни, будет полностью уничтожено. Оно перестанет существовать, — произнёс Фалес тоном, не оставляющим пространства для сомнений.

В этот момент эрцгерцоги задержали дыхание и расширили глаза.

Казалось, словно они услышали самую нелепую новость.

Фалес продолжил:

— Если вы примете предложение Лэмпарда… у ваших семей больше не будет будущего.

С тихим хлопком погасло пламя в ещё одной жаровне.

Лица эрцгерцогов похолодели.

В зале стало так холодно, что стоящая за Фалесом Сарома крепко обхватила себя руками.

Олсиус удивлённо раскрыл рот и обменялся взглядами с Трентидой. Лекко мягко выдохнул, словно что-то понял.

Лэмпард закрыл глаза.

К его груди устремилась волна неописуемых эмоций.

— Говори более понятно, малец. — Эрцгерцог Рокни поднял руку и погладил рану на шее, оставленную мечом Кроеш. Хотя её протёрли алкоголем, она всё ещё немного болела. — Перестанет существовать — что ты имеешь в виду? — строго произнёс он.

«Обширные территории, имеющие сотни лет наследия, управляемые семьями, многие из которых могут похвастаться тысячелетней историей, как они могут…»

Фалес выдохнул, проследив взглядом за вырвавшимся изо рта паром.

— Когда вы последуете за Лэмпардом на юг, от Клятвы Объединённого Правления останется лишь одно название. Перед лицом войны и своих интересов между вами определённо нарушится баланс сил. Будет слишком просто посеять между вами раздор, — сжав зубы, произнёс Фалес. — Когда вы подумаете, что успешно подавили Созвездие, и начнёте соперничать друг с другом, Лэмпард незаметно начнёт проводить свои реформы… и это будет не просто создание в Экстедте своего Звёздного Отряда.

Фалес внезапно ощутил лёгкое головокружение.

Это было очень знакомое чувство.

— Не знаю, что именно Лэмпард рассказал вам о Добродетельном Короле, — принц потёр руки, поднял их ко рту и подышал на них. — Но… высокоэффективное управление, замысловатая власть, увеличение налогов и введение нормативных систем: у всего этого есть цена. — Головокружение усилилось. Фалес вынужден был поднять правую руку и надавить ей на лоб. Его глаза закрылись.

Закрыв глаза, ему показалось, будто он покинул Зал Героев.

Перед ним находился ряд из знакомых белых столов и стульев. На столах лежали восемь или девять ноутбуков, перед каждым из которых сидел его владелец.

Он прочистил горло и опустил голову. В его руке находится аккуратно распечатанный отчёт.

“ — Поэтому по его мнению иерархические королевства были сформированы в результате перехода от феодализма к абсолютизму… — медленно прозвучал голос У Цижэня. Он был тихим и плоским. — Города являются автономными политическими образованиями, сформированными по воле тех, кто не имеет силы. В обиход вошла новая модель лорд-вассал, в результате чего феодальные отношения перестали существовать в рамках чистого двоевластия. Другими словами, рост городов поддерживал правителей в борьбе против феодальных герцогов…”

В следующее мгновение Фалес открыл глаза. Он снова находился в Эрроле, в городе Драконьих Облаков, внутри тусклого зала, освещаемого пламенем жаровен.

— Профессиональные чиновники, квалификационные оценки и Национальное Собрание приведут к тому, что… лучшие низкоранговые дворяне и простолюдины в городах и предместьях будут обладать богатством, ремеслом, знаниями и стремлением стать новыми дворянами в будущем… — произнёс Фалес, продолжая держаться за голову и слегка подрагивать. — Король будет рад их прибытию. Он сможет без особых усилий управлять их ресурсами по своему усмотрению. Его целями станут властные вассалы.

Трентида задумчиво опустил голову.

В зале замерцал свет, возвративший Фалеса в ярко освещённую комнату. Двинув мышкой, он продолжил:

“ — Городские группы создают новые политические организации, например, ранговые собрания. Целью короля является сбор налогов, в то время как политические организации отвечают за использование налоговых денег. Это ограничивает финансовую власть феодальных дворян…”

Подавив головокружение, бывшее результатом перехода между двумя реальностями, Фалес продолжил свой рассказ:

— Возьмём для примера Национальное Собрание Созвездия. Простолюдины начнут принимать участие в политике государства, вступая в организации, затрагивающие ремесленников, торговцев, армию и новых дворян. Эти организации будут находиться под управлением короля, что в значительной степени ограничит власть и престиж эрцгерцогов и графов. Король будет обладать полнотой власти, как в рамках установления налогового законодательства, так и в рамках объявления войны.

После его слов эрцгерцог Олсиус невольно посмотрел на Лэмпарда.

“ — Университеты в Европе стали ранними колыбелями талантов. С целью формирования бюрократии германские короли стали нанимать выпускников университетов на чиновничьи должности. Среди них самыми эффективными были военная бюрократия и гражданская бюрократия Пруссии. Однако эти бюрократии были созданы не для служения людям. Они служили королевству. Другими словами, они служили тем, кто имел власть…”

— В поле зрения короля будут попадать всё больше новых чиновников. Их квалификация заменит родословные дворян, они будут с усердием бороться с неопределённостью и затмевать происхождение навыками. Со временем власть в королевстве перейдёт к ним в руки. — Задыхающийся Фалес испытывал странное чувство — фрагменты воспоминаний продолжали проникать к нему в разум. Он подумал о Владе, бывшем сборщике налогов Созвездия. — Старые дворяне вместе со всеми вашими родственниками лишатся важных должностей. Со временем они лишатся своих привилегий собирать налоги и управлять войсками.

Эрцгерцог Лекко неподвижно сидел на месте и тихо слушал принца.

“ — Жители городов хотели создать правящие условия и правовую среду, которые бы обеспечили мирное развитие индустрии, торговли, а также городской экономики. Феодализм, основывающийся на манориальной экономике и небольших рынках не мог этого им обеспечить. Поэтому королям приходилось расширять и централизовывать свою власть для защиты интересов так называемых «буржуа»…”

— Король воспользуется средствами из пополневшей казны для поддержки и расширения регулярных войск, поддержания порядка в королевстве и у его границ. — Фалес слегка покачнулся. Сарома тут же его поддержала. — Ему больше не придётся полагаться на ваши армии, а также на припасы с ваших усадеб и полей. Ему больше не придётся принимать в расчёт чувства и интересы эрцгерцогов.

Рокни внезапно подумал о Крепости Сломленного Дракона. Его брови сошлись к переносице. Эрцгерцог посмотрел на Фалеса странным взглядом.

“ — Со временем феодальным лордам иерархических королевств стало трудно поддерживать своё существование. Они утратили своё значение для армии, политическое влияние и правящую власть. В подобных условиях они были вынуждены приблизиться к королю и действовать в соответствии с его условиями… Другими словами — развитие городов нанесло сокрушительный удар по феодальной системе…”

Наконец, фрагменты воспоминаний перестали штурмовать разум Фалеса.

Глубоко вздохнув, принц похлопал Сарому по руке.

Лишь в этот момент Фалес внезапно осознал, что Лэмпард уставился на него со смесью странных эмоций во взгляде. Там были удивление, сомнения, боль, ненависть и облегчение.

Посмотрев на своего оппонента, Фалес мысленно вздохнул.

«Не опасная мистическая энергия, ненадёжный Грех Адской Реки, странное тело и нестабильный статус принца… Моя козырная карта — это умение играть в шахматы. Чэпмен Лэмпард, по сравнению с несравненной военной мощью, непревзойдёнными навыками и превосходными методами, это моя сильнейшая шахматная фигура!»

— Что вы думаете об этом? — произнёс он. — По мере прогресса реформ, эрцгерцоги, подобные вам, с независимыми режимами и городами под вашим управлением — всё от сбора налогов до армии, от правоохранительных органов до талантов, от привилегий до статусов — все вещи, на которые вы опираетесь для своего выживания, станут недействительными, а все ваши преимущества исчезнут.

Фалес с трудом поднял взгляд и посмотрел на побледневших эрцгерцогов.

— Используемые Лэмпардом тактики и реформационная политика приведут лишь к одному исходу, какими бы изначальными целями он не руководствовался. — Фалес глубоко вздохнул и произнёс сурово: — Девять престижных и выдающихся эрцгерцогов, вместе правящие Севером, начнут утрачивать свою власть, а вместе с ними начнут увядать и их семьи.

Лицо Лэмпарда было спокойным, как водная гладь озера, но его направленный на Фалеса взгляд был наполнен сложными эмоциями.

Эрцгерцоги застыли на своих местах, напоминая каменные статуи. Фалес не знал, сколько они смогли переварить новой информации.

— От могущественных вассалов, однажды управляющих собственными регионами, вы превратитесь в величавых дворян, у которых не осталось ничего кроме чести. Впоследствии вы станете обычными богатыми людьми или даже простолюдинами, у которых ничего нет. Дойдёт до того, что ваши потомки смогут прочитать об истории своей семьи лишь в покрытых пылью записях… А клятва Райкару, в течение шестисот лет защищавшая Экстедт от распада и предусматривающая объединённое управление Экстедтом десятью эрцгерцогами, станет старейшим историческим документом в истории, — громко вздохнул Фалес и покачал головой. — Как и все ваши семьи, со временем он пожелтеет и больше никогда не вернётся. Это цена, которую вам придётся заплатить за «спасение Экстедта», о котором говорит Лэмпард.

После этих слов Фалес медленно поднял голову.

В этот момент эрцгерцоги, наконец, перестали выглядеть каменными статуями, выныривая из своих мыслей. Однако их выражения были невероятно странными.

Лэмпард опустил голову и сосредоточился на старом мече.

Недоумевающий Трентида вопросительно посмотрел на Олсиуса и Рокни. Однако властитель Престижной Орхидеи лишь молча покачал головой. Лицо эрцгерцога Далёких Молитв потемнело. Он не произнёс ни слова.

— Чэпмен. — Взгляд эрцгерцога Лекко снова помутнел. Старый эрцгерцог спросил своим самым глубоким и скрипучим голосом: — Ответь мне, чтобы победить Созвездие, тебе нужна лишь армия, верно? Ты никогда не думал о других вещах? Например, о Клятве Объединённого Правления?

Эрцгерцоги посмотрели на Лэмпарда.

Прошла секунда.

Две секунды…

Эрцгерцог Чёрного Песка, наконец, отвёл взгляд от старого меча.

Вымученно улыбнувшись, он произнёс недовольным тоном:

— Всё, что сказал этот малец, основывается на эгоистичной лжи. Если в ваших сердцах есть хотя бы тень сомнений, он победит… Посеяв между нами вражду, он разрушит нашу попытку объединиться против Созвездия, выигрывая для своего королевства больше времени для усиления!

Фалес вздохнул про себя.

— Забудьте о его заманчивых речах и о его нелепых предположениях, которые ещё даже не произошли… Вы не находите эту ситуацию нелепой? — Лэмпард стиснул зубы, занимая сторону оскорблённого человека. — Почему акт объединения с целью вторжения в Созвездие ради Экстедта приведёт к нашему уничтожению?

После его слов на лицах эрцгерцогов появились скептические выражения. Они стали взвешивать и обдумывать его слова.

Наблюдающая за их реакцией Сарома ощутила страх в сердце.

В этот момент…

— Это не совсем верно, — произнёс ровно принц.

— Что? — нахмурился Лэмпард.

— «Приведёт к нашему уничтожению»? — вздохнув, Фалес произнёс суровым тоном: — Он приведёт к уничтожению девяти эрцгерцогов. В затеянной Лэмпардом игре в реформацию Экстедт подобен гигантскому дракону с десятью головами, сжирающим друг друга посреди свирепых волн, — вздохнул Фалес. — Если всё пройдёт гладко, то в конце выживет лишь одна, самая сильная голова. Это будет самый подготовленный эрцгерцог, лучше всего знакомый с правилами игры и быстрее всего реагирующий на изменения.

Эрцгерцог Лекко резко поднял голову и посмотрел на Фалеса.

Лицо эрцгерцога Рокни застыло.

— Я уже говорил вам: как последний правитель он обуздает всю правящую власть и прокатится на агрессивном тренде, вызванным реформационной волной по территориям девяти эрцгерцогов. Эти территории станут для него питательным удобрением и едой. Он выкует беспрецедентную высшую корону Экстедта для себя. — Глаза Фалеса наполнял мрак, который сложно увидеть в глазах обычного человека. Он произнёс угрюмым тоном: — Кто, по-вашему, в планах Лэмпарда сильнее всего приблизится к его версии триумфа?

Посмотрев на эрцгерцогов, принц медленно покачал головой. После этого он подошёл к упавшей жаровне и присел на корточки.

Фалес вытянул руки и отбросил несколько холодных поленьев, закрывающих кинжал ДШ.

— Преуспеет Лэмпард или нет, но в реформированном Экстедте больше не будет места для девяти эрцгерцогов — останется лишь один последний правитель, — произнёс Фалес. Его слова молотом ударили в сердца эрцгерцогов.

Принц спокойно встряхнул кинжал и снял с пояса подаренные Ёделем ножны. Нежно подув на них, он произнёс:

— Пожалуйста, держите эту информацию в уме. Может пройти десять лет, несколько десятилетий или даже столетие… Но если однажды ваши семьи придут в упадок; все ваши потомки станут бездомными нищими; все вы лишитесь своих статусов, помните, что всё началось в тот момент, когда вы согласились с условиями Лэмпарда. — Медленно распрямившись, Фалес повернулся к эрцгерцогам.

Его глаза засияли, а его рука точным движением отправила кинжал в ножны.

*Кланг!*

Посреди чистого металлического звука лица эрцгерцогов помрачнели. Они уставились на Фалеса немигающими взглядами.

— Это ответ на загадку, — тихо прошептал принц. — Вот почему Лэмпард не желал в самом начале делиться с вами своими истинными мотивами. Это жестокая правда, скрывающая за причиной, по которой он собрал вас, чтобы «спасти Экстедт». Лэмпард объединит с вами силы, чтобы победить Созвездие, — мягко продолжил он, — однако, какая ирония, перед тем как Созвездие падёт, все вы превратитесь в летающий пепел и рассеивающийся дым.

На зал снова опустилась тишина.

— Это тревожные вести, — холодно произнёс Рокни. Он посмотрел на Лекко, являющегося их лидером, но тот лишь нахмурился и ничего не сказал.

Эрцгерцог Олсиус положил подбородок на ладонь.

— Чэпмен… — с трудом произнёс он.

Однако Лэмпард опередил его.

— Всё это необоснованная ложь, преувеличенные спекуляции для пробуждения в вас страха! Ещё ничего не произошло! Неужели вы ему поверите? — Голос эрцгерцога Чёрного Песка был по-прежнему наполнен холодом, но в нём также проступили слабые нотки волнения. — Не забывайте, что угроза Созвездия является вполне реальной! — Лэмпард вышел вперёд и положил руку на длинный стол. Его лицо источало холод. — Вещи, которые мы видели и слышали двенадцать лет назад. Всё, что король Кессель сделал за эти двенадцать лет, разве вы уже забыли об этом? Почему вас поколебали необоснованные слова? Почему вы не действуете на основе твёрдых и неоспоримых фактов?

И снова ему ответил Фалес.

— Твёрдых и неоспоримых фактов?

На этот раз Лэмпард повернулся в его сторону. Его взгляд был наполнен убийственным намерением и негодованием.

Однако Фалес не обратил внимания на его взгляд. Он мягко обратился к другим эрцгерцогам:

— Ваши Милости, что Лэмпард планирует делать после того как вы успешно вторгнетесь в Созвездие?

Эрцгерцоги переглянулись друг с другом.

Лэмпард сжал кулаки.

— Он хочет получить северные территории Созвездия, — тихо произнёс эрцгерцог Рокни. — Он хочет защищать для нас границы, а также удерживать под контролем Созвездие, — медленно и холодно продолжил эрцгерцог. Однако его слова казались вымученными. — Ради этого он готов отказаться от трона и даже региона Чёрного Песка.

Фалес медленно выдохнул.

— Всё очень просто. — Принц улыбнулся злонамеренной улыбкой и посмотрел на мрачного Лэмпарда. — Эрцгерцог Чёрного Песка, если ты считаешь мои слова необоснованными, ты можешь доказать это твёрдыми и неоспоримыми фактами. Полагаю, что на твоей собственной территории и на любой другой территории в границах Экстедта твои реформы столкнутся с большими трудностями, если вообще будут возможными.

Лэмпард застыл.

— Но северные территории это другое дело. Для Созвездия северные территории это всего лишь граница, где реформы ещё не полностью завершены. На них всё ещё действует традиционная власть, и царят старые обычаи. Но для Экстедта северные территории, также являющиеся частью Севера, близки ему по духу и уже начали показывать ранние признаки реформации. Это можно увидеть по низкоранговому сборщику налогов Владу. Он является живым доказательством слабеющей власти дворян. Это лучшее место для внедрения твоих реформ… Источник надежды для тебя зажечь пламя изменений, — плоско произнёс Фалес. — Эрцгерцог Лэмпард, ради единства между вами, откажись от северных территорий… пусть ими владеет кто-то другой.

Лэмпард резко поднял голову и посмотрел на Фалеса.

Эрцгерцоги также подняли головы. Их выражения разнились.

Фалес по-прежнему выглядел спокойным и безразличным… он научился этому у Рафаэля. Отношение этого красавчика часто выводило из себя.

«Шайлс сказал, что северные территории были исключены из всех условий, предложенных ему Лэмпардом, от освобождения от налогов до контрактов на ресурсы. Разве это не очевидно?»

— Разумеется, ты также можешь гарантировать, что не станешь повторять реформы Добродетельного Короля или вещи, которые будут угрожать семьям других эрцгерцогов, — улыбнулся Фалес. — Без северных территорий и других возможностей, ты не сможешь начать разрушительные реформы. Таким образом, ты будешь очищен от подозрений. — Лицо Фалеса посуровело. — Тогда другие эрцгерцоги смогут продолжить с тобой работать, не опасаясь за свои семьи.

После его монолога на зал опустилась очень долгая тишина.

Лэмпард застыл на месте, снова подсознательно опуская руку на рукоять меча.

Остальные эрцгерцоги обменивались информацией посредством взглядов.

Никто не двигался и ничего не говорил.

По залу прошёлся холодный порыв ветра. Огонь замерцал, а вместе с ним покачнулись и тени.

Сарома прикусила нижнюю губу и встревожено посмотрела на эрцгерцогов.

Казалось, словно прошли столетия, пока тишину, наконец, не разрушил чей-то голос.

— На самом деле, Лэмпард, мы готовы довериться тебе, — угрюмо произнёс эрцгерцог Лекко. — Но я вынужден признать, что слова этого ребёнка сильно меня обеспокоили.

Трентида пожал плечами.

— В них есть некоторый смысл.

Лэмпард медленно поднял голову. Его жёсткое лицо выглядело ещё более усталым в тенях.

— Скажи мне, Чэпмен. Ты наш союзник, связанный клятвой, которую мы принесли, объединив наши руки. Чтобы опровергнуть самодовольные слова этого принца, и рассеять наши тревоги; доказать, что мы по-прежнему едины перед надвигающейся войной, почему бы тебе… не отказаться от северных территорий? — мягко вздохнул эрцгерцог Лекко, направив взгляд на Лэмпарда.

Лэмпард промолчал, в прострации посмотрев на Лекко.

— Разумеется, в качестве извинений мы выделим тебе достаточно земель. Это могут быть земли Олсиуса, Трентиды или даже мои. Решать тебе. Ты получишь ещё больше земли, — закашлял старый эрцгерцог. Он звучал немного грустно. — Знаешь, охранять границы и присматривать за Созвездием могут и другие.

После того как эрцгерцог Лекко закончил говорить…

Лэмпард поднял голову и посмотрел на каждого эрцгерцога невероятно скептическим взглядом.

Фалес поджал губы и посмотрел на эрцгерцога Чёрного Песка.

Он уставился в застывшее лицо Лэмпарда.

Тот стиснул зубы и нахмурился брови. Его глаза вспыхнули гневом.

— Я знаю, что мы многого просим, — извиняюще покачал головой Олсиус. — Но я клянусь, если ты пойдёшь на уступки, я собственными руками заставлю гадюку из Созвездия заплатить цену.

«Гадюку из Созвездия?»

Фалес слегка приподнял брови.

Лицо Лэмпарда слегка дёрнулось. Казалось, будто он улыбается, но одновременно с этим его оскал вовсе не походил на улыбку.

В этот момент взгляд поднял эрцгерцог Рокни. Его взгляд был пронизывающим.

— Ты знаешь, что это ради Экстедта.

Лэмпард сжал кулаки.

Трентида пожал плечами, избегая смотреть Лэмпарду в глаза. Он промолчал.

С самого начала лишь эрцгерцог Лекко смотрел в глаза Лэмпарда прямым взглядом.

— Как насчёт этого, Чэпмен? — Лысина старого эрцгерцога казалась особо блестящей. Его голос был мягким и медленным, но агрессивным. — Каков твой ответ?

Лэмпард обнажил зубы в улыбке, как готовящийся к прыжку зверь.

— Чэпмен, хватит одного слова. — Тон Трентиды был очень противоречивым. Он выглядел встревоженным, несмотря на мягкую речь.

Фалес нахмурился, увидев, как находящийся у пояса кулак Лэмпарда начал дрожать.

Лицо эрцгерцога Чёрного Песка стало искажаться… как у льва, на чью территорию вступил чужак.

Сердце Фалеса пропустило удар при виде его лица.

Наконец, спустя несколько секунд Лэмпард закрыл глаза и громко выдохнул.

Остальные эрцгерцоги уставились на него немигающими взглядами.

Казалось, настал самый важный момент.

В следующее мгновение Лэмпард открыл глаза и издал звук.

Однако это были не слова.

— Ха-ха-ха… — Запрокинув голову, Лэмпард раскрыл губы и угрюмо и дерзко рассмеялся. — Ха-ха-ха-ха-ха…

Его смех начал нарастать.

— Хорошо, мы уже дошли до этой точки, не так ли? — Развернувшись, Лэмпард посмотрел на эрцгерцогов безразличным взглядом. — Вы все поверили его словам, верно? Вы не просто будете приглядывать за северными территориями… — Эрцгерцог Чёрного Песка опустил взгляд на меч. Его тон источал холод. — Даже если мы вторгнемся в Вечную Звезду, вы продолжите наблюдать за каждым моим шагом, боясь, что я нарушу ваши интересы.

Олсиус возмущённо стиснул зубы.

— Значит, твой выбор…

— Я просто нахожу это очень ироничным. — Лэмпард изменился в лице. Его голос внезапно повысился. — Почему вы не понимаете? Ведь очевидно, что перед вами лежит редкий шанс. Когда появилась возможность победить Созвездие и изменить историю, почему вы действуете как трусы? — Лэмпард сжал зубы. Обведя эрцгерцогов взглядом, он властно зарычал. Его лицо было наполнено неверием. — Конец ещё не настал и мы даже близко к нему не приблизились. Но после рассказанной ребёнком чуши вы струсили, став искать места для укрытия, как стадо испуганных антилоп.

Эрцгерцоги переглянулись и промолчали.

— Вас так сильно напугала ложь ребёнка… — Лицо Лэмпарда дёрнулось. Эрцгерцог внезапно поднял ножны с мечом. — Клятва Объединённого Правления, уничтожение семей, прерывание родословных, уменьшение власти и понижение статуса… Что это за чёртовы оправдания? Чем является Экстедт в ваших глазах? Разве мы не северяне? — Эрцгерцог Чёрного Песка сжал зубы и махнул ножнами с мечом. Позади него всколыхнулась накидка. — Мы не думаем, «удастся ли нам это сделать». Мы лишь говорим, «как мы это сделаем»… Мы — северяне, которые боятся неудачи сильнее смерти, разве нет?!

Его вымученный вопрос эхом пронёсся по залу.

— Кажется, ответ уже очевиден. — Эрцгерцог Лекко мягко вздохнул и закрыл глаза.

Трентида положил руку на лоб и протяжно вздохнул.

Рокни плоско фыркнул.

Олсиус помрачнел.

Фалес мягко закрыл рот, чувствуя, как с груди сваливается тяжёлый камень.

Посмотрев на странно выглядящего Лэмпарда, он облегчённо вздохнул и подумал: «В этом раунде я закончил делать свой ход. Шах и мат».

Глава 260. Предположения.

— Кто мы, по-твоему, такие, Лэмпард? — Эрцгерцог Лекко внезапно обратился к утратившему хладнокровие Лэмпарду.

Его слова привлекли к нему всеобщее внимание.

— Как союзник, поклявшийся нам в верности, ты должен был подумать об этих вещах, когда убеждал нас на примере Созвездия, не так ли? — продолжил плоско старый эрцгерцог. — Мы твои союзники… камни для возвышения или жертвенные пешки?

Лэмпард резко поднял голову!

— Это наш единственный шанс! Когда Созвездие восстановится и станет сильнее, богаче… — оживлённо произнёс эрцгерцог Чёрного Песка. — Из-за необоснованных предположений вы желаете подчиниться судьбе и наблюдать, как Экстедт медленно погружается в забвение? В ваших глазах Экстедт никогда не сможет сравниться с вами, не так ли?

В этот момент…

— Чэпмен Лэмпард, — внезапно произнёс Кулгон Рокни, эрцгерцог Далёких Молитв, — что такое Экстедт?

Лэмпард опешил на мгновение.

— Около шестисот лет назад прямо здесь в банкетном зале над нашими головами собрались легендарные Девять Рыцарей, истекающие кровью. Среди них были наши предки. Они подняли героя Райкару над своими головами и вместе провозгласили его королём. Так было рождено королевство Экстедт. — Рокни поднял правую руку и указал ей на каменную резьбу Копья Облачного Дракона.

Эрцгерцог Олсиус изменился в лице.

После этих слов у стоявшей за Фалесом Саромы зажглись глаза.

— После ухода героя Созвездие день ото дня становилось сильнее. На горизонте замаячила катастрофа Империи — тогда тоже существовали десять враждующих сюзеренов Севера, действующих по своему усмотрению. При свидетельстве Королевы Неба они принесли кровную клятву верности перед могилой Райкару. Отбросив свои обиды, десять эрцгерцогов установили Клятву Объединённого Правления, — холодно произнёс эрцгерцог Рокни. — Тогда мы впервые сразились вместе, как братья, ради Экстедта. Перед надвигающейся угрозой Холодного Замка, мы дали отпор великой армии Созвездия под предводительством Чёрного Глаза Джона!

Лэмпард посмотрел на эрцгерцога Рокни с неверием. После этого он перевёл задумчивый взгляд на других эрцгерцогов.

Фалес мягко вздохнул.

Войны создают страны, а страны создают войны.

— Мы создали Экстедт, чтобы защитить дорогие нам вещи от хаоса внешнего мира… Защитить наши семьи, родословные, честь, территории, а также горожан, которые нам доверяют и которые преданы нам… Защитить наше кредо и дух с древних времён! Экстедт — это мы! — Рокни свирепо ударил себя кулаком в грудь. Эмблема Рыцарской Пушки на его одежде слегка всколыхнулась. — Лишь пока существуют такие люди как мы, которые защищают и признают его, Экстедт будет существовать! Если нам придётся пожертвовать всеми вещами, которые мы однажды поклялись защищать — ради иллюзорного Экстедта, о котором ты говоришь, — тогда Экстедт лишится своей изначальной причины существования. Что тогда останется? — свирепо выплюнул Рокни. — Ничего, кроме очередной игрушки тирана и диктатора, ещё одной Древней Империи, созданной на насилии и подавлении живущих в ней людей, приносимых в жертву Империи, в реальности не имеющей с ними ничего общего. — Рокни презрительно посмотрел на Лэмпарда.

— Скажи это Созвездию, — свирепо ответил Лэмпард, — когда они захватят твоих внуков и отправят тебя на гильотину!

— Быть отправленным на гильотину ими или быть отправленным на гильотину тобой, — резко ответил Рокни. — Честно говоря, даже не знаю, что хуже.

Лэмпард вскинул руку и указал ей на Фалеса!

Принц немного удивился.

— Но всё, что сказал этот мальчик: увядание, захват власти, трансформация — наш так называемый конец пути, всё это ещё не произошло! — стиснул зубы Лэмпард. — Вы беспокоитесь о будущем своих правнуков? — Эрцгерцог Чёрного Песка сделал глубокий вдох. — Даже если беспокоящие вас вещи произойдут, я верю, что мы определённо сможем найти выход, если будем работать вместе. Или мы, эрцгерцоги, закроем на существующие проблемы глаза? — Казалось, будто Лэмпард восстановился от своей недавней импульсивности. Он серьёзным взглядом посмотрел на каждого эрцгерцога и произнёс: — Перед этим нам нужно принять меры… Наш вековечный враг близок. Он закатывает рукава, готовясь к драке, прогрессивно восстанавливает свою силу — разве это не более пугающий знак? Что же касается других вещей — имею я скрытые амбиции или нет, желаю я вам навредить или нет, хочу я разрушить Клятву Объединённого Правления или нет — мы можем позже всё это обсудить.

Трентида и Олсиус, южные эрцгерцоги, соседствующие с Созвездием, обменялись взглядами. Было видно, что они задумались над словами Лэмпарда.

Фалес напрягся.

— Эрцгерцог Чёрного Песка! — воскликнул он, привлекая к себе всеобщее внимание. — В твоих словах есть три ошибки, — холодно произнёс Фалес.

Эрцгерцоги посмотрели на принца.

— Продолжайте, Ваше Высочество, — почесал бороду Трентида. — Есть новые блестящие идеи?

Фалес выдохнул облако пара и почесал щёку, приводя в порядок крутящиеся в голове мысли.

— Первая ошибка — ты приравнял угрозу Созвездия и предлагаемую тобой ловушку. — Все нахмурились. — Мои дорогие эрцгерцоги, когда он привёл вам в пример Созвездие, рассказал о Миндисе Третьем и его преемниках, обо всех вещах, которые были сделаны за последнюю сотню лет, вы должны были по-настоящему испугаться, — глубоко вздохнув, угрюмо произнёс Фалес.

Лэмпард опешил на мгновение. Он не мог понять, почему мальчик поддерживает его позицию.

— Но в действительности вы боитесь не вражеское королевство. — Прежде чем эрцгерцоги стали задавать вопросы, Фалес ответил на опережение. Тема беседы сменилась. — Страх исходит от чистой бдительности и паники в ваших сердцах. — Шагнув вперёд, Фалес повесил на пояс кинжал и нацепил на лицо самую усталую маску, которую мог придумать. — Это не одна из преувеличенных боевых сцен из рыцарских романов; не недальновидная политическая уловка дворян-кретинов, нацеленных на убийство, заключение браков, сражений за землю, развёртывание кампаний и т.д., — тихо произнёс Фалес, создавая голосом особую атмосферу.

Трентида сузил глаза.

— Недальновидная? — цокнул языком он.

Эрцгерцог Олсиус недовольно фыркнул.

— Я не желаю никого обидеть, — стиснул челюсть Фалес. — Но поведение и поступки Добродетельного Короля не относились к вышеозвученным категориям. — Принц поднял голову. — Сидящий на троне правитель беззвучно стискивал горло своих вассалов. Шаг за шагом, дюйм за дюймом, медленно, незаметно, но неотвратимо он стискивал руку власти.

Эрцгерцоги тихо слушали его.

— После чего с улыбкой расширял неудержимый поток, поглощающий статус вассалов, их власть, богатство и привилегии. Один за другим, семью за семьёй, он удушал знаменитых, могущественных сюзеренов в длинной реке истории, пока те не превращались в пепел и дым. В его шахматной игре смена сил происходила медленно и незаметно. История просачивалась неостановимым ручьём между его пальцами. — Фалес представил приветливого короля с картины в Миндис Холле. По его спине моментально пробежали мурашки. — Угрозе Созвездия можно противостоять мечами и боевыми конями, но этой тихой угрозе, незаметно проплывающей около ваших носов…

Когда начнётся трансформация, заметят её или нет, эрцгерцоги не смогут её контролировать. Это будет не хорошо знакомая вам всем борьба, — с трудом произнёс Фалес. — Даже если вы спрячете в своих комнатах десять тысяч Мечников Искоренения высшего класса; даже если вы возведёте устремляющиеся к небу железные стены вокруг своих городов; даже если вы выроете ров, покрывающий сотни миль рядом со своими городами; даже если вы победили в сотнях и тысячах битв с древних времён; даже если вы используете мудрые стратегии, позволяющие вам в прошлом расправиться с грозными врагами; даже если вы заслужили непревзойдённую репутацию и престиж; даже если легендарный Великий Дракон и бедствия будут охранять вас у ваших постелей… Вам не остановить эту великую силу, не предотвратить свой упадок и увядание.

Эрцгерцоги помрачнели.

Лэмпард стиснул зубы.

— Перед подобным сценарием, какой бы безграничной властью вы не обладали, она выглядит обычной шуткой. Страшна не угроза. Страшно, когда вы знаете об угрозе, но не можете ничего с ней сделать, а можете лишь дожидаться своего уничтожения, — мрачно заключил Фалес.

Лица эрцгерцогов исказились.

— Подумайте о подобной угрозе и решите: вы правда готовы объединиться с Лэмпардом и пройти с ним по этому пути?

— Хватит, — твёрдо произнёс Лэмпард, со следами гнева на лице прерывая Фалеса. — С меня довольно твоих необоснованных обвинений и ядовитых слов, мальчик.

Эрцгерцог Чёрного Песка зашагал широкими шагами к Фалесу.

Принц поёжился, а Сарома побледнела.

Однако Лэмпард смог пройти лишь половину пути, когда перед Фалесом возникла фигура эрцгерцога Рокни.

— Отступи, Лэмпард. — Рокни похлопал рукой по рукояти меча на поясе. Его лицо источало холод. — Я никогда не скрещивал с тобой мечи, но готов сделать это сейчас.

Лицо Лэмпарда посуровело. Он стиснул кулаки и уставился на Рокни холодным взглядом.

Эрцгерцог Лекко произнёс мягко:

— Северяне не ведут себя как хулиганы из низшего класса, обнажая мечи и убивая всю семью того, с чьими словами они не согласны.

Эрцгерцог Олсиус тихо вздохнул, и встал рядом с Рокни, уставившись на Лэмпарда суровым взглядом.

Лишь спустя несколько секунд эрцгерцог Чёрного Песка расслабил кулаки. Холодно фыркнув, он отступил на своё прежнее место.

Только после этого Фалес смог немного расслабиться и продолжить свою речь:

— Лэмпард, твоя вторая ошибка заключается в том, что ты считаешь мои слова — о том, что трансформация является концом пути для эрцгерцогов — необоснованными. Нет, — несгибаемо произнёс принц. — Созвездие лучший тому пример.

Взгляды эрцгерцогов застыли, даже Лэмпард не стал исключением.

— Как Лэмпард преувеличил угрозу потенциала и национальной силы Созвездия? — Фалес обвёл взглядом эрцгерцогов. Намерено или нет, но он потянул за собой Сарому, подходя ближе к эрцгерцогам. — По его описанию Созвездие превратилось в гигантского дракона, которому осталось сделать один прыжок для взлёта? Я не знаю, как хорошо вы понимаете Созвездие… но о том, что я скажу далее, известно лишь герцогам-защитникам и графам — другими словами, эта информация доступна только Шести Великим Кланам и Тринадцати Выдающимся Семьям. Возможно, это лишь слух, а возможно, правда. — Перед лицом эрцгерцогов Фалес стиснул зубы и произнёс: — В тот день, когда я покинул Вечную Звезду и отправился в эту неудачную поездку, передо мной появился неожиданный человек и сказал мне… что Холм Восточного Моря, Каллен Солнечного Меча и Щита превратился в страуса, в человека королевской семьи. — Перед глазами Фалеса возникли многие фигуры. Первым был толстый премьер-министр, герцог Каллен. — Факенхаз с Холма Западной Пустыни полагается на западный фронт для укрепления поддержки четырёх флагов с черепами, дабы те не пали. — Перед лицом Фалеса появилось пугающее лицо герцога Факенхаза. — Наследие Ковендье, Холм Южного Берега Цветка Ириса — нестабильно. Несколько дней назад королевская семья забрала три территории у трёх баронов. — Фалес вспомнил молодого герцога Цветка Ириса, обладающего безупречной улыбкой и манерами. Он был так идеален, что к нему нельзя было придраться. — Эрцгерцогиня Табарк, Кровавая Луна с Холма Клинка деградировала до такой степени, что больше не может выживать без помощи королевской семьи. — Перед ним появилась юная Лианна. — Великие Оленьи Рога с Земли Утёсов были загнаны в угол. Семье Нанчестер пришлось закатать рукава, чтобы дать отпор. — Вздохнув, Фалес внезапно вспомнил «совет», который дал ему Одноглазый Дракон Кошдер: «Король Кессель должен сойти с трона, а ты занять его место».

— И северные территории, с которыми вы лучше всего знакомы, эта богатая, могущественная семья, поколениями враждующая с Лэмпардом… Белый Орёл Арунде давно прогнулся пот тяжёлыми ударами, став вассалом королевской семьи задолго до раскрытия их заговора.

На лицах эрцгерцогов проступили разные эмоции: удивление, задумчивость, недоумение…

— И это всего лишь Шесть Великих Кланов, самые гордые и величественные семьи Созвездия. Тринадцать Выдающихся Семей, а также традиционные дворяне ниже их: когда их лишили полномочий и статусов, что они испытали? Вам нужны доказательства? Созвездие лучшее доказательство! — воскликнул Фалес. — Посмотрите на наше текущее состояние! Вы думаете, что хаос на Национальном Собрании был обычным представлением?

Лэмпард закрыл глаза и крепко сжал кулаки.

— Да, история ещё далека от завершения, — серьёзно произнёс Фалес, наблюдая за реакцией эрцгерцогов. — Лишённые полномочий дворяне не откажутся от своей власти и не отойдут в сторону. Они не будут сидеть, и ждать своей смерти. Загнанные в угол, они тихо ждут возможности нанести ответный удар — вы думаете, что Арунде просто так захотел занять трон?! — Принц шагнул вперёд и разорвал на груди рубашку, обнажая оставленный Клайдом шрам от ожога. Фалес произнёс сквозь сжатые зубы: — С момента моего нахождения я пережил множество попыток убийства и заговоров различных размеров. Даже ночуя во Дворце Возрождения, я чувствовал слабое напряжение и запах крови!

Сарома прикрыла рукой рот, изумлённо уставившись на шрам на груди Фалеса.

Трентида присвистнул, в то время как Олсиус обнял себя руками.

Эрцгерцог Лекко нахмурился.

— Девятнадцать дворянских семей являются лишь вершиной айсберга — недовольство охватывает не только больших вассалов и великих дворян — охвачено всё королевство. Недовольство со временем перерастает в хаос, с которым трудно справиться. Кровожадности подобных битв нет конца. Нарыв назревает, чтобы в какой-то момент взорваться и решить финальный исход, — холодно произнёс Фалес. Принц повернул голову и продолжил твёрдым тоном: — Затеянная Миндисом Третьим шахматная партия достигла своей кульминации спустя сотню с небольшим лет. Я могу с уверенностью сказать, что сейчас Созвездие находится в темнейшем периоде, встречаясь с величайшей угрозой. Между собой столкнулись новый порядок и старая кровь…

После этих слов Фалес сделал паузу. Его зрачки застыли.

Ужасающая мысль пробралась к нему в сердце.

«Темнейший… величайшая угроза… новый порядок… старая кровь…»

В этот момент у Фалеса непроизвольно открылся рот. Его лицо было наполнено изумлением.

Его руки слегка задрожали.

«Неужели?»

— Что происходит? — нетерпеливо произнёс Олсиус. — Заснул?

Когда Сарома потянула его за рукав, Фалес, наконец, пришёл в себя. Но он не смог подавить панику в сердце.

Тем не менее, он всё равно постарался подавить свои эмоции. Надув губы, он продолжил:

— Это твоя третья ошибка, Лэмпард. — Фалес с трудом загнал возникший в разуме вопрос на самое дно сердца. — Ты полагаешь, что хаос и слабость, охватившие Созвездие, временны? Что, восстановившись, мы сможем вернуться к своей пиковой форме и властвовать на всём Западном Полуострове? Нет. Как не бывает трансформации без цены, та её не бывает и без рисков, — вздохнул Фалес. — Ценой было увядание дворян; возмездие — это риск, с которым столкнулось Созвездие.

В этот момент лица эрцгерцогов стали выражать очень интересные эмоции. Даже Лэмпард нахмурился.

— Текущая слабость Созвездия и происходящие в нём беспорядки это не случайность. Это неизбежные вещи, с которым должно было столкнуться королевство, вступив на путь изменений. — Вместе с рассказом Фалес продолжал размышлять, и то, до чего он додумался, повергло его в шок. — Вот что оставил для Созвездия Добродетельный Король.

Его лицо побледнело, а глаза опустели, когда он вспомнил сказанные Одноглазым Драконом Слова.

Сарома наблюдала за ним с тревогой.

— Я не знаю, сколько ещё Созвездие сможет продержаться, я не знаю, куда это королевство в итоге придёт, я не знаю, какой конец его будет ждать, — произнёс принц. Впервые за всё время он открыл рот и без корыстных мотивов произнёс со всей искренностью: — Его будет ждать развал? Или после всех трудностей наступит счастливый конец? Я лишь знаю, что я или король Кессель, Шесть Великих Кланов или Тринадцать Выдающихся Семей дрожим от страха, покачиваясь в этом шторме.

«Правда это или вымысел, если я смогу… смогу убедить их, покачнуть их мысли, этого будет достаточно» — проговорил про себя Фалес.

— Вы должны были слышать о самом большом, самом ужасающем цунами, возникшем в этом водовороте… — Фалес стиснул зубы и надавил рукой на грудь.

Эрцгерцоги обменялись сомневающимися взглядами.

В этот момент в голове Фалеса прозвучали слова Гилберта, сказанные им в Миндис Холле.

«”Смерть и реки крови затопили всё королевство. Высшей властью был королевский двор, дворяне и влиятельные семьи. Внизу были рыцари, бизнесмены и простолюдины. Они понесли тяжёлые потери. Это была самая мрачная страница в истории Созвездия…”»

— Всё верно. — Стоя перед взглядами эрцгерцогов, Фалес стал болезненно задыхаться. Его воспоминания и улики помогли ему отыскать ответ, который он и озвучил: — Трагедия, в которой все проиграли, в которой не было победителей. — Перед глазами Фалеса возникла семейная гробница Джейдстаров во Дворце Возрождения с множеством каменных кувшинов различных размеров, а также эрцгерцогиня из семьи Табарк. Под изумлёнными взглядами эрцгерцогов, он подсознательно прошептал: — Кровавый Год.

Глава 261. Причина для битвы (1).

Дворец Героичного Духа, другой коридор.

Меч Миранды описал ломаную линию в воздухе.

*Кланг!*

Посреди чистого звука от столкновения металла, она стиснула зубы и прошла мимо Кроеш.

В следующее мгновение…

*Шик!*

В нижней части живота Миранды появился порез, в то время как броня на левой ноге Кроеш серьёзно деформировалась.

Бойцы разделились, создавая между собой некоторую дистанцию. Покачнувшись, обе девушки упали на пол.

— Ха-ха, как и ожидалось от Главы Семян. — Кроеш сидела на полу со следами истощения на лице. Стиснув зубы, она поддела мечом деформированную ножную броню и надавила рукой на кость. — Даже с твоими незажившими ранами ты смогла столького добиться.

С другой стороны Миранда привалилась к стене, обливаясь холодным потом. Девушка с отчаянием закрыла рукой рану на животе, принуждая Музыку Пегаса замедлить кровотечение и закрыть раскрытую плоть. Она не признала слова Кроеш.

Они знали, что в этом коротком, но напряжённом поединке, они обе достигли своего предела. Теперь поединок перешёл в плоскость соперничества упорства и духа.

— Скажи мне, — с трудом проговорила Миранда. — Предательство друга, убийство короля, использование Башни Искоренения для реализации своих амбиций… Как ты себя чувствуешь, Эш?

Кроеш не стала сразу отвечать. Её взгляд переместился на меч в руке. Она получила его в Башне Искоренения, а имя ему было — Центурион. На рукояти клинка был выгравирован символ из серии Пегаса: среброкрылый пегас. Он представлял собой твёрдые и стойкие убеждения.

— Это великолепное чувство, Мира, — фыркнула Кроеш, отводя взгляд от меча. — Радость от нарушения правил.

Неожиданно Миранда не выглядела разгневанной или скептичной. Леди Арунде лишь печально посмотрела на свою бывшую подругу.

Мечница мягко открыла рот и произнесла:

— Эш… — её тон был наполнен грустью. — После ухода из башни, должно быть, тебе жилось непросто, не так ли?

Кроеш слегка вздрогнула, а её рука напряглась.

— Я слышала от Каслана, что тебя не приняли в Гвардейцы Белого Клинка, иначе ты бы не стала… — вздохнула Миранда. — Но я умоляю тебя — не потеряй себя. Подумай о своём «сердце меча».

В коридоре повисла тишина. Дыхание Кроеш начало ускоряться.

«Сердце меча. Моё… сердце меча?» Кроеш стиснула челюсть.

— Мира, ты наследница северных территорий, родившаяся с благородным происхождением. Сразу после выпуска ты стала служить под руководством Цветка Крепости… Тебе всё подавали на блюдечке. Конечно, тебе не понять борьбу женщины, родившейся простолюдинкой в этом мире.

Миранда опешила на мгновение.

Когда она собралась спросить о какой «борьбе» идёт речь, Кроеш внезапно встала и, хромая, устремилась к ней.

Миранда была удивлена. Не заботясь о боли в животе, она также вскочила на ноги.

*Кланг!*

Мечи, «Парящий Орёл» и «Центурион» нейтрализовали друг друга в воздухе. Это снова была патовая ситуация.

— Гвардейцы Белого Клинка? — Руки Кроеш задрожали. Девушка навалилась на меч всем телом, подавляя своего оппонента. Миранда могла лишь призвать всю свою силу.

Их мечи задрожали. Точка соприкосновения клинков постоянно менялась — девушки пытались отыскать ритм атаки и идеальное место для приложения силы.

— Кроме того, от величественных Драконьих Облаков, до захолустных деревенских поместий, ни один сюзерен не осмеливался нанимать меня из-за страха, что я одолею всех их защитников и стражей, — с ненавистью произнесла Кроеш. — В течение года я бродила как никому ненужный нищий с надеждами и навыками из башни.

Миранда посмотрела на раненую ногу Кроеш. Она незаметно передвинула ногу в поисках возможности.

— Поэтому когда Лэмпард протянул тебе руку, ты решила отомстить смертью, даже если это означало пойти против кредо?

Рука с мечом Кроеш немного задрожала. Зрачки Миранды сузились — она моментально воспользовалась этим шансом.

*Кланг!*

Повернув меч, она быстро выбралась из проигрышного положения. После этого она шагнула вперёд и крутнулась, используя преимущество ног, выступая с новой атакой!

Но вопреки её ожиданиям Кроеш — с раненой левой ногой — не стала ни отступать, ни попадать под её ритм.

Круглолицая девушка гневно воскликнула. Пренебрегая состоянием своих ног, она прыгнула вперёд!

«Что?» Зрачки Миранды сузились.

Её меч прошёл над головой Кроеш, срезая с неё несколько волосков, в то время как меч самой Кроеш устремился прямо в её раненый живот.

*Бум!*

Миранда в последнюю секунду смогла увернуться от меча, однако Кроеш воспользовалась шансом и нанесла ей удар по рёбрам рукоятью меча.

Миранда скривилась от боли, став отступать назад, пока в конечном итоге не упала на пол.

«Это скверно. Мои рёбра…»

В этот момент начали болеть раны, полученные в битве с Мечом Бедствия.

Перед Мирандой на пол упала ослабевшая Кроеш. Девушка опёрлась рукой на меч, начав отчаянно устремлять Силу Искоренения к тяжёлому ранению на левой ноге.

— Ты не понимаешь, — с болью в голосе произнесла она. — В городе Застывшего Света виконт согласился нанять меня… но только если я выйду за него. Я знала — раньше уже были подобные случаи. Вероятно, он хотел владеть женщиной, которая будет послушно раздвигать ноги после элегантных взмахов мечом, — с сарказмом улыбнулась Кроеш. — Полагаю, что так он хотел самоутвердиться, почувствовать себя мужиком. Поэтому я отказала ему.

Побледневшая Миранда проверила состояние рёбер, параллельно слушая рассказ бывшей подруги.

— «Насколько бы великолепной ты не была, ты всё равно женщина» — вот что он сказал. — Кроеш свирепо стиснула зубы; уголки её глаз покраснели. — Перед тем как наркотик, который он мне дал… начал действовать.

Миранда внезапно вздрогнула.

Подняв голову, она скорбным взглядом посмотрела на Кроеш. Та лишь грустно рассмеялась. Миранда ощутила боль в сердце.

— Эш… — мягко произнесла она.

— Мне плевать на то, что он сделал! — Необычная улыбка Кроеш заставила Миранду ощутить тревогу в сердце. — В реальности, он мало что сделал. Но я всегда буду помнить выражение его глаз, его слова — то унижение, презрение, — ускорилась Кроеш. — И панику в своём сердце… мне казалось, что я утрачу всю свою ценность, как женщина. С того дня я поняла одну вещь. — Глаза капитана личной стражи эрцгерцога Чёрного Песка похолодели. — Мне повсюду отказывали не потому, что мне не хватало способностей, физической силы или опыта, — задрожав, Кроеш выпрямилась, перенесла вес на меч и холодно закончила: — а потому что я женщина.

Миранда с горечью и болью посмотрела на своего бывшего лучшего друга. Её сердце сдавили невидимые тиски.

«Кроеш… ты…»

— На Севере не верят, что женщина может быть воином, что она может сражаться мечом и независимо выживать. — Взгляд Кроеш посерьёзнел. Девушка захромала к Миранде. — Они даже этого не позволяют! Этот мир не может позволить женщине быть сильнее мужчины, потому что это их эксклюзивная привилегия, — глубоко вздохнула Кроеш. — Более того, они не могут вынести того, что женщина может выживать в одиночку, не полагаясь на мужчину, потому что это тоже их привилегия! Когда я поняла это, многие вещи нашли объяснения. Помнишь истории, которые мы читали в башне? Рыцарские романы, исторические спектакли и романтические поэмы. Какой бы доблестной и независимой, преданной и несгибаемой не была женщина; если она хочет понравиться читателям, она должна выполнить одно условие. — Глаза Кроеш наполнились зловещим блеском. — Она должна дать мужику — дать главному герою! Когда овладевают выдающейся женщиной, читатели испытывают чувство завершённости; когда овладевают добродетельной женщиной, они испытывают чувство завоевания; овладение доброй женщиной доставляет им больше удовольствия; жалкая женщина повышает их чувство достоинства; с чистой и любящей женщиной они чувствуют большую безопасность; хитрая и коварная женщина приносит им больше удовлетворения!

Если это женщина, неважно, исполняет она главную или второстепенную роль, она должна быть привязана к мужчине и существовать ради мужчины. — Кроеш опёрлась на стену и сжала зубы. — От романов до реальности, от рождения до смерти, от закона до жизни: это истории, которые нам постоянно рассказывает этот постыдный мир — и это чёртова правда!

— О чём ты говоришь? — Миранда в неверии покачала головой. По её сердцу прошла волна ужаса. — Эш!

— Даже для тебя, Мира. В Созвездии, где женщина обладает правом наследия, если за ней не будет стоять сильный муж, её вассалы не будут чистосердечно выполнять её приказы. — Глаза Кроеш наполнились недовольством и болью. — Даже таким независимым женщинам, как Сердцу Дождя и Цветку Крепости пришлось добиться превосходных результатов, чтобы встать на одну ступеньку с мужчинами, а также получать такое же отношение, как мужчины.

В этот момент Миранда внезапно вспомнила о своём прошлом, о том, как подчинённые в крепости смотрели на неё, о выражении её отца, когда ей было семь, о… Рафаэле.

— Я поняла одну вещь: меня, независимую женщину, отвергли не Гвардейцы Белого Клинка и не сюзерены… — Кроеш подошла к Миранде. Её взгляд был опустошённым, — …а этот проклятый мир.

Миранда недоумённо уставилась на неё — её прошлые неудачи или ошеломляющие перспективы шокировали её.

Кроеш восстановила дыхание и уверенно подняла меч. Её лицо источало холод.

— Нахрен их всех!

Блеснул меч!

С трудом выдерживая боль в рёбрах, Миранда в неуклюжей манере откатилась в сторону, уворачиваясь от смертельного удара Кроеш.

Если бы не раненая нога мечницы, она бы давно лишилась головы.

Быстро среагировав, Миранда развернулась и сделала выпад мечом.

Он попал в левую лодыжку Кроеш. Казалось, словно девушка намерено отвела меч, чтобы Миранда могла по ней попасть.

*Кланг!*

Кончик меча вонзился в ногу мечницы.

Кроеш рухнула на пол, хватаясь рукой за левую лодыжку, пульсирующую невероятной болью.

Они обе были ученицами ветви Пегаса. Музыка Пегаса Миранды больше склонялась к соединению атак параллельно с манипуляцией своим ритмом и ритмом врага для создания незаметных возможностей прорыва вражеской обороны. Как повторяющийся и чередующийся концерт.

С другой стороны Кроеш больше склонялась к контролю всего ритма сражения. С высокой скоростью нападения и чётким разделением между врагом и ей самой, как мощное скерцо, показывающее разницу между сильным и слабым.

Их стили были хорошо видны в последнем обмене ударами: в тяжёлом ударе Кроеш по рёбрам и атакой Миранды по лодыжке.

— Эш, забудь о невыносимом прошлом, — покачала головой Миранда. Глубоко вздохнув, она продолжила: — Ты слишком много думаешь, ты перенаправила свою ненависть на…

— Слишком много думаю? — холодно произнесла Кроеш, выдерживая боль в ноге и лодыжке. — Ты не понимаешь, Миранда. Самая ужасная вещь заключается не в несправедливости, с которым сталкивается женщина, и не в её постоянных провалах, если она пытается сопротивляться. Самая ужасная вещь заключается в том, что даже по прошествии тысяч лет наши собственные женщины воспринимают подобное положение вещей как данность, как нечто нормальное!

Бывшие одногруппницы лежали на полу и смотрели друг на друга твёрдыми взглядами. Их разделяла дистанция в два шага. Это была хорошая дистанция для выпада мечом — финального удара.

— Моя мать была обычной сельской девушкой; мой отец никогда её не любил. — Кроеш сжала Центурион, подыскивая подходящий угол для атаки. — Сколько я себя помню, она вечно сидела в доме со спицами в руках и что-то вязала. От рассвета до заката она упорно защищала огонь на столе, дожидаясь возвращения своей единственной поддержки, славного Гвардейца Белого Клинка, даже если тот никогда не вернётся.

Но моя мать гордилась этим человеком. Она верила, что это невероятная честь быть женой и дочерью личного гвардейца короля, словно наша общая ценность отражалась в этом человеке. Даже если он впервые появился передо мной на похоронах моей матери.

Кроеш мягко рассмеялась.

Миранда твёрдым взглядом уставилась ей в плечо, корректируя положение меча относительно оружия Кроеш.

— После смерти матери меня забрали в Драконьи Облака и передали на попечение леди благородного происхождения. — Лицо Кроеш потемнело. — Леди Адель была женой одного из самых высокостатусных мужчин в королевстве — героичного и смелого принца Сориа Уолтона.

Ты не сможешь представить, что я видела. — Дыхание Кроеш невольно ускорилось. — Если другие люди используют цветастые слова, чтобы скрыть факт того, что женщина является их вещью, то Сориа Уолтон был честным человеком. По его мнению с вещью нужно обращаться так, как она того заслуживает — кнутом.

Будучи ребёнком, я множество раз пряталась под кроватью; зажимала руками рот и дрожала от страха, прислуживаясь, как этот проклятый ублюдок заходит в комнату, — задрожав, продолжила Кроеш. — Я слышала полные боли крики леди Адель, слышала, как этот ублюдочный принц обращается с ней как с рабыней, раз за разом выплёскивая на неё своё негодование. Принц Сориа наказывал её за неуважение и унижение по отношение к нему. Неуважение заключалось в том, что леди Адель отдала свою первую ночь не своему мужу, а какому-то рыцарю в своём родном городе, когда была молодой.

Я всегда выбиралась из-под кровати, чтобы утешить Адель. Её обнажённое тело покрывали синяки и шрамы. Она плача обнимала меня, говоря себе и мне, чтобы я не грустила, потому что это её грех, и что такова судьба женщины.

Взгляд Миранды был наполнен изумлением. Она никогда не видела Кроеш такой.

Кроеш продолжила устало:

— Знаешь, Миранда, в реальности от рождения до смерти, мы, женщины, никогда не были завершёнными людьми по сравнению с мужчинами. В детстве мы являемся собственностью наших отцов, которую те используют для обмена с другими мужчинами. Когда мы взрослеем, наши лица и тела становятся репутацией наших будущих мужей, наши первые ночи и целомудрие — это их достоинство, наши нижние части тела — их территории, наши матки — хранилища для продления их родословных. Даже наши мысли должны принадлежать им. — Глаза Кроеш были заполнены тусклым серым оттенком. — Когда я разрезала своё тело и вывернула его наизнанку, я осознала, что единственной принадлежащей мне вещью является… этот меч.

— Эш… — Миранда проглотила слова. В её глазах смешались горечь, недоумение, боль и другие эмоции. Наконец, она глубоко вздохнула и произнесла: — Что ты хочешь сделать?

Посмотрев на неё, Кроеш улыбнулась неприятной улыбкой.

— Я хочу использовать этот меч… чтобы вернуть женщинам вещи, которых они лишены с рождения, позволить женщинам получить свою независимость.

В этот момент Миранда слегка покачнулась и удручённо облокотилась на стену.

— Я не понимаю, — произнесла она с бесцветным лицом.

— Мира, я не виню тебя. Блаженная, жалкая, невинная женщина… довольная статусом кво, но ничего не понимающая.

Миранда поджала губы, посмотрела на меч в руке, после чего перевела взгляд на Кроеш.

— Что бы ты не задумала, люди в мире живут так тысячи лет. Даже если ты станешь Богом, подобная бессмыслица… — Миранда стиснула зубы и покачала головой. — Тебе не преуспеть!

Кроеш внезапно подняла голову.

— Разумеется, я знаю, что у меня ничего не получится! — Лицо капитана личной стражи эрцгерцога Чёрного Песка выражало сильную боль, заставившую Миранду вздрогнуть. — Будь то концепция этого мира, глубоко укоренившиеся традиции Севера или наша собственное осознание… — Кроеш глубоко вздохнула; её взгляд выражал твёрдость. — Но в любом деле кто-то должен сделать первый шаг.

Его Милость единственный на Севере может выйти за рамки ограничений, разрушить традиции и сломать стереотипы. — Немного расслабившись, произнесла уверенным тоном Кроеш. — Лишь после того как он разрушит всё, во что верят северяне, оставит прошлое позади, лишь после этого женщины, наконец, получат надежду иметь новое будущее в новом мире, построенном на руинах старого — они перестанут жить придатками!

Миранда не знала, как ей ответить. Она нахмурилась и покачала головой с чувством одиночества в сердце.

«Эш… Эш!»

— Другие люди в мире могут не измениться. Они даже могут не смотреть в глаза женщинам, стремящимся к независимости, — холодно произнесла Кроеш. — Но я хочу дать им знать, что в этом наполненном потрясениями веке, под началом покачнувшего мир эрцгерцога, была такая женщина!

Мир узнает, что существовала такая женщина, что у неё тоже шла кровь, что она могла совершать славные подвиги, сражаться и выживать в одиночку. Что ей не нужно было для этого становиться чьей-то женой, полагаться на лицо или вагину для выживания, или нацеплять на лицо выданную миром маску, чтобы выжить!

В следующую секунду Кроеш внезапно подняла меч. Миранда инстинктивно подняла Парящий Орёл.

*Кланг!*

Два меча снова встретились в воздухе. Ни один из бойцов не планировал защищаться — они хотели пронзить тела оппонента!

Туловища Миранды и Кроеш одновременно окрасились кровью. Хорошо понимающие друг друга девушки точно предсказали контрудары друг друга. Они даже находились в практически идентичных позах.

Одной рукой они устремили мечи вперёд, а второй рукой схватились за клинки оппонента. Их взгляды встретились, создавая меланхоличную атмосферу.

— Из-за этой непостижимой причины ты отдала себя в руки Лэмпарда… — Миранда сжимала меч старого друга. Её глаза расширились от боли, — …и предала всех нас.

С другой стороны на лице Кроеш появилась извиняющая и освобожденная улыбка. Под обеими девушками начала растекаться багровая жидкость.

Кроеш открыла рот и произнесла тихо:

— Нет, Мира. Она не непостижима. — Её лицо слегка задрожало, а из глаз начали течь слёзы. — До неё подать рукой, но этот мир дал тебе слишком хорошую выучку.

Хватая ртом воздух, Миранда вспомнила их жизнь в башне. Её взгляд запылал.

— Его Милость несёт на себе вес ожиданий и надежд многих людей, включая меня… — В ушах Миранды голос Кроеш стал отдаляться и затихать, становиться еле различимым. — Он преуспеет. Он должен преуспеть.

Глава 262. Причина для битвы (2).

Дворец Героичного Духа, оружейная рядом с коридором.

Копьё Уничтожения Души и Разрывающий Душу Клинок разделили около десяти метров. Одно оружие было воткнуто в стену, а второе тихо лежало на полу.

Время от времени Копьё Уничтожения Души едва различимо зловеще подрагивало.

Два человека, которые должны были обратить на это внимание, не имели ни времени, ни энергии, чтобы посмотреть на странно ведущее себя оружие.

Битва переместилась из коридора в другие места.

*Пинг!*

Большая деревянная дверь распахнулась с громким стуком!

Два человека залетели в тёмную комнату.

Это была оружейная. Широкие складские стеллажи покрывала толстая ткань, на которой лежало разнообразное снаряжение в темноте: длинные мечи, шипастые палицы, щиты и броня… Внутри находилось множество разнообразного оружия.

Это было особое хранилище, созданное Гвардией Белого Клинка во Дворце Героичного Духа. Оно служило для обеспечения гвардейцев стандартным оружием для тренировок, хотя в действительности они никогда не использовали такого большого количества разнообразного оружия с его отличительными характеристиками.

Николас спокойно передвигался в темноте. Двигаясь по памяти, он подошёл к ближайшей оружейной стойке. Убийца Звезды слышал голос позади себя. Он знал, что его враг не станет колебаться… как не станет этого делать и он.

Вступив под тусклое освещение, Николас быстро взмахнул оружием.

*Тинг!*

Как и ожидалось: его оружие остановилось на мгновение; оно столкнулось с человеческим препятствием.

Внезапное столкновение вывело из равновесия двух бойцов. Они оба попытались восстановить баланс, используя силу оппонента, параллельно отходя назад во тьме.

Николас по памяти отступил к стене, поворачивая в хитрой манере оружие и выбивая искры из железной рамы. Масло Вечности вспыхнуло, моментально поджигая дрова в жаровне.

Напротив него противник также схватил огниво и при помощи него поджёг угловую жаровню.

В тусклой оружейной внезапно посветлело.

Каслан перевёл взгляд на древко топора с одним лезвием в руке Николаса.

— Мы с тобой одинаковые, — произнёс он, проворачивая рукоять меча. — Мы оба взяли ближайшее оружие во время битвы.

Николас поджал губы, не став отвечать.

«Разумеется… это один из пунктов в руководстве Гвардии Белого Клинка. Человеком, научившим меня этому, был…»

Николас не произнёс ни слова и сузил глаза. Сжав рукоять топора, он покачал им перед собой, умело совершая несколько крестообразных разрезов.

Каслан улыбнулся.

По традиции, когда эрцгерцог Экстедта становится новым королём, он имеет право перенять знаменитую «Легенду о Гвардии Белого Клинка» и учредить уникальную группу гвардейцев, которой гордятся все северяне — Гвардию Белого Клинка, имеющую длинную историю и благородный статус. Король использовал гвардейцев, чтобы демонстрировать славу и важность короля.

Гвардейцы Белого Клинка были элитой, выбираемой из регулярных войск, проходящих трижды в год тренировку. После попадания в ряды Гвардии Белого Клинка они становились элитой, умеющей оценивать ситуацию в сражениях, а также быть командирами в битвах. Также они могли лично принимать участие в смертельных сражениях. Они были не только личными охранниками короля, но и его клинками.

Каждый Гвардеец Белого Клинка должен обладать всеми качествами командира. Например, Сотрясатель Земли, Каслан Лэмпард, показывая на собственном примере, требовал от гвардейцев уметь владеть всеми типами оружия.

Поэтому в этой оружейной находились все типы оружия из различных эпох.

— Твоя способность воспринимать и оценивать поле битвы ослабла, — Каслан поднял взгляд на Николаса. — Ты должен это знать: его атаки монотонны, рубящие удары медлительны, и я не в тяжёлой броне — топор плохой выбор в данной ситуации.

Ответом ему был безжалостный рубящий удар Николаса.

— Я ничего не видел, пришлось использовать то, что подвернулось под руку.

*Пинг!*

Каслан парировал его атаку палашом, который держал обратным хватом. Он быстро контратаковал, но Николас заблокировал его удар. Убийца Звезды разгневанно сделал два шага назад.

«Нет. Палаш обоюдоострый. Его атаки быстрые и ловкие. Мне придётся прикладывать больше Силы Искоренения, чтобы от него защищаться».

Придя к этому выводу, Николас без колебаний запустил в Каслана топор.

Каслан увернулся от топора, но когда он снова поднял голову, в руке Николаса уже находился эсток — лёгкое и проворное оружие с идеальным балансом.

— Хороший выбор…

Каслан успел сказать всего два слова. Пробудив Силу Искоренения, Николас без колебаний нанёс рубящий удар!

Во время нескольких столкновений эсток ловко проникал в открытия, созданные палашом. Николас комбинировал рубящие удары с выпадами, ставя Каслана в жалкое положение.

Во время последнего раунда Каслан с трудом уворачивался от атак Николаса, но тот атаковал его снова и снова. В итоге его загнали в сложное положение, из которого ему пришлось выбираться кувырком. Вместе с кувырком Каслан опрокинул стойку с оружием, блокируя следующий удар Николаса.

На пол с громким звоном упало множество видов оружия. Николас был вынужден остановиться и подстроить дыхание.

— Должно быть, тебе больно, — утвердительно произнёс Убийца Звезды. Оттолкнув ногой стойку с оружием, он качнул эстоком. — Ты даже не можешь справиться с несколькими быстрыми атаками?

Каслан мягко рассмеялся, потирая грудь и вспоминая эльфийского инструктора королевских гвардейцев Созвездия.

— Неплохо, — выплюнув пыль изо рта, он бросил палаш. — Вот только… твоя нога тоже не выглядит здоровой. — Каслан поднял новое оружие с пола и произнёс тихо: — Полагаю, увороты даются тебе непросто?

Увидев новое оружие Каслана, Николас сильно изменился в лице.

Зазвенев, медленно распрямились три цепи, прикреплённые к оружию Каслана, на концах которых находились три шипастых металлических шара.

Николас не колебался: он моментально бросил в Каслана меч, развернулся и побежал!

Как и ожидалось: в следующий момент Каслан взмахнул оружием, обрушивая шипастые шары на то место, где ещё мгновение назад стоял Николас.

*Бам!*

Повсюду разлетелись осколки камня. Николас понял, что Каслан нашёл его слабость — боевой цеп.

Оружие с длинной рукоятью и шипастыми шарами на концах цепей. Убийственное оружие на поле боя, заслуживающее своего названия. Оно не только способно разбивать кости, соприкасаясь с телом, оно также забрало множество жизней врагов и товарищей владельцев оружия.

Обычно от него было несложно увернуться, но сейчас…

Николас стиснул зубы, выдерживая боль в раненой ноге, пронзённой вражеской стрелой. Сорвавшись с места, он услышал звук рассекаемого воздуха позади себя.

Убийца Звезды без колебаний ушёл в кувырок. Рядом с его головой пролетала каменная крошка. Поднявшись после кувырка на ноги, он продолжил убегать.

*Бам!*

Каслан умело взмахнул боевым цепом, задевая оружейную стойку рядом с Николасом, и разбивая её на три части. В воздух взлетело оружие.

Николас пригнулся, уворачиваясь от рукояти кинжала, нескольких сломанных клинков и самой деревянной стойки. Он знал, что ему нельзя останавливаться.

«Нет! Пока не…»

Убегая от атак Каслана, Николас повернулся к каменной колонне. Его глаза зажглись: он наконец-то нашёл, что искал.

Каслан снова взмахнул цепом.

Зрачки Николаса сузились; он бросил себя на пол. Когда он поднялся, его рука уже сжимала оружие.

Убийца Звезды развернулся и устремился к Каслану.

*Кланг! Кланг!*

Цепи обернулись вокруг неожиданно появившегося железного прута. Николас потянул на себя длинное древко оружия.

Цепи с металлическим звуком дважды обернулись вокруг прута и перестали двигаться. Клинок на вершине железного прута крепко их зафиксировал.

Каслан занервничал.

В руках Николаса находилась алебарда со сложным дизайном. Из вершины железного прута выступала острая пика, ниже которой располагался острый полумесяц и особый крюк, призванный бороться против кавалерии. Если владелец данного оружия обладал достаточной силой и ловкостью, то даже пехотинец мог с лёгкостью сбрасывать им всадников с коней.

Теперь алебарда идеально зафиксировала боевой цеп.

Задыхающийся Николас испытывал сильную усталость. Даже со всей его силой ему было непросто. Он уже несколько часов подряд участвовал в напряжённых сражениях.

К счастью, его оппонент тоже был истощён.

Николас не остановился. Его правая рука легла на дальнюю часть древка алебарды и потащила на себя боевой цеп.

Каслан в неуклюжей манере выпустил оружие из рук. На этот раз пришла его очередь уворачиваться от беспорядочных атак Николаса — чья алебарда то и дело меняла направление.

*Кланг!*

Алебарда обрушилась на стойку с луками рядом с Касланом. На пол попадали ненатянутые длинные луки.

Каслан не останавливался. Помрачнев, он ушёл в кувырок, уворачиваясь от длинного оружия Николаса.

Сжимая алебарду, Николас схватил оружие обратным хватом и без колебаний нанёс удар.

*Бам!*

Каслан скользнул в сторону, уворачиваясь от удара и переворачивая очередную оружейную стойку.

Старик засунул под мышку три или четыре оружия и вместе с ними сделал ещё семь или восемь шагов. Лишь после этого он развернулся и встретился со своим оппонентом взглядом.

Николас напрягся, увидев оружие под мышкой Каслана. Старик протянул правую руку и взял вышедшее из обихода старое оружие, оружие, исчезнувшее с полей сражений — дротик.

Каслан поднял дротик и взмахнул рукой.

*Вууш!*

Дротик вылетел из его руки.

Николас перестал заботиться о своей алебарде, быстро ныряя вниз!

*Кланг!*

Дротик со свистом пронзил воздух, пролетел над головой Николаса и врезался в каменную стену за ним. Однако в следующее мгновение воздух наполнился ещё двумя свистящими звуками.

Николас изо всех сил попытался увернуться от двух дротиков, нацеленных в его голову и туловище, но предыдущее ранение от стрелы на ноге снова начало болеть.

Стоило Убийце Звезды скрыться за каменной колонной, как туда, где он только что находился, приземлился дротик.

Спрятавшись за колонной и хватая ртом воздух, Николас осмотрелся по сторонам в поисках нового оружия и мысленно выругался.

Будучи Гвардейцем Белого Клинка, взращенным Касланом, никто лучше него не знал, насколько пугающим был старик. Каслан обладал ужасающей силой и рефлексами, принёсшими ему прозвище Сотрясатель Земли.

Однако лучшие навыки старого командира лежали в плоскости мастерского владения всеми типами оружия и знания их характеристик. Любое оружие, подобранное им на поле боя, превращалось в непревзойдённый инструмент для убийства.

Как сейчас произошло с палашом, боевым цепом и дротиками. При каждой смене оружия Каслан увеличивал давление на Николаса. Убийца Звезды мог лишь уйти в пассивную защиту.

Услышав звук из-за каменной колонны, Каслан взял ещё один пучок дротиков и разрезал вокруг них верёвку.

— Колючий, ты позволил многим навыкам заржаветь, — произнёс Каслан. — Я вижу это по выбранному тобой оружию. Ты забыл, чему я тебя учил? Для Гвардейца Белого Клинка понимать особенности каждого оружия…

Привалившись к каменной колонне, Николас стиснул зубы. Его грудь наполнилась болью и негодованием.

— Почему?! — воскликнул он во всю мощь своих лёгких, прерывая оппонента.

— Почему что? — спросил Каслан.

— Почему… столько чепухи?.. — отдышавшись и стиснув кулаки, произнёс Николас.

Каслан застыл на месте.

— Ты чёртов ублюдок! С самого начала ты постоянно ныл о том и о сём… — Убийца Звезды стиснул зубы. В его груди начала нарастать боль. — Чёрт… зачем ты продолжаешь вспоминать прошлое? — Николас поднял голову и проревел: — Думаешь, мы можем тренироваться, как раньше?! Предатель!

Старик с другой стороны каменной колонны притих. Было слышно лишь тяжёлое дыхание Николаса.

— Айсберг… ты помнишь это прозвище? Его дал тебе Большеротый Монти, — болезненно произнёс Николас. — Ты привёл нас в Гвардию Белого Клинка. Это ты гонял нас по полю и избивал. Рекруты, сражавшиеся за еду, одежду, деньги, репутацию, честь и славу… Мы стали доблестными хладнокровными Гвардейцами Белого Клинка!

Каслан продолжал молчать.

Николас плотно закрыл глаза, чувствуя течение крови во всём теле.

— Слова, которые ты мне сказал тогда, хрустя кнутом… Слова, который ты мне сказал, вынося меня из плотного окружения на поле боя… — В следующую секунду Убийца Звезды поднял лежавший у ног дротик и резко вышел из-за колонны.

— Это была игра?!

Оба мужчины растянули тела, отправляя в полёт дротики.

*Вууш!*

*Вууш!*

Пройдя мимо друг друга, дротики упали на пол, однако дротик Каслана прошёл через броню Николаса и задел его голень, вызывая кровотечение.

Николас ушёл в кувырок и спрятался за другой каменной колонной. Опустив руку, он зажал кровоточащую голень, но у него не было времени, чтобы заняться раной.

Повисла тишина.

— Судя по твоему виду, я думал, ты просто хочешь убить меня. — С другой стороны каменной колонны Каслан посмотрел на дрожащий позади себя дротик и вытер кровь с руки. — Я думал, что ты никогда не спросишь.

Николас больше не мог сдерживаться.

— Как командир, я должен продумывать всё наперёд и реже подчинённых отступать с поля боя. Разве не ты меня этому научил?

Николас оторвал кусок одежды и крепко перемотал рану на лодыжке.

— Ты учил меня, как быть квалифицированным командиром, крепким щитом, железной стеной и надёжным укрытием для своих товарищей — боевым флагом! Но ты? — Лицо Убийцы Звезды исказили эмоции. — Как же Клятва Клинков, которую ты дал? Защищаться от врагов и побеждать в многочисленных битвах, пока кровь течёт в наших жилах? — вздрогнув, произнёс Николас. — Оставить наследие надежды, излучать свет славы, пока мир не погрузится в вечный сон. Где твоя кровь? Где твоя слава, босс?!

Крик Николаса ошеломил Каслана.

В оружейной повисла долгая тишина, были слышны лишь звуки тяжёлого дыхания двух мужчин. Одно дыхание было свирепым, а второе нестабильным.

Наконец, старик медленно произнёс:

— Колючий, быть командиром утомляюще, не так ли? — Каслан мягко вздохнул. Его голос звучал устало, беспомощно и болезненно, словно его пытают. — Мы должны защищать своих товарищей. Мы также должны быть полностью преданы нашему лидеру.

Николас опешил.

Каслан закрыл глаза и прошептал:

— Колючий, сколько тьмы ты видел за двадцать лет при короле Нувене, сколько секретов ты хранишь? Сколько секретов наполнили твоё сердце чувством вины? Сколько ты имел бессонных ночей? Сколько бремени лежит на твоих плечах, о котором ты не можешь говорить?

Убийца Звезды стиснул зубы и промолчал. Его сердце наполняла невыразимая горечь и печаль.

Каслан продолжил тихо:

— Тем не менее, как командир ты вынужден сохранять строгое лицо и учить своих подчинённых быть верными, доблестными и несгибаемыми после бессонных ночей, стоя на тренировочном поле.

Николас закрыл глаза и впустил в лёгкие воздух через сжатые зубы.

— Да, я знал, в своём сердце я всё знал, — горько произнёс Каслан. — Как один из самых доверенных людей Его Величества, как капитан его гвардейцев я знал, что мир помнит лишь твои героические подвиги на полях сражений. Но позади гламурного фасада всегда есть вещи, которых нельзя избежать.

Стоявший за колонной Николас нахмурился, а его руки слегка задрожали.

— Нувен и я выросли вместе, как братья. Мы были гораздо ближе, чем Холт и я, — вздохнул Каслан, пододвигая ближе дротики, чтобы было удобнее до них добираться. Старик открыл рот и продолжил: — Я всё ещё помню тот день сорок лет назад, когда я принял указ короля Кана отправиться в Драконьи Облака. Нувен Уолтон тогда ещё был принцем. Его голову покрывали снежинки, когда он привёл меня на Небесный Утёс. Мы стояли у статуи Райкару и смотрели свысока на Драконьи Облака. Я всё ещё помню, каким тогда он был человеком, его доброту и решительность. Тогда Нувен сказал мне: «Каслан, Экстедт болен, очень болен», — горько вздохнул Каслан.

Убийца Звезды сжал кулаки.

Каслан вздохнул с болезненным выражением.

— Он сказал: «Мой старый помощник, если я хочу полностью изменить Экстедт, изменить это королевство… я хочу, чтобы это королевство, являющееся таким же великим, как в прошлом, но гораздо старше… я хочу изменить королевство, которое ни в малейшей степени не изменилось за прошедшие шестьсот лет… Если я попытаюсь создать новый Экстедт, свободный от оков и бремени, ты поможешь мне?»

Николас был шокирован.

— Я был удивлён… но я не колебался, — глубоко вздохнул Каслан. — Потому что в то время, я не понимал… что означает этот выбор…

Глава 263. Поворот Судьбы.

— Мы были в восторге, — Каслан закашлялся, как обычный старик, вспоминающий старые дни. — Мы, группа парней, включая маленького Лисбана, разделяли одни амбиции. Нас тошнило от вражды семей и территорий. Это было начало. — Каслан мазнул взглядом по каменной колонне, за которой прятался Николас. Его тон был угрюмым. — Ты не можешь представить, через что мы прошли ради Экстедта за все эти годы рядом с Нувеном.

Николас поднял голову и инстинктивно посмотрел на потолок.

— Вначале это были незначительные вопросы: обеспечить авторитет и влияние принца, защитить лояльные ему семьи, подвергающиеся сильной опасности и наказать коррумпированных вассалов. — Глаза старика вспыхнули странным блеском. — Я нарушил традицию Гвардии Белого Клинка, став набирать кандидатов со скромным прошлым, тренировать парней, верных Нувену, не разделяющих опасения престижных семей… включая тебя, Большого Рта, Бирна и Ивсии. Вы все были набраны мной в то время.

В этот момент Николас задержал дыхание, почти выплёвывая крутящиеся на языке слова.

В день его присоединения к Гвардии Белого Клинка…

«Командир…»

— Я делал всё, чтобы помочь будущему королю воплотить в жизнь его амбиции, приготовиться. — Лицо Каслана потемнело. Его тон резко изменился. — Но вещи стали меняться после того как Нувен сел на трон.

Число его врагов умножилось; они стали более могущественными. Ему потребовались более острые клинки, более крепкие щиты. Мои миссии становились всё более недобросовестными, более сомнительными — от охоты на преступников и похищения детей, от подделки доказательств, чтобы обвинить оппонентов, до поджога фермерских амбаров с припасами на зиму…

Николас сжал зубы, подавляя в себе эмоции. Его взгляд переместился на тень Каслана на полу, после чего скользнул к стойкам с оружием у стен, пытаясь найти способ избавиться от угрозы дротиков оппонента.

«Я не могу целиться так хорошо, как он; я не могу соперничать с ним в дальнобойных атаках. Мне нужно…»

— Это правда, что мы с Калшан и Секретной Комнатой были ближе, чем ты можешь себе представить, — угрюмо произнёс Каслан. Его внимание вернулось к каменной колонне. — Существовало много вещей, в которых Нувен не хотел задействовать Секретную Комнату — он поручал нам подобные задачи.

Я проводил доктора из региона Престижной Орхидеи, позволив ему отравить наследника эрцгерцога Олсиуса. От имени тайного посланника короля я спровоцировал вассалов Далёких Молитв на восстание против их сюзерена, чтобы могли вмешаться Драконьи Облака.

Я даже примерил на себя роль бандита: ограбил и вырезал древнюю благородную семью диссидента, от её главы и его жены… Кроме невинной маленькой девочки никто не был пощажен.

Я приложил руку к дезертирству моего племянника Гарольда, убедил его принести клятву верности Нувену, даже если это угрожало его отношениям с отцом…

Каслан закрыл глаза, чувствуя тупую боль в груди. Он не ожидал, что в итоге Холт настроит сыновей против друг друга, чтобы избавиться от контроля Нувена.

— Я пытался убедить себя, что всё это делается ради Экстедта, — с агонией в голосе произнёс Каслан. — Ради наших амбиций. Если бы я смог отставить позади семью, то я бы делал те же вещи ради чести и совести.

Днём я был почётным командиром Гвардии Белого Клинка, уважаемым многими. — Старик выдержал острую боль в груди, продолжая: — А ночью жестокосердным беспринципным убийцей короля; управляя первой группой гвардейцев, я участвовал в самых неприятных и тайных миссиях.

Однажды ты сказал, что разглядел меня через мой «фальшивый благородный внешний вид», — мягко вздохнул Каслан. — Ты был прав. Я не заслуживал того, чтобы стоять перед вами и читать вам лекции, как ваш командир.

Из-за каменной колонны донёсся холодный ясный голос:

— Почему?

Каслан закрыл глаза. Он знал, о чём спрашивает Николас. Угрюмо вздохнув, он произнёс:

— Нувен изменился. Он постарел, стал мнительным, чувствительным, осторожным, эгоистичным и расчётливым.

Ради нового Экстедта он должен был обладать огромной властью и контролем. Это была необходимая тактика. — Каслан со сложным взглядом усилил хватку на древке дротика. — Непонятно лишь, когда эта тактика превратилась в главную цель. Изначальная цель была давно забыта.

Мы едим еду, чтобы жить, Колючий, но мы не должны жить, чтобы есть. — Тон Каслана стал более болезненным. — Чем дольше он оставался у власти, тем сильнее он занимался Драконьими Облаками, а не Экстедтом. Его сильнее волновало право наследования его сына, чем будущее королевства. Нувен превратился в самого типичного короля Экстедта. Помимо забот о семье и власти, он не имел ни силы, ни намерений воплощать в жизнь свои прошлые амбиции.

Его главной целью стало сохранение доминирования, в то время как слоган «ради Экстедта» превратился в слабое оправдание. — Каслан обозрел все места, в которых мог появиться Николас. Его взгляд сосредоточился на тени за каменной колонной. Он терпеливо дожидался действий своего оппонента. — Из-за этого все наши действия за последние несколько десятилетий стали выглядеть шуткой.

Николас издал холодный смешок.

Подавив клокочущий внутри гнев, он постарался звучать невозмутимо:

— Знаешь, из-за твоих действий то, чему ты нас научил, теперь тоже кажется шуткой.

Каслан выдержал паузу. Его взгляд наполнился виной и болью.

— Я устал и ушёл; я сдался, — вздохнув, старик покачал головой. — В тот день я стоял внизу лестницы и в последний раз спросил его перед всеми вассалами: «Ты всё ещё помнишь свои амбиции?» С каких пор он стал ограничен своей позицией и идентичностью, с каких пор он согнул спину перед реальностью?

Николас промолчал.

— Ты знаешь, что произошло потом. — Слова Каслана были пропитаны меланхолией. — Избранный король впал в ярость. Группа стариков вместе со мной были исключены из рядов Гвардии Белого Клинка.

В оружейной повисла тишина. Пламя в жаровнях разгоралось сильнее, отбрасывая отчётливые тени двух мужчин на каменные колонны.

— Да, — глубоко вздохнул Николас, испытывая сильную тревогу. — Тогда было сделано исключение: меня повысили… я стал самым неопытным командиром низкого происхождения…

Прежде чем он закончил, Убийца Звезды выпрыгнул из-за каменной колонны.

Поединок резко возобновился.

Каслан не колеблясь метнул дротик в свирепой и точной манере. Дротик пригвоздил тело оппонента к полу.

Однако опытный воин, долго наблюдающий за тенью Николаса, заметил неправильность происходящего — пронзённой оказалась лишь кожаная броня Николаса.

Настоящий Убийца Звезды выпрыгнул с другой стороны колонны без брони и защиты.

Каслан обладал невероятными рефлексами. Прицелившись в место приземления раненой ноги Николаса, он быстро бросил второй дротик!

Убийца Звезды услышал свист и ощутил холод в груди.

«Я обречён; мне не провести его».

В этот момент раздался знакомый голос:

— Николас!

Резко подняв голову, он увидел летящий в его сторону дискообразный предмет!

Убийца Звезды не колебался. Внутри него взорвалась Сила Искоренения. Повернув тело, он схватил объект в воздухе.

В этот момент до него долетел дротик.

*Стук!*

Прозвучал глухой стук. Зрачки Каслана сузились.

Его дротик врезался в дискообразный предмет в руках Николаса — круглый щит, сделанный из толстого дерева и кожи.

Убийца Звезды стиснул зубы и вытянул правой рукой дротик из щита. Однако Каслан не имел времени, чтобы разбираться с ним. Он угрюмо повернулся в сторону спасителя Николаса.

— Бирн, — нахмурился старик. Его глаза наполнились ностальгией. — Давно не виделись.

На входе в оружейную стоял бывший Гвардеец Белого Клинка и управляющий короля, Бирн Мирк. Он явно не собирался тепло приветствовать своего бывшего командира.

— Прости, командир, я не хотел отставать. — Угрюмый Мирк взял с оружейной полки два метательных топора и резко взмахнул руками. — Но я встретился с дочерью… не знаю, что ты сказал ей, чтобы сделать из неё ту, кем она является, но я… — Мирк поднял метательные топоры со сложными эмоциями в глазах, — …сейчас в очень скверном настроении!

Лицо Каслана резко исказилось. Дротик был брошен практически в то же время, что и метательные топоры!

*Свиш!*

*Свууш!*

Дротик и метательные топоры пролетели мимо друг друга.

*Шин!*

Несмотря на попытку увернуться от атаки, дротик всё равно вонзился в бедро Мирка. Охваченное невероятной болью, его тело опрокинулось на оружейные ряды.

«Этого достаточно» — подумал Мирк.

Раздался звук столкновения металла. Каслан парировал дротиком один топор, но второй топор попал в него, срезая большой кусок кожи и плоти.

Старик глубоко вздохнул, выдерживая острую боль в груди.

«В рамках точности и бросательных навыков Мирк всё такой же выдающийся, как и раньше».

Подумав об этом, Каслан развернулся и бросил третий дротик в приближающегося к нему на высокой скорости Николаса!

*Стук!*

Толстый щит Убийцы Звезды снова остановил дротик. Из-за импульса движения, наконечник дротика пронзил верхнюю часть щита и прошёл рядом с предплечьем Николаса.

Продолжая устремляться вперёд, Николас инстинктивно провернул щит, опуская вниз пронзённый участок.

В следующую секунду прозвучал ещё один глухой стук.

*Стук!*

Четвёртый дротик попал в щит под тем же углом, пронзая его ниже предыдущего дротика. Оба дротика вонзились в края щита.

Николас ощутил холод в сердце.

«Если бы я не прокрутил щит…»

Тем не менее, ему больше не нужно было беспокоиться. Николас отбросил тяжёлый, повреждённый щит и поднял дротик в правой руке. Теперь их с Касланом разделяли три фута.

Каслан мрачно отбросил остальные дротики, оставляя в руке лишь один.

В следующую секунду оба бойца одновременно подняли правые руки.

*Вууш!*

Когда они почти столкнулись лицами, дротики устремились в полёт.

Каслан, по-прежнему держа правую руку в воздухе, увернулся от атаки. Дротик оппонента порезал его щёку и вонзился в оружейную полку позади него.

*Вууш!*

С другой стороны Николас не стал уворачиваться, позволяя дротику Каслана пронзить своё левое плечо!

— Аргх! — Лицо Убийцы Звезды исказилось болью. Его правый кулак к удивлению Каслана выстрелил вперёд.

Внутри его костей взорвалась Сила Искоренения. Кулак Николаса дважды менял направление, преодолевая защиту оппонента.

В этот момент спокойное лицо Каслана резко исказилось.

*Стук!*

Раздался странный металлический звук. Каслан схватил Николаса за горло, а тот нанёс удар ему в грудь.

Казалось, будто в этот момент остановилось время.

Николас прицелился не в жизненно важные органы Каслана, а в место под его правой подмышкой.

Убийца Звезды опустил ослабевшую руку.

Каслан начал дрожать. Его рука отпустила шею Николаса. Покрасневший Убийца Звезды тут же стал хватать ртом воздух.

Оба бойца начали утрачивать баланс.

*Стук!*

Николас больше не мог выдерживать тяжёлое ранение левого плеча. Он упал на пол вместе с дротиком.

Лицо Каслана побледнело, а губы задрожали вместе с верхней частью тела. Подняв ослабевшую левую руку, он приложил её к правой подмышке. Лицо старика постоянно дёргалось, словно он испытывал сильную боль.

В следующую секунду его вырвало кровью. Каслан рухнул на пол, как слабый, умирающий старик, утративший всю силу.

Его лицо помрачнело.

Зубы Каслана застучали. Следующие слова он произнёс тихим мягким голосом, словно боялся разбудить спящего котёнка:

— Откуда ты узнал?.. Моя правая подмышка… — Кровь продолжала течь из его рта. Это было ужасающее зрелище.

Ослабевший Николас поднял руку и схватился за дротик в левом плече.

— Монти. Он имел лучшее зрение и самые стабильные руки, — с трудом ответил Убийца Звезды. — В ту ночь, когда после смертельного ранения тебе поставили металлические рёбра, его выбрали помощником. Он всё время находился рядом с тобой… он знал.

Взгляд Каслана застыл.

«Нэйт Монти, Большой Рот. Этот докучливый трусливый деревенщина, чья голова была забита похотью и женщинами?! Хмпф».

Каслан беспомощно рассмеялся.

— Монти рассказал лишь мне. — Николас сузил глаза и сжал зубы. — Твои новые рёбра имеют хрупкое соединение — если приложить достаточно силы, оно станет твоей слабостью. Он сказал мне, чтобы я присматривал за тобой в сражениях…

После этих слов Николас ощутил удушливое чувство в груди. Он не мог продолжать.

«Слабость командира… это место мы должны были защищать своими жизнями, но…»

Николас сжал кулаки, ощущая обжигающий жар в глазах.

Дрожащий Каслан принял сидячее положение, со вздохом облегчения облокачиваясь на оружейную стойку позади. Во время дыхания кровь продолжала вытекать из его рта и носа, пропитывая одежду на его груди.

— Дротик? — Пропитанный кровью, Каслан лениво посмотрел на кучу дротиков рядом с собой. — Ты намеренно заставил меня сделать этот бросок?

— Ты привык во время сражений держать правую руку внизу, защищая свою слабость, — удручённо произнёс Николас. — Мне пришлось отыскать шанс, когда ты поднимешь руку — например, во время броска дротика.

Каслан приподнял брови и слабо рассмеялся.

«…Умереть от рук Колючего. Что ж, это… неплохой конец».

— Хороший ход, ха-ха-ха, Колючий, ты пой… *кашель* *кашель*

Смех Каслана был недолгим. Старик нахмурился и в агонии закашлялся. Из-за движения тела в его груди раздался ужасающий треск. Лицо старика исказилось.

Николас закрыл глаза. Он не мог заставить себя смотреть в лицо своего старого командира.

«Чёрт». Николас поднял руку и схватил дротик в плече, надеясь таким образом себя отвлечь. Но ему не удалось его вытащить. В этот момент он ощутил движение.

Открыв глаза, он удивлённо уставился на левую руку Каслана, схватившую пронзивший его плечо дротик.

— Терпи, — мягко произнёс старик, выплёвывая очередную порцию крови. — Будет больно.

Ошеломлённый Николас напряг плечо, наблюдая, как Каслан вытаскивает из него дротик. Он не ощутил боли.

Он вспомнил тот вечер из далёкого прошлого…

Когда он находился на грани смерти, наказывающий его Каслан поднял кусок деревяшки и вставил его ему между губ.

Айсберг сжал кнут в руке и произнёс холодно: «Зажми её. Будет больно».

Николас вынырнул из воспоминаний, с трудом принимая сидячее положение. Сила Искоренения начала наполнять его мускулы силой.

Он уставился на страдающего Каслана. Старик облокотился на оружейную стойку, а из его рта неостановимым потоком вытекала кровь. Внутри Убийцы Звезды проснулись негодование и гнев.

— Талиа, — удручённо произнёс Николас. — Твоя жена… что мне ей передать?

В этот момент глаза Каслана внезапно засияли.

— Талия… — старик покачал головой. Блеск в его глазах потускнел. — Нет… она давно ушла.

Тело Убийцы Звезды сотрясла дрожь.

Прошла секунда. Николас сделал вдох и мягко поднял голову. На его лице проступило изумление, которого он не смог скрыть.

— Как это возможно? Ей ведь было всего сорок…

Дыхание Каслана начало слабеть. Он поднял руку и вытер кровь с груди. Лицо старика помрачнело. Его дрожащая рука вытащила кусок красного шёлка из нагрудного кармана.

— Год назад она узнала. — Каслан словно в трансе уставился на красный шёлк. Его рука стала медленно разворачивать его, словно в нём находилась бесценная драгоценность. — Перед тем как я сознался ей, она узнала, что я был тем человеком из прошлого… — Рука Каслана задрожала. — Что я был «главарём бандитов», которые ограбили караван её семьи, убили её отца, мать, брата — вырезали всю её семью — оставив в живых лишь девятилетнюю девочку.

Николас застыл.

— После этого Талия заболела. Даже лучший лекарь не смог отыскать причину её болезни. — Казалось, будто Каслан больше не может контролировать руки. Но он по-прежнему дюйм за дюймом продолжал разворачивать кусок красного шёлка. — Лёжа в постели и испытывая невероятную боль, она увядала день ото дня, как самый красивый цветок.

Это была самая тяжёлая битва в моей жизни. Я бы лучше ещё тридцать раз сразился с Закриэлем, двести раз скрестил мечи с Шао, десять раз обменялся жизнью с Ксиром Тёмным Штормом, и получил двадцать ударов от Молли, чем прошёл через всё это. — Каслан мучительно закашлялся. — Однако я лишь мог смотреть, как Талиа умирает день ото дня, в попытках ей объяснить… что это был приказ короля, что я принял этот выбор вопреки своей воле.

Наконец, Каслан развернул красный шёлк. Его глаза заблестели слезами.

— В последнее мгновение Талия сказала мне с вымученной улыбкой, что вероятно это воля Богов, что ей суждено искупить мой грех.

Николас уставился на предмет на красном шёлке; это был простой чёрный камень.

На камне были выгравированы две крошечные человеческие фигурки. Чуть более высокая фигурка держала за руку меньшую фигурку. Его руки неистово задрожали.

— В конце, держа на руках её практически невесомое тело, я спросил себя: Сотрясатель Земли Каслан Лэмпард, в чём смысл твоего существования?

В этот момент вдалеке прозвучал шаркающий звук — это Мирк, подволакивающий пронзённую дротиком ногу, направился к ним.

Глаза Каслана были наполнены горечью и пустотой. Слабо улыбнувшись ковылявшему к ним Мирку, он произнёс:

— На мгновение я возненавидел Нувена… Пока спустя несколько месяцев его сын не погиб в Созвездии. — Старик покачал головой. Каждое его слово сопровождалось новыми потоками крови, вытекающими изо рта и носа. — В тот день, смотря на закат, мне внезапно стало его жалко. Мы оба потеряли всё, что когда-то любили. Все усилия, на которые мы потратили половину наших жизней, за один день превратились в пепел.

Когда-то доблестный и славный принц Уолтон в итоге стал жертвой созданного им порочного круга. Его постигла та же трагическая судьба, что и других сюзеренов Экстедта. Он не смог от неё сбежать, как мой брат и мой племянник.

Николас оторвал кусок одежды, начав перевязывать рану в плече.

— Идиот, — процедил он сквозь сжатые зубы.

Мирк доковылял до Николаса, после чего они вместе с ним уставились на своего бывшего командира.

— В тот момент я ощутил огонь в груди, заставивший меня испытать невероятную агонию. — С каждым прошедшим мгновением Каслан говорил всё тише и тише. — Когда король Нувен отправил ко мне своих людей, выразив желание, чтобы я стал эрцгерцогом Чёрного Песка, я понял, что означает этот огонь.

Глаза Каслана засияли. Его рука крепко сжала камень в руке.

— Я перестал его ненавидеть, но это был не конец. Всё, что Нувен и я начали… — с трудом произнёс старик. По его щекам стали стекать слёзы, — …ещё не завершилось. Всё, чего Нувен не смог добиться, не осмелился сделать или сдался на полпути… — Каслан побледнел и сильно закашлялся. Задрожав, он продолжил: — Я решил сделать за него… из-за верности. Это стало целью моей жизни.

Мирк посмотрел на него в неверии. Николас надавил рукой на плечо и безмолвно опустил голову. Его кулаки сжались на мгновение.

Лежащий на животе Мирк произнёс мягко:

— Командир… когда ты осознал, что пойдя этой дорогой, ты предал его, предал Его Величество, — лицо Мирка было искажено болью, — что ты почувствовал?

Николас невольно посмотрел на него. Каслан поднял помутневший взгляд.

Открыв рот, он улыбнулся нерадостной улыбкой.

— Я предал его? — вопросом на вопрос ответил он.

Мирк был ошеломлён. Повисла тишина.

— Кстати… у меня есть идея, Колючий. — Брови старика дёрнулись.

Николас поднял голову и посмотрел сложным взглядом на Каслана. Взгляд старика медленно терял фокус. Кровь перестала вытекать у него изо рта.

— Имя твоей Силы Искоренения… — Каслан посмотрел на потолок, вымученно улыбнулся и тихо произнёс: — Пусть она зовётся… Поворот Судьбы.

Николас и Мирк застыли на мгновение.

— Эй, — спустя секунду Убийца Звезды холодно фыркнул, — что это за имя такое…

*Стук*

Глухой стук заставил остаток слов застрять в его глотке. Он и Мирк ошеломлённо уставились на выпавший из руки Каслана камень. Мужчины медленно повернули головы.

Легенда Гвардии Белого Клинка, Сотрясатель Земли Каслан Лэмпард с закрытыми глазами безмолвно привалился спиной к оружейной стойке.

Мирк в прострации посмотрел на неподвижного старика. Тишина продержалась несколько секунд.

После этого Николас протянул руку и поднял с пола камень, на другой стороне которого были с ошибками написаны следующие слова:

[Каслен зашишает Талиа]

Николас ощутил жар в глазах. Убийца Звезды резко развернулся и сжал камень в руке.

*Стук!*

Убийца Звезды сжал зубы и пнул стойку рядом с собой, после чего прислонился к стене, отворачиваясь от Мирка и Каслана. Его рука поднялась и потёрла лицо; его грудь ритмично поднималась и опускалась.

— Чёрт, — пробормотал Николас. Пламя в недавно зажженных жаровнях продолжало разгораться. На полу оружейной безмолвно лежали два крепких мужчины среднего возраста.

Позади них крепким сном спал старый воин. Чтобы никогда из него не проснуться.

Глава 264. Ребёнок, который не пьёт алкоголь.

Дворец Героичного Духа, Зал Героев.

— Знаете, у меня есть догадка, — рассеянно произнёс Фалес. — Кровавый Год был катастрофой, которая почти уничтожила Созвездие. Наполненное внутренними конфликтами и противоречиями, королевство находилось в опасной ситуации. — Принц поднял взгляд; его голос слегка дрогнул. — Пока вы не вторглись на юг.

В этот момент Фалес заметил недоумение на лицах эрцгерцогов.

— Что ты имеешь в виду? — холодно спросил Олсиус.

«Хорошо» — подумал Фалес. «Интерес и угроза… два величайших оружия Лэмпарда для убеждения эрцгерцогов были уничтожены. Вероятно, теперь все эрцгерцоги понимают, что на определённом уровне Лэмпард представляет собой большую угрозу по сравнению с Созвездием. И теперь…»

Фалес посмотрел на Сарому. Девочка стиснула слегка дрожащие кулаки и медленно кивнула ему. Она старалась выглядеть невозмутимой.

Теперь ему нужно убедить эрцгерцогов, что обещанные Лэмпардом блага не такие привлекательные, как они представляют.

Фалес поднял голову.

— Я не видел жалкого зрелища двенадцать лет назад. — Вспомнив рассказ Гилберта о Кровавом Годе, он произнёс с суровым выражением: — Но я могу представить его по описаниям старейшин. Из-за катастрофы королевской семьи Джейдстар масштабы несчастий Кровавого Года достигли пика. Девятнадцать семей заботились лишь о собственной защите, армия осталась без лидера, общество было недовольно, а Вечная Звезда находилась в критическом состоянии. Вероятно, Созвездие находилось на грани разрушения, — вздохнул Фалес. — Полагаю, Миндис Третий никогда не думал, что его стратегия приведёт к подобной катастрофе спустя сотню лет.

Эрцгерцоги обменялись несколькими обеспокоенными взглядами. С другой стороны Лэмпард крепче сжал рукоять меча.

— Однако во время зимы двенадцать лет назад, когда великая армия Экстедта вторглась на юг, всё Созвездие было ошарашено. Особенно их ошеломили новости о попадании Крепости Сломленного Дракона в руки врага, — продолжил Фалес. — Я предполагаю, что война разрушила изначальную ситуацию в Созвездии, и дала находящемуся на грани разрушения королевству новую мотивацию.

Мутный взгляд эрцгерцога Лекко слегка прояснился, а лицо посерьёзнело.

Олсиус и Трентида обменялись неуверенными взглядами.

— Сильнейшее королевство Западного Полуострова начало полномасштабное вторжение. Это не походило на внутренние конфликты, созданные взбунтовавшимися армиями или на убийство королевской семьи.

Большинство дрожащих от страха жителей Созвездия вынуждены были пойти на компромисс… включая вассалов, дворян, чиновников, торговцев, армий и фермеров. — Фалес приводил всё новые логические аргументы, основываясь на известной ему информации и на идеях, с которыми соглашались эрцгерцоги. Он хорошо обдумал свои следующие слова, чтобы звучать более правдоподобно и убедительно.

— Под тенью Великого Дракона они быстро пришли к консенсусу как можно быстрее положить конец хаосу. Они быстро привезли последнего принца во дворец и короновали его посреди крови и смертей. Ещё недавно разрозненные силы королевства объединились против угрозы Великого Дракона с Севера.

Зрачки эрцгерцога Лекко сузились.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил он.

Глубоко вздохнув, Фалес постарался выглядеть максимально нейтральным по отношению к Созвездию.

— Это очень иронично, но также вполне вероятно… что именно агрессивное вторжение Экстедта вынудило нас забыть внутренние противоречия и конфликты. В итоге Созвездие избежало судьбы быть разделённым и встретить свой грустный конец.

После этих слов все эрцгерцоги задержали дыхание.

Хотя годы высокого статуса научили их сохранять внешнее спокойствие, Фалес чувствовал странные вибрации, витающие в воздухе.

— Вы все старше и мудрее меня. Плюс вы лично участвовали в событиях того года. Подумайте, что произошло бы с Созвездием, которое лишилось короля и погрузилось в хаос, если бы вы не вторглись в него двенадцать лет назад, — плоско произнёс Фалес. — Когда Лэмпард предлагал вам отправить вместе с ним свои армии в Созвездие, он говорил вам, что Созвездие сейчас находится в шатком положении? Что сейчас лучшее время вторгнуться на изолированные и беспомощные северные территории? Сможете ли вы достичь желаемого эффекта, отправив войска в Созвездие? В отличие от одного эрцгерцога, с нетерпением желающего дать вам ответ и направить в нужную ему сторону. — Фалес слегка кивнул эрцгерцогам. — Я поднял вопрос и теперь закрываю рот. Пожалуйста, обдумайте всё сами и примите решение.

Лэмпард посмотрел на него странным и сложным взглядом.

Фалес мысленно вздохнул с облегчением. Тем не менее, его не покидало зловещее предчувствие, что это ещё был не конец. Его недавние слова об Экстедте были обычными предположениями, направленными на то, чтобы вынудить эрцгерцогов подумать о цене, которую им придётся заплатить за вторжение в Созвездие.

«Но…» Фалес пытался убедить себя, что его слова были лишь предположениями. «…Что если это правда? Что если вторжение Экстедта на самом деле вынудило Созвездие на время объединиться?»

Он невольно вспомнил слова Прирожденного Короля Нувена о смерти принца Сориа.

«”Фалес, двенадцать лет назад… мы отправили в Созвездие войска по хорошей причине. Оттуда пришёл ассасин…”»

«Когда Созвездие находилось в чрезвычайно бедственном положении, подозрительный ассасин Созвездия спровоцировал Экстедт пойти войной на юг. Король Нувен упомянул ассасина… Принц Сориа погиб от ассасина… Николас и Красная Ведьма упоминали ассасина во время переговоров… Даже Путрей намекнул перед нашим расставанием, что он был замешан в том убийстве… Какой секрет за всем этим скрывается?»

Фалес медленно сжал кулаки.

Лэмпард сосредоточил на нём взгляд.

Если бы его взгляд мог убивать, то Фалес уже бы давно превратился в пепел.

Тем не менее, Фалес не обращал на него ни малейшего внимания.

— Поэтому как потомок Тормонда, Короля Возрождения, я, Фалес ТерренГирана Кессель Джейдстар… стою здесь и со всей искренностью и смирением, а также надеждой на мир предлагаю вам пересмотреть возможность войны между нашими королевствами. Подумайте о цене, которую вам придётся заплатить, а также стоящим за ней значением. — Фалес приподнял подбородок и посмотрел на эрцгерцогов серьёзным взглядом. Вспомнив о том времени, когда он встречался с вассалами в Зале Звёзд, он постарался вести себя максимально внушительно, как и подобает принцу королевства.

В этот момент четыре эрцгерцога посмотрели на него одинаково серьёзными взглядами. Казалось, будто перед ними стоит не слабый ребёнок, а правитель земли, равный им по статусу.

— Вы не можете быть уверены, что война обеспечит вам желаемый результат… — В этот момент Фалес подумал о многих людях, чьи судьбы изменила война. Он произнёс опустошённо: — Никто не может этого гарантировать.

В зале снова установилась тишина.

Погасла ещё одна жаровня.

Все эрцгерцоги сильно задумались. На этот раз они не переговаривались даже взглядами.

Лэмпард так же ничего не говорил.

Но на его руке, сжимающей рукоять меча, побледнели костяшки пальцев, а на коже проступили вспучившиеся вены.

Спустя несколько секунд…

— Этого достаточно. — Эрцгерцог Лекко закрыл глаза и мягко вздохнул. — Можешь не продолжать, принц Фалес. Полагаю, мы все поняли, что ты хочешь сказать.

Фалес расслабился. Его колени подогнулись, а тело покачнулось.

Сарома поддержала его сзади, не дав ему выставить себя дураком.

Фалес с болью развернулся и вымученно улыбнулся.

— Что вы все думаете? — Голос эрцгерцога Лекко эхом прошёлся по залу. Он звучал безжизненно и истощённо.

— Всё очевидно, не так ли? — Эрцгерцог Рокни первым поднял голову. Его тон был ленивым и решительным. — Я лучше буду врагом льва, чем разделю лодку с шакалом.

Лэмпард сильно нахмурился.

«Это люди…»

— Знаешь, Чэпмен, хотя твоё предложение очень привлекательное… — Трентида слегка пожал плечами. Его лицо выражало сложные эмоции. — Я не хочу, чтобы мои потомки однажды проснулись и обнаружили себя на груде руин, поэтому…

Лэмпард холодно фыркнул, не меняясь в лице.

«Эти люди…»

На лице эрцгерцога Олсиуса долго сохранялась застывшая маска. Спустя какое-то время он произнёс горько:

— Мы не должны были приезжать сюда, и что более важно, не должны были присоединяться к этому проклятому собранию эрцгерцогов.

Лэмпард медленно поднял голову.

«Это эти люди…»

Эрцгерцог Лекко постучал по столу.

— Я понял. — Теперь лицо старого эрцгерцога выглядело ещё более истощённым. — Что бы мы не сделали, давайте на время отставим вопрос о доставлении проблем Созвездию и вторжение на северные территории… Разумеется, с поднятыми сегодня вопросами нужно правильно разобраться. Особенно с вопросом о смерти короля Нувена. — Взгляд эрцгерцога переместился на Лэмпарда. — Если мы не собираемся обвинять Созвездие, нам потребуется хорошее оправдание.

Взгляд Лекко похолодел.

В этот момент даже Сарома ощутила понижение температуры в зале.

Эрцгерцоги изменили свою позицию.

Не осознавая этого, четверо эрцгерцогов стояли вместе с Рокни и Олсиусом впереди. Рядом с ними стоял Фалес.

Напротив них рядом с жаровней одиноко стоял Лэмпард.

Свет от огня и тени поделили его лицо на две части — одну светлую, а вторую тёмную. Его внешний вид вызывал тревожное чувство.

Лэмпард медленно поднял голову.

«Эти люди… не дают Экстедту двигаться вперёд».

Эрцгерцог Чёрного Песка обвёл взглядом эрцгерцогов, смотрящих на него с различными выражениями.

— Вы уже приняли решение, не так ли? — спокойно произнёс Лэмпард. — Четырёх проницательных и мудрых эрцгерцогов Экстедта поколебали слова мальца из Созвездия, склонившие чашу весов в его сторону. — Мягко фыркнув, эрцгерцог посмотрел на Фалеса. — Вы жалкие.

Фалес крепко сжал руку Саромы, наблюдая за общением эрцгерцогов.

Принц сжал зубы, понимая, что ситуацию уже нельзя обратить вспять.

— Он бы не смог склонить чашу весов одними словами, — холодно произнёс эрцгерцог Лекко. — Никто не смог бы. — Старый лысый эрцгерцог прищурился. — Чэпмен Лэмпард, разве не ты подтвердил его слова своими действиями?

— Значит, это ваш ответ? — угрюмо и насмешливо произнёс Лэмпард. — Вначале вы решили скрыть смерть короля ради Экстедта. Через несколько минут, после соединения наших рук и становления моими союзниками, в вас внезапно проснулась совесть, и вы снова решили отправить меня на гильотину за убийство короля?

— Мы можем это обсудить… — тихо произнёс Трентида.

Лэмпард посмотрел на него острым, как нож взглядом, заставившим умереть слова в горле эрцгерцога с причёской под горшок.

Лэмпард повернул голову и пристально посмотрел на других эрцгерцогов, словно желал увидеть сквозь их души.

«Эти люди. Экстедт вырос до своего текущего состояния, опираясь на этих людей? Смешные, жалкие».

Наконец, спустя какое-то время Лэмпард опустил голову и рассмеялся промораживающим до костей смехом.

— Ха-ха-ха-ха…

Фалес чувствовал себя неуютно. Он знал, что ситуация ещё далека от разрешения.

— Чэпмен, — нахмурившись, Олсиус посмотрел на Лэмпарда и произнёс два слова: — Не надо.

Лэмпард резко поднял голову.

— Вы понимаете, что делаете? — жутким тоном произнёс эрцгерцог Чёрного Песка, обводя эрцгерцогов взглядом. — Из-за трусости и неуверенности вы позволяете редкому шансу проскользнуть через ваши пальцы.

— Ты слышал, что он сказал о текущем состоянии Созвездия, — плоско произнёс эрцгерцог Лекко. — Твой план может быть не лучшим для Экстедта.

*Бум!*

Лэмпард снова ударил ножнами в пол.

— Вы просто так поверите всему, что он сказал? — холодно произнёс Лэмпард. — Разве вы не понимаете, что если мы будем работать вместе, все проблемы власти, богатств и статуса могут быть компенсированы благами, отнятыми у врага? — Его взгляд запылал. — Ради Экстедта мы должны…

Эрцгерцог Рокни внезапно изменился в лице. Он прервал Лэмпарда громким голосом:

— Послушай меня, цареубийца! Я тоже эрцгерцог этого королевства и я тоже должен Экстедту. — Длинноволосый эрцгерцог подобно неустрашимому воину стоял перед другими эрцгерцогами. — Ты не имеешь права говорить мне, что я должен делать ради своего королевства. Ты также не можешь заставить нас следовать твоему плану, чтобы быть верными «твоему» Экстедту.

Лэмпард сжал кулаки.

— Нас десять, поэтому и Экстедтов десять. — Эрцгерцог Чёрного Песка стиснул зубы. — Вот где лежит проблема!

Эрцгерцог Рокни фыркнул.

— Значит, ты признаёшь… что хочешь выпнуть нас с наших мест?

Лицо Лэмпарда застыло. Он так крепко сжал рукоять меча, что та чуть не треснула.

Вздохнув, Трентида вступил в их разговор в качестве миротворца.

— Чэпмен, ты должен понять нашу точку зрения. Что если однажды внук или правнук семьи Лэмпард закончит на улице как низкий…

— Ну и что? — резко произнёс Лэмпард, прерывая Трентиду как рассвирепевший лев. — Будет хуже, чем сейчас?

Трентида потерял дар речи, уставившись на Лэмпарда странным взглядом.

Остальные эрцгерцоги нахмурились и внимательно посмотрели на эрцгерцога Чёрного Песка.

В этот момент они отчётливо осознали, что эрцгерцог Чёрного Песка не является одним из них. Он был совершенно другим, отличным от них существом.

Рокни холодно ответил на вопрос Лэмпарда:

— Для тех, кто от этого выиграет, разумеется, лучше… к сожалению, я не один из них.

Повисла тишина.

Лэмпард сделал глубокий вдох, словно пытался подавить вздымающийся гнев.

— Хех, хех… — тревожно хохотнул он. — Прошло шестьсот лет. — Лэмпард обвёл всех холодным взглядом, не исключая Сарому. — С момента нашего рождения мы походим на связанных гончих. Мы напрягаем мозги, придумываем против друг друга различные схемы, сражаемся против нашего короля открытыми и подковёрными методами. Даже если кто-то из нас становится королём, его ждёт та же судьба. Нас связывают невидимые цепи. В течение шестисот лет, поколение за поколением мы бродим по кругу как безголовые муравьи. — Лицо Лэмпарда дёрнулось. — Вас не тошнит от этого? Клятва Объединённого Правления? Я поставил всё на то чтобы разрушить этот порочный круг ради будущего королевства. — Эрцгерцог Чёрного Песка с силой стиснул зубы. Его руки задрожали. — Но в итоге мне придётся наблюдать за тем, как вы уничтожаете выход из круга Экстедта своим эгоизмом и близорукостью.

Эрцгерцоги переглянулись друг с другом, испытывая прилив неописуемых эмоций внутри себя.

В этот момент…

— Ваша Милость, — мягко произнёс Фалес, — пожалуйста, перестаньте оправдываться и выставлять себя благородным и праведным человеком.

Лэмпард резко развернулся и холодным взглядом посмотрел на принца.

— Если твоё предложение может спасти Экстедт, то почему это должен быть ты? — спокойно продолжил Фалес. — Почему это не мог быть кто-то другой? Например… король Нувен?

Дыхание Лэмпарда застыло.

Остальных эрцгерцогов ошеломили слова Фалеса.

— Да, я лишь после этого осознал… что ты не единственный осознал текущую ситуацию Экстедта. — Вздохнув, Фалес вспомнил, как король Нувен говорил о Добродетельном Короле за несколько минут до своей смерти. — Существовал верховный командир, вместе с армией пошедший на юг, Нувен Уолтон Седьмой, Прирождённый Король. Если в твоём сердце нет ничего кроме Экстедта, тогда почему ты не воспользовался шансом и не передал всю свою власть королю Нувену? — Фалес посмотрел на Лэмпарда, чьё лицо то и дело дёргалось, отчётливо проговаривая последующие слова: — В битве между вассалами и королём ты мог принять его чиновников, его приказы и его видение развития региона Чёрного Песка. Ты мог стать следующим Светящимся Маяком, позволяя Экстедту приблизиться к единству под флагом Копья Облачного Дракона. — Принц поднял руку и указал ей на потолок с резной эмблемой семьи Уолтон. — Ты бы позволил самому могущественному среди вас, Прирождённому Королю, стать единственным правителем Экстедта!

В зале снова установилась тишина.

Лицо Лэмпарда похолодело.

— Но ты не захотел этого делать, твоя семья не захотела, — мягко произнёс Фалес. — И это привело к сегодняшней трагедии. Ты полагаешь, что твоё прошлое, смерть твоего брата и матери дают тебе право пренебрегать Клятвой Объединённого Правления… что они сделают твои действия другими, выдающимися, трагичными и героичными?

Лэмпард повернулся всем телом к принцу Созвездия.

Его взгляд был пугающим, а выражение лица ужасным.

«Моё прошлое? Как он смеет. Как он смеет!»

Впервые Фалес не отступил перед удушливым давлением ауры эрцгерцога Чёрного Песка.

Он глубоко вздохнул, сжал зубы и поднял голову.

В этот момент Фалес вспомнил события у Крепости Сломленного Дракона, Арракку и жертвы Стражей Ярости.

После этого он подумал о трагедии, произошедшей в Драконьих Облаках и о разрушенном Округе Щита. Он вспомнил падающих один за другим Гвардейцев Белого Клинка, их храбрые фигуры, идущие только вперёд.

— Нет, Лэмпард. Без своего панциря ты ничем не отличаешься от остальных. Ты обычное существо, алчущее власти, преследующее собственные интересы и прикрывающееся лозунгом «ради Экстедта». Тот, кто не заботится о жизнях людей вокруг себя, не ценит землю, которой правит, а вместо этого ведёт пространные разговоры о будущем королевства, не имеет права вести себя праведно, — холодно произнёс принц.

Фалес закрыл рот, заканчивая свою речь.

В этот момент взгляды принца Созвездия и эрцгерцога Чёрного Песка встретились друг с другом. Взгляд эрцгерцога был наполнен жаждой убийства, в то время как взгляд принца излучал твёрдость и решимость.

Лэмпард застыл на месте. Казалось, будто вокруг него стремительно понижается температура.

— Ты… — медленно начал Лэмпард, уставившись на Фалеса. Его тон был пропитан холодом и ненавистью. — Ты! — процедил он сквозь стиснутые зубы.

Сарома так сильно испугалась, что чуть не спряталась за Фалесом.

Однако ей не удалось этого сделать. Фалес схватил её за руку и поставил рядом с собой, заставляя посмотреть в глаза Лэмпарда.

— Меня зовут не «ты», — без следа слабости, холодно произнёс Фалес. — Слушай сюда, Чэпмен Лэмпард. Меня зовут Фалес Джейдстар.

Зрачки Лэмпарда слегка сузились.

— Я ребёнок, который не пьёт алкоголь, — принц шагнул вперёд с решительным выражением на лице, — и твой смертельный враг.

Глава 265. Вы. северные варвары!

— Ха-ха-ха-ха… — Безэмоциональный смех эрцгерцога Рокни звучал так, словно он повторял речь Фалеса.

В этот момент Лэмпард ощутил пробуждающуюся в груди бесконечную ярость.

Трентида моргнул, желая связаться с Олсиусом, но тот не произнёс ни слова, продолжая сохранять на лице мрачное выражение.

Эрцгерцог Лекко сидел за столом с прямой спиной.

Лэмпард сделал глубокий вдох, заставляя себя отвести взгляд от Фалеса.

«Значит, это конец».

Его следующие слова заставили людей в зале испытать мурашки:

— Спрашиваю в последний раз, мои приятели эрцгерцоги, — холодно произнёс эрцгерцог Чёрного Песка. — Это ваше финальное решение? Вы собираетесь отказаться от нашей клятвы верности и поверить нелепым словам этого ребёнка?

После его слов в зале установилась напряжённая атмосфера.

Трентида нахмурился.

«Почему ещё не прибыл премьер-министр Лисбан? Неужели…»

Фалес посмотрел в лицо Лэмпарда, внезапно ощущая укол беспокойства в сердце.

— Последний раз? — мягко хмыкнул эрцгерцог Рокни. — У тебя есть смелость, чтобы говорить подобные слова.

Эрцгерцог достал из кармана ленту для волос, завязал длинные волосы в хвост и заправил его за чёрный воротник.

Лэмпарда молча наблюдал за его действиями. Он понял значение этого безмолвного ответа.

Эрцгерцог Лекко посерьёзнел.

— Чэпмен, давай не будем сжигать между нами все мосты. — Старый эрцгерцог выпрямился и поправил свой наряд. Его тон был напряжённым. — Давай вместе решим этот вопрос при помощи другого метода. Всё не должно быть так отвратительно.

Лэмпард не ответил.

Он покачал головой, словно сдаваясь, после чего принял решение.

— Я знал, что не могу рассчитывать на вас, — произнёс он.

— Чэпмен! — Эрцгерцог Трентида изменился в лице. — Ты по-прежнему один из эрцгерцогов. Всё не должно так заканчиваться.

— Хмпф. — Лэмпард ответил ему холодным, бесстрастным смехом. — Кто сказал, что я, цареубийца, больше не член Клятвы Объединённого Правления?

Атмосфера мгновенно накалилась.

Фалес стиснул зубы.

«Я знал. Как и ожидалось».

— Лэмпард, не стоит становиться нашим врагом, — обеспокоенно произнёс Олсиус. — Не делай глупостей.

— Глупостей? — косо посмотрел на него Лэмпард, кладя руку на пояс.

В следующую секунду…

*Клинк!*

В следующую секунду в сопровождении звука трения металла и кожаных ножен, Лэмпард обнажил меч перед другими эрцгерцогами!

Лица эрцгерцогов исказились.

Фалес ощутил тяжесть в груди.

Это был острый сияющий меч, сделанный для рыцарей, контрастирующий с изношенными жёлтыми ножнами.

Это означало, что его владелец использовал его сотни и тысячи раз, но при этом тщательно о нём заботился, чтобы в любой момент иметь возможность убить своих врагов.

Эрцгерцог Лэмпард посмотрел на эрцгерцогов кровожадным взглядом.

Эрцгерцог Олсиус тихо вздохнул.

У Фалеса поднялись волосы на теле.

В следующую секунду Лэмпард резко повернулся к двери и громко прокричал:

— Лхаса!

Оглушающий голос эрцгерцога заполнил весь зал и даже вышел наружу.

Из-за двери раздался голос виконта Кентвиды:

— Ваша Милость?

— Внимание, солдаты, приготовиться к битве! — яростно взревел Лэмпард.

Фалес ощутил дрожь в груди и усилившуюся хватку Саромы.

В следующее мгновение снаружи поднялся шум!

*Клинк… кланк…*

В одно мгновение воздух наполнился звуками трения металла и столкновения клинков!

То и дело стали раздаваться приказы.

— Обнажить оружие!

— Поднять щиты!

— Держать строй!

События развивались более драматично, чем когда шумиха была поднята Фалесом.

Эрцгерцоги сохраняли спокойствие. Рокни тщательно укладывал волосы; Олсиус медленно опускал руку на рукоять меча; Трентида незаметно отступал; сидящий эрцгерцог Лекко распрямил спину и размял кулак.

Их взгляды были направлены на Лэмпарда.

— По сути, — тихо произнёс Трентида, — он имеет гораздо больше солдат, чем мы. Они по-прежнему контролируют Дворец Героичного Духа и ворота. Выходит, это мы здесь… глупые?

Фалес сжал зубы, вздыхая и крепко сжимая руку Саромы.

«Ужасно. Эти… северные варвары собираются устроить резню только из-за того, что не сошлись во мнениях».

Снаружи раздался знакомый голос, обращающий на себя внимание эрцгерцогов.

— Эрцгерцог Лекко?

Эрцгерцог Лекко спокойно посмотрел на Лэмпарда, мягко фыркнул и произнёс:

— Лорд Джастин, спасибо за защиту, которую обеспечиваете вы и ваши товарищи. Пожалуйста, сделайте всё, чтобы обеспечить нашу безопасность. Мы сами разберёмся в зале. Не посрамите репутацию Гвардии Белого Клинка. Для меня честь стоять радом с вами.

Снаружи зала повисла тишина.

После этого прозвучал громкий ответ от лорда Джастина:

— Как и для меня, Ваша Милость.

Мне плевать, кому вы раньше служили, эрцгерцогам или дворцу, служили вы в Гвардии Белого Клинка или в регулярной армии обычными солдатами… — Снаружи продолжал звучать громкий голос Джастина. — Но когда мы будем сражаться, сражайтесь как северяне!

За пределами Зала Героев стали раздаваться боевые кличи.

Это были люди эрцгерцогов и оставшиеся стражи дворца.

Старый эрцгерцог слегка кивнул, хотя лорд Джастин не мог этого видеть.

Он снова перевёл взгляд на Лэмпарда.

— Я советую тебе пересмотреть своё решение, дитя, — бесстрастно обратился он к Лэмпарду.

— Мы могли действовать вместе и создать будущее для Экстедта, — холодно ответил Лэмпард, медленно поворачивая меч в руке. — Но если вы станете препятствием, а не поддержкой… то зачем вы мне нужны?

После его слов Рокни издал холодный смешок. Олсиус глубоко вздохнул, в то время как Трентида с удручённым взглядом стал потирать ладони.

Фалес ощущал, что между эрцгерцогами и Лэмпардом что-то полностью разрушилось.

Он знал, что этим чем-то было «молчаливое соглашение», также известное как «правила».

Отныне ситуация стала направляться в неизвестную сторону.

Принц невольно задержал дыхание.

— Чэпмен, хорошо подумай о последствиях. Не говоря уже о том, что обе группы сильно пострадают: даже если ты убьёшь всех нас, как ты собираешься встречаться с премьер-министром Лисбаном, Драконьими Облаками в их текущем состоянии и целым Экстедтом? — Эрцгерцог Лекко сохранял полное спокойствие, словно находился в середине военной тренировки.

Лэмпард покачал головой.

— Я не желал подобного исхода, но вы не оставили мне выбора.

Эрцгерцог Олсиус шагнул вперёд.

*Клинк!*

Олсиус обнажил цвайхендер.

Бородатый эрцгерцог вздохнул и произнёс:

— Ты не только станешь общим врагом — после твоего падения Экстедт погрузится в хаос. Ты ничего не получишь и ничего не добьёшься. Ты этот исход хочешь увидеть?

Фалес уставился на тяжёлый меч, который не так давно чуть не перерезал ему горло. Его брови слегка нахмурились.

— Мы ещё можем договориться… — тестируя почву, произнёс эрцгерцог Трентида.

— Я отказался от бесплодных фантазий, — холодно ответил Лэмпард. — Цареубийство или непочтительность — если вы выйдете отсюда живыми, вы меня не пощадите. Вы используете различные оправдания, чтобы не дать мне уйти. Причиной станет моё нарушение Клятвы Объединённого Правление или бессмыслица этого маленького дерьма. Даже если я потеряю всё, что имею… это будет не худший исход!

— Трус, — коротко бросил эрцгерцог Рокни. Закончив возиться с волосами, он обнажил своё оружие — острый сияющий длинный меч, — после чего встал рядом с Олсиусом, вперяя в Лэмпарда мрачный взгляд.

Покачнув мечом, Лэмпард повернулся к Фалесу. Его глаза сузились.

— Что же до тебя — я обеспечу тебе конец, подходящий твоему положению, принц Фалес Джейдстар.

«Это… он полностью перевернул всю шахматную доску».

Фалес беспомощно вздохнул.

«Теперь… если я хочу всё закончить…»

— Встаньте позади меня, принц Фалес, леди Сарома. — Эрцгерцог Лекко со смешком посмотрел в лицо Лэмпарда. — Может, я стар и немощен, но я по-прежнему северянин. Пока я жив, никто не сможет причинить вам вреда.

Старый эрцгерцог медленно поднялся из-за стола. Его голос был пропитан неоспоримым авторитетом.

Его рука вытащила из ножен утончённый кинжал. Он походил на устрашающего монстра, вышедшего из спячки.

Фалес ответил ему улыбкой.

Трентида вздохнул, опуская ладонь на рукоять короткого меча в ножнах.

— Ненавижу этот день, — произнёс он, попятившись.

В зале Рокни, Олсиус и Лэмпард уже обнажили клинки, приготовившись к сражению.

— Говорят, что твой старший брат стоял неподвижно, позволяя тебе трижды себя пронзить. Так ты его убил? — Рокни презрительно взмахнул мечом, без колебаний провоцируя Лэмпарда.

Эрцгерцог Чёрного Песка выгнул бровь. Меч в его руке светился холодным светом.

— Но мы не станем стоять на месте и дожидаться своей смерти, — фыркнул эрцгерцог Далёких Молитв. — Один против двух… ты приготовился умереть здесь, Чэпмен?

Олсиус держал меч обеими руками, хмуро наблюдая за Лэмпардом.

— Ты должно быть шутишь. — Лэмпард выглядел неестественно спокойным, даже становясь в боевую стойку. — Я готов был умереть в любой момент в течение последних двенадцати лет.

Их мечи безжалостно уставились друг на друга — как самые искренние северяне.

В этот момент Фалес инстинктивно посмотрел на Сарому. Лицо девочки было бледным, но на нём больше не было следов робости или страха. Она встретила его взгляд спокойным, любознательным взглядом, словно её недавняя речь перед эрцгерцогами придала ей немного храбрости.

Тревога в сердце Фалеса немного рассеялась, когда он увидел её выражение лица.

В этот момент в его ушах прозвучал голос Асды:

«Я тебе нужен? В последний раз предлагаю свою помощь — Копьё Уничтожения Души определило моё присутствие. Мне нужно уходить».

Фалес протяжно вздохнул, испытывая неприятное волнение в животе.

Сарома посмотрела на него удивлённо.

Фалес мягко закрыл глаза.

«Чёрт». Он стиснул кулаки. «Меня тошнит от этого… Вы… люди…»

Олсиус и Рокни заняли боевые позы, приготовившись к бою.

Лэмпард медленно произнёс с порочным взглядом:

— Солдаты, внимание…

Снаружи раздался звон металла, напоминающий рёв океанских волн и громкий ревущий шторм.

Эрцгерцог Чёрного Песка громко воскликнул:

— Убить их всех…

В этот момент в зале внезапно прозвучал молодой звонкий голос:

— Хватит!

Голос был громким и резким. Он даже прервал речь Лэмпарда.

Эрцгерцоги недоумённо повернули головы.

Под всеобщими изумлёнными взглядами на стол забрался второй принц Созвездия, Фалес Джейдстар.

В этот момент принц с сажей и пеплом на волосах топнул ногой и взмахнул маленьким кулаком. Его лицо исказилось. Стиснув зубы, он закричал на людей в зале:

— Вы — грубые, жестокие, глупые, импульсивные, извращённые, неотёсанные, неуважительные, невежливые, претензионные, высокомерные, самоуверенные варвары Севера! Вы только и знаете, как сражаться и убивать! Внимательно послушайте меня!

В этот момент эрцгерцоги — которых до сего дня никто никогда не отчитывал — не смогли среагировать. Все они уставились широко раскрытыми глазами на Фалеса.

После произнесения речи на одном дыхании Фалес согнулся, опёрся руками на колени и сделал два коротких вдоха-выдоха. Грех Адской Реки покинул его горло. Стоявшая у стола Сарома уставилась на него.

— Я, — Фалес сделал глубокий вдох. Он выпрямил спину и ударил себя по груди, болевшую после недавнего крика. Посмотрев на эрцгерцогов, он произнёс: — У меня есть идея… и она гораздо лучше ситуации… в которой все проиграют.

Глава 266. Две минуты.

Фалес нервным взглядом посмотрел на две враждующие стороны. Планы Лэмпарда были разбиты — королевства избежали войны.

Но если он остановится здесь…

«Этого недостаточно».

Жизнь Саромы, его жизнь и жизни многих людей, сражающихся во Дворце Героичного Духа…

Кто спасёт их?

Стоящая рядом со столом Сарома обеспокоенно зашептала Фалесу, чтобы тот спускался, однако принц лишь сжал кулаки.

Его битва ещё не закончена. Нужно сделать ещё один шаг.

После Национального Собрания Созвездия, на котором Фалес выступил против герцога-защитника Земли Утёсов, Одноглазого Дракона Кошдера, Гилберт одобрил его действия, но при этом сказал со вздохом, что действия принца были настолько свирепыми, что загнали Кошдера в угол, а это «не самый мудрый шаг в политике».

В конце Фалес понял, пройдя через множество испытаний, что в игре власти лишь новички без опыта и дураки с горячими головами действуют как протагонисты из рыцарских романов, ищущие справедливость там, где кто-то выступает против них. Ради сиюминутного удовлетворения они выступают со свирепыми атаками против своих политических оппонентов, не оставляя им путей к отступлению. Фалес, например, стал победителем на Национальном Собрании, но в то же время он сделал из Кошдера смертельного врага. Безжалостный стиль принца также наполнил сердца многих вассалов скорбью. Как результат — они встали на сторону Одноглазого Дракона, отказываясь принимать право наследия Фалеса как незаконнорождённого ребёнка.

Политика это не поединок на мечах, в котором обе стороны сражаются до смерти одной из них. Это серия связанных событий, соединяющих вовлечённых в политическую игру людей. От используемых ими методов до конечных результатов, каждый шаг затрагивает интересы нескольких сторон.

Текущая ситуация была хорошим примером. Фалес загнал Лэмпарда в угол, усугубляя конфликт между ним и Эрцгерцогами. Чтобы защитить себя, эрцгерцог Чёрного Песка был готов уничтожить их всех.

Идеальная победа достигается гораздо сложнее, чем гладкая победа, но она и более важна — эту мысль Гилберт попытался донести до Фалеса в Зале Звёзд.

Потому что часто победа означает продолжение конфронтации, в то время как мирное разрешение вопроса требует максимального компромисса.

Фалес сделал глубокий вдох. Он должен это сделать.

Что же касается «предложения» Асды — принц даже не стал его обдумывать. Слова Мистика отправились на задворки его сознания. Если он согласится с его предложением, последствия будут ненамного лучшими, чем ссора с Лэмпардом.

Однако когда он собрался что-то сказать…

*Кланг!*

В зале прозвучал резкий звук столкновения металла.

Было неизвестно, кто сделал первый шаг, но полуобнажённый меч Лэмпарда столкнулся с длинным мечом Рокни.

Сразу после этого снаружи раздались звуки напряжённого сражения.

— Блокируйте их! В первую очередь выбирайте тех, кто в лёгкой броне!

В Зале Героев Лэмпард и Рокни уже обменялись несколькими ударами. Оба эрцгерцога имели свирепые лица. Они уже успели несколько раз сменить боевые позы.

Фалес наблюдал за происходящим широко раскрытыми глазами.

«Чёрт! Эти северяне! Они не слушают людей?»

Фалес встревожено посмотрел на дверь. Хотя он ничего не увидел, принц знал, что Лэмпард имеет численное преимущество. Даже если они заставят регион Чёрного Песка понести серьёзные потери, в итоге этот зал всё равно станет их могилой.

«Нет… нет!»

Не обращая внимания на взгляды других людей, Фалес поднял голову, когда мечи Рокни и Лэмпарда встретились в очередной раз, и прокричал:

— Чэпмен Лэмпард! Ты собираешься так просто отказаться от своей мечты? Отказаться от шанса спасти Экстедт? Позволишь ему погрузиться в хаос, давая возможность Созвездию обойти вас?

«Как иронично» — вздохнул про себя Фалес. Несколько минут назад он говорил об опасных мыслях Лэмпарда перед презренными эрцгерцогами. Спустя несколько минут ему пришлось подбадривать эрцгерцога Чёрного Песка, дабы пробудить в нём надежду!

Лэмпард нахмурился и сделал несколько шагов назад, парируя боковой удар Олсиуса.

— Ты сказал мне, что жаждешь этого сильнее самозащиты, сильнее мести и сильнее разрушения Драконьих Облаков и смерти короля Нувена! — Фалес старательно напрягал связки, пока Лэмпард и эрцгерцоги на время разделились. — Ради этого «небольшого шанса» ты заплатил огромную цену, всё ради того, чтобы выжить в ситуации, в которой ты уже обречён!

Из-за необычной обстановки в зале снаружи продолжалось сражение.

Фалес воскликнул посреди хаоса:

— Почему бы тебе снова не пойти на риск и не посмотреть — возможно, тебе удастся заполучить новую жизнь! Подумай о своём брате и отце!

Лэмпард вскинул исказившееся лицо.

— Малец! Я сыт по горло твоей болтовнёй! — Сжав зубы, эрцгерцог Чёрного Песка вернул удар Олсиусу. — Ты просто хочешь спасти свою жизнь, не так ли? Проваливай!

«Чёрт!» Сердце Фалеса наполнилось гневом. Тогда…

— Фалес!

После крика Саромы Фалес выдохнул и решительно спрыгнул со стола!

Посреди звуков сражения снаружи, принц отчаянно шагнул вперёд, несмотря на боль в ногах. Под всеобщими недоумёнными взглядами он закрыл голову руками и устремился туда, где сражались Лэмпард, Рокни и Олсиус!

Вытянутая рука Саромы не смогла до него достать.

Лекко и Трентида недоумённо смотрели, как принц выкапывает себе могилу.

Зрачки Рокни сузились. Он намеревался сделать выпад, но в итоге его рука застыла в воздухе. Стоявший рядом с ним Олсиус также перестал двигаться. Лэмпард удивлённо уставился на Фалеса, перестав продвигаться вперёд.

*Стук!*

Взволнованный Фалес остановился в центре круга между тремя эрцгерцогами. Заставив успокоиться бешено колотящееся сердце, он поднял руки и указал ими на мужчин с мечами!

Как самый бесстрашный воин принц остановился между тремя мужчинами, заставляя их прекратить сражение.

Рокни посмотрел на него недовольно и произнёс:

— Ты спятил! Ищешь смерти?!

— А ты? В любом случае меня убьют! — бесцеремонно ответил разгневанный принц.

Чувствуя рядом с собой холод металла, Фалес повернул голову и прочистил охрипшее горло. Он чувствовал, что в любой момент из глаз могут пролиться слёзы, а из носа потечь сопли.

— Лэмпард, ты бы воспользовался шансом вернуться к самому началу? Вернуться к стартовой точке и снова сыграть с нами в игру? Снова попытаться перестроить Экстедт вместо признания своего поражения? Ты должен спасти своё королевство!

Лэмпард посмотрел на него недоумённым взглядом. Его зубы были сжаты, а меч слегка подрагивал.

— Ваши Превосходительства! — Фалес не мог позволить себе отдышаться. Он повернул голову и посмотрел сперва на недовольных Олсиуса и Рокни, после чего зацепил взглядом удивлённого эрцгерцога Лекко рядом со столом, а также Трентиду, который в какой-то момент подошёл к старому эрцгерцогу. Свирепо взмахнув кулаком, он произнёс: — Клянусь своей жизнью, что существует способ спасти нас. Мы не должны напрасно погибать здесь!

Рокни и Олсиус переглянулись; их мускулы были по-прежнему напряжены. Снаружи продолжалось свирепое сражение.

Было неизвестно, сколько человек успело погибнуть.

Короткая пауза была разрушена Лэмпардом. Эрцгерцог Чёрного Песка подавил эмоции и спросил:

— Что ты хочешь сделать?

Фалес вздохнул.

— Как ты и сказал, я хочу спасти «свою» жизнь, — принц изо всех сил напрягал мозг в поисках решения, — а также жизни остальных людей!

— Принц Фалес, мы впечатлены тобой, — недовольно произнёс эрцгерцог Лекко, — но это внутреннее дело Экстедта!

Очевидно, его не порадовали слова принца о «спасении жизни».

— Разумеется! — встревожено воскликнул Фалес. — Вот почему я должен попытаться уговорить вас остановиться! — громко произнёс он. — Решать вам! Но вы хотя бы можете дать мне две минуты, перед тем как продолжите убивать друг друга, северяне?!

Неизвестно, всему виной было дикое поведение принца, позволившее ему завоевать уважение и внимание эрцгерцогов или эффект дало слово «северяне», сказанное в оскорбительной манере, но зал мгновенно погрузился в тишину.

Было слышно лишь тяжёлое дыхание людей. Звуки сражения снаружи стали особенно резать слух.

— Две минуты! — взволнованно повторил Фалес.

Эрцгерцог Лекко посмотрел на него с раздувающимися ноздрями. Взгляд Лэмпарда был по-прежнему свирепым, но в нём появилось колебание. Сарома смотрела на Фалеса с тревогой.

Когда Фалес уже не мог удерживать руки в воздухе…

Лэмпард сделал глубокий вдох и выдох, принимая решение.

Его рука вонзила меч в стык плиток пола.

— Внимание, регион Чёрного Песка! — разгневанно воскликнул он. — Без моего приказа не совершать никаких действий!

Шум снаружи немного утих.

Фалес перевёл взгляд на эрцгерцога Лекко. Старый эрцгерцог имел странное выражение лица. Он медленно закрыл глаза, после чего снова их открыл.

— Лорд Джастин! — воскликнул лысый эрцгерцог. — Простите, что беспокою вас, но сдержите на время своих людей!

— Ваша Милость, — раздался ответ лорда Джастина, — вам нужна помощь?

Взгляды Лекко и Лэмпарда встретились в пространстве.

— Нет.

Через несколько секунд шум снаружи полностью стих.

Рокни и Олсиус переглянулись. Один из них отказывался сдаваться, но второй с неохотой опустил оружие.

Трентида присвистнул. В этот момент эрцгерцог Лекко ударил рукоятью кинжала по столу и холодно произнёс:

— Две минуты.

Фалес вздохнул с облегчением, опуская ноющие руки. Тем не менее, он не мог позволить себе расслабиться… потому что взгляды всех людей в зале были сосредоточены на нём. Это были холодные и серьёзные взгляды, выдерживать которые было гораздо труднее, чем прежде.

Принц ущипнул себя за бедро, чтобы взбодриться, и посмотрел на недовольные лица эрцгерцогов.

«Чёрт».

Одна сторона желает сломать систему Клятвы Объединённого Правления, положить конец независимому правлению эрцгерцогов и перестроить Экстедт с более централизованной властью.

Другая сторона хочет оставить каркас Клятвы Объединённого Правления, избавиться от предателей и защитить собственные выгоды.

И у него есть всего две минуты, чтобы убедить две конфликтующие группы при помощи фундаментальных целей и базовых интересов… или извиниться и всё забыть.

Но он был одним из тех… кто создал эту противоречивую ситуацию!

Испытывая на себе разгневанные взгляды, Фалес в этот момент искренне ощутил… что по сравнению с этой ситуацией, безрассудные Гиза и Асда похожи на покорных котят и щенков — послушных и легко убеждаемых.

Увы, у него нет другого выхода. Он и Сарома по-прежнему находятся здесь, а их товарищи продолжают сражаться за свою жизнь. Фалес даже не знал, сколько человек выжило.

Он должен победить!

В следующую секунду, не дожидаясь вопросов от эрцгерцогов, Фалес выпятил грудь и громко обратился к эрцгерцогу Чёрного Песка:

— Лэмпард! — быстро заговорил он. — Ты беспокоишься, что выйдя отсюда, эрцгерцоги объединятся против тебя и даже попытаются уничтожить, не так ли?

Облокотившийся на меч Лэмпард с холодным взглядом облизнул губы и промолчал. Фалес не стал дожидаться его ответа. Принц внезапно повернулся к другим эрцгерцогам.

— Дорогие эрцгерцоги, вашим величайшим желанием является покидание Дворца Героичного Духа, контролируемого подавляющими силами Лэмпарда, чтобы вернуться на свои территории и защитить свои семьи, верно?

Четыре эрцгерцога обменялись взглядами, неудовлетворённые и разгневанные. Сарома уставилась на Фалеса, обеспокоенная ситуацией между двумя сторонами.

Фалес покачал головой и вздохнул, стараясь сделать разум более трезвым. Принц стиснул зубы и посмотрел на каменную резьбу Копья Облачного Дракона на потолке.

— Один из вас хочет жить в будущем и избежать угрозы со стороны эрцгерцогов, в то время как другие хотят сохранить свои жизни и не попасть под осаду региона Чёрного Песка. — Фалес ощутил острую боль в груди, но всё равно продолжил говорить: — Чтобы прийти к консенсусу, вы должны скрыть правду о смерти короля Нувена: Лэмпард не вынесет из Дворца Героичного Духа прозвище цареубийцы, а эрцгерцоги смягчат свои попытки нанести ему вред.

Лекко холодно фыркнул.

— Лэмпард, сохрани наши жизни, позволь нам уйти, — холодно произнёс принц. — Обменяй настоящее на будущее.

Лэмпард обнажил зубы.

— Это бесполезно, — удручённо покачал головой эрцгерцог Чёрного Песка. — Благодаря тебе теперь они боятся меня и не оставят в покое. — Лэмпард холодно посмотрел на эрцгерцогов. — Даже если не из-за мести за короля, рано или поздно они найдут другую причину, чтобы привести войска и уничтожить меня.

Рокни постучал пальцем по мечу.

— Разумно.

Фалес никогда не ненавидел так сильно бестактного Рокни, как в этот момент.

«Дерьмо! Мне нужно как можно быстрее подойти к сути».

Фалес поднял голову и посмотрел на Лэмпарда, ускоряя речь:

— Да, они не отпустят тебя, потому что ты растоптал Клятву Объединённого Правления убийством короля, и даже попытался полностью уничтожить её восстанием. Чтобы сохранить Клятву Объединённого Правления, а также ради собственных интересов эрцгерцоги определённо объединятся против тебя!

Видя, как лицо Лэмпарда искажается, Фалес посерьёзнел и моментально сменил тему:

— Если только… — строго произнёс он, — если только Чэпмен Лэмпард не будет связан с Клятвой Объединённого Правления. Уничтожив тебя, они уничтожат всю систему Клятвы Объединённого Правления!

Когда он произнёс эти слова…

— Что? — Эрцгерцоги, вместе с Лэмпардом, посмотрели на Фалеса недоумёнными взглядами.

Сарома задумчиво наклонила голову, явно о чём-то догадавшись. Но принц снова смог всех убедить.

Фалес Джейдстар сделал глубокий вдох; его взгляд был решительным, а тон твёрдым. Взмахнув руками, принц произнёс:

— Джентльмены, я предлагаю… — Эрцгерцог Лекко поднял брови и с сомнением посмотрел на Фалеса, однако принц ещё не закончил. — Следуя великой древней традиции Экстедта, в соответствии с продолжающейся практикой Клятвы Объединённого Правления Кана… — Фалес стиснул зубы, закрыл глаза и быстро вспомнил уроки Гилберта. «Удовлетворительное завершение. Политический компромисс. Объединение интересов». — После прискорбной смерти короля Нувена, в присутствии эрцгерцогов… — принц внезапно открыл глаза, — давайте проведём выборы короля!

В этот момент пятеро эрцгерцогов одновременно поменялись в лицах.

— Вы вместе выберете эрцгерцога Чёрного Песка, Чэпмена Лэмпарда… ради могущественного Экстедта… — Фалес указал рукой на ошеломлённого эрцгерцога Чёрного Песка, и громко произнёс: — …следующим избранным королём!

Казалось, будто в этот момент пламя во всех жаровнях замерцало. Зал погрузился в тишину.

Закончив говорить, Фалес приложил руки к сильно колотящемуся сердцу и энергично задышал.

Через несколько секунд тишины Трентида шокировано заморгал ресницами и сделал три глубоких вдоха. Рокни и Олсиус походили на каменных истуканов, застывших на месте и уставившихся на принца. Эрцгерцог Лекко выглядел безразличным, но его брови и верхняя губа то и дело поддёргивались.

Ещё мгновение назад они сражались за свои жизни, но теперь враждебная атмосфера в одно мгновение рассеялась.

Даже Сарома, поглощённая в свои мысли, забыла о них на мгновение и уставилась на Фалеса широко раскрытыми глазами.

Чэпмен Лэмпард, на котором был сосредоточен взгляд Фалеса, уставился на принца Созвездия невероятно удивлённым взглядом.

«Это…»

В этот момент смертельноопасный эрцгерцог Чёрного Песка сглотнул.

«Этот мальчик… его слова… что он сказал? Избранным… королём?»

Глава 267. Какой позор (1).

— Что ты несёшь?! — воскликнул шокированный эрцгерцог Рокни, не сумев сдержать гнева после слов Фалеса.

Восстанавливающий дыхание принц одарил его спокойным взглядом.

Посмотрев на выражения лиц эрцгерцогов, он пришёл к выводу, что им не понравилось его предложение.

Дело было не только в Рокни. Помимо Лэмпарда почти все эрцгерцоги выглядели неудовлетворёнными. Даже хитрый Трентида фыркнул, показывая таким образом своё презрение.

Однако Фалес заранее знал, что они так отреагируют.

«Далее…»

— Я предлагаю, — эрцгерцог Олсиус снова поднял тяжёлый меч; его глаза загорелись, — почему бы нам сперва не убить эту маленькую гадюку из Созвездия, а потом разобраться друг с другом?

— Принц Фалес! — суровым тоном произнёс эрцгерцог Лекко. — Я бы советовал тебе…

Фалес сделал глубокий вдох. Сарома на некотором расстоянии в отчаянии покачала головой.

— Мои две минуты ещё не закончились. — Принц нацепил на лицо самое серьёзное, по его мнению, выражение. — Сдержите обещание — дайте мне закончить, после этого сможете нарезать меня на кусочки, если захотите!

Эрцгерцог Лекко замолчал с выражением отвращения на лице. Фалес повернулся к Лэмпарду, смотрящему на него сложным взглядом.

«Нужно отыскать общую точку соприкосновения» — подумал он.

— Если ты станешь их королём, — серьёзно произнёс принц, — даже если ты позволишь им выйти отсюда живыми, они не смогут публично обвинить тебя, не смогут выступить с причиной для смены своего короля, потому что это нарушит Клятву Объединённого Правления.

Помимо избавления от угрозы с их стороны, ты получишь статус, престиж и преимущества короля. Ты сможешь продолжить преследовать свои амбиции в Экстедте, без необходимости встречаться с гневом Драконьих Облаков после смерти эрцгерцогов.

Брови Лэмпарда то сходились к переносице, то поднимались, создавая на лбу складки. Он хотел что-то сказать, но в итоге промолчал.

— Невозможно! — воскликнул эрцгерцог Рокни, крепко сжимая зубы. — Я никогда не проголосую за то, чтобы цареубийца стал королём! Это само по себе самое дерзкое нарушение правил и Клятвы Объединённого Правления!

«Я знал» — подумал Фалес. Мальчик закрыл глаза и сделал глубокий вдох, после чего повернулся к эрцгерцогам.

— Это необходимый компромисс! — твёрдо произнёс принц. — Эрцгерцог Рокни, я знаю, что между твоими вассалами существуют разногласия — Нувен хотел использовать эту возможность для своего вмешательства. Пожалуйста, обдумай всё: если город Далёких Молитв сегодня утратит своего сюзерена… Теперь, имея пример в голове, подумай, что произойдёт с текущими Драконьими Облаками!

Рокни внезапно потерял дар речи.

Фалес посмотрел на других эрцгерцогов с встревоженным выражением. Его тон был искренним и серьёзным.

— Пожалуйста, отбросьте ненужные эмоции и хорошо всё обдумайте. Это гораздо лучший исход, чем вы ожидали!

Представьте, что бы было, если бы я не появился? Вы бы вступили в ловушку «Добродетельного Короля» Лэмпарда; вас бы разделила власть и трофеи во время войны, ослабили его бесконечные схемы; вы бы стали камнем для возвышения эрцгерцога Чёрного Песка, пожертвовали своими семьями и были похоронены вместе с Клятвой Объединённого Правления.

Всё это было бы сделано ради закладывания основания для нового Экстедта, в котором не будет существовать эрцгерцогов, — Фалес впустил в лёгкие воздух. — Вам бы пришлось лишь дожидаться полного уничтожения своих семей и территорий; вы бы ничего не смогли сделать.

Лицо Олсиуса напряглось. Он посмотрел на эрцгерцога Чёрного Песка.

Лэмпард опустил голову после слов принца. Его глаза сузились, а брови нахмурились, словно внутри него поднялся шторм.

— Теперь вы предотвратили этот исход и завладели важной информацией, — продолжил Фалес, — но при этом вы хотите напрасно умереть во Дворце Героичного Духа, позволить Экстедту двигаться в неопределённом направлении, позволить своим семьям и территориям погрузиться в хаос?

Приняв моё предложение, вы хотя бы сможете безопасно вернуться на свои территории, к своим семьям, жёнам, детям, друзьям и родственникам. Вы сможете тщательно подготовиться и выступить вместе против своего нового короля. Вы будете знать о таящейся во тьме угрозе!

Эрцгерцог Трентида внезапно щёлкнул пальцами со странным выражением на лице.

Фалес встревожено дожидался ответа эрцгерцогов.

Эрцгерцог Лекко старался контролировать эмоции. В следующее мгновение он озвучил истинное значение, скрывающееся за предложением Фалеса:

— Ты хочешь сказать… что мы должны передать власть и статус цареубийце, передать право объявления войны этому предателю и даже защищать его в обмен на позорное существование?.. — Старый лысый эрцгерцог сменил тон. Его взгляд стал острым, как лезвие бритвы. — Мы должно ждать, когда он, «король», уничтожит нас один за другим, чтобы построить своё королевство? — Старый эрцгерцог напоминал вулкан на грани извержения. — Принц Фалес, ты недооценил нас, северян. Мы лучше погибнем в бою!

Лэмпард холодно рассмеялся, чем заслужил свирепые взгляды эрцгерцогов.

Фалес мучительно вздохнул.

«Чёртовы северяне. Мне нужно развеять их тревоги».

Принц закрыл глаза, наклонил голову влево до упора, после чего резко вернул её обратно.

— Нет! Даже став королём, он не получит желаемого. — Фалес закрыл глаза и снова их открыл. Его голова стала пульсировать болью. — Вы будете знать о его схемах и амбициях. Зная об угрозе, вы сможете от неё защититься. Даже будучи его вассалами, вы сможете при помощи некоторых тактик противостоять его влиянию… — Пребывая в отчаянии, Фалес вспомнил рассказы Гилберта, Путрея и Маленькой Негодницы о текущем состоянии Экстедта. Он изо всех сил старался найти убедительный аргумент. — Например… — слова застряли в горле принца. В этот момент он не мог отыскать достаточно вескую причину. — Например…

Пока Фалес находился в затруднительном положении, в зале раздался молодой девичий голос.

— Вы не герцоги Созвездия. Эрцгерцоги Экстедта обладают гораздо большей властью и статусом по сравнению с герцогами-защитниками.

Фалес опешил. Удивлённые и ошарашенные, эрцгерцоги слитно повернули головы.

Голос юной Саромы немного дрожал. Робеющая девочка погладила Триумф на пальце, и продолжила:

— Даже если король стоит выше вас, даже если вы обязаны платить ему налоги… но, как и раньше, вы… — Сарома всхлипнула, проглотила ком в горле, сжала крошечные кулачки и произнесла с покрасневшим лицом: — Согласно седьмому пункту Клятвы Объединённого Правления: «Я подчиняюсь приказам короля. Моя земля подчиняется моей воле», до тех пор, пока у вас будут иметься законные основания, вы сможете отказаться от приказов короля, отказаться исполнять его законы на своей земле…

Эрцгерцоги были удивлены.

— Четырнадцатый пункт гласит: «Никто не должен отказываться от борьбы за праведность». Другими словами, по отношению к войне, нарушающей определённые принципы и добродетели, до тех пор, пока у вас будет иметься хорошая причина для убеждения своих вассалов и жителей, вы сможете отказаться от королевского призыва войск. Но даже если вы вынуждены будете отправить людей, их численность будет определяться вами.

Лэмпард помрачнел.

Сарома продолжила робко:

— Кроме того, есть некоторые записи, которые были исключены из клятвы: если король захочет отправить к вам своего чиновника для управления вашими территориями или разрешения конфликтов между сюзеренами, тот должен будет иметь благородное происхождение и значительный статус…

Вы должны будете платить ему налоги, но количество налогов будет определяться на ваших провинциальных собраниях и зависеть от вашего дохода и годового сбора урожая. Эта традиция появилась после гражданской борьбы Теннона, предложенная первым эрцгерцогом Олсиусом.

На лице эрцгерцога Олсиуса появилось очень… интересное выражение.

— Таким образом, вам не нужно бояться короля, — глубоко вздохнула Сарома. — В Экстедте король и эрцгерцоги — владельцы земель. Это право, признаваемое эрцгерцогами под Клятвой Объединённого Правления.

Лэмпард закрыл глаза.

«Вот почему Клятва Объединённого Правления должна быть разрушена. С этими ограничениями… Экстедт всегда будет десятиглавым драконом».

Сарома продолжила:

— Просто… за последние девяносто лет многие эрцгерцоги не осмеливались пользоваться своими правами из-за давления Драконьих Облаков. Но регион Чёрного Песка это не Драконьи Облака. Он не контролирует ваши торговые пути и поставки провизии. Лэмпард даже не связан с вами кровью или браком, и поэтому не сможет вмешиваться в ваши внутренние дела.

Сарома мягко выдохнула. Её маленькое лицо раскраснелось. Закончив говорить, она внезапно осознала, что все эрцгерцоги смотрят на неё. Девочка нервно опустила голову.

Эрцгерцоги, включая Лэмпарда, уставились на неё такими взглядами, словно впервые её увидели.

«Эта девчонка… она…»

Фалес облегчённо вздохнул, бросая на Сарому благодарный взгляд.

— Верно! — Фалес сжал кулаки и потряс ими перед грудью. — Вспомните, как вы стояли против короля Нувена с престижем и честью эрцгерцогов; ну и что, что он король? Он может отправить вам указ о сдаче? Может регион Чёрного Песка, расположенный на границе Экстедта, быть хуже могущественных Драконьих Облаков? — Фалес добавил взволнованно: — Как северяне, вы боитесь регион Чёрного Песка или просто не хотите уступать Лэмпарду этот кровавый трон?

Рокни резко поднял голову и процедил сквозь сжатые зубы:

— Ещё раз оскорби Север и…

— …и я отрежу тебе язык, — закончил за него Олсиус.

Фалес вздрогнул.

— Хорошо, — сглотнул принц, согласно кивая. Принуждаемый рациональностью, он не стал продолжать предыдущую тему. — Я знаю, что вы не боитесь смерти, но в сравнении с вашими бессмысленными смертями и погружением Экстедта в хаос… разве это решение не в десять тысяч раз лучше? Жизнь с надеждой требует гораздо большей храбрости и ответственности, чем смерть в отчаянии.

Лекко промолчал, глубоко задумавшись. Грудь Фалеса вздымалась и опадала. Принц тихо вздохнул с облегчением.

Однако на этот раз к нему повернулся трясущийся от гнева Лэмпард. Сжав кулаки, он произнёс:

— В таком случае… — эрцгерцог Чёрного Песка нацепил на лицо ледяную маску, — почему я должен их отпускать? Зачем мне занимать этот опасный, шаткий трон и становиться номинальным главой королевства? Зачем мне оставлять за спиной потенциальную угрозу? Зачем позволять этим смертельным врагам со злыми намерениями плести заговоры, которые приведут к неминуемой катастрофе? — Лицо Лэмпарда помрачнело. — Я лучше обезглавлю их здесь, чем буду играть с ними в кошки-мышки.

После его слов лица трёх эрцгерцогов исказились гримасами. На поверхность снова вышла возможность поединка.

Фалес в агонии вскинул руку и свирепо почесал голову.

«Чёрт! Эти ублюдки!»

— Лэмпард! — воскликнул Фалес, хватая ртом воздух. — Если ты этого не сделаешь, то можешь попрощаться со своим будущим! В один день во Дворце Героичного Духа погибнут шесть эрцгерцогов. После этого ты выведешь свою армию из дворца и попытаешься объяснить свои действия премьер-министру Лисбану и разъярённым Драконьим Облакам? Скажешь, что во всём виновато Созвездие, а ты просто проходил мимо?

Лэмпард холодно фыркнул и усилил хватку на рукояти меча.

«Это маленькое отродье… кровавый ад».

— Угроза от эрцгерцогов? Разве ты не Чэпмен Лэмпард? — подавив гнев, серьёзно произнёс Фалес. — Дворец Возрождения, Крепость Сломленного Дракона, Округ Щита и теперь это… мы сталкивались несколько раз, но ты никогда не сдавался и в критических ситуациях всегда переворачивал ситуацию… Неужели тебе не хватает мужества ещё раз рискнуть? Ради своих амбиций, ради своего Экстедта взойди на этот шаткий трон и продолжи опасную игру умов на втором поле боя. Умри в отчаянии или направься в сторону опасности с крупицей надежды. Хочешь, чтобы я сказал тебе, какой принять выбор?

Дыхание Лэмпарда стало прерывистым. Подумав о его прошлом, Фалес добавил инстинктивно:

— Поверь мне, после убийства нескольких эрцгерцогов твоим амбициям придёт конец! Твои приготовления, на которые ты потратил половину жизни, рухнут в один момент, а трагедия твоей семьи продолжится. Подумай о своей семье, подумай о своих подчинённых. Ты удовлетворён?

Лэмпард застыл. Опустив взгляд на меч, он надолго замолчал.

«Гарольд…»

— Малец, — мрачно произнёс эрцгерцог Олсиус. — Сейчас ты на одной стороне, а в следующее мгновение на другой. Ты уж определись.

— Неважно, на какой я стороне, — вздохнув, устало ответил Фалес. — Никто из вас не желает видеть нестабильный Экстедт — Экстедт на грани развала, погружённый в хаос и неопределённость, — столкнётесь вы с ним лицом к лицу или умрёте и оставите его своим потомкам, не так ли?

Эрцгерцоги продолжали колебаться, но зоркий Фалес заметил, что гнев покинул лицо Лекко, а его руки опустились. Трентида сохранял молчание.

«Мне нужно работать усерднее» — нахмурился Фалес. В этот момент ему в голову пришла идея.

— Вы можете не понимать этого, но я гарантирую вам, что… мой отец… король Кессель будет рад увидеть нестабильный Экстедт. — Перед глазами Фалеса появился образ чёрствого короля Железной Руки. Он пытался отыскать стимул, который лучше всего подойдёт эрцгерцогам. — Отправит ли он на север армию после восстановления Созвездия, пока Экстедт будет разваливаться на части из-за внутренней вражды после смерти шестерых или семерых эрцгерцогов, чтобы использовать кровь Экстедта для объединения дворян в своём королевстве… Я могу представить подобную картину, особенно если учесть трёх южных эрцгерцогов рядом с границами Созвездия. — Фалес сузил глаза.

Олсиус изменился в лице. Эрцгерцог Лекко вздохнул и закрыл глаза.

Эрцгерцог Трентида, молчавший на протяжении последних минут, внезапно произнёс:

— Он прав. Не имеет смысла погибать здесь, последствия будут ужасными.

Олсиус остановил его строгим взглядом.

— Порфей!

Глаза Фалеса засияли, словно он нашёл точку прорыва.

— Видите, это наша общая территория. — Принц ударил кулаком в ладонь и посмотрел на эрцгерцогов резким взглядом. — События развивались слишком стремительно. Вы были неподготовлены, и остались без выбора. В итоге вы решили сразиться до смерти… но в действительности никто из вас не желает подобного катастрофичного исхода! — Фалес посмотрел по сторонам и искренне добавил: — Обеим сторонам нужно снизить градус напряжения, отыскать устраивающий всех путь к отступлению.

Эрцгерцог Рокни успокоился. Покачав головой, он произнёс:

— Обменять нашу безопасность на трон… это не выбор. Так мы ничего не решим.

Фалес кивнул, чувствуя лёгкую горечь в сердце.

— Это не решение проблемы, но пожалуйста, не забывайте, что в этом раунде нет сдавшихся, нет проигравших, никто не отворачивается от своих принципов и убеждений. — Фалес обвёл взглядом немного успокоившихся эрцгерцогов, и произнёс серьёзно: — Вы просто отложили шахматную доску в сторону в середине игры, на время вложили в ножны клинки и опустили кулаки, чтобы решить исход партии при следующем столкновении.

Лицо эрцгерцога Олсиуса исказилось, а изо рта вырвался глубокий расстроенный рёв. Он подумал о своём регионе Престижной Орхидеи и вспомнил изречение своей семьи, передающееся из поколения в поколение…

«Этот малец Джейдстар… Джейдстар!»

Фалес повернулся к колеблющемуся Лэмпарду.

— Вот моё предложение: ты, Лэмпард… ты станешь королём, свободным от преступления цареубийства и угрозы со стороны эрцгерцогов; ты получишь новую власть и статус. Твоё будущее будет наполнено препятствиями, но ты сможешь продолжить гнаться за своими амбициями, а не быть запертым в наполненных опасностями Драконьих Облаках.

Лэмпард промолчал. Фалес снова повернулся к эрцгерцогам.

— Вы, эрцгерцоги, выживете в обречённой ситуации, осознавая, кто представляет для вас настоящую угрозу. Вы пересоздадите свой альянс и вернётесь на свои территории, чтобы защитить свои семьи, убедитесь в целостности Клятвы Объединённого Правления и не дадите Экстедту столкнуться с мрачной судьбой.

Фалес тяжело задышал, молясь про себя, чтобы эрцгерцоги дали ответ, на который он надеется.

Эрцгерцог Лекко медленно открыл глаза и посмотрел на горько улыбающегося Трентиду.

Олсиус уставился на стоявшего напротив Лэмпарда.

— Считаешь избрание короля детской игрой… но это не детская игра, это политика… — процедил он сквозь сжатые зубы.

Неожиданно прервавшим его человеком был Трентида. Хитрый эрцгерцог сузил глаза.

— Это необходимый компромисс для получения выгоды.

Словно найдя спасительную соломинку, Фалес признательно кивнул и произнёс:

— Ты прав, это ещё один способ сражения. Есть лучший выход, но вместо этого мы отдаём предпочтение слепому сражению, позволяя нашим солдатам жертвовать своими жизнями. Это глупо.

Рокни с исказившимся лицом посмотрел на «предателя» Трентиду и произнёс:

— Значит, ты теперь на его стороне?

— Если мы все будем здесь убиты регионом Чёрного Песка, то больше не будет никаких сторон, — серьёзно ответил Трентида. — То же самое касается и Лэмпарда: убив нас, он будет убит Лисбаном.

Эрцгерцог Рокни издал недовольный низкий рык.

— Но против своей воли склониться перед цареубийцей, и принести ему клятву верности. — Эрцгерцог с волосами, убранными в хвост, стиснул зубы и произнёс с мрачным взглядом: — А также молчать о том, что произошло… вы можете представить худший способ нарушить Клятву Объединённого Правления?

Лица эрцгерцогов помрачнели. Они обменялись взглядами. В зале повисла предельно напряжённая атмосфера. Фалес лишь мог продолжить:

— Когда вы в прошлом принесли Клятву Объединённого Правления, разве вы не были готовы к этому? — Фалес постарался выровнять дыхание, чтобы успокоиться. Его ладони вспотели. — Встречаясь с угрозой Созвездия, вы приняли болезненное, но необходимое решение, я могу это понять. Теперь, встречаясь с угрозой Лэмпарда, вам также нужно принять болезненное, но необходимое решение.

Это ответственность и бремя сюзеренов. — Фалес чувствовал, что из-за усталости может в любой момент упасть в обморок. Его мозг был перенапряжён. — Это обязанность, накладываемая вашими позициями. — Принц покачал головой и произнёс фразу, которую даже он считал ироничной: — Это ради Экстедта.

После этих слов Лэмпард выдохнул и отвернулся, изгибая губы в насмешливую улыбку.

Фалес произнёс последнее предложение. Он был полностью пропитан потом и находился на грани обморока.

Он сделал всё, что мог.

«Если и это не сработает… тогда…»

— Две минуты давно прошли… — долго ничего не говоривший эрцгерцог Лекко открыл усталые глаза, словно только что прошёл через напряжённую схватку, — …принц Фалес.

Олсиус и Рокни инстинктивно подняли мечи, наблюдая за схожей реакцией Лэмпарда.

— Простите, — болезненно сглотнул Фалес. Его рот пересох. — Возможно, моё восприятие времени отличается от вашего.

Глава 268. Какой позор (2).

— Ни один из вас не вмешался. — Трентида вложил в ножны кинжал и скрестил на груди руки, после чего со вздохом произнёс: — Иногда, хотя вы упёрты в своих словах, ваши тела показывают ваши настоящие мысли. — Он поднял взгляд. — Итак, каким будет вердикт?

Олсиус нахмурился, став переводить взгляд между Лэмпардом и Фалесом. Рокни наблюдал за его лицом.

С другой стороны Лэмпард бесстрастно сжимал меч, из-за чего нельзя было понять его настоящие мысли.

Когда Фалес начал тревожиться, тишину снова нарушил эрцгерцог Лекко.

— Вы знаете… что на избирательном конгрессе должна присутствовать высшая жрица? — хрипло произнёс старый эрцгерцог.

Фалес вздрогнул. Подчиняясь инстинкту, он открыл рот и произнёс:

— Высшая Жрица Холм из Храма Светлой Луны находится за пределами ворот, ожидая, когда вы её призовёте. Она сможет прийти к нам в течение пяти минут. При учёте её особого статуса даже премьер-министр Лисбан не сможет её остановить.

Эрцгерцоги нахмурились.

— Ты заранее всё спланировал? — удивлённо спросил эрцгерцог Лекко.

Фалес пожал плечами, обливаясь холодным потом. В зале снова повисла тишина. Лекко и Трентида на мгновение встретились взглядами.

Спустя две секунды старый эрцгерцог закрыл глаза и издал опустошённый смешок. Трентида посмотрел на Фалеса и тоже рассмеялся.

Фалес был сбит с толку их реакцией.

Рокни и Олсиус на мгновение встретились взглядами. Они выглядели шокированными решением своих товарищей эрцгерцогов.

Лэмпард вздохнул.

— Это всё ещё возможно!

Эрцгерцог Рокни сжал зубы и энергично закачал головой.

— Нас здесь только пятеро. Избирательный конгресс нельзя провести в неполном составе. Это нарушает традицию.

Эрцгерцог посмотрел на Олсиуса, словно ища у него поддержки, однако в этот момент прозвучал знакомый девичий голос:

— На самом деле… избирательный конгресс… может быть проведён в неполном составе.

Эрцгерцоги повернулись. Сарома снова завладела их вниманием.

Грязная и взъерошенная девочка произнесла осторожно:

— В триста сорок шестом году по календарю искоренения Король Гнева погиб в битве с армией Короля Ночное Крыло, в результате чего Драконьи Облака попали в руки врага. Экстедт остался без короля. Охваченное войной королевство не могло собрать всех эрцгерцогов для избрания нового правителя. — Сарома начала говорить более гладко: её голос был приятным и чётким. — Поэтому находящиеся в северной части Экстедта эрцгерцоги Дозорного региона, Ледникового моря и Дозорного города решили устроить голосование. Одновременно с этим они уведомили другие территории, чтобы те прислали свои голоса посредством почтовых воронов. — Сарома опустила голову и украдкой посмотрела на эрцгерцога Рокни. — Так Лхаса Рокни получил четыре голоса, становясь королём во время войны, — мягко произнесла девочка. — Он один из ваших предков, эрцгерцог Рокни.

Ошеломлённый Рокни лишился дара речи. Слушая робкие объяснения Саромы, Фалесу показалось, будто он встретился с мессией.

…но кое-кто всё равно возразил.

— Это был особый случай. К тому же у нас нет времени, чтобы ждать ответы других эрцгерцогов, — покачал головой Олсиус. — Когда Лисбан возьмёт ворота, иллюзия мира будет разрушена. В конце нам придётся продолжить сражение.

Лэмпард поднял взгляд.

— Мои люди сильнее, чем ты думаешь. Они могут задержать Лисбана достаточно долго… чтобы моя армия убила всех вас, к примеру.

Олсиус встретился с ним взглядом. Их взгляды были наполнены ненавистью и гневом.

Фалес быстро поднял руку.

— Нам не нужно уведомлять других эрцгерцогов! — поспешно произнёс он. — Нам лишь нужно убедиться, что у нас будет большинство, и что выбор других эрцгерцогов не повлияет на конечный исход. В таком случае король сможет быть выбран!

— Большинство? — Бородатый Олсиус презрительно покачал головой и кивнул на Лэмпарда. — Даже с ним нас здесь всего пятеро. Даже если мы все проголосуем за Лэмпарда, нам всё ещё…

В этот момент Олсиус внезапно застыл. Остальные эрцгерцоги, включая Лэмпарда, также застыли. Они повернулись в унисон и посмотрели… на одного человека.

— Да. — Фалес почувствовал, как у него сваливается камень с груди. Его руки задрожали. — Всего есть десять эрцгерцогов. Без других эрцгерцогов нам нужно собрать шесть голосов, чтобы на нашей стороне было большинство. — Зрачки принца слегка сузились. — Всего шесть голосов.

Фалес под недоумёнными взглядами эрцгерцогов подошёл к Сароме и встал рядом с ней. Девочка была так напугана взглядами эрцгерцогов, что даже не знала, куда деть руки.

— Позвольте мне снова её представить. — Фалес взял девочку за руку, на одном из пальцев которой был надет Триумф, и торжественно поднял в воздух. — Сарома Алекс Сория Уолтон.

Эрцгерцоги переглянулись друг с другом.

— Законная наследница семьи Драконьего Копья и следующая эрцгерцогиня… — Фалес стиснул зубы и сделал короткую паузу, после чего медленно добавил: — …Драконьих Облаков.

Последовала продолжительная тишина. У эрцгерцогов расширились глаза и рты. Сарома испытывала на себе их шокированные и недоумённые взгляды.

«Почему… почему всё должно быть так?..»

Девочка была сильно напугана. Она подсознательно повернулась к стоящему рядом принцу.

— Но…

Фалес сжал её руку, заставляя проглотить слова возражения. Во время тишины медленно погасла ещё одна жаровня.

— Нет… нет. — Шокированный Олсиус уставился на Сарому, которая находилась на грани слёз. Он в неверии покачал головой. — Она девочка. Экстедт… нет, весь Север не знает подобного прецедента…

— Разве сегодня вы не создали много новых прецедентов? — выдохнул Фалес. — Заговор с целью убийства короля, скрытие правды, раздел территорий, сражение между эрцгерцогами в Зале Героев… По сравнению со всем этим эрцгерцогиня, способная восстановить весь нанесённый урон одним своим существованием, является меньшим из зол!

Словно вспомнив что-то, Лэмпард посмотрел на Сарому странным взглядом. На его лице неожиданно появилась горькая улыбка.

Эрцгерцог Лекко напряжённым взглядом изучил девочку. Он хотел что-то сказать, но в итоге проглотил свои слова.

— Женщина… — Эрцгерцог Рокни сузил глаза. — Весь Экстедт, от простолюдинов до дворян не признает эрцгерцогиню.

Фалес произнёс угрюмо:

— Вот почему ей потребуется ваша поддержка. Чтобы обеспечить свою позицию ей нужно признание пяти эрцгерцогов Экстедта, которое заткнёт голоса всем недовольным!

В свою очередь её статус эрцгерцогини обеспечит нам… — Фалес вовремя спохватился и перефразировал предложение, — …позволит вам выбрать короля. Это разрешит текущее затруднительное положение. Вы не погибните в хаотичном сражении, а премьер-министр не убьёт Лэмпарда. Вместе с тем Драконьи Облака получат новую правительницу, а Экстедт нового короля.

Трентида с интересом посмотрел на Сарому. Эрцгерцог почесал подбородок и цокнул языком.

— Я предоставил вам все варианты и озвучил возможные последствия. — Фалес вытер пот со лба, вместе с ним вытирая пепел. Не обратив на это внимания, он продолжил: — Я искренне прошу вас, чтобы вы действовали рационально.

Никто ничего не сказал. Лекко выглядел постаревшим ещё на несколько лет. Казалось, будто на его лице увеличилось число морщин. Олсиус поджал губы. С другой стороны Рокни продолжал смотреть на Лэмпарда, хотя тот ничего не делал.

Фалес сжал руку Саромы. Он знал, что эрцгерцоги колеблются, ведя с собой внутреннюю борьбу.

— Смерть короля Нувена… — Олсиус посмотрел на Сарому горьким взглядом. — Она сможет это принять?

Фалес слегка толкнул девочку.

— А-аа! — Сарома вынырнула из мыслей. — Я… я могу пойти на компромисс… — При виде подбадривающего взгляда Фалеса девочка прикусила губу. — Но…но это кровный долг Драконьих Облаков… я не забуду его.

Лэмпард фыркнул мягко и насмешливо.

Олсиус закрыл глаза.

— Хорошо. Как мы объясним смерть Нувена Лисбану?

— Бедствие, — произнёс Трентида. Взгляд эрцгерцога Башни Преобразования потускнел. — Мы скажем, что король погиб от атаки Кровавого Бедствия. Бедствие и так натворило много дел. Обвинением больше, обвинением меньше…

Вспомнив запечатанную Гизу, Фалес промолчал. Зал снова погрузился в тишину.

— Ваши Превосходительства, что скажете? — мягко произнёс он. — Как вы поступите...

В течение долгого времени никто ничего не говорил.

Тем не менее, в какой-то момент кое-кто начал двигаться. Это был Лэмпард.

Под всеобщими взглядами эрцгерцог Чёрного Меча поднял меч. Его взгляд промораживал до костей. Сердце Фалеса пропустило удар.

Однако в следующее мгновение Лэмпард слегка изогнул запястье и сложил меч в ножны, после чего поднял голову и посмотрел на эрцгерцогов властным взглядом.

Фалес задержал дыхание. Лэмпард дал свой ответ.

Эрцгерцог Рейбиен Олсиус протяжно вздохнул и подошёл к длинному столу. Разгневано опустив на стол ножны с тяжёлым клинком, он сел на стул.

«Один» — посчитал про себя Фалес.

Трентида фыркнул и пожал плечами. Он тоже выдвинул стул и сел за стол.

«Два».

Наблюдающий за их действиями Рокни произнёс с недоверием:

— Вы понимаете, что делаете?

— Нет, — ответил ему эрцгерцог Лекко. Голос старого эрцгерцога звучал устало. Он покачал головой, вложил в ножны кинжал и сел за стол.

«Три».

В этот момент…

— Ха-ха-ха-ха… — рассмеялся Лэмпард.

Эрцгерцоги бросили на него недовольные взгляды.

— Даже в своих мечтах я хотел уничтожить Клятву Объединённого Правления. — Эрцгерцог Чёрного Песка посмотрел на эрцгерцогов скорбным взглядом. — Но теперь мне, как королю, придётся положиться на клятву, чтобы защитить себя.

Фалес вздохнул.

— С другой стороны вы сделали всё, чтобы защитить Клятву Объединённого Правления. — Лэмпард обвёл взглядом всех эрцгерцогов. — Но теперь вы хотите выбрать меня королём и попрать клятву. — Эрцгерцог развёл руки и произнёс насмешливо: — Разве это не величайшая ирония?

Лица эрцгерцогов исказились недовольством.

*Свиш…*

Раздался звук трущегося о кожу металла.

— Главная ирония заключается в том, что ты используешь Клятву Объединённого Правления, чтобы в итоге её разрушить, — холодно произнёс Рокни, вкладывая меч в ножны. — В то время как мы нарушаем клятву, чтобы защитить её. — Эрцгерцог сжал зубы и посмотрел на Лэмпарда уничтожающим взглядом. — Мы ещё не закончили, Лэмпард.

Эрцгерцог Чёрного Песка одарил его холодным взглядом и промолчал. Рокни подошёл к длинному столу и посмотрел на Фалеса свирепым взглядом. Сердце принца пропустило удар.

«Что происходит?»

— Слушай сюда, малец! — Рокни взялся рукой за спинку стула рядом с Фалесом. — Это место в течение шестисот лет было местом семьи Рокни, — холодно произнёс он. — Если ты ещё хотя бы раз на него запрыгнешь…

Фалес тут же отошёл вместе с Саромой от разгневанного эрцгерцога, нацепляя на лицо льстивую и невинную улыбку.

«Чёрт. Не удивительно, почему он выглядел таким недовольным».

Рокни с шумом опустился на стул.

«Четыре».

Фалес протяжно вздохнул, расслабляя напряжённые мускулы. Из-под его кожи моментально выступил пот. Его зрение покачнулось, а колени задрожали. Его тело устремилось к полу.

Посреди испуганного крика Саромы Фалес ощутил натяжение одежды сзади. Кто-то схватил его за воротник и поставил на ноги, не давая упасть на пол.

Фалес шокированным взглядом уставился на спасшего его человека, избавляясь от головокружения, вызванного моментом слабости.

— Дитя. — Отпустив воротник принца, на него посмотрел сложным взглядом Чэпмен Лэмпард. — В тот день ты не выпил кубок с вином… действительно… жаль.

Глава 269. Мы победили.

Дворец Героичного Духа.

Два покрытых ранами мужчины хромая и поддерживая друг друга, направлялись вперёд.

Человек слева имел стрижку полубокс и круглое лицо. Он тащил за собой устрашающего вида длинное чёрное копьё. Человек справа имел бледное лицо, а его рука сжимала белую рукоять мачете.

Оба мужчины выглядели угрюмыми, словно не могли избавиться от горечи в сердцах.

В этот момент в коридоре перед ними раздались поспешные шаги.

Перед глазами двух мужчин появились около десяти солдат региона Чёрного Песка. Воины выглядели свирепыми, а их движения были резкими.

Мужчина справа случайно потревожил рану на левом плече. Из его рта вырвался стон боли.

Николас не обратил внимания на внезапно появившихся врагов. Посмотрев на чёрное копьё, он обратился к Мирку, также находящемуся на пороге смерти:

— Кстати, молодой принц однажды спросил меня с глазу на глаз, ненавижу ли я Его Величество… после того как он…

Мирк подволакивал за собой тяжелораненую ногу. Он чувствовал, что с каждым прошедшим мгновением Копьё Уничтожения Души становится всё тяжелее и тяжелее. Он подумал о могущественном старом короле, а также о смелом героичном принце, находившимся в расцвете сил.

Бывший управляющий произнёс угрюмо:

— Я не имею права его ненавидеть, я слишком многим ему обязан.

Николас мазнул взглядом по приближающимся врагам. Уголки его губ поползли вверх.

— Знаешь, старый друг… я всегда думал, что ты гей — ты никогда не отходил от принца Сориа. — Убийца Звезды похлопал Мирка по плечу и оттолкнул его в сторону. — Пока не узнал, что ты трахаешь его жену.

Тело Мирка напряглось на мгновение.

— Тебе правда надо сейчас об этом говорить? — горько произнёс он.

Солдаты Чёрного Песка выстроились в построение, насторожено подняли оружие и начали медленно окружать двух тяжелораненых мужчин.

Николас хмыкнул с великодушным видом.

— Тогда ты должен продолжать бороться и жить…

Надавив на плечо Мирка, Николас отодвинул его себе за спину, в одиночку встречаясь с врагами. Убийца Звезды с трудом мог контролировать мускулы из-за тяжёлых ранений.

— Даже если ради твоей мадам Адель, — произнёс он.

Мирк посмотрел сложным взглядом в спину Николаса.

Спустя несколько секунд…

— Не нужно всегда оставлять своих товарищей за спиной и в одиночку выступать против врагов, как герой. — Мирк без колебаний опёрся на Копьё Уничтожения Души и, прихрамывая, встал рядом с Николасом, вместе с ним встречаясь с врагами. — Каслан недостаточно избил тебя в тот год?

На этот раз пришла очередь Николаса задуматься. Убийца Звезды опустил голову и хмыкнул. Вспомнив прошлое, Мирк также помимо воли улыбнулся.

Спустя несколько секунд двое мужчин разразились несдержанным искренним смехом.

Солдаты Чёрного Песка уже наполовину их окружили. Их лица выглядели свирепыми.

— Остерегайтесь копья. Цельтесь в их раны.

Два тяжелораненых воина ничего не сказали. Вместо этого они подняли оружие и приготовились к своей последней в жизни битве.

В этот момент…

*Гул!*

В центре Дворца Героичного Духа прозвучал пронзительный звук рога. Николас и Мирк одновременно застыли на месте!

«Это…»

*Гул!*

Удивлённые солдаты Чёрного Песка недоумённо переглянулись друг с другом… словно только что услышали самый невероятный приказ.

…

Толья шокировано поднял голову посреди пронзительного звука рога. Его рука сжимала воротник Коэна.

— Невозможно, — пробормотал Рыцарь Огня, отпуская офицера полиции. — Это…

Коэн открыл мутные глаза. Всё его тело болело, и было лишено сил. Его правая рука снова напомнила о себе пульсирующей болью.

Он проиграл.

«Я сделал всё, что мог, использовал каждую возможность…»

Он впервые испытал подобную беспомощность при сражении с человеком высшего класса. К сожалению, все его усилия были тщетными.

Офицер полиции посмотрел затуманенным взглядом на молодого человека, неподвижно лежащего на полу и не подающего признаков жизни.

«Рафаэль…»

Глаза Коэна наполнились слезами.

«Почему…»

Дрожащий Коэн посмотрел на ошеломлённого Толью, после чего перевёл взгляд на свой меч на полу — этим оружием было пронзено сердце Рафаэля.

«Носитель Бремени. Нет… нет!»

Коэн жалко взвыл про себя. Его глаза заволокла кровавая пелена.

Из-за обжигающего жара Сабли Восходящего Солнца ему показалось, словно он вернулся в палящую пустыню. Казалось, будто он снова услышал голос ветерана.

«”Юный господин, ты хочешь убить этого орка, этого монстра, и отомстить за всех? Ты хочешь пробить себе путь наружу и живым вернуться домой? Во-первых, тебе нужно измениться. Сбрось с плеч немного груза и стань настоящим монстром… как они”».

Взгляд Коэна медленно стал приобретать фокус, а красная пелена перед глазами уплотняться.

«Стать… как они… монстром…»

В этот момент тело Коэна внезапно наполнилось Славой Звёзд. Толья инстинктивно опустил голову.

Едва дышащий офицер полиции посмотрел на него свирепым взглядом. Взревев, Коэн устремил к нему сияющие звёздным светом руки.

Толья выглядел удивлённым.

Коэн крепко схватил его за руку и с силой дёрнул. Рыцарь быстро среагировал, взмахивая Саблей Восходящего Солнца.

Однако внезапный взрыв силы Коэна превысил его ожидания.

Офицер полиции разгневанно вскочил на ноги и ударил головой в грудь Рыцаря Огня.

*Бум!*

«Убей его. Разорви на части».

Застонав, Толья сделал два шага назад. Он был удивлён тем, что его оппонент ещё имел энергию для атаки. Они находились слишком близко, из-за чего Сабля Восходящего Солнца задела лишь край плеча Коэна. Раздался шипящий звук и появился запах горелого мяса.

Плечо офицера полиции охватило пламя, но красноглазому Коэну было плевать. Взревев, он шагнул вперёд. Подобно дикому зверю, он ударил Толью и прижал его к стене.

«Разорви его на части. Съешь его».

Рыцарь Огня отвёл саблю, но Коэн схватил его запястье. Клинок лишь смог оставить ужасающую рану на шее офицера полиции.

— Ах!

Несмотря на ужасающую боль в пылающем левом плече, Коэн свирепо взревел и с силой прижал обе руки Тольи к стене. Он лишь чувствовал, как Слава Звёзд — рождающаяся в его сердце — без всяких преград вырывается наружу.

Неугасимая энергия наполнила его мускулы. Она расширяла и сжимала его сухожилия, заставляла онеметь нервы, позволяла не чувствовать усталости и боль по всему телу.

«Это чувство… это приятное ощущение…» Картинка перед глазами Коэна окрасилась в красный цвет. Он думал лишь об одном.

«Как… монстр… монстр…»

Неописуемое знакомое желание заполнило его разум.

«Разорви его, уничтожь его».

Коэн чувствовал, как с каждым мгновением его сердце продолжает ускоряться. Он приближался к пределу сердечной нагрузки.

Хотя Толья и был застигнут врасплох, а также находился в невыгодном положении, его лицо не выражало никаких эмоций.

— Некоторые старые воины на поле боя весьма посредственны, но когда они видят кровь… они становятся демонами. Даже их личности меняются.

После этих слов Толья ударил головой Коэна. Воспользовавшись коротким ошеломлением оппонента, он ударил его коленом, отправляя истощённого офицера полиции на три метра в полёт. Коэн тяжело упал на пол.

— ААААХХХ… — Коэн взревел и быстро поднялся на ноги. Вскинув искажённое яростью лицо, он посмотрел на своего оппонента безумным взглядом. Его рука поднялась и потушила пламя на плече.

Коэн чувствовал, как по всему его телу течёт кровь. Это было бесконечно приятное ощущение.

«Схвати его. Разорви его на куски».

Посреди звука рога Толья встал перед Коэном, наблюдая за метаморфозами офицера полиции. Его взгляд запылал.

Рыцарь Огня качнул саблей и произнёс презрительно:

— Это хорошая вещь, солдат. — Толья медленно открыл глаза. Его взгляд также запылал безумием и удовлетворением. — Прими наш природный инстинкт машин убийств. В конце концов… — подняв саблю, Толья ухмыльнулся, — …люди были рождены, чтобы убивать друг друга.

Коэн стиснул зубы. Его взгляд был ужасающим. Офицер полиции пригнулся, как дикий зверь, приготовившийся к прыжку.

«Монстр… скинь груз… как… монстр».

Коэн мазнул красными глазами по оружию оппонента и его конечностям, а также по Носителю Бремени на полу.

Офицер полиции почти инстинктивно продумал маршрут и метод атаки.

«Убей его! Разорви на куски!»

В этот момент…

Кто-то положил на его плечо руку.

Невероятно напряжённый Коэн покачнулся и уже собрался развернуться, чтобы нанести удар…

— Расслабься. Похоже, это сигнал региона Чёрного Песка для прекращения атаки, — позади раздался оживлённый, но слабый голос.

Услышавшие этот голос Коэн и Толья застыли на своих местах!

Хотя прозвучавший голос не был громким, он был наполнен расстройством.

— Ребёнку… удалось это сделать.

В этот момент эмоции Коэна стали успокаиваться; красная пелена начала медленно рассеиваться. Слава Звёзд в его теле так же стала отступать.

Задрожавший офицер полиции медленно развернулся.

Толья был ошеломлён. Его глаза расширились в неверии. Он смотрел, как человек позади Коэна прикладывает руку к груди и при помощи Виа с большим усилием поднимается на ноги.

— Как это… — пробормотал Рыцарь Огня. — Как это возможно?

Коэн вытянул дрожащие руки, берясь за руку остановившего его человека и поддерживая его. Его лицо было наполнено шоком.

— Рафаэль? Как… как ты?..

Это был человек, чьё сердце пронзил меч; молодой член Секретной Разведки Созвездия; перед Коэном стоял Рафаэль Линдберг с широко раскрытыми красными глазами.

На его лице появились чёрные вены, выглядящие как чёрные змеи.

Рыцарь Огня опустил взгляд на его сердце — область около сердца выглядела неповреждённой. После этого Толья опустил взгляд на пол — лужа крови никуда не делась.

«Я не мог промахнуться. Его одежда порвана, но…»

— Невозможно. — Нахмурившись, Толья посмотрел на гладкую кожу на груди Рафаэля, а также на странные чёрные вены на его лице. Его лицо невероятно посерьёзнело. — Что ты… такое?

Рафаэль слабо пожал плечами. Чёрные вены на его лице вздрогнули.

— Что я такое? Рыцарь Огня, ты сказал… что был закалён и выплавлен в адской крови и огне… — Рафаэль улыбнулся посреди продолжающего звучать сигнала региона Чёрного Песка. Сотрудник Секретной Разведки опирался на шокированного Виа. Чёрные вены медленно сходили с его лица. — Я очень в этом сомневаюсь… вряд ли ты видел настоящий ад.

…

Когда Фалес рассеянно вышел из Зала Героев, он находился на грани падения в обморок.

Гвардейцы Белого Клинка и стражи дворца — возглавляемые лордом Джастином, — и даже личные гвардейцы эрцгерцогов уставились на принца с любопытством и удивлением.

Солдаты региона Чёрного Песка, имеющие численное превосходство и возглавляемые виконтом Кентвидой, имели свирепые, убийственные и полные ненависти взгляды. Многие клинки в их руках были запятнаны кровью.

Однако перед лицом нескольких солдат, обнаживших мечи и натянувших луки, Фалес выглядел абсолютно спокойным. Он не обратил на них ни малейшего внимания.

Принц улыбнулся.

«По сравнению с тем, что произошло в зале, всё, что я пережил в прошлом…»

— Расслабьтесь. — Фалес устало выдохнул и беспечно махнул рукой двум группам солдат, словно те были не живыми людьми, а терракотовыми статуями. — Сигнал к прекращению атаки уже прозвучал. — Маленькая фигурка зашагала в сторону боевых построений воинов с обнажёнными клинками. — Вы получили приказ…

Фалес походил на лодку, разрезающую волны. Куда бы он ни пошёл, люди из региона Чёрного Песка и защитники Дворца Героичного Духа расступались перед ним — сознательно или нет. Из-за этого маленькая фигура принца казалась особенно одинокой.

Фалес испытывал сильное ментальное и физическое истощение, шаг за шагом продвигаясь вперёд. Он проходил мимо озадаченных Гвардейцев Белого Клинка и свирепых пехотинцев Чёрного Песка; проходил мимо их тяжёлых мечей, луков и щитов, мимо ужасающих молотов с цепями и громоздких дубин.

Все они не привлекали его внимания… пока в конце толпы не появилась знакомая ему фигура.

Фалес остановился. Уголки его губ поползли вверх. Его в какой-то момент почти остановившееся сердце снова начало работать.

Фалес поднял брови и посмотрел на тощего человека впереди. Волосы человека находились в беспорядке, а на руках был отчётливо виден след от верёвки.

— Доброго дня, Путрей. — Фалес мягко вздохнул; уголки его губ приподнялись. — Ты выглядишь усталым.

— Доброго дня, Ваше Высочество. — Путрей кивнул, посмотрев на принца глубоким взглядом. Он был спокоен и безмятежен. — Как и вы.

Две фигуры — маленькая и большая — стояли посреди окружения солдат Чёрного Песка. Выдерживая бдительные, ненавистные и негодующие взгляды, они молча смотрели друг на друга.

Спустя секунду Фалес слабо улыбнулся и опустил голову.

— Спасибо, — произнёс он.

— Нет, это мы должны благодарить вас, — мягко вздохнул и моргнул Путрей. Он посмотрел на окружавших их солдат, имеющих недовольные выражения на лицах. Вздохнув с различными эмоциями в сердце, он произнёс: — Вы сделали то, что не смогли бы сделать элиты высшего класса, могущественные войска, боги и бедствия… Мы победили.

«Мы победили… победили?»

Проницательный вице-дипломат Созвездия заметил, что Фалес пребывает не в лучшем расположении духа.

Фалес пожал плечами. Его лицо потускнело.

— Где остальные? — спросил он.

Путрей слегка сузил глаза.

— Только что был отдан сигнал к прекращению атаки, — плоско вздохнул вице-дипломат. — Им нужно некоторое время.

Фалес опустил голову.

«Эти люди… они пожертвовали собой, отвлекая на себя врага, чтобы я смог проникнуть в зал… многие ли смогут вернуться?»

В этот момент он внезапно осознал, что помимо двух групп солдат, дальше по коридору особняком стоят пять или шесть человек. Они обеспокоенно смотрели в его сторону.

Их возглавлял старик с запавшими щеками и невысокой переносицей. Его глаза не были впавшими, как у других северян. Он спокойно закрыл глаза, давая своему разуму отдохнуть.

Фалес узнал старика. Он дважды с ним встречался. Перед поединком между королём Нувеном и Поффретом тот сделал выговор двум упёртым и непокорным эрцгерцогам. Он также шёл позади Красной Ведьмы, когда карета Фалеса прорывалась через ворота.

— Это… — неуверенно произнёс Фалес.

Путрей проследил за его взглядом, и кивнул.

— Мм, это феодальный граф Драконьих Облаков, самый доверенный вассал короля Нувена, премьер-министр Имперского Собрания, граф Лисбан. Я тоже был удивлён его одновременным появлением вместе с высшей жрицей Храма Светлой Луны.

Фалес удивлённо посмотрел на нескольких телохранителей рядом с Лисбаном.

— Оставить позади войска и малым отрядом последовать за жрицей во дворец… он смелый человек.

Путрей мягко улыбнулся.

— Если вы чему-то научились в этом путешествии, Ваше Высочество, — холодно произнёс вице-дипломат, — так это тому, что никогда не стоит недооценивать храбрость северян.

Фалес вздохнул и кивнул, вспоминая Нувена и Лэмпарда.

В этот момент они одновременно заметили движение уголками глаз.

Два человека вышли из-за поворота коридора, ведущего в Зал Героев.

Это были молодой парень и мужчина в расцвете сил. Одним из них был ветеран Созвездия, Генард, однажды служивший под началом Звёздного Бога Войны, последовавший за Фалесом в берёзовый лес. Облокотившись на молодого рекрута Уиллоу, он пошатывающейся походкой направился к принцу.

Уиллоу, владелец двух копий, сильно побледнел. Он выглядел сильно встревоженным.

Фалес расслабился.

Позади них шли два Гвардейца Белого Клинка с усталыми лицами. Николас и Мирк явно получили тяжёлые ранения. Поддерживая друг друга, они направлялись к Фалесу.

Перед принцем появлялись всё новые лица: Гвардейцы Белого Клинка, солдаты Созвездия и даже солдаты Чёрного Песка.

С другого коридора медленно вышел крепкий Рыцарь Огня в повреждённой броне. Однако, несмотря на повреждённую броню, он выглядел полным сил.

Позади него шли удручённые Коэн и Виа, а также бледный Рафаэль. Увидев Фалеса и Путрея, они улыбнулись им.

Фалес сжал кулаки.

Вскоре появилась группа солдат Чёрного Песка, несущая носилки с коротко стриженной девушкой на них. Фалес не знал её. Виконт Кентвида с изменившимся лицом зашагал вперёд.

Последователь Призрачного Ветра с шиной на правой руке с большим трудом помогал идти Миранде Арунде. Появившаяся в их поле зрения девушка выглядела так, словно находилась на пороге смерти.

Бледные Коэн и Рафаэль переняли её из рук Ральфа.

Фалес глубоко вздохнул.

«Вернулись не все, но… по крайней мере…»

Наблюдая за появляющимися вдалеке людьми, Фалес больше не мог поддерживать своё тело в ровном положении. Он упал на пол.

Вице-дипломат увидел, как лежащий на полу принц крепко закрывает глаза. Уголки губ Фалеса приподнялись. Он произнёс слегка дрожащим, облегчённым голосом:

— Да, Путрей… мы победили.

Глава 270. Эрцгерцогиня.

В коридоре по-прежнему стояла напряжённая атмосфера.

Внутри Зала Героев раздавались едва различимые голоса, но разобрать конкретные слова было нельзя.

Фалес так сильно устал, что не имел сил, чтобы призвать Грех Адской Реки.

Поддерживающий Мирка Николас ослабил хватку, позволив товарищу отдохнуть. Мирк уставился полным боли взглядом на носилки с девушкой-воином, находящиеся в толпе солдат Чёрного Песка.

— Командир! — К Николасу подошёл лорд Джастин. Посмотрев в лицо Убийцы Звезды удивлённым взглядом, он произнёс: — Тебя со вчерашней ночи не было видно, где ты…

— Джастин. — Николас выглядел удручённым. Махнув рукой своему заместителю, он произнёс: — Ты хорошо справился — по крайней мере, ты защитил королевский двор и оставил нам шанс для выживания.

Джастина ошеломили его слова.

Николас направился к Фалесу со сложным выражением на лице.

— На самом деле, я не верил, что ты можешь преуспеть, — произнёс он.

Принц опёрся на руки, приподнимая тело, и усталым взглядом посмотрел на Убийцу Звезды.

— Я знаю, — хрипло ответил Фалес. Он чувствовал себя удачливым лузером, которому удалось не утонуть. — Вероятно, ты думал, что «этот парень отправился на смерть».

Николас посмотрел на него прищуренным взглядом, явно о чём-то задумавшись.

— Должен признать, — спустя несколько секунд Убийца Звезды слабо кивнул и поджал губы. — У тебя есть пара трюков в рукаве, юный принц.

Закончив разговор, Николас развернулся и направился к премьер-министру Лисбану.

Фалес выдохнул и закатил глаза.

— Неужели «спасибо» убьёт тебя? — окликнул он Николаса, явно пребывая в плохом настроении.

Тот поднял руку к голове и покачал ей, словно слова принца были неважны.

«Какой проблематичный человек…» — выругался про себя Фалес.

Под удивлёнными взглядами двух групп в зале один за другим стали возвращаться люди из группы принца.

Чувствующий вину Виа извинился перед Фалесом за то, что не смог сражаться рядом с ним.

Ральф снял один из протезов, открывая взглядам кровоточащую из-за трения культю. Вместе с тем он показал пару жестов, означающих: «Это ужасно».

Испытывающий признательность Коэн сказал ему, что для него было честью сражаться вместе с ним.

Фалес лишь улыбнулся.

У стены с другой стороны коридора Рафаэль помогал ослабевшей Миранде сесть на пол.

Однако девушка вцепилась в его руку.

Мечница слабо подняла голову и удручённым взглядом посмотрела на Рафаэля, испытывая сильную боль в животе.

Через секунду Миранда со слегка покрасневшими глазами обняла Рафаэля руками за шею. Девушка приложила немного силы, намереваясь приблизить его к себе.

Рафаэль слегка опешил. Его сердце сжалось.

— Нет, — Рафаэль подсознательно отвёл руки девушки. Недовольно покачав головой, он добавил: — Мы всё ещё находимся на вражеской территории…

Ослабевшая Миранда ничего ему не ответила, продолжив молча на него смотреть.

«Этот… болван».

В следующее мгновение девушка напрягла охватывающие шею Рафаэля руки!

Шокированный Рафаэль приблизился к ней.

Теперь их лица разделяли всего несколько дюймов.

Мечница посмотрела на него серьёзным взглядом.

«Эти глаза… такие же, как у той девочки, которая сказала мне искренне улыбаться на заснеженном поле много лет назад».

— Послушай меня внимательно. — Словно наставляя рекрута, Миранда произносила слова в мягкой, но строгой манере. — Я почти умерла сегодня. Я едва смогла удержаться на краю. Ты слышишь меня?

Миранда смотрела прямо в глаза Рафаэля, заставляя последнего испытывать боль в сердце. Он не знал, как реагировать.

Рафаэль вздохнул. При виде серьёзного взгляда Миранды, его сердце наполнилось сложными эмоциями.

«Та девочка со снежной равнины… выросла».

Двое молча уставились друг на друга.

Миранда произнесла решительно:

— Поэтому, если я захочу поцеловать тебя, Рафаэль Линдберг…

Молодой человек из Секретной Разведки пустым взглядом уставился на Миранду. Он смотрел на её приближающееся лицо, на её чёрные пряди, прилипшие к вспотевшему лбу.

— Я поцелую тебя, — улыбнулась девушка.

В следующую секунду мечница без колебаний поцеловала Рафаэля, не обращая внимания на взгляды людей вокруг них.

В этот момент Рафаэль ощутил пробежавшую по сердцу дрожь.

Боль и страдания, которые он подавлял в своей груди, мгновенно рассеялись — осталось лишь бешено колотящееся сердце.

На всё это наслоились другие пульсации в его израненном теле.

Даже сущности в его теле притихли без его ведома.

На стороне региона Чёрного Песка нахмуренный виконт Кентвида подошёл к носилкам и посмотрел на лежащего на них человека.

— Как дела, Эш? — тихо спросил он.

— Ранена в лодыжку и грудь. — Лежавшая на носилках Кроеш отвела взгляд от целующихся Миранды и Рафаэля, после чего посмотрела на грустного Мирка и радостного Коэна. Фыркнув, она добавила: — Теперь придётся несколько месяцев отлёживаться.

В последний момент она и Миранда пощадили друг друга.

Возможно, они обе знали, что это было не то место, где они должны встретить свой конец.

В следующее мгновение лицо Кроеш начало дёргаться из-за острой боли.

— Кстати, не зови меня Эш. Это имя не принадлежит тебе.

— Хорошо, Эш, — рассеянно кивнул Кентвида. — Тебе нужны лекарства, чтобы облегчить боль?

Кроеш нахмурилась, посмотрела на Кентвиду недовольным взглядом и холодно фыркнула.

Виконт прямо встретил её взгляд, не испытывая ни малейшей вины.

— Тебе лучше не упоминать лекарства. — Спустя несколько секунд Кроеш повернула голову в сторону и грубо произнесла: — С меня достаточно твоих лекарств.

Кентвида рассмеялся.

— Ты всё ещё злишься… — Кентвида закатил глаза и приподнял уголки губ. — Ты о том времени, когда я накачал тебя?

Кроеш резко повернула в его сторону голову, уставившись на него злобным взглядом.

— Хмпф, — холодно хмыкнула она.

Кентвида смиренно хлопнул себя по голове.

— Может в ту ночь я и выпил лишнего, но… помимо снятия нескольких частей одежды с тебя, я ничего не сделал. — Виконт города Застывшего Света пожал плечами и сузил глаза. Его взгляд прошёлся по полной груди Кроеш. — Знаешь, меня не интересуют девушки с большой грудью.

Кроеш молча посмотрела на него, заставляя виконта ощутить холод в сердце.

— Верно, ты больше ничего не сделал, — мягко произнесла она. — Но ты разрушил мои убеждения своими пьяными разговорами той ночью.

«Лхаса Кентвида… это ты уничтожил мою веру в то, что можно жить полагаясь лишь на меч… Это ты заставил меня задаться вопросами: кто я такая? В чём заключается моя ценность?»

— Также, — Кроеш холодным взглядом посмотрела на Кентвиду, — что бы тебя не интересовало, это не имеет никакого отношения к размеру моей груди.

Кентвида слабо улыбнулся.

— Если я смог разрушить твои убеждения, то те пьяные разговоры точно того стоили. Кроме того, ты можешь думать, что размер твоей груди это только твое дело. — Виконт вздохнул и ткнул пальцем в броню на груди мечницы. Он сделал это таким образом, словно перед ним находился кусок свинины. — Но этот мир так не думает.

Когда глаза Кроеш наполнились убийственным намерением, открылись двери Зала Героев.

Люди в коридоре повернулись к входу в зал.

Сопровождаемые звуками тяжёлых и лёгких шагов из зала вышла группа людей.

Солдаты и стражники тут же освободили для них путь.

Фалес нахмурился. Посредине шёл эрцгерцог Чёрного Песка, а другие эрцгерцоги сопровождали его по бокам с различными выражениями на лицах — их лица ещё сильнее помрачнели после того как они увидели свирепых, напряжённых и излучающих жажду убийства солдат Чёрного Песка.

Первым среагировал премьер-министр Лисбан, долгое время дожидающийся своего часа в коридоре.

Премьер-министр похлопал Николасу по плечу, заканчивая их разговор шёпотом, после чего направился большими шагами вперёд.

— Чэпмен Лэмпард. — Старый премьер-министр придерживался ровного темпа, а его тон звучал недружелюбно. — Какой сюрприз! И я имею в виду прошлую ночь и нашу текущую встречу.

Лэмпард имел сложное выражение лица. Он слегка поджал губы, а его истощённое лицо приобрело серьёзное выражение.

— Премьер-министр Лисбан.

Лэмпард проигнорировал его приветствие, явно имеющее глубокий смысл.

Эрцгерцог повернулся и кивнул Кентвиде, давая ему сигнал. После этого он посмотрел на других людей, вышедших вместе с ним.

Олсиус с серьёзным выражением шагнул в сторону, а Рокни с презрением отвернулся.

Перед всеобщими взглядами из-за них медленно вышла Высшая Жрица Храма Светлой Луны.

Занервничающий Фалес задержал дыхание.

Лицо жрицы по-прежнему закрывала вуаль. Её глаза были меланхоличными и туманными. Словно невзначай жрица скользнула взглядом по принцу. Её взгляд заставил Фалеса испытать ещё большую тревогу.

Высшая жрица держала за руку Сарому. Она выглядела безмятежной.

С другой стороны искавшая кого-то взглядом девочка выглядела встревоженной. Лишь после встречи взглядом с Фалесом, она смогла облегчённо выдохнуть.

Фалес ободряюще ей улыбнулся.

Девочка всё ещё выглядела взъерошенной, но хотя бы её маленькое лицо было оттёрто от сажи и пепла, позволяя другим отчётливо её рассмотреть.

Как вассал Драконьих Облаков, граф Лисбан посмотрел на Сарому серьёзным взглядом. Казалось, он о чём-то задумался.

Лэмпард медленно поднял руку. Шепотки в коридоре мгновенно затихли.

— Я торжественно объявляю всему Экстедту, — тихо произнёс он. Его голос не был громким, но при этом обладал звучностью. Он пролетел по коридору, неся в себе чувство величия. — Прошлой ночью из-за нападения бедствия погиб наш почтенный король Нувен Седьмой.

В этот момент Фалес заметил блеск глаз на лицах невероятно недовольных эрцгерцогов. Лекко был исключением. Он выглядел абсолютно бесстрастным.

Граф Лисбан сосредоточился на лице Лэмпарда.

Тишина.

Хотя все давно были к этому готовы, хотя по городу давно ходили слухи, хотя отсутствие короля указывало на то, что с ним что-то произошло, — после слов Лэмпарда все невольно задержали дыхание.

Лица Николаса и Гвардейцев Белого Клинка потемнели.

Солдаты Чёрного Песка и стражи королевского двора заволновались, начав перешёптываться друг с другом.

Постепенно тихий шёпот перерос в громкий шум. В рядах воинов начала распространяться паника.

Шум продолжался до тех пор, пока Лэмпард снова не поднял руку.

— Тихо! — воскликнул он. Лэмпард повернул голову со сложным выражением лица и произнёс тихо: — Сарома Алекс Сориа Уолтон как его внучка и ближайшая родственница займёт его место.

Люди в коридоре проследили за рукой эрцгерцога, увидев озадаченную девочку в очках, стоявшую рядом с высшей жрицей.

— Она станет следующей эрцгерцогиней… Драконьих Облаков.

В следующее мгновение контрастом к поднявшейся панике, вызванной новостью о смерти короля, весь коридор взорвался шумом!

Эта девочка станет… эрцгерцогиней?

Солдаты Чёрного Песка, подчинённые эрцгерцогов и стражи дворца, преданные королю Нувену и Драконьим Облакам: все они выглядели шокированными. Воины начали переглядываться друг с другом.

Если бы большая часть присутствующих здесь людей не была воинами, то ситуация уже давно могла выйти из-под контроля.

Лишь Гвардейцы Белого Клинка, включая Николаса, сохраняли неестественное спокойствие.

Эрцгерцоги и премьер-министр Лисбан, имеющий строгое выражение, выглядели удивлёнными.

Фалес видел, как румяное лицо Саромы стремительно бледнеет. Девочку явно охватила паника из-за чрезмерного внимания к ней. Он почувствовал себя ужасно.

Лэмпард спокойным взглядом обозревал волнующуюся толпу.

В этот момент вперёд вышел премьер-министр Лисбан.

Его действия привлекли всеобщее внимание.

Граф подошёл прямо к Сароме и опустился на одно колено.

— Моя леди, с вами всё в порядке? — нежно спросил он. Граф использовал утешительный тон.

Сарома посмотрела на него в прострации.

Морщины на лице Лисбана слегка изогнулись.

— Я Сиэль Лисбан, вассал вашего деда и премьер-министр королевства.

— Здравствуйте, — никто не знал, всему виной был жест жрицы или нет, но Сарома ответила застенчиво, — Ваша Милость.

Лисбан покачал головой. Его глаза наполнились нежной привязанностью и печалью.

Граф произнёс строго:

— Пожалуйста, помните, что я ваш вассал. Я клянусь вам в верности.

Сарома была ошеломлена. Девочка уставилась на графа серьёзным взглядом.

В шумном коридоре она кивнула и поджала губы.

— Привет, — Сарома постаралась звучать твёрдо, — Сиэль.

После этих слов на морщинистом лице Лисбана, наконец, появилась улыбка. Он медленно поднялся.

Среди беспокойной толпы Кроеш насмешливо покачала головой, приподнимаясь с носилок.

— Хех… в итоге наши враги первыми вытащили на свет эрцгерцогиню. Какая ирония.

— Ты так считаешь? — вопросительно посмотрел на неё Кентвида.

— Разве нет? — задумчиво произнесла Кроеш.

Кентвида мягко рассмеялся и ткнул пальцем ей в голову.

— Нет, Эш. — Перед убийственным взглядом Кроеш виконт поспешно отдёрнул руку, пока та не сломала ему палец. — Используй свой маленький симпатичный мозг и послушай внимательно.

Кентвида перевёл взгляд на Сарому, после чего посмотрел на каждого эрцгерцога. Отметив их суровые, молчаливые и гневные лица, он вздохнул и произнёс:

— Север получил свою первую эрцгерцогиню не из-за совпадения, а потому что мы первые взмахнули молотом. Мы разрушили железные правила, сковывающие север в течение тысячелетия.

Кроеш застыла на мгновение.

Виконт приподнял уголки губ, продолжая говорить со скрытым смыслом в словах:

— Взмахнув молотом, мы застигли Север и северян врасплох. Окружённые фрагментами разбитой цепи, они вынуждены будут принять свою первую эрцгерцогиню. Возможно, не только эрцгерцогиню, но и другие вещи. Ты помнишь эти слова? — Глаза Кентвиды зажглись странным пламенем. Последующие слова он выделил особым тоном: — Тот, кто не работает, ничего не получает.

Кроеш опустила взгляд, о чём-то задумавшись.

В этот момент Высшая Жрица Холм отпустила руку девочки и шагнула вперёд.

Эрцгерцог Лэмпард изящно отступил в сторону, освобождая для неё путь.

Высшая жрица заговорила обычным тоном. Шум в коридоре ещё не стих, а слова женщины были не особо громкими, но при этом все смогли отчётливо их услышать.

— Как представительница Богини Светлой Луны, я торжественно объявляю всему Экстедту. — Все тут же переместили взгляды на жрицу. — Сорок пятый избранный король Экстедта, эрцгерцог Драконьих Облаков, Нувен Райкару Кан Уолтон сегодня покинул этот мир.

В коридоре стало тихо, но атмосфера больше не казалась такой депрессивной, как прежде, потому что все знали, что произойдёт дальше.

Высшая Жрица Холм тихо продолжила:

— Как гласит Клятва Объединённого Правления Райкару, созданная шестьсот шестьдесят два года назад: когда старый король уходит, его место занимает новый король. Богиня Светлой Луны выступает свидетелем. Согласно священному указу Клятвы Объединённого Правления Райкару кое-кто набрал большинство голосов и был избран следующим королём на великом и торжественном избирательном конгрессе.

В этот момент всеобщее внимание переместилось на нескольких эрцгерцогов. Практически все эрцгерцоги имели недовольные лица. Рокни даже презрительно повернулся в другую сторону.

Посреди давящей атмосферы безэмоциональный Чэпмен Лэмпард взмахнул накидкой и вышел вперёд, становясь под всеобщие изучающие взгляды.

Глава 271. Запятнанная кровью корона.

Многие нахмурились.

Дыхание Гвардейцев Белого Клинка и стражей дворца потяжелело. Они даже стиснули кулаки.

В ответ на их реакцию солдаты Чёрного Песка положили руки на рукояти клинков. Их взгляды были холодными — предупреждающими.

Между двумя группами снова повисло напряжение. На мгновение атмосфера стала чрезвычайно удушливой.

С другой стороны Лэмпард и другие эрцгерцоги, как задействованные участники, сохраняли полное спокойствие. Казалось, будто они не чувствуют разлившееся в воздухе напряжение. Командиры, подобные Николасу и Толье, бросали на своих подчинённых предупреждающие взгляды.

— Это место наполнено особыми чертами Севера: собрание проходит в коридоре снаружи зала без достаточного числа приглашённых дворян, а также без гостей из других королевств. Их заменяют две группы солдат, желающих перегрызть друг другу глотки, а также кучка заговорщиков со злыми намерениями. — В уединённом углу Путрей вздохнул и обратился к Фалесу. — Вероятно, это самая простая, бесцеремонная и шокирующая церемония коронации, которую я когда-либо видел.

Фалес слегка нахмурился.

— Ты не можешь так говорить. Присутствуют шесть эрцгерцогов, а мы являемся «иностранными гостями». Что же касается «простой, бесцеремонной и шокирующей церемонии коронации»? — принц повторил слова вице-дипломата. Вспомнив события этого дня, Фалес невольно покачал головой. — Хорошо, тут я согласен. Сомневаюсь, что кто-нибудь сможет превзойти этот рекорд.

К счастью конфликт, которого многие опасались, так и не произошёл. Стоявший перед Высшей Жрицей Холм Лэмпард слегка кивнул ей.

Безэмоциональный голос высшей жрицы снова проник ко всем в уши.

— Я, Высшая Жрица Храма Светлой Луны, Джули Холм, стою здесь, чтобы спросить Чэпмена Лэмпарда от имени Богов, потомков дракона и ушедших королей!

Все посерьёзнели, включая Фалеса. Из-за нескольких встреч с представительницами богов, он стал бояться их сильнее, чем остальные.

Голос высшей жрицы казался туманным, но его было отчётливо слышно.

— Как сюзерен региона Чёрного Песка, а также один из десяти славных и величественных эрцгерцогов Экстедта, Чэпмен Шаулон Холт Лэмпард, ты был избран королём на избирательном конгрессе… — Голос жрицы был величавым, а взгляд официальным и уважительным. Лэмпард серьёзным взглядом смотрел ей в глаза над вуалью. Высшая жрица продолжила: — Ты готов поклясться своей честью и жизнью…

Все северяне в унисон положили руки на сердца. Их лица выражали искреннее уважение. Осмотревшись по сторонам, Фалес начал гадать, стоит ли ему сделать то же самое. Однако он отказался от этой идеи после того как увидел, как Путрей покачал головой.

Слова высшей жрицы были царственными и ровными; казалось, будто они обладают неописуемой силой, наносящей удары в сердца слушателей.

— …и как северянин взять на себя тяжёлые обязанности короля этого королевства, стоять впереди королевства с мудростью и широтой разума, защищать Экстедт и Север своей жизнью, стойко придерживаться славного и благородного духа королевства, чтобы он не стал пережитком прошлого, гарантировать, что законные и данные богом права вассалов не будут ущемлены, и защищать жизни и активы северян, гарантируя, что им не будет нанесён вред… отныне и до конца своей жизни?

После завершения речи высшей жрицы все Северяне задержали дыхание и посмотрели на неулыбчивого эрцгерцога в военной форме.

Лэмпард глубоко вздохнул и закрыл глаза, о чём-то задумавшись.

Слушая слова клятвы, Фалес внезапно вспомнил идеалы и устремления эрцгерцога Чёрного Песка.

«Он не сдался» — подумал принц при виде выражения лица Лэмпарда. «Несмотря на ограничения, препятствия и сложности, он пойдёт вперёд без сожалений. Ради Экстедта».

В этот момент Лэмпард резко открыл глаза. Его взгляд был подобен стали.

Эрцгерцог сжал руку у груди, прикладывая кулак к сердцу. Голос эрцгерцога Чёрного Песка был учтивым, а выражение лица твёрдым.

— Я, Чэпмен Шаулон Холт Лэмпард из семьи Лэмпард, готов поклясться своей честью и жизнью… — Лэмпард говорил решительным голосом, отчётливо произнося каждое слово. Его слова были будоражащими. — Как северянин, я беру на себя тяжёлую ответственность короля этого королевства, буду стоять впереди с мудростью и широтой разума…

Слушавший его клятву Фалес слегка нахмурился. Сарома уставилась на Лэмпарда тревожным взглядом.

— Буду защищать Экстедт и Север своей жизнью. — Эрцгерцог Олсиус подсознательно сжал кулаки. — Буду стойко придерживаться славного и благородного духа королевства, чтобы он не стал пережитком прошлого. — Эрцгерцог Рокни сжал зубы. — Гарантирую, что законные и данные богом права вассалов не будут ущемлены. — Эрцгерцог Лекко вздохнул. — Буду защищать жизни и активы северян, гарантирую, что им не будет нанесён вред. — Взгляд задумавшегося эрцгерцога Трентиды замерцал. — Отныне и до конца моей жизни.

Договорив последние слова клятвы, Лэмпард решительно поднял голову и обвёл взглядом присутствующих, как король львиного прайда. Куда бы он ни посмотрел, все отводили взгляды. Когда он посмотрел на Фалеса, его глаза слегка расширились — хотя это могло быть воображение Фалеса.

Высшая Жрица Холм слабо кивнула, после чего повернулась к другим эрцгерцогам.

— Как одни из десяти славных и величественных эрцгерцогов Экстедта, а также участники голосования на избирательном конгрессе короля… — Высшая жрица стала называть имена эрцгерцогов. Все эрцгерцоги посерьёзнели. — Эрцгерцог Оборонного города, Роджер Лекко; эрцгерцог Престижной Орхидеи, Рейбиен Олсиус; эрцгерцог города Далёких Молитв, Кулгон Рокни; и эрцгерцог Башни Преобразования, Порфей Трентида…

Под всеобщими взглядами Высшая Жрица Холм повернулась к последнему человеку.

Чувствуя, что с ней поступили несправедливо, маленькая девочка в очках хотела надуть губы. В итоге она сжала маленькие кулачки и выпятила грудь, выдерживая всеобщие взгляды. Несмотря на сковавшее её напряжение, Сарома ровно стояла на ногах.

Наблюдающий за ней издалека Лэмпард невольно сузил глаза.

В следующее мгновение высшая жрица произнесла титул, который не был слышен за всю шестисотлетнюю историю Экстедта:

— Эрцгерцогиня города Драконьих Облаков… Сарома Уолтон. — В толпе поднялся небольшой шум, но Убийца Звезды и Рыцарь Огня подавили возражающих солдат убийственными взглядами. — Вы готовы поклясться своей честью и своими жизнями, как северяне, принять эту клятву, посвятить свои мечи и щиты королю, как его вассалы, стоять рядом с ним, защищать Экстедт и Север своими жизнями, стойко придерживаться славного и благородного духа королевства, чтобы он не стал пережитком прошлого, гарантировать, что законные и данные богом права вассалов не будут ущемлены, и защищать жизни и активы северян, гарантируя, что им не будет нанесён вред… Отныне и до конца своих жизней?

После прослушивания клятвы эрцгерцогов Фалес с удивлением обнаружил, что помимо изменённой первой части, клятва была такой же, как клятва короля. Это помогло ему понять, что Клятва Объединённого Правления, или, по крайней мере, люди, которые её создали, не считали отношения между королём и его вассалами важными. Напротив, они ценили священное соглашение между правителями и их землёй.

— Я клянусь своей честью, — Олсиус остановился на мгновение, нахмурился и закончил фразу, — и жизнью.

— Я клянусь своей честью и жизнью. — Эрцгерцог Лекко выглядел безмятежным, словно он был крошечной волной в длинной реке жизни.

— Я клянусь своей честью и… жизнью. — Эрцгерцог Рокни нахмурился, но в итоге подавил бурливший в нём гнев и закончил предложение.

— Я клянусь своей честью и… — Трентида выглядел более расслабленным. Посмотрев на других эрцгерцогов, он спокойно и сдержанно добавил: — …жизнью.

— Я… я клянусь своей честью и жизнью. — Сарома повторила за эрцгерцогами, немного запнувшись вначале. Фалес заволновался, но девочка смогла гладко завершить свою клятву. Вспомнив о том, что он ей говорил, и что пообещал, Фалес вздохнул про себя.

— Как северянин, я принимаю эту клятву, как вассал короля я посвящу ему свой меч и щит, буду стоять рядом с королём… — Четыре эрцгерцога и эрцгерцогиня приложили правые руки к груди. Хотя выражения их лиц разнились, они произносили слова клятвы с уважением в голосе.

Все с тревогой и предвкушением дожидались реакции высшей жрицы.

Через несколько секунд высшая жрица кивнула. Стоя рядом с Лэмпардом, она повернулась к толпе.

Из толпы вышел Толья и встал рядом с ней. Его лицо выражало уважение, а руки держали какой-то предмет у груди. Посмотрев на этот предмет, все одновременно застыли.

Фалес посмотрел на руки Тольи… узнавая предмет в них.

Это была железная корона. Она имела тёмно-золотой цвет и выглядела просто и даже потёрто. Тем не менее, в переднюю часть короны был вмонтирован тёмно-красный драгоценный камень.

Эта корона находилась на голове короля Нувена перед его смертью.

«Подождите».

Фалес слегка опешил. Тёмно-красный драгоценный камень в короне показался ему невероятно знакомым.

Стоявший в толпе Николас мягко фыркнул. Под угрожающим взглядом виконта Кентвиды он медленно вышел вперёд, вытащил из ножен за спиной Разрывающий Душу Клинок и встал на одну линию с Рыцарем Огня.

Будучи одними из Пяти Военных Генералов, два воина на мгновение встретились взглядами. Казалось, будто между ними проскочил электрический разряд.

Высшая Жрица Холм слегка кивнула. Вытянув руки, она взяла корону из рук Тольи и повернулась к Лэмпарду. Эрцгерцоги уставились на него с различными выражениями.

Лэмпард сделал глубокий вдох и встал на одно колено. Его взгляд был твёрдым.

Фалес задержал дыхание. Он заметил, что на одной стороне короны — удерживаемой высшей жрицей — было чёрное и необычное пятно.

Сердце Фалеса потонуло.

Это была кровь, пролившаяся во время убийства короля Нувена. Так как с момента убийства короля прошло несколько часов, кровь высохла и не могла быть стёрта.

Задержав дыхание, люди смотрели, как высшая жрица поднимает корону.

— Именем Светлой Луны, неся вес Эррола, Святого Солнца, в соответствии с Клятвой Объединённого Правления Райкару… — Высшая Жрица Холм медленно подошла с короной к Лэмпарду. — Я короную тебя, эрцгерцога Чёрного Песка и потомка Кизо Лэмпарда, Революционного Короля, Чэпмена Лэмпарда, первым Чэпменом в родословной избранных королей Экстедта… Наследником Короля Рыцарей Дракона и Героя Райкару, Властителем северян Западного Полуострова, Смотрителем Защитной Линии Ледника, защитником северян… — с каждым новым титулом лица северян становились более торжественными. Наконец, после озвучивания четырёх обычных титулов, высшая жрица нежно опустила корону на голову Лэмпарду и произнесла самый важный титул: — Сорок шестым избранным королём Экстедта и Ледника Квикер.

Всех поглотила эта сцена. Человек под короной медленно поднял голову. Высшая Жрица Холм взяла Разрывающий Душу Клинок из руки Николаса и передала его Лэмпарду.

— Как символ власти и статуса короля, пусть Корона Драконьей Чешуи напоминает тебе о твоей идентичности, а Разрывающий Душу Клинок о твоём долге.

Со Светлой Луной в качестве свидетеля, пусть свет Эррола всегда освещает Экстедт, король Чэпмен. — Высшая Жрица Холм отдала честь в стиле Богини Светлой Луны и медленно отступила.

Во властной и торжественной атмосфере новый король Экстедта, король Чэпмен Первый медленно поднялся на ноги с запятнанной кровью короной на голове и Разрывающим Душу Клинком в руке.

Король осмотрелся по сторонам острым, как клинок, взглядом; корона придавала ему ещё большего величия.

«Как большой дракон медленно открывает глаза после долгого сна в своей пещере».

Вспыхнувшая в голове Фалеса мысль напугала его. Король Чэпмен развернулся и посмотрел на четырёх эрцгерцогов и эрцгерцогиню.

С различными выражениями на лицах эрцгерцоги стали наклонять тела и головы, начиная с эрцгерцога Лекко, тем самым выражая уважение королю.

Осмотревшись по сторонам, виконт Кентвида произнёс:

— Старый король мёртв… — он медленно наклонил тело и встал на одно колено. Последующие слова он произнёс торжественным громким голосом: — Долгой жизни королю! Долгой жизни королю Чэпмену!

Его голос эхом прокатился по дворцу.

После этого следом за Тольей на одно колено начали вставать солдаты Чёрного Песка. Они прикладывали правые руки к сердцам и опускали головы.

Во Дворце Героичного Духа раздался пылкий рёв множества бойцов:

— Долгой жизни королю! Долгой жизни королю Чэпмену!

Посреди их криков даже те, кто не хотели этого делать — Николас, Джастин, Мирк, Гвардейцы Белого Клинка и личные солдаты эрцгерцогов — были вынуждены опуститься на одно колено и отдать честь своему новому королю.

Сам король Чэпмен стоял в центре толпы с холодным взглядом, слушая крики людей с каменным лицом.

— Долгой жизни королю! Долгой жизни королю Чэпмену!

Среди салютующей толпы особенно выделялись четыре эрцгерцога. Они лишь приложили руки к сердцам и слегка опустили головы.

— Нет, моя леди. — Граф Лисбан остановил эрцгерцогиню Уолтон, которая собралась опуститься на колено. Его лицо было строгим, а тон волевым. — Запомните, вы не одна из нас. Вам лишь нужно поклониться. Как эрцгерцогиня, также правящая Экстедтом, вам никогда не нужно опускаться на колено перед королём.

Сарома кивнула, в прострации посмотрев на графа Лисбана. После этого она повторила действия эрцгерцогов, кланяясь королю Чэпмену.

Они были не единственным исключением. В углу коридора стояли жители Созвездия и сложными взглядами смотрели на то, как северяне опускаются на одно колено. Они с беспокойством наблюдали за особой коронацией.

— Скажи мне, мой принц… — Путрей мягко вздохнул, наблюдая за могущественным королём Лэмпардом, — …впервые с ним встретившись, ты когда-нибудь думал, что произойдёт нечто подобное?

— Нет, — без колебаний ответил Фалес. — Но во вторую нашу встречу, когда он захватил меня… — Посреди оглушающих криков Фалес задержал взгляд на короле Чэпмене и слегка нахмурился. — Я внезапно подумал, что возможно… этот человек… — Фалес вспомнил то время, когда король Чэпмен — тогда ещё эрцгерцог, — стоял снаружи кареты и гневно и властно разговаривал с «Колом» из Щита Теней. — Этот человек, со спокойным, как поверхность озера лицом, но пылающим взглядом… самый подходящий кандидат на роль короля Экстедта, — рассеянно произнёс принц.

Путрей сузил глаза.

— Какая жалость, — плоско произнёс вице-дипломат.

— Да, — кивнул Фалес. Он испытывал смешанные эмоции. — Я начинаю немного сожалеть.

В этот момент посреди приветственных криков толпы король Чэпмен внезапно посмотрел на него. Его взгляд напугал Фалеса.

Король Чэпмен медленно поднял левую руку. Люди постепенно стали затихать, заметив жест нового короля. Они начали один за другим подниматься на ноги. Спустя примерно десять секунд коридор погрузился в тишину.

Чэпмен Первый осмотрелся по сторонам и холодно произнёс:

— Как новый король, я хочу отдать свой первый приказ.

Сердце Фалеса пропустило удар.

«Не может быть. Он только что стал королём. Что он задумал?»

Однако лица других эрцгерцогов были спокойными, и даже безразличными. Очевидно, они ожидали этого.

Лишь Сарома обеспокоенно посмотрела на Фалеса, чем заставила принца ещё сильнее встревожиться. Все молча ждали приказ короля.

Новый избранный король Экстедта, Чэпмен Первый, медленно повернулся к группе Созвездия и холодно произнёс:

— Как избранный король Экстедта, я продлеваю приглашение для уважаемого второго принца Созвездия, Фалеса Джейдстара. Он останется в Драконьих Облаках в качестве свидетельства дружбы и взаимопонимания между двумя нашими королевствами.

В этот момент Фалес почувствовал, словно в него ударила молния. Жители Созвездия шокировано посмотрели на короля Чэпмена, а потом на своего принца.

«Останусь в… Драконьих Облаках?»

Когда Фалес уже хотел возразить, король Чэпмен продолжил, не оставляя пространства для сомнений:

— Он примет это доброжелательное предложение и останется на Севере вместе с экстедтианцами, наслаждаясь снегом вместе с нами, пока не… — Чэпмен Лэмпард холодным взглядом посмотрел на Фалеса, — …станет королём.

Фалес в прострации посмотрел в холодные глаза короля Чэпмена. Его разум пребывал в хаосе.

Спустя несколько секунд принц подсознательно опустил голову и мягко вздохнул.

Глава 272. День Перед Холодной Зимой.

Король Чэпмен и его подчинённые стали перегруппировывать своих людей под всеобщими любопытными взглядами. После этого король подошёл к премьер-министру, нет, к бывшему премьер министру.

Граф Лисбан, стоявший рядом с эрцгерцогиней, без следа слабости посмотрел в глаза короля.

Сарома наблюдала за ними с тревогой во взгляде.

— Мои люди и я не станем покидать Дворец Героичного Духа, первые ворота и Драконьи Облака. — Король Чэпмен с безразличием опустил левую руку на рукоять меча, а правой рукой бросил Разрывающий Душу Клинок лорду Толье. — Граф Лисбан, ваши патрульные не станут нас останавливать?

Граф Лисбан холодно улыбнулся, пробегаясь взглядом по враждебно настроенным солдатам Чёрного Песка.

— Мы не посмеем мешать путешествию Вашего Величества, — плоско произнёс старый граф. — Если люди Чёрного Песка мирно покинут Драконьи Облака. — Лисбан сузил глаза. — Кроме неразумных безумцев, никто в этом королевстве не осмелится не уважать короля.

Чэпмен Первый медленно и безэмоционально кивнул. Казалось, будто он не заметил подтекст в словах графа.

— Тогда я надеюсь, что вы обеспечите моих людей жильём и провизией, чтобы мы смогли храбро встретить День Перед Холодной Зимой, — равнодушно произнёс король. — Для вас это не должно составить труда.

На этот раз граф прямо отверг просьбу короля.

— К сожалению, я не смогу выполнить ваши пожелания.

Король Чэпмен выдохнул через нос. Его взгляд похолодел.

— Из-за определённых «причин», сейчас Драконьи Облака пребывают в хаосе, о котором нужно позаботиться. — Прошедший за всю жизнь через множество испытаний и невзгод граф Лисбан нисколько не изменился в лице. Он продолжил дежурным тоном: — Прошу простить меня за бедное гостеприимство Драконьих Облаков, но сперва я должен помочь своей госпоже, прежде чем разделять бремя с повелителем Севера. Как вы знаете, я уже не премьер-министр, который служит всему королевству.

Чэпмен едва различимо нахмурил брови. Его взгляд переместился на девочку в очках рядом с графом Лисбаном и на её платиновые волосы, покрытые пылью. Сарома встревожено скрестила на груди руки.

Король Чэпмен кивнул медленно.

— В итоге даже король вынужден рассчитывать на себя, верно? — плоско произнёс он. — Мы сами найдём себе место.

Граф Лисбан медленно переместился, закрывая телом эрцгерцогиню позади себя. Он имел неприступный взгляд.

Лишь после этого король отвёл взгляд.

— Я желаю тебе гладкого правления, девочка, — глубокомысленно произнёс король Чэпмен. — В конце концов, мы не связаны… Я буду приглядывать за тобой и тем мальчиком, — плоско продолжил он. — Пожалуйста, помни, что он наш рычаг против Созвездия, а также помни свою клятву защищать Экстедт и Север своей жизнью.

Сарома мгновенно побледнела.

С запятнанной кровью короной на голове король Чэпмен развернулся, не став дожидаться их ответа, и покинул дворец в окружении своих солдат.

Гвардейцы Белого Клинка и стражи дворца проводили их холодными взглядами, не убирая рук с рукоятей клинков.

В толпе Толья, Рыцарь Огня, держа в руке Разрывающий Душу Клинок прошёл мимо бывшего командира Гвардии Белого Клинка с жутким взглядом на лице.

— Позаботься о нём, — произнёс Николас, не поднимая головы от руки, которую перебинтовывал. — Он одним ударом разрывает души. Это не только символ короля Экстедта, но также мощное оружие, спасшее Западный Полуостров.

Рыцарь Огня слегка нахмурился, останавливая взгляд на Разрывающем Душу Клинке.

— Я отправлю кого-то передать «Легенду о Гвардии Белого Клинка» в регион Чёрного Песка. Разумеется, тебе придётся заплатить цену за создание белых клинков. — Тон Николаса был полностью лишён эмоций, словно он выполнял самую скучную повседневную задачу. — Отныне вы должны будете нести дух Гвардии Белого Клинка… Не запятнайте её имя.

«Какая ирония» — подумал Убийца Звезды.

Толья пробежал пальцами по странной кривизне Разрывающего Душу Клинка, после чего поднял голову.

Его слова содержали намёк на агрессию и провокацию:

— Что ты сможешь сделать без этого клинка… Убийца Звезды?

Николас перестал бинтовать руку. Выражение его лица также изменилось.

— Дай подумать… — Николас крепко сжал кулаки; его взгляд похолодел. — Я могу… внезапно выйти из какого-то тёмного угла и отрубить голову одному цареубийце?

Толья молча на него посмотрел.

— Знаешь, лучше всего силу высшего класса используют не обычные воины, — мягко продолжил Николас, — а ассасины.

Толья безмолвно продолжил смотреть на Николаса, позволяя своим подчинённым упорядоченным строем покидать дворец. Его взгляд стал ледяным.

Однако Николас не дрогнул. Он продолжил смотреть на него без следа слабости.

Спустя несколько секунд Рыцарь Огня холодно рассмеялся:

— Ха-ха-ха-ха…

Толья засунул лишённый ножен Разрывающий Душу Клинок за пояс и смерил бледного Николаса заинтересованным взглядом. Николас мрачно встретил его взгляд.

То, что произошло дальше, было за пределами ожиданий Убийцы Звезды.

Толья без колебаний вытащил другой клинок из ножен на поясе и бросил его вперёд.

Шокированный Николас инстинктивно вытянул руку, хватая брошенное Тольей оружие.

Спустя мгновение, рассмотрев оружие в руке, он удивлённо ахнул. Подняв голову, он посмотрел на Рыцаря Огня, имеющего сдержанное выражение лица.

— Что это значит? — Николас сжал зубы, уставившись на Саблю Восходящего Солнца в руке. Он выглядел удручённым.

Толья посмотрел на свою старую саблю сентиментальным задумчивым взглядом.

— Хорошо о ней позаботься, — мягко произнёс Рыцарь Огня. Очевидно, его переполняли различные эмоции. — По сравнению с оружием, спасшим Западный Полуостров, это могущественное оружие спасло мир.

Сжимающий золотую саблю Николас лишился дара речи.

— Запомни, Убийца Звезды… — Толья развернулся и похлопал рукой по рукояти Разрывающего Душу Клинка. Его голос был твёрдым, а взгляд многозначительным. — Пока ни один из нас не лучше другого.

Облачённый в повреждённую броню, Рыцарь Огня стал уходить твёрдыми шагами, не оглядываясь.

Проследив за его удаляющейся фигурой, Николас нахмурился и ещё сильнее сжал зубы.

«Мерзкий… парень…»

— Хороший парень. — Сжимая в руке трость, к нему подошёл Мирк. Проследив за уходящим Тольей, он тяжело вздохнул. — Жаль, что он стоит не на той стороне.

Николас закрыл глаза и протяжно вздохнул. Убийца Звезды повернулся к своему старому другу.

— Я пришёл, чтобы попрощаться, — Мирк похлопал его по плечу. — Когда-нибудь мы снова встретимся, мой друг.

Посмотрев на эрцгерцогиню Уолтон вдалеке, его взгляд наполнился колебанием.

— Ты ведь знаешь, что можешь остаться, — тихо произнёс Николас.

— Нет. Моя история в легендарной Гвардии Белого Клинка… — вздохнул Мирк. Развернувшись, он опёрся на трость и приготовился уйти, — …заканчивается здесь.

Николас промолчал, проводив взглядом хромающую фигуру Мирка. Его рука опустилась в карман и сжала обычно выглядящий камень.

Посреди уходящих людей Чёрного Песка рядом с королём Чэпменом шёл Кентвида. Увидев догоняющего их Рыцаря Огня, он заметил на его поясе Разрывающий Душу Клинок. Виконт выглядел недовольным.

— Говорят, что Сабля Восходящего Солнца была первым легендарным анти-мистическим снаряжением, спасшим мир, — недовольно произнёс Кентвида, однако Толья не обратил на его слова внимания. Виконт повернулся к королю. — Вы собираетесь позволить ему отдать острейшее оружие в мире, словно это кусок мусора, Ваша Ми… Ваше Величество?

Толья мягко фыркнул. Король Чэпмен даже не стал оборачиваться.

Новый избранный король опустил голову и произнёс задумчиво:

— Острейшее? — Чэпмен Первый сделал секундную паузу, после чего поднял безразличный и спокойный взгляд. Шагая в величественной манере по плиткам Дворца Героичного Духа, он проходил мимо грубых декораций дворца. Король произнёс медленно: — Разве моё острейшее оружие… не находится рядом со мной?

Лицо Кентвиды на мгновение застыло. Виконт нахмурился.

Идущий позади короля высокий и крепкий лорд Толья едва заметно приподнял уголки губ.

Виконт замедлился, позволяя другим себя перегнать. Прошедший мимо него Толья слегка кивнул ему.

— Это рассеивание нашей удачи… — Виконт Кентвида посмотрел в спины короля и лордов, после чего закрыл глаза и мягко вздохнул. — Но именно поэтому я буду следовать за ним и верить в него, как в нашего короля… до конца моей жизни.

Он скрестил руки. Выражение его лица было безразличным, а взгляд резким. На его губах появилась загадочная улыбка.

— Дождался меня, чтобы занять эту позу и впечатлить меня этими словами. — Так вышло, что в этот момент рядом с виконтом проносили носилки с Кроеш. Женщина-воин презрительно фыркнула. — Твоя тактика не слишком старомодна?

Кентвида нахмурился.

— Подыграй мне немного и хотя бы скажи нечто подобное: «Ах, вот почему мы сражаемся…» — Виконт недовольно пошёл следом за носилками с Кроеш.

Девушка холодно прервала его:

— Забудь об этом. Из-за этого мальчика Клятва Объединённого Правления ещё более укрепилась. В итоге мы пришли к тому, с чего начали. Ничего не изменилось. Всё было напрасно.

Виконт Кентвида поднял брови и посмотрел на Кроеш заинтересованным взглядом.

— «Напрасно», «пришли к тому, с чего начали», «ничего не изменилось»? — Виконт выглядел так, словно ему рассказали забавную шутку. Развернувшись, он посмотрел на что-то тихо обсуждающих эрцгерцогов вдалеке. — Так думает лишь тот, кто живёт в прошлом и отказывается проснуться.

Кроеш посмотрела на него озадаченным взглядом.

Кентвида повернулся к ней. Хмыкнув, он произнёс:

— На самом деле люди, включая короля Чэпмена, эрцгерцогов и принца… уже всё изменили.

При виде глубокомысленного выражения на лице Кентвиды, Кроеш внезапно ощутила страх перед ним.

— Поверь мне, сегодня наступит День Перед Холодной Зимой. — Кентвида насмешливым взглядом обвёл декорации дворца с длинной историей. Его ноги мягко ступали по плиткам дворца, установленным неизвестное число лет назад. — Экстедт… никогда не будет прежним.

…

Стоя перед принцем Созвездия, и смотря на удручённого мальчика, эрцгерцог Лекко произнёс со вздохом:

— Расслабься, принц Фалес. Если бы не вмешательство маленькой девочки, твоим местом пребывания стал бы регион Чёрного Песка. Постоянно находиться рядом с королём… это был бы интересный опыт.

Фалес слегка изменился в лице. Развернувшись, он посмотрел на разговаривающую с Лисбаном Сарому вдалеке.

Принц глубоко вздохнул и снова повернулся к эрцгерцогу Лекко.

— Король Чэпмен озвучил этот пункт в качестве условия на избирательном конгрессе?

— Нет, — покачал головой Лекко. Его мутные глаза блеснули странным блеском. — Это не было его условием. Мы все согласились, что так будет лучше, мой уважаемый принц.

Чувствуя вес многих забот на плечах, Фалес лишился дара речи. В следующее мгновение принц опустил голову и выдохнул, как спустившийся воздушный шарик.

— Все вы? Вот как…

Принц закрыл глаза. Его настроение было мрачным.

«Всё верно. После того, что я сделал… не считаясь с потерями…»

Эрцгерцог Лекко молча наблюдал за его реакцией.

— Знаешь, принц Фалес, после этого дня помимо угрозы Созвездия, о которой говорил Чэпмен, многие люди станут бояться тебя… Как они боятся непоколебимую и процветающую семью Джейдстар, произвёдшую на свет многих выдающихся людей.

«Разумеется, они произвели не только выдающихся людей» — добавил про себя эрцгерцог Лекко. «Но и безумцев».

Глаза старого эрцгерцога засияли, а лицо оживилось.

— Но я также многого от тебя ожидаю.

Фалес открыл глаза.

— Ожидаете?

Эрцгерцог Лекко тихо кивнул.

Посмотрев на уходящую фигуру короля, постепенно заслоняемую солдатами, он произнёс серьёзно:

— Я не знаю, почему Чэпмен стал таким, но все мы чувствуем, что он становится всё более и более опасным. — Эрцгерцог вздохнул с тяжёлыми эмоциями в сердце. — Приближается День Перед Холодной Зимой.

Фалес обдумал его слова.

— Возможно, однажды мы попросим у тебя поддержку, чтобы выступить против него, — серьёзно обратился к нему эрцгерцог Лекко. — Как сегодня.

Фалес не знал, что на это ответить. Его разум пребывал в раздрае.

— Это конец? — Подошедший эрцгерцог Олсиус холодно посмотрел на Фалеса. — С меня достаточно. Я не желаю оставаться в этом проклятом дворце, позволяя другим держать в руках мою жизнь.

Эрцгерцоги Рокни и Трентида наблюдали за ними издалека. Первый был спокоен, а второй ухмылялся.

Посмотрев на отступающую армию Чёрного Песка, эрцгерцог Лекко выдохнул.

— Однажды мы снова встретимся. Позаботься о себе, принц Фалес. — Старый эрцгерцог добавил плоско: — Эрцгерцоги будут остерегаться короля, — моргнув, он добавил глубокомысленно: — …и эрцгерцогиню.

Фалес опешил.

Проследив за тем, как уходят эрцгерцоги со своей свитой, Путрей встал рядом с Фалесом и нахмурил брови.

— Ваше Высочество, насчёт вашего будущего… — Вице-дипломат хотел что-то сказать, но в итоге проглотил слова.

— Я знаю, — спокойно произнёс Фалес. — Я разменная монета и угроза.

Путрей посмотрел на него вопросительным взглядом.

— В условиях противоречий и компромиссов эрцгерцоги должны иметь рычаг для подавления всех угроз против них. — Фалес рассеянно покачал головой, вспоминая о прошедших событиях и последствиях. — Чтобы ограничить Созвездие, Чэпмена… и Драконьи Облака…

Подошёл Рафаэль.

— В рамках результата ты заставил десять эрцгерцогов опасаться друг друга. Это очень близко к желаемой цели Секретной Разведки. Возможно, это даже превосходит наши ожидания. Ты стал бы отличным работником Секретной Разведки, — таинственно улыбнулся Рафаэль. — Когда-нибудь мы снова встретимся.

Фалес закатил глаза.

Путрей похлопал его по плечу, не зная, что сказать.

— Я как можно раньше доложу обо всём королевству и придумаю контрмеры, — вице-дипломат повернулся к истощённому Рафаэлю. — Ты знаешь, что делать, верно?

Сотрудник Секретной Разведки медленно кивнул.

— Его Величество и лорд Хансен вскоре узнают обо всём, что здесь произошло.

Фалес удручённо наблюдал за тем, как они распределяют задачи, обдумывая свою жизнь в последующие годы.

— Ещё одно. — Путрей с суровым взглядом подошёл к Коэну и Миранде. — Вы оба, хотя вы сильно ранены… вам нужно скрыть свои личности и покинуть Экстедт прежде чем враг сможет вас остановить.

Коэн разинул рот, а Миранда глубоко задумалась.

— Будучи членами двух великих дворянских семей — особенно мисс Арунде, являющаяся наследницей герцога-защитника северных территорий, — вы представляете огромную ценность для Лэмпарда — для короля Чэпмена. Он не может сейчас сделать свой ход, потому что мы находимся в Драконьих Облаках и потому что его только что короновали. Но он определённо не оставит вас в покое после того как вы покинете столицу, — закончил вице-дипломат.

Даже лицо Рафаэля помрачнело.

— Я немедленно уеду с ними, пока нас связывают неплохие отношения с людьми Николаса, — закашлявшись, произнёс Рафаэль. — Я знаю секретный проход через берёзовый лес, ведущий к нашему королевству. Мы перехитрим шпионов Чёрного Песка.

Путрей кивнул.

— Действуй.

Удручённо вздыхающий Коэн и задумчивая Миранда ушли вместе с Рафаэлем.

Проходя мимо Фалеса, девушка посмотрела на него.

— Выше нос, Ваше Высочество, не сдавайтесь. — Миранда слегка нахмурилась. Выдерживая боль в ранах, она произнесла глубокомысленно: — Вы хороший принц, не такой, как другие.

Путрей отвернулся в другую сторону, притворившись, что не услышал этого. Фалес почесал голову. Ему было так неловко, что в ответ он смог лишь улыбнуться.

«Другие?»

В этот момент к нему подошёл избитый Коэн.

— Ваше Высочество. — Одежда офицера полиции обгорела на одном плече, а на его шее появился ужасающий ожог. Хотя Коэн использовал Силу Искоренения для лечения, ожог всё равно выглядел ужасно. Было видно, что он немного колеблется. — Вы… я просто хотел сказать… — Рот Коэна то открывался, то закрывался. Спустя несколько секунд он поджал губы и через силу кивнул. — Спасибо вам.

Испытывающий различные эмоции Фалес выдавил из себя улыбку.

— Это я должен поблагодарить тебя, Коэн Карабеян. Спасибо вам всем за то, что сражались, не жалея себя.

Офицер полиции моргнул.

— Нет, нет, Ваше Высочество. Мы рисковали жизнями всего в нескольких столкновениях. — Уголки губ Коэна поползли вверх. Он смущённо почесал голову и произнёс: — Но вы… — Коэн запнулся, не находя нужных слов. Спустя некоторое время смущённый офицер полиции просветлел лицом и произнёс искренно: — Вы спасли мир.

— Ты преувеличиваешь, — рассмеялся слегка покрасневший Фалес. — Я лишь сделал всё, что смог, чтобы уладить конфликт. Ещё не пришла моя очередь спасать мир.

Коэн застыл на мгновение. Его взгляд замерцал. Он опустил голову, а его лицо потускнело.

Словно вспомнив о чём-то, офицер полиции произнёс эмоционально:

— Поверьте, Ваше Высочество, для тех, кто бы пострадал от войны…

Фалес посмотрел на него вопросительно. Офицер полиции глубоко вздохнул и снова ярко улыбнулся, обнажая полный рот сияющих зубов. Он слегка поклонился Фалесу.

— …вы на самом деле спасли мир. Для меня было честью сражаться на вашей стороне.

Фалес посмотрел на него странным взглядом. Проследив за уходящим Коэном, он подсознательно кивнул.

Рафаэль слегка кивнул и произнёс:

— Хорошая работа, Ваше Высочество.

Фалес наблюдал за тем, как дворец покидает все больше и больше людей. На него навалилась апатия, когда он подумал о том, что Драконьи Облака станут для него тюрьмой.

«Забудь об этом» — утешающее произнёс он про себя. «По крайней мере, исход не такой уж и плохой. По крайней мере, они всё ещё живы… Хмм? Я забыл о ком-то?» В поле зрения Фалеса появилась низкая фигура.

В этот момент…

— Прости, что втянула тебя в это, — рядом с ним прозвучал девичий голос. — Они настояли, чтобы ты остался…

Фалес обернулся и посмотрел на извиняюще выглядящую Сарому.

— Нет. Они сделали это ради собственного блага. Это никак не связано с тобой. — Принц загнал безысходность на дно сердца и покачал головой, освобождаясь от бремени.

«Человек… который втянул тебя во всё это… человек, который должен извиниться…»

Фалес угрюмо пожал плечами.

— Король Лэмпард не просто так посадил меня под домашний арест. Если эрцгерцогиня Драконьих Облаков и принц вражеского королевства слишком сблизятся, это ослабит твой престиж и нанесёт урон по твоей репутации.

С другой стороны эрцгерцоги предпочтут видеть меня в ослабевших Драконьих Облаках, чем под контролем Чёрного Песка.

Для всех них выгодно держать в заложниках принца Созвездия. Так он будет находиться вдалеке от власти и влияния своего королевства, — Фалес покачал головой. — Если однажды я вернусь в Созвездие и буду коронован, то я определённо стану новым королём с шаткой основой и нестабильным правлением.

«В действительности…»

— Моё заточение сыграет всем на руку, поэтому я могу считать себя просто невезучим. — Фалес с удручённым выражением лица озвучил свою судьбу. Вздохнув, он произнёс мрачно: — К тому же Лэмпард до глубины души меня ненавидит. Он не стал бы просто так меня отпускать…

Фалес ощутил напрягшиеся мускулы руки. Удивлённо подняв голову, он увидел руку Саромы, сжимающую его руку.

— Я сказала им, что ты должен находиться в Драконьих Облаках. — Маленькая девочка надула щёки и покачала головой. — Ты мой друг. Ты не невезучий и с тобой ничего не случится.

Сарома поджала губы. Казалось, словно она готова заплакать. Её зелёные глаза наполнились сожалением и тревогой. Фалес лишился дара речи.

Сарома моргнула кристально чистыми глазами и произнесла дрожащим голосом:

— Ты будешь жить здесь хорошей жизнью, с тобой всё будет в порядке… Лисбан хороший человек. Он не станет усложнять тебе жизнь. Драконьи Облака защитят тебя! Мы… — Словно желая что-то доказать, Сарома посмотрела на Фалеса с тревогой и паникой во взгляде, — …мы можем читать вместе…

За линзами очков ярко засияли глаза.

— Точно, в библиотеке Райкару есть много книг, которые я не читала. — Дыхание девочки ускорилось, словно она боялась, что Фалес будет не рад. — Я помню, что тебя интересовала Битва Искоренения…

Наблюдая за паникующей девочкой, Фалес почувствовал, как мрачное настроение медленно покидает его.

— Да, — Принц вытянул шею и мягко хмыкнул. — Я заинтересован в ней…

«А также в магии и… драконах».

Сарома облегчённо выдохнула, после чего робко спросила:

— Так ты останешься в Драконьих Облаках и почитаешь со мной?

Фалес выдохнул.

— Как скажете, моя леди, — улыбнувшись, он прижал руку к груди и слегка поклонился.

Лишь после этого уголки губ Саромы поползли вверх. В этот момент подошёл Лисбан и сказал, что им нужно идти. Уходя с ним, девочка то и дело оглядывалась на принца. К Фалесу подошёл Последователь Призрачного Ветра.

Фалес посмотрел на удрученного Ральфа и улыбнулся.

— Как прошли последние месяцы по сравнению с твоей жизнью в банде? — спросил он.

Глаза Последователя Призрачного Ветра слегка дёрнулись. Половину его лица по-прежнему закрывала серебряная маска. Он использовал правую руку, всё ещё зафиксированную шиной, с трудом показывая несколько жестов.

— «Ужасно».

Фалес приподнял брови. Ральф пожал плечами и показал ещё один жест.

— «Но также неплохо».

Лишь после этого Фалес мягко хмыкнул. Принц поднял голову и посмотрел через окно на небо над Драконьими Облаками, испытывая при этом смешанные эмоции. В числе смешанных эмоций было спокойствие, которое он давно не испытывал.

— Ты видишь? — Принц разлепил губы и прошептал ответ, который никто не смог услышать. — Это мой ответ.

На этот раз в его ушах больше не появлялось посторонних голосов.

*Вууш…*

За окном стала нарастать метель. Холодный ветер взвыл, бросая в окно ледяные осколки. Драконьи Облака в поле зрения Фалеса потемнели и наполнились туманом.

День перед Холодной Зимой, поглотивший весь Север, наконец-то, пришёл.

Глава 273. ДШ.

Город Драконьих Облаков, Округ Копья.

Старый Брук погасил Лампу Вечности, которую зажёг для привлечения клиентов. Старик посетовал на ещё один день без посетителей.

Округ Копья был интересным местом. Он не был столь неразвитым и бедным, как Округ Щита и Округ Молота, не мог сравниться богатством с Округом Топора и Округом Стрелы, а также не был столь занятым, как Округ Щита, Округ Меча и Округ Брони. Он располагался на высоких склонах столицы. В большинстве своём его населяли преданные королю семьи; чиновники, ещё не получившие рыцарские звания и зажиточные торговцы простолюдины, не способные переехать в аристократический округ по соседству. Таким образом, Округ Копья находился в странном положении.

Трактирщик Старый Брук, однажды состоявший в банде Валье из Союза Камю, был одним из нескольких людей, использующих странный среднеклассовый статус Округа Копья. Он сразу увидел в округе возможности для ведения бизнеса.

Трактир Старого Брука был чистым и аккуратным. Его внешний вид тоже был весьма приличным. Цена за проживание в трактире была не особо высока, но и не особо низка. Он всегда привлекал клиентов среднего класса, к примеру, не имеющих титула богатых торговцев и мастеровых, павших дворян, лишившихся богатства, но желающих сохранить достоинство, а также путешественников, которые понятия не имели о механизме работы города.

Ещё в Округ Копья приходили люди, желающие «увидеть очень важных людей». Они не имели права долго находиться в Округе Топора и Округе Стрелы, а также не хотели оставаться в распущенном Округе Меча и Округе Лука (разумеется, низшие округи Щита и Молота даже не рассматривались). Эти люди часто выбирали своей базой чистый и классический трактир Старого Брука.

Старый Брук и его семья осели в Округе Копья после многих лишений. К сожалению после убийства принца Мориа быстро повысился градус накала между двумя суперсилами Западного Полуострова.

Волнами приходили новости о призыве на военную службу, увеличении налогов, войне и дефиците продовольствия. Из-за напряжённой атмосферы в городе, в последние месяцы бизнес Старого Брука переживал не лучшие времена. Недавно его посетил всего один клиент. Старик мог лишь сетовать на свою плохую удачу, и следовать обычной процедуре: сократить расходы на закупку алкоголя и на рабочую силу, чтобы продержать трактир на плаву.

Когда пришли новости о прибытии принца Созвездия, Старый Брук подумал, что опасность миновала. Но этой ночью он проснулся.

Смилуйся, Богиня Светлой Луны!

Почему посреди ночи на улицах появились многочисленные группы патрульных? Что это были за ужасающие громкие звуки, похожие на гром?

Старый Брук был камианцем, но он отличался от своих товарищей купцов с Площади Крыльев Дракона, желающих сколотить состояние и покинуть город.

Двадцать лет назад Старый Брук был Маленьким Бруком. В то время он познакомился с девочкой с Севера, помогающей разбираться с товарами в Банде Валье. Влюбившись без памяти, Маленький Брук несмотря на все преграды сбежал с ней в город Драконьих Облаков.

Он уже давно жил в Округе Копья. Все его соседи с обильными связями и непростым прошлым привыкли к его присутствию. Даже суровый националистически настроенный дисциплинарный офицер не мог к нему придраться. Молодые люди считали его северянином, имеющим уникальную внешность. Старый Брук прожил тут достаточно, чтобы у него выработался северный акцент. В молодости его забавляла привычка местных добавлять в конце каждого предложения неразборчивые звуки. Даже после смерти его любимой жены-северянки, Старый Брук не планировал возвращаться к себе на родину или переезжать в другое место.

Тем не менее, он мог поклясться — Богиней Светлой Луны или Леди Урожаев, — что за все годы своей жизни в Драконьих Облаках он никогда не слышал того, что услышал этой ночью, когда открыл окно!

«Бедствие? Гигантский осьминог, буйствующий в Округе Щита? Дракон?! Ревущая ящерица с крыльями, приземлившаяся на землю в волнах огня?»

Его соседи перешёптывались со страхом и почитанием. Старый Брук, ничего не знающий о легендах и фольклоре Севера, пребывал в ужасе.

«Мы вернулись в эпоху мифов? Забудьте. Большие шишки со всем разберутся».

Успокоившийся Старый Брук лениво зевнул и покачал головой, после чего взял ручку и открыл книгу учёта. Когда он уже собрался округлить сумму для дисциплинарного офицера и патрульных команд, дверь трактира толкнула черноволосая девушка пятнадцати-шестнадцати лет, заходя внутрь с расслабленным выражением на лице.

Угрюмость моментально покинула лицо Старого Брука. Он приготовился поприветствовать свою принцессу.

— Люси! — радостно воскликнул трактирщик. — Моя дражайшая дочь!

Однако увидев, во что одета девушка, старик моментально нахмурился.

Волосы девушки серебрил иней, а нос и рот закрывал чёрный шарф, позволяющий увидеть лишь пару ярких глаз. Она была одета в простую, но толстую шерстяную одежду, её перчатки покрывал снег, а низ штанов был завязан и заправлен в сапоги.

«Она определённо занималась какой-то халтурой» — недовольно подумал Старый Брук.

— Ты снова покидала округ? Посмотри на метель снаружи, ты даже не надела шапку! — Трактирщик строгим взглядом посмотрел на дочку. Подняв палец, он произнёс: — Я говорил тебе, да ты и сама всё вчера видела. Сейчас там полнейший хаос. В последние десять дней у нас мало клиентов. Этим утром прошли патрульные. Ходят различные слухи. Говорят, что несколько нижних округов полностью разрушены… И ещё эти деревенщины из трущоб… — Старый Брук с обеспокоенностью во взгляде посмотрел на дочь. — Ты девочка, Люси! Ты должна заботиться о своей безопасности!

Девочка с шарфом на лице затопала ногами, сбивая с сапог налипший снег. После этого она захлопала ладонями в перчатках, вытащила из них руки и сняла с лица шарф, открывая милое, покрасневшее от холода лицо.

Девушка развернулась и посмотрела на трактирщика с яркой улыбкой на лице и озорным взглядом. Сердце Старого Брука размякло.

— Да, да, да, дорогой отец, — хихикнув, девушка махнула рукой, став подниматься по деревянным ступенькам. — Я поняла, если это всё, то я пойду наверх…

Девочка наклонила голову, скорчила рожицу и быстро скользнула наверх перед глазами Старого Брука. О её присутствии напоминал лишь топот ног, поднимающихся по деревянным ступеням.

Старый Брук разволновался.

— Ты… Люси! — Трактирщик наклонился вперёд, понизил голос и встревожено произнёс: — Не мешай нашему гостю. Он подчеркнул, что нуждается в тишине!

Ответом ему были растянутые слоги дочери:

— Поооооняяяялааааа, — сопровождаемые плохо различимым ворчанием, звучащим как: — Сварливый старик.

Старый Брук вернул тело в нормальное положение и протяжно вздохнул.

— Человек Империи, бедствие, дракон, комендантский час… и дочь, такая же беспокойная, как её мать. — Трактирщик вернулся на своё место, глотнул любимого эля покойной жены и покачал головой. — Лишь Бог знает, что меня ждёт…

«Но…» Старый Брук закатил глаза. Его губы изогнулись в улыбку. «До тех пор пока с Люси всё в порядке, до тех пор, пока она Счастлива и здорова… жизнь не такая плохая штука».

Угрюмое настроение старика немного приподнялось. Он снова перевёл внимание на книгу учёта.

Он не знал, что после того как дочь скрылась с его глаз, озорное выражение на её лице сменила маска холода…

Её тело начало источать холод. Её шаги стали беззвучными, как у чёрной кошки, передвигающейся на подушечках лап. Девочка толкнула деревянную дверь и вошла в узкую тусклую комнату, наполненную медицинским запахом.

На деревянной кровати сидел человек, прислонившийся спиной к стене. Открыв глубокие, спокойные глаза, он посмотрел на вошедшую девушку.

На нём была серая рубашка. Несмотря на холодную погоду, не было похоже, что он испытывает холод. Его руки лежали на коленях, а рукава рубашки подкачены до локтей. Его плечи плотно обматывали бинты.

Девушка закрыла дверь. Уголки её губ изогнулись в холодную усмешку, разительно отличавшуюся от её радостной и беззаботной недавней улыбки. В следующее мгновение она мягко и уважительно обратилась к человеку на кровати, используя при этом странный титул:

— Отец.

Человек в сером не ответил. Его взгляд был направлен на окно.

Словно привыкнув к его молчанию, она села на стул, взяла со стола кинжал и произнесла:

— Военное положение закончилось. Возможно, могущественные люди во дворце пришли к согласию. Когда мы уходим?

Человек в сером не ответил. В следующее мгновение он внезапно поднял взгляд. Пустота в его глазах сменилась бдительностью.

Он поднял руку, в которую тут же влетел находящийся в двух метрах от него кинжал.

— У нас гость, — спокойно произнёс он.

Глаза девушки замерцали. Она поднялась и инстинктивно сместилась, после чего подняла длинный и тонкий палец — редкость для северян, — и снова нацепила на лицо чёрный шарф, напоминающий профессиональную маску ассасина. Шарф не только скрывал лицо, но и маскировал дыхание.

Когда она надела шарф и прижала к груди кинжал, из-за двери раздался резкий голос:

— Давно не виделись, старый друг.

В следующее мгновение дверь открыл человек среднего возраста с широкой улыбкой на гладком лице.

«Гость» был одет в толстое пальто, распространённое среди северян, а также толстую шерстяную шапку, закрывающую оба уха. Он имел плоское лицо — редкость для Западного Полуострова. Его губы были тонкими, а кожа имела желтоватый оттенок. Гость с первого взгляда располагал к себе.

Он подышал на ладони, полностью игнорируя девушку, и прищурил глаза, чтобы привыкнуть к темноте в комнате.

Девушка нахмурилась, но человек в сером показал ей жест, не давая перейти в атаку.

Продолжая ярко улыбаться, гость посмотрел на человека на кровати и зашагал вперёд. В этот момент человек в сером внезапно поднял голову и посмотрел на него глубоким взглядом. В его глазах блеснул холодный свет.

— Перед тобой три ловушки.

Улыбка застыла на лице гостя, как и его поднятая правая нога.

Слова человека в сером были прямолинейными и безэмоциональными.

— Две их них смертельные.

Гость с плоским лицом глубоко вздохнул, моргнул и пожал плечами. С видом потерпевшего поражение человека он вернул ногу на её прежнее место.

Девушка в стороне приподняла уголки губ, фыркая про себя.

Тем не менее, улыбка не сошла с лица гостя. Несмотря на неловкость ситуации, он продолжил сиять.

— Теперь ты действительно один из клана цареубийц. — Гость ухмыльнулся и потёр ладони. Его речь имела странный акцент, непохожий на акцент экстедтианцев или жителей Созвездия. Также в нём нельзя было признать уроженца Камю или жителя юго-запада. — Лишь одна эта мысль заставляет… — Гость остановился. Его взгляд переместил на бинты на плечах человека в сером. — О, — его голос понизился. Он выглядел немного удивлённым. — Ты ранен? Это случайность?

Девушка холодно фыркнула, но лежащий на кровати человек в сером посмотрел на гостя безразличным взглядом.

— Его окружали Гвардейцы Белого Клинка. Шестнадцать гвардейцев, — мягко произнёс он.

На лице гостя появился заинтересованный взгляд.

— Три пореза, каждый глубже предыдущего. — Человек в сером размял левое плечо, добавив беспечно: — Мне повезло, что я смог вернуться.

Плосколицый гость перестал улыбаться. Он опустил голову и молчаливо посмотрел на человека в сером. Казалось, будто он подглядывает за ним из-за двери.

— Что насчёт твоего брата? — ухмыльнувшись, мягко спросил гость. — Он позволил тебе в одиночку заняться столь сложной задачей?

— У него были свои дела, — тихо ответил человек в сером.

На несколько секунд в комнате повисла тишина.

Гость посмотрел на пол, снова начав потирать ладони.

— Как твои раны? — спросил он.

Девушка нахмурилась, чувствуя, что что-то не так.

Глаза человека в сером продолжали оставаться спокойными. Они встретились взглядами с гостем.

Уголки губ человека в сером поползли вверх. Размяв плечо, он ответил:

— Если хочешь убить меня, сейчас подходящее время. Мои руки не могут держать оружие.

Взгляд девушки заострился. Она сильнее прижала кинжал к груди, дожидаясь приказа.

Гость выгнул брови. Он наклонил голову вперёд, оставив тело неподвижным, и посмотрел на человека впереди, изучая кинжал в его руке мягким, но жутким взглядом.

В комнате установилась странная атмосфера.

Человек в сером был спокоен и собран.

В конце, когда девушка начала терять терпение, гость внезапно рассмеялся.

— Ха-ха-ха-ха-ха… — Он запрокинул голову назад, словно находил эту ситуацию очень забавной. После этого он поднял палец на уровень глаз и указал им на человека на кровати с дразнящей ухмылкой. — Ты стал забавнее, Беннет! — Продолжая смеяться, он закачал указательным пальцем в воздухе. — Мне нравится это в тебе! — воскликнул он преувеличенным тоном.

Человек в сером, которого он назвал Беннетом, продолжал холодно на него смотреть. Он долго ничего не говорил.

Однако гость совершенно не чувствовал, что его игнорируют. Он перестал улыбаться, опустил палец и повернулся к девушке.

— Девочка, а ты, должно быть, великолепная «Люси»! — Гость уважительно поклонился и произнёс с жуткой улыбкой и странным акцентом: — Ты сильно помогла моим подчинённым. Ты и правда дочь своего…

Однако девушка явно не обрадовалась.

— Держись от меня подальше, — с отвращением произнесла она, — фриковатый дальневосточник.

— Какая холодность, — терпеливо произнёс гость с дальнего востока, совершенно не задетый тоном девушки. — Ты разбиваешь мне сердце.

Человек на кровати блеснул кинжалом в руке.

— Насколько я знаю… — одетый в серую рубаху Беннет холодно фыркнул, прерывая гостя. — Ты никогда не подвергаешь себя угрозе… но при этом ты пришёл сюда, — плоско произнёс он.

После этих слов гость с дальнего востока смущённо закрыл рот.

— На этот раз попался непростой клиент. Знаешь, эрцгерцог, убивший собственного брата… если бы я лично не пришёл сюда, мои люди бы всё испортили, — пожал он плечами.

«Кроме того…» Гость с дальнего востока мягко вздохнул. «Более важен мальчик, представляющий Дворец Возрождения».

Тем не менее, человек на кровати остался безучастным.

— Зачем ты пришёл?

Гость мягко хмыкнул.

— Мой друг раздобыл информацию в Созвездии. — Гость моргнул, выглядя так, словно собирался показать какое-то сокровище. — Знаешь, в наши дни непросто получить оттуда информацию…

Голос человека в сером похолодел.

— Переходи к сути, — произнёс он.

— Тебе может быть это интересно, — гость резко поменял тему, но при этом его грубая смена темы прошла предельно гладко. — В нескольких местах сбора на границе столкнулись с нарушителем…

— К сути, — фыркнул Беннет.

Дальневосточник без колебаний продолжил:

— Его боевой стиль и движения походили на члена семьи Шарлетон.

В этот момент девушка задержала дыхание. Казалось, будто она о чём-то подумала.

Гость приподнял брови, наблюдая за реакцией Беннета. Человек в сером не ответил. Вместо этого он резко посмотрел на окно.

Дальневосточник опешил.

Спустя несколько секунд он застыл, и также посмотрел на окно. Его лицо помрачнело.

— Кажется, у тебя тоже есть тень, — бесстрастно произнёс человек в сером.

Гость неловко и смущённо улыбнулся.

— Мне позаботиться о ней для тебя? — плоско спросил Беннет?

Гость посмотрел на кинжал в его руке. Он мягко вздохнул, и тут же просиял.

— Я бы не посмел, — слегка поклонился он. — Это моё личное дело.

— Хорошо, — кивнул человек в сером. — До встречи.

После этих слов названный Беннетом человек поднялся с постели.

Когда его ноги коснулись пола, пять лежавших на столе кинжалов обрели жизнь и полетели к нему, плавно входя в пять ножен на его одежде.

При виде этой невероятной картины дальневосточник невольно нахмурился.

— Ловушек больше нет. — Человек в сером набросил на рубашку верхнюю одежду, скрывая бинты на плечах. Проходя мимо дальневосточника, он прошептал: — Можешь входить без тревоги.

Гость вежливо поклонился.

Девушка фыркнула насмешливо. Посмотрев на дальневосточника с жуткой улыбкой на лице, она вышла из комнаты следом за своим отцом.

Когда они ушли, гость поднял голову. Его взгляд стал источать невероятный холод. Он мягко закрыл дверь и со вздохом посмотрел на окно.

— После пятнадцати лет, — произнёс гость на языке, полностью отличавшимся от языков народов Западного Полуострова. — Я, наконец, найден.

В этот момент внезапно открылась задвижка окна, пропуская внутрь ещё одного дальневосточника.

— Давно не виделись, — после того как он ввалился внутрь, владелец мясной лавки, с которым однажды встречался Фалес, Гу, стряхнул снег за пределы окна.

— Капитан Тэн, — произнёс он на том же языке.

…

Снаружи комнаты человек в сером и девушка в маске стали тихо спускаться по лестнице.

— Он… — Девушка обернулась, бросая взгляд на комнату. — Мастер Теней? — невольно спросила она.

Человек в сером кивнул. Девушка слегка прищурилась и, словно прощупывая почву, спросила:

— Отец, нарушитель, о котором он говорил, может быть моей матерью или сестрой…

— Сколько? — внезапно прервал её человек в сером с безразличным видом.

— Что? — опешила девушка.

— Этот парень, — холодно произнёс Беннет, — сколько раз он соврал?

— Соврал… — девушка выглядела сбитой с толку.

— Одиннадцать. С момента появления в комнате и до нашего ухода он соврал одиннадцать раз, — тихо заключил человек в сером. Он продолжил с серьёзным взглядом. — Девять раз были фатальными. Если бы я не разобрал ложь и не ответил соответствующим образом… — Беннет подавил дрожь в руках. Махнув левой рукой, он поймал каплю крови — вытекшую из-под повязок, не давая той упасть на пол, — …то ситуация могла быть не такой радужной.

Девушка выглядела изумлённой. Моргнув, она произнесла:

— Но он мало что сказал…

— Для вранья не нужен язык, — холодно прервал её человек в сером. — Эта цитата грозной леди. Мотай на ус.

Девушка в маске была ошеломлена.

— Ещё одно… — Человек в сером не смотрел на неё. Он произнёс холодным тоном: — Твоя мать и сестра мертвы. Не упоминай их больше.

После этих слов плечи девушки слегка вздрогнули. Она мягко сжала кулаки.

Человек в сером заметил её аномальную реакцию, но никак на это не отреагировал.

— В следующий раз не приводи «тень» к нашей двери.

Девушка опустила голову, скрывая взгляд.

Они спустились вниз.

— Люси, почему ты спускаешься с гостем? — Старый Брук поднял голову над книгой учёта и посмотрел на девушку с чёрным шарфом на лице. Его лицо выражало удивление. — И ты снова закрыла лицо этим шарфом. Ты собираешься наружу?

Однако девушка проигнорировала его. Она лишь посмотрела на человека в сером.

Старый Брук вынырнул из задумчивости и учтиво посмотрел на гостя.

— Сэр, желаете оплатить счёт сейчас? — спросил он.

Старый Брук недоумённо наблюдал за взаимодействием своей дочери и гостя. Девушка с шарфом на лице кивнула. Под заинтригованным взглядом старика она подошла к нему, раскрыла объятия и обняла его.

Так дочь обнимает отца.

— Что ты делаешь, Люси? — Старый Брук был удивлён поведением дочери. Он обнял дочь в ответ, бросая на гостя извиняющий взгляд. — Мне нужно обслужить клиента…

Увы, он не смог договорить.

*Шик*

Старый Брук изменился в лице. Его обнимающее дочь тело вздрогнуло.

Его зубы застучали, а лицо исказилось. С трудом опустив голову, он шокировано посмотрел на дочь в своих руках.

— Люси, ты… — Старый Брук сильно задрожал, словно испытывал сильную боль, но ничего не могло сравниться с озадаченностью, болью и отчаянием в его глазах.

Старый Брук вздрогнул ещё три раза; каждый последующий раз был ужаснее предыдущего.

Его брови сошлись к переносице. Увы, старик увидел лишь чёрствость и равнодушие в глазах дочери.

Девушка разомкнула объятия и нежно толкнула его.

*Стук!*

Старый Брук упал на пол с отчаянием на лице. Его губы задрожали, а глаза уставились на окровавленный кинжал в правой руке дочери.

По его спине растекалась тёплая липкая жидкость. Пропитав одежду, она стала растекаться по полу.

«Нет. Люси, нет!»

Лёжа в луже собственной крови, Старый Брук поджал губы, продолжая смотреть на кинжал в руке дочери.

Испытывая сильную боль, приглушившую все другие чувства, он протянул обессиленную правую руку к дочери и произнёс:

— Люси… нет… почему?..

Однако девушка лишь одарила его холодным взглядом. Её глаза были наполнены презрением и отвращением.

— Слушай внимательно, мой дорогой отец: я не Люси. Я использовала это имя для работы. — Девушка с шарфом на лице мягко опустилась на корточки и приблизила лицо к уху Старого Брука: — Моё настоящее имя… — прошептала она, — …Джессика Шарлетон.

Взгляд Старого Брука застыл. Помимо бессильного царапания пола, он больше не смог ничего сказать.

Человек в сером молча стоял рядом с ними.

Джессика тихо поднялась и стряхнула кровь с кинжала.

На очистившимся от крови кинжале проступили две буквы: ДШ.

Глава 274. Конец арки. упущенная судьба.

Три дня спустя на юго-восточной границе Чёрного Песка.

Коэн Карабеян опёрся на Носитель Вины, болезненно опустившись на одно колено. Его взгляд был направлен на двух людей на заснеженной равнине неподалёку.

Ими были Рафаэль с неопределённой судьбой и тяжело раненная Миранда, пребывающая без сознания.

«Чёрт».

Коэн чувствовал расходящуюся по рёбрам боль. Атаки его оппонента были безжалостными.

«Путрей был прав. Для нас было опасно оставаться на Севере. Но он кое-что упустил. Врагом является не только регион Чёрного Песка, но также День Перед Холодной Зимой и…» Коэн с трудом поднял голову и посмотрел на врага напротив, фыркнувшего при виде его взгляда. «Ещё здесь он. Этот молодой парень».

Парень, связанный с Мечами Бедствия, которого Коэн победил в узком переулке и которого впоследствии спас Рафаэль.

— Какой позор, — произнёс Коэн. — Ты полный отброс по сравнению с твоим учителем. Ты не имеешь квалификации быть мечником… Даже если ты Меч Бедствия, в действительности ты ужасен…

Они находились на пути к Созвездию. Изначально это было гладкое путешествие, пока на них по неизвестной причине не напали из засады…

Коэн посмотрел на самодовольного молодого человека, а также на пребывающих без сознания Рафаэля и Миранду. Его рука сжалась в кулак.

Вдалеке ржала упавшая лошадь.

— Ладно, я нахожусь здесь по заданию, но так вышло, что мы несколько раз пересеклись. Представь себе! К тому же теперь ты тяжело ранен! — Молодой северянин сузил глаза, как он делал это в переулке. Взмахнув оружием, он продолжил: — Просто признай, что вы имеете паршивую удачу. Что же до моего учителя… что ж, он не знает об этом.

Коэн попытался встать, но полученная во Дворце Героичного Духа рана ещё не затянулась. Из-за ранения он даже не мог уверенно держать клинок.

«Нет… Состояние Рафаэля гораздо серьёзнее, чем ожидалось… Ранением Миранды тоже нельзя пренебрегать…» Офицер полиции стиснул зубы. «Я единственный могу это сделать».

— Эй, — молодой человек из Мечей Бедствия со смехом посмотрел на Миранду. — А девчонка выглядит неплохо.

«Чёрт!»

Коэн ударил кулаком по заснеженной земле, со скрежетом сжимая зубы.

— Ааргх!

В следующую секунду офицер полиции взревел и активировал жалкие остатки Славы Звёзд внутри тела. Он снова выступил с последовательной серией атак.

В снегу тени молодого человека и офицера полиции столкнулись на мгновение, и быстро разделились.

*Кланг!*

Коэн закашлял кровью и безвольно упал на землю.

Клинок выпал у него из руки.

Он достиг своего предела.

Его спина пребывала в очень плохом состоянии. Свирепые атаки Каслана и тяжёлые удары Тольи нанесли ему гораздо больше урона, чем ожидалось.

Из-за этого он не мог оказать достойный отпор своему текущему оппоненту.

«Нет».

— Где твоя бравада, которую ты демонстрировал в Драконьих Облаках, здоровяк? Где твой сосредоточенный на выпадах стиль меча, которым ты так гордился? — Молодой человек посмотрел на свой разорванный рукав и громко рассмеялся. — Я забыл поблагодарить тебя за множество «подарков», которые ты преподнёс мне в городе.

Офицер полиции ощущал боль в пронзённой руке. Он чувствовал буйствующую Силу Искоренения в теле, а также необузданную боль в мускулах. Его сердце переполнял гнев.

— И этот парень из Бесплодной Кости… — молодой человек с отвращением посмотрел на Рафаэля, — …воспользовался тем, что состоит в Секретной Разведке…

Молодой человек сплюнул и переместил заинтересованный взгляд на Миранду.

— Эй! Держись от них подальше! — Коэн собрал всю оставшуюся силу и ударил кулаком в землю. Офицер полиции гневно воскликнул: — Мы ещё не закончили! Ты чёртов сукин сын, отродье отхожей ямы!

Коэн возмущённо использовал слова, которые узнал на Холме Валла, в Западной Пустыне и на Севере… надеясь, что его оппонент выйдет из себя и…

— Догадайся, — молодой человек размял шею и облизнул губы. Его нисколько не задели слова Коэна. — Как, по-твоему, я поступлю с этой красивой девчонкой… Уверяю тебя, я оставлю после себя глубокое впечатление. Вот что происходит, — молодой человек направился к Миранде со смесью гнева и восторга на лице, — когда ты задеваешь не того человека…

Неспособный двигаться Коэн мог лишь с сожалением смотреть за тем, как молодой человек в провокационной манере направляется к Миранде. Он чувствовал лишь отчаяние.

Он ничего не может сделать…ничего…

Коэн безвольно лежал на земле. Никогда он ещё так сильно не ненавидел свою некомпетентность, как в этот момент.

Нет.

Нет!

В этот момент…

*Визг!*

В воздухе прозвучал пронзительный звук.

Молодой человек изменился в лице. Он резко развернулся и взмахнул мечом перед собой!

*Динь!*

Его короткий меч встретился с оружием в воздухе, порождая звук столкновения металла.

Сбитое оружие бессильно упало на землю.

Это был странно изогнутый кинжал.

Лежащий на земле Коэн уставился на кинжал, забыв среагировать на изменение ситуации.

Этот кинжал…

— Подлая скрытая атака… это твой помощник? — Молодой человек изогнул губы в улыбку и осмотрелся по сторонам в поисках нападавшего.

«Что он пытается сделать? Подобный уровень нападения выглядит слишком простым…»

Однако в следующую секунду выражение лица молодого человека изменилось.

Кинжал, который он только что сбил в полёте, внезапно задрожал.

По его телу также прокатилась дрожь, заставившая онеметь половину его тела.

Молодой человек попытался поднять правую руку, но с ужасом обнаружил, что не может этого сделать.

Он начал паниковать.

«Нет. Эта дрожь. Что за чёрт…»

Однако у него не было шанса для сожалений.

Через снежную бурю вместе с завыванием ветра проскользнула гибкая фигура, мгновенно оказываясь перед ним!

Посреди белого снега блеснул клинок пришельца!

Пребывая в странном состоянии онемения, молодой человек призвал всю свою силу, и лишь после этого смог сместить меч, встречаясь с атакой врага.

Но всё было бесполезно.

Ловкий враг изогнулся и легко увернулся от его меча.

*Шик!*

Молодой человек мог лишь в неверии наблюдать, как вражеский клинок устремляется к его горлу.

— Ты можешь держать меч, но по сравнению с ними, ты сосёшь, — приятным голосом произнесла незнакомка. Она толкнула тело молодого человека, вытаскивая из его шеи клинок. — Ты даже не можешь сравниться с копом. Ты отброс.

Из артерии молодого человека стала вытекать тёплая кровь.

Его зрачки сосредоточились на враге, охваченные безграничным страхом.

Даже несмотря на панику, он смог отчётливо увидеть клинок оппонента.

Клинок напоминал собачью ногу.

Этот клинок…

«Если бы я смог среагировать… если бы я смог показать свою силу…»

Но для него больше не осталось «если».

Молодой человек безвольно упал на землю, по чистой случайности встречаясь с шокированным взглядом Коэна.

Офицер полиции уставился на изящную фигурку, присевшую на корточки и спрятавшую два кинжала за голенища сапог.

После этого девушка начала идти к нему.

*Пуфф!*

Пара зимних сапог на толстой подошве остановилась перед его глазами.

Подняв взгляд, Коэн обнаружил, что из сапог вырастают две длинные ноги в зимних штанах.

Ошеломлённый офицер полиции продолжил поднимать голову.

Девушка медленно присела и сняла с головы толстую шерстяную шапку, открывая взгляду каштановые волосы.

Коэн не мог ничего произнести. Он лишь моргнул, не способный поверить в то, что видят его глаза.

— Жара… — Девушка стала обмахиваться шапкой. Из её рта вырвалось облако пара.

Подняв на лоб очки, она открыла взгляду Коэна пару глаз, окружённых красными отметинами от очков.

Ко лбу девушки прилипли несколько прядей волос, придавшие ей озорной вид; её румяное живое лицо украшали сияющие капли пота.

Также она выглядела очень аппетитно — Коэн не знал, почему ему в голову пришла подобная мысль.

— Старик был неправ. На Севере не так уж холодно. Я пробежала всего пару кругов и уже вспотела… — Недовольная чем-то девушка с любопытством посмотрела большими яркими глазами на умирающего Коэна. Казалось, будто ей встретился на дороге щенок. — Эй, потерявшийся парень…

Барменша глумливо отдала офицеру полиции честь, подражая правилам полицейского участка. Она была облачена в толстую, ветронепроницаемую одежду, но при этом не утратила ауры, окружающей людей из преступного мира.

— Мы снова встретились, хех.

Джала Шарлетон присела рядом с Коэном и изогнула губы в улыбку.

Повисла тишина.

Коэн молча смотрел на свою спасительницу. На его лице было написано недоумение, словно он родился с таким лицом.

Джала почесала голову и моргнула несколько раз, наблюдая за его реакцией.

«Его избили так сильно, что он стал дурачком?»

В следующее мгновение офицер полиции бросил обеспокоенный взгляд на двух своих компаньонов на дистанции.

«Слава Богу… к счастью…»

Коэн вздохнул с облегчением.

Казалось, будто с него спали тяжёлые оковы.

Офицер полиции крепко закрыл покрасневшие глаза. Черты его лица исказились. После этого он уткнулся лицом в снег, или лучше сказать в сапоги Джалы.

Его плечи дёрнулись.

Джала была шокирована.

— Эй, эй! Не плачь! — Девушка вспомнила, как она несколько раз заботилась о раненых собаках на обочине дороги. Схватив Коэна за плечи, она стала его укачивать, приговаривая: — Я знаю, знаю. Я пришла в последнюю минуту и спасла от плохого парня тебя и твоих друзей. Ты так тронут, что не знаешь, как продемонстрировать свою признательность. Но в этой ситуации…

Сердце Коэна ещё сильнее потонуло на дно, когда он вспомнил своё недавнее отчаяние.

— Ах… — Он не только не смог себя сдержать, но и расплакался.

В воздухе прозвучал возмущённый крик Джалы.

— Эй! Не вытирай слёзы о мою одежду, ты, глупый коп!

Спустя какое-то время девушка замолчала. Она мягко вздохнула, наблюдая за тяжело раненным Коэном, чей разум пребывал в хаосе.

Подняв взгляд, она посмотрела на снежный склон впереди с неопределённостью в глазах.

После этого Джала посмотрела на тела мужчины и женщины, друзей Коэна, и почесала голову.

В итоге она покачала головой. Её лицо потускнело.

«Чёрт. Я проверила достаточно горных склонов. Кажется, эта информация фальшивка. У меня пустые руки… но если этот коп здесь… я должна хоть кого-то найти, верно?»

После этой мысли Джала с силой ударила Коэна по спине.

— Забудь! Ты можешь двигаться, так что иди за мной. Я знаю, тут поблизости находится охотничий домик, разделяемый северянами и жителями Созвездия. Там есть немного продовольствия. Там ты сможешь немного отдохнуть.

«Учитывая их состояние, я должна им помочь. Ничего страшного, если я осмотрю меньше горных склонов, верно?» — подумала Джала, вперив взгляд в горный склон впереди.

Коэн заставил себя сосредоточиться.

— Что? — обратился он к странной девушке. Его разум продолжал пребывать в хаосе.

— Эй, говорю сразу, — барменша опустила голову и свирепо посмотрела в глаза офицера полиции, — ты заплатишь мне за помощь!

…

Коэн и Джала не знали, что с другой стороны снежного склона, в нескольких сотнях метров от соснового леса находилась группа людей, одетых в толстую зимнюю одежду. Они тихо чего-то ждали, но барменша не могла их увидеть.

Один из Тринадцати Генералов Братства Чёрной Улицы, «Громовой Топор» Аошок посмотрел на заснеженный склон и слегка нахмурился.

— Прошло уже полчаса сверх назначенного времени, — возмутился он. — Ни старик, ни тот высокомерный парень не появились.

Несколько сопровождавших его членов Братства согласились с ним.

— Хмм, возможно, они привыкли работать с Бандой Кровавого Вина, — презрительно сказал один из его компаньонов. — Так называемым «Мечам Бедствия», вероятно, нет дела до людей низшего класса, как мы.

Впереди группы находился человек среднего возраста со шрамами от порезов ножом по всему лицу. Он повернул голову. Его взгляд был свирепым и пугающим.

Когда он обернулся, все притихли.

— Подождём ещё немного. Это одна из секретных дорог, открытых принцем Горацием в сосновом лесу для устраивания нападений на армию Экстедта. — Ответственный за контрабанду огнестрельного оружия в Братстве, «Железное Сердце» Шанда Рода произнёс: — На Севере наступил День Перед Холодной Зимой. Видимость ограничена, поэтому они могут не найти путь.

«Спасибо напряжению между Созвездием и Экстедтом, иначе нам бы было трудно найти эту возможность».

Аошок вздохнул и посмотрел себе за спину.

Там дрожала дюжина детей, связанных толстой верёвкой.

Аошок нахмурился. Он видел, что у одного ребёнка сломана рука, а у симпатичной девочки круглый шрам от ожога на лице.

«Этот товар… мы используем его не потому, что лидер мстит за смерть своего сына от рук нищих детей?»

Аошок подошёл к Роде и приказал своим людям продолжать нести службу.

Громовой Топор недовольно посмотрел на лидера и произнёс:

— Ты уверен, что их устроит порченный товар? Разве не лучше позволить Моррису, этому толстяку…

Рода слегка улыбнулся, из-за чего один из шрамов на его лице придал ему особую зловещесть.

— Это наши первые переговоры. Мы привели этот товар, чтобы продемонстрировать свою искренность. Они не испытывают нехватку в оружие и каналах. Им не хватает людей, — произнёс Рода. — Я не думаю, что Моррис согласился бы этим заняться. Мы должны сделать всё сами.

Аошок посмотрел на него неуверенным взглядом.

Он снова посмотрел на группу детей, на большеголового мальчика, чей взгляд не содержал ни намёка на уважение.

— Но разве нам нужно скрываться от других людей в Братстве, чтобы взаимодействовать с этими людьми? — Будучи восходящей звездой в глазах Роды, Аошок мог более смело разговаривать с лидером, чем другие люди. Молодой человек попытался прощупать почву: — Включая… его?

Рода посмотрел на него глубоким взглядом.

— Включая его, — кивнул он. — Не пойми меня неправильно, я восхищаюсь Чёрным Мечом. Без него мы бы не были теми, кем являемся сейчас. — Печально известный лидер контрабанды огнестрельного оружия раскрыл рот. — Но их образ мышления устарел, будь то Ланс или Моррис. Они продолжают управлять Братством как группой наёмников, хотя оно продолжает разрастаться, проникать во всё новые города.

«Но дело не только в этом» — подумал Рода. «Они продолжают жить прошлым. Они пытаются отмыться от всей крови, которую пролили. Но мы не можем жить прошлым. Мы должны смотреть в будущее. Оседлать шторм, который вот-вот обрушится на наши головы».

— Но времена изменились, — медленно произнёс Рода. — После того как в городе решили осесть дворяне, опираясь на своё положение, и после того как у богатых торговцев появилась возможность стать дворянами, Братство тоже должно измениться. Мы должны перестать быть обычными гангстерами или слугами дворян, как Банда Кровавого Вина.

Лицо Аошока застыло на мгновение.

— Хотя мы выглядим сильными, в действительности мы всего лишь кучка… — неуверенно произнёс он.

Рода быстро поднял голову и посмотрел на него пугающим взглядом.

Аошок слегка опешил.

— Мы сломанные торговцы, потерявшиеся ремесленники, безземельные фермеры, отчаявшиеся люди, загнанные в угол жизнью, низшие люди города и враги людей, родившихся с серебряными ложками во рту. Мы — тёмное подводное течение, состоящее из низкоклассовых людей, не имеющих ни силы, ни власти. — Рода жутко улыбнулся. — Но так как торговцы и вульгарные сельские аристократы могут собираться в собственные группы, и занимать места на Национальном Собрании, при помощи мощи короля высказывать недовольство дворянами… почему мы должны оставаться в канализации и бороться за остатки, выброшенные великими людьми? Мы должны думать о своём будущем. Именно поэтому нам стоит заранее подготовиться, даже если для этого придётся скрыть свои дела от остальных. Лишь сделав это, мы сможем воспользоваться шансом, когда настанет время изменить свою судьбу.

«Шанс изменить судьбу?» Аошок опустил голову, подавляя возникший в сердце вопрос. «Но почему они?»

— Группа предателей, изгнанных из Башни Искоренения? Я слышал, что они заключили союз с нашим противником.

Взгляд Роды застыл на мгновение.

— Всё не так просто, — произнёс он. — Без Мечей Бедствия, возникших сотню лет назад, не было бы Банды Кровавого Вина.

«Наш старый враг… не просто обычная банда».

Рода медленно поднял правую руку и потёр друг о друга железные перчатки.

— До Кровавого Года я был военным курьером принца Горация. Я узнал много беспокойных вещей, — угрюмо произнёс он. — Как, по-твоему, Мечи Бедствия получили своё имя, несмотря на своё предательство? — Рода холодно рассмеялся. — Что если… — выдохнув, он посмотрел на своих учеников глубоким взглядом, — …что если их имя является не тем, чем кажется… а имеет более глубокое значение?

Аошока удивили эти слова.

Прошло ещё несколько минут, однако снежный склон с другой стороны продолжил пустовать.

Метель продолжала нарастать.

С течением времени лицо Роды стало выражать всё большее недовольство.

— Пошли, — наконец, разгневанно произнёс лидер контрабанды огнестрельного оружия. — Кажется, они не придут.

Аошок произнёс нерадостно:

— А как же наши отношения?

— Не беспокойся об этом, — фыркнул Рода.

«В конце концов, они не единственные наши клиенты, владеющие ключом… способным перевернуть мир».

Развернувшись, он зашагал в сторону густого соснового леса.

Аошок фыркнул и приказал братьям собрать группу практически обледеневших детей и отправить их обратно на склад.

Глава 275. Тихий принц.

Арка 5: Предатели.

Высоко в небе висело слепящее солнце.

К южным воротам Драконьих Облаков добралась группа рыцарей.

Когда тощий человек зашёл в знаменитый город — направившись на север, — и увидел оживлённую суету у городских ворот, из его рта вырвался эмоциональный вздох.

«Даже после бедствия Драконьи Облака остались величественными, оживлёнными и впечатляющими. Даже звуки ссор на улицах громкие и звучные. Те дни…»

Тощий человек загнал возникшую мысль на задворки разума, отводя взгляд от возвышающейся статуи Райкару. У него ещё были дела.

Он опустил голову, поднял поводья и обратился к дюжине рыцарей поблизости:

— Приготовьтесь, нам предстоит подняться на длинный склон.

Рыцари не произнесли ни слова, молча последовав за ним, словно привыкли к его безразличному тону.

Это была не выделяющаяся команда. У них не было ни флагов, ни эмблем или гербов, при помощи которых их могли бы опознать. Их лошади были нагружены различной поклажей, а лица выражали нетерпение.

Было видно, что для некоторых из них это был первый визит в Драконьи Облака. Рыцари с изумлением осматривались по сторонам.

— Это Драконьи Облака? — поинтересовался молодой парень. — Разве они не были почти полностью уничтожены бедствием? Почему они выглядят неповреждёнными?

— Драконьи Облака уничтожили слухи, а не бедствие, — ответил тощий человек. — Избавься от этих мыслей, Марк.

Спустя несколько секунд к ним подъехал дворянин Севера в сопровождении нескольких всадников, чтобы их поприветствовать. После короткой встречи их вывели из очереди у ворот и пропустили в город.

Конная группа начала свой подъём.

— Я польщён тем, что глава гарнизона лично пришёл нас поприветствовать, — произнёс тощий человек. — Виконт Лейсдон.

— К сожалению, эрцгерцогиня сейчас находится в Зале Героев. Сегодня проходит слушание по государственным вопросам. С ней также регент Лисбан. — Дворянин Севера, названный Лейсдоном, выглядел способным и внушительным. Он показал всего несколько жестов, после чего патрульные начали работать в идеальном взаимодействии.

Сидя на коне, виконт кивнул тощему человеку.

— Лорд Путрей Немейн, прибывший из далёкого королевства Созвездия.

Лорд Созвездия, Путрей, ответил кивком.

Виконт Лейсдон — старый доверенный подчинённый графа Лисбана, оставшийся главой гарнизона Драконьих Облаков после появления эрцгерцогини — посмотрел на уставших гостей из Созвездия и мягко кивнул.

— Но я верю, что сперва вы хотите увидеть принца.

Жители Созвездия обменялись взбудораженными и любопытными взглядами.

Принц. Легендарный второй принц.

— Определённо, — на оживлённой улице Севера на лице Путрея появилась улыбка. — Пожалуйста, проводите нас к Кровавому Двору.

Лейсдон слегка приподнял брови.

Кровавый Двор…

— Разумеется. Кровавый Двор располагается в самой дальней повреждённой части Дворца Героичного Духа. Это дом для особого гостя, — вздохнул Лейсдон. — Пожалуйста, следуйте за мной.

Виконт нахмурился и махнул рукой. От их группы тут же отделился военный курьер. Спустя примерно десять секунд патрульная команда впереди них развернулась и направилась к Дворцу Героичного Духа.

Путрей довольно кивнул и вытащил курительную трубку.

— Вы умный человек, в отличие от вашего прошлого посла по связям с гостями. Я восторгаюсь вами.

Виконт Лейсдон фыркнул, продолжив ехать рядом с Путреем.

— Прошлый посол по связям с гостями? — уголки губ Лейсдона приподнялись. — Я слышал, что он в тайне мешал вашим контактам с принцем. Впоследствии обнаружилось, что он близок с графом Чёрного Песка. Поэтому в этом году я вызвался занять эту позицию. — Лицо Лейсдона скривилось в недовольной гримасе. — После того как он был отстранён, *кашель*. Кхм! Заменён.

Путрей затянулся трубкой. Сидя на коне, он проследил за тем, как кольцо дыма меняет форму, после чего произнёс сентиментально:

— Спасибо, что понимаете нашу обеспокоенность.

— Пустяки, — кивнул Лейсдон. — В конце концов, это Драконьи Облака, а не Чёрный Песок.

Услышав название этого места, Путрей сузил глаза и произнёс:

— Король Чэпмен продолжает присылать своего особого посла, чтобы «выразить свою симпатию»?

При упоминании избранного короля лицо виконта Лейсдона искривилось в отвращении и презрении.

— Трижды в год всегда в срок. Если бы смог, он бы скупил всех почтовых голубей для нашей связи с Созвездием. Он следит за каждым нашим шагом. — Лейсдон посмотрел на Дворец Героичного Духа, расположенный на склоне горы. — Особенно о нахождении этих двоих.

Путрей выпустил изо рта дымное кольцо.

— Но я слышал, что ваш король недавно встретился с большой проблемой.

— Можно сказать и так, — промурлыкал довольно Лейсдон. — С момента коронации проблемы не покидали Чэпмена Лэмпарда.

Услышав это имя, гости из Созвездия встревожено навострили уши, озабоченные новым королём, недавно начавшим править Экстедтом.

— Лэмпард сильно разозлился несколько месяцев назад. Он захотел назначить новых дворян, при этом, не следуя старой ранговой системе, чем в итоге задел старых вассалов региона Чёрного Песка. Воспользовавшись аристократическими протоколами, вассалы устроили массовые протесты. С другой стороны король выступил с указом о перестройке территориальных законов. В итоге король Чэпмен и его прямые вассалы вступили в битву интеллекта и мужества. За этим шоу было забавно наблюдать, ха-ха! — Уголки губ графа Лейсдона приподнялись. — Причём на этом его проблемы не закончились. Полмесяца назад четыре эрцгерцога с севера и запада оказали сопротивление королю за то, что тот стал преследовать дворян на их территориях. От имени Клятвы Объединённого Правления они связались со старыми вассалами Чёрного Песка, лишённых королём своих позиций. Они призвали людей объединиться с ними против тирании короля. Я слышал, что они имеют внушительные силы.

Разумеется.

Если Лейсдон по уважительной причине смог сохранить часть расходов королевства и даже увидеть короля в унизительной ситуации, то почему ему не радоваться?

Путрей фыркнул про себя.

— Полагаю, вскоре Драконьи Облака пригласят подписать совместное осуждающее письмо, — выдохнул Лейсдон. — Знаете, репутация «цареубийцы» не играет на руку королю.

— С вашей стороны невежливо называть короля Чэпмена цареубийцей, — прошептал Путрей.

— Я слышал, что длинноволосый Рокни из Далёких Молитв первым так его назвал, — довольно улыбнулся глава гарнизона. — Это худшее прозвище короля за всю историю Экстедта. Вы должны понять, что даже Джакоба Первого, женившегося на собственной тёте, прозвали просто «Позорным».

Путрей мягко хмыкнул, не желая комментировать слова виконта.

«Такая жалкая репутация. Но это не значит, что его методы плохи».

— Я слышал, что Созвездие тоже нестабильно. Хотя чума в трёх юго-западных округах поутихла, говорят, она снова начала давать о себе знать. — Виконт Лейсдон незаметно сменил тему. — Также король Кессель отправил три группы регулярных войск на Холм Клинка?

Путрей слегка сузил глаза.

— Тяжело излечить старые раны, особенно если они слишком глубоки… Вы должны хорошо нас понимать.

Путрей и Лейсдон посмотрели друг на друга. Два человека, представители Дракона и Созвездия кивнули уважительно, имея свои мысли по поводу ситуаций в своих королевствах.

Группа всадников проехала через оживлённую Площадь Крыльев Дракона, беспорядочный Округ Лука, Округ Топора и Округ Копья, занимаемый жителями высокого класса, продолжая свой подъём.

Наконец, они добрались до первых ворот, отделяющих Округ Топора от Дворца Героичного Духа. Путрей со вздохом посмотрел на возвышающиеся ворота.

Виконт Лейсдон со строгим лицом что-то обсудил с людьми на воротах, после чего группа Созвездия была пропущена внутрь.

После этого к группе Созвездия подошли несколько патрульных и тщательно их обыскали, вместе с их поклажей и багажом. Многие жители Созведия остались недовольны таким приёмом.

— Терпение, это необходимая процедура. О, в этой коробке подарок для эрцгерцогини, пожалуйста, будьте с ней осторожней.

Путрей по привычке поднял руки, дожидаясь окончания обыска и утешая своих людей, уговаривая их выдержать грубое и бестактное отношение северян. После этого он обратился к дожидающемуся их Лейсдону:

— Кажется, вы значительно улучшили свою безопасность.

Лицо виконта напряглось.

— Мы добавили три проверочных пароля, новые часовые посты и даже чрезвычайные ордеры, содержащие в себе соответствующие меры безопасности, подписанные эрцгерцогиней. Мы даже начали вербовать Псиоников, которые редко появляются среди северян. Это было предложение принца, — дежурным тоном произнёс Лейсдон. — Ворота всегда будут толстой стеной, отделяющей нас от опасности. История о знаменитом военном офицере, работающим вместе с кротами в армии для обмана солдат на воротах больше не повторится.

Путрей вздохнул.

Наконец, после прохождения обыска группа Созвездия проехала через ворота и оказалась на открытом месте перед Дворцом Героичного Духа.

Путрей со смешанными эмоциями посмотрел на восемь больших жаровен, стоявших перед дворцом, которые выглядели знакомыми, но одновременно незнакомыми. Он вспомнил сцену, когда через ворота дворца прошла одинокая маленькая фигура. Путрей невольно вздохнул.

Группа стражей дворца смотрела на них недовольными взглядами. После того как жители Созвездия спешились, стражи дворца увели их коней.

— Кровавый Двор находится в той стороне. Пожалуйста, следуйте за мной. — Виконт Лейсдон повёл их прочь от величественных ворот Дворца Героичного Духа, направившись к монастырю в отдалении.

Дорога под их ногами начала сужаться; на ней даже стали появляться сорняки. Вместе с тем на пути к монастырю стало появляться всё больше стражников.

— Как он поживает? — Путрей посмотрел на стражников со смешанными эмоциями. Жители Созвездия навострили уши.

«Он?» Лейсдон нахмурился, прекрасно понимая, о ком идёт речь. «Как он поживает? Этот вопрос…»

— У всех на его счёт разное мнение, — глава гарнизона осторожно подбирал слова. — Но я бы сказал… что он очень тих.

Жители Созвездия переглянулись друг с другом. Это было не похоже на то, что они слышали о нём.

Путрей опешил.

— Что вы имеете в виду?

«Этот парень…» Он вспомнил фигуру маленького взрослого, говорившего открыто и ставящего людей в тупик.

Тих? Он не мог в это поверить.

— Большую часть времени он проводит за чтением книг; что-то говорит себе или шепчет. Также можно сказать, что он пренебрегает сном и забывает о приёме пищи. Каждый раз он выбирает новое место, от угла заднего двора до Небесного Утёса. Он заставляет своих телохранителей тревожиться.

Каждый месяц он покидает дворец и идёт в Округ Копья, чтобы поиграть в шахматы. Ему нравиться играть в одиночестве в уединённой комнате. Он проводит за игрой часы, пока слуги не напоминают ему, что его охранникам тоже нужно питаться.

Его особо не волнуют диспуты в Драконьих Облаках. Он отвергает предложения королевского двора, приглашения на банкеты и охоту, даже если на него кладут глаз дворяне.

С другой стороны он очень близок со слугами королевского двора. Ему нравится им улыбаться. Он даже приветствует почтовых воронов, когда видит их.

Многие учителя учат его и леди эрцгерцогиню, но также многие из них не задерживаются дольше двух месяцев, говоря, что «не могут улучшить образ мышления принца».

У графа Лисбана болела из-за этого голова.

Путрей со вздохом покачал головой, не зная, плакать или смеяться.

— Я прибыл, чтобы решить эту проблему, — произнёс он.

Виконт Лейсдон имел странное выражение лица.

— Но его связывают очень хорошие отношения с эрцгерцогиней. Они часто остаются в библиотеке с утра до полудня, из-за чего у него появилось много врагов среди дворян Драконьих Облаков. — Лейсдон продолжил: — Граф Лисбан сильно недоволен им из-за этого.

«Из-за него эрцгерцогиня сталкивается с большим количеством протестов и недовольства».

Лейсдон тщательно подбирал слова, но Путрей примерно понял общее положение дел.

Они прошли мимо множества портиков и стражей, пока в конце не прибыли к старому трёхэтажному зданию, у которого практически отсутствовала прихожая. Здесь тоже находилось много дворцовых стражников, смотрящих на них бдительными и свирепыми взглядами.

Житель Созвездия обратился к своему компаньону шёпотом:

— Здесь как в тюрьме — повсюду стражники.

Вперёд вышел человек, явно являющийся лидером стражников. Он имел высокий рост и резкий взгляд, а на его поясе висел длинный меч. Виконт Лейсдон подошёл к нему.

— Лорд Джастин. — Виконт вежливо кивнул, после чего вытянул руку в сторону Путрея позади себя. — Это…

Бывший вице-командир Гвардейцев Белого Клинка, лорд Джастин, однажды решительно защищавший дворец во время нападения региона Чёрного Песка, кивнул.

— Путрей Немейн, я узнал его.

Путрей улыбнулся.

— Рад вас видеть, я бы желал…

Однако лорд Джастин явно не любил разговаривать. Он бесстрастно прервал Путрея:

— Я знаю о ваших намерениях. Он на заднем дворе. Следуйте за мной.

Путрей улыбнулся и поблагодарил его за понимание.

— Я буду ждать вас здесь, — Лейсдон поджал губы. — Ещё есть время до слушания эрцгерцогини.

Жители Созвездия с предвкушением переглянулись друг с другом. Последовав за Путреем, они прошли через первый этаж небольшого здания, и вышли на задний двор.

Даже несмотря на солнце, нависающий над задним двором навес создавал угрюмую и мрачную атмосферу. Казалось, будто тут давно никто не жил. Камни на земле были потрескавшимися и неровными. Бледные стволы деревьев и потрескавшиеся стены заднего двора сливались в одну тёмную кляксу. Землю закрывала тень. Казалось, будто воздух наполнен зловещей атмосферой. Столь депрессивная картина могла любого человека вогнать в уныние.

На входе в ветхий задний двор стояли около дюжины стражей, вне всяких сомнений являющихся солдатами Созвездия.

Молодой человек, около двадцати лет, увидел их издалека и вышел их поприветствовать.

— Какой сюрприз, — произнёс высокий и худой парень, имеющий резкий взгляд. — Его Высочество сказал, что не ждёт вас на этой неделе.

После того как молодой парень подошёл к Путрею, его спутники увидели на его поясе длинный меч с односторонней заточкой без ножен.

Путрей выдохнул облако дыма и приподнял брови.

— Раз тебя видеть, служитель Виа Касо.

Услышав его семейное имя, гости из Созвездия посмотрели на него странными взглядами.

«Значит это сын Хитрого Лиса…»

Однако слуге принца явно не понравились их взгляды. Он развернулся, открывая картину позади себя.

Внимание гостей переместилось к странному человеку, прислонившемуся к стене со сложенными на груди руками. Он имел короткие светлые волосы, а также серебряную маску, закрывающую область от носа до горла. Были видны лишь его нос и покрывающие верхнюю часть лица татуировки. Человек в маске смерил людей холодным бдительным взглядом, словно они были нарушителями.

Гости из Созвездия почувствовали дискомфорт. Некоторые из них даже подумали, что человек в маске враждебно к ним настроен.

*Стук!*

Раздался глухой стук. Глаза гостей из Созвездия мгновенно переместились к источнику звука: на заднем дворе два человека проводили тренировочный спарринг.

Их внимание привлёк к себе семи или восьми летний мальчик.

Обливаясь потом, он с решимостью в глазах сжимал меч и щит, снова и снова выдерживая атаки от телохранителя.

— Руки должны быть подняты. Обращай внимание на подъём и опускание моих плечей; предсказывай атаку; вовремя защищайся. — Оппонент мальчика был не особо высоким, но он намерено приседал, подстраиваясь под рост ребёнка. Деревянный меч время от времени устремлялся вперёд, вынуждая мальчика отступать.

*Бам!*

Раздался ещё один глухой стук, когда мальчик упал на землю. Он прикусил нижнюю губы, стёр со лба пот, потёр ушибленное колено и недовольно посмотрел на телохранителя.

— Мне нужно этим заниматься?

— Поднимайся! — покачал головой телохранитель. Его тон был суровым. — Подними меч!

Виа нахмурился, наблюдая за семи или восьмилетним мальчиком. Казалось, словно он не может выносить этой картины, но при этом всё равно решил не вмешиваться. Находящийся рядом с ним Путрей прищуренным взглядом наблюдал за тренировкой.

Гости из Созвездия вытянули шеи, наблюдая за сжимающим зубы мальчиком и его борьбой. Несмотря на все трудности, тот демонстрировал несгибаемое отношение.

«Это… единственный принц Созвездия? Тот, кто остался во вражеском королевстве и рискуя жизнью обеспечил мир двум королевствам… Но…»

Зрители наблюдали за тем, как меч телохранителя снова сбивает мальчика на землю.

Маленький принц посмотрел на свои руки и ноги, тяжело вздохнул и стал подниматься в неуклюжей манере.

— Ты слишком усердствуешь…

— Если ты всё ещё хочешь занять место отца и перенять его обязанности, это необходимость. — Из-за шлема раздался суровый голос телохранителя, заставляя услышавших его людей испугаться. Зрители покачали головами. — Острый клинок может разрезать плоть, но когда его сжимает пара слабых рук, он не сможет разрезать даже хрупкий тростник!

Ослабевший принц глубоко вздохнул, подавил все эмоции, сосредоточился и снова поднял меч со щитом.

Многие гости Созвездия посмотрели на Путрея странными взглядами при виде страданий принца.

Тренировка продолжилась.

— Ты понимаешь суть этого стиля меча. — Телохранитель, выглядящий инструктором, может и казался строгим, но при этом он продолжал безустанно учить принца и поправлять его движения. — Твои шаги должны быть уверенными, но они не должны быть жёсткими. Управляй своим центром тяжести. Это особенно важно, когда ты переходишь от нападения к защите…

Однако…

*Бам!*

Решительный, но хрупкий мальчик в третий раз упал на землю. Деревянный меч выпал у него из руки — он больше не мог его удерживать.

Стоявшие позади Путрея гости из Созвездия обменялись разочарованными взглядами. Они отвели от мальчика взгляды, а некоторые из них со вздохом покачали головами.

Очевидно, у принца отсутствовал талант к сражениям, вот почему он был таким неуклюжим. При виде этой картины предвкушающие сердца гостей из Созвездия наполнились сложными эмоциями.

Если таковым является будущее Созвездия…

— Достаточно. — Виа больше не мог выносить эту картину. Он скрестил на груди руки и угрюмо обратился к инструктору мальчика: — Ему всего восемь лет!

Прислонившийся к стене Ральф тихо свистнул и показал жест, который никто не смог понять.

Молодой принц глубоко вздохнул, сжал кулаки и нанёс удар в землю, посмотрев на инструктора взглядом, который словно говорил, что он не желает признавать поражение.

— Восемь лет? — Инструктор холодно фыркнул, после чего опустил голову и посмотрел на мальчика. — Когда я был в его возрасте, враги, с которыми я встречался, не были такими милосердными, чтобы дать мне время передохнуть. Нет, они не были милосердными, чтобы дать мне двенадцатый шанс подняться!

Молодой принц, снова поднявшийся на ноги, побледнел.

— Мне не нужно говорить тебе о твоём особом статусе. — Слова инструктора были прямолинейными и грубыми, из-за чего мальчик с уникальным статусом немного покраснел.

Тем не менее, он произнёс в непокорной манере:

— Но я всё равно умнее их…

— Это не имеет ничего общего с умом! — голос инструктора стал более суровым. — Все твои оппоненты старше, лучше и опытнее тебя! Без сильной воли и тела, как ты можешь стоять на вершине и управлять целой…

В этот момент…

— Ваше Высочество!

По двору разнёсся громкий крик, даже привлёкший внимание стоявших в отдалении стражников. Всё стихло.

Люди увидели, как Путрей шагает вперёд и хлопает Виа по плечу, показывая, чтобы тот отошёл.

Гости из Созвездия наблюдали за своим лидером в этой поездке. Им хотелось увидеть, как он вмешается в ситуацию с их хрупким принцем. В конце концов, тот был будущим Созвездия…

Лишь после этого семи или восьмилетний мальчик заметил прибытие Путрея. Он немного смущённо почесал голову. При виде его реакции на лицах зрителей появилось удивление.

Путрей наблюдал за тренировкой проницательным взглядом. Спустя секунду он мягко вздохнул.

— Ваше Высочество, хватит валять дурака. — Путрей убрал суровость с лица и произнёс удручённо: — Вам стоит быть более зрелым; вам нужно вырасти.

Мальчик моргнул и встревожено осмотрелся по сторонам, словно чего-то боялся.

Спустя несколько секунд…

Инструктор перед принцем немного сместился и отбросил деревянный меч в руке. Выпрямившись, он повёл головой по сторонам. Инструктор размял плечи, хрустя суставами, после чего снял перчатки и защитное снаряжение с рук.

— Ты всё такой же; тебе не хватает чувства юмора. — Из-за шлема прозвучал приглушённый скрипучий голос, напоминающий рык дракона.

Люди во дворе, вместе с Ральфом и Виа, посмотрели на него удручёнными взглядами.

Путрей почесал голову, предчувствуя скорый приход головной боли.

Новые слуги из Созвездия переглянулись удивлёнными взглядами. Они не смогли сразу среагировать на ситуацию.

Перед их глазами суровый «инструктор» снял шлем, открывая взглядам красивое лицо парня тринадцати или четырнадцати лет.

Подросток утёр вспотевшую голову, шагнул вперёд, бросил шлем Ральфу и сердечно улыбнулся Путрею — который возвышался над ним на полголовы.

Прямо перед их глазами настоящий второй принц Созвездия, повзрослевший Фалес Джейдстар сердечно ударил Путрея в плечо, как обычный северянин.

— Давно не виделись, Путрей.

Отшагнув назад, Путрей удручённо покачал головой.

— И они сказали, что ты довольно «тих». И правда, какой «тихий» принц.

Фалес громко рассмеялся и снова шлёпнул Путрея по плечу. После этого он одарил освежающей и расслабленной улыбкой людей позади Путрея, создавая впечатление дружелюбного человека.

— Дорогие друзья с моей родины, добро пожаловать на Север! — громко произнёс принц и постучал себя кулаком в грудь, создавая приглушённые звуки.

Пока гости Созвездия переваривали происходящее, Путрей стиснул зубы и, наконец, почувствовав приход головной боли. Он кивнул подбородком на ребёнка.

— Что с мальчиком?

Лишь после этого Фалес почесал голову и развернулся.

— Джозеф, я встретил старых друзей. — Контрастом по отношению к поведению прошлого сурового учителя, принц опустился на колено и нежно обратился к мальчику. — На сегодня мы закончим. Ты можешь возвращаться домой. Должны быть, твой отец не находит себе места.

Не торопись. Мой учитель однажды сказал мне, что когда ты изучаешь этот стиль меча, сперва ты должен научиться проигрывать. — Молодой парень выдохнул, словно сбросил с плеч тяжёлое бремя. Закатив глаза, он продолжил снимать с себя защитное снаряжение. — На сегодня хватит.

Фалес рассмеялся.

Молодой принц повернул голову и вопросительно посмотрел на Путрея, чьё лицо было практически таким же тёмным, как грозовые тучи.

— Это Джозеф, сын шеф-повара. Он мечтает однажды занять место отца и стать главным шефом во Дворце Героичного Духа, а также заведовать всей кухней. Его статус позволяет ему стать учеником шефа в восьмилетнем возрасте, но вы должны понимать, что на кухне Дворца Героичного Духа невероятно жёсткая конкуренция, а его слабостью является нарезка мяса. Вот почему ему нужна особая тренировка в обращении с клинками…

— Достаточно, — удручённо вздохнул Путрей, вытряхивая трубку. — Я очень рад, что за прошедшие шесть лет ты стал счастливее, принц Фалес.

«…вместо того серьёзного мальца в прошлом».

Фалес застыл на мгновение, после чего поднялся и убрал улыбку с лица.

Вместе с исчезновением его улыбки снова вернулась холодная атмосфера между стражниками и слугами.

— Нет, — тихо произнёс Фалес, — не шесть лет.

Путрей посмотрел на него озадаченным взглядом.

— Я отчётливо всё помню. — Принц поднял голову и слегка сентиментальным голосом произнёс: — Сегодня 14 мая 679 года. — Фалес сложным взглядом посмотрел на солнце в небе и протяжно вздохнул. — Прошло шесть лет и сто семь дней.

Глава 276. Шахматная игра (1).

— Не переживай. Эрцгерцогиня пробудет на слушании совета до заката. Ты успеешь с ней встретиться после обеда. Я пошлю кого-то оповестить виконта Лейсдона.

В спальне на первом этаже Фалес посмотрел на светящее за окном солнце, после чего взял из раковины влажное полотенце и отжал его. Став вытирать лицо, он обратился к сидящему рядом Путрею.

Путрей уставился на фигуру принца, которая была гораздо шире и выше по сравнению с фигурой мальчика шесть лет назад. Пробежавшись пальцами по морщинам на лице, он проследил за тем, как в табачной трубке медленно гаснет пламя.

«Сложно представить, что это худой и хрупкий мальчик из прошлого. Мальчик, даже не умеющий ездить на лошади… мальчик, со сжатыми зубами ворвавшийся во Дворец Героичного Духа».

Фалес прижал полотенце к лицу и протяжно вздохнул.

— Поверь мне, у неё портится настроение после каждого слушания совета. То же самое касается регента Лисбана. На твоём месте я бы не спешил встречаться с ними. Ты просто навлечёшь на себя плохую удачу.

Путрей заново наполнил табаком трубку и мягко фыркнул.

— Эрцгерцогиню Уолтон по-прежнему не признают многие северяне? — произнёс он.

— Не признают? — приподнял брови Фалес. Вспомнив вещи, которые он видел и слышал за прошедшие шесть лет, он пожал плечами и произнёс: — Лисбан почти потратил все свои связи и испортил создаваемую на протяжении двадцати лет репутацию во время работы премьер-министра, чтобы убедить вассалов Драконьих Облаков отдать честь новой эрцгерцогине во время похорон короля Нувена… Причём стоит учитывать, что пять эрцгерцогов, включая нового короля, были на её стороне.

Фалес вспомнил невероятно странные похороны. Глаза короля Нувена закрывали золотые монеты, а руки сжимали драгоценный меч. Он лежал посредине Зала Героев. Разрез на шее был полностью скрыт воротником. Его вассалы медленно выходили вперёд, с шоком и грустью, а также недоумением смотря на своего нового, молодого сюзерена. Их гневные и непонимающие взгляды также были направлены на каменнолицего Лисбана… словно тот предал их.

Принц мягко фыркнул и положил полотенце в раковину, после чего направился в маленькую комнату, способную вместить всего одного человека. Расстёгивая нижнюю рубашку, он произнёс со вздохом:

— Ты можешь представить её тяжёлое положение в Драконьих Облаках в эти шесть лет.

Стоявший снаружи Путрей задумчиво кивнул.

Бывший вице-дипломат подошёл к окну и посмотрел на стражников в заднем саду. Они были повсюду.

— Они хотя бы придают большое значение тебе, как принцу, находящемуся в заложниках в центральном регионе вражеского королевства…

— Если ты говоришь о большом числе дворцовых стражников, а также стражей эрцгерцогини, заполняющих коридор, верхний зал и балкон вместе с садом… — Фалес снял нижнюю рубашку, случайно пробегаясь пальцами по круглому шраму от ожога на груди. Он невольно вспомнил прошлое. Вздохнув, принц взял новую рубашку и надел её. — Давай я обрисую тебе ситуацию. После убийства Нувена шесть лет назад бледнолицый Николас стал ещё большим параноиком. Будь у него такая возможность, он бы превратил Дворец Героичного Духа в тюрьму, куда заказан путь людям или в военный лагерь, патрулируемый денно и нощно. — Надев одежду, Фалес продолжил удручённо: — Куда бы я не захотел пойти, они за три дня до этого тщательно проверяют это место.

Посмотрев на дежуривших в коридоре стражников, Путрей слегка кивнул.

— Рад слышать, что Убийца Звезды такой ответственный.

— Подожди когда его увидишь. Ты больше не станешь так думать. Люди, приходящие до тебя, сильно от него пострадали. — Находящийся в раздевалке Фалес надел широкие штаны и снял со стены тяжёлый замысловатый пояс. Посмотрев на прикреплённые к нему ножны с кинжалом ДШ, он слегка нахмурился.

— В то время наше королевство прислало жеребца вместе с дипломатической группой виконта Кенни. Николас чуть не разрезал коня на куски, перед тем как сшить и вернуть мне.

Фалес умело надел пояс, застёгивая все четыре пуговицы на нём, после чего сел и принялся за ботинки.

Путрей отвернулся от окна и выдохнул облако дыма.

На учебном столе принца лежало множество книг. Некоторые книги были наполовину открыты; из некоторых книг торчали закладки. Также на страницах было много заметок.

Рядом с учебным столом в оружейной стойке аккуратно стояли три меча в ножнах. Также к стойке были прислонены два щита.

Уголки губ Путрея приподнялись.

Он перевёл взгляд на кровать Фалеса. Одеяло и подушка выглядели идеально чистыми, словно были новыми.

«Вероятно, их часто стирают и меняют…» — подумал Путрей.

Его взгляд переместился к углу кровати. Обычный человек мог не заметить этого, но проницательный Путрей обратил внимание на то, что цвет стен рядом с углом кровати отличался от цвета стен в других местах комнаты. Он был немного ярче. Этого места как раз хватало на то, чтобы там поместился прислонившийся к стене человек.

Путрей сузил глаза.

Спустя несколько секунд он мягко вздохнул.

— Ваше Высочество. — По какой-то причине он успокоился. Тон бывшего вице-дипломата посерьёзнел. — Как вы поживали в эти годы?

Шум в раздевалке на мгновение затих, словно находящийся там человек задумался.

— Ха, — выдохнул принц. Его тон был беспечным. — Полное расписание, величественные пейзажи Севера, повсеместная защита, больше не нужно беспокоиться о своей безопасности, больше не нужно встречаться с умными и ловкими врагами… Мое беспокойство вызывала лишь маленькая девочка, её чиновники, бледнолицый и регент — ужасный старик… — В раздевалке Фалес стал зашнуровывать ботинки. Его дыхание замедлилось, а лицо застыло. — Почему моя жизнь должна быть плоха?

«Почему твоя жизнь должна быть плоха?»

Путрей промолчал.

— Но… — через несколько секунд приготовившийся Фалес вышел из раздевалки. Подняв голову, он посмотрел на Путрея, стоящего рядом с учебным столом. — Я всё равно рад тебя видеть, Путрей, — искренне произнёс он. — В Драконьих Облаках не каждый день можно встретить старого друга.

«Особенно того, кто прошёл вместе с тобой через тяжёлые испытания» — про себя добавил Фалес.

Принц взял короткий меч с оружейной стойки и взвесил его в руке, после чего повесил на пояс.

— Я правда хочу сказать, что чувствую то же самое, Ваше Высочество, — улыбнулся Путрей. — Но ты знаешь, я не привык вести эмоциональные диалоги.

Фалес ухмыльнулся.

— Итак, где ты был в эти шесть лет? — Подойдя к зеркалу, молодой принц поправил воротник. — Тогда я думал, что ты останешься со мной в Драконьих Облаках, как учитель, которого приставил ко мне Гилберт.

Путрей постучал по трубке и мягко фыркнул, изгибая рот в хитрой манере.

— Если речь зашла об учителях: я слышал, что ты доставляешь им много проблем в Драконьих Облаках? — плоско произнёс он, словно не услышал вопроса Фалеса.

Принц моргнул. Он больше не стал допытываться о том, чем Путрей занимался в прошедшие шесть лет.

— Во-первых, я не привык к методу обучения здешних учителей. К тому же, я прямолинейный человек. — Причесав волосы, Фалес остался доволен результатом. — Далее, я чувствовал, что обучение, которое я получаю, не подходит для эрцгерцогини…

Голос Фалеса помягчел.

— Что? — спросил Путрей с трубкой во рту.

Молодой принц покачал головой, выбрасывая картины нескольких уроков из головы.

— Ничего. Просто считай, что я воспринимаю учителей соринками в глазу.

Путрей фыркнул.

— Люди в нашем королевстве тоже испытывают сильную головную боль из-за вопроса о твоём обучении, — твёрдо произнёс тощий вице-дипломат. — Поэтому я специально пригласил с собой учителя в эту поездку.

— Пригласил учителя? — Фалес слегка нахмурился. — Я думал, ты лично будешь меня учить?

— Я лишь превращу тебя в мрачного принца с головой, заполненной заговорами и интригами, — рассмеялся Путрей. — В лучшем случае я смогу научить тебя нескольким интересным бардовским поэмам… Гилберт убьёт меня.

Фалес рассмеялся вместе с ним, но его лицо быстро потускнело.

— Ты должен знать, что король Чэпмен не позволяет Созвездию приходить сюда и учить меня, — принц мягко вздохнул. — Он не даёт Созвездию принимать участие в обучении принца Созвездия.

Фалес вспомнил то время, когда он получал северное обучение для дворян вместе с зеленоглазой девчонкой.

Экстедтиан обучают общему языку с северным акцентом и даже языку орков. Ко всему прочему их ещё обучали истории и традициям Севера. Учителя требовали, чтобы они запоминали важность Тридцать Восьмого Часового Поста и опасности Крепости Сломленного Дракона. Они не учили вещам, которые ему преподавал Гилберт в Миндис Холле: древнему языку Империи, истории Империи, прошлому Созвездия или языку эльфов и риторике дворян.

Фалес невольно покачал головой.

К счастью, здесь он имел жёстких и ловких тренировочных партнёров для обучения Северному Военному Стилю Меча… это было одно из немногих преимуществ.

— Не переживай. Учитель, которого я привёз, является учёным из академии Поцелуя Дракона герцогства Анленцо. Он уважаемый и известный учёный. — Казалось, Путрей предвидел следующие слова Фалеса. Беспечно выдохнув очередное облако дыма, он произнёс: — Он прибудет через несколько дней и будет обучать не только тебя, но и эрцгерцогиню. Регент Лисбан будет приятно удивлён его прибытием.

Фалес застыл на мгновение. Его глаза наполнились любопытством.

— Академия Поцелуя Дракона? Уважаемый?

Фалес так сильно нахмурился, что мог раздавить комара между бровями. Путрей вытянул руку и выбил трубку о подоконник.

— В молодости он учил меня и Гилберта, — эмоционально вздохнул Путрей. — Мне с Гилбертом потребовалось приложить немалые усилия, чтобы уговорить его приехать сюда.

«Учитель Путрея и Гилберта?..»

Любопытство возросло в Фалесе, когда он вспомнил бывшего министра иностранных дел, которого не видел шесть лет.

— Кто он? — спросил принц.

— В своё время ты об этом узнаешь, — спокойно произнёс Путрей. — Прости, но я хочу, чтобы это был сюрприз.

«Сюрприз?»

Фалес выгнул бровь на той стороне лица, которую Путрей не мог видеть.

— Значит, Путрей, — прищурился второй принц, — ты прибыл сюда, чтобы решить проблему моего обучения?

Путрей мягко фыркнул, с игривым выражением слегка меняя тему:

— Да, зачем ещё? За эти шесть лет наследник Созвездия почти стал северянином.

Фалес невольно закатил глаза.

Однако в следующее мгновение глаза Путрея внезапно засияли странным светом.

— Принц Фалес, — Путрей задумчиво постучал по трубке пальцем. — За прошедшие шесть лет ты когда-нибудь скучал о доме?

Фалес застыл.

«Дом. Заброшенные Дома, Закатный Паб, Джала».

Когда он подумал о «доме», эти вещи первыми пришли ему в голову.

Возможно… ещё были Гилберт, Джинс и Ёдель?

Фалес скрестил на груди руки и вздохнул.

— Не знаю, — выдавил он улыбку. — Я давно не был в Созвездии. Я имею о нём расплывчатые воспоминания.

Путрей молча посмотрел на него, не став ничего говорить.

Сперва Фалеса наполнили сентиментальные чувства, но взгляд Путрея смог его озадачить.

— Отлично. — Путрей глубоким взглядом посмотрел в глаза принца. — Значит, пришло время освежить твои воспоминания.

Фалес опешил.

Спустя несколько секунд он вздохнул, словно что-то понял.

Фалес опустил голову и спросил тихим голосом:

— Секретная Разведка?

Путрей тихо присвистнул и качнул головой.

— Кто ещё?

Лицо принца застыло.

Спустя какое-то время принц фыркнул со слабой улыбкой на лице. Его лицо скривилось.

— Снова они. Не знаю, мне стоит радоваться или огорчаться?

Путрей приподнял бровь и промолчал, продолжая смотреть на принца.

— Ладно. — Фалес потёр лицо, словно пытаясь избавиться от недавно испытанных эмоций. Он сделал глубокий вдох, после чего резко развернулся, взял со стола книгу и произнёс: — Пришло время выдвигаться!

— Выдвигаться? — шокировано произнёс Путрей. — Ты хочешь вместе со мной увидеть эрцгерцогиню?

— Конечно нет. Я не желаю испытывать удачу в это время дня. Разве я тебе не сказал? — Принц обернулся и лучезарно улыбнулся. Закрыв книгу в руке, он продолжил: — Для меня вошло в привычку раз в месяц выбираться наружу, чтобы поиграть в шахматы.

Путрей выглядел озадаченным.

«Шахматная игра? Но…»

Во время того как Фалес закрывал книгу, острозоркий Путрей заметил внутри листок бумаги небесно-голубого цвета, который походил на… приглашение.

Глава 277. Шахматная игра (2).

После расставания с Путреем, имеющим странное выражение лица, Фалес по привычке, родившейся за три года, вышел из небольшого и опустошённого Кровавого Двора с книгой под мышкой, направившись к конюшне в сопровождении телохранителей.

Виа последовал за их группой с удручённым лицом; Ральф также не отставал от принца. Казалось, будто он уже к этому привык.

Позади них шли около дюжины солдат Созвездия, большинство из которых были людьми, рекрутированными в Крепости Сломленного Дракона шесть лет назад, включая ветерана Генарда и Уиллоу, которые уже перестал быть рекрутом. Они прошли через многие испытания с принцем.

На внешнем периметре личная стража эрцгерцогини Драконьих Облаков, а также стражники дворца то и дело отправляли сообщения. Казалось, будто вскоре им предстоит встретиться с великим врагом. Вперёд вышла группа солдат, начавшая освобождать для принца путь. Возглавляющий группу лорд Джастин имел мрачное и напряжённое лицо. Он скрупулёзно выполнял свои обязанности, обеспечивая безопасность особому гостю.

В конце концов, это был приказ эрцгерцогини.

— Ваше Высочество, я бы искренне советовал вам отложить свою прогулку за пределы дворца на несколько дней, по крайней мере, до тех пор, пока эрцгерцогиня не закончит слушания государственных дел. — Казалось, будто Виа не может смириться с ленивым шагом принца. — К тому времени Гвардия Белого Клинка… я имею в виду гвардия эрцгерцогини сможет выделить достаточно людей для сопровождения, вместо того чтобы сосредотачиваться на охране Зала Героев.

Виа посмотрел на солдат северян вокруг — их было вдвое меньше, чем при обычных выходах принца наружу. На слушание совета прибыли многие вассалы Драконьих Облаков. Большая часть гвардейцев эрцгерцогини, будь то бывшие Гвардейцы Белого Клинка или элитные солдаты, обученные Убийцей Звезды за последние несколько лет, сейчас находились рядом с эрцгерцогиней.

Фалес вытащил из-под подмышки книгу с коричневой обложкой и погладил вытесненные на ней слова «Свет Человечества: Начало и Конец Храма Рыцарей». Принц в беспечной манере присвистнул обученным Ральфом образом.

Виа Касо лишь дважды побывал в своём королевстве за шесть лет службы принцу. При каждом возвращении он выглядел всё более повзрослевшим. Его серьёзное отношение никуда не делось. Слуга принца всегда выглядел напряжённым.

«Так не пойдёт… особенно когда мы встречаемся с такими оппонентами» — подумал Фалес, продолжая улыбаться.

Принц произнёс в расслабленной манере:

— Мы говорим о моей безопасности при учёте возможного нападения ассасинов? Северяне не идиоты. Даже если обжёгшийся ребёнок боится огня, что можно сказать о королевстве, чей король был убит?

Лорд Джастин, бывший Гвардеец Белого Клинка, громко фыркнул и что-то пробормотал позади него. Обладающий хорошим слухом Фалес услышал нечто подобное: «Посмотрите, кто говорит».

Притворившись, что ничего не услышал, принц пожал плечами и продолжил:

— Кроме того это достаточно трагично находиться под домашним арестом в городе противника, как настоящий заключённый. Не лишай меня одного из немногих развлечений, которые мне доступны.

— Трагично? Мне кажется, что вы наслаждаетесь своей жизнью «узника», — Виа закатил глаза. Став гораздо ближе к принцу, он произнёс с сарказмом: — К тому же я никогда не видел, чтобы заключённый находился в таких хороших отношениях со своим «смотрителем», настолько хороших, что она пообещала вам ежемесячно выходить «подышать свежим воздухом», когда вы того захотите.

Фалес рассмеялся. Не став поворачивать голову, он махнул Виа рукой и произнёс:

— Не упрощай всё. Возможность играть в шахматы за пределами дворца — это жалкое право, которое я выпросил у госпожи Драконьих Облаков и графа Лисбана путём прохождения через многочисленные унижения.

«Страдания? Выпросил?»

Лицо Виа стало таким же угрюмым, как лицо лорда Джастина рядом с ним.

«Ты говоришь о множестве раз, когда уговаривал эрцгерцогиню пропустить уроки и погружал Дворец Героичного Духа в хаос?»

— Это обязательно должно быть сегодня? — Смиренный характер Виа не позволил ему выступить против принца с полномасштабным наступлением. Он произнёс с мрачным взглядом: — Если нет другого выхода — вы можете поиграть в шахматы во дворце, в конце концов, вы всё равно играете сами с собой.

Под присмотром короля Чэпмена, а также при учёте статуса принца, гарантирующим неприятности тому, кто с ним свяжется, какой дворянин Экстедта осмелится сыграть с ним в шахматы, чтобы навлечь на себя подозрения и найти проблемы на свою голову?

— Шахматы не главное, главное «подышать свежим воздухом», Виа, — Фалес продолжил продвигаться вперёд, похлопав по книге в руке левой ладонью. — Я не рассчитываю, что такие как ты, имеющие возможность свободно заходить в столицу и покидать её, смогут понять мои чувства узника.

Виа удручённо покачал головой. Когда он уже снова собрался возразить…

— Хорошо, Виа, пожалуйста, помолчи. — Фалес помахал пальцем в воздухе, холодно обрывая своего слугу. — Тебе следует поучиться у Мидира. Он никогда не говорит слишком много.

Виа нахмурился. Его скептический взгляд задержался на Мидире Ральфе, Последователе Призрачного Ветра.

Как и ожидалось, тот бесстрастно отмахнулся от него, не говоря ни слова.

— Не могу отрицать, — болезненно вздохнул Виа, опуская взгляд и потирая лоб. — Он на самом деле немногословен.

Фалес присвистнул.

В этот момент над ним раздался молодой женский голос:

— Ого! Молодой Фалес, ты снова покидаешь дворец?

Несколько новых гвардейцев, назначенных эрцгерцогиней, всполошившись, вскинули луки к небу. Однако остальные гвардейцы остались спокойными, явно привыкнув к этому. Виа и Ральф практически одновременно закатили глаза.

С глухим стуком с дерева спрыгнула маленькая фигура в плаще. Она поставила одну руку на талию, а второй рукой показала поднятый большой палец, стараясь не отставать от темпа группы.

— Не беспокойся, со мной поблизости ничто не будет ему угрожать!

— Почему вы постоянно забираетесь на деревья, леди Аида? — спросил Виа девушку в плаще, являющуюся главным защитником принца.

— Солнце слишком яркое. Разумеется, мне нужно находиться в тени!

Виа посмотрел на неё с подозрением. Он не мог понять, какое отношение имеет тень к ветвям деревьев.

— Прости, Аида. Я всего лишь хочу поиграть в шахматы в Округе Копья, — со вздохом произнёс Фалес. — Я не собираюсь охотиться на зайца на окраине города.

— Ээ? — Аида завела руки за голову. Капюшон, закрывающий половину лица, не смог скрыть её разочарования. — Разве ты не можешь… сделать два дополнительных шага?

— Два шага, чтобы дойти до окраин города из Округа Копья? Ты имеешь в виду шаги великого дракона?

Аида произнесла удручённо:

— Во Дворце Героичного Духа всегда подают холодную еду. Малец, ты не думаешь что… жареное мясо только что убитого зайца гораздо вкуснее!

— Еда во дворце холодная ради твоего блага. Чтобы проверить еду…

— Кстати о безопасности… — Аида сжала ладонь в кулак, сетуя на свою плохую судьбу. — Как твой защитник, повсюду следующий за тобой, я сражалась во многих кровавых битвах. Я была тяжело ранена, спасая тебя от врагов, а также спасая Драконьи Облака… Но сейчас, когда я всего лишь хочу поесть горячего мяса, ты не можешь удовлетворить мою маленькую просьбу…

— Ты говоришь о некой леди, которая шесть лет назад ворвалась во Дворец Героичного Духа с жиром вокруг рта, чтобы обнаружить, что всё закончилось? Которая попросила меня дать ей денег, чтобы доказать, что она не куриный вор? — спокойно ответил принц.

В следующее мгновение Фалес повернулся на каблуках и наклонил голову в отточенной манере. Ему удалось увернуться от тычка пальцем разозленной и пристыженной эльфийки, вставшей на носочки и попытавшейся его достать.

— Эй, эй, эй, ты снова увернулся! Это уже в третий раз! — Леди в плаще застыла, подняла правый указательный палец и задрожала. — Как тебе это удаётся?

Фалес выдохнул, покачал головой и продолжил идти, оставляя позади скорбную и беспомощную Аиду (что произошло с милым маленьким Фалесом, который никогда не мог увернуться от моего смертоносного тычка) вместе с множеством солдат и гвардейцев, также проигнорировавших эльфийку.

За прошедшие шесть лет все уже привыкли к причудливому телохранителю принца. Виа посмотрел на Аиду сочувствующим взглядом, а Ральф издал дрожащий свист, подчёркивающий её текущее эмоциональное состояние.

Фалес ощутил, как вокруг шеи и у ног рассеивается поток уникальной силы. После этого пришла небольшая усталость. Принц нахмурился.

Именно эта уникальная сила позволила ему увернуться от тычка Аиды.

Помрачневший принц вспомнил слова человека, вооружённого длинным чёрным мечом, которые тот сказал ему одной кровавой ночью.

«”Это проклятая сила… ты можешь улучшать её лишь при помощи особого метода…”

«Как он и сказал. С тех пор прошло шесть лет… но эффект силы и цена за её использование…» Фалес сжал кулак, ощущая боль в ногах и шее. «Всё осталось, как прежде».

Окружённый с обеих сторон гвардейцами, принц подошёл к знакомому стойлу. Над деревянной дверью показалась морда чёрного коня.

— Вы хорошо о ней заботились? — Фалес погладил лошадь по подбородку и с улыбкой проверил её зубы. Обернувшись к конюху, он произнёс: — Вы ведь знаете, что Дженни любит быть чистой.

Профессиональный конюх Дворца Героичного Духа гордо ударил себя по груди, заверив принца, что его лошадь никогда не была здоровее.

Чёрная Дженни была доставлена в Драконьи Облака три года назад дипломатической группой Созвездия. Она была хорошей молодой кобылой, тщательно выбранной среди сотен и тысяч лошадей. Будучи гибридом северной боевой лошади и равнинного жеребца, она унаследовала пламенный темперамент матери, а также мощные ноги отца. Многие наездники, пытавшиеся её приручить, испытали на себе обе эти характеристики.

К удивлению Фалес, не имеющий таланта в верховой езде, весьма неплохо сошёлся с ней. Даже виконт Кенни, тогдашний глава дипломатической группы, был приятно удивлён этим обстоятельством.

Фалес хмыкнул, засовывая книгу в притороченную к седлу сумку, после чего стал распутывать поводья Дженни, пока Виа и остальные стали искать себе коней.

— Доброе утро, уважаемый принц Фалес. — Снаружи конюшни раздался угрюмый, но спокойный женский голос. — С высоты своего возраста я обязана вам напомнить о вашей безопасности во время поездки.

Солдаты и гвардейцы расступились в стороны, кланяясь посетительнице. Жители Созвездия нахмурились.

Фалес убрал с лица улыбку, стоя спиной к леди.

— Доброе утро, мадам Джингз. — Принц не стал оборачиваться, продолжив подготавливаться к своему отъезду. — Я думал, что вы должны находиться рядом с эрцгерцогиней — помогать Её Милости представлять себя вассалам и дворянам в официальном, элегантном стиле.

Джингз, одна из личных управляющих эрцгерцогини, была женщиной благородного происхождения. Ей было около пятидесяти лет, но выглядела она на тридцать. Она была просто одета и имела простую причёску. Джингз была правильной и часто могла поспорить с Виа серьёзностью. Её этикет и речь были безукоризненными.

Предположительно она была вдовой вассала короля Нувена. Шесть лет назад регент Лисбан пригласил её во Дворец Героичного Духа, чтобы та позаботилась об эрцгерцогине и обучила её необходимым правилам этикета. Как и Джинс Байкович во Дворце Возрождения, Джингз была превосходным ответственным управляющим — если бы только она не потребовала, чтобы читающий книги и расслабляющийся как ему угодно принц Созвездия тоже не стал посещать её уроки этикета.

К слову, Джингз была одной из причин, по которой Фалес пропустил свой первый урок с эрцгерцогиней.

Мадам Джингз продолжила тоном, который заставляет человека нервничать помимо его воли:

— На заметку, я принесла сообщения от некоторых важных людей. Я предлагаю вам внимательно меня выслушать — даже если вы с Юга.

После этих слов Фалес прекратил собираться. Он развернулся и поклонился мадам Джингз.

Та удовлетворённо кивнула, после чего вытянула свою лебединую шею и прочистила горло.

— Её Милость попросила меня напомнить вам, что во время её слушания государственных вопросов, — гордо произнесла управляющая, — поступившие во дворец новые книги…

— Понял, мадам Джингз. — Фалес почесал себя за ухом. — Пожалуйста, сообщите Её Милости, что я дождусь её возвращения перед открытием подарка.

Мадам Джингз сузила глаза. Хотя выражение её лица осталось прежним, Фалес знал, что ей не понравилось, что её прервали.

Спустя несколько минут леди снова заговорила.

Отношение управляющей слегка улучшилось, но она продолжила смотреть на Фалеса строгим взглядом.

— Регент Лисбан также попросил меня напомнить вам, что во время его регентства, ради вашей безопасности и репутации Драконьих Облаков, пожалуйста, выполняйте указ короля…

— Понял, мадам Джингз, — Фалес погладил голову Дженни, недовольную тем, что её хозяин не выводит её наружу. — Пожалуйста, поблагодарите Его Милость, который продолжает выражать обеспокоенность, несмотря на сильную загруженность делами. Скажите ему, что я не покину округи Топора и Копья.

Джингз слегка нахмурилась.

— И последнее… командир Сорай Николас приказал мне напомнить вам, чтобы вы сотрудничали с лордом Джастином и его гвардейцами, учитывая уникальные обстоятельства слушания совета. — Голос женщины смягчился, но слышавшие его люди всё равно испытывали тревогу. — Также, из-за вашей проблемной записи о возвращении после восьми два месяца назад… Если в этот раз вы вернётесь позже пяти вечера, он отзовёт вашу охрану и закроет ворота. Вместе с тем он предлагает вам самому заняться проблемами с жильём и едой.

Фалес нахмурился и сделал глубокий вдох, начав фильтровать в голове учтивую речь мадам Джингз. Он представил недовольного Убийцу Звезды с бледным лицом и сложенными на груди руками, говорящего: «Скажите ему, пусть не возвращается после пяти. Пусть сдохнет там!»

Принц открыл дверь, шагнул на стул и забрался в седло.

— Хорошо, мадам Джингз. — Принц посмотрел на суровую администраторшу после обдумывания её слов. — Пожалуйста, передайте этому проклятому… лорду Николасу…

Управляющая Джинс приподняла бровь.

— Пять вечера? — Фалес вздохнул и произнёс серьёзно: — Почему бы ему не трахнуть себя?

В следующее мгновение Фалес без колебаний взмахнул поводьями, начав набирать скорость посреди громкого ржания Дженни.

Принц и его конь пролетели мимо изумлённой мадам Джингз. Они не стали разворачиваться. Его личные телохранители и солдаты последовали за ним, включая удручённого Виа, бесстрастного Ральфа и угрюмую Аиду.

Взмахнув поводьями, принц проскочил через площадь перед Дворцом Героичного Духа, направившись к первым воротам.

…

Поездка от Дворца Героичного Духа до Округа Копья не заняла много времени. Благодаря сотрудничеству гвардейцев эрцгерцогини и патрульных дорога была гладкой.

Фалес был искренен в своём дразнящем ответе Виа: ему на самом деле было непросто выбить возможность подышать воздухом за пределами дворца и поиграть в шахматы в Округе Копья.

Сидящий на коле Фалес контролировал подъём и опускание своего тела, наблюдая за навострёнными ушами Дженни и её ликующими шагами. Его губы изогнулись в улыбку.

За последние шесть лет он значительно улучшил навыки верховой езды. В рамках культуры и цивилизованности, возможно, Экстедт и уступал Созвездию, но когда дело касалось военных навыков, даже самые грубые низкоранговые дворяне Севера могли дать фору своим визави из Созвездия.

Фалес всё ещё помнил уроки на открытом воздухе (мягко говоря), которые он посещал вместе с эрцгерцогиней. Когда «инструктор» Николас обнаружил, кого собой представляют два его ученика — Фалес, с его неадекватными навыками верховой езды из-за «аллергии» на лошадей, а также эрцгерцогиня, отказывающаяся садиться на коня из-за страха — он привязал их толстыми верёвками к лошадям и с безразличным видом поджог животным хвосты.

Уроки проходили каждый день. Каждый урок длился два часа.

Результаты не заставили себя ждать. Спустя десять дней принц и эрцгерцогиня стали если не экспертами, то очень неплохими наездниками посреди тошноты и головной боли.

Когда этот шаг был пройден, Николас развязал их, приступив к корректировке их поз и техник. После этого он представил им снаряжение для верховой езды.

За этим последовали уроки в обращении с оружием… а также обучение охоте на коне.

Позже бывший Гвардеец Белого Клинка по секрету сказал Фалесу, что Гвардейцы Белого Клинка уделяли в два раза больше времени урокам верховой езды, а подожжённые факелы заменялись осиными ульями.

Узнав об этом, принц невольно вздохнул.

В следующее мгновение Фалес натянул поводья. Приложив немного силы, он выровнял осанку и принял расслабленную позу.

Умная Дженни мгновенно начала замедляться. Убедившись, что лошадь его поняла, Фалес ослабил поводья, поощряя взбудораженную и красивую кобылу, жаждущую выпустить свою энергию. Дженни недовольно фыркнула.

Спустя несколько секунд она остановилась у места их назначения.

Кони Виа и лорда Джастина также остановились.

Фалес начал гладить и хвалить элегантную Дженни — с недавних пор у неё появилась привычка скулить, чтобы таким образом привлечь внимание хозяина. Вместе с тем принц сетовал про себя на то, что с лошадьми так же непросто найти общий язык, как с людьми.

Он вспомнил сотни всадников Чёрного Песка.

«Бог знает, сколько времени и энергии уходит на обучение одной кавалерийской единицы».

Фалес спустился на землю, передал поводья Генарду и посмотрел на место своего назначения — шахматный дом в Округе Копья.

Изначально это была красиво обставленная гостиница для аристократов, пока её владельца не убили во время ограбления, произошедшего шесть лет назад во время обрушившейся на город катастрофы. Впоследствии один камианец выкупил это место и изменил его декор, превращая его в эксклюзивный клуб для аристократов. Предположительно, бизнес развивался неплохо.

Пока однажды на горизонте не появился уникальный клиент. С тех пор как три года назад принц Созвездия выбрал это место для своих ежемесячных посещений, шахматный дом один раз в месяц предоставлялся в его полное пользование. Странно, но вместо увядания бизнес пошёл в гору. Многие люди стали специально приходить в шахматный дом, в котором «сражался» таинственный принц.

Фалес вошёл в дом, сопровождаемый льстящим владельцем. Сотни гвардейцев и патрульных тщательно осмотрели дом, ограждая его от близлежащих зон.

Принц со вздохом посмотрел на пустой зал, после чего поднялся по лестнице и проследовал в комнату на втором этаже. Джастин, Виа и Ральф последовали следом за ним.

Идя вслед за хозяином, Фалес вошёл в большую просторную полуоткрытую комнату. Выходящий наружу балкон смотрел на Округ Копья. Место принца находилось на балконе, с которого он мог обозревать город.

Выйдя на балкон, Фалес не удивился, увидев снаружи множество гвардейцев и патрульных, охраняющих здание. Снаружи находилось, по меньшей мере, двести лучников с наложенными на тетивы стрелами. Охранники принца бдительно несли службу, охраняя своего подопечного от неожиданных гостей. Практически все они внимательно наблюдали за балконом.

Учитывая все приготовления, помимо военного положения, даже если бы число охранников снизилось наполовину, вряд ли бы произошла трагедия, подобная трагедии шестилетней давности.

«Обжёгшись на молоке — дуешь на воду…»

Принц пожал плечами, сел за стол и достал книгу.

Его взгляд переместился на шахматную доску, а также на фигуры рядом с ней — игра «Восход и Падение Империи» была всё ещё популярна на Западном Полуострове. Около сотни лет назад эта игра стала распространяться по полуострову, беря своё начало в королевстве Алумбия. Стул напротив Фалеса пустовал.

— Хорошо. — Фалес посмотрел на красного короля на доске, после чего бросил эмоциональный взгляд на чёрные и красные фигуры в коробке. Открыв рот, он обратился к Виа и Джастину, безустанно проверяющим комнату. — Вы можете идти. Дверь всё равно будет открыта. Игра пройдёт на балконе. Не будет разницы, если вы будете находиться на улице или снаружи комнаты. Я как обычно хочу побыть один.

Ральф рядом с Виа слегка кивнул. Он опустил поднос с проверенной едой и водой, схватил под руку владельца дома, желающего ещё полебезить перед принцем, и вышел с ним из комнаты. Аиды нигде не было видно. Скорее всего, она находилась на крыше.

— Принц Фалес, — осторожно произнёс лорд Джастин, бывший Гвардеец Белого Клинка, — как обычно — три часа. Если вам что-нибудь понадобится…

Принц выдохнул.

— Я уведомлю вас в первую очередь.

Лорд Джастин кивнул и обменялся с Виа взглядами. После этого они направились к двери в десяти метрах от Фалеса. Застыв у двери, они уставились на принца, читающего и играющего в шахматы.

— Каждый раз одно и то же, — хмыкнул Фалес и покачал головой, продолжив доставать из коробки фигуры и расставлять их на доску.

В комнате и на улице установилась тишина. Были слышны лишь звуки шагов солдат и приглушённое бурчание Виа, адресованное Ральфу.

«Имперские стражи, катапульты, воины со щитами, пешки…»

Когда Фалес поставил на доску предпоследнюю фигуру и потянулся за последней, в воздухе появились два изящных пальца с ногтями красивой формы.

Пальцы взяли чёрного короля и поставили его на доску со стороны Фалеса таким образом, чтобы тот создавал зеркальную картину по отношению к другой стороне доски.

Всё было проделано в слаженной и чёткой манере.

— Спасибо.

Фалес приподнял бровь и кивнул неожиданному гостю, совершенно не удивившись его появлению.

Это был друг, с которым он давно не виделся. Напротив него элегантно опустился на стул Воздушный Мистик, Асда Сакерн. Посмотрев на шахматные фигуры на доске, его губы изогнулись в слабую улыбку.

Глава 278. Первый урок.

Прошло шесть лет. В какой-то момент принц научился не ненавидеть свою текущую жизнь — вдали от конфликтов и заговоров, смертей и кровопролития.

Он посещал уроки, тренировки, читал, играл в шахматы, расслаблялся и жил в режиме постоянного комендантского часа…

Его окружали Виа, Ральф, Аида, Лисбан, Николас, Джастин, Джингз… и зеленоглазая девчонка.

Но Фалес знал — тихий голос в глубине его сердца напоминал ему об одной вещи: его текущее мирное существование не продлится долго, учитывая его непростую судьбу постоянных лишений. После визита Путрея этот голос стал набирать громкость.

Судьба не одаривает человека благами без причины. Часто случайности происходят без всякого предупреждения.

«Например…»

Принц вздохнул и перевернул страницу «Света Человечества: Начало и Конец Храма Рыцарей», доставая знакомое голубое приглашение.

Фалес посмотрел на два слова, написанные красивым почерком.

[Ты готов?]

Принц покачал головой, поднял взгляд и посмотрел на внезапно появившегося Асду напротив.

Странность заключалась в том, что, не смотря на появление человека напротив принца, все присутствующие… Виа, Ральф, Джастин и множество солдат на улице и здании напротив шахматного дома, не видели его. Они то и дело бросали взгляды на Мистика, но никак не реагировали на его появление, словно… его вовсе не существовало.

Фалес ощутил себя не в своей тарелке. Он выровнял дыхание и попытался успокоить колотящееся сердце.

Это был не первый раз.

«Успокойся» — произнёс он про себя.

— Не беспокойся. Они не могу ни видеть, ни слышать меня — воздух интересный элемент. Если его слегка изменить, рождаются чудеса. — Воздушный Мистик не стал поднимать голову, играя с шахматной фигурой в руке. — В конце концов, в этом мире есть всего один Чёрный Меч.

Асда выглядел так же хорошо, как и всегда. Его вьющиеся тёмно-коричневые волосы были по-прежнему приятны для глаза. Его одежда выглядела чистой и новой, словно он переместился во времени, пропустив шестилетний отрезок.

— Да, — слегка нахмурился Фалес. — Его трудно было не запомнить.

— Ты вырос. — Глаза Асды замерцали синим светом. Подняв взгляд, он произнёс: — И ты выглядишь довольно расслабленным. Кажется, тебе всё равно, что тебя держат заложником во вражеском королевстве.

Фалес не стал смотреть на Асду. Он поднял пешку и переместил её на соседнюю клетку.

— Мне стоит стонать и завывать, надеясь, что появится бедствие и спасёт меня?

Асда не придал значения его насмешке. Его взгляд был сосредоточен на мальчике, но принадлежащая ему пешка передвинулась на клетку в направлении Фалеса.

— Я надеюсь, что ты всё ещё помнишь свою сущность. Я имею в виду твою настоящую сущность, — мягко произнёс Воздушный Мистик. — Не стоит слишком выделяться, иначе тебе будет сложно выбраться из текущей ситуации.

Присвистнув, Фалес покачал головой.

— Тогда человеком, почти уничтожившим Драконьи Облака, чтобы забрать меня, был ты, не так ли? — Фалес снова передвинул пешку на одну клетку.

Асда промолчал. Его лицо осталось бесстрастным.

Тестируя почву, Фалес сделал глубокий вдох и произнёс:

— Будучи человеком, исчезнувшим на шесть лет, а также приславшим одно приглашение пять лет назад, у тебя нет права так говорить.

«Я уже начал думать, что тебя снова запечатали».

Фалес предполагал, что Асду запечатали, пока не получил от него приглашение пять лет назад. Там было всего несколько строчек: [Приготовь класс. Терпеливо жди].

«Пока…»

Фалес посмотрел на появившееся вчера голубое приглашение. Принц снова вздохнул.

— Есть причина моего исчезновения. — Взгляд Асды вернулся на доску. Его вторая пешка передвинуться вперёд в мягкой воздушной манере. — Появление Гизы это серьёзное событие. Королева Неба не единственная посетила Драконьи Облака. За последние шесть лет в столице побывали многие сущности, включая врагов, которых мы с тобой должны опасаться. У меня не было уверенности, что я смогу придти незамеченным.

«Враги?»

Фалес зацепился за это слово.

— Поэтому мне пришлось залечь на дно, дожидаясь, когда пройдёт самое опасное время, — Мистик осмотрелся по сторонам. — За время моего отсутствия ты неплохо справлялся. Ты нашёл хорошее место.

Фалес выдохнул, после чего захватил своей пешкой фигуру Асды, превращая её в рыцаря.

— Я в течение трёх лет подготавливал не вызывающее подозрения место и достойное оправдание.

«Да».

За прошедшие годы Фалес тестировал многие варианты безопасного, частного разговора с Асдой. Он говорил с собой во Дворце Героичного Духа, читал в тихих местах, прятался в библиотеке — однако все варианты были слишком опасными или несли вместе с собой много неудобств, будь то нежелательное внимание или находящиеся повсюду стражники во Дворце Героичного Духа.

Ему требовалось особое общественное место, находящееся вдалеке от дворца и не вызывающее подозрений.

Кто бы мог подумать, что в данный момент играющий сам с собой в шахматы принц Созвездия в действительности разговаривает с бедствием?

— Это недостаток от связи с мирским, — Асда передвинул третью пешку, не придав значения рыцарю Фалеса. — Я спрошу снова: почему тебе не пойти со мной? Тогда тебе больше не придётся тревожиться о подготовке нужных условий.

Асда поднял голову и посмотрел на Фалеса глубоким взглядом.

Принц потёр пальцы, поднял воина со щитом и переместил его по диагонали на соседнюю клетку, намереваясь таким образом заблокировать три пешки оппонента.

— Я думал, что отчётливо обозначил свою позицию, — вздохнул Фалес. — Тебе нужен король, чтобы добиться того, чего не смогли добиться другие.

— Но ты находишься в сложном положении. — Асда без колебаний передвинул рыцаря на пустое место, оставленное тремя пешками. Он не стал ограничивать буйствующего мечника и воина со щитом Фалеса, которые приготовились его заблокировать. — Откровенно говоря, я всё ещё полагаю, что вероятность твоего восхождения на трон высока.

— Если ты хочешь поговорить ни о чём, мы можем закончить нашу встречу, — недовольно произнёс Фалес. Он поднял катапульту, пропустил две фигуры и поставил её на клетку, где та угрожала рыцарю оппонента.

Асда холодно улыбнулся. Фалес уже видел подобную улыбку.

— Где снаряжение? То, которое запечатало Гизу шесть лет назад, — мягко произнёс Мистик. — Я думал, чтобы ты возьмёшь его с собой ради своей безопасности.

На доске одна из пешек Асды внезапно передвинулась на клетку, становясь рыцарем.

«Снаряжение…»

В прошлом сердце Фалеса уже бы начало колотиться.

Но текущий Фалес хорошо знал, что Асда мог чувствовать давление воздуха в теле человека.

— Оно там, где должно находиться, — мягко произнёс принц. В его теле Грех Адской Реки стал омывать лёгкие и вены подобно тёплой воде, поддерживая нормальную частоту дыхания и стабильный ритм расширения кровеносных сосудов.

Принц переставил воина со щитом в пределах досягаемости атаки рыцаря оппонента.

На этот раз Асда на десять секунд задержал на нём взгляд.

Спустя какое-то время холодная улыбка исчезла с его лица. Его взгляд переместился на доску — так получилось, что его воин со щитом находился в пределах досягаемости контратаки катапульты оппонента. — Очень хорошо.

«Что хорошего?»

Фалес молча посмотрел на Асду, не став задавать вопросов.

«К счастью, я контролирую состояние тела Грехом Адской Реки…»

— Ты готов? — внезапно произнёс Асда.

Глубоко задумавшись, Фалес не успел среагировать на его вопрос. Приподняв подбородок, он спросил:

— Готов к чему?

В следующую секунду Асда распрямился на стуле, перестав обращать внимание на доску. Казалось, словно он собрался произнести серьёзную речь.

— Прежде чем мы начнём, нужно обозначить кое-какие правила, — бесстрастно произнёс Воздушный Мистик.

— Правила? — удивлённо переспросил Фалес.

Асда медленно кивнул. Фалес не знал, как прочитать эмоции на лице бесстрастного Мистика, но он инстинктивно почувствовал, что Асда невероятно серьёзен.

— Во время урока ты должен делать заметки, но учитывая наше текущее положение… Во-первых, ты должен обдумывать каждое моё предложение. Это форма уважения между мной и тобой. В свою очередь я тоже буду относиться серьёзно к твоим словам.

Попав под влияния атмосферы, Фалес серьёзно кивнул.

Он походил на прилежного ученика.

Во-вторых, ты можешь задавать вопросы в любое время, в том числе возражать против моих заявлений. Я могу отказаться отвечать на некоторые из них, но это не должно быть причиной, по которой ты должен отвечать молчанием — это худший тип ученика, — сказал Воздушный Мистик в ровном, устойчивом темпе. Это было необычно и противоположно его странному ритму речи и привычкам. Фалес инстинктивно выпрямил спину, серьёзно кивая.

— В-третьих, перед тем как говорить, ты должен обдумывать ситуацию с моей точки зрения, продумывая как я могу отреагировать. Отбрасывай ненужное и переходи сразу к сути, чтобы экономить время. В-четвёртых, на моих уроках ты не можешь выражать свою точку зрения при помощи сравнений и аналогий. Это самый ленивый способ что-то узнать.

Лицо Фалеса напряглось. Он продолжал кивать. Его взгляд был сосредоточен на серьёзных глазах Асды.

— И, самое главное, будь смиренным, — мягко произнёс Воздушный Мистик. На этот раз в его спокойном голосе содержались ещё какие-то эмоции. — Не по отношению ко мне, а по отношению к знаниям, которые ты получишь. С уважением относись к вещам, с которыми ты не согласен. Сперва обдумай их, найди различия и только потом задавай вопрос. Но ты не можешь обращаться за ответом только ко мне, ты также должен спрашивать себя и выступать со своими предположениями. Лучше используй меньше слов, тогда будет казаться, что ты убеждён в своей точке зрения. Также я побуждаю тебя использовать гипотезы и условные заявления.

Фалес схватил себя за правую руку — он боялся, что по привычке поднимет её или начнёт искать ручку.

Асда заметил его реакцию. Его губы слегка приподнялись, а изо рта вырвался тихий хмык.

Принц смутился.

— Разумеется, задавая вопрос, ты должен быть ментально готов получить встречный вопрос, — продолжил Воздушный Мистик. Казалось, будто он говорит заранее заготовленную речь. — Если вопрос задаст кто-то из коллег…

Фалес изменился в лице, обнаруживая странность.

«Коллег?»

Асда моментально почувствовал неправильность. Он резко замолчал. Остаток его слов были оборваны, словно кто-то грубо его прервал.

Атмосфера снова стала спокойной.

Солдаты и стражники, окружающие дом выглядели незатронутыми. Никто из них ничего не заметил.

Однако сидящий за столом Фалес уловил мимолётную дрожь, пробежавшую по лицу Мистика. Левая рука Асды также слегка напряглась.

У Фалеса от изумления открылся рот.

Это…

Он впервые с момента их знакомства с Воздушным Мистиком видел от него такую реакцию.

Асда продолжал молчать, безэмоционально мазнув взглядом по шахматной доске. Он также не двигался.

Казалось, словно он смотрит вдаль.

Фалес внезапно ощутил, что неразумный Асда открылся перед ним с человеческой стороны.

«Это слово. Коллеги…»

Прошло три секунды.

Асда открыл и закрыл глаза. Казалось, словно он успокаивает себя.

Он поднял засиявшие глаза.

— Это всё.

Фалес мягко вздохнул, загоняя крутящиеся в голове вопросы на задворки сознания.

Он снова сосредоточился. Наполненный неудержимым предвкушением и тревогой, он медленно кивнул.

«Начинается».

— Что ж, начнём. — Асда не собирался терять зря время. Моргнув кристально чистыми глазами, он перешёл сразу к сути: — Сегодня на твоём первом уроке путешествия к становлению Мистиком я хочу поговорить о трёх вещах. Во-первых, кто такой Мистик — будь внимателен, мы не станем говорить о понятии мистической энергии. Во-вторых, я расскажу о положении Мистиков в мире, и в-третьих, о наших врагах и союзниках.

Под небом Драконьих Облаков голос Воздушного Мистика нежно вплывал в уши принца Созвездия.

Его голос был тихим, словно стрёкот сверчков — практически неслышимым.

Глава 279. Братья Истины.

Вне ожиданий Асды до того как начался их урок Фалес поднял указательный палец на правой руке, показывая, что у него есть вопрос.

Мистик выгнул одну бровь и кивнул.

— Мистер Сакерн, шесть лет назад я однажды задал вам этот же вопрос — кто такие Мистики? — Фалес внимательно наблюдал за выражением лица Мистика, хотя и знал, что во время беседы Асда редко проявляет какую-то реакцию. — Но тогда вы сказали мне, что не можете на него ответить.

Асда прищурился.

— Продолжай.

— Вы также сказали, что не можете рассказать мне о Мистиках на основе своего понимания, — озадаченно произнёс Фалес. — Но теперь вы…

Принц с сомнением посмотрел на Мистика.

Асда уставился на него. Когда Фалес начал ощущать, что у него кровь застывает в жилах, Мистик наконец-то кивнул:

— У тебя хорошая память

Фалес выгнул бровь и подсознательно опустил голову.

«Да. Всё, что произошло тем ужасным днём шесть лет назад всё ещё живо в моей памяти. Я не смогу об этом забыть, даже если захочу».

Однако Фалес получил неожиданный ответ во время задержки дыхания в ожидании ответа.

Асда сплёл пальцы. Десять изящных пальцев переплелись друг с другом. Его лицо ничего не выражало, а тон стал холодным, словно он снова стал тем рациональным и безэмоциональным Воздушным Мистиком из прошлого.

— Поэтому сегодня ты должен мне сказать, кто такие Мистики.

Глаза Фалеса слегка расширились.

— Я? — удивлённо спросил он.

— Да, — кивнул Асда. — Это особенно важно… По-твоему кто такие Мистики?

«Особенно важно?»

Фалес зацепился за эту странную фразу. В итоге он подсознательно открыл рот и спросил:

— Почему это особенно важно?

Взгляд Асды замерцал.

— Сейчас ещё рано говорить об этом. — Мистик мазнул по Фалесу спокойным изучающим взглядом. Однако в глубине его взгляда скрывалось предупреждение. — Мне нужно, чтобы ты сперва ответил на мой вопрос.

Принц с подозрением посмотрел на Воздушного Мистика.

Последний продолжал смотреть на него серьёзным и спокойным взглядом.

В итоге спустя три секунды Фалес подавил любопытство в сердце и глубоко вздохнул.

— Мм, у меня есть некоторые мысли и выводы. Я тоже проводил кое-какие исследования. — Фалес вспомнил о том, что он читал и нашёл в библиотеке за последние шесть лет… хотя там продолжало оставаться много книг, которые он ещё не мог прочитать.

«Кто такой Мистик?»

— Я встречался лишь с двумя Мистиками. — Фалес опустил голову и посмотрел на шахматную доску, а также на неподвижные фигуры на ней. Подыскивая правильные слова, он произнёс: — Вами, мистер Сакерн и Гизой Стрелман. Вы можете управлять воздухом по своему желанию. Кровавый Мистик управляет плотью и кровью, и даже растениями, что выходит за пределы моего понимания.

Асда не стал ни соглашаться, ни возражать.

— У меня есть предположение. Все ваши так называемые имена происхождения объясняют природу ваших сил, верно? — Фалес стал невероятно серьёзным. — Воздух и кровь?

Асда по-прежнему не реагировал. Его пальцы продолжали быть переплетёнными. Фалес невольно вспомнил лысого эрцгерцога Лекко из Оборонного города. Тот тоже любил класть руки на стол и переплетать пальцы.

— Я предполагаю, то Мистики могут полностью контролировать вещи определённой области, такие как воздух, кровь и другие вещи, до тех пор, пока те представляют собой объективную реальность, входящую в эту область. — Фалес продолжил осторожно: — К примеру, Кровавый Мистик может управлять корнями деревьев, кровью и плотью. Вероятно, всё дело в том, что область «крови» включает в себя…

Голос Фалес стал становиться более тихим и неопределённым… Он внезапно вспомнил книгу, которую давно читал в Миндис Холле: «Хроники Битвы Искоренения: Мир Разрушения», а также слова, написанные на одной из её последних страниц.

[Однако когда появился Властный Мистик, были уничтожены восемь тысяч эльфов горного патруля и пятьдесят тысяч элитных воинов в чёрной броне из армии Династии Рассвета.]

«Но… Властный Мистик?»

Пока Фалес размышлял над собственными словами, Асда произнёс мягко:

— Конечная форма объективного существования. — Очаровательный мужчина в синей одежде заговорил мягким и приятным голосом. — Давным давно, когда родилась первая партия Мистиков, многие волшебники тоже так считали. Самые знаменитые из них были частью «Фракции Материаловедения» в Алхимической Башне.

Фалес слегка нахмурился.

— Первая партия Мистиков?

Он даже забыл спросить о том, что собой представляла фракция материаловедения.

— Да. С молнией, водой, кровью и другими примерами, имена происхождения первой партии Мистиков были очень убедительными. — В глазах Асды появился намёк на синий свет. — Были даже волшебники, заявляющие, что Мистики являются конечным результатом человека, познавшего природу всего и видящего объективные истины. Это высшая форма контроля, которую мы имеем над инородными телами, а наши имена происхождения представляют этот контроль. Когда-то мы полагали, что за Мистиками скрывается данная правда.

Фалес поджал губы и кивнул.

Однако в следующее мгновение свет исчез из глаз Асды. Его голос снова стал ледяным.

— Пока не появились двое. Они разрушили наше изначальное поверхностное понимание Мистиков.

— Двое? — шокировано произнёс Фалес. — Кто они?

Асда повернулся к выходящему на улицу балкону. Его лицо было торжественным.

— Два ученика волшебника из Аскетической Башни.

— Аскетической Башни?

Фалес подумал кое о чём.

Рамон рассказывал ему о башнях, когда они направлялись из региона Чёрного Песка в Драконьи Облака.

— Да. Первая из трёх башен. Это также магическая башня с самой долгой историей. Она имела самый загадочный внешний вид и наиболее независимый статус. — Взгляд Воздушного Мистика снова обратился вдаль. — Она также известна как башня с квадратной вершиной.

Фалес уже собрался спросить об Аскетической Башне, но Асда явно понял, что принц хочет сказать. Мистик поднял руку, показывая, чтобы Фалес промолчал.

— Те два ученика были сиротами. Аскетическая Башня приняла их, когда они были детьми. В руках старых небрежных волшебников они даже не смогли обзавестись нормальными именами. Каждого из них назвали одной буквой. Например, одного из них назвали «Л». Волшебники самоуничижительно заявили, что имена похожи на правду, и что многословие не имеет смысла.

Фалес нахмурился.

«Л».

Мистик медленно повернулся и посмотрел ему в глаза. Его слова медленно стали торжественными.

— Поэтому когда два ученика, бывшие хорошими друзьями, нашли свои имена происхождения, другие Мистики дали им интересное прозвище: Братья Истины.

«Братья Истины?»

После последних слов Асды в Фалесе пробудилось любопытство.

— Почему вы говорите, что они разрушили ваше понимание Мистиков?

— Потому что имя происхождения одного из Братьев Истины… — Асда посмотрел на Фалеса и произнёс странное слово: …идея. Идейный Мистик, Л.

Фалес опешил.

«Идея….»

Позади них Виа тихо выругался на Ральфа, но Фалес был слишком занят, чтобы это заметить.

— Идея? — подсознательно повторил он слова Асды.

«Не понятный элемент, как воздух и не обширное понятие крови… а идея. Что это такое?»

Фалес расширил глаза. Ничего не понимая, он поднял указательный палец на правой руке, попытавшись прервать Асду.

— Трудно представить, не так ли? — Словно ожидания от Фалеса подобной реакции, Асда слегка приподнял уголки губ. Он показал Фалесу, что тот может задать вопрос.

— Что он за Мистик… что он может делать? — поспешно спросил принц.

— Ты можешь попытаться представить, как выглядит Идейный Мистик и его способности, — покачал головой Асда. — Но даже другие Мистики и я, встречавшийся с Л множество раз, скажем тебе самым решительным тоном… что даже если ты до предела напряжёшь все свои извилины, тебе всё равно не удастся представить, на что способен Л. — Асда добавил глубокомысленно: — Потому что мы не Л, и ты не Л.

Фалес снова опешил.

«Это значит… что они тоже не знают?»

Воздушный Мистик продолжил:

— Если Мистики являются высшей формой объективного существования, то, как мы можем объяснить появление Л, Идейного Мистика? А теперь снова обдумай мой вопрос: кто такие Мистики?

Фалес выдохнул. Он только что получил новую информацию о Мистиках, но его разум пребывал в хаосе.

— Если Мистики не ограничены объективно существующей реальностью… получается, они представляют собой собрание связанных понятий? Но…

Асда снова мягко фыркнул.

Мысли принца были прерваны этим мягким фырканьем. Фалес невольно поднял голову.

— Так кто такие Мистики? — Не желая больше тыкать пальцем в небо, Фалес спросил немного нетерпеливо: — Воздух, кровь и идеи? Не слишком ли большая между ними разница?

Асда встретился с принцем взглядом. Спустя три секунды он, наконец, произнёс:

— Появление Л показало, что наше понимание Мистиков и представление о них являются невероятно поверхностными. Объяснение «Фракции Материаловедения» было полностью разрушено. Но он был не единственным.

Не будет преувеличением сказать, что появление каждого нового Мистика увеличивало наше понимание о нас самих. — В этот момент Асда стал напоминать скрупулёзного счетовода, занимающегося подсчётом, терпеливого и серьёзного. — Л не самый шокирующий Мистик. Подожди, когда услышишь о Б, Кирее и Соловском… или о Близнецах Судьбы… Ты будешь ещё больше впечатлён удивительным устройством мира Мистиков.

Каждый Мистик уникален. Мы также видим мир по-разному. — В следующее мгновение на лице Асды снова появилось его рациональное и апатичное выражение. — Между Мистиками очень мало сходства. Попытка отнести нас к какой-то категории: «людям», «жизненным формам» или «сущностям», и на основе понимания нас внутри этих категорий, заключить, кто такие Мистики… Вне всяких сомнений, этого недостаточно.

Реальность снова и снова отвергает модели, которые мы создаём для объяснения и понимания мистической энергии, — эмоционально вздохнул Асда. — Как показала история, те, кто заявляли о своём полном понимании Мистиков, говоря, что полностью понимают, кто мы такие, будь то волшебники или сами Мистики, в итоге выставили себя в незрелом и смешном свете.

Если ты думаешь, что узнаешь, кто такие Мистики, ты будешь разочарован… Л хороший тому пример. — Асда снова посмотрел на Фалеса. — Теперь ты понимаешь?

Фалес невольно слегка сжал зубы.

В его сердце лишь возросла озадаченность.

— Я не понимаю, — с сомнением произнёс Фалес, тщательно проговаривая слова. — Вы не ответили на мой вопрос.

Асда покачал головой.

— Как раз наоборот — именно это я и хотел тебе рассказать.

Фалес опешил.

— Во-первых, я нахожусь здесь не для того чтобы отвечать на твои вопросы. Я здесь для того чтобы помочь тебе найти ответ на вопрос. Далее, я сказал тебе тщательно обдумывать каждое мое предложение, но ты не стал этого делать. — Асда слегка сместил взгляд. — Я в высшей степени объяснил, кто такие Мистики.

Принц открыл рот, собираясь что-то сказать, но когда слова уже находились на кончике его языка, он обнаружил, что не может их произнести.

«Тщательно обдумывать каждое предложение? Что это значит?»

Наконец, после десятисекундного рассматривания Асды принц отказался от идеи нахождения ответа на вопрос.

— Как и шесть лет назад, вы не собираетесь говорить мне, кто такие Мистики, не так ли? — Фалес удручённо приложил руку ко лбу. — Вы хотели, чтобы я озвучил своё мнение. После того как я это сделал, вы сказали, что я неправ и что не существует правильного ответа…

Фалес внезапно запнулся.

«Подождите. Тщательно обдумывай каждое моё предложение…»

Зрачки принца начали медленно сужаться.

В его голове родилась мысль.

— Кажется, я немного понял. Вы не сказали мне, кто такие Мистики. — Фалес убрал руку со лба и посмотрел на Асду рассеянным взглядом. — Но вы сказали мне, кем они не являются, — инстинктивно произнёс он.

Глаза Воздушного Мистика засияли.

— Ты прогрессируешь гораздо быстрее, чем я ожидал, — удовлетворённо кивнул Асда. — Твоё понимание также весьма неплохо.

Приободрившись, Фалес продолжил размышлять:

— Ты сказал, что моё мнение очень важное. Ты также на примере Л показал, что все Мистики разные, и сказал, что все Мистики по-разному видят мир… — Фалес повторил слова Воздушного Мистика. — Поэтому, Асда, — не став использовать уважительное обращение, Фалес обратился к Асде по имени, — каким мир видишь ты? — подняв глаза, принц суровым взглядом посмотрел на Мистика. — Как он отличается от мира в моих глазах?

Асда слегка приподнял бровь. Казалось, он не смог скрыть своего удивления.

— О, ты прогрессируешь слишком быстро.

Фалес посмотрел на него жадным взглядом.

В этот момент он вспомнил о том дне, когда в последний раз видел Гизу, Кровавого Мистика.

Тогда он «постучал в Дверь».

Это… это прекрасное чувство. Он чувствовал себя… всем миром.

— Я не могу тебе этого сказать. — Тон Асды внезапно стал таинственным. — Но на этот раз причина заключается в первой декларации Мистиков.

Фалес был взволнован из-за невозможности получить ответ, но в этот момент его разум внезапно успокоился.

Принц сузил глаза. Ему показалось, что он уже слышал где-то эти слова.

«Подождите».

Несмотря на внешнюю бесстрастность Асда создавал внушительную атмосферу. Фалес начал вспоминать о том, что произошло шесть лет назад.

В ту ночь после устрашающего поединка во Дворце Героичного Духа его внезапно навестил Асда.

Той ночью он впервые узнал о существовании первой декларации среди Мистиков.

«”Существуют три правила, которым должны подчиняться Мистики. Эти правила называются Тремя Великими Декларациями. Никогда не спрашивай у другого Мистика о его понимании мистической энергии. Также никогда не говори о своём понимании мистической энергии другим Мистикам. Вот что значит не изучать друг друга”».

«Выходит, Асда не может рассказать мне, как он видит мир из-за запрета первой декларации Мистиков…»

— Мистер Сакерн, вы Воздушный Мистик. — Фалес вёл себя как утопающий, хватающийся за спасательную соломинку. Он посмотрел серьёзным взглядом на Асду. — Когда шесть лет назад мы впервые встретились на Рынке Красной Улицы, вы сказали, что можете чувствовать воздух на всей улице. Например, дыхание каждого человека. Шесть лет назад в Драконьих Облаках вы смогли отслеживать дыхание всех жителей в большом округе… — Фалес слегка сузил глаза. — Эти люди… их дыхание, потоки воздуха. Если вы можете постичь каждый воздушный поток, значит, таким мир выглядит в ваших глазах? — К этому моменту Фалес начал говорить немного бессвязно. Он стал нетерпеливо подыскивать правильные слова. — Словно, словно… все дышат воздухом внутри вашего тела?

Асда изменился в лице.

— Я уже говорил, что не приветствую метафоры и аналогии, — холодно произнёс Воздушный Мистик.

«Этот ребёнок. Он превзошёл некоторые мои ожидания».

Фалес в прострации уставился на Асду. Реакция Мистика уже дала ему некоторые зацепки.

«Другими словами… дышащие люди… эти люди…»

— Гиза Стрелман, Кровавый Мистик, — Фалес продолжил говорить в неком подобии транса, — как мир выглядит в её глазах?

«Когда я стучал в Дверь… мир в моих глазах…»

Асда нахмурился. Для него это считалось утратой хладнокровия, учитывая его обычное спокойствие и рациональность.

В этот момент Фалес внезапно вспомнил слова Гизы, которые та сказала перед запечатыванием. Он мягко спросил:

— Однажды она сказала мне, что быть Мистиком это вовсе не удача, а проклятие. Почему?

На этот раз Асда долго ничего не говорил.

— Мистер Сакерн? — Фалес поднял голову и озадаченно посмотрел на Асду. Тот имел странное выражение лица.

— Для обретения силы всегда нужно заплатить соответствующую цену. Вопрос заключается в том, как ты смотришь на цену, — произнёс человек в синей одежде. — Владельцы длинных мечей, длинных копий и цепных булав… несут на своих плечах различный вес. В то же время длинные мечи, длинные копья и цепные булавы имеют различную дистанцию поражения и врагов. Те, кто носят короны на головах и держат в руках скипетры… несут на плечах другой тип бремени, находятся в другом типе окружения…

Взгляд Асды немного потускнел. Голубой свет внутри его глаз слегка дрогнул.

— Ты можешь сам представить, какое бремя приходиться выносить нам, Мистикам.

«Бремя Мистиков…»

Фалес был ошеломлён. Сделав глубокий вдох, он произнёс:

— Вы упомянули ранее, что не приветствуете использование метафор и аналогий для объяснения вещей.

— Это правило, — Асда приподнял бровь и холодно фыркнул, — применимо только к тебе, — не моргнув глазом, произнёс он.

Фалес опешил.

— Фалес, теперь ты имеешь примерное представление. — Взгляд Асды наполнился агрессией. — Быть Мистиком — это не знание или сила, которым ты можешь научиться или научить на основе каких-то прецедентов или нахождения ответа на вопрос: «кто такие Мистики?»

Кто такие Мистики? — Тон Асды был лёгким, но в его словах содержалась необъяснимая серьёзность. — Все Мистики должны сами найти ответ на этот вопрос. В конце ты должен подтвердить своё эксклюзивное имя происхождения. Я лишь могу осторожно и скрупулёзно направлять тебя со стороны. Потому что когда ты на самом деле поймёшь, кто такие Мистики, — выдержав невероятно долгую паузу, Асда произнёс: — ты уже станешь Мистиком.

«Или почти Мистиком» — подумал Асда, наблюдая за подростком напротив.

Между ними снова повисла долгая тишина.

Фалес опустил голову, начав обдумывать это предложение.

— Фалес, во время процесса постижения не позволяй вещам, которые ты увидишь или услышишь… например, от меня, Гизы или даже Л, ограничить твой мыслительный процесс, — плоско произнёс Асда. — Ты должен оставаться смиренным. Не позволяй высокомерию и самодовольству затмить тебе взор, как это произошло с волшебниками из фракции материаловедения.

В этот момент…

— Мистер Сакерн, я по-прежнему не понимаю. — Фалес мягко вздохнул и произнёс с озадаченным видом. — Почему вы не расскажите мне, как стали Мистиком? Как вы нашли своё имя происхождения? Вы тоже «утратили контроль»?

Казалось, будто в этот момент застыл весь воздух.

— Цепочка вопросов превзошла нашу сегодняшнюю область обсуждения, — безэмоционально произнёс Асда. — Пришло время переходить к следующей теме. Позиция и положение Мистиков.

Изумлённый Фалес поднял голову и вскинул руки, таким образом выражая недостаток понимания.

— Но разве мы закончили прошлую тему? Как мы собираемся искать положение Мистиков в мире без знания того, кто мы такие?

Асда холодно фыркнул.

— Так работает мир, не так ли? — холодно произнёс Мистик. — Люди часто начинают вести себя самодовольно даже до определения своего положения. Это относится как к людям, так и другим расам. Хотя мы не имеем полного понимания себя, мы, тем не менее, можем без колебаний отличить врагов от друзей, сражаться и убивать друг друга. Это иронично и в то же время интересно.

Фалес нахмурился.

— Вы всегда говорите скучные вещи… к тому же, вы не поэтому резко изменили тему, не так ли? Я прав?

Асда не обратил на него внимания.

— Почему, по-твоему, нас называют бедствиями? — Мужчина в синей одежде перестал скрещивать пальцы, и отклонился на спинку стула. — И почему нас ненавидит весь мир?

При виде манерности Асды Фалес невольно вспомнил их первую встречу.

— Потому что вы почти уничтожили мир шестьсот или семьсот лет назад? — мягко произнёс Фалес, вспомнив рассказ Гилберта. — Вы стали причиной падения Последней Империи?

Асда какое-то время ничего не говорил.

— Битва Искоренения, тема, которую нельзя избежать, — тихо произнёс он. — Так как мы дошли до этой темы, я вынужден упомянуть второго человека из Братьев Истины.

— Снова Братья Истины? — с любопытством произнёс Фалес. — Друг Л?

Асда кивнул. Его речь ускорилась.

— Если сказать, что Л разрушил восприятие Мистиков, то его брат полностью изменил наш статус. Почти семьсот лет назад именно он настроил пятерых Мистиков поучаствовать в Битве Искоренения.

Дыхание Фалеса сбилось.

Он впервые слышал о Битве Искоренения не из книжек или легенд.

«И…»

— На одной стороне в Битве Искоренения было всего шесть Мистиков?

После медленно кивка Асды Фалес спросил шокировано:

— Кто он? Кто брат Л?

Обычно бесстрастное лицо Асды в третий раз за день посерьёзнело. Он перестал опираться на стул и снова скрестил пальцы. Его подбородок слегка дёрнулся, а взгляд заострился… словно он встречался с самым ужасающим врагом.

— Он самый могущественный Мистик в истории после Тауруса. Он также первый Мистик, которого назвали «бедствием». Разрушитель Трёх Великих Магических Башен. Тот, кто стал причиной кончины Последней Империи. Преступник, стоящий за Великим Разломом и Погружением. Враг Святого солнца и бич богов.

По мере прослушивания всех этих прозвищ у Фалеса расширялись глаза и открывался рот.

Асда продолжил невероятно серьёзным тоном:

— Мистик Бытия, Б.

Глава 280. Предатели.

Бытие…

Мистик Бытия.

При звуках этого имени сердце Фалеса пропустило удар, а по позвоночнику разошлась волна холода.

«Бытие… если мы будем буквально воспринимать это слово».

Принц взял шахматную фигуру и убрал её с доски. На доске стало на одного мечника меньше.

Фалес стиснул правую руку, закрывая пальцами фигуру. Мечник исчез.

Он несколько раз раскрывал и сжимал пальцы. Мечник то появлялся, то исчезал.

Молодой принц с интересом посмотрел на Асду, возящегося со своей пешкой.

— Позвольте угадать, как и в случае с Л, вы также не знаете, кто такой Б, и почему он имеет такое причудливое имя происхождения? — На этот раз Фалес больше не был удивлён. На смену удивлению пришёл скептицизм.

— Мистик Бытия?

Асда безмолвно откинулся на спинку стула, полностью незаинтересованный в ответе на вопрос.

— Хорошо. — Выставивший себя дураком Фалес опустил на стол шахматную фигуру и передвинул её на следующую клетку. — По вашим словам Б начал войну против мира, уничтожил Магические Башни и Последнюю Империю, после чего разделил землю на две части. Почему? — осторожно спросил принц, поднимая кружку. — Почему он это сделал? Зачем Мистикам объявлять войну? Война… как это произошло?

Асда мягко потёр пальцы. На доске внезапно стала двигаться фигура стражника.

— Я полагал, что шесть лет жизни в особой политической ситуации наделят тебя вдохновением, — тихо произнёс Мистик. — Причина войны довольно сложна. На сегодняшний день никто так и не смог найти основную причину, потому что когда мы осознали, что происходит, это стало реальностью.

Фалес отхлебнул воды и нахмурился.

«И снова странная манера речи».

Асда продолжил:

— Возможно, мы должны больше говорить о том «как произошла война», а не «почему она произошла».

Фалес сморщил губы и тихо присвистнул. Его рука взяла одну из фигур оппонента.

— Почему разразилась война? — Принц поднял руку и подобно ученику задал вопрос. Он уже понял, что Асда хочет сделать. — Почему Мистики хотели уничтожить мир?

Асда не стал сразу отвечать. Воздушный Мистик протянул руку и лично взял пальцами фигуру, чтобы сделать следующий ход — редкость для него.

— Я сижу здесь, лениво переставляю фигуры, наблюдаю за восходом и закатом солнца, слушаю разговоры и дыхание множества северян. — Тон Асды был очень спокойным, а движения пальцев мягкими. Под полуденным солнцем он выглядел ленивым.

*Стук!*

Раздался резкий звук перемещения пешки по доске. Фалес слегка опешил.

В это же время глаза Асды вспыхнули синим светом, а его тело окутала свирепая аура.

Он произнёс сквозь сжатые зубы:

— Но в следующее мгновение я могу убрать весь воздух из мира… или я могу сделать его таким тонким, что никто не сможет дышать.

Фалес был настолько шокирован, что даже не заметил, как из кружки в его руке пролилась вода.

— Что? — подсознательно спросил он.

Асда проигнорировал его. Свет в его глазах невольно заставил Фалеса подумать о другом Мистике.

— Представь, что в следующую секунду всё отсюда до Драконьих Облаков, всего Экстедта, Западного Полуострова и всего мира… все живые существа на суше внезапно потеряют способность дышать, в одно мгновение встречая свою кончину. — Асда уставился на принца и прошептал пылким, несвойственным ему тоном: — Мне лишь нужно сделать движение пальцем… и никто не сможет выжить; ничего не сможет существовать. Какое это чувство?

Фалес посмотрел на своего — на текущий момент — необычного учителя. Он вспомнил Драконьи Облака и Округ Щита одной ночью. Он вспомнил множество жителей, держащихся руками за шеи в поисках воздуха. С болью и отчаянием они пытались дышать, страдая в молчаливом аду.

Спустя несколько секунд…

— Целый мир? — слегка хрипло произнёс принц. — Вы можете это сделать?

Асда продолжал смотреть на него, но его пугающий взгляд начал медленно смягчаться.

— Не только я. — Мистик облокотился на спинку стула и произнёс тихо: — Каждый Мистик может при помощи собственных методов с лёгкостью перевернуть стол… все мы можем уничтожить мир в одно мгновение.

Глаза Фалеса замерцали.

— Что? — удивлённо воскликнул он. Принц вскочил на ноги, начав хватать ртом воздух. — …Тогда почему мир ещё не уничтожен? Почему Битва Искоренения…

Асда постучал по доске, прерывая его.

— Потому что не каждый Мистик готов заплатить эту цену.

Фалес был ошеломлён.

— Какую цену?

В этот момент рука Мистика, которой тот держал шахматную фигуру, застыла на мгновение.

Асда покачал головой и сделал следующий ход:

— Ты узнаешь… когда станешь Мистиком.

Фалес вздохнул, подавляя разочарование в сердце.

— Серьёзно? Мы снова к этому вернулись? Я начал гадать, на самом ли деле вы хотите, чтобы я стал Мистиком, — досадливо произнёс принц.

— Разумеется. — Асда снова посмотрел на шахматную доску. Он продолжал выглядеть собранным и безразличным, словно до этого не сказал ничего важного. — Если ты пойдёшь со мной, то узнаешь много новых вещей. Клянусь, что расскажу тебе все секреты, ничего не утаивая.

— Нет. — Фалес вздохнул и мудро вернулся к их прежней теме. — Значит, каждый из вас имеет возможность уничтожить мир в мгновение ока… — Принц откинулся на спинку стула, начав массировать шею, которая затекла из-за того, что он долго наклонялся вперёд. — Но ни один из вас не станет этого делать, не так ли? — уверенно произнёс он. Фалес вспомнил слова Асды. — Из-за «цены», которую нужно будет заплатить.

Асда покачал головой. Воздушный Мистик медленно произнёс:

— Но мир так не считает. Фалес, этот мир, они не ненавидят нас… они боятся нас до такой степени… что хотят полностью забыть о нас. Они ждут не дождутся, когда мы исчезнем на страницах истории. Дело не в нашем поведении, которое они не могут принять или простить… — Фалес чувствовал, что в словах Асды содержится глубокая волна презрения, несмотря на его спокойное лицо. — Это наше существование. Это вероятность того, что мы можем мгновенно уничтожить мир… это бедствие.

Принц опустил голову. Его лицо снова посерьёзнело.

«Вот почему… Если он говорит правду… если все Мистики на самом деле обладают подобной силой, способной перевернуть шахматную доску под названием мир…»

— Полагаю, их тревоги нельзя назвать необоснованными. — Фалес вздохнул, обводя взглядом лорда Джастина и Виа, а также множество солдат и телохранителей снаружи.

— Это наша позиция и наше положение в мире, — Асда проследил за взглядом Фалеса, уставившись наружу. — Будь осторожен, Фалес. Ты обладаешь двумя особыми личностями, но тысячелетний конфликт между миром и Мистиками никогда не будет решён. Когда они тебя раскроют…

Мистик пожал плечами, что было для него редкостью.

На балкон ворвался порыв ветра, слегка приподнимая волосы Фалеса.

— Ты всё ещё имеешь эту уверенность? — Казалось, Асда вернулся к расслабленному состоянию. Он произнёс тихо: — Ты уверен, что став королём, сможешь найти для Мистиков безопасное место в мире, которое они смогут назвать своим домом?

Фалес стиснул зубы, чувствуя, что не может полностью постичь сути вопроса.

— Разумеется, — через силу произнёс он. — Трудности повышают ценность этой цели, не так ли?

Что ещё он мог ответить? «Прости, я был неправ? Я был молод и самонадеян, но теперь я сдаюсь?»

Фалес пожал плечами. Асда на десять секунд задержал на нём взгляд.

— Я с нетерпением жду этого дня, — тихо произнёс он.

— Ха… — Фалес испытывал дискомфорт под эксцентричным взглядом Мистика. Он снова перевёл внимание на игру. — Подождите, я обязательно преуспею… — небрежно произнёс он.

Но Асда прервал его.

— Нет. Я буду ждать не твоего успеха. — Взмахнув пальцами, он продолжил смотреть на Фалеса эксцентричным взглядом. Тон Асды изменился, став странным и угрюмым. — Я буду ждать, когда ты будешь зажат между Мистиками и человечеством, бедствиями и миром, собственной природой и точкой зрения других, неизбежным будущим и прошлым, которое тебе будет сложно отбросить… В конечном итоге ты будешь разорван на части противоречиями, уничтожен конфликтами и пожран сожалением. Тогда ты склонишь перед нами голову.

И снова над шахматной доской повисла тишина. Два человека продолжали молча смотреть друг на друга.

Фалес не дал своему лицу дёрнуться. Он на три секунды задержал на Асде взгляд, после чего произнёс:

— Спасибо.

«Какая обнадёживающая речь, правда».

Асда ещё не закончил. Он продолжил тихо:

— Если однажды ты отыщешь новый путь при помощи новой точки зрения, путь, который только ты сможешь постичь… не колебайся. Прими себя. Схвати судьбу за шлем и переверни его.

Взгляд Мистика походил на два острых меча, пронзающих зрачки Фалеса.

— Запомни мои слова. Каждое моё слово. Выгравируй их на своём сердце… Фалес Джейдстар.

Принц протяжно вздохнул. Он испытывал неловкость от нахождения в данной ситуации, не зная, что ответить.

«Выгравировать их на сердце? Это…»

— У меня есть один вопрос. — Фалес сухо рассмеялся и поднял палец. — Как Б и его компаньоны были побеждены? Где они сейчас?

— Одного из них ты запечатал, — просто ответил Асда. — Остальные… шестьсот лет назад их постигла схожая судьба…

«Запечатаны?»

Фалес сжал ладони, вспоминая очаровательную, но ужасающую девушку, которую он превратил в пепел.

Асда опустил голову. Его голос звучал опустошённо.

— В ином случае мир бы не был таким, каким мы его сейчас видим. — Мистик покачал головой. — Во время Битвы Искоренения я чувствовал, что они стучат в Дверь с такой же частотой, как обычные люди дышат воздухом. Они были слишком безрассудны.

«Как будто тебе нужно дышать» — подумал Фалес.

Асда поднял голову и кивнул.

— Если однажды до тебя доберётся группа Б — помни, почти все они безумны. Они могут не быть твоими врагами, но они абсолютно точно не могут быть твоими друзьями. Вспомни Гизу.

Фалес опустил голову и глубоко задумался.

— Значит, вы не один из них?

— Нет, не один. Некоторые Мистики, включая меня, считают, что ответ Б был слишком резким. Мы прозвали их Экстремистами, — фыркнул Асда. — Они, в свою очередь, назвали нас Арбитрами. У них даже были худшие названия для нас.

«Экстремисты, Арбитры…»

Фалес вспомнил о противостоянии между Асдой и Гизой в Округе Щита.

— Экстремисты и Арбитры. Мистики, разделившиеся на две противоборствующие фракции?

— Если бы всё было так просто, — покачал головой Асда. — Арбитры отличаются от Экстремистов, разделяющих общие убеждения и действующих сообща. Мы кучка разобщённых Мистиков, отказавшихся выбирать войну. Даже после войны мы остались разобщёнными, продолжая сражаться друг с другом. — Асда сжал в руке шахматную фигуру. Атмосфера внезапно помрачнела. — Настоящими оппонентами Экстремистов в Битве Искоренения были два других Мистика, — холодно произнёс он. — Они встали на другую сторону, противостоя Б и его последователям, Мистикам и обычным людям. В какой-то момент двое противостояли шестерым.

Фалес сделал глубокий вдох. На него внезапно снизошло озарение.

«Вот значит как. Два Мистика, стоявшие на стороне мира… против Экстремистов. Книги в библиотеке Райкару… и девчонка упоминала бедствий, стоявших на нашей стороне… выходит они…»

— Императрицы, — произнёс странное слово Фалес.

На этот раз пришла очередь Асды приподнимать брови. Его лицо слегка исказилось.

— Ты знаешь о них?

Фалес посмотрел на него уверенным взглядом.

— Это две Императрицы, верно? В истории Древней Империи и Последней Империи не было «Императриц», но я не один раз слышал это слово. В прочитанных мной книгах о нём упоминали два или три раза. — Фалес вспомнил случаи, когда он слышал это слово. — Даже некоторые великие дворяне в двух королевствах знают об их существовании. Судя по их речам, Императрицы занимают превосходящее положение по сравнению с другими людьми.

Асда продолжал молча смотреть на него.

— Значит, эти Императрицы — Мистики, — произнёс Фалес. — Они стояли на стороне мира во время Битвы Искоренения. Победив Экстремистов во главе Б, они теперь наслаждаются своим статусом, возвышаясь над другими людьми. Их даже прозвали Императрицами, — выдохнул Фалес. — Получается, они Мистики, которым удалось мирно сосуществовать с миром, верно?

После этих слов Фалес заметил заставляющий задуматься взгляд Асды.

Принц моргнул.

«Что это?»

Асда снова покачал головой, холодно опровергая его слова.

— Нет.

Принц опешил.

«Нет? Но Императрицы…»

— Два Мистика, стоявшие в войне на стороне людей, думали, что они всё ещё являются членами человеческой расы. Вот почему они до самого конца противостояли Экстремистам. — Асда со вздохом покачал головой. — Они были двумя жалкими людьми, перепутавшими своё настоящее с прошлым. Обычно мы называем их Обскурантистами.

«Обскурантисты?» Фалес запомнил это слово. «Мистики, считающие себя людьми?»

Принц выглядел спокойным, но внутри его сердца появился большой знак вопроса.

Асда не стал на этом останавливаться. Казалось, упоминание Обскурантистов было небольшой прелюдией. Мистик продолжил:

— Императрицы, которых ты упомянул… не были ими.

В этот момент Асда крепко сжал кулаки.

*Стук!*

На стол запрыгнул красный король, перелетел через три клетки и сбил фигуру рыцаря с доски. Фалес нахмурился.

— Они более ужасающие создания, — произнёс Асда.

Сбитый с доски рыцарь завертелся на столе.

Наполненный сомнениями принц поднял голову. Ему внезапно стало тревожно. Глаза Воздушного Мистика засияли странным синим светом, скрывшим его зрачки, но не скрывшим его убийственное намерение и холодный взгляд.

— Две так называемые Императрицы Магии: Кровавый Шип и Хеллен настоящие Мистики. Они внезапно поменяли сторону в конце войны. Они предали своих товарищей за одну ночь, толкая Мистиков к краю их гибели… Они предатели, — процедил Асда сквозь стиснутые зубы.

Даже во время разговора с Гизой его слова не были такими холодными. Его голос содержал столько холода, ненависти, отвращения, страха и… ужаса?

Фалес надолго уставился на Асду, прежде чем пришёл в чувства.

«Предатели» — повторил про себя принц.

— Как две Императрицы предали вас всех? — Фалес сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить сердцебиение, ускорившееся из-за странного поведения Асды. — Они более ужасающие, чем легендарное анти-мистическое снаряжение?

Мистик фыркнул. Синий свет начал покидать его глаза.

— Хех, они гораздо ужаснее легендарного анти-мистического снаряжения. В конце концов, анти-мистическое снаряжение является неодушевлёнными предметами, но они…

Фалес сузил глаза, продолжая ощущать тревожность.

«Гораздо ужаснее легендарного анти-мистического снаряжения?..»

— И она… — в этот момент Асда сделал паузу. Переместив взгляд на Фалеса, он сменил тему: — Ты правда хочешь знать… о наших смертельных врагах?

Фалес расширил глаза и пожал плечами, всем своим видом показывая положительный ответ.

— Конечно. Вы сами говорили об умении отличать врагов от друзей. Кроме того… — Фалес положил подбородок на руки. Нахмурившись, он начал размышлять над новой информацией. — Вы упомянули об Экстремистах, Арбитрах, Обскурантистах и двух Императрицах… Тогда что обо всём этом думали Обскурантисты? И сколько сейчас в мире осталось Мистиков? Как их зовут, какими способностями они обладают? И… — Фалес прикоснулся к подбородку и пробормотал: — Недавно вы упомянули Тауруса… кто это?

Уголки губ Асды приподнялись, что снова было для него редкостью.

— Разговор обо всём этом займёт слишком много времени. — Мистик вернулся к своему спокойному состоянию, продолжив сбивать с толку Фалеса. — Итак, ты желаешь последовать за мной? Прими свою судьбу и чистосердечно встань на путь Мистика. Тогда ты сможешь получать больше знаний. Это будут более систематические, более эффективные, более всеобъемлющие и понятные знания.

Фалес внезапно застыл.

Вздохнув, он проигнорировал жадный взгляд Асды.

— Спасибо за ваше очередное приглашение, но я всё ещё чувствую, что… преемник королевства с уникальным статусом гораздо лучше позиции Мистика, которому придётся скрываться, не имея возможности показаться на публике. Это лучший вариант для нашего будущего.

Значит… — Фалес приподнял брови, заставляя себя продолжить. — Две Императрицы — предательницы?

Асда слабо улыбнулся.

— Хорошо. — Мистик сперва мягко покачал головой, после чего медленно кивнул. Асда выпрямился на стуле; его взгляд был пронизывающим, а выражение лица серьёзным. — Теперь ты знаешь о существовании двух Императриц Магии. Пришло время рассказать тебя самую интересную часть сегодняшнего урока. Будучи учеником волшебника, я был сильнее всего очарован этой частью…

Фалес задержал дыхание, став ждать продолжения.

«Две Императрицы Магии. В Битве Искоренения они предали всех Мистиков. Асда по-прежнему их боится. Как произошло предательство? Насколько ужасающа была их сила?»

— Урок закончен, — произнёс Асда.

«Что?»

Фалес ничего не ответил. В следующее мгновение фигура Мистика полностью растворилась в воздухе. На балкон снова опустилась тишина… пока это место медленно не наполнилось звуками дыхания принца.

Фалес недоумённо уставился на опустевшее место напротив.

«Урок… закончен?!»

Принц на целую минуту задержал взгляд на пустом стуле. Однако помимо шахматной партии, которая в какой-то момент подошла к концу победой Асды, Воздушный Мистик не оставил следов своего пребывания.

Фалес с раскрытым ртом продолжал смотреть на пустое место, словно видел там безразличную, фальшивую улыбку Асды.

Он вспомнил его недавние слова: «Самая интересная часть сегодняшнего урока… Будучи учеником волшебника я был сильнее всего очарован этой частью…»

И после этого…

«Урок закончен».

Глава 281. Цель.

Пылая от гнева, Фалес проезжал мимо первых ворот обратно во Дворец Героичного Духа, окружённый плотной защитой. В его голове крутилось множество вопросов.

По словам Асды, существует мало Мистиков, плюс они разделились на различные фракции.

Экстремисты под предводительством Б начали войну. Однажды они были самой могущественной фракцией. Они был настоящими «бедствиями», совершившими множество преступлений. Согласно Асде они являлись кучкой безумцев, уничтожающих мир и себя вместе с ним. Но так ли это? Фалес всегда чувствовал, что даже безрассудная Гиза не выглядит сумасшедшей.

Также существуют Арбитры, не желавшие принимать участия в войне. Асда был одним из них. Он описал их как группу пацифистов, стоящую в стороне от мировых дел и разбросанных по всему миру. Однако из того что Фалес видел: от управления преступным миром Созвездия до погони за ним, Воздушный Мистик был самым активным в своём желании изменить текущую ситуацию Мистиков.

Два Обскурантиста, сражавшиеся против Экстремистов из-за того, что считали себя людьми… Асда очень странно к ним относится. Он не признавал их, но и не порицал. Он испытывал к ним сильное сострадание. Где сейчас находятся эти двое и каково их текущее состояние?

«И последние» — подумал Фалес. Его сердце сжалось. «Кровавый Шип и Хеллен».

Предательницы Мистиков, известные как Императрицы Магии были окутаны тайной. Почему и как они предали других Мистиков? Почему Асда ненавидит их сильнее, чем Обскурантистов, стоявших на стороне людей? Как они сейчас поживают?

Фалес вздохнул и спешился около конюшни Дворца Героичного Духа. Он вытащил из седельной сумки книгу и передал поводья конюху, параллельно погладив не желающую с ним расставаться Дженни.

После посещения «первого урока» его замешательство относительно мира никуда не исчезло. Напротив, оно лишь усилилось. Чем больше он знал, тем больше вопросов рождалось.

Пока Фалес пребывал в раздумьях, сзади его постучал по плечу Виа. Тон слуги был настороженным и бдительным.

— Ваше Высочество.

Фалес вынырнул из задумчивости, поднимая голову. В его поле зрения появился человек, заставляющий Виа и Ральфа испытывать тревогу.

Этот человек имел бледное лицо. Он скрестил на груди руки и прислонился к ограждению конюшни, а из-за его плеча выглядывала чёрная рукоять сабли.

Подняв голову, он посмотрел на принца и его свиту резким, враждебным взглядом. Гвардейцы эрцгерцогини и стражи дворца, включая лорда Джастина, кивнули ему. Мужчину окружала аура опасности, запрещающая приближаться к нему незнакомцам.

Всё было так, как при их первой встрече с Фалесом.

— Уже шесть, — холодно произнёс бледнолицый человек. — Я сказал в пять.

Фалес удручённо закатил глаза на заходящее солнце.

— Разве ты не должен быть занят защитой эрцгерцогини? — Принц отряхнулся от пыли и попрощался с Дженни. Он увидел, как красивая кобыла снова поднимает шум среди других коней, после захода в стойло.

— Почему у тебя есть время приходить проверить бессильного иностранного принца без достижений, лорд Николас?

Сорай Николас, легендарный командир, пониженный с главы Гвардии Белого Клинка до главы гвардии эрцгерцогини, уже был человеком среднего возраста. После событий шестилетней давности, приведшим к кардинальным изменениям, личный телохранитель короля Нувена, которому тот доверял сильнее всего, стал ещё более надёжным и уравновешенным человеком. Он также стал более скрупулёзным и осторожным.

Виа встревожено развернулся, пытаясь отыскать взглядом фигуру Аиды. Однако спустя несколько секунд он со вздохом вернулся к изначальному положению тела. Вероятно, низкорослая эльфийка покинула принца, снова отправившись на окраину столицы охотиться на зайца.

Убийца Звезды холодно фыркнул.

— Другие могут считать тебя непримечательным парнем, который только читает или играет в шахматы, но я знаю, что ты играешь в прогулы и прятки. — Николас снова уставился на свою цель отталкивающим, изучающим взглядом. Его тон был неприятным. — Я знаю… — Убийца Звезды опустил руки. Его взгляд заострился, — что ты самый проблематичный человек во Дворце Героичного Духа.

Фалес беспомощно вздохнул, развернулся и направился к выходу из конюшни, проходя мимо Николаса.

— Спасибо за похвалу, прости, но я…

В этот момент его плечо внезапно опустилось.

Принц опустил голову и посмотрел на руку Убийцы Звезды, надавившую на его плечо. Он слегка нахмурился.

Виа и Ральф быстро среагировали. Слуга положил руку на рукоять меча с односторонней заточкой, в то время как Последователь Призрачного Ветра полуобнажил два коротких меча, висящих на его поясе.

Люди вокруг них быстро среагировали. Солдаты Созвездия сформировали полукруг, блокируя северян, встревожено вставших снаружи.

— Отпусти принца.

Виа угрюмым взглядом уставился на Убийцу Звезды.

— Расслабьтесь, расслабьтесь. — Прежде чем ситуация вышла из-под контроля Фалес выдохнул и махнул рукой, показывая своим подчинённым отступить назад. — Лорд Николас часто любит подшучивать надо мной. — Принц посмотрел на Убийцу Звезды, чья рука по-прежнему лежала на его плече. Фалес приподнял бровь и произнёс: — Верно?

Николас посмотрел на него в течение пяти секунд, после чего отпустил подростка.

Стоявший рядом Виа выдохнул с облегчением. Агрессивная атмосфера немного разрядилась.

Но стоило Фалесу выпрямиться, как рука Убийцы Звезды снова устремилась вперёд.

Движения Николаса были такими быстрыми, что за ними было трудно уследить. Принц не успел среагировать. Он лишь мог беспомощно наблюдать за тем, как Убийца Звезды протягивает руку и выхватывает у него из руки толстую коричневую книгу, которую он взял во дворце!

В этот момент лицо Фалеса резко исказилось, став напоминать разъярённого молодого льва.

Как самый верный друг, Грех Адской Реки пробудился в каждой клеточке его тела и направился в его левую руку, заполняя всё пространство от плеча, до локтя и запястья.

Когда книга покинула его руку, Фалес быстро протянул левую руку. Его скорость в несколько раз превосходила его обычную скорость. Принц крепко схватил книгу с другой стороны.

Грех Адской Реки заполнил собой мускулы, увеличивая силу руки. Фалес не собирался отступать.

Слуги снова положили руки на рукояти оружия. Атмосфера опять стала напряжённой.

— Ваше Высочество! — встревожено воскликнул Виа. — Будьте осторожны с ваши…

— Назад, Виа! — серьёзно произнёс Фалес, не давая своему слуге обнажить оружие. — Это большая шутка от лорда Николаса, только и всего.

«Чёрт. Этот человек…» Фалес сосредоточился на Николасе. «Он отказывается облегчать мне жизнь».

Книга с коричневой обложкой зависла в воздухе… Принц Созвездия и Убийца Звезды вцепились в края книги. Ни один из них не желал уступать.

— Это редкость. — По мере увеличения давления Николасу стало трудно скрывать охвативший его шок. — Если бы ты демонстрировал подобную силу во время обычных тренировок с мечом…

— То ты бы ещё сильнее надо мной измывался, — холодно прервал его Фалес, отказываясь отпускать книгу.

Уголки губ Николаса поползли вверх.

— Знаешь, мне всегда было очень интересно. — Глаза Убийцы Звезды засияли странным холодным светом. — Разве тебе не надоело играть в шахматы в одиночестве в пустой коробке на протяжении трёх лет?

— Чем я ещё могу заняться? — Фалес не проявлял следов слабости. — Ты не умеешь играть в шахматы, а эрцгерцогиня очень плоха.

— Неужели? — фыркнул Николас. — В Секретной Разведке Созвездия определённо есть люди, умеющие играть в шахматы, верно?

Фалес стиснул зубы, чувствуя, что события развиваются в плохом направлении.

— Возможно, тебе не стоит так грубо вести себя со мной, — вздохнул принц. Его рука, соперничающая в силе с Николасом, начала подрагивать и болеть. — Эрцгерцогиня…

— Эрцгерцогиня определённо помнит, как умер её дед! — Николас оборвал Фалеса. Он выглядел, как охотник, успешно поймавший свою добычу.

Фалес лишился дара речи.

В следующее мгновение Николас дёрнулся на себя книгу!

Фалес не смог успеть за резким изменением в технике и силе оппонента. Ловкость и сила, которыми его наделил Грех Адской Реки, не смогли ему помочь. Он мог лишь беспомощно наблюдать, как Николас снова отнимает у него книгу.

— Я не знал, что тебя всё ещё интересует Храм Рыцарей. — Николас посмотрел на обложку книги, после чего перевёл на побледневшего принца Созвездия заинтересованный взгляд. — Но…

Убийца Звезды похлопал по корешку книги, из-за чего та открылась на самой используемой странице.

Между страницами находился листок голубого цвета.

Фалес с силой сжал кулаки. Его дыхание ускорилось.

«Это…»

— О, это всё объясняет… — Николас сузил глаза и приподнял уголки губ. Он нежно взял тонкий листок бумаги и с интересом посмотрел на живую реакцию Фалеса. — Послание? Вот почему ты отправился играть в шахматы?

«Это приглашение» — подумал Фалес.

Он подавил тревогу в сердце и вытянул руку, останавливая своих подчинённых от действий.

— В нём написано бессмысленное сообщение, — спокойно произнёс принц. — Знаешь…

Николас перебил его хмыком.

— Тогда давай посмотрим… — С торжествующим лицом победителя Николас раскрыл перед принцем тонкий листок бумаги и прочитал написанное в нём сообщение: — Убийца…

Однако после прочтения первого слова Николас изменился в лице.

Он резко поднял голову и посмотрел на Фалеса.

Принц моргнул.

— Это шутка, маленький принц? — холодно произнёс Убийца Звезды.

Николас повернул толстую обложку книги, открывая взгляду Фалеса содержимое голубого листка.

Виа и Ральф вытянули шеи.

На голубом листке была написана всего одна короткая строчка. Сообщение было написано на общем языке стандартным фигурным почерком.

[Убийца Звезды идиот]

Ральф присвистнул и откинул назад голову.

Виа что-то пробормотал под нос, сдерживая улыбку. Он не стал смотреть на выражение лица Николаса.

— Видишь, я же говорил тебе, что это бессмысленное сообщение… — Фалес смущённо почесал голову, используя это движение, чтобы унять боль, вызванную Грехом Адской Реки. — Ты сам настоял прочитать его.

Николас посмотрел в глаза принца пылающим взглядом.

Его помощник, лорд Джастин, слегка нахмурился. Шагнув вперёд, он напомнил Николасу:

— Босс, уже поздно.

Убийца Звезды недовольно закрыл рот и фыркнул через нос.

Николас с недовольным видом сжал в руке листок бумаги.

— Маленький принц, тебе лучше вести себя осторожнее.

— Почему бы тебе в следующий раз не сказать что-то другое? — Фалес схватил книгу, притворившись, что сдувает с неё пыль. — Я привык к этой фразе.

— Нет. Я хочу сказать, — взгляд Николаса был холодным, а слова глубокими, — будь настороже.

У Фалеса сузились зрачки.

— Что ты имеешь в виду? — тихо спросил он.

Фалес почувствовал что-то необычное в словах Николаса.

— Я всё сказал. — Николас спокойно разорвал на кусочки листок в руке. — В последнее время в Драконьих Облаках неспокойно, а ты самая интересная разменная монета здесь. — Разрывая на кусочки бумагу, Убийца Звезды медленно подошёл к Фалесу и произнёс пугающим тоном: — Разумеется, если ты или рука за тобой попытаетесь что-то сделать…

Фалес сильно нахмурился.

В этот момент…

— Довольно!

Со стороны пустого участка земли около конюшни раздался чистый женский голос. Он звучал довольно молодо.

Фалес выдохнул, а Николас раздражённо фыркнул.

Лицо Виа расслабилось. Обернувшись, он проговорил Ральфу одними губами: «теперь в безопасности».

Рядом с конюшней раздались шаги.

Вперёд в сопровождении гвардейцев вышла блондинка в официальном тёмно-коричневом платье. Рядом с ней мощными шагами шёл старый дворянин с царственной осанкой и старомодная мадам Джингз в сопровождении нескольких служанок.

Стоявшие у конюшни гвардейцы эрцгерцогини, а также стражи дворца слитно шагнули назад и вежливо отдали честь.

— Лорд Николас, — произнесла чистым голосом внезапно появившаяся девушка. Она звучала как тихо щебечущий жаворонок, вызывая ощущение внезапно взошедшего солнца. — Принц Фалес наш почётный гость и союзник Драконьих Облаков. Он представляет нашу дружбу с семьёй Джейдстар и Созвездием. Вы должны вести себя с честью, как подобает северянину и главе моих личных гвардейцев. — Девушка посмотрела на Николаса, застывшего напротив Фалеса. Выражение её лица было спокойным и немного апатичным. — В конце концов, однажды мы сражались вместе с ним на одной стороне.

Убийца Звезды мягко вздохнул и посмотрел на принца, после чего шагнул назад и поклонился девушке.

— Разумеется, — холодно произнёс он. — Как пожелаете, Ваша Милость.

Фалес пожал плечами, после чего обернулся и улыбнулся девушке, помогшей ему выйти из затруднительного положения.

Неряшливая Маленькая Негодница, которую он встретил шесть лет назад, превратилась в красивую девушку пятнадцати или шестнадцати лет. Будучи «дочерью» принца Сории, ей должно было быть восемнадцать лет.

Её трансформация в эрцгерцогиню Драконьих Облаков, Сарому Уолтон, удивила даже Фалеса, который видел её каждый день.

Синевато-зелёные глаза девушки были оживлённее, чем прежде. Она имела прелестный изогнутый носик, из-за которого людям было трудно воспротивиться желанию протянуть руку и мягко его ущипнуть; она обладала слегка пухлыми губами; её чистое лицо имело здоровый розоватый оттенок, из-за чего спадающие на щёки платиновые волосы выглядели ещё ярче.

Единственной вещью, портящей её образ, вероятно, были очки с толстой чёрной оправой на её носу.

— Добрый вечер, моя уважаемая и благородная эрцгерцогиня Драконьих Облаков, красивая и элегантная леди Сарома, — улыбнулся расслабившийся Фалес. Он поднял правую руку и приложил её к левой стороне груди, после чего поклонился так элегантно и порядочно, что никто не смог бы придраться к его поклону. — Лорд Николас просто шутил. Пожалуйста, не сердитесь на него.

Сарома молча уставилась на него. Её глаза были наполнены нечитаемыми эмоциями.

— Тем не менее, я благодарю вас за беспокойство. Я сохраню эту благодарность в своём сердце. — Принц приподнял уголки губ до такой степени, которую мадам Джингз называла оптимальной дугой, и слегка кивнул. — Надеюсь, ваш день прошёл хорошо, моя леди. Как и ваш… граф Лисбан и мадам Джингз. — Фалес приподнял бровь и посмотрел на сурово выглядящего Лисбана и спокойную леди Джингз.

Сарома слегка нахмурилась и поджала губы, из-за чего стала выглядеть ещё милее. Она медленно зашагала вперёд, не отводя от Фалеса взгляда.

Подойдя к нему, девушка надулась и приподняла руками подол платья. Во время этого процесса она открыла пару маленьких изысканных сапожек из оленьей кожи, а также пару великолепных голеней.

Фалес выпрямился. Он не мог не заметить, что однажды грязные руки девочки теперь были чистыми и гладкими. Они свободно свисали по обеим сторонам её талии. Подчёркнутая официальным платьем, её шея выглядела стройной, а талия прямой. Её значительно сформировавшиеся груди были крепко стянуты нижней одеждой. Всё её существо излучало жизненную силу молодости.

Однако когда Фалес полагал, что эрцгерцогиня приподняла подол платья, чтобы ответить на его приветствие…

*Стук!*

Фалес вскрикнул от боли и сделал два шага назад, врезаясь спиной в изгородь конюшни.

Он нагнулся и погладил рукой ударенный участок ноги.

Стоявшие позади граф Лисбан и мадам Джингз нахмурились, а две служанки закрыли руками рты и шокировано вскрикнули. Николас почесал шею и медленно покачал головой.

Сарома холодно фыркнула и опустила изящный сапожок. Следом за этим она встряхнула руками и разгневанно опустила платье. Дополнив её озорную выходку, на её голове в лучах заходящего солнца засияла тиара с драгоценными камнями. Даже эмблема Копья Облачного Дракона на её рукаве внезапно стала казаться более насыщенного цвета.

Принц Созвездия недоумённо поднял голову после того как его ударили без видимой причины.

— Эй, — чувствуя боль в ноге и горечь в животе, Фалес негодующе произнёс: — за что?

Сарома подошла к нему. Было видно, что девушка немного выше него. Она приподняла уголки губ и с раздражением посмотрела на гостя из Созвездия.

Переглянувшись, Виа и Ральф приняли мудрое решение, отступая назад и оставляя принца без своей защиты.

Девушка произнесла холодным тоном, тщательно проговаривая слова:

— Почётный, благородный и красивый принц Созвездия Фалес! «Ваше Высочество!»

Фалес вздохнул.

Эрцгерцогиня посмотрела недовольным взглядом на большого чёрного коня, мирно жующего корм и спокойно за всем наблюдающего. Она произнесла угрожающе чистым звонким голосом:

— Если ты ещё раз заговоришь со мной подобным тоном, можешь не обременять себя возвращением во дворец… отправляйся в конюшню и спи со своей дорогой Дженни!

Сарома мягко фыркнула, после чего резко развернулась и разгневанно зашагала прочь, наступая на землю сапожками из оленьей кожи с такой силой, что её шаги можно было услышать за двадцать метров.

Длинные волосы девушки скользнули по щеке Фалеса, принеся с собой благоухающий аромат.

Но неудачливому принцу было не до того, чтобы наслаждаться маленькими приятными мелочами. С видом незаслуженно обиженного человека, он поднял голову и посмотрел на графа Лисбана, имеющего апатичный вид.

Мадам Джингз и две служанки поспешно последовали за эрцгерцогиней. Последние даже бросили на Фалеса хмурые взгляды… словно случившееся было его виной.

— Сиэль, я сегодня очень устала, — голос эрцгерцогини прозвучал в уважительной и вежливой манере. Он разительно отличался от её недавнего голоса. — Поговорим обо всём завтра. Остальное я доверяю тебе.

Регент Драконьих Облаков, граф Лисбан, одетый в официальную одежду, вздохнул и слегка кивнул.

— Конечно, моя леди.

Убийца Звезды презрительно покачал головой и последовал за эрцгерцогиней.

Шаги Саромы затихли.

Фалес встал на ноги и недовольно выдохнул.

— Кто расстроил её на сегодняшнем слушании совета? — обратился он к Лисбану.

— Никто, — бесстрастно покачал головой регент. Но в следующее мгновение он кивнул с мрачным выражением лица. — Все.

Фалес изобразил удивление и произнёс недовольно:

— Получается, я стал невинной жертвой?

Вероятно, граф Сиэль Лисбан, регент Драконьих Облаков, мужчина за шестьдесят лет, с первого взгляда невзлюбил Фалеса. Но на этот раз он покачал головой и извинился перед ним.

— Приношу извинения от имени моей леди… Её недавние действия были неправильными, принц Фалес, — искренне произнёс регент Лисбан. — Я сделаю ей выговор в подходящей обстановке. Поверьте, обычно она так себя не ведёт.

Пострадавший Фалес закатил глаза.

— Прошу меня простить, принц Фалес, — медленно произнёс регент Лисбан, посмотрев в удаляющуюся спину эрцгерцогини. — Пожалуйста, передайте мою благодарность лорду Путрею.

Не имея выбора, Фалес кивнул.

Сопровождаемый слугами, регент развернулся и ушёл.

Сердце Фалеса слегка потонуло во время наблюдения за удаляющейся фигурой Лисбана.

«Никто? Все? Слова Лисбана… что произошло на слушании совета? Николас также предупредил, что в последнее время Драконьи Облака стали неспокойным местом. Прибавить к этому его странные враждебные действия… Путрей в это же время прибыл в Драконьи Облака».

Задумавшийся Фалес поднял голову. Он ощутил небольшую тревогу.

Произошло что-то серьёзное.

Ему нужно как можно быстрее найти Путрея и выслушать его отчёт.

Большая чёрная кобыла высунула из-за забора голову и игриво ткнулась носом в щёку принца.

— Как и ожидалось. — Фалес отвлёкся от тревожных мыслей и со вздохом погладил голову лошади. — Ты лучшая, Дженни.

В этот момент после долгого отсутствия из ниоткуда появилась Аида.

Она держала в каждой руке по мёртвому зайцу, с ликованием стоя перед открывшими рты Виа и Ральфом.

— Эй, маленький Фалес, смотри, кого я поймала! Вечером мы можем разжечь костёр. Это будет…

Принц посмотрел на неё серьёзным взглядом.

— Аида, — произнёс Фалес с исказившимся лицом. — Если ты ещё раз отставишь нас и отправишься на охоту… — холодно фыркнул он, — …можешь больше не возвращаться во дворец. Переезжай сюда и спи вместе с Дженни!

Аида застыла на месте.

В этот момент вдалеке раздался разъярённый крик недовольной эрцгерцогини:

— Фалес! Чего ты копошишься?! Ты не будешь ужинать?!

Фалес глубоко вздохнул и потёр лицо руками, меняя маску «обиженного принца» на маску «радостного подростка».

«Ужин? Разумеется, я хочу поужинать. Просто я не хочу ужинать в компании одной разгневанной маленькой львицы».

Молодой принц посмотрел на небо и протяжно вздохнул. Бормоча про себя о том, «какой милой была эрцгерцогиня в детстве», он крикнул, что уже идёт, хотя его тон был вялым.

Фалес развернулся и зашагал в сторону Саромы, оставляя Аиду позади. Эльфийка продолжала держать двух зайцев с озадаченным выражением лица. Она, Виа и Ральф переглянулись друг с другом.

Дженни фыркнула в стойле, продолжив наслаждаться едой.

— Что не так с этими детьми? — Аида посмотрела из-под капюшона на Дженни и потрясла зайцами в руках.

— Знаешь, — вздохнул Виа и прикоснулся к носу. — Хорошо быть молодым.

Вдалеке остановился граф Лисбан. Он развернулся и посмотрел в сторону конюшни.

«Да. Эрцгерцогиня сделала тебя целью для выпуска пара, принц Фалес. Однако она лишь умеет использовать тебя в качестве «цели». В этом и заключается проблема».

Граф Лисбан развернулся и ушёл с задумчивым взглядом.

Глава 282. Неловкий ужин.

Фалес уставился серьёзным взглядом на кусок сосиски в своей тарелке. Задержав дыхание, он поднял нож в положении, которому ему научила Джинс.

Секунда… две… три.

Наконец, принц протяжно вздохнул. Он расслабил руки и положил нож и вилку по обеим сторонам тарелки, прекращая обращать на еду внимание.

Чувствуя головную боль, Фалес поднял голову и посмотрел на другой конец обеденного стола… Блондинка с нефритово-зелёными глазами надувшись, смотрела на него с неудовлетворением. Она тоже не притронулась к своей еде.

После того как они вошли в обеденный зал Сарома холодно выгнала Джингз и двух служанок несмотря на их протесты. Странно, но Джингз выступила лишь с формальным протестом, но в остальном подчинилась желанию эрцгерцогини. В прошлом подобная картина была редкостью.

— Хорошо, — набравшись храбрости, произнёс Фалес. — Наша уважаемая эрцгерцогиня, у вас есть комментарии по моей позе за столом?

Сарома мягко фыркнула, на три секунды задерживая на нём взгляд.

— Снова, — произнесла она, поджав губы.

— Что? — удивлённо спросил Фалес.

— Ты снова говоришь со мной подобным тоном, — раздражённо произнесла помрачневшая девушка. — «Моя уважаемая эрцгерцогиня». Я еле сдерживаюсь, чтобы не побить тебя.

Фалес расширенными глазами беспомощно посмотрел на неё. Принц улыбнулся и произнёс:

— Но именно так стоит обращаться к эрцгерцогине, особенно если это восхитительная и очаровательная эрцгерцогиня…

*Стук!*

Раздался скрежещущий звук.

Фалес пустым взглядом уставился на мрачную молодую девушку, пронзившую мясо на тарелке и разделившую его на две ровные части.

Сарома продолжала смотреть на него хмурым взглядом. Её взгляд был наполнен досадой.

Адамово яблоко принца дёрнулось. Он сделал глубокий вдох, сопротивляясь желанию рассмешить девушку, переведя всё в шутку.

«Кажется, она на самом деле в скверном настроении. Тогда…»

*Стук!*

Снова прозвучал скрежещущий звук. Мясо на тарелке Саромы было разделено на три части.

По позвоночнику Фалеса пробежали мурашки.

«Опасность! Опасность! Она более страшна, чем два года назад, когда…»

— Прости, — принц посмотрел искренним взглядом в глаза Саромы. — Это моя вина. Вплоть до этого момента я игнорировал твои чувства.

Глаза Саромы блеснули, а её угрюмое лицо немного расслабилось. При виде её удручённого взгляда, Фалес опустил голову и вздохнул.

После этого он поднял голову и спокойно встретился взглядом с надувшейся Саромой.

Поднявшись с места, принц решительно направился к молодой девушке. Сарома слегка опешила. В её глазах, направленных на приближающегося Фалеса, появилась тревога. Девушка слегка съежилась, как ёжик.

Эрцгерцогиня мягко фыркнула и надула губы.

— Что ты делаешь? — спросила она.

Фалес не ответил. Принц продолжил приближаться к ней под её подозрительным взглядом. Подойдя к эрцгерцогине, он вытянул из-за стола стул и сел на него.

— Эй, не забывай, что я твой друг. — Принц опёрся руками на стол и наклонился вперёд. Посмотрев на Сарому серьёзным взглядом, он произнёс с улыбкой: — Ты ведь знаешь, что можешь мне доверять. Ты можешь мне всё рассказать.

Дыхание Саромы немного сбилось, но она приложила все усилия, чтобы сохранить недовольное выражение лица. Девушка фыркнула через нос.

Фалес продолжал смотреть на неё нежно и терпеливо, не отводя от неё взгляда.

Прошли две секунды.

Сурово выглядящая Сарома немного засмущалась из-за пристального взгляда принца. Молодая девушка неестественно прочистила горло и отвела взгляд. Но Фалес продолжил смотреть на неё проницательными, сияющими глазами.

Наконец, больше не имея возможности выдерживать его взгляд, Сарома беспомощно вздохнула и с силой выдохнула воздух вверх. Она подняла взгляд, проследив за тем, как поднимаются волосы у неё на лбу.

— Забудь, всё нормально. — Эрцгерцогиня надула губы и посмотрела на Фалеса. Она опустила голову с угрюмым выражением на лице. — Просто у меня плохой характер.

— Нет, Сарома, — покачал головой Фалес. Он выдохнул и попытался говорить медленно. — Моя дорогая леди, я знаю, что этот день был для тебя непростым. День слушания государственных дел вместе с непослушными вассалами…

Сарома резко повернула голову. Её дыхание ускорилось.

— Хмпф, — девушка зло посмотрела на Фалеса и с сарказмом опровергла его слова: — Непростым? С чего ты взял? Я эрцгерцогиня Драконьих Облаков, единственная эрцгерцогиня за последние семьсот лет. Я держу в руках самую могущественную часть Экстедта. Почему мне должно быть сложно?

Дыхание Саромы потяжелело. Девушка скрестила на груди руки, произнося слова с недовольным выражением лица. Фалес молча наблюдал за ней.

— Я имею одних из самых преданных вассалов, — разгневанно фыркнула Сарома. — Они прозорливы, и обладают сильными способностями. С ними Драконьи Облака такие же стабильные, как Вздыхающие Горы. Мне не нужно ни о чём беспокоиться, даже о связанных со мной вещах. Всё в Драконьих Облаках работает в упорядоченной манере, а семья Уолтон цветёт так же, как в прошлом…

Казалось, Сарома превратилась в болтунью. С каждым новым словом выражение её лица становилось всё злее и злее.

— Почему мне должно быть непросто, по сравнению с одним жалким принцем, который является заложником и живёт в страхе, и которого я однажды должна буду проглотить? Я самая удачливая… ммм!

Молодая девушка была ошеломлена. Что-то попало ей в рот. Она шокировано уставилась на Фалеса, чувствуя что-то в своём рту.

В какой-то момент принц сел рядом с ней. Фалес уставился прямо в чистые глаза Саромы. Молодая девушка не знала, что делать. Её щёки немного покраснели.

И потом…

Второй принц выдохнул и спокойно вытащил ложку изо рта ошеломлённой Саромы.

— Если эта ложка бобов не сможет смягчить твой гнев… — Фалес просиял. Он зачерпнул из тарелки ещё бобов и поднёс ложку к лицу эрцгерцогини. — У меня есть ещё.

Лишь после этого Сарома поняла, что происходит. Её слегка покрасневшее лицо стало показывать признаки гнева, бравшие начало в её смущении. Разгневанная девушка с бобами во рту издала непонятный звук.

Продолжающий улыбаться Фалес сузил глаза. Он помахал ложкой с бобами перед ней.

— Молодец! Разжёвывай их на мелкие кусочки! Это смягчит твой гнев!

Из-за бобов во рту у Саромы надулись щёки. Она на целых три секунды задержала на Фалесе недовольный взгляд.

Фалес ответил улыбкой.

Наконец, девушка громко фыркнула с недовольным лицом. Она отвернулась, продолжая наблюдать за Фалесом уголком глаз, став со злостью громко жевать бобы.

Подобной силы сжатия челюстей было достаточно, чтобы на месте бобов оказался Фалес.

Принц посмотрел на неё улыбающимися глазами.

В прошлый раз её отношение к нему было хорошим. Куда подевалась очаровательная Маленькая Негодница, любившая прятаться за ним и говорившая с особой застенчивостью?

Фалес уставился на Сарому, не зная, плакать или смеяться. Он смотрел на молодую девушку, словно из протеста смотрящую на него широко раскрытыми глазами. Он наблюдал за её щеками, надувающимися и опадающими по мере пережёвывания пищи.

— Я уше говорила, што… мм, я уже говорила. — Молодая девушка, наконец, с усилием прожевала и проглотила бобы. Она произнесла свирепо: — Я не расстроена… ммм!

Фалес бесстрастно запихнул ей в рот ещё одну ложку бобов.

Подавляя смех, принц попытался вытащить ложку, но обнаружил, что не может этого сделать. Девушка с убийственным взглядом прикусила её.

— Давай, будь хорошей девочкой. Для людей важнее всего быть счастливыми… — Подавляя дрожь в плечах, Фалес смог вытащить ложку изо рта эрцгерцогини. Его взгляд был направлен на эрцгерцогиню, с ещё большей силой жующей бобы, чем в прошлый раз.

Хотя глаза эрцгерцогини были по-прежнему пугающими, принц внезапно ощутил, что его жизнь не так уж и плоха.

«К счастью она довольно мила и в таком виде». Фалес начал теряться в мыслях. «Когда она превратилась из осторожной маленькой девочки в себя текущую? Должно быть, это произошло в тот день. Два года назад с заплаканными глазами она скрытно пришла ко мне заспанному с окровавленной простынёй. Услышав шум, внутрь вошла Джингз. С тех пор меня выгнали из моей комнаты на пятом этаже Кровавого Двора.

Или это было год назад, когда она пришла в библиотеку в корсете, а я высмеял её взглядом? Всё благодаря Джингз, безустанно учащую свою госпожу придерживаться догм благородной леди.

Или начало положил тот день, когда она впервые надела официальное платье и сделала женскую причёску? Она стояла передо мной встревоженная и взбудораженная, но в итоге ушла в гневе, потому что я посмеялся над ней.

Я не помню… В любом случае она стала такой, а я не понял этого. Незрелая и робкая девочка медленно выросла внутри стен и снега Дворца Героичного Духа и Драконьих Облаков. В конечном итоге она превратится в ту, которую никто из нас не будет знать: эрцгерцогиню Сарому Уолтон. Но…»

У Фалеса испортилось настроение, когда он вспомнил пережитое ими вместе прошлое.

«Она правда этого хочет? Она будет счастлива… став Уолтон?»

Обременённый тревогами, Фалес со вздохом съел ложку бобов.

В этот момент…

— Эй! — Сарома встревожено прервала его мысли. Голос молодой девушки звучал немного удивлённо и немного поспешно.

Заметив произошедшие изменения, Фалес с удивлением посмотрел на неё. Щёки эрцгерцогини имели неестественно красный цвет. Она нервно и неуверенно протянула к нему правую руку, словно хотела что-то ему сказать.

— Хм? — принц приподнял бровь, быстро прожёвывая бобы, не зная, что происходит. — Что?

Фалес осознал, что что-то не так. К этому моменту щёки Саромы полностью покраснели и даже её уши стали краснеть. Это было особенно очевидно на фоне её платиновых волос.

«Почему она покраснела? В прошлый раз я видел её такой, когда она надела официальное платье на банкет и пришла спросить моего мнения. Что происходит?»

— Ум… — Сарома в прострации уставилась на принца. Она хотела что-то сказать, но проглотила слова. Её красные щёки слегка дёрнулись. Она выглядела сильно смущённой. Из-за своей робости и неуверенности она напомнила Фалесу ту девочку, которой она была в прошлом.

Наконец, под удивлённым взглядом Фалеса Сарома медленно опустила голову и закрыла лицо чёлкой.

— Ничего, — произнесла она тихим, как писк комара, голосом.

Эрцгерцогиня больше ничего не сказала. Она уставилась на стол отсутствующим взглядом.

Озадаченный Фалес пожал плечами. Он не понимал причину покраснения Саромы. Принц покачал головой, сетуя про себя на странность женщин.

Когда он опустил голову и положил очередную ложку с холодной едой в рот…

Фалес прошёлся взглядом по отражению в вытащенной изо рта ложке…

*Клинк кланг!*

Сердце принца пропустило удар. Ложка выпала у него из руки и со звоном упала на тарелку.

После этого Фалес рассеянно вернулся на своё изначальное место. Посмотрев на знакомую ложку и на покрасневшую до кончиков ушей Сарому, Фалес ощутил невероятное смущение.

Принц стал переводить взгляд между ложкой и губами определённого человека. Он подсознательно приложил ладонь к лицу.

«Так стыдно…»

Неловко улыбнувшись, Фалес произнёс:

— Эм, насчёт этого…

— Я хотела тебя предупредить. — Голос Саромы был тихим и мягким, практически неслышимым. — Но ты был слишком быстр.

Фалес не знал, что делать. Испытав облегчение от того, что этого никто не видел, он использовал остатки своей рациональности, останавливая себя от озвучивания версии, что всё в порядке и он не против.

Атмосфера в обеденной комнате стала невыносимой. Однако наблюдая за реакцией Фалеса, недавно опустившая голову Сарома выглядела недовольной. Она подняла взгляд и произнесла:

— Хмпф, ты намерено это сделал, не так ли? — мягко фыркнула молодая девушка. — Джингз сказала…

— Да, кстати! — Фалес шлёпнул себя по лбу и в неуклюжей манере сменил тему. — Я вспомнил!

Под возмущённым взглядом эрцгерцогини, обвиняющим его в абсурдном поведении, второй принц вытащил из нагрудного кармана прямоугольную деревянную коробочку. Коробочка была маленькой, но изысканной, с простым узором на ней.

— Вот, — беспечно произнёс Фалес. Он хотел разрядить повисшую неловкость. — Твой подарок на день рождения… хотя до него ещё два месяца.

Глава 283. Расстройство.

Глаза Саромы слегка расширились в небольшом удивлении. Она взяла замысловатого вида коробочку. Сперва девушка озадаченно посмотрела на улыбающегося Фалеса, после чего нежно открыла деревянную крышку.

— Это… — Увидев содержимое коробочки, Сарома с удивлением подняла голову.

— Я попросил Гилберта и остальных найти кого-то, чтобы сделать его, когда писал в королевство в прошлом году. Путрей лишь сегодня привёз его. — Фалес моргнул, довольный собой, и вытащил из коробочки предмет. — Знаешь, в Созвездии более умелые ремесленники. Я измерил дугу и толщину линз согласно с их требованиями. Надеюсь, проблем не будет. Я также приготовил несколько запасных линз. Если они не подойдут, придётся заказывать новые. Я слышал, что довольно дорого вручную шлифовать линзы…

Сарома сделала вдох и посмотрела на объект в руке Фалеса, который, очевидно, был сделан с большим тщанием.

— Позволь представить тебе… пенсне!

Фалес с улыбкой поднял новые очки, полностью отличающиеся от очков на молодом лице девушки. Очки выглядели довольно странно: у них не было заушников — их заменяла цепочка, прикреплённая к тонкому металлическому ободу. Мост тоже выглядел довольно причудливо.

Фалес вытянул левую руку, и умело снял с лица Саромы большие очки в тяжёлой чёрной оправе, словно делал это движение тысячи раз.

Сарома лишь посмотрела на него в прострации, без сопротивления позволив снять с себя очки. Она не обратила внимания на ухудшившееся зрение, словно проходила через это тысячи раз.

Фалес взбудоражено расположил пенсне на носу девушки. Мягко прикоснувшись к нежной коже на её лице, он произнёс:

— Таким образом, основываясь на принципе воздушного давления, они могут быть придавлены к носу и уверенно на нём держаться. Для их поддержания не нужны уши! Так, а эту цепочку мы опустим… — Фалес взялся за цепочку с одной стороны пенсне и опустил голову, намереваясь найти карман на платье Саромы, чтобы опустить туда цепочку.

Однако в итоге он смущённо осознал, что на платье молодой девушки нет карманов. Он лишь мог опустить цепочку в пространство на её груди, образованное между корсетом и платьем.

— Её можно и не убирать… — Второй принц неловко отвёл взгляд и вложил цепочку в руку Саромы.

Девушка впервые носила очки без заушников. Сарома от удивления широко раскрыла рот. Она радостно придержала маленькую изящную оправу новых очков, словно боясь, что они упадут, и повертела головой по сторонам.

Фалес полюбовался на новый образ эрцгерцогини. Едва заметное пенсне освободило лицо Саромы от пытки толстыми чёрными очками. В этот момент молодая девушка с её чарующим взглядом больше не выглядела старомодной и строгой. Она выглядела красивой и очаровательной.

Фалес удовлетворённо выдохнул и поднял старые, изношенные очки Саромы. Принц озорно хмыкнул.

Спустя несколько секунд молодая девушка, наконец, привыкла к своим новым очкам.

— Спасибо, — опустила она голову, выглядя немного смущённой.

— Пожалуйста. Я давно хотел сказать тебе… — улыбнулся принц, — что как лидер этой земли, в этих чёрных очках ты выглядела не строгой… ты выглядела как лягушка, ха-ха.

Неожиданно Сарома отреагировала очень спокойно. Она не выглядела ни взбудораженной, ни любопытной. Вместо этого…

— Скажи, Фалес… — Молодая девушка придерживала очки одной рукой, направив рассеянный взгляд в пустое пространство.

— Да? — Фалес приподнял брови.

Сарома медленно подняла голову. Фалес только сейчас осознал, что её глаза немного покраснели.

«Не может быть… это всего лишь подарок, почему она так тронута?»

Фалес, приходящий в ужас, когда кто-то плакал, ощутил, как у него ускоряется сердцебиение.

— Фалес, — тихо произнесла Сарома, — ты ещё помнишь тот день шесть лет назад?

Фалес озадаченно сузил глаза.

— День, когда мы впервые встретились. Ту ночь, тот рассвет и последующее утро. — Голос девушки был тихим и воздушным, словно его обладательница находилась далеко.

Фалес нахмурился, вспоминая прошлое.

«Той ночью… Нувен, Лэмпард, окровавленная корона и новая эрцгерцогиня…»

— Конечно. — Фалес невольно перешёл на серьёзный тон. Он посмотрел прямым взглядом на девушку перед собой. — Разве можно забыть подобный опыт?

Сарома посмотрела на него серьёзным взглядом.

— Я стала эрцгерцогиней из-за тебя, Фалес… из-за тебя.

Фалес на мгновение застыл. Он хотел что-то сказать, но Сарома лишь покачала головой. Её глаза лишили Фалеса дара речи. Он лишь чувствовал тяжесть в груди.

«Почему… она упомянула об этом?»

Сарома всхлипнула и произнесла носовым голосом:

— То, что ты сказал тогда… — за стёклами новых очков в глазах девушки скрывалась печаль, — …не сбегать, и выбрать, кем я хочу быть… и что ты всегда будешь на моей стороне…

Смущённый Фалес слегка разлепил губы.

— Да, — глубоко вздохнул принц. На его лице появилась утешающая улыбка. Вспомнив свои слова, он произнёс: — Я всегда буду здесь.

Сарома молча на него посмотрела. Колеблющиеся эмоции в её глазах заставили Фалеса ощутить себя не в своей тарелке. Парень и девушка уставились друг другу в глаза.

Спустя долгое время мрачная атмосфера, наконец, была разрушена смехом молодой девушки. Однако Фалес не ощутил в этом смехе радости.

— Прости, Фалес. Это моя вина, — в голосе молодой девушки содержалось небольшое чувство потери. — Это никак не связано с тобой… я не должна была тебя бить сегодня.

«Ээ?»

Фалес расширил глаза и озадаченно почесал голову. Сегодня Сарома превзошла его ожидания… немного.

Пребывающий в недоумении принц мог лишь улыбнуться неловкой улыбкой.

— Всё нормально, — Фалес вздохнул и удручённо покачал головой. — Мы просто ДОЛЖНЫ быть друзьями. Как ты и сказала: мы живём вместе и умираем вместе.

После этих слов Сарома слегка задрожала. Эрцгерцогиня резко подняла голову, словно пришла к какому-то решению.

— Фалес! — выдохнула Сарома. Её речь на мгновение запнулась. — На сегодняшнем слушании совета…

— Хм? Что? — почувствовал неладное Фалес.

Однако в следующее мгновение глаза девушки внезапно потускнели… словно она сдалась.

Фалес посмотрел на неё озадаченно.

«Что происходит…»

Последующие слова Сарома произнесла уже стабильным тоном.

— Из Далёких Молитв прилетел почтовый ворон, — бесстрастно произнесла девушка, опуская голову. — Три северных эрцгерцога, Рокни и его союзники, приглашают меня… приглашают Драконьи Облака подписать осуждающую короля декларацию и поддержать их протест.

— Это хорошо. — Невероятно озадаченный Фалес вспомнил значительные происшествия, произошедшие в Экстедте за последние несколько месяцев… Новая система назначения дворян, представленная королём Чэпменом в регионе Чёрного Песка, столкнулась с возражениями и недовольством почти всего королевства.

Фалес полагал, что сейчас король Чэпмен находится в жалкой ситуации. Эта мысль принесла ему некоторое удовольствие.

— Преподай Лэмпарду урок.

— Да, — хмыкнула Сарома; её тон был немного угрюмым. — Это хорошо.

Фалес хмуро посмотрел на удручённую девушку напротив.

— Теперь, когда ты об этом упомянула, ты в курсе, что скоро у нас будет новый учитель? — произнёс принц, желая сменить тему. — Путрей пригласил его из герцогства Анленцо. Он сказал, что это престижный и уважаемый учитель…

Однако в следующее мгновение Сарома резко встала.

— Я сыта. Можешь продолжать трапезу. — Лицо эрцгерцогини снова стало спокойным и безмятежным.

Фалес был шокирован.

«Что? Но она только что…»

— Завтра. В обычное время в библиотеке, — слабо улыбнулась Сарома. — Прибыла новая партия книг. Не забывай. Мы прочтём их вместе.

Фалес на автомате кивнул. Молодая девушка слегка улыбнулась и едва заметно кивнула, после чего сжала ладони в кулаки и быстро вышла из обеденного зала.

Оставшийся один Фалес уставился на заполненный едой стол отсутствующим взглядом, не понимая, что сейчас произошло.

«Она… Что произошло?» Принц озадаченно посмотрел на удаляющуюся фигуру девушки. Та оставила после себя тонкий аромат.

Фалес внезапно обнаружил, что вместе с ароматом Сарома оставила на столе чёрные очки в толстой оправе.

…

Этой ночью в Кровавом Дворе…

В комнате сидел Путрей, опёршись руками на колени. Расслабленно затянувшись трубкой, он обратился к серьёзно выглядящему Фалесу:

— Вы правда не знали?

— Конечно нет. Иностранному принцу не позволено заходить в Зал Героев в день слушания государственных дел, — немного нетерпеливо произнёс Фалес. — Что произошло во время сегодняшнего слушания? Это как-то связано с эрцгерцогиней? Она ведь редко что-то говорит.

Сидящий на диване в расслабленной позе Путрей цокнул языком.

— Ладно. Я тоже не смог туда попасть, но у меня есть несколько источников.

— Путрей, если тебе что-то известно, не тяни и расскажи мне, — со вздохом произнёс Фалес. — Мне тревожно.

Фалес невольно мягко сжал в кармане чёрные очки. Он ощущал небольшую тяжесть на сердце.

Путрей кивнул с мягким брюзжанием.

— Слушайте сюда, Ваше Высочество, — плоско произнёс вице-дипломат. — Сегодня в середине слушания кое-то кто выступил с вашей критикой.

Фалес поднял брови.

— Критикой кого? — удивлённо произнёс он и указал на себя. — Меня?

— Да, — медленно произнёс Путрей, наблюдая за его реакцией. — Кто-то сказал, что молодой принц Созвездия раз в месяц силой захватывает дом, открытый для игры в шахматы гражданам города…

— Что? — Фалес шокировано раскрыл рот в форме буквы «О».

«Я играю в шахматы в Округе Щита… та комната…»

Путрей продолжил медленно:

— В это же время принц приказывает своему подчинённому, пренебрегая законами, охотиться на диких зайцев в лесу на окраине города, принадлежащем сюзерену.

Фалес продолжал пребывать в недоумении.

«Когда я приказывал кому-то охотиться на зайцев? Подождите… это…»

Вспомнив фигуру в плаще, Фалес ощутил головокружение и нехватку воздуха. Ему захотелось выблевать кровью.

— В любом случае, это вызвало большой переполох. — Затянувшись трубкой, Путрей дважды удовлетворённо хмыкнул и продолжил свой рассказ: — Услышав о безудержных и властных действиях принца вражеского королевства в Драконьих Облаках, которые были к нему терпимы и благосклонны, вассалы на совете высказали возмущение этой несправедливостью. Они потребовали от регента Лисбана… чтобы вас наказали в соответствии с вашими преступлениями. В частности, заперли вас в темницу, — хмыкнул Путрей, — или выпороли. Это эксклюзивное наказание Севера. Они сказали: «Давайте преподадим урок жителю Империи».

Глаза Фалеса расширились в неверии.

— Преступления? Тогда… — принц внезапно кое-что осознал. Он с сомнением посмотрел на лениво курившего Путрея. — Подожди, твоего принца хотят отшлёпать! Как ты можешь быть таким спокойным?

Путрей хмыкнул и покачал головой.

— Не переживайте, Ваше Высочество. Вам, как обычно, повезло. Произошло кое-что неожиданное, — Путрей эмоционально вздохнул и произнёс задумчивым тоном: — Впервые за шесть лет восемнадцатилетняя эрцгерцогиня Уолтон, обычно сохраняющая молчание на слушаниях… взволновано поднялась со своего места.

Фалес нахмурился.

«Она… поднялась?»

Путрей говорил легко, но его слова задевали душу принца.

— Эрцгерцогиня Уолтон удивила всех. Выдерживая осуждающие взгляды почти всех вассалов, она воскликнула, что клянётся своей репутацией и авторитетом, что… это она позволила вам совершить все те действия… и что они могут привлечь к ответственности её.

Фалес застыл. Он уставился в пустоту рассеянным взглядом и подсознательно произнёс:

— И что потом?

Лицо Путрея помрачнело. Он перестал облокачиваться на колени, выпрямляясь.

— Потом… простодушный виконт прилюдно обвинил вашу леди, — протяжно вздохнул Путрей. — Он сказал, что неужели между ней и принцем-заложником что-то есть, иначе, почему она его так рьяно защищает…

Слушая рассказ Путрея, Фалес не обратил внимания на то, как тот обратился к молодой девушке, было это намерено или нет.

— Разумеется, его избили разъярённые северяне и выгнали из зала. После этого события разворачивались не лучшим образом. Я слышал, что вышедшая из себя эрцгерцогиня разбила на части каменный кубок. Регент Лисбан чуть не утратил контроль. Ради чужака… Что ж, я полагаю, что теперь мнение вассалов Драконьих Облаков об их правительнице ещё сильнее ухудшилось.

После этих слов Путрей мягко выдохнул облако дыма.

«Значит, вот что случилось…»

Фалес неосознанно сел на кровать. Его лицо было искажено шоком. Опустив руку на ногу, он вспомнил, как Сарома ударила его по ней.

«Сегодня она…» Фалес вспомнил её неожиданные слова за ужином, а также слезливый голос. «Из-за меня…»

— Из-за этого многие вассалы были недовольны. Вместе они заявили, что ради стабильности Драконьих Облаков, а также продолжения родословной Уолтон… — Фалес в ступоре застыл на месте, не осознавая, что его дыхание ускорилось, — …их уважаемая эрцгерцогиня должна в течение года выбрать себе мужа среди местных вассалов и зачать от него ребёнка.

Фалесу показалось, словно слова Путрея доносятся из другой комнаты.

— Они привели весьма разумные доводы. Даже Лисбан не смог возразить. Вот что произошло во время слушания, по крайней мере, в той его части, которая, как я полагаю, вам интересна.

Фалес невольно сжал кулаки.

Путрей посмотрел на удручённого принца задумчивым взглядом. Мягко вздохнув, он произнёс:

— Ваше Высочество, будьте готовы. Ваш друг, эта жалкая маленькая девочка… — Вспомнив прошлое, тощий вице-дипломат цокнул языком и покачал головой. — Выйдет замуж.

Путрей произносил слова тихим голосом, словно боялся кого-то разбудить. Он уставился на Фалеса на другой стороне комнаты, который забыл, как реагировать.

Путрей выдохнул изо рта идеальное кольцо дыма, наблюдая за тем, как оно рассеивается в воздухе, словно его никогда не существовало. Лишь человек, создавший дымное кольцо, будет помнить его идеальную структуру в момент его создания.

Спустя несколько секунд принц Фалес Джейдстар повернул голову и посмотрел в окно.

«”Ты всегда будешь на моей стороне. Ты столкнёшься с трудностями вместе со мной. Ты…” Маленькая Негодница».

Принц вспомнил имя, которое давно не произносил, но которое продолжало жить в его памяти. Он посмотрел задумчиво в сторону Дворца Героичного Духа.

Его руки и ноги сковывал ледяной холод. Фалес ощущал расстройство и потерю.

Глава 284. Бунт.

Город Драконьих Облаков, Дворец Героичного Духа, тренировочная площадка.

Под многочисленными взглядами стражников Дворца Героичного Духа и своей свиты, обливающийся потом Фалес взмахнул длинным мечом в правой руке. Он поднял левую руку со щитом и расставил ноги, замирая в позе «стиля железного тела», которую тренировал сотни раз.

Хотя принц был преисполнен тревогой, от ежедневных тренировок на улице было никуда не деться.

— Я не знаю, почему ты до сих пор тренируешь этот стиль меча. — Перед принцем стоял бледный бывший глава Гвардейцев Белого Клинка. Он поднял цвайхендер с презрением. — Даже когда мы сражались против орков, наши военные стили переделывались сотни и тысячи раз. Ты же со своим стилем стоишь на месте с мечом и щитом, и тупо ждёшь, когда другие нападут на тебя…

— Ты собираешься продолжать нести чушь? — нетерпеливо произнёс принц. — Я думал, что это тренировка на улице, а не чтение саркастических стихов.

Николас недовольно поджал губы.

За последние шесть лет Убийца Звезды относился к принцу нейтрально, но после сегодняшнего слушания резко сменил свою линию поведения. Он стал враждебно относиться к Фалесу, начав вести себя максимально жёстко на тренировках с принцем Созвездия.

Разумеется, впоследствии Фалес обнаружил причину смены его поведения.

Фалес пожал плечами, показывая, что тот может нападать. В следующую секунду Николас сдвинулся с места и нанёс рубящий удар.

*Стук!*

Цвайхендер врезался в щит принца. Фалес шагнул вперёд и контратаковал длинным мечом. Николас без проблем увернулся от его удара.

— Если ты правда хочешь знать — этот стиль меча многое значит для меня, — Фалес развернулся и снова направил на оппонента меч. — Строгий учитель однажды сказал мне, что я хотя бы должен добиться правильной формы.

После этих слов Фалес подумал о письме, которое Гилберт попросил Путрея передать ему.

[Мадам Джинс попросила напомнить вам, что в вашем возрасте вы должны следить за своей диетой. Не стоит быть придирчивым. Старайтесь питаться сбалансированной комбинацией различных блюд. Даже чертополох из Западной Пустыни содержит в себе значительное число питательных веществ. Вам рекомендуется попробовать…]

Перед глазами Фалеса появился строгий и несгибаемый образ Джинс.

— Добиться правильной формы? — холодно фыркнул Николас. — Очень жаль, что ты не смог этого сделать.

Убийца Звезды шагнул вперёд, удерживая меч обеими руками, и при помощи гравитации опустил его вниз!

*Бам!*

Он чуть не сбил Фалеса с ног — принц с большим трудом защитился щитом. Фалес стиснул зубы, чувствуя постепенное увеличение давления в мече Николаса.

[Возвращаясь к вопросу о ваших старых друзьях. Прошу простить нас. Со стыдом и прискорбием сообщаю вам, что даже после десяти поисковых вылазок мы не смогли их найти. Но я могу с уверенностью сказать, что барменши из Закатного Паба и ваших друзей нищих больше нет в Вечной Звезде. Хотя сейчас не самое подходящее время, я бы посоветовал вам, Ваше Высочество, отказаться от попыток найти их. Во-первых, возможно такова судьба. Во-вторых, шестилетний поиск не принёс вам пользы…]

— Где твоя хватка, которую ты продемонстрировал, отнимая у меня книгу? — свирепо взревел Убийца Звезды. — Покажи её мне! Не заставляй меня думать, что я сражаюсь с кретином!

Фалес наклонился и с трудом повернул бедро, отклоняя цвайхендер оппонента в сторону, после чего выступил с выпадом.

— Возможно, тебе стоит пересмотреть своё заявление. Кто у кого отнимал книгу?

Однако атака принца не принесла никакого эффекта. Убийца Звезды присел и ударил Фалеса ногой, сбивая принца, намеревающегося сменить позу.

За пределами тренировочной площадки слуга Фалеса, Виа Касо, положил руку на рукоять длинного меча. Вздохнув, он обратился к Ральфу в серебряной маске, облокотившемуся на стену со скрещенными на груди руками.

— Знаешь, я не пытаюсь принизить достоинства принца. По факту, он самый развитый ребёнок, которого я видел… Но ты должен признать, что хорошие аналитические навыки и способность планировать наперёд в физических кровавых сражениях… — Виа посмотрел на подавленного Фалеса и покачал головой. — Ему правда… не хватает таланта.

Ральф нахмурился и посмотрел на болтающего Виа раздражённым взглядом.

«Этот болтун… за шесть лет его рот не закрывался. Кем он меня считает? Свободными ушами, готовыми в любой момент его выслушать? Пошёл он».

Ральф недовольно фыркнул и отвернулся от Виа, но тот не обратил на это внимания. Он знал, что немой Ральф ненавидит разговорчивых людей.

Но если он может вызвать раздражение у Последователя Призрачного Ветра, и увидеть его молчаливый злобный взгляд, то почему нет? Так Ральф наслаждался глупым видом Виа, когда тот не мог понять язык жестов между ним и принцем.

Виа не нравились вульгарные манеры Ральфа. Его также не впечатлял язык жестов, который понимали только принц и Последователь Призрачного Ветра. Ральф не любил уверенность и серьёзность единственного представителя принца. Ему также не нравилось внимание Виа к деталям социального этикета.

Поэтому, несмотря на то, что два последователя принца несколько раз сражались на одной стороне, их отношения никогда не были хорошими.

— Если у него есть время на подготовку, идёт речь о шахматах, переговорах или тренировках с мечом, он всегда демонстрирует великолепные результаты, — продолжил нахмурившийся Виа. — Но встречаясь с внезапными атаками, как сейчас, он начинает нервничать и в конечном итоге впадает в панику. Откровенно говоря, он похож на новобранца, никогда не видевшего крови и не участвующего в сражениях. Это фатальный недостаток в битвах. Любая ошибка в сражении может заставить тебя сожалеть до конца жизни, не говоря уже о том, что эта жизнь может быть весьма коротка.

В этот момент к ним подошёл Путрей, направив взгляд на тренировочную площадку. Странно, но он не стал доставать свою трубку.

— Ты можешь быть прямолинейным. Просто скажи, что Фалес плох в сражениях.

— Мой господин, — Виа осторожно кивнул, в то время как Ральф небрежно покачал головой.

Глаза Путрея сияли.

— Существует метод преодолеть этот барьер? Привычку Фалеса паниковать и переставать думать в критический момент?

— Боюсь, это будет непросто исправить. — Виа посмотрел на Фалеса, во второй раз оказавшегося на земле. Вздохнув, он продолжил: — Человек может оттачиваться навыки владения мечом. Техники можно улучшить, но давние привычки и особенности непросто изменить.

В этот момент Ральф медленно поднял руку с мрачным взглядом и сделал перерезающий шею шест.

— Мм? — Путрей приподнял бровь, заметив его жест. — Что это значит?

Виа посмотрел на Ральфа. Его глаза слегка сузились.

— Я думаю, что немой имеет в виду… В Башне я слышал о быстром методе развития боевых инстинктов: нужно отправить человека на смертельное поле боя. Кровь и смерть это самые эффективные учителя. Там безобидная маленькая овечка может превратиться в свирепого дракона. Даже самый трусливый солдат или самый неопытный новобранец могут избавить от своих худших привычек. Разумеется, это если они останутся живы.

То же самое касается даже бойцов высшего класса, как Убийца Звезды и Королевский Гнев. Их экстраординарные навыки были медленно отточены в битвах. Тренировки на деревянных манекенах никогда не сделают человека бойцом высшего класса.

Ральф тихо фыркнул. Было непонятно, он соглашается или выражает презрение.

Путрей нахмурился.

— Фалес не северянин. Он принц Созвездия, Джейдстар, будущий король. — Бывший вице-дипломат покачал головой. — Ему нужно лишь понять, как обстоят дела на полях сражения. Ему не нужно будет лично участвовать в битвах. Он не должен становиться бойцом высшего класса. В его обязанность входит управление шахматными фигурами под защитой армии.

Ральф издал серию непонятных звуков.

Виа выдохнул.

— Но во время Кровавого Года даже под защитой гвардейцев, королевская семья Джейдстар…

После упоминания Кровавого Года Путрей повернул голову. Атмосфера внезапно похолодела.

— Следи за своим языком. — Резкий и ледяной взгляд Путрея заставил Виа проглотить слова. — Не стоит выступать с беспечными суждениями о вещах, которые ты не понимаешь, особенно если речь идёт о Кровавом Годе.

«И Джейдстарах».

Виа посмотрел на Путрея озадаченным взглядом. Ральф холодно фыркнул, радуясь его неудаче.

— Прошу прощения. Мне не стоило говорить о королевской семье в подобном тоне. — Благодаря обучению в аристократической семье, Виа даже извинялся с хорошими манерами. Он вздохнул и попытался найти другую тему. — Кстати, кажется, вы планируете надолго остаться в Драконьих Облаках, мой господин?

Путрей перевёл взгляд на тренировочную площадку.

— Да, — плоско произнёс он. — Возможно, я останусь здесь дольше, чем ты можешь представить.

— Да, принц упоминал об этом, — Виа слегка нахмурился. — Куда вы уехали шесть лет назад?

Путрей был слегка сбит с толку.

Виа продолжил в ленивом тоне:

— Шесть лет назад, на второй день после коронации короля Чэпмена, когда Лисбан начал очищать улицы Драконьих Облаков, а принц Фалес оказался в непростой ситуации… вы, не сказав ни слова, в спешке покинули Драконьи Облака.

Всё в порядке, так как мы снова объединились, учитываются все обстоятельства, — Виа отвёл взгляд и произнёс обеспокоенно. — Но меня сильнее всего тревожит другой вопрос: почему спустя шесть лет вы вернулись? Почему не раньше, когда принц не уладил проблемы или позже, когда он столкнётся с проблемой женитьбы? Почему сейчас? Это обстоятельство заставляет меня… беспокоиться.

Ральф также нахмурился. Он не обратил внимания на говорливость Виа, что было для него редкостью.

В их углу внезапно установилась тишина.

Путрей опустил веки. Его рука медленно поднялась к груди и достала старую трубку, которую он использовал в течение шести лет.

Тощий вице-дипломат стал неспешно набивать табак в трубку, после чего достал кремень и поджёг его.

— Знаешь, когда я был молод, вот что учитель сказал во время окончания нашего обучения: «Гилберт Касо имеет великие амбиции. Он не станет закрывать глаза, столкнувшись с проблемой, он сможет придумать нестандартное решение и понять то, что лежит за пределами его видения. Возможно, он станет одним из стратегов с выдающимся предвидением и преуспеет в долгосрочном стратегическом планировании». Этот наивный ублюдок всегда слишком много думал.

Услышав ответ Путрея, который вовсе не напоминал ответ, Виа удивлённо приподнял брови.

— Что?

— Даже если ты не хочешь этого признавать, Виа, — Путрей с улыбкой затянулся трубкой, — во многом ты очень похож на своего отца… Ты тоже слишком много думаешь.

Подумав о чём-то, Виа закрыл рот и с мрачным лицом отвернулся. Он перестал допытываться.

На тренировочной площадке Фалес сделал два шага назад, замечая странное взаимодействие между Путреем и Виа.

В его сердце родился вопрос. Он невольно вспомнил ещё одну вещь, упомянутую в письме Гилберта.

[Ваше Высочество, пожалуйста, всегда верьте в Путрея, особенно в такой важный период времени, как сейчас. Ради своего будущего, пожалуйста, доверьтесь ему! Также отнеситесь к своему новому учителю с уважением, которого тот заслуживает. Будьте скромны и прилежны. Вероятно, он второй по значимости человек, которого я больше всего уважаю]

Гилберт дважды подчеркнул, чтобы он доверял Путрею.

«Почему?»

Блеснул свет меча. Николас нанёс новый удар. На этот раз постоянно отступающий Фалес нашёл долгожданную возможность.

После того как меч оппонента врезался в его щит, он выступил с заготовленной контратакой.

Он нанёс удар слева, туда, где защита Николаса была слаба. У Убийцы Звезды заблестели глаза.

— Хороший ход мыслей.

Однако в следующее мгновение Николас качнул цвайхендером и встретил порочную контратаку принца.

Определив траекторию удара, Фалес поднял щит, с трудом блокируя контратаку оппонента.

*Вууш!*

Цвайхендер Николаса ударил в щит. Сильный ветер приподнял волосы на голове Фалеса. Принц вздрогнул от пробежавшего по телу озноба.

Ощутив чувство надвигающейся опасности, Фалес ощутил ещё одно странное чувство озноба, возникшее в верхней части позвоночника и поднявшееся к его голове.

В следующую секунду знакомая, но странная волна Греха Адской Реки пробудилась в нём помимо его воли. Её появление было резким, как пробуждение долго спящего зверя!

Она также походила на внезапный град, обрушившийся на каждую клеточку его тела, включая мозг.

Фалес ощутил желание полностью освободиться… но при этом он не испытывал облегчения.

Безудержный поток Греха Адской Реки заставил его прийти в ужас.

«Нет… Нет!!»

Глава 285. Знакомый гость.

Фалес свирепо стиснул зубы, продолжая контролировать движения своего тела.

«Успокойся! Успокойся, Фалес! Это не битва жизни и смерти!»

*Бам!*

В следующую секунду Николас ловко увернулся от щита принца и ударил его своим мечом.

Фалес ощутил вибрации в руке с мечом. Тот вылетел у него из руки.

*Кланг!*

Меч принца упал на землю. Фалес со вздохом повернул голову, сталкиваясь взглядом с огромным мечом, лежащим у него на плече. Он развёл руки в стороны, тем самым признавая поражение.

«Поединок окончен».

— Твой разум любит блуждать. — Убийца Звезды отвёл цвайхендер и насмешливо фыркнул. — Как и в прошлом, ты правда наслаждаешься витанием в грёзах во время сражений?

Фалес слабо улыбнулся, не став с ним спорить. Он лишь знал, что сейчас «это» снова произошло.

Год назад во время тренировки он попал в похожую ситуацию. Воин Севера, бывший его тогдашним тренировочным партнёром, разбил его щит на части боевым топором. Фрагменты щита ударили принца в челюсть и шею.

Когда шейной артерии стала угрожать опасность, внутри него пробудился Грех Адской Реки, с грохотом прошедший через всё его тело. Испытывающий головокружение Фалес вздрогнул.

На уровне инстинктов он знал, как нанести ответный удар. Он быстро отбросил меч, крутнулся вокруг своей оси и шагнул вперёд. Пропустив топор рядом со щекой, принц подобрался к врагу. Подвергнув себя риску подставиться под удар топора, он ударил врага кулаком в горло.

В тот момент Фалес походил на разъярённого дикого зверя, имеющего одно желание в сердце: сражаться.

Под воздействием Греха Адской Реки он мог нанести тяжелые повреждения шейному хрящу оппонента… После этого он бы занялся его рёбрами.

…Так бы всё и произошло, если бы Фалес не очнулся на половине пути и не остановил свою атаку.

В итоге воин начал извиняться перед ним из-за того что не смог сдержать свою силу и задел его руку. Все полагали, что это была ошибка во время тренировки.

Но подвёргшийся панической атаке Фалес знал, что это была ошибка не его оппонента, а его ошибка — опасная контратака, которую он не провёл до конца.

В тот момент напуганный Фалес впервые прочувствовал сущность Греха Адской Реки. Он начал понимать слова Чёрного Меча: «Не воспринимай его как инструмент. Считай его уважаемым партнёром».

После того случая его тренировочным партнёром решил стать Николас. По сравнению с другими воинами, воин высшего класса мог идеально контролировать ритм и силу битвы, а также избегать ненужного вреда.

С того момента Фалес начал опасаться возникновения подобных моментов и избегать катастроф. Он не хотел, чтобы начали говорить, что «Принц Созвездия пренебрегает человеческими жизнями, безрассудно убивая своих партёров во время тренировки».

Возвращаясь к настоящему времени. Фалес встревожено похлопал себя по сердцу, ощущая текущую по сосудам кровь. Ему было сложно успокоиться.

Когда созданный ударом Николаса ветер пронёсся над его головой, Грех Адской Руки взволновался, словно зверь, чью территорию нарушили. Быстро заполнив ноги Фалеса, он на высокой скорости устремился к его голове. Парализовав чувство страха принца, он начал отчаянно подталкивать его к битве.

«Избавься от щита, начни двигаться! Используй ловкость. Развернись и встреться с кончиком вражеского меча. Пойди на риск и контратакуй! Контратакуй… чтобы я смог… смог…»

Фалес приложил руку ко лбу и протяжно вздохнул. Он не смог это сделать.

«Мысли в этот момент и навязываемый боевой стиль… слишком экстремальные. В конечном итоге проиграют обе стороны. Я не помню, чтобы Чёрный Меч упоминал, что изменчивая Сила Искоренения под названием Грех Адской Реки имеет подобную «дикую природу»».

Фалес покачал головой и сместил взгляд, в попытке выбросить из головы тревожные мысли.

— Эй! — недовольно произнёс Убийца Звезды. — Тебе лучше немного сконцентрироваться. Хватит смотреть на неё.

Глаза Убийцы Звезды были тёмными и холодными.

Фалес озадаченно пришёл в себя. Он неосознанно перевёл взгляд на другую пару людей, занимающихся тренировкой на улице.

Недалеко от них находилась эрцгерцогиня Драконьих Облаков, Сарома Уолтон, одетая в легкий охотничий наряд. Под руководством лорда Джастина она училась защищаться при помощи кинжала. Из-за прикладываемых усилий по её щекам стекал пот, а лицо имело слегка красный оттенок.

Фалес вздохнул. Он знал, что Николас не так поймёт причину блуждания его разума.

«Но…»

Фалес вспомнил предпоследний абзац в письме Гилберта.

[…Хотя я доволен вашей работой на поле политического укрепления дипломатических отношений между двумя королевствами, я хотел бы вам кое-что напомнить: имея дело с леди Уолтон, пожалуйста, разделяйте личные отношения и политику. Если благодаря этому вы сможете укрепить дружбу с эрцгерцогиней Драконьих Облаков, это будет того стоить, неважно, насколько затратны полировочные услуги мастерской мастера Франка. Но если ваша дружба перейдёт на новый уровень, тогда нам придётся её обсудить. Помните, что дружба прекрасна, но любовь ужасна…]

«Чёртов Гилберт… разве он не в далёком Созвездии? Какие слухи до него долетели?»

Фалес вспомнил вчерашние слова Путрея, ощущая тяжесть на сердце.

«”Эта жалкая маленькая девочка… выйдет замуж”».

Фалес медленно наклонился и поднял с земли меч.

— Почему?

— Что? — нахмурился Николас.

— Шесть лет назад, после смерти короля Нувена, почему ты остался верен семье Уолтон? — Фалес взмахнул мечом в руке. Вспомнив о судьбоносной ночи, он произнёс удручённо: — Она ведь не была… ты понимаешь, о чём я говорю.

«Личность Саромы. Её брак. Вассалы Драконьих Облаков. Моя собственная личность…»

Прогнав в голове события вчерашнего дня, Фалес почувствовал какую-то неправильность.

Лицо Николаса исказилось.

— Будь осторожен со своими словами, молодой принц. — В холодном тоне Убийцы Звезды появился намёк на враждебность. — …Особенно в городе, который настроен против тебя.

— Спасибо за напоминание, — Фалес бесстрастно пожал плечами и снова поднял меч. — Я могу считать, что король Нувен преуспел. Семья Уолтон продолжает править Драконьими Облаками с тобой и Лисбаном, крутящимися вокруг эрцгерцогини. Но Сароме не хватает престижа. Местные вассалы даже хотят вынудить её выйти замуж и зачать ребёнка от кого-то из них. — Принц сжал челюсть. — Вы: ты, Лисбан и король Нувен хотели именно этого?

В следующее мгновение Николас внезапно взмахнул мечом!

Готовый к этому Фалес спокойно отшагнул назад и приготовился заблокировать удар щитом.

«Ээ?»

На этот раз цвайхендер Николаса в причудливой манере несколько раз изменил направление, перед тем как врезаться в щит. Казалось, словно во время предыдущей атаки он совсем не прикладывал силу.

*Бам!*

Плоская сторона тяжелого меча врезалась в левое колено Фалеса!

Утративший баланс принц ощутил, что сейчас упадёт на землю. Его сердце снова наполнилось тревогой, а в теле с громким грохотом пробудился Грех Адской Реки!

Однако до того как Грех Адской Реки начал действовать, безжалостный Николас решительно отвёл меч в сторону и ударил Фалеса кулаком в рёбра!

Принц ощутил острую боль, сопроводившуюся немотой.

*Кланг!*

Меч и щит Фалеса упали на землю.

*Хлоп!*

Его тело последовало за ними. Виа и остальные, издалека наблюдающие за тренировкой, издали удивлённые вскрики.

Обливаясь холодным потом, Фалес схватился за живот. Скрутившись в позу эмбриона, он начал дрожать.

Прежде чем Грех Адской Реки стал действовать, он полностью проиграл. Он моментально утратил способность защищаться.

В этот момент удовлетворение и самооценка Фалеса исчезли в одно мгновение.

Небольшое самовнушение: «это произошло только из-за того, что я подавил Грех Адской Реки» было сокрушено безжалостной атакой Николаса.

— На сегодня закончим. — Помрачневший Убийца Звезды фыркнул и произнёс несдержанно: — Ты по-прежнему беспорядочно двигаешься. У меня не было ученика глупее тебя. Также, дела эрцгерцогини не должны тебя заботить.

После этих слов Николас холодно развернулся и ушёл.

Виа и Ральф выбежали на тренировочную площадку и помогли Фалесу подняться. Голова мальчика была пропитана потом, а губы посинели.

— Он использовал Силу Искоренения во время последнего удара, не так ли?

«Этот парень… он сделал это нарочно!»

Фалес помассировал рёбра, дающие о себе знать пульсирующей болью.

— Это можно считать жульничеством! Он издевается над тем, у кого нет Силы Искоренения, — с трудом произнёс он.

Виа и Ральф обменялись взглядами.

— Путь подождёт, когда я пробужу Силу Искоренения…

Виа мягко вздохнул.

— Простите за прямоту, Ваше Высочество, но Северный Военный Стиль Меча немного… устарел. В обычных обстоятельствах, если вы к восемнадцати годам не пробудите Силу Искоренения… Но даже если вы её пробудите, перед лицом такого противника, как Убийца Звезды, вы скорее всего…

Неудачливый Фалес мог лишь протяжно вздохнуть.

После завершения тренировки Фалес при помощи нескольких шагов добрался до тренировочной площадки Саромы. Посмотрев на раскрасневшуюся девушку, он проигнорировал недовольные взгляды Джингз и двух служанок, и подошёл к эрцгерцогине.

— Сарома, послушай, — серьёзно произнёс Фалес. — Нам нужно поговорить после обеда в библиотеке.

Нахмурившись, девушка стала распрямлять одежду. По привычке опустив голову, она спросила тихим голосом:

— Поговорить о чём?

— Поговорить о нашей… кхм, на самом деле поговорить о твоей женитьбе. Я чувствую, что здесь что-то…

Лицо Саромы моментально исказилось недовольством. Пенсне на её носу слегка вздрогнуло. Девушка надула губы и недовольно посмотрела на Фалеса.

— О чём тут говорить, это никак…

В этот момент сзади раздался тихий, мягкий, но резкий голос:

— Моя леди! Ваша Милость!

Даже если регент Лисбан находился в десяти шагах, Фалес всё равно мог почувствовать в его словах уверенность и хладнокровие.

— Простите за вмешательство.

Сопровождаемый слугами, регент Лисбан с шевелюрой седых волос медленными, но стабильными шагами подошёл к Фалесу и Сароме. Его лицо было серьёзным.

Первым делом граф прошёлся взглядом по Фалесу, стоявшему рядом с эрцгерцогиней. Из-за его взгляда по спине принца пробежали мурашки.

Лисбан отвёл взгляд, уважительно поклонился Сароме и слегка кивнул Джингз.

— Пожалуйста, переоденьтесь в официальную одежду.

— Сейчас? — слегка нахмурилась Сарома.

Лисбан кивнул.

— Нас посетил очень важный гость, с которым мы должны немедленно встретиться.

Фалес ощущал тяжесть на сердце. Он инстинктивно почувствовал, что что-то не так.

Сарома глубоко вздохнула и в соответствии с выработанной за шесть лет привычкой ответила официальным тоном:

— Разумеется.

Фалес был немного расстроен.

«Кажется, придётся подождать до полудня…»

Однако его мысли были прерваны.

— Принц Фалес, пожалуйста, тоже смените одежду, — посмотрел на него регент Лисбан.

Сердце Фалеса пропустило несколько ударов.

— Что? — удивлённо расширил глаза Фалес. — Я тоже?

Взгляд Лисбана смягчился. Это больше не был недавний холодный изучающий взгляд. В глубине его глаз появились тревога и предупреждение.

— На этот раз гость упомянул, что хочет лично увидеть вас, — произнёс Лисбан.

— Гость? Кто? — сузил глаза Фалес.

Лисбан остался бесстрастным, но его ладони сжались в кулаки.

— Вы знаете этого человека. Этим утром в Драконьи Облака прибыл действующий второй советник Имперского Собрания, офицер под началом короля Чэпмена, виконт Лхаса Кентвида из города Застывшего Света.

Лица Фалеса и Саромы одновременно исказились.

Даже Николас, вдалеке вытирающий руки, а также Ральф с Виа, прислонившиеся к стене и слушающие графа, были ошеломлены этими новостями.

— Он привёз привет от короля Чэпмена, а также его обеспокоенность. — Слова Лисбана были наполнены холодом и предупреждением. — А также некоторую важную информацию. Он хочет переговорить с вами с глазу на глаз.

Фалес, неспособный скрыть охватившие его эмоции, невольно повернул голову в сторону. Он посмотрел на Путрея, словно хотел узнать его мнение.

Однако тощий лорд продолжал лениво курить трубку. Его лицо осталось бесстрастным, словно его мало что могло удивить.

Глава 286. Честь и унижения Великого Дракона (1).

Коридор Дворца Героичного Духа.

С шумом в голове, Фалес пытался разгладить девятиконечную звезду на рукаве, протянувшуюся от плеча до предплечья. Вместе с тем он шёл следом за Саромой.

— Судя по опыту последних шести лет, разве посол короля приезжает не во время смены сезонов? — произнёс раздражённо и встревожено второй принц. — Плюс они обычно приезжают, чтобы…

— Проверить твоё положение, — отвлечённо кивнула Сарома. Девушка посмотрела на взволнованного принца, после чего вздохнула и закатила глаза. Вытянув руку, она помогла ему разгладить эмблему на плече и грубо произнесла: — Чтобы убедиться, что один неудачливый принц по-прежнему заперт в клетке, как питомец.

— О, — Фалес нахмурился и безэмоционально фыркнул. — Спасибо за напоминание.

Позади них тихо закашлял граф Лисбан.

Регент тихо протянул руку и положил её на плечо Фалеса.

— …А также чтобы наблюдать, напоминать и предупреждать Драконьи Облака… о том, что мы являемся наибольшей угрозой в глазах короля Чэпмена. — Лисбан бесстрастно подтолкнул Фалеса и серьёзно произнёс: — Хотя семья Уолтон утратила корону, а люди в Драконьих Облаках пребывают в нервном состоянии, ничего не меняется. Особенно теперь, когда будущее семей Джейдстар и Уолтон находится в Драконьих Облаках.

Фалес приподнял брови и посмотрел на Лисбана, который в какой-то момент встал между ним и Саромой.

Граф Лисбан всегда очень холодно общался с Фалесом. Ещё была враждебность, которую было трудно игнорировать. Однако когда речь касалась региона Чёрного Песка, а также короля Чэпмена, вассал и помощник короля Нувена, которому тот сильнее всего доверял при жизни, демонстрировал исключительное доверие и добрую волю к Фалесу, часто напоминая ему, что они находятся на одной стороне.

Фалес вспомнил слова Путрея.

— Если я правильно помню, король Чэпмен всё ещё разбирается с вассалами на своей территории из-за нового акта по передаче недвижимости. Эрцгерцог Рокни из Далёких Молитв и его союзники создают много шума в королевстве, осуждая короля за несоблюдение традиций…Чэпмен должен беспокоиться об этих вопросах, а не обращать внимания на двух жалких детей, не имеющих ни власти, ни влияния.

Сарома закатила глаза.

— Это интересная часть. — Казалось, Лисбан не понял намёк Фалеса. Он обвёл взглядом молодого парня и девушку, идущих по обеим сторонам от него. — Почему бы вам не угадать цель их визита?

Фалес выдохнул.

— Чтобы перетянуть Драконьи Облака на свою сторону и заручиться их поддержкой. Лэмпард невероятно непопулярен в королевстве. Тогда он сможет выступить против Рокни и других несогласных.

Лицо Саромы помрачнело.

Однако в следующее мгновение она глубоко вздохнула и постаралась нацепить на лицо холодную, серьёзную маску, как она это делала в последние шесть лет.

— В таком случае они приняли неверное решение. Драконьи Облака не встанут на их сторону… Мы все знаем, что произошло шесть лет назад. Никто этого не забыл.

Вспомнив ту ночь, Фалес невольно пожевал губами. Принц вздохнул и произнёс:

— Именно это меня и беспокоит.

Лисбан холодно фыркнул. Его взгляд был бдительным.

— Вскоре мы всё узнаем, — произнёс он.

Они свернули за угол. Их уже давно ждали Николас и Джастин. Воины кивнули им и толкнули двери, которые Фалес и Сарома видели тысячи раз.

Под защитой телохранителей эрцгерцогини сзади и сбоку, принц Созвездия пошёл следом за эрцгерцогиней и регентом. Они шагнули в овальный каменный зал, наполненный торжественной атмосферой.

После шести лет в Зале Героев произошли кардинальные изменения. Самое большое отличие заключалось в том, что внутри больше не было массивного длинного стола, за которым раньше сидели король и девять эрцгерцогов.

Он исчез на страницах истории вместе с правлением Прирождённого Короля.

В зале находились лишь большие простые стулья, сделанные из тяжёлой кедровой древесины.

Известное Копьё Уничтожения Души продолжало тихо лежать на полке над камином.

Фалес остановился, не дойдя нескольких шагов до стула. Николас и Лисбан прошли на шаг дальше, поворачиваясь лицом к залу. Эрцгерцогиня единственная приподняла платье и с серьёзным лицом уселась на стул.

Принц со сложными эмоциями наблюдал за тем, как Сарома умело и немного нервно садится на стул, принадлежащий сюзерену Драконьих Облаков. На нём могло поместиться четыре или пять человек. Сперва эрцгерцогиня осторожно поместила руки на подлокотники, после чего сделала глубокий вдох, выпрямила тело и приподняла грудь. Подняв голову, она посмотрела на зал отчуждённым и высокомерным взглядом, как маленький львёнок, только что научившийся ходить и издающий детский гордый рёв.

По выражению лица молодой девушки можно было сказать, что ей некомфортно сидеть на своём стуле.

«Прошло шесть лет. Но она всё ещё к этому не привыкла, не так ли? Из-за меня она сидит на этом месте. Из-за меня у неё нет выбора».

Казалось, Сарома заметила его взгляд. Девушка напряжённо повернула голову. В её глазах скрывался дискомфорт, который только принц мог заметить.

В настоящее время Фалес не осмеливался смотреть на стул и его госпожу. Он слегка повернул голову, с мрачным выражением уставившись на плитки пола.

В следующее мгновение в зале раздался звучный и мелодичный голос посланца.

— Виконт города Застывшего Света из региона Чёрного Песка, особый посол и офицер-гувернант короля, второй помощник Имперского Собрания, Лхаса Кентвида!

Атмосфера в зале мгновенно стала напряжённой.

Намеренно или нет, Николас сместил рукоять сабли поближе к правому плечу. С другой стороны Лисбан по привычке завёл руки за спину.

Телохранители по обеим сторонам зала приподняли грудные клетки и подбородки, поджимая губы. Даже опытные гвардейцы, бывшие частью Гвардии Белого Клинка, стали подстраивать дыхание, не осознавая этого. Их лица излучали свирепость и серьёзность.

Они знали, кем был прибывший человек.

В коридоре раздались шаги. Следом за ними в дверном проёме появились мужчина и женщина.

Фалес сузил глаза.

Прошло шесть лет с момента их последней встречи. Кентвида, первый советник короля Чэпмена, высокий виконт, однажды «эскортирующий» принца в Драконьи Облака с двумя тысячами солдат, выглядел повзрослевшим. В прошлом он был облачён в военную форму, но сейчас на нём была гражданская одежда. Однако его шаги были по-прежнему энергичными. Вместе с его вежливой улыбкой и изучающим взглядом, Фалес чувствовал, что с этим человеком будет ещё труднее иметь дело, чем в прошлом.

Однако не он привлекал больше всего внимания.

Женщина рядом с Кентвидой остановилась, проходя мимо посланца.

Это была женщина-воин с короткой стрижкой, облачённая в лёгкую броню. Её присутствие не уступало присутствию Кентвиды. Длинный меч на её поясе имел знакомую белую рукоять.

— Вижу. — Женщина-воин посмотрела на посланца свирепым взглядом. — Здесь не привыкли объявлять имя женщины гостя, не так ли?

Люди в дальнем конце зала, включая Фалеса, с интересом посмотрели в сторону двери.

— Таков обычай. Пожалуйста, не принимайте его близко к сердцу. — Посланец бдительно посмотрел на женщину-воина, не собираясь отступать. Мягко фыркнув, он добавил: — Добро пожаловать на Север.

Женщина-воин фыркнула:

— Неужели? Хотя вами шесть лет правит женщина?

Посланец нахмурился. Казалось, слова женщины-воина на мгновение выбили его из колеи.

Идущий впереди Кентвида был вынужден остановиться.

— Эш. — Виконт положил руку на лоб и позвал свою спутницу мягким, удручённым тоном.

— Всё в порядке. — Женщина-воин вела себя так, словно не услышала его слов. Она продолжила смотреть на посланца, имеющего презрительный взгляд. — Я сделаю это сама.

В следующее мгновение круглолицая женщина-воин повернулась к залу.

Посмотрев в дальний конец зала, она произнесла громко:

— Я заместитель командира Гвардии Белого Клинка из деревни Пек, округа Фларитон, Драконьих Облаков… Леди Кроеш Мирк, управляющая короля Чэпмена и его личный телохранитель! Я прибыла, чтобы встретиться… с эрцгерцогиней Драконьих Облаков!

Голос женщины был мягким и чистым. Его было слышно в каждом углу зала.

Даже Фалес смог её услышать, хотя стоял в самом дальнем конце зала.

Лица гвардейцев эрцгерцогини, стоявших по обеим сторонам зала, изменились. Казалось, словно они смотрят на причудливую диковинку на рынке. Они шокировано уставились на заместителя командира Гвардии Белого Клинка, объявившую о собственном прибытии.

Фалес слегка нахмурился, но потом приподнял уголки губ.

«Леди, просящая аудиенции у эрцгерцогини. Могли ли северяне представить подобную картину шесть лет назад?»

— Теперь ты понял, как объявлять о моём прибытии? — Кроеш выгнула бровь, посмотрев апатичным взглядом на шокированного посланца. Девушка подняла руку и щёлкнула пальцами у него перед лицом, выводя его из ступора. — И… — женщина-воин радостно фыркнула, — …добро пожаловать на Север.

Посланник уставился на неё в прострации, не способный ничего ответить.

Виконт Кентвида вздохнул. Закрыв глаза, он снова обратился к человеку позади себя жалобным тоном:

— Эш…

Однако прежде чем он смог закончить, Кроеш безжалостно толкнула его плечом, заставляя сделать несколько шагов вперёд!

— Сосредоточимся на делах. — Холодно фыркнула женщина-воин. — И хватит называть меня так.

Застигнутый врасплох Кентвида неловко улыбнулся. Обернувшись, он смущённо махнул рукой посланнику.

— Приношу извинения. Кроеш всегда была весьма страст… ах… ной!

Кроеш с холодным выражением снова его толкнула. Виконт улыбнулся извиняющей улыбкой, поправил одежду и вошёл в зал.

Сарома нахмурилась, сидя вдалеке на стуле эрцгерцогини. Её взгляд был направлен на двух людей, только что создавших шум.

— Они намерено это сделали?

Лисбан покачал головой.

— Не знаю, но виконт не стал её останавливать. Это уже говорит нам о многом.

Фалес пожал плечами. Посмотрев на Кроеш, он эмоционально вздохнул и произнёс:

— Но даже так… какая особая женщина.

«Особенно на Севере».

— Элегантная, нешаблонная и смелая. Я в восхищении.

Принц рассеянно посмотрел на Кроеш, в элегантной и несдержанной манере заходящей в зал. Он невольно вспомнил о Соне Сасере, Цветке Крепости, громко смеющейся посреди лужи крови и взъерошивающей его волосы.

В этот момент Фалес осознал, что три человека неподалёку смотрят на него странными взглядами.

Принц перестал улыбаться и мягко закашлял.

— Простите.

Кентвида и Кроеш остановились в пяти метрах от основного места. Виконт с интересом посмотрел на молодую эрцгерцогиню.

Сарома выдержала его взгляд, сжимая руки на подлокотниках.

Граф Лисбан слегка нахмурился.

— Добрый день, эрцгерцогиня Уолтон. — Виконт Кентвида слегка поклонился. Казалось, он совсем не чувствовал разлившегося в зале напряжения. — Пожалуйста, позвольте мне передать приветствие и благословение короля. Он надеется, что ваше правление Драконьими Облаками протекает гладко.

Фалес чувствовал, что в плане этикета виконт ведёт себя не особо уважительно. Поклон Кроеш выглядел более искренним.

Сарома слегка кивнула. Посмотрев на Кентвиду, она произнесла осторожно:

— Разумеется. Передайте Его Величеству мою признательность.

Откинувшись на спинку стула, она больше ничего не сказала.

Виконт Кентвида замерцавшими глазами прошёлся по молчащей эрцгерцогине и сурово выглядящему Лисбану. На его лице появилась многозначительная улыбка.

— Я не вижу здесь важных чиновников Драконьих Облаков, которых бы мог узнать. — Виконт показательно осмотрелся. — Где другие графы, помимо регента Лисбана? Разве вчера не проходило слушание совета?

— Это не формальный визит, — ответил Лисбан. Бывший премьер-министр холодно произнёс: — В их беспокойстве нет необходимости.

— Всё в порядке? — слегка удивлённо произнёс Кентвида. — Я слышал, что они вчера обсуждали брак эрцгерцогини? Упоминалось, что сыновья графов Наджира и Херста являются хорошими кандидатурами на роль мужей эрцгерцогини? Но вы не стали их оповещать, когда прибыл особый представитель короля?

Дыхание Фалеса застыло.

— Вы хорошо информированы. Лишь непосредственные вассалы Драконьих Облаков информируются об этом. — Выйдя из краткосрочного ступора, граф Лисбан ответил недовольным тоном. — Вы снова подкупили какую-то крысу в Зале Героев?

Кентвида улыбнулся.

— Я бы не посмел. Вассалы Драконьих Облаков всегда были преданными людьми. Они бы не склонились на нашу сторону.

— Я лишь говорю, что во дворце развелось много крыс и это сильно раздражает, — безэмоционально ответил Лисбан. — Почему вы ассоциировали их с вассалами, Ваша Милость?

Кентвида выгнул бровь.

«Сиэль Лисбан, бывший премьер-министр, служивший королевству дюжину лет, самый способный помощник Прирождённого Короля. Когда-то его знали как «Глаз Дракона». Он заслуживает своей репутации непростого оппонента… по крайней мере в рамках речи. По мере старения он становится только жёстче».

— Я не видел вас много лет. Рад видеть, что вы пребываете в добром здравии. — В следующее мгновение Кентвида без колебаний перевёл взгляд на единственного человека в зале, имеющего на одежде эмблему девятиконечной звезды. Он улыбнулся. — Спрошу от имени короля: как поживаете, принц Фалес?

Лисбан и Николас одновременно нахмурились и посмотрели на Фалеса.

Сарома моргнула. Помимо удивления, она облегчённо вздохнула. Казалось, она рада тому, что принц возьмёт на себя часть давления во время «открытия шоу».

Фалес нахмурился. Все в зале, особенно Лисбан, сосредоточили на нём взгляды. Он посмотрел на улыбающегося Кентвиду скептическим взглядом.

«Чёрт. Этот человек… говорит так, словно мы с Лэмпардом хорошо знаем друг друга. Хотя в действительности так и есть».

В этот момент Фалес вспомнил слова Гилберта, которые тот однажды сказал ему.

«”Будьте осторожны, принц Фалес. В дипломатических делах не используются бессмысленные слова. Это тест и смена поз перед официальным скрещиванием мечей. Оппонент тестирует глубину вод и оценивает нашу силу, перед тем как нанести первый удар мечом”».

Принц ощутил приближение головной боли из-за необходимости разбираться с проблемой, но он на подсознательном уровне очистил разум и с полной серьёзностью воспринял ситуацию.

— Это правда, что мы не виделись много лет, виконт Кентвида, но… — произнёс Фалес с серьёзным лицом. — Говорить, что меня не коснулась ни болезнь, ни катастрофа, и что я пребываю в добром здравии… Почему вы звучите так… словно утешаете пожилого человека, которому осталось недолго жить?

Сарома хихикнула, продолжая сохранять прямую осанку.

На лице Кентвиды застыла вежливая самодовольная улыбка.

Рядом с ним Кроеш шумно выдохнула, не став скрывать свои эмоции. Казалось, словно она смеётся над ним.

Так получилось, что редко улыбающийся Лисбан фыркнул вместе с ними.

— Вы всё такой же красноречивый, каким и были. — Посмотрев на враждебные взгляды людей вокруг, Кентвида перестал улыбаться. Он произнёс натянуто, попытавшись уладить ситуацию: — Его Величество очень скучает по вам, Ваше Высочество. Он часто вспоминает, что должен вам выпивку.

Фалес снова вздохнул про себя.

Лисбан снова на него посмотрел.

— Знаете, восемнадцать лет назад мой дядя Герман погиб из-за кубка отравленного вина, — почесал голову принц. — Должен мне выпивку… вы уверены, что это точные слова короля?

Кентвида перестал говорить, обнаруживая, что не может продолжать пикировку с принцем.

«Кажется, Его Величество был прав. Это будет очень интересное путешествие».

В этот момент рассмеялся граф Лисбан.

— Давайте воздержимся от бессмысленных речей и провокаций и перейдём к сути. Виконт Кентвида, Ночной Сокол Чёрного Песка, прославившийся в последние годы… — по залу разнёсся смех регента. — Зачем вы приехали?

«Ночной Сокол? Северяне, вы не умеете придумывать более изобретательные прозвища?»

Вспомнив прозвище герцога Арунде, «Железный Орёл», Фалес внутренне раскритиковал слабую фантазию северян.

Лисбан наклонил голову и изучил Кентвиду.

— Король Чэпмен не стал бы отправлять вас сеять семена раздора, пока сам занят внутренними и внешними делами: волнениями на своих территориях, а также антикоролевским альянсом Рокни. — Голос графа содержал в себе невероятную властность. В какой-то момент он напомнил Фалесу Прирождённого Короля, погибшего шесть лет назад. — Вы не сможете спасти своего короля, столкнувшегося со многими проблемами туманными разговорами. Итак, какую важную информацию вы нам привезли?

Кентвида поднял голову. Улыбка медленно исчезла с его лица.

Его направленный на Лисбана взгляд посерьёзнел.

— Должен признать, что между Его Величеством и несколькими эрцгерцогами на самом деле есть небольшие разногласия.

Фалес внутренне фыркнул.

«Небольшие разногласия?»

— Но я верю, что ради будущего экстедтианцев, мы можем вместе со всем справиться. Разделяя честь и унижения Экстедта, с какими бы сложностями мы не столкнулись, мы сможем вместе их преодолеть. — Лицо Кентвиды похолодело. Он произнёс предложение, которое всех встревожило: — Например, наша текущая ситуация.

Фалес подумал кое о чём.

«Текущая ситуация? Подождите. Он сказал, разделяя унижения Экстедта… Это означает…»

В зале на несколько секунд повисла тишина.

Опытный и проницательный граф Лисбан уже кое-что понял.

— Разделяя честь и унижения? — Старый граф сосредоточился на Кентвиде и медленно спросил: — Почему? — он сразу перешёл к сделанному выводу. — Мы собираемся воевать?

Глаза Фалеса дёрнулись.

Кентвида слегка приподнял брови, явно шокированный ответом графа.

Но Фалеса встревожили его последующие действия. Кентвида улыбнулся и… кивнул.

Глава 287. Честь и унижения Великого Дракона (2).

— Информация с запада. — Кентвида выпятил грудь. Выражение его лица было серьёзным. — Три дня назад наши «маленькие друзья» с запада провели встречу за закрытыми дверями. По меньшей мере трое старейшин предложили, что пришло время обсудить количество ежегодных налогов Экстедту.

— Запад… — Зрачки Лисбана сузились. — Вы говорите об… Альянсе Свободы, являющимся частью Золотого Прохода, юго-западе Далёких Молитв?

Находящийся рядом с ним Николас внезапно поднял голову, услышав это название. Его лицо потемнело.

Кентвида безэмоционально кивнул.

— Альянс Свободы ещё не принял решение. Старейшины продолжают колебаться. Тем не менее, нет никаких сомнений в том, что в тот момент, когда в их глупых трусливых головах появилась мысль выставить счёт за круглым столом, однажды испытанным мечом принца Сориа… они уже растоптали достоинство Экстедта, — угрюмо произнёс Кентвида. Его слова были невероятно холодными.

Закончив говорить, он закрыл рот и стал тихо дожидаться ответа.

Фалес заметил, что в этот момент все северяне задержали дыхание, будь то личные гвардейцы эрцгерцогини, включая Николаса и Джастина или высокоранговые дворяне, как Лисбан.

Казалось, словно после слов Кентвиды в помещении на мгновение затвердел воздух.

«Но… Альянс Свободы. Не Созвездие».

Фалес выдохнул. Он испытал облегчение. То, чего он опасался, не произошло.

Фалес посмотрел на эрцгерцогиню вопросительным взглядом, однако Сарома лишь покачала головой с тревогой на лице. Было очевидно, что она знает значение сказанного Кентвидой.

Спустя несколько секунд.

Граф Лисбан медленно поднял голову и посмотрел вдаль, вспоминая славное прошлое. Его слова содержали в себе неопровержимое влияние:

— Двадцать лет назад мы щедро «научили» этих маленьких друзей в Золотом Проходе выполнять их обязанности.

Под яростью Великого Дракона даже белые эльфы, считающие себя высшей расой, не смогли их защитить… Неужели Альянс Свободы не извлёк из прошлого урок?

Кентвида фыркнул. Его глаза были наполнены глубокими эмоциями.

— Очевидно, по сравнению с двадцатью годами ранее, наши маленькие друзья попали под иллюзию того, что без Прирожденного Короля Экстедт стал добрее. — Глаза Кентвиды вспыхнули холодным светом. — Пришло время преподать им ещё один урок.

Рядом с ним хмыкнула Кроеш.

Зал погрузился в тишину.

«Что происходит? Экстедт и… Альянс Свободы?»

Сохраняя спокойствие, Фалес вспомнил географические знания, полученные за шесть лет обучения на Севере. Разумеется, его знания о географии касались в основном Экстедта… Однажды он даже пошутил, назвав их уроки «Исследование Мира Маленькой Негодницы», из-за чего Сарома ещё три дня после этого закатывала глаза.

После Битвы Искоренения в западной части Великой Пустыни в начале календаря искоренения была создана «безопасная гавань». Это стало возможным благодаря её удалённости от двух новых сил, Созвездия и Дракона. Были созданы многие королевства и регионы различных размеров, образовавшиеся на обширной территории, протянувшейся с севера на юг и достигающих многих сил на Западном Полуострове. На востоке они добрались до внутренней пустыни и Долины Камня. На севере — до королевства Северного Моря и Севера. На западе — до Моря Демонов и Моря Отчаяния со многими портами. Они соседствовали с Землёй Поцелуя Дракона и Землёй Шипов, расположенной на берегу Моря Длинных Коридоров на юге. На юго-востоке они достигли Двух Туманных Морей и даже Созвездия.

Этот проход в основном состоял из маленьких королевств вдоль дороги со своими автономными правилами. Они были знамениты своей свободой от влияния могущественных королевств. Это продолжалось до тех пор, пока во время войны полуостровов не разросся Союз Камю. Когда жители регионов, расположенных на дальнем востоке — впоследствии ставшие известные, как камианцы, — стали торговать с полуостровом, они назвали сложный и запутанный сухопутный проход «Золотым Проходом», так как тот был связан с различными королевствами и наполнен вещами для торговли.

Альянс Свободы, о котором говорили Кентвида и Лисбан, располагался в северо-восточной части Золотого Прохода. Он соседствовал с городом Далёких Молитв, занимающим западную часть Экстедта на востоке. Он также был связан с городом Хорошего Течения Союза Камю на западе. Храбрецы даже могли добраться до Холма Западной Пустыни Созвездия, пойдя на юго-восток и преодолев часть пустыни.

В течение определённого периода времени часть земли, находящаяся на территории Золотого Прохода, пребывала в состоянии постоянного хаоса. После Четвёртой Войны Полуостровов многие силы достигли компромисса, договорившись сформировать объединённое правление и создать политическую структуру, названную Альянсом Свободы. Он смог просуществовать больше сотни лет, несмотря на сложную ситуацию, в которой были задействованы многие внешние и внутренние силы.

По словам Лисбана, было понятно, что после последнего конфликта Альянс Свободы перешёл в руки Экстедта. Благодаря своей власти и влиянию, а также впечатляющим достижениям по подавлению Созвездия и Союза Камю, Экстедт распространил своё влияние на Альянс Свободы. Север смог извлечь немало выгод из самой дальней северной части Золотого Прохода.

«Если Альянс Свободы пытается выйти из-под контроля Экстедта, Лэмпард пойдёт войной на запад?» — подумал Фалес. «Но люди под предводительством Рокни критикуют его правление. Лэмпард должен быть занят решением внутренних проблем, а также пребывать во встревоженном состоянии. Не может быть, чтобы король рассчитывал очистить своё имя войной, которая обещает быть непростой. Конфликт, образовавшийся шесть лет назад между королём и эрцгерцогами, так и не был решён».

Виконт Кентвида поднял голову и бесстрастно посмотрел на глубоко задумавшуюся Сарому.

— Эрцгерцогиня Уолтон, эту важную информацию король Чэпмен просил меня передать вам. Достоинство Экстедта может быть защищено только… кровью. — Кентвида сфокусировал взгляд. В его глазах содержался намёк на агрессию. — Как на эту ситуацию смотрят Драконьи Облака?

Столкнувшись с внешне вежливым вопросом Кентвиды, но в действительности являющимся очень властным вопросом, Сарома нахмурила брови.

В этот момент Фалес заметил в её глазах беспомощность и страх.

Однако молодая девушка быстро сориентировалась. По привычке посмотрев на регента Лисбана, она произнесла:

— Сиэль, что ты думаешь?

Граф Лисбан долго размышлял.

— Спасибо за информацию. — Регент, наконец, поднял умные глаза, обременённые большим количеством забот. — Хотя регион Чёрного Песка находится далеко от пустыни и Золотого Прохода… вы среагировали на ситуацию гораздо быстрее, чем город Далёких Молитв, соседствующий с Альянсом Свободы. Вы даже оповестили нас раньше, чем это сделал город Далёких Молитв. Это недосмотр со стороны эрцгерцога Рокни или вы такие дальновидные?

Лисбан особо выделил последнее слово.

После его слов Фалес невольно приподнял брови.

Виконт Кентвида также слегка изменился в лице. Он снова смерил взглядом графа Лисбана.

«Вижу». Принц Созвездия понял, что было подозрительного в отправке регионом Чёрного Песка посла сюда. «Они не должны нас об этом оповещать, как и не должны делать это с такой страстью».

Стоявшая рядом с Кентвидой Кроеш мягко фыркнула и произнесла:

— Мы служим королю, готовому реализовать свои устремления по всему королевству. Разумеется, мы должны соответствовать его амбициям и планам.

Кентвида приподнял уголки губ и кивнул Кроеш. Однако женщина-воин даже не посмотрела на него. Она сосредоточила взгляд на эрцгерцогине.

Лисбан фыркнул.

— Забудем о влиянии Экстедта на Золотой Проход… — Граф Лисбан слегка выпрямился. Его тон был серьёзным. — Мы получаем много товаров и прибыли от связи Экстедта с Альянсом Свободы. Кроме того, Альянс Свободы является соседом Далёких Молитв. Если он выйдет из-под нашего контроля, сильнее всего пострадает эрцгерцог Рокни, не так ли? Вижу, вы заботитесь о его делах. Какая щедрость.

Посреди напряжённой атмосферы граф открыто высказал свои подозрения.

Кентвида слегка улыбнулся.

— Потери семьи Рокни и города Далёких Молитв это также потери Экстедта…

Однако Лисбан холодно его прервал:

— Даже несмотря на то, что эрцгерцог Рокни безустанно критикует правление короля Чэпмена? Даже несмотря на то, что он призывает нас отказаться платить налоги королю, не уважающему традиции Севера?

Казалось, Кентвида тоже сильно разозлился. Его улыбка исчезла, а лицо похолодело.

— Экстедтианцы едины. Если один из нас стоит в лучах славы, значит, лучи проливаются и на остальных. Если один из нас ранен, то ранены и остальные! Это будущее, ради которого наш король тяжело работает… Разумеется, мы надеемся, что эрцгерцог Рокни поймёт проблемы, с которыми столкнулся король. Мы также надеемся на ваше понимание.

— Ха! Это для меня новость. — Казалось, граф Лисбан собрался взять на себя всё давление, излучаемое Кентвидой, позволяя встревоженной эрцгерцогине расслабиться. — Цареубийца на самом деле патриот!

Когда граф Лисбан без колебаний озвучил прозвище короля, лица Кентвиды и Кроеш похолодели.

Фалес вздохнул про себя.

«Цареубийца. Вероятно, эта тёмная метка навсегда останется на репутации Лэмпарда. Но…» Фалес вспомнил выражение лица Чэпмена Лэмпарда, освещаемое огнём. «По сравнению с мнением других людей, самым важным вопросительным знаком является вопросительный знак в его голове. Это наследие, оставленное королём Нувеном Лэмпарду. Оно останется с ним до конца его жизни».

— Поверьте, король Чэпмен всё время хранит в своём сердце достоинство и интересы Экстедта, — холодно произнёс Кентвида. — Не знаю, как описать вам, насколько сильно Его Величество хотел собрать военные силы Экстедта, чтобы по кирпичику разложить городские стены Альянса Свободы и впоследствии использовать их для выкладывания их надгробий, в момент получения новостей…

Однако Лисбан гневно фыркнул и произнёс:

— Довольно цветистых слов. — Старый регент произносил слова монотонным тоном, который, тем не менее, содержал в себе напряжённость, из-за которой другим было трудно дышать. — В тот момент, когда эрцгерцог Рокни из Далёких Молитв наслаждается популярностью и призывает всех героичных мужей королевства критиковать короля за его несправедливые действия… Альянс Свободы, западный сосед Далёких Молитв по какой-то неизвестной причине становится нестабилен и начинает приносить Рокни проблемы?

Фалес нахмурился из-за прямолинейности Лисбана.

Кроме того, принц не мог понять причину визита Кентвиды.

«Это битва между королём и Рокни. Зачем им оповещать Драконьи Облака? Или король Чэпмен на самом деле рассчитывает, что Драконьи Облака встанут на его сторону?»

— Рокни придётся сделать выбор, не так ли? — Лисбан убрал руки из-за спины и скрестил их на груди. Шагнув вперёд, он посмотрел на Кентвиду невероятно довлеющим взглядом. — По принципу правильного и неправильного. Если он захочет мирно решить проблему и защитить престиж эрцгерцога Далёких Молитв, ему придётся перестать выступать против короля или даже начать работать вместе с ним. Тогда он сможет освободить себе руки и справиться с внутренней враждой внутри Альянса Свободы, восстанавливая поток прибыли, принадлежащий Далёким Молитвам.

Кентвида выдержал двухсекундную паузу.

— Я не понимаю, что вы пытаетесь сказать, Ваша Милость, — произнёс он.

Лисбан холодно фыркнул.

— Мы все северяне. Давайте не будем заниматься политическими интригами Империи, как Созвездие.

«Созвездие? Политические интриги Империи?»

Фалес невольно приподнял бровь. Он мог поклясться, что уголки губ Саромы слегка приподнялись.

— Ответьте, — серьёзно произнёс Лисбан. — Если Рокни не примет решение, на которое вы все рассчитываете, как поступит король Чэпмен?

Кентвида на две секунды задержал на нём взгляд.

В итоге посол из региона Чёрного Песка улыбнулся и произнёс:

— Я полагаю, что Его Величество уважит Клятву Объединённого Правления. В конце концов, город Далёких Молитв находится ближе всего к Альянсу Свободы. Король уважит мнение эрцгерцога Рокни и интересы Далёких Молитв, а также их автономные права в решении этого вопроса… Одно дело осуждать наших маленьких друзей, но совать нос во внутренние дела другого эрцгерцога это немудрый и поспешный шаг.

— Эй! — насмешливо воскликнул Лисбан. — В этот момент наш король вспомнил Клятву Объединённого Правления и что это «внутренние дела другого эрцгерцога»?

Кентвида не ответил. Он лишь слегка поклонился. Регент также перестал говорить.

На зал снова опустилась тишина. Фалес видел, как Николас сильно нахмурился, а Сарома глубоко задумалась.

«Странно».

В этом странном собрании Фалес отыскал несколько непонятных для себя вещей.

«Регион Чёрного Песка поднял вопрос об Альянсе Свободы… Но согласно словам Лисбана это всего лишь части игры короля Чэпмена с эрцгерцогом Рокни. Как всё это связано с Драконьими Облаками? Зачем Лэмпард прислал своих людей, чтобы те оповестили Сарому? И что более важно, как это связано со мной? Если Гилберт был прав, говоря, что “в политике не бывает бессмысленных слов» и о «тестировании глубины вод»…»

Фалес нахмурился. У него было слишком мало информации.

Спустя несколько секунд граф Лисбан подумал кое о чём. Он поднял взгляд и произнёс:

— Я знаю, зачем вы прибыли в Драконьи Облака. — Граф напрягся. — Вчерашний инцидент… — Лисбан сузил глаза, — вы… отправляете Драконьи Облака в око бури.

«Что? Отправляете… Драконьи Облака… в око бури?»

Фалес был ошеломлён. Он не мог поспеть за ходом их мыслей.

Очевидно, он не единственный не понял слова Лисбана. Глаза Саромы расширились. Это была её естественная реакция на непонятную ситуацию.

Парень и девушка обменялись взглядами, обнаруживая недоумение и непонимание в глазах друг друга.

— «Глаз Дракона», Сиэль Лисбан, очень хорошо. — Кентвида стал абсолютно серьёзен. Встретившись с оппонентом взглядом, он произнёс: — Теперь наш разговор по-настоящему начался.

Лисбан холодно фыркнул в ответ.

В этот момент Фалес ощутил, что сегодняшняя встреча была битвой между Лисбаном и Кентвидой. Это была понятная для них обоих шахматная партия.

— На этом встреча закончится, моя леди, — холодно произнёс Лисбан.

Сарома посмотрела на него в прострации и послушно кивнула.

— Вы уверены? — холодно фыркнул Кентвида. — Речь идёт о чести и унижении Великого Дракона. Его Величество ждёт ответа эрцгерцогини. — Виконт добавил глубокомысленно: — Ему не нужен ответ регента.

Фалес вздохнул про себя.

— Довольно. Вы лучше других знаете, как всё будет происходить. — Лисбан посмотрел на Кентвиду невероятно холодным взглядом, не заботясь о сохранении дружелюбного образа. — Эрцгерцогиня даст свой ответ, но не сейчас. — Граф холодно продолжил: — Не прежде, чем город Далёких Молитв пришлёт своего посла.

Кентвида вздохнул. Успокоившись, он слегка поклонился.

— Тогда мы первые откланяемся, Ваша Милость, — мягко произнёс виконт Чёрного Песка. — Кстати… — Кентвида посмотрел на озадаченную Сарому многозначительным взглядом, — …ваши новые очки очень красивы.

Сарома невольно изменилась в лице.

Фалес ощутил пробежавшие по спине мурашки — регент посмотрел на него невероятно агрессивным взглядом.

Граф Лисбан холодно фыркнул.

— Вы сказали достаточно, Ваша Милость.

Кентвида улыбнулся и слегка поклонился в сторону принца Созвездия, после чего развернулся и ушёл.

В этот момент…

— Убийца Звезды, мой командир передаёт тебе привет. — Долго молчавшая Кроеш внезапно подняла голову и посмотрела на воина рядом с Лисбаном. — «Этот клинок непросто использовать». Это его слова.

Николас фыркнул, стоя на ступеньке лестницы.

— Тогда ты можешь передать ему, что этот клинок просто использовать, — Убийца Звезды покачал головой и посмотрел на дочь своего старого друга. — Какая жалость.

Кроеш кивнула и повернулась к сиденью эрцгерцогини.

— Ваша Милость, пожалуйста, позаботьтесь о себе.

Женщина-воин посмотрела на Сарому нежным и полным надежды взглядом, озадачившим Фалеса.

— Спасибо за добрые слова, — подсознательно ответила Сарома.

— Поверьте, вы более важны и более ценны, чем можете себе представить. — Женщина-воин выглядела так, словно только хотела высказать свои мысли. Она продолжила мягко: — Несмотря ни на что, ваше существование является редким чудом на Севере. Вы также являетесь для нас хорошим примером, чтобы шагать вперёд. Пожалуйста, контролируйте свою власть, будьте самодостаточной, настоящей эрцгерцогиней Экстедта. Потому что вы никому не уступаете.

После этих слов Кроеш глубоко поклонилась и решительно развернулась, приготовившись уйти, не обращая больше внимания на не успевшую среагировать Сарому. Догнав Кентвиду, она оставила позади многих озадаченных и серьёзно выглядящих людей.

Глава 288. Тайна о Путрее.

Хотя Фалес был озадачен странным собранием в королевском дворе, а столкновение между Лисбаном и Кентвидой было подозрительным, второй принц не планировал на них долго останавливаться. Если он что-то и узнал той пугающей ночью шесть лет назад, так это…

— Вы пришли увидеть меня?

Путрей, осуществляющий вечернюю прогулку по Кровавому Двору, замедлил темп и с недовольством посмотрел на улыбающегося принца, прервавшего его променад.

— Да. — Фалес подстроился под шаги Путрея. Его правая рука ритмично хлопала по сабле. Ральф и Виа следовали сзади. — Я надеюсь, что ты предоставишь мне хорошие ответы.

Путрей холодно фыркнул.

— Вы хотите положиться на злого и непреклонного старика со скверным характером, прибывшим в Драконьи Облака два дня назад, чтобы тот проанализировал сложную ситуацию, включающую в себя зарубежную дипломатию, а также внутренние дела королевства? — Дворянин с беспечным видом щёлкнул по трубке. — Возможно, вам лучше обратиться к Гилберту. Здесь я плохой помощник…

«Злой и непреклонный старик со скверным характером?»

Фалес глубоко вздохнул.

— Хорошо. — Фалес развернулся и пошёл спиной вперёд перед Путреем, поднимая руки в воздух. — Я просто хочу напомнить тебе, как в момент величайшей опасности шесть лет назад этот старик со скверным характером сумел отыскать Секретную Разведку и Николаса, и чудесным образом вытащить меня из лап Секретной Комнаты и Лэмпарда…

— После этого ты помог нам проникнуть во Дворец Героичного Духа, отправил принца в Зал Героев в изобретательной манере и в конце каким-то чудом спас Драконьи Облака… — Позади них Виа подхватил речь принца, демонстрируя отличную командную работу. Даже Ральф согласно кивнул и что-то проворчал рядом с ним.

Фалес показал им поднятые большие пальцы.

Путрей скорчил рожу.

Фалес проигнорировал его выражение лица, продолжив:

— Я лишь хочу сказать, как старик со скверным характером в свой первый день прибытия в Драконьи Облака сумел рассказать мне шокирующий секрет со слушания совета по государственным делам, проходящим в хорошо охраняемом Зале Героев, в живой и детальной манере. Ты знаешь, как рассвирепел Лисбан, когда Кентвида озвучил содержание слушания совета? Эту информацию может получить не каждый.

Путрей поднял брови.

— У меня есть много друзей, только и всего.

— Но что более важно… — идя назад спиной, Фалес поднял указательный палец на правой руке и указал им на Путрея, — …посреди сложного непредсказуемого климата Драконьих Облаков ты внезапно появляешься здесь спустя шесть лет. — Фалес наклонился вперёд и сузил глаза. — Хочешь сказать, это совпадение? Что ты просто приехал представить учителя и доставить пару очков?

— Ха-ха, — неловко рассмеялся Путрей. — Кстати об очках — вы знаете, что их специально сделали для эрцгерцогини…

Фалес нахмурился.

— Виа, Мидира, охраняйте периметр. Не позволяйте никому услышать наш разговор. — Принц прервал Путрея, чутко почувствовав его намерение сменить тему беседы.

После ухода двух немного озадаченных телохранителей, Фалес развернулся и посмотрел на Путрея.

Тот посмотрел на принца, ощущая намёк на беспокойство в груди.

— Знаешь, я не выстраивал линию допроса в тот день, — Фалес слегка изменился в лице. — Но Виа не единожды меня предупреждал. После того как меня заперли в Драконьих Облаках ты исчез, не сказав ни слова, после чего появился передо мной спустя шесть лет, — Фалес поднял голову. — Не то чтобы я тебе не верил, но почему ты не появился раньше или позже? Почему сейчас?

Лицо Путрея застыло.

— Виа унаследовал чувствительность отца, — вздохнул он через несколько секунд, — но не его грацию.

Фалес проигнорировал его, продолжив:

— Шесть лет назад после признания меня принцем… ты вернулся в Вечную Звезду и по просьбе Гилберта сопроводил меня на север в качестве вице-дипломата.

Путрей остановился и опустил голову, скрывая своё выражение лица.

— Как показало время, Гилберт принял верное решение. Не каждый смог бы справиться с Гвардейцами Белого Клинка, Секретной Комнатой, регионом Чёрного Песка, Секретной Разведкой, а также графом Лисбаном в изолированном городе с ограниченными ресурсами, и при этом не быть в проигрышной ситуации. В действительности ты мастерски справился с ними, не прикладывая особых усилий.

Фалес тоже остановился. Покачав головой, он продолжил:

— Хотя ты хорошо умеешь не выделяться, и возможно другие не обращают на тебя внимания, но я лучше, чем кто-либо знаю твои способности. Бессильный принц не смог бы в одиночку спасти тот день. Ты предпринял решительное отступление, сохранил наши ресурсы, связался с другими группами, спас принца, предложил мне выступить с контратакой, проник во Дворец Героичного Духа, сыграл в игру умов с регионом Чёрного Песка и перевернул стол… — Фалес сделал глубокий вдох. — Шесть лет назад именно ты множество раз спас Драконьи Облака, стоя за сценой. Бывший гражданский служащий Министерства Иностранных Дел, бывший виконт, пониженный в должности после Кровавого Года, а также помощник старшего сына прошлого короля, Мидье Джейдстара. Лорд Путрей Немейн.

Фалес вгляделся в лицо Путрея, словно хотел уловить его мельчайшую мимику.

Путрей молчал.

Фалес внезапно вспомнил, что тот сказал ему во Дворце Героичного Духа о Кровавом Годе.

«”Тем летом я принял решение, которое оказалось ошибочным… Из-за него северные территории встретились со многими катастрофами…”»

— Из того что я знаю, обычному человеку не под силу всё это сделать. — Лицо Фалеса немного потускнело. — Путрей, ты не считаешь, что тебя окутывает завеса тайны?

В этот момент Путрей слегка покачнулся. Его лицо напряглось, словно его поймали на горячем.

— Будь более открытым. — Фалес вздохнул при виде его реакции. Развернувшись, он пошёл дальше, ожидая, что Путрей его догонит. — Путрей, не будь как парни из Секретной Разведки. Ты знаешь, что они мне не нравятся. Скажи, в какой ситуации я сейчас нахожусь?

Они прошли мимо гигантского дерева. Безмолвный Путрей с угрюмым видом выбил пепел из трубки.

Фалес посмотрел на него в тишине.

— Я понял, — Путрей тихо вздохнул. Следующий слова он произнёс тоном, который он использовал при первой встрече с Фалесом. — Вы хотите разобраться в беспокоящей вас текущей ситуации, молодой принц, не так ли?

Фалес слегка нахмурился, вспоминая заготовленные вопросы.

— Связи. — Спустя несколько секунд молодой принц обернулся по сторонам и настороженно прошептал: — Я хочу знать, какие связи связывают важные вопросы на политической арене, а также скрытую повестку дня и спрятанные под столом выгоды — я верю, что это твоя специальность.

Путрей спрятал трубку в специальный мешочек и слегка удивлённо спросил:

— Связи?

Фалес кивнул. Подражая Лисбану, он завёл руки за спину и посмотрел вдаль.

— Шесть лет назад Миранда Арунде сказала мне в темнице, что происходящие в Драконьих Облаках события могут казаться не связанными друг с другом, но их все определённо что-то связывает. — Фалес сузил глаза. — Впоследствии мы обнаружили, что их связывает план Секретной Разведки под названием «Кровь Дракона».

В этот момент Путрей замедлил шаг, начав на один шаг отставать от принца.

— В последние несколько месяцев после того как король Чэпмен представил новый акт о вассальной зависимости, город Далёких Молитв объединил различные силы, выступая с осуждением короля. Из-за поднявшейся волны осуждения у Лэмпарда связаны руки. На меня, заложника, обрушилась критика; эрцгерцогиню Драконьих Облаков хотят принудить выйти замуж; внутренняя структура Альянса Свободы нарушена; а Чёрный Песок отправляет дипломатическую миссию в Драконьи Облака. — Фалес продолжил размышлять вслух, не обращая внимания на своё окружение. — Хотя все эти события выглядят разрозненными… я чувствую, что текущая ситуация похожа на то, что произошло шесть лет назад. Между ними определённо имеется скрытая связь. Я хочу увидеть её… а не пассивно ждать, когда неприятности постучат ко мне в дверь.

Взгляд Путрея слегка замерцал.

На несколько секунд повисла тишина.

В итоге Путрей протяжно вздохнул.

— Знаете, когда мы встретились вчера, я подумал, что вы стали более жизнерадостным, — покачал головой тощий вице-дипломат. — Но теперь я осознал, что в действительности вы стали более бдительным, встревоженным и нервным — вы хорошо спите ночью?

На этот раз остановился Фалес.

— Шесть лет назад я был поставлен на колени из-за своей беспечности. — Взгляд принца медленно сфокусировался. — Ценой этому стала моя свобода и враг в лице короля. Я не хочу больше испытывать чувство нестабильности и неопределённости, беспомощность и трепет от незнания того, что ожидает меня впереди, — тихо произнёс Фалес, бросая взгляд на сломанную плиту под ногами.

В этот момент Путрей впервые почувствовал, что четырнадцатилетний подросток рядом с ним был настоящим принцем Джейдстар.

Дворянин слегка покачал головой и прошептал:

— Вы изменились.

Выйдя из задумчивости, Фалес слегка улыбнулся.

— Все меняются, в большей или меньшей степени.

Путрей посмотрел на него долгим взглядом.

Наконец, спустя вечность для Фалеса, Путрей зашагал вперёд. На этот раз с его лица исчезла леность и сарказм. Их заменили суровость и напряжение.

— В течение всех этих лет выживание Альянса Свободы зависело от города Далёких Молитв.

«Началось».

Фалес навострил уши, приготовившись слушать.

— Будучи филиалом Великого Дракона, Альянс предоставляет Экстедту полученные в Золотом Проходе блага. Вместе с тем контролируя Золотой Проход и западный регион полуострова, Экстедт держит Камю в узде, — серьёзно произнёс Путрей, потирая подбородок. — Это напоминает наши отношения с герцогством Сера. Земля Поцелуя Дракона является филиалом Созвездия, позволяя ему контролировать юго-восточный регион Золотого Прохода и береговую линию Моря Длинных Коридоров. Влияние Созвездия даже распространяется на Землю Шипов.

— Я знаю, учителя Саромы упоминали, что двадцать лет назад Экстедт воевал с Альянсом Свободы. — Фалес закашлял, подавляя желание пропеть строку из бардовской поэмы, и произнёс: — Перейдём к сути.

Путрей бросил на него недовольный взгляд, раздражённый тем, что Фалес превратился из молодого принца, любящего слушать истории, в перебивающего подростка. Тем не менее, он продолжил:

— Касаемо упомянутой вами войны… Больше двадцати лет назад генерал-губернатор Альянса Свободы нашёл нового союзника. Они полагали, что Нувен занят плачевной ситуацией на защитной линии ледника, предположив, что он находится в плохих отношениях с городом Далёких Молитв. Им показалось, что у него не будет времени для разбирательств с западным регионом. Так им впервые пришла в голову мысль об объявлении своей независимости.

Фалес слегка опешил.

— Новый союзник?

Путрей кивнул.

— Белая Гора, — осторожно произнёс он. — Высокомерные белые эльфы вмешались в дела людей, что было для них несвойственно. Несмотря на их ограниченное влияние, ими нельзя было пренебречь. Они поддержали стремление Альянса Свободы стать независимыми, — на ходу произнёс Путрей. — Разумеется, многие подозревали, что в этом также замешаны камианцы — политический брак между Экстедтом и городом Лозы на юге Камю заставил многие города в северном регионе занервничать.

Фалес был немного озадачен. Он вспомнил об улыбчивом маркизе Шайлсе.

— И что произошло потом?

— Что произошло потом? — Путрей мягко фыркнул. Его голос содержал намёк на насмешку. — Переполненный уверенностью генерал-губернатор Альянса задержал дань, предназначенную Экстедту, а также написал тщательно составленное письмо, в котором просил Экстедт пересмотреть дипломатические отношения между ними.

Несмотря на напряженность между Далёкими Молитвами и Драконьими Облаками, будучи верховным правителем нации Великого Дракона, король Нувен не стал вступать в переговоры с Альянсом. — Путрей помрачнел. — Он без колебаний издал указ о мобилизации. Армия Драконьих Облаков проделала длинный путь, чтобы встретиться с солдатами Далёких Молитв и Оборонного города, после чего они вместе пошли на Альянс Свободы.

Фалес тихо слушал прошлое Альянса и Экстедта, быстро связывая детали, не упомянутые в книгах по истории и во время проводимых уроков.

— В итоге двадцать тысяч солдат Экстедта прошлись по городским воротам и рогаткам форта Свободы. Отряд принца Сории даже вошёл на территорию Белой Горы и выступил с угрозой консульскому сенату белых эльфов.

Они выкрасили реку Хорошего Течения в цвет крови и заполнили её головами врагов. — Дойдя до этого момента, Путрей немного расчувствовался, словно лично участвовал в тех событиях. — Говорят, что даже спустя два года после этого аристократы Хорошего Течения не осмеливались использовать воду из верховья Альянса Свободы. Из-за этого упали цены на знаменитую воду реки Хорошего Течения.

В тот год король Нувен восстановил абсолютное господство нации Великого Дракона над концом Золотого Прохода, запугивая небольшие государства и города, расслабившиеся в мирное время. Он показал Альянсу Свободы кровью, что между Великим Драконом и обычными муравьями не бывает дружбы.

— Нувен, — пробормотал Фалес, вспоминая умершего короля, наделённого несравненной властью и влиянием, а также его трагичный конец. — Снова он.

— Тридцатилетнее правление короля Нувена не без причины покачнуло Западный Полуостров, — прошептал со вздохом Путрей. — Не каждый король способен выполнить своё обещание «стоять впереди королевства». С тех пор мятежное отношение семьи Рокни из Далёких Молитв к Драконьим Облакам изменилось. Даже камианцы стали вести себя более сдержанно. Город Хорошего Течения присмирел. Маркиз этого города приехал на Север, чтобы с улыбкой принести извинения.

В голове Фалеса родилась мысль.

— Двадцать лет назад король, также являющийся эрцгерцогом Драконьих Облаков, поддержал своей армией город Далёких Молитв от имени Экстедта. — Принц ударил кулаком по ладони. — Теперь, когда Альянс Свободы проявляет признаки нестабильности, Лисбан упомянул, что Рокни придётся сделать выбор… — Фалес вспомнил речь регента Лисбана в зале. — Если город Далёких Молитв захочет получить поддержку нации под предводительством короля, как он привык это делать, эрцгерцогу Рокни придётся уступить королю, придётся перестать выступать с его критикой…

Тощий дворянин мягко фыркнул.

— Да. Это хороший план. От имени короля и обязательства Экстедта поддерживать справедливость, он может забрать у эрцгерцогов инициативу сражаться за королевство и передать её в руки региона Чёрного Песка, — добавил Путрей. — Я могу представить, что с помощью короля Чэпмена Рокни…

Однако Фалес решительно покачал головой.

— Эрцгерцог Рокни, которого я знаю, не пойдёт на компромисс с Лэмпардом. — В голове Фалеса возникла сцена из прошлого: Лэмпард и Рокни со свирепыми лицами направляют друг на друга оружие в Зале Героев. — Он будет отстаивать свои убеждения в крови и огне, сражаться против короля до самого конца.

«Кроме того» — подумал Фалес, — «в наши дни напряжение между королём Чэпменом и эрцгерцогами гораздо внушительнее, чем конфликт между королём Нувеном и эрцгерцогами в прошлом».

Путрей рассмеялся.

— Это сделает всё ещё более интересным.

Они поднялись по лестнице, ведущей к спальне принца, уставившись на повреждённый корень дерева, протянувшийся под их ногами.

— Если Рокни завернёт «помощь» короля, то ему придётся в одиночку встречаться с внутренним конфликтом Альянса Свободы. Если потребуется, ему придётся использовать свои войска, чтобы восстановить влияние нации Великого Дракона.

Если Альянс Свободы выйдет из-под контроля Экстедта, то потеря большого финансового потока будет меньшей из бед Далёких Молитв. Что более важно, очень сильно пострадает репутация эрцгерцога Рокни. Оба варианта: унижение Далёких Молитв и позор Экстедта не сулят ему хороших новостей.

Фалес попытался вспомнить географию западного региона Экстедта.

— В одиночку иметь дело с Альянсом Свободы… Далёкие Молитвы и Рокни смогут справиться? — спросил он.

— В таком случае придёт время протестировать способность эрцгерцога Рокни и Далёких Молитв влиять на его вассалов. — Казалось, Путрей вспомнил о чём-то. — Полагаю, даже если сам процесс будет не таким гладким, как кооперация между тремя эрцгерцогами двадцать лет назад, бдительным Далёким Молитвам будет не сложно справиться с крошечным Альянсом Свободы, соседствующим с пустыней и Золотым Проходом.

Проблема заключается в том, что после того как его внимание переместится на внутренние проблемы, даже если Рокни продолжит налаживать связь с дворянами, его усилия по осуждению короля будут затронуты.

Фалес нахмурился.

— Регент Лисбан имеет все основания испытывать подозрения. Лэмпард замешан во внутреннем споре Альянса Свободы. Он даже может стоять за всем этим, — плоско произнёс принц. — Он хочет остановить поступь эрцгерцога Рокни и Далёких Молитв, заставив их заниматься собственными проблемами и тем самым спасая регион Чёрного Песка от пламени общенационального осуждения.

— Кто знает? — приподнял брови Путрей.

Фалес перестал размышлять с недоумением на лице.

— Однако я всё равно не могу этого понять. Если это обычная игра умов между избранным королём и эрцгерцогом Рокни, почему король Чэпмен отправил Кентвиду в Драконьи Облака? Почему Лисбан сказал, что Драконьи Облака толкают в око бури? Почему Драконьи Облака?

Путрей остановился. На его губах появилась слабая улыбка, а глаза засияли странным светом.

— Вы нашли ключ к этому вопросу, молодой принц.

Фалес поднял брови.

Глава 289. Кровь Дракона ещё не высохла.

Разум Фалеса по-прежнему пребывал в замешательстве, но он начал думать, что возможно, что-то упустил. Путрей снова вытащил трубку и начал набивать её табаком.

— Как вы и сказали, если несгибаемый эрцгерцог Рокни откажется подчиниться Чёрному Песку, то он не будет полагаться на королевский приказ о мобилизации, а также на короля Чэпмена. Он сам решит вопрос с Альянсом Свободы. — Встретившись с взглядом принца, Путрей не дрогнул. Он произнёс в прямолинейной манере: — Если он намерен продолжать осуждать и выступать против короля Чэпмена…

Фалес сделал глубокий вдох.

— Рокни понадобится помощь, чтобы разобраться с Альянсом Свободы малой кровью. — Поток мыслей принца стал чище. — Например, Драконьи Облака. Семья Уолтон прежде отправляла своих солдат, чтобы помочь Далёким Молитвам. — Фалес поднял голову и посмотрел на Путрея серьёзным взглядом. — Я начинаю понимать.

Путрей кивнул и подкурил трубку.

— Если Рокни получит поддержку Драконьих Облаков; если эрцгерцогиня пообещает отправить свои силы на помощь Далёким Молитвам, как двадцать лет назад, — спокойно произнёс Фалес, — тогда Рокни сможет отвергнуть и осудить злонамеренный заговор Лэмпарда в наглой манере. Он очистит Альянс Свободы, храбро говоря «нет» королю. Теперь я понял. — Фалес подумал о молодой эрцгерцогине и удручённо ущипнул себя за подбородок. — После того как Рокни сделал выбор, пришла очередь Саромы выбирать: поддержать его и присоединяться к его битве против короля или нет.

Путрей мягко фыркнул.

— Но на этот раз, в сравнении с простой просьбой, которую мы уже видели раньше, дела обстоят совершенно другим образом. Поддержав Далёкие Молитвы, она должна будет выложить на стол свои разменные монеты, заплатить цену и дать обещания. Должны будут мобилизованы солдаты и отправлены на запад, чтобы выступить против Альянса Свободы.

— Текущая ситуация напоминает время, когда убили принца Мориа, когда королю Кесселю пришлось столкнуться с выбором: идти на войну или решить всё мирным путём. — Выдохнув облако дыма, Путрей ослабил прикус на трубке во рту. — Эрцгерцогине придётся принять решение от имени Драконьих Облаков: идти на войну или выбрать мир. Заплатить цену, поддержать Далёкие Молитвы в их битве и подавить Альянс Свободы, или остаться в стороне и наблюдать за развитием событий.

Принц медленно поднял голову.

«Решение, которое вынужден был принять король Кессель после убийства принца Мориа?»

Фалес вспомнил верховного короля Созвездия, напряжённо поднявшего скипетр во время нахождения под давлением вассалов во Дворце Возрождения.

— Подожди, всё бы было в порядке, будь это кто-то другой. — Фалес вспомнил вражду между двумя королевствами, как сказал ему Путрей, приходя в лёгкое замешательство. — Однако Драконьи Облака…

— Да. — Путрей был удивлён реакцией принца. Эмоционально кивнув, он произнёс: — Для обычного экстедтианца вопрос об Альянсе Свободы сводится к простому вопросу: «идти на войну или нет?» Однако для Драконьих Облаков и семьи Уолтон речь идёт не о чести Великого Дракона, а о репутации семьи. Вы должны понять, что двадцать лет назад, в день прибытия жёсткого письма от генерал-губернатора Альянса Свободы, ещё до того как растаял снег с одежды посла Нувен Седьмой без колебаний издал приказ о мобилизации. — Путрей выдохнул облако дыма. Его взгляд был резким. — Его армия направилась к Альянсу Свободы.

Фалес посерьёзнел.

— Спустя год перед лицом дрожащих старейшин Альянса в сдавшемся форте Свободы старший сын короля Нувена, Сориа Уолтон, один за другим отрубил пальцы генерал-губернатору. — Тон Путрея медленно стал угрюмым. — Говорят, что после этого принц громко спросил одного из старейшин: «Ты умеешь писать письма?»

После того как был отрублен последний палец, принц Сориа бросил неуважительное верительное письмо, требующее от Экстедта «пересмотреть дипломатические отношения между двумя сторонам», почти потерявшему сознание генерал-губернатору.

«Нет, ты не умеешь», — произнёс со смехом Сориа. После этого он повесил всех старейшин, не ответивших «нет».

— Сориа Уолтон, — нахмурился Фалес. — Он походил на жестокого генерала.

Путрей сузил глаза и слегка наклонил голову.

— Ему удалось заставить Альянс Свободы вспомнить гнев и ужас Великого Дракона. В последующие годы в Золотом Проходе имя Сориа обладало большей властью, чем имя короля Нувена — от этого выиграл город Лозы в Камю, состоя в родственных связях с семьёй Уолтон. Даже их самый ненавистный враг в Альянсе не стал причинять проблем их товарам.

Фалес стиснул кулак.

— Теперь вы поняли, Ваше Высочество? — Путрей посмотрел на принца. — Король Нувен объявил войну. Сориа победил в войне. Так два поколения семьи Уолтон защитили достоинство Экстедта при помощи оружия и крови.

Однако спустя двадцать лет, когда осуждаемая эрцгерцогиня, сталкивающаяся с недоверием людей, столкнулась с Альянсом Свободы, столкнулась с той же проблемой, решив остаться в стороне и понаблюдать за шоу, решив избежать битвы…

Фалес выдохнул, полностью осознавая весь расклад.

— У неё нет выбора, — уверенно произнёс он. — Чтобы поддержать репутацию отца и деда, защитить достоинство и влияние семьи Копья Облачного Дракона, дискредитировать критику в адрес эрцгерцогини, Сароме придётся отправить армию.

В этой битве умов между Чэпменом и эрцгерцогом Рокни, вызванной нестабильностью в Альянсе Свободы, Драконьи Облака являются ключом. Эрцгерцогиня дополнительный игрок в этой игре. Она является поворотной точкой для Рокни, при помощи которой тот может загнать короля Чэпмена в угол и поставить его в невыгодное положение. — Фалес нахмурился. — Вот почему Чёрный Песок отправил своих людей в Драконьи Облака. Лисбан был прав — город находится в оке бури — он является жизненно важным центром в противостоянии нескольких крупных сил.

Однако Путрей покачал головой.

— Если бы всё было так просто.

Фалес посмотрел на него с удивлением.

— Что ты имеешь в виду?

— Как я и сказал, ситуация очень похожа на непростое положение короля Кесселя шесть лет назад. — Путрей затянулся дымом. Его глаза замерцали проницательностью и бдительностью. — Если эрцгерцогиня пообещает Далёким Молитвам поддержать решение Рокни и пойти на войну с Альянсом Свободы на западе во время этого критического момента… — Тощий дворянин сжал кулак. Его тон был наполнен тревогой. — Вопрос заключается в том, сколько вассалов поддержат решение эрцгерцогини? Сколько людей она сможет собрать? Кто будет рекрутирован? Сколько людей должно будет остаться в Драконьих Облаках? Сколько людей нужно отправить?

В Драконьих Облаках больше нет трона правителя. Как эрцгерцогиня собирается убедить вассалов и дворян принять участие в затяжной войне за честь семьи Уолтон? Как будут разделены интересы и траты в войне? Если вассалы откажутся подчиниться, и семья Уолтон единственная отзовётся на призыв к войне, стоит ли ей идти на войну? Если армия будет собрана, какой опытный и уважаемый вассал поведёт войска? Если войска пойдут на запад, как долго они должны будут сражаться, чтобы показать достоинство Уолтонов и защитить интересы города, и вместе с тем не разгневать вассалов? Что эрцгерцогиня себе может позволить, чтобы не выйти за рамки защиты чести семьи Копья Облачного Дракона?

Фалес был ошеломлён.

«Тяжелое положение, с которым Кессель столкнулся шесть лет назад… То, с чем он столкнулся… Это означает…»

В разуме принца возникла зловещая мысль.

— Если эрцгерцогиня не сможет дать обещание Далёким Молитвам, она обретёт плохую репутацию нерешительного и слабого лидера. — Путрей произносил свою речь в странном ритме, заставляющим Фалеса испытывать дискомфорт. Он продолжил: — Но если эрцгерцогиня даст обещание, но не сможет сдержать его в критический момент из-за внутренних разногласий в Драконьих Облаках, например, возражения вассалов, или недостаточное число войск Драконьих Облаков вернутся с позором… тогда под бдительным взором всего Экстедта этот вопрос будет иметь разрушительные последствия для правления эрцгерцогини.

Фалес нахмурился.

— Значит, если Сарома лишь отправит армию семьи Уолтон без поддержки своих вассалов…

Путрей холодно фыркнул и покачал головой.

— Если влиятельный эрцгерцог со многими вассалами может отправить на поле боя только собственную армию, тогда в глазах многих его правление подойдёт к концу.

Фалес глубоко вздохнул.

По крайней мере, с помощью Путрея он нашёл связи, объединяющие всю картину.

«Очевидно…»

— В заключении все эти проблемы можно описать одним предложением. — Путрей выдохнул дым. Его тощее лицо избороздили морщины. — Теперь, под правлением эрцгерцогини, смогут ли Драконьи Облака вернуться к дням правления короля Нувена, когда город сотрясал весь Западный Полуостров, когда правитель мог управлять всем городом, как рука управляет пальцами, объединить весь город до степени полной неуязвимости и способности свободного перемещения?

В этот момент за эрцгерцогиней наблюдают Драконьи Облака, семья Уолтон, эрцгерцоги и вассалы. Сейчас Драконьим Облакам и семье Уолтон требуется их престиж, чтобы собрать армию. Пришло время проверить её власть. — Путрей холодно фыркнул. — Защитить имя её семьи; защитить честь её королевства; чтобы противостоять королю Чэпмену эрцгерцогиня, со слабой позицией, должна выступить от имени Драконьих Облаков и дать обещание. После этого она должна убедиться, что обещание будет исполнено.

Фалес с открытым ртом уставился на Путрея.

Путрей посмотрел в его серые глаза. Его тон был пугающим.

— Какую цену готова заплатить эрцгерцогиня, пребывающая у власти шесть лет, чтобы вассалы поддержали её обещание?

Фалес глубоко вздохнул и сжал кулаки.

Выдохнув воздух, он произнёс с трудом:

— Заплатить? Например…

Путрей кивнул. Наблюдая за выражением лица принца, он эмоционально вздохнул и мягко произнёс:

— Например, готова ли она продемонстрировать своим вассалам добрую волю и доверие или нет? Готова ли она выйти замуж за одного из своих вассалов, уступающего ей по статусу… чтобы удержать фокус власти внутри Драконьих Облаков в обмен на доверие и помощь вассалов?

При поддержке супруга и продолжения родословной, она сможет восстановить гордость и честь семьи Уолтон. Ценой станет превращение из эрцгерцогини в жену эрцгерцога.

Путрей произносил слова мягким тоном, но для Фалеса его речь была подобна колокольному набату.

Принц прикрыл глаза, нахмурил брови и сжал зубы.

В его голове всплыла Маленькая Негодница из прошлого.

Он вспомнил тот день шесть лет назад, когда он встретился в библиотеке с девочкой, покрытой книжной пылью.

Он вспомнил, как эта девочка дрожала и плакала в Зале Героев, беспомощным взглядом смотря на кольцо Триумфа в руке.

Он вспомнил, как на улице Округа Щита она с криком пыталась выбраться из хватки щупалец.

Он вспомнил…

— Скажи, Путрей, — открыв глаза, тихо произнёс Фалес, — теперь, когда между королём и эрцгерцогами усугубился конфликт, Альянс Свободы взбунтовался, Далёкие Молитвы обратились за военной поддержкой к Драконьим Облакам, а Сарома отчаянно нуждается в поддержке вассалов… Кто-то использовал этот шанс, создавая шумиху во время слушания государственных дел и поднимая вопрос с браком эрцгерцогини. Этот кто-то создал проблему, напоминая всем, что их сюзерен ещё не замужем… — Фалес поднял голову и устало вздохнул. — Неужели это совпадение?

Путрей не стал сразу отвечать.

Он повернул голову и посмотрел на возвышающееся дерево во дворе с гниющими корнями.

В итоге он вздохнул и произнёс:

— Есть смелое выражение, но оно отражает суть. Я бы посоветовал вам держать его в уме. — Тощий дворянин сжал трубку с холодным блеском в глазах. — «В политике не бывает совпадений».

Фалес удручённо опустил голову.

По Кровавому Двору прошёлся лёгкий ветерок. Вдалеке Виа о чём-то жаловался Ральфу. Последователь Призрачного Ветра снова с презрением скрестил на груди руки.

— Я понял, — мягко произнёс принц. — Теперь мне ясна вся картина. Вначале было осуждение короля, начатое Далёкими Молитвами; потом король Чэпмен столкнулся с множеством проблем; всё это привело ко дню слушания совета, прибытию Кентвиды и Альянсу Свободы…

Путрей молча слушал рассуждения принца.

— С точки зрения постороннего человека Альянс Свободы поднял шум из-за конфликта интересов между ним и Экстедтом, вызванным назревающими внутренними беспорядками в нации Великого Дракона в последние шесть лет, — твёрдо произнёс Фалес. — По факту это разлом, созданный странным избранием короля шесть лет назад. Это интеллектуальная схватка между Чэпменом и Рокни, Чёрным Песком и Далёкими Молитвами, избранным королём и эрцгерцогом. Она не закончится, пока одна сторона не будет полностью уничтожена. Теперь пришло время сделать следующий ход… — Фалес положил руку на рукоять сабли и шагнул вперёд. Его выражение лица было неприглядным. — Изнутри этот раздор вызван смертью Нувена и нетрадиционной линией преемственности, в результате которой к власти пришла эрцгерцогиня. Это жестокие волны, подавляемые влиянием Лисбана и поддержкой эрцгерцогов. Спустя шесть лет волны поднялись на свою пиковую высоту. — Принц стиснул зубы. Его тон стал встревоженным. — Должно быть Лисбан в ярости. Он самый высокоранговый вассал под эрцгерцогиней и регент Драконьих Облаков, но кто-то — неважно кто, без его ведома связался с другими вассалами в попытке вмешаться в линию наследования трона.

У Путрея, стоявшего рядом с Фалесом, едва заметно приподнялись уголки губ.

— Вы правы. Хотя из темноты определённо кто-то дёргает за ниточки, это мы шесть лет назад посадили семя раздора в Драконьих Облаках, бегая по Дворцу Героичного Духа и нарушая правила и традиции, — эмоционально произнёс тощий вице-дипломат. Казалось, словно он вернулся в то отчаянное время, когда ему приходилось спасать свою жизнь в Драконьих Облаках. — Это семя проросло спустя шесть лет, чтобы наброситься на Экстедт.

Напряжённый Фалес стиснул зубы и сжал кулаки.

«Чёрт. Это не конец. Отравленная Кровь Дракона… она не только не высохла, но продолжает течь в Драконьих Облаках».

Тишина.

Когда Путрей подумал о том, что принца взволновала новая информация…

— Есть кое-что, чего я не могу понять, — посмотрел на него Фалес. Он был странно спокоен, задавая следующий вопрос: — Почему я?

Путрей удивлённо на него посмотрел.

Неожиданно принц не стал паниковать. Он не был взволнован. В его выражении лица не произошло значительных изменений. Не было похоже, что он нервничает.

«Этот маленький приятель… по сравнению с шестью годами ранее…»

Принц поджал губы. Между его бровями слегка сжалась кожа. Он раздумывал над чем-то.

— Это битва между королём Чэпменом и эрцгерцогом Рокни. Драконьи Облака втянули в шторм. — Глаза Фалеса стали наполняться пронзительным светом, из-за чего Путрею захотелось отвести взгляд. — Но почему? — просто спросил Фалес. — Почему Кентвида захотел меня увидеть? Встретиться с принцем Созвездия?

Выдерживая взгляд принца, Путрей вздохнул и поднял задеревеневшую руку к трубке во рту.

— Я не знаю, — моргнув, он отвёл взгляд. — Возможно, это… совпадение.

«Совпадение?»

В этот момент Фалес сузил глаза, пытаясь что-то найти во взгляде Путрея.

Путрей улыбнулся и глубоко затянулся трубкой, однако старый курильщик, куривший так, словно от этого зависела его жизнь, внезапно обнаружил, что в трубке потух табак.

Вздохнув, он произнёс:

— Я бы предложил вам не забивать себе сильно голову этим делом — откровенно говоря, из-за вчерашнего инцидента ваша текущая позиция весьма шаткая. В конце концов, пока что эти события никак не связаны с вами, — пожал плечами Путрей. — Если только вы не сможете вынести вида, как ваша молодая возлюбленная…

Фалес опешил.

Путрей улыбнулся.

Принц насупился, став напоминать тёмную грозовую тучу. Хмуро посмотрев на Путрея, он произнёс:

— Возлюбленная?

Путрей моргнул.

— Это была шутка, Ваше Высочество.

Фалес скрестил на груди руки и раздражённо фыркнул.

В этот момент на него снизошло озарение.

Нахмурившись, Фалес пристально всмотрелся в лицо Путрея.

— Подожди, Путрей… твои недавние слова… — принц посмотрел на тощего дворянина мрачным взглядом. Его голос был наполнен замешательством. — Что ты имел в виду, говоря, что «пока эти события никак со мной не связаны»?

Встретившись с вопросительным взглядом принца, тощий Путрей закашлял.

— Пришло время для вашей встречи с эрцгерцогиней — вы должны направиться в библиотеку, — серьёзно произнёс он. — Вы не должны заставлять эрцгерцогиню ждать.

Фалес снова удивился.

Глава 290. Сокрушитель Дракона (1).

Набравшись мужества, чтобы пройти мимо плотных рядов стражников, Фалес почувствовал на себе множество пар враждебных глаз, особенно выделялся предупреждающий взгляд Николаса. Пройдя через старомодный арочный дверной проход, он вошёл в невероятно знакомую библиотеку Райкару. Сделав это, принц Созвездия стал переживать о предположительно обычной и расслабленной встрече.

«Сарома понимает, в каком политическом водовороте оказалась?»

Не зная этого, девушка стала частью чужой шахматной игры. Она столкнулась с хитрыми и безжалостными шахматными игроками в лице Лэмпарда, Рокни и вассалов Драконьих Облаков.

Фалес не знал, что Лисбан рассказал ей. Он также не знал, в каком состоянии пребывает эрцгерцогиня. Он даже не знал, какое отношение ему стоит демонстрировать перед Саромой, леди, однажды бывшей маленькой девочкой.

Библиотека выглядела такой же, как всегда. Перед его глазами вдаль уходили высокие ряды книжных полок, купающиеся в причудливом сплетении света и теней. Проход между книжными полками был ярко освещён пламенем жаровен, а также отражённым от подвешенных на потолке драгоценных камней светом. Вместе с тем в пространствах между книжными полками, блокирующими свет, царила тьма.

Фалес встревожено зашагал посреди света и теней. Он проходил мимо рядов книжных полок, приближаясь к месту, где он впервые встретил двух девочек шесть лет назад — застеклённому шкафу, хранящем в себе договор между двумя королевствами.

— Ты опоздал.

Эрцгерцогиня Драконьих Облаков в тишине сидела на стуле. На её сжатых коленях лежала открытая толстая книга.

Фалес неуверенно осмотрелся по сторонам, без удивления обнаруживая фигуры чиновницы Джингз и двух служанок в обоих концах коридора. Джингз напоминала статую. Она сложила вместе руки, смотря вперёд с грацией и благородством.

Принц сделал глубокий вдох, подошёл к Сароме и, понизив голос, произнёс:

— Сарома, послушай, я…

Эрцгерцогиня прервала его, даже не поднимая головы. Её выражения лица не было видно, но её голос был спокойным.

— Эту партию книг привезли торговцы из земли Поцелуя Дракона. Я слышала, что большая часть из них является древними текстами и вручную скопированными манускриптами.

Фалес поднял брови. Он был немного удивлён тем, что Сарома перебила его.

Поколебавшись в течение какого-то периода времени, он подвинул к себе деревянный стул, повернул его спинку к Сароме и с тяжёлым выражением лица сел на него, опираясь руками на спинку.

В этот момент принц ощутил сухость во рту.

— Эй, — сковано произнёс он. Это был тот редкий случай, когда он серьёзно разговаривал со своим давним другом. — Я… я слышал о том, что произошло во время слушания совета.

Молодая девушка не ответила, но её руки перестали перелистывать страницы.

— Я хочу сказать, мм… — увидев Сарому, Фалес стал косноязычен. Он хотел столько всего ей сказать, но не знал, как начать. Тем не менее, он произнёс неловко: — Спасибо за то… что защитила меня.

Эрцгерцогиня по-прежнему не поднимала голову, но с её стороны раздалось тихое фырканье. Если бы не выдающийся слух Фалеса, то он бы подумал, что она погрузилась в свои мысли и не слышит его.

— Но, — вздохнул Фалес, — я также слышал, что…

— Я просмотрела содержание новой партии книг… — снова перебила его эрцгерцогиня. — Они тебя заинтересуют. Там пишут о Битве Искоренения… и о Великом Драконе…

Сарома продолжала сидеть с опущенной головой. Она практически упиралась лицом в книгу.

Фалес напрягся.

«Она в плохом эмоциональном состоянии».

— Сарома, насчёт слушания совета… — Фалес вспомнил два сегмента разговора с Путреем и стиснул челюсть. — Ты… я…

— Да, брак.

— Что? — ошеломлённо спросил Фалес.

Сарома медленно подняла голову и улыбнулась ему горькой улыбкой.

— Ты об этом хотел поговорить со мной во время сегодняшней тренировки, не так ли? — мягко фыркнула эрцгерцогиня.

Фалес заметил красноту в глазах молодой девушки.

— Да, — инстинктивно кивнул он.

Сарома закрыла книгу и мягко вздохнула.

— Итак, что ты хочешь сказать? — Эрцгерцогиня положила книгу на стол, сразу переходя к сути. — Может, порекомендуешь мне супруга?

Закончив говорить, Сарома подняла брови, что придало ей властности.

Фалес запнулся. Он открывал и закрывал рот, но в итоге смог произнести всего пару слов:

— Я-я хотел спросить…

Сарома слегка наклонила голову и посмотрела на Фалеса парой нефритовых глаз, скрывающимися за линзами пенсне.

Фалес впервые почувствовал, что взгляд этой молодой девушки может быть властным.

Спустя несколько секунд принц, неспособный связать нескольких слов, глубоко вздохнул. Притворившись расслабленным, он произнёс:

— Что они сказали по поводу… твоего брака? У тебя есть на примете кандидаты?

На этот раз Сарома лишь посмотрела на него твёрдым взглядом. Она молчала в течение десяти секунд, заставляя Фалеса ещё сильнее нервничать.

В итоге девушка шумно выдохнула носом. Она покачала головой, отвела взгляд и тихо произнесла:

— Эти люди, лорды своих вассалов, как граф Херст.

— Херст? — нахмурился Фалес. — Граф округа Фларитон? Золотая борода?

— Да, — безэмоционально произнесла Сарома. — Среди моих вассалов он лучше всего подходит мне по возрасту.

Опираясь на спинку стула, Фалес выпрямил спину.

— Подходит по возрасту? — Принц расширил глаза и эмоционально вздохнул. Восстановившись от начального ошеломления, он произнёс презрительно: — Точно, ведь он всего на двадцать лет старше тебя.

Сарома посмотрела на него заставляющим задуматься взглядом.

— Или возможно это будет один из сыновей дворян. У графа Назера есть сын. Ему двадцать с небольшим и он наследник семьи.

— Наследник Назера? — снова нахмурился Фалес. — Хах, я слышал, что все, от служанок в городе до свиноматок на окраинах знают о его репутации бабника…

Эрцгерцогиня сузила глаза.

— Откуда ты знаешь? — спросила она.

Фалес мягко фыркнул и покачал головой.

— Слухи с кухни. На банкете все служанки хотели… не бери в голову, это неважно.

Сарома поджала губы. Девушка выглядела раздражённой.

— Если и это не сработает, тогда ещё есть Сиэль…

На этот раз Фалес прервал её.

— Граф Лисбан? Регент? — Казалось, словно Фалес стал свидетелем непостижимого явления. — Боже, да у этого старика уже есть внук!

— Фалес, — холодно произнесла Сарома. — Я говорю о внуке Сиэля.

Фалес лишился дара речи.

Сарома удручённо уставилась в пол. Пристыженный Фалес опёрся подбородком на руки и замолчал на какое-то время.

Наконец, тишина была разрушена эрцгерцогиней.

— Фалес, — тихим истощённым голосом произнесла Сарома. — Ты хочешь увидеть, как я выхожу замуж?

Фалес не стал сразу отвечать.

— Сарома, — произнёс он спустя несколько секунд. Его тон был удручённым. — Ответь мне правду — ты правда хочешь выйти замуж?

Сарома быстро подняла голову. Её взгляд был напряжённым.

— Это важно? — во вспышке гнева произнесла она. — Ты знаешь, что я должна это сделать.

Фалес слегка нахмурился. Он выпрямил спину и пододвинул стул ближе.

— Мы знаем друг друга шесть лет, ты знаешь… — серьёзно произнёс принц, — … я не хочу видеть тебя несчастной. Я не хочу видеть, что ты делаешь что-то, что тебе не нравится, потому что…

Сарома уставилась на него пустым взглядом.

— Потому что это я поставил тебя в подобное положение, — удручённо закончил Фалес.

Перед его глазами появились моменты из прошлого. Вот Маленькая Негодница соглашается ему помочь, а вот она становится эрцгерцогиней Драконьих Облаков. Фалес вздохнул и опёрся подбородком на спинку стула.

Спустя несколько секунд эрцгерцогиня наклонила голову и отвела взгляд.

— Даже если я не хочу этого делать, что с того? — внезапно произнесла она. — Что я могу сделать? Ты можешь не дать им выдать меня замуж? — Эрцгерцогиня продолжила сидеть с опущенной головой. Её лица не было видно, но её плечи начали слегка подрагивать. — Или ты можешь не дать мне… выйти за них замуж?

Фалес поднял глаза. Его сердце наполняли меланхолические чувства.

«Ей это не нравится» — подумал он. Вздохнув, Фалес произнёс:

— Если ты не хочешь, не выходи за них.

Сарома подняла голову и холодно на него посмотрела.

— Хмпф, — фыркнула она. — Если не за них, то за кого?

Молодая девушка странным взглядом посмотрела на Фалеса.

Принц ощутил, как у него дёрнулось веко.

Не дав эрцгерцогине произнести ничего лишнего, он внезапно поднялся со стула и произнёс:

— Я хочу сказать… ты ведь эрцгерцогиня, — закашлял Фалес. Подражая крупному офицеру полиции из своих воспоминаний, он почесал голову и продолжил: — До тех пор, пока ты твёрдо стоишь на своём, никто не сможет тебя ни к чему принудить — если ты не хочешь мужа, не нужно заставлять себя выходить замуж.

Закончив свою речь, Фалес ощутил неловкость. Он пожал плечами и неловко улыбнулся.

Сарома посмотрела на него глубоким взглядом, не став ничего отвечать.

Лишь спустя какое-то время она произнесла тихо:

— Ты тоже видел сегодня посла Чёрного Песка… Сиэль рассказал мне, что вопрос с Альянсом Свободы не такой простой, каким он кажется на первый взгляд… он также сказал, что у Драконьих Облаков нет выбора. Если я хочу заполучить поддержку вассалов и поддержать авторитет эрцгерцогини…

— Это ещё одна причина, по которой ты не должна беспечно выходить замуж! — прервал её Фалес, быстро продолжив: — Ты не можешь надеяться заполучить поддержку при помощи брака. Подумай об этом, ты всего один человек. — Принц глубоко вздохнул, выдерживая на себе взгляд эрцгерцогини. — А в Драконьих Облаках есть шесть графов. За кого бы ты не вышла… Возможно, на короткий период времени ты сможешь пройти через кризис, но у всего есть цена. Ты погрузишься на ещё большую глубину внутренней борьбы в Драконьих Облаках, — вздохнул Фалес. — Потому что твой новый супруг станет частью этой борьбы. Тебе не удастся остаться в стороне от взаимоотношений вассалов. Ты не сможешь стать верховным арбитром, не сможешь стать их сюзереном, больше не сможешь… править этой землёй. Также эрцгерцогиня, идущая на компромисс со своими вассалами при помощи брака, не сможет заслужить их верность.

На этот раз Сарома надолго задержала на нём взгляд.

Её взгляд смутил Фалеса.

— Знаешь, — тихо произнесла она, — Сиэль сказал то же самое.

— Лисбан? — вздрогнул от шока Фалес. — Он тоже против твоего брака?

Сарома не стала прямо ему отвечать. Она рассмеялась и произнесла:

— Но вассалы определённо будут не рады. — Девушка добавила удручённо: — Что мне делать? Что насчёт Драконьих Облаков? Они всегда были мной недовольны. Они говорят, что моё положение неустойчиво; что мне недостаёт изящества; что я одеваюсь и разговариваю недостаточно зрело… — Эрцгерцогиня тихо вздохнула. Она выглядела удручённой и истощённой. — Я знаю, что в будущем, когда зайдёт речь об отправке войск или выполнении приказов, они не станут слушать меня.

Фалес вздохнул.

По какой-то неясной причине, узнав, что Лисбан тоже против брака Саромы, он ощутил небольшое облегчение. Однако развернувшись, Фалес увидел удручённый и агонизирующий вид эрцгерцогини. Фалес слегка сжал кулак и снова сел на стул.

— Нет, Сарома, — серьёзно произнёс он. — Это никак не связано с твоим положением и шармом, с тем как ты одеваешься и тем как ты говоришь. Это даже никак не связано с тем, выйдешь ли ты замуж и родишь ли наследника. Твои вассалы ведут себя так, потому что…

Сарома подняла голову и посмотрела на него пустым взглядом.

Фалес крепче сжал кулак и сделал глубокий вдох.

— Потому что, потому что…

Однако прежде чем он закончил, его снова прервала эрцгерцогиня.

— Потому что я эрцгерцогиня, — рассмеялась Сарома. Она облокотилась затылком на спинку стула и посмотрела на книжные полки на расстоянии. — Я женщина; женщина, на которую они смотрят свысока.

Фалес был ошеломлён.

— Да, я знаю. — Голос Саромы был удручённым, однако когда он вошёл в уши Фалеса, тот не услышал в нём эмоций. — Я всегда это знала. Они не привыкли к этому. Им не нравится иметь правителя женщину. Идёт речь о них или о врагах, все они чувствуют, что с подобным правителем Драконьи Облака нестабильны. Им кажется, что я тщедушна и невежественна… поэтому они вынуждают меня выйти замуж. Эрцгерцогиня станет женой местного дворянина. Он оставит семя в моём животе и заклеймит его именем Уолтон, впоследствии передавая ему позицию эрцгерцога. Лишь после этого Драконьи Облака снова станут считаться стабильными.

Фалес ничего не сказал, но его хватка на спинке стула усилилась.

— Во время слушания совета, что бы я не сказала, все слушали только Сиэля. — Сарома вела свою речь сонным голосом. — Когда я говорила что-то правильное, они бросали на Сиэля одобрительные взгляды. Если я ошибалась, они смотрели на него с осуждением. И так происходило не один раз. Так было в прошлом, и так будет и в будущем. — Плечи Саромы слегка вздрогнули. Девушка снова горько рассмеялась. Казалось, она эмоционально онемела. — Никому из моих так называемых вассалов нет до меня дела, — тихо произнесла Сарома. Она полностью перенесла вес на спинку стула, словно утратила всю силу, чтобы поддерживать тело в вертикальном положении. — Их волнует лишь титул эрцгерцогини и родословная Уолтон. Я сама абсолютно для них неважна, важен лишь мой живот, способный дать рождение семени Уолтон.

Фалес слегка сжал зубы.

Сарома сделала глубокий вдох и посмотрела на него покрасневшими глазами. Внезапно она фыркнула.

— Возможно, они правы, Фалес, — девушка прикусила нижнюю губу. — Возможно, я правда не могу быть эрцгерцогиней и все вещи, связанные с этим титулом… Может, я была рождена быть слабой и полагаться на кого-то другого.

Голос эрцгерцогини стал едва различим. Облокотившись на спинку стула в обширной библиотеке, Сарома продолжила тихо:

— В детстве я полагалась на Алекс, выполняя свою работу служанки. Немного повзрослев, я стала полагаться на тебя и короля Нувена. Благодаря твоему влиянию я стала эрцгерцогиней. Теперь я рассчитываю на Сиэля, чтобы править Драконьими Облаками и разбираться в вещах, которые не понимаю. В будущем мне придётся полагаться на своего мужа и ребёнка, чтобы поддерживать стабильность в Драконьих Облаках. Так пройдёт остаток моей жизни. Более того, во мне ведь даже не течёт кровь Уолтонов…

*Бам!*

Принц ударил по спинке стула.

— Сарома! — строго воскликнул Фалес, упрекая ошеломлённую молодую девушку. — Сарома, Маленькая Негодница. — Принц глубоко вздохнул, нацепляя на лицо самое серьёзное выражение, на которое был спокоен. — Ты знаешь, почему я хотел взять тебя с собой, когда пропустил уроки? Особенно урок этикета леди Джингз? — Не дожидаясь её ответа, Фалес продолжил: — Потому что ты эрцгерцогиня. — Молодой человек крепко стиснул кулак. — Но они учат тебя шитью, игре на музыкальных инструментах, пению, танцами и ведению домашнего хозяйства. Они воспринимаю тебя женой эрцгерцога. Эрцгерцогиня и жена эрцгерцога — эти слова похожи, — сжал зубы Фалес, — но по сути они отличаются как небо и земля!

Глава 291. Сокрушитель Дракона (2).

Сарома посмотрела на него затуманенным взглядом.

— Но они не делают ничего неправильного, верно? — девушка фыркнула и покачала головой. Подняв правую руку и посмотрев на Триумф, она произнесла: — Я всего лишь…

— Маленькая Негодница! — Фалес снова прервал её при помощи имени из далёкого прошлого.

Молодая девушка в прострации подняла голову.

— Не нужно, Сарома. Даже если ты не можешь решить, кем хочешь быть… по крайней мере не становись той, кем они хотят тебя видеть. — Фалес посмотрел на девушку твёрдым взглядом. — Пожалуйста, не поступай так.

Однако озадаченность Саромы быстро прошла. Она насмешливо покачала головой.

— На Севере не существует такого понятия, как эрцгерцогиня… моё будущее было давно определено. Я думала над этим. Я выйду за местного дворянина, рожу мальчика-наследника и буду вежливо отправлена в огороженное от остального мира место, где и состарюсь…

*Шлёп!*

Раздался отчётливый звук.

Сарома недоумённо уставилась на второго принца, схватившего её за правую руку.

— Маленькая Негодница! — Фалес посмотрел на неё серьёзным взглядом, располагая палец с Триумфом между их глазами. — Даже женщиной ты можешь прожить интересную жизнь! Я знаю такую женщину.

— Женщина-чиновница, Джинс Байкович, научившая тебя этикету и владению мечом? — Сарома со смехом покачала головой. — Ты упоминал о ней тысячу раз — она вышла из-под ограничений своей семьи и своими силами устроилась в столице. Легендарная женщина, превосходно обращающаяся со столовыми ножами и мечами? Но она это особый случай, и она даже не сюзерен…

— Нет, я говорю не о ней, — твёрдо произнёс Фалес, прерывая Сарому. — Я говорю о другой молодой девушке.

Сарома была ошеломлена.

Её запястье в руке Фалеса слегка вздрогнуло.

— Ты говоришь… о молодой девушке?

— Да, — кивнул Фалес. — Она тоже сирота из выдающейся семьи. Она выжила посреди хаоса войны и восстания и в трёхлетнем возрасте наследовала титул.

Сарома перестала опровергать слова принца. Она посмотрела на него скептическим и вопросительным взглядом.

Фалес сделал глубокий вдох, вспоминая падение и зиму шесть лет назад.

— Когда я впервые встретился с ней, она была примерно твоего возраста — ей было пятнадцать или шестнадцать лет. Неопытная, молодая и даже немного наивная. Но уже тогда она была важным человеком, управляющим своей территорией. Я до сих пор помню, как она вошла в Зал Звёзд и шокировала мировых министров и простолюдинов своими мощными словами. — Фалес рассеянно продолжил: — Когда она с высоко поднятой головой вошла в зал в своём обычном фиолетовом охотничьем наряде, все в зале расступились перед ней, освобождая ей путь. В тот момент тоже были высмеивающие и презирающие её люди. «Как Созвездие может управляться невежественным ребёнком?»

Да, та девушка просто медленно шла вперёд. С холодным выражением лица и короткими, но быстрыми шагами, она величественно и высокомерно сказала всё, что хотела сказать, не обращая ни на кого внимания. Её не волновало, были ли её слова насмешкой или осуждением, поддержкой или оппозиционным мнением. Двум могущественным графам пришлось идти за её спиной. Один из них имел убийственный взгляд, а второй излучал ауру благородства — но они не смогли затмить её великолепия. Напротив, это они были затемнены её великолепием до такой степени, что на них никто не обратил внимания.

Когда она взмахнула руками и заговорила холодным тоном, создалось впечатление, что все присутствующие люди стали её задним фоном — и я говорю о короле и герцогах, дворянах и простолюдинах.

По мере рассказа Фалеса Сарома приходила во всё больший шок.

— Ты говоришь о…

Фалес стиснул зубы и кивнул.

— Защитнице Холма Клинка Созвездия — герцогине Лианне Табарк, — принц сузил глаза. — Насколько я знаю, она до сих пор управляет семьёй Табарк, одним из Шести Великих Кланов, защищает и правит Холмом Клинка будучи незамужней женщиной под эмблемой кровавой луны. — Фалес внезапно развернулся и посмотрел на озадаченную Сарому. — То, что сделала она, сможешь сделать и ты. Настанет день, когда ты будешь стоять на вершине Драконьих Облаков, опираясь на собственную силу. Ты заслужишь всеобщее уважение! — Фалес вздохнул и твёрдым взглядом посмотрел в глаза молодой девушки. — Настанет день, когда ты посмотришь на вассалов Драконьих Облаков и скажешь им, что ими управляет… эрцгерцогиня, и сделаешь это с гордо поднятой головой.

Смотрящая на Фалеса Сарома беспомощно рассмеялась.

— Это слишком тяжело, — со вздохом произнесла она. — Я не смогу…

Фалес покачал головой и произнёс с непоколебимой уверенностью:

— Это не тяжело. Тяжело, когда ты считаешь, что не сможешь справиться, из-за чего твои вассалы чувствуют, что Драконьи Облака под твоим правлением нестабильны.

Сарома моргнула. Её направленный на принца взгляд стал слегка нежнее и ярче.

— Я всё ещё помню ту бесстрашную Маленькую Негодницу, которая вытащила меня из рук бедствия… Я также помню нервничающую Маленькую Негодницу, выбравшуюся из камина и зачитавшую отрывок из книги, помогая мне выйти из затруднительного положения… В тот момент та девочка не колебалась и не говорила, что «это тяжело».

Сарома промолчала. Её взгляд переместился на руку Фалеса, которой тот сжимал её руку.

— Сарома, ты помнишь? Реши, кем ты хочешь быть. Если ты не хочешь быть вазой, находящейся во власти других людей, которую они могут передавать другим по своему желанию… — Принц крепко сжал руку девушки. Его тон был неоспоримым, — …тогда не веди себя как ваза!

Сарома пустым взглядом посмотрела на принца.

Через несколько секунд её изначально затуманенный и отвлечённый взгляд приобрёл фокус.

— Если ты не хочешь выходить замуж за человека, достаточно взрослого, чтобы годиться тебе в отцы, а также рассчитывать на свой живот для выживания… — взгляд Фалеса заострился, — …тогда откажи им! Мы вместе придумаем план. Разумеется, я думаю, Лисбан тоже тебе поможет. Если ты скажешь «я не хочу», тебе не придётся выходить за них.

Парень и девушка уставились друг на друга, долго ничего не говоря.

Фалес не отводил взгляд.

Глаза Саромы засияли. Казалось, словно она была тронута и вместе с тем пребывала в лёгкой панике.

Наконец, эрцгерцогиня сделала глубокий вдох и посмотрела на принца решительным взглядом.

— Фалес, — прочистила она горло, — я… —

Было видно, что она колеблется.

Фалес посмотрел на неё ободряющим взглядом.

Колебание Саромы длилось три секунды, после чего она сжала зубы. Её лицо напряглось.

— Фалес, — Сарома подняла голову и посмотрела на принца серьёзным взглядом. — Я не хочу… не хочу выходить за графа Херста.

Фалес выдохнул и резко кивнул.

— Хорошо!

— Я также не хочу выходить за сына графа Наджира!

— Хорошо!

— Они мне не нравятся. — Слова Саромы стали становиться более плавными по сравнению с её изначальной зажатостью. — Я также не хочу выходить ни за кого другого.

Фалес посмотрел на неё уверенным взглядом.

— Очень хорошо, — принц поднял брови. — Ты не выйдешь за них, — пожал он плечами. — Потому что они мне тоже не нравятся.

Парень и девушка посмотрели друг на друга. Спустя несколько секунд они рассмеялись.

Фалес был немного тронут.

«На этот раз Путрей снова проворчит с лицом, говорящим «я знал это». Мне нужно придумать оправдание, чтобы его убедить. Если эрцгерцогиня не выйдет замуж, это сыграет нам на руку… и… за последующие два дня мне нужно встретиться с Лисбаном и поговорить с ним насчёт Драконьих Облаков и эрцгерцогини».

Продолжая смеяться, Фалес отпустил руку Саромы, поведя себя так, будто ничего не произошло.

В библиотеке нахмурилась одна из служанок.

— Простите за дерзость, чиновница Джингз. Я знаю, что в последнее время леди пребывает не в лучшем настроении… но не слишком ли их действия интимны? Мы должны вмешаться ради Её Милости, — служанка повернулась к Джингз. — Она нуждается в нас.

Джингз продолжала сохранять на лице маску бесстрастности. Её взгляд был направлен на смеющихся подростков.

— Поверь мне, Её Милости сейчас больше всего нужны… не мы. — Джингз отвела строгий взгляд от парочки подростков и покачала головой.

Сарома внезапно снова заговорила:

— Фалес, — слегка наклонила она голову. Девушка выглядела так, словно что-то задумала. — Если бы я хотела выйти за вассала Драконьих Облаков… ты бы сказал все эти вещи? Ты бы попытался остановить меня от брака?

Фалес почувствовал, что в её словах было что-то не так. Он опешил.

Пожав плечами, он произнёс:

— Разумеется.

Сарома слабо улыбнулась.

— Во время слушания совета разве ты не встала на мою защиту? — Фалес почесал голову. — Дружба между друзьями это взаимный и бесценный процесс.

Сарома слегка опустила взгляд.

Продолжая неловко чесать голову, Фалес подыскивал ещё одну причину для своего ответа.

— Знаешь, если ты заведёшь себе мужа из местных вассалов Драконьих Облаков, то мои спокойные деньки будут сочтены… Разумеется, я бы попытался остановить тебя.

— Значит, в этом всё дело? — тон Саромы снова стал удручённым. — Да, Фалес…

Фалес моргнул и посмотрел на неё озадаченным взглядом.

Сарома подняла голову.

Эрцгерцогиня сузила глаза в заставляющей задуматься манере и спросила:

— Лианна красивая?

У Фалеса снова дёрнулось веко.

— Я не помню, — выдохнув, принц приподнял уголки губ. — Атмосфера в тот момент была слишком напряжённой. Я лишь помню нескончаемую дрожь в своих ногах.

Сарома рассмеялась.

Фалес тоже хмыкнул.

— Но… — он вернулся воспоминаниями на шесть лет назад.

«Лианна. Шесть лет назад ей было только пятнадцать. Теперь она должна пребывать в расцвете юности — возраст цветения молодого цветка. Та впечатляющая девушка произвела на всех глубокое впечатление».

— Когда Лианна открыла рот и посмотрела на герцогов похожим на острый клинок взглядом… — произнёс задумчиво Фалес, рисуя в голове образ яркой и доблестной герцогини. — Даже когда она осуждала Лэмпарда в несгибаемой манере перед лицом посла Экстедта…

Сарома с расширившимися глазами слушала ответ принца.

— Я осознал, что для её описания недостаточно слов, которыми обычно описывают красоту… их было недостаточно, чтобы в тот момент описать Лианну. — Фалес закрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Она походила на великолепный бриллиант, отражающий лучи солнца. — Фалес вспомнил события во Дворце Возрождения и своё восхищение выдающейся и героичной герцогиней Холма Клинка. Выдохнув, он продолжил: — Бросающийся в глаза ослепительный бриллиант, незабываемый с первого взгляда.

В этот момент…

*Стук!*

Раздался приглушённый стук. Фалес ощутил боль в груди. Принц открыл глаза и с исказившимся лицом посмотрел на брошенную ему в грудь книгу.

— Книги привезли только сегодня, — Сарома также взяла в руки книгу и холодно произнесла: — Пролистав несколько страниц, я нашла места, которые могут тебя заинтересовать. Скорее прочти их, ты тратишь слишком много времени.

— Разве мы только что не вели милую беседу? — Фалес помассировал грудь. Он осознал, какую допустил ошибку, но не собирался её признавать, приготовившись оправдаться при помощи нескольких предложений. — Но ты не можешь…

— Заткнись и читай! — строго проговорила эрцгерцогиня. — Не трать время, мне ещё идти на уроки!

Фалес выдохнул и закатил глаза после того как Сарома опустила голову.

«Свирепая женщина».

Удручённый принц опустил взгляд, выпрямил спину и открыл закладку «Противостояние Небесам».

«Что это за книга?»

— Оценка драконьего языка?

Фалес открыл страницу с закладкой и увидел привлекающее внимание название главы.

Принц посерьёзнел, начав по обыкновению читать написанное тихим голосом:

— Драконья глотка обладает особой структурой, из-за чего произношение слов драконьего языка представляет собой нетривиальную задачу до такой степени, что их нельзя записать без сопровождения музыкального инструмента… Письменные записи драконьего языка могут отобразить лишь часть слов языка. Во рту великого дракона большинство слов из драконьего языка произносятся с особой дикцией и артикуляцией…

«Драконий язык».

Стоит ли говорить, что Фалес проводил много времени в библиотеке не для того чтобы скоротать время? Что более важно…

Принц вспомнил ночь, когда в небеса устремилась гигантская фигура, окутанная языками огня. Он также вспомнил окружающую его тайну, из-за чего у него моментально испортилось настроение.

За шесть лет они с Саромой окольными путями просмотрели множество документов. Фалес узнал пятнадцать имён великих драконов в истории. Однако среди уникальных пятнадцати имён не было того имени, которое он искал…

— Помимо небольшого количества рас, таких как эльфы, имеющих поющие голоса, сравнимые с жаворонками, большинство населяющих Эррол рас не могут полагаться на свои голоса, чтобы общаться с великими драконами. — Фалес нахмурился, читая написанные строки. — Не удивительно, почему Королева Неба общалась с нами при помощи мыслеречи. Потому что мы не смогли бы разговаривать на драконьем языке…

«Чёрт. Выходит… если имя произносится на драконьем языке, его нельзя ни произнести, ни прочитать на языке людей? В таком случае…»

— Не там! — произнесла нетерпеливо Сарома. — Открой вторую закладку!

Испытывая сложные эмоции в сердце, Фалес вскинул голову и произнёс:

— Если ты не сказала мне, откуда я мог…

Заметив свирепое выражение на лице девушки, он запнулся. Принц послушно открыл вторую закладку.

— Эльфы были одной из нескольких рас в истории, способной на равных противостоять великим драконам. Во время Войны Драконьей Резни (Это название пришло из исторических записей эльфов. Мы знаем очень мало о той войне, произошедшей свыше двух тысяч лет назад. Автор верит, что великие драконы называют ту войну по-другому: «охотничья игра остроухих») Древнее Королевство Эльфов убило, по меньшей мере, шесть известных великих драконов. Эльфы являются расой, лучше всего понимающей драконов. Большая часть информации была предоставлена автору его другом с Белой Горы…

Фалес сузил глаза.

«Шесть драконов? Возможно, Сарома хочет, чтобы я увидел имена убитых драконов? Она знает, что меня интересуют великие драконы. Она также регулярно ищет имена великих драконов… но возможно она не знает, что великий дракон, которого я ищу, по-прежнему жив. Или ещё был жив четырнадцать лет назад, когда я появился на свет. Её имя…»

— …Убийцы драконов обычно разделялись на несколько работающих вместе групп.

Приманки встречали врага в полном снаряжении. Обычно они были вооружены большими мясницкими ножами, настолько острыми, что те могли разрезать золото. Похожие клинки используются стражами эльфов. Они также имели мифриловую броню и щиты с настолько высокой температурой плавления, что даже драконье пламя не могло им ничего сделать. Они были искусны как в защите, так и нападении — автор подозревает, что они использовали изначально человеческий стиль меча. По крайней мере, Северный Военный Стиль Меча использовался ими до определённой степени, отражаясь в их духе и снаряжении. Эксперт по древней истории севера из Аскетической Башни, автор «Биографии Крови Железного Короля», волшебник Д. Л. Миндис имеет аналогичную точку зрения. Однако эксперт по оружейному делу из Алхимической Башни, мастер Ламер, верит, что Северный Военный Стиль Меча подвергся обратному влиянию противостояния техник борьбы древних орков.

Засады отвечали за дальнобойные атаки и за сдерживание врага. Вооружённые стрелами с различными особыми наконечниками, способными повлиять на великих драконов, а также тяжёлыми длинными складными луками, они были способны поражать летящие на высокой скорости цели. Также они могли попадать в уязвимые части тел драконов: глаза и подмышки. В настоящее время подобные техники изготовления луков сохраняются в поселении «странствующих» эльфов в имперской провинции Зелёного Сердца. Благодаря этому провинция Зелёного Сердца стала колыбелью лучников империи. Широко распространилось выражение: «Север бесстрашен, Западный Вал свиреп, а зелёные холмы создают крепкие луки». Из поколения в поколение в семье Ромерт появляются ужасающие лучники в серых капюшонах, способные точно поражать цели, находящиеся в сотнях метрах от них. Считается, что их техники связаны с техниками охоты на драконов Королевства Древних Эльфов, хотя серые капюшоны отказываются это признавать…

По мере чтения текста в Фалесе росло недоумение.

«Что это? Руководство по убийству драконов?»

— Искоренители. Эта самая малочисленная группа эльфов выполняла самую опасную задачу. Они нацеливались в фатальные слабости драконов, старались ранить их или даже убить при помощи одного удара. Обычно искоренителями становились самые выдающиеся разведчики. Облачённые в лёгкую броню, они незаметно подкрадывались к врагу, вооружённые непримечательными, но невероятно дорогими короткими мечами. Не будет преувеличением сказать, что один такой меч стоил астрономическую сумму. Говорят, что эти мечи были выкованы при помощи особых секретных методов и материалов. Они были способны пронзать чешую дракона, но автор не понимает, как такое компактное оружие, как короткий меч — пусть и самый острый меч — мог угрожать жизням драконов, имеющим крупное телосложение…

Согласно проведённым автором исследованиям, эти легендарные короткие мечи назывались «Сокрушителями Драконов». Их было очень мало. Лишь самые могущественные искоренители имели квалификацию владеть данными клинками. Говорят, что сокрушители драконов были наделены магическими свойствами. Каждый раз после ранения или убийства великого дракона клинок впитывал в себя силу жертвы, становясь более «грозным, острым, странным, фатальным и полным жизни» — это оригинальные слова из древних эльфийских документов, но автор испытывает сомнения по поводу правильности перевода последнего слова…

По мере чтения Фалес время от времени бросал на Сарому взгляд. Однако гневный взгляд девушки каждый раз заставлял его опускать голову.

Фалес лишь мог протяжно вздохнуть.

«Ладно».

Он перевернул страницу.

В следующую секунду он подскочил на месте!

— Увидел? — вздохнула Сарома. — Я тоже сильно удивилась.

Фалес озадаченно поднял голову. На следующей странице простыми мазками был нарисован грубый рисунок меча.

Принц прикоснулся к рисунку. Он знал, что Сарома хотела, чтобы он увидел.

— Это… — в прострации произнёс он.

— Да, — торжественно кивнула Сарома. — Согласно написанному это элитное оружие одного из искоренителя эльфов. Оно использовалось специально для охоты на драконов, Сокрушитель Дракона. Оно было названо в честь крепкой крепости, построенной королём Хранителем Клятвы, Мидье Четвёртым на границе двух королевств.

Ошеломлённый Фалес опустил голову и посмотрел на рисунок оружия.

Это был короткий меч со странным яблоком и драгоценным камнем, вставленным по центру гарды. Его рукоять достигала острия меча по дуге.

Хотя рисунок был чёрно-белым, Фалес смог его опознать.

«Сокрушитель… Дракона?»

За четырнадцать лет своей жизни он уже видел подобный меч.

Нет, он не просто его видел.

Шесть лет назад Фалес держал такой меч в своих руках.

Короткий меч, кроваво-красный, как кровь, сиял в его руках, как пробудившийся ото сна воин. Короткий меч, обладающий сознанием, передал в голову Фалеса тихие слова, называя его… кровным братом.

Глава 292. Мерил Хикс.

Пять дней спустя Фалес удручённо сидел в кабинете эрцгерцогини во Дворце Героичного Духа. Напротив него за столом сидела Сарома, поглощённая копированием «Коллекции Поэзии Кэхила Ярроу».

Принц Созведия слегка опустил голову и вздохнул.

Полученный в библиотеке шок не продлился долго. Рисунок меча в книге не дал ему больше информации.

Он мог лишь делать предположения. Могла быть какая-то связь между Клинком Очищения, оружием, которое могло вкусить кровь великого дракона, а также его странным телом? Связь между этими вещами начинала всё отчётливей проявляться…

Драконье имя.

Но не это сейчас сильнее всего заботило Фалеса.

— Я ходил к графу Лисбану, — тихие слова Фалеса привлекли внимание Саромы.

Эрцгерцогиня подняла голову и посмотрела на него засиявшими глазами.

— И что сказал Сиэль?

Фалес почесал голову.

— Он сказал, что сперва нам нужно дождаться официального письма от Далёких Молитв, прежде чем давать свой ответ в отношении Альянса Свободы. — Принц Созвездия улыбнулся. — Но не переживай, Лисбан настроен поддерживать независимость эрцгерцогини. У него уже есть план. Премьер-министр короля Нувена непростой человек.

Уголки губ Саромы слегка приподнялись. Было видно, что эрцгерцогиня находится в хорошем настроении.

— Спасибо, Фалес.

Фалес пожал плечами. Принц вздохнул про себя, вспоминая вчерашний разговор с Лисбаном.

«”Спасибо за беспокойство, принц Фалес. Разумеется, мы разберёмся с ситуацией вокруг эрцгерцогини. Но пожалуйста, не забывайте, что мы вассалы Драконьих Облаков, а вы всего лишь гость, а не «господин»… не были им в прошлом, не являетесь им сейчас и не будете им в будущем.

Разумеется, как самый искренний «друг» эрцгерцогини, пожалуйста, не укрывайте ненужных мыслей, намерений и не предпринимайте ненужных действий. Чтобы вы не сделали, это не пойдёт на пользу ни вам, ни эрцгерцогине, ни Драконьим Облакам, ни Вечной Звезде.

Я восхищаюсь вашим интеллектом и зрелостью. Вот почему я не хочу видеть, как вы дегенерируете до посредственного человека, потакающего своей похоти. Я надеюсь, что вы поведёте себя правильно. Не забывайте, что ваше положение небезопасно”».

«Какого чёрта?» Фалес закрыл глаза и постучал себя по голове. «Что он имел в виду, говоря о «ненужных мыслях и намерениях»? И «посредственный человек, потакающий своей похоти»?

Сиэлю Лисбану около шестидесяти или семидесяти лет. О чём этот старик думает?!»

Однако было предельно понятно, что Лисбан не хочет принимать его помощь. «Ваша близость приведёт к тому, что Драконьи Облака понесут ненужные потери» — точные слова бывшего премьер-министра.

После этого инцидента Фалес кое-что понял. Градус его неприятия в Драконьих Облаках поднялся на новый уровень. Дело было не только в Лисбане и Николасе. Даже взгляды мадам Джингз и двух служанок эрцгерцогини, которые те бросали на него в последние два дня, были странными. Из-за этого Фалесу приходилось сохранять бдительность даже во время приветствия слуг. Он боялся, что из какого-то угла выпрыгнет человек в маске с кинжалом в руке и нападёт на него с криками «За Экстедт!»

Неожиданно Путрей спокойно отреагировал на то, что принц захотел добровольно окунуться в политическую борьбу Драконьих Облаков, чтобы «помочь своему другу избежать замужества ради их дружбы». Бывший вице-дипломат лишь расслабленно затянулся трубкой и улыбнулся понимающей улыбкой, заставившей Фалеса встревожиться.

Даже взгляды Виа и Ральфа заставляли принца чувствовать, что он сделал что-то не так.

«Мы не удивлены. Знаете, подростки должны пройти через некоторые «уникальные события» прежде чем повзрослеют» — это были слова Путрея, которые тот с ухмылкой произнёс перед Фалесом, когда принц задал ему мучавший его вопрос во время перерыва между уроками бардовской поэзии.

Из-за этого Фалес конфисковал все денежные награды, которые должны выдаваться лорду в день его награждения за заслуги перед королевством.

Сидя в кабинете эрцгерцогини, он покачал головой и попытался выбросить из головы ненужные мысли.

Сарома положила книгу и с любопытством спросила:

— Кстати, ты знаешь что-нибудь о новом учителе, который вскоре прибудет? Я слышала, что его представил твой интересный вице-дипломат.

— Путрей? — рассеяно ответил Фалес, поглощённый в свои мысли. — Он не мой вице-дипломат. Мы не близки.

Сарома посмотрела на него странным взглядом и беззвучно выдохнула через нос, снова переводя внимание на книгу.

В это время снаружи кабинета раздались две пары шагов.

*Стук, стук, стук…*

Говоря более точно, звуки шагов сопровождались ещё одним стуком…

*Стук, стук, стук…*

Фалес нахмурился, распознавая звук соприкосновения дерева с полом. Ритм был беспорядочным и неуклюжим, словно создававший его человек делал это случайным образом.

Но в то же время звук был очень тяжёлым, прямо как…

Дверь в кабинет открылась.

Войдя, мадам Джингз слегка поклонилась эрцгерцогине и принцу, после чего развернулась и вышла в вежливой манере.

Позади неё появилась худая и хрупкая фигура. Пришелец имел слегка сгорбленную спину. Его рука сжимала достаточно старую и тяжёлую трость, на которую он перенёс весь свой вес.

*Стук, стук, стук…*

Джингз закрыла дверь кабинета.

Принц и эрцгерцогиня выпрямились на стульях и посмотрели на пришельца. Продолжая опираться на трость, тот зашагал в сторону стола, за которым сидели подростки.

— Прошу прощения, мой господин, миледи. Эти *кашель* старые кости не выдерживают мучений. — Вместе с прибытием пришельца прозвучал тихий хриплый голос, сопроводившийся кашлем. Казалось, что если он не прокашляется, то не сможет продолжить говорить. — Я проделал путь из герцогства Анленцо в Экстедт в карете. Моя задница чуть не отвалилась от тряски. Молодые люди переживали, что я умру на половине пути, поэтому им пришлось замедлиться. Прибыв в Драконьи Облака, мне пришлось потратить четыре дня на восстановление сил.

Фалес посмотрел на его трость, невольно вспоминая Чёрного Пророка, с которым встречался несколько раз. Эти воспоминания принесли ему чувство дискомфорта. Принц выбросил ненужные мысли из головы и пристальным взглядом изучил незнакомца.

Это был худой и низкий старик. На его голове росли жидкие белые волосы, а лицо рассекали многочисленные морщины. Он выглядел человеком, прошедшим через многие трудности в жизни.

Старик был закутан в простоё темное пальто. Здесь используется слово «закутан», потому что старик был настолько худым, что со стороны казалось, будто его одежда висит на слишком маленькой вешалке. К пальто прилагались белая рубашка и красный шарф. Он походил на обычного торговца.

Не было похоже, что старик находится в хорошем настроении. Его взгляд был мутным и туманным, а левый глаз увеличивал монокль. Спереди его левый глаз казался особенно большим. Старик улыбался спокойной и доброй улыбкой, хотя создавалось впечатление, что ему приходится прилагать дополнительные усилия, чтобы улыбаться. Его губы подрагивали, создавая удручающую картину старика на закате жизни.

Он выглядел старше Лисбана, даже старше Нувена, когда тот ещё был жив. Фалес был внутренне шокирован.

«Ему, по меньшей мере, семьдесят. Как Путрей и Гилберт смогли уговорить старика, который разваливается на ходу, преодолеть столь большое расстояние и приехать в Драконьи Облака?»

— Добрый день, сэр, — слегка обеспокоенно произнёс Фалес. — Я… Путрей упоминал о новом учителе, но отказался рассказать, кто это будет.

Сарома недоумённо уставилась на их нового учителя. Она тоже была шокирована его возрастом и состоянием.

— Возможно, он поступил правильно, чтобы вы, встретившись с этим стариком, чья жизнь почти подошла к концу, не были слишком разочарованы, — сухо рассмеялся старик. Он сделал ещё шаг вперёд, но это далось ему непросто. Было видно, как его рука, сжимающая рукоять трости, слегка задрожала.

— Ничего, если я присяду? Знаете… — Тощий старик посмотрел на свою дрожащую руку и презрительно сморщил нос. Он покачал головой, завершая фразу: …мои ноги совсем плохи.

Было очевидно, что он не собирался узнавать мнение подростков — или, по крайней мере, мнение эрцгерцогини. Выбрав самое удобное кожаное кресло, он сел в него.

Сделав это, старик закрыл глаза и вздохнул с облегчением, позволяя себе отдохнуть на несколько секунд.

Фалес и Сарома переглянулись удивлёнными взглядами, не зная, как реагировать.

«Это… учитель, которого высоко ценят Гилберт и Путрей?»

Казалось, старик начал медленно восстанавливать энергию. Он открыл глаза и улыбнулся слабой улыбкой.

— Не переживайте. Я с самого рождения был слабым ребёнком. Внешне кажется, что я пребываю в ужасном состоянии, но по правде я пережил многих сильных и здоровых мужчин, включая многих закалённых сражениями крепких ветеранов.

Фалес улыбнулся и произнёс:

— Я слышал, что вы были учителем Гилберта Касо и Путрея Немейна, и что они добились своих достижений лишь благодаря вашим урокам?

Тощий старик слегка наклонил голову и сузил глаза. Казалось, словно он стал вспоминать прошлое.

— Да, эти два интересных приятеля: маленький взрослый и создатель проблем. — Старик сделал паузу, словно вспоминал своих учеников. Его губы изогнулись в улыбку. — Очень давно, когда я был домашним наставником, ученики, которых я обучал… хм, полагаю, они были среди них?

Фалес приподнял бровь и снова обменялся с Саромой недоумёнными взглядами.

— Ах, да! — Веко старика дрогнуло. Его левый глаз позади линзы монокля внезапно увеличился. Он выглядел устрашающе.

Подняв трость, старик поставил её между коленей. Слабо улыбнувшись, он опёрся на рукоять трости и произнёс:

— В качестве открытия, думаю, мы должны сначала представиться. — Старик дружелюбным взглядом посмотрел на двух учеников, смотрящих на него странными взглядами. Морщины на его лице складывались и распрямлялись, подобно волнам. Прочистив горло, он продолжил: — Я начну. Меня зовут Мерил Хикс. Я из города Длинных Песнопений земли Поцелуя Дракона в герцогстве Анленцо, но большинство тех, кто меня знает, называют меня «Старый Ворон». Разумеется, мои ученики обычно осмеливаются называть меня так только за моей спиной.

Фалес подумал кое о чём.

«Земля Поцелуя Дракона. Это…»

— Вы из академии Поцелуя Дракона? Вы учёный? — глаза Саромы засияли. Пребывая в отличном настроении, она наклонилась вперёд и с любопытством посмотрела на их нового учителя. — Я слышала от Сиэля, что вы имеете хорошую репутацию, и что многие выдающиеся люди были вашими…

Хикс хмыкнул, покачал головой и с тихим вздохом прервал эрцгерцогиню.

— Хотя я на самом деле работал в академии Поцелуя Дракона, — за линзой монокля левый глаз Хикса слегка дёрнулся, — вынужден со смущением признать, что я никогда не получал квалификации учёного. Во время моих поездок в различные королевства, я лишь смог стать домашним наставником в дворянских замках, подделав сертификат сверстника, доказывающего его учёность.

Старик говорил обычным тоном, растягивая слова. Несмотря на признание в подделке сертификата, он явно не испытывал вины. Он говорил так, словно речь шла о забытом доме кошельке.

Фалес и Сарома в третий раз шокировано переглянулись, недоумённо заморгав ресницами.

«Что?»

Хикс, «Старый Ворон» дружелюбно кивнул и посмотрел на них игривым взглядом.

— Теперь пришла ваша очередь представить себя, как вы считаете? Дамы вперёд!

Сарома слегка открыла маленький рот. Она не смогла сразу ответить. Фалес тоже был немного сбит с толку.

За прошедшие шесть лет жизни в Драконьих Облаках они повидали множество домашних наставников северян: негибких, ловких, строгих, упёртых, апатичных, дружелюбных, смешных, претензионных, невероятно свирепых…

Но каждый наставник знал, кого ему придётся учить до начала уроков. Их реакции при встрече с эрцгерцогиней и принцем также отличались от реакции «Старого Ворона». По крайней мере, они никогда не говорили таким беспечным тоном. Хикс даже признался, что однажды подделал сертификат учёного. Ни один из их прошлых учителей не просил их представиться.

И то, как старик к ним обращается…

«Мой господин, миледи?»

Это напомнило Фалесу Гилберта, который до признания его принцем называл его «молодой сэр».

Вспомнив прошлое, Фалес внезапно заскучал по Гилберту.

— Не нужно нервничать. Я приехал не для того, чтобы становиться вашим врагом… в отличие от большинства учителей в мире. — Заметив реакцию эрцгерцогини, Хикс ухмыльнулся, обнажая ряд старых, но хорошо ухоженных зубов. Он рассмеялся громким беспечным смехом. — Город Драконьих Облаков не предложил мне зарплату, чтобы раздражать вас обоих. На самом деле это просто неформальная встреча. Если мне тут будут не рады, я восприму это путешествие обычным отпуском на Севере.

«Отпуском?»

Фалес посмотрел на по-прежнему слегка подрагивающую руку Хикса, нахмуриваясь. Старый Ворон выдохнул и кивнул с улыбкой.

Посмотрев на Сарому нежным взглядом, он постучал левой рукой по правой руке, сжимающей трость.

— Хотя я многое слышал о вас до прибытия сюда, мне интересно послушать, что вы скажете.

Было очевидно, что из-за манер старика Сарома чувствовала себя более расслабленно. Молодая девушка посмотрела на Фалеса, а тот кивнул ей с ободряющей улыбкой.

— Добрый день, мистер Хикс. Я Сарома Уолтон из Драконьих Облаков… кхм. Я герцогиня Драконьих Облаков, — осторожно произнесла Сарома. — На самом деле я очень глупая и ничего не знаю. Я лишь умею читать книги…

Хикс хмыкнул.

— Ах, Ваша Милость, приятно с вами познакомиться, ха-ха. У нас есть очевидное сходство. — Хикс моргнул и улыбнулся, указывая пальцем на монокль, закрывающий левый глаз.

Сарома поправила пенсне и слегка приподняла брови. Уголки её губ поползли вверх. Фалес знал, что так девушка реагировала, когда пыталась сдержать улыбку.

Наблюдая за их общением, принц застыл.

— Не нужно вести себя как ёж. Возможно, вы часто попадаете в неприятности, но сегодня этого не произойдёт. Здесь у вас не будет никаких проблем. — Хикс ударил тростью по полу и глубокомысленно посмотрел на Фалеса.

У Фалеса запершило в горле. Принц посмотрел широко раскрытыми глазами на странного учителя.

— Добрый день, сэр. — Наконец, Фалес слегка подвинул стул вперёд, отвёл изучающий взгляд и кивнул. — Я Фалес Джейдстар и я с нетерпением жду наших уроков. Спасибо, что приняли приглашение Путрея и проделали такой долгий путь, чтобы обучать нас.

— Хм, Фалес. — Хикс глубоко вздохнул и посмотрел на Фалеса левым глазом, прячущимся за линзой монокля. Его голос был тихим. — Джейдстар, чудесно… Джейдстар, как и ожидалось.

Фалес опешил на мгновение.

— Ах да, уроки! — встрепенулся Старый Ворон. Он хлопнул рукой по руке и мягко вздохнул. — Вероятно, вам обоим интересно, чему этот старый отвратительный старик будет вас учить и чему он сможет вас научить? — Тощий старик выпрямился на стуле и поднял голову, с интересом изучая своих учеников. — Я думал об этом вопросе. Даже среди множества моих учеников вас нельзя считать средними.

Фалес и Сарома посмотрели на него серьёзными взглядами.

В действительности Фалес испытывал предвкушение по отношению к Старому Ворону, на первый взгляд выглядящему весьма причудливо. Дело было в восторженном письме Гилберта, в котором тот называл Хикса «вторым человеком, которого он сильнее всего уважает в жизни». Это также относилось и к Путрею, который выглядел беспечным, но в действительности заставлял Фалеса испытывать предвкушение своими словами.

*Шлёп!*

Хикс снова хлопнул себя по руке и ухмыльнулся.

— На самом деле я не смог придумать, чему вас учить. Поэтому в итоге я решил… к чёрту уроки!

«Что?»

Испытывая на себе невероятно удивлённые взгляды учеников, тощий старик произнёс в простой и расслабленной манере:

— Давайте сегодня просто поговорим.

«По-поговорим?»

Фалес и Сарома в четвёртый раз обменялись шокированными и недоумёнными взглядами.

«Какого?..»

Хикс глубоко вздохнул и произнёс:

— Это довольно интересно, не так ли? Один из вас верховный правитель Драконьих Облаков, а другой наследник древнего королевства. Один из вас парень, а другая девушка. Но благодаря судьбе вы сидите в одной комнате и слушаете паршивого старика. Поэтому, почему бы нам не поговорить о связанных с вами вещах?

Принц приподнял бровь. Он посмотрел на записную книжку, закрыл её и отодвинул в сторону.

Старый Ворон нахмурил брови, словно глубоко задумался, начав перемещать взгляд между озадаченными подростками.

— Хм, тема, связанная с северянином и жителем Созвездия… дайте-ка подумать. — Хикс задвигал бровями, из-за чего морщины на его лице снова сменили положение. — Ага, я знаю, — старик доброжелательно посмотрел на Сарому. — Миледи?

Сарома вежливо кивнула в ответ.

— Мистер Хикс?

Старик, известный как Старый Ворон, выглядел удовлетворённым. Он протянул руку к Фалесу.

Принц слегка опешил.

— Это Фалес, — серьёзно произнёс Хикс. — Фалес Джейдстар.

— Я знаю, — ответила Сарома, совершенно не понимая, что происходит.

Хикс вздохнул.

— Уравновешенный, спокойный, бдительный и красивый принц Созвездия. Он имеет пару интересных проницательных серых глаз, и несёт на своих плечах судьбу древнего королевства… Он борется и сражается посреди темноты, невидимого водоворота.

Фалес нахмурился.

«Этот учитель… его слова немного…»

Сарома невольно посмотрела на второго принца встревоженным и жалостливым взглядом.

Хикс продолжил:

— Итак, Сарома Уолтон, как беспрецедентная эрцгерцогиня Драконьих Облаков, вы молодая, беспокойная и энергичная северная девушка, находящаяся в щекотливой ситуации. Вам… — В следующий момент их новый добродушный учитель, Мерил Хикс с земли Поцелуя Дракона, с улыбкой спросил недоумевающую эрцгерцогиню: — …нравится он?

*Стук!*

В этот момент книга из руки молодой девушки упала на пол.

Глава 293. Границы управления (1).

В кабинете эрцгерцогини Сарома широко раскрыла глаза.

— Что?

Фалес тоже ошарашено уставился на учителя, произнёсшего шокирующие слова.

«Это… эт-то… ты правда пришёл сюда, чтобы учить?!»

— Я…

Эрцгерцогиня потеряла дар речи в образовавшейся неловкой атмосфере. Она долго не могла ничего произнести, бросая на Фалеса просящие о помощи взгляды.

В итоге Фалес больше не смог этого выдерживать. Призвав всё своё мужество, он произнёс:

— Мистер Хикс, эта шутка… Сарома и я, мы…

Однако главный виновник смены атмосферы, тощий Мерил Хикс, продолжил смотреть на Сарому с полуулыбкой на лице.

В следующее мгновение девушка сделала глубокий вдох, словно на что-то решалась, после чего нагнулась и подняла с пола упавший «Сборник Поэзии Кэхила Ярроу».

Казалось, словно для неё эта книга была очень важной … Своими действиями она оставила смущённого Фалеса в одиночестве, но вскоре тот был спасён.

— Да! — Старый Ворон повернул голову и грубо прервал принца. За моноклем мягко моргнул глаз старика. Он мазнул взглядом по лишившемуся дара речи Фалесу, сосредотачиваясь на Сароме. — Должно быть, он очень сильно вам нравится.

Поднявшая книгу Сарома ошеломлённо пробормотала:

— Мы всего лишь хорошие друзья.

Фалес согласно кивнул.

— В ином случае без намеренной защиты эрцгерцогини, находящийся в заложниках принц Созвездия… — Неожиданно тон Хикса, Старого Ворона, перестал быть шутливым. Он проигнорировал оправдания Саромы, продолжив говорить: — Невозможно оставаться шесть лет в северных Драконьих Облаках среди враждебных волков.

Два ученика были ошеломлены.

Хикс перестал выглядеть расслабленным и довольным, каким он выглядел вначале. Улыбка сохранилась на его лице, но из глаз исчез туман.

Старик поближе подвинул к себе трость.

— Что вы думаете, Фалес?

Принц пришёл в себя, внезапно обнаруживая, что старик сказал слова об их отношениях не только для того чтобы их поддразнить.

Казалось… словно Старый Ворон слишком много думает.

Сфокусировавшись на вопросе Хикса, Фалес отбросил смущение и мягко вздохнул.

— Я не могу этого отрицать. — Молодой человек посмотрел на покрасневшее лицо Саромы и кивнул, испытывая обеспокоенность. — Без защиты Саромы северяне не были бы со мной столь вежливыми. Я очень ей за это признателен.

Сарома промолчала. Хикс вздохнул.

— Тогда, я могу спросить, Сарома? — Старый Ворон без стеснения назвал девушку по имени, как он это сделал с Фалесом. — Почему ваши люди, вассалы и подчинённые враждебно настроены к Фалесу? Принц сделал что-то для них непростительное?

Сарома посмотрела на Фалеса

— Нет, Фалес не сделал ничего неправильного, — эрцгерцогиня энергично закачала головой. — Но из-за того, что он принц Созвездия, северяне имеют причину его ненавидеть. Это ненависть между нациями.

Новый учитель сузил глаза.

— Почему? Почему северяне ненавидят принца Созвездия?

— Восемнадцать лет назад, во время «Кровавого Года» Созвездия… — Сарома остановилась на несколько секунд, обеспокоенно посмотрев на Фалеса, однако того никак не задело упоминание Кровавого Года. Глубоко вздохнув, она продолжила: — Мы, Экстедт и Созвездие, сражались в трагической войне.

Фалес угрюмо посмотрел на Старого Ворона, который улыбался, но при этом вызывал у него чувство беспокойства. Он внезапно понял, о чём Хикс хочет поговорить.

— Кровавый Год, разумеется. Так Созвездие назвало те события, — произнёс Хикс с глубоким взглядом. Старик продолжил сетующим тоном: — Война, идущая в промежуток с 660 по 661 год по календарю Искоренения. Кровавый Год…

Взгляд нового учителя посуровел.

— Итак, что Созвездие сделало, чтобы Экстедт, изначально вторгшийся в Созвездие, возненавидел королевство, на которое напал?

Фалес нахмурился. Сарома заколебалась на несколько секунд, но при виде улыбки Хикса вспомнила содержание книг, прочитанных на прошлых уроках, отвечая:

— Виноват «Крепостной Договор». В конце войны северяне были вынуждены пойти на мирные переговоры с Созвездием и под давлением многих групп подписать мирный договор. Многие люди, от эрцгерцогов до вассалов, от дворян до солдат, победили в битве против северных территорий. Но в итоге им пришлось удручённо вернуться на Север. Они не смогли принять эту реальность, поэтому… — Эрцгерцогиня снова внимательно посмотрела на Фалеса. — Поэтому они считают, что Созвездие подвергло их позору при помощи презренных методов.

Слушая разговор между стариком и молодой девушкой, Фалес вспомнил всё, что Гилберт рассказал ему в карете накануне Национального Собрания.

— …вместо того чтобы называть его соглашением, более точно будет назвать его записью об унижении.

— Очень хорошо. Значит, это ответ. Это источник вражды между северянами и жителями Созвездия — Крепостной Договор, принёсший северянам неутешительные результаты их победы в войне. — Сказав это, Хикс нацепил на лицо озадаченное выражение. — Но этот ответ порождает лишь больше вопросов. Сарома и принц Фалес в то время ещё не появились на свет, — произнёс Хикс, выдыхая, — но как я упоминал ранее, «почему»?

Экстедт заполучил огромное преимущество, захватив все северные территории и половину Земли Утёсов. Почему они подписали в подобных обстоятельствах Крепостной Договор? Почему Экстедт согласился на компенсацию, отказываясь от земель Созвездия, за которые они в течение года проливали кровь?

Фалес и Сарома нахмурились, начав обдумывать слова старика. Хикс повернул голову и посмотрел на принца Созвездия.

— Фалес, каков ваш ответ? Попробуете высказать догадку?

Фалес слегка приподнял брови. В его голове всплыло воспоминание из прошлой жизни.

Это был яркий класс, наполненный звуками нажимаемых клавиатурных клавиш, а также пишущих по бумаге ручек.

— Цижэнь, каков твой ответ на вопрос?

За прошедшие шесть лет подобные странные, но знакомые воспоминания редко всплывали в голове Фалеса, или, по крайней мере, не так часто, как это было во время захватывающих приключений шесть лет назад. Но они никуда не исчезли. Они по-прежнему возникали, как сейчас.

— Как социальные отношения или позиции людей в кругу социальных отношений влияют на поведение человека? Согласно гипотезе экономного человека… даже если они знают, что их действия приведут к соответствующим потерям или когда они сталкиваются с ситуациями с непредсказуемым риском, почему всегда находятся люди, по привычке действующие в соответствие со степенью близости с другими людьми и повторяющие действия окружающих их людей?

«Просто…»

В разуме Фалеса вопросы были произнесены смутным, далёким и нежным женским голосом, который всегда заставлял его выходить из эмоционального равновесия и имя обладательницы которого он никогда не мог вспомнить. Фалес давно его не слышал.

— Фалес?

Фалес вынырнул из воспоминаний после мягкого, но настойчивого голоса Хикса.

— Я думаю… дело в объединённом вмешательстве многих королевств. Будь то Ханбол, Мане и Нокс или другие королевства на другом полуострове, или Союз Камю на западной части, включая множество маленьких королевств, все они не хотели видеть чрезвычайно могущественное королевство Великого Дракона.

Улыбающиеся глаза Хикса были наполнены непонятными эмоциями. Сердце Фалеса пропустило удар. Он невольно замедлил свою речь.

Сидящий в кожаном кресле старик рассмеялся. Его плечи слегка задрожали, а лежащие на трости руки качнулись.

Его смех был тихим и радостным — так смеётся старик, дразнящий ребёнка. В его голосе не было ни намёка на мрачность. Он походил на… счастливого ворона?

Сарома посмотрела на него вопросительным взглядом.

Наконец, Хикс перестал смеяться и кивнул.

— Простите, просто вспомнил одну книгу…

Фалес посмотрел на него с недоумением.

— Согласно «Военной Истории Северных Территорий» два королевства начали вести переговоры несмотря на высказанную Союзом Камю и Ханболом обеспокоенность. Внутренний круг Камю впервые за долгое время не смог прийти к соглашению относительно отступления Экстедта, Ханбол продемонстрировал желание уважить решение короля Нувена, а находящийся в пути посол Мане и Нокс отправил лишь почтового ворона, в символическом жесте выражая свою позицию.

Из этого можно сделать вывод, что либо автор «Военной Истории Северных Территорий» хвастает, делая ложные выводы на основе полученной информации или… Что вы думаете? — Хикс посмотрел задумчивым взглядом на Фалеса.

Принц снова нахмурился.

«Выходит, что так называемое мультинациональное вмешательство в действительности было слабым и незначительным для Экстедта? Есть другая причина, по которой Экстедт отказался от своих призов войны и даже заговорил о мире между двумя королевствами?»

— Ага, я также вспомнил слова одного ученика, — рассмеялся старик. — Король Нувен щедро разделил восемь графств на оккупированных северных территориях, раздав их шести графам. Вместе с тем эрцгерцоги Оборонного города, Престижной Орхидеи и Чёрного Песка попытались забрать завоёванную лично ими землю. — Хикс закатил глаза. — Экстедт даже позволил многим семьям Созвездия на завоёванной земле принести клятву верности новым лордам Севера.

Фалес и Сарома были ещё сильнее сбиты с толку. Они вместе посмотрели на старика озадаченными взглядами.

— Но в итоге экстедтианцы всё равно сдались и отступили? — с сомнением произнёс Фалес.

— Похоже на то, — мягко кивнул Старый Ворон. — Сперва граф Мендес из региона Чёрного Песка, потом семья Грэй из Оборонного города и, наконец, графы Драконьих Облаков. Когда они отступили, на принадлежащей им земле Созвездия поднялись новые флаги. Жители отказались платить налоги и зачисляться в армию. Они изгнали оставшихся дворян Экстедта, возвращаясь под крыло своего предыдущего господина. Даже многие семьи, вынужденные подчиниться северянам, снова вернулись в Созвездие.

Фалес усиленно размышлял.

— Почему? Правление короля Вечного Правления настолько глубоко укоренилось в сердцах людей, что ничто не смогло пошатнуть их верность? — с любопытством спросила Сарома.

Хикс потёр запястья и прошептал:

— Если дело именно в этом, тогда почему верные дворяне сдались Экстедту в самом начале войны? Прямо говоря, жители северных территорий являются северянами, не испытывающими нехватку смелости, чтобы сражаться до смерти.

Сарома на мгновение лишилась дара речи. Фалес продолжал размышлять.

«Подождите… Отказались платить налоги и зачисляться в армию; выгнали чиновников Экстедта, оставшихся для занятия государственными делами…»

Принцу в голову пришла мысль.

Он внезапно вспомнил опасные переговоры шесть лет назад в Зале Героев, участники которых были готовы атаковать друг друга. Он вспомнил выражение лица Лэмпарда и вещи… которых он по-настоящему боялся.

— Я понял, — принц поднял голову, встречаясь с улыбкой Хикса, и произнёс серьёзно: — Экстедт в прошлом не обладал способностями, чтобы править северными территориями.

Сарома посмотрела на него с любопытством.

Взгляд Хикса изменился. В следующую секунду старик с улыбкой поднял правую руку, показывая, чтобы Фалес продолжал.

Под ободряющими взглядами двух людей, Фалес сделал глубокий вдох и вспомнил вещи, до которых он додумался шесть лет назад.

— Будь то уплата налогов, судебная система, военные услуги или повседневные дела, от высшего класса до низшего класса, от богатых до бедных, Созвездие привыкло к своей форме правления — к продвинутой системе и правилам, внедрённым Добродетельным Королём.

Экстедт не смог использовать систему Созвездия. Северяне не только были с ней незнакомы, в королевстве Великого Дракона было слишком мало квалифицированных чиновников, которых бы можно было отправить для управления северными территориями. Экстедтиане могли править Созвездием лишь при помощи старых, хорошо известных им методов.

Принц нахмурился, вспоминая рассказ молодого Джозефа и его отца шефа о возникших в их деревне проблемах.

«”Землевладельцы северных территорий пришли собирать налоги с фермеров. В том месяце налогом была курица или мешок пшеницы. Если через несколько месяцев земля даст урожай или перейдёт под крыло другого сборщика налогов, фермеры могут отдать корову или два мешка пшеницы, в зависимости от настроения сборщика налогов и его жадности, а также от доброты сюзерена.

Если ремесленник смог заработать немного денег при помощи хорошей идеи для ведения бизнеса на рынке, то когда он захочет расширить бизнес, он может столкнуться с алчностью сюзерена или дворян, потому что, по их мнению, они снисходят до того, чтобы позволять ему торговать на рынке”».

Фалес продолжил размышлять под взглядом ещё сильнее улыбающегося Хикса и ошеломлённой Саромы:

— Если король Нувен свободно распределил северные территории Созвездия среди дворян, как он делал это в своём королевстве, позволяя им — в соответствии с Клятвой Объединённого правления по старым традициям — управлять землёй по своему разумению, то проблемы не могли не возникнуть…

Хикс закашлял и хмыкнул. Старый Ворон произнёс:

— Насколько я знаю во время оккупации северных территорий эрцгерцог Лэмпард, действующий король Чэпмен, отвечал за управление арьергардом. Однажды он попытался выполнить свои обязанности и реализовать права сюзерена, как поступал в Экстедте. Он попытался навязать жителям северных территорий налоги, чтобы покрыть расходы на обеспечение армии, взамен пообещав им безопасное существование. Но итоговый эффект был низким. Люди не захотели иметь дел со сборщиками налогов.

Глаза Фалеса засияли.

— Разумеется, всё дело в отличии земель Созвездия от земель Экстедта. Люди на северных территориях привыкли к другому укладу жизни и управлению, они не стали слепо подчиняться сюзеренам Севера, пришедшим из королевства Великого Дракона… и это только северные территории. Отказ подчиняться был бы более очевидным в центре королевства и на юге, потому что там располагались большие рынки и более развитые деревни. Я слышал, что ремесленники и бизнесмены даже создали торговую ассоциацию, чтобы вести переговоры с сюзеренами. — Фалес вспомнил взгляд Лэмпарда. С искренними чувствами и пониманием, он продолжил: — Короче говоря, после победы в войне Экстедт не обладал способностями стабильно управлять северными территориями. И в подтверждение их неспособности управлять, когда захватчики продемонстрировали свою полную некомпетентность, жители северных территорий Созвездия отказались подчиняться правилам Экстедта. — Принц вспомнил незначительного сборщика налогов, повернувшегося спиной к Созвездию, принёсшего клятву верности Чёрному Песку и в данный момент работавшего на Лэмпарда. — Потому что Экстедт не только не смог обеспечить их жизнью, которой они хотели жить, он также сильно снизил их доходы. — Фалес вздохнул. — Хотя король Нувен успешно оккупировал северные территории, он не смог успешно ими управлять, а лишь мог подавлять их при помощи насилия.

Сарома моргнула и, как и раньше, посмотрела на Фалеса изумлённым взглядом. Хикс, Старый Ворон, пожал плечами. Морщины на его лице потемнели.

— Получается, что Экстедт не превратил захваченную землю и живущих на ней людей в тех, кто получит выгоду от их правления, но добился прямо противоположного эффекта, делая из них врагов Экстедта? — тихо произнёс тощий старик.

Фалес серьёзно кивнул.

— Если бы Экстедт продолжил оккупацию северных территорий, то для их удержания ему бы пришлось надолго там задержаться. Ему бы пришлось использовать насилие эрцгерцогов для подавления восстаний и недовольства людей, недовольных изменениями своих жизней.

«Или…» Фалес вспомнил обещание Лэмпарда, данное эрцгерцогам шесть лет назад. «Или эрцгерцоги или сам король остались бы на северных территориях, разрешая все существующие проблемы и постепенно… создавая систему, похожую на существующую систему Созвездия, чтобы ассимилировать местных жителей…»

Принц невольно сжал кулаки.

«Значит, этот урок ты извлёк из Кровавого Года восемнадцать лет назад… Чэпмен Лэмпард?»

Глава 294. Границы управления (2).

— Хм, оставить там свою армию? — Продолжая опираться на трость, Хикс серьёзно задумался. — Это интересный выбор — запугать оппонентов при помощи резни и страха, крови и смерти, тем самым разрушая их зависимость от старой системы и их привычек. Это интересное мнение.

Казалось, Сарома догнала их темп. Она с удовольствием их прервала:

— Но долгосрочный гарнизон на северных территориях означает высокие военные расходы, увеличенный объём поставок, высокую цену долгосрочной мобилизации и возражения вассалов. Сиэль рассказывал мне, что человек в расцвете сил, на месяц покидающий свой дом, влияет на местный урожай и вызывает недовольство людей.

В голове Фалеса зажглась лампочка.

— Получается, во время Кровавого Года, несмотря на победу над Созвездием Экстедт не мог ни должным образом управлять северными территориями, ни оставить там свою армию.

Хикс снова продемонстрировал отвратительную, но дружелюбную улыбку.

Новый учитель заговорил:

— Очень интересное обсуждение, милорд, миледи. В таком случае у нас появляется другая проблема: если они не могли напрямую управлять северными территориями, то почему не поддержали местных дворян, позволив им управлять землёй?

Фалес нахмурился.

Тем временем Сарома переместила взгляд.

— Король Нувен вторгся в Холодный Замок и повесил герцога северных территорий вместе со многими его вассалами, не пожелавшими сдаться королю. Он сделал это, чтобы сломить сопротивление северных территорий.

Фалес вспомнил пребывающего сейчас в заключении Вала Арунде, а также его истеричные обвинения во Дворце Возрождения.

Эрцгерцогиня заговорила речитативом, словно цитировала текст книги:

— Но ему не удалось убить всю семью Арунде. Сын старого герцога находился в столице, что означало, что Нувен не смог полностью искоренить родословную, привязанную к северным территориям. Более того, Экстедт не сражался на юге Пастушьей реки. Вечная Звезда выстояла. Столкнувшаяся с катастрофой королевская семья смогла быстро избрать нового короля. — Сарома ещё не закончила. — Большинство дворян и простолюдинов на северных территориях продолжали сопротивляться захватчикам. Маяк надежды по-прежнему сиял, вместе с законами и принципами сражения за надежду. Экстедт продолжал являться незаконным злым захватчиком. Нувен не мог использовать марионетку, которая бы вместо него стала править завоёванной землёй.

Это похоже на осаду Драконьих Облаков Королём Ночное Крыло. Несмотря на плачевную ситуацию, защитники города стояли до самого конца.

Фалес внезапно вспомнил сцену шестилетней давности, когда Миранда и Коэн были заперты в Драконьих Облаках.

«Не удивительно… Миранда Арунде, наследница семьи Арунде, шесть лет назад была ключевой шахматной фигурой для Лэмпарда, при помощи которой тот бы мог оккупировать северные территории. Она могла стать его марионеткой… Вот почему во время операции Кровь Дракона Чёрный Песок выбрал её своей целью. От смерти короля Нувена до вторжения на северные территории, это была продуманная цепочка шахматных ходов».

— С другой стороны… — Фалес непреднамеренно высказал свои мысли, продолжая поднятую Саромой тему, — если бы Экстедт сокрушил Вечную Звезду в прошлом, то он бы прервал родословную семьи Арунде и даже родословную королевской семьи Джейдстар…

В таком случае задача по оккупации северных территорий или даже Земли Утёсов и Западной Пустыни значительно облегчилась бы. Там бы уже находились их гарнизоны или посаженные ими марионетки.

Хикс закашлял. Старик потянулся к перевёрнутой кружке. Фалес вскочил со стула и поднял стоящий на столе чайник, чтобы налить ему воды.

— Что ж, это интересный аргумент — спасибо, молодой сэр — до тех пор, пока родословная, символизирующая судебную систему и правящая землёй, никому не подчиняется, захватчики никогда не смогут сказать, что они захватили землю. Они лишь могут её оккупировать, и при помощи насилия подавить всякое недовольство, на протяжении долгого времени поддерживая статус-кво. — Хикс начал пить воду, не забывая чмокать губами, пока кружка была прижата ко рту. — Или они воспитывают местную марионетку, впоследствии превращая её землю в землю захватчиков, начиная косвенно контролировать северные территории. — После этих слов Хикс внезапно поднял серые глаза. Его странный взгляд был глубоким. — Как Экстедт поступил с Альянсом Свободы.

Принц и эрцгерцогиня были ошеломлены. Услышав знакомое название, они удивлённо переглянулись друг с другом.

Но Старый Ворон не стал продолжать обсуждение. Он вернулся к главной теме.

— Итак, дорогие Фалес и Сарома, давай подведём итог нашего обсуждения. Для Прирождённого Короля жители и вассалы оккупированных северных территорий не стали частью его союза, а мобилизовавшие свои армии вассалы Экстедта не смогли получить свои блага, на которые они рассчитывали. Вы согласны с этим?

Сарома серьёзно кивнула.

— Да.

Старик снова закашлял и посетовал:

— Знаете, в моём возрасте, если вы хотите съесть что-нибудь вкусное, вам нужно иметь не только хорошие зубы, но и здоровый желудок. — Хикс опустил кружку с водой. Протяжно вздохнув, он продолжил: — Итак, после внешне блестящей победы Экстедт не смог долго править северными территориями. Исходя из постулата — недостатки перевешивают выгоду, они вынуждены были уйти с территории, которую не смогли удержать. Теперь вражда между двумя королевствами стала более понятна, не так ли?

Фалес глубоко вздохнул и произнёс:

— Конечно, кажется, в этом всё дело.

Хикс посмотрел на принца, тщательно подбирающего слова. Вместе с приподнятыми уголками губ, на его лице задвигались морщины. Рассмеявшись, он произнёс:

— Что ж, есть ещё одна вещь, которую я считаю немного странной.

Фалес и Сарома жадно наклонились вперёд. Они стали постепенно привыкать к стилю общения их нового учителя.

— Я не могу есть слишком жёсткое мясо, но я могу есть менее жёсткую еду, — Хикс сузил глаза. В этот момент старик сильно напомнил Фалесу Гилберта с его хитрыми глазами. — Экстедт отказался от северных территорий, но почему он отказался от Крепости Сломленного Дракона? Почему они позволили Созвездию забрать крупную крепость, как они поступили с северными территориями?

Фалес и Сарома обменялись сконфуженными взглядами.

Сарома попыталась осторожно ответить:

— Потому что… Крепость Сломленного Дракона всего лишь крепость для защиты… часовой пост? В ней бы нужно было оставить армию на длительный период времени, но выгода от её захвата уступала затратам на её содержание.

Фалес покачал головой.

— Использовать крепость для наблюдения и подавления Созвездия это уже огромное преимущество. Им не имело смысла от неё отказываться. Созвездие всегда может использовать её как свою базу. Здесь ты не права.

Хикс улыбнулся, наблюдая за размышлениями подростков.

— Звучит как дилемма, — старик сменил положение тела, мягко похлопав рукой по правой ноге. Очевидно, сидячий образ жизни не лучшим образом сказывался на его здоровье. — О чём король Нувен думал, принимая подобное решение в прошлом?

«Король Нувен». Перед глазами Фалеса появился образ крепкого старика. «Да… король Нувен…»

Фалес сфокусировал взгляд.

— Король Нувен не позволил этого.

Сарома и Хикс посмотрели на принца.

— Если бы Экстедт продолжил контролировать крепость, кто бы там не находился, у Чёрного Песка неминуемо вырос бы статус. Крепость Сломленного Дракона могла бы рассчитывать лишь на поставки и поддержку Лэмпарда для противостояния Созвездию, что дало бы эрцгерцогу дополнительный рычаг.

К тому же с крепостью в качестве защитной линии регион Чёрного Песка стал бы испытывать меньше давления со стороны Созвездия. У Лэмпарда бы развязались руки, что позволило бы ему уделить больше внимания Нувену. — Фалес задумчиво погладил подбородок. — Если бы король Нувен оставил в крепости свой гарнизон, то он бы не только помог Чёрному Песку заблокировать угрозу с юга, но и стал бы зависимым от поддержки Лэмпарда. Это было равнозначно передаче очков региону Чёрного Песка.

Ещё менее вероятным был вариант с передачей крепости Чёрному Песку. Созвездие захватывалось для всего Экстедта, — тихо произнёс Фалес. — До его полного захвата Нувен не собирался позволять эрцгерцогам Экстедта становиться владельцами северных территорий и Крепости Сломленного Дракона, что было равнозначно повышению их силы. Эти вещи могли принадлежать лишь Драконьим Облакам.

Сарома посмотрела на принца восхищённым взглядом. Напротив них раздался слабый, но радостный смех Старого Ворона.

— Я думаю, наше обсуждение перешло от государства и управления к глубинам игры сюзеренов, что одновременно и хорошо и плохо. Хорошая часть заключается в том, что вы можете увидеть более полную картину. Плохая же состоит в том… — Хикс игриво подмигнул двум ученикам. Его взгляд прояснился, — …что вы увидите меньше.

Два ученика сперва удивились, но потом задумались над его словами.

Старый Ворон слегка поправил монокль, закашлял и переместил трость из зазора между коленями к внешней стороне правой ноги.

— Очень хорошо, сегодня мы многое смогли обсудить. — Хикс поднял взгляд, продолжая улыбаться слабой дружелюбной улыбкой. — Могу сказать, что мы пришли к взаимному соглашению и интересному выводу: вторжение и оккупация территорий, а также их сохранение и управление ими — это два абсолютно разных вопроса, вы согласны?

Фалес и Сарома переглянулись друг с другом.

Эрцгерцогиня кивнула:

— Конечно.

Хикс слегка расширил глаза.

— Знаете, это напомнило мне шахматы и карты. — Тощий старик потянул за смятый шарф. — Всё очень живо и ярко на шахматной доске и карте. Вы передвигаете шахматную фигуру — пешку, побеждаете врага и воздвигаете флаг на клетке, которую она занимает. Клетка окрашивается в ваш цвет и начинает вам принадлежать.

Так же дело обстоит с поэмами о странствующих рыцарях. Протагонист крепок, силён, стремглав устремляется навстречу опасностям и завоёвывает города. Кажется, словно куда бы не переместился его конь, этой земле суждено стать преданной ему землёй.

Принц и эрцгерцогиня дышали в унисон, внимательно слушая слова своего нового учителя.

Старый Ворон слегка наклонил голову и произнёс:

— Но в действительности пример Экстедта показывает нам, что всё сложно и требует большего осмысления. Вы победили врага, но это не означает, что вы сможете удержать его землю. Вы можете приказать армии пойти в атаку и победить, но это не означает, что вы можете принять сопутствующую победе цену, даже если она выглядит сладкой победной сагой. — Хикс поднял голову и со вздохом посмотрел на синеющее за окном небо. — Возможно, это границы управления… Встречаясь с войной и миром, враждебностью и союзом, первым делом вы должны определить границы управления. Нет ничего плохого, чтобы сделать это. — Старик повернул голову. Блеск скрывающегося за моноклем глаза заставил Фалеса непроизвольно выпрямиться. — Вы согласны?

Принц Созвездия сделал глубокий вдох и серьёзно кивнул.

— Да, я согласен.

Сарома тоже энергично закивала.

Хикс наклонил голову, на мгновение теряя мудрый вид. Рассмеявшись, он произнёс:

— Мы хорошо провели время, не так ли? — продолжая говорить, Хикс опёрся на трость и поднялся на ноги. — Тогда… на сегодня достаточно?

Фалес и Сарома быстро поднялись и вежливо кивнули.

— Конечно, — серьёзно произнёс принц. — Спасибо, сэр Хикс. Вы хороший учитель.

Хикс рассмеялся.

— О, не говори так. В конце концов, у меня даже нет сертификата учёного академии. — Старый Ворон покачал головой с закрытыми глазами. — Ах, да. Всё, о чём мы сегодня говорили: от причин, по которым Экстедт отвёл свою армию в тот год, оставляя завоёванные земли, до границ управления… это интересные темы, не так ли?

Два ученика уважительно кивнули.

Хикс открыл хитрые глаза.

— Тогда, как насчёт этого? Когда мы встретимся в следующий раз, я надеюсь, вы, как сегодня сможете мне обосновать… — Ученики навострили уши. Опираясь на трость, Хикс прищурил глаза и с интересом посмотрел на подростков. — Почему всё, что мы сегодня обсуждали, все выводы, от начала и до конца, — прошептал Старый Ворон, — …неверны.

Казалось, время остановилось на несколько секунд. Спустя две секунды, когда подростки поняли смысл слов Хикса, они шокировано раскрыли рты.

Сарома воскликнула удивлённо:

— Что?!

Фалес уставился на их учителя, долго ничего не говоря.

«Всё, что мы сегодня обсуждали…»

При виде двух широко раскрытых ртов Хикс поднял левую руку и махнул ей, как озорной ребёнок, и громко рассмеялся.

— Не нервничайте, Сарома. Как я и сказал ранее, мы просто общаемся. Это тема нашей следующей беседы: «почему всё, что мы сказали, неверно»

Подростки посмотрели на Старого Ворона, после чего перевели взгляды друг на друга. Они не могли принять слов старика. Домашний учитель сказал в конце первого урока, что его слова были неверными?

В этот момент Фалес внезапно почувствовал, что прозвище «Старый Ворон» очень подходит Хиксу.

— Сегодня я провёл хорошую беседу. Погода хорошая. Почему бы вам не прогуляться вместе? — Хикс довольно вздохнул, подмигнул двум своим особым ученикам, опёрся на трость и развернулся, приготовившись уходить.

— Не тратьте понапрасну свою юность. — Сопровождаемый стуком трости, впечатляющий новый учитель толкнул дверь и ушёл, оставляя позади себя двух учеников с отпавшими челюстями.

— Что это значит? — с сомнением спросила у Фалеса Сарома. — Все наши выводы были неверными?

В этот момент Фалес протяжно выдохнул. Посмотрев на кожаное кресло, в котором сидел Хикс, он внезапно кое-что понял.

— Нет, я думаю, что он имел в виду, что правда неважна. — Фалес задумался, пытаясь понять намерения другого человека. — А важно… он хочет, чтобы мы пришли к определённому выводу. Сейчас мы стоим на противоположной стороне аргумента. Мы находимся в невыгодной ситуации, когда против нашей позиции используются множество доказательств, — Фалес сузил глаза. — В текущей ситуации мы должны убедить его в нашей позиции.

«Подождите. Сменить убеждения, основанные на фактах и доказательствах, глубоко укоренившиеся в сердцах людей на совершенно другую точку зрения? Какая задачка!»

Сарома потёрла глаза, упала на стул и надулась.

— Я не понимаю, — пожаловалась она.

Фалес пожал плечами.

— Это неважно. Просто приготовься провести всю ночь в библиотеке, — принц улыбнулся. — Я чувствую, что эта тема не такая простая.

Сарома вздохнула. Скривив рот, девушка легла на стол, совершенно не заботясь о своём образе.

— Но завтра будет урок этикета с чиновницей Джингз. Мы должны продолжить…

Фалес фыркнул. В его тоне можно было услышать намёк на насмешку.

— Забудь уроки этикета, — принц повернулся и посмотрел на недовольную Сарому глубоким взглядом. — Ты помнишь мои слова? Получаемое тобой обучение, делающее из тебя приличную и элегантную эрцгерцогиню, — произнёс принц с пылающим взглядом, — направлено на то, чтобы превратить тебя в…

Сарома прервала его.

— Но? — эрцгерцогиня подняла бровь. — Ты собираешься сказать «но», не так ли?

С трудом выстраиваемый Фалесом темп был со скрипом остановлен.

Он удручённо кивнул и покачал головой. Указав на дверь, он произнёс:

— Хорошо. Но, я думаю, что этот человек… Старый Ворон… границы управления? — Принц посмотрел на сидение Хикса, после чего перевёл взгляд на блондинку напротив, вглядываясь в её обиженные глаза. — Он со всей серьёзностью учит тебя, как стать квалифицированной…

В этот момент за дверью раздался знакомый звук стука трости.

*Стук стук… стук стук… стук стук…*

Под странными взглядами двух людей в дверном проёме появился Хикс с извиняющей улыбкой.

— Простите, я старый и забывчивый, — Старый Ворон покачал головой. — Хотя из-за моего физического состояния мне сложно установить точную дату нашего следующего урока, я чувствую, что должен сказать вам наперёд о том, что вы должны сделать.

Фалес и Сарома уважительно кивнули.

— Конечно.

Хикс слегка улыбнулся.

— Во-первых, я надеюсь, что вы сделаете пометки и серьёзно обдумаете каждое предложение нашего обсуждения…

Сарома кивнула, сразу делая пометки в книге, следуя его совету.

— Во-вторых, помните, что так как мы ведём беседу, вы можете прерывать меня и в любое время задавать вопросы. Также мы должны говорить в структурированной и критичной манере после нахождения ключевых точек обсуждения.

Фалес был слегка удивлён.

«Подождите. Эти слова… почему?..»

Хикс закашлял и продолжил:

— И ещё мы должны быть осторожными и скромными в наших обсуждениях. Прежде чем о чём-то спросить, мы сперва должны спросить себя, где мы находимся и что думаем.

Фалес опешил на мгновение.

«Эти слова… невозможно!»

Глава 295. Что такое магия?

В этом месте было очень тихо. Солнце скрывалось за тёмными тучами, из-за чего создавалось впечатление таинственной атмосферы.

Приятный мужской голос произнёс:

— Думая о богах, о чём ты в первую очередь думаешь?

Спустя несколько секунд задумчивый Фалес открыл глаза, демонстрируя пустой взгляд. Принц ответил тихо в странной атмосфере:

— Боги полностью отличаются от нас. Разница между нами похожа на разницу между небом и землёй. Мы лишь можем стоять далеко друг от друга.

Мужской голос какое-то время молчал, словно обдумывал ответ.

Спустя какое-то время он снова заговорил:

— Тогда, думая о мире, о чём ты в первую очередь думаешь?

Принц слегка нахмурился.

— Мире? — Фалес медленно поднял голову и посмотрел на человека таким же взглядом, каким он смотрел на статую в храме. Его выражение лица было странным, а голос тихим. — Мы в нём. Мы встроены в него. Мы существуем в нём.

Мужской голос снова выдержал пазу, после чего продолжил низким тоном:

— Очень хорошо, позиция «основной школы», — хмыкнул приятный голос. — Теперь исключи свой предыдущий ответ. Отпусти свой разум и снова закрой глаза. Слушай, думая о богах…

Фалес неосознанно кивнул, закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Боги…

В следующую секунду…

*Стук!*

Принц открыл глаза и положил ладонь на шахматную доску перед собой!

Фалес протяжно вздохнул. В его пустых глазах появилось раздражение.

— Боже, с меня достаточно, — подросток откинулся на спинку стула и потёр лоб, прерывая их тему беседы, — сколько мы уже обсуждаем эту тему?

Напротив него красивый мужчина с другой стороны доски мягко отвёл взгляд.

— Меньше часа, — прошептал он.

Фалес раздражённо вздохнул и развёл руки.

— Часа? Сколько ответов я вам дал на одни и те же два вопроса? Боги? — Принц поднял левую руку, став считать. Его тон был наполнен недовольством. Он продолжил в небрежной манере: — Я говорил о создателе, святом существе, всеведущем и всемогущем создании, манипуляторе марионеток, тайном наблюдателе, посетителе из другого мира, существе, отвечающим на молитвы, беспощадном владельце животных и заговорщике вне коробки…

Человек с другой стороны шахматной доски тихо слушал Фалеса, не говоря ни слова.

— Мир? — Закончив загибать пальцы на левой руке, принц поднял правую руку. — Я говорил о человеческих созданиях, месте, наполненном жизнью, планете для животных, материальном мире, ярким будущем и надежде, месте со скверной моралью и несправедливым обществом, неправильном мире, несправедливом мире и о мире стоящим на грани разрушения… — Испытывающий головную боль принц выдохнул, продолжив сетовать: — Пятнадцать ответов? Если мы добавим объединённые ответы из обеих групп, получится, что я дал вам больше сотни ответов…

В этот момент человек напротив него мягко поднял палец.

Фалес моментально ощутил, что воздух, которым он дышит, похолодел и сделался влажным. Освежающее холодное ощущение, вошедшее в его лёгкие, позволило его раздражённому разуму успокоиться.

Принц перестал говорить, моргнул и успокоил свои эмоции глубоким вдохом.

— Твой разум не здесь. — Сидящий на балконе Асда Сакерн мягко опустил палец, обращаясь к сидящему напротив Фалесу. — По крайней мере, не со мной.

Придя в себя, Фалес посмотрел на Воздушного Мистика, сидящего с другой стороны шахматной доски. После этого он перевёл взгляд на Дворец Героичного Духа вдалеке. Вздохнув, он встал со стула и удручённо потёр лицо.

— Простите, — подросток смущённо покачал головой и передвинул пешку вперёд. — В последнее время произошло много событий. Я не могу сконцентрироваться.

С момента слушания совета и визита виконта Кентвиды прошёл месяц.

С тех пор Фалеса начали донимать проблемы, привезённые послом Чёрного Песка. Отношения между Альянсом Свободы и Экстедтом, борьба между королём Чэпменом и диссидентами, передача власти в Драконьих Облаках, позиция семьи Уолтон, а также её выбор, и, разумеется, брак эрцгерцогини. Однако, несмотря на возросшую встревоженность Фалеса после прослушивания анализа Путрея, Драконьи Облака неожиданно оставались спокойными в последние десять дней.

Вассалы не стали продолжать настаивать на браке эрцгерцогини. Граф Лисбан продолжал занимать стойкую позицию, сколько бы раз Фалес не пытался обсудить с ним брак Саромы.

Кентвида не покидал Драконьи Облака. Посол Чёрного Песка жил в гостинице для благородных в Округе Топора. Он жил в уединении под защитой людей Чёрного Песка, никак не взаимодействуя ни с вассалами, ни с эрцгерцогиней.

За месяц Далёкие Молитвы так и не прислали почтового ворона. Об Альянсе Свободы и войне также не было никаких новостей.

Ситуация в Драконьих Облаках напоминала озеро со слабой рябью, постоянно пробегающей по его поверхности. Из-за этого в сердце Фалеса поселилась ещё большая тревога. Вероятно, его текущее состояние можно было сравнить со стоящей на огне кастрюлей с водой перед моментом её закипания.

Так продолжалось до тех пор, как он не получил следующее синее приглашение.

— Много событий? Ты говоришь о маленькой девочке, которую я нашёл в твоей постели шесть лет назад? — мягко пробормотал Асда. — Девочке, ставшей эрцгерцогиней лишь потому, что провела в твоей постели одну ночь?

Фалес застыл.

— Боже! — отчаянно воскликнул ошеломлённый принц. — Башня Души не учила вас, как правильно использовать современный язык Западного Полуострова для избегания недоразумений?

— Современный язык сформировался после Битвы Искоренения. — Асда выглядел расслабленным, но Фалес чувствовал слабую насмешку, скрывающуюся за его спокойным лицом. — Когда я был твоего возраста, домашний учитель научил меня национальному языку Империи. Он также научил меня некоторым словам общего языка. В Башне Души использовался ортодоксальный письменный язык Древней Империи.

«Я не сомневался в твоём уровне владения общим языком…»

Ментально истощённый принц решил перестать спорить с Мистиком.

Фалес удручённо вздохнул и сменил тему.

— Я никогда не думал, что знаменитого Воздушного Мистика могут заинтересовать наши мирские дела?

Асда поднял взгляд.

— То, что меня не заботят эти глупые вещи, не означает, что я глухой или слепой. Как я и говорил, слишком большая привязанность к мирским делам повлияет на твой прогресс, — в размеренном темпе произнёс Воздушный Мистик. Казалось, его не злит отвлечённое состояние его ученика. — Возможно, ты этого ещё не понимаешь, но как Мистик в процессе формирования, если у тебя не будет крепкой основы…

— Крепкую основу закладывает скрупулёзное и осторожное обучение наставника, а не сессия гипноза, в которую тот меня вводит без причин и объяснений, — Фалес косо посмотрел на Асду и добавил, не моргнув глазом: — Кажется, мне нужен именно такой учитель.

Возможно, Асда был человеком с хорошим характером или его абсолютно не задела насмешка в словах ученика. Мистик произнёс:

— Что ж, кажется, ты освежился. Тогда продолжим…

Фалес, которого уже тошнило от этого урока, выдохнул и беспомощно посмотрел в потолок.

— Вы уверены, что не хотите продолжить тему предыдущего урока? — Принц безучастно ударил шахматную фигуру, заставляя лорда Джастина и Виа вдалеке посмотреть на него странными взглядами. — Помните, две Императрицы? Как они предали вас?

В глазах Асды вспыхнул синий свет.

— Тебе лишь нужно знать, что они враги, — холодно произнёс он. — Две Императрицы находятся за пределами твоего уровня, в отличие от Гизы и меня. Плюс они обладают безмерным влиянием в мире. Чем больше ты будешь знать, тем большая вероятность, что ты раскроешься перед шпионами, являются они шпионами или нет.

Фалес сместил взгляд.

«Безмерным влиянием. Люди, ставшие их шпионами, преднамеренно или нет».

— Вы хотите сказать, что после Битвы Искоренения они продолжили взаимодействовать с миром, хотя являются Мистиками? — закинул удочку принц.

Асда посмотрел на него и произнёс с насмешкой:

— Почему бы вам не попробовать подумать при помощи ног или чего-нибудь другого, Ваше Высочество? Даже я, Гиза и… подобные нам создания могут потратить сотню лет, чтобы тайно управлять бандой, взаимодействующей с дворянами. Мы получили друг от друга то, что хотели. Они служили нашими глазами и ушами.

Ты думал, что победив в Битве Искоренения, две шлюхи найдут удобное гнёздышко, обложатся там своими сокровищами и на шестьсот лет впадут в спячку?

Фалес нахмурился.

— Значит…

Асда покачал головой.

— Однажды ты всё узнаешь. Мне не придётся тебе ничего рассказывать.

Принц болезненно выдохнул.

— Из-за вас мне стало ещё любопытнее.

— Любопытство убивает Мистиков, — молниеносно ответил Асда, словно это была мышечная память. — Запомни, это слова твоего наставника.

Фалес презрительно фыркнул.

«Словно Мистики могут умереть…»

В этот момент Фалесу в голову пришла мысль.

— Кстати, говоря о наставнике… Мистер Сакерн, в прошлый раз вы озвучили несколько правил, которых я должен придерживаться во время уроков, — задумчиво произнёс принц. — Знаете, о том, что нужно обдумывать каждое слово, в любой момент задавать вопросы, понятно выражать свои мысли, озвучивать сомнения, задавать друг другу вопросы и так далее…

Асда мягко кивнул и поднял руки ладонями вверх. Этот жест был знаком Фалесу. Воздушный Мистик показывал, что он может завершить речь.

Фалес глубоко вздохнул и посмотрел в практически лишённые эмоций глаза Мистика.

— Если в мире существуют люди, которые озвучили передо мной практически эти же самые правила… что это означает?

В этот момент Фалес увидел, как у Асды приподнимается правая бровь.

— Кто? — спокойно спросил Мистик.

— Очень старый учитель из Академии Поцелуя Дракона герцогства Анленцо. — Фалес вспомнил тощего старика, невольно прищуривая глаза. — Мерил Хикс.

Асда выдержал секундную паузу.

— Академия Поцелуя Дракона, — задумчиво произнёс он, мягко наклоняя голову. — Хмм, тогда это имеет смысл.

У Фалеса расширились глаза.

— Что вы имеете в виду?

Асда взял шахматную фигуру.

— Провинция Поцелуя Дракона служила знаменитым убежищем ещё в раннюю эру королей и Древней Империи. Когда вспыхивала война многие учёные, академики, бизнесмены и дворяне бежали туда. Волшебники не были исключением.

— Вы хотите сказать, что Академия Поцелуя Дракона и Магические Башни тесно связаны друг с другом?

— Они не просто тесно связаны, — Мистик покачал головой и поставил фигуру на новую клетку. — Основателем Академии Поцелуя Дракона был волшебник из Башни Души, живший тысячу лет назад. Некоторые учебные правила из Башни Души несомненно повлияли на Академию Поцелуя Дракона.

Фалес был шокирован, вспомнив слова Рамона о практически полном исчезновении магии.

— Значит, в Академии Поцелуя Дракона тоже учат магии? — удивлённо произнёс принц. Наклонившись вперёд, он продолжил: — Но…

Асда бесстрастно прервал его:

— Я знаю, о чём ты думаешь. Академия Поцелуя Дракона тоже не смогла избежать катастрофы исчезновения магии после Битвы Искоренения. Многие книги и свитки связанные с магией были уничтожены.

Фалес поник.

Однако вскоре он поднял взгляд, скрывающий в себе крупицу надежды.

— Тогда небольшая часть всё же осталась, верно?

— Да, но это не то, что ты себе представляешь, — Асда продолжил с беспечным отношением: — Волшебник, основавший Академию Поцелуя Дракона, был выходцем из Ложа Исторических Поэм. Его специализацией в Башне Души была история и литература. Он специализировался на происхождении цивилизации в поэзии. Обучение в Академии Поцелуя Дракона сместилось в сторону его исследований.

Фалес нахмурился и вывел своего короля из-под атаки Асды. В какой-то момент ему снова поставили шах, а он даже не смог отследить, когда это произошло.

В этот момент он переварил слова Мистика.

— История? Литература? — удивлённо произнёс принц. — Магические Башни тоже исследовали эти предметы?

Асда хмыкнул.

— Не только. Среди Трёх Великих Магических Башен, самая большая Башня Души имела множество магических ответвлений. Их было так много, как звёзд в галактике.

Мистик мягко поднял взгляд, внутри которого скрывался синий свет.

Под любопытным и жадным взглядом Фалеса Асда умело и быстро упомянул группы существительных, способных привлечь чьё-либо внимание.

— Ложа Золота специализировалась на влиянии экономической валюты на людей; Ложа Исторических Поэм работала с аскетами, находя новые предметы в археологических останках; Ложа Мысли исследовала человеческий язык и логику; Ложа Власти верила, что лишь углубившись в светское общество, можно лучше понять мир. Они являлись крупнейшими поставщиками внешних услуг волшебников в Башне Души. Они также дали начало практике, при которой сюзерен мог нанять волшебника в качестве консультанта; Ложа Миллиона Законов создавала прецеденты для волшебников; Ложа Природы имела хорошие отношения с Алхимической Башней, пропагандируя открытие объективных и природных законов, а также находя гибкие пути использования этих законов. Существовало множество других лож…

Фалес раздумывал над каждым словом, абсолютно потрясённый и шокированный.

— Подождите, золото, поэмы, мысли… эти вещи тоже считаются магией?

Принц повернул голову и вопросительно посмотрел на Воздушного Мистика в поисках ответа.

Асда вернулся к своему апатичному состоянию.

— Что, по-твоему, такое магия? — спросил он.

Фалес сделал глубокий вдох и задумался.

— Я слышал от Рамона, что магия покрывает очень большую область, — почесал голову принц. — Но экономическая валюта? Влияние на людей? Это слишком…

— Экономичная валюта? — прервал его Асда. Взгляд Воздушного Мистика был острым и серьёзным. — Валюта… подумай над этим. Волшебники могли изменять жизни и судьбы тысяч людей при помощи металлических дисков и бесполезной бумаги. Они также могли влиять на историю и будущее королевств.

Слава и успех, разрушение семей — волшебники были способны повлиять на все эти вещи. Король, его граждане, дворяне и простолюдины… Никто не ускользал из-под влияния волшебников. И это влияние родилось из тяжёлой работы и нескончаемых исследований Магических Башен.

Фалес поднял брови.

Асда слегка наклонился вперёд. Его взгляд заставил Фалеса отвести взгляд.

— Ответь мне, какое заклинание, какая магия может добиться подобных эффектов? Если это не считать магией… тогда что вообще такое магия?

Глава 296. Непредвиденное приглашение.

— Каково твоё впечатление от магии? Использовать огненные шары, обрушивающиеся на зелёные лужайки и превращающие их в бесплодные земли? Обманывать людей и гнаться за властью при помощи иллюзий? Собирать восторги и почитание тупых дворян при помощи трюков, похожих на уличные представления? Приукрашивать свой статус и внешность при помощи таинственных сил, которые кажутся другим людям невероятно могущественными? Или это радостный восторг и удовлетворение от уничтожения врага в многочисленных стычках в ближнем бою?

Фалес опустил голову и задумался. Его разум был наполнен шоком.

«Магия… магия?! Что такое магия?..»

— Знаете, я всегда чувствовал, что волшебники, это люди, наделённые особыми силами, способные создавать огненные шары взмахом руки, — задумчиво произнёс принц. — Или что они прячутся в башнях, не выбираясь наружу, чтобы иметь возможность исследовать проклятье, способное уничтожить мир. Или это старые педанты, упёрто преследующие истину. Но теперь вы мне говорите, что…

Асда снова облокотился на спинку стула и холодно фыркнул.

— Магическая система Башни Души на самом деле представляла собой крупнейшую неортодоксальность в истории магии. Вначале другие волшебники не признавали её. Они смеялись над нами и называли «балаболами». В отместку мы называли их «трюкачами».

К примеру, волшебники Алхимической Башни упёрто считали, что магия это глубокое изучение отношений между людьми и природой, и поэтому оставляли для себя природные ресурсы. Для них было вполне нормально иметь подобную позицию. В конце концов, Алхимическая Башня также известна как «Башня Войны». Её рассвет пришёлся на войну между людьми и древними орками. Из-за этого её название стали отождествлять с практическим использованием магии, а также использованием магии для убийства. Её основой было выживание и победа. Волшебники Алхимической Башни походили на волшебников, которых ты упомянул: кидающихся огненными шарами и исследующих проклятия.

Но мы другие. — Тон Мистика был строгим и осторожным. — В итоге идеология Башни Души перевернула стол и шокировала всю историю магии. Досталось даже аскетам и алхимикам.

Фалес нахмурился.

— Вы хотите сказать…

— Если помимо удовлетворения наших потребностей и желаний магия не может предоставить миру какой-то смысл, предоставить больше возможностей развития будущим поколениям и дать людям некоторую ценность… — Асда развернулся и сузил глаза. Его лицо было спокойно, но Фалес испытывал сильное давление. — Тогда в чём смысл прикладывания большого количества усилий для сбора волшебников, составления резюме, бесконечных исследований и передачи семян и идеологий магии? Какой смысл в постоянном стремлении к совершенствованию, несмотря на окружающие нас сомнения и упрёки?

Если магия дегенерирует в чистого раба волшебника, превращаясь в эгоистичный инструмент, который используют для демонстрации своего статуса; если магия станет плащом для сбора достоинства и столицей для удовлетворения своих желаний; если магия станет оправданием для волшебников оставаться обособленными от мира… — Асда продолжал выглядеть суровым, но Фалес чувствовал скрывающиеся под этой суровостью эмоции. — Тогда чем волшебники будут отличаться от дворян, борющихся за власть и богатство, фермеров и охотников, стремящихся к удовлетворению своих базовых потребностей, бойцов, убивающих врагов и получающих честь, торговцев, которых заботит только прибыль и отшельников, притворяющихся таинственными затворниками?

Как волшебники, почему нам нужно стремиться к истине? Что нам нужно для этого делать? Выживать? Жить лучшей жизнью? Более восхитительной жизнью? Жить, чтобы хвастаться перед другими? Стать умнее и могущественнее, чтобы множество более глупых и слабых людей падали на колени и боготворили твои достижения и статус?

Нет, Фалес, — медленно произнёс Асда. — Волшебники определённо не такие. По крайней мере, не те волшебники, которых мы признаём. Описанные мною примеры лишь мотыльки со словом «магия», написанном на их фиговых листках.

Фалес был заворожен словами Асды.

— Это тоже часть уроков по становлению Мистиком?

Асда серьёзно кивнул.

— Разумеется, и это очень важный урок. Не позволяй себе находиться в существующих рамках. Фалес, позволь своей мысли свободно блуждать.

Фалес посмотрел на Мистика пустым взглядом.

Мистик медленно вздохнул. Фалес почти забыл о том, что Асда мог дышать.

— Ты помнишь мои слова? Что согласно идеологии Собрания Всей Магии Башни Души, магия это выбор, а не инструмент или тактика. Получается, что быть волшебником, означает признавать этот выбор — это не мировой статус. В то время это был мой выбор, — Асда посмотрел в глаза Фалеса. — Это также была моя магия.

Мистик замолчал. Фалес был поглощён поражающим сердце разговором. Он долго не мог восстановиться от шока.

Словно пребывая во сне, он произнёс:

— Мистер Сакерн, каким местом была Башня Души?

Асда выдержал паузу. Спустя три секунды Мистик медленно сложил руки.

— Башня Души, — невероятно медленно произнёс он. Его тон был глубоким, словно в его горле находился слой наждачной бумаги. — Святая земля волшебников, надежда учеников и будущее магии. Там свирепо сталкивались множество мыслей и идеологий.

Наши предполагаемые истины сталкивались в бесконечных разговорах и обсуждениях. Тысячи людей со схожими идеями и убеждениями двигались вперёд в своих дебатах друг с другом.

Каждый день был новым днём, потому что всегда существовало то, к чему стоит стремиться. Всегда существовали старые заброшенные вещи и уходящие старые люди…

В этот момент Асда выглядел так, словно о чём-то вспоминал. Он больше ничего не сказал; вместо этого он опустил голову и посмотрел на шахматную доску… Словно нарушил какое-то табу. Его лицо помрачнело, а из глаз медленно исчез синий свет.

Фалес заметил аномальное поведение своего учителя, не став продолжать задавать вопросы.

«У каждого есть собственная история, но не каждый готов о ней говорить. Более того…»

Фалес вздохнул и произнёс:

— Услышав это от вас, мне очень захотелось увидеть всё своими глазами. Башня Души кажется чудесным и славным местом.

Асда внезапно поднял голову.

— Разумеется, это не так. — На этот раз тон Мистика стал холодным и мрачным. — Даже у Башни Души есть расточительные, тёмные, отвратительные и компрометирующие части. В конце концов, волшебники всего лишь люди. — Мистик сосредоточил на Фалесе взгляд. — Запомни, Фалес. Организации, места и группы, созданные людьми, никогда не станут чем-то славным. Как этот водоворот, эта игра, внутри которой ты находишься.

Принц выгнул бровь. Он был немного смущён.

— Что?

Асда проигнорировал его и посмотрел наружу.

— Возможно, это предел людей.

Фалес мог поклясться, что после этих слов Мистик едва слышно вздохнул.

Под живописным закатом солнца лицо Мистика продолжало оставаться красивым, но на нём появилось несколько новых линий, которых обычно не было, словно художник добавил несколько мазков на картину.

— Урок закончен, — тихо произнёс Асда, наблюдая за садящимся солнцем, после чего прежде чем Фалес изобразил шок, растворился в воздухе.

Фалес закончил очередной день игры в шахматы, приготовившись уйти в сопровождении Джастина, Виа и остальных.

«Сегодня было достаточно сюрпризов. Возможно, мне не стоит обременять себя дополнительными мыслями. В свете вероломной ситуации в Драконьих Облаках… ээ?»

Фалес с любопытством поднял голову и посмотрел на шум впереди.

— Что происходит? — Бывший вице-командир Гвардии Белого Клинка, лорд Джастин, обогнал принца и посмотрел на ситуацию впереди с трудно скрываемой яростью.

У двери шахматного дома несколько дюжин гвардейцев эрцгерцогини холодно положили руки на рукояти клинков. Между ними и более чем десятью незнакомыми солдатами, появившимися из соседнего переулка, разлилось напряжение.

Было видно, что это не солдаты Драконьих Облаков. Они излучали нескрываемую жажду убийства.

Позади них стояла закрытая чёрно-коричневая карета.

Виа и Ральф переглянулись, не понимая, что происходит.

Фалес нахмурился и посмотрел на лидера незнакомых солдат — женщину-воина с короткой стрижкой и круглым лицом.

Текущий вице-командир Гвардии Белого Клинка, леди Кроеш Мирк, с отстранённым видом протянула руку в сторону кареты позади, охраняемой солдатами Чёрного Песка, и холодно произнесла:

— Принц Фалес, от имени региона Чёрного Песка я бы хотела пригласить вас на беседу. В карете находится виконт Кентвида. Он приглашает вас зайти внутрь и пообщаться с ним несколько минут.

Фалес застыл на мгновение.

«Почему?..»

— Поговорить? Сейчас? — неуверенно произнёс обеспокоенный принц. — Что Кентвида хочет мне сказать?

— Я не знаю, — мягко произнесла Кроеш. Её взгляд источал холод.

В этот момент со стороны кареты раздался голос Кентвиды.

— Ваше Высочество, я обещаю, что вы в будущем сильно пожалеете, если упустите эту возможность. Поверьте мне, это очень важно.

По позвоночнику Фалеса прокатилась волна холода.

«Сильно пожалею? Очень важно?»

— Зачем мне забираться в карету? — настороженно произнёс Фалес, хмуря брови. — Мы можем подняться наверх или найти другое место. Почему это должна быть карета?

— Оглядитесь, — Кроеш раздражённо посмотрела на гвардейцев эрцгерцогини. — Разве в Драконьих Облаках есть не прослушиваемые места в десяти метрах от вас?

Будучи ответственным за защиту Фалеса, Джастин помрачнел. Фалес с сомнением посмотрел на Кроеш и на карету позади неё.

«Странно. Чёрный Песок хочет поговорить со мной? Прямо сейчас? Чёрт! Почему здесь нет Путрея?»

— Невозможно! — бдительный лорд Джастин прямо отверг просьбу. — Если хотите увидеть принца, можете…

— В Драконьих Облаках блокируются целые области с местом нахождения принца. — Кроеш не стала отступать. Проигнорировав Джастина, она обратилась к Фалесу: — Ваше Высочество, сегодня мы смогли ближе всего подобраться к вам за этот месяц. Поверьте мне, мы всего лишь хотим поговорить.

В разуме Фалеса вспыхнули множество мыслей. Он приготовился заговорить, но Джастин опередил его.

— Эш, я ещё помню тебя ребёнком. — Лорд Джастин шагнул вперёд. Выражение его лица было нерадостным. — Я имею хорошие отношения с твоим отцом, я также очень рад, что ты стала частью Гвардии Белого Клинка, поэтому пожалуйста… не вынуждай меня атаковать тебя.

Находящийся позади него Фалес сделал глубокий вдох.

«Если ситуация принимает подобный оборот…»

— Тогда тебе лучше напасть на меня сейчас, дядя Джастин! — холодно воскликнула Кроеш. — Или дай принцу решить самому. Он гость, а не пленник!

Лицо Джастина похолодело. Казалось, он находился на грани того, чтобы обнажить оружие. Гвардейцы эрцгерцогини с недовольными лицами также приготовились к сражению.

В этот момент…

— Лорд Джастин! — под всеобщими бдительными взглядами принц медленно шагнул вперёд, поднял руку и положил её на плечо Джастина.

«В подобное время…» Посмотрев на карету Чёрного Песка, подумал принц. «Когда отношения между Экстедтом и Альянсом Свободы нестабильные; когда мы не знаем состояния Далёких Молитв; когда Драконьи Облака находятся в дилемме, люди Чёрного Песка хотят поговорить со мной, принцем враждебного королевства, который не имеет власти и находится в непростом положении? Это слишком подозрительно…»

Фалес покачал головой и обратился к Джастину:

— Мы находимся в Драконьих Облаках, а они особые послы короля. Будет немудро вступать в бессмысленную битву… К тому же вы знаете, в какой ситуации мы сейчас находимся.

Джастин нахмурился.

— Но вы знаете, что это Чёрный Песок…

Виа не смог промолчать.

— Со всем уважением, Ваше Высочество, ваша безопасность…

— Послушайте меня! — Фалес развернулся и посмотрел на людей на его стороне. Он обратился к нахмурившемуся Джастину: — Имея дело с королём, эрцгерцогине нужна новая информация… Для нас это возможность узнать их мысли о Драконьих Облаках. Это ради Драконьих Облаков.

Джастин застыл.

— И она права, я гость, — принц с улыбкой посмотрел на своего слугу. — Виа, карета находится поблизости. Я не исчезну в воздухе.

Джастин и Виа обменялись взглядами, испытывая тревогу.

Принц спокойно повернулся к Кроеш. Посмотрев на солдат позади неё, он произнёс:

— Кроме того, вы, люди Чёрного Песка, гарантируете мою безопасность, не так ли?

Кроеш кивнула и приложила руку к правой стороне груди, отвечая с уважением:

— Клянусь своей жизнью и честью короля: через несколько минут вы безопасно покинете карету.

Фалес посмотрел на продолжавших сомневаться Джастина и Виа. Ральф единственный кивнул ему.

Наконец, лорд Джастин с сомнением кивнул, параллельно обращаясь к своему подчинённому:

— Проинформируй нашего начальника и графа. Убедись, что они как можно раньше об этом узнают.

Виа с недовольным видом посмотрел на карету.

— Ваше Высочество, вы понимаете свою важность? Как сказал Убийца Звезды: вы всегда доставляете нам проблемы.

Принц хмыкнул.

— Вот почему мне нужен ты, Виа, и ты, Мидира.

Фалес мягко оттолкнул с пути своих телохранителей, после чего в их сопровождении направился в сторону боевого построения Чёрного Песка.

Слуга и Последователь Призрачного Ветра с недовольными лицами остановились перед каретой. Фалес бросил книгу Виа и в одиночку поднялся в карету.

«Что бы Чёрный Песок не сказал тебе, Фалес, ты должен сохранять спокойствие и осторожность. Ты сам видел, насколько свирепым может быть Лэмпард, а также хитрость Кентвиды. Будь осторожен, имея дело со своими величайшими оппонентами».

После этого с разумом, спокойным, как поверхность озера, принц открыл двери и вошёл в карету. Внутри карета даже не освещалась. Посреди темноты тихо сидел Кентвида в трудно различимой одежде.

— Я чувствую, что вы мстите мне за то, что во время нашего путешествия шесть лет назад я отказался приватно с вами побеседовать. — Фалес закрыл дверь кареты и выдохнул. Сев напротив Кентвиды, он продолжил: — Виконт Кентвида…

Принца сотрясла дрожь!

Это был не Кентвида, это был…

— Давно не виделись, Фалес. — Человек напротив медленно поднял взгляд от меча, зажатого между коленями. — Ты достаточно вырос, чтобы пить спиртное?

«Это… как они осмелились…»

В этот момент разум Фалеса полностью опустел. В карете сюзерен Чёрного Песка, сорок шестой избранный король Экстедта, Чэпмен Лэмпард, открыл глаза, засиявшие холодным светом в темноте.

Глава 297. Игра в карете.

«Никогда не недооценивай смелость северян» — эти слова Путрей сказал Фалесу шесть лет назад после того как они едва избежали смерти. Тогда принц с ним согласился.

Но в этот момент, уставившись на сидящего в карете короля Чэпмена, похожего на неподвижную скалу, Фалес с ужасом осознал, что он до сих пор не понимал веса тех слов.

Король Чэпмен смотрел на него холодным, изучающим взглядом… таким же взглядом, которым он смотрел на него шесть лет назад при их первой встрече.

За прошедшие шесть лет Фалес сотни раз представлял следующую картину: ужасающий король стоит на высочайшей точке города Чёрного Песка, его глубокий, холодный взгляд направлен в сторону Драконьих Облаков, а его неспешный голос озвучивает опасные приказы против принца Созвездия. Даже если бы Фалес на полную загрузил мозги, он бы всё равно не смог представить, что они встретятся при подобных обстоятельствах спустя шесть лет.

— Ты… — Фалес расширил глаза, неспособный поверить в то, что видят его глаза. — Ты спятил?

Король Чэпмен не ответил. Его взгляд продолжал оставаться ледяным. Фалес неосознанно осмотрел внутренности кареты.

— Не переживай, — раздался холодный истощённый голос короля Чэпмена. — Здесь только ты и я.

В тёмной карете было лишь одно маленькое окно, сделанное из одностороннего серого стекла Кристальной Капли.

Гвардейцы эрцгерцогини, а также люди принца, ведомые Джастином, охраняли карету снаружи. Они окружили дипломатическую группу Чёрного Песка, состоявшую из более десяти солдат.

Фалес перестал оглядываться по сторонам. Принц сделал глубокий вдох и заставил себя успокоиться и подумать.

«Что происходит? Лэмпард лично прибыл в Драконьи Облака? И что более важно…»

Фалес невольно покрылся холодным потом, вперив взгляд в короля Чэпмена.

«Никто в Экстедте не знает, что правитель их королевства скрывает свою личность, прячась в небольшой дипломатической группе под предводительством виконта Кентвиды. Это также означает, что…»

Принц сглотнул и произнёс сквозь сжатые зубы:

— Ты знаешь, что произошло с предыдущим слишком самоуверенным и высокомерным избранным королём Экстедта, когда он вышел из-под плотной защиты и отправился на опасную территорию?

Преодолев начальный шок, Фалес нахмурился и подстроил тон голоса, чтобы тот звучал естественно.

— Я дам тебе подсказку. Его имя начинается на Н.

Король Чэпмен тихо фыркнул. Его эмоции были нечитаемыми.

— Разумеется, я знал его. Я знал его слишком хорошо. В отличие от тебя, знавшего его один день, я вырос, слушая истории о нём и смотря на его образ.

Фалес слегка нахмурился, вспоминая незабываемого короля.

— Я тогда знал, что если он не поступит подобным образом, исход будет ещё хуже, — плоско произнёс новый король.

Фалес сделал глубокий вдох. Помня о представляемой Лэмпардом угрозе, он решил отбросить в сторону пустую болтовню и сразу перейти к главной теме.

Фалес облокотился на спинку дивана и произнёс спокойно:

— Я могу сейчас закричать, и известный Чэпмен Первый умрёт, исчезнет, как таящий ранней весной снег, от него не останется ни следа. Кентвида и Кроеш не смогут тебя спасти. — Принц сузил глаза, прикладывая все усилия, чтобы разглядеть выражение лица Лэмпарда в тусклом освещении. — Регент Лисбан, вероятно, утрёт слезы радости, с прискорбием сообщая всему королевству, что дипломатическая группа Чёрного Песка была убита по дороге назад, а также выразит глубокие сожаления Драконьих Облаков…

*Стук!*

Король положил руку на ножны с мечом.

Последовав совету Николаса, Виа и остальных, дающих ему советы на протяжении последних шести лет, Фалес сосредоточился на плече Лэмпарда. Вместе с тем он намерено или нет, наклонился к бедру, около которого висели ножны с кинжалом ДШ.

«В этой маленькой карете длинный меч станет лишь обузой. Кроме того…» Фалес уголком глаза посмотрел на дверь кареты. «Я выиграю, стоит мне покинуть карету».

Однако сценария, который он представлял, не произошло.

Король Чэпмен слегка наклонился вперёд и посмотрел на Фалеса острыми холодными глазами. Находясь рядом с принцем, он оказывал на него очень сильное давление.

— Да, — медленно кивнул король. — Эрцгерцоги этого королевства мечтают, чтобы я умер, но их руки при этом оставались чисты. Чтобы никто не смог найти виновника, дабы не сталкиваться с последствиями моей смерти.

Король Чэпмен мягко похлопал по ножнам старого меча между коленями.

*Стук, стук, стук*

— Драконьи Облака смогут расслабиться, а их старая вражда против меня, с которой они не могли ничего сделать, будет разрешена. Маячащая над ними угроза исчезнет навсегда. Все эрцгерцоги, участвующие в Избирательном Конгрессе, наподобие Рокни и Лекко, освободятся от своих оков и бремени. Битва между мятежным и неортодоксальным королём и эрцгерцогами завершится. Экстедт, пребывающий в нестабильном состоянии в последние шесть лет, вернётся к своему прежнему состоянию.

*Стук, стук, стук*

Король слегка сузил глаза, словно хотел лучше рассмотреть Фалеса. Он замедлил темп речи, став более отчётливо произносить каждое слово:

— И особый принц Созвездия сможет перестать беспокоиться о своём самом опасном враге.

Адамово яблоко Фалеса слегка дёрнулось. Подросток уставился на своего врага, с трудом не показывая слабости.

Король Чэпмен внезапно перестал стучать по ножнам. Его лицо резко похолодело.

— Но…

«Чёрт, я знал, что последует «но»».

Фалес мысленно фыркнул. Принц вспомнил, как он всегда насмехался над одной молодой девушкой, ставя её в тупик в самые радостные моменты и заставляя уходить в гневе. Ему невольно пришла в голову одна фраза: «карма — сука».

— Если ты сделаешь это, то даже если самопровозглашённый гениальный принц поставит шах в этом матче, в итоге он проиграет партию, — холодно произнёс король. — Ты будешь побеждён. Ты и твоя эрцгерцогиня.

Фалес застыл на мгновение и слегка сжал кулаки. Его разум был наполнен сомнениями.

«Что? Я и эрцгерцогиня? Побеждён?»

— Ты хочешь увидеть, как над стенами Драконьих Облаков будет воздвигнуто копьё с головой эрцгерцогини? Есть да, тогда можешь позвать на помощь и позволить мне здесь умереть. Не колебайся, — произнёс король.

В этот момент воздух в карете стал густым и горьким.

Фалес прикусил нижнюю губу.

«Лэмпард, что это значит? Чего ты хочешь?»

Принц сжал зубы. Фалес увидел, как у Лэмпарда приподнимаются уголки губ, что в его случае было редким зрелищем.

— Кажется, ты хорошо жил в Драконьих Облаках в последние годы, — король Чэпмен откинулся на спинку дивана. Он выглядел бесстрастным. — Мои люди каждый год докладывали мне, что эрцгерцогиня и принц поддерживают очень близкие отношения, почти как любовники.

Ошеломлённый Фалес нахмурил брови. Он не смог возразить Чэпмену.

«Сарома…» Второй принц уловил главную суть. «Почему он упомянул Сарому?»

— Что же до меня? В эти шесть лет как избранный король Экстедта я чувствовал себя рыбаком, ловящим рыбу в замёрзшем море, со страхом и осторожностью продвигаясь вперёд. — Король Чэпмен эмоциональным взглядом посмотрел в окно кареты. — Я думал о том, как набить брюхо презренной рыбой и вместе с тем не стать их кормом.

— Из того, что я сейчас вижу, ты хорошо поживаешь, — удручённо ответил Фалес. — Иначе, в то время как тебя осуждает всё королевство, ты бы не имел настроения находить меня в Драконьих Облаках и вспоминать о прошлом. Кстати, ты проделал хорошую работу с Альянсом Свободы. Ты правда поставил Далёкие Молитвы и Драконьи Облака в тяжёлое положение.

Король Чэпмен хмыкнул и холодно фыркнул.

— Фалес, так всё выглядит лишь на поверхности. Ты знаешь об этом лучше других, — король молчаливо признал обвинения Фалеса. Он продолжил спокойно: — Прошло шесть лет, но идеальный Экстедт продолжает всё дальше и дальше от меня отдаляться.

Принц Созвездия застыл на мгновение.

— Фалес, «поручение», которое ты мне дал шесть лет назад… — король поднял правую руку и указал ей себе на висок. Корона оставила там лёгкий след. — Было непростым.

Практически все эрцгерцоги видят во мне врага, не говоря уже о четырёх эрцгерцогах, присутствующих тогда во дворце. Другие три эрцгерцога, не участвующие в Избирательном Конгрессе также полны недовольства.

Я столкнулся со многими испытаниями, в попытках реализовать своё правление. Даже внутри Чёрного Песка многие сопротивляются.

Рокни и Лекко ездят по королевству и осуждают действия короля. Мои вассалы, наполненные скопившей обидой, желают доставить мне проблемы, — король Чэпмен мягко вздохнул. — «Цареубийца». — Король опустил голову и посмотрел на свой меч. — Так они меня прозвали. Даже самый низкий простолюдин называет меня этим прозвищем, хотя мои законы в три раза увеличили его урожай; хотя мои законы не позволяют им быть использованными сборщиками налогов или быть подавленными сюзеренами; хотя всё что я сделал, было направлено на то, чтобы у скромных и простых людей тоже было будущее…

Король перестал говорить. Его пальцы пробежались по ножнам с мечом, а взгляд похолодел.

— Они по-прежнему выступают против меня. Возможно, однажды я лишусь авторитета, скрытого за короной. Тогда подписанные мной указы станут обычными бумажками. Я же, возможно, умру от голода в осаждённом и изолированном городе, — король Чэпмен удручённо покачал головой. — Я не знаю.

Фалес вздохнул.

— Потому что ты пытаешься присвоить дворянские титулы с помощью новых стандартов, изменить динамику разделения власти и тем самым повлиять на будущее людей. Ты пытаешься заставить одну группу людей, живущих в настоящем и прошлом, поверить, что их будет ждать лучшее будущее. Но при этом ты хочешь, чтобы другая группа людей отказалась от своей текущей хорошей жизни.

Людям трудно представить, что наступит время, когда им будет хватать денег и еды, и что наступят зрелые условия, при которых они смогут жить хорошей жизнью и ни о чём не беспокоиться, — принц покачал головой. — Ты хочешь достигнуть за шесть лет того, на что Миндису Третьему потребовалась сотня лет? Это реальность, а не роман. — Фалес поднял голову и посмотрел серьёзным взглядом на человека, однажды называемого Лэмпардом, а теперь известного как король Чэпмен. — Это цена, которую ты должен заплатить.

В карете установилась тишина. Король Чэпмен сосредоточил взгляд на принце.

Они уставились друг другу в глаза в течение пяти секунд, после чего король тихо рассмеялся.

— Видишь, я знал, что встреча с тобой была правильным решением. Ты один из нескольких людей, способных меня понять. — Король Чэпмен улыбался холодной улыбкой, заставляющей Фалеса испытывать тревогу. Принц осознал, что из-за нового статуса эрцгерцога Чёрного Песка, с каждым новым днём его окружала всё более плотная аура величественности.

— Не каждый может принять участие в подобном разговоре. Исключением не являются даже такие умные люди, как Лхаса.

Фалес фыркнул и покачал головой.

— Лэмпард, прежде чем я не потерял терпение и не позвал людей снаружи, хватит нести чушь, — суровым тоном произнёс принц. — Почему ты связался со мной? Что означают твои недавние слова? Что ты имеешь в виду, говоря о моём «проигрыше в конце»?

Король Чэпмен не стал сразу отвечать. На его истощённом лице появилось выражение озорства и сарказма.

— Догадайся, Фалес, — плоско произнёс король. — Как в прошлом, разве ты не лучший в этом?

Наблюдая за спокойной и неторопливой манерой короля, рождённой из подготовки к текущей ситуации, Фалес ещё сильнее встревожился. Он изо всех сил старался убедить себя не действовать импульсивно.

«Чёрт. Что позволяет ему быть таким смелым? На что он рассчитывает? Нет. Чего бы он не желал…»

— Понятно, что Альянса Свободы недостаточно, чтобы помешать Далёким Молитвам и Драконьим Облакам, — задумчиво произнёс Фалес, откидываясь на кожаную спинку дивана. — Чтобы спасти себя из ситуации, при которой тебя осуждает общество, тебе нужно перенаправить его внимание… поэтому ты решил начать с Драконьих Облаков.

Полагаю… брак эрцгерцогини? Ты хочешь использовать её, чтобы Драконьи Облака, твоя наибольшая угроза, погрузились в пучину внутреннего раздора? — Фалес холодно поднял взгляд. — Когда исчезнет внешняя поддержка, недовольство и возмущение вассалов Чёрного Песка можно будет легко подавить. В таком случае ты сможешь беспрепятственно внедрить свои законы.

Король Чэпмен продолжил сохранять бесстрастность. Он не согласился, но и не опроверг слова Фалеса. К неожиданности для принца король убрал в сторону меч, находящийся между его коленей, и освободил свои руки.

— Раз зашла речь об эрцгерцогине Уолтон, у меня есть вопрос. — Чэпмен Лэмпард поставил локти на колени, и спросил расслабленным тоном: — Как в тот год король Нувен сделал из тебя союзника, пожелавшего встать на сторону Драконьих Облаков?

Фалес покачал головой.

— Он не делал из меня союзника. Это ты вынудил меня встать на сторону Драконьих Облаков. Кое-кто захотел переложить вину на принца Созвездия, чтобы воплотить свои великие амбиции. Но в итоге он стал жертвой своих злодеяний.

После этих слов Фалес увидел, как на спокойном лице короля Чэпмена появляется выражение недовольства.

Король проигнорировал его сарказм, но Фалес почувствовал, что его тон стал холоднее.

— Полагаю, что он дал тебе обещание… Помолвка, верно?

Фалес ахнул.

— Я знаю, что в обстоятельствах, когда его родословная грозила прерваться, Нувен, должно быть, пообещал женить свою внучку на тебе в обмен на защиту будущего короля Созвездия.

Фалес неосознанно сжал кулаки.

— Вот почему тебя так заботит брак эрцгерцогини, не так ли? — Король Чэпмен ускорил свою речь, оказывая на Фалеса ещё большее давление. — Ты считаешь её своей невестой, той, кто принадлежит тебе. Важной шахматной фигурой Созвездия для управления Экстедтом, но теперь она может…

Продолжая сжимать кулаки, Фалес хмыкнул.

— Лэмпард, я восхищаюсь твоим воображением, — принц фыркнул и покачал головой. — Ты правда думаешь, что наследник трона Созвездия может жениться на эрцгерцогине Драконьих Облаков?

Король слабо улыбнулся.

— Это могло произойти, если бы Нувен ещё был жив, — тихо произнёс Чэпмен Первый. — Мой дядя заключил хорошую сделку. Даже после его смерти, дар покойного короля принёс неожиданную компенсацию. Под светом Созвездия семья Драконьего Копья выжила посреди штормов и течений, что является для неё большой удачей.

Не прилагая особых усилий, ты нарушил соглашение и поддержал её в становлении эрцгерцогиней. За прошедшие шесть лет с помощью Лисбана и остальных, ты сделал всё, чтобы укрепить её позицию, сделал всё, чтобы поддержать стабильность Драконьих Облаков после смерти короля Нувена. — Король медленно наклонился вперёд и посмотрел подавляющим взглядом на наследника Созвездия. Тщательно проговаривая каждое слово, Лэмпард заговорил в манере, пошатнувшей Фалеса до самого естества: — Хотя ты знал, что маленькая девочка, сидящая на троне эрцгерцогини… не имеет в своих жилах крови семьи Уолтон.

В этот момент в теле Фалеса напряглись все мускулы.

«Он знает… он знает?!»

Обычно разрешавший проблемы в спокойной манере, Фалес ни разу не захотел решить возникшую проблему при помощи насилия, но сейчас…

В его голове появилась сцена из прошлого с беспомощной рыдающей Маленькой Негодницей. Ему очень захотелось выхватить кинжал и позвать стражу снаружи.

«Чэпмен Лэмпард… убить его… я должен убить его. Тогда секрет будет навечно…»

Принц сделал глубокий вдох. Грех Адской Реки наполнил его тело, но он не стал устремляться к его конечностям, вместо этого направляясь в мозг.

Под эффектом Греха Адской Реки последние крупицы рациональности вернулись в разум Фалеса. Это было похоже на путешественника, цепляющегося за край утёса и изо всех сил кричащего Фалесу успокоиться.

Оппонент пришёл подготовленным.

— Что? — Фалес нацепил на лицо маску из озадаченности и изумления. — Сарома? Она не из семьи Уолтон?

Под взглядом Чэпмена принц сделал два глубоких вдоха, словно переваривал информацию.

Спустя несколько секунд Фалес произнёс с презрением во взгляде:

— Хех, ты обвиняешь эрцгерцогиню Драконьих Облаков во лжи, чтобы добиться своих целей? Я думал, что ты не опустишься до этого уровня, — принц презрительно покачал головой.

Король Чэпмен вздохнул при виде реакции Фалеса.

— Ты правда не знал? Или ты притворяешься жертвой, которая впервые услышала правду? — Король Чэпмен вздохнул. Его взгляд был пугающим. — К сожалению, я не верю тебе.

Взгляд Фалеса застыл.

— Знаешь, вначале я тоже был удивлён, но мадам Калшан всегда умела быть убедительной, — король холодно покачал головой. — Секретная Комната предоставила мне много информации, например… что больше не существует прямых потомков семьи Уолтон. Маленькая девочка, использующая имя семьи Уолтон, обычная подмена.

Фалес не двигался, но его сердце начало бешено колотиться.

«Дерьмо… Секретная Комната».

Фалес вспомнил разговор между Николасом и Красной Ведьмой, который он подслушал шесть лет назад во время их побега через тайный проход из сторожки. Он невольно пожал плечами.

«Да, Красная Ведьма знает о личности Маленькой Негодницы!»

Король тихо и холодно фыркнул.

— Больше не имеет смысла это скрывать. Давай поговорим открыто и искренне.

Сердце Фалеса напряглось.

«Какой бы метод Николас не использовал тогда, чтобы та нас отпустила, очевидно, что…»

Фалес медленно поднял голову и посмотрел на короля.

«Метод Николаса больше не эффективен. Лэмпард узнал… от Красной Ведьмы?.. Дерьмо».

— Если ты не захочешь со мной говорить, мне очень интересно, что случится… когда правда о её личности будет раскрыта? — беспечно произнёс король. Слова Чэпмена походили на дозу летального яда, распространяющегося по сердцу Фалеса.

— Подумай об этом: принять титул эрцгерцогини Драконьих Облаков и обмануть весь Экстедт перед представителем Богини Светлой Луны, под юрисдикцией Клятвы Объединённого Правления…

Фалес медленно сжал кулаки и сглотнул. Внешне он выглядел спокойным, но внутри него бушевала буря.

«Это величайшая слабость Саромы. Это цель Лэмпарда? Прийти ко мне с этим секретом? Чёрт!»

Сердцебиение Фалеса начало постепенно учащаться. Он почти утратил над ним контроль.

В следующее мгновение он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Король Чэпмен с неподдельным интересом наблюдал за его реакцией.

Однако король был разочарован: хотя принц не был таким спокойным, как обычно, выражение его лица не изменилось.

Фалес открыл глаза и глубоко вздохнул, посмотрев на Лэмпарда провоцирующим взглядом.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь.

«Думай, Фалес, думай! Если Красная Ведьма давно рассказала об этом Лэмпарду, почему тот спустя шесть лет появляется передо мной и раскрывает эту фишку? Почему он не раскрыл её раньше, чтобы переманить Драконьи Облака на свою сторону? Это означает, что…»

Фалес холодно фыркнул.

— Я правда не понимаю. Неужели сфабрикованные слухи, сомнения в чистоте родословной Саромы и подрыв легитимности эрцгерцогини принесут тебе какую-то выгоду? Или ты считаешь, что я уступлю твоим бессмысленным угрозам и начну подчиняться твоим приказам?

Король приподнял бровь. В глубине его глаз появился намёк на похвалу.

— Как и шесть лет назад, ты такой же спокойный и с тобой по-прежнему непросто иметь дело, не так ли? — произнёс король Чэпмен заставляющим задуматься тоном. — Хотя я вскрыл карту, ты продолжаешь бороться и искать малейшую возможность, надеясь, что я безобидно бряцаю оружием? — Король выглядел уверенным, что он имеет преимущество в разговоре с Фалесом. Его лицо было спокойным. — Тогда чего ты ждёшь? Если ты не хочешь разрешить эту проблему вместе со мной таким образом, который удовлетворит всех, если ты правда такой решительный, уверенный и беззаботный, почему ты не позовёшь людей снаружи кареты? Почему не позволишь всем Драконьим Облакам убить меня? Разве ты не всегда к этому стремился?

Принц инстинктивно посмотрел в окно кареты. Лэмпард продолжил медленным тоном:

— Если ты не боишься, что вместе с моей смертью все узнают о настоящей личности эрцгерцогини, что слухи о её фальшивой родословной распространятся по королевству и вызовут много шума… — Король Чэпмен фыркнул, вызывая у Фалеса мурашки. — Когда ей придётся встать на алтарь перед всем Экстедтом и пройти через Церемонию Родословной, чтобы в конце столкнуться с ужасной кончиной…

Фалес ничего не сказал, но его сердцебиение начало ускоряться.

— Возможно, тогда ты вспомнишь этот день; ты вспомнишь, как уверенный и решительный принц Созвездия отправил свою маленькую подругу на виселицу и последний стон на её посиневшем от синяков лице. О, или это может быть кол — смерть от повешения слишком мягкая.

В этот момент перед глазами Фалеса появилось заплаканное лицо Саромы. Он неосознанно сжал кулаки.

— Разумеется, ты также можешь предположить, что произойдёт с принцем Созвездия, который намерено обманул северян и управлял вместе с ней Драконьими Облаками. — Король говорил в подавляющей манере, распространяя вокруг себя ауру бесконечного холода. — Валяй. Если ты правда считаешь, что в продолжении этого разговора нет смысла, тогда позволь мне умереть вместе со своей эрцгерцогиней. Выбор в твоих руках.

Фалес снова закрыл глаза, не желая, чтобы оппонент что-то заметил в них.

«Это плохо».

— Давай! — Король Чэпмен повысил голос, словно допрашивал Фалеса. Казалось, будто в глубине его глаз горел обжигающий шар огня. — Выбирай!

«Выбирай?!»

Фалес открыл глаза. Ему также захотелось открыть рот и закричать. Но когда слова уже находились на кончике его языка, он заставил себя остановиться.

По его лбу начал стекать холодный пот.

«Сарома, ты…»

Спустя несколько секунд он сделал глубокий вдох перед королём Чэпменом.

«Нет. Ты не можешь» — произнёс про себя с тяжёлым сердцем Фалес. «Ты не можешь… Ты не можешь принять решение, которое подвергнет опасности Сарому на вражеской земле».

В итоге Фалес разжал кулаки; его лицо выражало угрюмость и истощение. Король с интересном наблюдал за тем как второй принц поднимает голову.

«Успокойся, Фалес. Все твои выходы заблокированы. Сейчас ты должен открыто встретить своего величайшего врага, Чэпмена Лэмпарда, как ты делал это в прошлом» — подумал Фалес. «Игра ещё не закончена; мне не поставили шах и мат. Лэмпард думает, что у него на руках козырь и что он сделал блестящий ход, но…»

— Ты сетуешь о своей ситуации, Чэпмен, но мне совершенно не интересно.

Король нахмурился.

— Позволь угадать: твои оппозиционеры ведут себя так «мирно», потому что у них нет хорошей причины обойти Клятву Объединённого Правления и сбросить тебя с трона при помощи своих клинков? — произнёс Фалес самым спокойным тоном, на который был способен. Казалось, словно он говорил сам с собой и словно ничего не произошло. — Честное предупреждение, Ваше Величество. Шесть лет назад ты был избран следующим королём среди шестерых кандидатов на Избирательном Конгрессе, — Фалес расслабленно пожал плечами. — А это означает, что если один из голосов за тебя окажется недействительным, если эрцгерцогиня не имела права принимать участия в голосовании…

Король Чэпмен изменился в лице.

Принц бесстрастно продолжил свою контратаку:

— Тогда будет ли твой трон, который ты получил с преимуществом в один голос, легитимным? Как ты считаешь? — Агрессивный холодный взгляд принца встретился с взглядом короля. — Король Чэпмен, человек, взошедший на трон во время невероятно пылкого Избирательного Конгресса, правящий Экстедтом на протяжении шести лет…

Король Чэпмен выглядел так, словно ему нанесли фатальный удар. Он крепко сжал кулаки и уставился на Фалеса холодным свирепым взглядом, с которым принц был отлично знаком. Таким взглядом на него в прошлом смотрел эрцгерцог Лэмпард.

— Ты по-прежнему хочешь использовать эти скучные слухи, чтобы заставить меня подчиниться тебе, король Чэпмен?

В карете снова повисла удушливая тишина, пока кое-кто её не разрушил.

— Ха-ха-ха-ха! — громко рассмеялся король. Он мягко ударил себя по коленям и посмотрел на Фалеса таким взглядом, словно тот был птицей, не способной сбежать от его сети. — Значит, девочка, сидящая во Дворце Героичного Духа, на самом деле не имеет в себе крови семьи Уолтон, не так ли? — холодно произнёс Лэмпард.

Фалес впустил в лёгкие воздух, начав вспоминать их с Лэмпардом разговор.

«Какого…»

— Тогда Красная Ведьма… — устало как физически, так и ментально, произнёс Фалес. — Красная Ведьма ничего тебе не говорила, верно?

«Как и ожидалось, он просто блефовал… Но даже так, ты не мог пойти на риск, Фалес, не мог».

Король Чэпмен холодно фыркнул при виде реакции принца.

— О статусе новой эрцгерцогини Драконьих Облаков? Конечно, нет. — Король снова поставил меч между коленями и произнёс голосом, разбившим все надежды Фалеса: — Она не сказала ни единого слова. — Лэмпард сузил глаза, внутри которых горел свирепый и опасный свет. — Я всё время наблюдал за твоей реакцией.

Фалес опустил голову и стиснул зубы.

— Ты не осмелился пойти на риск, Фалес, — свирепо произнёс король Чэпмен. — Ты скорее загонишь меня в гол другими методами и вступишь со мной в переговоры, чем сделаешь ставку. Ты не захотел ставить на то, что я не знаю этот секрет и всего лишь проверяю тебя, не так ли?

Принц молчал. Его взгляд был сосредоточен на полу кареты.

Король, который знал, что в его руках теперь находится пропуск к победе, снова положил руки на меч.

— Спасибо, Фалес. — Уголки губ Лэмпарда поползли вверх, когда он произнёс в многозначительной манере: — Мой дорогой друг.

В следующую секунду принц протяжно вздохнул.

…Он проиграл эту ставку.

Глава 298. Подарок бывшего короля.

«Фалес, ты опустил защиту; ты расслабился, стал ленивым».

Смотря на спокойное и холодное выражение лица короля Чэпмена, Фалес с усталым взглядом и печалью в сердце внезапно осознал о себе этот факт.

Даже если он верил, что на протяжении шести лет сохранял бдительность и осторожность под пристальным вниманием северян и их слухов, по сравнению с опасным временем, когда ему приходилось сражаться за свою жизнь, текущая жизнь принца была слишком удовлетворительной и расслабляющей.

Неизвестно, когда это началось. Даже сам Фалес не осознал, что он вырос, привыкнув к этому медленному, неторопливому темпу. В итоге, встретившись с грозным врагом в лице Чэпмена Лэмпарда, по сравнению с нервной игрой умов шесть лет назад, в данный момент он выглядел беспомощным и озадаченным, долгое время находясь вне пределов поля битвы.

Фалес даже начал подозревать, что Лэмпард приехал увидеть его в столь дерзкой и внезапной манере, дабы застать врасплох.

— Знаешь… — Короля Чэпмена не волновало выражение лица принца. Удовлетворённо кивнув, он произнёс: — Ты это признал, вместо того чтобы включать дурака, что хорошо. — Глаза Лэмпарда угрожающе блеснули. — Это сохранило мне время для проверки этой «правды».

Фалес недовольно скривился.

Дыхание принца было неровным. Прошло шесть лет. Лэмпард сражался в смертельных битвах с эрцгерцогами и вассалами, занимавшими высочайшие посты в королевстве. За это время он приобрёл больше опыта и мастерства выживать в ситуациях, когда малейшая ошибка означала потерю всего.

С другой стороны он, принц Созвездия, которого знали как гостя, но который в действительности был заложником и шахматной фигурой, на шесть лет был заперт в высочайшем месте известного города.

Под защитой и в компании личных телохранителей, под надзором и принуждением нескольких групп, он проводил дни в тишине и одиночестве, лишь в компании книг и слуг.

Фалес не мог контактировать с большим количеством людей, не мог получать информацию из далёких мест; он находился в стороне от самых опасных и сложных игр; он заблудился и медленно сгнивал в сфабрикованной иллюзии мира.

«В каком-то смысле Лэмпард победил. Он провёл шесть лет в сражениях, и вместе с тем украл у меня шесть лет». Фалес стиснул кулаки. «Возможно…» В голове принца заговорил его внутренний голос. «Возможно, мне пришло время уйти. Покинуть Драконьи Облака и вернуться… Но…»

Фалес слегка поднял взгляд и посмотрел в глаза короля Чэпмена бесстрастным взглядом.

«Дыши, Фалес, дыши. Эта шахматная партия ещё не закончилась; ещё не время сдаваться. Можно даже сказать, что настоящее сражение только началось. Не так ли, старый друг?»

Знакомая сила Греха Адской Реки разошлась по его нервам и кровеносным сосудам, заполняя всё тело. Она покалывала, как адское пламя, но вместе с тем была такой же холодной, как лёд на северном полюсе. Фалес невольно вздрогнул.

«Думай осторожно, Фалес».

Страх, тревога, чувство поражения, удручённость, изумление и множество других эмоций в одно мгновение покинули принца. Фалес откинулся на спинку дивана со скрещенными на груди руками и нахмурился.

«Во-первых» — холодно подумал он. «Лэмпард сказал, что Красная Ведьма ничего ему не сказала. Это правда?»

Если это правда, тогда король узнал о величайшем секрете Драконьих Облаков из другого источника. Ему нужно подтвердить свои подозрения.

Король Чэпмен был спокойным и невозмутимым. Он спокойно ждал ответа принца, словно полностью контролировал всю партию.

— Ты в этом не уверен, не так ли? С рычагом в руках, способным перевернуть Драконьи Облака, а также твоё положение, твоя «проверка» это пустая угроза, — равнодушно произнёс Фалес. — Когда ты начал об этом подозревать?

Взгляд короля Чэпмена наполнился определённой степенью интереса.

— С самого первого дня.

Фалес стиснул зубы. «С первого дня, что означает…»

— «Триумф» короля Нувена, ониксовое кольцо уникального дизайна, имеющее глубокое значение. Начиная с Нувена Первого оно символизировало наследие Уолтонов, а также преемственность власти в Драконьих Облаках. Оно передавалось из поколения в поколение между эрцгерцогами Драконьих Облаков. — Король говорил холодным тоном, заставляя Фалеса почувствовать, что его тело сковывает озноб, хотя в карете не было холодно. — Но в ту ночь, когда мои люди положили труп в гроб, на его пальце ничего не было… Впоследствии я увидел кольцо на пальце девочки в Зале Героев.

Фалес едва заметно покачнулся, вспоминая конфронтацию в зале.

— Ты подумал, что я тайно взял кольцо и передал его Сароме? — тихо произнёс принц. — Разве это не слишком случайная догадка?

Король Чэпмен покачал головой.

— Нет, я не думаю, что бывшие Гвардейцы Белого Клинка осмелились бы что-то делать с телом короля, а также позволить тебе взять предмет, представляющий особое значение для семьи Уолтон. «Триумф» мог быть снят лишь самим королём и передан его внучке. — Эмоции в глазах короля Чэпмена постепенно стали более угрожающими, — …что вызвало ещё больше моих подозрений.

Фалес помрачнел. Он обнаружил ключевую деталь: информация Лэмпарда пришла не от Секретной Комнаты или Красной Ведьмы… этот грозный лорд сам обнаружил секрет.

«Если это так…»

Король холодно фыркнул.

— Если Нувен не знал, что вскоре умрёт, тогда почему он поспешно снял кольцо, представляющее семью Копья Облачного Дракона и втайне передал его девочке, которая даже не могла заслужить доверия вассалов?

Было бы разумнее собрать всех вассалов и передать кольцо у них на глазах, поддерживая эрцгерцогиню именем и честью Прирождённого Короля и вымащивая ей путь в будущее. Тогда я подумал о тебе, — тихо произнёс король Чэпмен. — В тот день, когда король передал Триумф своей внучке, ты также находился в Драконьих Облаках, Фалес Джейдстар.

Принц опустил голову, не позволяя Чэпмену увидеть выражение его лица.

— Той ночью бывший король передал кольцо своей внучке для того чтобы ты и семья Джейдстар увидели это событие, не так ли? Он выбрал тебя, Фалес. — Довольно странно, но голос короля Чэпмена был наполнен уважением и одновременно презрением. — Из-за влияния семьи Джейдстар и Созвездия, а также твоего уникального выступления той ночью, он выбрал тебя мужем для своей внучки, мужем будущей эрцгерцогини, чтобы даже после его смерти семья Копья Облачного Дракона продолжала править в Драконьих Облаках при поддержке Созвездия. Он хотел, чтобы ты защитил его семью.

Фалес чувствовал, как внутри его грудной клетки начинает учащённо биться сердце. В этот момент в его голове возник образ мышления, с которым он был хорошо знаком.

«Во время недавнего разговора он пытался выведать о моей помолвке с Саромой. После этого он спросил о моём союзе с королём Нувеном. Эти две детали…»

— На протяжении всех этих лет я испытывал сомнения по поводу заключённого между вами союза, — ледяным голосом произнёс король Чэпмен. — Ты был прав в одном, Фалес. Как может наследник Созвездия жениться на эрцгерцогине Драконьих Облаков, когда существует множество возражений, связанных с их помолвкой?

Во-вторых, как король Нувен мог быть уверен, что своим решением он не приглашает опасность на свою территорию, а также в том, что союз не распадётся после его смерти? Как он мог быть уверен, что Созвездие не нарушит обещание, не пожнёт все плоды и уйдёт, или даже не поставит на колени семью Уолтон и Драконьи Облака, чтобы опустошить Экстедт?

Король Чэпмен облокотился на спинку дивана. Его устрашающая речь завершилась, оставляя в карете бесконечную тишину вместе с пищей для размышлений.

Фалес слегка сузил глаза.

«Хорошо, слова Лэмпарда о крови семьи Уолтон означают, что он не знает всю правду».

Шесть лет назад в Зале Героев старый король не просто передал девочке, не являющейся его родственницей, свою фамилию. Всё было не так просто.

«Той ночью…»

Перед глазами Фалеса возникло бледное лицо Алекс. Он перевёл внимание на короля.

«В таком случае Лэмпард может быть лишь уверен в том, что…»

Теперь пришла его очередь делать ход. Фалес сделал глубокий вдох в мрачной карете.

— Хорошая догадка. — Принц с осторожностью подбирал слова, постоянно напоминая себе, каким страшным оппонентом был сидящий напротив него человек. — Но ты упустил одну деталь.

Король Чэпмен приподнял бровь.

Фалес произнёс плоско:

— Кроеш. Как много она тебе рассказала?

В карете снова повисла тишина. Принц терпеливо дожидался ответа.

Как и ожидалось, в следующее мгновение лицо короля Чэпмена дёрнулось. В его глазах вспыхнула искра изумления.

— Интересно, — король Чэпмен выглядел удивлённым. — Как ты узнал об этом?

«Я не знал» — подумал Фалес. «Пока ты этого не подтвердил».

— Когда Кентвида встретился с эрцгерцогиней, — честно ответил Фалес. — Эта леди-воин с мрачным лицом очень странно себя повела: её расстройство посланником, её отношение к Кентвиде и странные слова, которые она сказала в конце эрцгерцогине. Разумеется, нельзя забывать и о нетерпеливости, с которой она пригласила меня в карету.

Король Чэпмен молча за ним наблюдал. Спустя несколько секунд избранный король хмыкнул.

— Эш очень интересная девушка. Я никогда не видел, чтобы такой гордый человек, как Лхаса, был настолько заинтересован женщиной. Полагаю, дело в Башне Искоренения, не так ли? Очень давно Каслан тоже был очарован женщиной из башни.

Фалес покачал головой. Не желая слушать чушь короля, он сразу перешёл к сути:

— Полагаю, она представила тебе своего отца, лорда Бирна Мирка, не так ли?

Ресницы короля Чэпмена затрепетали.

— Нет, — мягко фыркнул король. — Мы обсуждали вещи, связанные с Альянсом Свободы, а также принца Сориа, захватившего форт Свободы.

Дорогой заместитель капитана моих личных телохранителей сказала мне, что выросла под заботой жены принца, леди Адель. Разумеется, она также упомянула о своём отце, Бирне Мирке, верном управляющем бывшего короля, — глубоким голосом произнёс король Чэпмен. — А также о том, как он усердно работал посредником в неудачном браке между принцем Сориа и его женой, защищая бедную леди и советуя жестокому принцу относиться к ней лучше.

«Вот значит как» — подумал Фалес, но в этот момент ему в голову пришла другая мысль. «Нет. Если Кроеш знала это с самого начала, тогда ей не нужно было ждать, пока…»

— Кто заметил что-то неправильное? — тихо спросил принц, продолжая сохранять спокойствие. — Ты не мог полностью положиться на детские воспоминания женщины.

Король Чэпмен выдержал трёхсекундную паузу. Это была столь длинная пауза, что Фалес невольно нахмурился.

На этот раз голос Чэпмена Лэмпарда звучал очень тихо, словно он боялся разбудить крепко спящего младенца.

— Это был Гарольд.

Фалес опешил.

— Гарольд?

«Подождите, он говорит…»

Король издал холодный загадочный смешок. Он звучал печально и вместе с тем разгневано.

— Когда принц Сориа был убит, мой брат, Гарольд Лэмпард, первым прибыл на место преступления. Разумеется, ведь ассасин скрывался среди его людей. — Голос короля Чэпмена постепенно стал безмятежным, словно он вспоминал события, случившиеся с другой семьёй. — Однажды Гарольд описал мне картину той трагедии: принц лежал в карете, его одеревеневшее тело покрывала кровь, в то время как его личный телохранитель, стоя на коленях снаружи кареты, обхватил руками труп его жены, смотря на младенца в её руках и жутко завывая.

Фалес промолчал.

Лэмпард холодно хохотнул.

— Лхасу заинтересовала эта деталь. Почему лорда Бирна Мирка, тогдашнего Гвардейца Белого Клинка, впоследствии ставшего управляющим короля, больше заботила жена принца, а не принц?

Фалес помрачнел. Он приближался к получению всех улик.

— Следуя этой улике, Лхаса обнаружил, что после избрания короля, после того как эрцгерцогиня заняла своё место, управляющий Мирк, на протяжении двенадцати лет защищавший леди Уолтон и который должен был защищать Драконьи Облака своей жизнью, исчез. Даже Эш не знает, куда ушёл её отец, исчезнувший одной ночью и отказавшийся от всего, включая клятву Гвардейца Белого Клинка и своей преданности. — Король продолжил: — Вскоре он обнаружил новые улики. Некоторые слуги и стражи, занимавшие определённую область во Дворце Героичного Духа, погибли или пропали после нападения на город бедствия шесть лет назад. — Взгляд короля Чэпмена был острым, как клинок. — Так совпало, что они были личными слугами эрцгерцогини, с младенчества служившими девочке.

— Виконт Лхаса Кентвида, — вздохнул Фалес. — Вот почему люди называют его Ночным Соколом? Это прозвище подходит ему. Он хорошо умеет охотиться за правдой тёмной ночью.

Король покачал головой, не став отвечать на ремарку принца.

— Лхаса высказал смелое предположение, из-за которого Кроеш трижды его ударила. Текущая эрцгерцогиня Драконьих Облаков не дочь Сориа Уолтона, а дочь управляющего Мирка. — Глаза короля Чэпмена засияли холодным светом. — Позволь угадать: регент Лисбан заставил его навсегда исчезнуть, чтобы защитить секрет о родословной эрцгерцогини?

«Хорошо, он не знает» — подумал Фалес. «Он лишь знает часть правды. Он лишь знает об Алекс, но не знает о Маленькой Негоднице… о Сароме».

— Ты подобным образом узнал правду? — Фалес с беспомощным видом почесал голову. — Среди твоих подчинённых так много талантливых людей.

Король мягко опустил руку на меч между коленями.

— В итоге я получил ответы на два загадочных вопроса. Помимо свадебного контракта, король Нувен должен был дать тебе что-то большее, чтобы заслужить твоё доверие и соблазнить тебя: он дал тебе разменную монету, способную уничтожить Драконьи Облака, а также семью Уолтон. Даже такой преданный вассал, как Лисбан вынужден бы был подчиниться. Эта разменная монета позволила бы Вечной Звезде контролировать беспокойные Драконьи Облака даже после смерти короля Нувена. Вас всех удовлетворило подобное соглашение. — Король Чэпмен покачал головой. Было непонятно, он сокрушается или просто удивлён. — По-моему это одна из причин, по которой Красная Ведьма предала прошлого короля, хотя она никогда этого не признавала.

Фалес глубоко вздохнул. Теперь ситуация на поле боя была предельно ясна.

— Это секрет, способный уничтожить легитимность эрцгерцогини Драконьих Облаков, а также ослабить легитимность избранного короля. Мы храним секреты друг друга, — бесстрастно произнёс Фалес. — Полагаю, ты хочешь перетянуть Драконьи Облака на свою сторону или, по меньшей мере, не на сторону Рокни.

— Ах, Фалес, мы давно друг друга знаем, — тихо фыркнул король Чэпмен. — Мы не единожды сталкивались друг с другом в этой игре, что позволяет нам хорошо понимать друг друга.

Принц сделал глубокий вдох и покачал головой.

— Почему я должен тебе помогать? Это твоя вражда с Драконьими Облаками, — Фалес равнодушно пожал плечами. — Ты хочешь столкнуться с Драконьими Облаками? Валяй, но я не буду принимать в этом участия.

Чэпмен холодно рассмеялся.

— Даже если смерть эрцгерцогини Драконьих Облаков и моё падение приведёт к краху всех надежд и выгод, которые ты мог бы получить от Драконьих Облаков, а соответственно к краху надежд и выгод Созвездия? — многозначительно произнёс король.

— Выгоды от Драконьих Облаков? — Фалес хмыкнул, возражая: — Я ещё даже не король. Ещё слишком рано говорить о подобных вещах.

Король Чэпмен сузил глаза и посмотрел на принца заставляющим задуматься взглядом.

— Верно, пока ты не король, но ты уже так много сделал для Драконьих Облаков… — В следующее мгновение король изменил тон. Его слова создали странную и таинственную атмосферу. — Но что если я скажу тебе, что твои усилия по помощи эрцгерцогине наследовать титул, а также вся твоя работа по поддержанию Драконьих Облаков, всё, над чем ты так тяжело работал, было построено на ужасной лжи? Что всё, что, по-твоему, ты знаешь, это шутка, основанная на чьей-то клятве?

В этот момент Фалес слегка нахмурился, наблюдая за выражением лица короля Чэпмена. Он инстинктивно почувствовал неправильность.

— Что ты имеешь в виду? — Принц неосознанно сжал кулаки.

«Шутка, основанная на чьей-то клятве? Нет…»

— Я помню, что ты сказал, когда отказался от моего предложения во время нашей первой встречи: остерегайся людей, желающих стать твоими союзниками… — Выражение лица короля Чэпмена было холодным, как лёд. — Какими бы дружелюбными, добродушными и искренними они не казались.

Фалес нахмурился.

— Фалес, Фалес, — холодно произнёс король Чэпмен, покачав головой. — Ты правда считаешь, что наш уважаемый бывший король Нувен Уолтон был надёжным союзником?

Фалес тише задышал.

— Ты думаешь, что он был настолько щедр, чтобы передавать в твои руки ставку, способную уничтожить его семью? Что он доверился тебе со всем своим сердцем, поверил, что ты защитишь семью Уолтон любыми средствами?

Ты думаешь, что заключил хорошую сделку, играющую на руку обеим группам? Ты получил жену, представляющую Драконьи Облака, а он получил уверенность в продлении влияния Уолтонов? По-твоему, вы оба получили то, что хотели?

Ты думаешь, что Нувен мог стерпеть человека не его крови на месте эрцгерцога, что его только заботила бессмысленная фамилия? — мягко произнёс король. — Ты недооценил прошлого короля.

Фалес с сомнением посмотрел на короля Чэпмена.

— Если тебе больше нечего сказать…

— Мориа всё ещё жив, — тихо произнёс король.

Фалес опешил, услышав это имя. Он был сбит с толку, не понимая, о чём говорит Лэмпард.

— Кто? — переспросил он.

На лице короля Чэпмена появилось странное и ужасающее выражение. В следующую секунду он тихо произнёс:

— Мориа, Мориа Уолтон.

«Мо… Мориа?» Фалес обдумал это имя. Его лицо моментально побледнело.

«Что? Это, это…»

— Впервые узнав об этом, я был бледнее тебя, — король продолжил, словно он только что не озвучил шокирующую новость. — Да, я говорю о принце Экстедта, «убитым» в Созвездии, чья смерть дала начало всем событиям шесть лет назад; «смерть» которого вызвала серию радикальных изменений в наших королевствах, заложила основу для наших судеб и превратила тебя в заложника. — В этот момент глаза короля Чэпмена запылали устрашающим пламенем. — Он всё ещё жив.

Казалось, время остановилось на мгновение, а воздух в карете загустел до состояния льда. Фалес был шокирован.

«О чём он говорит? Этот принц? О принце Мориа, убитым им самим, Поффретом, Арунде и Новой Звездой Созвездия? Он всё ещё жив? В таком случае…»

В разуме Фалеса возникла ужасающая мысль. Лишь небеса знают, сколько усилий ему пришлось приложить, чтобы остановить в своём теле дрожь и не дать своему лицу сильно измениться.

Спустя несколько секунд мрачный принц произнёс с недоверием:

— Ты… Это… это невозможно.

— Ты не понимаешь, Фалес? — Глаза короля Чэпмена вспыхнули едва сдерживаемым гневом. Он начал тщательно проговаривать каждое слово, пропитанное глубокой ненавистью: — Неважно, идёт речь об умершем короле, Лисбане или Убийце Звезды, все эти люди в Драконьих Облаках знали правду.

Фалес с другом смог продолжать мыслить посреди шока и удивления.

— Им известна правда. Они спокойно дожидаются дня возвращения принца Мориа. До его возвращения они используют фальшивую эрцгерцогиню для защиты власти семьи Уолтон. Вместе с тем они притворяются, что хорошо к тебе относятся, дабы получить помощь Созвездия.

Слова Чэпмена Первого были подобны самому ужасающему яду, глубоко проникающему в каждую клеточку мозга Фалеса.

— От начала и до конца было всего два человека в темноте, не знающих правды. Вот почему я пришёл к тебе, Фалес, — король посмотрел на Фалеса, лицо которого закрывала застывшая маска. Лэмпард опустил взгляд, заметив слегка подрагивающую левую руку принца, лежащую на колене. — Ты и эта жалкая эрцгерцогиня. Вы оба лишь марионетки, управляемые руками короля Нувена.

Созвездие верит, что контролирует фишку, которая позволит им контролировать Драконьи Облака и поэтому поддерживает отношения с городом. Созвездие искренне поддерживает правление семьи Уолтон, надеясь, что однажды они пожнут плоды своей помощи, когда их король женится на эрцгерцогине.

Но когда вернётся Мориа, его легитимная воля всё перевернёт. Эрцгерцогиня станет бесполезна. Ваш брак превратится пустышку, а обещание, данное королём Нувеном, докажет, что это была глупая шутка. Всё, над чем ты тяжело работал, превратится в пепел за один день.

Фалес пробормотал про себя: «Он врёт. Он точно врёт… чтобы заставить меня…»

Принц продолжал смотреть на короля недоверчивым взглядом. Он чувствовал себя так, словно вернулся в ту ужасающую ночь.

Дёргающееся тело Алекс. Стонущий Мирк. Холодно фыркающий король Нувен и… Сарома… нет, Маленькая Негодница… и кольцо в её руке.

В этот момент Фалес почувствовал, что его разум полностью лишается всяческих мыслей.

— Я уже упоминал об этом, я слишком хорошо знал своего дядю, в отличие от тебя, который знал его один короткий день. Нувен заставил всех танцевать на своей ладони. — Король погладил меч между колен и холодно прошипел следующие слова: — Он завоевал твоё доверие при помощи беспрецедентной лжи; при помощи выглядящей искренней и вкусной наживки он заполучил твою решимость и верность. Из-за твоих праведных мыслей Великий Дракон получил добычу, которую жаждал сильнее всего. — Король Чэпмен медленно поднял правую ладонь и сжал её в кулак. — Это настоящий метод короля Нувена и его план. Это «подарок» бывшего короля.

В следующее мгновение Чэпмен Лэмпард крепко стиснул правый кулак, словно стискивал чью-то шею.

Обливаясь из-за ужаса холодным потом, Фалес ощутил, как у него задрожало дыхание.

В темноте на бесцветном лице короля Чэпмена появилась неприятная, холодная улыбка.

— Добро пожаловать в жестокий реальный мир, защитник Драконьих Облаков, принц Фалес.

Глава 299. Оковы принца.

Он сумел вспомнить.

Фалес посмотрел на пол кареты под ногами.

«Шесть лет назад в секретном проходе под сторожкой, сбежав от опасности, мы были остановлены Красной Ведьмой. В итоге мы не могли ни повернуть назад, ни пойти вперёд. Тогда… Убийца Звезды с усталым выражением лица в одиночку отправился вперёд и выкупил нашу безопасность при помощи «очень ценной разменной монеты»».

Фалес начал сомневаться.

«Что Николас сказал Красной Ведьме, чтобы та без колебаний развернулась и ушла? После его слов она перестала обращать внимание на существование принца Созвездия, а также мисс Уолтон, словно они были посторонними, чьё участие было вовсе не обязательным в идущей в Экстедте игре. Секретная Комната на самом деле так независима в своих мыслях и действиях? Недавно они намеревались опрокинуть короля Нувена, настаивающего на своём плане, но в следующее мгновение без колебаний отступили, перестав принимать участие в той заварушке… Если Лэмпард прав, и Сарома существует только для того чтобы…»

Фалес сделал глубокий вдох. На его руках отчётливо проступили вены.

— Смешно, — принц холодно посмотрел на короля Чэпмена напротив. — Наследник Драконьих Облаков, шесть лет назад признанный мёртвым, в действительности жив? Моё путешествие на север и шестилетнее нахождение в заложниках, а также наша напряжённая смертельная схватка шесть лет назад во Дворце Героичного Духа: всё это было частью чьего-то заговора? Ты рассчитываешь, что я в это поверю? В эту необоснованную байку? — Принц с оскорблённым видом недовольно посмотрел в глаза короля. — Зачем Мориа инсценировать свою смерть, толкая свою семью на грань распада и повергать Драконьи Облака в пучину хаоса? Зачем король Нувен придумал эту стратегию, при которой потери превосходят прибыль, в итоге напрасно погибая при твоём ответном ударе?

*Бам!*

— Потому что он не намерено инсценировал свою смерть, и это не был план Нувена! — Король Чэпмен ударил по ножнам и агрессивно ответил Фалесу с ледяным выражением. — Ты думаешь, что это весело? Ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы придумать эту ложь, дабы посеять раздор между тобой и Драконьими Облаками? С момента получения этих проклятых новостей, лишь Бог знает, сколько тактик и ресурсов я использовал, сколько времени я потратил на то, чтобы докопаться до сути вопроса и обнаружить, что этот бесполезный принц не погиб! Просто чтобы узнать, как долго я смогу носить корону, полученную шесть лет назад?! — Взгляд короля был свирепым и убийственным. — Поверь мне, если он не погиб, в этом мире никто так сильно не желает, чтобы он исчез навсегда — как можно быстрее и чтобы никто об этом не узнал — сильнее меня.

Фалес с сомнением посмотрел на искажённое холодом и яростью лицо короля. Он имел смутное чувство, что его оппонент не изображает эмоции.

В карете на несколько секунд установилась тишина.

— Значит, он «не намерено инсценировал свою смерть», — успокоился Фалес и дёрнул себя за рукав. — Что тебе известно?

Король Чэпмен холодно фыркнул и произнёс:

— Это информация из Секретной Комнаты… или точнее от моего агента в ней. Известно, что Красная Ведьма в течение шести лет не жалея ресурсов исследовала этот вопрос, получив результат лишь полгода назад.

Глубоко задумавшись, Фалес медленно повторил:

— Шесть лет…

Король кивнул серьёзно.

— Шесть лет назад после возвращения в Драконьи Облака из своего феода принц Мориа сильно поспорил с королём Нувеном во Дворце Героичного Духа… Хотя король Нувен избавился об большинства людей во дворце, остались люди, способные подтвердить эту информацию. — После этих слов глаза короля Чэпмена засияли странным светом, состоящим из смеси презрения и ненависти. — Спустя несколько дней Мориа ушёл, не попрощавшись, и бесследно исчез.

Взгляд Фалеса заострился.

— Он сбежал? Почему?

— Да, Фалес, — презрительно фыркнул король Чэпмен. — Принц, несущий на своих плечах тяжёлое бремя заботы о королевстве, в гневе сбежал из-за порицаний своего дорого отца.

Принцу понадобилась секунда, чтобы переварить эту информацию. Он посмотрел на короля Чэпмена с блеском в глазах.

— Ты можешь представить выражение лица Нувена в тот момент? Сын короля безответственно отказался от всего, включая свой статус и свою миссию по поездке в Созвездие в качестве посла. За одну ночь он исчез из поля зрения Нувена, Драконьих Облаков и всего Экстедта. Чтобы обеспечить себе безопасный побег, он даже раскрыл свой маршрут Поффрету, чтобы тот его прикрыл. Так всё началось. Мориа Уолтон, бесполезный сын Нувена, — с презрением и злостью произнёс король через стиснутые зубы. — Он величайший позор семьи Уолтон за шестьсот лет её существования. Даже обыскав весь Экстедт, вряд ли тебе удастся отыскать худший куска мусора, чем он.

«Боже. Принц… оставил всё позади и сбежал из дома?»

По какой-то причине в разуме Фалеса внезапно появилась другая фигура. Это была мадам Джинс из десяти лет назад, когда она ещё не была такой зрелой и очаровательной, какой она была в будущем. Взъерошенная девушка без гроша в кармане решительно покинула своё семейное поместье и отправилась следом за группой принца навстречу неизвестному будущему.

Королю потребовалось несколько секунд, чтобы успокоить своё дыхание и унять ярость и негодование.

— Поэтому во время поисков короля, встревоженный Прирождённый Король мог использовать лишь похожего парня для замены своего сбежавшего сына, отправляя его в Созвездие. В конце концов, принцу лишь нужно улыбаться, так как он обычный символ.

Мы нашли информацию о замене. Парень был рождён в семье низкоранговых дворян на окраине Драконьих Облаков. Его предки были связаны кровью с семьёй Уолтон. Гвардейцы Белого Клинка нашли его восемнадцать лет назад, с тех пор он начал «работать» на Драконьи Облака. Его тренировали быть двойником принца Мориа. — Король Чэпмен продолжил холодно: — Ты знаешь, что произошло после этого: двойник Мориа погиб в Созвездии. Полагаю, Нувен был сильно удивлён, но он сыграл свою роль и притворился, что это правда. Он выступил со свирепым ответом, требуя от Созвездия равноценную компенсацию, параллельно занимаясь беспокойными эрцгерцогами в королевстве.

Фалес прилагал все усилия, чтобы избавиться от шока, охватившего его после полученных новостей. Он посмотрел на короля с нечитаемыми эмоциями во взгляде.

— Вот почему я начал подозревать эрцгерцогиню. Со стороны Нувена было бы глупо оставлять эрцгерцогиню и сына, способных заменить друг друга и повергнуть Драконьи Облака в ужасающий водоворот преемственного спора. Поверь мне, это самая ужасающая катастрофа в благородной семье. Ты можешь найти кучу примеров, начиная с семьи Олсиус Престижной Орхидеи и заканчивая семьёй Розы из герцогства Анленцо.

Разумеется, Фалес, его величайшим удивлением стал ты. Принц Созвездия, способный спасти семью Драконьего Копья в будущем на время отсутствия Мориа, в то время как Драконьи Облака столкнутся с внешними и внутренними проблемами, а его власть и влияние медленно начнут слабнуть до момента его смерти. Ты стал великолепным инструментом. — Король посмотрел на Фалеса сложным взглядом, словно принц перед ним был предметом. — Вот так просто он сковал тебя и Созвездие при помощи фальшивой эрцгерцогини, стабилизировал правление семьи Уолтон в Драконьих Облаках и позволил семье Копья Облачного Дракона выжить во время отсутствия Прирождённого Короля. Вместе с тем он скрыл от всех вас свой величайший секрет: возможно, однажды вернётся нагулявшийся Мориа, или Лисбан и Убийца Звезды вернут его обратно. Тогда Драконьи Облака вернутся в руки семьи Уолтон, а планы Созвездия окажутся бесполезными.

Закончив говорить, король Чэпмен посмотрел на принца. Фалес молчал. Его брови много раз нахмуривались, пока он в течение двух минут обдумывал полученную информацию.

«Как это… может быть?»

Перед его глазами появилась спина короля Нувена. В разуме Фалеса смелый и проницательный король развернулся и холодно фыркнул.

«Нувен Уолтон. Он мог решительно вступить в поединок с другим человеком перед своими вассалами, а также без колебаний воплощать в жизнь ядовитые схемы. Он, не моргнув глазом, отравил молодую девушку и беспечно передал наследие своей семьи в мои руки и руки Маленькой Негодницы. И теперь… Нувен, Прирождённый Король… каким человеком ты был на самом деле?»

— Ты это хотел мне сказать? — устало произнёс принц. — Что всё, что произошло шесть лет назад: запутанные отношения между нашими королевствами, заговор во Дворце Возрождения, стычка у крепости, бедствие в Драконьих Облаках… Всё это произошло, потому что Мориа самовольно сбежал из дома?

— Трудно в это поверить, не так ли? — фыркнул король Чэпмен. — Но это правда. Первопричина смешна, нелепа и неразумна. Ты шесть лет находишься в заложниках на Севере из-за несправедливого обвинения. Я рисковал практически всем и практически всё потерял… — С каждым новым словом в глазах короля Чэпмена снова начала разгораться ненависть. — Арунде стал пленником, Поффрету свернули шею, а у Экстедта появился новый король. А начало последующей смуте и кровопролитиям дал кусок мусора, сбежавший из дома!

Король подавил своё негодование. Его взгляд сочился злостью, словно в следующую секунду он намеревался кого-то уничтожить.

В карете на несколько секунд повисла тишина, словно напоминающая им о торжественности этого момента.

Принц мягко закрыл глаза и медленно их открыл.

— Но Нувен не ожидал, что его племянник из Чёрного Песка оборвёт его жизнь и заберёт корону в то время, когда дела начали налаживаться. Вот почему ты сидишь здесь и говоришь мне всё это. — Взгляд Фалеса стал спокойным и безмятежным.

В карете король Чэпмен медленно перестал задыхаться.

— Не только я, Фалес, — король Чэпмен откинулся на спинку дивана. Его взгляд был свирепым. — Но и ты тоже.

Фалес сузил глаза.

— Не забывай, что мы оба выковали мою корону, — плоско продолжил король.

Фалес мягко вздохнул и фыркнул.

— Это по-прежнему необоснованное дерьмо, — принц сонно погладил лоб. — Смерть Мориа… всё, что ты мне рассказал, это пустые слова.

— Да, поэтому я собираюсь прекратить говорить, — без колебаний произнёс король Чэпмен. — Но я верю, что ты сделаешь собственные выводы. Ты шесть лет находишься в Драконьих Облаках и лучше меня знаешь здешних людей и их способности. Ты сам сможешь найти правду.

Фалес опустил голову. Его разум был истощён.

Выживание Мориа, личность Саромы, план Нувена и Чэпмен напротив него… Ему казалось, что его мозг готов взорваться из-за переизбытка полученной информации.

«Это слишком. Я так устал».

— Представим, что это правда, что означает, что мертвец сделал из меня дурака и в течение шести лет водил за нос, — хмыкнул принц. — Это очень интересное чувство.

У сидящего напротив него человека слегка изменилось выражение лица.

— Это всего шесть лет, могло быть и хуже.

Фалес поднял голову.

— Что ты имеешь в виду?

Король Чэпмен посмотрел на принца и мягко, но холодно фыркнул.

— Не забывай о поколениях амбициозных, жестоких и смелых эрцгерцогов Экстедта, а также группах дворян Созвездия, умелых стратегов, опытных и проницательных людей… Они все были обмануты и одурачены с виду посредственным и трусливым королём Созвездия, погибшим сто лет назад.

В этот момент взгляд Фалеса снова стал ярким и чистым. Он посмотрел на Чэпмена Лэмпарда серьёзным взглядом.

— Лэмпард, чего ты хочешь?

Наконец, король Чэпмен наклонился вперёд и слабо улыбнулся… словно их разговор только начался.

— Лисбан и Убийца Звезды слишком пристально наблюдают за Дворцом Героичного Духа. Я не смогу добраться до девочки, но ты сможешь. — Король посмотрел на принца глубоким взглядом. — Ты знаешь, чего я хочу.

Фалес мягко фыркнул.

— Непросто сражаться с осуждением четырёх эрцгерцогов, не так ли? Рокни, Лекко, Стастел из Часового региона и Камерон из Ледникового Моря, — принц пожал плечами. — Вот почему ты приложил столько усилий, чтобы спровоцировать Альянс Свободы и переманить на свою сторону Драконьи Облака.

Король Чэпмен кивнул.

— Я уже говорил тебе, что это непростое поручение, и что с эрцгерцогами непросто иметь дело, — серьёзным тоном произнёс король, — но если…

Фалес прервал его.

— Шесть лет назад во Дворце Героичного Духа ты сказал, что каждый из вас рождён с парой оков, где король и эрцгерцоги находятся в перманентном противостоянии. Ты сказал, что вы не можете избавиться от этих оков до конца своих жизней… но ты хочешь их разрушить.

Фалес произносил слова тоном, который король раньше не слышал от него. Казалось, словно принц о чём-то сетует, но в его тоне слышался слабый намёк на насмешку. — Не знаю почему, но все твои действия напоминают мне короля Нувена.

Фалес заметил, как на мгновение напряглись руки короля Чэпмена.

— Человек, желающий избавиться от оков, напрягает мозги, в попытках изучить их структуру, но во время этого процесса он приходит в ярость, желая выйти из этой игры, — тихо произнёс Фалес. — Однажды, когда он осознаёт, что связывающие его оковы стали частью его тела, он больше не может избавиться от них, хотя когда-то неистово к этому стремился. — Фалес фыркнул и задал вопрос, который шесть лет назад задал другому королю: — Ты не устал? Или ты хочешь сказать, что боль, которую причиняют тебе эти оковы, позволяет тебе не чувствовать их веса?

Король Чэпмен промолчал. Выражение его лица, скрытое темнотой в карете, нисколько не изменилось. Тишина ещё долго висела в карете.

Фалес выдохнул и рассмеялся, повернув голову в сторону и больше не обращая внимания на короля Чэпмена, сидящего на месте с неизменным лицом. Принц покачал головой.

— Я подумал о том, что возможно выбор принца Мориа сбежать из дома позволил ему избавиться от оков и навечно освободиться.

«В отличие от нас. Найдёт его Лэмпард или нет, Мориа Уолтон, этот своевольный принц, отказавшийся от всего и сбежавший от своей семьи, уже отдалился от оков своей родословной. Но… что насчёт меня? Что насчёт Фалеса Джейдстара? Когда я смогу избавиться от своих оков?»

В этот момент Фалес внезапно вспомнил о Воздушном Мистике, о его протянутой к нему руке.

Следом за этим последовало воспоминание о Высшей Жрице Холм и о её увещевающем взгляде в Храме Яркой Луны.

Король Чэпмен был настолько мрачен, что напоминал грозовую тучу.

— Он не смог, — спустя несколько секунд король заговорил через стиснутые зубы, сжимая хватку на ножнах с мечом. — Побег от проблемы не означает её решение, как и трусливое избегание чего-то не означает освобождение. Но он освободится, — серьёзно добавил король Чэпмен. Его слова содержали в себе ужасающее значение, — …когда мы его найдём.

Фалес протяжно вздохнул и попытался сосредоточиться на водовороте текущих проблем вместо эмоций.

— Если ты прав и Мориа всё ещё жив… — Заставивший себя успокоиться принц посмотрел в глаза короля. — Где он находится?

После слов Фалеса король Чэпмен восстановился от гнева и негодования. Мягко постучав по ножнам, он тихо произнёс:

— В последний раз человека, похожего на Мориа видели в южной части Великой Пустыни, рядом с герцогством Сера. Это всё, что мы смогли разузнать на территории Созвездия. Даже Секретной Комнате с трудом удалось получить эту информацию.

Но мы не остановимся. Фалес, давай вместе найдём Мориа и убьём его, — холодно произнёс король. — Неважно, кто это сделает, давай избавимся от этой угрозы и позволим Нувену вместе с его маленьким трюком, обманувшим весь мир, отправиться в ад. — Король Чэпмен приблизил лицо к принцу. — После этого инцидента, я надеюсь, теперь ты понимаешь, кто твои настоящие друзья и враги в с виду спокойных Драконьих Облаках. Надеюсь, ты понимаешь, кто считает тебя достойным оппонентом, а кто марионеткой в комедии.

Фалес приподнял уголки губ, представляя, как принц скрывает свою личность и колесит по миру. После этого он подумал о Лисбане и Николасе.

— Ты хочешь убить двух птиц одним камнем, — принц покачал головой и развёл руки в стороны, облокачиваясь на спинку дивана, не заботясь о своём образе. — Но знаешь, я по-прежнему могу громко закричать или озвучить правду, которую ты мне рассказал. Тогда твои слова, твой секрет, твои идеалы… — Фалес сузил глаза, — отправятся в ад вместе с тобой.

Чэпмен посмотрел на него долгим немигающим взглядом. Казалось, температура в карете снова упала до точки замерзания.

После неизвестного количества времени король произнёс медленно:

— Фалес, у меня есть вопрос: когда Мориа вернётся, что произойдёт с твоей маленькой подружкой?

Настроение Фалеса испортилось.

— Ты знаешь ответ. Думаешь «добросердечный» Лисбан и «милосердный» Убийца Звезды выдадут ей почётную грамоту за её вклад в стабильность Драконьих Облаков во время её шестилетнего правления лже-эрцгерцогиней? — король холодно рассмеялся. — Если то, что произошло с Мориа правда, этот секрет не будет зарыт вместе с моей смертью. Однажды, вместе с твои врагом, я нанесу ответный удар против тебя и той девчонки. Таково значение выбора, с которым ты столкнулся сегодня.

Фалес молча посмотрел на Чэпмена. Его взгляд был тусклым и лишённым эмоций.

«Выбор. Очередной выбор…» Принц сжал кулаки и произнёс холодно:

— Я могу отойти в сторону и ничего не делать, пока вы играете эту шахматную партию.

Король рассмеялся.

— Ты не сможешь, Фалес. Ты отличаешься от многих людей, — король Чэпмен уверенно покачал головой. Его взгляд походил на острый нож, направленный в сердце Фалеса. — До тех пор, пока у тебя будут иметься способности, сила и вера, ты не станешь отходить в сторону и занимать пассивную позицию. Ты не станешь оставлять позади себя ад и апатично наблюдать, как люди страдают от него, лицемерно утешая себя, что принял самое правильное решение. — Король Чэпмен поднял в темноте руку и указал ей в окно кареты, на высочайшую точку Драконьих Облаков. — Или шесть лет назад ты бы не зашёл прямо в ловушку и не вернулся во Дворец Героичного Духа.

Фалес с силой сжал кулаки, практически разрывая кожу на ладонях.

«Чёрт» — вздохнул он про себя.

В карете снова на долгое время повисла тишина. Казалось, прошли столетия.

— Если тебе больше нечего сказать, давай закончим на этом, — Фалес мрачно покачал головой. — Я устал.

— Конечно, — король Чэпмен тихо посмотрел на принца и кивнул головой, словно они не были врагами. — Если… ты знаешь, где меня найти.

После этих слов Фалес фыркнул.

— Не желаешь уходить? Знаешь, приближается шторм, вскоре мирным денькам в Драконьих Облаках придёт конец.

В этот момент взгляд короля наполнился тонкими эмоциями, содержащими в себе неописуемое значение.

— Фалес, это не я не желаю уходить, — спокойно произнёс Чэпмен Лэмпард. Его слова содержали в себе богатую пищу для размышлений. — Как ты сказал — приближается шторм.

Фалес нахмурился; его адамово яблоко поднялось и опустилось. Поднявшись с дивана, он положил руку на дверь кареты.

— Ещё одно, Фалес.

Стоя спиной к королю, Фалес слегка повернул голову. Король Чэпмен наклонил голову и посмотрел на него странным взглядом.

— Шесть лет назад перед Крепостью Сломленного Дракона ты осмелился рискнуть жизнью, устремляясь в прямо противоположное направление. Ты поставил свою жизнь на этот прорыв, не оставляя себе путей к отступлению. Но спустя шесть лет в сегодняшних спокойных Драконьих Облаках ты не осмеливаешься играть с жизнью эрцгерцогини, не осмеливаешься оставаться упёртым и играть со мной до конца на этом поле боя, над которым собирается буря.

Фалес застыл.

Король улыбнулся и произнёс:

— Ну, Фалес? Неужели решение проще принять посреди чрезвычайно опасной ситуации, посреди смертей и насилия по сравнению с ситуацией, наполненной замешательством и смесью непонятных элементов? Или выбор труднее сделать, когда на кону стоит другая жизнь, помимо твоей собственной?

Фалес стиснул зубы и нахмурился.

«Тогда было всё по-другому. В тот год я и мои люди были обречены. Поэтому я без колебаний рискнул своей жизнью, практически не имея надежды к выживанию. Но сегодня… Сарома…»

— Или за эти шесть лет в Драконьих Облаках ты стал трусливее, нерешительнее и благожелательнее? — тихо спросил Чэпмен.

Лицо Фалеса посерьёзнело.

— Лэмпард, мы разные, — второй принц не стал полностью оборачиваться. На Лэмпарда продолжала смотреть лишь одна сторона его лица. — Ты холодный и бессердечный игрок, — холодно произнёс принц.

Король Чэпмен слегка поднял брови.

— Тогда что насчёт тебя? Кто такой ты?

На этот раз Фалес больше не колебался. Он толкнул дверь кареты и вышел наружу, не оборачиваясь.

— Фалес, будь осторожен, — позади него едва слышно прозвучал голос короля. — Когда твои враги почуют твою слабость…

*Бам!*

Фалес резко захлопнул дверь кареты, отсекая все звуки внутри. Сегодня он услышал достаточно. Он не хотел ещё сильнее портить себе настроение.

«Кроме того… слабость?..»

Вспомнив ужасающий взгляд Чёрного Пророка, Фалес вздрогнул.

Сидящий в карете король Чэпмен смотрел на закрытую дверь. Он опустил голову, изучил ножны с мечом и закончил своё предложение, не обращая внимания на уход Фалеса: — …они не позволят нам так просто уйти.

Глава 300. Друзья и враги.

Позади Фалеса раздался звук скачущих лошадей. Он испытывал сложные эмоции в сердце, слушая ворчание Виа и наблюдая за уходом группы Чёрного Песка.

Бдительный Виа и остальные инстинктивно заблокировали обзор принцу, но ожидающий этого Фалес лишь вздохнул и спокойно развернулся.

«Они прибыли в спешном порядке».

Посреди недовольного ржания лошадей с коня спустился прибывший человек и в сопровождении своих слуг с напряжённым лицом двинулся к Фалесу. В стороне уважительно кивнул лорд Джастин.

Прибывшим был граф Лисбан.

Старый, но всё ещё бодрый регент Драконьих Облаков предстал перед принцем. Выражение его лица не менялось с момента его прибытия.

— Ваша Милость, — принц прошёлся взглядом по прибывшим с графом патрульным и вежливо кивнул Лисбану. Он не выглядел удивлённым его внезапным появлением. — Мне стоит удивляться степенью вашей обеспокоенности моим времяпрепровождением?

Однако граф, быстро прибывший сюда после полученных новостей, и имеющий мрачное выражение лица, не собирался обмениваться дежурными любезностями с принцем.

— Вы знаете, насколько безрассудно было заходить в карету Чёрного Песка? — спросил он.

Фалес удручённо пожал плечами и подошёл к Лисбану со своей кобылой, Дженни. Виа и Ральф отшагнули назад, выдерживая между ними дистанцию.

Бывший премьер-министр посмотрел по сторонам серьёзным взглядом, заставляя свою команду личных телохранителей, только что вздохнувших с облегчением, снова напрячься.

— Что случилось? Что регион Чёрного Песка сказал вам?

«Что он сказал?»

Вспомнив рассказанный королём Чэпменом секрет, Фалес невольно посерьёзнел.

«Мориа… Сарома…»

— Их очень интересуют Драконьи Облака, но они не могут выйти на прямой контакт с эрцгерцогиней, — Фалес повернул голову в направлении людей из Чёрного Песка и кивнул на них выпяченной нижней губой, после чего продолжил расслабленным тоном: — Поэтому они захотели переманить меня на свою сторону.

Взгляд Лисбана менялся несколько раз.

— Вас? Они хотели перетянуть вас на свою сторону? Вам напомнить об отношениях между Драконьими Облаками и королём Чэпменом? Или какую роль вы играли в шторме шесть лет назад?

Фалес моргнул несколько раз.

— Я думаю, что регион Чёрного Песка не станет возлагать надежды на иностранного принца, который практически является их заклятым врагом, без уверенности в успехе, — угрюмо произнёс граф. — Или у них имелась хорошая причина связаться с вами?

Фалес сжал кулаки в рукавах, начав заново оценивать стоящего перед ним Лисбана.

«Как проницательно».

— Итак, принц Фалес, — Лисбан звучал вежливо, но подавляюще, — что я могу для вас сделать?

Фалес невольно ощутил поднявшуюся в сердце тревогу.

Слова Лэмпарда были правдивыми?

Кто его друзья, а кто враги в Драконьих Облаках?

Какой ему сделать выбор?

Фалес сделал глубокий вдох, невольно вспоминая рассказанный Лэмпардом ужасающий секрет.

Подарок бывшего короля.

Принц посмотрел на графа перед собой, мазнув взглядом по его седым вискам.

В течение шести лет, какие эмоции испытывал самый могущественный чиновник в Драконьих Облаках при виде взросления Саромы?

Что он думает о Сароме, его фактической начальнице?

Эрцгерцогиня? Жена будущего эрцгерцога? Наивная маленькая девочка?

Или…

— Да, — мягко вздохнул принц, — они предоставили мне очень убедительную причину.

Граф навострил уши.

Принц поднял взгляд и произнёс с бесстрастным лицом:

— Они сказали, что если я им помогу, король Чэпмен даст приказ… — принц выдержал продолжительную паузу, произнося остаток слов через стиснутые зубы: — …отпустить меня домой.

Взгляд старого регента сосредоточился на принце.

Фалес выдавил улыбку и развёл руки в стороны.

— Правда? Как интересно, — после двухсекундной паузы граф поджал губы. Его последующие слова были наполнены интригой. — И как вы ответили?

Фалес стоял перед Дженни, наблюдая за её игривым настроением. Со стороны казалось, что он пребывает в глубокой задумчивости.

— Мне нужно всё обдумать, — медленно ответил Фалес. — Таким был мой ответ.

Лисбан не произнёс ни слова.

Спустя несколько секунд регент слегка поднял брови.

— Вы знаете, что находитесь в Драконьих Облаках.

— Я знаю, — кивнул Фалес.

Лисбан посмотрел на него с блеском в глазах.

— Вы также знаете, что эрцгерцогиня защищает вас.

— Я знаю, — выдохнул Фалес.

— Но вам также нужно знать, что… — на этот раз Лисбан слегка повысил голос. Его глаза блеснули свирепым блеском, — …шесть лет назад, во время избрания короля, когда пятеро эрцгерцогов договорились не позволять вам покинуть Экстедт… мисс Сарома в одиночку выступила против них в Зале Героев перед Высшей Жрицей Холм. Она сказала, что если вас не пустят в Драконьи Облака, она не станет голосовать за короля и погибнет в Драконьих Облаках вместе с ними.

Фалес был ошеломлён.

Принц опустил голову и посмотрел на землю потрясённым взглядом. Он вспомнил, как эрцгерцог Лекко похлопал его по плечу во Дворце Героичного Духа, мрачным тоном говоря позаботиться о себе.

— Я не знал об этом, — в прострации пробормотал принц.

При виде его реакции Лисбан слегка кивнул.

— Пожалуйста, не заставляйте её пожалеть об этом решении. Вам стоит вернуться во дворец. Вы не захотите задевать лорда Николаса в это время. В конце концов, на завтра у вас назначена тренировка на открытом воздухе, — после этих слов регент посмотрел на глубоко задумавшегося принца, развернулся и стал уходить.

— Регент Лисбан, — Фалес остановил графа. — Вы скучаете по нему?

Лисбан развернулся и безэмоционально посмотрел на принца. Его брови слегка приподнялись.

— Вы скучаете по королю Нувену? — кивнул Фалес. — Знаете, Прирождённый Король, поистине бесстрашный Уолтон. — Принц имел слегка угрюмый взгляд, как у меланхоличного поэта. — Вы не считаете, что «было бы хорошо, если бы он был всё ещё жив»?

На этот раз тишина была настолько долгой, что стоявший в двух шагах от них Виа приготовился показать сигнал Фалесу. Однако его остановил Ральф.

— Каждый день, — спустя долгое время, наконец, ответил граф Лисбан. — Я каждый день по нему скучаю, особенно когда на моём столе, раз за разом скапливается большая стопка документов. Вы не можете представить, насколько глубока была наша дружба.

Фалес посмотрел на него твёрдым взглядом.

— Вы правы. Знаете, когда король Нувен был здесь, Драконьи Облака и даже Экстедт были далеки от текущего состояния, — вздохнул принц. — Вассалы вели себя смирно, придерживаясь своих позиций. Сюзерены и горожане имели собственные обязанности, и всё было в порядке, — Фалес пристально всмотрелся в лицо графа. Его взгляд был слегка сентиментальным. — Но после его смерти и прихода к власти эрцгерцогини, Драконьи Облака погрузились в смятение, а люди начали испытывать тревогу. Теперь даже регион Чёрного Песка осмеливается заявляться в Драконьи Облака и связываться со мной.

Лисбан смотрел на него бесстрастным взглядом.

— Она мало правит, и люди ещё к этому не привыкли. Нам требуется время и терпение, — ответил дежурной фразой граф.

Фалес сузил глаза.

— Да. Возможно, в Драконьих Облаках считают, что между слабой, беспомощной девочкой и эрцгерцогом Уолтоном лежит слишком большая пропасть, — со скрытым значением произнёс Фалес и покачал головой. — Возможно, ей недостаёт квалификации править Драконьими Облаками.

Лисбан слегка нахмурился. Свои следующие слова он произнёс недовольным тоном:

— Пожалуйста, не интерпретируйте мои слова, как вам захочется, принц Фалес.

Фалес закрыл глаза и протяжно вздохнул.

— Ваша Милость, — спросил принц в с виду беспечной манере, — если однажды родословная Копья Облачного Дракона полностью прервётся, лишившись всех потомков, как вы и ваша семья защитите себя в Драконьих Облаках?

Лицо графа Лисбана застыло.

Регент посмотрел на принца глубоким взглядом и произнёс:

— Даже если мы союзники, ваши слова могут легко породить недопонимание, принц Фалес. Особенно после вашей встречи с послом Чёрного Песка, — слова графа были вежливыми, но, несомненно, суровыми, — даже если вы живёте здесь шесть лет.

Фалес извиняюще улыбнулся.

— Пожалуйста, поймите, что меня беспокоит текущее положение Драконьих Облаков, идёт речь об Альянсе Свободы и Далёких Молитвах на западе или о посольстве Чёрного Песка в городе. И, разумеется, нельзя забывать о вассалах Драконьих Облаков. Я должен всё обдумывать и планировать наперёд.

Лисбан не шелохнулся, продолжая смотреть на принца.

— Драконьи Облака будут всегда принадлежать семье Уолтон, — медленно произнёс граф. — Потомки Райкару правят этой землёй почти семь сотен лет. Флаг Копья Облачного Дракона передавался из поколения в поколение, дойдя до наших дней. Для изменений нет причин. Также должны будут появиться новости об Альянсе Свободы и Далёких Молитвах. Не стоит излишне беспокоиться и забивать себе голову этим вопросом.

Лисбан надолго задержал на Фалесе взгляд. В его голове крутилось множество мыслей.

— Я понял, — многозначительно произнёс Фалес, после чего слегка кивнул, без колебаний забрался в седло Дженни и ускакал, оставляя позади графа Лисбана вместе с группой его патрульных.

Проехав через первые ворота, Фалес без удивления увидел Николаса, однако Убийца Звезды лишь одарил его мимолётным взглядом, после чего развернулся и ушёл. Он проигнорировал гвардейцев эрцгерцогини, которые собрались вместе, воспринимая его как величайшего врага.

«Они…»

Принц нахмурился.

Фалес не спал этой ночью.

Впервые за всё время он почувствовал, что стены и плитка в Драконьих Облаках невероятно тверды. У него даже разболелась спина.

…

— Позвольте подвести итог.

Мерил Хикс, Старый Ворон, сидел в кабинете эрцгерцогини на своём любимом месте. Как и во время своего первого урока, он не использовал ни книг, ни записей. При нём была лишь его трость. Старик с улыбкой, сопроводившийся дёрнувшимися щеками, кивнул двум ученикам.

Фалес, опирающийся подбородком на подставленные ладони, посмотрел на него серьёзным взглядом.

— Наша дорогая Сарома дала множество интересных и мощных пояснений относительно формирования Клятвы Объединённого Правления. Например, почему Нувен Первый, обладающий наибольшей властью, согласился пойти на компромисс?

Самый могущественный…

Нувен…

О чём думал устрашающий старый король?

Хикс продолжил:

— К примеру, престижный король Райкару и Королева Неба по-прежнему живут во многих сердцах.

«Потомки Райкару… престиж… Сколько престижа нужно Сароме, чтобы стабилизировать своё правление в Драконьих Облаках, дабы даже её родословная…»

— К примеру, защитная линия ледника требует силу больше одного эрцгерцога и его территорий…

«Эрцгерцог и его территория… Как игра между эрцгерцогами повлияет на правление Саромы?»

— К примеру, как мы говорили на нашем первом уроке — границы управления. Если система автономии не поддерживается великими феодальными лордами, а её поддерживают только король и его вассалы, Экстедту будет тяжело сохранить и защитить свои обширные территории от Западного Вала до Севера в четырёх древних провинциях, оставшихся после Древней Империи.

«Границы управления…»

В этот момент Фалес ощутил укол боли в рёбрах!

Он недоумённо повернул голову, обнаруживая отводящую локоть Сарому, ведущую себя так, словно ничего не произошло.

Фалес уставился на неё.

«Что случилось?»

После чего…

— Простите, позвольте мне повторить, — Хикс посмотрел на принца Созвездия. Старый Ворон произнёс с улыбкой: — Фалес, что ещё нужно добавить к выводу по Клятве Объединённого Правления?

Лишь после этого Фалес вернулся к реальности.

В какой-то момент погрузившись в грёзы, принц начал поспешно переворачивать свои записи. Он извиняюще покачал головой и кивнул.

— Простите, я… да, почему была сформирована Клятва Объединённого Правления Экстедта? Мне есть что добавить…

Хикс посмотрел на него с интересом.

— Созвездие, — поднял взгляд Фалес. — Достижение Клятвы Объединённого Правления во многом произошло благодаря Созвездию.

Глава 301. Победа и поражение.

Фалес поднял голову, вдохнул, подстроил дыхание и вынырнул из мрачной мечтательности, снова сосредотачиваясь на уроке.

— Я видел похожие записи в двух книгах, включая «Клятву Объединённого Правления» и «Катастрофу Чёрного Глаза». Пока Экстедт погрузился в бесконечную гражданскую войну после смерти Райкару, кровожадный воин, Джон «Чёрный Глаз» Джейдстар Первый успешно наследовал армию и территории Короля Возрождения и заработал верность вассалов.

Хикс и Сарома внимательно его слушали, но только Фалес знал, что в его мыслях продолжает жить тревога. Он лишь читал заметки в своих записях.

— Меньше чем за год Чёрный Глаз практически объединил весь юг, воплощая в жизнь амбиции Короля Возрождения. Он аннексировал части земли в прибрежном регионе и Холме Клинка, впоследствии ставшими регионом Южного Побережья, который мы знаем сегодня. Созвездие становилось всё сильнее и сильнее… — Фалес вспомнил свой первый приезд в Экстедт: презрение на лице Путрея и его объяснения, когда Николас хвалился перед ним Клятвой Объединённого Правления. — На этой стадии, из-за провалившегося соглашения между Райкару и Тормондом, а также из-за напряжения и нескончаемых конфликтов между сюзеренами внутри Экстедта, Созвездие воспользовалось этим шансом для расширения своего влияния на север. Когда между семьёй Арунде из Созвездия и Дозорным городом, принадлежащим семье Таннон с Севера, начались трения, Джон Чёрный Глаз собрал беспрецедентного размера армию Созвездия и отправился на север.

Спустя два дня после нападения Чёрного Глаза на Дозорный город, Большеротый Нувен Уолтон из Драконьих Облаков, известный как Нувен Первый, выступил с предложением: с помощью Королевы Неба он уладил конфликт между регионом Престижной Орхидеи и городом Далёких Молитв. Десять сюзеренов собрались перед могилой Райкару. Так была подписана Клятва Объединённого Правления. Нувен Первый был коронован, в то время как девять сюзеренов получили титулы эрцгерцогов. — Фалес выдохнул, просматривая записи, которые он сделал несколько дней назад в библиотеке. — Поэтому я до определённой степени верю, что это угроза усилившегося Созвездия вынудила десять обеспокоенных сюзеренов отбросить свою вражду и пойти на компромисс, объединяясь против общего врага. Доказательством этому служат последующие события.

В ответ семья Таннон обратилась за помощью к Нувену Первому во имя Клятвы Объединённого Правления несмотря на конфликт между эрцгерцогами. Благодаря клятве Нувен Большеротый мобилизовал армию и вассалов, и выступил против армии Созвездия на границе Дозорного города, вынуждая Джона Чёрного Глаза, изначально имеющего преимущество, отказаться от плана покорения Севера, и сменить цель на Западную Пустыню.

Это был первый раз, когда Клятва Объединённого Правления проявила свою эффективность. Экстедт также впервые вступил в войну с Созвездием во имя своего королевства. В определённой степени можно сказать, что тогда Экстедт впервые потряс Западный Полуостров. Никто и представить не мог, что после Битвы Искоренения найдётся другая сила, помимо бедствий, способная мобилизовать в королевстве такую большую армию.

В глазах Хикса вспыхнула искра задумчивости.

Фалес вздохнул и продолжил:

— Возвращаясь к главной теме: восхождение Созвездия, как суперсилы, привело к созданию Клятвы Объединённого Правления и объединению величайшего королевства Западного Полуострова. Десять эрцгерцогов отбросили вражду между собой и создали систему, которая действует в королевстве и по сей день.

— Другими словами, — странным тоном произнесла Сарома, — Созвездие намеревалось вторгнуться на Север, но в итоге это привело к объединению Экстедта?

— Да, — кивнул Фалес. — Намерения Джона Чёрного Глаза по вторжению в Экстедт не только провалились, он только усилил королевство Великого Дракона.

Закончив говорить, Фалес заметил, что Сарома смотрит на него сияющим взглядом. Принц фальшиво закашлял. Хикс рассмеялся.

— Мы нашли новые интересные темы, начиная с Клятвы Объединённого Правления. Если вы хотите ослабить какое-то королевство, чрезмерное сосредоточение на его уничтожении приведёт к противоположному исходу, — Старый Ворон тихо вздохнул и сменил тему. — У дальневосточников есть хорошая поговорка: «попытка быть умным приведёт к появлению яйца на лице». Ещё есть примеры?

Фалес сузил глаза.

— Наверняка. — Он и сам не заметил, как Хикс завладел его вниманием. Принц опустил голову и посмотрел на свои записи. — Речь опять пойдёт о Созвездии и Экстедте, но на этот раз они поменялись ролями. Я говорю об изменениях, сделанных Добродетельным Королём, Миндисом Третьим.

В этот момент взгляд Хикса застыл.

— В Четвёртой Войне Полуостровов урон и давление, которые Экстедт оказал на Созвездие, не только оставили на теле последнего много ран, но и создали много возможностей. Сюзерены Созвездия теряли влияние, ожидая помощи и шанса на восстановление. Они отчаянно искали помощи от Вечной Звезды. Из-за этого правитель столкнулся с меньшим количеством препятствий, чем обычно. Миндис Третий смог создать собственную систему, культивируя и продвигая своих правительственных чиновников, занимая средства и без колебаний собирая налоги, а также улаживая ссоры между встревоженными дворянами при помощи невероятно низких затрат. Угроза и вторжение Великого Дракона позволили ему разработать собственный план, который привёл к созданию системы, которая и сегодня продолжает действовать в Созвездии.

Фалесу хватило одного абзаца, чтобы привести новый пример. Подняв голову, он заметил, что Хикс смотрит на него странным взглядом.

— Мой дорогой, я не ожидал, что вы используете Добродетельного Короля в качестве примера, — тихо хмыкнул Старый Ворон. — Вы должны знать, что даже в Академии Поцелуя Дракона Добродетельного Короля оценивают как позитивно, так и негативно. Разумеется, в основном обсуждается его имитация и изменения экзаменационной системы для правительственных чиновников Мане и Нокс, а также его решении поддержать частные институты.

Фалес почесал голову.

— Простите, кхм, из-за различных причин я больше знаком с этой частью истории и поэтому попытался найти больше материалов о ней в библиотеке.

Хикс слабо закашлялся.

— Согласно вашим словам выходит, что война это сложная тема, потому что мгновенная победа или поражение это лишь верхушка айсберга. В любой момент победитель и проигравший могут поменяться местами.

Фалес отвёл взгляд от записей. Он вспомнил короля Нувена и Лэмпарда, короля Кесселя и Арунде.

Король Нувен атаковал регион Чёрного Песка и на десять лет подавил семью Лэмпард, своими действиями создавая грозного воина, который привёл к его смерти спустя годы.

Арунде хотел занять трон и погрузить Созвездие в кризис, но его неудача позволила королю Кесселю получить абсолютный контроль над северными территориями.

Что насчёт самого Фалеса?

На первый взгляд он спас судьбу семьи Уолтон в изящной и элегантной манере, предоставляя эрцгерцогине её место и защищая интересы Созвездия.

Однако прошлые достижения, которыми он так гордился, превратились в сомнения после визита Лэмпарда.

Фалес медленно вздохнул. Внезапно он стал лучше понимать знаменитое изречение Добродетельного Короля: «Сиюминутная победа или поражение это всего лишь отступающие волны».

«Это на самом деле… интересно».

— На самом деле я считаю, что просто оценивать результаты войны при помощи понятий победы и поражения неправильно, — тихо произнёс Фалес.

Старый Ворон слегка поднял брови.

— Что вы имеете в виду?

Фалес прочистил горло. Казалось, словно он вернулся к своей прошлой жизни из своих грёз.

— Война это не плотницкая игра. Оппонент не кусок дерева. Если одна сторона выпячивается, она не вернётся к изначальной форме после того как её ударить молотком, — Фалес выдержал паузу, после чего продолжил: — Война включает в себя множество факторов, включая взаимодействие между двумя и больше сторонами. Кусок дерева, по которому наносится удар, может стать более хрупким, но вместе с тем он может и не пострадать или стать более жёстким на ощупь. Один удар не может ничего решить. Здесь задействовано множество различных условий и факторов, а также наших перспектив.

Хикс посмотрел на него добрым взглядом, подбадривая продолжать. Фалес вздохнул.

— Война объединяет королевство, против которого проявлена агрессия; она сглаживает конфликты, заостряет клинки, обозначает себя посреди кровопролития и пламени…

Но это также возможность, принуждающая другую сторону ответить на кризис, вырваться из традиционных рамок, искать реформаций, собирать разрозненные силы внутри королевства в единый стальной кулак для встречи с врагом, улучшать положение. Даже после окончания войны её влияние остаётся. — Фалес невольно подумал о Добродетельном Короле. — После войны обе противоборствующие стороны больше не будут прежними. Я считаю, что Созвездие и Великий Дракон идеальные примеры. История показывает, что оба королевства изменила война; кто-то возвышался, а кто-то падал на дно, столы переворачивались, в результате чего наше общество пришло к своему текущему состоянию.

Возможно, по сравнению с моментом блаженства и гордости от победы, страдания и унижения от поражения это то, что мы просматриваем перед лицом войны.

Фалес закончил свою речь, погружаясь в глубокие размышления.

— Великолепно, — Хикс мягко хлопнул в ладоши. — Должен сказать, что вы превзошли мои ожидания, юный сэр.

Сарома нахмурилась и произнесла:

— Ты хочешь сказать, что перед лицом войны мы должны рассматривать больше деталей, вместо того чтобы думать «сможем ли мы победить» и «что нам делать, если мы проиграем»?

Глаза Фалеса засияли. Он поднял большой палец правой руки.

Хикс улыбнулся.

— Вы правы, дорогая Сарома. Мне нравится этот вывод, — Старый Ворон подмигнул подросткам в простодушной манере с хитринкой в глазах. — Я подведу итог этому уроку.

Взгляды двух учеников наполнились интригой. Старый Ворон вздохнул. Его глаз позади монокля задрожал.

— Во-первых, Созвездие и Дракон, ваши судьбы тесно связаны, и это не бессмысленная чепуха. В прошлом, настоящем и будущем, на протяжении сотен лет судьбы обоих королевств тесно переплетены друг с другом и не могут быть разделены. Их история уходит корнями в далёкое прошлое. Королевства находятся рядом друг с другом; плитки между ними настолько плотно прилегают друг к другу, что небольшое смещение одной плитки приведёт к изменению положения другой, и пусть вначале изменения могут показаться незаметными, они отобразятся на ближайшем будущем, не так ли?

Два ученика согласно кивнули.

Их учитель вздохнул и болезненно закашлял.

— Думаю, мы хотя бы достигли консенсуса. Война не так проста, как кажется на первый взгляд. Она не только о разрушении и восстановлении, мародёрстве и реконструкции. Победа и поражение это самые поверхностные аспекты войны, — Хикс посмотрел в окно со вспыхнувшими в глазах эмоциями. — Милорд, миледи, вы обладаете властью и условиями, чтобы начать войну, даже друг с другом. Я не призываю вас ненавидеть войну, но перед принятием решения хорошенько всё обдумайте. Поможет ли вам это решение достичь ваших целей? Много ли неожиданных событий произойдет? Какими будут дополнительные последствия? Как войну воспримут в будущем? Как вы оцениваете её влияние на вас обоих?

Фалес и Сарома промолчали.

— Войну нельзя назвать непрактичной игрой. Она не состоит из атаки одной стороны, способной решить её исход. Я бы хотел, чтобы всё было настолько просто, чтобы вместо кровопролития и убийств, мы могли расположиться в шатре и подсчитать количество имеющихся у нас рычагов, дождаться затихания криков снаружи, и определить победителя. Я бы хотел, чтобы именно так заканчивались войны.

Хикс рассеянно посмотрел в окно; казалось, он забыл о том, что должен подвести итог урока и «разговаривать» со своими учениками. Вместо этого он начал болтать сам с собой.

— Но это не так. Нет. Смерти? Жертвы? Интересы? Цена? Победа и поражение? Это самые поверхностные аспекты войны. — Старый Ворон казался сентиментальным. — Что более важно — война определяет судьбы сотен и тысяч людей в обоих королевствах. Она влияет на развитие событий в последующие сотни и тысячи лет. В этой жестокой печи проходят проверку все известные факторы, пока вы и я — влиятельные сюзерены и бессильный простолюдин, — являемся слабейшими фигурами на доске, потому что большую часть времени от нас ничего не зависит, пусть вы и являетесь зачинщиками или победителями в войне.

Пожалуйста, помните об этом, мой дорогой лорд и леди. Помимо лицемерного морального осуждения, простого подсчёта интересов или урона и бессмысленных украшательств чести бойцов, — Хикс сделал глубокий вдох, словно вспоминал прошлое. — Не стоит недооценивать концепцию самой войны, она не так проста, как вам кажется. Это не игра о победе и поражении, интересах и издержках, выживании и смерти.

Наблюдая за поведением своего учителя, Фалес и Сарома чувствовали тяжёлый вес его слов. Они безмолвно посмотрели друг на друга, неспособные произнести ни звука.

— Ладно, я немного расчувствовался, — Хикс хмыкнул, выныривая из задумчивости. — Давайте вернёмся к главной теме. У вас есть ещё примеры, в которых моментальная победа и поражение не отразились на итоговом исходе войны?

Однако Старый Ворон не стал дожидаться ответа. Моргнув, он произнёс:

— Если вы не можете привести примеры, я хочу, чтобы вы обдумали следующий пример.

Фалес и Сарома опешили. Их недоумение продлилось до того момента, пока старик не продолжил свою речь.

— Кровавый Год. Помимо победы и поражения, с какой перспективы и до какой степени мы должны разобрать этот пример, наполненный трагедиями и столкновениями?

Фалес застыл, уставившись на учителя. Ему показалось, что после завершения речи тот посмотрел на него. Это был изучающий взгляд, отличающийся от обычного беспечного отношения учителя.

— Считайте это дополнительной домашней работой, но вы не должны делиться своими выводами со мной, потому что мы не станем обсуждать эту тему на следующем уроке, — Старый Ворон с трудом поднялся на ноги и рассмеялся. — На сегодня закончим.

Прежде чем Фалес смог обдумать значение озвученного вопроса, им с Саромой пришлось уважительно поклониться и проводить учителя.

*Стук-стук, стук-стук, стук-стук…*

— Сарома, — проводив силуэт учителя взглядом, Фалес выбросил из головы мрачные мысли и обратился к Сароме самым серьёзным тоном: — Послушай.

Записывающая что-то девушка удивлённо подняла голову.

— Что случилось?

Глубоко вздохнув, принц посмотрел в глаза девушки таким серьёзным взглядом, что заставил её занервничать.

— Сегодня, после нашей тренировки на улице, возможно, во время ужина… — Фалес стиснул кулаки, вспоминая вещи, которые услышал вчера. В его сердце возросла тревога. — Мне нужно будет сказать тебе кое-что очень, очень важное. — Тон принца был необычайно тяжёлым.

Сарома уставилась на него непонимающим взглядом, не привыкнув к подобной серьёзности принца.

— Очень важное?

— Да, — Фалес ощутил, что она не почувствовала важность его слов. Он быстро добавил: — Ты должна воспринять это очень серьёзно! Это касается нашего будущего! Это важная тема, которая повлияет на наши жизни!

Эрцгерцогиня опешила. Она заморгала ресницами за пенсне и… покраснела.

— К-конечно, — девушка прочистила горло, немного растерявшись, но быстро нацепила на лицо своё обычное серьёзное выражение эрцгерцогини, гордо подняла голову и слабо фыркнула. — Я надеюсь, что вы будете пунктуальны, Ваше Высочество.

Прежде чем Фалес смог среагировать, Сарома зашагала танцующей походкой в сторону выхода из кабинета.

«Что? Почему она ушла, не собрав свои книги?»

Фалес проводил её недоумённым взглядом, замечая покрасневшие уши эрцгерцогини.

«И почему она?..»

В этот момент ему в голову пришла одна мысль. Принц был шокирован. Он резко поднялся, вытянул правую руку и устремился за Саромой со странным выражением на лице.

— Эй, ты не так меня поняла? Маленькая Негодница!

В другой части Дворца Героичного Духа…

Опираясь на трость, Хикс вышел из коридора. Он выдохнул воздух из своих слабых лёгких, болезненно закашлялся и махнул рукой, отказываясь от помощи подбежавшего слуги.

— Спасибо, но я не так стар…

*Стук-стук, стук-стук, стук-стук…*

Хикс посмотрел на тускнеющий пейзаж Севера за окном, вспоминая прошедший разговор. Старый Ворон стёр с лица своё обычное благожелательное выражение, моментально становясь серьёзным.

«Он может быть очень умным и иметь эти глаза, но… Нет».

— Но он не похож на своего отца, — произнёс Старый Ворон, эмоционально вздыхая. Он тихо пробормотал: — Он также не похож на тебя…

Уголки губ Хикса приподнялись. Он посмотрел на небо за окном и удивлённо покачал головой.

«Что ты думаешь, Террен?»

Старик сгорбил плечи и в одиночку захромал из коридора Дворца Героичного Духа.

Глава 302. Поединок.

Этим же днём вооружённый своим длинным мечом и щитом Фалес покинул Кровавый Двор и направился на тренировочное поле в сопровождении своих телохранителей и слуг.

Идя по плиткам пола, принц спустился по лестнице, прошёл мимо дерева и похожей на клинки травы Дворца Героичного Духа, отмечая для себя многочисленных стражей дворца и гвардейцев эрцгерцогини — похожих на статуи со свирепыми выражениями лиц. Они добросовестно расчищали для него путь и охраняли его в дороге.

«Эти вещи, эти люди, это место… и я».

Фалес мягко сжал зубы.

— Ваше Высочество, что происходит?

Фалес вынырнул из задумчивости и удивлённо посмотрел на Виа.

— Что?

— Со вчерашнего дня вы… — Слуга принца выглядел обеспокоенным. Оглядевшись по сторонам, Виа тихо продолжил: — Особенно после разговора с людьми Чёрного Песка.

Фалес остановился.

В момент его остановки гвардейцы эрцгерцогини почувствовали, что что-то не так. Проявляя инициативу, они сформировали боевое построение, положили руки на рукояти клинков и заблокировали все входы и выходы, через которые мог внезапно войти враг и напасть на принца.

— Ваше Высочество? — среди гвардейцев эрцгерцогини прозвучал голос лорда Джастина.

Фалес нахмурился. Раньше вездесущие гвардейцы позволяли ему чувствовать себя в безопасности, но теперь… После радикальных перемен шесть лет назад он ни разу не находил сцену перед собой такой раздражающей и неуместной.

Фалес поднял руку и громко воскликнул:

— Ваша Светлость, всё в порядке. Я всего лишь хочу поговорить со своими людьми.

На расстоянии лорд Джастин махнул рукой, после чего атмосфера стала не такой напряжённой.

Принц развернулся и посмотрел на Виа с вымученной улыбкой.

— Так очевидно? — спросил он.

«Кажется, мне нужно ещё потренироваться».

Стоящий рядом с Виа Ральф непонятно фыркнул и показал жестами: «Всё не так плохо».

Фалес приподнял бровь и кивнул.

— Тогда я спокоен.

Наблюдая за их общением, Виа вздохнул и произнёс:

— Другие могут не замечать, но… — Слуга принца нахмурил брови и обеспокоенно посмотрел на своего господина, не став продолжать.

Фалес беспомощно улыбнулся.

— Виа, Мидира, — принц назвал своих помощников по именам и со вздохом упёр длинный меч в землю. — Вы когда-нибудь испытывали подобное чувство: проснувшись, вы внезапно понимаете, что ваши союзники могут быть вашими врагами?

Виа моментально опешил и посмотрел по сторонам резким взглядом, в то время как Ральф холодно фыркнул и показал жестами фразу: «Посмотри на мои ноги».

Фалес невольно нахмурился при виде ненависти в глазах Последователя Призрачного Ветра.

— Расслабься, Мидира, — покачал он головой. — Ты уже сделал свой выбор. Не нужно жить прошлым.

Ральф промолчал и расширившимися глазами посмотрел на Фалеса.

— Ваше Высочество, меня очень беспокоит ваше состояние, — выражение лица Виа стало неприглядным. — Если мы можем разделить ваше бремя…

Фалес прервал его:

— Виа, — принц улыбнулся горькой, но по-прежнему беспечной улыбкой, — я помню твои слова о том, что мы должны воспринимать каждое прощание, как последнее. Тогда мы не потратим впустую свои жизни.

Виа слегка кивнул.

— Это слова моего учителя. Она заслуживает уважения.

— Да, — обдумав эти слова, Фалес рассмеялся и посмотрел на Виа одобрительным взглядом. — Жизнь прекрасна. Мы на самом деле не должны растрачивать свои жизни.

Виа и Последователь Призрачного Ветра опешили.

— Где Путрей? — спокойно спросил Фалес.

Виа нахмурился.

— У него есть какие-то свои дела. Он ушёл рано утром.

— Неужели?.. — Фалес задумался на несколько секунд, после чего поднял голову. — Приготовьтесь.

Виа посмотрел на него с удивлением.

— Приготовиться к чему?

Фалес покачал головой.

— Не спрашивайте. Что бы ни случилось, не паникуйте, — вздохнул он. — Вы оба должны поверить в меня, поверить в своего принца.

Сбитые с толку Виа и Ральф уставились друг на друга. Второй принц сделал глубокий вдох и продолжил идти на тренировочное поле.

Гвардейцы эрцгерцогини последовали следом за ним. Их движения были ловкими, а шаги решительными.

На тренировочном поле уже находился Николас в военной форме. Подняв топор, он посмотрел на прибывшего Фалеса боковым зрением.

— Я слышал, что вчера ты снова доставил неприятности Лисбану… Пошёл поговорить в беспечной манере с людьми из Чёрного Песка?

Фалес выровнял дыхание и посмотрел на бледного человека перед собой, начав заниматься разработкой суставов.

«Убийца Звезды, человек, забравший жизнь Горация Джейдстара. Что он за человек?»

Фалес вспомнил, каким высокомерным и властным был Николас, когда встретил их снаружи Драконьих Облаков, с какой свирепостью он угрожал ему во Дворце Героичного Духа, с каким холодом и бесстрастностью наблюдал за смертью Поффрета в Зале Героев, и с какой стойкостью и героичностью в одиночку сдерживал солдат перед входом во дворец.

«Кто я в его глазах? И теперь…»

— В Драконьих Облаках и так много проблем. Мне не нужно создавать дополнительные проблемы, — размявшись, Фалес вышел на тренировочное поле. Сарома уже начала свою тренировку навыков защиты при помощи кинжала в десяти шагах в стороне.

Убийца Звезды сузил глаза.

— Ты, потому что ты сам одна большая проблема.

— Эй, — Фалес мягко фыркнул и поднял щит. Постучав по его поверхности, принц поднял его в обороняющуюся позицию. — Ваша Милость, я великодушно прощаю вас. Кто знает, возможно, однажды я буду скучать по вашему гнилому рту?

Николас застыл на мгновение, после чего приподнял уголки губ.

— Сегодня ты особенно бесстрашен.

— Давай, — Фалес говорил спокойным тоном, но в его взгляде имелся намёк на серьёзность. Он произнёс тихо: — Пришло время нам сразиться друг с другом. Не будь беспечным.

В следующее мгновение Убийца Звезды с молниеносной скоростью взмахнул топором!

Ожидая чего-то подобного, Фалес спокойно наблюдал за его шагами. Его не сбила с толку эта отвлекающая тактика.

Принц шагнул назад, не став торопиться с контратакой. Вместо этого он укрепил защиту против второй волны атак, которая скрывалась за первой волной.

*Кланг!*

Фалес с улыбкой парировал удар топора и произнёс:

— До тех пор, пока я знаю шаблон твоих атак, от них не так тяжело увернуться… аргх!

Пока принц произносил свою речь, Николас беспечно отвёл топор.

— Ты труп, — произнёс он.

Пропитанный холодным потом, побледневший Фалес стиснул зубы. Сдержав дыхание, он произнёс:

— Снова Сила Искоренения. Как коварно.

— Следи за работой своих ног, — холодно ответил Николас, взмахивая топором с односторонней заточкой. — Я даже ещё не использовал «Поворот Судьбы». Это только закуска. Сила Искоренения это не только спасательная соломинка, она также формирует боевой стиль воина.

Фалес с болезненным выражением прижал руку к животу и отступил назад.

— Значит, это твой стиль? Разрозненные движения, которые нельзя предсказать?

— На Севере я единственный могу это сделать. — Николас с ноткой высокомерия взмахнул топором и чудодейственным образом сменил его направление на середине замаха. Топор описал круг вокруг его запястья. После этого Убийца Звезды крепко перехватил его рукоять. — Ты должен гордиться. Большинство людей, видевших мой стиль, уже мертвы.

Фалес выдохнул, чтобы смягчить боль в животе. Подняв взгляд, он нахмурился и посмотрел на Николаса с неприглядной улыбкой.

— Значит, бывший капитан личных телохранителей короля Нувена и бывший командир Гвардии Белого Клинка… Ты хорошо умеешь обманывать своих оппонентов в бою, верно?

Николас слегка изменился в лице.

— Достаточно расслабленный, чтобы провоцировать своего оппонента? Кажется, ты очень уверен в себе. Обычно тренировка заканчивается, после того как ты тридцать раз «умрёшь»… Но сегодня я в хорошем настроении, — Убийца Звезды фыркнул и посмотрел на Фалеса ледяным взглядом. — Как насчёт того, чтобы увеличить счётчик до сотни?

Николас медленно поднял топор с неприглядным выражением лица.

В этот момент…

Фалес опёрся на меч и щит, после чего произнёс:

— Они знают.

Николас слегка нахмурился.

— Они? Что они знают?

Принц выдохнул и посмотрел на Убийцу Звезды.

— Они уже знают, что… — Фалес посмотрел серьёзным взглядом в холодные глаза Николаса, — …в Сароме Алекс Сории Уолтон не течёт кровь семьи Уолтон.

Казалось, в этот момент застыло время.

Взгляд Николаса застыл на несколько секунд. После этого он разлепил губы; на его бледном лице слегка задрожали мускулы.

Фалес постучал по щиту и посмотрел на Николаса, спокойный, но встревоженный.

— Ты хочешь сказать… — Убийца Звезды имел неприглядное выражение лица. — Что вчера, регион Чёрного Песка?.. Они об этом тебе сказали?

Фалес бесстрастно кивнул.

Николас уставился на него расширившимися глазами. Даже его топор застыл в воздухе.

Он походил на матроса, в одиночку плывущего по морю и обнаружившего, что его лодка дала течь.

Фалес выдохнул, наблюдая за выражением лица Убийца Звезды:

— Единственная хорошая новость заключается в том, что он не станет так просто угрожать нам этой информацией. — При виде сконфуженного и обеспокоенного Николаса, Фалес снова постучал по щиту. — Эрцгерцогиня одна из участников Избирательного Конгресса. Её голос критически важен для нового короля. Он придаёт Избирательному Конгрессу легитимности и эффективности. Если она утратит позицию из-за своей родословной, под королём Чэпменом зашатается трон. Это единственная причина, по которой мы всё ещё не раскрыты.

Казалось, Николас до сих пор не смог восстановиться от шока. Он пробормотал:

— Это значит…

Фалес угрюмо кивнул.

— Сейчас мы, Драконьи Облака и Чёрный Песок, приставили клинки к глоткам друг друга. Мы в любой момент можем уничтожить друг друга.

Повисла долгая тишина… пока без предупреждения не начал действовать Фалес. Он поднял ногу, наклонил щит и сделал выпад мечом!

*Кланг!*

Николас обладал пугающими инстинктами и осознанностью, несмотря на рассеянное состояние. Он на невероятной скорости повернул топор и отбил выпад Фалеса. После этого он повернулся вокруг своей оси, шагнул вперёд и врезался телом в щит принца.

Рука Фалеса задрожала, а зрение поплыло.

*Стук!*

Наблюдающие за поединком люди встревожено вскрикнули.

Когда Фалес пришёл в себя, он обнаружил себя лежащим на земле, лишившимся меча и щита, а в его грудь упиралось древко топора Николаса.

— Лэмпард и Чёрный Песок… — Николас усилил давление. Стиснув зубы, он приблизил лицо к уху Фалеса. — Как они об этом узнали?

Фалес с исказившимся лицом попытался отодвинуть горло от топора.

— Кентвида упомянул Секретную Комнату. Полагаю, мадам Калшан не сидела без дела в эти годы… — сквозь стиснутые зубы произнёс принц.

*Бам!*

Николас ударил по земле рядом с ухом Фалеса, оттолкнулся от неё и встал с тела принца.

— Как это возможно? — Нахмурившись, Убийца Звезды протянул руку задыхающемуся на земле Фалесу.

Сделав два глубоких вдоха, Фалес продолжил смотреть на его лицо.

«Ты знал… тебе было хорошо известно ещё с того года, что Красная Ведьма знает об этом секрете. Но при этом ты говоришь «как это возможно»?»

Фалес с возросшими подозрениями сделал глубокий вдох.

— Я знаю это выражение лица, — принц схватился за руку Николаса и поднялся с земли. — Этот сомневающийся и удивлённый взгляд. — Фалес отряхнулся от пыли, развернулся и серьёзно произнёс: — Но вместо тревоги и обеспокоенности, лорд Николас, ты выглядишь полным уверенности.

Николас задержал дыхание.

— О чём ты говоришь?

— Ты напомнил мне события шестилетней давности, лорд Николас. — Фалес несколько раз повторил официальный титул Убийцы Звезды, невольно добавляя в атмосферу напряжения. — В Зале Героев не должно было быть пятого человека, когда мы наблюдали за сценой со старым королём и эрцгерцогиней. — Фалес вздохнул, поднял меч и произнёс, намерено или нет: — Теоретически, больше никто не должен знать секрет о «Маленькой Негоднице».

Николас взял топор в левую руку. Его взгляд стал пугающим.

— К чему ты клонишь?

Фалес нахмурился. Принц опустил голову и тихо произнёс:

— Ты всё ещё помнишь, что произошло шесть лет назад, когда мы встретились с мадам Калшан на выходе из секретного прохода?

Брови Убийцы Звезды снова нахмурились.

— Сорай Николас, среди всех людей, именно ты уверенно вёл дела с Красной Ведьмой из Секретной Комнаты. — Вздохнув, Фалес продолжил изучать лицо Николаса, не желая пропускать ни одной детали. — Содержание вашей беседы до сих пор остаётся загадкой. А вчера Чёрный Песок рассказал мне правду об эрцгерцогине, полученную от Секретной Комнаты.

*Стук!*

Николас с силой ударил землю лезвием топора. Бледное лицо Убийцы Звезды стало ненормально красным. Его взгляд заострился, а голос наполнился гневом.

— Ты подозреваешь меня?

Фалес встретил его безжалостным, рубящим движением, крепко сжимая длинный меч обеими руками!

Глава 303. Не так плохо?

*Кланг!*

Меч и топор столкнулись в воздухе.

Николас с холодным лицом заблокировал удар Фалеса.

— Я хотел представить себя как можно вежливее, Ваша Милость, поэтому попытался не думать в подобном ключе, — сжав зубы, Фалес постарался отрегулировать дыхание, продолжая усиливать давление на меч. — Но ты знаешь, насколько всё серьёзно, и что мы должны быть осторожными, поэтому прости за то, что задаю этот необязательный вопрос: Красная Ведьма знает о секрете? И если она знает… утечка произошла с твоей стороны?

В реальности Фалес в прошлом подслушал их разговор.

Красная Ведьма на самом деле знала о секрете. Шесть лет назад она открылась перед Николасом.

Но Фалес всё равно задал этот вопрос.

Потому что…

— Нет, — Николас легко отразил его клинок. Его выражение лица не изменилось, когда он без колебаний ответил: — Разумеется, она не знает — по крайней мере, я ей ничего не говорил, — иначе она бы уже давно использовала эту возможность.

В этот момент взгляд Фалеса изменился.

Он посмотрел в глаза Убийцы Звезды через скрещенный меч и топор. Мысли принца подобно приливному потоку устремились в его сердце.

«Он намерено скрывает от меня правду, скрывает тот факт, что Красной Ведьме известна правда. Почему? Он боится, что узнав правду, я продолжу задавать ему вопросы? Например: «почему Красная Ведьма нас отпустила»? Или он боится, потому что причина, из-за которой нас отпустила Красная Ведьма, является секретом? Секретом настолько значительным, что даже родословная эрцгерцогини не является проблемой?»

В этот момент настроение Фалеса ещё сильнее ухудшилось.

Он отшагнул назад и отвёл меч.

— Очень хорошо, — подняв голову, Фалес демонстративно вздохнул с облегчением, снова становясь спокойным принцем. — Хотя я не верю, что ты бы раскрыл эту информацию, мне стало легче, когда я услышал это от тебя.

Нахмурившись, Николас посмотрел на него без следа улыбки.

— Тогда давай сменим направление, — Фалес сделал глубокий вдох, нацепляя на лицо задумчивое выражение. — Что насчёт людей… которые узнали секрет от тебя? Есть возможность того, что они общались с Красной Ведьмой?

Николас взмахнул топором.

— Другие люди?

В сердце Фалеса родились мрачные эмоции.

«Он безоговорочно это признал. Признал, что Красная Ведьма знает о секрете Маленькой Негодницы. Получается, что его недавний вопрос «как это может быть?» относился не к тому, что «Красная Ведьма знает секрет», а к тому «как она могла его рассказать Лэмпарду?»».

Внутренне собравшись, Фалес кивнул, не моргнув глазом.

— Лисбан знает о настоящей личности эрцгерцогини? За шесть лет ты на самом деле ничего ему не говорил?

На этот раз он увидел, что лицо Николаса ни на дюйм не дрогнуло. Казалось, словно перед ним стоит ледяная статуя.

Фалес протяжно вздохнул.

— Дядя Николас. — Принц выглядел встревоженным. Казалось, его на самом деле что-то беспокоит. — Мы обсуждаем не какую-то весёлую шутку за ужином, а вопрос жизни и смерти Драконьих Облаков… — Фалес сузил глаза и повернулся к молодой девушке, тренирующейся с кинжалом в стороне, — …а также правление Саромы. Лэмпард знает нашу величайшую слабость. Твоя скрытность и нежелание делиться правдой лишь добавляют нам проблем, северянин.

Спустя несколько секунд Николас поднял голову и спокойным взглядом посмотрел на принца. Убийца Звезды не сказал ни слова.

Фалес мог лишь вздохнуть и поднять меч при виде молчаливого Николаса.

— Значит, ты рассказал ему. — Николас поднял топор и рассеянно заблокировал меч принца, бывший лёгким, как пёрышко. В нём не было силы.

— Невозможно, — лицо Убийцы Звезды одеревенело, словно он увидел самую страшную вещь в мире. — У него нет причин нас предавать. Он бы не стал раскрывать эту информацию нашему врагу.

Фалес мягко фыркнул.

— Кто знает? Граф Сиэль Лисбан, бывший премьер-министр королевства, верен лишь семье Уолтон, — произнёс Фалес, не став скрывать подтекста в своих словах. — Если он знает правду об эрцгерцогине, знает, что служит не Уолтонам, тогда не мог ли он подумать, что более подходящим…

Николас резко поднял голову и сжал зубы.

— Это ещё более невозможно, именно из-за его верности Уолтонам!

Фалес промолчал, посмотрев на Убийцу Звезды сложным взглядом.

«Почему ты так в этом уверен? Почему ты уверен в безоговорочном служении Лисбана девушке, которая никак не связана с семьёй Уолтон?»

Фалес тихо вздохнул.

— Не забывай, прямая родословная Уолтонов, по факту, прервалась.

Николас слегка вздрогнул.

— Не говори мне, что после смерти Прирождённого Короля, завещание бывшего короля, переданное личному телохранителю, было настолько значимым? — Фалес оттолкнул Николаса в сторону и холодно рассмеялся. — До такой степени, что традиционный сюзерен Севера с выдающейся репутацией отказался от своей чести и привычек, и подчинился девочке, в которой нет крови его господина?

Если только Нувен не умер. В ином случае как мог вассал, практически удерживающий в своих руках власть в Драконьих Облаках, остаться верен бессильной и слабой девочке без родословной Уолтонов? — Фалес пожал плечами. — Знаешь, если бы не Лисбан, то правление семьи Уолтон уже могло подойти к завершению — секрета, который он хранит, достаточно, чтобы сбросить эрцгерцогиню…

— Я сказал, это невозможно! — Недовольство Николаса стало предельно очевидным. — Ты ничего не знаешь, ты также не понимаешь Лисбана.

Фалес вздохнул про себя при виде его реакции.

«Верно. Лисбан не такой человек. Он не настолько глуп, чтобы раскрывать подобный секрет Чёрному Песку. Поэтому… есть лишь одно объяснение: Лисбан знает, что своей шестилетней работой демонстрирует свою преданность Уолтонам. Он по-настоящему верен лишь родословной короля Нувена».

— На этом твои тревоги заканчиваются, если только регион Чёрного Песка снова с тобой не свяжется, — холодно произнёс Николас. — Если это случится, я со всем разберусь.

— Ты не настолько глуп, чтобы вступать с ними в прямое противостояние, не так ли? Ты собираешься разобраться с Лисбаном? — тихо спросил принц. — Вы служите эрцгерцогине, потому что настолько сильно благодарны и привязаны к прошлому королю?

Николас с презрением сместил тело, отказываясь признавать принца и продолжая выдерживать с ним дистанцию.

Он продолжил игнорировать его, пока Фалес не произнёс следующие слова:

— Ты забыл предателя? — рассмеялся принц. — Ты забыл, как отказывался признавать его предательство, пока он лично не появился во Дворце Героичного Духа? Ты забыл, как убил Каслана Лэмпарда?

Эти слова были подобны искре, поджегшей сено. Николас резко развернулся и ударил Фалеса кулаком в живот!

*Стук!*

Однако вопреки ожиданиям Убийцы Звезды, Фалес словно превратился в другого человека. Он вытянул обе руки и на высокой скорости перехватил кулак, который по привычке сменил траекторию.

— Всё верно. Продолжай не высовываться. Будет лучше, если ты продолжишь вести себя так, словно ничего не произошло. — Фалес со всей доступной силой сжал руку Николаса. Сжав зубы, он произнёс: — Потому что большую часть времени даже я не знаю, кто в Драконьих Облаках является моим другом, а кто врагом.

Николас посмотрел на него хмурым взглядом. Через несколько секунд он грубо выдернул руку из захвата Фалеса, заставляя того покачнуться.

Убийца Звезды посмотрел на Сарому, вдалеке тренирующуюся с Джастином, и поджал губы.

— Ты рассказал эрцгерцогине об угрозе Чёрного Песка?

— Нет, — выдохнул Фалес и встряхнул онемевшими руками. Грех Адской Реки стал медленно покидать его конечности. — Пока нет.

— Хорошо, продолжай молчать. — Николас явно успокоился, продолжив смотреть на Сарому. — Ей не нужно знать. Белые Клинки… гвардейцы эрцгерцогини отправят кого-то, чтобы расследовать этот вопрос.

Повисла тишина.

Спустя продолжительное время Фалес грустно вздохнул, перестав смотреть на Убийцу Звезды.

— Неужели? — Фалес посмотрел на тренирующуюся с кинжалом эрцгерцогиню и слабо фыркнул. В его словах содержался глубокий смысл: — Думаешь, вы сможете защитить её лишь при помощи мечей и щитов, поэтому учите её обращению с кинжалом? — Принц покачал головой. — Подумай об этом: когда на неё обрушится меч врага, слабая и бессильная эрцгерцогиня будет иметь лишь маленький кинжал, будет знать, лишь как колоть и рубить. Я не могу представить ничего более жестокого, чем это.

Николас отвёл взгляд от эрцгерцогини и снова посмотрел на Фалеса. Его лицо выражало презрение.

— Не беспокойся. Прежде чем враг опустит на неё свой меч, я обезглавлю его.

— Хех, какое сильное заявление, — Фалес покачал головой. В его голосе появился намёк на меланхолию. — Но принадлежащий Лэмпарду меч уже опустился на её шею, в то время как она продолжает радостно изучать, как пользоваться кинжалом.

Николас ничего не сказал, но его брови ещё сильнее сошлись к переносице.

Фалес сузил глаза.

— Ты также тренировал принца Мориа? Ты тренировал его самозащите при помощи кинжала и держал в стороне от опасных секретов? — Принц опустил голову и похлопал себя по рукавам, сбивая с них пыль. Вздохнув, он произнёс: — Не удивительно, почему Мориа не вернулся из Созвездия…

— Женщины не пригодны для сражений, а Мориа не был женщиной, — холодно прервал его Николас. — Его тренировки были более сложными. Он также был храбрым мечником и топорщиком. Он не вернулся не из-за того, что ему недоставало навыков.

Фалес скрестил на груди руки, выдерживая короткую паузу.

— Разумеется, — покачал он головой. В его глазах скрывалось другое значение по сравнению с произносимыми им словами. — Мориа — законный наследник титула эрцгерцога. Если бы он был жив, то Драконьи Облака, вероятно, не находились бы в столь шатком положении, а мне не пришлось бы приезжать в Экстедт.

Николас холодно фыркнул. Казалось, он не понял подтекста в словах принца.

— Но она… — Фалес указал на эрцгерцогиню нижней губой. — Но она женщина, которая даже не имеет крови Уолтонов. Это создаёт много проблем. Она не может лишь знать, как защищаться при помощи кинжала. Этого недостаточно…

— Тебя это не должно беспокоить. Беспокойся о себе, — грубо прервал его Николас. — Это моя проблема.

— Ты выглядишь уверенным, — Фалес покачал головой и слабо фыркнул. — Ты звучишь так, словно тебе достаточно сказать одно слово, и Драконьи Облака станут стабильными, а подозрительные аспекты Лисбана и других людей развеются, как пыль на ветру.

«Правда, Николас?»

— На сегодня закончим, — напряжённо произнёс Николас. — До конца урока тренируйся самостоятельно.

Фалес фыркнул про себя и покачал головой.

— А как же сто падений, о которых ты упоминал?

Однако Убийца Звезды лишь холодно на него посмотрел, развернулся и ушёл.

Проводив его взглядом, Фалес медленно нахмурил брови.

Ещё было рано; солнце продолжало ярко светить.

— Тренировка так рано завершилась? — озадаченно спросил Виа. Он вышел вперёд и забрал из рук Фалеса щит с мечом. — Сегодняшняя тренировка выглядела немного другой.

Второй принц сделал глубокий вдох и слегка покачал головой.

— Правда, а по-моему всё было так же, как всегда. Он по-прежнему имеет надо мной подавляющее преимущество. — Фалес наблюдал за удаляющейся фигурой Убийцы Звезды. Вздохнув с сожалением, он добавил: — Мы находимся на совершенно разных уровнях.

— Не нужно сравнивать себя с Убийцей Звезды, — Виа приподнял брови. Проследив за взглядом принца, он посмотрел на устрашающего бывшего командира Гвардии Белого Клинка. — Но я рад снова видеть ваш оптимистичный настрой, — добавил он.

— Всё не так плохо, не так ли?

Фалес развернулся и посмотрел в другую сторону, на Сарому. Девушка продолжала сжимать кинжал, с головой промокшей от пота. После этого принц посмотрел на её бдительных телохранителей и слуг, заполнивших пространство вокруг тренировочной площадки. Он промолчал.

«Не так плохо? Нет».

В этот момент лишь он знал, с насколько паршивой ситуацией ему предстоит столкнуться.

Глава 304. Уход.

Фалес мрачно шёл по коридору Дворца Героичного Духа.

Николас был плохим лжецом.

Он скрыл правду о короле Нувене шесть лет назад и даже о Мориа.

Было очевидно, что бывший командир Гвардейцев Белого Клинка, Лисбан и Секретная Комната имеют секрет, который скрывают от Фалеса и Саромы. Это означает, что этот секрет, скорее всего, им навредит.

Фалесу больше не нужно было проверять правдивость рассказанного Лэмпардом секрета.

Именно к такому выводу он пришёл.

«Однако…»

По пути в столовую Фалес невольно сжал кулаки.

«Однако сейчас Драконьи Облака столкнулись с самой сложной и хаотичной ситуацией за последние шесть лет. У наших дверей появились интернациональные проблемы, тестирующие способность эрцгерцогини принимать решения. Эрцгерцоги издалека наблюдают за Драконьими Облаками. Их мысли нельзя прочитать. Беспокойные вассалы Драконьих Облаков смотрят жадными глазами на власть эрцгерцогини и возможность заключить с ней брак. Влияние короля Нувена покрыло всё небо, обволакивая наследника Драконьих Облаков. И самый ужасающий оппонент — текущий избранный король нации Великого Дракона, Чэпмен Лэмпард — точит кинжал в темноте, приготовясь пожать все плоды надвигающегося на нас шторма. Сарома, бессильная одинокая девушка, находится посреди всего этого, сталкиваясь с многочисленными угрозами». Одни только мысли об этом заставляли Фалеса испытывать боль в груди.

Крутящиеся вокруг эрцгерцогини люди, изначально заслуживающие доверия, как Николас, этот экстраординарный воин и мудрый, опытный Лисбан, недавно были выведены Фалесом на чистую воду.

Фалес подошёл к входу в столовую. Его сжатые кулаки начали расслабляться.

Мир в последние шесть лет был иллюзией, а его беспечная жизнь мечтой. За именем Саромы стоял жестокий и хладнокровный обман бывшего короля.

Перед глазами Фалеса появился образ трясущейся Алекс, отправленной королём, а также предсмертный взгляд на её лице.

Что же до Саромы, нет, Маленькой Негодницы… она никогда не стремилась к этой жизни. Однако она была вынуждена столкнуться со всеми этими врагами, скрывающимися в каждом углу. Она была беспомощна, потеряна и сбита с толку перед навязанной ей судьбой.

Что более важно, она жила в клетке изо лжи, но при этом не знала, что её окружает опасность.

«Если бы я не обнаружил правду, Сарома бы прожила остаток своих дней в тёмной наивности, пока однажды жестокая правда не вышла бы наружу? Если такой день настанет, когда вспыхнет конфликт в Драконьих Облаках, на порог придёт король, вооружённый мечом и раскроет секрет о родословной… Как она, одинокая и беспомощная девушка, со всем этим справится?»

Фалес тоскливо выдохнул, испытывая усталость и расстройство.

«У неё был шанс сбежать. Это был ты, Фалес. Это ты попросил её шесть лет назад стать Саромой Уолтон. Что ты теперь можешь сделать, беспомощный и затравленный заложник? Что ты можешь для неё сделать? Какую позицию я могу занять, чтобы вмешаться во внутреннюю борьбу внутри Экстедта? Что я могу сделать? Что я могу сделать?!»

Прошло уже шесть лет, но они продолжали жить в тени Крови Дракона. Даже спустя шесть лет они всё равно не могли сбежать от влияния короля Нувена. Спустя шесть лет, они…

— Принц Фалес, вам нужна помощь?

Бесстрастный и вежливый голос вывел принца из задумчивости.

— Мадам Джингз, — принц отбросил тревоги в сторону, попытавшись выйти из своего мрачного состояния. Собравшись с мыслями, он посмотрел на Джингз, стоящую в дверном проёме столовой. — Простите, но… — Фалес посмотрел внутрь освещённой комнаты, замечая силуэт молодой девушки. — Вы можете на какое-то время оставить меня с ней наедине?

Джингз нахмурилась, начав изучать принца пристальным взглядом.

— В прошлый раз Её Милость находилась в плохом настроении, поэтому я поняла, почему вы захотели остаться с ней наедине, — чиновница дворца, заботящаяся об эрцгерцогине, произнесла плоско: — но в этот раз…

— Мне правда нужно поговорить с ней с глазу на глаз, — Фалес посмотрел на чиновницу, как он думал, самым искренним взглядом. — Пожалуйста, мадам Джингз. Это очень важно. Если вас заботит эрцгерцогиня, если вы понимаете её текущее непростое положение…

Фалес посмотрел на Джингз серьёзным взглядом.

На этот раз чиновница надолго задержала на нём взгляд.

Казалось, словно она смотрит на предмет античности.

— Я не знаю, что произошло, Ваше Высочество, — холодная и здравомыслящая чиновница заговорила формальным тоном, как она это всегда делала, — но Её Милость…

Джингз внезапно перестала говорить.

В следующее мгновение она повела себя так, как никогда не должна была себя вести, по мнению Фалеса.

Она вздохнула.

Фалес впервые увидел след усталости в глазах воспитанной и сдержанной чиновницы. В уголках её глаз появились морщины.

— Она всего лишь молодая девушка.

Фалес опустил голову и слабо кивнул.

— Я знаю, поэтому…

— Она также не просто молодая девушка, — твёрдым голосом прервала его Джингз. — Она правительница Драконьих Облаков.

Фалес поднял голову и посмотрел на неё странным взглядом. Сегодня чиновница открылась для него с новой стороны.

— В большую часть времени, из-за вашей компании и заботы, Её Милость чувствует себя в безопасности, отпуская все свои тревоги и встревоженность. Как друг вы заботитесь о ней, беспокоитесь за неё, — обычно строгий тон покинул речь Джингз. Она говорила с беспомощностью в голосе. — Ей очень повезло. — Следующие слова Джингз имели другое значение. — Проблема заключается в том, что она не в безопасности. Она не должна чувствовать себя в безопасности.

Фалес посмотрел на чиновницу, не зная, что сказать.

— Мы уходим, принц Фалес. — Взгляд Джингз снова стал формальным и отстранённым, словно проявленные ей только что эмоции были простой иллюзией. Слегка поклонившись, она произнесла: — Надеюсь, вы и Её Милость хорошо проведёте время за трапезой.

Принц нахмурился, осознавая, что компетентная и ответственная чиновница, которую он знал, в действительности была сильно встревожена. Сейчас она открылась перед ним с другой стороны.

— Также, Её Милость в плохом настроении. Сегодня она… — Мадам Джингз понизила голос и произнесла: — Знаете, с того момента, как она ударила вас по колену… прошёл месяц.

«Месяц?»

Фалес слегка опешил.

Когда он, наконец, понял, что это означает, Джингз уже развернулась и ушла.

«”Из-за вашей компании и заботы, Её Милость чувствует себя в безопасности”».

Фалес со сложными эмоциями наблюдал за уходом Джингз и двух служанок. Он опустил голову и, заколебавшись на мгновение, сделал глубокий вдох. Попытавшись успокоиться, он вошёл в столовую комнату.

Сарома тихо сидела за обеденным столом. Она выглядела одинокой, освещаемая огнями с обеих сторон стен.

— Вау, салат-латук, — Фалес сел напротив эрцгерцогини и с улыбкой посмотрел на блюда на столе. — Давненько я его не ел.

Как он и ожидал, на столе лежали овощи, фрукты и другая лёгкая еда. Мясной суп готовился на пару, что было весьма необычно. Холодная еда стала их привычным рационом, потому что из-за угроз Николаса, поварам на кухне приходилось по много раз проверять еду, пока та не становилась холодной.

«Это особое месячное меню эрцгерцогини».

Сарома подняла голову посреди света от пламени. Принц заметил, что она выглядит усталой.

«Всему виной психологические проблемы или…»

— Эй, — эрцгерцогиня посмотрела на принца редким взглядом, значение которого принц не смог прочитать, — Фалес.

Голос Саромы не содержал в себе особых эмоций.

— Ты говорил, что хочешь сегодня обсудить со мной что-то важное?

Фалес выдохнул. Его разум моментально наполнился отступившими на время проблемами.

— Да, я, эмм… — Фалес глубоко вздохнул. Слова находились на кончике его языка, но когда он открыл рот, те не пожелали выходить наружу. Принц посмотрел на угрюмую Сарому, сохраняя естественную вежливую улыбку на лице. Помимо этого он внезапно лишился дара речи.

«Сарома, ты находишься в ужасной ситуации. Тебе угрожает опасность. Если ты выживешь в этом шторме, выживешь посреди свадебных приготовлений вассалов, а также борьбы между Рокни и королём, ты всё равно будешь находиться в сложной ситуации. Потому что те, кому ты доверяешь, обманывают тебя. Ты одинока и беспомощна. Твой величайший секрет находится в чужих руках».

— Эй? — Сарома посмотрела на губы принца. Она была слегка озадачена.

Но Фалес нахмурился. Под столом медленно сжались его кулаки. На его лице по-прежнему находилась улыбка, но внутри него происходила борьба. Он не знал, с чего начать.

«Стоит ли мне рассказать ей правду? О том, что Николас и Лисбан ей не верны, или хотя бы о том, что они с ней не искренни? Они могут плести интриги по сценарию короля Нувена, а ты можешь быть управляемой ими марионеткой. Именно этого всегда хотел Лэмпард? Использовать меня для разрушения гармонии в Драконьих Облаках, а также отношений между эрцгерцогиней и её подчинёнными? Но… существует ли гармония в Драконьих Облаках? Если она продолжит оставаться в темноте, когда её секрет будет раскрыт, не причинит ли он ей ещё больше вреда?»

— Что с тобой происходит? — мягко спросила Сарома, наблюдая за молчащим принцем. — Тебя что-то тревожит?

В итоге Фалес разжал стиснутые кулаки и выдохнул.

— Всё как всегда. Знаешь, тренировки, безжалостность Николаса, — улыбнулся принц.

Обычно Сарома сперва хмуро изучала его раны, а потом улыбалась. Этот процесс сопровождался подколками принца.

— Нет, — уверенно покачала головой Сарома. — Дело не в этом.

Фалес был слегка удивлён. Он посмотрел на неё с любопытством.

— Я чувствую это. Это что-то другое, — продолжила проницательная эрцгерцогиня. — Что ты хотел мне сказать?

Посмотрев на серьёзную эрцгерцогиню, Фалес выдержал недолгую паузу.

— Послушай, Маленькая Негодница. — Фалес успокоился и убрал с лица фальшивую улыбку, после чего произнёс серьёзным усталым тоном. — Ты… уже шесть лет являешься эрцгерцогиней. Это срок.

Сарома немного повернула голову. Из-за сплетения света и теней её лицо нельзя было отчётливо рассмотреть.

Девушка кивнула.

— Но за прошедшие шесть лет… — Фалес посмотрел на девушку, сидящую на большом и твёрдом стуле, вспоминая её одинокую фигуру, сидящую в Зале Героев. Его сердце сжали тиски боли. — Ты испытывала усталость, раздражение, расстройство?

Сарома слегка опешила. Подняв голову, она спросила:

— Что?

Фалес вздохнул и произнёс:

— Я имею в виду, что став эрцгерцогиней, ты вынуждена была столкнуться с вопросительными взглядами вассалов, людскими сомнениями, множеством дел, обманом и заговорами. Эрцгерцоги смотрят на тебя как тигры на свою добычу. Король враждебно к тебе настроен. Даже Николас и Лисбан… — После этих слов Фалес опустил голову, испытывая не лучшие эмоции. — Я знаю, что ты ничего этого не желала, — покаянно продолжил принц. — Кроме того… у тебя был шанс уйти, покинуть это комфортное место.

В этот момент…

— Я была в ужасе.

Фалес поднял взгляд.

— Хмм?

— В тот раз, когда ты захотел вернуться во Дворец Героичного Духа, захотел, чтобы я стала Саромой, чтобы спасти страну, я пребывала в ужасе, — вымученно улыбнулась Сарома посреди бликов огня. — Я думала, что ты можешь не вернуться живым после встречи с эрцгерцогами. И я совсем была не готова к роли эрцгерцогини. — Девушка сидела на противоположном конце обеденного стола. Её слегка покрасневшие щёки, освещаемые пламенем жаровен, сильно контрастировали с серьёзными декорациями комнаты. — Но ты тогда не колебался. Ты сказал, что из-за будущего двух королевств и множества жизней не можешь просто уйти, оставив позади себя руины и смерти.

Фалес тихо посмотрел на неё.

Его руки на коленях сжались в кулаки.

— Из-за того, что ты не боялся, я подумала, что тоже не должна бояться, — Сарома разлепила губы. Она выглядела удивительно взбудораженной. — Кроме того, ты сказал, что всегда будешь стоять на моей стороне и защищать меня… как тогда, когда мы находились в Зале Героев. Ты без колебаний увёл меня от короля. И в прошедшие годы ты, Сиэль и другие защищали меня… Я знаю, что, с чем бы я не столкнулась…

После этих слов Фалес больше не мог сдерживаться. Он резко поднял голову и произнёс:

— Но я не могу! — На лице эрцгерцогини появилось удивление. Она недоумённо посмотрела на взволнованного принца. — Я не могу тебя защитить. Ты эрцгерцогиня Драконьих Облаков. Ты находишься в ситуации, которую обычные люди даже представить не могут, а я всего лишь бессильный принц. — Подумав о словах Лисбана, Фалес стал осторожно подбирать слова, чтобы ничего не раскрыть. Он также вспомнил взгляд Николаса, словно говорящий, что тот что-то скрывает, а также вечную ауру бдительности и плотное наблюдение во Дворце Героичного Духа.

Принц стиснул зубы и произнёс:

— Мы столкнулись с огромным количеством угроз; слишком многими опасностями, слишком многими проблемами. Лэмпард, Рокни, графы Драконьих Облаков и… — Фалес сделал глубокий вдох, с трудом продолжая свою речь: — Ты знаешь, что я неспособен тебя защитить.

Сарома посмотрела на него. Её губы слегка задрожали.

Вспомнив подтекст в словах Джингз, Фалес добавил:

— Я не смогу защищать тебя вечно. Даже Лисбан и остальные…

Эрцгерцогиня прервала его.

— Предложение Чёрного Песка.

Фалес остановился.

— Что?

Девушка поджала губы и побледнела. Улыбка медленно исчезла с её лица.

— Сиэль рассказал мне этим вечером. Ты встречался с людьми Чёрного Песка. Я думала, что ты об этом хочешь со мной поговорить.

Фалес ощутил скорый приход головной боли из-за количества существующих проблем.

— Я только… — вздохнул принц. — Послушай, Лэмпард на самом деле хочет, чтобы я уговорил тебя встать на его сторону, но я всё ещё…

Голос девушки был мягким и колеблющимся.

— Фалес, ты хочешь вернуться домой, не так ли? — Текущее выражение лица эрцгерцогини напомнило Фалесу сцену двухлетней давности, когда она читала поэму под названием «Боевой Флаг Жасмин». Сарома выглядела тогда точно так же, читая часть, когда Жасмин погибла в битве под дождём. — Король предложил тебе это в обмен на возвращение домой? — прежде чем Фалес смог ответить, Сарома холодно рассмеялась. — Ты испытываешь разочарование, скуку и усталость. Ты больше не хочешь играть в игры с глупой, скучной девушкой, и поэтому пришёл сказать мне, что больше не можешь меня защищать, — Сарома самоуничижительно рассмеялась. — Это твоё так называемое «важное дело»?

Дыхание Фалеса застыло.

— Полагаю, это раздражает, находиться рядом с глупой маленькой девочкой со странным характером, — опустила голову эрцгерцогиня. — Да?

Фалес в агонии приложил руку ко лбу.

— Нет, Сарома, нет. Всё не так, я хотел сказать тебе, что…

— Ты скучаешь по дому, не так ли? — Однако девушка явно его не слышала. Казалось, словно она говорит сама с собой. — Если у тебя будет шанс, ты без колебаний покинешь это место, покинешь Драконьи Облака, покинешь всех и вернёшься домой?

Фалес был ошеломлён.

Путрей недавно задал ему тот же вопрос.

Тогда он ответил…

— Я… — слова задрожали на языке Фалеса, но он заставил себя остановиться.

Он хотел отказаться, сказать, что не скучает по дому, утешить её ложью.

«Но…»

— Ты знаешь, что пока ты здесь… — Фалес сделал глубокий вдох и медленный выдох. Он мог лишь выступить с осторожным ответом. — Сарома, я не покину тебя.

Девушка слегка приподняла голову.

В столовой повисла тишина.

— Прости, я сегодня в плохом настроении. — Спустя несколько секунд Сарома немного успокоилась. Девушка покачала головой и выдавила улыбку. — Я не допрашиваю тебя — Сиэль и другие очень недовольны тобой, — я просто… прости. — Сарома извинилась и повернула голову в сторону. — Тебя заперли здесь на шесть лет, вдали от семьи и друзей, окружив серьёзной опасностью. Король, эрцгерцоги, вассалы, северяне — люди в Драконьих Облаках плохо к тебе относятся, — Сарома покачала головой, словно смеясь над собой. — Естественно, ты будешь скучать по дому. Я не собираюсь тебя осуждать, — девушка удручённо опустила голову.

Фалес посмотрел на Сарому перед собой, внезапно осознавая, что после того как она стала эрцгерцогиней шесть лет назад, её путь был выложен терновыми кустами. Она жила в страхе и тревоге, борясь за своё выживание. Она никогда не чувствовала себя в безопасности.

Принц приуныл.

«Нет. Я здесь не единственный узник. И я должен сказать ей, что путь впереди ещё каменистее и опаснее. Он наполнен ещё большими препятствиями и…»

Внезапно в Сердце Фалеса возник эмоциональный импульс.

В эту секунду мускулы на его руке слегка сжались.

Фалес медленно выпрямился и поднял голову.

— Сарома, я хочу спросить тебя, — принц посмотрел на угрюмую девушку и спросил у неё самым серьёзным голосом, на который был способен. — Если бы у тебя был шанс, ты бы захотела уйти?

Прошла секунда.

Две секунды.

— Что? Я? — девушка подняла голову со слегка покрасневшими глазами и переспросила: — Уйти?

— Да, — твёрдо кивнул Фалес, посмотрев ей в глаза. — Мы вместе можем уйти из этого города, уйти из этого королевства, уйти от проблем, от опасностей, от глупых и бессмысленных схем и заговоров, от судьбы, на которую тебя обрёк король Нувен!

Сарома была ошеломлена.

— Уйти… куда?

Второй принц Созвездия поднялся с места, положил руки на стол и посмотрел на девушку суровым взглядом.

— Са… нет, Маленькая Негодница, я снова спрашиваю тебя. Ты готова оставить всё и уйти в Созвездие вместе со мной?

Глава 305. Шторм приближается.

Сарома восстановилась от изначального шока и озадаченности.

— Ты хочешь забрать меня? В Созвездие?

Пролетевший по комнате ветерок покачнул пламя в жаровнях, словно дополнял слова молодой леди.

Она подняла голову и слегка дрожащим голосом произнесла:

— Это правда?

Перед лицом зелёных нефритовых глаз девушки, Фалес на мгновение лишился дара речи.

В его сердце пробудился слабый намёк на смущение и облегчение.

«Я… только что сказал…»

Фалес почувствовал появление большой проблемы, но слова уже были сказаны. Он лишь мог продолжать размышлять над внезапным появлением своих слов и взвешивать возможные варианты.

Принц потёр ладони, наблюдая за выражением лица эрцгерцогини.

— Я имею в виду… я думаю… ты, знаешь…

Сказав эти слова, он закрыл рот. Эрцгерцогиня тихо смотрела на него через стёкла подаренного им пенсне. Фалес не мог разобрать выражения её лица.

В этот момент он почувствовал, что совершенно не знает молодую девушку перед собой.

— Но почему я должна с тобой идти? — тихо спросила Сарома. Её голос звучал так, словно она находится в сотне метрах от Фалеса. Он был приглушённым и едва различимым. — В каком статусе и по какой причине я должна пойти с тобой? — Сарома слегка повернула голову. Её голос был спокойным, а слова порывистыми. Казалось, словно она несёт на своих плечах большой вес. — Не говори мне, что это будет похоже на соглашение короля Нувена, которое он заключил шесть лет назад… Стать твоей невестой?

Казалось, в этот момент глаза молодой девушки обладают какой-то ужасающей силой. Они заставили Фалеса отвести взгляд, словно взгляд Саромы был самым смертоносным ядом.

Второй принц ещё никогда не испытывал такого сильного смущения.

Возможно, его первая встреча с королём Кесселем могла сравниться с текущим моментом.

Особенно после того как Фалес осознал, что произнёс слова, которые можно понять неправильно.

Принц сделал несколько глубоких вдохов и покачал головой.

— Ах! Нет, Сарома. Я говорил не о бегстве… по крайней мере, не о «таком» бегстве…

Казалось, в этот момент в комнате застыл воздух.

Эрцгерцогиня опустила голову.

— Тогда что ты имел в виду? — медленно произнесла Сарома. Её голос похолодел.

Испытывая невероятное смущение, Фалес издал болезненный стон. Он смог восстановиться лишь спустя несколько секунд.

— Альянс Свободы, твой брак, вассалы, Чёрный Песок, Далёкие Молитвы, — напряжённо произнёс принц. Его речь была немного бессвязной. — Все эти вещи только что начались. Однажды ты столкнёшься с ещё более ужасающими вещами… Тебе придётся принимать жестокие решения, встречаясь с вынашиваемыми годами заговорами врагов…

«Тебя могут лишить позиции эрцгерцогини. Лишившись титула, тебя будет ожидать жалкая судьба».

— Ты начнёшь видеть всё больше и больше ужасных вещей, при этом занимая бессильную позицию. Ты имеешь скудный запас дешёвых разменных монет. Даже люди вокруг тебя… — Вспомнив таинственный взгляд Николаса, а также строгие и серьёзные действия Лисбана, Фалес неосознанно перестал говорить. — Я не смогу защищать тебя вечно, Сарома, как и другие люди, — вздохнул Фалес. Чем больше он говорил, тем угрюмее становился. — Ради твоей безопасности, чтобы ты находилась вдалеке от этих опасностей…

Эрцгерцогиня приподняла голову и прервала принца:

— Значит, это причина, — Сарома изменилась в лице. — Ты хочешь забрать меня ради моей безопасности, — девушка посмотрела в сторону и фыркнула с тусклой улыбкой на лице. — Я понимаю эту причину. Я понимаю. Другой причины просто не может существовать, не так ли? Ты просто не можешь сказать эти слова.

«Эти слова?» Фалес посмотрел на текущее состояние Саромы. В его сердце родились неописуемые эмоции. «Нет, нет, Сарома. Ты…»

— Как и раньше, — вздохнула молодая девушка. Её глаза были наполнены лёгкой угрюмостью. — Ты беспокоишься обо мне, заботишься обо мне, жалеешь меня — всё потому что я слабая. Я нуждаюсь в защите, как какой-то щенок. Поэтому ты хочешь меня забрать. Как и раньше — лишь по этой причине, по этой единственной причине.

Фалес сделал глубокий вдох.

— Сарома…

Однако Сарома словно погрузилась в свой собственный мир. Она проигнорировала принца.

— Это правда. Это я; слабая, беспомощная я, дожидающаяся смерти с закрытыми глазами; это я, вечно ждущая, когда другие мне помогут.

Фалес был ошеломлён.

Молодая девушка уставилась в пустое пространство. Её голос слегка задрожал.

— Ты помнишь? Шесть лет назад, когда меня поймал монстр — Кровавый Мистик… Там были щупальца, состоящие из частей тел людей. Из их глаз, конечностей, ушей, внутренних органов, рук и ног… Вся эта шевелящаяся кровавая масса дрожала перед моими глазами… Тёмные, скользкие, окровавленные.

Фалес вспомнил тело гидры Килики — питомца Гизы. Вспомнив о сломанных конечностях, он ощутил дискомфортное чувство.

Принц опустил голову и промолчал, потому что ему нечего было сказать.

— Я помню свою неконтролируемую дрожь и беспомощные завывания, — Сарома крепко сжала скатерть в руке, с побледневшим лицом уставившись в стол. — Потому что я лишь могла плакать. Это единственное, что я могла делать. Я лишь умела плакать; я могла лишь плакать и ждать смерти. Ты можешь представить, как я себя чувствовала?

В столовой комнате мягко заколебался свет. Внутри него задрожали тени двух людей.

Фалес ощущал тяжесть на языке.

— Прости, это была… — с трудом произнёс он.

«Это была моя вина» — произнёс про себя принц. «Это я поставил тебя…»

Сарома внезапно подняла голову и внимательно на него посмотрела. В её взгляде появилась нежность.

— Пока ты Фалес не взял в руки тот странный меч. Ты появился передо мной с окровавленным телом и истощённым лицом. — Эрцгерцогиня говорила спокойным голосом, но ей было сложно скрыть дрожь в голосе. — Так же ты без колебаний увёл меня из-под давления короля Нувена той же ночью.

Фалес застыл на мгновение.

— В самые отчаянные времена именно ты приходил ко мне на помощь, — тихо продолжила Сарома. — Ты был единственным источником света посреди моего кошмара, Фалес. Ты можешь представить это чувство?

Фалес удивлённо наблюдал за её странным поведением. Он чувствовал расстройство в сердце.

— И ты делаешь это снова, прямо сейчас, — эрцгерцогиня слабо вздохнула и сложным взглядом посмотрела на нож в своей руке. — Ты снова пришёл меня спасти? Спасти девочку, всегда получавшую твою заботу и защиту; спасти трусливую, робкую, дрожащую Маленькую Негодницу? Потому что в своём сердце ты видишь меня только такой, не так ли? Ты никогда не будешь считать меня равной…

Фалес сильно нахмурился, ощущая растущее чувство непонимания при виде поведения сидящего на другом конце стола человека.

«Она…»

— Сарома. — В голосе Фалеса без его ведома появился намёк на колебание и тревогу. — Что случилось? Почему ты… почему ты так говоришь?

Сарома фыркнула.

— Знаешь, прошло больше месяца с того момента, как Сиэль попытался убедить меня, что я не должна слишком с тобой сближаться. — Эрцгерцогиня энергично затрясла головой, словно хотела выбросить из неё что-то грязное. — Но я сказала ему, что после той кошмарной ночи шесть лет назад, даже если он, лорд Николас, Джастин и все Драконьих Облака предадут меня, Фалес Джейдстар останется на моей стороне и будет без колебаний меня защищать — как он это делал перед бедствием шесть лет назад.

Фалес вздрогнул.

Сарома опустила взгляд и болезненно скривила рот.

— Если я не могу доверять тебе из-за твоего поведения, тогда кому вообще я могу доверять?

Молодая девушка отвела взгляд, попытавшись скрыть появившуюся влагу в уголках глаз. Однако Фалес мгновенно заметил слёзы в момент их появления.

— Я знаю, что ты имеешь много секретов, Фалес. — Тон Саромы был наполнен усталостью и разочарованием. Она продолжила хриплым голосом: — Например, ты ищешь малейшие записи о Битве Искоренения и Великом Драконе, каждый месяц отправляешься играть в шахматы, а ещё шесть лет назад тебя искала Кровавый Мистик и мужчина в синей рубашке…

Фалес промолчал.

Однако когда он посмотрел в глаза молодой девушки, его тело невольно вздрогнуло.

«Я понял…»

— Но я не рассказала ни Сиэлю, ни другим ни один из твоих секретов, — эрцгерцогиня сделал глубокий вдох и продолжила: — Я знаю, что ты ценишь эти секреты. Я также знаю, что, так как это твои секреты, они не причинят мне вреда. Да, Фалес, я доверяю тебе, — хрипло произнесла повесившая голову Сарома, — я доверяю тебе свою жизнь.

Фалес молчал.

Внутри него родилось невыразимое сложное чувство, заставляя его почувствовать боль в сердце.

«Да, Сарома не маленькая девочка без отличительных особенностей. Как раз наоборот. Она очень чувствительна и проницательна. Просто большую часть времени она прячется за стёклами очков. Никто не знает, и, вероятно, никому нет до этого дела. Включая меня».

— Однако, Фалес Джейдстар, кто я для тебя? — Сарома с трудом подняла голову. Молодая девушка прошипела сквозь стиснутые зубы: — Я для тебя бремя? Ответственность, которую ты не можешь сбросить? Разменная монета? Поэтому ты раз за разом меня спасаешь? Или невеста, которую ты вынужден принять?

Фалес мог поклясться, что никогда не видел у Саромы такого выражения лица.

Это была сложная смесь эмоций из меланхолии, колебания, боли, ненависти, обиды, горя и других эмоций. Они бурлили в её глазах, сияющих от влаги за линзами пенсне. Казалось, словно Маленькая Негодница из шести лет назад была обычной ширмой, а текущая Сарома перед ним была её настоящей личностью, которую он никогда не видел.

— Нет, всё не так, — Сарома с большим трудом не дала слезам стечь по щекам. — Теперь я знаю.

Второй принц больше не мог говорить, уставившись пустым взглядом на Маленькую Негодницу, которую не знал и которую никогда не пытался узнать.

Сарома повернула задеревеневшую шею, заставляя себя посмотреть на Фалеса. Посреди всхлипов, которые она не смогла скрыть, возник голос с тенью насмешки: — Ты, принц Фалес, отличаешься от большинства дворян. Ты имеешь особое тёплое сердце и собственные принципы. Ты не можешь стоять в стороне и наблюдать, как окружающие тебя люди сталкиваются с лишениями и катастрофами… Ты всегда протягиваешь руку помощи слабым, не так ли? Например, мне...

Фалес посмотрел на Сарому грустным взглядом, чувствуя тяжесть в груди.

В глубине глаз эрцгерцогини замерцали разочарование и боль, засияв двумя лучами света позади линз пенсне.

— Ты не можешь вынести того, что меня заставляют выйти замуж. Ты не можешь вынести того, что я нахожусь в опасных обстоятельствах — как тогда ты без малейшего колебания вернулся во Дворец Героичного Духа, чтобы встретиться с эрцгерцогами.

Разумеется, ты всё ещё испытываешь вину. Ты чувствуешь ответственность за то, что поместил меня на позицию эрцгерцогини, верно? Поэтому ты жалеешь меня, помогаешь мне и защищаешь меня. — Сарома попыталась сделать так, чтобы её всхлипывания звучали как фырканье, но в итоге у неё ничего не получилось. — Но для тебя я в лучшем случае одна из множества слабаков, которых ты жалеешь и защищаешь — хочу я этого или нет, но такова правда.

В следующее мгновение молодая девушка крепко стиснула кулаки; её руки задрожали. Казалось, словно она испытывает сильную боль.

Столовая комната снова погрузилась в тишину, создававшую чувство неловкости.

Были слышны лишь звуки дыхания двух людей. Одно дыхание было нестабильным и дрожащим, а второе усталым и угрюмым.

Сарома крепко стиснула зубы. Глаза позади пенсне закрывала влага, а её подбородок слегка дрожал.

Наконец, из уголка её глаза стекла кристально чистая слеза.

Фалес закрыл глаза и со вздохом опустил голову.

Сарома сжала зубы и подняла одну из рук. Несмотря на дрожь, она уверенным движением смахнула слёзы с левой стороны лица. Тем не менее, слёзы продолжили течь с правой стороны.

— Ты никогда не поместишь меня в один мир с собой, никогда не будешь воспринимать меня как свою… свою…

Сарома не смогла закончить.

Девушка отвернулась, не позволяя Фалесу увидеть её слёзы.

— Вот что значит твоё «забрать меня с собой» — забрать слабака, который нуждается в срочном спасении. Ты также помог бы щенку на обочине дороги, потому что именно так я выгляжу в твоих глазах.

— Сарома… — вздохнул Фалес. Он приложил все силы, чтобы заговорить и одновременно с этим избежать тему, которую он не желал обсуждать. — Возможно, тебе не стоит так много думать. Мы партнёры, которые всегда сражались плечом к плечу…

— Партнёры? Нет. Ты упоминал ранее, что для тебя Лианна Табарк похожа на яркий бриллиант, сияющий под солнечным светом. Ты не можешь её забыть, — Сарома издала холодный смешок посреди плача. Её выражение лица было удручённым, но вместе с тем решительным. — В сравнении с ней Сарома из Драконьих Облаков — нет, Маленькая Негодница из Драконьих Облаков раздражающая и некомпетентная слабачка, дожидающаяся твоего милосердия и защиты.

Фалес сжал кулаки.

— Конечно, нет, — принц стиснул зубы и процедил через них: — Ты… ты другая для меня.

— Другая? — молодая девушка сделала глубокий вдох, сняла пенсне и грубо смахнула слёзы с лица. Сарома покачала головой и холодно фыркнула. — Нет, Фалес. Прошло шесть лет. Я слишком хорошо тебя знаю, — произнесла она всхлипывающим голосом. — Возможно, ты сам этого не замечал. Твоё восхищение и похвалу может привлечь лишь сильная, независимая и сияющая уверенностью женщина. Лишь подобная женщина может заставить твои глаза сиять.

Фалес нахмурился.

— Например, эта герцогиня. Находясь в тысяче миль отсюда, она всё равно может получить твоё сердечное восхищение. Та чиновница, Джинс, твой учитель; хотя ты не виделся с ней шесть лет, её цвета не поблекли в твоём сердце. Цветок Крепости, женщина, подобная железной стене, защищающей город от шторма.

Второй принц сделал глубокий вдох. Его одеревеневший язык не позволил ему возразить.

— Даже вампирша, о которой ты рассказывал, та уродливая сука Сарена или Дарена, предавшая тебя и толкнувшая к краю гибели. Она грозная и опасная противница, способная заставить тебя её опасаться, тем самым ставя себя на видную позицию в твоих глазах. — Сарома снова надела пенсне. Область вокруг её глаз слегка покраснела и опухла. — Лишь такие люди как они могут привлечь твоё внимание, сделать так, чтобы их было трудно забыть, смотреть тебе в глаза и разговаривать с тобой на равных, — голос Саромы перестал дрожать, но теперь он был наполнен леденящим холодом. — А девочка, только и знающая, как сбегать в библиотеку, послушная перед своими вассалами, испытывающая ужас перед политикой и дрожащая перед лицом трудностей, она не может… Она лишь может прятаться в уголках твоих глаз, находиться под твоей вечной защитой, быть ведомой, жалкой, постоянно принимать от тебя помощь, не способная существовать в одном мире с тобой.

Несмотря на всё твоё величие и искренность ты ничем не отличаешься от моих вассалов. Лишь сильный может заставить их подчиниться. Лишь независимая и активная женщина может заставить тебя её заметить — как это сделала недавно женщина-воин из Чёрного Песка.

Если же я невыносимо слабая и тщедушная девушка, я получаю презрение и насмешки от вассалов. В то время как от тебя, стоящего надо мной, я получаю жалость и сочувствие.

Фалесу нечего было сказать. Ему правда хотелось опровергнуть слова Саромы, сказать ей, что все её слова были бессмысленными предположениями.

Но…

Принц вспомнил недавние слова чиновницы Джингз.

«”Большую часть времени из-за вашей заботы, внимания и компании Её Милость чувствует себя защищённой и свободной от тревог и забот. Проблема заключается в том, что она не в безопасности. Она не должна так себя чувствовать”».

«Да, Маленькая Негодница, Сарома. Что она значит для меня? Ответственность из-за чувства вины? Обязательства из-за жалости? Или потому что она…»

Фалес поднял голову и посмотрел на утончённое лицо эрцгерцогини. Её щёки слегка покраснели, контрастируя с её платиновыми волосами. Принц чувствовал, что что-то давит ему на грудь.

Перед его глазами снова появился образ девочки, в замешательстве поднявшей голову в библиотеке.

«Прошло шесть лет. Уводя её из Зала Героев, я никогда не думал, что произойдёт подобная сцена. Я думал, что хорошо её знаю. Я думал, что защищаю её, помогаю ей, планирую для неё лучшее будущее…» Фалес вздохнул. «Но в действительности я никогда её не понимал и не пытался понять. Я лишь воспринимал её как…»

— Ты забыл, Фалес? — Сарома посмотрела на холодный суп. Неосознанно фыркнув, она продолжила: — Ты как-то сказал мне, что не хочешь, чтобы я становилась той, кем я не хочу быть. — На этот раз эрцгерцогиня Драконьих Облаков подняла голову и без тени сомнений произнесла: — Поэтому… я отказываюсь от твоего предложения, Фалес. — Молодая девушка не стала смотреть на принца боковым зрением. Она посмотрела прямо ему в глаза, продолжив решительным тоном: — Я не последую за тобой. Если я послушаю тебя и послушно уйду с тобой, уйду из-за страха, тогда я всегда буду той маленькой девочкой из прошлого, которой ты помог.

Мне надоело быть маленькой девочкой, Фалес. — Сарома выдохнула и надавила руками на живот с побледневшим лицом. Стиснув зубы, она посмотрела на принца твёрдым взглядом. — Мне надоело быть «твоей» маленькой девочкой, надоело быть спасённой тобой, надоело жить в безопасной теплице. — В глубине глаз Саромы мерцали холодные лучи света. Они излучали невероятный холод позади линз пенсне. — Кроме того, как эрцгерцогиня Драконьих Облаков я не могу и не стану уходить с принцем Созвездия — какие бы опасности не стояли у меня на пути, будь то могущественные враги или свирепые битвы, это мой дом. Я родилась в Экстедте и умру в Экстедте.

«Пока однажды, я не смогу стоять рядом с тобой, Фалес» — добавила про себя Сарома.

Столовая снова погрузилась в тишину.

Эрцгерцогиня и принц сидели по разным концам стола. Они находились в молчаливом противостоянии, словно еда на столе служила для них обычными декорациями.

Казалось, прошли столетия, пока в какой-то момент Фалес не открыл рот и не произнёс с трудом:

— Сарома… — Принц испытывал разочарование, но он не знал, это было разочарование Саромой или им самим. Он произнёс тихо: — Хорошо, — второй принц протяжно вздохнул. Его лицо было удручённым. — Я понял.

Сарома издала лёгкий смешок и убрала руку от живота. Её лицо смягчилось.

— Всё в порядке, — эрцгерцогиня удручённо покачала головой. — Я знаю, — бесстрастно произнесла она. — Я знаю, что иногда ты становишься импульсивным.

Фалес слегка нахмурился.

«Она…»

— Ты не один, Фалес, — Сарома посмотрела в окно. Её выражение лица было сложным, словно она смотрела на трудноразличимую картину. — Позади тебя твоё королевство и твои люди. Ты просчитал последствия от похищения эрцгерцогини Драконьих Облаков? — Эрцгерцогиня рассмеялась и покачала головой, словно пыталась оправдать свою вспышку. Просто для Фалеса её улыбка выглядела вымученной. — Забрав меня, ты заберёшь меня лишь от моих тревог, но при этом многие люди окажутся в опасности.

Когда ты придёшь в себя и обдумаешь своё предложение, ты больше не станешь поднимать эту тему. Потому что причина, по которой ты хочешь спасти меня, это та же причина, по которой ты не хочешь видеть их страдания. Возможно, в этом мире нет такой девушки, которая бы стоила того, чтобы ты заплатил за неё такую огромную цену, — вздохнула Сарома.

Фалес крепко сжал кулаки.

«Нет. Ты не такая же. Ты… ты…»

В этот момент со стороны входной двери раздался стук.

— Эрцгерцогиня, принц, простите за беспокойство, — из-за двери раздался тихий голос графа Лисбана. — Могу я войти?

Странная атмосфера была моментально разрушена.

Фалес и Сарома быстро скорректировали своё настроение и пригласили регента в столовую.

Граф Лисбан был по-прежнему одет в официальную одежду, а его выражение лица было бесстрастным. Казалось, он не заметил покрасневших глаз эрцгерцогини и опустошённого выражения лица принца.

Однако когда Лисбан открыл рот, Фалес услышал незнакомый для себя тон, давший ему понять, что произойдёт что-то плохое.

Всё произошло так, как он и ожидал.

— Ваша Милость, принц Фалес, из Далёких Молитв только что прибыл почтовый ворон. — Голос Лисбана заставил подростков разом подобраться. — Завершилось Собрание Старейшин Альянса Свободы. Ими было отправлено первое письмо в Далёкие Молитвы с предложением снизить налоги, чтобы проверить нашу реакцию.

Сарома сделала глубокий вдох.

— Значит…

Лисбан кивнул. Его взгляд был серьёзным.

— Эрцгерцог Далёких Молитв, Кулгон Рокни, уже издал указ. Он мобилизовал все войска и собрал все припасы на принадлежащих ему и его вассалах территориях. Вместе с тем он отозвал мобильных часовых из Великой Пустыни, чтобы полностью запечатать национальную границу, ведущую на юг.

Зрачки Фалеса слегка сузились.

В его разуме возник образ длинноволосого эрцгерцога с запоминающимся темпераментом.

Лисбан продолжил с серьёзным выражением лица:

— Одновременно с этим он отправил в Драконьи Облака огромную дипломатическую группу. Она должна будет прибыть через несколько дней.

Фалес и Сарома обменялись взглядами, испытывая смешанные эмоции.

Принц поднял голову.

— Рокни отправил официальную дипломатическую группу… Полагаю, он не просто хочет поздороваться — ему наверняка уже известно о людях Чёрного Песка в Драконьих Облаках, верно?

Лисбан слегка приподнял брови и тихо фыркнул. Казалось, словно он винит Фалеса за его действия двухдневной давности.

— Пожалуйста, будьте готовы, кто бы ни стоял позади этой шахматной партии, — регент мазнул взглядом по двум подросткам. Казалось, его слова сопровождались клокочущим штормом, заполняющим пространство небольшой столовой. — Началось. Шторм приближается.

Глава 306. Творения двух Императриц.

— Что? Исчезнете на время? Что вы имеете в виду? — В шахматной комнате в Округе Копья Фалес шокировано уставился на Воздушного Мистика. — Сколько ваших уроков я посетил? Кроме того, большую часть времени мы обменивались вопросами и ответами… И теперь вы говорите мне, что хотите «исчезнуть на время»?

«Забудь о настроении Маленькой Негодницы. Всему виной менструальный цикл…

Забудь о действиях Путрея. Этот старик всегда любит таинственно исчезать…

Забудь о действиях Лисбана и Николаса. Просто они такие, какие есть…

Но…

Но ты…»

Принц сделал глубокий вдох и с недовольством посмотрел на человека в синем перед собой.

— Вы правда мой «проводник», как вы сказали?

Стоящие у двери Виа и Джастин заметили, как принц начал говорить сам с собой после утраты хладнокровия. Встретившись глазами, они в унисон посмотрели на принца странными взглядами.

Фалес заметил их реакцию. Принц закашлялся, притворяясь, что читает строку из книги собрания пьес, которую держал в руке.

Виа и лорд Джастин перестали смотреть на него.

— Веди себя тише, — Асда мягко фыркнул, сидя напротив Фалеса. — Ты похож на выпрыгивающую из кипящей воды креветку… Это плохо, особенно для Мистика.

Фалес глубоко вздохнул, опустил книгу и успокоил себя.

Мистик медленно поднял взгляд.

— Сегодня ты находишься в ещё худшем состоянии, чем в прошлый раз. Что произошло?

«Что произошло?»

Подумав о действиях Саромы несколько дней назад, принц с недовольным видом покачал головой.

— Ничего, просто некоторые старые дела.

Принц не желал делиться своими тревогами с Мистиком. Успокоившись, он вернулся к изначальной теме:

— Но что насчёт вас? Почему вы решили уйти в такой спешке?

Асда выдержал паузу. В течение этого времени он не сводил с Фалеса взгляда, словно сомневался в его предыдущих словах.

Его взгляд заставил принца ощутить странную тревогу.

Тем не менее, в итоге Воздушный Мистик не стал продолжать допрос. Он плоско произнёс:

— Ты знаешь о Башне Искоренения?

«Башне Искоренения? Разве это не то место, где Виа, Коэн и остальные…»

Фалес слегка приподнял брови.

— Я слышал о ней… Место для культивации мечников, заявляющих о своей независимости от влияния любых сил; место, передающее навыки лишь ради будущего человечества?

Мистик кивнул.

Фалес нахмурился.

— И как она связана с вами… с нами?

Асда мягко хмыкнул.

— Будучи группой, работающей вместе шестьсот лет назад для подавления бедствий, а также группой, всегда беспокоящейся о бедствиях, скажи мне, какое отношение имеет к нам Башня Искоренения?

Фалес открыл рот в форме буквы «О».

— Эмм, дайте подумать… — пожал плечами принц. — Кошка и мышка? Или фермер со змеёй?

Асда не обратил внимания на насмешку Фалеса. Его тон посерьёзнел.

— Недавно из Башни Искоренения вышла подозрительная информация. Я должен проверить её на достоверность.

— Какая информация может быть такой важной? — с любопытством спросил Фалес.

Асда нежно погладил шахматную фигуру в руке и слегка сузил глаза.

— Хотя это очень интересная информация, и её можно считать хорошими новостями для нас… — Мистик элегантно кивнул и продолжил: — Ради твоего блага я не могу пойти на риск и сообщить тебе детали.

Фалес хмыкнул и скорчил лицо, таким образом показывая, что знал, что ответ будет именно таким. Принц закатил глаза.

Воздушный Мистик был невозмутим. Мягко похлопав по шахматной фигуре на доске, он продолжил:

— Но я могу сказать, что эта информация может заставить двух Императриц побледнеть от страха.

Фалес застыл.

«Заставить двух Императриц… побледнеть от страха?»

Принц посмотрел на лицо Асды, желая по его выражению узнать дополнительную информацию, как он делал это с другими людьми.

Однако, после десяти секунд рассматривания лица Асды, он сдался.

— Неважно, — Фалес вздохнул и откинулся на спинку стула со слегка удручённым видом. Махнув рукой, он посмотрел на Асду безразличным взглядом. — Я уже привык, что вы говорите мне неполную информацию.

Асда фыркнул через нос. Его эмоции были неразличимы.

На шахматную комнату опустилась тишина.

Фалес отбросил плохое настроение, вызванное плохими новостями, после чего снова нахмурил брови и подумал о текущей ситуации.

— Как долго вас не будет?

— Не знаю. Я могу исчезнуть на очень долгое время, — Асда покачал головой. — К Башне Искоренения непросто подобраться.

Фалес нахмурился и выдохнул, ощущая раздражение и беспомощность. Принц с раздражением потёр лоб.

— Теперь…

«Это очень плохо. Теперь, когда Драконьи Облака находятся в самом нестабильном состоянии…»

Фалес мягко вздохнул и произнёс:

— Вы не выглядите встревоженным. Что если пока вас не будет рядом, когда Драконьи Облака находятся в нестабильном состоянии, мне внезапно не повезёт и я стану жертвой ассасина?

Воздушный Мистик сузил глаза.

— Фалес, почему тебе нравится играть в шахматы?

Сердце Фалеса сжалось.

— Дитя, ты можешь обмануть других людей, — Асда холодно фыркнул. В его словах имелось скрытое значение. — Но посмотри вокруг себя. Ты уже знаешь, в какую сторону пойдёшь.

Фалес смущённо закашлял, поняв, что Асда имеет в виду.

Сидя на стуле, он осмотрелся по сторонам, охватывая взглядом личных гвардейцев эрцгерцогини, а также патрульных на улице, в противоположном здании и у двери. Они окружали его плотным кольцом. Развернувшись, Фалес посмотрел на Мистика наигранным недовольным взглядом.

Послеобеденное солнце проникло на балкон и осветило принца золотыми лучами.

— Что? — Асда, почему-то не изменившийся в цвете, несмотря на светящее солнце, медленно поднял подбородок. Его тон повысился. — Кажется, ты всё ещё надеешься на меня?

Фалес потёр переносицу, на которой образовалась хорошо заметная складка, и беспомощно развёл руки.

— Да. Должен это признать, — второй принц вспомнил о новостях из Далёких Молитв. — Это правда, что я воспринимаю вас как один из моих запасных планов. Если ситуация разовьётся до критического состояния, у меня хотя бы будет последний вариант. Но теперь… — Фалес покачал головой, не став продолжать.

Глаза Асды слегка засияли. Он снова заговорил соблазнительным тоном, который Фалес слышал множество раз.

— На самом деле ты прямо сейчас можешь выбрать «последний вариант». Стоит тебе захотеть, и мир мистиков примет тебя… Хочешь пойти вместе со мной в Башню Искоренения?

Однако Фалес лишь изобразил лёгкий кашель, словно не услышал слов Мистика. Кивнув, он произнёс:

— Пусть ваше путешествие будет безопасным. Я не стану вас провожать.

Асда уголками глаз посмотрел на своего неуважительного ученика. Он не разозлился. Напротив, уголки его губ поползли вверх.

— Фалес, будь осторожен. Помни, что люди на твоей стороне уже проверяют тебя. Используй свою особую мистическую энергию с осторожностью. Любые подозрительные действия могут выдать тебя. — Глаза Мистика засияли синим светом. — Когда меня нет поблизости, ты можешь рассчитывать только на себя.

По-прежнему недовольный своим положением, Фалес произнёс:

— Вы говорите так, словно сильно помогали мне в последние годы.

Асда мягко фыркнул.

— Очень хорошо. В качестве прощального подарка, давай завершим обсуждение темы нашего первого урока, — тихо произнёс Воздушный Мистик.

— Первого урока?

— Фалес, — кивнул Асда. — Однажды ты спросил меня, как Императрицы Магии предали нас, — Мистик посерьёзнел. — Пришло время рассказать тебе об этом — о наших величайших врагах и угрозах.

При виде необычного поведения своего учителя, Фалес посерьёзнел.

— Что ж, это на самом деле приятный сюрприз, — Фалес неловко кивнул. Осмотревшись по сторонам в параноидальной манере, он произнёс: — Подождите, вы ведь не станете после этих слов завершать урок, не так ли?

Асда улыбнулся.

Воздушный Мистик выпрямился и поставил королеву, которую он долго гладил рукой, обратно на шахматную доску.

— Битва Искоренения, Фалес, не была односторонней быстрой войной. Она длилась десять лет. Это была война верований, точек зрения и компромиссов.

Фалес сосредоточился. Он заметил, что Асда не уточнил о чьих верованиях и точках зрения идёт речь, как и не сказал о сражающихся группах и тех, кто шёл на компромисс.

— С одной стороны находились солдаты и армии обеих противоборствующих сторон, политики и группы, интригующие друг против друга. С другой стороны развернулась хаотичная битва между двумя Обскурантистами и шестью Экстремистами. Даже боги, демоны, драконы и Башни Магии участвовали в той войне.

— Я читал неполные записи о Битве Искоренения, — кивнул Фалес, слушая рассказ Мистика. — Как Король Возрождения и Рыцарь Дракона договаривались с различными королевствами и собирали сердца людей посреди сложной политической ситуации. Я также читал о том, что Церковь Святого Солнца издала указ к мобилизации, призывая людей взять в руки оружие. Полагаю, что война, в которой решалась судьба мира, была не такой простой, как это кажется со стороны?

«Нет. Во время обсуждения с Хиксом два дня назад мы пришли к выводу, что не бывает простых войн, идёт речь о разделении врагов и друзей или о победе и поражении».

Асда не стал ни соглашаться с Фалесом, ни опровергать его слова. Он по привычке сплёл пальцы рук и продолжил свой рассказ.

— После уничтожения Башен Магии выжившие волшебники продолжили усердно изучать слабости Мистиков. И, надо сказать, они преуспели. Солдаты, снаряжённые анти-мистическим снаряжением, были более-менее невосприимчивы к способностям некоторых Мистиков, но они по-прежнему не знали, как ограничить действия Мистиков.

«Анти-мистическое снаряжение».

Фалес произнёс про себя знакомое и одновременно незнакомое название.

В следующий момент тон Асды внезапно изменился.

— Однако настоящая поворотная точка произошла на одиннадцатый год.

Атмосфера вокруг них помрачнела, словно они находились в комнате с опущенными занавесками.

Даже Фалес невольно нахмурил брови.

— Первым побеждённым Мистиком был Брайан, — спокойно произнёс Асда, словно то, о чём он говорил, было неважно. Однако Фалес чувствовал, что Мистик больше не находится в своём обычном состоянии ума. — Когда он применил свою пугающую способность, обрушиваясь кошмаром на тысячи людей, его грудь была пронзена его единственным оппонентом, использующим необычное анти-мистическое снаряжение.

«Брайан».

Фалес смутно помнил, что Гиза давно упоминала это имя.

— Потом, — Асда слегка сузил глаза, — Брайан исчез.

«Исчез, после того как его грудь пронзило анти-мистическое оружие. Мистик… исчез?»

Асда говорил простыми словами, но при этом по телу Фалеса забегали мурашки.

Принц посмотрел на Асду, вспоминая всё, что он знает и слышал в прошлом. Фалес предчувствовал, как закончится история.

— Это были пугающие новости… В последующие несколько дней практически все Мистики эволюционировали, начав стучать в Дверь в своих базовых формах в поисках Брайана, которого они не могли почувствовать, — выражение лица Асды не изменилось, но его тон стал угрюмым. — Но нам не удалось отыскать его следов. Осталась лишь груда мёртвой субстанции, лишённая всяческой чувствительности в эволюционирующей форме, изначально принадлежащая Кошмарному Мистику.

«Груда мёртвой субстанции, лишённая чувствительности».

Фалес невольно вспомнил тот момент, когда он постучал в Дверь. Тогда в завораживающей темноте он встретился со многими странными сущностями.

— Экстремисты на поле боя и мы, находящиеся в уединении, были шокированы и сбиты с толку, не понимая, что нам делать: продвигаться вперёд или отступать. — Асда посмотрел в пустое пространство. Выражение его лица не изменилось, но ускорившаяся речь стала тревожной. — Гиза и Эрик верили, что люди использовали какой-то метод, чтобы спрятать Брайана. За ночь они уничтожили девять рвов и допросили девять королей вместе с другими сюзеренами, ища информацию о Брайане.

Сохранивший рациональность Лебла перестал вести себя высокомерно и самодовольно, как он обычно это делал, и попытался связаться с нами, но его остановил едкий сарказм Соловского.

Фройланд решила обратиться за помощью к Таурусу, но после этого мы ничего о ней не слышали.

Сора имела хорошие отношения с Обскурантистами, но согласно ей старик Заркель и Кирей тоже не знали, что произошло.

Фалес удивлённо моргнул. Он был настолько поглощён рассказом Асды, что забыл поинтересоваться, кем были упомянутые люди.

По мере продолжения рассказа тон Асды становился более глубоким и мрачным.

— Тогда Б осознал, что помимо Тауруса было ещё два Мистика, которые никак не отреагировали на произошедшее большое событие. — Глаза Асды засияли странным синим светом. — Они выглядели очень занятыми. У них даже не было времени и энергии, чтобы постучать в Дверь и попытаться найти Брайана.

Фалес невольно задержал дыхание.

— Это были…

— Кровавый Шип и Хеллен, — уставившись в пустое пространство, слегка кивнул Асда. — После этого прозванные Императрицами Магии.

«Кровавый Шип и Хеллен. Две Императрицы».

Фалес слегка расширил глаза.

— Это значит, что Императрицы Магии и оружие, убившее Мистика…

Асда повернулся и посмотрел на Фалеса бесстрастным взглядом, из-за чего сердце принца пропустило удар.

— Да. Без нашего ведома два Мистика, всегда занимавшие нейтральную позицию и державшиеся в стороне от наших дел, начали работать вместе с людьми и выжившими волшебниками из Башен Магии, — холодным тоном произнёс Воздушный Мистик. — В конце на основе существующего анти-мистического снаряжения они создали величайшего врага Мистиков.

Казалось, в шахматной комнате резко понизилась температура.

В следующее мгновение Асда разлепил губы и озвучил название, которое Фалес слышал множество раз:

— Легендарное анти-мистическое снаряжение.

На довольно продолжительное время между ними повисла тишина.

Фалес изо всех сил пытался переварить полученную информацию.

«Легендарное анти-мистическое снаряжение. Две Императрицы».

— Это значит, что… две Императрицы были создательницами легендарного анти-мистического снаряжения? — невольно спросил Фалес.

Асда сосредоточил взгляд на шахматной доске, словно там находилось что-то, заслуживающее его пристального внимания.

Он медленно кивнул.

— Всё существующее легендарное анти-мистическое снаряжение было создано двумя Императрицами. Каждое снаряжение обладает уникальными способностями… словно его создавали специально для противодействия каждому из нас.

Когда нам, Мистикам, наносят не смертельные ранения этим оружием, восстановление занимает очень много времени. Когда ранения смертельные, мы исчезаем без следа. — В глазах Асды вспыхнул синий свет, делая их похожими на две звезды, после чего исчез в их глубине. — Вот что мы называем «запечатывание» — доказательство предательства. — Словно наблюдая за сценой из прошлого, Асда уставился в пустое пространство и тихо произнёс: — С тех пор «Три Смерти» превратились в «Три Смерти, Один Запрет», части Заповедей Мистиков.

«Что?» Фалес снова был сбит с толку.

— Три Смерти, Один Запрет? — недоумённо произнёс принц. — Кажется, я когда-то давно слышал это название… что это?

Асда лишь покачал головой и произнёс в своей обычной манере:

— Ты ещё не на той стадии, когда тебе нужно об этом знать. Сейчас эти знания лишь навредят тебе.

Фалес недовольно приподнял брови.

Однако в итоге, зная темперамент Асды, он отказался от продолжения расспросов.

— Что собой представляет легендарное анти-мистическое снаряжение? — Фалес подавил отвлекающие мысли и сосредоточился на самой интересной теме. — И если оно «запечатывает» Мистиков, означает ли это, что Мистики не умирают? Это временное изгнание, как произошло с вами шесть лет назад в Вечной Звезде?

— Теоретически, запечатанные Мистики продолжают существовать в мире. Просто они теряют сознание, как не способные проснуться больные люди. — С момента начала обсуждения этой темы тон Асды помрачнел. Следующее предложение он произнёс не менее мрачным тоном. — Но секрет о легендарном анти-мистическом снаряжении всегда находился в руках двух Императриц. Даже сейчас мы не смогли ничего выяснить. Это ярмо, уже семьсот лет давящее на наши плечи.

Принц посмотрел на Мистика, явно испытывающего не лучшие чувства. Он не знал, что сказать.

— Подождите, у меня есть вопрос, — взгляд Фалеса замерцал. — Если легендарное анти-мистическое снаряжение является величайшей проблемой Мистиков… — Фалес посмотрел на Асду сконфуженным взглядом. — Тогда что насчёт двух Императриц? Разве сделанное ими снаряжение не представляет для них угрозу?

Фалес сделал глубокий вдох, став вспоминать всё виденное им легендарное анти-мистическое снаряжение. Короткий меч защитника в маске, чёрный гроб сестёр Корлеоне, щит Цветка Крепости, большой, серебряно-чёрный лук Королевского Гнева, клинок с белой рукоятью Убийцы Звезды, Копьё Уничтожения Души семьи Уолтон, а также золотую саблю Рыцаря Огня…

Согласно его опыту, всё виденное им снаряжение обладало собственными способностями, и являлось ужасающим ядом и врагом Мистиков.

«Что более важно, всё оно было сделано двумя Императрицами. Это творения Императрицы Кровавый Шип и Императрицы Хеллен? И…»

«”Мой кровный брат”».

Фалес подавил воспоминания и произнёс глубоким тоном:

— Кто-то использовал легендарное анти-мистическое снаряжение, чтобы с его помощью сражаться против двух Императриц?

В этот момент глаза Асды засияли.

— Хороший вопрос, — хмыкнул Мистик. — Вы приближаетесь к правде мира, Ваше Высочество.

Фалес расширил глаза, демонстрируя своё непонимание.

Асда лишь улыбнулся редкой улыбкой, которая постепенно исчезла с его лица.

— Позаботься о себе, Фалес, — Воздушный Мистик приложил руку к левой стороне груди и элегантно поклонился. — На этом наш урок закончен. Увидимся в Вечной Звезде.

Через несколько секунд изумлённый и лишившийся дара речи Фалес остался один (снова?) в шахматной комнате.

Моргнув, принц попытался переварить полученную сегодня информацию.

«Легендарное анти-мистическое снаряжение… Две Императрицы… Предательницы… И Асда, отправившийся в долгое путешествие…»

Фалес громко и протяжно вздохнул. Словно покоряясь отчаянию, он опустил голову на шахматную доску.

Однако вскоре его мыслительный процесс был нарушен.

— Принц Фалес, — позади него раздался голос бывшего заместителя командира Гвардии Белого Клинка и помощника Николаса, лорда Джастина, — вы закончили?

— Что случилось? — Фалес с трудом выдохнул. Он поднял голову, взял с шахматной доски королеву и положил её в шахматный ящик. — Полагаю, время ещё не пришло.

Подошедший лорд Джастин кивнул в вежливой, холодной манере.

— Официальная дипломатическая группа Далёких Молитв уже прибыла в Драконьи Облака, — слова лорда привели принца в чувства. — Эрцгерцогиня и премьер-министр… я хотел сказать, регент, приглашают вас во Дворец Героичного Духа… чтобы вместе с ними встретить гостей из Далёких Молитв и присоединиться к приветственному банкету.

— Меня? — Фалес медленно нахмурился. — Зачем? Принцу вражеского королевства не пристало появляться на подобных мероприятиях.

— Потому что это была личная просьба гостя, — плоско произнёс Джастин. — Это была настоятельная просьба Йена Рокни, старшего сына эрцгерцога Рокни, наследника Рыцарского Канона и следующего эрцгерцога Далёких Молитв.

Фалес застыл на несколько секунд.

— Йен Рокни? Не понимаю, — произнёс озадаченно он. — Я не знаю его.

В этот момент в разговор вмешался другой человек.

— Я тоже так думаю. — В комнату вошёл Путрей, которого Фалес уже давно не видел. Сжимая в зубах трубку, он поздоровался с Виа и Ральфом, после чего развернулся и обратился к принцу с улыбкой: — Я слышал, что молодой Рокни не просто так отправил вам приглашение…

После слов бывшего вице-дипломата сердце Фалеса сдавили тиски.

Путрей выдохнул облако дыма и произнёс с выражением сожаления на лице:

— Он сказал, что «для предложения руки и сердца, разумеется, нужен свидетель».

Глава 307. Ворон Смерти.

Когда Фалес вернулся в седло лошади, во Дворце Героичного Духа уже закончились приготовления. От первых ворот до площади перед воротами дворца всё было очищено и выглядело как новеньким. Чешуйчатая броня личных гвардейцев эрцгерцогини, стоящих в построении, выглядела как униформа.

Второй принц с большим количеством мыслей в голове с осторожностью направлял Дженни. Посмотрев на Путрея, которого не видел долгое время, он произнёс с недовольством:

— Когда будешь возвращаться в следующий раз, можешь не приносить плохие новости?

— Вот значит, как? — Брови Путрея дёрнулись. Он сузил глаза и посмотрел на принца странным взглядом. — Новость о том, что молодой Рокни хочет сделать предложение эрцгерцогине, чтобы укрепить стабильность Драконьих Облаков, это для вас плохая новость, Ваше Высочество?

«Что?»

Принца на секунду ошеломили эти слова. В следующее мгновение он кое-что понял.

Легко выдохнув, Фалес повернулся к Путрею и произнёс с самым недовольным видом:

— Неужели обязательно упоминать…

Однако его перебили.

— Прошу прощения, — тощий мужчина улыбнулся загадочной улыбкой. Скупо пожав плечами, он произнёс: — Прежде чем вы взорвётесь от гнева, клянусь, мои слова не имеют другого значения, — Путрей улыбнулся безобидной улыбкой. — Знаете… «того самого» значения.

Фалес расширил глаза. Его губы задвигались, но в итоге он не произнёс ни звука.

Принц лишь недовольно фыркнул и отвернулся.

Кто может понять обиду от необходимости проглатывать заготовленные слова из-за одного чужого предложения?

Второй принц с трудом удержался от желания уволить этого бывшего вице-дипломата. Надувшись, он произнёс через сжатые зубы:

— Основываясь на текущем положении дел, всё, что его нарушает, является для нас угрозой. Например, интересы, скрывающиеся за внезапным браком эрцгерцогини — вот что я имел в виду.

— Разумеется, — Путрей сохранил на лице раздражающее выражение, полностью проигнорировав тёмное выражение на лице лорда Джастина, и махнул трубкой. Он произнёс с расслабленным и довольным выражением: — Вы принц. Всё что вы скажете должно быть правдой — является оно ей или нет.

«Боже…»

Фалес закрыл лицо ладонями и болезненно вздохнул, отказываясь от попыток что-то объяснить упёртому старику.

— Невероятно, — принц удручённо посмотрел на приближающиеся ворота дворца. — И это говорит человек, которому две недели не было дела до своего принца.

Путрей мягко фыркнул, не став отвечать.

Николас давно вывел гвардейцев эрцгерцогини и построил их перед воротами дворца. На этот раз при виде Фалеса Убийца Звезды не стал демонстрировать выражение лица мертвеца. Он посмотрел на него внимательным взглядом, выпятил нижнюю губу и указал ей на конюшню, тем самым показывая, чтобы принц продолжал движение.

«Это для него редкость».

Озадаченный Фалес спрыгнул с седла перед конюшней.

— Удачи, — бесстрастно произнёс Путрей. — После завершения приветственной церемонии я буду ждать вас в вашей комнате.

— Как утешающе, — досадливо махнул рукой мрачный принц.

Фалес передал поводья конюху и в сопровождении Виа и Ральфа направился к Николасу, стоявшему у ворот дворца.

— Эрцгерцогиня и граф находятся в Зале Героев. Присоединись к ним, — Николас махнул рукой, нисколько не изменившись в лице. — Мне нужно поприветствовать глашатая дипломатической группы — на этот раз они чрезвычайно официальны.

— Потому что всё плохо? — фыркнул Фалес. — Каковыми были результаты прошлого инцидента? Знаешь, касательно эрцгерцогини…

— Будь хорошим мальчиком и закрой рот, — грубо прервал его Николас. — Глашатай Далёких Молитв здесь.

Фалес развернулся. Как он и ожидал — через первые ворота стала медленно проезжать кавалькада под различными знамёнами. Под взглядами многочисленных гвардейцев Драконьих Облаков, всадники направились к воротам дворца.

На их флаге была изображена тяжёлая древняя открытая книга, страницы которой были исписаны буквами Империи, но значение написанного было непонятным.

Рыцарский Канон, легитимный и благородный правитель Далёких Молитв — символ семьи Рокни.

Говорят, что они были престижными рыцарями, осевшими на Севере во времена Древней Империи, а также взрастившими множество великих рыцарей, оставивших свой след в истории. Даже после того как император закрыл Храм Рыцарей, а рыцарская слава со временем угасла, они по-прежнему обладали выдающейся репутацией на Севере.

Так продолжалось до Битвы Искоренения.

Фалес запомнил знания, которые ему рассказывали учителя-северяне.

Возглавляющий кавалькаду рыцарь выглядел по-особенному. Он имел тёмное лицо и ровные глаза. По обеим сторонам его головы были сбриты волосы, лишь небольшое количество чёрных волос сохранилось на макушке. Рыцарь имел крепкую фигуру, но при этом носил лёгкую броню, что было редкостью для Севера. Через его плечи проходили ремни с различными миниатюрными инструментами, которые Фалес не смог распознать. Помимо короткого кинжала у него на талии, за его спиной находился арбалет, а к седлу был приторочен колчан с болтами.

Но самой бросающейся в глаза чертой было его поведение. Казалось, словно он вышел на ленивую прогулку, хотя в действительности находился в седле.

«Глашатай Далёких Молитв ведёт себя подобным образом? Это значит…»

Пока Фалес хмурил брови, стоявший рядом с ним Николас отреагировал первым. На лице Убийцы Звезды появилось редкое выражение удивления. Он посмотрел твёрдым взглядом на возглавлявшего кавалькаду рыцаря.

— Какой сюрприз. — Лицо Николаса стало мрачнеть на глазах.

Фалес сузил глаза. Он посмотрел на Николаса, после чего перевёл взгляд на приближающегося в ленивой манере рыцаря в кожаной броне.

— Вы знаете друг друга?

Николас проигнорировал его и дал знак своему подчинённому. После этого он в одиночку зашагал вперёд. Принц также обратил внимание на похожие выражения на лицах нескольких гвардейцев эрцгерцогини.

Фалес посмотрел на рыцаря странным взглядом, внешностью не похожего на обычного северянина.

«Он…»

Николас медленно подошёл к кавалькаде Далёких Молитв, холодным взглядом наблюдая за тем, как всадники начинают слаженно спешиваться.

Рыцарь с чёрными волосами имел средний рост, слегка уступая довольно худощавому Николасу. Он взялся за ремень на талии и без страха посмотрел на Убийцу Звезды. На его лице появилась злонамеренная улыбка.

Фалес вздохнул. Грех Адской Реки хлынул в сторону его ушей, позволяя ему услышать разговор между этими двумя.

Николас посмотрел на рыцаря долгим взглядом, после чего сделал глубокий вдох, поджал губы и слегка постучал себя по голове.

— Как это можешь быть ты? — холодно фыркнул он.

Его тон был холодным, полностью лишённым любезности.

Сердце Фалеса сжалось. «Кажется, их отношения не очень хорошие? Посреди надвигающегося шторма, отношения между Далёкими Молитвами и Драконьими Облаками, скорее всего, определялся по результатам этой дипломатической миссии. И теперь…»

Услышав неприветливое приветствие Николаса, рыцарь посмотрел на него с вызовом и растянул губы в улыбку — Фалес заметил, что он имеет чрезвычайно широкие губы.

«Особый человек» — подумал принц, отказываясь от предложения Виа зайти во дворец.

Рыцарь наклонил голову и широко раскрыл рот. Его голос напоминал звук барабанов.

— Ты слышал шутку? — спросил он.

Николас нахмурился.

— Жил один человек, занимающийся бизнесом. Он очень переживал, что его оставшаяся дома жена ему неверна, — брюнет покачал головой и озорно рассмеялся. — Одной ночью он тайно вернулся домой. К счастью, он не обнаружил следов других мужчин — лишь свою крепко спящую жену. Разумеется, у него улучшилось настроение. Пробудив её, он занялся с ней любовью.

Николас ещё сильнее нахмурился.

Рыцарь фыркнул, поднял палец и легко постучал им по своему лицу.

— После этого его жена зажгла огонь и отчётливо рассмотрела лицо своего мужа. Не сумев сдержать удивления, она произнесла… — Брюнет расширил глаза и повторил слова Николаса с преувеличенным выражением: — Как это можешь быть ты?

Все промолчали и лишь рассказавший историю рыцарь громко рассмеялся. Волны смеха стали сотрясать его тело.

— Ха-ха-ха-ха…

Он смеялся так, словно эта шутка была очень смешной.

Но выражение лица Николаса осталось неизменным.

Товарищи рыцаря, стоящие позади него, имели странные выражения лиц. Они в едином порыве отвели взгляды. Кто-то даже слегка закашлял, словно шутка их лидера сильно их смутила.

Фалес невольно нахмурился, издалека подслушивая разговор.

«Что происходит?»

Брюнет, продолжая посмеиваться, посмотрел на Николаса и пожал плечами.

Наконец, спустя время, показавшееся столетием, с лица Николаса спало холодное выражение. Он протяжно вздохнул и произнёс:

— Ты такой же, как раньше, — Убийца Звезды опустил голову и холодно фыркнул. — Совершенно не смешной.

Рыцарь прекратил смеяться. Его выражение лица изменилось.

— Боже, — с разочарованием посмотрел он на Николаса. — Твоё чувство юмора всё такое же дерьмовое, как и раньше.

Озадаченный Фалес начал сомневаться в их отношениях.

«Этот рыцарь, кто он такой…»

Николас молча посмотрел на брюнета и тихо произнёс:

— Сколько прошло лет?

С лица рыцаря медленно исчезла улыбка.

— Восемнадцать, — пригладив волосы, брюнет мягко фыркнул. — С тех пор как я уехал в Далёкие Молитвы, мы не виделись восемнадцать лет.

Убийца Звезды медленно кивнул.

Однако лицо рыцаря внезапно оживилось.

— Бьюсь об заклад, у тебя по-прежнему нет женщины, я прав? И со своим статусом ты не можешь открыто нанять шлюху. Молодые дворянки, вероятно, также не дают тебе шанса. — Брюнет посмотрел на Николаса презрительным взглядом и улыбнулся озорной улыбой, несущей в себе глубокое значение. — Не говори мне, что тебе всегда помогала лишь твоя рука!

На этот раз его товарищи с неестественными выражениями лиц ещё сильнее закашлялись.

Николас уставился на говорившего неприличности рыцаря, пока его губы не изогнулись в улыбку, выпуская на волю подавляемый смех.

Смех Убийцы Звезды и рыцаря-брюнета стали перекрывать друг друга — словно подобный сердечный смех был для них обычным делом.

Фалес посмотрел странным взглядом на смеющегося Николаса. Насколько он знал, помимо фырканья и злых усмешек, Николас — бледнолицый неулыбчивый парень, — очень редко улыбался.

В следующее мгновение руки Николаса и рыцаря в одно и то же время взлетели в воздух и врезались друг в друга!

«Что?»

Фалес нахмурился, наблюдая за встретившимися в воздухе ладонями двух мужчин. Казалось, словно они были членами одной команды, тысячи раз работавших друг с другом!

*Шлёп!*

Николас крепко обхватил ладонь брюнета. На его лице появилась редкая улыбка.

— Рад тебя снова видеть, Большой Рот.

— Ха-ха-ха-ха, — рассмеялся рыцарь, запрокидывая к небу голову. Его рот раскрылся ещё шире. — Как и я, Колючий!

Фалес не без удивления наблюдал за их общением.

«Кажется, мои прошлые предположения были неверными. Их отношения… не просто хорошие. В конце концов, не каждый может насмехаться и дразнить знаменитого Убийцу Звезды, не опасаясь последствий. Этот брюнет… кто он такой? Этого парня сделали членом дипломатической группы Далёких Молитв. Это означает, что эрцгерцог Рокни…»

Николас и рыцарь-брюнет отпустили руки друг друга и вместе зашагали к воротам дворца. Люди Далёких Молитв облегчённо выдохнули и последовали за ними.

Рыцарь-брюнет поднял голову и посмотрел на Дворец Героичного Духа. В этот момент он выглядел сентиментальным, словно вспоминал давнее прошлое.

— Я слышал, что ты в одиночку прикончил нашего босса шесть лет назад?

Лицо Убийцы Звезды мгновенно похолодело.

— Можно сказать и так. Но мне помог ты и Бирн, — тихо произнёс Николас.

— Я? — Брюнет над чем-то задумался. — Значит, ты использовал секрет, который я тебе рассказал?

— Да, — лицо Убийцы Звезды слегка побледнело. — И я не горжусь этим — кроме того, к тому времени он уже был серьёзно ранен.

Повисла тишина.

Мужчины не замедлили шагов, но их разговор прервался, пока брюнет снова не заговорил.

— Что насчёт вдовы Каслана? Знаешь, она… — лицо рыцаря помрачнело.

— Нет никакой вдовы. Мадам Талия ушла раньше Каслана… — покачал головой Николас.

Снова помолчали.

— Я понимаю это чувство, — произнёс через несколько секунд рыцарь. — Когда босс набирал нас в гвардейцы, никто из нас не думал, что когда-нибудь настанет этот день.

Николас промолчал.

Брюнет-рыцарь поднял голову и посмотрел на Небесный Утёс над Дворцом Героичного Духа. Его взгляд остановился на статуе Райкару. Угрюмо вздохнув, он произнёс:

— Сложно представить. Казалось, прошло мгновение, а нам уже почти по пятьдесят.

«Гвардейцы. Босс».

Фалес слегка сместился. Он уже имел предположение, кем был рыцарь из дипломатической группы Далёких Молитв.

— Все стареют, — многозначительно произнёс Николас. — Будь то король или жители.

— Раз уж мы об этом заговорили, у меня недавно стала болеть грудь во время дождя. — Брюнет явно был любителем поговорить. Хотя Николас был немногословным человеком, он продолжил с ним общаться. — Тебя ничего не беспокоит?

Николас покачал головой.

— Полагаю, это последствия от службы на часовом посту. В молодости ты слишком долго находился в снежной яме.

Наблюдая за привычно скрестившим руки Николасом, а также болтающим без умолку рыцарем с его преувеличенными движениями; слушая их разговор об обычной жизни, Фалес не чувствовал никакой неправильности.

Казалось, словно они и должны себя так вести.

— Очень давно военный врач по имени Рамон сказал мне, — грубо почесав ухо, произнёс брюнет. — После сорока сила станет покидать наши тела, они начнут слабеть, а некоторые болезни выходить наружу. Боже, я даже посмеялся над ним тогда…

Николас фыркнул.

— Но в то же самое время мы набираемся опыта, а наши техники становятся отточенными. Наши эмоции устаканиваются, помогая нам подавлять импульсивность. Всё это дополняет увядание наших тел. Поэтому по сравнению с двадцатилетними и тридцатилетними юнцами, сорокалетние имеют баланс опыта и физической силы. Это самая устрашающая фаза ветерана, — Убийца Звезды покачал головой. — Не недооценивай себя из-за слов какого-то лжеца.

— Нет, нет, нет. Тот военный врач сказал, что после пятидесяти… — возразил брюнет, — …как бы ни возрастали наши техники и опыт, их будет недостаточно, чтобы компенсировать увядание наших тел. Каждая рана наносит нашему телу серьёзный урон, а травмы из юности преследуют нас подобно проклятью тарсала. Они никогда не перестанут следовать за нами, пока мы в последний раз не закроем глаза…

Николас мягко ухмыльнулся.

Они продолжили приближаться к воротам дворца.

— Хотя большинство здесь новые люди, я вижу Галла и Лама, — брюнет-рыцарь скользнул взглядом по гвардейцам эрцгерцогини, стоявшим по обеим сторонам от ворот дворца. — Что насчёт Бирна? Помимо тебя и Ивсии, разве он не лучший в административных делах — лорд Мирк, управляющий Мирк?

«Он знает Мирка. Он также знает ветеранов, однажды бывших частью Гвардии Белого Клинка» — молчаливо подумал Фалес.

Личность рыцаря уже находилась на кончиках его пальцев.

— Бирн ушёл, — произнёс Николас. — Он получил тяжёлое ранение шесть лет назад, из-за чего больше не смог продолжать работать.

Рыцарь-брюнет закатил глаза и удивлённо спросил:

— Правда, настолько серьёзное?

— Шесть лет назад Драконьи Облака не только потеряли короля, — беспечным тоном произнёс Убийца Звезды. — Иногда сердечную рану гораздо труднее вылечить, чем внешнюю рану.

Рыцарь-брюнет остановился перед воротами дворца.

— Колючий, я чувствую, — он с интересом посмотрел на Николаса, — что ты больше не такой, как раньше — ты не выглядишь особо раздражённым.

— Зато ты такой же раздражающий, как и раньше, — безжалостно произнёс Николас.

Рыцарь громко рассмеялся.

— Мы стоим своей репутации «Двойного Позора Белых Клинков»!

Фалес нахмурился, слушая их разговор. Ему было трудно представить, как кто-то мог вести простую беседу с Николасом…

Пока его разум блуждал, к нему подошли рыцарь с Николасом.

— Значит, это наш дорогой принц Созвездия? — рыцарь-брюнет с интересом посмотрел на Фалеса.

— Приветствую вас, я Фалес Джейдстар, — произнёс Фалес.

Рыцарь опустил голову и смерил его взглядом.

Когда его светлые глаза сосредоточились на принце, Фалес вздрогнул!

Пробежавшая по позвоночнику дрожь дала ему понять, что перед ним находится опасный человек.

Его тело наполнилось Грехом Адской Реки.

Фалес встретил взгляд рыцаря величественным взглядом. Настороженность в его сердце вышла на новый уровень.

«Я не испытывал подобное чувство, даже имея дело с Николасом. Что происходит? Кажется… словно я попал под прицел охотника. Возможно, что этот большеротый парень с абсурдными замечаниями более опасен, чем… Николас…»

— Знаешь, много лет назад я сказал Колючему, что королевская семья Империи это питомцы Богов, и что их кровь золотая, — рыцарь-брюнет посмотрел на нервничающего принца и громко рассмеялся. Хлопнув Николаса по плечу, он продолжил: — Он не поверил мне и сказал, что проверит это, когда выпадет такая возможность…

Фалес нахмурился, вспоминая первую неприятную встречу с Убийцей Звезды.

Николас закашлял.

— Принц Фалес уважаемый гость эрцгерцогини. Он временно проживает здесь по приглашению короля, — Убийца Звезды без колебаний прервал рыцаря. — Сохраняй должно уважение, Монти.

Рыцарь-брюнет, названный Монти, недовольно покачал головой.

— Ладно, ладно. Эрцгерцогиня… Боже…

Он отвёл взгляд от Фалеса, но при этом ещё не закончил с ним.

— Так что, парень, — Монти наклонился к принцу и ухмыльнулся озорной улыбкой. Трижды приподняв брови, он произнёс: — Эта эрцгерцогиня, хех… ты уже спал с ней?

Фалес опешил.

«Что?»

— Монти! — воскликнул Николас, вызволяя Фалеса из неловкого положения. — Следи за своим ртом, — Убийца Звезды сжал ладонь на плече Монти. Его лицо похолодело. Он больше не выглядел таким спокойным, как при первой встрече со своим старым другом. — Особенно являясь представителем Далёких Молитв.

Рыцарь-брюнет выдохнул.

— Ладно, забираю свои слова назад, — Монти пожал плечами, сбрасывая с плеча руку Убийцы Звезды. Он выглядел удивлённым. — Ты не изменился.

Николас слегка фыркнул.

— Полагаю, что как у глашатая у тебя ещё есть работа — мои люди проведут тебя к эрцгерцогине.

— Конечно, — рассмеялся Монти и покачал головой. — Оставлю на тебя встречу лорда Йена.

После этих слов Монти развернулся и внимательно посмотрел на Фалеса, после чего со своими товарищами вошёл во дворец, оставляя позади лишившегося дара речи принца.

— Это был… — Фалес почесал голову. Ему было сложно представить, что подобный человек был представителем Далёких Молитв.

— Нейт Монти, — кратко ответил Николас. — Когда-то он был Гвардейцем Белого Клинка. Теперь он лорд, работающий на Далёкие Молитвы.

«Так и знал. Бывший Гвардеец Белого Клинка».

Фалес уже составил некоторое впечатление о дипломатической группе.

Отбросив шутки Монти в сторону, он вычленил главное в его словах…

Фалес сузил глаза.

«В политике не бывает бессмысленных слов. Это значит…»

— У тебя с ним хорошие отношения? — со всей серьёзностью спросил принц. — Эрцгерцог Рокни отправил его, чтобы заручиться твоей поддержкой?

Николас покачал головой.

— Если и так, то боюсь, они будут разочарованы.

— Нейт Монти, — Фалес попробовал имя на вкус и сузил глаза. — Он хорош?

— Ты спрашиваешь, есть в нём что-то хорошее, помимо его большого рта? — мягко фыркнул Николас. — Полагаю, можно сказать и так. Некоторые скучные люди объединили меня, его и ещё трёх человек вместе, назвав нас… «Пятью Военными Генералами».

Фалес быстро среагировал на ситуацию.

— Включая Рыцаря Огня из Чёрного Песка? Это значит, что Монти тоже достиг высшего класса. Кто сильнее, ты или он? — с любопытством спросил он.

Николас посмотрел на него боковым зрением. Его взгляд был наполнен презрением.

— Высший класс… Этот титул часто ассоциируется с божественными способностями в сердцах многих людей, — мягко фыркнул Николас. — Но лишь люди, сражавшиеся на полях сражений знают, что когда много людей пытаются убить друг друга, эффективность высшего класса значительно снижается.

Вот почему бойцы высшего класса лучше всего подходят для другой работы, — Убийца Звезды повернул голову и слегка сузил глаза. — Ассасины.

Фалес вспомнил ассасина, дожидавшегося нужного момента, перед тем как спрыгнуть с небесного утёса шесть лет назад.

— Полностью с тобой согласен, — удручённо кивнул он. — Но как всё это связано с Монти?

Николас посмотрел на Фалеса и многозначительно произнёс:

— Монти может быть воином, но в армии он выполнял обязанности убийцы.

Фалес слегка сместился.

— Ты хочешь сказать…

— Его пригласили в ряды Гвардии Белых Клинков из-за его статуса элитного ассасина-лучника в прошлом. Впоследствии Каслан нашёл применение его таланту. Он тренировал его как разведчика, — кивнул Николас. — Очень быстро Монти превратился в самого устрашающего разведчика в Экстедте.

Мы встречались с противником лоб в лоб. Мы купались в крови, в то время как Монти был более умел в скрытии своих следов и выступлении с внезапными атаками.

Двадцать лет назад перед началом битвы в долине Белой Горы, он в одиночку проник в Королевский Зал Эльфов и вынюхал вражескую информацию. Он оставил позади себя множество трупов, с вороньим карканьем вырываясь из окружения. Так он получил своё прозвище, Ворон Смерти.

Убийца Звезды закончил свой рассказ.

Фалес глубоко задумался.

«Ворон Смерти. Какое неприятное прозвище».

— Ты так и не сказал мне, кто сильнее среди вас? — спросил принц.

— Он? Монти? — Николас звучал так, словно услышал самую смешную шутку в мире. Он посмотрел в сторону ворот дворца, за которыми скрылся Монти, и холодно рассмеялся. — Если он будет находиться в пределах десяти шагов от меня, я сверну ему шею за пять секунд.

Сердце Фалеса застыло.

«Нет, что-то не так».

— Тогда… что произойдёт, если он будет находиться дальше десяти шагов? — Фалес услышал скрытое значение в словах Николаса. Следуя принципу не радовать бледнолицего Убийцу Звезды, он продолжил допытываться.

Как и ожидалось, в следующее мгновение лицо Николаса помрачнело, когда он посмотрел на Фалеса, выглядящего таким же любопытным, как кот.

Убийца Звезды скрестил на груди руки, повернул голову в сторону и недовольно цокнул языком.

— Тц.

Фалес расширил глаза и почесал голову.

Увидев, что Николас приготовился уйти, он нашёл ответ на свой вопрос.

Удручённо вздохнув, он направился во Дворец Героичного Духа.

В этот момент Фалес почувствовал, что Нейт Монти, вероятно, был самым странным и уникальным человеком, с которым он сегодня встретился.

Это чувство продлилось до того момента, как он и Сарома часом позже встретились с их настоящим гостем в Зале Героев — официальным послом Далёких Молитв, наследником семьи Рыцарского Канона… Йеном Рокни.

Глава 308. Йен Неприятность.

Часом позже принц Созвездия, закончивший переодеваться в Кровавом Дворе, в сопровождении Ральфа и Виа зашагал по коридору в Зал Героев.

Фалес сделал глубокий вдох, проходя мимо групп солдат, смотревших на его телохранителей свирепыми взглядами. Принц смотрел на знакомые декорации Дворца Героичного Духа.

— С вами всё в порядке, Ваше Высочество? — обеспокоенно произнёс Виа.

— Никогда не было лучше, — ответил Фалес. — Почему ты спрашиваешь?

— Потому что когда я был снаружи, лорд Путрей сказал мне, что молодой Рокни приехал, чтобы сделать предложение… если это беспокоит вас… — Виа внезапно замолчал. Повернув голову, он увидел на своём плече руку Ральфа. Последователь Призрачного Ветра с силой сжал его плечо и энергично замотал головой.

— Смотри, это проблема, — выдохнул Фалес. — Все думают одинаково, даже ты.

Виа и Ральф посмотрели друг на друга.

— Но настоящая проблема заключается в том… — Разум Фалеса начал работать в усиленном режиме. Он подсознательно стиснул кулаки и произнёс: — Это невозможно.

«Всё верно. Это предложение. Что это за шутка?»

По мере того, как Виа и Ральф становились всё более озадаченными, поблизости раздались звуки шагов и разговоров.

— О, узор на голове этого зверя — пятиглавый трал? Я знаю, что эту эмблему шестьсот лет назад Нувен Улыбчивый передал Шоулону Уолтону, Большой Руке. В то время символом семьи Уолтон было не Копьё Облачного Дракона…

Это был немного легкомысленный голос молодого парня, идущего по коридору и осматривающегося по сторонам.

— Ах, а этот двуручный меч с чёрным узором должно быть принадлежал Мусту Наджиру, Разрушителю Армии, который жил больше трёхсот лет назад?

Принц Созвездия застыл.

— Это… — пробормотал Виа.

Вскоре им больше не пришлось гадать о том, кем был обладатель молодого голоса.

— Это всего лишь копия, — раздался голос Николаса, звучащий не особо комфортно. — Настоящий меч похоронен с Мустом на кладбище Гвардии Белого Клинка.

Обладатель легкомысленного голоса вздохнул.

— Правда? Должен сказать, я немного разочарован… Но это неважно. В любом случае вскоре мы увидим знаменитое Копьё Уничтожения Души, которое я давно хотел увидеть…

Фалес сузил глаза. Из-за угла вышла группа гвардейцев эрцгерцогини во главе с Николасом, сопровождающая другую группу незнакомцев.

Когда Убийца Звезды увидел Фалеса, его брови слегка нахмурились.

— Это… — закашлял Николас.

Фалес посмотрел на особого подозрительного незнакомца. Это был молодой дворянин с эмблемой Рыцарского Канона, вышитой на плече.

— Спасибо Ваша Милость, но я в точности знаю, с кем имею дело, — аккуратно одетый молодой человек из дипломатической группы Далёких Молитв повернул голову и посмотрел на Фалеса.

Он был очень молод. Навскидку ему можно было дать двадцать лет. За его ушами кучерявились волосы. По сравнению с длинноволосым эрцгерцогом, которого Фалес давно не видел, лицо его сына выглядело мягче, а его глаза лучились странной улыбкой.

«Значит, это парень, желающий сделать предложение Сароме?»

Скрытная улыбка на лице молодого человека перестала быть скрытной. Решительно шагнув вперёд, он вытащил руку из рукава и произнёс:

— Рад с вами встретиться принц Фалес. Я многое слышал о вашей репутации.

После его слов люди из дипломатической группы Далёких Молитв также обратили внимание на принца. Их глаза были наполнены различными эмоциями.

Фалес мысленно хмыкнул.

«Выходит, у меня тоже есть кое-какая репутация?»

— Спасибо, — Фалес подавил все тревоги в сердце, улыбнулся и протянул руку. — Спасибо, а вы должно быть сын эрцгерцога Рокни…

Молодой дворянин имел крепкую хватку. Кожа между его указательным и большим пальцем, а также между другими четырьмя пальцами, была покрыта мозолями. Фалес был хорошо знаком с ними.

Он был хорошо обученным воином, возможно, как его отец.

Но…

— Йен Рокни, виконт города Двойного Ветра под покровительством города Далёких Молитв. Я в качестве посла представляю Далёкие Молитвы в Драконьих Облаках, — молодой человек, назвавшийся Йеном, прервал Фалеса и со смехом представил себя. — Отец однажды сказал, что шесть лет назад его впечатлили многие вещи во время его поездки в Драконьи Облака. Одной из них был молодой, умный принц.

В разуме Фалеса родилась одна мысль.

Не беря во внимание любезности, он получил важную часть информации: виконт города Двойного Ветра.

«Йен Рокни. У него есть свой титул и территория, и к тому же он молод. Помимо всего прочего он наследник Далёких Молитв. Что всё это значит?»

Фалес отпустил руку виконта.

— Пожалуйста, поблагодарите от меня своего отца, — произнёс он. Несмотря на чувство неправильности, принц подавил свои эмоции и продолжил: — Эрцгерцог Рокни также произвёл на меня хорошее впечатление, особенно меня впечатлили его бесстрашие и решимость.

После этих слов на лице Йена появилось очень странное выражение.

Резко вдохнув, он посмотрел на Фалеса с едва заметной улыбкой.

Фалес сузил глаза.

— Хе-хе-хе-хе… — в итоге молодой Рокни громко рассмеялся.

Он покачал головой, после чего открыл рот и… заговорил быстрым резким тоном. Фалес не смог разобрать ни слова.

— Простите? — озадаченно произнёс принц. — Я не понимаю, что вы говорите.

— Ах, простите, — Йен выглядел так, словно только что среагировал на ситуацию. Он извиняюще развёл руки в стороны и произнёс: — Я хочу сказать, пожалуйста, простите меня. Я получил акцент от своей матери, поэтому мне не привычно говорить с северным акцентом.

Фалес напрягся.

«Не привык к северному акценту… но…»

Йен засмеялся лающим смехом.

— Я только что сказал: «Спасибо за ваше великодушие. Вы по своей доброте назвали глупую упёртость моего отца бесстрашием и решимостью».

Фалес опешил.

«Глупый? Упёртый?»

Принц Созвездия не единственный отреагировал подобным образом. Позади виконта большинство людей из дипломатической группы Далёких Молитв имели недовольные выражения лиц. Старый опытный дворянин громко закашлял, таким образом, предупреждая своего господина.

— Ах, мы все знаем, что у тебя есть проблемы с кашлем, старина Берни, — громко произнёс Йен, не став оглядываться назад. — Так как мы уже прибыли в Драконьи Облака, попытайся его сдерживать, хорошо?

— Я как раз хотел сказать о том же самом, молодой Йен, — старый дворянин ответил в не менее грубой манере, — особенно перед принцем Созвездия.

Молодой Рокни фыркнул, совершенно не придав значения его замечанию.

Николас нахмурился, молча наблюдая за общением членов дипломатической группы Далёких Молитв.

— Это на самом деле… странная и новая оценка, — принц Созвездия неловко улыбнулся, притворившись, что не заметил внутреннего конфликта между членами дипломатической группы. — Причём её дал его сын.

— Не стоит удивляться. Благодаря вашему уму и великодушным поступкам шесть лет назад, его упёртая голова смогла удержаться на его шее, вместо того чтобы преданно последовать за бывшим королём в Адскую Реку, и бросить Далёкие Молитвы в пучину хаоса, — Йен рассмеялся и взмахнул рукой, нацепляя на лицо задумчивое выражение. — Разумеется, если бы это произошло, то я бы раньше унаследовал Далёкие Молитвы.

Эти слова снова лишили Фалеса дара речи.

В дипломатической группе Далёких Молитв снова раздался кашель. На этот раз он был очень громким и полным недовольства.

— Но это мой отец, типичный северянин, — Йен вздохнул и тут же улыбнулся. — Моя мать часто говорила в прошлом, что «северяне имеют в голове дыру, размером с кулак, направленную к небу. Весной и зимой, она наполняется снегом, а летом и осенью пустует». Ха-ха-ха-ха!

После его слов на лицах людей Драконьих Облаков, а также на лицах людей из дипломатической группы Далёких Молитв появились невероятно недовольные выражения.

Лишь Йен продолжал сердечно смеяться.

Виа с расширенными глазами обменялся взглядами с Ральфом. Последний показал жестом согласие.

Лицо Фалеса дёрнулось. Он также сухо рассмеялся.

Принц подумал: «Этот Йен Рокни особенный парень. Как бы лучше выразиться… Он не такой, каким кажется?»

Фалес вспомнил героичного и решительного эрцгерцога Рокни, после чего посмотрел на его молодого и избалованного сына, вздыхая в своём сердце.

— Ха-ха-ха-ха, — рассмеялся принц. — Должен сказать, что вы… не похожи на сына своего отца.

— Ах! Я на самом деле сын своего отца? — молодой Рокни сердечно рассмеялся и произнёс: — Что ж, этот вопрос также давно заботит моего отца. Я имею в виду, не удивительно, что моя мать умерла так рано. Она сделала это, чтобы скрыть…

Улыбка застыла на лице Фалеса.

Из дипломатической группы раздался громкий голос:

— Йен!

Виконт опустил голову; на его лицо упала небольшая тень.

Но он тут же снова улыбнулся.

— Ха-ха-ха-ха! — молодой Рокни рассмеялся и махнул рукой себе за спину. — Я просто шучу, посмотрите на свои лица!

В этот момент Фалес понял, что его смущает в виконте.

«Йен Рокни, этот парень говорит и ведёт себя… не как северянин».

— Джентльмены, — Николас, глава эскорта, бдительным взглядом наблюдал за весело общающимися молодыми людьми посреди надвигающегося шторма — по крайней мере, так это выглядело со стороны. — Может, нам не стоит заставлять эрцгерцогиню слишком долго ждать?

Йен посмотрел на него и пожал плечами.

— Пойдёмте, принц, — молодой Рокни проигнорировал неловкое выражение на лице Фалеса и положил ему на плечо руку. — Давайте поговорим по дороге. Я верю, что мы станем хорошими друзьями.

Фалес инстинктивно попытался освободиться от его руки, но Йен только улыбнулся.

— Поверьте мне, принц Фалес, — виконт имел радостное выражение лица, но его слова содержали в себе глубокое значение, — есть много вещей, о которых мы можем поговорить. Например, о браке эрцгерцогини.

Фалес был ошеломлён.

Николас недовольно нахмурился, но в итоге промолчал.

Йен потащил за собой Фалеса, продолжая безмятежно болтать.

— Я уверен, что мы поладим, ведь нас окружают северяне.

«Нет».

Фалес вздохнул, отказавшись от попыток избавиться от «слишком дружелюбной» руки Рокни на своём плече.

«Судя по его поведению… единственный человек, способный с ним поладить… это Аида».

Фалес посмотрел на встревоженных Виа и Ральфа ободряющим взглядом и зашагал вперёд.

— Судя по вашим словам, ваша мать была иностранкой? — вспомнив речь виконта, проницательно спросил принц. — Она была из Союза Камю?

— Нет, разумеется, она была экстедтианкой, — энергично ответил молодой Рокни, — причём уроженкой Далёких Молитв.

— Уроженкой Далёких Молитв? — слегка нахмурился Фалес. — Но вы недавно сказали, что она говорила не с северным акцентом…

Молодой виконт города Двойного Ветра приподнял брови, показывая, что ожидал от Фалеса подобных слов.

Идя следом за Николасом, они приближались к Залу Героев.

— Вы не были в городе Далёких Молитв, не так ли, Ваше Высочество?

— Пока не имел такой чести.

— Не удивительно, — Йен слегка покачал головой и цокнул языком. Вздохнув, он произнёс: — Когда люди обсуждают Экстедт, они обычно говорят: «Это Север, королевство северян» — словно экстедтиане это северяне.

Фалес был заинтригован скрывающимся за словами Йена значением.

— Но?

— Но они забывают западный фронт Экстедта, — Йен повернул голову и слабо улыбнулся. — По крайней мере, одна часть этой территории не является частью старого Севера. Там не живут простые и грубые северяне.

Фалес слегка улыбнулся.

— Город Далёких Молитв?

Йен кивнул. Его голос набрал силу.

— Город Далёких Молитв. — Намерено или нет, но молодые люди замедлились позади Николаса. — Со времён древних королей Древней Империи, там находилась бесплодная земля, протянувшаяся от Утёса Западного Вала на западе до земли Бесплодных Скал на востоке. Живущие на ней люди боролись за своё выживание. Их называли «проблемными людьми». Древняя Империя сделала эту землю Провинцией Западного Вала. Она очень отличалась от Северной Провинции на востоке и Провинции Тото на западе. — Молодой лорд Рокни поднял руку и нежно провёл ей по эмблеме Рыцарского Канона на плече. — После Битвы Искоренения, могущественный подчинённый Героя Райкару, Кулгон Рокни Искатель, бывший одним из девяти рыцарей, взял свой топор и меч и направился на территорию, называемую Западным Валом. Он отправился туда со своими людьми, построил там замок и в итоге захватил эту землю. После этого он объявил проблемным жителям на той земле, что с этого момента они являются экстедтианцами.

Он был первым эрцгерцогом Далёких Молитв, — хмыкнул Йен. — В отличие от других эрцгерцогов, Искатель был северянином. Из-за северного способа ведения дел чиновники Экстедта доставили множество проблем жителям Западного Вала.

— Понимаю, значит, вот что произошло, — задумчиво произнёс Фалес. — Этого не услышишь во время уроков о «Великом Собрании Северян».

Йен покачал головой и фыркнул.

— Разумеется. Чужаков редко заботит эта разница. Это также распространяется на экстедтианцев в других местах, — виконт с интересом посмотрел на украшающие дворец декорации, выполненные в северном стиле. — Но это не удивительно. Среди десяти территорий Экстедта, Часовой Регион и Оборонный Город являются старейшими защитными линиями на севере. Жителям Ледникового Моря и города Элафюра приходиться беспокоиться об угрозе со стороны Порта Восточного Моря. Я уже не говорю о трёх южных территориях рядом с Созвездием. Города Драконьих Облаков и Светящегося Маяка с древних времён были сердцем Севера, сердцем королевства.

В сравнении с ними Далёкие Молитвы, расположенные на западе, могут лишь справляться с пустынными бандитами и торговцами. Они не выглядят особенно важными, не так ли?

Николас обернулся и посмотрел на них.

Йен мгновенно ответил ему яркой улыбкой.

— Но вы всё равно часть Экстедта, — пожал плечами Фалес. — В вашей семье даже был король.

Йен фыркнул.

— Если бы триста лет назад Король Ночное Крыло не нанёс тяжёлый удар по восточной части королевства, трон бы никогда не попал в руки семьи Рокни, — вздохнул виконт. — Король Лазаар Рокни из Далёких Молитв не был бы коронован.

Можно многое сказать по названию города. Город Далёких Молитв, далёкие молитвы, — молодой Рокни похлопал принца по плечу и произнёс беспомощно: — Далёкие Молитвы находятся на задворках Экстедта. Что бы с нами не произошло, другие части королевства лишь помолятся о нас вдалеке, и это уже можно будет считать проявлением их заботы.

Фалес промолчал.

Но его суждение и оценка ситуации в Далёких Молитвах менялись множество раз.

В следующее мгновение Йен наклонил голову и зашептал ему на ухо:

— Но самое главное заключается в том, что, так как это не земля северян, почему они должны обращать на неё внимание, обращать внимание на жизни вышеупомянутых проблемных жителей Западного Вала?

Фалес застыл ненадолго.

— Им лишь нужно знать, что эта территория всё ещё принадлежит Экстедту. Тогда они смогут ей хвалиться перед другими, демонстрируя большие территории Экстедта. Этого достаточно, не так ли? — Рука Йена продолжала лежать на плече Фалеса. Он поднял палец и прошептал: — Поэтому многие жители Западного Вала начинают задаваться вопросом, что возможно северян на самом деле волнует только то, что Далёкие Молитвы являются частью их территории на карте.

Это город Далёких Молитв, проблемная территория, которой вот уже шестьсот лет управляет семья Рокни.

После слов виконта установилась непродолжительная тишина.

— Звучит очень проблематично, — прошептал принц. — Ваш отец должно быть постоянно страдает от проблем, связанных с управлением людьми? Проблемные жители Западного Вала, как вы назвали их, сомневаются в его правлении?

Йен слабо улыбнулся.

— Всё так же, как в Драконьих Облаках, не так ли?

Фалес промолчал.

Но по мере прослушивания речи виконта он кое-что заметил.

Молодой Рокни поднял голову и заговорил нормальным голосом:

— Это огорчает. В течение шестисот лет нам приходилось самим заботиться о себе, — Йен повернул голову и мягко улыбнулся. — Поэтому, когда двадцать лет назад Прирождённый Король без колебаний использовал имя короля и мощь города для помощи западу… семья Рокни навсегда запомнила его доброту… Так был сформирован союз верности, — моргнул молодой Рокни. — Как вассалы, преданные своему господину, мы готовы были последовать за ним до конца его жизни.

Фалес поднял брови и задумчиво произнёс:

— Я понял.

Принц задумался о намерениях Йена.

«Этот виконт Двойного Ветра… Он выглядит легкомысленным создателем проблем, но его слова… то, что он попытался до меня донести…»

Фалес поднял взгляд и произнёс тихим голосом:

— Зачем вы попросили меня прийти, виконт Двойного Ветра? Я всего лишь принц другого королевства.

Йен опустил голову и улыбнулся таинственной улыбкой.

— Как я и сказал, чтобы сделать предложение эрцгерцогине, мне нужен надёжный свидетель.

Фалес остался невозмутим, но посмотрев на окружающих их людей, он намеренно ускорил шаг.

Слегка нахмурившись, он произнёс:

— Откуда вы знаете, что я надёжный?

Йен фыркнул через нос.

— Будь вы ненадёжным, — хмыкнул он, — вы бы не пришли.

Фалес промолчал, не зная, что на это ответить.

Спустя несколько секунд он произнёс:

— Что если ваше предположение окажется неверным? Что если вы выбрали неправильного человека?

— Я могу ошибаться, — Йен продолжил таинственно улыбаться, — но регион Чёрного Песка никогда не ошибается.

Фалес промолчал.

— Вы серьёзны в своём предложении эрцгерцогине?

Молодой Рокни пожал плечами.

— Разумеется. Если эрцгерцогиня захочет выйти за кого-то другого, что мы сможем сделать?

Фалес нахмурился.

— Мы?

Йен фыркнул, посмотрел на принца многозначительным взглядом и протянул:

— Мыыыыы.

Фалес задумался.

Йен ослабил хватку на его плече и осмотрелся с интересом.

— Я понял, — произнёс Фалес после непродолжительного обдумывания ситуации. — Когда мы попадём на аудиенцию к эрцгерцогине, есть какие-то важные дела, требующие большого количества времени?

— Дайте-ка подумать, — молодой Рокни почесал голову. — В дополнение к лицемерному приветствию я передам письмо отца, лично написанное им в стиле древних рыцарей, потом зарыдаю и начну умолять Драконьи Облака отправить своих людей и спасти нас. В конце мы сожмём зубы и вспомним преступления короля, после чего пригласим Драконьи Облака присоединиться к стороне справедливости… На этом всё.

Фалес кивнул, удерживаясь от саркастических замечаний.

— Тогда давайте завершим всё быстро. Этим вечером я приглашу эрцгерцогиню и вас в столовую, чтобы познакомиться друг с другом поближе и обсудить по-настоящему важные вещи.

— Только нас трое? Может нам стоит позволить присоединиться и регенту Лисбану, если он как всегда настоит на своём? — глаза Йена засияли. — С нетерпением буду этого ждать, — молодой Рокни приподнял уголки губ. — Обещаю, я закончу всё как можно быстрее.

В следующую секунду они, наконец, подошли к двери Зала Героев.

Члены дипломатической группы остановились и начали разглаживать свою одежду. После этого они посмотрели на Йена строгим взглядом, словно предупреждали его о чём-то.

Их взгляды заставили Фалеса испытать дискомфорт.

Йен выдохнул, разгладил эмблему Рыцарского Канона на плече и поднял руки в капитулирующем жесте.

— Вы готовы? — Николас прищуренным взглядом осмотрел группу.

В следующее мгновение он махнул рукой.

Два гвардейца открыли створки дверей, издавшие громкий грохот в процессе открытия.

Внутри Зала Героев можно было увидеть несколько рядов гвардейцев эрцгерцогини и сиденье самой эрцгерцогини в дальней части зала.

Также из коридора было видно чёрное зловещее Копьё Уничтожения Души на своей полке.

Все люди в зале повернулись к входу, сосредотачивая взгляды на гостях из Далёких Молитв.

Йен сузил глаза и посмотрел на древний зал, представляющий город Драконьих Облаков.

Освещаемая солнечным светом на потолке зала отчетливо просматривалась резьба Копья Облачного Дракона. Она придавала тёмному и торжественному Залу Героев ещё большей серьёзности и величественности…

— Расслабьтесь, — Фалес похлопал виконта по плечу. — Вы находились в более выгодном положении, чем когда я впервые пришёл сюда.

Принц посмотрел на Зал Героев, вспоминая свой первый неудачный визит сюда. Фалес невольно опустил голову и вздохнул.

— Правда? — фыркнул Йен и шагнул в зал.

Раздались звуки шагов.

— Гости из города Далёких Молитв… — начал герольд.

Однако в следующее мгновение его прервал громкий голос.

— Уважаемая эрцгерцогиня Сарома Уолтон! — Йен уверенно зашагал по каменному полу, подавляя слова герольда своим громким голосом. — Я — Йен Рокни. От имени своего отца, эрцгерцога города Далёких Молитв, Кулгона Рокни, я хочу со всей искренностью вас поприветствовать.

«Что?»

Все люди в зале удивлённо повернули головы. Их взгляды нацелились на человека, назвавшегося лордом Рокни, медленно идущего по залу. Он явно не считал себя чужаком здесь.

Фалес вздохнул, вспоминая свою встречу с Кроеш, невольно гадая, почему в последнее время ему стало попадаться так много странных людей.

К тому же все они любили себя представлять.

Принц неосознанно отступил назад, дистанцируясь от Йена.

Под странными взглядами гвардейцев эрцгерцогини, графа Лисбана, виконта Лейсдона и других дворян Драконьих Облаков, и даже Нейта Монти из Далёких Молитв, Йен Рокни продолжил уверенно продвигаться вперёд. Он посмотрел на эрцгерцогиню, сидящую на своём месте, воодушевлённым изучающим взглядом, и произнёс:

— Я впервые приехал в Драконьи Облака. Пожалуйста, простите мне мою взбудораженность.

Сидящая на своём месте Сарома напряжённо поджала губы.

Фалес неосознанно сжал кулаки.

Эрцгерцогиня сделала глубокий вдох, и кивнула графу Лисбану рядом с собой, после чего прочистила горло и произнесла:

— Благодарю город Далёких Молитв за беспокойство…

Однако Йен Рокни из Далёких Молитв снова поступил так, как никто от него этого не ждал.

Посреди взглядов зрителей, он рассмеялся и без колебаний прервал Сарому.

— Я прибыл сюда, чтобы от имени города Далёких Молитв искренне попросить город Драконьих Облаков присоединиться к нашей войне против Альянса Свободы, чтобы защитить репутацию вашего деда и отца. Также, мы искренне ненавидим избранного короля, которые действует вопреки правилам. Я верю, что все разделяют мои чувства, — молодой лорд Рокни поднял руки и продолжил говорить, напоминая вышедшую из берегов реку: — Я искренне приглашаю вас, эрцгерцогиня Сарома Уолтон, подписать совместное осуждение злодеяний короля. Вскоре оно будет опубликовано по всему королевству…

Он говорил без пауз с безразличным выражением лица. Йен не забыл вытащить письмо, которое немного помялось из-за пребывания за пазухой. Подув на повреждённую восковую печать, он передал письмо Убийце Звезды, смотрящим на него озадаченным взглядом.

— …Все детали написаны в письме моего отца, но я бы посоветовал вам убрать все прилагательные из него, прежде чем приступать к чтению. Тогда чтение пройдёт гораздо глаже.

Йен выдохнул, явно довольный тем, что произнёс такую долгую речь без остановки. Спустя несколько секунд он покачал головой и ярко улыбнулся.

— А теперь позвольте предположить, наша аудиенция с эрцгерцогиней закончена?

После его слов весь Зал Героев на несколько секунд погрузился в тишину.

«Закончена? Что это значит?»

Никто не смог среагировать, и даже Фалес был предельно озадачен.

В этот момент в дипломатической группе Далёких Молитв позади Йена раздались вздохи. Все они звучали одинаково.

Фалес услышал, как старый дворянин из Далёких Молитв с отчаянием причитает, что он знал, что это произойдёт.

Пребывающая в шоке Сарома только сейчас поняла, что произошло.

Она явно растерялась и не знала, что делать. Она посмотрела на нахмурившегося Лисбана в поисках помощи и произнесла:

— Эмм, я думаю…

— Кроме того! — Йен поднял указательный палец и снова заговорил. Восторг в его голосе снова ошеломил всех присутствующих в зале. — Принц Фалес из Созвездия пригласил меня насладиться деликатесами Созвездия этим вечером. Скажу честно, я не могу больше ждать. Почему бы нам на этом не закончить аудиенцию? Что вы на это скажете?

В этот момент все повернули головы и посмотрели на Фалеса.

Испытывая на себе многочисленные взгляды, Фалес смущённо почесал голову.

Он мог лишь изогнуть губы в неловкую улыбку.

«Йен Рокни. Этот парень…»

«”Обещаю, закончу всё как можно быстрее” Этот парень…»

Продолжая улыбаться, Йен глубоко поклонился.

— Я снова хотел бы поблагодарить вас за гостеприимство, уважаемая Сарома Уолтон!

Закончив говорить, он развернулся и без колебаний зашагал к выходу из Зала Героев.

Виконт не забыл показать Фалесу большой палец вместе с набором сияющих белых зубов.

*Стук, стук, стук*

По мере ухода виконта его шаги стали затихать, пока окончательно не стихли. Он ушёл, оставив позади себя зал с ошеломлёнными хорошо одетыми дворянами и гвардейцами.

В зале продолжала стоять тишина, потому что никто не знал, как реагировать на данную ситуацию. Тишина продлилась до тех пор, пока её не разрушил чей-то кашель.

Лицо регента Лисбана стало ещё более угрюмым. Значение его слов было неясным.

— Это правда… неожиданно, — произнёс он.

— Насчёт этого… Теперь ты понял, почему эрцгерцог отправил меня быть глашатаем дипломатической группы? — Ворон Смерти, Нейт Монти, с которым Фалес недавно встречался, смущённо поджал губы и развёл руки в стороны, осматривая людей в зале.

Убийца Звезды, сжимающий в руке письмо виконта, посмотрел на Монти с угрюмым выражением лица.

«Вот почему… вот почему Монти… ты попросил меня хорошо позаботиться о сэре Йене».

— Также позвольте мне представить вам… сына эрцгерцога, Йена Рокни, с которым вы только что встретились. Он виконт города Двойного Ветра, — словно пытаясь выйти из неловкого положения, Монти рассмеялся и указал рукой в сторону дверей, за которыми скрылся виконт. — Аристократы прозвали его… — Монти покачал головой, выглядя так, словно ему очень хочется рассмеяться, — Йен Неприятность.

В зале снова установилась тишина. Было так тихо, что Фалесу захотелось улизнуть отсюда.

Посреди неловкой атмосферы внезапно прозвучал громкий голос.

— Кстати, прошу меня простить, но мне снова придётся вас побеспокоить.

Люди одновременно повернули головы.

Из-за двери зала появилась голова Йена Рокни.

Продолжая улыбаться, он с восторженным выражением на лице обратился к людям в зале:

— Молю, скажите, где моя комната?

Глава 309. Сговор.

Дворец Героичного Духа, столовая комната эрцгерцогини.

— Мне нужно объяснение сегодняшнего фарса, — Сарома посмотрела на двух людей недовольным взглядом. Один из них выглядел тихим, а второй слабо улыбался, — …или вы двое можете покинуть Дворец Героичного Духа и подыскать себе жильё в другом месте, — холодно произнесла эрцгерцогиня.

— Ух ты, — наследник Далёких Молитв, Йен Рокни, с интересом наблюдал за разгневанной эрцгерцогиней в самой комфортной позе — откинувшись на спинку стула. Повернув голову, он обратился к Фалесу: — Вы это имели в виду, говоря, что с «ней очень приятно общаться»?

Фалес сделал глубокий вдох.

«Что ж, возможно всё дело в наступлении особых дней».

Однако прежде чем он смог ответить, Сарома внезапно вспыхнула.

— Вы, уважаемый лорд Йен Рокни, — холодно произнесла она. — Если мне не изменяет память, вы прибыли сюда за помощью?

— Угу, — оживлённо кивнул Йен.

— Демонстрируя грубость, неуважение, преувеличенные действия и жеманство? — Сарома не проявила милосердия. — И в нашу первую встречу вы унизили и спровоцировали редкие таланты Драконьих Облаков?

Кроме того, приветственный банкет был отменён, потому что никто не захотел на него приходить, если только я бы не бросила вам на нём вызов на поединок.

— Какой энтузиазм. Как хорошо, что я взял с собой Монти, — фривольный виконт рассмеялся и щёлкнул пальцами перед лицом осуждающей его эрцгерцогини. — Проблема решена.

Сарома ещё сильнее помрачнела при виде легкомысленного отношения другой стороны.

— Энтузиазм? Вы знаете, насколько ухудшилась ситуация после вашего ухода? Вы знаете, сколько дворян высказали мне недовольство вашим поведением?

Фалес мог поклясться благодаря своему чувствительному слуху, что услышал, как эрцгерцогиня заскрежетала зубами.

— Вы должны радоваться, что они сняли оружие перед заходом в зал.

— Ах, — Йен равнодушно пожал плечами и посмотрел на Фалеса. — Лицемерные северяне. Почему имея столько энергии, они не пойдут в регион Чёрного Песка и не убьют короля?

Сарома была настолько зла, что лишилась дара речи. Она выдохнула и посмотрела на беспечного виконта.

— Вам известно, что в городе находится посол Чёрного Песка, и что всё произошедшее сегодня будет передано в регион Чёрного Песка, королю?

Вы знаете, как много вассалов Драконьих Облаков изменят свою позицию по отношению к Далёким Молитвам и Чёрному Песку из-за ваших сегодняшних действий?

Зрачки Йена сузились, когда он услышал название региона Чёрного Песка. Он медленно кивнул, продолжая облокачиваться на спинку стула.

— Это проблема… — виконт повернулся к Фалесу. — Но мы решим эту проблему, не так ли?

Однако Фалес промолчал. Он сложил руки и положил их на стол, иногда похрустывая костяшками пальцев. Эту привычку он позаимствовал у лысого эрцгерцога Лекко шесть лет назад.

Казалось, Сароме наскучило спорить с наследником Далёких Молитв.

— Фалес, это ты организовал эту встречу, — эрцгерцогиня держала пенсне с недовольным видом. Посмотрев на задумчивого принца, она произнесла: — Скажи что-нибудь!

Йен ухмыльнулся и скопировал разгневанное выражение на лице Саромы. Скорчив удручённую мину, он повернулся к Фалесу и молчаливо произнёс губами:

— Скааажи что-нибууууудь.

Из-за его поведения гнев Саромы достиг точки кипения.

— Если все люди Далёких Молитв, прибывшие искать помощь, такие как вы, тогда вы можете…

— Сарома, — тихо произнес Фалес. Он поднял взгляд и посмотрел через стол на мисс Сарому, чьи щёки пылали от гнева. — Успокойся, ты эрцгерцогиня, не стоит так легко выходить из себя.

«И эта девчонка недавно отвергла моё импульсивное предложение, сказав, что хочет остаться в Драконьих Облаках и встретиться со всеми неизвестными опасностями. Та Маленькая Негодница… я буду скучать по ней».

Фалес медленно изогнул губы в улыбку. Разгневанная Сарома смутилась под его взглядом.

Вспомнив о методах подавления гнева, которым её научил Фалес, она сделала два глубоких вдоха.

— Я… я думаю… — девушка невольно отвела взгляд и фыркнула. Она посмотрела на Йена, смотрящего на него с гротескной улыбкой, и произнесла уже более мягким тоном: — Возможно, нам не стоит больше тратить время.

Йен приподнял брови. Он посмотрел на спокойного Фалеса и на отвернувшую голову Сарому пустым взглядом.

После этого он зевнул и попытался выпрямиться на стуле. Он делал это с таким трудом, что казалось, будто он тратит всю жизненную энергию, чтобы сделать это. Лениво взяв со стола кусок сыра, он пробормотал себе под нос:

— Я знал, что нашёл нужного человека…

После его странной ремарки Фалес пришёл в себя. Принц закашлял и спокойно спросил:

— Граф Лисбан не придёт?

— Сиэль сказал, что пойдёт успокаивать дворян, — Сарома покачала головой, продолжая испытывать недовольство. — Он также сказал, что надеется, что на следующем слушании ты будешь столь же расслабленным, встречаясь с дворянами.

Зрачки Фалеса сузились. Йен перестал жевать сыр.

— Следующее слушание… значит, он понимает, — прошептал принц. — Как и ожидалось от Глаза Дракона.

Сарома изобразила удивление.

— Что?

— Возможно, Монти сказал ему, — Йен вернулся к поеданию сыра и приподнял брови. — Этот большой рот, должно быть, услышал по дороге, что я приехал, чтобы сделать предложение.

Услышав слово «предложение», Сарома сделала глубокий вдох. В её глазах стал снова зарождаться гнев.

— О чём вы говорите?

Фалес промолчал. Его мыслительный процесс начал с каждым мгновением ускоряться.

Йен проглотил сыр, наклонил голову и усмехнулся.

— Кажется, вы не так умны, какой кажетесь, миледи. Правы, кто говорят, что красота и ум…

Даже не успев закончить предложение, он снова спровоцировал эрцгерцогиню.

— А вы более раздражающий, чем ваше прозвище, — холодно произнесла Сарома.

Йен на мгновение опешил, но на его лице тут же появилась улыбка.

— Благодарю.

— Сарома, — принц выпрямился и посмотрел на двух пикировщиков серьёзным взглядом. — Это Йен Рокни, представитель Далёких Молитв.

Сарома и Йен посмотрели друг на друга. Одна сторона выглядела бдительной, а вторая наполненной недовольством.

— …И он прибыл чтобы сделать тебе предложение, — произнёс Фалес.

Сарома не шевельнулась… но в следующее мгновение она холодно рассмеялась.

— Спасибо за введение, — эрцгерцогиня посмотрела на Фалеса недобрым взглядом. В её глазах клубились обвинение и гнев.

Эрцгерцогиня посмотрела на Йена, даже не пытаясь скрыть отвращения во взгляде, и с насмешкой произнесла:

— Он, хотя бы достаточно взрослый, не так ли?

Фалес снова промолчал. Ей ответил Йен.

— Смотрите, она всё ещё не понимает, — наследник Далёких Молитв не стал смотреть на холодную эрцгерцогиню. Он презрительно улыбнулся, пожал плечами и посмотрел на Фалеса. — Моя мать говорила, что если бы женщины были господами, они бы…

— Я не знаю, что говорила ваша мать, Йен, — Фалес поднял голову и холодно его прервал.

Йен слегка опешил. Его поднятый палец остановился в воздухе.

— Если честно, мне нет до этого дела, — серьёзным тоном продолжил принц Созвездия. — Но если вы всё ещё хотите завершить свою миссию, будьте более уважительны. Она эрцгерцогиня Драконьих Облаков — ключ к этой игре. — Фалес проследил, как нахальство покидает глаза Йена, добавляя серьёзным голосом: — Она также мой друг.

Йен опешил.

— И ты, Сарома, — Фалес посмотрел на эрцгерцогиню серьёзным взглядом. — Пожалуйста, поверь мне. Мы находимся на одной части шахматной доски. Такой он человек, мы должны медленно привыкнуть к его манерности…

Сарома фыркнула, очевидно, всё ещё недовольная Йеном, но при этом она промолчала.

Йен мягко выдохнул, нахмурился и явно что-то понял.

— О, — виконт наклонился к Фалесу, заслонил рукой лицо от эрцгерцогини и прошептал: — Вы хотите сказать… что ещё не приручили её?

На этот раз пришла очередь Фалеса впадать в ступор.

— Что? — изумлённо спросил он.

«Приручил?»

Йен вздохнул с сожалением, вызванным раздражением из-за непонятливости Фалеса. Сарома посмотрела подозрительным взглядом на двух шепчущихся парней.

— Знаете, ведь это вы дали ей это место, — прошептал Йен. Его тон был наполнен раздражением и недовольством. — Шесть лет, Ваше Высочество! Даже для приручения принцессы не требуется так много времени.

Фалес моргнул, кажется, начав что-то понимать.

— Мужчина более или менее особенно относится к своей первой женщине, но… — Йен надулся, звуча так, словно имел большой опыт в этих делах. Виконт произнёс с отвращением: — Она будет довлеть над вами, если речь идёт не о постели…

*Стук!*

Раздался приглушённый звук, сопроводившийся стоном боли. Наследник Далёких Молитв скривился и схватился за живот. Он выглядел страдающим и преданным.

После Йена и Фалеса пришла очередь Саромы удивляться. Она озадаченно посмотрела на парней и произнесла:

— Вы двое…

— У него заболел живот, но теперь всё в порядке, — Фалес с неизменившимся выражением лица отвёл локоть. Он не стал смотреть на побледневшего Йена, обливающегося потом.

— Вернёмся к делам, Сарома… — принц сделал глубокий вдох, придвинулся к столу и произнёс серьёзным тоном: — Ты должна знать, что это предложение. Но, во-первых, он не преуспеет.

Сарома перевела взгляд.

— В Драконьих Облаках остался лишь один правитель, при отсутствии внешних сил и стрессовых ситуаций… — Фалес слегка сжал кулаки и выбросил из головы предложенную Нувеном идею. — Будь то внутри или снаружи, из-за страсти или расчёта, ты не можешь выйти за чужака со значительной властью.

Для вассалов Драконьих Облаков это будет равносильно приглашению ужасающего иностранного врага, который обязательно попытается забрать у них власть. Для эрцгерцогов Экстедта это будет означать, что у Драконьих Облаков и Далёких Молитв может быть один наследник, вместо двух, что приведёт к смещению баланса власти на десяти территориях. — Фалес посмотрел на эрцгерцогиню искренним взглядом. — Далёкие Молитвы не настолько сильны, чтобы игнорировать или даже подавлять инакомыслящих, идёт речь об их вассалах, эрцгерцогах или даже короле. Они не допустят вашего брака.

После слов принца Сарома отвлеклась на мгновение.

— Значит, они не одобрят предложение чужака… — Сарома посмотрела на Фалеса недрогнувшим взглядом. — Ты это хочешь сказать?

Почувствовав дискомфорт под её взглядом, Фалес повернул голову в сторону.

— Поэтому говоря, что прибыл сюда, чтобы сделать мне предложение, он…

Йен, держащийся за живот с нерадостным лицом, холодно фыркнул.

— Это было сделано для выманивания принца Созвездия, редко появляющегося на собраниях, но по факту играющего важную роль в политике Драконьих Облаков. «Чтобы перетянуть эрцгерцогиню на свою сторону, ты должен начать с Фалеса Джейдстара».

— Что? — Фалес опешил на мгновение. Эрцгерцогиня слегка покраснела.

Осознав значение слов Йена, Фалес помрачнел и произнёс:

— Значит, такие слухи ходят снаружи?

— По крайней мере, Чёрный Песок сделал этот ход, не так ли? — Йен вздохнул и произнёс шутливо: — Какие условия озвучил вам король, чтобы вас купить? Двадцать девственниц?

Фалес на автомате профильтровывал шутливый тон Йена. Его нервы мгновенно напряглись.

«Какие… условия?»

Казалось, словно перед ним снова находится король, крепко держащий в руке принца и его козырную карту.

Фалес воспротивился желанию посмотреть на Сарому.

«Чёрт. Я не должен легкомысленно относиться к этому избалованному парню».

— Итак, — ответил второй принц, нисколько не изменившись в лице. — Вы собираетесь продемонстрировать свои богатства и предложить мне двойную сумму от его предложения?

Йен улыбнулся непонятной улыбкой.

— Я бы с радостью, — произнёс он, после чего качнул головой и медленно добавил: — Если бы его предложением была пощёчина по лицу.

Принц Созвездия ответил фырканьем.

Тем не менее, он ощутил холод в сердце, вспомнив слова Лэмпарда. Хотя это не была настоящая пощёчина, по ощущениям это было очень близко.

Сарома мягко вздохнула.

— Давайте вернёмся к главной теме. Значит, предложение было только предлогом?

— Оно было не только предлогом, оно могло объяснить много вещей, — Йен улыбнулся, создавая впечатление того, что он был вдумчивым человеком. Проигнорировав цокнувшего языком Фалеса, он драматично махнул рукой и произнёс: — Смотрите, стоило всплыть теме о браке эрцгерцогини, как тут же появился принц Фалес.

Фалес потёр виски и спросил болезненным тоном.

— Сколько вам лет, Йен?

— Девятнадцать, — продолжил улыбаться виконт. — Я всего на год старше эрцгерцогини.

«Нет, ты на четыре года старше её». Фалес тихо посмотрел на Сарому.

— Правда? — произнёс принц. — Но по ощущениям вам не дать больше девяти.

— Ах, я слышал о ваших блестящих достижениях в семилетнем возрасте, — Йен постучал по столу, взял в руку хлеб с маслом и откусил от него кусок. После этого он произнёс с набитым ртом: — Воприму эта как компльмент.

Фалес выдохнул. Он постепенно понял, как стоит общаться с виконтом Двойного Ветра. Вспомнив их разговор, он начал размышлять.

В первую же встречу с Саромой Йен проявил демонстративное презрение к ней, но при этом он словно невзначай спросил об отношениях между эрцгерцогиней и вассалами Драконьих Облаков, и даже о её контроле своих территорий.

Он намерено позволил ситуации выйти из-под контроля, при этом бросая множество взглядов на Фалеса, возможно, для того чтобы определить, когда тот начнёт вмешиваться, чтобы оценить его влияние на эрцгерцогиню. Он также попытался выяснить настоящие отношения между Фалесом и эрцгерцогиней.

Дважды виконт открыто протестировал отношение региона Чёрного Песка к Фалесу и отношение Фалеса к региону Чёрного Песка.

Фалес внутренне подобрался, сказав себе быть настороже.

«Йен Рокни… На первый взгляд он выглядит высокомерным сыном дворянина, но в действительности его острейшее оружие скрывается под его шутками. Это «неприятность»… но пока с этим можно работать».

Фалес прочистил горло.

— Вернёмся к основной теме. Йен сказал мне, что хочет сделать тебе предложение.

Сарома, всё ещё имеющая недовольное выражение лица, начала слушать Фалеса.

— Но, как я и сказал, ваш брак невозможен. Я предположил, что помимо обычных дипломатических разговоров, ему ещё есть что обсудить со мной и тобой в приватной обстановке. Поэтому я заранее отправился во Дворец Героичного Духа.

Сарома посмотрела на Йена подозрительным взглядом.

Виконт моргнул и проглотил хлеб с маслом.

— После нашей встречи он сказал мне, что Далёкие Молитвы отличаются от территорий других эрцгерцогов Севера. Они занимают особое положение; уникальную позицию в политике Экстедта. Йен также сказал, что помощь Экстедта многое для них значит.

«Не только это, он намекнул на то, что как будущий наследник Далёких Молитв, он похож на принца Созвездия, вынужденного жить среди Северян».

Фалес вздохнул.

— Он также дал мне понять, что знает о том, что между получением помощи от Драконьих Облаков Далёкие Молитвы отделяет одно препятствие — конфликт между вассалами и эрцгерцогиней, начавшийся после поднятия темы о браке.

В этот момент Сарома сосредоточила взгляд на Йене.

— Поверьте мне, — виконт фыркнул и неодобрительно произнёс: — в борьбе между эрцгерцогиней и вассалами, — его взгляд заострился, — боюсь, во всём Экстедте не найдётся семьи, которая пострадает сильнее семьи Рокни из Далёких Молитв.

Сарома посмотрела на Фалеса задумчивым взглядом, после чего перевела взгляд на Йена. Эрцгерцогиня успокоилась и спросила:

— Чего вы хотите?

Йен улыбнулся.

— У него есть предложение… — Фалес посмотрел на Сарому сияющими глазами. — Необычное решение кризиса.

Эрцгерцогиня прикусила нижнюю губу и опустила взгляд, словно её больше интересовала еда на столе, чем ведущийся разговор. Но Фалес знал, что она размышляет.

— Вот почему мы не можем тратить время на скучные ненужные церемонии и банкеты. — Лицо Йена стало менее циничным. Он встал на ноги, перестав обращать внимание на еду на столе. — Мы должны тайно обсудить этот вопрос, всё обговорить вместе и придумать план, при этом учитывая, что нас подгоняет время.

Я хотел бы извиниться за свои слова, миледи эрцгерцогиня. Всё, начиная с дневных событий и до сего момента было поверхностной проверкой, — Йен заговорил в весомой манере. — Пожалуйста, поверьте, Далёкие Молитвы больше чем простой нищий, просящий о помощи. Я прибыл с искренностью, зная ваши текущие трудности и проблемы. Далёкие Молитвы используют свои методы, чтобы решить ваши проблемы в обмен на вашу помощь. Мне лишь нужно немного вашего доверия.

Виконт посмотрел спокойным, как поверхность озера, взглядом на эрцгерцогиню напротив.

Никто ничего не произнёс.

В столовой комнате слегка замерцало пламя. Тени трёх человек закачались, как лодки на волнах.

Сарома посмотрела на Фалеса серьёзным взглядом. В этот момент Фалес почему-то вспомнил об их побеге в Драконьих Облаках шесть лет назад. Принц Созвездия кивнул.

Наконец, эрцгерцогиня развернулась. Она выглядела серьёзной и спокойной.

— И что же это за методы, которые могут решить мои проблемы?

Йен Рокни ухмыльнулся и слегка кивнул Фалесу, после чего посмотрел на Сарому нежным взглядом и прошептал знакомое слово:

— Предложение.

Глава 310. Создатели Легенды (1).

Сарома нахмурилась и раздражённо произнесла:

— У вас должна быть хорошая причина снова возвращаться к этой теме.

Фалес закашлял.

— Сарома…

Однако прежде чем он смог закончить, Йен хмыкнул.

— Не обижайтесь, миледи, но не считайте себя слишком важной фигурой, — наследник Далёких Молитв поднял палец и слегка покачал головой. — Вы должны знать, что не все рыдают, сражаются и покрываются синяками, только чтобы жениться на вас.

Сарома изменилась в лице.

Йен внезапно развернулся и посмотрел на Фалеса таинственным взглядом.

— Не правда ли?

Фалес ощутил неловкость. Он снова несколько раз неестественно закашлял и произнёс:

— Сарома, он имеет в виду…

— Я понимаю, о чём он говорит, — Сарома холодно посмотрела на Йена, после чего перевела взгляд на Фалеса. Её чистое лицо было немного искажено. — Он абсолютно прав, не так ли? Я не могу заставить того, кому не нравлюсь, полюбить меня. Я не главный персонаж какой-то легенды.

«Боже». Фалес опустил голову. Казалось, будто он только что открыл для себя новый мир. Еда на столе ему внезапно показалась очень аппетитной.

Йен приподнял уголки губ. Он посмотрел на Сарому, потом на Фалеса и произнёс:

— Никто из нас не главный персонаж легенды… если только мы не напишем её сами.

Фалес отвёл руку от еды. С другой стороны Сарома выдохнула и подавила раздражение в сердце. Она посмотрела на грубого гостя и выгнула брови.

— И это?..

Йен улыбнулся загадочной улыбкой. Его лицо посерьёзнело.

— Миледи, Ваше Высочество, мы сейчас столкнулись с одинаковой проблемой. — Йен обладал уникальным характером, когда становился серьёзным. Его черты лица, немного отличающиеся от черт лиц классических северян, приковывали к себе взгляд. — Несколько месяцев назад наш уважаемый король Чэпмен Лэмпард издал новый указ о вассальной зависимости в Чёрном Песке.

Сарома и Фалес, наконец, перестали присматриваться к виконту, начав серьёзно его слушать. Казалось, будто в этот момент столовая комната превратилась в военную комнату.

Йен скопировал Фалеса и постучал пальцами по столу.

— Вы понимаете, что это значит?

Виконт с серьёзным выражением лица наклонил голову.

Эрцгерцогиня слегка нахмурилась и кивнула. Ей было сложно скрыть недавнее раздражение из своего голоса.

— Да. Я слышала, что он воспроизвёл жестокие наказания и безжалостные законы из эры Империи, дискриминирующие людей, имеющих различные точки зрения. К примеру, он установил критерии, по которым простолюдины могут стать дворянами…

«Указ короля. Критерии для становления дворянами…»

Принц внезапно подумал о знаниях, не существующих в этом мире. После этого он вспомнил их недавнюю дискуссию с Хиксом, а также явные и неявные намёки Путрея.

Фалес вздохнул, покачал головой и прервал молодую девушку:

— Нет, Сарома. Королевский указ это лишь фасад; степень его суровости также не важна. Ключом является скрывающееся за ним движение власти.

Сарома посмотрела на него вопросительным взглядом.

— Король Чэпмен… Он использовал традиционные правила дворянства, которые существовали ещё до Клятвы Объединённого Правления, и которые оказали на нас тонкое воздействие. Это могли быть законные и основополагающие правила, к которым мы привыкли или совершенно другие правила. Он вписал эти правила в статьи закона и вывесил их перед городскими воротами. — Принц вспомнил сказанные Лэмпардом слова в карете и тот факт, что устрашающий король Чэпмен держал в руке шахматную фигуру под названием Экстедт, а также дух Лэмпарда, с которым тот играл в шахматную партию с Добродетельным Королём Созвездия, жившим сто лет назад. По его телу невольно пробежали мурашки. — Он попытался воздействовать на автономию дворян властью короля, при этом удерживая в руках исполнение Клятвы Объединённого Правления, а также причину её существования. Он задел старых дворян и вассалов, имеющих длинную историю, которые поддержали семью Лэмпарда в момент формирования королевства. Если указ короля вступит в силу, это будет означать, что воля Чэпмена опрокинет традиционные соглашения и правила. Когда это произойдёт, жизни вассалов и их полномочия больше не будут им принадлежать. Они больше не будут разделять королевство с королём. Экстедт будет принадлежать одному королю.

Сарома промолчала.

— Другими словами… — Йен фыркнул и покачал головой. Уголки его губ приподнялись. — Сделав этот ход, он попал в самую тяжёлую ситуацию с момента своей коронации, — виконт посмотрел на Фалеса и продолжил: — Изменения всегда имеют свою цену. Король захотел изменить естественные права вассалов. Но в то же самое время он нарушает собственные естественные права и разрушает основу своего правления.

Старые дворяне и вассалы Чёрного Песка, естественно, возмутились. Граф Мендес выступил с яростным осуждением своего сюзерена. Семья Доусон заявила, что если король не отменит свой указ, все вассалы в их округе откажутся платить налоги. Граф Перуно с высоко поднятой головой приехал в Чёрный Песок и выступил против короля. Семья Ика даже отозвала девять сотен своих солдат, защищающих границу рядом с Крепостью Сломленного Дракона, согласно установленному порядку чередования. За одну ночь весь регион Чёрного Песка стал врагом короля Чэпмена, — наследник Далёких Молитв ещё шире улыбнулся. — Это был его просчёт.

Фалес, на протяжении долго времени живущий в Драконьих Облаках, слышал, что Лэмпард столкнулся с некоторыми трудностями, но только сейчас он узнал с какими именно.

«Звучит ужасно».

Принц вспомнил их разговор в карете, сложный взгляд короля и его слова, содержащие в себе намёк на эмоции.

«”Я столкнулся со многими проблемами, пытаясь установить своё правление. Даже в регионе Чёрного Песка многие оказывают мне сопротивление… Мои вассалы, полные накопившегося негодования, стремятся создать мне проблемы”».

В голову Фалеса пришла мысль. Он хотел её озвучить, но эрцгерцогиня опередила его.

— Как странно, — нахмурилась Сарома. — Сиэль однажды сказал мне, что все вассалы имеют собственные интересы и планы. Они не станут с лёгкостью обращать оружие против своего правителя. Им также трудно объединиться и вместе зашагать в одном направлении. Более того, их оппонентом является Лэмпард, избранный король. Без внешней помощи и карт на руках, эти диссиденты из Чёрного Песка не были бы столь самоуверенны, организованны и сплочены.

Йен нацепил на лицо задумчивое выражение после слов эрцгерцогини. В столовой на несколько секунд установилась тишина.

Вскоре эрцгерцогиня пошевелилась и произнесла во внезапном озарении:

— Подождите, это все вы?.. Все эрцгерцоги поддержали из тени возражения вассалов Чёрного Песка и дали им обещания?

В голове Фалеса появилась мысль.

«Возможно, нельзя сказать, что как эрцгерцогиня Драконьих Облаков она совсем не улучшилась за прошедшие шесть лет… просто я этого не замечал в прошлом».

Йен слегка поклонился со своего места, демонстрируя идеальный этикет. Это было редкое зрелище среди северян.

— Как мы могли упустить эту возможность? — Йен выпрямился и посмотрел на нахмурившуюся Сарому. Хмыкнув, он произнёс: — И это не только мы. Поддержку оказывают также Оборонный город и город Элафур, — удовлетворённо кивнул виконт. — Помимо эрцгерцога Светящегося Маяка, недолго занимающего своё место, а также семьи Стастел из Часового региона, как всегда занявшую нейтральную позицию, эрцгерцог Ледникового Моря заявил, что готов присоединиться к нам. Вскоре прибудут ответы от региона Престижной Орхидеи и Башни Преобразования на юге. Это коллективный заговор, необычной целью которого является король Экстедта.

Фалес посмотрел на застывшую Сарому. Он знал, что она вспоминает прошедшие шесть лет.

«Чёрное кольцо. Окровавленная корона. Стенающая девочка».

В сердце Фалеса поднялась необъяснимая волна сентиментальности.

Йен походил на охотника, вооружённого луком и стрелами. Он самоуверенно улыбнулся и произнёс:

— Стрела уже выпущена, а клинок покинул ножны. Разменные монеты Лэмпарда исчезли. Его вассалы недовольны, его люди сомневаются в нём; его налоговый ручеёк высыхает, а армия готовится уплыть по течению. Уважение, оставленное Кизо, Революционным королём, Холту, Кипящей Крови, одному из девяти рыцарей, истощается день ото дня.

Принц Созвездия вспомнил темперамент Лэмпарда и его тактики. Подавив внутреннее несогласие, он продолжил слушать Йена.

— Вскоре, возможно, через полгода или даже через несколько месяцев правление короля рухнет, а естественный авторитет семьи Железного Кулака исчезнет. Его законы и указы не эффективны за пределами дворца. Он превратится в бессильного и одинокого короля, послушно доживающего свой век во дворце до следующего избрания короля, — Йен глубоко вздохнул и внезапно сменил тему. — Но когда всё шло согласно плану, а мы находились в одном шаге от успеха, — не без раздражения произнёс он, — произошёл небольшой инцидент.

Сарома задумчиво опустила голову.

— Вы говорите о кризисе, вспыхнувшем в Альянсе Свободы? Об их попытках выйти из-под влияния Экстедта?

Йен одобрительно улыбнулся.

— И в этом небольшом инциденте город Далёких Молитв первым столкнулся с последствиями, — медленно произнесла эрцгерцогиня. — Но был ли это на самом деле инцидент?

— Это понятно… У вершины вероятность сорваться вниз выше всего, — кивнул на выдохе Йен. — Зверь оказывает отчаянное сопротивление, когда его загоняют в угол. Даже умирающие орки из Смешанного Племени дают отпор в отчаянных ситуациях, не говоря уже об узурпаторе, убившим собственного старшего брата и короля.

Фалес нахмурился после слов виконта. Принц в течение нескольких минут не произнёс ни слова. Он тихо слушал разговор между Саромой и Йеном. Внезапно Фалес ощутил невыразимое чувство чуждости.

«Маленькая Негодница, прячущаяся за моей спиной и утирающая слёзы, и Сарома, со слезами на глазах сидящая на месте эрцгерцогини все эти годы… Когда она превратилась в человека, способного играть в игры со своими оппонентами и плести заговоры со своими союзниками за столом переговоров?»

Сложный поток мыслей родил множество эмоций, таких как: меланхолию, облегчение, утрату и разочарование.

«Почему я этого не осознал за шесть лет? Почему я понял это только сейчас, когда…» Фалес сжал кулаки. «Нет. Этого недостаточно. Её оппоненты, её союзники… этого недостаточно…»

— Благодаря эрцгерцогам, возглавляемыми Далёкими Молитвами, благодаря внешней поддержке, старые дворяне из региона Чёрного Песка смогли без страха и колебаний восстать против короля, — Йен вздохнул. — Однако мы не можем закрыть глаза на Альянс Свободы. Сказать вам по правде, согласно полученным мной недавно новостям, ситуация в Альянсе Свободы перешла точку невозврата. Мирное решение вопроса перестало быть возможным. Если армия Далёких Молитв отправится на войну, а руки семьи Рокни свяжут верёвки под названием Альянс Свободы… — Йен развёл руки в стороны и пожал плечами.

Выныривая из своих мыслей, Фалес продолжил его речь:

— Для людей, выступающих против короля, обещания Далёких Молитв больше не будут выглядеть столь надёжными, как раньше. Король сможет с лёгкостью разобраться с изолированными и беспомощными диссидентами, тем самым преодолевая кризис. Он даже сможет пойти на шаг дальше, укрепить свой авторитет и переделать регион Чёрного Песка по своему желанию.

*Шлёп!*

Йен слегка хлопнул в ладоши.

— Если Лэмпард выживет в этом шторме… Поверьте мне, для нас это будет не просто провал на охоте, — искренне произнёс виконт, лишённый своей былой фривольности. — Никто из нас не захочет этого увидеть.

Виконт не стал уточнять, чего именно «никто не захочет увидеть».

Сарома выдержала паузу, после чего спросила неуверенно:

— Поэтому позиция Драконьих Облаков в этом шторме такая важная?

— Именно, — Йен посмотрел на эрцгерцогиню одобрительным взглядом. — Среди девяти главных территорий ближе всего к нам находятся Драконьи Облака. Вы также единственные обладаете избытком военной мощи, богатством и неоспоримым именем. Вы можете отправить свою армию в Альянс Свободы и сразиться с ним вместе с нами.

— Ближе всего? Единственные? Я знаю, как читать карту, — недовольным тоном произнесла эрцгерцогиня. — Для вас эрцгерцог Лекко из Оборонного города является мертвецом?

— Хмпф, этот лысый старик, которого заботит лишь собственное выживание? — фыркнул Йен. — Между ним и мертвецом нет большой разницы.

Сарома слегка приподняла брови.

— Сарома, — произнёс Фалес, приводя мысли в порядок. — Эрцгерцог Рокни из Далёких Молитв и король Чэпмен из Чёрного Песка стоят на разных сторонах сбалансированной доски под названием «кризис Альянса Свободы» или «кризис королевского указа».

Как верховный сюзерен Драконьих Облаков, твоё решение, твоя армия и твои вассалы станут величайшим рычагом в этой шахматной партии, — принц посмотрел на Йена настороженным взглядом и произнёс: — Если Драконьи Облака пообещают отправить войска за запад, чтобы помочь семье Рокни справиться с Альянсом Свободы, шансы Йена и остальных потопить короля возрастут. Если же ты сложишь руки и ничего не предпримешь, испытываемое королём Чэпменом давление значительно снизится.

Сарома задумалась.

Фалес сделал глубокий вдох и произнёс:

— Но… если ты решишь отправить армию, твои вассалы…

Сарома подняла голову. Йен и Фалес слегка опешили перед холодом в её глазах.

— Мой брак, — плоско произнесла эрцгерцогиня, — я поняла.

Йен встретился взглядом с Фалесом, и кивнул.

— Должно быть, Лэмпард что-то сделал, именно поэтому ваши вассалы демонстрируют своё стремление к власти и неуважение к вам.

— Стоит тебе отправить войска, и они используют это как повод для принуждения тебя к браку с человеком, уступающим тебе в статусе. — Фалес становился всё более и более серьёзным. — Из-за чести своей семьи ты предстанешь перед дилеммой… Чтобы отправить войска, тебе придётся согласиться с их требованием о браке. Но стоит тебе выйти за кого-то ниже себя по статусу, Драконьи Облака попадут в очередной водоворот дисбаланса сил. Кто знает, с какими проблемами ты тогда столкнёшься?

— Сюзерен и вассалы угрожают друг другу… — холодно фыркнул Йен. — Если честно, для Далёких Молитв это не что-то новое.

— Тем временем на своей территории король Чэпмен при помощи различных тактик избавится от всех диссидентов, — вздохнул Фалес. — Один за другим, день за днём, пока больше никто не осмелится выступать против его указа. Это ход мышления Лэмпарда.

— Это также причина моего приезда. — Наследник Далёких Молитв выпрямился на стуле, со всей серьёзностью воспринимая ситуацию. — Миледи, пойти на войну ради поддержания репутации семьи Драконьего Копья или протянуть руку помощи Далёким Молитвам и помешать нарушающим законы действиям короля, в обоих вариантах война является единственным выбором. — Проницательные глаза Йена засияли. Сложно было поверить, что ещё несколько часов назад он вёл себя как избалованный беспечный сынок эрцгерцога. — В этой шахматной партии мы стоим на одной стороне, выступаем против одного оппонента.

Сарома ничего не сказала, но её взгляд был невероятно серьёзным. Она бросила взгляд на принца, встречаясь с его ободряющим взглядом.

— Но мы также видим, что Лэмпард использует ваших вассалов, чтобы оказывать давление на Драконьи Облака. Посол Чёрного Песка приехал не потому, что ему стало скучно, — серьёзно произнёс Йен. — После Далёких Молитв, руки связали и семье Копья Облачного Дракона. Поэтому семья Далёких Молитв прибыла сюда не только в поисках помощи… Нереально просить помощи у того, чьи руки так же связаны.

Сарома глубоко вздохнула.

— Вы имеете в виду…

Йен энергично кивнул.

— Мы пришли, чтобы помочь… Если Далёкие Молитвы и Драконьи Облака это два человека со связанными руками, тогда мы поступим следующим образом… — Виконт сделал рубящее движение рукой. — Сперва я разрежу верёвку на ваших руках, после чего вы поможете мне избавиться от моей верёвки. — Виконт Двойного Ветра посмотрел в глаза эрцгерцогини и принца. — Когда это произойдёт, мы встанем и наваляем тому, кто нас связал.

Глава 311. Создатели Легенды (2).

Столовая комната снова погрузилась в тишину, пока молодая леди её не разрушила.

— Поэтому вы намерено разыграли спектакль, позволив всем убедиться в вашей грубости… — Сарома сильно нахмурилась. — Чтобы приготовиться к этому шагу?

Йен весело моргнул. Эрцгерцогиня задумалась.

— Предложение… оно сработает?

— Я придерживаюсь своих прошлых слов на случай, если вы действительно за кого-то выйдите, — Йен посмотрел на Фалеса и похлопал его по плечу. — Тогда что насчёт «нас»?

Фалес не единожды чувствовал на себе взгляд Саромы. Этот взгляд походил на беспомощные взгляды, которые молодая девушка бросала на него в библиотеке, Зале Героев, Округе Щита, тюремной камере и перед пятерыми эрцгерцогами.

Хотя Фалес испытывал спокойное чувство узнавания, во взгляде эрцгерцогини было что-то, из-за чего он едва мог его вынести.

Однако…

«”Однако, Фалес Джейдстар. Кто я для тебя?”».

Фалес сохранил на лице угрюмое выражение, не став отвечать на вопрос.

После эрцгерцогини Йен перевёл взгляд на него.

Секунда. Две секунды. Три секунды. Казалось, прошло столетие.

Сарома продолжала внимательно смотреть на Фалеса.

— Что с вами происходит? — Йен, больше не способный находиться в подобной атмосфере, поднял обе руки и с озадаченным выражением покачал ими. — Или вы намекаете на то... чтобы я ушёл, дабы вы смогли поговорить?

Фалес, выдерживающий давление со стороны взглядов двух людей, наконец, расслабил лицо. Он мягко улыбнулся и вежливо кивнул эрцгерцогине.

— Рано или поздно тебе придётся встретиться с этим штормом, — тихо произнёс принц. — Ты эрцгерцогиня. Это должно быть твоё собственное решение. Стань той, кем ты хочешь быть.

Сарома застыла. После слов принца она опустила голову и задумалась.

В стороне нахмурился Йен. Его взгляд перемещался между двумя людьми.

Сарома подняла голову через несколько секунд. Она посмотрела на Йена и приняла решение. Её тон был решительным.

— Что вам нужно?

Фалес облегчённо выдохнул. Йен довольно улыбнулся.

— Нам требуется событие, в котором ваши вассалы — я имею в виду настоящих, авторитетных вассалов с феодальными землями, войсками и амбициями — поучаствуют вместе. Чем быстрее всё будет проделано, тем будет лучше, беря во внимание возможность их интриг. Мы также не должны предоставлять Чёрному Песку время для контратаки. Мы разрежем ваши верёвки и сломаем ваши цепи. Вы, в свою очередь, сделаете то же самое для нас.

Сарома задумалась на несколько секунд, после чего быстро заговорила:

— До дня слушания государственных дел ещё полмесяца. — Ответ эрцгерцогини был прямым и кратким. — Но сперва я всё обсужу с Сиэлем. Мы сможем отстрочить его на несколько дней. При обычных обстоятельствах графы присылают своих управляющих. Однако я могу разослать им письма с приглашением обсудить отправку войск.

Фалес впервые видел быструю и решительную сторону Саромы. Он был весьма удивлён.

— Значит… — глаза Йена наполнились странными цветами. Он слегка наклонил голову и произнёс: — Мы достигли соглашения? Миледи, нет… эрцгерцогиня Драконьих Облаков?

Сарома посмотрела на него и медленно кивнула.

— Разумеется, виконт Далёких Молитв.

Фалес слабо улыбнулся, ощущая зародившееся в сердце странное чувство… Казалось, словно он что-то потерял.

— Очень хорошо, — лицо Йена разгладилось. Виконт медленно поднялся со стула.

Фалес ощущал смешанные чувства. Темперамент виконта начал постепенно меняться.

Йен поднял правую руку и вытянул её над столом, плотно прижимая пальцы друг к другу.

— Йен Рокни… — в этот момент выражение его лица не было ни насмешливым, ни торжественным. Осталось чистое равнодушие. — Ради нашего союза.

Фалес тихо посмотрел на него.

«Возможно, этот Рокни с равнодушным выражением лица… настоящий Йен Рокни».

Эрцгерцогиня сделала глубокий вдох. Она тоже поднялась со стула и со слегка напряжённым выражением лица протянула ладонь в сторону Йена.

— Сарома Уолтон, — холодно произнесла молодая леди. — Ради нашей цели.

Однако прежде чем её ладонь прикоснулась к ладони Йена, она внезапно остановилась в воздухе. Виконт опешил на мгновение.

Сарома медленно повернула голову и посмотрела на ещё одного человека в комнате — иностранного принца со сложным выражением лица. Йен ответил улыбкой, приходя к внезапному понимаю. Он также посмотрел на Фалеса.

На этот раз пришла очередь Фалеса приподнимать брови.

— Я тоже? — изумлённо спросил он.

— Вы свидетель этой клятвы верности, Фалес. Не недооценивайте себя, — мягко рассмеялся Йен. — Или вы хотите быть посторонним, который слышал весь сюжет, но не стал в нём участвовать?

Сарома посмотрела на принца бесстрастным взглядом. Её взгляд ни на секунду не отпускал Фалеса.

Фалес вздохнул и удручённо поднялся с места.

— Фалес Джейдстар, — вспомнив действия пяти эрцгерцогов во время принесения клятвы, Фалес вытянул правую руку и соединил её с ладонью Саромы. Он что-то пробормотал себе под нос, после чего холодно произнёс: — Ради… ради наших общих врагов.

Йен посмотрел на две переплетённые ладони и приподнял брови. Вздохнув, он обхватил своей ладонью тыльную часть руки Фалеса.

Три ладони сжались и энергично качнулись в воздухе. Клятва верности была принесена.

— Вы тоже должны участвовать, Фалес. В подобного рода событии не могут участвовать лишь одни Драконьи Облака. Должна присутствовать третья сторона с весомым статусом в качестве свидетеля, чтобы оказывать на обе группы давление, — Йен отпустил руку принца и указал ей на юг. — Но приглашать Чёрный Песок, разумеется, плохая идея.

Фалес нахмурился.

— Нам нужен кто-то ещё?

— Нет. Быстрее, короче, проще… — Йен поджал губы. Он выглядел нервничающим, — …Лишь в подобном случае наши шансы на победу увеличатся.

Однако спустя несколько секунд серьёзный виконт продемонстрировал свои истинные цвета — он улыбнулся.

— Разумеется, наш принц также может написать письмо в Созвездие, и попросить войска с Холма Западной Пустыни. Преодолев Великую Пустыню, они подойдут к Альянсу Свободы с юга. Под сходящимися атаками с востока и юга… — Йен громко рассмеялся, беря со стола ещё один кусок сыра и разряжая напряжённую атмосферу. — Для окончания войны не потребуется даже двух месяцев.

Фалес закатил глаза.

«Точно, а у меня, находящегося в Экстедте, появятся серьёзные проблемы. Угадай, Лэмпард издаст королевский приказ или просто наймёт ассасина?»

— Я думаю, что по сравнению с Созвездием, — мрачно произнёс принц, — вам лучше обратиться за помощью к пустынным оркам. Это более реалистичный план.

Йен что-то пробормотал себе под нос и начал жевать сыр.

Сарома произнесла с помрачневшим лицом:

— Каковы наши шансы?

Йен покачал головой и произнёс расплывчато:

— Всё будет зависеть от решительности наших действий. — Виконт полностью сосредоточился на еде. Его челюсти начали ритмично пережёвывать пищу, но его слова смогли удивить принца и эрцгерцогиню. — Как я сказал, мы пишем собственную легенду. Для меня было удовольствием пообщаться с вами, миледи, Ваше Высочество.

Сарома села на стул. Фалес тихо наблюдал за ней.

Спустя продолжительное время молодая леди внезапно произнесла:

— Предложение, хех? Ты знал с самого начала или потом пришёл к пониманию?

Никому ничего не пришлось делать. Атмосфера в столовой снова стала невыносимой.

Фалес вздохнул и с трудом произнёс:

— Это была обычная тактика, Сарома…

Однако эрцгерцогиня тут же его прервала.

— Ты веришь ему? — Сарома с неразличимыми эмоциями посмотрела на дверь.

Фалес посмотрел на боковую сторону лица молодой леди и улыбнулся.

— Нет… но я верю тебе.

Выражение лица Саромы немного изменилось.

— Мы преуспеем? — спросила она.

Фалес не стал отвечать. Он подошёл к окну и посмотрел на блики света снаружи Дворца Героичного Духа.

«Прошло шесть лет… Драконьи Облака. Чем этот город является для меня?»

Второй принц закрыл глаза, убирая из своего поля зрения Драконьи Облака. Вздохнув, он произнёс:

— Пообещай мне Сарома. На следующий день после слушания государственных дел, что бы ни произошло, не делай ничего глупого.

— Что? — ошеломлённо спросила Сарома.

— Не беспокойся о других людях, не беспокойся о других вещах, не колебайся и не сомневайся. Просто выбери дорогу, которая лучше всего тебе подходит, подходит эрцгерцогине. Это всё, — Фалес развернулся. Его выражение лица было ледяным, словно он собрался встретиться с величайшим испытанием в мире. — Я разберусь со всем остальным.

Сарома посмотрела на него. Она хотела что-то сказать, но заколебалась. В итоге она закрыла рот и промолчала.

Фалес слабо улыбнулся. Принц нежно кивнул, развернулся и вышел из столовой комнаты, оставляя позади молодую леди.

Выйдя в коридор, он прошёл мимо Джингз, строгой чиновницы с серьёзными глазами, мимо жестикулирующих служанок, что-то обсуждающих шёпотом, а также мимо гвардейцев с враждебными взглядами.

Всё было как шесть лет назад, когда он множество раз проходил мимо них, пока однажды не попытался пройти через ворота дворца и не был остановлен.

— Днём я заметил, как они смотрели на вас в зале.

Фалес нахмурился. В углу стоял Йен Рокни. Виконт окликнул принца, улыбаясь явно недружелюбно настроенному стражнику.

Наследник Далёких Молитв развернулся и зашагал быстрыми шагами к Фалесу, оставляя позади себя стражника с холодным острым взглядом. Улыбнувшись, он произнёс:

— Я не думаю, что она сможет защитить вас, особенно среди этих северян.

Фалес тихо вздохнул.

«Значит, ты сделал это намерено. Толкнул меня в центр сцены, чтобы изучить мою реакцию».

Два парня проходили мимо групп стражников в коридоре — выглядящих личными гвардейцами эрцгерцогини.

Йен слегка пожал плечами и произнёс тихим голосом:

— Знаете, Далёкие Молитвы находятся в самой дальней части Экстедта. Мы находимся вне пределов радара короля, соседствуя с Великой Пустыней.

Фалес приподнял брови.

— И?

— В Далёких Молитвах вам не придётся беспокоиться об угрозе со стороны короля. Мой отец тоже вам рад, — Йен моргнул. — Более того, вы сможете попасть в Холм Западной Пустыни Созвездия, перейдя пустыню из нашего места. Вам не придётся заходить на территории других эрцгерцогов.

Фалес остановился на мгновение и беспомощно покачал головой.

«Он прав. Но… при условии, что Драконьи Облака и король Чэпмен позволят мне уйти, а вы будете достаточно добры, чтобы отпустить меня в Созвездие; отпустить шахматную фигуру, которой можете шантажировать Созвездие».

— Если события будут развиваться по худшему сценарию… — Йен поднял голову и снова улыбнулся своей коронной улыбкой. — Пожалуйста, помните, что погода в Далёких Молитвах гораздо лучше здешней погоды.

— Я не смогу вас отблагодарить, — спокойно произнёс Фалес. — Я всегда буду держать в уме ваше предложение.

Два человека шли бок о бок к воротам дворца. Они уже видели Виа, Ральфа и нескольких защитников из Далёких Молитв, ждущих их у ворот.

— Йен… вы сказали, что хотите написать свою легенду, — тихо произнёс Фалес. — Что вы под этим подразумеваете?

Йен наклонил голову и почесал подбородок. Казалось, его заинтересовал этот вопрос.

— Что я подразумеваю?.. — озорно рассмеялся виконт. — В семье Рокни триста лет не было короля. Драконьи Облака отказались от своих притязаний на трон. — Йен повернул голову. Из-за его яркой улыбки, казалось, будто он шутит. — Возможно, пришло время сбалансировать распределение сил в Экстедте. Что вы на это скажете?

Взгляд Фалеса застыл. Он понял посыл другой стороны, вспоминая длинноволосого решительного воина.

— Эрцгерцога Рокни интересует борьба за трон?

Йен покачал головой.

— Хех, — виконт посмотрел на эмблему Рыцарского Канона на своём плече и спрятал от Фалеса взгляд. — Конечно, нет. — Йен поднял голову. В его глазах сверкали непонятные искры эмоций. В следующее мгновение он произнёс сквозь сжатые зубы: — …По крайней мере, не его.

Фалес остановился.

В дюжине метров от ворот дворца Виа отвесил ему уважительный поклон.

Йен также перестал идти и спокойным взглядом посмотрел на Фалеса.

Принц мягко рассмеялся и произнёс:

— Вы понимаете, что вам будет противостоять Лэмпард, возможно, самый сложный оппонент среди всех королей Экстедта?

Йен также рассмеялся.

— Да, мой отец во время каждого приёма пищи напоминает мне, насколько ужасен человек, носящий корону.

Они посмотрели друг на друга.

— Но так как мы хотим написать собственную легенду, — улыбка медленно исчезла с лица Йена, — мы не можем тратить много чернил на второстепенных персонажей.

Фалес приподнял уголки губ и удручённо покачал головой.

— Вы уверены, что он второстепенный персонаж? — принц посмотрел на виконта твёрдым взглядом. — Чэпмен Лэмпард.

Йен посмотрел на него невинным взглядом и пожал плечами.

— Не знаю. Но я знаю, что если я хочу быть главным персонажем… — девятнадцатилетний виконт вздохнул, — …тогда он должен иметь второстепенную роль.

Казалось, воздух застыл на мгновение.

Фалес со сложным выражением лица посмотрел на него и согласно кивнул.

— Верно.

Йен изогнул губы.

— Все успешные легенды пишутся подобным образом. Исключений нет.

Второй принц Созвездия и наследник Далёких Молитв на несколько секунд посмотрели друг другу в глаза.

— Теперь я начинаю верить, — второй принц медленно сузил глаза.

Йен поднял брови и произнёс живым тоном:

— Верить во что?

Фалес протяжно выдохнул.

— Йен Рокни, вне всяких сомнений… вы сын своего отца.

Глава 312. День слушания государственных дел.

Фалес проснулся, когда первый луч солнца пробрался через окно в его комнату.

Как в последние шесть лет, он сделал глубокий вдох, поднялся с пола, размял стонущую спину и бросил подушку с одеялом на кровать.

За окном во дворе по-прежнему возвышалось величавое древнее дерево. Фалес слышал из разговоров слуг, что это дерево росло здесь ещё до основания Экстедта.

За стеной зевали несколько солдат Созвездия и менялись сменами северяне. Ничего не менялось. Всё оставалось по-прежнему: треть гвардейцев эрцгерцогини и две трети стражей дворца… охраняли безопасность принца.

Умывшись, Фалес вздохнул. Он поднял голову над миской с водой, потёр лицо и снова осмотрел своё окружение.

Его взгляд прошёлся по книгам на столе, мечу и щиту в оружейной стойке и остальным предметам в комнате. После этого Фалес зевнул и покачал головой, как человек, лишённый бремени.

Принц по привычке завязал шнурки на ботинках и надел пояс. Его движения были медленными и скрупулёзными. Казалось, словно он выполняет какой-то священный ритуал. Он даже потратил больше времени, чем обычно, поправляя воротник и застёгивая рукава.

Одевшись, он начал снаряжаться важными для него вещами. На пояс переместился вечно острый кинжал ДШ; в один из карманов опустилась чёрная ткань, позволяющая маскировать дыхание; запястье обхватил браслет из клыков, полученный им от Королевы Ночи шесть лет назад; а во внутренний карман отправились карта дворца, скрывающая в себе ужасающие секреты, которую ему дал король Нувен и грубый рисунок молодой девушки, нарисованный неизвестным художником, который он нашёл в одной из книг в Миндис Холле.

«Сегодня, настал этот день».

В дверь постучали. Принц сделал глубокий вдох.

— Войдите.

Дверь открылась. Внутрь вошёл Путрей с трубкой в зубах и с улыбкой произнёс:

— Вы сегодня рано проснулись.

Принц молча посмотрел на него. Он подошёл к окну и посмотрел на пейзаж снаружи.

— Полагаю, вы уже знаете, что вчерашним вечером в Драконьи Облака прибыл последний граф, — тихо произнёс Путрей. — Поэтому, согласно…

Фалес кивнул и произнёс тоном, не содержащим в себе ни намёка на встревоженность:

— Я знаю, так как все вассалы собрались, слушание пройдёт сегодня.

«Да. Этот день настал».

Фалес посмотрел на знакомый, но от этого не менее странный вид двора, испытывая при этом смесь из различных эмоций.

— Что насчёт дипломатической группы Далёких Молитв?

— Пока нет новостей.

— А регион Чёрного Песка?

— Кажется, они хотели побывать на слушании, но их остановили у ворот дворца.

— Какова ситуация во Дворце Героичного Духа?

— Всё как обычно. Просто в патрулях увеличилось число стражников.

Фалес кивнул. Это было затишье перед бурей. Принц обвёл взглядом Кровавый Двор.

В этом месте он жил в одиночестве в течение двух лет. Его заперли здесь на время взросления эрцгерцогини.

По словам Джозефа, ребёнка, работающего на кухне, однажды эта комната принадлежала эрцгерцогу Драконьих Облаков, слёгшему в ней с болезнью. Когда стало понятно, что ничего не может ему помочь, он решительно передал свой титул наследнику. Сам эрцгерцог остался в этом заброшенном двору, в одиночестве дожидаясь звона колокола паромщика с Адской Реки.

С тех пор Кровавый Двор стал проклятым местом во Дворце Героичного Духа.

Фалес посмотрел на запустелый ветхий вид двора, но в этот момент в нём родилось чувство близости, которого он ни разу не испытывал в этом месте.

Принц хмыкнул.

— Что ты думаешь о Драконьих Облаках? — внезапно спросил он.

Стоящий позади него Путрей приподнял брови. Казалось, словно его шокировал вопрос принца.

— О Драконьих Облаках?.. Город как город, — безэмоциональным тоном произнёс Путрей, выдыхая облако дыма. — Не меньше и не больше.

«Не меньше и не больше?»

— Он стоит здесь больше тысячи лет, — Фалес посмотрел на едва заметные ворота вдалеке и покачал головой. — За прошедшую тысячу лет здесь побывало множество людей, они жили здесь и умирали.

Короли, эрцгерцоги, солдаты, дворяне, крестьяне… и даже драконы.

Или принцы…

— Но город продолжал стоять здесь, кто бы над ним не возвышался, кто бы в нём не правил, кто бы не был зарыт в его земле, — Фалес протяжно вздохнул. — Он наблюдал за всем в течение… тысячи лет.

Шесть лет назад принц Созвездия ступил на эту землю, едва не разжигая пламя войны между двумя королевствами.

Шесть лет назад тёмной ночью в город пришло Кровавое Бедствие. Оно уничтожило целый городской округ и собрало кровавую жатву посреди наполняющих воздух ужасающих звуков.

Шесть лет назад с небес на землю спустилась Королева Неба. Под оглушающим рёвом дракона всё сгорело.

Шесть лет назад на землю пролилась кровь Великого Дракона. Был убит Прирождённый Король, а его убийца прошёлся по его костям и надел на голову запятнанную кровью корону.

Но они, Драконьи Облака, по-прежнему стоят здесь, продолжая наблюдать за происходящими историческими событиями… как в прошедшую тысячу лет.

Стоящий позади Фалеса старик не ответил. Он выпустил изо рта идеально круглое дымное кольцо.

— Две тысячи.

Фалес вынырнул из задумчивости и слегка изменился в лице.

— Что?

Путрей мягко и расслабленно фыркнул.

— Если вернуться к замку Арунде во времена эры Древней Империи, то история Драконьих Облаков насчитывает две тысячи лет.

Фалес посмотрел на него озадаченным взглядом.

— Три тысячи лет, если учитывать руины Северного Королевского города в эпоху феодальных королей, — произнёс человек с трубкой и насмешливой улыбкой. — Но если учитывать разрушенные стены во времена варварского периода или взять период, во время которого орки делали палатки из кожи животных — Драконьим Облакам можно дать четыре тысячи лет… — Путрей указал нижней губой на едва заметный символ Копья Облачного Дракона. — Пойдя дальше, мы можем досчитаться до нескольких десятков тысяч лет.

Фалес поднял брови.

— Но эта часть земли, Драконьи Облака, по-прежнему находится здесь, — Путрей покачал головой. Его тон содержал в себе намёк на недовольство. — Вы собираетесь помолиться за каждого мёртвого муравья в земле под вашими ногами, восторгаясь историей Драконьих Облаков? Забудьте об этом, потому что для Драконьих Облаков вы никто.

Принц лишился дара речи. Фалес повернулся и удручённо вздохнул.

— Путрей… — принц насмешливо покачал головой. — Ты никому не отдаёшь пальму первенства по занудству. — Фалес подавил сентиментальные чувства, развернулся и направился к двери.

Путрей улыбнулся, посмотрев в его спину нежным взглядом.

— Я впервые прибыл в Драконьи Облака сорок три года назад.

Фалес остановился.

Голос Путрея продолжил вплывать к нему в уши. Его голос казался немного истощённым.

— В тот 635 год умер король Кан и на смену ему пришёл король Нувен.

«Это было так давно».

Путрей опустил взгляд на пол, неосознанно потирая трубку.

«Всё в прошлом…»

Он улыбнулся, покачал головой и произнёс:

— Тогда мне было пятнадцать. Будучи недавно назначенным помощником принца, я был полным тупицей.

Фалес обернулся и посмотрел на него хмурым взглядом.

— Помощником? — спросил принц. — Значит, ты был…

— Да, помощником старшего сына старого короля, Его Королевского Высочества Мидье, — Путрей не смотрел на Фалеса. Мягко вздохнув, он продолжил: — Тогда он был младше вас, и, как и вы, вляпался в неприятности.

В голову Фалеса пришла мысль.

«Мидье Джейдстар. Это та история».

Король Нувен рассказал ему одну историю шесть лет назад после поединка. Это была история о молодом Джейдстаре, приехавшим с дипломатической группой в королевство Великого Дракона, который бесстрашно встретился с королём и эрцгерцогами.

Тощий Путрей продолжил гладить свою старую трубку.

— Наша дипломатическая группа вошла в Драконьи Облака с королевским указом короля Айди. Восторженные, любопытные, нервничающие, беспокойные, дрожащие — все глупые взгляды, которые вы можете представить.

Кловер смотрел на мир свирепым взглядом, полагая, что так северяне начнут его уважать. Старый курильщик Джалпет, никогда не расстающийся со своей трубкой, к всеобщему удивлению не прикоснулся к ней в течение нескольких дней. Старина Барли был лейтенантом королевского отряда. Этот параноик считал, что враги даже могли забраться в уши Его Высочества. Закриель был новым рекрутом отряда. Он изо всех сил пытался выглядеть серьёзным во время своей первой поездки с Его Королевским Высочеством. Он выглядел даже слабее текущего Виа. — Путрей перестал курить трубку. Его взгляд сосредоточился на одной точке в пространстве, словно та хранила в себе его воспоминания. — Но старший сын короля, молодой Мидье, лишь улыбался.

Фалес ничего не сказал. Он вспомнил о своём первом прибытии в Драконьи Облака, представляя, как сорок три года назад ещё один Джейдстар прибыл в это же место.

— Казалось, словно он хочет похоронить все эмоции под этой улыбкой: грусть, боль, тревогу и чувство небезопасности.

Комната погрузилась в тишину.

Путрей снова взял в рот мундштук трубки и глубоко затянулся, словно хотел навечно запечатлеть воспоминания у себя в голове.

Сделав вдох, он выпустил наружу ещё несколько дымных колец. Дым скрыл лицо Путрея, но его голос проник через задымлённый воздух, наполненный эмоциями, которые Фалес не мог прочитать.

— Прошли десятилетия, когда я снова вернулся в Драконьи Облака. Я думал, что ощущу вес бремени или испытаю сентиментальные чувства, или поведу себя как тот, кто уже был здесь до этого, и посмотрю с улыбкой на того, кто впервые прибыл сюда, поглощённый меланхолией этого города. — Когда дым рассеялся, тощий старик поднял голову. — Но ничего этого не произошло, — холодно произнёс он.

Фалес нахмурился.

Путрей посмотрел на него холодным взглядом.

— Я ничего не почувствовал, — Фалес неосознанно задержал дыхание, — потому что единственное воспоминание, сохранившееся в моей памяти, состоит не из кирпичей и стен Драконьих Облаков, не из травы и деревьев города…

Путрей покачал головой. Он поднял ногу и шагнул к принцу. Фалес смотрел на него в прострации, не зная, что ответить.

— Спустя много лет я всё понял, — Путрей остановился перед Фалесом и посмотрел прямо ему в глаза. — Я помню не Драконьи Облака, а своих товарищей во время той поездки и улыбку Его Королевского Высочества Мидье.

Это были его друзья, путешествующие с ним в тот год, когда он ещё был неопытным зелёным юнцом.

— Памяти стоит не земля, — прошептал старик, — а люди на этой земле и истории, которые вы проживаете вместе с ними.

В комнате снова повисла тишина.

Спустя долгое время испытывающий противоречивые чувства Фалес открыл рот и медленно произнёс:

— Тогда где они сейчас? — Глаза Путрея дёрнулись. Принц уточнил свой вопрос: — Я имею в виду дипломатическую группу из того года. Где те люди, которые прожили вместе с тобой ту историю?

Однако Путрей не ответил. Он решительно прошёл мимо Фалеса и вышел из комнаты.

— Вам уже пора выходить.

Фалес поднял голову и посмотрел на окно. Он застыл в этой позе на некоторое время.

— Да, — тихо вздохнул принц и поправил свой воротник. — Пора идти.

Фалес развернулся и вышел из комнаты.

…

— Хотя это приказ Её Милости, я бы всё равно посоветовал вам не высовываться во время слушания, — холодно произнёс лорд Джастин, пока они находились в коридоре, ведущем из Кровавого Двора во Дворец Героичного Духа. — Учитывая ваш статус, если вы станете действовать слишком подозрительно перед графами Драконьих Облаков, вы будете настоящим дураком.

— Разумеется, — стоически произнёс Фалес. — Спасибо за совет, Ваша Милость.

Он игнорировал окружающих его солдат Драконьих Облаков, в сопровождении Виа, Ральфа и собственных тяжёлых мыслей продвигаясь вперёд.

Джастин кивнул и вернулся на свою позицию.

Виа поджал губы, очевидно, недовольный отношением бывшего вице-командира Гвардии Белого Клинка.

Слуга принца выглядел чрезвычайно серьёзным. Было понятно, что он ощущает приближение шторма. Лицо идущего рядом с ним Ральфа по-прежнему закрывала серебряная маска, из-за чего было трудно сказать, что он чувствует.

— Почему вы не взяли с собой мисс Аиду? — обеспокоенно спросил Виа. — Такой большой день, ваша безопасность…

— Ты слышал лорда, — Фалес со вздохом покачал головой. — В торжественном Зале Героев она лишь создаст проблемы, особенно имея дело с северянами.

Ральф повернул голову, посмотрел с презрением на Виа и показал принцу жест, который Виа не смог понять.

Стерпев раздражение по отношению к своему напарнику, Виа сделал два шага вперёд и произнёс тихо:

— Но согласно вашим словам, Ваше Высочество, вассалы Драконьих Облаков не такие как эрцгерцогиня. Их отношение к вам… Знаете, это борьба между северянами. Вам нельзя в неё вмешиваться.

Фалес приподнял брови.

— Виа, ты скучаешь по прошлому?

Виа был ошеломлён вопросом, не относящимся к теме их беседы.

— Ваше Высочество?

Фалес покачал головой. После этого, словно только что уловил смысл слов Виа, он мягко улыбнулся и произнёс:

— Прости… Знаешь, Путрей сегодня был особенно сентиментальным. Его последние слова… повлияли на меня.

Виа посмотрел на принца с возросшей тревогой в глазах. Остановившись, он произнёс:

— Я тоже скучаю по прошлому, Ваше Высочество, но меня больше беспокоит будущее. Ваше будущее.

Фалес приподнял уголки губ.

Ральф издал странный саркастический хмык, снова вызывая раздражение Виа.

— Ральф, — принц сменил цель. — Ты скучаешь по прошлому? — Фалес повернул голову и посмотрел на Последователя Призрачного Ветра, продолжая в своём сердце вспоминать события прошлого. — Знаешь, о кровавых деньках в Банде Кровавого Вина?

Глаза Ральфа наполнились замешательством. Однако спустя несколько секунд Последователь Призрачного Ветра быстро поднял голову и показал какой-то жест.

— Нет.

— Нет? — вздохнул Фалес. — Но тогда ты хотя бы был свободен.

Глаза Ральфа, расположенные над маской, слегка дёрнулись.

«Свободен? Банда Кровавого Вина… леди Катерина… Николай…»

Ральф стиснул зубы, испытывая слабую боль в горле и коленях. После этого он снова поднял руки и показал ещё несколько жестов, продолжая приватный разговор с принцем.

Наблюдающий за ними со стороны Виа испытывал сильное недовольство.

— Тело, свобода, — Ральф с отчуждением во взгляде постучал себя по груди. — Но, здесь, нет.

Фалес фыркнул.

— Значит, тебя больше устраивает текущая жизнь? — принц покачал головой. — Это плохой способ жизни.

Ральф громко хмыкнул, словно таким образом демонстрировал недовольство словами своего нанимателя. Бывший Последователь Призрачного Ветра пожал плечами и постучал себя по колену. Из-под его одежды раздался металлический звук.

— Поэтому я сменил ноги.

Фалес мягко рассмеялся, привлекая к себе взгляды стражников поблизости.

— Очень хорошо, — принц выглядел счастливым. — Сегодня ты отправишься со мной в великий зал, Мидира.

Ральф кивнул. Однако Виа тут же заметил, что что-то не так.

— Ваше Высочество?

Фалес повернул голову и посмотрел на своего слугу.

— А ты останешься снаружи зала, Виа.

Виа изменился в лице.

— Но…

Прежде чем он смог закончить, Фалес развернулся, положил ему руку на плечо и притянул к себе.

— Слушай. Мне нужно, чтобы ты остался снаружи и помог мне кое с чем. Это может звучать смешно… — Возвышающийся на голову над принцем Виа наклонился к нему и слушал его мягкий шёпот. — Я искренне надеюсь, что в этом не будет необходимости…

— Ваше Высочество, — угрюмым тоном произнёс Виа. — Если вы чувствуете, что что-то не так, пожалуйста…

Однако Фалес прервал его.

— Помнишь, что я сказал тебе несколько дней назад? — Принц выглядел таким же спокойным, как всегда, но взгляд его глаз был невероятно мрачным. — Виа, что бы ни случилось…

Виа был ошеломлён. При виде выражения лица принца, он вспомнил их первую встречу.

«Ваше Высочество… вы…»

— Я знаю, «не паниковать», — Виа мучительным тоном повторил слова Фалеса. — И довериться вам.

Фалес кивнул и улыбнулся нежной улыбкой.

— Ты веришь мне?

Виа не ответил. Он с напряжённым лицом приложил кулак к груди и слегка поклонился.

Фалес похлопал его по плечу и кивнул с улыбкой.

Они продолжили идти вперёд, проходя мимо всё большего числа стражей дворца и гвардейцев эрцгерцогини, пока, наконец, не оказались перед знакомым Залом Героев.

«День слушания государственных дел».

Фалес серьёзно задумался над этими словами и вошёл в зал.

Глава 313. Ненависть из-за кражи его сестры.

Шагнув в Зал Героев, Фалес сразу увидел большой камин, связанный с ним судьбой, а также длинное чёрное внушительное копьё на полке над ним.

В большом зале уже присутствовали многие вассалы Драконьих Облаков, имеющие квалификацию присутствовать на слушании.

Фалес осмотрелся по сторонам и нахмурился.

Кое-что изменилось в великом зале. Не считая стула эрцгерцогини, стоящего напротив камина, многие стулья были расставлены по двум сторонам овального, каменного зала. Если кто-то на них сядет, боковые стороны их тел будут обращены к эрцгерцогине, а головы будут направлены на стулья, стоящие на противоположном конце зала. Единственным свободным местом был центр зала.

Даже в величественном дворце северяне демонстрировали свою варварскую сторону.

Очевидно, некоторые дворяне были недовольны своими местами. Занимая их, они передвигали их на один или два шага в сторону, словно бросая вызов тем, кто приготовил для них эти места. Фалес наблюдал за всем издалека. Созданное для собраний место стало беспорядочным, а приветствующие друг друга дворяне и встречающиеся старые друзья привносили сюда ещё больше хаоса.

Принц невольно вспомнил о банкете Экстедта.

Фалес также заметил, что шесть ближайших мест слева и справа, принадлежащие стороне эрцгерцогини, остались нетронуты. Сколько бы вассалов не переставляли свои стулья, никто не осмеливался прикоснуться к шести местам эрцгерцогини.

«Шесть…» Придя сюда подготовленным, Фалес знал, что это значит.

Когда он вошёл внутрь, шум в зале поутих.

Прибытие принца Созвездия многих удивило. Несколько дворян Севера повернули головы и посмотрели на иностранного принца, редко появляющегося на публике в последние шесть лет. На их лицах появились различные эмоции.

Фалес опустил голову, намеренно избегая зрительного контакта с этими людьми.

Под руководством лорда Джастина он направился в самую дальнюю часть зала, расположенную вдалеке от собравшихся дворян Севера. Ральф облокотился на стену позади его места.

— Послушайте, старайтесь не выделяться, — холодно произнёс Джастин. — Я уже отдал распоряжения людям вокруг нас. Если что-то случится, они знают, что делать…

Слова лорда умерли в его горле.

Зал наполнился громким звуком перетаскиваемого по полу стула. Молодой человек подтащил стул к месту Фалеса и с шумом шлёпнулся на него.

Фалес был также ошеломлён.

— Никогда не любил собрания северян. Каждое собрание похоже на драку горилл, — поблизости раздался знакомый голос. Его обладатель продолжил оживлённо: — Знаете, самцы горилл любят бить себя в грудь и рычать на своих врагов…

Пока Фалес пребывал в ошеломлении, лицо лорда Джастина скривилось от недовольства.

— Виконт Йен Рокни, вы дипломат из города Далёких Молитв. Ваше место находится не здесь.

Сидящий рядом с Фалесом Йен, учащийся бить себя в грудь кулаками, как горилла, изогнул рот в форме преувеличенной буквы «О». Виконт опустил руки и кивнул.

— Я знаю, мое место находится вон там, — произнёс он беспечно.

Проследив за его пальцем, Фалес посмотрел в другую часть великого зала. На месте, приготовленном для дипломата Далёких Молитв, расслабленно сидел Ворон Смерти, Нейт Монти, которого он видел два дня назад, и громко смеялся.

Позади него сидели дворяне из дипломатической группы Далёких Молитв. Они издалека смотрели стальными взглядами на своего фигурального лидера — Йена Рокни, — и на Фалеса рядом с ним.

— Я пообещал познакомить его с несколькими покладистыми вдовами в Двойном Ветре, только после этого Монти согласился помочь мне сдержать эту группу старпёров, — вздохнул Йен. — Но я не сказал ему, что у людей в городе Двойного Ветра, что в Западном Холме, стандарты красоты отличаются от наших стандартов красоты.

Фалес вздохнул. Он ничего не мог сказать этому неправильному наследнику Далёких Молитв.

Когда принц Созвездия и люди из дипломатической группы Далёких Молитв заняли свои места, в зал вернулся уникальный шум, сопровождающий собрания северян.

Это длилось до того момента, пока в зале не прозвучал ошеломивший всех громкий голос герольда.

— Граф замка Фален, Шолон Коттерсон!

Обсуждения и звуки в зале мгновенно стихли. Фалес и Йен повернули головы.

После объявления герольда в зал вошёл мужчина, приблизительно пятидесяти лет. Вошедший имел характерные черты северян. Он был одет в военную форму, а его глаза сверкали остротой стали. Фалес невольно нахмурился.

Все присутствующие дворяне повернулись к большой двери. Многие уважительно кивнули графу замка Фален или уважительно поприветствовали его.

Человек, названный Коттерсоном, двинулся вперёд большими шагами, с высокомерным выражением лица отвечая на приветствия вассалов. Под взглядами всех дворян, он направился к передней части каменного зала и без колебаний занял одно из шести мест, расположенное ближе всего к эрцгерцогине.

— Началось, — прошептал на ухо Фалесу Йен. Фалес посмотрел на него.

Коттерсон был не единственным высокопоставленным дворянином. Практически сразу после его прибытия герольд озвучил имена ещё нескольких высокопоставленных дворян, один за другим вошедших в зал, словно заранее договорившихся прийти вместе. Они медленно или быстро вошли в зал.

— Граф Дикого Леса, Стоун Лайнер! — Граф Лайнер не сильно отставал от Коттерсона в возрасте; он медленно направился к шести высокоранговым местам. Он был одет в подходящую событию одежду; его лицо было серьёзным, а взгляд направлен вперёд, словно он приготовился к сражению.

— Дикий Лес расположен рядом с Оборонным городом и Часовым регионом. Это земля с худшими условиями в Драконьих Облаках. Хотя она называется Диким Лесом, в действительности там на ледяных равнинах растут бесплодные деревья. Это место даже хуже Оборонного города, — тихо произнёс Йен. — Как и его название, живущие там люди немного «дикие».

Фалес приподнял брови.

Герольд продолжил представлять новых гостей.

— Граф Фларитон, Бруггин Хёрст! — Это был самый молодой гость. Ему было около тридцати лет, а его подбородок украшала золотая борода. Его губы были изогнуты в улыбку, что вместе с его острыми чертами лица производило на людей глубокое впечатление.

— Графство Фларитон находится на дороге, по которой едешь из Престижной Орхидеи в Драконьи Облака. Полагаю, вы должны были через него проезжать по дороге сюда, — Йен посмотрел на графа Хёрста сложным взглядом. — Боже, я искренне завидую этому парню. Я слышал, что он унаследовал свой титул и земли, когда ему было десять.

Фалес закатил глаза.

— Граф Хантинг и Оригами, Кан Каркогель!

Мужчина среднего возраста также имел средний рост. Он выглядел равнодушным, медленно заходя в зал. Его не сопровождали слуги. Казалось, словно его не заботит внешняя мишура, но людей сильнее всего привлёк его левый рукав — он пустовал. У графа была только одна рука.

— Ух ты, граф Каркогель, важный человек, — голос Йена вплыл в уши Фалеса. — Он был лучшим воякой под королём Нувеном. В бесчисленных объявленных королём войнах многие были пустой угрозой, но когда графства Хантинг и Оригами мобилизовывали свои войска, всем становилось понятно, что Драконьи Облака настроены решительно.

Фалес пристальнее посмотрел на однорукого графа.

— Граф Рабл Хилл из графства Лафер Корт, Холт Назер!

Это был пожилой дворянин. Он при помощи слуг медленно вошёл в зал. Дворяне в зале начали расступаться в стороны, освобождая для него дорогу.

— Будьте осторожны, Фалес, — Йен посмотрел на вошедшего старика с угрюмым лицом. — Назер. Этот старик из одного поколения с королём Нувеном. Его вместе с графом Лисбаном называли левой и правой рукой короля.

Я слышал, что король Нувен однажды пошутил среди своих подчинённых, что если Лисбан предаст Драконьи Облака, тогда он поведёт армию, чтобы остановить восстание, пока премьер-министр, которому он доверял сильнее всего, не заплатит цену, — Йен сменил тему. — Но если Драконьи Облака предаст Назер, король отправится домой и ляжет спать.

Фалес был ошеломлён.

— Почему?

Йен покачал головой и произнёс:

— Потому что Драконьи Облака будут обречены.

Фалес нахмурился.

— Всё настолько серьёзно?

Йен зашептал ему на ухо:

— Эти пять человек, вместе с регентом Лисбаном, были самыми доверенными и важными людьми короля Нувена. Каждая их семья обладает силой, сравнимой с силой небольшой нации. Эти шесть человек могут собрать армию в двадцать тысяч клинков и без колебаний начать войну. Они почти в два раза больше дома Уолтонов.

— Они похожи на опытных правителей, — тихо произнёс Фалес.

— Король Нувен не позволял ленивым и бесполезным людям становиться своими подчинёнными. Эти люди помогли ему распространить его имя по всему Экстедту во время своей службы — в отличие от наших Далёких Молитв, впрочем, забудьте. В завершении… — Йен покачал головой. — Это одно из наследий короля Нувена.

Фалес внимательно изучил пятерых графов и произнёс:

— Поэтому Драконьи Облака самая могущественная и страшная сила в Экстедте.

— Так было в прошлом, когда король Нувен был жив, — Йен покачал головой. — Но теперь? Хмпф. За прошедшие шесть лет, помимо присутствия на похоронах короля Нувена, пять графов больше не приезжали в Драконьи Облака. Они всегда присылали своих послов на государственные слушания.

Фалес кивнул. В этот момент он услышал разговор между пятью графами.

— Как твоя территория, Кан? — Облачённый в военную форму граф Коттерсон заговорил холодным, как сталь, голосом. — После того как Его Величество свернул прошлому эрцгерцогу шею, ублюдок из Светящегося Маяка больше не осмеливается связываться с тобой, не так ли?

— Довольно пустых слов. — Однорукий граф Кан Каркогель не заботился об учтивости. Выражение его лица осталось неизменным. Он выглядел так, словно не желал себя ни с кем ассоциировать. — Мы все знаем, зачем нас позвали. Хватит тратить наше время любезностями.

Коттерсон, ставший предметом насмешки, холодно фыркнул и отвернулся.

— Копьё Уничтожения Души всё также остро, как и раньше. — Назер, выглядящий самым опытным среди группы графов, посмотрел на Копьё Уничтожения Души над местом эрцгерцогини и вздохнул. — Но того, кто сидел под ним, больше нет; того, кому мы служили, больше нет.

После его слов лица пятерых графов помрачнели.

Назер покачал головой и угрюмо произнёс:

— Когда мы в последний раз собирались вместе?

Сзади ему холодно ответил граф Лайнер:

— Шесть лет назад… Сперва это было Созвездие, потом бедствие, дракон и Чёрный Песок… Когда мы прибыли с нашими людьми, Его Величество уже погиб. — Граф с силой подвинулся на стуле, словно окружение заставляло его испытывать дискомфорт.

Пять графов на время замолчали.

— Смешно, — покачал головой Лайнер. — Нашего избранного короля выбрали таким смешным образом. Пять чужаков и Лисбан определили лорда наших территорий, превращая сильнейшие Драконьи Облака в величайшую шутку в Экстедте…

— Лайнер! — златобородый граф Хёрст разгневанно прервал его. — Остановись ради Богини Заката! Сохрани свои жалобы на потом!

После этих слов в сердце Фалеса родилось мрачное предчувствие.

«Сарома. С какими вассалами ты встречалась в эти шесть лет?»

Граф Лайнер презрительно фыркнул, но когда он уже собрался заговорить…

— Граф графства Орла и Кровавых Земель! — снова раздался голос герольда. — Регент Драконьих Облаков, Сиэль Лисбан!

Наконец, Фалес увидел кого-то знакомого. В зал вошёл уравновешенный и серьёзный граф Лисбан, окружённый аурой достоинства, с которой никто не мог поспорить.

В момент его появления все дворяне в зале притихли. Эта сцена отличалась от сцены появления других графов. Лишь пятеро графов впереди не продемонстрировали ни следа слабости при виде регента Драконьих Облаков.

Граф Лайнер даже мягко фыркнул.

Граф Лисбан подошёл к пятерым графам. Выражение его лица было равнодушным.

— Приветствую всех. Рад вас здесь видеть.

— Не ты, Сиэль, — граф Назер покачал головой и улыбнулся жуткой улыбкой. — Не я. Мы пришли на призыв правителя.

Лисбан развернулся и посмотрел на него.

— Разумеется, — мягко произнёс регент, после чего развернулся и прошёл мимо пятерых графов, садясь на ближайшее к эрцгерцогине место.

Графы даже не посмотрели на Лисбана, словно тот был не одним из них.

Наблюдая за общением между шестерыми графами, Фалес нахмурился.

— Йен, — принц подвинул на шаг к виконту стул и тихо произнёс: — Скажите мне, что Драконьи Облака не единственная ваша надежда.

Машущий рукой своей дипломатической группе виконт слегка удивился.

— Что? — Йен с недоумением посмотрел он на принца.

— Ответьте, — серьёзным тоном произнёс Фалес.

Йен нахмурился, явно о чём-то подумав.

— Вы выглядите так… словно не верите нам.

Фалес покачал головой с неразличимыми эмоциями.

— Просто ответьте мне.

Йен сузил глаза. В итоге наследник Далёких Молитв мягко фыркнул и произнёс:

— Разумеется, нет. Драконьи Облака один из возможных вариантов, — лицо виконта слегка помрачнело. — В этот момент моя старшая сестра должна находиться на пути в Оборонный город.

Фалес выдержал паузу.

— Оборонный город, эрцгерцог Лекко. — Принц вспомнил лысого эрцгерцога и шумиху, которую тот поднял шесть лет назад в этом великом зале. — Разумеется, ведь двадцать лет назад они были частью подкрепления, атаковавшего Альянс Свободы, — Фалес поднял голову. На его лице проступило беспокойство. — Но если вы додумались до этого, значит, додумался и Лэмпард. Как он предсказал ваш приезд в Драконьи Облака.

Йен присвистнул и беззаботно махнул рукой.

— У моей сестры есть свои методы. Кто знает, может она использует свои большие сиськи, чтобы соблазнить лысого старика и уговорить его отправить свои войска, или использует свой рот. Хотя, чей рот она будет использовать, это, конечно, вопрос.

Фалес нахмурился. Он заметил, что взгляд Йена медленно застывает на точке в пространстве, словно он думает о чём-то другом.

— Кажется, вам не особо нравится ваша старшая сестра.

Йен легко фыркнул, словно не соглашался с предположением Фалеса.

— Не поймите меня неправильно, мы были очень близки, — молодой Рокни посмотрел на резьбу Копья Облачного Дракона на потолке, после чего мягко хмыкнул через нос. — Но теперь мы похожи на врагов.

Виконт имел насмешливое выражение лица.

Фалес приподнял брови.

— Не возражаете, если я спрошу: почему?

Йен не ответил, посмотрев на Фалеса со сложными эмоциями во взгляде.

В этот момент со стороны двери раздался громкий крик.

— Кровь Райкару и Чары…

Все северяне в зале повернулись к двери и поднялись на ноги, отодвигая стулья и заставляя их сталкиваться друг с другом. Шестеро графов поступили аналогичным образом. Они угрюмо сжали правые кулаки и приложили их к сердцам.

— Наследница Драконьего Копья…

Йен вздохнул и медленно встал. Фалес тоже поспешил встать, потому что многие недовольные пары глаз побуждали его сделать это.

— Правительница города Драконьих Облаков…

Посреди громового крика Фалес увидел молодую фигурку — через зазор в многочисленных слоях плеч — медленно входящую в зал тяжёлыми шагами.

«Это она».

Молодая леди, которую он знал, как свои пять пальцев, в сопровождении Николаса направилась к своему месту в дальней части зала.

Лицо молодой девушки было спокойным. Она с величественной грацией продвигалась вперёд.

— Вы спрашиваете, почему? — в уши принца вплыл голос Йена. — Смотрите, вот почему.

Шокированный принц Созвездия повернул голову и недоумённо спросил:

— Что?

Йен приподнял уголки губ, демонстрируя насмешливую улыбку.

— Шесть лет назад Экстедт поприветствовал свою первую эрцгерцогиню в истории в этом великом зале, — взгляд Йена похолодел. Он развернулся и посмотрел на Копьё Уничтожения Души над камином, после чего перевёл взгляд на молодую девушку, идущую посреди зала. Его тон был наполнен грустью. — ЭрцГЕРЦОГИНЯ… с того момента моя дорогая сестра-близнец, вместе со мной находящаяся в животе моей матери, перестала смотреть на меня как на своего дорогого брата.

Фалес был ошеломлён.

*Стук, стук, стук…*

Эрцгерцогиня продолжала идти по каменному полу зала. Она выдерживала на себе многочисленные распутные взгляды мужчин, проходила мимо них, пока те открыто или тайно обсуждали её, шла по грубым плиткам Дворца Героичного Духа к месту, куда за прошедшие сотни лет могли направляться лишь благородные мужчины. Шаг за шагом, она шла к своему месту.

Был момент, когда Фалесу захотелось, чтобы он не обладал чувствительным слухом и чётким зрением… потому что он видел как мужчины в зале — вне зависимости от их возраста и статуса — без малейшего страха смотрят на эрцгерцогиню изучающими взглядами.

Он даже слышал, как они фыркают, шутят и отпускают грязные комментарии о фигуре эрцгерцогини, её лице и даже её…

Странный гнев поднялся в сердце принца, заставляя его непроизвольно сжать кулаки.

Однако молодая леди продолжала идти вперёд.

*Стук, стук, стук…*

Её ступни ступали по старым плиткам Дворца Героичного Духа. Звуки её шагов вплывали в уши находящихся в зале людей. Плитки во Дворце Героичного Духа были такими же крепкими, как всегда — по-прежнему неразрушимыми.

Молодая леди продолжала идти вперёд.

*Стук, стук, стук…*

Её башмачки продолжали наступать на плитки. Эрцгерцогиня с высоко поднятой головой направлялась к своему месту.

— Знаете, с того момента глаза моей сестры… — голос Йена продолжил вплывать в уши Фалеса. В глазах наследника Далёких Молитв замерцали опасные искры. — Эта пара красивых глаз больше никогда не смотрела на косметику и одежду, приданое и деньги, на молодых красивых людей, которые могли стать её опорой и укрытием, на те вещи, о которых должны заботиться девушки с момента своего рождения. Вместо этого она обратила свой взор на моего отца и на меня…

Фалес промолчал.

Молодая девушка выглядела величественной; её лицо было спокойным, но звуки её шагов всё равно были очень тяжелыми… словно ей на плечи давил вес в тысячу тонн.

— Вы изменили правила, Фалес. — Йен говорил не быстро, но и не медленно. Его тон был наполнен нескрываемой грустью. — Вы и Лэмпард… — Виконт посмотрел в глаза Фалеса взглядом, который вызывал дискомфорт у других. — Это были вы. Это вы забрали у меня мою сестру.

Молодая леди, наконец, дошла до ступеней, ведущих к месту эрцгерцогини. Николас решительно остановился на первой ступеньке. Как самый важный телохранитель эрцгерцогини, он мог занимать лишь это место; ему не дозволялось подниматься выше. Молодая девушка в одиночестве поднялась на своё место.

Когда эрцгерцогиня поднялась по ступеням, намерено отсрочивающий свою речь герольд сделал последнее объявление:

— Эрцгерцогиня… Сарома Уолтон!

Под всеобщими взглядами Сарома медленно опустилась на своё место, но ей было сложно скрыть свой бледный цвет лица.

Люди снизу — вассалы Драконьих Облаков — опустили головы и поклонились. Они демонстрировали уважение своему сюзерену.

Но Фалес слышал. Грех Адской Реки позволял ему отчётливо слышать…

*Стук… стук… стук…*

В груди эрцгерцогини раздавались сильные ритмичные удары, звук которых вплывал в уши Фалеса.

Это было сердцебиение Саромы, оживлённое и полное энергии. Даже хаотичные голоса людей в зале не могли заглушить этот звук.

Фалес протяжно и тяжело вздохнул.

— Понятно, — принц опустился на стул и посмотрел на Йена задумчивым взглядом. — Из-за кризиса Альянса Свободы вы прибыли в Драконьи Облака, а ваша сестра отправилась в Оборонный город. Если вы провалитесь…

— Нет, — Йен холодно прервал его. В глазах наследника Далёких Молитв горело пламя, которое Фалес не мог игнорировать. — Я не провалюсь. Это её будет ждать неудача, только её.

Фалес осмотрелся по сторонам, после чего посмотрел на Йена и медленно поднял голову. Его слова содержали в себе глубокое значение.

— Вы только что сказали… что я украл вашу сестру?

Йен нахмурился.

Фалес снова протяжно и тяжело вздохнул. Он медленно сжал кулаки и произнёс:

— Вы правы. — Принц сделал глубокий вдох и посмотрел на Сарому, пытавшуюся быть спокойной, сидя на месте эрцгерцогини. — Я на самом деле украл ВАШУ сестру.

Фалес улыбнулся, после чего развернулся и посмотрел на эрцгерцогиню, проигнорировав недоумённый взгляд Йена.

В тот момент, когда Сарома прошла к своему месту, а Йен с ненавистью рассказывал ему историю о своей сестре, Фалес пришёл к внезапному пониманию.

«Значит, шесть лет назад Лэмпард и я… не только пришли к компромиссу в этом зале».

Глава 314. Начало.

После того как эрцгерцогиня заняла своё место, все двадцать с чем-то дворян также опустились на свои места.

Благодаря эрцгерцогине Фалес получил неплохие знания о дворянстве, наполненные уникальными чертами Севера. По сравнению со знаниями, которым его обучил Гилберт во время одного короткого месяца, который был так давно, что принц уже начал его забывать, он был более знаком со славной историей Экстедта.

…Например, днём слушания государственных дел в городе Драконьих Облаков.

Впервые этот день появился девяносто лет назад. Основу для него заложил эрцгерцог Драконьих Облаков, Нувен Шестой, впоследствии ставший сорок третьим избранным королём Экстедта. Он был дедом прошлого короля, Нувена Седьмого, а также человеком, стоящим того, чтобы его помнили.

При нём наступил самый процветающий период семьи Уолтон. Он также был первым из трёх королей, последовательно избранных из одной семьи.

Во время правления Нувена Шестого королевство Великого Дракона несколько раз сражалось против Созвездия на границе между двумя королевствами после смерти Добродетельного Короля. Король никогда не проигрывал битвы перед лицом трёх Великих Кланов — семьёй Арунде с северных территорий, семьёй Земунто из Дозорного города и Одинокой Старой Башней семьи Фрисс. Он передвинул южную границу Экстедта до самой Крепости Сломленного Дракона, позволяя северянам быть единственными хозяевами Восточного и Западного Соснового Леса.

Нувен Шестой в течение нескольких лет поддерживал новосозданный Альянс Свободы. Вместе с тем столкнувшись с подъёмом Союза Камю, он подавил их растущую силу своей мощной рукой, останавливая расширение их власти и влияния и заполучая контроль над восточной частью Золотого Прохода.

Он даже передвинул Защитную Линию Ледника Квикер — долго остающуюся нетронутой — отгоняя свирепых и жестоких ледниковых орков к северу Тридцать Восьмого Часового Поста.

Традиция регулярных отчётов вассалов Драконьих Облаков перед эрцгерцогом зародилась при великолепном Нувене Шестом. Вассалы демонстрировали лояльность эрцгерцогу, докладывая о важных делах на своих территориях, чтобы получить разрешение ввести определённые правила на них или заручиться поддержкой эрцгерцога. С другой стороны эрцгерцог демонстрировал свой авторитет и терпимость, выслушивая общую ситуацию своих вассалов и укрепляя свои отношения с ними. Так появился день слушания государственных дел.

«Это также доказательство расширения правящей силы Драконьих Облаков» — подумал Фалес. «Но теперь…»

В зале прозвучал ясный голос эрцгерцогини, выводящий его из задумчивости.

— Лисбан, Каркогель, Назер, Лайнер, Коттерсон… — Несмотря на бледное лицо и взгляды всего зала Сарома ровным тоном произносила фамилии семей своих вассалов в соответствии с порядком их расположения. Каждый вассал кивал, когда называли их фамилию. — Баннер, Хадсон…

Сарома на одном дыхании назвала фамилии практически двадцати семей. Среди них было две семьи, разделяющие одну фамилию. Их различали по их территориям.

Практически все сидящие дворяне уважительно кивали. По крайней мере, они демонстрировали внешнее уважение.

«Если бы дело происходило в Созвездии…» Фалес невольно вспомнил помпезность Национального Собрания. Он подумал о Шести Великих Кланах, Тринадцати Выдающихся Семьях и вассалах семьи Джейдстар. «Лишь перечисление их семей затянулось бы…» Принц вздохнул. «Боже, надеюсь, у них есть список».

— Добро пожаловать. — Под проницательными взглядами дворян Севера Сарома сделала глубокий вдох и посмотрела на Лисбана. Эрцгерцогиня произнесла медленно: — Великие семьи Драконьих Облаков снова собрались вместе в этот славный день слушания государственных дел. Благодаря вашему присутствию, Копьё Облачного Дракона выглядит ещё острее. Ваша верность делает семью Уолтон только сильнее.

Чистый женский голос прокатился эхом по залу, пока в итоге не затих.

После того как эрцгерцогиня закончила говорить, словно договорившись заранее, практически все вассалы торжественно подняли правые кулаки и трижды ударили ими себя в грудь, таким образом давая ответ своему феодальному лорду.

*Стук! Стук! Стук!*

Зал наполнился звуками глухих ударов. Казалось, будто весь Дворец Героичного Духа задрожал.

— Смотрите, теперь вы меня понимаете? — С усталым выражением лица, словно говорящим: «я тебе говорил», Йен ударил себя в грудь и прошептал Фалесу. — Гориллы…

Фалес мягко закашлял.

Пока вассалы били себя по груди, Сарома не двигалась. Но Фалес очень хорошо её знал. Он чувствовал, что девушка скрывает свою нервозность и тревогу за внешним спокойствием.

— Да начнётся слушание, — эрцгерцогиня прочистила горло. — Сиэль?

Граф Лисбан сидел по левую руку от эрцгерцогини. После её обращения он слегка приподнялся со стула и обвёл взглядом весь зал.

Пятеро сидящих впереди графов, наконец, посмотрели на регента. Однако Фалес заметил, что их взгляды были не такими дружелюбными, как он представлял.

«Шесть лет назад, во время похорон короля Нувена… Каковым было отношение этих пятерых невероятно важных людей?» — задумался принц.

— Согласно стандартной практике… — Стабильный и мягкий голос регента Лисбана наполнил зал, как это происходило множество раз во время Имперских Собраний, когда ещё был жив король Нувен. — Есть вопросы, по которым вы хотите выслушать консультацию эрцгерцогини?

Никто ничего не произнёс. Фалес видел, что больше двадцати вассалов даже не стали перешёптываться. Их острые взгляды сосредоточились на Лисбане, словно они хотели порубить старого графа на части.

…Особенно пятеро самых могущественных вассалов.

Фалес невольно сжал кулаки.

Лисбан осмотрел зал. Однако вассалы продолжали молчать. Казалось, словно они заранее всё спланировали. Лицо регента начало становиться всё более и более недовольным.

— Манеры мертвы, — раздражённый голос Йена раздался рядом с ухом Фалеса, содержа в себе намёк на извращённый восторг. — Полагаю, никто не хочет здороваться с эрцгерцогиней.

В звенящей тишине голос Йена прозвучал довольно резко.

Многие северяне посмотрели на него холодными взглядами.

Йен скорчил лицо человека, которого поймали с поличным, и нацепил на лицо извиняющую улыбку.

Фалес впервые за шесть лет присутствовал на слушании, а также впервые видел отношение вассалов Драконьих Облаков к своему феодальному лорду. Принц с занывшим сердцем посмотрел на Сарому, делающую всё, чтобы сохранять внешнее спокойствие.

В эти шесть лет, начиная с момента его захода в Зал Звёзд и становления вторым принцем Созвездия, путешествие Фалеса было очень тяжёлым. Однако в этот момент, по сравнению с Саромой, первой эрцгерцогиней Экстедта, все пережитые Фалесом события, которые он считал тяжёлыми, выглядели…

— Очень хорошо. Кажется, все хорошо поживают, раз нет плохих новостей, — холодно произнёс Лисбан. Он поднял взгляд и слегка поклонился Сароме. — Миледи.

Сосредоточенные на Лисбане взгляды переместились на эрцгерцогиню.

Фалес с жалостью посмотрел на одинокую девушку. Сарома неестественно прочистила горло, неосознанно избегая взглядов вассалов.

— Эм… кхм, я знаю, что вы не любите пустые разговоры, — Сарома заговорила слегка поспешно, из-за чего её голос дрогнул. — Поэтому я сразу перейду к сути.

По сравнению с тишиной во время речи Лисбана, когда заговорила эрцгерцогиня, многие вассалы опустили головы и начали перешёптываться друг с другом.

— Это хороший знак. Эрцгерцогиня хотя бы может разрядить обстановку, — насмешливо прошептал Фалесу Йен.

Эрцгерцогиня продолжила свою речь:

— Полагаю, все вы уже знаете, что месяц назад в город прибыл посол из региона Чёрного Песка. Несколько дней назад в Драконьи Облака также прибыла дипломатическая группа Далёких Молитв…

Кто-то прервал её.

— Вы говорите о том фарсе на встрече, миледи? — заговорил облачённый в военную форму граф замка Фален. Сидя на третьем по счёту месте слева от эрцгерцогини, Коттерсон холодно произнёс: — Разумеется, это было очень увлекательно… Величественные Драконьи Облака были трахнуты молодым парнем.

Граф Коттерсон не стеснялся в выражениях. Некоторые вассалы тихо хихикнули, но большинство присутствующих холодно фыркнули. Лицо Саромы ещё сильнее побледнело.

Фалес слегка нахмурился и развернулся. Будучи виновником тех событий, виконт города Двойного Ветра беззастенчиво захихикал. Он находил эту сцену очень увлекательной.

— Вам смешно? — Фалес посмотрел на него острым, как клинок, взглядом.

Встретившись с раздражённым взглядом принца, Йен что-то осознал и перестал улыбаться. Он тихо закашлял и серьёзно произнёс:

— Простите.

— Драконьи Облака встали перед выбором, — эрцгерцогиня выровняла дыхание и продолжила свою речь. — Все вы вассалы, которых я уважаю, долгие годы служившие моему деду. Мы собрались сегодня на этом невероятно важном собрании, чтобы обсудить наше решение.

Когда Фалес думал, что вассалы снова промолчат, внезапно раздался яркий и чистый мужской голос.

— Мы уважаем вас, миледи, как уважали вашего деда, — произнёс граф, сидящий на втором месте слева от Саромы. Его тон был приятным и уважительным, что было редкостью. Его золотая борода поднималась и опускалась в такт его словам.

— Поэтому мы здесь. Семья Фларитон ответила на ваш зов, — произнёс граф Хёрст из семьи Фларитон, смотря на эрцгерцогиню нежным взглядом.

Словно встретившись со своим спасителем, Сарома улыбнулась и с признательностью посмотрела на графа.

— Спасибо, граф Хёрст.

Тридцатилетний Хёрст качнул золотой бородой и улыбнулся.

Фалес нахмурился. Посмотрев на воодушевлённого Хёрста, он сменил положение тела.

«Этот чёртов стул такой неудобный».

— Боже, Фалес, вы видите, как он смотрит на неё? — слова Йена пришли в неподходящее время. — Ставлю на то, что каждый раз смотря на женщину, он представляет, что она…

Настроение Фалеса ещё сильнее испортилось. Он резко развернулся и холодно произнёс:

— Вы умрёте, если немного помолчите?

Йен тут же поднял руки и высунул язык с невинным выражением лица. Его губы шевельнулись, давая принцу неслышимый ответ: «Да».

Фалес был настолько зол, что перестал обращать на Йена всяческое внимание.

Казалось, слова графа Хёрста дали начало обсуждениям вассалов. Коттерсон, недавно выступивший с саркастическим замечанием, прикоснулся к подбородку и тихо фыркнул.

— То же самое касается и замка Фален, — медленно произнёс он. — Но я заметил, что мы не единственные ответили на ваш зов и пришли сюда.

Граф Коттерсон поднял палец и указал им в угол зала.

«Это…»

Все проследили за его пальцем. Сердце Фалеса опустилось.

— Почему он здесь, миледи? — Коттерсон холодно указал на принца Созвездия согнутым запястьем. — Почему гражданин Империи присутствует на самом важном собрании Драконьих Облаков?

Зал тут же наполнился относительно громким шёпотом. Его даже можно было назвать шумом. В этот момент Фалес стал целью всего собрания.

На лице эрцгерцогини появилось встревоженное выражение. Лисбан сузил глаза. Николас нахмурил брови, сохраняя на лице холодное выражение.

«Ладно. Хотя я не хотел выделяться…»

Фалес вздохнул.

— Я здесь по просьбе эрцгерцогини и по приглашению наследника Далёких Молитв, — холодно произнёс второй принц Созвездия. — Чтобы в качестве третьей стороны поприсутствовать на собрании, касающемся чести Экстедта.

После того как он закончил говорить, зал наполнился ещё большим шумом. Фалес отчётливо слышал голоса дворян.

— Это…

— Смешно…

— Догадайтесь. Он здесь, и эта девчонка здесь…

— Драконьи Облака… какая насмешка…

Фалес сжал кулаки. Йен посмотрел на него и беспомощно покачал головой с сочувствием во взгляде.

— Я не помню себя в числе группы граждан Империи, — холодно произнёс Коттерсон, даже не посмотрев на Фалеса. — Где стража? Выгоните его прочь.

Зал наполнился одобрительным гулом вассалов.

— Порядок! — Николас присоединился к беседе. Будучи телохранителем эрцгерцогини, Убийца Звезды посмотрел на распалившихся дворян и произнёс: — Вы стоите на земле Драконьих Облаков, граф Коттерсон. Вы находитесь во Дворце Героичного Духа Райкару, в Зале Героев. Не вам отдавать нам приказы, пока здесь находится эрцгерцогиня.

Николас посуровел. Возможно, всему виной была слава Убийцы Звезды или тот факт, что он следовал за королём Нувеном больше двадцати лет, но шум в зале начал медленно утихать… пока Коттерсон бестактно не ответил ему.

— Заткнитесь, Ваша Милость. У вас нет прав отдавать мне чёртовы приказы, — Коттерсон сжал зубы и посмотрел на стоящего на ступеньках Николаса таким взглядом, словно тот был его врагом. — Король Нувен продвинул вас, простолюдина, до своего личного телохранителя; сделал вас лордом. Но вы отплатили ему пренебрежением своих обязанностей. Ваша некомпетентность привела к смерти Его Величества. Вы также поставили нас, поставили Драконьи Облака в тяжелое положение.

В этот момент на бледном лице Николаса появился редкий для него румянец. Фалес уже видел его таким — это был признак того, что Убийца Звезды разозлился.

— Если бы я был вами, некомпетентным человеком, я бы нашёл тихое место и убил себя, пока не стало поздно, вместо того чтобы бесстыдно оставаться на стороне эрцгерцогини и притворяться, что ничего не произошло. — Слова Коттерсона проникли в уши всех присутствующих. — Вы позор Белых Клинков, виновный в смерти короля! *Тьфу!*

Многие дворяне Севера холодно фыркнули.

Николас опустил голову, не позволяя другим увидеть своё лицо. Он промолчал.

Однако Фалес видел, что сжатые кулаки Убийцы Звезды сотрясала дрожь. Он знал, что упомянутые Коттерсеном события были величайшей травмой в жизни Николаса.

Нейт Монти из дипломатической группы Далёких Молитв нахмурил брови. Ворон Смерти посмотрел на ведущего себя необычно Николаса, и тихо вздохнул.

— Довольно, Коттерсон, — наконец, заговорила эрцгерцогиня. Её голос наполнился гневом. — Ради блага короля Николас до последнего момента сражался против бедствия. Он не заслуживает подобной оценки.

— Разумеется, если бы этот мусор не пренебрёг своими обязанностями, — холодно фыркнул Коттерсон. — Вас бы здесь не было, не так ли?

Сарома слегка покачнулась и с силой прикусила нижнюю губу. Вассалы снова зашумели.

— Отпустите прошлое, — раздался пожилой голос. — Миледи, если мой управляющий сказал мне правду, принц Созвездия самый проблематичный житель Созвездия в мире. Из-за него даже все перессорились во время прошлого слушания, — медленно произнёс самый старый граф, граф Назер. Его слова звучали справедливыми и разумными, возвращающими тему к принцу. — Я искренне советую вам позволить ему отдохнуть в его комнате, пока мы обсуждаем дела, — старый граф слегка сузил глаза. — Знаете, хотя мы не возражаем, о принце ходит много слухов.

Все снова посмотрели на Фалеса. Их взгляды перемещались между ним и эрцгерцогиней.

Сарома изменилась в лице, ненадолго лишаясь дара речи. Фалес закрыл глаза. На лице сидящего рядом Йена проступила целая гамма эмоций. Он открыл рот и уже собрался что-то сказать Фалесу…

— Не сейчас, Йен, — холодно произнёс принц, заставляя виконта проглотить заготовленные слова.

«Эти вассалы Драконьих Облаков… они намерено делают это». Фалес вспомнил грязный обмен «любезностями» между дворянами во Дворце Возрождения шесть лет назад, подумав: «Они поэтапно атакуют авторитет эрцгерцогини. И теперь… Нет, я не могу ничего сказать или возразить. Ситуация лишь ухудшится».

Фалес сжал зубы.

— Коттерсон, Назер, принц Созвездия является гостем эрцгерцогини, — произнёс в нужное время Лисбан. Посмотрев холодным взглядом на двух графов, он продолжил: — Так как это её обещание, он останется. Если вам нет дела до чести эрцгерцогини, и вы не можете его видеть, у вас есть два выбора: закрыть глаза или уйти.

Коттерсон холодно фыркнул. Он, очевидно, не был поклонником регента.

— Не забывайте о своём кровном долге, миледи. Легальный наследник до вас, принц Мориа, погиб в Созвездии. Его останки ещё не остыли, — безэмоционально произнёс граф Лайнер, сидящий третьим слева от эрцгерцогини. — Все последующие трагедии произошли после приезда этого молодого принца.

— Останки ещё не остыли, правда? — Йен снова зашептал в неподходящее время. — Прошло уже шесть лет. За это время остыло бы даже тело Великого Дракона.

Фалес не обратил на него внимания. Сарома протяжно вздохнула, успокаивая себя.

Эрцгерцогиня посмотрела издалека на Фалеса и произнесла сквозь сжатые зубы:

— Присяжные участвовали в той трагедии, Лайнер, когда король ещё был жив. Что же касается принца Фалеса, сейчас он наш гость… нам стоит вернуться к обсуждению важных вопросов.

— Вы только что сказали, что смерть вашего родственника это «неважный вопрос»? — Лайнер внезапно повысил голос. — Должен сказать, что ваши действия меня разочаровывают… — Лицо графа Лайнера было таким же холодным, как лёд. Он не стал поворачивать голову, но его слова были похожи на шипение змеи, которое всем было сложно игнорировать. — …Уважаемая леди Сарома Уолтон.

Под его взглядом рука Саромы, лежащая на подлокотнике стула, слегка задрожала.

Звуки обсуждения более двадцати дворян начали нарастать.

Слова графа Лисбана были наполнены хорошо различимыми эмоциями. Он отчётливо произнёс каждое слово:

— Забери свои слова, Лайнер, особенно говоря с Её Милостью. Как ты смеешь говорить о своём разочаровании внучкой короля Нувена, Прирождённого Короля? — Лисбан посмотрел на графа Лайнера. — Будучи ещё принцем, Его Величество потратил тридцать лет, чтобы помочь семье Лайнер возвысится, пока та находилась на грани разрушения…

— Это меня и беспокоит, Лисбан, — бесстрашно ответил Лайнер. — Короля Нувена, великого Прирождённого Короля, за которого люди были готовы умереть, больше нет рядом. Остались лишь его старые кости, защищающие эту дев…

— Лайнер! — графа прервал златобородый граф Хёрст.

Лайнер запнулся на мгновение. Посмотрев на эрцгерцогиню, он после непродолжительного колебания изменил слова.

— …помочь Драконьим Облакам сохранить достоинство.

После его слов Сарома опустила голову и поджала губы. Зал наполнился тишиной.

Граф Лисбан слегка закашлял.

— Мои извинения, леди Сарома, — граф из графства Фларитон посмотрел на жалко выглядящую Сарому и произнёс нежно: — Я верю, что граф Лайнер просто сильно тоскует по прошлому королю и придаёт слишком большое значение будущему Драконьих Облаков. Но он уважает вас и вашу кровь, как и я, миледи, — медленно и уважительно кивнул Хёрст.

*Тьфу!*

Йен с отвращением произнёс:

— Это классическая сцена героя спасающего даму в беде. Меня сейчас стошнит. Но это работает, посмотрите на её лицо…

«Чёрт, так шумно».

Фалес впервые осознал, что ему хочется задушить Йена, чтобы затолкать слова, которые тот произносил без всякой сдержанности, обратно ему в глотку.

Принц пристально посмотрел на Сарому.

Эрцгерцогиня посмотрела на Хёрста, пытающегося спасти её из затруднительного положения, и вымучено ему улыбнулась.

Фалес нахмурился.

— Перед вами находится потомок Прирождённого Короля, молодой Хёрст, — Лисбан прервал их беседу взглядами. — Вне всяких сомнений, от неё будет зависеть будущее Драконьих Облаков.

Хёрст улыбнулся и слегка кивнул регенту.

— Конечно.

— Вы начинаете всё больше напоминать короля Нувена, премьер министр, — медленно и беспечно произнёс граф Лайнер, но каждое его слово было наполнено критикой. — Великий регент, стоя шесть лет назад над телом Его Величества, вы сказали нам безапелляционным тоном, что эрцгерцог сменился, и мы должны преклонить колени перед эрцгерцогиней.

— Не выноси на свет свои личные обиды, Лайнер, — холодно произнёс Лисбан. — Это славное место. Мы не должны давать волю своим корыстным мотивам и тёмным желаниям.

Губы Лайнера изогнулись в улыбку.

— Я начинаю немного восхищаться вашей маленькой подружкой, — вздохнул Йен и похлопал Фалеса по плечу. — Прошло шесть лет. Как она выжила среди этих людей?

— Не знаю, — покачал головой Фалес. Он посмотрел на неприручаемых графов, не сумев скрыть беспокойства на лице. — Я впервые присутствую на слушании государственных дел. До этого важные графы присылали своих управляющих. Полагаю, ситуация обострилась из-за их личного присутствия.

Йен выгнул бровь.

— О, вы не спорите со мной?

На лице наблюдающего за графами Фалеса проступило недоумение.

— Спорю с чем?

— Ни с чем, — серьёзно ответил Йен и покачал головой.

В зале снова раздался пожилой голос.

— Расслабься, Лайнер. Будь более уважительным, — со вздохом произнёс старик Назер. — Перед тобой находится граф с самой большой властью в Драконьих Облаках, Лисбан Глаз Дракона, в течение шести лет управляющий городом. Ты не захочешь провоцировать регента Драконьих Облаков. У него есть множество способов с тобой разобраться.

Лисбан встретился взглядом с Назером. Казалось, воздух застыл.

— О, я думаю, он на самом деле хотел сказать: «Отправляйся в ад, Лисбан», — сузил глаза Йен.

Фалес был с ним полностью согласен.

— Так как он хочет, чтобы житель Созвездия остался, пусть остаётся, — тихо произнёс Назер. — В конце концов, Драконьи Облака уже не те, что прежде.

Лисбан посмотрел на Назера, являющегося его одногодкой, и произнёс тихим, но хорошо слышным голосом:

— Правда, Назер, мой старый друг?

— Мой старый друг умер шесть лет назад, — медленно произнёс граф Назер. — Он погиб вместе с Его Величеством в водовороте власти.

Пока Лисбан и Назер смотрели в глаза друг другу, остальные графы молчали, словно это была только их арена. Вместе с тем Сарома потеряно сидела на стуле и не знала, что ей делать.

В неподходящее время снова зазвучал шёпот Йена:

— Дайте-ка угадаю, кто-то из них переспал с женой другого, когда они были молоды?

Фалес покачал головой. Он опустил взгляд, посмотрел на свою правую руку и вздохнул.

«Ситуация чрезвычайно невыгодная для нас. Всё гораздо хуже, чем мы изначально думали. Перед пятью графами эрцгерцогиня не имеет шанса раскрыть рот. Даже с помощью Лисбана. Нет, очевидно, что присутствие Лисбана лишь ухудшает ситуацию. Регент Драконьих Облаков занимает положение, которому многие завидуют. Мы не можем позволить этому продолжаться. Давай, Йен. Ты нужен нам».

В следующее мгновение в зале внезапно прозвучал громкий крик боли.

— АХХ! Т-т-тыы…

Крик был настолько громким, что казалось, будто в Зале Героев возник вихрь.

Все дворяне, включая Сарому и Лисбана, шокировано повернулись на источник звука.

Прямо перед их глазами кто-то резво вскочил на ноги.

Виконт Двойного Ветра, Йен Рокни, поднялся со стула и с исказившимся лицом сжал живот. Его опущенный вниз взгляд был наполнен неверием.

Принц Фалес бесстрастно опустил руку и с суровым выражением лица выпрямился на стуле… словно это не он только что изо всех сил ущипнул Йена за кожу на животе.

Йен в отчаянии стиснул зубы и воскликнул:

— Как ты посмел?!

Однако принц продолжал бесстрастно сидеть на стуле, словно не знал виконта.

Йен глубоко вздохнул и поднял голову. Лишь после этого он заметил, что на нём сошлись взгляды всех людей в зале.

Виконт Двойного Ветра смущённо улыбнулся и произнёс:

— Это…

Пять графов нахмурились.

— Виконт Йен, — Лисбан внимательно изучил Фалеса, после чего перевёл взгляд на Йена. — Что случилось?

Йен вздохнул, несколько раз попытавшись убить Фалеса взглядом. Принц выглядел спокойным. Он даже показал виконту большой палец, положив руку на колено.

«Удачи. Пусть Бог благословит тебя».

Йен мог лишь вздохнуть. С выражением лица, которое словно говорило, что он не хочет этого делать, виконт слегка поклонился эрцгерцогине и перевёл взгляд на графов.

— Я бы с радостью посмотрел на то, как вассалы Драконьих Облаков вцепляются в глотки друг другу, но может, мы сперва поговорим о более важных вещах? — Йен улыбнулся, демонстрируя свои белые зубы. — Вы должны понимать, что этот обед очень важен. Мы не можем его передвинуть.

У людей из дипломатической группы Далёких Молитв побледнели лица.

Лишь Монти, старый друг Убийцы Звезды, выглядел так, словно наблюдает за весёлым представлением.

Вассалы Драконьих Облаков с шоком и недоумением уставились на беспардонного молодого человека. Большинство из них впервые виделись с ним вживую.

Граф Коттерсон выглядел так, словно ему очень хочется убить виконта. Искоса посмотрев на Йена, он холодно фыркнул и произнёс:

— Откуда ты пришёл? Как ты осмеливаешься игнорировать славу нашего зала Райкару, клоун?

Йен моргнул. Услышав уничижительное прозвище, он ярко улыбнулся.

— Откуда я пришёл? — виконт развёл руки в стороны и улыбнулся улыбкой ребёнка. — Конечно из цирка!

В следующее мгновение улыбка застыла на лице графа Коттерсона.

Фалес выдохнул, ощущая, как рассеивается напряжённая атмосфера в зале.

— Я пришёл, чтобы напомнить вам, что почти пришло время, поэтому возвращайтесь на свои места, — Йен посмотрел на эрцгерцогиню на ступеньках, после чего перевёл взгляд на Фалеса. Виконт пожал плечами и восторженным голосом объявил вассалам: — Сейчас начнётся шоу!

На другом конце зала все люди из Далёких Молитв, за исключением Нейта Монти, опустили головы и протяжно вздохнули.

Их лица были наполнены скорбью.

Глава 315. Ради Драконьих Облаков.

В Зале Героев установилась абсолютная тишина.

Помимо членов дипломатической группы Далёких Молитв, хорошо знающих Йена, практически все, включая шести графов, в неверии уставились на виконта Рокни, с улыбкой стоящего на своём стуле и размахивающего руками… словно они смотрели на что-то очень странное.

Фалес невольно опустил голову, тихо закашлял и пнул ногу Йена.

Пребывающий в собственном мире виконт слегка покачнулся, приходя в себя и осознавая всю неловкость ситуации. В итоге он удручённо опустил руки и спрыгнул со стула. Напряжённо махнув рукой людям в зале, он произнёс:

— Эй, все?

Все дворяне в зале начали восстанавливаться от шока. Один за другим, они начали неестественно двигать головами или тихо покашливать, словно им было стыдно из-за того, что они только что увидели в Зале Героев.

Ещё мгновение назад пять графов вели себя властно и агрессивно, но после действий Йена они замолчали. Они сидели на стульях с недовольными лицами и смотрели друг на друга.

Фалес мысленно хмыкнул. «Йен прервал их агрессивный допрос. Как они отреагируют перед лицом столь неадекватного человека и в такой затруднительной ситуации?»

— Этот клоун получил ваше разрешение стоять здесь и оскорблять всех нас? — Коттерсон повернулся к эрцгерцогине. Его холодный взгляд, строгое выражение и военная форма делали его похожим на стену льда. — Миледи?

Сарома уже приготовилась ответить…

— Миледи и Ваши Милости. — Старый Бонни, дворянин из дипломатической группы Далёких Молитв, однажды отчитывающий принца, внезапно встал с места и поклонился сидящей эрцгерцогине с серьёзным и угрюмым выражением. — Это была шутка. От лица Далёких Молитв приношу извинения за Йена…

Однако прежде чем он закончил, Монти, Ворон Смерти, вытянул большую руку и положил её на его плечо, вынуждая старика опуститься на место. Старый дворянин выглядел сбитым с толку.

Йен моргнул и слегка кивнул Монти, имеющему слабую улыбку на лице.

Эрцгерцогиня больше не выглядела так, словно она не может за всем этим наблюдать. Она закашляла.

— Все… — Фалес мог сказать, что во время своей речи Сарома смотрит на бледные лица графов с едва сдерживаемой улыбкой. — Это Йен Рокни из Далёких Молитв, старший сын и наследник эрцгерцога Рокни, виконт Двойного ветра. Он представляет здесь своего отца.

Йен улыбнулся в дружелюбной манере и слегка поклонился эрцгерцогине.

Графы посмотрели на виконта, но ни один из них не продемонстрировал удивления. Напротив, было видно, что они испытывают облегчение, словно их предположения подтвердились. Из-за их реакции Фалес подумал, что возможно, они знали, кем является Йен.

— Город Далёких Молитв, Рокни, — Коттерсон издалека смерил Йена взглядом. Его глаза посерьёзнели. — Я встречался с твоим отцом. «Длинноволосый» Кулгон уважаемый человек, а его слова более надёжны, чем длинный меч. Я также уважаю семью Рокни. Она была хорошим примером для рыцарей на протяжении тысячи лет.

Уголки губ Йена слегка дёрнулись. На его лице появился призрак улыбки.

Граф Коттерсон презрительно покачал головой.

— Но когда я увидел тебя, малец, мне стало стыдно за твоего отца и твою семью.

Среди вассалов раздался смех. Фалес увидел слабое мерцание в глазах Йена.

— Это взаимное чувство. — Наследник Далёких Молитв сидел в самой расслабленной манере. — Увидев вас, мне стало стыдно за Драконьи Облака и эрцгерцогиню, — холодно фыркнул Йен. — Вы отсиделись за пределами города, когда на него обрушилось бедствие, не получив никаких ранений, пока ваш король погибал в битве.

Лицо графа Коттерсона похолодело.

Йен зевнул и повторил обвинения Коттерсона в адрес Убийцы Звезды:

— Если бы я был вами, трусом, я бы нашёл тихое место и убил себя, прежде чем не стало поздно, вместо того чтобы бесстыдно оставаться на стороне эрцгерцогини и притворяться, будто ничего не произошло.

Стоящий рядом с эрцгерцогиней Николас слегка нахмурился. Эти слова были подобны брошенному в озеро камню, отправляющему волны по всему залу.

Дворяне в зале мгновенно вскипели.

Дворяне, особенно пятеро графов, сосредоточили взгляды на Йене — выглядящим абсолютно спокойным, — словно он убил их отцов.

Фалес вздохнул с облегчением.

«Хех, молодому Рокни не занимать храбрости».

— Повтори свои слова, виконт, — произнёс сквозь сжатые зубы граф Коттерсон, особо выделяя титул Йена. — И мы проведём поединок, ты и я.

Йен рассмеялся.

— Конечно! — он смело махнул рукой. — Поединок!

Фалес был шокирован.

«Подождите, что Йен…»

Однако прежде чем он сумел разобраться в происходящем, наследник Далёких Молитв щёлкнул пальцами и в несдержанной манере перевернул ладонь. Виконт в расслабленной манере указал рукой на дипломатическую группу Далёких Молитв и произнёс:

— Я хочу назначить лорда Нейта Монти из Далёких Молитв своим представителем; даю ему полное право представлять мою честь в поединке с вами! Вы можете сразиться без всяких тревог! Как вам такое предложение?

Вдалеке потирающий шею Монти застыл на месте. Йен продолжил улыбаться.

Лица графов снова помрачнели. Они уставились на Йена.

«Использует доверенное лицо в дуэли… он правда Северянин?» Фалес выдохнул. «К счастью, Йен остаётся Йеном. Он не стал внезапно доблестным героичным воином, смело встречающим свою смерть».

— Ты прячешься за спиной Ворона Смерти? — Граф Коттерсон посмотрел на удручённого Монти, после чего перевёл взгляд на Йена. Его голос был наполнен неукротимым гневом. — Какая трусость, ты позор для северян.

Все дворяне в зале холодно зафыркали и презрительно или насмешливо рассмеялись. Некоторые даже выругались. Однако Йен радостно выдержал их взгляды. Казалось, они никак его не задевают.

— Вы льстите мне, — Йен скрестил руки и ноги, пожал плечами и продолжил: — Для меня честь доставить унижение всем вам.

Зал снова погрузился в хаос. Возражения и проклятия северян походили на приливную волну. Фалес мягко вздохнул и похлопал Йена по плечу.

«Очень хорошо, брат».

В этот момент, когда всё грозило выйти из-под контроля, в шумном зале раздался приятный голос эрцгерцогини.

— Все, все! — Высокий голос Саромы звучал уникально среди низких голосов мужчин. — Сейчас не время для внутренних конфликтов!

*Бум!*

Николас с силой ударил стену позади себя. Шум в зале начал медленно затихать.

Вместе с действиями Убийцы Звезды, гвардейцы эрцгерцогини в зале, словно отрабатывая это движение раньше, подняли мечи и с силой опустили их на пол.

*Стук!*

Глухой, но оглушительный стук распространился по залу, затыкая разгорячившихся дворян.

Дворяне в унисон посмотрели на самое высокое место в зале.

Сарома посмотрела на регента Лисбана. Получив от него подтверждение, она продолжила свою речь:

— Что бы мы не думали о виконте Рокни, мы не можем пренебречь самым важным вопросом: Далёкие Молитвы привезли новости о Золотом Проходе, — эрцгерцогиня вздохнула. — Альянс Свободы, опустивший оружие перед прошлым королём двадцать лет назад, недавно разорвал соглашение, подписанное с моим дедом.

Это провокация. Более того, это посягательство на наше достоинство. Они попирают честь, которую Драконьи Облака двадцать лет назад получили в этом месте.

Когда эрцгерцогиня закончила свою речь, Йен щёлкнул пальцами. Под презрительными взглядами дворян в зале, он развёл руки в стороны и показал жест, демонстрирующий его согласие.

Фалес закрыл глаза.

«Начинается».

Никто ничего не сказал. Все глубоко задумались…

…Пока старый граф Назер не произнёс медленно:

— Трусы с запада снова продемонстрировали своё отношение, — граф Раббл Хила и Лафер Корта протяжно вздохнул. — Однако история всегда повторяет себя. Люди не помнят изученных уроков.

Возможно, дела Экстедта ненадолго завладели вниманием графов, но их беспокойство могло быть вызвано и тем, что они сражались в той войне. Они больше не стали продолжать тему «позора Далёких Молитв». Даже граф Коттерсон лишь мягко фыркнул и отвернулся.

— Альянс Свободы… Эти трусы не осмелились бы так рисковать в одиночку. Кто-то оказывает им поддержку. — Однорукий граф Каркогель, долго ничего не говоривший, нахмурил брови, выглядя так, словно это дело его не касается. — Снова эти длинноухие создания?

— Нет, — Йен начал вести себя более нормально, из-за чего члены дипломатической группы Далёких Молитв немного расслабились. — На Белой Горе всё спокойно. Мы не получили тревожных новостей от белых эльфов.

— Я всё ещё помню, что произошло двадцать лет назад. — Выражение лица графа Лайнера осталось неизменным. — За трусов из альянса сражались только наёмники. Их боевое построение было так же легко прорвать, как разорвать лист бумаги, а чтобы взять их город, потребовалось лишь подняться по лестнице.

— Это не большая проблема. Далёкие Молитвы могут сами со всем разобраться, — улыбнулся Йен.

— Хватит ломать комедию, — регент Драконьих Облаков, граф Лисбан, хлопнул в ладоши и произнёс сурово: — Полагаю, здесь нет идиотов. Вы все хорошо знаете, где находится ключ к этой игре лжецов. Вы также догадываетесь, кто стоит за спиной Альянса Свободы.

Пять графов сузили глаза и посмотрели на Лисбана.

Йен закашлял.

— Я верю, что вам всем известно о том, что король Чэпмен подавляет и терроризирует дворян на своей территории, — виконт Далёких Молитв вздохнул. — Город Далёких Молитв вместе с нашими союзниками, имеющими общую цель, Оборонным городом и городом Элафур, оказались в непростой ситуации, — Йен приподнял брови. — Нам нужна поддержка Драконьих Облаков, чтобы показать всему королевству, что король не может действовать, как ему вздумается. Альянс Свободы это лишь интерлюдия, но её нельзя проигнорировать. Вот почему я здесь.

В зале на мгновение установилась тишина. Все посмотрели на шестерых графов впереди. Но Йен получил не особо позитивный ответ.

Граф Лайнер произнёс холодно:

— Тогда отправляйтесь к королю. Возможно, после того как вы дадите ему то, что он хочет, Альянс Свободы склонит голову.

Йен слегка нахмурился.

— Хватит беспокоить Драконьи Облака, — холодно фыркнул Коттерсон. — Это не наша битва. По крайней мере, не сейчас.

Фалес нахмурил брови.

«Они всё понимают, просто…»

Граф Лисбан произнёс в нужный момент:

— Но это наша битва, и мы не можем от неё сбежать.

Благодаря десятилетиям накопленной репутации, слова премьер-министра заставили всех посмотреть на него серьёзными взглядами.

Лисбан продолжил суровым тоном:

— Двадцать лет назад Драконьи Облака ответили на восстание Альянса Свободы кровью. Это славное прошлое семьи Копья Облачного Дракона и доказательство величественности нашего короля Нувена. Мы — лидеры Экстедта, и это наша ответственность.

Посмотрев на серьёзно говорящего Лисбана, Назер слегка сузил глаза.

«Старый друг».

— Более того, этот вопрос касается чести семьи Уолтон и славы Прирождённого Короля, — холодно продолжил Лисбан. — Сейчас, когда на западе происходят волнения, семья Уолтон не может отсидеться в стороне и проигнорировать их, а мы все вассалы семьи Уолтон.

Возможно, Альянс Свободы считает, что после смерти Прирождённого Короля им больше не стоит бояться Драконьи Облака, и что будет нормально уничтожить соглашение, подписанное нами двадцать лет назад…

Пятеро графов посмотрели на Лисбана с различными выражениями лиц.

— Они не правы, и мы должны сообщить им об этом! — голос Лисбана эхом прокатился по залу. Все молчали.

Уголком глаза Фалес увидел, как Йен мягко и неодобрительно фыркает.

Находящаяся под сильным давлением Сарома, наконец, улыбнулась и посмотрела признательным взглядом на Лисбана.

— Ты прав, Сиэль. Мы должны отправить войска на запад, как мы сделали это двадцать лет назад, и восстановить престиж семьи Уолтон, — эрцгерцогиня вздохнула с облегчением. — Что же до короля Чэпмена…

В этот момент…

— Конечно! — Напротив Лисбана, на первом сиденье справа от эрцгерцогини сидел граф Назер. Это он прервал эрцгерцогиню. — Разумеется, мы согласны пойти на войну ради чести Экстедта и вашей славы, миледи. — Несмотря на старость графа, его голос не потерял былого величия. На мгновение он даже напомнил Фалесу Прирождённого Короля. Назер продолжил говорить медленным внушительным тоном, как опытный старейшина. — Но как вассал, испытавший на себе доброту прошлого короля и верный семье Уолтон, это моя ответственность и обязанность напомнить вам подумать дважды.

Сарома напряглась. Фалес сжал кулаки. Он чувствовал приближение чего-то плохого.

— Возможно, пойдя по стопам своего деда, отправив войска на запад, вы на самом деле заслужите похвалу. Это даже может быть история, передаваемая из поколения в поколение. Но что произойдёт после войны, после того как мы одержим победу и снова разрушим стены города Альянса Свободы? — Назер осмотрел зал и мягко произнёс: — Мы, Драконьи Облака, будем обычной шахматной фигурой, которая перемещается между Далёкими Молитвами и Чёрным Песком, используемая другими игроками.

Йен приподнял брови.

Сарома ещё сильнее напряглась.

— Но… — встревожено начала она.

— Да. Возможно, вы защитите достоинство Драконьих Облаков, а другие похвалят вас и скажут, что вы «молодец», — Назер неторопливо прервал своего феодального лорда. — Но что получат Драконьи Облака?

Все дворяне в зале спокойно слушали его слова… особенно пятеро графов. Лисбан выглядел особо недовольным.

Назер продолжил свою речь:

— Силу снова управлять Экстедтом? Самоцветы и военные трофеи, переданные нам Далёкими Молитвами? Или почётную грамоту короля из региона Чёрного Песка?

Голос графа прокатился эхом по залу. Назер уставился на эрцгерцогиню электризующим взглядом. Сарома прикусила нижнюю губу и посмотрела на Фалеса, словно ища у него помощи. Однако Фалес ничего не мог сделать в данный момент.

Эрцгерцогиня слегка запаниковала.

— Мой отец поступил так двадцать лет назад. Он получил…

Однако её снова прервали.

— Тогда он был королём. Ваш дед Нувен и мы представляли весь Экстедт, — медленно произнёс Назер. — Но сейчас? — Граф протяжно вздохнул и слегка покачнулся, испытывая на себе серьёзные взгляды людей со всего зала. Он посмотрел на Копьё Уничтожения Души за спиной эрцгерцогини. Его взгляд был наполнен угрюмостью и тоской. — Нынешняя ситуации не такая, как двадцать лет назад, миледи. — Хотя его тон был лёгким и обычным, в его голосе скрывалась грусть, которую было трудно игнорировать. — Мне неприятно об этом говорить, но это обстоятельство нельзя упускать из виду — Драконьи Облака слишком долго были без короля.

В этот момент у смотрящего на старого графа Фалеса в голове зазвучали тревожные колокольчики. Он видел, в какую сторону направляется разговор.

«Дерьмо. Этот старик безжалостный персонаж, ни в чём не уступающий Лисбану!»

— Мы пережили множество лишений, обрушенных на нас внешним миром, — Назер развернулся и произнёс похолодевшим тоном: — Какой смысл снова становиться пешкой, пробивать себе путь кровью?

Довольно много людей в зале начали перешёптываться. Эрцгерцогиня была загнана в тупик.

Лисбан посмотрел на Назера.

— Лишения, обрушенные на нас внешним миром? Старый друг, что ты хочешь этим сказать?

Вместо Назера ему ответил граф Лайнер.

— Разве он был недостаточно ясен? — слова Лайнера были, как обычно, едкими. — Шесть лет назад вместе с четырьмя другими эрцгерцогами король сделал так, что Драконьи Облака перешли в руки первой эрцгерцогини в истории Экстедта. А мы, его самые доверенные вассалы, узнали новости об этом лишь на следующий день, придя в город на аудиенцию к эрцгерцогине.

Все уставились на одно место, на котором сидела ещё сильнее побледневшая Сарома.

Назер покачал головой.

— Не хочу показаться неуважительным, миледи, — граф улыбнулся извиняющей улыбкой молодой девушке. Его тон был наполнен разочарованием. — Но мы больше не могущественные Драконьи Облака из прошлого. За шесть лет моральное состояние вассалов просело, наши солдаты больше не едины, а дворянам недостаёт духа сотрудничества. И теперь такие оппоненты, как регион Чёрного Песка и Далёкие Молитвы могут демонстративно войти в наш город, чтобы шпионить за нами и оскорблять Дворец Героичного Духа. — Назер с серьёзным лицом крепко сжал ладони. — С того дня весь Экстедт стал смотреть на нас свысока. На троне эрцгерцогини сидит девочка и вместе с нами смотрит на бессильные Драконьи Облака, полуразрушенные и опустошённые после нападения бедствия, смерти короля и разрушительного влияния внешних сил.

Йен хотел что-то сказать, но Фалес схватил его за плечо.

— Нет, — нахмурился принц. — Ещё не время.

Эрцгерцогиня прикусила нижнюю губу и промолчала.

Взгляд Лисбана был настолько остр, что его глаза метали пламя.

— Вы хотите, чтобы мы покинули свои дома и сражались в далёкой земле за чьи-то интересы. Я понимаю ваши чувства. Как преемник умершего короля, вы испытываете невообразимое давление, — Назер кивнул, снова становясь уважительным и апатичным. — Но, возможно, вы просмотрели больший кризис, с которым мы столкнулись.

— О чём вы говорите? — Испытывая на себе взгляды людей со всего зала, эрцгерцогиня произнесла с трудом: — Больший кризис?

Назер покачал головой и промолчал.

— Полагаю, граф имеет в виду, что за прошедшие шесть лет для других людей эрцгерцогиня Драконьих Облаков это всё ещё юная и слабая сирота без мужа или наследника. Для них семья Уолтон нестабильна и хрупка, — насмешливым тоном произнёс Коттерсон. — Даже мы, вассалы Драконьих Облаков, чувствуем себя подобно заходящему солнцу, которое готово навечно скрыться за горизонтом…

Атмосфера в зале стала трудновыносимой. Фалес посмотрел на Сарому, которая беспомощно двигала губами, как лежащая на разделочной доске рыба, бессильно пытающаяся спастись.

Он ещё сильнее сжал кулаки.

— Вы все критикуете меня? — с трудом произнесла эрцгерцогиня. — Обвиняете меня в том, что Драконьи Облака…

*Хлоп*!

Назер хлопнул в ладони.

— Нет, мы беспокоимся за вас. Мы заботимся о вас и понимаем, откуда вы пришли, миледи, — мягко произнёс Назер. — Так же, как мы горячо любим Драконьи Облака и верны прошлому королю.

Мы понимаем, в каком непростом положении вы оказались и какое бремя давит на ваши плечи. Мы хотим помочь вам, миледи. Вы и семья Уолтон должны стать сильными. Тогда мы без колебаний отправим войска на запад.

Назер закашлял и сел на стул.

Он поднял голову и посмотрел на своего старого товарища.

— Вместе с тем Драконьи Облака не могут продолжать находиться в слабом, хаотичном и опустошённом состоянии, пока остальной Экстедт смотрит на нас свысока. Меня уже тошнит от бесконечной борьбы с Сиэлем. Мы были друзьями, способными доверить друг другу свои жизни. Но теперь мы стали врагами из-за вас.

Глаза Назера и Лисбана встретились. Они увидели тревогу в глазах друг друга и… разочарование.

— Граф Назер, вы говорите… — Эрцгерцогиня слегка покачнулась. Сарома опустила голову и сжала руки на подлокотниках стула.

— Да, миледи, — Назер развернулся и произнёс спокойным и рациональным неторопливым тоном, словно он был самым компетентным советником в зале: — Мы хотим помочь вам стабилизировать вашу позицию. Я думаю, что пришло время вам найти мужа… Ради Драконьих Облаков.

Глава 316. Эрцгерцогиня и её вассалы.

После того как Назер произнёс последнее слово, Зал Героев погрузился в странную атмосферу.

На зал опустилась мёртвая тишина. Никто не разговаривал и не выражал своих эмоций. В следующее мгновение дворяне по бокам зала начали наклоняться вперёд и перешёптываться парами или небольшими группами.

Посреди невнятных жужжащих звуков дворяне время от времени поднимали головы и украдкой бросали странные взгляды на эрцгерцогиню.

Это было похоже на грызущие и разъедающие звуки, создаваемые тысячами муравьёв, прячущихся в высоких деревянных балках. Если кто-то не сломает дерево в поисках источника раздражающих звуков, источник не будет найден.

У сидящей на месте эрцгерцогини Саромы застыло лицо.

Хотя девушка давно была готова к чему-то подобному, когда эта тема была поднята, она невольно напряглась от кончиков пальцев на ногах до макушки головы.

Это походило на безжалостный срыв вуали с лица человека, чьего разрешения не спросили.

Фалес слушал окружающие его разговоры и параллельно с этим смотрел на реакцию Саромы. Его сердце было наполнено трудноописуемыми эмоциями.

Ниже эрцгерцогини сидел Лисбан с серьёзным выражением лица и слегка опущенными веками. Его застывший взгляд напоминал ледяные сосульки, готовые сорваться с крыши.

Прошло довольно продолжительное время, пока безэмоциональная девушка не произнесла чистым, но холодным голосом:

— Граф Назер, это ваше предложение? Брак? Ради Драконьих Облаков?

Когда Сарома заговорила, шепотки в зале затихли. Казалось, словно грызущие дерево муравьи остановились и затаились.

Назер спокойно посмотрел на девушку, смотрящую на него холодным взглядом. В его глазах нельзя было заметить никаких эмоций.

— Это нормальный порядок вещей, — тихо произнёс старый граф. — Родословная Уолтон должна продолжиться, как брак между Героем Чарой и принцессой Рене обеспечил продолжение управления Драконьими Облаками.

Семья Уолтон также нуждается в легитимном наследнике с истинной кровью Уолтон. Причём это должен быть мужчина, чтобы успокоить вассалов и устрашить наших врагов. Мы должны сказать миру, что «Драконьи Облака благословлены, защищены и сильны так же, как в прошлом».

Лишь после этого семья Уолтон сможет восстановить свою гордость, а Драконьи Облака престиж и влияние. — Назер произносил слова обычным тоном, но каждый раз, когда он озвучивал новое предложение, шепотки в зале стихали, а лицо Саромы становилось ещё бледнее.

— Я предлагаю вам выбрать молодого и талантливого мужчину, способного вынести бремя ответственности, среди способных вассалов или верных дворян, — продолжил Назер. — Он станет отцом вашего будущего ребёнка и потомком знати семьи Копья Облачного Дракона.

Эрцгерцогиня не стала сразу отвечать. Фалес почувствовал, что девушка инстинктивно посмотрела в его сторону, но на половине пути её взгляд остановился, сосредотачиваясь на плитках пола в центре зала.

Эти плиты принадлежали Дворцу Героичного Духа. Даже спустя тысячелетие они по-прежнему выглядели крепкими.

— Вы говорите, что как женщина, — тихо произнесла Сарома. — я не имею права наследовать активы прошлого эрцгерцога Драконьих Облаков? — Тревога и беспокойство постепенно покинули её голос; их заменили горечь и грусть. — Поэтому вы подгоняете меня как можно быстрее выйти замуж? Чтобы я дала рождение настоящему, легитимному наследнику Драконьих Облаков?

В зале установилась абсолютная тишина. Вассалы, поколениями сохранявшие верность семье Уолтон, перестали перешёптываться. Они один за другим поднимали головы и наблюдали за ходом развития событий в зале.

Пятеро графов имели различные выражения лиц, в тишине смотря на своего феодального лорда.

Граф Лисбан смотрел на графа Назера, но тот об этом не знал.

При виде этой картины Фалес вздохнул, а Йен пожал плечами.

— Как раз наоборот. — По сравнению с холодным и тихим голосом эрцгерцогини, голос Назера был сильным и твёрдым. — Тот факт, что в вас течёт кровь семьи Уолтон и как следствие, вы имеете право управлять Драконьими Облаками, побуждает нас быть настойчивыми. Будучи прямой наследницей прошлого эрцгерцога, вы обязаны сохранить и продлить наследие семьи Уолтон.

Сарома опустила взгляд и посмотрела на длинное платье, закрывающее её колени.

В этот момент наблюдающий за всем со стороны Фалес внезапно осознал, что ему повезло и одновременно не повезло, что он на протяжении шести лет находился в стороне от непредсказуемой политики.

Наконец, в зале раздался глубокий разгневанный голос:

— Насколько мне известно, мы обсуждаем вопрос, по которому нас собрала эрцгерцогиня, а именно: возможность отправки войск в Альянс Свободы. — Голос Лисбана походил на метель во время Холодной Зимы, стирающую последние улыбки с лиц дворян в зале. — Мы находимся здесь не для того, чтобы менять повестку дня, без уважения влезая в личные дела леди. Своими действиями вы свергаете своего правителя, — холодно закончил Лисбан.

Сидящий напротив регента Назер посмотрел на него таким взглядом, словно тот был его величайшим врагом, словно его предыдущая лекция эрцгерцогине была непреднамеренным напоминанием.

Старый граф надолго задержал на Лисбане взгляд.

— Мы обсуждаем этот же вопрос, Лисбан — будущее Драконьих Облаков, — словно желая спровоцировать регента, Назер произнёс свои слова в спокойной и мягкой манере. Лисбан тут же изменился в лице. — Этот вопрос связан с судьбой всех Драконьих Облаков. Думаешь, мы настолько бестолковы, что передадим судьбу города в руки могущественного чиновника со скрытыми мотивами?

Помимо них другие графы также отреагировали. Среди них Лайнер и Коттерсон даже не попытались скрыть холодных фырканий.

Единственным промолчавшим человеком была эрцгерцогиня. Она продолжала смотреть на закрывающее колени платье, словно её пленил его узор.

Лисбан повернулся и посмотрел на Назера. На этот раз он не стал скрывать своего недовольства.

Регент ухмыльнулся и произнёс:

— Поэтому вы принуждаете эрцгерцогиню выйти за выбранного вами человека? По-вашему, захват Драконьих Облаков это не бестолковый акт?

В зале раздавались аргументы двух мужчин. Никто не осмеливался их перебивать. Фалес молча слушал их разговор.

Лисбан и Назер были одинаково опытными игроками в политике. В рамках их достижений они не уступали девятерым рыцарям Райкару из семей Севера. С эпохи Рыцаря Дракона они были правыми руками семьи Уолтон; поддерживали флаг Копья Облачного Дракона, чтобы тот продолжал всегда развеваться над городом Драконьих Облаков.

Но теперь…

Через секунду Назер и Лисбан отвели друг от друга сложные взгляды.

— Никогда не существовало того, кто может принудить эрцгерцога сделать что-либо; даже король не обладает подобной властью, — Назер понизил тон и сменил тему. — Однако эрцгерцоги заслуживают своих мест, потому что очень хорошо знают свои обязанности. По этой же причине им служат верные вассалы. — Назер больше не смотрел на Лисбана. Вместо этого он посмотрел на Сарому странным взглядом. Девушка была бледна, но на её щеках также появился красный румянец. Её застывший взгляд продолжал смотреть в одну точку. — Миледи, пожалуйста, не забывайте, что вы представляете не только себя; вы не просто леди Сарома, вы единственная представительница семьи Уолтон, — мягко фыркнул граф Назер. — В первую и главную очередь, вы представляете Драконьи Облака, — произношение графа было очень чётким, что придавало веса его словам и делало их трудно оспариваемыми.

Сарома невольно разжала зубы.

— Вот почему вы не можете думать только о себе, миледи, — сурово произнёс Назер. — Подумайте о Драконьих Облаках.

Лицо Лисбана стало мёртвенно бледным.

В зале снова начали перешёптываться вассалы. На этот раз их шёпот был боле громким и несдержанным.

Николас нахмурился. Он несколько раз порывался поднять руку, но всякий раз останавливал её, не донося до рукояти клинка за спиной.

Фалес прикусил нижнюю губу. Его ресницы слегка затрепетали.

Уголком глаза он увидел, как Маленькая Негодница из прошлого опустила голову и слегка задрожала.

Йен посмотрел на него странным взглядом и тихо произнёс:

— Эй, не отвлекайтесь. Когда наша очередь?

Фалес лишь поджал губы, не став отвечать виконту. Вскоре Йен перестал обращать на него внимание, потому что вопреки всеобщим ожиданиям девушка неожиданно подняла голову!

— Что если я скажу «нет»? — Эрцгерцогиня, обычно произносившая слова слабым голосом, внезапно заговорила уверенным тоном.

На лицах людей в зале начало проявляться ошеломление.

Сидящая на месте эрцгерцогини девушка продолжила с элегантным, но равнодушным выражением:

— Что если я скажу… что не стану этого делать?

Как поверхность потревоженного озера, в которое бросили камень, зал наполнился раздражённым шёпотом дворян.

Шум начал нарастать. Когда дворяне стали переходить черту, Николас вынужден был заговорить, чтобы сохранить порядок.

Слушая разговоры дворян, Фалес начал хмуриться.

Несколько людей развернулись и неосознанно посмотрели на графа Лисбана, сохранявшего молчание.

Сарома посмотрела на Хёрста со сложными эмоциями, после чего с трудом перевела взгляд на графа Лайнера, проявляющего агрессию с момента попадания в зал. Прочистив горло, она произнесла:

— Если я откажусь, как эрцгерцогиня… Джентльмены, если я прикажу, что мой брак не будет решаться здесь, — голос эрцгерцогини разнёсся эхом по залу, — что вы сделаете?

Слова эрцгерцогини оказали воздействие на людей в зале. Фалес чувствовал, что температура вокруг шести мест, охватывающих с флангов эрцгерцогиню, понизилась.

Граф Лайнер мягко фыркнул.

— Миледи, я помню время, когда король Нувен, прошлый король, говорил «нет» и именно это имел в виду.

Лица графов похолодели.

— Но… Ваша Милость, вы на самом деле занимаете позицию прошлого короля, — голос графа Лайнера не содержал эмоций, но каждое его слово попадало прямо в цель. — Но пожалуйста, не думайте, что вы это он.

Сарома побледнела и сжала зубы.

— Граф Лайнер…

Заметив изменение атмосферы, заговорил приятный граф Хёрст. Он поднял руки, словно желая успокоить две группы, и с готовностью произнёс:

— Миледи, граф Лайнер, я думаю, что мы должны успокоиться…

На этот раз граф Хёрст был безжалостно прерван графом Лайнером:

— Мы знаем, что вы задумали, граф Хёрст! Поэтому, пожалуйста, не учите меня, что мне делать! Лишь покойный король Нувен имел на это право.

Теперь Фалес отчётливо видел всю картину. Хотя слова Лайнера были направлены на графа Хёрста, его взгляд был нацелен на эрцгерцогиню. Из-за этого давление на Сарому увеличилось. Золотая борода Хёрста задрожала.

Граф Фларитон, столкнувшийся с препятствием, помрачнел и замолчал.

События развивались немного не так, как представлял Фалес.

Сарома по-прежнему держала высоко поднятой голову и без следа слабости смотрела на своих вассалов. Она посмотрела в определённое место зала и сделала глубокий вдох, словно на что-то решаясь.

— Джентльмены, я понимаю вашу обеспокоенность. Я также знаю, что Драконьи Облака уже не те, что раньше. Я знаю, что мы столкнулись с трудностями. Уход старого короля оставил на наших телах раны, как физические, так и ментальные. — Сарома сделала глубокий вдох, и заговорила серьёзным тоном, которым она привыкла говорить на уроках Хикса. — Именно поэтому я организовала это слушание и пригласила вас всех, — холодно произнесла эрцгерцогиня, не оставляя пространства для споров. — Джентльмены, мне нужна эта война.

После её слов шестеро графов, включая Лисбана, нахмурились.

В незаметном углу слабо улыбнулся Фалес.

«Да».

На возвышении сидела не беспомощная Маленькая Негодница, а молодая львица, ударившая его по ноге, приподняв подол платья.

«Сарома, ты помнишь? Реши, кем ты хочешь стать».

— Не Лисбану, не Далёким Молитвам, ни кому-либо другому, а мне! Это мне, эрцгерцогине, нужна эта война! — сквозь сжатые зубы произнесла Сарома, осматривая зал гневным взглядом. — Мне нужна эта война, чтобы укрепить свою позицию, усилить правление и предостеречь врагов. И мне нужна ваша поддержка, вассалы Драконьих Облаков.

Все графы развернулись. Их взгляды были направлены на одного человека — регента Лисбана. Казалось, словно именно он начал всё это.

Однако эрцгерцогиня снова поступила вопреки их ожиданиям.

— Пожалуйста, не смотрите на Сиэля, джентльмены, — голос Саромы слегка дрогнул, как покачнувшиеся под ветром заснеженные ветки. — Он никогда не учил меня этому.

Регент Лисбан опешил.

В глазах уверенно говорящей Саромы вспыхнул гнев, которого он никогда не видел. Она обвела взглядом зал, особо задерживаясь на шестерых графах. Фалес также был удивлён.

Взгляд графа Назера медленно застыл, останавливаясь на подлокотнике, на котором лежала рука эрцгерцогини.

Спустя несколько секунд, он произнёс тихо:

— Очень хорошо. Вы смогли меня удивить, миледи.

Сарома сделала глубокий вдох. Ей показалось, что странный взгляд Назера обладал способностью чтения мыслей. Но странность во взгляде графа задержалась лишь на долю мгновения, после чего ей на смену пришло его обычное хладнокровие и серьёзность, словно удивление, вызванное эрцгерцогиней, было обычной случайностью.

На зал опустилась тишина.

Лишь Фалес и Йен испытывали совершенно другие чувства, наблюдая за ходом развития событий. Застывшее лицо эрцгерцогини напоминало спокойную поверхность озера, а взгляды вассалов были подобны мечам.

Вскоре граф Назер протяжно вздохнул и произнёс:

— Разумеется, как граф, я не могу возражать, или останавливать ваше решение, — Назер покачал головой, как немного разочарованный старик, продолжая: — Речь идёт о кризисе Альянса Свободы. Простите, что противоречу собственным словам, но я бы посоветовал вам не делать этого. Это плохой способ устанавливать свою власть. Лучше остаться в стороне от хаотичного поединка между Далёкими Молитвами и Чёрным Песком.

Сарома невольно задержала дыхание и напряглась. Назер посмотрел на неё спокойным взглядом. Фалес выдохнул через нос.

«Хорошая работа, Сарома. Мы почти на месте. Если мы сформируем в этой игре важную связь между войной и браком, нас будет ждать победа».

Сидящий напротив него Лисбан нахмурился.

— Назер, ты хочешь сказать, что перед кризисом Альянса Свободы собираешься отвергнуть просьбу миледи… что ты лучше откажешься платить леди налоги, как поступили вассалы Чёрного Песка, выступившие против короля Чэпмена?

Назер не обратил на него внимания.

Граф Коттерсон, всегда занимающий прямолинейную позицию, сузил глаза и посмотрел на эрцгерцогиню хмурым взглядом.

— Я не желаю подобного исхода, миледи. Но в подобных обстоятельствах у нас не будет другого выбора.

Сарома изменилась в лице.

Эрцгерцогиня немного ускорила свою речь.

— В Альянс Свободы нужно отправить войска, чтобы защитить достоинство семьи Уолтон, которой ваши предки поклялись верно служить. — Эрцгерцогиня сжала зубы и холодно произнесла: — Если мы останемся в стороне от войны с Альянсом Свободы, откажемся протянуть руку помощи Далёким Молитвам, тогда мы: я, как эрцгерцогиня Драконьих Облаков и вы, вассалы Драконьих Облаков… мы станем посмешищем. Будь то я, слабая девушка, даже не способная защитить наследие своих предков или трусливые северяне, боящиеся встретиться с оппонентом, которого уже однажды победили!

Четверо графов, будь то безжалостный Коттерсон, прямолинейный Лайнер, тихий Каркогель или мягкий и вежливый Хёрст, отвели в сторону взгляды.

Лишь граф Назер посмотрел на эрцгерцогиню яркими глазами и произнёс со вздохом:

— Хотя репутация семьи Уолтон и наша репутация может быть запятнана, если мы откажемся посылать войска, мы хотя бы не утонем в водовороте. Всем известно, что за шесть лет внутренних конфликтов и катастроф Драконьи Облака находятся на грани разрушения…

В стороне презрительно фыркнул Лисбан.

Эрцгерцогиня разгневанно сжала зубы и произнесла:

— Но вы знаете, граф Назер, вы все знаете, чтобы мы должны отправить войска! Даже не ради семьи Драконьего Копья или помощи Далёким Молитвам. Подавив амбиции короля, мы не утонем беспомощно в водовороте внутреннего конфликта в королевстве! Это ради Драконьих Облаков!

В следующее мгновение старый Назер внезапно заговорил громким голосом, прерывая Сарому!

— В таком случае, ради блага Драконьих Облаков, почему вы не понимаете?

Сарома опешила. Находящийся за кулисами Фалес несколько раз сжал кулаки.

Назер внезапно посмотрел на эрцгерцогиню другим взглядом. Его взгляд наполнился остротой стали.

— Решимость не может быть сформирована одними словами. Если вы с открытым разумом подойдёте к выбору своего мужа, будущее семьи Копья Облачного Дракона будет снова обеспечено, а все трудности разрешены. Мы отправим войска. После вашего брака в Альянс Свободы отправятся войска от имени Драконьих Облаков, — граф продолжил холодно: — Восстановление репутации семьи, поддержание достоинства Драконьих Облаков, получение поддержки от союза с Далёкими Молитвами, даже подавление наглости и высокомерия короля, и демонстрация нашего существования и силы… Разве всё это не лучшие решения?

Эрцгерцогиня прикусила нижнюю губу. Она слегка закачалась перед более чем двадцатью вассалами.

В этот момент в подходящее время заговорил регент Саромы, граф Лисбан.

— Подавить короля? Правда? — фыркнул регент. — В этот критический момент, когда Далёкие Молитвы и король вступили в конфликт, вы здесь создаёте проблемы, поднимая тему с браком своего сюзерена. Блага Чёрного Песка и брошенная королём Чэпменом кость такая заманчивая?

В этот момент Назер резко развернулся и посмотрел на Лисбана таким взглядом, словно он был свирепым зверем, на чей хвост наступили.

— Следи за своим языком, старый друг. Лэмпард на самом деле приходил ко мне. — Слова Назера были холодными, словно между ним и Лисбаном существовала неразрешимая вражда. — Но семья Назер из Драконьих Облаков не те, кем может управлять цареубийца, какими бы красноречивыми не были его речи.

Но пожалуйста, поверьте мне, миледи, это лучшее будущее для Драконьих Облаков, — продолжил Назер. — Ваша власть нисколько не пострадает. Выберите дворянина из Драконьих Облаков. Вы можете выбрать любого нравящегося вам человека. Это…

Лисбан разгневано прервал его, больше не способный слушать его речи.

— Довольно, Назер! — холодно произнёс регент. — Ты продолжаешь говорить пустые слова о том, что всё это ради Драконьих Облаков, но при этом хочешь, чтобы эрцгерцогиня вышла за одного из вас? Так ты хочешь решить проблему? — Лисбан покачал головой. Его взгляд блеснул остротой стали. — Ты правда не знаешь, как этот брак повлияет на Драконьи Облака?

Фокус обсуждения вернулся к двум графам.

— Разумеется, — низким тоном произнёс Назер, не отводя взгляда от Лисбана. — Миледи, я знаю, что вам говорил Сиэль — граф Сиэль. Наверняка, это была чушь о том, что эрцгерцогиня должна сохранять баланс сил между дворянами, поддерживать баланс власти в Драконьих Облаках; что безрассудный брак сюзерена со своим вассалом плохо скажется на внутреннем правлении Драконьими Облаками, а также что-то о передаче вашей власти над Драконьими Облаками и о том, что вы не должны выходить за человека ниже себя по статусу.

Да, он не без причин сказал все эти слова. Я много лет работал вместе с Сиэлем. Я лучше, чем кто-либо знаю, что он не дурак. Эти проблемы на самом деле витают на горизонте. — Назер посмотрел на Лисбана сложным взглядом, но когда он перевёл взгляд на эрцгерцогиню, его взгляд стал ещё более своеобразным. Он произнёс мягко: — Изначально я не планировал говорить эти слова, миледи, но внезапно я осознал, что не должен воспринимать вас невежественным ребёнком. В конце концов, вы эрцгерцогиня.

В голову Саромы пришла мысль. Лисбан ещё сильнее нахмурился.

— Поэтому вы считаете, что ваш брак, как сказал один человек, нацелен на то, чтобы связать семью Уолтон с одной из семей Драконьих Облаков? Нет, — тихо и устало произнёс граф Назер. — Это делается ради более важной цели.

Глава 317. План.

Сарома выглядела глубоко задумавшейся.

Старый граф слегка отклонился назад и посмотрел на резьбу копья облачного дракона на потолке.

— Все! — громко произнёс Назер, привлекая к себе внимание вассалов в зале. Он звучал не как старик. — Прошло шесть лет. Без власти и влияния Прирождённого Короля так называемый баланс, равновесие, мир и единство Драконьих Облаков уже давно разрушились из-за различных нелепых причин. — Назер выглядел истощённым. Казалось, словно он говорит сам с собой. Зал затих. Многие дворяне задумались после его слов. — Шесть сильнейших вассалов пребывают в постоянных разногласиях из-за оставленной королём Нувеном власти.

Четверо других графов покачнулись. Помимо графа Каркогеля, остальные три графа инстинктивно отвели взгляды от Лисбана.

— С одной стороны мы подозреваем Лисбана, получившего великую власть. Мы подозреваем, что он монополизировал политическую сцену, держит эрцгерцогиню в стороне и пытается выпить все соки из оставленного королём Нувеном наследия.

С другой стороны, регент Лисбан презирает нас за то, что мы не выполняем приказы после смерти Прирождённого Короля, за то, что нам не хватает духа сотрудничества, за нашу эгоистичность и заботу о собственном выживании.

Сарома была ошеломлена.

Назер холодно посмотрел на Лисбана, имеющего ледяное выражение лица. Его глаза были наполнены разочарованием и ненавистью.

— И наоборот, немного меньшие семьи правят своими территориями в консервативной манере. Они разрываются между двух сторон, боясь сделать неправильный шаг.

Шум шепотков вассалов стих на мгновение.

— Появление бедствия и Королевы Неба, внезапный уход Прирождённого Короля и подозрительное коронование короля Чэпмена в этом зале. Сколько хаоса привнесли эти события в жизни обычных людей, заставляя их находиться в постоянном напряжении?

Сарома прикусила нижнюю губу и подсознательно посмотрела на Фалеса. Однако Фалес сидел с опущенной головой, уставившись на плитки пола, хотя Йен несколько раз попытался дать ему сигнал, скорчивая забавные рожи.

В глазах Назера появился проблеск горя и ярости. Было трудно сказать, был ли он искренен или нет.

— Более огорчающий факт заключается в том, что за эти шесть лет именно эту правду видели люди за пределами Драконьих Облаков. В семье Уолтон, однажды имевшей огромную власть и несравненное влияние, прямой наследницей осталась девочка-сирота.

После того как избранный трон покинул Драконьи Облака… дикие амбиции короля Чэпмена стали невероятно жадными; «длинноволосый» Кулгон Рокни из Далёких Молитв начал становиться всё более неприручаемым; город Светящегося Маяка, всегда находящийся с нами в хороших отношениях, стал относиться к нам с равнодушием; также мы понятия не имеем о том, что думают о нас такие территории, как Оборонный город. Возросло число конфликтов с участием локальных дворян под влиянием других эрцгерцогов с территориями, граничащими с Драконьими Облаками. — Граф Назер возмущённо поднял голову и выпрямил тело, перестав облокачиваться на спинку стула. Он холодно произнёс: — Не говоря уже о наших соседях из Империи на юге. Лишь Бог знает, сколько раз они праздновали упадок нашего города.

Фалес почесал голову, симулируя невежество.

Тон Назера стал невероятно серьёзным.

— Миледи, прошло шесть лет. После смерти короля Нувена Драконьи Облака больше не едины. Мы упали с вершины облаков в долину смущения, негодования, горя и боли. Как эрцгерцогиня, вы правда этого не видите?

Наше так называемое равновесие и баланс были разрушены на части вместе со смертью короля Нувена во время потрясающих основы изменений шесть лет назад!

Атмосфера в зале превратилась из странной в мрачную.

Лицо Лисбана потемнело.

Фалес громко и протяжно выдохнул.

«Граф Назер… на самом деле выдающийся человек, однажды работавший с королём Нувеном. Если бы только он не стоял на другой стороне».

Николас с болезненным выражением покачал головой, сидя перед бледной эрцгерцогиней и задумчивыми взглядами вассалов.

— Теперь миледи, вы понимаете, что значит ваш брак? Вы понимаете, как важно, чтобы вы имели сильного супруга и здорового надёжного наследника? — Назер выглядел серьёзным. Его волосы и борода вспыхнули от гнева, а слова заставили эрцгерцогиню застыть на месте. Она лишилась дара речи. — Для вас это невыгодная жертва и несправедливая цена? Возможно, — Назер обвёл взглядом всех вассалов в зале. — Но можно ли сказать, что это необходимо сделать? Определённо!

Сарома посмотрела на него в неверии. Она не знала, как ей реагировать.

— Мы уважаем вас, миледи, — старый граф Назер снова нацепил на лицо уважительное выражение. Он поклонился эрцгерцогине и произнёс: — Но я верю, что лишь воспринимая вас истинной правительницей Драконьих Облаков, мы можем продемонстрировать своё уважение к вам.

Я вынужден показать вам правду, с которой эрцгерцогиня должна столкнуться, назвать цену, которую она должна заплатить и обрисовать жертвы, на которые она должна пойти, какими бы неприглядными они не выглядели. Даже если путь будет наполнен препятствиями и трудностями… брак всего лишь одна из жертв.

Сарома потерянным взглядом посмотрела на выглядящего искренним графа Назера.

— Вместо того чтобы видеть вас марионеткой, окружённой необходимыми декорациями и запертой во дворце…

Вместо того чтобы воспринимать себя деревом, защищающим вас от ветра и дождя, праведно и уверенно отсекающим вас от жестокой части мира и заявляя, что это делается для «вашего блага», — Назер посмотрел насмешливым взглядом на регента Лисбана, смотрящего на него со сталью во взгляде, — нам нужна эрцгерцогиня, способная защитить и править Драконьими Облаками, миледи.

Нам не нужна ваза в чьих-то руках, называемая эрцгерцогиней, существующая лишь для украшения Драконьих Облаков.

— Назер! — сурово произнёс Лисбан. — Что ты говоришь?

— Он лишь озвучил наши мысли, «премьер-министр», — холодно ответил граф Лайнер. — Я правда не могу представить, какой регент будет в течение шести лет воспитывать своего сюзерена как принцессу королевства. Да, она женщина, но она также последний прямой наследник семьи Копья Облачного Дракона.

Лисбан сжал кулаки. У стоявшего позади него Убийцы Звезды, защищающего эрцгерцогиню, покраснели щёки.

Фалес почувствовал вес на плечах — на него навалился Йен.

— Теперь я вижу отношения между этими шестью вассалами, — тихо прошептал виконт. — Но за эти шесть лет регент Лисбан защищал твою маленькую девочку от опасностей или приносил ей проблемы, находясь во Дворце Героичного Духа?

«Вы задали самый важный вопрос, Ваша Милость».

Фалес сделал глубокий вдох и подавил подозрения в сердце.

— Сейчас пришло время разбить эту вазу, миледи. — Граф Назер не обращал внимания на Лисбана. Он снова поклонился эрцгерцогине. Его взгляд был ярким и пронзающим. — Разбитые осколки могут порезать вас и причинить боль. Но лишь кровь может очистить умы северян… хотя вы всего лишь девушка.

Слушая слова Назера, Фалес внезапно испытал чувство дежавю.

В этот момент, он внезапно почувствовал, что граф Назер и четыре других графа могут быть не эгоистичными, охочими до власти вассалами, которыми их рисовал Путрей. Они также могли не быть подчинёнными, желающими причинить проблемы после смерти Нувена, как беспокоился Лисбан.

Фалес посмотрел на проницательного и дальновидного Лисбана, уравновешенного Назера, дружелюбного Хёрста, тихого Каркогеля, чёрствого Лайнера и прямолинейного Коттерсона.

Всё было как раз наоборот. Король Нувен мог оставить своему преемнику группу достаточно могущественных людей, чтобы позволить Драконьим Облакам вернуть свою былую славу.

Просто эта группа людей переживала величайший кризис, порождённый преждевременной смертью короля Нувена…

Эрцгерцогиня.

Фалес встревожено посмотрел на Сарому.

Эрцгерцогиня смотрела на графа пустым взглядом.

Казалось, словно она не понимает, что происходит. Также, всё выглядело так, будто она не знает, что сказать.

— В изречение семьи Назер говорится, что «дворяне несут на плечах бремя обязанностей, а правители обязаны идти на жертвы», — холодно произнёс Назер. — Вы хотите защитить честь своей семьи и сохранить репутацию Драконьих Облаков? Определённо. Но тогда вам нужно заплатить цену… Это ваша судьба, леди Сарома.

В этот момент принц Фалес, пристально следящий за происходящим, рассеянно вспомнил события одного дня из далёкого прошлого.

«”Ты готов? Получив фамилию Джейдстар… сражаться за Созвездие, умереть за Созвездие и...”».

Фалес резко расширил глаза!

Когда зал погрузился в тишину после слов графа Назера, её снова разорвал знакомый крик боли.

— Ах! Какого… больно… чёрт!

Люди в зале посмотрели в одну сторону с недовольными и противоречивыми выражениями. Наследник Далёких Молитв, виконт Йен Рокни снова закричал в преувеличенной манере. Схватившись за бедро, он посмотрел на Фалеса негодующим взглядом.

— Что с тобой опять не так, клоун-виконт? — Граф Коттерсон кипел от гнева.

Эрцгерцогиня и её вассалы также посмотрели на Йена.

Виконт вздохнул, не обращая внимания на секретные сигналы, которые ему подавали люди из дипломатической группы Далёких Молитв. Он беспомощно пожал плечами и улыбнулся беспечной улыбкой.

— Прошу прощения, что много вас перебиваю, — молодой Рокни поднялся и махнул рукой. На его губах появилась извиняющая улыбка, словно ему на самом деле было стыдно. — Вы тут ведёте пылкие обсуждения, но кто-нибудь из вас помнит изначальную тему: Альянс Свободы? И тот факт, что мы самые важные люди, замешанные в этом инциденте?

Шестеро графов слегка опешили.

— Да, — Йен обвёл зал живым взглядом. Он взмахнул руками и заговорил в преувеличенной манере, убеждаясь, что содержимое его рта хорошо всем видно. Казалось, словно он обучает словам маленьких детей. — Город — Далёких — Молитв?

С другой стороны члены дипломатической группы Далёких Молитв опустили головы. Они лишились всяческой надежды.

Фалес покачал головой.

«Начинается».

Он поднял голову и улыбнулся Сароме подбадривающей улыбкой.

«Всё будет хорошо. Как тогда, много лет назад».

— Слушай сюда, клоун, — прямолинейный и бестактный граф Коттерсон не купился на юмор Йена. — Ты хочешь получить наше подкрепление? Тогда будь послушным, закрой рот и внимательно слушай!

Вассалы посмотрели на Йена холодными взглядами.

— Подкрепление? — Йен выгнул бровь. Он выглядел немного удивлённым. Однако в следующее мгновение его лицо осветилось озарением, словно он, наконец, понял, что происходит. Спустя мгновение он рассмеялся. — Ха-ха-ха-ха-ха! — Йен покачал головой. Виконт начал размахивать руками и громко смеяться, словно только что услышал самую смешную шутку в мире. — Нет, нет, нет. Полагаю, вы все, включая эрцгерцогиню, меня не так поняли.

На лицах шестерых графов появились озадаченные выражения. Другие вассалы также нахмурили брови…

— На самом деле, я никогда не упоминал об «отправке войск», — Йен невинно пожал плечами и незаметно подмигнул Фалесу. — Я приехал сюда не от лица Далёких Молитв, чтобы просить о помощи.

После окончания его речи, Фалес заметил, как на лицах практически всех дворян в зале появляются удивлённые выражения.

Это также касалось членов дипломатической группы Далёких Молитв. Ворон Смерти даже вытянул руки к старику Бонни, сидящему позади него. На его лице проступило недоумение.

Схожим образом отреагировала и эрцгерцогиня.

— О чём вы говорите? — удивлённо спросила Сарома.

— Далёкие Молитвы сами могут решить вопрос с войной, — Йен беспечно махнул рукой. — Ваши слова имели смысл. Если мы не сможем справиться даже с этим мусором из Альянса Свободы, то разве мы не опозорим северян?

Все были ошеломлены.

Дворяне в зале начали переглядываться друг с другом. Они явно не понимали значения слов виконта.

Шесть графов глубоко задумались.

— Но вы ищете союзы по всему королевству и изолируете короля, — задумчиво произнёс граф Назер. — Как только вы вступите в войну, которую нельзя будет быстро выиграть, призыв эрцгерцога Далёких Молитв сопротивляться королю, превратится в пустые разговоры.

— О, я на самом деле прибыл сюда, чтобы пригласить эрцгерцогиню поставить свою подпись на осуждающем короля письме, — продолжил улыбаться Йен. Он поднял палец и слегка покачал им в воздухе. — Поверьте мне, нам не нужны ваши войска.

Назер инстинктивно посмотрел на Лисбана, обнаруживая, что его старый друг и оппонент сохраняет молчание.

«Что-то не так».

— Тогда… — эрцгерцогиня нахмурила брови, продолжая оставаться на своём месте. — Зачем сюда прибыли Далёкие Молитвы?

Йен сделал глубокий вдох. Улыбка медленно исчезла с его лица.

Виконт развернулся и посмотрел на озадаченных вассалов.

— Двадцать лет назад, когда тяжело заболел мой дед, его вассалы начали подозревать друг друга, а их территории потеряли стабильность. Когда мой отец был переполнен тревогой… — Йен мягко вздохнул и тут же продолжил грубым тоном: — Перед лицом восстания Альянса Свободы, под огромным давлением эльфов с Белой Горы и наглым вмешательством Союза Камю, это король Нувен принял мудрое и стратегическое решение. Он поставил принца Сориа возглавить войска, чтобы помочь Далёким Молитвам в битве на западе. — Йен со скорбным выражением лица глубоко поклонился Сароме. — Семья Рокни всегда будет помнить его доброту.

Вассалы пребывали в полнейшем недоумении из-за того, что виконт ведёт себя совершенно не так, как раньше.

Сарома посмотрела на Фалеса.

Йен выпрямился. Его глаза засияли. В этот момент он чем-то напоминал страстного барда.

— Та война укрепила славу семьи Уолтон. Солдаты Альянса Свободы, наёмники из Союза Камю, отправленные под покровом тьмы, элитные группы белых эльфов: встретившись с армией Драконьих Облаков — сильнейшей в мире, — они проиграли в первом же столкновении, доказывая, что не являются соперниками армии Драконьих Облаков.

Фалес чувствовал небольшую неловкость, слушая рассказ виконта.

«Ты говоришь так, будто видел события двадцатилетней давности своими глазами, девятнадцатилетний виконт Йен Рокни».

— Миледи, ваш отец и дед, о, а также все семьи, покорившие запад, — Йен посмотрёл на вассалов с мягкой улыбкой, — все вы продемонстрировали престиж Драконьих Облаков и семьи Копья Облачного Дракона всему Золотому Проходу, вынуждая отступить белых эльфов, а Союз Камю застыть в благоговении. Ваше влияние сохранилось и по сей день.

Это достижение вашего деда, боевые заслуги вашего отца, а также слава и честь вашей семьи.

Николас, Убийца Звезды, слегка улыбнулся, приходя с Монти, Вороном Смерти, к молчаливому пониманию.

Граф Назер нахмурил брови.

«Зачем он говорит все эти вещи… Возможно ли, что…»

— Но я вижу, что могучие Драконьи Облака сейчас находятся в непростом положении. — Печальным и угрюмым выражением лица виконт походил на графа Назера. — Недавняя сцена заставила меня сильно обеспокоиться. Вы хотите пойти по стопам вашего отца и деда, и защищать славу своей семьи, но из-за состояния Драконьих Облаков ничего не можете сделать. Семья Уолтон находится в беспомощном состоянии.

Выражения лиц пяти графов, помимо Лисбана, стали очень недовольными. Их взгляды выражали недоумение.

— Но всё в порядке! — Йен сжал кулак и с силой махнул им. Виконт Двойного Ветра без колебаний шагнул вперёд. — Пожалуйста, позвольте мне, наследнику семьи Рокни, Йену Рокни из Далёких Молитв разрешить ваши проблемы.

Эрцгерцогиня уставилась на него, не зная, что происходит.

— Что? — Сарома моргнула ресницами.

Фалес опустил голову.

«Отлично, всё идёт согласно плану. Надеюсь, не возникнет никаких инцидентов, но…»

Принц неосознанно сжал кулаки и подавил тревогу в сердце.

Взгляд Йена был уверенным, а тон твёрдым.

— Сарома, пожалуйста, не тревожься. Как представитель Далёких Молитв, я возглавлю армию и пройду по пути, который однажды покорил твой отец. Я сражусь с Альянсом Свободы, неся с собой флаг Далёких Молитв и флаг твоей семьи!

Многие люди были шокированы внезапной сменой формы обращения виконта к эрцгерцогине.

— От имени семьи Уолтон и семьи Рокни, я преподам этому мусору из Альянса Свободы урок и повторю историю. Я снова размещу над фортом Свободы флаги Копья Облачного Дракона и Рыцарского Канона, чтобы барды, которых мы найдём, воспели нашу великую победу и рассказали о ней всему Экстедту!

Я скажу нашим врагам, что ты, Сарома Уолтон, внучка короля Нувена и дочь принца Сориа, уже получила всё, что принадлежит семье Копья Облачного Дракона!

При виде агрессивного взгляда виконта, эрцгерцогиня слегка запаниковала.

Что-то понявший граф Назер произнёс сквозь сжатые зубы:

— Довольно, виконт…

Но ему не удалось прервать Йена.

— Пожалуйста, не переживай. Слава семьи Уолтон не пострадает из-за не отправки войск городом, — Йен сделал глубокий вдох. Его глаза были наполнены гордостью и восторгом, словно он лично участвовал в событиях, описанных в исторических поэмах. — Потому что вскоре все будут знать, что это не просто война между Экстедтом и Альянсом Свободы.

Это война, в которой Йен Рокни из Далёких Молитв будет сражаться за Сарому Уолтон из Драконьих Облаков!

Зал наполнился шумом!

Николас вынужден был снова восстановить порядок, затыкая недовольных и сконфуженных вассалов, хотя при этом сам имел недовольное выражение лица.

— Подождите. — Казалось, эрцгерцогиня, наконец, поняла, что что-то не так. Она покачнулась и произнесла: — В-ваша Милость, вы…

— После моей славной победы, я вернусь, повторяя славные подвиги твоего отца и деда, — Йен не обратил внимания на Сарому, имеющую шокированное выражение лица. Он был потерян в собственном мире. Его тон был наполнен нежными чувствами. — Конечно, когда придёт это время, пожалуйста, дай положительный ответ на мою просьбу. Просьбу, которая заставляет меня полностью осознавать свою скромность и недостойность.

— П-просьбу? — лицо Саромы побледнело.

Эрцгерцогиня впервые встретилась взглядами с шестью графами, сидящими ниже её места, которые выглядели не менее бледными, чем она.

Казалось, словно в этом вопросе они стоят на одной стороне.

Йен вытянул руки и мягким жестом указал ими на эрцгерцогиню.

— Так Далёкие Молитвы выражают свою благодарность тебе. Это также проявление моей искренности, Сарома. Я использую эту славную войну, чтобы заполучить право приблизиться к тебе… В такой момент, когда твои вассалы противостоят тебе, а твоя территория наполнена внутренними конфликтами, я единственный могу защитить честь твоей семьи и обеспечить твой престиж эрцгерцогини.

Сарома обменялась взглядами с графами, которые также были застигнуты врасплох. С трудом подняв голову, она произнесла неловко:

— Вы хотите сказать…

Сидящий рядом с Йеном Фалес напрягся. Его кулаки крепко сжались.

Йен снова шагнул вперёд и издалека посмотрел на Сарому. На его лице появилось странное выражение.

— Отныне позволь мне продолжать защищать тебя моей честью, моя дева, — молодой Рокни мягко и витиевато озвучил причину своего приезда: — Позволь Далёким Молитвам быть твоим самым мощным и крепким щитом, быть твоей козырной картой.

В этот момент в зале установилась мёртвая тишина.

Лица графов были бледны, как у трупов.

Йен посмотрел на Сарому нежным взглядом. Его тон был эмоциональным и немного дрожащим.

— Пожалуйста, позволь семьям Рокни и Уолтон встать вместе и воссоздать нашу славу, красивая и благородная эрцгерцогиня Сарома Уолтон. — Молодой Йен положил руку на сердце, изо всех сил пытаясь подавить дрожь в голосе. — Выходи за меня, — мягко произнёс он. — Позволь нам отныне защищать тебя и честь твоей семьи.

На зал опустилась тишина.

Все люди, от высокоранговых дворян, наподобие эрцгерцогини и шести графов, до низкоранговых дворян, вассалов и стражников, пребывали в полнейшем ступоре.

Казалось, словно они только что увидели самую невероятную сцену в мире.

Помимо Фалеса.

Принц Созвездия уставился ледяным взглядом на ногу Йена. Его кулаки были крепко сжаты.

Он чуть не разорвал кожу на ладонях.

Глава 318. Романтическая история.

— Это твоя очередная шутка, клоун?

Спустя долгое время граф Коттерсон первым заговорил среди группы шокированных вассалов.

Под враждебными взглядами всего зала Йен развернулся и радостно улыбнулся эрцгерцогине.

— Отвечай осторожно, — тон Коттерсона был полон гнева и злобы. Он продолжил говорить, не дожидаясь ответа Йена: — Ответ может убить тебя.

Молчащий Фалес заметил, что хотя большинство дворян и вассалов были удивлены, нашлось несколько человек, отреагировавших уникальным образом.

Будучи одним из самых информированных людей, регент Лисбан нахмурился, в то время как старомодный Назер выглядел ошеломлённым. Всё время молчащий Каркогель на этот раз посмотрел на эрцгерцогиню.

В голове Фалеса возникла мысль. Стоящий рядом с эрцгерцогиней Николас холодно посмотрел на принца Созвездия уголком глаза.

Казалось, его убийственный взгляд, словно говорил: «Ты. Я знаю, что это твоих рук дело, молодой принц».

Фалес улыбнулся Убийце Звезды дружелюбной слабой улыбкой, сталкиваясь с его враждебностью и бдительностью.

— Это мои самые искренние чувства, — прервал мысли принца Йен. — Я прибыл сюда, чтобы…

Виконт не смог закончить свою высокомерную речь.

— Как ты смеешь? — На этот раз заговорившим человеком был златобородый граф Хёрст. Он был не так спокоен, как большинство его коллег. Он наклонился вперёд, крепко сжал колени и стиснул зубы. Его взгляд перемещался между ошеломлённой эрцгерцогиней и самодовольным Йеном. — В Драконьих Облаках? Оскорбляешь нашего феодального лорда перед её вассалами?

— Не вижу здесь никакого оскорбления, — закатил глаза Йен. Он посмотрел в потолок и развёл руки в расслабленной, но удручённой манере. — Больше шестисот лет назад Кулгон Искатель был самым могущественным и доверенным рыцарем короля Райкару. Его послали покорить самую отдалённую и непокорную западную часть полуострова. Разве это странно, что их кровные потомки из семей Рокни и Уолтон, поженятся? По крайней мере, я более квалифицирован, чем вы все, не так ли?

Многие дворяне издали презрительные и полные ненависти фырканья. Фалес даже услышал хруст их кулаков.

Проследив за реакцией вассалов в зале, он заключил, что слова Йена заставили людей закипеть от гнева.

Граф Назер, недавно ведущий разговор, тяжело закашлял. Вассалы начали успокаиваться.

— Эрцгерцог Рокни ничего нам не сообщал о намерении женить сына, — медленно произнёс старый граф. — Полагаю, это ваш личный импульс?

Перед лицом Назера Йен убрал с лица неуважительное выражение — редкое зрелище, — и застенчиво кивнул.

— Насчёт моего отца… я не думаю, что он будет возражать против этого брака.

Граф Назер посмотрел на эрцгерцогиню. Было неизвестно, сделал он это намерено или нет.

Сарома могла лишь в прострации смотреть вперёд. Её мысли были помутнены.

— Миледи, я думаю, мы должны закончить на сегодня, — ровным голосом произнёс регент Драконьих Облаков. — Этот гость из Далёких Молитв просит слишком о многом.

Лисбан стоял на стороне вассалов, что было редким зрелищем. Он холодно посмотрел на расслабленного Йена. Его слова были лишены вежливости.

— Возможно, потребуется смена посла в переговорах между Далёкими Молитвами и Драконьими Облаками.

После его слов люди в дипломатической группе Далёких Молитв встревожено зашевелились, как муравьи на раскалённой сковороде.

Однако Йен лишь громко рассмеялся.

— Прошу слишком многого? — Казалось, виконт Двойного Ветра услышал самую скучную шутку. — Вы не видите этого? Я использую победу над Альянсом Свободы, чтобы сделать предложение эрцгерцогине — это достойное деяние, которое пойдёт на пользу обеим сторонам.

Со стороны вассалов тут же раздались презрительные фырканья и проклятия.

— Пойдёт на пользу обеим сторонам? Достойное деяние? Я впечатлён, что вы можете говорить об этом, — граф Лайнер, всё время имеющий равнодушное выражение, продолжил устремляться к сердцу проблемы. — Драконьи Облака не нуждаются в вашей благотворительности. Мы не так добры, чтобы позволять людям использовать нас, дабы мы удовлетворили презренные мысли Далёких Молитв.

— Презренные мысли? — презрительно хмыкнул Йен. — Кто был тем графом, пытавшимся вынудить эрцгерцогиню выйти замуж, используя в качестве условия отправку армии? Кто здесь заслуживает большего презрения? — виконт сузил глаза и покачал головой. — Это вы, влиятельные люди Драконьих Облаков.

Граф Лайнер промолчал.

С другой стороны лицо графа Коттерсона исказилось. Спустя несколько секунд раздался его громкий голос, наполненный ненавистью и гневом.

— Слушай сюда, бесстыдный клоун, — Коттерсон посмотрел свирепо на Йена. — Когда вернёшься назад, передай своему отцу, что: «Драконьи Облака это не Далёкие Молитвы. Здесь не популярны традиции женитьбы проблемных граждан Западного Холма по политическим причинам».

После его слов в рядах вассалов Драконьих Облаков начали раздаваться тихие насмешливые голоса.

Взгляд Йена помрачнел, а плечи вздрогнули.

Фалес сузил глаза.

«Подождите. Семья Рокни, очевидно, знаменитая благородная семья Севера. Почему Коттерсон говорит о ней, как о проблемных жителях Западного Холма, упоминая брак по политическим причинам?»

Фалес посмотрел на Йена, имеющего недовольное выражение лица. Он вспомнил его слова о том, что его мать была коренной жительницей Далёких Молитв.

Лисбан закашлял.

— Лорд Йен, мы все знаем о вашей цели. Но вы должны понимать, что мы говорим не просто о браке и войне, — Регент Лисбан вышел в центр зала, обводя вассалов предупреждающим взглядом. — Это политика.

Йен вздохнул. Гримаса исчезла с его лица. Хмыкнув, он произнёс:

— Я говорю о политике — политике брака и войны.

Граф Лисбан промолчал и посмотрел на Фалеса, что стало для принца неожиданностью.

Принц испытал тревогу под взглядом регента.

«Этот старик понял, что мы задумали?»

— Простите за грубость, граф Лисбан, но… — Йен пожал плечами и медленно произнёс: — Почему вы все так торопитесь высказаться от лица эрцгерцогини?

Все лица вассалов в зале, включая Лисбана, изменились.

Все посмотрели на Сарому, сидящую с угрюмым выражением лица. Она не произнесла ни слова.

Наследник Далёких Молитв выглядел серьёзным. Казалось, он превратился из циничного молодого господина в спокойного виконта Йена.

— Это вы сказали, что хотите продемонстрировать ей жестокую сторону мира? — Йен поднял голову и посмотрел на эрцгерцогиню серьёзным взглядом. — Сарома, я обращаюсь к тебе как наследник Далёких Молитв. Я приму ответ лишь от тебя. — Речь виконта была холодной и прямолинейной.

Сарома инстинктивно прикусила нижнюю губу.

Оживившийся граф Коттерсон хотел снова заговорить, но поднятые руки Лисбана и Назера остановили его.

Коттерсон понял значение их взглядов.

Сейчас была не их очередь говорить.

Лисбан и Назер посмотрели на Сарому, ожидая её ответа.

Казалось, в зале застыл воздух.

Дыхание бледной эрцгерцогини ускорилось. Она обвела взглядом зал, останавливаясь на Фалесе.

Фалес понял её взгляд. Он был хорошо знаком с этим паникующим и встревоженным взглядом.

Принц Созвездия нежно улыбнулся, поднял кулак и приложил его к груди.

«Ты сможешь, Сарома. Ты сможешь».

Вассалы продолжали внимательно смотреть на эрцгерцогиню изучающими взглядами. Так люди смотрят на незнакомцев.

Посреди хаотичной ситуации Сарома и Фалес встретились взглядами.

Принц опустил голову, вздыхая в сердце.

«Разумеется, Сарома, если ты не сможешь…»

Он посмотрел на свою правую ладонь, через которую проходили два шрама, заработанные им в молодости.

Фалес сделал глубокий вдох.

«Всё хорошо, я здесь. Я твоя последняя карта».

Спустя несколько секунд эрцгерцогиня перестала кусать нижнюю губу. Она слегка улыбнулась и кивнула.

Её напряжённое лицо, наконец, расслабилось.

— Позиция моих вассалов предельно ясна… — Сарома выдохнула и бесстрастно произнесла, отчётливо выделяя каждое слово: — Виконт, брак между нами невозможен.

Йен изменился в лице.

Казалось, словно кто-то открыл окно. Воздух в зале начал снова циркулировать.

Фалес услышал, как многие вассалы вздохнули с облегчением.

Шестеро графов отреагировали в особо уникальной манере. Назер посмотрел на Лисбана, однако регент не стал встречаться с ним взглядом.

Это обстоятельство заставило Назера глубоко задуматься.

Сарома опустила голову и сделала глубокий вдох.

— Я благодарна вам за вашу оценку и за ваше решение выбрать меня, но вы наследник Далёких Молитв, а я эрцгерцогиня Драконьих Облаков. Даже такой человек с ограниченными знаниями как я, знает, что этого ещё никогда не происходило в истории.

Эрцгерцогиня прочистила горло под смягчившимися взглядами вассалов. Она использовала энергию, которую тратила во время ответов на вопросы Хикса, продолжив свою речь:

— Наш внезапный брак приведёт к неожиданным последствиям: Экстедт в будущем получит эрцгерцога с правом наследовать две территории вместе с титулами. Это нарушит баланс в королевстве и создаст для нас ненужные проблемы…

Однако Йен прервал её мягким хмыканьем.

— Значит, ты позволишь управлять собой своим вассалам, принимающим за тебя решения, Сарома?

Фалес видел, как граф Назер и граф Лисбан снова нахмурились.

Йен цокнул языком и покачал головой. Его голос повысился.

— Нет, нет, дорогая Сарома, — виконт поднял указательный палец, покачал им и вздохнул. — Не думай в первую очередь о своих тревогах и заботах, сперва подумай о последствиях, с которыми ты столкнёшься. Нет смысла переживать о смещении баланса в королевстве, когда твоя текущая позиция очень нестабильна.

Сарома была ошеломлена. На лицах её вассалов появились ещё более недовольные выражения.

Йен обвёл взглядом шестерых графов и фыркнул.

— О, «эрцгерцогиня», ты хорошо понимаешь, с какой дилеммой столкнулась. Твой статус нестабилен, а Альянс Свободы это редкая возможность для тебя после твоего шестилетнего правления. Если ты провалишься, пострадает не только твоя репутация и репутация твоей семьи. — Улыбка на лице Йена слегка поблекла, а слова стали более острыми. — Сегодня особенный день. На этом слушании собрались все твои вассалы. К сожалению, ты ничего не можешь сделать с этой неконтролируемой группой людей. Ты позволяешь им пренебрегать твоими приказами. В итоге ты потеряешь эту редкую возможность.

Тогда все Драконьи Облака, нет, даже всё королевство узнает, что ты правитель без власти. Твои вассалы начнут действовать ещё хуже, чем раньше. Они с ещё большим энтузиазмом начнут формировать свои армии и пренебрегать твоими приказами.

Фалес видел, что выражения на лицах шести графов изменились.

Эрцгерцогиня промолчала.

— Сарома, ты не хочешь становиться эрцгерцогиней без собственного мнения, человеком, которым будет манипулировать окружившая его стая волков, — произнёс наследник Далёких Молитв. — Разве не поэтому ты собрала своих вассалов на этом слушании совета?

Поэтому, моя хорошая девочка, — продолжил Йен, — подумай о моём предложении и о том, что ты сможешь получить. Если в этой войне сразимся мы, Далёкие Молитвы, невмешательство эрцгерцогини Драконьих Облаков станет лишь романтичной и робкой поддержкой Драконьих Облаков. Тебе не придётся сталкиваться с унижением твоей семьи; слава Уолтонов не пострадает, — мягко улыбнулся Йен. — После моей победы наступит красивое обсуждение в Экстедте. Классическое депрессивное противостояние между сюзереном и его вассалами превратится в романтичную историю любви.

Зал на мгновение погрузился в тишину.

Эрцгерцогиня смотрела на Йена сложным взглядом, словно обдумывала его предложение.

Граф Лайнер и граф Коттерсон переглянулись друг с другом. Их обоих не радовала текущая ситуация.

Спустя время, показавшееся столетием, Сарома медленно подняла голову и произнесла опустошённым тоном:

— Да, после вашей победы мне придётся выйти за вас во имя любви. Потому что вы мой искренний поклонник, ради меня защитивший честь моего отца, я права?

В этот момент все вассалы задержали дыхание.

— Миледи! — Молодой граф Хёрст больше не мог этого выдерживать. Его золотая борода задрожала. — Клянусь, до тех пор, пока здесь находится семья Хёрст, никто не сможет вас ни к чему принудить!

Сарома вымученно ему улыбнулась.

— Ты можешь положиться на этих людей? — поднял голову Йен. — Если брак можно использовать для восстановления репутации семьи, почему Далёкие Молитвы являются плохим выбором? — Молодой Рокни, ведущий себя так, будто уже победил, фыркнул и покачал головой. — Также, с поддержкой Далёких Молитв тому, кто захочет свысока посмотреть на твою власть в Драконьих Облаках, придётся в будущем учитывать цену подобной позиции.

После слов Йена атмосфера в зале снова изменилась.

Шепотки по обеим сторонам зала стали тише и короче.

Регент Лисбан и граф Назер продолжали молчать.

Фалес сделал глубокий вдох и отвёл свой изучающий взгляд в сторону, вытесняя из головы ненужные мысли.

«Пока что всё идет нормально. Если не возникнет инцидентов… Нет, это не мудро, занимать оптимистичную позицию». Принц сжал зубы. «К примеру, отношения Лисбана с вассалами гораздо хуже, чем мы представляли. Отношение северян к женщинам въелось в их кости. Оно подавляет их мысли о верности их миссии, славе и их обязанностям перед эрцгерцогиней, а также Драконьими Облаками».

Другой пример беспокоил его сильнее всего. Подумав о нём, Фалес сузил глаза и посмотрел на Йена.

«Этот виконт из Далёких Молитв… может внезапно изменить своё мнение».

Возможно, брак с эрцгерцогиней Драконьих Облаков более выгоден, чем помощь Драконьих Облаков?

Фалес напрягал мозги, обдумывая все возможные варианты развития событий.

«Надеюсь, что мне не придётся делать этот шаг…. Надеюсь. Пожалуйста, пусть ничего не произойдёт или…»

Фалес повернулся и посмотрел на вход. Заметивший его взгляд Ральф посмотрел на него вопросительным взглядом.

«Сейчас?»

Фалес покачал головой и показал жест.

«Нет, не бери в голову».

Всё в порядке, пока что.

Йен вздохнул и элегантно покачал головой.

— Также, я надеюсь, ты понимаешь, что в отличие от твоих вассалов, я не хочу тебя ни к чему принуждать. Нам лишь нужна эмблема Драконьих Облаков в качестве символа семьи Уолтон, за который будут сражаться Рокни, — виконт кивнул. — Если для тебя брак слишком поспешен, мы можем пропустить этот первый шаг. Но держа эту мысль в голове, я сперва попрошу твоего разрешения взять флаг Копья Облачного Дракона. Я никуда не тороплюсь. Вернувшись с победой, я снова приду к тебе со своей романтичной просьбой.

Невероятно серьёзная Сарома слегка удивилась после последней ремарки виконта.

Она произнесла неуверенно:

— Виконт, вы очень… самоуверенны.

Йен рассмеялся.

— Потому что я верю, что человек, лично защитивший честь вашей семьи, достоин того, чтобы стоять рядом с вами. — Йен обвёл взглядом зал и рассмеялся под обеспокоенными взглядами вассалов Драконьих Облаков. — Кроме того, кто заслуживает большего доверия, чем тот, кто без колебаний встал перед тобой в момент кризиса, защищая тебя от всех опасностей и сражаясь за твою безопасность и славу?

«В момент кризиса… защитил от всех опасностей… сражается за безопасность и славу…»

Сарома ненадолго впала в прострацию. Она неосознанно подняла голову и посмотрела в сторону Йена.

Виконт нахмурился, словно ему в голову пришла какая-то тревожная мысль.

Фалес опустил голову, избегая взгляда одного человека, чувствуя себя при этом невероятно неловко.

Он разжал кулаки и попытался избавиться от ненужных мыслей. Принц выдавил все неестественные чувства из своего сердца.

Однако опустив взгляд, он увидел ботинки Йена. Эти ботинки отличались от обуви, которую носили другие дворяне Севера.

В этот момент Фалес мог лишь думать об уродстве этих ботинок.

— Это очень простой выбор, — спокойно произнёс Йен и поправил свой воротник.

Вассалы в зале видели, как эрцгерцогиня смотрит на гостя из Далёких Молитв сложным взглядом. Их лица изменились.

Отвращение на лице Коттерсона трансформировалось в ненависть. Граф Хёрст так сильно сжимал зубы, что был слышен звук скрежета. Он делал всё возможное, чтобы подавить свой гнев.

— Нет, миледи, — произнёс тяжело дышащий граф Хёрст. — Пожалуйста, пересмотрите…

— Ваша Милость, простите, — эрцгерцогиня вытянула руку и покачала головой, прерывая Хёрста. Она вынырнула из своих мыслей, прочистила горло и повернулась к Йену. — Поэтому вы используете предложение руки для сражения в войне? Чтобы защитить моё имя и власть, дабы мы впоследствии поженились?

Глаза Йена замерцали. Он кивнул и произнёс:

— Да. С этой причиной я смогу принести флаг Копья Облачного Дракона в Форт Свободы. Тебе не только не придётся терять своих солдат для распространения своего влияния в Экстедте и сохранения чести своей семьи, ты также получишь сильнейшую поддержку. Обширные территории Далёких Молитв станут твоей поддержкой. Тебе больше не придётся быть… если ты понимаешь, о чём я говорю, — виконт пожал плечами.

Весь зал походил на ледяную равнину с растёкшимся по ней Маслом Вечности. Когда масло было подожжено, вспыхнуло пламя гнева и холодной ненависти.

— Кем он себя считает? — Коттерсон имел угрюмое выражение лица. Он зашипел на графа Лайнера, также имевшего застывшую маску на лице.

Внутри вассалов Драконьих Облаков поднялся гнев. Фалес даже слышал, что некоторые люди начали хрустеть костяшками пальцев.

Люди из дипломатической группы Далёких Молитв глубоко задумались после сбивающей с толку речи их молодого господина, всегда действующего вопреки общепринятым стандартам с момента начала их путешествия.

Фалес нахмурился. Он внезапно понял, зачем Йен намерено сел рядом с ним. Чтобы защитить принца Созвездия, лорд Джастин разместил в этом углу повышенное количество гвардейцев. Если бы не это обстоятельство, то на следующий день по Экстедту распространилась бы новость об убийстве наследника Рокни в Драконьих Облаках.

Фалес вздохнул.

«В данный момент принц Созвездия больше не является самым нежеланным гостем в Драконьих Облаках, но сможем ли мы преуспеть?»

Ничего не говоривший в течение долгого времени Назер посмотрел глубоким взглядом на эрцгерцогиню, после чего повернулся к Йену.

Старый граф закашлял и произнёс:

— Я не ожидал, что у Кулгона Рокни есть такой сын, как вы. Он женился на местной женщине. Полагаю, можно сказать, что ему очень повезло.

Лицо Йена застыло, но он быстро выдавил улыбку.

— Довольно! — холодно произнёс граф Лайнер. — Если этот брак нужен лишь для того, чтобы показать позицию Драконьих Облаков и Далёких Молитв в битве против короля, я верю, что мы можем найти кого-то более подходящего возраста в ветви семьи Уолтон. Эрцгерцогиня выполняет важную задачу в Драконьих Облаках. Она не может выйти за тебя.

Йен мягко фыркнул.

— Ну вот опять. Вы говорите от лица эрцгерцогини, словно являетесь её отцом или мужем, — виконт махнул рукой. Его взгляд заострился. — Но сможете ли вы её защитить на самом деле?

*Стук!*

Граф Хёрст со свирепым выражением лица ударил кулаком по подлокотнику стула. Его светлые усы закачались под воздействием выдыхаемого воздуха.

— Почему мы тратим на него время?

Граф Коттерсон согласно фыркнул.

— Стража! Выведите этого западника прочь!

В этот момент…

— Все вы! — ясный голос эрцгерцогини разрушил готовый вспыхнуть конфликт. — Как жители этого города, давайте сохранять манеры.

Фалес поднял голову и вместе с вассалами посмотрел на Сарому.

«Наконец. Финальный удар. Будем надеяться, что не произойдёт никаких инцидентов».

— Ваша Милость, должна сказать, что вы сделали мне очень интересное предложение, — вздохнула Сарома. — В действительности оно очень заманчивое.

Вассалы тут же помрачнели.

— Не отправляя ни одного солдата, я могу решить проблему с Альянсом Свободы, сохранить свою репутацию, честь семьи и даже получить поддержку Далёких Молитв, — Сарома с трудом улыбнулась. Её голос звучал истощённо. — Мне лишь нужно сыграть свою роль в этой так называемой романтической истории.

Йен насторожено кивнул.

— Всё верно.

Сарома тихо на него посмотрела, после чего кивнула.

Вассалы больше не могли спокойно сидеть на месте.

Потерявший самообладание Хёрст воскликнул:

— Миледи!

Граф Лайнер сузил глаза и посмотрел на регента.

— Лисбан, как глава… как регент, ты должен не дать леди совершить непродуманный поступок.

Однако Лисбан притворился, что ничего не услышал. Он продолжил смотреть на Сарому. В его глазах появились какие-то новые эмоции.

— Чёрт, — выругался Коттерсон. — Лисбан, мы знаем, что леди слушает тебя! Хватит притворяться мертвецом! Скажи что-нибудь!

Назер также нахмурился, но его взгляд был направлен на регента.

Лишь Каркогель, всегда сохранявший молчание, продолжил и дальше молчать. Он молча наблюдал за происходящими в зале событиями.

Остальные вассалы отреагировали по-разному. Они испытывали тревогу и обеспокоенность. Кто-то из них сжимал зубы.

При виде выражений их лиц Фалес сжал кулак.

Сарома улыбнулась, продолжая смотреть на Йена.

— Итак, моя дорогая Сарома, мы достигли консенсуса? — Йен радостно поднял руку. — Мы собираемся создать великий союз между Уолтонами и Рокни?

Сарома улыбнулась ещё ярче, выглядя как человек, освобождённый от всякого бремени.

Фалес закрыл глаза.

Под взглядами людей во всём Зале Героев, эрцгерцогиня Драконьих Облаков мягко облокотилась на спинку стула и посмотрела на резьбу Копья Облачного Дракона на потолке.

После этого в зале прозвучал её отдалённый голос, словно пришедший из-за горизонта:

— Нет, Ваша Милость.

В этот момент зал, наполненный сбившимся дыханием людей, внезапно затих.

Йен выглядел озадаченным.

— Сарома, что ты сказала?

В следующее мгновение Сарома выпрямилась. Её лицо посерьёзнело.

Граф Назер сузил глаза, а граф Лисбан нахмурился.

— Я сказала, нет, Ваша Милость. — Эрцгерцогиня посмотрела на наследника Далёких Молитв и произнесла, отчётливо проговаривая каждое слово: — Как эрцгерцогиня Драконьих Облаков, я отказываюсь принимать ваше предложение, не говоря уже о браке между нами. Если Великий Дракон захочет восстановить свою честь, он не будет нуждаться ни в чьей помощи.

Йен нахмурился.

— Также, пожалуйста, обращайтесь ко мне «эрцгерцогиня» или «леди», — равнодушным тоном произнесла Сарома. — Мы не настолько близки, чтобы называть друг друга по имени.

Глава 319. Вы пойдёте со мной?!

В зале было так тихо, что упади на пол булавка, и это стало бы слышно.

Дворяне со сложными выражениями лиц наблюдали за конфронтацией эрцгерцогини и дипломатической группы из Далёких Молитв.

Глаза Йена были расширены от изумления, словно он не мог понять смысл слов эрцгерцогини.

Практически все люди в зале смотрели на него враждебными взглядами.

Йен сделал глубокий вдох и поднял голову с озадаченным выражением.

— Но… у нас на носу война с Альянсом Свободы, — произнёс он.

У Саромы слегка дёрнулись уголки губ.

— Да, — кивнула она.

Йен недоумённо поднял руку, пребывая в очевидном конфликте. Казалось, словно он хочет что-то сказать, но колеблется.

Наследник Далёких Молитв сжал зубы и нахмурился.

— Ты ведь знаешь об этом, верно? Эта война имеет огромное значение для тебя и твоей семьи — особенно после того как Драконьи Облака потеряли своего короля. Знаешь, это важная поворотная точка — сейчас определяется позиция твоих вассалов по отношению к тебе.

Лица вассалов ещё сильнее напряглись.

Йен продолжил взволнованным тоном:

— Ты также знаешь, что с другой стороны шахматной доски сидит король Чэпмен, который ненавидит тебя до мозга костей, верно?

Сарома опустила голову, выглядя беспомощной.

Её голос был слабым. Казалось, словно она всхлипывает.

— Да, я знаю, — ответила эрцгерцогиня.

Глаза Йена ожили. Он осмотрелся по сторонам, словно ища поддержки, и лениво улыбнулся.

— Очень хорошо. Тогда ты должна понимать свою текущую ситуацию. Ты должны знать, что твоя репутация вряд ли позволит тебе закрепиться на своей территории, особенно… — Йен остановился на мгновение. Он снова осмотрелся по сторонам и вздохнул, словно сожалел о чём-то. — Особенно потому что ты девушка — эрцгерцогиня.

В этот момент принц ощутил это. Все дворяне в зале попытались подстроить выражения своих лиц.

На местах шести графов, Лайнер наклонил голову и тихо заскрежетал зубами. Каркогель сосредоточил взгляд на эрцгерцогине.

Глаза Хёрста выглядели так, словно из них было готово вырваться пламя, а брови графа Коттерсона были плотно сдвинуты к переносице.

Граф Лисбан и Назер смотрели на эрцгерцогиню со сложными выражениями лиц. Было сложно сказать о том, что они думают, опираясь только на их взгляды.

Эрцгерцогиня подняла голову.

Сердце Фалеса сжалось.

Молодая леди выдохнула, выглядя как свободный от бремени человек.

Её взгляд был очень спокойным.

— Да, я знаю и об этом. — Её тон был спокойным, словно другой человек говорил: «Сегодня хорошая погода, «Эта тарелка супа неплоха», «Терпеливо читай свою книгу», «Пожалуйста, скорей напиши новые главы» и другие тривиальные вещи.

Йен нахмурился.

— Тогда ты…

Эрцгерцогиня прервала его.

— Однако я всё ещё Уолтон, — голос Саромы был тихим, но в нём содержалась несомненная решимость. Шесть графов сместили взгляды.

Йен слегка опешил.

— Что? — спросил он.

— Уолтон. Уолтон, наследница короля Райкару, часть Уолтонов, представляющих Копьё Облачного Дракона; я Уолтон из Драконьих Облаков, — Сарома посмотрела на Йена равнодушным взглядом. — Вы понимаете, что означает эта фамилия?

Йен сузил глаза и в неверии посмотрел на эрцгерцогиню.

— Уолтон? — раздражённо фыркнул он. — Сарома! Очнись! Подумай о том, что произошло ранее, подумай об отношении твоих вассалов. И подумай над моим предложением, — Йен взволнованно замахал руками. — Это единственный вариант, при помощи которого ты можешь решить эту проблематичную ситуацию!

Слова виконта эхом пролетели по залу.

Выражения лиц вассалов снова стали неестественными.

Сарома улыбнулась, встречаясь с Йеном взглядом.

— Нет, — тихо произнесла эрцгерцогиня. — Всё не так. Уолтоны не определяются тем, насколько мы сильны или мудры. — Сарома обвела взглядом вассалов, имеющих различные выражения лиц. — Мы сильны, потому что Копьё Облачного Дракона никогда не сражается в одиночку. Семьсот лет назад Райкару держал своё копьё направленным к небу, а молодые Уолтоны следовали за ним…

А под облаками, разделёнными крыльями дракона были… Лисбан, Назер, Коттерсон, Хёрст… множество известных и неизвестных северян без колебаний следовали вперёд. Они стояли вместе, образовывая армию, способную выдержать штормовые волны. Они разорвали тьму, созданную бедствиями, и вернули миру его будущее.

Лицо графа Хёрста изменилось.

— Миледи…

Другие вассалы стали становиться всё более и более серьёзными.

Семьсот лет. Фалес вздохнул, невольно вспоминая портрет Тормонда в Миндис Холле. Король Возрождения с меланхоличным выражением лица вместе с копьём и шестью рыцарями смело устремлялись вперёд. Их тела покрывали раны, однако они без сожалений устремлялись на своих конях вперёд.

После этого Фалес вспомнил о безумии в поединке между Гизой и Асдой.

*Дон!*

В этот момент Сарома ударила рукой по подлокотнику стула и поднялась на ноги, вопреки всеобщим ожиданиям!

Все вассалы в великом зале пребывали в лёгком ступоре.

Но последующие действия эрцгерцогини были ещё более шокирующими.

— Собратья дворяне, в этот день и в этот час я, эрцгерцогиня Драконьих Облаков, Сарома Уолтон… официально объявляю о мобилизации войск! — Светлый и чистый голос молодой девушки заполнил весь Зал Героев, эхом отражаясь от стен. — С этого момента Драконьи Облака объявляют войну Альянсу Свободы!

Фалес задержал дыхание.

«Время пришло».

Пока другие люди застыли на своих местах, неспособные быстро переварить происходящее, эрцгерцогиня шагнула вперёд. На её лице было решительное выражение.

Её голос был холодным и резким, но при этом наполненным невиданной до этого энергией.

— Вскоре Уолтоны отправят свои войска на запад, чтобы оказать поддержку Далёким Молитвам в войне против Альянса Свободы!

Мы восстановим честь Драконьих Облаков кровью тех, кто не единожды предал наше доверие и головами этих ловких злодеев!

Зал погрузился в тишину.

Йен широко раскрыл рот и ошеломлённо посмотрел на Сарому.

Реакция вассалов была ничуть не лучше. Их направленные на эрцгерцогиню взгляды были наполнены шоком. Шестеро графов отреагировали в более приземлённой манере, но движения их конечностей с головой выдавали их настоящие чувства. Хёрст чуть не сломал подлокотники стула, кулак Коттерсона побелел от напряжения…

Самые старшие среди них, Лисбан и Назер, уставились друг на друга, не говоря ни слова.

Казалось, никто не мог дать подходящего ответа на слова эрцгерцогини.

Так продолжалось до тех пор, пока Йен резко не впустил в лёгкие воздух, как вынырнувший на поверхность воды ныряльщик.

Виконт потёр подбородок и произнёс обеспокоенным тоном:

— Леди Сарома, как я уже говорил, мы не нуждаемся в вашем подкреплении…

Его встретил свирепый ответ Саромы.

— Это никак не связано с вами, Ваша Милость.

Речь Йена была прервана перед тем как он смог закончить предложение. Он в неверии развёл руки и посмотрел на эрцгерцогиню ошеломлённым взглядом.

— Это моё решение, — холодно произнесла эрцгерцогиня. — Это то, что должны сделать Драконьи Облака.

Все вассалы были шокированы настойчивостью эрцгерцогини.

Лишь сидящий в углу Фалес слегка приподнял уголки губ. Он единственный заметил, что внутри рукава дрожит кулак его друга, с которым он провёл вместе шесть лет.

«Хорошая работа, Сарома, продолжай» — подбодрил её про себя Фалес.

— Мне нужны все вы… Мне нужна поддержка всех двадцати благородных семей, — эрцгерцогиня медленно обвела взглядом всех вассалов в зале. — Как семьсот лет назад, как двадцать лет назад, когда вы и ваши предки верно стояли рядом с королём Нувеном.

Чистый голос Саромы был наполнен неукротимой решимостью.

Но никто не дал ей ответ, на который она надеялась.

Все молчали. Все вассалы не открывали ртов. После того как прошло удивление, их лица наполнились сомнениями и тревогой. Их позиция стала более очевидна, когда они посмотрели друг на друга.

Тишина продолжала наполнять зал. Даже Лисбан молчал.

Лицо Саромы побледнело.

Фалес закрыл глаза на своём месте.

«Недостаточно, Сарома. Этого недостаточно!»

Эрцгерцогиня обвела зал недовольным взглядом. Все вассалы избегали её взгляда, когда она на них смотрела.

— Джентльмены! — произнесла сквозь сжатые зубы Сарома. — Прозвучал горн войны! Драконьи Облака нуждаются в вас!

Однако ей по-прежнему никто не ответил.

Фалес посмотрел на носок своего ботинка и незаметно толкнул Йена.

Виконт из Далёких Молитв слегка дёрнулся.

Увидев, что никто ничего не говорит, он с облегчением выдохнул, словно все его тревоги были разрешены. В следующее мгновение он улыбнулся спокойной улыбкой и произнёс:

— Леди Сарома, не хотелось бы вас прерывать… — Йен цокнул языком и пожал плечами. — Но ваши вассалы сейчас дали вам красноречивый ответ. Вам требуется их поддержка? Тогда передайте свою власть в браке, — добавил виконт. Его глаза наполнились искрами. — Вы не можете рассчитывать заключить сделку без должной платы.

Многие лица вассалов потемнели. Некоторые из них холодно посмотрели на виконта.

— Если это сделка, почему бы вам не выбрать самого практичного…

Сарома крепко стиснула зубы и возмущённо подняла голову.

Молодая леди снова открыла рот, прерывая Йена:

— Джентльмены! Не будет никакой сделки. Я не пойду на компромисс с браком. Это моё решение!

Однако в великом Зале Героев с обеих сторон овального зала по-прежнему не пришло никакого ответа.

Казалось, словно кто-то блокировал голос Саромы, не давая ему долететь до ушей вассалов.

Наблюдающий за этим Йен нахмурился.

Стоящая на ступеньках Сарома чувствовала, что ей на плечи давит вес в тысячу тонн. Она наблюдала за молчащим залом, чувствуя себя проклятой.

На неё были направлены взгляды, наполненные сомнениями, скептицизмом и недовольством.

Казалось, будто эрцгерцогиня разговаривает сама с собой.

Сарома ощутила дрожь в ногах.

«Нет». Девушка сжала зубы. Её сердцебиение ускорилось. «Нет…» Её разум стал наполняться паникой. «Что… что мне делать?»

В этот момент Сарома внезапно заметила, что среди всех смотрящих на неё глаз, одна пара глаз оставалась абсолютно спокойной.

Эти глаза спокойно наблюдали за ней издалека, как раньше.

Как они это делали в течение последних шести лет.

Владелец этих глаз нежно улыбнулся ей, поднял левую руку и постучал по большому пальцу.

Сарома слегка задрожала. Лишившись всех мыслей из-за нервов, она внезапно ощутила вес на своём большом пальце, скрытым левым рукавом.

На него было надето кольцо.

Шесть лет назад мальчик лично надел на него кольцо.

Сарома моргнула и вернулась к реальности.

Казалось, это моргание придало ей силы.

Её щёки слегка дёрнулись. Она сделала глубокий вдох. Молодая леди не стала больше смотреть на вассалов в зале, вместо этого посмотрев на самого старшего графа.

— Мой уважаемый граф Назер, спасибо за вашу речь.

Граф Назер, смотрящий на Лисбана, медленно отвёл от него взгляд, когда с ним заговорила эрцгерцогиня.

— Миледи…

Лицо Саромы посерьёзнело. Она с большим трудом произнесла следующие слова:

— Вы показали мне, в какой ситуации сейчас находятся Драконьи Облака. Мы не можем продолжать закапывать себя в ненависти и сожалениях из-за прошлых неудач.

Ваши слова также укрепили мою веру в то, что будущее Драконьих Облаков не может опираться на защиту, сформированную из сомнений и интриг между правителем и её подданными. Оно также не может зависеть от эмоций вассалов.

В этот момент глаза графа Назера дёрнулись.

— Я не стану использовать свой брак в обмен на вашу помощь — Драконьи Облака ещё не настолько разобщены и слабы, чтобы полагаться на брак между сюзереном и его вассалами для сражения против обычного врага. Мы также ещё не достигли той стадии, когда нам нужно сражаться между собой для выживания.

Назер медленно откинулся на спинку стула. Он продолжал сохранять молчание.

— Победы и слава, заработанные моим дедом и отцом могут быть защищены лишь нашими собственными руками. Мы должны сражаться за них собственными руками!

Шестеро графов, сидящие перед местом эрцгерцогини, имели различные выражения лиц.

Эрцгерцогиня посмотрела на Йена, после чего перевела взгляд на вассалов.

— Лишь сделав это, мы сможем защитить себя против иностранных сил, протянувших свои когти к Драконьим Облакам — вне зависимости от методов, которые они используют.

Йен произнёс смущённо:

— Это слишком, Сарома…

Однако Сарома не дала ему возможности продолжить.

Молодая девушка глубоко вздохнула и произнесла:

— Как бы то ни было, Уолтоны отправятся с экспедицией на запад, взяв с собой то, что осталось от достоинства короля Нувена, пройдя по стопам принца Сориа, чтобы забрать то, что принадлежит нам по праву! — Сарома стояла перед своим сиденьем с Копьём Уничтожения Души за спиной и смотрела на дворян в зале. Она сжала кулак, а её лицо побледнело. — Даже если… — эрцгерцогиня сжала зубы. — ни одна семья не поддержит меня.

Зал наполнился звуками учащённого дыхания.

— Даже если я и связанные с моей семьёй люди единственные понесём наш флаг в эту экспедицию.

Перед лицом поднимающегося и опадающего голоса эрцгерцогини, на лицах многих вассалов стали появляться странные выражения.

Даже гвардейцы, не имеющие права открывать рот, повернули головы и невольно посмотрели на эрцгерцогиню.

Йен вздохнул.

— Сарома, ты злишься. Это будет отвратительное зрелище, — глаза виконта сияли серьёзностью и бдительностью. — Идёт речь о текущем моменте или о том времени, когда ты отправишься в экспедицию.

Если ты отправишь все свои войска на запад, это будет означать, что ты толкнёшь всех находящихся здесь людей на край утёса. Бездна под ними станет тем местом, в котором вы все станете врагами. Ты загонишь себя в угол.

Всё это время зал словно находился внутри воздушного барьера, но в этот момент в этом барьере появилась дыра, давшая начало изменениям.

Зал наполнился шумом.

Лица вассалов начали наполняться всё большим волнением. Их было трудно прочитать.

— Да, — горько улыбнулась Сарома. — Я знаю. — Эрцгерцогиня посмотрела на своих вассалов, имеющих целую гамму эмоций на лицах, нечитаемым взглядом. — Я знаю, что мне далёко до покойного короля Нувена. Возможно, я никогда не смогу сравниться с ним. Вы все можете не воспринимать меня всерьёз, вы можете смотреть свысока на молодую девушку, сидящую на троне эрцгерцогини, вы можете испытывать негодование, вы можете плести интриги против меня…

У глубоко задумавшегося графа Коттерсона дёрнулись губы.

Эрцгерцогиня вздохнула и произнесла:

— Но я всё ещё надеюсь, что вы встанете рядом со мной со своей честью и воинами, рядом с Драконьими Облаками.

Борода графа Хёрста дёрнулась.

— Давайте докажем внешнему миру, докажем этому гостю из Далёких Молитв — заявляющему, что брак на бумаге решит все мои проблемы, — что Драконьи Облака всё ещё сильны, все ещё едины, и что мне не нужно кланяться чужаку, чтобы защитить себя.

Граф Лайнер сжал кулак и задвигал пальцами.

В следующее мгновение Сарома с серьёзным лицом подняла левую руку, позволяя рукаву платья скользнуть вниз. Взглядам присутствующих открылось её гладкое запястье и кольцо, надетое на её большой палец.

— Я верю, что никто в этом мире лучше вас, моих вассалов, не подходит для того чтобы сразиться за меня и заработать для меня победу. Потому что я — это Драконьи Облака. — Когда эрцгерцогиня продемонстрировала кольцо, все в зале нахмурились. — Но Драконьи Облака это не только я, это также все сидящие здесь люди. — Под всеобщими взглядами Сарома сняла с пальца большое кольцо, инкрустированное чёрным самоцветом, и высоко подняла его в воздух. — Все, во имя Уолтонов, я иду на войну. — Глаза эрцгерцогини похолодели, когда она громко воскликнула: — Вы идёте со мной?!

Фалес слегка опешил.

«Вы… со мной?»

Голос молодой девушки начал эхом гулять по великому залу, но на этот раз вассалы уставились внимательными взглядами на чёрное кольцо в её руке.

Они смотрели на человека и место, которое оно символизировало.

Лисбан испытывал противоречивые эмоции.

Однорукий граф закрыл глаза.

Лицо графа Назера напряглось, что было для него редким зрелищем.

Вассалы с удивлением и озадаченностью заозирались по сторонам, начав перешёптываться друг с другом.

Сарома шагнула вперёд, продолжив говорить холодным тоном:

— Я также верю, что как вассалы, вы не позволите зарубежному гостью с радостью украсть ваши обязанности и бросить их вам в лицо.

Йен был ошеломлён.

Молодая девушка подняла ладонь с лежащим на ней кольцом, направляя её в сторону резьбы Копья Облачного Дракона на потолке великого зала.

— Самые верные вассалы Уолтонов, братья короля Нувена! — снова раздался голос молодой леди. — Вы пойдёте со мной?

Фалес пребывал в лёгкой прострации, слушая слова эрцгерцогини.

Ему казалось, словно он вернулся на шесть лет назад, вернулся к тем дням, когда убегал в отчаянии. Находясь под защитой, предоставленной храмом Богини Светлой Луны, он тогда также кричал на Николаса, готового сбежать, не считаясь с ценой.

«”Это моё решение… Северяне? Вы пойдёте со мной?”».

Вассалы начали громче переговариваться.

Фалес встретился взглядом со стоящим на ступеньках Николасом. Принц увидел в его глазах схожий шок.

В сердце Фалеса проснулось необъяснимое чувство. Ему было трудно подавить эмоции.

Сцена из шести лет назад продолжала стоять перед его глазами.

«”Ты прав. Жители Созвездия идут на собственную смерть. Северяне, вы пойдёте со мной?”»

— Вы пойдете со мной… Драконьи Облака?! — В великом зале Сарома до предела повысила голос. В древнем зале раздался высокий девичий голос. — Вы пойдёте со мной?!

Шум в зале стал медленно затихать.

Многие вассалы завершили свои пылкие дискуссии, поднимая взгляды и направляя их на нескольких наиболее важных людей в зале, ожидая их решения.

Эрцгерцогиня сжала зубы. Её поднятая рука с кольцом задрожала, а глаза покрылись кровавыми прожилками.

— Северяне! — Сарома чуть не сорвалась на рык. — Вы пойдёте со мной?!

*Кланг!*

Сдерживающий эмоции гвардеец случайно надавил на рукоять своего меча. Врезавшись в стену, клинок издал резкий металлический звук.

Этот звук заставил всех ещё сильнее занервничать, накаляя и без того напряжённую атмосферу.

Эрцгерцогиня сжала зубы; её взгляд задрожал. Она подняла Триумф, представляющий сюзерена Драконьих Облаков, в одиночестве стоя с ним перед Копьём Уничтожения Души и встречаясь с залом, наполненным взволнованными мужчинами.

Среди шестерых графов необычное поведение Коттерсона, Хёрста и Лайнера было самым очевидным. Они переглядывались друг с другом встревоженными взглядами, словно не могли прийти к соглашению.

Прошла секунда.

Однорукий граф закрыл глаза, сохраняя молчание.

Две секунды…

Йен сузил глаза и выдохнул с угрюмым выражением лица.

Три секунды…

Казалось, зрительное противостояние между Лисбаном и Назером завершилось, но они продолжили сохранять молчание, выжидая и наблюдая.

Время продолжало тянуться…

Атмосфера в великом зале стала практически невыносимой.

Пока…

Пока в толпе не раздался приглушённый, глубокий смех, распространившийся по всему великому залу.

Глава 320. Не по плану.

— Ха-ха-ха…

Смех звучал так, словно кто-то, стоя в толпе, приложил руки ко рту в отчаянной попытке сдержать смех.

Смутившаяся эрцгерцогиня опешила.

«Кто это?»

Северяне, и без того раздражённые сложившейся ситуацией, заозирались по сторонам в поисках источника смеха.

Им удалось быстро найти свою цель.

Недалеко от виконта Йена на стуле сидел молодой парень со сложенными на коленях руками. Приподняв подбородок, он с интересом наблюдал за людьми и событиями в зале, при этом тихо посмеиваясь.

Многие люди отчётливо рассмотрели его лицо. Они также увидели символ девятиконечной звезды на его одежде.

— Северяне? — продолжил смеяться Фалес. Казалось, словно он только что заметил взгляды вассалов. Его плечи вздрогнули. Он делал всё возможное, чтобы сдержать смех. — Простите, я не специально, просто… ха-ха-ха-ха… ха-ха-ха-ха… просто мне правда очень смешно…

Очевидно, извинения принца были недостаточно искренними.

Йен расширившимися от изумления глазами посмотрел на парня с эмблемой девятиконечной звезды. Он посмотрел на принца, чуть ли не катающегося по полу от смеха, не понимая, что происходит.

Эрцгерцогиня с не меньшим недоумением уставилась на молодого парня, который будто насмехался над ней. Она неосознанно опустила руку с кольцом и инстинктивно прижала её к груди.

На её лице проступило замешательство. Она выглядела как беспомощный человек, потерявший свой путь.

— Ха-ха-ха-ха… — заливистый смех подростка начал медленно затихать.

Из-за этого смеха на лицах всё большего количества северян начали появляться мрачные выражения. Даже гвардейцы эрцгерцогини рядом с Фалесом уставились на него негодующими взглядами.

После смеха принца подавляющая атмосфера в зале не только не рассеялась, а напротив, стала более невыносимой.

В углу зала раздались тихие проклятья нескольких вассалов.

*Стук!*

Внезапно в зале раздался тяжёлый приглушённый удар! Он разрушил мрачную атмосферу подобно тяжёлому молоту.

Среди людей в зале раздался внезапный мощный крик:

— Довольно!

Фалес перестал смеяться. Зал мгновенно погрузился в тишину.

Все повернулись в сторону эрцгерцогини. У людей начали расширяться от удивления глаза.

Это был он.

Смех Фалеса прервал один из шести графов — это был однорукий граф, который молчал всё это время.

Фалес начал расслаблять напрягшиеся во время смеха мускулы. В его голове материализовалась мысль.

«Это он».

Йен назвал этого графа лучшим бойцом.

Однорукий граф поднял взгляд. Его выражение лица было холодным, а тело окружала аура уверенности человека, прошедшего через множество битв.

Он повернулся к эрцгерцогине на сцене.

— Миледи, я вас не понимаю, — однорукий граф медленно направился к центру зала. Его тон был наполнен холодом. — Извините за грубость, но как шесть лет назад во время нашей первой встречи, так и во время сегодняшнего слушания совета я не ожидал многого от вас.

Его слова разошлись по обеим сторонам зала, содержа в себе определённую мощь. Люди невольно отводили взгляды от графа.

Стоящая на ступеньках Сарома выглядела грустной.

— Граф Каркогель…

— С меня достаточно этого фарса. Я ненавижу наблюдать за этими отрепетированными и абсолютно скучными интригами и пробой сил друг друга, — холодно произнёс Каркогель. — Я даже не хочу обращать ни на кого из вас внимания. Мне плевать, если вы и этот клоун из Далёких Молитв заранее договорились разыграть подобную сцену, заставляя нас испытывать невероятное смущение.

Лица Саромы и Йена слегка напряглись.

Вассалы также не выглядели особо довольными.

Фалес прикусил нижнюю губу.

«Как и ожидалось, даже после серии ослепительных спектаклей, в Драконьих Облаках всё ещё есть спокойные и рациональные люди, способные увидеть сущность вещей».

Лисбан не произнёс ни слова, в то время как граф Назер слабо улыбнулся.

Каркогель остановился.

Его опустившийся на пол ботинок создал громкий звук, разошедшийся по всему залу.

— Однако так как вы приготовили много грязных трюков, это доказывает, что вы не просто красивая ваза, дожидающаяся своей смерти во дворце, — слова однорукого графа были тяжёлыми и мощными. — Я прав?

Вассалы начали тихо переговариваться друг с другом, в то время как пятеро графов нахмурились.

Однорукий граф уставился на эрцгерцогиню, не обращая внимания на взгляд графа Хёрста по соседству.

Каркогель внимательным взглядом посмотрел на бледную Сарому на сцене.

— Для меня это единственная искупляющая часть в вашем сегодняшнем абсолютно нелепом представлении. Оно наполнено дырами.

Сарома напряглась.

— Прекратите при помощи своих низкопробных тестов проверять нашу реакцию. Хотите заставить нас подчиниться при помощи внешнего вмешательства? — Граф продолжил прямолинейно критиковать эрцгерцогиню. — Хмпф, мы не такие недалёкие, как ты думаешь, девочка.

Наблюдающий за графом и слушающий его слова Фалес улыбнулся.

В следующее мгновение граф зашагал вперёд, не дожидаясь реакции Саромы.

— Пусть честь семьи Каркогель станет свидетелем, — однорукий граф развернулся и оглядел зал холодным взглядом. Его звучный голос со стальными нотками поразил сердца всех слушателей подобно тяжёлому молоту. — Так как эрцгерцогиня выступила с приказом, «Бесстрашная Сталь» семьи Каркогель отвечает на её призыв.

Сарома посмотрела на графа пустым взглядом. Казалось, будто она даже забыла своё изначальное намерение.

Фалес и Йен обменялись взглядами, кивая друг другу.

Граф Каркогель имел холодное лицо, но он без малейшего колебания поднял свою единственную руку.

— Я, Кан Каркогель, торжественно обещаю, что каждый мужчина подходящего возраста в графстве Хантинг и графстве Оригами возьмёт в руки оружие и сразится в битвах Драконьих Облаков.

В зале было слышно лишь едва различимое дыхание вассалов.

— Если Драконьи Облака хотят отправиться на войну, мы присоединимся к ним, — решительный голос однорукого графа распространился по всему залу. — Всё очень просто.

Его последнее предложение эхом отразилось от стен, задерживаясь в великом зале.

Казалось, словно пятеро остальных графов не отреагировали на изменение ситуации. Другие вассалы начали между собой обсуждать случившееся.

Сарома продолжала в прострации смотреть на однорукого графа. Её глаза начали постепенно наполняться искрами жизни.

«Он… он…»

— Граф Каркогель, — Сарома не смогла скрыть волнения в глазах. Она произнесла, запинаясь: — Я-я… благодарю вас за доверие.

Однако Каркогель тут же повернул голову.

— Нет, — грубо произнёс он, не соглашаясь со словами эрцгерцогини. — Я поверил не вам. Я всё ещё помню тот день, когда мы выступили к Форту Свободы двенадцать лет назад, — медленно произнёс однорукий граф. — Я командовал осадой замка. Эти ублюдки запасли много Масла Вечности из Союза Камю. Они лили вниз горящее масло, из-за чего нам потребовалось много времени, чтобы захватить замок.

Сарома была слегка ошеломлена.

«Форт Свободы? Это…»

— Это было до приезда принца Сориа… — холодно продолжил Каркогель. — Я всё ещё помню тот день. На закате солнца он сердечно рассмеялся и поднял свой меч перед уставшими людьми в военном лагере, раненными солдатами, павшими духом людьми.

С неистовым и бесстрашным криком Сориа первый покинул военный лагерь, покинул построение и устремился к великому замку!

Казалось, воздух в зале застыл. Дыхание северян начало медленно ускоряться.

Сомневающаяся и удивлённая Сарома смотрела безучастным взглядом на графа.

— Все обезумели. Мы походили на тупых вояк, отправившихся в дикое наступление позади Сории. Перед нашими глазами стояло всего два выбора, каждый запятнанный кровью: прорваться в замок или умереть в битве. Третьего было не дано!

Это была великая битва, — однорукий граф поднял то, что осталось от его левой руки. Его лицо помрачнело. Он продолжил тихим голосом: — Горящее масло сожгло половину лица Сории и одну мою руку, — граф наклонил голову и закончил мягко: — В тот же день мы ворвались в Форт Свободы.

*Стук!*

Граф с силой ударил правой рукой себя в грудь.

— Это был самый безумный поступок, который я совершал в жизни, — холодно произнёс Каркогель. — По сравнению с тем днём, это ничто. Разве я не просто передаю судьбу Драконьих Облаков женщине? Насколько плохо всё может быть?

Каркогель развернулся и зашагал к своему месту. Вассалы проводили его взглядами.

Сарома с сомнением посмотрела на графа. Спустя какое-то время она произнесла:

— Спасибо вам.

Каркогель покачал головой.

— Вы сказали, что вам нужна эта война, чтобы восстановить честь Драконьих Облаков? — В тихий голос Каркогеля вплелись чёрствые нотки. — Тогда тебе лучше сдержать слово, девочка.

Закончив говорить, граф сел на своё место.

Сарома имела серьёзное выражение лица. Она больше ничего не сказала.

Зал снова погрузился в тишину.

Эмоции вассалов начали колебаться.

— Прошу прощения, миледи, — прежде чем на созданный Каркогелем восход солнца не нашло затмение, в зале раздался голос ещё одного человека, наполненный колебанием. — Пожалуйста, поймите, графы хотят, чтобы вы вышли замуж за мужчину из местной семьи, — вздохнул златобородый граф Хёрст. — Потому что… потому что мы единственные можем стоять на вашей стороне.

Тридцатилетний Хёрст был самым молодым среди графов. Он поднял голову и посмотрел на Сарому с искренностью и едва заметной болью во взгляде. Он смотрел на эрцгерцогиню, плотно прижимающую кольцо к груди. — Но граф Каркогель прав.

Сарома слегка передвинулась.

— Миледи, мы принадлежим Драконьим Облакам, — Хёрст посмотрел сложным взглядом на свою леди. — Помочь вам восстановить вашу честь это не то, что позволено сделать чужаку из Далёких Молитв.

Сарома посмотрела на Хёрста безучастным взглядом. После продолжительного обдумывания его слов, она произнесла неуверенным тоном:

— Хёрст…

*Стук!*

Хёрст со свирепым выражением ударил себя по груди, не дожидаясь, когда эрцгерцогиня закончит своё предложение.

— Семья Хёрст и графство Фларитон отвечает на ваш призыв, Ваша Милость! — воскликнул с серьёзным выражением лица граф Хёрст. — Мы будем за вас сражаться.

Сарома молча уставилась на второго заговорившего графа.

Она пришла в чувства лишь спустя несколько секунд.

— Спасибо вам, граф Хёрст, — Сарома сделала глубокий вдох, мягко опустила голову и моргнула ресницами. — Я сохраню это в своём сердце.

Хёрст промолчал и низко поклонился с решительным выражением.

В стороне тихо закашлял граф Коттерсон.

— Ваши слова имеют смысл, миледи. Лишь мы сами можем защитить честь Драконьих Облаков и одержать победу, — граф Коттерсон добавил презрительно: — Мы не приветствуем чужаков. Приготовь место и припасы, клоун. Мы придём, — хмыкнул граф.

Йен моргнул и смущённо опустил голову.

Коттерсон развернулся и посмотрел на Сарому бесстрастным взглядом.

— Замок Фален выполнит ваш приказ и вступит в битву, — хотя голос графа Коттерсона был бесстрастным, он был лишён колебания. — Мы сразимся за вас, миледи.

Успокоившись, Сарома улыбнулся и мягко кивнула.

— Граф Коттерсон.

Коттерсон приподнял брови и ответил эрцгерцогине простым кивком головы. Он выглядел подозрительно неуважительным по отношению к ней.

Но в этот момент никому не было дела до этикета.

Фалес вздохнул, наблюдая издалека за Саромой.

— Хмпф, — вмешался граф Лайнер. Его слова были всё такими же неблагозвучными и резкими для слуха. — Знаете, миледи, вовсе не обязательно создавать такую величественную и трагичную атмосферу. Кажется, словно мы собрались здесь на похоронную церемонию.

Йен громко рассмеялся, не сумев прочитать атмосферу.

— Дикий Лес не останется в стороне. Семья Лайнер сразится за вас, — глаза графа вспыхнули. Он посмотрел на бестактного наследника Далёких Молитв и холодно произнёс: — Это всё.

Сарома улыбнулась.

— Спасибо вам, граф Лайнер.

Лайнер едва заметно кивнул.

После четырёх графов вассалы перевели взгляды на последних двух самых важных людей.

— Семья Лисбан, как обычно, стоит на стороне семьи Уолтон, — регент Лисбан был, как всегда, вежлив и учтив. — Куда посмотрят ваши глаза, туда мы и пойдём.

Сарома продемонстрировала своё обычное зависимое выражение.

— Сиэль…

В этот момент…

— Ха-ха-ха-ха-ха, — в отличие от Лисбана, граф Назер рассмеялся в преувеличенной манере, даже не попытавшись скрыть своего веселья. Он ударил по подлокотнику стула и произнёс: — Вот значит как.

Эрцгерцогиня и графы посмотрели на него с недоумение и тревогой, но смех Назера быстро затих.

Старый граф посмотрел на Сарому. Его глаза впервые наполнились признанием.

— Хорошая работа, миледи, — Назер медленно кивнул и посмотрел на Йена многозначительным взглядом. — Неплохо, молодой Рокни из Далёких Молитв.

Сарома слегка опешила.

— Что?

Йен откинулся на спинку стула, никак не реагируя на слова графа. Его лицо было всё таким же досадливо презрительным, как и раньше.

Проницательный Фалес вздохнул.

«Этот старик…»

Назер вздохнул.

— Что же до вас, миледи…

Сарома была ошеломлена. Она поспешила ответить с лёгкой нервозностью:

— Граф Назер, я…

Граф поднял руку и прервал её.

— Этого достаточно, миледи. Вы на самом деле превзошли мои ожидания, — старый граф вздохнул и посмотрел на своего старого товарища. — Не так ли, Сиэль? Полагаю, ты также этого не ожидал.

Лисбан одарил своего старого приятеля холодным взглядом.

— Хмпф, старик, хватит нести чушь, — регент выглядел равнодушным, что было ему несвойственно. — Заткнись и отправь уже свои войска.

Назер открыл рот и снова рассмеялся.

— Ха-ха-ха, — старый граф развёл руки в стороны и посмотрел на эрцгерцогиню. Его лицо было наполнено множеством эмоций. — В таком случае семья Назер Раббл Хилла и Лафер Корта также ответит на ваш призыв. Мы последуем за вашим флагом на запад, — граф улыбнулся, добавив: — Я, Холт Назер, готов сразиться за вас. Драконьи Облака никогда не останутся одни.

После его слов эрцгерцогиня загнала последние остатки нервозности на дно сердца.

— Спасибо вам, граф Назер.

— Будь осторожна, Сарома, — улыбка исчезла с лица Назера. Он произнёс со вздохом: — Дорога перед тобой наполнена ловушками. Мы, Драконьи Облака, твоё лучшее оружие; лишь на нас ты можешь положиться.

Сарома посмотрела на старого графа беспомощным взглядом и поджала губы. Казалось, словно она что-то поняла.

— Спасибо за напоминание, граф Назер.

Назер посмотрел на неё внимательным взглядом.

— Но я всё равно буду внимательно отслеживать вопрос с вашим браком, — губы старого графа дёрнулись. — Не стоит так быстро записывать меня в добряки, миледи.

Сарома хихикнула.

Однако Фалеса заставила вздрогнуть от страха одна деталь. Когда никто не обращал на них внимания, на него посмотрел граф Назер. Фалес не знал, старый граф сделал это намерено или нет. Из-за этого взгляда он ощутил тревогу в сердце.

После шести последовательных положительных заявлений графов, остальные семнадцать вассалов быстро дали эрцгерцогине положительные ответы.

Их выражения лиц постепенно менялись: сомнения трансформировались в решительность. Посреди шепотков их мнение медленно пришло к единому знаменателю.

Наконец, все вассалы подняли на эрцгерцогиню решительные взгляды и заколотили себя по груди.

— Семья Баннер отвечает на ваш призыв. Мы отправимся вместе с вами в Альянс Свободы, миледи.

— Семья Хадсон с Закатной Снежной Реки сразится за Драконьи Облака!

Заявления шести графов были подобны первой волне, за которой устремились другие волны. Вассалы по обеим сторонам зала один за другим заявляли о своей готовности откликнуться на призыв эрцгерцогини и сразиться в битве против Альянса Свободы.

— Семья Стил немедленно начнёт мобилизацию!

— Тысяча солдат семьи Дилан готовы поступить под ваше командование!

— Семья Хадсон из города Копья клянётся вам в вечной верности!

Сарома вернулась на своё место. На смену нервозности и волнению пришло облегчение, а на её маленьком лице появился едва заметный румянец.

Фалес тихо за ней наблюдал. С его сердца исчез тяжкий груз, а на лице появилась редкая для него улыбка.

«Очень хорошо, Сарома».

В зале раздавались и затихали голоса. Фалес и Йен обменялись взглядами, вздыхая с облегчением.

— Хорошо, Драконьи Облака отправят войска в Далёкие Молитвы, — тихо произнёс Фалес. — С таким подкреплением вы сможете быстро разобраться с Альянсом Свободы.

— По крайней мере, до окончания войны, перед тем как станут известны результаты нашей битвы с королём, вашей маленькой подружке не придётся беспокоиться о замужестве или о том, что её лишат места, — Йен похлопал себя по груди. На его лице появилось болезненное выражение. — Ну что, мой план оказался неплох, не так ли?

— Должен признать, что вы хороший актёр. — Фалес разжал кулак. На коже ладони был виден след от ногтей. — Но ужасный заявитель.

«Ты, Йен. Ты пробудил величайший страх Драконьих Облаков с момента ухода короля Нувена и получения эрцгерцогиней титула сюзерена. Ты рука, снаружи протянувшаяся в Драконьи Облака. Ты вынудил их встать вместе».

— Спасибо за похвалу, — самодовольно рассмеялся Йен.

«Да. Всё на самом деле не так сложно».

Фалес вздохнул. Это походило на их урок со Старым Вороном пару недель назад — о том, что очень часто события развиваются не так, как планировалось.

Во время основания королевства северное вторжение Созвездия позволило разделённому Экстедту объединиться. Это способствовало объединению сильнейшего королевства на Западном Полуострове.

Когда Экстедт пошёл с войной на юг во время Кровавого Года, шаткое Созвездие на полную выложилось в той войне. Посреди подозрений и кровопролития, они восстановили свою королевскую семью, позволив королевству продолжить существовать.

Фалес посмотрел на вассалов в зале и произнёс про себя: «Один из путей собрать воедино разрушенную организацию заключается в напряжённой симуляции внешнего вторжения».

— Однако опять же, так как я не собирался быть плохим человеком, я не надеялся заполучить жену, — ухмыльнулся виконт. В следующее мгновение он с симпатией посмотрел на Фалеса и похлопал его по плечу. — Что же до вас, тц, тц. Такой жалкий человек.

Фалес напрягся.

«Что?»

В зале снова прозвучал голос регента Лисбана:

— В таком случае мы обсудим с Далёкими Молитвами детали относительно развёртывания армии…

Принц неестественно закашлял. Прежде чем Йен снова не сказал чего-то странного, он сменил тему.

— Знаете, недавно мне в голову пришла интересная мысль.

Йен приподнял брови.

Фалес вздохнул.

— Если бы вассалы продолжали упорствовать до конца, не желая отправлять войска, вы бы могли получить невесту из Драконьих Облаков, не так ли? — взгляд принца посерьёзнел. — Разве вас это бы не обрадовало ещё сильнее?

Казалось, будто в этот момент кто-то щёлкнул тетивой лука между двумя парнями. Атмосфера между ними стала напряжённой.

Виконт выдержал паузу, после чего нацепил на лицо своё обычное улыбчивое выражение.

— Ха-ха, — хотя Йен смеялся, его взгляд медленно сосредоточился на Фалесе. — Тогда вы, должно быть, не так поняли мою искренность.

Фалес сузил глаза.

— Тогда хорошо.

Йен цокнул языком.

— Но мне тоже очень интересно. Если бы план не сработал, и конфликт между эрцгерцогиней и её вассалами не был разрешён, что бы вы сделали? Сбежали с ней? — простодушно спросил Йен.

На этот раз настала очередь Фалеса поднимать брови.

— Что ж, насчёт этого… — пожал он плечами. — Знаете, однажды друг из Камю сказал мне, что даже если вы считаете, что сделка уже лежит у вас в кармане, всегда нужно иметь запасной план на случай непредвиденных обстоятельств.

Йен нахмурился.

Фалес выдохнул.

«Должен сказать, что в Экстедте, точнее говоря в Драконьих Облаках, очень прямолинейная политика. По крайней мере… северяне остаются северянами».

Фалес посмотрел в сторону шести графов. «Все они представили свои разменные монеты и продемонстрировали отношение к обсуждаемому вопросу. Благодаря этому всё стало гораздо проще. В отличие…»

В этот момент внезапно открылась боковая дверь Зала Героев.

Внутрь с встревоженным лицом вошёл дворянин, одетый в одежду жителя Далёких Молитв.

Довольно много вассалов, тихо слушающих приготовления регента Лисбана, обратили на него внимание.

Дворянин направился к местам дипломатической группы Далёких Молитв. Он вытащил из-за пазухи свиток и передал его рыцарю, сидящему в первом ряду дипломатической группы — Ворону Смерти, Нейту Монти.

Монти мгновенно привлёк внимание многих людей. Он сорвал со свитка печать и вчитался в его содержимое. Его выражение лица быстро изменилось.

— Эй, — Фалес нахмурился и толкнул Йена. — Что происходит?

— Это посланник, отвечающий за передачу разведывательных данных, — Йен с мрачным лицом наблюдал за развитием событий. — Судя по его виду, в войне произошли какие-то изменения.

«Войне?»

Фалес был ошеломлён.

— Альянс Свободы?

— Кто ещё? — мрачно кивнул Йен.

В зале всё больше людей замечали посланника Далёких Молитв.

В следующее мгновение Монти с исказившимся лицом резко поднялся на ноги!

Из-за его поведения обсуждения в зале об отправке войск на время остановились.

— Простите, что прерываю, — Ворон Смерти немного грубо махнул рукой в сторону удивлённого Лисбана. Посмотрев на Йена мрачным взглядом, он шагнул вперёд.

На ступеньках у Николаса сузились зрачки, пока он наблюдал за действиями своего старого друга.

«Монти был разведчиком, выполняющим самые опасные задачи в военное время. Есть мало вещей, которые могут заставить его потерять хладнокровие…»

Посреди озадаченных взглядов, включая взгляды эрцгерцогини и вассалов, Монти широкими шагами направился в сторону недоумевающего Йена. Он передал ему свиток и произнёс ледяным тоном:

— Ты должен немедленно его прочитать и дать объяснения Драконьим Облакам.

После этих слов Монти мазнул по Фалесу холодным взглядом.

Фалес вздрогнул. В его сердце снова появилось ощущение, что он был чьей-то добычей.

Принц улыбнулся неловко. Он поднял обе руки и отступил назад.

«Хорошо, хорошо, хорошо. Я ничего не вижу».

Но всё было не так просто.

— Нет, — по мере прочтения свитка, лицо Йена начало бледнеть. — Это…

Монти безэмоционально кивнул. Его взгляд охотника не покидал Фалеса, словно он хотел снять с него кожу живьём.

Ральф почувствовал что-то неладное. Он шагнул к принцу.

Вассалы в зале обменивались недоумевающими взглядами. Лисбан закашлял.

Задрожавший Йен опустил свиток. Лишь после этого Фалес заметил, что тело виконта пропитывает холодный пот.

Йен поднял взгляд и посмотрел на эрцгерцогиню, после чего перевёл полный ужаса взгляд на Фалеса.

— Вы знали?

Его взгляд содержал в себе множество сложных эмоций: подозрение, гнев, конфликт…

— Знал что? — Фалес озадаченно поднял брови.

Йен сделал глубокий вдох и покачал головой, словно пытался очистить разум.

Наследник Далёких Молитв сжал зубы.

— Если вы не знали… Хорошо, Монти, я позже переговорю с эрцгерцогиней…

*Хлоп!*

Его плечо было схвачено Вороном Смерти!

Йен вздрогнул и с удивлением посмотрел на Монти.

— Йен, сейчас не время быть своевольным, — мрачно произнёс Монти. Его слова были пропитаны строгостью, не оставляющей места для споров. — Драконьи Облака уже пообещали отправить армию. Они должны знать! Ты не можешь это от них скрыть!

Йен заколебался.

— Но…

Монти не стал его ждать. Он грубо выхватил из руки виконта свиток и произнёс:

— Хорошо, тогда это сделаю я.

— Подожди…

Прежде чем Йен смог среагировать, Монти толкнул его на стул. Виконт обладал недостаточной силой, чтобы ему противостоять.

От начала и до конца, Фалес шокировано наблюдал за сценой, произошедшей между двумя представителями Далёких Молитв.

Взгляд Монти заставлял его сердце вздрагивать от страха.

«Что случилось? Что написано в свитке…»

В этот момент в зале раздался голос регента Лисбана.

— Лорд Монти, мы давно слышали о вашей репутации, но это Зал Героев во Дворце Героичного Духа, — регент привлёк к себе всеобщее внимание. — Что мы должны знать?

Монти снова посмотрел на Фалеса, после чего резко развернулся и посмотрел на зал.

Рыцарь поднял руку со свитком и холодно произнёс:

— Только что в наши руки попала экстренная военная информация из Далёких Молитв.

— Военная информация? — взгляд графа Назера сосредоточился.

Монти кивнул и зашагал широкими шагами вперёд.

Фалес заметил, что Йен крепко стиснул кулаки, перемещая взгляд между ним и эрцгерцогиней.

— Несколько дней назад мы обнаружили третью армию в пустыне к югу от Далёких Молитв. — Лицо Ворона Смерти было ужасающим, словно его заволокла Холодная Зима. — Эта армия состоит из четырёх или пяти тысяч лёгкой кавалерии. Их может быть и больше. Мы уверены, что они являются нашими врагами. Они пришли, чтобы поддержать Альянс Свободы.

Зал погрузился в тишину.

Фалес нахмурился.

«Поддержать Альянс Свободы? Подождите, двадцать лет назад Альянс Свободы поддержал Союз Камю и Белая Гора, значит…»

Однако сюзерены, знакомые с военной ситуацией в королевстве, быстро определили для себя важные части новости.

— Кавалерия в пустыне? Пять тысяч?

Лицо графа Каркогеля переполнял шок. Он ударил подлокотник стула оставшейся правой рукой и произнёс:

— Как это может быть?

Монти холодно фыркнул.

— Это ещё не всё. Все они элитные воины. Они умело наступают и перемещаются по пустыне подобно ветру. Они перемещаются между Далёкими Молитвами и Фортом Свободы, окидывая оба города враждебными взглядами.

Практически все вассалы нахмурились.

Эрцгерцогиня посмотрела на регента недоумевающим взглядом.

— Племя Бесплодной Кости, бандиты и орки не могут иметь подобную кавалерию. Они пришли не со стороны Камю, направление не то. Золотой Проход не имеет подобной силы… — Хорошо разбирающийся в географии Лисбан посмотрел на Монти мрачным взглядом. — Откуда прибыла эта кавалерия?

Ворон Смерти вздохнул. Он стиснул зубы, став походить лицом на свирепого зверя.

— Именно об этом я хочу вам рассказать, — Монти поднял свиток и прошипел: — Они пришли с юго-востока. Они прибыли, преодолев часть пустыни.

Вассалы подпрыгнули!

Фалес нахмурился, быстро вспоминая географию континента. «К западу от Далёких Молитв находится Альянс Свободы. Если кавалерия прибыла со стороны юго-востока… Подождите, юго-восток? Преодолела часть пустыни? Тогда получается…»

Прежде чем он смог упорядочить свои мысли, свирепо выглядящий Монти воскликнул в гневе:

— Флаг, который они несут, имеет белые границы и синий фон… это серебряный флаг с двумя крестообразными звёздами!

В этот момент Фалес отчётливо ощутил своё колотящееся в груди сердце.

*Стук!*

Зал застыл на мгновение.

В следующее мгновение даже уравновешенный регент Лисбан не смог удержать лицо. Он вздрогнул и удивлённо воскликнул:

— Что?!

В этот момент все люди в зале — эрцгерцогиня, вассалы, послы Далёких Молитв и даже гвардейцы Дворца Героичного Духа — инстинктивно повернулись к одному гостю, не вписывающемуся в этот зал.

Следующие слова Монти звучали для Фалеса так, словно тот говорил их из-за горизонта:

— Верно. Теперь всё стало понятно. Игрок, стоящий позади Альянса Свободы, подстрекатель предательства Экстедта… это Созвездие, — припечатал Ворон Смерти.

В этот момент перед лицом множества шокированных, озадаченных и враждебных взглядов… ошеломлённый и застывший принц Созвездия слышал лишь своё… свирепо дрожащее сердце.

Глава 321. Освобождение в рассрочку.

После мгновения тишины, Зал Героев моментально зашумел.

— Что?

— Это значит…

— Этот парень ясно…

Что бы не чувствовали люди в зале, их чувства не могли сравниться с текущими чувствами Фалеса Джейдстара.

В этот момент принц едва мог себя сдерживать. Грех Адской Реки устремился в его тело, хотя он его не призывал.

Для Фалеса весь мир в этот момент застыл на мгновение.

Лишь его мысли продолжили быстро вращаться.

«Созвездие. Тайный сторонник Альянса Свободы?»

При помощи таинственной Силы Искоренения обливающийся потом Фалес старательно контролировал своё дыхание. Лишь сделав это, он сумел не потерять хладнокровия.

В его сердце возникло множество вопросов.

«Что случилось? Что случилось?!»

— Это также значит… — В передней части зала златобородый граф Хёрст нахмурился и с гневом посмотрел на Монти. — Эти трусы из Альянса Свободы… осмелились разорвать соглашение, потому что их прикрывают жители Империи?

Ворон Смерти пожал плечами и ответил угрюмым тоном:

— Очевидно.

Зал снова наполнился возмущёнными обсуждениями. На этот раз их высота вышла на новый уровень.

— Какого чёрта?

— Пошли они! Жители Империи!

— Они спятили?

— Их единственный наследник всё ещё…

— Это полномасштабная война?

— Какой наш следующий шаг? Стоит ли нам идти в Далёкие Молитвы?

Фалес в оцепенении сделал глубокий вдох.

«Созвездие, Альянс Свободы, Экстедт…»

Немного информации, которую он получил во Дворце Героичного Духа, привезённые Путреем новости или вербальные сообщения в Драконьих Облаках: ничего из этого не предоставляло ему ответа на вопрос.

Он не нашёл никаких зацепок.

Фалес невольно вспомнил операцию Кровь Дракона, проводимую Созвездием шесть лет назад.

Для него это было непредвиденным обстоятельством.

— Как интересно. — Граф Лайнер, всегда демонстрирующий равнодушное выражение, на этот раз не стал скрывать своего мрачного настроения. Посмотрев на Фалеса, он обратил внимание на искажённое лицо Йена. — Он отправил своего сына в Драконьи Облака у всех на виду, но продолжил безустанно манипулировать различными событиями? — Лайнер фыркнул. — Как и ожидалось от наследника Империи. И мы… мы полагали, что держим в руках самую важную фигуру, думая, что Созвездие не станет ничего предпринимать. Но в итоге нас обвели вокруг пальца, как во время прошлой войны. Верно, молодой принц?

С каждой новой секундой атмосфера в зале продолжала мрачнеть.

Фалес был напряжён. Он попытался поднять голову, встречаясь с ужасающей разъярённой реакцией зала. Лисбан имел сомневающийся взгляд, Николас сжал зубы, а Назер глубоко задумался. Сравнивая выражения их лиц с лицом Монти, даже нервный охотничий взгляд Ворона Смерти выглядел более мягким…

И…

Ещё был невероятно недоверчивый и озадаченный взгляд эрцгерцогини.

— Эй ты, парень с фамилией Джейдстар! — Внезапно на ноги поднялся граф Коттерсон и посмотрел на сидящего в углу напряжённого принца. — Что тебе известно об Альянсе Свободы и об армии твоего безумного отца? Ты заранее всё спланировал?

Фалес сжал кулаки.

На его лбу появились новые капельки пота.

«Нет. Я ничего не знал. Ничего…» Принц сжал зубы, прежде чем эти слова покинули его рот. «Нет. Сейчас не время паниковать. Сейчас не время кричать о моей невиновности. Как я и ожидал, произошёл инцидент. Что мне нужно сделать, чтобы разобраться с ним с минимальными потерями? Спокойствие, Фалес, спокойствие. Оставайся спокойным!»

— Эй! — воскликнул разъярённый Коттерсон. — Ты оглох?!

Его голос представлял гнев северян, расходясь по всему залу.

Принц быстро поднял голову, обнаруживая панику и беспомощность в глазах Саромы.

Эрцгерцогиня инстинктивно посмотрела на принца, после чего перевела взгляд на угрюмого Лисбана. Было видно, что она ничего не понимает.

— Посмотрите на его бесстрашный, уверенный вид. Возможно, Драконьи Облака были слишком добры к нему, — граф Лайнер сжал кулак, со стороны которого раздался ужасный хруст. — Возможно, нам стоит вернуть наши северные традиции. Почему бы нам не обращаться с ним немного пожёстче?

Фалес не ответил.

Взгляды северян, направленные на принца Созвездия, стали наполняться всё большей свирепостью, включая взгляды гвардейцев эрцгерцогини. В подобной атмосфере шокированный Ральф инстинктивно сжал кулаки.

Находясь под прицелом взглядов людей со всего зала, второй принц прикладывал все усилия, чтобы сохранять спокойствие и нарисовать у себя в голове базовую картину происходящего. У него не было времени, чтобы обращать внимание на обильно потеющего Йена, то и дело дёргающего его за рукав.

«В сложившейся ситуации что-то не так. Восстание Альянса Свободы, загадочное положение Далёких Молитв в этой войне, борьба за власть в Драконьих Облаках, шанс для Чёрного Песка вздохнуть полной грудью… Все эти вещи пришли со стороны… Они все имеют различные цели, различные мотивы, различные действия, но все они сходятся в одном месте… Где связь, соединяющая все эти вещи, где зацепки, ведущие к правде, где ключ к этому вопросу?»

Из-за молчания принца граф Коттерсон стал утрачивать терпение. Он решительно шагнул вперёд и со свирепым выражением лица указал на Фалеса подбородком. Сжав зубы, граф произнёс:

— Хорошо, тогда мы начнём разрывать его на части, пока он не заговорит.

Казалось, словно эти слова стали последней каплей в зале, наполненном людьми, готовыми в любой момент обнажить оружие.

— Верно!

Многие вассалы Драконьих Облаков повскакивали со своих мест и со сжатыми от злости зубами поддержали графа. Их звучные голоса напоминали приливные волны.

— Убить его!

— Это плата за то, что он сделал из нас дураков!

— Покажем ему путь Севера!

Николас хотел сохранить порядок, но он ничего не мог сделать.

Ральф нервно стоял позади Фалеса, встречаясь с яростью северян. Казалось, будто он приготовился использовать всё, что у него есть в последнем отчаянном сражении.

«Что нам делать?» — показал он жестами.

Однако Фалес, будучи протагонистом этой истории, никак не отреагировал.

Он отбросил всяческие эмоции и сдерживал все реакции. Он продолжал сидеть на стуле, напоминая каменную статую, игнорирующую проклятья и гневные выкрики вассалов в зале.

— Житель Империи, выращенный сукой!

— Прибить его к городским воротам!

— Пусть жители Созвездия попробуют вкус эшафота! Эти лицемерные трусы!

Зал продолжал шуметь.

Крики людей походили на нескончаемый поток, ударяющий в коралловый риф. Он был безжалостным, чёрствым, шокирующим и ужасающим.

Находящийся в центре волн Фалес оставался спокойным. Он не произнёс ни слова.

Казалось, словно внешний мир никак с ним не связан.

Разобщённый зал был наполнен гневом и ненавистью.

Это продолжалось до тех пор, пока через проклятья и злые слова не пробился пронзительный голос, принадлежащий девушке, напоминавший радугу, пронзающую тёмные тучи. По манере речи эрцгерцогини, можно было понять, что её эмоции вышли из-под контроля…

Её голос прокатился по Залу Героев во внушающей благоговение манере.

— Довольно!

Фалес вздрогнул.

Вассалы удивлённо посмотрели в сторону высочайшего места в зале.

В какой-то момент эрцгерцогиня встала со своего стула.

Её кулаки и зубы были сжаты, а лицо искажено.

В этот момент Сарома Уолтон напоминала отчаявшуюся львицу, защищающую свой прайд. Она закричала в немного истеричной манере:

— Это Зал Героев! Все вы, заткните свои чёртовы рты! Заткнитесь!

Голос эрцгерцогини наполнил зал.

Проклятья вассалов тут же стихли.

В зал вернулась тишина.

Единственным слышным звуком было тяжёлое дыхание молодой девушки. Она дрожала, стоя в высочайшей точке зала.

Все люди с вышедшими из-под контроля эмоциями уставились на эрцгерцогиню. Они смотрели, как она сжимает кулаки. Эрцгерцогиня обвела покрасневшими глазами весь зал.

Казалось, словно они заново узнают своего правителя-женщину.

— Тц, тц, тц. — Монти, Ворон Смерти, наблюдал за задыхающейся Саромой с видимым интересом. Даже спустя долгое время эрцгерцогиня не смогла выровнять дыхание и взять эмоции под контроль. Монти эмоционально прошептал: — Она похожа на настоящего Уолтона.

Фалес слегка раскрыл рот, наблюдая за неспособной успокоиться девушкой. Он испытывал смешанные эмоции в сердце.

— Какого чёрта? — в отчаянии зашептал ему на ухо Йен. — Ты сказал, что Созвездие не будет вмешиваться в дела Альянса Свободы…

— Ты не слышал эрцгерцогиню? — На этот раз Фалес холодно покачал головой. — Заткнись.

Йен был ошеломлён.

Наконец, тишину разрушил чей-то ровный кашель.

— Возвращайся на своё место, Коттерсон. То же касается и остальных, — произнёс строго регент. — Лишь трусы и слабаки проявляют свой темперамент и обижают слабого. Северяне ещё не опустились до этого уровня, — произнёс Лисбан, стоя перед Коттерсеном. — Мы решим, как поступить в сложившейся ситуации после консультации с леди. Бессмысленно наказывать его за то, что уже случилось. К тому же, принц Фалес всё ещё является нашим гостем.

Слова регента вынудили Коттерсона нахмуриться.

— Он прав, — холодно согласился старый граф Назер. — Это всего лишь военная информация. Посмотрите, как вы все возбудились. Если бы здесь был король Нувен…

Слова двух могущественных вассалов погасили пылающий в зале гнев.

Вассалы стали возвращаться на свои места, но их пронзительные и прямолинейные взгляды не сходили с Фалеса.

Принц закрыл глаза. С каждым прошедшим мгновением в его голове начинали всё быстрее вращаться шестерёнки.

— Миледи, — нежно произнёс Лисбан, поворачиваясь к эрцгерцогине.

Сарома выдохнула, беря эмоции в узду, и с недовольным лицом села на своё место при поддержке руки Николаса.

Она посмотрела на Фалеса боковым зрением с неразличимыми эмоциями в глазах.

— Лорд Монти. — Убедившись, что в зале восстановлен порядок, граф Лисбан повернулся к Ворону Смерти. — Далёкие Молитвы уверены, что третья армия принадлежит Созвездию? — прямолинейно спросил регент. — Есть вероятность того, что кто-то изображает из себя воинов Созвездия? Например, Камю?

— Вы имеете представление о роде моей деятельности, не так ли? — Монти почесал затылок и указал на Николаса головой. — Какова, по-вашему, вероятность того, что я ошибся в опознании своей цели?

Вассалы нахмурились.

— Пять тысяч лёгкой кавалерии. Это не могут быть наши местные дворяне. Это может быть только… — Граф Лайнер посмотрел на Монти изучающим и скептическим взглядом. — Вы сражались с ними?

Монти покачал головой.

— За прошедшие несколько дней группа всадников Созвездия даже не приближалась к Форту Свободы. Они лишь наблюдали за ним издалека, отправляя всадников в разведывательных целях, — Ворон Смерти посмотрел на свиток в своей руке и цокнул языком. — Их отдалённость от Лагеря Клинковых Клыков и Форта Свободы — лишь Бог знает, как они собираются пополнять припасы в пустыне.

После его слов все дворяне в зале были ошеломлены.

— Блуждают в стороне, патрулируют, избегают стычек и потом нанесут в критический момент удар, — произнёс граф Назер. Старик погладил подбородок. Его взгляд сместился. — Эта тактика выглядит знакомой, не правда ли? Как в то время, восемнадцать лет назад.

В зале снова повисла тишина. Многие люди опустили головы.

Граф Коттерсон вздохнул и закрыл глаза.

— Чёрт.

Фалесу пришла в голову мысль.

— Соня Сасере и её люди всё ещё в Крепости Сломленного Дракона? Откуда они взяли пять тысяч всадников — пусть это и лёгкая кавалерия? К тому же, одним махом перебросить их через пустыню? — самый молодой граф Хёрст нахмурился и инстинктивно повернул голову, ища взглядом одного человека. — Учитывая столь крупномасштабную мобилизацию, должны были просочиться какие-то новости. Что насчёт Секретной Комнаты? Мадам Калшан, ваши… — Осознав, что сказал что-то не то, Хёрст вовремя закрыл рот.

Спустя несколько секунд Монти фыркнул.

— Вопросы, касаемые крепости или Секретной Комнаты стоит задавать королю. Регион Чёрного Песка знает о них больше всего.

Вассалы в зале снова затихли.

В самом деле…

Трон больше не находится во Дворце Героичного Духа, не находится в Драконьих Облаках.

Секретной Комнаты, которая служит Экстедту, также здесь нет.

Все были расстроены.

Таковыми были Драконьи Облака после смерти короля Нувена. Они были не те, что раньше.

— Сейчас это неважно, — регент посмотрел серьёзным взглядом на бледную эрцгерцогиню. — Если в дело вступило Созвездие, значит наша кампания на запад…

В зале снова вспыхнули обсуждения между вассалами.

Граф Лайнер холодно фыркнул:

— Представьте, мы атакуем город, а со стороны за нами расслабленно наблюдают пять тысяч всадников, дожидающиеся удобного момента для атаки. Двадцать лет назад даже при объединении трёх эрцгерцогов война затянулась почти на год из-за вмешательства белых эльфов и Камю, — граф сузил глаза, вспоминая тот год. — Давайте предположим, насколько Созвездие сможет затянуть войну? На два года? Три года? Король будет очень рад подобной отсрочке.

Люди из дипломатической группы Далёких Молитв посмотрели друг на друга. Их лица были неприглядными.

Атмосфера в зале становилась всё более и более депрессивной.

Фалес игнорировал бросаемые на него время от времени недовольные взгляды, быстро организовывая в голове имеющуюся у него информацию.

Всё должно быть не особо просто, но и не особо сложно.

Ему лишь нужно обновить имеющуюся информацию. Изначально он полагал, что это был конфликт между Экстедтом и Альянсом Свободы, включая шторм внутри Экстедта.

Альянс Свободы сражался за свою независимость, Чёрный Песок сражался, чтобы избавиться от своих проблем, Далёкие Молитвы сражались за свои личные интересы, Драконьи Облака сражались за достижение баланса сил, пока остальные эрцгерцоги радостно со стороны наблюдали за ослаблением короля и разделением Драконьих Облаков.

И теперь…

Ему нужно добавить в это уравнение Созвездие.

Какую выгоду Созвездие сможет извлечь в этом шторме?

— Мы смотрим на эту ситуацию с оптимистичной точки зрения, — граф Коттерсон начал загибать пальцы. — Если мы посмотрим на неё с пессимистичной точки зрения… если мы на самом деле встречаемся с Созвездием, использующим свою полную силу после Кровавого Года…

Ситуация ухудшится, если мы примем во внимание белых эльфов, проигравших в прошлой войне и четыре северных города Камю, которые могут вмешаться, со стороны понаблюдав за ситуацией… Мы же только имеем силы Драконьих Облаков и Далёких Молитв…

Граф Назер глубоко вздохнул, наблюдая за тем, как Коттерсон подсчитывает имеющиеся у них карты. В следующее мгновение он произнёс слова, вызвавшие у северян негодование.

— Когда в последний раз Экстедт… проигрывал в войне?

Никто ему не ответил.

*Стук!*

Однорукий граф Каркогель ударил по подлокотнику стула, создавая глухой звук.

Его мёртвенно бледное лицо отлично демонстрировало его текущее настроение.

Все вассалы сжали кулаки.

— Ситуация стала сложной, — произнёс граф Лисбан ровным тоном.

Назер кивнул.

Два старых друга и старых врага согласились друг с другом, что было весьма редким зрелищем.

Фалес продолжал усиленно думать.

Ему в голову пришло одно предположение.

— Нам нужно пересмотреть мобилизацию наших войск, включая качество рекрутов, — угрюмым тоном произнёс старый граф. — Наши враги это Альянс Свободы и Созвездие. Разница в силе слишком велика.

— Ты имеешь в виду отступление? — произнёс Лисбан.

— Я не говорил этого. В конце концов, леди уже дала обещание. Это вопрос чести Драконьих Облаков и семьи Уолтон, — сурово произнёс граф Назер. — Но если мы отправимся на войну, мы не можем действовать в беспечной манере, как раньше. В конце концов, оппонент, с которым мы встречаемся, вот уже семьсот лет является наших заклятым врагом. Щит Западного Полуострова, потомки Империи.

Все промолчали.

Ворон Смерти покачал головой и вздохнул.

Йен Рокни, наследник Далёких Молитв, посмотрел на Фалеса и Сарому на сцене.

«Как…»

Сарома выглядела потрясённой.

В этот момент…

— Нет, — граф Лайнер поднял взгляд, привлекая к себе внимание зала. — В действительности проблема очень проста. — Граф с ледяным выражением лица заговорил таким тоном, словно в его словах содержались клинки. Он снова посмотрел на Фалеса и глубокомысленно произнёс: — Нам не нужно отправлять войска или колебаться.

Фалес нахмурился.

«Начинается».

Начиналась часть, о которой он сильнее всего переживал после произошедшего инцидента.

— Созвездие пришло с армией, вмешиваясь в наши дела. Но у нас есть их наследник, — холодно произнёс граф Лайнер. — Принц Фалес Джейдстар, верно? Имя, никогда не появлявшееся в генеалогическом древе Джейдстаров.

В этот момент Фалес ощутил, как похолодели взгляды окружающих.

Граф Хёрст опешил.

— Ты хочешь сказать…

Граф Лайнер продолжил холодно:

— Отрубим ему одну руку и отправим в Вечную Звезду. Скажем его спятившему отцу немедленно отступить. Проблема решена.

В этот момент эрцгерцогиня резко повернула голову и в неверии посмотрела на Фалеса.

Однако Фалес остался спокоен.

Эрцгерцогиня перевела встревоженный взгляд на регента, однако граф Лисбан слегка качнул головой, показывая ей, что она должна сохранять спокойствие.

Успокоившиеся северяне посмотрели на Фалеса странными взглядами.

Среди них Монти, Ворон Смерти, посмотрел на принца с причудливой улыбкой на лице.

Он смотрел на него взглядом охотника, смотрящего на свою добычу.

Фалес вздохнул.

— Хорошо, достаточно, — произнёс граф Хёрст. — Это не в традициях Севера. Эра невежества короля Железной Крови закончилась три тысячи лет назад!

Граф Лайнер покачал головой.

— Это его роль. Мы должны быть благодарны богам. После шести лет его бесплатной кормёжки, этот заложник наконец-то оказался полезен.

Нервы Фалеса напряглись.

— Подождите, мы говорим о короле Железной Руке, который за одну ночь казнил триста дворян. Говоря, что этот безумец наблюдал за процессом казни, ни на секунду не отводя взгляд, — презрительно фыркнул граф Коттерсон. — Если он такой бесстрашный, как говорят, то он не отступит…

Граф Лайнер рассмеялся.

— Довольно, — нетерпеливо фыркнул граф Хёрст. — Освободить его, чтобы заставить Созвездие отступить или убить его и показать наш характер? Любой вариант нас утроит? Мы собираемся покалечить ребёнка, только чтобы выпустить пар из-за недовольства Созвездием? Какого чёрта здесь происходит?

Граф Лайнер холодно хрюкнул.

— Мы не выпускаем пар. К тому же, мы освобождаем его, — глаза графа сверкнули холодным светом. — Мы сделаем это в рассрочку.

Граф Хёрст нахмурился.

«В рассрочку?»

— Если одно послание будет недостаточно убедительным, тогда два, три, четыре… Помимо рук у него ещё есть ноги, ступни, глаза, нос, уши… — мрачные слова графа Лайнера эхом звучали в ушах Фалеса. — С каждым отправленным письмом мы будем освобождать часть принца. Естественно, мы будем делать это «в рассрочку», пока король Кессель не отведёт свою армию. Или мы прервём его родословную его собственными руками.

Фалес закрыл глаза после этих слов.

Глава 322. Цена слова нет.

Зал снова погрузился в тишину.

Фалес закрыл глаза, мучимый мыслями о своей предстоящей судьбе.

Однако, никто не знал, что второй принц Созвездия, наконец-то, осознал одну вещь после того как граф Лайнер произнёс свои жестокие слова.

«Есть связь» — подумал Фалес. «Борьба Чёрного Песка, вмешательство Созвездия, восстание Альянса Свободы, битва Далёких Молитв, шторм в Драконьих Облаках… Большинство событий связаны вместе. Они все указывают на одну ключевую точку. Это…» Фалес сжал кулак. «Неужели всё на самом деле так, как я думаю? Но в таком случае…»

В этот момент в зале раздался отчётливый женский голос.

— Нет!

Голос Саромы заставил Фалеса открыть глаза и вернуться к реальности.

Подняв голову, он посмотрел на высочайшее место эрцгерцогини в зале. Многие вассалы в этот момент поступили аналогичным образом.

— Нет…

По залу разнёсся ясный и решительный голос. Это была Сарома.

Внутри её глаз бурлили конфликтующие эмоции. Её взгляд постоянно перемещался между вассалами.

Граф Лайнер, угрожающий Фалесу «рассрочкой», слегка опешил.

— Миледи?

Сарома бросила на Фалеса несколько глубоких взглядов.

Сделав два глубоких вдоха, она явно на что-то решилась. Эрцгерцогиня повернула голову и сделала ещё один глубокий вдох.

— Шесть лет назад я дала обещание от имени эрцгерцогини перед королём и четырьмя эрцгерцогами. — Эрцгерцогиня сделала несколько глубоких вдохов, начав успокаиваться. Она встревожено продолжила: — Я пообещала, что… принц Фалес будет гостем Драконьих Облаков… и что я буду нести ответственность за его безопасность. — Лицо девушки сковывало напряжение. Она с большим трудом выговаривала слова. — В Драконьих Облаках перед моим взором ему не должен быть причинён вред.

После её слов вассалы отреагировали по-разному, особенно шестеро графов, имеющих самые сложные выражения на лицах среди вассалов в зале.

«Обещала?»

Эрцгерцогиня, наконец, смогла восстановить дыхание.

Встревоженный Фалес ошеломлённо посмотрел на пытающуюся успокоиться Сарому.

«Сарома, ты…»

— Несёте ответственность за его безопасность? — графа Лайнера явно не устроили эти слова. Его брови были так высоко подняты, что практически превратились в две вертикальные черты. — Простите, миледи, но как насчёт нашей безопасности? Как насчёт безопасности воинов, рискующих своими жизнями в битвах ради вашей чести?

Вассалы достигли резонанса со словами графа Лайнера. Они ответили кивками, тихими фырканьями и другими действиями.

Граф Назер посмотрел на эрцгерцогиню сложным взглядом. Казалось, будто он колеблется.

Граф Лайнер произнёс агрессивно:

— Какое место эти люди занимают в вашем сердце?

Сарома побледнела.

— Не говорите мне, что в вашем сердце принц Созвездия больше…

Лисбан почувствовал, что ситуация идёт под откос.

— Лайнер! — сурово произнёс он.

Граф Лайнер разгневанно фыркнул, повернул голову и посмотрел на Фалеса враждебным взглядом.

Атмосфера в зале внезапно стала очень неловкой. Никто не хотел нарушать тишину.

Йен вздохнул, наблюдая за развитием ситуации.

Недовольный случившимся, он разгневанно пнул стул и выругался:

— Чёрт!

Возможно, это был единственный момент, в котором он сильнее всего походил на северянина.

Однако Фалес лишь опустил голову, позволяя спорам в зале вплывать ему в уши, не обращая на них внимания.

Спустя несколько секунд смущённая эрцгерцогиня отрегулировала свои эмоции.

— Я вступлю в переговоры с Созвездием, — тихо произнесла она. — До этого моим гостям не должен быть причинён вред, — эрцгерцогиня подняла голову и сжала зубы. — Это наша нижняя черта.

Вассалы нахмурились.

Фалес вздохнул.

«Сарома, нет. Если ты настоишь на своём…»

— Переговоры? — На этот раз заговорившим человеком был Монти из Далёких Молитв. — На перемещение между Драконьими Облаками и Вечной Звездой уходит целый месяц. — Монти стоял в центре зала со скрещенными на груди руками, игнорируя странные взгляды вассалов с обеих сторон. Он холодно произнёс: — Текущая военная ситуация не терпит задержек. Вы можете подождать, но мои парни и товарищи нет. Кроме того, мы не можем превратить эту войну — в которой мы с определённостью одержим победу, — в вечный груз, и позволить нашему настоящему врагу извлечь выгоду из этой ситуации.

Ворон Смерти не сказал, кто является их «настоящим врагом».

Сарома лишилась дара речи.

Вассалы снова начали переговариваться.

Йен нахмурился и уже собрался что-то сказать, но свирепый взгляд Монти не дал ему этого сделать.

Давление вернулось к Фалесу.

Суровый граф Коттерсон холодно фыркнул.

— Это имеет смысл, — он пожал плечами и повернулся к Лайнеру. — Значит, самый простой метод показать им наше отношение состоит в отправке послания — ты уверен, что одной руки будет достаточно?

Граф Лайнер ответил ему улыбкой.

Фалес беспомощно покачал головой.

«Мы снова вернулись к этой теме?»

— Кто-то должен дать им понять, что северяне держат слово…

И снова графа прервала эрцгерцогиня:

— Нет! — Сарома сжала зубы. На её лбу были видны прозрачные капельки пота. Казалось, словно внутри неё проходит напряжённая борьба. — Всё не так просто.

На лицах вассалов снова появились сомневающиеся выражения.

Девушка посмотрела на Фалеса. Тревога и нервозность в её взгляде никуда не делись.

— Я помню, что король Кессель давно дал обещание, — девушка шумно вздохнула; её лоб блестел от пота. Казалось, она пыталась убедить мужчин в зале. — Тот, кто поставит под угрозу безопасность принца Фалеса, станет вечным врагом Созвездия. Голова убийцы принца Фалеса станет условием для коронации следующего короля Созвездия. Мы должны быть осторожными.

Казалось, её слова оказали эффект на мужчин в зале.

По крайней мере, вассалы, недавно смотрящие на Фалеса враждебными взглядами и говорящие о нём грубые вещи, перестали его обсуждать. Слова эрцгерцогини ошеломили их. Они начали размышлять над многими проблемами.

Лишь Фалес продолжал смотреть на эрцгерцогиню сложным взглядом. Его сердце наполнилось множеством негативных эмоций.

«Она защищает меня. Даже если этим она разрушит заработанную сегодня репутацию, она всё равно будет меня защищать».

Наконец, граф Лисбан разрушил невыносимую атмосферу.

— Слова нашей леди имеют смысл, — бывший премьер-министр и текущий регент, десятилетиями работавший на Драконьи Облака, закашлял. Лисбан поднял голову и обвёл взглядом вассалов в зале. — Если этот король на самом деле холодный и безжалостный, если его не заботит будущее его королевства, если ему плевать на жизнь сына, тогда сколько бы раз мы не «освобождали» принца, результат будет неизменным. В итоге мы единственные загоним себя в угол. Драконьи Облака на самом деле готовы взять голову принца и стать целью для общественной критики?

Зал погрузился в тишину.

Эрцгерцогиня посмотрела признательным взглядом на Лисбана.

— Да, Сиэль. Именно это я и имела в виду.

Регент мягко кивнул, из-за чего остальные графы посмотрели на него недовольными взглядами.

Девушка выдохнула с облегчением, но в следующее мгновение снова напряглась. Она заметила направленный на неё взгляд Фалеса.

Принц Созвездия выглядел колеблющимся. Он слегка покачал ей головой.

«Нет, Сарома. Не надо» — подумал Фалес.

Сарома была ошеломлена при виде реакции принца.

Она вспомнила его слова.

«”Пообещай мне, Сарома. Во время завтрашнего слушания совета, чтобы ни случилось, не делай ничего глупого”».

Эрцгерцогиня стиснула зубы и посмотрела на Фалеса, качающего головой с удручённым выражением лица.

— Эй, миледи, — произнёс Монти. Предвестник дипломатической группы Далёких Молитв акцентировано поднял брови. — Несмотря на все эти вещи, разве вы не пытаетесь воспроизвести славу ваших предков и их дух, чтобы доказать, что являетесь квалифицированным правителем? Разве не поэтому вы призвали вассалов Драконьих Облаков? — Ворон Смерти цокнул языком и произнёс: — И теперь, перед угрозой жителей Империи, вы отступаете? Вы боитесь? Ваши недавние слова о защите чести семьи были пустыми словами?

В зале тут же раздались неудовлетворённые голоса вассалов. Их лица исказились недовольством.

Сарома помрачнела, недовольная тем, что её гость усложняет ей жизнь.

— Проявите немного уважения, Ворон Смерти, — быстро вмешался златобородый граф Хёрст. — Вы служили в Гвардии Белого Клинка и в долгу перед королём Нувеном. Нет причин усложнять жизнь его внучке.

— Кстати говоря, вы знали, что я покинул Гвардию Белого Клинка и Драконьи Облака более десяти лет назад? — Монти покачал головой и с насмешкой посмотрел на эрцгерцогиню. Он даже не попытался скрыть своего презрения. — По прошествии всех этих лет вы стали старше и сентиментальнее. Я начинаю подозревать, что…

Стоящий рядом с эрцгерцогиней Николас изменился в лице. Он воскликнул низким неоспоримым тоном:

— Заткнись, Монти!

Ворон Смерти лишился дара речи, услышав голос своего старого товарища. Он мягко фыркнул, но ничего не сказал.

Фалес по-новому взглянул на свирепо выглядящего Ворона Смерти.

«Что-то не так».

Он снова ощутил, что с послом дипломатической группы Далёких Молитв что-то не так.

«Но… что меня смущает?»

В этот момент долго ничего не говоривший граф Каркогель внезапно поднял голову.

— Тогда мы возьмём его с собой! — сурово произнёс однорукой граф. — Возьмём его на запад!

Все люди в зале были шокированы его словами, включая эрцгерцогиню, Фалеса и Йена.

Их шок продлился несколько секунд.

Граф Лисбан нахмурился и произнёс:

— На запад? Ты имеешь в виду…

Однорукой граф кивнул и холодно произнёс:

— Если принц будет с нами, мы развернём войска и решим проблему с Альянсом Свободы! Мы возьмём его на войну, возьмём его с собой, чтобы убивать врагов! Мы оставим проблемы на воинов Созвездия, несущих флаг с двумя звёздами и защищающих Форт Свободы.

Эрцгерцогиня изменилась в лице.

— Что?

Все взгляды вассалов снова переместились на Фалеса.

Принц опешил.

— Мы дадим врагам знать, что на поле боя находится их принц, — холодно произнёс Каркогель. — Если они не захотят, чтобы с ним произошёл несчастный случай, им будет лучше отказаться от того, что они задумали, а мы тем временем разберёмся с трусами из Форта Свободы.

Казалось, будто после его слов зал покрылся слоем изо льда и снега.

— Ха! — рассмеялся Монти. — Мне нравится эта идея! Вопросы, которые нельзя решить за столом переговоров, должны решаться на поле боя!

Сарома в неверии посмотрела на Фалеса, после чего переместила взгляд на Каркогеля.

Лисбан и Назер переглянулись. Они имели собственные мысли на этот счёт.

— Возможно, это неплохая идея, — спустя несколько секунд произнёс старый граф Назер. — Миледи, данное вами вначале обещание на самом деле имеет важное значение. Также нам лучше не вредить принцу собственными руками.

По сравнению с вступлением в странные переговоры, в результате которых мы в любом случае окажемся в проигрыше, привести принца в качестве разменной монеты на фронт и заставить врагов бояться предпринимать действия, будет самым эффективным решением.

Слушающий своего старого друга граф Лисбан вздохнул.

— Это имеет смысл. Если что-то случится с принцем Фалесом, виновато будет само Созвездие. — Граф Лайнер продолжал выглядеть равнодушным, но его слова были остры. Он посмотрел на встревоженную Сарому и с улыбкой произнёс: — Это больше не будет наша забота.

Фалес ещё сильнее нахмурился.

Когда все вассалы согласились отправить свои армии, он посчитал, что они победили.

Однако случилось непредвиденное.

Эрцгерцогиня расширила глаза и неосознанно покачала головой.

— Как вы собираетесь с ним обращаться?

После её слов несколько графов нахмурились.

— Если наши враги будут бездействовать, мы будем обращаться с ним, как обычно. Он может воспринимать эту поездку обычной прогулкой. — Казалось, будто низкий голос Каркогеля обладает какой-то силой, заставляющей людей вздрагивать.

Зал на мгновение погрузился в тишину.

Сарома прочистила горло и снова заговорила:

— А если враги не станут бездействовать?

Граф Лайнер холодно фыркнул, а граф Коттерсон пожал плечами.

— Тогда мы сделаем то, что нужно сделать, — холодно ответил Каркогель. — После того как мы завоюем Форт Свободы, всё будет окончено.

«Сделаете что?»

Фалес сидел с опущенной головой, обдумывая складывающуюся ситуацию.

«Что мне делать? Если я хочу разрешить текущую дилемму… мне придётся заплатить соответствующую цену. Проблема заключается в том, что… Стоит ли мне делать этот шаг? Это моя последняя карта, моя козырная карта».

Граф Хёрст наблюдал за выражением лица эрцгерцогини. Его золотая борода дёрнулась, а брови нахмурились.

— Я думаю, что это сработает.

Сарома сжала зубы.

— Сиэль, — обратилась она к последнему графу, — ты согласен с ними?

— Миледи, — регент Лисбан посмотрел на девушку прямым взглядом, — пока что это лучшее решение. Множество людей отправляются ради вас на войну. Вы должны считаться с их жизнями.

— Без проблем, — произнёс Йен. Его глаза зажглись. Слегка закашлявшись, он с улыбкой произнёс: — Далёкие Молитвы с радостью примут Его Высочество.

Фалес почувствовал, будто его сердце попало в капкан.

Он посмотрел на Сарому, ожидая её ответа.

Эрцгерцогиня посмотрела на него. Их взгляды встретились в воздухе.

Фалес вздохнул и мягко покачал головой.

«Нет. Сарома. Не надо. Не делай этого…»

Спустя несколько секунд на лице эрцгерцогини проступила решимость.

Она посмотрела на Фалеса и покачала головой.

Фалес был ошеломлён. Он хорошо знал, каким будет её ответ.

«Нет».

— Нет! — вскинула голову эрцгерцогиня. — Фалес должен остаться в Драконьих Облаках! Он должен остаться во Дворце Героичного Духа! — суровым тоном произнесла Сарома. — Я обещаю, что напишу письмо королю Кесселю, в котором напомню ему, что его наследник находится у нас. Я использую все доступные мне средства, чтобы Созвездие не вмешивалось в нашу войну.

Фалес протяжно вздохнул.

Лица всех вассалов в зале изменились.

Они посмотрели на свою правительницу недовольными взглядами.

Атмосфера в зале вернулась к тому времени, когда Йен сделал эрцгерцогине предложение.

Фалес посмотрел на Сарому обеспокоенным взглядом. Не существовало слов, которыми можно было описать эмоции в его сердце.

«Сарома. Если ты сделаешь это… тогда все наши предыдущие усилия… будут напрасными».

Фалес мягко открыл глаза и показал стоящему позади Ральфу несколько жестов.

«Давай».

Последователь Призрачного Ветра был слегка ошеломлён, нервно наблюдая за враждебными взглядами людей в зале. Казалось, будто он хотел о чём-то напомнить Фалесу, но в итоге слегка поклонился и отправился к стене.

Фалес переместил весь свой вес на колени, уставившись безразличным взглядом на плитки пола и свои ботинки.

«В итоге нам придётся сделать этот шаг?»

Его кулаки задрожали.

— Что ж, миледи. Слухи не врут: вас и правда связывают с принцем Созвездия хорошие отношения, — холодно фыркнул Монти.

Своими словами он лишь добавил топлива к пламени. После его слов атмосфера в зале стала более напряжённой и серьёзной.

Лисбан видел, что атмосфера в зале ухудшается. Он закашлял и прервал Ворона Смерти:

— Миледи, мне не хотелось бы об этом говорить, но…

Однако кто-то быстро его прервал.

— Я скажу это от имени богов. Вы сказали много «нет» по этому вопросу, — граф Назер нахмурился и медленно произнёс: — Миледи, как правитель, вы определённо имеете право говорить «нет» и принуждать нас выполнять свою волю. — Старый граф отчётливо произносил каждое слово, словно ему был очень дорог каждый слог. — Но помните, каждый раз, делая это, вы должны будете заплатить цену. Просто некоторая цена видима глазу, а некоторая нет, — произнёс граф Назер под шокированным взглядом эрцгерцогини. — Если вы не обладаете способностью снова и снова обманывать своих людей, однажды вам придётся заплатить непомерную цену. Эта цена превратится в огромный долг, который Ваше Благородие не сможет погасить.

Сарома сложила руки, скрытые рукавами платья. Не её лице проступило недовольство.

— Граф Назер…

Однако старый граф не позволил ей прервать его. Он продолжил свою речь. Среди шести графов его слова были не такими утешительными, как слова Лисбана, не такими мягкими и учтивыми, как слова Хёрста, не такими резкими, как слова Лайнера, не такими свирепыми и неприятными, как слова Коттерсона и не такими шокирующими и мощными, как слова Каркогеля. Казалось, будто они содержат в себе особую силу, которая не позволяла людям с ним не соглашаться.

Выражения лиц людей в зале изменились.

— Миледи, мы сейчас говорим о солдатах Драконьих Облаков, — прошептал Назер. — Принимаемые нами решения касаются их жизней. Вы на самом деле понимаете цену слова «нет»?

Сарома была ошеломлена.

— Это сыновья множества матерей, мужья множества жён, отцы множества дочерей, — старый граф медленно произносил слова, к которым внимательно прислушивались вассалы. — Эти северяне покинут свои дома и отправятся в другое место, отвечая на ваш зов.

Дыхание Саромы стало прерывистым. Она в оцепенении посмотрела на Назера. Эрцгерцогиня чувствовала, будто на неё давит тяжёлый камень.

Назер поднял голову и произнёс ровным тоном:

— Какими бы не были ваши причины, вы не должны предавать своих людей ради чужака, заложника врага. Цена этого предательства… — Граф посмотрел в глаза эрцгерцогини. — Возможно, тогда сражающиеся за вас люди будут горько разочарованы вами. Они даже могут проигнорировать вас, своего правителя.

Взгляды вассалов, которыми те смотрели на Сарому, моментально изменились.

Сарома смотрела на старого графа с текущим по лицу потом и дрожащими губами.

Граф Назер протяжно вздохнул и произнёс:

— Однажды накопленный долг превысит благословение, которое вы и ваша семья дали нам. Он превысит нашу верность вам и вашей семье. Когда это время придёт, больше никто не захочет сражаться за вас.

Зал погрузился в тишину.

В углу Фалес медленно покачал головой с безучастным выражением лица.

«Значит, это конец».

Глава 323. Мораль истории.

Молодая леди, очевидно, была очень встревоженной.

Дыхание Саромы ускорилось. Она покачала головой и пробормотала:

— Но, граф, нет… — Однако её колебание продлилось всего несколько секунд. Эрцгерцогиня подняла голову и стабилизировала свой тон. — Граф Назер, вы не понимаете, — речь Саромы была немного бессвязной, но слова содержали несгибаемую позицию. Лисбан невольно нахмурился. — Я клянусь… я прошу всех дать мне немного времени. Я определённо решу эту проблему. Будь то армия Созвездия или что-то другое… Принц Фалес обладает экстраординарной ценностью. Он в течение шести лет был нашим товарищем. Мы не можем кусать руку, которая нас кормит!

Фалес внезапно вздрогнул!

После слов эрцгерцогини весь зал окутала вуаль холода.

Граф Лисбан тяжело вздохнул, в то время как граф Назер скривил недовольное лицо.

Другие графы отреагировали схожим образом. Всё больше северян начали поворачиваться к Фалесу. Их направленные на него взгляды были наполнены опаской.

— Глупая девчонка, — Йен раздражённо опёрся лбом в ладони. Толкнув Фалеса, он прошептал: — Да, она может защитить тебя подобным образом, но… Пожертвовать ради этого всей поддержкой Драконьих Облаков? Тогда в чём смысл того, что мы сегодня сделали?

Фалес не ответил, выгоняя все ненужные эмоции из разума. Его взгляд был направлен на несгибаемую эрцгерцогиню.

— Миледи Сарома Уолтон, вы сказали, он… — старый граф Назер назвал эрцгерцогиню по полному имени и сузил глаза, — …наш товарищ?

Назер повторил слова Саромы мягким тоном.

Сарома сделала глубокий вдох. Её лицо было бледным.

— Да. Вы можете об этом не знать, но Сиэль хорошо об этом знает…

Однако в следующее мгновение граф Назер расширил глаза и громко воскликнул:

— Да!

Его громкий голос покачнул весь зал. Старый граф поднялся на ноги.

Все вассалы изменились в лице.

Сарома опешила из-за внезапного восклицания графа.

Назер выглядел напряжённым. Его строгие слова заставляли остальных забыть о его возрасте.

— Вы думаете, мы этого не знаем? Шесть лет назад, от заговора Поффрета до вторжения бедствия в город, от смерти короля Нувена до коронации короля Чэпмена… Да, я знаю, какую роль в этой трагедии играла презренная группа Созвездия!

В зале снова вспыхнули обсуждения.

Сарома посмотрела безучастным взглядом на старика.

— Граф Назер…

Тот посмотрел на неё холодным взглядом, после чего перевёл взгляд на Фалеса.

— Леди Калшан всё хорошо объяснила. С приходом принца Созвездия пришло бедствие, приведшее к обрушению небес и земли в Драконьих Облаках! Своей текущей нищетой мы обязаны ему!

Лисбан приготовился сказать что-то хорошее о Фалесе, но после последних слов Назера опешил.

— Калшан… — вздохнул регент. — Старый партнёр, кажется, ты тоже не та, кем пыталась казаться. Ты протянула руку презренному региону Чёрного Песка.

Назер холодно фыркнул.

Старый граф имел свирепый взгляд, не принадлежащий человеку его возраста. Он заставлял встречающихся с ним людей испытывать холод в сердце.

— Прошло шесть лет. Бедствия, принесённые зловещим принцем, никогда не останавливались.— Назер продолжил идти вперёд, обращаясь к паникующей эрцгерцогине. — Из-за того, что он так называемый «заложник», его нельзя перемещать, нельзя использовать и нельзя причинять вред. Однако он всё ещё ест и живёт во Дворце Героичного Духа!

Я не хотел этого говорить, но… — Назер стиснул зубы. Его слова были наполнены негодованием, которого раньше не было в его тоне. — Драконьи Облака сыты им по горло, будь то его участие в катастрофе шесть лет назад или в текущем непростом положении, будь то регион Чёрного Песка или Созвездие, стоит он на вашей стороне или находится на поле боя около Альянса Свободы.

Сарома посмотрела на графа безучастным взглядом. Она не знала, что ему ответить.

Зал наполнился одобрительными голосами. На Фалеса устремлялись всё новые пары враждебно настроенных глаз.

Граф Коттерсон и граф Лайнер обменялись взглядами, в то время как граф Хёрст и граф Каркогель опустили головы. Регент Лисбан сильно нахмурился.

После продолжительной тишины Назер натужно закашлял.

— Прошу прощения, я перешёл границы, — Назер понизил голос. Казалось, он снова стал тем неуклюжим стариком, которого все знали. — Но настало время вам перестать быть наивной, — граф с грустью в глазах покачал головой. — Простите за то, что я хочу пересмотреть своё решение по отправке войск — возможно, Драконьи Облака должны держаться в стороне от этого вопроса, пусть это и навредит вашей репутации.

Пожалуйста, поймите. Мы ответили на ваш призыв к мобилизации не для того чтобы удовлетворять желания упрямого ребёнка, защищающего своего друга детства.

Назер холодно фыркнул и вернулся на своё место.

Его безжалостные слова ухудшили и без того напряжённую атмосферу в зале. Дыхание вассалов стало прерывистым.

— Сукин сын, — свирепо выругался рядом с Фалесом Йен. — Всё шло так хорошо…

Никто ничего не сказал. Все ждали ответа молодой леди, сидящей на высочайшей точке Зала Героев, а возможно даже на высочайшей точке Драконьих Облаков.

Сарома слабо задрожала и с недоверием посмотрела на Назера.

«Нет». Её глаза медленно покраснели.

— Ещё кто-нибудь? — Казалось, будто голос Саромы отделял слой воды. — Ещё кто-то хочет отказаться от своего слова и не отправлять войска?

Граф Лисбан крепко сжал кулак, посмотрев сомневающимся взглядом на эрцгерцогиню.

Граф Хёрст явно хотел что-то сказать, но в итоге промолчал.

Граф Лайнер и граф Коттерсон обменялись взглядами, но значение их взглядов было непонятным.

Граф Каркогель низко опустил голову.

— Наивная? Упрямая? — пробормотала Сарома. — Желаю защитить друга детства?

Она подняла руки, словно хотела кого-то поймать. Однако в итоге эрцгерцогиня лишь беспомощно опустила их на подлокотники стула.

Молодая леди посмотрела на Фалеса грустным взглядом, но тот не ответил ей.

Через несколько секунд её взгляд вернулся на Назера. Она посмотрела на угрюмое и нерадостное лицо графа.

— Решимость, которой должен обладать мудрый эрцгерцог или эрцгерцогиня? — Лицо девушки начал медленно искажать гнев. — Вам легко об этом говорить, граф Назер, — дыхание эрцгерцогини начало ускоряться. — Вас там не было.

На лице Назера появилось удивление. Сарома сделала глубокий вдох и продолжила:

— Шесть лет назад, когда на город обрушилось бедствие, вас здесь не было, — с трудом произнесла она. После её слов граф Назер нахмурился.

Сидящий рядом с принцем виконт дёрнул его за рукав и произнёс:

— Ты видишь её лицо? Думаю, что-то не так.

Фалес кивнул безэмоционально. Он чувствовал, что Сарома собирается что-то сказать.

Необъяснимые эмоции прорвались через блокаду Греха Адской Реки, направляясь в его сердце.

— Миледи, — вздохнул граф Назер, — вы…

— Король Нувен! — Сарома подняла голову и прервала его громким голосом. — Во время трагичной смерти короля Нувена…

После упоминания имени прошлого короля многие вассалы ощутили, как у них сжимаются сердца. Люди начали опускать головы.

— Когда Кровавое Бедствие… разрушило Округ Щита. Когда на землю опустилась Королева Неба. Никого из вас не было здесь, — Сарома удручённо приподняла уголки губ.

«И это не всё. Когда король Нувен… убил Алекс. Когда он положил кольцо мне на ладонь. Когда меня схватил тот монстр. Когда прибыл Лэмпард и взял нас в осаду».

Вассалы наблюдали за поведением молодой девушки. Внутри их сердец стали просыпаться сомнения и удивление.

— Миледи? — Лисбан мягко закашлял и произнёс мягким тоном: — Возможно, вам стоит подумать…

Однако Сарома не обратила на его слова внимания.

«Откуда вам знать? Как вы все можете об этом знать?»

Молодая леди крепко сжала челюсть.

— Вы не знаете… скольким я ему обязана во время тех событий.

В этот момент, находящийся в центре шторма Фалес медленно приподнял уголки губ.

Слова молодой леди и слова Назера заставили его вспомнить события шестилетней давности.

События… которые он никогда не сможет забыть.

Принц издалека наблюдал за борьбой и колебаниями эрцгерцогини. Он мягко вздохнул.

Сарома держала голову высоко поднятой. Опираясь на подлокотники стула, гнев в её глазах медленно превратился в эмоцию, которая создавала картину того, что ей хочется избавиться от всех тяжестей, давящих на неё сверху.

Её лицо похолодело, лишившись своего изначального негодования.

— Назер, — произнесла эрцгерцогиня, — ты считаешь, что Драконьим Облакам не хватает настоящего эрцгерцога?

Назер помрачнел, на подсознательном уровне ощущая, что скоро произойдёт что-то плохое.

— Ты считаешь, что неправильно отправлять войска от имени наивной эрцгерцогини?

Дыхание Лисбана ускорилось. Он с удивлением посмотрел на эрцгерцогиню.

Сарома выдохнула и холодно произнесла:

— Очень хорошо. Тогда, я поступлю так, как вы говорите… А теперь, выберите для меня мужа.

Эрцгерцогиня улыбнулась безрадостной улыбкой, вздыхая, словно с её плеч исчезло тяжёлое бремя.

Лица графов изменились. Было видно, что граф Лисбан даже утратил хладнокровие.

«Что?»

— Выберите мне мужа среди вассальных семей, от которого я рожу наследника. Не проблема, даже если мы поженимся завтра — если взамен я получу вашу поддержку, тогда я сделаю это.

Казалось, зал залили кипятком. Вассалы стали вскрикивать от удивления!

— Что происходит? — Йен выглядел так, словно не мог прийти в себя. Он в оцепенении толкнул Фалеса и произнёс: — Он-н-на…

Однако лицо Фалеса нисколько не изменилось, по сравнению с другими людьми, охваченных шоком и удивлением. Он просто тихо наблюдал за девушкой.

«Эта Маленькая Негодница».

Казалось, будто всех вещей, которые произошли до этого, никогда не было.

— Но Фалес мой друг, прошедший со мной через различные испытания и невзгоды. — Ледяной и высокомерный голос Саромы походил на маяк в ночи. Он игнорировал вмешательства других голосов, нацеленных на то, чтобы её прервать. Он отчётливо звучал посреди поднявшегося шума. — До тех пор, пока он находится в Драконьих Облаках, ему не будет причинён вред! Я не стану воспринимать его одноразовой шахматной фигурой, и отправлять на фронт из-за страха перед Созвездием.

Сарома посмотрела предупреждающим взглядом на Коттерсона и Лайнера. Оба графа отвернули головы с неестественными выражениями лиц.

Наблюдающий за происходящим Монти, Ворон Смерти, выглядел серьёзным. В его направленном на эрцгерцогиню взгляде бурлили непонятные эмоции.

— Это обещание, а также одолжение, которое я ему задолжала, — Сарома посмотрела на Фалеса. Её глаза наполняли неописуемые эмоции. — Оно стоит того, чтобы я отплатила ему своей жизнью.

Вассалы в зале начали всё громче переговариваться друг с другом. Лица графов побледнели. Граф Хёрст даже разгневанно хрюкнул и завертел головой по сторонам.

Фалес молча встретил взгляд эрцгерцогини. Через секунду на его лице появилась улыбка. Такой улыбкой он улыбался в прошлом. Принц полностью проигнорировал сердитый взгляд стоящего недалеко от эрцгерцогини Николаса.

Сарома явно приободрилась. Её лицо оживилось.

Эрцгерцогиня гордо подняла голову и осмотрела весь зал:

— Что ж, джентльмены, как вам такое предложение?

Граф Назер посмотрел на неё безучастным взглядом. Казалось, его пошатнула решимость молодой леди. Он долго не мог вымолвить ни слова.

— Миледи! — воскликнул граф Лисбан, утрачивая хладнокровие. — Довольно вашего своеволия! Вы понимаете, что говорите?

Сарома медленно повернула голову и посмотрела на регента, сопровождавшего её в течение больше шести лет.

— Она проигрывает эту игру, утрачивает разменную монету эрцгерцогини, — в углу Йен посмотрел на принца Фалеса сложным взглядом. Его голос был угрюмым. — Она отбрасывает все наши успехи, только чтобы защитить тебя?

«Я не понимаю» — нахмурился Йен.

Фалес слегка покачнулся и медленно обернулся.

— Нет, — холодно произнёс он, прерывая Йена. — Она не проиграла.

Под озадаченным взглядом Йена Фалес вздохнул, дёрнул воротник и погладил эмблему девятиконечной звезды. После этого он нажал рукой на карман на животе, внутри которого находились старые очки в чёрной оправе.

Принц посмотрел на резьбу Копья Облачного Дракона на потолке зала. Его лицо было твёрдым и решительным.

— По крайней мере, пока я здесь, она не проиграет, — произнёс он.

«Она не может проиграть».

Йен опешил.

— Что ты имеешь в виду? — В следующее мгновение виконт изменился в лице. Словно что-то поняв, он произнёс нервно: — Фалес, что ты собрался сделать?

Фалес едва заметно приподнял уголки губ.

— Как я и сказал… — Фалеса переполняли различные эмоции. Хмыкнув, он произнёс: — У меня есть запасной план.

В этот момент все продолжали с гневом или удивлением ждать ответа эрцгерцогини.

Это будет важное решение, которое определит политическое будущее Драконьих Облаков.

Руки молодой эрцгерцогини стали ещё сильнее дрожать, но при этом её лицо излучало всё большую решимость.

— Я точно знаю, о чём говорю, Сиэль. Спасибо, — равнодушно произнесла Сарома. — Но я северянка, а северяне никогда не пинают благодетеля по зубам. Я не стану этого делать, даже если на кону будет стоять моя жизнь.

В этот момент все северяне с восторгом посмотрели на свою правительницу.

Эрцгерцогиня посмотрела холодным взглядом на графа Лайнера.

— Вместо того чтобы когда-нибудь сидя на этом месте испытать стыд, вспоминая этот день…

Однако прежде чем Сарома завершила свою речь…

— Ха-ха-ха-ха-ха!

В Зале Героев раздался громкий смех человека, который даже не попытался понизить его громкость. Он прервал эмоциональную речь эрцгерцогини, а также разрушил торжественную атмосферу.

Сарома, собиравшаяся продолжить свою речь, была ошеломлена.

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Наглый смех повторился, словно его владелец столкнулся с чем-то по-настоящему смешным.

Многие вассалы выглядели ошеломлёнными. Лисбан нахмурился, а Назер удивлённо обернулся. Многие вассалы начали оборачиваться по сторонам в поисках неуважительного, бестактного дурака.

*Стук!*

В сторону с силой отодвинули стул. Зал наполнился мерзким звуком скрежета дерева по камню.

Сарома и вассалы нахмурились, уставившись в сторону пришедшего звука.

Эрцгерцогиня была ошеломлена. Все остальные, включая Йена, тоже выглядели ошарашенными.

Впёред медленно зашагал человек.

Раздались звуки шагов.

Граф Каркогель в замешательстве сузил глаза. Граф Хёрст нахмурился, в то время как Лайнер и Коттерсон обменялись удивлёнными и озадаченными взглядами.

Все люди, представляющие Драконьи Облака, не смогли среагировать на ситуацию.

Йен смотрел безучастным взглядом, как молодой человек рядом с ним встаёт со своего места и направляется в центр зала.

Заместитель командира гвардейцев эрцгерцогини, лорд Джастин, имел особую миссию. В этот момент он изменился в лице. Вытянув руку, в попытке задержать особого гостя, он произнёс:

— Принц Фалес…

Однако лорд Джастин не ожидал, что с виду хрупкий парень выступит с быстрой реакцией: Фалес с решительным лицом отвёл назад руку.

*Шлёп!*

Принц крепко перехватил устремившуюся к нему руку!

Под многочисленными взглядами людей в зале, Фалес произнёс ледяным тоном:

— Отпустите меня, Ваша Милость. — Прежде чем Джастин ответил, он шагнул вперёд и прошептал ему на ухо: — Или смотрите, как она погружается на самое дно.

Джастин был ошеломлён — приложенная принцем сила невероятно его озадачила, а смысл сказанных им слов пробудил тревогу в его сердце.

В следующее мгновение рука принца задрожала, из-за чего Джастин не смог продолжать её удерживать. В итоге принц сумел избавиться от его хватки.

Лидер личных гвардейцев эрцгерцогини, ответственный за поддержание порядка в зале, Убийца Звезды Николас, в гневе воскликнул:

— Джастин! Останови его!

Однако пребывающий в оцепенении Джастин мог лишь смотреть, как принц продолжает идти вперёд. Он не сдвинулся ни на дюйм. Его рука всё ещё чувствовала лёгкое онемение.

«Что это… за сила?»

Фалес уже дошёл до центра зала и остановился там.

Проигнорировав гневные взгляды вассалов, он повернулся к эрцгерцогине.

Молодой человек сузил глаза, стоя под перекрестием взглядов северян. Принц скорчил презрительное выражение и хмуро обвёл взглядом смотрящих на него холодными взглядами людей.

— Ну что, вы достаточно повеселились? — с апатичным лицом произнёс Фалес. Казалось, будто он пришёл сюда на экскурсию.

Сарома ошеломлённо уставилась на необычно ведущего себя принца. Она не понимала, что происходит.

— Молодой принц, заткнитесь! — разгневанно воскликнул Убийца Звезды. — Иначе я прикажу людям «вежливо» вывести вас прочь!

— Хватит тратить дыхание, Убийца Звезды. Ты не понял, что происходит? — Фалес холодно фыркнул и посмотрел на Николаса, который попытался его остановить. — В этом зале твой рёв такой же, как престиж эрцгерцогини — обычный фарс.

После этих слов на лице Николаса появилась обида.

Казалось, Фалес был удивлён собой. Он улыбнулся и произнёс:

— Хмпф… а теперь вы меня послушно выслушаете.

Однако по сравнению с его улыбающимся лицом, его глаза были лишены всяческой улыбки. В действительно его глаза наполнял холод и сталь.

Северяне неосознанно прочувствовали «чувство юмора» принца.

Они вперили взгляды в самонадеянного парня. Их взгляды были наполнены злыми намерениями, а сжатые кулаки издавали хруст. В дополнение ко всему в зале был слышен зубовой скрежет.

Граф Лисбан и граф Назер обменялись недоумёнными взглядами, убеждаясь в том, что это не была тактика одного из них.

Йен в неверии смотрел на своего партнёра.

«Это определённо не часть плана».

Сарома смотрела на Фалеса безучастным взглядом. Она не могла произнести ни слова.

— Мы обсуждаем, как спасти, или лучше сказать, как забрать твою жалкую жизнь. Ты думаешь, что это смешно, житель Империи? — граф Коттерсон посмотрел на Фалеса холодным взглядом.

После его слов Фалес снова фыркнул. Из-за смеха принца лица северян стали наполняться всё большим недовольством.

— Вы слышали подобную историю? — с холодным и отстранённым выражением произнёс Фалес. — Прожорливый ленивый рыбак и лесоруб устроили обед под деревом… Их семьи были бедными, поэтому они никогда не пробовали вкуса говядины. Поэтому… поэтому они представляли, что чёрный хлеб в их руках, это говядина…

Холодные глаза северян не покидали принца.

С каждым прошедшим мгновением голос Фалеса становился всё более холодным, но при этом он был очень выразительным, будто хороший бард описывал историю из своей головы.

— После этого они начали разговаривать: «Ах, посмотри на кусок говядины в моих руках. Стоит ли мне укусить его по горизонтали или по вертикали…»

Не закончив свой рассказ, Фалес снова рассмеялся.

Его смех был наполнен насмешкой, а слова отскакивали от четырёх стен зала. Они также вызывали непреодолимую ярость северян.

— Ха-ха-ха-ха…

Граф Коттерсон больше не мог сдерживаться. Он сжал зубы и посмотрел на Фалеса.

— О чём ты, чёрт побери, говоришь?

Фалес перестал смеяться, выдохнул и покачал головой.

— Вы ещё не поняли? Будь то моя жизнь или куски говядины в их мечтах, всё это недостижимые иллюзии, — ледяным тоном произнёс принц и задумчивым взглядом обвёл вассалов в зале. — Мораль сей истории такова: не нужно быть тщеславными и пытаться укусить больше, чем сможете проглотить. Что скажете, Драконьи Облака?

Глава 324. Доброе утро.

Эти слова походили на искры, упавшие на Масло Вечности. Они породили мощный шум в зале.

На лицах всех вассалов появились разгневанные выражения.

— Этот сукин сын…

— Выгнать его…

— Стража!

Однако прежде чем вассалы смогли выпустить пар, Фалес снова заговорил. Эхо от его слов заполнило весь зал.

— Знаете, иногда я сильно скучаю по Нувену, — вздохнул принц, но его слова не содержали ни малейшего уважения. — Я хотел бы сказать ему: смотри, вот что ты оставил позади себя от однажды грозных Драконьих Облаков. — Фалес развернулся и посмотрел на камень над собой. Он развёл руки в стороны, обводя ими вассалов, и с презрением покачал головой. — Нувен, твоё жалкое наследие состоит из кучки консервативных стариков, внимательно наблюдающих за бесполезной и трусливой маленькой девочкой и непрестанно вгрызающихся в остатки костей Драконьих Облаков. Какие жалкие… — Фалес нацепил на лицо бесстрастную маску и произнёс с холодом и презрением в голосе: — …все вы.

У графа Коттерсона расширились глаза. Он встретился взглядом с графом Лайнером. Тот был шокирован и одновременно разъярён.

«Он…»

*Стук!*

Граф Каркогель холодно постучал по стулу.

— Ты знаешь, что проявил неуважение к старому королю?

Фалес презрительно покачал головой, ничего ему не отвечая.

— Вау, — Йен уставился на Фалеса с широко раскрытым ртом. — А я думал, что это я зашёл слишком далеко.

Стоящий рядом с эрцгерцогиней Николас в оцепенении уставился на Фалеса, словно не мог принять внезапную перемену принца. В этот момент даже Убийца Звезды, верящий, что он проводил с Фалесом больше всего времени, нахмурился при виде холода в глазах принца.

«Что он делает?»

— Если это ваш план, миледи… — Побледневший Николас был зол из-за того, что никто ни во что его не посвятил. Он произнёс шёпотом эрцгерцогине: — …Тогда лучше остановите его, прежде чем не произошло чего-то плохого. Он выходит за рамки. Если всё и дальше так продолжится, никто не сможет его спасти от разъярённых северян.

Однако Сарома лишь уставилась на принца в оцепенении, не став отвечать Николасу.

«Фалес… ты… ты?..»

Фалес сделал ещё два шага, проходя мимо Монти. Ворон Смерти ответил равнодушной и холодной улыбкой. Его взгляд был наполнен злыми намерениями.

— Довольно, принц Фалес! — разъярённо воскликнул граф Хёрст. — Эрцгерцогиня пытается спасти вашу жизнь, но вы…

— Кстати, об этом! — Фалес повысил голос, словно приходя к внезапному понимаю. Спокойный и собранный, он повернулся к златобородому графу. — Уже прошло шесть лет! — Принц с презрением покачал головой, словно находил эту ситуацию смешной. Цокнув языком, он продолжил: — Вы все считаете, что принц Созвездия находится в вашей полной власти, что вы можете делать с ним всё, что хотите, не так ли? — Фалес покачал головой. Вспомнив эрцгерцога Чёрного Песка, он сымитировал его выражение лица и холодно произнёс: — Смотрите, это различие между нами. Моя жизнь принадлежит мне. Никто не может её у меня отнять.

Граф Лисбан в неверии посмотрел на принца. Тот ещё никогда не казался ему таким незнакомым. Казалось, словно Фалес перестал быть тем принцем, которого он знал.

Сарома изменилась в лице. Потерянная, она уставилась на Фалеса, невольно вспоминая слова, которые тот однажды ей сказал.

«”Не беспокойся о других людях, не беспокойся о других вещах, не колебайся и не сомневайся. Я разберусь со всем остальным”».

«Так ты… решаешь проблему?»

Граф Хёрст так сильно сжал кулаки, что те издали потрескивающие звуки, а его лицо исказилось. Он продемонстрировал свою ярость, отчётливо произнося каждое слово:

— Неплохо, принц Фалес. Ваше Высочество, как для жителя Созвездия вы очень храбры. Что же до вашей жизни, то очень скоро мы узнаем ответ.

Фалес фыркнул.

— Это не первый раз, когда северянин говорит мне подобные слова, — второй принц выдохнул. Не обращая внимания на взгляды окружающих людей, он размял шею и произнёс: — Прошло шесть лет, но моя голова всё ещё прикреплена к моей шее.

Граф Хёрст издал разъярённый рёв, как дикий зверь, чья территория была нарушена!

Со стороны северян раздались оглушающие проклятия. Гвардейцам эрцгерцогини даже пришлось сдержать двух вассалов, надумавших устремиться вперёд из-за неспособности сдержать свой гнев.

— Это по-настоящему интересно, — граф Лайнер холодно посмотрел на Фалеса. — Миледи, кажется ваше суждение о людях предвзято.

Сарома продолжала молчать. Она грустно посмотрела на Фалеса, но смогла увидеть лишь непонятные эмоции в его глазах.

«Фалес… что ты хочешь сделать?»

— Вы правда все думаете, что Драконьи Облака такие удивительные? Эра короля Нувена давно прошла. Сейчас на повестке дня стоит вопрос с Альянсом Свободы. Созвездие приложило к этому руку. — Фалес сделал глубокий вдох, повернулся к вассалам в зале и разгневанно воскликнул в манере, которая лишь прибавляла топлива в огонь: — Но что вы делаете? Северяне? Драконьи Облака? Проводите бесконечные слушания и устраиваете ссоры во дворце? Хвастаетесь достижениями, которые вам не принадлежат, используя для этого претензионный, цветистый язык; пытаетесь скрыть свою недееспособность и глупость и продемонстрировать свой уважаемый статус? Я сыт вами по горло, — Фалес расширил глаза. Его выражение лица стало пугающим. — Не могу поверить, что провёл шесть лет на одной территории с вами. Какая шутка.

Воздух наполнился множеством разъярённых голосов. Страстные северяне начали выкрикивать злонамеренные предложения, наподобие: «убить его!»

Граф Назер хмуро посмотрел на Фалеса. Посмотрев на сидящего напротив Лисбана, он произнёс одними губами: «Что происходит?»

Однако регент лишь покачал головой. Он тоже не знал, что делает принц.

— Меня раздражает сильнее всего, — фыркнул Фалес. Его лихо похолодело. — Что за эти шесть лет, если бы не я, Драконьи Облака уже перестали бы существовать.

Вы не смогли бы издавать свои варварские крики, как вы делаете это сейчас, и обсуждать, что хотите со мной сделать… — Фалес развернулся и обвёл взглядом весь зал. После этого он заговорил, отчётливо проговаривая каждое слово: — Словно вам по силам это сделать.

Зал наполнился ещё большим шумом.

— Теперь, если я скажу… отрубить ему руку, — холодно и громко произнёс граф Лайнер, — кто-то будет возражать?

Подавляющее большинство вассалов одобрительно закричали. Фалес хмыкнул, нисколько не испугавшись их поведения.

Он развернулся и протянул руки в сторону потерянной эрцгерцогини, не знавшей, что ей делать.

— Тогда давайте! — Фалес походил на воина, готового полностью выложиться в бою. Его довольный смех оглашал поле боя. — Все вы, вассалы Драконьих Облаков, я, второй принц Созвездия, Фалес Джейдстар, стою прямо перед вами! Давайте! — воскликнул подросток. — Отрубите мне руки или ноги!

Три гвардейца эрцгерцогини сдержали пятого вассала, попытавшегося устремиться вперёд — графа Хадсона. Фалес не помнил, тот был Хадсоном с Закатной Снежной Реки или из города Копья.

Неважно.

Принц холодно посмотрел на разъярённых северян.

«Время пришло, верно?»

Йен посмотрел на Фалеса и сильно нахмурился.

«Что он хочет сделать? Это Драконьи Облака, а тебя окружают северяне. Если ты продолжишь так себя вести, то даже если потом захочешь в безопасности отправиться в Далёкие Молитвы, это будет невозможно».

Сарома посмотрела на Фалеса печальным взглядом. Казалось, будто принц хочет бросить вызов всем наделённым властью людям в Драконьих Облаках.

«Да, сейчас больше никто не говорит о браке, отправке войск или моей компетентности эрцгерцогини. Но… но ты… Фалес!»

Подумав об этом, Сарома ощутила появление комка в горле.

Фалес снова разъярённо воскликнул:

— Но все вы должны помнить! — Фалес махнул руками и гневным взглядом посмотрел на каждого северянина, сжимающего зубы от злости. Принц поднял голову и яростно взревел: — Однажды в будущем, когда я надену девятиконечную королевскую корону и получу Скипетр Созвездия, я закрою каждый долг и разберусь с каждым, с кем у меня была вражда!

Эти слова были подобны холодному душу. Люди в зале в один момент перестали кричать.

— Я сделаю это от имени семьи Джейдстар. Это обещание Созвездия, данное наследником трона, — воспользовавшись преимуществом тишины, Фалес понизил голос и позволил своему почти охрипшему горлу расслабиться. Он холодно продолжил: — Запомните этот день, каждый из вас. Запомните моё обещание, экстедтиане.

Фалес обвёл холодным взглядом всех вассалов в зале, замечая, что ещё мгновение назад заполнявший их глаза гнев, начал рассеиваться, заменяясь ненавистью, которая не исчезнет спустя короткое время.

— Малец, — граф Коттерсон с силой сжал зубы, словно хотел пережевать Фалеса на мелкие кусочки. — Ты думаешь, северян испугает твоя угроза?

Фалес повернулся и встретился с ним взглядом, как взволнованный ёж.

— Разве нет? Посмотрите, как вы испугались, встретившись с угрозой Созвездия! — рассмеялся принц. — Когда-то вдохновляющие и знаменитые Драконьи Облака, теперь могут лишь… полагаться на заложника, чтобы выиграть войну.

Недавно утихшие яростные выкрики снова наполнили зал.

Помимо удивлённых и озадаченных Лисбана и Назера, чьи брови были сведены к переносице, даже четверо других графов продемонстрировали свой гнев.

— Я очень сомневаюсь, что ты доживёшь до дня своей коронации, — граф Каркогель сжал единственный кулак. Его лицо было безэмоциональным. — Если бы гвардейцы эрцгерцогини не сдерживали людей, тебя бы уже разорвали на части!

Фалес сузил глаза.

— Правда? Тогда чего вы ждёте? Ждёте, когда король Нувен вылезет из гроба и отдаст вам приказ?

После этих слов зал наполнился новой волной разъярённых криков, но Фалес снова их проигнорировал.

В этот момент, когда всеобщее внимание было сосредоточено на Фалесе, рядом со стеной поспешно прошёл слуга, подошёл к Лисбану и сказал ему что-то на ухо.

Некоторые люди заметили это, но сейчас Фалес заботил их сильнее всего, поэтому они вернулись к нему.

Лисбан изменился в лице.

— Что? Сейчас? Он… — тихо прошептал он.

Слуга кивнул. Лисбан задал ещё несколько вопросов. После ответов слуги его лицо ещё сильнее побледнело.

Граф Назер заметил выражение лица старого друга. Он тут же посмотрел на Лисбана вопросительным взглядом.

Неожиданно для себя, он увидел, что обычно уравновешенный старик Лисбан сейчас выглядит жалким и паникующим. Регент покачал головой в ответ на его любопытный взгляд.

Лисбан сделал глубокий вдох и недоверчиво посмотрел на Фалеса. На его лице появилась горькая улыбка.

«Это так, принц Фалес? Понятно».

В следующее мгновение Лисбан беспомощно махнул рукой, словно отказываясь от чего-то. Слуга ушёл. Противостояние в зале продолжалось.

— Эрцгерцогиня готова пожертвовать всем, чтобы сдержать обещание и обеспечить твою безопасность, но… — холодно произнёс граф Лайнер. — Своими тупыми действиями, малец, ты не только не заслуживаешь доверия эрцгерцогини, ты сегодня определил свою судьбу.

Фалес рассмеялся.

— Вот почему я назвал вас кучкой идиотов, — второй принц Созвездия вздохнул, словно рядом с ним никого не было. — Ситуация уже давно вышла из-под контроля. — Фалес посмотрел на каждого вассала в зале острым, как клинок, взглядом. — Вы, идиоты, правда ничего не видите? Вы не видите, где находится козырная карта к этой игре?

Лицо Лайнера тут же заволокла ярость.

— Исход уже очевиден, — нетерпеливо произнёс граф Коттерсон через сжатые зубы. — Нет смысла тратить на него слова. Бросьте его в темницу и затем…

В этот момент…

*Бум!*

Дверь главного зала резко распахнулась. Зал наполнился звуком столкновения металла и дерева. Он затих лишь спустя продолжительное время.

Споры в зале затихли. Большинство людей посмотрели на дверь ошеломлёнными взглядами. Они не понимали, что происходит.

Со стороны двери раздался глубокий звучный голос, шокировавший всех, кто его услышал.

— Вау, какой грандиозный спектакль. — Эти слова были произнесены в расслабленной манере. Говоривший явно был доволен собой. В зале раздались тяжёлые шаги.

*Стук, стук, стук*

В Зал Героев вошла высокая фигура человека в сопровождении двух слуг. Несколько гвардейцев эрцгерцогини последовали за ней с разгневанными взглядами.

Пришелец вышел в центр зала и в расслабленной манере остановился около принца Созвездия. После этого он спокойно посмотрел на возмущённых дворян Севера, сдерживаемых гвардейцами эрцгерцогини.

Хотя он говорил мягким тоном, казалось, будто в нём содержится холод, способный просочиться в кости человека и полностью их заморозить.

— Очевидно, тебе здесь ОЧЕНЬ рады, Фалес, — пришелец посмотрел на подростка, стоявшего с равнодушным видом.

Зал погрузился в полную тишину.

Сарома, Лисбан, Назер, Николас, Каркогель, Хёрст, Лайнер, Коттерсон, лорд Джастин и даже Йен со многими вассалами… эрцгерцогиня, её вассалы, гвардейцы эрцгерцогини и члены дипломатической группы Далёких Молитв застыли на своих местах. Лисбан имел усталое и скорбное выражение лица.

Казалось, в зале на мгновение остановилось время. Никто не двигался.

Фалес единственный спокойно смотрел на человека среднего возраста, не выражая ни шока, ни волнения.

Принц вздохнул и мягко фыркнул.

— Почему ты так долго… старый друг? — произнёс он в расслабленной и апатичной манере.

После его слов на лицах всех людей в зале появились ошеломлённые выражения. Люди уставились на только что вошедшего в зал человека. Это был дворянин среднего возраста с окружающей его аурой величия…

Они смотрели на него так, будто тот был мертвецом, восставшим из могилы.

Дворянин среднего возраста спокойно развернулся и с хмыком ответил:

— Знаешь, довольно непросто найти свой путь во Дворце Героичного Духа.

Стоя под перекрестием любопытных или шокированных взглядов, дворянин среднего возраста поднял голову. На его голове блестела корона из тёмного золота, в центре которой был зафиксирован тёмно-красный драгоценный камень.

Когда люди отчётливо рассмотрели драгоценный камень, многие почувствовали, как по их спинам забегали мурашки.

После этого сорок шестой избранный король Экстедта и по совместительству эрцгерцог Чёрного Песка, король Чэпмен Первый обвёл бесстрастным взглядом всех людей в зале. В следующее мгновение он произнёс мощным голосом:

— Доброе утро… Драконьи Облака.

Глава 325. Возвращение услуги.

Фалес никогда не думал, что король получит такой интересный отклик, появившись перед своими вассалами. В этот момент все взгляды сосредоточились на короле.

Чэпмен Лэмпард бесстрастно стоял с заведёнными за спину руками, окружённый тишиной. Казалось, будто он излучает невидимую, торжественную и давящую ауру, уникальную для королей.

Виконт Кентвида и Кроеш с апатичными лицами стояли по обе стороны от короля.

Не все узнали короля Чэпмена. Помимо выражения лица Фалеса, выражения лиц людей в зале поделились на две группы: серьёзные и сконфуженные.

В зале также находились люди, имеющие сразу оба выражения. К ним относились Лисбан, Назер и эрцгерцогиня.

— Экстедтиане… — вперёд торжественно вышел Кентвида и заговорил звучным, грубым и отрывистым голосом, эксклюзивным для северян. — Поприветствуйте своего короля!

Голос Кентвиды заполнил весь зал.

Казалось, будто в следующее мгновение на зал обрушился ливневый дождь. Озадаченные вассалы взорвались звуками обсуждений.

— Что происходит?

— Цареубийца в Драконьих Облаках?

— Как он проник внутрь?

— Возможно, всё спланировано?

— Нет, этот принц…

Кто-то испытывал подозрения, кто-то был шокирован, серьёзен, напуган, а кто-то сжимал зубы от ненависти…

Эрцгерцогиня и шесть графов сидели на своих местах в странной тишине. Лицо Саромы побледнело. Лисбан закрыл глаза и ничего не говорил.

Назер не смог скрыть своего удивления при виде появления короля. Нахмурившись, он перевёл взгляд на апатичного принца. Взгляд Каркогеля был наполнен свирепостью, а его дыхание было учащённым. Граф Хёрст впервые видел короля Чэпмена. Он смотрел на него серьёзным и изучающим взглядом.

С другой стороны граф Лайнер и граф Коттерсон были настолько шокированы, что не имели сил обмениваться взглядами.

Йен из Далёких Молитв пребывал в полнейшем ошеломлении. Он часто заморгал, в неверии уставившись на избранного короля, стоящего в центре зала. Виконт то и дело бросал на Фалеса любопытные взгляды.

«Это… невероятно амбициозный эрцгерцог Чёрного Песка, использующий пугающие тактики? Тот, о ком говорил мой отец? Тот, кто шесть лет назад заварил кашу в Драконьих Облаках? Как? Фалес, ты… и он…»

С каждым мгновением лицо Йена стало всё сильнее бледнеть.

Король Чэпмен сохранял спокойствие. Он стоял в сердце шторма, двигаясь в расслабленной манере. Король мягко положил руку на рукоять меча на своём поясе, не обращая внимания на царившую вокруг атмосферу.

С каждым мгновением продолжал нарастать шум обсуждений между дворянами, пока король медленно не поднял голову и не осмотрелся по сторонам.

Глаза короля Чэпмена были наполнены холодом и мрачностью. Встречавшиеся с ним взглядом люди невольно вздрагивали. Дворяне все как один задерживали дыхание.

Король улыбнулся спустя несколько секунд. Он посмотрел на дворян Драконьих Облаков и мягко хмыкнул, словно насмехался над ними.

— Хмпф.

Фалес сделал глубокий вдох и спокойно посмотрел на Виа и Ральфа. Позади Кентвиды и Кроеш стояли два помощника принца Созвездия с опущенными головами. Они отошли к стене и максимально незаметно подошли к принцу.

«В итоге мы всё равно пришли к этому этапу» — спокойно подумал принц. «Худший сценарий. Финальная карта в моей руке… моя козырная карта».

Фалес кивнул своим людям.

В этот момент он ощутил пробежавший по позвоночнику холодок. Кто-то смотрел на него злонамеренным взглядом.

…это был Убийца Звезды.

Николас уставился на Лэмпарда таким взглядом, словно тот был врагом, которого он никогда не сможет забыть. Его глаза пылали болью и ненавистью.

После этого он посмотрел на Фалеса разгневанным и недовольным взглядом. Вероятно, в этот момент Убийца Звезды вряд ли смог бы ответить, кого он ненавидит сильнее: короля Чэпмена или Фалеса.

Фалес мягко вздохнул и развернулся, словно не заметил пугающего выражения на лице Убийцы Звезды.

— Драконьи Облака, вы оглохли? — Виконт Кентвида был очень недоволен отношением дворян. Он махнул рукой и свирепо воскликнул: — Во имя Клятвы Объединённого Правления, поприветствуйте правителя северян на Западном Полуострове, сорок шестого избранного короля Экстедта и Ледника Квикер… короля Чэпмена Лэмпарда!

Виконт обвёл зал свирепым взглядом.

Шум в зале начал затихать. Вассалы нахмурились, а многие из них посмотрели на эрцгерцогиню.

Сарома сделала глубокий вдох, с трудом развернулась и посмотрела на короля Чэпмена. По чистой случайности король также развернулся и посмотрел на неё пронзительным взглядом. Вспомнив события далёкого прошлого, молодая девушка побледнела.

Граф Лисбан с угрюмым выражением наблюдал за реакцией эрцгерцогини. После этого он посмотрел на короля, вздохнул и кивнул.

— Он король. Мы обязаны его поприветствовать во имя Клятвы Объединённого Правления, — тихо обратился он к девушке.

После слов Лисбана Сарома сглотнула ком в горле и сделала несколько глубоких вдохов. После этого она приподняла подол платья, встала на ноги и начала спускаться по ступенькам… в сторону высочайшего правителя Экстедта.

— Король Чэпмен, — подойдя к королю Чэпмену, эрцгерцогиня приложила руку к груди, слегка поклонилась и опустила в уважении голову. — Добро пожаловать в Драконьи Облака. Я удивлена вашему визиту.

После действий эрцгерцогини зал наполнился вздохами вассалов.

Возвышающийся над Саромой король посмотрел на неё, после чего перевёл взгляд на эмблему Копья Облачного Дракона на её одежде. В его глазах появился намёк на разочарование, которое было трудно заметить.

Он мягко фыркнул и произнёс глубокомысленным тоном:

— Да, я тоже этого не ждал. Но жизнь полна сюрпризов, правительница Драконьих Облаков.

Король сместил взгляд и осмотрелся по сторонам.

В этот момент зал наполнился шуршащими звуками. Все экстедтиане, включая могущественных графов и виконта Йена из Далёких Молитв, поднялись со своих мест, невзирая на испытываемый ими страх или негодование. Они кивнули головами и опустились на одно колено.

Кентвида нахмурился, потому что не все встали на колени.

— Немой, отойди немного, — Виа оттащил назад Ральфа и произнёс мягким, недовольным тоном: — Мы единственные стоим. Это слишком бросается в глаза…

Ральф пожал плечами и указал на другого человека в зале. Он нахмурился и показал жестами: «Не только мы».

Прежде чем Виа среагировал, в зале прозвучал недовольный голос Кентвиды.

— Граф Коттерсон… почему вы продолжаете стоять и не преклоняете колено перед своим королём?

Все уставились на одного из самых могущественных графов Драконьих Облаков, Шоулона Коттерсона из Замка Фален, стоящего на ногах с возмущённым выражением на лице. Он стоял на ногах, напоминая больной большой палец, окружённый преклонившими колени вассалами.

— Я всё ещё помню время, когда мы все были молоды. Мы вместе валяли дурака в Драконьих Облаках… Тогда ты уважал и боялся короля Чэпмена, — холодно произнёс граф Коттерсон. — И сейчас ты вернулся в Драконьи Облака и рисуешься, Чэпмен?

Брови короля Чэпмена слегка дёрнулись. Он фыркнул через нос, словно находил эту сцену очень интересной.

Коттерсон без следа слабости выдержал его взгляд и произнёс грубым голосом:

— Слушай сюда, Чэпмен. Мы вассалы эрцгерцогини Драконьих Облаков. И только её. Она единственная, перед кем мы склоняемся.

Сарома шокировано посмотрела на Коттерсона, с которым ещё совсем недавно было очень трудно вести дела. Казалось, она впервые по-настоящему узнала сурового графа.

Люди в зале тихо наблюдали за конфронтацией между Коттерсоном и королём Чэпменом. Однако король не обратил внимания на графа. Он отвёл взгляд, словно ему было плевать на него.

— Принц Созвездия единственный, кому не нужно приветствовать короля в этом зале, граф Коттерсон, — плоско произнёс Кентвида.

Виконт Застывшего Света посмотрел на графа злонамеренным взглядом.

— Или ты тоже житель Созвездия?

После эти слов лицо графа Коттерсона исказил гнев. Многие люди также нахмурились.

— Преклони колено и продемонстрируй свою верность королю, — холодно произнёс Кентвида.

Граф Коттерсон сделал глубокий вдох и презрительно посмотрел на короля. После этого он перевёл взгляд на Кентвиду и уже приготовился ему ответить, но кто-то схватил его за плечо.

Коттерсон удивлённо обернулся. На его плече лежала рука графа Лайнера, смотрящего на него недовольным взглядом.

— Преклони колено. Как бы то ни было, он король. Этикет вторичен, но если ты не хочешь, чтобы завтра тебя начали называть «нелояльным человеком» за нарушение Клятвы Объединённого Правления и вбивания клина между Драконьими Облаками и королём… — предупреждающим тоном произнёс граф Лайнер. — Преклони колено. Не создавай проблем.

Коттерсон разгневанно поднял голову и посмотрел на короля. На его лице появились конфликтующие эмоции, словно он что-то вспомнил. Король Чэпмен со спокойным выражением лица встретил его взгляд.

Спустя несколько секунд Коттерсон с силой сжал зубы, закрыл глаза и опустился на одно колено.

Руки графа, крепко сжимающие колено, начали слегка подрагивать, словно его действия были для него огромным позором.

В зале прозвучал холодный голос короля:

— Если ты не хочешь преклонять колено, можешь этого не делать. — Лицо короля Чэпмена внезапно ожило, словно оживший портрет. — Истинный северянин не будет думать по одному, а поступать по другому, — Лэмпард с презрением посмотрел на Коттерсона. — Что ты скажешь на это, Коттерсон, мой старый приятель?

Лицо стоящего на одном колене графа Коттерсона исказилось недовольством.

— Встаньте и вернитесь на свои места, особенно ты, девочка, — король Чэпмен посмотрел на Сарому холодным взглядом. Эрцгерцогиня невольно сжала зубы. После этого король обвёл взглядом зал и произнёс: — Пожалуйста, не дайте мне испортить вам настроение.

Вассалы медленно поднялись на ноги. Многие начали сжимать кулаки.

Граф Назер, чьё место находилось недалеко от эрцгерцогини, произнёс тихим серьёзным голосом:

— Когда он прибыл в Драконьи Облака? Ты не знал об этом?

Стоящий напротив него Лисбан вздохнул.

— Разве сейчас это важно? — произнёс он.

Назер посмотрел на короля, ведущего себя так, словно кроме него в зале никого не было, и мягко фыркнул.

— Я думал, что вы остановите его… за городом или у ворот дворца… вместо того чтобы впускать его внутрь и создавать смуту.

— Я бы хотел, — резко ответил регент Лисбан. — Возможно, мы смогли бы добавить шоу под названием «Драконьи Облака пристреливают ассасина, ради развлечения вторгшегося во дворец». — Однако в следующее мгновение Лисбан посерьёзнел. — Мы бы могли добавить это шоу, если бы не тот факт, что после появления Чэпмена по Драконьим Облакам разлетелись слухи о визите короля.

Взгляд Назера застыл.

— Разлетелись слухи о визите короля?

— Всем известно, что он сейчас находится здесь вместе с нами, — обеспокоенно кивнул Лисбан. — Полагаю, к обеду об этом будет знать весь Экстедт.

Назер нахмурился и отвёл взгляд от головы короля.

— Тогда мы не можем воспользоваться шансом и избавиться от него?

Лисбан кивнул.

— Они пришли подготовленными и поэтому ничего не боятся, — бывший премьер-министр напрягся. — Мы можем лишь в открытую встретиться с его вызовом.

Назер мягко фыркнул и посмотрел на уникального подростка.

— Кажется, все мы, все Драконьи Облака, были обведены вокруг пальца… этим молодым принцем.

Лисбан ничего не сказал, но, как и его старый друг сосредоточил взгляд на Фалесе.

Принц тихо и неподвижно стоял на месте. Казалось, ему не было никакого дела до стоящего неподалёку короля Чэпмена.

Позади него Йен из Далёких Молитв посмотрел на него сомневающимся взглядом. После этого виконт перевёл взгляд на внезапно появившегося короля Чэпмена и подсознательно покачал головой.

Вернувшись на своё место, Сарома сделала глубокий вдох и обеспокоенно посмотрела на Фалеса, выглядящего таким же безэмоциональным, как король.

Лишь после этого она настороженно спросила:

— Могу я узнать цель вашего визита, Ваше Величество? В конце концов, сейчас мы проводим слушание с вассалами Драконьих Облаков. Если вы не возражаете, после него мы можем…

Король прервал её.

— Разумеется, — король Чэпмен не стал терять время. Он зашагал широкими шагами вперёд, уставившись на шестерых графов, имеющих различные выражения на лицах. — Я пришёл, чтобы помочь, — сразу перешёл к сути король.

Мощный голос короля Чэпмена эхом разнёсся по залу. Вассалы нахмурились в унисон.

— Помочь? — неуверенным тоном переспросила Сарома.

— Да, — выслушав сообщение Кентвиды, произнесённое шёпотом, король Чэпмен развернулся и вздохнул. — Но перед этим…

Вассалы проследили за взглядом короля, наполняясь сомнениями.

Король остановил взгляд на наследнике Далёких Молитв.

— Ты из Далёких Молитв? — спросил король Чэпмен, чётко проговаривая каждое слово. Его направленный на Йена взгляд напоминал долго выслеживающего свою добычу дикого зверя. — Какой сюрприз.

Йен был шокирован. Всё его тело напряглось. Внутри его сердца пробудился необъяснимый страх.

Он никогда не думал, что так скоро встретится со своим самым ужасающим оппонентом в такой неловкой манере во время своей поездки в Драконьи Облака.

Перед лицом довлеющего взгляда короля, Йен инстинктивно произнёс:

— Полагаю, это наша первая встреча, Ваше Величество. Ваш покорный слуга…

— Сын Роки, — король махнул рукой, не дав ему закончить. — Я слышал, что ты приехал сюда, чтобы просить руки эрцгерцогини Драконьих Облаков?

Йен лишился дара речи. Он продумал возможные варианты начала речи короля: обмен стандартными приветствиями, озвучивание его прошлых прегрешений, его осуждение, оценка его силы…

«Но… это?»

— Это плохая идея, — холодно фыркнул король Чэпмен. — Ты имеешь недостаточный статус. Было бы лучше, если бы вместо тебя приехал твой отец. Разве это не его любимое занятие?

Лицо Йена тут же побледнело.

Кроеш хмыкнула позади короля, словно что-то поняла. Виконт Кентвида улыбнулся.

Спустя две секунды опешивший Йен, наконец, восстановил самообладание.

Притворившись спокойным, он произнёс расслабленным тоном:

— Вы не совсем правы. В конце концов, я наследник семьи Рокни и Далёких Молитв. — Йен намерено отчётливо произносил каждое слово. — Прежде чем вы наследовали свой титул и стали эрцгерцогом, наши статусы были равны, не так ли?

Вассалы Драконьих Облаков нахмурились.

Услышав насмешку в словах Йена, король Чэпмен мягко фыркнул и произнёс беспечно:

— Правда? Наследник? Равные статусы? Тогда почему ты не убил свою старшую сестру?

На зал опустилась тишина.

На этот раз Йен не нашёлся с ответом. Фалес вздохнул при виде его реакции. Да, ему было знакомо это чувство.

Любому человеку, имевшему дело с Лэмпардом, было знакомо подобное давление — удушливое чувство, вызываемое его холодным взглядом и пронзительными словами.

«И… Лэмпард всегда не атакует, когда это делают другие, но когда он начинает это делать, его атаки становятся ужасающими».

В зале снова раздался голос короля:

— Твоя сестра всё ещё жива, — король медленно зашагал вперёд, продолжив говорить: — Тогда, как ты, чёрт побери, можешь считаться наследником?

Фалесу показалось, будто в этот момент он услышал, как в сердце Йена врезался тяжёлый молот, состоящий из слов короля Чэпмена. Перед словами короля, сердце Йена было подобно ледяному блоку, раскалывающемуся на две половинки.

Виконт Двойного Ветра долго ничего не говорил. В зале стояла тишина. Все молча слушали короля. Предыдущая тактика Йена сделала его врагом многих дворян Драконьих Облаков, из-за чего никто не желал протягивать ему руку помощи.

«Нет. Кое-кто всё же нашёлся».

— Ваше Величество, — возмущённо произнесла Сарома, — возможно, вам стоит вернуться к главной теме.

Король Чэпмен приподнял брови.

— Конечно. Например, к теме о том, что Далёкие Молитвы, правящие западной частью Экстедта, отправляют в Драконьи Облака виконта, даже не первого в очереди на титул, искать союза с Драконьими Облаками посредством брака.

Лица многих людей помрачнели после речи короля.

— Йен, — Монти, Ворон Смерти, обратился к рассеянному виконту тихим голосом. — Сделай что-нибудь.

Йен задрожал после этих слов, внезапно понимая, что король Чэпмен пришёл, чтобы напасть на Далёкие Молитвы.

Он не должен спасовать.

Молодой наследник Далёких Молитв вымученно улыбнулся и произнёс:

— Вы ошибаетесь. В Далёких Молитвах, в соответствии с традициями северян, моя старшая сестра не имеет права претендовать на титул…

После этих слов Фалес вздохнул и закрыл глаза.

«Этот поединок между Чэпменом Лэмпардом и Йеном Рокни похож на поединок между принцем Созвездия и Убийцей Звезды. Будь то наш поединок на мечах или их поединок на словах, я и Йен… не соперники Лэмпарду и Николасу».

Король холодно фыркнул и посмотрел на прервавшую его Сарому предупреждающим взглядом.

— Не имеет права претендовать на титул? Правда? — король Чэпмен заговорил в своей привычной вялой манере, но его слова заставили вассалов Драконьих Облаков поменяться в лице. — Ты хочешь сказать, что Сарома Уолтон, эрцгерцогиня Драконьих Облаков, также являющаяся леди, которую признали все эрцгерцоги, включая меня и твоего отца… тоже не имеет права на титул?

Дыхание сидящей на месте эрцгерцогини Саромы ускорилось. Она в оцепенении посмотрела на короля Чэпмена.

Йен был снова ошеломлён. Перед взглядом и словами короля его язык был связан, а челюсть стала сотрясать дрожь. Он в течение долгого времени не мог вымолвить ни слова.

Йен, по своему обыкновению не обращающий внимания на обычные вопросы во время речи других людей, в этот момент лишился дара речи.

Король не дал ему много времени на переваривание его слов. Вскоре он снова заговорил, разрушая дискомфортную тишину в зале:

— Хмпф, не стоит воспринимать мои слова слишком серьёзно. Это всего лишь шутка, — король посмотрел искоса на виконта. — Что же до предложения твоего отца… К счастью, ты не так глуп. Если бы ваши семьи объединились при помощи брака, я бы пришёл сюда не с предложением помощи. — Король обвёл взглядом толпу в зале. Его слова были наполнены холодом. — Я бы пришёл сюда… чтобы объявить войну ради будущего Экстедта.

Атмосфера в зале застыла. Внутри сердец вассалов родилось беспокойство. Обычно красноречивый Йен выглядел так, словно кто-то отрезал ему язык. Он не мог ничего ответить королю.

Виконт повернулся к Фалесу, отказываясь признавать поражение.

«Чёрт побери. Чёрт побери! Он знает ситуацию в Далёких Молитвах, как собственную руку. Он ко всему готов и даже не даёт мне шанса продохнуть. Фалес… когда ты, мой отец и другие эрцгерцоги были заперты в беспомощной ситуации в Драконьих Облаках шесть лет назад, как ты смог выстоять против такого человека, как Чэпмен Лэмпард, и при этом не оказаться в проигрышной ситуации?»

Лисбан и Назер обменялись взглядами, обнаруживая беспокойство и нервозность в глазах друг друга.

— Кстати… — Король Чэпмен поднял голову и посмотрел на декорации в зале, однако его слова не утратили своей остроты. — Я слышал, что эрцгерцог Рокни стал очень близок с некоторыми моими беспокойными вассалами.

Вассалы в зале поменялись в лице.

— Они не очень близки, — Йен сделал глубокий вдох, избавляясь от дискомфорта, вызванного давлением со стороны короля. Попытавшись восстановить самообладание, он улыбнулся и произнёс: — Под Клятвой Объединённого Правления мы обращаем пристальное влияние на каждого дворянина в королевстве, чтобы убедиться, что их законные, естественные права не нарушаются. Прошу нас простить за это.

Фалес мягко закрыл глаза.

«Вы и правда не «очень близки». Далёкие Молитвы являются главным кукловодом».

Король сосредоточил взгляд на Копье Уничтожения Души позади эрцгерцогини, словно его отвлекли воспоминания прошлого. Ответом Йену стало его, словно непреднамеренное, лёгкое фырканье.

Однако Фалес знал, что король Чэпмен не витает в облаках.

— Неужели? — произнёс Чэпмен Первый, словно выныривая из своих грёз. — А, я почти забыл, что твой отец, Кулгон, очень щедрый и праведный человек.

Йен нахмурился.

Король Чэпмен вздохнул.

— Вот почему услышав, что Далёкие Молитвы находятся в опасности, я отставил в сторону все свои проблемы и проделал большое расстояние, чтобы помочь вам.

Вассалы Драконьих Облаков встревожились. Военная ситуация в Далёких Молитвах была связана с поддержкой Драконьих Облаков, а также с игрой сил между эрцгерцогами и королём.

— В Далёких Молитвах всё хорошо, — встал в стойку Йен. — Вам… вам не стоит о нас тревожиться, — настороженно произнёс он.

Йен сосредоточил взгляд на короле Чэпмене.

Все его предыдущие ожидания и впечатления об эрцгерцоге Лэмпарде, короле Чэпмене… разрушились после их встречи и обмена несколькими фразами.

Король был невероятно ужасающим оппонентом… Йен недооценил этого короля, уже шесть лет занимающего трон.

— Правда? Мне не нужно тревожиться? — в конце своей речи король Чэпмен усилил свою интонацию. После этого он повернулся к человеку, на которого не обращал внимания с момента своего появления в зале. Это также был человек, на которого все перестали обращать внимание из-за прибытия короля. — Что ты скажешь… принц Фалес?

Все в зале были ошеломлены.

«Что? Тогда, значит ли это...»

Лисбан и Назер посмотрели на принца пронзительными взглядами.

Испытывая на себе множество взглядов, Фалес сделал глубокий вдох и открыл глаза.

«Моя очередь. Так как мы уже достигли этого этапа…»

Принц обвёл взглядом вассалов Драконьих Облаков, останавливая его на высочайшем месте эрцгерцогини.

Сарома посмотрела на него недоумённым взглядом. Казалось, её глаза задавали единственный вопрос: «Что происходит?»

Фалес улыбнулся.

«Запомни мои слова, Сарома: что бы ни произошло, ты должна идти путём, больше всего подходящим эрцгерцогине».

В следующее мгновение Фалес обернулся и с решительным выражением встретил любопытные взгляды людей в зале. Перед лицом с виду спокойного короля Чэпмена, он произнёс мягко:

— Насчёт этого… кажется, Далёкие Молитвы обнаружили армию Созвездия в Великой Пустыне. Это всё.

Фалес донёс до короля Чэпмена информацию в наиболее сжатой форме.

Закончив говорить, он плотно сжал губы.

— Фалес! — Йен шокировано раскрыл рот, но в итоге смог произнести лишь половину предложения. — Фалес, ты правда… с ним…

Фалес остался абсолютно спокоен перед обвинениями Йена, словно не услышал их.

Сарома посмотрела на принца безучастным взглядом. Внутри её глаз возросла озадаченность. Перед лицом её озадаченности Фалес сохранил спокойное, как поверхность озера, выражение лица. Он не дал ей никаких намёков.

С другой стороны Убийца Звезды посмотрел на него мрачным взглядом с намёком на ненависть. Встретившись с разъярённым взглядом Николаса, Фалес не дрогнул. В его холодных глазах не появилось никаких эмоций.

Регент Лисбан шокировано посмотрел на принца. Он нахмурился и вспомнил недавние события.

Слова Фалеса также вызвали гнев вассалов Драконьих Облаков. Звуки обсуждений обрушились на него, подобно приливным волнам, грозя его потопить.

Граф Коттерсон из Драконьих Облаков сжал зубы и произнёс:

— Эй, ты мелкий мале…

Однако его прервали. Граф Назер с мрачным лицом схватил его за плечо и покачал головой.

— Ваше Высочество, это ваш план? — Виа, впервые присутствующий на слушании совета, нервно зашептал на ухо Фалесу: — Кажется… всё идёт не очень гладко.

Ральф посмотрел на него презрительным взглядом.

«Это, по-твоему, не гладко? Ты не видел, как недавно северяне хотели расчленить принца».

Перед лицом враждебных взглядов и обсуждений, Фалес сохранял полнейшее равнодушие, словно все эти вещи никак его не касались. Он тихо ждал ответа короля Чэпмена.

Король Чэпмен слегка нахмурился, застывая на несколько секунд, словно переваривал полученную информацию.

Спустя несколько секунд его лоб разгладился. В зале раздался его звучный голос, останавливающий разговоры вассалов.

— Смотрите! — Король спокойно развернулся, представая перед всем Залом Героев. — Эта та проблема, о которой я говорил, упоминая помощь Далёким Молитвам.

Перед лицом излучаемого королём давления зал мгновенно затих. Король Чэпмен вздохнул, словно сопереживал находящимся здесь людям.

— Если вмешалось Созвездие, тогда Далёким Молитвам будет трудно справиться с Альянсом Свободы, — задумчивым тоном произнёс он. — Это серьёзная проблема. — Чувствуя на себе взгляды людей со всего зала, король Чэпмен изогнул губы в редкую для него улыбку. Он снова заговорил звучным голосом: — Принц Фалес, что ты скажешь на то, чтобы поехать в город Чёрного Песка и стать нашим гостем?

Вассалы и послы опешили. Фалес сильно нахмурился.

Сарома первой среагировала на ситуацию.

— Ваше Величество, что вы сказали?! — воскликнула она.

Лица Лисбана, Назера и других людей изменились. При виде шокированных и сконфуженных взглядов множества людей, король Чэпмен холодно улыбнулся.

Он посмотрел на Йена, ещё не среагировавшего на ситуацию, и презрительно фыркнул.

— Я говорю, что ради блага Далёких Молитв в отношении Альянса Свободы, я использую имя короля для приёма принца Фалеса, хотя это и будет очень сложная задача. Я также переговорю с королём Кесселем.

Йен был ошеломлён.

— Принц… Чёрного Песка? — пробормотал он. Обдумав эту мысль, он покачнулся. — Нет, — виконт в панике вскочил на ноги. Его лицо побледнело. — Нет! Принцу Фалесу нельзя отправляться в Чёрный…

— Не нужно стесняться, виконт Йен, — хихикнул виконт Кентвида. — В конце концов, как и сказал Его Величество, мы пришли, чтобы помочь.

На лице короля Чэпмена появилось странное выражение, словно он был котом, поймавшим мышь. Чэпмен Лэмпард посмотрел на утратившего хладнокровие виконта. Его глаза были наполнены ужасающим пронизывающим холодом.

— Всё верно. Так как Кулгон Рокни сострадательный до такой степени, что не забывает о вассалах Чёрного Песка, хотя и находится на другой части границы, тогда мы должны вернуть ему услугу, — прошипел король.

Глава 326. Отправка подкрепления.

— Нет, Ваше Величество, вы не можете его забрать! — Утративший хладнокровие Йен шагнул вперёд. Он даже забыл о том, насколько ужасающим был Чэпмен Лэмпард, а также тот факт, что человек перед ним являлся высочайшим правителем в королевстве. — Вы не можете забрать принца Фалеса!

Граф Назер слегка нахмурился и тихо прошептал Лисбану:

— Как странно.

— Да. — Посреди торжественной атмосферы, на лице регента Лисбана также появилось выражение недоумения. — Если заложник-принц попадёт в руки короля, стол перевернётся, но… Почему проницательный Лэмпард думает, что мы, Драконьи Облака, послушно передадим ему заложника?

— Если только… — сузил глаза граф Назер. — У него есть что-то на нас, что заставит нас сдаться.

Никто не заметил, что в этот момент Лисбан задержал дыхание.

— Или… — продолжил размышлять Назер. Он не заметил, что его старый товарищ ведёт себя неестественно. — Это мимолётное замечание, потому что он считает, что местонахождение принца не имеет никакого отношения к текущей ситуации.

На этот раз Лисбан не стал ему отвечать.

Король Чэпмен наблюдал за паникующим Йеном уголком глаза. Он смотрел на него таким взглядом, словно тот был клоуном.

— Хмпф. Принц Фалес повлияет на будущее двух самых могущественных королевств Западного Полуострова. — Взгляд короля Чэпмена был невероятно холодным, как никогда не тающий лёд. — Если мы хотим использовать его в качестве разменной монеты на переговорах с Дворцом Возрождения, это должен будет сделать король. — Король повернулся к людям в зале. Его голос был громким и отчётливым. — Вы так не считаете?

Йен сделал глубокий вдох и постарался успокоиться.

Все промолчали, уставившись на короля Чэпмена мрачными взглядами.

Разум Фалеса работал в усиленном режиме, пока он организовывал информацию в голове. Принц знал, что хотя шторм, с которым он столкнулся, образовался над Драконьими Облаками, ключ ко всему, будь то визит дипломатической группы Далёких Молитв или брак эрцгерцогини, лежит в регионе Чёрного Песка, в сражении между королём Чэпменом и вассалами.

«Как и сказал Путрей, всё началось после того как король Чэпмен выпустил указ о вассальной зависимости. Дикие амбиции короля вынудили его вассалов восстать.

Разбираясь с возникшей проблемой, король Чэпмен раскрыл свою величайшую слабость. Далёкие Молитвы воспользовались шансом и атаковали его. Так две группы начали шахматную партию с постоянно растущими ставками.

В первом раунде внешние силы, управляемые Далёкими Молитвами, сделали свои ходы. С Рокни в качестве примера, остальные эрцгерцоги поддержали вассалов Лэмпарда, придавая тем уверенности продолжать игнорировать приказы короля. Они предприняли попытку полностью очернить престиж печально известного короля, прозванного цареубийцей, и толкнуть его в бездну под названием полнейшая изоляция.

Второй раунд начался контратакой Чёрного Песка. Подозрительный инцидент с Альянсом Свободы принёс проблемы семье Рокни. Из-за этого семьи в регионе Чёрного Песка, решившие «восстать против тирании», перестали вести себя так смело, как раньше. Кто будет полагаться на эрцгерцога Рокни, вступившего в затяжную войну, делая ставку на то, что тот отправит им на помощь войска, если возникнет такая необходимость?

В третьем раунде партии Далёкие Молитвы открыли свою следующую карту в ответ на атаку короля Чэпмена. Благодаря Йену Далёкие Молитвы достигли консенсуса с Драконьими Облаками, однажды игравшими главную роль в королевстве, но потерявшими своё влияние в последние шесть лет.

Вассалы Драконьих Облаков собрались под флагом эрцгерцогини, пообещав отправить свои войска на запад, чтобы Далёким Молитвам не нужно было беспокоиться о сторонних проблемах. Таким образом, Драконьи Облака присоединились к битве против короля, подкрепляя позицию вассалов Чёрного Песка и предоставляя им возможность продолжать сопротивляться королю.

После того как стала известна позиция Драконьих Облаков, баланс снова сместился в сторону Далёких Молитв. Именно в этот момент вступил в силу план, разработанный мной, Саромой и Йеном».

Стоящий перед королём принц обвёл взглядом притихших вассалов в зале. Он чувствовал, что власть и влияние короля с каждым днём усиливаются.

…Как власть и влияние короля Нувена в прошлом.

— Ваше Величество! — Йен, в конце концов, был виконтом города. Взяв себя в руки, он произнёс решительным и твёрдым голосом: — Мы… сами проведём переговоры с Созвездием. — Йен Неприятность, заработавший скверную репутацию уже после своего первого визита в Драконьи Облака, произнёс холодно: — То же самое касается нашей войны против Альянса Свободы. Мы не нуждаемся в помощи Чёрного Песка. Королю не о чем волноваться.

Король Чэпмен не ответил. Он даже не посмотрел на Йена.

Внезапно слово взял граф Коттерсон, до этого сильнее всего ненавидящий Йена. Словно соглашаясь с его словами, он произнёс грубо:

— Вам лучше заниматься собственными делами, «король из региона Чёрного Песка». Я слышал, что призыв графа Мендеса из города Соснового Моря практически достиг Часового региона, — граф мягко фыркнул. — Мы не можем положиться на короля, который даже не может управиться с собственной территорией.

Король Чэпмен слегка приподнял брови.

— Ваше Величество. — Долго ничего не говорившая эрцгерцогиня выглядела напряжённой. Она испытывала трудности с сокрытием своей тревожности. — Как бы то ни было, Драконьи Облака и Далёкие Молитвы единственные участники конфликта с Альянсом Свободы, — серьёзным тоном произнесла Сарома. — Это война семьи Уолтон и семьи Рокни.

С логической точки зрения, Экстедт проще одержит победу, если принц Фалес будет находиться в Далёких Молитвах, а не в Чёрном Песке.

Фалес мысленно покачал головой.

«В данный момент король Чэпмен больше всего не нуждается в «логических» доводах».

Король выдержал небольшую паузу, после чего повернулся половиной лица к разъярённому Коттерсону и Йену. Йен выглядел так, словно встречался с грозным врагом. После этого король посмотрел на эрцгерцогиню и указал на Фалеса кивком головы.

— Вам всем по-настоящему нравится этот парень, не так ли? — Зрачки короля Чэпмена слегка сузились, а дыхание стало немного прерывистым. — Вы все хотите с его помощью разобраться с вмешательством Созвездия.

Услышав риторический вопрос короля, Йен призвал всю свою храбрость и вежливо ответил:

— Это внутренние дела Далёких Молитв. Они никак не связаны с вами.

Фалес мягко вздохнул, наблюдая за тем, как люди в зале сражаются за него. В этот момент он и Сарома попали в ситуацию, возникновение которой не ожидали.

Можно было сказать, что настал четвёртый раунд шахматной партии.

«На сцене внезапно появилась армия Созвездия, разрушая баланс военной мощи между Альянсом Свободы и Далёкими Молитвами, и нивелируя подавляющее преимущество, которое изначально имели Далёкие Молитвы. Созвездие стало самым важным рычагом в этой игре. От их отношения будет зависеть объём проблем, которые Альянс Свободы доставит Далёким Молитвам.

Из-за всех этих событий я оказался в центре бури. Моё прибытие в регион Чёрного Песка будет означать, что в этом гамбите с Созвездием право определять исход войны на западе попадёт в руки короля. Он может вынудить Созвездие отвести войска и быстро закончить войну… или растянуть её на несколько лет.

Таким образом, определится победитель в этом раунде партии, в котором Далёкие Молитвы плетут интриги против региона Чёрного Песка. Однако из-за неопределённости моего положения…» Принц невольно вздохнул, дойдя в своих рассуждениях до этого места. «Отношения между упёртой эрцгерцогиней и её вассалами снова натянуты. Драконьи Облака, решившие оправить свою армию, вновь вернулись в состояние неопределённости».

Вот почему он не мог продолжать занимать пассивную позицию. Его вынудили выложить на стол свою козырную карту.

— Но двадцать лет назад король Нувен отправился на войну с Альянсом Свободы от имени Экстедта, не так ли? — вздохнул Чэпмен. — Теперь, когда внутри Альянса Свободы снова поднимается смута, как я могу, как его преемник и племянник, отсиживаться в стороне и ничего не делать?

После упоминания имени короля Нувена взгляды вассалов Драконьих Облаков, направленные на короля Чэпмена, начали наполняться всё большим недовольством.

— Почему именно в это время Альянс Свободы внезапно решил взбунтоваться?.. — Граф Лайнер имел холодное выражение лица. Он продолжил использовать свой ораторский талант, заключающийся в способности переходить сразу к сердцу проблемы. — Как восемнадцать лет назад твой отец, эрцгерцог Чёрного Песка, странным образом потерял жизнь под мечами нескольких побеждённых солдат Созвездия, при этом находясь под плотной защитой телохранителей. Ты правда не знаешь, что произошло? Цареубийца, не имеющий моральных принципов?

В этот момент челюсть короля Чэпмена слегка задрожала.

После злой и насмешливой речи графа Лайнера в зале раздались тихие фырканья.

У Кентвиды и Кроеш, стоящих позади короля, похолодели лица. Они уже собрались заговорить, но король остановил их жестом руки.

Фалес внимательно наблюдал за королём Чэпменом. Тот не произнёс ни слова. При виде его спокойных и невозмутимых глаз, принц ощутил ещё большую тревогу.

— Эрцгерцогиня уже высказала свою позицию. Наши намерения также предельно ясны. Это всего лишь локальный конфликт, внутренние проблемы, с которыми эрцгерцогиня должна разобраться сама, — глаза графа Каркогеля пылали гневом. — Мы не просили вас приходить, наш уважаемый король. Хватит льстить себе.

Король Чэпмен слегка нахмурился, кивнул и промолчал.

После того как к атаке присоединились три графа Драконьих Облаков, работая сообща с эрцгерцогиней и Йеном, создалось впечатление, будто король отступил… пока…

Йен поднял брови. Явно приободрившись, он произнёс:

— А теперь, Ваше Величество, если вам больше нечего сказать…

Король Чэпмен резко развернулся и посмотрел на виконта.

Йен был шокирован. Наследник Далёких Молитв не смог продолжить свою речь, словно кто-то схватил его рукой за горло.

Король фыркнул и покачал головой.

— Локальный конфликт? — Лэмпард медленно поднял голову. Фалес заметил, что в красном самоцвете в центре короны отражается немного света. — Но Созвездие уже вмешалось в этот конфликт, не так ли? — в спокойной и расслабленной манере произнёс король Чэпмен. — Поэтому, позвольте мне снова всё прояснить… Король Кессель отправил свои войска, — Чэпмен медленно развернулся и посмотрел на принца Созвездия, — из-за проблем с Альянсом Свободы?

Все поменялись в лицах, снова переводя взгляды на гостя из Созвездия.

Взгляды Йена, Саромы и Николаса были особенно выделяющимися.

Встретившись с встревоженным взглядом Йена, озадаченным взглядом Саромы и разъярённым взглядом Убийцы Звезды, Фалес продолжал сохранять спокойствие. Принц сделал глубокий вдох, нисколько не меняясь в лице, и произнёс спокойно:

— Да. Созвездие верит, что Экстедт, представляемый Далёкими Молитвами, не должен вмешиваться во внутренние дела Альянса Свободы… при помощи грубой силы. Поэтому мы отправили свою армию, чтобы остановить возможный конфликт между Альянсом Свободы и Далёкими Молитвами.

После его слов зал моментально наполнился шумом! Йен первый изменился в лице.

— Фалес, — дыхание виконта Двойного Ветра ускорилось. Он произнёс с недоверием: — Ты ведь шутишь?.. Ты правда, правда… стоишь на его стороне?

«Разве ты не сказал, что… тебе ничего не известно? Но теперь ты… как это возможно?»

Йен посмотрел горьким и встревоженным взглядом на принца Созвездия. Мускулы на его щеках дёрнулись.

Фалес промолчал.

В следующее мгновение Йен прыгнул вперёд и схватил Фалеса за лацканы одежды!

Виа и Ральф, давно готовые к чему-то подобному, устремились вперёд и защитили принца.

Йен хотел устремиться вперёд, но сзади протянулась рука Монти и не дала ему этого сделать.

— Успокойся, Йен, — холодно произнёс Ворон Смерти.

Неспособный продвигаться вперёд Йен сделал несколько глубоких вдохов и, наконец, успокоился. Виконт грубо сбросил с плеча руку Монти и возмущённо воскликнул сквозь сжатые зубы:

— Ответь мне, Фалес!

Фалес закрыл глаза и вздохнул.

— Я всегда стоял на твоей стороне, Йен, — плоско произнёс принц, словно не замечая обвинительного и шокированного взгляда виконта. — Ты никогда не думал, что проще всего решить этот вопрос, передав его в руки короля Чэпмена? Королю, которому вы все служите?

Все в зале молча наблюдали за развернувшейся сценой. После слов Фалеса многие вассалы нахмурились.

Йен в оцепенении уставился на Фалеса.

— Ты… ты… — с болезненным выражением на лице покачал он головой.

Фалес не ответил, безразличным взглядом уставившись на пустое место в пространстве.

В этот момент даже Сарома медленно опустила голову. Её глаза были наполнены разочарованием.

— Очевидно, как день, — Назер с холодным взглядом зашептал Лисбану. — Хотя мы держим его в заложниках, он всё равно смог общаться с людьми снаружи, в итоге делая из нас дураков.

Лисбан издалека посмотрел на Фалеса и мягко вздохнул.

Король Чэпмен улыбнулся. Его голос раздался эхом в зале:

— Таким образом, это больше не локальный конфликт! Ради королевства Великого Дракона я не спущу с рук Альянсу Свободы их неуважительную выходку, — король тихо фыркнул. Он больше не смотрел на Фалеса и удручённого Йена. — Речь больше не идёт лишь об интересах Далёких Молитв и престиже Драконьих Облаков.

Король Чэпмен говорил мягким голосом, но его слова содержали большой вес. Его улыбка была открытой и насмешливой. Как генерал, имеющий ключ к победе, он изящно махнул рукой в сторону смотрящих на него недовольными взглядами дворян в зале. Казалось, словно он хочет использовать половину лимита из выделенных ему на всю жизнь улыбок.

Король Чэпмен подошёл к эрцгерцогине и медленно произнёс:

— Как избранный король Экстедта, я торжественно заявляю… — Его слова заставили многих вассалов снова встревожиться. — Чтобы стабилизировать ситуацию в Альянсе Свободы, чтобы запугать наших потенциальных врагов и продлить дружбу между семьёй Лэмпард и семьёй Рокни, регион Чёрного Песка отправит подкрепление Далёким Молитвам в их битве против Альянса Свободы! — Лэмпард произносил слова громким, весёлым и уверенным тоном, не оставляющим пространства для сомнений.

После его слов зал наполнился встревоженными криками!

Озадаченная Сарома посмотрела на своего регента, однако угрюмый Лисбан лишь крепко сжал губы.

Многие вассалы начали переглядываться недоумёнными взглядами. Стали вспыхивать обсуждения, но никто не понимал действий короля Чэпмена.

— Подкрепление? От региона Чёрного Песка Далёким Молитвам? — пробормотал Йен.

Фалес опешил.

«Чёрный Песок… отправит свою армию на помощь Далёким Молитвам?»

В этот момент принц сильно нахмурился, начав усиленно обдумывать складывающуюся ситуацию.

«Подождите, чего в данный момент Лэмпард желает сильнее всего? Какая проблема сейчас является его основной? Разумеется, это…»

В следующее мгновение Фалес разглядел всю картину. Принц посмотрел на короля Чэпмена серьёзным взглядом.

«Прошло шесть лет, но с твоими тактиками… по-прежнему так сложно иметь дело… старый друг».

В зале снова прозвучал звучный голос короля:

— Как я и сказал, мы пришли, чтобы помочь.

Вскоре Северные Равнины и притоки Закатной Снежной Реки, Вздыхающие Холмы, а также Западный и Восточный Сосновый Лес… Каждый город, замок и феодальный лорд на земле Чёрного Песка получит мой приказ к мобилизации. — Король посмотрел на собравшихся дворян в зале холодным взглядом. Когда он посмотрел на Лисбана и Йена, его взгляд был особенно уникальным. — Ради Экстедта мои вассалы используют своё богатство, репутацию, мобилизуют своих воинов и отправят армии на запад. Конечная победа над Альянсом Свободы станет доказательством неразрушимой дружбы между регионом Чёрного Песка и Далёкими Молитвами. Она покажет, как сильно мы вместе любим это могущественное королевство!

После этих слов проницательные и безжалостные вассалы, наподобие Лисбана и Назера, застыли на месте и обменялись шокированными взглядами. Они поняли намерения короля.

Зал начал медленно затихать.

Йен Рокни, сильно пострадавший от внезапного предательства Фалеса, уставился на короля Чэпмена рассеянным взглядом. Его разум пребывал в беспорядке.

«Что он делает? Использует в качестве примера прошлые действия Драконьих Облаков, чтобы в праведной манере заработать репутацию?

Нет, какую репутацию может заработать цареубийца? Использовать собственные средства и помочь другим подавить Альянс Свободы? Как это возможно?

Или он хочет при помощи насилия подавить Далёкие Молитвы? Этот вариант более вероятен».

В груди виконта поднялась волна гнева.

— Что это значит? — произнёс Йен с исказившимся лицом. Он невольно закричал на короля Чэпмена: — Чего вы хотите?! Ищите мира? Проявляете доброту? Или хотите устроить переговоры с условиями и требованиями?

Король Чэпмен не ответил. Он продолжил улыбаться. Йен внезапно заметил, что довольно много людей смотрят на него грустными взглядами. Его сердце затрепетало.

Виконт Двойного Ветра сжал зубы и резко повернулся к королю.

— Помочь нам? Хмпф, кому вы сможете приказать? Все вассалы Чёрного Песка восстали против вас, восстали против тирана, не уважающего традиции, против изданного вами мусорного приказа о вассальной зависимости! Кто откликнется на ваш приказ к мобилизации?!

Позади короля холодно фыркнул виконт Кентвида. Его явно не радовал неуважительный тон Йена.

Регент Лисбан мягко закашлял.

— Виконт Йен, — серьёзно произнёс что-то заметивший граф Лисбан. — Вы всё еще не понимаете? Именно этого он и хочет.

Йен застыл на мгновение, тут же понимая, что происходит. Виконт изменился в лице.

В следующее мгновение с задрожавшим лицом он покачнулся и упал на своё место.

Глава 327. Пять эрцгерцогов.

*Хлоп, хлоп, хлоп, хлоп…*

В зале раздался звук одиноких резких хлопков. Дворяне нахмурились. Король беспечно поднял обе руки и мягко захлопал в ладоши.

Фалес испытал дискомфорт в сердце. Он вспомнил, что то же самое Лэмпард сделал шесть лет назад во время кровавого рассвета — мягко захлопал в ладоши, уверенно выходя из убийственной армии, направляясь к нему и Маленькой Негоднице.

— В самом деле, спасибо за напоминание, Йен Рокни, — мягко произнёс король Чэпмен, продолжая хлопать в ладоши. — Мои вассалы в последнее время немного беспокойны. — Король сделал глубокий вдох и медленный выдох. Его глаза засияли холодным блеском. — Поэтому это лучшая возможность, не так ли? Я дам этим страстным вассалам возможность послужить королевству. Это лучший момент для них.

Кентвида позади короля скрестил руки и тихо рассмеялся.

Йен медленно поднял голову и в оцепенении посмотрел на короля. Король Чэпмен промолчал. Его уголки губ приподнялись, превращаясь в жестокую улыбку, делающую его похожим на стервятника.

Вперёд медленно вышел второй дополнительный советник Имперской Конференции Экстедта, Виконт Кентвида.

— Как и сказал Его Величество: с того момента, как принц Созвездия признал… нет. Правильнее сказать, с момента появления армии Созвездия, этот конфликт перестал быть территориальным. — Виконт ухмыльнулся, демонстрируя оживлённую и расслабленную улыбку. — Это больше не вопрос о том, кому служат предатели в Альянсе Свободы. Этот вопрос также перестал быть диспутом между Экстедтом и небольшим связанным с ним королевством. — Виконт Кентвида говорил в неторопливой и невозмутимой манере. — Как я и сказал вам в этом зале несколько недель назад, Ваша Милость, наши внутренние конфликты становятся незначительными, когда речь идёт о чести Экстедта.

Сарома вспомнила собрание, произошедшее несколько недель назад. Её лицо мгновенно побледнело.

Кентвида развёл руки в стороны и произнёс с мягким хмыком:

— Будь то тривиальное недопонимание между эрцгерцогами или небольшое недовольство вассалов королём: все эти вещи должны отойти на второй план, не так ли?

Война между королевствами является высочайшей честью. Это также наш величайший долг, о котором говорится в Клятве Объединённого Правления, от которого мы не можем сбежать.

Учитывая всё это, если какие-то вассалы Чёрного Песка откажутся предоставлять своих солдат, мобилизовывать войска и подчиняться приказам короля… если они откажутся делать даже это… — Казалось, виконт Кентвида очень хочет увидеть, как люди из Далёких Молитв под давлением признают поражение. Он пожал плечами и рассмеялся: — Ха-ха-ха-ха…

*Бам!*

Стоящая позади него Кроеш, давно недовольная его поведением, безжалостно ударила советника по голове и произнесла:

— Говори правильно.

Виконт Кентвида с возмущением прикоснулся к голове. Он больше ничего не сказал, но никто уже не обращал на него внимания.

В зале снова раздался голос короля Чэпмена. На этот раз он был наполнен невероятным холодом, заставляющим сердца слушателей замерзать.

— Экстедт не нуждается в трусах, — король обвёл толпу в зале холодным взглядом. — Эти трусы… Несмотря на свой долг королевству, они отказываются отставлять в сторону свои внутренние конфликты и недовольство королём, отказываются отправлять свои войска и умирать ради королевства. У них нет причин цепляться за свои дворянские титулы и за блага, которые эти титулы дают.

Тогда как их господин, почему я должен проявлять к ним милосердие?

Великий зал наполнился вздохами, пришедшими со стороны отказывающихся признавать поражение дворян.

Фалес безразлично наблюдал за происходящим, но на его сердце лежал тяжёлый груз.

«Избавиться от недовольных во имя борьбы против врагов королевства… Как правитель, ты очень прямолинеен, Лэмпард».

Йен пребывал в ошеломлении. В следующее мгновение он покачнулся, словно человек, в которого врезалась карета весом в тысячу тонн.

Нахмурившийся Ворон Смерти поддержал его за плечо. Йен внезапно поднял голову; его глаза засияли гневом.

— Ты не преуспеешь. Твои вассалы являются дворянами, чьи аристократические семьи поколениями занимают свои позиции. Они — элита. Семья Лэмпард уверенно занимает место эрцгерцога благодаря их поддержке и верности, — сквозь стиснутые зубы произнёс виконт, даже забыв об уважительном обращении к королю. — Но сейчас ты направил на них нож. Думаешь, что своими действиями заставишь их послушно сидеть на месте, пока твоя армия будет штурмовать их замки, забирать их богатство и лишать их титулов? Думаешь, твои верные солдаты смогут справиться со всем регионом Чёрного Песка…

Однако ответом ему стало холодное фырканье короля.

— Ха-ха-ха-ха…

В следующую секунду король Чэпмен повернул голову и посмотрел на эрцгерцогиню на сцене.

Убийца Звезды нахмурился. Он шагнул вперёд и заблокировал своим телом Сарому, не проявляя ни следа слабости. Бурлившая в его глазах ненависть нисколько не уменьшилась.

Заметив, что Николас ведёт себя так, будто перед ним стоит великий враг, король Чэпмен сузил глаза, покачал головой и произнёс дразнящим тоном:

— Разве я не сказал вам? Эрцгерцог Башни Преобразования отчётливо выразил свою позицию. Если в вопрос с Альянсом Свободы вмешается Созвездие, он не станет стоять в стороне и смотреть.

Его слова заставили многих дворян напрячься.

— Порфей Трентида мудрый человек, понимающий свои обязанности. Он готов отправить подкрепление в Далёкие Молитвы. Он и его армия встретятся со мной в Чёрном Песке, встретятся с воинами семьи Лэмпард. — Король Чэпмен говорил медленно, но при этом чётко проговаривал каждое слово. — Мы увидим, кто является предателем в Чёрном Песке, кто откажется служить нации.

Йен был снова сбит с толку.

«Что? Башня Преобразования и Чёрный Песок вместе? Это значит…»

— Башня Преобразования, Трентида? — Йен вздохнул, вспоминая что-то. В итоге он закрыл глаза с болезненным выражением. — Этот ублюдок.

— Башня Преобразования является нашим ближайшим соседом, — рассмеялся Кентвида. — Разумеется, он лучше всего нас понимает.

Фалес сильно нахмурился, вспоминая дворянина с причёской под горшок и сияющими глазами, сеющего раздор своими словами.

Эрцгерцог Башни Преобразования, Порфей Трентида.

В самый критический момент во Дворце Героичного Духа, когда Рокни, Олсиус и Лэмпард приготовились скрестить клинки, Порфей Трентида держал в руке лишь короткий кинжал, прячась в безопасном отдалённом углу.

«Он дезертировал перед Лэмпардом?»

— Ты с самого начала это задумал, не так ли? — Лицо Йена побледнело. — Когда издал свой новый указ, когда дворяне Чёрного Песка взбунтовались…

Король Чэпмен и два его подчинённых посмотрели на виконта холодными взглядами.

— Ты хочешь использовать войну с Альянсом Свободы, чтобы уничтожить своих вассалов?

«Нет» — в отчаянии подумал Йен. «Как, как это возможно?»

На другом конце зала дипломатическая группа Далёких Молитв была погружена в море скорби.

Шесть графов Драконьих Облаков уставились на короля Чэпмена испуганными и настороженными взглядами.

Йен произнёс скорбно:

— Тебе плевать, как твои вассалы восприняли твой указ, ты не возражаешь, чтобы они получили подкрепление от Далёких Молитв, потому что в твою голову никогда не приходила мысль о честной политической игре.

В действительности, ты предпринял этот ход с Альянсом Свободы не для того чтобы сдержать Далёкие Молитвы или ослабить подкрепления своих врагов…

Король Чэпмен внимательным взглядом наблюдал за людьми в зале, словно смотрел интересную пьесу.

— Тебе плевать на войска Драконьих Облаков, тебе плевать на итоги войны, тебе плевать на то, с какой скоростью Далёкие Молитвы закончат войну.

Ты с самого начала придерживался своего плана, — пробормотал Йен. — Ты собираешься использовать самый прямой, самый варварский и простой метод для избавления от своих старых вассалов, не желающих тебе подчиняться.

Тебе недоставало повода для их официального уничтожения; причины, оправдания, записанной в Клятве Объединённого Правления, дабы не вызвать гнев людей. Причины, которая будет иметь наименьшие последствия, смехотворного оправдания. — Удручённый Йен выплюнул следующие слова: — Например… «Служите королевству или я избавлюсь от всех предателей».

Йен с отчаянием посмотрел на Фалеса, однако тот лишь покачал головой.

Виконт рухнул на своё место, перестав обращать на короля внимание. Он походил на побеждённого гладиатора, больше не способного подняться на ноги. Ворон Смерти позади него мягко вздохнул и посмотрел на Фалеса стальным взглядом.

Лисбан тяжело и протяжно вздохнул.

— Итак, Ваше Величество, если ваши вассалы примут указ, им потребуется много денег и людей, чтобы отправить войска на запад. Это также будет значить, что дворяне вместе со своими войсками, потомками, припасами, подкреплениями и жизнями перейдут к вам в руки. — Лисбан покачал головой. — Однако если они откажутся, у вас появится формальная причина использовать объединённую военную мощь семьи Лэмпард и Башни Преобразования, чтобы лишить их титулов или даже стереть их имена во имя Клятвы Объединённого Правления, и при этом никто не сможет выступить с возражениями. В таком случае регион Чёрного Песка перейдёт под полное управление одного человека, — глубоко вздохнул регент. — Я прав, Ваше Величество?

Фалес с тяжёлым сердцем посмотрел на угрюмого Йена и на Лисбана, который выглядел так, словно за это собрание постарел на несколько лет.

Ему было знакомо это чувство. Однажды его испытав, он не забудет его до конца жизни.

Ужасающие атаки цареубийцы содержали одну уникальную особенность: когда другие атаковали его, он ничего не делал, но когда он переходил в контратаку, его действия шокировали весь мир. Кровавое окружение у Крепости Сломленного Дракона, ужасающий удар в ночь трагедии…

Лэмпард был как всегда быстр, прямолинеен, жесток, решителен и эффективен, как гром… В конце его враги испытывали лишь шок и сожаления.

Король Чэпмен прошептал:

— У них есть выбор, — король развернулся и встретился взглядом с Лисбаном. — Они могут сохранить верность королю, подчиниться закону, выбрать любовь к Экстедту и тогда все будут счастливы. — Король продолжил холодно. Казалось, внутри его глаз содержатся острые клинки. — Они могут сделать это, вместо того чтобы втайне связываться с кем-то другим, а не со своим королём, надеясь избежать неминуемой судьбы.

Разумеется, это также станет предупреждением для желающих протянуть руки к моей территории. Желающие сунуть нос в мои дела всё поймут, или я приду к ним и это будет уже совсем другой разговор. — После этих слов король Чэпмен снова обвёл людей в великом зале холодным взглядом… как свирепый зверь, патрулирующий свою территорию.

В этот момент значок Железного Кулака на его одежде выглядел особенно зловеще.

Помимо едва различимых звуков дыхания зал был тих.

Фалес посмотрел на удручённого Йена. В его сердце родилось холодное чувство.

Регент Лисбан мягко вздохнул и произнёс с угрюмым выражением лица:

— Вы не собираетесь проявлять милосердия. У вас также нет ни чести, ни моральных границ дворянина, не так ли, Чэпмен Лэмпард?

Мендес, Доусон, Перуно, Ика… для нас это знакомые и хорошо известные семьи Севера из региона Чёрного Песка; это семьи, поклявшиеся в верности родословной праведного короля, служащие семье Лэмпард ещё с эпохи Райкару. Эти прославленные фамилии насчитывают сотни и тысячи лет истории, — угрюмо произнёс Лисбан. — Они думали, что будут делать то же, что и раньше; свергнув вас, они смогли бы остановить распространение вашей власти… но в итоге они встретились с вами.

Перед вашими жестокими методами, перед безжалостным указом к мобилизации, они или признают ваш указ, склонят головы и подчинятся вам, или…

Лисбан не стал продолжать. Угрюмые и отчаянные слова регента пробудили в некоторых дворянах тревогу.

Фалес медленно выдохнул и глубоко задумался.

В Драконьих Облаках из-за своего статуса эрцгерцогини Сарома жила в страхе, поддерживая крупицы имеющегося у неё престижа и торгуясь с вассалами за их сотрудничество и согласие.

В регионе Чёрного Песка Лэмпард с ужасающей репутацией цареубийцы и реформатора без следа слабости выкрашивал свой путь свежей кровью, оставляя в живых лишь послушных и уступчивых вассалов.

Кто из них был лучше?

Король Чэпмен опустил руку на свой старый меч и холодно рассмеялся.

— Есть множество людей, желающих служить королевству, и среди них много кто не имеет ни земель, ни титулов. — Хотя сейчас было лето, казалось, будто голос короля призвал в зал холодные зимние ветра. Его слова заставляли дворян вздрагивать от озноба, хотя в зале было не холодно. — В этом мире слишком много тех, кто занимает свою позицию, но не выполняет своих задач.

Лисбан закрыл глаза, не став отвечать королю. Великий зал надолго погрузился в тишину.

Лица графов посуровели. Они не выглядели так, даже имея дело со своевольным поведением эрцгерцогини.

— Боже, — лицо графа Хёрста побледнело. — Что вы за король?

— Худший из всех королей, — крепко стиснул кулаки Лайнер.

— Хмпф, — Коттерсон презрительно покачал головой, однако его глаза были наполнены тревогой и страхом. — Отброс.

Помимо короля, граф Назер также время от времени бросал взгляды на принца Фалеса, задумчиво стоящего в своём углу.

— Драконьи Облака, теперь вы всё поняли? — Король Чэпмен не обращал внимания на критику толпы. — Если Далёкие Молитвы хотят перетянуть вас на свою сторону, чтобы продолжать настраивать глупых болванов на моей территории против меня… — Король поднял голову и посмотрел на высочайшее место в зале. Там тихо сидела смотрящая на него молчаливая девушка. — Какая жалость, — король Чэпмен приподнял уголки губ, явно пребывая в хорошем настроении. — Потому что теперь в этом нет никакого смысла.

Йен опустил голову, уставившись на свои колени. Казалось, будто он не заметил направленные на него взгляды.

— Ни одному из вас не нужно вмешиваться в эту войну, — король покачал головой. — Чёрный Песок со всем разберётся.

В этот момент в центре великого зала гордо стояли три человека из региона Чёрного Песка, словно это место было их территорией.

Вассалы Драконьих Облаков снова сжали кулаки, пылая гневом и ненавистью в своих сердцах.

Лицо короля стало свирепым.

— Неважно, как долго продлится война с Альянсом Свободы, результат этой партии уже предрешён.

Фалес покачал головой.

«Ты получил свой шанс, Лэмпард. Ты получил что хотел. Итак…» В этот момент Фалес сосредоточился на короле Чэпмене. «Где моя награда?»

В следующее мгновение король Чэпмен почувствовал его взгляд. Он повернул голову и посмотрел на принца, на безэмоциональном лице которого появилось серьёзное выражение, а между бровями залегла небольшая складка. Фалес задержал на нём холодный взгляд.

Уголки губ короля слегка приподнялись. Король Чэпмен протяжно выдохнул и произнёс:

— Что же до принца: не утруждайтесь его сопровождением в Далёкие Молитвы — мы возьмём его в регион Чёрного Песка. Как человек, который будет вести переговоры с Созвездием, я приму принца Фалеса. Это моя обязанность.

Фалес закрыл глаза и с облегчением вздохнул в сердце.

В данный момент, хотя он находился во Дворце Героичного Духа Уолтонов, в Зале Героев Райкару, Чэпмен вёл себя здесь как настоящий хозяин, высокомерно донося до вассалов свои слова.

— Есть ещё что-то?

Никто ему не ответил.

— Мы правда собираемся в Чёрный Песок? — Виа посмотрел на Ральфа. Его лицо исказилось. — Это…

Стоящий в углу Фалес мягко фыркнул и утешающе обратился к своим людям:

— Сохраняйте спокойствие, это ещё не конец.

Принц подумал: «Я позвал его не для того, чтобы становиться гостем Чёрного Песка».

Он заметил усилившийся холод в глазах Николаса. Взгляд Убийцы Звезды не покидал принца, словно он знал, какую роль во всём этом сыграл Фалес.

Великий зал был погружён в тишину. Никто не разговаривал.

В созданной королём холодной атмосфере все обдумывали последствия сегодняшних событий.

Уже были видны результаты игры между Далёкими Молитвами и Чёрным Песком. В таком случае, какую позицию должны занять Драконьи Облака?

Это продолжалось до тех пор, пока внезапно не раздался приятный женский голос.

— Да.

Король Чэпмен слегка изменился в лице, поворачиваясь к человеку, который, по его мнению, не должен был принести никаких сюрпризов.

Фактическая высшая правительница Драконьих Облаков, Сарома Уолтон, опустила голову и произнесла тихо:

— Как вы и сказали, Ваше Величество, я не отправлю принца Фалеса на запад, в город Далёких Молитв.

Вассалы Драконьих Облаков нахмурились.

Король Чэпмен посмотрел на неё одобрительным взглядом.

— Ты умная девочка.

Однако в следующее мгновение эрцгерцогиня внезапно встала.

— Но послушайте меня внимательно, король Чэпмен: он не отправится в Далёкие Молитвы, — посреди шокированных и озадаченных взглядов, эрцгерцогиня нацепила на лицо суровое выражение и произнесла серьёзным тоном: — Но он также не отправится в Чёрный Песок.

Фалес улыбнулся.

«Да. Она умная девочка».

Чэпмен был удивлён.

— Фалес — гость Драконьих Облаков. Это то, о чём мы договорились в этом великом зале шесть лет назад между шестью эрцгерцогами, — холодно произнесла Сарома. — Он останется в Драконьих Облаках и никуда не поедет.

Лицо короля Чэпмена снова похолодело… как шесть лет назад.

Однако произошло кое-что вне ожиданий короля. Девочка, дрожащая перед его взглядом шесть лет назад, теперь выглядела величественной и гордой.

Виконт Кентвида нахмурился посреди этой беззвучной конфронтации, а Кроеш, напротив, улыбнулась.

— Обещание, данное шестью эрцгерцогами? — мягко фыркнул король Чэпмен. — Ты очень непослушная девочка.

— И это ещё не всё, — Сарома покачала головой, не проявляя ни следа слабости. — Вы также должны понять ещё одну вещь. Вне зависимости от действий Далёких Молитв, вне зависимости от ваших действий, Драконьи Облака всё равно отправят войска, чтобы подчинить Альянс Свободы. Как мой отец и дед подавили Альянс Свободы двадцать лет назад, эта обязанность принадлежит семье Уолтон. Она также является частью достоинства Драконьих Облаков. — Сарома выглядела мрачной и несгибаемой. — Это не изменится из-за желания одного человека, будь он королём или нищим.

Атмосфера в зале похолодела. Графы со смешанными чувствами наблюдали за противостоянием между королём и эрцгерцогиней.

Король Чэпмен надавил на меч и сжал губы, в то время как Сарома отказывалась отступать и отводить от него взгляд.

Наконец, спустя несколько вдохов, король холодно улыбнулся.

— Незамужняя маленькая девочка уже хочет нести ответственность за гордость семьи Драконьего Копья? — Король Чэпмен осмотрелся. — Твои опытные, авторитетные вассалы согласны?

Однако Сарома шагнула вперёд и с недрогнувшим лицом произнесла:

— Все мои вассалы… поддерживают моё решение.

Под взглядом короля все вассалы Драконьих Облаков нахмурились и посмотрели друг на друга. В этот момент вперёд без колебаний шагнул регент Лисбан.

— Воля эрцгерцогини это наша воля, — холодно произнёс он. — Если она сказала, что принц Фалес не отправится в регион Чёрного Песка, значит так и будет.

Его бывший друг, Назер, мягко вздохнул.

— Проблема решена, — произнёс он.

Граф Коттерсон холодно фыркнул.

— Наша леди всё сказала. Мы собираемся помочь Далёким Молитвам, цареубийца, — свирепо рассмеялся граф. — Мы заточим свои топоры и мечи.

Король Чэпмен нахмурился, поднял голову и посмотрел на Сарому. Эрцгерцогиня продолжала смотреть на него твёрдым несгибаемым взглядом.

Граф Хёрст посмотрел на Сарому и согласно кивнул.

— Позиция нашей леди, это позиция Драконьих Облаков, вне зависимости от дерьмовых приказов, которые отдаёт дерьмовый король.

— Если этот король осмелится, он может привести свою армию и своих лакеев в Драконьи Облака и попытаться лишить нас наших титулов, — презрительно произнёс граф Лайнер. — Кто знает, возможно, я с радостью передам ему свой титул?

Глаза Каркогеля похолодели. Его слова были короткими и понятными:

— Добро пожаловать в Драконьи Облака, Ваше Величество.

После слов эрцгерцогини и графов вассалы Драконьих Облаков достигли консенсуса друг с другом. Их холодные и враждебные взгляды обратились на короля.

— Вы слышали их, — Сарома холодно посмотрела на короля Чэпмена. — У вас ещё есть какие-то вопросы, Ваше Величество?

Король Чэпмен впервые посмотрел на Сарому серьёзным взглядом. Казалось, будто он изучает оружие.

— Не плохо, маленькая девочка, — прошептал он. Его слова содержали в себе глубокий, пронизывающий холод. — Однако ты кое в чём ошибаешься относительно данного шестью эрцгерцогами шесть лет назад обещания.

В следующее мгновение король Чэпмен повернулся к Фалесу и посмотрел на него странным взглядом. Фалес невольно напрягся.

Сарома опешила на мгновение.

— О чём вы?

Король Чэпмен махнул рукой, после чего быстро развернулся и посмотрел на озадаченных людей в зале.

Между колон раздался пронизывающий до костей голос короля:

— Почему мне кажется, что шесть лет назад в этом великом зале… находилось только пять признанных и легитимных эрцгерцогов?

Лицо Саромы застыло.

Глава 328. Местонахождение принца.

— Что вы имеете в виду? — Граф Хёрст посмотрел на короля враждебным взглядом. Он был не единственным: все дворяне в великом зале были взбешены провокацией короля.

…За исключением нескольких из них.

Фалес подавил дрожь в кулаках и посмотрел на короля Чэпмена ужасающим взглядом.

Что он пытается сделать? Раскрыть личность Саромы в подобное время… ему надоело быть королём?

Подумав об этом, Фалес бросил на короля Чэпмена гневный взгляд. В глубине его глаз горел предупреждающий огонёк.

Король Чэпмен заметил его взгляд.

Посреди озадаченных и разъярённых выражений лиц вассалов, король издал холодное фырканье, значение которого было непонятно.

«Нет». При виде реакции Лэмпарда, Фалес внезапно всё понял. «Не похоже, что он хочет сражаться с этими людьми, чтобы в конце тяжело ранить обе конфликтующие группы».

Фалес посмотрел на озадаченную и встревоженную Сарому на ступеньках, подавляя желание прервать короля. Его личность и так была достаточно чувствительна. Чем больше он будет говорить, тем больше возникнет ошибок и лишних подозрений.

— Потому что шестой человек не был эрцгерцогом, — холодно произнёс король Чэпмен, но по какой-то странной причине остановился на этом. В момент этой паузы в глазах короля отразились лица всех людей в зале. Спустя несколько секунд король Чэпмен улыбнулся глазами и сменил тему разговора: — …Он был эрцгерцогиней.

Напряжённое сердце Фалеса расслабилось. Он с облегчением выдохнул, словно с его плеч свалилось тяжёлое бремя.

В этот момент молодой принц мог поклясться — благодаря сверхъестественному слуху, дарованному Грехом Адской Реки, — что помимо его самого, он услышал, по меньшей мере, четыре тихих вздоха, прозвучавших после речи короля.

«Сарома, Лисбан, Николас… Подождите, кто четвёртый?»

Сарома нахмурилась, не зная, как ответить королю. Она испытывала странное чувство, словно человек, на которого она смотрела, внезапно стал очень забавным, хотя обычно являлся суровым и неприступным персонажем.

Со стороны вассалов в зале раздались презрительные фырканья по отношению к дерьмовой шутке короля.

Эрцгерцогиня посмотрела на короля напряжённым взглядом. Её челюсть слегка задрожала, но в итоге она смогла успокоиться.

— Эрцгерцоги и эрцгерцогиня? Это несмешная шутка, — граф Лайнер потемнел лицом. — Она лишь показывает, что наш король не уважает родословную Райкару.

— Будь осторожен, Чэпмен, — грубо произнёс регент Лисбан с похолодевшим лицом. В данный момент он имел больше всего прав высказать свою позицию. — Если ты будешь слишком много шутить, однажды одна из шуток может завести тебя в могилу.

Король проигнорировал его.

— Маленькая девочка, как первая эрцгерцогиня в истории Севера, — король Чэпмен нежно погладил рукоять меча. Он обращался к Сароме, но при этом смотрел на Фалеса. Никто не знал, делал он это намерено или нет. — Ты идёшь по пути, по которому ещё никто не шёл. Все твои слова и действия шокируют Север и Экстедт.

Поглощённый своей неудачей Йен невольно поднял голову. Многие люди нахмурились.

Король продолжил беспечно:

— Будучи эрцгерцогиней Драконьих Облаков, твой брак будет отличаться от брака обычных эрцгерцогов. Он включает в себя вопросы обмена наследственными правами многих семей, а также вопрос о балансе сил в Экстедте.

Фалес посмотрел на короля озадаченным взглядом, но спустя несколько секунд он понял его мотив. Принц использовал всю силу воли, чтобы скрыть свою тревогу и посмотреть на эрцгерцогиню равнодушным взглядом.

Стоя под взглядами множества людей, король произнёс глубокомысленным тоном:

— Взять, к примеру, данный случай. Виконт из Далёких Молитв преодолел большое расстояние, чтобы сделать тебе предложение. Это сильно меня обеспокоило. Что если ты выйдешь за того, за кого не должна выходить?.. Это пошатнёт основы Экстедта.

Шестеро графов Драконьих Облаков несколько раз обменялись встревоженными взглядами.

— Я отклонила предложение виконта Йена, — холодно ответила Сарома. — Вам не нужно об этом беспокоиться.

Король Чэпмен неодобрительно фыркнул.

— Думаю, ты меня не поняла, маленькая девочка. Я слышал множество слухов во время моей поездки сюда. — Король с холодной улыбкой кивнул на Фалеса. — Например, как ты защищаешь принца Созвездия, как ты росла вместе с ним, как вы помогаете друг другу… Как вы живёте под одной крышей, вместе едите и посещаете занятия…

Эрцгерцогиня была шокирована. Фалес с потемневшим лицом посмотрел на Сарому.

«Сохраняй спокойствие, Сарома. Ты должна оставаться спокойной. Помни мои слова».

В следующее мгновение король сузил глаза и произнёс мягко:

— Ты и он… Вы спали друг с другом?

После слов короля зал погрузился в полнейшую тишину.

Губы эрцгерцогини слегка дрогнули, но из её рта не вышло ни звука. Она могла лишь стискивать зубы со злостью и стыдом.

Тишина длилась до того момента, пока…

— Лэмпард! — Первым среагировавшим был бывший командир Гвардии Белого Клинка, в данный момент ответственный за защиту эрцгерцогини. Николас даже пренебрёг уважительным обращением к королю. Он больше не мог сохранять хладнокровие. — Бесстыдный трус! Ты закончил со своими инсинуациями? Потому что я с радостью вызову…

Однако его остановил регент Лисбан, имеющий холодное выражение лица.

— Успокойся, — регент подавил свой собственный гнев. — Гнев не лучший помощник.

Николас не единственный отреагировал подобным образом. Тихий зал снова наполнился шумом.

— Что ты сказал?

— Убейте его, милорды!

— Дерьмо! Он не может делать всё, что захочет, только потому, что он король!

Находясь под прицелом сотен любопытных взглядов, Фалес прикладывал все силы, чтобы сохранять внешнее безразличие, но его руки, спрятанные под рукавами, крепко сжимали колени, а под тканью проступили отчётливо видимые костяшки пальцев.

Среди дворян Драконьих Облаков золотая борода графа Хёрста свирепо затряслась, а дыхание ускорилось. Он больше не мог этого выносить.

Вскочив со стула, Хёрст посмотрел на Лэмпарда полным ненависти взглядом.

— Как граф Фларитона и Бруггин Хёрста, ради имени нашей леди, Чэпмен Лэмпард, я вызываю тебя на священный поединок! — Хёрст взмахнул руками и разгневанно указал ими на нос короля. — Я смою твоей кровью стыд, который ты заставил нас испытать, цареубийца!

Его слова ещё сильнее распалили гнев в сердцах людей.

Лицо Кроеш напряглось. Она опустила оружие и встала перед королём Чэпменом, выполняя свои обязанности. Виконт Кентвида также нахмурился. Он хотел выйти вперёд, но мечница оттолкнула его назад.

Тем не менее, король Чэпмен лишь фыркнул. Казалось, словно перед ним никого не было. Он поднял левую руку и указал ей на взволнованного Хёрста, словно хотел ответить на его вызов!

Шум в зале мгновенно стих. Однако в следующую секунд король нежно отвёл левую руку и оттолкнул Кроеш в сторону, убирая её со своего пути. Вместе с тем он засунул её меч, вытянутый на несколько дюймом из ножен, обратно.

— Как король Экстедта и эрцгерцог Чёрного Песка… — король холодно посмотрел на дрожащего от гнева Хёрста и произнёс уравновешенным тоном: — Я отказываю твоему бессмысленному вызову своим авторитетом короля, Хёрст.

После этого он опустил руку и посмотрел на эрцгерцогиню абсолютно спокойным взглядом.

— Хех! — взревел разъярённый граф. — Презренный трус!

— Успокойся, Хёрст, — граф Назер холодно фыркнул и похлопал его по плечу, после чего мягко оттащил его назад.

Тем не менее, старый Назер также посмотрел на короля недружелюбным взглядом.

— Ваше Величество, из-за ваших неуважительных слов и дурного поведения, в последующий год все проходящие через Раббл Хилл и графство Лафер Корт в регион Чёрного Песка в знак протеста будут облагаться увеличенным налогом.

Беспечность слетела с лица короля Чэпмена. Его глаза, направленные на Назера, наполнились враждебными искрами. Слегка раскрытые губы демонстрировали его текущее настроение.

Фалес опустил голову, скрывая улыбку, которую никто не мог увидеть.

— Этот так называемый король становится всё более неуправляемым… Граф Каркогель, ваша земля соседствует с его землёй, — граф Коттерсон мягко обратился к своему соседу, продолжая смотреть на короля холодным взглядом. — Интересно, если по пути на свою территорию с королём произойдёт несчастный случай…

— Успокойся, — несмотря на гнев, однорукий граф покачал головой. — Кто бы ни сделал ход против короля, если он умрёт в окрестностях Драконьих Облаков, пострадает весь город.

Сидящий рядом с ним граф Лайнер согласно кивнул.

— Думаешь, другие эрцгерцоги будут благодарны и рады тому, что мы сделали? — граф Лайнер посмотрел на короля Чэпмена. Его глаза наполнял глубокий холод. — Внешне они будут скорбеть о смерти короля и вместе с тем искать возможность потопить Драконьи Облака. После региона Чёрного Песка мы вторые пострадаем сильнее всего.

В хаосе великого зала Лисбан был самым спокойным. Он легко похлопал Сарому по руке и произнёс:

— Миледи.

Эрцгерцогиня сделала глубокий вдох и, под холодным взглядом регента, смогла взять эмоции под контроль.

— Ваше Величество, вы сказали очень неправильные слова, которых достаточно, чтобы между многими поколениями семьи Уолтон и семьи Лэмпард установилась ненависть.

Король Чэпмен пожал плечами.

— Посмотри на реакцию своих вассалов. Вот чего я боюсь. Иногда брак между двумя людьми может уничтожить два королевства, — король осмотрелся по сторонам и медленно произнёс: — Некоторые вопросы сопровождаются серьёзными последствиями. Их лучше останавливать в зародыше. — Взгляд короля наполнился яростью. — Иначе, учитывая возраст собравшихся в этом зале людей… Спустя многие годы Драконьи Облака, а возможно и весь Экстедт, не смогут остановить короля Созвездия от становления регентом Драконьих Облаков.

Его слова заставили вассалов тяжело задышать.

Фалес холодно фыркнул, чем привлёк к себе враждебные взгляды.

Это было условие, озвученное ему королём Нувеном. Теперь Лэмпард использует его как рычаг для воздействия на вассалов.

Какая ирония.

— Твоим вассалам стыдно говорить тебе это в лицо, но как старший, лично видевший, как ты становишься эрцгерцогиней, я больше не могу сохранять учтивость и вежливость, — король Чэпмен презрительно посмотрел на Сарому. Девушка была так сильно разгневана, что не могла произнести ни слова. — Как король, я должен действовать, пока у меня есть авторитет, пока мои слова имеют какой-то вес…

Сарома сделала глубокий вдох.

— Вы хотите сказать…

— Сарома Уолтон, — глаза короля блеснули свирепостью. — Как король Экстедта, я приказываю тебя передать мне Фалеса Джейдстара. Ради Экстедта, а также ради Драконьих Облаков.

Зал снова погрузился в тишину. Сарома посмотрела на короля.

— Итак, — король Чэпмен поднял голову и мягко спросил. — Каков твой ответ?

«Мой ответ?» Эрцгерцогиня чувствовала на себе взгляды многих людей. Но их текущие взгляды отличались… от недавних взглядов.

Сарома нахмурилась, прикусила губу и посмотрела на Лисбана. Она ощущала растущий жар на щеках, не осмеливаясь встречаться с молодым принцем взглядом.

В этот момент в толпе раздался протяжный вздох.

— Не слишком ли ты много на себя берёшь, Чэпмен? — Вперёд медленно вышел усталый и истощённый Фалес. Покачав головой, он продолжил: — Когда ты успел стать таким глупым?— Принц посмотрел на толпу презрительным взглядом, после чего в грубой манере кивнул нижней губой в сторону эрцгерцогини.

Его действия спровоцировали северян начать вспоминать предков Фалеса «добрыми» словами.

Эрцгерцогиня была ошеломлена при виде выхода Фалеса в центр зала.

«Что он хочет сделать?»

— Ситуация недостаточно хаотична для тебя, молодой принц?! — разгневанный Николас крепко сжал кулаки и возбуждённо воскликнул: — Закрой свой рот!

Однако Фалес лишь посмотрел на него равнодушным взглядом, чем ещё сильнее его разозлил.

— Я не поглупел, — король Чэпмен посмотрел с интересом на принца и холодно рассмеялся. — Но если вы на самом деле полюбили друг друга…

Фалес приподнял брови.

— Ха-ха-ха-ха, — смиренно рассмеялся он. — Эй, Сарома, это значит, что… ты влюбилась в меня, не так ли?

Сарома с недоумением встретила дразнящий выпад Фалеса. Она разлепила губы, не зная, что ему ответить. Однако инстинкты подсказывали ей, что Фалес собирается сделать.

— Или ты думаешь, что я влюбился в тебя? — Фалес проигнорировал все ругательства и проклятья дворян в зале, скрестил на груди руки и нацепил на лицо довольную улыбку. — Если верен первый вариант, я могу лишь сказать, что очень признателен за твою любовь… — Фалес закашлял и продолжил с равнодушным, но искренним выражением: — Но если верен второй вариант… — принц мягко вздохнул. — Сарома, я должен сказать… что пришло время отбросить свои девичьи мечты.

Под взглядами дворян в зале девушка ощутила жар на лице. Сарома знала, что её вид в этот момент был очень неприглядным.

«Он играет роль. Да. Я знаю, что он делает это ради… ради…»

В этот момент молодая девушка ощутила сильную боль в сердце.

По мере речи принца направленные на него взгляды северян становились всё более ужасающими. Сложно было сказать, кому в этот момент были больше всего не рады в великом зале: Лэмпарду или Фалесу.

— Драконьи Облака шесть лет защищали тебя, ты, так называемый «принц». — Граф Хёрст сделал глубокий вдох. Его глаза пылали гневом. — И так ты отплачиваешь нам?!

Фалес перестал смеяться.

— Защищал? — принц почувствовал это слово на вкус. Его выражение лица начало медленно меняться. — Я не знаю, как вы можете говорить об этом с серьёзным лицом.

Мои величайшие враги, держащие меня взаперти в течение шести лет, северяне, воспринимающие меня разменной монетой? Почему я должен быть благодарен вам и этой маленькой девочке, сидящей на троне эрцгерцогини?

Дыхание Саромы застыло на мгновение. Все люди в зале посмотрели на Фалеса холодным взглядами. Николас дрожал от гнева. Его лицо покрылось красными пятнами.

Эрцгерцогиня поджала губы. Она выглядела грустной, игнорируя взгляды множества людей в зале, явные или скрытные.

«Это твоё решение? Твой резервный план? Ты это имел в виду, говоря мне, чтобы я выбрала путь, лучше всего подходящий эрцгерцогине?»

Король Чэпмен с растущим интересом слушал речь принца.

Назер мягко вздохнул. Сидящий напротив него Лисбан нахмурился и покачал головой.

— Я поняла, — Сарома подняла голову и произнесла с трудом: — Принц Фалес, вы хотите отправиться в регион Чёрного Песка, не так ли?

Фалес перестал улыбаться.

— Да, итак? — мягко вздохнул принц. Он звучал так, будто ничего не может сделать в этой ситуации. — Или вы хотите сказать, что не можете со мной расстаться?

Сарома вздрогнула.

*Тьфу!*

Граф Хёрст отвернулся, испытывая невероятное отвращение к Фалесу.

Молодая девушка закрыла глаза. На её лице проступили конфликтующие эмоции.

Коттерсон произнёс разгневанно:

— Миледи, только скажите, и мы оставим с нами его руку. Ещё не поздно сделать это.

Каркогель холодно фыркнул.

— Позор.

Граф Лайнер холодно покачал головой.

— Маленький ублюдок, мне плевать, как ты втайне сотрудничал с цареубийцей…

В этот момент эрцгерцогиня внезапно открыла рот и прервала все разговоры.

— Довольно, все! — Эхо от её слов разлетелось по всему залу. В зале на несколько секунд установилась тишина, после чего леди прочистила горло и произнесла серьёзным тоном: — Тогда, я желаю вам безопасной поездки, принц Фалес.

Сарома открыла наполненные холодом глаза.

В этот момент в глазах Фалеса она, наконец, избавилась от своего колеблющегося и скорбного взгляда, из-за которого казалось, словно она хочет что-то сказать, но не может этого сделать. Напряжённые нервы Фалеса начали медленно расслабляться.

«Очень хорошо, Сарома» — вздохнул принц. «Ты выбрала верный путь, лучше всего подходящий эрцгерцогине».

— Теперь он ваш, король Чэпмен. — Голос эрцгерцогини наполнился силой и решимостью. Она снова напоминала ту эрцгерцогиню, которая противостояла своим вассалам, желавшим выдать её замуж.

Никто не выразил своего несогласия. Казалось, словно все вассалы Драконьих Облаков были согласны с её решением.

Король Чэпмен слегка приподнял бровь, после чего сделал глубокий вдох и тихо фыркнул.

— Очень хорошо. — Короля снова стала окружать величественная аура, как во время его первого появления в зале.

Эрцгерцогиня положила руки на подлокотники стула. Её слова были пропитаны решимостью.

— С принцем в руках, пожалуйста, убедитесь, что Созвездие не станет убивать наших людей, пока мы направляемся на запад.

— Это мой долг… — король Чэпмен презрительно покачал головой, бесстрашно встречая враждебно настроенные взгляды. — Я сделаю это.

Продолжая оставаться на своём месте, Фалес приподнял уголки губ и посмотрел на бесстрастную эрцгерцогиню вдали.

В этот момент их взгляды встретились.

Один взгляд был спокойным и лишённым бремени, а второй равнодушным и холодным.

— В следующий раз, если ты решишь выйти замуж, пожалуйста, оповести нас — короля и эрцгерцогов, — и позволь нам оценить твоего избранника, — удовлетворённым тоном произнёс король Чэпмен. — В конце концов, если ты будешь действовать поспешно, как в этот раз, я не могу сказать, в какой хаос погрузится королевство из-за твоих действий.

Лисбан произнёс уважительно:

— Чёрному Песку не стоит тревожиться о делах Драконьих Облаков.

Король покачал головой.

— То, о чём должны помнить эрцгерцоги, это не то, что ВЫ можете решить. Если вас заботят Драконьи Облака, не забывайте об этом.

Эрцгерцогиня подняла голову и посмотрела на него холодным взглядом, заставляя короля Чэпмена слегка нахмуриться.

— Слушание приближается к завершению. Мы выберем другой день, чтобы обсудить детали экспедиции на запад, — тихо произнесла эрцгерцогиня. — Ваше Величество, в вашем присутствии больше нет необходимости.

Вассалы стали обмениваться взглядами, испытывая внутри своих сердец сложные эмоции.

Король Чэпмен слегка сузил глаза.

— И ещё, маленькая девочка, — глубокомысленным тоном произнёс он. — Как я уже говорил, как первая эрцгерцогиня в истории, ты идёшь по неисследованному пути. Этот путь сложен. Тебя повсюду будут поджидать вызовы и опасности. Всегда найдутся те, кому не по нраву перемены. Я бы посоветовал тебе держаться подальше от этих людей. Они идут другими путями. В конце вам всё равно придётся разойтись.

Эти слова огорчили многих дворян Драконьих Облаков.

Сарома посмотрела на короля недовольным взглядом.

— Неужели? Всегда находятся первооткрыватели, — эрцгерцогиня обвела взглядом весь зал. Она заколебалась на мгновение, после чего произнесла: — Четыреста лет назад в Созвездии была коронована королева Эрика. Тогда никто не ожидал, что королевство под управлением женщины сможет забрать у нас Холодный Замок.

Триста лет назад, когда Люсиль Анленцо стала графиней города Долгих Песнопений, никто не верил, что «Очаровательная Графиня» построит первую официальную нацию на Земле Поцелуя Дракона.

Сорок лет назад, когда королевством правила вдова Йоруолл, регент Мане и Нокс, никто не мог предвидеть, что в итоге она станет королевой Яо.

Толпа в зале молча слушала эрцгерцогиню.

— Подобные прецеденты уже происходили в Созвездии, Мане и Нокс и даже в герцогстве Анленцо… — Сарома говорила мягким тоном, но её слова содержали в себе невероятную силу. — Я верю, что и на Севере люди со временем к этому привыкнут.

Фалес заметил, что стоявшая позади короля Кроеш смотрит на эрцгерцогиню сложным взглядом.

Король Чэпмен выглядел слегка удивлённым. Спустя несколько секунд он кивнул и посмотрел на эрцгерцогиню одобрительным взглядом.

— Я запомню этот день.

— Конечно, — кивнула Сарома, избегая взгляда Фалеса. — Как и Драконьи Облака запомнят этот день, — произнесла она низким голосом.

Вассалы нахмурились, обнаруживая, что не могут облечь эмоции в своих сердцах в слова. В следующее мгновение эрцгерцогиня медленно поднялась на ноги.

— Джентльмены, на сегодня закончим.

Все двадцать вассалов Драконьих Облаков повторили её действия, поднимаясь со своих мест с различными выражениями на лицах и различным темпом дыхания. Они снова посмотрели на короля Чэпмена и Фалеса.

Этот день…

Эрцгерцогиня понизила голос и мягко вздохнула:

— Слушание отложено.

Вассалы подняли правые кулаки и с уважительными взглядами ударили себя по груди.

*Стук!*

На этот раз их удары достигли идеальной синхронизации, до этого дня ни разу не слышимой во время прошлых слушаний. Казалось, будто удар был нанесён одним человеком.

Створки больших дверей открылись. Вассалы начали кланяться и один за другим покидать зал.

Король Чэпмен стоял в центре зала с таким лицом, будто кроме него здесь никого не было. Он молча выдерживал взгляды покидавших зал вассалов.

С другой стороны Фалес опустил голову и уставился в пол, не обращая ни на кого внимания.

«Это конец. По крайней мере… этот раунд закончен… я надеюсь».

Глава 329. Как Чэпмен Лэмпард.

— Это конец? Значит… Ваше Высочество, вы преуспели? — Виа издалека посмотрел с недоверием на короля Чэпмена. — Мы на самом деле… отправимся в регион Чёрного Песка?

Лишь в этот раз никогда не соглашающийся с ним Ральф не стал оспаривать его слова ни действиями, ни фырканьем.

Принц поднял голову и вымученно улыбнулся. Его проблемы были ещё далеки от завершения.

— Вы снова меня удивили, принц Фалес, — произнёс подошедший к принцу Лисбан. Его лицо было предельно серьёзным.

Фалес вздохнул с облегчением, закрыл глаза и произнёс:

— Я тоже удивился.

Лисбан мягко фыркнул.

— Вы знали, что король находится в Драконьих Облаках, — уверенно произнёс регент. — Вы знали об этом, забираясь в карету Чёрного Песка.

Фалес промолчал.

Лисбан посмотрел на него проницательным взглядом.

— Но вы ничего не сказали нам. Вы тихо ждали этого дня, — Лисбан бросил взгляд на короля Чэпмена, продолжающего лениво стоять в зале и выдерживать на себе взгляды многих людей. Казалось, он сдвинется с места, только после того как все покинут зал. — Вы и он.

Фалес продолжил молчать.

Лисбан вздохнул.

— Как сказала моя леди, Драконьи Облака запомнят всё, что произошло сегодня, принц Фалес.

Фалес, наконец, заговорил.

— Да, я тоже, — произнёс низким голосом принц. — Я буду присматривать за вами, регент Лисбан.

Лисбан посмотрел на него глубоким взглядом.

В конце граф больше ничего не сказал. Он развернулся и ушёл. Он был не единственный, кто так поступил.

— У тебя есть яйца. Сговориться с Чёрным Песком и предать Драконьи Облака? — произнёс ледяным тоном Каркогель. — Знаешь, смелые люди обычно умирают быстрее.

Свирепый граф Каркогель провёл большим пальцем себе по горлу, сопроводив это движение полным ненависти взглядом.

Фалес ответил улыбкой.

— Поздравляю, Ваше Высочество, — мягко произнёс граф Лайнер, проходя мимо Фалеса. — Вы поверили в то, что Лэмпард является положительным персонажем?

— *Тьфу*! Неблагодарный трусливый предатель Империи, — граф Хёрст презрительно сплюнул перед уходом.

Фалес мог отвечать лишь улыбкой на слова и взгляды людей, словно они совсем его не заботили.

Однако слова одного человека отличались от слов других людей.

— Это того стоило?

Фалес опешил на мгновение. Эти слова произнёс граф Назер.

Старый и дряхлый граф стоял в шаге от принца. Он вздохнул и произнёс:

— Она стоит подобной жертвы от вас?

Фалес слегка нахмурился.

— Я не понимаю вас, Ваша Милость.

— Хмпф, может, я стар, но не слеп, — Назер улыбнулся и покачал головой. — Возможно, другие лишь увидели, как вы работали с Лэмпардом, предали Драконьи Облака и сбежали в Чёрный Песок. Но я увидел… — граф посмотрел на Фалеса глубокомысленным взглядом. — До этого вы работали вместе с Далёкими Молитвами, чтобы её не принудили выйти замуж. Вы также трижды прерывали нас во время собрания. Каждый раз вы спасали леди из затруднительного положения.

Фалес напрягся.

— Что же до вашего сотрудничества с Чёрным Песком… — Назер выдержал паузу, после чего произнёс мягким тоном: — Эта молодая леди… она правда этого стоит?

Лицо Фалеса побледнело. Он промолчал.

При виде его реакции Назер безмолвно вздохнул, похлопал Фалеса по плечу и медленно ушёл.

Фалес проводил старого графа со смешанными эмоциями в глазах.

«Она стоит этого?»

В этот момент…

*Шлёп!*

Фалес подпрыгнул от удивления. Его грубо схватили за плечо!

— Ты…

Это был Йен.

— Лэмпард был запасным планом, о котором ты говорил, верно? — Виконт Двойного Ветра с покрасневшими глазами стиснул зубы. Он смотрел на Фалеса с ненавистью и негодованием.

Фалес посмотрел безучастным взглядом на человека перед собой.

Он никогда не видел Йена в подобном состоянии. Казалось, будто молодой Рокни, с которым он вёл приятные беседы, погиб.

Фалес вздохнул и остановил собравшихся вмешаться Ральфа и Виа.

— Ты чувствовал себя так, словно от начала и до конца наблюдаешь за хорошим шоу? — Дыхание Йена ускорилось, а глаза наполнились горечью и обидой. — На поверхности сотрудничал со мной, а потом предал за моей спиной, словно я клоун? Было весело?!

Фалес промолчал.

Спустя какое-то время он вымученно произнёс:

— Прости.

— Прости? — Ответ Фалеса ещё сильнее разозлил Йена. Он произнёс задрожавшим голосом: — Далёкие Молитвы… Далёкие Молитвы были так просто преданы… из-за тебя, предатель! — Взгляд Йена стал пугающим. Его рука, которой он сжимал плечо Фалеса, начала прикладывать всё большее давление. — Ты считаешь себя самым умным? Получил защиту короля, а эрцгерцогиня обзавелась поддержкой вассалов?

Фалес не ответил. Он в неестественной манере повернул голову в сторону, не желая встречаться с Йеном взглядом.

«Прости, у меня не было выбора».

— Прости, — повторил он.

Казалось, его поведение лишь больше распаляло Йена. Виконт издал низкий рык.

— Нет, нет, нет! Ты не сможешь сбежать! Обещаю, что однажды ты пожалеешь о своём поступке! — Йен сжал зубы, исказившимися чертами лица походя на безумца. — Однажды… ты за всё заплатишь, — произнёс он торжественную клятву, после чего развернулся и посмотрел на неподвижную эрцгерцогиню на возвышении. — Особенно твоя маленькая подружка! Подожди и увидишь! — свирепо добавил Йен.

Тело Фалеса напряглось! Он резко махнул рукой, ошеломляя виконта.

— Прежде чем угрожать мне чувствительными вещами, Йен Рокни… лучше сперва позаботься о себе, — холодно произнёс Фалес, встречаясь взглядом с невероятно озлобленным Йеном. — О себе и своей сестре.

Йен был ошеломлён.

— Ты должен знать, что даже если твоя сестра заработает ноль очков в Оборонном городе, — мягким тоном продолжил Фалес. — Этот результат всё равно лучше результата того, кто заработал отрицательный счёт в Драконьих Облаках.

Глаза Йена расширились. Его лицо скривилось от недовольства.

— Ты…

— Всё верно, Йен. Когда-то давно пугающая и уродливая старая ведьма научила меня тому, что, — взгляд Фалеса заострился, — предательство это истинная сущность союзов.

Йен посмотрел на него таким взглядом, словно впервые увидел его.

— Сегодня я передаю эти слова тебе. Бесплатно.

Йен изменился в лице и уже приготовился вспылить, но тут на его плечо опустилась чья-то рука!

— Проигрыш является проигрышем, — холодно произнёс Монти, Ворон Смерти. — Йен, в любом случае, веди себя как мужчина.

Йен посмотрел на него недоверчивым взглядом.

— Это ещё не конец, — в итоге, виконт решил оставить Фалеса в покое. — Теперь я знаю… что мой оппонент это не только Лэмпард… — подойдя к Фалесу, он посмотрел на него непоколебимым взглядом. — Фалес Джейдстар.

Фалес, как и раньше, посмотрел на него холодным взглядом без следа слабости.

В следующую секунду Йен свирепо сбросил с плеча руку Монти, прошёл мимо Фалеса и ушёл.

Наблюдая за его уходом, Фалес вздохнул в сердце.

«Это была большая честь, Йен».

Монти мягко фыркнул, посмотрел на Фалеса и улыбнулся свирепой улыбкой. Его злонамеренный взгляд заставил Фалеса испытывать дискомфорт в сердце.

Проходя мимо него, Ворон Смерти произнёс словно невзначай:

— Ты и правда заслуживаешь своей репутации, принц Фалес. — Монти сжал зубы, словно пережёвывал что-то. — Какая жалость.

Фалес с трудом сглотнул. Он не знал, почему Ворон Смерти испытывает жалость, но оставленный им напоследок взгляд сильно его встревожил.

Молодая леди в сопровождении Николаса направилась к большим створкам дверей. Проходя мимо Фалеса, эрцгерцогиня на мгновение замедлила шаг.

Фалес закрыл глаза. Прозвучал наполненный яростью голос, но он принадлежал не эрцгерцогине.

— Как ты это сделал?

Фалес сделал глубокий вдох и открыл глаза.

Перед ним стоял Убийца Звезды. Его глаза уже были лишены гнева. В них остались лишь ледяной холод и ненависть.

— Ты так долго лгал нам о Лэмпарде, но… на пути от Округа Щита до этого места находятся, по меньшей мере, три слоя стражников, — фыркнул Николас. — Как Лэмпард беспрепятственно преодолел все слои защиты и появился в нужное тебе время?

Фалесу пришлось снова взмахивать рукой, отдавая приказ Виа и Ральфу не вмешиваться.

Сарома стояла недалеко от них, но она не стала поворачиваться. Фалес вздохнул.

Лишь в этот момент он ощутил настоящую тяжесть на сердце.

— Дипломатическая группа Чёрного Песка уже давно находится в городе, — плоско произнёс принц. — Виконт Кентвида пришёл, чтобы увидеться с эрцгерцогиней. Если никто не узнает короля, они смогут беспрепятственно преодолеть первые ворота.

Что же до Дворца Героичного Духа… сегодня особенный день. Элитные гвардейцы эрцгерцогини охраняют безопасность дворян в Зале Героев, поэтому стражникам дворца пришлось отправиться защищать первые ворота. Кроме того, им пришлось заботиться о слугах графов снаружи, — произнёс Фалес. — Зная их расписание и добавив к этому псионическую способность Ральфа и личность Виа… Лэмпард смог избежать встречи со стражниками дворца и прибыть к входу в зал. Последним препятствием остались лишь твои гвардейцы эрцгерцогини.

Николас сузил глаза.

— Стражники дворца?

Фалес угрюмо кивнул.

— Лэмпард не мог избежать встречи с гвардейцами эрцгерцогини, но ему не нужно было встречаться с ними лично. Он попросил Кентвиду отправить посланника к графу Лисбану и сообщить ему о прибытии короля.

Николас нахмурился.

— Эрцгерцогиня уже была зажата в угол, — вздохнул Фалес. — Мне лишь нужно было начать конфликт. Я должен был повысить ситуацию в зале до точки кипения, когда любое дополнительное усилие приведёт к взрыву. Граф Лисбан, умеющий правильно оценивать ситуацию, принял верное решение.

Плечи Саромы слегка вздрогнули.

Фалес закончил свою речь.

Николас посмотрел на него холодным взглядом.

— Расписание стражников дворца? — Голос Николаса стал невероятно пугающим. Каждое его слово было пропитано опасным намерением. — Это секретная информация, сменяемая ежемесячно. Кто предал нас?

— Не нужно никого подозревать, — покачал головой Фалес. — Это сын шеф-повара, Джозеф. Помнишь его?

Николас нахмурился. Казалось, словно он усиленно начал искать в своей памяти это имя.

— Ему было очень одиноко во дворце, — горько улыбнулся Фалес. — Я часто практиковался с ним в фехтовании на мечах, когда он отправлял мне еду во двор.

Казалось, Николас что-то понял. Побледнев, он произнёс:

— Кухня?

— Разумеется, я не мог получить информацию о расписании смен стражников, которое меняется ежемесячно, — медленно кивнул Фалес. — Но стражники должны питаться. На кухне еду готовят в фиксированное время. Повара знают, когда нужно приготовить хлеб для небольшой команды, когда его отправить…

С каждым новым предложением Фалеса Николас всё сильнее мрачнел.

— Не нужно усложнять жизнь Джозефу, — Фалес покачал головой и произнёс спокойным тоном: — Он ещё молод. Он думал, что это был обычный разговор во время тренировки.

— Твои действия за эти шесть лет во дворце… пропуск уроков, чтение книг в разных углах, общение с животными от скуки, принижение своего статуса для работы со слугами, любезное общение со слугами и стражниками… — Убийца Звезды тихо фыркнул, заставляя Фалеса ощутить холод в сердце. — Всё это делалось, чтобы собирать информацию или тестировать нашу защиту? Твоё поведение в эти шесть лет… это была игра?

Не некотором отдалении продолжала неподвижно стоять Сарома. Её окружали уважительно застывшие гвардейцы.

Дыхание Фалеса застыло на мгновение.

Тишина между ним и Николасом продлилась несколько секунд.

Практически все дворяне покинули зал. Лишь король Чэпмен в сопровождении Кентвиды и Кроеш смотрели на них издалека. Король выглядел заинтересованным, продолжая поддерживать вокруг себя ауру величия.

— Я общался с животными, потому что мне на самом деле было очень скучно. Что же до других вещей… — второй принц сделал вдох и улыбнулся тусклой улыбкой. — У меня не было выбора.

— Не было выбора?

Фалес развернулся. Посмотрев на Копьё Уничтожения Души на полке над камином, он невольно вздохнул и произнёс:

— Шесть лет в Драконьих Облаках…

Каждое моё письмо открывалось и прочитывалось; куда бы я ни пошёл, это место предварительно проверялось; те, с кем я разговаривал, трижды допрашивались. Даже проверялась бумага, используемая во время уроков. Каждая книга, к которой я прикасался, записывалась. Если мой ежедневный маршрут немного менялся, ты, Лисбан или Джингз приходили меня допрашивать…

Сарома слегка вздрогнула.

Фалес продолжил сетовать:

— Ты наблюдал за каждым моим движением. Если бы не просьба эрцгерцогини, я бы даже не мог выйти за пределы Дворца Героичного Духа.

Что же до Виа, Аиды и остальных… Каждый житель Созвездия, выходящий из дворца, не просто обыскивался. За ними неотступно следовали твои люди. Даже если они бросали монетку случайному нищему, ты запирал этого нищего на два месяца за решётку. Даже дипломатические группы, приезжающие, чтобы проведать меня, находились под жёстким наблюдением и ограничениями…

Николас продолжал смотреть на принца пугающим взглядом.

— Я знаю, что вы привыкли ссылаться на имя короля Чэпмена, чтобы держать меня взаперти в этом мрачном дворце. Вы обрезали все мои контакты с внешним миром, не дали мне получить нормальное образование, ожидая, что я буду жить бессмысленной жизнью в невежестве — превращусь в канарейку в клетке…

Николас продолжал молчать.

Фалес опустил голову и угрюмо произнёс:

— Созвездие, Секретная Разведка и я принесли вам множество проблем и даже катастроф. Но мы, по крайней мере, сражались на одной стороне… Неужели в этом была такая необходимость?

На этот раз тишина была особенно долгой.

Николас холодно фыркнул и произнёс:

— Это была не просто необходимость… Из того что я видел, этого было недостаточно, — решительно произнёс он. — Джастин был слишком добр к тебе. Он не должен был позволять тебе связаться с людьми из Чёрного Песка, что в итоге позволило тебе предать нас.

Предав нас всех, ты думаешь, что тебе не придётся ни о чём беспокоиться, когда ты сбежишь в Чёрный Песок? — Глаза Николаса вспыхнули холодным светом. — Хорошо запомни мои слова, принц Империи.

Фалес слегка нахмурился.

— Я должен испугаться тебя? Забудь об этом, — принц слегка покачал головой. — Не переоценивай себя только потому, что люди называют тебя Убийцей Звезды, бледнолицый. Ты и я… мы никогда не были на одном уровне.

Николас напрягся.

— Очень хорошо, — с ненавистью произнёс он. — Тебе лучше не попадать ко мне в руки. Когда придёт время… у тебя ни будет ни шанса пожалеть о своих решениях.

Николас посмотрел на принца свирепым взглядом, развернулся и широкими шагами отправился догонять свиту эрцгерцогини.

«Спасибо тебе, бледнолицый. Я буду осторожен, как всегда».

Эрцгерцогиня не стала останавливаться. Она прошла через широкий дверной проём, даже не обернувшись.

Фалес вздохнул, слыша, как удаляются её шаги. На его сердце лежала невероятная тяжесть.

— Мы не уходим? — Наблюдая за тем, как важные люди произносят жестокие слова, Виа приблизился к Фалесу и робко спросил: — Ваше Высочество?

Фалес покачал головой.

«Нет. Это ещё не конец».

Наконец, к ним подошли обладатели нескольких пар тяжёлых шагов. Виа и Ральф выглядели так, словно перед ними предстал их величайший враг.

— Изначально ты не планировал заручаться моей поддержкой, не так ли? — раздался звучный и немного хрипловатый голос короля Чэпмена.

По сравнению с его вдохновляющим тоном, которым он говорил ранее, его текущей манере речи недоставало его обычной властности. Она заменилась насмешкой.

Фалес не стал сразу ему отвечать. Он показал жест Виа, чтобы тот отошёл.

— Нет, — покачал он головой. — Если бы не случайность, ты бы здесь не появился. — Подняв взгляд, Фалес посмотрел на Лэмпарда расфокусированным взглядом. — Мой отец любит преподносить мне сюрпризы.

На несколько секунд в зале повисла тишина.

— Да, — медленно произнёс король. Его тон скрывал некоторые непонятные эмоции. — Я понимаю, — Чэпмен сузил глаза. Его рука, лежащая на рукояти меча, сжалась. — Мой отец тоже был таким.

Посреди уникальной атмосферы в молчаливом понимании застыли двое: Фалес и Чэпмен.

Спустя несколько секунд…

— Но ты быстро среагировал, — повернувшись к королю, искренне произнёс Фалес. Его тон был наполнен различными эмоциями. — Я лишь слегка коснулся вопроса отправки Созвездием войск в Альянс Свободы, а ты тут же схватился за эту возможность.

Король Чэпмен презрительно фыркнул.

— То же самое.

— Но… — принц посмотрел на короля и глубоко вздохнул. — Только что ты сказал, что победа уже определена в битве между тобой и твоими вассалами.

Король изменился в лице.

— О чём ты?

Фалес сузил глаза.

— Ты сказал, что эрцгерцог Трентида отправит тебе на помощь войска, чтобы разобраться с недовольными вассалами.

Король Чэпмен приподнял брови.

Фалес долго не отводил от него внимательного взгляда. Спустя какое-то время принц рассмеялся.

— Хватит шутить, — покачал он головой. — Мы оба его знаем — Трентиду из Башни Преобразования. Зачем ему тебе помогать?

— Что с этим не так? — нахмурился король Чэпмен. — Всем известно, что Порфей Трентида всегда был нерешительным, хитрым и вероломным.

Фалес пригладил волосы, вспоминая эрцгерцога с причёской под горшок и сияющими глазами.

— Верно, но давай я скажу по-другому: если ты пригласишь Трентиду поохотиться на оленя, он не пойдёт с тобой, — вздохнул Фалес. — Если только не будет знать, что олень уже мёртв, и ему всего лишь нужно привезти мясо назад…

Лишь тогда Трентида с мужественным, полным достоинства и торжественности лицом устремится навстречу смерти, как настоящий герой. Он поднимет лук, достанет из-за плеча стрелу и выедет из ворот.

Фалес и Лэмпард в тишине посмотрели друг на друга.

В следующее мгновение король Чэпмен улыбнулся.

— Ха-ха-ха-ха-ха, «устремится навстречу смерти, как настоящий герой». — На этот раз Лэмпард улыбнулся беззаботной улыбкой, которая отличалась от его прошлых холодных фырканий и насмешливых ухмылок. Казалось, словно в этот момент он был по-настоящему счастлив. — Не могу не согласиться, что этот образ очень ему подходит!

Фалес рассмеялся вместе с ним. Его плечи слегка приподнялись.

Тем не менее, улыбка быстро сошла с его лица.

— Поэтому, хотя Трентида и любит действовать напоказ, он не станет отправлять тебе на помощь войска. — Улыбка в глазах Фалеса заменилась серьёзностью. — Если твои вассалы соберутся вместе и решат сразиться с тобой до смерти, исход этого столкновения нельзя будет предсказать.

Король Чэпмен также перестал смеяться.

Фалес посмотрел на него холодным взглядом.

— Твоё заявление о том, что «исход этой партии уже определён», это пустые слова. Вот почему ты лично прибыл сюда.

«Как шесть лет назад».

Король Чэпмен не стал ни отрицать, ни соглашаться с его словами. Он лишь посмотрел на Фалеса таинственным взглядом.

Фалес посмотрел в сторону двери и вздохнул.

— Йен ещё слишком молод. Ему недостаёт опыта в общении с тобой. Вот почему ты так легко его запугал. Если бы вместо него здесь находился его отец, этот решительный, упёртый и чёрствый воин-эрцгерцог из Далёких Молитв, Кулгон Рокни…

Король Чэпмен фыркнул.

— Ты довольно высоко его оцениваешь.

Фалес нахмурился.

— Судя по лицам Лисбана и Назера, они явно засомневались в твоих словах, — принц размял ноющее плечо и произнёс низким голосом: — Но из-за страха перед твоими отношениями с Созвездием и из-за недостатка уверенности в Трентиде, они побоялись, что ты на самом деле пообещал ему что-то, от чего он не смог отказаться. Вот почему они не стали принимать эту ставку.

Король Чэпмен беспечно покачал головой.

— Не каждый обладает мудростью распознать мою игру и всё ещё имеет храбрость сделать против меня ставку.

Фалес покачал головой и мягко фыркнул.

— Всё, что сегодня произошло в этом зале: большое поражение Далёких Молитв в их противостоянии с королём или новости о том, что Драконьих Облака не присоединились к осуждающему короля союзу и вместо этого передали ему принца Созвездия… Обе эти новости быстро разойдутся по Экстедту. В частности, о них узнает регион Чёрного Песка.

Ты сдержишь Далёкие Молитвы при помощи Созвездия, сокрушишь уверенность своих противников этими новостями и даже прикрепишь к Трентиде ярлык роялиста…

Фалес внезапно испытал ментальное истощение. Казалось, словно прошедшее слушание выпило из него всю энергию.

— Лишь после того как эрцгерцогиня согласилась передать меня тебе, ты полностью победил, — равнодушным тоном произнёс принц. — Всё до этого было обычным блефом. Теперь ты удовлетворён?

Люди в зале тихо посмотрели друг на друга.

Эта задержка заставила гвардейцев эрцгерцогини нахмуриться, но улыбка Кентвиды и холодное выражение лица Кроеш выступили эффективными сдерживающими механизмами.

— Но нельзя сказать, что ты ничего не получил, Фалес, — спустя какое-то время тихо произнёс король Чэпмен. — Ты не только избежал попадания на войну, но и выбрался из тисков Драконьих Облаков.

— Правда? — зевнул принц, словно слова короля не произвели на него ни малейшего впечатления. — Прости за слепоту, но я не понимаю, что в этом такого хорошего.

Однако король проигнорировал его. Голос Чэпмена слегка похолодел.

— И основываясь на наших договорённостях… я уже дал шанс девочке выстроить свой авторитет, чтобы её вассалы перестали быть её врагами.

Эти слова заставили расфокусированный взгляд Фалеса заостриться.

— Под ужасающим давлением короля, в течение короткого периода времени эрцгерцогиня Драконьих Облаков не утратит свою поддержку, и её не станут принуждать выйти замуж за человека, ниже её по статусу. Из-за давления внешних сил они будут искренне работать вместе. Разве ты не этого хотел?

Фалес нахмурился.

— Но она по-прежнему всего лишь девушка, — спустя несколько секунд через силу произнёс он. — Несмотря ни на что, из-за её существования многие люди в Драконьих Облаках не захотят ей подчиняться и будут испытывать неловкость.

Король Чэпмен приподнял бровь.

— Здесь я бессилен, если ты только не обладаешь способностью превратить её в мужчину.

Фалес поднял голову и посмотрел на короля Чэпмена уверенным взглядом, не оставляющим пространства для споров.

— Поэтому ты должен помочь ей сохранить власть. Любыми методами.

Король нашёл это утверждение весьма забавным.

— Должен?

Фалес кивнул и произнёс спокойно:

— Эрцгерцогиня является девушкой, чей статус постоянно разжигает дискуссии и переворачивает традиции. Сумев, как король Экстедта, сохранить её власть над Драконьими Облаками, в которых родились многие сильные и талантливые люди, ты извлечёшь из этого выгоду. Ты ведь не хочешь, чтобы безупречный Лисбан, хитрый Назер или прямолинейный и волевой Каркогель стали эрцгерцогами Драконьих Облаков, не так ли?

Лицо короля Чэпмена застыло на мгновение.

Фалес уставился на него немигающим взглядом.

На грубом лице короля произошла небольшая перемена.

— Да, нам не нужен второй король Нувен.

Лишь после этого Фалес выдохнул с облегчением.

— Чтобы этого не произошло, тебе придётся помочь ей заполучить определённое количество власти, — второй принц ускорил свою речь, начав выделять ключевые слова. — Не забывай, что она, как эрцгерцогиня, в некотором смысле встречается с теми же препятствиями, что и ты. Традиция, тысячелетиями существующая на Севере…

После этих слов в глазах короля возрос интерес.

— Кроме того, она эрцгерцогиня, которую ты признал и от которой получил свой голос…

Фалес внезапно запнулся.

«Кроме того, ты имеешь карту, которая приведёт к её смерти. Её титул привязан к твоей короне».

Фалес помрачнел и закрыл рот на замок.

Король Чэпмен медленно выдохнул и ухмыльнулся. Вместе с его острым взглядом, он создавал впечатление, что может причинить другим лёгкую боль.

— Фалес, я чувствую, что мы хорошо сработаемся, когда ты окажешься в Чёрном Песке.

Фалес помрачнел.

— Неужели?

Между ними снова повисла тишина.

Лишь спустя долгое время король Чэпмен произнёс глубокомысленным тоном:

— Я задам тебе старый вопрос: как ты себя чувствуешь?

Фалес ответил холодным фырканьем.

— Что ты имеешь в виду? Как я себя чувствую?

Король Чэпмен сделал глубокий вдох. Его выражение лица было одухотворённым, словно он наслаждался красивым пейзажем в Драконьих Облаках.

— От Далёких Молитв до Драконьих Облаков, от Лисбана до эрцгерцогини: ты предал всех людей, которых мог предать, или, по крайней мере, это то, во что они верят. Каково чувствовать это бремя и идти вперёд в одиночестве? — Взгляд короля Чэпмена заострился. Его слова были пронзительными и агрессивными. — Каково это?

Фалес промолчал. Опустив голову, он долго ничего не говорил.

Принц внезапно вспомнил себя сидящим в карете маркиза из Камю шесть лет назад. Тогда он возмущённо задал вопрос эрцгерцогу Чёрного Песка, теперь являющегося королём Чэпменом. В то время он получил чёрствый ответ.

«“Дитя, ты ничего не знаешь. Чёрный Песок и я уже были обречены”».

Король Чэпмен посмотрел на его лицо, после чего презрительно покачал головой, развернулся и начал уходить.

Однако в момент его разворота сзади раздался голос Фалеса.

Принц никогда не звучал так угрюмо, мрачно и отчуждённо.

— Я чувствую… — Фалес уставился в пол. Он не стал поднимать голову, продолжая хрипло: — Я чувствую себя… как Чэпмен Лэмпард.

Фигура короля застыла с поднятой в воздухе ногой.

Фалес тихо фыркнул посреди тишины, после чего позвал Виа и Ральфа и вместе с ними направился к двери.

Дойдя до двери, он остановился на мгновение.

Принц посмотрел на слегка неровную грубую плитку пола и приподнял уголки губ.

Шесть лет назад он впервые встретился в этом месте с Прирождённым Королём, чьё имя потрясло весь Север.

Шесть лет назад…

В следующее мгновение Фалес подавил желание обернуться и сделал глубокий вдох.

«Чёрт».

Фалес без колебаний поднял ногу.

«Шесть лет спустя, моя нога…»

Сделав два простых шага, он вышел из Зала Героев Райкару.

Глава 330. Финальное путешествие.

Фалес в компании стражников и слуг направился к конюшне.

Несколько стоявших у ворот стражников при виде принца Созвездия издали презрительные фырканья.

— Это он. Это он работал вместе с Лэмпардом, — лицо одного из стражников потемнело. Он зашептал своему товарищу: — Он сделал так, что Тим потерял своё место. Из-за него он потерял свой шанс присоединиться к гвардейцам эрцгерцогини… только потому, что не понял, что через ворота проходит король.

Стражники посмотрели на Фалеса враждебными взглядами.

Фалес сделал глубокий вдох и притворился, что не видит их.

Когда принц и его группа проходили мимо стражников, те поклонились вице-командиру гвардейцев эрцгерцогини, лорду Джастину, возглавлявшему группу.

— Эй!

Лицо одного из стражников побледнело от волнения. Он не смог сдержаться от проклятья в сторону Фалеса.

— Пусть наш король хорошенько отымеет твой зад, имперец!

Остальные стражники не стали сдерживать смех, даже защищающие сзади Фалеса северяне.

Их глаза были наполнены ненавистью и неугасимым гневом.

Однако Фалес повёл себя так, будто не услышал оскорбительные слова. Он продолжил идти вперёд с бесстрастным лицом.

Лорд Джастин поджал губы и промолчал.

— Эй, северянин, ты не собираешься их контролировать? — Сзади группы следовала пропавшая на долгое время Аида. Запахнувшись в плащ, она возмутилась поведением следующего впереди лорда Джастина.

— Я должен защищать принца, пока не прибудут Гвардейцы Белого Клинка короля, чтобы сопроводить его в Чёрный Песок, — холодно ответил Джастин. Упоминая «Гвардейцев Белого Клинка», он повысил тон и произнёс название этой элитной группы бойцов с сарказмом, после чего кивнул стражнику, отпустившему грубую ремарку в адрес принца. — Я не обязан разбираться с резонными протестами, если только они не обнажат мечи и не нападут на нас.

— Ты назвал их «резонными»… — Виа уже собрался возразить, но идущий рядом с ним Ральф положил на его плечо руку и покачал головой.

— Хмпф, северяне, — Аида недовольно повернула голову и отошла от них.

Фалес задумчиво молчал.

С момента слушания, на котором определился победитель всего королевства, прошло всего несколько часов. Однако некоторые новости уже успели распространиться. Выйдя из Зала Героев, Фалес почувствовал, что атмосфера во Дворце Героичного Духа значительно изменилась в худшую сторону.

От гвардейцев эрцгерцогини до дворян: когда люди, знавшие о случившемся на совете, видели принца Созвездия, создавалось впечатление, будто они хотят съесть его живьём.

Джастин, человек, долго защищавший Фалеса, с которым было довольно просто найти общий язык, был одним из них.

Принц вздохнул про себя.

Когда они, наконец, дошли до конюшни, в воздухе раздалось громкое ржание Дженни. Она явно была обрадована.

Однако Фалес слегка опешил.

Его уже ждали.

Джастин кивнул человеку у конюшни.

— Босс.

Убийца Звезды, вооружённый саблей с чёртой рукоятью, переданной ему Тольей, со скрещенными на груди руками облокотился на стойло Дженни. Его холодный взгляд был направлен на группу принца.

Он множество раз встречал её в подобной позе.

Фалес удручённо повернул голову и вздохнул.

«Снова он».

— Тебе так не терпится встретиться с Лэмпардом? — Жители Созвездия нахмурились, а Николас посмотрел на Фалеса враждебным взглядом. — Ты даже не можешь подождать, когда люди из Чёрного Песка приедут тебя забрать?

Фалес покачал головой.

— Как ты и сказал, я отправляюсь в Округ Топора, в гостиницу, в которой расположена группа Чёрного Песка, — спокойно произнёс принц. — Я хочу поговорить с королём о своём будущем.

На этот раз пришла очередь Николаса хмурить брови.

Он недовольно фыркнул и презрительно рассмеялся.

— Повернувшись к нам спиной, ты начал вести себя очень смело. — Насмешливые слова Убийцы Звезды были наполнены невероятным гневом. — Что теперь? Думаешь, Дворец Героичного Духа больше не безопасен? Поэтому ты так торопишься спрятаться за Лэмпардом и поскорее убраться отсюда?

Фалес тихо посмотрел на Николаса и поднял руку, не давая Виа вмешаться.

Николас опустил руки и медленно зашагал к Фалесу, смотря прямо ему в глаза.

— Слушай сюда, ты, принц-предатель. Забудь о встрече с Лэмпардом… — Николас медленно произносил каждое слово. Его голос содержал холод, которым обладал лишь командир Гвардии Белого Клинка. — До тех пор пока я здесь, прежде чем не приедут люди из Чёрного Песка, чтобы забрать тебя, ты останешься во Дворце Героичного Духа.

Люди из Созвездия позади Фалеса посмотрели на Убийцу Звезды встревоженными взглядами.

Николас нагнулся, практически касаясь лбом волос Фалеса. Его взгляд заострился.

— Даже не думай о том, чтобы куда-то пойти.

— Эй! Красавчик! — Аида вышла вперёд, начав воинственно закатывать рукава. — Не думай, что я не смогу ударить тебя.

Николас рассмеялся в причудливой, холодной манере. После этого он развернулся, демонстрируя рукоять сабли за спиной.

Золотая сабля отражала яркий солнечный свет.

Увидев саблю, Аида моментально понизила тон и пробормотала:

— Это…

Фалес покачал головой и оттолкнул эльфийку себе за спину.

— Аида, я со всем разберусь.

Обычно неукротимая и дикая эльфийка послушно зашла Фалесу за спину. Тем не менее, она не забыла показать Николасу агрессивный жест и нацепить на лицо выражение, словно говорящее: «Знай, я не испугалась тебя».

Фалес шагнул вперёд и тихо посмотрел на Убийцу Звезды.

Николас холодно фыркнул и снова облокотился на столб. Он покачал головой, обращаясь к Джастину:

— Сопроводи его обратно и убедись, что он ни с кем не свяжется.

В этот момент Фалес внезапно выдохнул и слегка покачал головой.

— Ты ненавидишь его?

Николас опешил.

— Что?

— Я говорю, ты должен его ненавидеть, — Фалес сделал глубокий вдох. Он вспомнил нескольких Гвардейцев Белого Клинка, погибших под дождём из стрел в попытке их защитить шесть лет назад. Принц поднял голову и посмотрел на Убийцу Звезды ясными глазами. — Я говорю о Чэпмене Лэмпарде, твоём короле.

Николас сосредоточился на его лице.

Его выражение лица стало ещё более ужасающим, а взгляд медленно расфокусировался, словно он видел совсем другое место.

— У меня есть только один король, и это не Чэпмен Лэмпард. — Спустя несколько секунд взгляд Николаса снова приобрёл чёткость. — Независимо от прошлого или настоящего. Что же до Лэмпарда: причина, по которой он появился в Драконьих Облаках и при этом смог дожить до этого момента… — Слова Убийцы Звезды были чёткими и понятными, но Фалес чувствовал, что каждое его слово было наполнено гневом и ненавистью. — Меня заботит этот город, который остался после нашего короля. Вот почему я не надел маску, не взял меч и не отправил его в Адскую Реку.

Ты должен сделать мудрый выбор. Разговор с ним и присоединение к нему — это два различных варианта.

Фалес сосредоточил на Николасе взгляд и кивнул со всей серьёзностью, словно что-то понял.

— Значит, ты рассказал Лисбану, не так ли?

Николас снова опешил.

Фалес поднял руку, показывая Виа и остальным отойти. Сам же он шагнул к Николасу.

— Ты рассказал Лисбану, что Лэмпард заполучил величайшую слабость Драконьих Облаков — истинную личность эрцгерцогини, — вздохнул Фалес. Он прошептал самым тихим шёпотом, который мог услышать Николас: — Вот почему Лисбан вёл себя так сдержано этим утром. Он не хотел увидеть, как Драконьи Облака уничтожаются в битве между эрцгерцогами. Ты тоже имеешь схожие мысли.

Взгляд Николаса стал ещё более недружелюбным.

— Я не желаю с тобой разговаривать, — Убийца Звезды выпятил нижнюю губу и указал ей в сторону Кровавого Двора. — А теперь немедленно возвращайся в свой…

Однако Фалес внезапно поднял голову!

— Но это ещё не конец.

Внезапное увеличение громкости речи принца слегка шокировало Николаса.

После следующих слов Фалеса его лицо ещё сильнее исказилось.

— Лэмпард и я общались после слушания, — холодно произнёс принц. — Я могу с уверенностью сказать, что его не устраивает то, что он получил. Он хочет большего. Оставаясь в Драконьих Облаках, он никогда не будет занимать нейтральную позицию. Как шесть лет назад — его не обрадовала смерть короля Нувена, — Фалес посмотрел на Убийцу Звезды неестественно серьёзным взглядом. — Теперь ты понимаешь, в каком непростом положении оказались эрцгерцогиня и Драконьи Облака?

Знаешь, что он сделает дальше? — Фалес продолжил говорить мрачным тоном. — Я хочу уговорить этого пугающего короля остановиться на мгновение.

Убийца Звезды нахмурился.

— Чего он хочет? — спустя какое-то время мягко произнёс он.

Фалес пожал плечами. Вспомнив методы, используемые кое-каким королём, он ощутил скорый приход головной боли.

— Очевидно, ему не понравилось, что я избавился от угрозы Чёрного Песка, не поставив в известность эрцгерцогиню, — принц опустил голову. Было видно, что он пребывает в очень мрачном настроении. — Я думаю, что он встретится с эрцгерцогиней, выложит перед ней свои карты в качестве угрозы, и превратит её в свою марионетку.

Николас промолчал, но его лицо, с самого начала имевшее жуткое выражение, ещё сильнее побледнело.

Фалес поднял голову. Его глаза засияли.

— Я пойду и уговорю его, что не нужно заставлять семью Уолтон выбирать чью-то сторону. Что не нужно втайне связываться с беспокойными вассалами Драконьих Облаков и с жадностью отрывать кусок от Драконьих Облаков. Я уговорю его, что правление эрцгерцогини никак не пересекается с его интересами. Я уговорю его, что он должен продемонстрировать некоторую поддержку семье Копья Облачного Дракона. Я уговорю его, что Драконьи Облака в ближайшие пару лет не будут представлять угрозу.

С каждым новым предложением лицо Николаса становилось всё более ужасным.

— Я также уговорю его, что все переговоры с Драконьими Облаками должны остановиться на мне, и что ему не нужно снова связываться с невинной Саромой. Что ему не нужно озвучивать ей жестокий и безжалостный факт, при помощи него заставляя её принять решение! — Фалес поднял голову и шагнул вперёд, встречаясь с пугающим взглядом Николаса. Он практически врезался в него телом. — А теперь, Сорай Николас, Убийца Звезды, защищающий Драконьи Облака, ты можешь отпустить меня к Лэмпарду или придумать способы задержать меня и доставить мне множество проблем… Но тогда ты должен быть готов, что Лэмпард снова свяжется с Саромой… и доставит Драконьим Облакам проблемы.

Принц закончил свою речь.

Повисла тишина.

Николас стал изучать Фалеса похолодевшим взглядом.

Убийца Звезды и принц тихо уставились друг на друга под навесом конюшни.

Остальные, будь то члены свиты принца или стражи Севера, тихо дожидались в стороне результатов переговоров.

Атмосфера была напряжённой.

В какой-то момент Николас фыркнул и покачал головой.

Его смех немного растопил практически застывший воздух.

— Знаешь, ты должен поблагодарить графа Лисбана, — тихо произнёс Николас. — Несмотря на то, что ты привёл Лэмпарда во дворец и практически уничтожил слушание, он всё ещё верит, что ты не хотел навредить Драконьим Облакам.

Фалес слегка опешил.

«Лисбан?»

Убийца Звезды продолжил свою речь:

— Хотя ты обвинил его в сговоре с Красной Ведьмой и Лэмпардом.

Фалес медленно выдохнул.

— Это так?

— Ты также должен поблагодарить её, — вздохнул Николас. — Я думаю, что она одна из причин, по которой Лисбан поверил тебе.

Фалес приподнял брови. Николас развернулся и посмотрел в другую сторону.

Проследив за его взглядом, Фалес опешил.

Вдалеке в сопровождении гвардейцев и слуг под заходящим солнцем тихо стояла эрцгерцогиня Драконьих Облаков, смотря в их сторону сложным взглядом.

Золотые лучи солнца охватывали всё тело молодой девушки, делая её более ослепительной.

Фалес невольно вздохнул.

— Она ждёт тебя, — Николас развернулся и зашагал прочь. Прежде чем уйти, он окинул принца задумчивым взглядом. — Не затягивай с прощаниями, помни своё место.

Когда Николас отвернулся, Фалес закрыл глаза. В его сердце проснулись множество сложных эмоций.

В следующее мгновение он внезапно открыл глаза и шагнул в сторону эрцгерцогини.

Сарома выглядела серьёзной. Она тоже медленно зашагала вперёд. За ней последовала чиновница Джингз.

Принц и эрцгерцогиня, наконец, встретились.

Фалес вымученно улыбнулся и кивнул чиновнице.

— Спасибо, мадам Джингз.

Однако, несмотря на его просящий тон, мадам Джингз осталась на месте. Она продолжила холодно смотреть на принца, не произнося при этом ни звука.

Так продолжалось до того момента, пока ей не улыбнулась Сарома и не кивнула головой.

Чиновница с застывшим лицом, наконец, ожила и отвесила стандартный поклон эрцгерцогине, после чего развернулась и зашагала прочь.

— Боюсь, что даже сейчас она не смотрит на меня благосклонно, — Фалес в неловкой манере почесал голову. — Как грустно.

Очевидно, его ужасная попытка начать разговор не возымела должного эффекта.

Сарома продолжала смотреть на него. Странные эмоции, скрывающиеся за её очками, заставляли Фалеса испытывать неловкость.

— Значит, ты отправляешься в Чёрный Песок? — спросила она прямо.

Фалес выдохнул, отвёл взгляд и кивнул:

— Да, хочу пораньше к нему привыкнуть.

Однако Сарома неожиданно произнесла спокойным тоном:

— Ты ведь тоже этого не ожидал, не так ли?

Фалес посмотрел на неё слегка озадаченным взглядом.

— Я позже всё обдумала. Ты сказал, что хочешь, чтобы я выбрала путь, лучше всего подходящий эрцгерцогине, а ты разберёшься с оставшимися проблемами. — Эрцгерцогиня выглядела спокойной. — Чэпмен Лэмпард является решением «оставшихся проблем», но он также твоя последняя и самая худшая карта, верно?

Фалес промолчал. Он выдохнул через нос и кивнул.

Эрцгерцогиня немного поникла.

— Если бы всё прошло гладко, если бы я не стала упрямиться, если бы я проигнорировала твою безопасность и спокойно получила поддержку вассалов… Если бы Драконьи Облака беспрепятственно отправили войска, если бы мы создали союз, способный пойти против короля… — её голос слегка дрогнул. — Тогда ты бы не связывался с Лэмпардом, не предавал бы Йена и не продавал себя в регион Чёрного Песка, не так ли? — Казалось, Сарома хотела улыбнуться, но в итоге ей не удалось этого сделать. — Ты знаешь, что когда ты говорил в поддержку Лэмпарда, я подумала, что больше не знаю тебя?

Фалес заколебался.

Эрцгерцогиня повернула голову, больше не став продолжать эту тему.

— Как шесть лет назад, чтобы спасти меня, ты пошёл на риск и сделал финальный шаг.

Фалес мог лишь закрыть глаза.

— Ты не должна была быть такой упёртой, Сарома. Ты не должна была ставить себя в ситуацию, в которой все повернутся к тебе спинами, ради одного заложника.

Эрцгерцогиня быстро подняла голову. Её взгляд лучился решимостью, словно она хотела оспорить слова Фалеса.

— Но ты не заложник, Фалес. Что бы не думали другие люди… по крайней мере в моих глазах ты не один. — Казалось, эрцгерцогиня о чём-то подумала, прежде чем опустить голову. В её глазах скрывалась неописуемая грусть. — Прости, Фалес.

В этот момент невероятно депрессивное настроение, нахлынувшее на Фалеса после слушания, немного приподнялось.

Он чувствовал себя скалолазом, поднимающимся на скалу во время зимы, чтобы встретить первые лучи солнца, добравшись до вершины.

— Ты извиняешься передо мной после того как защитила меня, — Фалес вдохнул воздух полной грудью, находя его очень освежающим. — Я не могу принять твои извинения.

— Но ты отправляешься в Чёрный Песок. Ты помнишь солдат Лэмпарда? Они без колебаний стреляли в нас, — нерадостным тоном произнесла Сарома. — Ты можешь представить, через что ты пройдёшь на территории этого человека?

— Если мы хотим получить помощь Лэмпарда, это необходимая цена, — со вздохом произнёс Фалес. — Пожелай мне удачи. Есть что-то хуже быть связанным и доставленным на поле боя или быть лишённым конечностей?

Сарома слегка помрачнела.

Фалес открыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Эй, послушай, это не твоя вина, Сарома. Это вмешательство короля Созвездия… Я имею в виду, мой отец застиг меня врасплох, поэтому мне пришлось действовать по ситуации, — пожал плечами второй принц.

Помолчали.

— Это так здорово, — Сарома вымученно улыбнулась и пошутила: — Я никогда не знала, каково это, иметь отца.

Принц посмотрел на посмурневшую эрцгерцогиню и ярко улыбнулся.

— Ты… хотела бы поменяться со мной местами? — Казалось, Фалес находится в хорошем настроении. — Я в любое время приму принцессу Сарому из Созвездия.

Подростки рассмеялись, но смех Саромы продлился всего несколько секунд.

— Принцесса, — повторила она. — Принцесса Сарома?

Фалес понял, что сказал неправильные слова. Он сделал глубокий вдох, отвёл взгляд и закашлял.

— Тогда… — принц посерьёзнел. — Слушай, по меньшей мере, в последующие несколько лет… Лэмпард не будет твоей главной угрозой. Битва между королём и эрцгерцогами будет обостряться. Используемые ими методы и уровень их сражений в конечном итоге превзойдут наши ожидания.

Сарома молча посмотрела на него и кивнула. Казалось, словно они вернулись в библиотеку или классную комнату.

— Тем временем, внешне слабые Драконьи Облака, с разделённой внутренней структурой под правлением эрцгерцогини, будут игнорироваться эрцгерцогами, намерено или нет. Возможно, ты даже превратишься в цель, которую они попытаются переманить на свою сторону. В действительности же ты займёшь позицию третьей стороны, которая позволит тебе получить преимущества от двух других сторон, пока они будут сражаться друг с другом.

Сейчас аналогичная ситуация. Будь осторожна в своих действиях, когда они начнут протягивать к тебе свои руки. Не относись легко к своим ставкам, — невероятно серьёзным тоном произнёс Фалес. — Укрепи свою власть. Сейчас это твоя первостепенная задача. Стань компетентной, квалифицированной и превосходной эрцгерцогиней, Сарома.

Эрцгерцогиня улыбнулась, хотя её улыбка и казалась немного вымученной.

— Король Нувен оставил тебе хороших подчинённых. — Фалес вспомнил прошедшее слушание. — Назер имеет блестящий ум. Он умело разбирается с проблемами. Каркогель тихий, но имеет впечатляющую репутацию. Даже раздражающие Коттерсон и Лайнер, а также дворяне, уступающие рангом шести графам…

Они окажут тебе поддержку, если ты продемонстрируешь престиж, которым должна обладать эрцгерцогиня и тактики, которые она должна использовать. Докажи им, что ты незаменима в этом регионе.

Что же до Лисбана… — Упомянув это имя, Фалес невольно запнулся на мгновение, после чего вздохнул и произнёс: — Он превосходный регент… но ты должна рассматривать эмоции других вассалов и сохранять баланс в Драконьих Облаках.

Сарома нахмурилась.

— Он тебе не нравится? Почему?

Фалес покачал головой.

— Твои враги по-прежнему в твоём регионе. — После произнесения этих слов принц ощутил, как у него слегка сжалось сердце. — Возможно, они проявят себя в различных формах. Неудовлетворение вассалов, презрение людей, препятствия традиций, злонамеренные слухи… Но помни, что твой величайший враг — это ты сама.

Сарома тихо фыркнула. Она не отводила взгляда от Фалеса, словно это был последний раз, когда они видятся друг с другом.

Эрцгерцогиня улыбнулась и произнесла:

— Мой величайший враг это я сама? Хмпф, звучит как мусорные подбадривания в историях о рыцарях — с виду мощно, но на деле пустышка.

Фалес с трудом мог выносить её взгляд. Принц невольно опустил голову и произнёс:

— Потому что ты девушка, Сарома.

Сарома слегка опешила после этих слов.

Фалес протяжно вздохнул. Его слова были наполнены плотной волной тревоги.

— Ты девушка, а это значит, что в большинстве игр в этом мире, а не только на Севере, тебе придётся отдавать больше, чем мужчинам. Ты должна работать больше мужчин и добиваться лучших результатов, чем они. Лишь тогда ты получишь награды, результаты и признание мира, сравнимые с наградами, результатами и признанием мужчин, которые сделали меньше тебя.

Другими словами: если эрцгерцогиня не достигнет лучших результатов, чем король Нувен, тогда она навсегда останется «маленькой девочкой», — принц стиснул зубы и посмотрел на большой, величественный и крепкий Дворец Героичного Духа, вызывающий у других тяжёлое давящее чувство.

Сарома долго ничего не говорила. Слова Фалеса заставили её приуныть.

В итоге эрцгерцогиня холодно фыркнула, не проявляя никаких эмоций на лице.

— Как несправедливо.

— Я знаю, что это очень несправедливо, — нахмурился Фалес. Он не смог скрыть тревогу в глазах. — Поэтому ты не можешь сдаться. Ты знаешь, что с тобой произойдёт, если ты не дашь сдачи нищим, которые ударили тебя, будучи одним из них?

Сарома подняла голову.

— Они продолжать задевать тебя, бить и издеваться над тобой, — Фалес напрягся, словно вспомнил что-то неприятное. — Они продолжат это делать, заставляя тебя чувствовать, что ты заслуживаешь этого.

В голове эрцгерцогини возникла мысль. Она вспомнила историю, рассказанную Фалесом о принце, рождённом в трущобах.

— Я знаю, — принц посмотрел на неё с потемневшим лицом. — Но это не самое плохое. Хуже всего, когда другие люди, старые или молодые, били они тебя или нет, привыкают к этой сцене. Пока ты живёшь среди нищих, это впечатление глубоко укореняется в их мозгах.

Когда они воспринимают эту сцену частью закона, намерено или нет, они придумывают различные глупые оправдания, наподобие: «таков мир», «слабый является добычей сильного», «всегда будут насильники и жертвы», чтобы все, будь то новички, старожилы, могущественные люди и слабаки верили, что именно так устроен мир. Это законы, это нормы, тебе их не изменить. Будет лучше, если ты примешь их, привыкнешь к ним, признаешь их и адаптируешься к ним. Лишь тогда ты будешь меньше страдать, когда тебя начнут снова избивать.

В действительности однажды люди начнут думать, что это ненормально, когда нет никого, над кем можно поиздеваться. Они начнут искать причины, чтобы мучить слабых, находя в этом извращённую логику.

Эти люди уже инстинктивно привыкли к своему окружению. Они привыкли к определённому способу мышления, а это самое плохое, что может быть.

Мутные воспоминания стали всплывать на поверхность разума принца.

Взгляд Фалеса расфокусировался, словно он смотрел куда-то вдаль.

— Они заставят тебя забыть, что человек и общество неразделимы. Твои действия формируют твоё окружение и законы вокруг тебя. — Фалес вздохнул, возвращаясь к настоящему. Он посмотрел на озадаченную девушку перед собой и произнёс: — Возможно, это немного сложно… но если ты боишься совершать изменения и решаешь проблемы при помощи молчания, тогда твои действия равносильны капитуляции, — Фалес поджал губы и тихо произнёс: — Тогда это несправедливое окружение никогда не изменится, девочка. — Фалес посмотрел на Сарому, выдержал паузу и мягко вздохнул. — Ты права, Сарома. Я не должен был воспринимать тебя слабым человеком, который нуждается в спасении, — принц улыбнулся. — Ты должна научиться жить и расти самостоятельно. Ты должна научиться доверять себе, прислушиваться к урокам старших, — тихо произнёс Фалес. — Даже если меня не будет рядом, эрцгерцогиня, позаботься о себе.

Закончив говорить, Фалес осознал, что не может посмотреть на девушку напротив. Он развернулся и стал уходить.

В этот момент…

— Фалес! — внезапно воскликнула Сарома. Её голос был наполнен большой тревогой. — Будь осторожен!

Фалес застыл на мгновение.

Он не стал оборачиваться. Хмыкнув, принц произнёс:

— Конечно, буду…

Но Сарома прервала его:

— Нет. Накануне дня слушания, Сиэль… я имею в виду, граф Лисбан, пришёл ко мне. — Сарома выглядела очень встревоженной. Она инстинктивно осмотрелась по сторонам и произнесла: — Он посоветовал мне держаться от тебя подальше. Подальше от невезучей семьи Джейдстар. Чтобы убедить меня, он рассказал мне некоторые секреты.

Фалес был шокирован. Он повернул голову в сторону и произнёс:

— Какие секреты?

В следующую секунду Сарома произнесла слово, которое заставило его сердце вздрогнуть:

— Бедствия.

Фалес застыл на месте.

«Что?» Никто не знал, что он почувствовал в этот момент. Принц медленно развернулся, убеждаясь, что сохраняет своё обычное выражение лица.

Сарома ускорила свою речь. Она выглядела так же, как когда в молодости сбежала с уроков.

— В королевствах, состоящих из людей, принимавших участие в Битве Искоренения, например в Экстедте, живут семьи, участвовавшие в той войне. Каждая семья имеет своё наследие и свои версии прошедшей войны, но потомкам Десяти Рыцарей, наследникам десяти семей эрцгерцогов сообщают некоторые секреты о Битве Искоренения, когда они достигают…

К этому моменту Фалес полностью повернулся к Сароме.

Эрцгерцогиня поджала губы. Она заколебалась на несколько секунд, но в итоге решила продолжить:

— После Битвы Искоренения, произошедшей шестьсот лет назад, мы стали более бдительными, а бедствия более умными…

Из-за ухудшившихся отношений с нами, они попрятались по разным уголкам мира. Они скрыли свои личности, сохраняя баланс между нами и ими… — Эрцгерцогиня подняла голову. Её голос был тихим, но решительным. — Но… Битва Искоренения ещё не завершена. Мы по-прежнему враги бедствий.

С каждым проходящим мгновением дыхание Фалеса ускорялось. Он невольно сжал кулаки.

Девушка посмотрела на него с тревогой и беспокойством во взгляде.

— Фалес, восемнадцать лет назад, во время Кровавого Года в Созвездии… всё, через что прошло твоё королевство: окружение врагов, нехватка оружия и еды, беспрепятственное вторжение Экстедта, вторжение племени Бесплотной Кости и орков… и даже восстание армий и трагедия семьи Джейдстар… все эти вещи связаны с бедствиями.

Зрачки Фалеса сузились. Он произнёс громким голосом:

— Как они связаны?

Однако эрцгерцогиня лишь покачала головой.

— Я не могу тебе всего рассказать. Сиэль рассказал мне эти вещи лишь потому, что верит мне… — Сарома выглядела грустной и колеблющейся. — Это… это секрет, который может знать лишь эрцгерцог Драконьих Облаков.

Девушка повернула голову в сторону.

— Не забывай, несмотря ни на что… я сейчас эрцгерцогиня.

Фалес застыл.

Спустя долгое время при помощи больших усилий он отрегулировал дыхание и восстановил самообладание.

— Вот как?

«Секрет… который может знать лишь эрцгерцог Драконьих Облаков? Тогда… это значит, что предыдущий эрцгерцог Драконьих Облаков… Король Нувен, решивший восемнадцать лет назад вторгнуться на юг… Король Экстедта, знающий, что за катастрофой семьи Джейдстар скрывается другая история, он…»

Фалес озадаченно посмотрел на Сарому.

— Но я верю, что в итоге ты всё узнаешь, Фалес, — Сарома выглядела слегка раскаявшейся. — В конце концов, ты часть семьи Джейдстар…

Фалес закрыл глаза и сделал глубокий вдох, отгоняя туман в голове на задворки сознания, потому что не мог полностью от него избавиться.

— Спасибо, Сарома.

— Я знаю, что шесть лет назад два бедствия приходили за тобой…

Фалес сглотнул.

Голос Саромы слегка задрожал.

— Я не стану тебя ни о чём спрашивать, но какой бы ни была причина… она определённо связана с Кровавым Годом… и это определённо не что-то хорошее.

«Не что-то хорошее».

Девушка продолжила тихо:

— Знаешь, может я и несчастлива в Драконьих Облаках… но здесь я хотя бы могу тебя защитить. Николас имеет легендарное анти-мистическое оружие; на полке в Зале Героев в состоянии постоянной бдительности лежит Копьё Уничтожения Души… но в Чёрном Песке…

Повисла тишина.

Мимо подростков пролетел лёгкий ветерок. Позади раздалось недовольное ржание Дженни, разрушившее тишину.

После времени, показавшегося вечностью, Фалес протяжно и тяжело вздохнул и произнёс:

— Я запомню это.

Вдалеке громко закашлял Николас и без колебаний воскликнул:

— Миледи!

Этот крик вывел Сарому из оцепенения, словно она только что что-то вспомнила.

Она поспешно заговорила, словно хотела за оставшиеся несколько минут рассказать Фалесу все свои тревоги:

— Также, может человек с длинным чёрным мечом и спас нас тогда, но так как он принимал участие в событиях восемнадцатилетней давности… он определённо связан с ними.

Будучи врагом твоей семьи, я не могу понять, почему он отпустил тебя и даже защищал… если только он не имеет другую цель и не нацелился на что-то большее в будущем.

Фалес посмотрел на землю и промолчал.

В его голове материализовалась фигура с чёрным мечом вместе с целым ворохом вопросов.

Сарома продолжила говорить:

— Николас и гвардейцы эрцгерцогини смогли лишь выяснить… что того человека называют Чёрным Мечом, и что он связан с иностранной бандой под названием Братство…

Фалес резко впустил в лёгкие воздух.

Он повернул голову и произнёс:

— Я понял, Сарома, — с мукой в голосе произнёс принц. — Спасибо тебе.

«Спасибо за то… что не спросила «почему»».

Сарома слегка опешила, увидев болезненное выражение на лице Фалеса.

Николас снова её позвал.

— До свидания, Сарома, — в следующую секунду Фалес закрыл глаза и отвернулся, приготовившись уходить. — До свидания, Маленькая Негодница.

Позади него раздались звуки икоты… а также едва различимые всхлипывания.

Небо было голубым и чистым.

Несколько облаков в небе стали окрашиваться золотым цветом.

Фалес услышал сзади едва слышимые приказы Джингз.

Звуки шагов уходящей Саромы начали затихать, пока окончательно не стихли.

Фалес подавил желание обернуться. Он направился к Дженни, по пути вымученно улыбаясь Виа и остальным. Однако в конце он слегка опешил.

Николас медленно вывел из стойла другого коня, начав быстро его снаряжать.

Он обратился к Джастину, отдавая ему некоторые указания:

— Мы не поедем в шахматный дом, но правила остаются прежними. Пусть патрульные расчистят дорогу, а гвардейцы эрцгерцогини…

— Эй, ты тоже едешь с нами? — недоумённо произнёс принц.

Николас повернулся к нему.

— Это приказ эрцгерцогини, молодой принц, — Убийца Звезды холодно фыркнул и посмотрел на Фалеса враждебным взглядом. — Я должен передать тебя в руки Лэмпарда… и отправить... в твоё финальное путешествие, — свирепо улыбнулся он.

Фалес закатил глаза.

«Финальное путешествие. Бледнолицый, ты не мог подобрать другое слово?»

Глава 331. Убийство Лэмпарда?

Эта была всё та же пустая дорога, расчищенная патрульными. Если появлялись случайные жители, они благоразумно сворачивали в сторону или отгонялись бдительными патрульными. Гвардейцы эрцгерцогини защищали Фалеса со сторон, а патрульные расчищали путь спереди и сзади. Принц был по-прежнему окружён неизменной «свитой» со всех сторон…

Тем не менее, на этот раз, едя по улицам Драконьих Облаков, Фалес испытывал другое чувство. Дело было не только в том, что его текущий маршрут отличался от его обычного маршрута, когда он ходил играть в шахматы, и не в том, что рядом с ним следовал Убийца Звезды, сверливший его враждебным взглядом.

В конце концов, это могла быть его последняя прогулка по Драконьим Облакам после шести лет затворничества в этом месте.

Вероятно, Николас тоже это понимал.

Поэтому, когда Фалес не стал дёргать поводья, чтобы Дженни ускорилась (когда он играл в шахматы, подобные действия всегда заставляли гвардейцев эрцгерцогини жаловаться), и позволил ветерану Генарду — второму человеку, которого не отвергала свирепая чёрная кобыла, — натянуть поводья, поездка по Округу Топора превратилась в туристическую прогулку, Убийца Звезды лишь плотно сжал губы и промолчал.

Фалес был погружён в свои мысли, проезжая мимо вырастающих по обеим сторонам улицы домов.

— Генард, после того как ты присоединился ко мне в берёзовом лесу в северных территориях, прошло уже шесть лет.

Генард развернулся, посмотрел на принца и согласно кивнул:

— Да, Ваше Высочество.

Фалес вздохнул и произнёс:

— Я был так долго заперт в Драконьих Облаках… Это не так весело, как когда ты прорывал вражеские линии под командованием герцога Джона. Вероятно, это также не так мирно, как когда ты работал в команде городской обороны в Вечной Звезде. Должно быть, ты умираешь со скуки.

Генард посмотрел вдаль, слушая Фалеса.

Он был ветераном Звёздного Отряда, служившим Звёздному Богу Войны и Цветку Крепости. Он пережил ужасы Кровавого Года восемнадцать лет назад. Проведя шесть лет на Севере, Генард оживился. Отчуждённый и безжизненный воздух, окружающий его, когда он находился в команде городской обороны, смело прочь, хотя он всегда чувствовал вину за то, что невольно стал инструментом, используемым герцогом Цветка Ириса.

Из-за него группа вампиров навредила дипломатической группе принца на их пути в Экстедт.

— По сравнению с трудностями и лишениями, через которые вы прошли, эта скука является пустяком, — вздохнул Генард. — А по сравнению с кровавым хаосом Кровавого Года, эта скука даже не стоит упоминания.

Фалес промолчал. Принц нахмурился, даже не осознавая этого.

«Кровавый Год. Кровавый Год, хаотичная война».

Группа медленно продвигалась вперёд. Хотя это могла быть последняя поездка Фалеса, патрульные, состоящие из северян и гвардейцев эрцгерцогини, продолжали выполнять свои обязанности, расчищая для принца дорогу и бдительно наблюдая за окрестностями.

— Спасибо, Генард, — второй принц повернул голову и посмотрел на Генарда, ветерана, следующего за ним с самой Вечной Звезды. Взгляд Фалеса содержал в себе таинственные эмоции. — Шесть лет твоей службы с лихвой окупили твой долг признательности к герцогу Джону.

— Нет, Ваше Высочество, — уважительно кивнул Генард. — Это я должен поблагодарить вас. Что же до долга признательности герцогу Джону… — лицо ветерана потемнело, а глаза наполнились болью. Он инстинктивно отвернул голову. — Нет, я не смогу до конца отплатить ему в этой жизни.

Фалес посмотрел на ветерана, ведущего Дженни за узду.

Принц сделал глубокий вдох. Вспомнив каменную урну в семейной гробнице Джейдстар, он произнёс:

— Джон Джейдстар, герцог Звёздного Озера. Я помню твои рассказы… он был приятным и весёлым человеком, не так ли?

Услышав знакомое имя, Генард невольно вздрогнул.

— Да, Ваше Высочество. Но манеры герцога, из-за которых с ним было просто найти общий язык, отличались от ваших манер… — Казалось, каждый раз при упоминании герцога, глаза Генарда оживлялись, а боевой дух приподнимался. — Я всё ещё помню день своего зачисления… Хотя герцог уже тогда был немолод, он не строил из себя большую шишку…

Хотя его боевые навыки были плохими, он хорошо разбирался в людях. Он умел хорошо петь и играть на лютне… Он находил со всеми общий язык, будь то дворяне, крестьяне, ремесленники, солдаты и даже проститутки и военнопленные. В армии было легко найти лагерь Джона: герцог находился там, где раздавался самый громкий смех. — Генард погрузился в воспоминания. Он невольно рассмеялся и произнёс: — Большую часть времени я даже считал его немного… глуповатым и простоватым.

«Глуповатым и простоватым?»

Фалес посмотрел на Генарда подозрительным взглядом.

— Я уважал герцога, — нахмурился Генард, — просто, не знаю, как это описать… Говоря простыми словами, мы, люди из его личной охраны могли разговаривать с ним легко и непринуждённо; мы неосознанно воспринимали его одним из нас, а не командиром, не герцогом, властвующим в Звёздном Озере, не младшим братом короля Созвездия. — Чем больше Генард говорил, тем большим энтузиазмом он наполнялся. — Восемнадцать лет назад, во время военных собраний Звёздного Отряда, герцог всегда витал в облаках и даже дремал. Присутствующие на собраниях дворяне были смущены его поведением… Из-за этого капитану Соне постоянно приходилось извиняться и со сжатыми зубами бить герцога по голове, чтобы тот вернулся к реальности. Он либо просыпался, либо терял сознание. Однажды капитан Соня даже вылила на него ледяную воду, чтобы тот проснулся. — Ветеран радостно рассмеялся. — Герцог всегда корчил угрюмое лицо и пытался оправдаться, говоря, что не спал, а обдумывал стратегии.

«Что? Спал на военных собраниях? Это… Звёздный Бог Войны, подавивший восстание?»

Фалес озадаченно почесал голову и произнёс:

— По твоим описаниям он выглядит ммм… особенным.

— Конечно, всё это звучит нелепо, — Генард посмотрел на Фалеса глубоким взглядом и вздохнул. — В конце концов, он бы не получил прозвище «Звёздный Бог Войны», будь он дураком.

Фалес слегка нахмурился.

— Что насчёт тебя, Уиллоу?

Следующий за конём Фалеса солдат, несущий за спиной короткое и длинное копьё, на мгновение опешил, услышав своё имя.

— Что, я?

За прошедшие шесть лет новый рекрут, спасённый Фалесом от виселицы в Крепости Сломленного Дракона, прошёл через непростые времена. Он больше не был молодым наивным парнем из прошлого, хотя ветераны в команде всё ещё любили отпускать шутки в его адрес.

— Как ты себя чувствуешь, проведя шесть лет в Драконьих Облаках?

— Откровенно говоря, когда я шесть лет назад покидал крепость, я не думал, что проведу так много времени во вражеском королевстве. — Уиллоу быстро заговорил, встретившись с понукающим взглядом Генарда. — Но… — Уиллоу нахмурил брови. — Дядя Генард сказал, что благодаря тому, что вы находитесь здесь, люди на северных территориях могут наслаждаться миром. Поэтому, как по мне, это того стоит.

Фалес слегка опешил.

Уиллоу поднял голову со следами боли на лице.

— Я имею в виду… Знаете, иногда я думаю… — вздохнул он, — …если вы были здесь восемнадцать лет назад и предложили себя в качестве заложника, как сейчас… Возможно, тогда бы не было войны. Моя сестра не умерла бы от болезни.

Фалес опустил голову и глубоко задумался.

— Ты так думаешь? — задумчиво произнёс он, словно обращался к самому себе.

Их отряд продолжал продвигаться вперёд, приближаясь к перекрёстку, отделяющему Округ Копья от Округа Топора.

— Виа, — едущий на коне принц поднял голову. Проехав мимо плотной защиты гвардейцев, он указал на трёхэтажное здание с балконом в стороне. — Это здание — шахматный дом, в который мы ходим каждый месяц?

— Да, Ваше Высочество, — после тщательного осмотра здания осторожно ответил помощник принца.

Фалес посмотрел на знакомый силуэт здания, испытывая странную, неописуемую грусть.

— Обычно мы подъезжаем к нему с Округа Копья. Я никогда не видел его под таким углом, — Фалес посмотрел глубоким взглядом на шахматный дом, имеющий уникальный вид. Он вспомнил несколько из занятий с Асдой. — Скорее всего, я буду скучать по игре в шахматы в этом доме.

— Он находится не так далеко, — Виа оценил расстояние до здания. — Если хотите, мы можем заехать туда.

— В этом нет необходимости, — Фалес покачал головой и указал на Николаса рядом с собой. Вздохнув, он произнёс: — Посмотри на выражение его лица… Он наверняка надеется, что откуда-то выпрыгнет ассасин и убьёт меня, прежде чем мы доберёмся до Чёрного Песка.

После слов принца Виа нахмурился и невольно осмотрелся по сторонам.

Ральф ухмыльнулся при виде его действий, чем заслужил разгневанный взгляд Виа.

Николас повернулся и презрительно фыркнул, после чего выехал вперёд.

— Где твоя дипломатическая группа? — холодно спросил он. — Почему я не вижу хитрого лорда Путрея Немейна с тобой?

Лицо Фалеса потемнело. Он покачал головой и произнёс:

— Мы не виделись друг с другом почти шесть лет. Путрей Немейн давно покинул мою дипломатическую группу.

— Вы не виделись шесть лет, но так совпало, что он появился вместе с солдатами Созвездия, отправленными на защиту Альянса Свободы? — Лицо Николаса напряглось. — Возможно, я должен был ещё тогда его запереть. С ним непросто иметь дело. Он может быть посредником между Созвездием и Лэмпардом.

Фалес приподнял брови.

— Согласно словам Путрея, он был под твоим присмотром с момента появления в Драконьих Облаках, — вздохнул Фалес. — Разве ты не должен знать его лучше меня?

Николас сжал зубы и посмотрел на него предупреждающим взглядом.

— Кстати, я тут проверил твои слова, — холодно произнёс Убийца Звезды. — Человеком, раскрывшим секрет эрцгерцогини Секретной Комнате, был не Лисбан.

Фалес слегка удивился.

Принц, явно о чём-то вспомнивший, разлепил губы и незаметно выдохнул.

«Правда? Ты проверил мои слова?»

Лицо Николаса помрачнело.

— Ты привёл сюда Лэмпарда. Получается, если это был не Лисбан, может, это был ты, мой маленький принц? — Убийца Звезды имел холодное и тёмное лицо. Казалось, словно он был готов в любой момент избить Фалеса. — Это ты проявил инициативу и раскрыл величайший секрет Драконьих Облаков Чёрному Песку и Секретной Комнате. Вот почему король прибыл сюда, чтобы объединиться с тобой, имея на руках то, что можно использовать против нас, верно?

«Что?»

Фалесу потребовалось несколько секунд, чтобы вынырнуть из задумчивости и понять смысл слов Николаса.

В следующее мгновение он широко раскрыл глаза и повышенным тоном спросил:

— Что?!

Николас проигнорировал его шокированное восклицание и продолжил говорить ледяным тоном:

— Ответь, это ты передал Лэмпарду карту для нашего шантажа?

Фалес посмотрел на Убийцу Звезды озадаченным взглядом. Он вспомнил свою ложь, когда не так давно тестировал Николаса.

Убийца Звезды продолжал смотреть на него пылающим гневом взглядом.

Убедившись, что тот не шутит, Фалес не знал, смеяться ему или плакать.

«Какой… серьёзный человек».

Через секунду Фалес сделал глубокий вдох. Воздух на некоторое время задержался в его лёгких, после чего он слабо выдохнул его наружу.

— Я повторю слова, которые недавно сказал тебе, Николас, — принц удручённо покачал головой. — В определённых вопросах ты и я… — Фалес посмотрел в глаза Убийцы Звезды и искренне произнёс: — … находимся на разных уровнях.

После произнесения этих слов, Фалес перестал обращать внимание на ужасающее выражение на лице Николаса. Он показал Генарду знак ускориться, вырываясь вперёд.

Сзади его поспешно стала догонять эльфийка с капюшоном на голове, наполовину закрывавшим её лицо. Поравнявшись с Николасом, Аида показала ему язык.

В этот момент…

*Вууш!*

Вдалеке внезапно раздался пронзительный звук!

На команду будто опустилась невидимая ладонь, заставившая её остановиться.

Лица некоторых людей сильно изменились.

Лицо Фалеса побледнело, когда он вспомнил определённую сцену из прошлого.

Опознав источник звука, он встревожено воскликнул:

— Это арбалет!

Патрульные на внешнем периметре быстро выстроились в формацию. Гвардейцы эрцгерцогини стали выстраивать формацию во внутреннем круге. Жители Созвездия среагировали соответственно: окружив принца и поместив его в центр построения.

Аида наклонила голову и проскользнула под ногами Дженни, в два шага оказываясь рядом с Фалесом. Генард по привычке занял место перед чёрной лошадью. Уиллоу сжал зубы и достал из-за спины два копья.

Виа инстинктивно потянулся к Фалесу, чтобы помочь ему слезть с коня, но Николас вытянул руку и остановил его!

— Всем сохранять спокойствие! — Раздражённый Убийца Звезды оттолкнул Виа в сторону, отчитывая нетерпеливого слугу принца. — Это сигнальный арбалет Драконьих Облаков! Он не близко!

Напряжённый Николас кивнул людям вокруг себя. Защитное построение северян распалось в отработанном порядке. Их роли были понятны. Они были готовы к бою.

Несколько солдат патруля впереди легко спрыгнули со своих коней и разошлись по разным улицам в поисках информации.

Лишь после этого Виа вышел из оцепенения и посмотрел на такого же бледного, как и он, Фалеса.

— Что… происходит? — удивлённо произнёс Фалес.

— Судя по звуку, это впереди, — показал языком жестов Ральф.

— Это был свистящий болт патруля, — Николас сосредоточился на пустой улице впереди. — Они нуждаются в подкреплении.

Фалес слегка нахмурился.

«В подкреплении?»

— Босс! — с тревогой в голосе произнёс уставившийся вперёд лорд Джастин. — Направление свиста … это впереди. Там находится гостиница, в которой расположена дипломатическая группа Чёрного Песка!

Отряды северян, особенно менее тренированные патрульные, тут же зашумели.

Группы, обычно стоящие на периферии, моментально устремили свои взгляды вперёд.

Николас хмыкнул. Его лицо было спокойным, а взгляд направлен в сторону раздавшегося громкого звука.

— Что? — шокировано пробормотал Фалес. — Гостиница дипломатической группы? Разве Лэмпард не…

— Хватит! — громко воскликнул Николас, прерывая поднявшийся галдёж, вызванный всеобщей встревоженностью. — Патрульные находятся под командованием шефа дисциплинарного зала, офицера гарнизона Лейсдона. Вскоре прибудет подкрепление с других округов. — Николас говорил холодным тоном, наполненным престижем командира. — Это никак нас не касается! Мы должны оставаться здесь и ждать. То же самое касается отрядов впереди…

В этот момент…

*Вуууш!*

Ещё один громкий резкий звук прервал речь Николаса!

— Босс, второй болт! — прошептал рядом с Николасом Джастин, не сумев скрыть тревоги в голосе. — Ситуация критическая!

Дыхание северян и жителей Созвездия ускорилось.

Фалес пристально смотрел на улицу впереди. Он чувствовал, как уплотняется напряжение в воздухе.

Николас нахмурился и сжал зубы.

— Где кавалерийский разведчик? Где доклады отрядов спереди?

— Если произошло что-то серьёзное, — поджал губы Фалес, — они могут быть задержаны. — Принц не имел времени, чтобы беспокоиться о выражении лица Убийцы Звезды. Он обернулся и обратился к короткой фигуре, скрывающейся под плащом. — Аида! Я знаю, что ты можешь увидеть!

Эльфийка надулась и недовольно что-то пробурчала на языке, который Фалес не смог понять.

Однако она не стала задерживаться, на полной скорости устремляясь к зданию на обочине. Схватившись за подоконник, она ловко забралась на крышу трёхэтажного здания.

Для всех наблюдателей она была быстра, как ящерица. Её действия вызвали изумлённые взгляды.

Забравшись на крышу, Аида приложила руку козырьком ко лбу и уставилась вдаль.

Она выглядела очень довольной, обдуваемая лёгким ветерком.

Люди внизу уставились на неё нервными взглядами.

Убийца Звезды недовольно фыркнул и обратился к Джастину:

— Вот почему наши разведчики не могут за ней уследить…

Спустя несколько секунд Аида повернула голову и посмотрела вниз с потемневшим лицом.

— Точная ситуация не ясна, но я вижу убегающих людей, — пробормотала эльфийка, посмотрев на смотрящих на неё с ожиданием людей. Она начала рассказывать им о ситуации впереди, происходящей на дистанции, которая была не по зубам ни одному нормальному человеку. — Я слышу звуки сражения. Сражается, по меньшей мере, дюжина человек…

Фалес слегка сузил глаза.

«Убегающие люди? Сражается дюжина человек?»

Однако вскоре им больше не потребовалась помощь эльфийки.

— Лорд Николас! — вместе со звуком топота копыт вперёд выехал разведчик. Он тяжело дышал, а его слова были наполнены отчаянием. — Впереди… номера Чёрного Песка… Лэмпард… гостиница короля… под атакой!

Все опешили.

«Гостиница короля? Под атакой?»

В воздухе продолжил звучать встревоженный голос разведчика:

— Защитники гостиницы… в очень тяжёлой ситуации… Патрульные Округа Топора… были застигнуты врасплох. В сражение вступили два дисциплинарных офицера и три отряда. Я видел несколько мёртвых тел…

Многие нахмурились.

— Стоп! — решительно произнёс Николас, прерывая отчёт разведчика. Тот начал рассказывать ненужную информацию. — Расскажи о двух вещах: что с врагами и какова текущая ситуация?

Разведчик опешил. Лишь спустя некоторое время он смог восстановить немного сил.

— Очень хаотичная! — покачал головой он. — Враги атаковали с разных мест. Число нападавших неясное. Они выглядят как северяне. Они вооружены не только мечами, но и луками и арбалетами…

С нашей стороны сражаются солдаты Чёрного Песка и патрульные города. Дисциплинарные офицеры на периферии боевой зоны заперли область и выстраивают защиту. Но территория наполнена убегающими гражданскими. Некоторые из них утратили хладнокровие и готовы поднять оружие и присоединиться к сражению…

После этих слов Джастин напрягся. Приблизившись к уху Николаса, он произнёс:

— Сегодня день слушания. В Округе Топора слишком много дворян. Их личные армии и телохранители могут доставить проблемы…

Фалес ещё сильнее нахмурился.

Казалось, будто лицо Николаса закрыл слой льда. Он кивнул и произнёс:

— Продолжайте патрулировать область. Отправь людей отчитаться в замок и рассказать всё регенту Лисбану. — Убийца Звезды развернулся и посмотрел на гвардейцев эрцгерцогини. Убедившись, что большинство из них выглядят спокойными, он удовлетворённо кивнул. — Хмпф, подумать только, у них хватило наглости атаковать дворянскую территорию во время дня слушания совета. — Николас посмотрел на небо и фыркнул. Тон, которым он говорил, показывал, что он наслаждается сложившейся ситуацией. — Кем бы ни были враги, они должны по-настоящему ненавидеть короля… — Он повернул голову и цокнул языком в сторону встревоженного принца. — Кажется, твоя поездка в Округ Топора в поисках убежища в руках Лэмпарда будет отложена, молодой принц.

Прежде чем Фалес смог ответить, Николас стал выкрикивать приказы:

— Внимание! Патрульные, очистите дорогу. Когда вернётся следующая партия разведчиков, сразу останавливайтесь! Сформируйте защитную линию. Останавливайте всех, кто попытается пройти мимо вас!

Услышав приказы, патрульные начали двигаться. Инцидент, произошедший шесть лет назад, привёл к тому, что патрульные команды с первых ворот сравнились со стражами дворца. Они слушали приказы только от эрцгерцогини или от командира её гвардейцев.

Николас продолжил решительным тоном:

— Гвардейцы эрцгерцогини… Лучники, рассредоточьтесь! Взберитесь на высочайшие точки по обеим сторонам улицы и укрепитесь там! Убедитесь, что ваше поле зрения ничего не заслоняет. Убивайте любого, кто направляется сюда на высокой скорости!

Мы же сменим направление и отправимся обратно во Дворец Героичного Духа… Джастин, возглавь четвёртую команду и сформируй построение на перехват. Ты будешь отвечать за ближнюю защиту. Опасайся угроз с той стороны!

Гвардейцы эрцгерцогини действовали быстрее и чище по сравнению с членами патрульных команд. Они развернулись и начали отступать, из-за чего замыкающая группа превратилась в головную группу. Группа лорда Джастина сформировала практически живую стену, запечатавшую все пути, ведущие к хаотичному округу. Внушительное число лучников оккупировали крыши домов по обеим сторонам улицы. Вытащив из колчанов стрелы, они настороженными взглядами уставились в сторону Округа Топора.

Фалес вздохнул, услышав приказ Николаса запереть улицу и приготовиться к отступлению. Он знал, какую позицию занимает Убийца Звезды.

Принц повернулся к Николасу и возмущённо произнёс:

— Эй, я знаю, что ты хочешь видеть его мёртвым, но если он сегодня умрёт здесь… ты уверен, что это будет хорошо для Драконьих Облаков?

Николас презрительно покачал головой.

— В данный момент я отвечаю за твой возврат во Дворец Героичного Духа. Всё остальное меня не волнует.

Фалес сделал глубокий вдох.

— Хорошо, — принц развёл руки. — Подумай: король Чэпмен умирает по неизвестной причине в Драконьих Облаках под управлением эрцгерцогини…

Будь я человеком Далёких Молитв или Оборонного города, я бы выступил с критикой Драконьих Облаков за то, что те не предоставили королю адекватную защиту и даже начал бы подозревать их в убийстве короля. Плюс я бы высказал все свои обвинения в праведной манере. Потом, во время теневых сделок на конгрессе избрания короля…

Убийца Звезды застыл на мгновение, повернул голову и посмотрел на Фалеса ледяным взглядом.

Фалес покорно пожал плечами и произнёс:

— Ради Драконьих Облаков?

В этот момент вдалеке прозвучал третий свист арбалетного болта.

Атмосфера стала ещё напряжённее.

Спустя несколько секунд Николас гневно выругался и развернулся.

— Этот сукин сын… — недовольно взревел он. — Галла. Возьми с собой пятую и шестую команду. Отправляйтесь к гостинице и окажите патрульным командам поддержку. Шесть лет назад мы отрабатывали эту ситуацию. Ты знаешь, что делать!

Галла, ветеран-гвардеец эрцгерцогини, кивнул. Он улыбнулся горькой улыбкой и с видом утраченной возможности развернулся и забрал вместе с собой половину гвардейцев эрцгерцогини, отправляясь с ними вперёд.

Николас явно пребывал не в лучшем настроении.

— Остальные отступаем согласно изначальному плану!

В мрачной атмосфере их группа развернулась со сложными эмоциями на лицах. Они отправились туда, откуда пришли.

Через несколько минут они добрались до перекрёстка между Округом Топора и Округом Копья. Когда люди увидели знакомый шахматный дом, напряжённая атмосфера немного разрядилась.

— Чёрт, — цокнул языком напряжённый Виа. — Почему мы постоянно попадаем в подобные ситуации?

— Успокойся, Виа, — угрюмо произнёс Фалес. — Помни, что я сказал — не паникуй.

Однако дыхание самого Фалеса было неровным. Сидя на коне, он обдумывал произошедшее.

«Кто может напасть, нет, попытаться убить Чэпмена Лэмпарда в Округе Топора, месте, где собрались все дворяне на время слушания совета? И… если Лэмпард умрёт там…»

Подумав об этом, Фалес крепко сжал руки на поводьях.

— Эй, молодой принц, — холодно произнёс подъехавший Убийца Звезды. — Знаешь, если бы мы сохраняли нормальную скорость, то мы бы могли попасть в засаду.

Фалес нахмурился.

— К чему ты клонишь?

Николас покачал головой.

— Я имею в виду… твоя голова может быть не менее ценна, чем жизнь Лэмпарда.

Подумав кое о чём, Фалес ощутил, как у него волосы встают дыбом.

— Ты хочешь сказать, что группа нападавших, возможно, хотела напасть на меня?

Николас презрительно хмыкнул.

Второй принц инстинктивно осмотрелся по сторонам. Улица была тихой. Аида прыгала по крышам, внимательно наблюдая за окрестностями. Всё было в порядке.

Лишь после этого Фалес развернулся и посмотрел на Николаса скептическим взглядом.

— Я… я ведь не могу быть таким невезучим, верно?

Стоило ему закончить свою речь, как тут же произошёл инцидент.

Глава 332. Столкновение с призраком.

— Стойте! — Пока Фалес и Николас вели тяжёлый разговор, стоявшая на крыше здания Аида внезапно опустила голову. Она воскликнула: — Подо мной…

В следующее мгновение раздался громкий звук!

*Бумм!*

Деревянная крыша под ногами Аиды внезапно разлетелась на части!

Вскрикнув, эльфийка рухнула внутрь здания.

Лица людей на улице мгновенно изменились!

Фалес обеспокоенно посмотрел на дом, внутри которого исчезла Аида. Однако Николас, с искажённым гневом лицом, дёрнул на себя поводья лошади принца и воскликнул:

— Защитная формация!

*Стук!*

В воздухе раздался звук падения чего-то тяжёлого на землю.

Встревоженные северяне начали двигаться в упорядоченной манере. Внутри дома раздался разгневанный крик эльфийки:

— Кто ты такой…

Однако прежде чем Аида закончила говорить, раздались звуки интенсивного столкновения оружия.

*Шин-клинг-кланг-клинг-шин-шин-клинг-кланг…*

Фалес изменился в лице. За короткую секунду оружие столкнулось больше десяти раз!

Не было времени даже для передышки!

Казалось, словно звуки издаёт музыкальная подвеска, трепещущая под потоками неистового ветра.

Николас и Джастин также были шокированы. Они уставились друг на друга недоверчивыми взглядами.

«Пятнадцать столкновений? Это значит… что за секунду два бойца…»

*Кланг!*

Раздался последний звон оружия, после чего звуки сражения на мгновение стихли.

*Бум!*

Прежде чем Фалес смог среагировать, из окна выскочила незнакомая фигура, сопровождаемая воем ветра!

Она прыгнула прямо на него!

Лицо Фалеса исказилось.

«Аида проиграла?»

С момента падения Аиды в дом и выпрыгивания чёрной фигуры из окна прошло всего пять секунд!

Более того, если учитывать лишь время столкновения оружия, то сражение Аиды и чёрной фигуры длилось всего одну секунду…

«И Аида проиграла?»

По спине Фалеса забегали мурашки. В этот момент он вспомнил пугающего ассасина, прорвавшегося через плотную защиту гвардейцев — Беннетта Шарлетона.

Увы, он не имел времени для обдумывания ситуации. Пока Николас свирепо кричал, а гвардейцы эрцгерцогини выстраивались в построение, чёрная фигура приземлилась на землю.

Так как они зачистили периферию во время своего прибытия на улицу, Николас отправил большую часть гвардейцев к внешнему слою формации. Он снизил защиту против противника, который внезапно может появиться во время их возвращения во дворец.

Чёрная фигура слегка пошатнулась после приземления. Тем не менее, она находилась в нескольких метрах от Фалеса.

Незнакомец имел высокий рост и стройную фигуру. Он на голову возвышался над Николасом, которым был среднего роста. Всё его тело было укутано чёрной робой. Ни его лицо, ни кожа не были видны.

Казалось, словно он является чистейшим воплощением тьмы.

Его руки сжимали два тонких длинных меча. По ширине клинки были даже уже двух пальцев.

— В атаку! — взревел Николас, решительно спрыгивая с коня. Его рука выхватила из-за спины Саблю Восходящего Солнца.

Лорд Джастин с оружием в руке устремился к Николасу со спины. Он был готов сдержать чёрную фигуру.

Шестеро гвардейцев эрцгерцогини окружили Фалеса плотным кольцом.

В этот момент, вместе со звуком взрыва, рядом с незнакомцем в чёрном появился густой серый дым!

— Это алхимический шар. Назад! — свирепо взревел Николас посреди заволакивающего зрение дыма. — Найдите укрытие и защищайте принца! Я разберусь с ним!

Часть северян вышла вперёд и окружила ассасина, в то время как группа гвардейцев эрцгерцогини окружила принца и начала отступать с ним к другой части улицы.

По мере увеличения плотности дыма зрение Фалеса заволокла рябь. Он лишь видел спину чёрной фигуры и сконцентрированного Николаса.

— Ваше Высочество!

Виа начал стаскивать его с коня. После этого они с Ральфом начали уводить его в сторону. Уиллоу, Генард и другие солдаты Созвездия стояли позади гвардейцев эрцгерцогини и защищали принца.

Оказавшись на твёрдой земле, Фалес избавился от излишне крепкой хватки Виа.

— Сперва постройтесь в формацию…

В этот момент принц увидел размытым из-за дыма взглядом, как человек в чёрном поднимает два тонких меча.

*Клинг, клинг, кланг, кланг…*

В следующее мгновение уши Фалеса задрожали. Он испытывал лишь одно чувство.

«Это дождь?»

Воздух наполнился звуками частого столкновения металла!

Казалось, словно с неба на карниз обрушился ужасающий ливень, сопровождаемый порывами свирепого ветра.

*Клинг, кланг, клинг, кланг…*

Этот захватывающий звук был приятен для слуха.

В следующее мгновение звук ливня потонул в разъярённых криках северян, прыгнувших на человека в чёрном.

Однако в данный момент, никто не был так сильно шокирован, как находящийся в центре плотного дыма Николас.

Других причин не было: он был подавлен.

Когда он обнажил саблю и впервые столкнулся с мечами врага…

*Клинг!*

Его оппонент беспрестанно обрушивал на него удар за ударом!

Николас напрягся. Его суставы наполнились уникальной силой, которую имел только он — Поворотом Судьбы. Когда импульс его размаха закончился, он тут же поднял саблю и нанёс второй удар.

*Кланг!*

Да, этого всё равно было недостаточно. Потому что когда его оппонент нанёс удар одним мечом, он тут же устремил вперёд второй меч, не тратя времени на подготовку к атаке.

*Шин!*

Николас снова активировал Поворот Судьбы. Убийца Звезды с покрасневшим лицом защитился от третьего удара.

Этого было недостаточно.

Четвёртая атака оппонента пришла с другой стороны. Прорвавшись через густой дым, она устремилась прямо к Николасу.

*Кланг!*

Этого всё равно оказалось недостаточно!

Николас испытывал удушливое чувство.

Пятая атака.

*Клинг!*

Шестая атака.

*Кланг!*

За короткую секунду тонкие мечи человека в чёрном с невероятной скоростью обрушили на Николаса град ударов.

Человек в чёрном не использовал наборов движений, характерных для какого-то определённого стиля меча; его удары не были изящны, он не пытался ударить под хитрыми углами.

Только скорость.

Чистая скорость.

Николас шокировано осознал, что не успевает за скоростью оппонента!

Седьмая атака.

Восьмая…

*Клинг, кланг, клинг, кланг…*

Убийца Звезды лишь мог напитывать своё тело Силой Искоренения и пытаться совпадать со скоростью оппонента в густом, плотном дыму.

Его лицо было искажено, а обзор затруднён густым дымом. Николас едва видел движения своего оппонента.

*Шин! Кланг!*

Услышав синхронное столкновение металла, Николас удивился.

Он был не один.

В этот момент в бой с человеком в чёрном также вступил Джастин.

Он находился с другой стороны врага. Подобно Николасу, он сжал зубы и вступил в схватку.

Николас и Джастин, два боевых ветерана стояли в двух разных позициях. Один из них даже был бойцом высшего класса.

Однако их оппоненту удавалось подавлять их в одиночку при помощи своих атак, выполняемых на невероятной скорости, соперничающей со скоростью льющего с неба ливня!

*Клинг, клинг, кланг, кланг…*

Звуки капели не затихали.

Человек в чёрном с каждым ударом начал ускоряться.

«Как это возможно?»

*Шин! Клинг!*

Спустя две короткие секунды Николас вынужден был отступить от девятого удара оппонента. Его сердце задрожало в ужасе.

«Как может существовать кто-то… управляющийся с мечом с такой скоростью?»

Убийца Звезды никогда в своей жизни не встречался с подобным оппонентом.

Его кости ныли от боли, а остриё слегка покачивалось. Его мускулы кричали от усталости!

Николас знал, что он практически достиг своего предела во время парирования и защиты от атак оппонента.

Однако парные мечи человека в чёрном ни на секунду не останавливались. Напротив, он лишь взвинтил темп!

*Кланг!*

На третью секунду Джастин сжал зубы, а его ноги задрожали. Он покачнулся… не способный поспеть за следующей атакой оппонента.

Человек в чёрном тут же воспользовался этим шансом. Оттолкнувшись от земли, он взмыл над головой Джастина!

*Клинг, клинг, кланг!*

Находясь в воздухе, он трижды взмахнул мечами, защищаясь от атак Николаса и Джастина. При этом он даже смог выступить с контратакой!

«Возможно, это Сила Искоренения, которую я никогда не видел. Он смог за три секунды выбраться из окружения, состоящего из меня и Николаса. Три секунды! Я могу лишь парировать, парировать и парировать. Ни о какой контратаке не идёт и речи… Как это возможно!»

Николас удивлённо наблюдал за тем, как человек в чёрном подпрыгивает над головой Джастина. Он мог лишь смотреть, как его оппонент взмывает на высоту роста трёх взрослых людей и исчезает в густом дыму в направлении ухода Фалеса.

Убийца Звезды с силой сжал зубы. Из-за разгоревшейся в его груди ярости Сабля Восходящего Солнца стала пугающе горячей. Он приготовился уничтожить своего оппонента этим легендарным анти-мистическим снаряжением, но в этот момент…

— Ааааргххххх! — В воздухе прозвучал яростный, раздражённый и изысканный голос, принадлежащий Аиде. — Ложись!

Зрачки Николаса сузились. Он увидел блеснувший в дыму клинок.

Чёрная фигура, взмывшая высоко в воздух, дёрнулась!

В дыму блеснул меч. Казалось, на человека в чёрном обрушилась невидимая рука. Его импульс был полностью остановлен, а его тело быстро рухнуло вниз!

*Стук!*

Чёрная фигура устремилась к земле вместе со звуком пронзаемой одежды.

В следующее мгновение тело человека в чёрном оказалось пригвождённым клинком к земле.

*Кланг!*

Его парные мечи со звонок упали на землю. Приземлившаяся следом за ним Аида отбросила их пинком ноги и выругалась:

— Чёрт побери, ты думаешь, что ты такой великий, только потому что быстро обращаешься с парными мечами…

Николас, наконец, выдохнул.

«К счастью… мы смогли остановить его».

*Вуууш…*

Подул сильный ветер. Ральф начал при помощи своей псионической способности сдувать мешающий обзору дым.

Плотный дым постепенно рассеивался. Николас сильно нахмурился и осмотрелся. По-прежнему пребывающие в шоке гвардейцы эрцгерцогини продолжали бежать к тому месту, где лежала фигура человека в чёрном и стояла Аида.

— Окружите его! — раздражённо приказал Николас. — Не позвольте ему прикоснуться к его мечам!

— Босс… — зажав рану на руке, недоверчиво произнёс Джастин. — Этот человек… как он мог так быстро махать мечами?

Николас посмотрел на окружённую фигуру врага серьёзным взглядом.

— Я вспомнил. Очень давно, когда Каслан ещё был частью Гвардии Белого Клинка, он рассказывал нам об этом стиле, — нахмурив брови, Николас помог Джастину подняться, после чего направился к фигуре человека в чёрном. — Стиль парных мечей под названием «Ливень» позволяет двигаться со скоростью, практически превосходящей скорость звука.

— Каслан? Превосходит скорость звука? Ливень? — озадаченно пробормотал Джастин. Потом, словно кое-что поняв, он шокировано развернулся и произнёс: — Но разве этот стиль меча не уникален…

— Да, стиль парный мечей, напоминающий ливень… Это уникальный стиль, который использовал одногрупник Каслана в Башне Искоренения, — серьёзно кивнул Убийца Звезды, вспоминая недавнюю битву. — Легендарная валькирия Кровавой Битвы в Лейдене, «знаменоносец», посвящённый в рыцари королевской семьёй Ханбол… — следующие слова Николас произнёс с намёком на неверие: — Сердце Дождя, Молли Лоррейн.

— Ты говоришь о… рыцаре Лоррейн? — Джастин изменился в лице. Он повернулся к человеку в чёрном и воскликнул: — Как это возможно… Сердце Дождя… разве она не погибла тридцать лет назад в битве при Ханболе на Восточном Полуострове?

Николас похлопал своего заместителя по плечу и покачал головой.

— Вскоре мы всё узнаем.

Они вместе подошли к лежащей на земле фигуре в чёрном.

— Эй! — По мере исчезновения дыма, они увидели изящную фигурку Аиды. Положив одну руку на талию, она указала второй рукой на пригвождённого к земле человека, и произнесла: — Ты можешь подавлять красивых мальчиков своими навыками, но попытавшись скрытно напасть на меня…

Николас нахмурился при виде поведения Аиды.

В следующее мгновение эльфийка внезапно запнулась!

— Э…э! — Аида уставилась на человека в чёрном расширенными глазами, а её рот широко раскрылся. Она посмотрела на окружающих её людей невинным и паникующим взглядом. — Это…это…это…это…

Николас изменился в лице.

Ему не было дела до ещё не до конца развеявшегося дыма. Он устремился вперёд, отталкивая в сторону гвардейцев эрцгерцогини.

Когда он схватил чёрную робу, его тело сотрясла дрожь!

Он заметил, что что-то не так.

Николас вытащил мачете Аиды из земли и приподнял «человека» с серьёзным выражением лица.

Отчётливо рассмотрев вещь в его руках, солдаты зашумели!

— Что происходит…

— Ведь только что…

— Вы его проверили?

Пока очевидцы пребывали в шоке, вперёд вышел Джастин и расширенными глазами посмотрел на вещь в руке Николаса.

Убийца Звезды сжимал чёрную робу.

Пустую чёрную робу.

Нижняя часть робы свисала на землю, покачиваясь на лёгком ветру.

Внутри робы никого не было.

Николас на несколько секунд задержал взгляд на чёрной робе, после чего посмотрел на своего заместителя вопросительным взглядом.

— Нет, босс. — Джастин знал, о чём у него хочет спросить Николас. Он шокировано покачал головой. — Мы так плотно окружили это место, что не смогла бы просочиться и капля воды. Мы не видели, чтобы кто-то попытался выйти из окружения. Никому бы не удалось сбежать.

— Какого чёрта! — дрогнувшим голосом произнесла Аида. Она плотно обхватила себя руками и встревожено заозиралась по сторонам. Она выглядела так, будто только что встретилась с призраком. — Я точно пригвоздила его своим мачете… Как он исчез?

Николас в неверии расширил глаза. Он посмотрел на чёрную робу, после чего перевёл взгляд на удивлённые и озадаченные лица солдат вокруг.

После этого он опустил голову и пнул лёгкий узкий меч, который использовал человек в чёрном. Казалось, будто он что-то проверяет.

Меч послушно отъехал в сторону, показывая, что является настоящим предметом, а не иллюзией.

Николас сделал глубокий вдох и с сомнением произнёс:

— Джастин, мы ведь только что сражались… с живым человеком, не так ли?

Лорд Джастин слегка разлепил губы. Заколебавшись на мгновение, он произнёс:

— Я…

Никто ничего не сказал.

Лишь чёрная роба продолжала трепетать на ветру. Вместе с парными мечами на земле, образовалась странная атмосфера.

В этот момент…

— Ваше Высочество, Ваше Высочество!

Раздался громкий горестный крик.

Шокированный Николас тут же развернулся.

Это был Виа.

Неподалёку Виа Касо, слуга принца, с маниакальным упорством расталкивал всех с дороги, пробираясь к Дженни.

Он отчаянно всматривался в каждого человека, едва сдерживая дрожь в голосе.

— Фалес… принц Фалес!

— Что…

Пребывающий в шоке Убийца Звезды смог произнести всего одно слово, прежде чем на него в панике напрыгнул увидевший его Виа. Однако слуга принца был остановлен гвардейцами эрцгерцогини рядом с Николасом.

— Северяне… где Его Высочество? — спросил пребывающий в ужасе Виа. — Кто-нибудь видел Его Высочество?

«Что?»

Посреди рассеивающегося дыма Убийца Звезды подсознательно повернулся в сторону Дженни.

Однако он лишь увидел группу паникующих жителей Созвездия и гвардейцев эрцгерцогини на периферии, таких же потерянных и не знающих, что делать.

Уиллоу наклонился и встревоженным взглядом изучал толпу. Генард пробирался через толпу. Время от времени он останавливал кого-то, изучал его хмурым взглядом и разочарованно отпускал.

«Где один парень… один низкий парень…» — пронеслась мысль в голове Николаса.

Он тут же застыл.

В этот момент лица всех людей, понявших, что произошло, включая Джастина, Аиду и Ральфа, изменились!

— Что? — потерянно пробормотала Аида.

Ральф расширил глаза, схватил Виа и свирепо ткнул в него пальцем.

Убийца Звезды вышел вперёд и поступил ещё грубее и прямолинейнее. Он оттолкнул Ральфа в сторону и схватил Виа обеими руками за грудки.

— Что произошло?! — свирепо прорычал он. — Принц… где принц?!

Однако дрожащий Виа лишь покачал головой. Его тон был наполнен паникой и тревогой:

— Нет, нет, ассасин прибыл слишком быстро… Дым был слишком густым, а звуки слишком громкими, слишком хаотичными… Я стащил Его Высочество с коня. Когда я снова к нему потянулся, вместо него я схватил Генарда.

Генард побледнел.

— Невозможно. Когда вы сражались, принц ещё находился рядом со мной… как…

Николас издал глубокий рёв и толкнул Виа на землю, усиленно стараясь подавить свой гнев.

В этот момент никому не было дела до приличий между жителями Созвездия и северянами.

— Его похитил ассасин? — Аида в панике обратилась к Николасу. — Он увернулся от моего мачете и забрал Фалеса?

Побледневший Николас резко поднял голову и посмотрел на ближайшую к ним крышу.

Там находился заблаговременно забравшийся туда гвардеец эрцгерцогини с луком в руке.

— Нет, босс! — озадаченно произнёс гвардеец. — С момента начала сражения, даже после возникновения дыма… улицы, переулки, крыши и возвышенности… клянусь своей честью Гвардейца Белого Клинка, что я не видел, чтобы кто-то уходил! Как и все остальные!

Николас сжал зубы и посмотрел на подходящего сзади гвардейца эрцгерцогини. Тот покачал головой и произнёс:

— Входы и выходы хорошо охраняются. С момента появления ассасина никто не входил и никто не выходил… Мы опросили всех при помощи пароля и проверили внешность всех наших людей. Чужак не мог притвориться одним из нас.

Николас был ошеломлён.

Стоящие на улице северяне и жители Созвездия пребывали в не меньшем ошеломлении. Они переглядывались друг с другом недоумёнными взглядами.

Убийца Звезды резко впустил в лёгкие воздух, после чего повернулся к окружавшим его бойцам и до хруста сжал зубы.

— Сформируйте поисковые команды! Начиная отсюда и до внешнего защитного периметра, обыщите каждую аллею, каждый дом, каждый сток и проверьте каждого человека!

Останавливайте всех подозрительных личностей… Наши часовые посты и защитный периметр ещё не сняты. Никто не может беззвучно покинуть это место! — в отчаянии воскликнул Николас.

Посреди торжественной странной атмосферы, патрульные вместе с гвардейцами эрцгерцогини, имеющими неприглядные выражения лиц, принялись за работу.

Каждый начал в упорядоченной манере заниматься своими обязанностями. Они разбивались по командам и отправлялись на поиски. Встревоженные и обеспокоенные, люди стали осматривать каждый угол, не желая пропустить ни малейшей детали.

Жители Созвездия под руководством Виа также приготовились отправиться на поиски, однако несколько гвардейцев эрцгерцогини с ледяными лицами остановили их. В итоге они могли лишь остаться на месте, и встревожено дожидаться результатов поиска северян.

Прошло несколько минут.

— Четвёртый переулок на востоке пуст!

— Внешний периметр поместья Лур чист!

— На перекрёстке между Округом Топора и Округом Щита никого нет!

— Мы проверили шахматный дом внутри и снаружи!

— Мы проверили дома на юге!

— Стоки слева пусты!

— Мы практически разобрали дом, из которого появился ассасин. Там нет ничего, помимо обломков и крыши. Там нет даже мух!

Ни патрульные, ни гвардейцы эрцгерцогини не смогли никого найти.

Николас с каждым докладом своих подчинённых всё сильнее мрачнел.

Наконец, из последнего переулка появился Джастин в сопровождении своих людей. Он посмотрел на Николаса, лицо которого к этому моменту уже искажала ярость, и покачал головой.

— Когда появился ассасин, наши часовые посты и заслоны находились в идеальном состоянии. От возвышенностей до дорог, в радиусе двухсот метров между нами не смогла бы просочиться и капля воды. Дым ассасина никак на них не повлиял, — напряжённо произнёс Джастин. — Но… они не видели, чтобы кто-то пытался прорвать окружение. Ни один человек.

Николас расширил глаза и в оцепенении посмотрел на своего заместителя.

«Как это возможно? Ни в небе, ни на крышах, ни на земле, ни в переулках… Никто не входил, не выходил и не смешивался с толпой в пределах нескольких сотен метров… Неужели принц растворился в воздухе?»

Все притихли.

Ситуация была предельно понятной. Принца не было ни внутри, ни снаружи окружения.

Они не могли его найти.

Четырнадцатилетнего подростка.

Человека, способного повлиять на будущее двух величайших королевств Западного Полуострова.

Казалось, будто он растворился в воздухе.

— Дерьмо… — тяжело дышащий Николас посмотрел свирепым взглядом на ближайшие здания, слово подозревал, что за их стенами кто-то скрывается.

«Что происходит… что происходит?!»

Виа и Ральф переглянулись обеспокоенными взглядами и покачали головами.

— Невозможно, — мрачно произнесла Аида. — Это слишком странно…

Стоящий рядом с Николасом Джастин сильно нахмурился и произнёс:

— Босс…

Николас посмотрел на своего заместителя с искажённым лицом. Тот в оцепенении уставился на землю.

— Сердце Дождя, погибнувшая тридцать лет назад, внезапно появляется и исчезает в воздухе вместе с принцем Фалесом… — Лорд Джастин с бледным лицом посмотрел на пустую чёрную робу, после чего перевёл взгляд на вибрирующие парные мечи. Он свирепо моргнул, словно не мог поверить своим глазам. — Мы… на самом деле… столкнулись с призраком?

Глава 333. Штаб-квартира.

Где-то в Драконьих Облаках.

Это был тусклый проход. В нём находилась лишь одна Лампа Вечности, едва освещающая грязные стены по обеим сторонам. Стены выглядели такими испещрёнными и старыми, что казалось, будто они могут рухнуть в любой момент.

Рядом с лампой тихо сидел подросток и смотрел на кинжал в своей руке. По узкому проходу могли пройти лишь два человека. Между двумя стенами змеилась широкая трещина. Пол был покрыт пылью, что явно говорило о том, что тут давно никого не было.

«Это секретный подземный проход, спрятанный под подвалом шахматного дома. Кто бы мог подумать, что они его создадут» — подумал подросток. «Но я каждый месяц играл здесь в шахматы. Почему гвардейцы эрцгерцогини, ответственные за осмотр здания, не обнаружили это место? Кроме того… когда выбиралось это место, Николас должен был проверить его историю, не так ли?»

*Стук, стук, стук…*

До него долетел звук шагов. Подросток перестал двигать руками, вернул кинжал в ножны и повесил их обратно на пояс.

Посреди мерцающего света на ножнах блестели строчки: «Король не получает уважение в силу своей родословной».

*Стук, стук, стук…*

Шаги приближались.

Фалес вздохнул и повернулся к другой стороне тусклого прохода.

Это место находилось вдали от источника света. Там была лишь темнота.

Вместе с остановившимися шагами во тьме появилась смутно различимая фигура.

— Вам стоит хорошо отдохнуть, Ваше Высочество. Наберитесь сил, — плоско произнёс пришелец. Его голос был оживлённым. — Впереди вас ждёт длинная дорога.

Юный принц фыркнул, тихо встал на ноги и отряхнулся от пыли.

— Это определённо не то, о чём мы договаривались. — Фалес посмотрел на знакомые черты пришельца и особые алые глаза. — Рафаэль Линдберг, — холодно добавил он.

После его слов из тусклого прохода вышел член Секретной Разведки Созвездия, с которым они не виделись шесть лет. В свете Лампы Вечности появилось всё его тело.

Фалес посмотрел на Рафаэля изучающим взглядом.

Шесть лет не сильно изменили человека из Бесплодной Кости, живущего во тьме.

Он по-прежнему носил белую одежду. Его манеры были элегантными, а характер спокойным и уверенным. Лишь увидев свет, он подсознательно нахмурился, но лишь слегка.

— Да. Это не самый безопасный побег, который мы представляли. Напротив, он очень рискован. — Рафаэль смерил Фалеса взглядом алых глаз, который всё ещё имел фигуру подростка. Он был спокоен и собран. — Но, как, по-вашему, чья это вина, Ваше Высочество?

Фалес изменился в лице.

— Чья вина? Не строй из себя дурака, Рафаэль. Ты понимаешь, о чём я говорю. К Далёким Молитвам из Великой Пустыни приехали пять тысяч всадников, чтобы оказать поддержку Альянсу Свободы, — голос принца был холодным, как лёд. — Они сильно удивили северян, не так ли? И, ты знаешь, сколько людей мне сообщили, что их принц является заложником?

Рафаэль слегка приподнял брови.

Фалес приподнял уголки губ и энергично задвигал пальцем в воздухе, выписывая продолговатый круг. После этого он презрительно заговорил, отчётливо проговаривая каждое слово:

— Ноль. Ноль! Ни… один… человек… ни… сказал… мне! — принц добавил ледяным тоном: — Об этом мне сказала дюжина пустоголовых и свирепых северян. Все вместе!

Словно размышляя над чем-то, Рафаэль посмотрел на потолок.

— Пять тысяч всадников? — слегка сдвинулся он. — Значит, это качество разведки северян?

Равнодушное отношение члена Секретной Разведки привело Фалеса в ярость.

— Что? Только не говори мне, что эти всадники под флагом с двумя звёздами Созвездия, которые чуть меня не убили, являются фальшивкой? — принц пожал плечами и презрительно фыркнул. — И королевство не отправляло эти отряды?

Рафаэль посмотрел на Фалеса посреди мерцающего света и тихо вздохнул.

— Эти отряды реальны, и их на самом деле отправило Созвездие, но из Западной Пустыни и Лагеря Клинковых Клыков выехали максимум две тысячи всадников. Остальные являются либо пехотинцами, либо это ложная информация, созданная северянами, — рассмеялся Рафаэль. — Пять тысяч всадников? Хех. Чтобы отправить такое число всадников нужно выжать половину королевства досуха.

Человек из Бесплодной Кости развёл руки. Его рукава, как обычно, плотно прилегали к запястьям, скрывая кожу рук. Фалес невольно вспомнил клейма на запястьях Рафаэля и странные дыры, появляющиеся на них.

«Но…» — Фалес продолжил изучать улыбающегося Рафаэля. «Он улыбается, словно ему нет до этого никакого дела».

В сердце принца возросло недовольство.

— Это не главное, и это не смешно, — Фалес сузил глаза и поднял палец. В его тоне появились нотки гнева. — Ты в курсе, что как цель для выпуска их пара, я чуть был не разорван на части в Зале Героев разъярёнными северянами…

Под тусклым освещением Лампы Вечности Рафаэль покачал головой и слабо улыбнулся.

— Они бы этого не сделали…

Однако Фалес не обратил внимания на его слова. Вместо этого он продолжил свою речь с дрожащим от гнева пальцем:

— И что меня чуть не доставили в Далёкие Молитвы, не связали и не бросили на землю перед двумя армиями, чтобы заставить Созвездие отступить?

Принц довольно громким голосом произнёс свои последние слова. В узком проходе они резали слух.

Рафаэль посмотрел на Фалеса изучающим взглядом.

— Ваше Высочество, мы делаем всё, чтобы безопасно вернуть вас в ваше королевство…

— Точно, вы выбираете отличные методы. Сперва северяне меня повесят, после чего придёте вы и соберёте моё тело по частям, — фыркнул Фалес. Каждое его слово было наполнено едким сарказмом. — Очень безопасно.

Рафаэль изменился в лице.

— Пожалуйста, поверьте мне: Секретная Разведка имеет свои соответствующие методы и приготовления, — посерьёзневшим тоном произнёс он. — Я могу с уверенностью сказать, что мы бы не использовали этот грубый и прямой метод, если бы у нас был выбор, — член Секретной Разведки произнёс холодным тоном: — Как я и сказал, Ваше Высочество, кто в этом, по-вашему, виноват?

Фалес пропустил мимо ушей риторический вопрос Рафаэля. Он продолжил холодно смеяться.

— «Соответствующие методы и приготовления»? Как мотивирующе. Прямо как Кровь Дракона шесть лет назад?

Услышав кодовое название операции, долго не всплывавшее на поверхность, Рафаэль опешил на мгновение.

Принц облокотился на стену, повернул голову в сторону и разгневанно фыркнул.

— Трижды проклятая Секретная Разведка.

Рафаэль долго ничего не говорил. Лишь спустя какое-то время он сделал глубокий вдох и медленно произнёс:

— Вы обвиняете нас в сокрытии информации. Ваше Высочество, вы считаете, что этот инцидент произошёл по вине Секретной Разведки?

Фалес нахмурился.

— Но давайте посмотрим на эту ситуацию под другим углом, — алые глаза Рафаэля блеснули странным светом. — У вас на самом деле… нет секретов от нас?

Фалес был ошеломлён. Принц медленно повернул голову.

Рафаэль уставился на него пронизывающим взглядом.

— Вплоть до полудня сегодняшнего дня мы считали, что всё идёт гладко… пока не получили новости. Лишь после этого мы узнали о хороших вещах, которые вы сделали с Лэмпардом во дворце. — Голос Рафаэля был наполнен резким критикующим тоном. — Пока мы не получили новости о том, что вы покинули дворец. Мы оказались застигнуты врасплох, в результате чего нам пришлось приводить в жизнь срочный план действий и реализовывать ужасный запасной план: идти на риск и спасать вас!

Фалес промолчал.

Рафаэль мягко шагнул вперёд. Его взгляд был холодным и едким.

— В последние два месяца, с того момента, как вы побывали в карете Чёрного Песка, вы знали, что Лэмпард скрывается в городе. Вы даже заключили с ним тайное соглашение и вмешались во внутренние дела Драконьих Облаков и Экстедта, чтобы в конце быть доставленным в регион Чёрного Песка.

Фалес ощутил пробежавшие по спине мурашки. Он чувствовал, что произойдёт что-то плохое.

Человек из Бесплодной Кости плоско продолжил:

— Что вы нам сообщили о вашем сговоре с Лэмпардом и причине, по которой вы вынуждены были сотрудничать с ним, Ваше Высочество?

Фалес внезапно испытал страх, встретившись с Рафаэлем взглядом.

«Чёрт. Это правда. Лэмпард и наша тайная встреча — я сделал это ради Маленькой Негодницы… Эти вещи, включая личность эрцгерцогини… Но как я мог рассказать им об этом?»

Фалес сделал глубокий вдох и медленный выдох.

Заставив себя успокоиться, он произнёс:

— Мои дела с Чёрным Песком были случайностью.

Брови Рафаэля дёрнулись.

— Случайностью?

Фалес надулся и кивнул в скверном настроении.

— Да. Своими действиями вы вынудили меня пойти на этот шаг. Это понятно?

Если бы не пять тысяч всадников… нет, две тысячи приведённых вами всадников, полностью перевернувших ситуацию, эрцгерцогиня не оказалась бы зажата в угол. Тогда я бы не вынужден был искать помощи у Лэмпарда!

Принц холодно фыркнул. Он попытался сменить тему.

«Нет» — тихо подумал он. «Он знает».

Говоря более точно: Фалес давно знал о том, что существует высокая вероятность того, что их план с Йеном встретится с непредвиденными обстоятельствами в Зале Героев.

Для Маленькой Негодницы Лэмпард являлся её тайной козырной картой, которую принц вынужден был выложить на стол, когда её загнали в угол. Когда эта карта появилась на столе, Секретная Разведка не могла не узнать о его связи с Лэмпардом.

Секретная Разведка не могла закрыть на это глаза — она должна была сделать свой ход.

Фалес похлопал котомку с личными вещами за пазухой, которую он заблаговременно собрал. Принц вздохнул в сердце. Он был давно готов к тому, что Секретная Разведка попытается его спасти.

На этот раз Рафаэль надолго задержал на нём взгляд. Казалось, словно он хочет взглядом вытащить на свет все его секреты.

Фалес повернул голову в сторону, кипя от гнева. Он выглядел как дующийся подросток.

В итоге Рафаэль отвёл свой изучающий взгляд.

— Тогда, вам, возможно, не стоило так глубоко погружаться в политическую ситуацию Драконьих Облаков, — плоско произнёс он и посмотрел на принца насмешливым взглядом. — Даже если вас с эрцгерцогиней связывают некоторые необъяснимые отношения, распутный принц.

Фалес был так сильно шокирован, что лишился дара речи.

— Я… эрцгерцогиня и я… — Тем не менее, утративший хладнокровие принц сумел быстро среагировать благодаря своему быстрому уму. Он тут же нашёл способ пойти в контратаку и сменить тему: — Распутный? Эй, шесть лет назад это я не в течение целой минуты целовал леди Арунде на публике во Дворце Героичного Духа!

Рафаэль изменился в лице.

Он нахмурился и закашлял, начав стряхивать пыль с головы.

Они долго ничего не говорили.

Фалес надеялся, что своими словами сбил Рафаэля со следа.

— Короче говоря… — не без сарказма произнёс Рафаэль. — Если бы вы снизошли до нас и открыли свой благородный рот, чтобы сообщить своим низким слугам о Лэмпарде… Тогда возможно, мы смогли бы раньше подстроиться и события не развивались в таком плохом ключе.

Фалес приподнял брови и в отчаянии развёл руки в стороны.

— Мне нечего тебе сказать, — произнёс он. — Хорошо, — принц показал жест, указывающий на окончание этой темы. Он произнёс с долей отчаяния в голосе: — Теперь я знаю. Не произойдёт ничего хорошего, если мы продолжим действовать в подобном русле. На этом закончим нашу дискуссию.

Принц развернулся, опёрся на стену со скрещенными на груди руками и покачал головой.

Рафаэль промолчал. Спустя короткое время Фалес снова разрушил тишину:

— Эй, тот парень в чёрной робе с парными мечами… Когда я сбежал в шахматный дом, я увидел, что он находится в плотном окружении, — тихо произнёс принц, не став поворачивать голову. — С ним всё в порядке?

«Нет» — подумал принц. «С бывшими Гвардейцами Белого Клинка под руководством Николаса шутки плохи. Чтобы создать для меня возможность незаметно скрыться в шахматном доме, этот парень, вероятно…»

Рафаэль слегка нахмурился, но не сказал ни слова, пока Фалес не посмотрел на него нетерпеливым взглядом.

— Вы не узнали его? — усмехнулся он.

Фалес опешил.

— Кого? Парня в чёрной робе?

Рафаэль сузил глаза и показал белые зубы.

— Хорошо, даже если вы не раскрыли его маскировку… не переживайте, с ним всё в порядке.

Фалес застыл на мгновение.

«Маскировку? В таком случае… человек в чёрной робе это тот, кого я знаю? Может ли это быть…»

Фалес покачал головой и изгнал из сердца образ человека в маске.

«Невозможно. Человек в чёрном имел стройную фигуру и сражался парными клинками. Это не может быть он».

В этот момент Фалес вскинул голову, словно внезапно о чём-то вспомнил.

— Нападение на гостиницу Лэмпарда — так вы отвлекли их внимание?

После этих слов лицо Рафаэля похолодело.

— Да, одна самоубийственная атака с гарантированным провалом, — тихо произнёс Рафаэль. — Мы обдумали все варианты, которые могут понизить силу ваших защитников.

Фалес застыл.

Пламя в лампе слегка покачнулось, продлевая тени двух людей на стене.

Спустя какое-то время принц выдохнул и произнёс:

— Сколько жертв?

Рафаэль покачал головой и промолчал.

Лицо Фалеса также похолодело.

В проходе снова повисла тишина.

— Прости, — принц смог произнести лишь одно слово спустя долго время.

Рафаэль закрыл глаза и покачал головой.

— Они знали, на что идут, — удручённо произнёс член Секретной Разведки. — Ради текущей операции Секретная Разведка даже отказалась от своей штаб-квартиры в Драконьих Облаках. Мы пожертвовали большой частью сети нашей разведки.

Сердце Фалеса наполнилось удивлением.

— Штаб-квартира?

Рафаэль кивнул подбородком, вытянул палец и постучал им по неровной грязной стене.

— Это она.

Фалес был ошеломлён. Он осмотрелся по сторонам, внимательно изучая тусклый проход.

— Но… разве это место не находится под Шахматным Домом в Округе Копья, куда я приходил каждый месяц играть в шахматы? — спросил он.

Рафаэль задумчиво кивнул. К нему вернулось его обычное спокойствие и равнодушие.

— Подожди, ты хочешь сказать… — Фалес расширил глаза в неверии и осмотрелся по сторонам. — Шахматный дом над нашими головами, место, куда я каждый месяц приходил поиграть в шахматы, является штаб-квартирой Секретной Разведки в Драконьих Облаках? Прямо в Округе Копья? В нескольких шагах от Дворца Героичного Духа?

Рафаэль рассмеялся и снова постучал по ветхой грязной стене.

— Вы ведь не поверите, что владельцу этого дома стало так скучно, что он вырыл под домом туннель?

Также, вы ведь не думали, что когда вы подняли вопрос с прогулками и получили разрешение от эрцгерцогини, дисциплинарный офицер, ответственный за подбор места, случайно порекомендовал этот недавно открывшийся шахматный дом Лисбану?

Фалес в оцепенении посмотрел на Рафаэля.

— Значит…

Глаза Рафаэля блеснули. Он кивнул и уверенно произнёс:

— Да, самое безопасное место всегда находится под носом врага.

Возьмём для примера Кровь Дракона шестилетней давности. Начало операции и её модификации; принятие решений; исполнение планов и даже финальное распределение отрядов и разведчиков; подделка предписаний Лэмпарда; проникновение в оккупированную врагом сторожку, чтобы вызволить одного своевольного, невезучего принца; приготовления по эвакуации: все эти вещи обсуждались и подготавливались здесь.

Рафаэль посмотрел на Фалеса многозначительным взглядом, тихо фыркнул и покачал головой.

Фалес на автомате прослушал его слова об одном «невезучем принце». Он молча осматривался по сторонам.

«Ветхие грязные стены, скрытый проход, единственная Лампа Вечности. Вот значит, как всё было. Значит, за прошедшие шесть лет все секретные сообщения, которые я отправлял Секретной Разведке, шли сюда…»

— Но разве Николас не должен был тщательно исследовать это место? Он ничего не нашёл? — нахмурился принц. — Особенно после того, как я начал приходить сюда каждый месяц. Стражники всегда переворачивают здесь всё вверх дном. Как они могли пропустить этот туннель?

Рафаэль снова рассмеялся.

— Раньше это место не было шахматным домом. Это место… его история в качестве штаб-квартиры Секретной Разведки в Драконьих Облаках во время подковёрных битв между Созвездием и Драконом насчитывает больше ста шестидесяти лет. Здесь планировались многие операции разведки и укрывались множество шпионов.

Фалес был удивлён.

Дойдя до этого места, Рафаэль расчувствовался.

— В течение этого периода времени, какой бы большой ни была операция, мы никогда не меняли свою штаб-квартиру. Это место никогда не раскрывалось.

Если бы Убийца Звезды по-настоящему хотел что-то найти и прочёл бы запись Округа Копья, составленную сто лет назад, в которой говорится об архитекторе из герцогства Анленцо, чья кузина вышла замуж за жителя Созвездия, тогда возможно он что-то бы и нашёл. Но, разумеется, эта запись случайно пропала много лет назад.

Вам интересно, почему они не смогли найти этот туннель? Это место является нашим последним средством для побега. Он был выкопан очень давно. Не вырытым остался лишь последний слой грязи, — Рафаэль сузил глаза, возвращаясь к настоящему. — Этим утром, когда мы узнали о произошедшем во дворце, я решил вскрыть этот последний слой. И, как я и ожидал… — Рафаэль не стал договаривать.

«Штаб-квартира, находящаяся здесь больше сотни лет…»

Фалес тихо посмотрел на Рафаэля, вздыхая в сердце. Принц нахмурился и спросил:

— По твоим словам выходит, что туннель под штаб-квартирой… ведёт ко всем направлениям?

Рафаэль фыркнул.

Человек из Бесплодной Кости презрительно посмотрел на второй принца и ухмыльнулся.

— Вы правда считаете, что туннели так весело выкапывать, и что поколения эрцгерцогов Драконьих Облаков, поколения лидеров Секретной Комнаты, включая Убийцу Звезды и его людей, все идиоты?

В прошлом, чтобы не привлекать внимания, этот туннель выкапывался многие годы. Несколько раз его практически обнаруживали… в ином случае мы бы соединили его с тайным проходом под воротами. Тогда мы бы смогли проникнуть во Дворец Героичного Духа и скрытно убить эрцгерцога или сделать что-то ещё…

Фалес вздохнул и рассмеялся.

Рафаэль фыркнул и тут же покачал головой. Вздохнув, он посетовал:

— Однако ради сегодняшней операции… нам пришлось отказаться от штаб-квартиры.

Фалес сместил взгляд.

«Отказаться?»

Казалось, Рафаэль понял его взгляд.

Он тихо произнёс:

— Вы пропали неподалёку. Хотя сейчас никто нас не нашёл, позже Убийца Звезды и бывшие Гвардейцы Белого Клинка вернутся и тщательно всё здесь обследуют. Когда они заметят особенности шахматного дома, сюда нагрянет уже Секретная Комната и другие силы, узнавшие новости. Когда эти люди отставят в сторону конфликты между собой, они смогут быстро обнаружить правду. В итоге штаб-квартира будет раскрыта.

Фалес нахмурился.

— Если штаб-квартира снимается с эксплуатации, тогда все люди, планы, объекты, каналы, места и практически вся собственность Секретной Разведки подлежат списанию, — хриплым голосом произнёс Рафаэль. — Вне всяких сомнений, после этих событий Драконьи Облака устроят большую чистку.

Наша штаб-квартира в Драконьих Облаках, существующая сто шестьдесят лет, всё, над чем работала Секретная Разведка в этом месте в течение сотни лет, скорее всего, исчезнет как дым на ветру. — Рафаэль мягко фыркнул. Фалес не мог прочитать его эмоции. — И всё из-за поспешного и глупого плана по вашему спасению.

После этих слов Фалес тихо опустил голову. Он не мог произнести ни слова.

Глава 334. Безопасное путешествие.

Лёжа вдоль стены, они встретились друг с другом взглядами.

Прошло довольно много времени, прежде чем Фалес закашлял и произнёс тихим голосом:

— Какова ситуация сверху? В Драконьих Облаках?

Рафаэль открыл глаза.

— Очень плохая, — зрачки члена Секретной Разведки сузились. — После смерти короля Нувена шесть лет назад, Гвардейцы Белого Клинка Убийцы Звезды пошли вразнос. Не считаясь с затратами, будто обезумев, они прочистили подпольную разведку Драконьих Облаков. Они чуть не засунули весь город в герметичную металлическую банку. Даже Секретная Комната понесла катастрофические потери, не говоря уже о нас.

Сейчас исчез принц Созвездия. Этот вопрос включает в себя слишком много проблем: войну… — Рафаэль говорил мрачным тоном, а его лицо выражало вселенскую угрюмость. Его алые зрачки вызывали тревожное чувство. — Драконьи Облака полностью заперты. Разрешён только вход. Они проводят тщательные обыски каждого дома. Я слышал, что Убийца Звезды впал в ярость; что он словно безумец прочёсывает город, не упуская даже самых незначительных каналов информации. Он арестовывает подозрительные группы людей, в одну из них даже входят важные дворяне. Он отказывается принимать подарки или проявлять к кому-то уважение. Даже благоразумный Лисбан оказывает ему всестороннюю поддержку из-за кулис.

Фалес тихо слушал речь Рафаэля.

— Ваша связь с Лэмпардом разрушила наши планы. Это было слишком глупо. В итоге мы пошли на риск и использовали худший план для вашего спасения, — лицо Рафаэля напряглось. — По крайней мере, сейчас все люди в Драконьих Облаках, от простолюдинов до дворян, находятся на грани. Они не чувствуют себя в безопасности. Мы не можем использовать пути эвакуации Секретной Разведки.

После этих слов Фалес протяжно вздохнул.

Рафаэль заметил его реакцию. Он прочистил горло и сменил тему:

— Но есть и хорошие новости. Обсуждаемые на слушании совета вопросы включают в себя слишком много проблем. Подпольные силы города сейчас пребывают в состоянии хаоса.

Будь то различные великие вассалы, люди Далёких Молитв, прибывшие сюда с различными мотивами или регион Чёрного Песка, прибывший в город, чтобы найти проблемы: все они подозреваются в вашем похищении с момента вашего исчезновения. Кроме того, они до такой степени не верят друг другу, что занимают враждебные позиции относительно друг друга.

Драконьи Облака вкладывают всю душу в этот вопрос. Убийце Звезды и Лисбану потребуется время, чтобы проверить все три силы в городе, но чтобы сделать это, им придётся использовать различные методы.

В любое другое время мы бы могли не встретиться с таким хорошим шансом пойти на риск и спасти вас.

Слыша, как Рафаэль пытается его утешить, Фалес вымученно рассмеялся. Принц заставил себя повеселеть.

— Значит, мы застрянем здесь, без возможности нормальной жизни? — спросил он.

Рафаэль пожал плечами.

— Виконт Путрей сказал, что у него есть оригинальный метод. В данный момент он связывается…

Однако прежде чем он закончил свою речь, в темном проходе прозвучал голос третьего человека:

— Скоро, Ваше Высочество. Вы выдвигаетесь в сумерках.

Фалес и Рафаэль синхронно поднялись на ноги и посмотрели в другую сторону прохода.

По проходу медленно шёл человек средних лет, держа в руке Лампу Вечности.

— Путрей! — с удивлением и радостью в голосе воскликнул Фалес. — Я не видел тебя с того момента, как покинул зал. Что с тобой произошло?

На истощённом лице тощего Путрея появилась улыбка.

— Благодаря вам, со мной всё хорошо. После того как в зале появился Лэмпард, я почувствовал, что что-то не так. В итоге я выскользнул наружу и занялся важными делами.

Увидев Путрея, Фалес почувствовал, как его нервозность и угрюмость немного ослабли. Рафаэль фыркнул. Его глаза наполняли непонятные эмоции. Однако выражение лица Фалеса изменилось.

— Подожди, ты сказал, что я выдвигаюсь в сумерках, — Фалес ощутил тревогу после обдумывания слов Путрея. Посмотрев на Рафаэля и Путрея, он произнёс: — Вы…вы не идёте со мной?

Рафаэль и Путрей обменялись взглядами.

Человек из Бесплодной Кости поджал губы и посмотрел на Фалеса.

— Если Секретная Разведка займёт нейтральную позицию по отношению к такому серьёзному делу, как исчезновение принца Созвездия, не будет ли это слишком подозрительным? — Рафаэль посмотрел на озадаченного Фалеса и кивнул. — Да. Кроме того, я не только не могу уйти с вами, я должен немедленно выйти на свет и начать усиленно искать информацию, как нормальный член Секретной Разведки. Будет даже лучше, если Убийца Звезды найдёт меня и арестует. Если он сделает это, нам будет проще скрыть ваш побег.

Фалес был ошеломлён. Он посмотрел безучастным взглядом на Рафаэля, с головы до ног одетого в белое. На мгновение он лишился дара речи.

«Я понял».

— И не только он, — вздохнул Путрей, доставая из кармана руку с трубкой. — То же самое касается людей вокруг вас, включая меня. Мы все должны будем остаться в Драконьих Облаках и продолжать занимать свои изначальные позиции. Это делается для отвлечения их внимания и поиска информации. Нам придётся делать это, пока вы успешно не вернётесь в наше королевство.

Фалес поджал губы.

Да, он сбежал, но… В этот момент принц испытывал смешанные чувства.

— Да, Ваше Высочество, — слабо улыбнулся Путрей, но его улыбка причиняла боль Фалесу. — Хотя мы всё подготовили, дальше вам придётся пойти одному.

Фалес посмотрел на Путрея и расслабил нахмуренный лоб. Принц, наконец, сумел сдержать свои эмоции и не дать им проявиться на лице.

— Вот как? — равнодушно кивнул он.

— Кстати, кто из ваших людей знает, что вы сегодня сбежали сюда? Мы должны рассмотреть самые худшие варианты.

Фалес приложил все силы, чтобы выдавить мрачность из своего сердца. Повеселев лицом, он произнёс:

— Никто не знает, — принц задумался на мгновение. — Помимо Аиды и Генарда, которые должны знать, я лишь дал Виа некоторые намёки.

«Бедный Виа. Надеюсь, ты вспомнишь мои слова о том, что «Что бы ни произошло, ты не должен паниковать». К счастью, чувствительный Ральф должен был что-то почувствовать перед моим уходом».

— Хорошо, — серьёзным тоном произнёс Рафаэль. — Ещё какие-нибудь утечки или угрозы?

Фалес сместил взгляд и задумался.

— Среди гвардейцев эрцгерцогини под Джастином, которые отвечали за мою защиту, были четверо парней, ответственные за отслеживание моих передвижений. Один из них может подозревать Дженни, но всё в порядке. Я уничтожил все сообщения на ней, — Фалес покачал головой. — Одной служанке эрцгерцогини поручили миссию. В эти шесть лет она часто подслушивала наши разговоры с эрцгерцогиней, включая моё прощание с Саромой. Но тут тоже не должно возникнуть проблем: она должна считать, что я попрощался, потому что собрался отправиться в Чёрный Песок.

Слуга, убирающийся у меня в комнате — шпион Лисбана и Николаса. Когда меня нет поблизости, он часто просматривает мои книги, письма и даже мои случайные зарисовки. Я убедился, что не оставил после себя ничего подозрительного, — Фалес продолжил задумчиво вести свой рассказ. По мере его рассказа брови Рафаэля и Путрея всё сильнее сходились к переносицам. — Аида рассказала мне, что гвардеец эрцгерцогини, когда-то бывший разведчиком, а в данный момент ответственный за охрану крыши, может использовать тростник, с его помощью подслушивая мои разговоры со слугами ночью. Поэтому когда он начинал подслушивать, я намерено менял тему. Кроме того, в последние дни я не обсуждал с ними ничего важного.

Николас и Джингз могли отслеживать моё ненормальное поведение на основе моей работы, отдыха и привычек. Из-за этого я вёл себя максимально спонтанно, выбирая места отдыха во дворце или подбирая время для работы и отдыха. Они не должны были найти никаких паттернов. На этот раз я ушёл по пути к Лэмпарду, поэтому не должно возникнуть никаких подозрений.

Лорд Джастин имеет небольшую записную книжку. Каждый раз, когда я садился играть в шахматы, он записывал каждый мой ход, моих собеседников, прогулочные маршруты и даже мои движения, когда я скакал на коне. Даже после окончания шахматных партий он приходил и смотрел на доску, подозревая, что я оставляю там какие-то секретные сигналы. К счастью, всё, что я делал в шахматном доме, никак не связано с этим подвалом.

Что же до других… пока мне ничего не приходит на ум, — закончив говорить, Фалес посмотрел на Путрея и Рафаэля.

Те переглянулись друг с другом удивлёнными взглядами.

«Этот мальчик… как он смог выжить в эти шесть лет в Драконьих Облаках?»

«В действительности» — подумал Фалес. «Это далеко не всё. *Вздох* Вероятно, я смогу в будущем написать книгу под названием «Принц на Севере: Мои Дни, Проведённые в Битвах Ума и Смелости с Убийцей Звезды»».

Рафаэль закашлял и произнёс немного неестественно:

— Звучит неплохо.

Путрей едва слышно вздохнул и кивнул.

— Очень хорошо. Я приготовил ваш побег из города. Благодаря помощи некоторых людей, пусть и не таких надёжных, как мои люди, вы не должны столкнуться с проблемами.

Фалес хмыкнул и тут же кое о чём подумал. Принц нахмурился и произнёс:

— Что будет, когда я покину город? Бьюсь об заклад, что после такого серьёзного происшествия дороги на юг будут заполнены проверочными постами. Они будут проверять каждого парня, который выглядит на тринадцать-четырнадцать лет.

Полагаю, таким же образом всё будет обстоять и в регионе Престижной Орхидеи и в Чёрном Песке. Чтобы не дать мне вернуться в Созвездие, границу с Крепостью Сломленного Дракона определённо будут стеречь люди Лэмпарда. Даже птица не сможет пролететь мимо них. Как я вернусь в Созвездие?

Путрей и Рафаэль снова обменялись взглядами. На их лицах появились улыбки.

— Верно. Лэмпард не позволит вам свободно пройти через Чёрный Песок, — с улыбкой покачал головой Путрей. — Поэтому вы не пойдёте на юг.

— Не пойду на юг? — Фалес задумался на мгновение и произнёс: — Хорошо, значит, я пойду в другую сторону. Север исключается, если только я не хочу найти пристанище у орков Ледника Квикер. Получается, я пойду на восток. Мне придётся пройти тысячу миль, пройти через город Светящегося Маяка и в итоге прибыть в город Элафур, и сесть там на корабль, плывущий в Созвездие…

Однако пока Фалес усиленно напрягал мозги, Путрей поднял палец и мягко покачал им в воздухе, перебивая принца.

— Нет, вы не пойдёте на восток и не станете пользоваться кораблём, — решительно произнёс он. — Вы отправитесь на запад.

— На запад? — опешил Фалес.

Рафаэль нисколько не изменился в лице. Кивнув, он продолжил речь Путрея:

— Сперва вы войдёте на территорию Далёких Молитв, после чего спуститесь на юг к Великой Пустыне и свернёте на восток, пока не достигнете Холма Западной Пустыни.

«Подождите минутку».

Фалес вспомнил угрозы Клайда, когда он ещё был нищим в Заброшенных Домах. В его памяти это произошло в далёком прошлом.

«”Сукин сын! Завтра! Завтра я продам тебя в Великую Пустыню, чтобы люди из Бесплодной Кости полакомились тобой!”»

— Юг… Великой Пустыни? — нахмурился Фалес. Он пребывал в недоумении. — Хаотичная Великая Пустыня, наполненная пустынными бандитами, разбойниками, преступниками и даже племенем Бесплодной Кости и орками?

Эта ужасная, кровавая, сложная и опасная Великая Пустыня, наполненная различными странными легендами, которую не смогла покорить даже Древняя Империя?

Рафаэль ничего не сказал, лишь посмотрел на Фалеса твёрдым взглядом.

Принц цокнул языком и трижды повторил наречие «гораздо»:

— Это гораздо, гораздо, гораздо опаснее дороги через Чёрный Песок. Вы серьёзно?

Путрей хихикнул и вздохнул.

— Да, Ваше Высочество. Вы должны будете пройти через часть хаотичной Великой Пустыни, которая раньше была наполнена бандитами, разбойниками, преступниками и даже племенем Бесплодной Кости и орками…

Фалес мгновенно уловил ключевые слова. Его разум на мгновение остановился, после чего перезагрузился и начал снова работать.

— Подождите, — удивлённо раскрыл рот принц. — Ты сказал «раньше была»?

«Раньше была? Не может быть. Это значит…»

В разуме Фалеса родилась невероятная мысль, как удар молнии. Его взгляд расфокусировался, а дыхание ускорилось. Он ничего не мог с этим поделать. В этот момент его сердце пропустило удар.

Принц резко поднял голову. Он посмотрел серьёзным взглядом на улыбающегося Путрея и произнёс нервным голосом:

— Путрей. Армия Созвездия из двух тысяч всадников. Они пересекли Лагерь Клинковых Клыков, чего никогда ещё не происходило в истории Созвездия. Они пересекли небольшую часть пустыни, добираясь до границы, которую делят Далёкие Молитвы и Альянс Свободы…

Услышав слова принца, Путрей снова рассмеялся. Фалес лишь уверился в своих догадках при виде его реакции. Он удивлённо озвучил свой риторический вопрос:

— Они прибыли туда не для того, чтобы оказать помочь Альянсу Свободы, не так ли?

Рафаэль холодно фыркнул и отвернулся.

— Разумеется, нет, — кивнул Путрей. Перестав улыбаться, он произнёс серьёзным тоном: — Альянс Свободы? Хмпф, — презрительно покачал он головой. — Если эта группа людей не смогла заручиться дружбой Великого Дракона, какое право они имеют связываться с Созвездием?

Фалес расширил глаза.

— Значит, армия Созвездия. Их цель… они… они…

Рафаэль покачал головой и цокнул языком.

Путрей мягко фыркнул и со вздохом произнёс:

— Верно.

В этот момент Фалес, наконец-то, всё понял.

«Армия Созвездия… она… она…»

— Вот почему, — принц обессилено прислонился к стене и облегчённо выдохнул.

В данный момент он испытывал невероятно сложные эмоции. Там был шок от внезапного осознания, грусть и отстроченное облегчение.

— Я чувствовал, что что-то не так. Почему леди Джинс, всегда бывшая быстрой и решительной, убедительно просила меня «есть больше чертополоха из Западной Пустыни» в письме Гилберта? Хех, чертополох из Западной Пустыни. Западная Пустыня, она имела в виду…

Фалес горько рассмеялся. Его тело начали наполнять различные эмоции. На какое-то время он лишился дара речи.

Путрей медленно кивнул, наблюдая за его реакцией.

— Да. За прошедшие несколько месяцев несколько тысяч солдат Созвездия пересекли Великую Пустыню, отправившись на северо-запад. Будучи самой мощной группировкой в пустыне, они расчистили всю дорогу на пути к Альянсу Свободы. Путь в пустыне между Экстедтом и Созвездием теперь безопасен, — протяжно вздохнул Путрей. — Что же до Далёких Молитв… Так как Рокни считает, что мы хотим вмешаться в его экспедицию на запад и защитить Альянс Свободы, он поставит всех своих тяжёлых пехотинцев на западную границу. Он будет слишком занят защитой от Альянса Свободы. У него не будет времени, чтобы обращать внимание на восток и на внутренние дела пустыни.

Фалес мягко прикрыл глаза.

Голос Путрея продолжил вплывать к нему в уши.

— Эти отряды Созвездия… Они глубоко забрались в пустыню, не считаясь с затратами и травмами, устранили все угрозы со стороны бандитов, орков, племени Бесплодной Кости и даже вынудили Далёкие Молитвы оттянуть свои силы… ради вас, второй принц, ради наследника королевства к югу от Севера.

В этот момент Фалес ощутил невероятную тяжесть на сердце. На его лбу выступил холодный пот.

«Ради меня… Они направились на запад, пересекли пустыню… ради меня!» Никто не мог понять чувства, которые принц испытывал в данный момент.

— Если вы покинете Драконьи Облака… — Путрей говорил спокойным голосом, но под его словами была погребена гордость величием мощи Созвездия, устрашающей сердца людей, величием, принадлежащим лишь одному королевству — Щиту Западного Полуострова. — Будь то устрашающие и доблестные северяне, непроходимая и хаотичная Западная Пустыня, армия, проверочные посты, бандиты или орки: все препятствия были устранены на дороге между Далёкими Молитвами и Холмом Западной Пустыни. В пустыне осталась лишь армия Созвездия и её флаг, дожидающиеся вашего возвращения.

В этот момент Фалес слегка сжал зубы. Его лицо сковало напряжение.

Путрей говорил равнодушным тоном, но его слова были вдохновляющими.

— Благодаря десяткам тысяч солдат, тяжело работавшим многочисленным чиновникам, соперничающим наперегонки со временем, и мощи постепенно восстанавливающегося Созвездия… Принц Фалес, отныне вас ждёт безопасное путешествие обратно в ваше королевство.

Глава 335. Пустынное изречение.

Казалось, прошло много времени, но Фалес продолжал смотреть на Путрея безучастным взглядом. Он не мог вымолвить ни слова.

Улыбка Путрея была наполнена возрастными морщинами.

— Значит, всё это делалось ради меня, — неуклюже заговорил Фалес. В его глазах задержались остатки изумления и муки. — Созвездие мобилизовало огромную армию, гражданские волнения в Альянсе Свободы спровоцировали весь Экстедт, участившиеся сообщения от Секретной Разведки, всё это… — Фалес уставился безучастным взглядом на грязные стены. Он, наконец, нашёл связь. Он смог всё связать.

«Авторитет короля Чэпмена; внутренний раздор в Драконьих Облаках; Далёкие Молитвы, прибывшие, чтобы посеять раздор; внезапное восстание Альянса Свободы…

Лэмпард настоял на моём перемещении в регион Чёрного Песка, но он сделал это не только потому, что хотел получить разменную монету в войне на западе. Он мог обо всём догадаться. Возможно, услышав о заходе отрядов Созвездия в пустыню, он обо всём догадался…

Помимо запутанных отношений между тремя игроками: Драконьими Облаками, Чёрным Песком и Далёкими Молитвами, истинная причина, вовлёкшая Созвездие в эту окутанную тайной игру и вынудившая Щит Западного Полуострова к ней присоединиться…

Это второй принц, Фалес Джейдстар».

Фалес замолчал.

Рафаэль слегка фыркнул через нос при виде реакции принца и произнёс:

— Что? Вы ошеломлены? Польщены?

Путрей закашлял и посмотрел на него недовольным взглядом.

Фалес сделал глубокий вдох и пришёл в себя.

— Да, немного. Хотя немного странно говорить подобным образом, но… — Фалес медленно облокотился на стену, чтобы унять бурлящие в нём эмоции. Он вымученно улыбнулся и обратился в пустоту: — Хех, прошло шесть лет с того момента, как я превратился в одного неудачливого принца. Я не ожидал… что настанет день, когда со мной обойдутся по-королевски. — Сидящий на земле принц поджал губы и рассеянно хмыкнул. — Хех.

Услышав в тоне принца сложные эмоции, Путрей слегка нахмурился.

— В общем, — Путрей продолжил, словно ничего не произошло. — Когда ночь закончится, мы…

Однако Фалес внезапно поднял голову и перебил его.

Принц тихо вздохнул и произнёс:

— Выходит… Секретная Разведка пожертвовала практически всеми своими разведывательными ресурсами и возможно потеряла много людей. — Услышав слова Фалеса, Рафаэль сильно нахмурился. — Королевство даже отправило тысячи элитных солдат для зачистки пустыни, что является беспрецедентным событием, только чтобы открыть для меня путь.

Путрей не смог быстро подстроиться под жёсткий тон Фалеса.

Сидящий на земле принц медленно поднял голову. Внутри его глаз сверкали искры непонятных эмоций.

Фалес сделал медленный вдох. Его лицо расслабилось. Тем не менее, при виде этих метаморфоз Путрей и Рафаэль ощутили тревогу.

— Более того, отправив в пустыню армию и приблизившись к границам Далёких Молитв, по сути, вы протянули Лэмпарду руку помощи. Он не только уклонился от катастрофы в лице Далёких Молитв, но даже победил город, подавил регион Чёрного Песка, запугал королевство Великого Дракона и заполучил такой авторитет в Экстедте, что остальные девять эрцгерцогов остались позади глотать пыль.

В итоге… — Фалес напрягся, а его взгляд посерьёзнел. — Настоящий враг Созвездия — Чэпмен Лэмпард… С этого дня, этот невероятно амбициозный, пугающий избранный король, желающий перестроить Экстедт и уничтожить Созвездие, лишь стал сильнее. В будущем он станет ещё сильнее, чем был до этого.

Разведка, армия, политика, иностранные дела и даже наше будущее… Так много жертв и всё ради того, чтобы вывести из зарубежного королевства принца, о котором забыли на шесть лет? — Казалось, будто Фалес разговаривает сам с собой. — Это того стоит?

Принц повернулся и посмотрел спокойным взглядом на Путрея и Рафаэля.

Рафаэль выглядел напряжённым, а Путрей опустил взгляд вниз и промолчал.

Повисла долгая тишина.

На стенах плясали тени, создаваемые Лампой Вечности, создающие подходящую атмосферу.

— Хмпф, — выходец из Бесплодной Кости, действующий член Секретной Разведки презрительно покачал головой. Рафаэль посмотрел на принца, с которым было непросто иметь дело в течение последних шести лет. Его тон был равнодушным.

— После инцидента шестилетней давности мы отчётливо поняли, что не сможем просто обменять вас — единственного наследника, способного повлиять на будущее королевства, — не заплатив цену. — Он сменил тему: — Однако, после стольких жертв, дойдя до этой точки, мы получили в ответ только это предложение? «Это того стоит?»

Лицо Фалеса слегка потемнело.

Рафаэль скрестил руки, смерил принца презрительным взглядом и произнёс:

— Вам не кажется, что это слишком…

Однако внезапно заговорил Путрей, прерывая его речь.

— Я не знаю. — Внимание Рафаэля и Фалеса переключилось на бывшего вице-дипломата. Они посмотрели на него удивлёнными взглядами. Путрей по-прежнему держал голову опущенной. Он медленно заговорил серьёзным тоном, который редко можно было от него услышать. — Тебе нужно спросить себя. Задай этот вопрос себе, Фалес Джейдстар.

Фалес опешил.

— Шесть лет жизни заложником в обмен на жизни тысяч и тысяч людей, живущих на границе между двумя королевствами. Тебе жилось непросто, но в обмен ты подарил Созвездию период мира, позволив ему насладиться продолжительной стабильностью и залечить свои раны, — вздохнул Путрей. — Это того стоило?

Фалес был ошеломлён. Он посмотрел на Путрея, пытаясь по выражению его лица собрать больше информации.

Бывший вице-дипломат из его дипломатической группы медленно поднял голову. Пол тусклым светом лампы его черты лица выглядели серьёзными и резкими.

Он больше не выглядел, как человек среднего возраста, окружённый аурой важности старейшины. Он больше безжалостно не насмехался над Фалесом и не говорил преднамеренным таинственным тоном.

— Лишь ты сам можешь ответить на свой вопрос. Да, чтобы спасти тебя, мы заплатили огромную цену, — Путрей посмотрел на Фалеса пылающим взглядом. — Но если ты чувствуешь, что не можешь понять эту цену, которую не сможешь проигнорировать; если ты ощущаешь горечь; если ты колеблешься или даже чувствуешь вину, тогда ты должен придти к нам и ответить на свой вопрос.

Дыхание Фалеса замедлилось.

— В будущем это ты скажешь нам… — угрюмо продолжил Путрей. — Скажешь людям, умершим в Драконьих Облаках, людям, положившим свои жизни в пустыне, скажешь Созвездию или даже всему миру…

Скажешь нам, что жертвы, на которые пошли этим летом множество людей; что эти люди, решившие отказаться от всего и самоотверженно пожертвовать своими жизнями, без колебаний приведшие проблемы к своей двери и создавшие для Созвездия великого врага… Ты скажешь нам, что это того стоило. Скажешь нам, что спасение принца Фалеса Джейдстара из находящихся в плотном окружении Драконьих Облаков и Экстедта, выкованного из меди и железа, стоило того…

Фалес неосознанно задержал дыхание и выпрямился. Опираясь спиной на холодную, грязную стену, он смотрел на Путрея твёрдым взглядом.

Тот сделал глубокий вдох и решительно произнёс:

— Скажешь нам и даже убедишь нас, что это самый важный поступок, который мы совершили в своей жизни.

Его тон был тяжёлым, а слова заставляли задуматься.

В этот момент лицо Фалеса застыло.

Рафаэль опустил взгляд и поджал губы. Он не стал ничего говорить.

В проход вернулась знакомая сцена.

…

— Если согласно плану вы успешно покинете пределы Драконьих Облаков, наш человек встретит вас на границе города. Он защитит вас, пока вы будете направляться на юго-восток к Земле Бесплодных Камней в Далёких Молитвах; он же отправит вас в Великую Пустыню…

В секретной комнате в конце прохода Рафаэль развернул на трёхногом деревянном столе, покрытым пылью, жёлтую карту. Освещаемый тусклым светом, он объяснял Фалесу маршрут его путешествия.

Путрей тихо прислонился к двери, наблюдая за тем, как принц внимательно слушает приготовления Секретной Разведки.

Рафаэль переместил палец ближе к Созвездию, которое находилось в нижнем правом углу карты.

Фалес проследил за ним взглядом.

— Когда вы войдёте в Великую Пустыню, вашими величайшими врагами больше не будут преследующие вас солдаты, это будет погода и местность. — В глубине глаз Рафаэля появилась странная, едва различимая эмоция. — Не забывайте об угрозах впереди. Но не нужно беспокоиться.

Во-первых, большая часть северо-восточного конца Великой Пустыни была зачищена экспедиционными силами Созвездия, углубившимися в пустыню. Бесплодное Племя или орды орков, в двадцать или больше человек не осмелятся останавливаться в зачищенных нами зонах. В худшем случае вы можете встретить нескольких несчастных жителей пустыни, не успевших вовремя сбежать. Во-вторых, отправленное Созвездием подкрепление отправится на север и встанет на границе между Великой Пустыней и Далёкими Молитвами. Они знают, как избегать опасностей, создаваемых природой и людьми. Они переправят вас на юг…

«Переправят?» Фалес удручённо вздохнул. «Я что, какой-то товар?»

Рафаэль продолжил говорить. Он не заметил, что принц ведёт себя немного неестественно.

— Мы гарантируем, что найдутся доверенные люди, которые защитят вас, начиная с Драконьих Облаков и до конца Великой Пустыни. Разумеется, их будет немного, но все они являются редкими элитами в этом мире. Они убедятся, что люди, от которых мы не смогли избавиться, не станут для вас угрозой…

Наша кавалерия патрулирует Великую Пустыню по часовой стрелке, поддерживая угрозу и линию поставок из нескольких больших оазисов, — Рафаэль легко постучал по карте и прочертил пунктирную линию между тремя зелёными точками. — Если вы встретитесь с ними, вам нужно раскрыть себя и попросить доставить вас в ближайший военный лагерь или продовольственную точку. Также не нужно волноваться, если вы не встретитесь с ними. Ваши спутники знают маршрут. Если вы будете придерживаться плана и перемещаться между оазисами, в пределах зоны патрулирования кавалерии, с вами всё будет в порядке…

Вас сопроводят к Дюне Клинковых Клыков — самому дальнему концу западного фронта Созвездия, являющейся нашим крупнейшим оплотом в пустыне. Это место уже является нашей территорией. Оттуда вы свернёте на восток и дойдёте до Холма Западной Пустыни. — Рафаэль поднял голову. Его алые глаза вспыхнули слабым светом. — Его Величество переговорил со всеми вассалами Западной Пустыни под герцогом Факенхазом, в частности с тремя выдающимися семьями. От Дюны Клинковых Клыков до Руин, от Форта Крыла до Форта Храбрых Душ вы получите всю возможную помощь от трёх выдающихся семей, а также их вассалов — безопасное возвращение принца является их первостепенной задачей.

После этих слов Фалес застыл на мгновение.

«Факенхаз, герцог-защитник Западной Пустыни, сюзерен Руин, Сирил Факенхаз».

Фалес вернулся воспоминаниями в Зал Героев, в далёкое, далёкое прошлое. Он вспомнил хромающего герцога среднего возраста, опирающегося на трость. Тот имел жидкие волосы и измождённую внешность, бледное лицо и мрачную устрашающую улыбку. Его холодный, пронзительный голос сопровождался незабываемым сарказмом.

Герцог Факенхаз был человеком, которому нигде не были рады.

— …Преодолев Руины, вы направитесь на восток. Королевские гвардейцы и части регулярных войск, принадлежащих королевской семье, встретят вас на Аллее Благословений и безопасно сопроводят в Вечную Звезду. Есть какие-то вопросы? — Рафаэль закончил свою речь.

Фалес кивнул.

— Ты говоришь о самой таинственной семье четырёхглазого черепа среди Шести Великих Кланов, Факенхазах из Руин? — Фалес вернулся мыслями к настоящему. — Им можно доверять? — угрюмо произнёс он.

Палец Рафаэля остановился на карте.

Фалес приподнял уголки губ и произнёс:

— Возможно, они будут мне не так рады, как ты думаешь? Я всё ещё помню, как шесть лет назад покидал Вечную Звезду. Герцог Зайен Ковендье был среди шести великих герцогов. Он был очень любезен, особенно в своей прощальной речи. — Брови принца дёрнулись. Обернувшись, он посмотрел на Путрея и произнёс слегка насмешливым тоном: — Путрей, ты помнишь?

Путрей непроизвольно засмеялся.

Рафаэль выдержал паузу.

— Его Величество даёт свои гарантии, — после продолжительной паузы выходец из Бесплотной Кости продолжил невероятно твёрдым тоном: — Вассалам в Великой Пустыне, стоящим под Факенхазом, Боздорфом или семьёй Крома можно доверять. Их солдаты входят в отряды, вошедшие в пустыню с запада. Одних сил королевской семьи в Лагере Клинковых Клыков было бы недостаточно, чтобы зачистить пустыню.

— Всем им можно доверять? — Фалес пожал плечами. — Я не часто слышу подобные слова.

Рафаэль нахмурился.

Путрей мягко хмыкнул и произнёс:

— Фалес, я знаю, что последние шесть лет твоей жизни научили тебя вести себя очень осторожно. Я понимаю твои опасения — в конце концов, возвращающийся в собственное королевство наследник влияет не только на себя. Политический шторм охватит всё Созвездие.

Фалес мягко фыркнул.

Тощий лорд продолжил медленным тоном:

— Однако, пожалуйста, поверь мне, что ради твоего возвращения в Созвездие, сражавшиеся друг с другом дворяне в Вечной Звезде, переживали ненамного лучшие времена, чем грубые люди Драконьих Облаков. Это также касается Гилберта.

Услышав знакомое имя, Фалес слегка передвинулся.

Путрей посмотрел на него серьёзным взглядом.

— Они приложили немало усилий и заплатили большую цену, чтобы очистить Западную Пустыню. В данный момент тебе стоит беспокоиться сильнее всего…

Путрей не стал продолжать.

Фалес задумался на несколько секунд. В итоге он кивнул и закрыл глаза.

— Я понял.

«Пустыня и дворяне. Это путешествие…» Вздохнул про себя принц.

Рафаэль и Путрей обменялись взглядами, не став ничего говорить.

— Очень хорошо. В первую очередь вам нужно покинуть город. Это наша первостепенная задача, — произнёс Рафаэль. — Его Милость расскажет вам детали. В конце концов, это его план. — Член Секретной Разведки посмотрел на Путрея и произнёс: — Он ведь… надёжен?

Путрей вытащил из кармана трубку, мягко ухмыльнулся и качнул головой.

Рафаэль повернул голову.

— В таком случае, я думаю, мы должны проститься.

Фалес по-прежнему держал глаза закрытыми. После последних слов Рафаэля он удивлённо вскинул голову и посмотрел на него.

— Сейчас? Ты уходишь?

Однако Рафаэлю явно не было дела до удивления принца. Он сохранил на лице улыбающееся, расслабленное выражение, словно ему было на всё наплевать.

— Ваше Высочество, хотя я продолжаю повторять, что не возникнет никаких проблем… — Рафаэль поправил воротник и слегка задрал рукава. — Учитывая ваш темперамент и ваши встречи в последние годы, я не удивлюсь, если вы попадёте в передрягу в пустыне…

Лицо Фалеса потемнело.

«Подожди, что значит «я не удивлюсь, если вы попадёте в передрягу»?» — выругался про себя принц.

Хотя Рафаэль улыбался, эта улыбка вызывала у Фалеса тревожное чувство.

— Но… с эпохи Империи в Великой Пустыне ходит одно изречение.

Фалес опешил на несколько секунд.

— Изречение? — Он посмотрел в алые зрачки Рафаэля. Его сердце наполнилось озадаченностью и ограниченными знаниями. — Это поговорка или легенда о людях Бесплодной Кости? Твоя родная земля…

По какой-то неясной причине Путрей закашлял.

Казалось, Рафаэль только сейчас пришёл в себя. Его застывшее лицо снова начало двигаться.

— Нет, Великая Пустыня не является ничьей родной землёй — для неё любой человек гость. — В следующее мгновение Рафаэль сменил тему. Его тон похолодел, а взгляд заострился. — Если Бог Пустыни не пострадает от бедствия, тогда мир наполнится бедствиями. Если Бог Пустыни не простит, тогда мир будет прощён.

«Что? Бог Пустыни?» Фалес моргнул, пытаясь понять это изречение.

— Оно не звучит как что-то… на общем языке, — Фалес начал искать похожее изречение в своей голове. Внезапно он испытал чувство узнавания, возникшее в нём во время учёбы в Миндис Холле. — На самом деле оно очень похоже на древнее стихотворение из «Собрания Поэзии Кэхилла Ярроу». Что оно значит?

Рафаэль слабо улыбнулся и засунул руку в карман. Его взгляд был слегка отчуждённым.

— Бог Пустыни является одним из самых оригинальных верований в Великой Пустыне. Он представляет всё бездушное существование пустыни в легендах. Обитатели Великой Пустыни любят и ненавидят его; они уважают его и боятся.

Путрей снова закашлял.

Алые зрачки выходца из Бесплодной Кости сузились, но в следующее мгновение он мягко опустил голову. Рафаэль вытащил из кармана руку и прикрыл ей глаза.

— Если вы столкнётесь с опасностями в пустыне, Ваше Высочество, пожалуйста, вспомните мои слова… Слабый боится бедствий, удачливый просит милости. Лишь люди, отказывающиеся от слабости и удачи, смогут задержаться в безжалостной Великой Пустыне.

Закончив говорить, Рафаэль поднял голову.

По телу Фалеса пробежала дрожь.

Когда Рафаэль опустил голову, алые зрачки члена Бесплодной Кости превратились в самые обычные зрачки карего цвета. Они были наполнены спокойствием.

— Ваше Высочество, мы снова встретимся в Вечной Звезде.

Под слегка озадаченным взглядом принца Рафаэль, имеющий в качестве маскировки карие зрачки, развернулся и без колебаний вышел в дверной проём. Была видна лишь его белая роба, которая вскоре исчезла в темноте.

Он не издал ни единого звука, словно являлся иллюзией.

Он исчез так же незаметно, как и появился.

— Юнцы… как же они любят вести себя круто и притворяться таинственными… — пробормотал себе под нос покачавший головой Путрей. Он вытащил огниво, приготовившись подкурить трубку. — Не бери с него пример, Фалес, иначе останешься одиноким в День Холостяков…

Фалес проигнорировал его.

Нахмурившись, он посмотрел в темноту, поглотившую Рафаэля.

— В коридоре темно, а он не взял с собой лампу. Как он увидит дорогу? — насмешливо произнёс принц.

Изначально Фалес подумал, что никто не услышит его ворчания, но в этот момент из темноты раздался спокойный голос Рафаэля.

— Если будешь есть больше печени и фруктов… то сможешь находить свет, даже в темноте.

Улыбка Фалеса застыла.

«Чёрт. Это совсем не смешно».

Глава 336. Замешательство на пути к дому.

Фалес почувствовал, что предупреждение Рафаэля было довольно тревожным.

Он думал так до того момента, пока Путрей не рассказал ему за тридцать секунд, как он безопасно покинет город. Тусклый проход был наполнен табачным дымом.

Фалес посмотрел на Путрея с искажённым лицом. Лицо бывшего вице-дипломата было естественным и расслабленным.

«В остатке получается… Иди со мной… вперёд… и потом улыбнись. Всё».

— Подожди, подожди, подожди! — Фалес недоумённо уставился на окутанного дымом Путрея. — Что значит «продолжай идти вперёд» и «дружелюбно улыбнись в точке контакта»?

Путрея вдохнул большую порцию дыма и медленно выдохнул идеальное дымное кольцо.

— Без маскировки и… — принц ответил на короткое объяснение Путрея беспокойством и презрением. — Кто является точкой контакта? Когда мы встретимся с ним? Как он собирается меня отправить…

*Кашель, хрип*

Выпускаемый Путреем дым заслонил обзор Фалесу, а едкие испарения табака заставили его закашляться.

— Прощу прощения, Ваше Высочество, — Путрей продолжил сохранять спокойствие. — В течение этого месяца люди в Драконьих Облаках так усложнили мне жизнь, что у меня даже не хватало сил, чтобы покурить.

Пожалуйста, не тревожьтесь. Нужный человек сам вас найдёт, — хмыкнул Путрей под обвиняющим взглядом Фалеса. — К тому же вы направитесь в относительно безопасное место. Что же до отсутствия маскировки… боюсь, с ней он вас не узнает…

Фалес сузил глаза.

— Он?

Путрей сделал два шага и подошёл к Фалесу. Рассмеявшись, он схватил принца и толкнул вперёд.

— Хорошо, а теперь довольно чепухи, — сжимая в зубах мундштук трубки, Путрей выпустил очередное облако дыма. — Ваше Высочество, пора выдвигаться!

Фалес ещё больше опешил.

— Что? — Зажав пальцами нос и нахмурив брови, принц пытался рассмотреть землю под своими ногами. — Но ты только сказал эти…

В этот момент ладонь Путрея закрыла ему рот!

Бывший вице-дипломат с посерьёзневшим лицом показал принцу жест, чтобы не шумел.

Шокированный Фалес подсознательно задержал дыхание. Воздух проходил лишь через его ноздри.

Путрей выдохнул ещё одно дымное облако, продолжив говорить:

— Поверьте мне, этого достаточно… мой план безопасен…

*Стук, стук, стук*

Путрей холодно направлял принца вперёд. Они ни разу не остановились.

На половине пути они добрались до развилки, сворачивая к горящей Лампе Вечности, окружённые дымным облаком.

По мере продвижения вперёд Фалес приходил во всё больший ужас.

«Он осторожничает… но кого он опасается? Нет».

Фалеса посетило озарение.

Он понял.

«В этом подземном проходе единственная вещь, которой Путрею стоит опасаться…»

Они остановились, лишь добравшись до потайной двери, такой же уродливо грязной, как прилегающие к ней стены. Проход позади них был окутан тьмой. Путрей застыл на несколько секунд, вертя головой по сторонам и к чему-то прислушиваясь.

Спустя какое-то время он глубоко вздохнул и отпустил Фалеса.

— Кажется, они ушли.

Путрей опустил уже потухшую трубку. Его лицо слегка расслабилось.

Фалес посмотрел на него с недоверием и мягко произнёс:

— Что происходит?

«Почему ты…»

Однако вскоре Путрей ответил на его вопрос.

— Так как люди из Секретной Разведки ушли… — тощий лорд средних лет привалился к стене и вздохнул. — Время пришло …

Лицо Путрея осветилось светом Лампы Вечности. На его одежду опустилась пыль, пачкая её чёрными точками, но Путрей не стал отряхиваться.

Фалес подумал кое о чём.

«Я давно не видел эту сторону Путрея. Прошлый раз был… шесть лет назад».

Освещаемый светом лампы, Путрей собрался с мыслями и медленно произнёс:

— Слушайте внимательно, Ваше Высочество. То, что я сейчас скажу вам, этот ханжа Гилберт, старый лис, никогда вам не скажет. Он лишь посмотрит на вас сияющими проницательными глазами и скажет вам быть хорошим принцем и привести королевство на вершину.

Это также не что-то, что скажет вам таинственная Секретная Разведка.

Они всегда действуют по принципу «меньше — лучше», даже если дело касается инсайдеров и людей, участвующих в их планах.

После слов Путрея в Фалесе проснулось любопытство.

«То, чего мне не скажут Гилберт и Секретная Разведка…»

Принц посмотрел на Путрея с недоверием и произнёс:

— Путрей, кого ты имел в виду, говоря об инсайдерах Секретной Разведки?

Путрей поджал губы. Морщинки в уголках его глаз придавали ему измождённый вид.

— Ваше Высочество… Мы заплатили большую цену за ваше спасение, но вы лишь спросили о том, стоило ли это того, — Путрей слегка нахмурился. Его табачная трубка была перевёрнута, но он не обращал внимания на высыпающийся из неё пепел. — Дело было не только в чувстве вины, не так ли? Вы испытывали подозрения.

Фалес застыл и посмотрел на Путрея подозрительным взглядом.

— Что ты пытаешься сказать?

Путрей закрыл глаза, сделал глубокий вдох и медленный выдох.

— Я собираюсь ответить на ваши сомнения. Сомнения, которые вы испытывали с того момента, как я десять дней назад прибыл в Драконьи Облака.

Фалес посерьёзнел.

Путрей открыл глаза.

— Ваше Высочество… — Казалось, Путрей на что-то решился. Он продолжил говорить с серьёзным выражением лица: — Вы однажды спросили меня, где я находился в последние шесть лет, и почему появился только сейчас? Почему сейчас?

Фалес слегка нахмурился. Пребывая в недоумении, он медленно кивнул и посмотрел на Путрея подозрительным взглядом.

— И?

Подросток и мужчина средних лет прислонились к стенам по разным сторонам прохода. Они тихо смотрели друг другу в лица, наполовину освещаемые светом, наполовину скрытые тьмой.

— Вы правы, — мягко произнёс Путрей. — Мы решили спасти вас не из-за внезапного импульса и не потому, что посчитали шесть лет слишком большим сроком.

Существует причина, по которой мы, включая Секретную Разведку, в темноте защищающую вас в течение шести лет, внезапно показались в Драконьих Облаках и решили спасти вас.

Фалес слегка прищурил глаза.

Его сердцебиение начало ускоряться.

— Ты хочешь сказать…

Путрей снова вздохнул. Казалось, что чтобы продолжить речь, ему потребовалось много мужества.

— Я полагаю, есть некоторые вещи, которые вы должны знать… по крайней мере часть из них.

Фалес в панике осознал, что голос Путрея начал слегка дрожать.

В итоге он подсознательно начал нервничать.

— Ваше Высочество, вы всё ещё помните, что произошло в Драконьих Облаках шесть лет назад?

— Хех, — Фалес выдохнул, вспоминания о не особо приятных событиях. — Я бы хотел это забыть. На город обрушилось бедствие, в нём снова появился великий дракон, Лэмпард убил короля и…

Однако Путрей грубо прервал его.

— Нет, — холодно произнёс тощий лорд. — Не только эти события. В этот день шесть лет назад, в тёмном переулке за пределами Дворца Героичного Духа и Округа Щита произошло кое-что ещё.

Фалес медленно расширил глаза.

«Кое-что… ещё?»

— Полагаю, вы это заметили. В молодости я работал с принцем Мидье. — Путрей звучал не особо радостно, когда говорил о прошлом. — Иногда, я… очень плотно работал с Секретной Разведкой. Вот почему я смог найти необходимую помощь во время кризиса шесть лет назад.

Фалес ощутил забегавшие по спине мурашки. Он смерил взглядом стоящего перед ним человека.

«Да. Я догадался. Просто… ты впервые это признаёшь, Путрей Немейн».

Путрей протяжно вздохнул, продолжив вспоминать прошлое:

— Шесть лет назад здание над штаб-квартирой Секретной Разведки в Драконьих Облаках, находящееся прямо над нашими головами, ещё не было перестроено в шахматный дом. В то время это была гостиница. — В тоне и выражении лица Путрея чувствовалась его истощённость. — Той ночью мне помог владелец гостиницы. Так я получил помощь, собрал ресурсы и предпринял необходимые действия… Благодаря ему вы сбежали из темницы.

Фалес инстинктивно задрал голову. Разумеется, он увидел лишь грубый и неровный потолок с несколькими паутинами в углах стен.

Даже вдыхаемый им воздух был холодным и слегка влажным. Такой воздух можно было встретить только в подвалах.

«Шахматный дом. Гостиница. Штаб-квартира Секретной Разведки?»

Принц опустил голову и произнёс:

— Но?

Путрей кивнул, словно ожидал этого вопроса.

— Но утром, когда мы ворвались во дворец и выступили против Лэмпарда, кое-что произошло с владельцем гостиницы. Высший суперинтендант Экстедтианской Ветви Секретной Разведки, офицер разведки особого класса, шпионивший здесь почти двадцать лет, Клоун Брук… умер неестественной смертью.

Тон Путрея был серьёзным и мрачным.

Фалес был шокирован. Его глаза замерцали.

Он понимал грусть Путрея и подозрительность неестественной смерти.

«Но как это связано с тем, что Путрей хочет сказать мне…»

Фалес тут же спросил:

— Офицер разведки умер неестественной смертью? Что произошло?

Взгляд Путрея помрачнел. Под светом лампы его лицо несколько раз исказилось.

— Кто-то вломился внутрь и ограбил его. Бандит четыре раза пронзил его ножом.

Фалес нахмурил брови.

— Но…

— Да, Брук долгие годы был моим другом, — Путрей кивнул, подтверждая догадки Фалеса о том, что он умеет читать мысли. — Я понимал его способности. Хотя в ночь появления бедствия и дракона город погрузился в хаос, ни один бандит не смог бы забрать его жизнь.

Фалес молча посмотрел на Путрея, ожидая продолжения рассказа.

Путрей не стал тянуть и сразу перешёл к сути. Он расширил глаза. Его губы слегка задрожали, а лицо посерьёзнело.

— Самым страшным было то… что Брук записал в учётной книге при помощи секретного кода Секретной Разведки… В течение нескольких дней перед своей смертью он встретился с некоторыми людьми и нашёл определённые зацепки, Ваше Высочество.

В течение последних шести лет Секретная Разведка и я расследовали оставленные Бруком зацепки. — Путрей повернул голову. Теперь всё его лицо скрыла темнота. — Лишь недавно мы смогли получить кое-какие результаты.

— Какие результаты? — слегка встревожено спросил Фалес.

Путрей медленно выдохнул, словно пытался что-то исключить. После этого он сделал глубокий вдох, словно что-то собирал, и произнёс истощённым, слегка хриплым голосом:

— Некоторые старые дела. Пугающие вещи, встречаясь с которыми, даже Чёрный Пророк не может сохранять спокойствие. Вещи, способные повлиять на всё королевство.

— Что? — расширил глаза Фалес.

«Чёрный Пророк? Повлиять на королевство?»

Путрей угрюмо кивнул.

— С того дня мы поняли, что вы не находитесь в безопасности, как и Созвездие.

Поэтому вопрос о вашем спасении стал первостепенным вопросом для королевства и даже Секретной Разведки, — Путрей посмотрел на Фалеса с невыразимой жалостью и печалью во взгляде. — Вот почему Дворец Возрождения решил вытащить вас из Экстедта и вернуть в Вечную Звезду, не считаясь с затратами.

Фалес был ошеломлён.

Он не понимал.

Путрей с облегчением выдохнул. Всё его тело расслабилось.

— Это ответ на вопросы: чем я занимался в последние шесть лет и почему вас внезапно возвращают в королевство.

Однако в отличие от него Фалес не расслабился.

Он резко отлепился от стены и произнёс:

— О чём ты говоришь? — Фалес обеспокоенно посмотрел на Путрея, начав подыскивать правильные слова. Принц невольно повысил голос: — Что такого произошло в городе над нами шесть лет назад, что может повлиять на всё Созвездие?

Однако ответ Путрея разочаровал его. Тот покачал головой и произнёс:

— Нет, Ваше Высочество. Это всё, что я могу сказать.

— Но… — встревожено произнёс Фалес.

Путрей поднял руку и прервал его.

— Потому что я тоже этого не знаю, — на лице Путрея появилось горе и страдания. — Я не знаю, является ли правдой то, что я обнаружил. Я также не знаю, является ли правдой то, что я понял и то, что видит Секретная Разведка…

Путрей остановился. Однако после небольшой паузы он решил продолжить:

— Я не знаю, правда, в которую я верю, это та же правда, в которую верит Его Величество? Насколько они отличаются?

«Его Величество?»

По спине Фалеса снова пробежали мурашки.

Путрей внезапно поднял голову, словно получил прилив энергии.

— Запомните, Ваше Высочество. — Его голос был напряжённым, а речь ускоренной. В тоне Путрея слышался намёк на боль, которую было сложно скрыть. — В этом вопросе… не верьте никому, не позволяйте ничему себя убедить и не дайте эмоциям повлиять на ваши мысли… Иногда даже то, что видят ваши глаза, может быть ложью!

Чем больше Фалес слушал, тем озадаченнее становился.

«О чём он говорит? Что происходит?»

В конце, словно умирающий от удушья человек, наконец-то впустивший в лёгкие воздух, Путрей перестал дрожать. Он начал делать протяжные вдохи и выдохи.

Курительная трубка в его руке чуть не сломалась пополам.

Однако его следующие слова заставили Фалеса потерять хладнокровие!

— Ваше Высочество, вы должны сделать это… Вы должны раскрыть, расследовать и доказать правду относительно Кровавого Года и вашего происхождения, — угрюмо и грустно произнёс Путрей. — Лишь вы можете это сделать.

В этот момент, словно рядом с его ушами кто-то ударил в барабан, Фалес свирепо задрожал.

В его голове начали стремительно вращаться шестерёнки, упорядочивая имеющуюся информацию.

«Кровавый Год?»

Фалес неосознанно сдавил грудь. За одним из его лацканов скрывалась карта Дворца Возрождения, которую ему передал король Нувен.

«Но, разве Кровавый Год это не то время, когда Гораций, второй принц… когда Чёрный Меч и остальные убили… Моё происхождение? Но разве Королева Неба не сказала, что имя моей матери на драконьем языке…»

Лицо принца побледнело. Он вспомнил, о чём Сарома предупредила его перед их расставанием.

«“Фалес, восемнадцать лет назад, во время Кровавого Года в Созвездии… Всё связано с бедствиями.” Асда, Гиза…»

Разум Фалеса стал хаотичным. Избыток информации чуть не выключил его сознание.

«Путрей, Чёрный Пророк, Секретная Разведка и даже король Кессель. Какого… Что за секрет они обнаружили? Насколько этот секрет пересекается с секретом, который знаю я?»

Фалес слегка покачнулся и прислонился к стене.

В проходе снова повисла тишина.

Спустя несколько секунд принц медленно поднял голову и в отупевшей манере посмотрел на человека напротив, вглядываясь в его мёртвенно-бледные застывшие глаза.

Путрей посмотрел на секретную дверь и мягко вздохнул:

— Время пришло. Вам пора идти, Ваше Высочество.

Это были его прощальные слова.

В следующую секунду дверь открылась.

Подросток медленно вышел из секретного прохода, выбрался из пещеры и обогнул заброшенную низкую стену, служившую укрытием. После этого он вошёл в отдалённую пустую аллею.

Остановившись, он медленно поднял голову.

Подросток рассеянно стоял под небом Драконьих Облаков, в углу, заваленным различным хламом. Его мысли пребывали в беспорядке.

Высоко в небе уже висела яркая луна, освещающая его путь домой.

В этот момент…

— Ха-ха-ха…

На некотором расстоянии от аллеи раздался угрюмый и неприятный голос!

— Ха-ха-ха, это невозможно!

Шокированный Фалес подсознательно прижался к стене и задержал дыхание.

— Мы уважаем тебя и поэтому не шутим. — В воздухе прозвучал второй холодный и чёрствый голос. — Драконьи Облака уже не те, что прежде. Этот вопрос нужно решить. Новые главы Округа Лука уже заявили о своей позиции. Если ты согласен, он…

В этот момент снова раздался угрюмый и свирепый голос, без всякого уважения прерывая его собеседника.

— Вы в курсе, что несколько часов назад со мной связался бледнолицый из Дворца Героичного Духа? Он имел практически такие же цели, что и вы, как и слова, которые он говорил. — Обладатель угрюмого голоса изобразил «бледнолицего», о котором говорил: — Но он был более властным, чем большинство из вас. Он зашёл в Округ Щита с двумя отрядами гвардейцев эрцгерцогини. Казалось, словно он готов убить любого, кто посмотрит на него. «Именем эрцгерцогини Драконьих Облаков, я желаю знать, где находится принц».

Фалес слегка вздрогнул.

В другой стороне прозвучал третий голос. Казалось, он входил в ту же группу, что и обладатель холодного голоса. Он произнёс осторожно:

— Ты хочешь сказать, что безумный Убийца Звезды пришёл со своими людьми сюда, чтобы найти тебя?

«Убийца Звезды?»

Услышав знакомое имя, Фалес вернулся мыслями к настоящему, отбрасывая все ненужные мысли.

«Кажется… словно две группы оказались в патовой ситуации. Человек с угрюмым голосом имеет меньше людей, а его собеседники больше».

— Хех, знаете, что я ему ответил? — снова заговорил обладатель угрюмого и свирепого голоса. На этот раз его голос был наполнен презрением. — Слушайте внимательно, все вы, потому что я собираюсь дать вам тот же ответ… — В следующее мгновение обладатель угрюмого и свирепого голоса сплюнул на землю. — Мне насрать, вы Убийца Звезды или трахатель звёзд, эрцгерцогиня или эрцсука… Идите нахрен!

Глава 337. Ветеран в инвалидном кресле.

Высоко в небе висела серебряная луна, едва освещая отдалённый переулок.

В переулке горело несколько тусклых факелов, излучающих мерцающий свет. Свет снаружи проникал в аллею через узкое место.

Грубый голос в переулке вывел Фалеса из ступора.

Из-за прогулки по подземелью у принца закружилась голова. Плюс углы небольшой аллеи, в которую ему сказали направиться после выхода на поверхность, были немного сложными. Несмотря на всё это, Фалес отчётливо понимал, что он лишился защиты Секретной Разведки и столкнулся один на один с Драконьими Облаками.

Он находился в опасности. Его единственная надежда покинуть город… заключалась в точке контакта, которую упомянул Путрей.

Фалес сосредоточился. Активировавшийся Грех Адской Реки усилил его слух.

Он обнаружил два различных типа дыхания в двух противоположных сторонах. В одной стороне дышало много людей, а в другой только один.

— Ты много лет живёшь в Драконьих Облаках, — прозвучал холодный голос, который Фалес слышал ранее. Он шёл с той стороны, в которой находилась группа людей. Фалес ощутил в этом голосе лёгкое раздражение. — Ты должен понимать, насколько серьёзен этот вопрос. Ты также должен понимать, насколько мы серьёзны. Сейчас не время своевольничать.

Однако обладатель грубого голоса ответил презрительным фырканьем:

— Хмпф!

Фалес слегка нахмурился.

«Кто они такие? Где я нахожусь? Где человек, с которым я должен встретиться? Чёртов Путрей. Он сказал, что не хочет быть, как Секретная Разведка, но при этом практически ничего мне не рассказал».

Конфронтация с другой стороны стены продолжалась. Ответ обладателя грубого голоса, очевидно, не устроил его оппонентов.

Раздался третий голос. Казалось, его обладатель захотел убедить грубого человека.

— Это ради нашего выживания. Они заперли город, всё проверили и теперь повсюду арестовывают людей. Они никогда так грубо не вмешивались в дела банд и наш подпольный бизнес… Послушай, на этот раз Дворец Героичного Духа настроен серьёзно. Я думаю, что они не прочь проредить наши ряды.

Фалес испытал страх в сердце.

В обед кто-то попытался убить Лэмпарда, а он сбежал во Дворец Героичного Духа. Принц примерно представлял текущую ситуацию в Драконьих Облаках.

— Я так не думаю, — в беспечной манере ответил обладатель грубого голоса. — Я живу неплохо.

*Бам!*

— Эй. — Казалось, кто-то со злости ударил по деревянной доске. — Ты, старый…

В этот момент раздался глухой стук. Человек, собравшийся выругаться на обладателя грубого голоса, был остановлен его партнёрами.

Фалес приблизился к грубой стене впереди. Принц приблизил ухо к стене, чтобы попытаться получить всю полезную информацию.

— Неужели? — произнёс осторожный третий человек, который явно хотел решить проблему при помощи разговора, в отличие от своего холодного партнёра. — После обеда наш товар, который мы планировали продать на рынке Округа Меча, был конфискован; на Площади Крыла Дракона обыскали дом старого лидера банды, камианца; боюсь, что сейчас дворян из Округа Копья и Округа Топора целыми партиями отправляют в темницу. Пострадали даже вассалы влиятельного графа Каркогеля. А мы? Если у них есть что-то на нас, патрульные команды без вопросов арестуют нас и отправят в Водную Тюрьму…

Ты считаешь себя особенным? Думаешь, что благодаря старой дружбе с Сотрясателем Земли, бедные люди в Округе Щита и Округе Молота не пострадают? Что патрульные команды и гвардейцы эрцгерцогини будут всегда обходить тебя стороной? — Человек остановился на мгновение.

Его речь подхватил обладатель холодного голоса:

— Ты ошибаешься. Однажды тебе придётся заплатить цену.

В голове Фалеса родилась мысль. Он смог уловить несколько ключевых слов.

Принц подсознательно посмотрел по сторонам. Казалось, что аллея, в которой он спрятался, находится здесь многие годы. Неровная кирпичная стена была сильно повреждена. Создавалось впечатление, что будет достаточного малейшего прикосновения, чтобы она рухнула. Даже связанные с ней слева дома явно пустовали долгое время. Там где стоял принц, находилась лишь половина дома слева, который пребывал ещё в худшем состоянии, чем заброшенный дом, в котором Фалес жил в прошлом. Казалось, словно кто-то взял в руки огромный молот и снёс им треть дома.

Фалес также заметил, что под его ногами есть куски камня и гниющего дерева. В некоторых частях в камне даже имелись глубокие дыры. Фалес понятия не имел, что стало причиной их появления.

«Похоже… похоже на хаотичное поле боя. В Драконьих Облаках есть такое место?»

Подумав об этом, Фалес вздрогнул!

Стоя под лунным светом, он в неверии повернул голову. Принц посмотрел на несколько дыр, проделанных в обветшавших стенах вдоль узкой аллеи. Рухнувшие крыши, разрушенные стены, грязные узкие дороги и непонятный, отвратительный запах…

Фалес был ошеломлён.

Он узнал это место.

Он всё ещё помнил грубую и неровную дорогу, низкие и хаотично разбросанные старые дома, переулки, настолько сложно соединённые вместе, что выглядели, как лабиринт.

Однако недоставало шума большой толпы.

«Это…» Фалес прикоснулся к старой стене и с ошеломлённым выражением лица посмотрел на дом без крыши.

Это Округ Щита.

Это Округ Щита Драконьих Облаков.

Шесть лет назад весь Округ Щита был уничтожен во время безумной битвы между двумя Мистиками, которые даже не пытались сдержать свои силы.

Это был Округ Щита, в котором принц вместе с Маленькой Негодницей спасали свои жизни. Это было место, в котором Фалес прыгнул в ворота смерти со слезами на лице. Это было место, в котором он последовал за Чёрным Мечом и выступил со свирепой контратакой.

«Значит, я здесь, хех?»

В сердце Фалеса поднялась волна неописуемой печали.

«Прошло так много лет».

В итоге он всё равно вернулся в это место. Однако в сердце принца также родились сомнения.

«Зачем Путрей направил меня сюда?»

— Ха-ха-ха-ха-ха… — рассмеялся обладатель грубого голоса, привлекая внимание принца. — «Ты заплатишь цену». Ха-ха-ха-ха-ха…

Это был дерзкий и дикий смех, но Фалес ощутил в нём гнев и недовольство.

Благодаря Греху Адской Реки, он смутно почувствовал, как потяжелело дыхание людей напротив грубого человека.

Казалось, ситуация ухудшилась.

Смех медленно затих.

— Знаете… — грубый человек на несколько секунд остановился, после чего открыл рот и заговорил более глубоким голосом, чем до этого: — Шесть лет назад, Влад больше не смог выживать в Драконьих Облаках, поэтому он притворился дураком. Он привнёс частицу хаоса на рынок и чёрный рынок. Ко всему прочему исчез дальневосточник. Бизнес в Округе Лука был сведён к нулю. Появились переоценивающие себя выскочки, желающие урвать себе остатки… — грубый человек остановился на мгновение. В его голосе появились опасные нотки. — Мы уже несколько лет сражаемся друг с другом, но вы всё ещё здесь, думаете, что вы важные шишки. Даже манера вашей речи напоминает речь лидеров банд…

«Влад? Тот человек шесть лет назад… подчинённый Лэмпарда, имеющий восемь косичек?»

Фалес нахмурился и подсознательно съёжился, стараясь спрятаться в темноте за стеной.

— Довольно, — произнёс обладатель холодного голоса. Казалось, именно он был лидером группы. — Мы не знаем, какую обиду ты держишь на Влада, калека. — Слова говорящего были лишены всякого тепла. — Мы также не хотим принимать в этом участия, но все стараются выжить в Драконьих Облаках…

— Ха! — прервал его грубый голос. — Стараетесь выжить? — Хотя обладатель грубого голоса явно находился здесь один, он был очень храбрым. Он не только ни демонстрировал страха, напротив, его речь стала ещё высокомернее. — Прошло несколько лет. Возьмём, к примеру, Влада. Ваши пути по воде и по суше, нелегальные каналы… ужесточившиеся патрули больше десяти раз конфисковывали ваш товар. Ваших потерь достаточно, чтобы купить Драконьи Облака, но вы продолжаете упорствовать, словно вам не терпится потратить все свои деньги… Вы на самом деле пытаетесь выжить на захваченном рынке?

Противостоящая ему группа ничего не ответила, но Фалес услышал, как их дыхание ускорилось.

— Боюсь, что вы даже не прекратили снабжать дворян города благами, словно имеете бесконечный поток денег… Это также касается повешенного посла по связям с гостями. Его подкупил Чёрный Песок. Я знаю, что это вы доставили ему блага, переданные другими людьми. — Грубый человек закашлялся, сплюнул мокроту и продолжил презрительно: — Хех, не ради славы и денег… Вы даже пытаетесь сделать вид, что вам не плевать на королевство и его жителей! Ответьте мне, какая банда будет делать это ради «выживания»?

Его оппоненты промолчали. Однако Фалес слышал, как некоторые из них начали сжимать кулаки.

— Слушайте, я знаю, откуда вы пришли, — снова рассмеялся грубый человек, но по какой-то странной причине его смех вызывал у других людей мурашки. — Я знаю, на кого вы работаете. Я лишь не знаю, вы делаете это ради самосохранения или вами движут другие мотивы, или за вами стоит кукловод, управляющий всеми вашими действиями… Хах. Влад ушёл, но его зловоние осталось в городе. — Грубый голос человека произвёл на Фалеса глубокое впечатление. В нём лишь усилилось чувство, что раньше он уже встречался с этим человеком. — Если я поделюсь своими мыслями с Гвардейцами Белого Клинка, вы догадываетесь, что с вами случится?

Повисла долгая тишина, самая долгая тишина в разговоре между двумя группами.

«Гвардейцы Белого Клинка. Это будет ужасно».

Фалес, угодивший в середину противостояния двух групп, почувствовал странность повисшей атмосферы. Он встревожено осмотрелся по сторонам, к своему разочарованию обнаруживая лишь два пути выхода из аллеи — он мог выйти из-за стены и предстать перед двумя группами или ступить на землю, покрытую потрескавшимся камнем и сломанным деревом, после чего перелезть через стену и с шумом сбежать.

Ни один из этих вариантов не был хорошей идеей.

Спустя долгое время раздался протяжный вздох человека с холодным голосом.

— Гливард, Гвардейцы Белого Клинка давно не появлялись в этом месте, — прозвучавший голос был мягким, но наполненным злым намерением. — Они не появлялись здесь с того дня, как на город обрушилось бедствие и появился великий дракон…

Старый король умер. Времена изменились. Времена другие, как в Экстедте, так и в Драконьих Облаках.

Эти слова ошеломили Фалеса.

Он должен был понять, кем являются обладатели голосов.

Вероятно, они занимают не особо высокие позиции в городе, но ими также нельзя пренебречь. Они влияют на жизни многих людей и поддерживают близкие отношения с чиновниками средних рангов, таких как патрульные. Они не могут быть отделены друг от друга.

Фалес испытывал знакомое чувство близости, которое он давно не испытывал к подобным людям.

Как и ожидалось, в следующую секунду грубый человек по имени Гливард открыл рот и холодно произнёс:

— Значит, вы нашли себе нового хозяина? — Гливард сплюнул. Когда он снова заговорил, его тон был наполнен презрением. — Работать на Чэпмена Лэмпарда настолько приятно, что когда между вами проплывает говно, вы выстраиваетесь в линию, чтобы почувствовать его запах?

— Пошёл ты… — Один из его оппонентов, очевидно, больше не мог сдерживаться. Он шагнул вперёд, но его тут же оттащили назад товарищи.

— Тихо! — произнёс обладатель третьего голоса. Казалось, он был вторым по авторитету человеком, после обладателя холодного голоса.

Он с большой тщательностью подбирал слова, словно находился на переговорах:

— Шеф Гливард, я знаю, что обычно мы не мешаем друг другу. Обычно мы так работаем, но на этот раз…

Однако Гливард явно не собирался оставлять ему лицо. Он грубо прервал его:

— Тогда пошли нахер отсюда. — Его грубый голос был неприятен для слуха. — Мне плевать, насколько важен принц, мне плевать, кто напал на цареубийцу, мне плевать, в какие дерьмовые игры играет Дворец Героичного Духа, мне плевать, чьи яйца вы, чернокожие псы, лижете, мне плевать, чьи кости вы собираете и мне даже плевать, пытаетесь ли вы организовать восстание или надеетесь войти в ранги дворян. Меня волнует лишь одно: чтобы вы, кучка сучек…

Фалес с силой прикусил нижнюю губу. Как он и ожидал, его исчезновение пошатнуло порядок вещей в Драконьих Облаках. Пострадали даже эти…

После этого Фалес услышал, как Гливард что-то бьёт кулаком.

— Держитесь. Подальше. От. Моей. Территории! — проревел тот.

Эти слова вынудили людей напротив него закипеть от гнева.

— Этот старый калека… — раздался звук вонзившегося в дерево ножа.

— Мы должны преподать ему урок… — зловеще фыркнули несколько человек.

— Если бы я поступил по-своему… — недовольно произнёс кто-то.

Однако в этот момент все они перестали говорить, остановленные их лидером.

Фалес мягко выдохнул, подумав о том, что конфронтация подошла к концу…

— Гливард, Гливард, знаменитый Гливард, — раздался холодный голос лидера. — Легендарный Гливард, способный на равных сражаться с «Пятью Военными Генералами». — Его голос тихо звучал посреди ярко освещённого переулка. — Во время катастрофы шесть лет назад ты потерял свои ноги. Ты больше никогда не будешь стоять на ногах.

«Шесть лет назад потерял ноги? Шесть лет назад».

Фалес ухватился за эти слова.

Гливард выдержал двухсекундную паузу и произнёс:

— Ха, мои ноги? Они очень давно стали бесполезными, — без следа слабости произнёс человек с грубым голосом. Он беспечно рассмеялся, не обращая никакого внимания на враждебный настрой другой стороны. — Шесть лет назад я понял, что они мне не нужны, поэтому я отпилил их. Хочешь что-то об этом сказать?

По узкому переулку пролетел лёгкий ветерок, создавший тихий свист.

— Не только ноги, ты даже потерял глаз. Ты лишился половины зрения, — произнёс человек с холодным голосом.

— Глаз? — резко произнёс Гливард. — Ха! Я обнаружил, что он сильно давит мне на глазницу и мозг, поэтому я вынул его.

Раздался глухой звук, словно он легко постучал себя пальцами по голове.

Обладатель холодного голоса рассмеялся.

— На твоей левой руке осталось всего три пальца. Ты больше не можешь сжать кулак или держать оружие.

Гливард беспечно ответил:

— Эй, парни, вы не ковыряетесь в носу? Вам не кажется, что моя левая рука гораздо лучше справляется с этой задачей?

Услышав эти слова, Фалес сильно нахмурился.

«Одинокая фигура за стеной… Что он за человек?»

Человек с холодным голосом проигнорировал слова Гливарда, продолжая свою речь:

— Более того, во время катастрофы шесть лет назад ты потерял многих людей. Давай посчитаем: шесть лет назад, скольких братьев ты похоронил в Округе Щита?

На этот раз Гливард особо долго молчал, словно у него отняли голос.

По переулку снова пролетел порыв ветра, заставивший свет факелов замерцать.

Человек по имени Гливард шумно вдохнул и медленно выдохнул.

— Мои братья сделаны из металла. — Его глубокий голос задержался в воздухе, не содержа в себе ни следа слабости. Тем не менее, голос Гливарда всё же дрогнул. — Тц, если мы сразимся один против десяти, меня это вполне устроит.

Ответом ему была тишина.

Фалес тихо слушал их разговор, в своей голове пытаясь нарисовать образ искалеченного человека. Тот потерял ноги, глаз и пальцы на руке.

Грубый, неотёсанный и похожий на грабителя.

Но он также был смелым и упёртым.

Спустя какое-то время обладатель холодного голоса начал смеяться кудахтающим смехом:

— Хе-хе-хе-хе-хе… Хватит меня смешить, Гливард. Посмотри на себя, ты калека. Забудь о том, чтобы держать Копьё Уничтожения Души, ты даже не можешь ходить. Тебе приходиться полагаться на инвалидное кресло, чтобы передвигаться…

Гливард презрительно сплюнул.

— Осмотрись по сторонам. Посмотри на это место, разрушенное бедствием и огромным зверем. Нищета, обветшание, разложение, жалость, презрение — это Округ Щита, от которого ты зависел и который прославлял. — Человек с холодным голосом цокнул языком и продолжил: — Посмотри на это запустение. Твой Округ Щита не восстановился, напротив, ситуация в нём лишь ухудшилась. Я слышал, что тебе даже не хватает людей, чтобы присматривать за борделем Стонущей Птицы, не говоря уже о людях, выделяемых для заботы о семьях твоих братьев. Знаешь, может, тебе стоит попросить жену и дочь помочь тебе? Возможно, работа в борделе позволит им немного подзаработать?

Со стороны группы людей раздался насмешливый смех.

На этот раз Фалес не услышал ответа Гливарда.

— Хорошенько подумай. Это больше не твоя эпоха, старый калека. — В словах человека с холодным голосом содержалась скрытая угроза. — Отказываясь принимать реальность и продолжая жить разлагающейся жизнью, ты погубишь себя. Ты даже можешь навредить тем, кто окружает тебя.

Раздался звук шагов. Казалось, человек с холодным голосом зашагал вперёд.

Фалес услышал, как потяжелело дыхание Гливарда.

— Мы не сражаемся с тобой не из-за страха, но, кажется, ты смотришь на нас свысока. Хмм… ты всё ещё считаешь себя знаменитым тяжёлым пехотинцем высшего класса? Ты всё ещё думаешь, что ты уважаемый шеф Гливард, светоч среди простолюдинов, на зов которого откликнутся сотни парней в Драконьих Облаках? Или ты воспринимаешь себя героем, защищающим Драконьи Облака с Копьём Уничтожения Души в руках? В реальности… — Человек с холодным голосом говорил спокойным тоном, не содержащим эмоций. Его голос вызывал мурашки. — Твоё время закончилось шесть лет назад. В этой повреждённой оболочке тебе не хватает воздуха. Ты обычный калека, дожидающийся своей смерти в инвалидном кресле.

Дыхание Гливарда продолжало тяжелеть. Он даже угрюмо хмыкнул. Тем не менее, Фалес больше не услышал его грубого голоса, словно Гливард перестал сопротивляться.

Казалось, человек с холодным голосом нашёл его слабость. Он вальяжно рассмеялся и произнёс:

— Как сейчас… если бы мы находились в десяти шагах, и я бы взял в руки лук, чтобы убить человека, который даже не может подняться… что бы ты сделал?

Если бы мы решили быть серьёзными, если бы мы собрались атаковать твой Округ Щита и Округ Молота, твоих жалких людей, их жён и дочерей, наёмных рабочих, если бы мы захотели в сотню раз ухудшить им жизни… — Человек с холодным голосом начал замедлять свою речь, что придавало его словам ещё больше веса. — Что бы ты сделал? Ты калека, который не может ходить, и который до конца своей жизни привязан к инвалидному креслу. Ты не можешь держать нож, ты даже не можешь отчётливо видеть дорогу.

Гливард продолжал молчать.

— Открой пошире свой глаз и ясно взгляни на ситуацию, сделай правильный выбор, — человек холодно рассмеялся, останавливаясь. — Так как ты знаешь, кто нас поддерживает, ты должен понимать, что мы неостановимы. Мы можем делать всё, что захотим, и такой калека как ты не сможет нас остановить. Ты бессилен что-то сделать.

А теперь, я дам тебе ещё один шанс, Гливард. Обдумай свой ответ…

Однако прежде чем человек с холодным голосом завершил свою речь, Фалес внезапно ощутил пробудившийся в сердце страх!

Глава 338. Двойная сумма?

В следующую секунду в переулке раздался ужасающе громкий звук!

*Бам!*

Фалес сильно испугался.

По звуку казалось, словно чьё-то тело врезалось в стену…

За стеной раздались хаотичные крики.

— Нет. Этот ублюдок…

— Гливард, ты…

— Обнажайте оружие…

Но это ещё был не конец.

*Бам!*

Раздался ещё один приглушённый стук. Для Фалеса он походил на столкновение двух кулаков!

Следом за приглушённым стуком прозвучал звук ломающихся костей, сопроводившийся криками боли.

— Чёрт. Хватайте его… Аргх…

*Свууш!*

На этот раз прозвучал звук вонзающегося в плоть меча.

— Этот сукин сын…

*Поп!*

Снова было слышно, как ломаются чьи-то кости.

— Аргх…

— Дерьмо! Как он это сделал…

— Кто-нибудь, убейте его… Аргх…

В переулке волнами раздавались крики боли. Прислушивающийся к крикам Фалес сильно занервничал.

«Что там происходит?»

— Где метательные ножи? Используйте метательные ножи, чтобы…

Хаотичная толпа начала впадать в истерику.

— Аргх… клянусь, мы не… мы не отпустим тебя! Никогда! Твои братья, твои люди, все, кого ты ценишь и любишь, мы…

*Стук!*

Очередной звук упавшего на землю тела прервал пылкую речь человека. Его речь, на первый взгляд, была пылкой, но в действительности он очень боялся.

— Скорее, дайте нож…

*Вуууш! Грохот…*

Сердце Фалеса пропустило удар. Эти звуки были знакомы ему и одновременно незнакомы. Это были звуки перерезаемых артерий и расплёскивающейся повсюду крови.

Крики толпы становились всё более паникующими.

— Нет, нет, подожди, давай всё обсудим…

*Бам! Стук!*

Один за другим раздавались глухие, смертоносные звуки.

Стоящий за стеной Фалес испытывал трепет, слушая происходящее в переулке.

С каждой проходящей секундой число голосов по ту сторону стены редело.

— Нет, нет, нет, я всего лишь мальчик на побегушках…

*Бам!*

Фалес был сбит с толку. Стена, на которую он облокотился, слегка задрожала, словно в неё врезалось чьё-то тело. На землю стала оседать слетевшая со стены пыль.

Сразу после этого шум снаружи притих, будь то шум, создаваемый зовущими на помощь людьми или шум сражения.

В этот момент раздался громкий голос, просящий всхлипывающим тоном о милосердии:

— Пожалуйста, не надо, не надо. Это они придумали следить за тобой и напасть на тебя, когда ты будешь один… я никак с ними не связан…

Однако в следующее мгновение в воздухе раздался жуткий хруст.

Фалес закрыл глаза. Он знал, что это был за звук.

Так хрустит шея человека.

После многочисленных громких, ужасающих звуков, шум снаружи, наконец-то, стих.

Лишь после этого угрюмый Фалес открыл глаза, внимательно следя за своим дыханием.

«Не может быть».

В ужасающей мёртвой тишине был слышен лишь звук дыхания двух людей в переулке.

Одно дыхание было ровным и тяжёлым, а второе паникующим, испуганным и быстрым.

Даже активировав на максимум Грех Адской Реки, Фалес всё равно не услышал дыхания других людей.

«Осталось… всего два человека?»

Фалес ошеломлённо закрыл рот.

Спустя несколько секунд…

Раздался грубый голос, обладатель которого давно ничего не говорил. Хмыкнув, Гливард произнёс:

— Хмпф, чёртов Псионик… Ведёшь себя высокомерно, только из-за того, что знаешь несколько трюков… чёрт… это больно.

Раздался шелестящий звук, словно из чьего-то тела вынули меч.

*Кланг!*

На пол упал металлический предмет, звук от падения которого сопроводился чьим-то быстрым и рваным дыханием.

— Ты… ты… ты… Гл-гл-шеф, шеф Гливард, я-я-я-я не…

Голос говорившего дрожал.

Гливард холодно рассмеялся в ответ.

— Хмпф, вас было десятеро, и вы даже не смогли справиться с одним калекой в инвалидном кресле. Мне стыдно за вас.

Фалес нахмурился.

«Что происходит?»

Один против десяти, среди которых был Псионик. Но все они…

Владелец второго голоса был так сильно напуган, что не мог произнести ни слова.

— Эй, — следующие слова Гливарда вынудили его задержать дыхание. — Тебе повезло, малец. Мне нужен язык, чтобы передать сообщение…

Казалось, владелец дрожащего голоса понял смысл слов Гливарда и тут же немного расслабился.

В следующую секунду он заговорил таким голосом, словно готов был расплакаться от счастья:

— К-к-конечно! Шеф Гливард, просто скажите, что хотите передать, и я тут же доставлю ваше…

— Хмпф, — Гливард холодно фыркнул, заставляя выжившего проглотить свою лесть. Тот запнулся.

Застывший в углу Фалес не осмеливался даже дышать посреди пугающей тишины.

Очевидно, находящийся в переулке человек был очень опасен.

— Случай сюда, отброс… — в воздухе снова прозвучал грубый и неприятный голос Гливарда. — Ты думаешь, что с помощью угроз и насилия можно заставить меня покориться? Знай, что Влад потратил почти десять лет и даже притащил сюда мощные боевые арбалеты Чёрного Песка, но всё равно не смог меня убить … — В голосе Гливарда появилась редкая для него свирепость: — Хмпф, забудь о моих отсутствующих ногах и глазе… Даже если бы я не мог говорить и видеть, даже если бы мои конечности были сгнившими и парализованными, — грубый воин говорил низким голосом, но каждое его слово было крепким, как сталь, — я бы всё равно разорвал на части зубами каждого человека здесь.

*Поп!*

За стеной раздался крик.

Фалес почувствовал, что Гливард поднял рукой последнего выжившего в воздух.

— Ты думаешь, что страшен суетящийся Убийца Звезды? Ха! — ужасающим голосом произнёс Гливард. — Расстроив Гливарда, ты узнаешь… что бледнолицый, лишь умеющий обезглавливать людей, очень нежный и вежливый.

Фалес услышал, что испуганное дыхание сопроводилось звуком стучащих зубов.

— Передай эти слова, — безэмоционально произнёс Гливард. — Может, я не могу защитить свою территорию и своих братьев, но я хорошо помню обиды. С этого дня я назначаю тебя ответственным за всё, что происходит на моей территории. Если девочка напротив моего дома потеряет куклу или соседская собака не досчитается кости в миске… Я. Вобью. Все. Эти. Вещи. В. Твою. Голову.

*Стук, стук, стук*

Казалось, словно кто-то постучал пальцем по голове.

Тело собеседника Гливарда сотрясала невероятная дрожь.

— Молись, чтобы с Округом Щита и Округом Молота всё было в порядке или… я живьём разорву тебя на части, где бы ты ни спрятался, какой-то бы статус ты не имел…

*Бам!*

Раздался звук упавшего на землю тела.

— Потеряйся, — медленным, леденящим тоном произнёс Гливард.

В следующую секунду вместе со звуками быстрого, рваного дыхания раздались звуки шагов, сопровождаемые звуками сбиваемых предметов и звуками соприкасающейся с землёй одежды.

Шаги постепенно начали затихать.

Фалес тихо выдохнул за стеной.

В его груди быстро колотилось сердце.

«К счастью, всё кончилось. Теперь мне лишь нужно подождать, когда уйдёт человек в инвалидном кресле…»

— Эй! — снова заговорил обладатель грубого голоса. На этот раз его тон был наполнен апатией. — Человек, подслушивающий за стеной. — Голос Гливарда вплыл в уши Фалеса. — Как долго ты собираешься прятаться?

Сердце Фалеса застыло.

«Что?» Принц с ошеломлённым выражением лица прикоснулся к задеревеневшей шее. Он поднял голову и посмотрел на низкую стену, идеально скрывавшую его фигуру.

«Успокойся, успокойся Фалес».

Принц надеялся спастись при помощи чистой удачи. Он поджал губы и подумал: «Может, он обращается не ко мне?»

— Хмпф. Хватит притворяться, человек за стеной. — Казалось, Гливард начал сжимать и разжимать кулаки, производя при этом ужасающие хрустящие звуки. — Было весело смотреть на шоу? Эй, когда я доберусь до тебя, ты не будешь таким везучим.

Принц закрыл глаза, ощущая беспомощность.

Фалес сделал глубокий вдох.

«Посмотри на эту ситуацию с положительной стороны, Фалес. Сейчас полночь. Я нахожусь в практически заброшенном Округе Щита. Этот человек… невозможно, чтобы он случайно оказался здесь. Также, судя по словам Гливарда, он прибыл сюда один и в итоге был окружён своими врагами. То, что он прибыл сюда в середине ночи, может означать лишь одно…»

Фалес отрегулировал дыхание. Он использовал найденную причину, чтобы успокоить себя, после чего вышел из узкой аллеи.

Дул холодный ветер. Невероятная разница в температуре ночью и днём заставила Фалеса задрожать.

Перед ним предстал разрушенный и опустошённый Округ Щита.

Однако внимание принца привлёк царивший в переулке хаос.

Фалес обвёл ошарашенным взглядом освещаемую лунным светом землю. На земле в различных позах лежали трупы людей с застывшими на лицах выражениями ужаса или ярости.

Конечности некоторых трупов были согнуты под неестественными углами. Некоторые тела были переломаны пополам. Из чьих-то тел вывалились внутренности. Во тьме ночи под светом яркой луны эта сцена была особенно ужасающа.

В нескольких местах на земле валялись всё ещё горящие факелы, пытающиеся разогнать тьму ночи.

Фалес поскользнулся, случайно наступив в лужу крови.

Казалось, это место было полем бойни.

Попав в подобную обстановку, любой бы задержал дыхание. Фалес попытался сглотнуть, посмотрев на единственного живого человека. На земле сидел крепкий человек, тихо бинтующий рану на плече.

Посреди слабого света факелов и лунного света, Фалес увидел самую отличительную черту Гливарда: у него не было ног.

У Ральфа хотя бы были бёдра и колени, но у крепкого мужчины полностью отсутствовала нижняя часть тела. Тот даже завязал свои штаны на несколько узлов, ставших знаком его неудачи.

Фалес слегка нахмурился.

Гливард холодно фыркнул. Сжимая в зубах один конец ткани, которой перевязывал плечо, он поднял голову и пробормотал:

— Ответь мне: ты последовал за мной в середине ночи. Кто послал тебя? Николас, Влад или кто-то ещё?

В глазах Фалеса родились сомнения.

Благодаря свету он смог рассмотреть лицо человека. Как он и ожидал: левая глазница Гливарда была пуста. Там чернела дыра.

Ниже его коротких волос на месте левого уха находилась круглая дыра. Казалось, словно его ухо было выдернуто с корнем.

Фалес был ошеломлён.

— Малец?

Крепкий человек нахмурился и с сомнением посмотрел на Фалеса.

Во время своей речи Гливард использовал три пальца на левой руке и зубы, чтобы затянуть концы ткани на плече. Его правая рука опиралась на землю, позволяя его сломанному телу удерживать баланс. Он прилагал все силы, чтобы перевязать раненное плечо.

Внутри Фалеса поднялась лёгкая грусть.

«Этот человек… имеет лишь половину тела».

— Эй, ты меня слышишь, малец!

Фалес изменился в лице. Придя в себя, он почесал голову.

«В действительности мне почти сорок…»

— Ты ребёнок, — Гливард покачал головой и тихо фыркнул. — Сейчас популярен детский труд? Тц, тц. Почему люди сейчас такие жестокие.

«Жестокие?»

Фалес смог лишь выдавить беспомощную улыбку, смотря на Гливарда, окружённого мёртвыми телами.

Тот имел плоское лицо и высокую переносицу. Его неряшливая щетина наводила на мысль о том, что он использовал для бритья кухонный нож.

Закончив перебинтовывать плечо, Гливард переместил левую руку назад. В темноте раздался звук трения.

Мужчина подтянул к себе инвалидное кресло.

Гливард сжал зубы, зафиксировал кресло на выступающей плите, после чего схватился левой рукой за подлокотник кресла, а правой рукой продолжил опираться на землю.

Приподняв своё тело, он качнулся вперёд.

В разуме Фалеса возникла мысль. Наблюдая за тем, как Гливард с трудом проделывает все эти действия, ему захотелось подойти и помочь ему.

Однако в следующее мгновение Гливард использовал свои действия в ответ на попытку Фалесу оказать ему помощь. Сильный человек издал низкий стон. Бесконечная сила взорвалась внутри его правой руки, которой он оттолкнулся от земли!

В следующее мгновение грубый человек оказался в кресле.

Шагнувший вперёд Фалес задержал ногу в воздухе.

Гливард принял идеально ровное положение в покачнувшемся кресле. Откинувшись на спинку, он облегчённо вздохнул, обвёл взглядом лежащие на земле трупы и холодно фыркнул.

В этот момент Фалес внезапно осознал, что хотя находящийся перед ним человек был калекой, лишённой половины тела, не было никаких сомнений в том, что он являлся сильнейшим человеком, которого он когда-либо видел. Он также был самым доблестным воином, которого он видел.

В этот момент…

В уши Фалеса вплыл женский голос, который он уже очень давно не слышал.

Голос был нежным, лёгким и обладающим непоколебимой упёртостью.

«”Нет, Цижэнь. Они не нуждаются в дешёвом сочувствии. Оно не должно исходить от нас, считающих себя «идеальными людьми» и желающих выполнить свои моральные обязательства, помогая и сочувствуя им.

Они хотят, чтобы мы избавились от предвзятости по отношению к ним и воспринимали их обычными людьми, потому что они такие же, как мы.

Они не могут чувствовать себя нормальными людьми, потому что мы слишком самодовольны и недостаточно толерантны. Неидеальное общество не предоставило им основу, чтобы быть нормальными людьми. Из-за нехватки удобств им трудно жить в нашем обществе.

Хватит называть их калеками, потому что они не калеки”».

«Это она. Но кто она такая?» Фалес инстинктивно потянулся к голосу, но прикоснулся лишь к воздуху.

После неё осталась лишь пустота.

— Эй! Ты даже позволяешь своему разуму блуждать в подобное время? — Гливард подъехал к Фалесу на инвалидном кресле и смерил его взглядом снизу вверх. Он поднял руку, указал ей на его голову и озадаченно произнёс: — Может ты… дурачок?

Фалес опешил, отправляя всплывшее воспоминание на задворки разума.

Гливард сжал правый кулак, издавший отчётливый хруст.

Этот звук заставил Фалеса напрячься.

Он усиленно старался не смотреть на окружавшие его трупы. Принц вымученно улыбнулся.

«Сосредоточься. Сейчас…»

Фалес сделал глубокий вдох. Он хотел выглядеть дружелюбным. В его голове вспыли слова Путрея: «Улыбайся, улыбайся. Улыбайся, когда увидишь точку контакта».

Принц открыл рот и обнажил полный ряд белых зубов. Он посмотрел в глаза человеку в инвалидном кресле и произнёс:

— Значит, ты человек, о котором говорил Путрей?

Гливард нахмурился и громко спросил:

— Кто?

Его неприятный громкий голос напугал Фалеса.

— Путрей, он, ммм… — Фалес продолжал удерживать на лице улыбку. Принц изо всех сил пытался говорить с северным акцентом: — Странный старик, который курит трубку.

Гливард моргнул единственным глазом и почесал подбородок под лунным светом.

Начав терять терпение, он широко раскрыл рот. Он был громким, но при этом его слова было трудно разобрать.

— О ком ты говоришь? — спросил он.

Сердце Фалеса дрогнуло.

«Не может быть».

— Может, может он использует псевдоним и не курит. В последнее время у него не было времени… — Фалес начал размахивать руками и перетаптываться на месте, пытаясь организовать свои мысли, про себя проклиная ненадёжного Путрея. — Он попросил тебя… Знаешь, в подобное время, нужен кто-то… — Фалес взмахнул руками и слегка покачал головой. Он посмотрел полным надежды взглядом на ничего не понимающего Гливарда, и произнёс: — Отправить меня…

— В подобное время? Отправить тебя… — Гливард сузил единственный глаз. Его зрачок задвигался, пока он обдумывал слова Фалеса. В следующее мгновение он произнёс неуверенно: — Ты имеешь в виду… вывести тебя из города?

Глаза Фалеса зажглись. Щёлкнув пальцами, принц воскликнул:

— Да! Точно!

Гливард притих.

Мужчина на инвалидном кресле на несколько секунд задержал на Фалесе взгляд.

Фалес ощутил пробежавшие по спине мурашки.

Пока…

— Ааа!

Гливард изменился в лице. Он шлёпнул себя ладонью по голове.

Крепкий мужчина выглядел просветлённым. Он указал на Фалеса правой рукой и произнёс:

— Значит, это ты!

«Слава богу».

Фалес ощутил, как с его плеч сваливается тяжёлый груз.

— Да, да, да! — принц шлёпнул себя по бёдрам. Ему непросто давались эти переговоры. Он улыбнулся смущённой улыбкой и произнёс: — Это я, ха-ха. Привет… хе-хе. Эмм… как мне стоит к тебе обращаться?

— Хмм… — Гливард продолжил изучать Фалеса прищурённым взглядом.

Фалес ощущал мурашки по всему телу.

— Гливард, — спустя секунду грубый человек рассмеялся, обнажая свои большие жёлтые зубы. Вытянув правую руку, он добавил: — Дрю Гливард.

Фалес снова выдохнул с облегчением.

«К счастью, с этим человеком просто найти общий язык…»

Он протянул правую руку, продолжая испытывать страх в сердце. Взявшись за руку Гливарда, принц произнёс:

— Значит…

В этот момент…

*Бам!*

Не успевший среагировать Фалес ощутил вес на своей правой руке и острый укол боли в шее. Его поле зрения покачнулось!

Гливард дёрнул на себя правую руку, заставляя Фалеса потерять баланс. Принц начал падать в его сторону!

— Я поймал тебя! — самодовольно рассмеялся Гливард. — Ха-ха-ха-ха. Хочешь выбраться из города? Эй, разве ты не маленький принц Созвездия, которого похитили?

Грубый смех Гливарда начал набирать громкость, доставляя боль ушам Фалеса.

«Что… только что произошло?»

Испытывающий трудности с дыханием Фалес с трудом открыл глаза, с ужасом обнаруживая, что его руки были заломлены ему за спину и прижаты к инвалидному креслу. Левая рука Гливарда обхватывала его шею. Мускулы в этой руке были такими твёрдыми, как металл. Принц словно попал в клетку, оказавшись в стальных объятиях Гливарда.

— Все Драконьи Облака сошли с ума из-за тебя, как чиновники, так и подпольные силы. Я всегда ненавидел все эти вещи и не желал иметь с ними ничего общего. Но ты сам ко мне пришёл! Ха-ха-ха-ха…

«Нет. Нет!»

Грех Адской Реки наполнил тело Фалеса.

Принц сжал зубы и попытался освободиться, но все его усилия оказались тщетными. Гливард одной правой рукой крепко держал его руки за его спиной.

Сопротивление было бесполезным.

С того момента, как Гливард заломил ему руки, Фалес утратил возможность использовать силу для сопротивления.

В стальных объятиях Гливарда он даже не мог прикоснуться к кинжалу ДШ.

— Попробуй угадать: сколько Дворец Героичного Духа заплатит мне за тебя? — Смех Гливарда был свирепым и самодовольным. — Чёрт, бледнолицый разрушил много вещей этим утром на моей территории. Я заставлю его заплатить, пока его карманы не опустеют!

Гливард внезапно напряг левую руку!

Голова Фалеса запрокинулась, встречаясь со звёздным небом.

— Конечно, это не обязательно должен быть Дворец Героичного Духа. Многие хотят тебя заполучить, не так ли? — Гливард усилил давление. Вплывающий в уши Фалеса смех наполнился ещё большим восторгом. — Давай посмотрим… попросить тысячу или две тысячи золотых? Тц, тц, может они дадут мне больше?

Лицо Фалеса налилось кровью. Он ощущал сильную боль в шее. Гливард продолжал обхватывать его шею левой рукой. Не оставляя Фалесу шансов к сопротивлению, он надавил на его трахею.

Гливард был настолько силён, что спина Фалеса практически приблизилась к груди Гливарда.

«Этот человек… почему он так силён?!»

Хватая ртом воздух, принц поднял левую ногу и с силой опустил её!

Однако боль в ноге сказала ему, что он смог лишь едва задеть деревянную часть инвалидного кресла.

Лишь после этого Фалес вспомнил, что Гливард не имеет ног.

— Или я могу потребовать что-то другое, но мне нужно быть осторожным…

Зрение Фалеса начало затуманиваться из-за нехватки кислорода.

Вскоре над ним появилось множество «золотых звёзд».

«Нет, я не могу позволить этому продолжаться».

Принц из последних сил впустил в лёгкие немного воздуха. Благодаря богатому опыту удушения, он задержал дыхание и перестал двигаться, сохраняя силу.

Его лицо стало полностью красным.

— Ты… не… контакт… Гливард… — прохрипел он.

Ответом ему стал самодовольный смех Гливарда.

— Ха-ха-ха-ха! Значит, вот в чём дело? Ты даже перепутал связного?! Кажется, ты владеешь скудной информацией!

Испытывая боль и нехватку кислорода, Фалес прикладывал все силы, чтобы сохранить последние крохи сознания.

У него не было времени, чтобы проклинать Путрея.

— Подожди… — лицо Фалеса исказилось. Последующие слова он произнёс, испытывая сильную боль: — Удвою! Если тебе нужны деньги… я… удвою…

Гливард слегка опешил, после чего холодно фыркнул.

— Заткнись, — он не выглядел соблазнённым. Сжав зубы, Гливард холодно произнёс: — Не считай меня дураком…

Тем не менее, его голос внезапно понизился.

В следующее мгновение Фалес ощутил ослабление давления на шею.

Воздух, давно не попадавший в его лёгкие, снова стал в них поступать, хотя этот процесс и сопровождался болью. Казалось, словно по его горлу прошлись наждачной бумагой.

Сзади принца раздался звук зубового скрежета. В следующее мгновение прозвучал неприятный голос Гливарда, но Фалес слышал, что он был слегка соблазнён.

— Эй, малец… — грубый человек медленно сглотнул и прошептал: — Ты правда предлагаешь… двойную сумму?

Глава 339. Точка контакта.

Фалес задрожал и закашлялся, обливаясь потом. Он сглотнул с трудом полученный чистый воздух, словно был путешественником в пустыне, а воздух являлся драгоценной водой в море раскалённого песка.

Однако Гливард не отпустил его. Его хватка была по-прежнему крепка.

— Да, я заплачу тебе двойную сумму от их предложений, будь то тысяча или две тысячи золотых. — Туман в голове Фалеса начал медленно рассеиваться. Принц продолжал задыхаться; на его теле появился липкий холодный пот. Он снова мог дышать, но у него не было силы. — Королевская семья Джейдстар очень богата, как и Созвездие… Секретная Разведка имеет поместья в Драконьих Облаках, которые стоят миллионы…

Гливард приподнял брови.

— Очень хорошо… подожди, — в следующую секунду его лицо потемнело. — Ты хочешь сказать, что я должен просить у короля Созвездия?

— Секретной Разведки… Секретной Разведки должно хватить, — принц заморгал, избавляясь от звёзд перед глазами. — Они точно дадут…

В следующее мгновение его шею снова сдавили. Его трахея опять была передавлена.

— Заткнись, ты считаешь меня дураком? — В воздухе раздался отчаянный голос Гливарда. — Слушай, я принимаю только деньги!

Фалес с трудом сглотнул воздух.

«Чёрт… ты ублюдок… я похож на того, у кого при себе куча денег?!»

— Если ты… передашь меня… — Фалес делал всё возможное, чтобы использовать подвернувшийся шанс. — Далёкие Молитвы… сразятся против Альянса Свободы и Созвездия…

Однако Гливард нетерпеливо его прервал:

— Заткнись, я не разбираюсь в политике!

Снова увидевший перед глазами звёзды Фалес лишился дара речи из-за простодушия Гливарда.

«Что он за человек?!»

— Забудь, я лучше найду бледнолицего, так намного безопаснее, — пробормотал Гливард. Он усилил давление на шею Фалеса, перекрывая ему доступ к кислороду.

В голове Фалеса зазвенели тревожные звоночки. Он продолжал усиленно думать, параллельно сопротивляясь другой стороне.

— Округ Щита! — в отчаянии воскликнул он.

Когда Гливард услышал эти слова, его рука расслабилась.

— Что? — нахмурился он.

Фалес воспользовался этим шансом, чтобы сделать несколько вдохов, поспешно очищая свой разум.

«Да. Округ Щита».

— Я слышал… ваш недавний разговор, — болезненно поморщился принц, убирая голову с груди Гливарда.

Во время недавнего разговора на Гливарда никак не подействовали оскорбления и унижения, которым его подвергли. Однако когда враг начал запугивать его при помощи Округа Щита, его братьев и друзей…

— Это… это Округ Щита, не так ли? — Когда Фалес слегка отдышался, его речь стала более плавной. — А ты, вероятно, его лидер. Осмотрись по сторонам, здесь всё в руинах… тысячи или двух тысяч золотых не хватит, чтобы восстановить округ. Тебе потребуется больше, и не только деньги…

Гливард долго молчал, но в итоге холодно фыркнул и покачал головой.

— Заткнись. Я доволен тем, что имею. Я не собираюсь звать проблемы к себе на порог.

Увидев, что Гливард снова собирается начать его душить, Фалес ускорился.

— Я слышал, что погибшие в Округе Щита шесть лет назад были твоими братьями, верно?

После этих слов Фалес почувствовал, как Гливард вздрогнул позади него.

— Их выжившие семьи нуждаются в компенсации, им нужно на что-то жить, и это тебя расстраивает, не так ли? Полагаю, у Драконьих Облаков нет лишних денег, чтобы компенсировать потери пострадавшим в Округе Щита…

Ведя плавную речь, Фалес изо всей силы напрягал мозги в поисках способа освободиться.

Гливард издал гортанный звук недовольства и раздражения:

— Заткнись! — На этот раз в его голосе появились нотки раздражения. Однако в следующее мгновение он опешил. — Ком…пенсация, что это? Она может восполнить потери Округа Щита?

В голове Фалеса возникла мысль. Он почувствовал, что нашёл выход из сложившейся ситуации.

— Это неважно, — принц сделал глубокий вдох, сжал зубы и произнёс: — Важно то, что как шеф этого округа, ты несёшь на себе большую ответственность. Ты не можешь видеть, как твои братья и люди на твоей территории бедствуют, и при этом каждый день сталкиваться с угрозами.

Дыхание Гливарда начало медленно ускоряться. Он произнёс невероятно холодным голосом:

— Заткнись. Не нужно плохо говорить о чужих домах.

Однако Фалес не обратил внимания на его тон. В конце концов, он и так сильно пострадал в ментальном плане во время недавних событий.

— Но теперь я, богатый принц нации могу протянуть тебе руку помощи. У тебя появился шанс спасти заброшенный Округ Щита и перестроить его, вместо того чтобы просить большую сумму у Убийцы Звезды. Если ты…

Гливард зарычал.

— Заткнись! — произнёс он сквозь сжатые зубы.

Фалес жадно вдохнул воздух, размышляя над тем, как потянуть время. Он вспомнил всю информацию, связанную с Округом Щита и все места, которыми дорожил воин в инвалидном кресле.

— Шесть лет назад во время нападения бедствия на Округ Щита, я видел… Они были такими невинными, но им пришлось пройти через столько бедствий…

Гливард промолчал, но его тело покачнулось.

Фалес почувствовал, что этот метод может сработать, поэтому он ускорил свою речь:

— Ты не такой как эти холодные и эгоистичные люди, Гливард. Тебе представилась возможность. Ты не можешь отказаться от Округа Щита, потому что в нём много проблем. Ты не можешь игнорировать страдания людей и отказаться от умерших, неспособных найти упокоения…

«Найти упокоения…»

После этих слов тело Гливарда сотрясла дрожь.

— Заткнись, малец, — задрожавшим от гнева голосом произнёс он.

Однако Фалес лишь ощущал, что хватка сурового мужчины продолжает слабеть.

«Я приблизился к его слабости» — невольно повеселел Фалес.

— После катастрофы того года люди в Округе Щита сильно пострадали. Они полагаются на тебя, но они не могут продолжать жить такой жизнью! Ты должен защитить их, помочь им и спасти их.

Дыхание Гливарда потяжелело.

Фалес внезапно повысил голос:

— Гливард! Ты не можешь сбежать! Своим бездействием ты не только не позволяешь умершим упокоиться с миром, твоё бездействие убивает тех, кто пострадал, но остался в живых…

После упоминания слова «убийство», Фалес ощутил дрожь в руке, которая обхватывала его шею.

Его уши дрогнули, потому что рядом с ними раздался невероятно громкий крик Гливарда:

— Заткнись, заткнись, ЗАТКНИСЬ!

Ошеломлённый Фалес ощутил гул в ушах. Прежде чем он смог прийти в себя, рука Гливарда снова начала его душить!

«Что…»

Фалес начал в агонии сопротивляться, но на этот раз сила Гливарда не оставила ему пространства для сопротивления. Казалось, словно ветеран вознамерился убить его!

По какой-то неясной причине Гливардом овладели гнев и безумие. Его голос стал ужасающим.

— Слушай сюда, малец. Кем ты себя возомнил? Хватит читать мне лекции. — Руки Гливарда дрожали, но его хватка не ослабла, что являлось показателем того, насколько он был опытен и умел в искусстве убийства людей. — Хватит говорить мне о том, как я должен защитить Округ Щита. — Гливард был сильно взволнован. Казалось, он находился на грани срыва. — Шесть лет назад я держал Копьё Уничтожения Души и стоял здесь, в Округе Щита, посреди луж крови и множества мёртвых тел, и отчаянно сражался против этот проклятого… против проклятого Кровавого Бедствия. Я сражался… — Гливард тяжело задышал, но его дыхание несколько раз прерывалось. — Я сражался…

В этот момент Фалес ощутил, что у этого воина, недрогнувшего перед группой врагов, начали стучать зубы… когда он вспомнил свой величайший кошмар.

В следующее мгновение Гливард сжал зубы и громко проревел:

— Когда я сражался в той смертельной битве… — Под лунным светом в инвалидном кресле сидел старый солдат и ревел с агонией и гневом в голосе. — Ты всё ещё носил свои рваные штаны и сосал бабушкину сиську!

У Фалеса не было ни времени, ни энергии, чтобы защищать свои практически оглохшие уши. Картинка перед ним начала тускнеть.

«Дерьмо. Он… безумный садист».

Глаза принца полузакрылись. Его лёгкие были лишены воздуха, но вместе с тем в нём горело желание жить и дышать. Сознание Фалеса начало медленно уплывать…

Однако в это время в его теле пробудилось таинственное ощущение. В нём снова проснулся Грех Адской Реки, как неугомонный и свирепый зверь, дожидающийся момента выбежать из клетки.

Он помог теряющему сознание Фалесу сохранить крохи сознания. Измученный принц вздрогнул под двойной пыткой и произнёс на последнем издыхании:

— Нет…

В этот момент…

*Цок-цок, цок-цок, цок-цок…*

В пустых руинах Округа Щита внезапно раздался звук стука лошадиных копыт и вращения колёс кареты. Неподалёку остановилась запряжённая конём карета.

Раздался живой, лёгкий и молодой голос:

— Шеф Гливард, я уже…

Голос задрожал. Гливард поднял голову и посмотрел свирепым взглядом на обладателя молодого голоса.

Он невольно ослабил руку, которой пытался задушить Фалеса.

В итоге принц с фиолетовым лицом снова смог сделать вдох. Фалес закашлялся и проглотил слишком много слюны. Беспокойный Грех Адской Реки начал медленно успокаиваться.

В следующее мгновение…

— АААААА! Простите, простите, простите, шеф, я неправ! Нет, нет, нет, я хочу сказать, что я не должен, не могу, я не… Нет, нет, нет, в смысле, я уже ухожу, я никому не скажу… Нет, нет, нет, я хочу сказать, что я ничего не видел, ничего не знаю и просто вышел на ночную прогулку… Нет, нет, нет, меня даже не было в Округе Щита этой ночью…

Гливард покачал головой, стараясь вернусь своим мыслям ясность. Он посмотрел на карету и её кучера.

«Это… Кевин?»

На козлах открытой кареты, заполненной товарами, сидел закрывший лицо руками и что-то истерично выкрикивающий молодой кучер.

В задней части кареты среди товаров сидел сгорбленный, слегка покашливающий, человек. Гливард был ошеломлён.

Для Кевина, бедного парня из Округа Щита, это была экстраординарная ночь. Он должен был доставить на этой потрёпанной карете гостя шефа Гливарда в особое отдалённое место.

Кевин не знал, почему шеф Гливард выбрал для встречи это место, но так как это был приказ шефа, он не стал задавать лишних вопросов.

В конце концов, это был Дрю Гливард, человек-легенда, в одиночку защитивший Драконьи Облака при помощи копья, сражаясь против бедствия и гидры Килики!

Да, Кевин всё ещё помнил тот год, а также помнил бедствие… Это был кошмар, но…

Когда Кевин прибыл к месту назначения и встретился со своим шефом, он не смог поверить глазам.

«Что это?»

Разумеется, Кевин имел в виду не кучу мёртвых тел и кровь на земле. За шефом Гливардом, храбрейшим из людей в Драконьих Облаках всегда следовали кровавые штормы.

«Этот подросток. Да, красивый, но худой подросток».

Под лунным светом красивый подросток сидел на коленях шефа, выглядя взволнованным. Руки подростка были заведены за спину, а его тело дрожало на коленях шефа Гливарда. Создавалось впечатление… что он что-то трогал и тёр…

У сидящего на коленях шефа подростка было красное лицо. Он не мог сомкнуть губ; его бёдра двигались на коленях Гливарда, а лицо было искажено страстью и восторгом.

«Он двигается?» Сердце Кевина напряглось при виде этой сцены. «Не может быть. Где обычный мужественный и жёсткий шеф Гливард?»

Кевин сузил глаза, пытаясь в деталях рассмотреть представшую перед ним сцену.

В этот момент вдохновляющий шеф Округа Щита, шеф в его сердце, Гливард, герой простолюдинов, сидел на инвалидном кресле и… обнимал сзади тело подростка своей грубой и мощной левой рукой — на которой отсутствовало два пальца. Он крепко прижимал подростка к своей груди.

Правая рука шефа находилась где-то в нижней части тела подростка, двигаясь в такт его движениям. Кевин не видел, что он делает.

«Что?» Кевин расширил глаза, а его челюсть чуть не упала на землю.

И это ещё было не всё. Шеф Гливард, обычно без особых проблем справляющийся с тяжёлой работой, учащённо дышал и обливался потом.

Его стальное тело двигалось вместе с телом подростка в подозрительном ритме.

Лицо шефа было искажено. Он выглядел взволнованным, а его лицо было приближено к уху подростка. Он сжимал зубы и кричал что-то неразборчивое… словно выпускал скопившееся напряжение.

«Выпускал?» Сердце Кевина гулко ухало в груди. «Это, это, это…»

Его лицо побледнело. Он смотрел на то, как два человека возбуждённо ворочаются на инвалидном кресле, забывшись в боли и наслаждении.

Старейшина из Округа Щита рассказывал ему об этом. В Округе Щита жили различные женщины и девушки, однако какими бы красивыми они ни были, какими бы виртуозными и хорошими домохозяйками не являлись, уважаемый шеф Гливард никогда на них не смотрел.

Старик со вздохом объяснил ему, что существует причина, по которой Гливард не смотрит на женщин.

«Причина?» Кевин с мурашками по всему телу, почувствовал, что обнаружил причину одиночества шефа.

«В середине ночи шеф Гливард двигается вверх и вниз, вперёд и назад с красивым мальчиком на коленях в пустом округе… Боже!»

Бедный молодой парень не осмеливался додумывать эту мысль. Испытывая сложные чувства, ему инстинктивно хотелось щёлкнуть кнутом, развернуться и уехать отсюда.

Однако в этот момент свирепо выглядящий Гливард поднял голову и встретился с ним взглядом под лунным светом. Кевин опешил.

«Дерьмо. Меня обнаружили. Секрет шефа… я… меня… убьют?..»

Крики Кевина не только пронзили ночное небо, но и медленно привели Гливарда в чувство.

Фалес с трудом проталкивал в лёгкие воздух. Он отказался от попыток наладить диалог с Гливардом.

«Он безумец. Я не смогу с ним договориться».

— Ш-шеф, так как меня не было в Округе Щита, это значит… — Бедный Кевин отчаянно закрыл руками лицо. — Нет, нет, нет, шеф Гливард, клянусь, я ничего не видел…

Гливард нахмурился. Он посмотрел на сдавленного принца, после чего перевёл раздражённый взгляд на карету.

— Кевин! — проревел шеф Округа Щита. — Заткнись!

Из-за авторитетного голоса Гливарда, задержавшегося в воздухе, голос Кевина застыл, а его слова моментально застряли в глотке.

— Сколько лет прошло? — со стороны кареты раздался ещё один голос, наполненный бесконечной сентиментальностью. — Старый Друг…

Гливард слегка вздрогнул.

«Этот голос…»

Фалес также был ошеломлён.

«Это… разве это не?..»

Над бортом кареты появилась дрожащая рука с деревянной тростью, за которой последовала пара худых, старых ног.

— Мои извинения, я прибыл немного позже назначенного времени, — старик со сгорбленной спиной спустился с кареты. Увидев окровавленные тела на земле, он подсознательно нахмурился и прикрыл рукой нос. — О, вижу, ты всё ещё занимаешься старым бизнесом.

Гливард посмотрел на сгорбленного старика недоумённым взглядом. Он даже не осознал, что Фалес перестал бороться в его руках.

— Чтоб меня! — Гливард ахнул, в оцепенении уставившись на гостя рядом с каретой. Он выглядел так, словно увидел, как соседская собака отложила яйца. — Ублюдок, а я думал, какой отброс отправил мне это приглашение! Это был ты?!

Гость хмыкнул.

— Ты так удивлён?

— Тц, ты ещё не умер? — Гливард мягко фыркнул, испытывая смешанные эмоции в этот момент. — …Старый Ворон.

Услышав знакомое прозвище, Фалес с трудом повернул голову в сторону кареты.

Он увидел старика с истощённым лицом, наполненным глубокими морщинами. Учёный из Академии Поцелуя Дракона, не имеющий доказательства своей квалификации. Учитель Гилберта и Путрея, а также учитель Саромы и принца.

Старый Ворон, Мерил Хикс.

Стоя под лунным светом, он улыбнулся и кивнул Фалесу.

«Это он». В этот момент Фалес смог понять много вещей.

Глава 340. Его/её глаза.

— Ха-ха, конечно, я не умер. — Хикс при поддержке трости с трудом направился в сторону Гливарда и Фалеса. Хмыкнув, он произнёс: — Ты забыл, что мы предсказывали судьбу в той платке — я буду жить долгой жизнью.

На лице Гливарда появилась гримаса отвращения, показывающая, что он не верит словам Хикса.

— Что же до тебя, Дрю, — Хикс улыбнулся своей обычной улыбкой и посмотрел на ошеломлённого Фалеса, после чего перевёл взгляд на сидящего в инвалидном кресле Гливарда. Его взгляд задержался на его отсутствующих ногах. — Очевидно, что ты сильно «похудел», Маленький Ёж. Я скучаю по тем денькам, когда мы ели песок в пустыне…

Эти слова оказались весьма эффективными. Находящийся в заложниках Фалес и сидящий в карете Кевин застыли.

«Маленький Ёж? Что за Маленький Ёж? Кто Маленький Ёж?»

Гливард заворочался в инвалидном кресле и неестественно закашлял.

*Кашель, кашель*

— Ладно, ладно.

Однако Хикс продолжил говорить, очевидно, предавшись сентиментальным чувствам:

— Я всё ещё помню, что тебя заставили делать с женщиной из Бесплодной Кости в той палатке…

В этот момент лицо Гливарда налилось краской, став напоминать чернослив. Лишь темнота ночи немного скрывала его смущение.

Прежде чем Фалес и Кевин посмотрели на него восхищёнными, но скептическими взглядами, Гливард прервал весёлую болтовню Хикса:

— Заткнись, заткнись, заткнись старик!

Хикс пожал плечами. Гливард посмотрел на него недовольным взглядом. Он начал задыхаться и что-то обдумывать.

— Кевин, спасибо, что привёз его сюда. Можешь уезжать, — перестал говорить Гливард. Он чувствовал, что его слова недостаточно угрожающи, чтобы выступать предупреждением для Кевина, который в перспективе мог причинить ему вред. Сузив глаза, Гливард произнёс мягким предупреждающим тоном: — Ты ведь не хочешь услышать то, за что мне захочется тебя убить, не так ли?

Кевин слегка задрожал. Он посмотрел на едва дышащего подростка на груди шефа, и улыбнулся странной паникующей улыбкой.

— Хорошо… шеф.

Сегодня он увидел шефа Гливарда с новой стороны.

«Нет, нет, нет» — Кевин покачал головой. «Я должен сказать: «Как и ожидалось от шефа Округа Щита и Округа Молота. От его доминирующего присутствия до его причудливого хобби, он выглядит как настоящий лидер»».

После того как Кевин уехал, Гливард, наконец, вздохнул с облегчением. Ветеран посмотрел на Хикса раздражённым взглядом.

— Хорошо, Старый Ворон. Так как ты в Драконьих Облаках, хорошо… Я угощу тебя обедом. Можешь выбрать любое место на моей территории, но… — Лицо Гливарда исказилось. Его тон изменился. Он произнёс свирепо: — Тебе, мать твою, не позволено говорить о прошлом. Ни единого слова! — Гливард выглядел невероятно сурово.

Фалес в замешательстве слушал их разговор. Он уже смог догадаться о некоторых вещах. Но он решил бездействовать и оставить всё на Хикса.

— Правда? Какая жалость, — Хикс глубоко вздохнул, словно сожалел о том, что не может говорить о прошлом. Он поцокал языком и произнёс: — Те драгоценные дни непросто забыть. Мы были заперты в Животной Клетке Пустынного Бога, в которой потеряли всё наше достоинство. Ты пил собственную кровь и сражался со своими оппонентами до смерти, были они людьми или нет. Ты жил жизнью, в которой тебе приходилось сражаться за гнилую еду и сжимать зубы, чтобы оставаться в живых… пока…

Гливард снова изменился в лице.

— Аргх! Серьёзно, заткнись! — Ветеран закрыл глаза и произнёс свирепо: — Заткнись, заткнись, заткнись! Я сказал тебе не говорить о прошлом!

Хикс кивнул с улыбкой. Он положил руки на рукоять трости и мягко закашлял.

Убедившись, что Хикс замолчал, Гливард медленно выдохнул, словно избежал серьёзной опасности. Он качнул тело Фалеса, по-прежнему пребывающего в его объятиях, и произнёс:

— Хорошо, а теперь говори, что хотел сказать. Мне не терпится кое-кого замучить.

После этих слов Гливард внезапно остановился. Ветеран нахмурился и посмотрел на Фалеса, который перестал сопротивляться и сейчас восстанавливал силы. После этого Гливард посмотрел на только что прибывшего Хикса.

С другой стороны Старый Ворон продолжал улыбаться таинственной улыбкой, наблюдая за его действиями.

— Гливард, я хочу попросить тебя об услуге, — произнёс он.

Лицо Гливарда застыло. Фалес ощутил, как сжимавшие его руки расслабляются. Гливард отпустил его.

Ветеран с неверием посмотрел на своего заложника, после чего перевёл взгляд на своего старого друга:

— Пошёл ты, Старый Ворон. Ты ведь не попросил меня встретиться в этом странном месте из-за него, не так ли?

Лёжа лицом на земле, Фалес ощущал онемение во всех конечностях из-за нехватки кислорода.

— Этот малец не мог появиться здесь случайно, верно?

Встретившись со скептическими вопросами Гливарда, Хикс согласно улыбнулся и покачал головой.

— Конечно, нет, — оперевшись на трость, Старый Ворон медленно пошёл вперёд. — Ты прав, я хочу попросить тебя помочь ему, — лицо Хикса посерьёзнело. — Попросить вывести принца Фалеса из города Драконьих Облаков и сопроводить его в назначенное место, скрытно и перед лицом большой опасности. Гливард, в данный момент ты единственный человек в Драконьих Облаках, который может сделать это.

В переулке установилась тишина. Фалес опёрся на землю руками и с трудом поднялся на ноги. На его лице появилась улыбка, что было редкостью для этой ночи.

«Как и ожидалось. Точка контакта, о которой говорил Путрей, это Хикс. Его — нет, наш уважаемый учитель».

— Это ты, учитель, — Фалес по совету Путрея улыбнулся Хиксу дружелюбной и признательной улыбкой. — Прости, что не попрощался с тобой.

Хикс ответил ему улыбкой и даже озорно подмигнул. За моноклем блеснул его глаз.

— Ещё не поздно это сделать.

Фалес кивнул и улыбнулся.

«Значит, человек, который, по словам Путрея, должен скрытно вывести меня из города…»

— Нет! — снова раздался грубый голос Гливарда. Фалес озадаченным взглядом посмотрел на ветерана перед собой. Гливард выглядел свирепым; его дыхание ускорилось. Он вперил взгляд в Старого Ворона и произнёс: — В знак нашей прошлой дружбы я могу угостить тебя обедом, но выполнить твою просьбу? — Гливард в отчаянии указал на Фалеса. — Это не «услуга». Это проблема, такая же большая, как бедствие!

Фалес выгнул бровь.

— Если узнают, что я вывел этого принца из города…

— Но они уже узнали, не так ли? — Хикс с улыбкой прервал его. — Мы с тобой эксперты по побегам. Помнишь Животную Клетку Пустынного Бога и палатки Бесплодного Племени?

Фалес подумал кое о чём. «Люди Бесплодной Кости и Пустынный Бог?..»

Гливард выглядел так, словно ему не хватало воздуха. Его открытый рот дёрнулся. В итоге он махнул большой рукой и произнёс:

— Не говори о прошлом и… дело не в том, обнаружат меня или нет. — Ветеран посмотрел на Хикса невероятно раздражённым взглядом. — Это слишком рискованное дело. На кону стоят жизни многих моих людей. Ты знаешь, что Убийца Звезды сделает с Округом Щита, если узнает об этом? И он ещё не самый худший. Лисбан и эти разложившиеся люди из дисциплинарного зала гораздо хуже…

С каждым словом Гливарда старик Хикс слегка кивал, словно слушал его исповедь.

Гливард фыркнул недовольно.

— Ты не знаешь, какими хаотичными стали Драконьи Облака после смерти Нувена. Ты знаешь, какая судьба будет ждать моих братьев, если я провалюсь? Я хочу как можно дальше держаться от этой гнилой проблемы…

Фалес закашлял.

— Ты только что хотел обменять меня на вознаграждение, — произнёс он.

Лицо Гливарда напряглось. Он посмотрел на Фалеса свирепым взглядом и произнёс:

— Заткнись малец! — Гливард снова повернулся к Хиксу. — Помочь ему? И Созвездию в придачу? Нет. Не помог бы, даже будь наша дружба крепче!

Гливард говорил решительным тоном, не оставляющим пространства для сомнений. Хикс вздохнул и промолчал. Атмосфера снова похолодела.

Через несколько секунд…

— Мы закончим на этом разговор, Старый Ворон, — Гливард холодно фыркнул и указал на Фалеса подбородком. — Ради тебя я не стану передавать его за вознаграждение. Отведи его к кому-то другому и держись от меня как можно дальше. Я притворюсь, что никогда не видел тебя.

Фалес помрачнел.

«Что?..»

Хикс медленно нахмурился. Его истощённая рука, лежащая на рукояти трости, слегка задрожала. Однако в следующее мгновение он расслабил брови.

— Хорошо, Гливард, — улыбнулся Старый Ворон. — Но прежде чем я уйду, я хочу попросить тебя ещё об одной услуге.

Гливард расширил глаза и наклонил голову. Он выглядел так, словно спрашивал у Хикса, что ему надо.

— Эй, эй, ты…

— Эх… — Хикс изменился в лице и с сожалением покачал головой. — Знаешь, иногда воспоминания преследуют меня по ночам; я вспоминаю время, проведённое нами в Племени Сахарного Глайдера…

Лицо Гливарда снова изменилось.

— Хорошо, хорошо, хорошо… — Гливард прервал Хикса таким тоном, словно просил у него пощады. — Быстрее. — Ветеран посмотрел на Старого Ворона с болезненным выражением лица. Повернув голову в сторону, он махнул в отчаянии рукой и произнёс: — Я притворюсь, что проходил мимо навозной ямы и случайно вдохнул.

Хикс улыбнулся ещё одной довольной улыбкой. Он кивнул и произнёс тихим голосом:

— Посмотри ему в глаза.

После этих слов Фалес и Гливард застыли.

— Что? — Ветеран в инвалидном кресле недоумённо заморгал, не понимая, о чём говорит Хикс.

— В чьи глаза? — озадаченно произнёс Фалес.

Хикс сделал глубокий вдох и шагнул вперёд. Улыбка медленно исчезла с его лица, заменяясь мрачной суровостью, что было для него редкостью.

— Дрю Гливард, ради меня, не раз заботившегося о твоих ранах, когда ты умирал в Животной Клетке Пустынного Бога в тот год, — произнёс Хикс, отчётливо произнося каждое слово, — внимательно посмотри в глаза этого ребёнка.

Фалес первый опешил после этих слов.

«Мои… глаза? Подождите, подождите… В этом мире многие упоминали мои глаза».

— Хорошо. — Возможно, редкая серьёзность Хикса дала свой эффект. С сомнением посмотрев на Старого Ворона, Гливард сдался. Он положил руки на колёса инвалидного кресла и с неохотой подъехал к Фалесу.

*Шлёп!*

Фалес ощутил боль в руке, продолжая обдумывать вопрос в голове. Гливард притянул его к себе.

Принц поднял голову и встретился с ужасным единственным глазом ветерана.

Гливард напомнил ему одноглазого герцога Созвездия, Кошдера Нанчестера. Находясь в Зале Героев, тот был окружён более властной аурой, чем ветеран перед ним.

Гливард по-прежнему имел раздражённое выражение лица, но из-за строгого взгляда Хикса, он приблизился к Фалесу и прищурил единственный глаз. Он начал внимательно изучать глаза принца под лунным светом.

Фалес ощущал неловкость под его взглядом. Он тихо закашлял и попытался не моргать. Принц сделал глубокий вдох. Он не понимал, что делает Хикс, но решил довериться своему учителю.

…как советовал ему Гилберт.

Спустя три секунды…

В этот момент Фалес к своему удивлению увидел, как меняется выражение лица Гливарда. Раздражение и презрение исчезли без следа… осталось лишь удивление.

Его реакция навела Фалеса на кое-какие мысли.

Ветеран резко развернулся и произнёс:

— Дай мне…

Однако прежде чем он смог закончить свою просьбу, Хикс нагнулся, поднял с земли горящий факел и бросил его Гливарду, словно заранее знал, что тот хочет сказать.

Гливард посмотрел на равнодушного Старого Ворона, взмахнул Факелом, чтобы тот ярче разгорелся и приблизил его к Фалесу.

Фалес невольно сжался из-за жара и яркости пламени, но Гливард продолжал крепко его держать.

— Не двигайся, малец. — Под светом факела Гливард снова стал внимательно изучать уголки глаз Фалеса. Его лицо начало серьёзнеть, а в глазе появилось неверие. — И не моргай.

Фалес видел, что по мере того, как Гливард изучает его глаза, в его выражении лица происходят тонкие изменения. Удивление сменилось колебанием, колебание ошеломлением, ошеломление восторгом, а восторг унынием.

Брови Гливарда задрожали. Его единственный глаз был наполнен сложными эмоциями: конфликтом, болью, сентиментальностью, облегчением, сожалением, жалостью, скорбью и волнением.

Фалес внутренне запаниковал.

«Почему?..»

Казалось, прошло очень много времени. Наконец, Гливард медленно отвёл факел и опустил голову. Ветеран погрузился в своё кресло во тьме ночи. Казалось, словно он утратил всю свою силу.

Его слова стали приглушёнными, словно между ними появился толстый слой тумана, делавший слова неразборчивыми.

— Невозможно.

— Теперь ты понимаешь? — мягко вздохнул Хикс.

Фалес с удивлением и озадаченностью посмотрел на Старого Ворона, однако увидел лишь грусть и опустошение на его лице.

Принц произнёс инстинктивно:

— В чём дело? Мои глаза…

— Нет! — прервал его ветеран в инвалидном кресле. — Нет… — Голова Гливарда была по-прежнему опущена, но его голос начал дрожать. Он начал запинаться ещё сильнее, чем во время недавней вспышки гнева. — Нет, нет, нет…

Его правая рука держала факел, а левая рука крепко вцепилась в подлокотник кресла. Его плечи поднимались и опускались в рваном ритме.

Хикс покачал головой. Его тон был наполнен уверенностью:

— Ты видел цвет его глаз.

Гливард резко поднял голову. Фалес посмотрел на него с удивлением. Ветеран расширил свой единственный глаз и с недоверием покачал головой, как детектив, только что обнаруживший жестокую правду.

Принц провёл рукой по векам, после чего посмотрел на Хикса и Гливарда. Внутри его сердца возникла странная волна паники.

«Они что-то знают. Я единственный… я единственный ничего не понимаю».

— Нет, — Гливард задрожал и заморгал своим единственным глазом. Тяжело дыша, он произнёс сквозь сжатые зубы: — Это совпадение. Таких людей мало, но они точно существуют. Нужна лишь краска…

— Фалес!

Фалес сильно задрожал и повернулся к Хиксу.

— Учитель Хикс?

Прервав ветерана, Старый Ворон мягко фыркнул.

— Мой друг обладает превосходными боевыми навыками, но его не волнует высокоуровневая политика соседнего королевства. — Хикс говорил монотонным голосом, отличающимся от его обычного живого и интересного голоса во время обучения. — Пожалуйста, будь так добр, сообщи ему своё полное имя, — Хикс не смотрел ни на Фалеса, ни на Гливарда. Вместо этого он сосредоточил взгляд на своей трости.

«Полное имя?» — вздрогнул Фалес. Он знал, что происходит. Он должен подтвердить то, что беспокоит этих двух мужчин.

«Это…»

В переулок вернулась тишина. Лишь факел в руке Гливарда слегка потрескивал.

— Фалес, — подсознательно произнёс Фалес, сосредотачивая взгляд на Гливарде, ведущим себя неестественным образом. — Моё полное имя… Фалес ТерренГирана Кессель Джейдстар.

*Стук!*

Факел упал на землю и покатился к луже крови. Пламя начало бороться за свою жизнь.

Гливард обмяк в инвалидном кресле, в оцепенении уставившись на Фалеса единственным глазом. Разум Фалеса также начал блуждать.

Правая рука Гливарда продолжала находиться в воздухе. Его пальцы были согнуты, словно он что-то держал. Тем не менее, он не двигался… словно впал в ступор.

Ветеран произнёс мягко:

— Это невозможно.

Обычно грубый, хриплый и неприятный голос звучал так, будто его владелец находился очень далеко. Он был мягким и спокойным… словно Гливард боялся пробудить спящего человека.

Хикс медленно улыбнулся усталой и искренней улыбкой.

— Это правда, Дрю, — Старый Ворон медленно поднял голову. Его взгляд был сложным и глубоким. — Это сын мисс Террен. В нём течёт её кровь.

*Шипение*

Зашипев, окровавленный Факел, лежащий в луже крови и пытающийся продлить себе жизнь, наконец-то, погас.

Глава 341. Волшебная Террен.

Казалось, словно в этот момент кто-то остановил время, не позволяя ему ни на дюйм продвинуться вперёд в отдалённом и полуразрушенном углу Округа Щита.

Три человека уставились друг на друга в тишине. Из-за напряжённой атмосферы невыразимые эмоции в их сердцах лишь усилились.

Пока…

— Что происходит? — громко спросил Фалес, в неверии обращаясь к двум мужчинам. — Хикс и ты… о чём вы говорите? Вы оба знали мою мать?

Лицо принца наполнилось удивлением под лунным светом. Он посмотрел прямым взглядом на слегка дрожавшего ветерана и на удручённо опустившего голову, опирающегося на трость старика.

— Когда? Откуда вы её знаете? Где?

Однако ему никто не ответил.

Хикс вздохнул и медленно произнёс:

— Ну что, Дрю? Этой причины тебе достаточно?

Гливард, наконец, перестал дрожать.

Казалось, прошло долгое время.

Инвалидное кресло немного проехало в темноте, по пути раздавливая несколько лежащих на земле камней. Человек в инвалидном кресле напряжённо выдохнул и поднял голову под тусклым светом луны.

— Ты не можешь… — ветеран заговорил жёстким тоном. Его взгляд перемещался между Фалесом и Хиксом. — Ты не можешь… не можешь это сделать… — После этих слов колеблющееся лицо Гливарда застыло на мгновение, однако Хикс продолжил смотреть на него нежным взглядом. — Прошло больше двадцати лет. Я — Гливард. Всё что я имею: мои территории, братья — находится в Драконьих Облаках. Они все рассчитывают на меня, ты не можешь… — Гливард с искажённым лицом ухватился за колёса кресла, словно собрался отправиться на войну. — Ты не можешь внезапно появляться и вытаскивать на свет кучку «трогательных историй из прошлого» в надежде, что я сделаю что-то для тебя. Всё это в прошлом, Старый Ворон! — Гливард махнул руками. Из его рта продолжали плавно выходить слова: — Ну и что, что он её сын? Мне всё равно…

Хикс ответил ему равнодушным, твёрдым и старым голосом:

— Оставаясь прошлым, эти вещи будут жить вечно, Дрю.

Слова Гливарда умерли в его глотке, словно кто-то начал его душить.

— Так как мы не можем их изменить… — Хикс смотрел на Гливарда неподвижным взглядом. — Мы не можем от них сбежать.

Гливард слегка задрожал в инвалидном кресле. Ветеран медленно разжал руки на колёсах. После этого он крепко их сжал и сквозь стиснутые зубы произнёс:

— Заткнись.

Фалес посмотрел на Хикса, после чего перевёл взгляд на Гливарда. Он пребывал в замешательстве.

«Больше двадцати лет? Прошлое? Они оба знали ТерренГирану, мою… таинственную мать».

Фалес внимательно слушал их разговор. Он хотел узнать как можно больше информации.

— Никто не хочет вспоминать тот кошмар, произошёл он до или после того рокового года, — мягко вздохнул старик Хикс. — Но хотя бы подумай об этом. Кто вывел нас, людей, дожидающихся своего конца в Калигри? Кто вывел тебя из Калигри, тебя, напоминающего ходящего трупа, стоящего одной ногой в могиле? …Кто вывел тебя из тёмной, бездонной клетки, из травмирующей и кровавой арены?

— Калигри… — казалось, это название что-то напомнило Гливарду. Он закрыл глаза; его грудь начала подниматься и опускаться.

В разуме Фалеса возник вопрос. «Калигри? Что это за место?»

— Да, мой дорогой Дрю, — Хикс посмотрел на потерянного в воспоминаниях Гливарда, чьё выражение лица продолжало постоянно меняться. — Это наш долг.

Гливард открыл глаз и с усилием сделал глубокий вдох.

— Заткнись.

Фалес больше не мог сдерживаться.

— Простите, что прерываю, но… — принц шагнул вперёд. В его голосе содержался намёк на тревогу. — Кто моя мать…

Гливард внезапно поднял голову и проревел:

— Я сказал, заткнись!

Ветеран сжал зубы и расширил единственный глаз. Он смотрел на принца с искажённым лицом, словно его кто-то пытал.

Его волосы приподнялись. Увидев текущее состояние Гливарда, Фалес проглотил заготовленные слова.

— Есть некоторые вещи, *кашель, кашель*… которые ты не можешь забыть или отрицать, — Хикс болезненно закашлялся. Старый Ворон махнул рукой, отказываясь от помощи Фалеса. — Верно? — Хикс сделал небольшую паузу, после чего выкрикнул незнакомое для Фалеса прозвище — Кровавый Шипастый Ящер…

*Стук!*

Гливард ударил рукой по креслу.

— Заткнись, заткнись!

Ветеран наклонился вперёд и посмотрел на Хикса свирепым взглядом.

— Пошёл ты, старик. Тебе не позволено так меня называть! Ты знаешь, что я больше всего это ненавижу! — Голос Гливарда был наполнен враждебностью и болью. Ударив рукой по инвалидному креслу, он породил громкий звук. — Ты знаешь об этом!

Фалес с удивлением наблюдал за реакцией Гливарда. Но ещё сильнее его удивляли отношения двух мужчин с его матерью. Вместе с тем принца наполняла тревога из-за неопределённости его будущего.

Хикс продолжал равнодушно стоять на месте, опираясь на свою трость.

— Тогда сопроводи этого ребёнка, Дрю. Это всё, что от тебя просит твоё прошлое. После этого ты сможешь вернуться и снова стать локальным тираном с чистой совестью. Ты сможешь продолжать кичиться своей позицией главы банды.

Гливард откинулся на спинку инвалидного кресла и сделал несколько тяжёлых вдохов, словно этот разговор выпил из него всю силу.

По переулку пролетел лёгкий ветерок. Большая разница в температуре между днём и ночью заставила Фалеса поёжиться. Он даже тихо чихнул.

— Нет, — принц услышал болезненный, но твёрдый голос Гливарда. — Даже не думай об этом. Я не стану принимать в этом участия.

Фалес был шокирован.

«Что?»

— Вот так просто? Не будешь? — Хикс посмотрел на ветерана холодным взглядом. Его тон был стабильным: — Это твой ответ, Гливард?

Грудь Гливарда высоко приподнялась.

— Да! — ответил он. Ветеран в инвалидном кресле поднял голову, сжал зубы и свирепо произнёс: — Вы оба… уходите. Выметайтесь с моей территории! Немедленно! — прошипел он.

Грубый голос Гливарда заполнил отдалённый угол руин.

Хикс промолчал.

Гливард с искажённым лицом и опустошённо выглядящий Хикс уставились друг на друга, освещаемые лунным светом. Они занимали противоположные позиции в сложившейся ситуации.

Фалес чувствовал себя крайне неуютно в этой атмосфере. Он даже на время забыл о своей таинственной матери. Теперь он был ещё больше потерян относительно своего побега из города.

Спустя долгое время Хикс медленно вздохнул и произнёс:

— Понимаю…

Ветеран пристально посмотрел на старика перед собой. В его глазах было множество эмоций, которые Фалес не мог понять.

— Ше-шеф? — К месту событий вернулся Кевин, услышав рёв Гливарда. Он спросил немного нервно: — Что случилось?

Гливард сделал несколько глубоких вдохов и отрегулировал дыхание, успокаиваясь.

— Кевин, — ветеран немного напряжённо обратился к молодому человеку в карете. — Отправь их туда… откуда они прибыли.

Кевин опешил на мгновение.

— Что?

Гливард закрыл глаз, после чего открыл его и прорычал:

— Дерьмо. — Шеф Округа Щита стиснул зубы и снова ударил инвалидное кресло. — Скажи. Им. Немедленно. Уйти!

Фалес вздохнул про себя.

Кевин был шокирован поведением шефа. Он слегка задрожал и закивал головой:

— Х-хорошо…

Гливард холодно фыркнул. Он посмотрел на застывшего Хикса грубым и пронзительным взглядом, словно Старый Ворон был его злейшим врагом.

В следующее мгновение ветеран развернулся и начал поспешно уезжать в противоположном от Хикса направлении.

По пути он грубо оттолкнул лежащий на земле труп и со сложными эмоциями посмотрел на Фалеса. Однако он быстро отвернулся, прежде чем они встретились взглядами.

— Пошёл ты, Старый Ворон.

После этого, в сопровождении звука катящихся колёс, Гливард и его инвалидное кресло исчезли в ночи. Он без задержки уехал, проезжая по множеству мелких камней на дороге.

Звук едущего кресла медленно стих. Фалес тихо уставился в сторону исчезновения Гливарда. Он испытывал замешательство и разочарование.

— Эмм, сэр и… — Убедившись, что Гливард уехал достаточно далеко, Кевин потёр руки, чувствуя, что ему дали весьма проблематичную задачу. Он посмотрел странным взглядом на Старого Ворона и Фалеса. Вспомнив отношение шефа к ним, он выбрал наиболее подходящий тон и произнёс, указывая рукой на карету:

— Может, нам стоит…

Хикс стукнул тростью о землю и улыбнулся дружелюбной улыбкой.

— Минуточку, молодой человек. Пожалуйста, подождите в стороне, нам нужно попрощаться.

Кевин скептично отъехал в сторону перед лицом вежливой и дружелюбной улыбки Хикса. Слегка удручённый Фалес внимательно посмотрел на своего учителя.

— Ты видел, Фалес, — Хикс развернулся и посмотрел на него извиняющим взглядом. — Прости, но боюсь, что не смогу тебе помочь. Ты также не можешь отправиться со мной в Округ Топора, это слишком опасно.

Фалес тихо на него посмотрел. Он покачал головой и выбросил из сердца лёгкие угрызения совести. В действительности Фалес заметил, что он был не так эмоционален, как представлял.

Информация, озвученная двумя мужчинами, перевесила его тревогу о собственной безопасности.

«Террен. Снова это имя…» Подумав об этом, Фалес мягко вздохнул.

— Хикс… Мистер Хикс, — принц сделал вдох и внимательно посмотрел на Старого Ворона. — Вы преодолели такое большое расстояние, чтобы стать моим учителем, только из-за просьб Путрея и Гилберта?..

Старый Ворон застыл на мгновение.

— Кто знает? — быстро среагировал Хикс. Хмыкнув, он произнёс: — Возможно, они предложили мне хорошую зарплату?

— Хикс! — не смог сдержать любопытства принц. — Ты ничего не хочешь мне рассказать о моей матери?

Разумеется, Фалес не озвучил величайшие сомнения в своём разуме.

Хикс застыл на месте. Между ними повисла продолжительная тишина.

Спустя долгое время старик медленно открыл морщинистый рот и произнёс:

— Разве ты не должен знать о ней лучше меня?

Фалес задержал дыхание.

— Я… я никогда с ней не встречался, — слегка смущённо произнёс он, вспоминая несколько связанных с Террен моментов. — Я лишь слышал её описание от других людей.

«Да» — подумал Фалес. «Ещё есть странности моего тела, с которыми я родился».

В Миндис Холле король и Гилберт назвали ему это странное имя. Главный Мастер Ритуалов Лисция с серьёзным выражением лица и свирепым голосом также о ней упоминала. Даже королева Кейя, помутившаяся рассудком после Кровавого Года, говорила о ней. Королева Неба, спустившаяся с неба, сказала ему о красоте имени его матери.

Каждая часть информации о его матери сбивала Фалеса с толку. «Кто такая ТерренГирана? Что она за человек?»

— Неужели? — Хикс посмотрел на Фалеса и мягко вздохнул. — Какая жалость.

Фалес посмотрел на него вопросительным взглядом.

— Итак?..

Хикс посмотрел на него долгим взглядом, после чего слегка улыбнулся и произнёс:

— Когда я был не так стар, но и не особо юн, у меня выдался неудачливый период в жизни… — Хикс вздохнул, вспоминая прошлое. — Произошедшее было слишком сложным. В конце я был лишён всего и продан в качестве раба в Великую Пустыню.

Фалес опешил.

— Великую Пустыню?

Хикс кивнул с улыбкой.

— Да, место, в которое ты направляешься… Великую Пустыню. — Старый Ворон тихо вздохнул. Его взгляд обогнул Фалеса; казалось, он вспоминает прошлое. — Это очень большое место. В тамошнем мире находится всего три вещи: ты, песок и… — Старый Ворон сузил глаза: — …ещё больше песка.

Фалес невольно нахмурился.

— Неважно, как долго или быстро ты будешь идти, ты не сможешь дойти до конца. Все правила, мораль, порядок, справедливость, разница между сильным и слабым, и даже время там не значат ничего.

Что же до рабства, — Хикс шлёпнул себя по тыльной стороне руки и посетовал: — Ха-ха, трудно представить, что эта система, исчезнувшая вместе с Древней Империей, всё ещё существует в Великой Пустыне.

Отпусти на волю своё воображение и представь, насколько жалким я был в то время, — Хикс говорил с равнодушием во взгляде, но его тон обеспечил Фалеса гораздо большей пищей для размышлений. — Мы были группой людей, утративших всяческую надежду, отбросивших наше достоинство и потерявших большую часть того, что делало нас… нами. Узники войны, преступники, алкоголики, калеки, проститутки, нищие, безумцы, изгнанники… Подобно диким зверям мы были заперты в грязных клетках для животных. Как рабам, нам присвоили различные кодовые имена. Мы прошли через все круги ада, которые можно представить… дожидаясь своей смерти.

Фалес внимательно слушал Хикса, подавив желание задать вопрос. Он искал в своём разуме подходящую к теме информацию.

Хикс тихо закашлял. Его глаза загорелись странным светом.

— Именно там я впервые встретился с твоей матерью, ТерренГираной.

Хикс говорил мягким голосом, словно утешал милого ребёнка. Фалес наблюдал за ним внимательным взглядом.

Старый Ворон произнёс сентиментальным тоном:

— Я всё ещё помню огненно-красные, длинные волосы Террен, её изысканную светлую кожу, её красивые изогнутые губы и её светло-серые глаза, прямо как у тебя.

«Огненно-красные, длинные волосы» — нахмурился Фалес. За прошедшие годы это было единственное описание Террен, которое он смог получить.

— Но это не самые памятные вещи о ней, — невольно улыбнулся Хикс. — Я до сих пор не могу забыть её невероятно загадочный и таинственный взгляд, которым она смотрела на людей, но когда она улыбалась или хихикала, она создавала впечатление игривого и озорного человека.

Эта женщина была умна и страстна, как огонь, но иногда она была тиха и спокойна, как вода.

Фалес застыл на мгновение.

— Что? — озадаченно произнёс он.

— Да, я понимаю, что это противоречивое описание. — Казалось, Хикс понял замешательство Фалеса. Он махнул рукой и улыбнулся. — Но таково моё впечатление о ней. В её уникальных серых глазах сосуществовали безумие и рациональность, идеально смешиваясь друг с другом. Казалось, словно она была одной из нас, но в то же время она была выше нас. Такой была Террен, очаровательная, таинственная и неуловимая Террен. — Хикс невольно удручённо покачал головой. — Я всегда был уверен в своей способности подбирать слова, но я не могу не признать, что перед этой женщиной всё моё красноречие пасует.

Фалес опешил.

«Безумие и рациональность? Одной из нас, но в то же время выше нас? Что за… Террен…»

Чем больше Старый Ворон говорил, тем больше расфокусированным становился его взгляд, словно он смотрел на угол, который не могли увидеть обычные люди.

— «Волшебная Террен». Это прозвище ей дали тюремщики. Она была единственной рабыней, сохранившей своё имя.

В голову Фалеса пришла мысль.

— Рабыней? — глаза принца наполнились удивлением. — Ты хочешь сказать, что моя мать была рабыней в пустыне?

«Как это возможно?» Разум Фалеса наполнился сомнениями. «Согласно словам Королевы Неба…»

— Была, — Хикс повысил голос, словно не хотел, чтобы Фалес продолжал размышлять в этом направлении, — …пока не доказала, что ей не является.

«Рабыня, Волшебная Террен».

Задумавшийся Фалес спросил подсознательно:

— Что ты имеешь в виду?

После этих слов Старый Ворон выдохнул и сделал паузу. Он закрыл глаза и улыбнулся тёплой улыбкой.

— Твоя мать… она была очень умной и убедительной. За три года она вытащила многих рабов, утративших всю надежду и живущих жизнью трупов, из бездны, из ада, из болота, из отчаяния… Она собрала всех нас.

Фалес внимательно слушал Хикса, вычленяя воспоминания из простых слов и эмоций Старого Ворона.

Спустя несколько секунд погружённый в воспоминания Хикс открыл глаза и протяжно вздохнул. Он закончил свой рассказ несколькими словами:

— В итоге, мы нашли путь к жизни… и спаслись.

Глава 342. Сукин сын.

Глаза Фалеса засияли.

«Террен. Рабыня. Сбежала».

— Это всё, — хмыкнул и пожал плечами Хикс. — Так я встретился с Террен. Мы не долго находились в одном месте, но это были памятные дни. Надеюсь, что это тебе поможет.

Фалес опешил. В его сердце возникло чувство утраты, появившееся после прослушивания истории без решения.

— Это всё?

Старый Ворон ответил ему хитрой улыбкой.

— Что ещё?

Фалесу было трудно удержать крутящиеся в голове вопросы. Он быстро спросил:

— Откуда она? Где она родилась? Куда она после этого отправилась? Как она связалась с моим отцом и Созвездием?

Хикс мягко закашлял, прерывая поток вопросов Фалеса.

— Я готов описать тебе своё впечатление о твоей матери, Фалес. Я даже могу нарисовать тебе её портрет, если мои навыки рисования достаточно хороши, но боюсь, это всё, что мне известно. Я не знаю, какой она имела статус до становления рабыней, я также не смог понять, кем она является по происхождению, — Хикс сожалеющим взглядом посмотрел на Фалеса и обвёл рукой окрестности. — К тому же сейчас не лучшее время устраивать долгий разговор о прошлом.

Перед извиняющей и беспомощной улыбкой Хикса, Фалес на мгновение лишился дара речи.

Старый Ворон вздохнул и нежно погладил свою трость. Возникшие в его глазах эмоции было трудно расшифровать.

— Что же до произошедшего с Гливардом — здесь я могу лишь извиниться, — хриплым голосом произнёс Хикс. — Позаботься о себе.

Казалось, словно Фалес только что вынырнул из грёз. Удивление от полученной информации было погребено нависшей над ним угрозой. Принц застыл на некоторое время.

— Нет… это я должен извиниться, — вымученно улыбнулся Фалес. — Ты пошёл на большой риск, приходя сюда, чтобы спасти меня. Если во Дворце Героичного Духа об этом узнают…

— Не переживай обо мне, дитя, — покачал головой Хикс. — Я имею обычные каналы информации, которые не вызовут подозрений. Путрей беспокоится о пропаже принца, а я, как учитель принца, пришёл поговорить со старым другом. По крайней мере, сейчас эта встреча не заинтересует Дворец Героичного Духа, потому что у них хватает проблем.

Фалес промолчал.

— Но мне очень жаль, что я не смог тебя вывести из города, — удручённо произнёс Хикс. — Я бы предложил тебе где-то спрятаться на ночь. Мы что-то придумаем…

Фалес выдавил бледную улыбку.

— Несмотря ни на что, спасибо, учитель.

Принц посмотрел на полуразрушенную сцену вокруг себя. В его голове всплыли сцены из шокирующего сражения в Округе Щита, развернувшегося шесть лет назад. Фалес изо всех сил старался не думать о тернистой дороге, которая ожидает его впереди.

Он поджал губы, заколебался на мгновение и произнёс:

— Я… я найду выход.

Фалес на самом деле испытал страх и разочарование, когда Гливард отказался ему помочь. В конце концов, ему противостояли плотно закрытые Драконьи Облака и прочёсывающий в его поисках город Убийца Звезды.

Тем не менее… Хикс и так достаточно сделал для него. Ему не нужно и дальше подвергать себя риску.

Хикс тихо смотрел, как принц старается удерживать улыбку на лице.

— Конечно, — улыбнулся он слегка горькой улыбкой, но по какой-то причине Фалес ощутил, что у этой загадочной улыбки имеется скрытое значение. — Конечно, у тебя всё получится. Тогда я…

Старик больше не стал ничего говорить. Он извиняюще поклонился и развернулся при поддержке трости, направившись в сторону Кевина, в нетерпении ждущего его в стороне.

Фалес проводил взглядом его удаляющуюся фигуру. Внезапно он кое-что вспомнил.

— Последний вопрос. — Его слова заставили Хикса остановиться. — Наш первый урок, учитель, ты помнишь его? — Фалес потёр руки, таким образом пытаясь избавиться от холода ночи. — Границы управления.

Хикс был удивлён. Он развернулся к Фалесу и произнёс:

— Конечно.

Фалес обвёл взглядом руины вокруг и посмотрел на Старого Ворона.

— В конце дня ты сказал нам, что все наши умозаключения и выводы были неверными. — Принц сделал глубокий вдох. Он сделал несколько шагов вперёд и посмотрел в глаза Хикса искренним взглядом. — Сперва я подумал, что ты хотел сказать нам, что историю можно трактовать по-разному…

Во время второго урока, хотя мы проделали большую домашнюю работу, я мог сказать, что тебя не удовлетворили наши ответы.

Хикс молча смотрел на Фалеса и ничего не говорил.

Принц выгнул бровь и произнёс:

— Почему? Каким, по-твоему, должен быть ответ?

Вдалеке запряжённая в карету лошадь издала нетерпеливое ржание.

Во тьме ночи стояли старик и подросток с поднятой головой, и тихо смотрели друг на друга.

Старый Ворон улыбнулся.

— Знаешь, вначале я планировал поговорить об этом спустя долгое время, или когда вы закончите свой курс обучения, или даже вообще об этом не говорить и позволить вам самим всё осознать… — Старик выдержал продолжительную паузу. — Но из-за твоего текущего…

Фалес продолжал смотреть на него яркими, сияющими глазами.

— Хорошо. — Хикс походил на деда, который не мог сопротивляться просьбе внука. Он невольно улыбнулся и произнёс: — Почему всё, что мы тогда обсуждали, было неверным? Потому что сейчас другая эпоха.

Фалес нахмурился. Хикс сложил руки на трости, прилагая все усилия, чтобы выпрямить сгорбленную спину. Он тихо закашлял.

После этого старик внезапно посерьёзнел и произнёс:

— Позволь мне всё прояснить, Фалес, вот чем мы тогда занимались: анализировали инцидент, произошедший больше десяти лет назад, делали умозаключения о событиях и людях того времени, а также изо всех сил пытались прийти к полезным выводам, которые можно будет использовать в качестве ориентира для нашей сегодняшней жизни.

Фалес слегка кивнул. Однако в следующий момент Хикс изменил направление разговора. Его взгляд заострился, что было для него редкостью.

— Проблема заключается в том, что сейчас другое время.

— Время? — озадаченно произнёс Фалес. — Ты хочешь сказать…

Хикс поднял руку и не дал ему закончить вопрос.

— Мир, юный господин. Наш мир сложный и постоянно изменяющийся объект.

Казалось, Хикс хочет сохранить время, потому что он больше не позволил Фалесу прервать себя.

— Время двигается вперёд, эпохи меняются. Люди видят, как за несколько тысяч лет человечество достигло безграничного процветания через диктатуру, как могущественная Империя завершила правление «разделяющих и властвующих» королей, как Церковь Светлого Бога очистила вероломные сердца человечества, как бурные волны перевернули упадочную Империю, и как разделение церкви привело к тому, что люди снова стали поклоняться разным богам… Именно последняя Битва Искоренения определила наше текущее состояние, — взгляд Хикса замерцал. — Но в то же самое время, множество людей пренебрегают тем фактом, что несколько тысяч лет назад торговцы в этом мире только начали привыкать к бартеру, а фермеры рассчитывали лишь на железо и огонь, чтобы собирать урожай. Люди даже не знали, как приручать почтовых воронов, а королевства общались друг с другом лишь при помощи посланников. Для людей нашего времени королевские дворы многих королевств выглядели бы собраниями варваров.

Несколько сотен лет назад Масло Вечности и Кристальные Капли были скрыты под морским дном и землёй. Мистические Пушки ещё не были изобретены, а учение Светлого Бога распространялось по континенту, не вызывая никаких сомнений. Наши корабли, плавающие на большие расстояния, могли лишь молиться о хорошей погоде и надеяться, что торговые ветра приведут их к их местам назначения…

Фалес опустил голову, тихо размышляя над историей этого мира.

Немного ушедший в себя Хикс постучал по земле тростью.

— Однако, это далеко не всё. Каждый год, каждый месяц, каждый день, каждую минуту и каждую секунду с каждой частью этого мира происходят изменения, которые касаются не только правления сюзерена, денег торговца и произведённой фермером продукции… Некоторые изменения настолько незначительны, что их нельзя ни увидеть, ни почувствовать. Некоторые изменения связаны с изменениями в других сферах; в конечном итоге они вызывают их трансформацию.

Хикс говорил серьёзным тоном, а его взгляд был суровым. Из-за этого Фалес непроизвольно выпрямил спину на холодном ветру.

— Но именно подобные тривиальные изменения, двигающиеся вперёд с историей, оказывают большое влияние на её формирование. Из-за них таким людям, как мы, трудно продвигаться вперёд. Нам, пытающимся выяснить закономерности, учиться на основе опыта других, раскрывать правду и делать выводы на основе причин и следствий.

Когда многие люди говорят об истории, черпают отсылки из истории и сравнивают историю, они очень часто пренебрегают этими изменениями, даже если прошло всего восемнадцать лет. Лишь испытав провал, человек может развернуться и обнаружить эти изменения. Люди часто сравнивают основание Древней Империи Великим Императором Камелотом, перестройку Великой Империи Кесселем Шестым и основание Созвездия королём Тормондом. Но все они находились в разных мирах, были окружены разными людьми и обстоятельствами. — После этих слов Хикс несколько раз слабо закашлял. — Мы не можем лишь смотреть на вещи, которые нас волнуют, Фалес. Слишком много факторов определяют исторические события, их так много, что ими легко пренебречь. Вместе с тем эти факторы так быстро меняются, что их тяжело обнаружить.

Поэтому, когда мы уверенно и самодовольно делаем выводы о «границах управления»… — Хикс протяжно вздохнул. В нём поднялись различные эмоции. Он не ожидал, что Фалес поймёт, о чём он говорит. — Мы смотрим в прошлое с остановившимся временем, которое сильно отличается от текущей действительности; в которой время проходит с каждой секундой, и в которой наши обстоятельства меняются под воздействием различных факторов.

Мы в своём высокомерии всегда считаем, что ничего под солнцем не новое, но в действительно всё как раз наоборот.

Глаза Фалеса зажглись.

— История учит нас… что мы не учимся на истории, — подсознательно произнёс принц.

Глаза Хикса загорелись.

— Хмм… Парадокс, предоставляющий богатую пищу для размышлений. Интересная тавтология, — Старый Ворон переварил значение слов Фалеса. — Мы не учимся… хмм… Я чувствую, что это означает не просто «повторение ошибок», как это лежит на поверхности.

Фалес вернулся к реальности.

— Конечно, нет, — вздохнул он.

— Ты сам придумал это выражение? — В глазах Хикса появилось одобрение и восхищение.

— Конечно… — перед вопросительным взглядом Старого Ворона Фалес отказался от присваивания себе этой фразы. — Конечно, нет. — Он посетовал: — Кто-то другой сказал это. Кое-кто, кто не из этого мира. Он весьма могущественный человек. Если я не ошибаюсь, фамилия его семьи Гегель.

Хикс улыбнулся.

— Очень хорошо, я догадался, что это не ты… На моих уроках важны искренность и самоанализ. Больше всего мне не нужны личные чувства и тщеславие.

— Значит… — забросил удочку Фалес. — Ты хотел сказать нам на первом уроке…

Хикс мягко похлопал по трости, снова становясь стариком со сгорбленной спиной.

— Как люди, не живущие в той эпохе, любые наши суждения о ней бледнеют в сравнении с настоящими событиями прошлого. — Старый Ворон нахмурился. Он выглядел обеспокоенным. — Так как мы не можем восстановить прошлое, мы потеряли слишком много основ, на которых могли бы делать свои выводы. Мы оцениваем правителя по его намерениям и интересам, но так ли на самом деле думал король Нувен? Мы восстанавливаем точки зрения и поведение вассалов, но что ещё делают графы и в какой последовательности? Мы объясняем недостаток Экстедта тем, что земля, которую они завоевали, была неспокойной. Но каковым было истинное поведение Созвездия? Не упустили ли мы какие-нибудь важные исторические факты? — Тон Хикса был наполнен угрюмостью. — Вне зависимости от того, как ты на это смотришь, попытки игнорировать процесс и повествование исторических деталей под предлогом «понимания сути», чтобы упростить расшифровку истории и мнения о ней, весьма опасны.

С каждой деталью, которую мы пропускаем или неверно оцениваем, отклонения между нашим суждением и тем, что на самом деле произошло в истории, становятся огромными. Если мы сделаем свои выводы на основе этого базиса, отклонение от реальной ситуации будет катастрофическим.

Мир сложен и безграничен. Каждая его часть незаменима. Однако наше видение мира ограничено. Что это значит? — Старый Ворон хмыкнул и покачал головой. — В Мане и Нокс есть древнее выражение: «ошибка в ширину волоса может сбить с пути на тысячу миль».

Как говорили древние эльфы, обучая своих молодых лучников: «даже немного отклонившись от курса — ты промахнёшься на милю».

Фалес был ошеломлён. Он кое-что вспомнил.

— Это не всё, — произнёс он, словно обращался к себе. — Ещё есть проблема эндогенности и мультиколлинеарности. А также взаимодействия, заражения образцов, отклонения на многих уровнях и причинно-следственные связи. А когда вы расширяете индивидуальное поведение до коллективного уровня…

Хикса ошеломила вереница из незнакомых терминов.

— Что? — нахмурился он.

В этот момент Фалес пришёл в себя. Он тут же покачал головой и произнёс:

— Ничего. Я говорил сам с собой.

Хикс посмотрел на него странным взглядом и продолжил свой рассказ:

— Поэтому в тот день, когда мы с лёгкостью заявили о том, что произошло восемнадцать лет назад и упростили инцидент до «границ управления» после сделанных выводов и высказанных предположений, которые по нашему мнению были точными и существенными, но в действительности были ошибочными и наполненными допущениями… Хотя наши доводы звучали логично, хотя мы смогли убедить себя, вне всяких сомнений, это было далеко от той правды, которую мы преследовали. Более того, наши выводы никоим образом не смогут повлиять на наши текущие жизни. За восемнадцать лет многое поменялось, а мы не вездесущи. — Хикс поставил трость на неровный участок земли, создавая неприятный звук. Он произнёс удручённо: — Поэтому, каждый раз, когда мы предпринимаем попытку извлечь из истории уроки, мы осознаем, что это не плоское зеркало, которое показывает нам то, что мы хотим увидеть. Отражающиеся в нём вещи всегда искажённые, размытые и их трудно использовать. — Хикс протяжно вздохнул. — Запомни, Фалес, даже в Академии Поцелуя Дракона, сталкиваясь с историей, даже самым знаменитым учёным приходиться вести себя осторожно и смиренно, скрупулёзно разбираясь с несоответствиями между восприятием и правдой.

Фалес посмотрел на старика перед собой и нахмурил брови. Он ничего не сказал.

Хикс фыркнул и насмешливо рассмеялся.

— На основе этого дня можно сказать, что большинство выводов, которые мы делаем в нашей повседневной жизни, перечисляя аргументы, озвученные с абсолютной уверенностью, в большей или меньшей степени несут в себе варварство начинающего учёного и наивность ребёнка. Например, мы утверждаем, что «Империя столкнулась с гибелью по этим причинам», «эти события и вещи привели к процветанию определённого королевства», «это не случится без этого»… — Хикс указал рукой себе на голову, после чего перевёл её на Фалеса. — Ты очень умён, Фалес. Я верю, что твоё красноречие не раз тебя выручало. Но иногда ты должен остановиться, больше думать и меньше говорить. Мудрый редко вступает в споры в попытке убедить кого-то в своём мнении.

Фалес продолжил молчать. Он тихо стоял на месте и слушал Хикса.

— Скромность. — Хикс, наконец, перешёл к главному пункту своей речи. Он произнёс угрюмо: — Фалес, скромность. Это то, чему ты должен был научиться после первого урока. — Тон Хикса внезапно перестал быть плоским. Он произнёс с нажимом: — …Вместо вывода, который я соблазнил тебя сделать своей скрупулёзной идеологической обработкой, задавая вопросы, выглядящие открытыми и разумными, но в действительности являющимися дерьмом, намерено используемым, чтобы ты сделал нужный мне вывод. При этом ты поверил в этот вывод и даже посчитал, что он является плодом твоих мыслей. Очень часто так теряется скромность.

Фалес медленно кивнул. Было видно, что его переполняют мысли.

Хикс невольно посетовал, словно вспомнил прошлое:

— Во время обучения проще всего потерять скромность и стать высокомерным. Когда твой пустой разум чем-то наполняется, помимо восторга от своего улучшения, ты очень редко замечаешь, что в действительности твой разум наполнился большой кучей дерьма или…

«Вещи, наполняющие мой разум…»

После последних слов Хикса Фалес кое о чём подумал. Он поднял взгляд.

— Кстати говоря, я тут подумал кое о чём, — опасливо произнёс принц, словно хотел что-то обсудить. — Учитель, ты помнишь книгу, которую ты опровергал с нами на первом уроке? «Военная История Северных Территорий»?

Хикс нахмурился и слегка закашлял.

— Я специально нашёл эту книгу. В итоге, эмм… — Фалес выглядел немного смущённым, но он всё равно продолжил говорить, смотря на слабую улыбку на лице Хикса. — На титульной странице книги было написано имя автора. Это был… — Фалес неловко махнул рукой. — Мерил Х. Хикс из Академии Поцелуя Дракона.

Хикс слегка прищурился. Фалес посмотрел на автора беспомощным взглядом и произнёс:

— И это большая… куча дерьма?

Спустя несколько секунд Старый Ворон радостно рассмеялся:

— Ха-ха-ха-ха…

Смех Хикса резал уши. Казалось, словно смеётся не человек, а каркает ворон. Тем не менее, было видно, он очень рад.

Хиксу стало не хватать дыхания из-за смеха. Он опёрся на трость; его плечи задрожали. Отсмеявшись, он посмотрел на Фалеса.

— Ты правда… ты правда пошёл… ха-ха-ха…

Фалес улыбнулся неловкой улыбкой.

«Чтобы посмотреть источник цитаты и информацию о публикации. Разве это не основные качества аспиранта?»

— Значит… — Фалес неловко улыбнулся, желая завершить эту тему. — Мои мысли никогда не были моими, и это чужие мысли?

Хикс перестал смеяться.

— Ещё одно интересное предложение, — Старый Ворон сделал паузу и посмотрел на Фалеса задумчивым взглядом. — Это твои мысли?

Фалес пожал плечами и произнёс:

— Я хотел бы ответить «нет», но, это предложение? Да.

— Очень хорошо, — Хикс перестал улыбаться и посмотрел на Фалеса серьёзным твёрдым взглядом. — Единственное оружие, которое может гарантировать, что твой разум не погрязнет в огромной куче дерьма, Фалес, это…

Фалес кивнул уважительно и закончил фразу учителя:

— Скромность.

Хикс снова улыбнулся.

Однако Фалес изменил тон.

— Но ты упустил один момент, самоанализ. Задуматься и попытаться найти ошибки в своих мыслях. Ты помнишь учебное правило, которое нам сообщил? Что сперва лучше заглянуть в себя, прежде чем задаваться вопросом?

«Спасибо, Бурдье» — внутренне хмыкнул Фалес.

Хикс слегка изменился в лице. Он прищурил глаза и снова начал изучать стоящего перед ним подростка.

— Не только это. Не только «перед этим», Фалес, — плоско произнёс он. — Это курс обучения высокого уровня, продвинутый, но необязательный уровень мышления. Не каждый обладает способностями, чтобы дойти до этой стадии, — моргнул Хикс. — Мы делаем это шаг за шагом… начиная со скромности. Лишь после этого мы пытаемся добраться до других вещей.

Фалес улыбнулся.

«Шаг за шагом».

Посмотрев на интересного старика перед собой и вспомнив о дороге, состоящей из неопределённостей, поджидающей его впереди, Фалес расчувствовался.

Принц внезапно поднял указательный палец и произнёс:

— Учитель, я думаю, что… Хотя ты сказал мне, что «скромность» и «мудрый человек редко убеждает других в своём мнении» это важные темы первого урока… — Фалес сузил глаза. — Но когда я снова об этом подумал… — Принц цокнул языком и посмотрел на старика изучающим взглядом. — Это возможно? Тогда, когда вернёшься во Дворец Героичного Духа, скажи Мале… скажи Сароме…

Хикс посмотрел на Фалеса недоумённым взглядом.

Фалес прочистил горло и заговорил медленным, глубоким тоном, имитируя обычный тон Хикса:

— Дорогая мисс Сарома, ты должна знать, что… мудрый человек не боится приводить убедительные аргументы.

Прежде чем Фалес закончил, Хикс громко рассмеялся. Его выражение лица было преувеличенным; он застучал по земле тростью.

— Ха-ха-ха-ха-ха…

Фалес также рассмеялся. Под лунным светом старик и подросток, находящиеся в тысячах миль от своих домов, громко смеялись.

Вдалеке удручённо зевнул дожидающийся их Кевин, положивший голову на руки.

Наконец, смех двух людей затих. Фалес закрыл рот. Хикс также перестал улыбаться. Он посмотрел на Фалеса спокойным и умиротворённым взглядом.

Время пришло.

Фалес начал инстинктивно говорить, но Хикс на шаг опередил его.

— Знаешь, твоя мать сказала мне, куда она хочет пойти, — плоско произнёс Старый Ворон, но его слова ошеломили Фалеса. Хикс выпрямил спину в темноте, посмотрел на широкое звёздное небо и протяжно вздохнул. — Прежде чем мы попрощались, она стояла к нам спиной, наблюдая за кроваво-красным солнцем, садящимся за барханы бесконечной пустыни. Она хмыкнула и произнесла…

Фалес ощутил необъяснимую тревогу. Он знал, что далее последуют точные слова его матери.

Хикс произнёс плоско:

— «Теперь, когда я смогла сбежать, разумеется, я хочу пойти и посмотреть на этот обширный мир. Кто знает, может мне удастся повлиять на этот тусклый и скучный мир?»

Фалес был ошеломлён.

«Повлиять… на тусклый и скучный…»

— Я верю, что она смогла это сделать, — тихо произнёс Хикс, но его слова были отчётливо слышны в тихой ночи, вплывая в уши Фалеса. — …Или сможет это сделать в конце.

Слабый ветерок подул в дыру в стене позади них, создавая протяжный стон.

Хикс поправил шарф и слегка кивнул Фалесу в уважительной и торжественной манере.

— Позаботьтесь о себе, молодой господин.

Фалес перестал блуждать в мыслях и не менее серьёзно кивнул.

— Вы тоже… сэр.

После этого Фалес остался один в тихой ночи. Он слушал, как удаляется стук трости Хикса и смотрел, как сгорбленная фигура старика постепенно исчезает в темноте.

Принц услышал, как Старый Ворон забирается в низкосортную карету, которая выглядела такой же потрёпанной, как Округ Щита. Он также слышал, как Хикс объясняет Кевину, почему Фалес не присоединился к нему.

Он наблюдал издалека, как грохочущая карета в сопровождение кнута Кевина и недовольного ржания лошади удаляется всё дальше и дальше.

Принц жадно впустил в лёгкие холодный воздух посреди тихой ночи. В итоге он вдохнул так много холодного воздуха, что его тело задрожало.

Фалес удручённо развернулся. Проблема, с которой он столкнулся и печаль, наполнявшая его сердце, снова завладели его вниманием.

Он снова был один, прямо как в прошлом.

Фалес рассеянно пнул большой камень, из-за чего чуть не споткнулся. Он посмотрел на усеянную трупами землю, оставленных Гливардом, и на «величественную сцену» Округа Щита. Фалес испытывал сильное беспокойство.

Все Драконьи Облака искали его. И это были не только Драконьи Облака, ещё были такие люди, как Лэмпард, граф Лисбан, граф Назер и другие вассалы…

«Что мне делать?» — Фалес в агонии почесал голову. «Вернуться в секретный проход? Найти Путрея? Спрятаться в Округе Щита и действовать в соответствии с обстоятельствами? Но у меня недостаточно еды и мало одежды…»

— Эй, малец!

Фалес шокировано поднял голову.

Под лунным светом из-за разрушенной стены впереди Фалеса появилась чья-то половина лица с встревоженным выражением.

Кто-то с грубым голосом пытался изо всех сил говорить тихо.

— Почему ты витаешь в облаках? Иди сюда…

Фалес опешил. Он шокировано посмотрел на прислонившегося к стене человека.

— Ты… тот… Гливард?

*Стук!*

Человек за углом раздражённо ударил стену, после чего из-за угла к Фалесу медленно выехало знакомое инвалидное кресло.

Фалес моргнул. Он не понимал, что происходит.

— Говори тише! — гневно надул щёки Гливард. Безногий ветеран выглядел нетерпеливым. Он время от времени опасливо осматривался по сторонам. — Где твои чёртовы манеры?! Ты обращаешься ко мне «тот Гливард»?

Фалес не обратил внимания на его вспышку гнева. Он посмотрел на Гливарда озадаченным взглядом и почесал голову, не понимая, что происходит.

— Но почему ты…

Сидящий в инвалидном кресле Гливард прервал его. Его единственный глаз словно говорил: «Твоё лицо очень мне не нравится».

— Заткнись и иди за мной!

«Идти… за ним?» Фалес опешил. Он не понимал логику действий Гливарда.

— Но разве ты не сказал, что отпускаешь меня и что не станешь передавать меня за награду?..

— Эй! — Гливард походил на дикого зверя, желающего запугать свою жертву пугающим видом. — Я сказал, заткнись! Таким громким голосом ты пробудишь всех, кроме Королевы Неба! — Ветеран подъехал к Фалесу на инвалидном кресле, смотря на удивлённого принца, который всё ещё не мог переварить происходящего. Он недовольно хмыкнул и произнёс: — Разве ты не хотел выбраться из города? Следуй за мной!

Фалес трижды закатил глаза.

— Выбраться? — Принц натянуто улыбнулся и махнул рукой в ту сторону, куда ушёл Хикс. — Разве ты только что не отказал Старому Ворону?..

Гливард изменился в лице. Опершись левой рукой на подлокотник кресла, он приподнялся над сиденьем и устремил правый кулак в сторону Фалеса.

Всё ещё испытывая страх перед Гливардом, Фалес инстинктивно отступил назад, поднял руки на уровень груди в защитном жесте и произнёс:

— Подожди!

Кулак Гливарда остановился в воздухе.

— Чёрт! Ты напрашиваешься на взбучку?! — взревел ветеран, перестав себя сдерживать. — Ты хочешь выбраться и жить?!

Барабанные перепонки Фалеса задрожали от его громкого голоса. Испытывая головокружение, он инстинктивно кивнул:

— Да… да?

Два человека уставились друг на друга в неловкой атмосфере. Один из них кипел от гнева, а второй пребывал в полнейшем замешательстве.

Спустя несколько секунд Гливард опустил кулак, фыркнул и повернул кресло в другую сторону.

— Следуй за мной, малец! — презрительно фыркнул ветеран. Лишь после этого удивлённый и озадаченный Фалес опустил руки.

Он пожал плечами, словно что-то понял и задумчиво пошёл вслед за Гливардом.

Воздух наполнился звуками наезжающих на камни колёс. Тени инвалидного кресла и подростка начали медленно удлиняться на грубой дороге Округа Щита. Они были одними в этой тихой ночи.

Фалес трижды ударил правым кулаком по левой ладони.

— Я понял. — Идя вперёд, Фалес наблюдал за угрюмым выражением лица Гливарда, который явно испытывал какую-то обиду.

Подросток явно сделал для себя какое-то открытие. В его голосе появились нотки удивления и радости.

— Ты всё равно мне поможешь. Просто ты решил не показывать своего раскаяния перед Старым Вороном, верно?

Лицо Гливарда застыло.

— Заткнись.

Переполненный радостью от своего открытия Фалес, не обратил внимания на его грубый ответ. Его глаза загорелись.

— И Хикс… намерено оставил меня одного, потому что знал, что ты точно мне поможешь, вот почему он…

Лицо Гливарда ещё сильнее помрачнело. Он сжал зубы, его рот дёрнулся, лицо исказилось, а руки начали быстрее крутить колёса.

— Заткнись!

Фалес на два шага обогнал инвалидное кресло и повернулся к ветерану.

— Подожди, — глаза принца зажглись ещё ярче. — Тебе ведь тоже об этом известно, верно? Ты знаешь, что он знает, что ты поможешь мне.

Казалось, словно последние слова Фалеса обеспокоили Гливарда. Ветеран сделал глубокий вдох, злой и смущённый. Продолжая ехать вперёд, он заставил колёса кресла заскрипеть.

— Заткнись!

Однако Фалес явно не собирался затыкаться. Он шёл вперёд, взяв одной рукой себя за локоть, а вторую руку положив на подбородок. Он выглядел очень довольным.

— Значит, вы оба обо всём знали, но по какой-то причине не захотели прояснять этот вопрос. Хикс знал, что ты знал, что он знал, что ты поможешь мне…

Неспособный больше это выносить Гливард вскинул голову и заревел на небо:

— Довольно! — Ветеран перестал двигаться и свирепо прервал Фалеса: — Заткнись, заткнись, заткнись!!

Фалес перестал говорить и озадаченно посмотрел на Гливарда.

— Верно. Я знал. Он тоже знал. — Лицо Гливарда было красным от ярости. Он направил кулак в небо. — Ну и что?! — Ветеран неизящно сплюнул на землю и посмотрел на Фалеса нерадостным взглядом. — Я также знал, что изначально он знал, что я знаю, что он знает, что я помогу тебе…

Фалес серьёзно кивнул, используя свой взгляд, чтобы придать мотивацию Гливарду продолжать говорить.

— Чёрт, меня сведут с ума эти слова, — перестал говорить Гливард. Его лицо исказилось. — Ты можешь, мать твою, просто заткнуться, ты, сукин сын?

Фалес моргнул и посмотрел на Гливарда удручённым взглядом.

— Конечно, — принц хмыкнул и почесал голову. — Но ты знаешь, что своими словами… ты только что оскорбил мою мать?

Гливард опешил.

— Оскорбил твою… что?

Фалес указал вдаль рукой и неловко рассмеялся, после чего по доброте душевной напомнил Гливарду о том, что тот сделал:

— Ты ведь только что её оскорбил? Мою мать, ТерренГирану… ну, ты ведь знаешь её.

Спустя несколько секунд до ошеломлённого Гливарда дошёл смысл слов Фалеса.

Ветеран разгневанно поднял палец и нацепил на лицо свирепое выражение.

— Ты, сукин сын…

— Вот об этом я и говорю, — тихо закашлял Фалес.

Гливард выглядел так, словно что-то застряло у него в горле. Он перестал говорить и заколебался. Его выражение лица начало быстро меняться.

Однако в следующую секунду ветеран вернулся к своему резкому образу общения и снова указал рукой на Фалеса.

— Ты сын…

Однако под мягким взглядом Фалеса он остановился, выглядя как подавившийся чем-то человек. Мускулы на его лице слегка задрожали.

— Ты сын… — Ветеран открывал и закрывал рот, но не мог издать ни звука. Казалось, его застывший в воздухе палец находился в конфликте с самим собой, неспособный найти свою цель.

На них подул лёгкий ветерок. Фалес вздрогнул из-за холода, но улыбка задержалась на его лице.

— Ты… — Спустя несколько секунд возмущённый Дрю Гливард нанёс свирепый удар!

*Бам!*

Он возмущённо ударил жалкое инвалидное кресло.

— Заткнись, сын собаки!

Глава 343. Что ты выберешь?

Факты подтверждали, что Гливард на самом деле был лидером Округа Щита. Каким бы не было время суток, каким бы неудобным не было его перемещение, несмотря на то, что Округ Щита превратился в напоминающие лабиринт развалины с минимум обитателей, ветеран всё равно правильно находил переулки, прокладывая путь через многочисленные повороты «лабиринта».

Под лунным светом Фалес следовал за ним с опущенной головой, притворяясь, что он единственный катит его инвалидное кресло. Он смотрел, как Гливард перемещается по переулкам и улицам, проезжает мимо стен и заборов. Он без особого труда показывал жесты и знаки прячущимся по углам людям, словно находился на своём заднем дворе.

Фалес пнул ногой камень и отряхнулся от пыли. Он молча посетовал в своём сердце. Он уже давно не испытывал подобное чувство.

Вид жалкого состояния Округа Щита заставил его вспомнить те дни, когда он попрошайничал ради собственного выживания в вонючих стоках и аллеях Вечной Звезды.

Когда они добрались до одноэтажного здания, сделанного из крапчатого камня, Гливард закашлял и четыре раза постучал в дверь — два быстрых стука, два медленных стука.

Фалес с удивлением услышал беспорядочный грохот, раздавшийся в доме.

Казалось, словно кто-то упал с кровати.

За дверью раздались звуки шагов, сопроводившиеся раздражённым женским голосом:

— Ради Богини Светлой Луны! Если вы хотите что-то купить, приходите завтра утром…

Гливард открыл рот и угрюмо произнёс:

— Курц, это я.

Голос за дверью прервался.

В следующее мгновение деревянная дверь открылась, и за ней появилось заспанное лицо.

Это была женщина примерно тридцати лет с всклокоченными длинными волосами. На ней было слишком мало одежды для текущей погоды; её взгляд был расфокусирован, а в темноте дверного проёма смутно угадывались изгибы её груди.

Женщина выглядела так, словно только что проснулась. Она в недоумении уставилась на двух нежданных гостей.

Фалес вежливо отвёл взгляд от её неприкрытой груди. Он подавил любопытство по поводу её личности и посмотрел на Гливарда.

Гливард холодно фыркнул:

— Курц, скажи мне, что ты не пила… или мне придётся трахнуть тебя, — ветеран посмотрел на дом. — И тебе лучше не иметь там другую девушку, которая «измеряет» твои размеры.

— Кто кого собирается трахать? Ты? Бесхребетный калека? — Девушка рядом с дверью потёрла глаза. — Я не виновата, что популярна у женщин. Кроме того, я одна из нескольких в Округе Щита… подожди.

Внимательней рассмотрев человека перед собой, женщина изменилась в лице.

Её спрятанная за дверью рука скользнула вниз, после чего раздался звук упавшего металла.

— Ты ранен… Меня посещает плохое предчувствие, когда ты приходишь так поздно, калека, как в первый раз нашей встречи. — Женщина по имени Курц нацепила на лицо удручённое выражение. Увидев перебинтованную рану Гливарда, она внезапно нахмурилась. — На тебя снова напали?

Лицо Гливарда потемнело.

— Это снова были ублюдки с рынка Округа Меча, — кивнул он, указал на свою рану и произнёс презрительно. — На этот раз они подготовились.

Прислонившаяся к дверному косяку Курц провела ладонью по лицу, стирая сонливость.

— Я поняла. Я помогу тебе зашить рану, — вздохнула женщина и встревожено осмотрелась по сторонам. На её лице появилось раздражение. — Драконьи Облака пребывают в хаосе, а у них есть время, чтобы нападать на тебя? Какого чёрта?

Фалес с интересом наблюдал за сквернословящей, но сексуальной женщиной, про себя гадая, какие их связывают отношения с Гливардом.

— Калека, я говорила тебе сотни раз: сейчас на улицах не так безопасно, как раньше, — подняла голову Курц. — Не перемещайся ночью один, хотя бы бери с собой… — попыталась она уговорить Гливарда, смотря на него угрюмым взглядом.

— Эй, — прервал её ветеран. Его взгляд посуровел. — Я со всем разобрался. Я преподал им небольшой урок.

Посмотрев в лицо Гливарда, Курц застыла.

— Твой маленький урок? — осторожно спросила она.

Гливард не ответил.

Вспомнив о недавней бойне, свидетелем которой он стал, Фалес отвёл взгляд в сторону. Он моргнул несколько раз, не зная, как реагировать на эту ситуацию.

«Да. Небольшой урок».

Казалось, Курц поняла, что имеет в виду Гливард. Она сузила глаза и произнесла:

— Я поняла. Тогда, это означает войну. Мы не остановимся, пока одна сторона не будет уничтожена, верно? — Лицо женщины помрачнело. Она опустила голову и задумалась. — Я найду Фарона. Хотя в городе сейчас комендантский час, я думаю, к утру мы сможем найти сотню бойцов, и ещё пятьдесят после рассвета… Мы можем подстеречь их…

В голове Фалеса возникла мысль.

«Что?»

Эта женщина тоже… бандитка?

Гливард закашлял и прервал её.

— Перед этим мне нужно уладить другие дела.

— Они не будут ждать, что мы ударим так быстро. Патрульные всё ещё заняты… — Курц продолжила размышлять над битвой между бандами, но услышав последние слова Гливарда, она подняла на него взгляд и удивлённо спросила: — Другие дела?

В этот момент она заметила подростка за Гливардом.

Курц подсознательно стянула тонкую одежду на груди. Увидев эмблему девятиконечной звезды на плече Фалеса, она в недоумении нахмурилась.

— Подожди, кто этот пацан? Дворянин?

— Он? Подойди и поздоровайся с Курц, Фалес, — Гливард развернулся и посмотрел на Фалеса, после чего томно протянул руку в сторону Курц. — Самая неудачливая швея и доктор на Севере. — Ветеран указал на уродливый шрам на своей руке и холодно рассмеялся. — Её специальность? Швы.

Фалес неловко улыбнулся и посмотрел на Курц.

— Эй, как поживаете?

Швея и по совместительству доктор произнесла неуверенно:

— Хорошо?

Гливард развернулся и холодно рассмеялся. Казалось, он смеётся над собой.

— Хватит гадать. Он тот принц.

Курц не поняла смысла его слов.

— Какой принц? — удивлённо спросила она.

Гливард фыркнул.

— Какой ещё? — Человек в инвалидном кресле открыл рот и произнёс: — Куда бы он ни пошёл… там происходят несчастья… Принц Созвездия.

Фалес мягко закашлял, притворившись, что не услышал слов Гливарда.

В следующее мгновение, как он и ожидал, удивление на лице Курц сменилось шоком. Женщина застыла на месте.

…

Фалес сидел на стуле в доме и жевал хлеб, вероятно, залежавшийся с прошлого сезона. У хлеба был отвратительный вкус. Параллельно с поеданием хлеба он осматривал простой и ветхий дом.

Деревянные полки были заполнены кусками ткани. На полках также в беспорядке лежали женские благовония. С потолка свисала разная одежда, а пол, стол и кровать усеивали различные предметы одежды вместе с нижним бельём.

Повсюду были видны иглы, ножницы, мерные ленты и клубки ниток. В комнате также имелось зеркало с тремя трещинами и пила в углу стены.

За дверью лежал устрашающего вида боевой меч. Фалес понял, что именно издало металлический звук, когда женщина опустила скрывающуюся за дверью руку.

Он поднял деревянную миску, выпил воду, имеющую странный вкус, и посмотрел на Курц.

Профессия женщины была очевидной — швея.

Фалес вздохнул про себя. «Но она также… доктор? Что она делает? Шьёт одной рукой и латает людей другой? Спасает людей, измеряет ткань». Принц посмотрел на устрашающего вида меч за дверью. «Возможно, у неё даже есть работа на полставки? Она помогает банде в её битвах…»

Принц обвёл взглядом окружавшую его одежду. Он не осмелился выступать с комплиментами, потому что одежда была слишком ужасной для комплиментов.

«Кстати, зачем швее нужна пила?» Фалес мысленно раскритиковал Курц, пока его разум подводил его к самой ужасной мысли. «Не удивительно, что она так бедна».

В другой части дома на кровати с одной сломанной ножкой сидела одевшаяся Курц. Сломанную ножку кровати заменяли кирпичи. Она тихо спорила с Гливардом, сидящим перед ней, но их разговор не ускользнул от ушей Фалеса.

— Ты спятил? — Курц убрала длинное платье из мешковины над своей головой. После этого она обеспокоенно посмотрела на спокойного Гливарда. — Не только Вест-Экспресс Авеню… Они установили посты на городских воротах, на стенах, на воротах между округами, и на всех перекрёстках, являющихся критическими точками города. Патрульным командам хорошо заплатили. Они даже работают сверхурочно! Говорят, что даже такое отдалённое место, как Закатная Снежная Река не является исключением.

Гливард прищурился.

— Вот как?

Курц вздохнула и подсознательно бросила взгляд на жующего Фалеса.

— В последние десять лет, помимо сбора налогов, на Округ Щита и Округ Молота закрывали глаза. Даже если у нас происходило убийство, оно не привлекало внимания офицеров. — Играющаяся с пальцами швея начала рассказывать Гливарду преимущества и недостатки текущей ситуации. — Но сегодня патрульные и даже Гвардейцы Белого Клинка постучались к нам в дверь. Забудь об Округе Копья и Округе Лука, в которых они имеют связи с богачами и дворянами, были обысканы даже дома нескольких семей на улице Безумца в Округе Молота. Проверено было даже нижнее бельё танцовщиц. Это дерьмо продолжалось до десяти вечера, и я слышала, что они продолжат завтра.

Курц с силой соединила ладони и в грубой манере подняла ногу. Это нога поддержала одну из её грудей, которая приготовилась вывалиться из-под рубашки. Вторая нога осталась свободно качаться под кроватью.

Она сжала зубы. Женственность леди полностью её покинула.

— Это гнилое дело, Гливард. Это очень серьёзный вопрос, сравнимый с событиями шестилетней давности…

Гливард улыбнулся насмешливой улыбкой.

Фалес укусил хлеб и почему-то вспомнил Джинс, чиновницу из его далёкого прошлого.

В сравнении с ней швея Курц вела себя более грубо, но при этом она была также прямолинейна и неприхотлива, как Джинс.

«Но…»

Так как Гливард без колебаний пришёл к ней, хотя личность Фалеса могла создать большие проблемы…

Курц выдохнула с болезненным выражением на лице.

— Ты слышал днём, как нам угрожал Убийца Звезды. Но он угрожал не только нам. — Женщина распрямила пальцы и, перейдя на театральный голос, попыталась убедить Гливарда в серьёзности этого вопроса: — Практически каждому главе с репутацией в округах Копья, Меча и Лука было сказано солдатами, что кто окажется замешан в этом деле, станет врагом Драконьих Облаков.

Гливард холодно рассмеялся и произнёс:

— Эта свора собак теперь может представлять Драконьи Облака?

— Нет, ты не понимаешь. Дисциплинарные офицеры распространили новости… — Курц прочистила горло и отвернулась. Она увидела, что Фалес продолжает есть и пить, не обращая на них внимания. Женщина понизила голос и продолжила: — Они сказали, что тот, кто имеет новости о принце или о его местонахождении, станет другом дисциплинарного зала и патрульных команд. Например, тебе будет позволено убивать людей на улицах, а они будут закрывать на это глаза. Плюс, если ты поможешь им найти принца, они дадут тебе три тысячи золотых.

Курц сжала зубы. Её лицо исказилось, а рука, которой она показала Гливарду три пальца, задрожала.

В этот момент, остающийся спокойным Гливард, наконец, изменился в лице. Его единственный глаз широко раскрылся, размерами превосходя голубиное яйцо!

Между бровей Фалеса появилась небольшая складка.

Гливард быстро поднял голову и произнёс:

— Три… три тысячи?

Швея причмокнула губами и кивнула в сторону Фалеса. Её глаза загорелись жадностью, хотя это произошло непроизвольно. Её глаза также были наполнены очарованием, при помощи которого она попыталась уговорить Гливарда поменять своё решение.

— Почему ты не подумаешь об этом?

Гливард приложил все силы, чтобы закрыть открывшийся рот. Он неестественно закашлял и сурово хмыкнул.

— Хмпф. Я похож на жадного человека? Я похож на негодяев, уступающих соблазну ради нескольких золотых?

Улыбка Курц поблекла. Она посмотрела на Гливарда сложным взглядом.

Ветеран слегка смутился под её взглядом. Он отвернулся и серьёзно произнёс:

— Мы его выведем. Точка.

Услышав эти слова, Фалес прикусил нижнюю губу. Его сердце наполнилось странными эмоциями.

Курц выдохнула. На её лице начали сменяться выражения горечи и колебания.

Они на некоторое время замолчали. Фалес воспользовался этим шансом, чтобы засунуть последний кусок хлеба себе в рот.

— Скоро они придут, чтобы проверить это место. — Сидящая на кровати швея с тревогой скрестила на груди руки. — Хотя Округ Щита непросто обыскать, рано или поздно они придут… Это место — руины. Существует место лучше этого, чтобы спрятаться?

Гливард поднял голову. Его глаза были наполнены сложными эмоциями.

— Вот почему мы должны как можно раньше его вывести.

Курц вздохнула, услышав эти слова.

— Это сделка будет стоить нам Округа Щита и Округа Молота. Тебе лучше иметь хорошую причину, чтобы подписываться на это.

Гливард выдержал паузу.

— Я хочу его вывести, — равнодушно произнёс он. — Это единственная причина.

Курц опешила.

Женщина посмотрела на Гливарда угрюмым взглядом. Ветеран поджал губы, сидя в инвалидном кресле.

— Боже, — спустя какое-то время Курц с болезненным выражением закрыла лицо руками и легла на кровать. — Когда-нибудь я из-за тебя окажусь на виселице, калека.

— Да, это работа, на которой ты рискуешь быть повешенной, — холодно фыркнул Гливард. — Ты со мной?

Курц укрылась одеялом и задрожала в преувеличенной манере, издавая слабые всхлипы.

Фалес, не моргнув глазом, поднял голову и посмотрел на выход из дома.

Через три секунды…

— Забудь, — Курц откинула одеяло и с трудом приняла сидячее положение. Она угрюмо вытянула задрожавший палец, указав им на Гливарда. — Я говорю тебе, калека… С этого момента… — На лице бедной швеи проступило отчаяние, словно её жизнь подошла к концу. — Я влюбилась в виселицу!

…

— Просто сними эту ужасную одежду и надень что-нибудь, что найдёшь в этом месте. — Курц с презрением посмотрела на Фалеса, особенно на комбинацию из его покрытого пылью лица и экстравагантной одежды. — Она говорит всем, что ты этот чёртов принц.

Фалес пожал плечами, игнорируя едкие комментарии женщины. Он отверг несколько уникальных женских летних платьев и естественным движением взял набор потрёпанной и уродливой одежды из мешковины.

Он снял ремень со сложным узором и заменил его простым и дешёвым поясом. Фалес сбросил ботинки из кожи саламанды и надел рубашку из мешковины. Он давно не прикасался к подобной одежде. После этого принц взял ножницы и неровно подрезал себе волосы.

И это ещё было не всё. Фалес даже плотно завернул ножны кинжала, на которых было написано «Король не получает уважение в силу своей родословной» в чёрную ткань. Теперь никто не смог бы понять, что это такое. Он также свернул карту Дворца Возрождения и обернул её чёрной тканью, приготовившись при помощи своих неважных швейных навыков пришить её к рубашке.

Фалес также достал браслет Кровавых Клыков, подаренный ему Королевой Ночи и надел его на запястье. С виду тот напоминал аксессуар, сделанный из клыков животных.

Наконец, Фалес закончил перевоплощаться в нищее подобие себя из прошлого.

Подойдя к зеркалу, он увидел в нём незнакомого человека.

Фалес удовлетворённо кивнул, почувствовав, что теперь выглядит как обычный горожанин.

— Ну как? Сойдёт?

Однако когда он развернулся и посмотрел на задумчивых Гливарда и Курц…

— Эй, — вздохнул Гливард в инвалидном кресле, приложив руку ко лбу. — Есть способ улучшить его маскировку?

Фалес опешил.

— Конечно, — Курц посмотрела на Фалеса. Её острое лицо было наполнено страданием. — У меня есть способ, при котором его не узнает даже родная мать.

Глаза Гливарда засияли.

Курц указала подбородком на боевой меч рядом с дверью. Её следующие слова заставили глаза ветерана потемнеть.

— Возьми меч и порежь ему лицо.

— Что? — открыл рот Фалес.

При виде шокированного взгляда принца Курц вздохнула и покачала головой. Она скрестила на груди руки и посмотрела на него оценивающим взглядом.

— Его кожа слишком мягкая и чистая. С одного взгляда можно сказать, что он живущий комфортной жизнью дворянин. Плюс он не такой высокий, как обычный северянин. Во что бы мы его не одели, другие узнают его, — женщина в агонии покачала головой. — Вывести его из города это…

Три человека одновременно вздохнули.

— Тележка с навозом. — Гливард нахмурился и произнёс фразу, которая удивила Фалеса. — Позови сюда «Дерьмового Парня», Ангуса. Мы можем спрятать его в навозе, который каждый день вывозим за город.

«Тележка с навозом? Спрятаться в ней?..»

Брови Фалеса дёрнулись.

— Подожди, ты хочешь…

Гливард даже не посмотрел на него.

— Найди полую деревянную трубку, чтобы он мог дышать…

Однако к счастью, следующее предложение Курц, произнесённое в удручённой манере, позволило Фалесу немного расслабиться.

— Не выйдет, сегодня Ангуса отправили за решётку.

Лицо Гливарда напряглось, но он тут же стиснул зубы и произнёс:

— Тогда найди Фарона, «Быстрый Кнут». Им всё ещё нужно вывезти отходы. Мы засунем его внутрь!

Фалес снова выглядел напуганным.

Однако Курц опять покачала головой.

— Ты знаешь, как Дерьмового Парня отправили за решётку? — Швея развела руки. — Когда Ангус сегодня шестой раз вывозил дерьмо за город, патрульная команда на воротах проверила каждую бочку мечом. В итоге они нашли десять пакетов Кристальных Капель в дерьме.

Гливарду потребовалось несколько секунд, чтобы переварить эту информацию.

— Почему они… — Единственный глаз ветерана расширился от шока. Он возмущённо ударил себя по бёдрам и выругался: — Чёрт!

Курц беспечно почесала одну грудь и покачала головой:

— Выбраться из города, спрятавшись в дерьме? Не выйдет.

— Какая жалость. — Фалес притворился, что вздыхает с сожалением, но незаметно ото всех с облегчением похлопал себя по груди.

Курц прочитала его мысли. Она косо посмотрела на него и презрительно фыркнула.

Фалес застенчиво улыбнулся, поднял руки и сменил тему:

— Есть другой способ?

Мужчина в инвалидном кресле и швея промолчали. Они не издали ни звука.

Через несколько секунд лицо Гливарда побледнело, после чего на его бледных щеках появился красный румянец.

В итоге он ударил по столу кулаком и произнёс:

— Другого способа нет. Воспользуемся Чёрным Путём.

Фалес опешил. «Чёрный Путь?»

Курц расширила глаза.

— Снова? — швея решительно покачала головой. — Нет, половина из этой трижды проклятой дыры обвалилась… Помнишь прошлый раз? Мы чуть не сдохли там за три сотни золотых…

— Это единственный путь, — прервал её Гливард решительным тоном. — Другого пути нет.

Курц посмотрела на него серьёзным взглядом.

Спустя какое-то время её взгляд смягчился. Она развернулась и произнесла:

— Я поняла. Пойду, найду кого-нибудь.

Однако, не успев встать на ноги, она развернулась и хмуро произнесла:

— Есть ещё одна проблема. С этого дня патрульная команда создала новый часовой пост в Округе Щита.

— Где? — нахмурился Гливард.

На лице Курц возникло обеспокоенное выражение.

— Недалеко от Чёрного Пути. Мы не сможем его избежать. Я слышала, что в том месте погиб король Нувен. Дворяне считают, что за тем местом нужно лучше присматривать.

Фалес отчётливо видел, как быстро меняется лицо Гливарда.

— Мудаки. Как эти сукины дети осмеливаются прикасаться к Округу Щита, когда приняли взятки…

Курц пожала плечами и почесала шею.

— За башню отвечает Белый Свин Пайк. Я дала ему шесть медяков, и он мне всё рассказал. Дисциплинарный зал также не желает сюда приходить. Никто не хочет разрушать химию между нами, но это был приказ от Убийцы Звезды Николаса.

— Кого? — удивлённо пробормотал Гливард.

Курц презрительно рассмеялась. На её лице появилось выражение беспомощности.

— Ты отказал ему при многих свидетелях среди бела дня и даже назвал его «Трахателем Звёзд», помнишь? Если бы он не задолжал тебе услугу, ты бы уже давно находился в тюрьме. Полагаю… это возмездие за твой гнилой рот?

Гливард разгневанно ударил себя по бедру.

— Этот ублюдочный Трахатель Звёзд! Мерзкий бледнолицый, бесстыдная болонка! Сколько бы задниц он ни лизал, он так и не смог подняться в дворянском звании!

Курц скрестила руки, приподнимая холмы грудей. После этого она комфортно упёрла локти в рёбра и посмотрела на Гливарда таким взглядом, словно перед ней находится ребёнок.

Фалес нахмурился, слушая, как они оскорбляют одного из Пяти Военных Генералов, лидера личных гвардейцев эрцгерцогини, лорда Николаса. Он был с ними полностью солидарен.

Спустя несколько секунд Гливард успокоился и пробормотал:

— Мы можем подкупить Пико? Я помню, что он родился в Округе Щита.

Курц покачала головой и произнесла:

— Пико управляет десятью парнями. Ты в курсе, что это триста золотых? Гарантирую, что они знают лицо принца лучше лиц собственных жён. Не все мечтают оказаться на виселице, как я. — Курц скорчила презрительное лицо и искоса посмотрела на Гливарда. — И не все считают деньги «дерьмом», как ты…

— Дерьмо, точно, — Гливард внезапно поднял голову. — Как насчёт того чтобы проехать то место на тележке с дерьмом?

Фалес снова занервничал.

— У тебя есть в голове что-то другое, помимо дерьма? — Курц презрительно посмотрела на Гливарда, продолжая спасать принца от судьбы находиться внутри бочки с дерьмом и мочой. — Поехать на тележке с дерьмом туда, где никто его не собирает? Ты поверишь в это?

Гливард опустил голову и глубоко вздохнул.

— Какой метод мы можем использовать, чтобы пройти то место и приблизиться к Чёрному Пути?

Фалес помрачнел.

«Это не сработает…»

В этот момент…

*Бам!*

Гливард ударил рукой по столу.

— Курц… — мужчина в инвалидном кресле почесал подбородок. — Ты недавно сказала… что кожа этого парня слишком чистая и что он слишком низкий…

— Мм? — удивлённо посмотрела на него Курц.

На лице Фалеса также проступило недоумение.

Глаза Гливарда засияли. Он поднял голову, вытянул руку и инстинктивно похлопал по ноге Курц.

Озадаченная женщина подняла голову к потолку, проследив за взглядом Гливарда. Она была ошеломлена.

Сбитый с толку Фалес медленно поднял голову и так же посмотрел на потолок.

«Это… это…»

Сердце Фалеса вздрогнуло, а лицо побледнело!

В его сердце появилось чувство, что очень скоро произойдёт что-то плохое.

Принц с трудом улыбнулся и посмотрел на двух северян. Его лицо дёрнулось.

— Мистер Гливард, мисс Курц, о чём… вы думаете?

В следующее мгновение Гливард и Курц опустили головы и повернулись к Фалесу.

На лицах мужчины и женщины появились причудливые улыбки.

— Это сработает? — спросил холодно улыбающийся Гливард.

— Узнаем, — довольно ответила Курц.

Атмосфера в доме изменилась.

Сердце Фалеса понеслось вскачь.

Его разум наполнился шоком и ужасом. Впервые он пожалел о своём уходе из Дворца Героичного Духа.

Швея подняла руку и дёрнула за свисающую с полотка вещь. После этого она взяла в руку ножницы, щёлкнула ими и зловеще улыбнулась.

— Мой дорогой, уважаемый, красивый принц, тележка с дерьмом или это… Что ты выберешь?

«Это… не может быть…»

Фалес моргнул перед лицами двух ярко улыбающихся людей, словно не мог поверить в то, что видят его глаза.

Он сосредоточился на вещи в руке Курц, чувствуя, как всё его тело сотрясает дрожь.

Грех Адской Реки, появляющийся лишь в моменты, когда ему угрожает смертельная опасность, наполнил его конечности.

Казалось, будто время остановилось.

Фалес ошеломлённо уставился на предмет одежды в руке Курц.

«Это…»

Рука швеи сжимала… длинное… женское платье с оборками.

Глава 344. Уничтожь их всех.

Город Драконьих Облаков. Округ Щита. Рассвет.

Золотое утреннее солнце окрасило небо в красный цвет, прогоняя холодный ночной воздух. Тусклые улицы начали постепенно светлеть.

В, казалось бы, заброшенном Округе Щита, начали появляться люди. Возросло число людей, идущих по улицам и аллеям.

Эта улица в Округе Щита находилась именно там, куда в прошлом прибыло бедствие. Дома были разбросаны, а местность была просторной и пустой. В этом месте практически не было укрытий. Ходили даже слухи, что по ночам здесь появляются призраки.

— Посмотрите, как удручённо и беспечно они себя ведут. — Спрятавшийся за низким забором Гливард вытянул шею и посмотрел на небольшой часовой пост вдалеке. Он недовольно погладил своё инвалидное кресло и произнёс: — Хотите так просто поймать принца? Бледнолицый знает, как исполняются его приказы?

Несколько солдат Драконьих Облаков из патрульной команды привалились к стене заброшенного дома в центре улицы. Погасив костёр, они зевали и ждали, когда их придут сменить товарищи. Время от времени они бросали взгляды на прохожих вокруг них. Они даже здоровались со знакомыми, если видели их.

— Потому что это Округ Щита. Солдаты на городских воротах не ведут себя так. Они бы с радостью обыскали все женские декольте, — произнесла опрятно одетая, угрюмая швея, также прятавшаяся за низким забором и жующая соломинку. — Кроме того, разве для нас это не хорошо? Наш план лишь упрощается, — Курц недовольно скрестила на груди руки и повернулась к подростку рядом с собой. — Ты правда не рассматриваешь женскую одежду?

Лицо красивого подростка в грубой одежде из мешковины покраснело. Он энергично замотал головой и произнёс:

— Я уже говорил сотню раз… — прислонившийся к забору Фалес покраснел. — У нас есть только одна ночь. Даже если мы сделаем идеальный макияж: манеры леди, их привычки, поведение и образ мышления — всему этому нельзя научиться за один день. Эти вещи въелись в их кости. Как я смогу преуспеть, если эти вещи несвойственны для меня?

Курц разочаровано покачала головой. Соломинка в её рту приподнялась и опустилась.

В самом деле.

В конце, под пылкими протестами Фалеса, ночное «предложение» в доме Курц по поводу маскировки внешности принца было проигнорировано.

— Может, ещё раз всё обсудим?.. — Курц не желала отказываться от крохи надежды, даже если до начала операции оставалось всего несколько минут. Она приподнялась, приблизилась к Фалесу и посмотрела на него полным надежды взглядом. — Мой отец был коронером. Я выросла среди груд трупов. Я эксперт по гримировке мёртвых людей…

— Хватит! — Фалес поднял руку и решительно оттолкнул щеку швеи, которая практически коснулась его груди. Из-за этого соломинка в её рту задела его ухо. — Я не планирую жертвовать собой, чтобы потакать твоему дурному вкусу.

Курц мечтательно посмотрела на молодого принца, отказывающегося выполнять её желания.

— Кроме того… — настороженный Фалес с досадой заскрежетал зубами. — Разве мы не пытались гримировать меня этой ночью? Это не сработает! Я даже не смогу посмотреться в зеркало! Вместо того чтобы притворяться леди, маскировку которой раскроют, когда я сделаю несколько шагов…

«Пытались гримировать…»

Вспомнив события этой ночи, Гливард непроизвольно тихо закашлял. Он и Курц посмотрели в разные стороны, словно ничего не произошло, но при этом их плечи задрожали, словно они прикладывали большие усилия, чтобы не засмеяться.

Фалес, с трудом подавляющий клокочущую в нём ярость, продолжать пребывать в собственном мире. Не забыв кошмарный опыт прошедшей ночи, он ещё сильнее смущался и раздражался, когда видел реакцию двух людей.

Принц в скверном настроении дёрнул себя за волосы и произнёс:

— И мои волосы… смотрите, я вчера привёл их в беспорядок, и как насчёт моего голоса? — Фалес скрестил на груди руки и заговорил голосом подростка, проходящего через пубертатный период. Его фальцет звучал как рык дракона. — «Простите, не судите меня по грубому голосу. Всё дело в болезни, которую я получила, работая на шахте. На самом деле я девушка…» Что с вами не так?!

После этих слов принц изменился в лице и возмущённо посмотрел на двух людей со странными выражениями на лицах.

Гливард смущённо почесал нос. Курц слегка покачала головой и цокнула языком.

— Если кто-то скажет вам, что мужчина, никогда не тренировавшийся вести себя как женщина, сможет настолько идеально замаскироваться под женщину, что никто не сможет его раскусить; что он будет настолько красив и очарователен, что люди одного пола будут завидовать ему, а противоположного влюбляться в него, тогда этот человек определённо прочёл слишком много клишированных романов о рыцарях или просто у него давно не было девушки!

Рассвирепевший Фалес энергично взмахнул кулаками.

Гливард и Курц удручённо сгорбились: один на инвалидном кресле, а вторая, сидящая со скрещенными ногами, прислонившись к стене.

Вдалеке группа из десяти солдат патруля медленно направилась к патрульным на часовом посту, которые находились здесь со вчерашнего вечера, чтобы сменить их.

Гливард встретился взглядом с Курц и кивнул. Ветеран посерьёзнел и произнёс:

— Наши братья готовы?

— Да, я позвала двадцать человек. От кузнецов до фермеров. Они не могут покинуть город из-за изоляции. — Курц потёрла руки с взглядом, который словно говорил, что им не нужно ни о чём беспокоиться, потому что она всё уладит. — Не стоит беспокоиться. Они считают, что это ловушка на тех мелких ублюдков с рынка.

— Что ж, они не ошибаются, — вспомнив о ночи, Гливард возмущённо выдохнул через нос. — Когда мы разберёмся с этим делом, я…

— Хорошо, хорошо. Когда придёт время, здесь будет драка, — прервала Гливарда осматривающаяся по сторонам Курц. На её лице появилось редкое выражение осторожности. — Мы втянем в драку этот часовой пост.

— Эй, ты, — Гливард кивнул на Фалеса подбородком. — Мы отправимся к Чёрному Пути, когда здесь начнётся хаос.

Фалес посмотрел вдаль, мазнул взглядом по не особо хорошо охраняемому часовому посту и кивнул.

Он внезапно обнаружил, что место их назначения находится прямо под утёсом вдалеке — Небесным Утёсом.

В том месте погиб король Нувен.

Когда Фалес подумал об этом, его гнев резко угас.

— Когда мы выведем его из города, многих людей закроют, — вздохнула Курц.

— Как будто они никогда не оказывались за решёткой, — облизнул губы Гливард. Его глаза засияли. — Они могут использовать этот шанс, чтобы переждать надвигающийся шторм.

— Я поняла, — Курц пожала плечами и посмотрела на Фалеса. Она удручённо цокнула языком и произнесла: — Какая жалость.

Встревоженный Фалес посмотрел на неё свирепым взглядом. Он был уверен, что швея не испытывает жалости к людям, которых закроют за решётку, а сожалеет о том, что не сможет увидеть «принцессу Созвездия».

Фалес прочистил горло и приготовился сменить тему. Он посмотрел в сторону утёса и с любопытством спросил: — Что такое этот Чёрный Путь, о котором вы говорите?

Курц тихо фыркнула. Соломинка в её рту описала круг.

— Это твой единственный путь выбраться из Драконьих Облаков.

— Почему он так называется?

Гливард повернулся к принцу.

— Его называли так ещё во времена моего деда. А мой дед говорил, что его дед тоже использовал это название. Как ты можешь видеть, один из входов в Чёрный Путь находится под Небесным Утёсом. Путь очень запутан. Незнакомый с ним человек не сможет его найти. Однажды мы использовали его для перевозки контрабанды, но он слишком узок и неэффективен.

«Под утёсом». Фалес нахмурился и посмотрел на знакомый утёс. Его взгляд скользнул по телу горы, останавливаясь на гигантской статуе Райкару.

«Шесть лет назад там…»

— Значит, Чёрный Путь, это… проход, проходящий через гору? Он ведёт за пределы города? — Фалес сузил глаза, стараясь яснее увидеть всю картину. — Это естественный проход или его сделали люди?

— Бог его знает, — презрительно посмотрела на него Курц. — Возможно, лишь великий дракон сможет проделать туннель, насквозь пронзающий Небесный Утёс.

Фалес цокнул языком и промолчал.

— Прошлые поколения почитали это место и не осмеливались к нему приближаться, — тихо фыркнула Курц. — Они говорили, что это запрещённое место в Драконьих Облаках, и что там живёт Мастер Гор. Даже дворяне не знают, что там находится.

Но… восемнадцать лет назад все мужчины последовали за королём на войну с Созвездием. Война продлилась год. В течение этого времени никто не занимался фермерством, охотой и не пас домашний скот. Налоги и военные сборы всё сильнее давили на людей.

Не только фермеры и охотники, даже старые, слабые женщины и дети с трудом выживали. Зима в том году была особенно холодной. Нам даже не хватало дров, чтобы разводить костры. Нас обязывали в первую очередь предоставлять их дворянам. Даже даров гор было недостаточно.

Фалес затих. «Восемнадцать лет назад. Война с Созвездием…»

— Гливард первый избил дисциплинарного офицера Округа Щита, который находился в сговоре с дворянами и бюрократами. Он замаскировался и опустошил несколько складов нечестных торговцев, скрывающих у себя в закромах много припасов.

После этого он нарушил традицию и провёл нас через Чёрный Проход. Он начал перевозить через него всё, что ты можешь представить: Кристальные Капли, Масло Вечности, огнестрельное оружие, марихуану, дрова и ворованные лекарства, которые должны были отправиться на фронт.

Благодаря ему женщины и дети в Округе Щита и Округе Молота смогли пережить ту зиму, в то время как множество людей из других округов погибли. — Курц посмотрела на молчаливого Гливарда сложным взглядом. — Это Чёрный Путь, а также история о том, как бедный лидер трущоб смог разбогатеть.

Фалес ужасно расстроился. Он посмотрел на Гливарда, однако ветеран лишь холодно фыркнул, словно его не порадовали слова Курц. Принц громко закашлял.

— Когда окажешься внутри, крепко держи Лампу Вечности. Следи за тем, куда ступаешь и обращай внимание на потолок. — Гливард выглядел угрюмым, словно вспомнил о чём-то плохом. — Проход слишком стар. Кроме того шесть лет назад бедствие и гидра сильно потрепали округ. Земля и горы дрожали. Больше половины Чёрного Пути обвалилось… Не знаю, когда обвалится вторая половина.

Фалес ощутил холод в сердце.

«Бедствие. Снова бедствие».

Три человека за низким забором замолчали.

— Бедствия привели к ужасным катастрофам, не так ли? — удручённо произнёс принц.

Гливард усилил хватку на инвалидном кресле.

— Катастрофам? — насмешливо рассмеялась Курц. — Катастрофам?! Ты можешь осмотреться по сторонам, — холодно произнесла швея, — но даже тогда ты вряд ли сможешь представить, что здесь происходило в тот день. — Женщина свирепо пнула камень. — Эти сукины дети.

Фалес опустил голову. Он не смотрел на щебень и разломанные куски дерева, руины, покрытые мусором и слоем пыли, заброшенные здания, пыльные колодцы, сгнившее дерево и потрескавшуюся землю.

Он даже мог почувствовать слабое зловоние в воздухе.

«Это Округ Щита».

— Я могу, — тихо произнёс он. — Я уже говорил: в тот год я был здесь. Я видел, как разрушался Округ Щита и как умирали люди…

Однако прежде чем он закончил, Фалес ощутил зуд в ухе. Он подсознательно развернулся и отошёл от забора, уходя от Курц, которая щекотала его ушную раковину травинкой.

— Даже у бахвальства должен быть предел, — швея махнула травинкой в сторону Фалеса с изумлённой усмешкой. — Сколько тебе было шесть лет назад?

Фалес опешил.

— Я…

— Ты даже видел, как «разрушался Округ Щита»? — продолжила Курц насмешливым тоном. — Почему бы тебе не сказать, что это ты тогда в одиночку героично и бесстрашно избавился от Кровавого Бедствия? Разве так будет не более впечатляюще, ПРИНЦ Фалес?

Лицо Фалеса побледнело, после чего на нём выступил румянец смущения.

— Я… — Принц как спущенный воздушный шар опустился на землю и прислонился к низкому забору. — Не бери в голову.

В этот момент заговорил Гливард:

— Разрушения никогда не были проблемой.

Фалес и Курц удивлённо посмотрели на ветерана.

— Также бедствие навредило не тем, кто погиб. В определённой степени жертвам повезло, что они покинули этот мир в мгновение ока. — Человек в инвалидном кресле серьёзным взглядом посмотрел в пространство перед собой. — Они… бедствия оставляют после себя муки живым.

Гливард поднял руку, на которой осталось три пальца. Его взгляд расфокусировался. Фалес и Курц подсознательно обернулись.

— Ты помнишь парня, который ночью управлял каретой? Суетливого малого?

Фалес застыл на мгновение.

— Его зовут Кевин, — беспечно фыркнул Гливард. — Шесть лет назад он был подмастерьем кузнеца.

Курц вздохнула.

— Калека…

Однако Гливард проигнорировал её и продолжил:

— В день появления бедствия счастливый Кевин пришёл в Округ Щита. Он принёс с собой букет цветов, чтобы встретиться со своей возлюбленной. — Потерянный в мыслях Гливард посмотрел на заброшенный колодец вдалеке. От этого колодца остались лишь очертания. Недалеко от него находилась разрушенная конюшня, рядом с которой смутно угадывался высохший навоз. — Их застукал её отец. Я знал её старика, он служил в Часовых Ледника. Он обладал настоящими навыками и что хуже всего, скверным характером. Он сильно любил свою дочь.

После этих слов Гливард тихо рассмеялся. В уголках его глаз появились морщины.

Фалес и Курц тихо слушали его рассказ.

— Бедный Кевин визжал от боли, пока его били кожаным ремнём. Все люди, жившие в пределах десяти улиц, знали об этом. Смех сотрясал небеса. Даже большой жёлтый пёс, принадлежащий Большому Кожаному Ремню, гнался за ним несколько сотен метров. — Гливард радостно рассмеялся. — Кевин пришёл ко мне и рассказал кучу чуши с жалким выражением лица. Он говорил, как ему нравится та леди, как он хочет стать хорошим кузнецом, открыть магазин, скопить денег для выкупа невесты и потом рассказать правду её отцу. — Ветеран презрительно покачал головой. — Хех, я всё ещё помню его глупое выражение лица, когда он говорил эти слова. Я также помню, каким рассвирепевшим выглядел Большой Кожаный Ремень, когда пришёл с ним разбираться. Помню, как Кевин выбрался из шкафа, после того как ушёл Большой Кожаный Ремень после моих уговоров. Лицо парня было наполнено возмущением и великими амбициями. — Гливард прервался на несколько секунд. — Увы… — Улыбка медленно исчезла с лица ветерана, как лёд под солнцем.

Гливард посмотрел вдаль, но там никого не было. Он произнёс тихо, пока его разум продолжал блуждать:

— Когда Кевин пришёл на следующее утро в Округ Щита, всё исчезло.

Фалес услышал вдалеке громкие уникальные голоса торгующихся северян. Петух возмущённо закукарекал на небо; воздух наполнял утренний щебет птиц, из-за чего в Округе Щита создавалась умиротворённая картина.

Гливард тихо скрежетнул зубами.

— Леди, которая нравилась Кевину, его будущий отец, которого он ненавидел и северяне, смотрящие, как он делает из себя дурака… — Глаз ветерана потемнел. Он продолжил хриплым голосом: — И тот ужасный, большой жёлтый пёс, лающий по двадцать часов в день… — Гливард посмотрел на посветлевшее небо рассеянным взглядом и произнёс: — …все они исчезли.

Фалес и Курц, облокотившиеся на низкий забор, промолчали. Казалось, словно время застыло.

— Всё в Округе Щита… исчезло. — Ветеран опустил голову и поднял с земли камень. Он мог смутно разобрать из чего тот был сделан. — Остались только камни. Вот что бедствия оставляют выжившим.

Гливард отпустил камень, пустым взглядом наблюдая за тем, как тот падает. Он смотрел, как камень падает в пыль, катится по земле и останавливается.

Фалес медленно выдохнул. Его лицо напряглось.

— В будущем, когда увидишь, как Кевин снова от души смеётся, не забывай о его истории. — Взгляд Гливарда посерьёзнел. В его единственно глазу зажёгся давно погасший огонь. Ветеран холодно фыркнул. — Поэтому пожалуйста, когда встречаешься с людьми, выжившими после встречи с бедствиями, не говори, что понимаешь их боль, не говори, что чувствуешь, словно это произошло с тобой… даже если ты настоящий Мессия. — Ветеран слегка развернулся и посмотрел на молчащего Фалеса холодным взглядом. — …Потому что это неправда.

Фалес открыл рот, чтобы что-то сказать, но в итоге обнаружил, что не может вымолвить ни слова.

*Шлёп*

Гливард крепко взял его за плечо.

— Также, если ты на самом деле в будущем станешь королём… — Гливард выглядел очень серьёзным. Фалес даже чувствовал лёгкую дрожь в его руке. — Если ты станешь одним из влиятельных людей, стоящих над нами…Я знаю, что дворяне кое-что знают. Я отказываюсь верить легендам о том, что бедствия, это посланники Богов, которых те отправили на землю, чтобы наказать мир. Я знаю, что ты найдёшь метод разобраться с ними, будет это легендарное анти-мистическое снаряжение или что-то другое.

Фалес посмотрел на ветерана перед собой ошеломлённым взглядом.

Лицо Гливарда было свирепым.

— Запомни: собери все свои силы, всё своё оружие и найди бедствия. В каком бы углу они ни прятались, ты должен найти их. Найди и вытащи их на свет!

Сердце принца пребывало в хаосе. В нём пробудились различные эмоции, и это было не особо приятное чувство.

В этот момент Гливард сжал зубы и произнёс леденящим тоном, проморозившим Фалеса до костей:

— Уничтожь их всех… никого не оставляй в живых.

Глава 345. Чёрный Путь.

В следующую секунду Гливард отодвинул Фалеса в сторону и посмотрел в другом направлении. Его дыхание ускорилось.

Курц тихо закашляла.

— Я вижу Кевина, — Курц повернула голову влево. В той стороне из-за стены появилась голова молодого парня, опасливо осматривающегося по сторонам. Он махнул рукой в их сторону. Фалес узнал молодого кучера, который ночью доставил в Округ Щита Старого Ворона.

Они только что обсуждали его, возможно, поэтому их лица побледнели, когда они увидели Кевина.

Словно тот, кому они перемывали косточки, застукал их на горячем.

— Пойду сделаю последнее подтверждение. Ждите моего сигнала. — Курц выплюнула соломинку изо рта, отряхнулась от пыли и поднялась на ноги. Образ мошенницы мгновенно слетел с неё. Теперь она выглядела собранной и настороженной.

Гливард кивнул и проследил за ней взглядом.

В этом месте остались лишь он и принц.

Атмосфера была довольно мрачной.

Проследив за уходящей швеёй, Фалес внезапно произнёс:

— Я уже шесть лет провёл на Севере. Редко можно встретить такую северянку, как она.

Гливард застыл на мгновение. Тихо фыркнув, он произнёс:

— Отец Курц был военным врачом, поэтому она выросла в военных лагерях. Её детство было наполнено кровью и криками пациентов.

Фалес сместил взгляд.

Ветеран постучал пальцами по инвалидному креслу. Казалось, он вспоминает прошлое.

— До десяти лет её единственной компанией были старые хулиганы и служащие солдаты. Они были её друзьями, пока её отец неожиданно не погиб. Ты не сможешь представить, через что прошла маленькая девочка в том аду.

Сердце Фалеса сжалось.

Он удивлённо посмотрел на угол, за которым скрылась Курц, вспоминая, какой шумной и жёсткой она показалась ему на первый взгляд.

Гливард рассеянно произнёс:

— Это было до того, как я вытащил её оттуда. Какая жалость. Известные Драконьи Облака были не такими великими, особенно когда речь шла об Округе Щита и Округе Молота.

В этот момент ветеран выглядел очень усталым, словно только что вышел из схватки.

Фалес медленно выдохнул.

— Не удивительно, — произнёс он.

Гливард мягко фыркнул и покачал головой.

— Ты родился дворянином с золотой ложкой во рту. Боюсь, тебе будет трудно это представить. Но неужели ты думаешь, что она родилась шумной, не приручаемой и жестокой, полностью лишённой женственности?

Думаешь, что она не хочет быть простой северянкой? Носить красивую одежду, одеваться как дворянка, делать макияж и сидеть в тёплом, величественном дворце? Тихо разговаривать, наслаждаться хорошей едой и отгонять крутящихся вокруг неё мужиков? — Гливард крепко сжал подлокотники инвалидного кресла. Три пальца на его левой руке слегка задрожали. — Когда жизнь к тебе жестока, ты должен быть ещё жёстче.

Фалес долго ничего не говорил.

Однако спустя какое-то время он поднял голову и произнёс:

— Но я считаю, что она хороша такая, какая есть. — Испытывающий тяжесть на сердце принц прищурился. — Она выглядит сильной, красивой и очаровательной.

*Стук!*

Фалес вскрикнул.

Схватившись руками за голову, он возмущённо посмотрел на Гливарда.

Ветеран с бесстрастным лицом опустил правую руку (размерами напоминающую большую сковороду).

— Не пытайся приударить за девчонками в таком молодом возрасте.

Фалес посмотрел на него угрюмым взглядом.

— Но ты не ошибаешься. Она великолепна, — слабо улыбнулся Гливард. Его глаз слегка засиял. — Прошло больше десяти лет. Курц давно стала нашим братом.

Фалес свирепо потёр голову и произнёс в плохом настроении:

— Всего лишь братом? Она будет очень разочарована.

Гливард бросил на него взгляд и промолчал.

Спустя несколько секунд ветеран внезапно открыл рот и произнёс:

— Твой отец, какой он?

Фалес напрягся.

— Мой отец?

Гливард отвернулся, покачал головой и пожал плечами, словно ему было всё равно.

— Да.

Принц моргнул.

В его голове всплыли воспоминания из далёкого прошлого. Нахмурившись, Фалес ответил с запинкой:

— Он… он король.

*Стук!*

Во второй раз глаза Фалеса наполнились влагой. Он удручённо смотрел, как Гливард отводит правую руку, которой снова ударил его по голове.

«За что?»

Гливард произнёс раздражённо:

— Чёрт, кто не знает, что твой отец король?.. Скажи что-то другое, что-то полезное, понял?

Фалес стиснул зубы, внутренне закипая.

— Не трогай меня своими руками! Другое? Он… — когда принц собрался продолжить, в его голове возникла мысль. — Подожди, почему ты хочешь об этом узнать?

Гливард закашлял и в показной равнодушной манере отвернулся.

— Знаешь… текущий и прошлый короли Экстедта были презренными, бесстыдными ублюдками, — ветеран во второй раз беспечно пожал плечами. Он несколько раз потёрся спиной об инвалидное кресло. — Мне интересно, король Созвездия такой же?

Фалес посмотрел на него подозрительным взглядом.

— Но Старый Ворон сказал, что тебя не интересует высокоуровневая политика.

Гливард изменился в лице.

— Да… я… Я внезапно изменил мнение… Немного знаний не помешают. Во время нашей следующей встречи я смогу над ним посмеяться. — Ветеран в третий раз пожал плечами.

Фалес задумчиво посмотрел на него.

Это продолжалось до тех пор, пока Гливард смущённо не закашлял. Ветеран отвернулся.

Фалес чутко спросил:

— Но разве ты не сказал, что больше не желаешь видеть Хикса?

Лицо Гливарда покраснело.

— Это не твоё дело!

— Конечно, конечно, но… — Фалес посмотрел на профиль Гливарда и прищурился. — Среди всех людей, почему мой отец?

Гливард застыл.

— Ладно, — ветеран махнул рукой и взволнованно прервал Фалеса. — Знаешь… забудь об этом, просто забудь.

Гливард фыркнул, очевидно, испытывая сильное недовольство.

— Кого волнует, что твой отец король? — Старый ветеран скрестил руки и отвернулся. В четвёртый раз пожав плечами, он раздражённо пробурчал себе под нос: — Он просто ещё один талантливый, скороспелый, богатый, красивый, очаровательный, дьявольский и властный красавчик.

На лице Фалеса появилась улыбка.

— Тогда что насчёт Террен?

— Что? — слегка вздрогнул Гливард.

— Ты слышал, что я сказал, — вздохнул Фалес. — Что насчёт моей матери? Какой она была?

Ему пришлось очень долго дожидаться ответа.

Спустя какое-то время Гливард скривил рот и презрительно покачал головой.

— Твоя мать? Ха! Эта гадкая леди с кучей трюков в рукаве… — на лице ветерана появилось сложное выражение, которое было сложно расшифровать. Он говорил таким тоном, словно ему было плевать на мать Фалеса: — Она специализировалась на доставлении людям проблем и их выбешивании. Она обводила всех вокруг пальца и заставляла за ней убирать.

— Включая тебя? — кивнул Фалес.

— Ха, — Гливард покачал головой и фыркнул. — Я ненавидел её сильнее всего.

Фалес слабо улыбнулся.

— Ты и Хикс… были рабами в пустыне, верно?

Казалось, этот вопрос напомнил Гливарду о чём-то болезненном.

— Эй! — ветеран в раздражении подпрыгнул над креслом. — Мне плевать, что там сказал тебе Старый Ворон… — Гливард указал на Фалеса с враждебным выражением лица. — Я согласился оказать тебе небольшую услугу, но это не значит, что мы очень близки! Хватит провоцировать меня на реакцию со всей этой чушью, словно ты мой лучший друг.

Фалес моргнул и продемонстрировал своё понимание.

Гливард откинулся на спинку инвалидного кресла, а Фалес облокотился на низкий забор. Они стали ждать сигнала Курц.

После этого Гливард снова заговорил:

— Эй, Старый Ворон не был многословен, но судя по направлению… — Казалось, Гливард не мог быстро остыть после вспышки ярости, потому что следующие слова он произнёс очень натянуто: — Ты собираешься в пустыню, верно?

Сердце Фалеса напряглось.

Он развёл руки в стороны и улыбнулся, полуприкрыв глаза.

Однако Гливард явно прочитал его мысли. Он тихо фыркнул и произнёс:

— Слушай, если ты собрался в пустыню, тебе лучше обзавестись опытным проводником, иначе… — Гливард неодобрительно покачал головой.

В голове Фалеса возникла мысль.

— В пустыне так страшно? Кто самые страшные: орки или люди Бесплодной Кости?

— И те и те, — Гливард приподнял уголок рта. Его взгляд заострился. — Орки… Они разбивают черепа с такой же лёгкостью, с какой ты разбиваешь яйцо. Что же касается людей из Бесплодной Кости… трудно сказать. Все их действия противоречат общепринятым нормам.

— Противоречат общепринятым нормам?

— Но величайшая угроза в пустыне это не они, — Гливард помрачнел. — Это сама пустыня. Солнце, жёлтый песок и постоянное бормотание демонов в твоих ушах. Они говорят тебе: «Иди приляг. Засни. И больше никогда не поднимайся».

Ветеран имел рассеянный вид. Его взгляд был направлен вдаль.

Фалес посмотрел на его профиль и кое о чём подумал.

— Ты был в пустыне, верно?

Гливард рассеянно кивнул.

— Когда я служил в армии, я там воевал.

— Тогда? — Фалес слегка нахмурился.

Гливард поднял голову.

— Тогда? — ветеран посмотрел на принца серьёзным взглядом. — «Тогда» больше нет.

В этот момент…

Вдалеке на улице внезапно раздался шум.

Ссорились два человека.

— Приготовься! — вскинувшийся Гливард положил обе руки на колёса кресла. — Это сигнал. Они наши люди.

Фалес нервно поднялся на ноги и прислонился к низкому забору.

— У нас всё получится?

Фалес с тревогой в сердце наблюдал, как два человека начали драться из-за каких-то своих разногласий. Он видел, что их схватка становится очень напряжённой.

К ней начали присоединяться новые люди. Драка между двумя людьми превратилась в битву между бандами, а битва между бандами превратилась в массовую свалку.

Патрульные с часового поста пошли в их сторону с нахмуренными бровями. Они выглядели слегка подозрительными.

Фалес ощутил тревогу в сердце.

— Убийца Звезды может подозревать, что что-то не так. Я видел операции бывших Гвардейцев Белого Клинка в городе. Я видел, как они за полчаса в хаосе нашли камианца. Убийца Звезды и Гвардейцы Белого Клинка знают Драконьи Облака, как свои пять пальцев. Это их дом.

С каждой проходящей секундой драка вдалеке увеличивалась в размерах. Слыша новости, с улиц подтягивались новые люди и вступали в массовую свалку.

Солдата патруля, подошедшего, чтобы остановить драку, кто-то ударил.

Гливард насмешливо рассмеялся.

— Убийца Звезды? Ха, глава болонок и его болонки? — Ветеран в инвалидном кресле повернул голову. Его лицо посерьёзнело. — Ты ошибаешься. Люди, имеющие право называть этот город своим «домом»… никогда не были ими.

Гливард молча похлопал себя по груди.

В следующую секунду он развернул своё кресло. Посреди растущих волнений, ветеран выехал из-за забора и быстро направился в сторону Небесного Утёса.

— Выдвигаемся.

Фалес сделал глубокий вдох и устремился вслед за ветераном.

Избегать солдат патруля оказалось гораздо проще, чем он представлял. Бедный Округ Щита наполнился шумом и криками. Дюжина солдат патруля оказались окружены. Они не могли выбраться. Им было трудно защитить себя, не говоря уже о том, чтобы замечать, как Фалес и Гливард пробираются к Небесному Утёсу.

По словам Гливарда это означало, что «Драконьи Облака с каждым поколением увядают».

В возникшем хаосе они проскользнули под бугристым утёсом, прежде чем не прибыла армия, чтобы подавить бунт. Лишь небеса знали, как ветерану удавалось так быстро перемещаться на инвалидном кресле!

После сделанных многочисленных поворотов, следующий за Гливардом Фалес ощутил слабость. Наконец, он увидел Курц перед небольшой чёрной дырой.

— Готов? — Хотя Курц явно нервничала, в её действиях не было колебаний. Она вытащила из мешка старую переделанную Лампу Вечности и бросила её Фалесу.

Хватающий ртом воздух принц схватил Лампу Вечности. Посмотрев, как Курц вытаскивает из мешка верёвку и какие-то приспособления, он мрачно произнёс:

— Я готов в любое время.

Звуки сражения позади них начали затихать.

Курц презрительно нахмурилась.

— Запомни, ступай строго по моим следам.

Фалес тяжело вздохнул и кивнул и со сложными эмоциями в сердце.

— Помолись, чтобы я не умерла там, — Курц рассмеялась и хлопнула ветерана по спине.

Швея взяла ручку Лампы Вечности в зубы, выпрямила тело и спрыгнула в чернильно-чёрную, небольшую дыру.

Женщина испарилась.

«Значит это… Чёрный Путь?»

У Фалеса не было времени, чтобы удивляться наличию совершенно другого мира в крошечной пещере. Гливард вздохнул и похлопал его по плечу.

— Мои люди у выхода приготовят коня, — ветеран выглядел колеблющимся, но в итоге больше ничего не сказал. — Просто следуй за Курц внутри.

Фалес сделал глубокий вдох. Повторив за швеёй, он свесил ноги в пещеру. Его ноги не коснулись дна, но он уже мог почувствовать дуновение холодного ветра внутри, а также едва слышное дыхание.

— Ты не идёшь?

Драка позади них продолжалась, однако вдалеке уже был слышен свист патрульных.

Было понятно, что у них осталось мало времени.

Гливард похлопал рукой по тому, что осталось от его бедра, и насмешливо произнёс:

— Похоже, что я могу прыгать по крышам и перелазить через стены?

Сердце Фалеса сжалось.

— Иди, — лицо Гливарда потемнело. Он отвернулся и произнёс: — Мне нужно вернуться и уладить ситуацию, особенно с бледнолицым.

Посмотрев на ветерана, Фалес крепко сжал кулаки.

— Гливард, — принц стиснул зубы и кивнул. — Спасибо тебе, — произнёс подросток с серьёзным выражением лица. — Вне зависимости от того, делаешь ты это ради Старого Ворона или моей матери.

Гливард был ошеломлён.

Фалес посмотрел на него искренним взглядом и слабо кивнул.

В следующую секунду на лице ветерана появилось раздражение. Он шлёпнул Фалеса рукой по спине, сталкивая его в чёрную дыру. В темноте раздался удивлённый крик.

Увидев, как Фалес исчезает в дыре, Гливард сделал несколько глубоких вдохов и подавил своё раздражение.

«Чёрт» — выругался про себя он. «Ради его матери? Кем он себя возомнил?»

Гливард с бесстрастным лицом развернул кресло. Посмотрев на драку впереди, в которой уже начал определятся победитель, он недовольно сплюнул.

— Король, — Гливард посмотрел на посветлевшее небо и пробормотал: — король. — Его лицо потемнело. Его слова были наполнены грустью. — Как он может быть… королём?

Ветеран посмотрел на то, что осталось от его ног, после чего прикоснулся к пустой глазнице. Его лицо помрачнело.

— Дерьмо, — тихо пробормотал он.

Однако через несколько секунд его лицо расслабилось.

Он провёл рукой по лицу и вытащил из нагрудного кармана кусок ткани, выглядя при этом потерянным.

Гливард достал из складок одежды небольшой, чёрный кожаный мешочек.

В следующее мгновение он открыл его дрожащими руками, посмотрел на предмет внутри пустым взглядом и повернулся к входу в Чёрный Путь.

Гливард долго ничего не говорил.

Ветеран застыл на месте, после чего самоуничижительно покачал головой и выругался:

— Чёрт…

Звуки драки позади него начали стихать, но Гливард этого не заметил.

Он сжал пальцами предмет в руке. При этом его выражение лица начало меняться. В следующее мгновение ветеран свирепо воскликнул во всю мощь своих лёгких:

— Чёрт!

Казалось, словно делая это, он пытался что-то себе доказать.

Спустя несколько секунд Гливард откинулся на спинку инвалидного кресла и слабо рассмеялся.

Ветеран крепко закрыл глаза. На этот раз его голос был наполнен слабой меланхолией.

— Чёрт.

Наконец, предмет из его руки медленно опустился на инвалидное кресло.

На него упали лучи солнечного света.

Это был аккуратно перевязанный пучок женских волос.

Гибких, гладких и красивых.

Пылающих ярко-красным светом.

…

Фалес ощущал спиной шероховатую поверхность пещеры. Съехав вниз, он в полной темноте открыл глаза, испытывая невероятное напряжение.

После этого он услышал звук шагов.

— Эй, ты боишься темноты?

Фалес прищурился, подстраиваясь к внезапно появившемуся лучу света. Принц восстановился от шока, вызванным внезапным появлением Курц. Он посмотрел на женщину, держащую в руке Лампу Вечности и смотрящую на него удивлённым взглядом.

Он был окружён темнотой и холодом.

Их Лампы Вечности могли освещать лишь небольшую область вокруг них.

— Следуй за мной, — Курц вздохнула и помогла Фалесу зажечь его Лампу Вечности. Лишь половина её лица была освещена светом лампы. — Чёрный Путь похож на жизнь: хотя по некоторым дорогам непросто пройти, ты всё равно должен идти вперёд. — Слова Курц звучали немного опустошённо. — Потому что если ты отстанешь… то никогда не сможешь вернуться.

Взъерошенный Фалес встал на ноги.

Курц развернулась и упёрла руки в чернильно-чёрные стены, словно собралась забраться наверх.

— Мне снова придётся пробираться по этому проклятому месту… в прошлый раз я хотя бы получила триста золотых… — Курц самоуничижительно хмыкнула. — Клиент на этот раз? Он предоставляет нам возможность оказаться на виселице, ха! Принц, хмпф!

Фалес вёл себя так, словно не слышал её слов.

Чёрный Путь был уже, чем он представлял. Когда он нагнулся, чтобы подобрать Лампу Вечности, его рука врезалась в стену.

*Стук*

Фалес зашипел от боли и потёр ушибленное место. Во время второй попытки он осторожно поднял Лампу Вечности, не осмеливаясь действовать беспечно. После этого он с трудом отправился следом за Курц.

Женщина, очевидно, привыкла к этому месту. Фалес лишь видел её штаны и ботинки в слабом свете Лампы Вечности.

Очень скоро он понял, насколько вероломным был Чёрный Проход.

Очевидно, здесь не было ровной дороги. Они либо карабкались вверх, либо спускались. Стены были наполнены выбоинами. В некоторых местах стены были отвесными. Курц приходилось забираться на них при помощи железного крюка и поднимать на верёвке Фалеса.

— Чёрный Путь на самом деле сделан для перемещения людей? — пожаловался после восьмого падения Фалес.

— В прошлый раз было не так сложно, — тихо хмыкнула Курц впереди. — Но, знаешь… бедствию нечем было заняться, поэтому оно решило поиграть с камнями в Драконьих Облаках и по какой-то причине разрушило половину этого места. Вини его.

Фалес практически на каждом шагу во что-то врезался. Он часто падал или соскальзывал из-за недостатка опыта перемещения по подобным местам. Если бы не его богатый опыт падений, которым он обзавёлся в детстве, Фалес верил, что к этому моменту его тело уже бы посинело от синяков.

— Будь осторожен, перестань падать, — раздался впереди голос Курц.

Фалес покраснел и начал ещё внимательнее пробираться по неровным камням.

— Спасибо.

Курц фыркнула.

— Я говорю не о тебе, а об этой жалкой Лампе Вечности. Кого волнует, если ты упадёшь?

Фалес поднял брови и закатил глаза в темноте.

— Здесь ужасная вентиляция. Мы задохнёмся, если используем факелы. — Идущая впереди Курц хмыкнула. — И здесь слишком темно. Если твоя Лампа Вечности разобьётся… Что ж, ты не сможешь вернуться без света.

«Кстати говоря…» В голове Фалеса возникла мысль. «У меня есть способ».

Принц озорно хихикнул про себя.

Ответив на его зов, Грех Адской Реки устремился к его глазам.

Кровь начала быстрее двигаться по сосудам вокруг его глаз. Фалес с удовлетворением обнаружил, что темнота перед ним начала медленно светлеть.

Также теперь он слышал звуки в пещере, хотя это и были звуки их шагов и тихие стоны ветра.

Фалес обнаружил, что в пещере стало гораздо светлее. Теперь он мог уворачиваться от многих препятствий, которые не освещала Лампа Вечности.

Благодаря Греху Адской Реки он быстро догнал Курц, из-за чего швея увидела в нём некоторую ценность.

— Ты довольно быстро догнал меня!

Фалес был доволен собой. Принц начал обращать внимание на своё окружение.

— О, здесь даже есть слова? — Фалес взобрался на относительно плоскую скалу. Грех Адской Реки позволил ему увидеть написанные на скале странные слова.

— Что? — удивлённо произнесла прокладывающая путь Курц. — Почему я никогда их не замечала?

Фалес застыл. Грех Адской Реки продолжал циркулировать в его теле.

Он прищурился и прикоснулся пальцами к выбитым на скале словам.

— Двадцатое августа… скот, продукты… — тихо начал читать он. В этот момент его лицо посерьёзнело. — Древняя Империя.

Курц взобралась на выступающий камень и с любопытством спросила:

— Что?

— Слова. Слова на камне написаны на национальном языке Древней Империи. Этот стиль письма… не из Последней Империи. Это ранняя эпоха Древней Империи, — Фалес моргнул. Он вспомнил, как давно Гилберт учил его алфавиту Древней Империи. — Этому туннелю, по меньшей мере, тысяча лет, а возможно и больше. В то время Север ещё находился под управлением Древней Империи… нет. — Увидев новое предложение, Фалес отверг собственную теорию. В нём проснулось любопытство. Принц с восторгом произнёс: — Здесь есть не такие старые слова. Я заметил, что в язык вплетены грамматические структуры из общего языка. Это похоже на запись военного снаряжения и резервов. Это на самом деле язык, используемый Империей во время её последних лет.

От Древней Империи до Последней Империи, — Фалес эмоционально посмотрел на стену перед собой. — Кажется, Чёрный Путь имеет сложную историю.

Курц сухо рассмеялась.

Казалось, женщина делала что-то, что требовало от неё много сил. Вероятно, она взбиралась по стене, поэтому её ответ прозвучал так пренебрежительно:

— Да, это на самом деле… сложно. А теперь шевели булками и продолжай идти, мистер учёный Фалес!

Курц, наконец, забралась на большую скалу над ними и начала восстанавливать дыхание. Женщина приблизилась к краю скалы и опустила вниз руку, чтобы помочь Фалесу забраться наверх. Она произнесла нетерпеливо:

— Дай мне руку, я подниму тебя.

Фалес моргнул, посмотрел наверх и продолжил продвигаться вперёд. Однако в следующее мгновение он застыл.

«Подождите».

Фалес снова поднял голову и удивлённо посмотрел на Курц.

Лампа Вечности освещала лишь небольшую область вокруг неё. Остальные части поглощала тьма.

«Но…»

Фалес испытал шок после того как отчётливо рассмотрел картинку позади Курц.

Принц в оцепенении моргнул. Благодаря Греху Адской Реки он видел всё так ясно, словно в пещере светило солнце. Он увидел… внезапно возникшего человека над головой Курц.

Это был мужчина.

На нём была броня из древних времён. Он имел худое лицо и замысловатые косички на голове. Его рот был открыт, а глаза без зрачков выпучены. Это были чисто белые глаза.

Он выглядел как труп.

В этой пещере была лишь темнота и свет от Ламп Вечности, но Фалес обратил внимание на то, что человек был наполнен цветом. На нём были тёмно-зелёные наплечники, серебристый воротник, тёмно-красный ремень и даже его оружие имело отличительный цвет.

Но это было не самое странное. Человек висел на стене, словно бросал вызов гравитации. Его лицо находилось прямо над головой Курц.

В этот момент Фалес ощутил, как всё его тело сковало напряжение. Он внезапно вспомнил другой иллюзорный мир. В общежитии школы его товарищ по комнате, спящий на койке над ним, скармливал ему истории о другом «человеке», спящим рядом с ним, пока он спал.

«Почему сейчас… они знают… что я сильнее всего боюсь подобных вещей…»

— Эй! — Курц нетерпеливо махнула рукой и произнесла: — Ты там уснул?

В следующее мгновение мужчина двинулся.

Он начал медленно наклонять голову. Создавалось впечатление, будто его шея заржавела.

Фалес почувствовал, как у него волосы встают дыбом.

Предположительно до предела наклонив голову, мужчина задвигал лишёнными зрачков белыми глазами. Он посмотрел на Курц под собой, не проявляя признаков жизни.

Губы на его худом лице изогнулись в холодную, жёсткую улыбку, обнажая неестественно острые зубы ржавого цвета. В следующее мгновение он проговорил хриплым голосом, напоминающим звук разрываемой коробки, цепочку слов.

Услышав эти слова, Фалес застыл.

Это был национальный язык Древней Империи.

— Жиивооой… чееелоовеек…

Однако Курц продолжала с нетерпением смотреть вниз. Она не знала, что в нескольких дюймах над ней находится страшный человек.

— Ты поднимаешься или нет?

Казалось, словно она не услышала его слов.

Фалес сделал глубокий вдох и опустил голову, силой воли унимая дрожь.

«Как я должен рассказать Курц об этом? У тебя над головой… ээ…»

Фалес сделал несколько глубоких вдохов и с усилием прогнал страх.

Он принял решение.

«Здесь нечего бояться. Это… это всего лишь… всего лишь… всего лишь призрак!»

Испытывающий возмущение Фалес сжал зубы, открыл глаза и поднял голову!

Однако увиденное его снова ошеломило.

Над Курц был лишь слой чёрного камня. Там никого не было.

Человек, висевший на стене, цветной призрак, куда-то исчез, словно его никогда не было.

— Эй! Эээээй! — Курц посмотрела на озадаченного Фалеса недовольным взглядом. Свет Лампы Вечности освещал её профиль и стены туннеля. — О чём ты мечтаешь?

Глава 346. Присоединяйся к нам.

«Что… Что это было?»

Фалес с опаской посмотрел на скалу над головой Курц. Он несколько раз моргнул, но всё равно ничего не увидел. Над Курц была лишь темнота.

Грех Адской Реки больше ничего ему не показывал.

— Эй, пацан! — недовольство Курц практически заполнило всю пещеру. — Ты решил пошутить надо мной?

Её голос заполнил пещеру, эхом отражаясь от стен.

Фалес опешил, услышав её разъярённый голос.

— Ничего… — Подросток сделал глубокий вдох и посмотрел на пространство над головой Курц, продолжая испытывать затяжной страх. — Я-я задумался… Уже иду.

На этот раз Фалес напряг руку и поднял перед собой Лампу Вечности, с трепетом осматриваясь по сторонам. После этого он осторожно пошёл вперёд, схватился за руку Курц и с трудом поднялся наверх.

Его излишняя осторожность развеселила швею.

Однако Фалес не обращал внимания на её подколки.

Когда Курц продолжила изучать путь впереди, Фалес поднял лампу и прошёл мимо того места, где недавно видел лицо человека.

Почему-то он не мог воспротивиться желанию поднять лампу и осмотреть это место, чтобы убедиться, что там нет никаких страшных лиц.

Так и оказалось. Его взгляду предстал лишь неподвижный камень.

«Мои глаза сыграли со мной злую шутку? Да?»

Фалес сделал глубокий вдох и силой воли заставил перестать себя дрожать. Он изо всех сил попытался выбросить из головы все тревожные мысли, крепко держа в руке Лампу Вечности. Укрепив свою решимость, он в полной темноте двинулся вперёд, держа ориентир на свет Курц.

Они ещё полчаса продвигались вперёд.

В течение этого времени Фалес осторожно делал каждый шаг, испытывая тревожность.

— Очень хорошо, мы прошли половину Чёрного Пути. Сейчас над нами… — в пещере раздался довольный голос швеи. — Мы уже недалеко от места нашего назначения!

Фалес испытал облегчение.

Опираясь левой рукой на стену, Курц повернула вправо.

Однако в этот момент её левая рука нажала на пустоту… в которой появилось человеческое лицо!

Фалес ощутил появившиеся на теле мурашки. Он задержал дыхание и задрожал.

*Стук!*

Лампа Вечности упала рядом с его ногой. Свет замерцал, отбрасывая тень Фалеса на каменистую стену. Однако контуры лица никуда не делись.

Это было лицо человека с отличительными чертами. Его лоб и щёки были измазаны синей краской.

На первый взгляд это был человек, которого Фалес увидел в первый раз. Его мускулы были высохшими, глаза белыми, а в провале рта виднелись ржавые острые зубы. Кожа мужчины имела бледный цвет, как у мертвеца.

— Эй, эй, эй! — Курц в отчаянии обернулась. — Я же сказала тебе не бросать Лампу Вечности! Ты собрался выбираться из этого места на ощупь?

Швея находилась на расстоянии ладони от лица на стене, но она явно его не видела.

— Мы должны…

Человек на стене посмотрел на Фалеса глазами без зрачков. Его шея медленно повернулась, как стрелка на ржавых часах; его чёрный рот открылся и закрылся; его зубы, напоминавшие высохшую кору, издавали скрежещущие звуки. Фалесу показалось, словно скрежет раздаётся рядом с его ушами.

— Эльфы… убей их всех…

Кентавры… убей их тоже…

Враги… убей их…

Мы… мы не можем… убить их…

Курц продолжала отчитывать подростка, словно находилась в совершенно другом мире. Она явно ничего не слышала.

«Это… общий язык Западного Полуострова… с примесью грамматики национального языка Древней Империи». Фалес ощутил, как у него встали волосы на теле. Чуть ли не плача, он указал рукой на место рядом с головой Курц и произнёс:

— Но… там…

Однако когда он перевёл туда взгляд, то к своему ужасу обнаружил, что страшный человек исчез.

Курц недоумённо повернула голову. Позади неё была лишь чернильно-чёрная стена.

Там не было человеческого лица.

Стена была такой же, как раньше. Свет и тени менялись местами на её поверхности.

Фалес был ошеломлён. Он начал слегка подрагивать.

Курц хмуро посмотрела на него.

— Эй! О чём ты там говорил?

Подросток неистово завертел головой.

Фалес сделал глубокий вдох, после чего подпрыгнул, как ловкий кролик!

Он поднял Лампу Вечности, отошёл от стены и побежал к Курц, спотыкаясь на каждом шаге.

Пребывающий в ужасе принц проскочил опасный участок стены, обнаруживая перед собой очередной участок темноты. Он смутно разглядел крутой спуск, уходящий вниз.

— Нет, Курц, — Фалес сглотнул на бегу. Его пальцы онемели, а голос дрожал. — Здесь что-то не так.

— Что? — шокировано произнесла швея.

Фалес воспротивился желанию повернуть голову и неистово ей закачал.

— Чёрный Проход… это очень злое место. Я видел некоторые… вещи.

Курц задумчиво посмотрела на взъерошенного принца. В этот момент она внезапно захихикала.

— Ты правда боишься темноты?

Фалес с силой прикусил нижнюю губу, стараясь на думать о том, что недавно видел.

— Это не темнота…

Но его прервали.

— Не шуми! — Курц подошла к нему со свирепым выражением лица и ткнула в грудь. — Я пообещала калеке, что выведу тебя… Следуй за мной! Тебе не позволено бояться темноты!

Чуть ли не плачущий Фалес обнаружил, что не может ей возразить.

Курц перед ним выругалась и спрыгнула вниз со склона, увлекая за собой воздушный поток, обрушившийся холодом на всё вокруг.

Лицо Фалеса вытянулось. Он прижал к груди Лампу Вечности и начал осторожно спускаться по склону, опираясь одной рукой за стену.

В какой-то момент его рука покрылась холодным потом.

Его сердце так быстро колотилось в груди, что он почувствовал, будто оно собирается выпрыгнуть наружу.

На этот раз Фалес держал глаза широко раскрытыми. Грех Адской Реки начал в ускоренном темпе циркулировать в его теле.

— Если мне не изменяет память, мы должны пройти это место…

Фалес рассеянно слушал Курц. Когда он уже почти добрался до дна…

На стене над ним внезапно появились три фигуры!

Старик, женщина и мужчина.

Фалес вздрогнул, продолжая спускаться.

В его уши снова вплыло тихое причудливое бормотание.

— Ты… я… Кто мы?.. — произнёс старик. Он говорил на общем языке с северным акцентом. Его голос был наполнен замешательством.

— Ты — это мы… а мы — это ты… — произнёс второй человек. Он говорил на национальном языке Древней Империи. Его слова были элегантными и утончёнными, но невероятно странными.

Они висели на стене и смотрели на Фалеса белыми глазами. Они выглядели, как трупы. Три лица отчётливо выделялись в темноте!

Женщина даже протянула к Фалесу высохшие руки.

— Почему? Почему ты здесь? — Она заговорила на общем языке, но используемая ей грамматика была сложной, а её акцент был для Фалеса незнаком.

Её слова были наполнены пронизывающим тоном, родившимся из печали и боли.

— Моя… любовь… Почему… ты… не вернулся… с поля боя…

Серовато-коричневый палец скользнул по лицу Фалеса, заставляя холод пробудиться в его теле и просочиться в каждую косточку.

*Бам!*

Испуганный Фалес упал на задницу. Это было хорошее падение!

«Что это за чертовщина?»

— Чёрт! — выругался Фалес. В этот момент он ощущал лишь мурашки по всему телу!

Он поднялся на ноги и зашагал вперёд, думая только о том, как оставить позади бледные фигуры.

«Что не так с этим местом?!»

Задыхающийся и паникующий принц врезался в Курц, которая пыталась найти путь по своим воспоминаниям.

— Ты спятил?! — Женщина споткнулась из-за толчка Фалеса и посмотрела на него гневным взглядом. — Клянусь, если ты попытаешься…

Однако она не закончила своё предложение…

Они оба почувствовали это. Земля под их ногами слегка покачнулась.

Саркастическая ремарка Курц и дыхание Фалеса застыли.

В это время скала в темноте издала ужасающие звуки.

*Треск*

Их лица побледнели.

*Треск*

«Это?»

Фалес внимательно прислушивался к ужасающим звукам.

«Это звучит, как… раскалывающаяся скала…»

Спустя несколько секунд треск усилился!

*Треееск…*

Курц и Фалес посмотрели друг на друга в тусклом освещении двух Ламп Вечности.

Курц с побледневшим лицом прикоснулась к своей голове. На её макушке лежали несколько маленьких камушков.

— Дерьмо, — пробормотала она.

После этого земля снова свирепо задрожала!

Испуганный Фалес схватился за камень, позволивший ему устоять на ногах.

Лишь приложив определённые усилия, Курц смогла удержать баланс. Чувствуя дрожь камня под ногами, она выругалась с исказившимся лицом:

— Ублюдок! Должно быть, некоторые части пути обвалились!

Когда она закончила говорить…

*Бам!*

Треск перешёл в пронзительно громкий взрыв.

Казалось, словно на пол упал какой-то огромный булыжник.

Лицо Курц скривилось от недовольства. Сейчас ей было не до того, чтобы отчитывать Фалеса. Женщина повесила Лампу Вечности на шею и начала ловко подниматься по скале.

— Скорее бежим!

*Стук!*

Большой булыжник покатился по склону недалеко от них.

Шокированный Фалес внезапно осознал, что сейчас не время бояться призраков.

Принц не стал сохранять энергию. Он призвал таинственную, но знакомую силу, активируя в своём теле Грех Адской Реки!

*Бам!*

Грех Адской Реки радостно устремился к его голове и распространился по всему телу.

Фалес неистово наступил на камень и тут же подпрыгнул, ощущая скопившуюся в мускулах силу. Он снова стал видеть, как днём, а его уши улавливали стоны ветра в пещере.

Принц схватился за стену и последовал за Курц.

Пол снова задрожал.

Вскоре звуки вокруг него превратились в оглушающий рёв, синхронизируясь с дрожью земли и стен. Эти звуки заполнили уши Фалеса!

*Бум…*

Пребывающий в ужасе принц догнал Курц.

*Бум!*

Звук падающих булыжников участился, словно они падали рядом с ними.

— Какого чёрта… — Фалес в отчаянном прыжке перепрыгнул через дыру в полу и схватился за камень на склоне. Он воскликнул посреди грохота в пещере: — Это чёртово место было таким и раньше?!

Земля снова задрожала. Фалес споткнулся и упал на землю.

Его Лампа Вечности врезалась в каменистую стену, после чего раздался звон. Пламя погасло.

Но Фалес не обратил на это внимание. Его приоритетом был побег!

Испуганный принц вскочил на ноги и преодолел дистанцию в несколько метров при помощи трёх шагов.

Из-за неистовой дрожи земли он ещё несколько раз падал, но каждый раз поднимался и продолжал двигаться вперёд!

— Кто знает?! Последний раз я приводила сюда людей шесть лет назад! — Посреди грохота прозвучал отчаянный голос Курц. Было видно, что ей тоже приходится непросто. — После уничтожения Округа Щита Чёрный Путь иногда разрушается! Вот почему калека запечатал это место!

Фалес врезался в стены, с трудом удерживая баланс. Он продолжал двигаться вперёд, но в подобных ужасных условиях даже знакомая с дорогой Курц не могла быстро передвигаться.

*Бам! Бум!*

Позади них раздался громкий звук. Неизвестно откуда появившийся камень упал на склон, по которому они недавно прошли!

Когда Фалес обернулся назад, он так сильно испугался, что почувствовал, будто душа собирается покинуть его тело!

Он сделал два шага вперёд и увернулся от упавшего булыжника слева.

*Бам!*

Но это было не самое страшное.

Фалес к своему ужасу обнаружил в треснувшей стене ещё одного человека.

Высохшая фигура с белыми волосами.

— Иди… присоединись к нашей битве против тирана-короля… Империя падёт, Север воспрянет…

Глаза человека были белыми, а мускулы сгнившими, но он имел такие же высохшие конечности, как его товарищи, те же жидкие, белые волосы, ту же сморщенную кожу на голове. Он протянул к Фалесу костлявые пальцы.

Фалес задрожал. Грех Адской Реки собрался в его левой ноге, хотя он его не призывал. Принц нанёс отчаянный удар и с проклятиями откатился в правую сторону.

«Какого чёрта!»

Продолжая бежать вперёд, Фалес увидел знакомую сцену вдалеке: в яме справа появилось ещё одно высохшее лицо с обугленной плотью и костями.

Оно открыло глаза и жутко улыбнулось Фалесу. Его рот открылся и закрылся.

— Чтобы защитить мою семью, я должен убить всех моих врагов… Но с семьёй поблизости, мои враги найдут мою слабость и победят меня… Я не смогу… убить всех моих врагов… Ради семьи… я не могу проиграть… Моя семья… не может быть… моей слабостью… Поэтому, чтобы победить врагов и защитить семью, я должен сначала… должен… сначала… убить всю мою семью!

Когда «человек» закончил говорить, он внезапно схватился высохшими руками за голову и издал мучительный крик!

«Какого чёрта!»

Рыдающий Фалес закрыл руками лицо и свирепо закричал в сердце. Продолжая спотыкаться, он прыгнул в сторону Курц.

«Что это за создания?!»

Курц внезапно остановилась, из-за чего Фалес чуть не врезался в неё.

*Бам!*

— Боже, путь, который я помню, сильно изменился… — разгневанно воскликнула паникующая женщина. Её Лампа Вечности свирепо качнулась у неё на груди. — Почему мы такие неудачливые? Мне кажется, куда бы мы ни пошли, там произойдёт обвал!

В этот момент на дорогу перед ними с громким звуком упал булыжник. Шокированные и испуганные, Фалес и Курц повернули в другую сторону.

— Куда бы мы ни пошли… — Фалес подавил страх в сердце и на бегу недовольно воскликнул: — Ты уверена, что фамилия твоей семьи не Дрейк?

— Чушь собачья! — разгневано воскликнула Курц. — Моя фамилия…

Однако в этот момент убегающий и уворачивающийся от падающих камней Фалес задержал дыхание.

Он был ошеломлён открывшимся перед ним видом.

Благодаря Греху Адской Реки он увидел лица и фигуры людей, которых повстречал во время своего побега. Они появлялись один за другим.

Эти «люди» имели одинаковые отличительные черты.

Они были высохшие, как трупы, их глаза не имели зрачков, а их движения были скованными.

Они… Эти монстры высовывали головы из трещин или протягивали конечности из созданных камнями дыр. Некоторые даже внезапно поднимались с земли. Они были повсюду, их тени заполнили пещеру.

Фалес ощутил бесконечный холод под своими ногами.

На этот раз они даже стали источать зловещий чёрный туман. Несмотря на дистанцию между ними, все они повернулись к Фалесу. После этого они открыли свои ужасающие рты и синхронно заговорили:

— Король зовёт… рыцари собрались… Триумф… Триумф… Триумф!

— Остриё меча заточено, война закончится… Сразись в этой войне и тогда у Империи больше не будет врагов, и мы сможем вернуться домой…

— Мы были окружены, нам не нужно было оставлять еды. Тот, кто ранен, оставьте своих лошадей здоровыми. Тот, у кого нет оружия, возьмите его у мертвецов… Всадники, вооружайтесь. Мы должны пойти в последнюю атаку. Тогда королю Анзаку придётся иметь дело с меньшим количеством орков и смешанных племён…

— Почему мы сражаемся… Почему? Западные Валуны не сражались с нами, тогда почему мы должны сражаться с ними?

— Сел, Керол, Рокташда… Калалурк… Сел, сел, сел ликкал!

Были слышны множество языков: изысканный национальный язык Древней Империи, используемый дворянами, общий язык, на котором говорили простолюдины Древней Империи, классический и современный общий язык и другие странные языки. Фалес слышал некоторые из них, но были и те, которые он не мог понять.

Было даже несколько фигур, имеющих нечеловеческие черты, в агонии кричащих на него на непонятном языке.

В пещере внезапно стало очень шумно.

Однако Курц продолжала вести себя как обычно. Не было похоже, что она видит мертвецов. Она продолжала бежать вперёд, не обращая ни на что внимания.

В пещере раздавались всё новые голоса: шепчущие, бормочущие и кричащие. Слова были наполнены ненормальными эмоциями. Они просачивались в уши Фалеса.

Испуганный принц застонал и, спотыкаясь, увеличил скорость, думая только о том, как побыстрее покинуть это место.

Но голоса продолжали звучать.

— Есть у них оружие или нет, причина проста: это земля, которую желает император. Она на нашей карте. Если они не признают, что являются гражданами Империи… тогда они наши враги…

— Восстание провалилось, вся армия уничтожена… Вскоре прибудут проверяющие Империи. Бегите…

— Прозвучал армейский горн. Это ледяное племя… орки… Мы должны сдержать их… Поверьте мне, человечество победит!

— Дезертиры, дезертиры, чёртовы дезертиры. Дезертиры не люди… если они не имеют смелости, чтобы отрубать головы, тогда им самим нужно отрубить головы!

— Город в осаде, город в осаде! Следуйте за мной, мы прорываемся. Никто не останется в живых! Слава Империи!

— Курц! — воскликнул закрывший уши Фалес, выдерживая уколы боли в голове. — Курц!

Он воспротивился желанию посмотреть на пугающую, высохшую «женщину», находящуюся на расстоянии вытянутой руки от него. Не обращая ни на что внимания, Фалес преодолевал препятствие за препятствием, полагаясь на зрение, которым его обеспечил Грех Адской Реки, чтобы не упасть в темноте.

— Нам нужно скорее отсюда выбираться! Чёрный Путь… с этим местом что-то не так!

Посреди грохота раздался разъярённый голос Курц. Уклонившись от упавшего с потолка камня, она воскликнула:

— Да, я вижу… Спасибо за предупреждение, капитан Очевидность!

*Треск…*

Когда Курц повернула голову, над её головой треснул ещё один большой камень и сорвался вниз.

— Осторожно!

Курц инстинктивно подняла голову и побледнела. Этот булыжник… полностью закрывал область над ними.

Фалес ощутил, как у него волосы встают дыбом. Он больше не обращал внимания на боль в ногах. Принц напитал их силой и устремился к Курц!

Однако когда он отчётливо увидел ситуацию впереди, его сердце сковал холод.

«Я не успею».

Падающий сверху камень… был слишком большим. Он покрывал слишком большую область.

Даже если он прыгнет к Курц и если они максимально ускорятся…

Им не уклониться от камня.

«Что мне делать?»

Большой камень находился в нескольких метрах над головой Курц.

«Что мне делать?!»

В этот момент Фалес начал усиленно вспоминать все навыки, которые он мог использовать.

«Джала, Ральф, Виа, Чёрный Меч, сёстры Корлеоне, Аида…»

Но даже их навыки и планы не могли никак ему помочь в этом кризисе…

«Что мне делать?»

В этот момент в его голове внезапно возникла фигура, которую он не вспоминал ранее.

В его памяти этот человек имел ледяное выражение лица и бледное лицо.

Когда он взмахивал мечом, тот чудесным образом менял траекторию.

Фалес вздрогнул.

Его редкая Сила Искоренения устремилась к костям и суставам, наполняя их невероятной мощью.

Фалес увеличил до предела скорость, прыгнул к Курц и крепко обхватил её руками за талию.

Женщина закричала. Они упали вперёд, но камень продолжал приближаться к их головам.

Фалес стиснул зубы.

Грех Адской Реки взревел в нём, заставляя его поры содрогаться.

Он слышал, как кровь циркулирует в его венах. Этот звук постепенно поглотил поток бесконечных слов «людей» вокруг него.

Кости в его теле начали стонать.

— Ааа! — Фалес дико закричал из-за сильной боли.

Камень над их головами продолжал приближаться. На нём даже начал отражаться свет от Лампы Вечности Курц.

В следующее мгновение импульс принца волшебным образом остановился. Обе ноги Фалеса крепко стояли на земле.

Они не упали.

Не только это. Со стороны суставов Фалеса раздался неприятный звук, похожий на взрыв.

Фалес с искажённым лицом собрал Силу Искоренения в ногах.

Молодой принц, ещё мгновение назад бежавший вперёд, казалось, преодолел инерцию, потому что он внезапно развернулся и шагнул назад!

*Бам!*

Большой камень упал.

Громкий звук наполнил их уши.

Упавшая на пол Курц с ошеломлённым видом смотрела на сцену перед собой. Большой камень находился в нескольких дюймах от неё.

Фалес лежал рядом с ней на земле, задыхаясь в агонии.

*Свууш…*

Большой камень, упавший прямо перед ним, раскололся на множество кусков, многие из которых подкатились к их ногам.

В момент надвигающейся опасности Фалес прыгнул к Курц и в невообразимой манере изменил с ней направление. Он отпрыгнул на несколько метров назад, позволяя им выйти из области, на которую падал камень.

— Воу… — разум Курц медленно отметил произошедшее. — Как ты это сделал… — пробормотала она с расширившимися глазами.

— Не… спрашивай, — произнёс задыхающийся Фалес. Его ноги онемели.

«Чёрт побери…»

Взъерошенный Фалес хватал ртом воздух. Он всё ещё чувствовал дрожь земли. Плюс крики в его голове никуда не делись.

«Ты хочешь, чтобы я погиб… пещера?»

В этот момент его взгляд внезапно застыл!

На каменистой стене появилось лицо… прямо над его головой.

Фалес узнал это лицо. Это было худое лицо с холодной улыбкой и острыми ржавыми зубами. Появившийся мужчина также носил цветную броню.

Его белые глаза уставились на Фалеса. Его шея начала медленно поворачиваться. Он медленно заговорил:

— Иди сюда. Тебя не должно быть там. Ты принадлежишь нам.

Он отчётливо произносил слова, используя для этого стандартный национальный язык Древней Империи, считавшийся классическим языком в ту эпоху.

Он был приятен для слуха, если проигнорировать зловещее значение слов.

Когда «человек» закончил говорить, его тело начал окутывать тёмный туман.

В следующее мгновение, прежде чем Фалес успел среагировать, в каменном полу под ними появилась дюймовая трещина!

*Бум!*

— Эй… — паникующая Курц успела сказать только одно слово, прежде чем рухнула вниз, когда под ними раскололся камень.

— Курц! — Фалес с криком удивления прыгнул вперёд, попытавшись схватить испуганную женщину. — Держи мою руку!

Но его рука бесплодно мазнула по руке Курц. Это был последний раз, когда он прикасался к её пальцам.

Курц упала, всё дальше и дальше отдаляясь от него. Её лицо было искажено шоком.

Фалес с ошеломлённым видом смотрел за тем, как женщина падает в темноту.

Он ничего не мог сделать.

После этого швею полностью поглотила тьма.

Над головой Фалеса снова зазвучал ужасающий хриплый голос, произнёсший на языке Древней Империи пронизывающим тоном:

— Давай, приятель… присоединяйся к нам!

Глава 347. Серебряная тень.

Фалес крепко стиснул челюсть и задрожал. В следующее мгновение он быстро поднял голову.

Странный «человек» на скале снова исчез.

Дыхание принца ускорилось.

«Нет. Курц…»

Он больше не мог тратить время на призраков. Фалес протянул руки в образовавшуюся дыру, желая найти выступ, который бы позволил ему спуститься и поискать Курц.

Однако казалось, Чёрный Путь намерено хотел сделать из него дурака. Над его головой снова раздался треск.

*Грохот…*

Вниз сорвался камень. Фалес инстинктивно отпрыгнул в сторону. Камень упал на то место, где он только что находился, разлетаясь во все стороны осколками.

«Чёрт… Чёрт!»

*Бам!*

С потолка продолжили падать камни. Подросток лишь мог крепко обхватить голову. Свернувшись в шар, Фалес катался по сторонам и при помощи Греха Адской Реки уворачивался от камней. Он уклонялся от больших камней с каждой унцией доступной ему силы.

*Грохот…*

Спустя какое-то время Фалес ощутил, что в пещере стало тихо.

Лежащий на спине принц опустил руки. Онемение в глазах вызывало дискомфорт.

«Курц…»

Вспомнив последний, полный отчаяния взгляд швеи, Фалес крепко сжал кулаки и свирепо ударил по земле.

В этот момент он внезапно ощутил холод над головой.

Принц резко сел!

Как и ожидалось, к своему ужасу он обнаружил вокруг себя множество призраков.

Они были на стене перед ним, на выступающих камнях позади него, на земле слева от него, на краю утёса над его головой…

Их высохшие лица, белые глаза, гнилые губы и зубы.

«Это они. Это снова они».

Множество странных лиц появлялись на поверхности камня, словно всплывали из-под воды. Казалось, их форма нематериальна.

— Присоединяйся к нам…

В целом на видимых участках скалы было около нескольких сотен «людей». Все они смотрели на Фалеса с разных сторон белыми глазами.

— Ты не принадлежишь тому миру…

— Присоединяйся к нам… как один… вернись на поле боя…

Фалес ощутил холод в затылке. Он переместился на заднице на шаг вперёд, дистанцируясь от руки «человека», которая практически к нему прикоснулась.

В его уши вплывало всё больше новых звуков. Фалес инстинктивно сжал голову, которая снова начала болеть.

— Победа… почему… она не наступила…

— Все ваши старики, жёны и дети позади. Ради Севера… мы остались сторожить здесь…

— Помните, мы не убивали. Мы армия. На поле боя убивает армия. Мы не убийцы. Убивала Империя. Это ответственность Империи. Мы просто выполняли приказ. Мы невиновны, невиновны…

— Иди вперёд… вперёд… пока не умрёшь…

— Выхода нет. У нас недостаточно еды… найдите еду в деревне. Помните, будьте вежливы, покупайте еду…

— Нет. Если кто-то не захочет делиться едой, значит, он враг… Давайте сначала съедим боевых лошадей. Начнём с больных. Будьте быстрыми, когда взмахиваете клинками… Приведите сюда пленников. У нас есть право съесть их плоть сырой… У нас больше не осталось пленников? Отправляйтесь в деревню. Всё нормально. Мы выберем разложившихся отбросов. Мы делаем правое дело…

— Следуй за Иссом. Мы закончим работу… Если мы избавимся от герцога Арунде, Север будет нашим… Выживание Армии Тёмной Ночи определится сегодня!

— Бегите… Император проиграл… У нас не осталось надежды. Бегите! Бегите в пустыню, в Провинцию Западного Вала, в Провинцию Поцелуя Дракона…

— Я хочу отползти назад. Отползти… Моя дочь, жена… они ждут меня… Нет, я не могу напугать их. Сперва мне нужно найти свою голову…

Внезапно принц что-то ощутил. Задрожав, Фалес поднял голову и застыл.

«Это он. Это тот человек».

С вершины каменистой стены на него уставился призрак ужасающими бельмами глаз. Мужчина широко раскрыл рот, обнажая ряд ржавых зубов.

В этот момент он отделился от скалы и повис в воздухе. Он медленно «поплыл» в сторону Фалеса, окружённый чёрным туманом.

— Ты… наш…

Фалес со всей доступной силой изгнал из себя страх и крепко сжал кулаки.

Когда он вспомнил выражение лица падающей Курц, его тело наполнилось яростью и негодованием.

— Кто ты такой?! — Призрак никак не отреагировал, продолжив тихо спускаться. — Кто вы такие… — процедил сквозь сжатые зубы Фалес, но его слова умерли в его рту.

Мужчина продолжал приближаться. Под взглядами множества лиц, он опустился на один уровень с лицом Фалеса.

Фалес кое-что понял.

Он сделал несколько глубоких вдохов, подавил дрожь в теле и быстро заговорил на древнем языке Империи, которому ему обучил Гилберт.

— Кто ты такой?

Фалес увидел, как «он» слегка остановился.

Бурлящий чёрный туман медленно исчез с тела мужчины.

— Чего вы… все… хотите?

Самый отличительный среди «призраков» медленно поднял голову, паря в воздухе, и сильно ей закачал.

Фалес увидел, как на его теле отчётливее проступают цвета.

Лицо мужчины исказилось. Он слегка шевельнул дрожащими губами и издал ужасающий смех.

Однако в следующее мгновение он широко раскрыл рот, демонстрируя два ряда острых зубов!

— Ахххххххх…

В ушах Фалеса прозвучал скорбный визг.

Он подсознательно сжал руками уши и съёжился в агонии.

После визга привидения, сотни окружающих Фалеса лиц начали волноваться. Они открыли свои гнилые рты и взвыли в ответ!

Сразу после этого множество «людей» поменяли свои места. Вместе с воем ниже их голов начали материализовываться их тела.

Они выглядели как охотящиеся звери.

— Адская Река. Как выглядит Адская Река… Мама, смогу ли я увидеть тебя там…

— Я умираю без сожалений, служа королю Железной Крови…

— Нет, наши смерти не бессмысленны… Эта так называемая Империя гнилая и испорченная, а её бесстыдный тиран, сидящий на троне… должен быть свергнут!

— Отомстим за них!

— Поверьте мне, если мы убьём всех врагов, наступит мир… Что? Новые враги? Мы продолжим убивать… пока не наступят дни мира…

— Боже. Дракон, это дракон… как мы можем победить дракона…

— После войны меня продвинут до капитана. Я хочу вернуться домой и жениться на Элли…

— Я… кто я…

— Нет, мы ради них носим оружие… Я лучше отправлюсь на виселицу, чем наврежу им…

— Я пришёл служить в армию, чтобы победить в войне, закончить её… Тогда моему сыну и сыну моего сына не придётся служить в армии…

Множество голосов говорили шёпотом, однако их голоса без всякого сопротивления проникали в уши Фалеса.

Фалес крепко сжал уши, испытывая невыносимую боль.

«Человек» рядом с ним имел лишь половину лица. Он протянул высохшую руку, напоминающую скорченную ветвь, и разгневанно зарычал. Он прикоснулся к левой руке Фалеса.

— Аххх… — Фалес закричал в агонии!

«Это чувство… меня как будто бросили в кипящую воду, а потом поместили в ледяную!»

Фалес ощутил в месте прикосновения призрака холод и жар.

Грех Адской Реки неистово циркулировал в его теле. Он инстинктивно укрепил мускулы и кости в его руке, заполнил его суставы, ускорил ток его крови.

Фалес дико закричал и в отчаянии отмахнулся кинжалом ДШ, но…

Это ничего не дало.

Рука иллюзорного монстра без проблем прошла через его руку. Появился видимый глазу пучок света.

Фалес свирепо зарычал, но боль никуда не делась. После прикосновения монстра боль в его руке лишь усилилась.

И это ещё было не всё. Сотни монстров начали выбираться из стен и плыть в его сторону!

Они начали протягивать к Фалесу свои дрожащие руки.

Нет, не только руки, но и ноги, шеи, головы…

«Нет. Нет, нет!»

При каждом контакте с ними Фалес ощущал, словно проходит через пытки. Он мог лишь кричать, потому что даже Грех Адской Реки не был ему помощником.

Посреди сильной боли сознание Фалеса начало медленно уплывать.

«Дерьмо. Кажется… это… мой конец».

Принц из последних сил поднял кинжал, желая разрезать свою ладонь.

*Биии…*

Фалес внезапно ощутил боль в ушах.

Звон в ушах!

Его уши внезапно наполнились пронзительным, невыносимым звуком!

Боль в ушах практически заглушила боль в других частях тела!

Фалес задрожал из-за интенсивной боли в ушах. Он чувствовал, что быстро теряет контроль над телом.

Вместе со звоном в ушах появилась вспышка серебряного света.

Она заполнила чернильно-чёрную пещеру и осветила узкий угол.

Казалось, темнота встретилась со своим прирождённым врагом. Когда сотни и тысячи «людей» увидели серебряный свет, они с болью начали прикрывать свои белые глаза.

— Так больно…

— Это он…

— Это он!

Они опустили страдающего Фалеса и отступили в темноту!

Серебряный свет приблизился к принцу.

Звон в его ушах начал нарастать. Фалес снова услышал жалкие завывания призраков.

Но на этот раз он почувствовал в их голосах страх, отвращение и ненависть.

— Нет, так больно…

— Этот северянин…

— Это он и его силы…

— Рано или поздно он присоединится к нам…

— Идите, быстро…

— Бегите…

Призраки отпустили Фалеса и быстро полетели к чёрным стенам.

Серебряный свет был таким ярким, что Фалес не мог открыть глаза.

Звон в его ушах никуда не делся, но он начал привыкать к нему.

Когда монстры ушли, Фалес вздохнул с облегчением. Боль в его теле немного унялась.

Довольно быстро бормотание в его ушах прекратилось. Казалось, будто выходящее на улицу окно закрылось.

Дно чёрной ямы было очищено от монстров. Остались лишь чёрный камень и Фалес.

Подросток принял вертикальное положение и заслонился рукой от ослепительного яркого света. Звон в его ушах уже был не таким пронзительным. Выдерживая его, Фалес осмотрел своё тело.

К своему удивлению он обнаружил, что хотя воспоминания о боли ещё терзали его плоть, монстры не оставили ему никаких видимых ран. Единственными физическими травмами были синяки, которые он получил во время спасения своей жизни.

«Значит, эти создания были просто…»

В этот момент…

Серебряный свет потускнел.

Звон в ушах Фалеса исчез.

«Подождите». Всё тело Фалеса содрогнулось!

Недавний звон в ушах… был ему знаком!

«Да, этот звон в ушах…» Он уже испытывал его раньше. Дважды. Один раз в Созвездии, а второй раз на Севере. Один раз во время Церемонии Родословной, а второй раз во время Священного Поединка. «Значит…»

Принц кое-что осознал. Он медленно поднял голову,

Ослепительный серебряный свет находился в двух шагах от него, а в центре света находилась фигура человека. После того как свет начал тускнеть, появились отчётливые контуры человеческого тела.

Это был человек, созданный из серебряного света.

Он смотрел на Фалеса.

Фалес посмотрел на него безучастным взглядом и сделал следующий вывод: человек был воином.

Очертания мужчины были сделаны из серебряного света, из-за чего казалось, будто серебряный свет служил ему украшением. Лишь его черты лица скрывались в темноте.

Серебряный свет сформировал на его теле лёгкую броню, под которой угадывались крепкие мускулы.

Но самое большое впечатление на Фалеса произвела героическая и впечатляющая аура человека из серебряного света.

Тот походил на персонажа из древних легенд.

Но вместе с тем воин был сделан из нематериального света. Фалес даже видел камень сквозь его тело.

Принц посмотрел на него озадаченным взглядом.

«Кто он такой…»

В следующее мгновение фигура человека начала двигаться и медленно говорить.

Его голос был холодным, а слова чёткими и твёрдыми.

— Значит, ты главный преступник.

Уши Фалеса услышали старый общий язык, а сами слова были произнесены с северным акцентом.

— Что? — моргнул ресницами Фалес.

Человек из серебряного света покачал головой и шагнул вперёд.

— Ты не должен здесь находиться.

Фалес смотрел, как человек медленно приближается. Он мгновенно напрягся.

— Я, эм, на самом деле не должен здесь находиться. Простите, — Фалес поднялся на ноги. Он размял запястье, ощущая боль, принесённую Грехом Адской Реки. — Кто вы такой, сэр?

Серебряная фигура слегка замедлилась.

— Кто я такой?

Его героическое лицо наклонилось в сторону, а чернильно-чёрные зрачки слегка изменились. Казалось, будто он задумался.

— Кто я такой?

Фалес почувствовал глубокое замешательство в голосе серебряного человека.

Тот покачал головой и в итоге ответил:

— Я не знаю. Не могу вспомнить.

Фалес опешил на мгновение.

Серебряный человек поднял голову. Его тон был решительным.

— Но я должен быть стражем этого места. Ты пришёл в неправильное место.

Казалось, его чернильно-чёрные зрачки обладают силой, которая способна читать мысли людей. Сердце Фалеса напряглось.

Серебряный человек остановился перед ним. Внезапно он вытянул мускулистую правую руку, созданную из серебряного света, и прикоснулся к его лицу!

— Ах! — Фалес подпрыгнул от удивления и боли. Хотя создавалось впечатление, что воин состоит из бесплотного света, его прикосновение вызвало в теле Фалеса пронзительную боль!

Фалес сжал зубы и на два шага отступил от руки серебряного человека, сжимая кинжал и с опаской смотря на него.

Его уши снова начала наполняться звоном.

— Ты немного другой… — Серебряный человек выглядел ещё более озадаченным. — Твоё тело наполнено зловещей аурой. Даже силы горы отвергают тебя… но…

Фалес расширил глаза, показывая, что не понимает, что происходит.

Высокий и мускулистый серебряный человек потряс головой.

Казалось, словно он хочет избавиться от какой-то мысли.

Когда он снова поднял голову, его эмоции стали холодными. Его голос звучал торжественно.

— Нет, — твёрдо произнёс он. Его лицо медленно исказилось в серебряном свете, словно он убеждал себя в чём-то. — Ты один из их новых трюков… Побочный продукт их помутнённого сознания. Ещё одна сторона зла!

В следующее мгновение серебряный свет начал усиливаться!

Серебряный теневой человек превратился в серебряного человека из света. Он в мгновение ока появился рядом с Фалесом и крепко схватил его за шею!

«Подождите… что это за…»

Однако мыслительный процесс Фалеса был быстро прерван.

Он ощутил сильное давление со стороны руки серебряного человека. Фалес не мог сдвинуться с места!

В мгновение ока его уши наполнились звоном, а в нервы проникла боль. Её интенсивность была на несколько порядков выше, чем в прошлый раз. Фалес невольно завизжал.

— Аааааахх! Нет!

В отличие от бесплотных монстров, рука серебряного человека казалась наполовину материальной. Когда тот схватил его за шею, Фалес почувствовал, что его начали душить.

Посреди звона в его уши вплыл сомневающийся голос серебряного человека:

— У меня есть обязанности. Я должен охранять… Я уничтожаю угрозы…

Серебряный человек поднял левую руку. Засияв ярким светом, та проникла прямо в грудь Фалеса!

В этот момент Фалес покачнулся. Он ощутил возникший в сердце холод!

Всё его тело наполнилось колющей болью!

Казалось, будто даже Грех Адской Реки был подавлен. Он совершенно никак не отреагировал.

Звон в ушах, колющая боль и холод были тремя типами пыток, которые одновременно мучили Фалеса!

— Аргх! — Фалес в отчаянии закрыл глаза. Его лицо исказилось. Он взвыл от боли, которая была в несколько сотен раз сильнее, чем раньше.

В этот момент…

— Хмм?

Внезапно серебряный человек прекратил делать то, что делал. Он вытянул левую руку из груди Фалеса и медленно приблизил к нему своё лицо.

— Это…

Подавленный Фалес перестал кричать. Он начал хватать ртом воздух, обливаясь холодным потом. Он выглядел так, словно стоял одной ногой в могиле.

Серебряный человек перестал источать яркий серебряный свет, снова превращаясь в тёмного серебряного человека. При этом он продолжил удерживать ослабшего Фалеса.

«Он… что он хочет сделать?! Повторить пытки? Он садист?»

Фалес почувствовал как боль и звон в ушах отступают. Он ощущал себя так, словно прошёл через войну. Сила покинула его члены, а его сознание начало медленно уплывать.

Серебряный человек нежно уложил его на землю. Его левая рука прикоснулась к левой стороне груди Фалеса, вызывая в его теле волны дискомфорта и колющую боль.

В следующее мгновение серебряный человек поднял голову и произнёс серьёзным тоном:

— Кто ты такой?

Фалес даже не мог сосредоточиться на фундаментальных мыслях. Он безвольно лежал на земле. Принц лишь ощущал, как кричат все клетки в его теле, недовольные тем, как с ними поступает их хозяин.

«Дерьмо. Ты… сумасшедший».

— Я, — Фалес фыркнул. Его слова были наполнены раздражением и негодованием. — Я простой путник, сбившийся с пути. Бедный ягнёнок, который свернул не туда и встретился с извращённым…

В этот момент серебряный человек снова начал источать свет!

Колющая боль и звон в ушах снова вернулись в тело Фалеса, из-за чего расслабившийся на мгновение принц снова задрожал.

— Я сильнее всего ненавижу подобных паршивцев. Итак, сукин сын, я спрошу снова, — холодно произнёс серебряный человек. Он надавил рукой на грудь Фалеса, проникая ей в его тело. — Ты кто, чёрт побери, такой?!

— Аарргх! — Звон в ушах, колющая боль, тяжёлое давление, удушье, холод… Посреди всех этих пыток Фалес решительно отказался от демонстрации своей упёртости. Он проревел с шоком и страхом: — Фааалееесссс… Фалес Джейдстар! Я Фалес Джейдстар! — Фалес громко закричал в потолок, вкладывая в свой крик недовольство и все обиды, которые скопились в нём за этот день. — Один неудачливый принц из неудачливого королевства, ааааргх!

Его крик разнёсся по пещере, наполнившейся громким эхом.

Принц стал хватать ртом воздух, обливаясь холодным потом. К своему удивлению он обнаружил, что рука садиста вышла из его груди.

Серебряный свет, приносящий ему дискомфорт, также перестал исходить от тела серебряного человека.

Серебряный человек медленно встал.

— Джейдстар? — Он посмотрел на задыхающегося принца задумчивым взглядом. — Джейдстар… — Серебряный человек поднял голову. — Знакомая фамилия. — Он отступил от Фалеса и повернулся к нему спиной.

Страдающий от боли Фалес с трудом принял сидячее положение. Его мысли окутывал туман. В этот момент он обратил внимание на броню мужчины из серебряного света. Это была грубая броня с простым орнаментом.

«Этот стиль похож…»

Серебряный человек медленно поднял голову. Впервые в его ледяном тоне появились странные эмоции.

— Хотя мои воспоминания развеялись, как пепел на ветру… Эта фамилия вызвала отклик в моём сознании и создала рябь в моих мыслях… Джейдстар…

С благоговением и сомнениями, испытывающий по всему телу боль Фалес опёрся руками на скалу и поднялся на ноги. Он не хотел иметь ничего общего с этим садистом.

Серебряный человек внезапно развернулся. Его черты лица снова исказились. Он выглядел суровым.

— Итак, молодой Джейдстар… Ты не должен был сюда приходить и уж тем более не должен был их пробуждать вместе с жестоким, тираничным проклятьем.

Глава 348. В конце ты проиграешь.

В тёмной пещере возникла редкая сцена: излучаемый серебряным человеком свет осветил всё вокруг.

— Пробудил их?..

Фалес пытался отдышаться, привалившись к стене пещеры. После тщательного обдумывания ситуации, он решил отказаться от попыток оказать сопротивление. Серебряный человек, очевидно, был не тем, с кем он мог справиться.

Озадаченный подросток спросил:

— Кто они?

Окутанный светом серебряный человек посмотрел на него такими чёрными глазами, будто внутри них ничего не было.

— Их.

Серебряный человек продолжал говорить на общем языке Западного Полуострова, являющегося не особо старым языком, используя при этом северный акцент.

Его профиль мягко изменился в сияющем свете, из-за чего показалось, словно он был живым человеком, который что-то говорит. Это было весьма странное зрелище.

— Ты видел их — бездомных душ умерших. Изгнанники, зависшие между жизнью и смертью.

Фалес ощутил дрожь в груди.

«Что?»

— Зависли между жизнью и смертью, — пробормотал он себе под нос и поднял голову, задрожав от страха. Фалес посмотрел на чёрные стены пещеры и представил, как на них появляются множество призраков… Высохших, сгнивших лиц.

Принц ощутил появившиеся на спине мурашки. Он зарыл лицо в ладони и болезненно выдохнул.

— Выходит, они на самом деле существуют в этом мире, хех.

«Да… они даже придумали его для меня. Голографическое, четырёхмерное и динамичное шоу ужасов. Этот мир такой «удивительный»!»

Удручённому и жалкому Фалесу потребовалось пять секунд, чтобы избавиться от неприятных воспоминаний. Он слабо поднял голову и произнёс:

— Но как?.. — Принц облокотился на стену пещеры, мягко прислоняясь к ней своими многочисленными синяками. Он обратился слабо к серебряному человеку: — Почему под Драконьими Облаками так много душ умерших? Настолько скучающих душ, что они находятся здесь, чтобы пугать людей?

На теле серебряного человека слегка вспыхнул свет. Он выглядел колеблющимся. В итоге он всё равно ответил:

— На земле над нашими головами стоит замок Арунде. — Доносящиеся из света слова звучали так, будто их озвучивал спящий человек. Слова серебряного человека даже порождали слабое эхо. — Он стоит здесь несколько тысяч лет. Это место было свидетелем обжигающих языков пламени великого дракона, поступи эльфов, воинов Севера, тираничного правления Империи и даже палиц орков.

Фалес застыл, услышав незнакомое название.

— Зааамок… Арундеее… — задумчиво произнёс он. Его глаза ярко засияли. — Подожди, ты говоришь о городе Драконьих Облаков? В прошлом он назывался замок Арунде?

Фалес мгновенно кое-что понял. Он посмотрел с внезапным озарением на серебряного человека странным оценивающим взглядом.

— Если ты используешь это название… тогда ты должен был жить в те времена… Ты из эпохи Империи?

Однако серебряный человек ничего ему не ответил.

— Хорошо, — Фалес развёл руки в стороны, зная, что выставил себя дураком. Он вычеркнул опцию «завести разговор и выпытать информацию» из своего списка под названием «Как себя вести с серебряным человеком», который был не человеком, но и не призраком. — Значит, души умерших?

После этих слов серебряный человек медленно поднял голову. Казалось, при виде пещеры он стал эмоционален. Он развернулся и отошёл от Фалеса.

Его ступни оставляли яркие следы на скале.

— Эта земля видела множество войн, холодных зим, катастроф и смертей. Головы падали на землю, повсюду разливалась кровь, поля усеивали мёртвые тела, а воздух наполняли скорбные стоны.

Серебряный человек медленно зашагал вперёд. Его слова снова зазвучали в пещере, содержа в себе иллюзорное эхо. Его тон был наполнен меланхолией.

— За прошедшие несколько тысяч лет множество людей встретили здесь свою смерть. Души умерших собрались здесь, неспособные уйти. Собрались здесь, неспособные уйти… неспособные уйти… уйти…

На этот раз эхо было особенно отчётливым. Оно шокировало Фалеса. Лишь в этот момент он заметил, что серебряный человек говорит не при помощи извлечения звуков. Его слова транслировались прямо ему в голову!

«Подождите. Звучащие в голове слова. Эта ситуация… выглядит смутно знакомой…»

Однако прежде чем Фалес смог вспомнить, что его беспокоит, серебряный человек заговорил другим тоном.

— Они должны были находиться в глубоком сне, без всякого сознания, не вовлечённые в дела живых людей и не имеющие ничего общего с этим миром. Со временем они бы медленно потеряли себя, и чувство времени, пока их не покинула бы жизненная сила, и они не перестали бы существовать. — Серебряный человек резко развернулся. Окутывающий его свет внезапно стал насыщеннее, словно в масляной лампе подкрутили фитиль. Его тон стал строгим и серьёзным. — Пока ты их не разбудил.

Фалес был ошеломлён.

— Я? Но, но я ничего не делал! — принц вытянул руки в невинной и озадаченной манере. — Как я их разбудил?

Серебряный человек повернулся к нему. Его черты лица, состоящие из света и теней, внезапно стали более резкими.

— Нет, — уверенно произнёс он. — Ты сделал это.

Фалес пребывал в полнейшем недоумении.

Серебряный человек медленно поднял правую руку и повернул ладонь в его сторону. Его ладонь начала излучать слабый серебряный свет.

Фалес стал испытывать дискомфорт. В серебряном свете находилось что-то, что кололо его кожу, как во время мгновения недавней опасности, когда серебряный человек придавил его к земле, чтобы он дал ответ.

— Я вижу, как и они видят, что ты имеешь особую силу.

Сердце Фалеса сжалось. Серебряный человек говорил равнодушным тоном, но по какой-то странной причине у Фалеса перехватило дыхание.

— Она скрывается в твоём крепком теле, поглощает питательные вещества из него и взамен позволяет тебе пожинать плоды. Она даёт тебе возможность общаться с живыми и мёртвыми.

Фалес выгнул бровь.

«Чего?»

— Когда она сольётся с тобой, ты зависнешь между жизнью и смертью, стирая границы между миром живым и мёртвых.

Слова серебряного человека заставили сердце Фалеса пропустить удар.

«Между жизнью и смертью». Фалес кое-что понял.

— Будучи ключом, ты открыл путь между двумя несвязанными мирами, — строго произнёс серебряный человек. — Души умерших должны были находиться без сознания, неспособные влиять на живых, но ты пробудил их ото сна; как гиены, устремляющиеся к гнилому мясу или как акулы, плывущие на кровь.

Фалес шокировано моргнул. Он уставился на лицо серебряного человека, которое с каждым мгновением начинало всё ярче сиять.

— Ты имеешь в виду, — в неверии спросил Фалес, — Грех Адской Реки?

Серебряный человек не ответил. Испытывающий беспокойство Фалес сделал первое, что пришло ему в голову.

Он стиснул кулаки, сделал глубокий вдох и призвал Грех Адской Реки. Он использовал его самый обычный эффект — усиление зрения.

Грех Адской Реки устремился в кровеносные сосуды вокруг его глаз и ушей, делая мир ярче и отчетливее. Но в то же самое время Фалес ощутил, что его окружение изменилось!

Вдалеке, там, куда не доставал серебряный свет, находились множество силуэтов. Лица призраков уставились в его сторону.

— Ах… так больно, моя грудь…

— Нет, почему ты хочешь убить меня? Я не присоединялся к восстанию…

— Люк! Люк Сада!

— Они не могут здесь оставаться, почти прибыл авангард орков. Даже если мы похитим их, нам придётся похитить всех жителей этой деревни…

— Ха-ха-ха, вы в это не поверите. Я привязал смешанное племя к раме, вывернул ему кишки наружу и полил их горючим. Я никогда не забуду, что они сделали с моей Лисой. Я хочу, чтобы каждый орк, попавший ко мне в руки, умер мучительной смертью…

В этот момент темнота наполнилась тихим бормотанием и болезненными стонами… Кошмар из прошлого вернулся к органам чувств Фалеса.

Принц был шокирован.

Однако, хотя Грех Адской Реки чувствовал угрозу, он не перестал циркулировать в его теле. Напротив, он лишь ускорился, продолжив в неконтролируемой манере усиливать его органы чувств.

Основываясь на воспоминаниях прошлой жизни, Фалес мог сказать, что это чувство было похоже на то, как фильм ужасов из двухмерного пространства переходит в трёхмерное во время пугающей кульминации.

— Я делаю это лишь ради денежной награды, чтобы наполнить свой желудок. Почему я должен до смерти пахать на них? Они никогда не считали таких пешек, как мы, людьми…

— Я так голоден, генерал. Мы съели всех военнопленных и преступников. Я так голоден. Мы, мы можем съесть больных и стариков? Всё равно они скоро умрут. Если мы наполним ими свои животы, мы даже можем защитить их семьи в ответ…

— Я не понимаю. Мы бойцы, имеющие собственную почётную репутацию. Но разве есть честь в убийстве мирных жителей?..

— Слушайте, солдаты. Вы не отвечаете за свою честь. Не вам решать, кто является мирным жителем, а кто врагом. Это решает бригада, Империя и я. Вы меня поняли? А теперь, солдат, убей это северное отродье, потому что он наш враг. Вот что такое честь…

Голоса набирали силу. Вокруг начало становиться всё холоднее и холоднее. Фалес болезненно задержал дыхание. Он закрыл глаза и начал дрожать.

«Дерьмо. Как это…»

Души умерших вокруг него становились всё более беспокойными. Многие из них даже поплыли в их сторону.

В этот момент…

— Идите прочь! — свирепо взревел серебряный человек.

Пещера снова наполнилась ярким серебряным светом. Он был таким ослепительным, что заставил Фалеса сжаться в клубок.

— Отправляйтесь в свои гнилые гнёзда!

После этих слов души умерших издали скорбные крики и медленно исчезли. Они в агонии уворачивались от серебряного света и скрывались в темноте.

Ужасающее бормотание и эмоции покинули органы чувств Фалеса, как отступающая волна. После этого вокруг них снова стало тихо.

Спустя какое-то время привалившийся к стене Фалес слабо убрал руки от лица, чувствуя, что Грех Адской Реки покинул его.

«Чёрт» — выругался он про себя. «Чёрт, чёрт, чёрт!»

— Пока эти души умерших не могут напрямую навредить твоему телу, — произнёс серебряный человек. — Но они могут уничтожить твоё ментальное состояние и загрязнить твою душу, воздействием на окружение, превращая тебя в живой труп. Разумеется, если бы они были немного сильнее, а ты слабее…

Фалес открыл глаза и расстроено выдохнул.

Излучаемый серебряным человеком свет немного поблек. Тот опустил излучающую свет ладонь и посмотрел на подростка.

Фалес произнёс удручённо:

— Отлично. Выходит, Грех Адской Реки может открывать астральное зрение или создавать волны, которые привлекают души. Великолепно, — насмешливо произнёс он.

Серебряный человек снова подошёл к нему. Он опустил голову и посмотрел на принца.

— Я узнаю эту силу. Однажды у меня был друг, похожий на тебя.

Слова серебряного человека заставили Фалеса вскинуть голову.

— Грех Адской Реки?

Серебряный человек покачал головой.

— Его мучила эта сила и отвергала Адская Река. Он не мог найти места в этом мире. Это была величайшая неудача в его жизни. Как эти жалкие души умерших, застрявшие между жизнью и смертью из-за злого проклятья.

Удручённый и вместе с тем взволнованный Фалес насмешливо хмыкнул.

— Полагаю, я ничем не лучше его. — В этот момент он кое о чём подумал. Истощённый принц поднял голову и спросил: — Злое проклятье? Ты снова о нём упомянул. Что это значит?

На этот раз серебряный человек, смотрящий с опущенной головой на Фалеса, молчал особенно долго. Излучаемый им серебряный свет замерцал.

Наконец, он снова заговорил:

— Эти мучающиеся души умерших заперты здесь не по своей воле. — Слова серебряного человека были наполнены грустью и жалостью. — Они привязаны к этому месту злым проклятьем, не способные продолжить своё путешествие в смерти. Из-за этого проклятья они отрезаны от круга жизни и смерти и навечно погружены в это болото, чтобы переживать бесконечные муки.

Фалес опешил. Он встал на ноги и осмотрелся по сторонам, но смог увидеть лишь тусклую пещеру и чёрный камень стен.

Здесь больше ничего не было.

Принц подавил ужас в сердце и с любопытством спросил:

— Какого рода проклятье?

Серебряный человек выдержал небольшую паузу.

Когда Фалес уже хотел напомнить ему о вопросе, тот повернулся к нему. Черты лица серебряного человека вспыхивали ярким светом. Следующие слова он произнёс торжественным тоном, чётко проговаривая каждое слово:

— Проклятье Короля Железной Крови.

Брови Фалеса дёрнулась.

— Король Железная Кровь? Я помню эту легенду, — принц почесал голову. — Король Железная Кровь. Каждый северянин знает его. Он… он… кажется, он что-то построил…

Фалес задумчиво прикусил нижнюю губу. Он чувствовал, что сейчас что-то вспомнит.

Серебряный человек тихо фыркнул и выдернул его из задумчивости.

— Король Железная Кровь, первый король людей, поведший человечество сражаться против древних орков. Создатель «Последней Защитной Линии Человечества».

— Да! — Фалес покраснел, почувствовав, что на него смотрят свысока. Он пожал плечами и произнёс: — В смысле да, я знаю.

Король Железная Рука погиб в битве, Последняя Защитная Линия Человечества попала в руки врага, древние орки вторглись на юг и крах древнего шовинистического королевства. Те события ознаменовали окончание Варварской Эпохи и положили начало эпохе множества королей. Я вспомнил, — вздохнул Фалес. — Мне не хватает уроков истории. — Однако в следующее мгновение он нахмурился и произнёс: — Но какое отношение Король Железная Кровь имеет к проклятью?

Серебряный человек покачал головой, заставив свет на стенах замерцать.

— Это жалкая вещь из древних времён, сохранившаяся до наших дней, жестокая и грустная. Тебе не нужно знать детали.

Фалес недовольно сузил глаза.

Черты лица серебряного человека застыли. Казалось, словно он вздыхает.

— Тебе лишь нужно знать, что это грех, совершённый группой благородных людей.

С надеждой и любовью в сердцах, они попытались спасти мир. Но в итоге они допустили монументальную ошибку, которая привела ко многим проблемам и катастрофам.

Следующие слова серебряного человека заставили Фалеса снова задержать дыхание.

— Даже волшебники воздерживаются от разговоров на эту тему, считая её запретной.

Фалес застыл на мгновение.

— Волшебники? — Принц посмотрел на серебряного человека, снова начав сомневаться в его личности. — Это связано с ними?

Серебряный человек развернулся. Его броня излучала яркий свет.

— Это не просто связано с ними. Они играли в том деле ключевую роль. — Его голос стал холодным и торжественным. — Проклятье Короля Железной Руки это катастрофа, созданная магией. Заблудший путь, который выбрали волшебники.

Фалес продолжал смотреть на него шокированным взглядом.

«Да, если этот человек на самом деле из эпохи Империи, которая была до Битвы Искоренения, тогда он определённо знает о волшебниках и магии».

Однако прежде чем Фалес задал вопрос, серебряный человек снова заговорил. Он повернулся к тёмной пещере и произнёс низким голосом:

— Из-за этого проклятья, этой ошибки, многие умершие, кем бы они ни были при жизни и к какой земле ни принадлежали, оказались заперты в Чёрном Пути, неспособные войти в Адскую Реку и переродиться.

Если жизнь это длинная верёвка, то эти души живут в замкнутом узле, не способные пойти ни вперёд, ни назад. Они самые трагичные и жалкие создания.

Фалес вспомнил цветную душу мужчины и его жуткое лицо. Принц невольно вздрогнул.

— Значит, они… не смогли умереть?

Серебряный человек покачал головой, не соглашаясь.

— Смерть не страшна. Страшно не иметь возможности двигаться дальше после смерти.

— Что ты имеешь в виду?

— Смерть — это смерть души и тела, — серебряный человек медленно поднял сияющую ладонь. Серебряный свет на его ладони трансформировался в фигуру человека, чтобы показать Фалесу отделение души от тела. — Однако для этих душ умерших… Они потеряли свои тела и продолжают существовать без физической оболочки. Они больше не могут нести вес сознания и воспоминаний. Но из-за проклятия, их души, которые не должны существовать без тела, остались здесь. — Слова серебряного человека становились всё более торжественными, а эхо от его слов всё громче. — Это значит, что эти души, которые должны были давно исчезнуть, по какой-то неизвестной причине надолго застряли здесь. Они не способны создать новые воспоминания. Более того, они продолжат терять воспоминания о прошлом и с трудом отличают себя друг от друга. Они не могут отличить прошлое от настоящего.

Для них прошлое уже стало иллюзией, а будущее абсолютно бессмысленно. Они не знают, откуда они пришли и куда направляются, — произнёс серебряный человек, отчётливо проговаривая каждое слово. — Они давно перестали быть теми, кем были. Они стали кем-то другим, монстрами.

Серебряный человек прекратил свой рассказ и посмотрел на Фалеса внимательным взглядом, словно ждал от него комментариев.

Фалес расширил глаза, прикладывая все силы, чтобы переварить полученные знания о сверхъестественном.

«Но… да ладно, это ведь ненаучно…»

— Звучит не особо здорово, — произнёс Фалес, подавляя в себе желание выступить с критикой ошеломляющих вещей, рассказанных серебряным человеком. — Значит, эм, это проклятье, эти души умерших… продолжат вечно существовать в подобном состоянии? У них не закончится питание или что-то ещё?..

Серебряный человек прервал его мягким фырканьем.

— Это худшая часть, — спокойно, но серьёзно произнёс он. — Эти души умерших застряли между жизнью и смертью, они связаны с живыми и мёртвыми. Они связаны с обеими сторонами, но это также значит, что они не могут воздействовать на обе стороны.

Фалес вспомнил недавнюю встречу с призраками. Его брови ещё сильнее нахмурились.

— К примеру, на поверхности не так давно погибло много людей. Начался новый раунд смертей и отчаяния, жадности и безумия, ненависти и упрямства. Все эти эмоции и вещи сильно повиляли на души умерших в Чёрном Пути, — произнёс серебряный человек и опустил руку.

Фалес застыл в замешательстве.

«Что?» Его брови приподнялись.

— Погибло много людей? — спросил подросток, не понимая, что происходит. — Я не понимаю. Это… это внутренности Небесного Утёса, часть подземной скальной формации Драконьих Облаков. — Фалес покачал головой. — Что ты имеешь в виду, говоря, что на поверхности погибло много людей?

Однако в следующее мгновение слова застряли у него в глотке. В его разуме появился образ разрушенных улиц и лица Гливарда и Курц.

Он кое-что вспомнил. Глаза принца шокировано раскрылись.

«Серьёзно? Он имеет в виду…»

— Подожди, «не так давно»? Кажется, я понял. — Фалес пробормотал с шокированным осознанием: — Шесть лет назад в Драконьих Облаках появилось бедствие. Округ Щита был уничтожен и… да, погибло множество людей…

Принц быстро закончил своё предложение. Во время своей речи Фалес обнаружил, что тело серебряного человека начало излучать более яркий свет.

Пещера была по-прежнему тусклой, но из-за сияния света, её внутренности стали выглядеть более таинственными.

Серебряный человек заговорил снова лишь спустя долгое время.

— Это так… — серебряный свет слегка потускнел, словно отражал настроение своего владельца. — Подобное уже происходило в прошлом. Войны, голод, эпидемии и катастрофы. Боль живых питает души умерших. Она не только не останавливает их от исчезновения, но и усиливает их в этой безграничной пустоте, превращает их в самых жалких и презренных мутантов, которые продолжают дрейфовать в этой пещере.

Вместе с тем ужасающее проклятье также набирает силу, создавая порочный круг, ещё крепче удерживающий души умерших. Они не могут освободиться, а их выживание зависит друг от друга, — медленно покачал головой серебряный человек. — Им трудно двигаться вперёд. Они не могут ни сбежать, ни преодолеть проклятье.

Привалившийся к стене Фалес протяжно вздохнул и произнёс:

— Существа, вынужденные жить вечно и влиять на живых и мёртвых… звучит ужасно.

Серебряный человек скрестил на груди руки, что сделало его очень похожим на человека, и, как и Фалес ранее, облокотился на стену.

Это движение сделало его более приветливым. Он больше не выглядел снисходительным, безрассудным и призрачным.

— В течение нескольких тысяч лет множество волшебников из Трёх Великих Магических Башен упорно работали над темой, окружающую ошибку, которую они допустили с проклятьем Короля Железной Крови. Их работа продолжалась поколениями.

Услышав знакомое название, Фалес навострил уши.

Казалось, серебряный человек сетовал о прошлом. Он медленно покачал серебряной головой и продолжил:

— Но каждый раз, пытаясь исследовать эту проблему и раскрыть её секрет или исправить всё, они лишь ухудшали допущенную ошибку, что приводило к ещё худшим последствиям. — Следующие слова серебряный человек произнёс особенно удручённым голосом: — …Они даже привели к уничтожению мира.

Фалес опешил после последних слов серебряного человека. Он повернулся к нему и твёрдо покачал головой.

— Уничтожению мира? Я не понимаю. Всё… настолько серьёзно?

Серебряный человек холодно фыркнул и медленно повернулся к подростку. Казалось, в его глазах собралась необъяснимая сила, заставляющая сердце Фалеса задрожать.

— Ты слишком молод, Джейдстар. Ты не знаешь, — плоско произнёс серебряный человек. — Тебе никогда об этом не говорили. Ты ещё не готов к своей миссии.

— Что? — нахмурился Фалес.

Серебряный человек издал звук высоким голосом. На дрожащем свете появилась рябь. Казалось, словно серебряный человек хмыкнул. Однако в следующее мгновение его расслабленные черты лица снова потемнели.

Серебряный свет на его теле опять стал ярко сиять.

Серебряный человек отошёл от стены и опустил руки, тихо уставившись в другой конец пещеры.

Почувствовав, что что-то не так, Фалес выпрямился и обеспокоенно спросил:

— Что происходит?

— Они здесь, — коротко ответил серебряный человек.

Одного предложения хватило, чтобы Фалес напрягся. После слов серебряного человека по его спине забегали мурашки.

Принц встревожено поднял голову и посмотрел на стены пещеры. Вскоре он заметил неправильность.

Через стены прошло облако чёрного тумана, заполнившее пространство вокруг них. Чёрный туман продолжал прибывать, сужая область освещаемого серебряным человеком пространства.

Чёрный туман походил на червя, поедающего свет.

Фалес ощутил, как у него кровь застывает в жилах, наблюдая за расходящимся туманом. Он инстинктивно отступил назад. Он уже видел подобный туман. Это произошло не так давно.

— Это физическая форма проклятья, — холодно произнёс серебряный человек. — Не прикасайся к нему.

— Угх… хороший план, — нахмурился Фалес.

Очень скоро в местах самого плотного скопления тумана из стен начали появляться высохшие и сгнившие лица, а также руки странных цветов.

Фалес сжал зубы. Из-за потускневшего света он больше не мог видеть вдалеке души умерших, но он не осмеливался активировать Грех Адской Реки. Принц боялся, что это лишь ухудшит ситуацию.

— Но разве ты только что не прогнал их? — Фалес мудро решил приблизиться к серебряному человеку, хотя тот недавно чуть его не убил.

Серебряный человек сжал кулаки и ярче засветился.

— За последнюю тысячу лет ужасающее проклятье собрало в этом месте бесчисленное число мёртвых душ. — Серебряный человек говорил серьёзным голосом, но его явно не впечатляло происходящее, словно он к этому привык. — Большинство из них исчезли со временем, но некоторые избежали влияния времени. В них осталось подобие разума. Они уникальны, могущественны, ужасающи и с ними непросто иметь дело. В действительности они даже могут обменяться со мной несколькими ударами.

Серебряный человек быстро повернул голову и посмотрел в самый тёмный угол пещеры.

— …Например, этот.

Фалес проследил за «взглядом» серебряного человека. Увиденное в углу пещеры заставило его побледнеть.

На стене появилось лицо.

«Это снова ТОТ призрак».

Призрак открыл сморщенный рот. Его зубы цвета ржавчины задрожали. В следующее мгновение он выплыл из стены.

Он по-прежнему носил древнюю броню, сложные косички, имел белые, выпуклые глаза и цветное тело, несмотря на преобладание чёрного цвета.

«Это первая появившаяся душа умершего. Самая уникальная душа и к тому же… это она убила Курц» — подумал Фалес.

По сравнению с другими призраками, которые лишь осмеливались вылезти из стен, но не имели смелости приблизиться к серебряному свету, уникальная душа умершего испускала огромное количество проклятого чёрного тумана. Призрак отделился от стены и поплыл в центр серебряного света.

Фалес напрягся!

Душа умершего подняла голову. Его глазницы вспыхнули тёмно-зелёным светом.

Фалес прикусил нижнюю губу и схватился за кинжал на поясе, хотя понятия не имел о его эффективности в этой ситуации.

В этот момент уникальная душа умершего посмотрела на серебряного человека.

Призрак заговорил на национальном языке Древней Империи, который превратился из незнакомого в знакомый язык для ушей Фалеса. Его тон был глубоким и угрюмым. После каждого слова призрак делал паузу.

— Ты… Снова ты. Северянин.

«Северянин…»

Фалес с интересом посмотрел на серебряного человека. В его разуме снова возникли предположения по поводу его личности.

Мускулы на высохшем лице призрака слегка дрогнули. Он покачал головой. Это движение, доступное лишь человеку, создало впечатление, словно он о чём-то вспоминает.

— Почему ты не сдашься? Почему не присоединишься к нам? Почему сопротивляешься?

Серебряный человек покачал головой. Серебряный свет собрался вокруг него. Окружающая область потускнела, но сам свет стал ярче. Он даже смог прогнать некоторые сгустки чёрного тумана, добравшиеся до этого места.

— Генерал Линка. — Серебряный человек был очень расслаблен. Он плавно использовал национальный язык Древней Империи. — Когда-то ты был великим воином, сильным оппонентом, жестоким палачом, но тогда ты хотя бы был человеком. Увы, теперь проклятье повлияло на большую часть твоего разума, — холодно фыркнул серебряный человек. — Ты потерял себя. Как грустно.

Фалес расширил глаза. Он посмотрел на цветную душу умершего, после чего перевёл взгляд на серебряного человека.

«Они…»

Душа умершего, названная генералом Линкой, обнажила ужасающие зубы и зарычала.

— Северянин, ты полагаешься на силу бога, который утратил свою поддержку, но сила проклятья превосходит твоё воображение.

Холодный смех души умершего вплыл к ним в уши. Чёрный туман окружал его броню, но он не смог полностью скрыть её цвет и орнамент.

Область вокруг них потемнела. Пещера стала напоминать комнату, в которой почти погас свет.

— Северянин… ты с трудом сохраняешь рассудок, но всё равно продолжаешь подавлять нас? Ты не сможешь вечно упорствовать. Я чувствую, что твоя сила… Нет, сила, данная тебе богом исчезает.

Серебряный человек мягко фыркнул, но ничего не сказал.

«Лишённый поддержки бог? Исчезает?»

Фалес посмотрел на ужасающую душу умершего в тусклом освещении. На его теле встали дыбом волосы.

После этого он посмотрел на серебряного человека, начав молиться в своём сердце.

«Кто бы ни дал ему эту силу, бог или дьявол, пожалуйста, пусть серебряный садист сохранит свою силу».

Душа умершего продолжила говорить на национальном языке Древней Империи:

— Ты никогда не сможешь вечно подавлять нас. Ты и сам душа умершего. Ты не сможешь быть вечно сильным. Тебе не продержаться.

Глазницы души умершего наполнились неописуемым чёрным светом.

— Но мы… мы никогда не исчезнем. Проклятье никогда не закончится. Битвы снаружи вечны. Будут возникать новые смерти и кровь — наша пища бесконечна. Однажды ты присоединишься к нам и станешь одним из нас. Ты превратишься в вечное создание.

Словно отвечая на его слова, другие души умерших рядом со стенами открыли рты и холодно взревели. Их голоса поднялись и опали.

Пещера наполнилась рёвом. Странный чёрный туман и тускнеющий свет заставили Фалеса съёжиться, хотя здесь было не холодно.

Серебряный человек подвигал головой по сторонам и размял запястья, созданные из серебряного света. Он походил на хулигана, приготовившегося присоединиться к драке.

— Генерал, твоя величайшая трагедия заключается в том, что ты постоянно забываешь, что уже умер и давно исчез.

Фалес чувствовал, что если бы серебряного человека не окружал свет, показывающий его неординарность, то он бы ничем не отличался от обычного человека.

Принц закашлял. Он попытался вмешаться в их разговор, используя национальный язык Древней Империи:

— Вы… знаете друг друга?

— Конечно, — чёрный рот серебряного человека медленно расширился, складываясь в холодную улыбку. — Он командир четырнадцатой армии Последней Империи, Каин Камур Линка. Люди знали его как Мясника Севера.

Фалес с неверием посмотрел на душу умершего. Он сосредоточился на его ужасающем лице.

«Последняя… Империя? Как много лет… прошло со смерти генерала Каина?»

— Я помню его имя, его титул и все его достижения, — серебряный человек уставился на плывущего по воздуху призрака. Его тон был мрачен. — Я помню их отчётливее своего собственного прошлого.

— Ха-ха-ха-ха. — Душа умершего, Каин Камур, открыл свой ужасающий рот и начал холодно смеяться посреди проклятого тумана.

— То же самое я могу сказать и о тебе. Однажды мы вернёмся в объятия земли. Этот день станет днём возвращения славной и процветающей Империи. И ты, самонадеянный северянин, в итоге проиграешь.

Серебряный человек посмотрел на него холодным взглядом. Он не сдвинулся с места и ничего не произнёс.

— В конце ты… проиграешь.

В этот момент множество душ умерших открыли рты и с бесконечной ненавистью и враждебностью издали оглушающие, пронизывающие стоны.

— АААААААХХХХХХХ!

Фалес напрягся и инстинктивно закрыл уши.

В отличие от него серебряный человек продолжил бесстрашно стоять на месте. Он даже шагнул вперёд и заслонил собой Фалеса.

Чёрный туман вокруг Каина Камура разросся. Он покрыл множество лучей серебряного света, заполняя собой всю пещеру.

— …В конце ты проиграешь.

В следующую секунду в окружении бесконечного чёрного тумана перед ними появилось высохшее и сгнившее лицо Каина Камура.

Фалес был шокирован.

Его поле зрения заволокла тьма.

Взревевший генерал и умершие давно души агрессивно напрыгнули на серебряного человека.

Тьма продолжала заслонять обзор Фалеса. Он перестал видеть своё окружение.

В тёмной пещере был отчётливо слышен пронзительный вой душ умерших. Фалес пребывал в ужасе.

Посреди воя слышался рёв генерала Империи. Его слова заставляли Фалеса дрожать, хотя в пещере было не холодно.

— В конце ты проиграешь.

В следующее мгновение чёрный туман полностью поглотил серебряного человека. Ни один дюйм не остался непокрытым.

Последний пучок света исчез из поля зрения Фалеса. Осталась лишь темнота и рёв генерала.

— Экс… тедт… В конце ты… проиграешь.

Глава 349. Ты попал в ловушку, хех?

Каин Камур полностью окутал серебряного человека проклятым чёрным туманом.

Пещеру поглотила тьма. Были слышны лишь скорбные и трагичные завывания тысяч душ умерших.

Но в этот момент…

*Шипение…*

Со стороны серебряного человека и генерала донёсся странный звук. По звуку казалось, будто на раскалённое железо вылили холодную воду.

Отступающий Фалес с удивлением обнаружил извивающуюся серебряную прядь в темноте. Темнота была такой плотной, что он даже не мог увидеть в ней своих пальцев, когда вытягивал руку!

Казалось, будто ночное небо пересёк росчерк молнии. Фалес инстинктивно прищурился.

Нет, это была не серебряная прядь. Это был луч серебряного света, появившийся в стороне серебряного человека и души умершего генерала.

Он осветил угол, в котором находился Фалес.

После этого раздался тихий расслабленный голос:

— Ты, хотя бы, воин… — Это был голос, который нельзя было игнорировать.

Голос едва завершил свою фразу, когда в темноте появились вторая, третья и четвёртая пряди света. Серебряные пряди объединились, начав напоминать ветвь дерева, которая осветила быстро плывущий чёрный туман.

В разуме Фалеса появилась мысль. В нём снова пробудилась надежда.

— Почему мы не можем сосредоточиться на сражении?..

Чернильно-чёрная темнота, ослепившая Фалеса, начал трескаться. Из трещин стал светить яркий свет.

— …И опустить разговоры?

После того как серебряные пряди света начали принимать странные формы, души умерших взвыли в хаотичной манере.

— Ахх!

Пребывающий в ужасе Фалес увидел, как находящая в футе от него душа умершего закрывает глаза, чтобы избежать серебряного света, пробивающегося через чёрный туман. Ещё мгновение назад она протягивала к нему руки, чтобы схватить его.

Со стороны чёрного тумана и серебряного света донёсся болезненный вой генерала Империи.

— Нет, нет, нет…

— Ха-ха-ха-ха, — рассмеялся серебряный человек. — Я почти забыл, что вы имеете плохую память.

В следующее мгновение разрозненные серебряные пряди собрались вместе, как небольшие ручейки, объединяющиеся в полноводную реку.

Они прогнали окружающую тьму.

Со стороны это выглядело так, будто чернильно-чёрный червь взорвался под воздействием серебряного света.

Пещера снова была хорошо освещена, даже лучше чем прежде. Серебряные пряди собрались в яркий, серебряный свет, на который нельзя было посмотреть прямым взглядом. Он был таким ослепительным, что затруднял обзор Фалесу. Молодой человек подсознательно поднял ладонь, заслоняя глаза. Участки открытой кожи, на которую падал серебряный свет, пронзила колющая боль.

Фалес через щели в пальцах с удивлением наблюдал, как таинственный чёрный туман при соприкосновении с серебряным светом быстро испаряется.

Казалось, словно чёрный туман обладает сознанием, потому он что стал быстро отступать, уворачиваясь от серебряного света.

Стонущие и визжащие души умерших начали просачиваться в поверхность скалы. Несколько душ умерших не могли двигаться в ослепительном серебряном свете. Их сопротивление было тщетным. В конце они превратились в пепел.

Фалес только начал привыкать к яркости освещения. В этот момент он с удивлением увидел знакомый яркий силуэт в самом центре серебряного света. Вперёд с высоко поднятой головой вышел серебряный человек, напоминающий легендарного и непобедимого воина. Он вытянул правую руку, чтобы подавить очередную чёрную тень. Та продолжала выть и цепляться за руку, которая его придавливала.

Каин Камур принял жалкую человеческую форму, после того как серебряный человек схватил его рукой за шею. Чёрный туман полностью исчез под воздействием серебряного света. Генерал продолжал энергично кричать:

— Ты… проиграешь…

Однажды высокомерный, грозно выглядящий генерал души умершего, Каин Камур Линка, в этот момент напоминал неудачника. Он схватился за правую руку своего оппонента, пока его иллюзорные конечности болтались в воздухе. В этот момент устрашающая душа умершего выглядела очень жалко.

— Я разорву тебя на части… северянин…

Фалес закашлял. Он был ошеломлён видом схваченной души генерала.

— Разве ты не сказал, что он… сильный, грозный, что с ним непросто справиться… и что он может обменяться с тобой несколькими ударами?

Лицо серебряного человека слегка дрогнуло. Казалось, будто он фыркнул. Он развернулся и проводил взглядом убегающие души умерших. Вскоре в пещере не осталось ни одной души, кроме души генерала.

Каин Камур продолжал находиться в хватке серебряного человека. Он старался освободиться и при этом выкрикивал бесполезные угрозы:

— Однажды, северянин… ты увидишь, как твоя нация будет уничтожена…

Серебряный человек сжал левый кулак и поднял его к груди. Вокруг его кулака собралось множество ослепительных серебряных прядей. Фалес вынужден был поднять руку, чтобы прикрыть глаза.

— Да, он силён, — в следующую секунду серебряный человек нанёс удар, содержащий невероятную мощь!

*Бум!*

Серебряный свет нанёс тяжёлый удар в высохшее лицо генерала. Серебряный свет даже стал ярче. Шокированный Фалес с удивлением обнаружил, что пещера едва задрожала. Он даже услышал низкий стон.

В следующее мгновение душа умершего генерала завизжала. Его иллюзорное тело отлетело назад, словно имело материальную форму.

— Северянин…

Отброшенный ослепительным серебряным светом Каин Камур болезненно закричал. Помимо своей воли он врезался в скалу и исчез, оставив после себя проклятье.

— Мы… вернёмся…

Серебряный человек подул на кулак, как это сделал бы обычный человек. После этого он опустил руку, с лёгкостью отправившую генерала в полёт. Он развернулся и произнёс серьёзно:

— Я говорил об этом в относительной форме.

Фалес обвёл пустую пещеру озадаченным взглядом. Он надолго лишился дара речи.

Излучаемый серебряным человеком свет начал тускнеть, пока Фалес не смог отчётливо увидеть своё окружение.

Принц нахмурился, внезапно обнаруживая, что серебряный человек выглядит по-другому. Неизвестно, когда это началось.

Теперь его тело из серебряного света было облачено в полный набор брони из серебряного света. Броня закрывала всё его тело. На нём были шлем, наплечники, нагрудник, плакарт, наголенники, ботинки. Доспехи придавали ему могучий и героичный вид.

Озадаченный Фалес уставился на серебряного человека в полной экипировке.

Молодой принц задал глупый вопрос при виде его нового облика:

— Что это?

Казалось, серебряный человек только сейчас заметил, что произошло. Он также был слегка удивлён своим новым обликом.

— Неплохо. Выглядит настоящим… Кхм, я имею в виду, многовато украшений, верно?..

Его черты лица слегка исказились. Казалось, он начал с восторгом себя оценивать.

Его плечи закрывали наплечники, высокие, как его брови. Доспех, закрывающий верхнюю часть руки, был усеян шипами. Также доспех плотно прикрывал его грудь, живот и талию. Его тяжёлые ботинки дополнялись наголенниками. В этот момент серебряный человек выглядел как легендарный воин из поэмы какого-то барда. Он был вдохновляющим, броским, героичным и роскошным.

Самым выделяющимся был его шлем. Свирепо выглядящий шлем был полностью сделан из серебряного света. Он имел сложные повторяющиеся узоры и четыре больших острых шипа по сторонам.

Во время движения серебряного человека большой рогатый шлем из серебряного света качался в ужасающей манере. Создавалось впечатление, что он может в любой момент спасть с его головы.

— Ум, забудь о шлеме, — серебряный человек постучал по своему рогатому и свирепо выглядящему серебряному шлему. В стороны разошлись пряди света. Лицо серебряного человека исказилось за шлемом. Он выглядел смущённым. — Это для поднятия морали. Я никогда не носил его, когда отправлялся на поле боя. Он выглядит слишком глупо, я имею в виду, слишком фривольно… — Серебряный человек начал дополнять свою речь жестикуляцией. С каждым жестом увеличивалась размашистость его движений.

— …у него даже есть четыре рога. Знаешь, даже моя жена имеет всего два. Она никогда об этом не говорила, но ей явно не нравился этот шлем…

Фалес ошеломлённо моргнул. Он чувствовал волнение в словах серебряного человека, подобный тип волнения, когда человек хвастается покупкой новой одежды. Ему было сложно принять то, что ещё мгновение назад внушительный и серьёзный серебряный человек превратился в болтуна из-за какого-то шлема.

Прежде чем серебряный человек закончил свою речь, серебряный свет вспыхнул на его теле, словно обладал собственной жизнью.

Лицо серебряного человека продолжило меняться.

— Точно, и эти наплечники. Знаешь, каждый раз поворачивая голову, я рискую получить удар…

В этот момент большой устрашающий рогатый шлем превратился в светящиеся точки серебряного света и исчез в воздухе.

Высокие наплечники серебряного человека немного опустились.

— Так гораздо лучше. Спасибо. — Серебряный человек с посветлевшей головой снова смерил себя взглядом и удовлетворённо кивнул. — Если бы здесь было зеркало…

Серебряные лучи света снова начали двигаться.

Опешивший серебряный человек быстро поднял руку и произнёс:

— Подожди, я просто так об этом сказал. Мне не нужно зеркало. Божественная сила не должна тратиться подобным образом…

Серебряные лучи света, которые уже готовы были превратиться в зеркало, вспыхнули и исчезли.

Фалес испытывал лёгкое любопытство.

«С кем он разговаривает?»

Серебряные лучи замерцали в воздухе, наполнив пещеру бликами света и тьмы.

Серебряный человек в панике покачал головой. Его черты лица быстро менялись.

— Что? Зачем нам нужен шлем? Кхм, конечно, со шлемом совсем другой вид… Кхм, я имею в виду, в бою лучше защита… Верно. Ты неправильно услышал. Шлем повышает защиту. Я всегда был практичным… Не смейся. Что тут смешного?..

Серебряные лучи света кружили вокруг серебряного человека и подмигивали ему, словно разговаривали с ним. Серебряный человек застыл на мгновение, после чего указал рукой на серебряные лучи, чувствуя себя немного задетым.

— Ты слишком молод. Ты не понимаешь. Хороший настрой и хороший внешний вид это основы силы. Например, если я хочу, чтобы мой удар был нанесён в полную силу, я должен выполнить первый критерий: выглядеть достаточно круто.

Серебряный свет трижды мигнул и собрался в воздухе в кулак с поднятым большим пальцем. После этого большой палец двинулся вниз в сторону серебряного человека.

Серебряный человек тут же разозлился.

— Это всего лишь пример. Ты слишком много болтаешь. Ворчун…

«Что происходит?» Фалес с недоумением наблюдал за «общением» между серебряным человеком и лучами света на его теле. Принц лишился дара речи, подумав, что этот мир является странным местом.

Наконец, серебряная броня на теле серебряного человека превратилась в звёзды и исчезла в воздухе.

Фалес перевёл взгляд с подвижных лучей света на серебряного человека.

— Экстедт… — мягко произнёс он.

Серебряный человек впал в ступор на какое-то время, когда услышал это имя. Испытанное им недавно облегчение было унесено прочь.

— Та душа умершего назвала тебя «Экстедт». — Фалес пристально посмотрел на серебряного человека. — Это… твоё имя? — спросил он.

Серебряный человек выдержал двухсекундную паузу.

— Это неважно, — ответил он.

Фалес сделал глубокий вдох.

— В истории мало людей, имеющих подобное имя. — Молодой человек подавил свой восторг. Он попытался спокойно озвучить свои предположения: — И человек с этим именем тесно связан с Севером и Драконьими Облаками. Также он единственный человек, знающий, кто такой «Джейдстар».

Серебряный человек неподвижно стоял на земле. Фалес прикусил губу, рассматривая серебряное существо перед собой. Он подсознательно даже использовал уважительное обращение:

— Вы… сэр, вы…

Серебряный человек поднял голову и прервал его.

— Кто я? — покачал он головой. — Как я уже говорил, это неважно. Даже я часто забываю, кем являюсь… потому что всё это в прошлом.

Слова застряли в глотке Фалеса.

— Но… — удивлённо произнёс он.

— Ты не заметил? — Серебряный человек подошёл к принцу и посмотрел на него глубоким взглядом тёмных глаз. — В сущности, я не отличаюсь от других душ умерших. Я всего лишь ещё один мертвец, один из тысяч призраков в этом месте.

Слова серебряного человека прозвучали в его сердце, глубоком и безжизненном. Даже серебряные лучи на его теле заметно потускнели. Фалес посмотрел на него удивлённым и озадаченным взглядом.

«Ещё один мертвец…» Фалес тут же покачал головой. Его глаза наполнились решимостью.

— Нет, я думаю, что ты другой.

Серебряный человек был ошеломлён.

— Ты и тот генерал. Я могу назвать разницу между вами. Они загнаны в эту ситуацию, потерянные, сконфуженные, наполненные болью, ненавистью и злобой. В то время как ты сознательный, рациональный, независимый и даже… — Фалес сглотнул, прежде чем продолжить: — Даже если ты мёртв много лет…

Фалес остановился, вспомнив ужасающие души умерших, их шёпот и крики, разрывающие его голову на части. Но впоследствии они заставили его сильно задуматься.

Фалес поднял взгляд и произнёс уверенным тоном:

— Ты вызвался присматривать за этим тёмным и безграничным Тёмным Путём, чтобы подавлять эти жестокие души умерших, верно?

Серебряный человек снова промолчал. Его тёмные черты лица стали ещё более напряжёнными.

— Прошло так много лет, но ты добровольно находишься под землёй, не видя ни дня, ни ночи, чтобы защищать Драконьи Облака. — Фалес произносил каждое слово с невероятным уважением и волнением. — Ты делал это в прошлом и продолжишь это делать в будущем, — принц прикусил губу и назвал имя серебряного человека: — Экстедт.

Серебряный человек внезапно вскинул голову!

— Ты ошибаешься, — холодным тоном опроверг он слова Фалеса.

Фалес опешил.

— Единственная разница между нами заключается в том, что мне повезло после смерти. Я получил благословение и дары от могущественного создания, — холодно фыркнул серебряный человек. — Даже лишившись своей физической формы, я не забыл, кто я такой и сохранил несколько важных воспоминаний. Я был пощажен от несчастья потери рассудка. Также я могу сохранять новые воспоминания на более продолжительное время — например, день нашей встречи. — Серебряный человек шагнул вперёд и надавил рукой на плечо Фалеса. — Но я продолжаю забывать и терять воспоминания. Через несколько дней ты исчезнешь из моей памяти. Я никогда не вспомню, что ты был здесь.

Фалес посмотрел в чёрные дыры, в которых должны были находиться глаза. Принц опешил, вспомнив экстраординарную личность серебряного человека и свою текущую ситуацию.

Серебряный человек покачал головой и произнёс:

— Я никогда не был частью этого мира. Я отличаюсь от тебя. В конце я исчезну в воздухе. Вот и всё. В моей жизни больше ничего не будет.

В этот момент серебряные лучи на его теле начали сиять. Серебряный человек отпустил Фалеса и посмотрел в другую сторону.

Поглощённый сложными эмоциями и желающий выяснить личность серебряного человека Фалес опешил, внезапно осознавая, что пещера снова начала темнеть.

«Что происходит?»

Он заметил появление зловещего чёрного тумана.

На стенах пещеры снова начали появляться лица мёртвых душ. Они вернулись.

Фалес расширил глаза.

«Что? Разве серебряный человек не прогнал их?..»

Вскоре в месте наибольшего скопления чёрного тумана снова появился свирепый и ужасающий генерал Империи, умерший много лет назад, Каин Камур Линка.

— Как я и говорил северянин, чем более мощным становится проклятье, тем жизнеспособнее мы становимся.

Генерал с трудом выполз из стены пещеры с подрагивающими конечностями. Его лицо не выражало никаких эмоций, а в глазах царила тьма. Выходящие из его рта слова на языке Древней Империи звучали странно и зловеще. — В конце ты проиграешь…

Фалес невольно сглотнул и рукой разгладил мурашки на спине. После этого он шагнул к спине серебряного человека и встревожено произнёс:

— Разве ты не сказал, что их грозная сила была лишь относительна… Что они не победят тебя?

Лицо серебряного человека дёрнулось. Он похлопал себя по голове. Серебряный свет над ним задрожал.

— Ты прав, но ты также должен знать, что… — Серебряный человек пожал плечами. Он повернулся спиной к вылезающим из стен душам умерших, и серьёзно обратился к Фалесу: — Это был первый раунд.

Фалес нахмурился. «Первый раунд?»

В этот момент серебряные лучи внезапно вспыхнули на теле серебряного человека!

Казалось, они обладают собственной жизнью. Они сформировались в предложение на общем языке в месте, которое не мог видеть серебряный человек.

[Это всего лишь оправдание]

…Как будто серебряный свет разбирал слова серебряного человека.

Фалес с глупым видом посмотрел на слова над серебряным человеком.

— Что? — пробормотал он.

Серебряный человек не заметил, что серебряные слова предали его.

Он скрестил на груди руки, словно его ничего не заботило. Его тёмные черты лица изогнулись в форму полумесяца, из-за чего создалось впечатление, будто он улыбается. — Знаешь, будет не весело, если кто-то легко побеждает в игре. Вот почему я предпочитаю матчи до двух побед. Три раунда, понимаешь? После первого раунда никогда всё не заканчивается.

Серебряный свет над его головой трансформировался в следующее предложение.

[Он просто упёртый]

Фалес наблюдал за словами над головой серебряного человека. После этого он перевёл взгляд на самого серебряного человека, чей вид словно говорил: «Не переживай. Всё под контролем». Уголки его губ слегка дёрнулись.

Молодой принц выдохнул и неловко улыбнулся. Он пытался не смотреть на слова над головой серебряного человека.

— Хорошо. Мы проведём второй раунд. Если хорошо постараешься, у нас будет третий раунд. — Серебряный человек опустил руку и произнёс серьёзным тоном: — Да… так как мы играем до двух побед, думаю, будет вполне справедливо дать оппоненту выиграть несколько очков…

Фалес сузил глаза, посмотрев на серебряные слова над головой серебряного человека.

[Чушь]

Фалес опустил взгляд и с сомнением произнёс:

— Ты хочешь сказать, что не сможешь с ними справиться, как в прошлый раз?

Серебряный человек слегка вздрогнул. Однако потом он махнул рукой и произнёс:

— Конечно, нет!

Серебряные слова сложились во фразу:

[Как скажешь]

Серебряный человек посмотрел на ползущие к ним души умерших. Он по-прежнему выглядел холодным, но его тон помягчел.

— Кстати, я не сдерживался, когда наносил тот удар, поэтому я потратил чуть больше энергии, но чтобы спасти тебя, меня не волнуют подобные вещи…

Серебряные слова взволновано запрыгали. На этот раз они трансформировались в красивый курсив.

[Доспехи и шлем! Чтобы выглядеть круто! Выглядеть круто! Выглядеть круто!]

Фалес с расширенными глазами поднимал и опускал голову, испытывая неловкость и пытаясь сопоставить слова серебряного человека с сообщениями над его головой.

«Что происходит?»

Казалось, серебряный человек заметил, что что-то не так. Он быстро поднял голову, но серебряный свет успел исчезнуть.

Ничего не заметив, серебряный человек озадаченно почесал голову.

— Поэтому, мм… нам нужно немного преобразовать себя.

Серебряные слова снова появились над его головой. На этот раз предложение было построено предельно простым языком.

[Нет силы, нет победы]

— Что? — Фалес с неверием посмотрел на серебряного человека, кое-что поняв из предоставляемой серебряным человеком и сообщениями над его головой информации.

«Этот парень здесь… чтобы доставлять проблемы?»

Пещера потемнела.

В их уши снова проник шёпот Каина Камура.

— Давай, северянин… хватит сопротивляться. Присоединяйся к нам…

Души умерших на стенах снова взвыли и поползли к ним!

Фалес напрягся.

— Что будем делать?

Серебряный человек повернулся к душе умершего генерала и произнёс строгим тоном:

— Мы скоро придём.

— Что? — нахмурился Фалес.

Когда души приблизились, шёпот генерала превратился в рёв.

— Иди сюда!

Серебряный человек опустил голову и посмотрел на Фалеса.

— А теперь активируй свою сверхъестественную силу и замани их.

Фалес озадаченно покачал головой.

— Сверх… чего?

На этот раз серебряный человек не пытался казаться таинственным. Он схватил Фалеса за плечо и заставил серебряный свет проникнуть в его тело. При этом он зашептал:

— Очевидно, я говорю о Грехе Адской Реки!

Фалес был шокирован. Прежде чем он смог среагировать, он ощутил невероятную боль в том месте, куда проник серебряный свет!

— Аргх… — застонал он.

Почувствовав угрозу, его уникальная Сила Искоренения пробудилась без его зова и направилась к схваченному серебряным человеком плечу.

Фалес закричал в своём сердце.

Как и ожидалось, после активации Греха Адской Реки души умерших вокруг них посходили с ума. Они пронзительно завизжали и быстрее задвигались. Они поползли к Фалесу под покровом чёрного тумана!

Фалес посмотрел на картину перед собой, после чего перевёл на серебряного человека шокированный взгляд.

— Ты спятил?! — воскликнул он.

— Насчёт этого… Спасибо, молодой Джейдстар. У тебя редкая сверхъестественная сила. — Тёмные черты великого человека, умершего много лет назад, осветил свет. Его голос наполнился пронизывающим и свирепым тоном. — Ты хорошая приманка. Мы не можем потратить её впустую, не так ли?

В этот момент серебряный свет над его головой трансформировался в новую фразу.

[Ты попал в ловушку, хех?]

В этот момент Фалес — снизивший защиту, после того как узнал, кем был серебряный человек, — выслушав его отчуждённые слова и прочитав появившееся над его головой предложение, ощутил в сердце холод.

«Чёрт, нет. Не может быть».

В этот критический момент он внезапно вспомнил, что душа умершего генерала говорила серебряному человеку.

«”…Сила этого проклятья… превосходит твоё воображение… Ты с трудом сохраняешь рассудок… Ты не сможешь вечно сопротивляться”».

Фалес недоверчиво посмотрел на свирепые черты лица серебряного человека, чьи губы были изогнуты в улыбку. Казалось, его ничего не беспокоило.

«В таком случае, он уже…»

Прежде чем он додумал свою мысль, сгнившие призраки, под предводительством мёртвого генерала, давно потерявшие разум, задвигали конечностями и пронзительно завизжали. Они проигнорировали урон от серебряного света и прыгнули на Фалеса — купающегося в силе Греха Адской Реки, — как кровожадные волки, устремившиеся к своей добыче.

…В их глазах была лишь свежая кровь.

Глава 350. Война душ умерших.

В этот момент…

*Грохот!*

В другой стороне раздался едва слышный грохот, напоминающий горный обвал!

Фалес задрожал. Он услышал несколько странных голосов.

— Сада, Лук Сада!

— Сел, Сел Ликка!

В следующее мгновение несколько похожих высохших и ужасающих душ умерших, окутанных чёрным туманом, но имеющих различные черты внешности, внезапно появились из скалы над головой Фалеса.

Эти души окутывал чернильно-чёрный туман. Они имели огромные тела, их кожу покрывали шрамы и бугры, а их стиль одежды не напоминал стиль одежды имперцев или северян.

Они, как и другие души имели белые зрачки, но их носы были более высокими, а зубы более острыми. Их сгнившая, высохшая кожа также имела более тёмный цвет.

В этот момент произошло нечто удивительное.

— Достаточно, — серебряный человек отпустил его плечо. — Останови его.

Серебряный свет на его теле трансформировался в подобие экрана, закрывшего их со всех сторон.

— Он здесь.

Наконец, со всех сторон пещеры донёсся низкий рык, напоминающий гром, заставивший скальное образование резонировать вместе с ним.

— Керол…

— Скана, Надалеис…

Рык продолжал звучать. Из скалы над ними появилась разложившая толстая рука, размерами похожая на человеческое бедро.

Низкий рык стал громче. Владелец руки медленно вытянул своё тело из стены. Его гигантское тело заняло большую часть стены. После этого душа мёртвого подняла огромную голову и открыла чёрный, гигантский рот, над которым находился большой нос и бельма глаз.

Фалес расширил глаза. Перед его глазами появился представитель другой расы, отличающийся от жалких мёртвых людей, которых он видел ранее.

«Это тоже душа умершего» — нервно подумал он.

Это была гигантская душа умершего, размерами сравнимая с объединённым размером трёх людей. Она парила в чёрном проклятом тумане. Она имела огромные конечности и неправильные пропорции тела. Её тусклые белые глаза были маленькими, а ноздри выворачивались наружу. Через её лицо проходил ужасающий шрам от ножа. Он даже затрагивал половину её рта, из-за чего наружу выступали острые зубы, придававшие ей ещё большей жути, когда та начинала рычать.

Грудь души украшали многочисленные ожерелья из клыков животных. При поддержке сгнивших, высохших конечностей, она огласила пещеру диким рёвом.

— Надалеис!

Казалось, её рёв даже шокировал души умерших в этой части пещеры. Окружающие Фалеса и серебряного человека души развернулись, словно их атаковали с обеих сторон.

Они обнажили клыки, покрытые чёрным туманом, и враждебно уставились на появившиеся души умерших, чьё количество продолжало расти. Они ответили им пронзительным визгом:

— Аххх! Убить, убить, убить их всех!

Хотя новых душ умерших было значительно меньше, они ответили на провокацию другой стороны с ещё большим восторгом и яростью под предводительством своего огромного лидера. Несколько душ с особой внешностью даже использовали свои пепельные разложившиеся руки, свирепо застучав ими по груди. Их рык заглушил крики другой стороны.

— Сел, Сел, Надалеис!

Самая уникальная душа, генерал Каин Камур Линка, свирепо развернулся и без следа слабости посмотрел на только что прибывшую огромную душу умершего. Его белые глаза наполнились напряжёнными эмоциями.

— Смешанное племя… — В его словах, произнесённых на языке Империи, содержалась необъяснимая ненависть. — Смешанное племя…

В следующую секунду его оппонент, гигантская душа умершего издала оглушающий рёв и скривила лицо.

— Сел!!!

После этих слов она взмахнула своими крепкими конечностями и сверху набросилась на Каина Камура.

Чёрный туман вокруг тела генерала задрожал. Он встретился с новым врагом, не отступая ни на шаг.

— Давай! Иди сюда, смешанное племя!

Два лидера не единственные начали действовать. Множество душ умерших прыгнули со стен пещеры в их сторону. Они заполнили узкую область и устремились к умершим душам под предводительством Каина Камура.

Началась новая битва.

Фалес расширившимися глазами наблюдал, как новая душа умершего с огромным телом прыгает на душу умершего старика, при этом издавая свирепый рык. Она в приливе безумия вонзила клыки ему в шею!

Душа старика взвыла, но Фалес не смог разобрать его слов.

— Ааааххх!

Из раны старика выплыл чёрный туман. В следующее мгновение жертва пошла в контратаку. Она вонзила голые руки в грудь нападающего!

Она использовала все доступные ей средства, от зубов до конечностей, чтобы ослабить и уничтожить врага.

Казалось, вновь появившихся душ обуяло безумие. Они совершенно не сдерживались. Души умерших под предводительством Каина Камура также без малейших колебаний набросились на них. Они пошли в безжалостную контратаку!

Вся пещера моментально погрузилась в хаос!

«Это…» Фалес с побледневшим лицом наблюдал за сражением душ. Внезапно он осознал, что слово «Сел», произносимое новыми душами умерших, звучит очень знакомо.

Спустя секунду он вспомнил необходимые детали.

На уроках по истории для дворян Севера был один обязательный для изучения урок: язык орков, особенно их военные приказы.

«Сел это… это…» Фалес с неверием уставился на новые души умерших, имеющих устрашающий внешний вид, несмотря на сильное разложение плоти. «Это одна из атакующих команд орков. Она означает «убийство, бойня, резня». Или её можно воспринимать в более прямом и жестоком значении «не оставлять никого в живых». Значит…»

Грех Адской Реки медленно покинул его тело. Фалес продолжал наблюдать за безумным сражением душ умерших в пещере, неспособный отвести от них взгляд.

— Разве ты не хотел использовать меня как приманку, чтобы отвлечь их и сбежать? — Избежавший печальной участи Фалес с удивлением обратился к серебряному человеку.

Тот наклонил голову в сторону, словно ответ на этот вопрос был ниже его статуса. В этот момент над головой серебряного человека появился забавный серебряный пучок света и сложился в подпрыгивающие слова.

[Шутка, плохой вкус]

Лицо Фалеса потемнело.

После появления новых душ умерших в пещере стало заметно темнее, но на какое-то время души перестали обращать внимание на их крошечный угол.

— Хорошо, но… кто это? — Фалес быстро забыл о своём недовольстве. Он с любопытством указал рукой на массивную душу умершего, вступившую в схватку с генералом.

— Ещё одна проклятая душа, — быстро ответил серебряный человек. — Но другая. Она обладает устрашающей силой воли и цепкостью. После того как на неё подействовало проклятье, с ней стало ещё труднее справиться, чем с нашим генералом Линкой.

Фалес резко повернул голову.

— Но почему они…

Серебряный человек кивнул.

— Знаешь, есть одна интересная вещь… — расслабленно произнёс он. — Даже под ужасающим проклятьем этим душам умерших тяжело расстаться со своими прежними жизнями, хотя их разумы никогда не проясняются.

Они не только не могут забыть укоренившиеся эмоции и одержимости, со временем те лишь усиливаются, а порой мутируют во что-то более отвратительное. Это «что-то» является их чувствами и инстинктами, оставленными их воспоминаниями и эмоциями. Например… — серебряный человек указал подбородком на хаотичное сражение.

Фалес пристально рассматривал новые души умерших. Внезапно он кое-что понял. Серебряный человек указал на гигантскую душу умершего с ожерельями из клыков животных и тихо произнёс:

— Позволь представить тебе Лука Сада Тёмного Шторма… и его сотни и тысячи маленьких приятелей орков.

Мысли Фалеса всколыхнулись.

— Тёмный Шторм? Орк?

Серебряный человек снова кивнул.

— Я слышал, как один мертвец говорил, что тот был вождём племени Тёмного Шторма.

Он был одним из ледниковых орков, устраивающих беспорядки на юге северной провинции после краха Древней Империи. Он является главным преступником сотен грабежей и убийств в северной провинции в то время. — Серебряный человек выдержал паузу, после чего продолжил: — Прежде чем он умер в объединённой засаде северян и горных эльфов, люди называли его «Молот Шторма».

«Молот Шторма…» Фалес посмотрел на душу орка, названного Луком Сада. В сражении с Каином Камуром тот использовал клыки и когти, напоминая дикого зверя, загоняя сильно потрёпанного генерала в угол.

Фалес глубоко задумался.

— Ты помнишь своих врагов лучше, чем себя.

Серебряный человек мягко фыркнул.

— Вот почему я, оказавшийся в опасной ситуации, могу стоять здесь и лениво наблюдать за их сражением вместе с тобой. В то время как они разрывают друг друга на части, как безмозглые дураки. — Серебряный человек развернулся и указал на Фалеса указательным пальцем. — Используй все возможные методы, чтобы ослабить врага — такова война.

Фалес нахмурился. В этот момент он заметил, что над головой серебряного человека снова запрыгали серебряные слова.

[Как будто]

— Впервые открыв здесь глаза, я начал искать способ, как навечно держать под контролем эти души и подавлять их, — слегка покачал головой серебряный человек. — Один из результатов перед тобой.

Серебряные пучки света продолжили меняться и прыгать.

[Не правда. В первый день его сильно избили. Ему пришлось притвориться душой женщины, чтобы спасти свою жизнь]

Фалес отвёл взгляд от серебряных букв и посмотрел на серебряного человека странным взглядом. Тот изображал из себя образованного человека.

«Правда?.. Замаскировался под… кхм».

Фалес приложил все силы, чтобы выбросить из головы бесполезные мысли и вернулся к настоящему. Две сражавшиеся души разлетелись в метре от них. Они превратились в чёрный туман и вместе исчезли, крича от боли.

— Как обидно. Предположительно, это должен быть мир после смерти… — Фалес вздохнул при виде свирепого сражения между душами. — Битвы и конфликты никогда не заканчиваются. — Фалес увидел, как жестокая душа человека откусила половину мяса с лица души орка, и покачал головой. — Даже если они души умерших под одним проклятьем, они всё равно… как несовместимые огонь и вода.

Они лишь могут повторять ненависть и страдания, которые испытывали при жизни. Просто сейчас их сражения превратились в сражения между душами умерших.

На этот раз серебряный человек промолчал. Он с таким вниманием наблюдал за сценой перед собой, словно это было самое интересное развлекательное шоу.

— Нужно уходить, прежде чем к сражению не присоединились горные эльфы, — спустя несколько секунд тихо произнёс он.

Фалес дёрнулся.

— Эльфы? Здесь даже есть души эльфов?

— Да, — серебряный человек скрестил на груди руки и холодно фыркнул. — По сравнению с людьми и орками, длинноухие эльфы ещё более уникальны и проблематичны. Я плохо с ними справляюсь.

Серебряные лучи света сформировались над его головой в слова.

[Потому что он когда-то замаскировался под их женщину-лидера, а они раскрыли его маскировку]

Фалес снова посмотрел странным взглядом на великого человека перед собой, который давно умер. Из-за этого серебряный человек, давно чувствующий какой-то подвох, ощутил неловкость.

— Что случилось?

— Ничего. — Фалес отвёл взгляд от места над его головой и сам покачал головой, словно ничего не произошло. — Значит, даже эльфы не были пощажены.

— Да. Проклятье достаточно справедливо в этом плане, — серебряный человек сделал паузу, после чего слегка покачал головой. Казалось, он вздыхает. — По крайней мере, оно не расист. А нам на самом деле пора идти.

В следующую секунду серебряный человек внезапно схватил Фалеса за левую руку и дёрнул назад. Застигнутый врасплох принц опешил.

Посетовав о своей плохой удаче, принц приготовился врезаться головой в стену пещеры. Однако он услышал позади лишь лёгкий грохот. Продолжающие сражаться души умерших начали отдаляться и уменьшаться в размерах.

Прошло около десяти секунд. Наконец, Фалес почувствовал, что его рука расслабилась. Его отпустили.

Принц поднялся с земли во взъерошенном состоянии, обнаруживая себя в новом месте.

Хотя это место освещалось серебряным человеком, по факту это была очередная плита камня под его ногами.

Однако подняв голову, Фалес к своему удивлению обнаружил, что две стены начали медленно сходиться друг с другом, полностью отсекая сражение между душами умерших на другом конце.

Принц несколько раз моргнул.

«Серебряный человек только что протащил меня через… стену? Что это за сила?»

Всё, что он видел за последние несколько часов: души умерших, серебряные тени, проклятье… Все эти вещи превосходили его воображение.

Посреди слабого грохота стены пещеры, наконец-то, сомкнулись. Казалось, словно между ними никогда не было зазора. Фалес не смог найти даже самую маленькую щель.

— Иди, — медленно произнёс серебряный человек. — Ты должен идти. Возвращайся в мир, которому ты принадлежишь.

Завороженный зрелищем Фалес вернулся в чувства.

— А, да, — сглотнул он.

«Да, я должен… я должен идти. Меня ждут… многие люди».

Фалес сделал несколько глубоких вдохов. Его настроение испортилось, когда он вспомнил об ожидающем его пути впереди.

— Я могу… уйти? — с сомнением посмотрел он на серебряного человека.

— Если хочешь, — равнодушно кивнул тот. Скала снова начала вибрировать. — С этого дня я запечатаю все возможные входы и выходы, — медленно покачал головой серебряный человек. Его слова были наполнены грустью и печалью. — Чёрный Путь отсечёт все пути, ведущие во внешний мир. Больше никто не сможет безопасно сюда войти, никто не сможет войти сюда по ошибке и никто больше не станет свидетелем столь печальной картины. Ты будешь последним.

Свет на теле серебряного человека потускнел. Он посмотрел на чернильно-чёрную пещеру впереди и замолчал.

Фалес ощутил тяжесть в груди. Посмотрев на тёмное лицо серебряного человека, он не смог вымолвить ни слова.

— И ты, Джейдстар. Ты должен хранить этот секрет в своём сердце или просто обо всём забыть.

— Что? — ошеломлённо произнёс Фалес.

— Чтобы избежать привлечения ещё больших проблем, — покачал головой серебряный человек. — Помни, что не все, устремляющиеся сюда за проклятьем, хотят его разрушить.

Фалесу потребовалось три секунды, чтобы понять, что означает «привлечение ещё больших проблем». Он в замешательстве поднял голову.

— Это так называемое «Проклятье Короля Железной Крови», эти души умерших… Они продолжат и дальше существовать в таком виде, погребённые в глубинах Тёмного Пути под Драконьими Облаками?

Серебряный человек уловил при помощи своей острой интуиции то, о чём пытается спросить Фалес.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

Фалес вспомнил тысячи призрачных лиц. На него тут же нахлынула тошнота.

— Запечатать Чёрный Проход это хороший способ не дать сюда попасть людям с поверхности. Однако тот генерал сказал, что однажды они… — с тревогой произнёс Фалес. Посмотрев на серебряного человека, он тихо закончил: — …вернутся.

Серебряный человек не ответил.

— Не забывай, что Драконьи Облака… твой Замок Арунде, — Фалес посмотрел на его лицо и неуверенно произнёс: — Над нашими головами живут тысячи людей. Мы даже можем поместить весь мир живых в это уравнение.

Серебряный человек медленно поднял голову и посмотрел в глаза принца.

— Каким бы сильным ты ни был, кажется, ты опасаешься этого проклятья, — продолжил встревожено Фалес. — Что, если однажды проклятье станет таким сильным, что души умерших… смогут выйти наружу?

Глава 351. Никогда не забыт.

Фалес нахмурился и произнёс:

— Такая возможность есть? Какими будут последствия?

Серебряный человек долго ничего не говорил. Спустя десять секунд он холодно ответил:

— Это не твоё дело, Джейдстар.

Смутившийся Фалес лишился дара речи. Однако он всё равно сделал глубокий вдох и посмотрел на серебряного человека серьёзным взглядом.

— Я… у меня есть друзья наверху, в Драконьих Облаках. Я хотел бы знать; я думаю, что должен знать.

Фалес подумал о Сароме и Гливарде. Он даже подумал об Округе Щита, уничтоженном во время сражения Мистиков.

«Округ Щита…» Подумав о нём, Фалес невольно напрягся.

Казалось, будто серебряный человек его изучает. Спустя несколько секунд он медленно произнёс:

— Ты не должен думать о том, что произойдёт с этим проклятьем в будущем. Это также не то, что ты можешь контролировать.

Ты видел, что я всё ещё могу контролировать ситуацию и не давать ей ухудшаться — я могу остановить восхождение душ умерших. — Серебряному человеку явно не показались свои слова достаточно убедительными, поэтому он подсознательно добавил: — Я очень долго смогу справляться с текущей ситуацией.

Фалес сильно нахмурился.

— Очень долго? Как долго? — спросил он. Принц помнил, что после удара серебряного человека, который тот нанёс душе генерала, окружающий его свет заметно померк. — Если такой могущественный человек как ты продолжает слабеть, а сила, позволяющая тебе сохранять сознание рассеиваться, тогда, как и сказал генерал…

Тёмные глаза серебряного человека вспыхнули на миг, отражая в себе серебряный свет.

— Как только ты перестанешь подавлять это проклятье и «поддерживать текущую ситуацию»… Хотя я не знаю, что случится с проклятьем, я также не знаю, какими будут последствия, но сверху находятся Драконьи Облака, Экстедт, Западный Полуостров…

Серебряный человек продолжал молчать.

Фалес пригвоздил его взглядом.

— Нет другого способа? Например, полностью решить проблему с проклятьем?

Казалось, разум серебряного человека начал блуждать, потому что он стал тихо повторять слова принца.

— Полностью решить проблему с проклятьем?.. — Его черты лица внезапно заострились, а голос похолодел. — Нет. Ты и другие люди должны держаться как можно дальше от этого места. — Серебряный человек внезапно развернулся. Контраст света и тени придал его лицу глубокое выражение и внушающую уважение ауру. Фалес невольно ощутил холод в сердце.

— Оставь всё на меня. Этого будет достаточно. Это лучший способ, который я могу придумать в данный момент, — решительно произнёс серебряный человек.

Фалес нахмурился и покачал головой.

— Я не понимаю.

Серебряный человек тихо фыркнул и произнёс:

— Тебе не нужно понимать, потому что ты ничего не можешь с этим сделать, Джейдстар. — Он говорил так, словно Фалесу не нужно ни о чём переживать, потому что он сам справится с этой проблемой. — Даже если тебе тревожно, ты всё равно ничего не сможешь сделать. По крайней нынешний ты: слабый, молодой, незрелый и бесполезный.

Фалес лишился дара речи.

Холодный свет отражался от чёрных стен пещеры. В сердце Фалеса снова возник холод.

Они долго ничего не говорили.

Спустя какое-то время Фалес тихо спросил:

— Тогда что насчёт тебя? Ты хочешь остаться в Чёрном Пути… навечно? Ты не можешь уйти туда… где должен находиться?

Этот вопрос ошеломил на мгновение серебряного человека.

— Я? — Казалось, он впервые задался этим вопросом. Серебряный человек опустил голову и задумался. — Я давно мёртв, — беспечно произнёс он. — Прошло так много времени. Так много, что я не помню сколько…

Но я, старый мертвец, могу продолжать существовать, не полагаясь на пустую оболочку. Помимо могущественного создания, которое позволило мне продолжить существовать, проклятье в большей или меньшей степени также помогло мне с этим.

Лицо Фалеса похолодело.

Тон серебряного человека стал удручённым:

— Какая ирония, правда? Я могу оставаться здесь, вечно охраняя это проклятье, пока однажды не буду вместе с ним уничтожен, — тихо произнёс серебряный человек. — Или позволю ему покорить меня, поработить меня и слиться со мной.

Фалес опустил голову. В этот момент ему внезапно стало немного холодно.

Человеку перед ним приходится сторожить это место в подобных условиях? Безустанно сторожить это тёмное, влажное, тихое и спокойное место?

— Но это не всё — я единственный могу подавить эту силу. — Тон серебряного человека снова стал твёрдым и холодным, не оставляющим пространства для спора. — Я всегда был здесь, не давая новым душам умерших попасть под влияние этого проклятья и встретиться с трагичным концом. Я могу не давать им становиться новыми марионетками и удобрением для проклятья. Пока я жив, проклятье не усилился. Это цель моего нахождения здесь.

Увидев решимость серебряного человека, Фалес невольно произнёс:

— А как же ты? Когда ты освободишься? Ты находишься здесь в одиночестве, денно и нощно сталкиваясь с душами умерших; с этими камнями, тьмой и проклятьем. День за днём, год за годом, столетие за столетием. Живя в страхе, постоянно опасаясь, что утратишь свой разум и попадёшь в руки врага. Что будет с тобой?

На этот раз молчание серебряного человека затянулось на очень долгое время.

— Теперь я вижу, Джейдстар… — серебряный человек медленно кивнул; его темп речи замедлился, а голос приобрёл глубину. — Ты сейчас слегка напомнил мне Тора.

— Тора? — Удивлённо произнёс Фалес, услышав незнакомое для себя имя. — Кто такой Тор?

Серебряный человек покачал головой.

— Тебе не нужно тревожиться обо мне, — ответил он своим обычным холодным тоном. — Я всегда был мёртв. Моё существование ничего не значит, как и моё отсутствие. Я делаю лишь то, что могу делать, что должен делать и что хочу делать. Это всё. Не думай обо мне как о жалком или благородном человеке.

Фалес посмотрел на него в оцепенении.

После этого серебряный человек сменил тему беседы.

— Но ты живой человек, молодой Джейдстар. Ты ещё не достиг той стадии, когда сможешь к нам присоединиться. Ты не должен сегодня умирать, и ты не должен умирать здесь. — Тон серебряного человека был немного угрюмым. — Мы должны пойти разными путями.

В небольшой пещере на некоторое время установилась тишина.

— Я знаю, — глубоко вздохнул Фалес и посмотрел на безэмоционального серебряного человека. — Но… эту проблему никак не решить? — Глаза принца засияли, когда он подумал кое о чём. — Может я и не смогу ничего сделать, но некоторые люди, которых я знаю, некоторые… создания, имеют силу за пределами твоего воображения. Они обладают великой мудростью и острыми умами. Может они… может они что-то придумают.

На этот раз серебряный человек надолго задержал на нём взгляд. Прошло так много времени, что Фалес не смог больше выдерживать его взгляд.

— Ты не единственный до этого додумался, — мягко произнёс серебряный человек. Он перестал смотреть на принца и сделал два медленных шага вперёд. Окутывающий его серебряный свет делал его ещё более уникальным и сияющим. — Но как рассказы о Короле Железной Руки ознаменовали начало восхождения человечества, так и его проклятье стало источником всех катастроф.

Серебряный человек поднял голову и посмотрел на тёмные, унылые каменные стены перед собой.

«Источником всех… катастроф?»

Серебряный человек медленно покачал головой.

— Если бы ты знал, какую большую цену заплатили волшебники, чтобы избавиться от этого проклятья и его эффектов… Если бы ты знал, сколько так называемых могущественных, мудрых и сообразительных людей пытались разрушить это проклятье и раскрыть его тайны…

И как много среди них было прирождённых гениев, но все они потерпели неудачу, впали в безумие и умерли по дороге к разрешению этой загадки…

Пытаясь разрушить проклятье, они порождали ещё больше зла. Они ускорили его разрастание. Из этого зла родилось много других проблем, которые продолжают даже сейчас мучить живых. Если бы ты понимал, что происходит, ты бы не стал так легко говорить подобные слова.

Глаза Фалеса были наполнены непониманием, но он продолжал тихо слушать серебряного человека. Однако он не мог полностью его понять.

«Что это значит?»

— Доброе сердце не обязательно приносит хорошие плоды. — Слова серебряного человека стали строгими и свирепыми. Он не пытался быть тактичным. — Некоторая почва предназначена для взращивания цветов зла.

В пещере снова повисла тишина.

— Правда? — Фалес опустил голову и больше ничего не сказал. Принц тихо вздохнул.

Тишина длилась до тех пор, пока серебряный человек не начал медленно двигаться.

— Однако… — посмотрев на Фалеса, он медленно поднял правую руку и мягко сжал её в кулак. — Если ты правда хочешь что-то сделать, тогда иди и подготовься.

Фалес вымученно улыбнулся, поднял голову и тихо фыркнул.

— Подготовиться к чему?

Серебряный человек слегка кивнул, но тут же покачал головой.

— Теперь твоё тело несёт только родословную.

Улыбка Фалеса исчезла.

— Что это значит?

Тёмные черты лица серебряного человека задвигались.

— Молодой Джейдстар, твоя воля ещё незрелая, твой путь впереди неясен, а твоя решимость недостаточна. Я слышал, что ты сказал. Бедствия ещё остаются в смертном мире, безжалостно сея смерть среди живых, верно?

— Что? — шокировано пробормотал Фалес.

Свет и тьма на лице серебряного человека меняли степень своей насыщенности.

Фалес внезапно почувствовал, что возможно за лицом серебряного человека скрывается великая страсть за пределами его воображения.

Серебряный человек тихо посмотрел на него и медленно произнёс:

— Тормонд не смог выполнить своего обещания, но я могу сказать, что он оставил свои надежды на своих потомков.

Серебряный человек мягко развёл руки в стороны. Несколько прядей серебряного света вышли из его ладоней и закрутились по спирали, напоминая сияющие галактики. Это было впечатляющее зрелище.

Зрачки Фалеса слегка сузились.

— Тормонд, — пробормотал он. — Ты говоришь о?..

— Иди, — тихо произнёс серебряный человек, но эхо от его голоса было невероятно чётким. Фалес был шокирован. — Отыщи миссию, которая принадлежала твоему предку и твоей семье, прими её и стань надёжным человеком. — Черты лица серебряного человека слегка вздрогнули, словно на лице этого уникального человека появилась самая безмятежная улыбка. — Лишь тогда ты будешь достоин вернуться и выполнить наше с Тормондом заветное желание, которое мы не смогли осуществить. — Казалось, тьма в его глазах содержит в себе глубины всего мира. — Лишь тогда ты сможешь положить всему конец и даже покончить с катастрофами, созданными этим древним проклятьем.

Расстроенный и сконфуженный Фалес уставился в тёмное лицо серебряного человека. Ему казалось, словно он что-то понял, но вместе с тем он ничего не понимал.

В конце принц нахмурился и покачал головой.

— Я… не понимаю, — искренне признался он.

Серебряный человек сдвинулся с места. По серебряному свету, окружающему его лицо, прошла рябь.

— Тогда я надеюсь, что ты никогда не сможешь этого понять.

Фалес опешил.

Серебряный человек наблюдал за тем, как серебряный свет над его правой ладонью возвращается в его тело.

— Молодой Джейдстар, — тихо произнёс он, подходя к Фалесу. — Спасибо за то, что подарил мне несколько этих ценных, интересных и счастливых часов в этой темноте, не имеющей ни величины, ни конца, ни будущего, ни направления.

Хотя вскоре я всё забуду и вернусь к своему обычному состоянию.

Фалес уставился на серебряного человека. Бурлящие в его сердце эмоции было трудно облечь в слова.

В следующее мгновение серебряный человек прикоснулся правой ладонью к его лицу. Он наклонился вперёд и прикоснулся лбом — созданным из серебряного света — ко лбу Фалеса. Его глаза встретились с глазами принца.

Фалес лишь ощутил, как по центру его лба расплывается холод. Он озадаченно посмотрел на серебряного человека, смотрящего на него глубоким взглядом. Из-за яркости света он не мог смотреть на него прямым взглядом. Ему пришлось прищуриться.

Взгляд серебряного человека обладал глубиной. Фалес никогда не смотрел на него с такого близкого расстояния. Ему даже показалось, что в тёмных глазах серебряного человека содержатся все звёзды в галактике.

— Пусть горы будут терпимы к твоим ногам. Пусть земля благословит твоё путешествие. — Серебряный свет на теле серебряного человека засиял, вспыхивая с каждым произнесённым им слогом.

В этот момент в ушах Фалеса зазвучал нежный звон.

Он был мягким и тихим, в отличие от прошлых звонов, с которыми ему приходилось сталкиваться. Он вообще казался бесшумным.

— Пусть ты… никогда не потеряешься.

После этих слов Фалес почувствовал, что нежный звон медленно покидает его уши. В следующее мгновение излучаемый серебряным человеком свет потускнел.

Прежде чем Фалес смог среагировать, тот отпустил его. Холодное чувство во лбу пропало.

— Что это было? — Фалес озадаченно посмотрел на серебряного человека.

Однако тот лишь безмолвно покачал головой и тихо посмотрел на него.

— …Спасибо, что принёс мне её привет.

В следующее мгновение, прежде чем Фалес смог понять, что происходит, серебряный человек развернулся и зашагал в сторону тёмной, каменной стены, полностью лишённой малейших трещин. Серебряные следы, которые он оставлял за собой, были такими же яркими, как и раньше.

— Души умерших больше не будут тебя беспокоить. Развернись и иди вперёд, ты найдёшь выход. Забудь о сегодняшнем дне, возвращайся к жизни. — В ушах Фалеса прозвучали слова серебряного человека.

Принц чувствовал, что это было прощание.

Странный импульс заставил его сделать два шага вперёд и воскликнуть вслед серебряному человеку:

— Мы ещё встретимся?

Серебряный человек остановился на мгновение. Свет на его теле слегка замерцал.

— Конечно, — мягко ответил он.

В этот момент удивительный луч света, превратившийся в искру, чтобы избежать обнаружения, внезапно взлетел над его головой и сформировался в слова.

[Он лжёт]

Фалес был ошеломлён.

Серебряный человек продолжил стоять на своём месте, словно не заметил странного поведения серебряного света.

— Молодой Джейдстар, однажды мы встретимся снова в подземном мире, как и все почившие с миром души. Мы встретимся не здесь, где проклятье против нашей воли забирает частицы нашей души.

Серебряный человек снова зашагал по пути, по которому пришёл.

Его тело, созданное из света, стало медленно сливаться с каменной стеной.

Серебряная искра появилась снова, складываясь в слова.

[Он всё ещё лжёт]

Фалес с озадаченным видом наблюдал, как серебряный человек погружается в камень. Он смотрел, как серебряный свет медленно тускнеет. Однако потускневшая искра продолжила складываться в слова.

[Вы больше никогда не встретитесь]

Фалес сильно нахмурился.

Наконец, серебряный человек полностью исчез в каменной стене вместе с серебряным светом.

К этому моменту серебряная искра почти погасла. Она сформировалась в последние слова, после чего исчезла без следа.

[Пока-пока]

В следующую секунду мир перед Фалесом потемнел. После ухода серебряного человека пещеру заволокла абсолютная тьма.

Фалес остался один, возвращаясь к этой одинокой и тихой темноте. Ему противостояли холодный воздух, твёрдый камень и бесконечная тишина.

Фалес ничего не видел в темноте, однако он продолжил смотреть в сторону ухода серебряного человека. В этот момент в его сердце пробудилось странное чувство.

Недавние события ещё были живы в его разуме. Тяжёлый удар, нанесённый серебряным человеком, его впечатляющая броня и дразнящий свет, разговаривающий с ним в пещере.

«”Я всегда был мёртв… Я могу оставаться в этом месте лишь до того дня, пока не буду вместе с ним уничтожен… Прошло так много времени, что я не могу вспомнить, сколько именно…

Спасибо за то, что подарил мне несколько этих ценных, интересных и счастливых часов в этой темноте, не имеющей ни величины, ни конца, ни будущего, ни направления… В итоге нам придётся пойти разными путями…

Пока-пока”».

Фалес сжал кулаки и стиснул зубы. Его сердце наполнилось импульсом.

*Бам!*

Его рука врезалась в твёрдую каменную стену!

Но Фалес ничего не почувствовал. Он открыл рот и с большим трудом произнёс мягким тоном, обращаясь к бесконечной темноте:

— Я запомню.

Темнота вокруг него продолжала оставаться темнотой. Был слышен лишь его тихий голос. Ответа не последовало.

Фалес опустил голову и воспротивился желанию обернуться. Он прошептал в пещере, такой тёмной, что в ней ничего не было видно:

— Даже если ты всё забудешь или перестанешь существовать, в этом мире будет жить один человек, который будет помнить твою жизнь здесь.

Казалось, словно Фалес разговаривает сам с собой. Однако он надеялся, что его слова смогут дойти до другой стороны стены, в место, навсегда окутанное тёмным одиночеством.

…Чтобы дать человеку, который не смог упокоиться с миром после своей смерти, но который с улыбкой охранял это место в вечной тьме, небольшую искру надежды.

— Ты слышишь меня? — В бесконечной темноте расстроенный и удручённый принц сделал глубокий вдох, чтобы подавить странное жжение в носу. — Райкару… Экстедт.

Глава 352. Дрожь земли.

Фалес продолжал находиться в темноте.

Успокоив себя, он развернулся и осторожно зашагал в темноте.

«Что этот парень имел в виду?» С тяжёлым сердцем подумал принц, осторожно ощупывая рукой ледяную поверхность стены. «Мне нужно всего лишь развернуться и пойти назад, чтобы найти выход? Но…»

Фалес поднял голову и посмотрел на темноту перед собой. Он испытывал сильное беспокойство, потому что практически ничего не видел.

Подумав о возможности прикоснуться к чьей-то голове на скале или увидеть чьё-то сгнившее лицо, принц ощутил, как у него волосы встают дыбом. В итоге он решил не активировать Грех Адской Реки для поиска пути. Он использовал обе ноги и руки для прощупывания пути впереди. Фалес не осмеливался расслабляться.

Однако Чёрный Путь был более опасным, чем он себе представлял. Фалес сделал всего несколько шагов, после чего ощутил что-то странное под своими ногами!

*Грохот…*

Раздался звук катящихся камней.

Шокированный Фалес никак не отреагировал. Он почувствовал, как под ним исчезает пол. Закричав, принц утратил баланс. Его верхняя часть тела наклонилась вперёд и он упал!

«Что?..»

Понимая, что ситуация приняла скверный оборот, Фалес подсознательно прижал подбородок к груди, чтобы снизить урон от падения.

Увы, удача сегодня была явно не на его стороне. Хотя его локти прикоснулись к каменной поверхности, он не смог остановить себя от дальнейшего скатывания. Фалес заскользил вниз по инерции. Его тело даже начало катиться!

«Дерьмо!» Подумал охваченный болью и паникой Фалес. «Это чёртов склон!»

*Треск…*

Камни на стенах царапали его кожу, когда он то и дело врезался в скальное образование. Фалес закрыл лицо и прижал колени к груди, как он это делал во время избиений в Заброшенных Домах в далёком прошлом, пытаясь уменьшить повреждения от беспорядочного скатывания.

Из-за столкновения с камнем у него болела спина, были поцарапаны колени и локти, многие части одежды оказались порваны из-за трения с грубым камнем, а по всему телу распространилось обжигающее ощущение. Фалес невольно снова стал проклинать это проклятое место.

Наконец, после шести или шестнадцати переворотов испытывающий головокружение Фалес перестал двигаться. Его остановка сопроводилась громким звуком удара и сильной болью в левом локте.

Он врезался в плоскую землю, которая была не особо твердой.

— Чёрт…

Развалившись в темноте на земле, Фалес застонал от боли.

«Как я должен… выбраться отсюда?»

В этот момент в чернильно-чёрной темноте раздался воздушный, глубокий, холодный и мягкий стон.

— Ааааххххх…

Фалес потирал повреждённый локоть, однако когда он услышал этот звук, у него кровь застыла в жилах!

— Кто это?.. — Голос был запинающимся и лишённым всяческого ритма. Он пришёл со стороны каверны, лёгкий и таинственный.

— Кто потревожил мой прекрасный сон?.. — услышал Фалес. Казалось, эти слова произносит задыхающийся человек на пороге смерти.

Фалес ощутил озноб на коже.

«Не может быть?» Принц болезненно выдохнул и съёжился из-за подувшего холодного воздуха.

Он не верил, что снова встретился с теми ужасными созданиями.

— Какой идиот?.. — снова прозвучал промораживающий до костей голос. — Как ты смеешь?..

Фалес прикусил губу, задержал дыхание и притаился на земле. Он не осмеливался издавать звуки. В этот момент он желал стать камнем, не имеющим ни восприятия, ни сознания, потому что боялся быть обнаруженным неизвестным созданием в темноте…

— Как ты осмеливаешься беспокоить меня, когда я отдыхаю?..

«Что? Подождите».

На лице Фалеса проступила озадаченность, когда он начал прислушиваться к пугающим низким стонам.

«Этот голос…»

Он поднял голову и произнёс дрогнувшим голосом:

— Курц? — Голос Фалеса был наполнен удивлением, радостью и озадаченностью. — Это ты, Курц?

Звуки тяжёлого дыхания в темноте прекратились.

Через несколько секунд жуткий и таинственный голос превратился в холодный смех.

— Хе-хе-хе… — Эхо от её фырканий распространилось по всей каверне, хотя её голос не был громким. — Ох, это ты, малец.

«Она звучит…» Фалес снова ощутил пробежавшие по спине мурашки. «Почему она звучит так странно?»

Сглотнув, он спросил с удивлением и ужасом в голосе:

— Ты, ты всё ещё жива?

После его слов в темноте надолго повисла тишина.

В течение этих длинных секунд Фалес даже услышал собственное ускорившееся сердцебиение.

— Нет, — пришёл холодный ответ.

Курц звучала немного удручённо и даже слабо. Её голос был наполнен странным, жутким тоном.

— Я уже мертва…

Фалес тут же напрягся. Он закрыл глаза и мягко вздохнул.

«Эх… Курц…»

В этот момент принц произнёс в удручённой манере:

— Прости, Курц, это была моя вина. Я не смог тебя…

Словно почувствовав его настроение, Курц снова заговорила. Однако на этот раз её слова были совершенно другими.

— Но… если ты слезешь с меня… — Слабый голос Курц начал набирать силу. В нём появилось недовольство и ярость. Казалось, она стиснула от гнева зубы. — И перестанешь давить на меня… Я ещё могу вернуться к жизни.

Фалес ощутил в сердце холод. Осознав кое-что, он шокировано ахнул и быстро отполз назад, слезая с бедной спины Курц.

«А я гадал… почему этот участок камня был таким тёплым и… мягким»

Пока Курц стонала от боли и шипела от недовольства, смущённый и напуганный Фалес рассыпался перед ней в извинениях. Тем не менее, он был рад тому, что хотя бы не совершил непреднамеренное убийство.

Беспорядочно двигающийся из-за паники Фалес помог подняться Курц, которая смогла выжить и сейчас отдыхивалась, лёжа на земле.

— Ты, с тобой всё в порядке… Я видел, как ты… — Фалес схватил в темноте руку Курц и воскликнул с удивлением и восторгом в голосе: — Ты жива!

Фалес почувствовал, что Курц презрительно закатила глаза в темноте.

— Послушай себя. Это ничего… — Голос швеи был по-прежнему тих и слаб, но её тон звучал, как обычно. — Я выросла среди гор трупов! — Курц облокотилась на выступающий камень, продолжив тяжело дышать. — Я не умру так просто!

Фалес громко выдохнул. Уголки его губ приподнялись.

— Вот как? Я рад, что с тобой всё в порядке, — тихо произнёс он.

Курц на мгновение перестала ворчать.

Через секунду снова раздался её грубый голос.

— Просто часть скалы без причины откололась. — Казалось, Курц похлопала себя по спине. — Я невезучая. Кажется, словно куда бы я ни пошла, всюду земля уходит у меня из-под ног… Наверное, это из-за того, что я забыла взять с собой счастливый ножной браслет, когда уходила из дома…

Фалес поднял голову.

— Скала откололась, — кивнул и повторил он, после чего произнёс мягко: — Значит, ты не видела те души умерших…

— Что? — удивлённо спросила Курц. — Не видела что?

Фалес фыркнул и удручённо покачал головой.

— Ничего.

Получается, он единственный мог их видеть. Он единственный знал, что скала откололась из-за души умершего.

Фалес вспомнил жуткие создания.

«Может Грех Адской Реки заставил их появиться и вести себя крайне жестоко или мои глаза приобрели способность видеть души умерших после крещения Силой Искоренения…» — вздохнул он. «Очень удобно усиливать слух или зрение при помощи Греха Адской Реки, но… Это практически «адское чутьё», которое позволяет мне видеть призраков».

В этот момент…

*Грохот…*

Земля снова задрожала, сопровождаясь низким и глубоким звуком грохота!

Фалес и Курц задержали дыхание.

— Не может быть, — недоверчиво произнесла швея. — Снова? Земля на самом деле проваливается везде, где я нахожусь?

Рядом с их ушами раздался громкий звук удара.

*БАМ!*

Ощутив ударившие в лицо осколки мелкого камня, Фалес инстинктивно поднял руки, чтобы защитить голову, и начал отступать назад.

Дрожь земли продолжала усиливаться.

Фалес ощутил зловещее предчувствие.

«Нет. Эта дрожь…»

Ему показалось, словно он знает, что вскоре здесь произойдёт.

Принц побледнел, внезапно вспоминая слова серебряного человека.

— Нет, на этот раз… — Фалес изо всех сил старался подавить панику и страх. Однако действительность не позволяла ему оставаться оптимистом. — На этот раз всё по-настоящему…

Фалес резко вскочил на ноги и дёрнул Курц за руку. Его голос был наполнен непреодолимой паникой.

— Пошли, быстро! — Фалес приложил вторую руку к стене. Его паника лишь усилилась. — Весь Чёрный Путь… весь Чёрный Путь собирается рухнуть! Быстрее, нужно убираться отсюда!

— Ах, — сконфужено произнесла Курц. — Но откуда ты…

*Стук!*

Недалеко от них упал ещё один камень.

Фалес и Курц покачнулись из-за вибрации!

— Дерьмо! — Курц больше не колебалась. Она вскочила с земли, подобно кролику, не обращая внимания на свою раненную ногу. Оперевшись на плечо Фалеса, она захромала вперёд.

*Бум!*

Склон, по которому они скатывались, был покрыт мелким камнем.

Пройдя несколько метров в темноте, Курц громко вздохнула и оттолкнула Фалеса.

— Так не пойдёт, — земля продолжала дрожать, но Курц не сдвинулась с места. — Я не знаю, куда идти… моя нога сломана и здесь слишком темно. Я не смогу найти путь наружу… — удручённо произнесла она перед лицом сконфуженного и встревоженного Фалеса. — И моя нога… мы не сможем быстро идти…

Фалес нахмурился.

«Нет. Нет!»

— Иди, — Курц печально рассмеялась посреди окружающих их грохочущих звуков. — Если повезёт, ты сможешь выбраться…

Фалес, наконец, смог найти точку опоры на дрожащей скале. Он инстинктивно схватил Курц за руку и произнёс:

— Нет, мы найдём путь. Мы не можем сдаться…

Однако Курц остановила его!

— Если выберешься, скажи калеке, что я выполнила задачу, которую он поручил мне, — мягко хмыкнула задыхающаяся Курц. — И попроси его забыть ту девушку.

— Нет! — решительно произнёс Фалес и яростно проревел: — Вставай!

Он завёл её руку себя за шею, а своей рукой обхватил её за талию, пытаясь поднять женщину на ноги.

— Это ещё не конец… Вставай, чёртова идиотка!

Раздался резкий звук. Скальное образование позади них начало трескаться.

*Грохот…*

Находящаяся недалеко каверна полностью рухнула.

Фалес утратил баланс и вместе с Курц завалился на стену.

— Просто иди… — Задыхающаяся Курц толкнула Фалеса в плечо, продолжив уговаривать его уйти. — Если не хочешь быть похороненным заживо…

«Нет». Фалес стиснул зубы в темноте. «Мы просто не можем найти выход, верно? Мне просто… нужно увидеть, что впереди…»

Принц облокотился на стену. В приливе негодования он почти активировал Грех Адской Реки, не считаясь с последствиями, но прежде чем он это сделал, в тот момент, когда его рука прикоснулась к скале…

По его руке пробежала дрожь. Разум Фалеса внезапно успокоился.

«Странно. Что-то другое…» Фалес опешил. Он почувствовал…

— Эй, если ты не уйдёшь, мы оба умрём здесь…

Курц продолжала отчаянно ругаться в темноте, пытаясь уговорить Фалеса уйти. Она даже начала толкать его со всей своей силой.

В этот момент она кое о чём подумала и громко рассмеялась.

— А, ладно, — хмыкнула она. Её голос был наполнен усталостью. — Умереть вместе с принцем не так уж и плохо. До нашей смерти мы даже толкались и обнимались…

Фалес был поглощён своими чувствами. У него не было времени, чтобы обращать внимание на другие вещи.

Пока его рука находилась на грубой прохладной скале, его сердце забилось в странном ритме.

— Когда я была девочкой, — Курц вздохнула и рассеянно облокотилась на каменную стену. — Я мечтала об этом дне. Что однажды хороший, влиятельный, красивый, могущественный и преданный человек найдёт меня, красивый маленький белый цветок, растущий в грязи. Что он прискачет на коне и заберёт принцессу домой…

Фалес не обращал внимания на её слова. Держа руку на скале, он ощутил, что его органы чувств начали как-то по-другому оценивать окружение, что невероятно его удивило.

«Это похоже… похоже на то… словно я прикасаюсь к живому пульсирующему существу… Волна за волной… Словно… земля дышит. Горы дремлют. А камни храпят».

Фалес задрожал, прикасаясь ладонью к шершавой скале. Он был невероятно удивлён поступающей к нему из камня информацией.

«Что это за… нет. Это неважно. Важно…» Фалес поднял голову и в оцепенении посмотрел в определённую сторону.

— Там.

Хотя он ничего не видел, он знал. Там. Он был там!

— Пока одной ночью ко мне в палатку не ввалились пьяные солдаты… Сукины дети… — Курц фыркнула и медленно покачала головой. — Принцы, свадьбы: все истории, которые мы слышали, когда были детьми, оказались ложью. Принц на самом деле женится на принцессе, но не переживай, есть всего одна принцесса, и это не ты…

В конце ты осознаёшь, что самый надёжный мужчина это сквернословящий ублюдок рядом с тобой, наполненный недостатками и отказывающийся раскаиваться в своих поступках…

Но даже он никогда не посмотрит на тебя, а будет всегда думать о какой-нибудь суке в своих мечтах…

В этот момент…

— Нет! — Фалес внезапно поднялся с земли. Курц удивлённо вскрикнула, когда принц обхватил её полные бёдра рукой и поднял в воздух.

Кое-что осознав, Фалес сделал два глубоких вдоха. Его тело невольно задрожало от восторга.

— Мы не умрём здесь!

Земля снова начала дрожать.

Позади них падало всё больше камней.

Фалес прикладывал все силы, чтобы продвигаться вперёд вместе с Курц. Он громко и яростно взревел:

— Пойдём со мной! Я знаю, где находится выход!

Глава 353. Боги знают.

— Доверься мне! Слева, примерно в десяти шагах от нас выход. — Тон Фалеса был наполнен волнением. Во время своей речи он звучал так, будто ему не терпелось что-то сделать. — Пошли!

— Что? — Курц продолжала сопротивляться помощи Фалеса, не понимая, что происходит. Она произнесла недоумённо: — Но ты…

Почувствовав, что женщина не желает никак ему помогать, Фалес наполнился ещё большим нетерпением.

Швея вздохнула.

— Забудь обо мне. Будет быстрее, если ты сам…

«Чёрт! Эта женщина… Почему она такая болтливая?»

— Просто оставь меня здесь. Может, это цена, которую я должна заплатить. Я не должна была соглашаться на работу, за которую не заплатят.

Фалес больше не мог этого выдерживать. Принц нахмурился в темноте, приблизил лицо к шее Курц и во всю мощь своих лёгких закричал:

— Заткнись, сука!

Курц была ошарашена.

— Как ты меня назвал? — процедила она сквозь зубы. — Малец?

— Заткнись! — свирепо проревел Фалес. — Если ты умрёшь здесь, кто позаботится о калеке, в голове которого находится куча дерьма? Без тебя однажды он умрёт в какой-нибудь подворотне! Никто не узнает, что он стал частью земли!

Рука Курц, заведённая за шею Фалеса, слегка задрожала.

Фалес в отчаянии потащил за собой швею. Он произнёс сквозь сжатые зубы:

— Прекрати свою пустую болтовню! Мы сможем выбраться живыми! У меня не будет времени, чтобы передавать твои сообщения. Принц очень занят! Хочешь что-то сказать калеке? Сделай это сама!

Голос Курц смягчился. Фалес слышал лишь её тихое дыхание.

— Чёрт… — Швея стиснула зубы и произнесла подавленным голосом: — Что ты можешь знать? Ты всего лишь юнец, который даже никогда не прикасался к женщине…

Однако она больше не стала сопротивляться. Вместо этого Курц захромала вперёд вместе с Фалесом.

Позади них продолжали падать камни, приближаясь к ним всё ближе и ближе.

Фалес внезапно отлепился от стены, на которую опирался всё это время, и со всей доступной силой перешёл вместе с Курц к противоположной стене.

Спустя секунду после их ухода каменная стена внезапно треснула и развалилась.

— Следуй за мной. Впереди откос, так что нам придётся на него забираться…

— Что? — удивлённо произнесла Курц.

Фалес не стал ей ничего объяснять. Он сильно вымотался.

— Мы здесь. Используй руки, чтобы залезть на него. Он прямо напротив нас!

Швея произнесла с сомнением:

— Но откуда ты знаешь…

— Заткнись и лезь! — Фалес дёрнул Курц за руку. Он отчаянно поддерживал женщину за плечо, помогая ей забраться наверх. — Держи свой рот на замке! Это приказ принца! — свирепо воскликнул он.

Курц на мгновение лишилась дара речи. К удивлению Фалеса швея, всегда занимающая твёрдую позицию, на этот раз не стала отвечать ему сарказмом. Вместо этого она послушно выполняла его команды. Вероятно, в этот момент она была самой послушной за всю свою жизнь.

Они забрались на откос. Спустя секунду на то место, где они находились, упала каменная плита.

— Скорее! — поторопил Курц задыхающийся Фалес. — Я пытаюсь выбирать безопасный маршрут, но эти скалы под нашими ногами… очень хрупки … они рухнут… сзади…

Курц ничего не говорила. Она перенесла половину веса на Фалеса и ускорилась.

Многолетнее пребывание в темноте в одиночестве было пугающей пыткой. Однако знание того, что фатальная угроза маячит за спиной, наступая им на пятки, пока они пробираются вперёд в бесконечной темноте: это наказание было хуже пыток.

Они могли лишь пробираться вперёд и неустанно забираться на скальные выступы, прилагая для этого все силы. При этом они всё ещё не видели ни выхода, ни солнечных лучей.

Их окружала темнота. Они не видели ни неба, ни солнца, ни своих пальцев или света. Казалось, будто все их попытки спастись тщетны.

«Почему, почему мы ещё не вышли?.. Мы пошли не той дорогой?»

Надежда в сердце Фалеса начала медленно исчезать. Он чувствовал, что если отправится вперёд один, то рано или поздно сойдёт с ума.

«Но… но теперь…»

Фалес чувствовал тепло в прислонившемся к нему теле и сердцебиение в его груди.

Нет. Он не может сдаться.

Фалес прикусил кончик языка, позволяя боли напоминать себе, что он не может сдаться.

Тьма продолжала мешать ему видеть. Фалес чувствовал себя ослепшим в последние десять или около того минут.

Земля была холодной и влажной, из-за чего по ней было трудно идти. На их пути то и дело встречались различные препятствия.

Но он не мог сдаться.

Они двигались не по прямой линии. Они сворачивали в стороны и даже возвращались назад, словно пробирались по тёмноту подземному лабиринту.

Вокруг них продолжали падать камни. Несколько раз они падали рядом с их пятками.

— Нет, не сворачивай туда. Там пропасть, которая заведёт нас ещё ниже. Поворачиваем направо… — произнёс сквозь сжатые зубы Фалес.

Он задыхался. Опираясь одной рукой на стену, Фалес покачал головой, подтверждая свои чувства.

Сдерживаясь на протяжении всего их побега, Курц, наконец-то, больше не могла молчать. Она спросила удивлённо:

— Откуда ты знаешь? Справа громкий шум обвала, мы будем похоронены заживо!

— Потому что перед нами пропасть, созданная во время землетрясения, произошедшего несколько тысяч или сотен лет назад, — покачал головой Фалес. — А справа от нас природный грот. Он очень крепкий…

— Нет, нет, нет. — Курц начала наполняться всё большим подозрением. — Я имею в виду другое: пропасть и землетрясение, откуда тебе об этом известно?

Фалес на мгновение задержал дыхание.

Они свернули направо в грот. Звук обвала слышался над их головами. На их головы начала сыпаться пыль.

Однако в итоге грот выдержал.

— Не знаю, — произнёс усердно карабкающийся Фалес. — Я просто… просто знаю.

Он просто знал путь… Вот и всё.

Фалес знал, что Курц очень скептично относилась к тому, что он внезапно стал гидом по Тёмному Пути, но у него не было времени, чтобы что-то ей объяснять. Прикасаясь к каменной стене, он начинал видеть новые вещи, хотя время не замедлялось, его поле зрения не увеличивалось, и его органы чувств не усиливались.

Треск скального образования, давление горного хребта на пещеру, ритм движения земной коры, и места, в которые им стоит направляться…

Всё было в его голове.

Фалес учащённо дышал. Он был шокирован этим удивительным чувством, про себя гадая, являлось ли оно новой функцией его «адского чувства» после его развития.

Но, по словам Чёрного Меча, он ещё не «погиб». Тогда почему улучшилась его Сила Искоренения?

— Вперёд. Идём вперёд. Это единственный путь наружу, единственный выход. — Фалес был полностью пропитан потом, но он не мог сказать, чей это был пот: его или Курц. Его плечи болели, а ноги дрожали. Его спина, поддерживающая Курц, практически полностью онемела.

— И… — он не стал продолжать.

Судя по текущей ситуации, было ли место перед ними выходом или нет, через несколько минут оно всё равно обрушится. Тогда Чёрный Путь будет полностью отделён от внешнего мира.

Забравшись на невысокий уступ, Фалес внезапно произнёс:

— Это чувство… Да, воздух стал гораздо чище. Мы приближаемся к поверхности и выходу!

Курц приятно удивилась, почувствовав — благодаря своему богатому опыту — что они приближаются к поверхности.

— Малец, ты невероятен!

Фалес тут же оживился.

Наконец, свернув за очередной угол, они увидели слабый свет, просачивающийся в пещеру с верхней части откоса.

Фалес и Курц глубоко вздохнули. Они дошли!

*Грохот!*

Грохочущие звуки позади них внезапно приблизились. Позади них развалился на части большой сталагмит!

— Быстро, бежим! — свирепо проревел Фалес. Курц не пришлось напоминать. С силой, рождённой из отчаяния, они начали забираться на откос. Их взгляды были зафиксированы на выходе. Все остальные мысли покинули их головы.

Вокруг них продолжали падать камни. Они не осмеливались поворачивать головы из-за грохочущих звуков. Они продолжали медленно забираться всё выше и выше. Их запястья и колени кровоточили из-за трения с камнем.

Фалес стиснул зубы, всё больше и больше уставая.

«Нет. Забирайся, быстро, забирайся!»

Дыхание Курц раздавалось рядом с его ушами, обдувало виски и заставляло чесаться кожу на голове. Фалес нёс на своих плечах её жизнь и будущее.

Покорность и доверие Курц осели тяжёлым бременем на его сердце.

Даже если Курц утратила надежду… Фалес не мог поддаться отчаянию.

Вокруг них и под ними продолжала дрожать земля. Но он не мог сдаться. Он должен продвигаться вперёд, продолжать продвигаться вперёд без остановки!

Наконец, они забрались наверх. Фалес высунул голову через проход в пещере и с жадностью впустил в лёгкие долгожданный свежий воздух.

— Ах…

Несмотря на неспособность открыть глаза из-за яркого солнечного света, Фалес полностью расслабился.

Но он не мог позволить себе отдохнуть. Он быстро выкатился из входа в пещеру, после чего развернулся и потащил за собой неспособную свободно передвигаться Курц.

Грех Адской Реки наполнил его руки и ноги. Фалес свирепо взревел и вытащил женщину наружу. Курц болезненно упала рядом с его ногами. Задыхаясь, они сидели рядом с входом в пещеру на склоне холма.

— Боже… — Лицо швеи было покрыто царапинами, синяками и грязными разводами. Задрожав, она с восторгом посмотрела на облака на небе. Курц протянула руку, словно впервые прикасалась к воздуху. — Мы правда… выжили?

Фалес безвольно развалился на земле. Его тело так же покрывали раны. Однако в следующее мгновение он беспечно рассмеялся.

В этот момент…

*Бум!*

После громкого звука обвала из входа в пещеру вырвался сильный поток воздуха вперемешку с пылью.

Фалес и Курц невольно подняли руки и закрыли ими головы. Одновременно с этим они сильно закашлялись.

— *Кашель, кашель*… Что происходит?..

Спустя какое-то время большое облако пыли рассеялось. Фалес и Курц сидели на земле с покрытыми пылью лицами. Они посмотрели на вход в пещеру, после чего уставились друг на друга.

Вход в пещеру, через который они только что вышли, был заблокирован огромным камнем, упавшим внутри пещеры. Вход был запечатан.

Если бы они немного промедлили…

Курц внимательно посмотрела на напоминающего беженца Фалеса. Внезапно женщина рассмеялась и откинулась на спину. Фалес тоже рассмеялся, медленно опускаясь на землю.

Так они и лежали, смеясь у подножия холма. Их смех продлился добрых несколько минут.

В этот момент принц почувствовал, что способность видеть небо и солнце была настоящим благословением.

«По сравнению с теми, кто под землёй…»

Когда он подумал об этом, его настроение испортилось.

— Эй, ты уже был здесь раньше? Откуда ты узнал о выходе? — Курц достаточно насмеялась. Она лежала на земле и смотрела на голубое небо и белые облака, по которым уже успела соскучиться. Её сердце наполнилось удовлетворением.

Улыбка Фалеса застыла.

— Я ходила по Чёрному Пути больше десяти раз, — хмыкнула швея. — И каждый раз я была проводником.

В следующее мгновение Курц внезапно поднялась с земли. Она положила руки на плечи Фалеса и зажала его талию между своими коленями. Её тело нависло над принцем, полностью закрывая его обзор.

— Не говори мне, что это часть обязательного курса для дворян или королевской семьи, — Курц медленно кивнула и начала приближать глаза к Фалесу. Её глаза сверкнули проницательным блеском. — Даже дворяне во Дворце Героичного Духа не знают об этом гнилом месте. Нам потребовалось несколько поколений, чтобы проложить маршрут через Тёмный Путь. Многие люди не вернулись из него.

Фалес посмотрел на неё встревоженным взглядом. Поза Курц заставляла его чувствовать себя неловко.

Взгляд швеи заострился. Сердцебиение принца начало ускоряться.

«Дерьмо, что мне ей сказать?»

— Ха-ха-ха, я просто шучу, — Курц внезапно снова громко рассмеялась. — Мы смогли выбраться. Кого волнует, как ты смог это сделать? Посмотри на своё испуганное лицо!

Фалес расслабленно выдохнул.

Курц убрала ладони с земли и опёрлась на локоть, ещё сильнее приблизившись к Фалесу.

Её груди практически прикасались к его спине. Фалес посмотрел на неё встревоженным взглядом.

Проследив за его реакцией, Курц радостно ухмыльнулась.

— Не удивительно, почему ты осмелился назвать меня сукой. Хе-хе, ты разбил немало девичьих сердец, не так ли?

На этот раз Фалес подавился и закашлял.

— Кхм, *кашель*, — принц неловко отвернулся и произнёс: — Это неправда.

— Неужели? Ты только что наслаждался, поддерживая мою грудь, верно? — Курц сузила глаза и пристально посмотрела на Фалеса, словно поймала его на горячем.

На Фалеса накатила новая волна смущения, из-за чего его щёки опять покраснели.

— Это, эм, ээ… Кстати, относительно моего знания пути… я знаю его потому что…

— Тц, — увидев, как Фалес меняет тему, Курц презрительно покачала головой. Отодвинувшись от него, она вернулась на своё место.

Избежав опасности, Фалес опасливо отполз в сторону и поднялся на ноги. Сделав это, он удивлённо огляделся.

«Это место…»

Подняв голову, он посмотрел на высокую вершину холма, груды камней, пологую землю и большое количество растений. Его взгляд отправился дальше, прослеживая изгиб вершины и замечая вырастающие за ней холмы.

Этот пейзаж выглядел уникальным под солнечным светом.

«Это Вздыхающие Холмы».

Фалес медленно выдохнул и пошёл вперёд, не осознавая этого. Он прикоснулся к груде камней перед собой.

Принц впервые смотрел на цепь холмов, окружающую Драконьи Облака. Они тихо возвышались над землёй, лёжа под облаками. Они не двигались, несмотря на обжигающее солнце, ветер и дождь, ступни путешественников. Они обладали своей особенной красотой.

В этот момент Фалес внезапно кое-что понял: это был не Грех Адской Реки, не адские чувства, а…

— Ты спросила меня, как я нашёл выход. Дело в том, что… — задумчиво произнёс Фалес. — Когда мы разделились, кое-кто дал мне своё благословение.

— Что? — Курц изменилась в лице. — Благословение?

Ощутив дрожь камня под рукой, Фалес улыбнулся.

«Да». Он опустил голову и посмотрел на запечатанный выход из пещеры. В его голове снова всплыл силуэт.

«’Пусть горы будут терпимы к твоим ногам. Пусть земля благословит твоё путешествие’».

— Он пожелал мне… — Фалес рассеянно посмотрел на землю и подумал о глубоком и тихом месте под своими ногами. Он произнёс со сложными эмоциями в сердце: — …Никогда не теряться. Поэтому я нашёл выход наружу.

Курц задержала на нём взгляд на несколько секунд. Она заметила его рассеянное выражение лица.

— Ха, — со вздохом пожала она плечами. — Ещё один человек сошёл с ума.

Фалес вернулся к реальности и мягко хмыкнул.

— Возможно.

Они легли на землю и начали восстанавливать потраченные силы.

Их больше не окружала пугающая темнота, беззвучное одиночество, дрожащая земля, и падающие камни. Казалось, будто в этот момент весь мир успокоился.

Фалес положил голову на руки и посмотрел на тёмный силуэт человека, смутно виднеющийся на вершине горы. Уголки его губ медленно приподнялись.

— Дворец Героичного Духа, — тихо произнёс он.

— Что? — озадаченно произнесла Курц.

Фалес посмотрел на тёмный силуэт человека и произнёс рассеянно:

— Это место, где поколениями живут эрцгерцоги Драконьих Облаков, величественных Драконьих Облаков. Он построен на опасном склоне, а его вершина превосходит все остальные горные вершины, — слабо улыбнулся Фалес. — Но почему его так назвали?

Курц нахмурилась и посмотрела на него таким взглядом, которым обычно смотрят на безумцев.

— Героичный Дух? Тебе нужно спросить об этом у человека, который его построил.

Фалес мягко фыркнул. Он сентиментально покачал головой и произнёс:

— На языке древнего Севера это означает: души умерших героев.

Подул лёгкий ветерок, принеся с собой новый поток воздуха в это крошечное место плоской земли у подножия холма. Солнце заслонили облака, бросая на Фалеса и Курц тень.

Фалес посмотрел на вершину.

— Знаешь, Курц, возможно, в углу города, где-то под цепью холмов на самом деле находится душа умершего древнего героя… — подросток вздохнул. — Он продолжает присматривать за этим городом и землёй, день за днём, год за годом, никогда не видя ни солнца, ни неба. Он без отдыха защищает город, хотя никто об этом не знает… во тьме, которую не видят ни Драконьи Облака, ни живущие в них люди.

Курц выгнула бровь и посмотрела на Фалеса странным взглядом.

В этот момент принц внезапно вспомнил свою первую встречу с серебряным человеком.

Когда его разум пребывал в хаосе, серебряный человек схватил его за горло. Его рука, излучающая серебряный свет, пронзила его грудь. Однако когда казалось, будто он собирается забрать жизнь Фалеса, он остановился.

Фалес погрузился в воспоминания. Он подсознательно положил руку на грудь и надавил на неё. Подросток слабо задрожал.

Его лицо медленно потемнело. Принц произнёс со сложными эмоциями в сердце:

— Что ты думаешь, Курц?

Та посмотрела на него сочувствующим взглядом, которым обычно смотрят на больных.

— Ты спрашиваешь меня? — угрюмо произнесла она.

«Этот малец снова принялся за старое» — выругалась она про себя.

— Лишь боги знают.

«Понимаю».

Фалес продолжил прикасаться к груди. Он невольно изогнул уголки губ и слегка улыбнулся.

— Ты права, — принц посмотрел на возвышающуюся вершину в облаках и произнёс с улыбкой. — Лишь боги знают.

Под своей ладонью Фалес ощущал изгибы очков.

Это были тяжёлые, старомодные и изношенные очки в чёрной оправе, на линзах которых было множество трещин.

Глава 354. Первое правило.

Фалес и Курц стояли под чистым небом рядом с маленьким домом в глуши. Фалес посмотрел на двух навьюченных лошадей, лениво пасущихся неподалёку.

— Ты уверен, что мне не нужно тебя провожать? — почесав голову, спросила облокотившаяся на дерево Курц. — Хотя поисковая операция ограничена Драконьими Облаками, все главные заставы проинформированы…

Фалес мягко вздохнул и расслабленно посмотрел на маленький домик.

Этот дом был местом для укрытия. Он принадлежал Гливарду и его братьям.

Бандиты из Округа Щита подготовили для Фалеса маршрут побега при помощи своего человека, который доставил необходимые вещи вместе с кучей дерьма за город (Вспомнив об этом, Фалес снова помрачнел). Две покорные лошади спокойно щипали траву.

Возможно, его приключения в Чёрном Пути были слишком интересными, потому после своего побега Фалес на мгновение даже забыл о своей главной цели путешествия.

Когда он вспомнил о ней, его сердце наполнилось различными эмоциями.

Фалес вдохнул воздух, имеющий запах травы и дикой местности, и посмотрел на вязкую траву под ногами. Хвойный лес, уникальный для Севера, и небольшое количество вечнозелёных деревьев вдалеке заставили его восхититься их видом.

Прошло шесть лет с того момента, как он выбирался за пределы Драконьих Облаков.

Время от времени принц оборачивался и бросал взгляд на вершину вдалеке, представляя хаотичные улицы, бурлящие жизнью, а также грубый и величественный дворец.

Фалес покачал головой и улыбнулся. Его прошлая жизнь в этом месте подошла к концу.

— Ты знаешь, куда тебе нужно отправиться? — нахмурилась Курц.

— Да, я знаю, в какую сторону мне ехать и где находятся заставы. Я буду их огибать. — Фалес вспомнил карту, с удивлением обнаруживая, что показанный ему Рафаэлем маршрут ещё был жив в его памяти. — Не переживай, кто-нибудь встретит меня на дороге впереди.

«И…»

Фалес стоял на земле, чувствуя причудливую пульсацию под своими ногами.

— Я знаю путь, — мягко произнёс он.

Курц посмотрела на него с рукой на бедре, словно знала какие-то его секреты.

Фалес невольно заволновался.

— Хорошо, — спустя долгое время швея развела руки в стороны. — Когда доберёшься до места, просто отпусти поводья… Это старая лошадь семьи Фалон. Она сама вернётся домой.

«Кстати говоря…»

Фалес посмотрел на коня встревоженным взглядом и опасливо дёрнул его за поводья. Он был готов в любой момент увернуться от его копыт.

Но ничего не произошло.

— Что случилось? — озадаченно произнесла Курц.

— Ничего, — Фалес с поводьями в руке удивлённо наблюдал, как старый конь послушно подходит к нему. Принц протянул руку, чтобы погладить его по голове, продолжая проверять глубину вод. — Просто… в прошлом, у меня всегда были неважные отношения с животными… включая коней. Но сегодня…

Старый конь семьи Фалон посмотрел на него покорным взглядом. Он даже высунул язык и лизнул пустую ладонь Фалеса. Казалось, он испытывал к нему привязанность.

Фалес внезапно ощутил полное удовлетворение.

«Что сегодня за день такой? Бонус «Холостяка»? Даже животные ведут себя послушно?»

Фалес моргнул, находя мир поистине удивительным местом. Вспомнив уроки Николаса, он ловко вскочил в седло.

Курц посмотрела на старого послушного коня, после чего окинула Фалеса презрительным взглядом.

— Пфф, судя по твоим действиям, должно быть ты объездил много хороших лошадей, не так ли?

Фалес смиренно приподнял брови и приготовился к отправлению.

— Подожди, — внезапно произнесла Курц и улыбнулась жуткой улыбкой. — Позволь мне дать тебе прощальный подарок. Иди сюда. Я расскажу тебе небольшой секрет о Гливарде.

Фалес посмотрел на неё удивлённым взглядом.

Однако ради их дружбы, которую они выковали в момент жизни и смерти, когда бежали из разрушающейся пещеры, он послушно подъехал вперёд. Принц наклонился вниз и приблизил ухо к Курц.

«Маленький секрет Гливарда? Возможно…»

Однако стоило ему наклониться, как Курц обняла его рукой за шею и улыбнулась самодовольной улыбкой, показывающей, что её уловка удалась.

Фалес был шокирован.

В следующее мгновение она поднялась на носочки и приблизилась к его щеке…

*Чмок*

Она поцеловала Фалеса в губы.

Принц тут же опешил. Он был так шокирован, что у него чуть не отпала челюсть!

— Ты-ты-ты! Что ты делаешь?! — Побледневший Фалес дёрнул за поводья и отъехал назад. После этого он поднял руку и вытер губы!

Они были влажными!

Она облизнула его!

Облизнула!

Фалес ещё чувствовал прикосновение её губ. Он с неверием указал рукой на ухмыляющуюся Курц и пробормотал:

— Ты, ты, ты…

— Ха-ха-ха-ха! — Облокотившись на ствол дерева, Курц зашлась в припадке смеха. Она практически согнулась пополам. — Малец, ты так интересно отреагировал…

Посмотрев на женщину, Фалес осознал, что та рассматривала свои действия, как обычную… шутку.

«Для неё это… шутка?»

— Ты должно быть шутишь! — Фалес скривил недовольное лицо. Проведя рукой по губам, он произнёс с отчаянием: — Эй! Это совсем несмешная шутка! Кем ты себя возомнила…

— О, она несмешная? — посмотрела на него Курц. Она высунула язык и искусно провела им по губам, хитро подмигнув сидящему на коне Фалесу. — Значит… говоришь, что хочешь сделать следующий шаг?

Фалес был так испуган, что снова натянул поводья, заставляя коня отпрыгнуть назад.

Его мысли пребывали в беспорядке. Он лишь чувствовал, что этот мир был злым местом. Он не знал, какое выражение лица ему стоит иметь перед лицом грубой и жестокой Курц.

— Тц, — презрительно произнесла Курц при виде его реакции. — Это ведь не мог быть твой первый поцелуй, не так ли?

Фалес помрачнел. Гордость в его сердце подсказывала ему, что он не может проявить слабость.

— Хмпф, ты льстишь себе женщина! — презрительно фыркнул он. — Девушка, которой я подарил свой первый поцелуй, гораздо красивее тебя!

Но она была маньяком, который мог убить человека не моргнув глазом.

В ответ Курц громко рассмеялась.

Выставивший себя дураком Фалес покачал головой и приготовился к отъезду.

— Спасибо, дитя, — произнесла Курц низким тоном.

Фалес озадаченно развернулся.

— Стань хорошим человеком, когда вырастешь, — слегка удручённо продолжила швея. — Человеком, способным нести ответственность. Будь надёжным мужчиной даже в самые тёмные моменты твоей жизни.

Курц говорила с рассеянным видом и опустошённым выражением лица.

Фалес не знал, о чём она думает. Он остановился на мгновение, чувствуя небольшую боль за неё в сердце.

— Спасибо тебе, Курц, — произнёс он.

Однако женщина фыркнула и покачала головой.

— Курц это имя питомца, а не моё настоящее имя.

Фалес посмотрел на неё озадаченным взглядом.

— Калека шепелявит. Он жаловался, что моё имя слишком длинное, поэтому… После всех этих лет я уже привыкла к имени «Курц». — Швея пробежала пальцами по волосам, начиная со лба. Она откинула назад голову, отбрасывая за спину всклокоченные волосы, и потянулась.

Её движения были плавными, естественными, энергичными и свежими. Благодаря её красивой фигуре её движения создавали особый шарм.

В этот момент в голове Фалеса внезапно появились смутившие его мысли.

«Эта громкая и грубая женщина передо мной… в действительности весьма очаровательна, не так ли?»

Фалес мягко закашлял и быстро покачал головой, выбрасывая из неё глупые мысли и странное ощущение, которое он снова почувствовал на губах.

— Кристина, — улыбнулась Курц. — Кристина Рамон. Это моё имя.

— Хорошо, мисс Рамон… — пожал плечами Фалес. Однако в следующее мгновение он опешил.

— Рамон… — Фалес изменился в лице, пробуя на вкус это имя. — Я слышал от Гливарда, что твой отец был военным врачом?

Курц нахмурилась.

— Да, он был безумцем, ведущим себя странно ещё до своего исчезновения. Самое большое преимущество, которое я извлекла от нахождения рядом с ним, это умение накладывать швы — на живых и на мёртвых. — Курц презрительно покачала головой. Было видно, что она не одобряла действия отца.

— Неужели? — В этот момент Фалес испытал странные эмоции в сердце, которые не мог облечь в слова. — Как ты попала в Драконьи Облака? В Округ Щита?

Курц застыла.

— Двадцать с лишним лет назад мой отец передал меня своему знакомому и исчез, — пожала плечами она. — Я встретилась с несколькими ублюдками и кучей дерьма в военном лагере… После этого я повстречалась с калекой. Это он меня вытащил оттуда.

Спустя несколько секунд…

Фалес произнёс с большим трудом:

— Как зовут твоего исчезнувшего отца? Возможно, я смогу найти его для тебя?

Курц промолчала.

— Корбб или Кобо? Я не помню, — беспечно махнула она рукой. — Всё в порядке. В любом случае, я всегда считала его погибшим… — мягко фыркнула Курц. — Я никогда не возлагала на него свои надежды.

В этот момент она заметила, как Фалес слегка вздрогнул.

Принц выглядел колеблющимся. Его лицо было необычно мрачным.

Он опустил голову, не осмеливаясь смотреть на Курц.

— Что случилось? — озадаченно произнесла та. Она приподняла уголки губ, намерено улыбаясь застенчивой улыбкой, чтобы поддразнить его. — О, неужели ты не хочешь со мной расставаться? Хочешь жениться на мне и привезти в свой дворец?

Однако Фалес не собирался валять с ней дурака.

Он не обратил на её слова внимания. Вместо этого принц задумчиво кивнул.

— Курц, я буду внимателен, — слегка удручённо произнёс Фалес. Он повернул коня и добавил: — Возможно, мне удастся найти твоего отца. И спасибо тебе, — угрюмо закончил он. — Мисс Рамон.

Курц посмотрела на него странным взглядом, но в итоге промолчала. Она мягко фыркнула и со слегка торжественным выражением лица махнула ему рукой.

— Позаботься о себе, маленький принц.

Фалес больше не осмеливался оборачиваться.

В следующее мгновение он поднял поводья и ударил коня пятками, направляя его в нужную ему сторону.

Оставляя позади Драконьи Облака…

И все связанные с ними воспоминания.

…

Солнце село на западе.

Фалес на умеренной скорости ехал по дикой местности за пределами Драконьих Облаков.

Он ещё помнил точку встречи, которую Рафаэль отметил на карте. Драконьи Облака продолжали быть запертыми. В данный момент поисковые работы проводились лишь в городе. Фалес находился рядом с точкой встречи. Он сможет добраться до неё в течение дня, если без всяких проволочек покинет территорию города.

Тем не менее, Фалес пытался действовать осторожно, выбирая для своего маршрута холмы и рощи. Он предпочитал выбирать длинные пути, оставаясь вдали от застав, деревень и населённых мест. Каждый раз, выезжая на новое место, Фалес осматривал своё окружение при помощи «адских чувств».

Хотя принц очень устал, он предпочитал не останавливаться. Он утолял жажду и чувство голова прямо на коне.

Принц уже полдня перемещался по холмам и рощам, делая всё возможное, чтобы избегать фермеров и работающих в глуши лесорубов. Он молился, чтобы те не заметили подозрительного всадника. Благодаря навыкам верховой езды, которым его обучил Николас, Фалес, наконец, добрался до точки встречи, когда солнце село за горизонт.

Принц увидел сосновый лес, о котором ему говорил Рафаэль. После пересечения окружавших лес холмов, служивших ориентиром, убедившись, что это было нужное место, Фалес невольно выдохнул с облегчением.

Согласно плану здесь его должна ожидать первая партия людей Секретной Разведки. Они проводят его до Раббл Хила, Закатной Снежной Реки и к границе города Копья, чтобы он попал в Землю Бесплодных Скал — границу между Далёкими Молитвами и Драконьими Облаками.

Фалес почувствовал адскими чувствами движение в роще. Убедившись, что это лишь щебетание птиц и шаги маленьких зверей, он облегчённо выдохнул.

Въехав в рощу, он спешился перед высокой елью и признательно похлопал по шее старого коня.

Тот в ответ фыркнул и принялся есть растущую у дерева траву. Хотя конь не был быстрым, он обладал гораздо лучшим темпераментом, чем мисс Джении в конюшне Дворца Героичного Духа.

Фалес развернулся и вдохнул свежий хвойный воздух. Принц удовлетворённо посмотрел на маленький хвойный лес, выбранный Секретной Разведкой для точки встречи, потому что через это место редко проходят люди.

Он сел, прислонился к дереву и приложился сухими потрескавшимися губами к бурдюку с водой. После этого Фалес попытался расслабить свои уставшие конечности, онемевшие от боли после того как он карабкался по скалам Чёрного Пути. Он также постарался унять боль с внутренних сторон бёдер из-за продолжительной скачки.

«Я завершил первый шаг» — подумал Фалес и нарисовал на земле пальцем круг. Самая сложная часть была пройдена. Драконьи Облака остались позади.

Он находился в маленьком лесу на западе Раббл Хил. Это была одна из самых больших территорий Драконьих Облаков под управлением графа Назера. Он встретится с притоком Закатной Снежной Реки, если отправится на юго-запад.

Фалес провёл линию вниз.

После пересечения реки он прибудет в город Копья, находящийся под управлением Драконьих Облаков, и направится к Земле Бесплодных Скал. Это место было границей с Далёкими Молитвами. Ему нужно будет всего лишь свернуть на юг с Земли Бесплодных Скал, чтобы добраться до Великой Пустыни.

В пустыне его будет ожидать армия Созвездия.

Таковыми были мысли Фалеса.

В этот момент он внезапно услышал странное чириканье.

«Хмм? Люди Секретной Разведки здесь?»

Фалес с любопытством поднялся на ноги, желая найти источник звука в купающейся в лучах заходящего солнца роще…

*Стук!*

Глухой стук раздался в тот самый момент, как он поднялся на ноги. Фалес ощутил боль в спине. Сильный удар сзади заставил его потерять баланс.

Он упал на землю с громким стуком!

Ощутив боль в подбородке, пока нервы отправляли нужную информацию в другие части тела, Фалес почувствовал тяжесть на спине!

*Бам!*

На него навалилось огромное давление.

В этот момент Фалес шокировано осознал, что кто-то крепко сжимает его руки.

«Что…»

Фалес инстинктивно приготовился оказать сопротивление, но инстинкт обогнала мысль о том, что он лежит придавленный к земле с завернутыми за спину руками. Он совершенно не мог двигаться, и даже Грех Адской Реки никак не реагировал!

*Стук!*

В этот момент на землю упал бурдюк с водой, проливая своё содержимое на почву.

— Ух ты. — Фалес услышал знакомый мужской голос, напоминающий гонг. Мужчина громко рассмеялся и произнёс: — Смотрите, кого я поймал! Большая, живая и пинающаяся рыба!

Услышав этот голос, Фалес кое о чём вспомнил и тут же побледнел!

Принц сжал зубы и попытался поднять голову. Фалес повернул назад грязное лицо.

— Это ты! — возмущённо воскликнул он. — Ворон Смерти!

Из-за его свирепого рёва с ближайшего дерева сорвалась шокированная стая птиц.

В позолоченной заходящим солнцем роще в спину Фалеса упирался коленом посланник дипломатической группы Далёких Молитв, Нейт Монти, Ворон Смерти, один из Пяти Военных Генералов Экстедта. Он крепко удерживал руки Фалеса.

Зловеще улыбнувшись, Ворон Смерти приблизился к уху Фалеса.

— Шшш… маленький принц. Ради нашего общего блага, давай говорить тише… хорошо?

Фалес лишь видел тёмные волосы Монти периферийным зрением.

Однако он чувствовал, что тот обладал большим опытом в вопросах удерживания людей. Фалес находился в чрезвычайно невыгодном положении. Он не мог ни перевернуться, ни оказать сопротивления.

Принц потратил большую часть своих сил в Тёмном Пути.

Его настроение опустилось на самое дно.

«Он… Почему это он? Почему он здесь? Где люди из Секретной Разведки? Подождите… это значит, что…»

Улыбка Монти была пугающей. Так улыбается охотник, настигший свою добычу. Он тихо произнёс:

— Ты ищешь людей из Секретной Разведки?

В этот момент зрачки Фалеса сузились, а сердце пропустило удар.

— Прости, но сейчас они очень заняты…

От слов Монти у Фалеса застыла в жилах кровь.

«Они очень «заняты»…»

Фалес недоверчиво посмотрел на тихую рощу. Она выглядела лишённой всяческой жизни.

«Верно, люди из Секретной Разведки уже должны ждать меня здесь, но… Их нигде не видно… Что происходит?»

— «Заняты» не по своей воле, понимаешь? — захихикал Монти промораживающим до костей смехом. — Поэтому я добровольно вызвался выполнить порученную им задачу. — Ворон Смерти облизнул губы и посмотрел на Фалеса, который повернул голову в его сторону. На лице принца проступило болезненное выражение. Монти фыркнул и посмотрел на Фалеса таким взглядом, которым охотник смотрит на свою добычу. — Я пришёл сюда, чтобы встретить тебя. Что? Ты не рад?

Грех Адской Реки хлынул в голову Фалеса, позволяя ему успокоиться.

«Как он узнал об этом месте? Разве это не… точка встречи, о которой знали лишь людей Секретной Разведки? В Секретной Разведке есть предатель? Информация просочилась? Или… это план Секретной Разведки? Как шесть лет назад?»

Подумав об этом, Фалес тут же покрылся холодным потом.

— Как ты выбрался? Я помню, что Убийца Звезды запер весь город. Большинству сановников запрещено покидать город, не говоря уже о дипломатической группе Далёких Молитв, чьи интересы тесно связаны со мной!

Монти лишь тихо фыркнул в ответ на слова Фалеса.

— Ха, нас связывают с Колючим более сложные отношения, чем ты можешь представить!

Фалес сделал глубокий вдох. Запах почвы заполнил его ноздри.

«Проклятье!»

— Ты хочешь… похитить меня и привезти в Далёкие Молитвы? — спросил принц.

В его уши вплыл зловещий, вызывающий тревожность смех.

— Хе-хе-хе-хе… Ты не думаешь, что это неплохой выбор? Разве вы с Йеном не сдружились? — Монти улыбнулся странной, безумной и удовлетворённой улыбкой. Он походил на безумца. — Йен продолжал напоминать мне, чтобы я хорошо тебя «развлёк», если встречусь с тобой…

Монти усилил давление на Фалеса. Принц вскрикнул от боли.

Однако у него не было времени, чтобы заботиться об этом.

Свирепое лицо и жестокие слова, которые виконт Двойного Ветра, Йен Рокни бросил ему в лицо в конце слушания совета в Зале Героев, всплыли в разуме Фалеса.

На них подул холодный вечерний ветер, заставивший Фалеса вздрогнуть.

Земля под его телом также отправила волны холодного пронизывающего воздуха в его кости.

«Дерьмо».

Фалес быстро вспомнил информацию о Монти.

«Нейт Монти. Ворон Смерти. Солдат разведки, участвовавший в войне против Альянса Свободы и Белой Горы. Один из Пяти Военных Генералов, бывший Гвардеец Белого Клинка, а также бывший коллега и подчинённый Николаса. Сейчас он лорд в Далёких Молитвах и посланник дипломатической группы. Его поведение абсурдное и безрассудное. Он скор на слова и имеет жуткую улыбку».

— Подожди! — произнёс сквозь сжатые зубы Фалес, останавливая свои размышления.

Пугающий смех Монти на мгновение остановился.

— Почему бы тебе не подумать о следующем… — Хотя Фалес находился в очень жалком положении, в котором его жизнь стояла под угрозой, он постарался говорить ровным холодным тоном. — Принц Созвездия исчезает из Драконьих Облаков, а спустя месяц таинственным образом появляется в Далёких Молитвах… Ты знаешь, что это значит?

Монти перестал улыбаться и пристально посмотрел на Фалеса светлыми глазами.

Его взгляд был пугающе холодным.

— Ты должен знать, что я ключ к войне между Далёкими Молитвами и Альянсом Свободы, — фыркнул Фалес. — Если я скажу эрцгерцогу Рокни, что Созвездие сможет ему помочь при условии, что…

В этот момент Ворон Смерти внезапно громко рассмеялся!

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Фалес слегка опешил.

— Аааааххх! — Монти выглядел очень довольным. Его лицо переполнял восторг, а лицо украшала широкая улыбка. Он посмотрел расширившимися глазами на Фалеса и произнёс: — Я помню, как один профессионал однажды сказал мне, что… хотя Фалес Джейдстар небольшой по размерам, он может доставить множество проблем… Поэтому есть набор основных правил поведения с этим маленьким принцем.

Фалес застыл.

— Что?

«Набор основных правил… Чтобы иметь со мной дело?»

Лицо Монти потемнело. Ворон Смерти несколько раз тихо фыркнул.

По какой-то неясной причине Фалес ощутил прилив паники. Он подсознательно почувствовал, что события развиваются в очень плохом направлении!

— Первое правило… — Улыбка Ворона Смерти испарилась, как лёд испаряется под солнечными лучами, но даже вода могла охладить человеческое сердце. — Заставь его заткнуться.

В следующее мгновение Монти посерьёзнел. Его правый локоть со скоростью молнии опустился на голову принца!

*Стук!*

Раздался громкий глухой стук.

Это был последний звук, который Фалес услышал, прежде чем потерял сознание.

Глава 355. Преследователи.

Яркая луна, камни, костёр, деревня, человек.

Когда Фалес очнулся, его адские чувства сообщили ему подобную информацию.

Очень хорошо, он не был связан.

Фалес слегка приоткрыл глаза. Его затылок болел, а на тело накатывали волны тошноты. Принц начал тихо ощупывать свой пояс.

— Ищешь это? — раздался голос, похожий на гонг.

Фалес вздохнул. Он перестал ощупывать пояс, с трудом принял сидячее положение и отряхнулся от пыли.

— Это моё.

Монти с расслабленным выражением лица сидел на земле, облокотившись на дерево рядом с костром. Ворон Смерти с улыбкой на лице смотрел на Фалеса.

Он ловко вертел в руке кинжал ДШ и даже выделывал с его помощью причудливые трюки.

— Должен сказать, он довольно остр. — Ворон Смерти держал кинжал обратным хватом. Он сделал быстрое режущее движение и произнёс: — Я разбираюсь в оружии, но не могу определить его материал — вероятно, это какой-то тип редкого металла. Тц, тц, ты правда из королевской семьи. — Поглощённый Ворон Смерти щёлкнул по кинжалу ногтем и цокнул языком.

Фалес лишь мог разминать шею, чтобы уменьшить боль в голове. Вместе с тем он начал осматриваться по сторонам.

Они больше не были в роще. Они находились в дикой местности со странным и сложным рельефом, заполненным неровными скалами. Монти даже развёл костёр под гигантской скошенной скалой.

Позади Монти к дереву были привязаны два коня. Их сёдла и снаряжение были высшего качества. К одному седлу был приторочен колчан со стрелами, а со второго свисал длинный меч и щит — вне всяких сомнений, это были боевые кони.

При помощи адских чувств Фалес обнаружил, что силуэт Монти ничем не отличается от обычного человека. Но вместе с тем он видел, что тот был таким же, как Цветок Крепости, Королевский Гнев и Убийца Звезды. Этот эксперт высшего класса имел странную силу внутри своего тела. Она скрывалась в его венах и плоти, давая о себе знать редкими вспышками.

«Кони на другой стороне. У меня нет оружия. Я не знаком с этим местом, а мой враг слишком силён».

Фалес тихо покачал головой. «Шансы на побег стремятся к нулю».

Пока он наблюдал за Вороном Смерти, тот опустил кинжал и бросил ему кусок вяленого мяса и бурдюк с водой.

Фалес ловко их схватил и тут же нахмурился.

— Это всё? — Принц отряхнул пыль с вяленого мяса и произнёс с отвращением на лице: — Так как ты решил зажечь костёр, ты не мог поймать животное и поджарить немного мяса?

Монти покачал головой, полностью проигнорировав слова принца.

— О, прости, избалованный принц. В дикой местности запах мяса привлечёт ненужные проблемы — костёр и так чрезмерная роскошь, — Ворон Смерти взял рукой ещё один кусок вяленого мяса и засунул его в рот. — Конечно, ты можешь его не есть.

Фалес удручённо вздохнул. Он укусил вяленое мясо и скривился, показывая, насколько оно было жёстким. Принц бросил на Монти недовольный взгляд.

Ворон Смерти с интересом наблюдал, как принц с трудом пережёвывает его еду. Он издал низкий, насмешливый смешок.

— Что это за место? — Казалось, принц сдался. Он посмотрел на Монти и на кинжал ДШ в его руке угрюмым взглядом. — Где мы находимся?

Монти откусил вяленое мясо и мягко рассмеялся.

— На дороге.

«На дороге».

Фалес слегка нахмурился.

— Ого, какое детальное описание.

— Простите, что не принёс вам карту, ваше Уважаемое Высочество, — насмешливо произнёс Монти.

— Люди из Секретной Разведки, которые должны были встретить меня в лесу… — тихо произнёс Фалес. — Что ты с ними сделал?

Монти рассмеялся после этих слов.

Он смеялся в крайне беспечной манере. Его плечи задрожали, словно его очень радовало то, о чём он думал.

При виде его реакции у Фалеса заныло сердце.

— Разве я не сказал тебе? — подмигнул ему Монти с самодовольным выражением лица. — Они очень «заняты».

Фалес с помрачневшим лицом не ответил. Вместо этого он тихо открыл бурдюк с водой и приложился губами к горлышку. Принц снова стал внимательно осматриваться по сторонам адскими чувствами. Он не забыл отметить положение луны.

«Уже полночь. Прошло, по меньшей мере, пару часов с того момента, как он меня вырубил, но… Это странно».

— Ты один? — глотнув воды, спросил Фалес.

Монти нахмурился.

— Что? — Ворон Смерти слегка прищурился. В его глазах на мгновение появилась тревога. — Думаешь, если я один, у тебя будут какие-то шансы?

Фалес посмотрел на сумку рядом с Монти, на которой лежал лук, после чего перевёл взгляд на кинжал ДШ, тихо лежащий на земле. Он тихо вздохнул и произнёс:

— Забудь. Я никогда не мечтал победить самого знаменитого разведчика Экстедта.

Монти захихикал.

В его глазах появился холодный блеск, заставивший Фалеса почувствовать тревогу.

— Тогда не смотри на меня таким взглядом. У тебя нет ни шанса.

Фалес опустил бурдюк с водой и вытер губы.

— Но ты на самом деле один.

Монти нахмурился.

— Тебе нравится пустая болтовня? — холодно произнёс он.

Фалес покачал головой и слабо улыбнулся.

— Это означает, что есть другие проблемы. Итак? Ты боишься быть обнаруженным? Боишься, что Драконьи Облака и твой приятель Николас узнают, что ты похитил принца Созвездия?

Монти поднял голову. Его глаза похолодели.

— Ха, — фальшиво улыбнулся он.

Фалес приподнял брови, опустил бурдюк с водой и снова принялся жевать вяленое мясо.

— Верно. Тебя волнует не принц, а две тысячи всадников, — расплывчато произнёс Фалес.

Взгляд Монти слегка сместился.

— Помнишь? Две тысячи всадников Созвездия всё ещё ждут на границе с пустыней, ждут шанса вмешаться в вашу войну с Альянсом Свободы. — Принц с трудом откусывал куски вяленого мяса, время от времени запивая их водой. — Моё присутствие связано с интересами двух великих территорий — Далёкими Молитвами и Драконьими Облаками. На тебе лежит большая ответственность, лорд Монти. Ты готов к ней? — мягко спросил Фалес.

Монти не ответил, но его взгляд застыл.

— Ты слишком много болтаешь.

Однако Фалес беспечно покачал головой и произнёс:

— Но ты весьма уверен в себе, не так ли? Потому что являешься лучшим разведчиком Экстедта. Боевой дух. Из-за этого боевой дух войск Далёких Молитв также повышен.

Ворон Смерти тихо фыркнул и посмотрел на Фалеса недовольным взглядом.

— Лесть не поможет вам, Ваше Высочество, — холодно произнёс он. — Почему бы вам не доесть еду и не заткнуться?

Однако в этот момент Фалес внезапно рассмеялся.

— Ха-ха-ха-ха…

Монти слегка опешил, после чего посмотрел на принца скептическим взглядом.

— Теперь я понимаю, — Фалес проглотил последний кусок вяленого мяса, запивая его водой, и похлопал себя по наполовину наполненному животу. Улыбка на его лице становилась всё более радостной. — Ты, Ворон Смерти…

На лице Монти проступило беспокойство. Он также становился всё более недовольным.

— К чёрту это. Что ты там понимаешь?

Фалес с трудом убрал улыбку с лица, отвёл взгляд от Монти и энергично покачал головой.

— Ничего.

Однако в следующее мгновение он снова фыркнул, не сумев сдержать смеха.

— Просто, ха-ха, я внезапно осознал, что я слишком тупоголовый.

Взгляд Монти наполнился свирепостью.

Ворон Смерти произнёс ледяным тоном:

— Своей болтовнёй ты заставил меня испытать неприятное чувство. Что ты задумал?

Казалось, Фалес был полностью сосредоточен на пережёвывании мяса, но его взгляд то и дело падал на Монти.

Монти стало очень некомфортно под его взглядом.

— Они говорят, что ты хорошо умеешь убеждать людей, заставляешь их колебаться, — недружелюбным тоном произнёс он. — Возможно, дальше ты упомянешь какие-то вещи, которые заставят меня колебаться?

Фалес убрал улыбку с лица и без малейших признаков страха пожал плечами.

— Возможно… ты будешь колебаться. Потому что уже испытываешь вину?

После этих слов повисла тишина, было слышно лишь потрескивание костра.

Тепло полностью исчезло с лица Ворона Смерти. На этот раз он посмотрел на принца долгим взглядом.

Его взгляд заставил Фалеса испытывать тревогу.

Спустя несколько секунд Монти холодно рассмеялся и поднялся на ноги.

— Знаешь, существует хороший способ преодолеть колебание.

Фалес опешил, наблюдая за тем, как к нему приближается Ворон Смерти. Он невольно отступил назад.

— Что?

Монти подошёл к нему. На его лице снова появилась усмешка охотника.

— Не дать себе шанса колебаться. Ты закончил есть?

Фалес ощутил трепет в сердце. Он снова подсознательно отодвинулся назад и произнёс:

— Подожди, ты…

Однако прежде чем он закончил предложение, Монти изменился в лице, после чего со скоростью молнии прыгнул на Фалеса, словно ему не требовался начальный импульс.

*Стук!*

Раздался приглушённый стук. Фалес даже не смог увидеть движений Ворона Смерти, перед тем как снова потерял сознание.

…

— Очнулся?

Это были первые слова, которые услышал очнувшийся Фалес. Он испытывал голод и головокружение. Принц очнулся во время своей перевозки.

К нему обращался всё тот же человек.

Первое, что он увидел, это была земля.

«Трава, камни, земля… Подождите. Почему они двигаются назад?.. Земля двигается?»

Фалес опешил.

Принц свирепо покачал головой, наконец, с удивлением осознавая, что его тело лежит на седле в неприглядной позе. Он лежал на коне, пока тот медленно переступал копытами. Его голова и руки были на одной стороне, а ноги на другой.

Принц попытался инстинктивно сменить положение тела, в итоге обнаруживая, что его крепко привязали к седлу. Он даже не мог выпрямиться!

— Чёрт…

Фалес чувствовал ноющую боль по всему телу. Он осмотрелся по сторонам в агонии. На чистом небе ярко светило солнце. Они пробирались по узкой дороге, заросшей сорняками. По обеим сторонам дороги росли кедровые деревья. Очевидно, они уже были не в том месте, в котором находились ночью.

«Проклятье. Что происходит?»

Фалес угрюмо наблюдал за подъёмом и опусканием лошадиных копыт. Его сердце погрузилось на самое дно.

Принц поднял голову и с отчаянием посмотрел на Монти, лениво что-то насвистывающего на другом коне.

— Чёрт. Ты так обращаешься с принцем? — выдохнул Фалес. Боль в животе становилась всё более невыносимой. Он невольно стиснул зубы и выругался: — Ты уверен, что твоё начальство погладит тебя по головке? Что если я умру на половине пути?

Ворон Смерти повернул голову и хихикнул.

— Но ты ещё жив, верно? И я уверен, что… ты не умрёшь! Ха-ха-ха-ха…

Фалес протяжно и тяжело вздохнул. Посмотрев на своё связанное тело, он повесил голову, обнаруживая, что обладает крайне паршивой удачей.

— Эй, ты, трижды проклятый актёр, ты использовал слишком много силы.

Однако Ворон Смерти не обратил внимания на подтекст в словах Фалеса. Он замедлил коня и приблизился к принцу.

— Слушай сюда, разговорчивый парень, — улыбнулся устрашающей улыбкой Монти. — Ради хорошего протекания нашего путешествия… у тебя есть два выбора.

Монти поднял два пальца. На его лице появилось радостное выражение от нахождения добычи в его руках.

— Ты можешь продолжать болтать…

Однако прежде чем он закончил говорить…

— Я выбираю второй вариант, — холодно произнёс Фалес.

Его выражение лица и тон указывали на то, что он не желает развлекать Монти.

Из-за этого лицо Ворона Смерти на мгновение скривилось.

Он повернул голову и посмотрел на свой поднятый палец. После этого он недовольно почесал свой подбородок.

— Чёрт, — недовольно произнёс он. — Я даже не начал говорить.

— Хмпф, — фыркнул Фалес. — В любом случае, исход первого выбора самый худший, верно?

Монти недовольно фыркнул, отворачивая от Фалеса голову, потому что на этот раз тот его переиграл.

Они ещё около часа продвигались по дороге. Фалесу показалось это время вечностью.

«Быть перекинутым через седло, как какой-то мешок… это так больно… Боже…»

— Эй… большеротый… Убийца Звезды сказал мне, что сможет свернуть тебе шею за пять секунд. — В данный момент Фалес лишь ощущал уплывающее сознание и боль в спине и животе. Ему казалось, словно в трущемся о седло животе скоро появится дыра. Из-за этого Фалес так сильно ненавидел Монти, что ему хотелось избить его.

— Откровенно говоря, я бы сейчас с удовольствием посмотрел на это.

Монти застыл на мгновение.

— Пять секунд? Он сказал это? — Ворон Смерти выглядел недовольным. Однако спустя мгновение его лицо разгладилось. Он презрительно рассмеялся и повернулся к Фалесу, сжимающему зубы на коне. — Теперь я верю в это. Ты на самом деле проблемный парень, по крайней мере, когда дело касается раздражения людей. Даже в таком состоянии ты всё равно не можешь закрыть рот?

Фалес болезненно вздохнул и через силу улыбнулся.

— Видишь, вот где лежит проблема. Когда я находился в руках Драконьих Облаков, они считали меня проблематичным, — пот принца капал на землю. Разговоры тяжело давались ему; его голос охрип. — Но потеряв меня, они, наконец, осознали, что я был ценной разменной монетой. Теперь я в твоих руках, — подросток с трудом поднял голову. Он обливался холодным потом, но при этом приложил все силы, чтобы уродливо улыбнуться. — Догадайся, кто из нас самый проблематичный?

Монти холодно фыркнул, направляя коня вперёд.

Он медленно поднял руку и направил её на шею Фалеса.

Фалес инстинктивно ощутил холод в позвоночнике. К нему снова вернулся страх.

— Хорошо, хорошо. Не используй физическое насилие, — принц опустил голову и воскликнул с сожалением: — Я буду сотрудничать!

Монти удовлетворённо улыбнулся.

Однако Фалес извернулся и снова заговорил.

— У меня есть лишь последний вопрос… Ты уверен, что мы находимся на правильном пути?

Ворон Смерти свирепо нахмурился.

Монти протяжно вздохнул и произнёс:

— Разве ты не выбрал второй вариант?

Прежде чем Фалес смог понять, что происходит, рука Монти с силой опустилась на его шею!

*Бам!*

Увидев, как принц теряет сознание (снова), Ворон Смерти удовлетворённо кивнул.

Он принял удобное положение и пробормотал себе под нос:

— Теперь гораздо тише.

…

Фалес мог поклясться своей жизнью, что это было самое сложное путешествие в его короткой жизни. Это был самый ужасающий сон, который у него был, а Монти являлся самым скучным человеком, с которым он встречался.

Его ежедневное расписание состояло из поедания еды и потери сознания, потери сознания и пробуждения, поедания еды и потери сознания.

Казалось, будто Монти это совершенно не надоедало. Когда Фалес становился слишком разговорчивым или вызывал его гнев, он угощал его ударом руки. Время от времени Монти даже упоминал «первое правило».

Таким образом, Фалес иногда просыпался на едущем коне, а иногда на земле в глуши. При каждом пробуждении он замечал смену пейзажа. Солнце и луна менялись местами. Фалес даже не мог понять, сколько прошло времени.

Его спина и живот онемели от боли, конечности сводило судорогами, голова кружилась, зрение затуманивалось, а в ушах стоял звон. Все эти вещи стали его привычными спутниками во время этого «путешествия».

«Боже». Взвыл про себя находящийся на грани помешательства Фалес. «Эй, даже люди, разводящие свиней на убой не такие жестокие! Кажется, словно я вернулся в Заброшенные Дома… Нет, это ещё хуже. Я хорошо тебя запомнил, Ворон Смерти, Нейт Монти. Чёртов ублюдок. Я покажу тебе, когда вернусь в Созвездие!» — подумал кипящий от ярости Фалес.

Однако когда Фалес думал, что он будет жить такой жизнью, пока они не доберутся до финальной точки назначения, во время своего следующего пробуждения на коне он обнаружил некоторое отличие от своих прошлых пробуждений.

На этот раз его разбудили, грубо потрепав по плечу.

— Эй, проснись!

Открыв мутные глаза, Фалес услышал голос Ворона Смерти. Тот звучал встревожено и мрачно.

«Ещё один день, *вздох*»

Приноровившись к свету, Фалес произнёс недовольно:

— Что теперь? Ты заблудился?

В этот момент Фалес обнаружил, что их снова окружает другой пейзаж. Они переместились из области, заполненной странными неровными скалами и кедровыми деревьями на ухабистый пологий склон. Деревьев стало значительно меньше, а число сорняков возросло.

«Это…»

Фалес в агонии вытянул руку, чтобы слегка унять боль от лежания на седле, хотя уже практически привык к этой боли. Он даже нашёл способ использовать адские чувства для смягчения боли.

— Ты ведь не хочешь вернуться в Драконьи Облака, не так ли? — холодно произнёс Монти.

Слегка придя в себя, Фалес осознал, что речь Монти звучи странно.

Принц посерьёзнел.

— Что случилось? — спросил он.

Монти взял в одну руку поводья его коня, а второй рукой начал его придерживать. Они двигались с увеличенной скоростью, по сравнению с обычными днями.

— Мы только что пересекли переправу через Закатную Снежную Реку, — Монти обернулся назад. Его выражение лица было серьёзным, а взгляд пугающим. — Кто-то следует за нами.

Почувствовав мрачность тона Ворона Смерти, Фалес вздрогнул. Он вспомнил их текущую ситуацию.

«Пересекли Закатную Снежную Реку… следует за нами…»

— Кто? — встревожено спросил он.

Монти покачал головой. Его лицо было напряжённым.

— Я не знаю. Но полагаю, что это кто-то из Драконьих Облаков или людей Лэмпарда.

Фалес слегка изменил положение тела.

— Откуда ты знаешь?

Ворон Смерти нахмурился.

— Просто знаю. — Его выражение лица кричало о том, что его слова не подвергаются сомнению. Монти обвёл окрестности серьёзным взглядом и произнёс: — Это интуиция разведчика. Очень знакомый запах в воздухе.

Фалес опешил.

«Преследователи? Как это может быть…»

Монти заговорил ледяным тоном, наполненным предостережением:

— Если не хочешь вернуться назад… сотрудничай со мной.

Фалес посмотрел на него удивлённым взглядом.

— И как мне это сделать?

Монти опустил взгляд и кивнул на конечности принца.

— Мы больше не можем передвигаться в режиме ленивой экскурсии. Нужно пришпорить коней и ускориться. Тебе надоело спать на спине коня, не так ли? Я чувствую себя работорговцем, — с отвращением произнёс Ворон Смерти. — Итак?

Фалес посмотрел на него пристальным взглядом.

Спустя продолжительное время он улыбнулся и твёрдо произнёс:

— Конечно. До нашего пункта назначения ещё большое расстояние, — Фалес кивнул и сузил глаза. — Перед лицом преследователей из Драконьих Облаков нам обоим нужен партнёр, а не тот, кто будет вставлять палки в колёса. Мы не враги, лорд Монти, — Фалес скрыл улыбку и серьёзно произнёс: — Особенно сейчас, когда нам противостоят Драконьи Облака.

Монти выдохнул и медленно улыбнулся. Фалес ощутил зловещее чувство, будто он снова стал целью охотника.

Ворон Смерти приподнял брови под лучами солнца и произнёс:

— Очень хорошо.

Рассмеявшись, он вытащил кинжал ДШ вместе с ножнами, после чего одним быстрым движением рассёк связывающие Фалеса верёвки.

Фалес облегчённо выдохнул.

«Наконец-то».

Его конечности онемели. Принц выпрямился, занимая на коне вертикальное положение.

Он чувствовал, словно давно нормально не ездил на коне.

Фалес удовлетворённо улыбнулся. Уперевшись ногами в стремя, он почувствовал облегчение, словно стоял на ровной земле.

— Ну, как себя чувствуешь? — посмотрел на него Монти. Его взгляд был наполнен жуткими эмоциями.

Фалес размял запястья, почесал затёкшую спину и сделал глубокий вдох. Он чувствовал, как энергия возвращается в его тело.

— Чувствую себя воскресшим, — просто ответил он.

— Очень хорошо, — мрачно рассмеялся Монти и бросил ему кинжал ДШ.

Фалес поймал знакомый кинжал, испытав при этом чувство повысившейся безопасности в сердце.

«Как и ожидалось…»

— А теперь крепко держи поводья и направляй коня. Следуй за мной и скачи во весь опор, — Монти похлопал по мешку с луком и достал из колчана стрелу. Его лицо было серьёзным. — Разумеется, не думай о побеге. Я не хочу останавливать тебя стрелой или простреливать тебе яйца. Поверь мне, я могу это сделать.

Фалес ощутил холод в сердце. Он приподнял брови, взялся за поводья и послушно кивнул, приготовившись следовать командам Монти.

Ворон Смерти облизнул уголки губ и произнёс:

— Приготовься. Запомни, скачи во весь опор!

В следующее мгновение Монти взмахнул поводьями.

Фалес, наконец, ощутил свободу, после того как её отняли у него на долгое время. После ускорения лошадей Фалес ощутил, как ветер начал обдувать его тело.

Он слегка напряг ноги и наклонил тело вперёд, чтобы ускориться и не отставать от коня Монти.

*Цокот копыт, цокот копыт, цокот копыт…*

Фалес вдыхал свежий воздух, чувствуя себя обновлённым. Принц слегка прищурился из-за дующего в лицо ветра.

Это был самый счастливый день за время их путешествия с Монти!

Однако спустя десять минут сердце Фалеса опустилось на дно.

— Подожди! — закричал он едущему впереди Монти. — Почему мы сменили направление? Чтобы избежать преследователей?

Ворон Смерти развернулся и проревел не принимающим возражений тоном:

— Заткнись и следуй за мной! Не расслабляйся. От них непросто отделаться!

Верно, они уже пересекли точку невозврата. Фалес лишь мог подавить все свои вопросы и продолжить следовать за своим ненадёжным гидом.

…

Они скакали вперёд с максимальной скоростью в течение целого дня и ночи.

Они практически не делали остановок. Они даже ели на лошадях.

Пейзаж вокруг них постепенно изменился. Пологий склон перетёк в обширную дикую местность. Деревья практически полностью исчезли. Даже сорняки стали редким явлением.

В поле их зрения были практически одни бесплодные серые скалы.

После наступления утра они с большим трудом нашли небольшой ручеёк. Он был таким скудным, что они смогли едва набрать бурдюк водой. Когда они остановились на привал, даже кони продемонстрировали сильную усталость постоянным ржанием.

Фалес практически свалился с коня на землю. Привалившись к скале, он начал пить воду, параллельно хватая ртом воздух.

— Где мы находимся? — спросил он.

— Земля Бесплодных Скал, — на этот раз Монти ответил прямо. Он тоже быстро приложился к бурдюку с водой, но на его лице не было следов расслабления или усталости. Его взгляд продолжал оставаться острым и настороженным. — Мы уже на территории под управлением Далёких Молитв. Когда въедем в следующий регион, нам больше не придётся избегать людей. Мы сможем заехать в деревню и пополнить припасы.

Фалес застыл.

«Земля Бесплодных Скал».

— Значит, мы на самом деле направляемся в Далёкие Молитвы? — как можно равнодушнее спросил он.

«Великая Пустыня находится на юге».

Монти пожал плечами, не став отвечать. Вместо этого он отломил кусок вяленого мяса и бросил его в рот. Лишь небеса знали, как ему удавалось есть сразу после спешивания с коня, после чего скакать во весь опор и засыпать сразу после соприкосновения с землёй.

Фалес так устал, что не чувствовал собственного тела. У него даже не было энергии, чтобы поесть.

Он произнёс с трудом:

— Мы поехали в объезд? Мне кажется, ты не выбрал прямой путь.

Монти посмотрел на него презрительным взглядом.

— Заткнись. Когда находишься снаружи, слушай профессионалов.

Фалес слегка встревожено повернул голову и посмотрел назад.

— Значит, мы… избавились от преследователей?

— Конечно. — Казалось, Монти пребывал в очень хорошем настроении. Между его бровей не было складки, и он даже добровольно отвечал на вопросы. — Даже если со мной глупый багаж, я всё равно остаюсь лучшим разведчиком Экстедта.

Фалес невольно приподнял брови при виде самодовольства Ворона Смерти.

«Багаж?..» — пробормотал он про себя.

— Так… кто за нами гнался?

Однако Монти лишь покачал головой.

— Люди, которых ты сильнее всего не хочешь видеть. Ладно, я предлагаю тебе заткнуться и хорошо поспать, или хочешь, чтобы я помог тебе заснуть?

Фалес мог лишь досадливо развернуться, не желая снова терять сознание.

Он выбрал довольно плоский камень, лежащий на песчаной земле. Параллельно с восстановлением выносливости принц начал обдумывать свой следующий шаг.

Когда Монти взял его в заложники, он посчитал себя находящимся в очень плохой ситуации.

После первого разговора с Вороном Смерти он обнаружил, что его ситуация была не так уж и плоха.

Однако после ночной гонки с Монти Фалес снова нахмурился.

«Нет, моя ситуация не такая уж и хорошая».

Подумав об этом, он бросил на Монти обеспокоенный взгляд.

«Этот человек… не такой простой, я как полагал. К тому же существует множество других сложных проблем. Я близок к возвращению в своё королевство. Теперь мне нужен шанс. Всего один шанс».

С этой мыслью Фалес закрыл глаза и погрузился в страну грёз.

На этот раз он уснул гораздо быстрее, чем полагал изначально.

*Вууш!*

Пронзительный звук пробудил Фалеса!

Впустив в лёгкие воздух, он вспомнил, где слышал этот пронзительный звук.

«Это… это?!»

— Осторожно! — В воздухе раздался отчаянный крик Монти, возвративший Фалеса к реальности!

На улице был день. Взошедшее на небо солнце разогревало своими палящими лучами мрачные камни. Обливающийся потом Фалес вскочил на ноги и только потом обнаружил, что Монти с обнажённым оружием смотрит свирепым взглядом куда-то ему за спину.

Нервная атмосфера подействовала на только что проснувшегося принца. Он энергично затряс головой и поднялся на ноги.

— Что происходит? — Фалес прикоснулся к кинжалу на поясе и ошеломлённо осмотрелся по сторонам, но ничего не обнаружил.

Когда он уже собрался активировать Грех Адской реки, ответ пришёл со стороны. Холодно фыркнув, Ворон Смерти произнёс:

— Что происходит?.. Очевидно, мы всё испортили.

Монти выглядел расстроенным. Он продолжил сжимать зубы и сверкать глазами.

— Чёрт, как они нас нашли?!

Фалес ни разу не видел его в таком состоянии. Ворон Смерти явно злился, но источником злости было его смущение.

Монти напрягся. Напоминая дикого зверя, он уставился свирепым взглядом на скалу позади них.

Фалес был ошеломлён.

«Что?..»

В этот момент он внезапно вспомнил ключевую часть. Принц произнёс с удивлением:

— Этот свист напоминает свист стрел патрульной команды Драконьих Облаков, но он немного от него отличается. Я где-то его уже слышал…

Но в этот момент…

Из-за скалы раздался хриплый глубокий голос, принадлежащий мужчине:

— Потому что это не свист стрел патрульной команды.

В этот момент выражения лиц Монти и Фалеса быстро изменились!

«Этот голос…»

За скалой раздался звук лошадиных копыт.

Следом за этим из-за скалы выехал человек в маске в белом плаще и клинком за спиной. Его глаза испещряли красные капилляры, но его взгляд оставался острым, как клинок.

Фалес застыл. Плащ и маска. Он узнал этот наряд.

«Это… это…»

Выехавший из-за скалы человек посмотрел на Фалеса и Монти холодным взглядом. В следующее мгновение он мягко снял маску с лица, открывая бледное лицо с уникальными чертами.

Увидев лицо всадника, Монти поднял над головой руку, словно испытывал сильную боль. Он сжал зубы и свирепо топнул по земле:

— Ты сукин сын!

Появившийся всадник произнёс хрипло:

— Это звук сигнальных стрел, которые Гвардейцы Белых Клинков используют почти сотню лет. Шесть лет назад они повсюду звучали в Драконьих Облаках.

Фалес снова вздохнул.

В следующую секунду он достал из кармана вяленое мясо, засунул его в рот и начал усердно жевать.

Под солнцем на боевом коне в полном снаряжении сидел бывший командир Гвардии Белого Клинка. Из-за спины у него выглядывала рукоять Сабли Восходящего Солнца. Его пугающие глаза смотрели на угрюмого Фалеса. Он произнёс покровительственно: — Фалес Джейдстар, я ведь говорил тебе об этом в зале, не так ли?

Фалес и Монти переглянулись. Их лица были угрюмыми.

— «Лучше не попадайся ко мне в руки», — Убийца Звезды, лорд Сорай Николас повысил голос посреди пустоши. Его тон был наполнен пронизывающим убийственным намерением. — «Тогда… у тебя не будет времени пожалеть о своём решении».

Глава 356. Сложнейший бой.

Экстедт, Город Далёких Молитв, Земля Бесплодных Скал.

Фалес и Монти с шоком и тревогой смотрели на незваного гостя, освещаемого солнечным светом.

«Почему это он?»

Убийца Звезды безэмоционально слез с седла и медленно направился к выступающему камню, словно прибыл сюда не для поимки Фалеса. Николас обвернул вокруг камня поводья.

При виде его действий Фалес и Монти испытали ещё большую тревогу.

— Я слышал твои слова, Большой Рот. Значит, ты уверен в своих стандартах?

Николас медленно привязал поводья и повернулся к Монти, который выглядел так, словно перед ним стоял очень опасный враг. Он также обратил внимание на короткий меч в его руке.

Убийца Звезды, наконец, закончил привязывать коня. Развернувшись, он произнёс:

— Ты чувствуешь, что после того как Исайя покинул Гвардию Белого Клинка… в Драконьих Облаках не осталось никого, кто смог бы тебя поймать? — Глаза Николаса усеивали красные капилляры. Было очевидно, что он работал без отдыха. В его глазах отображались его намерения, заставляющие вздрагивать всех, кто смотрел в них.

Убийца Звезды пожал плечами и переместил рукоять Сабли Восходящего Солнца в самую удобную для выхватывания позицию.

Зрачки Монти сузились!

— Должен сказать, — опытный разведчик медленно покачал коротким мечом в руке, — примерно так я и думал.

Монти уставился на своего старого товарища. Он не двигался ни на дюйм. Его выражение лица было таким холодным, что казалось, будто его на самом деле сковывает корка льда.

Его глаза снова засияли светом, который вызывал у Фалеса невероятный дискомфорт.

— Ты выдающийся разведчик, Монти, — холодно произнёс Николас. — Почти никто не может сравниться с тобой в навыках создания иллюзий, выбора маршрутов и скрытности. «Почти». — Николас медленно двинулся вперёд, начав сокращать с Монти дистанцию. Он продолжил мрачным тоном: — Мы гнались за тобой много миль, с тех пор как ты уехал из Драконьих Облаков… от Раббл Хила до Закатной Снежной Реки, потом до города Копья, в итоге настигая тебя здесь, в Земле Бесплодных Скал в Далёких Молитвах, рядом с пустыней…

Фалес инстинктивно отступил назад.

Однако Монти продолжал неподвижно стоять на месте, подстраивая угол направления короткого меча в своей руке.

Тем не менее, Николас не обращал на его действия внимания. Он продолжал приближаться.

Дыхание Фалеса начало замедляться.

Наконец, когда их разделяло несколько метров, Николас перестал двигаться.

— Да, в итоге мы всё равно поймали тебя, — Убийца Звезды слегка приподнял брови и произнёс беспечно: — Нейт Монти.

Взгляды Николаса и Монти встретились.

Один из них был холодным, а второй серьёзным.

Казалось, будто в воздух поместили невидимую пару кандалов.

Фалес не осмеливался выдыхать. Он мог лишь наблюдать за двумя мужчинами, застывшими друг напротив друга, лихорадочно ища выход их сложившейся ситуации.

«Эта ситуация…»

Два мужчины напоминали ледяные горы, стоящие рядом друг с другом.

На бледном лице Убийцы Звезды особо выделялись красные глаза.

Глаза Ворона Смерти не двигались. Если бы не серьёзный взгляд, то создалось бы впечатление, будто он не испытывает никаких эмоций.

Солнечные лучи падали на рукоять сабли Николаса и меч Монти. Оба клинка отражали ослепительный свет.

Спустя долгое время один из них, наконец, разрушил тишину.

— Хе-хе-хе… — Монти энергично выдохнул; серьёзный взгляд исчез с его лица, заменившись смирившейся улыбкой. — Должен признать, Колючий, ты улучшился, как и Гвардейцы Белого Клинка, — разведчик покачал головой, словно встретился со старым другом. Продолжая улыбаться, он вернул короткий меч в ножны. — Как тебе это удалось?

Когда Николас увидел, что его старый друг убрал меч, его взгляд перестал быть таким угрожающим.

В этот момент думавший, что будет драка Фалес, облегчённо выдохнул.

— Шесть лет назад гвардия эрцгерцогини сократила затраты на обучение сражений в построениях, командование армии и индивидуальные поединки. — Убийца Звезды продолжил холодно: — Все деньги и ресурсы, выделяемые на эти аспекты, перенаправились на тренировку другого навыка. Разведка и выслеживание, — беспечно произнёс он.

На мгновение повисла тишина.

— Шесть лет назад… — нахмурился Монти. — Серьёзно? Разве это не чересчур?

Николас на некоторое время задержал на нём взгляд, после чего медленно кивнул.

— Ты прав, но мы всё равно это сделали.

Взгляд Фалеса застыл.

Смерть короля повлияла на бывшего командира Гвардии Белого Клинка гораздо серьёзнее, чем он представлял.

Монти вздохнул.

— Мм… перестройка гвардейцев это хорошее дело. — Ворон Смерти рассмеялся и покачал руками в воздухе. — Знаешь, старые гвардейцы… влияние Каслана было слишком большим. Хотя ты был их командиром почти двадцать лет, все помнили только его…

Однако Николас явно не собирался вспоминать с Монти о прошлом. Убийца Звезды перевёл взгляд на Фалеса, стоящего рядом с Монти.

Принц улыбнулся уродливой улыбкой.

— Я дам тебе десять секунд, Монти. Исчезни немедленно, — плоско произнёс Николас, словно говорил о каких-то банальных вещах. — Я притворюсь, что не видел тебя здесь.

Лицо Монти застыло.

Он опустил голову и положил одну руку на пояс. Второй рукой Ворон Смерти почесал шею, словно предложение Николаса сильно его озадачило.

— Колючий, ты должен дать мне шанс объяснить, почему я сделал с принцем то, что сделал…

Глаза Николаса дёрнулись, сосредотачиваясь на теле Ворона Смерти.

— В объяснениях нет необходимости. Это наше с ним дело, — Николас указал подбородком на Фалеса. Его взгляд снова похолодел. — Мне плевать, где и как ты поймал его и куда хотел отвезти.

Фалес невольно напрягся.

— Ты можешь идти, старый друг, — бестактно произнёс Николас.

Улыбка Монти внезапно застыла на его лице.

Он посмотрел куда-то в сторону и вздохнул.

Фалес мог сказать, что Ворон Смерти сдерживает свой гнев и крепко сжимает кулаки.

Однако когда он думал, что Монти взорвётся в следующий момент, тот протяжно вздохнул и снова улыбнулся.

— Послушай, Колючий: Драконьи Облака и Далёкие Молитвы союзники в западной экспедиции, — Монти обнажил зубы и кивнул на Фалеса, нацепляя на лицо встревоженное выражение. — Рано или поздно он будет доставлен в Далёкие Молитвы. Ты ведь не хочешь его увидеть в руках короля, верно? Ради нашей дружбы и нашего общего блага, мы должны стоять на одной стороне в этом вопросе…

Однако Николас прервал его.

— Большой Рот, — мягко произнёс Убийца Звезды, — настоящее не похоже на прошлое.

Монти лишился дара речи.

— Мы прошли возраст вражды и совместного посещения борделей, — покачал головой Николас. Его взгляд был безразличным. — Твои действия бесполезны. Я повторю: даю тебе десять секунд. Исчезни немедленно.

Улыбка Монти исчезла.

Воздух застыл.

Фалес помрачнел.

Бледное лицо Николаса не выражало никаких эмоций. Он молча смотрел на своего старого друга.

На лице Монти дрогнули мускулы, показывающие работу его мысли.

— Ты прав, Колючий. — Старый разведчик заговорил так, будто жевал слова. Он медленно кивнул и безэмоционально повторил слова Николаса: — Настоящее не похоже на прошлое.

Николас промолчал.

Внезапно Ворон Смерти рассмеялся.

— Ха-ха-ха-ха…

Это был радостный смех, но вместе с тем он был холодным.

Смех Ворона Смерти был наполнен чем-то, что вызывало у других людей мурашки. Он медленно кивнул и произнёс:

— Хорошо, лорд Николас.

В сердце Фалеса пробудилось зловещее предчувствие.

— Не забывай, — ухмыльнулся Ворон Смерти. Он зашипел сквозь стиснутые зубы; его слова были наполнены лёгкой угрозой: — Это Земля Бесплодных Скал. Это территория, принадлежащая Далёким Молитвам.

Монти шагнул вперёд с холодной улыбкой на лице и прямо посмотрел в глаза своего старого друга.

— Мой. Город. Далёких. Молитв.

Фалес подсознательно посмотрел на своего коня.

Николас неожиданно также улыбнулся и мягко шагнул навстречу Монти.

— Твой город Далёких Молитв?

Николас так близко подошёл к Монти, что их лбы практически соприкасались. Они даже могли поцеловаться.

Убийца Звезды посмотрел на холодную улыбку Ворона Смерти. Его взгляд был свирепым, а тон неприветливым.

— И что?

Холодная улыбка Монти слегка потускнела.

— Когда мы в последний раз сражались, Колючий? Восемнадцать лет назад? — мягко спросил Ворон Смерти.

Два старых друга смотрели друг на друга без следа слабости. Лишь они могли понять значения своих взглядов.

— Восемнадцать лет назад, — кивнул Николас. — Но сегодня я не планирую сражаться один. Ты слышал сигнальную стрелу, старый друг, — холодным тоном произнёс он. — Скоро здесь будут гвардейцы эрцгерцогини.

Зрачки Монти сузились.

— Среди них многие, кого ты знаешь, — Убийца Звезды выделил свои последние слова и произнёс: — Ты знаешь, что тогда произойдёт?

Выражение лица Монти медленно похолодело.

Они замолчали на пять секунд.

После этого Монти закрыл глаза и протяжно выдохнул через сжатые зубы.

— Какого чёрта.

Николас мягко фыркнул, демонстрируя улыбку победителя.

— Да, ты прав, — он посмотрел на Монти, с трудом контролирующего свои эмоции, и мягко произнёс: — Я считаю лишь до десяти.

Монти взволнованно открыл глаза и произнёс:

— Ты…

Однако Николас не сдвинулся с места. Он посмотрел на Монти холодным взглядом и произнёс:

— Десять.

Монти быстро вытянул руку и схватил Николаса за шиворот!

Убийца Звезды лишь улыбнулся.

Монти был так зол, что его тело задрожало. Он шагнул вперёд и закричал на Николаса:

— Ты! Колючий! Дерьмо!

Николас продолжил улыбаться. Его бледное лицо было бескровным.

Фалес вздохнул про себя. «Кажется, Монти не может положиться на старую дружбу с Николасом, чтобы выбраться из этой ситуации».

Схватив Николаса за шиворот, Монти свирепо прорычал, полностью утратив хладнокровие:

— Я запомню это, Колючий! Запомню! — Ворон Смерти тяжело дышал. — Однажды мы сведём счёты.

*Бам!*

Николас также резко вытянул руку и схватил Монти за шиворот поверх его руки.

— Тогда тебе нужно сначала уйти отсюда, — холодно произнёс он. — Лишь тогда ты сможешь «свести со мной счёты».

Их взгляды встретились. Пламя в их взглядах рождалось из неизвестных эмоций.

В следующую секунду…

Словно достигнув взаимопонимания, оба мужчины фыркнули и отпустили друг друга.

Монти развернулся и без колебаний направился к своему коню.

Николас проводил его холодным взглядом.

Наблюдающий за всем со стороны Фалес был шокирован.

— Ты собираешься так просто уйти?

Монти развязал поводья коня и взобрался в седло, после чего обернулся и разгневанно произнёс:

— Что я ещё могу сделать? Подождать, когда меня окружат?

Фалес посмотрел на разгневанного Ворона Смерти и холодного Николаса, после чего в агонии почесал затылок.

«Боже».

— Разве ты не хорош в болтании языком, малец? — Монти развернул коня и с отчаянием посмотрел на Николаса. — Помоги мне — не закрывай рот. Я буду рад, если ты заговоришь его до смерти.

Фалес смущённо улыбнулся.

В следующее мгновение Монти свирепо щёлкнул поводьями. Конь под ним поднялся на дыбы и быстро заскакал на запад.

Завернув за скалу, он исчез из поля их зрения.

Вскоре стук копыт также перестал быть слышен.

Принц, всё это время стоявший с задержанным дыханием из-за напряжённой атмосферы, расстроено развернулся и посмотрел на оставшегося человека.

— Какое глубокое впечатление ты оставил, лорд Николас, — вздохнул Фалес. — Я не ожидал, что ты так быстро поймаешь меня.

Николас скрестил на груди руки и улыбнулся холодной пугающей улыбкой.

Он так же вёл себя в их первую встречу.

Убийца Звезды опустил голову и посмотрел на кинжал ДШ в руке Фалеса. Он не произнёс ни слова.

Подросток взмахнул кинжалом и беспомощно улыбнулся.

— Пока мы ждём твоих товарищей, и пока ты не забрал меня назад, ты можешь сказать, как ты это сделал? — Фалес застенчиво вернул кинжал ДШ в ножны на поясе. — Я думал, что ты запер город и был занят общением с важными людьми, ища тех, кто мог меня похитить. Почему ты внезапно появился здесь?

Николас улыбнулся, убеждённый в том, что поймал свою добычу. Его взгляд всё говорил за него.

— Да, твой план был неплох, молодой принц. Твои люди атаковали наших людей, создавая иллюзию твоего похищения. Причём ты проделал всё это во время сложной политической ситуации в Драконьих Облаках. Ты заставил людей в Драконьих Облаках сомневаться друг в друге. — После этих слов глаза Николаса похолодели. — Ты сильно снизил эффективность наших поисков и даже направил нас по ложному следу. Но в действительности ты сбежал. Если бы мы попались в твою ловушку, мы бы могли не найти тебя даже спустя полгода поисков.

Фалес был удручён.

«В итоге он обнаружил правду».

— Тогда как ты узнал? — Фалес приподнял брови и так же скрестил руки. Он выглядел полностью смирившимся. — Когда ты стал таким умным, бледнолицый?

Когда Николас услышал это прозвище, его улыбка ещё сильнее похолодела.

— Я на самом деле не так умён, — холодно произнёс он, — но по сравнению с твоими трюками, мои двадцать лет в Гвардии Белого Клинка и мой опыт за последние шесть лет позволили мне понять одну вещь.

Фалес нахмурился.

Николас опустил руку на грудь и мягко произнёс:

— Что… сталкиваясь с вещами, которые я не понимаю, лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

Убийца Звезды достал что-то из-за пазухи, после чего мягко раскрыл этот предмет.

Зрачки Фалеса сузились!

Вытянутый Николасом предмет затрепетал в воздухе на несколько секунд, после чего приземлился к ногам принца.

— Это…

Фалес в оцепенении уставился на лежащий на земле предмет. Он с трудом верил своим глазам.

Рядом с его ногами лежал кусок бумаги.

Это была дорогая, тонкая, цвета голубого неба порванная и помятая бумага.

Было очевидно, что её порвали и скрутили в шар.

Уставившись на тонкие листы голубой бумаги, Фалес не мог облечь свои чувства в слова.

Это была та бумага.

Приглашение, отправленное ему Асдой.

Его забрал у него параноидальный Николас во Дворце Героичного Духа, когда Фалес над ним подшутил. Убийца Звезды со злости разорвал его на части и скрутил в шар.

«Но…»

— Я думал, что ты его выбросил, — сильно нахмурился Фалес. — Я думал, ты видел шутку на бумаге. Мне повторить её?

Николас улыбнулся враждебной улыбкой, шагнул вперёд и наступил на клочки небесно-голубой бумаги.

На бумаге были написаны следующие слова: «Убийца Звезды идиот».

— Да, но это лишь на поверхности, — медленно покачал головой Николас. В его глазах отражалась фигура Фалеса. Как бы сильно он не качал головой, изображение Фалеса не покидало центра его зрачков. — Ты не можешь себе представить, какую цену я заплатил, исследуя этот клочок бумаги в течение двух месяцев. Я мобилизовал практически все ресурсы разведки. Я скрупулёзно нашёл материал бумаги и её происхождение.

Фалес был шокирован.

— Рилановая жёсткая бумага, — плоско произнёс Николас, словно зачитывал информацию, которую не понимал. — Дерево прибыло из герцогства Нортон, а краски и навыки, участвующие в создании этой бумаги, берут начало в Земле Поцелуя Дракона. Материал превосходный и прочный. Его даже можно использовать повторно. Эту бумагу специально заказывают во дворец герцогства Анленцо, расположенный на юге Западного Полуострова. Она используется для дворянских пригласительных.

Фалес посмотрел на него серьёзным взглядом.

Николас улыбнулся самодовольной улыбкой человека, который поймал своего врага.

— На Севере богатые и могущественные дворяне могут потратить много денег на острый меч или хорошего коня, но никто не будет раскошеливаться на дорогую бумагу. Ты не сможешь нигде здесь её купить. Даже торговцы из Камю не привозят её на Север.

Мы обыскали дипломатическую группу Созвездия, включая лорда Путрея Немейна. У него не оказалось этой бумаги. — Перед лицом сложного взгляда Фалеса, Николас указал на помятую разорванную бумагу на земле. — Эта вещь не могла появиться во Дворце Героичного Духа или в твоих руках. — В следующее мгновение голос Убийцы Звезды похолодел. — Она могла попасть к тебе лишь из-за пределов города, по неизвестным нам каналам. Тебе приходилось прятать её от шпионов во Дворце Героичного Духа, потому что она определённо содержит в себе секрет и уникальную миссию.

После этих слов Фалес мягко закрыл глаза.

«Секрет и уникальную миссию… Ха».

— Молодой принц, очевидно, ты очень долго от нас что-то скрывал, — Николас приподнял уголки губ, улыбаясь жестокой улыбкой. — Я не знал деталей, потому что ты хорошо скрывался. Каким бы ни был твой план, ты осуществлял его каждый раз во время своих ежемесячных походов в шахматный дом. Очевидно, шахматная комната тоже была непростым местом. — Взгляд Убийцы Звезды заострился. — Поэтому, когда ты пропал, а граф Лисбан всё ещё гадал, кто мог похитить тебя; пока другие силы подозревали друг друга, я знал, что тебя не похитили, а ты сбежал сам! — Николас закрыл рот и презрительно посмотрел на Фалеса. — Я знал, что всё это было спланировано тобой. Вот и всё.

В этот момент лёгкий ветерок прошёлся по Земле Бесплодных Скал, поднимая в воздух песок и пыль, и заставляя Фалеса ощутить холод в сердце.

— Зная это, было легко догадаться, куда ты направишься после исчезновения. — Тон Николаса ещё никогда не был таким свирепым, как сейчас. Его слова были остры, как клинок. — В тот момент все силы, являющиеся самыми явными подозреваемыми: Чёрный Песок, Далёкие Молитвы, Секретная Комната и все вассалы Драконьих Облаков, стали для меня наименее подозрительными.

Николас чеканил предложение за предложением. Фалес даже почувствовал, что слова Убийцы Звезды практически загнали его в угол.

— Вот почему гвардейцы эрцгерцогини показательно заперли город и притворились, что подозревают различные силы, создавая впечатление своей сильной занятости. — Улыбка Николаса стала ещё более ужасающей. — В действительности спустя час после твоего исчезновения мы направили все силы лишь в одну единственную сторону. — Николас говорил медленным, отчётливым тоном. — Секретную Разведку Созвездия.

Холодная улыбка Убийцы Звезды задержалась на его губах. Фалес никогда не видел его таким во время их тренировок. Казалось, будто в этот момент Николас смог по-настоящему его победить.

— Всё верно, Фалес. Мы отследили тебя за пределами города. Мы нашли твоего коня и твои следы в роще, в которой ты остановился. Это произошло спустя полчаса после твоего отъезда.

Фалес напрягся.

— Если бы не Монти, то ты бы уже давно находился во Дворце Героичного Духа, — Николас беспечно покачал головой. — Ты должен понимать… что тебе не сбежать.

Холодный смех Убийцы Звезды зазвучал в воздухе, ухудшая и без того скверное настроение Фалеса.

Принц посмотрел на клочки бумаги на земле. Он не произнёс ни слова.

Казалось, словно на земле лежала не порванная бумага, а его гордость.

Спустя долгое время Фалес с трудом произнёс хриплым голосом:

— Вот значит как. Я и подумать не мог, что происхождение этой бумаги станет источником моих проблем, — удручённо вздохнул он. — Проклятье…

«Чёртов… маленький щенок Асда…» — добавил про себя Фалес.

Николас ответил холодным смешком.

Он медленно повернул ногу, вдавливая в землю клочок бумаги.

— Смотри, как только мы обнаружили улику, знаменитая Секретная Разведка Созвездия стала шуткой. Твой план по побегу имел множество дыр. Он был наивным и смехотворным.

Фалес глубоко вздохнул.

Солнце начало садиться на западе.

Пустыня была по-прежнему тихой. Были слышны лишь низкие стоны, создаваемые ветром, который проникал в трещины в скалах, а также разрозненный щебет птиц.

— Впечатляет, Убийца Звезды. Ты сказал, что был осторожен, — протяжно вздохнул Фалес. — И ты на самом деле не стал меня недооценивать. Ты также заставил меня заплатить цену, — принц поднял голову и отчётливо произнёс: — Но ты недооценил Секретную Разведку.

Николас сузил глаза.

Фалес не стал продолжать. Он развернулся и слабо улыбнулся. Его глаза засияли.

— Вау, перед уходом он оставил мне коня вместе со щитом и мечом, — Фалес радостным взглядом посмотрел на оставленного Монти коня. — Я верю, что он сделал это намерено, потому что ты сильно потрепал ему нервы.

Фалес под враждебным взглядом Николаса без колебаний направился к коню.

— Правда? Ты и я?

Фалес также улыбнулся.

Он вытащил меч из ножен на седле, снял с него щит и развернулся к Николасу, имеющему странное выражение лица.

Фалес посмотрел на него пылким взглядом. Принц взмахнул длинным мечом и взвесил в руке щит, после чего слегка приподнял голову.

— Кстати, мы долго тренировались во время уроков, но никогда не сражались друг с другом при помощи настоящего оружия с нашими жизнями на кону, верно?

В следующую секунду Фалес перестал улыбаться и встал в позицию Северного Военного Стиля Меча.

Щит впереди, острие меча готово устремиться вперёд.

Фалес с уважением смотрел на сильнейшего оппонента, с которым он сталкивался, помимо Мистиков.

Боец высшего класса, Убийца Звезды Сорай Николас.

Возможно, в этой битве разница в силе бойцов была не самая большая, с которой он сталкивался, но это без сомнения будет его самый сложный бой.

Фалес полностью сосредоточился на человеке перед собой.

«У тебя будет всего один шанс, Фалес. Один шанс» — произнёс он про себя.

Посмотрев на приготовившегося к сражению Фалеса, Николас перестал улыбаться.

— Это плохое решение, — безэмоциональным тоном произнёс Убийца Звезды. — Какое право ты имеешь сражаться со мной?

Фалес холодно фыркнул и пожал плечами.

— Что? Мы уже достигли этой стадии. Неужели ты думаешь, что я сдамся и позволю тебе схватить меня?

Убийца Звезды нахмурился.

Взвыл ветер. Холодное остриё меча Фалеса отражало яркий солнечный свет.

Николас перестал хмуриться и внезапно спросил:

— Ты используешь… правую руку, когда ешь, верно?

— Что? — сузил глаза Фалес.

Зрачки Николаса медленно сузились.

— Не волнуйся. — Убийца Звезды хрустнул костяшками пальцев, размял шею и встряхнул руками. Его кости издали ужасающий треск.

Николас стиснул кулаки и пошёл в сторону Фалеса, который закрыл плечо щитом и приготовился к сражению.

— Как бы сильно я тебе не избил… — Бывший командир Гвардии Белого Клинка сорвал со спины белый плащ и холодно произнёс: — Я оставлю тебе эту руку.

Глава 357. Уникальная для одного.

Фалес всё ещё помнил свою первую встречу с Убийцей Звезды.

Шесть лет назад он отчётливо увидел его при помощи Греха Адской Реки. Тот представлял собой серебряную фигуру, светящуюся ярким светом. Его Сила Искоренения сияла в каждой клетке его тела. Она постоянно влияла на его движения, из-за чего его оппоненты не могли предсказать его действия.

В то время, даже если бы Фалес на полную использовал Грех Адской Реки, даже если бы он просчитал скорость и направление удара, в итоге он всё равно бы обнаружил, что не сможет избежать удара Николаса, даже если бы тот атаковал его без оружия.

Но теперь, спустя шесть лет…

*Бам!*

Когда кулак Николаса врезался в его щит, принц покачнулся посреди громкого шума от удара. Однако Фалес стиснул зубы, отшагнул назад и выдержал удар.

Адские чувства снова превратили Николаса в светящегося серебряного человека. Принц мгновенно напрягся.

Как он и ожидал — Убийца Звезды без паузы нанёс удар левой рукой. Фалес приготовился отойти назад, как он сделал во время блокирования первого удара.

Однако в этот момент принц вспомнил слова, которые ему сказал Виа, когда он только начал тренироваться во дворе.

«”Ваше Высочество, вы не можете постоянно отступать и защищаться. Коэн и я делали это, когда сражались против здоровяка из Чёрного Песка. Мы слишком опасались Саблю Восходящего Солнца, и поэтому продолжали уклоняться от прямого боя. В конце мы проиграли. Защита нужна, чтобы приготовиться к атаке, а не для того чтобы отступить”».

*Вууш!*

Кулак Николаса разорвал воздух, создав устрашающий свистящий звук.

Фалес сделал глубокий вдох. В следующее мгновение он с серьёзным выражением лица встретился с кулаком Убийцы Звезды. Шагнув вперёд, он атаковал при помощи флангового манёвра из Северного Военного Стиля Меча.

Остриё его меча заставило Николаса на мгновение остановить атаку. Однако адаптивность Убийцы Звезды превзошла воображение Фалеса. Уклонившись от острия меча, он сменил направление атаки и атаковал левым кулаком правое запястье Фалеса, в котором находилась рукоять меча.

Фалес испытал благоговение, заметив адскими чувствами атаку этого бойца высшего класса.

«Как и ожидалось, защита это не просто отступление».

Взять, к примеру, Николаса: при каждом защитном действии он выступает с агрессивной атакой. Даже если он отступает, чтобы увернуться от атаки, он никогда не пытается избежать травм, а напротив, создаёт угрозу для здоровья Фалеса.

Подумав об этом, Фалес стиснул зубы и снова шагнул вперёд. Он переместил щит вперёд и толкнул левую руку Николаса.

Третье защитное положение Северного Военного Стиля Меча — защитный стиль. Он взмахнул щитом во имя защиты, но это также была контратака!

*Бам!*

Во время столкновения щита и кулака раздался приглушённый звук. Левая рука Фалеса онемела, а тело покачнулось, но он всё равно закричал и попытался провести контратаку мечом!

Однако действия Николаса были гораздо быстрее, чем он представлял, и гораздо причудливее. Его левая рука надавила на щит, а сам он рванул вперёд. Используя щит в качестве оси, он сильно ударил Фалеса коленом!

*Бум!*

Фалес ощутил, как у него перехватило дыхание!

В следующую секунду он застонал от боли и вместе со щитом отлетел на два метра назад.

— Неплохо, — безоружный Николас не изменил своего выражения лица. Он хрустнул костяшками пальцев, а между его бровей появилась едва заметная складка. — Это твоё лучшее выступление среди всех наших тренировок. — Убийца Звезды медленно пошёл вперёд, улыбаясь злонамеренной улыбкой. — У тебя хотя бы есть воля к сражению. Ты больше не похож на слепца, размахивающего мечом или поднимающего щит труса.

Фалес с трудом поднялся на ноги и размял онемевшую левую руку. Подняв щит, он горько рассмеялся и произнёс:

— Это твоя Сила Искоренения, которая позволяет тебе внезапно менять направление удара?

Убийца Звезды покачал головой, словно не желал тратить своё время.

— Давай быстро всё закончим. Я ещё хочу пообедать.

Фалес сделал глубокий вдох, выдерживая боль в теле, и снова встал в боевую позицию.

«Северный Военный Стиль Меча».

Принц внезапно вспомнил первый день своего знакомства с этим стилем меча и слова, которые тогда произнёс Гилберт.

«”Этот стиль был разработан для сражения со страшными оппонентами, чья сила и размер превосходят человеческие параметры, таких как древние орки и даже драконы. Это старейший боевой стиль меча, записанный в человеческой истории. Находясь в проигрышной ситуации, люди сражались в битвах, пока почти не погрузились на самое дно отчаяния. Они защищались до последнего и ходили в самоубийственные атаки…”»

Фалес посмотрел на приближающегося Николаса и вздохнул в сердце.

«…чья сила и размер превосходят человеческие параметры… Пугающие оппоненты? Нет, не только».

В разуме Фалеса появилась ещё одна фигура таинственного человека.

«”Как люди победили древних орков, находясь в абсолютно проигрышном положении? Как они победили в Битве Искоренения?

По-настоящему сильные… в отчаянии ищут надежду, а в поражении находят пути, чтобы сменить направление течения. Они превращают удачные обстоятельства в верные победы и трансформируют неожиданные неудачи в поддержку…

Ты цепляешься за любые возможности, выбираешь самую критическую и меняешь всю битву”».

Фалес сделал два глубоких вдоха и покачал закружившейся после падения головой.

«Моя возможность, мой шанс победить… у меня есть он. Но… есть всего один шанс».

В следующую секунду Фалес взревел и снова устремился на Николаса!

Он нанёс удар мечом, но Николас слишком хорошо его знал.

Каждый раз во время их тренировок Убийца Звезды имел расслабленное выражение лица. Он использовал различные тактики в своём распоряжении, чтобы победить принца.

Его превосходящие навыки позволяли ему играть с Фалесом.

Каждый раз, когда Фалес пытался проверить навыки Николаса и спровоцировать его, Убийца Звезды также был готов протестировать его стандарты.

«Значит…» Зрачки Фалеса сузились. «Это величайшая слабость Убийцы Звезды! Он слишком хорошо «знает» меня».

Лицо Фалеса исказилось; он сжал зубы.

— Давай! — в сердцах воскликнул он.

«Приди, мой товарищ… Грех Адской Реки!»

Знакомые волны прошлись по его телу. После шестилетнего использования этой силы, Фалес распространил её по всему своему телу, делая его быстрее, стабильнее и проворнее.

— Снова? — Николас холодно рассмеялся при виде очередного нападения Фалеса. — Если используешь ту же позицию, конец будет тем же.

Убийца Звезды собрал в ногах силу и устремился на Фалеса.

Он с лёгкостью уклонился от его выпада и нанёс удар в лицо принца. Его кулак снова создал свистящий звук.

Тело Фалеса вздрогнуло. Он снова качнул щитом, блокируя им вражеский кулак.

Но на этот раз всё было по-другому.

«Мне нужна сила. Сила!» — спокойно подумал Фалес. Грех Адской Реки с «восторгом» устремился в его руку.

Щит и стальной кулак снова встретились друг с другом!

*Бам!*

— Как я и сказал, маленький принц… — холодно рассмеялся Николас.

Однако спустя секунду его смех остановился.

…Потому что со стороны щита в его сторону хлынула беспрецедентная сила! Она заставила его кулак и тело покачнуться. Николас тут же изменился в лице!

«Как?..» Убийца Звезды шокировано посмотрел на принца. Огромная сила вынудила его отступить. Он сделал дополнительный шаг, чтобы сохранить баланс. «Что происходит? Эта сила…»

Николас шокировано блокировал щит и тут же контратаковал левым локтем.

Однако прежде чем он разобрался в происходящем, Фалес снова взревел:

— Убийца Звезды!

«Мне нужно среагировать. Среагировать!»

Грех Адской Реки «радостно» устремился в его глаза, мозг и в руку с мечом, соединяя их вместе, и позволяя им действовать в синхронизации друг с другом.

В этот момент ревущий Фалес выглядел так, словно мог предвидеть действия врага. Остриё меча принца устремилось в сторону атаки Убийцы Звезды!

Николас был шокирован. Последовав за импульсом меча, Фалес вознамерился пронзить ему левое лёгкое.

«Как этот не умеющий сражаться принц смог так быстро ответить?»

Опытному и умелому Убийце Звезды хватило короткого мгновения, чтобы ответить. Он отказался от своей атаки и быстро развернулся, уклоняясь от меча Фалеса.

Однако его оппонент явно не собирался его отпускать.

«А теперь скорость» — спокойно подумал Фалес. «Мне нужна скорость. Скорость! Смертоносная скорость!»

С этой мыслью оставшийся Грех Адской Реки превратился в выпущенного из клетки зверя, с рёвом устремившегося в мускулы Фалеса. Запылав ужасающим огнём, те взорвались невероятной силой.

— АААААХХХХ!

Фалес продолжал реветь, словно желал использовать всю свою силу.

*Свиш!*

В этот момент остриё его меча пронзило воздух и появилось перед глазами Николаса… чтобы в следующее мгновение исчезнуть.

В этот момент шокированный Николас ощутил, как у него волосы встают дыбом. Его сердце наполнилось холодом, который он уже очень давно не испытывал. Так его тело реагировало на опасность, когда он встречался с могущественным врагом на поле боя.

По его левой части груди разлился холод.

«Дерьмо. Дерьмо!»

В следующее мгновение Николас с силой сжал зубы, активировал Силу Искоренения и остановил импульс своего тела, готового уклониться от атаки. Он развернул тело другой стороной к острию меча оппонента.

«Нет!»

В следующую секунду…

*Шик!*

Раздался звук пронзаемой плоти.

*Плоп!*

Раздался звук упавшего на землю тела.

Фалес вонзил меч в землю, пытаясь сохранить баланс.

Он вышел из состояния Греха Адской Реки; адские чувства покинули его тело.

— Хах… хах… хах… хах…

Принц полностью опёрся на щит. Он тяжело дышал, пытаясь облегчить боль в мускулах и избавиться от головокружения после исчезновения Греха Адской Реки.

В критический момент фигура Николаса повернулась в причудливой манере. Он отклонил назад голову и в неприглядной манере перекатился в сторону, уворачиваясь от нацеленной в его сердце атаки.

Дрожащий Фалес стиснул зубы и с болью посмотрел на своего врага.

Убийца Звезды стоял на одном колене. С расширенными от неверия глазами и недоумённым выражением лица Николас поднял руку. На его левой щеке появился небольшой порез, из которого стала вытекать красная жидкость.

Кровь капнула на его слегка подрагивающую ладонь. Убийца Звезды выглядел ошарашенным.

«Как это возможно? Он… этот принц, никогда не умеющий сражаться…»

Убийца Звезды с гневом и шоком поднял голову и прикоснулся к порезу на лице, испытывая боль, которую не испытывал уже очень давно.

Николас внимательно уставился на бледного, задыхающегося принца Созвездия, пытаясь переварить произошедшее.

«Мусор, который даже не мог выдержать один мой удар… как он… как он внезапно… внезапно…»

Фалес с силой закачал головой, пытаясь избавиться от временного головокружения. Его сердце было наполнено возмущением.

«Проклятье… проклятье! Даже используя всю свою силу, я всё равно не смог победить его…»

Через несколько секунд взъерошенный Убийца Звезды сделал два глубоких вдоха и успокоился.

— Нет, эта сила, этот ответ… — Николас нахмурил брови и с подозрением посмотрел на Фалеса. — Ты не можешь это сделать. — На его лице проступило неверие и шок. — Только что, это была… Сила Искоренения?

Облокотившийся на щит Фалес слабо улыбнулся. В этот момент он надеялся, что его враг будет больше болтать.

«Хотя бы дай мне избавиться от онемения и боли после чрезмерного использования Греха Адской Реки, хорошо?»

Убийца Звезды имел угрюмое выражение лица.

— Но… когда ты активировал свою Силу Искоренения…

— Хе-хе, — Фалес дважды хмыкнул, прерывая его. Из-за онемения в конечностях принц больше не мог держать меч, поэтому он выпустил его из руки. Он потряс слегла задрожавшей рукой и попытался нацепить на лицо самое расслабленное выражение.

— Очень давно. Удивлён?

Николас медленно встал. Его глаза наполнились серьёзностью.

Увидев, как он поднимается на ноги, рука Фалеса, которой он опирался на щит, слегка дрогнула.

— Тогда скорость, которую ты использовал, когда забрал книгу, и сила, которую ты использовал на тренировках, это не совпадение? — Николас внимательно посмотрел на Фалеса, игнорируя текущую по лицу кровь. — Сколько лет ты скрывал от нас и всех шпионов во Дворце Героичного Духа, что имеешь Силу Искоренения?

Фалес хихикнул. Его онемевшие конечности постепенно начали восстанавливаться. Шесть лет тренировок не прошли даром. Даже если его Сила Искоренения не стала сильнее, по крайней мере, его тело привыкло к плате за использование Греха Адской Реки.

— Не хочу тебя расстраивать, но существует ещё много вещей, которые ты не знаешь, — покачал головой принц и снова взял в руку меч.

Шок и гнев на лице Николаса медленно трансформировались в ярость.

— Значит, во время множества тренировок… Хотя тебя жестоко избивали, ты ни разу не использовал Силу Искоренения?

— Сила не для бахвальства, — Фалес мягко сжал восстановившуюся правую руку и стёр с лица холодный пот. — Если я не смогу использовать её в самый критический момент… Я лучше скрою её, чтобы сбить с толку своих врагов.

Николас разгневано рассмеялся, поднял руку и вытер ей лицо. Из-за крови на лице его бледное лицо приобрело новые краски.

— Я знал, маленький принц, что с первого дня в Драконьих Облаках ты всегда считал нас своими врагами. Ты был рождён с этим лукавством и хитростью, — глаза Убийцы Звезды пылали от гнева. Боль на его лице напоминала ему, что ему навредил слабый, что лишь ещё сильнее задевало его гордость. — Кто знает, сколько всего ты скрыл от нас за эти шесть лет?

Фалес фыркнул. Жизнь заложника в Драконьих Облаках была не так хороша, как полагали другие люди.

Короткий альянс, который он имел с Драконьими Облаками, развалился на части сразу после ухода Лэмпарда из Драконьих Облаков. Граф Лисбан считал его опасной политической шахматной фигурой врага, в то время как Убийца Звезды никогда не забывал, что Созвездие было корнем всех проблем северян. Когда Фалес находился в Драконьих Облаках, даже мирное обучение для него было роскошью.

За каждым его шагом следили. Ему не позволяли иметь ни одного учителя из Созвездия. Даже во время тренировок на открытом воздухе он сталкивался со многими препятствиями, потому что северяне воспринимали его и королевство за его спиной с большой враждебностью и опаской. Кроме того, они не хотели, чтобы удивительный наследник вражеского королевства получил ещё больше навыков.

Уже тогда Фалес понял, что он не был каким-то благословлённым ребёнком. У него не было удачи, которая бы позволяла ему каждый день демонстрировать свою мудрость и силу, становиться центром внимания, шокировать врагов и друзей и при этом оставаться нетронутым врагами до конца его дней.

Находясь в Драконьих Облаках, ему приходилось сохранять осторожность; внимательно следить за каждым своим шагом, скрывать свои таланты и дожидаться возможности изменить ситуацию.

…Например, скрывать Силу Искоренения, несмотря на жестокие избиения на тренировках.

Если бы Фалес раскрыл свою Силу Искоренения, то возможно он бы смог выигрывать тренировочные сражения. Он даже мог вызвать восторг и восхищение северян и заслужить титул «гения». Однако при мысли об этом, он понимал, что тогда в критический момент он лишится этой карты.

В итоге Фалес сжимал зубы и выдерживал боль. Он наблюдал за тем, как Убийца Звезды постоянно сбивает его с ног и насмехается над ним. Каждый раз ему приходилось подавлять Грех Адской Реки, желающий ему помочь, когда Николас делал всё это.

…До этого момента.

— Что насчёт тебя, Убийца Звезды? — Принц сделал глубокий вдох и медленно поднялся на ноги. Он поднял с земли меч и произнёс: — За прошедшие шесть лет, сколько всего ты, Лисбан и даже умерший король Нувен скрыли от меня?

Дыхание Николаса остановилось.

Посмотрев в глубокие глаза принца, он подавил гнев и протянул руку за спину.

На этот раз настала очередь Фалеса меняться в лице.

— Я извиняюсь перед тобой. — Убийца Звезды со свирепым взглядом, вкупе со шрамом на лице, делающим его ещё более устрашающим, достал из-за спины оружие. Раздался звук трения металла о кожу. Его слова были наполнены обеспокоенностью. — Я был неправ. Я никогда не воспринимал наш поединок поединком. Я принизил тебя… Фалес Джейдстар, пробудивший Силу Искоренения до четырнадцати лет.

Фалес посмотрел на длинную саблю в руке Николаса, отражающую золотой свет. Его глаза наполнились тревогой.

Это было легендарное анти-мистическое снаряжение. Его бывший владелец когда-то приставил её к шее Фалеса, угрожая его жизни.

«Сабля Восходящего Солнца. Что ж, это плохо».

— Ты уверен? — Фалес поднял щит, призывая всю свою храбрость. — Я слышал, как Виа говорил об этом невероятно остром оружии. Оно может разрезать всё, что угодно, верно?

Николас холодно рассмеялся. Его тон был наполнен свирепостью.

— Не волнуйся, я не буду активировать её силу, иначе я не смогу её проконтролировать и случайно могу отрезать тебе голову. — Николас поднял Саблю Восходящего Солнца и направил её остриё на Фалеса. Его глаза были наполнены редкой серьёзностью. — Разве я не сказал тебе? Как бы сильно я тебя не избил… я оставлю тебе правую руку.

В следующее мгновение его выражение лица изменилось, а тело сорвалось с места!

Нервничающий Фалес резко вдохнул и моментально активировал адские чувства. В его поле зрения сияющая серебряная фигура начала быстро к нему приближаться.

Сражение возобновилось!

На этот раз атаки и скорость Убийцы Звезды были за пределами воображения Фалеса. Остриё его сабли внезапно появилось перед глазами принца!

Почувствовав угрозу, Грех Адской Реки активировался сам по себе.

Нервничающий Фалес мгновенно поднял щит и отчаянно заблокировал первый безжалостный вертикальный удар Убийцы Звезды.

*Кланг!*

Наблюдая за тем, как золотая сабля врезается в верхнюю часть щита, Фалес ощутил холод в спине. В этот момент он невольно кое о чём подумал.

«Если эта штука может всё расплавить, как сказал Виа… тогда сейчас…»

Однако у него не было времени, чтобы додумать мысль. Николас зарычал, перехватил саблю двумя руками и надавил на Фалеса!

Фалес ощутил сильное давление. Обнаружив, что его тело сейчас утратит баланс, он напрягся. Принц инстинктивно попытался провести фланговый манёвр, чтобы увернуться от атаки врага. Однако Николас не прекращал своего наступления. Он использовал инерцию после уворота Фалеса, врезаясь в него правым плечом.

*Стук!*

«Я даже не могу ткнуть в него мечом». Фалес болезненно застонал. Но он хотя бы смог спрятаться за щитом, перед тем как Николас врезался в него, что позволило ему выдержать жестокий удар врага.

*Стук! Стук! Стук!*

На Фалеса обрушилась сила рывка. Принц скорчил лицо. Держа левой рукой щит, он отступил на три шага назад.

Опытный оппонент отбросил его назад, несмотря на предоставляемую Грехом Адской Реки силу.

— Все настоящие воины рождаются в смертельно опасных битвах, с кровью, стекающей по их телам. — Николас боком надавил на щит Фалеса. Из-за этого Фалесу было трудно взмахнуть мечом. Он мог лишь стиснуть зубы и выдерживать давление своего оппонента. В этот момент он снова услышал разгневанный голос Убийцы Звезды: — Ты должен находиться в хорошем физическом и психологическом состоянии, иметь опыт, адаптивность, хорошее тело… Это ключевые вещи. Ты, тренирующийся лишь с манекенами, далёк от настоящего воина!

Николас свирепо взревел. Фалес использовал для противостояния с Николасом всю свою силу. В этот момент он внезапно ощутил, что давление, которое Николас оказывает на его щит локтем, снизилось!

Фалес невольно провалился вперёд. Даже с адскими чувствами Убийца Звезды всё равно смог моментально появиться рядом с его незащищённой левой стороной и ударить его по голове правым локтем!

У Фалеса внезапно появилась идея. Он инстинктивно отбросил щит. Грех Адской Реки устремился в его локоть, которым он попытался заблокировать фатальную атаку Николаса.

Однако в теле Убийцы Звезды снова вспыхнул серебряный свет.

В течение половины секунды атаковавший его Николас внезапно остановился и мгновенно отступил!

Фалес был шокирован. Он махнул левой рукой, не имея времени, чтобы остановить свою правую руку с мечом.

Он не успевал защититься.

В течение этой секунды, благодаря замедленному восприятию времени от адских чувств, Фалес мог лишь шокировано наблюдать, как его оппонент завладевает инициативой. Николасу осталось лишь нанести финальный удар.

С момента первой атаки Убийцы Звезды прошло всего восемь секунд. Это был второй раунд. В первом раунде Фалес ранил его лицо.

«Как быстро» — вздохнул про себя принц.

Мускулы на раненой щеке Николаса дёрнулись, а губы изогнулись в свирепую самодовольную улыбку.

«Это разница между нами, мальчик. Это небольшая разница между высоким и высшим классом».

Результат поединка был предрешён.

В следующее мгновение Николас перевернул саблю и с рёвом устремил её рукоять к беззащитному лбу Фалеса.

*Бам!*

Это был пугающий громкий звук. На смену ему пришла тишина… но Фалес не упал.

Николас снова шокировано посмотрел на своего юного оппонента.

Он приготовился победить Фалеса при помощи одного удара, но перед тем как его удар врезался в лоб принца, он сперва врезался в его ладонь.

Это была левая ладонь Фалеса, которой он недавно взмахнул и которую не смог вовремя отвести.

Эта левая ладонь быстро устремилась к его лицу, словно это была работа какого-то чуда, и заблокировала вражеский удар. Фалес обливался холодным потом. Заблокировав удар Николаса, он задрожал.

Убийца Звезды не мог поверить своим глазам.

«Невозможно. Я использовал Поворот Судьбы. Он позволяет мне нанести лучший удар, когда мой враг теряет импульс и не может защититься. Он… заблокировал его?»

Однако Убийца Звезды не колебался и не предавался мыслям о произошедшем. После этого, словно проигнорировав все его привычки, Сила Искоренения вынудила его тело сделать два режущих движения!

Фалес сделал резкий вдох, наблюдая за тем, как клинок его оппонента оттягивается назад и тут же атакует его беззащитные ноги.

*Кланг!*

Раздался звук столкновения металла.

Клинок Николаса был заблокирован длинным мечом Фалеса, внезапно появившимся рядом с его бедром.

Зрачки Николаса сузились.

«Невозможно, невозможно!»

Сила Искоренения перетекла по его суставам. Убийца Звезды снова нанёс удар!

Клинок опять устремился к шее Фалеса, но…

*Кланг!*

Раздался второй звук столкновения металла.

Фалес тяжело дышал. На этот раз его рука появилась перед его горлом, не давая Николасу перерезать его.

Николас посмотрел на него ошарашенным взглядом. Его глаза переполнял шок. Он даже забыл о своём желании продолжить атаку.

«Это…»

*Свууш!*

Фалес использовал последнюю унцию силы, заставляя Николаса отступить. После этого он с глухим стуком упал на колени. Принц, не переставая, хватал ртом воздух, издавая при этом болезненные стоны.

Тем не менее, Убийца Звезды был полностью ошеломлён.

— Только что… ты…

Николас моргнул, уставившись на стоящего на коленях Фалеса с пепельным лицом. Принц обливался холодным потом и явно испытывал боль.

Убийца Звезды открыл рот, словно хотел что-то сказать. Его выражение лица было сложным. Фалес лишь мог хватать ртом воздух, словно недавний обмен ударами чуть не забрал его жизнь.

В итоге удивлённый Николас произнёс:

— Что ты использовал для блокирования моих ударов? — нахмурился он. — Нет, что делает твоя Сила Искоренения?

Фалес постепенно восстановил дыхание. Услышав вопрос Николаса, он поднял голову и слабо улыбнулся.

— Ха-ха-ха…

Николас продолжил на него смотреть. Стоящий на коленях Фалес упёр одну руку в песок, а второй дрожащей рукой поднял меч.

— А, ты имеешь в виду… это?

Принц резко вдохнул. Его лицо побледнело, а клинок скользнул в сторону. Его движения и поза были очень точными.

Однако когда клинок преодолел половину пути, он в причудливой манере сменил направление и вонзился в землю.

*Стук!*

Николас ошеломлённо наблюдал за этой сценой. Он услышал тихий голос Фалеса:

— Это дрейфующая непредсказуемая атака из-за своей способности внезапно менять направление, верно?

Убийца Звезды уставился на длинный меч в песке, пробормотав себе под нос:

— Это…

Фалес слегка поднял голову и посмотрел на Николаса, чьё выражение лица было… интересным. Продолжая испытывать тревогу, он с трудом произнёс:

— Ха-ха, это работа редкой элиты высшего класса. В течение шести лет он каждую неделю показывал мне эту ультимативную технику. Судя по его словам, это редкая Сила Искоренения.

Фалес снова улыбнулся. Никто не знал, что в этот момент все мускулы работали против него. Они онемели, болели и периодически подёргивались. Все эти ощущения одновременно атаковали чувства Фалеса. Подобный процесс было трудно облечь в слова.

Убийца Звезды ещё сильнее помрачнел.

Улыбка принца стала ещё лучезарнее. Он продолжил говорить:

— На Севере её может использовать только один человек, — испытывая сильную боль, Фалес слегка сузил глаза. — Она называется… Поворот Судьбы.

К этому моменту лицо Николаса стало холодным, как лёд.

— Ты должен гордиться, — Фалес мягко хмыкнул, внимательно следя за реакцией Николаса. В данный момент Убийца Звезды явно испытывал смешанные эмоции. — …Потому что он сказал мне, что большинство видевших её людей уже мертвы.

Глава 358. Просто умри здесь.

Под солнцем друг напротив друга стояли два оппонента. Один из них стоял на коленях, хватая ртом воздух и испытывая слабость во всём теле. Второй ошеломлённо стоял на ногах.

Фалес вздохнул. Последствия от насильственного использования Греха Адской Реки медленно утихли.

«По сравнению с прошлым, когда я каждый раз падал в обморок после использования Греха Адской Реки…» — Фалес довольно улыбнулся. «Хотя я не могу увеличить его мощь, постоянные тренировки дали свои плоды».

Во время катастрофы, произошедшей шесть лет назад в Драконьих Облаках, Чёрный Меч, пугающий человек, сражавшийся против Мистиков, сказал Фалесу, что Грех Адской Реки может существовать в любой форме и что это вездесущая Сила Искоренения. Фалес долго не мог подтвердить его слова.

Так продолжалось до того момента, пока на одной из тренировок, когда Николас снова сбил его с ног, Фалес не активировал адские чувства и не понаблюдал за его острой, серебряной, похожей на иглу Силой Искоренения.

После этого он попытался призвать Грех Адской Реки и повторить странную Силу Искоренения Николаса — Поворот Судьбы.

Теперь Фалес наслаждался выражением лица Убийцы Звезды.

«Шесть лет скрывания моей силы, наконец-то, дали результаты».

Николас продолжал ошеломлённо стоять под ярким солнцем. Казалось, он испытывает самое сильное замешательство в своей жизни.

Тело Убийцы Звезды было напряжено, а дыхание прерывисто.

— Как это может… лишь на поле боя… её можно пробудить лишь случайно на поле боя. Поворот Судьбы, даже название было придумано случайно тем человеком… Ты же просто участвовал в тренировках…

В этот момент Фалес внезапно взревел!

— Аааххх!

Принц отбросил длинный меч и со свирепым выражением лица устремился на Николаса!

Убийца Звезды слегка покачнулся. Хотя он по-прежнему пребывал в шоке, он сумел среагировать без задержки благодаря своей боевой осознанности, отточенной в многочисленных битвах.

*Крак!*

Николас холодно махнул рукой и отразил кулак Фалеса. В следующее мгновение он вытянул обе руки.

*Стук!*

Истощённый Фалес ощутил боль в груди. Его импульс рывка был остановлен, а в следующее мгновение рядом с его шеей появилась Сабля Восходящего Солнца.

Фалес ощутил холод от того же оружия и в том же месте, что и шесть лет назад. Истощённый, он мог лишь медленно вздохнуть.

— Что случилось? — Восстановившийся от шока Николас посмотрел на принца холодным взглядом. — Поворот Судьбы… отличается от других Сил Искоренения, рождаемых посредством систематичных тренировок. Его нельзя изучить, просто понаблюдав за движениями меча или стилями!

Подул лёгкий ветерок, обдувая скалы и создавая грустный свист. Вдалеке раздавался разрозненный щебет птиц.

— Ха, — вымученно улыбнулся Фалес. — Это так странно? В конце концов… — Фалес поднял дрожащие руки и щёлкнул по острию приставленной к его шее сабли, словно находился на приятной прогулке в парке. — Я выдающийся ученик Убийцы Звезды, которого учитель усердно избивал каждую неделю.

Лицо Николаса похолодело. Он отвёл свой клинок и схватил Фалеса за шиворот.

— Даю тебе последнее предупреждение…

В этот момент Фалес внезапно поднял палец и прервал его.

— Тихо, слушай, — счастливо улыбнулся Фалес, словно на самом деле внимательно прислушивался к своему окружению. — Щебет птиц — это стрекочут сороки с лазурными крыльями.

— Что? — опешил Николас.

Внезапно ужасающая дрожь прошла по всему его телу. Убийца Звезды изменился в лице.

Это была интуиция, которой обладали лишь воины, прошедшие через сотни битв.

Николас попытался инстинктивно развернуться, но Фалес не дал ему этого сделать.

Принц был готов. Он резко поднял обе руки и схватил Убийцу Звезды за плечи, не позволяя ему сдвинуться с места!

Остановленный на половине разворота Николас посмотрел на Фалеса с исказившимся лицом.

— Ты…

Он больше ничего не сказал. Внезапно позади них раздался пугающий приглушённый звук.

*Шик!*

Фалес с радостью наблюдал, как тело Николаса вздрогнуло, а лицо напряглось, когда тот услышал этот звук.

Шок на лице Убийцы Звезды сменился угрюмостью. После этого угрюмость перешла в ярость!

*Бам!*

Он со всей силы ударил Фалеса левой рукой в грудь! Принц отлетел назад, словно был обычным мешком для битья, падая на землю с глухим стуком.

После этого Николас с искажённым лицом упал на колени. Его правая сторона полностью онемела. Сабля Восходящего Солнца выпала из его руки.

Задрожав, он открыл бледные губы и издал безумный, полный боли рёв.

— НГАРРРГГХХХХ!

Убийца Звезды крепко стиснул левый кулак и с силой ударил по камню слева от себя!

*Стук!.. Стук! Стук! Стук!*

За ударом следовал удар. Коленопреклонённый Николас имел свирепое выражение лица. Казалось, будто он испытывал глубокую ненависть к камню, продолжая со всей силы бить его кулаком и при этом возмущённо и безумно кричать.

— ААААХХХХ!

Создавалось впечатление, будто он испытывает сильную боль.

Фалес сплюнул кровью. Выдерживая боль в груди, он покачал головой.

Он с радостью увидел торчащую из спины Убийцы Звезды тонкую стрелу. Стрела глубоко пронзила правую часть спины Николаса. Её свирепый, острый наконечник выглядывал у него из груди, запятнанный свежей кровью.

Убийца Звезды быстро поднял голову. Его красные глаза горели гневом и ненавистью.

— Аххх! Нейт Монти! Ты сукин сын! — хрипло проревел он.

Его рёв распространился по Земле Бесплодных Скал, задерживаясь эхом в трещинах скал. В какой-то момент птичий щебет исчез.

Остался лишь свист ветра.

Фалес глубоко вздохнул, закрыл глаза и расслабился. Он победил в битве с Николасом.

«Учитывать все факторы, использовать все возможности…» Фалес закашлялся кровью и слабо хмыкнул.

Да, в этой финальной битве его единственный шанс на победу заключался в том, чтобы убедить Николаса, что он был его единственным оппонентом.

Рёв Убийцы Звезды перешёл в агонизирующие стоны и ворчание. Он попытался дотянуться рукой до стрелы, чтобы вытащить её, но её положение в ране было слишком проблематичным. Он даже не мог до неё дотянуться.

— Тц, тц, тц. — Из-за одной из скал раздался знакомый Николасу и Фалесу хриплый и угрюмый голос, напоминающий гонг. — Будь осторожен, лорд Николас, не двигайся беспечно, особенно это касается твоей правой руки. Это зазубренная стрела. Чем больше ты будешь двигаться, тем больше повреждений она нанесёт.

Скрывающийся человек мягко хмыкнул. У стоящего на коленях Николаса продолжала дрожать правая рука. Оперевшись на левую руку, он прошипел через стиснутые зубы:

— Большой Рот! Тебе не уйти! Мы разорвём тебя на части!

Из-за одной из скал раздался холодный смех Монти.

— О? Твои люди? Ты говоришь о спрятанных часовых, выступающих поддержкой, Луме и Галле? Они в половине миле от нас к северу… Или ты говоришь о двух новых гвардейцах, которых я не знаю, на северо-востоке?

Взгляд Николаса застыл.

Скрывающийся Монти громко рассмеялся.

— Не переживай. Я позаботился о них и оставил послание для направляющихся сюда людей. Они не придут.

Убийца Звезды вздрогнул. Его сердце сковал холод.

— Позаботился?..

Фалес болезненно ахнул. Ему стало немного лучше, поэтому он занял сидячее положение и потянулся к мечу и щиту.

В воздухе послышался свист. Голос Монти звучал одновременно близко и далеко. Казалось, он постоянно перемещается.

— Колючий, ты сказал, что сделал упор на тренировки разведчиков и уменьшил число тренировок прямых столкновений, верно?

Николас снова попытался дотянуться до стрелы и снова не преуспел. Из его рта вырвался болезненный стон.

— Я должен поблагодарить тебя, эти жалкие солдаты оказались не очень умелы. — Монти говорил в пугающем ритме. — Я сохранил много сил при встрече с ними.

— Аргх! — яростно взревел Николас и снова ударил землю.

Смех Монти был грубым, но для слышавших его людей он был наполнен зловещими намерениями.

— К счастью, гвардейцы всё ещё используют боевое построение, переданное им Лайкеном Трусом… Догадайся, кто на территории в сотню миль лучше всего знаком с построением двенадцати разведчиков Лайкена? Это знание позволило мне в кратчайшие сроки перехватить их на выбранных ими маршрутах. — После этих слов откуда-то донёсся самодовольный смех Ворона Смерти: — Ха-ха-ха-ха-ха!

Фалес слегка нахмурился.

— Монти! — Взгляд Николаса был страшен. Терзаемая его ментальная и физическая боль была такой сильной, что он с трудом мог её выдерживать. Стиснув зубы, Убийца Звезды процедил: — Ты грёбаный сукин сын…

Со стороны скал раздался протяжный вздох.

— Да, Колючий, — с сожалением произнёс Монти. — Теперь остались только ты и я.

Коленопреклонённый Николас сжал кулаки.

— Кхм… насчёт этого…. — тихо закашлял Фалес. — Вы забыли обо мне?

Ворон Смерти и Убийца Звезды грубо взревели в унисон:

— Заткнись!

Фалес приподнял брови, закрыл рот и продолжил ползти к своему оружию.

Преодолев центр небосвода, солнце стало склоняться на запад.

— Послушай, Колючий. Это Земля Бесплодных Скал, принадлежащая Далёким Молитвам, граница Экстедта, к югу от которой находится Великая Пустыня, — холодно произнёс Монти. — Здесь много опасностей.

Николас издал низкий рык.

— Отдай этого парня мне и позволь мне забрать его в Далёкие Молитвы, — цокнул языком Ворон Смерти. — Тогда вражда между нами будет завершена. Лум и другие трое тоже смогут выжить. Как тебе такое предложение?

Фалес изменился в лице. На какое-то время в воздухе повисла тишина, было слышно лишь тяжёлое дыхание Николаса и Фалеса.

— Предложение? — поднял голову Убийца Звезды. Его взгляд внимательно осматривал каждый камень. — Зачем? Зачем он тебе нужен? Почему ты хочешь заполучить его, не считаясь с ценой?

Монти издал странный смешок и произнёс:

— Ты хорошо знаешь, что он сыграет ключевую роль в войне между Далёкими Молитвами и Альянсом Свободы. — Голос Убийцы Звезды посуровел. — Мы нуждаемся в нём сильнее Драконьих Облаков. Не вставай у нас на пути.

Фалес расстроено почесал голову.

«Монти, чёртов актёр, хватит!»

Снова повисла тишина.

— Большой Рот, — тихо произнёс Николас. — Ты помнишь то время восемнадцать лет назад?

Из-за скал долго не приходил ответ.

— …Я не хочу говорить с тобой о прошлом, — холодно произнёс Монти. — Ты знаешь, что я сильнее всего это ненавижу.

Однако в этот момент утративший хладнокровие Николас запрокинул голову и рассмеялся. Странно, но на этот раз Ворон Смерти не стал его прерывать.

— В тот год… — Казалось, Убийца Звезды достаточно насмеялся. Он произнёс тихо: — Были убиты принц Сориа и его жена. Разгневанный король наказал всех Гвардейцев Белого Клинка.

Фалес нахмурился. Он слышал эту историю.

Николас продолжил тихо:

— Старик Колман взял на себя ответственность за меня, будучи командиром, и ушёл в отставку. Удручённый Ивсия ушёл из гвардии. На многих наших братьев повлияли те события. А ты, Монти, в то время ты выполнял другую миссию. Ты сразу помчался в Драконьи Облака, потому что был разъярён тем, как несправедливо с ними поступили.

Твои переговоры с королём не дали плодов. Из-за этого ты решил не выказывать королю уважения. На следующий день ты выбросил белый клинок и без колебаний покинул Драконьи Облака.

Монти промолчал. Был слышен лишь свист ветра, который обдувал поверхность скал, одинокий и печальный.

Николас рассмеялся грустным лающим смехом.

— Нет, Большой Рот. Ещё в молодости, когда ты скрытно проводил меня к проституткам, когда мы были на дежурстве, я понял, что ты за человек.

Ты не тот человек, который будет подчиняться приказам лидера, даже если этот лидер король.

Поэтому ещё менее вероятно, что ты будешь выполнять приказ эрцгерцога Далёких Молитв, проделывая весь путь сюда от Раббл Хила, — голос Николаса был наполнен лёгкой грустью. — Ты не такой. — Убийца Звезды выпрямил спину и осмотрелся по сторонам свирепым взглядом: — …Нейт Монти.

Ворон Смерти продолжал молчать. Фалес нахмурился.

— Но теперь я понял, — гнев Николаса трансформировался в холодное фырканье. — Ха-ха-ха-ха-ха, ты… Ты! Ты!!

Его голос был наполнен неописуемым негодованием. Он задержался между скалами и распространился по Земле Бесплодных Скал.

Спустя несколько секунд скрывающийся Монти произнёс тихо:

— Колючий, что ты понял?

Николас фыркнул, сделал глубокий вдох и протяжно выдохнул. Боль в спине заставляла его время от времени вздрагивать. Но Николас сжал зубы и прошептал:

— Лорд Нейт Монти… Несколько дней назад, как посланник, ты прибыл в Драконьи Облака раньше дипломатической группы Далёких Молитв и всех остальных.

Во время слушания, когда его исход был определён, ты озвучил новости о необычной активности Созвездия на границе и поместил принца в центр всеобщего внимания.

Фалес мягко закрыл глаза. Ворон Смерти не произнёс ни слова. Николас продолжил говорить. Каждое его слово было наполнено тёмным, мрачным и холодным намерением.

— Эрцгерцогиня защищала маленького принца, но ты в критический момент разжёг пламя, вынуждая Драконьи Облака отправить его в Далёкие Молитвы.

После исчезновения принца, когда Драконьи Облака открыли ворота, ты покинул город даже раньше нас, местных сил, и забрал его. Хе-хе… — фыркнул Убийца Звезды. — Из-за твоих действий в эти дни я, кто хорошо тебя понимает, ничего не смог понять, хотя изо всех сил напрягал мозги. Не слишком ли ты предан Далёким Молитвам? В сложившейся ситуации ты сыграл критическую роль…

Монти прервал его:

— Ты не понимаешь, — посетовал Ворон Смерти. — Колючий, ты не понимаешь.

*Стук!*

Тяжелораненый Николас ударил землю.

— Да, я не понимал! — разгневанно воскликнул он. — Но теперь я понял! — Взгляд Убийцы Звезды ещё никогда не был таким пугающим. Он был даже более страшен, чем когда он смотрел на Лэмпарда в прошлом. — Спасибо этому маленькому принцу, он сообщил мне один факт: я недооцениваю Секретную Разведку Созвездия.

Фалес напрягся. Казалось, в этот момент воздух застыл.

Николас ускорил свою речь. Произнося следующие слова, он чуть не раскрошил зубы:

— Восемнадцать лет назад принц Сориа и его жена были убиты в странной манере. Ассасин из Созвездия подобрался к ним, пройдя через безлюдное место. Никто не видел, как он проникает внутрь. Для него словно не существовало плотной защиты Гвардейцев Белого Клинка.

Ему ответил лишь свист ветра.

— Нет! — разгневанно воскликнул Убийца Звезды. — Шесть лет назад даже такому амбициозному и свирепому человеку, как Лэмпард пришлось положиться на бедствие, чтобы отвлечь и ослабить нас, потому что он знал, что с увеличением числа Гвардейцев Белого Клинка шансы ассасина на успешное убийство короля уменьшаются.

Однако восемнадцать лет назад ассасин смог свободно перемещаться в плотной защите, состоящей из сотни элитных Гвардейцев Белого Клинка. Неужели он всё так тщательно спланировал, что смог успешно убить принца сильнейшего королевства на Западном Полуострове? — Выражение лица Николаса изменилось. — Существует лишь один вариант, — Убийца Звезды ещё сильнее стиснул кулаки. — Среди Гвардейцев Белого Клинка был предатель.

Монти по-прежнему молчал. Фалес опустил взгляд и посмотрел на землю.

Николас практически перешёл на шипение.

— За все эти годы я подозревал многих людей: человека, защищающего принца, Бирна Мирка; первого прибывшего на место убийства, старика Колмана; патрулирующего ближний периметр Джастина; я даже подозревал Ивсиа, ответственного за защиту дипломатической группы Чёрного Песка…

После этих слов Убийца Звезды сделал глубокий вдох.

Человек в скалах продолжал молчать, словно горный родник перекрыли, отрезая все звуки.

— Но ты только что напомнил мне, старый друг… — глаза Николаса наполнились негодованием и печалью. — В прошлом среди Гвардии Белого Клинка был один человек. Он лучше всего знал внутреннюю работу гвардейцев, лучше всего понимал используемую нами разведывательную формацию, был лучшим в скрытности и разведке, лучше всего знал слабости в нашей защите, а также являлся лучшим советчиком для ассасина, особенно в день убийства принца Сориа.

Никто его не подозревал. Он был экспертом в скрытности и убийствах. Он скрывался в Экстедте, в Драконьих Облаках, за королём, в рядах Гвардии Белого Клинка… Шпион Созвездия.

Стало так тихо, что можно бы было услышать упавшую иголку. Никто не ответил Николасу. Казалось, будто всё погрузилось вечную тишину.

Убийца Звезды продолжал стоять на коленях. Его больше не волновала стрела в спине, но его тело всё ещё дрожало.

Его глаза наполняли конфликтующие эмоции, а мускулы на лице слегка подёргивались. Он выглядел так, словно хотел издать жалостный крик, но в то же время казалось, будто он желает разгневанно взреветь.

Его глаза были наполнены невероятно сложными эмоциями: отвращением, болью, сожалением, негодованием, грустью, отчаянием. Это была бесконечная смесь из эмоций.

В конце Николас задрожал и глубоко вздохнул. Для него это стал самый холодный глоток воздуха в разгар лета.

Подумав об этом, Фалес поёжился.

Убийца Звезды мягко обратился к человеку за скалами:

— Что ты скажешь?.. Большой Рот, Нейт Монти… присоединившийся вместе со мной к Гвардии Белого Клинка… мой названный брат.

Голос бывшего командира Гвардии Белого Клинка становился всё более безразличным.

Наконец, его выражение лица снова стало холодным, апатичным и безжалостным.

— Или мне стоит называть тебя… тем, кто пришёл из Созвездия… Ворон Смерти из Секретной Разведки Созвездия?

Фалес мягко обхватил рукой рукоять меча и вздохнул под углом, где никто не мог его увидеть.

Тишина. Была лишь одна тишина.

— Поговори со мной, Монти, — спокойно произнёс Николас, словно слова больше не имели для него никакого значения. — Скажи мне, что я не прав. Скажи мне.

Подул очередной лёгкий ветерок. Свист между скалами звучал грустно. Продолжала висеть тишина. Бесконечная тишина.

После этого тишину разрушил менее гармоничный звук.

*Треск*

Это был звук натягиваемой тетивы.

— Знаешь, я передумал насчёт своего предложения, — прозвучал голос Ворона Смерти. Он звучал спокойно, легко и расслабленно. — Колючий… — На этот раз слова Монти были наполнены промораживающим до костей убийственным намерением. — …Ты должен умереть здесь.

Глава 359. Трёхсекундная битва.

— За все эти годы… Монти, ты впервые со мной не споришь, — спокойно ответил Николас на невероятно холодные слова Ворона Смерти. Казалось, будто мгновение назад он утратил все эмоции. — Ты даже хочешь попытаться оправдаться?

Однако ответом ему стал тихий звук ветра, проникающего в трещины в скалах.

Потом…

*Свииш!*

Услышав звук выпускаемой стрелы, Фалес задержал дыхание.

Николас быстро сдвинулся с места. Он неуклюже отскочил в сторону, уклоняясь от фатальной стрелы, пронзившей воздух!

*Стук!*

Раздался громкий звук. Короткая стрела вонзилась в землю, недалеко от плеча Убийцы Звезды. Древко стрелы всё ещё вибрировало.

— Красиво увернулся от выстрела, — раздался за скалами голос Монти.

Лежащий на земле Николас энергично хватал ртом воздух. Хотя он приложил все силы, чтобы увернуться от стрелы, лёгкая броня на его левом плече была пронзена стрелой, затрудняющей его действия.

— Но сколько ещё раз ты сможешь увернуться со стрелой в теле?

Убийца Звезды слегка нахмурился и посмотрел на древко стрелы, торчащее из земли с правой стороны от него. После этого он опустил голову и посмотрел на рану в своей груди, из которой слегка выглядывал сильно окровавленный наконечник стрелы.

Очевидно, увернувшись от стрелы Монти, он ухудшил своё состояние.

— Почему? Какие блага тебе пообещало Созвездие? — хрипло спросил Николас. — Монти!

Однако прежде чем он смог закончить, его выражение лица резко изменилось. Николас опёрся на левую руку и увернулся от ещё одного выстрела!

Тетива издала звук, отправляя в полёт очередную острую стрелу.

*Кланг!*

Ещё одна стрела вонзилась в землю рядом с бедром Николаса, издавая пугающий глухой звук.

Броня на его бедре была разорвана, а на одежде появилась кровь.

Рядом с ручьём на земле лицом вниз лежал бледный мужчина, окружённый камнями. Он тяжело дышал, столкнувшись с пугающим и могущественным оппонентом, скрывающимся где-то в скалах.

— Ты слышал? Это звук разрываемой зазубринами плоти, — произнёс Ворон Смерти. Его голос был наполнен жестокостью и злобой, атакующими ментальное состояние Николаса.

Однако на этот раз Убийца Звезды промолчал, хотя и испытывал сильную боль.

Его вспотевшее лицо сосредоточилось.

Выдерживая боль в груди, Николас поднял левую руку к рукояти золотой сабли.

Фалес нахмурился.

— Жаль, что сила Сабли Восходящего Солнца не может защищать от стрел… — из-за трещин в камнях раздалось холодное фырканье Монти. Подхватываемый ветром, его голос звучал близко, но одновременно далеко. — Наверное, ты думаешь, как хорошо бы было сейчас иметь Разрывающий Душу Клинок…

Однако Ворон Смерти внезапно перестал говорить.

Николас спокойно поднялся на колени и завёл Саблю Восходящего Солнца себе за спину.

Взгляд Фалеса застыл. Принц был шокирован.

«Он хочет…»

Клинок Убийцы Звезды прикоснулся к древку стрелы, выглядывающему из чёрной брони. В момент соприкосновения появилось несколько искр.

*Шипение…*

Разрезанная на части стрела упала на землю посреди странного шипящего звука. Одна сторона стрелы была слегка красной и обугленной.

Николас закашлял.

— Знаешь, это правда, что эта горящая сабля не может защитить от стрел…

Убийца Звезды переместил клинок к ране на груди.

Снова раздался пугающий шипящий звук.

Николас тихо заворчал. Рука с клинком опустилась.

У Фалеса расширились глаза.

Убийца Звезды без колебаний вытащил небольшой зазубренный наконечник из раны вместе со сломанным древком.

Лоб Николаса был пропитан потом, но помимо этого он даже не нахмурился. Казалось, словно он только что вскрыл чью-то чужую рану.

— Но он всё равно очень полезен, когда дело касается вытаскивания стрел и прочищения ран. Я даже могу остановить кровотечение, пока…

В этот момент в его сторону полетела ещё одна стрела!

*Вууш!*

Услышав свист, Николас быстро развернулся.

Пробудившийся Поворот Судьбы заставил его тело двигаться.

Ещё одна стрела прошла через остаточное изображение своей цели и приземлилась в нескольких дюймах от ботинка Николаса. Она задрожала от оставшейся энергии.

Фалес встревоженным взглядом наблюдал за происходящим. Он посмотрел на стрелу в земле. Убийца Звезды энергично дышал, но на его теле не появилось новых ран.

По сравнению с несколькими прошлыми разами, сейчас Николас двигался без особых усилий, явно испытав облегчение после того как стрела покинула его тело.

«Дерьмо». Фалес невольно крепко сжал рукоять меча.

— Шесть секунд, старый друг. Тебе потребовалось шесть секунд, чтобы натянуть лук, прицелиться, оценить дистанцию и выстрелить — те же шесть секунд, что и восемнадцать лет назад, — глубоко вздохнул Убийца Звезды. Он вытянул правую руку и сжал её в кулак. Хотя Николас не был таким подвижным, как до ранения, стрела в теле уже не ограничивала его движения. — Приплюсовав к этому время полёта стрелы, получается, что между выстрелами проходит от семи до девяти секунд… У меня есть от семи до девяти безопасных секунд.

Выражение лица Убийцы Звезды снова стало спокойным. Он разжал кулак, отпуская небольшой наконечник стрелы.

Рана на его груди была запечатана высокой температурой; рана на его спине также перестала кровоточить. Сила Искоренения собралась в его костях рядом с раной, постоянно циркулируя и сокращая мускулы, тем самым помогая ране закрыться.

*Вууш!*

Снова прозвучал звук отправившейся в полёт стрелы.

Убийца Звезды внезапно развернулся и взмахнул клинком!

Фалес свирепо задрожал. Его адские чувства замедлили сцену перед его глазами. Тело Николаса засветилось серебряным светом, позволившим его телу изогнуться под невероятным углом и оставляющим после себя след из остаточных образов.

Николас быстрым и ловким ударом срубил стрелу в полёте.

*Шик!*

В момент соприкосновения клинка и стрелы появились искры.

Убийца Звезды остановился.

Время в восприятии Фалеса вернулось к своему нормальному течению.

Две половинки короткой стрелы продолжили двигаться вперёд, пока не упали на землю где-то вдалеке.

Фалес сильно нахмурился. Он видел, что хотя Убийцу Звезды замедлило ранение, он медленно возвращал контроль над ситуацией.

Николас поднял слегка покрасневшую Саблю Восходящего Солнца и глубоко вздохнул.

— Ты прав, Монти, — бледный мужчина посмотрел на область ниже левого ребра. На его лёгкой броне появилась новая глубокая царапина. Недовольно качнув клинком, Николас произнёс: — Эта обжигающая сабля слишком острая. Даже попадая по стреле, она не может изменить её направления. Я начинаю скучать по своему старому клинку.

Убийца Звезды поднял голову и медленно пошёл вперёд, внимательно наблюдая за окружающими скалами.

— Сукин сын, — произнёс Монти. Его голос звучал немного громче, чем обычно. В его ругательстве слышалось раздражение, отражающее тревогу Фалеса. — Достать на поле боя стрелу из тела, испытывая сильную боль, и при этом суметь высчитать скорость моей стрельбы…

Ты был простодушным солдатом, только и умеющим причинять боль людям. Когда ты стал таким проницательным?

Николас медленно размял раненную правую руку, проверяя её работоспособность. Презрительно фыркнув, он произнёс:

— Разве я не говорил тебе, что это тот возраст, в котором мы самые сильные? Хотя наши тела слабеют, а навыки ржавеют, наш опыт, знания и сила воли становятся нашими самыми надёжными помощниками. — Убийца Звезды фыркнул; его глаза пылали яростью. — Ты не можешь представить, каким опытом меня наделила одна ночь шесть лет назад в Драконьих Облаках…

Восстанавливающий силу Фалес вскинул голову, невольно вспоминая ту кошмарную ночь.

Особенно ему запомнился устрашающий звук выпущенных под холодное фырканье Лэмпарда стрел.

Безжалостный и холодный.

Он вспомнил Гвардейцев Белого Клинка, отчаянно защищавших его и Маленькую Негодницу, а также возмущение и боль на их лицах, когда в их тела вонзались стрелы…

— По сравнению с той ночью… ха, — фырканье Николаса вернуло Фалеса к реальности. — Монти, при каждом выстреле ты просчитываешь траекторию движения цели с поправкой на направление ветра, верно?..

Монти не ответил.

— Какое совпадение, — фыркнул Николас. — Моя Сила Искоренения лучшая, когда стоит вопрос о смене траектории.

*Свист!*

Ещё один выстрел сопроводился глухим стуком.

Но…

Фалес мрачно увидел, как в теле Николаса слабо вспыхивает Поворот Судьбы.

Убийца Звезды мгновенно перестал идти вперёд. Он развернулся и увернулся от стрелы, которая должна была пронзить его грудь!

— Чёрт! — отчаянно выругался Монти. — Ты даже можешь увернуться от этого выстрела… Ты что, чёртова муха?

Николас апатично покачал головой.

— Давай, Монти, я почти определил твоё положение.

Убийца Звезды сосредоточился на месте слева, постоянно вращая в левой руке саблю.

В Земле Бесплодных Скал снова повисла тишина.

Николас сосредоточил взгляд на скалах, а Фалес, сидя на земле, опирался на щит, восстанавливая силы.

Принц громко вздохнул. Было видно, что течение сменило направление.

— Ха-ха-ха-ха, — тихо рассмеялся Ворон Смерти. Его тон был наполнен едва заметной опустошённостью. — Знаешь, Колючий, ты напомнил мне Каслана…

Взгляд Николаса застыл.

«Каслана?»

В разуме Фалеса всплыл героичный старик, предлагающий ему алкоголь. Но принц не видел его с тех пор. Он слышал, что в итоге тот погиб во Дворце Героичного Духа.

— Каждый раз во время поединков между Касланом и Терендом, когда Неугасимое Пламя, завладевающий преимуществом благодаря своим свирепым атакам, собирался победить Айсберга… — Монти продолжил: — Каслан контратаковал, создавал ловушки и заманивал в них Теренда… Ему всегда удавалось повернуть волны и победить его. Даже Неподвижный Лук не мог помочь Теренду.

Николас слегка опешил.

Теренд, Неугасимое Пламя.

Его взгляд потускнел. Когда-то Теренд был могучим бойцом авангарда в Гвардии Белого Клинка из одного поколения с Касланом.

— У него всегда имелся выход, всегда имелся путь к победе… Ты становишься всё больше похож на Айсберга, — со вздохом произнёс Монти.

«Нет» — тихо вздохнул Николас. «Не только Каслан и Теренд… Ещё Доминик, Брук, Лайкен, Байер… и другие старые лица из Гвардии Белого Клинка».

Николас усилил хватку на рукояти сабли, продолжая неподвижно стоять на месте.

В этот момент Ворон Смерти произнёс плоско:

— Чего вы ждёте, Ваше Высочество?

После этих слов снова раздался звук натягиваемой тетивы!

Задумавшийся Убийца Звезды тут же активировал Поворот Судьбы и увернулся от стрелы!

Но это ещё был не конец!

*Вууш!*

Раздался звук разрезаемого клинком воздуха.

В какой-то момент Фалес подобрался к Николасу!

Принц со свирепым выражением лица взмахнул мечом, направляя его на только что увернувшегося от выстрела Николаса, ещё не успевшего восстановить равновесие.

*Кланг!*

Николас спокойно поднял клинок и заблокировал атаку принца, находясь в самой невыгодной для себя позиции.

Фалес стиснул зубы и толкнул вперёд щит!

*Бам! Кланг!*

Николас заблокировал его щит правым плечом, вместе с тем отбивая его выпад саблей в левой руке.

— Отступи, маленький принц. — Убийца Звезды собрал силу в талии и оттолкнул Фалеса. — Иначе потеряешь руку… или не только руку, — предупреждающе произнёс он.

Фалес холодно фыркнул.

— Разве ты не сказал, что для еды мне хватит одной руки?

Разъярённый Николас уже собрался ответить, но в этот момент в его голове прозвучал предупреждающий звоночек.

Он тут же наклонил голову.

*Свист!*

В него полетела очередная стрела!

Пролетев рядом с левым ухом Николаса, она принесла с собой дуновение горячего воздуха.

— Смотри, тебе не нужно беспокоиться обо мне, — выдохнул Фалес. Оценив оставшуюся у него силу, он произнёс серьёзно: — Твой настоящий оппонент находится на другой стороне.

Николас зарычал. На его лице по-прежнему краснел оставленный Фалесом порез.

Второй принц снова взмахнул мечом!

Когда Убийца Звезды поднял саблю, чтобы заблокировать атаку, он почувствовал что-то неладное.

Как и ожидалось, Фалес на половине пути повернул меч и в непостижимой манере обогнул выставленный для парирования клинок.

«Это финт, сделанный при помощи Поворота Судьбы. Чёрт!» — выругался про себя Николас. «Это моё движение».

Он тут же отшагнул назад и увернулся от атаки Фалеса, которая выглядела выпадом, но на самом деле была рубящим ударом.

Фалес, впервые вынудивший своего оппонента отступить в прямом противостоянии, приподнял уголки губ.

«Как и ожидалось».

На правой стороне тела Николаса имелось тяжёлое ранение. Хотя он на время закрыл рану, было видно, как сильно на него влияет тот факт, что ему приходится использовать левую руку, вместо ведущей правой. Его шаги и баланс находились далеко не на его лучшем уровне.

Фалес выдохнул.

«С этим пугающим человеком стало легче сражаться, и…» Фалес прислонил меч к щиту. Его взгляд был наполнен свирепостью. Он знал, что у него есть два больших преимущества. «Во-первых, Николас лишь в крайнем случае попытается меня убить. Иначе теряется весь смысл в его погоне за мной. Далее, это поединок не между мной и Николасом, а дуэль между Вороном Смерти и Убийцей Звезды. Они уделяют всё внимание друг другу. Принц Созвездия является досадливой помехой. Поэтому мне всего лишь нужно доставить Николасу достаточно проблем, чтобы тот открыл больше своих слабостей. В таком случае скрывающийся Ворон Смерти сможет…»

— Ты хочешь продолжать играть, хех? — раздражённо посмотрел на него Николас. — Тогда открой глаза и хорошо смотри!

В следующее мгновение Убийца Звезды приблизил клинок в своей левой руке к Фалесу!

Принц поднял щит, но тут же опешил.

Адские чувства показали ему всплеск Силы Искоренения в теле Николаса. Тот сделал выпад клинком и тут же сменил его направление.

«Поворот Судьбы. Снова. Поворот Судьбы, способный мгновенно менять траекторию несмотря на инерцию, и создавать впечатляющие результаты, как в защите, так и в атаке!»

Фалес инстинктивно активировал Грех Адской Реки и сымитировал серебряный свет, взорвавшийся в костях Николаса. Его суставы захрустели, когда он с болью в теле отвёл щит и поставил его под траекторию настоящей атаки. Одновременно с этим Фалес ткнул в сторону Убийцы Звезды мечом в правой руке, приготовившись поиграть с ним в очередную игру под названием: «Я сменю траекторию, если это сделаешь ты».

Щит и сабля Николаса столкнулись в воздухе, создавая едва различимый звук.

*Шшш*

«Нет. Подождите». Фалес посмотрели на свирепое выражение лица Николаса. Его сильно колотящееся сердце говорило ему, что что-то не так. «Всё не так просто…»

*Вууш!*

Рассёкший воздух клинок с ужасающим импульсом опустился на принца.

Фалес был шокирован.

На этот раз бледнолицый не активировал Поворот Судьбы!

Он также не использовал особый эффект своей Силы Искоренения. Он не стал менять свою траекторию, выступать против инерции или огибать меч Фалеса!

Вместо этого…

— ААААХХХХ! — свирепо взревел Николас.

Вместо этого он с неукротимым духом обрушил на Фалеса саблю.

*Шикк!*

Меч Фалеса задел левое плечо Николаса. Появилась кровь.

Но Убийца Звезды не обратил на это внимания. Он в прямой и грубой манере налетел на Фалеса.

В следующее мгновение находящийся в процессе уклонения принц отчаянно отвёл меч и щит, ощущая забегавшие по спине мурашки. Он содрогнулся от страха.

Когда он очнулся, Сабля Восходящего Солнца уже находилась у его шеи.

— Как война, Поворот Судьбы это форма искусства, используемая для обмана оппонента. — Николас не обращал внимания на своё раненое плечо. Его взгляд источал холод. — Если ты слишком полагаешься на финты и смену траектории для обмана врага и получения преимущества…

Он не стал продолжать.

Фалес вздохнул. Он опустил щит и меч, признавая своё поражение.

Николас надавил на саблю, угрожая принцу, и холодно фыркнул.

— Вот что с тобой происходит в конце…

*Вууш!*

Вдалеке снова раздался звук отпускаемой тетивы!

Убийца Звезды изменился в лице.

Фалес перехватил меч обратным хватом и ткнул им назад!

Выражение лица Николаса изменилось из-за атак с двух сторон. Он открыл рот, чтобы витиевато выругаться, но успел произнести всего одно слово:

— Чёрт!

Поворот Судьбы снова вспыхнул в нём, разворачивая его тело!

Николас идеально увернулся от удара Фалеса. Однако двигающаяся с очень высокой скоростью стрела порезала ему руку.

Он потерял равновесие. Убийца Звезды сжал зубы и на два шага отступил назад, выходя из опасной зоны. Подняв саблю, он остановил кровотечение при помощи её жара.

— Я полагаю, он хотел сказать, Ваше Высочество, что вы знаете, как обманывать своих оппонентов, а также знаете, как полностью выкладываться в сражении. — Голос Монти был серьёзным, с намёком на свирепость, полностью лишённым его обычной апатичности. Он раздался со стороны окружавших их скал. — Просто вам недостаёт опыта настоящих сражений. Вы не знаете, когда стоит обманывать оппонента, а когда полностью выкладываться.

Фалес нахмурился.

Ворон Смерти произнёс мягко:

— У меня есть предложение. Когда противник привыкнет, что вы используете полную силу, вы обманете его. Когда он привыкнет, что вы обманываете его, вы используете полную силу.

— Спасибо за наставления, — выдохнул Фалес. — Я чувствую, что за сегодня узнал больше, чем за все шесть лет тренировок.

Убийца Звезды прижал рану на груди и посмотрел на Фалеса враждебным взглядом.

— Я знаю, что ты делаешь, малец. Ты насмехаешься надо мной?

Фалес дружелюбно улыбнулся.

— И, говоря о тренировках, если я правильно помню… — Фалес посмотрел на Николаса и удручённо вздохнул. — Шесть лет назад его левая нога и рука были ранены стрелами, но, несмотря на это он продолжал он в течение целого дня. Наконечники стрел не были вовремя извлечены, что привело к проблемам.

Николас застыл после этих слов.

«Шесть лет назад… Этот маленький ублюдок… он…»

Он крепче сжал рукоять сабли.

Фалес продолжил серьёзным тоном:

— Во время наших тренировок, по сравнению с его правой стороной, движения его левой стороны всегда были слегка раскоординированными.

— Понял, — коротко и удовлетворённо ответил Монти.

Николас какое-то время ничего не говорил.

— Вы оба, — Убийца Звезды сжал рукоять сабли. Он больше не улыбался холодной улыбкой. Его взгляд был наполнен свирепостью. — Вы… хорошо спелись.

Фалес удручённо вздохнул и медленно покачал руками. В них снова появилась боль и онемение.

«Это почти мой предел».

В следующее мгновение битва возобновилась!

Принц развернулся и бесцеремонно устремился на Николаса, чьё тело дрожало от злости.

Убийца Звезды наклонил тело и вытянул ногу, приготовившись пнуть Фалеса.

На этот раз принц стиснул зубы, не став использовать для уклонения Поворот Судьбы.

Он активировал Грех Адской Реки, чтобы увеличить силу и сохранить баланс. Слегка наклонившись, он выдержал пинок Николаса!

*Стук!*

Фалес покачнулся, но не упал. Свирепо взревев, он отбил щитом саблю Убийцы Звезды.

Из-за трещин в камнях раздался смех Монти.

— Смотри, он учится.

Николас со всей мощью активировал Поворот Судьбы, при помощи странных шагов обходя щит Фалеса. После этого он протянул над щитом слабую правую руку и умело дёрнул принца за левую руку!

Фалес утратил баланс и промахнулся выпадом.

Проскочив мимо Николаса, он сделал ещё несколько шагов и упал на одно колено.

Были потери, но были и приобретения.

*Вууш!*

Задержанный Фалесом Николас услышал звук выстрела. Он лишь успел увернуться верхней частью тела, ощущая внезапную боль в ноге!

*Шикк*

Стрела Монти пронзила его левую голень.

Убийца Звезды вскрикнул от боли и громко выругался:

— Монти! Ублюдок!

Принц несколько раз болезненно закашлял и поднялся на ноги. Он посмотрел на Николаса и слегка нахмурился.

Развернувшись, Фалес раздражённо обратился к скрывающемуся Ворону Смерти:

— Голень? Ты не мог атаковать жизненно важную часть?

— Мне тоже приходится искать позицию для выстрела! — грубо отозвался Монти. — Если ты не хочешь, чтобы я…

Прежде чем он закончил говорить, прозвучал очередной звук выстрела!

Николас выглядел возмущённым. Он подтянул раненую ногу и приложил все силы, чтобы провернуться вокруг своей оси.

*Визз*

К счастью, стрела прошла рядом с его бедром и лишь слегка задела броню.

Выпустив стрелу, Монти медленно и насмешливо закончил своё начатое предложение:

…пустил стрелу через тебя, мой Уважаемый Принц!

Фалес надолго лишился дара речи. Он удручённо покачал головой и произнёс:

— Забудь. В следующий раз мы…

Однако прежде чем он закончил, он ощутил разлившийся по позвоночнику холод.

Фалес опасливо развернулся. Лезвие Сабли Восходящего Солнца находилось прямо перед его глазами!

*Кланг!*

Принц со всей доступной мощью поднял щит и отчаянно заблокировал клинок Николаса, который тот опускал на него двумя руками!

— Вы оба!

Николас не обратил внимания на свою простреленную голень. Его лицо было красным от ярости. На нём отчётливо выделялся оставленный Фалесом порез.

— С меня хватит ваших разговоров! — свирепо взревел Убийца Звезды. Его глаза покраснели. — Один из вас наглец с кучей трюков, а второй презренный подлец! Для вас это бой?!

Фалес попытался заставить Николаса отступить своей атакой, но в момент удара услышал странный звук.

*Шипение…*

Часть клинка Николаса внезапно появилась рядом с его щитом. Она была слегка красной и тлеющей.

Фалес ощутил холод в груди.

«О нет».

Как и ожидалось, в следующее мгновение Сабля Восходящего Солнца пронзила щит и появилась перед его глазами!

Легендарное анти-мистическое оружие разрезало щит Фалеса на две части. Сменив направление, оно также разрезало его меч.

*Шипение…*

Всё оружие Фалеса превратилось в металлолом. Казалось, будто оно было сделано не из крепкой стали, а из бумаги.

Даже кожа на руке Фалеса сильно покраснела, когда рядом с ней прошла Сабля Восходящего Солнца. Его конечность даже начала дымить!

Принц хрюкнул от боли.

*Стук!*

В следующее мгновение Николас разъярённо взревел, вытянул ногу и сбил Фалеса с ног!

Принц с искажённым от боли лицом упал на землю.

*Вууш!*

В воздухе снова раздался звук выстрела.

Убийца Звезды подсознательно наклонился вперёд и плотно прижался к спине Фалеса, успешно уклоняясь от убийственной стрелы!

*Шикк*

Это был звук пронзаемой на высокой скорости плоти.

— Угх… — Николас хрюкнул, когда стрела вероломно задела нижнюю часть его спины. Из-за согнутого положения его тела, пройдя через броню на спине, стрела продолжила лететь дальше, задевая его шею.

Эта стрела заставила Николаса пролить больше всего крови с момента начала сражения. Жидкость с кровавым запахом даже пролилась на голову Фалеса.

Фалес сделал глубокий вдох. Его рот и ноздри были наполнены запахом крови, напомнившим ему о многих кровавых ночах.

Например, ночах в Заброшенных Домах, на Королевской улице и в Округе Щита.

Однако выстрел Монти не остановил Убийцу Звезды. Казалось, сильная боль наоборот ещё сильнее взвинтила Николаса.

Упершись коленом в спину Фалеса, дрожащий Николас выпрямился.

— Монти… Монти… — Убийца Звезды взревел с яростью и негодованием: — Монти! Ублюдок…

Николас испытывал такую сильную боль, что у него дрожали зубы. Его глаза полностью покраснели, а голос приобрёл хрипоту.

Однако даже спустя столь долгое время он не смог найти Монти. Николас лишь мог удручённо опустить голову и посмотреть на лежащего на земле Фалеса.

Фалес уперся руками в землю и попытался подняться на ноги.

Однако опытный Николас придавил его к земле, не давая ему даже перевернуться.

«Дерьмо… Я… загнал его в угол, не так ли?»

— Да, я не могу найти Монти. — Глаза Николаса наполнял укротимый гнев. — Но я поймал тебя! Да, я тебя не убью!

Николас прицелился в левую руку Фалеса, прижатую к земле, рукоятью сабли.

*Стук!*

Всё тело Фалеса содрогнулось. Он ощутил сильную боль в левом запястье.

*Хруст…*

Раздался отчётливый звук ломаемой кости.

— ААААХХХХ! — взвыл от боли Фалес. Он стал отчаянно вырываться. Вытянув назад правую руку, он попытался за что-то схватиться, но схватил лишь пустоту!

Казалось, словно его левая рука онемела, осталась лишь боль.

В следующее мгновение Убийца Звезды с силой ударил его по спине.

Фалес увидел звёзды.

— Я не шутил!

Глаза Убийцы Звезды были красными. Он снова взмахнул саблей, устремляя её рукоять вниз.

*Хруст…*

На этот раз хруст донёсся со стороны правой коленной чашечки Фалеса. Невероятная боль пронзила всё тело принца!

— ААААХХХ! — Болезненные крики принца становились всё более напряжёнными. Его спина болела, содрогаясь от спазмов. Он ещё сильнее забился под Николасом.

Но тот не давал ему подняться.

Убийца Звезды сжал зубы. Пока он слушал полные боли крики Фалеса, его глаза наполнились странной радостью.

— Я позволю тебе…

Николас свирепо взревел, придавил Фалеса коленом и снова поднял саблю. — Сохранить твою правую руку!

В следующее мгновение он в третий раз опустил саблю!

*Хруст!*

Раздался отчётливый звук хруста, вызывающий в сердцах людей страх. Была сломана левая берцовая кость принца.

Принц испытывал такую сильную боль, что практически не мог издать ни звука. Его плечи упали на землю, а тело начало слабо подрагивать.

Казалось, время замедлилось.

Тело Фалеса в оцепенении дрожало на земле.

В этот момент, испытывая невероятную боль, он почувствовал, что смерть, наконец-то, пришла за ним.

«Это… конец?»

— Монти! — Николас поднялся с тела принца и резко поднял голову. Убийца Звезды свирепо взревел, внимательно обозревая окрестности: — Давай! Выйди и убей меня!

*Вууш!*

Раздался звук выпущенной стрелы. На этот раз атака пришла с левой стороны.

Почувствовав опасность, Николас без колебаний активировал Поворот Судьбы!

Убийца Звезды быстро наклонился вперёд. Стрела с глухим стуком вонзилась в землю.

Но это был не конец!

«Что?»

Встревоженный Николас напрягся. Из песка слева на него прыгнула фигура с коротким мечом в руке!

«Значит, выстрел справа это просто приманка. Он дожидался, когда я смещусь влево…»

Подумав об этом, закалённый войнами Николас снова активировал Поворот Судьбы. Сабля Восходящего Солнца изменила траекторию и на невообразимой скорости устремилась к фигуре с коротким мечом.

*Разрез… Кланг…*

Острое легендарное анти-мистическое оружие разрезало человека слева от Николаса вместе с его коротким мечом.

Однако повернув голову, Николас опешил.

Он смог разрезать лишь короткий меч и… лёгкую броню?

«Это плохо. Он не слева, а…»

Николас ощутил разлившийся по позвоночнику холод, однако прежде чем он сумел додумать свою мысль, справа внезапно выстрелила толстая мощная рука, наполненная пронизывающим убийственным намерением. Она пришла под таким углом, под которым её нельзя было заблокировать!

Левая рука врага прошла над левым плечом Николаса и обхватила его за шею. Изгиб руки лёг на его гортань.

Одновременно с этим над правым плечом Николаса прошла правая рука врага и обхватила предплечье своей левой руки, ладонью упёрлась в затылок и плотно зафиксировала Убийцу Звезды.

— Слева или справа? Война это искусство обмана врага, согласен? — Знакомый звучный холодный голос проник в уши Николаса.

Николас ощутил пробежавший по телу озноб. Он только что осознал, что допустил фатальную ошибку.

В следующее мгновение его оппонент сзади внезапно напряг мускулы!

— Ты вроде говорил этому мальцу, что сможешь сломать мне шею за пять секунд? — Монти плотно прижимался к Николасу, но его тело было изогнуто дугой. Он использовал своё лицо и правую ладонь, чтобы толкать голову Убийцы Звезды вперёд. Его руки плотно фиксировали его шею и голову.

— Ты скучал по нему? Это любимый удушающий приём Теренда… В его случае не нужно пять секунд. Хватит трёх, и битва будет окончена.

Монти холодно фыркнул и изо всех сил напряг руки.

Секунда.

Лицо Николаса побледнело, а зрение помутнело. Его кровоток в сонной артерии был передавлен. Кровь больше не могла поступать в его мозг.

Его руки начали слабо сопротивляться.

Человек позади него холодно произнёс:

— Я долго гадал, как справиться с твоим практически инстинктивным чувством опасности. Из-за него тебя непросто убить. Я должен поблагодарить этого парня. Неважно, его напоминание или его жертва… Как он и сказал, ты стал гораздо медленнее реагировать на угрозу слева…

Две секунды.

Картинка перед глазами Николаса потемнела. Его сознание начало уплывать. В его глазах образ дрожащего на земле принца Созвездия начал наслаиваться друг на друга.

Он попытался ткнуть рукой с Саблей Восходящего Солнца назад, но его мозгу сильно не хватало кислорода, в результате чего его рука ослабла и больше не могла дотянуться до цели.

Проваливаясь всё глубже в небытие, Николас вздрогнул. Единственным звуком, задержавшимся в его ушах, были короткие, ясные и тёмные слова Ворона Смерти, вызывающие страх в любом, кто их слышал.

— Это конец, Колючий.

Три секунды.

Глава 360. Превзошёл Каслана.

Фалес лежал на земле. Всё его тело болело, и было пропитано холодным потом.

Он практически онемел от боли.

Он ещё никогда не испытывал такой сильной боли. Это была невыносимая, мучительная и затяжная боль.

Боль от пронзания, разрезания и раздавливания нахлынывала на него волнами, берущими начало в запястье, левой голени и правом колене.

Фалесу хотелось подняться и отползти хотя бы на несколько шагов с поля боя. Однако каждый раз, когда он пытался произвести какое-то действие, боль из переломов перетекала в его мозг, усиливая саму себя во много раз.

Фалес мог лишь закрыть глаза и сфокусироваться на дыхании. Он даже перестал обращать внимание на смертельную схватку между двумя мужчинами.

Его лицо исказилось, а по лбу стекали большие капли пота. Ему казалось, словно прошли столетия. Фалесу внезапно очень захотелось потерять сознание.

И, судя по состоянию его здоровья, вскоре его желание должно будет исполниться. Боль продолжала медленно подавлять его предел прочности. Сознание Фалеса начало уплывать. Мускулы и сухожилия в его теле, особенно в областях с ранениями, начали неудержимо подёргиваться.

Принц находился на грани потери сознания из-за боли.

Но в этот момент…

*Бум!*

В евстахиевой трубе Фалеса прозвучал громкий взрыв, по громкости сравнимый с приливной волной. На время он заглушил все звуки сражений.

Проваливающийся в небытие Фалес, испытывающий сильную боль, был сбит с толку. Его разум слегка прояснился!

«Это чувство… Кажется, словно… что-то внезапно распространилось по моим кровеносным сосудам. Это та штука».

Фалес использовал всю доступную силу, чтобы перевернуться, терзаемый многочисленными ранениями. Его рот и нос соприкоснулись с землёй, из-за чего принц вдохнул воздух вперемешку с пылью. Он закашлялся, мгновенно понимая, что происходит.

«Это Грех Адской Реки».

Это была самая опасная сила, о которой его предупреждал Чёрный Меч.

Это был один из его компаньонов, давно сопровождавший его в самых худших моментах его жизни. Эта Сила Искоренения была одним из его самых незабываемых опытов в жизни.

*Бум…*

В какой-то момент, всегда бывший пассивным Грех Адской Реки начал циркулировать в теле Фалеса.

Он был невероятно возбуждён, как зверь, который вышел из клетки, издал рёв и начал охотиться.

Его «голос» становился всё громче и громче.

Фалесу казалось, что Грех Адской Реки находился в своей стихии, когда он был тяжело ранен и испытывал боль, головокружение и слабость. Грех Адской Реки начал заполнять каждую клеточку в теле своего хозяина, как река заполняет все трещины в высохшем русле.

Мозг принца также оказался задействован.

Фалес вздохнул, ощутив облегчение, словно всё его тело погрузили в тёплую воду. Боль и страдания заглушило мягкое онемение. Неприятные чувства на время покинули тело Фалеса.

Принцу показалось, словно время снова остановилось.

Лежащий лицом вниз Фалес уставился стеклянными глазами на скальную поверхность перед собой, состоящую из лёсса.

«Очень странно».

Недавнее сражение вспыхнуло в разуме принца.

Николас разрезал его щит невероятно острым клинком, после чего той же участи не избежал и его длинный меч. В итоге Фалес был сбит Убийцей Звезды на землю.

Перед глазами Фалеса появлялись сцены, в которых клинок становился источником его последовательных неудач.

«Я не должен был останавливаться» — возникла мысль в затуманенном разуме принца.

Грех Адской Реки оживлённо зализывал его раны, как адское пламя, создавая в теле Фалеса ощущение, будто его колют иголками.

«Да, я не должен был останавливаться». Сжал зубы Фалес. Его конечности наполнились жаждой битвы.

«Когда всё моё оружие стало бесполезным, я не должен был переставать двигаться. Я мог пойти против здравого смысла и устремиться вперёд. Я мог позволить Сабле Восходящего Солнца пронзить моё левое плечо.

Я должен был воспользоваться шансом и вонзить половину меча в шею Николаса. Его клинок двигался без ограничений. Он должен был вложиться всем телом в ту атаку. У него не было ни силы, ни времени, чтобы защититься.

Да, я бы заплатил большую цену, но Николас заплатил бы ещё большую цену».

Пребывающий в помутнённом состоянии рассудка Фалес улыбнулся, не осознавая этого. Он сжал правую ладонь, как если бы в ней по-прежнему находился его сломанный меч.

Когда он подумал об этом, Грех Адской Реки заполнил его тело, издавая ревущие звуки.

«Да. Не нужно было уворачиваться. Я должен был пренебречь защитой и отказаться от отступления. Я должен был пойти вперёд. Только вперёд. В сторону оппонента…»

Фалес задрожал. Его зрение поплыло. Принц свирепо закашлял. Его рот и нос наполнились запахом крови.

«Кровь… Я бы мог почувствовать, как мой сломанный меч проникает в его артерию, как горячая кровь струится по его шее, его отчаяние, а также как жизнь медленно покидает его тело. Я бы мог сражаться, пропитанный кровью, пока не придёт моя смерть».

Фалес медленно закрыл глаза и приподнял уголки губ.

«В следующий раз… если он будет… Я сделаю это… Я сделаю это…»

*Бум!*

Когда сознание покинуло Фалеса, в его теле внезапно закипел Грех Адской Реки!

Недалеко от него находился напряжённый Монти. Его руки были плотно зафиксированы на голове и шее Николаса, пока тот продолжал сопротивляться в последние секунды своей жизни.

Ворон Смерти был слегка удивлён.

Николас, в котором осталась последняя нить сознания, слабо поднял левой рукой Саблю Восходящего Солнца. Его рука дрожала.

В следующее мгновение Монти внезапно увидел вспышку перед своими глазами.

Золотой клинок засиял ослепительным золотым светом, став напоминать обжигающее солнце.

Он был таким ярким, что Монти на какое-то время ослеп!

— Ах… — Ворон Смерти крепко закрыл глаза и невольно застонал.

Однако благодаря своим инстинктам убийцы, въевшимся в его кости, он не дрогнул. Напротив, он наклонился вперёд и ещё сильнее напряг руки, сдавливающие шею Убийцы Звезды.

«Ещё немного, ещё немного…» С болью подумал Монти. Его лицо покраснело.

Однако вскоре он осознал, что Сабля Восходящего Солнца не просто излучает свет.

Его руки дрогнули. Его руки, сдавливающие шею Николаса, внезапно ощутили невероятный жар!

Это не был жар, с которым человек встречается, если опускает руку в кипящую воду, а также не был жар от огня.

Невероятно мучительная боль начала проникать глубоко в его кости!

— ААААХХХ!.. — Монти невольно закричал от боли. Он больше не мог сжимать шею Николаса. Ворон Смерти даже почувствовал, что сейчас потеряет сознание. Он отпустил Николаса, споткнулся и упал назад!

*Стук!*

Ему больше не было дела до Николаса. Он начал отчаянно сбивать пламя, поглотившее его руки и грудь.

«Это неправильно. Это неправильно!»

Монти с изумлением уставился на стоящего на коленях Убийцу Звезды. Кожу Николаса покрывал слой ало-золотого света, излучающего невероятный жар.

«Это…»

Прежде чем паникующий Монти смог понять, что происходит, пламя начало распространяться по всему его телу.

Внезапно многие части его тела окутал огонь!

Казалось, словно свирепый невидимый огонь в одно мгновение поглотил его тело.

— Пошёл ты… — взревел Монти. Он снова упал на спину, после того как приподнял половину тела. Горела не только его спина. Голова, плечи, ноги, талия, грудь…

— Чёртов Колючий!

Ворон Смерти с болезненным выражением лица перекатывался по земле, пытаясь погасить из ниоткуда возникшее пламя.

Перед ним на коленях стоял Николас. Освободившись из его захвата, он облокотился ладонями на Саблю Восходящего Солнца.

Окружающий его красный свет начал медленно тускнеть.

Убийца Звезды стоял на четвереньках. Его тело свирепо дрожало, словно он не дышал несколько жизней. Энергия начала возвращаться в его лишённый кислорода мозг. Даже его пальцы дрожали.

Лицо Николаса ещё никогда не было таким красным. Область вокруг его шеи имела цвет крови.

В течение какого-то периода времени были слышны лишь болезненные завывания Ворона Смерти, перекатывающего по земле, а также отчаянные вдохи Убийцы Звезды.

Спустя минуту Монти, наконец-то, погасил последние языки огня на теле. Он выглядел невероятно жалко. Его одежда была обуглена, руки покрыты ожогами, а над всем телом поднимались белые струйки дыма.

Ворон Смерти застонал от боли. Воздух наполнился вонью горелой плоти.

Чрезвычайно слабый Николас продолжал лежать на земле. Его тело окружал круг выжженной земли, над которой поднимались струйки дыма.

Два человека удручённо лежали на земле. Один был чрезвычайно слабым, а второй сильно обгорел.

— Что это было? — Монти лишился всей энергии. Он лежал на земле, а всё его тело дрожало. Стоя на пороге смерти, он произнёс: — Я никогда не слышал… что Саблю Восходящего Солнца можно использовать таким образом.

Николас с трудом поднял голову, посмотрел на Монти и покачал головой. Его взгляд был расфокусирован, словно он только что проснулся из кошмара, в котором его душили.

Продолжая тяжело дышать, он из последних сил перевернулся на бок и произнёс:

— Легендарное анти-мистическое снаряжение… зависит от своих владельцев. Оно по-разному подстраивается к разным людям… как Сила Искоренения. — Лицо Николаса было расслабленным, словно он только что прошёл через жестокое наказание. Он использовал последние силы, чтобы схватить рукоять Сабли Восходящего Солнца, которая перестала светиться. Николас произнёс, запинаясь: — Я видел… как Толья использовал её в качестве Мистической Пушки, создавая ужасающее пламя и взрывы… в узком проходе.

Монти хрюкнул и попытался встать.

— Не двигайся, Монти, — плоско произнёс опустивший голову Убийца Звезды. Его голос был наполнен усталостью. — Если не хочешь превратиться в пепел. Я всё ещё… плохо… контролирую её.

Монти застыл после этих слов. Мягко вздохнув, он лёг на спину.

Увидев, что его оппонент не собирается вставать, Николас протяжно вздохнул. Он потратил огромное количество сил. Убийца Звезды удручённо посмотрел на Саблю Восходящего Солнца в своей руке и произнёс:

— Как видишь, я…я правда плохо лажу с этой проклятой саблей. Прошло шесть лет, и это… максимум, который я могу сделать.

Повисла тишина.

— Максимум? — Монти слабо хмыкнул и вытянул свои дрожащие руки. Броня на его руках превратилась в пепел. Его кожа была чёрной. Он чувствовал, что вместе с пламенем его тело покинули последние остатки силы. — Ты создал себе броню из пламени при помощи Сабли Восходящего Солнца и знатно меня поджарил. И ты говоришь, что плохо с ней ладишь?

Николас улыбнулся и посмотрел на Монти сложным взглядом.

— Нет, ты никогда не был командиром и никогда не читал «Легенду о Гвардии Белого Клинка». Согласно записям, Разрывающий Душу Клинок однажды в одиночку выступил против десяти тысяч солдат с Восточного Полуострова и сильно ранил Короля Ночное Крыло, по слухам бывшего неуязвимым. Однако когда я держал его, я мог максимум запечатать и изолировать сто человек. — Казалось, Убийца Звезды немного восстановился, потому что его речь стала более плавной. Он произнёс удручённо: — В моих руках Сабля Восходящего Солнца, которая, по слухам может сжечь всё, что угодно, максимум становится бронёй, при помощи которой я могу себя защитить.

Полагаю, что даже Копьё Уничтожения Души, которое однажды полностью зачистило область в несколько сотен миль, в моих руках станет обычным копьём, которое «держит врагов на расстоянии и убивает любого, кто ко мне подойдёт». — Николас поднял голову и улыбнулся усталой улыбкой. — Чтобы ты знал, я не желал сражаться в столь неприглядной манере.

Взгляд Монти застыл.

— Что? — с неверием посмотрел на него Ворон Смерти. — Ты хочешь сказать, что спланировал всё с самого начала? Заставил меня сблизиться с тобой и завершил битву при помощи Сабли Восходящего Солнца?

«Невозможно». Монти в оцепенении посмотрел на своего бывшего коллегу, босса и капитана. В этот момент ему показалось, словно он совсем не знает Николаса.

Убийца Звезды опустил взгляд и поджал губы.

— Я был в проигрышном положении с самого начала сражения. Ты занял наступательную позицию, скрываясь в тенях. Я был сильно ранен и не мог сражаться, как обычно. Эта местность также не играет мне на руку. — После этих слов Убийца Звезды посмотрел на лежащего вдалеке Фалеса, явно потерявшего сознание. Его уголки губ приподнялись. — Ты лучший в подобных сражениях. Даже потрать я ещё двадцать лет, я всё равно не смог бы найти тебя. Ты бы меня измотал и убил. Вмешательство этого мальца также не добавило мне уверенности, что я доживу до того момента, когда ты опустошишь свой колчан.

Монти напрягся.

— Я мог лишь насесть на мальца и притвориться, что утратил здравомыслие, рискуя подставиться под две твои стрелы. Ради этого я даже пожертвовал ногой. — Казалось, Николас, наконец, восстановился после удушающего захвата Монти. Он медленно сел и принялся заниматься раной на голени. — Я пытался выманить тебя, чтобы ты подошёл ко мне на дистанцию ближнего боя.

Монти крепко сжал зубы.

Убийца Звезды посмотрел на сильно потрёпанного Ворона Смерти пылающим взглядом.

— Разумеется, это было очень рискованно. Ты появился слишком неожиданно и слишком быстро взял меня в удушающий захват. У меня даже не было шанса на контратаку; я чуть не потерял сознание.

Монти сделал глубокий вдох. Его глаза были наполнены усталостью.

— Сукин сын, — удручённо произнёс он. — Если бы я так не спешил, то несколько дней назад сделал бы парочку стрел с отравленными наконечниками.

— Хмпф, — Николас изогнул губы и начал перебинтовывать раны. — Теперь ты понял, почему проиграл?

Монти промолчал, слегка стискивая свои обгоревшие кулаки.

— Ты слишком долго был разведчиком. Ты привык находиться вдали от поля боя. — Николас выглядел слегка сентиментальным. Его руки на мгновение перестали двигаться. — Ты привык атаковать своих врагов сзади и убивать их с одного удара. Полагаю, ты почти забыл, что такое прямые сражения, верно?

Ворон Смерти слегка нахмурился, после чего спросил озадаченно:

— Но Колючий, ты… С каких пор ты стал так много думать во время сражения?

Николас покачал головой. Его глаза наполняли сложные эмоции.

— Командир всегда должен думать на шаг вперёд, по сравнению с остальными.

Оба мужчины о чём-то задумались.

— Ты теперь другой. — Монти попытался сесть, выдерживая боль. Он произнёс возмущённо: — Человек, сражающийся с головой, как Каслан… Ты до сих пор раздражающий и отвратительный Колючий, машина для убийств, которого я знал?

Николас вымучено улыбнулся и вытащил из голени стрелу.

— Теперь ты мне можешь сказать? — Убийца Звезды оторвал часть одежды и начал ей крепко перевязывать голень. Сабля Восходящего Солнца лежала в пределах его досягаемости. — Почему? Почему ты предал нас?

Монти в отчаянии закрыл глаза и опустил голову на землю.

— Это всё ещё важно? Мы уже достигли этой стадии, — устало произнёс Ворон Смерти. — Принимайся за работу. Прикончи меня.

Николас промолчал.

Обернувшись, он посмотрел на лежащего без сознания Фалеса.

В следующее мгновение он потянул за два конца ткани и завязал их в узел на голени.

— Это очень важно, потому что я для всех вас капитан. — Взгляд Убийцы Звезды был острым, как нож. Он медленно переместил взгляд с раны на Монти. Казалось, будто в его глазах находится настоящий клинок. — Я твой босс.

Монти захохотал и покачал лежащей на земле головой.

— Смешно. Тебе нравится говорить о старых деньках…

Николас внезапно повысил голос и громко его прервал:

— Потому что я командир Гвардии Белого Клинка! Лидер Белых Клинков! — Его лицо исказилось. Сжав зубы, он произнёс: — Я единственный должен вести вас за собой, защищать и подбадривать вас. Нейт Засранец Монти!

Николас ударил кулаком по земле, обугленной до неузнаваемости.

Раскрыв рот, он впустил в лёгкие воздух.

Бледное лицо Убийцы Звезды стало угрюмым.

— И если… с кем-то из вас что-то происходит, это моя ответственность. Значит, это мой провал.

Ворон Смерти слегка вздрогнул.

Николас засунул руку под нагрудную броню и крепко стиснул маленький камень.

Он сделал всё возможное, чтобы сохранить безразличие на лице, но его голос выдал его.

— Мне… нужно знать причину. Я должен знать. ДОЛЖЕН, — Николас сделал паузу, после чего добавил удручённо: — Почему?

Повисла тишина. Был слышен лишь жалобный свист ветра, проникающего в трещины в скалах.

— Ха-ха-ха-ха, — Монти открыл глаза и посмотрел на голубовато-оранжевое небо. Его смех был наполнен лёгкой горечью. — Колючий, ты правда изменился. Теперь я понял, почему ты смог убить Каслана, пусть тот и находился на закате своих лет.

Очевидно, что в рамках боевых навыков или… ты уже… превзошёл его во всех аспектах, — взгляд Ворона Смерти затуманился. — В свои лучшие годы Сотрясатель Земли был таким, как ты сейчас. В нём не было ничего выдающегося. Но когда дело доходило до реальной битвы, неважно, играли ему на руку обстоятельства или нет, занимал он защитную позицию или шёл в наступление, с каким бы оппонентом он не встречался, никто не мог его победить. — Монти фыркнул. — Ты хуже него, но в чём-то лучше.

Николас снова ударил по земле кулаком и произнёс со слабой яростью в голосе:

— Не говори больше о нём. После этого дня у тебя будет много времени, чтобы признаться ему в своих грехах.

Ответом ему был скорбный смех Монти.

— Ха-ха-ха-ха… вот вопрос, Колючий… Ты всегда восхищался Айсбергом, — Ворон Смерти так сильно рассмеялся, что ему стало не хватать воздуха. — Но ты когда-нибудь по-настоящему понимал его?

Николас слегка нахмурился.

Монти изо всех сил приподнял верхнюю часть тела и облокотился на большой камень. Его чёрный подбородок придавал его улыбке зловещести.

— Ты хорошо знаешь, каким человеком был Каслан Лэмпард?

Сердце Николаса опустилось.

Он вспомнил сцену из шести лет назад, когда Каслан навсегда перестал дышать во Дворце Героичного Духа.

Монти мягко вздохнул. Его глаза были наполнены грустью и сожалением.

— Колючий, я правда скучаю по тому дню… когда мы официально принесли Клятву Клинков и стали новыми рекрутами Гвардии Белого Клинка.

Николас кое-что понял. Он поднял голову и посмотрел на Монти задумчивым взглядом.

Ворон Смерти произнёс тихо:

— По крайней мере, тогда у нас ещё была свобода выбора. После того дня моё будущее и моя жизнь больше не имели в себе света, — разум Монти начал блуждать. — Там была одна темнота.

Глава 361. Ворон и Снежный Клинок (1).

Николас нахмурился.

— Я не понимаю, Гвардия Белого Клинка дала тебе всё…

Монти покачал головой и прервал его:

— Конечно, ты не понимаешь. Тебя, будущего командира, выбрал и воспитал Каслан. Он надеялся, что ты станешь человеком, несущим в будущем военное знамя для Гвардии Белого Клинка. — Дыхание Ворона Смерти ускорилось. Он твёрдо упёрся рукой в землю и провел ей по её поверхности. Его направленный на Николаса взгляд был наполнен горечью и несправедливостью. — Сорай Николас, ты славный, сияющий Снежный Клинок. Как ты можешь понять такого грязного ворона-падальщика, как я? Да, Гвардия Белого Клинка дала мне всё, но Каслан… он не дал нам свободу выбора.

По мере прослушивания странных слов Монти, сердце Николаса начало наполняться яростью.

— Если ты снова заговоришь о нём…

Но Монти бесцеремонно его прервал!

— Ты ничего не знаешь о Каслане! — Ворон Смерти яростно сплюнул на землю. — Думаешь, что должен защитить его репутацию, потому что ты его преемник? Дерьмо собачье!

Разъярённый Николас собрался заговорить, но Монти продолжил, не давая ему прервать себя.

— На второй день после нашего официального присоединения к гвардии… — Монти подавил свои эмоции и произнёс тихо: — Каслан внезапно сказал мне, что почувствовал во мне талант к разведке. После смерти Лайкена Труса гвардейцам стало не хватать разведчиков. Той ночью была секретная миссия. Каслан спросил у меня, не хочу ли я попробовать?

Щёки Николаса слегка вздрогнули. Он помнил тот день. Он помнил завистливые выражения на лицах других людей и неконтролируемый восторг Большого Рта, когда Каслан сделал ему предложение.

«Но…»

Николас посмотрел в глаза Монти, наполненные сложными эмоциями, и подсознательно закрыл рот.

— Той ночью не было луны… — прошептал Ворон Смерти. Он говорил таким тоном, словно рассказывал ребёнку о старой истории из прошлого. — Каслан взял с собой меня и нескольких старых гвардейцев. Мы закрыли лица, и я отправился выполнять свою первую миссию после присоединения к Гвардии Белого Клинка. — В глазах Монти появился свет, заставивший Николаса вздрогнуть. — У торговца появился заинтересовавший короля предмет. Мы должны были тайно отыскать эту вещь… — Монти остановился на мгновение и закончил предложение безразличным тоном: — …И убить всю его семью.

На солнце нашло облако. На место между двумя людьми упала тень, породившая едва заметный холод.

— Что? — побледнел Николас. — Ты?

Плечи Монти покачнулись, а лицо содрогнулось. Облокотившись на камень, он рассмеялся.

— Ха-ха-ха, — его речь была непоследовательна. Иногда он говорил быстро, а иногда медленно. Он звучал так, как спасённый от утопления человек. — Под покровом ночи с закрытым лицом я убил человека и поджёг его дом. Трудно представить, верно? Особенно для Николаса, могучего лидера, для которого Гвардия Белого Клинка является прекрасным образованием. Защита других это твоя святая обязанность.

Николас промолчал, пустым взглядом уставившись в землю.

— Та ночь была очень тёмной и даже проливаемая нами кровь была чёрной. Лица нельзя было отчётливо разглядеть. — Монти сделал глубокий вдох и слегка вздрогнул. Его глаза дёрнулись. — Я просто наблюдал и ничего не делал. Но Каслан, Доминик и остальные… уважаемые старшие Гвардейцы Белого Клинка стояли над мёртвыми телами с факелами в руках. Со своими безразличными глазами, не закрытыми масками, они оставили мне право поучаствовать в самой уникальной церемонии присоединения к команде. Я должен был убить человека. Старую женщину, умирающую в постели.

Тихо слушающий Николас ощутил холод в сердце.

— Они разобрались с «тяжёлыми» целями: безоружным ребёнком и женщиной, а старуху оставили на меня. Вероятно, они думали, что как новичок я должен начать с чего-то попроще. Со временем я бы привык к этому. Она всё равно бы скоро умерла. — Монти сухо рассмеялся. — Но Каслан и остальные не знали, что её выражение лица, перед тем как я убил её, полностью отличалось от выражения лица моей бабушки перед её смертью. Конечно, возможно, я неправильно запомнил. В конце концов, я так многих убил… Мои воспоминания о первом убийстве уже потускнели. — Улыбка исчезла с лица Монти. Его глаза наполнились спокойствием. — Но они не знали. Не знали.

Николас продолжал молчать. Он уставился на человека перед собой. Как человек, который должен защищать своего товарища гвардейца, он не знал, как ответить на слова Монти.

Монти сделал глубокий вдох и посмотрел на облака, медленно дрейфующие по небу. Солнечные лучи снова упали на землю, освещая его и Николаса.

— Вот так, Колючий. Перед светом Богини Светлой Луны и снегом в качестве свидетеля, вы высоко подняли над головами свои белые клинки. Вы пили вино, пили свою кровь и клялись стать Гвардейцами Белого Клинка. — Ворон Смерти продолжил ровным тоном: — А я… я находился в глубочайшей темноте. Перед тускло горящими факелами, перед глубокими взглядами своих старших я тоже высоко поднял свой клинок, пил кровь вместо вина, и держал отрезанную голову в качестве свидетеля… Я стал другим типом Гвардейца Белого Клинка, тем, кто живёт во тьме. Я даже не знал, похожа ли моя рукоять на снежно-белую рукоять Гвардейцев Белого Клинка. Потому что та ночь была слишком тёмной. Я не видел других цветов. Я даже не мог опознать кровь на шее старой женщины, как и не знал, сжимает ли моя рука белый клинок или нет.

— Чёрт, — вздохнул Николас.

— Спустя долгое время я осознал, что Гвардейцы Белого Клинка из Драконьих Облаков давно втайне выполняют подобную работу. «Под сияющими и жёсткими Снежными Клинками всегда должен быть тот, кто отбросит свои моральные принципы, очернит руки и будет выполнять грязную работу» — это оригинальные слова Каслана. — Монти сделал несколько вдохов. Краснота в его глазах стала более очевидна. — Но они были старыми. Уродливая сторона Гвардии Белого Клинка нуждалась в новой крови, а также в своём преемнике.

Я должен был стать не элитным разведчиком на фронте, а убийцей, который не боится запятнать свои руки кровью, холодным клинком, который не может ничего поколебать; инструментом без моральных пределов и принципов. — Ворон Смерти резко поднял голову. — И Каслан выбрал меня среди всех кандидатов. — Монти сжал зубы с удручённым выражением лица. — Он выбрал меня.

Послышался стон ветра.

Два серьёзно раненых мужчины замолчали.

— С того дня я опустил Снежный Клинок, взял в руки арбалет и надел маску. — Монти посмотрел на Николаса обгоревшим лицом, стиснул зубы и произнёс: — Я превратился в зловещего чёрного ворона, гоняющегося за смертью и падалью.

Николас развалился на земле.

— Почему, Большой Рот? Почему ты не рассказал мне об этом?

— Рассказал тебе? — Ворон Смерти резко вдохнул и рассмеялся блеклым смехом. — Что ты мог сделать, Колючий? Сделал бы эту работу за меня? Или попросил бы Каслана меня отпустить и притвориться, что всех тех вещей, которые нельзя выносить на публику, никогда не происходило?

Николас плотно закрыл глаза.

В стороне от боли застонал потерявший сознание Фалес.

Монти холодно улыбнулся.

— Ты не знаешь… Всё не так просто, как работа гвардейца, отправленного в деревню. Это не ежедневное простаивание на часовом посту, не подметание пола на часовом посту, не сопровождение дворян на охоте и не отправление писем или выполнение случайных поручений. — Монти попытался сжать правый кулак. — Нувен был очень амбициозным человеком. Он хотел быть не просто королём в Драконьих Облаках. Секретная Комната, занимающая нейтральную позицию и обладающая ограниченными возможностями, не могла удовлетворить его ожиданий. Ему был нужен не шпион, гвардеец или солдат, а клинок, порочный человек, манипулирующий другими за сценой, группа безжалостных наёмников без моральных принципов, абсолютно верная ему, которая будет без лишних вопросов выполнять его амбициозные желания. Каслан был одним из них, а я был его преемником.

Николас промолчал, вспомнив Каслана перед его смертью.

Он вспомнил сложного Айсберга, сурового Айсберга, смеющегося Айсберга, скорбного Айсберга и освобождённого Айсберга перед самой его смертью.

Однажды он размышлял над тем, что его недостаточно быстрое взросление виновато в том, что он не может разделить бремя, лежащее на плечах Каслана.

Что в итоге и привело к трагичной истории, произошедшей в конце.

Но сегодня он внезапно всё понял.

Существовал другой человек, разделивший бремя Каслана.

Монти посмотрел на свой кулак.

— За двадцать лет я отправлялся в места, которые ты и представить не можешь, встречался с людьми, о которых ты не можешь и мечтать и делал вещи, о которых ты не можешь подумать. Мои руки запятнаны кровью бесчисленных жертв. Убийства это самое незначительное из того, что я делал.

Помню, как после битвы в глубокой долине мы раненные выпивали в военном лагере Альянса Свободы, — с горькой улыбкой произнёс Ворон Смерти. — Ты пожаловался на скуку ежедневного стояния на воротах дворца и позавидовал мне, что я могу выполнять миссии снаружи…

Николас нахмурился.

— Я…

— Но ты ничего не знал… — покачал головой Монти. На его угрюмом лице появилась призрачная улыбка. — Пока ты стоял на воротах дворца, скучал и тренировался… Каждый день, каждую ночь, каждую минуту, каждую секунду, я носил маски различных цветов, облачался в чёрный плащ, ходил в тенях, бегал по кровавым лужам, убивал, похищал, обманывал, крал, угрожал, подсматривал, стрелял, отравлял, провоцировал, насиловал, пытал, расследовал… Я делал практически всю грязную работу, которую ты можешь представить.

Я часто убивал людей, если это было выгодно для дела. Я никогда не колебался, находились передо мной дети или старики. Чтобы выжить, я постоянно лгал. Я больше не мог сказать, кто был моими братьями по присяге, а кто членами семьи. — Лицо Монти напряглось. Он крепко сжал правый кулак и продолжил: — От Камю до Созвездия, от Золотого Прохода до Земли Шипов. Я смешивался с толпой и действовал как шпион. Я работал разведчиком на фронтах. Я был бандитом, убивающим людей ради их вещей. Я был преступником, совершающим ужасные преступления. Я был убийцей, издалека убивающим свои цели. Я был разведчиком, проникающим во вражеские лагеря. Я был шпионом, подстрекающим к войне. Для короля Нувена я становился тем, кем он желал меня видеть. Я служил только одному человеку. После ухода Каслана мне пришлось выполнять ещё более грязную работу.

Я доказал, что являюсь лучшим инструментом, потому что смог отбросить совесть и моральные принципы. За годы службы в Гвардии Белого Клинка я убил множество политических оппонентов Нувена, создал множество возможностей, спровоцировал три войны. Нувен был доволен мной. Он даже передал меня принцу Сориа, надеясь, что я стану его правой рукой после того как тот в будущем взойдёт на трон; что я стану его королевским ассасином.

Монти опустил голову, но поднял взгляд. Он стал хватать ртом воздух, как человек, на шее которого затянули петлю и выбили из-под ног стул.

— Теперь ты понимаешь? Ты не знал Каслана, Колючий. Потому что я был ближе всего к нему.

Николас помрачнел.

Ворон Смерти медленно поднял левую ладонь и закрыл ей половину своего лица.

— Каслан Лэмпард, человек, которым ты сильнее всего восхищался, самый доверенный человек короля Нувена, имел два лица, служа человеку у власти.

На правой стороне лица Монти появилась расслабленная улыбка. Он использовал свой обычный грубый тон тёмноволосого рыцаря, как он делал это много лет назад.

— Одно лицо позволяло ему держать белый клинок, защищать королевство и Драконьи Облака.

Монти мягко переместил ладонь на правую часть лица. Его улыбка медленно исчезла. Его взгляд стал холодным и свирепым. Вместе с чёрным подбородком, он выглядел особенно устрашающе.

— Его второе лицо было покрыто кровью. Он распространял по королевству тьму и тени.

Николас посмотрел на него в оцепенении, невольно ослабляя хватку на камне в кармане.

Он вспомнил слова, выгравированные на камне.

[Каслен зашишает Талиа]

Монти мягко опустил ладонь. Его лицо стало холодным и напряжённым. На нём не было ничего, что делало бы его человеком.

— Под большим флагом под названием «Экстедт», Каслан разрывался между двумя лицами. Стремясь к жизни, он не мог вырваться из порочного круга.

Николас слегка вздрогнул.

Монти холодно фыркнул.

— Может, он не хотел повторения трагедии, может, он был сыт всем по горло… Когда он передавал наследие Гвардейцев Белого Клинка, когда он тренировал последнюю партию новобранцев… — Монти посмотрел на старого друга перед собой. — Сотрясатель Земли Каслан, неуязвимый Каслан, он сам разрушил противоречие. Он своими руками разорвал пополам свою двойственность… расплёскивая во все стороны кровь.

Николас на мгновение перестал дышать.

Ворон Смерти медленно вытянул указательный палец и направил его на Убийцу Звезды.

Его взгляд сосредоточился на нём, словно он целился, перед тем как отпустить тетиву лука.

— Тебе он оставил яркую половину, — серьёзно произнёс Монти. — Сорай Николас, Убийца Звезды, построивший свою карьеру перед Крепостью Сломленного Дракона. Лидер Гвардии Белого Клинка, никогда не падающий флаг, неразрушимая железная стена. Ты преемник его надежд, альфа-самец, ведущий стаю Гвардии Белого Клинка к яркому будущему, и как снежный орёл, защищающий Север своими крыльями.

Убийца Звезды промолчал.

На них снова подул лёгкий ветерок. Жидкое облако нашло на солнечный диск. На двух воинов упала тень.

Монти медленно согнул руку, указывая пальцем себе в грудь.

Хотя его уголки губ были приподняты, его глаза наполняли невероятно сложные и непостижимые эмоции.

— А мне он оставил тёмную и грязную сторону, — Монти мрачно улыбнулся и прошептал: — Нейт Монти, Ворон Смерти, пытающийся выжить в безграничном аду. Безымянный убийца, зверь в человеческой шкуре, холодный клинок, отброс, с руками, обагренными кровью, лестница силы, закрывающая трон, как тень под облаком, червь, гоняющийся за гнилым мясом и отвратительными запахами из канализации. — Улыбка Монти расширилась. — Мы два лица Сотрясателя Земли Каслана. Мы — наследие и возрождение этого легендарного существа. Мы унаследовали его славу… — Монти сделал глубокий вдох, втягивая ноздрями горелый запах земли, — …и его бесконечные грехи.

Николас имел болезненное и сложное выражение лица. Он долго ничего не мог сказать.

Монти с улыбкой посмотрел на небо, словно находился в своём родном городе.

— Угх… — вдалеке застонал лежащий на земле Фалес. Казалось, будто он испытывает невероятную боль.

Николас нахмурился.

В этот момент Монти внезапно двинул правой рукой!

*Пуфф!*

В воздух взлетел чёрный арбалет, вытащенный при помощи тонкого провода позади Монти. Он вытащил его из-за низкого камня.

Убийца Звезды изменился в лице!

— Дерьмо!

Битва возобновилась. Два человека, восстановившие свои силы, практически одновременно начали действовать!

Николас с трудом поднялся с земли и с саблей руке, прихрамывая, устремился на Монти.

Сидящий на земле Ворон Смерти стиснул зубы. Упершись ногой в арбалет, он проигнорировал боль в руках и изо всех сил натянул тетиву.

Когда Убийца Звезды уже находился в метре от него, Монти неуклюже перекатился по земле и уклонился от первой атаки Николаса.

Во время этого процесса он поднял в воздух много пыли. Лицо Монти скорчилось — катание по земле ухудшило его раны.

С громким щелчком он закончил взводить арбалет.

Ворон Смерти спокойно убрал ногу с плеча арбалета.

Николас напрягся.

«Дерьмо!»

Убийца Звезды не колебался. Он активировал остатки Силы Искоренения и с рёвом прыгнул на Ворона Смерти!

С другой стороны Монти поднял арбалет и направил лежащий на нём длинный болт на Николаса.

Один из них находился на земле, а второй в воздухе. Оба бойца имели свирепые выражения лиц. Их разделял всего метр. Клинок и болт уставились друг на друга!

В следующее мгновение…

*Кланг!*

Раздался звук врезавшегося в арбалет клинка.

Николас посмотрел на оппонента перед собой и облегчённо выдохнул. Он поразил его оружие до того, как то выстрелило.

По какой-то причине чёрный арбалет не сломался после столкновения с Саблей Восходящего Солнца, но его позиция была нарушена.

*Свууш!*

Раздался звук вылетевшего болта. Болт с громким свистом пролетел рядом с лицом Николаса, улетая в небо.

*Стук*

Николас ударил ослабшего Монти коленом, заставляя того закашляться кровью. Ворон Смерти завалился на землю. Его единственное оружие, арбалет, вылетело у него из руки и приземлилось в стороне.

— Чёрт! — с отчаянием проревел Убийца Звезды, после чего хромая отошёл назад, опёрся спиной на скалу и начал сползать по ней на землю. — Ты никак не желаешь сдаваться?!

Монти с залитым кровью лицом попытался поднять голову и улыбнулся.

Николас почувствовал неладное, когда увидел выражение его лица!

*Шикк… Стук*

Казалось, Николаса схватила невидимая рука, придавила к скале и оставила его там висеть.

*Кланг!*

Раздалось несколько отчётливых звуков. Сабля Восходящего Солнца отлетела на несколько метров в сторону и упала на землю. Её красное лезвие начало терять свой цвет.

— Ахх…

Убийца Звезды издал болезненный крик.

Он с недоверием опустил голову и увидел чуть более длинный болт, чем который Монти использовал ранее. Сперва тот пронзил его левое предплечье, потом локоть и, наконец, остановился в его левом плече, пригвождая Николаса к скале!

«Что… произошло?»

Из-за боли в руке Николас не мог двигаться. Обливающийся потом Убийца Звезды шокировано посмотрел на арбалетный болт, после чего перевёл взгляд на улыбающегося Монти.

«Разве он не промазал? Я же уклонился от него…»

— Ах… — Ворон Смерти выплюнул кровь и, задрожав, попытался подняться, но ему не удалось это сделать. — Я забыл представить тебе кое-что.

Монти холодно фыркнул и посмотрел на пригвождённого к скале Николаса, чьё лицо было искажено шоком и гневом. Ворон Смерти кивнул на непримечательный чёрный арбалет на земле.

Убийца Звезды изменился в лице, когда проследил за его взглядом и увидел арбалет.

— Эта дрянная штука никогда не поражает свою цель, — помрачнел Монти. Сплюнув очередную порцию крови, он посмотрел на лежащий на земле арбалет. Казалось, будто он относится к нему с большим презрением. — Но он также никогда не упускает свою добычу. Он существует, чтобы мучить своих владельцев.

Выдерживающий сильную боль Николас испытывал чрезвычайное негодование. Он посмотрел на чёрный арбалет озадаченным взглядом.

— Легендарное анти-мистическое оружие, — с лёгким недовольством произнёс Ворон Смерти. — Арбалет Времени.

Глава 362. Ворон и Снежный Клинок (2).

Течение повернулось против Николаса. Получивший новое ранение Убийца Звезды висел на стене с неприглядным выражением лица.

Он попытался вытащить арбалетный болт, пронзивший его левую руку и плечо. Однако рана на правой руке мешала ему это сделать. Несколько попыток, сопровождаемые болезненными стонами, не увенчались успехом.

Николас мог лишь мягко вздохнуть. В конце шестой попытки вытащить болт он издал протяжный стон.

— Как ты попал в меня?

Убийца Звезды посмотрел возмущённым взглядом на непримечательный чёрный арбалет на земле. Его взгляд наполнился яростью, когда он перевёл его на пригвоздивший его к стене болт.

— Что за способностью он обладает?

Стоящий на пороге смерти Монти лежал на земле. Сильно обгоревший Ворон Смерти опёрся рукой на камень и попытался подняться. Он молча восстанавливал силы.

— Я не должен тебе об этом рассказывать, — мягко и презрительно фыркнул он.

Николас посмотрел на Монти и невольно сжал зубы.

— Тогда давай. — Убийца Звезды обливался потом из-за невыносимой боли. Тем не менее, он всё равно произнёс несколько слов через сжатые зубы дрожащими губами. — Сверни мне шею, и покончим с этим.

Ворон Смерти посмотрел на его жалкое состояние. Спустя какое-то время он внезапно ухмыльнулся.

— Я больше не стану рисковать и приближаться к тебе, Колючий. — Выдерживая боль, Монти оторвал кусок ткани с части относительно целой одежды. Мягко прочистив рану, он начал медленно её перебинтовывать, как делал до этого Николас.

— Мы оба находимся в ужасном состоянии… — Монти поднял голову и вымученно улыбнулся. — Если мы сойдёмся в ближнем бою, Бог знает, какие сюрпризы, способные перевернуть течение, ты приготовил для меня.

Николас сузил глаза.

— Ты боишься меня, — холодно произнёс он.

Ворон Смерти покачал головой. Оторвав кусок ткани зубами, он стал перебинтовывать скверно выглядящую правую руку, гримасничая от сильной боли.

— Наоборот, сейчас я контролирую ситуацию. Мне лишь нужно восстановить немного силы, после чего зарядить арбалет и издалека выпустить в тебя несколько болтов, — выдохнул Монти. Он указал дрожащим пальцем на лежащий на земле Арбалет Времени, после чего перевёл его на Николаса. Его взгляд заострился. — Мне лишь нужно будет получше прицелиться.

Лицо Николаса помрачнело.

Убийца Звезды слабо схватил болт правой рукой и попытался его сломать. Но тот оказался гораздо прочнее обычных болтов. Без острого оружия и с ранениями его усилия ни к чему не приводили. Он мог лишь продолжать пытаться, ахая от боли.

При виде этой картины Монти холодно рассмеялся.

Его тело задрожало. Обливаясь потом, он начал отдирать от кожи прилипшую к ней ткань. Ворон Смерти попытался подняться на ноги при поддержке камня, но в итоге рухнул на землю из-за слабости.

— Ха-ха-ха, — громко и беспечно рассмеялся он после унизительного падения. — Значит, это будет игра, кто сможет продержаться до конца?

В Земле Бесплодных Скал два побеждённых и раненных воина уставились друг на друга. Их взгляды пылали враждебностью.

Ворон Смерти перевернулся, застонав в процессе из-за нескольких сильных ожогов.

— Ты помнишь «приветственный ритуал» для новых рекрутов? Айсберг, этот ублюдок, раздел нас догола и выпустил ночью на мороз. Он сказал нам, что мы получим горячую воду после пересечения финишной черты. Кучка голых мужиков, дрожа, отчаянно бежали по заснеженной земле…

Николас сильно нахмурился.

Монти сплюнул на землю.

— Как бы сильно мы ни пытались, нам не удалось пересечь финишную черту, потому что мы почти замёрзли до смерти. В конце наши тела больше не смогли выдерживать холод, и мы потеряли сознание. Лишь потом мы узнали, что никакой финишной черты не было, а так называемый «приветственный ритуал», являющийся традицией Гвардии Белого Клинка, лишь тестировал наш предел. — Монти сосредоточился на точке в воздухе. Казалось, будто он разговаривает сам с собой. — Ложь всегда является самым эффективным способом заставить человека что-то сделать.

Николас с трудом покачал головой.

— Ты не заслуживаешь говорить о Гвардии Белого Клинка. — Остатки Силы Искоренения в теле хлынули в его рану. Он делал всё возможное, чтобы облегчить боль в плече. — Предатель Клятвы Клинков.

Ворон Смерти напрягся и глубоко вздохнул.

— Клятва Клинков… предатель… — рассеянно произнёс он. В следующее мгновение он улыбнулся и пожал плечами. Выдерживая боль в обожжённой коже, он прошипел: — Говори что хочешь. В конце концов… — лицо Ворона Смерти посерьёзнело, а глаза похолодели, — это будут твои последние слова, Убийца Звезды.

Вопреки его ожиданиям Николас улыбнулся.

Облокотившись на стену, он посмотрел на Монти невероятно сложным взглядом.

— Если хотя бы половина из твоего рассказа правда, Большой Рот… Тогда вначале… по крайней мере вначале ты не был частью Секретной Разведки Созвездия, — Николас сузил глаза. — Что заставило тебя сменить сторону? Или точнее, чем тебя шантажировала Секретная Разведка?

Монти сперва опешил, но тут же рассмеялся.

— Боже, ты правда всё больше напоминаешь Каслана.

Николас не обратил внимания на его слова, которые тот использовал для смены темы.

— Может жизнь Гвардейца Белого Клинка и была для тебя пыткой, но переход на сторону Секретной Разведки вряд ли мог её улучшить. Они личинки, живущие в темноте. Не говори мне, что воспринимал их своими спасителями и считал, что они могут решить твои проблемы?

Улыбка Монти исчезла.

— Твоё положение лишь ухудшилось. — Убийца Звезды посмотрел на Саблю Восходящего Солнца и на Арбалет Времени, лежащие на земле. — С горячей сковороды в огонь. У тебя точно были другие причины.

Монти выдержал паузу, после чего улыбнулся болезненной, но счастливой улыбкой.

— Некоторые вещи не нуждаются в причинах, — холодно фыркнул он. — Возможно, я прирождённый предатель, бессердечный и безэмоциональный отброс. Поэтому Каслан выбрал меня на роль грязного ножа.

Однако Николас не обратил на его слова внимания. Он продолжил размышлять вслух.

— Это было твоё первое предательство, верно? Убийство.

Монти нахмурился.

Убийца Звезды заговорил как вспоминающий прошлое старик:

— После смерти принца Сориа ты сделал всё возможное, чтобы покинуть Драконьи Облака и старого короля, потому что боялся, что он узнает правду.

Николас сосредоточил на Монти взгляд. В ответ тот посмотрел на него серьёзным взглядом.

— Чёрт, ты не только стал более сильным, — пробормотал Монти. — Твоя паранойя усилилась.

Николас бросил взгляд на принца, тихо стонущего на земле.

— Если бы тебе в течение каждого дня на протяжении шести лет приходилось иметь дело с хитрым, зловещим и манипулятивным принцем Созвездия, который ежедневно плетёт против тебя интриги, и которому ты не можешь навредить, ты бы тоже стал таким, как я, — холодно произнёс он.

— Всё это уже неважно, — Ворон Смерти снова попытался подняться. Его выражение лица стало свирепым. — Подожди, пока я…

В этот момент Николас произнёс ещё одно имя:

— Адель.

Пытающийся подняться на ноги Монти застыл на месте.

Спустя какое-то время Убийца Звезды рухнул на землю, как утратившая баланс шахматная фигура. Расслабленное выражение покинуло его лицо.

Николас посмотрел на утратившего хладнокровие Монти — редкое зрелище, — и громко вздохнул.

— Ты не забыл её, верно?

Голова Ворона Смерти начала медленно поворачиваться к Николасу. Она напоминала стрелку старых ржавых часов.

— Что? — пробормотал он.

Солнце продолжило клониться на запад. Тени стали медленно удлиняться на восток.

Убийца Звезды помрачнел. Его тон был угрюмым, как у старика, принёсшего множество плохих новостей.

— Причина, по которой ты укусил руку, которая тебя кормила, и переметнулся к Созвездию, к Секретной Разведке; причина, по который ты хотел, чтобы принц Сориа умер… я могу лишь подумать о ней.

Монти шокировано посмотрел на своего бывшего капитана.

— Ты, ты…

— Тебе тогда казалось, что ты хорошо скрываешься, — Николас хмыкнул с нечитаемым выражением лица. Его голос был наполнен усталостью. — Но твой взгляд, которым ты смотрел на леди Адель, необычное количество твоих дежурств…

— Нет, нет, — дыхание Монти ускорилось. Он посмотрел на Николаса с изумлением. — Ты знал? Значит, ты давно всё понял?

— Сукин сын, — холодно посмотрел на него Николас. — Значит, твоё предательство на самом деле связано с женщиной, верно?

Ворон Смерти опустил голову и долго ничего не говорил.

С другой стороны Убийца Звезды уставился на него взглядом инквизитора.

Монти внезапно задвигался.

Он приподнял уголки губ, поднял голову и громко рассмеялся.

— Ха-ха-ха…

Николас закрыл глаза. Его лицо было наполнено болью.

— Адель, — мягко выдохнул Ворон Смерти и повторил это имя с опустошённым выражением лица: — Адель, да, она всё изменила.

*Стук!*

Никто не знал, его движения случайно разбередили рану или всему виной были эмоции, но локоть Николаса с силой ударил по скале сзади.

— Проклятье, проклятье… Проклятье! — Убийца Звезды снова схватился за арбалетный болт и попытался его сломать. Он заговорил, обливаясь потом и издавая стонущие звуки: — Распределяя посты, я намерено переводил тебя в другие места… Я делал всё возможное, чтобы ты держался подальше от Кровавого Двора, от леди Адель… Я даже просил тебя выпить со мной, и сказал тебе найти девушку и завести семью, что было мне не свойственно…

Монти застыл.

— Ах! — не сумев вытащить болт, Николас болезненно вскрикнул и с раздражением ударил по скале кулаком. — После всего, что я сделал, ты так и не смог понять мои намерения? Я хотел, чтобы ты держался подальше от неё, держался подальше от этой зловещей и возмутительно красивой камианской женщины; чтобы ты выбросил из головы глупые и запретные мысли, потому что она была не той женщиной, которую ты мог заполучить.

Монти застыл на месте.

В следующее мгновение его лицо исказилось яростью и возмущением.

Ворон Смерти с силой ударил по земле и неуклюже с неё поднялся, не заботясь о своих ранах. Он посмотрел на Николаса убийственным взглядом.

Монти дрожал, опираясь рукой на скалу.

— Значит, это был ты? Это был ты, колючий?! — хрипло проревел он. — В те годы, когда Адель вышла замуж и переехала в Драконьи Облака, это ты отсылал меня подальше от неё? Чтобы я не видел её и не мог к ней приблизиться? — Обгорелый Ворон Смерти гневно взмахнул рукой. — Это был ты!

В воздух устремился крошечный нож без рукояти.

Николас задержал дыхание и подсознательно вытянул правую руку!

*Шикк*

Метательный нож пролетел рядом с его запястьем и вонзился в стену, после чего безвредно упал на землю.

После броска ножа, Монти утратил баланс и с громким стуком упал на землю, поднимая облако пыли.

Но его это не заботило. Он снова опёрся на землю обожжёнными руками.

— В те дни, когда она сильнее всего страдала, меня не было рядом. Я не мог ни увидеть её, ни помочь ей… — Впервые голос Монти дрогнул. — И во всём был виноват ты?

Убийца Звезды посмотрел на метательный нож, ещё сильнее свирепея.

— Я делал это ради твоего блага! — свирепо сплюнул он. — Я думал, что ты сможешь выбросить из головы нереалистичные иллюзии… Разве ты не видел, идиот?!

Однако Монти не обращал на него внимания. Возмущение на его лице на мгновение трансформировалось в скорбь, потом в удручённость и печаль.

Прошла дюжина секунд, в течение которой были слышны лишь звуки дыхания двух мужчин.

В итоге все эмоции покинули лицо Ворона Смерти.

Он в оцепенении уставился в землю, опёршись лбом в пыль.

— Я думал, что мой метод был эффективен, — угрюмо произнёс повесивший голову Николас. Его правая рука сжалась в кулак. — Я думал, что тебе нужно напиться и найти нескольких женщин, чтобы вернуться к нормальной жизни и забыть её…

Монти перевернулся. Посмотрев рассеянным взглядом на Николаса, он рассмеялся странным громким смехом.

Его улыбка была такой широкой, а движения такими размашистыми, что из глаз начали течь слёзы.

— Забыть её? Как это возможно? — Покрытый ожогами воин медленно выдохнул. Его голос был наполнен горечью. — Мне никогда не забыть тот день, когда я вошёл в город Лозы. Юная мисс Адель Гестад в тонком шёлке со слезами на глазах прощалась со своими родителями, братьями и сёстрами. Несмотря на нежелание жителей города, она медленно вошла в свадебную карету дипломатической группы Драконьих Облаков, чтобы отправиться в ней на холодный север. — Монти посмотрел на небо. Его правая рука слегка задрожала. — Я помню, что когда помогал забраться ей в карету, на её слегка покрасневшем лице была неподдельная улыбка. Она тогда застенчиво меня поблагодарила. — Глаза Ворона Смерти подёрнулись дымкой воспоминаний. — Я помню красивый бант на её запястье, узор на её платье, её красивую игру на цитре и пение в карете. Казалось, будто её пение обладает особой мощью. Грубые северяне, привыкшие убивать, слушали её с задержанным дыханием.

Николас закрыл глаза и издал несколько низких рыков. Вены вздулись на его руке, из-за того что он приложил слишком много силы, чтобы освободиться.

— Я помню, что перед ней внезапно стал косноязычен, хотя у меня всегда был хорошо подвешен язык. Обливаясь потом, я пытался её утешить. Она была так грустна, что её глаза покраснели. Я уверял её, что Север это хорошее место, что там живут смелые, щедрые и энергичные люди. Я сказал ей, что принц Сориа героичный и доблестный человек, и что он сделает её счастливой. В итоге мои слова оказались бесстыдной ложью. — Монти принял сидячее положение и посмотрел на Николаса рассеянным взглядом. — Да, я встретил её раньше всех вас, — удручённо произнёс он. — И раньше всех потерял.

Николас громко выдохнул и посмотрел на него вопросительным взглядом.

— Потерял её? Проклятье, она никогда не была твоей!

Убийца Звезды снова с силой ударил по скале.

Казалось, он утратил хладнокровие. Он взревел, терзаемый физической и ментальной болью:

— Она была женой принца! У неё даже был от него ребёнок! Ради женщины ты забыл, кем являешься; ты предал Гвардию Белого Клинка, своего короля и принца. Тебе самому не смешно?

Монти фыркнул.

Он проигнорировал критику Николаса и беспечно улыбнулся.

— Конечно, такой отброс как я, родившийся во тьме и пожирающий падаль ради выживания, не имеет права даже скучать по ней. — Ворон Смерти лёг на землю и медленно выдохнул. — Я давно это понял. Благородная и красивая жена принца не имела причин обращать внимание на обычного грубого гвардейца, родившегося в семье деревенского охотника, чьи руки были обагрены кровью. — Взгляд Монти расфокусировался. — Я лишь мог ценить редкие минуты, которые проводил на дежурствах во Дворце Героичного Духа. Проходя рядом с её двором, я притворялся особо бдительным и украдкой бросал взгляд на опустошённую девушку, сидящую во дворе.

Единственное, чего я желал и единственное, что меня удовлетворяло, — это дождаться ночи, когда никого не будет поблизости, и спрятаться в тёмном углу Кровавого Двора, чтобы наблюдать оттуда за растениями, за которыми она ухаживала и смотреть на звёзды, снова и снова вспоминая её улыбку, которую она когда-то имела.

Для меня этого было достаточно, — рассеянно произнёс Монти, полностью уйдя с головой в воспоминания. — Этого было достаточно.

— Ублюдок, трус, — презрительно посмотрел на него Николас. — Я жалею, что потратил так много времени, рассказывая тебе всю ту чушь. Я должен был кастрировать тебя, когда узнал о твоих неправильных мыслях.

Монти покачал головой, словно не услышал его.

— Когда настала та ночь. — Казалось, Ворон Смерти восстановил самообладание. Он фыркнул, а его взгляд снова стал устрашающим и холодным. — Ты знаешь, что я тогда почувствовал?

— Та ночь? — опешил Николас.

Монти посмотрел на него. Хотя на его лице не было эмоций, выражение его глаз встревожило Убийцу Звезды.

— Та ночь, когда я, как королевский Чёрный Ворон вернулся из Созвездия, погружённого в хаос войны, обратно в Драконьи Облака, чтобы отчитаться перед королём Нувеном и его сыном. — Монти безэмоционально рассказывал о своём прошлом, словно это было не его прошлое. — В ту ночь принц Сориа вызвал меня к себе.

Наш величественный и доблестный принц Сориа Уолтон спокойным и холодным голосом отдал мне приказ. Он сказал мне, что в королевской семье произошёл скандал, который нельзя выносить на публику, и с которым нужно разобраться.

Тело Николаса напряглось.

В какой-то момент голос Ворона Смерти начал дрожать.

— Он приказал мне избавиться от его жены и убедиться, что после этого не возникнет никаких проблем. Он хотел, чтобы я убил леди Адель, его жену. — Монти медленно поднял взгляд. Казалось, пустота в его глазах не знала границ. — Он также хотел, чтобы я убил её любовника, человека, которого она любила всем сердцем. Нелояльного Гвардейца Белого Клинка — Бирна Мирка.

Глава 363. Глаза Чёрного Ворона.

Николас в оцепенении уставился на Монти, словно впервые по-настоящему понял, что он за человек.

— Нет, — подсознательно произнёс он. — Это невозможно, Монти, — нахмурился Николас. — Ты… лжёшь.

Монти бросил на него взгляд, хмыкнул и презрительно покачал головой.

— Что невозможно? — Ворон Смерти сидел на земле с поднятой головой. Его эмоции были нечитаемы. — Невозможно, чтобы нежная и изящная Адель могла изменить? Или невозможно, чтобы ответственный Мирк соблазнил свою госпожу?

С каждым новым словом Монти всё сильнее хмурил брови.

По мере прослушивания его рассказа, Николас начал забывать о боли в плече. Сделав глубокий вдох, он вспомнил прошлое, сравнивания противоречивые вещи, о которых говорил Монти с тем, что он слышал.

— Но это правда. Этот проклятый фрукт, Бирн Мирк, — произнёс сквозь сжатые зубы Ворон Смерти. — Этот молчаливый, простодушный и негибкий солдат из деревни, который только и знал, как ходить за спиной Сориа и говорить «да». Представляешь? Он и Адель?

После этих слов Монти сплюнул кровь и фыркнул.

Его глаза были наполнены неописуемой болью, как у загнанного в угол бойца.

— Сориа владел её телом, а Мирк — сердцем. — Улыбка Монти медленно стала насмешливой. — А единственная вещь, к которой я мог прикоснуться, это её смерть.

Убийца Звезды продолжал смотреть на него недоверчивым взглядом.

— Невозможно, — Николас подавил ярость в груди и уверенно произнёс: — Принц Сориа… он не мог отдать подобный приказ. Он уже согласился отпустить их.

Услышав его слова, Монти беспечно фыркнул и произнёс:

— Ты правда поверил, что Сориа собирался их отпустить?

Николас застыл.

Монти изменился в лице и холодно произнёс:

— Сориа единственный врал. Он создал эту возможность для меня, чтобы я избавился от них в темноте, не оставляя никаких следов.

Выражение лица Николаса стремительно менялось. Его переполняли сомнения и замешательство.

— Нет, — Убийца Звезды сжал зубы и поднял голову, снова отрицая слова Монти. — Мы все знали его… Сориа… он был хорошим бойцом. Он тренировался, убивал врагов и пил с нами вино. Мы вместе смеялись и дрались с другими компаниями. Он даже притащил нас в деревню, чтобы оживить свадьбу Мирка. Он был не таким человеком! Если он хотел решить проблему, то он бы… он бы не стал посылать тебя на убийство…

Однако прежде чем он закончил, Ворон Смерти прервал его проклятьем, произнесённым через сжатые зубы.

— Дерьмо! Ты ни черта не знаешь! Многие люди, как и ты, восхищались им, включая этого проклятого Мирка. — На лице Монти проступили отвращение и ужас. — Но я много лет служил принцу Сориа и во тьме делал для него разные вещи.

Никто не знал его лучше меня. Лишь глаза Чёрного Ворона могли отчётливо видеть правду под лунным светом.

Сориа Уолтон вырос под присмотром хитрого и дальновидного Лисбана и непобедимого Каслана. Он был молодой версией короля Нувена, величественным и не разменивающимся по мелочам. Но в действительности он был более холодным и решительным, чем его отец. — Лицо Монти посерьёзнело, когда он начал рассказывать об умершем принце. — Что более важно, Сориа был дальновидным и амбициозным парнем. Каждый его шаг был направлен на получение власти и удовлетворение собственных интересов.

С каждым предложением Монти взгляд Николаса приобретал всё большую осознанность.

— Нашего принца никогда не заботила нежная и изящная леди Адель, — холодно продолжил Монти, заставив Николаса вздрогнуть от страха. Казалось, словно в голосе Ворона Смерти скрывался снег, накапливаемый в нём десятилетиями.

— Он женился на ней, чтобы насолить камианцам и вымостить себе дорогу для войны. Двадцать лет назад Сориа повёл войска против Альянса Свободы, встряхнул Золотой Проход, напугал Далёкие Молитвы и подавил Оборонный город. В будущих планах Сории, даже без вмешательства разложившегося Мирка Адель было суждено умереть.

— Что? — озадаченно произнёс Николас.

Монти облокотился на камень сзади. Его взгляд был глубоким.

— В тот год меня отправили в Созвездие, чтобы провести расследование и наладить определённые контакты. Я слышал разговор между Сориа и королём Нувеном. Я знал, что…

Восемнадцать лет назад Сориа должен был стать военачальником в войне между Экстедтом и Созвездием. Его цель была предельно ясна — он не хотел завоевать Созвездие посредством войны. Он вымащивал себе дорогу в будущее, — Монти слабо поднял голову и кивнул на юг. — Во-первых, Драконьи Облака хотели собрать силы со всего королевства и выступить против Созвездия, доводя их людей до состояния нищеты. Восстановление Созвездия заняло бы десятилетия.

Далее, девять высокомерных, несгибаемых и жадных эрцгерцогов Экстедта понесли бы большие потери и заплатили огромную цену в организованной королём Нувеном войне. Лишь Драконьи Облака сохранили бы свою мощь, — Ворон Смерти с силой стиснул зубы. — В конце войны Нувен устроил бы мирные переговоры с Созвездием. Если бы Айди Второй выдал свою младшую дочь за принца Сориа, чтобы сформировать союз между двумя королевствами, тогда Экстедт отвёл бы свои войска.

Николас был ошеломлён.

Он внезапно вспомнил разрушительную войну, которая прославила его восемнадцать лет назад; он вспомнил густой дым и груды трупов по обеим сторонам крепости. Он вспомнил о смертях и крови в Созвездии, рёв и крики воинов. Он даже вспомнил об облегчении во взгляде Мясника Созвездия перед его смертью.

— Таким образом, после своей коронации Сориа заполучил бы Экстедт, в котором вассалы ничего бы не могли против него сделать, а его враг был слабым и нищим Созвездием. — Монти с горечью снял с пояса небольшой бурдюк. Вылив на рану крепкую жидкость, он сцепил от боли зубы и начал заниматься перевязкой. — Будущий король Сориа не только бы подавил всех эрцгерцогов и сделал Экстедт частной собственностью семьи Уолтон… Он шагнул бы дальше и стал бы контролировать Созвездие, ещё не восстановившее свою силу при помощи королевы из королевской семьи Джейдстар. Королева наделяла его легитимными правами. — Монти задохнулся, когда крепкая жидкость проникла в его рану. — Более того, его наследник, имеющий в своём теле кровь семей Джейдстар и Уолтон, мог последовать по стопам своих предков и соединить корону Драконьей Чешуи и Девятиконечную Звёздную корону, завершая великое предприятие, которого никто не добивался со времён Древней Империи.

Николас задержал дыхание. Всё его тело напряглось.

После своих последних слов Ворон Смерти откинулся на камень и насмешливо рассмеялся.

— Теперь ты понял? Так как Адель не могла принести ему ещё больше пользы в его величественном плане, она не заслуживала становиться королевой Экстедта. Поэтому ей было суждено умереть, раньше или позже.

Николас в оцепенении уставился на своего бывшего коллегу.

Лишь в этот момент он внезапно осознал, что он всегда жил по другую сторону зеркала и видел совершенно другой мир, чем его названный брат, с которым он однажды был невероятно близок.

Это осознание истощило его как физически, так и ментально. Убийца Звезды невольно сжал кулаки.

Он и Монти в одно время присоединились к рядам Гвардии Белого Клинка. Но в какой-то момент их пути разошлись. Со временем они отдалились друг от друга.

«Две части… Каслана?»

Николас повторил в голове слова Монти. Его ослабевшее тело слегка съехало вниз, но сильная боль в плече вернула его к реальности. Он был пропитан холодным потом.

— Ха-ха-ха, ты можешь себе это представить? Смерть Адель должна была дать начало шоу, в котором её разъярённый супруг начал бы искать месть и ответы. — Монти так сильно рассмеялся, что из его глаз полились слёзы. — Но в глазах Сории это была обычная схема и разменная монета. — Ворон Смерти медленно покачал головой и произнёс угрюмым тоном: — Дворяне, дворяне… Ха, гнилые отбросы…

Николас промолчал.

Король Нувен, Сориа, Каслан, Монти…

Казалось, словно много людей, живых или умерших, которых, как ему казалось, он знал, освободились от ограничений его воспоминаний и стали людьми, с которыми он был незнаком.

Из-за этого он больше не мог оспаривать слова Ворона Смерти.

Смех Монти затих.

Улыбка исчезла с его лица.

— Но… Когда я с ядом проник в Кровавый Двор и увидел, как Адель заботится о цветах и растениях, радостно играя со своим ребёнком; когда я увидел улыбку на её лице, — взгляд Монти застыл. — Я знал, что не имею права винить её, — Ворон Смерти медленно вздохнул. — Она была нежным и скромным цветком. Это я привёл её в этот ад. — Монти имел горькое выражение лица. Под солнечным светом он слился со своей тенью. — Я оставил её одну во Дворце Героичного Духа, в котором её пытали и унижали. Я оставил её в руках этих отбросов.

Убийца Звезды поднял взгляд.

— Значит, ты взял всё на себя? — медленно произнёс он. — Ты захотел спасти её? Даже при помощи предательства?

Монти изменился в лице и посмотрел на Николаса холодным, свирепым взглядом.

— Ты правда не знал, Колючий? — Ворон Смерти слегка сжал зубы. — Трудности и лишения, через которые прошла Адель после своей свадьбы и переезда в Драконьи Облака… Как гвардеец короля, капитан Гвардии Белого Клинка и защитник Дворца Героичного Духа, ты на самом деле ничего не замечал?

Николас нахмурился.

Впервые в глазах Монти появилось чистое, нескрываемое негодование. Его грудь поднималась и опускалась.

— Трудно представить, что каждый день и ночь Адель мучили, унижали и смотрели на неё свысока…

Так много людей во Дворце Героичного Духа, включая тебя, считали это личным семейным делом принца. Вы с безразличием смотрели на все тяготы, выпавшие на долю Адель. В итоге ей пришлось найти утешение в глупом Мирке. — Тело Монти начало дрожать. — Увы, Мирк, на которого она полагалась, и который не имел искупающих черт, не мог ей ничего дать. У него не было смелости, чтобы заступиться за неё или сбежать с ней. У него не было способностей, чтобы защитить Адель!

Николас безэмоционально посмотрел на Монти.

— Колючий, Мирк и каждый Гвардеец Белого Клинка — вы все трусы, — сплюнул на землю Монти. — Вы со стороны смотрели как жалкая и беззащитная женщина подвергается пыткам и унижениям, но из-за своей трусости ничего не делали. Все вы. — Монти опустил голову. — Той ночью, смотря на цветы и растения во дворе, я выпустил из руки яд и сказал себе, что не могу это сделать, — Ворон Смерти продолжил опустошённо: — Я не мог извлечь себя из тьмы, в которую погрузился. Но я хотя бы не сделал Адель своей жертвой, очередной мёртвой душой, погибшей от моих окровавленных рук. Возможно, я не заслуживаю носить белый клинок, но я точно не трус! — В глазах Монти вспыхнул яркий свет, а мускулы рук напряглись, как у матроса, вцепившегося в доску после того как его корабль пошёл на дно. — Даже если ей нравился этот глупый Мирк… — стиснул зубы Монти. — Если это был единственный способ позволить Адель быть счастливой и снова улыбаться, это определённо того стоило.

А я бы вынес всю оставшуюся тьму, — Ворон Смерти в оцепенении посмотрел на свою правую руку. Его взгляд расфокусировался. Казалось, будто он одновременно плачет и улыбается. — Я бы один защищал её надежду в безграничной темноте.

Николас сделал глубокий вдох. В его сердце бурлил шторм из эмоций.

— Поэтому ты нашёл Секретную Разведку Созвездия?

Монти улыбнулся слабой улыбкой.

— Они сами нашли меня, — плоско произнёс он. — Когда я выпивал в гостинице в Округе Копья… Владелец гостиницы из Камю хорошо умел пить и убеждать людей…

Он рассказал мне любовную историю о себе и своей жене, а также сказал мне, что в этой короткой жизни существуют моменты, когда мы должны отбросить осторожность на ветер и пойти вперёд без оглядки. Разумеется, только потом я узнал, что он управлял делами Секретной Разведки в Драконьих Облаках. — После этих слов Монти фыркнул. Было неясно, он смеётся над Николасом или над собой. — Тебе известны последующие события.

Убийца Звезды закрыл глаза.

Помолчали.

Снова подул лёгкий ветер. Стоны в скалах становились всё более скорбными.

— Значит… Прожорливый и ленивый Монти, всегда бывший прожорливым и ленивым, изменился из-за женщины? — устало спросил Николас. — Женщины, которую ты не сможешь никогда забыть?

Монти застыл.

Однако в следующее мгновение он рассмеялся и произнёс:

— Брось, Сорай Николас, так называемый Убийца Звезды. Разве ты тоже не живёшь с болью и противоречивыми эмоциями из-за женщины, которую не можешь забыть?

Тело Убийцы Звезды напряглось.

— Да, я давно об этом знал. Как ты знал обо мне, так и я знал, кем является человек, которого желает твоё сердце. Убийца Звезды не такой холодный, как говорят слухи. — Облокотившись на камень, Монти продемонстрировал свою вялость и апатичность.

Николас с неверием посмотрел на него. Его разум перестал работать.

Монти посмотрел на него насмешливым взглядом, цокнул языком и эмоционально произнёс:

— Когда она прибыла навестить Каслана в тренировочный лагерь белых клинков, все мы ублюдки высыпали посмотреть на неё. Несколько сотен пар глаз сосредоточились на ней…

Ты был единственным, Колючий. Ты единственный отвернулся и притворился, что тебе она не интересна. Но в действительности ты не осмелился на неё посмотреть. Поверь мне, я знаю это чувство.

Николас промолчал. Он лишь закрыл глаза и крепко сжал камень в кармане.

— Однажды, когда мы вместе выбрались из лагеря, чтобы найти женщин, ты напился. Ты даже назвал её имя, когда обнимал какую-то женщину…

Убийца Звезды внезапно открыл глаза!

— Монти!

Николас посмотрел на Ворона Смерти красными свирепыми глазами. Он прервал его с холодным выражением лица.

Монти перестал говорить.

— Знаешь, я внезапно осознал, что… — Николас сделал глубокий вдох и произнёс хриплым голосом: — Я…я не узнаю тебя.

Монти слегка опешил, после чего громко рассмеялся.

— Ха-ха-ха-ха… Не только ты, — вначале смех Монти был радостным, но постепенно стал натянутым и даже жалким. — Множество раз, смотря на человека в зеркале… я не мог понять… кто он такой.

Глава 364. Кому принадлежит твоя верность?

Когда Монти посмотрел на Николаса, его улыбка медленно исчезла.

— Смотря на тебя сейчас, я чувствую то же самое.

Убийца Звезды покачал головой. Его лицо потемнело.

— Мы должны были быть самыми верными, искренними и благородными Гвардейцами Белого Клинка… Когда-то мы страстно, гордо и весело сражались на одной стороне и проливали кровь за Экстедт. Что заставило нас дойти до этой черты?

Монти прервал его:

— Ты всё ещё не понимаешь, Колючий? Да, мы на самом деле были самыми преданными, искренними и благородными Гвардейцами Белого Клинка. — Ворон Смерти понизил голос, став напоминать безуспешно цепляющегося за жизнь умирающего пациента. — Но посмотри на все славные имена в истории гвардии, все они были людьми благородного происхождения, легендами с чистой кровью. Даже для дворян возможность присоединиться к Гвардии Белого Клинка и служить королю была честью, — Монти медленно поднял взгляд. — Но когда Каслан нарушил традицию, став выбирать Гвардейцев Белого Клинка среди обычных жителей, когда он открыл свои наблюдательные глаза и начал вдумчиво выбирать нас среди солдатов простого происхождения и делать из нас Гвардейцев Имперского Дракона… — Монти протяжно вздохнул. — Всё изменилось, и конец стал предрешён. Мы не соответствовали аристократическим правителям, передающим из поколения в поколение свои титулы.

Николас лишился дара речи.

Монти хмыкнул, вспоминая прошлое.

— Я отчётливо помню, как в первый день Имперского Собрания, будь то дворяне с престижными титулами или бюрократы с почётными титулами или даже старые гвардейцы, бывшие аристократами — все они смотрели на нас свысока. «Грязь Гвардии Белого Клинка», так они нас называли… — Монти посмотрел на Николаса глубоким взглядом. — Мы никогда не сможем им соответствовать.

Николас опустил голову.

— Ивсиа очень рано это понял, поэтому он просто отправился в Часовой Регион, в самый опасный, но при этом самый понятный Тридцать Восьмой Часовой Регион. Он принял самый простой выбор между служением врагу или сражением за нас. Мы же остались служить в гвардии… Посмотри на меня. Посмотри на Мирка, Каалоса, Цивала, Джастина, посмотри на то, что с нами стало, и посмотри на себя… — рассмеялся Монти. Его смех был грустным и мрачным.

Убийца Звезды нахмурился.

— Ты работал так много лет; ты даже убил Мясника Созвездия, Горация М.Е. Джейдстара у Крепости Сломленного Дракона. За последние несколько десятилетий ты заработал громкую репутацию… но остался всего лишь маленьким лордом. У тебя даже нет прав присутствовать на банкетах во Дворце Героичного Духа. Ты помнишь тот момент за несколько дней до слушания государственных дел? — Монти посмотрел на Николаса таким взглядом, словно перед ним находится величайший дурак в мире. — Когда ты говорил, как защитник порядка и эрцгерцогини Драконьих Облаков во время слушания? Были ли графы или виконты, которые всерьёз восприняли твои слова?

Николас медленно выдохнул и посмотрел на презрительно улыбающегося Монти.

Ворон Смерти посерьёзнел.

— Мы никогда не сможем понять, о чём думают возвышающиеся над нами аристократы. — Его дыхание ускорилось. Тёмные воспоминания наполнили их разумы. — Текущий эрцгерцог Престижной Орхидеи, Рейбиен Олсиус, был дважды отравлен братом своей свекрови, но никто не знает, что на самом деле это я и Каслан отравили его по приказу короля Нувена. Это было сделано для того чтобы Рейбиен обвинил своего младшего брата и в итоге стал эрцгерцогом, но после того инцидента Нувен сказал мне спасти младшего брата Рейбиена, чтобы тот стал инструментом для контроля Престижной Орхидеи…

Помнишь то время, когда ты только стал капитаном? Был организован крупномасштабный рейд на бандитов Драконьих Облаков. На самом деле я был одним из членов той группы бандитов. Драконьи Облака отправили меня внедриться в их группу и снабдить их мощным огнестрельным оружием, чтобы они могли беспрепятственно грабить караваны Драконьих Облаков. Это позволило королю Нувену переложить вину на эрцгерцога Ледникового Моря, — удручённо произнёс Ворон Смерти. — Нам никогда не понять их высокоуровневые игры.

По мере прослушивания рассказа Монти, у Николаса стало невольно ускоряться дыхание.

— После смерти Сориа я перестал быть Гвардейцем Белого Клинка и переехал жить в Далёкие Молитвы. Но в действительности я был шпионом, отправленным Драконьими Облаками в Далёкие Молитвы. Я продолжал наблюдать за движениями семьи Рокни для короля Нувена. Это я спровоцировал их вассалов восстать против своего сюзерена, — Монти вздохнул. — После этого Нувен умер, — Ворон Смерти удручённо опустил голову. — Когда это произошло, я, клинок во тьме, внезапно утратил большую часть смысла своего существования. Какая ирония, человек, за которым я следил, эрцгерцог Далёких Молитв, Кулгон Рокни, знаменитый своей честностью и прямолинейностью, внезапно нашёл меня. Лишь тогда я понял, что он всегда знал, что я был вороном короля Нувена, его шпионом! — Монти преувеличенно рассмеялся. — Но этот ублюдок притворялся, играя со мной в течение двенадцати лет. Он скрыл от меня свою настоящую натуру, притворяясь, что ничего не знает! Пока не умер король Нувен! Ха-ха-ха-ха!

Рокни рассказал мне правду о том, что Нувен знал, что он меня раскрыл, но эти двое притворялись, что ничего не знают, словно были мимами в пьесе, потому что опасались друг друга. Я был единственным слепцом в этой пьесе. Ха-ха-ха-ха, я играл двенадцать лет! Двенадцать! Они не устали за это время?

Монти улыбнулся преувеличенной, искажённой улыбкой.

Николас посмотрел на него с болью во взгляде, не находя ничего смешного в его рассказе.

Он знал, что Монти тоже так считает.

Ворон Смерти, наконец, перестал смеяться. Его лицо помрачнело, словно он вернулся в тёмную бездну.

— В течение десятилетий я изучал их методы, изучал их игры, которые никогда не смогу понять, всё время носил маску, маскировался и всегда был готов сменить сторону.

Монти мягко прикоснулся к лицу. Он выглядел рассеянным, словно прикасался не к своей коже.

— Иногда я возвращался в Драконьи Облака к Гвардейцам Белого Клинка и пытался снять свою маскировку, в итоге обнаруживая, что так свыкся со своей ролью, что играю, даже когда выпиваю со своими братьями… — Монти сделал глубокий вдох. — Я даже ошибочно чувствовал, что это я, тот, кто носит маску, являюсь настоящим человеком. Я думал, что лишь нося маску, я могу снять свою маскировку, — Ворон Смерти несколько раз закашлял. Он выглядел удручённым. — Лишь когда я находился в Кровавом Дворе под заботой рук Адель, зачаровано смотря на её лицо, я чувствовал, что возможно, я не только маска. — Монти поднял голову и прикоснулся к своему лицу. Тускло улыбнувшись, он произнёс: — Что у меня есть свои чувства и убеждения. — Ворон Смерти слегка задрожал, после чего, словно желая что-то доказать, повторил механично: — Что я не просто маска.

Убийца Звезды промолчал.

Через несколько секунд Монти сделал два глубоких вдоха. Опёршись на камень, он поднялся на ноги.

Его тело несколько раз покачнулось, но он не упал.

Николас изменился в лице!

«Дерьмо. Монти уже поднялся и может воспользоваться своим арбалетом, а я…»

Николас посмотрел на болт в плече и стиснул зубы.

«Кажется, победитель в этой игре выносливости уже определён. Это конец?»

Николас снова схватился за болт в плече. Проигнорировав сильную боль, он попытался освободиться.

— Но в итоге она ушла, — удручённо произнёс Монти. — Дерьмовый ассасин, отправленный Секретной Разведкой, скорее всего, был новичком, — хихикнул Ворон Смерти, но Убийца Звезды услышал в его тоне холодные нотки. — Он походил на меня, когда я только начал заниматься своим ремеслом. Он не смог убить ребёнка… в итоге Адель умерла, — мрачно произнёс Монти. — Её смерть вернула мою жизнь в бездонную тьму, когда я нашёл небольшой смысл в ней. — Лицо Монти начало медленно искажаться. — В бездонную тьму.

Николас вскрикнул от боли. Ему никак не удавалось вытащить из плеча болт. Пребывая в отчаянии, он попытался отлепиться от скалы, чтобы снять себя с арбалетного болта.

Монти качнул головой и осторожно вытянул обожжённые руки, стараясь сохранить баланс. Он сделал первый шаг.

— Гвардия Белого Клинка это острый клинок, защищающий Север. Но я уже давно утратил смысл к существованию, — угрюмо произнёс Ворон Смерти. — Я не стал его искать. Сама жизнь стала для меня смыслом существования. Этого было достаточно.

Лицо Николаса исказилось. Он использовал всю свою силу, но болт явно застрял между его костями, из-за чего ему было трудно двигаться.

Монти продолжил говорить:

— До тех пор пока я жив, кому какое дело, кому принадлежит моя верность?

На лбу Убийцы Звезды появлялось всё больше капель пота.

— До тех пор, пока я не позволяю себе колебаться… — Монти стиснул зубы и посмотрел на бесплодные попытки Николаса. Ворон Смерти фыркнул и произнёс свирепо: — Не вини меня, Колючий. Такова жизнь.

Убийца Звезды, потерявший надежду освободиться, наконец-то, сдался. Он выдохнул, словно смирился со своей судьбой, и посмотрел на своего оппонента.

Монти улыбнулся и повернулся к своему арбалету.

Однако в этот момент в их уши вплыл молодой и энергичный голос, напоминающий рык дракона.

— Тьфу, эта игрушка… не лёгкая.

Вовлечённые в смертельную битву мужчины были ошеломлены.

Они одновременно повернули головы.

Под солнечными лучами рядом с местом приземления Арбалета Времени стоял взъерошенный парень. Странный чёрный арбалет находился в его руках.

— Я помню… что ты так взводил его тетиву? — Нахмурившись, парень упёрся ногой в стремя арбалета, нагнулся, схватился обеими руками за тетиву и потянул её на себя. Сделав глубокий вдох, он стал выпрямлять тело и напрягать руки.

Тетива начала медленно оттягиваться.

— Чёрт… это из-за моего первого раза? — процедил сквозь сжатые зубы парень. — Почему она такая… тугая…

Наконец, раздался щёлкающий звук.

Тетива была натянута.

Парень облегчённо выдохнул, после чего вытер со лба пот и с улыбкой поднял Арбалет Времени.

Николас и Монти с неверием смотрели на его свободно передвигающиеся конечности.

— Как это возможно?.. — Глаза Убийцы Звезды были наполнены шоком и недоумением. Он уставился на парня таким взглядом, словно ему не терпелось вскрыть его, чтобы понять, что произошло.

Он даже не мог нормально связать слова в предложение.

— Только что… как… я же… твои руки и ноги…

Парень поднял брови.

— Что? Ты говоришь об этом? — парень посмотрел на двух тяжелораненых мужчин, после чего поднял левую руку и смущённо махнул ей. — Ну, я чувствую скованность в левом запястье, — с застенчивой улыбкой произнёс принц Фалес Джейдстар. — Кажется, моя рука немного искривлена, но я не уверен.

Монти расширил глаза.

— Невозможно. — Ворон Смерти покачнулся, быстро опираясь рукой на камень, чтобы не упасть, но на его лице сохранилось шокированное выражение. Он повернулся к Николасу, словно хотел получить от него подтверждение. — Разве ты не сломал ему кости?..

— Конечно, — посмотрел на него недовольно Убийца Звезды.

Фалеса не интересовало здоровье двух мужчин. Принц с радостью на сердце дважды топнул ногой. Его движения были быстрыми и не скованными.

При виде его действий Николас и Монти испытали ещё больший шок.

Фалес посмотрел на двух озадаченных мужчин и произнёс со вздохом:

— В этом нет ничего странного. Вы оба знаете причину, — хмыкнул он. — Это секрет, почему королевская семья Джейдстар правит Созвездием почти семьсот лет…

Николас приподнял брови. Зрачки Монти сузились!

Они оба задержали дыхание.

В следующее мгновение Фалес нацепил на лицо загадочное выражение.

— Говорят, что кровь имперской королевской семьи берёт начало от богов, — принц Созвездия приподнял брови и кивнул на небо, улыбаясь застенчивой улыбкой. — Их кровь имеет золотой цвет. Когда они находятся под солнцем, их кровь даже сверкает!

Два мужчины застыли и посмотрели на принца невесёлыми взглядами.

Фалес улыбнулся, обнажая белые зубы, засверкавшие на солнце.

— Сломанные кости… восстанавливаются через две минуты.

«Словно». Фалес вздохнул про себя, испытывая слабость после использования Греха Адской Реки, а также…

*Бульканье, бульканье…*

В этот момент со стороны его живота раздалось странное бульканье.

Принц покраснел.

Однако Николас и Монти продолжали смотреть на него такими взглядами, словно видели монстра. Они смотрели на него в оцепенении. Даже спустя долгое время они не смогли избавиться от шока.

Возможно, всему виной были их слишком внимательные взгляды или дело было в неловкой атмосфере, но Фалес закашлял и разрушил тишину.

— Хорошо, а теперь послушайте меня… — Фалес поднял с земли болт и вставил его в специальный паз в арбалете. После этого он поднял Арбалет Времени, способный выстрелить в любой момент. Палец его левой руки лёг на курок, а правой рукой он поддерживал тело арбалета.

Закрыв левый глаз, Фалес прицелился в пригвождённого к скале Убийцу Звезды.

Николас побледнел.

Не желая сдаваться, он снова попытался избавиться от болта, но добился лишь обильного кровотечения в ране на плече.

— Тебе нужно ответить на один вопрос, — с улыбкой произнёс абсолютно здоровый принц. — Прости, уважаемый лорд Сорай Николас, когда ты ешь… ты ведь используешь правую руку, не так ли?

Воздух застыл.

Мимо пролетел лишь лёгкий ветерок.

Николас уставился на арбалет в руках Фалеса.

В следующую секунду он холодно фыркнул, не проявляя ни следа слабости:

— Пошёл ты.

Фалес моргнул.

— Ха-ха-ха-ха… — захохотал опирающийся на камень Ворон Смерти. — Забудьте. Неважно, как вы это сделали, — радостно улыбнулся он. — В любом случае вы отлично справились, Ваше Высочество. Теперь нам надо…

Фалес посерьёзнел.

Его руки с арбалетом повернулись.

В этот момент возмущённое выражение лица Николаса и улыбка Монти одновременно застыли.

Сурово выглядящий Фалес не стал стрелять в Убийцу Звезды.

Вместо этого он направил арбалет на… Нейта Монти.

— Знаешь, я всё слышал, — холодно произнёс целящийся в Монти Фалес. — «До тех пор пока я жив, кому какое дело, кому принадлежит моя верность», верно?

Ворон Смерти посмотрел на него с неверием.

Принц сузил глаза и произнёс:

— Поэтому, скажи мне, лорд Монти… кому принадлежит твоя верность?

Глава 365. Напряжение.

Никто не знал, через какие муки в этот момент проходил с виду расслабленный Фалес.

Когда он упал на землю, чувство слабости и боль внезапно заставили его понять, что он забыл последний урок Чёрного Меча: Грех Адской Реки всегда высвобождает больше энергии, чем с ней может справиться тело.

Хотя Фалес потратил шесть лет за наблюдениями за Силой Искоренения Убийцы Звезды, ему по-прежнему приходилось платить большую цену за имитацию Поворота Судьбы. Недавно, когда он пытался защититься от Николаса, он потратил гораздо больше энергии, чем обычно. Бремя, с которым столкнулось его тело, было трудно представить.

Его руки и ноги были сломаны Убийцей Звезды. Лёжа на земле, Фалес обнаружил, что использовал слишком много энергии и что ему не хватает энергии, чтобы восстановить силу. Плюс ко всему он был серьёзно ранен и нуждался в лечении.

Первой Фалес перестал ощущать боль. Его раны стали тёплыми и онемевшими, больше не доставляющими дискомфорта, но это, очевидно, было не что-то хорошее.

Молодой принц обнаружил кое-что ужасное, пока его разум пребывал в оцепенении: его тело начало холодеть; руки и ноги стали деревенеть; ему стало тяжело дышать; он начал терять сознание; картинка перед его глазами начала темнеть; уши стали плохо слышать; с каждым мгновением на него наваливалась всё большая усталость и истощённость.

В тот момент в дезориентированный разум Фалеса пришла мысль: «Я умираю».

Тогда принц даже не имел энергии, чтобы позвать на помощь. Так всё и продолжалось до тех пор, пока в его теле с «радостью» не активировалась знакомая, но странная энергия, будто обладающая собственным разумом.

Когда Фалес находился на грани потери сознания, таинственная Сила Искоренения начала быстро распространяться по его телу, как быстро растущие сорняки после дождя.

К нему вернулась боль, когда он почти потерял сознание. Она не дала ему провалиться в забытье.

Фалес крепко стиснул зубы и выдержал странный феномен в своём теле. Он попытался вдохнуть пыльный, грязный воздух, как цепляющийся за жизнь утопающий.

«Грех Адской Реки… Да, так действует Грех Адской Реки, когда лечит моё тело!»

Фалес изо всех сил попытался вспомнить события шестилетней давности. После исчезновения Кровавого Мистика он рухнул на землю, потратив большое количество силы. Его тело сотрясали конвульсии; он находился на пороге смерти, прямо как сейчас.

В тот момент Чёрный Меч вылечил внутренние повреждения в теле принца при помощи странных колебаний Греха Адской Реки, возвращая его обратно к жизни.

Фалес с силой потёр лицо на каменистой земле, изо всех пытаясь вспомнить уникальное ощущение тех колебаний, колебаний, рождающихся из странного источника сил в его теле.

За прошедшие шесть лет Фалес провёл несколько тайных опытов, исследуя эффекты Греха Адской Реки. В одном из экспериментов он исследовал продемонстрированную Чёрным Мечом силу — колебания, увеличивающие регенерационные способности его тела. Но каждый раз результаты опытов разочаровывали Фалеса.

«Словно все передаваемые мне силы, включая улучшенные чувства и целительную силу Греха Адской Реки, незначительны, временны и ограничены. Мне лучше восстанавливаться естественным образом». Фалес нервничал. «В процессе множества провальных экспериментов я никогда не использовал Грех Адской Реки для восстановления из такого тяжелого состояния. Сломанное запястье, колено, треснувшая плечевая кость, множество синяков, контузия и разрывы мускулов. Но на этот раз всё по-другому».

В мгновение ока Грех Адской Реки создал знакомое ощущение, распространившееся по всем уголкам его тела подобно приливной волне.

Фалес вздрогнул. Он никогда ещё не встречался с подобным. «Грех Адской Реки необычно… активен. Нет, всё гораздо серьёзнее. По сравнению с неуклюжим чувством, которое я испытываю, входя в режим адских чувств, текущая Сила Искоренения похожа на вырывающийся из шлюза поток воды, омывающий всё моё тело! Словно ленивый пёс внезапно превратился в голодного волка».

Фалесу даже не пришлось призывать Грех Адской Реки, чтобы получить адские чувства. Он начал ощущать всё вокруг: ветер, сражение между двумя мужчинами, их разговор, температуру и даже проползающего в нескольких метрах от него скорпиона. Всё было более отчётливым, детализированным и ясным, чем до его ранения. Увы, вместе с улучшением его чувств усилилась и боль.

Тело Фалеса начало извиваться!

«Боль! Так больно! Аргх!»

У принца исказилось лицо. Он подсознательно сжал зубы и громко застонал.

Словно этой боли было недостаточно, невыносимый зуд и головокружение заполонили его тело.

Фалес чувствовал себя так, словно кто-то дюйм за дюймом начал стучать молотом по его костям, начиная с верхней части тела.

Ему также казалось, будто кто-то взял острый меч и при помощи него начал вскрывать его кровеносные сосуды, начиная с внутренностей и продвигаясь к внешней части тела. Фалесу казалось, будто по нему маршируют миллионы голодных муравьёв!

«Боже, боже, боже!»

Принц не мог двигаться. Он мог лишь дрожать и выдерживать пытку.

«Чёрный Меч» — в отчаянии подумал он. «Этот парень… как он это выдерживает?»

Фалес готов был поклясться жизнью, что заплатит любую цену тому, кто протянет ему руку помощи и остановит всё это… но никто не слышал крик в его сердце.

Подросток обливался холодным потом; всё его тело дрожало. Фалес лишь мог сосредоточиться на сражении между Убийцей Звезды и Вороном Смерти, чтобы не обращать внимания на боль.

Пока его тело содрогалось и извивалось, чувства Фалеса — бывшие в тот момент очень чувствительными — позволили ему пассивно получать стимулы от всего, что его окружает.

Остатки его жизнеспособности были стимулированы. Невидимая энергия начала с видимой скоростью восстанавливать повреждения его тела.

Даже сломанные Убийцей Звезды кости стали восстанавливаться под воздействием агрессивной силы Греха Адской Реки.

Фалес не знал, сколько прошло времени, но в какой-то момент он перестал испытывать боль, зуд и головокружение.

Их заменили усталость и голод.

Пережив катастрофу, Фалес лежал лицом на земле и шокировано хватал ртом воздух.

Принц к своему удивлению и радости обнаружил, что обе его ноги были как новенькими. Перелом на его правой руке также восстановился. Его левая плечевая кость больше не болела, только когда он к ней прикасался.

Что же до его левой руки — хотя она была немного одеревенелой, — по крайней мере, теперь она больше не влияла на его движения. Фалес ошарашено уставился на свои конечности.

Он восстановился. Уникальные колебания, продемонстрированные однажды Чёрным Мечом, сработали.

«Но…» Фалес всё ещё пребывал в ужасе после недавних пыток. «Если это побочный эффект от лечения, будет лучше, если я буду получать меньше ранений. Это ощущение было слишком пугающим».

Пребывающий в страхе подросток медленно перевернулся на земле и тут же опешил.

Фалес почувствовал себя другим. Говоря более точно, другим был Грех Адской Реки.

Если раньше Грех Адской Реки был жидким утренним туманом, который активировался, либо пассивно выполнял желания Фалеса, тогда текущий Грех Адской Реки походил на осенний холодный снег. Ему не нужно было его звать — тот сам жадно набрасывался на его плоть и кровь.

Фалес в оцепенении внезапно понял, о чём говорил Чёрный Меч.

«”Грех Адской Реки улучшается, когда его пользователь зависает между жизнью и смертью. В это время он находится в самом мощном и адаптивном состоянии… как во время его появления”».

Поднявшись на ноги, Фалес зашагал неровным шагом к Арбалету Времени. Он был очень слаб, голоден и ещё ему очень хотелось пить.

Но он не мог позволить себе отдохнуть.

«Нет».

Поэтому когда он встал на ноги, Убийца Звезды и Ворон Смерти не смогли поверить глазам. Когда принц поднял Арбалет Времени и направил его на Монти, их шок достиг своего предела.

— Ваше Высочество. — Ворон Смерти хмурым взглядом посмотрел на направленный на него арбалет. — Что вы делаете?

— Как видишь… — Фалес подавил голод в животе и спокойно произнёс: — Я допрашиваю тебя.

Николас озадаченно наблюдал за Монти и Фалесом, которые изначально были союзниками, но теперь ополчились друг против друга.

Монти улыбнулся уступчивой дружелюбной улыбкой.

— Принц Фалес, возможно, вы что-то не так услышали — я на вашей стороне…

— Я знаю, — холодно прервал его Фалес. — Я давно понял, что ты из Секретной Разведки, — беспечно продолжил принц. — Иначе я бы не был столь уступчив во время нашего путешествия.

Монти слегка опешил.

— Неужели? — Ворон Смерти посмотрел на Фалеса задумчивым взглядом. Его тон наполнился беспокойством. — Когда вы это выяснили? Секретная Разведка заранее вам всё рассказала? — осторожно и уважительно спросил он.

Фалес продолжил смотреть на него, отказываясь опускать арбалет. Принц покачал головой и мягко произнёс:

— Во время своего первого пробуждения я сказал тебе, что бремя, которое ты несёшь, это не я, а две тысячи всадников Созвездия в пустыне. Об этом мне рассказала Секретная Разведка.

— И? — Ворон Смерти отвёл взгляд.

Фалес сузил глаза.

— Однако несколько дней назад ты привёз в Драконьи Облака новости из Далёких Молитв, прервал слушание и разрушил план Йена. Ты сказал, что на границе появились пять тысяч всадников Созвездия.

Зрачки Монти внезапно увеличились!

— Поэтому, когда я увидел, что ты никак не отреагировал на мою серьёзную оговорку, — вздохнул второй принц. — Я понял, что ты намерено солгал сюзеренам и преувеличил угрозу Созвездия, чтобы заставить Драконьи Облака передать меня. Потому что ты из Секретной Разведки и знал план по спасению принца.

Позади них коротко и презрительно рассмеялся Николас.

Несколько дней назад, когда Рафаэль настоял на том, что Секретная Разведка должна спасти принца, и что у них есть собственные методы и приготовления, Фалес сперва не одобрил его план.

Но теперь…

Фалес посмотрел серьёзным взглядом на подавленного Убийцу Звезды, а также на слабого Монти, опирающегося на камень.

Принц помрачнел. Он, наконец, понял спасательный план Секретной Разведки.

Монти привёз новости об аномальной активности Созвездия и при помощи имени Рокни принудил Драконьи Облака передать ему Фалеса. Принц должен был отправиться с дипломатической группой Далёких Молитв к границе с Великой Пустыней.

После покидания хорошо охраняемого Дворца Героичного Духа он бы попал под присмотр бдительного Ворона Смерти. Существовала большая вероятность, что принц таинственным образом исчезнет по пути в Далёкие Молитвы. Созвездие бы получило своего наследника в Великой Пустыне рядом с Далёкими Молитвами.

После этого они могли бы переложить вину на короля Чэпмена, чтобы посеять раздор в уже и без того серьёзном конфликте в Экстедте, или они могли использовать исчезновение принца в качестве предлога для завоевания Далёких Молитв и вмешательства во внутренние дела королевства Великого Дракона. Возможные сценарии зависели от желаний короля Кесселя.

Во время этого процесса Фалесу бы не нужно было беспокоиться о своей безопасности, а Секретной Разведке даже не нужно было выходить на свет. Потому что все шаги, за исключением последнего, происходили от имени дипломатии Драконьих Облаков, отправивших свою армию в экспедицию на запад.

«Идеально, изобретательно и надёжно… Всё бы так и произошло, если бы не один «незначительный эпизод» во время слушания в Зале Героев». Фалес вздохнул про себя. «Кто виноват? Я, действующий по своим эгоистичным причинам? Или Сарома, желающая мне помочь, но в итоге лишь всё ухудшившая? Это была вина острого ума короля Чэпмена или виновата Секретная Разведка, практикующая принцип: «чем меньше людей знает, тем лучше»?

Казалось, разум Монти на мгновение очистился. В следующее мгновение он сделал глубокий вдох и произнёс с уважением и восхищением в голосе:

— Как и ожидалось от принца Фалеса. В таком случае, почему вы…

Фалес снова его прервал:

— Не только это, — холодно произнёс Фалес. — Я втайне поговорил с Николасом о тебе, когда ты дал мне сигнал и выстрелил в первый раз.

Казалось, будто в этот момент застыла вся область.

Монти больше не мог скрыть шок в сердце. Он медленно повернулся и с неверием посмотрел на Убийцу Звезды.

— …Что?

Но Николас лишь нахмурился, продолжая возиться с болтом.

Фалес медленно опустился на одно колено и положил арбалет на коленную чашечку. Испытываемая им слабость превосходила его воображение. Он больше не мог стоять на ногах.

— Ты подумал, что этот бледнолицый стал так хорош, что внезапно догадался о твоей личности?

Николас холодно фыркнул и посмотрел на принца враждебным взглядом.

Монти перевёл взгляд на Фалеса. Его лицо было наполнено неверием.

— Ваше Высочество… почему? — Вопросы в его голове были готовы сорваться с языка.

Фалес слабо улыбнулся и указал на Николаса подбородком.

— Потому что это был единственный способ заставить вас сражаться до смерти.

Дыхание Ворона Смерти начало ускоряться. Опираясь на камень, он шагнул вперёд и хмуро произнёс:

— Ваше Высочество, но почему?..

— Не двигайся! — свирепо воскликнул Фалес и направил на него арбалет.

Монти застыл.

Принц покачнул рукой с арбалетом и спокойно произнёс:

— Ты уверен, что после столкновения с жаром Сабли Восходящего Солнца и после использования Арбалета Времени — поглощающего много энергии — ты сможешь увернуться от болта?

Монти посмотрел на изначально принадлежащее ему оружие и возмущённо стиснул зубы.

— Я не понимаю.

Фалес кивнул и покачал головой.

— Да, как и я не понял, зачем ты вырубил меня перед нашим отъездом. — Принц замедлил речь, наблюдая за состоянием своих оппонентов.

Глаза Монти дёрнулись.

— Ха-ха, если дело в этом, прошу меня простить, — немного смущённо произнёс Ворон Смерти. — Моё прикрытие слишком ценно. Секретная Разведка не позволила мне никому открываться, даже вам…

Но Фалес покачал головой и спросил:

— Почему мы отправились на восток?

Монти застыл. На этот раз он едва заметно сузил глаза.

— Что?

Фалес мягко вздохнул.

— Мы встретились в одной из рощ Раббл Хилла. Во время первой ночи ты меня вырубил. Очнувшись, я обнаружил, что мы находимся в графстве Фларитон под юрисдикцией Драконьих Облаков. Оно находится в восточной части Раббл Хилла.

Ворон Смерти выглядел удивлённым. Он произнёс с немного удручённым видом:

— Пожалуйста, не сомневайтесь в выбранном мною пути, Ваше Высочество…

Однако Фалес хмыкнул и не дал ему договорить:

— В Раббл Хилле очень сухая земля, но под слоем земли в графстве Фларитон находится слой твёрдого камня. Я не мог спутать.

Монти напрягся, хотя никто этого не заметил.

— Скальное образование под землёй? — с сомнением произнёс он.

— На вторую ночь мы добрались до региона Престижной Орхидеи. Это место рядом с Вздыхающими Холмами. Почва была более влажной и плодородной, а местность более сложной, — Фалес продолжил с посерьёзневшим лицом: — Но оно располагается в юго-восточной части графства Фларитон. Этот путь не ведёт в Великую Пустыню.

Монти промолчал.

Фалес мягко фыркнул.

— Я даже спросил у тебя, не сбились ли мы с пути. В ответ ты снова меня вырубил.

Монти сделал глубокий вдох и провёл ладонью по лицу. Беспомощно улыбнувшись, он произнёс:

— Но разве я не привёз вас сюда, к границе с Великой Пустыней?

Фалес пожал плечами.

— Тебя вынудили это сделать. Когда я очнулся на третий или четвёртый день мы добрались до города Копья, лежащего на границе между Драконьими Облаками и Далёкими Молитвами. Ты сказал мне, что мы пересекли Закатную Снежную Реку, и что за нами увязалась погоня, — принц покачал головой. — Ты солгал. Мы не пересекали Снежную Закатную Реку. Мы свернули на юго-восток и вернулись в город Копья.

Согласно плану мы должны были всё время ехать на юго-запад, прямо к пустыне, но ты вёз меня на юго-восток, — Фалес указал подбородком на Николаса. — Ты неохотно объединился со мной лишь после того, как за нами погнался бледнолицый. Ты был вынужден сменить направление и быстро направиться на запад, чтобы въехать на Землю Бесплодных Костей под управлением Далёких Молитв.

Ворон Смерти выглядел так, будто его оболгали. Он произнёс раздражённо:

— Ваше Высочество, возможно, вам недостаёт опыта передвижения в дикой местности, поэтому вы не смогли правильно определить места, в которых мы были и направления, в которое мы направлялись. Мы намерено ехали в обход, чтобы избежать преследователей.

Фалес решительно его прервал:

— Не пытайся лгать мне. Я хорошо всё помню. Когда за нами не было погони, ты направлялся на восток, и лишь когда появилась погоня, мы свернули в правильном направлении.

Я не помню подобного маршрута. Если бы не быстро догоняющий нас Николас, ты бы так и продолжал ехать на восток?

Монти был ошеломлён. Он услышал холодные слова принца.

— Поэтому это мне нужно задавать тебе этот вопрос: почему?

Монти выдержал паузу. Убийца Звезды посмотрел на него и на Фалеса озадаченным взглядом.

— Ваше Высочество, я не понимаю, — спустя несколько секунд вздохнул Ворон Смерти. — Вы всё время были без сознания. Как вы можете быть уверены в том, где находились?

Фалес рассмеялся.

— Конечно, я в этом уверен.

Монти нахмурился и посмотрел на него озадаченным взглядом.

Фалес поднял арбалет и произнёс с загадочным выражением лица:

— Разве ты не знаешь, что членам королевской семьи Джейдстар, помимо сияющей крови, один щедрый бог подарил другое благословение?

Николас и Монти были ошеломлены.

«Что? Благословение… от другого бога?»

Фалес понизил голос, улыбнулся уверенной улыбкой и притопнул по земле.

— Благословение состоит в том, что пока я стою на земле… я никогда не потеряюсь. — Фалес приподнял уголки губ, ощущая вес спрятанных за пазухой очков. — Всё верно. — Принц приподнял брови и произнёс довольно: — Я всегда знаю, где нахожусь, вне зависимости от обстоятельств.

Убийца Звезды и Ворон Смерти опешили. Они посмотрели друг на друга шокированными взглядами.

Спустя три секунды…

— Это невозможно, — шокировано произнёс Монти. В его груди появилась тяжесть; он отказывался верить словам Фалеса. — Вы…

Однако, не закончив свою речь, Ворон Смерти внезапно сорвался с места! Его выражение лица похолодело. Он взмахнул в направлении Фалеса правой рукой. Вместе с взмахом его руки появились три вспышки, пронзившие небо!

Только что самодовольно шутивший принц внезапно занервничал.

«Дерьмо». У него не было времени, чтобы среагировать.

*Свиш!*

Три полосы серебряного света устремились к Фалесу, сопровождаемые свистом ветра.

— Осторожно! — разгневанно воскликнул Николас.

В этот момент в Фалесе пробудился Грех Адской Реки и направился в его практически опустевший мозг.

Глава 366. Сабля или арбалет?

Фалес снова к своему удивлению обнаружил, что под эффектом Греха Адской Реки замедлилось время.

Он видел, как Николас в замедленном режиме открывает рот и с искажённым гневом и шоком лицом что-то свирепо кричит.

Монти со свирепым лицом устремился вперёд и вытянул в сторону принца правую руку, из которой вылетели три метательных ножа, полетевшие в Фалеса.

Принц шокировано наблюдал за тремя ножами, от которых он не мог увернуться!

«Что мне делать?» Обнаружив, что ситуация складывается не в его пользу, Фалес сделал глубокий вдох и заставил себя успокоиться.

Воздух плавно вошёл в его лёгкие, затем распался на несколько частей, просочился в его кровоток и превратился в энергию.

«Подождите!» Зрачки Фалеса сузились. Он заметил кое-какую странность.

Принц только что сделал вдох. Обычно это действие занимает полсекунды, но он потратил на вдох… Его действия не были замедленными!

«Это значит…»

Фалес выдохнул, с удивлением обнаруживая, что за время его выдоха метательные ножи преодолели дистанцию в один дюйм.

В его голове родилась мысль. «Как и ожидалось, моё дыхание ускорилось в этом замедленном режиме. Значит, ускорились не только мои мысли. — Фалес с удивлением посмотрел на бегущего к нему Монти. — Это новая сила Греха Адской Реки?»

Однако испытанная им после этого слабость позволила ему кое-что понять. Грех Адской Реки в его теле начал быстро истощаться, когда он совершил ускоренное дыхание в замедленном режиме. Накопленная им после восстановления Сила Искоренения внезапно практически вся истощилась.

Очевидно, новая сила не была бесплатной. Однако ситуация не позволяла Фалесу и дальше предаваться размышлениям.

Принц принял решение — он не может ни прятаться, ни отступать. Эти действия сильно истощат его Силу Искоренения.

Когда метательные ножи практически добрались до него, Фалес просчитал их траекторию, направление ветра и движения своего оппонента, приготовившись увернуться при помощи своих адских чувств.

Когда он начал двигаться, оставшаяся в нём Сила Искоренения была, наконец, полностью исчерпана.

После этого…

Фалес сжал зубы, прицелился в свою цель и нажал на спусковой крючок!

В следующее мгновение режим замедленного времени исчез.

Зрение Фалеса затуманилось. Он ощутил боль в левой руке и правом плече, а арбалет в его руках задрожал.

*Кланг!*

Арбалет Времени упал на пол.

*Шикк!*

Раздался звук вонзающегося в плоть болта.

— Берегись! — раздался свирепый крик Николаса.

Фалес сидел на земле. Болезненность и чувство голода становились всё более отчётливыми и невыносимыми.

Прямо перед его глазами Монти утратил баланс и упал на землю.

— Проклятье, — недовольно выругался Ворон Смерти, с болезненным выражением лица хватаясь за левое бедро, в которое глубоко вонзился арбалетный болт.

Ослабевший принц задрожал, начав вытаскивать метательные ножи из руки и плеча. Он ещё не восстановился от шока. Ему удалось выжить в критический момент.

— Такой ответ и точность… — Николас с шоком и недоумением смотрел на Фалеса, словно видел его впервые. — Ты сохранил немного силы?

Фалес стал хватать ртом воздух. Он не мог себе позволить заняться кровоточащими ранами. Принц поднял арбалет и отполз со своего изначального места, желая выйти из радиуса атаки Монти.

Испуганный молодой принц сбежал в безопасную зону. Он вытер вспотевший лоб, продолжая испытывать затяжной страх. Фалес испытывал невероятный голод и боль.

— Значит… ты решил больше не притворяться? Твоя верность распространяется не только на Секретную Разведку?

Фалес больше не мог выдерживать голод. Он пошатывающейся походкой направился к боевому коню, оставленному Монти, и вытащил из походной сумки вяленое мясо.

Набив полный рот мяса, подросток подумал: «Вероятно, это последствия от стимуляции Грехом Адской Реки моей жизнеспособности».

— Ах! — Монти поднял голову и посмотрел на него. — Чёртов маленький ублюдок…

Фалес приложился к кожаному бурдюку с водой и смешал мясо с жидкостью. Улыбнувшись, он произнёс невнятно:

— Понятно. А я всё гадал… Значит, он знал обо всём. Ворон Смерти, это ты ему рассказал.

Монти с трудом подавил боль в бедре. Его лицо было свирепым.

— Что?

— Ты знал об Адель и Мирке, — невольно покачал головой Фалес. Он чувствовал, что его живот немного наполнился. — Это ты рассказал ему о личности эрцгерцогини. Секретная Разведка решила спасти меня с твоей помощью, а он узнал об этом от тебя.

По мере рассказа принца, лицо Ворона Смерти наполнялось всё большей свирепостью. С другой стороны в Николасе росла озадаченность.

Казалось, будто Фалес что-то вспомнил. Нахмурившись, он произнёс:

— Из-за этого он прибыл сюда и разрушил наш план… Ублюдок. — Молодой принц проглотил последний кусок мяса. Его лицо было наполнено раздражением и негодованием. — Подумать только, а я думал, что он меня переиграл. Я даже сожалел об этом какое-то время.

В стороне раздался недовольный голос Николаса:

— О чём ты говоришь, молодой принц?

Фалес проигнорировал его и покачал головой.

— Помнишь, ты упомянул первое правило, по которому меня нужно заставить молчать… — Фалес разгневанно стиснул зубы. — По моей информации в этом мире только один человек так сильно ненавидит мои слова, что не хочет давать мне и шанса открыть рот, — вздохнул принц Созвездия. — Тогда получается, это битва между ним и мной. Что ж, Ворон Смерти, тройной агент, передавай привет королю Чэпмену, — Фалес дружелюбно улыбнулся Монти.

Николас был ошеломлён.

Лежащий на земле Монти свирепо ударил кулаком землю и выругался:

— Чёрт!

Наконец, три человека раскрыли свою маскировку под солнечным светом, открываясь друг другу.

Фалес протяжно выдохнул и со сложными эмоциями посмотрел на двух своих ужасающих, полностью выжатых, оппонентов.

Неожиданно именно он находился в самой выгодной позиции.

Принц неосознанно улыбнулся и заговорил так, словно обращался к самому себе:

— По-настоящему сильный обращает неудачи в преимущества, а слабости в силу…

Николас и Монти посмотрели на него враждебными взглядами.

Фалес замолчал. Пожав плечами, он медленно направился к седлу Николаса и взял с него походную сумку.

Еда, вода, деньги… Он переместил все эти вещи на своё седло.

Убийца Звезды изменился в лице.

— Эй, ты…

— Шшш… — Фалес приложил палец к губам, прерывая его. Его рука переложила последний кусок хлеба из сумки Николаса в его сумку.

После этого под взглядами двух людей молодой принц приложил руку к уху и внимательно к чему-то прислушался, после чего направился к зазору между двумя скалами. Вскоре он вышел оттуда вместе с конём Монти.

— Проклятье… — побледнел Ворон Смерти.

— Шшш… — Фалес недовольно вскинул голову. Он снял с седла сумку со стрелами и перевесил её на своё седло.

— Вещей трёх человек должно хватить, — пробормотал он, наклоняясь вперёд и наполняя из ручья три бурдюка водой.

Два тяжелораненых мужчины, один у скалы, а второй на земле, могли лишь беспомощно наблюдать за действиями принца.

— Дерьмо. Малец, иди сюда, если у тебя есть мужество, — со свирепым лицом произнёс Монти, с трудом подволакивая за собой раненую ногу. — Я разделаю…

Однако Фалес не позволил ему закончить. Подросток с улыбкой покачал головой и произнёс:

— Как насчёт того, чтобы послушать историю?

Убийца Звезды и Ворон Смерти ответили ему свирепыми взглядами. Очевидно, они были не в настроении, чтобы слушать истории.

Однако молодой принц был доволен собой. Он произнёс беспечно:

— Однажды два человека пересекали Землю Бесплодных Скал. Каждый из них что-то уронил и запаниковал. — Фалес подошёл к углу скалы и наклонился. — В этот момент внезапно появился принц. Он протянул к ним руки и дружелюбно произнёс: «Расслабьтесь. Подойдите и посмотрите. Это ваши вещи?..»

Николас и Монти изменились в лице.

Фалес выпрямился и направился к трём коням. С улыбкой держа в руках два легендарных анти-мистических оружия, он произнёс:

— …сабля в левой руке или арбалет в правой?

Казалось, время застыло. Два человека пригвоздили Фалеса взглядами.

Однако молодой принц словно не замечал их. Он даже радостно взмахнул Саблей Восходящего Солнца и Арбалетом Времени.

Спустя несколько секунд…

Николас был разъярён. Он посмотрел на Фалеса и произнёс сквозь сжатые зубы:

— Чёртов…

Взгляд Монти излучал враждебность. Он закончил предложение Убийцы Звезды, демонстрируя слаженную командную работу:

— …сукин сын.

На этот раз Фалес изменился в лице.

— Неправильный ответ, — нахмурился он. — Этот принц произнёс разгневанно: «Вы совсем не искренни», — Фалес покачал головой. — Все эти вещи… — он повесил Саблю Восходящего Солнца на пояс и с яркой улыбкой приторочил Арбалет Времени к седлу, — …очевидно, мои.

Посмотрев на лица Николаса и Монти, Фалес взял в руки поводья, шагнул на стремя и запрыгнул в седло. Конь не стал его отвергать. Казалось, будто после того как серебряный человек наделил его благословением гор, кони стали редко отвергать его.

Фалес фыркнул, посмотрел на него и улыбнулся облегчённой улыбкой.

— Знаете… — принц выдохнул и коснулся рукой сумки с арбалетными болтами. — Я могу поднять арбалет и убить вас здесь.

— Хмпф, — холодно произнёс Николас. — Валяй.

Фалес сосредоточился на ране в своей ноге. Побудив коня сдвинуться с места, принц внезапно улыбнулся, когда посмотрел на двух тяжелораненых мужчин, едва способных двигаться.

— Нет, — покачал он головой. — Вы знаете, что отличает меня от вас?

Убийца Звезды и Ворон Смерти застыли на мгновение.

Фалес посмотрел на Убийцу Звезды.

— Николас. Шесть лет назад это на самом деле я привёл катастрофу в Драконьи Облака и подверг тебя позору Белых Клинков. Но я также повёл вас в контратаку и выгнал Лэмпарда из города.

Николас холодно фыркнул.

— Мы ещё не разрешили нашу вражду. — Фалес ощутил прилив сентиментальности, начав вспоминать прошлое. — Но всё в порядке. Мои шесть лет во Дворце Героичного Духа должны были всё искупить. Теперь мы ничего не должны друг другу.

Николас посмотрел на него холодным взглядом.

— Как пожелаешь, — произнёс он.

Фалес хихикнул. Однако его лицо тут же посерьёзнело. Он вытащил Саблю Восходящего Солнца и произнёс:

— Но эта сабля… — Фалес спокойно посмотрел на золотую саблю. Взгляд Николаса напрягся.

После этого принц поднял руку и бросил Саблю Восходящего Солнца!

Николас и Монти были ошеломлены.

*Кланг!*

Сабля приземлилась у ног Николаса.

Убийца Звезды в оцепенении посмотрел на клинок. Он не смог среагировать даже спустя долгое время.

— Что ты делаешь? — Николас поднял взгляд и произнёс сквозь сжатые зубы: — Притворяешься щедрым?

— Нет, я не так благороден. Сломанные тобой кости всё ещё болят, — Фалес вздохнул и обуздал своё выражение лица. — Это доказательство того, что вы так и не сразились с Тольей. Это также оружие, при помощи которого ты защищаешь Драконьи Облака, — серьёзно произнёс он. — Твой настоящий враг это не я, особенно после моего ухода. Вместо того чтобы тратить на меня время и энергию, почему бы тебе не подумать над тем, как вернуть принадлежащий тебе клинок? Защищай его хорошо, — улыбнулся Фалес. — Даже если причина заключается только в Драконьих Облаках.

Николас застыл. Молодой принц повернулся к Ворону Смерти.

— Монти, мы недавно знакомы друг с другом, — Фалес с удивлением наблюдал за тем, как Монти пытается вытащить из ноги арбалетный болт. — Вне зависимости от твоих намерений, я хочу поблагодарить твои навыки разведчика, благодаря которым я ушёл от погони Драконьих Облаков.

Монти нахмурился.

Фалес со вздохом продолжил:

— Но ты только что бросил в меня три ножа, поэтому… — молодой принц похлопал по арбалету около седла и улыбнулся злой улыбкой, — …этот арбалет теперь мой.

Монти изменился в лице.

— Ублюдок! — выругался он через сжатые зубы.

— Ха-ха-ха! — сердечно рассмеялся Фалес. Уголок рта Николаса дёрнулся, пока он наблюдал за развернувшейся сценой.

Спустя несколько секунд Фалес перестал смеяться.

— Ты сказал, что живёшь во тьме; что ради собственного выживания тебе всё равно, кому принадлежит твоя верность… Ты кое-кого мне напомнил, — задумчиво произнёс Фалес. Его взгляд был глубоким. — Одного трижды проклятого камианца.

Ворон Смерти стиснул зубы и произнёс:

— Пошёл ты!

— Поверь мне, Лэмпард плохой босс. Он слишком суров к себе, — Фалес кивнул на восток и переместил взгляд. — Поэтому, если наступит день, когда тебя снова загонят в угол… Ты можешь прийти ко мне. Я дам тебе хорошую цену.

Взгляд Монти замерцал. Фалес посмотрел на него серьёзным взглядом.

— Запомни, это обещание Фалеса Джейдстара.

Монти ничего не сказал.

— Что ж, прощайте, — молодой принц пожал плечами и улыбнулся двум воинам. Произнеся последние слова, Фалес щёлкнул поводьями и пришпорил коня.

— Погоди!

Фалес обернулся.

Монти поднял голову и произнёс, задыхаясь:

— В пустыне очень опасно. Жара, нехватка воды, пустынные бури, враги, там легко заблудиться. Все эти вещи могут убить тебя.

Фалес слегка нахмурился.

— Лишь я знаю, как связаться с человеком из Секретной Разведки, который должен тебя встретить, — Ворон Смерти стиснул зубы и произнёс дрожащим голосом: — Ты можешь связать меня и взять с собой. В конце концов, я сильно ранен. Не оставляй меня здесь.

Фалес глубоко задумался после его слов. Он развернулся и посмотрел на юг. За горизонт уходили бесконечные скалы и бесплодная земля.

— Если спросишь меня, — холодно произнёс Николас. — Ты точно умрёшь, если войдёшь один в Великую Пустыню, но с ним? — с сарказмом произнёс он. — Ты умрёшь ещё раньше.

Монти посмотрел на него.

— Ты только что сказал, что дашь мне хорошую цену, верно? — посмотрел на принца Ворон Смерти. — Почему бы нам не начать сейчас?

Фалес вздохнул.

— Хорошо. Твои слова заставили меня задуматься.

Глаза Монти засияли, однако Фалес снова улыбнулся.

— Но кое-кто однажды сказал мне, что есть хороший способ преодолеть колебание.

Лицо Монти напряглось.

Фалес радостно махнул ему рукой и произнёс:

— Не позволять себе колебаться.

В следующее мгновение принц пришпорил коня и ускакал с серьёзным лицом.

*Стук копыт, стук копыт, стук копыт…*

Принц Созвездия устремился к горизонту, покидая границу Экстедта, не оглядываясь назад… устремляясь к свободе.

Два оставшихся человека посмотрели друг на друга ошеломлёнными взглядами.

Казалось, прошло много времени.

Монти сделал глубокий вдох и подтащил к себе раненую ногу. Ворон Смерти бросил на Николаса серьёзный взгляд.

— Проклятье, — Монти посмотрел на Саблю Восходящего Солнца у ног Убийцы Звезды. — Значит, нас обвёл вокруг пальца какой-то малец? — нахмурился он.

Убийца Звезды посмотрел на него холодным взглядом.

— Он не какой-то малец, — ледяным тоном произнёс он. — Граф Лисбан как-то сказал, что однажды он станет самым грозным врагом Экстедта.

Монти задумался над его словами.

В следующее мгновение, выдерживая сильную боль в плече, Николас собрал всю свою силу и подбросил ногой Саблю Восходящего Солнца, хватая её правой рукой!

Ворон Смерти издал болезненный стон, наблюдая за его действиями. Он облокотился на скалу позади себя.

Убийца Звезды глубоко вздохнул, и умело и точно снял себя с арбалетного болта при помощи горячей сабли.

Сжав зубы, Николас захромал вперёд.

— Скажи, старый друг, — сжимая саблю дрожащей правой рукой, он указал ей на сидящего на земле Монти. Его глаза были наполнены сложными эмоциями. — Ты желаешь быть поджаренным… или разделанным заживо?

Ворон Смерти посмотрел на него жалким взглядом.

— Почему бы нам просто…

— Нет! — холодно прервал его Николас, приближаясь к нему.

Монти вздохнул и закрыл глаза, принимая свою судьбу. Николас медленно поднял саблю.

В этот момент…

*Вуууш!*

Внезапно поднялся ветер. Позади Убийцы Звезды появилась тень!

Николас изменился в лице. Он тут же развернулся и взмахнул саблей.

*Шин!*

Николас удивился. Он промазал. Позади него никого не было. Тень исчезла.

«Что за…»

Однако прежде чем он среагировал, рядом с ним снова появилась тень!

*Бам!*

Рука Убийцы Звезды и кулак тени встретились друг с другом.

Тень не была быстрой, но её точность и угол удара превосходили ожидания Николаса, особенно это касалось её следующего удара.

*Стук!*

Нападающий порочно ударил участок с раной на его левой руке!

— Угх! — Николас застонал сквозь сжатые зубы. Его движение было остановлено. После этого враг ударил в рану в его правой части груди, оставленную стрелой!

*Кланг!*

Рука Убийцы Звезды задрожала. Он ослабил хватку и упал на колено.

У него не было энергии, чтобы заботиться о сабле. Он сделал глубокий вдох, с удивлением и гневом узнавая врага перед собой.

Он помнил этот атакующий стиль, этот силуэт, этот…

Николас вскинул голову!

— Ты… — В этот момент он полностью утратил хладнокровие, чего с ним никогда раньше не случалось. Он закричал с искажённым лицом: — ТЫ!!

Его оппонент никак не отреагировал на его вспышку гнева. Он медленно покачал головой и произнёс:

— Когда ты ешь… ты ведь используешь правую руку, верно?

Голос был хриплым, глубоким и низким, словно его владелец разговаривал сам с собой.

Николас слегка опешил. Негодование и ненависть в его глазах практически заполнили весь его мир.

Он закричал хриплым голосом:

— Ты…

Однако в следующее мгновение рукоять вражеского меча врезалась ему в висок!

*Стук!*

Возмущённый и разъярённый крик Николаса резко прервался. Получив тяжёлый удар, знаменитый Убийца Звезды потерял сознание и повалился на землю.

Освещаемый лучами садящегося солнца, победивший Николаса при помощи одного удара человек медленно повернулся к Ворону Смерти.

Монти с недоумением посмотрел ему в лицо, полностью забывая о боли в теле.

— Ты? — Ворон Смерти выглядел так, словно в него попала молния. Он в оцепенении уставился на незваного гостя. Спустя несколько секунд он вздохнул и закрыл глаза. — Это ты, хех? Когда ты прибыл?

Появившийся человек ничего не ответил, как и не обратил внимания на полумёртвого Ворона Смерти. Он лишь медленно поднял голову и посмотрел на юг.

— Первое правило, — плавно произнёс он.

— Что? — резко распахнул глаза Монти. Он посмотрел на него удивлённым взглядом. — Ты хочешь сказать, что следил за нами с того самого момента, а я… не заметил? — Ворон Смерти начал шокировано оценивать стоящего перед ним человека.

Тот не ответил, словно не должен был отвечать.

— Я понял, — Монти вздохнул и покачал головой, будто с его плеч сняли тяжёлое бремя. — Что бы я не делал, я не смог избавиться от Колючего и гвардейцев… значит, это твоя работа. Ты не был уверен, что сможешь победить меня в одиночку, — удручённо произнёс он. — Поэтому ты решил заманить сюда Колючего и подождать, когда мы раним друг друга.

Монти издал смешок, словно смеялся над собой. Он удручённо опустил голову и больше ничего не сказал.

Незнакомец продолжал молчать.

Спустя несколько секунд незваный гость медленно заговорил, повторяя своё первое предложение:

— Первое правило?

На этот раз он особо выделил последнее слово.

— Что?.. — нахмурился Монти.

В следующую секунду незнакомец внезапно атаковал!

*Бам!*

Он атаковал шею Монти зажатым в руке кинжалом.

Прежде чем Ворон Смерти закончил свой вопрос, он без сознания упал на землю.

Незнакомец, с лёгкостью разобравшийся с двумя из Пяти Военных Генералов, даже не посмотрел на лежащих на земле Николаса и Монти. Он медленно развернулся и посмотрел на юг.

На него подул лёгкий ветерок. В следующее мгновение его тело растворилось в воздухе.

Глава 367. Принц в Пустыне.

Раннее утро. Где-то в пустыне.

Когда первые лучи солнца осветили темную землю, «монстр», закутанный в плотную ткань, вылез из своего убежища под большой скалой, и неуклюже поднялся на ноги.

Это было не естественное пробуждение.

В темноте «монстр» поднял свои толстые конечности, и устало зевнул. Отодвинув с лица плотную ткань, он сделал глубокий вдох.

Под слоями одежды скрывался подросток. Испытывая головокружение, он высунул руку из своего укрытия.

Холодный ветер тут же набросился на его ладонь, заставляя его вздрогнуть.

«Так холодно». Плотно закутанный в ткань Фалес вздрогнул. Он потёр руки и прикоснулся к стене пещеры. Огонь, который он с трудом разжёг накануне при помощи кремня и веток, в какой-то момент погас.

Фалес покачал головой, испытывая затяжной страх.

«В следующий раз я не должен проводить ночь на такой высокой песчаной дюне — ветер слишком сильный. Хотя от ветра меня защищает скала, это не работает, -

подумал принц, опираясь на камень и смотря на посветлевшее небо». Он посмотрел на бесконечную пустыню, после чего потратил тридцать секунд, чтобы изгнать сонливость из головы.

В течение шести лет обучения в Драконьих Облаках, практически каждый учитель, которому выпала честь посетить Дворец Героичного Духа, чтобы обучать двух выдающихся учеников, называли Великую Пустыню «жаркой», «солнечной» и другими синонимичными словами.

«Проклятье, — съёжившись, пробормотал Фалес. — Скорее всего, они лишь слышали слухи».

Правда заключалась в том, что в пустыне было жарко лишь половину суток. Во вторую половину в ней было достаточно холодно, чтобы Фалес замёрз до смерти.

«Проклятье… Северянам везёт, что они не живут в Великой Пустыне».

Фалес вздохнул и посмотрел на маленький каньон под гигантской скалой, а также на бесконечные песчаные дюны вдалеке.

Природа была самым чудесным художником. Под красным небом вздымающиеся и опадающие песчаные дюны имели золотой цвет; их изгибы были элегантными и гладкими. Казалось, они создают красивый изгиб тела лежащей на боку женщины. От них исходило неописуемое чувство мягкости.

Однако лишь Фалес знал безжалостную правду, скрывающуюся за этой красотой.

С приходом рассвета ночной холод постепенно отступает прочь. До наступления дневной жары, как правило, проходит несколько часов. Это было драгоценное время, во время которого передвигался принц.

Фалес открыл сумку и проверил свои запасы.

«Кусок сухого сыра, два маленьких кусочка хлеба и… последний бурдюк с водой, — вздохнул он».

Фалес поджал сухие губы и засунул сыр обратно в сумку, выдерживая небольшой голод.

Он достал небольшой кусок хлеба и начал его жевать, наполняя своё тело необходимой ему энергией. Он не мог съесть больше до нахождения следующего источника воды, потому что его тело потребует ещё больше жидкости.

Подумав об этом, Фалес помрачнел.

Он нагнулся и вырыл песчаную яму около лагеря, после чего достал из неё кусок ткани. Развернув ткань, Фалес вытащил из неё несколько камней, с радостью обнаруживая, что их нижняя часть холодная и влажная.

Принц открыл рот и слизал влагу с их поверхности, обращаясь с ними так, словно те были его любовниками. Вкус был странным, но они обеспечивали его небольшим количеством воды, что позволяло ему не использовать драгоценную воду в бурдюке, поэтому Фалес не жаловался.

Но недостаток воды был не единственной его проблемой.

Фалес проверил температуру, после чего начал избавляться от одежды, которая ночью сохраняла тепло его тела. Он связал багаж и потянулся к нескольким углям, сохранившим после ночи немного тепла. Принц измазал верхнюю часть лица пеплом, особенно веки.

Когда после дневного перехода по пустыне Фалес обнаружил, что его зрение начинает затуманиваться, его разум наполнился страхом и паникой. Он так сильно испугался, что его сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

После этого он вспомнил этот метод. Говорили, что его используют северяне-охотники, остающиеся снаружи во время Холодной Зимы, чтобы избежать снежной слепоты. Фалес, проведший в пустыне уже три дня, ручался, что этот метод был весьма эффективен.

Измазав лицо пеплом, принц расправил мешковину, используемую для сбора воды, и обернул её вокруг головы, убеждаясь, что все волосы плотно обёрнуты тканью. Фалес не думал, что в пустыне было очень жарко, хотя все говорили ему, что величайшая опасность в пустыне это жара. Тем не менее, повязанная на голову ткань хорошо защищала от солнца и ветра, а также удерживала влагу.

Принц внимательно осмотрел себя, после чего достал чёрную ткань, которую ему когда-то дала Джала, и закрыл ей рот и нос, используя её в качестве маски. Забросив за спину сумку с Арбалетом Времени, он взял в руки две ветки, служившие посохами, и убедился, что солнце взошло с левой стороны.

«Пусть сегодня всё пройдёт хорошо. Пожалуйста, пусть я найду воду или… помощь».

Фалес был готов. Принц завернул себя, как какой-то подарок. Он сделал глубокий вдох и вышел из своего укрытия. Фалес тут же прищурился из-за подувшего в лицо ветра вперемешку с песком. Ветер принёс с собой ночной холод.

Перед ним находилась большая песчаная дюна. Фалес начал искать более удобный подъём. На это могло уйти какое-то время, но его это устраивало. Старательно избегая ветра, принц медленно забрался на песчаную дюну и перешёл через неё. В свой первый день в пустыне он по своей глупости напрямую забирался и спускался по песчаным дюнам. После преодоления двух дюн в его груди бешено колотилось сердце, а ноги онемели. Текущий Фалес хорошо усвоил тот урок.

*Вууш… вууш… вууш…*

Ветер дул ему в спину. Крошечные песчинки врезались в закрывавшую уши ткань.

Фалес при поддержке палок шаг за шагом продвигался вперёд. Встречаясь с высоким склоном, он шёл в обход. Когда склон был пологим, он осторожно забирался на него.

С восходом солнца холодная пустыня постепенно нагревалась. Фалес время от времени оборачивался, чтобы увидеть лишь жёлтый песок. Его уши слышали лишь звуки ветра. Он не видел ни птиц, ни животных.

Единственными растениями были небольшие кустарники и ивы, чьи корни глубоко уходили под землю. Они одиноко вырастали из песка.

Фалес был единственным человеком в этой безграничной пустыне. Ему больше никто не встречался. Даже скелетов животных нигде не было видно. По крайней мере, они бы могли напомнить ему о подстерегающих здесь опасностях, заменяя усталость настороженностью.

Фалес покачал головой и попытался напеть простую мелодию. Он подумал о приятных вещах. Сидя шесть лет взаперти, он прочёл много журналов путешественников. Фалес знал, что в подобной экстремальной местности самой фатальной угрозой был не окружающий мир, а ментальное давление, создаваемое одиночеством и паникой.

Ничто вернее всего не уничтожало человека, чем одиночество и изоляция.

Это был его четвёртый день в пустыне. Фалес не знал, когда он вошёл в пустыню.

Экстедт и Далёкие Молитвы никак не обозначили границу между собой и знаменитой Великой Пустыней. Здесь не было табличек с надписью «Граница Экстедта» или «Нарушители будут наказаны».

После прощания с Николасом и Монти Фалес скакал целый день, перед тем как въехал в пустыню. Земля Бесплодных Скал находилась на возвышенности, благодаря чему ему открылся отличный вид.

На каменистой земле росло не особо много кустарников, но их было и не мало. Из-за этого у Фалеса возникло обманчивое чувство, что он ещё не достиг Великой Пустыни.

Ему нужно было продолжать продвигаться вперёд. Он откусил кусок вяленого мяса и сказал себе, что нужно найти человека, который должен его встретить.

Благодаря благословению серебряного человека Фалес чувствовал, куда он направляется, когда идёт по земле. Он всё время шёл на юг. Скальное образование на севере медленно исчезло из его поля зрения. Число растений начало снижаться, а температура воздуха повышаться. С каждым днём его губы становились всё суше и суше.

По мере продвижения на юг ему стали попадаться камни различных размеров: от размеров кувшинов до размера кулака. К счастью боевые кони Севера имели отличные подковы, благодаря чему Фалес сохранял свои ноги.

Проезжая по дороге мимо заброшенного поселения, он разочарованно покачал головой при виде высохшего колодца. Тогда крепкий северный конь продемонстрировал сильное нежелание продолжать продвигаться вперёд.

Когда коня стало всё сложнее контролировать, второй принц внезапно кое-что осознал, вспомнив свои знания о географии: в какой-то момент он вошёл в Безлюдную Землю.

Через полдня вместо того чтобы тратить энергию на уговоры коня, не желающего продвигаться вперёд, Фалес с неохотой снял с него необходимые вещи и отпустил. Он выломал две ветки и обточил их, превращая в посохи. На один посох он повесил своё добро, а на вторую стал опираться во время ходьбы.

Под его ногами продолжала простираться твёрдая каменистая земля, а перед глазами находилась безграничная пустыня. Ветер усиливался, а температура повышалась.

Ускорившись, Фалес нахмурился, обнаруживая, что количество камней под ногами уменьшается, а шаги становятся неуверенными.

Спустя десять часов принц в сумерках поднял голову, после того как сделал маленький глоток воды, обнаруживая, что его со всех сторон окружает жёлтый песок.

В какой-то момент он вошёл в Великую Пустыню.

Именно с этой мыслью Фалес ошеломлённо осмотрелся по сторонам.

«Проблема заключается в том… Кто должен меня встретить из Секретной Разведки? Я разминулся с ним или пошёл не тем путём?»

Вспомнив о проделанном пути, Фалес почувствовал себя потерянным. Он долго колебался, в итоге решив продолжить продвигаться на юго-восток, чтобы отыскать оазис и выйти на поставочную линию Созвездия.

Гливард и Курц предвидели, что он не станет останавливаться после побега из города. Они приготовили для него подходящие для путешествия вещи. Два жеребца Монти, очевидно, были связаны с Секретной Разведкой. В притороченных к сёдлам сумках находились необходимые для пересечения пустыни вещи: вода, хлеб, соль, кремни, плотная одежда и верёвка. Фалес также имел два посоха, которые он сделал по дороге сюда.

Закончив проверку своего багажа, принц почувствовал, что всё будет хорошо. Однако последующее адское путешествие доказало ему, что он ошибался.

Фалес недооценил Великую Пустыню. Она была более пугающая, чем он представлял.

Мягкий песок под ногами выглядел безобидным, но в действительности по нему было очень трудно передвигаться. Фалес спотыкался на каждом шагу. Забираясь на песчаные барханы, он часто соскальзывал вниз. С песком было труднее иметь дело, чем со снегом зимой. Фалесу даже показалось, что в первый день он прошёл не больше десяти миль.

В пустыне дул такой сильный ветер, что Фалес падал на песок, если снижал бдительность. Однажды, когда он забирался на дюну, ветер сдул его прочь. С криками скатившись к подножию дюны, Фалес ощутил, что потерял десять минут, в течение которых забирался на дюну.

После того случая он зарёкся не забираться на высокие склоны; он также больше не шёл напрямую. Фалес шёл вдоль песчаных волн, потому что если он решал идти против ветра, это не приводило ни к чему хорошему.

Поверхность в пустыне была неровной. Помимо песка Фалес встречал большие песчаники и крутые каньоны.

После непростого «исследования» одного такого каньона, Фалес решил, что лучше держаться от них в стороне. Таким был весь его путь. Первый день, первая ночь, второй день, вторая ночь… Вплоть до текущего момента — четвёртого дня в пустыне.

Четыре дня в одиночестве, не встречая ни одного человека.

Фалес сузил глаза, шаг за шагом продвигаясь вперёд. Он старался считать свои шаги. Проходя определённое число шагов, он доставал бурдюк с водой и смачивал водой губы.

Солнце продолжало подниматься, вследствие чего повышалась температура. Фалес чувствовал под плотной тканью своё липкое, грязное, вспотевшее тело. Он испытывал сильный дискомфорт.

Но он не мог раздеться. Не мог.

Противостоя дискомфорту, Фалес сжимал посохи и спускался по песчаному склону. Дующий в спину ветер помогал ему в этом. Фалес невольно нахмурился, когда обернулся назад. Ему показалось, что он пошёл не той дорогой.

«Дерьмо, — выругался он про себя и воткнул посохи в землю». Фалес посмотрел на тени от посохов, после чего развернулся, взял камень и положил его поверх тени.

После первого дня в пустыне он столкнулся с ещё одной проблемой, помимо всех прочих проблем: чудесное чувство направления, полученное им на Чёрном Пути, заставило его увериться, что он никогда не собьётся с пути. Однако эта чудесная способность дала сбой после того как он вошёл в Великую Пустыню. Фалес больше не чувствовал землю.

«Какой бы всемогущей ни была сила, даже у неё могут возникнуть проблемы, — устало подумал он. — Если Бог Пустыни на самом деле существует, вероятно, он не рад серебряному человеку».

Когда солнце светило не слишком ярко, а песок был не особо горячим, Фалес устраивал привал и пытался выяснить, где он находится.

Сделав глоток воды, принц вздохнул. Прошло уже три дня.

«Три дня. Сколько я ещё продержусь? Ещё три дня? Через сколько времени я смогу встретиться с подкреплением? Я умру здесь? Чёрт!»

Фалес покачал головой и похлопал себя по щеке, чтобы унять волнение.

«Не думай об этом, не думай об этом, не думай об этом, — начал увещевать он себя. — Сперва доберись до следующей точки назначения, а уже потом думай о следующем шаге».

Фалес боялся, что если он не сможет отыскать нужное ему место, то стресс просто сломает его.

В действительности из-за долгого одиночества, недостатка общения и монотонных пейзажей, он начал чувствовать, что постепенно сходит с ума.

Его реакция замедлилась, а взгляд сосредоточился на одной точке в пространстве. Его эмоции начали выходить из-под контроля.

Фалес хмыкнул и покачал головой. Нет… Он не должен сдаваться. Он должен сохранить хладнокровие и найти выход.

Какая ирония, в первый день пустыня совсем не показалась ему опасным местом. В то время он шёл по тропе, заросшей редкой растительностью. На закате он нашёл неглубокий бассейн под большой скалой.

У края бассейна даже собрались несколько шакалов. Лакая воду, они бдительно посматривали по сторонам. Это был неэффективный, но безопасный способ пить воду.

В тот момент Фалес сильно обрадовался, почувствовав, что удача на его стороне, хотя он не играл в покер, а шёл по пустыне. Он радостно соскользнул по склону, чтобы наполнить бурдюк.

Однако стоило ему приблизиться к бассейну, как песок под ним внезапно просел, в результате чего он начал проваливаться вниз.

Испугавшийся Фалес начал бороться, в итоге обнаруживая, что чем сильнее он сопротивляется, тем глубже погружается. За считанные мгновения он погрузился в песок по пояс.

Его сердце похолодело.

Лишь тогда он понял, почему шакалы собрались в небольшом углу бассейна, чтобы попить воду, вместо того чтобы разойтись по всей его длине.

Лишь Бог знал, какое отчаяние Фалес испытал в тот момент.

Если бы он вовремя не активировал Грех Адской Реки, чтобы успокоиться, перестать сопротивляться и остановить своё тело от дальнейшего погружения… тогда принц Созвездия уже давно бы превратился в холодный труп в пустыне.

В тот день он дотянулся до арбалета и болта позади себя. Он привязал верёвку к болту и дважды выстрелил — первый раз принц промазал из-за сильной дрожи в руках. Вторым выстрелом он попал в странное дерево вдалеке, которое позволило ему вытащить себя.

С затяжным страхом в сердце, Фалес отогнал болтом недовольно взвизгнувших шакалов. После этого он оккупировал безопасный угол бассейна и с дрожью наполнил бурдюк водой.

Тогда Фалес впервые понял, сколько опасностей было в пустыне.

Отдыхающий у подножия дюны принц вернулся мыслями к настоящему. Он взял второй камень и положил его поверх теней от посохов, которые переместились на приличное расстояние, в результате чего второй камень соединился с первым камнем.

Фалес хмуро посмотрел в ту сторону, откуда пришёл и сравнил линию, образовавшуюся после соединения двух камней.

«Я на самом деле сбился с пути. Нужно его скорректировать».

Скорректировав свой путь на юго-восток, Фалес вытащил из песка посохи и продолжил своё путешествие.

*Свууш… свууш…*

Ветер усиливался. Это была очередная угроза в пустыне.

Фалес стиснул зубы и стал взбираться на дюну, атакуемый едким запахом пота. Приложив ладонь ко лбу, он посмотрел на место с пышной растительностью, которую можно было использовать для тени, и в которой мог находиться источник воды.

Вскоре солнце достигнет зенита. Он должен подготовиться к следующему шагу.

Фалес вспомнил свой первый полдень в пустыне. Он решил сделать привал у подножия большой дюны, чтобы избежать зловещего солнца и безжалостного ветра.

В итоге он проснулся после обеда с полным ртом песка.

В панике выплёвывая песок, он к своему ужасу обнаружил, что пока он на несколько часов прикрыл глаза, ветер полностью покрыл его ноги песком, который уже подбирался к его рукам.

Если бы он проснулся на полчаса позже…

После того случая Фалес понял, что если только он не хочет заполучить бесплатную могилу в пустыне, он никогда не должен выбирать слишком низкие места для отдыха.

Принц вспомнил множество неприятных случаев, с которыми столкнулся за последние несколько дней. После этого он нашёл место для отдыха — невысокое дерево позади крутого склона.

Сделав глоток воды, он продолжил свой путь.

Фалес чувствовал, как его тело быстро обезвоживается. По мере восхождения солнца и повышения температуры, количество необходимой ему энергии и питательных веществ для продолжения пути возрастало по экспоненте.

«Передохни, — подумал Фалес, заставляя себя думать только об этой цели». Ему нужно отдохнуть, чтобы переждать несколько самых жарких часов в пустыне.

Ветер продолжал дуть.

Фалес посмотрел на жёлтый песок, медленно собирающийся у его ног. Он насчитал почти восемьсот шагов, прежде чем дошёл до точки назначения.

Спрятавшись под тенью дерева, принц скрылся от палящего солнца.

Почувствовал понижение температуры, Фалес вздохнул и снял с лица маску, а с головы ткань.

Перед тем как предаваться отдыху, он стал отбрасывать с песка камни посохом. Он не забыл, что первым «другом», с которым он встретился в пустыне, была гремучая змея.

На второй день пребывания в пустыне истощённый принц захотел отдохнуть под тенью дерева. Он рухнул на песок и облокотился на холодный, скользкий предмет.

«Предмет» взвился над камнем позади него и укусил его руку!

Фалес тогда сильно перепугался. Гремучая змея, очевидно, была не в восторге, что кто-то нарушил её сон. Если бы Фалес не был плотно обёрнут тканью, после опыта первой холодной ночи, то, скорее всего укус змеи убил бы его, хотя он не знал, была она ядовитой или нет.

Вспомнив пугающее приключение второго дня, Фалес подсознательно прикоснулся к левой руке. На его трёхслойном рукаве по-прежнему красовалась дыра. Он осторожно отбросил посохом камни.

Как и ожидалось, после поднятия большого плоского камня из-под него недовольно выполз «новый друг».

Фалес нахмурился, уставившись на чёрного скорпиона, размером с половину его ладони. Тот имел ужасающего вида клешни и не особо примечательный хвост. Фалес протянул посох и, игнорируя протесты скорпиона, отбросил его прочь.

Тяжело дыша, принц сел на землю и достал бурдюк с водой и последнюю еду.

Сцены перед ним не особо менялись. Как и сказал Старый Ворон, в пустыне было всего три вещи: ты, песок и ещё больше песка.

Фалес внезапно понял, почему Старый Ворон дважды упомянул песок.

Всё, что он видел и слышал на протяжении нескольких дней, говорило ему, что это был совершенно другой мир по сравнению с миром, который он знал. Это был мир, который выросший в городских трущобах подросток, привыкший к жизни на улицах и в замке, не мог себе представить.

Подумав о множестве опасностей, с которыми он столкнулся за три коротких дня, Фалес пришёл в ужас.

«Жара и холод равнозначно фатальны. День и ночь равнозначно ужасающи».

В этом месте путь к выживанию и опасности сосуществовали бок о бок. Обычно рядом с источниками воды — их источниками жизни в пустыне — находилось больше всего костей животных по сравнению с другими местами.

Фалес редко видел живых существ в этом месте. Но даже когда он их видел, он замечал, что пустыня оставила свой след на привычках населяющих её существ. Змеи в пустыне никогда не ползли по прямой линии, Они изгибались волнами и «выстреливали» во время движения. Странные скорпионы предпочитали закапываться в песок и выбираться наружу только когда садилось солнце. Казалось, пустынным крысам вовсе не нужны были ноги, потому что они редко «ходили» нормальным образом. Они предпочитали земле небо, то и дело подпрыгивая во время движения. Стервятники в небе иногда со вспышками проносились мимо, словно им никогда не нужно было останавливаться. Пауки в пустыне имели практически такой же цвет, как и песок. Было очень сложно заметить их на песке.

Фалес понял, что должен вести себя смиренно в этом месте. Он помнил слова Хикса. Он должен узнавать всё заново, как он изучил шакалов на водопое. После той встречи Фалес понял, что он не допустит больших ошибок, если будет следовать по оставленным зверями следам.

Принц вздохнул, дожёвывая последний кусок сыра и обдумывая свою самую большую проблему — у него закончилась еда.

Не то чтобы принц никогда не голодал. Его жизнь в Заброшенных Домах редко позволяла ему иметь полный желудок.

Но сейчас он находился в Великой Пустыне, и это было самое худшее.

И…

Человека, который должен его встретить, по-прежнему нигде не было видно.

Фалес пытался искать фрукты на деревьях. В действительности он даже нашёл несколько странных фруктов и дынь, растущих на странно выглядящих растениях на склоне дюн. Он едва не соблазнился… пока не увидел несколько высохших трупов рядом с растениями.

«Боже…»

Фалес потёр лоб, ощущая, что его текущее положение было наполнено страданиями. Лишь Бог знал, что можно есть в этой пустыне.

В этот момент Фалес уловил что-то краем глаза. Неудачливый скорпион, согнанный со своего места, ещё не ушёл. Он продолжал ползать по песку в поисках нового дома.

Наблюдая за его передвижениями, Фалес прикоснулся к рокочущему животу. Нахмурившись, он пробормотал:

— …Ну, нет, или?..

Глава 368. Наёмники.

Фалес разгневано выдохнул.

В следующий момент скорпион обнаружил следующее: «Уничтожение моего гнезда, это не самое неприятное событие».

Фалес с устрашающим лицом завис над ним. Он поднял посох и с силой надавил на скорпиона, параллельно ведя борьбу с самим собой.

В итоге он сглотнул остатки слюны и принял решение.

Принц вытащил кинжал ДШ и отрезал жало на хвосте скорпиона, после чего одним быстрым движением оборвал его жизнь.

— Бог Пустыни не порождает катастрофы, но все живые существа в мире всё равно умирают. Богу Пустыни не нужно прощать пустыню, но все живые существа в пустыне всё равно прощены… — Фалес взял храброго скорпиона, поднял его на уровень глаз и посмотрел на него с недовольным выражением лица. После этого он пробормотал, словно хотел себя успокоить: — Спасибо за твою жертву.

«Героичный скорпион, спасший королевскую семью Джейдстар и Созвездие, — добавил он про себя». Странно, но Фалес почувствовал облегчение после этих слов.

Вероятно, дело было в том, что он долго не разговаривал. Он посмотрел на дергающегося скорпиона, почувствовав, будто они общаются друг с другом.

Придя к этой мысли, Фалес внезапно вздрогнул, осознавая, куда движется его мысль. Он не осмелился её додумывать. Он крепко закрыл глаза и с болезненным выражением лица впился в скорпиона зубами.

*Треск!*

«Дерьмо!» Уже после первого укуса лицо принца исказилось в агонии.

«Удивительный» вкус и аромат проникли через его зубы, вкусовые рецепторы и сенсорные нервы.

*Треск!*

Второй укус.

«Пикантный, сочный, хрустящий, жёсткий и спасающий жизни». Фалес усиленно думал об этих вещах, стараясь не обращать внимания на уникальный вкус скорпиона. Вскоре дошла очередь и до двух клешней скорпиона.

*Треск!*

На вкус они походили на сгнившую кожуру.

«Мм, я жую, выдавливая из скорпиона солёный сок. Он заполняет мой рот и входит в горло».

*Жевание…*

«И… мягкая плоть, имеющая странный вкус… Может, мне нужно было сперва очистить его от внутренностей?»

Наконец, сопротивляясь желанию выблевать желчь, Фалес, скорчившись, проглотил остатки скорпиона. Испытывая странное чувство в желудке, он стёр со лба пот и протяжно вздохнул.

После этого принц поднял голову и без всякого выражения посмотрел на жестокую и безэмоциональную пустыню.

«Ха-ха… теперь я тоже стал частью пищевой цепочки пустыни, — с грустью подумал Фалес».

Если был первый раз, будет и второй.

Посмотрев на песок и лежащие на нём камни, Фалес выманил светлого мистера или мисс паука. Нахмурившись, он отрезал ему голову, после чего положил его в рот и начал жевать.

*Чавканье…*

«Хмм… этот вкус и текстура… вполне неплохи. Если прокусить ему живот…»

…

«Я был неправ, я не должен был так думать. Я ошибся, — посетовал Фалес и сглотнул слюну».

Через несколько часов наступил вечер. Температура воздуха немного понизилась. Принц снова отправился в путь. На этот раз его шаги были не такими тяжёлыми, как раньше.

Он продолжал идти, пока не добрался до следующего привала.

Фалес нашёл невинную, большую ящерицу в открытой пещере. На этот раз он вытащил её внутренние органы. Так как приближалась ночь, ему нужно было зажечь огонь, который позволил ему насладиться жареной ящерицей.

Съев рептилию, он почувствовал, как чувство голода медленно отступает.

По правде говоря, Фалес скучал по сырым продуктам. Съев скорпиона, принц почувствовал, что стал немного другим. Казалось, словно его приняло это место.

«Какая жалость, — Фалес прикоснулся к животу и с сожалением покачал головой. — Гремучая змея два дня назад… почему я позволил ей сбежать?»

Проблема с едой была решена. Пока человек не заботится о наслаждении вкусом еды, его упорству позавидуют многие.

В слегка приподнятом настроении, но по-прежнему в одиночестве, Фалес закрыл глаза в свой четвёртый день пребывания в пустыне.

Однако достаточно скоро, во время пятого утра, он столкнулся с новой проблемой: у него закончилась вода.

Он изо всех сил потряс бурдюк, но из него не вылилось ни капли. Его настроение испортилось.

«И что мне теперь делать?»

Сбор влаги при помощи камней был временной мерой. Этот способ не мог обеспечить его водой на весь день.

Вчера он попытался выкопать глубокую яму под корнями растения, но, даже углубившись на два метра — достаточно глубоко, чтобы похоронить себя заживо, — он нашёл только песок. В лучшем случае там было немного прохладнее. Зато в процессе выкапывания ямы Фалес сильно вспотел.

«Какая ирония».

Откровенно говоря, Фалес принял превентивные меры против высокой температуры после захода в пустыню, но правда заключалась в том, что высокая температура не особо его беспокоила. Жара не победила его и не вызвала тепловой удар. Его главной проблемой стала нехватка еды и воды.

Фалес прикоснулся к потрескавшимся губам и нахмурился.

Источник воды. Он должен найти новый источник воды.

С тенью на сердце, Фалес продолжил своё путешествие.

Очень скоро его атаковали симптомы обезвоживания: его рот высох, а каждый новый шаг потреблял всё больше энергии.

Фалес старался дышать через нос. Перед его уходом Гливард сказал ему, что этот метод поможет ему сохранить в организме больше воды.

Принц начал терять чувствительность, а его движения стали вялыми.

«Я так хочу пить, — подумал Фалес». Его разум заволокло туманом.

Каждая клеточка в его теле протестовала против того, чтобы их хозяин использовал их энергию.

«Я так хочу пить. Хочу… воды. Воды…»

Вскоре, когда солнце поднялось на раздражающую высоту, руки Фалеса подогнулись. Его хватка на посохе ослабла, в результате чего принц упал на одно колено.

У него начала кружиться голова, а разум захлестнула волна паники.

«Дерьмо. Обезвоживание или тепловой удар?»

Фалес попытался очистить голову, покачав ей. Ему всё равно нужно отдохнуть. Он больше не мог идти под солнцем и тратить энергию и воду в своём теле.

Принц поднял голову и, прищурившись, посмотрел на палящее солнце.

Он устал и хотел пить. Однако Фалес понимал, что он не может просто сесть на песок и отдохнуть. Песок сильно нагрелся под солнцем. Увеличив область соприкосновения своего тела с песком, он начнёт ещё быстрее терять воду в организме.

«Мне нужно… дойти до следующего места привала… — подумал затуманенным разумом принц и сделал следующий шаг».

Шаг… ещё шаг…

Каждый шаг давался ему с трудом. Казалось, к его ногам были привязаны тяжёлые кандалы. Его горло горело. Рот Фалеса был таким сухим, что его язык проходился наждаком по его нёбу. Всё его тело ослабло… но он не мог остановиться, не мог.

Дойдя до следующего привала, Фалес рухнул на песок под тенью разлапистой ивы. Он стал отдыхать в тени и восстанавливать силы.

Фалес даже всерьёз начал рассматривать использование мочи для своего выживания.

Однако в этот момент он поднял голову. Находясь на вершине склона, он посмотрел на площадку внизу.

Увиденное его ошеломило.

Далеко на горизонте светил луч света.

«Это… — Фалес задрожал. Далёкий свет отразился в его зрачках. — Это… озеро?!»

Принц резко поднялся на ноги! Он даже использовал адские чувства, чтобы убедиться, что впереди находится озеро.

«Так и есть! Это отражение от озера! Впереди озеро! Источник воды!»

Спасённый от смерти принц подавил своё возбуждение. Он даже не смог дождаться полного заката солнца.

Его опыт последних дней подсказывал ему, что хотя озеро находится в поле его зрения, ему потребуется потратить минимум час, чтобы дойти до него.

«Час. Всего час».

Фалес сделал глубокий вдох и покачнулся. Он поднял посох и начал спускаться со склона.

Первый шаг, второй шаг… Пятьдесят шагов… сто шагов… Тысяча шагов… тысяча пятьсот шагов… Через одну дюну, через вторую… бархан за барханом!

«Скоро, скоро!»

При виде того, как место его назначения продолжает приближаться, в Фалесе возрастал восторг.

«Вода, вода, вода! Боже. Ха-ха».

Он был спасён. Фалес рассмеялся про себя. Его настроение улучшилось.

«Бог Пустыни не порождает катастрофы…Бог Пустыни не порождает катастрофы! — подумал он. — Всё верно, пустыня не станет мучить других без хорошей причины. Рафаэль был прав — слабые боятся трудностей. В пустыне нужно избавляться от своих слабостей. Лишь сделав это, можно… можно… можно?..»

В Фалесе продолжало расти волнение. Он не знал, как долго идёт, но он примерно понимал, сколько он сделал шагов.

«Я уже должен… идти час, верно?»

Фалес сжал зубы, слизнул кровь с потрескавшихся губ и продолжил идти вперёд.

Его тело начало болеть и даже неметь.

Тем не менее, он продолжал идти вперёд.

Сосредоточившись на источнике воды впереди, он прикладывал все силы, чтобы не останавливаться.

«Почему я ещё не дошёл?»

Наконец, когда солнце стало медленно садиться за горизонт, температура воздуха начала понижаться. Фалес тяжёло дышал и с кружащейся головой продолжал идти вперёд.

Его сердце похолодело.

Источник воды, озеро, надежда впереди, которое он видел всё это время… исчезло.

Песок. Остался только песок…

Фалес вздрогнул и посмотрел на горизонт впереди. Там ничего не было.

Он поёжился и затряс головой, но это лишь привело к затуманиванию его зрения.

Оцепеневший принц мгновенно понял, что происходит.

То, что он видел днём, желанное озеро… было не озером. Это была пустынная иллюзия под названием… мираж.

В следующее мгновение его зрение потемнело, и он упал лицом в песок.

Фалес потерял сознание и погрузился в глубокую тьму.

«”Мистер У, мы получили доказательства того происшествия… мы расследовали его и получили записи с камер наблюдения… Свидетельства очевидцев, а также тормозной путь доказывают…

Мы следим за её здоровьем, включая ментальное состояние. Я пришёл сегодня, чтобы всё обсудить с вами, но вам лучше приготовиться…

Нет, нет, нет, мистер У, пожалуйста, не волнуйтесь так, вы всё ещё находитесь в постели… Мы просто говорим, что такая вероятность существует. В конце концов, расследование ещё не завершено…”»

Прошло какое-то время. Фалес не знал, сколько: может, вечность… а может, мгновение?

«“Мистер У, есть ли вероятность — я говорю лишь о вероятности, — что когда ваша девушка взяла вас с собой в эту поездку, она хотела… совершить самоубийство?”»

В следующее мгновение Фалес внезапно вздрогнул.

— Ах! — Закричав, он сделал резкий вдох и вынырнул из безграничной темноты.

Его сердце трепетало от страха.

— Ох, ох! Держись, парень, ты серьёзно обезвожен. — Фалес услышал обрадованный мужской голос. — Дин, Дин, быстро, иди сюда! Он очнулся!

Задрожавший Фалес открыл глаза, увидев перед собой ярко горящий костёр и толпу людей.

«Сейчас… ночь? — оцепенело подумал сильно ослабший принц».

Когда он проснулся, громкие звуки вокруг него стали ещё громче. Кого-то дразнили, кто-то смеялся или просто разговаривал. Из-за шума у Фалеса разболелась голова.

В следующее мгновение перед ним появилось длинное лицо. Это был рыжий парень в кожаной броне с полным лицом веснушек. На вид ему было лет двадцать. Он выглядел довольно грязным. Его сияющие, двигающиеся живые глаза делали его весьма забавным.

— Боже! Я знал, что ты выживешь. — Рыжеволосый радостно потёр лицо Фалеса, заставляя его испытать головокружение. — Дин, нужно поговорить с ним о цене за его спасение…

— Потеряйся, Быстрая Верёвка, перестань его трясти! — прозвучал вдалеке зрелый мужской голос. Его обладатель явно был недоволен. — Ты делаешь только хуже.

Владелец этого голоса явно обладал некоторым авторитетом, потому что после его слов шум вокруг начал стихать. Человек по имени Быстрая Верёвка перестал трясти Фалеса.

— Вот, выпей, — произнёс обладатель зрелого голоса.

Фалес почувствовал, как кто-то приподнял ему голову и приставил к губам твёрдый предмет.

Влага во рту сбила его с толку. В его разуме родилась мысль.

«Подождите… вода. Это вода!»

Фалес инстинктивно схватился руками за бурдюк и начал поглощать жидкость.

*Глоток, глоток, глоток…*

Он вцепился в бурдюк с водой, как безумец.

«Боже, вода, вода! — У него никогда не было такой отчётливой мысли, как сейчас. — Вода — это дар небес».

— Пей медленнее, глоток за глотком, — мягко произнёс обладатель авторитетного голоса. Он поддерживал Фалеса за спину и держал бурдюк с водой, контролируя скорость, с которой Фалес глотал воду. — Ты только что очнулся, не пей слишком быстро.

Наконец, спустя несколько минут Фалес отпустил бурдюк с водой, и устало откинулся на спину.

В этот момент он отчётливо рассмотрел владельца авторитетного голоса. Это был лысый человек, примерно тридцати лет, с грубым лицом и щетиной на подбородке. Он так же, как и «Быстрая Верёвка» носил кожаную броню. Его глубокий задумчивый взгляд был направлен на Фалеса.

— Сп-спасибо, — слабо произнёс принц.

Лишь в этот момент он осознал, что его жизнь была спасена. Он не погиб в пустыне…

В темноте ночи его спаситель, лысый мужчина по имени Дин, улыбнулся и произнёс:

— Очень хорошо. Ты выглядишь гораздо лучше.

В этот момент…

— Эй, эй, Большой Дин! — Тишину ночи разорвал пронзительный крик. Так кричит заядлый блюститель чистоты при виде таракана.

Вокруг Фалеса снова поднялся шум.

Казалось, третий голос принадлежит хитрому, взрослому мужчине. Его тон был наполнен недовольством.

— Я слышал, что ты сунул нос в чужие дела и снова подобрал кусок мусора. Я протестую против твоих действий. Хотя я уважаю тебя, ты должен понимать риск этого путешествия и ставить на первое место нашу безопасность…

Фалес слегка нахмурился. Он увидел, как первый попавшийся ему на глаза человек — рыжий парень, — вздыхает. Вытянув лицо, тот обратился к лысому Дину:

— Боже, это Сет. Этот хитрый торговец снова принялся за старое.

Лысый Дин поднял голову и слегка нахмурился.

— Я поговорю с ним, а ты пока присмотри за парнем, Быстрая Верёвка, — беспечно произнёс он. Его зрелый голос успокаивал людей. — Дождись, когда Луиза и Старый Молот сменят тебя.

Дин встал. Фалес заметил, что этот человек среднего возраста имеет крупное телосложение. В его слинг-сумке находились ножи, верёвка и множество мелких предметов. Выйдя за пределы освещаемой костром области, он направился в сторону резкого голоса.

Фалес приподнялся и облокотился на свою сумку. Оглядевшись, он с удивлением обнаружил, что горящий перед ним костёр был не единственным источником освещения. Горело ещё несколько костров, вокруг которых собрались люди. Они носили различную одежду: тюрбаны и маски, кто-то носил кожу, к одежде некоторых людей были прикреплены всякие забавные вещи. Кто-то сидел на груде различных объектов, дико размахивал руками и что-то обсуждал.

Многие люди смотрели на Фалеса любопытными взглядами.

Чуть поодаль на песке отдыхали около двадцати верблюдов. Их рты что-то методично пережёвывали.

Фалес с ошеломлением осматривал этот странный лагерь.

«Это…» Он поднял голову и посмотрел на рыжего, веснушчатого молодого человека по имени Быстрая Верёвка. Тот тоже смотрел на него с большим интересом.

— Где я нахожусь? — с трудом произнёс Фалес. Он чувствовал, что его язык весит целую тонну.

— Где мы находимся? — удивлённо переспросил Быстрая Верёвка. Он почесал свой веснушчатый нос и переместил взгляд. Взяв в руку горсть песка, он начал перетирать его. — Очевидно, ты находишься в Великой Пустыне! Ты слишком долго спал?

Увидев песок в руке Быстрой Верёвки, в голову Фалеса пришла мысль — он по-прежнему находится в пустыне, но…

— Кто… — посмотрев на веснушчатого парня, спросил он, — кто вы такие?

Глаза Быстрой Вёрёвки загорелись, когда он услышал этот вопрос. С его лицом произошли сильные изменения. За долю мгновения оно сменило несколько выражений.

— Кто мы такие? — Казалось, будто Быстрая Верёвка колеблется.

Фалес посмотрел на него с удивлением, взглядом побуждая его ответить на его вопрос.

В следующее мгновение Быстрая Верёвка, наконец, принял решение. Он убрал с лица колеблющееся выражение и радостно и решительно ответил:

— Мы… — молодой человек с сияющим лицом произнёс то, что ошеломило Фалеса: — Мы наёмники!

Глава 369. Двуручный Меч Данте.

— Наёмники?

Разум Фалеса пребывал в хаосе. Он был обёрнут в одеяло и только что восстановил немного сил. Ему казалось, будто его только что вытащили из ледяного озера.

«Наёмники?..»

Принц в замешательстве посмотрел на Быструю Верёвку. В этот момент позади них раздался мощный и громкий женский голос:

— Мы наёмники. Люди называют нас продающими мечи, возможно, потому что это дословное описание нашего ремесла и так его легче понять. Но помимо нескольких присоединившихся к нам новичков, нас так никто не называет. Как торговцы не называют себя «те, кто хотят денег» и как новички не называют себя «праздношатающимися бездельниками». Женщина, неспособная найти мужчину и мужчина, неспособный найти женщину, также не называют себя «нежелательными людьми».

Взбудораженный Быстрый Верёвка, новичок, недавно присоединившийся к группе, скорчил угрюмое лицо Фалесу.

Фалес невольно заметил, что хотя женщина произносит слова на общем языке, её произношение весьма странное. Она говорила высоким тоном, а её акцент отличался от северной версии общего языка, к которому он привык. Он также не совпадал с акцентом жителей Вечной Звезды, который он помнил.

Фалес обернулся.

В его поле зрения появились три воина в масках, быстро ступающих по песку под своими ногами. Они выглядели усталыми. Когда окружающие люди увидели их, они начали их избегать.

Троица вошла в лагерь, после чего начала снимать тюрбаны и маски, защищавшие их от ветра и песка.

Одним из них был молодой человек со слегка темноватым цветом кожи. Всё его лицо было разрисовано странными чёрными полосами. За его спиной висели два перекрещенных мачете. Их рукояти выглядывали из-за его плеч. Его взгляд наполнился встревоженностью, когда он посмотрел на Фалеса.

Вторым из троицы был сероволосый воин в расцвете сил. Он опустил молот, имеющий устрашающий шип на конце. Его лицо украшала окладистая борода. Зайдя в лагерь, он с довольным видом посмотрел на тёплый костёр.

Последней прибывшей была обладательница громкого голоса. Она была женщиной-воином среднего роста с кучерявыми каштановыми волосами. Её черты лица были острыми и простыми, но немного холодными. За её спиной висел лук со стрелами, а перевязанная рука не сходила с рукояти меча на поясе.

Три человека вместе вошли в небольшой лагерь, находя комфортные места у костра. Владелец молота, воин среднего возраста даже взъерошил волосы Быстрой Верёвке, заставив последнего возмущённо запротестовать.

— Кстати, я Луиза Данте. — Представившаяся Луизой женщина опустила лук, сняла с пояса меч и слегка ухмыльнулась Фалесу. — Рада, что ты очнулся. Дитя, тебе повезло. Не каждый одиночка может выжить в пустыне.

Её улыбка была яркой и нежной, производящей хорошее впечатление на других.

Фалес на мгновение опешил, после чего благодарно улыбнулся ей в ответ.

Наёмники. Он слышал об этих людях. В действительности у него была похожая группа людей в прошлом.

Шесть лет назад, когда он впервые прибыл в Миндис Холл, там была небольшая группа людей, проинструктированных — или обманутых, — герцогом Цветка Ириса расследовать имущество королевской семьи, доставленное в Миндис Холл, который поздно ночью посещал король. В итоге они пожертвовали своими жизнями.

Это был весь опыт общения Фалеса с наёмниками.

В хаотичных округах Вечной Звезды многие люди были готовы выполнять необычную работу ради несколько серебряных монет. Как правило, они выполняли свою работу при помощи нелегальных методов. Они могли быть сборщиками долгов, проститутками, карманниками, убийцами, жуликами, охотниками на наградой… До тех пор, пока их род деятельности не мешал им собирать деньги и не доставлял им проблем, Братство Чёрной Улицы закрывало глаза на личную деятельность своих членов. Даже шестой дом, в котором жил Фалес, сеял хаос на улицах ради нескольких медных монет.

Но принц никогда не видел людей, стоящих на пьедестале необычных работ в столице Созвездия, тех, кто занимался насилием исключительно ради денег, настоящих наёмников, о которых ходили слухи и которых упоминали в поэмах.

Говорили, что они находятся в дикой местности, вдали от королевств и законов. Они блуждали у границ с нестабильной политической ситуацией или находились в воюющих королевствах, охваченных пламенем войны. Они искали приключения, нанимателей, указывали мечами на тех, кто не имел с ними вражды. Они получали свои кровавые награды от облечённых властью людей.

В Драконьих Облаках было ещё меньше наёмников. Там жили сильные, прямолинейные, смелые и настоящие воины. Кто станет просить чьей-то помощи и полагаться на оружие незнакомца в городе, в котором практически все молодые люди служили в армии; в котором считалось честью сражаться и убивать своих врагов и в котором даже семидесятилетний старик мог больше десяти раундов размахивать большим топором?

Такой политический центр, как Вечная Звезда, также не нуждался в наёмниках. Самодостаточные Драконьи Облака не были исключением.

Но здесь…

Фалес посмотрел на оружие наёмников. Их экипировка отличалась от экипировки профессиональных солдат, которых экипировали согласно их роли в армии.

Фалес медленно повернул голову и посмотрел в темноту пустыни, в которой завывал холодной ветер. Он посмотрел на костры вдалеке, верблюдов, отдыхающих вокруг лагеря… В этот момент принц кое-что понял.

— Ну? — Женщина-воин сняла с пояса меч, струсила песок с тела и с ожиданием посмотрела на Фалеса.

Принц вынырнул из задумчивости и посмотрел на неё вежливым взглядом.

— Что?

— Я назвала тебе своё имя. В рамках приличия ты должен… — продолжая улыбаться, произнесла Луиза.

— А, прошу прощения! Я… — среагировал Фалес. Он оттолкнулся от земли и попытался сесть, но его зрение тут же потемнело, а руки подогнулись.

— Эй, спокойнее, — Быстрая Верёвка быстро подхватил готового потерять сознание Фалеса, мягко укладывая его обратно на песок. — Ты ещё не можешь вставать. Мы нашли тебя уткнувшимся лицом в песок. Половина твоего тела была заметена песком. Ты выглядел как маленький невзрачный песчаник. Если бы не глаза Дина, то по тебе прошлось бы стадо из двадцати трёх бактрианских верблюдов, каждый весом от восьмисот до девятисот фунтов.

— Расслабься, малец, — погладил бороду воин с молотом. — Ты в безопасности. У нас есть вся ночь, чтобы выслушать твоё представление.

Фалес посмотрел на него признательным взглядом, после чего повернулся к Луизе и произнёс:

— Я… меня зовут… — Принц невольно запнулся. Он давно не представлялся незнакомцам. В действительности ему не нужно было себя представлять, когда он был нищим или принцем. В первом случае никому не было дела до его имени, во втором — все и так его знали.

Смотря в любопытные, но равнодушные глаза людей, Фалес почувствовал странную абсурдность этой ситуации.

— Виа, — тихо прошептал он. — Меня зовут Виа.

Несколько людей переглянулись друг с другом.

— Итак, Виа… — внимательно посмотрела на него Луиза. — Как ты оказался в Великой Пустыне?

Фалес попытался выглядеть более правдоподобным.

— Мне… не повезло. Очень не повезло, — вздохнул он. — Мой отец… обладал некоторой властью, когда ещё был жив. К сожалению, он завёл нескольких врагов на Севере. Когда он больше не смог меня защищать, меня начали донимать бандиты — имеющие скверные характеры и острые клинки. Мне пришлось сбежать на юг. Они загнали меня в пустыню.

Фалес знал, что он выглядит ужасно, но он также знал, что эта группа людей видела его багаж. Он должен иметь хорошую причину, по которой четырнадцатилетний парень в одиночестве находится в пустыне вместе с арбалетом, болтами и кинжалом.

Более того, они спасли ему жизнь.

Луиза посмотрела на воина с молотом. Они кивнули друг другу.

— Вау, они были такими устрашающими, что тебе пришлось сбежать в Великую Пустыню? — произнёс Быстрая Верёвка. — Должно быть, твои враги ненавидят тебя.

Фалес кивнул и произнёс:

— Я не ожидал, что жизнь в Великой Пустыне будет такой тяжёлой. Я даже не смог продержаться четыре дня…

— Враги. — Фалес с любопытством поднял голову, осознавая, что его прервал молодой воин с чёрными татуировками на лице. Тот сидел рядом с костром, чистил клинок и холодным взглядом смотрел на принца. — Значит, у тебя есть враги, которые гонятся за тобой. Разумеется, если они тебя догонят, то доставят неприятности, — безэмоционально прошептал он.

Фалес не знал, что ему ответить.

— Можешь убрать своё убийственное выражение, Мики. — Луиза бросила на Мики недовольный взгляд. Ей явно не нравилось его отношение. — Я знаю, о чём ты беспокоишься. Этот ребёнок не может быть кротом или шпионом пустынных бандитов.

Фалес был шокирован. Полирующий мачете парень остановился на мгновение.

— Нет, ты не знаешь о моих тревогах, — серьёзно произнёс Мики. — Если бы знала, то нас бы не нанял этот спекулянт, и нас бы здесь не было. Дин знает, но он не слушает меня.

Луиза приподняла уголки губ. Фалес с интересом прислушивался к их разговору.

Бородатый воин рассмеялся и примирительно поднял обе руки.

— Расслабься, парень, не нужно весь день ходить угрюмым, — повернувшись к Мики, он указал на хрупкого Фалеса. — Ты сам видел, он чуть не умер. Пустынные бандиты не станут делать шпиона из ребёнка, который чуть не умер от жажды. В караване Тормордена нет ничего стоящего. Мы в безопасности. По пути мы ни разу не встретили пустынных бандитов или изгнанников, и ты знаешь почему.

Фалес слабо улыбнулся, а Мики фыркнул.

— Это меня и беспокоит. Смертные пытаются при помощи силы справиться с работой пустыни, но Бог Пустыни никого не прощает, — нахмурился Мики. Он посмотрел на небо и произнёс: — Это значит, что у нас проблемы.

Фалес инстинктивно вздрогнул. Бородатый воин громко рассмеялся.

— Не обращай на Мики внимания, такой уж он человек. Местные всегда с предубеждением относятся к путешественникам и всегда говорят очень странные вещи, — бородатый воин фыркнул и повернулся к Фалесу. — Давай поговорим о других интересных вещах.

Фалес опешил и посмотрел на Мики.

«Местные?»

В этот момент…

— Значит, ты дворянин с Севера, вынужденный бежать в Великую Пустыню? — спросила Луиза. — Знаешь, твой акцент очень похож на акцент северян.

— Мм… полагаю, что так и есть, — осторожно произнёс Фалес.

Да, он мог лишь дать подобный ответ. За шесть лет проживания в Драконьих Облаках у него естественным образом появился северный акцент. Он не пытался намерено его имитировать.

Бородатый воин позади Луизы снова рассмеялся.

— Хорошо, северянин. Я больше всего люблю северян. Возможно, нам стоит дать Дину поговорить с другим северянином с его родины…

В этот момент Быстрая Верёвка хлопнул себя по бедру!

— Дворянин! — Рыжий парень с восторгом потёр руки; его глаза сияли. — Очень хорошо! Тогда мы можем обсудить нашу награду, — с улыбкой посмотрел он на Фалеса. — Знаешь, мистер Виа, я спас твою жизнь из объятий жёлтого песка.

— Да, спасибо, — слегка опешил Фалес.

Он заметил, что Луиза, бородатый воин и молодой человек с татуировками на лице закатили глаза.

Быстрая Верёвка самодовольно выпрямил спину.

— Согласно правилам пустыни я спас тебя. Поэтому я автоматически получаю право владеть твоей собственностью, включая право владения тобой, — Быстрая Верёвка закашлял, положил руки на бёдра и произнёс серьёзным тоном: — Поэтому, Виа, теперь ты мой.

Фалес был ошеломлён.

— Ты понял?

В следующее мгновение по спине Быстрой Верёвки ударила рука, размерами напоминающая большой горшок.

*Шлёп!*

— Ай! — болезненный вскрик Быстрой Верёвки испугал даже верблюдов вдалеке. При виде взвывшего парня, Луиза и бородатый воин начали смеяться. Даже угрюмый Мики слегка приподнял уголки губ.

Фалес удивлённо посмотрел на человека, возникшего за спиной Быстрой Верёвки.

— Если этот малец продолжит нести подобную чушь, ты знаешь, как с ним поступать. Он заслужил. — К беседе присоединился зрелый ровный голос.

Лысый человек, которого Фалес видел вначале, вернулся в лагерь и сел рядом с Луизой. За ним последовал усатый мужчина с двуручным мечом за спиной.

Остальные люди освободили для них немного места. Было понятно, что все они составляют одну команду.

Быстрая Верёвка вскинул голову со слезами в глазах.

— Дин! Я не сказал ничего неправильного, спаситель имеет право…

Лысый Дин фыркнул и прервал его:

— Это пустыня, а не море, и человеком, спасшим его, был не ты.

— Игнорируй его, — Луиза вздохнула и отвела взгляд от агонизирующего рыжего парня. Она извинилась перед Фалесом и покачала головой. — Этот новичок был моряком до того как стал наёмником. Поэтому мы называем его Быстрой Верёвкой. Он ничего не знает, но любит действовать по морским правилам в пустыне.

Быстрая Верёвка вскинул руку в несогласии.

— Но… море из песка это всё равно море, верно? — произнёс он.

Ответом ему стал брошенный воином с молотом в лицо хлеб.

Фалес с ошеломлённым лицом наблюдал за дружеской перепалкой людей перед собой.

Воин с молотом обнажил жёлтые зубы, улыбаясь ему.

— Привет Виа, которого я не знаю… Можешь называть меня Старый Молот, потому что в команде я отвечаю за взмахи молотом.

Фалес кивнул.

— Парень с суровым лицом это Мики. Ты должен увидеть, как он владеет мачете. Он телескоп и проводник. — Мики с чёрными татуировками на лице фыркнул. — С Быстрой Верёвкой ты уже знаком. Этот камианский матрос отвечает за шутки…

— Эй! — Быстрая Верёвка вырвался из хватки Старого Молота и запротестовал: — Шутки тоже очень важны, хорошо?

Старый Молот засунул хлеб в рот рыжего парня, не заботясь о его достоинстве.

— Ты знаешь Дина. Тихий парень рядом с ним это Печь, крепкий воин из Земли Шипов. Он отвечает за убийства. — Печь, воин с двуручным мечом, кивнул Фалесу.

Принц учтиво ему поклонился.

— Есть ещё пять ребят, которые сейчас на дежурстве. А эта оживлённая девушка передо мной…

Бедный рыжий парень вытащил изо рта хлеб и продолжил речь Старого Молота. Он махнул руками в сторону Луизы и произнёс оживлённым тоном:

— Луиза Данте! Наш красивый, обожаемый лидер. Она так же хороша в бою, как и привлекательна. Только жаль, что у неё скверный характер!

Лицо Луизы слегка покраснело. Фалес приподнял брови.

Быстрая Верёвка посмотрел на смутившегося капитана, после чего посмотрел на лысого Дина сверкающими глазами.

— И, наш Большой Дин! Даже наш красивый, обожаемый лидер, умелый в бою, но имеющий скверный нрав, мечтает выйти за него замуж!

В следующую секунду…

— Аргх!

Луиза ударила перчаткой по голове Быстрой Верёвки.

— Заткнись, — свирепо произнесла она, с отчаянием посмотрев на Быструю Верёвку.

Фалес заметил, что другие притворились, будто ничего не произошло. Они опустили взгляды и занялись своими делами. Старый Молот начал гладить бороду, Печь продолжил пить воду, Мики занялся чисткой второго мачете. Лишь лысый Дин, будучи главным протагонистом спора, неловко закашлял.

— Я сказал что-то не так? — Быстрая Верёвка посмотрел на Луизу с недовольным выражением лица. — Ты наш лидер и капитан, обожаемая Луиза. Никто не может отрицать, что ты создала и возглавила команду «Двуручный Меч Данте». Дин тоже никогда против этого не возражал.

Лицо Луизы потемнело.

— Ты знаешь, что я говорю не об этом.

— А о чём? — ответом на его вопрос стала очередная перчатка Луизы, запущенная в его голову.

Наблюдающий за их общением Фалес внезапно подумал, что пустыня не такое ужасное место, как он думал.

«Двуручный Меч Данте, — Фалес кивнул и задумался над названием команды. — Значит, женщина-воин — лидер наёмников, назвала свою команду фамилией своей семьи, но…»

Пока его товарищи пререкались, Дин снова переместил взгляд на Фалеса.

— Съешь что-нибудь, тебе нужно восстановиться, — он передал Фалесу ломоть хлеба и бурдюк с водой. — Вода может продлить жизнь, но она не может наполнить желудок.

Обременённый мыслями Фалес взял еду и выдавил признательную улыбку.

— Спасибо.

Дин посмотрел на него и улыбнулся.

— Не переживай, Виа, у нас все твои вещи. Они в нашем багаже. Один спекулянт хотел украсть твои деньги и арбалет, но мы остановили его.

Дин указал подбородком на другой костёр. Там человек в грубоватой одежде оживлённо торговался с другими людьми.

Фалес заколебался на мгновение, но всё же кивнул.

— Спасибо вам всем. Вы спасли мою жизнь, я отплачу вам. Клянусь.

Лицо Быстрой Верёвки осветилось радостью.

— Я знал, что ты хороший друг. Виа, позволь сказать тебе…

Старый Молот снова засунул ему в рот хлеб.

— Но куда вы направляетесь? — Фалес откусил кусок хлеба и посмотрел на лица людей перед собой. Он всё ещё не мог изгнать настороженность из сердца. — И могу ли я нанять вас?

Наёмники переглянулись.

Принц произнёс, тестируя почву:

— Я имею в виду, у меня есть несколько богатых родственников в Созвездии…

Наёмники снова переглянулись. На этот раз Фалес увидел некоторую тревогу в их глазах.

Лишь Быстрая Верёвка выглядел обрадованным. Он с удивлением и восторгом что-то пробормотал с набитым ртом. Мики протянул руку и с равнодушием засунул ему в рот ещё больше хлеба.

— В Созвездии? — фыркнул он.

Луиза приподняла брови и улыбнулась.

— Знаешь, Виа, у нас уже есть работа. Мы должны сопроводить эту группу торговцев в…

Однако лысый Дин мягко поднял руку, вследствие чего Луиза прервала свою речь. Фалес заметил эту деталь.

Дин вздохнул и посмотрел на Фалеса спокойным, проницательным взглядом.

— Послушай, Виа, я вижу, что тебя что-то заботит, — прямолинейно произнёс он. — Не волнуйся, мы не прикоснёмся к твоим вещам и не станем подвергать твою жизнь опасности.

Сердце Фалеса похолодело.

— Это Великая Пустыня, поэтому я не стану спрашивать фамилию твоей семьи, а также твоё происхождение, включая причину, по которой ты спровоцировал своих врагов. Нас это не интересует. Они не смогут достать тебя здесь. Твоё спасение являлось нашей обязанностью в пустыне, — Дин прикоснулся к щетине на подбородке. — Поэтому ты можешь расслабиться.

Фалес слегка нахмурился.

Слова Дина, очевидно, обладали весом в группе. После его слов даже Мики, явно враждебно настроенный к Фалесу, ничего не сказал.

Лишь Быстрая Верёвка повёл себя по-другому. Он с трудом вытащил изо рта хлеб и поднял руку вместе со своим длинным лицом.

— А как же наша плата? — спросил он.

Никто не обратил на него внимания.

— Я лишь хочу задать тебе несколько вопросов, — серьёзно произнёс Дин. — Виа, ты пришёл с севера.

— Да, — слегка нервно подтвердил Фалес.

Дин явно о чём-то задумался. Его пальцы лежали на коленях. Остальные терпеливо дожидались продолжения его речи.

— По пути ты не встречался с армией Созвездия?

— Нет, — нахмурился Фалес.

Дин слегка изменился в лице.

— Экстедт и Созвездие… не сражались в пустыне?

— Нет, — ответил принц. — По крайней мере, я этого не видел.

— Ты встречался с пустынными бандитами?

— Нет.

После ответа принца все явно расслабились.

— Кажется, впереди нас ожидает гладкая дорога, — радостно произнесла Луиза. — Парни, нам очень повезло. Мы на правильном пути.

Быстрая Верёвка улыбнулся и стукнулся со Старым Молотом кулаками, однако в итоге утратил равновесие из-за мощи, содержащейся в кулаке старшего товарища.

Фалес наблюдал за ними с озадаченным выражением лица. Он не понимал, что происходит.

Но Дин явно не разделял энтузиазма своих коллег. Он продолжил спрашивать:

— Ты… также не встречал никаких племён в оазисах?

— Мне попадалось мало оазисов, но там не было никаких племён.

— Тебе попадались следы изгнанников?

— Кто это такие?

— Ты также не встречался с Серокожими? Я имею в виду орков.

— Нет, я был один от начала и до конца.

— Это странно, пустыня не должна быть такой тихой, — пробормотал Дин. — Я должен обсудить это с Торморденом.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Луиза.

Дин покачал головой.

— Ничего. Будем надеяться, что это просто моя паранойя. — Лысый северянин явно закончил свой допрос.

— Так вы можете… отправить меня в Созвездие? — Принц посмотрел на Дина, зная, что именно он был настоящим лидером команды. — Не нужно сопровождать меня далеко. Мне лишь нужно добраться до Дюны Клинковых Клыков Западной Пустыни. Как я и сказал, у меня там живут родственники…

Другие улыбнулись.

— Тебе не повезло, Виа, — слегка улыбнулся Старый Молот. — Мы несколько дней назад покинули Дюну Клинковых Клыков. Эта территория принадлежит Созвездию. Мы не скоро туда вернёмся.

Фалес ощутил, как у него потонуло сердце.

— Даже если я… пообещаю хорошую награду? Семья Касо может…

Дин покачал головой. На этот раз ему ответила Луиза.

Женщина-лидер вздохнула и произнесла:

— Тебе нужно поговорить с Торморденом. Он наш наниматель, а это его торговая группа. Я могу гарантировать, что он не согласится. Сколько бы денег ты ему не пообещал, он не согласится, как и мы.

— Но почему?

— Хмм… скажем так, — женщина-лидер пожала плечами и наклонила голову, осматриваясь по сторонам. — За день до нашего отъезда Созвездие запретило выход из Лагеря Клинковых Клыков. В течение одного месяца никому не дозволено входить в Великую Пустыню.

Фалес был ошеломлён.

«Запрет Созвездия… значит…»

Луиза покачала головой.

— Очевидно, они хотят отправить в пустыню армию на войну. Кем бы ни были их враги… Всё будет так же, как и десять лет назад во время Пустынной Войны. Тут и там будут вспыхивать случайные битвы.

— Никому не дозволено выходить? — задумчиво произнёс Фалес. — Но вы всё равно смогли выйти, не так ли?

— Да, — закашлялась Луиза. — И ты знаешь почему?

Фалес посмотрел на неё озадаченным взглядом.

— Бизнес, Виа, бизнес! — быстро ответил просиявший рыжий парень. — Сет Торморден, этот чёртов спекулянт захотел проникнуть в пустыню во время действующего запрета и заработать кучу денег. Блокировка торговых путей означает увеличение цен на товары, а также повышение ценности долгосрочного бизнеса с увеличенной прибылью!

Молчаливый Мики поднял голову и произнёс:

— Риски тоже повышаются.

Фалес озадаченно сузил глаза.

Дин вздохнул и пояснил:

— Виа, я знаю, что ты хочешь как можно быстрее встретиться со своей семьёй и избежать опасностей, но… — лысый мужчина прикоснулся к щетине и произнёс со вздохом: — Если мы встретимся с армией Созвездия, Торморден не сможет сохранить свои товары. Более того, его посадят в тюрьму. Что же до нас, нанятых им наёмников, в лучшем случае мы получим штраф, в худшем случае — нас выгонят из Лагеря Клинковых Клыков. Мы больше не сможем вести там дела, а также вести торговлю с местами, связанными с Лагерем Клинковых Клыков.

Фалес невольно нахмурился.

«Значит…»

Дин произнёс плоско:

— Ты считаешь, что мы или наш наниматель, захотим вернуться в Созвездие до окончания запрета и даже связаться с официальными лицами Созвездия?

Всё понявший Фалес вздохнул и произнёс:

— Понятно… Так куда вы… направляетесь?

Дин и Луиза обменялись взглядами. Спустя секунду Дин опустил голову и произнёс с улыбкой:

— В данный момент, помимо Альянса Свободы и Далёких Молитв, чьи отношения с каждым днём становятся всё более напряжёнными, есть лишь одно место, где торговая группа может получить наибольшую прибыль за пределами Созвездия, если решила войти в пустыню — Башня Искоренения.

Глава 370. Угрозы пустыни.

Восстановившийся Фалес вместе со своим багажом плёлся позади верблюдов, шагая следом за торговой группой.

Несмотря на препятствия в виде песка под ногами, душной и неудобной кожи, обёрнутой мешковиной и безжалостного солнца, подросток чувствовал себя гораздо спокойнее.

Других причин не было.

— Послушай меня внимательно, Кант. — Новичок-наёмник быстро подъехал к идущему впереди верблюду и возбуждённо обратился к Канту — огромному северянину из группы Двуручный Меч Данте. — Я говорю о бизнесе с гарантированной прибылью и без потерь… Подумай об этом. Мы делаем очень опасную работу. Мы ходим по лезвию бритвы. Нам даже приходится считать, сколько раз мы писаем, а также беспокоится о том, упадут ли наши головы, когда мы будем справлять нужду. Однажды мы можем встретиться с жёсткими ребятами и не вернуться назад. Тогда твоя жена и дочь закончат жизнь в нищете…

— Пошёл ты, Быстрая Верёвка. — Кант, никогда не бывший сговорчивым парнем, поднял с плеча двуручный меч и с силой опустил его на камень. С отвращением посмотрев на болтающего Быструю Верёвку, он произнёс: — Твоя мать не учила тебя не проклинать других людей?

Фалес поднял взгляд и посмотрел на колонну верблюдов впереди, торговцев, общающихся друг с другом на всей протяжённости каравана, а также наёмников, скачущих на конях вдалеке. Его губы невольно сложились в улыбку.

По сравнению с человеком, полностью запертым и изолированным в пустыне, и безнадёжно продвигающимся вперёд, было здорово иметь возможность видеть людей, встречаться с ними, слушать их радостные или обеспокоенные разговоры…

Быстрая Верёвка энергично покачал головой.

— Я просто провожу аналогию… Подумай об этом, если ты сейчас возьмёшь деньги и доедешь до Тампа живым, он вернёт тебе девяносто процентов. Но если ты умрёшь, Тамп в десятикратном размере выплатит твоей семье компенсацию — твоя смерть не будет бессмысленной… эй, эй! Стой, хороший Кант, послушный Кант, великий Кант, красивый Кант, не надо! Я просто провожу аналогию, эй, ай…

Фалес покачал головой и отвёл взгляд от избиваемого рыжего парня.

— Кажется, ты быстро восстановился, — произнёс наёмник с плотной тканью на лице, только что вернувшийся с разведки. Он спрыгнул с коня рядом с Фалесом, позволяя жеребцу отдохнуть под палящим солнцем. — Однако ты только что восстановился, поэтому не нужно себя принуждать. Ты должен вернуться на спину верблюда.

Большой Дин снял тюрбан, обнажая лысую голову, и закрепил боевой топор на спине.

Фалес улыбнулся лысому наёмнику.

— Думаю, всё будет в порядке, если я поделаю некоторые восстановительные упражнения.

— Я думаю, он имеет в виду, что если ты снова упадёшь, мы не станем тратить время на бесполезный мёртвый груз. — К Большому Дину с бесстрастным лицом подъехал Мики с двумя мачете за спиной. Он даже не посмотрел на Фалеса.

Фалес бросил на него озадаченный взгляд, наблюдая, как тот проезжает мимо них и присоединяется к своим компаньонам.

— Мне кажется, я ему не нравлюсь, — невольно нахмурился принц, провожая Мики взглядом.

— Очевидно. Ты не можешь превратить всех в своих почитателей, — произнёс Дин, сосредоточив взгляд на спине своего компаньона. — Особенно Мики. Из-за своего прошлого опыта он очень бдительный. До того как мы сблизились, он подозревал каждого незнакомца.

Фалес вымученно улыбнулся.

Это был третий день после его спасения группой наёмников.

«Двуручный Меч Данте» был группой наёмников среднего размера. Небольшой воин по имени Бриз отвечал за разведку пути впереди. Вернувшись, он моментально отрубился после того как его голова коснулась подушки. Бывший кузнец Шуберт с застенчивой улыбкой был выходцем из города Стали. Толстый алумбианец по имени Халген спросил у Фалеса любезным тоном, женат ли тот или нет, потому что если он холост, он хочет представить ему одну из его незамужних сестёр. Северянин Кант был грубым парнем, любящим с силой бить других людей по плечам. Ещё был лучник Палка, всё время что-то насвистывающий. Во время их первой встречи, он посмотрел на Фалеса и побежал справлять малую нужду. Помимо них были Быстрая Верёвка, Старый Молот, Мики, Печь, Большой Дин и лидер наёмников Луиза Данте. Во время их путешествия эти одиннадцать профессиональных наёмников обеспечивали круглосуточную защиту небольшой группе торговцев из двадцати человек и двадцати трёх верблюдов, направляющейся в знаменитую Башню Искоренения.

Фалес иногда гадал: «Достаточно ли такой небольшой группы, чтобы защитить торговый караван?»

— Разумеется, если мы встретимся с дюжиной пустынных бандитов, в рамках численности мы окажемся в проигрыше, — пояснил ему Дин. — Но существование вооружённых торговцев может многое сказать другим, особенно пустынным бандитам. Захотят ли они идти на риск и вступать в бой с одиннадцатью вооружёнными профессиональными убийцами?

Они могут победить, но эта победа достанется им немалой ценой. Если у них останется мало людей, то следующего ограбления они могут и не пережить.

Это причина нашего существования, а также наш принцип выживания. Лучше устрашать других, чем сражаться с ними. В конце концов, мы не команда смертников. Разумеется, я сейчас не говорю о группах наёмников в сотню человек, специализирующихся на участии в войнах, — покачал тогда головой Дин.

Фалес был благодарен им за его спасение и за их тёплый приём, особенно после ужасной песчаной бури, разразившейся позавчера. Поднявшийся в воздух песок был таким плотным, что он не видел собственных пальцев. Пронзительные завывания ветра были шокирующими и пугающими. Фалес даже не слышал собственных слов. Он мог лишь обхватить голову руками и спрятаться. Летающий в воздухе песок был более пугающим, чем клинки. Песчинки врезались во все цели, проникая в любые доступные щели. Их мощи было достаточно, чтобы разорвать плоть Фалеса. Благодаря опытной группе торговцев, спрятавшихся в укрытии, они смогли пережить кризис, окружив себя верблюдами. После песчаной бури Фалес понял, что ему очень повезло потерять сознание в пугающей Великой Пустыне после четырёхдневного передвижения по ней, после этого быть спасённым людьми и выйти из этой ситуации лишь с небольшим обезвоживанием, волнением и несколькими предобморочными галлюцинациями.

Подумав об этом, Фалес улыбнулся Дину.

— Спасибо Дин, ты спас мне жизнь, хотя я незнакомец, который может быть шпионом пустынных бандитов.

Дин застыл на мгновение, после чего тоже ему улыбнулся.

Он привязал коня к седлу верблюда и намеренно выдержал дистанцию между ними, чтобы верблюжий запах не влиял на коня.

— Нужно заботиться друг о друге. Это кредо торговцев и наёмников, чьи жизни зависят друг от друга в пустыне. — Дин вздохнул, явно о чём-то вспомнив. — Много лет назад, Виа, я был таким же, как ты. Конечно, я был гораздо старше, чем ты сейчас. Я тоже в одиночестве свалился в пустыне, в отчаянии дожидаясь своего конца. — Наёмник покачал головой. — Это Данте, я имею в виду отца Луизы, при помощи своего энтузиазма и упорства вырвал меня из рук паромщика Адской Реки, хотя в то время они сами находились в скверной ситуации. Люди всегда полагаются друг на друга, Виа. Эти слова мне тогда сказал Данте. Человек не может выжить один в Великой Пустыне.

Фалес задумчиво кивнул.

«Вот значит как».

— Поэтому ты присоединился к «Двуручному Мечу Данте» и наладил с ними взаимозависимые отношения, — прошептал Фалес. — И поэтому ты спас мне жизнь, хотя это было рискованно.

Дин посмотрел на песчаные дюны вдалеке и медленно кивнул.

— Если мы не будем помогать друг другу, нас будет ждать лишь смерть в пустыне, — похлопал своего жеребца лысый наёмник. — Ты видел песчаную бурю. Перед самой ужасной пылевой бурей даже сражающиеся друг с другом враги должны объединиться, отступить и попытаться выжить. Не переживай, Виа, мы поладим. Ты сможешь вернуться домой к своим любимым. Тогда тебе больше не нужно будет беспокоиться.

— Спасибо, — вздохнул Фалес.

Дин улыбнулся и промолчал.

«Да, — подумал Фалес. — У меня нет другого выбора».

Засуха, жара, ветер, холод. Если он покинет этот отряд, то погибнет за несколько дней в пустыне. По сравнению с ним эта торговая группа имела опыт, провизию, защиту и определённый маршрут. Вне всяких сомнений, следование за ней было правильным решением.

Фалес решил составлять планы лишь после того, как доберётся до точки их финального назначения.

Принц тихо вздохнул.

В итоге им придётся вернуться к Дюне Клинковых Клыков на западе, верно?

Погрузившийся в мысли Фалес чуть не врезался в верблюда перед собой.

Лишь в этот момент он с удивлением осознал, что группа торговцев остановилась.

— Что случилось? — Фалес посмотрел вперёд, но не увидел там ничего конкретного. Он мог лишь обратиться к идущему рядом Дину.

Однако тот лишь нахмурился и промолчал.

— Дин! Ты должен это увидеть!

Сопровождаемый приглушёнными звуками стучащих по песку копыт, к Дину с встревоженным видом подъехал разведчик группы наёмников, небольшой Бриз.

Он произнёс встревожено:

— Посмотри, что Луиза нашла впереди!

Дин изменился в лице.

Лысый воин с серьёзным видом вытащил из-за спины боевой топор с одним лезвием и сел на боевого коня.

— Мики, Быстрая Верёвка, возьмите оружие и следуйте за мной! Кан и Шуберт, оставайся на своих позициях, и следите за дюнами по обеим сторонам склона!

Приказы Дина были быстрыми и решительными. Наёмники подчинились без колебаний.

«Что происходит?»

Фалес усилил хватку на Арбалете Времени и посмотрел на серьёзных наёмников, проезжающих мимо рядов торговцев.

Не только он задавался подобным вопросом. Торговцы начали перешёптываться между собой. Фалес даже заметил, как какой-то побледневший торговец избавился от своего товара и сел на верблюда, явно приготовившись дать дёру при первых признаках опасности.

Спустя десять минут с мрачными лицами вернулись Мики и Быстрая Верёвка.

Торговый караван продолжил своё путешествие.

— Дин и Луиза отправились к главе торговой группы. Им нужно кое-что обсудить. — Фалес попытался окружными путями узнать, что произошло. Быстрая Верёвка вытянул лицо и шёпотом ответил ему: — Мы нашли небольшой лагерь неподалёку, но все его обитатели мертвы.

Фалес был шокирован.

— Как это произошло?

Быстрая Верёвка угрюмо направил коня следом за торговым караваном.

— Их убили, — произнёс он.

Фалес нахмурился и посмотрел на него озадаченным взглядом.

— Что? Кто это сделал?

— Не знаю. Это самая пугающая часть.

Однако в следующее мгновение Быстрая Верёвка посмотрел на Фалеса самодовольным взглядом.

— Это твой первый раз в Великой Пустыне, везунчик Виа, — вздохнул Быстрая Верёвка, после чего закашлял, притворяясь зрелым и умудренным мужем. — Помимо температуры и засухи, а также песка, в пустыне есть ещё две опасности — самые опасные. — Быстрая Верёвка приблизился к Фалесу с загадочным видом. — Орки и люди Бесплодной Кости.

Лицо Фалеса застыло.

— Они часто собираются в собственные племена, имеют свою живность и территории, и круглый год ведут кочевой образ жизни. Они встречают угрозы группами.

Фалес подсознательно зажал под мышкой приклад Арбалета Времени.

— Ты хочешь сказать, что тех людей в лагере убили…

— Нет, нет, нет, — покачал головой Быстрая Верёвка, выглядя при этом так, словно обладал богатым опытом жизни в пустыне. — Даже если ты не везучий, ты необязательно умрёшь в руках большого племени, если оно тебя схватит. Согласно моему опыту, Бесплодное Племя сперва оценит тебя. Орки же решат, трахнуть тебя или продать и трахнуть, а потом продать.

«Согласно ТВОЕМУ опыту?»

Фалес посмотрел странным взглядом на Быструю Верёвку, старающегося выглядеть взрослым.

— Продать? — закашлял принц. — Продать… куда?

Быстрая Верёвка улыбнулся счастливой улыбкой.

— Ты знаешь Калигри?

— Калигри? — опешил Фалес. Ему показалось, что он уже слышал это название.

— Да, — зажглись глаза Быстрой Верёвки. — Калигри, легендарный пустынный город. Кто-то говорит, что это грозная крепость глубоко в пустыне, другие говорят, что это место создано несколькими племенами. Ходят слухи, что это древний подземный город, созданный тысячи лет назад и теперь оккупированный обитателями пустыни. Кто-то даже говорит, что это площадка для игр великого дракона. Он любит наблюдать, как люди там убивают друг друга.

Фалес опешил на мгновение.

— В пустыне есть… великий дракон?

Однако Быстрая Верёвка лишь нетерпеливо махнул рукой и произнёс:

— Не перебивай меня… В общем, Калигри. Это самое таинственное, оживлённое и опасное место в пустыне. Бесплодное Племя и орки постоянно туда наведываются. Легенда гласит, что Калигри имеет глубокие отношения с несколькими великими племенами пустыни.

Если тебя схватит Бесплодное Племя или орки, они продадут тебя туда, превратят в раба и сделают чьей-то собственностью. Пока ты будешь способен двигаться, они заставят тебя сражаться, продадут твоё тело и вынудят делать различные вещи, которые принесут им прибыль. Но, — Быстрая Верёвка посерьёзнел и сменил тему разговора. — Будь то орки или племя Бесплодной Кости, они представляют не самую большую опасность для торговых караванов в пустыне. Они хотя бы имеют порядок и собственные правила. Какими бы странными ни были их правила, иногда племена приветствуют у себя торговые караваны. — Быстрая Верёвка сузил глаза и поднял указательный палец. — Но если ты встретишься с пустынными бандитами… Это отбросы и безумцы, нарушившие законы и сбежавшие в пустыню из внешнего мира. У них нет будущего, и им нечего терять. — Выражение лица Быстрой Верёвки стало страшным. — Наткнувшись на них, ты сможешь лишь рассчитывать на молитву Богу Пустыни или Богине Светлой Луны. Им не ведомо милосердие, они не берут пленников.

Фалес посмотрел на него встревоженным взглядом.

Однако Быстрая Верёвка ещё не закончил.

— Ещё хуже, если ты встретишься с изгнанниками…

— Изгнанниками?

Быстрая Верёвка сузил глаза и кивнул.

— Самые опасные создания в пустыне. Они выходцы из племени Бесплодной Кости и орков.

Их изгнали их племена за нарушение определённых законов. Но не забывай, что изгнанники тренировались в больших племенах, они могущественные и опытные воины. Для них прогулка по пустыне ничем не отличается от твоей прогулки по собственному дому. Лишившись племени, они постепенно теряют свои принципы и правила, регулирующие их действия. После потери своей чести и места, к которому они принадлежали, они подвергаются пыткам ветра и песка. Эти пытки делают их жестокими, порочными и безжалостными. Чтобы выживать, им приходится объединяться в группы. Они даже работают вместе с пустынными бандитами. Они представляют гораздо большую угрозу, чем обычные пустынные бандиты.

Быстрая Верёвка произносил свою речь разным тоном и, то и дело менял выражение лица, что придавало его рассказу красок.

Его голос помрачнел.

— Часто у них нет моральных пределов. Ради выживания, они могут совершать поступки за пределами твоего воображения.

— За пределами воображения… — задумчиво произнёс Фалес. — Например?

Быстрая Верёвка напрягся.

Он сделал глубокий вдох, прочистил горло и загадочно произнёс:

— Каннибализм.

Фалес задержал дыхание.

— Значит слухи о том, что люди в пустыне едят друг друга, что люди Бесплодной Кости и орки едят продаваемых в пустыню детей…

— Правдивы, — холодно посмотрел на принца Быстрая Верёвка. — Или частично правдивы.

Фалес промолчал.

— Виа, пустыня очень опасное место. Человек может сегодня жить, а завтра умереть, — с оттенком меланхолии в голосе произнёс Быстрая Верёвка. — Страх смерти и мысли об изменчивой судьбе постоянно терзают наши умы и тела. Но у нас есть способ, как преодолеть этот страх…

Посмотрев на Быструю Верёвку, Фалес внезапно почувствовал какую-то неправильность.

Тот закашлял и произнёс:

— В Лагере Клинковых Клыков есть один хозяин таверны. Он обещает, что если ты оставишь у него некоторую сумму, то в случае успешного возвращения он вернёт тебе девяносто процентов. Но если ты не вернёшься…

В этот момент…

*Шлёп!*

Женщина в полном боевом облачении внезапно появилась за спиной Быстрой Верёвки и ударила его по спине.

— Ай… Луиза!

Капитан группы наёмников, Луиза Данте, так сильно ударила Быструю Верёвку, что тот обхватил руками голову и спрятался от неё.

— Хватит подговаривать других людей поучаствовать в твоём плане по нелегальному обогащению! И ещё! Хватит использовать все собранные слухи для запугивания людей!

Глава 371. Там кто-то есть.

Перед наступлением ночи Дин просигналил торговцам и объявил привал.

Солнце начало садиться на запад. Фалес постарался помочь наемникам, чем мог, например, установить палатки, чтобы выглядеть меньшей обузой. Однако из-за того что он этим раньше не занимался, его действия выглядели неуклюжими. Единственным утешением было то, что Быстрая Верёвка, так же бывший новичком, был ненамного лучше него.

Допустив множество ошибок за полчаса, Фалес и Быстрая Верёвка, профан и новичок, смогли установить три бесформенные покосившиеся палатки до того, как с дежурства вернулись наёмники.

Их палатки стояли вплотную друг к другу на краю склона.

Фалес видел, что между воинами, рискующими своими жизнями за деньги, и теми, кого они защищают, существует разрыв.

Снимая поклажу с верблюдов, торговцы подсознательно смотрели на оружие наёмников, словно боялись, что те могут в любой момент на них напасть. Даже их палатки находились вдалеке от палаток наёмников. Из-за этого палатки последних особенно выделялись. Но из-за боязни опасности, торговцы не осмеливались сильно отдаляться от бойцов. Из-за этого произошла забавная штука. Палатки наёмников были сосредоточены в одном месте, а палатки торговцев окружали их полукругом, выдерживая некоторую дистанцию. Верблюды на периферии в свою очередь окружали уже их. Если бы кто-то посмотрел на устройство лагеря с вершины дюны, то он бы обнаружил, что оно напоминает морскую ракушку.

Усталый и вспотевший Фалес, а также Быстрая Верёвка, пребывающий в отличном расположении духа, первыми уселись рядом с палатками. Они смотрели, как Мики, Шуберт и Дин разводят костёр впереди. Торговцы один за другим усаживались на песок.

— Ближайший пункт снабжения не должен быть далеко. В последние несколько месяцев стоит хорошая погода. Источник воды не должен был далеко передвинуться. Бриз проводит разведку впереди. Вскоре он должен будет его найти. — Глава наёмников, Луиза Данте, только что вернувшаяся из авангарда группы, блаженно уселась на песок и начала снимать броню.

Дин кивнул.

— Скажи парням, чтобы были более бдительными и легли спать пораньше. — Дин задумчиво провёл ладонью по лысой голове. — На всякий случай, я хочу выехать завтра пораньше.

— Без проблем, — приподняла бровь Луиза. Она повернулась к наёмникам и произнесла: — Все слышали?

Шуберт и Мики молча кивнули.

— Конечно, сделаем, как прикажешь, — быстро ответил просиявший рыжий парень. — У мадам Дин ещё будут просьбы?

В ответ Луиза с холодным выражением лица пнула песок.

— Босс! Я обращался к «Мадам» Дин. Я дал ему новое прозвище. Я обращался не к тебе!

Быстрая Верёвка в жалкой манере закрыл голову руками.

Разъярённая Луиза снова пнула песок в его сторону.

Фалес с любопытством прислушивался к разговору между ней и Дином. Из того что он видел, Дин имел такой высокий статус в группе, что даже Луиза серьёзно и внимательно выслушивала его предложения, вплоть до того, что в точности следовала его советам.

«Неужели Быстрая Верёвка прав, и Луиза с Дином…»

— Но мне по-прежнему тревожно, Дин, — Старый Молот хмуро завёл в лагерь коня. Найдя место для взволнованного жеребца, он произнёс: — Маленький лагерь, который мы сегодня видели…

Дин вздохнул.

— Я знаю. Я поговорил с Торморденом. Позже я опять с ним поговорю.

Старый Молот нахмурился.

— Но ты знаешь, что он за человек. Как ты собираешься с ним разговаривать?

Дин покачал головой.

— Мы что-нибудь придумаем.

Фалес притворился, что разминает ноющие ноги, но в действительности он очень внимательно прислушивался к их разговору.

В этот момент…

— Значит… — раздался хитрый голос.

Наёмники и Фалес обернулись.

— Ты хочешь что-то обсудить со мной?

К ним подошёл мужчина с блестящими волосами, роскошным узором на одежде и пивным животом. Над его обвисшими щеками сияли два глаза. Он выглядел в точности как свинья.

Его шаги выглядели претензионными, словно он намерено хотел поместить себя в центр внимания.

— Сет, Сет Торморден, — вздохнул Дин и обратился к торговцу с хитрым лицом и неуклюжими движениями. — Мы только что говорили о тебе, наш щедрый наниматель. Что привело тебя в наш лагерь?

— О, мои тяжело работающие воины, — глава торговой группы, Сет Торморден, поднял кувшин в правой руке и произнёс с намёком на надменность: — Разумеется, это награда. Хороший рыцарь не позволит своему коню голодать, а хороший генерал не позволит голодать своим солдатам.

Фалес нахмурился. Если он не ошибался, Торморден намерено говорил с акцентом Вечной Звезды.

Наёмники переглянулись друг с другом.

Никто не обратил внимания на главу торговцев.

Улыбка Тормордена была немного напряжённой. Его высоко поднятая рука слегка болела. В итоге он мягко опустил глиняный кувшин. Закашляв, он произнёс: — Виноградное вино из герцогства Сера, небольшой знак моей признательности за вашу тяжелую работу в последние несколько дней.

Наёмники посмотрели на Дина.

— Мы всё ещё работаем Сет, и не можем пить алкоголь, — вежливо и холодно ответил лысый наёмник.

Лицо Тормордена застыло.

— Отлично, Дин. Я сообщу своим связям в Лагере Клинковых Клыков о твоём профессионализме. Знаешь, я весьма близок со всеми большими торговыми группами. Я скажу им, что всем в Лагере Клинковых Клыков нужно обращаться к тебе, если им понадобятся наёмники. Я также сообщу барону Уильямсу о вашей сознательности.

— Вау, — преувеличенно ахнул Быстрая Верёвка. На его лице появилась широкая улыбка. — Спасибо мастер Торморден, вы и правда знаете много важных людей.

Лицо Тормордена застыло.

Но глава торговой группы быстро избавился от смущения и слегка улыбнулся. Он посмотрел на Фалеса и произнёс:

— Дитя, рад видеть, что ты восстановился. Как тебя зовут?

Фалес опешил на мгновение. Он не ожидал, что к нему обратятся.

Он неестественно улыбнулся и произнёс:

— Эм, спасибо мастер… Торморден. Я… я Виа.

Торморден вздохнул.

— Виа, хорошее имя. Знаешь, пару дней назад я сомневался по поводу твоего спасения… Но ты должен знать, что я не какой-то злодей с холодным сердцем. Просто я должен заботиться об этой торговой группе. Она небольшая, но на кону стоят жизни десяти семей. Любое моё решение может повлиять на их жизни и будущее… Стоит ли мне спасти чужого для меня человека и подвергнуть опасности своих верных друзей? Это было трудное решение. — Торморден закрыл глаза и слабо покачал головой. — Мой прадед тоже был дворянином, когда-то служившим «Добродетельному Королю». Ты можешь не знать его, но он был королём Созвездия. Этот король, Миндис Третий, часто напоминал моему деду, что как дворяне, они должны не просто брать на себя ответственность за других, но и делать это с энтузиазмом.

Эти слова стали нашим семейным девизом. Мой прадед передал их моему деду. Мой дед часто говорил о них моему отцу, а мой отец часто говорил мне, что я должен не только брать на себя ответственность за других, но и делать это с энтузиазмом. Поэтому в итоге я позволил тебе остаться в моём лагере, дитя. — Торморден посмотрел на Фалеса с серьёзным выражением лица. — Ты должен поблагодарить Миндиса Третьего. Благодаря его совету, я принял это трудное решение, а ты, находящийся в тяжёлом положении, получил новую жизнь.

«Спасибо… Миндис Третий?»

Фалес вымученно улыбнулся. Он не знал, как ему стоит отреагировать в этой ситуации.

Он посмотрел на Тормордена, имеющего равнодушное выражение лица, и кивнул, не полностью понимая, что происходит.

— Ха-ха, конечно, ха-ха, да.

Быстрая Верёвка показал блюющий жест позади него.

— Вы и король… вы говорите так, будто хорошо его знали.

— Что? — качнулся вперёд Торморден.

— Ничего, мистер Торморден! — Быстрая Верёвка ярко улыбнулся, быстро реагируя на ситуацию. — Вы и правда потомок дворянина! Вы великолепны!

Торморден улыбнулся и довольно кивнул.

Луиза рассмеялась.

— Итак, — Дин вздохнул и прервал странный разговор. — Сет, не нужно подкупать нас вином. Переходи сразу к делу. Зачем пришёл?

Торморден слегка нахмурился, словно был недоволен тем, что Дин назвал его по имени.

Сальноволосый торговец сложил руки на животе и поднял подбородок так высоко, что тот поднялся выше его ушей.

— Я обдумал твои вчерашние слова, Дин. Что это значит? Что ты имел в виду, говоря о возвращении?

Наёмники нахмурились, встревоженные и сомневающиеся.

В Фалесе тоже пробудилось любопытство.

«Возвращении? Что происходит?»

— Это я и имел в виду, Сет, — пожал плечами Дин, словно его нисколько не взволновали слова Тормордена. — Ты видел утром тот лагерь и те трупы. Мы должны отказаться от поездки в Башню Искоренения, чтобы избежать потенциальных опасностей или, по крайней мере, поехать в обход.

Торморден поджал губы.

— Сдаться? — глубоко вздохнул он. — Из того, что я знаю, Дин, и то, что вы все видели, эти места были обычными небольшими лагерями, являющимися укрытиями для пустынных бандитов. — Торморден продолжил вести себя надменно. — Есть ли необходимость в обходе? Это решение серьёзно повлияет на твою репутацию. Ты также знаешь, что некоторые из наших товаров быстро портятся…

— Ты видел те лагеря, мы все их видели, — грубо прервал его Дин. Лысый наёмник бросил взгляд на своих компаньонов и нахмурился. — Находящиеся в них люди, были они пустынными бандитами или нет, мертвы. Они погибли недалеко от нас. Раны на их телах были оставлены различным оружием.

Лица наёмников исказились недовольством. Быстрая Верёвка даже расширил глаза.

— Это не единичный случай. На пути от Квадратного Камня до Пасти Ящериц мы встретили не меньше пяти подобных мест. В них находились не только пустынные бандиты. Ещё была небольшая группа неизвестного происхождения, которую постигла та же судьба. Я так же подозреваю, что ещё были группы торговцев. — Дин повернулся к Фалесу. — Мы встретили Виа. По его словам он никого не встретил по пути с севера. Словно все пустынные бандиты и изгнанники, населяющие пустыню, исчезли за одну ночь.

Фалес подумал кое о чём.

«Все они… исчезли…»

Дин произнёс плоско:

— Поэтому я искренне рекомендую тебе — нет, я настоятельно рекомендую повернуть назад, Сет.

Торморден сделал глубокий вдох. Казалось, он с трудом держит себя в руках.

В следующее мгновение он резко поднял голову и ударил себя по ладони!

— Я не понимаю! Пустынные бандиты и изгнанники… Разве это не хорошо, что досаждающие другим лузеры и отбросы, блокирующие торговые пути, мертвы! — Торморден делал всё, чтобы сохранять хладнокровие, словно излишние эмоции не соответствовали его статусу. — У нас стало меньше забот. Я хочу поздравить вас всех, Большой Дин, потому что из-за их смертей работа вашей группы значительно облегчилась… Разве я нанял вас, профессиональных телохранителей, не для того чтобы вы устранили их угрозу? Что вы думаете, уважаемые воины…

Торморден повернулся к другим наёмникам.

Те промолчали.

Дин протяжно вздохнул с раздражение на лице.

— Нет, ты меня не понял, Сет, — с вдохом произнёс лысый наёмник. — Трупы пустынных бандитов были найдены недалеко от их лагерей. Это значит, что их убили, пока они пытались поспешно отступить. Это также значит, что они встретились с врагом, от которого не могли защититься, с врагом, которому они даже не попытались дать отпор. Обнаружив врага, они начали отчаянно отступать, но им не удалось этого сделать, — угрюмо произнёс Дин. — Пять лагерей, сорок с чем-то вооружённых, опытных и жестоких пустынных бандитов, не сумевших спасти свои жизни.

Торморден застыл на мгновение.

Дин приподнял бровь и произнёс:

— Послушай, Сет. Поверни назад и найди другой маршрут ради нашей общей безопасности.

Выражение лица мастера Тормордена не изменилось. Но его рука, теребящая край одежды, с головой выдавала его настроение.

— Он ведь не сказал вам, верно? По поводу нашего возвращения, — торговец повернулся к женщине-воину. — Капитан Данте, что вы скажете?

Луиза слабо улыбнулась.

— Мы поступим так, как скажет Дин, — решительно произнесла она. — Он представляет всю группу.

Фалес заметил, что другие наёмники никак не отреагировали на её слова, словно уже привыкли к этой сцене.

Торморден больше не мог сохранять бесстрастность. Он запустил руку в волосы.

Лишь в этот момент Фалес заметил, что торговец имеет жидкие волосы — он лысел.

Лысеющий человек сжал зубы и произнёс:

— Дин, почему, по-твоему, я пошёл на риск и покинул Лагерь Клинковых Клыков, отправившись в эту поездку?

— Тебе нужна прибыль, — пожал плечами Дин.

— Да, прибыль! — Казалось, Торморден нашёл, где можно выпустить пар. Он поднял указательный палец и свирепо произнёс: — Чёртову прибыль!

Множество торговцев, умелых переговорщиков и опытных интриганов погибли в пустыне, но при этом мы продолжаем в неё ходить. Потому что это единственная вещь, которая заставляет нас рисковать своими жизнями. Прибыль! — Торморден расширил глаза, словно желал достигнуть консенсуса с людьми в поле своего зрения. — Во-первых, Экстедт и Альянс Свободы собираются затеять войну. Далее, Созвездие хочет закрыть пустыню. Ты знаешь, что это значит? Это значит, что все линии поставок будут отрезаны. Неважно, виноваты северяне, собравшиеся воевать или спятившее Созвездие, но из всего этого следует только один вывод: вход в Экстедт из Золотого Прохода будет закрыт. Маршрут из Созвездия в пустыню также будет запечатан! — Торморден явно был сильно раздражён. — Ты знаешь, что скоро мешок марихуаны, весом в двести унций, произведённый на Архипелаге Длинных Коридоров и продаваемый по пять тормондов в Созвездии будет стоить двадцать райкару в Экстедте! Даже после вычета расходов из плохих денег* и денежных переводов, мы сможем получить чистую прибыль в размере от семидесяти до восьмидесяти королевских шоулонов! Бутылка хорошего вина с Холмов Сера стоит сорок пять келлеров на рынке южного королевства. Если мы зайдём глубже в пустыню, её можно будет продать по цене в восемьдесят шоулонов в Башне Искоренения. Рулон изысканного бархата из Озера Меча стоит двадцать табисо в королевстве Алумбиа, где он и производится, но если свернуть на север из пустыни, его можно продать за несколько дюжин райкару! Бочка Масла Вечности для Ламп Вечности… Все товары, которые ты можешь представить, могут принести прибыль в правильном месте. Почему? Спрос и предложение рынка! Готов поставить на кон репутацию семьи Торморден, что в течение месяца на севере вырастут цены на товары с юга, а на востоке исчезнут товары с запада. Где ещё ты сможешь найти такую хорошую возможность?

Проделав весь этот путь, ты говоришь мне, чтобы я развернулся и вернулся в Лагерь Клинковых Клыков и позволил Созвездию конфисковать мои товары?

Наёмники переглянулись друг с другом.

— Если потребуется, — покачал головой Дин. — Лучше потерять товар, чем голову. Если ты спросишь меня — это наша величайшая прибыль — наши жизни не будут ничего стоить, если мы пойдём вперёд. Но если мы повернём назад, у нас хотя бы будет шанс остаться наёмниками и торговцами.

Торморден вперил в Дина взгляд.

Однако тот спокойно встретил его взгляд, словно все слова торговца были для него полнейшей чепухой.

— Как ты и сказал, мастер Торморден, — добавил он. — Это сложное решение.

Торморден обмяк, как спущенный воздушный шарик.

Наконец, он выдохнул и скорчил угрюмое лицо, как петух, проигравший в петушиной драке.

— Может мне кто-то объяснить, что такого серьёзного произошло впереди, что мне нужно пожертвовать прибылью всей группы?

— Я не знаю, — покачал головой Дин. — Но если я должен ответить, Сет, то там кто-то есть.

— Кто-то есть?

Дин кивнул. Его взгляд был невероятно серьёзен.

— Там кто-то есть. Кто-то в пустыне охотится на всех живых существ и делает это весьма эффективно. И даже песчаная буря не может их остановить. Они недалеко от нас.

*Плохие деньги: Термин в законе Грешема. Теория утверждает, что если в обращении два типа денег имеют одинаковую номинальную стоимость, но различную внутреннюю стоимость, деньги с большей внутренней стоимостью будут накапливаться и в итоге вытеснят из обращения деньги с меньшей внутренней стоимостью.

Глава 372. Люди Бесплодной Кости.

На мгновение Фалесу показалось, что Торморден заплачет.

В свете костра его губы сомкнулись, а над скулами моргнули маленькие глаза. Его взгляд был расфокусирован, а сальные волосы слегка покачнулись.

Владелец торговой группы сделал глубокий вдох и сумел остановить своё тело от падения.

Щёки Тормордена дёрнулись, а губы сложились в неприглядно выглядящую улыбку.

— Хорошо. Ты знаешь, о чём мне это напомнило? — Торморден закашлял. На его шее задрожало ожерелье. — Когда королевство было охвачено пламенем войны, мой прадед сражался в битвах под предводительством Добродетельного Короля, Миндиса Третьего. Его Величество однажды сказал ему на банкете: «Чем в более сложной мы находимся ситуации, тем более уверенными мы должны быть».

Быстрая Верёвка с болезненным выражением сдавил виски и произнёс беззвучно:

— Ну вот опять.

Многие члены Двуручного Меча Данте отреагировали схожим образом.

Однако Дин продолжил смотреть на Тормордена спокойным взглядом, сохраняя своё обычное выражение лица.

— Теперь для тебя настало время — нет, для нас настало время быть более уверенными. — Казалось, Торморден считал, что так он сможет поднять их уверенность. Произнося свою речь, он затянул на талии пояс, над которым качнулся большой живот. — Мой хороший Дин, мой дорогой Дин, знаешь, я всегда восхищался тобой, поэтому я думаю, что твоя ставка может быть выше…

Дин улыбнулся.

— Ты не понимаешь. Нам не хватает не уверенности, а безопасности, и дело не в том, что мы пытаемся торговаться, чтобы набить себе цену. — Дин вежливо улыбнулся, словно участвовал в обычных переговорах. — Мы не можем продвигаться вперёд. Бог знает, что там будет нас ждать.

Лагеря заполнены свежими трупами. Песок ещё не успел похоронить их тела. Это означает, что мы находимся в шаге от неизвестной опасности. Если ты спросишь меня, мы должны были развернуться ещё вчерашним утром.

Торморден слегка опешил.

— Дин, это ты поручился за безопасность этой поездки. — Грудь торговца начала тяжело вздыматься, пока он смотрел на Дина расширенными глазами. — Я не могу вернуться с пустыми руками и понести серьёзные потери! В таком случае я не смогу оплатить ваши услуги!

Глаза Быстрой Верёвки зажглись.

— Я бы посоветовал тебе оставить деньги у Тампа, владельца гостиницы. Если ты вернёшься с пустыми руками, он может выплатить… ммпфф… — Быстрая Верёвка не смог закончить, потому что северянин Кант закрыл ему рот рукой. Он мог лишь беспомощно сопротивляться с выступившими на глазах слезами.

— Ситуация всегда меняется, — Дин невольно рассмеялся при виде Тормордена. — Ты хочешь сказать, что будет лучше, если мы здесь умрём, и тогда тебе не придётся ничего нам платить, чем вернёмся назад без денег?

Торморден застыл. Казалось, будто он хочет что-то сказать, но из его рта не донеслось ни звука.

В конце он поднял палец и внимательно уставился на Дина. Его глаза были наполнены тревогой и беспокойством, а также с трудом подавляемой яростью и возмущением.

— Пострадает ваша репутация, Двуручный Меч Данте! — Глава торговой группы больше не мог сдерживать свой темперамент. — Что вы за наёмники? Что вы за телохранители?

Я пресмыкался перед вами, чтобы вы сопроводили меня в пустыню, щедро вам заплатил, кормил вас хорошей едой, и даже когда вы подобрали кусок мусора по пути, потратили на него наши ресурсы и добавили бремя торговой группе, я промолчал…

«Подобрали кусок мусора по пути… — Фалес приподнял брови, после чего опустил взгляд и почесал голову. — Что случилось с вещами, которые тебе сказал Добродетельный Король? Куда подевался твой девиз: «брать ответственность за других, и делать это с энтузиазмом»?».

— Но, после получения задатка, вы на половине пути отказываетесь идти дальше и предаёте своего нанимателя? Весь Лагерь Клинковых Клыков узнает об этом!

После этих слов выражения лиц наёмников изменились.

— Я говорю вам, я планировал после этой поездки похвалить вас перед бароном Уильямсом и выбить для вас понижение налогов и снижение платы за аренду помещений, но теперь я скажу Его Милости или моим коллегам, что несколько трупов напугали вас. Что вы не имеете самых базовых качеств…

Однако его прервали.

— В пустыне ты никогда не должен сомневаться в своих проводниках и защитниках, толстяк, — холодно произнёс сидящий в стороне Мики. Татуировки на лице придавали ему свирепый вид. — Ты свысока смотришь на пустыню. Поверь мне, тебе стоит подумать о гробах для тех, кто нашёл вечный покой в пустыне. Это бесплатные гробы, сделанные из золотого песка.

Торморден слегка опешил и инстинктивно отступил назад.

— И ещё, если ты действительно близок с бароном Уильямсом, мастер торговец, если ты настолько с ним близок, чтобы определить нашу судьбу одним словом, — тихо произнёс Старый Молот. — Тогда почему ты боишься возвращаться в Лагерь Клинковых Клыков?

С трудом убрав со рта руки Канта, Быстрая Верёвка хмыкнул и произнёс:

— Почему бы тебе не вспомнить твоих благородных предков, однажды пивших с королём? Возможно, твой рассказ шокирует барона и он возместит тебе все потери?

Торморден лишился дара речи. Он указал рукой на Мики и Старого Молота, и произнёс:

— Вы…

— Ладно, мальчики, — закашляла Луиза, капитан наёмников, молчавшая всё это время. Она подняла руку и с улыбкой заговорила, как посредник: — Не нужно загонять себя в патовую ситуацию. Я обещаю, у нас есть хороший способ разрешить эту ситуацию.

Луиза улыбнулась Дину и посмотрела на него многозначительным взглядом.

В итоге тот выдохнул и прикоснулся к своей лысой голове.

— Хорошо. Тогда давайте, мм, попытаемся прийти к компромиссу.

Торморден с признательностью посмотрел на Луизу, словно нашёл в её лице своего спасителя.

— Капитан Данте! Я знал, что вы умная…

Луиза махнула рукой.

— Если мы свернём в сторону и пройдём двадцать-тридцать миль, то в отдалённом оазисе наткнёмся на племя, о котором мало кто знает, — мягко произнёс Дин. — Мы знаем их вождя. В действительности мы очень близки. Мы называем друг друга братьями и часто шутим. В этом сезоне они должны были перебраться поближе.

Мики фыркнул.

— Ты сможешь обменять там свои товары на местные продукты, пополнить запасы еды и воды, и продать часть товаров, перед тем как мы определимся с дальнейшими шагами. Что ты скажешь на это?

Торморден опешил.

— Подожди. Племя Бесплодной Кости? Оно поблизости?

Фалеса шокировала эта информация. Бурдюк в его руке задрожал.

Он был не менее шокирован, чем Торморден.

«Люди Бесплодной Кости?»

Знакомое лицо появилось перед его глазами. Самым ярким впечатлением об этом лице были его красные глаза.

Однако Дин не позволил ему продолжить.

— Если ты обеспокоен, Сет, это племя… Они знают пустыню, как свои пять пальцев. Они, по крайней мере, знают больше нас. Добравшись до них, мы узнаем текущую ситуацию в пустыне. Может в пустыне орудует ужасающий убийца, а может пустынные бандиты решили от скуки проредить свои ряды. Прежде чем определиться с нашими дальнейшими планами, нам нужно обзавестись дополнительной информацией…

Торморден взволнованно замахал руками.

— Но это люди Бесплодной Кости! Эти ублюдки-людоеды… Как ты можешь быть уверен, что…

Мики медленно встал и подошёл к нему.

— Потому что я родился в этом племени, — воин с чёрными татуировками на лице легко ткнул рукой в живот Тормордена. — Будь спокоен.

Мики сжал зубы. Его взгляд был острым, как клинок.

— Как «ублюдок-людоед» я скажу им, что ты несъедобен.

Глава торговой группы побледнел, испуганно отшагнул назад и шлёпнулся на задницу.

Быстрая Верёвка захихикал.

Фалес был ошеломлён.

«Люди Бесплодной Кости. Люди Бесплодной Кости?»

Его взгляд сосредоточился на Мики, особенно на его глазах.

Однако это была пара обычных карих глаз.

— Племя Бесплодной Кости… — Торморден подсознательно посмотрел в сторону других наёмников, обнаруживая, что те смотрят на него равнодушными взглядами. Торговец невольно вздрогнул. — Рядом?

— Теперь ты знаешь, почему мы можем входить и свободно перемещаться по пустыне, — вздохнул Дин. — Это наш величайший секрет, сэр — наш проводник человек из Бесплодной Кости.

Торморден снова вздрогнул.

Луиза помогла ему улыбкой.

— Тогда… мы должны завтра отправиться в племя…

На лице Тормордена внезапно возникла улыбка.

— Кхм, я понял! — рассмеялся слегка наигранным смехом торговец. — Мы отправимся завтра! Завтра!

После этих слов он запинающейся походкой вышел из лагеря, словно позади него находились восемь волков с рокочущими желудками.

Наёмники облегчённо рассмеялись.

Фалес промолчал.

— Но мы все знаем, что там нет никакого племени Бесплодной Кости, — удручённо рассмеялся Старый Молот и похлопал севшего Мики по спине. — Это точка снабжения, которую мы всё равно должны были посетить по нашему плану, верно?

— Ты прав, — Дин пожал плечами и указал подбородком в спину Тормордена. — Но он не знает об этом.

Лагерь снова наполнился беспечным смехом.

— Проблема решена. Нам больше не придётся беспокоиться о поиске мертвецов. Откровенно говоря, среди умерших бандитов было несколько изгнанников из племени Сералон. У некоторых из них набиты татуировки с двадцатью убийствами. Это означает, что они победили в двадцати смертельных сражениях. Они могли быть высшим классом, — выдохнул Дин. — Трудно представить, кто мог их убить.

Луиза мягко ему улыбнулась.

— Не переживай. Завтра мы повернём назад.

Съёжившийся в углу Фалес наблюдал за группой озадаченным взглядом, время от времени бросая взгляды на Мики.

Луиза заметила эти взгляды.

— Не переживай Виа, и не сильно удивляйся. Я знаю, о чём ты думаешь, — понимающе произнесла она. — Люди говорят, что члены Бесплодной Кости имеют лица демонов, и что они лишь едят человеческие тела…

Все одновременно посмотрели на Фалеса, чем заставили его смутиться.

Старый Молот даже громко рассмеялся.

Луиза покачала головой и произнесла:

— Во-первых, этого так называемого племени Бесплодной Кости не существует. Мы никогда не планировали становиться гостями какого-либо племени.

Быстрая Верёвка продемонстрировал свои большие белые зубы.

— Мы просто шутили.

Губы Фалеса дёрнулись, но это далось ему непросто.

Он прочистил горло, чувствуя, что ему нужно что-то сказать.

— Хорошо. Конечно. Но вы недавно сказали, что Мики…

Луиза улыбнулась.

— Ты прав, Мики один из людей Бесплодной Кости. Ты видел татуировки на его лице? Это боевые татуировки, одно из доказательств принадлежности к племени Бесплодной Кости. Но он не ел людей, как не едят людей люди Бесплодной Кости…

— Нет, не все, — презрительно фыркнул Мики. Его взгляд был замораживающим. — Но племя, к которому я принадлежу, не ест людей.

Фалес опешил.

— Чёрт, Мики, — простонал Старый Молот и откусил кусок еды. — Каждое твоё предложение выглядит как история ужасов.

Фалес по-прежнему чувствовал небольшую неловкость. В конце концов, он находился в чужом лагере, но улыбка Луизы позволила ему немного расслабиться, хотя Дин продолжал смотреть на него задумчивым, беспокоящим взглядом.

Фалес повернулся к Быстрой Верёвке и произнёс:

— Из того что я слышал…

— Забудь о том, что ты слышал, — вздохнул Старый Молот и проглотил еду. — Безумцы, бессердечные маньяки, людоеды… Живущие снаружи люди всегда описывали пустыню, как место… Знаешь, некоторым людям лень проводить разбор вещей, поэтому они делают беспечные выводы и искажают правду. Они называют людей, которые были вынуждены или которые по своей воле живут в пустыне, людьми Бесплодной Кости, даже включают в их ряды пустынных бандитов и преступников, пришедших в пустыню из внешнего мира.

По мере рассказа Старого Молота Фалес то поднимал, то опускал брови. Он начал понемногу разбираться в здешней ситуации.

— Разумеется, я сомневаюсь, что кто-то из них видел по-настоящему ужасающих людей Бесплодной Кости, с которыми на самом деле непросто иметь дело, — мягко фыркнул Старый Молот. — Даже во время Пустынной Войны люди не могли по своему желанию увидеть людей Бесплодной Кости.

Дин открыл рот. Его спокойный тон заставил всех притихнуть.

— Я знаю, о чём ты думаешь, Виа. Я также знаю, что люди снаружи думают о людях Бесплодной Кости, но не бойся. Пустыня огромна, а люди Бесплодной Кости это не раса людей, имеющая лишь одну отличительную черту. — Лысый наёмник вежливо кивнул на Мики. — Их история может сравниться с историей самой пустыни. В действительности разновидностей племён Бесплодной Кости не меньше, чем видов животных в пустыне.

Некоторые племена очень осторожны и не приветствуют чужаков, некоторые племена гостеприимны, некоторые племена жестоки и нацелены на войны, некоторые племени дружелюбны и миролюбивы, некоторые племена имеют малую численность, а некоторые племена достаточно многочисленны, чтобы вступить в рукопашную с орками и наведаться на границу между двумя великими королевствами. Существует большое многообразие племён. Вот как всё обстоит.

Фалес кивнул, испытав просветление.

— Но я слышал, что все люди Бесплодной Кости имеют… красные глаза.

В этот момент Мики поднял голову и посмотрел на него холодным взглядом.

— Красные глаза?

При виде недружелюбного взгляда Мики, Фалес кое о чём подумал.

Он сказал что-то не то?

— Многие солдаты тоже об этом слышали, — улыбнулся Дин. — Очевидно, они не встречались с настоящими людьми Бесплодно Кости, или встречались лишь с несколькими из них.

Но Мики прервал его.

— Нет, красноглазые люди Бесплодной Кости на самом деле существуют. — Человек Бесплодной Кости поднял взгляд. Блики огня освещали татуировки на его лице. Его глаза впились в Фалеса. — Ты видел их?

Его манера речи была очень агрессивной.

Фалес почесал голову и ответил:

— Я видел… того, кто слышал о них, — запнулся он. — Как, как ты.

Мики долго не сводил с него взгляда.

— Лишь небольшая часть людей Бесплодной Кости имеет красные глаза, — медленно произнёс он. Даже наёмники внимательно слушали его рассказ. — Они потомки наших прародителей. Другими словами, их можно считать дворянами Бесплодной Кости.

— Ты уверен, что это не альбинизм? — встрял Быстрая Верёвка.

Старый Молот шлёпнул его по спине, заставив взвыть.

— Потомки ваших прародителей? — спросил в замешательстве Фалес, проигнорировав Быструю Верёвку.

Мики сузил глаза и развеял его замешательство:

— Красные глаза… Говорят, что люди с родословной, оставленной первым поколением Бесплодной Кости, вошедших и оставшихся в пустыне, имеют красные глаза. Куда бы они ни пошли, их всюду встречают с почётом и оказывают им особые привилегии. Они рождены для того чтобы принимать дань от других племён.

Фалес нахмурился про себя.

«Красноглазый член Секретной Разведки, Рафаэль Линдберг… так называемый «потомок прародителей»? Родоначальников Бесплодной Кости?»

Быстрая Верёвка Прервал их:

— Но я слышал, что красные глаза означают, что они заключили сделку с дьяволом.

Мики нахмурился.

— Дьяволом? — недоумённо произнёс Фалес.

— Да, я слышал об этом от старого моряка. — Быстрая Верёвка поднял обе руки и изобразил из себя дьявола. — С дьяволом, живущим в подземном мире. Злым, ужасным, хитрым и хаотичным дьяволом, который не живёт ни дня, без мысли о создании хаоса на поверхности, — серьёзно произнёс Быстрая Верёвка. — Легенда гласит, что людей Бесплодного Племени отвергли боги, поэтому они заключили сделку с их врагом, дьяволом из ада, в итоге становясь его слугами на Земле. Взамен им была дарована сила выживать в земле смерти. Они стали созданиями, чьи имена повергают других в дрожь. В пустыне они уступают лишь оркам… Виа, мы живём в опасном мире. Как говорится, судьба непредсказуема, мы должны ценить свои жизни и придавать им смысл, например…

Фалес неловко улыбнулся. Он уже знал, что Быстрая Верёвка собирается сказать.

К счастью, прежде чем тот продолжил, его слова были посажены в песок вместе с его лицом, потому что Старый Молот снова шлёпнул его по спине.

— Довольно. Мудрый не распространяет слухи. Почти все люди Бесплодной Кости делают подношения и почитают Пустынного Бога. Они даже возвели священный алтарь и перетянули множество иностранцев в свою веру. Они не имеют ничего общего со злом, можешь спросить у Мики, — мягко произнёс Старый Молот.

Мики пожал плечами.

Быстрая Верёвка нерадостно поднял голову и выплюнул немного песка.

— Откуда ты знаешь? Ты видел их?

— Откуда я знаю? — Старый Молот опустил свою еду и улыбнулся. — Держу пари, никто не сказал тебе, что я житель Созвездия. Я родился в Западном Холме Пустыни, в форте Храбрых Душ. Поэтому я видел людей Бесплодной Кости.

Фалес приподнял брови. Он давно не слышал знакомых названий из Созвездия.

— В молодости я был солдатом семьи Факенхаз. Меня назначили охранять Дюну Клинковых Клыков во время кровавого года. Во время Пустынной Войны я сражался в составе королевской армии в Битве у Алтаря. Да, это была знатная битва, — с ностальгическим видом произнёс Старый Молот. — В то время я лишь знал, как махать молотом. Денег, получаемых от фермерства и жалования солдата, было недостаточно, чтобы поддержать мою семью. Я даже подумывал о том, чтобы записаться в ряды регулярной королевской армии, потому что слышал, что у них больше платят.

Быстрая Верёвка удивлённо захлопал глазами.

Фалес также в оцепенении посмотрел на Старого Молота.

«Этот бородатый старик… ветеран из Созвездия…»

— Но судьба — сука. В итоге я всё равно оказался здесь и стал наёмником. — Старый Молот развернулся и хмыкнул. — Я даже стал братом с человеком Бесплодной Кости.

— Мы не так хорошо знаем друг друга, — холодно произнёс Мики.

— Кто это сказал?! — Старый Молот радостно рассмеялся и крепко обхватил Мики за шею. — Я твой благодетель, спасший тебе жизнь!

— Проклятье… отпусти меня! — Мики выглядел недовольным, словно проглотил дерьмо, но он не был по-настоящему зол.

— Но он не сможет всё время тебя спасать, — Быстрая Верёвка выдохнул и развёл руки в стороны, выглядя так, словно у него не было выбора, кроме как сказать следующие слова: — Поэтому, Мики, я предлагаю тебе оставить немного денег у босса таверны… ай…

На этот раз северянин Кант без лишних напоминаний ткнул голову Быстрой Верёвки в песок.

— Прости за это. — Лидер наёмников, Луиза, удручённо приложила руку ко лбу и притворилась, что не видит дурачеств наёмников. Она смущённо улыбнулась Фалесу и произнесла: — Так мы и живём. Ты должен понять, что обычно они находятся под большим стрессом.

Фалес уставился ошеломлённым взглядом на любезных наёмников.

Ему внезапно показалось, что атмосфера в группе наполнена чудесами.

Это была самая гармоничная группа, которую он когда-либо видел. По сравнению с ними нищие дети в Заброшенных Домах могли лишь дрожать в смирении, а частные солдаты Миндис Холла холодно подчиняться приказам. Николас из Гвардии Белого Клинка демонстрировал дружелюбие лишь к своим товарищам. Сам Фалес всегда чувствовал неописуемую отчуждённость от Гилберта, Ёделя, Джинс и даже Путрея.

«Самые близкие мне люди… хмм…» Фалес вспомнил Аиду, Виа и Ральфа. Ему внезапно показалось, что они хорошо друг с другом ладят и что они похожи на людей перед ним.

Быстрая Верёвка во второй раз выплюнул песок и с гневом сжал зубы.

— Кх, я вспомнил… тьфу, возможно, только возможно… Пустынный Бог это дьявол из ада?

— Будь осторожен со своими словами, — холодно произнёс Мики, сумевший выбраться из объятий Старого Молота. — Множество людей погибло в пустыне из-за жары и жажды, но ещё больше людей погибло из-за недостатка уважения и слишком большого высокомерия.

Быстрая Верёвка подмигнул Фалесу и посмотрел на него взглядом, который словно говорил: «Ну вот опять».

Старый Молот улыбнулся.

— Довольно, Быстрая Верёвка. Хватит рассказывать все слухи, которые есть у тебя в голове. Бард, прошедший через Обжигающий Путь, однажды поклялся мне, что в пустыне живёт дракон по имени «Душевная Девочка»! Дракон, вы можете в это поверить? Эти создания из легенд придуманы, чтобы пугать детей. «Душевная», боги…

Быстрая Верёвка изменился в лице.

— Но драконы не легенды, — присоединился к обсуждению Фалес. — Я слышал, что Экстедт был создан великим драконом. Дворяне и правители Драконьих Облаков считают это честью.

— Точно! — Найдя поддержку в лице Фалеса, Быстрая Верёвка приободрился и воодушевлённо произнёс: — Я встретил в таверне северян. Они сказали, что шесть лет назад в Драконьи Облака спустился великий дракон, чтобы сразиться с легендарным бедствием…

Фалес тихо закашлял и опустил голову, сосредоточившись на бурдюке с водой.

— Бедствие? Ты всё ещё веришь в подобные вещи? — рассмеялся Старый Молот. — Ты уверен, что не наткнулся на безумных фанатиков, называющих себя жрецами Храма Тёмной Ночи?

Ха, это была лишь кучка пьяных северян. Ты знаешь, какие они люди. Залей им в глотки несколько кружек конской мочи, и они начнут плести небылицы. Кто знает, кого они видели: дракона или мамонта с крыльями? Возможно, они создали эту легенду, чтобы скрыть факт смерти своего короля…

— Хех! — На этот раз долго ничего не говоривший Кант недовольно вскинул руку. — Не забывай, что здесь есть северяне!

— Молот, попытайся проявлять уважение к вещам, о которых ты не знаешь. — Дин со стороны наблюдал за общением своих товарищей. Он улыбался, словно был отцом, наблюдающим за игрой своих детей. — Мы всё ещё в пустыне. Если нам не повезёт, то мы можем наткнуться на эту «Душевную Девочку», понимаешь?

— Тогда я трахну её, — пожал плечами Старый Молот. — Я ещё в молодости мечтал стать наездником дракона!

Луиза презрительно фыркнула.

— Но перед этим прикончи свою еду, наездник дракона! Мики и ты, Быстрая Верёвка — не думай, что новичку позволено быть ленивым. Идите и смените Бриза, Печь, Халгена и Палку!

— Эй, что насчёт Дина? Он тоже должен стоять на часах! — недовольно поднял голову Быстрая Верёвка. — Почему ты не кричишь на него?

Дин пожал плечами.

Луиза таинственно улыбнулась.

Увидев её улыбку, Быстрая Верёвка ощутил ужас в сердце.

— Что же до Дина, сегодня он достаточно поработал, как в разведке, так и на переговорах, — мягко произнесла Луиза. — Вот почему, мой дорогой Быстрая Верёвка, сегодня тебе придётся меньше поспасть, чтобы принять смену.

Быстрая Верёвка взвыл. Наёмники рассмеялись. Лагерь моментально наполнился атмосферой радости.

Фалес ел еду и тихо наблюдал за общением наёмников. Мирное, уютное чувство внезапно поднялось со дна его сердца.

«Жизнь наёмников… выглядит вполне неплохо».

В этот момент он внезапно заметил смотрящую на него пару глаз. Фалес подумал, что это был недружелюбно настроенный к нему Мики, но он ошибся.

Это был не человек Бесплодной Кости.

Это был Дин.

Лысый наёмник смотрел странным взглядом, как Фалес ест.

Его взгляд медленно изменился.

Глава 373. Кровавая Шипастая Ящерица.

Продолжив есть, принц внезапно почувствовал себя очень некомфортно.

Дин продолжал смотреть на него, словно его очень интересовало, как он ест.

«Что случилось? — проглотив кусок хлеба, подумал Фалес». Ему хотелось задать этот вопрос, но он не стал этого делать.

К счастью, заговорившая снова Луиза перевела на себя внимание Дина и тем самым убрала источник дискомфорта принца.

— Мне кажется, мы оскорбили его, Дин. Ты знаешь Тормордена, — вздохнула Луиза с обеспокоенным видом. — Чёрт, ты можешь поверить, что всё закончилось оскорблением, хотя мы пытались спасти его жизнь?

— Это неважно. Мы в последний раз на него работаем, — вздохнул Дин. — После этого мы не будем вести с ним никаких дел.

— Последний раз? — Быстрая Верёвка закрыл глаза и вздохнул. — Бог Пустыни благословил нас! Я сыт по горло этим парнем! Каждый раз, открывая рот, он вспоминает свои связи…

— Последний раз… Это даже хуже. Я уже представляю, как он стоит за нашими спинами, — насмешливо произнесла Луиза.

— Я говорил тебе, что не стоило браться за эту работу, — посмотрел на Дина Мики.

— Это моя вина, брат, — с сожалением улыбнулся тот. — Мы не должны были идти на север. — Глаза лысого наёмника засияли. — Но нам не стоит переживать о Тормордене. Думаю, пришло время покинуть Дюну Клинковых Клыков… Я всё равно не планировал долго там находиться.

После его слов все наёмники прекратили заниматься своими делами и посмотрели на него.

В Фалесе пробудилось любопытство. Казалось, лысый наёмник обладал силой привлекать внимание людей во время своих речей.

Наёмники стали тихо переглядываться друг с другом. Их явно шокировало предложение Дина.

Луиза осторожно спросила:

— Уйти? Сейчас? Почему?

Дин покачал головой.

— Во-первых, Альянс Свободы собирается воевать, а Созвездие закрыло границу у Дюны Клинковых Клыков… Я не верю, что эти события никак не связаны друг с другом. — Лысый наёмник приложился к бурдюку с водой и обеспокоенным взглядом посмотрел на палатки вдалеке. — Дюна Клинковых Клыков или Западный Фронт больше не подходят для наёмников.

Быстрая Верёвка в замешательстве поднял голову.

— Почему? Я не понимаю. Альянс Свободы, закрытие границы… Как эти вещи связаны с наёмниками?

— Заткнись, — серьёзно посмотрел на него Старый Молот. — Слушай Дина и учись у него.

Быстрая Верёвка моргнул, не понимая, что происходит. Фалес посмотрел на Дина, заинтригованный его ответом.

— Прошло много лет с тех пор, как Далёкие Молитвы отправляли команду зачистки для патрулирования пустыни и защиты торгового маршрута. Я слышал от Раймонда, ведущего бизнес на западе, что уменьшилась даже зона патрулирования кавалерии, — тихо произнёс Дин, уставившись на песок под ногами. — И теперь Альянс Свободы осмелился открыто спровоцировать и бросить вызов северянам. Это говорит о многом.

Кант холодно фыркнул, явно недовольный действиями Альянса Свободы.

Дин вздохнул.

— Дело не только в Далёких Молитвах. Престижная Орхидея также уменьшила свою защитную линию. Корак, всегда ходящий этим маршрутом, сказал мне, что давно не видел ни одного лесника из Экстедта в регионе от Западного Соснового Леса до Энд Лесс. Зато он встречал солдат Созвездия, отправленных Дозорным городом, чтобы закрыть эту территорию…

Быстрая Верёвка почесал и наклонил голову.

— И… что это значит?

Все посмотрели на него осуждающими взглядами из-за того, что тот прервал Дина. Однако Дин лишь улыбнулся.

— Очевидно, влияние и присутствие Далёких Молитв и Престижной Орхидеи в пустыне ослабло. Эти события недвусмысленно показывают, что Дракон собирается убрать когти. Экстедт слабеет.

После этих слов в голову Фалеса пришла мысль.

«Значит…»

— Почему? — озадаченно произнёс Быстрая Верёвка. — Почему я этого не вижу?

— Это политика, верно? — Неожиданно, на этот раз в разговор влез Старый Молот. Он с отвращением покачал головой и произнёс: — Экстедт шесть лет назад переизбрал короля.

Сердце Фалеса потонуло. Перед его глазами возникли образы шестилетней давности: голова, корона… девочка.

Дин тихо вздохнул и произнёс:

— Да, я думаю, именно поэтому исчезли пограничные войска Далёких Молитв и Престижной Орхидеи. Возможно, бесчестный новый король, убивший собственного брата ради титула, представляет для эрцгерцогов большую угрозу, чем угрозы пустыни. У эрцгерцогов нет времени, чтобы отвлекаться на границу с пустыней.

— Цареубийца, — презрительно фыркнул Кант.

Дин нахмурился. Кивнув, он продолжил свой рассказ:

— Силы пустыни: большие племена орков или люди Бесплодной Кости определённо заметили отступление северян и изменения в северной части пустыни. Без угрозы организованной армии люди, живущие в самых глубоких частях пустыни, определённо попытаются отправиться на север и оккупировать оставленные Экстедтом земли. Они будут сражаться за ресурсы и землю ради своего выживания. — Лысый наёмник прочертил по песку линию. Фалес догадался, что тот рисует карту. — Вместе с тем ослабление королевства Великого Дракона выгодно Созвездию. Западный Фронт Дюны Клинковых Клыков может расширяться, а может и не расширяться, но судя по их действиям по созданию блокады, вероятность первого варианта выше, чем второго.

Быстрая Верёвка и другие наёмники были сбиты с толку словами Дина. Лишь Луиза смотрела на него внимательным взглядом.

При виде этой картины Фалес внезапно понял, почему Дин пользуется таким уважением в группе.

Лысый наёмник нахмурился и произнёс с серьёзным видом:

— Такая маленькая команда наёмников, как наша, не сможет справиться с большими племенами, направляющимися на север или Созвездием, расширяющим свои территории на запад. Со временем мы будем получать всё меньше заказов. Наша жизнь будет становиться всё сложнее, и будет возникать всё больше происшествий. По крайней мере, в течение пяти лет мы не сможем остаться в северной и восточной частях пустыни.

Старый Молот невольно фыркнул.

— Хех, мы недостаточно сильны. Если бы мы были элитой, отрядом в сотню клинков, как «Кровавый Свист»…

Дин прервал его не терпящим возражений тоном:

— Нет, тогда бы мы стали пушечным мясом в конфликте между племенами или войне между королевствами. Мы бы погибли ещё быстрее.

Старый Молот неловко улыбнулся.

— Тогда куда мы отправимся?

Быстрая Верёвка расширил глаза.

— Вернёмся на юг в Три Королевства Таинственного Моря?

Дин отрицательно покачал головой.

— Герцогство Сера, герцогство Нортон и герцогство Квер столкнутся с теми же проблемами, что и север пустыни. Всё как обычно: когда в Экстедте разгорается внутренний конфликт, и оно слабеет, Созвездие процветает. Сильнее всего пострадает Холм Клинковых Клыков из-за неминуемой войны между двумя королевствами.

Без угрозы и ограничений Великого Дракона на севере, Созвездие выделит ресурсы и попытается восстановить своё влияние и привилегии гегемона с соседними королевствами юго-запада, особенно с тремя небольшими королевствами Таинственного Моря. Когда такой монстр как Созвездие вернётся в свободный от налогов мир, являющийся раем для контрабандистов, ареной для поединков, домом для смерти, бизнесменов, преступников, жуликов, убийц, охотников за наградой, странствующих рыцарей и наёмников… Догадайся, кто пострадает первым?

Фалес переваривал полученную информацию. Это была полученная от наёмников информация, а не точка зрения на мир Маленькой Негодницы, которую та составила на основе прочитанных книг.

Быстрая Верёвка был так сильно сбит с толку, что практически видел звёзды.

— Всё так сложно. Тогда куда мы пойдём?

Дин заговорил мягким, слегка рассеянным тоном:

— Нам нужно найти место, где влиятельные игроки имеют равные силы, опасаясь друг друга. Лучше всего, если они будут тяжело ранены своими атаками и будут находиться в патовой ситуации. Тогда мы сможем отыскать возможности подзаработать, и при этом не встревать в войны.

Луиза кивнула.

— Тогда куда направится Двуручный Меч Данте?

Дин слабо улыбнулся и указал на карту на песке.

— План тот же. Временное ослабление Экстедта всколыхнёт весь Западный Полуостров. Золотой Проход и Союз Камю не останутся в стороне. В Союзе Камю всегда было много внутренних столкновений. Когда Экстедт погрузится во внутренний конфликт, город Лозы, связанный с Драконьими Облаками и на протяжении десятилетий имеющий доминирующий голос в союзе, пострадает сильнее всего. И наоборот, давление на четыре северных города снизится, и они войдут в новую процветающую эру.

Город Хорошего Течения будет служить столицей четырёх северных городов. Среди них лишь Союз Валье сформирован сообществами у побережья. С Санластом в качестве главного представителя, даже юго-восточные государства, долго остающиеся стабильными, вступят в краткосрочную войну с городом Лозы, лишившись своей поддержки. Я не уверен, какими будут внутренние конфликты в Союзе Камю, но бизнесменам наверняка понадобится помощь наёмников в их внутренних конфликтах. Должно будет появиться много возможностей подзаработать в небольших королевствах, окружающих Союз Камню, таких как Кленовый Берег, Коялак и Северное Морское Королевство.

Когда Дин упомянул город Хорошего Течения, Фалес вспомнил впечатляющего маркиза из Драконьих Облаков, придерживающегося «духа контракта».

Дин продолжил:

— С упадком города Лозы союз Камю утратит силу, чтобы вмешиваться в дела на западе и влияние в Коллегии Тарунди. Королевство Алумбия не упустит эту возможность. Они хотели захватить Коллегию Тарунди до того как в неё просочилось влияние Союза Камю. В этой части Западного Полуострова могут произойти мирные политические изменения или кровавый захват Коллегии Тарунди. Если мы отправимся туда, наше будущее будет неопределённым.

Что же до Золотого Прохода… мы не должны рассматривать Альянс Свободы и Белую Гору. Мы также не знаем о ситуации на Великом Банкетном Холме и Обширной Дикой Горе. Город Револ зажат между Камю и Алумбией. Я не могу сказать, какие хорошие варианты есть в этой стороне.

Наёмник из города Стали сказал мне, что эрцгерцог Зиге из Земли Поцелуя Дракона имеет слабое здоровье. Стоит ли говорить, что его дети начнут сражаться друг с другом за право наследования? Беспорядки, созданные воюющими правителями, поставят большие и малые города и штаты вокруг Земли Поцелуя Дракона перед выбором правителя, которого они должны будут поддержать. Большие королевства у их границ будут заняты собственными проблемами. Камю будет занято внутренними конфликтами, Созвездие попытается вернуть Три Королевства Таинственного Моря, Алумбия захочет поглотить Тарунди. У них не будет времени, чтобы заниматься вопросами герцогства Анленцо. Я считаю, что вокруг герцогства Анленцо и территорий других эрцгерцогов возникнут небольшие группы грабителей и мелкомасштабные восстания. Бизнесменам не понравятся эти места, но это будет хорошая возможность для небольших групп наёмников, как наша.

Дин поднял взгляд, к своему разочарованию обнаруживая, что большинство наёмников смотрят на него непонимающими взглядами. Даже между бровей Луизы появилась складка.

Однако ясные глаза Фалеса ошеломили лысого наёмника.

Дин закашлял и прочистил горло. Вернувшись к настоящему, он указал на землю и произнёс:

— Поэтому Союз Камю или Земля Поцелуя Дракона, давайте выберем что-то из этого.

Воздух застыл.

— Хотя я не понял, что ты сказал, это звучало круто, — восхищённо произнёс Быстрая Верёвка. Он говорил грубым нестандартным пустынно-морским сленгом. — Все наёмники такие крутые?

Фалес посмотрел на Дина серьёзным взглядом.

«Если забыть о других вещах и оценить их на основе чистого опыта… Не удивительно, почему Двуручный Меч Данте осмеливается с уверенностью так глубоко заходить в пустыню. Не удивительно, почему в этой группе собрались столь странные воины с уникальными способностями».

Луиза захихикала.

— Не знаю, как остальные… — Капитан наёмников посмотрела на лысого наёмника нечитаемым взглядом. Фалес смог заметить лишь слабую гордость и искреннее доверие в её глазах. — Но Дин? Да. Он по-настоящему крут.

Дин смущённо закашлял.

— Мы — наёмники, Быстрая Верёвка. Чтобы выжить, мы полагаемся не только на силу или удачу, — неловко рассмеялся он. — Мы также должны использовать ум, чтобы правильно оценивать ситуацию. Мы должны до последней детали разбирать имеющуюся информацию, а также иметь связи по всей земле и хорошую репутацию.

Фалес тихо слушал.

«Значит, вот какая… жизнь наёмников».

В этот момент внезапно дёрнулся Мики. Он быстро вытащил из песка руку, наполненную песком! Фалес и наёмники были шокированы. Песок начал просачиваться сквозь пальцы человека Бесплодной Кости.

— Проклятье! — выругался Мики. Посмотрев на существо в своей руке, он свирепо сжал зубы.

Песок полностью просыпался на землю. Фалес увидел небольшую ящерицу, пытающую выбраться из хватки Мики.

«Ящерица?.. Подождите».

Фалес внезапно понял, что ему знаком этот вид… Не то, чтобы он «знал», как он называется, просто несколько дней назад, когда он находился в отчаянной ситуации в пустыне, ему пришлось съесть такую же ящерицу.

Вспомнив странный вкус ящерицы, Фалес побледнел, а его живот помимо воли издал рычащие звуки.

В свете костра ящерица имела кроваво-красный цвет. Всё её тело покрывали белые полосы и острые на вид, но мягкие на ощупь шипы. Она извивалась в руке Мики.

— Отлично, Мики! — радостно рассмеялся Старый Молот. — Даже кошка не сможет так ловко поймать мышь…

Однако его прервали.

— Нет… — Когда Луиза отчётливо рассмотрела ящерицу, её лицо исказилось неверием, паникой и страхом. — Боже, это…

Фалес озадаченно посмотрел на Старого Молота, после чего перевёл взгляд на других наёмников, обнаруживая, что большинство из них выглядят мрачными, за исключением Быстрой Верёвки, который недавно присоединился к профессии.

— Без паники, — голос Дина успокоил всех нервничающих наёмников. — По крайней мере, мы все здесь.

Взгляд принца вернулся к бедной красной ящерице. У него было множество вопросов.

«Разве это не простая ящерица? Хотя её цвет немного редкий… с ней что-то не так? Она не может быть ядовитой… — Фалес прикоснулся к своему животу. — Она ведь не может обладать ядом, который начинает действовать спустя несколько дней, верно?..»

— Подождите, — застыл Быстрая Верёвка. Он указал на ящерицу и произнёс: — Я… кажется, я слышал, как Тампа говорил об этой штуке. Красная кожа, белые полосы… Это, это…

Рыжий парень слегка задрожал и побледнел.

— Да, — холодно произнёс Мики, человек из Бесплодной Кости, рождённый и выросший в пустыне. — Кровавая Шипастая Ящерица. Зловещее предзнаменование.

После его слов наёмники ещё сильнее побледнели.

«Кровавая Шипастая Ящерица? — опешил Фалес. Ему показалось, что он уже слышал название этой рептилии. — Где я мог его слышать?»

Не сумев ничего вспомнить, он прямо обратился к наёмникам:

— Зловещее? Почему?

Старый Молот со вздохом пожал плечами и посмотрел на тусклую луну на небе.

— Эта ящерица является особым видом в пустыне. Когда недостаточно еды, они связываются друг с другом и постепенно собираются в одном месте…

Он не стал продолжать. На его лице проступило беспокойство.

— Чтобы вместе охотиться? — предположил Фалес.

— Нет, — покачал головой Мики со свирепым блеском в глазах. Он заговорил с пустынным акцентом, тщательно проговаривая каждое слово. Он говорил на общем языке, который был для него неродным, из-за чего Фалесу потребовалось несколько дней, чтобы научиться его понимать. — Они начнут охотиться друг на друга… и на себе подобных.

Фалес был ошеломлён.

Человек Бесплодной Кости произнёс холодно:

— Выжившие ящерицы начинают поедать своих компаньонов, когда им не хватает еды.

Фалес расширенными глазами посмотрел на извивающуюся Кровавую Шипастую Ящерицу.

«Это…»

Луиза вздохнула.

— Убивать друг друга и есть себе подобных ради выживания. Какие существа в этом мире могут совершать такие ужасные вещи?

Фалес был ошеломлён.

— Какое совпадение, — вздохнул Дин. — Я знаю один вид… и он выглядит прямо как мы.

— Поэтому Кровавая Шипастая Ящерица считается самым зловещим существом в пустыне, — нахмурился Мики. — Бог Пустыни создал их, чтобы предупреждать нас. Бог Пустыни не обрушивает на нас катастрофы, смертные сами их призывают. Если ты съешь себе подобного, то тебя накажут небеса.

Это самое пугающее знамение в пустыне. Оно даже хуже ворон, указывающих на плохую удачу. Жизни видевших их людей или тех несчастных, которые их съели, наполнены испытаниями.

Фалес посмотрел на ящерицу ошеломлённым взглядом.

«Не может быть, это просто суеверие, верно? Подождите. Это определённо суеверие. Это какая-то ненадёжная метафизика или ещё что-то…»

*Хруст!*

В следующую секунду Мики сжал руку и безжалостно оборвал жизнь живого существа.

Фалес в панике подпрыгнул.

Человек Бесплодной Кости вырыл яму в песке и с ледяным взглядом поместил туда тело Кровавой Шипастой Ящерицы.

— Если Бог Пустыни не страдает от катастроф, тогда от катастроф страдает мир. Если Бог Пустыни не прощает, тогда мир будет прощён, — пробормотал Мики, закапывая яму песком.

Быстрая Верёвка вздохнул и слегка похлопал по плечу Фалеса.

— Игнорируй его. Все люди Бесплодной Кости странные.

Настроение группы мгновенно понизилось.

— Не нервничайте, парни, — закашляла Луиза, привлекая к себе внимание. — Она мертва. Мы увидели её лишь один раз, и даже если мы попадём в неприятности, всё нормально. Кроме того, это всего лишь легенда. Никто ведь не будет настолько глуп, чтобы есть её…

После этих слов Фалес с напряжённым лицом прикоснулся к животу.

— Отправляйтесь на смену. Я тоже пойду, — с отчуждённым выражением лица произнёс Дин. — Поверьте мне, всё будет хорошо…

В этот момент…

— Подождите! — внезапно воскликнул Мики. Его голос был суровым.

Фалес был снова ошеломлён.

— Что… — нахмурился Дин.

Мики стиснул зубы и посмотрел на частично похороненную Кровавую Шипастую Ящерицу. — Это ящерица пришла сюда не без причины.

Старый Молот вздохнул и произнёс:

— Мики, это всего лишь легенда…

Мики резко поднял голову!

— Нет, когда она находилась в песке, она с ужасом устремилась к поверхности! — Мики выглядел мрачнее тучи. Наёмники ещё никогда его таким не видели. — Это значит, что…

В следующее мгновение Мики лёг на землю и приложил к песку ухо.

Продемонстрировав слаженность действий, Дин поднял руку и показал всем, чтобы никто не шумел.

— Тихо, пусть послушает, — произнёс он.

В следующее мгновение лагерь погрузился в тишину. Даже Быстрая Верёвка с ужасом на лице закрыл рот руками. Единственными оставшимися звуками были голоса торговцев вдалеке и приглушённые звуки пустыни.

«Что происходит?»

Фалес в оцепенении наблюдал за наёмниками. Хотя он никогда не был наёмником, он понимал их действия.

Спустя несколько секунд Мики вскочил на ноги и с диким выражением лица достал из-за спины парные клинки.

— Поблизости люди. Они повсюду. Их шаги очень тяжёлые…

Прежде чем он закончил, Дин изменился в лице. Он схватил в руку боевой топор и громко проревел:

— Тревога!

Его громкий рёв разорвал тихое ночное небо пустыни.

В следующее мгновение торговый лагерь погрузился в хаос. Он наполнился шумом активности. Там раздавались различные звуки.

Прежде чем Фалес успел среагировать на ситуацию, члены отряда Двуручный Меч Данте повскакивали на ноги. Даже Быстрая Верёвка не отстал от остальных.

Наёмники устремились к своему оружию. Кан взял в руки двуручный меч; Мики сжимал два мачете; Старый Молот развязал ткань вокруг молота; Шуберт поднял одноручный молот со щитом; Быстрая Верёвка обнажил мачете с защитной гардой; Луиза достала колчан и вытащила из-за пояса длинный меч. Повернувшись спинами к костру, они разошлись по лагерю.

Лишь после этого Фалес вскочил на ноги, поднял Арбалет Времени и начал его заряжать.

«Что происходит?»

Дин держал в руке топор и смотрел на песчаную дюну вдалеке, которая ранее находилась у него позади.

— Враги?

— Не уверен, — покачал головой Мики. Его речь была слегка запыхавшейся. — Я плохо вижу песок ночью. Кроме того, через него ужасно передаётся звук. Они воспользовались шансом и… скоро нас окружат. Наш патруль…

— Сперва нужно убедиться в их расположении, — Луиза изменилась в лице. Стиснув зубы и обнажив меч, она громко взревела: — Отправьте сигнал, чтобы оповестить Бриза и остальных…

Однако прежде чем она закончила…

Фалес ощутил, как у него замерзает сердце. Темноту ночи разорвал резкий звук!

Кант начал заваливаться назад.

— ААААХХХ! — разгневанно взревел он. Он вонзил двуручный меч в песок, стабилизируя своё положение, но его тело продолжило слегка подрагивать.

Фалес заметил, что в плече наёмника появилась длинная стрела с острым оперением.

— Вражеская атака! — свирепо взревел Дин, после чего взмахнул топором, чтобы заблокировать стрелу.

*Бам! Кланг!*

В течение последующих нескольких секунд наёмники увернулись или заблокировали первую волну стрел, которая внезапно обрушилась на них с ночного неба. Воздух наполнился металлическими звуками и глухими звуками стучащих ботинок.

В этот момент со стороны лагеря торговцев донеслись крики, наполненные страхом и болью. Торговцы начали в панике разбегаться, крича, чтобы им помогли.

— Нет!

— Ай! Больно!

— Это…

Фалес с гневом и шоком слышал знакомые голоса. Он чувствовал, что вернулся в самое ненавистное для него место — поле боя.

Битва вспыхнула внезапно. В действительности даже тени окруживших их врагов появились внезапно.

Старый Молот уверенно взмахнул молотом. Его импульс был устрашающим. Его молот встретился с оружием, атаковавшим его из тьмы.

*Стук!*

Посреди громкого звука от столкновения Фалес с шоком увидел, как сильный старик покачивается и отступает на три шага назад. Воин опустился на одно колено и начал в агонии задыхаться!

Враги. Бесчисленные враги. Словно сговорившись, они внезапно появились из бесконечной тьмы.

Щит Шуберта устремился навстречу вражескому удару.

— Давай! — взревел он, намереваясь обратиться к своим товарищам. — Сперва мы разберёмся…

Однако вскоре он заметил, что не может справиться со своей целью. Практически в один и тот же момент все наёмники встретились со своими врагами.

— Чёрт! — взревел стиснувший зубы Мики. Он взмахнул двумя мачете и заблокировал оружие с длинным и толстым лезвием, напоминающим меч.

Однако прежде чем он смог контратаковать, его тело покатилось по земле в неприглядной манере. Посреди взлетевшего в воздух песка, он увернулся от большой палицы, врезавшейся в песок.

— Они профессионалы!

Луиза действовала вместе с вооружённым топором Дином, ловко маневрируя между тремя врагами.

— Без паники! Собирайтесь в группы по двое!

Фалес изо всех сил старался сохранять спокойствие. Закончив взводить арбалет, он поднял голову и осмотрелся.

«Как это может быть? Как это возможно?!»

Свет от костра плохо освещал тела людей. Фигуры врагов выглядели нереальными. Они окружили небольшой лагерь и напрыгнули на наёмников из Двуручного Меча Данте.

— Дерьмовое дерьмо… — пронзительно закричал Быстрая Верёвка. Жалкий новичок упал на спину, предварительно отмахнувшись от врага мачете. К счастью Кан героично взмахнул двуручным мечом и занял его место. Он отогнал своим мечом врага, который приготовился добить Быструю Верёвку.

Фалес моментально активировал Грех Адской Реки.

«Боже». Всё его тело покрылось холодным потом, когда он отчётливо увидел, что происходит вокруг.

— Ах!

— Убить их!

*Дзинь…*

*Бам!*

— Кроули!

Крики боли были нескончаемыми. Воздух наполнился запахом крови. В тёмной ночи блестело оружие, и звучали разъярённые боевые крики.

Неподалёку раздался животный рёв, сопроводившийся криком боли. После этого раздались пугающие чавкающие звуки. Казалось, словно кого-то рвут зубами.

«Проклятье. Проклятье!»

Благодаря Греху Адской Реки напряжённый принц избавился от сбивающего с толку света от костра и вводящей в заблуждение тьмы. Он отчётливо увидел около пятидесяти крепких, высоких и больших фигур на песке. Практически в один момент все они с разных сторон устремились на лагерь наёмников и на лагерь торговцев.

В действительности среди нападавших были и нелюди, со всеми конечностями на песке и длинными хвостами.

Они нахлынули на оба лагеря как лесной пожар. Они походили на муравьёв перед атакой. Они убивали без жалости.

*Вууш…*

Сзади раздался звук рассекаемого воздуха!

«Чёрт!»

Фалес сжал зубы и со скоростью, которая была ему раньше недоступна, пригнулся и избежал удара топора!

Ветер от удара поднял его волосы. На дюйм ниже, и топор врезался бы в его голову.

«Проклятье. Проклятье!»

Это было сражение… в котором враг собрался забрать их жизни!

Посреди воющего вокруг ветра Фалес с удивлением и гневом сжимал арбалет.

Воздух наполнился грубыми проклятьями врагов, звучащими нереально.

Сила Искоренения наполнила бёдра принца. Фалес быстро разорвал дистанцию с врагом и стремительно развернулся в его сторону.

Он направил Арбалет Времени ему в грудь и свирепо нажал на спусковой крючок.

*Свиш! Кланг!*

Раздался громкий звук. Враг покачнулся. Его атака остановилась, а топор упал на песок.

Фалес вздрогнул, но не только из-за страха или паники. Эти эмоции практически полностью покинули его после множества пережитых им опасностей. Нечестный бой между ним и Николасом также позволил ему почувствовать, какими прямыми и брутальными были смертельные сражения. Нет, он вздрогнул, потому что это была инстинктивная реакция на Грех Адской Реки, полностью заполнивший всё его тело.

…Это было желание битвы.

Принц резко вдохнул, отбросил арбалет и двинулся вперёд.

На пронизывающем ветру песок ударялся о его подошвы и рассыпался. Фалесу показалось это чувство таким знакомым, как кинжал ДШ, который он тут же достал из ножен на поясе.

После битвы с Убийцей Звезды его Сила Искоренения улучшилась. Улучшились даже его реакции в бою. Грех Адской Реки пылал в крови Фалеса.

Он знал, что это была пустыня. Никто не спасёт его здесь. Он мог лишь сражаться.

«Убить его. Убить его!»

Со скоростью, которую он раньше не мог и представить, Фалес прыгнул на склонившегося от боли врага. После этого он напряг ноги, шагнул вперёд и ударил врага правой рукой!

Кинжал глубоко погрузился в шею.

— Ах! — свирепо взревел принц. Со всей силой провернув кинжал, он почувствовал, как его руку омывает тёплая, липкая кровь.

Он ненавидел и презирал это чувство. Оно заставило его вспоминать тот день, когда изменилась его судьба. В тот день он поступил схожим образом…

— НААААХХХ!! Кукала! — громко выругался его враг на языке, который Фалес не смог понять.

В следующее мгновение он ощутил сильный удар по груди, вызвавший вспышку яркой боли!

*Бам!*

Принц опрокинулся на землю, ощущая боль и какое-то давление на грудь.

«Это плохо, — подумал Фалес, хватая ртом воздух».

Его крупный враг закричал в агонии. Кровь продолжала вытекать из его шеи, но создавалось впечатление, будто он этого не чувствует. Он поднял с песка топор, длина которого практически не уступала росту Фалеса, а свирепое лезвие занимало половину его рукояти.

Дрожащий после удара Фалес мог лишь беспомощно смотреть на большой красно-чёрный топор.

«Это плохо. Это очень плохо!»

Принц стал напрягать мозги посреди боли, стараясь придумать способ спастись. Однако он не мог двигаться, потому что его тело ещё не восстановилось!

— Сел, сел, сел!!

Его высокий и сильный враг зарычал на него, словно желал влить всю свою энергию в этот рык.

Он встал над Фалесом и высоко поднял над головой топор, словно был палачом.

В следующее мгновение его голова резко повернулась, словно он обезумел. Багровая кровь из его шеи проливалась на землю.

— Сел лика!

«Подождите. Сел? Сел лика? Это предложение… — Фалес ощутил, как у него волосы встают дыбом. — Где я мог его слышать?»

В следующее мгновение его враг безжалостно обрушил вниз свой топор.

*Вууш!*

Во время удара враг смотрел прямо в лицо принцу. Фалес, наконец-то, смог отчётливо его рассмотреть.

«Это лицо… что это за лицо?»

Большое лицо его врага исказилось от боли. Он имел тёмно-серый цвет лица, его лоб был широким, линия волос высокой, а глаза маленькими и узкими.

Плоть на его щеках соединялась в зигзагообразной манере, сокращаясь под грубой, серой кожей.

На месте его носа были две узкие щели. Он открыл свой большой, чёрный рот и взревел, демонстрируя ужасающие клыки.

Ужасные, отвратительные и зазубренные.

На ум Фалесу пришло лишь подобное описание клыков врага.

*Вуууш!*

Посреди свирепого рёва врага, ужасающий топор разрезал воздух и устремился к груди лежащего на песке Фалеса.

Звуки битвы в темноте стали приглушёнными.

Фалес сжал зубы и беспомощно уставился на опускающееся лезвие топора.

«Нет, — в отчаянии подумал принц. — Это не человек!»

— Разрази меня гром! — Пустынную ночь разорвал возмущённый рёв Старого Молота. Его голос был пронзительным и громким. Казалось, словно в нём собрались вся мировая ненависть и боль. — Это смешанное серое племя! Ублюдские сучьи орки!

Глава 374. Молодой детёныш.

Взмах топором поднял облако пыли, в результате чего Фалес был вынужден закрыть глаза.

Однако в конце он избежал судьбы быть разделённым на две части топором.

Во время этого опасного момента со стороны костра в незащищённую подмышку орка прилетел боевой топор с одним лезвием, заставивший его издать оглушительный рёв.

Его красная кровь залила лицо тяжело дышащего на земле Фалеса.

Она воняла и имела едкий запах.

Как всегда.

Когда в орка попал топор, его грубый двуручный топор выпал из рук и упал с левой стороны от Фалеса с силой, способной расколоть землю.

Высокий большой орк зарычал на незнакомом языке и махнул рукой, толстой, как человеческое бедро, на бросившего топор человека. Однако тот ловко увернулся от его руки.

— Вставай!

В воздухе прозвучал мощный голос Дина, лысого наёмника. Он был невероятно ясным, несмотря на крики людей и орков вокруг. Он заставил Фалеса встряхнуться.

— Для отдыха нет времени!

Сила Искоренения хлынула в спину и грудь Фалеса, слегка ослабляя тяжесть в груди. Фалес перекатился и, дрожа, пополз к большому топору орка. С трудом поднявшись на ноги, принц стёр с лица кровь и размял свои дрожащие конечности, покачиваясь из стороны в сторону.

Орк, чью шею он пронзил, по-прежнему выглядел невероятно грозно. Он совсем не обращал внимания на раны на шее и подмышкой. Вместо этого он взревел на языке, который не понимал Фалес, и прыгнул на Большого Дина.

Спокойный наёмник, держащий обеими руками топор, продемонстрировал намерение напасть на орка, однако в последний момент кувыркнулся в сторону и ловко уклонился от прыжка здоровяка.

— Хурар, наладеис! — в отчаянии взвыл промахнувшийся орк.

Кровь продолжала окрашивать окружающий его песок.

Дин сосредоточился на точке под ногами орка. Он не стал вступать с ним в прямой бой. Вместо этого он использовал свой размер тела и проворные шаги, чтобы совершать обманные движения и финты, в итоге дважды уворачиваясь от мощного рывка орка, как птица уворачивается от свирепой пантеры.

С каждой проходящей секундой из тела орка вытекало всё меньше крови.

Наконец, Фалес с облегчением увидел, как орк захрипел и слегка покачнулся. Его движения замедлились.

Дин не упустил этот шанс.

Он в мгновение ока появился рядом с орком, взмахнул топором и отрубил его уродливую голову.

Безголовое тело в последний раз взмахнуло огромной рукой и рухнуло на землю.

Фалес облегчённо выдохнул.

— Нанесённая тобой рана облегчила мне работу, — тяжело дышащий Дин помог Фалесу укрепиться на ногах. Передав ему одноручный меч со своего пояса, он пнул грузный труп и произнёс: — Но запомни, Виа, не вступай с ними в ближний бой. Орки не падают сразу после ранений. Напротив, чем сильнее они ранены…

— Тем более опасны их контратаки… я знаю, — Фалес сжал зубы и крепко стиснул рукоять меча. — Прости. Меня учили этому, но во время настоящего боя…

Хотя с момента Кампании Священного Изгнания прошло несколько тысяч лет, этот высокий, сильный и бесстрашный вид остался вечным врагом северян во время их обучения во Дворце Героичного Духа.

Сторожевой Регион — расположенный на крайнем севере Экстедта — являлся территорией королевства, в которой король имел меньше всего влияния. Сторожевой Регион даже был освобождён от уплаты большей части налогов королю. Он использовал деньги для создания элитных сил, Часовых Ледника, которые были известны не меньше Гвардейцев Белого Клинка. Дело было в том, что семья Стастел поколениями выполняла важную задачу по охране Тридцать Восьмого Сторожевого Поста, присматривая за ледяными орками на севере Ледника Квикер.

С момента основания Экстедта больше двадцати избранных королей приводили войска на север, чтобы сразиться с племенем ледяных орков, пересекающих границу на юге. Сражение против орков было одним из обязательных курсов как в семьях аристократов Севера, тренируемых с самого детства, так и в регулярной армии.

Все гвардейцы во Дворце Героичного Духа говорили, что до того как Николас получил свой титул, он побывал вместе с королём Нувеном на Тридцать Восьмом Сторожевом Посту, где доказал, что обладает способностями сражаться против орков. Однако перед лицом изящной эрцгерцогини и её кинжала, которым она взмахивала так, словно шила, опытный в сражениях с орками Убийца Звезды мог лишь выпускать своё раздражение на своём втором ученике. В любом случае у принца Созвездия не было шанса отправиться на север. К примеру, Николас множество раз сбивал принца на землю двуручным топором и грубо продолжал его избивать, несмотря на просьбы Фалеса остановиться. Впоследствии он оправдывал свои действия словами, что «такова сила орков».

Фалес никогда не думал, что в итоге он забудет об уроках Николаса во время своего первого сражения с орками.

Принц посмотрел на безголовый труп с затяжным страхом в сердце, вспоминая неостановимую силу его замаха, даже когда он пронзил ему шею.

«Что это за вид такой!»

Орки, заселившую Великую Пустыню после Битвы Искоренения, вероятно, немного отличались от своих пугающих родственников, оставшихся защищать своё место на севере. Однако у них также было множество схожих черт, например: огромный размер, шокирующая способность к восстановлению, терпимость к боли и жаре, пугающая взрывная сила и смертоносные предсмертные контратаки, имеющие печально известную репутацию среди людей. Говорят, что знаменитый Король Железная Кровь был убит последней атакой умирающего орка, лежащего у его ног.

Дин промолчал и хлопнул Фалеса по груди. Он выглядел обеспокоенным.

— Будь осторожен!

Лысый наёмник отодвинул принца в сторону, услышав встревоженный крик Луизы.

Устрашающая шипастая палица врезалась в песок между ними, поднимая в воздух облако песка.

Это была не единственная угроза на стороне Дина. Он развернулся и увернулся от неровного мачете другого орка.

Фалес стабилизировал положение тела и посмотрел на владельца шипастой палицы, освещаемого лунным светом. Это был орк с синей краской на лице. Над его левым глазом проходил ужасающий шрам, а шерсть на голове была заплетена в короткие косички. На нём было больше брони, чем на обезглавленном орке, и к тому же он имел больший размер. Он был высоким, как полтора человеческих роста.

Посмотрев на лежащий на земле труп, он обнажил два ряда зубов, после чего посмотрел на Дина, убившего его товарища, и на Фалеса.

— Сел, — произнёс он медленным хриплым голосом. — Лума, сокадасел!

Фалес не смог разобрать его выражение лица, но это никак не повлияло на его оценку эмоций орка.

Орочья кровь ещё не высохла на его лице. Принц выдержал зловонный запах, становясь в атакующую позицию.

«”Орки… с такой же лёгкостью разбивают черепа, как ты разбиваешь яйцо”».

Это были слова Гливарда, которые тот сказала Фалесу в Драконьих Облаках до их расставания.

Сейчас Фалес хорошо это понимал.

Практически все орки имели от семи до восьми футов роста. Некоторые даже были более высокими. Они не только обладали ужасающей силой, но их движения также были проворными. Хотя их оружие выглядело тяжёлым и грубым, в рамках эффективности оно не уступало выкованному людьми оружию.

Орки превосходили людей размерами тела, силой и физическими данными… Сложно представить, как несколько тысяч людей победили двадцать тысяч орков во время Кампании Священного Изгнания две тысячи лет назад.

Фалес с силой сжал зубы.

Неподалёку Луиза с трудом сдерживала трёх орков при помощи двуручного меча и проворных движений. Это было впечатляющее зрелище.

Мики ловко кувыркался по песку, размахивая мачете и сбивая с толку нескольких оппонентов. Он полагался на случайные объекты и препятствия, чтобы подобраться ближе к Луизе.

Шуберт, Старый Молот, Кант и Быстрая Верёвка сражались спиной к спине, энергично защищаясь от окруживших их орков.

Остальным людям не так повезло.

Хотя торговцы имели собственную броню и оружие, их навыки уступали навыкам наёмников. Из-за подавляющего преимущества орков в силе и численности, торговая группа понесла тяжёлые потери. Со стороны их лагеря то и дело доносились скорбные крики.

Битва продолжалась. Орки больше не скрывались. Они говорили на незнакомом языке и сотрясали дюны своими звучными голосами.

— Виа, есть ещё одна хитрость в сражении со смешанным племенем, — тяжело дышащий Дин вынудил своего оппонента отступить взмахом топора. — Не оставайся один, даже если тебе противостоит всего один орк.

Под лунным светом с дюны съехали две крепких, серых фигуры. Подняв оружие, они устремились на них.

— Иди к Луизе. Я прикрою тебя.

Фалес встревожено кивнул.

— Давай!

Стоило Фалесу сорваться с места, как орк с синей краской на лице свирепо взревел и взмахнул шипастой палицей.

— Фреука!

Однако Дин не позволил ему достать Фалеса. Он парировать шипастую палицу своим боевым топором.

*Кланг!*

Услышав позади себя свист, Фалес воспротивился желанию обернуться. Он отчаянно призвал Грех Адской Реки и на невероятной скорости устремился к костру. Согнувшись, он вытащил из дорожной сумки Шуберта щит.

Подняв голову, Фалес заметил уголком глаза, что большая и сильная фигура подняла на него мачете!

Принц инстинктивно атаковал стилем меча, который он практиковал множество раз.

«“Что бы ни случилось, всегда держи высоко поднятым щит! Есть всего две ситуации, когда ты можешь его опустить. Когда ты мёртв или когда мёртв твой враг!”»

Учение, не покидавшее Фалеса в течение шести лет, снова всплыло у него в голове. Стиль Железного Тела!

Мачете с силой врезалось в его щит.

*Кланг!*

В воздухе раздался оглушительный звук. Ужасающая сила проникла в левую руку Фалеса!

В этот момент ему показалось, что эта атака могла разрушить стены города.

Фалес заскользил назад по песку. Щит в его руке сильно задрожал.

Но в итоге он сумел удержаться на ногах.

По привычке подняв щит, Фалес сместил центр тяжести, чтобы нейтрализовать вражеское воздействие. Эта его привычка из Северного Военного Стиля Меча всегда вызывала смех у многих людей, от Николаса до Виа. Все они считали, что защита Фалеса была слишком топорной и консервативной, что ей недоставало проворства и скорости, что в свою очередь лишало его возможности контратаки.

Однако заблокировав удар мачете, Фалес внезапно кое-что понял.

В сражениях против орков у человека нет шанса быть «проворным» и «быстрым».

По сравнению с оппонентами людьми пугающая сила орков скрывала слишком много их слабостей. Один фатальный удар разрушал движение и делал последующую замысловатую реакцию полностью бесполезной.

Если утратить хладнокровие в первом раунде битвы, в котором две стороны имеют большую разницу в силе…

— Селка! — взревел орк и шагнул вперёд.

Фалес инстинктивно взмахнул рукой и встал в защитную позицию. Нейтрализовав последствия от удара орка, он двинулся в его сторону.

Это была ещё одна отличительная черта стиля меча, который часто критиковали.

«У тебя течка? Почему ты виляешь задницей? Перед кем ты красуешься? Этим большим жеребцом? Или эрцгерцогиней?» Это были жестокие слова Николаса, произнесённые им после того как он заставил Фалеса упасть во время одного из их уроков.

Принц сделал глубокий вдох и наклонил тело. Сила Искоренения хлынула в его правую руку. Он впервые атаковал с момента начала сражения.

*Шикк!*

Остриё меча скользнуло по незащищённому колену орка, окрашиваясь в красный цвет.

Разрушитель Пяты из Флангового Манёвра. Это был второй набор атакующих приёмов из Северного Военного Стиля Меча.

Фалес неосознанно нахмурился.

Орк взвыл от боли. Его левая нога слегка подогнулась, но при этом его атаки стали ещё более свирепыми.

Фалес заставил себя успокоиться. Он не стал поспешно атаковать своего врага. Вместо этого он обошёл орка со стороны его раненной ноги, полагаясь на своё маленькое тело для маневрирования. Фалес в третий раз заблокировал разрезавшее воздух мачете орка. Удар заставил его руку онеметь.

Сила Искоренения в беспечной манере циркулировала по его телу. Его адские чувства не только показывали движения оппонента перед ним, он также видел битву вдалеке, из-за чего у него слегка закружилась голова. Дина окружили три орка. С другой стороны Луиза смогла пройти мимо одного оппонента и устремиться к принцу.

Наконец, Фалес смог уловить возможность. После очередной защиты при помощи Железного Тела, он сделал верхний выпад мечом, направив его в грудь оппонента между его атаками.

Шкура орка была жёстче и грубее, чем он представлял, но инерция оппонента помогла ему. Принц стиснул зубы, ощущая, как задрожали его меч и щит!

Багровая тёплая жидкость оросила его клинок и стекла ему на руку.

— Хурар! — громко воскликнул орк, чью грудь пронзил меч. Его исказившееся лицо делало его ещё более уродливым.

Усвоивший урок Фалес знал, что ситуация лишь ухудшится. Принц без колебаний отвёл меч и отпрыгнул в сторону.

В следующее мгновение…

*Стук!*

Орк разбросал костёр позади Фалеса своим мачете.

Ему не удалось продвинуться дальше. В темноте за ним появилась Луиза и отрезала ему сжимающую мачете руку.

— Отлично! — Луиза увернулась от умирающего оппонента, позволив орку кататься по земле. Его рука была отрезана, грудь пронзена, а тело обожжено огнём костра. Орк свирепо бил по земле конечностями и истекал кровью. — Ты первый раз видишь орка?

Фалес покачал головой. Всё его тело болело.

— Второй.

«Первого орка, которого я увидел, убил Дин».

Однако у них не было времени для общения, потому что Луиза принесла с собой не только помощь. За ней последовали два орка.

Ветер взревел. Фалес снова инстинктивно развернулся.

Увы, он уже потратил много силы, из-за чего его движения больше не были такими проворными, как в начале. Тяжёлый меч оппонента врезался в его щит.

Фалес ощутил дрожь в левой руке. В итоге он утратил баланс и упал на землю. В его рот попало немного песка.

«Проклятье!»

Джинс говорила ему, что падение на поле боя равносильно…

Фалес повернулся, обнаруживая опускающийся на него тяжёлый меч.

В этот момент в орка врезалась чья-то фигура, отбрасывая его на несколько метров в сторону!

Это был Халген, человек с большим животом.

— Луиза!

Спасший Фалеса Халген обливался потом. Он был вооружён устрашающим молотом с острым хвостовиком. Он с силой взмахнул им и успешно отогнал нескольких оппонентов.

Фалес энергично поднялся на ноги и признательно кивнул ему.

— Бриз и Печь мертвы, — покрытый ранами Халген не стал отвлекаться на ответ Фалесу. Его лицо искажала ненависть. — Серые знали, что у нас есть патруль. Восемь или девять орков одновременно окружили парней…

— Дерьмо! — выругалась капитан наёмников, обрушивая меч на наплечник одного из орков.

*Вууш!*

Просвистевшая по воздуху длинная стрела вынудила орка, вознамерившегося атаковать Луизу с другой стороны, отступить.

— Они осознали, что здесь находится ключевой очаг сопротивления, поэтому идут сюда, — лучник Палка последовал за Халгеном. Он выглядел встревожено, а в его колчане осталось всего несколько стрел. — Я встретился с хорошим стрелком среди смешенного племени! Даже попав в него тремя стрелами, он…

Однако он не смог закончить.

В следующее мгновение грубая чёрная стрела со зловещим оперением пронзила грудь Палки и вышла у него из подмышки.

Фалес свирепо задрожал!

Лучник шокировано уставился на пронзившую его грудь стрелу.

— Ублюдок… отец был прав. Какой смысл в точной стрельбе? — с трудом произнёс Палка. Он покачнулся и рухнул на колени. — Если цель не умирает от одного выстрела, я проиграл.

— Палка! — пронзительно закричала Луиза. — Ублюдочное смешанное племя!

Фалес в неверии посмотрел вдаль.

Под лунным светом орк с белой краской на губах холодно опустил устрашающего вида большой чёрный лук и начал заниматься своими ранами, оставленными тремя стрелами.

Однако у наёмников не было времени, чтобы отомстить за своего павшего товарища. Издалека на них надвинулась ещё одна группа орков.

Фалес поднял щит и быстро устремился к шокированной и разгневанной Луизе, чтобы заблокировать предназначенную ей атаку. Однако удар орка вынудил его утратить баланс.

«Так не пойдёт. Мы не на одном уровне с ними в рамках боевой мощи. Если всё так и продолжится…»

Фалес собрался развернуться и позвать Халгена, но…

— Берегись! — шокировано воскликнул он.

Когда Халген отогнал орка своим молотом, на него сзади внезапно напрыгнул другой орк!

*Кланг!*

Знакомая шипастая палица врезалась в молот Халгена и сбила его на землю.

Фалес хотел помочь ему, но его снова атаковал его старый оппонент.

Сбивший Халгена на землю орк имел знакомую синюю краску на лице. Он поднял оглушённого Халгена и свирепо посмотрел на Фалеса. Его глаза пылали ненавистью, которую могли опознать даже те, кто не был одной с ним расы. — Фреука!

В следующее мгновение Фалес с ужасом увидел, как синелицый орк протягивает руку и сжимает голову Халгена.

Словно сжимая цыплёнка, он с яростным рёвом ударил голову Халгена о стальную пластину на своей груди.

Когда голова Халгена врезалась в стальную пластину, раздался странный звук, вызывающий мурашки у тех, кто его слышал.

*Хруст!*

Фалес задрожал.

— Нет! Халген! — позади синелицего орка раздался разъярённый рёв Дина.

Вот так просто голова алумбианца Халгена, желающего выдать за Фалеса одну из своих младших сестёр — ещё мгновение назад бывшая целой и невредимой — изменила форму. Из неё вылилась красная и белая жидкость.

Упав на землю, он больше не двигался.

«”Орки… с такой лёгкостью разбивают черепа, как ты разбиваешь яйцо…”»

Эти слова снова прозвучали в голове Фалеса, приводя его в ужас.

— Сокка! Фреука! — Синелицый орк свирепо заревел в лицо Фалесу и ударил своей липкой левой рукой в покрытую мозгами и кровью нагрудную пластину. После этого он пошёл к Фалесу.

Однако проделав половину пути, он обернулся.

— Смешанное племя! — взревел прыгнувший на него Дин. Его боевой топор врезался в шипастую палицу орка. — Твой враг я, ублюдок!

Фалес качнул головой и выгнал из разума страх.

Однако битва ещё не завершилась. Воздух продолжал наполнять запах крови. Повсюду мелькали клинки.

Убийственные крики орков не затихали, зато в торговой группе раздавалось всё меньше криков боли.

— Сзади! — Взревев, северянин Кант прыгнул к Дину, хотя сам был покрыт ранами. Он оттолкнул Дина и помог ему заблокировать направленную ему в спину атаку.

Старый Молот и Быстрая Верёвка, задыхаясь, выбежали вперёд. За ними гналась дюжина орков. Им удалось прорваться через окружение и встретиться с остальными. В итоге они заняли в переднем ряду места выбившихся из сил Фалеса и Луизы.

Луиза, всё это время находящаяся в окружении, наконец-то получила шанс перевести дыхание. Она спросила:

— Что с людьми в торговой группе и остальными?

— Шуберт мёртв, — Старый Молот развернулся и увернулся от мощного удара, давая простой отчёт о смерти своего товарища.

— Он прикрыл наш отход, — дрожащим голосом добавил Быстрая Верёвка.

Луиза разгневанно топнула ногой, ощущая боль в сердце, однако у них не было времени, чтобы скорбеть о своих товарищах.

— С торговцами покончено, — произнёс подбежавший взъерошенный Мики. — Я поищу лошадей. Если мы быстро не выберемся отсюда, нам конец!

Старый Молот отчаянно размахивал молотом, вынуждая отступить подступающих врагов.

— Проклятье! — болезненно вскрикнула Луиза. — Дин!

— Я знаю! — Во время сражения голос Дина изменился, но он по-прежнему был рассудительным. — Лучники, воины и свирепые звери одновременно напали на нас. Они имеют организованную военную тактику и построения… к тому же подобный масштаб атаки… — Лысый наёмник сжал зубы и громко воскликнул: — Они не изгнанники! Они храбрые воины из какого-то большого племени!

Фалес опешил.

«Большого племени? Племя… орков?»

В этот момент в воздухе прозвучал странный звук.

*Шшш*

— Осторожно! — разгневанно воскликнул Дин. Он сделал обманный финт, проскочил мимо разъярённого синелицего орка и обратился к Канту: — Солдаты-ящеры!

Фалес ощутил, как у него волосы встают дыбом. Из песка выползли нечеловеческие фигуры на четырёх конечностях. Издав странные крики, они быстро устремились вперёд!

В следующее мгновение серовато-жёлтый ящер, размером с взрослого человека, устремился на Канта. На его теле отчётливо просматривались чешуйки.

Ящер устремился к построению наёмников, укусил руку Канта и замотал головой, заставляя северянина закричать от боли.

Фалес сжал зубы, выступил вперёд и ударил тело странного зверя мечом, однако его удар был отражён чешуёй.

Выдерживая боль, Кант взмахнул левой рукой, намереваясь стряхнуть с неё ящера.

Однако это была его последняя попытка к сопротивлению.

Один из орков воспользовался этим шансом. Его тяжёлый острый клинок породил пронзительный свист, врезаясь в левую часть груди Канта.

После атаки грубо сделанного оружия под левой подмышкой Канта появилась отчётливая дыра.

Устремившаяся наружу жидкость окрасила стоящего рядом с Кантом Фалеса в красный цвет.

— Аааххх! — Старый Молот с гневом и горечью взмахнул молотом, отбрасывая владельца грубого клинка.

— Нет! — свирепо взревел Дин. Он пнул горящие поленья в сторону солдата-ящера.

Тому явно не пришёлся по нраву огонь. Он отпустил руку Канта и отступил в темноту.

С раной в груди, Кант мог лишь слабо подрагивать. Через пару секунд он обмяк и перестал двигаться.

— Ах! — По щекам Луизы заструились слёзы. Она крепче перехватила свой длинный меч и прыгнула на врага.

Наступление солдат-ящеров было катастрофическим. Построение Двуручного Меча Данте распалось.

Несколько зверей проникли через их построение, используя это преимущество. Без поддержки с флангов люди оказались в очень тяжёлом положении, одни против многих. Фалес обнаружил, что ему одному противостоят два орка.

Перед их невероятной силой он находился в практически беспомощном положении. Фалес не прекращал использовать Грех Адской Реки, при помощи Военного Северного Стиля Меча в последний момент уходя от их атак или блокируя их щитом. Только так ему удавалось справляться с их ужасающей мощью.

Ситуация на поле боя продолжала быстро ухудшаться.

Принц атаковал и защищался под угрозой со стороны топора и двуручного меча. Его щит стонал, словно мог в любой момент расколоться.

*Стук!*

Раздался громкий звук. Быстрая Верёвка пролетел несколько метров по воздуху и без сознания рухнул на землю.

«Нет».

Фалес прикусил сухую потрескавшуюся губу. Надежда в его сердце угасала с каждой секундой.

Звуки битвы начали затихать.

В торговой группе больше не раздавалось криков боли. Единственными людьми, продолжавшими сражаться в Двуручном Мече Данте, были Дин, Луиза и Старый Молот.

Мики, отправившийся искать лошадей, давно исчез в толпе врагов.

— Держаться! — Голос Луизы пронзил окружение и вошёл им в уши. Он звучал так, словно ситуация была очень плохой, но она по-прежнему делала всё, чтобы подбодрить их. — Верьте в Мики! Он человек Бесплодной Кости, любимое дитя пустыни!

«Держаться? Верить?»

Фалес шагнул назад и неуклюже увернулся от очередного фатального удара мечом.

«Верить во что?»

Каждый его вдох сопровождался болью. Меч и щит в его руках начали дрожать из-за множества вражеских попаданий.

Благодаря адским чувствам, дарованным Грехом Адской Реки, подросток чувствовал, что его окружают всё больше орков. Большинство из них держали оружие в руках. Они тихо ждали своего часа за пределами окружения. Возможно, если появится свободно место, они тут же заменят своего павшего товарища или возможно они просто давали своим товарищам возможность самим одержать победу.

Наблюдая за увеличением числа врагов, Фалес начал верить, что его удача подошла к концу.

Он знал, что его оппоненты были слишком сильны, как в рамках численности, так и в рамках физической мощи. У Фалеса и остальных практически не было шансов.

Фалес лишь мог продолжать сражаться, подчиняясь инстинкту никогда не сдаваться, выработавшимся в нём за его недолгую жизнь.

Казалось, Грех Адской Реки достиг своего предела.

*Бам!*

Неподалёку раздался звук тяжёлого удара. Старый Молот болезненно упал на землю.

«Проклятье — вздохнул про себя Фалес».

Он кувыркнулся по земле, в итоге обнаруживая себя у ног какого-то орка.

Его сердце застыло.

«Это тот синелицый орк».

Орк наклонил голову со свирепым выражением лица.

*Бам!*

Фалес отбросил щит, в жалкой манере уворачиваясь от атаки. Всё ещё тело было одним комком боли.

Золотой песок взлетел в воздух, слепя глаза.

Фалес продолжал упорствовать, хотя его разум потерял концентрацию.

Он знал, что одна атака орков может забрать жизнь человека.

Использовать Грех Адской Реки, чтобы увеличить шансы к выживанию?

Да ладно. Здесь не будет истории, как с Чёрным Мечом, который сражался на краю смерти, но всё же не умер.

У Фалеса также не было возможности пустить себе кровь и активировать мистическую силу.

Как только по нему попадут, он тут же отправится на встречу с паромщиком Адской Реки.

Фалес с трудом поднялся на ноги, однако прежде чем он смог поймать баланс, в его меч врезалось мачете.

*Кланг!*

Без уверенной позиции и при учёте силы удара, Фалесу не удалось устоять на ногах. Длинный меч вылетел у него из руки, а сам он снова упал на землю.

Упав на песок, его меч издал приглушённый звук.

«Это конец».

Фалес задрожал, ощущая лишь острую боль в руке.

«По сравнению со спаррингами с Джинс и Виа, и даже в сравнении с боем против Николаса и Монти… это сражение…»

Фалес с трудом перевернулся на спину, обнаруживая, что к нему приближается синелицый орк в броне.

Обнажив свои ужасающие клыки, тот медленно поднял шипастую палицу.

— Фреука, — холодно произнёс орк.

«Проклятье».

Фалес почувствовал, как его сознание начало уплывать.

«Фреука… что это значит? Я учил это слово во время уроков в Драконьих Облаках?»

Разъярённые крики Дина и Луизы продолжали вплывать к нему в уши.

Тяжело дышащий принц задвигал рукой по песку, пытаясь найти что-то, при помощи чего можно порезаться.

Но он ничего не нашёл.

В следующее мгновение шипастая палица обрушилась на его тело!

Фалес закрыл глаза.

«Маленькая Негодница, хорошо учи язык орков, ладно? Иначе ты даже не поймешь, почему умерла…»

В этот момент…

*Звон!*

Раздался звук столкновения металла.

В воздух взлетел песок, подхватываемый порывом ветра. Фалес ощутил холодный пот на коже!

Он быстро открыл глаза.

Вражеское оружие промазало, на дюйм не доставая до его головы.

Сердце Фалеса понеслось вскачь. Он в оцепенении уставился на сцену перед собой.

Между шипами булавы торчал невероятно толстый железный трезубец. Именно он сместил траекторию удара.

Этот железный трезубец был связан с ещё более толстым запястьем без ладони. Он был соединён прямо с костью.

Синелицый орк, которому не дали убить Фалеса, выглядел чрезвычайно недовольным. Он повернулся к владельцу железного трезубца — чья кисть была начисто срезана.

— Назер! — свирепо взревел он. Даже синяя краска на его лице исказилась. Он возбуждённо указал на лежащего на земле Фалеса и произнёс: — Сел, фреука!

Однако владелец железного трезубца лишь медленно покачал головой. Его правая рука, соединённая с железным трезубцем, продолжала удерживать шипастую палицу, нисколько не уступая.

Орк произнёс глубоким голосом незнакомое слово:

— Солноир.

Фалес с озадаченным видом наблюдал за их общением.

— Солноир, — спокойно повторил владелец железного трезубца. — Солноир, сааттсел.

Синелицый орк выглядел сильно разгневанным. Его дыхание стало прерывистым, а серая кожа слегка съёжилась.

Однако владелец железного трезубца явно имел экстраординарный статус. Спустя несколько секунд синелицый орк взревел и неохотно убрал оружие. Он посмотрел на Фалеса свирепым взглядом. Его узкие глаза были наполнены ненавистью.

Фалес одеревенело лежал на земле. Он чувствовал, что вот-вот потеряет контроль над своим истощённым телом.

Синелицый орк поднял голову и проревел другим оркам:

— Нац! Кандарл!

В следующее мгновение, словно получив приказ, все орки опустили оружие, неважно, участвовали они в сражении или нет, и сделали шаг назад.

Даже солдаты-ящеры были привязаны верёвками и оттащены двумя орками назад.

Разойдясь, орки открыли опёршуюся на меч тяжело дышащую Луизу и Дина, которого она поддерживала.

Они также открыли владельца железного трезубца.

Теперь Фалес смог отчётливо его рассмотреть.

Это был ещё один орк, к тому же особенный.

Закованный в броню синелийцый орк был большим, но этот орк был ещё больше него. Он имел рост практически двух взрослых людей, но не это выделяло его сильнее всего.

Это была кожа.

Он имел полностью чёрную кожу.

Его плечи украшало собрание из снежно-белых шкур, принадлежащих неизвестному животному. Под шкурами скрывалась чёрная металлическая броня. Очевидно, он обладал очень высоким статусом.

Через его лоб проходили три параллельных свирепо выглядящих шрама. Они заходили на его переносицу, выглядя отметинами от чьих-то когтей. Его губы имели слабый серый цвет, а голову украшало ещё больше шерсти.

Фалес нахмурился.

«Это их… лидер?»

Однако оставшиеся в живых наёмники издали удивлённые вскрики.

В следующую секунду чёрный лидер орков скривил свои тёмные губы и поднял толстую руку. Его рука крепко сжимала шею заложника, позволяя ему беспомощно сопротивляться в его хватке.

— Нет, нет, — подступившие слёзы заставили голос Луизы задрожать. — Нет.

— Мики, — вздохнул Дин.

Рука орка начала сжиматься. Мики задрожал. Его глаза были расфокусированы, а руки слабо держались за толстую руку орка. Он больше не мог сопротивляться.

Фалес с отчаянием покачал головой.

«Это конец».

Орк издал похожий на смех звук, бросил слабого Мики на землю и указал на оставшихся наёмников своим трезубцем.

В следующее мгновение чёрный орк медленно заговорил.

Фалес и два наёмника побледнели, потому что изо рта орка вышли слова на общем языке Западного Полуострова, произнесённые плавным тоном с акцентом жителя пустыни.

— Люди, — казалось, глубокий голос орка даже заставил землю задрожать. — Вы храбро сражались. Вы забрали души четырёх храбрых воинов из нашего племени. Вы заслужили наше уважение.

Луиза шокировано расширила глаза. Дин нахмурился.

Их окружала дюжина орков. Стоя вместе, они образовывали плотный чёрный строй. Сжимая в руках оружие, они смотрели на наёмников взглядами с клубящимся в них убийственным намерением, но при этом они молчали и контролировали своё дыхание. Никто из них не издал ни звука.

— Поэтому с нашей гордостью Племени Расколотого Камня, если вы сдадитесь нам, ваши товарищи, включая этого солноира… — Орк пнул лежащего у его ног Фалеса и произнёс суровым тоном: — Смогут продолжать жить.

Фалес слегка передвинулся.

Теперь он вспомнил.

Чёрный орк использовал одно слово: Солноир.

Во время уроков в Драконьих Облаках он узнал, что у ледниковых орков есть похожее слово, но оно немного отличалось от слова пустынных орков: Солнар.

Оно означало… молодой детёныш.

Глава 375. Чужая кровь.

В холодной ночной пустыне орки громко дышали и держали в руках высоко поднятые факелы, устроив успешную засаду на торговую группу.

Они говорили на языке, отдалённо похожим на язык ледниковых орков, а также бродили по лагерю и собирали военные трофеи.

Тем временем все сдавшиеся люди, ставшие пленниками: Дин, Луиза, Старый Молот, Быстрая Верёвка, Мики и другие шли по прямой линии со сцепленными на затылках руками. Их сопровождали тяжеловооружённые орки, чтобы те увиделись с их лидером.

Фалес был одним из них. Он шёл позади Дина. Возможно, из-за юного возраста и хлипкого телосложения к нему не представили конвоира орка, который бы грубо подталкивал его в спину. Однако проходя по песку мимо свирепо выглядящих членов другой расы и испытывая на себе их враждебные взгляды; видя уставленное на них с обеих сторон оружие, Фалес ощущал бегающие по спине мурашки.

Убийственная аура орков и их грозный вид не прибавляли спокойствия. Практически все орки были покрыты новыми и старыми ранами. Очевидно, они являлись закалёнными ветеранами, храбрыми бойцами. Они презрительно смотрели на пленников и намерено стучали по своему оружию.

Услышав стук оружия, Фалес невольно вспомнил их проход через полк пехоты северян около Крепости Сломленного Дракона шесть лет назад. Та же тревога, то же удушливое чувство…

Просто текущая ситуация была ещё более депрессивной.

Три уникальных орка стояли перед товарами Тормордена на некотором расстоянии от дюжины бойцов орков, и смотрели на приближающихся пленников.

Они не были незнакомцами для Фалеса.

Среди них был орк с холодным выражением лица и белой краской на губах. На его плече висел неестественно большой чёрный лук. Это он убил наёмника Палку с одного выстрела во время дуэли лучников ранее.

Также там находился свирепо выглядящий орк с двуручным мечом. Его мускулистая верхняя часть тела была обнажена, а лоб покрывала чёрная краска. Он пробегался пальцами по ране на животе и устрашающе улыбался. Северянин Кант умер от его меча.

Ещё там был пугающий орк с синей краской на лице, нежно поглаживающий шипастую палицу. Он гонялся за Фалесом с самого начала сражения. Теперь он смотрел на принца и сжимал от ненависти зубы.

При виде него он произнёс одно слово: Фреука. Синелицый орк сжал кулак и усилил хватку на шипастой палице.

«Фреука, снова фреука, — подумал Фалес, чувствуя, что ситуация крайне скверная».

Однако три уникальных орка не могли затмить авторитета своего лидера, сидящего позади них.

Чёрный орк с отрезанной кистью носил редкую накидку из белого меха. Он сидел с опущенной головой на куче товаров и смотрел на железный трезубец, приделанный к его левой руке. Он выглядел полностью расслабленным, сливаясь с окружающей тишиной. В освещении факела вождь ждал прибытия пленников.

Его поза и выделяющийся рост красноречиво говорили о его статусе.

Пленники один за другим подводились к вождю и выстраивались в горизонтальную линию. Грубые конвоиры вынудили людей пинками опуститься на колени. Неровно дышащий Фалес рухнул на колени.

В темноте вооружённый двуручным мечом полуобнажённый орк рядом с лидером показал жест своему подчинённому, чтобы тот бросил ему факел.

Подняв факел, он прижёг рану на своём животе. В воздухе раздался его недовольный вздох, ахи торговцев и шипение огня.

После прижигания раны, он прошёл мимо каждого коленопреклонённого пленника, освещая их лица факелом.

Фалес прищурился из-за яркости и жара.

Сидящий на груде товаров лидер отвёл взгляд от железного трезубца и посмотрел на военные трофеи.

По итогу в живых осталось гораздо больше торговцев, чем представлял Фалес. По меньшей мере, восемь или девять из них стояли на коленях среди пленников. Они тоже держали ладони на затылках и дрожали под взглядами орков. Возможно, всему виной было внезапное нападение, но те, кто был вооружён, были безжалостно убиты в первые минуты боя. Остальные, не имеющие возможности поднять оружие, быстро потеряли волю к сопротивлению. При виде ужасающих лиц орков, их обагренного кровью оружия и ужасающих криков, они уткнулись лицами в песок, съёжились и в жесте сдачи подняли руки, хотя никто не говорил им этого делать.

Когда Фалес отчётливо рассмотрел их лица, он готов был поклясться, что эти торговцы никогда не видели так много орков.

Пламя мерцало на холодном ветру. При виде ужасающих лиц орков, сердца пленников наполнились отчаянием и безнадёжностью.

Некоторое время стояла пугающая тишина. В течение этого времени холодный ночной ветер вкупе со звуками отдалённого мародёрства создавали мрачную сцену, похожую на место казни.

— Чужаки, — заговорил чёрнокожий лидер орков. Его слова, произносимые через ужасающие искривлённые губы, имели сильный пустынный акцент, как у всех жителей пустыни. Но при этом он говорил так складно, что было трудно поверить, что эти слова выходят изо рта орка. — Кто у вас… главный?

Многие стоящие на коленях пленники подсознательно обернулись. Фалес уголком глаза увидел, что толстопузый Торморден также держал руки на затылке, стоя в коленопреклонённой позиции.

Однако экстравагантный глава торговой группы, чей предок знал Добродетельного Короля, самодовольный торговец, бесконечно болтающий о торговых делах, куда-то запропастился. Его место занял жалкий дрожащий человек. Тормордена явно пугал внешний вид орков. Он втянул голову в плечи и даже не осмеливался её поднимать.

Толстый торговец стоял на земле и дрожал, как лист, стараясь как можно сильнее съёжиться, словно открытые участки кожи приносили ему страдания.

Когда вождь орков задал свой вопрос, он промолчал.

Чёрный орк оглядел пленников, фыркнул и произнёс звучным голосом:

— Хмпф. Значит, чужаки, среди вас нет никого, кто бы мог провести со мной переговоры, хотя я начинаю размышлять над тем, кто из вас будет жить, а кто умрёт?

Эти слова заставили пленников ещё сильнее задрожать.

«Этот орк хорошо разговаривает на человеческом языке, — подумал Фалес. — Это редкость. По словам Дина они не изгнанники, в одиночестве бродящие по пустыне, а часть большого племени».

Подумав об этом, Фалес заметил, как вздохнул Дин рядом с ним. Дёрнувшись, лысый наёмник приготовился встать.

Однако прежде чем он смог это сделать, в другой части с пленниками возник шум.

— Мы сдались. Ты обещал нас пощадить, орк.

Леди в броне опустила руки и поднялась на ноги. Она выпрямилась и спокойным взглядом посмотрела на своего врага.

— Чёрт, — Фалес услышал приглушённое ругательство Мики.

— Я… — В темноте Луиза имела мрачное и угрюмое выражение лица, но её голос был чистым и ровным. — Я Луиза Данте, лидер этого отряда. — Полностью безоружная, она добавила: — Ты можешь вести переговоры со мной.

Снова возник шум. На этот раз его источником были орки бойцы, переговаривающиеся глубокими грубыми голосами. Их разговоры напоминали рык животного.

Черты лица чёрного орка слегка исказились. Он сменил позу: поставил локоть на колено и наклонился вперёд. Казалось, его заинтересовала эта женщина, стоящая журавлём посреди кур, когда никто не осмеливался заговорить.

— Я обещал жизнь лишь этому человеку и этому солноиру, — орк указал железным трезубцем на Мики и Фалеса. — Другие чужаки не включены. Что же до тебя…

Три окружающих лидера орка переглянулись друг с другом. Они обнажили зубы и рассмеялись лающим смехом, напомнившим Фалесу завывание холодного ветра.

— Смотри, даже мои Священные Стражи смеются, — вождь с улыбкой посмотрел на Луизу. — Люди за пределами пустыни так сильно выродились, что им приходится полагаться на бессильную женщину?

В стороне тихо выругались Старый Молот и Мики.

Луиза тихо вздохнула под взглядами орков.

— Ты можешь дать мне оружие и оппонента. Я могу доказать вам, кто из нас более бесполезен: твоё обещание или мой меч.

Владелец двуручного меча, полуобнажённый орк с факелом фыркнул, похлопал себя по ране и что-то произнёс. Ответ вождя заставил его рассмеяться.

Главный орк развернулся и произнёс:

— Тебе не нужно это доказывать, Луиза Данте, доблестный боец. Я хорошо знаю, что в этом мире многие женщины страшнее мужчин.

Луиза застыла на мгновение.

— По словам моего преданного Священного Стража, «Неостановимого Лузана», — медленно произнёс чёрный орк. — Он признал твои способности. Боль от нанесённой тобой раны добралась даже до его костного мозга.

Луиза посмотрела на владельца двуручного меча, обнаруживая улыбку на его лице.

Вождь продолжил говорить с видимым интересом:

— Он даже сказал, что если бы ты была орком, он бы взял тебя к себе домой, сделал самой ценной женой, защищал бы тебя своим мечом и кровью, а также защищал ваше крепкое потомство, пока его воинственная душа не завершит испытание Бога Пустыни и не вернётся в землю предков.

Мики тихо выругался. Однако Луиза лишь фыркнула.

— …но я всего лишь человек.

Вождь кивнул.

— Но ты всего лишь человек, и не можешь стать одной из нас, — чёрный орк указал подбородком на Лузана. — Поэтому у него нет выбора. Он должен тебя съесть.

«Съесть?!»

Фалес ощутил, как у него кровь застывает в жилах. По какой-то причине он вспомнил о песчаном скорпионе, которого съел и… Кровавой Шипастой Ящерице.

Луиза вздохнула.

— Это называется расизмом.

Вождь выглядел удивлённым. Он открыл рот и устрашающе рассмеялся.

— Это нормально? — шёпотом обратился к Дину Фалес. — Все захватывающие людей орки сначала шутят с ними, после чего подогревают котлы, готовят их и едят?

— Не знаю, — с трудом проговорил Дин. — Мало кто возвращался из их плена живым, чтобы рассказать истории оттуда.

Фалес слегка вздрогнул. Луиза подняла голову.

— Это были вы? — Капитан наёмников бесстрашно посмотрела на орков, пожирающих её жадными взглядами. — Это вы убили пустынных бандитов?.. Это вы устроили крупномасштабную зачистку всех живых существ в пустыне?

Вождь сузил глаза. В воздухе прозвучал его глубокий голос:

— Вы нашли их… те трупы.

Дин слегка нахмурился, а Луиза кивнула.

— Многие в этих лагерях были опасными людьми. Там даже были изгнанники из больших племён, но они не смогли оказать нападавшим сопротивления, — Луиза обвела взглядом дюжину орков. — Я полагаю, что вы убили их при помощи своей подавляющей численности, боевых навыков, построений и своей храбрости.

Как этой ночью. Вы даже сняли с себя тяжёлую броню и пришли легковооружёнными, чтобы застигнуть нас врасплох.

Дин вздохнул и прошептал рядом с Фалесом:

— Она пытается выглядеть сильной… Говорят, что орки, особенно члены больших племён, уважают сильных людей и бойцов, а также ценят славу.

Вождь орков улыбнулся. Он поднял железный трезубец на культе и указал им на Луизу.

— Хорошо сказано. Ты хочешь ещё что-то сказать?

Луиза сделала глубокий вдох, кивнула и продолжила:

— Племя Расколотого Камня, я знаю вас.

Вождь не пошевелился.

Луиза продолжила бесстрашно говорить перед лицом вождя и трёх его устрашающих подчинённых:

— Вы один из Восьми Великих Кланов пустыни под Троном Скелета Дракона. Вы вынуждены были отступить в глубины пустыни после тяжёлого поражения в Пустынной Войне.

Но я кое-чего не понимаю: почему вы пошли на риск, так близко подобравшись к силам Созвездия и устроили массовую резню, словно здравомыслие покинуло вас?

Ваши действия нарушают законы пустыни! Даже если это вы!

Вождь снова улыбнулся. По сравнению со своими подчинёнными, особенно тремя так называемыми «Священными Стражами», он улыбался более часто.

Его улыбка также была более беспокойной.

— Законы пустыни? Хорошо. Ты можешь жить, женщина, — медленно кивнул вождь, игнорируя рычащие протесты Лузана, орка с двуручным мечом. — За твои боевые навыки и твои знания. Что же до твоей судьбы: вернёшься ли ты с нами или… посмотрим позже.

— Что насчёт остальных?

— Остальных? Остальные должны будут доказать свою ценность, — вождь орков развернулся и окинул пленников взглядом жёлтых глаз. — Я захватил вас только потому, что хочу кое-что выяснить.

Наёмники нахмурились в унисон.

— Что? — озадаченно спросила Луиза.

Вождь орков сузил глаза в свете костра.

— Около десяти дней назад я получил доклад, — шагнув на песок, вождь распрямил своё огромное тело, ростом как два взрослых человека. — Многие люди, будь то родственники из Бесплодной Кости, орки, пустынные бандиты или члены маленьких племён и организаций, начали бежать с севера и востока.

«Бежать? — В голове Фалеса родилась теория».

Пленники тоже были удивлены, но у них не было времени тщательно обдумать эти новости из-за их положения.

Вождь медленно направился к левой части пленников. Он начал проходить мимо каждого человека.

При виде приближающегося орка многие торговцы так сильно испугались, что начали дрожать. Фалес готов был поклясться, что учуял слабый запах мочи.

— Я глубоко озадачен. Что придало храбрости этим отбросам, чтобы пренебречь авторитетом Трона Скелета Дракона, забыть о страхе перед Алтарём Бога Пустыни и сбежать в глубину пустыни… на территорию орков и людей Бесплодной Кости, личные земли Восьми Великих Племён и Пяти Главных Кланов, в запретную зону, являющейся опасной для всех жителей пустыни.

Чёрный орк прошёл мимо Тормордена. Тот уткнулся носом в землю, выглядя как дрожащая гусеница.

— По словам этих беженцев недавно в пустыню въехал элитный отряд кавалерии в две тысячи клинков.

Рядом с Фалесом задержал дыхание Дин.

— Несколько тысяч? — озадаченно пробормотал он.

Дин не знал, что в этот момент сердце Фалеса пропустило удар.

«Кавалерия… В пустыню въехала кавалерия?»

Проходя мимо Луизы, чёрный орк похлопал её по плечу огромной ладонью. Он приподнял уголки губ и произнёс:

— За последние дни они заняли практически все оазисы, прогнали всех местных жителей и убили тех, кто не желал уходить.

Коленопреклонённые наёмники начали обмениваться шокированными взглядами.

— Это были они? Не вы? — с сомнением произнесла Луиза. — Это кавалерия вырезает в пустыне всех живых существ?..

«Кавалерия…» Фалес сосредоточился на песке перед глазами. Его лицо напряглось.

Орк развернулся.

— Как и все вы, мы тоже повстречали множество трупов и пустых лагерей. Мы видели даже больше, чем вы. — Орк прошёл мимо Старого Молота и Быстрой Верёвки. С каждым новым словом его голос становился всё холоднее. — И это не всё. Кавалерия безжалостно убила всех двуногих существ у себя на пути: пустынных бандитов, изгнанников, людей Бесплодной Кости, орков, обычных торговцев, промышляющих контрабандой. Они очистили северную периферию всей пустыни. Они практически превратили половину пустыни в безлюдную землю.

«Убили всех…» Фалес почувствовал, как холодный пот начал стекать у него по спине.

— Это не конец, — чёрный орк опустил голову и задумчиво посмотрел на Дина. — Они не ушли. Они остались на своём месте. Они продолжают удерживать защитную линию, что стоит им немалой цены. Они продолжают поставлять продовольствие для себя и лошадей, чтобы ещё на один день задержаться в пустыне.

— Что? — сузил глаза Дин.

— Они бороздят по всему северу пустыни, убивают всех встречных и позволяют своим лошадям выпивать всю воду и съедать всю траву на пути. Из-за них весь север пустыни погрузился в хаос.

«Ездят повсюду… убивают всех встречных…» Дыхание Фалеса замедлилось.

Орк продолжил идти вперёд. Его массивные ступни создавали пугающие звуки, когда он становился на песок.

— Мы охотимся, выгоняем скот на пастбища и получаем еду, чтобы набивать свои животы. Но даже самые безумные члены племени знают, что помимо получения того, что нам нужно, мы должны щадить детёнышей и не трогать саженцы.

Запаниковавший Фалес почувствовал, что орк подходит к нему.

— Таким образом мы обеспечиваем себя едой на последующие годы… но эти люди? Эти убийцы на лошадях уничтожают всю воду, пастбища и лагеря, истощают ресурсы пустыни. Они не воюют и не завоёвывают. Они лишь тратят деньги, еду и энергию только чтобы уничтожить эту богом забытую бесплодную землю и оставить после себя только песок, на котором не растёт трава. Даже торговые караваны больше не могут отдыхать в зачищенных ими лагерях!

Вождь орков прошёл мимо Дина и остановился напротив Фалеса, самого молодого человека, стоящего в конце линии.

Фалес продолжал держать руки на затылке. Уголком глаза он увидел мускулистую голень орка и услышал его дыхание.

«Дерьмо. Это значит…»

— Судя по моему опыту, чтобы действовать так необычно, этим хитрым людям определённо что-то нужно… как и всегда.

Но так как они начали действовать, мы тоже начали действовать, — вождь орков сузил глаза и посмотрел на пленников. — Поэтому мы отправились на север. Поэтому я решил повести группу храбрых воинов племени на восток и север пустыни. — Вождь сжал свои ужасающие зубы. — Итак, чужаки, за последний месяц вы единственные прибыли сюда со стороны Дюны Клинковых Клыков, из того самого места, из которого выехала безумная кавалерия.

Вы также единственные можете знать их намерения, — холодно произнёс вождь. — Вы единственные живые, кто может это знать.

Выражения лиц коленопреклонённых пленников разнились между собой. Их окружали воины орки, внимательно смотрящие на дрожащих или сбитых с толку пленников.

Выражения лиц трёх Священных Стражей не изменились. Они ждали следующие слова своего лидера.

Наконец, чёрный орк вытянул руку и медленно поднял железный трезубец. Его тон был наполнен холодом.

— И вы расскажете мне эту причину, — произнёс он тоном, который заставил всех нахмуриться. — Созвездие. Почему оно делает это?

Наёмники переглянулись друг с другом. Даже торговцы выглядели встревоженными и сомневающимися.

— Почему они отправили так много отрядов вглубь пустыни? Почему они перекапывают каждый дюйм песка? Почему они делают это, не считаясь с деньгами и едой, которые они тратят на себя, а также жизнями своих солдат? Почему хитрое и вероломное Созвездие делает эти странные и глупые вещи?

Шокированный Фалес ощутил пробежавший по шее холодок. Холодный железный трезубец упёрся ему в шею.

Наёмники вскрикнули от удивления. Железный трезубец вынудил Фалеса поднять голову и посмотреть прямо в жёлтые глаза орка.

Фалес оцепенело посмотрел ему в глаза, на его шрам и на его нечеловеческое лицо. Уголком глаза он заметил броню под шерстяной накидкой, тусклые кровоподтёки и царапины, оставленные во время полировки брони. Он ощутил, как у него кровь застывает в жилах.

Вождь орков отличался от тех орков, с которыми он сражался до этого. Его глаза были спокойными и уверенными. Казалось, в их глубине скрывается множество секретов.

Орк поднял взгляд и посмотрел на других пленников, но его рука с железным трезубцем продолжала удерживать голову Фалесу.

— Мне может кто-то ответить?

Ответа не последовало. Был слышен лишь свист веста и потрескивание дров в костре.

В этот момент лишь Фалес знал правду, которую хотел узнать вождь орков, секрет, который привёл пустыню в состояние нестабильности…

Сейчас виновник всего этого дрожал под железным трезубцем вождя орков.

«Что мне делать? — в отчаянии подумал принц».

В этот момент…

— Довольно. Кандарлл Нушан, чьё имя известно по всей пустыне, не нужно усложнять жизнь человеческому детёнышу, — произнёс зрелый спокойный мужской голос. Он звучал так же, как в тот день, когда его владелец спас Фалеса.

После этих слов орки начали тихо переговариваться между собой. Озвученное имя вызвало небольшой переполох.

Фалес почувствовал, как его шея слегка двигается. Он так сильно нервничал, что практически задыхался от удушья.

Наконец, давление отпустило его шею — трезубец отодвинулся от его артерии. Фалес облегчённо выдохнул и снова начал дышать. Он стал лихорадочно думать, как выйти из сложившейся непростой ситуации.

Чёрный орк развернулся. Его взгляд заставил замолчать всех орков.

— Кто?.. — Отодвинувшись от Фалеса, он подошёл к заговорившему лысому человеку. — Кто… обратился ко мне?

Наёмник опустил руки, поднялся на ноги и посмотрел на орка.

— Я — Дин и, можно сказать, что я… помощник Луизы.

В следующее мгновение железный трезубец упёрся в шею Дина! Луиза тихо вскрикнула.

Однако лысый наёмник не сдвинулся ни на дюйм, позволив вождю орков изучить его. Чёрный орк опустил голову и надолго задержал на нём взгляд.

— Человек, во время недавнего боя ты произвёл на меня глубокое впечатление. У тебя есть навыки и знания, — сузил глаза вождь орков. — Ты знаешь меня?

Пленник кивнул. Его выражение лица было равнодушным.

— Знаю. Я узнал твою руку и цвет кожи. — Дин посмотрел в глаза орку. — Ты не чистый член смешанного племени… ты не чистый пустынный орк. В тебе есть кровь ледникового орка. Вот почему твой цвет кожи отличается от цвета кожи других орков.

«Чёртово смешанное ледяное племя, — подумал Дин».

Фалес посмотрел на чёрную кожу орка и кое-что понял. Глаза вождя орков наполнились удивлением. Дин мягко вздохнул и произнёс:

— Ты Кандарлл Нушан. «Чужая кровь», который поднялся из положения изгнанника и который вот уже двадцать лет властвует над пустыней.

Глава 376. Церемония совершеннолетия.

Пленники зашумели. Лишь Фалес выглядел озадаченным.

«Кажется, этот орк… довольно знаменит?»

Шум продолжался какое-то время, пока орки не преподали пленникам урок.

Спустя несколько секунд…

— Я так знаменит? — Нахмурившись, вождь орков задал вопрос из головы Фалеса. Шрам на его лбу слегка вогнулся внутрь.

Дин фыркнул.

— Созвездие, в частности граф Ветряного Замка Земли Утёсов, Ходж Дагестан, объявил награду за голову «чужой крови». Если мне не изменяет память: 1556 золотых тормондов плюс поместье лорда и честь жениться на леди из семьи Дагестан.

Всё из-за Пустынной Войны десять лет назад. Граф Дагестан во время осады потерял своего старшего сына наследника. Парень умер в чужой земле.

Чёрный орк, Кандарлл Нушан поднял руки и проревел низким голосом, останавливая готового устремиться вперёд Священного Стража — орка с синей краской на лице и шипастой палицей.

Вождь сделал два глубоких вдоха. Даже его взгляд, которым он смотрел на Дина, не был прежним.

— Никто так и не получил эту награду, — тихо произнёс он.

Дин вздохнул.

— Да, никто… потому что ты жив и здоров. Твои руки и ноги целы… — Дин посмотрел на руку орка с приделанным железным трезубцем и произнёс: — Я имею в виду, большая часть твоих рук и ног цела.

Кандарлл поджал губы. По стандартам людей он выглядел чрезвычайно свирепо.

— Ты не только здравствуешь, ты даже присоединился к Племени Расколотого Камня, — Дин посмотрел на трёх уникальных орков, ставших беспокойными, после того как он узнал Кандарлла. — У тебя есть собственные Священные Стражи, и даже право говорить от имени Племени Расколотого Камня.

Ты стал их вождём? Или ты стал вождём всего Племени Расколотого Камня? — Синелицый орк что-то прошептал и попытался шагнуть вперёд, но его остановила крепкая рука орка с белыми губами, вооружённого чёрным луком.

Дин вымученно улыбнулся.

— Как нам стоит к тебе обращаться? Вождь Кандарлл?.. Или Король Чужая Кровь?

Кандарлл улыбнулся. Он медленно опустил железный трезубец, позволяя Дину расслабить шею.

— Король Чужая Кровь? Нет, я не король. — Кандарлл обвёл взглядом пленников и орков, и прошептал: — Лишь тот, кто сможет подчинить себе восемь племён, заслуживает занять Трон Скелета Дракона. Он сможет стать настоящим королём пустыни лишь после объединения племён орков и родственников Бесплодной Кости.

Я простой вождь, а не король, — тихо фыркнул вождь орков. Его слова содержали в себе глубокое значение. — По крайней мере, пока не король.

В этот момент Мики, человек Бесплодной Кости, разгневанно выплюнул:

— Хах, ты должно быть мечтаешь. — Стоя на коленях, он посмотрел на Кандарлла и холодно произнёс: — В Великой Пустыне нет короля. Его не было в прошлом… и не будет в будущем.

Старый Молот хотел показать ему взглядом заткнуться, но Мики проигнорировал его.

— Пустыня не нуждается в короле, как и мы не нуждаемся в объединении. Пустыня выбрасывает и проклинает каждого безумца, как ты.

Кандарлл развернулся и подошёл к Мики. Когда он увидел уникальные боевые татуировки на его лице, его выражение лица изменилось.

— Ты человек Бесплодной Кости… но при этом смешался с чужаками?

Мики посмотрел на него холодным взглядом.

Вождь орков фыркнул и произнёс:

— Ты стоишь не на той стороне, мой лума.

Изменившись в лице, Мики поднялся на ноги, сжал зубы и произнёс:

— Я не твой лума! Шестьсот лет назад вы тоже были чужаками, серое смешанное племя!

Орки из Племени Расколотого Камня не были лингвистами, но они явно поняли, что Мики имел в виду, говоря о «сером смешанном племени».

Конвоир позади Мики безжалостно пнул его, опрокидывая на землю. Человек Бесплодной Кости упал и болезненно застонал.

Орк не успокоился. Он приготовился продолжить, когда…

— Хватит! — свирепо воскликнула Луиза. — В этом нет необходимости!

Кандарлл посмотрел на съёжившегося на земле Мики. Он покачал головой и остановил напавшего на него орка.

— Значит, слухи не врут, — своевременно произнёс Дин, переводя внимание вождя на себя. — Ты, Кандарлл Нушан, амбициозный чужак, желающий объединить племена в пустыне как разбросанный песок.

Вождь Племени Расколотого Камня открыл рот и продемонстрировал острые клыки.

Дин цокнул языком и кивнул.

— Не удивительно… — лысый наёмник вздохнул и произнёс: — Не удивительно, что после Пустынной Войны знаменитая семья Чёрного Льва из Созвездия — семья Боздорф из Форта Храбрых Душ, расположенного на Западном Холме Пустыни — считает тебя величайшей угрозой, даже больше племён, сбежавших в глубины Великой Пустыни и охотящихся на тебя в течение семи или восьми лет.

По сравнению с людьми, считающими тебя незначительным пустынным бандитом, они знают, насколько ты опасен. Ты действительно достоин стать вождём после исчезновения на несколько лет.

Кандарлл тихо фыркнул.

— Будь то Кровавый Год или Пустынная Война — твоя ненависть к Созвездию глубока, как океан. Вот почему ты пошёл на риск в поисках правды. До тех пор, пока это может навредить Созвездию, ты готов на это пойти, верно?

Фалес нахмурился.

«Этот орк… заклятый враг Созвездия?..»

Кандарлл сделал глубокий вдох, посмотрел на Дина и произнёс с толикой восхищения в голосе:

— Ты неплох, Дин. Я запомню тебя.

Лысый наёмник тихо вздохнул.

— Послушай, уважаемый вождь Кандарлл. Я знаю о твоей вражде с Созвездием и понимаю твою ненависть к нему… но твои оппоненты это Созвездие, высокоранговые аристократы и их могучая армия, зачистившая пустыню, — покачал он головой. — А мы? Мы всего лишь торговая группа, которая попыталась получить прибыль, несмотря на блокаду. Мы существа, которых они изгоняют и угнетают. — Дин выглядел мрачным и угрюмым. — Ответ, который тебе нужен? Мы не знаем его. Они ничего нам не рассказали.

Кандарлл посмотрел в глаза Дину, надолго задерживая на нём взгляд.

— Нет, ты не знаешь, — орк поджал ужасные губы и тихо произнёс: — Согласно моему опыту, если я хочу узнать от тебя правду, тебе потребуется некоторая мотивация.

— Мотивация? — приподнял брови Дин.

Кандарлл развернулся и холодно посмотрел на пленников. Он сжал зубы и произнёс:

— Если вы не знаете, значит, вы мне не нужны.

Люди из торговой группы снова начали дрожать.

— Но вы забрали четыре души моих храбрых соплеменников и сильно ранили ещё двоих… — тихо произнёс Кандарлл. — Мои воины сильно недовольны.

Наёмники нахмурились. На них снова переместились холодные взгляды орков.

В этот момент раздался дрожащий голос:

— Это они… выдающийся и уважаемый вождь. Это эти люди забрали души твоих благородных воинов… Мы не имеем к этому отношения…

Все повернулись на звук голоса. Владелец торговой группы, Торморден, рыдал и дрожал. При этом одна его рука была поднята и указывала на Луизу.

Быстрая Верёвка в неверии открыл рот.

— Ты!..

Кандарлл улыбнулся.

— Почему это должно быть важно? Кроме человека Бесплодной Кости, все ваши судьбы будут определены согласно нашим правилам, — холодно произнёс вождь. — Бог Пустыни и наши предки будут свидетелями: ваши судьбы определит поединок. Победите — будете жить, проиграете — умрёте.

Торморден обмяк на земле. Торговцы взвыли.

— Эй! — запротестовал Мики. — Не исключай меня, ты ублюдок!

Орк позади него толкнул его на землю.

Луиза выдохнула.

— Значит, мы прибегнем к насилию, чтобы решить проблему? Очень хорошо, правила те же. Дай мне меч и оппонента… и я решу проблему.

Кандарлл посмотрел на стоящую на холодном ветру женщину. Он слегка кивнул, но потом покачал головой.

— Нет, — низким голосом произнёс вождь. — Я сам определю кандидата для поединка. — Чёрный орк шагнул вперёд. — Я организую самый отчаянный поединок, чтобы решить вашу судьбу.

Фалес вздрогнул. Кандарлл снова направился к нему.

«Что?»

У людей исказились лица.

— Он всего лишь ребёнок! — воскликнула Луиза.

Дин нахмурился.

— Не подходи к нему! Найди того, кто равен тебе по силе.

Фалес нахмурился и посмотрел на вождя орков. Тот подошёл к нему и сейчас наблюдал за их реакцией. Кандарлл изогнул губы и произнёс:

— Вы должны признать, что этот солноир превосходен.

После этих слов вождь наклонился, взял Фалеса рукой за плечо и сильно встряхнул его.

Под устрашающей силой оппонента, Фалес ощутил головокружение. Ему показалось, словно весь мир пошёл кругом.

— Он заставил мои глаза засиять во время недавней битвы. У него нет способностей других людей, и он маленький. Он даже не привык перемещаться по пустыне.

Пока Дин и Луиза продолжали протестовать, Кандарлл отпустил плечо Фалеса. Принц очень странно себя почувствовал после произведённой встряски.

— Но ты хорошо сражался, солноир. Каждое твоё движение противодействовало нашему размеру и силе. Ты отвечал лучше остальных.

«Разумеется. Этот стиль меча был специально разработан для сражения против орков».

Фалес вздохнул про себя, испытывая тревогу. Проследив за взглядом вождя… он почувствовал, как похолодело его сердце. Синелицый орк держал в руке шипастую палицу и смотрел на него свирепым взглядом.

Тон вождя Кандарлла изменился.

— Какая ирония. Пойдя в наступление, мы распределили цели. Мой Священный Страж, Дураман, приказал своему луме — своему брату Дору — убить тебя, потому что ты выглядел слабым. Дураман посчитал, что этот приказ защитит молодого, горячего и неопытного Дору.

Фалес слегка задрожал.

«Молодой и неопытный Дора?»

Он вспомнил орка, с которым встретился в начале сражения. Он вспомнил, как проделал в его шее дыру кинжалом и как потом тот впал в неистовство.

«Значит… это был…»

Вождь орков фыркнул.

— Увы, удача Дурамана и его хитрый план принесли неудачу Дору. Лума Дурамана от одной матери, Дору, только что вошедший в возраст, умер от твоих рук, солноир. — Кандарлл указал на синелицего орка и покачал головой. — Я надеюсь, что мой Священный Страж сможет усвоить урок: Бог Пустыни не прощает.

Синелицый орк, Дураман, больше не мог подавлять гнев в груди.

— АААХХХ! Фреука! — проревел он, глядя в лицо Фалесу.

Дин произнёс недовольно:

— Это был я! — Лысый Наёмник постучал себя по груди и указал на Дурамана, после чего громко обратился к вождю: — Скажи ему, что это я убил того орка! Я убил луму! Не Виа! Пусть сразится со мной!

Фалес посмотрел на них оцепенелым взглядом, обнаруживая полные ужаса взгляды Луизы и Старого Молота. Лишь Мики, рождённый и выросший на этой земле, ругался и сопротивлялся на песке.

«Это плохо…»

— Нет, мудрый Дин. Дураман сказал МНЕ. Он всё видел… — Кандарлл обошёл Фалеса и холодно произнёс: — Ты отрубил Дору голову, но человеком, нанёсшим фатальный удар в его артерию, заставивший его истощённо упасть на землю… был этот солноир. — Вождь указал на ошеломлённого Фалеса. — Это был ты, солноир. Ты забрал душу Дору, — чёрный орк посмотрел на молодого парня и слегка покачал головой. — Ты фреука Дурамана.

Фалес слегка сдвинулся с места.

«Я убил младшего брата Дурамана, поэтому я его фреука… Получается, фреука означает… — принц побледнел».

Кандарлл поднял руку, махнул Дураману и произнёс предложение, которое не смог понять Фалес.

*Стук!*

Палица синелицего Дурамана врезалась в землю. После этого он поднял своё тяжёлое оружие и медленно направился к бледному Фалесу.

Кандарлл произнёс лениво:

— Мой Священный Страж много раз напоминал мне, что он имеет право сразиться с солноиром, чтобы забрать душу своего лумы. Он имеет право… мести.

Кандарлл похлопал Фалеса по плечу. Его рука была такой тяжёлой, что принц чуть не упал, но у него не было времени, чтобы думать об этом. Принц сделал резкий вдох, смотря на крепкое тело Дурамана и его устрашающее оружие.

«Какого чёрта?»

Луиза сжала зубы и произнесла:

— Ты обещал ему жизнь.

Кандарлл похлопал себя по плечу. Его взгляд был свирепым.

— Да, я обещал… Он не умер в недавнем хаотичном сражении, но я не говорил, что он может отказаться от вызова на поединок. Он не может отказать тому, кто хочет совершить праведное возмездие… Этот поединок определит вашу судьбу.

Фалес перестал дышать. Пленники помрачнели.

— Ты ублюдок! — Старый Молот больше не мог сдерживаться. — Презренное смешанное племя! — выругался он.

Однако его протест был быстро подавлен кулаком орка.

Кандарлл громко рассмеялся.

— Теперь у вас достаточно мотивации? Кто-то хочет сказать мне… — вождь скривил губы под недовольными взглядами наёмников, — …почему Созвездие отправило в пустыню войска?

— Не надо! — свирепо запротестовала Луиза, но её плечи были схвачены стоящим за спиной орком. — Это не честно! Он человек, мы люди, ты не можешь использовать правила орков…

Кандарлл внезапно развернулся и заговорил громким, как гром, голосом:

— Не забывай: вы проигравшие, а мы победители. О, героичная Луиза! Я считаю, что всё справедливо.

Чёрный орк и так выглядел свирепым, но в этот момент на его лице проступило дикое выражение, заставившее Луизу замолчать.

Орки начали рычать. Очевидно, эта сцена приводила их в восторг. В этот момент, вопреки всеобщим ожиданиям, Фалес внезапно поднял голову и произнёс:

— Подождите, если я одержу победу в поединке…

Вождь медленно развернулся и посмотрел на принца проницательным взглядом, заставившим его на мгновение запнуться.

— Если ты победишь, тогда вражда между тобой и Дураманом будет завершена. Также, как я и обещал, вы будете освобождены и сможете уйти.

Фалесу пришла в голову мысль. Посмотрев в искажённое ненавистью лицо Дурамана, он подумал: «Если я использую Северный Военный Стиль Меча против подобного оппонента вместе с Грехом Адской Реки и Поворотом Судьбы Николаса… Может, у меня будет шанс».

Однако его надежды были разбиты последующими словами Кандаррла.

— Но это будет лишь конец вашего поединка.

Фалес опешил.

— Как один из Священных Стражей, Дураман однажды поклялся мне в верности вместе с Яку и Лузаном. Они не просто лума, они больше чем лума.

Вождь с загадочным выражением лица указал на двух других Священных Стражей: тихого Яку с чёрным луком и Лузана с двуручным мечом и неприятной усмешкой.

— Поэтому, если ты победишь, Яку и Лузан будут иметь право бросить тебе вызов от имени неудачи их лума. Тогда начнётся следующий поединок. Они будут сражаться против своего нового фреука.

Размышляющий над тем, как победить Фалес, опешил на мгновение.

«Подождите. Новый фреука?!»

— Что?.. — Принц ошеломлённо расширил глаза и поднял два пальца. — После победы над одним, мне придётся сражаться ещё против двух?

Фалес посмотрел на Кандарлла. Тот сейчас выглядел невероятно самодовольно. Его глаза лучились хитростью. Кандарлл фыркнул и произнёс:

— Если ты победишь их всех… — Высокий сильный вождь орков с сожалением покачал головой. — Ах, если ты победишь троих Священных Стражей Племени Расколотого Камня, ты совершишь славный подвиг и заработаешь уважение всех орков в пустыне.

Уголки губ Фалеса слегка дёрнулись.

— Спасибо, а потом?

Кандарлл сузил глаза.

— Потом, если ты победишь всех троих — моих Священных Стражей, которых я считаю своими конечностями и крыльями — ты станешь моим фреука, фреука Кандарлла Нушана.

«Какого чёрта?! — выругался про себя Фалес».

Вождь продолжил гладко говорить. Он указал на Фалеса и на себя. Приподняв плечами шерстяную накидку, он произнёс:

— Тогда ты сразишься со мной.

«Значит, на двух поединках всё не закончится?»

— Получается, это поединок, в котором ты не можешь проиграть… Что за дерьмовые правила… ублюдок! — Луиза больше не могла контролировать свой гнев. Она попыталась устремиться вперёд, но стоящий сзади орк не дал ей этого сделать.

— Проклятье! — Старый Молот сжал зубы и посмотрел на испуганного Быструю Верёвку, стоявшего на коленях рядом с ним. — Он хочет, чтобы мы наблюдали за этим несправедливым поединком и медленно погружались на дно отчаяния…

Кандарлл проигнорировал Луизу. Он фыркнул, развернулся и посмотрел на взъерошенных пленников.

— Может теперь кто-то хочет мне сказать, почему Созвездие…

В этот момент в воздухе раздался мрачный голос Дина:

— Не забывай, что он всего лишь солноир! Согласно обычаям орков ты не имеешь права вызывать несозревших детёнышей на поединок!

Кандарлл застыл на мгновение. На его лице проступило задумчивое выражение.

— Да, ты всего лишь солноир… Солноир должен победить оппонента, выбранного племенем во время церемонии совершеннолетия, — Кандарлл посмотрел на Фалеса сложным взглядом. — Только после этого он станет взрослым, воином, который может участвовать в поединках. До этого поединки запрещены для него.

Луиза облегчённо выдохнула, перестав неистово сопротивляться. Фалес последовал её примеру и с признательностью посмотрел на Дина.

«Повезло…»

Однако в следующее мгновение выражение лица вождя Кандарлла изменилось.

— Очень хорошо! — произнёс он. Чёрный орк подошёл к Фалесу и поднял его на ноги! Вождь воодушевлённо похлопал его по плечам, заставляя Фалеса зашататься.

— Солноир, как тебя зовут?

«Что?» Фалес вращающимися глазами посмотрел на Кандарлла. Похлопывания орка были по-настоящему тяжёлыми. Он готов был поспорить, что если бы орки во время покупки или продажи вещей у торговцев «дружески» похлопывали их по плечам, то в мире орков не существовало бы деловых сделок.

Фалес не смог отследить происходящего в данный момент, поэтому он пребывал в лёгком ступоре.

— Меня зовут…

Однако Кандарлл грубо махнул большой рукой и произнёс:

— Это неважно, солноир! Я торжественно объявляю, что в недавней битве ты победил храброго воина, признанного Племенем Расколотого Камня — Дору!

«Что?..» Фалес в оцепенении раскрыл рот.

Лицо вождя орков переполняла радость, а его голос был громким и ясным.

— Согласно обычаям орков, когда ты победил Дору, ты перестал быть солноиром!

Из-за большой разницы в размерах, Кандарлл комично присел и с силой похлопал Фалеса по плечам ладонью и запястьем.

— Поздравляю! Теперь ты взрослый! — звучным голосом произнёс он.

В этот момент Луиза и Дин побледнели, а Мики выругался. Старый Молот молча опустил голову и вздохнул.

Кандарлл сказал что-то оркам на их языке. Те взревели низкими голосами и застучали себя по груди. Даже ненавидящий Фалеса Дураман не стал исключением.

Вождь повернулся к Фалесу, но при этом намерено обвёл взглядом остальных пленников.

— Как свидетель твоей церемонии совершеннолетия, я, вождь Племени Расколотого Камня, гордо даю тебе новое имя: Секка, «убийца»!

«Сек-секка? Убийца?! Нет, дело не в этом, а в… — Фалес резко вдохнул».

Пока люди были наполнены ужасом и паникой, а орки восторженно били себя по груди, Кандарлл похолодел лицом и повернулся к свирепо выглядящему синелицему орку.

— Теперь секка, когда ты стал взрослым, у тебя появилось право участвовать в поединках. Ты должен принять вызов Дурамана… Спаси своих людей.

Принц сделал глубокий вдох и попытался понять текущую ситуацию.

— Секка… фреука! — взревел Дураман, на мгновение перестав тащить за собой палицу.

Фалес, секка, только что ставший взрослым, отвёл ошеломлённый взгляд от синелицего орка и посмотрел на своих остальных оппонентов — с которыми ему предстоит сразиться, если он победит Дурамана. Белогубый Яку с чёрным луком, полуобнажённый Лузан с двуручным мечом… и последний — вождь Племени Расколотого Камня, орк со смешенной кровью, Кандарлл Нушан.

Фалес внезапно почувствовал, что орки, особенно вождь перед ним, были невероятно злыми и подлыми существами. Все они смотрели на него холодными взглядами.

Чувствуя вес рук вождя на плечах, он старался сохранять баланс. Принц вздохнул в агонии.

— Итак… — Кандарлл Нушан улыбнулся улыбкой с непонятным значением. Всё тепло покинуло его лицо. Он сжал зубы, надавил на плечи Фалеса и посмотрел на пленников холодным взглядом. — Прежде чем поединок не начался, прежде чем не определилась ваша судьба… Чужаки из Дюны Клинковых Клыков, кто-то хочет сказать мне… почему Созвездие отправило свои войска в пустыню?

Глава 377. Флаг.

— Очень хорошо, если никто не знает… — Кандарлл окинул пленников безразличным взглядом. Торговцы продолжали молчать, а наёмники выругались, — …тогда сейчас начнётся поединок.

Фалес ощутил напряжение в сердце.

«Дерьмо!»

Он стиснул кулаки и посмотрел на синелицего орка Дурамана, молча стоящего рядом с вождём.

«Если поединка не избежать… Как мне выжить?»

Фалес сделал глубокий вдох и окунулся в адские чувства, начав наблюдать за состоянием врагов. Внезапно прозвучавший громкий взрыв напугал его.

Принц среагировал лишь спустя несколько секунд.

«Там… товары, которые обыскивают орки».

Когда он находился в Земле Бесплодных Скал, битва с Убийцей Звезды и Вороном Смерти значительно улучшила его Грех Адской Реки. Его адские чувства также стали гораздо сильнее.

Тогда же Фалес усвоил урок. Грех Адской Реки мог наделить его сверхъестественной проницательностью, но иногда повышенная чувствительность могла нанести вред.

Когда в его голову начало поступать множество информации, которая обычно была изолирована от его сознания, Фалес ощутил сконфуженность. Он не смог различить север и юг. Он оказался в аналогичной ситуации во время недавней хаотичной битвы. Адские чувства позволяли ему в мельчайших деталях слышать, как орки скрежещут зубами. Фалесу казалось, словно это марширует армия. Он часто путал этот звук со столкновением ножей и топоров в метре от него. Движения врагов вдалеке были такими чёткими и ясными, словно они находились перед ним, в результате чего Фалес инстинктивно поднимал руки, чтобы защититься от атак, но из-за этого просматривал ближние угрозы.

Другие люди могли бы позавидовать тому, кто имеет хорошее зрение и слух, но повышенная чувствительность имела свои отрицательные стороны. Даже чуть более громкий звук или яркий свет заставляли Фалеса чувствовать себя ужасно. Он реагировал слишком преувеличенно.

Ему требовалось время и тренировки, чтобы приспособиться к новому состоянию.

Подумав об этом, Фалес незаметно покачал головой. В его смутных воспоминаниях о прошлой жизни имелись воспоминания об историях, в которых люди получали большую силу после прокачки уровня, проходили через полноценные изменения или открывали свои меридианы. Причём они проделывали всё это без периода адаптации. Возможно, эти люди были рождены сверхлюдьми.

Фалес невольно нахмурился, попытавшись сосредоточиться на своём оппоненте.

Колебания от орков, пока он находился под Грехом Адской Реки, не распространялись как от людей. Они были плотно упакованы и вызывали тяжёлое чувство.

Фалес не смог найти следов света в теле Дурамана, являющегося показателем Силы Искоренения. Зато он обнаружил колебания в мускулах по всему его телу. Он слышал его тяжёлое дыхание и мощное сердцебиение. Фалес невольно сглотнул.

Дураман полностью отличался от человека, и при этом вызывал у него ещё большее чувство опасности.

Фалес не сомневался, что этому Священному Стражу, синелицему орку, нужно лишь поднять руку и нанести удар, и он породит силу, которую большинство воинов высшего класса не смогли бы породить даже при помощи Силы Искоренения.

«Нет. — Фалес пришёл к выводу, что если он будет опираться только на себя, всё ещё пытающегося привыкнуть к новой силе… то у него не будет шансов на победу. — Не говоря уже о… — Фалес посмотрел на двух других Священных Стражей».

Вождь Кандарлл посмотрел на него холодным взглядом.

— Если он проиграет, то вы все так же не выживете… Всем станет понятно, что вы не по нраву Богу Пустыни.

Все занервничали после этого заявления.

В этот момент в сердце Фалеса пробудилось странное чувство. Он подсознательно поднял голову.

«Что-то не так, — пробормотал он про себя. — С самого начала со всей этой ситуацией что-то не так. Но что?»

Принц обвёл взглядом своё окружение.

В этот момент в толпе раздался робкий мужской голос:

— Я… я знаю…

Пленники нахмурились. В воздух поднялась дрожащая рука.

— Я знаю… я знаю, почему Созвездие отправило свою армию… могучий вождь…

Фалес слегка опешил. Кандарлл медленно повернул голову.

— Видите, я знал, — Кандарлл презрительно улыбнулся и зашагал вперёд. — Люди ленивы. Вам всего лишь нужна небольшая мотивация.

Дин и Луиза нахмурились.

— Что он делает? — Дин не мог поверить своим глазам. — Что он знает?

Лысеющий, съёжившийся на земле человек, попытался выпрямиться, поддерживая свой живот. Он не обращал внимания на пыль на своём теле, потому что сосредоточился на выдавливании улыбки, которая напоминала гримасу.

— Если я скажу тебе, могучий вождь, ты позволишь мне остаться в живых?

Кандарлл остановился и холодно посмотрел на владельца торговой группы, Сета Тормордена.

— …это будет зависеть от того, что ты мне скажешь.

Фалес расширил глаза и подавил странное чувство в сердце, вместе с тем пытаясь угадать, что скажет Торморден.

«Может он…»

Дураман фыркнул, явно недовольный задержкой поединка.

Коленопреклонённый Торморден вздрогнул. Однако как бы то ни было, его слова позволили Фалесу на время сохранить жизнь.

— Они… Около десяти дней назад я разговаривал со своим кузеном в Лагере Клинковых Клыков. Он регулярный солдат под командованием Уильямса, остановившийся на Западном Фронте…

Взгляд Кандарлла похолодел.

— Я знаю кто такой Уильямс. Переходи к сути.

Все пленники уставились на двух собеседников. Их сердца были наполнены тревогой.

Казалось, взгляд вождя был наделён какой-то таинственной силой, заставляющей Тормордена ещё сильнее дрожать. Торговец заговорил быстрее, начав ещё сильнее запинаться.

— Мой кузен, он-он сказал мне, что важные люди с-собираются вскоре закрыть границу. Поэтому я п-подумал о том, чтобы организовать т-торговую группу, перевезти к-контрабандой товары и немного подзаработать…

Кандарлл вытянул руку, схватил ожерелье на шее Тормордена и поднял испуганного торговца над землёй. Ноги Тормордена повисли в воздухе. После этого вождь прорычал ему в лицо:

— К сути!

Крик Тормордена застрял в его глотке, когда он услышал рёв Кандарлла. Торговец походил на кролика, застывшего перед удавом. Ему было некуда бежать.

Спустя несколько секунд он сжал зубы и произнёс с побледневшим лицом:

— Ба-ба-барон Уильямс упомянул об этом в одной комнате с несколькими чиновниками, а мой кузен услышал. Важные люди вошли в пустыню, чтобы кого-то выследить…

Дыхание Фалеса застыло на мгновение. Его выражение лица нисколько не изменилось. Он прикладывал все силы, чтобы не встречаться взглядом с Дином и Луизой.

«О чём известно этому Тормордену?! Дерьмо! Мне приходиться думать об угрозе поединка, а также о том, как выбраться из этой ситуации… Теперь появилась угроза моего раскрытия! — Фалес сжал зубы. — Сегодня не мой день?»

Принц слегка нахмурился. Неконтролируемый Грех Адской Реки позволял ему слышать сердцебиение орков и людей. Владелец торговой группы был напуган до усрачки. С другой стороны, хотя Кандарлл выглядел свирепым, его сердцебиение было медленным и размеренным. Фалес не знал, дело было в нём самом или это была отличительная черта орков.

В его уши продолжали вплывать звуки отыскивавших военные трофеи орков. Они действовали грубо, порождая какофонию из различных звуков, мучающих Фалеса.

При этом странное чувство никуда не делось.

«Что-то не так. Что? — Молодой человек ещё сильнее нахмурился».

Пока он использовал адские чувства, орки в лагере сильно шумели. Из-за их грубого шёпота и движений казалось, будто они находятся рядом с ним.

Странное чувство в сердце Фалеса становилось всё более очевидным.

— Кого-то выследить? — задумчиво произнёс Кандарлл, ослабляя хватку. — Кого?

Торморден энергично замотал головой. Его действия заставили вождя снова усилить хватку. Он приподнял уголки губ и произнёс:

— Кажется, тебе нужна дополнительная мотивация.

Торморден закричал:

— Нет, нет, нет! Я не знаю, не знаю, не знаю! — Его голос дрожал, а по щекам начали стекать слёзы. — Клянусь, клянусь честью своих благородных предков! Я правда не знаю кого они выслеживают!

Дин и Луиза вздохнули. Опрокинутый на землю Мики презрительно фыркнул.

Кандарлл посмотрел на Тормордена долгим взглядом. Спустя несколько секунд вождь с отвращением посмотрел на слёзы и сопли, приближающиеся к его руке, и разжал хватку.

Торморден с глухим стуком упал на землю. Владелец торговой группы облегчённо выдохнул и, всхлипывая, застучал себя по груди.

— Н-но, если они так решительны, как ты сказал, значит, они должны очень сильно ненавидеть этого человека, как ты ненавидишь их…

Кандарлл опустил голову и протянул к нему руку.

Осознав, что он мог сказать что-то не то, Торморден поднял дрожащие руки и произнёс:

— Прости, прости, прости… я не это хотел сказать, я просто, просто…

Однако Кандарлл проигнорировал его неуважение и произнёс:

— Ты сказал, что Созвездие прошерстило периферию пустыни, чтобы кого-то выследить?

— Так сказал мой кузен.

Кандарлл фыркнул.

— Кого? Кто стоит того, чтобы за ним отправляли всю армию с Западного Фронта… Они не останавливаются, даже когда песок окрашивается кровью, а землю усеивают трупы…

В этот момент Фалес покачнулся!

«Вот оно что! — Принц внезапно понял, откуда пришло это странное чувство! Его грудь потяжелела, а взгляд изменился. — Вот он ответ».

Это был их единственный шанс на выживание в руках брутальных и хитрых орков.

Кандарлл продолжил допрашивать Тормордена, но Фалес больше не обращал на них внимания.

Пока все смотрели на вождя и торговца, Фалес слегка задвигал губами.

— Дин, — молодой человек наклонил голову и прошептал пленнику рядом с ним. — Орки изучают твои вещи.

— Конечно, им нравятся вещи людей. — Дин был слегка встревожен. Он наблюдал уголком глаза, как Кандарлл допрашивает Тормордена. — Слушай, Виа. Он всё равно нас не пощадит, поэтому ты…

Фалес покачал головой.

— Нет, Дин, послушай меня. Хотя они роются в твоих вещах, они выбрасывают все ценные вещи, например выпивку. Зато они собирают еду, воду и лекарства.

Дин был ошеломлён.

— Что? — озадаченным тоном спросил лысый наёмник. — Откуда ты знаешь?

Прислушиваясь к звукам, проникающим к нему в уши, Фалес выдержал паузу и произнёс:

— Я слышал их… Я шёл последним в ряду и видел их. Они ищут товары первой необходимости.

«Товары первой необходимости... — задумался Дин».

Тем временем Торморден снова был напуган до слёз вождём орков.

Фалес продолжил шептать:

— Дин, во время недавнего боя на нас напало около десяти орков, верно? Но, по словам вождя, они потеряли всего нескольких воинов, так?..»

— Что? — поджал губы Дин.

— Но их… их десятки или даже сотни и практически половина из них ранена, — Фалес указал на орков подбородком. — Это также касается самого вождя. Его броня заляпана кровью и имеет царапины.

Взгляд Дина застыл.

— Луиза сказала, что для скрытного нападения на нас они намерено сняли тяжёлую броню, но было ли это намерено?.. Что если они вынуждены были это сделать?

Лысый наёмник ощутил, как у него приподнимается настроение.

— Ты хочешь сказать?..

— Они не в такой хорошей форме, как сказали нам, Дин, — прошептал с горящей надеждой в глазах Фалес. — Недавно они сражались. Они в лёгкой экипировке поспешно отправились вперёд. Им не хватает еды, воды и лекарств… Они… — Фалес посмотрел на сильно повреждённую броню под меховой накидкой Кандарлла и произнёс: — Они спасают свои жизни.

В этот момент атмосфера между двумя пленниками изменилась. Казалось, тёмная ночь стала гораздо светлее.

Дин замолчал ненадолго.

— Это значит…

Фалес кивнул.

— Нам лишь нужно найти способ задержать их…

Он не закончил свою речь, потому что в следующий момент…

*Бам!*

Внезапно раздался громкий звук, заставивший людей покачнуться!

Будь то орки или люди, наёмники или торговцы, вождь или принц: в этот момент все они в панике повернулись в сторону прозвучавшего взрыва.

В темноте недалеко от лагеря возник гигантский костёр. Яростное пламя взлетело на десять метров вверх. Свет от огня осветил песчаные дюны вокруг.

Фалес и Дин ошеломлённо посмотрели на огонь, после чего перевели взгляды друг на друга.

Один из Священных Стражей, Яку, удивлённо посмотрел на огонь, снял с плеча чёрный лук и что-то поспешно сказал вождю:

— Кандарлл…

— Хурар, — взревел вождь Кандарлл, после чего повернул голову и махнул рукой. Яку кивнул и повёл за собой дюжину орков, чтобы исследовать огонь.

Вождь орков повернулся, схватил испуганного Тормордена и в гневе указал ему на огонь.

— Что случилось?!

— Я-я-я… — Торморден неистово замахал руками, пытаясь показать, что он невиновен и готов сотрудничать. — В последние дни по Дюне Клинковых Клыков перемещались большие группы войск. Они были сильно заняты, — торговец скорчил скорбное лицо. — Поэтому я воспользовался шансом… и затарился некоторыми военными товарами — например, взял с собой немного Масла Вечности. Твои люди могли разграбить… я имею в виду, они могли неосторожно взять…

— Немного? — Лежащий на земле Мики с насмешкой в голосе повторил слова торговца, смотря на пылающий в пустыне костёр.

Кандарлл посмотрел на огонь, после чего перевёл взгляд на Тормордена. Его лицо исказил гнев, щёки дёргались, а зубы были так крепко сжаты, что могли в любой момент раскрошиться.

— Ты можешь не знать о характеристиках Масла Вечности и возможно я немного преуменьшил… — Торморден посмотрел на костёр, мгновенно забывая о том, какими опасными были орки. Он произнёс в агонии: — Если захотите потушить огонь, то нужно использовать много песка…

Кандарлл взревел и отбросил неудачливого Тормордена.

Как и следовало ожидать, минуту спустя вернулся Яку вместе с дюжиной орков. Лучник с серьёзным лицом покачал головой в ответ на немой вопрос Кандарлла. Вождь орков разгневанно взревел при виде горящей палатки.

Великий вождь развернулся и что-то приказал оркам на их языке, после чего легковооружённые орки отправились в сторону палатки.

Пламя продолжало гореть.

— Кажется, жадность и трусливость Тормордена помогли нам, — сузил глаза Дин. — Они приготовились к отступлению. Ты прав — у нас есть шанс.

Фалес поджал губы.

Разбираясь с возникшим хаосом, Кандарлл, наконец-то, вспомнил о группе пленников.

— Какая жалость… — Вождь орков погладил острый трезубец, приделанный к руке. — Нам придётся закончить пораньше. Я хотел поговорить с вами подольше.

Выражения лиц пленников внезапно изменились.

Кандарлл фыркнул и посмотрел на Фалеса. Свет и тени наслаивались друг на друга на лице орка. Он выглядел ещё более свирепым.

— Знаешь, секка, я правда хотел посмотреть, как ты справишься с Дураманом.

Дураман взревел и ударил шипастой палицей по земле. Фалес занервничал.

«Это плохо…»

Вождь орков медленно подошёл к нему.

— Особенно после того как я выяснил много вещей…

В этот момент в воздух с земли поднялись искры, сопроводившиеся пронзительным звуком.

Все, включая Кандарлла, инстинктивно посмотрели в сторону искр. Через несколько секунд в месте появления искр раздалось несколько голосов на другой стороне песчаной дюны.

*Клип клоп, клип клоп, клип клоп…*

Унылый и тихий, но при этом быстрый и ритмичный. Звук приближался.

В этот момент с другой стороны дюны раздался крик орка воина:

— Керол…

Звук внезапно оборвался. Что бы орк не хотел сказать, он не сумел этого сделать, потому что его слова превратились в крик боли:

— НАРГХХХХХХ…

Прежде чем Фалес смог понять, что происходит, окружающие их орки изменились в лице. Полный боли крик воина до сих пор не затих.

Кандарлл издал свирепый рёв и повернулся к своим воинам. Вождь орков взмахнул могучими руками и без колебаний проревел самым громким голосом:

— МУСА!!

В следующее мгновение все орки взревели и обнажили оружие быстрее, чем мог моргнуть Фалес. Они поделились на группы и под предводительством Яку и Лузана отправились вперёд.

С места не сдвинулся лишь Дураман. Он взволнованно указал на Фалеса и что-то сказал Кандарллу.

Этот орк, имеющий кровавую вражду с Фалесом, явно решил отомстить на месте за душу своего брата.

Сердце Фалеса похолодело.

— Не переживай, — прошептал Дин. — Я поговорил с Луизой. Мы отыщем шанс контратаковать.

Однако его утешающие слова не принесли никакого эффекта, потому что Кандарлл закричал громче и разгневаннее Дурамана. Он даже ударил Священного Стража.

В итоге Дураман бросил на Фалеса презрительный взгляд и присоединился к рядам своих товарищей.

Пленники остались в центре лагеря, наблюдая встревоженными взглядами за суетящимися орками. Орки пробегали мимо них в противоположную от искр сторону!

У них не было времени, чтобы заботиться о пленниках.

— Что?.. — удивлённо пробормотала Луиза.

Следующая сцена дала ответ на её вопрос.

На песчаной дюне недалеко от них возникла высокая фигура, перемещающаяся по песку, затруднявшим её передвижение. Под ночным небом она выехала вперёд и оказалась под светом огня.

Это был всадник. Конь и человек. Его ступни находились в стременах, а руки сжимали поводья.

Приказав коню перейти на галоп, он умело прижался к телу коня. Во время скачки его тело то поднималось, то опускалось.

Увидев всадника, часовые орки на дюне взревели и подняли оружие. С мощными шагами и крепкими телами они устремились на незваного гостя.

Всадник на коне проигнорировал приближающуюся угрозу. Он лишь ещё сильнее наклонился к коню и увеличил скорость. Обе группы продолжали сближаться.

Рёв орков был наполнен ненавистью. Один из них держал молот, а второй двуручный меч. Оружие выписывало опасные дуги в их руках. Их взмахи имели устрашающий импульс, чудовищную силу и пронзительный свист смерти. Казалось, будто они разрубят коня пополам.

«Нет, их сила слишком велика, — Фалес ощутил страх в сердце». Он хотел открыть рот и предупредить всадника…

Но в этот момент конь под наездником ловко развернулся и сменил направление, едва уворачиваясь от смертоносного оружия орков.

Когда всадник развернулся, наблюдательный Фалес заметил картинку на его одежде: ворон. Чёрно-синий ворон с единственным крылом.

Всадник едва увернулся от ударов двух орков… но это ещё был не конец.

Лёгкое и острое копьё выстрелило вперёд и точно пронзило шею одного орка. Посреди рёва орков, всадник отвёл назад наконечник копья. После этого он умело отъехал назад, оставляя позади себя следы вражеской крови, а также несколько дюймов лошадиного хвоста.

— Этот символ… Это ворон семьи Крома, Лёгкая Свистящая Кавалерия, — Старый Молот не смог подавить восторг в сердце. — Это знаменитая Воронья Гвардия второй шоковой бригады, Молниеносные Вороны!

В голову Фалеса пришла мысль: «Семья Крома… Звучит знакомо…»

Орк с пронзённой шеей продолжал беспрерывно реветь. Он устремился следом за всадником вместе со своим товарищем, не обращая внимания на кровоточащую рану на шее… но они не могли его догнать.

Всадник скакал по дуге, уезжая всё дальше по песчаной дюне, ускоряясь с каждым моментом. Когда орк с пронзённой шеей пробежал какое-то расстояние и выкрасил песок в красный цвет, он, наконец-то, упал.

Пока последние капли крови покидали его тело, орк — упорствующий благодаря своему могучему организму — поднял оружие в сторону отступающей фигуры всадника… но его оружие было слишком коротким. Он не мог до него достать.

Когда он подумал об этом, его толстая рука вздрогнула в воздухе и упала на землю. Он больше не двигался…

Стоящий на песчаной дюне вождь Кандарлл смотрел, как его воин падает на землю. Он взревел с гневом и горем в голосе. Остальные орки поддержали его рёвом, выплёскивая наружу ненависть из своих сердец.

— Эй, смешанное племя из Расколотого Камня. Прошло два дня с нашей последней встречи! — Всадник посмотрел на горящий вдалеке лагерь, после чего перевёл взгляд на разъярённых орков внизу. Он приказал своему коню остановиться. Его смех пролетел эхом по пустыне и вплыл в уши орков. — День Священной Погони ещё не наступил, а вы уже распалили костёр и устроили вечеринку?.. Не слишком ли рано?

Второй орк часовой взревел и устремился на всадника, однако ему было не суждено до него добраться…

*Стук! Стук!*

С другой части дюны появился второй всадник. Когда орк повернул голову, тот взмахнул саблей и проскакал мимо него.

Посреди разъярённого рёва Кандарлла голова второго орка взлетела в воздух. Его глаза были наполнены гневом и нежеланием признавать поражение.

Пленники были ошеломлены. Орки ревели с гневом и горем в голосе.

Фалес в трансе наблюдал за этой сценой. Орки, несмотря на свою ужасающую силу, умирали один за другим. Рёв Кандарлла стал более тревожным.

После его команды практически сотня орков быстро разделилась на две группы. Двадцать орков с пугающим присутствием подняли тяжёлое оружие, построились в формацию и развернулись в сторону песчаной дюны, на которой находились всадники.

Остальные орки издали воинственные боевые крики и с ненавистью сжали зубы. После этого они убрали оружие, развернулись и стали быстро отступать в противоположную сторону.

— Что они делают? — удивлённо произнёс Быстрая Верёвка.

Старый Молот покачал головой. Обладая большим опытом, он понимал, что происходит.

— Они отступают, — коротко ответил он.

Фалес собрался задать вопрос, но в этот момент огромный орк схватил его за шею!

— Виа! — воскликнули Дин и Луиза. Кандарлл прижал Фалеса к своему левому боку.

Наблюдающие за пленниками орки не пошевелились. Они стояли сзади них и подавляли всех, кто пытался помочь Фалесу.

Фалес попытался применить силу… в итоге обнаруживая, что его оппонент обладает самой ужасающей силой среди всех оппонентов, с которыми он встречался в этой жизни.

— Ты…

Он не смог больше ничего сказать, потому что в следующее мгновение железный трезубец Кандарлла упёрся ему в шею.

— Тихо! — Вождь орков посмотрел в удивлённые глаза принца и холодно обратился к другим пленникам: — Скоро всё закончится. Я не хочу, чтобы ситуация становилась слишком уродливой.

В следующую секунду Кандарлл приблизил лицо к уху Фалеса и прошептал с такой громкостью, что только Фалес смог его услышать:

— Скажи своему отцу и Морату… что я первый нашёл тебя, и что я знаю, кто ты такой.

Фалес застыл на месте.

Дин и Луиза что-то взволнованно кричали, но сейчас это было не важно.

«Что? Отцу? Морату? Нашёл первым? Знает, кто я такой? Что… это значит?»

Кандарлл посмотрел на него жёлтыми свирепыми глазами.

Сбитый с толку Фалес посмотрел на него в ответ, внезапно обнаруживая чрезвычайную серьёзность на лице вождя. Кандарлл больше не выглядел весёлым, но гнев тоже покинул его лицо.

Его лицо было на редкость спокойным.

— Итак, Джейдстар, я выполнил своё обещание, — тихо произнёс Кандарлл. — Что насчёт тебя?.. Мы снова встретимся, секка.

В следующее мгновение Фалес ощутил боль во лбу. Его рот наполнился песком.

— Виа! — Спустя несколько секунд удивлённый и озадаченный Фалес был осторожно поднят на ноги Дином. Принц с шоком и изумлением в сердце проводил взглядом уходящего вождя орков. Кандарлл и его воины присоединились к остальному племени, продолжающему отступать.

«Что происходит?»

— Ты в порядке? Что он сделал с тобой?

Фалес не стал отвечать. Он продолжал моргать с шоком на лице.

«Это обещание? Обещание Джейдстару? Я не понимаю. Этот орк… Что он?..»

— Боже, — Быстрая Верёвка недоумённо моргнул и поднял Мики с земли. — Мы выжили… Они ушли!

Дин посмотрел на отступающих орков и на орков, оставшихся прикрывать их отступление. Он имел сложное выражение лица.

Всадники со свистом спустились с песчаной дюны. Их уже было около дюжины. Они объехали построившихся в формацию орков и устремились в погоню за отступающим Кандарллом.

После ухода орков пленники получили свободу, но у них не было времени, чтобы отпраздновать своё спасение, потому что следующее событие полностью завладело их вниманием.

Волны.

Фалесу показалось, что он ослышался… но это было не так. Он услышал шум волн. Едва различимый шум волн вплыл ему в уши.

*Вууш… Вууш…*

— Что это?! — испуганно спросил Быстрая Верёвка.

— Это плохо… — потемнел лицом Старый Молот.

Пленники испуганно заозирались в свете костра, но не смогли ничего увидеть. Их окружал тёмный горизонт. Однако шум волн никуда не исчез.

*Вуууш…*

Спустя дюжину секунд шум волн приблизился, превращаясь в пугающий грохот!

В следующее мгновение пленники в ужасе подняли головы и посмотрели вдаль.

— Чтоб меня! — выругался Дин.

Все почувствовали это. Под их ногами начала дрожать земля. Дрожь поднималась по их позвоночникам и встряхивала их грудь и сердца.

*Грохот…*

Дрожь земли усилилась, становясь более явной и частой.

*Грохот…*

Фалес даже почувствовал, как внутри его тела дрожат органы.

*Грохот…*

Однако в следующее мгновение тревога, вызванная шумом вздымающихся волн, испарилась, потому что на песчаной дюне, в месте соединения неба и земли, появилось множество чёрных фигур.

*Грохот…*

В свете мерцающего огня чёрные фигуры выстроились в длинную чёрную линию.

Они походили на плотно построившихся муравьёв или на чёрную приливную волну. Они покрыли всю дюну, окрашивая освещаемый огнём песок в чёрный цвет, делая его похожим на ночь.

— Небеса, это… — Луиза сузила глаза. Её лицо побледнело.

Фалес невольно задержал дыхание. Теперь он отчётливо рассмотрел чёрные фигуры. Это были люди, а если точнее — всадники.

«Один, два, десять, сто… — шокировано начал считать принц».

Всадники. Так много всадников.

*Грохот…*

Сопровождаемые стуком подкованных железом копыт, всадники стали с ужасающим импульсом расходиться по земле, как чёрная магма, поглощающая всех живых существ, вырывающаяся из жерла вулкана и устремляющаяся неостановимым потоком к маленькому лагерю.

Фалес в оцепенении наблюдал за этой сценой.

На вершине освещаемой дюны появился всадник — явно бывший командиром — и начал раздавать приказы.

Всадники стали послушно их выполнять, но Фалес не обращал на него внимания. Он смотрел на другого всадника, едущего позади командира. В его поднятой руке развевался флаг на древке.

По мере его продвижения вперёд флаг полностью раскрылся, освещаемый огнём. Фалес в оцепенении посмотрел на флаг. Он уставился на картинку, которая была ему знакома и одновременно незнакома, испытывая множество эмоций в сердце.

«Это же…»

Флаг с белой каймой и синим фоном… с двумя крестообразными серебряными звёздами.

В следующее мгновение командующий всадник высоко поднял меч, указал им на лагерь внизу и с суровым лицом громко отдал приказ:

— Именем короля Кесселя… не оставляйте в живых никого, кто имеет меньше четырёх ног!

Глава 378. Разрушительная армия.

Посреди громового звука стука копыт был слышен звук лёгкой дрожи земли.

Казалось, будто весь мир рушится.

Под светом костра силуэты всадников на песке были очень нечёткими. Множество копыт, врезающиеся в покрытую песком землю, создавали глухие громовые раскаты. Фалес с трудом слышал ближайшие голоса.

Всадники направились к торговой группе в маленьком лагере.

С каждым мгновением они приближались всё ближе и ближе.

— Нет, нет, нет, — пробормотал пребывающий в ужасе Торморден, глава торговой группы. Он посмотрел на группу орков впереди и на отступающих членов Племени Расколотого Камня. В конечном итоге его взгляд переместился на всадников Созвездия, заполонивших всё поле его зрения. — Мы… мы… — испуганно произнёс он.

Другие торговцы не сильно от него отличались. Некоторые из них даже заплакали от страха.

— Дин, нас зажали в центре!

Оцепеневший Фалес был возвращён в реальность капитаном наёмников. Он посмотрел на свирепых и убийственных всадников, скачущих на них с песчаного склона. Его лицо побледнело.

Очевидно, это был не лучший момент, чтобы он улыбнулся и произнёс: «Привет, друзья».

В конце концов, у него не было четырёх ног.

— Они наступают! — Побледнев, Луиза воскликнула во всю мощь своих лёгких: — Нам не выжить!

Пленники запаниковали.

— О, Бог Пустыни… — торговец задрожал при виде приближающихся всадников, лишаясь дара речи.

— Нет, нет, — Торморден присел на корточки. Сжавшись в шар, он произнёс плачущим голосом: — Мы умрём… мы умрём… мои товары…

— Толстяк, встань и заткнись! — Лысый наёмник поднял Тормордена на ноги и грубо прервал его паническое бормотание.

Копыта лошадей порождали громовые раскаты. Земля дрожала.

Всё больше всадников въезжали под свет костра. Тем не менее, их всё равно было плохо видно.

Двадцать орков, блокирующих им путь, дико зарычали и взмахнули оружием в руках. Они были готовы поставить свои жизни на кон.

— Их цель — орки… — Выражение лица Дина никогда не было таким мрачным. Его стальной взгляд перемещался между орками и всадниками Созвездия. — Если мы найдём укрытие и переживём первую атаку…

Старый Молот закашлял.

— Не забывай об отступающих орках. Армия Созвездия не отпустит их. Нам нужно держаться подальше от их линии преследования!

Мики выплюнул окровавленный зуб и указал на отдалённую дюну с левой стороны лагеря.

— Туда!

— Хорошо! — глаза Дина засияли. Он шагнул вперёд и отбросил ботинком лежащую на земле коробку. — Следуйте за мной! Не берите с собой никакого оружия!

Капитан наёмников сжала зубы позади него и произнесла:

— Вперёд!

Группа пленников стала отступать к песчаной дюне.

Позади них продолжала сокращаться дистанция между двадцатью орками и всадниками.

В итоге пленникам удалось спрятаться за песчаной дюной в стороне от поля боя. Они опустились на песок, исчезая из поля зрения всадников. Сделав это, они немного расслабились.

Фалес быстро соскользнул по песчаной дюне вслед за остальными, после чего развернулся и немного забрался наверх. Повторяя за Дином, он высунул половину головы над дюной. Нервный взгляд принца направился на скачущих вниз всадников, заполонивших большую часть его поля зрения.

— Их не меньше сотни, — произнёс Старый Молот, пребывающий не в лучшем состоянии. Побледнев, он облокотился на Быструю Верёвку. Тем не менее, его направленный на поле боя взгляд был по-прежнему острым. — Среди них даже двадцать лёгких всадников Свистящего Ворона. Это редкость.

«Сто всадников? Кажется, что их там тысячи, — подумал Фалес и сжал ладонь в кулак».

Вдалеке продолжал отступать вождь Кандарлл. Он бежал вместе со своими подчинёнными в сторону, противоположную стороне появления всадников. Дистанция между ними и их товарищами, оставшимися прикрывать их отступление, увеличивалась.

— Больше сотни… — озадаченно произнёс Быстрая Верёвка и посмотрел на группу отступающих орков. — Но орков из смешанного племени тоже около сотни… Почему они отступают, если каждый из них равен десяти людям?

Старый Молот молча покачал головой.

— Кому какое дело? — прервал Быструю Верёвку Торморден. Он похлопал себя по груди, из которой вырывалось учащённо колотящееся сердце, пытаясь себя успокоить. — Хорошо, что орки решили отступить.

В этот момент…

— Керол!

Со стороны отступающей группы орков раздался рёв Чужой Крови!

Пленники посмотрели в правую часть пустыни, туда, куда отчаянно отступало Племя Расколотого Камня.

Глаза Фалеса застыли.

*Клип клоп… клип клоп…*

Громовые раскаты ударов копыт продолжали звучать в другой части поля боя, там, где не было света. Они сопровождались многочисленными боевыми криками.

— Боже, это… — Мики в неверии расширил глаза.

Перед их глазами возникли незнакомые ловкие фигуры. Под этими фигурами находились кони, скачущие в темноте, а их тела защищала сияющая холодным светом броня.

Всадники.

Вторая группа всадников.

Казалось, словно они были смертоносными ассасинами, вышедшими из засады после долгого ожидания своей цели. Они с неостановимым импульсом направились в сторону беженцев!

— Смешанное племя! — громко воскликнули новые всадники. — Вам нравятся сюрпризы?

Рёв вождя Кандарлла стал более встревоженным при виде внезапно появившихся всадников. Отступающие орки были вынуждены замедлиться и перестроиться.

Старый Молот посмотрел на новых всадников с мрачным выражением лица.

Копыта их лошадей звучали громче и глубже, чем копыта всадников семьи Крома. Их снаряжение также было более однородным. Их окружала убийственная аура.

— Обход с фланга! — помрачнел Старый Молот. — Это ловушка. Всадники семьи Крома загонщики, загоняющие врага в карман. А всадники с этой стороны закрывают медвежий капкан, — вздохнул ветеран Созвездия. — Однокрылый Ворон… Они заранее приготовили эту тактику.

— Ты ошибаешься, — внезапно произнёс Дин. Он указал на группу внезапно появившихся всадников, пока другие смотрели на него озадаченными взглядами. — Посмотри на их флаг.

Фалес прищурился и активировал Грех Адской Реки, чтобы увидеть флаг над новыми всадниками.

Дин был прав.

На их флаге не было Однокрылого Ворона.

Фалес не мог опознать этот флаг. На нём было нарисовано несколько ярких звёзд, окружённых пылью, напоминающей туман.

— Боевой Флаг Звёздной Пыли! — шокировано произнёс Старый Молот. — Это Отряд Звёздной Пыли!

Многие люди были удивлены его словами.

— Отряд Звёздной Пыли… из Лагеря Клинковых Клыков? — нахмурилась Луиза.

Фалес недоумённо посмотрел на других.

Старый Молот кивнул.

— Посмотрите внимательнее — их кони отличаются от коней семьи Крома. Это не пони, используемые в Западной Пустыне. Они гораздо выше, больше и тяжелее. — Ветеран внимательно осматривал всадников. — Это гибрид Северных и равнинных лошадей. Взрывная сила их наступления гораздо выше.

Эти всадники являются регулярными войсками королевской семьи, находящимися на Западном Фронте. Отряд Звёздной Пыли барона Уильямса.

«Регулярные войска королевской семьи? — глаза Фалеса зажглись. — Значит, им можно доверять… верно?»

— Спасибо Богу Пустыни, спасибо Богине Заката, спасибо Богине Светлой Луны, спасибо Тёмной Ночи, спасибо всем королям Созвездия… — похлопал себя по груди Торморден. Из его глаз чуть не начали течь слёзы. — Я знал. Наша семья верно служила Созвездию с те пор как мой прадед служил Добродетельному Королю. Судьба не позволит нам здесь умереть…

Все поджали губы и промолчали.

Однако Старый Молот слегка нахмурился.

— Не могу в это поверить. Отряд Звёздной Пыли барона и армия семьи Крома… Это должен быть крупномасштабный план… После Пустынной Войны я впервые вижу как эти два отряда работают вместе, — пробормотал он.

Фалес слегка нахмурился.

— Но это орки! Непобедимое смешанное племя! — Быстрая Верёвка продолжил считать людей. — Я посчитал их, звёздных… неважно. Их всего дюжина и они беспечно отправились вперёд. Им удастся победить?

Пока он говорил, всадники отряда Звёздной Пыли безжалостно врезались в бок отступающей группы орков.

Они гораздо быстрее вступили с ними в бой, чем их коллеги из семьи Крома.

Тут был дан ответ на вопрос Быстрой Верёвки.

Фалес видел, как последняя линия орков построилась в защитное построение. Они наклонились, сжимая в руках щиты и оружие, чтобы избежать столкновения с всадниками. Их мощные мускулы напряглись. Орки приготовились остановить скачущих на них всадников.

Те быстро добрались до них, встречаясь с ними при помощи острых клинков.

Принц задержал дыхание.

Он думал, что всадники будут сражаться с орками при помощи грубой силы, но он ошибся.

В следующее мгновение раздался резкий пронзительный звук. Дюжина крошечных теней вылетела из рядов всадников и врезалась в построение орков!

*Вууш… вууш!*

Орки выругались и закричали от боли. Двое из дюжины согнулись от боли. Отступающая группа орков мгновенно распалась!

— Арбалеты! — воскликнул Старый Молот. — Как и ожидалось от Отряда Звёздной Пыли. Это оружие используют только элитные всадники для разрушения вражеских построений…

Он не закончил, потому что прямо перед его глазами всадники из Отряда Звёздной Пыли отбросили арбалеты, встали на стремена, взревели и вытащили мечи и копья!

Их оружие врезалось в ряды орков. Фалес не думал, что они станут вступать в прямое сражение с ними.

Первый орк взмахнул топором на приблизившегося к нему всадника.

Раздался звук рассекаемого воздуха, но всадник спокойно управлял конём, мгновенно опуская копьё вниз.

Тени топора и копья пересеклись друг с другом.

*Шик!*

Конь проскакал мимо орка на невероятной скорости. Всадник даже не стал оглядываться.

Большой топор упал на землю.

Орк развернулся, после чего в неверии посмотрел себе на грудь. Из неё торчал сломанный наконечник копья, пронзивший его броню и окрасивший её в красный цвет.

Раненный орк взревел с болью и возмущением. Его тело наполнилось огромной силой, которая наполняла тела орков перед смертью.

Он свирепо развернулся, в попытках найти новую цель, но в отчаянии обнаружил, что люди развернулись как получивший приказ рой пчёл. После этого, как ударяющая в тростник волна, они моментально разделились и пролетели мимо своего оппонента, не тратя на него энергию и игнорируя его слабые крики.

*Клип клоп… клип клоп…*

Кони проскакали мимо него. Пальцы орка схватили лишь воздух.

В следующее мгновение он рухнул на колени, и его тело навечно погрузилось в жёлтый песок.

Он был такой мне один.

Неподалёку другой орк встретился с всадником, скачущим на него с мечом. Он взревел и поднял щит, вкладывая силу в туловище и ноги.

*Кланг!*

Благодаря преимуществу в силе и телосложении, он лишь немного покачнулся после первого удара!

Однако прежде чем он смог контратаковать, с другой стороны от него проскакал другой всадник.

Вспыхнул холодный свет.

Сабля в руке всадника разрезала незащищённую шею орка.

*Свууш…*

Раздался сотрясший землю и небо крик. Кровь окрасила шею орка, а его щит упал на землю.

— Придурок. — Презрительные слова всадника смешались со звуком лошадиных копыт.

Подобную сцену можно было наблюдать по всему полю боя.

Некоторые орки умирали под копьями, которые устремлялись к ним под сложными углами. Некоторых орков резали клинки всадников, пролетающих мимо них на большой скорости, оставляющие их умирать от кровопотери. Были умелые орки, которые защищались от нескольких всадников, но их всегда обезглавливал следующий приблизившийся к ним враг. Некоторые орки неистово размахивали топорами, но всадники мудро избегали их ударов. Орки покачивались, издавая скорбные крики при виде своих умирающих товарищей.

Всё больше орков получали ранения и истекали кровью. После бесплодных попыток дать отпор, они падали на песок, лишённые сил.

Куда бы ни направились всадники, они оставляли после себя кровь и трупы.

Рёв вождя Кандарлла сотрясал небеса, но он не мог предотвратить смерти своих подчинённых.

Прячущиеся в стороне пленники были удивлены этим зрелищем.

— Видишь? Это ответ, — покачал головой Старый Молот. — Когда их ноги стоят на земле, мы даже не можем прикоснуться к их мизинцам. Но когда ты становишься на стремена, садишься в седло и устремляешься в атаку на коне, весом больше восьмисот фунтов, всё меняется. Твой обзор увеличивается, оружие удлиняется, а мир уменьшается. Даже некогда неуязвимый оппонент слабеет, даже если это орки.

Быстрая Верёвка расширенными глазами наблюдал за открывшейся перед ним сценой. Казалось, он даже забыл о своём вопросе.

— Элита. Отряд Звёздной Пыли считается редкой элитой, не забывай об этом, — фыркнул Мики. — Они одни из лучших.

Старый Молот покачал головой и сильно закашлял.

— Не забывай… *кашель*… Они встречаются не с разобщёнными пустынными бандитами и не с одиночками-изгнанниками, а с ужасающей силой большой пустыни. Под Троном Скелета Дракона элитные воины Племени Расколотого Камня также считаются элитой. Они перемещаются в группах, а их дисциплина ничем не уступает дисциплине в отрядах Созвездия. Они храбро встречаются со смертью. В этом плане они такие же героичные, как воины Севера.

Мики отвернулся и промолчал.

Фалес внимательно слушал их разговор.

Вот так просто Отряд Звёздной Пыли разорвал первую защитную линию орков при помощи неостановимого, быстрого наступления.

Их не волновало, остались ли выжившие после их первой атаки. Они устремились следом за отступающими орками.

В хаосе снова раздался рёв Кандарлла.

Выстроилась вторая защитная линия орков. Больше дюжины орков, вооружённые копьями и щитами построились таким образом, чтобы прикрывать фланги своих товарищей.

Они взревели при виде приближающегося врага и по приказу лидера с лицом, полным шрамов, подняли щиты и копья.

Щиты превратились в стену, из которой стали выглядывать острые копья.

Наконечники копий были направлены на приближающихся лошадей.

Однако приближающиеся к ним всадники лишь посмотрели на их копья, нахмурились и проскакали мимо.

Они снова разделились, как разделяющаяся на рукава река. Всадники объехали защитное построение орков, отказываясь с ними сражаться.

Орк со шрамами на лице свирепо взревел, негодуя из-за трусости своих оппонентов.

Однако наступление ещё было не завершено.

Снова раздался грохот копыт, однако на этот раз атака всадников пришла не спереди. Группа всадников проскакала мимо защитной линии орков, после чего развернулась и устремилась в их незащищённый фланг.

— На поле боя, когда у тебя больше людей, чем у врага, — вздохнул Старый Молот при виде того как Отряд Звёздной Пыли избегает прямого противостояния и атакует фланги врага. — У тебя больший выбор.

— Хурар…

Орк со шрамами взревел, отбил устремившийся к его голове клинок и с силой сдёрнул всадника с коня.

Однако в этот момент другой всадник обезглавил его.

Клинок вспыхнул холодным светом. В воздух устремилась кровь.

Стоявшие рядом с ним орки также встретили неприятную смерть. Их либо застигали врасплох, либо протыкали мечами и копьями. Орки, которые разворачивались, чтобы справиться с клещевой атакой, получали удары в незащищённые шеи спереди. Даже выжившие орки часто бессильно падали на землю во время следующей атаки всадников.

Второй защитный слой орков быстро рухнул, столкнувшись с атаками из разных направлений.

Фалес с изумлением наблюдал за этой картиной.

Он ещё помнил, как была атакована торговая группа. Посреди криков боли и шума битвы, их враги напали на них с различных сторон. Их великая сила была практически неостановима. Острые клинки орков рассекали тела людей. То и дело чьё-то тело замертво падало на землю. Кровь и смерти следовали за ними тенями.

В то время Фалес отчаянно размахивал мечом и щитом, сражаясь в панике и страхе. Он сопротивлялся бесконечным атакам орков, но в итоге обессилено рухнул на землю, испытывая отчаяние и боль.

Однако теперь орки, устрашающие бойцы, до сих пор вызывающие в нём страх, были с лёгкостью побеждены. Перед всадниками они выглядели бессильными.

Теперь настала их очередь пугаться, теряться и паниковать, сталкиваясь с ударами со всех сторон. Испытывая страх и гнев, им приходилось наблюдать, как погибают их товарищи и понимать, насколько сильны их враги.

После этого рывка Отряд Звёздной Пыли по диагонали устремился за отступающими орками. Прежде чем орки не окружили их, они выехали из вражеского окружения.

Отъехав на определённое расстояние, всадники натянули поводья, развернули коней и перестроились. В следующее мгновение они снова на высокой скорости устремились на вражеское построение.

Рывок, атака, отступление, разворот и снова рывок, атака… Всадники — числом меньше сотни — снова и снова повторяли этот процесс.

Они походили на острый кинжал, раз за разом устремляющийся вперёд и отводящийся назад, чтобы затем снова устремиться вперёд. Они собрали новую кровавую жатву с орков.

Пленники забыли дышать.

Рёв Кандарлла стал более скорбным и встревоженным.

Дин с чувством произнёс:

— В шахматах игроки любят фигуры колесницы и рыцаря.

Остальные повернули головы и посмотрели на него.

Дин медленно покачал головой и произнёс:

— Потому что они дальше всего ходят в одном раунде.

— Смотрите! Быстро! — прошептал Мики, человек Бесплодной Кости, внимательно наблюдающий за полем боя. — Семья Крома!

Пленники повернули головы.

В другой части поля боя оставленные сзади двадцать сильных орков, наконец-то, встретились с кавалерией семьи Крома, спустившейся к ним с дюны.

Удивительно, но по сравнению с прошлой проворностью Легкой Свистящей Вороньей Кавалерией, а также повторяемыми атаками Отряда Звёздной Пыли, всадники семьи Крома выбрали абсолютно другую стратегию.

В какой-то момент они обошли защитную линию орков. Кавалерия в переднем ряду сменилась тяжёлой кавалерией с длинными пиками. На щитах и попонах лошадей было изображение Однокрылого Ворона. Позади них поднялась пыль, когда они устремились вперёд волнами.

Величественные и могущественные.

Они направились прямиком к двадцати крепким бронированным оркам, очевидно, желающим их задержать.

Луиза сузила глаза.

— Не может быть… они собираются…

Дин угрюмо кивнул.

— Лобовая атака тяжёлой кавалерии. Очевидно, Однокрылый Ворон не желает терять время.

Глаза Фалеса расширились.

«Верно. Лобовая атака».

Лицом к лицу, железо против железа, сила на силу!

Первый ряд всадников без приказа опустил копья.

Орки с рёвом разошлись в стороны. Они подняли щиты к плечам и обнажили клинки, приготовившись к атаке.

Наконец.

*Кланг!*

В воздухе раздался громкий пугающий звук. Копья тяжёлой кавалерии столкнулись со щитами орков!

Воздух наполнился звуками ломающихся копий, сминаемыми щитами, болезненными криками орков и проклятьями людей. Всё это лишь добавляло хаоса на поле боя.

Фалес был шокирован. Он снова стал свидетелем могучей силы орков. Свирепый орк выставил перед собой щит. Под его кожей взбугрились мускулы. Взревев, он отъехал на три шага назад по песку, но при этом не только выдержал атаку тяжёлой кавалерии, но и сбросил всадника с коня, вкладывая силу в запястья и живот.

Что-то прорычав, он взмахнул топором и убил упавшего всадника.

«Подобная сила…»

Фалес понял, почему Кандарлл оставил именно этих элитных воинов прикрывать их отступление.

Но это был конец представления орка.

В следующий момент под удивлёнными взглядами пленников произошло следующее: когда убивший всадника орк поднял голову, второй всадник проехал мимо него и вонзил в его плечо копьё!

*Кланг!*

Раздался громкий звук. Потративший всю силу орк больше не мог сопротивляться. Он покачнулся, беспомощно наблюдая, как тяжёлый всадник проезжает мимо его тела.

Третий всадник проехал рядом с ним и безжалостно атаковал его грудь.

Последовало ужасающее столкновение. Орк, только что победивший врага при помощи силы, был поражён врагом, словно являлся мешком с песком. Его тело отлетело назад.

Он упал на землю и закашлялся кровью. Ему больше не суждено было подняться.

Спустя секунду…

*Грохот…*

Четвёртый, пятый, шестой… Множество тяжёлых всадников устремились вперёд неостановимой приливной волной.

Их копыта безжалостно наступали на лежащих на земле орков. Посреди пронизывающих звуков столкновения копыт с плотью слышались звуки ломаемых костей. Копыта разрывали мускулы и внутренние органы орков…

Всадники разрушили их гордость.

Умирающий орк не имел шанса подняться. Его поглотило бесконечное море из всадников.

Это была эпитафия столкновения двадцати орков и тяжёлой кавалерии. Воины орки, без страха встречающиеся со смертью, чьи сердца пылали боевым духом, были подобны морским брызгам, исчезающим в песке пустыни после атаки тяжёлой кавалерии.

Без следа, тихо.

Как приказ, отданный семьёй Крома перед началом сражения.

Не отставлять никого в живых.

Глава 379. Фрики.

При виде того, как противостояние между силой и весом заканчивается в одно мгновение, лежащие на песчаной дюне пленники забыли, как дышать.

— Боже… — вздрогнул Быстрая Верёвка. Он посмотрел на тяжёлую кавалерию, собирающуюся присоединиться к погоне. — Это тяжёлая кавалерия? Их мощь невероятна! Это ведь орки! Восьми и девятифутовые орки!

— Ты сказал, что их кони весят восемьсот фунтов? — Луиза повернула голову и тихо обратилась к Старому Молоту: — Полагаю, нужно добавить к их весу вес всадников и их броню.

— Вот почему мы должны были найти укрытие, — произнёс Дин, наблюдая за тем, как тяжёлая кавалерия растаптывает торговый лагерь. Его лицо выражало недовольство. — Тяжёлая кавалерия северян ещё страшнее. Я видел её в молодости. Когда они двигаются строем, кажется, будто все препятствия на их пути сделаны из бумаги.

Фалес поджал губы и промолчал.

Впервые он понял, почему Убийца Звезды безжалостно привязывал его и Сарому к лошадям, давая им привыкнуть к ситуации на поле боя.

Пленники дружно вздохнули и посмотрели на поле боя. К отступающему Племени Расколотого Камня с фланга зашёл Отряд Звёздной Пыли.

По сравнению с засадой семьи Крома, организованной тяжёлой кавалерией, не создавшей шума из-за молниеносности своих действий, сейчас осталась лишь небольшая горстка воинов, о которой нужно будет позаботиться Отряду Звездной Пыли.

Не было никаких сомнений в героичности и бесстрашности Племени Расколотого Камня. Каждый раз, когда кавалерия прорывалась через очередной слой их защиты, ей навстречу выходила новая группа бойцов. Они решительно сформировывали защитную линию, замедляя погоню Отряда Звёздной Пыли, прекрасно зная, что их будет ждать смерть. Они делали это, чтобы выиграть для своих товарищей больше времени и позволить им отступить.

С другой стороны каждый всадник Отряда Звёздной Пыли вёл себя так, будто был паромщиком Адской Реки. Они с разных сторон атаковали орков при помощи клинков и копий. Где бы они не находились, там раздавались скорбные и разъярённые крики орков, вместе с кровью и болью.

Тем не менее, не обходилось и без смертей. Несколько неудачливых всадников упали с коней в битве. Более удачливым удавалось вернуться на лошадей или воспользоваться конями своих товарищей. Но все потери кавалерии меркли по сравнению с потерями орков, их невыигрышным положением и загнанностью в угол.

Перед лицом проворных, точных и быстрых всадников, взрывная сила пустынных орков, которой они так гордились, вместе с их выносливостью и яростью, наполняющей их в моменты ранений, потеряли всяческое значение. Воины племени, однажды выглядевшие непобедимыми, сейчас выглядели неуклюжими и абсолютно бессильными.

Рыцари на конях часто меняли направление своего движения и атаковали построение орков с флангов. Скорость усиливала их удары. После этого, вне зависимости от результатов столкновений, они поднимали поводья и ускорялись, едва уворачиваясь от печально известных опасных и мощных контратак тяжелораненых орков. Прежде чем огромные орки не окружили их, они отъезжали на безопасную дистанцию.

Имея дело с группами орков, стоящими в формациях, всадники действовали вместе по два и три человека. Один устремлялся вперёд и выманивал врага, а второй обходил орка по дуге и атаковал его копьём или стрелял в него из арбалета. После этого всадники отступали на безопасную дистанцию, чтобы через какое-то время выступить с новой атакой.

Всадники избегали фронтального наступления в случае с готовыми к их атаке оппонентами. Они искали другие возможности и не рисковали своими жизнями. Некоторые всадники даже разворачивались после того как со свистом проделывали половину пути. Готовые сразиться с ними орки могли лишь возмущённо и беспомощно кричать. Однако очень скоро им приходилось сталкиваться с фатальными или не фатальными атаками сзади или с флангов.

Многие орки были убиты и ранены этими хитрыми, презренными и практичными атаками. Они могли лишь издавать возмущённые крики, пока их тела истекали кровью, и беспомощно смотреть на своих оппонентов вдалеке.

Они тщетно размахивали своим оружием в припадках безумия, вызванным серьёзными ранами, выплёскивая наружу разочарование и гнев, прежде чем встретить свою трагичную судьбу.

Число отступающих орков продолжало сокращаться.

В рёве Кандарлла появилась хрипотца.

Фалес глубоко вздохнул.

«Значит, вот как сочиняются истории в поэмах бардов и исторических книгах? Так же была сочинена история о легендарной битве во время Кампании Священного Изгнания, произошедшей три тысячи лет назад, во время которой две тысячи человеческих всадников уничтожили двадцать тысяч пехотинцев орков».

В этот момент на хаотичном и ожесточённом поле боя прозвучал разгневанный голос:

— Ублюдок!

Заговорившим рыцарем был командир Отряда Звёздной Пыли. Он издалека наблюдал за неостановимым наступлением всадников семьи Крома.

Выехав из отряда, он щёлкнул поводьями и грубо воскликнул:

— Эти богатые парни на самом деле… ускорьтесь, сучки! Это наши деньги, не позволяйте им забрать их у нас!

После этих слов рядом с его головой прозвучал резкий звук.

Недалеко от него в песок вонзилась длинная стрела.

Лишь после этого рыцарь среагировал, шокировано поворачиваясь в сторону прилетевшей стрелы. Большой белогубый орк достал ещё одну стрелу и холодно наложил её на тетиву большого чёрного лука.

Наблюдательный Фалес мгновенно узнал его. Это был один из трёх Священных Стражей Кандарлла: орк Яку, при помощи одного выстрела убивший наёмника Палку.

— Ублюдок! — Разминувшийся со стрелой рыцарь щёлкнул поводьями и устремился к Яку, на скаку покрывая его проклятьями: — Это снова ты, трансвестит из смешанного племени, красящий губы помадой… Твоя мать не учила тебя не стрелять во время движения ночью, потому что нихрена не видно…

Яку ответил ещё одной стрелой!

*Свууш!*

Рыцарь был шокирован.

Длинная тяжёлая стрела пролетела рядом с его ухом и вонзилась в коня другого рыцаря.

Тот заржал от боли и сбросил с себя всадника, которого тут же окружили несколько орков.

Когда командир рыцарей увидел смерть своего подчинённого, он в ярости ударил себя по ляжкам и произнёс:

— Я так зол! Змеиный Стрелок! Духовный Клинок! — закричал он и указал на Яку. — Избавьтесь от этого орка с помадой на губах!

После его слов вперёд выехал рыцарь Созвездия. Он поднял длинный лук, наложил на тетиву стрелу и выстрелил в Яку!

Однако, пролетев половину пути, стрела вонзилась в плечо другого орка.

Закричав, тот схватился за длинную стрелу.

Сделавший выстрел лучник свистнул, схватил длинную верёвку и поскакал в другую сторону, явно намереваясь потащить за собой орка!

Орк разгневанно взревел. Он схватил длинную верёвку и дёрнул её в противоположную сторону, пытаясь сдёрнуть всадника с лошади.

Длинная верёвка стала натягиваться…

Фалес был шокирован. Помня об огромной силе орков, ему хотелось предупредить всадника, чтобы тот не вступал в противостояние силы с превосходящим его оппонентом.

Однако прежде чем верёвка полностью натянулась, всадник незаметно выпустил её из рук.

Приготовившийся вложить в рывок всю силу орк потерял равновесие и упал на песок.

— Ха-ха, тупица! — громко рассмеялся лучник.

Другой рыцарь проскакал мимо упавшего орка и взмахнул засиявшим клинком. Прежде чем Фалес смог отчётливо рассмотреть происходящее, орк на песке издал громкий крик, а его шея обагрилась кровью.

— Хватит валять дурака, Змеиный Стрелок! — Рыцарем со странно сияющим клинком была женщина. Она воскликнула разгневанным голосом: — Босс отдал нам приказ, поэтому делай, что велено!

После этих слов она остановила коня. Три орка окружили её!

— Духовный Клинок! Будь осторожна! — предупредил её рыцарь, который вначале громко ругался.

Фалес был шокирован при виде развернувшихся событий. Казалось, отпущенная верёвка была живой. Она внезапно подпрыгнула над землёй!

Она походила на гигантского питона. «Питон» обернулся вокруг ближайшего к женщине-рыцарю орка и крепко его связал.

Орк выпустил из руки оружие и схватился на верёвку на шее, однако та так сильно затянулась, что он ничего не мог с ней сделать.

Но это ещё был не конец. Второй конец верёвки по-змеиному устремился вперёд и захлестнул шеи двух других орков!

— Не тревожься, босс! — Лучник по прозвищу Змеиный Стрелок дёрнул конец длинной верёвки, улыбнулся и показал большой палец командиру рыцарей. — Всё под контролем!

В следующее мгновение вспыхнул меч.

Фалес не смог заметить саму атаку, но он увидел брызнувшую во все стороны кровь!

Три бедных орка избежали судьбы быть задушенными, но зато на их шеях расцвели кровавые улыбки.

— Хватит, Змеиный Стрелок! — Женщина-рыцарь по прозвищу Духовный Клинок стряхнула кровь с клинка и недовольно направила его на Змеиного Стрелка, который продолжал озадаченно сжимать верёвку. Она произнесла: — Нам приказали убить орка с помадой на губах! Не нужно вести себя круто, идиот!

Змеиный Стрелок закричал странным голосом:

— Ты не понимаешь, это мой стиль сражения…

Фалес с удивлением наблюдал за общением двух всадников. Его взгляд перемещался между похожей на змею верёвкой и странным сияющим клинком.

«Что это за… сила?»

Другие пленники были удивлены не меньше него. Они переглянулись удивлёнными взглядами. Лишь выражение лица Старой Верёвки с каждым мгновением становилось всё более странным.

— Заткнись! — раздражённо воскликнул командир рыцарей. — Молодые господа собираются забрать наши деньги. Делайте свою работу, ублюдки! Какого лешего!

В этот момент из-за своей беспечности его стянул на землю наполненный отчаянием и яростью орк!

— Босс! — удивлённо воскликнули Змеиный Стрелок и Духовный Клинок.

Фалес узнал этого орка. Тот имел синюю краску на лице, а его руки сжимали шипастую палицу.

Это был один из трёх Священных Стражей. Орк Дураман, фреука Фалеса.

Синелицый орк взревел и поднял шипастую палицу, направляя её на упавшего с коня рыцаря.

Фалес вздохнул.

В этот момент вперёд выехал ещё один рыцарь и поднял руку.

Песок под Дураманом взорвался и полетел ему в лицо!

*Вууш!*

Посреди взлетевших в воздух камней и песка, Дураман опустил шипастую палицу, потёр глаза и отступил.

Фалес с изумлением наблюдал за происходящим. Казалось, летающим песком кто-то управлял. Песчинки заблокировали обзор Дураману, не давая ему убить босса всадников.

Увидевшие состояние Дурамана орки устремились к Священному Стражу вождя.

Рыцарь, заставивший песок летать, устремился вперёд.

— Странное Пламя! Останови их! — воскликнул он.

Вперёд выехал пятый всадник, названный Странным Пламенем. Он нагнулся и вытащил из сумки на седле несколько круглых банок.

— Иду!

Пока его конь направлялся вперёд, он бросил банки в сторону приближающихся орков.

Круглые банки взорвались, проливая на лица и головы орков чёрную жидкость.

Рыцарь по прозвищу Странное Пламя щёлкнул пальцами.

*Бум!*

Фалес не переставал удивляться.

Пламя.

Облитых чёрной жидкостью орков охватило яркое пламя!

Они закричали и упали на песок, начав сбивать пламя.

С помощью нескольких рыцарей чертыхающемуся «боссу», наконец, удалось выбраться из-под мёртвого коня.

Однако к этому времени Дураман в стороне закончил протирать глаза. Он взревел и устремился к нему!

Другие рыцари устремились к своему боссу, но было уже слишком поздно.

*Бам!*

Шипастая палица опустилась на поднятый боссом щит.

Босс фыркнул.

Фалес, прекрасно помнивший мощь ударов Дурамана, ощутил, как у него напряглось сердце.

«Это плохо. Сила Дурамана…»

Как и ожидалось, синелицый орк взревел и вложил дополнительную силу в удар!

Лицо босса исказилось от боли, словно он больше не мог выдерживать огромную мощь орка.

— Проклятье… думаешь, что сила… делает тебя крутым? — запинающимся голосом произнёс он. Всё его тело задрожало. Он выглядел истощённым.

Однако следующая сцена снова превысила ожидания Фалеса.

Продолжая дрожать, босс надавил правой рукой на щит, а левой рукой схватил руку с оружием Дурамана!

— Хурар… — Не закончив ругательство, Дураман шокировано обнаружил, что его палица начала дюйм за дюймом подниматься…

«Что?»

Наблюдающие за этой картиной пленники были шокированы.

— Боже, он Геракл? — моргнул Быстрая Верёвка.

То, что видели его глаза, было правдой. В этой битве силы между человеком и орком, оружие Дурамана начало медленно приподниматься под воздействием физической силы человека.

Названный боссом рыцарь сжал зубы, поднял взгляд и продолжил давить на руку противника своей левой рукой.

— Ахх! — взревел босс. Мускулы на его руке напряглись.

Фалес сосредоточился на них, обнаруживая, что левая рука босса была гораздо толще, чем правая рука.

Наконец, из руки босса вырвалась невообразимая сила. Он поднял над своей головой шипастую палицу орка!

*Бум!*

Он оттолкнул Дурамана и, задыхаясь, упал на землю.

Дураман недовольно посмотрел на своё оружие. Очевидно, он не мог представить, что человек подавит его физической силой.

Он тяжело дышал. В его глазах возросли гнев и негодование. В итоге он большими шагами снова направился к своему оппоненту.

Однако ему не удалось выполнить свою задумку.

Песок под его ногами внезапно задвигался, как речная вода, заставляя его упасть.

Когда песок покрыл его запястья, Дураман больше не мог свободно перемещаться. Орк стал сопротивляться, приглушённо рыча.

В следующее мгновение откуда ни возьмись возникла похожая на змею верёвка и крепко закрутилась вокруг рук Дурамана.

Его шипастая палица упала на землю.

— Проклятье! Загадочные Глаза, держи его. — Рыцарь по прозвищу Змеиный Стрелок имел напряжённое выражение лица. Одна его рука сжимала поводья, а вторая верёвку. Он посмотрел на связанного орка и произнёс: — Этот парень по-настоящему силён!

Рыцарь по прозвищу Загадочные Глаза выехал вперёд с таким же напряжённым выражением лица. Он с болью во взгляде посмотрел на песок на земле.

— Это уже мой предел… Змеиный Стрелок, тебе лучше не филонить!

В итоге им всё же удалось связать сопротивляющегося Дурамана.

Немного восстановивший дыхание босс поднялся с земли.

Он подошёл к связанному Дураману и посмотрел в его наполненные ненавистью и гневом глаза.

— Думаешь, что сила делает тебя крутым? — повторил он.

— Босс, скорее! — Вдалеке рыцарь по прозвищу Странное Пламя метался из стороны в сторону, забрасывая подступающих орков круглыми банками с чёрной жидкостью. Он сдерживал их вместе с Духовным Клинком. — У меня кончается масло!

Босс сплюнул на землю, сжал левый кулак и примерился нанести удар.

На его левой руке снова вздулись мускулы.

Дураман скорбно и гневно зарычал.

— Но ты прав, — хмыкнул босс. — Иметь силу… круто.

В следующее мгновение он нанёс удар. Тот был таким мощным, что даже создал рябь в воздухе.

*Бам!*

Раздался громкий треск.

Это был стандартный апперкот.

Фалес увидел, как подбородок устрашающего орка Дурамана устремляется к небесам.

Синелицый орк перестал двигаться.

Пленники с озадаченными выражениями лиц наблюдали за сражением странных воинов.

Дин улыбнулся и похлопал Фалеса по плечу, кивая на мёртвого Дурамана.

— К сожалению, секка, вступивший во взрослую жизнь, твой дорогой фреука… был убит человеком.

Фалес ответил ему вежливой улыбкой.

— Да, — принц развёл руки в стороны, словно ничего не мог сделать в этой ситуации. — Жаль, что я не смог убить его сам.

— Боже. — Старый Молот явно не собирался присоединяться к их обмену шутками. Он уставился на странных всадников, имеющих странные прозвища. — Эти люди не просто являются частью Отряда Звёздной Пыли.

— Кто они такие? — с любопытством спросил Быстрая Верёвка.

— Фрики, — холодно произнёс Старый Молот. — Ты можешь называть их «отряд фриков». Так мы называли их в Лагере Клинковых Клыков. Да что уж там, так их все называли на Западном Фронте.

Пленники посмотрел на него удивлёнными взглядами.

— Фрики? Отряд фриков… — Фалес попробовал на вкус это название и изменился в лице. — Ты хочешь сказать?..

— Да, это отряд уродов, — повернулся к нему ветеран Созвездия. Его лицо было наполнено конфликтующими эмоциями. — Они были лично рекрутированы и помилованы бароном Уильямсом. За это он столкнулся с упрёками и обвинениями. С момента своего создания эта команда создала немало проблем. Большинство из них отбросы, преступники, безумцы, проститутки… Это боевой отряд Псиоников.

Глава 380. Добро пожаловать в Созвездие (1).

Пламя освещало тёмное небо и ярко-красную кровь на песке. Битва началась внезапно, но закончилась резко и тихо, создавая резкий контраст друг с другом.

Звуки сражений и крики стали разрозненными, практически неслышимыми. Движения бойцов претерпели трансформацию: быстрые и мощные взмахи превратились в точные добивающие уколы.

Орки впереди отступали всё дальше и дальше. Они бежали через песчаные дюны, через сопротивление песка, под светом пламени растворяясь в тёмной ночи.

Тем временем члены Отряда Звёздной Пыли, перемещающиеся по полю боя, медленно остановились. Они повернули своих коней на земле, покрытой кровью и трупами, обозревая итоги сражения.

К этому моменту всадники из семьи Крома уже разобрались с оставленными в арьергарде орками. Они направились вперёд, подобно мощному речному потоку, чтобы встретиться с Отрядом Звёздной Пыли.

Однако это не имело ничего общего с Фалесом и другими пленниками, выведенными из их укрытия всадниками. Ими не пренебрегли.

После завершения битвы всадники с изображением однокрылого ворона на доспехах и щитах пересекли небольшую дюну и грубо вывели из-за неё торговую группу.

Фалес верил, что если бы они продемонстрировали малейшие признаки недовольства, то уверенно выглядящие всадники были бы не прочь пролить ещё больше крови этой ночью.

Таким образом, все члены торговой группы, включая наёмников, стали во второй раз заложниками. Под бдительным присмотром всадников из семьи Крома они послушно спустились с дюны, выходя на хаотичное поле боя.

— Шагайте быстрее, пустынные бандиты! — нетерпеливо поторопил пленников рыцарь с длинным копьём.

Торморден поправил воротник и серьёзно возразил:

— Мы не пустынные бандиты, добрый сэр.

Возможно, из-за того, что перед ним больше не было страшных злых орков, глава торговой группы набрался храбрости.

— Мы — торговая группа! Легитимная, легальная и квалифицированная торговая группа! Мой предок был…

Рыцарь с копьём рассмеялся.

— Я не сэр или как там ты меня назвал. Мои предки в течение семи или восьми поколений были фермерами. Что же до вас… Люди в пустыне, будь то пустынные бандиты, торговцы или изгнанники… — всадник покачал головой. — Знаешь, какая, по моему мнению, между вами разница?

Торморден склонил голову в сторону, показывая, что внимательно слушает. Рыцарь холодно произнёс:

— Ответ такой: я не знаю и мне плевать.

Улыбка Тормордена застыла на мгновение. После этого рыцарь ударил его по заднице длинным копьём.

— Шевелите булками, пустынные бандиты!

Сопровождаемые пронзительным криком Тормордена встревоженные пленники прибыли в центр поля боя. Большой костёр, источником которого стало Масло Вечности, заметно уменьшился. Однако он продолжал гореть и освещать всё вокруг.

Всадники семьи Крома обменивались грубыми шутками, очищая поле боя. Многие из них смотрели на пленников злыми взглядами, пугающими торговцев.

— Ждите здесь, — рыцарь отвёл копьё, спешился и произнёс холодно: — Начальство решит, что с вами делать.

— Боже, — выдохнул Торморден, одной рукой держась за задницу, а второй рукой вытирая пот со лба. Он прошептал: — Они варвары… Слушайте, нам нужно скорректировать наши версии. Мы не из Лагеря Клинковых Клыков. Мы направляемся на юг из Башни Искоренения и поэтому не знаем о блокаде Созвездия…

— Ради Бога Пустыни, Сет, — вздохнул Дин. — Ты думаешь, что они о нас не знают?

Торморден слегка опешил.

— У них два подразделения: всадники семьи Крома и Отряд Звёздной Пыли. Один отряд сидел в засаде. Они атаковали с различных сторон. Это значит, что они заранее всё спланировали.

Солдаты Созвездия могли давно нас обнаружить. Я даже готов поспорить, что им известно, что наша группа пришла из Лагеря Клинковых Клыков, — Дин посмотрел на окружавших их всадников. — Они шли по следу оставленных нами лагерей, загоняя орков в ловушку. Наша торговая группа заставила орков снизить бдительность. Если бы не костёр, то это бы была идеальная засада. Они бы поймали всех орков — шумно спящих на военных трофеях.

Луиза выглядела недовольной.

— Они… использовали нас как приманку?

Дин со вздохом кивнул.

— Поэтому я предлагаю вам всем сказать правду и ничего не скрывать.

Торморден в неверии раскрыл рот.

— Но наши товары…

— Кого они заботят? — холодно прервал его Мики. — Знаешь, сколько людей мы потеряли? Мы не должны были здесь находиться. Мы должны были повернуть ещё вчера.

Его слова заставили всех торговцев замолчать.

Рыцарь направился к группе солдат, держащих факелы и очищающих территорию. На земле стояли два военных офицера, отличающиеся по обмундированию от других солдат. Они остановили своих коней и что-то громко обсуждали.

Было отчётливо заметно разделение между двумя отрядами Созвездия.

Под флагом Однокрылого Ворона стоял сурово выглядящий молодой дворянин. Другая группа, включая отряд фриков, подняла флаг Отряда Звёздой Пыли, следуя за другим военным офицером в расцвете лет. Фалес узнал его. Левая рука этого офицера была слегка толще правой руки. Он был «боссом» отряда фриков, убившим Священного Стража при помощи одного удара.

Фалес протяжно вздохнул, обдумывая свои следующие планы.

«Передо мной армия Созвездия. Согласно плану, человек из Секретной Разведки должен был привести меня к армии Созвездия, но…

Солдаты семьи Крома и члены Отряда Звёздной Пыли, являющиеся регулярными солдатами королевской семьи… Этим людям можно доверять? Если я себя раскрою, это будет мудрый выбор?»

— О чём они говорят? — сузил глаза Быстрая Верёвка. — Кажется, они спорят.

Фалес поднял голову, обнаруживая, что дискуссия между двумя военными офицерами становится всё более пылкой.

Старый Молот посмотрел на них какое-то время, после чего покачал головой.

— Ничего странного. На Западном Фронте рекруты и регулярные войска никогда не ладили друг с другом.

— Всё так плохо?

— Скажем так, — закашлял Старый Молот. Было видно, что он ещё не восстановился после недавно полученного ранения. — Если в Лагере Клинковых Клыков рекрут сюзерена и солдат регулярной армии воспользуются одним отхожим местом, то при обычных обстоятельствах только один из них выйдет наружу с подтёртой задницей.

Быстрая Верёвка озадаченно спросил:

— Но все они солдаты Созвездия, несущие службу в одном гарнизоне. Почему они…

— Хотя текущий король Экстедта имеет одну мать со своим старшим братом, — мягко фыркнул Старый Молот. — Он не проявил к нему милосердия, когда пронзал его сердце.

Человек Бесплодной Кости покачал головой и произнёс:

— Кровавая Шипастая Ящерица.

Его слова напомнили пленникам кое о чём. Никто больше не издавал звуков.

Дискуссия между военными офицерами, наконец, завершилась.

— Значит, это торговая группа? — произнёс мягкий голос. Облачённый в цветастую униформу «босс» хлопнул в ладоши и вышел вперёд.

Фалес заметил, что все члены так называемого «отряда фриков» встали позади него.

— Костёр этой ночью очень живой, наполненный «звуком» и «цветом». — Босс говорил с акцентом жителя Западной Пустыни. Он со спокойным выражением лица указал рукой на горящее вдалеке Масло Вечности и произнёс: — Кто у вас главный?

В этот момент Фалесу показалось, будто он вернулся на дюжину минут назад, когда их допрашивал орк Кандарлл.

Пленники переглянулись.

Глава торговой группы выдохнул, улыбнулся и шагнул вперёд.

— Добрый сэр, я Сет Торморден. Я часто хожу по торговым маршрутам из Лагеря Клинковых Клыков в Три Королевства Потерянного Океана. Мой предок однажды служил Добродетельному Королю…

— Я Дуро. — Лидер Псиоников посмотрел на Тормордена, после чего обвёл взглядом группу из примерно десяти встревожено выглядящих торговцев. Он бестактно прервал торговца и произнёс: — Кусак Дуро, и я не «сэр». Три поколения моих предков были фермерами, пока барон Уильямс не сделал меня лидером отряда.

Торморден на мгновение смутился, но быстро адаптировался. Он быстро сложил вместе ладони и восхищённо посмотрел на командира отряда фриков.

— Ах, значит, вы подчинённый барона…

В этот момент молодой дворянин из семьи Крома нетерпеливо выдохнул:

— Пошевеливайтесь, фрики. Мы сегодня и так потратили много времени.

Фалес внезапно осознал, что именно этот рыцарь приказал «не оставлять никого в живых». Видимо, он командовал отрядами семьи Крома.

Услышав слово «фрики», капитан Дуро повернулся к молодому дворянину. Его улыбка не исчезла, но взгляд похолодел.

— Барон Гурц, как мы и договорились, могу я быть переговорщиком?

— Как пожелаешь, — пожал плечами молодой дворянин.

Дуро кивнул, развернулся и смерил торговца перед собой внимательным взглядом.

— Масло Вечности. — Его слова заставили Тормордена слегка вздрогнуть. Капитан указал на горящий лагерь вдалеке. — Сколько масла ты взял с собой, чтобы зажечь такой большой костёр? Десять бочек? Двадцать?

Торморден неловко и подобострастно улыбнулся. Его мерцающий взгляд стал перемещаться между огнём и Дуро.

— Сэр, мы… наткнулись по пути на контрабандистов и купили масло у них. Я имею в виду, мы ведь не могли оставить масло в пустыне, верно? Клянусь, что не участвовал ни в каких…

Дин тихо вздохнул сзади него.

— Дерьмо. Наши люди полностью зачистили эту область от всех, кроме орков, — холодно фыркнул Дуро. — Ты нарушил эмбарго и вывез Масло Вечности из Лагеря Клинковых Клыков, Тенни.

Лицо Тормордена напряглось. Он даже не обратил внимания на то, что капитан неправильно произнёс его имя.

— Я вижу, что это немаленькая торговая группа из пяти-шести человек. Ставлю на то, что если мы обыщем твои товары, то найдём ещё больше контрабанды. Нарушение границы и перевозка контрабандных товаров… — вздохнул Дуро. Его взгляд заострился. — Я не думаю, что это поведение легального торговца. Знаешь, за это тебя могут судить.

Пленники нахмурились в унисон.

Торморден запаниковал.

— Дорогой сэр, мы…

Лидер Псиоников поднял палец, прерывая его речь.

— Но вы помогли нам немного отвлечь внимание серого смешанного племени, — Дуро медленно поднял голову, тепло улыбнулся и одобрительно кивнул. — Внесли небольшой вклад… в нашу победу.

Лицо Тормордена снова озарилось надеждой.

— Это мой долг. Мой долг помочь вам… А насчёт… мм… мне очень стыдно…

Барон Курц произнёс холодно:

— Но лидер орков сумел сбежать… — Он звучал как закрытый для переговоров человек. — Звёздная Пыль, спасибо вам за «чистосердечное» взаимодействие с нами.

Улыбка исчезла с лица Дуро.

— Барон Курц, мы позже обсудим этот вопрос… не сейчас.

Курц холодно фыркнул.

Фалес задумчиво наблюдал за двумя группами воинов, выглядящими так, словно собираются сражаться друг с другом. Он перевёл взгляд на двух командиров, которые судя по их словам, плохо находили общий язык.

Дуро посмотрел на потерянного Тормордена, не знающего, что ему делать.

Он улыбнулся и произнёс:

— Поэтому, хотя ты нарушил закон и привнёс хаос в порядок, Тенни, я готов замолвить за тебя словечко перед судьёй и дать тебе шанс выбрать.

«Шанс выбрать? — Фалес слегка нахмурился». Он заметил, что фрики позади Дуро стали переглядываться с загадочными улыбками на лицах. Стоящий напротив барон Курц презрительно посмотрел в сторону. Торморден резко вдохнул, находясь на грани плача.

— Сэр! Большое вам спасибо… Кстати, меня зовут Торморден, а не Тенни.

Лидер Псиоников с улыбкой принял его благодарность.

— Итак, Тенни… Сотрудничество с врагом или шпионаж. Что ты выберешь?

Все пленники опешили после этих слов.

«Сотрудничество с врагом или шпионаж?»

Даже Фалес невольно застыл, раздумывая над тем, чтобы раскрыть свою личность.

Торморден расширил глаза.

— Что? — вздохнул Дуро. — Не нужно так удивляться, Тенни. Товары являются доказательством твоей вины. Тебе определённо выдвинут эти два обвинения. Их достаточно, чтобы отправить тебя в Тюрьму Костей. — Капитан отряда фриков посмотрел на пленников обеспокоенным взглядом. После этого он улыбнулся и произнёс: — Но я всё равно предоставляю тебе выбор: ты можешь выбрать один из двух вариантов. Ну как?

Красное лицо Тормордена побелело.

— Нет, нет, нет, сэр, клянусь… мы не… Вы не можете… наш маленький вклад…

Торморден пошатнулся, а Дуро снова поднял палец.

— Однако! — взгляд капитана слегка замерцал. — Если доказательств твоей вины будет недостаточно, тогда тебе будет трудно выдвинуть обвинения. Судья ничего не сможет сделать.

— Недостаточно доказательств вины? Что… что вы имеете в виду? — Торморден недоумённо посмотрел на Дуро.

Тот вздохнул и посмотрел на горящий вдалеке лагерь.

— Смотри, почти всё твоё Масло Вечности сгорело в огне. Не думаю, что без доказательств судья сможет тебя обвинить в контрабанде Масла Вечности.

Торморден продолжил смотреть на него недоумённым взглядом. Дуро шагнул вперёд и положил свою крепкую руку ему на плечо. Подавляя сопротивление торговца, он вместе с ним сделал полный оборот вокруг своей оси, позволяя ему рассмотреть их окружение.

Лагерь был наполнен небольшими палатками торговой группы и сваленными в кучу товарами, повреждёнными из-за свирепой битвы.

— Посмотри на свои товары. Ты нарушил блокаду и провёз их контрабандой. Именем Богини Заката, здесь так много доказательств твоей вины! Даже захоти я освободить тебя, мне будет трудно доказать твою невиновность… — Дуро с серьёзным выражением лица похлопал Тормордена по плечу. — Ты меня понимаешь?

После этих слов на лицах Дина и Старого Молота появились странные выражения.

Торморден посмотрел на свои товары. Его губы задрожали. Дуро посмотрел на него сияющими глазами, наполненными различными эмоциями. Его рука продолжала находиться на плече Тормордена, словно торговец был его братом.

Спустя несколько секунд Змеиный Стрелок пожал плечами позади Дуро и произнёс:

— Большой Босс, думаю, он не понимает.

С другой стороны невольно рассмеялся барон Курц. Псионик тут же смутился, но лишь слегка.

Дуро вздохнул и отпустил Тормордена, разочаровано толкая его к другим пленникам. Его крепкая рука заставила торговца пошатнуться.

— Хорошо, тогда два варианта: сотрудничество с врагом или шпионаж…

По мере его речи солдаты Созвездия позади него положили руки на оружие. Фалес был шокирован.

В этот момент Дин шагнул вперёд. Наёмник с силой наступил на ногу Тормордену и прошептал ему на ухо:

— Отдай им товары!

Торморден свирепо задрожал, мгновенно понимая, что происходит.

— Я понял! — громко воскликнул он, как свинья на заклании. — Я понял! Я всё понял, сэр!

Его голос был таким громким, что прокатился эхом по окружающим их дюнам. Отправленные убираться солдаты посмотрели на него.

Капитан Дуро застыл с рукой у груди и медленно поднял взгляд.

— Ты правда… понял?

— Да, сэр! — Хотя лицо Тормордена было скорбным и горестным, он ответил без колебаний. Он развёл руки в стороны, охватывая ими лагерь, и произнёс: — Товары… все товары, принадлежащие шестнадцати торговцам, от горшков и посуды до специй и семян; от одежды и украшений до ценных предметов. Вы можете взять их все себе! Нам ничего не нужно! Если вы нас пощадите…

Все торговцы тут же посмурнели.

Однако Дуро не ответил улыбкой, как они ожидали. Капитан вздохнул в агонии и шлёпнул себя по лбу, выглядя так, словно непонятливость Тормордена приводила его в отчаяние.

— Аргх… Нет, ты не понял!

Пленники посмотрели на него с удивлением и озадаченностью. Дуро с разочарованием опустил руку и повысил голос:

— Ты хочешь отдать нам… все ваши товары? — Дуро скорбно вздохнул и постучал себя по броне и рукояти меча. Создаваемые им звуки так сильно напугали Тормордена, что тот отшатнулся назад. — Ты думаешь, что мы, солдаты короля, хотим заполучить твои вещи, даже если это будет один медяк? Кем ты нас считаешь? Продажными чиновниками, которые заработали состояние на нечестных сделках или бесстыдными бандитами?

Трудно представить, что все вы имеете подобное впечатление о могущественной армии этого королевства! О, Богиня Заката… Мы солдаты Созвездия, имеющие собственные правила и кредо. Мы существуем, чтобы защищать королевство и его людей!

Лидер Псиоников расхаживал взад и вперёд, выглядя так, словно не мог постичь мыслей пленников. Его величественные и праведные манеры заставили многих людей устыдиться. Чем больше он говорил, тем сильнее распалялся.

— Вы можете не оскорблять нас такими предложениями?!

Пленники уставились на лидера Псиоников, говорящего в строгой и праведной манере. Их глаза расширились, а рты раскрылись.

— Что теперь? — тихо произнёс Дин. — Для него этого мало?

— Не знаю, — закашлял Старый Молот. — Это всё, что есть у торговцев.

Торморден посмотрел на разгневанного и одновременно сетующего капитана Дуро. После этого он посмотрел на других людей в поисках помощи с паникующим выражением лица. Однако другие всадники Созвездия с безразличием встретили его взгляд.

— Если вам этого мало, когда мы вернёмся в Лагерь Клинковых Клыков, у меня есть деньги…

Дуро перестал расхаживать. Он развёл руки в стороны и с неверием посмотрел на Тормордена, словно увидел самую невероятную вещь в мире.

— Что ты делаешь, Тенни? Ты пытаешься… меня подкупить? Подкупить благородную армию королевства, солдат Его Величества?

Думаешь, что мы защищаем вас лишь ради денег? У нас есть своя зарплата и награды. Но что более важно, у нас есть собственное достоинство!

Глава 381. Добро пожаловать в Созвездие (2).

Дуро посмотрел на Тормордена и произнёс:

— Ты понимаешь, что лишь увеличиваешь себе количество обвинений? Сотрудничество с врагом, шпионаж плюс попытка дать взятку!

Что?

Торморден побледнел. Глава торговцев был полностью потерян и не знал, что ему делать.

Озадаченный Фалес посмотрел в лицо Дуро, внезапно вспоминая период времени, когда он просил милостыню в Нижнем городском округе.

Полиция и Команда городской обороны были слишком ленивы, чтобы патрулировать Нижний городской округ, но Фалес обладал большим опытом выпрашивания милостыни у Западных городских ворот.

Так как там находилось много полицейских, существовал особый набор правил, полностью отличающийся от правил криминального мира.

Можно было просто подкупить людей из Братства Чёрной Улицы, и они ничего не скажут, но имея дело с хитрыми копами столицы…

Фалес посмотрел на пребывающего в ужасе Тормордена, а также на остальных озадаченных пленников. Принц невольно вздохнул.

Молодой человек шагнул вперёд и произнёс:

— Мы поняли, сэр, — Фалес вымученно улыбнулся, привлекая к себе всеобщее внимание. — Но поверьте мне, мы честные торговцы. Мы покинули Лагерь Клинковых Клыков с потребительскими товарами до ввода блокады.

Взгляд лидера Псиоников слегка сфокусировался.

— К сожалению, наша торговая группа встретила по пути орков. Наши товары были РАЗГРАБЛЕНЫ, и мы потеряли много людей. Осталось лишь пятнадцать верблюдов, а мы сами едва выжили, — удручённо произнёс Фалес и покачал головой.

Он особо выделил слово «разграблены».

После его слов на лицах пленников появились различные выражения. Капитан Дуро помрачнел.

— Очень жаль это слышать, — грустно вздохнул он. — Наш долг и обязанность обеспечивать вашу безопасность и интересы в пустыне. Однако мы были слишком заняты очищением пустыни от орков и поэтому позволили вам попасть в руки бандитов. Мы пренебрегли нашими обязанностями.

Благодаря чуткому слуху Фалес заметил, что акцент Западной Пустыни Дуро заметно уменьшился.

— Ужасные пустынные бандиты…

Дуро слегка нахмурился, намекая Фалесу, чтобы тот продолжил говорить.

Фалес мгновенно всё понял.

— Да! — принц скорректировал свою речь после его слов. — Да, да, да. Нас ограбила группа пустынных бандитов. Все наши товары исчезли «таинственным образом», но нам повезло. Сбежав, нам повезло встретиться с мистером Дуро. Армия избавилась от пустынных орков. Это было шокирующее зрелище!

Лицо Дуро смягчилось.

Пленники стали переглядываться странными взглядами.

— Это вы, капитан Дуро. Вы спасли нас со своим доблестным Отрядом Звёздной Пыли, — признательно посмотрел на него Фалес. — Вы также предоставили нам достаточно помощи и ресурсов, когда нам некуда было пойти. Вы помогли нам, ПОТЕРЯВШИМ ВСЁ, вернуться домой.

Фалес выделил словосочетание «потерявшим всё».

Дуро слегка вздохнул.

— Нет, молодой человек, — смиренно выглядящий молодой капитан похлопал Фалеса по плечу. Его тон был мягким и доверительным. — Потеря товаров ничего не значит, главное, что вы здоровы… и, ты сказал, что у вас осталось ДЕСЯТЬ ВЕРБЛЮДОВ, верно?

Дуро выделил «десять верблюдов».

«Потеря товаров ничего не значит, главное, что вы здоровы…»

Торморден, наконец-то, всё понял. Он посмотрел на товары в лагере и с болью в сердце закрыл лицо.

Лидер Псиоников одобрительно посмотрел на Фалеса и довольно кивнул.

— Что же до благодарностей… Это наша работа. Армия существует, чтобы защищать людей, как вашу собственность, так и ваши жизни.

Лицо Фалеса напряглось.

Он заставил глаза увлажниться, чтобы превратить напряжение из-за неловкости в оцепенение из-за растроганности словами капитана.

— Да, хорошо, что у нас осталось хотя бы «десять верблюдов». Капитан, мы восхищаемся… вашей добротой.

Стоящая позади Дуро женщина-рыцарь, Духовный Клинок, так пристально посмотрела на принца, словно в её глазах пылало пламя.

Фалес продолжил говорить сдавленным голосом:

— Это наше единственное утешение после потери товаров… Однако мистер Торморден предложил дать вам денег в качестве нашей признательности. Мы будем очень расстроены, если вы откажетесь.

Змеиный Стрелок из отряда фриков фыркнул. Дуро посмотрел на него.

Тот послушно застыл на месте.

После этого капитан довольно развернулся и закашлял.

— Я понимаю ваши намерения, но у нас есть свои принципы. Я не могу принять ваше предложение.

Быстрая Верёвка закатил глаза под углом, под которым его не мог увидеть Дуро.

Фалес посмотрел на капитана просветлённым взглядом.

Босс отряда фриков посмотрел на него с признательностью и произнёс:

— Очень хорошо, молодой человек. Кажется, ты понимаешь суть вещей. Как тебя зовут?

Лицо Фалеса напряглось.

— Секка.

Дин приподнял бровь, услышав это имя.

Дуро обнял Фалеса за плечи и рассмеялся.

— Очень хорошо, Секка! Тенни, на твоём месте я бы подождал, когда этот парень вырастит и сделал его своим помощником!

В речи Дуро снова появился акцент Западной Пустыни.

Торморден вымученно улыбнулся похожей на гримасу улыбкой.

Дуро покачал головой и с ухмылкой обратился к Фалесу:

— С такими хорошими гражданами как ты, поддерживающими королевство и армию, наши воины обязаны храбро сражаться. Мы рискуем своими жизнями, чтобы защищать любимое Созвездие вместе с его жителями!

Фалес вздохнул и искренне произнёс:

— Видя, как Созвездие день ото дня улучшается, я тоже испытываю радость.

Псионик кивнул с улыбкой.

— Значит, ты знаешь, что говорить людям в лагере после вашего возвращения?

Фалес вздохнул.

— Конечно. Мы отправились в пустыню, но потеряли там все свои товары. Однако нам очень повезло встретиться с Отрядом Звёздной Пыли сэра Дуро. Он очень хороший человек — ответственный и добросердечный.

Дуро слегка кивнул.

— Да, я люблю мир, — лицо капитана мгновенно похолодело. Он посмотрел заострившимся взглядом на каждого пленника. — Но если я столкнусь со шпионами и контрабандистами, пытающимися нарушить мир, распространяющими в лагере ложные слухи…

Фалес слегка нахмурился.

— Пожалуйста, дайте нам знать. Поверьте, даже если нам придётся пересечь всю пустыню, мы уничтожим в ней всех негодяев и создадим безопасный торговый путь для вас.

Ощутившие холод в сердце пленники быстро закивали головами, как забивающие гвозди молотки.

— Хорошо, — удовлетворённо произнёс Дуро. — Вы можете безопасно вернуться домой, а мы продолжим выполнять свой священный долг по защите своего королевства.

Я рад, что воины на передовой и гражданское население хорошо понимают друг друга. Как Созвездие может не быть сильным, как оно может не развиваться, как оно может не возрождаться с такими живущими в нём людьми?

Фалес ощутил небольшое онемение в мускулах лица из-за продолжительного удерживания улыбки.

— Тенни, на твоём месте я бы женил на нём свою дочь. Да, если бы у меня была дочь… — В конце Дуро похлопал Фалеса по плечу и указал на окружающие их товары. — Поверь, это приданное того стоит. Ты ничего не потерял!

Фалес напряжённо улыбнулся.

«Стоит того? Ты ничего не потерял?»

Наконец, Дуро махнул рукой.

— Мы закончили. Можете собрать необходимый багаж. Запомните, лишь необходимые вещи и десять верблюдов. После этого вы должны вернуться в Лагерь Клинковых Клыков. Будьте осторожны на дороге, но не беспокойтесь, — Дуро сжал кулак и напряг мускулистую руку. — В пустыне мы ваш самый надёжный щит!

Потерявший всё Торморден ответил гримасой на его слова.

Побледневшие торговцы и наёмники отвернулись от своего «самого надёжного щита».

Фалес вздохнул про себя и промолчал.

В этот момент…

— Подождите, — произнёс долго молчавший барон Гурц. Он шагнул вперёд и произнёс со слабым гневом в голосе: — Я не могу больше на это смотреть.

Дуро хмуро посмотрел на флаг с Однокрылым Вороном позади барона.

— Что? — произнёс он.

— Я дворянин, — холодно произнёс опустивший руки Гурц. — Простите, капитан Дуро, но я не могу смотреть, как вы забираете принадлежащие им вещи.

Пленники были изумлены.

— Что вы хотите этим сказать?

Гурц подошёл к Дуро и посмотрел на него в упор.

— Вы вернёте им товары. Мы должны очищать пустыню, а не собирать деньги.

Лидер Псиоников опешил.

Пленники тоже опешили.

Дуро потребовалось несколько секунд, чтобы разобраться в происходящем.

— Я думал, что мы обо всём договорились, Гурц, — почесал голову он. — Слушай…

— Никто не любит с тобой работать, — холодно произнёс Гурц. — Ты фрик.

Лица людей потемнели.

Дуро выдохнул.

— Я знаю. Я также понимаю, что никто не хочет страдать в этой дерьмовой пустыне и гонять жалких отбросов. Нам за это недостаточно платят, — лидер отряда фриков посмотрел на барона серьёзным взглядом. — Пожалуйста, у нас, наконец-то, появился шанс что-то получить. Не становись у меня на пути. Я просто хочу получить небольшую компенсацию.

Барон Гурц покачал головой и посмотрел на него холодным взглядом.

— Мои люди не жалуются.

После этих слов солдаты из семьи Крома посуровели и встали позади барона.

Лидер отряда фриков промолчал.

Однако он не стал идти на попятную. Он шагнул вперёд и положил правую руку на рукоять меча.

Его толстая левая рука причудливо задрожала.

Люди из Отряда Звёздной Пыли, включая отряд фриков, также шагнули вперёд с враждебными выражениями лиц.

Атмосфера стала напряжённой.

Фалес с удивлением наблюдал за развернувшейся сценой.

По логике, обеим армиям приказали очищать пустыню и встретить его…

Но в данный момент это могла быть плохая идея позволять двум армиям взаимодействовать друг с другом.

Старый Молот недовольно скривился.

— Проклятье. Мы снова угодили в центр разборок.

В этот момент Торморден поднял дрожащие руки.

— Барон, вам не нужно делать это ради нас…

Однако барон Гурц не принял его признательность.

— Заткнись, — прервал он торговца. — Я делаю это не ради тебя, торговец. Я делаю это ради правосудия и справедливости. — Барон посмотрел холодным взглядом на угрюмого Дуро. — Я делаю это ради кредо, которое мы защищаем тысячи лет.

Дуро выглядел так, словно услышал самую смешную шутку в мире.

— Ты спятил? Правосудие и справедливость? — произнёс он. — Ты говоришь об этом в наше время?

Однако Курц лишь посмотрел на него безразличным взглядом.

Дыхание Дуро ускорилось.

— Хорошо. Тридцать процентов, — капитан посмотрел на груду товаров и сжал зубы. — Ты можешь взять тридцать процентов себе.

Гурц рассмеялся.

— Что? — фыркнул барон. — Ты пытаешься меня подкупить? Подкупить барона Амоса, Фагеля Гурца, работающего на графа Форта Ветра?

— Сорок процентов, — сжал кулаки Дуро. — Это предел. Здесь много товаров, а ты всего лишь барон.

Гурц покачал головой.

— Ты, так называемый солдат регулярной королевской армии, часть военной мощи королевства, но при этом ты не понимаешь, почему мы сражаемся? Не понимаешь наши обязанности и славу, верно?

После этих слов атмосфера стала ещё более напряжённой.

Дуро глубоко вздохнул и произнёс:

— Слушай, я знаю, сегодня мы позволили оркам сбежать. Ты в плохом настроении, потому что получил меньше боевых достижений, но… не надо доставлять проблемы. За нами наблюдают множество важных людей.

— Проблемы? Граф Крома часто говорил мне, что настоящими источниками проблем являются такие люди, как ты, — произнёс Гурц. — Я повторюсь — верни им товары.

Дуро разгневанно топнул ногой.

— Пятьдесят на пятьдесят! — отчаянно произнёс он. — Это моя нижняя черта!

Гурц рассмеялся.

— Боже, не могу в это поверить. Ты до сих пор думаешь о том, как купить и мир и достигнуть понимания со МНОЙ? — Барон произнёс сентиментальным тоном: — Мощь короля слишком велика. Всегда находятся личинки, ускользающие из его поля зрения, желающие разрушить основу всего королевства.

Вот почему мы существуем. Дворяне должны балансировать королевскую власть, начиная с армии под ней.

Фалес переводил взгляд между бароном и капитаном. В их беседе не было какого-то важного содержания, но при этом он чувствовал, что здесь что-то не так.

«Гурц… Возможно, этот вассал семьи Крома является идеалистом?»

Увы, в данной ситуации конфликт между власть держащими не сулил ничего хорошего для пленников.

Дуро промолчал.

— Вы правда любите говорить возвышенными речами, верно, Ваша Милость? Но ты не станешь здесь затевать с нами драку, — прошептал капитан и указал на небо. — Люди наверху: бароны, герцоги и даже… будут недовольны.

— Ты прав, — холодно ответил Гурц и положил руку на рукоять меча. — Я тоже так думаю. Ты хочешь сделать их счастливыми? Фрик?

Дуро изменился в лице.

Теперь оба собеседника держали руки на рукоятях оружия и смотрели друг на друга убийственными взглядами.

— Шестьдесят процентов, — свирепо произнёс Дуро. Он уже на дюйм вытащил меч из ножен. — Если ты не согласен, тогда давай начнём сражаться.

Гурц молча посмотрел на него. Спустя секунду барон улыбнулся и произнёс:

— Идёт.

После этих слов рука Гурца убралась с рукояти меча.

Пленники пребывали в шоке.

«Что? Ид…идёт?»

Они лишились дара речи. Ещё мгновение назад они были удивлены праведной речью барона, отказывающегося от взяток Дуро. Они даже боялись, что их затронет импульсивное поведение Гурца.

Даже Фалес, немного разбирающийся в происходящем, был удивлён.

Дуро свирепо сплюнул на землю.

— Какой же ты жадный.

Гурц развернулся и без колебаний сел на коня.

— Запомни, шестьдесят процентов. Мой знаменосец уточнит с тобой перечень товаров. Я буду ждать тебя впереди… Давай продолжим работать вместе, капитан Дуро.

В следующее мгновение барон и его люди вместе уехали.

— Отбросы! — Дуро презрительно посмотрел в спину барона. — Дворянин? Он всего лишь вампир королевства. Такие как он разрушают Созвездие.

Пленники стали переглядываться недоумёнными взглядами.

— Хватит стоять статуями! Шевелите булками и не попадайте больше в проблемы! — Пребывающий в плохом настроении Дуро нетерпеливо махнул рукой на пленников. — Мы — королевская армия. Мы заняты вашей защитой!

Пленники напряжённо развернулись и стали уходить.

Фалес посмотрел на уехавшего барона и на угрюмого Дуро.

Собравшись шагнуть вперёд, он в последнюю секунду сдержал заготовленные слова, развернулся и пошёл следом за остальными.

«Нет, — Фалес молча покачал головой. — Нет».

Небо ещё сильнее потемнело.

Посреди холодного ветра люди из торговой группы вернулись в лагерь со сложными эмоциями в сердцах. Они начали паковать свой оставшийся багаж, а также хоронить трупы своих павших товарищей.

Отряд Звёздной Пыли внимательно за ними наблюдал, чтобы те ненароком не забрали «утерянные» ими вещи.

Наёмники из Двуручного Меча Данте пребывали в депрессивном настроении.

— По правде сказать… — Луиза безэмоционально закрыла глаза Палке и произнесла хриплым голосом: — Я не думаю, что Торморден заплатит нам, ну, по крайней мере, не полную сумму. У него есть достаточно хороших причин не делать этого и винить нас. Палка, Кант, Халген… Потеряно так много людей. Компенсация…

Луиза не стала продолжать.

Наёмники посерьёзнели.

Атмосфера была очень депрессивной.

Дин вздохнул, вынул из руки Канта двуручный меч и положил здоровяка в вырытую для него яму.

— Я попытаюсь найти выход. А пока что соберите все свои вещи. Нам нужно быстро собраться. Не позволяйте им помешать нам.

Мики ударил кулаком по песку.

— Что это было? — Человек Бесплодной Кости посмотрел на всадников, занятых сбором товаров торговой группы. Он не скрывал своего гнева. — Эта группа…

Дин покачал головой и промолчал.

Фалес вздохнул и произнёс:

— Добро… — его голос звучал хрипло, — …добро пожаловать в Созвездие.

Принц помог нерадостному Быстрой Верёвке закопать труп Халгена, чьи черты лица уже скрыл песок.

Глава 382. Призрачный Принц.

По сравнению с их путешествием в Башню Искоренения, возвращение торговой группы в Лагерь Клинковых Клыков прошло более мирно. Помимо нескольких трупов, лежащих вдоль линии поставок, они не встретили ни одной живой души, не говоря уже об орках или пустынных бандитах. Им также встретилось мало зверей.

Все понимали, почему так происходит. Когда они думали об этом, у многих людей портилось настроение.

Торговцы, как обычно, выдерживали некоторую дистанцию с наёмниками из Двуручного Меча Данте, шагая рядом с восемью освобождёнными от поклажи верблюдами. Их взгляды, которые они украдкой бросали на наёмников, были наполнены ненавистью и возмущением.

Уменьшившиеся в числе наёмники устало шагали впереди вместе с двумя верблюдами. Они не смогли сохранить своих коней. Дин сильно поспорил с торговцами (даже угрожал им мечом), на «время позаимствовав» у них двух верблюдов.

Дин и Мики возглавляли процессию, прокладывая путь домой с усталыми телами и угрюмыми сердцами. Время от времени они обсуждали нахождение следующей точки снабжения.

Старый Молот ещё не восстановился от ранения. Он переместил половину своего веса на верблюда, покашливая, продвигаясь вперёд. Он выглядел так, словно мог в любой момент упасть. Луиза обеспокоенно шагала позади него, готовая в любой момент его поддержать. Быстрая Верёвка в депрессии шёл позади неё. Было видно, что его явно что-то тревожит. Он потерял интерес к шуткам и рекламированию своего бизнеса.

В целом атмосфера во всей группе была тихой и депрессивной. Смерти и кровь поглотили некогда расслабленное и светлое настроение наёмников. После попадания в засаду, сражений и потери своих товарищей, казалось, будто радость больше никогда не вернётся к ним.

Принц мог лишь молчать. Он забросил арбалет за плечо и поправил лицевой платок, с помощью которого он защищался от солнца. Подросток застенчиво шагал в самом конце группы наёмников. После совместного сражения против орков, он стал гораздо ближе к команде, понёсшей катастрофические потери.

Возможно, дело было в кавалерии, уничтожившей большую часть опасностей или удача, наконец, решила соблаговолить им, но помимо бесконечного песка под ногами и палящего солнца, торговая группа больше не попадала в передряги на обратном пути. Фалес странно себя чувствовал, шагая по песку. Казалось, земля под его ногами снова ожила, начав рассказывать ему топографические особенности местности.

«Значит…»

У Фалеса имелись свои предположения на этот счёт.

Однажды, когда солнце начало садиться за горизонт, Фалес остановился на вершине песчаной дюны. Наёмники перед ним также остановились.

Луиза выдохнула. Этот выдох имел сложное значение. Никто ничего не сказал.

Фалес догнал наёмников и осторожно спросил:

— Что случилось?

— Мы пришли, — обернулся Дин.

Фалес застыл. Принц проследил за его взглядом с неописуемыми эмоциями в сердце. Он поднял голову и посмотрел вперёд.

Подросток опешил.

Это был форт. Стоящий посреди пустыни форт. Нет, там был не один форт. Их было множество. В его поле зрения находились несколько фортов различных размеров и стилей.

Они находились за низкой протяжённой стеной, у которой, казалось, не было конца. Сами крепости располагались между двумя высокими песчаными дюнами. Расстояние между ними значительно разнилось.

Некоторые крепости стояли особняком. Некоторые кучковались вместе, располагаясь чуть ли не вплотную друг с другом. Имелись крепости, построенные в стиле сторожевых башен, уходящие своими вершинами в небо. Некоторые крепости имели квадратную форму с едва различимыми коричневыми каменными лестницами, соединяющими различные уровни крепостей. Также здесь имелись угловатые крепкие форты, явно имеющие защитные цели. Широкие и низкие крепости выглядели так, словно в них жили простолюдины. Некоторые крепости в десять с небольшим метров возвышались среди других крепостей между песчаными дюнами. Казалось, некоторые низкие крепости можно использовать только для сушки одежды.

Возможно, всему виной были постоянные атаки ветра, наполненного песком, но своим цветом крепости походили на песок и камень. На некоторых фортах даже имелись обожжённые отметины, оставленные огнём. Издалека они выглядели как куча некачественных блоков на пляже.

Если бы не растущая между крепостями растительность, флаг с двумя крестообразными звёздами, развевающийся на ближайшей к нему крепости, деревянные колья, усеивающие низкие стены крепостей и снующие между крепостями люди, занятые своими повседневными делами, Фалес готов был поклясться своим именем, что перед ним находятся руины древнего пустынного города.

Дин посмотрел сложным взглядом на знакомое место и произнёс:

— Дюна Клинковых Клыков… Лагерь Клинковых Клыков.

«Дюна Клинковых Клыков? — Фалес повернул голову и с удивлением посмотрел на возвышающиеся в пустыни строения. — Это…»

— Пройдя через этот лагерь — достаточно большой, чтобы поддерживать жизни нескольких тысяч людей, — и направившись на восток, через день под твоими ногами больше не будет песка. — Дин похлопал Фалеса по плечу. — Поздравляю, Виа, здесь заканчивается Великая Пустыня.

«Она заканчивается здесь…»

Фалес посмотрел на развевающийся флаг Созвездия вдалеке, чувствуя, как к нему возвращается чувство направления.

Когда торговцы увидели знакомую сцену перед глазами, на лицах многих из них появились слёзы радости.

— Я знал, — с облегчением выдохнул Торморден. Его лицо было скорбным. — Но наши товары… — Выражение лица торговца быстро изменилось. — Эй, Большой Дин, мы очень признательны вам за сопровождение. Откровенно говоря, ты лучший проводник и телохранитель, которого я когда-либо видел. Да, если бы на твоём месте был кто-то другой… Но ты сам видел, что в этой поездке удача покинула нас. Мы потеряли всё, что имели. С деньгами могут быть проблемы, поэтому тебе придётся подождать обещанной мной платы…

Дин помрачнел и холодно посмотрел на Тормордена. Взгляды наёмников также похолодели.

— Подождать? — мягко произнёс Мики. — Тогда… почему бы тебе не «подождать» в пустыне? Мы отправим тебя обратно, когда придут деньги.

На лице Тормордена застыла улыбка… но он быстро сориентировался. Избегая взглядов лысого наёмника и человека Бесплодной Кости, он посмотрел на Луизу и произнёс:

— Я не отказываюсь от своего долга… Клянусь именем своей семьи, что мы заработали своё состояние на кредитах. Когда-то даже королевская семья Джейдстар занимала у нас деньги. Нам можно доверять…

Фалес приподнял бровь.

Взгляд Тормордена замерцал. Он крепко сжал поводья верблюда, словно хотел запрыгнуть на него и сбежать.

— Я только говорю, что вы должны нас понять… Моя дорогая Луиза, вспомни о том, каким хорошим человеком был твой отец. Он помогал бедным и всегда был рад пожертвовать на благотворительность. Я много лет с ним дружил. Разумеется, я не стану отказываться от своего слова из-за столь незначительной суммы!

Торговец с надеждой посмотрел на капитана наёмников.

Луиза сосредоточила на нём взгляд. В итоге она удручённо вздохнула и произнесла:

— Забудь. Больше не используй тактику знакомства с моим отцом. В любом случае я не ждала, что ты нам заплатишь, — покачала головой она. — Тебе лучше подумать о том, как пройти мимо стражи… Блокада всё ещё в силе, а мы хотим попасть в лагерь в такое время…

Когда Торморден услышал слово «забудь», его лицо мгновенно посветлело.

— Я знал, что ты хороший человек, — возликовал толстопузый торговец. Он попытался похлопать Луизу по плечу, но Мики на половине пути сбил его руку. — Не беспокойся, мы уже подкупили Дуро, этого неуравновешенного жадного фрика… Он сказал, что никто не станет создавать нам проблемы…

Вскоре они убедились в эффективности слов Дуро.

— Дуро? — Стоящий перед Торморденом стражник Лагеря Клинковых Клыков с подозрением посмотрел на торговую группу, в которой осталось лишь десять верблюдов. — Он так сказал?

Торморден согласно кивнул, улыбаясь так, будто вернулся на свою родину.

— Да, да, да, я очень близок с братом Дуро. Спросите у него, когда он вернётся… Мы не знали о блокаде…

Стражник хмуро смерил взглядом всех членов торговой группы.

— Неужели? Ты очень близок с… Дуро?

Торморден махнул большой рукой и рассмеялся.

— Разумеется, мы встретились по пути. Мы даже выпивали вместе. Перед уходом я оставил ему много хороших товаров. Он даже настоял, чтобы выделить мне солдат Звёздной Пыли для сопровождения, но я отказался…

Быстрая Верёвка расширил глаза и с изумлением посмотрел на Фалеса взглядом, который словно говорил: «Что он делает?!»

Стражник кивнул с непроницаемым видом, после чего развернулся и что-то зашептал на ухо офицеру более высокого ранга.

— У меня плохое предчувствие, — тихо произнёс Старый Молот.

Луиза слегка нахмурилась.

— Почему?

Старый Молот покачал головой и кивнул на солдат, с недовольными лицами стоявших рядом с вырастающими из стен кольями.

— Кажется, я узнал их. Они не…

Прежде чем закончить свою речь, он увидел кивок военного офицера. Тот вышел большими шагами вперёд и отдал строгий приказ присутствующим солдатам Созвездия:

— Схватить их!

Лицо Тормордена тут же побледнело!

Военный офицер холодно положил руку на рукоять оружия.

— Нарушение блокады, выход без разрешения и даже подкуп армии… Какая дерзость!

Наёмники шокировано переглянулись друг с другом.

Торморден встревожено взмахнул руками, наблюдая за тем, как около десяти солдат с руками на рукоятях клинков окружают торговцев.

— Но капитан Дуро сказал…

— Меня не волнует, что сказал этот фрик! — сурово произнёс офицер. Он указал на развевающийся над фортом флаг Созвездия. — Это земля Созвездия, а мы его священная армия. Никто не может нарушать закон ради собственных интересов!

Казалось, будто Торморден превратился в беспомощного маленького котёнка. Он прирос к месту, выглядя так, словно его оболгали.

— Но… Дуро… Разве вы не коллеги?

Офицер нахмурился.

— Какой ублюдок сказал тебе, что мы работаем вместе с этими фриками?

Сняв со спины щит, офицер постучал по нему пальцем. Прищурив глаза, Фалес с удивлением увидел на щите большой и пугающий череп с четырьмя тёмными глазницами.

«Это…»

— Видишь? Это четырёхглазый череп! — высокомерно произнёс офицер. — Мы солдаты семьи Факенхаз из Руин! Мы отличаемся от ублюдков Уильямса!

Торморден был ошарашен. Он посмотрел на незнакомый череп и пробормотал:

— Четырёхглазый череп…

Дин тихо вздохнул. Мысли Фалеса были более глубокими.

«Солдаты семьи Факенхаз охраняют Лагерь Клинковых Клыков… Это значит, что их командир, по меньшей мере…

— У вас есть два варианта, — высокомерно произнёс офицер. — Заплатите штраф или я отправлю вас в Тюрьму Костей…

Солдаты приблизились к взвывшим торговцам. Наёмники сжали зубы.

С другой стороны Фалес сжал кулаки, размышляя над тем, кто был высокоранговым командиром этих солдат.

В этот момент…

— Колин! — воскликнул Старый Молот. — Колин Маленький Нос!

Строгий и высокомерный офицер слегка опешил.

— Кто? — Офицер с маленьким носом озадаченно осмотрелся по сторонам. — Кто это сказал?

— Это я, — Старый Молот со вздохом вышел из толпы. — Я служил с тобой лорду Ману. Помнишь, на нас напали, когда мы занимались своими делами…

Ему не пришлось продолжать.

— Молот!

Колин Маленький Нос расширил глаза. Старый Молот смущённо хмыкнул. Наёмники переглянулись между собой и с облегчением выдохнули.

Через несколько минут торговцы в сопровождении солдат вошли в Лагерь Клинковых Клыков, удручённые и подавленные. Солдаты семьи Факенхаз забрали их верблюдов в качестве штрафа. Наёмники из Двуручного Меча Данте тихо стояли в стороне и дожидались результатов переговоров Старого Молота.

— Богиня Заката… — Проводив взглядом десять уводимых верблюдов, Колин хлопнул Старого Молота по плечу и с улыбкой заговорил на акценте Западной Пустыни: — Молот, как ты стал наёмником?

Старый Молот вздохнул.

— Это длинная история… Недавно была какая-то большая операция? Почему регулярные войска из Руин и Форта Ветра в одно время вошли в пустыню?

Эти слова пробудили в Фалесе интерес. Он подслушивал разговор при помощи адских чувств.

Колин потёр руки и произнёс:

— Это тоже длинная история… Здесь не только мы. За последний месяц или два в Лагерь Клинковых Клыков стеклись солдаты со всей Западной Пустыни, включая Форт Храбрых Душ, Форт Ветра, Лукенан и даже Новую Дарованную Землю. Многие из них дворяне, взявшие с собой собственную кавалерию или аристократы. Здесь даже гвардейцы Черепа и Лёгкая Воронья Свистящая Кавалерия. Сейчас как раз настала их очередь отправляться в пустыню…

Старый Молот нахмурился.

— Что случилось? Я видел, как они преследовали орков в пустыне.

Колин покачал головой.

— Я не уверен, но мне кажется это как-то связано с новой миграцией людей Бесплодной Кости и серого смешанного племени на восток. Так как в пустыню заходит лишь кавалерия, для двуногих, как мы…

— Тебя поставили сюда собирать плату за вход? — Старый Молот посмотрел на десять верблюдов и на чуть ли не плачущего Тормордена.

Колин развёл руки в стороны и не ответил.

— Эти десять верблюдов это всё, что осталось у этих людей, — вздохнул Старый Молот.

— Не надо, Молот, не нужно взывать к милосердию от их имени. Ты жалеешь их, но кто пожалеет нас? Регулярным войскам платит король, но как насчёт нашей платы? Нам платят так мало, что мы даже не можем купить клубок ниток! — недовольно фыркнул Колин. — Знаешь, сейчас сентябрь и вскоре начнёт работать моя семейная мельница. Мой период службы давно закончился, но я не знаю, когда мы с братьями сможем вернуться домой. Скоро один из моих братьев станет отцом…

— Вы все слишком жадные. Торговцы определённо пожалуются. Дворян в лагере это устраивает?

Колин надулся. Он явно пребывал не в лучшем расположении духа.

— Слушай, Молот. Ты давно служил в армии… Многое изменилось с тех пор, как мы сражались в Пустынной Войне. Семья Факенхаз больше не управляет Лагерем Клинковых Клыков, — махнул рукой Маленький Нос. — Теперь это территория регулярных королевских войск. Обычно подкупают ублюдков Уильяма. Нам редко что перепадает. Если бы не отправленные в пустыню регулярные войска, думаешь, нам бы позволили здесь находиться? Просто им не хватает людей.

Поэтому нам по большому счёту плевать на их жалобы. Мы берём всё, что можем. Если что-то случится, это будут проблемы Уильямса…

Фалес глубоко задумался.

— Слушай, — Колин обнял Старого Молота за плечи. — Ради старых времён я не стану усложнять вам жизнь, как не стану брать с вас наёмничий налог. Но когда вернёшься, передай моему отцу хорошо сторожить мою жену и не позволять калеке из соседней деревни трахать её…

В итоге, благодаря дружбе Старого Молота с его старым боевым товарищем наёмники из Двуручного Меча Данте смогли войти в город, не потеряв ни волоска со своих голов, несмотря на изначально мрачную ситуацию. Или, можно сказать, что они вошли в большой оазис в пустыне.

Пройдя через демаркационную линию, сформированную низкими стенами, они увидели большую толпу.

Фалес давно не видел большие толпы людей. Люди толкались в толпе. Их лица нельзя было отчётливо рассмотреть из-за быстрой текучки.

Дин холодно оттолкнул мужчину, похожего на пьяницу, и нанёс ему сильный удар в живот, заставивший его скрючиться на земле.

— Ты меня понял? Иди, обчисти кого-нибудь другого. Мы не свинки-копилки! Мы — Двуручный Меч Данте. Ты не слышал о нас?

Фалес увидел, как мужчина поднимается с земли и с проклятиями сворачивает в другой переулок. Там находилась группа свирепо выглядящих мужчин, смотрящих на них злыми взглядами.

— Лысый, я думал, что ты сдох в пустыне, — с улыбкой произнёс один человек, потирая кулак. — О, с тобой мой красивый шипастый цветок, Луиза! Когда ты проведёшь ночь в моей постели? Гарантирую, что в ней гораздо комфортнее, чем в постели Большого Дина!

— Иди к чёрту! — равнодушно отозвалась Луиза, продолжив идти вперёд.

Человек громко рассмеялся.

— Я бесплатно поделюсь с тобой информацией, Лысый. В последнее время здесь неспокойно! Не задевай солдат! Они могут быть личными солдатами какого-нибудь дворянина.

Лысый наёмник нахмурился, обернулся и посмотрел на Фалеса.

— Не отставай от нас, чтобы не потеряться. Поверь, ты не захочешь остаться один в Лагере Клинковых Клыков. Здешние люди страшнее орков.

Позади него энергично закивал Быстрая Верёвка. Фалес с удивлением и тревогой осматривался по сторонам, шагая по «улицам» между фортов. Вскоре он прочувствовал особую атмосферу Лагеря Клинковых Клыков.

Здешний архитектурный стиль был даже менее упорядочен, чем в небольших деревнях Созвездия. Он был более хаотичен, чем в Округе Щита в Драконьих Облаках или в Нижнем городском округе Вечной Звезды.

Множество людей шагали по песку вперемешку с грязью. Дороги между фортами были неровными, имеющими различную ширину, что лишь добавляло этому месту хаоса и беспорядка. Люди на улицах носили одежду, отличающуюся от одежды северян и жителей Созвездия. Они носили лёгкую солнцезащитную одежду. Головы и лица многих людей закрывали куски ткани.

Если добавить к этой картине голоса…

— Бархат из Земли Поцелуя Дракона, которым не может насладиться даже король! Всего две серебряные монеты за рулон!

— Хотите узнать грядущее? Истинный потомок Бесплодной Кости, избранных людей Пустынного Бога, расскажет вам ваше будущее. Шесть медяков за предсказание…

— Эй, маленький красавчик, тебе не одиноко спать по ночам?.. Хочешь увидеть моё лицо? Почему бы тебе не посмотреть на мои бёдра? Да, я мужчина… Как грубо. Если не веришь, подойди и потрогай меня. Какая часть моего тела уступает женщине? Эй, ты потрогал меня и вот так просто уходишь? Иди сюда, посмотри на мои груди, кулаки и братьев за мной. Повтори свои слова… Так за заплатишь?

— Хотите от кого-то избавиться? Вам кто-то по-настоящему ненавистен? Желаете трахнуть чью-то жену? Опытный наёмник Малак повидал за свою жизнь много крови. Он убьёт неугодного вам человека всего за десять золотых монет! Гарантирую, что заказчика не выгонят из города, всё будет сделано в лучшем виде! Мои методы не нарушают законы, а моя репутация шагает впереди меня! Вы можете заплатить задаток, а остаток суммы выплатить после завершения работы!

— Что? Ты обвиняешь меня в том, что я украл твой кошелёк? Ублюдок, я похож на вора? Посмотри, это же не твой кошелёк… Я ничего не крал. Это открытый грабёж! Пошёл к чёрту!

— Верующие! Невинные агнцы! Скоро вернутся бедствия, вернётся Тёмная Ночь. В конце выживет лишь тот, кто будет верить! Посетите Храм Тёмной Ночи и посмотрите новую пьесу: «История о Боге Тёмной Ночи и Королеве Короля Возрождения, Которая Должна Быть Рассказана». Есть шанс, что вы получите неожиданную награду… Что? Такое нельзя показывать? Вы ослышались. Я говорил о новой пьесе под названием: «История о Боге Тёмной Ночи и Королеве Основателя Одного Королевства, Которая Должна Быть Рассказана»… Что вы делаете… отпустите меня… Вы не можете… мм… вы не можете посягать на свободу артиста… Тёмная Ночь мне поможет!

— Скупаю оружие, скупаю оружие! Ножи, копья, мечи, топоры, арбалеты, щиты, пики и молоты. Неважно, новые или поношенные, из частной коллекции или из армии! Приоритет отдаётся людям с большим количеством оружия. Разумные цены!

Улицы были заполнены торговцами, вооружёнными наёмниками, искателями приключений, проститутками, оголяющими различные части тела и, разумеется, простодушными солдатами, собранными в группы. Куда бы ни пошли наёмники из Двуручного Меча Данте, всюду кипела жизнь.

Они пробирались через толпу, состоящую из различных групп людей. Время от времени им приходилось использовать свирепые взгляды и грубые действия, чтобы напугать тех, кто желал доставить им проблемы. По словам Мики именно простодушное лицо Фалеса привлекало к ним много внимания. Если бы не их оружие, на них бы обрушилось ещё больше проблем.

Спустя какое-то время они, наконец, вышли на не слишком узкую поляну, пройдя через «окно» форта.

Дин остановился и серьёзно произнёс:

— Мне нужно сходить в гарнизон и найти Франка. Он должен знать, что с нами произошло.

— Я пойду с тобой. — Луиза выглядела удручённой. — В конце концов, это я капитан.

Дин кивнул. Мики посмотрел на него и на Луизу.

— Тогда… я позабочусь о дополнительном снаряжении, — вздохнул он.

Старый Молот вышел вперёд.

— А мы направимся в Мой Дом и встретимся с Саймоном. Мы также можем спросить о семье Виа, пока находимся здесь.

Фалес был шокирован. Прежде чем он смог что-то сказать, наёмники разошлись по своим делам, демонстрируя слаженное взаимодействие. Его самого увёл за собой Быстрая Верёвка, отправившийся следом за Старым Молотом. Они перешли на другую, дальнюю дорогу.

— Слушай, — со вздохом произнёс Быстрая Верёвка. — Ты хоть представляешь, насколько страшное это место? Впервые оказавшись здесь, я познакомился с красивой девчонкой, но в итоге… Ах, жизнь наполнена неожиданностями, Виа. Ты должен ценить её. Например…

Фалес скривился и посмотрел на Старого Молота просящим о помощи взглядом. Услышав слова Старой Верёвки, ветеран улыбнулся и без колебаний прервал его, не дав ему делать свой бизнес.

— Говорят, вначале на этом месте были одни песчаные дюны. Потом группа торговцев построила здесь крепость, чтобы использовать её для отдыха. С ростом людей в пустыне росло и число крепостей. Когда их стало так много, что эта территория могла посоперничать размерами с небольшим городом, какой-то король Созвездия или герцог Западной Пустыни сделал её своей землёй.

Очевидно, это стратегически важное место… Дюна Клинковых Клыков могла быть разделена между многими семьями, но большая часть семей погибла во время войны или в результате нападений бандитов.

После Кровавого Года это место стало территорией барона Уильямса. Он защищает пустыню вместе с Холмом Западной Пустыни, но он не вассал семьи Факенхаз. Он прямой вассал короля. Однажды я гадал, как он собирает налоги с этой территории, если здесь ничего не растёт, но из того, что мы видим сейчас…

Старый Молот посмотрел на иностранцев на улице и пожал плечами. Фалес кивнул.

— Дюна Клинковых Клыков это гадкое место, известное своей хаотичностью. Здесь есть множество возможностей, но ещё больше опасностей, — вздохнул Старый Молот. После этого он обратился к Фалесу сентиментальным, ностальгирующим тоном: — Здесь находится множество преступников со всего королевства. Некоторых из них заперли в Тюрьме Костей, некоторые сформировали собственные команды смертников, а выжившие стали горожанами города, хотя я не уверен, что это место можно назвать городом. Фермеры и ремесленники, не способные выжить на границе и не имеющие способностей простодушных солдат, становятся такими людьми.

Здесь больше плохих людей, чем хороших; больше преступников, чем мирных жителей; больше оружия, чем еды. Когда разразится война, это место станет ещё хаотичнее.

Фалес взобрался на холм. Шум вокруг него внезапно стих. Вскоре он увидел невероятно высокую башню позади куполообразного форта.

Она имела около сотни футов в высоту. Башня стояла на пустом месте в центре лагеря среди множества крепостей.

Из-за отдалённости от других зданий она выглядела невероятно одиноко. Фалес заметил, что рядом с башней мало людей. Большие толпы людей, заполняющих улицы, становились странно тихими, когда проходили мимо башни. Они поворачивали головы в другие стороны и старались как можно быстрее покинуть эту область.

Казалось, будто они чего-то боятся.

Фалес прищурился, замечая окно на вершине башни, заколоченное деревянными досками.

«Одинокая башня… — подумал он».

— Это очень высокая башня. В ней живёт кто-то особенный? — с любопытством спросил он.

Проследив за его взглядом, Старый Молот помрачнел.

— Нет. Дворяне никогда не остановятся в ней. Думаю, что барон Уильямс тоже не станет этого делать… Эту башню называют Призрачным Принцем. Вот уже десять лет никто не осмеливается в ней останавливаться.

Между бровей Фалеса появилась маленькая складка.

— Принц?

— Я знаю, я знаю! — просиял Быстрая Верёвка. — Говорят, что эта башня приносит плохую удачу…

Однако Старый Молот сурово прервал его.

— Тихо! Восемнадцать лет назад во время Кровавого Года люди Бесплодной Кости и орки заняли Лагерь Клинковых Клыков. В то время я служил в армии. — Ветеран с напрягшимся лицом указал на башню. — Прежде чем лагерь попал в руки врага, благородный принц — я имею в виду сына принца, — настоящая кровь королевской семьи, а не принц из сказок… В общем, он прибыл на Западный Фронт, в Лагерь Клинковых Клыков и принял командование над армией.

…Он жил здесь, в высочайшей башне Лагеря Клинковых Клыков.

Сердце Фалеса напряглось. Он посмотрел на окно, забитое деревянными досками — расположенное на самой границе его поля зрения, — после чего перевёл взгляд на пустое подножие башни.

Принц ощутил пробежавшие по телу мурашки.

— Уйдя со службы, я услышал истории от других людей о том, что здесь произошло, — медленно выдохнул Старый Молот. — Король Кессель поймал убийцу после войны.

В качестве наказания он запер убийцу вместе с его сообщниками в высочайшей комнате башни и поджёг первый этаж. Пламя поднялось до самой вершины.

Быстрая Верёвка резко выдохнул и поджал губы.

— Некоторые пленники спрыгнули вниз, не пожелавшие сгореть заживо, платя цену за смерть принца.

Какая бы смерть их не постигла: от огня или падения, за час затихли все крики преступников… Но огонь пылал ещё целый день, — голос Старого Молота стал холодным и несчастным. — Странно, хотя огонь горел целый день, башня осталась цела — это самая таинственная часть. Когда огонь погас, как внутренние, так и внешние стены оказались неповреждёнными, словно башня не горела. Стены были чистыми, как новенькие.

Быстрая Верёвка надулся. По мере прослушивания истории Старого Молота он серьёзно кивал с мрачным взглядом.

Фалес посмотрел на башню. При виде её неповреждённых стен он ощутил, как у него волосы встают дыбом.

— С тех пор здесь начали происходить различные странные вещи: пение по ночам, призраки в окне, тихие крики и стоны, звуки горения… Их слышали даже днём, поэтому барон приказал заколотить окно.

Нашлись даже дворяне, не верящие в призраков и пожелавшие остаться в башне… но! — Старый Молот молча покачал головой. — Все, кто остались здесь, в итоге погибли в Великой Пустыне. Все начали говорить, что башня проклята смертью принца. — Старый Молот подсознательно приблизился к Фалесу и произнёс мрачно: — С тех пор местные зовут её… Призрачным Принцем.

Быстрая верёвка покачал головой и цокнул языком. Фалес в оцепенении уставился на жалкую одинокую башню.

«Призрачный Принц…»

— Кто это был? — рассеянно спросил он. — Какой принц… погиб в ней?..

Старый Молот покачал головой.

— Я забыл. Я лишь видел его издалека, когда он въезжал в лагерь, — произнёс он. — Принц был симпатичен. Я даже осмелюсь сказать, что он был красивее многих девушек.

«Красивее многих девушек… — сглотнул Фалес. Из глубин его сердца поднялось имя, которое он слышал давно. — …Призрачный Принц».

— Но какой толк в красоте? — Старый Молот мягко фыркнул и посмотрел на пустую площадку под Призрачным Принцем. Его взгляд расфокусировался. — Той ночью я был в первой группе патрульных, пришедших к этому месту. Я отчётливо помню, как красивый принц… — медленно выдохнул он, — …погрузился в землю лицом.

Глава 383. Мой Дом (1).

Фалес со сложными чувствами покинул область со зловещей башней «Призрачного Принца».

Шум, созданный хаосом в Лагере Клинковых Клыков, снова наполнил его уши.

— Полагаю, внезапная блокада застигла многих людей врасплох… — вздохнул Старый Молот. — Весь лагерь более хаотичный, чем обычно. Разумеется, нельзя сказать, что он когда-то был стабильным.

Фалес последовал за ним и Быстрой Верёвкой. Он протиснулся между тремя людьми с различными акцентами спорящими друг с другом, и отослал прочь кузнеца, попытавшегося продать ему ржавый меч. Принц вежливо увернулся от женщины с чрезмерным макияжем, поднявшей юбку в его направлении и ловко прошёл мимо группы воров, притаившихся в тёмном углу и приближающихся к людям под видом пьяниц.

Однако когда к нему подошёл застенчивый ребёнок нищий, Фалес вздохнул и вытащил для него несколько медяков Экстедта. Тем не менее, Старый Молот остановил его.

— Не надо. Ты проявишь сочувствие, а когда обернёшься, на тебя будут смотреть уже семь или восемь человек. Лагерь Клинковых Клыков уже не тот, что прежде. — Старый Молот толкнул руку Фалеса с кошельком обратно в мешок, обеспокоенно осматриваясь по сторонам. Вместе с тем он похлопал по оружию на поясе. — Несколько лет назад, когда влияние Банды Кровавого Вина снизилось до такой степени, что можно сказать, что они полностью ушли отсюда, люди из криминального мира перестали обращать внимание на правила. Они не имеют моральных пределов. Они разденут тебя догола и продадут, а ты даже не будешь знать, кто виноват в твоей неудаче.

Вспомнив о чём-то, Быстрая Верёвка побледнел и что-то неразборчиво пробормотал.

Слова Старого Молота ошеломили Фалеса.

— Банда Кровавого Вина?

Старый Молот кивнул.

— Когда я ещё состоял в армии, эта группа преступников назвала себя Бандой Кровавого Вина, правителями криминального мира. Они на самом деле обладали большим влиянием. Они вступили в сговор с местными дворянами и стали братьями с высокоранговыми офицерами. Треть живущих в Лагере Клинковых Клыков людей находились под защитой банды, будь то контрабандисты, торговцы, ведущие свой бизнес на чёрном рынке, смотрящие на улицах и проститутки. Когда уходящим из армии солдатам некуда было пойти, они присоединялись к Банде Кровавого Вина ради еды и одежды.

Однако два или три года назад, когда мы вернулись в Лагерь Клинковых Клыков, влияние Банды Кровавого Вина уже было не тем, что прежде. Их влияние больше не распространялось на различные области, — фыркнул Старый Молот. — Я слышал, что в королевстве им преподала урок ещё более свирепая банда. Они понесли огромные потери и, как следствие, сильно пострадала их репутация.

Фалес задумался.

В этом месте можно было услышать различные акценты со всего полуострова. Фалес слышал даже незнакомые для себя языки. Здесь также была развита торговля, в которой использовалась валюта из разных стран. Фалес составил новое впечатление о «пустынном фронте».

Троица шла по пыльным улицам. Когда они прошли мимо форта, перед ними появилось странное здание.

Издалека оно напоминало большую, перевёрнутую чашу. Оно занимало большую область, своими размерами способное посоперничать с Храмом Заката в Вечной Звезде. Казалось, будто какой-то гигант бросил на песок огромный строительный блок.

Создавалось впечатление, что полукруглое здание не имеет особой связи с внешним миром. На испещренной и грубой изогнутой стене имелось небольшое отверстие, которое Фалес смог увидеть лишь после того как прищурился. Туда проникали как солнечные лучи, так и песок.

В поле зрения принца широкая внешняя стена имела лишь один узкий арочный проход, охраняемый группой вооружённых солдат. Проход был тёмным. Из-за неспособности ничего увидеть, Фалес ощутил зловещее предчувствие по отношению к этому месту.

Его взгляд наполнился озадаченностью.

«Это здание должно быть какой-то военной постройкой. Или это дом командования?..»

— Мы пойдём ЭТОЙ дорогой? — недовольно произнёс Быстрая Верёвка. Он закрыл голову руками, отказываясь смотреть на здание впереди.

— Не жалуйся, — произнёс Старый Молот, даже не став к нему поворачиваться. — Это самый быстрый путь.

— О чём вы говорите? — Ничего не понимающий Фалес кивнул на круглое здание, напоминающее колизей. — Это…

Быстрая Верёвка странно вздохнул.

— Тюрьма Костей. Последнее место, в которое ты захочешь отправиться в этом мире.

Фалес посмотрел на стоящих на входе солдат.

— Тюрьма Костей?

Старый Молот кивнул.

— Место, где содержатся преступники не только с Западной Пустыни, но и со всего королевства.

Фалес выглядел так, словно что-то понял.

Он знал об этом месте.

Когда Созвездие только было основано, это место было настоящим кошмаром. На севере находился Экстедт, в центре Великая Пустыня, а на юге небольшие королевства, расположенные в незнакомой дикой местности. Как новая, завоёванная Созвездием территория, эта земля была лишена людей. Её границы были наполнены опасностями. Круглый год её атаковали песчаные бури. Эта земля не подходила для жизни. Никто здесь не оставался, помимо дворян, которым даровали титулы за их заслуги. Многие историки верят, что семье Факенхаз была дарована земля в Западной Пустыне как альтернативная форма наказания, являющаяся отражением их плохих отношений с Тормондом Первым. Также сюда стекались изгнанники и преступники. Процесс заселения повторял себя — так появился Холм Западной Пустыни.

Жестокость Тюрьмы Костей лишь добавляла красок к слухам о трудной жизни на Холме Западной Пустыни.

Никто не знает, когда это началось, но в Западную Пустыню начали сгонять преступников, совершивших тяжёлые преступления и заточать их в печально известной Тюрьме Костей, когда к ним не могли быть применены традиционные меры наказания. Это был новый способ искупления преступлений. Тюрьма Костей не только спасала судей и местные тюрьмы от необходимости заботиться об этих людях, но также обеспечивала Лагерь Клинковых Клыков бесплатной рабочей силой. Она смягчала тяжёлое давление, испытываемое солдатами на Западном Фронте.

— Видишь вон те части на земле? Маленькие окошки? Это «Белая Тюрьма». — Старый Молот посмотрел на зловещее здание, избегая изучающих взглядов стражников. — Там заключены люди, совершившие более мягкие преступления. Они хотя бы могут видеть солнце, а искуплением их преступлений является тяжёлая работа.

Быстрая Верёвка не стал перебивать Старого Молота, что было для него не свойственно. Он лишь с отвращением посмотрел на подавляющую Тюрьму Костей.

— Но Белая Тюрьма это лишь небольшая часть Тюрьмы Костей. Вторая часть это «Чёрная Тюрьма», построенная под землёй. Под нами находится множество глубоких пещер, куда не проникает солнечный свет. Чёрная Тюрьма была специально построена для изгнанных из королевства преступников. Чем тяжелее их преступление, тем глубже их отправляют. На самом деле на нижних уровнях не так уж много преступников, но все они чрезвычайно опасны.

Из Чёрной Тюрьмы нет выхода, за исключением одного варианта: преступник может стать частью отряда смертников, которых отправляют сражаться в первых рядах на поля сражений или делают из них приманку.

Фалес посмотрел на здание Тюрьмы Костей, мысленно представляя картинку под их ногами.

Старый Молот мягко вздохнул.

— Разумеется, не то чтобы команды смертников формируются по своему желанию. Места в них очень востребованы. После завершения Пустынной Войны осталось мало мест, нуждающихся в услугах команд смертников. Упуская возможность присоединиться к отряду смертников, узники Чёрной Тюрьмы могут лишь дожидаться своей смерти, оставляя после себя скелеты, по которым проходят приходящие им на смену преступники.

Так Тюрьма Костей получила своё название.

— Пошлите, — неестественно нахмурился Быстрая Верёвка. Было видно, что ему не по себе. — Это место нервирует меня.

Старый Молот похлопал его по плечу.

— Когда Быстрая Верёвка впервые появился в Лагере Клинковых Клыков, его поместили в Белую Тюрьму. Полагаю, у него остались сильные впечатления о ней.

Фалес удивлённо посмотрел на Быструю Верёвку.

Однако тот лишь ухмыльнулся и промолчал.

Фалес мудро решил ничего не спрашивать. Он отвёл взгляд от таинственной Тюрьмы Костей.

Они покинули территорию, принадлежащую Тюрьме Костей, и зашли за угол кубического форта.

— Так куда мы идём?

— В Мой Дом, — пожал плечами Старый Молот.

Фалес опешил.

— Твой дом? Я думал, что твой дом находится в Руинах?

Старый Молот хмыкнул и покачал головой.

— Я говорю не о своей семье, а… ты сам всё увидишь.

Быстрая Верёвка хитро подмигнул Фалесу, чем ещё сильнее его озадачил.

Однако его озадаченность не продлилась долго.

Пройдя по очередной пыльной улице, они протиснулись через толпу, и вышли к трёхэтажному форту овальной формы. Его дверной проём был таким широким, что туда могла проехать карета.

— Мы пришли, — Быстрая Верёвка похлопал Фалеса по плечу. — Мой Дом.

Фалес поднял голову и с любопытством посмотрел на висящую на форте вывеску. На ней была вырезана картинка винного кубка с проливающимся из него вином. Вывеска слегка покачивалась на пустынном ветру.

Брови принца невольно дёрнулись, когда он увидел вывеску.

На ней были вырезаны два больших слова:

[Мой Дом]

Ниже названия здания были вырезаны более мелкие слова:

[Люди погибнут, орки падут, королева умрёт, но мы никогда не закроем наши двери. Открыт с 462 года по Календарю Искоренения: Последний Кубок Королевы Эрики]

Фалес не знал, смеяться ему или плакать, но он всё равно прошёл следом за Старым Молотом в двери таверны «Мой Дом».

Его встретил вид дюжины круглых столов в хаотичном порядке распределённых по залу. Таверна была наполнена уникальным пыльно-песочным воздухом из пустыни. По помещению сновали все виды клиентов и девушки-официантки. Клиенты выкрикивали тосты, радостно смеялись, пели застольные песни, бросали кубик, ссорились и разгневанно кричали. Все эти звуки в одночасье вплыли в уши Фалеса. Атмосфера была невероятно оживлённой.

Старый Молот проигнорировал его удивлённый взгляд. Он направился к столу, на котором лежали два напившихся парня, стащил их с него, сунул медяк в декольте официантке и под её возмущённым взглядом направился к бару.

— Всегда хотел это сделать, — прошептал Фалесу Быстрая Верёвка, вперив взгляд в горячую официантку. — Но Луиза и остальные сказали, что я недостаточно силён и не смогу вовремя отдёрнуть руку.

«Их слова имеют смысл, — пробормотал про себя Фалес, отмечая жадный взгляд Быстрой Верёвки».

— Саймон, — Старый Молот сел за барную стойку и обратился к сероволосому мужчине средних лет, в одиночестве наслаждающимся бокалом пива на соседнем стуле. — Мы вернулись.

Мужчина средних лет повернулся к Старому Молоту, демонстрируя истощённое лицо.

— Кто-то сказал, что в лагерь, несмотря на блокаду, вошла торговая группа, — Саймон сузил глаза и посмотрел на Быструю Верёвку и Фалеса, последовавших примеру Старого Молота и севших на стулья. — Я беспокоился за вас.

Старый Молот пожал плечами.

— Твоё беспокойство оправдалось.

— Сколько? — прошептал Саймон. — Я имею в виду… сколько членов осталось?

Фалес заметил, что Саймон довольно стар.

Эта тема заставила Старого Молота и Быструю Верёвку покачнуться.

— Откуда ты…

— Я занимаюсь этим двадцать лет, Молот, а до этого десять лет служил в армии, — выдохнул Саймон и покрутил бокал с пивом в руке. — Я знаю, как выглядят потерявшие товарищей люди.

Казалось, будто его слова содержали в себе магию, потому что после того как он их произнёс, все звуки в таверне словно отрезало — остались лишь звуки в этой части таверны.

Старый Молот и Быстрая Верёвка долго ничего не говорили.

Под влиянием момента Фалес невольно вспомнил свой опыт в пустыне. Он вспомнил короткий промежуток времени, которой провёл с Двуручным Мечом Данте, а также судьбы их павших товарищей. Из глубин его сердца поднялась тоска.

Сероволосый Саймон не стал продолжать. Он тяжело вздохнул и обратился к бармену:

— Тампа, налей ему крепкую!

Свирепо выглядящий бармен со шрамом от клинка на шее взял три бутылки с пивом и с невероятной скоростью смешал его между собой. Фалес не смог уследить за его движениями. Во время этого процесса бармен проигнорировал жадный взгляд Быстрой Верёвки и даже бросил на Фалеса холодный взгляд.

Саймон толкнул бокал с напитком Старому Молоту и повторил свой вопрос:

— Сколько?

Старый Молот отхлебнул пива и покачал головой, после чего со стуком поставил кубок на стойку и удручённо выдохнул.

— Шестеро, — мрачно произнёс Быстрая Верёвка.

— Кто ещё выжил? — холодно фыркнул Саймон.

Старый Молот помрачнел.

— Луиза, Мики и Дин.

Саймон промолчал. Его взгляд застыл на бокале.

— Ах, да, это Виа… — Быстрая Верёвка закашлял и попытался оживить атмосферу. — Мы спасли его по дороге. Откровенно говоря, он сильно нам помог, а это… Виа, это Саймон. Член нашего отряда, оставшийся в лагере, чтобы уладить некоторые дела.

Находящийся в причудливой таверне Фалес сделал глубокий вдох и попытался выдавить улыбку.

Однако Саймон, очевидно, не горел желанием с ним знакомиться.

— Потеряли одного, добавили другого; один умирает, другой приходит. Всегда было так… — Наёмник посмотрел в свой бокал, обнаруживая, что тот почти опустел. — Такова судьба наёмников, не так ли?

Старый Молот удручённо покачал головой.

— Нет, Саймон. Виа не…

Однако Саймон не дал ему закончить.

— Давай, малец, пришло время начать собрание команды, — наёмник махнул рукой, гоня прочь грусть, и обнял второй рукой Старого Молота за плечи. — Расскажи мне все детали, пока мы ждём возвращения Дина… Думаю, что в ближайшем будущем Двуручный Меч Данте будут ждать серьёзные перемены.

Они встали из-за барной стойки.

— Я с вами… — произнёс Быстрая Верёвка.

— Останься здесь, Быстрая Верёвка, — обернулся Старый Молот. — Хорошо позаботься о Виа. Он здесь впервые.

— Но… — Быстрая Верёвка вытянул руку с видом незаслуженно обиженного человека. Смущённый Фалес мягко ему улыбнулся.

Быстрая Верёвка сгорбил плечи, провожая взглядом направившихся в сторону каменной лестницы наёмников. Он опустил свою вытянутую руку, разочаровано уселся на стул и прошептал: — Ладно…

Фалес не смог придумать ничего, что могло бы утешить нового рекрута, не принятого ядром команды. Он мог лишь сидеть на месте и обдумывать свой следующий шаг.

— Шестеро? — В шумной таверне прозвучал хриплый голос. Фалес и Быстрая Верёвка подняли взгляды и посмотрели на свирепо выглядящего владельца таверны, протирающего пивные бокалы. В какой-то момент он снова появился перед ними.

Он имел тёмную кожу, которая указывала на то, что он был местным жителем, получившим такой цвет кожи благодаря палящему солнцу и сильным песчаным бурям.

— Знаете, после приказа о блокаде сюда стало стекаться невообразимое количество солдат… Тогда я подумал, что возможно, некоторые люди выучат урок…

Быстрая Верёвка изогнул губы.

— Не надо, Тампа. Не сейчас.

Фалес слегка нахмурился. Ему показалось смутно знакомым это имя.

Владелец таверны по имени Тампа фыркнул и продолжил:

— Вас было десять опытных вооружённых профессиональных убийц и новичок, которого взяли, чтобы число было более устрашающим… — Тампа начал быстрее протирать пивной бокал, игнорируя протесты Быстрой Верёвки. — Люди, умеющие выживать в пустыне, очень умны. Если Торморден не поскупился на плату за сопровождение, пустынные бандиты и изгнанники не стали бы открыто на вас нападать, потому что не захотели бы платить большую цену…

Быстрая Верёвка выдохнул в агонии и ударил кулаком по стойке бара.

— Мы встретились с серым смешанным племенем, Тампа. С БОЛЬШИМ числом орком.

Руки Тампа перестали протирать кубок.

Спустя несколько секунд, когда Фалес думал, что бармен что-то скажет, Тампа внезапно нагнулся. Когда он распрямился, на стойке перед Быстрой Верёвкой стоял кубок.

— Выпей. Это высококачественное вино с Севера. — Тампа начал с равнодушным видом наполнять кубок вином. — Поверь мне, это единственный выход. Он сработает.

Быстрая Верёвка с удивлением посмотрел на кубок с вином перед собой.

Однако спустя секунду пребывающий в лёгкой депрессии парень взял кубок и выпил его одним залпом.

Когда Фалес решил попытаться улизнуть, владелец таверны внезапно повернулся к нему.

— Итак, Быстрая Верёвка… Кто эта новая очаровательная леди? Твоя подружка?

*Бам!*

Быстрая Верёвка опустил кубок и сильно закашлял.

Глава 384. Мой Дом (2).

— Подружка? — недовольно нахмурился Фалес.

— О, прости. — Тампа изучил его с головы до ног, после чего пожал плечами с просветлённым видом. — Ты выглядишь таким хрупким, и сидишь с прямой спиной и сжатыми ногами. Ты даже ничего не говорил, поэтому я подумал, что ты девушка.

Фалес вымученно улыбнулся со смешанными эмоциями в сердце.

Быстрая Верёвка закашлялся, пока не покраснело его лицо. Лишь тогда он смог перевести дух.

— Он новичок. Мы спасли его в пустыне. Пожалуйста, будь с ним помягче…

Тампа посмотрел на Фалеса, заставляя его почувствовать невероятную неловкость. Спустя несколько секунд он нахмурился и снова наклонился вперёд.

— Давай! Так как ты подружка Быстрой Верёвки, эм, я имею в виду, так как он привёл тебя сюда… — Тампа поставил бокал ледяного пива перед Фалесом. — Это твой первый бокал настоящего западно-пустынного алтбира, бесплатно! — Голос владельца таверны был дерзким и довольным.

Фалес был польщён, хотя только что его спутали с девушкой.

— Спасибо! — произнёс он.

«Репутация Быстрой Верёвки такая полезная?»

Принц вежливо взял бокал с пивом, отмечая для себя довольную улыбку Быстрой Верёвки и параллельно гадая, что за пиво налил ему Тампа.

— Я знал. Приход большого числа людей в Лагерь Клинковых Клыков не мог сулить ничего хорошего… — Тампа облокотился на барную стойку и налил ещё один бокал пива для Быстрой Верёвки. — Серое смешанное племя? Значит, на наши головы обрушится новая Пустынная Война?

Быстрая Верёвка потемнел лицом.

— Нет, так сказал Дин.

Он выпил второй бокал с напряжённым видом. На этот раз Быстрая Верёвка не стал кашлять.

— Неужели? — Тампа с задумчивым видом подлил ему пива. — Но хорошая новость заключается в том, что никто из вашей команды не оставил здесь денег, поэтому мне не придётся их возвращать…

Быстрая Верёвка не донёс руку с бокалом до рта. Молодой наёмник слегка опешил. Он опустил бокал, почти прикоснувшийся к его губам, и энергично прочистил горло.

— На самом деле, Тампа, оставляли…

Тампа нахмурился.

— Оставляли! — Быстрая Верёвка сильно задрожал, словно в него ткнули иголкой. — Северянин Кант, парень с двуручным мечом, помнишь? Он оставил здесь деньги. Он сказал, что оставил тебе деньги, это… — Быстрая Верёвка вскочил со стула и вытащил из поясного кармана небольшую мятую книгу. — …Это его реликвия, книга учёта. Он спрятал деньги в цветочных горшках в комнате…

Под взглядами Фалеса и Тампы Быстрая Верёвка ускорил свою речь. Его голос даже начал слегка дрожать.

— Там было… двадцать один миндис, восемнадцать мидье плюс тринадцать северных шоулонов и десять канов. Девять келлеров анленцо и четыре камианских ваучера, которые можно использовать во всём юго-восточном регионе Союза Камю. Также у него было семь монет Револа, пять металлических монет Стального Города и множество квардатных монет Трёх Королевств Потерянного Окена… а также два табисо.

Быстрая Верёвка перелистнул записную книжку на последнюю страницу и прочитал написанные неряшливым почерком слова:

— Это было … утром… до его смерти…

Голос Быстрой Верёвки затих. Он уставился пустым взглядом на записную книжку в руках. Наблюдающий за ним в оцепенении Фалес вспомнил жёсткого северянина с двуручным мечом.

«Но…»

— Нет, Быстрая Верёвка. Я не помню, чтобы он приходил сюда. — Тампа хмуро посмотрел на помятую записную книжку, внешне напоминающую вещь из мусорки. — Также в моих записях нет его подписи…

Лицо Быстрой Верёвки побледнело.

— Тампа, — произнёс он, сжимая зубы. Казалось, он знал, что его слова звучат не убедительно, но он всё равно попытался объясниться. Быстрая Верёвка перевернул страницу записной книжки и произнёс: — Он на самом деле оставил здесь деньги со мной. Я могу пойти и показать тебе эти деньги. Смотри, здесь всё записано: двадцать один миндис…

— Хватит. Я не хочу слушать твой камианский акцент или умереть от раздражения от твоих грубых расчётов, построенных на мусорной математической базе, — холодно произнёс Тампа.

Быстрая Верёвка продолжил, словно не слышал слов Тампа. Он энергично покачал головой и произнёс:

— Поэтому, можно сказать, что он сделал вклад. Кант сделал вклад!

Тампа одарил его холодным взглядом.

— И он не вернулся… — Лицо Быстрой Верёвки помрачнело, а голос помягчел. — Поэтому, согласно правилам, он должен получить компенсацию…

Владелец таверны покачал головой.

— Невозможно. Деньги были у тебя — они не попадали ко мне в руки. Посмотри в мою записную книжку, в ней нет записи о нём. Это не считается.

Фалес молча наблюдал за их спором.

— Считается! — взволнованно воскликнул Быстрая Верёвка. — Просто… просто у меня не было времени, чтобы передать их тебе. Вначале он не хотел, но потом решился… Он был со мной… Я изначально хотел… Тампа, умоляю тебя!

Однако владелец гостиницы лишь холодно покачал головой.

— Правила есть правила. Нет, значит, нет.

— Я обещал ему, — Быстрая Верёвка так отчаянно спорил, что почти погрузился на дно отчаяния. Он слабо взмахнул записной книжкой и произнёс: — Я обещал…

Тампа грубо прервал его.

— Тогда это ты должен выплатить деньги. Помнишь, в десятикратном размере! — безжалостно произнёс он, после чего развернулся и ушёл.

Быстрая Верёвка проводил владельца таверны ошеломлённым взглядом. Небольшая записная книжка выпала у него из рук на барную стойку.

Фалес вздохнул и похлопал его по плечу.

— Быстрая Верёвка…

Казалось, в их угол снова вернулись звуки таверны. Быстрая Верёвка вернул записную книжку Канта обратно в свой поясной карман и посмотрел на бокал перед собой.

Спустя несколько секунд он внезапно улыбнулся.

— Ты знал, Виа? Кант был первым… — Плечи Быстрой Верёвки задрожали. Он поднял бокал и осушил его одним махом. — Он первый человек, которого я уговорил оставить здесь деньги. Он был моим первым успешным бизнес клиентом.

Фалес слегка сдвинулся.

— Кант прибыл с севера и осел в Созвездии. У него двое детей — мальчик и девочка, — а также постоянно болеющая слабая жена. — Быстрая Верёвка безучастно опустил бокал. — Они живут в Руинах. Старый Молот привёл его в Двуручный Меч Данте. Интересно… что он скажет его жене и детям о его смерти? — Быстрая Верёвка наклонился вперёд, взял бутылку с барной стойки и налил себе ещё пива. — Знаешь, он оставил мне адрес, где сохранил свои деньги и передал мне свою записную книжку, — произнёс Быстрая Верёвка. — Но я…

Фалес мягко вздохнул.

— Быстрая Верёвка, он уже ушёл. Это не твоя вина. Ты ничего не можешь сделать.

Плечи Быстрой Верёвки слегка вздрогнули.

— Я ничего не могу сделать… — отхлебнув пива, молодой наёмник рассмеялся. — Знаешь, очень давно, почти вечность назад был один корабль… — Быстрая Верёвка посмотрел на бутылку отсутствующим взглядом. Улыбка застыла на его лице. — На этом корабле был молодой матрос, решительно настроившийся выйти в море. Он хотел плавать от рассвета и до заката. Впервые выйдя в море, он отправился в самое легендарное место Моря Искоренения — Око Моря Искоренения.

Фалес нахмурился.

— Это проклятое место, которое даже Дева-Защитница Океана не может защитить. Компас сбился, паруса порвались, на хвосте сидели пираты, повсюду был туман, небо закрыли облака, нигде не было видно морских птиц. Его окружала безграничная темнота. Даже звёзды на небе были другими. Его окружали волны, водовороты и бесконечные рифы. Там даже были ужасающие… — Голос Быстрой Верёвки охрип. — Капитан, первый помощник, второй помощник, корректировщик, рулевой, квартирмейстер, боевой командир, боцман и добросердечный дядя Билл… они все погибли… все…

Быстрая Верёвка снова задрожал, в очередной раз наполняя бокал пивом. Фалес подавил желание поднять голову и посмотреть на него. Он просто протянул руку и остановил бутылку, льющую пиво в переполненный бокал.

Быстрая Верёвка надолго застыл, в итоге позволяя Фалесу забрать бутылку.

— В живых остался лишь молодой моряк, держащийся за корабельную доску. С мутной головой он дрейфовал по морю. Он прислушивался к звукам нескончаемых волн, смотрел, как день и ночь сменяют друг друга. Ему хотелось есть и пить; ему было холодно и страшно. Он не знал, куда несут его волны; он не знал, какой будет его судьба. Его окружали лишь разбухшие тела его товарищей и холодная, холодная вода… Он был похож на меня сейчас; он тоже ничего не мог сделать…

Фалес больше не мог этого выдерживать. Принц положил руку на пивной бокал, не давая Быстрой Верёвке поднять его.

— Быстрая Верёвка…

Молодой наёмник задрожал и упёрто выдернул бокал из руки Фалеса.

— Молодой матрос выжил, но больше не мог выходить в море… Потому что каждый раз закрывая глаза, он видел сломанные доски и трупы своих товарищей. Закрывая уши, он слышал буйные волны и ревущий шторм. Сморщивая нос, он чувствовал запах солёной воды и кровь… — Дрожащий парень поднял бокал и осушил его одним махом. — С тех пор он боится кораблей; боится океана, озёр и даже тех мест, где есть вода… Поэтому он пришёл в Великую Пустыню, место, где почти нет воды.

*Стук!*

Быстрая Верёвка опустил бокал на барную стойку.

— Но даже в Великой Пустыне… — он с силой сжал пивной бокал. — Когда человек умирает, ничего не остаётся, Виа, не остаётся ни следа его существования. — В голосе Быстрой Верёвки прибавилось хрипотцы. — Ты исчезаешь из этого мира. Ты больше не можешь думать и чувствовать. Ничего не остаётся, ничего, и ты никогда не узнаешь ничего нового. — Плечи Быстрой Верёвки задрожали. — Кант, Палка, Халген, Бриз… они больше ничего не узнают.

Фалес тихо слушал его исповедь.

Быстрая Верёвка спросил хрипло:

— Тогда в чём смысл наших жизней? Страдать и ждать, когда нас убьёт судьба? После чего исчезнуть без следа, словно мы вовсе не существовали в этом мире?

Фалес сжал зубы, не зная, что на это ответить.

Быстрая Верёвка протянул руку, чтобы взять бутылку.

В этот момент…

*Стук!*

На барную стойку упала толстая книга в чёрном кожаном переплёте. Фалес и Быстрая Верёвка недоумённо подняли головы.

Перед ними стоял Тампа, свирепо выглядящий владелец таверны. В одной руке он держал бутылку, а вторую руку положил на книгу.

— Смотри, какого клиента ты ко мне привёл. Мне нужны сильные и крепкие клиенты. Те, кто даже в нестабильной ситуации смогут безопасно вернуться обратно… — холодно произнёс он.

Быстрая Верёвка пребывал в лёгкой прострации. Даже спустя какое-то время он не смог сосредоточиться.

— Так я смогу делать деньги. Ты понимаешь? Но уже первый клиент, которого ты мне нашёл, принёс мне убытки… Я сожалею, что держу тебя своим помощником. Я правда считал, что «Двуручный Меч Данте» станут хорошим рынком, но теперь почти все вы погибли.

Между бровей Фалеса появилась небольшая складка. Слова Тампы вызвали в нём дискомфортное чувство. Услышав знакомое имя, Быстрая Верёвка недовольно сжал зубы.

— Но мы сильные! У нас были крепкие мускулы Канта и Халгена, опытный проводник Мики, меткий стрелок Палка и умелый разведчик Бриз. У нас был опытный Старый Молот и верный и неунывающий капитан. И ещё умнейший парень Дин! — Быстрая Верёвка в агонии сжал пустой бокал. Его тон стал удручённым. — Мы… мы должны были быть группой, которая безопасно вернётся, даже если побывает во множестве передряг. — Его голос стал затихать. Последние слова он уже пробормотал себе под нос: — Мы должны были…

Владелец таверны посмотрел на него. Спустя секунду он положил ручку на чёрную книгу.

*Стук!*

— Вот, запиши сюда его имя — Кант, или как там его звали. — Тампа свирепо посмотрел на Быструю Верёвку. — Это моё правило. Я записываю все свои счета в книгу учёта.

Казалось, будто в этот момент это место снова стало изолировано от звуков таверны. Фалес шокировано посмотрел на Тампу, прекрасно понимая, что тот делает.

Быстрая Верёвка был ошеломлён. С него даже слетело немного хмеля.

— Босс…

Тампа сжал зубы и разгневано подтолкнул вперёд чёрную книгу.

— Когда сделаешь запись, пойди и тщательно подсчитай всего его накопления. Мне нужна валюта в монетах Созвездия. И используй целые числа, бога ради!

Дыхание Быстрой Верёвки ускорилось.

— Спасибо, спасибо! — Осознав, что происходит, молодой наёмник восторженно достал небольшую записную книжку Канта из поясного кармана. — Тампа, босс, босс… От имени жены и детей Канта…

— Заткнись! — Тампа нетерпеливо ударил по своей книге, заставив покачнуться бутылки на стойке. — Поторопись! Запиши его имя! Чёрт… ты выпил половину бутылки хорошего пива!

Быстрая Верёвка подпрыгнул, как испуганный кролик.

— Да! — Он быстро взял ручку и произнёс: — Где мне его написать? Как же пишется его имя? Кант или Кхант? Или может по-другому…

— Всё равно! — Тампа скрестил на груди руки. — Это всё равно безнадёжный долг… Только не прикасайся больше к бутылке!

Быстрая Верёвка собрался снова себе налить, но после слов Тампы застыл. Он с раздражением посмотрел на книгу, после чего покачал головой, чтобы избавиться от хмеля и начал искать помощника.

— Виа, ты умеешь писать? Дин говорил, что ты обладал статусом на Севере…

Фалес приподнял брови, после чего взял ручку и книгу.

— Давай, я попытаюсь его записать. Кант, верно?

Быстрая Верёвка скорчил признательную мину, найдя своего спасителя. Он махнул рукой с небольшой записной книжкой Канта и произнёс:

— Тогда я оставлю это на тебя, а мне надо…

Продолжая улыбаться, Быстрая Верёвка поднял голову и увидел сморщенное лицо владельца таверны.

— Если ты осмелишься добавить хотя бы один медяк, Быстрая Верёвка, или даже самый бесполезный северный канн… — Тампа наклонился вперёд и улыбнулся устрашающей улыбкой, — …ты совершишь мошенничество. Ты соскучился по Тюрьме Костей?

Быстрая Верёвка вздрогнул. Он схватился за штаны, сглотнул и развернулся.

— Мне нужно… мне нужно найти Энзо и попросить его провести расчёты… уточнить курс обмена валют…

Проследив за уходом Быстрой Верёвки, Тампа свирепо сплюнул на пол.

— Только и умеет, что плакать, когда напьётся. Бесполезный.

Фалес промолчал. Он улыбнулся и опустил голову, приступая к письму.

— …К.

— Что? — озадаченно поднял он голову.

— Имя Канта, — ответил владелец таверны, сжав бутылку и не поднимая голову. — Оно начинается с К. Когда он впервые прибыл в Лагерь Клинковых Клыков это я представил его Старому Молоту.

Кончик ручки Фалеса перестал двигаться.

— Напиши его красиво. Имена очень важны, особенно в этой книге, — Тампа нежно погладил бутылку. Его взгляд застыл на ней. — Потому что даже если ты допустишь ошибку… он никогда об этом не узнает.

Голос босса был немного удручённым. Фалес опустил голову.

Основываясь на предыдущих записях, Фалес написал имя Канта на новой странице книги. Закончив писать, он перелистнул несколько страниц, чтобы проверить, не ошибся ли он с форматом.

Однако в этот момент его рука застыла. Фалес сузил глаза. Спустя секунду он поднял голову и с изумлением произнёс:

— Коэн Карабеян?

Тампа застыл на мгновение.

— Что случилось?

Фалес слегка взволновался, увидев знакомое имя.

— Имя в этой книге… Я знаю этого парня. Значит, Коэн оставил тебе на хранение свои деньги…14 сентября, 671 года. Депозит…

Тампа нахмурился.

Прочитав число в книге, Фалес расширил глаза.

— Двести пятьдесят золотых тормондов?

«Двести пятьдесят… золотых?!»

Через какое-то время принц выдохнул с недоверием:

— Чёрт, тупой богач…

Спустя несколько секунд Тампа отвёл от Фалеса любопытный взгляд.

В таверну продолжали приходить новые клиенты. Тампа махнул рукой, сказав к работнику, чтобы тот встретил новую группу посетителей.

После этого он забрал книгу, посмотрел на страницу и перевёл на Фалеса задумчивый взгляд.

— Ты знаешь его?

— Конечно. — Вспомнив своё прошлое во Дворце Героичного Духа, а также подумав о своей текущей ситуации, Фалес невольно вздохнул. — Нас можно назвать друзьями. Мы сражались вместе плечом к плечу.

— Сражались плечом к плечу? — опешил Тампа и смерил Фалеса задумчивым взглядом. — Ты и Коэн?

— Кхм, — смущённо произнёс Фалес. — Если говорить более точно: я стоял, а он сражался.

Тампа уставился на него, после чего разразился смехом и с силой хлопнул его по плечу!

— Хорошо! Он и мой друг! Ха-ха, Коэн, этот хитрый, умный, маленький ублюдок.

«Что? Хитрый, умный, маленький ублюдок? — опешил Фалес».

— Что? — однако Тампа явно не собирался останавливаться. Чем больше он говорил, тем сильнее двигался шрам на его шее. — …Трусливый любитель задирать девушкам юбки!

«Трусливый… любитель задирать девушкам юбки…» Выражение лица Фалеса становилось всё более странным.

— Эм, возможно, мы говорим о разных людях?

Улыбка Тампы застыла.

— Но это Коэн Карабеян. Черноволосый, кареглазый, похожий на тощую обезьяну, — озадаченно произнёс он. — А ты о каком Коэне говоришь?

Фалес почесал голову и улыбнулся.

— Коэн… мм… молодой господин, сбежавший из дома. Он очень высокий, почти шесть с половиной футов. Очень сильный, мускулистый блондин с голубыми глазами. — Фалес попытался описать человека из своей памяти. Он посмотрел на босса полным надежды взглядом. — Умелый мечник, ловкий, любит задирать других при помощи своей силы, а когда говорит, звучит как… как бы это сказать… — Фалес надолго задумался, после чего поднял взгляд и неловко произнёс: — …простодушный и глупый?

Слушающий описание Тампа снова сморщил лицо.

— Похож на раздражающего дурака.

Фалес вздохнул.

«Хорошо, кажется, я ошибся».

— На самом деле знающим его людям тяжело его ненавидеть, — покачал головой принц. — Он… особенный.

Казалось, Тампа погрузился в свои мысли.

— Что ж, — развёл он руки в стороны, — возможно, мы говорим о разных Коэнах.

— Да, — Фалес взял свой бокал и неестественно улыбнулся. — Похоже на то…

Когда он уже приготовился глотнуть пива, чтобы снизить неловкость…

*Стук!*

Фалес с удивлением посмотрел на Тампу, схватившего его бокал.

— Что случилось?

Босс Моего Дома с бесстрастным видом покачал головой.

— Поверь, ты не захочешь выпить этот бокал.

Тампа под удивлённым и озадаченным взглядом Фалеса убрал бокал с алтбиром.

— За эти годы я добавил туда немного лошадиной мочи и харчи… и ещё некоторые вещи, которые вызывают у людей сонливость. Это пойло имеет интересный вкус и большое значение, — Тампа беспечно вылил «заправленное» пойло.

Фалес был ошеломлён.

«Лошадиная моча… и харча…»

Он посмотрел на владельца и на пиво на полу. Подумав о том, как он чуть не выпил пива…

Фалес подавил дискомфорт в животе и разгневанно поднял голову.

— Что?!

Тампа ухмыльнулся. Его свирепый вид придавал его улыбке уродливости. Он пожал плечами и произнёс:

— Хотя ты выглядишь бестолковой «свиньёй-копилкой», которая только что прибыла в Лагерь Клинковых Клыков, ты определённо не так прост. Поэтому мне пришлось проверить тебя… забрать у тебя всё имущество или… знаешь, в последнее время многим новоприбывшим аристократам нравятся красивые мальчики. Очевидно, Быстрая Верёвка плохой телохранитель.

Фалес сперва опешил, а потом возмущённо посмотрел на Тампу.

— Ты!..

Босс улыбнулся и искоса посмотрел на принца.

— В некоторых нехороших местах новичков учат жизни, что является уроком и одновременно тестом. Если человек оказывается свиньёй-копилкой, мы просто продаём его и подсчитываем выручку.

Фалес посмотрел на бокал и презрительно произнёс:

— Свинья-копилка… какого чёрта?

Тампа закрыл книгу учёта и сузил глаза.

— Запомни, малец, это твой «первый урок». Разве Коэн не научил тебя?

Фалес с недоверием облокотился на барную стойку.

«Мир жесток и несправедлив, но я могу отвечать лишь гневом и печалью».

Принц угрюмо посмотрел на владельца таверны и произнёс:

— Тогда почему ты изменил своё мнение?

Тампа громко рассмеялся.

— Потому что ты на самом деле знаешь Коэна и возможно сражался с ним плечом к плечу. Ты не стал слепо поддакивать мне и притворяться, что так всё и есть.

Фалес нахмурился.

— Коэн…

— Да, эта свирепая горилла, которая тебе не нравится, но которую ты не можешь ненавидеть, — босс кивнул и указал на книгу. Его слова были наполнены ностальгией. Тампа хмыкнул и произнёс: — Коэн Глупый Идиот Карабеян.

Тишина.

Фалес был всё ещё зол. Он посмотрел на владельца гостиницы недовольным взглядом и насмешливо произнёс:

— Спасибо. Я впервые слышу его второе имя.

Тампа взял другую бутылку пива и до краёв наполнил бокал, не обратив на сарказм Фалеса ни малейшего внимания.

— Не благодари, — владелец таверны толкнул бокал с пивом в сторону своего нового гостя, напевая под нос какую-то мелодию. — Настоящий западно-пустынный алтбир. — Тампа изогнул уголки губ в хитрую улыбку. — Не переживай, на этот раз без добавок.

Глава 385. Эпоха Наёмников.

Фалес сидел за стойкой бара и смотрел на западно-пустынный алтбир в своей руке. В течение какого-то времени мрачное настроение не желало его покидать.

Тем временем вспотевший Быстрая Верёвка мотался по всей таверне. Он перелистывал записную книжку, проверял числа и занимался оставленной собственностью Канта. Пока это происходило в таверну один за другим пришли Луиза, Дин и Мики. Они отправлялись на второй этаж, чтобы встретиться с Саймоном и Старым Молотом.

— Виа, ты уверен, что тебя устраивает здесь сидеть? — Дин протиснулся в шумную таверну и озадаченно посмотрел на надувшегося Фалеса, сидящего у барной стойки, перед тем как подняться на второй этаж.

— Да, — Фалес поднял голову над бокалом, рыгнул и недовольным взглядом посмотрел на Тампу, стоящего в другой части барной стойки. Он с силой сжал зубы и произнёс: — Мы хорошо поладили с владельцем таверны.

— Это хорошо, — Дин бросил на Тампу скептический взгляд. — Тампа один из самых надёжных агентов наёмников. Он знает многих людей. Если ты хочешь попасть домой, возможно…

Фалес сухо кивнул.

Дин пожал плечами и отправился на второй этаж, чтобы поучаствовать во внутреннем собрании наёмников.

Время шло. Вскоре на Лагерь Клинковых Клыков опустился вечер.

Люди приходили и уходили из таверны, выпивая друг с другом.

Многие из них замечали сидящего в углу Фалеса, но их отпугивал взгляд Тампы.

Барды улыбались и пели песни, чтобы привлечь к себе клиентов, бросая на своих конкурентов обеспокоенные взгляды. Скудно одетые девушки медленно перемещались между столами, демонстрируя изгибы своей груди и время от времени получая звонкую монету. В таверне присутствовали люди с закрытыми лицами и люди, что-то показывающие таинственными жестами под столами. Их движения были энергичными, а шёпот неистовым. Возможно, они проводили переговоры по каким-то незаконным сделкам, о которых Фалес не знал и не осмеливался узнавать.

Он видел, как работает Закатный Паб, принадлежащий банде. В него так же, как и в Мой Дом, приходили и уходили люди, но при этом все знали, что это была территория Братства. Хотя то место было весьма хаотичным, немногие осмеливались создавать в нём проблемы.

В этом плане Мой Дом отличался от Закатного Паба.

Когда Фалес увидел, как гости за третьим столом подрались из-за какой-то несправедливой сделки и даже разбили целый стол, он невольно открыл рот и обратился к владельцу таверны:

— Ты просто будешь смотреть?

— Что я, по-твоему, должен сделать? — Стоящий за барной стойкой Тампа лениво махнул рукой своему работнику, чтобы тот разобрался с последствиями конфликта и взял плату с клиентов. — Это Лагерь Клинковых Клыков. Здешних людей интересуют лишь собственные интересы. Это место наполнено схемами, возможностями и опасностями. Закон и мораль у нас нечастые гости. Наоборот, было бы странно, если бы люди не дрались. — Тампа открыл свою книгу учёта и что-то в ней записал. — Не переживай, люди в Лагере Клинковых Клыков простые и искренние. Ты не заметил, что они всё равно заплатили за разбитые стол и стулья?

«Простые и искренние…»

Щека Фалеса дёрнулась.

— Что будет, если они не захотят платить?

Тампа поднял взгляд. На его шее изогнулся шрам.

— Не захотят платить? — Глаза владельца таверны засияли холодным светом. — Всем известно, что я знаю многих наёмников и искателей приключений в лагере, и частенько предоставляю им возможности подзаработать, — улыбнулся Тампа. — Среди них много профессиональных сборщиков налогов. В моём случае они возьмут символическую плату и со всем разберутся.

Фалес понимающе кивнул.

— Понимаю. Значит, на тебя работает много талантливых людей.

«Как же, простые и искренние ребята…»

Подумав над своим следующим шагом, Фалес рассеянно обратился к владельцу таверны:

— Значит, Коэн оставил здесь деньги? Почему?

— Такова была общая практика. В конце Кровавого Года идущие на войну солдаты просили тыловиков сохранить их денежные награды, а потом возвращались за ними… Разумеется, если они могли вернуться.

Тампа расслабленно сидел за барной стойкой и наблюдал за работой своих работников, окружённый аурой превосходства. Казалось, будто он не имеет с ними ничего общего.

— Позже барон Уильямс пообещал удвоить накопления умерших солдат, чтобы мотивировать других. После Битвы Устранения я ушёл в отставку, взял на вооружение тактику барона и открыл здесь бизнес.

Но судя по текущей ситуации… — Тампа беспомощно вздохнул, наблюдая за тем, как Быстрая Верёвка сидит перед торговцем и считает монеты.

— Битвы… Устранения? — спросил Фалес. — Она была частью Пустынной Войны?

Тампа фыркнул.

— Полагаю, ты не видел Пустынную Войну десять лет назад?

— Очевидно, — пожал плечами Фалес.

Тампа кивнул с понимающим видом.

— Тогда вполне логично, что ты не видел Битву Устранения, продлившуюся пару лет после Пустынной Войны. Тогда были как мелкие стычки, так и крупномасштабные сражения.

— Что ты имеешь в виду?

Тампа сузил глаза и посмотрел на пару посетителей, пивших пиво за одним из столиков. Он смотрел, как они обнимают друг друга за плечи, ведя себя как братья, а потом начинают выкрикивать оскорбления и драться на кулаках. Казалось, будто он уже привык к подобным зрелищам.

— Подавляющая победа в Пустынной Войне всегда была преувеличена. Разрушенное Созвездие побудило угрюмых солдат и оставшихся героев отправиться в пустыню. Во время Кровавого Года они встретились там с людьми Бесплодной Кости и племенами орков, устроивших крупномасштабное переселение на восток. — Тампа холодно фыркнул и продолжил: — Однако знаешь, для нас самой тяжёлой была не победа над смешанным племенем и Бесплодной Костью. Если ты можешь отогнать их один раз, то сможешь это сделать и в последующие разы. Сложность заключается в том, как остаться победителем после победы над ними, как продолжать удерживать флаги, оставленные бахвалящимися главными силами, вернувшимися домой к своим детям и жёнам после славной победы. Как зачистить каждого врага, скрывающегося в глубине песчаных дюн и разобраться с остатками храбрых солдат врага, ждущих возможности нанести ответный удар. Как при помощи минимального числа военных охранять наши маршруты передвижений, как сражаться против смешанного племени, которое сражается до самого конца и дорого продаёт свои жизни. Как заставить силы в пустыне, особенно упёртых орков, привыкнуть к нашему существованию, уважать нашу силу, как бродячие гиены приспосабливаются к жизни на территории короля льва.

Это процесс, — взгляд Тампы устремился вдаль. — Тогда не было решающих битв, стоящих того, чтобы оказаться в книгах по истории, не было финальных битв, в которых участвовали не боящиеся смерти солдаты, не было сотрясающих основы сражений… Однако уровень разрушений и число жертв с нашей стороны было не меньшим, чем в больших исторических сражениях.

Победа зарабатывается кровью, — плоско произнёс Тампа. — Чтобы заполучить победу, нам пришлось пролить немало крови. Это Битва Устранения. — Владелец таверны указал на стену позади стойки, на которой висел старый, но всё ещё острый топор.

— Ты тоже участвовал в них? — С серьёзным выражением лица спросил принц. — В Пустынной Войне и Битве Устранения?

Тампа кивнул.

— Тогда Лагерь Клинковых Клыков был не таким, как сейчас. В то время мы ещё не восстановились после Кровавого Года, но главные силы Пустынной Войны уже отступили. У нас не было большого числа новобранцев, которые бы приезжали со всего королевства, потому что им нечем заняться. Зато были личные солдаты дворян с их сверкающей бронёй. У нас не было поставок снабжения со стороны торговцев и королевской семьи. Не было отрядов всадников с их неостановимыми конями, а также уверенных и бодрых голосов, готовых повести армию в пустыню.

У нас были мы сами — жители Созвездия Западной Пустыни. Мы были армией фермеров. Наёмники собирались в ударные отряды. Команды смертников состояли из отбросов… Даже главные силы герцога Западной Пустыни, Гвардейцы Черепа из Руин, были такими бедными, что в их карманах не слышалось звона монет. Наша Воронья Гвардия имела больше сёдел, чем людей, умеющих ездить верхом. В первом ряду батальона пехоты Чёрного Льва имелся лишь один отряд обученных ветеранов. Барону Отряда Звёздной Пыли даже пришлось добирать людей из узников Тюрьмы Костей. Там находилось много аристократов, заключённых в тюрьму за свои преступления после Кровавого Года. Некоторые из них имели влиятельные семьи и были хорошо обученными людьми.

Мы могли лишь стиснуть зубы, положиться на скудные запасы лекарств и продовольствия, и отправиться в пустыню с её бесконечными песчаными дюнами. Нам пришлось отправиться в каждый уголок пустыни. Сражаться против небольших групп смешанного племени и людей Бесплодной Кости, пытающихся вернуться, не считаясь с человеческими потерями. Нам приходилось сражаться с ними, пока они не начали чувствовать боль от потери своих людей, не понимали, какую цену им придётся заплатить за возвращение их земель и признать своё поражение. Нам приходилось сражаться с ними до тех пор, пока они не переставали отправлять на смерть своих людей, не говоря уже об атаках больших групп.

Фалес в оцепенении посмотрел на висящий на стене топор.

Ему было трудно принять, что бесплодная пустыня, угнетаемая ветром и песком, прошла через такую опустошительную войну.

— В той войне сражался чудак Коэн, — хихикнул Тампа. — Аристократ, настолько глупый, что людям даже не хотелось навредить ему.

— Коэн? — удивлённо произнёс Фалес. — Он сражался в пустыне? В Битве Устранения?

Тампа фыркнул через нос, находя реакцию Фалеса весьма забавной.

— Он жёсткий, как гвоздь, боец. — Взгляд Тампы наполнился ностальгией. — Жёсткий парень, родившийся на поле боя. За три года он избил кучу орков до полусмерти.

— Почему? — удивлённо произнёс Фалес. — Личность Коэна… Он наследник благородной семьи Карабеян. Его дожидается весь Холм Валла.

— Откуда мне знать эти благородные дела? — с ухмылкой произнёс Тампа. — Я не знаю, что заставило его придти сюда, чтобы страдать, вместо того чтобы наслаждаться хорошей жизнью.

В голове Фалеса всплыл образ глуповатого Коэна. Он задумался.

— Знаешь, однажды мы попали в засаду. — Казалось, Тампа расчувствовался. — Орк из племени Смертоносного Железа размахивал своей цепной булавой, как живой шторм, оставляя после себя обрывки мяса и оторванные конечности. Когда он привёл своё племя — их было так много, что они заполнили всю видимую землю, — и напал на нас…

Фалес вспомнил орка Кандарлла с его неостановимым ночным налётом, мгновенно ощущая страх в сердце.

— Мы оказались разделены, утратив контакт с кавалерией. Мы запаниковали и стали отступать, — вздохнул Тампа. — Этот глупый парень и другие солдаты были загнаны орками в пустыню. Мы на полмесяца потеряли с ними контакт. Мы думали, что они уже не вернутся.

Батальон даже собрал оставленные после них вещи. Франк говорил, что барон долго ломал голову над тем, как написать письмо благородному отцу Коэна, чтобы сообщить ему о смерти сына. «Наши глубочайшие соболезнования и извинения, ваш мальчик умер, и мы не смогли найти его тело».

Таверна продолжала шуметь, но Фалес внимательно слушал историю Тампа.

Босс выдохнул.

— Однажды… дюжина солдат снаружи лагеря внезапно заметили на горизонте, между садящимся солнцем и песком… фигуру.

Взгляд Фалеса сфокусировался.

— Это был человек. Он шёл, шатаясь, а всё его тело покрывали раны.

— Коэн? — резко выдохнул Фалес.

Тампа медленно кивнул.

— Весь Лагерь Клинковых Клыков… все мы, включая гвардейцев барона Уильямса, стояли там и в оцепенении смотрели, как молодой аристократ приближается к нам шатающейся походкой. Он хромал, но его руки крепко держали голову проклятого орка, знаменитого убийцы, Кхиза Смертирона, Отбойного Молота.

Так на остатках сознания, с кровью по всему телу и дрожащими конечностями он и вошёл в лагерь. Он даже не смог узнать Фелицию, бывшую самой красивой девушкой в лагере, когда та появилась перед ним.

Он просто шёл вперёд без остановки. Он что-то бормотал себе под нос, пока силы не покинули его, и он не упал. Барон вынул уродливую голову Кхиза Смертирона у него из рук и прицепил её на флагшток.

Казалось, будто время застыло. Фалес и Тампа замолчали.

После этого владелец таверны взял бутылку вина и сделал большой глоток.

— С того для больше никто в лагере не называл его «молодым господином» и не плевал ему в котелок, — Тампа опустил бутылку, вздохнул и произнёс: — С того дня он стал нашим глупым парнем. Глупый Коэн, великий воин Лагеря Клинковых Клыков, настоящий мужчина.

Фалес долго ничего не говорил.

Он не ожидал, что у беспечно смеющегося здоровяка, выглядящего простодушным идиотом, будет такое захватывающее прошлое.

— Это хорошая история, — кивнул Фалес. — Она заслуживает того, чтобы бард сделал из неё песню.

Тампа фыркнул. Фалес не знал, всему виной было хорошее настроение владельца или просто алкоголь ударил ему в голову, но Тампа по личной инициативе достал тарелку с едой и поставил её между ними.

— Как он сейчас поживает?

«Сейчас?»

В голове Фалеса возник образ Коэна, обещавшего ему боем проложить путь во Дворец Героичного Духа, когда они находились в Храме Светлой Луны шесть лет назад.

— Насколько я знаю, он не отправился домой. Он был офицером полиции в столице, но я давно его не видел.

— Столице… — задумчиво произнёс Тампа. — Я знаю, что он аристократ, а эти парни очень сложные создания. У них куча обязанностей, — владелец таверны покачал головой. — Полагаю, что у этого глупого парня есть свои обязанности и проблемы.

Фалес промолчал.

В итоге босс мягко вздохнул и произнёс:

— Надеюсь, что он всё ещё настоящий мужчина, такой же глупый, как прежде.

Фалес кивнул и прикончил слегка горьковатое пиво.

— Он точно не изменился, — энергично улыбнулся принц. — Он останется дураком до конца жизни.

Тампа посмотрел на него долгим взглядом, после чего рассмеялся.

— Да, надеюсь на это.

— Значит, — закашлял Фалес, — после войны Коэн отправился в столицу, а ты открыл здесь таверну?

— Нет, я перенял её… Ты видел вывеску снаружи? Мой Дом открыт уже двести или триста лет, — махнул рукой Тампа. — Когда ты устал или видишь вспышки клинков и тени от них на земле… Знаешь? Обычная жизнь гораздо привлекательнее.

Фалес саркастически фыркнул.

— Обычная жизнь? — произнёс он. — Поверь мне, судя по моему опыту и по опыту людей, которых я знаю, парень, способный управлять таверной в подобном месте, определённо ведёт не «обычную жизнь».

— Хватит. Это был всего лишь «первый урок». Не принимай его близко к сердцу, — презрительно посмотрел на него Тампа. — Ты прямо как маменькин сынок… Ты уверен, что не подружка Быстрой Верёвки?

— Я не люблю, когда люди пытаются меня использовать.

— Ха, посмотри на своё лицо. Бьюсь об заклад, тебя использовали множество раз.

Фалес вежливо улыбнулся и посмотрел на еду.

— Ты остаёшься здесь, чтобы перекусить? — нахмурился Тампа. — Ты ведь знаешь, что за еду придётся заплатить?

— Я жду Дина и остальных… Подожди, заплатить? — подавился Фалес. — Но ты сам выставил тарелку!

— Поэтому тебе придётся за неё заплатить. Если бы ты принёс свою еду, я бы ничего не сказал.

Фалес изумлённо посмотрел на босса.

— Серебряный миндис, спасибо за покровительство, — улыбнулся Тампа. — Так как ты знаком с одним идиотом, я предоставлю тебе скидку.

Неохотно расставшись с несколькими серебряными шоулонами, Фалес впился зубами в еду — она уже находилась перед ним, поэтому было бы преступлением её не попробовать. Он заметил, что в таверне стало гораздо тише.

— Мне кажется или людей стало меньше? — нахмурившись, спросил он.

— Обычно ближе к вечеру приходило больше людей, но недавно всё изменилось. Во всех местах лагеря стала более сложная обстановка, а по ночам у нас установили комендантский час, — зевнул Тампа. — Если будешь шататься по улицам во время комендантского часа, то тебя схватят солдаты патруля… Знаешь, в Лагерь Клинковых Клыков впервые прибыли новобранцы. Они становятся на стражу, когда регулярные войска королевской семьи не на дежурстве. Они не знают, что значит «закрывать глаза». Тебе придётся заплатить кругленькую сумму или отправиться в тюрьму, — Тампа покачал головой. — В прошлом месяце поймали многих членов знаменитой группы наёмников из Кровавого Свиста. Даже мои слова не смогли изменить ситуацию. Эти новые солдаты отказываются идти на малейший компромисс.

Фалес нахмурился.

— Выходит, ты имеешь некоторую репутацию… что можешь замолвить за кого-то словечко, чтобы его не посадили в тюрьму?

— Мой Дом много лет снабжает Тюрьму Костей провизией, поэтому нет ничего удивительного в том, что у нас есть свои пути, — фыркнул Тампа. — Кто, по-твоему, вытащил из тюрьмы этого балабола Быструю Верёвку?

— А после этого ты представил его Дину, и он присоединился к Двуручному Мечу Данте?

— Знаешь, они не собирались принимать этого парня с камианским акцентом, — улыбнулся владелец таверны. — Но у него оказался друг, который знал старую семью Данте…

— Значит, Быстрая Верёвка и Кант… — спросил Фалес, однако никто не знал, сделал он это намерено или нет. — Дин также попал в Двуручный Меч Данте по твоей рекомендации?

Тампа покачал головой.

— Дин был спасён стариком Данте в пустыне. Многие из них подобным образом присоединились к команде. Благодаря этому Двуручный Меч Данте не развалился даже спустя много лет — даже после смерти старика Данте.

Фалес глубоко задумался.

— Он выглядит умным… я имею в виду Дина.

Тампа явно был с ним согласен.

— Откровенно говоря, это потеря, что такой человек как он является наёмником. С его талантами и проницательностью, служи он в армии, и его достижения могли бы поспорить с достижениями благородных командиров с большими животами. Благодаря нему за несколько лет Двуручный Меч Данте обзавёлся хорошей репутацией.

В голову Фалеса пришла мысль.

— Кажется, ты хорошо знаешь этих наёмников?

— В конце концов, это «Мой Дом», — слегка высокомерно произнёс Тампа. — Наёмники приходят сюда в поисках деловых предложений или заказчики приходят сюда в поисках наёмников.

Фалес осмотрелся по сторонам. При виде свирепых и агрессивных гостей, ему в голову пришла одна мысль.

В этот момент в шумную таверну вошли несколько бронированных фигур.

Брови Тампы взлетели вверх.

— Мой дорогой Рики! — Босс радостно устремился навстречу гостям. — Как давно ты не заходил?

— Всего пару месяцев, — тихо произнёс названный Рики наёмник и пожал руку Тампы.

Тампа ухмыльнулся, после чего перевёл взгляд на человека среднего возраста с саблей и произнёс:

— Новичок?

— Это Кляйн. Он с севера и хорошо обращается с клинком. Говоря «хорошо», я имею в виду не твой средний уровень «хорошо», — Рики указал на Кляйна, а тот слегка кивнул Тампе. — Даже не думай об этом. Он уже присоединился к нам и не станет выполнять личные заказы.

— Жаль, — с сожалением пожал плечами Тампа. — Ты ведь знаешь, что есть несколько работёнок, где пригодились бы силы хорошего мечника.

Фалес отвёл взгляд от человека среднего возраста. После сражения в Земле Бесплодных Скал Грех Адской Реки значительно усилил его чувства, обеспечивающие его редкой информацией. В теле Кляйна протекала странная беспокойная энергия.

Наблюдая за новыми наёмниками, Фалес невольно нахмурился.

Человек с закрытым тканью лицом слева от Рики посмотрел на него холодным взглядом. Его лоб украшали глубокие морщины.

Наёмник мазнул взглядом по Арбалету Времени рядом с Фалесом и сузил глаза.

Сердце Фалеса подпрыгнуло.

— Что же до этого парня… Будет лучше, если ты не будешь его знать. Он только что пришёл в лагерь и имеет криминальное прошлое, — Рики со вздохом кивнул на человека с закрытым лицом слева. — Ему не стоит показывать лицо.

В итоге человек с закрытым лицом медленно отвёл от Фалеса взгляд, заставляя принца ощутить пронизывающий холод в костях.

«Эти люди… очень опасны».

Фалес подавил тревогу в сердце.

— Конечно. Меня волнует лишь мой бизнес, — Тампа равнодушно приподнял брови. — Сколько столиков вам нужно? Вы пришли ради дела или хотите снять девочек?

Рики покачал головой.

— По правде говоря, нескольких столиков будет недостаточно, — произнёс Рики, снимая с пояса кошелёк и показывая своим людям садиться за стол. Рядом с ним остались стоять лишь Кляйн и человек с закрытым лицом. — Мы забронируем таверну на ночь. Тампа, я даю тебе два часа, чтобы очистить это место. Это касается и твоего персонала. Помимо еды и вина нам больше ничего не нужно.

Тампа нахмурился.

— Но до комендантского часа осталось всего три часа.

Рики слегка улыбнулся.

— Тогда мы будем пить до самого утра и уйдём после окончания комендантского часа.

Тампа посмотрел на него, прищурившись.

— Это невозможно, — решительно покачал головой он. — Ты ведь знаешь, что мне нужно вести бизнес. Утром мне нужно будет отправить пополнение в тюрьму…

Рики положил мешочек с деньгами на барную стойку, продолжая улыбаться.

— Двадцать серебряных за ночь. Ты должен понять, со мной дюжина человек.

Тампа застыл.

— Это место Мой Дом, — сурово произнёс он. — У нас есть принципы…

— Вот почему мы даём тебе целых два часа, — Рики продолжил производить впечатление открытого для переговоров человека, но при этом не отступал от своего. — Тридцать серебряных. Нам нужно это место, чтобы обсудить некоторые вещи.

Тампа посмотрел на мешочек с деньгами и пожал плечами.

— Мы должны закрыться и отдохнуть. Мы не можем быть открыты так долго…

Человек среднего возраста рядом с Рики улыбнулся.

— Но слоган на вывеске гласит, что «Мы никогда не закроемся».

Тампа посмотрел на него и поднял палец.

— Знаешь, если бы слова на вывесках всегда сбывались… то их бы никогда там не писали.

— Имеет смысл, — приподнял бровь человек среднего возраста.

Казалось, будто человеку с закрытым лицом наскучили вялотекущие переговоры. Он стремительно шагнул вперёд, выудил мешочек с деньгами и впечатал его в барную стойку.

— Пятьдесят серебряных. Это конечная цена.

*Щёлк!*

Тампа щёлкнул пальцами и произнёс:

— Идёт! — владелец таверны быстро спрятал мешочек с деньгами.

Фалес вздохнул и закатил глаза.

«Я знал».

Рики покачал головой и с удручённым видом повёл своих товарищей за один из деревянных столов.

— Значит, ты провёл большую сделку? — Проведя хорошую сделку, Тампа с усмешкой посмотрел на Рики. — Планируете её отпраздновать?

Рики даже не стал оборачиваться.

— Наоборот, завтра мы покинем Лагерь Клинковых Клыков. Ты сам всё видишь: Созвездие отправляет своих людей в пустыню, словно деньги для них ничего не значат. В этом месте нам больше нечего делать.

Тампа съёжился позади барной стойки и с сожалением покачал головой.

— Правда? Это плохие новости, для меня и тебя.

Фалес озадаченно посмотрел в спины наёмников и произнёс:

— Они…

— Кровавый Свист, — произнёс Тампа, не дав ему закончить вопрос. — Они тоже наёмники, как и Двуручный Меч Данте, но мой тебе совет — лучше не провоцируй их. Их больше сотни. Вместе с головорезами и лидерами их общая численность составляет около трёхсот человек. Сто человек имеют полную броню и готовы к сражениям. Они не армия, а профессиональные убийцы, как Двуручный Меч Данте.

Они участвуют в крупномасштабных сражениях и занимаются делами, одобренными торговцами королевской семьи. Даже барон вынужден относиться к ним с уважением.

— Кровавый Свист? Отряд из ста человек?

Фалес был шокирован. Он посмотрел на нескольких членов отряда, понимая, откуда взялась та шокирующая убийственная аура, окружающая их фигуры.

Он глубоко задумался.

— Такие как Двуручный Меч Данте и Кровавый Свист собираются здесь… Выходит, граница с пустыней на самом деле рай для наёмников?

— Рай? — опешил Тампа. — Когда-то так и было, — со вздохом произнёс он. — Около тридцати лет назад, когда я был молод и глуп, и ещё не получил стрелу в колено, была золотая эпоха наёмников. Армия Созвездия занималась своими делами. Племена в пустыне придерживались своих принципов. Сюда вливалась постоянная вереница из наёмников, искателей приключений, охотников за наградами и распространяющих свою религию жрецов. Все хотели отыскать здесь свой шанс.

— Но теперь?

Тампа покачал головой.

— Даже блестящий Двуручный Меч Данте понёс серьёзные потери, а могущественному Кровавому Свисту пришлось искать другие пути для выживания.

— Времена меняются, — тихо произнёс Фалес. — Как и мир.

— Верно. Ещё двадцать лет назад армия Созвездия не могла войти в глубины пустыни. — Взгляд Тампы наполнился ностальгией. — Это была уникальная привилегия искателей приключений и наёмников. Они взволнованно отправлялись в пустыню, а тот, кто оставался в живых, возвращался и рассказывал чудесные истории, которые барды перекладывали на песни, распространяя их по всему миру.

Я всё ещё помню одну хорошую группу наёмников. Она перемещалась из Лагеря Клинковых Клыков в Три Королевства Потерянного Океана, из города Револа в Стальной город, из Земли Поцелуя Дракона в Землю Шипов. Будь то пустыня или лес, озёра или реки, они повсюду оставили свой след. В прошлом я даже хотел к ним присоединиться.

— Правда?

На самом деле Фалес не особо слушал рассказ Тампы. Он увидел, как с лестницы стали спускаться наёмники из Двуручного Меча Данте.

— Как называлась та группа наёмников?

Тампа был погружён в собственный мир. Он то и дело вздыхал.

— Называлась? Хех, вначале их было всего девять человек и они придумали себе невероятно глупые имена… Их знали как Девять Лидеров.

Глава 386. Конфронтация и тупик.

С приближением комендантского часа число посетителей таверны уменьшалось, но при этом в Мой Дом один за другим входили наёмники из Кровавого Свиста. Казалось, будто они приходили в таверну, чтобы напиться.

На первый этаж спустились наёмники из Двуручного Меча Данте. Луиза и Старый Молот поздоровались с Фалесом перед уходом, в то время как Саймон и Мики сразу вышли из таверны, не обратив на него никакого внимания.

Когда вниз спустился Дин, его подозвали люди из Кровавого Свиста.

— Эй, Дин, — Рики щёлкнул пальцами и поднял бокал в сторону лысого наёмника. — Я слышал, что у вас возникли проблемы снаружи?

Его слова привлекли всеобщее внимание.

— Обычно я бы сказал, что всё «в порядке», — Дин с серьёзным взглядом спустился с каменной лестницы. — Но сейчас… полагаю, нет смысла это отрицать, — наёмник посмотрел на двух парней рядом с Рики. — Да, у нас на самом деле возникли проблемы, — спокойно произнёс он.

Наёмники в таверне притихли, став переглядываться полными тревоги и сомнениями взглядами. Рики нахмурился.

— Значит, слухи верны? Уильямс и его псы снова распоясались… Что на этот раз? Вторая Битва Устранения? Марш на север, чтобы сразиться с Экстедтом? Оказание помощи Альянсу Свободы? Или король Созвездия недоволен Башней Искоренения и решил уничтожить её? Как думаешь, они станут нанимать наёмников, чтобы те сразились за них? Или они просто возьмут людей из Тюрьмы Костей и сформируют из них отряды смертников?

Брови Фалеса взлетели вверх, когда он услышал, как Рики описывает барона и его Отряд Звёздной Пыли.

Очевидно, наёмники состояли не в лучших отношениях с бароном Лагеря Клинковых Клыков.

— Я не уверен, но если мне нужно что-то ответить, — покачал головой Дин, — тогда я скажу следующее: на этот раз они серьёзно настроены.

Что же до найма… Не думаю, что им не хватает людей, Рики, — Дин посмотрел на своих коллег из Кровавого Свиста обеспокоенным взглядом. — Даже если это будет Кровавый Свист, вы всё равно недостаточно сильны, чтобы выстоять против наступления десяти всадников в полном снаряжении, а, по-моему, их там не меньше тысячи. Когда они ускорятся, им будет плевать, какую сторону ты занимаешь.

Рики промолчал и посмотрел на своих друзей.

— Тысяча всадников… я запомню это. В последнее время удача не благоволит нам, — Рики покачал головой и кивнул на барную стойку. — Что мне взять тебе? Рожь? Алтбир? Кровавое Вино? Только не говори, что хочешь Чаку…

Однако Дин лишь махнул рукой, отвергая его предложение, и произнёс:

— Нет, мы через многое прошли в последние несколько дней.

Рики опустил палец.

— Дин, ты ведь знаешь, если что… — наёмник посмотрел на Дина серьёзным взглядом и приподнял уголки губ. — Кровавый Свист всегда рад тебе. Мы собираемся уходить, и нам нужен лидер… а может даже… кто-то с более высоким положением?

Дин развёл руки в стороны — жест, показывающий, что он не впервые слышит подобные слова.

— Спасибо, но… у меня уже есть лидер.

Рики рассмеялся.

— Подчиняешься женщине, Дин? — наёмник из Кровавого Свиста глотнул пива и рассмеялся. — В конечном итоге ты умрёшь в её руках.

Наёмники рядом с ним засмеялись.

— Может, умрёт «на ней»?

— Или «в ней»?

Таверна наполнилась радостным смехом.

Дин просто покачал головой, не обратив на подколки внимания. Он махнул рукой Рики в прощальном жесте и направился к Фалесу.

Принц поднял голову, поставил на стойку пивной бокал и произнёс:

— Вы закончили?

Дин кивнул со вздохом.

— Да. Это был не особо приятный разговор с командой — мы потеряли слишком много людей. Что насчёт тебя, Виа? — риторически спросил наёмник. — Ты хотя бы примерно представляешь, где может быть твоя семья?

Фалес выдохнул и ответил тоном, которым Дин привык разговаривать с ним:

— Примерно. Я немного освоюсь в этом месте, улажу некоторые дела и завтра отправлюсь искать их.

— Уладишь некоторые дела… Звучит неплохо, — приподнял брови Дин. — Что насчёт этого вечера?

— Не знаю, может, спрошу у Тампы номер, — произнося эти слова, Фалес бросил свирепый взгляд на Тампу. — …Если хватит денег.

Тампа довольно осклабился. Дин тоже рассмеялся.

— Ты слышал их. Кровавый Свист забронировали всю таверну, — лысый наёмник посмотрел на наёмников в Моём Доме. — Пойдём со мной, мы сняли небольшой дом поблизости. Когда-то там квартировался наш отряд. У тебя хотя бы будет… крыша на эту ночь.

При виде выражения лица Дина Фалесу в голову пришла одна мысль. Он медленно сжал кулаки, но тут же их разжал.

Принц улыбнулся и произнёс:

— Звучит отлично. Мне всё равно некуда пойти.

Дин махнул рукой, показывая, что они могут выдвигаться. Фалес слез со стула и взял свой багаж.

Он кивнул Тампе и серьёзно обратился к Дину:

— Слушай, Дин… спасибо тебе за всё… что ты для меня сделал.

Дин ненадолго задержал на нём взгляд.

— Пожалуйста. Я тоже планирую собственное будущее, — наёмник изучил Фалеса и произнёс шутливым тоном: — Ты ведь аристократ, а у аристократов водятся деньги, верно?

Фалес ответил ему улыбкой.

— Но перед этим… — Дин нахмурился и посмотрел в другую часть таверны. — Как он смог так напиться?

Проследив за его взглядом, Фалес опешил. Шагавший неровной походкой Быстрая Верёвка споткнулся и ударился головой о стол, вызывая раздражённые взгляды некоторых посетителей.

— Слишком многое обрушилось на нас в Великой Пустыне, — мягко вздохнул Фалес.

— Да, — ещё сильнее нахмурился Дин, — особенно для новичка, во второй раз отправившегося с нами в поход.

Когда несколько посетителей стали заворачивать рукава, чтобы обеспечить Быстрой Верёвке незабываемую ночь, Дин развернулся и направился в его сторону.

— Давай, помоги мне. Мы не можем оставить его здесь.

Фалес пожал плечами и последовал за ним.

Спустя несколько часов он уже лежал в небольшом доме, принадлежащем Двуручному Мечу Данте. Чувствуя твёрдую кровать под собой, Фалес посмотрел на пробивающийся через окно лунный свет.

Дом наёмников, как и сказал Дин, был не особо впечатляющим. Это был небольшой дом с четырьмя кроватями, грязными стенами, соломенной крышей и паутиной повсюду. Забор выглядел так, будто мог в любой момент распасться на части, а вид сортира напомнил Фалесу его дни в Заброшенных Домах.

Но всё равно это было лучше, чем провести ночь снаружи.

В десяти метрах от него лежал Быстрая Верёвка, чьё ритмичное дыхание вплывало ему в уши. Оно перемежалось пьяным сонным бормотанием.

Дин спал в соседней комнате. Старый Молот отправился повидать своих старых друзей, которых давно не видел. Вероятно, они будут пить до самого рассвета. Мики никогда не любил находиться в толпе. В лагере было мало людей Бесплодной Кости и их не особо здесь привечали, поэтому у них были свои места, куда можно было пойти. По словам Дина Луиза отправилась в дом своей матери и отчима.

Фалес глубоко вздохнул. Он не мог в это поверить, но ему на самом деле удалось сбежать из Драконьих Облаков и пересечь Великую Пустыню, хотя его маршрут и пролегал по самому её краю. Он выжил на Чёрном Пути, сразился с Убийцей Звезды и Вороном Смерти; пережил голод, одиночество, обжигающий жар, холод, орков и наёмников. В итоге он вернулся на территорию Созвездия.

Он вернулся.

Фалес посмотрел на меланхоличную луну, висящую над Великой Пустыней, наслаждаясь тишиной во время комендантского часа.

Быстрая Верёвка перевернулся и упал с кровати, но падение не пробудило его. Он продолжил что-то бормотать.

Фалес выдохнул и сел.

Адские чувства позволили ему услышать стабильное дыхание Дина в соседней комнате.

Принц посмотрел в темноте на фигуру Быстрой Верёвки, лежащую на полу в форме буквы К. Он улыбнулся и покачал головой.

«Эта группа людей, наёмники… Какой жизнью они живут? — подумал он».

Принц сделал два медленных вдоха, после чего взял свой багаж и Арбалет Времени — прислонённый к стене — и легко встал на ноги.

Фалес тихо переступил через тело Быстрой Верёвки, беззвучно прошёл через ветхий холл и открыл дверь.

Перед его глазами на кровати спал лысый наёмник со скрещенными на груди руками. Его грудь ритмично поднималась и опускалась, а выходящий из носа воздух создавал тихий звук. Дин спал неподвижно, в отличие от Быстрой Верёвки в соседней комнате.

Фалес закрыл дверь и направился к кровати наёмника. Принц надолго задержал на нём взгляд, не издавая ни звука. Он стоял там долгое время, пока луна не начала двигаться. Дыхание Дина оставалось глубоким.

Наконец, лицо Фалеса начало суроветь. Он посмотрел на широкую спину Дина и медленно потянулся к поясу… вытаскивая из ножен кинжал ДШ.

Острый клинок сиял слабым светом. Фалес невольно нахмурился.

Прошло шесть лет. Этот острый кинжал дала ему Джала.

Клайд, Клан Крови, Драконьи Облака, бедствия, Лэмпард, Великая Пустыня…

Во время этих шести лет, в какие бы неприятности он не попадал, каждый раз касаясь кинжала ДШ, Фалес чувствовал его холодную и твёрдую текстуру, а его сердце наполнялось облегчением.

Эта сила позволяла ему сжимать зубы, сгибать плечи и открыто встречаться со всеми опасностями. Однако во всех этих случаях он защищался. Его вынуждали выступать с ответным ударом.

Но на этот раз…

Сегодня Фалес внезапно осознал, что когда кровь стекает по лезвию кинжала, на его поверхности проявляется не только его название, но и его природа… как оружия для убийства.

Каждый раз, когда он набирался решимости, взмахивал кинжалом и пронзал им врага, он чувствовал себя так же, как когда впервые забрал им жизнь. Скользкая кипящая кровь, стекающая на его руку, предплечье, задевающая его грудь и брызгающая на лицо…

«Но это чувство никогда не было таким отчётливым, как сейчас. Так просто забрать чью-то жизнь. Не то чтобы я не убивал раньше. Наоборот, я убил многих, — подумал Фалес. — Начиная с Заброшенных Домов в Нижнем округе и заканчивая кровавым смертельным сражением в Великой Пустыне…»

Однако он всегда намерено игнорировал чувство, возникающее в нём, когда он забирал чью-то жизнь.

У него просто не было выбора: убей или убьют тебя.

Фалес медленно поднял кинжал, сузил глаза и поднёс его к шее Дина.

Адские чувства позволяли ему почувствовать энергично текущую по его сонной артерии кровь. Фалес бесстрастно прицелился в шею наёмника.

У его нет выбора. Так он себе говорил. Простой укол и он оборвёт его жизнь, сотрёт его существование, обнулит его ценность в этом мире. Человек умрёт и больше никогда не появится здесь.

Как и сказал Быстрая Верёвка: у него больше не будет мыслей, чувств, сознания — после него ничего не останется. Он также не будет ничего знать. Он полностью исчезнет, вместе со своим будущим и перспективами.

Фалес пришёл в себя и посмотрел на спящего человека перед собой.

Простой укол… и всё, что касается этого человека, исчезнет из этого мира.

Сам Фалес, как владелец кинжала, получит гораздо больше. Возмездие? Выгода? Или чистое удовлетворение?

Или чувство, испытываемое после избавления от своего оппонента. С его исчезновением исчезнут злость, разочарование, боль и депрессия, вызванные этим человеком. И… наступит удовольствие от удачного избавления от своего оппонента и достижения своей цели.

Или он почувствует силу и власть, зная, что жизнь человека лежит у него на руке, что он может играть с его судьбой и определять её?

«Чёрт»

Фалес посмотрел на шею Дина и слегка вздрогнул. У него нет выбора. Принц в третий раз сказал это себе. Это всего лишь ещё одно необходимое убийство, только и всего.

«Это… удовольствие?»

На мгновение перед его лицом появилось страшное и отвратительное лицо Клайда.

«Радость?»

Принц увидел хитрую улыбку короля Нувена.

«Власть?»

На этот раз перед его глазами возникло холодное и безжалостное лицо Чэпмена Лэмпарда. Фалес сделал глубокий вдох и переместил кинжал в самое удобное для укола положение.

«Ради удовольствия возмездия, ради удовольствия выгоды и ради дерьмовой власти? Кому какое дело? Лишь трижды проклятых фриков волнуют подобные вещи. Один лёгкий угол и всё будет закончено. Убив его, мне не придётся больше ни о чём беспокоиться…»

В этот момент…

…в его голове возникло бледное, ужасающее лицо. Это было лицо из далёкого прошлого, такого далёкого, что Фалес почти забыл его.

Это был Келлет… один из детей в шестом доме. Этот бедный ребёнок попытался храбро защитить маленькую девочку в последние мгновения своей жизни.

Однако…

Фалес слегка вздрогнул. Ему показалось, что он вернулся в ту роковую ночь: проклятый Клайд ликующе ломает Келлету шею, лицо ребёнка искажается ужасом, а лицо убийцы наполняется отвратительной радостью и удовольствием.

«Чёрт».

Вероятно, для Клайда то убийство ничего не значило. Один лёгкий укол и удовольствие от убийства…

«Чёрт».

Перед его глазами возникло ещё одно лицо. Это была маленькая девочка, стоявшая в Зале Героев Дворца Героичного Духа. Она с расстроенным видом обхватила себя руками, но в ней также было немного гордости и утончённости. Она была девочкой, вызывающей у людей неприятие с первого взгляда.

Алекс Уолтон, невинный ребёнок, родившийся из греха.

Когда её отравили, её поджатые губы стали исторгать крики боли на искажённом лице.

Фалес пустым взглядом смотрел на спящего Дина, но его глаза видели холодную усмешку на лице короля Нувена и отчуждённое лицо Николаса, а уши слышали отчаянные крики Мирка и наполненные ужасом и шоком всхлипывания Маленькой Негодницы…

«Чёрт».

Король Нувен тоже испытывал удовольствие, при помощи бокала вина избавляясь от своего унижения и ненависти.

«Чёрт».

Фалес мягко закрыл глаза.

Шея Дина исчезла из его поля зрения, заменяясь образом Драконьих Облаков шестилетней давности. В горящем и разрушенном Округе Щита… лежали трупы и раздавались нескончаемые стоны.

В подобной обстановке страшный человек с холодным лицом, эрцгерцог Чёрного Песка, холодно надевает запятнанную кровью корону.

Под его ногами лежит голова Прирождённого Короля. Она смешивается с множеством тел в Округе Щита. Среди них простолюдины, дворяне, ремесленники, фермеры, Гвардейцы Белого Клинка…

«”Не будь отчуждённым, Цижэнь, не будь отчуждённым. Люди — это такие существа, которые медленно ко всему привыкают, например, к апатии или к определённым представлениям, даже если мы знаем, что они неправильные”».

«”Ты привыкаешь к неприятным запахам, когда долго их чувствуешь, верно? Когда ты расслабишься и привыкнешь к ним, ты перестанешь ощущать разницу между собой и внешним миром. Ты больше не сможешь найти себя изначального. Держись, Цижэнь, не иди на компромисс, не позволяй миру поработить тебя”».

«“Эй, леди, почему ты внезапно стала таким… таким «У Цижэнем»?”»

«”Зачем ты над собой смеёшься? Однако опять же, это ведь твоя профессиональная сильная сторона, не так ли? Ты обнаружишь под новым углом новые вещи в определённой теме. Тогда ты сотрясёшь основы своего понимания. Ты обновишь своё впечатление о мире и отбросишь свои изначальные неправильные представления и поверхностное понимание мира, хотя твоя вера была такой непоколебимой, что её можно было назвать религией. Ты обнаружишь, что некоторые вещи весьма смехотворны и что ты сам был смехотворен со своим методом постижения сути вещей. Ты откроешь новый мир, открывая в нём для себя отношения, о которых ты не знал и улучшишь себя… Эй, сказав все эти вещи, я почувствовала себя по-настоящему крутой”».

«”Что ж, проведя со мной так много времени, даже если бы ты была Губкой Бобом, ты всё равно бы улучшилась. Ну что, мы можем идти? Не трогай мою голову. У тебя в доме есть кот, ты можешь трогать его бесплатно, и для этого тебе не придётся становиться на носочки… Мы уже сделали пожертвование. Не нужно стоять пять минут перед коробкой для пожертвований, хорошо?”»

«“Ах, моя выставка комиков! Идём скорее!”»

Фалес резко открыл глаза.

Его дыхание сбилось, а по лбу стал стекать пот. На его лице появились конфликтующие эмоции.

Кинжал ДШ приблизился к сонной артерии Дина. Он находился от неё на расстоянии ладони.

Фалес крепко сжимал рукоять кинжала. Его остриё начало подрагивать.

«Чёрт… Чёрт!»

Казалось, прошло много времени. Фалес сделал глубокий вдох и медленный выдох.

«Нет».

Принц опустил кинжал, испытывая истощение. Он прикоснулся к вспотевшему лбу и прикусил нижнюю губу, раздираемый конфликтующими эмоциями.

В итоге он убрал кинжал и в последний раз посмотрел на спящего Дина.

Как религиозный последователь, прошедший через трудности, принц медленно развернулся и с угрюмым видом направился к двери.

Однако когда он сделал первый шаг…

— Почему?

Услышав этот голос, Фалес почувствовал, как у него волосы встают дыбом.

— Почему ты сдался?

Фалес закрыл глаза и тяжело вздохнул, после чего медленно развернулся. Под лунным светом он смутно разглядел сидящего на кровати Дина, опёршегося спиной на стену. Наёмник смотрел на него холодным взглядом.

— Удар в спину приканчивает врага до того, как он сможет тебя увидеть. Это всегда был лучший выбор, — беспечно произнёс лысый наёмник. Он сжал одну ногу, поставил её на край кровати, а правый локоть упёр в колено. Рядом с его рукой лежал топор. — Или… тебе нужно схватить меня живым?

Фалес посмотрел на наёмника с конфликтующими эмоциями в сердце.

— Ты проснулся, — горько произнёс он.

— Что дальше? Ты думал, что я полностью опущу защиту и помещу свою жизнь в твои руки? — холодно рассмеялся Дин. — Кто ты такой?

Фалес открыл рот, но заколебался, не зная с чего начать.

— Я, ты…

— Или позволь задать тебе более прямой вопрос, — Дин подвинул к себе топор. Его взгляд заострился. — Кто тебя послал?

Фалес посмотрел на него сложным взглядом.

В итоге он медленно выдохнул и стёр с лица сложное выражение, возвращая себе холодный бесстрастный вид.

— Дин, верно? Несколько лет назад старик Данте спас тебя в Великой Пустыне. С тех пор ты стал одним из них. Что же до твоего прошлого… — Фалес холодно посмотрел на Дина. — Обычный наёмник, но умеющий читать и обладающий богатыми познаниями, — мягко произнёс принц. — Ты прибыл с Севера, ты хорошо владеешь топором, а когда ты сражался с орками, набор твоих финтов напомнил мне об одном знаменитом Гвардейце Белого Клинка из Экстедта.

Дин промолчал. Его взгляд был направлен на топор рядом с его рукой.

В доме, освещаемым лунным светом, стояла тишина. Из-за комендантского часа в лагере было так тихо, что казалось, будто это был не Западный Фронт, а ферма в деревне.

— Кроме того, ты знаешь язык орков и это не простые фразы, наподобие: «добрый день, проклятье, я убью тебя», запоминаемые солдатами, когда они встречаются с орками, — продолжил говорить Фалес. — Твои знания требуют долгого систематического изучения. Ты даже бреешь голову, словно пытаешься скрыть цвет своих волос.

Дин оставался бесстрастным. Он поднял левую руку и прикоснулся к голове. Фалес не отводил от него взгляда.

— Твоё понимание проблем королевства и ощущение политической атмосферы далеко за пределами знаний тупоголового солдата, обеспокоенного своим выживанием. Даже Тампа сказал, что находясь в наёмниках, ты растрачиваешь свой потенциал. Тебя даже хотел нанять Кровавый Свист. — Фалес сделал глубокий вдох и произнёс с подозрением: — Дин, наёмник Дин, ты не считаешь, что эти черты… раскрывают твою сущность?

Голос Фалеса был отчётливо слышен в небольшой комнате. Казалось, время застыло.

Дин поднял голову и посмотрел твёрдым взглядом в наполненные подозрением глаза Фалеса.

— Неужели? — На его лице проступил гнев и презрение. Он задал прямой вопрос: — Хмпф, так кто тебя прислал? Лисбан? Или Гвардия Белого Клинка?

Взгляд Фалеса застыл.

— Или кто-то ещё? — Освещаемый лунным светом из окна, Дин медленно открыл рот. Его взгляд помрачнел. — Тебе дали приказ… найти меня или убить?

Фалес сильно нахмурился, продолжая неподвижно смотреть на Дина.

— Даже Мики сказал это: сделка с Торморденом была ошибкой. Он был не лучшим партнёром, а блокада Созвездия сделала ваше путешествие ещё более проблематичным, — мягко продолжил Фалес, не став отвечать на вопрос Дина. — Но ты всё равно отправился со своими наёмниками в пустыню. Почему? Это решение идёт вразрез с твоей мудростью.

Дин сжал кулаки.

— Потому что ты знаешь об Альянсе Свободы, знаешь о шторме, через который проходят Экстедт и Драконьи Облака? Потому что ты переживаешь о своём доме и королевстве и поэтому отправился на север, чтобы подтвердить ситуацию собственными глазами?

Дин промолчал, поэтому Фалес продолжил:

— Ответь мне, Дин, — вздохнул принц. — Ты он?

На этот раз Дин медленно поднял голову.

— Он? — равнодушно произнёс наёмник. — Кто?

— Ты знаешь, о ком я говорю.

Дин рассмеялся, медленно поднял руку и указал ей на Фалеса.

— Ты… Ты тоже довольно подозрителен. Человек, в одиночку вошедший в Великую Пустыню с Севера, — Дин наклонил голову и смерил фигуру Фалеса взглядом. — В твоих руках армейский арбалет, который не используют простолюдины и острый кинжал, прорезающий металл, как бумагу.

Фалес ощутил, как напрягается его спина.

— Ты ведёшь себя очень формально, очень учтиво, внимательно относишься к деталям. С первого взгляда можно сказать, что ты хорошо образован. Вот почему в первые несколько дней остальные не хотели с тобой разговаривать. Да, Быстрая Верёвка был исключением. Он тупоголовый молодой человек, напуганный великим морем.

Ты другой. Ты умён. По крайней мере, ты придумал своё прошлое, подходящее к твоему поведению. На первый взгляд всё, что ты говоришь, выглядит вполне разумно. — Дин холодно рассмеялся. — Но меня озадачило то, что ты отличаешься от большинства дворян. Каким бы жёстким не был песок или какими бы холодными не были камни, ты с лёгкостью мог на них спать. Мы давали тебе месячное вяленое мясо, хлеб, такой жёсткий, что его нельзя укусить, тушёные овощи с прогорклым запахом и пригорелую еду, но какой бы ни была еда, ты без особых усилий её проглатывал, словно это была обычная еда. Словно ты давно к ней привык. По крайней мере, ты отличаешься от важных людей в замках, которых я знаю.

Поэтому, ты или родился в семье, которая за ночь внезапно стала богатой, и ещё не успел стать таким, как живущие в замках ублюдки, становящиеся глупее и эгоистичнее с каждым поколением… — Дин сузил глаза и посмотрел на Фалеса строгим взглядом. — Или в твоей семье находится мудрый и рациональный человек, получивший свою мудрость на основе опыта, знаний, времени и трудностей. Он решил использовать жестокие холодные ветра, чтобы воспитать следующее поколение своей семьи, вместо того чтобы баловать тебя и раскармливать, как свинью.

Фалес застыл на месте, слушая монолог Дина.

— Виа Касо? — Дин презрительно рассмеялся и посмотрел на Фалеса холодным взглядом. — В следующий раз, когда будешь представляться другому северянину, лучше не используй фамилию Хитрого Лиса Созвездия, Гилберта Касо.

Фалес слегка покачнулся.

— В тот год он в одиночку пришёл в Крепость Сломанного Дракона, выдерживая гнев Экстедта и шести эрцгерцогов. Они разговаривали и спорили, а когда пришло время подписывать договор, он уже имел некоторую репутацию, — Дин приподнял уголки губ.

Фалес с сожалением покачал головой.

— Прости. Я впервые ушёл из дома. Произошло слишком много внезапных событий, я слишком нервничал.

Глаза Дина засияли.

— Тогда кто ты такой? — прошептал он. — Ты всего лишь подросток, но при этом ты обладаешь экстраординарной ловкостью и отточенными рефлексами. Полагаю, дело в Силе Искоренения. Ты даже секка, который не обмочил штаны, несмотря на первую встречу с устрашающими орками. Ты даже прошёл через церемонию совершеннолетия убийством. — Дин опустил голову. Его лицо скрывалось в тени, до которой не доставал лунный свет. — По словам Тормордена кавалерия Созвездия преследует тебя, не так ли?

Фалес медленно выдохнул, сжал и разжал кулаки.

— Слушай, я не планировал всё усложнять. — Принц Созвездия открыл ладонь, используя свой самый спокойный и серьёзный тон. — Изначально я полагал, что найду армию в Лагере Клинковых Клыков и позволю им выполнить их работу… Но я не сделал этого. Я стал ждать.

Дин мягко кивнул. Его губы искривились в улыбку.

— Значит, ты имеешь высокий статус, и даже глубокие связи с чиновниками, — фыркнул лысый наёмник. — Но ты решил скрыть своё имя. Дело во мне?

Фалес проигнорировал его слова.

— Мне лишь нужно, чтобы ты ответил на один вопрос, Дин, — спокойно произнёс он.

Дин посмотрел на него с интересом и кивнул.

— Какое совпадение, мне тоже, Виа.

Два человека уставились друг на друга в удушливой тишине. Тишина продолжалась, пока Фалес снова не открыл рот.

— Дин… — принц прочистил горло и, наконец, со всей серьёзностью задал свой последний вопрос: — Ты Мориа Уолтон? Своевольный принц, шесть лет назад сбежавший из Драконьих Облаков?

Дин не ответил. В действительности он вообще никак не отреагировал. Он продолжил смотреть на Фалеса холодным взглядом.

Наконец, он поднял голову, позволяя лунному свету осветить его угловатые черты лица. Открыв рот, он медленно произнёс:

— Что насчёт тебя, Виа? Или мне стоит называть тебя… Фалес Джейдстар?

Фалес напрягся.

— Преступник, бросивший весь Экстедт в хаос и изменивший все Драконьи Облака?

Глава 387. Принц vs принц.

Лунный свет светил в окно, закрытое всего несколькими досками, освещая лицо тридцатилетнего наёмника перед Фалесом. Он имел щетину на подбородке, апатичный взгляд и расслабленное тело. В уголках его губ притаился намёк на холодную улыбку.

Его верхнюю часть тела закрывала кожаная броня, которую он не снимал даже во время сна. Она была покрыта царапинами, что указывало на то, что она прошла вместе со своим владельцем через множество передряг, пока он передвигался по полуострову. К броне были прицеплены различные вещи наёмника: карманный нож, ножницы, бинты, кровоостанавливающий порошок, верёвка, кремень и трут…

«Как он выживал все эти годы? От принца до…»

Фалес молча посмотрел на жёстко выглядящего человека, который явно прошёл через многое в своей жизни.

— Значит, это и правда ты? Принц Мориа?

Ответом ему была тишина… сопровождаемая ещё большей тишиной.

Человек перед его глазами не двигался.

Фалесу показалось, будто он спит и видит сон.

Благодаря адским чувствам обшарпанный дом казался ему безлюдным и неподвижным. Лишь дыхание Быстрой Верёвки за стеной говорило Фалесу, что всё перед его глазами было реальным.

— Хотя я давно слышал от эрцгерцога Поффрета — или мне стоит сказать «ушедшего» эрцгерцога Поффрета, — что ты хочешь быть наёмником… — произнёс Фалес. — Я никогда не думал…

Дин прервал его.

— Мориа Уолтон, — выражение лица лысого наёмника не изменилось. Он медленно покачал головой. — Это имя давно никем не упоминалось… С тех пор как его владельца убили шесть лет назад. Почему тебя так заботит тот, кто давно мёртв?

Фалес сделал глубокий вдох.

— Чёрный Путь… Как тебе это место? — тихо спросил он.

— Что? — нахмурился Дин.

Фалес рассмеялся. В его голове всплыли воспоминания его побега из Драконьих Облаков.

Ветеран на инвалидном кресле, чьи мысли не совпадали со словами; мудрый Старый Ворон; Курц, дерзкая и беззаботная швея и Кевин, трусливый возница.

Эти воспоминания заставили Фалеса расчувствоваться.

— Когда я ещё находился в Драконьих Облаках шесть лет назад, я слышал от Гливарда, что они провели кого-то через Чёрный Путь. Их наниматель оказался очень щедрым и заплатил им триста золотых.

Лицо Дина помрачнело.

— Триста золотых это немаленькая сумма, — вздохнул Фалес. — Только чтобы покинуть Драконьи Облака?

Дин промолчал.

— Но, вот загвоздка, — продолжил говорить Фалес в маленьком тусклом доме. — Человек, способный заплатить за сопровождение триста золотых, определённо обладает богатством и статусом. В Драконьих Облаках немного подобных людей, но они есть: богатые торговцы из Союза Камю, бюрократы и дворяне из округов Топора и Копья, сюзерены с богатыми территориями или бывший дисциплинарный офицер Влад, монополизировавший чёрный рынок.

Однако подобные люди имеют много других методов найти убежище за пределами города, если кого-то в нём обидят. Почему заказчик выбрал самый затратный, сложный, длинный и проблематичный метод? — Фалес посмотрел на Дина. Он слышал его слабое дыхание. — Если только… — глубоко вздохнул принц. — Если только этот человек не задел того, кто обладает верховной властью в Драконьих Облаках.

Дин медленно переместил ногу на кровати и серьёзно посмотрел на Фалеса.

— Перед преследованием короля Нувена и его шпионами, вся власть и влияние этого человека ничего не стоили. Кроме того, он не мог использовать свои каналы связи. Он мог лишь отправиться в место, где собираются бедные простолюдины и отыскать их местного тирана: упёртого, грубого калеку-ветерана, который не любит короля Нувена… Чтобы выйти из города через секретный проход, о котором обычные люди не могут и помыслить. — Взгляд Фалеса, которым он смотрел на Дина, заострился. — Кроме того, кто шесть лет назад был тем человеком необычного статуса, за которым не считаясь с затратами гонялись все Драконьи Облака?

Дин слегка приподнял уголки губ.

— Чёрный Путь, Гливард, — пробормотал он. — Вот значит как. Выходит, ты тоже сбежал с помощью этого ветерана? — наёмник посмотрел на Фалеса. — Ты озаботил всех на Западном Фронте и, возможно, даже заставил всех солдат с Холма Западной Пустыни войти в Великую Пустыню и работать с тобой?

Фалес не ответил ему. В данный момент выражение лица принца было трудно расшифровать.

— Значит, ты прятался среди наёмников? Отказался от всего, включая своего отца, родословной и… пришёл сюда, чтобы стать обычным наёмником? Почему?

В этот момент, пока Фалес смотрел в глаза Дина, в его голове всплыла фигура короля Чэпмена в карете.

«”Уход от проблем не означает их решения. Трусливое избегание чего-то не означает, что человек становится свободным. Но всё изменится, когда мы найдём его”».

Дин выдержал небольшую паузу.

— Я делаю то, в чём хорош, — фыркнул он и покачал головой. — Как и ты.

Фалес громко выдохнул и хмуро произнёс:

— Мориа, ты понимаешь свою текущую ситуацию?

— Мориа погиб — это то, что я знаю, — холодно ответил Дин. — Кто бы ни сказал тебе, что это не так…

Фалес повысил голос, прерывая его:

— Если бы он был мёртв, то не было бы столько проблем! — Принц серьёзно продолжил: — Но если он жив, он до сих пор является потомком короля Нувена и наследником Драконьих Облаков, а также родословной Уолтон. Его существование и возможное возвращение бросает вызов текущему владельцу Драконьих Облаков. Ты знаешь, что это означает?

Грудь наёмника начала подниматься и опадать.

Он опустил голову и плоско произнёс:

— Позволь угадать: кому-то не нравится факт возможного выживания Мориа, верно?

Фалес хмыкнул.

Дин поднял голову и посмотрел на него спокойным и ясным взглядом.

— Тогда это новая эрцгерцогиня Драконьих Облаков? Я слышал, что вас связывают хорошие отношения.

Взгляд Фалеса застыл.

— Или это Лисбан, обладающий настоящей властью в Драконьих Облаках? — Дин произносил слова холодным тоном. — Или возможно… это новый король, до глубины души ненавидящий семью Уолтон?

Фалес мягко вздохнул.

— Возможно, это один из них, — угрюмо произнёс он. — Твоя племянница, Сарома Алекс Уолтон… Её позиция пошатнётся из-за твоего существования. А твой двоюродный брат, Чэпмен Лэмпард, не хочет видеть сильного мужчину на троне Драконьих Облаков. Ты — угроза.

Дин напрягся.

— Значит, некоторые люди на самом деле знают, что Мориа всё ещё жив, — медленно произнёс он. — Фалес Джейдстар, с кем бы ты ни сотрудничал, ты пришёл сюда убить меня или схватить, чтобы устранить угрозу?

Казалось, воздух в комнате застыл.

В тусклом свете луны лишь две пары острых глаз — одна зелёная, а вторая чёрная — смотрели друг на друга.

Цвет глаз Дина был более светлым по сравнению с цветом глаз короля Нувена. Они были лишены невыразимого угнетения, присущего королю Нувену. Однако у них имелся причудливый оттенок, как у скрывающейся в темноте совы. Из-за этого Фалес невольно нахмурил брови.

— Точно, все скрытые проблемы исчезнут, если я убью тебя, — тихо произнёс он. — А схватив тебя, я заполучу превосходную фигуру, которую смогу использовать в будущем в качестве разменной монеты с Экстедтом.

Казалось, температура в комнате опустилась до точки замерзания.

Тишина стояла, пока её не разрушил Дин.

— Тогда чего ты ждёшь? — Выражение лица наёмника стало свирепым, что в его случае было редким зрелищем. Он положил руку на рукоять топора и произнёс: — У вас есть поддержка всего лагеря, Ваше Высочество.

Тишина в комнате вышла на новый уровень.

Благодаря адским чувствам Фалес слышал тихое дыхание Быстрой Верёвки в соседней комнате, но тишина продлилась ещё несколько секунд.

Принц закрыл глаза в тусклом доме и мягко вздохнул.

Он медленно отошёл назад и облокотился спиной на стену.

Кинжал ДШ в ножнах упёрся ему в поясницу, заставляя его сжать зубы.

— Нет, — произнёс он. Когда слово было сказано, Фалес почувствовал, как у него с груди исчезает тяжёлый груз. — Что бы ни заставило тебя уйти… — принц Созвездия мягко открыл глаза. — Иди.

Лысый наёмник — Мориа — слегка опешил.

— Иди, Мориа, исчезни из нашего поля зрения и никогда не возвращайся, — плоско произнёс Фалес.

Мориа сосредоточил на нём взгляд.

Спустя какое-то время наёмник с Севера медленно опустил голову.

— Почему? — Его голос стал глубоким и хриплым. Слыша его в темноте, Фалес невольно подумал об эрцгерцоге Чёрного Песка из прошлого, Чэпмене Лэмпарде. Когда тот ещё не стал королём Экстедта, но при этом испытал множество трудностей в жизни.

— Несколько дней назад ты имел возможность вернуться в преданную тебе армию и схватить меня, но ты не сделал этого. У тебя был шанс убить меня, но ты развернулся и ушёл, — Мориа отчётливо произносил каждое слово. — Теперь у тебя есть шанс захватить меня, но ты отпускаешь меня? Почему?

Его речь ускорялась с каждым предложением.

Облокотившийся на стену Фалес перестал использовать адские чувства, заставляющие его испытывать дискомфорт.

Он мягко фыркнул и произнёс:

— Возможно… потому что ты спас мне жизнь? — Фалес изогнул уголки губ, чувствуя лёгкую меланхолию. — И я просто демонстрирую свою признательность.

Мориа медленно покачал головой.

— Не смеши меня, — он поднял взгляд и посмотрел на принца. — В игре власти спасение жизни ничего не стоит. У тебя определённо есть другая причина.

Фалес нахмурился.

— Почему? — тихо произнёс подросток. — Почему тебя это так волнует?

Мориа выгнул бровь. Лунный свет освещал его холодное лицо.

— Ты сбежал шесть лет назад, бросил Драконьи Облака, — продолжил Фалес. — Тогда почему тебя заботит мой мотив спустя шесть лет?

Мориа выдержал паузу.

— Сбежал и бросил Драконьи Облака? Вот как? — печально улыбнулся он. — Те, кто знает, что Мориа жив, думают так же? Это действительно… прискорбно, — пробормотал он.

Фалес не стал сразу отвечать. Он посмотрел на Мориа, отслеживая реакцию бывшего принца Экстедта.

Однако Мориа поднял на него взгляд и произнёс:

— Ты так и не объяснил, почему решил пощадить меня?

Фалес поджал губы.

«Этот человек…»

— Шесть лет назад я отправился в Экстедт из-за твоей «смерти», Мориа. Я всё о тебе знаю, — мягко вздохнул принц. — Я знаю, что ты учился военному делу у Николаса и наблюдал за политическими тактиками короля Нувена во Дворце Героичного Духа. Я знаю, что ты дружил с погибшим Конкраем Поффретом. Я также знаю, что тебя тошнит от политических игрищ и что ты всегда мечтал стать наёмником.

Лицо Мориа было бесстрастным, однако Фалес ощутил необъяснимую неловкость.

Однако когда стрела уже находится на тетиве, её нужно отправить в полёт. Фалес подавил неловкость в сердце и продолжил:

— Я даже знаю, что у тебя была любимая низкого статуса, которая могла быть проституткой. Я также знаю, что король Нувен был сильно недоволен этим, и вы сильно поспорили накануне твоего отбытия в дипломатическую миссию на юг.

Мориа приподнял брови.

— Однако я не спрашиваю тебя, почему ты отказался от своего статуса принца и сбежал из дома, — Фалес сосредоточил взгляд на Мориа. — Тогда почему ты спрашиваешь меня, почему я тебя отпускаю? Просто уходи, — глубоким голосом произнёс принц. — Разве жизнь свободного ветра не прекрасна?

Мориа долго ничего не говорил.

Его направленный на Фалеса взгляд заставлял принца испытывать дискомфорт.

— Меня уже раскрыли, — наконец, лысый наёмник с особым прошлым медленно задвигал губами. — Есть люди, знающие, что Мориа всё ещё жив. Поэтому я хочу знать, почему ты меня выследил. Если ты на самом деле друг эрцгерцогини, у тебя нет причин меня отпускать, если только это не очередная ловушка.

Его глаза засияли. Он был невероятно бдителен.

Фалес ощутил слабое беспокойство. Он нахмурился и снова вздохнул.

«Принц, вынужденный в течение шести лет в одиночестве блуждать за пределами своей страны… из-за Лэмпарда».

Фалес, наконец, принял решение. Он кивнул и произнёс:

— С твоей смертью Лэмпард избавится от одной из своих проблем и продолжит безрассудно править Экстедтом. Я не хочу облегчать ему жизнь — мы враги. — Фалес посмотрел на Мориа. — Знание о том, что ты жив, поможет слегка ограничить этого высокомерного цареубийцу, заставит его беспокоиться и действовать в определённых границах. Оно также поможет мне держать его когти в стороне от Драконьих Облаков. Как ты и сказал — Сарома мой друг. Это мой ответ. Этих причин достаточно?

Взгляд Мориа изменился.

Он опустил голову, словно что-то понял, и медленно кивнул.

— Значит, это Лэмпард, наш дорогой король. Это он знает о том, что Мориа жив, — задумчиво произнёс Мориа. — Он рассказал тебе об этом в надежде, что ты ему поможешь: отправишься на территорию Созвездия и избавишься от меня. Это многое объясняет. Откуда он об этом узнал?

Фалес снова нахмурился.

— Это больше не важно, — его разум наполнился нетерпением. — Уходи, исчезни, пока я не изменил своё решение.

В этот момент Мориа внезапно поднял голову.

— Тогда что насчёт вас, Ваше Высочество? — угрюмо произнёс он. Его глаза засияли пронзительным ярким светом. — Что произойдёт после того как ты меня отпустишь? Ты отправишься к гарнизонным офицерам лагеря и с силами армии или даже Секретной Разведки… поймаешь меня? — закинул удочку Мориа.

Фалес мысленно вздохнул.

«Почему этот парень такой болтливый? И параноидальный? Ему стоит быть не наёмником, а шпионом».

Фалес вынужден был снова повторить свои слова:

— Я сказал, что отпускаю тебя, значит, я тебя отпускаю. Забудь о Лагере Клинковых Клыков, даже Секретная Разведка не узнает о тебе. — Фалес шагнул вперёд, приближаясь к Мориа, и произнёс своим самым серьёзным тоном: — Я сдержу обещание. Это обещание Фалеса Джейдстара, второго принца Созвездия. Ты сын короля Нувена, северянин. Ты знаешь, что эти слова значат для нас.

Мориа посмотрел на него долгим взглядом.

В итоге он качнул головой и медленно произнёс:

— Значит, ты всё же вернёшься в объятия Созвездия.

Фалес слегка нахмурился, испытывая смутное чувство неправильности.

Мориа поднял голову и улыбнулся под лунным светом.

— Я осознал, что ты экстраординарно другой, Фалес, особенно по сравнению с другими людьми… Экстраординарно другой, — тихо произнёс он.

Фалес застыл.

«Мориа…»

Мориа сузил глаза.

— К примеру, по сравнению с твоей репутацией, ты невероятно наивен… и самоуверен.

Фалес опешил.

В следующее мгновение Мориа качнулся вперёд и встал с кровати.

— Хорошо, я ухожу. — Принц Экстедта опустил голову, посмотрел на Фалеса и протянул руку. — Как бы то ни было, спасибо вам, Ваше Высочество.

Их взгляды встретились.

Они долго не отводили их.

Взгляд Мориа был наполнен мудростью и призрачной улыбкой. С другой стороны взгляд Фалеса был наполнен серьёзностью и искренностью.

Наконец, губы принца изогнулись в улыбку.

Подросток поднял брови, кивнул и протянул руку в ответ.

— Нет, теперь мы равны, — Фалес со вздохом принял благодарность Мориа. — Ты спас меня в пустыне…

Однако, в следующее мгновение…

*Стук!*

Фалес ощутил боль в руке, заваливаясь на кровать!

Почувствовав опасность, мгновенно активировался Грех Адской Реки. Считающий себя опытным ветераном Фалес шокировано сжал зубы!

Он в мгновение ока вошёл в режим адских чувств.

Мориа схватил его руку и заломил её ему за спину, после чего поставил его на колени и облокотил на кровать!

Невероятно шокированный и разъярённый Фалес призвал Грех Адской Реки, отчаянно сопротивляясь силе Мориа и пытаясь избавиться от его хватки.

*Стук!*

Фалес врезался в спинку кровати.

Принц встревожено протянул руку к кинжалу ДШ, однако Мориа опередил его.

В какой-то момент он вытащил маленький кинжал и прижал его к горлу Фалеса.

— Если шевельнёшься, уважаемый принц Фалес… — Выражение лица Мориа было холодным и страшным. Он прижал Фалеса к кровати. Усилив давление, он холодно произнёс: — Твоя кровь, как у тех орков… зальёт землю.

Глава 388. Полны сюрпризов.

Фалес начал рассматривать разные возможности.

Подозрительный и безжалостный наёмник отказался с ним сотрудничать и отнёсся к нему как к врагу. Он не опускал защиту против Фалеса.

Однако его реакция была немного чрезмерной.

— Не нужно так реагировать. — Фалес повернул голову и посмотрел на Мориа, ощущая обжигающую боль в шее. Он с удивлением и озадаченностью поднял руки в жесте сдачи. Принц успокоил дыхание, подавил Грех Адской Реки, побуждающий его выступить с контратакой, и произнёс: — Я же сказал, что сдержу обещание и отпущу тебя. Никто не станет тебя искать.

— Ты «сказал»? — Голос Мориа был весьма необычен. Он был спокойным и безразличным. — Не похоже на надёжные гарантии.

Он не стал полностью подавлять Фалеса, но кинжал в его руке был умело приставлен к сонной артерии принца. Фалес даже отчётливо ощущал ток крови в своей шее.

«Проклятье».

Принц Созвездия пытался сохранять спокойствие. Позади него находился его багаж, впивающийся ему в спину и причиняющий боль.

Паранойя и бдительность бывшего принца Экстедта вызывали в нём беспокойство. Тот выглядел совершенно другим человеком, словно Дин, наёмник с радостной улыбкой и мягким характером, умер. Его место заменил холодный и жестокий человек.

Фалес даже немного пожалел о своём решении. Возможно, ему нужно было с самого начала пойти в армию.

Он мог не связываться с ужасными офицерами в Великой Пустыне, но он мог хотя бы связаться с армией Созвездия в лагере. После этого он бы мог без страха встретиться с человеком, который, по его мнению, был бывшим принцем Экстедта.

«Но…»

Фалес мысленно покачал головой и выбросил из неё эту идею.

Нет…

Он не мог этого сделать.

— Какие гарантии тебе нужны, Мориа? Моя жизнь? Если бы я всерьёз хотел от тебя избавиться, я бы мог обратиться к армии в Великой Пустыне или в лагере. С их помощью я бы мог с лёгкостью убить тебя или пощадить при помощи одного слова. — Фалес пытался понять образ мышления своего оппонента. — Но я не сделал этого, потому что… — принц сглотнул, ощущая холодную сталь у горла. — Если бы я использовал армию, Мориа, то твоя личность перестала бы быть секретом, — Фалес сделал глубокий вдох и попытался отвести назад голову. — Что бы я ни сказал, даже если бы приказал отпустить тебя, Секретная Разведка и другие заинтересованные лица обратили бы внимание на наёмника, на которого положил глаз принц. Они бы выяснили все его секреты и в итоге поняли, кто он такой.

Мориа продолжал смотреть на него. Его глаза отражали тусклый лунный свет, придававший ему холодный вид.

Фалес заметил… намёк на холод и насмешку на его лице.

Его беспокойство усилилось.

— Если Секретная Разведка узнает, что ты являешься тем мёртвым человеком, который должен был наследовать Драконьи Облака… — Фалес сжал зубы. — Она не позволит тебе жить. Если ты попадёшь в руки Секретной Разведки, ты не сможешь вернуться… Ни ты, ни я не хотим этого видеть.

Фалес вздохнул и глубже погрузился в проблему.

«Если Мориа попадёт в руки Секретной Разведки… Та девчонка… Та девчонка в Драконьих Облаках. Её личность, родословная и правда о той ночи станет известна Чёрному Пророку. Это будет лишь вопрос времени, когда он всё узнает… — горько подумал Фалес. — Её положение ухудшится в сотню раз по сравнению с угрозой короля Чэпмена. По крайней мере, Чэпмена волнует вопрос его легитимности, поэтому он более-менее защищает хрупкий статус эрцгерцогини».

Главой Секретной Разведки был не Фалес. Старик в чёрном с тростью не имел никакой связи с эрцгерцогиней.

Как создатель Драконьей Крови, Морат сделает всё, чтобы извлечь выгоду из сложившейся ситуации. Ему не будет дела до бедной девушки, которую могут спокойно обезглавить.

Та девчонка…

Девочка в библиотеке, девочка с очками.

Шесть лет назад Фалес вывел её из Дворца Героичного Духа, а потом вернул обратно.

Девушка, отчаянно стоявшая на своём во время слушания совета, только чтобы улучшить его положение…

Фалес ощутил, как очки в его нагрудном кармане наливаются свинцовой тяжестью.

Зрачки Мориа медленно сфокусировались.

— Кажется, ты не доверяешь Секретной Разведке, которая тебе служит?

Эти слова заставили Фалеса вспомнить события шестилетней давности.

Он подумал о Драконьей Крови.

«Нет. Я не могу, — принц крепко сжал кулаки. — Секретная Разведка никогда не должна узнать о Мориа».

Он не может пойти в армию и позволить ей разобраться с его проблемами ценой жизни Саромы.

«Всё, что произошло в Зале Героев той ночью должно навечно остаться в секрете. Король Нувен мёртв. Николас и Лисбан должны молчать. Что же до короля Чэпмена… — холодно подумал Фалес. — Никто не должен узнать этот секрет, чтобы не появилась вторая Драконья Кровь».

Фалес успокоился и произнёс:

— Доверие редкая штука в этой эпохе, не так ли?

Выражение лица Мориа слегка изменилось.

— Но почему ты поверил в меня? — прошептал он и слегка изменил положение кинжала у шеи Фалеса. Однако тот продолжал находиться у сонной артерии принца.

— Потому что у тебя нет лучших вариантов, — медленно произнёс Фалес. — Послушай, Мориа: уходи сейчас, словно ничего не произошло. С этого момента скрой свою личность, спрячься от клыков Лэмпарда и исчезни из поля зрения Секретной Разведки. По крайней мере, у тебя будет свобода. Я верю, что ты её ценишь.

На этот раз Мориа посмотрел на него особенно долгим взглядом, однако давление на шею Фалеса нисколько не ослабло.

Фалес посмотрел на него, надеясь достучаться до его рациональности.

Наконец, Мориа рассмеялся.

— Ха-ха-ха-ха… — его смех был холодным, как лёд.

Он заставил Фалеса снова напрячься сразу после того, как тот с большим трудом расслабился.

Однако самой ужасной частью был не смех Мориа, а его следующие слова:

— Вы ошиблись, Ваше Высочество, — медленно проговорил Мориа, тщательно проговаривая каждое слово. — Почему вы поверили… что я Мориа Уолтон?

Фалес опешил.

«Что? Он сказал…»

Ночь в Лагере Клинковых Клыков была довольно тиха. Крепости и дома блокировали ветер и песок, а также передачу звука.

В данный момент в маленькой комнате одного из домов стояла невероятно мрачная атмосфера.

Фалес изумлённо уставился на своего оппонента.

— Я не понимаю, — произнёс он.

Мориа холодно фыркнул.

— Конечно, ты не понимаешь. — Взгляд наёмника был острым, как клинок. — Как рыба, пойманная на удочку, не понимает, как она попала на крючок.

Руки Фалеса задрожали.

«Погодите. — Фалес посмотрел на «Мориа», держащего его жизнь в своих руках, и ощутил озноб в сердце. — Нет. Нет. — Принц, наконец, осознал, что допустил фатальную ошибку».

— Это слишком очевидно, — пробормотал Фалес.

Он в оцепенении посмотрел на «Мориа» и вспомнил кое-что, чем пренебрёг.

— Это слишком очевидно. Твои волосы, глаза, манеры, политические взгляды, знание языка орков, навыки владения топором, а также личность наёмника. К тому же ты северянин и твой акцент…

На лице «Мориа» появилась жуткая и холодная ухмылка.

Принц Созвездия шокировано посмотрел на наёмника.

Его мозг начал работать в усиленном режиме, отмечая вещи, о которых он раньше не думал.

Он вспомнил их первую встречу.

С того момента превосходный выдающийся наёмник возглавлял Двуручный Меч Данте в переговорах, сражениях и помогал отряду выживать в сложной, обширной пустыне. Он жил впечатляющей жизнью наёмника. Его жизнь была весьма живой.

Он даже был немного… знаменит.

— Это слишком очевидно, — Фалес сосредоточился на наёмнике. Его сердцебиение и дыхание ускорились. — Ты — наёмник, круглый год бродящий по полуострову… но ты не скрываешь свои навыки. Напротив, ты демонстрируешь их без страха, — Фалес вздрогнул от своих собственных мыслей. — Ты чуть ли не говоришь немногочисленным людям, знающим, что Мориа всё ещё жив, что он находится здесь. Это не то, что станет делать скрывающийся человек.

Мориа… нет, Дин продолжал улыбаться.

— Твоя реакция на раскрытие также была… очень странной. Нет, ты не он, — Фалес посмотрел на человека за собой с побледневшим лицом. — Ты не Мориа Уолтон, — ошеломлённо произнёс он.

В доме снова повисла тишина.

Тусклый свет луны освещал лицо Дина, делая его мрачным и бледным.

Первым звуком, разрушившим тишину, был тихий запинающийся смех.

Плечи Дина слегка приподнялись, но его рука с кинжалом не дрогнула.

— Нет, я не он, — тихо произнёс лысый наёмник.

Дыхание Фалеса остановилось на мгновение.

— Я не ожидал, что ты будешь так заинтересован Мориа, — прошептал Дин, крепко сжимая кинжал в левой руке. — По изначальному плану мне бы потребовалось приложить чуть больше усилий, чтобы вывести тебя из-под защиты армии.

Фалес сделал глубокий вдох. Он даже не стал заботиться о том, что его действия могут навредить его шее.

В этот момент его перестали заботить многие вещи.

Его сердце было наполнено ужасом и раскаянием.

— Почему? — На его грудь опустилась тяжесть. — Кто ты такой?!

Дин покачал головой и мягко вздохнул.

Он нагнулся к лицу Фалеса, используя кинжал, чтобы подавить его сопротивление.

— Вначале, когда меня отправили выполнить эту задачу, я был уверен в себе. Лишь люди, с наивысшим потенциалом и способностями могут удостоиться чести отправиться на вражескую территорию и быть вовлечены в их самые тайные и неприятные секреты. Я должен был найти давно «умершего» принца.

Фалес опешил.

«Выполнить задачу… Отправиться на вражескую территорию… Найти давно «умершего» принца? Он… Он пришёл…»

— Но время шло, а результатов не было. После нескольких лет расследований я не нашёл никаких новостей о принце. — Голос Дина был наполнен холодом. — Казалось, Мориа исчез из этого мира. Неважно, будь то Три Королевства Потерянного Океана, Земля Шипов, Земля Поцелуя Дракона, Союз Камю или Великая Пустыня. Обыскав все эти места с наёмниками, я не нашёл его следов.

Я использовал все методы. На основе полученной о нём информации, я пытался понять его мысли, привычки и цели, — с глубокой ненавистью произнёс Дин. — Я проникал в места, наполненные шпионами Секретной Разведки и силами Созвездия, осторожно скрываясь и напрягая мозги в поисках Мориа…

Но я ничего не нашёл, — сжал зубы Дин. — Никаких следов. Я практически впал в отчаяние.

Фалес вздрогнул.

Активировав Грех Адской Реки, он успокоился и обдумал текущую ситуацию.

— Значит… — нахмурился принц. — Ты решил…

Дин посмотрел на озадаченного Фалеса и улыбнулся, явно наслаждаясь этим моментом.

— Поэтому, оказавшись загнанным в угол, я превратил себя в него и стал Мориа, — наёмник сжал зубы. — Я скопировал его внешность, манеру речи, манеры и даже его мысли и характер. Принц? Северянин? Знает язык орков? Ученик Убийцы Звезды? Наёмник? Любит низкосортных шлюх? — С каждым мгновением его речь ускорялась. Его слова были наполнены глубоким негодованием и возмущением. — Его желания стали моими желаниями, его привычки стали моими привычками, я отправлялся туда, куда бы пошёл он, я делал то, что делал бы он и искал зацепки с подозрительной личностью «Дина». По меньшей мере, я мог выманить тех, кто интересуется им и получить зацепки от них или даже выманить самого Мориа. — Оживлённая речь Дина прервалась. Его выражение лица было трудно расшифровать, но было видно, что он испытывает боль. — Однако я не преуспел. Нет, — с ненавистью произнёс подозрительный наёмник. — Помимо нескольких человек, которые, по моему мнению, были шпионами Экстедта, я никого не нашёл.

В течение пяти лет я был подобен безголовой мухе, слепому гепарду, жёсткой пустынной змее. Я обыскал все места, в которых мог появиться Мориа. Я был наполнен болью и безнадёжностью.

Ещё один день без хороших новостей, ещё один день без следов, ещё один день без выполненной задачи. Это значило, что мне придётся провести здесь ещё один день… Что я не смогу вернуться, не смогу сбежать, не смогу уйти… — Дин посмотрел на Фалеса. — Я торчу здесь пять лет. Ты понимаешь?

Фалес медленно успокоился.

«Теперь всё прояснилось. Этот человек передо мной…»

Дин фыркнул и произнёс:

— Меня тошнит от этой нескончаемой, бесплодной погони. Я потратил свои лучшие годы и таланты в пустыне и сражениях. — Его взгляд изменился. — Но на этот раз появился ты. — Дин посмотрел на Фалеса безумным взглядом. Его лицо исказилось. — Мой спаситель.

Фалес посмотрел на него шокированным взглядом, незаметно перемещая правую руку к поясу.

Однако безжалостный наёмник заметил его действия.

Он мягко прижал кинжал к его шее.

Фалесу пришлось приподнять голову, чтобы лезвие не разрезало ему сонную артерию. Одновременно с этим он вздохнул и опустил руку.

— Значит, ты выделил меня своей целью уже в нашу первую встречу, — раздражённо произнёс принц.

Дин не обращал внимания на его маленькие трюки. Он покачал головой и холодно произнёс:

— Вначале я не был уверен в том, кто ты такой. Плюс во время встречи с армией Созвездия ты не стал себя раскрывать, ни в начале, ни в конце. Даже когда мы вошли в Лагерь Клинковых Клыков ты продолжал бездействовать. Из-за этого я начал сомневаться в своих догадках.

Несколько раз мне пришлось подавить в себе позыв к действию… Мой тест тебя должен был быть проведён в идеальное время, поэтому я заманил тебя сюда, в это изолированное и тихое место. Малейшая небрежность могла обречь меня на вечные муки. Секретная Разведка и армия Созвездия стёрли бы меня в порошок, узнай они о том, что здесь находится их принц.

Пока этой ночью…

В доме было тихо, но здешняя атмосфера была совсем другой.

Отчуждённый человек полностью подавил Фалеса, превращая первую ночь возвращения наёмников домой в ночь, наполненную заговорами и опасными конфликтами.

— Ты шпион, особый агент или кто-то ещё, — возмущённо произнёс Фалес. — Ты находишься здесь не ради меня.

Дин приподнял брови.

— Нет, — удовлетворённо покачал он головой. — О, убегающий Фалес, ты стал для меня приятным сюрпризом. Может, ты и не являешься моей изначальной целью, но вне всяких сомнений, ты станешь для меня билетом, который позволит мне выбраться из этого бездонного болота… Ты сертификат, который дарует мне особое разрешение вернуться домой.

Фалес закрыл глаза и угрюмо вздохнул.

— Ха-ха, кажется, король Чэпмен и все вы знаете о том, что Мориа выжил. Она будет недовольна, — произнёс Дин. — Но я хотя бы поймал тебя. Наконец, я смогу выбраться отсюда.

Фалесу пришла в голову мысль.

«Подождите».

Он открыл глаза и с прижатым к шее ножом произнёс:

— Она? Ты сказал «она»? — удивлённо произнёс он.

— Да, дорогой принц Фалес, — Дин слегка кивнул и холодно фыркнул. Он наклонился вперёд и прошептал: — Секретная Комната передаёт тебе привет.

Фалес не ответил. Наёмник и подросток замолчали.

Спустя какое-то время Фалес выдохнул и произнёс:

— Что ты собираешься делать дальше? Вырубишь меня и заберёшь отсюда? Куда ты пойдёшь? Не забывай, что это Лагерь Клинковых Клыков. Ты заберёшь меня на запад, а потом на север, в пустыню, наполненную солдатами Созвездия? Или ты отправишься на восток, а потом на юг, заходя вглубь Созвездия?

Дин покачал головой.

— Здешняя ситуация не играет мне на руку, но всегда есть выход.

Фалес фыркнул.

— Значит, ты не только не Мориа, ты — шпион, отправленный на его поиски, — принц слегка нахмурился. — Но… дорогой Дин, неужели ты правда считаешь меня настолько тупым, чтобы прийти к тебе в одиночку посреди ночи и рисковать своей жизнью в противостоянии с тобой?

Улыбка Дина застыла.

— Ты хорошо всё обдумал? — прошептал Фалес. — Как мы встретились?

Дин опешил.

В этот момент произошло кое-что неожиданное, разрушившее патовую ситуацию.

*Клак*

Прозвучал тихий звук.

Свет из холла осветил тусклую комнату. Внутри стали отчётливо видны два человека.

Фалес и Дин одновременно посмотрели в сторону дверного проёма.

Перед их глазами стоял пьяный новичок-наёмник, Быстрая Верёвка. Он в замешательстве стоял в дверном проёме, держа в одной руке масляную лампу. Его вторая рука застыла в воздухе в жесте открытия двери.

Два человека в комнате были шокированы.

Быстрая Верёвка громко зевнул.

— Прости Дин, я не хотел тебя будить. Я захотел облегчиться и пришёл сюда за бумажкой, чтобы вытереть зад… — пробормотал он. — В том вине были какие-то наркотики. Они убивают меня…

В следующее мгновение Быстрая Верёвка опешил, увидев Фалеса, прислонённого Дином к кровати.

Его рот так широко раскрылся, что туда можно было просунуть яйцо.

Быстрая Верёвка быстро закрыл глаза.

Он пошатнулся и шокировано произнёс:

— Не переживай, я ничего не видел… Я хочу сказать, можете продолжать. Клянусь, я ничего не скажу Луизе…

Быстрая Верёвка с закрытыми глазами осторожно шагнул в комнату, словно боялся кого-то потревожить.

Он прикоснулся к сломанному шкафу у кровати и произнёс:

— Где же эта штука…

Два человека, застывшие в напряжённом противостоянии, наконец, прониклись ситуацией.

В итоге они заговорили, перебивая друг друга.

— Быстрая Верёвка, всё не так, как кажется… — нахмурился Дин, продолжая прижимать к кровати Фалеса. — Этот парень, Виа, кажется очень подозрительным. Я подозреваю, что он может быть…

— Нет, Быстрая Верёвка. Я принц Фалес, а он шпион Экстедта! — с трудом произнёс Фалес. — Скорее иди…

Дин прижал к его шее кинжал и оборвал его речь.

Быстрая Верёвка с закрытыми глазами, наконец, нащупал нужную ему вещь.

— Ух ты, ролевые игры? Допрос принца, да? — новичок-наёмник неловко улыбнулся. — Парни… вы полны сюрпризов…

В этот момент произошли значительные перемены!

Глава 389. Ты должен улыбаться.

*Шипение!*

Комната осветилась раздражающим ярким светом!

*Стук!*

Раздался звук двух столкнувшихся тел.

Грех Адской Реки Фалеса был активирован в темноте, поэтому он стал чувствителен к свету, но ему не удалось понять, что произошло. Однако он почувствовал исчезнувшее с шеи давление. Кинжал Дина убрался от его сонной артерии и трахеи.

*Кланк!*

Кинжал со звоном упал на пол.

Фалес постарался отодвинуться назад. Как человек, схватившийся за спасательную соломинку, он с шоком схватился за горло. Грех Адской Реки унял боль в горле, позволив ему начать свободно дышать.

*Кланк!*

Раздался отчётливый звук врезавшейся в шкаф кровати, сопровождавшийся звуком наряжённой драки.

— Нет!

Подняв голову, Фалес с шоком увидел, как лысый наёмник получает удар головой. Пара рук протянулась сзади и дёрнула его на себя!

Дин вцепился в кровать и постарался удержать равновесие. Он отказывался отпускать своего врага. Одновременно с этим он шокировано повернул голову и произнёс:

— Быстрая Верёвка, что ты…

Однако он не смог продолжить.

Причина заключалась в Быстрой Верёвке. В какой-то момент тот свёл руки и начал его душить!

Фалес шокировано наблюдал за этой сценой, не понимая, что происходит. Адские чувства показывали ему Быструю Верёвку, с решительным видом прижавшегося к спине Дина. Его левая рука обхватывала шею Дина, пока молодой наёмник выдерживал его попытки оказать сопротивление. Его глаза сияли живым, несвойственным ему светом!

Спокойный Быстрая Верёвка зафиксировал свой правый локоть левой рукой, упёршись ладонью правой руки в затылок лысого наёмника.

— Знаешь, Дин… — Быстрая Верёвка почти прикоснулся губами к уху Дина и заговорил холодным тоном, который Фалес ни разу от него не слышал. — Большая часть информации о Мориа Уолтоне наполнена ошибками и дырами.

Выдерживая огромное давление на шею, Дин оскалился, как дикий зверь, но было заметно, что он испытывает боль. В этот момент опытный ветеран отпустил кровать, упёрся обеими ногами в пол и оттолкнулся назад!

*Бам!*

Тело Быстрой Верёвки врезалось в шкаф!

Однако он продолжал держать шею Дина в захвате. Они продолжали быть одним целым.

Лежащий на кровати Фалес увидел, как Дин толкнул Быструю Верёвку на шкаф. Во время толчка тот даже оторвал ноги от пола.

Фалес был настолько шокирован, что забыл как дышать.

Это была не та «случайность», на которую он рассчитывал.

«Нет».

— Он кое-чему научился от Убийцы Звезды, но его результаты были ужасными… — лицо Быстрой Верёвки исказилось. Он сжал зубы, разговаривая так, будто на него давит огромный вес.

Озадаченность покинула лицо Дина. Её место занял шок.

«Нет. Нет…»

Лицо лысого наёмника покраснело. Он сжал зубы, взмахнул локтем и с силой ударил стоящего позади человека.

*Стук!*

Раздался глухой звук удара.

Быстрая Верёвка слегка вздрогнул, но его выражение лица не изменилось, словно тяжёлый удар Дина помог ему почесать зудящее место.

Лицо Дина ещё сильнее покраснело. Он уставился в одну точку перед собой. Его щёки начали дёргаться.

В следующее мгновение Быстрая Верёвка обхватил ногами наёмника за талию!

— Он мечтал о жизни наёмника, но сам никогда не был человеком из легенд. Он не один из тех протагонистов, которые прошли через многие битвы… — Выражение лица Быстрой Верёвки становилось всё более суровым и строгим. Руки, которыми он душил Дина, начали слегка подрагивать. Тело наёмника изогнулось подобно луку. Его огромная сила была смутно видна в каждом дюйме его тела.

Фалес изумлённо уставился на происходящее. Он уже давно держал в руке кинжал ДШ, но два сражающихся человека и хаотичные мысли не давали ему принять решение. Остриё кинжала продолжало перемещаться между двумя бойцами.

— Может, он и получил хорошее образование, но его владение языком орков ужасно и он не знает, как создавать все эти схемы на политической сцене… — Быстрая Верёвка продолжил сжимать зубы. Его руки продолжали фиксировать голову Дина. Его правая ладонь толкала вперёд, а левая рука назад. С этими двумя противодействующими силами он оказывал огромное давление на шею наёмника.

Со временем сопротивление Дина начало слабеть.

Он бил назад локтями, царапал и пытался убрать руку Быстрой Верёвки с горла, но всё было тщетно. Он множество раз использовал силу в ногах, впечатывая тело Быстрой Верёвки в шкаф у стены.

К сожалению для него, все эти тактики не влияли на решимость Быстрой Верёвки убить его.

Прошло несколько секунд.

Злость и ненависть начали исчезать из глаз Дина, заменяясь страхом.

Однако Быстрая Верёвка не отпускал его.

Не отпускал…

Он продолжал с решительным видом душить его. Казалось, его руки обнимают любимую, которую он никогда не отпустит. Словно его руки не уберутся от шеи Дина, пока не рухнет мир.

Быстрая Верёвка опустил голову и с трудом произнёс:

— И та женщина… которую он любил…

Его голос был наполнен горечью.

Словно что-то заметив в последний момент, Дин испуганно поднял голову и посмотрел на стоящего напротив него с поднятым кинжалом Фалеса.

Так совпало, что Быстрая Верёвка также поднял голову и посмотрел на принца Созвездия.

Фалес выдержал взгляды двух пар глаз. Один взгляд был наполнен непостижимым сожалением, а второй угрюмой решимостью.

Наконец, быстрая схватка и шокирующее столкновение подошли к концу.

Дин вздрогнул в последний момент. Его черты лица на мгновение застыли.

После этого его глаза медленно закрылись, а руки повисли безвольными плетьми. Его колени подогнулись, в результате чего он с Быстрой Верёвкой соскользнул по спинке шкафа на пол.

Победитель был определён.

В комнате было слышно лишь дыхание двух людей.

Одно дыхание было настороженным, а второе наполнено страхом того, кто только что избежал смерти.

— Та женщина… — Быстрая Верёвка опустил голову, пряча лицо в тенях. — Она не шлюха, — произнёс он, задыхаясь. Его голос слегка дрожал. — Не шлюха.

Быстрая Верёвка в течение нескольких секунд ещё удерживал тело Дина, хотя того покинула жизнь.

Фалес медленно выдохнул и опустил кинжал. Принц сглотнул, несмотря на пересохшее горло, и произнёс:

— Быстрая Верёвка, где ты изучил этот убийственный приём?

Быстрая Верёвка внезапно вернулся к настоящему, выходя из состояния смертельной схватки.

Он вздохнул, приподнял уголки губ и тихо произнёс:

— Фалес, судя по твоему виду, ты уже знаешь ответ, верно?

Фалес в оцепенении уставился на сидящего на полу молодого наёмника. Он наблюдал за тем, как тот медленно убирает руки с шеи Дина, а также перестаёт обхватывать его ногами. Через пару мгновений Быстрая Верёвка отлепился от переставшего дышать наёмника.

В сердце принца родился шокирующий ответ.

«Нет».

— Война — это искусство обмана врага… — пробормотал он.

В его голове всплыли воспоминания о впечатляющем, захватывающем бое, который произошёл не так давно на южной границе Экстедта, в Земле Бесплодных Скал.

В том бою сражались Убийца Звезды и Ворон Смерти.

В то время…

Быстрая Верёвка рассмеялся лающим смехом в темноте.

— Ты использовал любимый убийственный приём Неугасимого Пламени, Теренда, — Фалес с неверием посмотрел на медленно поднимающегося на ноги наёмника. Он наблюдал как тот, пошатываясь, облокачивается на шкаф. — Он передавал этот приём лишь среди Гвардейцев Белого Клинка во время правления короля Нувена…

Фалес усилил хватку на кинжале.

Его взгляд был сосредоточен на новичке-наёмнике — оптимистичном, радостном и жадном парне. Он никогда не забывал продвигать свой бизнес.

— Ты… — голос Фалеса был наполнен тоской.

Быстрая Верёвка потянулся и глубоко вздохнул. Казалось, его разум, наконец, вышел из боевого состояния. Он выглядел нервным и одновременно угрюмым.

— Пришло время заново представиться, Фалес.

Быстрая Верёвка улыбнулся яркой улыбкой, как во время их первой встречи в пустыне, и протянул Фалесу правую руку.

Принц Созвездия с сомнением посмотрел на своего оппонента и отшагнул назад, с неописуемыми эмоциями начав осматривать молодого наёмника.

Ему явно было меньше тридцати. Его лицо покрывали веснушки. Он имел рыжие волосы и камианский акцент. Будь то его внешний вид или его манеры… как бы Фалес на него не смотрел, тот выглядел молодым парнем.

Быстрая Верёвка неловко убрал руку и вытер её об одежду, словно пытался себя успокоить.

— Мориа Болтон Нувен Уолтон, также известный как Быстрая Верёвка, — со смехом произнёс он.

В этот момент на комнату опустилась абсолютная тишина.

Дин тихо лежал на полу. Быстрая Верёвка улыбался, а Фалес застыл на месте.

В течение нескольких секунд лишь лунный свет наполнял это место своим присутствием.

Фалес оцепенело уставился на человека перед собой. Это был первый человек, которого он увидел, когда открыл глаза в пустыне после обморока.

«Быстрая Верёвка… Мориа… И Дин из Секретной Комнаты. Как это может быть?»

Сомнения и недоумение не покинули его, напротив, они стали более сложными. Всё перемешалось. Фалес не мог собрать мысли в кучу.

— Знаешь… — Быстрая Верёвка тихо застонал и ткнул в лежащее на полу тело. — Работая на бессердечного торговца афродизиаками, я услышал, что есть сильная группа наёмников на границе Трёх Королевств Таинственного Моря, и что среди них есть проницательный человек с уникальными боевыми навыками. Судя по его виду, в его жилах текла дворянская кровь Севера… — Быстрая Верёвка пожал плечами и посмотрел в безжизненные глаза Дина. Он протяжно вздохнул и прошептал: — У него был хороший план, но неправильная информация.

В комнате продолжала висеть тишина.

В следующее мгновение Быстрая Верёвка похлопал себя по заднице и перешагнул через тело Дина. После этого он улыбнулся такой счастливой и яркой улыбкой, словно это не он только что жестоко убил Дина.

Фалес настороженно отступил назад перед лицом «знакомого», который спас его от неприятностей.

Его взгляд мазнул по лежащему на полу трупу.

— Кстати, я собирался пойти на свалку. — Быстрая Верёвка развернулся под лунным светом и взял два мотка грубой толстой верёвки, а также несколько листов из шкафа. Он продолжал улыбаться, не обращая на реакцию Фалеса внимания. — Пойдём вместе? — Быстрая Верёвка радостно протянул принцу один моток верёвки. — Не переживай, нам не придётся идти друг за другом. Там две ямы!

Однако Фалес продолжал смотреть на него со смешанными чувствами. Он молчал.

Кинжал ДШ продолжал находиться в его руке.

Никто не знал, что принц Созвездия чувствует в этот момент.

Казалось, Быстрая Верёвка, наконец, осознал, в какой мрачной ситуации он находится. В итоге он смущённо опустил верёвку и произнёс:

— Ха-ха, я шучу, — Быстрая Верёвка выдохнул и убрал верёвку с листами в шкаф, после чего поднял давно погасшую низкокачественную масляную лампу. — Смейся, Фалес, смейся.

В удушливой тишине принц Созвездия отвёл взгляд от Быстрой Верёвки и спросил:

— Почему? — Фалесу показалось, будто он чувствует, как стенки его горла трутся друг о друга из-за своей сухости. — Как?

Однако Быстрая Верёвка прервал его.

Он оптимистично и радостно хмыкнул. Казалось, будто он может с лёгкостью решить все обрушивающиеся на него проблемы.

— Почему? Потому что… — Быстрая Верёвка, настоящий бывший принц Экстедта, сын короля Нувена, Мориа Уолтон, удобно облокотился на шкаф и продемонстрировал Фалесу свой полный набор белых зубов. При этом Фалес испытывал целую гамму различных эмоций. — Потому что жизнь это достаточно тяжёлое бремя на наших плечах, Фалес, особенно для меня и тебя. — Быстрая Верёвка продолжил с улыбкой, которая заставляет людей задуматься: — Ты должен улыбаться, чтобы облегчить это бремя.

Глава 390. Оковы власти.

— Не переживай, никто не придёт из команды, потому что это личные счёты. — Быстрая Верёвка беспечно лёг на кровать и взмахнул руками, которые болели после напряжённой схватки, после чего сказал: — Дай угадаю: Дин намерено отослал их прочь, потому что ты был его целью.

В маленьком доме наёмников ярко светила повреждённая масляная лампа на животном жире. Тело Дина было накрыто куском грубой ткани. Фалес сидел на полу со скрещенными ногами, опершись спиной на стену и то и дело обеспокоенно посматривая на лежащего на кровати молодого наёмника с довольным видом.

Спустя продолжительное время он, наконец, смог привести мысли в порядок. Принц произнёс тихо:

— Что происходит? Почему? Почему ты…

— Что происходит? — Заложив руки за голову, Быстрая Верёвка посмотрел на потрескавшийся потолок. — Ты сам всё видел. Я всегда думал, что помимо людей, наделённых большой властью в Драконьих Облаках, никто не узнает, что я жив. — Быстрая Верёвка указал подбородком на тело под грубой тканью. — Пока не появился этот парень. — Его тон был расслабленным, словно над его головой светило яркое солнце без облаков. — Секретная Комната повсюду, верно? Отцу и Сориа никогда не нравилась мадам Калшан. Я уважал её, но предпочитал держать с ней дистанцию.

Посмотрев на Дина, Фалес инстинктивно сжал кулаки. После этого он повернулся к Быстрой Верёвке и задал мучивший его вопрос:

— Я не понимаю. Твой цвет волос, камианский акцент и возраст…

Быстрая Верёвка хихикнул.

— Ты знаешь, что Союз Камю это удивительное место? В нём множество различных городов, рас, а также странных культур, — воскликнул бывший принц. — При помощи морских маршрутов они открыли архипелаг Шалте. На юго-западе архипелага производят удивительную краску. Местные используют её для покраски волос, как косметический продукт. Она не сходит даже после месяца использования. Мне лишь приходится заботиться о корнях…

Фалес нахмурился при виде того как Быстрая Верёвка запускает руку в волосы.

— Что же до моего акцента и возраста… — Быстрая Верёвка наклонил голову в сторону и с улыбкой посмотрел на Фалеса. — Ты можешь этого не осознавать, принц Созвездия, но после того как ты провёл шесть лет на Cевере, мои уши слышат в твоей речи северный акцент. К тому же ты не выглядишь как обычный четырнадцатилетний подросток.

Быстрая Верёвка согнул плечи, а Фалес опустил голову.

— Значит, всё это фальшивка? — спросил принц Созвездия, ощущая ужас в сердце. — Ты играл… с того момента как мы встретились в Великой Пустыне? Быстрая Верёвка, отпускающий шуточки, играющий с отрядом, сражающийся за права мёртвых товарищей и не умеющий читать… всё это было фальшивкой?

Лицо Быстрой Верёвки помрачнело.

— Не всё, — бесстрастно ответил наёмник. — Знаешь, когда принц, привыкший к комфортной жизни во дворце, попадает во внешний мир, первым делом он обнаруживает, что внешний мир не такое хорошее место, как он представлял.

Низкокачественная масляная лампа постепенно начала давать меньше света. Фалес продолжал сидеть у стены.

— Когда я впервые вышел в море, на меня постоянно кричал разгневанный боцман, указывая на фал, к которому нужно правильно привязывать верёвку или ослаблять её. «Быстро! Верёвка!» — посетовал Быстрая Верёвка. — Так я получил своё первое прозвище.

Фалес с мрачным видом слушал его рассказ. Когда Быстрая Верёвка произнёс следующее предложение, его голос был наполнен лёгкой угрюмостью:

— Оно не такое глупое, как «Прирождённый Король».

Фалес нахмурился, внезапно вспоминая короля Нувена, однако он осознал, что ему сложно связать прошлого короля с этим оптимистичным, радостным, но сложным Быстрой Верёвкой.

— Какое прозвище ты получишь, Фалес? Ты когда-нибудь задумывался над этим? — внезапно заинтересовано спросил Быстрая Верёвка. — Король Путешественник? Король Заложник?

Фалес вернулся к реальности и тихо вздохнул.

— Мориа…

— А, я знаю, — из темноты донёсся голос Быстрой Верёвки. Его голос был наполнен лёгким самодовольством. — Король Неудач.

Быстрая Верёвка снова хмыкнул. Фалес не стал ему отвечать, в результате чего смех наёмника медленно затих.

— Почему? — хрипло спросил Фалес. — Почему ты ушёл шесть лет назад?

На этот раз в комнате надолго повисла тишина. Быстрая Верёвка мягко вздохнул, словно готовился встретиться со своей судьбой; словно настраивался принять свой приговор. — Этот вопрос? В первые несколько лет снаружи я множество раз задавался этим вопросом, — произнёс Быстрая Верёвка. — Каждый раз я давал себе разный ответ.

Однако в последние годы я вплотную подобрался к единому ответу, — бывший принц медленно сел в темноте. Его гласа засияли под лунным светом. — …Потому что это мой выбор.

Дыхание Фалеса ускорилось. В его голове всплыли слова короля Чэпмена и его собственная оценка Мориа. Всё, через что он прошёл за шесть лет, промелькнуло перед его глазами, словно это было вчера.

Фалес подсознательно сжал зубы.

— Но ты просто безответственно ушёл, бросил своё королевство, своих людей, семью…

Быстрая Верёвка слегка вздрогнул.

— Ты знаешь, что твоё исчезновение нанесло Драконьим Облакам тяжёлый удар? Ты знаешь, что твоё своеволие почти привело к войне между двумя королевствами, которая бы привела к множествам жертв? Ты знаешь, как твоё решение повлияло на судьбы многих людей: мою, Лэмпарда, Саромы, твоего отца…

В этот момент Фалесу показалось, будто он вернулся в подземную комнату во Дворце Возрождения, и рядом с его ушами звучит глубокий, величественный мощный голос.

«”Судьба сама всё для тебя подготовит”».

За шесть лет он видел кровь, смерти, предательства, убийства, политику; испытывал удручённость, беспомощность, замешательство, сожаление… Если такова судьба принца…

Фалес испытывал всё более конфликтующие эмоции. Перед лицом судьбы, человек напротив него…

— Какой он был… мой отец? — хрипло произнёс Быстрая Верёвка, заставляя Фалеса вынырнуть из своих мыслей. — Шесть лет назад, когда он ушёл… каким он был?

Фалес слегка опешил.

Нувен Седьмой, Прирождённый Король. Апатичный старик, постоянно потирающий кольцо на пальце.

— За все эти годы я слышал лишь слухи, но ты был там, Фалес, — спокойно произнёс Быстрая Верёвка. В его голосе была едва заметная дрожь. — Ты был там.

На какое-то время в комнате было слышно лишь дыхание двух людей. Фалес долго не отвечал.

«Драконья Кровь… Ту ночь шесть лет назад трудно забыть».

Наконец, принц вздохнул и подавил наполнившее сердце недовольство.

— Я не знаю, как это описать, но в то время… он был в неплохой форме. Нувен сохранил властность и достоинство Прирождённого Короля. — Фалес начал рассказывать Быстрой Верёвке историю о его отце, как долго отсутствующий дома сын рассказывает своей семье истории о своих странствиях. — В то время он наказал город Светящегося Маяка и объединил других эрцгерцогов. Регион Чёрного Песка перестал быть угрозой, — Фалес глубоко задумался и, после небольшой паузы, продолжил: — Он также сумел выжить в созданном бедствием хаосе. Он стал свидетелем возвращения Королевы Неба и подумывал над тем, как преподать урок бедствию, разрушившему его город, — удручённо произнёс принц. — Он даже разработал план для будущего семьи Уолтон и Драконьих Облаков, продумал каждый шаг и учёл все детали.

«Даже… будущее принца Созвездия».

Быстрая Верёвка рассмеялся.

— Ха, всё тот же старик. — Его голос был наполнен ностальгией, но помимо неё в нём также была грусть. — …Он всегда любил всё контролировать.

Фалес кивнул.

— Таким он был до своего ухода, король Нувен, — с тяжёлым сердцем произнёс Фалес. — Потом…

Он не смог продолжить.

— Что?.. — спросил Быстрая Верёвка. Его тон нельзя было расшифровать.

Фалес вздохнул и произнёс:

— Не переживай, всё произошло очень быстро. Он даже не почувствовал боль.

На несколько секунд повисла тишина.

— Да? — Быстрая Верёвка облокотился на стену и крепко обхватил свои колени. — Что насчёт Драконьих Облаков?

Дыхание Фалеса застыло. Его голос был наполнен лёгкой удручённостью, когда он произнёс:

— Серьёзно? Ты спрашиваешь меня? В Округ Щита пришло бедствие. Они до самого рассвета сражались с Королевой Неба. Погибло очень много людей… После смерти короля по всему городу расползлись слухи, нигде не было порядка. Ночью в город вошла армия эрцгерцога Чёрного Песка и встретилась с отрядами Лисбана. — Фалес сделал глубокий вдох, чувствуя себя так, будто он слушает незнакомца, рассказывающего незнакомую историю. — Гвардия Белого Клинка понесла катастрофические потери, Николас повёл своих последних людей в смертельный бой, — речь Фалеса ускорилась. — Лэмпард захватил Дворец Героичного Духа. Пять эрцгерцогов сражались друг с другом за своё будущее и жизни в Зале Героев. Их руки находились на рукоятях клинков. Они приготовились в битве решить свою судьбу. Эрцгерцоги Рокни и Олсиус даже обнажили мечи, чтобы сразиться с Лэмпардом. Каслан, Мирк… многие погибли в тот день.

С каждым сказанным принцем словом Быстрая Верёвка вздрагивал.

— В итоге Сарома — я говорю об Алекс Уолтон — под огромным давлением и злонамеренными взглядами заняла место твоего отца. — Наконец, Фалес посмотрел на фигуру на кровати. — Под бесчисленными ненавистными взглядами Чэпмен Лэмпард надел запятнанную кровью корону, пока вокруг него сражались люди. Он ступил на груду из сотен костей, становясь Чэпменом Первым.

Быстрая Верёвка тяжело вздохнул.

— Во время последних шести лет Драконьи Облака были политически нестабильны. Город пребывал в смятении. Квалификация эрцгерцогини подвергалась постоянным сомнениям, вассалы были втянуты в конфликты друг с другом, позицию короля тоже нельзя было назвать положительной; большинство сюзеренов кружили вокруг и дожидались шанса нанести удар. Я, в свою очередь, был заперт во дворце как заложник и шахматная фигура.

Это ответ, который ты искал. Теперь ты удовлетворён? — холодно произнёс Фалес. — Вот к чему привела твоя безответственность, Мориа Уолтон.

Быстрая Верёвка долго ничего не говорил. Прошло десять секунд.

— Значит, это ответ. Спасибо, — тихо произнёс Быстрая Верёвка. — Я глубоко тебе признателен.

Фалес ещё сильнее нахмурился.

— Ты глубоко признателен? — холодно рассмеялся принц Созвездия. — Это твоё королевство, твой город, твой дом. А ты «глубоко признателен»?

Быстрая Верёвка покачал головой. Его тон был наполнен угрюмостью.

— Фалес… Когда ты сказал Дину, что не хочешь задавать ему много вопросов и просто хочешь, чтобы я исчез навечно, я подумал, что ты меня немного понимаешь.

Быстрая Верёвка выглядел так, словно что-то потерял. Его голос был удручённым, а слова наполнены невыразимой грустью.

Фалес глубоко вздохнул и произнёс:

— Если бы ты был там шесть лет назад… Хорошо, я просто говорю, что если бы ты вернулся в Драконьи Облака после того как твоего двойника убили…

Быстрая Верёвка внезапно поднял голову.

— То это бы ничего не изменило, — холодно произнёс он.

Фалес оцепенело посмотрел на него.

— Конечно, я знаю, что было много смертей и что все вы заплатили высокую цену, — продолжил Быстрая Верёвка, — но это суть битвы за власть.

Ты винишь меня за бедствие, которое пришло в город после моего исчезновения… но откуда тебе знать, что было бы меньше смертей, если бы я был эрцгерцогом Драконьих Облаков или даже королём Экстедта? Я бы создавал меньше проблем, чем сейчас? Я бы совершал меньше преступлений, чем совершаю сейчас? Драконьи Облака стали бы более стабильными, чем сейчас?

Фалес слегка сжал зубы.

— Ты не знаешь, Фалес, — холодно произнёс Быстрая Верёвка. — Ты правда считаешь, что беды, обрушившиеся на Драконьи Облака и перемены в Экстедте, стали последствиями заговора Лэмпарда или моего своеволия или ошибки моего отца? — Быстрая Верёвка отлепился от стены. — Мой отец… когда он был жив, репутация Прирождённого Короля держала в страхе весь Западный Полуостров. Он поработил всех сюзеренов, подавил всех дворян и истощил все ресурсы для создания армии. Он вознёс мощь Драконьих Облаков до наивысшей точки за последние три поколения. Он посеял семена страха и покорности по всему королевству. Единственное, что ему не удалось сделать, так это покорить весь Экстедт, — холодно произнёс Быстрая Верёвка. — Однако при подобном подходе он не мог не нажить врагов. Он был врагом всех эрцгерцогов, сюзеренов, многих королевств Западного Полуострова и даже простолюдинов под его правлением. Даже если бы не было Лэмпарда, Секретной Комнаты, Кровавого Года, убийства Сории и даже… если бы я не сбежал, то рано или поздно его враги пришли бы к нему. Лэмпард и Секретная Комната заменились бы на Рокни, Лекко, Трентиду и его самых доверенных подчинённых. Роль его врага заняла бы группа недовольных им людей. Они бы сражались с ним, пока не опустеет трон Драконьих Облаков.

«Враги короля Нувена… — задумался Фалес». Перед его глазами снова всплыла ночь шестилетней давности, когда была запущена Драконья Кровь. Он также воочию увидел лица людей, ответственных за этот план: загнанный в угол эрцгерцог Чёрного Песка; капризный маркиз из Союза Камю; Секретная Комната, идеально скрывавшаяся в темноте; силы подпольного чёрного рынка и даже верховный король Созвездия.

Даже такой простолюдин как Гливард, трясущийся над каждой потраченной монетой, с презрением относился к королю Нувену.

На стороне короля Нувена была лишь… половина Драконьих Облаков.

— Мой отец погиб не из-за чьего-то плана, случайности или чьих-то глупых действий. Он погиб, потому что забрался слишком высоко — слишком многие желали его смерти, — печально произнёс Быстрая Верёвка.

Фалес был ошеломлён.

За последние шесть лет он множество раз обдумывал исполнение плана Драконьей Крови. Ему на ум приходили просчёт Нувена, порочность Лэмпарда, зловещая Секретная Комната, тайны Секретной Разведки и схемы сюзеренов и эрцгерцогов, при помощи которых те хотели друг друга подставить.

«Но…»

— Лишь одна черта отделяет успех от провала — вот что означает находиться у власти, Фалес, — с горячностью произнёс Быстрая Верёвка. — Вернувшись из моря, где я чуть не умер, я понял одну истину: история не такая, какой мы себе её представляем. Её контролируют не люди с высоким статусом и невероятной мощью, а бесчисленные волны в мире, которыми никто не может управлять, непостижимые водовороты, приливы, уничтожающие тысячи миль земли и торговые ветра.

Если ты попытаешься заблокировать течение, то каким бы крепким не был твой корабль, он будет уничтожен. Но если ты поплывёшь с попутным ветром, то даже самый хрупкий корабль сможет преодолеть миллионы миль. Даже могущественному герою не под силу сменить направление течения, в то время как обычный простолюдин сможет взобраться на вершину, если будет плыть с попутным ветром.

Слишком многие люди видят схемы, заговоры, открытые противостояния, скрытые конфликты, героев и злодеев. Однако перед свирепым течением мы незначительные песчинки. Наши возможности ограничены. Никто не может двигаться против течения, никто не может обратить его вспять — это наше неправильное представление о тех, кто поднялся на поверхность, когда отступил прилив.

Забудь о моём отце, даже если бы воскресли Король Возрождения и Рыцарь Дракона, ничего бы не изменилось. Даже если бы отец успешно передал мне трон, всё осталось бы по-прежнему, — голос Быстрой Верёвки слегка дрогнул. — Я отчётливо вижу, что кто бы ни сидел на этом троне, Драконьим Облакам суждено подняться на вершину и рухнуть на дно. Кто бы ни управлял королевством Великого Дракона — Экстедт также возвысится и падёт. — Быстрая Верёвка молча посмотрел на Фалеса. — Как кровь, текущая по твоим венам, станет жидкой со временем, как после своего возвышения пала некогда гордая Империя.

Фалес неосознанно сжал кулаки и произнёс невероятно усталым голосом:

— Если бы ты находился в Драконьих Облаках во время тех событий, то они хотя бы были более политически стабильны, Лэмпард остался бы на своих позициях, а многим людям не пришлось переживать…

Быстрая Верёвка опустил голову.

— Ты правда считаешь, что Драконьи Облака находятся в своём текущем плохом состоянии из-за эрцгерцогини? — Быстрая Верёвка фыркнул, а на его губах появилась тень улыбки. — Откуда ты знаешь, что новый король, бывшие вассалы старого короля и его враги — скрытые и известные — не оказали бы в сотню раз большее давление или не использовали бы более пугающие методы, которые применяют против текущих Драконьих Облаков, если бы на троне находился законный наследник-мужчина из семьи Уолтон с полнотой власти в руках? Ты бы поручился, что они не атаковали бы нас, как муравьи, поедающие трупы животных, обгладывающие их, пока от тех не остаются только кости?

Ты бы мог гарантировать, что Драконьи Облака не пострадают ещё сильнее, чем сейчас?

Фалес опешил.

— Кроме того, я не они, Фалес. Я не мой отец, не Сориа и уж точно не мой двоюродный брат, Чэпмен Лэмпард, убивший собственного брата, — Быстрая Верёвка тихо вздохнул. — Сидеть на жёстком троне, денно и нощно плести интриги, выяснять мысли людей и заставлять себя быть самым жестоким и жалким инструментом? — В тёмной комнате бывший принц посмотрел на Фалеса сияющими глазами. — Это не власть, Фалес, это пара оков, называемые «властью».

Глава 391. Возможно, была.

Фалес посмотрел на эмоционально неустойчивого человека перед собой. Грудь Быстрой Верёвки тяжело вздымалась. Фалес долго ничего не говорил.

— Они тебя сильно заботят… — взгляд Фалеса не сдвинулся. — Твой отец и старший брат.

Быстрая Верёвка застыл на мгновение. Его взгляд потускнел.

— У тебя есть родственники, Фалес?

Фалес поджал губы.

«Родственники».

Его разум наполнился неописуемым чувством.

«Исходя из воспоминаний, у меня есть родственники, но в этом мире…»

Быстрая Верёвка выгнул бровь, словно что-то вспомнил.

— Прости, я забыл, — Быстрая Верёвка махнул рукой в тусклой комнате и извиняюще улыбнулся. — Разумеется, ты единственный наследник. Ты имеешь особый статус и находишься в центре внимания всех групп.

Фалес молча кивнул.

— А у меня есть, — улыбка Быстрой Верёвки медленно исчезла. — Сколько я себя помню, мне всегда говорили, что у меня есть мудрый могучий отец и брат, на которого я должен равняться.

Мой отец был очень строгим и холодным. Как королю всего королевства Великого Дракона ему приходилось заниматься множеством государственных дел. Кроме того, причины, по которым он делал то, что делал, всегда были неопровержимы.

С другой стороны мой старший брат был выдающимся человеком. Он был ослепительным, смелым и опытным воином. Его престиж глубоко укоренился в сердцах людей.

Быстрая Верёвка повёл плечами. Его лицо было спрятано во тьме, куда не доставал свет. Фалес не мог различить его выражения лица.

— Что же до меня: второго сына короля Нувена и младшего брата принца Сории… — Быстрая Верёвка замолчал на какое-то время, после чего поднял голову и продолжил: — Фалес, в течение восемнадцати лет жалкий второй сын мог лишь жить в тени выдающихся отца и брата. Я следовал по их стопам и за их миром. Однако как бы усердно я не учился, каким бы красноречивым не был во время банкетов, сколько бы зверей не выследил на охоте…

Быстрая Верёвка остановился на мгновение.

Фалес внимательно его слушал, однако Быстрая Верёвка хмыкнул, будто не соглашался со своими предыдущими словами.

— Тогда Джингз сказала мне… — Свет от лампы отражался в глазах бывшего принца, наполненных неописуемыми эмоциями. — Я его брат. Я был рождён, чтобы помогать и служить ему во время его правления. Сориа было суждено стать эрцгерцогом Драконьих Облаков и даже королём Экстедта. В то время как я должен был уважать его, следовать за ним и быть преданным ему, стать ему помощником и слугой.

Я мог лишь расти, учиться и правильно себя вести. Я должен был стать обычным дворянином Севера, не особо паршивым, но и не выдающимся. Этого было достаточно. — Быстрая Верёвка глубоко вздохнул. В его голосе слышалась едва заметная насмешка. — Как младшему брату будущего короля, после достижения совершеннолетия мне должны были выдать во владение небольшую землю, как только я получу титул барона или виконта. У меня бы была своя семья и своя фамилия. Я бы купался в лучах славы, как побочная ветвь семьи Драконьего Копья. Или я бы стал шахматной фигурой в политическом браке, завёл бы детей, состарился и умер под бдительным взглядом короля. Моё имя бы попало в семейные архивы обеих семей.

Любое поведение, которое, по их мнению, переходило очерченные для меня границы, было неправильным, а любые неуважительные мысли — преступлением. Если бы я слишком выделялся, был выдающимся и заметным, люди бы начали подозревать, что меня дёргают за ниточки лживые и ненадёжные чиновники, скрывающиеся во тьме.

Фалес смотрел на Быструю Верёвку, изо всех сил стараясь представить, каким был бывший принц Мориа.

Быстрая Верёвка вернулся к своему отчуждённому образу и безэмоционально произнёс:

— Такой была первая половина моей жизни или жизни, которую, по моим представлениям, я должен был иметь.

Тишина.

— Однако этого не произошло, — тихо произнёс Фалес. — Случайности всегда происходят внезапно.

Быстрая Верёвка повернулся к нему и слегка приподнял уголки губ.

— Да, ты прав, — тихо произнёс бывший принц. — Восемнадцать лет назад в день, накануне начала войны, Николас и его гвардейцы разбудили меня и вывели из моего замка в деревне. Я думал, что состарюсь и умру в том месте. Однако они забрали меня в Драконьи Облака. — Взгляд Быстрой Верёвки застыл, а голос стал пустым. — Там лежал Сориа.

Фалес вздохнул, вспоминая рассказы многих людей о старшем сыне Нувена.

— Да, Сориа. Старший брат, к которому я когда-то относился с глубоким уважением и благоговением, брат, заставляющий меня чувствовать свою никчёмность и на которого я был обижен, тихо лежал в Зале Героев. Он не двигался. Его лицо было бледным, на веках лежали золотые монеты, а руки сжимали длинный меч.

У нас была большая разница в возрасте. Обычно мы не особо общались друг с другом, однако в тот момент я почувствовал особую близость с ним. Между нами больше не было отчуждения. — Быстрая Верёвка тускло продолжил: — Мне показалось, что в тот день мой отец, смелый и героичный человек, внезапно постарел на двадцать лет. Он сказал много вещей своему второму сыну, к которому он всегда был безразличен и которому позволял делать всё, что тот захочет. Он говорил о королевской власти, отношениях между эрцгерцогами, их отношению к их вассалам и надвигающейся войне… Однако я ничего не понимал: перед моими глазами находилось бледное лицо Сории. Той ночью я стал наследником трона.

Фалес мягко вздохнул, по какой-то причине вспоминая день, когда его признали вторым принцем Созвездия во Дворце Возрождения.

— В течение первых десяти лет моей жизни все отчитывали меня и заставляли подчиняться, делая из меня послушного подростка, который не имеет права выйти за очерченные рамки. Однако после одной ночи они переменились и захотели сделать из меня блестящего, величественного принца. — Тон Быстрой Верёвки был тусклым и безжизненным. Его слова были наполнены лёгкой насмешкой. — Проклятая судьба. Когда я испытал замешательство, зависть, ненависть, боль, возмущение, в итоге сдаваясь, судьба сыграла со мной злую шутку, словно моя жизнь это драматическая пьеса. — Быстрая Верёвка фыркнул. — Ты знаешь, что я увидел в том аду, сидя на своём месте? — Фалес поднял голову и посмотрел в глаза Быстрой Верёвке. — Переменчивую человеческую натуру, — холодно произнёс бывший принц Мориа. — В какой-то момент Конкрай Поффрет, простодушный парень из Светящегося Маяка, выросший вместе со мной, внезапно стал параноиком. Казалось, будто на него навалилось большое давление. Во время своей речи он был скрытным, претенциозным и вежливым.

Я пытался поговорить с ним, как с другом, но… После того как его дед и отец умерли, и он стал молодым эрцгерцогом Светящегося Маяка, а я стал наследником Драконьих Облаков, его взгляд, которым он смотрел на меня, наполнился эмоциями, которые я не мог расшифровать.

Фалес нахмурился, вспоминая истеричную и болезненную исповедь эрцгерцога Поффрета в конце поединка.

— Я уговорил отца не сердиться на него. Я выступил с инициативой уговорить Светящийся Маяк стать нашим союзником, — слегка вздрогнул Быстрая Верёвка. — Однако, как бы сильно я не старался, как бы ни демонстрировал свою искренность и сожаления, какие бы гарантии не давал… в улыбке Конкрая больше не было тепла. Ненависть, зависть и безумие… Это всё, что я видел в его глазах. Мы больше не могли спокойно выпивать друг с другом, как делали это в прошлом. — Последнее предложение бывшего принца было произнесено невероятно угрюмым тоном. — Впервые увидев Чэпмена Лэмпарда после войны, я понял кое-что важное, — хмыкнул Быстрая Верёвка. — Мой рассудительный, мягкий и вежливый двоюродный брат перестал существовать. В его глазах остались лишь боль, пустота и холод. В его теле остался лишь тихий и молчаливый эрцгерцог Чёрного Песка. Казалось, будто над его головой зависли души членов его семьи, отказывающиеся уходить.

Каждый раз во время бесед с ним по поему позвоночнику проходил холодок, хотя было не холодно. Мне казалось, словно я говорю с мертвецом или что в его глазах это я мертвец.

Фалес подумал об эрцгерцоге Чёрного Песка. Вспомнив, как на лице эрцгерцога играли тени и свет от костра, он сжал кулаки.

— Они все изменились, Фалес, изменились. Все они, включая моего отца и старшего брата, изменились и стали заложниками власти. Они потеряли себя из-за власти. — Бывший принц Экстедта холодно произнёс: — Они стали кем-то другим, связанные оковами власти. Они превратились в апатичные инструменты, холодных отбросов и параноидальных тиранов. Они были кем угодно, но только не собой прежними.

Фалес опешил.

В его голове всплыл разговор из далёкого прошлого.

«“По-настоящему страшны не бедствия, а мы сами. Как сильно мы, обычные люди, попадаем под влияние так называемых бедствий? Как сильно мы деградируем, сколькими моральными принцами жертвуем?”»

Быстрая Верёвка ускорился.

— Фалес, если ты хочешь войти в этот круг и взобраться на самую вершину, первым делом тебе придётся подчиниться власти и отказаться от своего тела и разума. Тебе придётся позволить этому миру и его восприятию управлять каждым дюймом твоего естества. Тебе придётся стать тем, кого даже ты сам не сможешь узнать. Лишь тогда ты сможешь начать играть в эту игру и добиваться в ней результатов.

Я слышал, что они нашли тебя среди простолюдинов, Фалес, — мягко произнёс Быстрая Верёвка, вырывая Фалеса из задумчивости. — Если это так, хорошенько подумай, каким ты станешь человеком, играя роль принца.

Ты по-прежнему сможешь выбирать свой путь и делать то, что захочешь? — Слова Быстрой Верёвки были подобны острым ножам, пронзающим сердце Фалеса. — Став принцем, ты остался собой? Остался, Фалес? Или ты стал… кем-то другим? Что ты получил и что потерял?

Фалес тихо слушал монолог бывшего принца.

«“Знаешь, я внезапно осознал, что… почти не узнаю тебя”».

«”Ха-ха-ха… не только ты. Смотря в зеркало, я и сам… не узнаю человека в нём”».

Вспомнив эти слова, Фалес подсознательно завёл руку за спину и крепко сжал рукоять кинжала ДШ.

Кинжала, который он взял с собой из Заброшенных Домов…

Его прошлое…

Спустя несколько секунд Фалес угрюмо покачал головой и произнёс:

— Я не знаю. А как ты думаешь? — вымученно произнёс он.

Быстрая Верёвка улыбнулся.

— Как и ты… — бывший принц постучал по стене и облокотился на неё. — Я тоже не знаю, но я знаю… каким будет конец. — Быстрая Верёвка сосредоточил на Фалесе взгляд сияющих глаз. — Я не знаю, как погиб Сориа. Никто не рассказал мне детали той подозрительной поездки на охоту. Однако с того момента как я стал этим проклятым наследником, я понял одну истину: Сориа было суждено умереть.

Не из-за какого-то человека, заговора или случайности, а из-за его положения. Более того, он родился, чтобы идти по этому пути и жить в этом окружении. Его решимость, чёрствость и амбиции были предзнаменованием. Он привык продвигаться во тьме, с лёгкостью перемещаться через хитрые схемы, как рыба в воде плавать в политике, размахивать мечом на полях сражений и забираться на снежные вершины, пока в лицо дует ветер вперемешку со снегом в королевстве Великого Дракона… Пока он всем этим занимался, это означало, что рано или поздно ему суждено погибнуть от этих вещей. Если бы он погиб не на охоте, то это произошло бы в другом месте. Однажды его образ жизни поглотил бы его с головой.

Фалес глубоко вздохнул.

«Поглотил с головой».

Слова Ворона Смерти о Сории ещё были живы в его памяти, но слова Быстрой Верёвки помогли ему обзавестись лучшим пониманием.

— Это не имеет никакого отношения к твоей силе, Фалес. Напротив, чем сильнее ты становишься, чем большим становится твоё влияние, тем крепче тебя связывают оковы власти. Чем глубже ты погружаешься, тем сложнее тебе будет выбраться. — Быстрая Верёвка холодно посмотрел на Фалеса. — Посмотри на наших отцов или Чэпмена Лэмпарда.

В комнате с трупом и двумя людьми с особыми личностями снова установилась тишина. Их освещал тусклый свет масляной лампы и лунный свет.

— Это причина? — Спустя какое-то время Фалес вынудил себя заговорить. — Это причина твоих изменений? Это твои причины сбежать? — Фалес ослабил хватку на кинжале за спиной и произнёс со вздохом: — Когда король Нувен и Поффрет рассказывали мне твою историю, в ней была замешана девушка.

Быстрая Верёвка выпрямился, не осознавая этого, и улыбнулся редкой лёгкой улыбкой.

— Если ты слышал её от них, то в ней явно не было ничего хорошего.

Фалес выгнул бровь и посмотрел на него вопросительным взглядом.

Быстрая Верёвка застыл на мгновение, после чего посмотрел на принца Созвездия странным взглядом. Свои следующие слова он произнёс глубоким и мягким тоном:

— Фалес, ты ещё молод, но… ты когда-нибудь любил или тебя когда-нибудь любили? Иногда незрелая любовь самая незабываемая, — тихо произнёс Быстрая Верёвка.

Фалес собрался покачать головой, однако в последний момент вспомнил голос.

Это был нежный и приятный женский голос, появляющийся только в его воспоминаниях.

«”Что? Любовь произрастает из поступков? Звучит захватывающе…”»

Одеревенелость в его теле не дала ему покачать головой.

«“Тогда то, чем мы сейчас занимается, можно назвать поступком…”»

Этот голос всегда заставлял его вздрагивать и испытывать боль.

Он принадлежал той, кого он никогда не мог вспомнить.

Фалес слегка вздрогнул.

— Возможно, — инстинктивно произнёс Фалес, рассеянно кивая. — Возможно, была.

«Она».

Лунный свет осветил маленькую комнату, нежно лаская двух молчащих людей.

Быстрая Верёвка посмотрел на принца долгим взглядом. В итоге он улыбнулся слабой улыбкой и произнёс:

— Это хорошо, — Быстрая Верёвка обхватил себя руками и отвёл от Фалеса взгляд, направив его на луну за ветхим окном. — Это счастье, когда ты о ком-то заботишься или кто-то заботится о тебе… — тихо произнёс он.

Глава 392. Долго и счастливо.

Посреди комендантского часа на улицах Лагеря Клинковых Клыков был слышен лишь едва различимый звук ветра.

Два человека в маленьком доме молча уставились друг на друга, погружённые в свои мысли.

— Став свидетелем трагедии, затронувшей регион Чёрного Песка, а также произошедших в Светящемся Маяке изменений, у меня наступил период удручённости и депрессии. Мне всё надоело. В те дни я постоянно спорил с отцом. Я даже вернулся в свой замок и заперся там, — Быстрая Верёвка тихо посмотрел на мерцающее в лампе пламя. — Тогда на поле в отдалённой деревне я и встретил Диану.

Фалес невольно нахмурился, услышав незнакомое имя.

— Диану?

Быстрая Верёвка произнёс рассеянно:

— Она была простой и непримечательной пастушкой. Тем днём я сказал ей, что являются родственником местного дисциплинарного офицера и что я ненамеренно вторгся в её загон с козами. Я также сказал ей, что я не вор, которому нужны её козы. Её глаза заблестели, и она потребовала с меня компенсацию за то, что я напугал молочного козлёнка. — Быстрая Верёвка захихикал, вспомнив прошлое. — Она потеряла дойную козу, но сразу после этого стала вымогать деньги у толстосума. Почему бы и нет?

Так мы и познакомились: властная пастушка и отказавшийся от себя козий вор.

Фалес заметил, что глаза Быстрой Верёвки наполнены невероятной нежностью. Он невольно спросил:

— Что в ней такого особенного?

Быстрая Верёвка поднял голову и скривил уголки губ.

— О, Диана была самой особенной девушкой, которую я встречал, — ответил он. Быстрая Верёвка звучал самодовольно, как человек, хвастающийся соседу своей мудрой и доброй женой. — Особенно если принять во внимание тот факт, что её вырастил вульгарный коротышка старик с плохим нравом.

Она всегда улыбалась, была живой и дикой, даже после смерти её приёмного отца. Даже в глазах северян она не была сдержанной. Её карлик отец научил её пасти коз, размахивая посохом. Боже, это было больно, когда она ударила меня пастушьим посохом.

Мориа (на самом деле не Мориа, так как он сменил имя и отказался от своей фамилии) продолжал улыбаться. Фалес чувствовал расслабленный тон, уникальный для Быстрой Верёвки. Очевидно, пастуший посох не приносил ему столько неудобств, как он говорил.

— Диана работала на двух работах: пасла и доила коз и работала в гостинице. Она была умной и бойкой девушкой. — Рассказывая о Диане, Быстрая Верёвка лучился радостью. — Однажды она при помощи посоха прогнала пять или шесть воров. Она также выбила всё дерьмо из озабоченного старосты деревни. Однажды она убедила гостей, пристававших к ней за то, что она якобы опустошила их карманы. Она знала, как обмануть хозяина таверны и даже давала отпор его дочери, которая пыталась её задевать.

По мере рассказа Быстрой Верёвки Фалес стал формировать образ пастушки в голове. Свирепая и жизнерадостная, размахивающая посохом, как свирепая волчица, использующая для защиты клыки и когти.

— Часто она с блестящими глазами пересчитывала монеты, спрятанные под кроватью, однако эти деньги не были её приданным. Она не копила их на свадьбу, как делают другие девушки. Она не рассчитывала на то, что кто-то захочет на ней жениться, чтобы провести с ним остаток жизни. Она также не надевала открытые наряды, в надежде стать любовницей какой-то большой шишки… Потому что она всегда верила, что её жизнь ничего не ограничивает.

Она была моей противоположностью, — глаза Быстрой Верёвки потускнели. Он посмотрел на пламя в лампе зачарованным взглядом. — Она верила, что однажды заработает достаточно денег и уедет из деревни на карете в гавань города Элафур. Там она купит лодку и станет морячкой, которая будет исследовать мир и проведёт остаток жизни в опасных ситуациях и миражах.

«Морячка, — подумав кое о чём, Фалес инстинктивно посмотрел на Быструю Верёвку».

— Она не знала, что экипажи кораблей никогда не признают женщину, потому что женщина в море является плохой приметой, — Быстрая Верёвка опустил взгляд. Уголки его губ продолжали быть приподняты. — Старый моряк однажды сказал мне, что Дева-Хранительница Океана не жалует женщин.

Фалес промолчал.

— Не знаю, была это любовь или наивная привязанность, но когда я лежал рядом с ней, вдыхал запах козьего молока от её тела, смотрел на её лёгкую, весёлую улыбку или чувствовал мягкость её губ, я забывал о многих своих проблемах, — с пустотой в глазах произнёс Быстрая Верёвка. — Рядом с ней я чувствовал себя настоящим человеком, а не ходячим мертвецом. Я мог громко озвучить свои мечты; мне не нужно было скрывать свою мечту стать наёмником, чтобы показать, что я жёсткий воин Севера.

Быстрая Верёвка перестал говорить, словно вспомнил, как он чувствовал себя в тот момент.

Луна спряталась за облаками. В низкокачественной лампе медленно сгорал жир. Маленький и грубый дом начал наполняться темнотой.

Никто не желал разжигать огонь.

— Что случилось потом? — спросил в темноте Фалес.

Быстрая Верёвка вздохнул и сменил позу. Он выглядел так, будто вышел из мира грёз.

— Так, перемещаясь между Драконьими Облаками и своей вотчиной, я видел изгибы власти и купался в светлой нежности Дианы.

Ради неё, ради её мечты путешествовать по миру, я пошёл против своего сердца и сделал так, как хотел отец, кроме его желания женить меня. Я пытался убедить его, что будущий эрцгерцог Драконьих Облаков должен жениться на той, кто удовлетворит наши политические интересы, поэтому с браком спешить не стоит.

Мой отец был доволен мной. Он подумал, что я, наконец, взялся за голову; что я осознал, что является хорошим и плохим для Драконьих Облаков. Хотя он не знал о причине, стоящей за моей мотивацией в этой игре власти, ему было всё равно. Вероятно, он полагал, что я такой же, как Сориа. — Быстрая Верёвка угрюмо хмыкнул. — Но, разумеется, это не могло долго продолжаться. Мой отец всё равно подыскал мне потенциальную жену. Он хотел, чтобы я увидел её после пересмотра Крепостного Договора, хотя она и её семья жили на территории наших врагов…

«Крепостной Договор… Территория врагов».

В этот момент Фалес резко поднял голову, не сумев скрыть своего удивления.

— Значит, твоя дипломатическая миссия шесть лет назад…

Быстрая Верёвка кивнул и тихо вздохнул.

— Да, шесть лет назад, согласно плану, после пересмотра договора Драконьи Облака хотели сделать предложение благородному потомку Империи, единственной дочери герцога Арунде, являющимся давним врагом семьи Лэмпард. — Быстрая Верёвка презрительно покачал головой. — Хотя мы повесили бывшего герцога Арунде в Холодном Замке десять лет назад.

Фалес нахмурился.

— Миранда? Как это может быть?

Быстрая Верёвка вздохнул.

— Будь то предложение или договор: всё это было частью его стратегии. Мой отец не желал позволять Созвездию медленно восстанавливаться, как и не желал позволять эрцгерцогу Чёрного Песка использовать крепость в качестве оправдания для нарушения его приказов. Он хотел прощупать короля Кесселя и семью Арунде, и спровоцировать регион Чёрного Песка. Реакция этих людей определила бы наш следующий шаг.

— Значит, такой была важность твоей дипломатической миссии, — оцепенело произнёс Фалес. — Подготовка к следующей битве переговоров с Созвездием и Чёрным Песком.

Новая Звезда и Драконья Кровь. Принц сжал кулак.

Быстрая Верёвка холодно фыркнул и произнёс с сарказмом:

— Верно. Перетянуть северные территории на нашу сторону, создать разлом во внутренней структуре Созвездия, пересмотреть договор в нашу пользу, подавить регион Чёрного Песка и добавить мне престижа для следующего конгресса по избранию короля… Мой отец… всегда был скрупулёзен в своих планах. Он прицелился, чтобы убить больше двух птиц одним камнем. Он мог превратить обычную ситуацию в ситуацию, полную ловушек. За каждым его действием скрывалось глубокое значение. — Вспомнив короля Нувена, Быстрая Верёвка повесил голову. — Не играй против него в шахматы, Фалес, потому что ты никогда не узнаешь глубину и хитрость его трюков. Ты не узнаешь, сколько козырных карт он прячет в рукаве, — равнодушно произнёс Быстрая Верёвка. — Люди, обведённые им вокруг пальца, не имеют об этом понятия…. Они невероятно жалкие существа, не так ли?

«Не играй против него в шахматы… обведённые вокруг пальца люди, не имеющие об этом понятия… — дыхание Фалеса ускорилось».

Он вспомнил свой разговор с королём Чэпменом в карете. При упоминании короля Нувена он и Чэпмен увидели страх и почитание в глазах друг друга.

Кто бы мог подумать, что давно погибший человек сможет поставить их в такую сложную ситуацию?

Слова Быстрой Верёвки были наполнены грустью.

— Мне кажется, что Чэпмен и Конкрай осознали эту истину после многочисленных стычек с королём: не играть против короля Нувена.

В комнате на некоторое время повисла тишина.

— То, что произошло потом, вероятно, может стать сюжетом для многих рыцарских романов и поэм бардов, — горько улыбнулся Быстрая Верёвка. — Мой отец, наконец, узнал, что его сын по уши влюбился в сельскую пастушку и поэтому сопротивляется его желанию заключить политический брак.

Фалес сузил глаза.

— Полагаю, Прирождённый Король не сильно этому обрадовался?

— Не сильно обрадовался? — холодно фыркнул Быстрая Верёвка. — Ты слишком вежлив в выборе слов, Фалес.

— Что произошло после? — спросил принц.

Быстрая Верёвка выдержал паузу. Его силуэт во тьме казался одиноким и скорбным.

— Мой отец отправил своего человека в деревню, Фалес, — удручённо произнёс Быстрая Верёвка. — Он нашёл Диану. Он нашёл её.

Установилась долгая тишина. Прошло продолжительное время, прежде чем Фалес смог открыть рот и спросить:

— Что случилось?

Было видно, что Быстрой Верёвке не хочется продолжать, но он всё же заговорил. На этот раз в его голосе появилась хрипотца.

— Она умерла.

Казалось, голос принадлежал ходячему мертвецу. Бывший принц Экстедта не сдвинулся с места.

— Она умерла в тот день, когда я получил новости и отправился в деревню.

Фалес задержал дыхание. Быстрая Верёвка продолжил свой рассказ безэмоциональным голосом, словно рассказывал историю о ком-то другом:

— Я оттолкнул Гвардейца Белого Клинка и увидел её тело, долго лежавшее в загоне для коз. На её лице сохранилась улыбка. Её отравили. — Голос Быстрой Верёвки дрогнул. В нём появились нотки страха и сожаления. — Они сказали мне, что она покончила с собой при помощи яда, но… Фалес…

Отравили.

В этот момент Фалес вспомнил ночь во Дворце Героичного Духа.

Перед его глазами появилось утончённое кольцо короля Нувена, Триумф. Он подумал об одной девочке, также умершей от яда, Алекс.

Принц ощутил пробежавший по телу озноб. Фалес сдержался от комментариев.

В доме было слышно лишь агонизирующее дыхание Быстрой Верёвки. Спустя какое-то время он, наконец, успокоился.

— Оковы…

— Что? — поднял голову Фалес.

— Оковы власти, Фалес. — Неизвестно когда в голосе Быстрой Верёвки появилась решимость. — Той ночью я непонимающе уставился на мёртвое тело Дианы, как тогда, когда смотрел на мёртвое тело Сории, и… тогда я внезапно понял, что никогда не смогу освободиться от этих оков.

Фалес молча слушал его рассказ. Перед его глазами возникла гробница во Дворце Возрождения вместе с большими и маленькими кувшинами в ней.

Проход Рэймонда в регионе Чёрного Песка.

Призрачный Принц в Лагере Клинковых Клыков.

*Стук*

Быстрая Верёвка откинулся назад, врезаясь головой в стену.

— С самого рождения меня контролировала эта пара оков. На мне были оковы, когда я хотел быть послушным и безобидным виконтом. Они были на мне, когда судьба подтолкнула меня к изменению моей жизни, захотев сделать из меня амбициозного короля, который устрашает людей. Они всегда были на мне. — Сжав зубы, Быстрая Верёвка продолжил: — В какой-то момент оковы слабели, а в какой-то стягивались. Они тянули меня вперёд и назад, создавая у меня ложное впечатление, что я свободен от них… Пока в итоге я всё не понял.

Быстрая Верёвка приблизился к краю кровати. Он опустил ноги на пол, упёр локти в колени и уставился на Фалеса.

Тон его голоса заставил сердце Фалеса напрячься.

— Я мог подчиниться, склонить голову и позволить цепям всё крепче сжиматься вокруг моего тела или полностью отказаться от всего и сохранить себя настоящего.

Фалес промолчал.

— Мориа давно нет, Фалес. Он не умер во время нападения в Созвездии или во время побега из Дворца Героичного Духа, — холодно произнёс Быстрая Верёвка. — Он умер, когда стал сыном короля Нувена и начал свою жизнь в качестве части родословной Уолтон.

Той ночью я прошёл по Чёрному Пути и покинул Драконьи Облака. Выйдя из пещеры, человек по имени Мориа впервые начал жить настоящей жизнью с момента своего рождения. Он больше не жил для других. Он больше не был тем, кем хотели его видеть другие люди. — В темноте зажглись глаза Быстрой Верёвки. — В тот день я спас себя и изменил свою судьбу. Отбросив иллюзии и избавившись от влияния удачи, я полностью сбросил с себя оковы власти. Я сказал «нет», громко и чётко, власти и всему, что её представляет, включая наложенным на меня ограничениям, замаскированным под красивым названием «обязанности»; включая лицемерие и претенциозность, называемые «добродетелями»; включая обман, называемый «праведностью».

Голос Быстрой Верёвки затих. В воздухе осталась лишь его решимость. Спустя какое-то время глубоко тронутый Фалес произнёс:

— Поэтому ты решил уйти… повесив на себя клеймо труса, слабака и дезертира.

Быстрая Верёвка неодобрительно рассмеялся.

— Думай, как хочешь, но я…

Однако следующие слова Фалеса слегка ошеломили его.

— Иногда, по сравнению с подчинением взглядам тех, кто хочет, чтобы ты пошёл по подготовленному ими пути, выбор собственного пути требует ещё большего мужества.

В голосе Фалеса слышались нотки сентиментальности.

Взгляд, которым на него смотрел Быстрая Верёвка, медленно поменялся. В его глазах больше не было едва различимой насмешки. Её заменила серьёзность.

— …Возможно.

Лунный свет пронзил облака, бросая серебряные лучи на землю. Два принца смотрели друг на друга в тишине.

Фалес чувствовал решимость во взгляде Быстрой Верёвки, вместе с едва заметным колебанием и удивлением.

Он не смог сдержаться от вопроса:

— Но как ты это сделал, Мо… Быстрая Верёвка? Как ты сдержался от того, чтобы не вернуться? Ты… на самом деле смог легко всё отпустить? После своего ухода ты когда-нибудь сожалел о принятом решении?

На этот раз опешил Быстрая Верёвка. Бывший принц Экстедта глубоко задумался. В какой-то момент Фалес увидел конфликт в его глазах.

В итоге Быстрая Верёвка перестал хмуриться и произнёс:

— Шесть лет назад, когда я выжил в море и услышал о перевороте в Экстедте, о смерти моего отца… я был шокирован. Я впал в отчаяние и пожалел о своём решении, — глубоко вздохнул Быстрая Верёвка. — Но, как я уже говорил, конец моего отца был предрешён, с моим или без моего присутствия.

Что же до Драконьих Облаков и Экстедта… Если бы я находился там, ситуация могла быть не такой плохой, но всё могло быть и наоборот. Не думаю, что я бы смог повлиять на ситуацию в целом.

В этот момент Быстрая Верёвка походил на старого моряка, пережившего многие испытания и лишения и рассказывающего на закате историю у костра после возвращения из своего последнего плавания.

— Я не хотел и не мог быть слишком жадным. Я не мог управлять вещами за пределами моего понимания. Если у истории должно быть два исхода, то какой я должен выбрать? Должен ли я проливать слёзы над опустевшими после моего ухода Драконьими Облаками или мне стоит радоваться, потому что Драконьи Облака выжили, когда я их покинул?

Фалес был ошеломлён.

— Я мог лишь сделать это: спасти себя. Только это, — тихо произнёс Быстрая Верёвка. — Я находился здесь, в пустыне или в море. Я делал всё возможное, чтобы поддержать работу небольшой команды, помогал бизнесу в маленькой таверне, помогал небольшим группам людей, которых можно пересчитать по пальцам одной руки. — Быстрая Верёвка посмотрел на испещренную стену за окном дома и на пустынный переулок. — Я не думал о том, чем здесь занимаюсь. Я не оценивал цену своих поступков: будут они более ценными, чем поступки могущественного человека, который управляет фигурами в секретной комнате Драконьих Облаков или нет? Я не думаю, что ценности, которые я приобрёл здесь, менее важны, чем те, которые я бы приобрёл во время обсуждения с сюзеренами истории, нашей миссии, благополучия королевства и жизни людей.

Я выбрал жизнь… которая принадлежит только мне.

Слушая размышления Быстрой Верёвки, Фалес не мог скрыть удивления из своих глаз. Наконец, принц Созвездия отвёл взгляд и протяжно вздохнул.

Казалось, будто он только что прошёл через напряжённую битву и полностью вымотался.

— Прости, Быстрая Верёвка, — Фалес привалился к стене и слегка улыбнулся, расслабляясь всем телом. — Недавно я сказал неправильные вещи, критикуя тебя. Знаешь, встретившись с преступником, из-за которого я на шесть лет застрял в заложниках в чужой стране… — Фалес развёл руки.

Быстрая Верёвка посмотрел на него смеющимися глазами.

— Я понимаю. Ну что, ты успокоился? Допрос окончен?

Два парня посмотрели друг на друга улыбающимися глазами. Былая враждебность между ними медленно исчезла.

— Да. Теперь я понял, это был твой выбор, — мягко произнёс Фалес, отпуская недовольство в сердце. — У меня нет права его комментировать. Я уважаю твоё решение.

Быстрая Верёвка сделал глубокий вдох, после чего открыл рот и произнёс одно слово, однако он не смог сдержать волну сентиментальности в своём голосе:

— Спасибо.

— Не пойми меня неправильно, я не полностью согласен с твоим мнением, — Фалес слегка передвинулся, чтобы облегчить колющее чувство, вызванное плохим током крови, — особенно насчёт хода истории или твоих обязанностей.

Быстрая Верёвка подмигнул ему.

— Но ты сам сказал, что уважаешь моё решение. Это более ценно, чем полное согласие. — Быстрая Верёвка тихо посмотрел на черты лица Фалеса в темноте. — Спасибо, — повторил он.

Фалес приподнял брови и мягко пропел:

— Хорошо. Я принимаю твою благодарность.

Однако Быстрая Верёвка покачал головой и произнёс:

— Нет… это за Алекс.

Фалес напрягся.

Быстрая Верёвка посмотрел на него серьёзным взглядом.

— В своей истории о Драконьих Облаках ты упоминал многие вещи, являющиеся секретами. Битвы, бедствие, Лэмпард, коронация… Ты говорил о них так, словно лично видел их, но ты никогда не говорил о себе. — Быстрая Верёвка сузил глаза. — Ты либо блефовал, как уличные торговцы, собирающие различные слухи… либо ты, Фалес Джейдстар, лично участвовал в тех событиях. Поэтому я благодарю тебя за то, что ты помог текущей эрцгерцогине Драконьих Облаков во время той ужасной ночи.

Фалес глубоко вздохнул, нахмурился и произнёс:

— Разве ты не говорил, что твои результаты на уроках политики были неважными?

Быстрая Верёвка пожал плечами и улыбнулся.

— Очевидно, я не могу сравниться с одним человеком, который уничтожил всех словами во время Национального…

— Нет, — покачал головой Фалес, не давая Быстрой Верёвке закончить. — Быстрая Верёвка, я думаю, что ты очень умён, гораздо умнее многих коварных и хитрых дворян. — Принц эмоционально вздохнул. — Просто твой учитель никогда этого не замечал.

Улыбка Быстрой Верёвки застыла на мгновение. Он захихикал и продолжил начатую тему:

— Я знаю ту девчонку, — тихо произнёс он. — Помимо внешнего вида матери, она унаследовала гордость и высокомерие отца. Может, Алекс и имеет раздражающий характер, но она неплохая девочка. Так как никто не контролировал её поведение в детстве, она выросла немного своевольной.

Фалес ощутил боль в сердце.

«Алекс…»

Слушая рассказ Быстрой Верёвки о девочке из его воспоминаний, он ощутил пустоту в сердце. Перед его глазами возникло её искажённое болью лицо перед её смертью.

«Нет, — Фалес почувствовал, будто душа покинула его тело. — Нет, Мориа… Он не знает. Не знает…»

— Я чувствую облегчение, зная, что ты защищаешь её, — хмыкнул Быстрая Верёвка. — Поэтому спасибо тебе, Фалес. Спасибо за то, что так много для неё сделал.

«Но… но она… девочка из его воспоминаний уже… — Фалес сжал зубы».

Быстрая Верёвка посмотрел на него прищуренным взглядом и сменил тему.

— Будь осторожен, Фалес. Я недавно говорил о заботе и любви… но любовь между вами двумя ещё более сложная, чем между мной и Дианой.

Фалес застыл на месте.

«Любовь?»

— Быстрая Верёвка, ты ошибаешься… — со вздохом произнёс он.

Однако Быстрая Верёвка прервал его.

— Не думай, что это тебя не заденет, Фалес. В этой эпохе родословные и прошлое семей это проклятье. — Быстрая Верёвка положил одну руку на колено, а другой указал на Фалеса. Его лицо посуровело. — С твоим статусом, однажды к тебе придёт кто-то: это может быть человек из твоей семьи, друг, кто-то с великой репутацией или тот, кому ты доверяешь, который скажет тебе, что ради высшего блага, ради жизни людей и великой цели, ты должен отказаться от себя и своей жизни, своей любви, своей свободы и подчиниться им; что ты должен стать их рабом и присоединиться к их играм.

Фалес опешил.

— Твой выбор определит то, кем ты станешь. — Взгляд Быстрой Верёвки вызвал у Фалеса неловкость. Его выражение лица не изменилось. — Однако что бы ты ни выбрал, чем бы ты не пожертвовал или что сохранил, ты должен убедиться, что это будет твоё решение, Фалес. Не позволяй другим решать за тебя. — Бывший принц Экстедта сузил глаза. — Ты не должен никому позволять принимать за тебя решения.

Фалес посмотрел на него в оцепенении. Он испытывал смешанные чувства в сердце. Его разум был наполнен жалостью к Алекс, виной за своё враньё Мориа, тревогой за будущее Маленькой Негодницы и мириадами эмоций по отношению к оковам власти. Все эти эмоции были так тесно сплетены друг с другом, что полностью заполнили его разум.

— А обо мне не беспокойся, — Быстрая Верёвка приподнял бровь и улыбнулся простой и искренней улыбкой. — Уладив дела с Дином, я уйду далеко, очень далеко. Я не вернусь в Драконьи Облака и не раскрою себя. Я не стану причинять проблемы своей племяннице и, разумеется, тебе. Это моё обещание тебе, обещание северянина. — Свет был слишком тусклым. Быстрая Верёвка не заметил странный взгляд на лице Фалеса. Он продолжил серьёзно: — Если ты по-настоящему любишь её, тогда Фалес, я даю вам с Алекс своё благословение. Хотя я не могу сказать этого громко, у тебя есть благословение Мориа Уолтона.

Разлука временна. Я надеюсь, что вскоре вы встретитесь и для вас всё закончится хорошо.

«Надеется, что… Алекс и я… вскоре встретимся? Где?»

Лицо принца слегка дёрнулось. Он не знал, стоил ли ему рассказать Быстрой Верёвке правду или отклонить его благословение. В итоге он вздохнул и промолчал.

Видя полный надежды взгляд Быстрой Верёвки, принц Созвездия неловко улыбнулся и произнёс:

— Спасибо… спасибо тебе.

Глава 393. Технический навык.

Два человека уставились друг на друга в отдалённом маленьком доме.

— Что ты будешь делать дальше? — обеспокоенно спросил Фалес.

Быстрая Верёвка ненадолго задумался.

— Найду хорошее объяснение произошедшему. — Быстрая Верёвка пожал плечами и указал на Дина на полу, прикрытого грубой тканью. — Утром должны вернуться Луиза и остальные, а я не хочу, чтобы меня застукали с окровавленными руками.

— Ты не собираешься сразу исчезнуть?

— Дин мёртв, а Быстрая Верёвка из той же команды исчез, — вежливо отказался Быстрая Верёвка. — Думаешь, люди из Секретной Комнаты идиоты? Мне нужно найти прикрытие, Фалес, прикрытие, которое не вызовет подозрений.

— Но ложь должна прикрываться ещё большей ложью, — произнёс задумавшийся Фалес и посмотрел на Дина. — Если только мы не сделаем так, что этот человек таинственным образом исчезнет, и никто не будет знать, куда он делся.

Взгляд Быстрой Верёвки замерцал, а на лице появилось подобострастное выражение.

— Хмм… если ты больше не планируешь убивать меня или захватывать, мой уважаемый принц Фалес… — Быстрая Верёвка потёр руки. Казалось, будто он рекламирует очередную страховку. — Ты можешь найти чиновников Созвездия в лагере и попросить их втайне избавиться от тела? Я останусь невиновным, а ты отправишься домой. Все будут счастливы.

— Цитируя тебя, — мягко фыркнул Фалес, — ты думаешь, что люди из Секретной Разведки идиоты?

— Но ты принц, — моргнул Быстрая Верёвка.

Фалес насупился.

— Я имею в виду… — Быстрая Верёвка вежливо указал на него рукой и произнёс с неловкой улыбкой: — Ты можешь открыто об этом заявить.

«Открыто заявить?»

Фалес со вздохом отказался:

— Базирующаяся в лагере армия Созвездия состоит из различных сил. Основные силы ищут меня в пустыне, а находящиеся здесь войска состоят из сил местных дворян и солдат королевской семьи. Обе группы решили не полагаться друг на друга. Они вызывают у меня плохое предчувствие. Я бы не стал полагаться на то, что они будут держать язык за зубами.

Быстрая Верёвка выгнул бровь.

— Во имя Богини Светлой Луны… Ты видишь? Это оковы власти, — бывший принц дёрнул пальцем и цокнул языком. — Берегись, Фалес. Ты начинаешь засасываться в эту пучину.

Фалес закатил глаза, даже не попытавшись этого скрыть.

— Как насчёт этого? Ты можешь сказать своим людям полуправду, чтобы прикрыть меня, — почесал голову Быстрая Верёвка. — Например, что этот шпион из Секретной Комнаты пришёл, чтобы схватить тебя…

Фалес покачал головой.

— Ты слишком долго пробыл снаружи, Быстрая Верёвка. Ты недооцениваешь параноидальность этих людей.

Шпион Секретной Комнаты находился здесь в течение пяти лет. Люди, с которыми он контактировал, места, в которые ходил, новости, которые его волновали, любые необычные действия и маскировка… Я не думаю, что Секретная Разведка могла пропустить такого примечательного человека. Ты поставишь свою жизнь на беспечность Чёрного Пророка? Или на его наивность и добросердечие?

Быстрая Верёвка помрачнел.

— Мм… может, мне вообще не стоило показываться, — в агонии облокотился он на стену.

— Не стоило, — кивнул Фалес.

— Эй, я только что спас тебя! — запротестовал Быстрая Верёвка.

Фалес надулся.

— Почему ты уверен, что я бы умер? — Принц уставился на лежащего на полу Дина, пытаясь придумать решение. Он не забыл ответить: — Я лучший в сражениях в отчаянных ситуациях.

Быстрая Верёвка посмотрел на него с неверием и строго произнёс:

— Тогда лишь мы сами можем от него избавиться.

Фалес удручённо вздохнул.

— Хорошо, — подросток встал и расправил плечи. — Где выкопаем яму?

— Выкопаем яму без необходимых навыков? — Быстрая Верёвка искренне похлопал Фалеса по плечу и покачал пальцем. — Нет, нет, нет, нас точно раскроют.

— Что ты имеешь в виду?

Быстрая Верёвка выглядел как человек, который уже этим занимался. Он произнёс с таинственной улыбкой:

— Мы в Лагере Клинковых Клыков. Будем действовать согласно местным правилам.

Фалес посмотрел на него вопросительным взглядом.

— Нам нужно найти профессионала. Того, кого заботят только деньги и кто не станет задавать лишних вопросов, — покачал головой Быстрая Верёвка. Его глаза начали разгораться всё ярче и ярче. — Опытного человека с обширными связями и умением прятать трупы.

Фалес подумал кое о ком.

— Профессионала? Ты говоришь о…

— Да, о нём, — щёлкнул пальцами Быстрая Верёвка.

Фалес внезапно ощутил зловещее предчувствие, смотря на улыбающегося Быструю Верёвку.

Примерно десять минут спустя…

— Мы придём на место, свернув за следующий угол… Подожди, давай сперва осмотримся… Хорошо, теперь пошли… Осторожно, осторожно, этот парень такой тяжёлый…

Под лунным светом один за другим шли Фалес с Быстрой Верёвкой, неся в руках мешок, размером с взрослого человека. Они свернули за угол, пригнулись и на цыпочках отправились в переулок.

Тяжело дышащий Фалес прошептал:

— Навещать его в такое время… ты уверен, что это хорошая идея?

Они подошли к неприметной деревянной двери.

Быстрая Верёвка сжал зубы и кивнул.

— Не переживай, Тампа точно дома — ладно, давай его опустим — в конце концов, «Мой Дом» забронировали на весь вечер.

Однако рука Быстрой Верёвки — которую тот поднёс к двери — остановилась в воздухе.

— Странно… — Быстрая Верёвка посмотрел на замок на двери. — Замок снаружи… Тампа не вернулся домой?

Фалес положил на землю мешок и произнёс с сарказмом, разминая онемевшее плечо:

— На тебя и правда можно положиться. Мы можем только… Что ты делаешь? — Принца удивили действия Быстрой Верёвки.

В какой-то момент между зубами Быстрой Верёвки появились три отмычки. Ещё две он сжимал в руке, которой усиленно ковырялся в замке.

— Открываю замок, — пробормотал Быстрая Верёвка. — Мы не можем торчать снаружи. Давай войдём и подождём его…

— Я не это имел в виду! — понизив голос, встревожено произнёс Фалес. — Ты уверен, что люди не примут нас за воров и сразу не нападут…

— Спокойно, спокойно, — беспечно ответил Быстрая Верёвка. — Ты не знаешь о правилах торговли. Если способ проворачивать подобные сделки. До тех пор пока у тебя есть достаточно денег, тебе не нужно беспокоиться о деталях…

Увидев, что замок не поддаётся, Быстрая Веревка, не моргнув глазом, взял другую отмычку.

Фалес нахмурился.

— Подожди, где ты научился вскрывать замки?

— Знаешь, когда я впервые прибыл в Союз Камю, жизнь была непростой, — Быстрая Верёвка мягко фыркнул и переключился на вторую железную отмычку. — Мне пришлось выучить новый навык.

Фалес расширил глаза и произнёс с неверием:

— Навык? Если бы твой отец узнал, что его сын промышляет воровством в Союзе Камю…

— Мне жаль, что я опозорил Райкару и Чару этим неблагородным ремеслом. О, горе мне, — насмешливо произнёс Быстрая Верёвка, совсем не выглядя раскаявшимся. Он нетерпеливо переключился на третью отмычку. — Чёрт… Тампа, вероятно, повесил новый замок. Эта штука уже девственницы… О чём я говорил?

Раздосадованный Быстрый Верёвка неуклюже встряхнул замок. Тот был таким надёжным, что даже молния не смогла бы его разрушить. В итоге ему пришлось вернуться к первой отмычке.

— Ты правда знаешь, что делаешь? — с сомнением посмотрел на него Фалес.

— Ты об этом не знаешь, но раньше я жил в трущобах, — беспечно произнёс Быстрая Верёвка. Его руки продолжали двигаться, а по лбу стекал пот. — Знаешь, не всякий человек может стать вором…

Фалес вздохнул. Он больше не мог этого выносить.

В следующее мгновение он выхватил отмычку из руки Быстрой Верёвки и оттолкнул его в сторону.

— Эй! Не толкайся! — запротестовал Быстрая Верёвка. — Взлом это технический навык. Не каждый знает, как…

Пока он говорил…

*Щёлк*

Раздался едва различимый щёлкающий звук. Быстрая Верёвка застыл на мгновение.

Фалес удовлетворённо выдохнул, развернулся и бросил предмет в руки Быстрой Верёвке. Тот поймал брошенный ему предмет, выглядя ошарашенным…

*Клинг, кланг*

Железные отмычки из его рта упали на землю. Быстрая Верёвка оцепенело уставился на предмет в своей руке. Его рот был так широко раскрыт, что туда можно было поместить яйцо.

— Невозможно… — угрюмо произнёс он.

Это был замок… с двумя вставленными отмычками… Открытый замок.

Спустя три секунды…

— Почему… — разгневанно произнёс Быстрая Верёвка, словно его обманули. Его голос задрожал: — Почему ты такой умелый?!

Принц Созвездия беспечно пожал плечами и с расслабленным видом открыл деревянную дверь.

— Да ладно, — Фалес беспечно указал на замок. — Взлом это трюк, который все знают.

Быстрая Верёвка застыл.

После этих слов принц — отчаянно старавшийся сдержать смех — нагнулся и схватился за мешок, оставляя Быструю Верёвку изумлённо смотреть на замок в руке. Наёмнику хотелось заплакать, но слёзы не желали выходить. Он испытывал смешанные эмоции.

Быстрая Верёвка посмотрел на замок и на Фалеса.

— Возможно… нет, нет… Наверное, это я сильно его расшатал, — тускло произнёс он.

«Да, всё дело в этом, — подумав об этом, настроение Быстрой Верёвки улучшилось. Он улыбнулся и удовлетворённо подумал: — В таком случае… мои навыки улучшились! В прошлом я не мог открыть подобный замок».

Однако когда два принца нагнулись, чтобы занести мешок в дом…

Из темноты за дверью вылетели два коротких меча и остановились у шей Фалеса и Быстрой Верёвки. Парни были шокированы.

— Посмотрим, кто это у нас здесь? — В дверном проёме появилось лицо, но оно принадлежало не Тампе. Это была незнакомая молодая женщина, носящая красную кожаную броню. Её заплетённые в косички волосы были обкручены вокруг головы.

Её руки сжимали по короткому мечу, а на губах играла лёгкая улыбка.

— Два мелких вора, — после этих слов женщина слегка повернула мечи в руках.

Фалес ощутил холод у шеи. Принц обменялся паникующим взглядом с Быстрой Верёвкой. Они стали наперегонки поднимать руки.

— Ты уверен… что выбрал правильный дом? — сжав зубы, процедил Фалес.

— В прошлый раз всё было нормально…

— Эй, хватит разговаривать, — женщина качнула мечами и презрительно произнесла: — Воры, мамочка не позволяла вам открывать рты…

В следующее мгновение, пока внимание женщины было отвлечено, Фалес и Быстрая Верёвка синхронно качнулись в разные стороны. Они воспользовались узостью двери и ловко увернулись от двух мечей.

— Ого, — слегка удивлённо произнесла женщина, — вы весьма умелые воры, не так ли?

Однако опасность ещё не миновала.

Благодаря адским чувствам Фалес услышал шаги с обеих сторон. Принц застыл.

В какой-то момент позади них появились два незнакомых человека.

Один был высоким и крепким, а второй худощавым. Однако оба они сжимали мечи, уставленные в спины Фалеса и Быстрой Верёвки.

В итоге Фалесу и Быстрой Верёвке снова пришлось покорно поднимать руки.

«Эти трое… — лоб Фалеса слегка вспотел».

Его адские чувства подсказывали ему, что эта троица была враждебно к ним настроена. По его позвоночнику прошёлся холодок. Они уверенно держали мечи, их мускулы естественным образом сжимались и расслаблялись, их дыхание было спокойным, а внутри их тел протекала Сила Искоренения. Очевидно, они были опытными элитными бойцами.

Фалес возмущённо посмотрел на Быструю Верёвку.

«Что происходит?»

Быстрая Верёвка ответил ему удручённым взглядом.

«Я тоже не знаю».

Позади них один из мечников холодно произнёс:

— Это всего два вора. Тампа умеет притягивать неприятности.

Женщина в кожаной броне слегка улыбнулась и подняла два меча.

— Тогда давайте быстро с ними покончим.

Фалес и Быстрая Верёвка задрожали!

— Подождите! — в отчаянии воскликнул Быстрая Верёвка. — Вы, наверное, телохранители, нанятые Тампой, верно? Мы пришли, пришли…

— Пришли обсудить с ним деловую сделку! — закончил за него Фалес.

Женщина перестала двигать мечами.

— Сделку с Тампой? — нахмурилась она. — Взламывая его замок?

— Это теневая сделка, хе-хе. Простите нас? — вымученно улыбнулся Быстрая Верёвка.

Женщина в броне обменялась взглядами с двумя мечниками.

Один из мечников пнул мешок и, нахмурившись, произнёс:

— Что внутри?

— Если быть точным, то там труп, — смущённо кивнул Фалес. — Поэтому нам пришлось взломать замок… Пожалуйста, войдите в наше положение.

Женщина подозрительно подняла голову.

— Вы знаете Тампу? — спросила она.

— Да, нас связывают хорошие отношения. Я его бизнес партнёр, — оживлённо произнёс Быстрая Верёвка. Вместе с тем он не забыл бросить на Фалеса многозначительный взгляд.

— Очень хорошие! — энергично закивал Фалес, напоминая дятла. — Мы даже выпивали сегодня вместе…

Женщина в красном и мечники переглянулись друг с другом и кивнули.

— Хорошо, — молодая женщина мягко фыркнула и вышла из дома. — Идите за нами. Тампа сегодня не ночует здесь.

Фалес и Быстрая Верёвка облегчённо выдохнули.

Однако мечники позади них не стали расслабляться. Они продолжали направлять им в спины мечи.

— Берите своё добро, — холодно произнёс один из мечников. — Идите медленно и не выкидывайте трюков. Вы ведь не хотите всполошить патрульных, верно?

Фалес и Быстрая Верёвка переглянулись угрюмыми взглядами. Они чувствовали приставленные к спинам мечи и поэтому вынуждены были подчиниться.

С направленными на них четырьмя мечами, дрожащие от страха парни подняли мешок. Их группа выбирала отдалённые небольшие проулки.

После многочисленных поворотов, они, наконец, прибыли к месту их назначения — Моему Дому.

Фалес и Быстрая Верёвка облегчённо выдохнули. По крайней мере, это место принадлежало Тампе.

— Кажется, они на самом деле люди Тампы, — недовольно пробормотал Быстрая Верёвка. — Паранойя этого парня растёт день ото дня.

Женщина в красном четыре раза ритмично постучала в дверь таверны.

— Я буду вести переговоры, — тихо произнёс Быстрая Верёвка.

[Люди погибнут, орки падут, королева умрёт, но мы никогда не закроем наши двери. Открыты с 462 года по Календарю Искоренения: Последний Винный Кубок Королевы Эрики]

Посмотрев на знакомую вывеску, Фалес внезапно кое о чём подумал.

«Если это телохранители, нанятые Тампой, охраняющие его дом, почему его дом был… заперт снаружи? И этой ночью, разве Мой Дом…»

Двери таверны открылись.

Прежде чем они смогли обдумать текущую ситуацию, Фалеса и Быструю Верёвку затолкнул в таверну мечник позади них. Оказавшись в таверне, парни ощутили на себе дюжину взглядов.

Фалес и Быстрая Верёвка застыли на месте вместе со своим мешком.

В таверне находилось множество вооружённых людей, явно готовых к сражению. Атмосфера была удушливой и убийственной.

— Они… — пробормотал Быстрая Верёвка. Фалес узнал этих людей без напоминания Быстрой Верёвки.

Это были наёмники из Кровавого Свиста. Группа наёмников, насчитывающая сотню человек… Это они сегодня забронировали таверну на весь вечер.

Однако они не выпивали и ничего не праздновали, как представлял Фалес. Напротив, в таверне стояла пугающая тишина. Даже разговоры наёмников были тихими и размеренными. Было видно, что они являются хорошо обученными бойцами.

Фалес ощутил тревогу.

«Что… происходит? Что здесь происходит? Где Тампа?»

Женщина в красном произнесла:

— Заходите. Тампа ведёт переговоры с нашим босом.

Наёмники из Кровавого Свиста стояли или сидели. Некоторые из них прислонились спинами к стене, кто-то облокотился на колонны, а кто-то опёрся руками на стол. Несколько наёмников даже сидели на ступеньках, прислонившись к перилам. Большинство из них выглядели расслабленными, но их глаза сияли.

«Они как защищающие форт солдаты… нет, — Фалес внутренне покачал головой. — Судя по атмосфере, они похожи на армию муравьёв, защищающих своё гнездо».

При виде появившихся в таверне принцев, взгляды наёмников стали свирепыми и злонамеренными. Ощутив панику в сердце, Фалес посмотрел на такого же удивлённого Быструю Верёвку.

«Что-то здесь не так».

Быстрая Верёвка вернул ему обеспокоенный взгляд.

«Не переживай. Всё под контролем».

Выдерживая больше дюжины холодных, изучающих и устрашающих взглядов, Фалес призвал свою храбрость и последовал за мечницей, проигнорировав зловещую улыбку на лице жёстоко наёмника слева.

В этот момент вперёд вышел наёмник с рукой на рукояти меча и щитом за спиной, останавливая их рукой. Он слегка сузил глаза и посмотрел на Фалеса и Быструю Верёвку.

— Марина, — холодно произнёс он, — у них оружие.

Названная Мариной мечница повернулась к Фалесу и посмотрела на его кинжал, мачете и арбалет. Она рассмеялась и произнесла:

— Брось, Спаун. Ты думаешь, что босса и остальных напугают эти игрушки?

После её слов многие наёмники, изучающие Фалеса, тоже громко рассмеялись. Однако по сравнению со спокойной и беспечной атмосферой, которую он чувствовал, находясь с Двуручным Мечом Данте, здесь Фалес ощущал холодные и убийственные вибрации, исходящие от людей из Кровавого Свиста.

«Эти люди… — Фалес провёл оценку, приходя к неутешительным выводам». Он чувствовал, что попал в очередную ловушку… наполненную грязью.

Наёмник Спаун, по-прежнему блокирующий им путь, также рассмеялся, словно ему понравилась шутка Марины. Он похлопал её по плечу и освободил путь.

Фалес и Быстрая Верёвка прошли в центр таверны с тревогой в сердцах, продолжая нести мешок. Наёмники в этом месте выдерживали дистанцию друг с другом. Их было значительно меньше, чем на входе.

В центре стоял стол, за которым сидели четыре человека. Фалес узнал человека со шрамом на шее в тот момент, когда его увидел.

— Тампа! — Быстрая Верёвка расслабился, сбрасывая с плеча мешок. Выдерживая странную атмосферу вокруг, он произнёс: — А я всё гадал, почему мы не смогли тебя найти…

Однако Фалес заметил, что Тампа имеет неприглядное выражение лица, а его тело напряжено.

— Быстрая Верёвка? И ты? — владелец таверны посмотрел на них неверящим взглядом и даже нахмурил брови.

— Конечно, это мы! Я имею в виду, ты правда… — Быстрая Верёвка понизил голос. — Я помешал?

Тампа не ответил, но его выражение лица стало ещё непригляднее. Остальные трое людей, сидящие за пустым столом, развернулись.

В голову Фалеса пришла мысль. Он узнал этих людей: улыбчивый Рики; северянин среднего возраста с холодным выражением лица; и мечник с закрытым лицом.

Это были они. Троица наёмников из Кровавого Свиста, первая прибывшая в таверну и забронировавшая её на всю ночь.

— Мы наткнулись на них, — Марина вложила мечи в ножны на поясе и, надувшись, посмотрела на Рики. — Они вскрыли замок, но сказали, что у них есть какие-то дела с Тампой.

Рики кивнул. Его взгляд переместился на Фалеса и Быструю Верёвку. Он заставил Фалеса испытать страх, будто взгляд наёмника видел его насквозь.

— Спасибо, Марина, — вежливо произнёс Рики. — Ты оказала мне большую услугу.

Марина кивнула, явно поняв, что тот имеет в виду, и отошла.

— Я узнал вас, — хмыкнул Рики. — Новички из Двуручного Меча Данте.

Фалес и Быстрая Верёвка угрюмо улыбнулись.

— Слушай, Тампа, — произнёс Быстрая Верёвка. Он выглядел как рассеянный дурачок. — Мы завершили порученную тобой задачу и пришли, чтобы отчитаться… — Он пнул мешок под ногами.

Тампа имел странное выражение лица. Рики повернулся к владельцу таверны.

Лицо Тампы исказилось. Он закашлял и произнёс:

— Хорошо, я понял. Слушай, Быстрая Верёвка, возвращайся обратно. Я найду завтра время, чтобы всё обсудить.

— Я вижу… — произнёс Быстрая Верёвка. — Ты немного занят. Всё в порядке, мы можем поговорить завтра…

Позади него рассмеялась Марина. Рики выглядел задумчивым. Фалес мягко ткнул локтем Быструю Верёвку. Они нагнулись и приготовились поднять мешок.

Фалес проделал лишь половину пути к мешку, когда на его пути появилась чья-то нога.

— Слушайтесь мамочку и послушно встаньте в сторонку, воры, — произнесла усевшаяся на стул Марина. Она подняла длинную ногу и с улыбкой толкнула Фалеса в грудь.

Фалес и Быстрая Верёвка посмотрели на её парные мечи на поясе, отмечая боковым зрением наёмников по сторонам. В итоге они были вынуждены неловко распрямиться.

«Это плохо. Кажется, отсюда будет трудно выбраться».

Рики, лидер наёмников, произнёс:

— Значит, это они подкрепление, о котором ты говорил? Твои надёжные «советники по безопасности»?

Фалес нахмурился. Рики вздохнул и опустил руку.

— Ты правда забавный, Тампа.

Тампа в агонии закрыл лицо, как девушка, выходящая замуж за нелюбимого человека.

Быстрая Верёвка вымученно улыбнулся и произнёс:

— На самом деле…

Фалес закашлял и прервал его.

— Хорошо, хорошо, — медленно произнёс подросток. Он посмотрел на Тампу и на Рики. Подняв руки, чтобы показать свою безобидность, Фалес произнёс осторожно: — Я знаю, джентльмены, что мы пришли в неправильное время, но я на самом деле не понимаю и не хочу понимать, что за дела между вами происходят. Поэтому, если вы не возражаете…

Лицо Тампы становилось всё более удручённым. Он громко закашлял и недовольно произнёс:

— Тогда проваливайте отсюда!

Фалес и Быстрая Верёвка с готовностью приняли хороший совет и во второй раз наклонились, чтобы подобрать мешок, который был так близко, но одновременно так далеко… потому что их снова остановили на половине пути.

В какой-то момент на пути у их тел появились мечи Марины.

— Ах, ах, ах, — красивая и хрупкая девушка игриво открыла рот и покачала мечами в руках. — Ваши задницы будут отшлёпаны, если не будете слушать мамочку, — цокнула она языком.

Фалес и Быстрая Верёвка снова распрямились с недовольными выражениями лиц.

Рики вздохнул, поднял голову и улыбнулся.

— Да, вы не понимаете ситуацию… но всё в порядке, я вам всё объясню. Ситуация очень проста, — Рики улыбнулся дружелюбной улыбкой, указал на Тампу и мягко произнёс: — Кровавый Свист — это мы — похищаем Тампу… прямо из его таверны.

Глава 394. Намерение.

Фалес и Быстрая Верёвка уставились на владельца таверны озадаченными взглядами. Сам владелец сидел за столом с покрытым потом лбом. Он выглядел так, будто находится в невероятно некомфортной обстановке.

Каков был шанс того, что они наткнутся на ограбление владельца таверны, пытаясь избавиться от трупа?

— Марина, где твои манеры? Почему ты не предложишь нашим двум новым друзьям присесть? — Рики выглядел человеком, с которым было просто найти общий язык. — Кстати, давайте выпьем, но не алкоголь. Мне нужно, чтобы они оставались трезвыми.

После этих слов Рики посмотрел на Тампу.

«Давайте выпьем, но не алкоголь».

Фалес и Быстрая Верёвка посмотрели друг на друга с шоком и недоумением. Они обменялись мыслями и чувствами при помощи взглядов.

«Что они делают?»

«Не знаю!»

Окружающие их наёмники продолжали смотреть на них холодными взглядами. От них исходила уникальная устрашающая аура наёмников, когда они перешёптывались и презрительно смеялись.

Марина приподняла брови, кивнула подбородком на Фалеса и Быструю Верёвку, и пнула пустой стул рядом с собой.

— Вы слышали?

Фалес и Быстрая Верёвка обменялись взглядами, неуверенные, стоит ли им садиться за стол или нет.

Марина вздохнула, опустила голову и с шелестом вытащила из ножен два меча.

Когда она подняла голову со свирепым выражением лица…

Фалес и Быстрая Верёвка уже сидели на стульях за пустым столом, словно телепортировались туда.

Они положили руки на стол, выпрямили спины и послушно улыбались.

Их скорость, послушание и милые улыбки слегка раздосадовали Марину, приготовившуюся пустить кровь.

Наёмник позади неё принёс два напитка с барной стойки и грубо поставил их на стол Фалеса и Быстрой Верёвки.

Фалес и Быстрая Верёвка подсознательно съёжились.

Они убрали со стола руки, стараясь как можно дальше держаться от выпивки.

— Что, боитесь, что там яд? — презрительно посмотрела на них Марина.

— Мы не хотим пить, — учтиво произнёс Фалес.

— Правда, не хотим, — подтвердил Быстрая Верёвка.

Марина снова вздохнула при виде искренних взглядов парочки.

После этого она подняла два меча, побуждая двух наёмников позади неё тихо шагнуть вперёд.

— Значит, вы не хотите занимать руки, чтобы в любой момент выхватить оружие?

После её слов Фалес и Быстрая Верёвка синхронно протянули руки и схватились за пивные бокалы.

Всё это было проделано в течение одного вдоха.

Их головы были подняты над огромными пивными бокалами, а на лицах появились дружелюбные улыбки.

— Конечно, нет… — с энтузиазмом произнёс Фалес.

— Зачем нам это делать… — скромно кивнул Быстрая Верёвка.

Марина выгнула бровь. Её лицо дёрнулось при виде двух хихикающих парней.

В итоге она презрительно фыркнула и убрала оружие в ножны.

Рики, лидер наёмников, посмотрел на лица Фалеса и Быстрой Верёвки, и мягко вздохнул:

— Судя по выражениям их лиц… Полагаю, ты просто блефовал, Тампа, не так ли?

Тампа, главный герой ограбления, недовольно закашлял.

— Послушай, ты действуешь очень подозрительно. Лагерь не останется в стороне.

Рики с интересом посмотрел на двух новых гостей, после чего повернулся к владельцу таверны.

— Они заняты зачисткой пустыни, к тому же это личные счёты, — улыбнулся Рики. — Они не станут вмешиваться.

Выражение лица Тампы становилось всё более напряжённым.

— Знаешь, ты уничтожаешь репутацию Кровавого Свиста. Ни один работодатель не станет нанимать наёмников с криминальной… репутацией.

Рики беспечно ответил:

— Разве ты не знаешь? Это разовая сделка. Мы уже приготовились покинуть Лагерь Клинковых Клыков.

Крепко сжимающий пивной бокал Фалес посмотрел на наёмников в таверне. Их молчание создавало в таверне напряжённую атмосферу.

«Разовая сделка…»

Фалес ещё сильнее встревожился.

Это означает, что эту группу людей не волнуют возможные последствия их действий.

Как могут он и Быстрая Верёвка, два невинных человека, втянутых в эту историю, безопасно из неё выбраться?

— Я не испытываю враждебности к твоему Кровавому Свисту! — Тампа стукнул рукой по столу, сжал зубы и кивнул на Рики. — Это твои люди были недостаточно осторожны и украли вещи важных людей. За это их поймали и посадили в тюрьму. Я пытался помочь тебе…

Пока Тампа пытался себя защитить человек среднего возраста, по имя Кляйн, сидевший рядом с Рики, покачал головой и со смехом обратился к человеку с закрытым лицом:

— Недостаточно осторожны?

— Заткнись, — грубо произнёс тот.

Фалес молча наблюдал за их общением.

Согласно словам Рики Кляйн был мечником с Севера. Человек с закрытым лицом имел опасную личность. Они только присоединились к Кровавому Свисту.

Однако, судя по их текущему поведению, неловкость, которую другие бы имели в подобной ситуации — как Быстрая Верёвка в Двуручном Мече Данте — полностью у них отсутствовала.

Казалось, будто они давно друг друга знают.

Эти двое только присоединились к группе наёмников и уже сидели за одним столом с лидером. Другие наёмники в таверне, включая Марину, явно обладающую высоким статусом в группе, не имели подобных привилегий.

«Здесь что-то не так. Эта команда наёмников не такая простая, как кажется».

— Если ты хочешь повесить вину на меня или заработать много денег перед уходом, то ты выбрал неправильного человека, — продолжил защищать себя Тампа.

Рики поднял палец и остановил вознамерившихся заговорить трёх людей.

— Это никак не связано с бизнесом или враждой, старый друг, — произнёс он.

Тампа слегка опешил.

— Тогда что ты хочешь?

Рики улыбнулся.

— Наши желания обширны… — произнёс наёмник. — Но сперва ты должен ответить нам на вопрос.

Тампа нахмурился.

Фалес почувствовал неправильность текущей ситуации. Говоря свою речь, Рики не обращал на них с Быстрой Верёвкой никакого внимания, хотя они являлись свидетелями происходящего.

Рики посерьёзнел.

— Около двадцати лет назад существовала группа наёмников под названием «Девять Лидеров». Они вели активную деятельность на границе с пустыней. Тебе об этом известно, не так ли? Я сегодня слышал, как ты рассказывал о них своему человеку.

Рики кивнул на Фалеса. У принца онемели щёки от необходимости постоянно улыбаться.

«Девять Лидеров? Что?»

Тампа посмотрел на Рики подозрительным взглядом.

— И?

Рики кивнул и продолжил:

— Лидером той команды был умелый молодой человек. Сейчас ему должно быть около сорока-пятидесяти лет. — Рики положил руку на стол и медленно потёр пальцы, словно вспоминал что-то. — Его стиль меча особенный. Его защита и нападение равнозначны. Он знает множество навыков из различных школ боевых искусств и при этом без особых проблем их сочетает. Сражаясь против своих оппонентов, он превосходил их ожидания и заставал врасплох…

Фалес заметил, что некоторые наёмники в таверне напряглись.

— Даже встречаясь с сильным врагом или находясь в окружении, он не находился в проигрышной ситуации, сопротивляясь давлению обстоятельств, — внезапно произнёс человек с закрытым лицом на другой части стола. Его голос звучал старым.

Рики слегка кивнул и задумчиво посмотрел в пустоту.

— Точно, — наёмник повернулся к Тампе и произнёс: — Кто он?

Тампа опешил.

— Лишь из-за этого?

— Это очень важно. Ты здешний владелец и должен его знать, — прошептал Рики.

Тампа сделал глубокий вдох.

— Это было слишком давно. Когда Девять Лидеров были созданы двадцать лет назад, я был бедным дураком… — пожал плечами он. — Откуда мне знать?

Рики моргнул и дружелюбно кивнул.

— Может, ты и недостаточно стар, но… — лидер наёмников наклонился вперёд с уверенным выражением на лице. — Это Мой Дом.

Тампа был сбит с толку.

— И что? Это таверна, а не Служба Секретной Разведки.

Рики холодно фыркнул.

— Знаешь, у тебя хорошая вывеска.

Тампа слегка напрягся.

— Двести лет назад в Созвездии появилась первая верховная королева, Эрика Джейдстар. Она взошла на трон как коронованная принцесса, — с улыбкой произнёс Рики. — Она раз за разом избивала экстедтианцев, заставляя их в панике убегать. Им даже пришлось отказаться от части своей территории и отдать Холодный Замок.

После тех событий появилась одна шутка, знаешь её? Лишь под предводительством женщины или ребёнка Созвездие может победить Экстедт. Что, по сути, является правдой. Посмотри на девятнадцатилетнего Шумера Первого, королеву Аиксору, лично участвовавшую в войне, вдовствующую королеву Железный Шип, королеву Эрику, и наше последнее пополнение — Цветок Крепости.

Человек с закрытым лицом презрительно фыркнул после слов Рики.

Эрика, Покорительница Севера…

Фалес слышал о ней.

Разумеется, он слышал о ней с точки зрения возмущённых северян.

Говорят, что принцесса Эрика была дикой, а её желания безграничными. До коронации её было трудно выдать замуж из-за плохой репутации и её известного отца. Ради власти она даже использовала свою красоту и тело, чтобы соблазнять своих врагов, дабы те поддержали её позицию королевы. Она даже неприятным образом соблазнила Болтона Стастела. Мудрый избранный король Экстедта отказался от «внешней красоты и уродливого сердца» королевы («Это значит, что он внешне не хотел её», — Фалес, книга истории, примечание 4). Он придерживался интересов и принципов северян, но в итоге был захвачен разгневанной Королевой Шлюх посредством её схем («Схвачен в другом королевстве и приведён из Форт-Энда в город Вечной Звезды», — Фалес, книга истории, примечание 13). К сожалению, он попал в её лапы («Тело не умеет врать», — Фалес, книга истории, примечание 15). Он был заключён в замке и каждую ночь подвергался пыткам и унижениям (Сарома с интересом спрашивала, почему Фалес странно смеётся в этом месте).

В это время презренные жители Созвездия тайно собрали свои силы и выступили с атакой. Экстедтианцы переживали о безопасности своего короля («Почему он ещё не умер? — Фалес, книга истории, примечание 24), будучи безголовыми драконами. Люди Экстедта походили на разбросанный песок. Однако они всё равно противостояли Созвездию с их стойкой силой. Храбро сражаясь, они построили непоколебимую линию обороны перед Холодным Замком («И потом его потеряли» — Фалес, книга истории, примечание 37). В итоге они сокрушили злые замыслы Королевы Шлюх Созвездия.

К слову, в итоге книга по истории, наполненная несущественными примечаниями и личными заметками Фалеса была обнаружена чиновницей Джингз. Когда лорд Николас, телохранитель эрцгерцогини прочёл её, он был глубоко тронут. Он решил вознаградить Фалеса броском книги в камин, чтобы та внесла свой вклад в обеспечение Дворца Героичного Духа теплом зимой.

Фалес покачал головой и сосредоточился на текущих событиях.

Рики продолжил:

— Но последующие годы Эрики были не особо радужными. Покорительница Севера была свергнута своим младшим братом и была изгнана в Западную Пустыню. Она умерла в депрессии, окружённая врагами и предателями.

Преданные ей силы заполнили Лагерь Клинковых Клыков. Они не желали работать на жестокого Красного Короля. Их действия были молчаливо поддержаны герцогом Западной Пустыни. Они отказались присоединяться к Красному Королю в его завоевательных походах и в подавлении восстаний. Однако вместе с тем они не желали исчезнуть в безвестности, покинув своих дома. Поэтому они продолжили сражаться на западной границе за герцога и за королевство во имя наёмников. — Рики кивнул на дверь и улыбнулся. — Вот что означает «последний кубок королевы Эрики».

Тампа сделал глубокий вдох.

— Такова славная история — или то, что они считают историей — наёмников Западной Пустыни. С тех пор Мой Дом стал отправным центром наёмников в Западной Пустыне, хотя они не могли говорить об этом во всеуслышание. — Рики пристально посмотрел на Тампу. — Прошло больше двухсот лет. Политическая ситуация менялась множество раз, корона побывала на головах разных людей, но Мой Дом всегда оставался центром для наёмников в Западной Пустыне, священным местом для многих людей.

Как и все владельцы этого места, ты, Тампа, перенял информацию всех прошлых владельцев, имея дело, как с криминальными, так и с легальными силами в этом месте. Ты выполняешь роль посредника в этой священной земле наёмников. Ты контактируешь с чиновниками в лагере, но вместе с тем предоставляешь убежище наёмникам, бежавшим из королевства и от его законов. Ты предоставляешь им работу, а твой авторитет выступает гарантией.

Каждый опытный наёмник или группа наёмников, впервые приходящие в Лагерь Клинковых Клыков, приходят сюда, чтобы поприветствовать и познакомиться с местным тираном и наладить связи. Поэтому тебе известно общее положение и детали практически каждой группы наёмников. Приходя в это место, они оставляют с тобой свои записи.

Тампа медленно вздохнул.

— Тампа, ты можешь не быть самым могущественным и авторитетным человеком в этом хаотичном лагере, но ты определённо самый знающий человек здесь, — взгляд Рики заострился. — Возможно, ты знаешь даже слишком много. Смотри, мы пришли к тебе не без причины.

Тампа нахмурился.

— А теперь, скажи мне… Кто он? Где он? — прошептал Рики. — Вооружённый мечом глава Девяти Лидеров.

Сидящие за одним столом с ним Кляйн и человек с закрытым лицом повернулись к Тампе и посмотрели на него.

Взгляды наёмников стали пугающими.

Тампа сжал зубы, а его лицо дёрнулось.

Однако он всё равно покачал головой.

— Нет, прошло больше двадцати лет. Это было слишком давно — они давно расформировались. Я ничего не помню…

Улыбка Рики медленно исчезла.

— Кажется, ты ещё не осознал нашу решимость, с которой мы пришли сюда, — холодно произнёс он. После этих слов Рики слегка кивнул Марине.

Девушка таинственно улыбнулась и положила ладони на плечи двух новых гостей.

Фалес и Быстрая Верёвка озадаченно подняли головы.

«Что она хочет…»

В этот момент Фалес ощутил, как что-то холодное пронзает его тело со стороны ладони Марины!

*Кланг!*

Пивные бокалы принца и Быстрой Верёвки одновременно упали на пол!

Фалес покачнулся.

Холодно…

Он испытывал невероятный холод. Казалось, будто кто-кто заменил его кровь ледяной водой.

Холод растёкся по его кровеносным сосудам.

Лицо Фалеса побелело, став напоминать лист бумаги.

Это…

И это ещё было не всё. В холод вплеталась невыносимая боль. Боль и холод были подобны паре братьев, со всей мощью устремившихся вперёд. Их наступление было жестоким и безумным. Дюйм за дюймом они проникали в каждый нерв принца.

«Дерьмо!»

Фалес съёжился, попытавшись противостоять ужасающей силе.

Быстрая Верёвка среагировал быстрее него.

— Аааагххх! — закричал бывший принц Экстедта.

Его глаза широко раскрылись. Они были наполнены болью и страхом, словно он только увидел легендарного паромщика Адской Реки.

Его лицо исказилось, пока странный холод проникал в его тело.

Тампа ошеломленно смотрел на двух пытаемых людей.

Наёмники были спокойны и даже улыбались, словно привыкли к этому зрелищу.

Фалес стиснул зубы от боли. Его тело онемело от холода. Ему было тяжело освободиться от него.

В этот момент…

*Бум!*

Дремавшая в нём в течение нескольких дней сила внезапно пробудилась!

Грех Адской Реки среагировал молниеносно и мощно, как взрыв. Он наполнил тело Фалеса со скоростью выбегающего из клетки зверя, направляясь в сторону терзающего его тело холода.

«Что случилось? — подумал Фалес». Он на шаг позже среагировал на ситуацию.

Спустя один короткий вдох Грех Адской Реки выступил против враждебной силы.

Фалес начал дрожать, однако дело было не в холоде или боли. По правде говоря, холод и боль начали медленно отступать.

Однако его тело без колебаний занял другой монстр. Грех Адской Реки стал заполнять каждую клетку его тела, как спровоцированный зверь. Его колебания были интенсивными. Фалес чувствовал себя ненамного лучше, чем во время нахождения в ситуации на грани жизни и смерти.

Принц был шокирован.

«Что происходит?»

Это было не всё.

Грех Адской Реки был подобен волшебному зелью, способному очаровать человека. Он тихо заполнил его разум. В Фалесе пробудились адские чувства, хотя он их не призывал. Его глаза неосознанно сосредоточились на жизненно важных точках на теле Марины: глазах, горле, груди, подмышках, животе…

Но и это ещё было не всё.

Фалес многое «увидел».

В теле Марины дико протекала Сила Искоренения. Она собралась в её руках, облегчая усталость её мускулов и нервов. Вместе с тем она усиливала чувствительность её кожи, позволяя ей предсказывать следующую атаку её оппонента. Помимо всего прочего её Сила Искоренения была наделена ужасающей агрессивностью. Она каждый раз распространялась, когда её оппонент атаковал её. Фалес внезапно осознал, что он каким-то образом знает об этом.

Он прикоснулся дрожащей рукой к кинжалу за спиной.

«Но… Если я начну действовать… то смогу застигнуть её врасплох и убить».

Возникший в его голове импульс призывал его напасть на Марину.

Однако этот же импульс позволил ему успокоиться.

Фалесу подсознательно хотелось схватить кинжал и атаковать свою цель.

В этот момент он ощутил странную колющую боль во лбу. За ней последовал взрыв необъяснимого холода, вышедший из его разума.

«”Ты можешь…”»

В ушах Фалеса прозвучал странный тихий голос.

«”Ни… когда…”»

Холод и звон в ушах каким-то образом подействовали на Фалеса, отрезая его связь с Грехом Адской Реки!

Желание напасть на врага исчезло. Фалес пришёл в себя!

Он сделал глубокий вдох, мгновенно обнаруживая, что было не так.

Наёмники в таверне, включая Рика, Кляйна и человека с закрытым лицом смотрели на него странными хмурыми взглядами.

Они смотрели на тяжело дышащего парня с опущенной головой.

С другой стороны от него…

— Неееет, аргх…

Лицо Быстрой Верёвки продолжала искажать боль. Его крики наполняли таверну. Он бесконтрольно дрожал, а по всему его телу выступил холодный пот.

— Аааргх… — его крики были невероятно жалкими.

Марина продолжала держать руки на их плечах. Она посмотрела на Быструю Верёвку, выдерживающего сильную боль, и на Фалеса, с которым всё было в порядке. Её глаза наполнились озадаченностью.

Девушка хмыкнула и усилила хватку на плече Фалеса.

— Что… — Рики сузил глаза и посмотрел на сидящего рядом Кляйна.

Фалес мгновенно среагировал, услышав крики Быстрой Верёвки.

В его голове прозвенел тревожный звоночек.

«Проклятье. Проклятье! Быстрая Верёвка и я по-разному среагировали!»

В следующую секунду Фалес постарался представить худшую боль, которую он испытывал в своей жизни. Это было непросто, потому что ему было трудно решить, какая боль была «худшей». Тем не менее, на этот раз он попытался сымитировать свои эмоции.

Фалес сжал зубы, опустил голову и пронзительно взвыл:

— Ооо, аааргх…. Нееееет…

Он притворился, что испытывает боль, сильную боль.

Это было по-настоящему тяжело.

В конце концов, игра никогда не сравнится с настоящими эмоциями. Фалесу пришлось использовать каждую унцию энергии, чтобы сымитировать истерические крики Быстрой Верёвки, его мучения и безумную дрожь, из-за которой казалось, словно с него сдирают кожу.

Брови Марины медленно расслабились при виде болезненной реакции Фалеса.

«Вот так. Кажется… этот неженка просто позже реагирует».

Девушка удовлетворённо кивнула.

Наёмники перестали сомневаться, но процесс продолжился.

— Хватит! — Крик Тампы остановил Марину, мучавшую двух парней, хотя один из них испытывал настоящую боль, а второй притворялся. Она отпустила их.

Быстрая Верёвка с пустым взглядом рухнул на стол. Из его рта выходило жалобное скуление, а тело периодически подёргивалось.

Фалес повторил его действия и также упал на стол. Сотрясаясь телом, Быстрая Верёвка двигал стол, поэтому Фалесу больше не пришлось играть.

Однако сердце принца было наполнено шоком и недоумением.

«Что это было?!»

Тампа яростным взглядом посмотрел на Марину.

— Твой яд? Навык притупления костей? Или легендарная магия?

— Мы показали тебе лишь некоторые наши методы, чтобы ты осознал нашу решимость, — вежливо произнёс Рики. — Я знаю, что однажды ты был солдатом, Тампа. Ты можешь быть упёртым человеком, но… Если они на самом деле твои люди, считай таким образом мы добавили тебе мотивации, — хмыкнул лидер наёмников. — Но если они тебе безразличны… мы используем их в качестве примера. Увеличь силу, — Рики махнул рукой Марине.

Фалес и Быстрая Верёвка вздрогнули.

Тампа уставился на них неверящим взглядом. Его лицо было наполнено шоком и колебанием.

— Хватит! — возмущённо выплюнул он, прежде чем улыбающаяся Марина опустила руки на плечи парней. Тампа мрачно посмотрел на Рики и произнёс: — Девять Лидеров, точно, теперь я вспомнил.

Рики удовлетворённо кивнул.

Фалес и Быстрая Верёвка облегчённо выдохнули и с признательностью посмотрели на владельца Моего Дома.

— Пошло оно всё… — тихо выругался Тампа.

— Повтори, — улыбнулся Рики.

Тампа разгневанно цокнул языком и с большой неохотой произнёс:

— Около десяти лет назад, во время Кровавого Года, большую часть Западного Полуострова поглотила война. Пустыня пребывала в хаосе. Дворяне на юге восстали со своими людьми. Экстедт даже отправил свою армию на юг. Некоторые знаменитые группы наёмников Западной Пустыни: Жнецы Душ, Обоюдоострый Меч, Лунный Шрам, Злые Каратели, Бессмертные Охотники и Слуги Восхода были затронуты хаосом. Они либо погибли, либо расформировались. Имена некоторых из них полностью стёрлись. То же самое произошло и с Девятью Лидерами…

Человек среднего возраста по имени Кляйн грубо его прервал:

— Мы знаем этот период истории лучше тебя. Переходи к сути.

Тампа застыл и бросил на него недовольный взгляд.

— Однако под этим известным обществу образом некоторые люди знали, что Девять Лидеров выжили после Кровавого Года… — возмущённо произнёс он.

Взгляд Рики сфокусировался.

— Я слышал об этом от старика Ронни… Одной ночью после войны счетовод Псионик среди Девяти Лидеров, покрытый кровью и ранами, принёс их лидера на порог таверны, — произнёс через сжатые зубы Тампа. — Той ночью старик Ронни нашёл для них доктора и передал им все оставленные ими средства, чтобы они могли исчезнуть без следа. — Тампа разгневанно фыркнул. — Человек, о котором ты спрашиваешь, появился лишь спустя несколько лет после произошедшего.

Наёмники из Кровавого Свиста переглянулись друг с другом. Их лица были мрачны.

— Один старик, долго живущий в этом месте, рассказал мне, что одна криминальная банда, за десять лет набравшая влияние в Созвездие и на юге, считает его неким мифом.

Он стал сильнее, даже сильнее, чем когда был наёмником. По крайней мере, он осмелился выступить против Банды Кровавого Вина, которая являлась когтями и клыками дворян. Он практически не понёс потерь, — холодно произнёс Тампа. — Где бы он ни появлялся, он был таким, как описывают его легенды. Он появляется где-то, но потом исчезает без следа. Никто не может его найти.

Фалес вздрогнул после этих слов.

«Новая криминальная банда, набравшая влияние в Созвездии… Выступившая против Банды Кровавого Вина…»

Тампа выдохнул и с ненавистью посмотрел на трёх человек.

— У него даже появилось новое имя…

Он не закончил, потому что кое-кто сделал это за него.

— Чёрный Меч, — холодным, как лёд, голосом, произнёс сжавший кулаки человек с закрытым лицом.

Тампа опешил.

В этот момент практически все наёмники в таверне задержали дыхание.

Они посмотрели друг на друга такими взглядами, словно нашли величайшее сокровище в мире.

— Верно? — Человек с закрытым лицом медленно и отчётливо произносил каждое слово. — Потому что он использует… чёрный древний магический меч, который невероятно трудно использовать, и удары которого невероятно причудливы.

Взгляд Фалеса медленно сфокусировался под углом, под которым никто не мог его увидеть.

Глава 395. Новый гость.

«Чёрный Меч. Это имя… Я давно его не слышал».

Лежащий на столе Фалес вспомнил странного человека из своей памяти.

Услышав слова человека с закрыты лицом, Рики и Кляйн переглянулись друг с другом.

На этот раз пришла очередь Тампы изображать удивление.

— Вы знаете его? Чёрного Меча и его Братство Чёрной Улицы?

Владелец таверны посмотрел на наёмников удивлённым взглядом.

— Мы встречались с ним, — спокойно ответил Рики, но его взгляд долго не сходил с одной точки в пространстве. — Мы также видели его экстраординарный меч, который наверняка имеет непростое происхождение.

— Это было недавно, — человек с закрытым лицом сложил на груди руки и произнёс: — Он произвёл на нас незабываемое впечатление.

Лежащий на столе Фалес был удивлён и озадачен.

«Чёрный Меч был наёмником? Девять Лидеров… Эта группа людей… Какое отношение к ним имеет Кровавый Свист? Информация о них так важна наёмникам, что они похитили Тампу и нарушили закон?»

Сбитый с толку Фалес осмотрелся по сторонам.

— Так как вы всё знаете, зачем вам…

Рики поднял руку и прервал его.

— Мы просто хотели подтвердить, что ты знаешь о его текущем статусе. А теперь, мы хотим узнать о его прошлом, Тампа. — Рики сложил руки и посмотрел на него серьёзным взглядом. Его тон был серьёзным, а поведение торжественным, словно он проводил священную церемонию. — Особенно нас интересует, что он делал как наёмник до присоединения к Братству. Мы хотим знать все его миссии, весь его бизнес и все истории о нём.

В глазах Тампы возросла озадаченность.

— Его происхождение, его личность, его прошлое… — тихо добавил Кляйн. Он звучал так, будто говорил о своём заклятом враге.

Брови Тампы сошлись на переносице.

— Не только это… — человек с закрытым лицом добавил холодно: — Его навыки, его оружие и самое важное… — человек с закрытым лицом выдержал паузу. Его глаза засияли холодным светом. — Его Сила Искоренения.

«Сила Искоренения… Чёрного Меча».

Дыхание Фалеса ускорилось.

«И…»

Рики согласно кивнул.

— Другими словами, мы хотим знать о нём всё, Тампа… — Рики посмотрел с прищуром на владельца таверны. — Всё о Чёрном Мече.

Казалось, Тампа только сейчас осознал, как необычно развиваются события.

— Вы делаете это не для Банды Кровавого Вина, не так ли? Так как Красная Гадюка больше не находится в телохранителях барона…

Рики и два его компаньона переглянулись между собой.

Владелец таверны посмотрел на них.

— Судя по текущей ситуации… кто вы такие?

Тампа посмотрел на наёмников недоумённым взглядом, желая найти ответ по их кровожадным выражениям лиц.

Однако он не преуспел.

Три человека за главным столом остались собранными, а окружающие их наёмники молчаливыми.

В итоге Тампа вздохнул и произнёс:

— Чёрный Меч… Насколько сильна ваша ненависть? Она стоит того, чтобы вы уничтожили свою репутацию и будущее?

Рики мягко фыркнул. Он медленно покачал головой и произнёс с сияющими глазами:

— Ты понятия не имеешь… Ты понятия не имеешь, сколько вещей в этом человеке привлекли наше внимание.

Когда он закончил говорить, глаза Кляйна и человека с закрытым лицом наполнились ещё более свирепым блеском.

— Ты понятия не имеешь, какие чудеса и возможности он представляет.

Тампа посмотрел на него мрачным взглядом.

Рики приподнял уголки губ и постучал по столу. Казалось, он погрузился в собственный мир.

— Для нас он знаменует окончание старой эры и начало нового века.

Фалес слушал монолог наёмника с озадаченным выражением лица…

Он чувствовал, что попал в очередную большую передрягу.

— Это какой-то культ? — прошептал лежащий рядом с ним Быстрая Верёвка. — Я видел подобную группу в Союзе Валье. Группа безумцев выкрикивала имена демонов и духов и совершала кровавые жертвоприношения…

— Не знаю, — шёпотом ответил Фалес, — и не хочу знать. Я просто хочу убраться отсюда.

Быстрая Верёвка вздохнул и внимательно осмотрел таверну.

— Я тоже, но их здесь слишком много.

При виде дюжины опасных наёмников, их уверенного поведения, ровного дыхания и отточенных движений у Фалеса напряглось сердце.

«Да. Их слишком много».

В этот момент к Рики подошёл наёмник Спаун. Это он недавно заблокировал путь Марине, Фалесу и Быстрой Верёвке.

— Рики… — напряжённым голосом произнёс он. Он не стал понижать тон, поэтому все в таверне смогли его услышать. — Пришёл наш гость. Он один.

В этот момент взгляд Рики стал невероятно пронзительным.

Кляйн и человек с закрытым лицом также среагировали. Первый мягко положил руку на рукоять меча на поясе, а второй сосредоточился на столе.

— Быстро. На час раньше, чем мы договаривались, — холодно произнёс Кляйн. — Полагаю, его люди уже на позициях. Я уже имел с ним дело. Он точно не один.

Фалес ощутил изменение атмосферы в таверне.

Изначально наёмники из Кровавого Свиста выглядели расслабленными, но в действительности находились на краю лезвия, захватив Тампу, Фалеса и Быструю Верёвку, полностью контролируя ситуацию, несмотря на напряжение и угрюмость…

После слов Спауна на таверну опустилось удушливое давление и мёртвая тишина.

Дыхание многих наёмников потяжелело, а на их лицах появилось возмущение. Многие встали на ноги и положили руки на рукояти оружия.

— Держите себя в руках, — Рики обвёл наёмников нерадостным взглядом. Он отчитал их, словно они были непослушными дикими собаками: — Наш план не пострадает из-за этого инцидента… Неважно, что они сделают.

После его слов установилась тишина. Наёмники переглянулись друг с другом и вернулись на свои места.

Фалес посмотрел на них с любопытством.

«Гость? Кто это? Каков их план? Разве они хотят не просто похитить Тампу?»

Быстрая Верёвка посмотрел на него вопросительным взглядом.

— Нам придётся перенести нашу дружескую беседу на потом, старый друг, — развернулся Рики. На его лицо вернулось спокойствие.

— На потом? — сжал зубы Тампа. — Ты ведь не собираешься меня отпускать, не так ли?

Рики проигнорировал его.

Вперёд вышла Марина.

— Я отведу их наверх…

В голову Фалеса пришла мысль. Если их запрут в разные комнаты, то число их оппонентов уменьшится…

Однако его надежды были разбиты.

— Нет, они останутся здесь под нашим присмотром, — прервал Марину Кляйн, хотя девушка явно обладала очень высоким статусом в группе наёмников. — Тампа долго ведёт здесь свой бизнес. Он слишком хорошо знает свою таверну, а его роль очень важна для нас, — осторожно произнёс Кляйн. — Мы не можем рисковать перед рассветом.

Фалес вздохнул про себя.

«Но… Перед рассветом… — принц зацепился за эту деталь. — Когда наступит рассвет… что они будут делать?»

Марина слегка нахмурилась и посмотрела на Рики.

Тот не стал возражать. Он лишь задумался на мгновение и медленно кивнул Спауну.

— Приведи его.

— Будь осторожен, — холодно напомнил наёмнику человек с закрытым лицом. — Этот проклятый таракан полон сюрпризов.

Наконец, посреди сомнений Фалеса, входная дверь Моего Дома открылась.

Внутрь вошёл человек в плаще, сразу попадая под прицел внимательных взглядов наёмников.

Как и во время появления здесь Фалеса, свирепые взгляды наёмников моментально подавили нового гостя.

Однако человек в плаще продолжил идти вперёд ровным, спокойным шагом.

Наёмник Спаун остановил его.

— Проверьте его, — холодно произнёс он.

Гость пожал плечами и послушно поднял руки.

— Забудь, Спаун, — покачал головой Кляйн. Его выражение лица было враждебным. — Даже если ты заберёшь у него всё оружие, даже если лишишь его всего, этот парень сможет достать кинжал из своей дыры.

Спаун освободил дорогу, не забыв бросить на гостя свирепый взгляд.

Тот с удручённым видом проследовал в центр таверны, замечая Рики, Кляйна, человека с закрытым лицом и Тампу, сидящих за одним столом.

— Я помешал? — Гость посмотрел на четверых людей безразличным взглядом. От его внимания не укрылась парочка принцев, очевидно, находящихся здесь помимо своей воли. Его голос был уверенным и спокойным.

Фалес ощутил волну отвращения, исходящую от Марины. Она положила руки на рукояти клинков.

— Ты никому не помешал, — холодно ответил наёмник с закрытым лицом, — потому что для тебя здесь нет места, таракан из сточной канавы.

Находясь под враждебными взглядами толпы, гость фыркнул и поднял руки.

Заметив его действия, наёмники позади него сжали зубы и обнажили оружие.

— Расслабьтесь, — опешил гость. — Я просто снимаю капюшон.

После этих слов он медленно снял капюшон, открывая обычное лицо.

При виде него Фалес ощутил странное чувство узнавания.

«Странно, — принц сжал зубы. Он уже видел раньше этого человека. — Я точно уже видел его, просто не помню… где».

Рики посмотрел на Кляйна вопросительным взглядом:

— Это он? — спросил наёмник.

Кляйн поднялся из-за стола и направился к гостю.

Тот нацепил на лицо послушную и уважительную улыбку.

Кляйн надолго задержал на нём взгляд. Его лицо напряглось.

— Это он, — кивнул северянин. — Я видел его несколько раз шесть лет назад.

Его выражение лица было не особо довольным.

«Шесть лет назад, — Фалес ощутил давление в сердце. — Это совпадение?»

Гость посмотрел на Кляйна посветлевшим взглядом.

— Это ты, Саранде Кляйн, — радостно произнёс он. — Мне удалось встретить старого знакомого…

Реакция Кляйна была не лучше холодности Рики и враждебности человека с закрытым лицом. Он не проявил к своему «старому знакомому» никакого уважения.

— Не пытайся выслужиться, — грубо произнёс Кляйн, вернувшись на своё место. — Мы все знаем, что ты за человек.

Улыбка гостя застыла на мгновение.

— Какое трогательное воссоединение, — неловко произнёс он.

— Говори. — Рики выглядел спокойным, словно принимал обычного фермера, предоставляющего услуги по прополке. — Зачем пришёл?

Гость моргнул.

Фалес не мог отделаться от ощущения, что он уже видел этого человека.

«Кто он?»

— Я вижу, что у вас есть незаконченные дела, — гость посмотрел на угрюмых Тампу, Фалеса и Быструю Верёвку, которые явно не желали здесь находиться. После этого он потёр руки, как продавец, пытающийся продать дешёвое пиво владельцу таверны, и осторожно произнёс: — У меня есть важная информация. Почему бы нам не найти укромную комнату…

Рики улыбнулся.

— Я верю своим братьям. Мне нечего от них скрывать. Или ты что-то затеял?

Наёмники в таверне издали устрашающие фырканья.

Лицо гостя на мгновение застыло.

— Пожалуйста, прошу меня простить, но то, что я хочу сказать — не тривиальное дело. — Мужчина обвёл таверну обеспокоенным взглядом. — Это не только касается ваших действий этой ночью… — его лицо помрачнело. — Но и стабильности всего Лагеря Клинковых Клыков.

Наёмники заволновались после его речи.

Кляйн и человек с закрытым лицом переглянулись, замечая тревогу в глазах друг друга.

Гость развернулся и встретился с враждебными взглядами наёмников.

— Да, я знаю, что вы собираетесь сделать. Пожалуйста, поверьте мне, мой приход и моё предложение лишь улучшит ваш план, — мужчина мягко улыбнулся. — Но перед этим мы должны действовать осторожно и всё подготовить. Что ты думаешь, Кляйн? И этот человек…

— Презренный, как и всегда. — Фалес услышал шёпот Марины и Спауна. Их голоса были наполнены ненавистью. — Они пытаются разделить нас или посеять между нами вражду, используя для этого все средства.

Гость продолжил свою речь, находясь в центре всеобщего внимания. Он поднял голову и со странным выражением лица мягко потёр указательный и большой палец.

— Мы нуждаемся лишь в небольшой коммуникации и сотрудничестве.

В таверне поднялся шум. Темы разговоров крутились вокруг человека в центре.

Вскоре заговорил Рики.

— Так даже лучше. Озвучь своё предложение прямо здесь, среди всех нас. — Рики поднял руку, подавляя возражения своих людей. — Мотивируй моих братьев.

Гость выдержал паузу.

Он посмотрел по сторонам, к своему разочарованию обнаруживая, что ни у кого нет возражений.

— Хмм, хорошо, так как вы все не против… — гость с сожалением вздохнул. Однако в следующую секунду его выражение лица внезапно изменилось, словно он что-то вспомнил. — О, простите, я стар, и моя память лишь ухудшается. Я забыл представиться, — мужчина смущённо покачал головой и постучал себя по голове. — Как вы видите — я обычный северянин. Вы можете называть меня, — гость поклонился и слегка сузил глаза. Его глаза засияли ярким светом. — Кол.

В этот момент Фалес вздрогнул!

Быстрая Верёвка посмотрел на него странным взглядом, но Фалес не отреагировал.

Он уставился на прибывшего человека.

Это чистое лицо, его манера поклона, манера речи и странное имя…

Фалес вспомнил.

«Этот человек. Я определённо с ним встречался, как раз шесть лет назад!»

— Кол? — фыркнула Марина. — Что это за дерьмовое имя?

Кол смущённо прикоснулся к голове.

Люди в центре таверны начали переговариваться.

Человек с закрытым лицом слева от Рики нагнулся вперёд и смерил взглядом человека с необычным статусом.

— Кол… Плотники и каменщики используют их в своей работе. С каждым ударом по колу, он пробивает самое крепкое дерево и камень.

На лице человека с закрытым лицом проступила глубокая ненависть.

— Это подходящее для вас имя, личинок, паразитирующих на этом мире.

Наёмники фыркнули.

Кол беспомощно выдохнул.

— Не обращай на него внимания, — произнёс Рики, лидер наёмников. — Самел слишком прямолинеен, — спокойно кивнул он.

Кол пожал плечами, показывая, что не придал значения словам человека с закрытым лицом.

— Тогда могу я узнать, что за джентльмен со мной разговаривает? — улыбнулся он.

Рики посмотрел на своих компаньонов и мягко хмыкнул.

— Сейчас меня зовут Рики. По крайней мере, так меня называют братья, — Рики вздохнул и выпрямился на стуле. — Но вы, мистер Кол, из уважения к поддерживающим вас людям и вашей организации… — Казалось, Рики было плевать на стоящего в центре таверны человека. Он мягко постучал пальцами правой руки по длинному мечу на столе. — Вы можете называть меня…

Пока наёмники смотрели на него восхищёнными взглядами, Рики прошептал странное имя, которое Фалес ни разу до этого не слышал:

— Красс.

В этот момент Кол изменился в лице.

Глава 396. Тени и Мечи.

Фалес никогда не слышал имя Красс и поэтому не мог понять, почему Кол внезапно переменился в лице… но он знал, кем был Кол.

Ночью, шесть лет назад, во время запуска Драконьей Крови именно этот человек стоял напротив эрцгерцога Чёрного Песка, лучась радостью, и торговался с печально известным Чэпменом Лэмпардом за право обладания принцем Созвездия.

Он и его запрещённая организация сыграли незаменимую роль в беспрецедентном перевороте, приведшем к потрясениям. Они были замешаны в попытке убить Фалеса за пределами крепости, в отчаянной предсмертной исповеди эрцгерцога Поффрета и даже в ужасающем обезглавливании Прирождённого Короля.

Подумав об этом, Фалес внезапно осознал, что организация, к которой принадлежит Кол, была замешена во всех этих событиях. Эти мысли ошеломили его.

Они были ужасающи и вездесущи, но вместе с тем таинственны и неуловимы. Каждое их появление было внезапным и шокирующим. Они приносили с собой кровь и смерть, устрашающие тех, кто следил за их делами и наполняющие их жертв сожалением, даже если было слишком поздно.

И вот теперь эта группа людей снова появилась перед ним…

Фалес сделал глубокий вдох, подавляя тревогу и беспокойство. Он внимательно уставился на Кола, не обращая внимания на удивлённый взгляд Быстрой Верёвки.

Кол внимательно посмотрел на наёмников в таверне, обнаруживая, что хотя их убийственная и жестокая аура возросла, ни один из них не опроверг слова Рики, и не продемонстрировал удивления. Его лицо невольно посуровело, а сердце погрузилось на дно.

«Он не врёт. Рики на самом деле «Красс». События развиваются немного не так, как я ожидал, но…»

— Значит, ты Красс этого поколения. Должен сказать, я немного удивлён, — произнёс Кол. Он говорил осторожно, как вор у окна, смотрящий на ценные вещи внутри дома. — Люди с высоким статусом редко подвергают себя опасности.

«Высоким статусом? — Фалес посмотрел на Рики, но увидел лишь жёсткое, истощённое погодой лицо, лёгкую кожаную броню, которую часто носили наёмники в пустыне, и расслабленную позу».

Как бы пристально на него не смотрел принц, он видел обычного лидера наёмников.

«Как он может быть человеком с высоким статусом? — невольно подумал Фалес».

— Или… — взгляд Кола сосредоточился на Рики. Тема беседы внезапно изменилась. — Дело этой ночи настолько важное, что даже человек такого высокого статуса решил лично в нём поучаствовать?

Наёмники в таверне молчали, однако после слов Кола многие из них подсознательно посмотрели друг на друга.

Тишина продлилась несколько секунд. Рики вымученно улыбнулся, но его улыбка быстро исчезла.

— Разумеется, превосходный лидер не должен рисковать и ставить себя в столь уязвимую позицию, — кивнул он и тихо продолжил: — Но ему никогда не хватит смелости и готовности взять на себя ответственность за это.

Кол приподнял бровь и посмотрел на него просветлённым взглядом.

— Прими моё уважение и восхищение, — смущённо улыбнулся он. — Однако это заставляет меня беспокоиться. Очевидно, ты выполняешь очень важную миссию, но тебе не хватает необходимого…

Рики не дал ему продолжить. Он вперил взгляд в Кола и заговорил, перебивая гостя:

— Иначе однажды, как лидер, он станет полным мусором, способным лишь находиться за сценой и защищать себя при помощи лжи, чтобы скрывать свои слабости и некомпетентность. Ему ничего не останется, кроме как полагаться на своё фальшивое присутствие и презренные трюки, чтобы завоёвывать доверие своих сверстников и использовать пустые угрозы и ложные стимулы, чтобы сохранять послушание своих подчинённых.

Речь Рики была наполнена лёгкостью, однако в конце он внезапно сменил тему.

— Как поживает Дэн?

Скрытый смысл в его словах заставил Кола невольно нахмуриться.

Фалес был ошеломлён.

«Что теперь?..»

Он не понял последнего слова, но реакция Кола дала ему понять, что это было имя.

Дэн.

Услышав это имя, Кол на мгновение напрягся, выдерживая на себе пылающий взгляд Рики.

Он быстро взял себя в руки и ответил с улыбкой:

— У Мастера Теней всё хорошо, — поклонился Кол. Он посмотрелся боковым зрением на окружающих его наёмников и произнёс смиренно: — Как и у тебя.

«Мастер Теней».

Фалес нахмурился. Он не единственный осознал текущую ситуацию.

— Проклятье, Фалес, я думаю… — побледневший Быстрая Верёвка толкнул принца и прошептал: — Мне кажется, я знаю, кто эти люди…

Фалес бесстрастно кивнул.

— Так же хорошо, как у меня? Я так не думаю, — хмыкнул Рики и покачал головой. Он поднял палец и указал им на Кола. — Если бы у него всё было хорошо, то он бы не стал присылать тебя, шпиона, постоянно находящегося в Драконьих Облаках, в Лагерь Клинковых Клыков Созвездия в Великой Пустыне на опасную для вас территорию. Не думаю, что Кессель Пятый простил тебя.

Во время беседы с Колом Рики стал агрессивным и свирепым, полностью отличаясь от себя прежнего. Тампа невольно вспотел.

Брови Кола сошлись к переносице.

«Нет. Всё должно быть не так. — Во время этой рискованной и особенной встречи это он должен инициировать тему разговора, делать предложения и ставить условия. — Но…»

В этот момент Кол к своему сожалению обнаружил, что его собеседник полностью управляет разговором.

— Если у него всё так же хорошо, как у меня… — Лицо Рики похолодело, а тон оказывал на Кола большое давление, заставляя его чувствовать, будто слова наёмника являются верёвкой, затягивающейся вокруг его шеи, постепенно лишающей его доступа воздуха, — …он бы не стал отправлять сюда такого человека как ты, ведущего себя как тупой и высокомерный шантажист, пришедший сюда с самодовольным видом, хотя ты прекрасно знаешь, что этот момент очень важен для нас. Однако ты провоцируешь нас, говоришь чушь, скрываешь информацию, пытаешься быть таинственным и притворяешься, будто знаешь то, чего не знаем мы… Словно мы являемся твоими врагами, — выплюнул Рики.

Зрачки Кола медленно сузились.

— Ты хочешь сказать…

— Ты помнишь, Кол? — Мечник рядом с Рики, Кляйн, посмотрел на Кола таким взглядом, будто перед ним находился грязный оборванец. Он произнёс хриплым голосом: — У нас есть незаконченное дело.

Кол посмотрел на него удивлённым взглядом.

— Шесть лет назад ты использовал наше имя в Драконьих Облаках, чтобы посеять хаос в Экстедте. — Мечник-северянин смотрел на Кола таким взглядом, каким леопард смотрит на свою добычу. — Из-за твоих действий мы потеряли многих людей, включая моих учеников. После этого на Драконьи Облака обрушились бедствие, Великий Дракон, восстание и хаос. То было непростое время. Ты думаешь, что мы так просто спустим тебе это с рук?

Взгляд Кола заострился. Наёмники ещё сильнее заволновались, бросая на него недовольные и наполненные ненавистью взгляды.

«Драконьи Облака шесть лет назад…»

Фалес заметил ускорившееся дыхание Быстрой Верёвки. Тот даже сжал кулаки.

По какой-то причине стоящая позади них Марина также сжала зубы. Её взгляд был направлен на презираемого всеми Кола.

Тот выдохнул и произнёс:

— Выражаю глубочайшие сожаления по этому поводу. Пожалуйста, примите мои извинения.

Кляйн повторил с сарказмом и презрением:

— Извинения?

Со стороны наёмников начали раздаваться презрительные фырканья. Однако Кол продолжал оставаться бесстрастным, как лицемерный дворянин, услышавший о трагедии, произошедшей в отдалённом месте, и притворившийся грустным, чтобы продемонстрировать свою человечность, дабы быть понятым другими.

— Мы тоже были удивлены событиями того года… но я со всей искренностью пришёл сюда, чтобы предложить вам выигрышную для всех ситуацию…

Однако Рики мягко поднял голову и прервал его:

— Мы не станем обсуждать «выигрышную для всех ситуацию».

Его слова удивили Кола.

— Когда ты вошёл в дверь, мы уже возненавидели твоё высокомерное лицо, возненавидели время, когда ты решил здесь появиться, возненавидели твой праведный тон и твои кровавые долги, — холодно произнёс Рики. — Нас не интересуют твои таинственные «предложения» или «секреты».

Лицо Кола напряглось.

— Вы — ублюдки, живущие во тьме среди трупов; мухи, летающие за хаосом и вонью трупов, — без особого энтузиазма произнёс Рики при виде застывшего Кола. — Теперь ты понял наше отношение?

Кол сжал кулаки, а его лицо наполнилось неверием.

Сидящий за одним столом с Рики человек с закрытым лицом постучал по столу пальцами и произнёс:

— Почему мы продолжаем терять здесь время? У нас плотное расписание.

Кляйн фыркнул. После его фырканья практически все наёмники в таверне с холодными взглядами схватились за оружие и сделали шаг вперёд.

Кол прирос к месту перед агрессивными наёмниками и инстинктивно заозирался по сторонам.

Кляйн холодно произнёс:

— Не нужно осматриваться, Кол. Я обещаю тебе, что если что-то случится, твои компаньоны снаружи не смогут ничего сделать до того как твоя голова упадёт на пол.

Фалес, как сторонний наблюдатель, втянул голову в плечи. Быстрая Верёвка продолжал смотреть на Кола.

Таверна погрузилась в тишину, но никому в этот момент атмосфера не казалась комфортной. Кол осмотрелся по сторонам и нахмурился.

«Проклятье… тупые качки».

Однако он не мог проявлять к ним открытой враждебности. Не мог. Они были нужны ему.

«Эта проклятая группа…»

— Если вы убьёте меня здесь, то Созвездие мгновенно узнает о вашем плане, — Кол опустил голову с серьёзным взглядом. — Вы не преуспеете.

Рики вздохнул.

— Кажется, он не понял.

В следующую секунду возникла вспышка света! В руке Кляйна возник меч со скоростью, которую Фалес не смог отследить.

Сосредоточенный на разговоре принц был застигнут врасплох. Его брови взлетели. К счастью, клинок устремился не к нему.

Меч остановился перед шеей Кола. В следующую секунду осознавший произошедшее Кол, отшагнул назад. Его лицо побледнело.

*Вууш!*

Лишь в этот момент созданный мечом порыв ветра долетел до его щеки.

Кляйн держал в руке странный длинный меч с канавкой посередине — кровотоком — направив его на Кола.

Остальные наёмники остались безразличны к произошедшему, словно привыкли к этому. Они даже рассмеялись.

Дыхание Кола сбилось, но он постарался говорить спокойно.

— Ты правда хочешь это сделать?

Держащий странный длинный меч Кляйн мягко покачал головой.

— Это «Сумерки». Когда они вскроют твои сосуды… — после этих слов он приблизил меч к шее Кола.

Зрачки Кола тут же сузились.

«Проклятье!»

— Хорошо, я понял! — Кол поднял руки в жесте сдачи, демонстрируя свою покорность. — Достопочтенный Красс и все остальные… хотите услышать моё предложение? Это ваш выбор… и я готов… готов ответить на все ваши вопросы.

Он говорил уважительным тоном и имел смиренный внешний вид. Три лидера наёмников переглянулись друг с другом.

— Хорошо, — Рики приподнял уголки губ. — По сравнению с чушью вначале… ты, наконец, начал говорить на нормальном языке.

Кол облегчённо выдохнул и заново оценил «Красса» с негодованием и тревогой в сердце. Кляйн холодно фыркнул и так быстро убрал свой длинный меч, что его движение было незаметно.

— Скажи, как ты нашёл нас? — плоско спросил Рики.

Казалось, Кол принял свою судьбу. Он вздохнул и произнёс:

— Башня Искоренения.

В этот момент Фалес заметил, как все наёмники, неспособные себя контролировать, сжали руки на рукоятях клинков. Их дыхание ускорилось. Кляйн и человек с закрытым лицом переглянулись хмурыми взглядами.

Лишь их лидер Рики остался бесстрастен.

— Да, я знаю, — Кол прикоснулся к шее и произнёс сквозь стиснутые зубы. — У нас повсюду есть глаза и уши.

Рики продолжил спрашивать:

— Что ты услышал?

— Недавно на Башню Искоренения было совершено ночное нападение. — Кол внимательным взглядом посмотрел на наёмников, наблюдая за их реакцией. — Происхождение нападавших неизвестное. Их было много, и они были сильными. Они слой за слоем прошли линии защиты, в итоге атаковав Дом Потомков, — Кол говорил таким тоном, словно рассказывал историю. — После этого их отбросили. Согласно нашей информации во время их нападения появилась даже некоторая «сверхъестественная» сила.

Фалес приподнял брови.

«Подождите-ка. Недавно напали на Башню Искоренения… сверхъестественная сила…»

Принц моргнул и вспомнил урок, на котором он присутствовал с одним особенным человеком.

«Тогда он сказал мне, что собирается отправиться в отдалённое место… Не может быть! Всё так, как я думаю?»

— Это было одно из самых мощных нападений на Башню Искоренения с момента её постройки. Даже если бы Гвардия Серых Мечей попыталась сохранить информацию о нападении в секрете, они бы не смогли этого сделать. Каждая из восьми школ понесла тяжёлые потери. Всё было гораздо хуже, чем когда Красный Король Созвездия окружил и атаковал Долину Острого Клинка двести лет назад. — Кол фыркнул и посмотрел на дюжину наёмников. — Вы сделали это, не так ли? Или, по крайней мере, вы в этом участвовали. Вы объединились с Бандой Кровавого Вина, которая завербовала многих Псиоников из Западной Пустыни…

Наёмники зашумели.

«Банда Кровавого Вина?»

Фалес мысленно приложил ко лбу руку, чувствуя, что его догадки находятся недалеко от истины.

Кляйн покачал головой.

— Это никак с тобой не связано.

— Впоследствии вы отступили в пустыню, вернулись в Лагерь Клинковых Клыков и спрятались в Кровавом Свисте. Один из наших шпионов в пустыне узнал вас, — продолжил Кол. — Однако Лагерь Клинковых Клыков отправляет войска в пустыню. После приказа о блокаде ваша группа наёмников не стала расформировываться, хотя вам нечем было заняться. Напротив, вы продолжили набирать людей. Я думаю, что с чем бы вы ни встретились в Башне Искоренения, вы не собираетесь из-за этого сдаваться. Поэтому я отправил человека, чтобы передать вам сообщение, что этой ночью нанесу вам визит.

Человек с закрытым лицом презрительно фыркнул.

Рики и Кляйн промолчали.

— Слушайте, мне плевать на ваши отношения с Башней Искоренения. В любом случае вы уже сражаетесь друг с другом больше ста лет. Меня не интересует, почему вы на неё напали, чтобы выпустить пар или достать сокровище…

«Сражаются с Башней Искоренения больше ста лет?.. — Фалес кое о чём подумал».

— Но я знаю, что сейчас вы живёте не лучшей жизнью. Нападавшие должны были заплатить огромную цену для нанесения тяжёлого удара по знаменитой Башне Искоренения, башне, которая выстояла, хотя и находится между двумя могущественными королевствами и имеет мощную защиту, благодаря земле, на которой построена.

Глаза Кола вспыхнули. Он поднял руку и продолжил ликующим тоном, словно забыл о своём недавнем унижении и неловкости:

— Теперь, что бы вы ни задумали сделать, вам не хватает людей, особенно если вы хотите проникнуть в знаменитую Тюрьму Костей Созвездия. Это беспрецедентное нападение на тюрьму…

«Что? — Фалес не сумел среагировать вовремя, но другие сумели».

В этот момент Рики, Кляйн и человек с закрытым лицом вскинули головы и посмотрели на Кола таким взглядом, словно не могли поверить своим ушам.

Остальные наёмники выглядели ещё более взволнованными. С их стороны даже поднялся небольшой шум.

— Что? — с неверием прошептал Быстрая Верёвка. — Эти люди хотят… напасть на Тюрьму Костей? С их мозгами что-то не так!

Кол продолжил свой монолог в центре таверны:

— Это будет непростая задача…

Однако в следующее мгновение блеснул знакомый меч. Меч Кляйна снова приблизился к шее Кола.

— Кто тебе сказал?! — холодно спросил северянин.

— Проклятый таракан, — выплюнул человек с закрытым лицом.

Рики нахмурился.

— Откуда ты узнал?

Кол снова оказался в невыгодной ситуации. Он резко вдохнул, но на этот его ответ не был, ни смиренным, ни надменным.

— Несколько дней назад вы отправили нескольких своих людей в Тюрьму Костей, чтобы в нужный момент те начали действовать изнутри, — холодно фыркнул Кол. — Сегодня вы собрались здесь. Вы даже выгнали всех из таверны и похитили всех её сотрудников, включая владельца. Ваши намерения весьма очевидны!

*Стук!*

В этот момент по столу ударил долго молчащий Тампа.

— Чёрт! Поэтому вы меня похитили? — Владелец таверны подавил свой гнев, испытывая удивление и недоумение. — Вы давно знали, что Мой Дом снабжает Тюрьму Костей продовольствием. Вы ждёте рассвета, чтобы воспользоваться моим способом доставки…

Наёмник Спаун ударил Тампу по затылку, заставляя его закрыть рот.

— Заткнись.

«Зачем? — С недоумением подумал Фалес. — Зачем им нападать на тюрьму? Что они хотят украсть там? Но что более важно, если эта группа таинственных наёмников на самом деле собирается сделать это… как они поступят с Тампой и нами двумя?»

Шум в таверне продлился ещё несколько секунд, после чего поднятая рука Рики всех успокоила.

— Мы недооценили тебя, Кол, — произнёс лидер наёмников с сияющими глазами. — Ты заслуживаешь быть правой рукой Дэна.

По его кивку Кляйн убрал меч.

«Дэн». Когда Кол услышал это имя, его брови едва заметно дёрнулись.

— Видите, я прав, не так ли? — Кол выдохнул и внимательно посмотрел на Рики, чтобы отследить его реакцию. — Ваш план слишком рискованный; вам не хватает людей… но что если мы вам поможем?

Рики промолчал, как и другие наёмники.

— Я знаю, почему ты выбрал именно это время и никакое другое, достопочтенный Красс. — Кол медленно двинулся вперёд. Его выражение лица снова стало уверенным и спокойным, как во время его появления в таверне. — В данный момент самые элитные отряды в армии: Отряд Звёздной Пыли, Гвардейцы Черепа, Лёгкая Свистящая Воронья Кавалерия, Пехотный Полк Чёрного Льва, включая небольшое число профессиональных наёмников со связями, по какой-то причине отправились с Уильямсом в пустыню, из которой не смогут быстро вернуться.

В лагере остались гарнизонные солдаты, легкая пехота, рекруты со всего королевства с различными навыками, группы запаса и работники, не имеющие настоящего боевого опыта. Барон отсутствует. Также в лагере недостаточно офицеров, чей статус достаточно высок, чтобы справиться с ситуацией. Люди королевской семьи и местные дворяне конфликтуют друг с другом. Они постоянно сталкиваются мнениями. Может показаться, что в лагере больше солдат, чем обычно, но в действительности управление ими имеет хаотичный характер, их планирование неэффективно, а команды беспорядочны.

Это редкая возможность для вас напасть на тюрьму. Можно сказать, что сейчас лучшее время. В любое другое время нападение на тюрьму будет равносильно встрече с упорядоченным боевым построением Легендарного Крыла. — Кол осмотрелся по сторонам и махнул рукой наёмникам, игнорируя их недовольные взгляды. — Вот почему вы смогли с лёгкостью собрать так много людей и занять всю таверну. Я послушал местных. Обычно Уильямс без причины бросает группу подозрительных воинов в тюрьму, где раздевает их догола. Чтобы выйти, каждому из них нужно заплатить по двадцать золотых.

Живое объяснение Кола подошло к концу. Он повернул голову и уверенным взглядом посмотрел на задумчивого Рики.

— Ты не ошибся, выбрав это время для нападения на тюрьму, — поднял палец Кол, — но это по-прежнему очень сложная задача.

Даже для вас, профессиональных наёмников с богатым боевым опытом, это будет сложная задача. Даже если против вас выступят слабые, старые и искалеченные солдаты, вас всё равно меньше сотни. Один неверный шаг, и вы понесёте большие потери. Нет никаких гарантий вашей безопасности. Я правда не желаю, чтобы вы понесли такие же опустошительные потери, как во время нападения на Башню Искоренения.

После его слов выражения лиц наёмников начали меняться. В следующую секунду Кол сменил тему разговора. Его взгляд наполнился соблазном.

— Но с нами всё будет по-другому.

Рики продолжал обдумывать его слова. Кляйн молча смотрел на него холодным взглядом. Человек с закрытым лицом реагировал более драматично. Его направленный на Кола взгляд был наполнен невероятной ненавистью и отвращением.

Кол попытался сделать свои слова более соблазнительными:

— Вы осознаёте наши возможности. С нами вам не потребуется этот мусорный план и этот болтливый хозяин таверны.

Тампа посмотрел на него с отвращением.

Глаза Кола засияли.

— Мы можем предоставить вам самую точную информацию, помочь в лучшее время вступить в бой и даже на короткое время отвлечь калек-защитников, чтобы вы смогли безопасно сбежать. Вам не нужно будет боязненно притворяться группой снабжения, чтобы проникнуть внутрь или платить большую цену за силовой прорыв ворот, — Кол медленно сжал кулаки. — С нами вы получите то, что вам нужно, быстрее, проще и безопаснее. — Кол остановился на мгновение, чтобы отследить реакцию слушателей, после чего продолжил: — Достопочтенный Красс и вы, могучие воины. Ваши мечники — это величайшая поддержка, которую мы можем найти в данный момент в этой незнакомой и враждебной земле.

В этот момент Кол вёл себя предельно смиренно. Он сложил вместе ладони и с видом уважительного почтения поклонился наёмникам.

— Мы ваши лучшие глаза и уши. Мы можем оказать вам помощь в местах с сильными врагами из армии, — Кол посмотрел в глаза каждого наёмника в поле своего зрения. — Однако к какой бы стороне мы не относились, мы изолированы здесь. Вы — подвергающаяся остракизму группа наёмников. Мы — разыскиваемые преступники, которых все ненавидят. Никто не может в одиночку встретиться с Уильямсом, Лагерем Клинковых Клыков, Западной Пустыней и великим и могущественным образованием под названием Созвездие. — Кол расширил глаза и развёл руки в стороны. — Поэтому я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. Мы поможем вам с лёгкостью отпереть двери в Тюрьму Костей. Мечи Бедствия и Щит Теней, может ли существовать лучшая пара союзников?

Таверна погрузилась в тишину. Единственным слышимым звуком было дыхание воинов. Звуки появлялись и исчезали с нерегулярными интервалами. Кол внимательно наблюдал за наёмниками, перемещая взгляд от человека к человеку.

Казалось, тишина была вечной. В итоге Рики сделал глубокий вдох и медленный выдох.

— Щит Теней… что вам нужно?

После его слов на него посмотрели Кляйн и человек с закрытым лицом, но Рики проигнорировал их.

— Что вы хотите сделать в лагере, позаимствовав нашу силу?

Кол улыбнулся, потёр руки и медленно поднял голову.

— Мы обладаем чрезвычайно надёжной разведкой, — осторожно произнёс он, внимательно наблюдая за малейшими изменениями в выражении лица своего собеседника. — Сегодня в Лагерь Клинковых Клыков вошла цель, стоящая королевского выкупа, чьё существование влияет на множество групп.

«Цель… стоящая королевского выкупа? Что??»

Если бы Марина в этот момент опустила голову, то она бы заметила напрягшиеся тела сидящих напротив неё парней, одного с рыжими волосами, а второго с чёрными.

— Это наша миссия.

Рики сузил глаза.

— Эта цель может в любой момент получить помощь за пределами чьего-либо воображения: большое количество солдат и элит, поддержку и плотную защиту. Мы не сможем выкрасть его при помощи прямой или скрытой атаки.

Кол ухмыльнулся и кивнул.

Фалес и Быстрая Верёвка неподвижно сидели под взглядами множества наёмников. Их тела застыли.

Благодаря адским чувствам Фалес услышал возмущённое фырканье Тампы, холодный хмык Марины и бесконечные шепотки наёмников… вместе с его и Быстрой Верёвки повышающимся сердцебиением.

— И мы, почтенный Красс, а также все остальные… — Кол наклонил голову, словно защищал секрет. — Мы должны объединиться, чтобы схватить эту сложную, но ценную цель…

Фалес и Быстрая Верёвка сосредоточили на нём взгляды. Они испытывали страх и ужас, но при этом не осмеливались демонстрировать свои эмоции.

Под многочисленными озадаченными и колеблющимися взглядами Кол походил на человека, который в последний момент викторины озвучивает решение сложной головоломки. Он прошептал со зловещей улыбкой на губах:

— Второй принц Созвездия, единственный наследник верховного короля… Фалес Джейдстар.

В этот момент лицо принца Созвездия застыло, а дыхание остановилось.

На лице сидящего рядом Быстрой Верёвки появилась улыбка облегчения. Он облегчённо выдохнул, словно с его плеч свалился тяжёлый груз.

Глава 397. Тёмная сторона.

На какое-то время в Моём Доме установилась тишина. Упади иголка, и это стало бы слышно.

Все наёмники, или правильнее сказать Мечи Бедствия, уставились неверящими взглядами на светлокожего человека, сказавшего что-то шокирующее.

— Наследник Созвездия…

Многие резко вдохнули. Наёмник Спаун фыркнул позади Марины и произнёс:

— Я думал, что это мы спятили, решив прорваться в тюрьму.

Фалес заметил, что после того как Кол озвучил свой шокирующий план, Рики (в действительности являющийся Крассом), сильно нахмурился. Северянин Кляйн рядом с ним перестал полировать ножны меча. Взгляд человека с закрытым лицом ещё сильнее похолодел.

Мечи Бедствия. Фалес слышал об этой организации, но ещё чаще он слышал о другом названии — Башне Искоренения.

В течение сотен лет после Битвы Искоренения это место служило легендарной святой землёй, на которой истово взращивали различных бойцов для человечества, передавая им навыки на случай войны.

Среди учеников этой башни Фалес лично знал Коэна, Миранду, Виа и некоторых других людей, проведших определённое время в Башне Искоренения и получивших там навыки. Это было невероятно знаменитое место. Люди даже привыкли называть всех мечников, обладающих Силой Искоренения и использующих длинные мечи, представляющие их статус выпускников Башни Искоренения — Мечниками Искоренения. Вам нужно лишь упомянуть, что вы «провели какое-то время в Башне Искоренения», чтобы к вам начали обращаться все крупные работодатели, как наёмники из лагерей на границе, так и оборонные команды городов.

Мечи Бедствия — как их назвал Кол — вызывали в Фалесе чувство тревоги. На основе знаний Виа, базирующихся на слухах, Мечи Бедствия были заклятыми врагами Башни Искоренения.

«Значит… они без колебаний решили проникнуть в тюрьму в Лагере Клинковых Клыков и даже объединиться со Щитом Теней, что является табу, — подумал Фалес».

— Дерьмо, дерьмо, второй принц… — казалось, Тампа погрузился на дно отчаяния. — Вы можете не говорить открыто о таких важных вещах?.. Я ещё хочу безопасно вернуться и продавать алкоголь…

Фалес и Быстрая Верёвка обменялись взглядами. Парни чувствовали настроение друг друга, которое было различным.

Находящийся в центре всеобщего внимания Кол не обращал никакого внимания не направленные на него взгляды. Он выглядел беспечным.

— Дисциплина и организованность вашего отряда превзошли мои ожидания, — потёр он руки. Выдерживая на себе множество странных взглядов, Кол скромно улыбнулся и произнёс: — Даже перед столькими многими людьми, узнав такой большой секрет, вы совершенно не выглядите встревоженными…

Скорбные сетования Тампы и бормотание Кола были прерваны.

— Ты хочешь, чтобы он умер? — Молчаливый человек с закрытым лицом внезапно встал на ноги и медленно зашагал к Колу. В его сияющие глаза, обрамлённые морщинами, было трудно смотреть. — Принц Созвездия?

Фалес сглотнул.

— Если это возможно, мы хотим попытаться захватить его живым, — улыбнулся Кол. Он был как всегда мягок и учтив.

— Схватить живым? — Человек с закрытым лицом встал напротив Кола и посмотрел ему в глаза. — Ты хочешь, чтобы мы проникли через плотное окружение, схватили принца Созвездия и безопасно выбрались с этим ценным заложником, осаждаемые сотнями солдатов королевства?

Фалес заметил в его голосе намёк на негодование и ярость.

Позади него Марина невольно произнесла:

— Это невозможно.

Кол посмотрел на хмурого человека с закрытым лицом и медленно отступил назад перед его агрессивностью, внутренне гадая, кем тот является.

— Я не говорил, что это будет простая задача, — человек из Щита Теней пожал плечами и увернулся от тела человека с закрытым лицом, обводя взглядом находящихся в таверне наёмников. — Но, по крайней мере, это будет не сложнее сделать, чем ограбить Тюрьму Костей.

Человек с закрытым лицом внезапно вытянул руку и положил её на плечо Кола. Тот моментально побледнел, а его схваченное плечо задрожало. Он схватился за руку человека с закрытым лицом, попытавшись оттолкнуть его… но рука Меча Бедствия не сдвинулась ни на дюйм, словно была сделана из металла. Человек с закрытым лицом приложил больше силы, заставляя дрожащего Кола всхлипнуть.

— Ты не можешь сделать это сам… и поэтому хочешь, чтобы мы стали твоей приманкой и буфером.

Кол с неверием уставился на человека с закрытым лицом. Наблюдающие за ними наёмники лишь нахмурились. Никто не попытался его остановить.

Атмосфера в таверне становилась всё более удушливой. В Фалесе продолжала расти тревога.

«Что мне делать в этой ситуации?»

— Не приманкой, а надёжной внешней помощью. — Кол с силой сжал зубы. Ему приходилось выдерживать железную хватку человека с закрытым лицом и его угрозы, но он собрал волю в кулак и произнёс: — Тогда как мы предоставим вам свои ресурсы. Тогда… с идеальным планом мы одновременно возьмём Тюрьму Костей и принца Джейдстара… Мы прикроем друг друга… Убьём двух птиц одним камнем и поможем друг другу, — с запинками произнёс он.

Человек с закрытым лицом холодно фыркнул.

— И всё? Ничего больше?

Кол вымученно улыбнулся посреди невыносимой боли.

— Возможно, это может стать хорошим началом нашего будущего сотрудничества?

Наёмники тихо наблюдали за происходящим, словно привыкли к этому спектаклю.

*Шлёп*

На руку человека с закрытым лицом легка рука. Тот слегка нахмурился.

Вставший позади него Рики покачал головой с бесстрастным выражением лица. Человек с закрытым лицом посмотрел на искажённое болью лицо Кола и мягко фыркнул. После этого он ослабил хватку и отступил назад.

Кол облегчённо выдохнул. Он наклонил тело и помассировал плечо с неестественным выражением лица.

«Проклятье. — Он знал, что находится в проигрышном положении в этих переговорах, которые сам инициировал. — Но…»

— Почему? — Рики занял место человека с закрытым лицом, становясь напротив него. — Восемнадцать лет назад вы не считаясь с затратами уничтожили королевскую семью Джейдстар. Даже другие ветви вашей организации пострадали.

Эти слова шокировали Фалеса.

Лидер Мечей Бедствия продолжил:

— Все в нашем кругу гадают, кто был вашим заказчиком. Кто хотел полностью уничтожить королевскую семью Джейдстар? А теперь ты мне говоришь, что хочешь схватить принца Джейдстара живым? Почему? — Рики стоял напротив Кола и смотрел на его онемевшую правую руку. — О чём Дэн и стоящие за ним люди думают, и что они хотят сделать?

Возможно… так называемая имперская кровь на самом деле такая же яркая, как золото и может исцелять все болезни?

Позади него насмешливо хмыкнул Кляйн. Кол вымученно улыбнулся.

— Почтенный Красс, почему тебя это волнует? — Даже в столь невыгодных обстоятельствах, столкнувшись с грубым отношением, Кол продолжил вести себя храбро, что шокировало Фалеса. — Твоя цель это Тюрьма Костей. Прости, что говорю об этом, но это предприятие заденет Созвездие и короля Кесселя.

В подобной ситуации, не будет ли для вас мудрым решением работать с нами на основе увеличения шансов на успех в вашем предприятии? Вы поможете врагам Созвездия и пошатнёте политическую позицию королевства. Это соответствует вашим интересам.

Позади Рики фыркнул человек с закрытым лицом.

— И сделает нас врагами Созвездия, вынуждая нас занять вашу сторону? — человек с закрытым лицом сжал кулаки. — Как семью Шарлетон восемнадцать лет назад?

«Шарлетон. — Фалес давно не слышал этой фамилии». Принц глубоко задумался.

Кол продолжил улыбаться.

— Иногда, чтобы чего-то добиться, нужно выбрать определённую сторону. Прости, но такова реальность, — вежливо произнёс он, как преданный и усердный, но беспомощный домашний репетитор. — Более того, вы уже выбрали сторону, заняв эту таверну и планируя проникнуть в тюрьму.

Кол размял плечо, глубоко вдохнул и выпрямил тело. Он походил на благородного человека, которого должны привести к месту казни. На его лице был намёк на безразличную улыбку, что не могло не удивить людей в таверне.

— Не так ли?

Наёмники забеспокоились. Взгляды Кляйна и человека с закрытым лицом встретились. Рики продолжал стоять на месте и молча смотреть на Кола.

Фалес и Быстрая Верёвка обменялись взглядами.

На Мечей Бедствия подействовало молчание их лидера, в результате чего в таверне постепенно стало тихо. Все смотрели на Рики. Кол спокойно дожидался его ответа, время от времени бросая на людей взгляды.

Спустя какое-то время Рики отвёл взгляд, перестав на него смотреть. Лидер Мечей Бедствия улыбнулся и медленно покачал головой.

— Как он, как он…

Кол был удивлён. Он ожидал, что Рики начнёт его расспрашивать.

— Что?

Рики мягко фыркнул и развернулся.

— Забавно. — Лидер наёмников сел за стол с таким видом, словно его не заботил человек перед ним. — Твоя манера речи и то, что ты сказал, очень походило на Дэна.

Зрачки Кола мгновенно сузились.

«Дэн».

Фалес снова услышал это односложное имя.

Рики откинулся на спинку стула и поднял подбородок. Его направленный на потолок взгляд стал расфокусирован.

— Я встречался с этим человеком, если Дэна можно назвать человеком. Иногда он опытный, проницательный, зловещий и хитрый; иногда дерзкий, напряжённый и амбициозный. Его существование — это практическое воплощение того, как мир безжалостно насмехается и издевается над человечеством.

Кол медленно опустил голову.

— Ты старый знакомый Мастера Теней?

Рики приподнял уголки губ.

— Да… Дэн. Я был частью его тактики, и видел, как он ведёт дела. Должен сказать, что это был… «незабываемый» опыт.

Кол улыбнулся и приготовился ответить, но в этот момент взгляд Рики наполнился пугающей свирепостью.

— Поэтому я не верю тебе. — Рики резко опустил голову и посмотрел в глаза Кола, после чего заговорил в быстрой и твёрдой манере, которую ещё ни разу не использовал: — Я не верю, что любые контакты или встречи с ним происходят по «совпадению» или «удаче». Более того, я не верю, что совместная работа с ним может привести к взаимной выгоде обеих сторон. Даже если вначале мы получим своё, на длинной дистанции мы многое потеряем.

Кол выглядел удивлённым.

— Уходи, Кол, — лицо Рики потемнело, а тон стал ещё более жёстким, не оставляющим пространства для споров. — За твою храбрость я не стану усложнять жизнь твоим людям снаружи.

После этих слов Фалес незаметно облегчённо выдохнул.

«К счастью, до тех пор, пока это не будет связано со мной, у меня будет шанс обмануть этих людей и выбраться из этой ситуации».

Кол оцепенело посмотрел на Рики, в его ледяные глаза.

— Прошу прощения, я не совсем понимаю, что ты…

Рики фыркнул и холодно произнёс:

— Я не доверяю вам… особенно Дэну. — Лидер наёмников выпрямил спину, становясь похожим на холодный кусок льда, и произнёс сквозь сжатые зубы: — Поэтому иди и сам занимайся этим дерьмовым принцем. Нас с вами ничего не связывает. Я достаточно ясно изъясняюсь?

Кол посмотрел на Рики таким взглядом, словно не мог поверить, что ему отказали.

— Но… — его тон наполнился изумлением и колебанием. — Вы находитесь в изоляции. Вам никто не сможет помочь, а процесс проникновения в Тюрьму Костей будет очень сложен. Даже если вы преуспеете, в будущем в Созвездии не будет места для Мечей Бедствия…

Кляйн мягко фыркнул.

— Если бы нас это волновало, мы бы не стали сюда приходить. И не зови нас Мечами Бедствия. Никому из нас не нравится это название. — Перед мрачным лицом Кола мечник-северянин опустил свой длинный меч, Сумерки, и скрестил на груди руки. — Мы — потомки за пределами Башни, а не канализационные клопы, провозгласившие своим лидером какого-то евнуха из Мане и Нокс и перенявшие незаслуженную репутацию своих предшественников.

После его слов Мечи Бедствия одобрительно фыркнули. Их голоса и выражения лиц были вызывающими, дикими и гордыми.

С другой стороны Кол опустил голову, а его щёки слегка задрожали. Рики мягко фыркнул, не зная, плакать или смеяться.

Махнув рукой, он произнёс:

— Ты можешь идти.

Несколько наёмников молча вышли вперёд и окружили Кола с трёх сторон…

Однако в этот момент Кол резко поднял голову!

— Подождите! — Казалось, Кол вынырнул из своих мыслей. Его глаза были наполнены нерешительностью и конфликтом. — Я примерно понял, какое впечатление на тебя произвёл Мастер Теней, но…

Рики покачал головой, даже не став на него смотреть.

— Я сказал, ты можешь идти.

Человек с закрытым лицом мягко и презрительно фыркнул, в то время как Кляйн продолжал смотреть на свои Сумерки.

Наёмник Спаун вышел вперёд и холодно посмотрел на Кола.

— Ты слышал его, насекомое. Выйдешь сам или нам тебе помочь?

Несмотря на свои слова, он явно не собирался позволять Колу самому выйти из таверны. Два крепких наёмника схватили Кола за плечи и приготовились вывести его из таверны, когда на его лице появилось решительное выражение.

Он поднял голову и посмотрел над плечами наёмников на Рики, которого не задевали его слова.

— Что если это никак не связано с Дэном?

Эти слова слегка удивили Рики.

— Что если это не какое-то дерьмовое сотрудничество, а сделка между мной и тобой, Колом и Крассом?

Рики невольно повернул голову и произнёс:

— Что?

После его вопроса наёмники ослабили хватку на плечах Кола.

Рики сузил глаза, словно впервые встретился с Колом, и произнёс:

— Что ты имеешь в виду?

Кол выбрался из хватки наёмников и, спотыкаясь, шагнул вперёд, не заботясь о своём жалком виде в этот момент.

— Как я и сказал, всё, о чём я сегодня сказал: похищение принца или наше сотрудничество, всё это никак не связано с Дэном, — сжал зубы Кол. Его выражение лица было решительным. — Мастер Теней, нет, Дэн, не знает, что здесь происходит.

Кляйн удивлённо расширил глаза. Человек с закрытым лицом издал удивлённый хмык.

Рики единственный никак внешне не отреагировал… но его тон изменился.

— Должен сказать, что ты смог меня удивить, — медленно произнёс лидер Мечей Бедствия. — Что случилось с Дэном?

Кол улыбнулся мрачной улыбкой и удручённо покачал головой в удушливой тишине.

— С ним покончено.

Глаза Рики вспыхнули ярким светом. Он подсознательно наклонился вперёд и произнёс:

— Повтори.

Кляйн и человек с закрытым лицом обменялись удивлёнными взглядами.

Изначально Фалес был поглощён поиском способа выбраться из этой ситуации и особо не обращал внимания на эти таинственные организации… пока не услышал следующие слова Кола.

— Тем днём шесть лет назад… — Кол резко развернулся и посмотрел на Кляйна взволнованным взглядом. — Ты знаешь, Кляйн. Ты и я были тогда в Драконьих Облаках. Мы собственными глазами видели переворот, потрясший весь Западный Полуостров, включая Великого Дракона и бедствие.

Фалес ощутил, как его сердце пропустило удар. Даже Быстрая Верёвка перестал двигаться.

— В тот же день, когда все были сосредоточены на смерти короля Нувена и на новом владельце короны Драконьей Чешуи, в тенях Драконьих Облаков произошло много событий, не известных внешнему миру, — выплюнул Кол.

Свет замерцал. В таверне становилось всё тише и тише.

Рики постучал себя по подбородку и произнёс с сосредоточенным видом:

— Продолжай.

Кол холодно фыркнул и посмотрел на окружавших его наёмников. Отметив их различные выражения лиц, он холодно произнёс:

— В тот день Дэн разгромно проиграл Чёрному Пророку, как в рамках информации, так и в прямом противостоянии.

Все каналы информации Щита Теней в Драконьих Облаках были уничтожены, и даже произошла утечка об убийстве короля Нувена — очень важного для нас вопроса. Лисбан и эрцгерцоги слишком рано узнали о заговоре. Остатки сил Драконьих Облаков вышли из плотного окружения Чёрного Песка и при тайной поддержке Секретной Разведки перегруппировались.

Мы практически ослепли в Драконьих Облаках, не сумев даже выделить людей, чтобы отправить погоню за внучкой семьи Уолтон и принцем Созвездия. Лэмпард был загнан в тупик и вынужден был пойти на риск.

Мы даже не смогли использовать заготовленные фигуры для принуждения эрцгерцогов подчиниться Лэмпарду и свалить всю вину на Созвездие. Предоставленный нами Лэмпарду план оказался полнейшим провалом.

Наёмники начали перешёптываться между собой.

Фалес нахмурился, полностью игнорируя направленный на него шокированный взгляд Быстрой Верёвки. С другой стороны Мечи Бедствия в унисон нахмурились.

«Что? По словам Кола… той ночью и на рассвете… Драконья Кровь. События того дня…»

Рики никак не отреагировал. Он продолжал холодно смотреть на Кола, ожидая продолжения рассказа.

Взгляд Кола стал невероятно холодным.

— Не только это… в тот день его нашла Секретная Разведка. На Дэна напали в Драконьих Облаках. Секретная Разведка загнала его в угол и нанесла фатальный удар, который практически убил его, — холодно произнёс Кол. На его лице проступили неописуемые эмоции.

Все три Меча Бедствия были шокированы!

— Все его силы, включая его верных последователей, последовавших за ним из Мане и Нокс, понесли тяжёлые потери.

Рики повернулся к Кляйну. Тот покачал головой, показывая, что ничего об этом не знает.

Рики нахмурился. Его взгляд наполнился подозрительностью.

Перед его изучающим взглядом Кол хмыкнул с непонятными эмоциями.

— Иногда мне даже кажется, что для Чёрного Пророка внутренняя борьба в Экстедте была тем, что он использовал как повод для вмешательства в их дела. — Кол мрачно улыбнулся, и устало продолжил: — Той ночью Щит Теней, в особенности сам Дэн, были первой целью Секретной Разведки… Им был нужен секрет, который Дэн держал в своих руках.

Глава 398. Срочная миссия.

В таверне было настолько тихо, что во время речи Рики было слышно дыхание людей вокруг него.

— Какой секрет?

Фалес посмотрел на Кола, неспособный отвести от него взгляд. Его любопытство и удивление по поводу событий той ночи из прошлого перевесили его текущую тревогу и страх.

Кол не стал сразу отвечать. Член Щита Теней обернулся по сторонам и улыбнулся, отмечая заинтересованность людей в этой теме.

— Вот почему я пришёл сюда, — Кол медленно поднял голову и посмотрел на Рики заострившимся взглядом. — После пересечения моря Дэн проявил необычный интерес к королевской семье Джейдстар. Полагаю, это как-то связано с тем, кем он был в прошлом.

— Но уничтожать королевскую семью Джейдстар во время Кровавого Года? Эта затея загнала его в угол. Это слишком, — фыркнул человек с закрытым лицом рядом с Рики.

Кровавый Год. Когда Фалес услышал эту ключевую фразу, его глаза непроизвольно дёрнулись.

— Должна быть причина, по которой он стал одержим Джейдстарами. — Кол выпрямил спину и спокойно посмотрел на наёмников в таверне, имеющих различные выражения лиц. — Шесть лет назад, как человек, отвечающий за людей на Севере, я отдал следующий приказ: когда будет шанс — убить второго принца Созвездия, приезжающего в королевство с визитом.

Быстрая Верёвка незаметно толкнул Фалеса. Принц опустил взгляд, притворившись, что не видит его укоризненный взгляда, который словно спрашивал: «Почему это снова ты?»

Кол продолжал говорить, удерживая на себе всеобщее внимание.

— Однако в конце Дэн отменил этот приказ. Он даже поступил несвойственным для себя образом — лично появился, несмотря на риск, чтобы удержать людей от импульсивных поступков.

Ему был нужен живой принц. Он даже отправил меня на переговоры с эрцгерцогом Чёрного Песка.

Рики нахмурился. Его пальцы слегка постучали по столу.

Кол продолжил с загадочным выражением лица:

— От безумного убийства членов королевской семьи до попытки сохранить принцу жизнь: эти значительные перемены могут означать только одно, — Кол с серьёзным выражением лица поднял палец. — Существование принца должно что-то значить.

Фалес ощутил, как его ногти погружаются в ладони. Заволновавшиеся наёмники начали перешёптываться друг с другом.

Кол не обращал на них ни малейшего внимания, полностью сосредоточившись на Рики, имеющего высочайший ранг среди наёмников.

— Схватите его и я смогу раскрыть секрет Дэна; узнать, почему он был так заинтересован королевской семьёй Джейдстар и его настоящий мотив, вынудивший его принять то безумное решение во время Кровавого Года.

Что скажешь? Хочешь работать с нами, чтобы раскрыть этот секрет?

Шепотки наёмников переросли в шум. Фалес даже услышал, как позади него сжимает зубы Марина. Северянин Кляйн нагнулся к человеку с закрытым лицом и что-то шептал ему, в то время как тот слегка покачивал головой.

Лишь после того как Рики бесстрастно поднял руку шум в таверне затих.

Лидер наёмников не стал акцентировать внимание на упомянутом Коле секрете, а лишь мягко спросил:

— Что насчёт Дэна? Как он?

После его слов лицо Кола помрачнело, словно на него нашли тучи. Он и Рики посмотрели друг другу в глаза, однако спокойное выражение лица наёмника показывало его отношение и точку сосредоточения.

— Неизвестно, жив он или мёртв, — тихо произнёс Кол.

Три лидера Мечей Бедствия одновременно нахмурились.

— Но я могу сказать тебе, что его состояние плохое, очень плохое, — Кол быстро подхватил разговор и сложил вместе руки. — С того дня шесть лет назад Дэн ни разу не появлялся в организации. Даже я с трудом получал от него распоряжения. Даже если… — угрюмо произнёс он. — Включая меня, в организации многие начали сомневаться в состоянии Мастера Теней.

Рики мягко вздохнул после его слов. Кляйн произнёс со странным выражением лица:

— Выходит, сейчас Щит Теней это ядовитая змея без головы.

Человек с закрытым лицом добавил недовольно:

— Это делает их ещё опаснее, потому что нельзя сказать, с какой стороны придёт яд.

Кляйн фыркнул. Кол мог лишь ответить неловкой улыбкой.

— Тогда что ты здесь делаешь? — покачал головой Рики. — Ты хочешь раскрыть его секрет, чтобы продолжить его неоконченную миссию?

Улыбка исчезла с лица Кола.

— Излишне говорить, что после исчезновения Дэна Щит Теней переживает свой решающий поворотный момент, — закашлял Кол. — Как я и сказал — поимка принца это ключ к решению пазла. Это краткое изложение того, чем Дэн занимался в последние десять лет.

Человек с закрытым лицом фыркнул.

— Кажется, ты недоволен своим господином… не так ли?

— Недоволен? — Сперва лицо Кола помрачнело, но после этого он решительно покачал головой. — Нет, я прибыл сюда, чтобы спасти Щит Теней из сложного положения, в котором он оказался.

Мы не можем продолжать так жить. Щит Теней должен воспрянуть, встать на ноги и найти новый стимул…

Человек с закрытым лицом снова прервал его:

— Или нового лидера. Полагаю, ты хотел сказать именно это?

Слова Кола умерли у него в горле.

Человек с закрытым лицом продолжил знающим тоном:

— С того момента как Дэн прибыл на Западный Полуостров прошло двадцать лет. Мастер Теней на двадцать лет… У вас была «хорошая традиция» менять своего лидера каждые несколько лет, верно? Дэн слишком долго играл роль лидера.

Лицо Кола похолодело.

— Не нужно говорить намёками. Я открываю перед вами эти секреты, чтобы заслужить ваше доверие, — холодно произнёс он. — Чтобы доказать вам, что Щит Теней, по крайней мере часть под моим управлением, больше не придерживается старых представлений времён Дэна. Мы не должны сталкиваться с плохим отношением из-за плохой репутации в прошлом.

После его слов человек с закрытым лицом мягко фыркнул и покачал головой, в то время как Кляйн хмыкнул. Неожиданно Колу ответила Марина.

— Это глупо, — с ненавистью произнесла девушка в красной броне. — Какую, по-твоему «плохую репутацию» мы можем дать вонючим канализационным крысам?

Кол нахмурился и посмотрел на Рики, обнаруживая, что тот не выглядит разгневанным из-за вмешательства его человека.

В итоге он вздохнул и повернулся к Марине.

— Я говорю не без оснований, — выдерживая на себе полный ненависти взгляд Марины, Кол произнёс с грустью в голосе: — В прошлом Щит Теней не прогоняли палками и камнями, как крыс. Однажды мы имели благородную и почтенную идеологию.

Наёмники изумлённо переглянулись между собой.

Кол сделал глубокий вдох.

— Тысячу лет назад, после восстановления Империи все силы родились заново. Люди, обладающие властью на высоких постах, создавали бесконечные битвы и беспорядки. Они порабощали и подавляли других людей. Беспомощные люди раз за разом испытывали голод, смерть, боль и пытки. — Взгляд Кола наполнился надеждой. — Поэтому, когда их подтолкнули к краю пропасти, возникла особая группа людей, потому что того требовало время. Они имели скромное происхождение, простые имена и крохи власти. Однако они всё равно взяли в руки оружие и в невыгодных для себя условиях выступили против больших игроков, рискуя своими жизнями и совершая атаки из тени, используя для этого самые примитивные и неуклюжие тактики для убийства тиранов, сопротивления тиранам и отпора силам власти. Они выступили против жестокого режима правителя и безжалостности герцогов, становясь голосом страдающих простолюдинов.

Глаза Рики наполнились одобрением.

— Это редкость, что ты заешь о прошлом своей организации по сравнению со слепо атакующими убийцами. Это хорошо.

Брови Фалеса сошлись к переносице. Он впервые слышал, чтобы о Щите Теней говорили с подобной точки зрения.

Кол слегка поклонился и протяжно вздохнул. Его глаза замерцали.

— Было время, когда мы являлись последней надеждой несчастных людей, авангардом революции и храбрыми воинами сопротивления, неотступно стоящими на своих позициях. Мы воплощали в жизнь невообразимые стратегии большой ценой, чтобы напугать и предупредить тиранов, считающих людей своей добычей. Под длинной тенью правителей всегда существует недовольство, превращающееся в сильнейший непробиваемый щит, готовый в любой момент защитить беспомощных людей, попавших под ноги правителей.

Рики не сдвинулся с места. Кляйн и человек с закрытым лицом отреагировали при помощи выражений на своих лицах: первый выглядел презрительно, а второй издал разгневанное фырканье.

Кол был снова прерван.

— Как ты можешь быть настолько бесстыдным, чтобы называть столь презренные действия благородными? Последняя надежда? *Тьфу!* — произнесла сквозь сжатые зубы Марина. — Ты отброс. Ты знаешь, что из-за вас во время Кровавого Года погибли миллионы невинных людей?

Кол посмотрел на Марину слегка ошеломлённым взглядом. Его выражение лица было сложным.

— Не могу сказать, что ты не права, — Кол опустил голову и со вздохом продолжил: — Правда такова, что после тысячи лет, Щит Теней, однажды присягнувший сражаться своими жизнями в отчаянные времена, пал и превратился в грязное образование, слепо выполняющее приказы и каждый день идущее на компромисс. — Он сжал зубы и возмущённо прошипел сквозь них: — Искать личную выгоду и прибыль, жить без целей. Как отвратительно.

Воздух в таверне застыл на мгновение.

— Ого, благородный, чистый и высококлассный Ассасин Теней, почувствовавший грубый вкус своей организации, — Кляйн с сарказмом покачал головой. — Это редкость.

Кол продолжал сжимать кулаки, словно не видел взгляды других людей. Он услышал саркастическое замечание Кляйна и фырканье Марины.

— После прихода Дэна мы стали ещё хуже, чем были, — лицо Кола напряглось, а дыхание ускорилось. — Всё началось восемнадцать лет назад, когда он обманул нас, связался со всеми группами и атаковал королевскую семью Джейдстар. Всё началось с серии шокирующих убийств.

Сердцебиение Фалеса продолжало ускоряться.

«Мой Дом предоставил мне слишком много информации».

Кол резко поднял голову и произнёс с отчаянием:

— Как Мастер Теней, он никогда не сообщал нам имена заказчиков того дела, и при этом использовал различные трюки, чтобы мы просмотрели сопутствующие риски.

Тогда Дэн сказал нам: «Щит Теней давно блуждает по бедным переулкам и берётся за выполнение незначительных работ, получая в награду несколько монет от крестьян в сёлах, от бедных и богатых баронов и правительственных чиновников, принося правосудие лишь похищенным и забитым животным в деревнях». Он даже сказал, что мы выполняем важную работу и что нам нужно вернуться к своим корням. — Кол осмотрелся по сторонам пылающим взглядом, словно искал признания. — Он сказал нам, что Созвездие рухнет после беспрецедентно крупной сделки. Что это станет началом новой эры, рождённой из хаоса и замешательства — нашей золотой эры. Будут хлестать лошадиные поводья, проливаться кровь, сжигаться поля и прорастать страх. Эти тёмные времена станут для нас возможностью засиять и продемонстрировать наши таланты и навыки; мы поддержим рушащееся королевство и устремимся навстречу успеху, как мы сделали это тысячу лет назад. Мир проснётся ото сна и вспомнит, что мы ему нужны.

Кол так живописно всё описывал, что Фалес представил голос Дэна, которым он говорил эти слова в прошлом.

«Но… имена заказчиков. — Фалес заметил эту фразу. — Кто во время Кровавого Года захотел увидеть конец королевской семьи Джейдстар?»

Кол протяжно выдохнул, а его выражение лица и тон немного померкли.

— Должен сказать, что он хороший оратор. Он имел экстраординарные тактики вместе с властью и влиянием, как новый лидер Щита Теней. Часть организации поверила ему, а вторая часть вынуждена была подчиниться, чтобы выжить.

Кляйн произнёс презрительно:

— Полагаю, ты хочешь сказать, что относишься ко второй части, которая «вынуждена была подчиниться»?

Кол покачал головой.

— Это неважно. Важны последствия. Посмотрите, к чему привёл Дэн и его безумные планы. — Кол вытянул руки, выглядя при этом немного удручённым. — Хаос? Разумеется. Сражения во время Кровавого Года на самом деле погрузили королевство в хаос, принося вред не только простолюдинам, но также наёмным убийцам, как мы, и даже наёмникам, как вы. Если солдаты могут убить любого человека на войне, то какая польза от наёмных убийц? Во время войны, если мы бы даже не смогли найти тихое и мирное место для отдыха и восстановления, как мы могли говорить о подкупе других и заказных убийствах?

Тот хаос не продлился долго. По крайней мере, недостаточно долго для прихода нашей золотой эры. Всё было закончено, до того как она началась. — Казалось, Кол испытывает конфликтующие эмоции, которые мучают его. — На протяжении восемнадцати лет Дэн настроил нас против окружающих нас людей. Щит Теней не только прятался в пределах Созвездия, у нас даже не было места, которое мы бы могли назвать домом за пределами Созвездия. Мы постоянно сталкивались с преследованием и угрозой уничтожения со стороны Секретной Разведки и её союзников. Вы не сможете представить, как мы выжили в то время. Всё было ужасно. — Глаза Кола похолодели. — В итоге в той сделке не оказалось победителей.

Сердце Фалеса застыло.

— Но если говорить о том, кому повезло больше… После катастрофы того года Созвездие не сильно проиграло, а мы не запустили начало золотой эпохи для ассасинов и Щита Теней. Напротив, Созвездие восстало из руин с новым королём, начав использовать более жестокие тактики для управления королевством. Сейчас власть короля более довлеющая, чем когда-либо.

Однажды мы сделали ставку на бесконечные феодальные войны между герцогами и дворянами, но к нашему удивлению эти войны начали исчезать под железным кулаком нового короля, пока полностью не исчезли. Обещанное нам хаотичное будущее, построенное на руинах Созвездия, не только не наступило, но ещё дальше от нас отодвинулось.

Забавно, но иногда мы даже гадали, является ли Дэн, бывший организатором убийств, отправленным Созвездием шпионом.

Последние слова Кол произнёс таким голосом, будто плакал и смеялся одновременно.

Люди в таверне невольно нахмурились. Рики и остальные обменялись взглядами.

— Ты недавно спросил, «недоволен» ли я Дэном, верно? — Кол покачал головой со вспыхнувшей в глазах ненавистью. — Нет, ты выбрал слишком простое слово. Его недостаточно, чтобы описать даже одну тысячную моих чувств к Дэну.

За двадцать лет Дэн привёл Щит Теней… к краху.

Таверна снова погрузилась в тишину.

Фалес единственный был по-прежнему погружён в свои мысли.

«Дэн. Что он за человек?»

— Ты сказал, что шесть лет назад Дэн пошёл на риск и лично появился в Драконьих Облаках, но в итоге на него напали и почти убили? — Голос Рики вывел Фалеса из задумчивости.

— Да? — вежливо кивнул Кол.

Рики прикоснулся к подбородку и улыбнулся тусклой улыбкой.

— Пока опустим вопрос о доверии твоим словам. Как мог такой осторожный человек как Дэн быть обнаружен в Драконьих Облаках, так долго находящихся под твоей юрисдикцией?

Лицо Кола напряглось. Рики фыркнул.

— Выходит, либо ты нам врёшь, либо… — холодно улыбнулся лидер наёмников. — Человек, который ведёт с нами переговоры, это не смирившийся с подчинением человек, в приступе ярости убивший своего господина… — Глаза Рики блеснули холодным светом. — …Предатель.

В таверну вернулась устрашающая удушливая тишина. Все посмотрели на Кола странными взглядами.

«Проклятье, — Кол потёр вспотевшие ладони. — Этот Красс…»

Рики походил на статую, дожидаясь его ответа. Спустя несколько секунд Кол сделал глубокий вдох и произнёс:

— По сути дела… — Кол больше не улыбался. Его лицо сковал холод, а глаза засияли свирепым блеском. — Если ты не был кому-то или чему-то предан… это можно назвать предательством?

После его слов Кляйн и человек с закрытым лицом посмотрели на него более суровыми взглядами. Но Рики неожиданно улыбнулся.

Лидер Мечей Бедствия произнёс спокойно:

— Ты боишься его, не так ли? Боишься Дэна.

Кол слегка вздрогнул.

— Ты подсознательно копируешь его речь и манеры и демонстративно выражаешь свою ненависть и недовольство им, но ты не можешь скрыть свой страх.

Дыхание Кола остановилось на мгновение. Казалось, Рики нашёл его слабость.

— Для тебя он гора, которую нельзя преодолеть, тень, не имеющая конца, верно? Ты отчаянно хочешь узнать его секрет, потому что жаждешь превзойти Дэна.

Кол сглотнул. Его губы задрожали, но он ничего не сказал. Казалось, он с чем-то борется.

Создавалось впечатление, будто его недавнее красноречие и плавный поток слов утратили цвет. Рики покачал головой и цокнул языком.

— Хорошо, — Рики не стал допытываться дальше. Он откинулся на спинку стула и щёлкнул пальцами. — Пришло время обсудить наше сотрудничество.

Кол был ошеломлён. Он не думал, что Рики с такой лёгкостью вернётся к основной теме.

— Тогда… — Рики крепко сжал кулаки. Его взгляд наполнился холодным светом. — Ради нашего возможного сотрудничества, ты можешь мне что-нибудь рассказать о принце?

Фалес улыбнулся, постаравшись вести себя как можно естественнее.

— Как ты нашёл его?

Спустя несколько секунд Кол сделал глубокий вдох и улыбнулся. В следующее мгновение в таверну был заведён человек в простой одежде.

Новый гость выглядел истощённым. Постоянное движение оставило на нём свой отпечаток усталости. Однако, даже находясь под прицелом враждебных взглядов мечников в таверне, он сохранил свои манеры и гордость. Он вошёл внутрь с высоко поднятой головой и с первого взгляда нашёл принимающего решения человека.

Кол улыбнулся.

— Позволь представить тебе этого человека. Это — барон Лассаль Вейдер.

После его слов гость слегка поклонился.

Фалес слегка изменил положение тела, чувствуя, что когда-то видел этого человека.

«Но…»

— Барон? — слегка нахмурился Рики.

Кляйн произнёс со скептицизмом:

— Вейдер. Я помню, что эта фамилия принадлежит дворянской семье Севера. Кажется, она принадлежит низкоранговому вассалу с феодальным владением. Его ранг так низок, что не стоит упоминания.

Пожилой Лассаль кивнул со строгим выражением лица и произнёс:

— Можешь забыть о титулах. Моё феодальное владение, как и мой титул, были давно отняты. Теперь я всего лишь Лассаль Вейдер, — безэмоционально добавил он.

— Ты слишком скромен, — взмахнул руками Кол и взбудоражено добавил: — Ты — наш самый надёжный источник информации, бизнес партнёр и запасной план…

На лице Рики проступило сомнение.

«Бизнес партнёр?»

Однако новоприбывший Лассаль явно не собирался обмениваться пустыми любезностями. Он прервал Кола. Покачав головой, Лассаль произнёс прямо:

— Я сыт по горло дипломатическим языком, используемым в переговорах, поэтому давайте перейдём к сути. Несколько дней назад мы получили часть информации. — Его выражение лица было суровым, а голос глубоким, из-за чего люди в таверне невольно начали к нему прислушиваться. — Информация, касающаяся следов Фалеса Джейдстара в пустыне.

Фалес ощутил дрожь в сердце. Даже Быстрая Верёвка перестал ёрзать.

— Информатор обнаружил цель, но из-за нехватки людей и пребывания на территории врага, вынужден был запросить нашу помощь, чтобы мы помогли организовать его отступление после завершения миссии. — Нахмурившись, Лассаль продолжил: — Крайний срок для отступления был вчерашней ночью. Согласно плану, наш информатор должен был привести к нам цель.

Рики внимательно слушал рассказ Лассаля. Недавние сомнения покинули его лицо. Фалес направил взгляд в пол и не двигался.

— Однако даже когда пришло утро, наш информатор не вышел на связь, — Лассаль выдохнул и произнёс со свирепым выражением лица: — Мы имеем все основания полагать, что его миссия провалилась. Вот почему я проигнорировал все традиции и пришёл сюда, чтобы просить помощи у вас обоих.

Лассаль посмотрел на улыбающегося Кола и на Рики, который явно не желал радовать его своим вниманием.

Гость сжал зубы и произнёс:

— Есть высокая вероятность того, что Фалес Джейдстар вышел из-под нашего контроля и получил официальную защиту лагеря. Мы должны действовать быстро, прежде чем армия не послала помощь. Нам нужно вернуть цель. Время поджимает, поэтому будет лучше, если мы начнём действовать как можно раньше.

Рики обменялся взглядами со своими товарищами.

— У вас есть зацепки?

Лассаль кивнул.

— Наш информатор — наёмник, — Лассаль осмотрелся по сторонам с серьёзным выражением лица. — В пустыне его зовут… Большой Дин.

Глава 399. Союз предателей.

Таверна снова погрузилась в тишину.

— Дин? Большой Дин? Лысый Дин? — Рики погладил подбородок и произнёс с внезапным осознанием: — Дин из Двуручного Меча Данте? Человек с гибким умом, превосходными навыками и обещающим будущим?

Лассаль промолчал, а Кол кивнул.

— Твой информатор… хорошо замаскировался, — покачал головой Рики.

— Что? Двуручный Меч Данте? — Тампа нахмурился и почесал подбородок.

Рики приподнял брови.

«Подождите… это значит?..»

В этот момент многие наёмники, вместе с владельцем таверны, проследили за взглядом Рики, посмотрев в определённую часть таверны. Их взгляды упали на Фалеса с широко раскрытыми глазами, и на ошеломлённого Быструю Верёвку.

«Что случилось? — оцепенело подумал Фалес, снова становясь сконцентрированным».

Марина посмотрела на Спауна скептическим взглядом и прошептала:

— Эй, эти двое ведь из Двуручного Меча Данте…

Наёмники начали перешёптываться. Рики с большим интересом посмотрел на Фалеса и Быструю Верёвку, приходя к определённому пониманию.

Фалес мог лишь смущённо улыбнуться, столкнувшись с изучающими взглядами наёмником. Его выражение лица было спокойным, пока он выдерживал на себе все эти взгляды. Его губы не двигались, но при этом он смог обратиться к Быстрой Верёвке так, чтобы тот его услышал:

— Ты хорошо придумал… найти «профессионала», чтобы разобраться с трупом. — Фалес отчаянно контролировал собственный взгляд, чтобы не смотреть на мешок в форме человеческого тела рядом с их ногами. — Что нам делать?

У сидящего рядом с ним бывшего принца Экстедта также дёрнулось лицо. На его лице появилось странное выражение, из-за которого начало казаться, будто он плачет и смеётся одновременно.

— Спокойно, спокойно, — Быстрая Верёвка вытер со лба пот и улыбнулся подобострастной улыбкой наёмникам вокруг. — Всегда есть выход.

Гости, помимо Кровавого Свиста заметили незначительные перемены, но у них не было сил, чтобы заниматься мелкими вопросами, происходящими во внутренней структуре группы наёмников.

Лассаль закашлял.

— Короче, это наша цель. Хотя первоначальный след был потерян, мы обладаем надёжной информацией от нашего крота.

В этот момент Рики отвёл взгляд от Фалеса и Быстрой Верёвки, и поднял руку.

— Подождите, сэр Лассаль Вейдер, — плоско произнёс лидер Мечей Бедствия. Во время его речи свет в таверне слегка покачнулся, заставляя тени людей всколыхнуться. Рики поднял взгляд и улыбнулся. — Мы ещё не согласились работать с вами.

Лассаль опешил. Аристократично выглядящий мужчина посмотрел на Кола холодным и свирепым взглядом.

— Когда ты позвал меня, я думал, что ты убедил их.

Кол развёл руки в стороны и улыбнулся беспомощной улыбкой.

— Дорога к счастью полна неудач.

Брови Лассаля нахмурились, но тут же расслабились. Он идеально контролировал свои эмоции.

— Мы ещё не достигли соглашения, сэр Вейдер, — улыбнулся Рики. — Ваша группа внезапно заявилась на наш порог в канун операции, желая с нами «сотрудничать»… Даже сейчас мы всё ещё сильно «удивлены».

Кляйн хрюкнул, соглашаясь с его словами. Наёмники в таверне положили руки на рукояти клинков, выглядя при этом не особо счастливыми.

Кол указал рукой на Лассаля.

— Вот почему ты должен лично здесь находиться. Я далёк от того, чтобы справиться с ними.

Лассаль слегка опешил, заметив недовольные выражения лиц Мечей Бедствия. Он понял, что происходит.

— Хорошо, — кивнул он, и быстро уравновесил эмоции. На его напряжённом лице появился взгляд, выдающий в нём опытного человека. Фалесу было знакомо подобное выражение лица. — Кровавый Свист или лучше сказать, Мечи Бедствия, — Лассаль поднял палец. — Я думаю, что мы должны достичь консенсуса.

Рики посмотрел на него заинтересованным взглядом, показывая рукой, что он может продолжить.

— Вы хотите ограбить Тюрьму Костей, — Лассаль осмотрелся по сторонам серьёзным взглядом и поднял второй палец. — Мы хотим схватить принца Созвездия. В Лагере Клинковых Клыков эти две вещи не могут быть сделаны раздельно.

Рики слегка сузил глаза. Лассаль произнёс серьёзно:

— Если вы ворвётесь в Тюрьму Костей этой ночью, через несколько часов проснётся весь лагерь и тысячи солдат в соответствии с королевскими стандартами заблокируют это место и организуют поисковые команды, доставив вам множество проблем. После этого моим людям будет невозможно добраться до принца Созвездия.

Лассаль указал рукой на Кола, который скромно кивнул, подтверждая этот факт. Фалес был озадачен их отношениями.

Лассаль повернулся и продолжил:

— Вместе с тем, если мы похитим принца Созвездия этой ночью, то ещё до рассвета поднимется весь лагерь. Все подозрительные силы, включая группы наёмников, станут первыми целями Созвездия. Тогда вам будет ещё труднее проникнуть в Тюрьму Костей.

Вывод весьма очевиден. Мы как два человека, привязанные к двум концам верёвки. Если мы не будем работать вместе, если мы не станем учитывать интересы друг друга, тогда ни один из нас не сможет достичь своей цели, — развернулся Лассаль. Его слова были наполнены силой.

Рики и Кляйн обменялись взглядами, обнаруживая тревогу в глазах друг друга.

— Теперь вы поняли, почему мы пришли незваными к вам на порог? — Лассаль проигнорировал оружие вокруг него и громко произнёс: — Вы поняли, почему мы должны работать вместе?

Никто не ответил ему. Лишь Кол похлопал своё левое запястье правой рукой и улыбнулся. Рики уставился на гостей мрачным взглядом, долго ничего не говоря. Лассаль нетерпеливо закашлял, подгоняя его принять решение.

— Тебе не занимать красноречия, — произнёс Рики, кивая на Лассаля подбородком. — Также не похоже, что ты из Щита Теней. Вейдер… кто ты такой?

Лассаль внезапно застыл.

Человек с закрытым лицом обратился к Рики:

— Я вспомнил, — наёмник посмотрел на Лассаля прищуренным взглядом и холодно произнёс: — Кляйн, ты сказал, что этот парень имеет такую же фамилию, как мелкий дворянин из Драконьих Облаков?

Кляйн утвердительно хмыкнул. Рики повернулся к своему компаньону.

Человек с закрытым лицом тихо произнёс:

— Шесть лет назад король Нувен поручил низкоранговому дворянину в качестве его посланника отправиться в Созвездие, во Дворец Возрождения, чтобы подтвердить смерть принца Мориа на чужой земле. Того человека звали точно так же, как нашего гостя.

Лассаль слегка покачнулся, но не он единственный был удивлён.

В другой части таверны Фалес тихим кашлем скрыл своё удивление. Быстрая Верёвка выглядел, как незаслуженно обиженный человек. Он словно спрашивал у небес, почему они снова переключили на них фокус.

Фалес вспомнил: это на самом деле была не первая их встреча с Лассалем Вейдером.

«Значит… — принц посмотрел на Лассаля и Кола. — Экстедт и Щит Теней».

Сегодня здесь собрались все «старые друзья» из шести лет назад. Их объединяли две связанные улики…

Человек с закрытым лицом произнёс презрительно:

— Король Нувен и король Чэпмен доверили тебе важную задачу, но ты провалился. Ответь мне, барон Вейдер, тебя, как северянина, сильно гложило чувство вины из-за провала?

Лицо Лассаля Вейдера внезапно исказилось яростью.

Кол закашлял и произнёс, пытаясь уладить ситуацию:

— Мы можем…

Однако Лассаль прервал его. Бывший посол Экстедта сжал кулаки и произнёс:

— Я не отрицаю свой провал. Это пятно в моей жизни. — Его голос слегка дрогнул. — Я заплатил цену — я больше не барон.

Человек с закрытым лицом покачал головой и мягко фыркнул:

— Позволь угадаю: Драконьи Облака не стали без причины лишать тебя статуса, но регион Чёрного Песка не стал и не мог предоставить тебе компенсацию. — Человек с закрытым лицом медленно подошёл к Лассалю и посмотрел ему в глаза. — В конце концов, никому не нравится предатель, на поверхности преданный Драконьим Облакам, но в действительности работающий на Чёрный Песок, — холодно произнёс он.

После его слов Лассаль вскинул голову.

Бывший посол посмотрел на человека с закрытым лицом, но тот продолжил с ухмылкой, словно не заметил его взгляд:

— Поэтому ты лишь мог отправиться в другое королевство и заняться теневыми делами.

Кулаки Лассаля всё крепче сжимались. Рики и Кляйн с равнодушием наблюдали за этой сценой, но Кол нахмурился.

Человек с закрытым лицом продолжил с сарказмом:

— Теневой Ассасин, предавший Мастера Теней и дворянин Севера, предавший короля. Предатель и предатель, отличная комбинация.

Лассаль громко фыркнул.

— Не тебе меня судить, наёмник. — Он сжал зубы и посмотрел на людей в таверне, после чего гневно произнёс: — Судя по твоему заявлению… все мы здесь позорные предатели, к какой бы стороне не принадлежали. В конце концов, вы тоже предатели Башни Искоренения…

Прежде чем он смог закончить…

*Кланг!*

*Шик!*

…прозвучал звук обнажаемого оружия.

Марина уже держала в руках мечи, а Спаун сжал зубы и достал из-за спины топор. Многие наёмники шагнули вперёд, агрессивно напирая на грубо заговорившего с ними посла.

Таверна наполнилась убийственной аурой.

Фалес испытывал сильную тревогу. Принц подавил желание выхватить оружие.

— Успокойтесь! — произнёс Кол. — Мы пришли не для того чтобы сражаться!

Прежде чем вспыхнула драка, Рики мягко поднял правую руку и покачал ей, словно часто видел подобную сцену.

Наёмники из Кровавого Свиста убрали оружие — хотя это и было проделано во взбешённой манере — и вернулись на свои изначальные позиции.

Их взгляды, которыми они смотрели на Лассаля, стали ещё более враждебными.

— Я понимаю. Ты — утративший власть дворянин. Однажды ты жил в славе, но теперь её нет и твоё сердце наполнено недовольством. Ты мог лишь прийти на границу, чтобы выполнять незначительные задачи, — плоско произнёс Рики. — Ты хочешь вернуть доверие господина редким подвигом.

Лассаль мягко выдохнул, словно не желал признавать этот факт.

— Итак, Лассаль Вейдер, ты представляешь Чэпмена Первого, Цареубийцу, короля Экстедта, — мрачно произнёс Рики.

Содержание его речи вызвало большой переполох среди наёмников. Они начали перешёптываться друг с другом. Их лица и голоса были наполнены шоком и изумлением.

Фалес ощутил, как рядом с ним вздрогнул Быстрая Верёвка.

«Подождите, — принц инстинктивно нашёл кое-что неправильное. — Что-то не сходится: Лассаль это посол короля Чэпмена, а Дин его информатор. Дин нашёл меня и проинформировал Лассаля. Лассаль понял, что с ним что-то произошло — потому что Дин нарушил обещание, — и пришёл, чтобы разобраться в ситуации? Что-то не так. Здесь определённо что-то не так!»

Рики смерил Лассаля взглядом и произнёс:

— Твой король хочет перетянуть нас на свою сторону?

Лассаль поднял голову. На его лице был намёк на гордость.

— Если будете работать с нами, то сможете вернуться в Экстедт с ценной добычей и проявить себя как воины. Его Величество определённо не поскупится на награду.

Рики приподнял брови, выглядя удивлённым.

Однако в следующее мгновение он посмотрел на Кляйна и человека с закрытым лицом, и рассмеялся. Наёмники тоже фыркнули. Пока они смеялись, выражение лица Лассаля становилось всё более напряжённым. Наконец, Мечи Бедствия достаточно насмеялись.

— Кол, не удивительно, почему ты осмелился делать все эти жалкие трюки за спиной Дэна. Ты и твой Щит Теней… — Рики со вздохом покачал головой. — Когда вы начали работать вместе с хладнокровным королём, убившим собственного брата?

«Когда они начали вместе работать?»

Фалес внезапно вспомнил тот день шесть лет назад, когда он и Сарома находились в карете Лэмпарда. Тогда Лэмпард встретился с Колом.

Брови Лассаля сошлись к переносице, но Кол лишь улыбнулся. Казалось, он не понимал, что кто-то пытается его оскорбить.

Кол поднял руки и обвёл таверну взглядом, убеждаясь, что все наёмники видят его улыбку.

— Позволь мне сказать следующее: я не только предоставлю тебе способ проникнуть в тюрьму, ты даже можешь рассчитывать на меня в будущем, когда тебе потребуется защита. Тебе не придётся больше скрываться и бежать.

Наёмники снова начали шептаться.

— Положиться на твою защиту? — пробормотал Рики.

Кол кивнул. Лассаль рядом с ним торжественно поправил одежду и произнёс строгим голосом:

— Когда мы добьёмся наших целей, я обещаю, что Его Величество предоставит вам место, которое вы сможете назвать своей территорией. Вам больше не нужно будет бояться угроз со стороны Созвездия.

Рики ненадолго задумался.

— Но мы должны будем ему подчиниться, стать сторожевыми псами Чэпмена Лэмпарда? — Рики посмотрел в глаза Кола. Он продолжал улыбаться, но его взгляд был пропитан нескрываемым холодом. — Скажи мне, Кол. Сколько стоишь ты и твой Щит Теней?

Слова Рики были такими грубыми, что даже такой наглый человек как Кол застыл на мгновение. Однако он быстро среагировал. Кол закашлял, потёр руки и произнёс:

— Это никак не связано с ценой. Всё дело в спросе и предложении. — Кол отреагировал как самый профессиональный бизнесмен. Он произнёс с улыбкой: — Восемнадцать лет назад Дэн заявил, что хочет создать место, в котором Щит Теней сможет выжить. Поэтому он возглавил серию убийств, шокирующую весь мир.

Человек с закрытым лицом презрительно фыркнул.

Фалес сжал кулаки. С того момента как он пошёл по пути принца, многие знаки говорили ему, что в убийстве королевской семьи Джейдстар во время Кровавого Года много странностей. Все эти вещи связаны друг с другом. Они даже повлияли на судьбы многих людей.

И теперь один из исполнителей тех убийств… находился прямо перед ним.

— Но Дэн ошибся. Хаотичный мир, наполненный трупами людей, умерших от голода, это не лучший период времени для расцвета ассасинов, так же как не спокойный мир под управлением мудрого короля. — Кол повысил голос, продолжив с серьёзным выражением лица: — Нет. Лучший период для ассасинов наступает, когда цели и клиенты, возможности и опасности, а также мир и войны сосуществуют вместе.

Рики нахмурился.

— Как всем нам известно, мы — убийцы. Мы — воины, не боящиеся смерти и идущие на риск, чтобы добиться своих целей. Вы — наёмники, мечники, сражающиеся за других, — спокойно произнёс Кол.

Наёмники ошеломлённо уставились друг на друга.

— Если отбросить всё прочее, то ассасины и наёмники — это существа, работающие на других для своего выживания. Так мы выживаем в этом бизнесе. Но если говорить о сути: какая, по-твоему, вещь продолжает поддерживать наше существование?

Деньги? Похоть? Ненависть? Вражда? Идеалы? Будущее? Надежда? Или может любовь и справедливость?

После слов Кола на лицах многих наёмников появились странные выражения, но ещё больше наёмников задумались. Кол развернулся и решительно произнёс:

— Ничего из этого! — Следующие слова он произнёс холодным тоном, который редко можно было от него услышать: — Наше существование поддерживает спрос, требующий наших услуг. Власть, — резко произнёс он. Кол вытянул правую руку и медленно сжал её в кулак. — Власть. Это основа, на которую мы полагаемся для своего выживания, как герои полагаются на войны, в которых они рождаются, и как появляются знаменитые генералы, ступающие по белым костям.

Лицо Рики посерьёзнело. Кол развернулся, словно хотел убедить каждого человека в таверне.

— Лишённые власти хотят её захватить, а тот, у кого она есть, хочет её расширить… поэтому они приходят к нам. Они нанимают или покупают нас. Они используют нетрадиционные методы для заполнения вакуума власти или для устранения того, кто имеет слишком много власти.

Мы — группа свирепых зверей, питающихся властью. Мы ищем способы выжить среди амбиций правителей; ищем жизненные силы в амбициях и планах. Будь то вы или мы, ассасины или наёмники, мы оба находимся в расщелине власти.

Фалес молча слушал идеи Теневого Ассасина. Кляйн нахмурился, а человек с закрытым лицом сплюнул на пол — открыто демонстрируя своё презрение.

Однако Кол не дрогнул и продолжил свою речь:

— Может Дэн и безумец. Его высокомерие и переоценка собственных сил привели его к концу. Но его изначальные идеи были верны. Для выживания Щиту Теней нужна необходимая эпоха. Если мы хотим выжить, то мы должны сами её создать, а не ждать, когда нас уничтожат происходящие в эпохе изменения.

Мы нуждаемся во власти, а она нуждается в наших услугах. Нам нужен наделённый властью человек. Это — гарантия нашего выживания. — Кол снова развернулся и посмотрел на трёх Мечей Бедствия. Его глаза пылали необычным рвением. — Нам нужен такой человек при власти. Правитель с королевством, армией, землёй и людьми. Чтобы он покупал и использовал наши услуги, поддерживая наше существование.

Но он не может быть слишком силён, потому что если это будет так, он станет нас полностью контролировать, как Созвездие контролирует Секретную Разведку. Но при этом он не может быть слишком слаб, иначе он не сможет поддерживать и защищать нас, как жалкая Гвардия Воробьиных Хвостов герцогства Анленцо. — Кол поднял палец, скривил губы и кивнул. — Это секрет, как ассасины и наёмники могут всегда существовать в этом мире.

Ассасин закончил свою речь, но наёмники продолжали смотреть на него подозрительными взглядами.

— Значит, ты пришёл к нам с этим человеком при власти? Цареубийцей? — выгнул бровь Рики.

Кол удручённо выдохнул.

— Благодаря Дэну Созвездие стало нашим заклятым врагом. К тому же оно продолжает восстанавливаться и наращивать мощь. Это плохие новости для нас. В подобных обстоятельствах у нас осталось мало вариантов. — Кол улыбнулся загадочной улыбкой, словно кое о чём подумал. — И, я должен сказать, что король Чэпмен Первый особенный король, а его политика удовлетворяет наши стандарты. Он властный и авторитетный. Недавно он закончил очищение региона Чёрного Песка, становясь самым авторитетным сюзереном Экстедта. Далее, Экстедт постоянно сражается. Возможно, кажется, будто король Чэпмен имеет преимущество, но у него хватает своих проблем. Эрцгерцоги жаждут избавиться от него, а снаружи на Экстедт смотрят его враги. Ему трудно подавить недовольство в королевстве. К сожалению для него, его амбиции не позволяют ему быть терпимым. Мы будем нужны королю Чэпмену.

Закончив свою речь, Кол посомтрел на Лассаля. Тот кивнул и произнёс:

— Ваши сомнения были развеяны? Кстати, озвученные Колом причины позволяют нам уже сегодня выполнить наши миссии и достигнуть наших целей.

Однако Рики явно имел другое мнение.

— Власть — это основа для нашего выживания? — погладил подбородок наёмник. — Интересно… Ты кое-что упустил, Кол.

Тот поднял руку, показывая, что внимательно слушает. Лассаль нахмурился, явно недовольный нежеланием наёмников сотрудничать.

Рики нагнулся вперёд и указал на Лассаля.

— Цареубийца или любой другой человек у власти со временем сдавит нам глотки, когда его сила возрастёт. Став слишком могущественным, он не оставит нам много выборов, — произнёс он. Его взгляд медленно заострился.

— Он превратит вас в Секретную Комнату и Секретную Разведку, распространяющих слухи, а нас в Гвардейцев Белого Клинка и королевских гвардейцев. Если ты не захочешь… — Человек с закрытым лицом фыркнул и скрестил на груди руки.

— Более того, когда Чэпмен Лэмпард станет достаточно силён, чтобы его королевство стало стабильным, процветающим и мирным, — фыркнул Рики. — Как ты и сказал, Кол: спокойный мир под управлением мудрого короля не подходит для ассасинов.

Кол рассмеялся и промолчал. Лассаль не сдвинулся с места.

— Поэтому, ты не желаешь быть преданным ему или полагаться на него, — Рики резко сменил тему разговора. Его голос похолодел. — Ты хочешь вцепиться в него, как паразит.

Улыбка Кола застыла.

— Ты не хочешь полагаться на него, чтобы найти для себя мирное место. Ты хочешь прицепиться на его тело как пиявка. Служа ему, ты будешь использовать его власть для своего усиления и защиты.

Когда же он станет достаточно силён, чтобы выйти из-под твоего контроля, ты откажешься от него. Ты атакуешь его оружием и когтями, которые он сделал для тебя, ты тайно поможешь его оппонентам, присоединишься к его врагам и найдёшь себе нового хозяина, убеждаясь, что всегда будешь находиться в расщелине власти.

На этот раз даже лицо Лассаля стало неприглядным.

— Как паразит, ты растёшь, двигаешься, ищешь хозяина, растёшь и повторяешь круг. Ты живёшь рядом с властью и конфликтами. Где власть, там и Щит Теней.

Человек с закрытым лицом согласно фыркнул.

— Будь осторожен, барон Вейдер, — холодно произнёс Рики. — Когда пиявки выпьют слишком много крови, они переползут на тебя.

Его тон заставил Кола и Лассаля помрачнеть. Рики посмотрел на Лассаля, хмуро держащего за спиной руки.

Спустя несколько секунд он произнёс:

— Однако… Сегодня мы можем поработать вместе, независимо от того, кто будет нашей целью: принц или Тюрьма Костей.

Глава 400. Крот.

Кол и Лассаль приподняли брови и посмотрели друг на друга. Им было трудно скрыть шок в своих сердцах.

«Этот человек, разве он не сказал…»

Однако Рики поднял палец и произнёс:

— Но вы должны понять, я принял подобное решение исходя из здравого смысла. Какая бы группа первой не достигла своей цели, у второй группы возникнут проблемы, поэтому единственным вариантом остаётся совместная работа. — Лидер наёмников посмотрел на Кола и Лассаля. — Не стоит считать, что я или мои братья встали на вашу сторону. Потомки за пределами башни имеют собственное кредо и убеждения; у них есть собственный способ выживания, и они не признают теорию о власти, как нашем опорном столбе. Если Лэмпард или вы полагаете, что можете использовать нашу вражду с Созвездием, чтобы перетянуть нас на вашу сторону… — Тон Рики похолодел. — Тогда вы допустили ошибку.

Человек с закрытым лицом фыркнул.

— Серьёзную ошибку.

В таверне снова мигнул свет, осветив суровое лицо Рики.

Кол сделал глубокий вдох. Его улыбка была невероятно яркой.

— Что ж, полагаю, теперь нас можно назвать компаньонами?

Рики задержал на нём взгляд, после чего изогнул губы и произнёс:

— Так и есть.

В следующее мгновение наёмники облегчённо выдохнули и снова стали энергичными, словно слова их лидера оживили атмосферу.

Кол произнёс с сияющим радостью лицом:

— Тогда давайте начнём действовать. Предлагаю начать с принца.

Фалес начал ругаться про себя.

Щит Теней, Мечи Бедствия, король Чэпмен. Все три группы заключили союз.

«Их цель… я. Это плохо, особенно если учесть, что я нахожусь прямо под их носом, и мне некому помочь».

В таверне три изначально конфликтующие группы сели за стол переговоров, чтобы обсудить свои планы.

— Значит, ты хочешь найти принца, который изначально был в твоих руках, но выскользнул их них, — вздохнул Рики. — Это так тяжело?

Лассаль разгневанно фыркнул.

— Это так тяжело? — с сарказмом повторил бывший посол Экстедта. — За прошедшие три месяца… — Лассаль сжал кулаки. — Ради этого тупого принца Секретная Комната и Секретная Разведка устраивают непрекращающиеся жестокие сражения на границе. Их окружает смерть.

Король Чэпмен понёс тяжелые потери, как внутри, так и за пределами королевства.

Драконьи Облака, Далёкие Молитвы и Великая Пустыня пребывают в хаосе.

Даже люди из Щита Теней понесли серьёзные потери. Одна из их крепостей в Великой Пустыне была уничтожена таинственно появившимися орками.

После этих слов Кол улыбнулся горькой улыбкой.

Однако Фалес ощутил холод в сердце.

«За три месяца…»

Лассаль скрестил на груди руки и злобно возразил:

— Ты по-прежнему считаешь, что всё так просто?

Рики мягко хмыкнул и посмотрел на Кляйна и человека с закрытым лицом.

— Нам нужна Тюрьма Костей или лучше сказать, нам нужны запертые под землёй люди, — сдержанно произнёс человек с закрытым лицом. — Мы исполним наш план на рассвете. Наши люди войдут в тюрьму вместе с продовольственным караваном Моего Дома.

У владельца таверны Тампы вытянулось лицо.

— Хорошо, посмотрим, что мы можем сделать… — погладил подбородок Кол.

— Нет, — сидящий напротив Рики Лассаль отверг этот план. — Фалес Джейдстар ещё не найден. Проникнув в тюрьму, вы всполошите весь лагерь.

Фалес простонал про себя, однако ему нельзя было опускать концентрацию. Он должен внимательно слушать их разговор и параллельно с этим искать шанс выбраться из этой ситуации.

— Вам нужно отложить выполнение вашего плана на день или два, пока мы не узнаем местонахождение принца. Мы должны всё спланировать и шаг за шагом выполнить план, — произнёс сквозь сжатые зубы Лассаль.

Однако Кляйн покачал головой.

— Это невозможно, — не терпящим возражений голосом произнёс наёмник. — Мы пересекли точку невозврата. Мы должны начать на рассвете или каким-то образом заставить владельца таверны проработать ещё один день, словно ничего не произошло.

В голову Тампы пришла идея, которую он тут же озвучил:

— Позвольте мне сказать. Я без проблем смогу отыграть свою роль, если вы отпустите…

Однако Лассаль прервал его.

— Принц Фалес должен быть отправлен в регион Чёрного Песка или мы можем забыть о переговорах, — продолжил настаивать он на своём.

Кляйн хотел снова ему возразить, но в этот момент заговорил Кол.

— Послушайте… Если мы хотим работать друг с другом, то нам нужно проявить некоторое понимание проблем друг друга, — смиренно посоветовал двум группам представитель Щита Теней. — Особенно если учесть, что до рассвета ещё есть время. Думаю, вскоре мы должны будем получить новости о принце.

Лицо Рики похолодело.

— Поясни?

Кол загадочно улыбнулся.

— У нас есть крот. Если в Лагере Клинковых Клыков узнают о местонахождении принца, мы тоже об этом узнаем.

— Крот? — нахмурился Рики. — Тебе лучше всё объяснить. Мы не хотим рисковать столь масштабной операцией из-за расплывчатых обещаний.

Кол вздохнул и обвёл взглядом наёмников в таверне.

Однако Рики не планировал просить своих товарищей уйти.

В итоге Кол мог лишь приподнять брови, понизить голос и произнести с таинственным видом:

— У нас есть крот в отряде фриков Уильямса.

Его слова ошеломили людей в таверне.

Даже Фалес был удивлён.

— В псионическом отряде фриков, которых выпустили из Тюрьмы Костей? — тон человека с закрытым лицом был наполнен скептицизмом. — Этим ублюдкам… можно верить?

Кол пожал плечами.

— Разумеется. Наш крот один из самых доверенных лидеров Уильямса. Наш источник информации заслуживает доверия.

Рики приподнял брови.

— Человек Уильямса… Ты можешь гарантировать его преданность?

Кол холодно улыбнулся.

— Нам не нужна его преданность, потому что он полагается на наши деньги, которые тратит на генетическое заболевание своей дочери и жены. Поэтому вопрос стоит не в его верности нам, а в его верности своей семье.

— Вы оказываете на него давление семьёй? — хмуро произнёс Лассаль. — Когда он выйдет из-под контроля…

Кол поднял палец и покачал им в воздухе.

— Разумеется, всё этим не ограничивается, — холодно произнёс он. — Вы должны знать, что мы систематически тайно травим его жену и дочь, что в свою очередь требует денег.

После его слов у многих пробежал холодок по спине.

— Омерзительно, — презрительно произнёс человек с закрытым лицом.

Кол слегка поклонился.

— Благодарю, — нисколько не смутился он. — Это для нас комплимент.

Фалес вздохнул про себя.

«Они полностью раскрывают детали своих действий, а это значит… что они не планируют нас отпускать, хотя мы невинны и никак с ними не связаны. — Фалес посмотрел на невинно выглядящего Быструю Верёвку и покачал головой. — …Или возможно не так уж невинны и не связанны».

Рики закашлял, привлекая к себе внимание.

— Значит, ты полагаешься на одного человека, чтобы получить новости о принце?

Кол моргнул.

Рики посмотрел на него и рассмеялся.

— Тогда мы тоже раскроем тебе секрет. У нас тоже есть крот.

— Да? — глаза Кола загорелись.

— Более надёжный крот, чем твой, — Рики посмотрел на человека с закрытым лицом.

— Новый дворянин Созвездия. Он превосходный воин, работающий на графа Форта Крыла. Он хорош в сражениях и управляет целым батальоном, к тому же ему доверяют.

Кол изменился в лице.

— Ого, новый дворянин. — Кол сделал глубокий вдох, с трудом скрывая свой восторг. — После Кровавого Года мы могли только мечтать о подобном кроте. — Однако он быстро сменил тему и настороженно спросил: — Прошу простить меня за грубость, но если он из Созвездия, его надёжность и преданность…

На этот раз вперёд из толпы вышла Марина и посмотрела на Кола своим обычным презрительным взглядом.

— Не нужно сомневаться в его преданности.

— Я в этом не уверен, — холодно фыркнул Кол. — Я только что раскрыл свой секрет. Не должны ли и вы…

Однако прежде чем он закончил, Марина разгневанно прервала его:

— Нет!

Обладательница парных мечей прошипела сквозь сжатые зубы:

— Он мой жених… по крайней мере, был.

Глаза Кола внезапно расширились.

Даже Фалес был шокирован.

«Подождите. Жених? Если Марина была невестой дворянина Созвездия, значит…»

Однако прежде чем он хорошо обдумал эту информацию, человек с закрытым лицом холодно произнёс:

— Этого достаточно? Любовь и брак. Это более надёжные вещи, чем твои презренные тактики, которыми ты управляешь сердцами людей.

Кол кивнул, явно что-то поняв.

— Могу я дерзнуть спросить твою фамилию?

Марина слегка опешила и посмотрела на Рики.

— Не нужно скрывать своё прошлое, миледи, — кивнул Рики и нежно улыбнулся. — Тебе была дана новая жизнь, которую ты живёшь для себя.

Казалось, его слова придали Марине сил. Она сделала глубокий вдох, развернулась, подняла голову и выпятила грудь.

— Я — Марина. — В этот момент её окружила аура строгости, которой до этого не было. — Марина Новорк.

Фалес нахмурился. Ему была незнакома эта фамилия.

Но для других всё было иначе.

— Подожди, Новорк, эта фамилия… — нахмурился Кол, словно что-то вспомнил.

Его замешательство не продлилось долго.

Тело Марины покачнулось. Она крепко сжала рукояти мечей, посмотрела на ассасина из Щита Теней и холодно раскрыла правду:

— Восемнадцать лет назад, когда вы подло убили герцога Звёздного Озера, Джона Джейдстара на Зодре, вы переложили вину на его личного гвардейца, моего дядю, Зайберга Новорка.

«Джон Джейдстар! — Фалес слегка вздрогнул. — Звёздный Бог Войны».

В его разуме всплыли образы связанных с ним людей — Цветка Крепости и ветерана Генарда.

Кол изумлённо уставился на леди в красной броне.

— Из-за обвинения в предательстве мои дед, бабушка, отец, мать, брат… все члены семьи Новорк получили самое суровое наказание от нового короля Кесселя Пятого. — Голос Марины дрогнул, однако она сжала зубы и с невообразимой решимостью произнесла последние слова: — Кроме меня, последней Новорк.

На таверну опустилась тишина.

Кол выглядел изумлённым. Он кивнул.

— Теперь я понял, почему ты так на меня зла.

Спаун похлопал Марину по плечу и отвёл дрожащую девушку в сторону.

Кол притих. Взгляд Лассаля перемещался между ними. Он также был ошарашен.

В таверне были слышны лишь звуки дыхания наёмников.

Рики вздохнул.

— Хорошо. Теперь у нас есть два крота. Я немедленно разошлю свой приказ, — лидер наёмников махнул рукой.

Человек с закрытым лицом кивнул.

— Однако прежде… — Рики сменил тему. Его тон и взгляд поменялись. — Какое совпадение… — В следующее мгновение взгляд Рики медленно переместился на двух молчащих гостей. — Друзья из Двуручного Меча Данте, вы уже какое-то время слушаете нашу беседу. Вам не кажется, что вы должны как-то отреагировать?

Фалес покачнулся, а Быстрая Верёвка напрягся.

«Двуручный Меч Данте. Это конец. Он не забыл о нас!»

Кол бросил на них косой взгляд, Лассаль нахмурился и посмотрел на них изучающим взглядом, не заботясь об их достоинстве. Взгляд Кляйна был более цепким и настороженным, в то время как глаза человека с закрытым лицом сияли холодным тёмным блеском. Из-за этого взгляда у Фалеса побежали по спине мурашки.

Два принца знали, что их удача подошла к концу.

Они больше не могли притворяться, будто их здесь нет.

Парни медленно распрямили спины и так же медленно повернулись к Рики, словно их тела являлись ржавыми, старыми механизмами.

— Не нужно нервничать. Это простой вопрос, но… — Рики поднял два пальца, указал ими на них и спокойно произнёс: — Вы ведь здесь не по чистой случайности, не так ли?

Глава 401. Хуже некуда.

Фалес и Быстрая Верёвка с грустью переглянулись друг с другом, понимая, что их ждёт неминуемый допрос.

«Что нам делать?» — прочитали они вопрос в глазах друг друга.

Однако у них не было ответа.

— Хмм? — Рики поторопил их с ответом. — Только не говорите, что нам нужно дать вам мотивацию, как вначале?

Вспомнив недавнюю боль, Быстрая Верёвка начал дрожать.

«Что нам делать?»

При виде подозрительных взглядов толпы и испуганного взгляда Быстрой Верёвки Фалес призвал всю свою храбрость и произнёс:

— Мы…

«Что нам делать?»

Принц толкнул Быструю Верёвку в бок, надеясь, что у того возникнет идея.

Быстрая Верёвка слегка вздрогнул и неловко продолжил его речь:

— Это…

Он произнёс всего одно слово, после чего наступил Фалесу на ногу, таким образом прося у него помощи.

Рики удивлённо наблюдал за их поведением.

Фалес бросил на Быструю Верёвку разгневанный взгляд и заговорил колеблющимся, медленным голосом:

— На самом деле…

Принц толкнул Быструю Верёвку бедром, понукая его продолжить.

Быстрая Верёвка посмотрел на него удивлённо и произнёс:

— Дело в том…

Рики сердечно рассмеялся.

— Забудьте… — Махнул он рукой. Фалес и Быстрая Верёвка не знали, лидер наёмников покачал головой то ли из-за беспомощности, то ли из-за нелепости ситуации. Глаза Рики вспыхнули светом. — Почему бы вам двоим не рассказать нам всё, что произошло до того, как вы пришли сюда? Особенно насчёт… местонахождения Дина.

После его слов Фалес и Быстрая Верёвка застыли.

«Это плохо».

— Кажется, вы пришли к Тампе с деловой сделкой, — Рики потёр пальцы, словно что-то вспомнил. — Что-то… насчёт помощи в убийстве?

Два принца посмотрели на Тампу.

Владелец таверны нахмурился. Встретившись с просящими о помощи взглядами парней, он сухо рассмеялся и произнёс:

— Я… тоже не понимаю, о чём они говорят…

Фалес и Быстрая Верёвка снова напряглись.

Взгляды многих людей переместились на мешок рядом с их ногами.

«Это… Мешок в форме человека?»

Фалес начал обливаться холодным потом.

«Что мне делать?»

Вскоре сомневающийся взгляд Рики также переместился на мешок.

«Это плохо».

Казалось, в тот момент мысли Фалеса зашли в тупик.

Посмотрев на мешок, Рики медленно произнёс:

— Кого вы планировали убить…

В этот момент…

— Ты прав! — Фалес внезапно повысил голос, решительно встал, выпятил грудь и поднял голову.

Рики, Кол, Лассаль, Кляйн и человек с закрытым лицом нахмурились и с сомнением и недоумением посмотрели на странно ведущего себя подростка.

С другой стороны Быстрая Верёвка посмотрел на Фалеса оцепенелым взглядом.

«Что?»

В следующее мгновение Фалес наступил ему на ногу под столом!

Лицо Быстрой Верёвки напряглось из-за боли. В следующую секунду бывший принц Экстедта вскочил на ноги.

Он выпрямился и, слегка дрожа, произнёс с бледным лицом:

— Ты прав, говоря, что мы пришли сюда не просто так!

Люди были шокированы внезапной словоохотливостью Быстрой Верёвки. В них возросли подозрения.

Фалес сделал глубокий вдох, вспоминая всех людей, которые высокомерно с ним разговаривали. Он заговорил, но в его голосе присутствовала небольшая дрожь, которую чувствовал только он.

— Тц, мы прибыли с миссией…

Принц посмотрел в глаза Рики, ловя себя на мысли, что эти глаза видят все его секреты. Фалес начал повторять про себя: «Ты не должен показывать слабость, ты не должен показывать слабость, ты не должен показывать слабость… Открытие. Мне нужно найти открытие в озвученной информации, которое будет гарантировать мне безопасность!»

— Миссией? — Рики переварил это слово и сузил глаза. — Какой миссией?

На этот раз Быстрая Верёвка не стал дожидаться напоминания Фалеса. Он скрестил на груди руки и холодно фыркнул с высокомерием, присущим только дворянам.

— Разумеется, — произнёс бывший принц Экстедта и беспечно кивнул подбородком. — Вон та девушка с трагичным прошлым. Мисс Марина, не так ли? Вы ведь не поверили, что мы два обычных вора, решившие взломать замок посреди ночи?

Марина расширила глаза. Она не могла поверить, что два маленьких вора ведут себя подобным образом, хотя ещё совсем недавно жались друг к другу и тряслись от страха.

«Открытие, — подумал Фалес. — Открытие!»

— Лассаль Вейдер, — Фалес прочистил горло и посмотрел на сомневающегося посла.

Было очевидно, что Кол и Лассаль не узнают принца Созвездия спустя шесть лет, особенно при учёте маскировки Фалеса.

Благодаря этому Фалес немного расслабился.

Сымитировав тон одного бледнолицего из своей памяти, он произнёс высокомерно:

— Ты работаешь на короля Чэпмена, но как ты можешь быть уверен, что это Дин выступил с инициативой связаться с тобой в пустыне, чтобы поймать принца и отправить его в регион Чёрного Песка?

Лассаль слегка нахмурился и пристальнее всмотрелся в парочку принцев.

Быстрая Верёвка посмотрел на Фалеса боковым зрением. Тот понял значение этого взгляда: «Пожалуйста, не облажайся!»

Фалес мягко закашлял.

— Изначальная миссия Дина состояла не в поиске принца Фалеса. Насколько я знаю, не так давно он сам был не уверен, является ли его цель Фалесом Джейдстаром или нет.

Лассаль слегка опешил.

Кол и Рики невольно посмотрели на бывшего барона.

— Ты не работаешь с Дином, — самодовольно продолжил Фалес. — Скажи, ты перехватил его информацию или подкупил его связного?

Лассаль нахмурился.

Его реакция заставила Рики и Кола посмотреть на него другим взглядом.

Однако лишь сам Фалес знал, что он делает ставку вслепую.

Он сделал предположение на основе двух частей информации от Чэпмена Лэмпарда и Дина. Он не знал, окажется ли его предположение верным или нет.

«Если я неправ… — Фалес сглотнул».

Лассаль посмотрел на него хмурым взглядом. Его взгляд был наполнен угрюмостью и неопределённостью.

Фалес ощутил ускорившееся сердцебиение.

Наконец, спустя несколько секунд Лассаль фыркнул.

— Вы двое… — холодно произнёс он. — Кто вы такие?

«Хорошо. Я оказался прав! — возликовал Фалес».

— Отвечайте на его вопрос, — казалось, Рики решил больше не подозревать своего компаньона. Он перевёл внимание на Фалеса и Быструю Верёвку, и холодно спросил: — Зачем вы пришли сюда?

После его слов наёмники сделали шаг вперёд. Их лица выражали враждебность.

Таверна наполнилась враждебной аурой.

Даже Кол скрестил на груди руки и скорчил недовольное лицо.

У Быстрой Верёвки возникла мысль, но Фалес сдержал его.

— Хех… — принц развёл руки в стороны, выглядя так, будто его вынуждали произнести следующие слова: — Возможно, время пришло, Быстрая Верёвка.

Быстрая Верёвка постарался скрыть своё удивление, вызванное неожиданным развитием событий.

— Ты уверен?

— Что ж, — Фалес со вздохом обвёл взглядом таверну. — Кажется, другого выхода нет.

У Быстрой Верёвки дёрнулась бровь.

«Что? Какого выхода?»

Однако он подавил свои сомнения и пожал плечами, демонстрируя слаженную командную работу и позволяя Фалесу управлять нитью разговора.

— Тогда давай сделаем это, — беспечно произнёс он.

Фалес свистнул под настороженными и подозрительными взглядами людей в таверне, после чего улыбнулся холодной и злой улыбкой.

— Созвездие сверкает, но тёмные участки по-прежнему окутаны тьмой…

Эти слова ошеломили всех в таверне, включая Быструю Верёвку!

Вместе с тем на лицах людей появились мрачные выражения. Рики сжал зубы, Кол отшагнул на полшага назад, Лассаль не мог скрыть своего удивления, но все они, без исключения, положили руки на рукояти своего оружия!

*Кланг!*

*Свууш!*

Кто-то даже вытащил оружие из ножен!

«Что? Это неправильно…»

Имеющий план Фалес быстро толкнул Быструю Верёвку!

Ошеломлённый парень закончил его предложение:

— Великий… Великий Дракон парит в небе, но его крылья отбрасывают бесконечную тень!

Все выглядели удивлёнными.

Многие сдержали порыв атаковать двух парней.

Фалес облегчённо выдохнул.

«Боже, пронесло. Если бы я знал всё заранее…»

— Вы двое… — изумлённо посмотрел на них Рики.

Фалес расслабился, поднял кулак и мягко закашлял, после чего хмыкнул и произнёс:

— Всё верно, мы и Секретная Разведка…

У всех снова дёрнулись глаза!

На этот раз Быстрая Верёвка толкнул его локтем!

*Стук!*

Фалес вздрогнул, осознавая, что допустил ошибку. Он быстро добавил:

— …Заклятые враги!

Он чуть не прикусил язык.

Быстрая Верёвка облегчённо выдохнул про себя, давая себе обещание, что больше не станет взаимодействовать с этим идиотом, который всё время говорит неправильные вещи.

Тишина.

Абсолютная тишина.

Практически все люди в таверне смотрели на парней мрачными изучающими взглядами.

Их взгляды были наполнены удивлением и неверием.

В таверне постоянно мерцал свет, заставляя отбрасываемые людьми тени находиться в постоянном движении.

Тишина была удушливой.

— Меня зовут Секка. — Фалес сделал глубокий вдох и скрестил на груди руки, после чего холодно произнёс: — Как вы можете видеть, мы люди Секретной Комнаты.

Быстрая Верёвка почувствовал, что Фалес хочет ему сказать. Он холодно фыркнул, вытянул руки и с мерзкой улыбкой слегка поклонился людям в таверне.

— Я Быстрая Верёвка. Мадам Калшан передаёт вам всем привет.

Казалось, время остановилось на мгновение.

В этот момент лица Рики, Кола и Лассаля были такими угрюмыми, какими только могли быть.

Спустя несколько секунд…

— Невозможно. — Рики сделал глубокий вдох, приводя в порядок вышедшие из-под контроля эмоции. Он обратился к Фалесу: — Не слишком ли рано в твоём возрасте быть шпионом?

— Хех, — хмыкнул Фалес и уверенно произнёс: — Слишком молод? Возможно, ты этого не знаешь, но мадам Калшан выполняла свои обязанности с восьми лет, постоянно участвуя в смертельных стычках с Секретной Разведкой.

Рики нахмурился, продолжая изучать Фалеса взглядом.

— Секретная Комната? Почему вы здесь? — тихим голосом спросил Кол.

Быстрая Верёвка фыркнул, выглядя так, будто насмехался над его невежеством.

— Разве тебе никто не сказал, мой друг из Щита Теней? — Фалес — нет, новый разведчик Секретной Комнаты, Секка, махнул рукой и улыбнулся Лассалю. — Дин не разведчик или информатор короля Чэпмена, он — человек Секретной Комнаты. Ты «украл» у него информацию. То, что сказал мистер Лассаль, это не совсем правда.

Лассаль сделал глубокий вдох. Его щёки дёрнулись. Бывший барон выглядел недовольным.

Его реакция лишь укрепила подозрения Фалеса.

«Мы прорвались. — Фалес мысленно похлопал себя по плечу».

Его догадка оказалась верна.

— Король Чэпмен внедрил шпиона в Секретную Комнату?.. Не переживай, это небольшое внутреннее недопонимание в Экстедте между королём Чэпменом и мадам Калшан, — мудро добавил Быстрая Верёвка, не забыв сделать угрожающий жест в сторону Лассаля. — Мадам Калшан разрешит это недоразумение с Его Величеством.

Рики нахмурился. Его взгляд, которым он посмотрел на Лассаля, больше не был прежним. Даже Кол нахмурился.

— Вы не ответили на мой вопрос, — мрачно произнёс Кол.

Атмосфера стала подавляющей.

Фалес выдохнул и произнёс:

— Мы утратили связь с Дином, — беспечно постучал он по столу. — И поэтому пришли сюда, чтобы найти его.

Быстрая Верёвка пожал плечами и приподнял уголки губ.

— Но после того как мы услышали детали вашего плана…

В этот момент все посмотрели на них нервными взглядами.

Быстрая Верёвка прислонил указательный палец к нижней губе и хитро улыбнулся:

— Я не знаю, есть ли у Красной Ведьмы привилегия к вам присоединиться?

— Разумеется, вы можете попытаться убить нас, чтобы сохранить секрет, — с улыбкой добавил Фалес. — В конце концов, возможно, мы единственные люди из Секретной Комнаты, оставшиеся в этом месте!

В этот момент выражения лиц Рики и остальных стали ещё непригляднее.

— Секретная Комната… — Дыхание Кола стало медленно ускоряться. Он повернулся к Лассалю и прошипел: — Ты должен был сказать мне с самого начала!

Лассаль сжал зубы и промолчал.

Стоящие рядом Фалес и Быстрая Верёвка продолжали дерзко улыбаться.

Никто не знал, что их спины обливаются холодным потом.

Однако в этот момент…

*Стук*

Их уши уловили тихий звук.

Фалес слегка опешил.

Все остальные тоже выглядели удивлёнными.

*Стук!*

Раздался ещё один звук, на этот раз более громкий, чем предыдущий!

Фалес ощутил, будто в его сердце ударила молния!

Потому что этот звук… раздавался из-под его и Быстрой Верёвки ног.

Фалес и Быстрая Верёвка застыли на месте, подобно статуям. Они натужно опустили головы и одновременно вздрогнули!

«Нет… не может быть? — шокировано подумал Фалес».

*Стук*

Ещё один звук.

Теперь его источник был предельно ясен.

Он раздавался со стороны мешка в форме человека.

Нет.

Если быть более точным, его издавал человек в мешке.

Человек.

Человек, который должен быть мёртв.

Он начал дюйм за дюймом из него выбираться.

Он выглядел истощённым, а его взгляд был расфокусирован.

Однако стоило ему увидеть Фалеса и Быструю Верёвку, как он тут же ударил кулаком пол.

*Стук!*

Воскресший из мёртвых лысый наёмник, Большой Дин, был наполнен негодованием и гневом.

— Чёрт! — выругался он.

Все опешили на мгновение, а Фалес и Быстрая Верёвка примёрзли к своим местам.

Их выражения лиц были такими мрачными… какими только могут быть…

Глава 402. Привязаны и едины.

Фалес с напряжённым видом смотрел, как Дин в течение примерно десяти секунд понимается на ноги.

«Какого чёрта?»

Казалось, время застыло. Фалес медленно посмотрел на стоящего рядом Быструю Верёвку.

Тот посмотрел на него оцепенелым взглядом.

В другой части таверны Кол медленно сузил глаза и пристально посмотрел на выбирающегося из мешка человека.

— Это…

— Дин! — Чьё-то восклицание дало ответ на его вопрос. Все шансы на то, что никто не узнает Дина, были разрушены, вместе с шансами Фалеса безопасно выйти из этой ситуации.

Многие повернулись на голос и увидели шокированного Тампу.

Владелец таверны указал на Дина, после чего перевёл взгляд на неловко улыбающихся Фалеса и Быструю Верёвку. Его голос задрожал.

— Почему ты здесь?..

Дин не ответил.

Он покачнулся, схватился за стул и облокотился на барную стойку. Его дыхание было сбивчивым. Он даже начал кашлять.

— Чёрт, — снова выругался наёмник.

Очевидно, многие наёмники знали Дина. Таверна мгновенно наполнилась шёпотом.

Лидеры трёх групп быстро обменялись взглядами, чтобы убедиться, что это было сделано не одним из них.

В начавшемся хаосе Фалес и Быстрая Верёвка опустили головы и приблизились друг к другу.

Их направленные друг на друга взгляды были наполнены безмолвным ужасом и смешанными чувствами.

Фалес поджал губы, указал на Дина подбородком и прошептал:

— Эй, я думал, ты от него избавился?

Быстрая Верёвка по подвижности напоминал марионетку. Одеревенела даже его челюсть. Он вымученно улыбнулся и тихо ответил:

— Это был мой первый раз. Возможно, я немного неопытен…

Фалес впал в отчаяние.

— Ты называешь это «неопытен»?

Таверна продолжала шуметь.

Быстрая Верёвка пытался слабо защитить себя:

— Николас говорил, что нужно душить человека в течение всего трёх секунд…

Фалес посмотрел на него с неверием и спросил:

— Ты не проверил его после этого?

— Это ты захотел засунуть его в мешок… — выгнул бровь Быстрая Верёвка.

Фалес утратил запал и покраснел.

— Очевидно, он больше не дышал…

Быстрая Верёвка больше не выглядел удручённым. Он посмотрел на Фалеса свирепым взглядом и произнёс:

— Отсутствие дыхания не означает…

Тем не менее, несмотря на с виду спокойную беседу, их сердца были наполнены страхом.

Они подняли головы.

Как и ожидалось, их взглядам предстал восстановившийся Дин.

Тяжело дышащий шпион из Секретной Комнаты посмотрел на них холодным взглядом, приморозившим их к месту.

Фалес и Быстрая Верёвка снова напряглись.

В этой неописуемой атмосфере Быстрая Верёвка неестественно пожал плечами и обвёл рукой зал таверны. Его тон был неловким.

— Эй, Дин. Я очень рад, что ты всё ещё… я имею в виду, что ты тоже здесь… Эм, я хотел сказать… Добрый вечер, хочешь выпить?

Дин посмотрел на него сложным взглядом, заставившим Быструю Верёвку проглотить остаток слов.

Фалес вздохнул.

— Когда ты очнулся?

Дин посмотрел на него и произнёс ледяным тоном:

— Когда вы взламывали замок.

Парни напрягись, и ответили ему неловкими улыбками.

Но это была не самая смущающая часть.

Громкий кашель прервал шепотки в таверне.

— Хорошо. — Рики, лидер Кровавого Свиста, медленно поднял руку и указал ей на Фалеса и Быструю Верёвку.

Парни ощутили пробежавший по спине холод.

Рики выглядел задумчивым. Его взгляд был наполнен изумлением.

— Мои два юных гостя, вы только что сказали, что являетесь членами Секретной Комнаты и настоящими коллегами Дина?

Фалес и Быстрая Верёвка застыли на месте.

Дин в подходящий момент холодно фыркнул.

Человек с закрытым лицом рядом с Рики мягко фыркнул и произнёс:

— Этот мешок, вероятно, тоже ваш «коллега», не так ли?

— Ха-ха-ха… — Быстрая Верёвка отбросил ногой проклятый мешок, осмотрелся по сторонам и горько рассмеялся.

Кол слегка приподнял брови, в то время как взгляд Лассаля был наполнен суровостью.

— Хотя вы сделали это, чтобы спасти свою шкуру… — произнёс со вздохом Рики. — Должен сказать, что за всю свою жизнь никогда не встречал таких некомпетентных лжецов.

В этот момент все, включая Рики, Кляйна, человека с закрытым лицом, Лассаля и множества наёмников переместили взгляды на двух принцев, после оценки взъерошенного Дина.

Их глаза были наполнены шоком, недоумением, сомнениями, тревогой и… презрением.

— Хмпф, — мягко фыркнула Марина. — И ещё они неудачники-воры.

Лицо Фалеса дёрнулось. Он посмотрел на Рики и улыбнулся улыбкой, которая больше напоминала гримасу.

«Боже. В полу есть дыра? Чтобы туда мог поместиться один человек?»

В данный момент Фалес отчаянно нуждался в такой дыре.

Быстрая Верёвка посмотрел на потолок, притворяясь, что его здесь нет.

Кол посмотрел на Дина сияющими глазами.

— Значит, Лассаль, это он «крот», о котором ты говорил?

Лассаль посмотрел на Дина и кивнул.

В этот момент на Дина обратил внимание Рики.

— Ого, — лидер наёмников цокнул языком и покачал головой. — Ты превзошёл мои ожидания, Большой Дин.

Дин поднял ледяной взгляд и опасливо посмотрел на Рики, после чего окинул взглядом наёмников в таверне.

— Я всегда полагал, что ты отвергаешь наше предложение из-за одной женщины, — улыбнулся Рики. — Но теперь я знаю, что это было сделано… из-за другой женщины.

Дин холодно фыркнул и почесал красную шею.

— Вы все также превзошли мои ожидания, — он по очереди посмотрел на Кола, Рики и Лассаля. — Щит Теней, Мечи Бедствия… — Взгляд Дина задержался на последнем человеке. — И король Чэпмен.

Лассаль закашлял. Его лицо было напряжённым.

— Это всё ради Экстедта.

Дин мягко фыркнул.

В таверне стало тихо.

Фалес с тревогой наблюдал за их общением.

«Это плохо. Наша с Быстрой Верёвкой ложь была раскрыта из-за появления Дина. Теперь ему лишь нужно указать… Что мне делать? Какие другие пути…»

*Хлоп, хлоп, хлоп*

Рики захлопал в ладоши.

— Отлично, Дин. Не сомневаюсь, что теперь ты хорошо понимаешь сложившуюся ситуацию. Вне зависимости от того, как ты оказался в ловушке этих двух воров… — Рики посмотрел на Фалеса и Быструю Верёвку холодным взглядом. — Избавьтесь от этих лживых ублюдков, — махнул рукой лидер наёмников. — А мы вернёмся к главной теме.

«Избавьтесь?»

Сердца Фалеса и Быстрой Верёвки задрожали в унисон.

Они в панике развернулись, обнаруживая, что удивление на лицах наёмников медленно трансформируется в жестокость.

В следующее мгновение Марина и Спаун холодно фыркнули и обнажили оружие, вместе с пятью-шестью другими наёмниками!

«Проклятье!»

Фалес и Быстрая Верёвка посмотрели по сторонам с бледными лицами. Они подсознательно отступили назад, прислоняясь спинами друг к другу.

— Вы достаточно наигрались, мальчики, — холодно произнесла Марина, описывая мечами полный круг. — Пришло время ложиться спать.

Наёмники угрожающе надвинулись на них.

В следующее мгновение Фалес и Быстрая Верёвка ощутили вес на своих плечах.

*Шлёп!*

— Подождите, — низкий и ровный голос остановил агрессивные шаги наёмников.

Пришла очередь Фалеса и Быстрой Верёвки удивляться.

Обернувшись, они изумлённо уставились на человека, стоявшего в месте, где соприкасались их плечи.

Лысый Дин, недавно воскресший из мёртвых, положил руки на их плечи, после чего разделил их и тихим голосом произнёс сквозь сжатые зубы:

— Если не хотите попасть в их руки, слушайте меня. — Произнося следующие слова, он не стал понижать голос, наполненный ненавистью и яростью. — Проклятые ублюдки!

Фалес и Быстрая Верёвка опешили. В итоге первый глубоко задумался, а второй смущённо опустил голову.

«Я знал. — Фалес медленно стабилизировал поток своих мыслей. — Я могу продолжать играть по прошлой ставке. Люди в этой таверне не работают друг с другом! Даже на стороне Экстедта, люди короля Чэпмена и люди Секретной Комнаты не ладят друг с другом, опасаются друг друга и не доверяют друг другу. Шесть лет назад Секретная Комната не встала на сторону короля Нувена. Теперь, спустя шесть лет, Секретная Комната не может слепо посвятить себя королю Чэпмену. Это мой шанс! Мадам Калшан, спасибо тебе!»

В этот момент Фалес очень скучал по Красной Ведьме. Он скучал по её доброму голосу, приятной улыбке и её заявлению о том, что она верна ни королю или какой-то семье, а Экстедту. Фалес был искренне благодарен ей за ёё решимость занять независимую позицию в королевстве.

Он даже подумал о том, что было бы хорошо, если бы Секретная Комната была наделена чуть большей властью, как Секретная Разведка Созвездия.

Наёмники в таверне нахмурились.

Кляйн поднялся на ноги и положил руку на рукоять Сумерек.

— Дин? — холодно спросил Рики при виде текущей ситуации. — Есть проблемы?

Дин развернулся, подтащил к себе двух принцев и холодно произнёс:

— Они мои подчинённые. Ты не вправе нападать на них.

Рики приподнял брови.

Многие люди, включая Кола, Лассаля и остальных снова удивились.

С другой стороны Фалес и Быстрая Верёвка пытались подавить свои реакции, которые могли их выдать, например дрожь, переглядывания или волнение. Они слегка опустили головы, выглядя удручёнными.

— Твои подчинённые? — Словно открыв для себя новый мир, Рики трижды перевёл взгляд между Фалесом и Быстрой Верёвкой. Он рассмеялся и произнёс: — Ты хочешь сказать, что эти два клоуна на самом деле люди Секретной Комнаты?

Дин надавил руками на плечи Фалеса и Быстрой Верёвки, заставляя их опуститься на стулья. Сам он тоже сел на стул.

— Так и есть. Это внутреннее дело Секретной Комнаты, — холодно ответил он.

Кол сузил глаза и внимательно посмотрел на трёх человек.

Лассаль нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что сейчас в Секретной Комнате модно класть своих товарищей в мешок?

Дин резко поднял голову!

— Как насчёт короля Чэпмена и его Чёрного Песка? — Он посмотрел на Лассаля и открыто посмеялся над ним. — Очевидно, у вас сейчас модно засылать шпионов в разведку Экстедта?

Взгляды Лассаля и Дина встретились. Появились искры.

Кол мягко закашлял и похлопал Лассаля по плечу.

— Итак, Дин. — Голос Рики был по-прежнему напряжённым и полным подозрений. — Тебя ударили в спину твои же подчинённые?

Все увидели, как Дин неистово задрожал в этот момент!

Фалес и Быстрая Верёвка посмотрели в его спину встревоженными взглядами.

Наёмник погладил рукой свою лысую голову и медленно развернулся.

— Очевидно, — Дин посмотрел на двух принцев пылающим ненавистью взглядом. Те вели себя тихо, как мыши. — Их не удовлетворяет их текущая позиция, и они не хотят быть моими подчинёнными. Поэтому, когда появилась возможность, они захотели воспользоваться моим успехом.

Лицо Фалеса исказилось.

*Тьфу!*

Дин сплюнул на пол. Его лицо свирепело на глазах.

— Они не ожидали, что я обладаю хорошим сопротивлением к снотворному и имею метод выбраться… Не так ли, Секка? И ты, Быстрая Верёвка?

Фалес готов был поклясться, что произнося свою речь, Дин искренне и неподдельно презирал их.

Однако в этот момент он был ему благодарен.

Фалес вспомнил выражение лица герцога северных территорий во Дворце Возрождения шесть лет назад. Он попытался выглядеть так, словно его секрет был раскрыт. Принц произнёс беспечно:

— Ха-ха, так как теперь всё раскрылось, можешь делать со мной всё что захочешь. Можешь убить меня — решать тебе. Я не жалею о своём решении.

Дин внезапно вытянул руку и схватил его за воротник!

Фалес ощутил холод в сердце. Быстрая Верёвка подсознательно поднял руку, чтобы остановить Дина, однако тот отбросил её и схватил его за шею.

Эта внезапная сцена взволновала наёмников.

Спаун убрал в сторону щит и шагнул вперёд. Марина также подсознательно приготовилась рвануть вперёд. Однако Рики внезапно поднял руку, приказывая им оставаться на своих местах.

В этот момент облечённые властью люди в таверне со стороны холодно наблюдали за развернувшимся спектаклем.

Дин держал одной рукой воротник Фалеса, а второй рукой сжимал шею Быстрой Верёвки. Его глаза были наполнены яростью.

Фалес выглядел безразличным, спокойно смотря смерти в лицо.

«В любом случае… Это не я тебя душил».

С другой стороны виновный Быстрая Верёвка смотрел на Дина встревоженным и сомневающимся взглядом. Ему казалось, будто тысячи муравьёв грызут его сердце.

Выражение лица Дина было страшным. Его лицо исказилось, словно находящиеся перед ним люди были его величайшими врагами.

— Вы думаете, что смерть, это худшее наказание? — произнёс он сквозь сжатые зубы, вперив взгляд в Быструю Верёвку. — Вы не знаете, что в этом мире есть вещи пострашнее смерти.

Быстрая Верёвка нахмурился.

— Это была его идея, Дин. Он заставил меня, — Быстрая Верёвка задрожал и указал на беспечно выглядящего Фалеса. Он вёл себя как невинный фермер, оказавшийся на поле боя. — Ты так свирепо его допытывал… что я вынужден был…

Все хмуро посмотрели на дрожащего Быструю Верёвку.

— Заткнись, Быстрая Верёвка. — Дин подавил свою ненависть и недовольство, и произнёс многозначительно: — Ты — трус, меняющий сторону в зависимости от обстоятельств. Единственная причина, по которой мадам держит тебя в Секретной Комнате, это твоя семья. Но я уверен, что даже она никогда не думала, что такой богатый мусор может быть таким «амбициозным».

Лицо Быстрой Верёвки напряглось.

Он опустил голову. Одна его часть была по-настоящему смущена, а вторая продолжала играть роль. Он промолчал.

Спустя мгновение устрашающе выглядящий Дин, наконец, подавил свою ярость и желание мести. Он ослабил хватку.

— Вас будет ждать незавидная судьба. Судьба предателей… — холодно произнёс он. — Я передам вас мадам Калшан, чтобы она лично с вами разобралась.

В игре больше не было необходимости. Фалес и Быстрая Верёвка и так обливались холодным потом.

Однако в данный момент объектом их страха больше не был Дин.

В таверне стояла тишина, было слышно лишь тяжёлое дыхание Дина и двух принцев.

На них было сосредоточено множество взглядом.

— Ха, — Лассаль, представитель короля Чэпмена, фыркнул вдалеке. — Секретная Комната поистине едина и привязана к своим членам.

Дин холодно фыркнул, не обращая на его слова внимания.

После этих слов Фалес немного расслабился.

«Слава богам. По крайней мере… они поверили».

Глава 403. Пошёл ты.

— Довольно! — повысил голос Рики, приказывая наёмникам убрать оружие и вернуться на их изначальные позиции. Он нетерпеливо посмотрел на трёх человек и произнёс: — Меня не интересуют ваши внутренние конфликты, как внутри Экстедта, так и в Секретной Комнате.

Лассаль и Дин посмотрели друг на друга и отвернулись.

Казалось, терпение Рики достигло предела.

— Теперь, вы трое, ответьте мне… где принц Созвездия?

Фалес снова напрягся!

С другой стороны тяжело дышащий Быстрая Верёвка похлопал себя по груди, избавившись от хватки Дина.

Дин холодно фыркнул и развернулся.

— Какое вам до этого дело?

После его слов Кол, Лассаль и другие Мечи Бедствия нахмурились.

Рики мягко наклонил голову. Его глаза засияли холодным блеском.

— Верно, изначально этот дерьмовый принц ничего для нас не значил. Но теперь от него зависит, сможем ли мы получить помощь от наших союзников или нет, — произнёс Рики. Он улыбнулся и поклонился. — Поэтому теперь нам есть до него дело. — Тон Рики похолодел. Присутствующим в таверне людям невольно захотелось отступить от него. — Ты всегда был умным парнем, Дин, поэтому ты должен хорошо понимать одну вещь: сейчас мы контролируем всю таверну. Мы решаем, кто сможет войти, а кто выйти; кто выйдет живой, а кто мёртвый. Я доступно выразился?

После его слов Мечи Бедствия на дюйм вытащили оружие из ножен.

*Свууш!*

Лицо Дина застыло.

Он мрачно осмотрел таверну, чья защита была такой же крепкой, как железная стена, ощущая на себе злонамеренные взгляды наёмником.

«Нет, — вздохнул про себя Фалес. — Их здесь слишком много».

Наконец, Дин выдохнул и произнёс расслабленным тоном:

— Хорошо, — неохотно произнёс он. — Секретная Комната должна иметь свою роль в вашем плане с принцем. Даже если его передадут королю Чэпмену, сперва он должен пройти через наши руки…

Лассаль напрягся.

— Если Секретная Комната всё ещё принадлежит Экстедту, ты не должен…

*Бам!*

Кто-то ударил ладонью по столу.

Фалес и Быстрая Верёвка задрожали.

— Это ваши проблемы, — отрезал Рики. Его голос был холодным, как зимний снег. — Меня они не волнуют.

Атмосфера в таверне снова стала напряжённой, такой напряжённой, как протянутый над пропастью канат.

— Мне плевать, кто поймает принца. Мне плевать, что вы с ним сделаете: поджарите, проглотите живьём, сдерёте кожу, вытащите кости, убьёте или трахните его, но вы должны знать… тот, кто встанет на пути к нашей цели, станет нашим заклятым врагом. Если вы станете заклятыми врагами потомков Внешней Башни… Поверьте мне, вы не захотите ими становиться. — Рики посмотрел на Лассаля и Дина. Его застывшие глаза наполнили их сердца страхом. — Я спрошу ещё раз, Дин. — Выражение лица Рики с каждым мгновением становилось всё более уродливым. Находящиеся позади него Кляйн и человек с закрытым лицом переглянулись друг с другом. Первый даже схватился за рукоять Сумерек. — Где находится принц Фалес?

Дин сжал кулаки.

По его лбу начали стекать капельки пота.

— Послушайте… — Раздался знакомый голос, обладатель которого попытался сгладить назревающий конфликт. — Кому бы принц ни достался в конце: всё это часть операции, — Кол улыбнулся и встал между Риком и Дином. — Сейчас главное выяснить, где находится принц Фалес. Не стоит делить шкуру не убитого медведя. — Кол посмотрел на Дина и Лассаля с мягкой улыбкой. — Хотя бы в этом вопросе мы можем достичь консенсуса?

Дин поджал губы, а Лассаль напрягся.

Напротив них сидел Рики и смотрел на них холодным взглядом, а позади него Кляйн медленно сжимал пальцы на рукояти меча.

Казалось, время остановилось. Создавалось впечатление, что исчезли все звуки, словно кто-то нажал на кнопку блокировки звука.

Фалес лишь слышал своё ускоренное сердцебиение. В этой мёртвой тишине его сердцебиение становилось всё более громким и настойчивым.

Наконец, спустя время, показавшееся столетием, Дин сделал глубокий вдох и медленный выдох.

— Я встретил принца Фалеса в пустыне, — его голос был слегка хриплым и усталым. — Однако после этого произошло слишком много непредвиденных событий. Мне некому было помочь, поэтому я не осмелился действовать.

Фалес занервничал.

Кляйн фыркнул и опустил своё оружие.

— И что потом? — равнодушно спросил Рики. — Где принц?

Дин нахмурился.

Фалес мягко прикусил губу.

Дин сжал кулаки. Мускулы на его лице напряглись, словно он что-то вспомнил.

— Этот принц очень хитёр, осторожен, порочен, хороший актёр и манипулятор. В пустыне он подружился с торговцем по имени Сет Торморден, в итоге последовав за его торговым караваном в Лагерь Клинковых Клыков. — Дин поднял голову. — Он прибыл вчера.

Фалес незаметно облегчённо выдохнул.

— Торморден? — Вскинул голову Рики. — Этот не тот бедняк, который денно и нощно говорит о славе своих благородных предков?

Дин кивнул.

— Он по-прежнему должен мне за услуги. Не забудьте выбить из него плату, когда получите принца.

Очевидно, слушатели не собирались с готовностью верить в его ложь.

— Но здесь кое-что не сходится, — Лассаль посмотрел на своего соотечественника Дина, имеющего секреты, и тихо произнёс: — Ты сказал, что «Принц Созвездия пойман. Мы эвакуируемся ночью».

В этот момент тело Дина напряглось.

Даже дыхание Фалеса слегка дрогнуло.

Дин слегка поднял голову и посмотрел на бывшего посла разгневанным взглядом.

— Я разберусь с тобой позже, Лассаль, — холодно произнёс он. — За то, что ты и твой господин внедрили крысу в Секретную Комнату, сливающую нашу информацию. Мадам и король не обрадуются твоему самоуправству.

— Самоуправству? — мягко фыркнул Лассаль. — Но ведь это ты отправил отчёт о поимке принца Созвездия, не так ли?

— Послушайте! — Увидев, что экстедтиане сейчас снова начнут спорить, Кол поднял руки в попытке сохранить порядок. — Мы можем сосредоточиться на главной теме?

Лишь после этого Лассаль и Дин отвели взгляды друг от друга.

Рики глубоко задумался.

— Дин, ответь мне: ты поймал его, верно? В конце концов, ты сказал, что «Принц Созвездия пойман».

Дин скривил губы, выглядя невероятно удручённым.

— ПОЧТИ пойман, — произнёс он сквозь сжатые зубы. — Я планировал схватить его этой ночью. Я всё спланировал. — После этих слов он развернулся и посмотрел на Фалеса. — Однако эти два проклятых идиота уничтожили мои планы, как раз в тот момент, когда я приготовился действовать.

Фалес закашлял и скривился.

Принц посмотрел на Дина высокомерным взглядом, не собираясь проявлять слабость.

— Если бы ты послушно остался в мешке, Дин, то возможно мы бы уже поймали маленького хитрого принца, и он бы находился здесь со всеми нами.

Рики тяжело выдохнул, словно хотел выпустить всё недовольство и негодование из своёго сердца.

Кол посмотрел ни Дина и Фалеса. Его взгляд начал перемещаться между ними.

— Хорошо, давайте найдём торговца по имени Торморден, — произнёс скрестивший на груди руки Лассаль. — Пусть выдаст нам принца или заплатит за отказ. — Его глаза вспыхнули холодным светом.

— Приготовьтесь, мы начинаем выполнять наш план, — Рики фыркнул и постучал по столу. — Мы одновременно атакуем два места: дом Тормордена и Тюрьму Костей. Мы должны одновременно завершить наши задачи. Кол, я хочу, чтобы ты занялся…

По мере его речи Мечи Бедствия начали двигаться.

В этот момент Фалес и Дин незаметно вздохнули с облегчением.

— Однако прежде мне нужно связаться с людьми из Секретной Комнаты, — Дин посмотрел возмущённым взглядом на Быструю Верёвку и Фалеса. — Этим двум предателям лучше не думать о…

В этот момент…

— Подождите!

В воздух поднялся палец.

Фалес и Дин были ошеломлены.

Это был Кол.

На губах представителя Щита Теней играла улыбка. В таверне моментально установилась тишина. Раздающий указания Рики поднял голову, как и его подчинённые.

— Мой уважаемый гость из Секретной Комнаты, — Кол указал на Дина и на Фалеса. — Ты сказал, что они напали на тебя, потому что захотели воспользоваться плодами твоей работы, не так ли?

Дин ощутил холод в сердце.

Фалес сжал зубы.

— Ты занимаешься тем же самым, — не моргнув глазом, ответил Дин. — Кол из Щита Теней, человек, предавший Мастера Теней.

Однако Кол проигнорировал его саркастическую ремарку и продолжил:

— Ты встретил принца в пустыне, но из-за нехватки уверенности и поддержки не стал действовать?

— Я не хочу повторяться, — фыркнул Дин.

Рики ощутил, что что-то не так. Он посмотрел на Кола и на Дина, и спросил:

— В чём дело?

Кол махнул рукой, показывая, чтобы его не перебивали.

— Но посмотри на себя, Дин. Не похоже, что у тебя нет поддержки. — Лицо Кола демонстрировало различные эмоции. Его взгляд постоянно перемещался между Дином, Фалесом и Быстрой Верёвкой. — Хотя твои подчинённые не выглядят особо надёжными.

Их жертва не только очнулась на половине пути, они даже пришли сюда в поисках помощи, чтобы избавиться от «трупа». Хе-хе, — хмыкнул Кол. — Какая жалость. Однако будучи секретными агентами или шпионами, они всё равно должны обладать какими-то навыками, пусть это и не их основная работа, верно?

Лица Фалеса и Быстрой Верёвки скривились от недовольства.

— Можешь смеяться, сколько хочешь, — спокойно ответил Дин. — Я не отрицаю, что в Секретной Комнате есть хорошие и плохие агенты. Мы не Секретная Разведка. Мы не имеем богатой королевской семьи, правящей королевством с момента его основания и на протяжении сотен лет предоставляющей нам ресурсы. В мире слишком много людей смеются над мадам Калшан и Секретной Комнатой. Ты всего лишь один из этих невежд.

Кол фыркнул и извиняюще покачал головой.

— Нет, нет, нет, пожалуйста, не пойми меня неправильно, я не сомневаюсь в компетентности знаменитой Красной Ведьмы. Просто твои подчинённые сильно меня заинтересовали. — Казалось, Кол по-настоящему раскаивается. Он сгорбился и кивком подбородка указал на Фалеса. — Особенно тот, кто всё это придумал. Ему около четырнадцати лет!

После этих слов мускулы в руке Фалеса напряглись ещё сильнее.

Все посмотрели на них.

Кол произносил свою речь, как бард. Его голос был наполнен эмоциями.

— Возможно, этот подросток с обещающим будущим, начавшим свою карьеру в Секретной Комнате в возрасте примерно десяти лет хитёр, осторожен, порочен, хороший актёр и… манипулятор?

В этот момент сердце Фалеса похолодело, а зрачки сузились.

«Это плохо. Это плохо!»

Дин стиснул кулаки после речи Кола. Другие среагировали не так быстро, но вскоре до них начал доходить смысл слов Кола.

Лицо Дина скривилось. В этот момент он осознал, что давно утратил инициативу в этом словесном поединке.

— Точно. Теперь я вспомнил, — медленно произнёс Лассаль. — Шесть лет назад, когда меня отправили в Созвездие, чтобы забрать тело принца Мориа, я слышал много новостей о втором принце.

Люди говорили о том, что принц не по годам взрослый, что он умный и хитрый, что он подавил престижных дворян во дворце, заставив их лишиться дара речи и покраснеть от стыда. И всё это он сделал в семилетнем возрасте. — Взгляд Лассаля наполнился свирепостью. — Дин, ты почти обхитрил меня.

Лидер Мечей Бедствия промолчал, но при этом показал жест Кляйну.

— На что вы намекаете… — поднял взгляд Дин. Его глаза наполнились невиданной до этого серьёзностью. Он поднял ногу, намереваясь шагнуть вперёд.

В следующую секунду блеснул меч!

Северянин Кляйн поднял Сумерки и произнёс тихим голосом:

— Сдвинешься с места, и ты труп.

Дин удивлённо посмотрел на меч у своей груди.

— Ты…

В этот момент он обнаружил, что взгляд Рики, которым тот смотрел на него, стал равнодушным, а на губах человека с закрытым лицом возникла холодная улыбка.

Кол хмыкнул.

— Должен сказать, — представитель Щита Теней потянулся к поясу и снял с него небольшой свиток. — После того как ты постригся, сменил одежду, больше не выглядишь чистым и опрятным, одет в лохмотья… — Кол вздохнул и легко бросил свиток. — …Тебя стало непросто узнать.

Фалес напряжённо опустил голову и посмотрел на свиток.

Это был набросок.

Нарисованный на свитке подросток выглядел худым и опрятным. Он имел красивое лицо и равнодушный взгляд, словно у него всё было под контролем.

— Пожалуйста, простите меня за грубость. — Кол отряхнул пыль с одежды, повернулся к Фалесу и глубоко поклонился ему. — Кол из Щита Теней. Для меня честь увидеть вас воочию, Ваше Высочество.

Он звучал уважительно, а его поза была наполнена смирением.

В этот момент в таверне прозвучал резкий вдох.

Лидер Мечей Бедствия поднялся со стула, выглядя так, словно перед ним находился его заклятый враг. Его взгляд сосредоточился на Фалесе.

Кляйн в неверии нахмурился и посмотрел на портрет на полу и на выглядящего проигравшим парня.

Глаза человека с закрытым лицом были подобны кинжалам. Его взгляд был таким острым, будто он хотел срезать Фалесу лицо.

Марина не смогла скрыть удивление во взгляде. Она не могла поверить, что взламывающий замки вор окажется принцем целого королевства.

Лассаль смотрел на принца со сложными эмоциями, на человека, ответственного за жалкое поражение дипломатической группы Экстедта шесть лет назад.

Дин стиснул зубы и с покрасневшим от гнева лицом посмотрел на меч у своей груди.

Быстрая Верёвка вздохнул в агонии и закрыл лицо.

Фалес медленно закрыл глаза, отсекая взгляды всех людей в таверне. Он долго оставался в таком положении.

Спустя какое-то время принц медленно открыл глаза.

Фалес тяжело вздохнул, откинулся на спинку стула и с неописуемой усталостью и чувством облегчения от того, что ему больше не нужно играть, ответил Колу:

— Пошёл ты.

Глава 404. Г. Н. Джейдстар.

Никто не знал, сколько прошло времени. Лишь когда одна из масляных ламп на стене начала мерцать, удушливая тишина в таверне стала рассеиваться.

— Проклятье… принц? — Тампа вздохнул и произнёс в агонии: — Это… как я могу быть таким невезучим…

— Чёрт… ургх, это плохой знак… — пробормотал опустивший голову Быстрая Верёвка.

— Ты… — произнесла Марина, крепко вцепившись в рукоять меча.

Наёмники начали перешёптываться друг с другом.

— Тихо, — спокойно приказал Кляйн. Его взгляд не покидал Фалеса, а длинный меч продолжал целиться в грудь Дина.

Фалес отбросил все тревоги. Он облокотился на стул, словно тяжёлое бремя покинуло его, и с равнодушием встретил взгляды людей.

«Мы уже добрались до этой стадии. Что я могу сделать? Лучше подумать над своими дальнейшими шагами…»

— Ты правда думал, что сможешь втайне забрать нашу добычу у нас из-под носа, Дин? — Бывший посол Экстедта и бывший барон, Лассаль Вейдер, фыркнул через нос. Он посмотрел на Фалеса и холодно обратился к Дину: — Особенно такую крупную военную добычу?

Дин презрительно поджал губы.

— Тебе просто повезло, пёс короля.

Лассаль ответил ему презрительной улыбкой.

Рики медленно вышел вперёд, пока не оказался напротив Фалеса. Наёмник посмотрел прямо ему в глаза.

— Фалес Джейдстар? — Рики приподнял уголок губ. Его взгляд, которым он изучал Фалеса, стал немного расфокусирован. — Ты превзошёл мои ожидания… — Его выражение лица стало невероятно холодным. — Как и другие Джейдстары.

Фалес слегка опешил.

Николас, Монти, Дин, Кол и Лассаль смотрели на него такими взглядами, словно он был добычей или ценным сокровищем.

Однако принц не заметил подобных чувств во взгляде Рики. Глаза лидера наёмников были наполнены лёгким замешательством.

Казалось, словно он видит в Фалесе другого человека.

Однако Фалес не стал на этом заострять внимание, потому что к этому не располагала обстановка. Он искал возможность сбежать.

Принц закашлял, сделал глубокий вдох и произнёс:

— То же самое я могу сказать и о тебе, Меч Бедствия. Ты превзошёл мои ожидания, выбрав самый сложный путь.

Рики отвёл взгляд, поджал губы и улыбнулся. Его взгляд переместился на колеблющееся пламя на стене.

— Кажется, ты завершил свою миссию раньше, чем мы планировали, Кол, — обратился к Колу лидер наёмников. — Это было легче, чем мы думали, возможно, даже слишком просто.

Кол с улыбкой поклонился.

— Всё благодаря вам.

— Хватит терять время, — решительно прервал его Лассаль. — Это вражеская территория. Нам ещё нужно спланировать своё отступление.

— Вы вмешиваетесь в дела Секретной Комнаты… — Дин хотел возразить, но Кляйн повернул запястье, заставляя своим клинком проглотить заготовленные им слова.

Рики вернулся на своё место и махнул рукой. Кляйн и человек с закрытым лицом кивнули в ответ.

Фалес наблюдал за их взаимодействием. Увидев жест Рики, он понял, что больше не может молчать.

Фалес прочистил горло и воскликнул позади Рики:

— Я не понимаю, Рики. Я слышал от слуги, что вы группа мечников, решительно настроенная разрушить Башню Искоренения, не так ли?

Рики перестал двигаться.

— Разумеется, ты слышал об этом, — холодно рассмеялся Красс Мечей Бедствия. — Но ты ничего не знаешь.

Фалес тихо хмыкнул.

— Это того стоит? — принц поднялся с места. Наёмники позади него инстинктивно заняли боевые стойки. Рики махнул им рукой. — Тюрьма Костей… стоит того, чтобы ты отбросил всё в сторону и выступил против Созвездия? До такой степени, что ты опустишься так низко, чтобы работать с моими похитителями и стать врагом Созвездия? — тихо спросил Фалес.

Лассаль нахмурился.

— Не нужно с ним разговаривать. У этого принца подвешен язык…

Однако Рики поднял руку и прервал экстедтианца.

Лидер Мечей Бедствия развернулся и подошёл к Фалесу.

По сравнению с убийственной и неприступной аурой остальных наёмников, взгляд Рики был наполнен спокойствием. Он был спокоен и собран. Тем не менее, по какой-то причине Фалесу казалось, что его окружает водоворот, один из тех водоворотов, которые медленно формируются со временем. Водоворот разрастался с каждым шагом наёмника, заставляя Фалеса задержать дыхание.

— Как я и сказал, ты ничего не знаешь. — Рики наклонился и посмотрел прямо в глаза Фалесу. — Ты не знаешь, что мы по-настоящему хотим.

Фалес сжал зубы и поднял палец.

— Слушай, если то, что ты хочешь или тот, кого ты хочешь спасти, находится в Тюрьме Костей, я могу выполнить твоё желание одним приказом… — принц шагнул вперёд и решительно продолжил: — Не забывай, что я принц Созвездия — наследник королевства. Для вас это лучший и самый безопасный путь…

Однако Рики лишь таинственно рассмеялся и покачал головой.

За него тихим голосом ответил человек с закрытым лицом:

— Ты не сможешь, — холодно произнёс он. — Если только не будешь королём.

Его голос был наполнен негативными эмоциями, которые он не желал отпускать. Он говорил так, словно Фалес был его врагом, что ошеломило принца.

— Но в конечном итоге я стану королём, — придя в себя, Фалес продолжил пытаться выбраться из этой ситуации. — Но вы уничтожаете этот шанс…

Рики внезапно открыл рот и перебил его:

— «Я буду королём». Однажды я слышал эту фразу от другого Джейдстара, — спокойно произнёс он. — Угадай, что с ним случилось?

Фалес на мгновение опешил.

— Даже если ты станешь королём, Фалес Джейдстар, к тому моменту многое изменится, как мы… — Рики выпрямился и свысока посмотрел на Фалеса слегка мрачным взглядом. — Так и ты. Я предпочту действовать в настоящем.

Меланхолия в его голосе заставила Фалеса погрузиться в задумчивое молчание.

Рики покачал головой.

— Свяжите его и уведите. — Лидер Мечей Бедствия вернулся к своему прежнему спокойному и безжалостному образу.

Фалес занервничал.

«Дерьмо. Что мне делать?»

Рики мазнул взглядом по Быстрой Верёвке рядом с Фалесом и хмуро произнёс:

— Что же до него…

Быстрая Верёвка мгновенно выпрямился и указал на Фалеса с паникующим и невинным выражением лица.

— Нет, нет, нет… Клянусь, я сделал это, потому что он подкупил меня. Я не имею ничего общего с этим человеком…

«Что? — приподнял брови Фалес».

— Очень хорошо, тогда убейте его, — тихо хмыкнул Рики.

«Что? — Быстрая Верёвка ощутил, словно кто-то сдавил ему горло». Он застыл на месте с выражением неверия на лице.

Позади него два наёмника вытащили из ножен мечи и приготовились шагнуть вперёд.

Дин невольно нахмурился.

— Правда, я правда не… — Быстрая Верёвка обвёл взглядом таверну. Слова «не имею с ним ничего общего» отказывались выходить у него изо рта. Он мог лишь повторять механически: — Правда… правда…

Казалось, в следующую секунду ошеломлённый Быстрая Верёвка принял решение. Он сжал зубы, поднял голову и завершил предложение, которое не мог завершить из-за дрожи: — …Мы не можем быть разделены! — Под странными взглядами толпы Быстрая Верёвка в праведном жесте вскинул руки. — Я — Виа Касо, должен находиться рядом с принцем Фалесом! — решительно проревел он, чем сильно озадачил Фалеса. Быстрая Верёвка храбро поднял руки и указал ими на людей вокруг. Его тон был наполнен смелостью, словно он не боялся смерти. — Именем моего отца, Гилберта Касо, вы не должны разлучать меня с принцем!

Дин посмотрел на него изумлённым взглядом, словно впервые встретился с новичком из его небольшой группы наёмников.

Лицо Фалеса дёрнулось.

— Касо? — Изменившись в лице, Лассаль произнёс с сомнением: — Ты сын Хитрого Лиса Созвездия?

Изначально Быстрая Верёвка боялся, но после этих слов его сердце наполнилось радостью.

Приободрившись, он полностью проигнорировал странные взгляды Фалеса и Дина.

— Так и есть! — произнёс он под удивлёнными взглядами людей в таверне. Его голос был энергичным, но суровым. — Вы помните его и Крепостной Договор, забывчивые северяне?

Фалес приложил ладонь ко лбу и протяжно вздохнул.

Лассаль посмотрел долгим взглядом на Быструю Верёвку, и затем улыбнулся.

— Очень хорошо. Тогда свяжите и молодого мастера Касо, — с холодной улыбкой произнёс бывший посол Экстедта. — Он будет полезен.

Фалес заметил, как Быстрая Верёвка скрытно вздохнул с облегчением.

— Хорошо проделано, мой дорогой Виа Касо, я хочу тебе похлопать, — одними губами произнёс принц. — Какой твой следующий шаг?

Марина и Спаун просигналили другим наёмникам. Кляйн убрал меч и отступил назад, освобождая для них место, чтобы они подошли к Фалесу, Быстрой Верёвке и Дину.

— Следующий шаг? — Быстрая Верёвка приподнял брови. — Мы… Дин, у тебя ещё есть какое-нибудь секретное оружие?

Дин подавил гнев. Наблюдая за приближением врагов, он произнёс с сарказмом:

— Какое бы оружие я не имел, после того как тебя пытаются задушить и упаковывают в мешок, им тяжело воспользоваться.

Быстрая Верёвка с серьёзным видом скривил губы, демонстрируя своё понимание.

Слушавший их разговор Фалес вздохнул.

«Тогда, остался последний довод…»

— Подождите. — Принц вытянул руку перед наёмниками, поднял голову и шагнул вперёд. — Если я действительно так важен, Рики, ты собираешься передать меня Щиту Теней или королю Чэпмену? — Фалес посмотрел на Кола и Лассаля. — Ради гладкого протекания операции, возможно, тебе стоит оказать услугу Щиту Теней, чтобы они не стали создавать для тебя препятствия?

Рики посмотрел на него хмурым взглядом.

Лассаль гневно фыркнул, но стоящий рядом с ним Кол покачал головой и с улыбкой опроверг слова принца.

— Ваше Высочество, не нужно беспокоиться, у нас есть предварительные договорённости, — Кол развёл руки в стороны, словно разглядел дьявольскую схему Фалеса. — Вы станете гостем одной из наших ветвей, о котором мы будем внимательно заботиться. Уладив некоторые недопонимания, мы в безопасности сопроводим вас в Экстедт…

Нервы Фалеса начали напрягаться.

Однако в этот момент…

— Нет, — Рики поднял взгляд и прервал Кола холодным тоном: — Мы присмотрим за принцем.

Казалось, его слова заморозили всю таверну.

Фалес выдохнул. Он достиг своей цели.

Кол сузил глаза.

— Что?

Лицо Рики осталось всё таким же спокойным, каким и было, словно он не слышал вопроса Кола.

— Я не… не понимаю, — озадаченно пробормотал Кол.

Лассаль также выглядел шокированным.

— Рики предельно ясно выразился, — бестактно произнёс человек с закрытым лицом позади Рики. — Прежде чем мы не выполним свою цель, принц останется с нами.

Кол приподнял брови, выглядя удивлённым.

— Но этот принц — наша цель, — с улыбкой указал он на принца.

Рики покачал головой.

Кол и Лассаль обменялись взглядами. Их выражения лиц одновременно изменились.

— Этот принц является условием нашего соглашения, наёмник. — Лассаль смог сохранить спокойствие, но даже Быстрая Верёвка мог сказать, что ему с трудом удаётся контролировать свои эмоции. — Если мы получим его, то поможем вам с Тюрьмой Костей.

Рики обменялся взглядами с Кляйном и человеком с закрытым лицом. Наёмники рассмеялись.

— Но он уже здесь. Ваша цель находится здесь, но наша миссия ещё не завершена, — ровно произнёс Рики. Его глаза блеснули мрачным светом. — Откуда мне знать, что люди снаружи выполнят твоё обещание? — Лидер наёмников мазнул взглядом по Колу и Лассалю. — И откуда мне знать, что вы не нарушите своё слово и не повернёте против нас? Откуда мне знать, что вы не сделаете из нас приманку, чтобы отвлечь врагов и самим сбежать? Откуда мне знать, не предадите ли вы нас целому лагерю Созвездия?

Лассаля больше не заботил его образ. Он шагнул вперёд и закричал на Рики:

— Ты не должен сомневаться в слове экстедтианца!

Однако человек с закрытым лицом выступил вперёд и заблокировал Лассаля, словно был готов к его порыву.

Наёмники снова напряглись, незаметно блокируя путь двум гостям.

— На основе добродетели короля-цареубийцы? — враждебно спросил человек с закрытым лицом. — Не переоценивай себя, экстедтианец.

Лассаль осмотрел таверну холодным взглядом.

— Ха-ха, я чувствую вонь Созвездия.

Рики мягко хлопнул в ладоши, останавливая назревающий конфликт.

— Я не сомневаюсь в вашем обещании, барон Вейдер, — спокойно произнёс он. Его взгляд переместился на Кола, имеющего сложное выражение лица. — Но я не верю ему. Я не доверяю помощнику и кукле Дэна, человеку, который его предал.

Лицо Кола застыло на мгновение.

— Поэтому принц останется с нами. Мы будем охранять его, пока вы не выполните свою часть сделки и пока мы не получим желаемого.

Лассаль повернул голову и хмуро посмотрел на Кола.

Тот протяжно вздохнул и улыбнулся.

— Знаешь… Этой ночью я собрал многих бойцов, рискнул прийти в лагерь и организовал нашу рискованную встречу, чтобы предложить тебе поработать вместе. Я сделал это не для того, чтобы создать проблемы или чтобы мы оба понесли катастрофические потери. — Кол с улыбкой развёл руки. Его слова были наполнены глубоким смыслом. — Я пришёл, чтобы твой план и наша цель не помешали друг другу, приводя нас к обоюдному поражению.

Рики мягко фыркнул.

— Получается, почтенный Красс. — Кол опустил голову. Его голос стал безэмоциональным, а глаза наполнились холодом. — Удерживая у себя нашу цель, ты обнуляешь мои усилия и уничтожаешь мост сотрудничества между нами. Ты создаёшь между нами конфликт интересов. Ты должен знать, что мы обладаем большим количеством ресурсов, которые помогут тебе преодолеть защиту Тюрьмы Костей.

Улыбка Рики медленно исчезла.

— Ты угрожаешь нам? — холодно рассмеялся Кляйн и блеснул мечом. — Очень хорошо, так и должен вести себя Щит Теней.

Атмосфера в таверне снова стала напряжённой.

— Серьёзно? Ты? — Лассаль стиснул зубы, видя, что ситуация развивается в неправильном русле. Он возмущённо ударил себя по бедру и произнёс: — Да ладно!

Фалес сжал зубы, наблюдая за развитием ситуации. Он подумывал над тем, как ещё сильнее разжечь пламя конфликта.

Союз между Щитом Теней и Мечами Бедствия был нестабильным. Как и сказал Кол, все они имеют собственные цели и все они опасаются друг друга, поэтому их союз имел временный характер.

Кол хотел использовать силы наёмников, а Рики опасался, что тот их предаст.

«Если бы я смог разрушить основу их союза…»

Рики покачал головой.

— Мост сотрудничества? Напротив, Кол, я укрепляю его, — внимательно посмотрел он на Кола. — Я просто жду, когда ты передашь мне следующий кирпич, чтобы убедиться, что одна сторона моста не рухнет из-за слишком большого веса.

Наёмник ударил по столу.

В следующее мгновение наёмники в таверне поднялись на ноги, включая наёмников, сидящих на ступеньках лестницы. Их холодные взгляды были направлены на Кола.

Тот нахмурил брови, завёл руку за лацкан и схватился за сигнальный свисток.

Он знал, что если он дунет в него, внутрь ворвутся ассасины Щита Теней через все плохо защищённые углы этого места.

«Но… — Кол посмотрел на окружающих его наёмников. Его лицо побледнело. — Проклятье».

Атмосфера становилась всё более подавляющей. Два лидера Щита Теней и Мечей Бедствия вели молчаливую борьбу взглядами.

Наконец, под невыразимым давлением Кол выдохнул.

— Тебе всегда нравиться контролировать ситуацию, не так ли? — мягко улыбнулся он.

Рики тихо фыркнул и промолчал.

Кол моргнул и удручённо развёл руки.

— Я всё понял, почтенный Красс, в таком случае… — Кол опустил голову, словно колебался. В следующее мгновение он поднял голову под всеобщими встревоженными, озадаченными и опасливыми взглядами. Его улыбка была яркой, как солнце. — Я даю тебе свою гарантию.

— Гарантию? — сузил глаза Рики.

Кол с улыбкой кивнул и передвинул руку к груди.

— Человек, дающий тебе свою гарантию, клянётся, что не станет саботировать твои планы, когда мы получим принца Фалеса.

Он вытащил нож!

Увидев его действия, наёмники напряжённо положили руки на рукояти своего оружия, готовые предотвратить внезапную атаку.

В этот момент Фалес ощутил тревогу в сердце, когда он уже думал, что у него появился шанс изменить направление течения.

В нём родилось плохое предчувствие.

Однако Рики спокойно поднял руку и остановил своих напряжённых подчинённых.

— Что я сказал? — холодно произнёс Кляйн с Сумерками в руке. — Они могут прятать оружие даже в своих задах.

Кол рассмеялся и взял нож обратным хватом. Клинок сделал разрез на его одежде.

Фалес слегка нахмурился.

«Ещё один слой?»

Возможно, чтобы предотвратить недоразумения, Кол использовал два пальца, чтобы вытащить из дыры в одежде аккуратно сложенный жёлтый листок бумаги.

Под всеобщими взглядами, он медленно зашагал вперёд с улыбкой на лице, параллельно пряча нож в складки одежды. Второй рукой он протянул листок бумаги Рики.

Лидер наёмников мрачно наблюдал за его действиями. Когда к нему подошёл Кол, он медленным движением взял протянутый листок бумаги.

— Что это? — хмуро спросил он.

Кол рассмеялся.

— Старое письмо. Письмо, написанное влюблённым человеком, в котором автор выражает свои чувства. Оно очень трогательное и искреннее, — в глазах Кола вспыхнула редкая искра. — К сожалению, ему не суждено попасть в руки получателя.

Практически все были ошеломлены.

«Что?»

Рики поджал губы и перевёл внимание на письмо.

— Будь осторожен, — холодно предупредил его человек с закрытым лицом. — Они хорошо умеют использовать яд.

Рики кивнул, после чего осторожно взялся за край письма и, встряхнув, открыл его.

Со своего места Фалес видел, что это была старая бумага, очевидно, сделанная не из дешёвых материалов. Активировав адские чувства, он мог лишь сказать, что на бумаге были написаны какие-то слова аккуратным чёрным курсивом. Он не мог разобрать содержания из-за большого расстояния до Рики. Однако по структуре письма принц мог сказать, насколько серьёзным был автор этого письма, когда писал его.

«Письмо? — озадаченно подумал Фалес».

Рики бегло пробежался глазами по письму, после чего вскинул голову и хмуро спросил:

— Зачем?

Кол выглядел так, словно ему заранее была известна его реакция. Он улыбнулся и терпеливо поклонился.

— Посмотри на имя.

Рики посмотрел на него глубоким взглядом, очевидно, недовольный тем, что тот пытается вести себя таинственно.

Однако он всё равно посмотрел на письмо.

— Г. Н…

Рики изменился в лице.

Он поднял голову и вопросительно посмотрел на Кола.

При виде его реакции Кол довольно, но загадочно улыбнулся.

— Всё верно. Г.Н. Джейдстар, — повторил он написанные в письме слова. Его голос был тихим, словно он призывал отдалённые воспоминания. Кол глубоко вздохнул и мягко продолжил: — Имя автора этого письма: Герман Нейт Е. Джейдстар. Бывший четвёртый принц Созвездия.

В этот момент лишь два человека отреагировали на его слова: Фалес резко вдохнул, а у человека с закрытым лицом расширились глаза.

Однако спустя несколько секунд у многих людей изменились выражения лиц.

Кол произнёс мрачным тоном:

— Восемнадцать лет назад, этой ночью, я получил его волю, которую он не смог отправить. — Ассасин из Щита Теней сузил глаза, словно наслаждался изысканным блюдом, которое не пробовал долгое время. — Я был с принцем Германом на вершине высочайшей башни Лагеря Клинковых Клыков… перед тем как столкнуть его с неё.

Глава 405. Глупая идея.

В этот момент Фалес перестал дышать.

Восемнадцать лет назад…

Герман Нейт Джейдстар…

Лагерь Клинковых Клыков…

Зрачки Рики внезапно сжались!

— Ты? — Он посмотрел на принца шокированным мрачным взглядом. — Призрачный Принц… это был ты?

Кол выпрямил одежду и улыбнулся яркой улыбкой.

— Я.

Вскоре взгляды людей, которыми они смотрели на него, изменились. Даже Лассаль не стал исключением.

Взгляды людей разнились от тревоги и отвращения… до страха и шока.

Фалес посмотрел на Кола.

«В таком случае он…»

— У каждого есть прошлое. Есть причина, по которой Дэн сделал меня одним из своих помощников и отправил управлять Щитом Теней в Драконьи Облака, — рассмеялся Кол. Он развёл руки, а на его губах появилась причудливая улыбка.

Ассасин повернулся к Фалесу, продолжая улыбаться.

У принца от этой улыбки побежали по позвоночнику мурашки.

В прошлом Кровавый Год был для Фалеса ярлыком, событием, произошедшем на заднем плане.

Это событие раскрашивалось красками истории, лишь когда он разговаривал с другими людьми о кардинальных изменениях, произошедших в то время.

Его шокировали слова Гилберта. На него нахлынула сентиментальность в семейной гробнице Джейдстар; он вздыхал над судьбой Уиллоу; он был удивлён, проходя через Проход Реймана; он испытывал злость, слушая историю короля Нувена; он был озадачен, обсуждая события того года со Старым Вороном; он испытывал печаль, проходя рядом с башней Призрачного Принца.

Однако Фалес никогда не был так близок к той кровавой эре, так близко, что он начал сомневаться, не являются ли те события плодом его воображения.

Это было в прошлом…

Война, убийства, заговоры, смерти и кровь… Все эти вещи произошли в период между 660 и 661 годами по календарю искоренения. Казалось, словно всё произошло за кулисами, отделявшими его от них…

Как часть истории, легенда, история.

Тем не менее, когда Фалес посмотрел на Кола, он увидел приподнятые уголки губ одного из зачинщиков тех событий. Он также увидел рьяность в его взгляде. На него внезапно снизошло озарение.

Он находился под тенью Кровавого Года.

— Чёрт… — Лассаль больше не мог поддерживать свой благородный образ. Он стиснул кулаки напротив груди и посмотрел на человека, с которым вместе путешествовал, испытывая ошеломление.

Глаза человека с закрытым лицом стали выпуклыми. Он посмотрел на Кола покрасневшими глазами и слегка вздрогнул.

Наёмники выглядели ещё более удивлёнными, но Кол игнорировал их.

— Этой гарантии достаточно? — Ассасин пристально посмотрел на мрачного Рики. — Ты всё ещё думаешь, что я продам тебя Лагерю Клинковых Клыков? Ты всё ещё сомневаешься в моей позиции относительно Созвездия или моей целостности? Если это произойдёт… — Кол фыркнул и указал на письмо в руке Рики. — Используй его. Отправь меня к Кесселю и добавь в чёрный список Чёрного Пророка, так как там нет моего имени. Отправь письмо Секретной Разведке, чтобы они преследовали меня до конца моей жизни.

Таверна погрузилась в тишину.

Казалось, прошло столетие.

Рики сделал глубокий вдох и успокоил свои эмоции.

— Неплохо, — с трудом кивнул он, словно на его шею был прицеплен тяжёлый груз. — Это хорошая гарантия. Пусть твои люди войдут. — Рики сложил письмо и осторожно спрятал его в нагрудный карман. Его тон был слегка удручённым. — После того как заберёшь принца, нам предстоит ещё много работы.

Фалес ощутил холод в сердце.

Кол сердечно улыбнулся и уважительно поклонился.

— Рад помочь.

Фалес в оцепенении посмотрел на Рики, махнувшего рукой своим подчинённым. Он также посмотрел на удовлетворённого Кола, доставшего свисток и дунувшего в него. Тот не издал ни звука.

По приказу Рики Марина и Спаун хмуро направились к их троице.

Шок и страх задержались в сердце принца.

«Герман. Четвёртый принц. Призрачный Принц…»

Он внезапно вспомнил слова Старого Молота, сказанные со вздохом: «…погрузился лицом в землю…»

В этот момент Грех Адской Реки заполнил всё его тело. Фалес вздрогнул и пришёл в чувства.

«Нет».

Принц поднял голову с оцепенелым взглядом.

Он увидел серьёзность Рики, улыбку Кола и серьёзное выражение на лице Лассаля.

Фалес выдохнул, наблюдая, как Мечи Бедствия передают его в руки Щита Теней.

«Нет. Это ещё не конец. Щит Теней… Я не должен идти с ними! — подумав об этом, Фалес сжал кулаки».

Принц осмотрелся по сторонам, сосредотачивая взгляд на Дине и Быстрой Верёвке позади него.

— Прикройте меня, — прошептал он.

Паникующий Быстрая Верёвка посмотрел на него.

— Что?

Дин посмотрел в глаза Фалеса, пытаясь понять его намерения. В итоге он побледнел и воскликнул:

— Ты спятил?!

Фалес крепче сжал кулаки и посмотрел на довольного Кола, стоящего вдалеке.

— Доверьтесь мне! — произнёс он сквозь сжатые зубы.

Это было окончание их тайных переговоров, потому что к принцу подошла Марина.

Фалес оттолкнул Дина и Быструю Верёвку в сторону. Он первый встретил Марину и наёмников позади неё.

— Заведите руки за спину, Ваше Высочество. Будет не сильно больно, — холодно произнесла Марина. Её взгляд был наполнен злым умыслом.

Однако Фалес лишь фыркнул и медленно направился в её сторону.

— Марина, верно? Полагаю, ты должна сейчас испытывать сильную злость… — вздохнул принц. — Твою семью оболгали и убили за то, чего она не совершала. Сегодня твои действия будут основаны на этом обвинении…

Марина слегка опешила.

Она стиснула кулаки и сделала глубокий вдох.

— Джейдстар? — Девушка нагнулась вперёд и посмотрела в глаза Фалеса. — Ты выглядишь как обычный человек, — презрительно произнесла она. Её взгляд постепенно похолодел. — Что делает вас такими особенными, что из-за капли вашей пролитой крови, должны погибать бесчисленные невинные люди?

Фалес приблизился к ней и игриво подмигнул.

— Может, это из-за того, что наша кровь может сиять?

Марина нахмурилась, ощутив провокацию в словах принца.

*Кланг!*

Фалес ощутил холод в сердце.

Мечница вытащила один из своих мечей правой рукой. Она медленно вытащила его из ножен и приблизила к лицу принца.

— Тогда давай посмотрим, так ли это… — фыркнула Марина.

— Прости! — внезапно произнёс Фалес.

Марина была ошеломлена. Вероятно, она не ожидала, что он так быстро сдастся.

— Что?

Фалес вздохнул.

— Можешь винить Курц. Это она меня этому научила.

Марина недоумённо нахмурилась.

— Курц?

Однако в следующее мгновение она ощутила, как принц схватил её запястье!

Её боевые инстинкты, родившиеся за годы тренировок, заставили её среагировать. Марина приготовилась инстинктивно махнуть мечом обратным хватом, однако Фалес дёрнул её вперёд, нисколько не уступая ей в силе.

Марина утратила баланс. Она не ожидала, что молодой человек напротив неё обладает такой силой.

Она приготовилась атаковать его локтем, но последующие события превзошли её ожидания!

Фалес шагнул вперёд танцующим шагом и привлёк её к себе.

В этот момент Марина увидела приближающиеся сияющие глаза принца — дистанция между ними стремительно сокращалась. Она даже смогла рассмотреть его ресницы.

Они были так близко, что она увидела его зрачки.

В следующее мгновение её дрожащие губы прикоснулись к чему-то мягкому.

Это что-то было немного сухим, немного грубым и немного… тёплым.

Марина была ошеломлена.

В следующее мгновение тёплый объект полностью закрыл её нижнюю губу, вызывая в ней ещё более странные ощущения.

Он был шелковистым, влажным и более… тёплым?

«Это… Они серые… Его глаза».

Эта мысль всплыла в голове Марины, когда она вблизи посмотрела в глаза принца.

«Они серые. Какая редкость».

Все люди, видевшие эту сцену, были ошеломлены.

Однако бедной Марине потребовались считанные миллисекунды, чтобы осознать произошедшее.

«Нет. Нет!»

В следующее мгновение ошеломлённая и разгневанная девушка ударила Фалеса по груди, отталкивая его от себя!

*Шлёп!*

Под всеобщими удивлёнными взглядами она жестоко ударила Фалеса по лицу обратной стороной ладони!

Бедный принц отшатнулся назад, не забыв при этом улыбнуться. После этого он развернулся и побежал.

— Спасибо…

Марина всё ещё ощущала теплоту на своих губах. Она также чувствовала направленные на неё взгляды. Её разум одновременно наполнился унижением и гневом.

Она была…

Она была…

Она на самом деле…

Лицо девушки исказилось. Она подняла меч в правой руке и проревела:

— Ты ублю…

«Что?»

Марина, приготовившаяся ударить Фалеса в спину, шокировано посмотрела на свою пустую правую руку.

«Мой… Где мой меч?»

— Ты! — воскликнула она.

В этот момент позади неё раздался шокированный крик побледневшего Спауна:

— Осторожно!

Марина пришла в чувства. В какой-то момент один из её мечей оказался в руке Фалеса.

Держа в руке меч, принц проигнорировал всех остальных и на невообразимой скорости направился к Рики, находящегося в центре таверны!

Наёмники ещё не осознали произошедшего. Спаун и ближайшие наёмники только начали с гневом обнажать мечи. Однако их остановили заблокировавшие им путь Дин и Быстрая Верёвка!

«Дерьмо, — подумала Марина».

С другой стороны…

*Свууш…*

Фалес сжал зубы и перевёл меч в горизонтальное положение. Он быстро перебирал ногами, слыша в ушах рёв ветра из-за эффекта Греха Адской Реки. Его внимание было сосредоточено на одном человеке.

Рики хмуро посмотрел на рванувшего на него принца.

Внезапный ход событий удивил всех, но опытные воины быстро среагировали. Кляйн повернул запястье и устремился к Фалесу с ещё большей скоростью вместе с Сумерками!

*Бам!*

Ноги Фалеса взорвались силой Греха Адской Реки, как русло реки наполняется водой.

Он проскочил мимо Кляйна!

Наёмник удивлённо воскликнул, когда его меч поразил лишь воздух позади ноги Фалеса.

— Ах…

Фалес ощутил боль в коленях и лодыжках. Взревев, он прорвался через блокаду, через которую не смог бы прорваться при обычных обстоятельствах. Добравшись до своей цели, он замахнулся мечом на безоружного Рики.

Здесь было слишком много людей.

Слишком много.

У него есть всего один шанс.

Он должен воспользоваться им.

Он должен!

В глазах Рики появилась искра удивления.

— Красивые движения… — Рики успел произнесли лишь два слова.

Меч Фалеса уже появился перед ним!

Меч принца направился в грудь лидера наёмников.

В этот момент Фалес ощутил, словно он угодил в большой водоворот.

Со всех сторон на него нахлынула враждебная сила, сжимая его руку с мечом. Из-за этого принц утратил баланс и упал вперёд. Он больше не мог контролировать меч в своей руке.

«Дерьмо, — только и успел подумать Фалес».

*Бам!*

В следующее мгновение его зрение помутнело. Фалес ощутил боль в коленях и локтях, когда его тело соприкоснулось с полом!

Принц застонал. Он попытался подняться, но ощутил холод у шеи.

Фалес шокировано поднял взгляд.

В какой-то момент меч, который он забрал у Марины, перекочевал в руку Рики.

Фалес был ошеломлён.

«Как это возможно?»

Лидер Мечей Бедствия имел равнодушное выражение лица. Он стоял на одном колене и свысока смотрел на Фалеса, приставив ему к шее меч.

В другой стороне Быструю Верёвку и Дина подавили наёмники. Они вместе вздохнули.

— Красивые движения… — фыркнул Рики, победивший Фалеса при помощи одного движения, после чего добавил: — …но это была глупая идея.

Фалес в одиночестве лежал на полу и с опустевшим разумом смотрел на приставленный к его шее меч.

Глава 406. Грешник.

Клинок Марины был очень холодным, особенно когда был прислонён к его шее.

Фалес почувствовал, что улучшился после сражения с Убийцей Звезды и Вороном Смерти. К концу кровавого сражения они раскрыли все свои карты. Его боевые рефлексы улучшились, движения ускорились, а Сила Искоренения начала протекать более плавно.

«Но…»

Фалес посмотрел на равнодушное лицо Рики с нежеланием признавать поражение. Он был вынужден повернуть голову, когда Рики сместил клинок.

«Проклятье».

Всё их противостояние длилось меньше двух секунд: от внезапного рывка принца до того как Рики успешно его подавил. Их столкновение кулаков было коротким, как приветствие, а внезапный поворот событий закончился так же быстро, как начался.

Быстрая Верёвка и Дин, попытавшиеся прикрыть Фалеса, были прижаты к полу многочисленными оппонентами. Они не могли двигаться, а их лица были искажены болью. Многие наёмники всё ещё находились в боевом состоянии, удивлённые внезапным развитием событий.

— Кто-то должен научить принца, чего он не должен делать в определённых ситуациях, — презрительно фыркнул Кляйн, с молниеносной скоростью возвращая Сумерки в ножны.

— Я говорил вам. — Бывший барон Лассаль, только сейчас восстановившийся от шока, недовольно посмотрел на Мечей Бедствия. — Этот принц очень проблематичный…

Кол нахмурился и посмотрел на провалившего контратаку принца.

— Беспокойный ребёнок, хех?

— Ублюдок… — Покрасневшая Марина зашагала вперёд со стиснутыми зубами и единственным мечом в руке. Она приготовилась преподать непослушному принцу урок.

Однако в этот момент…

Принц развернулся без колебаний, расслабил правую руку и крепко схватил вражескую руку с мечом.

Рики изменился в лице, с удивлением посмотрев на Фалеса.

Даже Марина остановилась.

— Эй, Меч Бедствия. — Мускулы на руке Фалеса напряглись. Он начал отводить клинок от своей шеи. Его голос задрожал из-за прикладываемых усилий. — Это ещё… не конец…

Однако в этот момент принц ощутил, что запястье оппонента является таким же неподвижным, как тысячелетнее дерево, глубоко пустившее свои корни в землю. Оно также напомнило ему тысячефунтовый камень, погрузившийся в землю.

Фалес ничего не мог сделать с рукой Рики.

— Я слышал, что тебя интересует Чёрный Меч, не так ли? — Фалес старался не думать о холодном мече у своей шеи. Вымученно улыбнувшись, он произнёс: — К сожалению, он интересует и меня тоже…

Рики посмотрел на него хмурым взглядом. Его оппонент предпринял финальное усилие, несмотря на своё положение. Рики выглядел очень недовольным.

— Мудрый знает, когда нужно сдаться…

После этих слов странная сила вошла в тело Фалеса через его запястье.

Выражение лица принца внезапно изменилось!

Сила Искоренения Рики заполнила всё его тело.

Фалес ощутил, словно его бросили в большой котёл с закрытой крышкой, под которым распалили жаркий огонь.

«Горячо… больно… тяжело».

Фалес оцепенело ощутил, как его кровь начала издавать ритмичные беспокойные удары, а кожа отправлять уколы возбуждения нервам. Он не мог пошевелить ни одной костью в теле. Казалось, словно все его кости связали, заставив испытывать огромное давление.

Благодаря адским чувствам Фалес ощутил, что Сила Искоренения Рики похожа на бесконечный, глубокий водоворот, поглощающий всё на своём пути в бесконечном подводном течении.

Попав внутрь, из него было невозможно выбраться.

«Что это за чертовщина?» — подумал Фалес, испытывая сильную боль.

В этот момент ледяной голос Рики медленно вплыл ему в уши.

— …Как и должен.

Рики удовлетворённо наблюдал, как лицо Фалеса меняет цвет с красного на белое. Его дыхание застыло.

Лидер наёмников видел, как взгляд принца теряет фокус из-за ужасающего давления. Фалес вздрогнул, ослабляя хватку на запястье Рики.

«Каждый раз, — равнодушно подумал Рики, приподнимая уголки губ. — Каждый раз одно и то же».

Когда его Сила Искоренения проникала в тела оппонентов…

Он презрительно покачал головой, однако когда он приготовился оттолкнуть от себя беспомощного Фалеса, его добыча внезапно задрожала под мечом.

Хотя его лишили всей силы, принц внезапно сделал глубокий вдох и под всеобщими взглядами схватил левой рукой воротник Рики!

Зрачки лидера наёмников мгновенно сузились.

Фалес сжал зубы и напряг руку, чтобы сократить дистанцию между ними.

Рики посмотрел на него оцепенелым взглядом. В его голосе слышалось лёгкое удивление:

— Т-ты можешь двигаться?

— Как лидер, ты особенный, Рики, — дыхание Фалеса ускорилось. По его лбу начал стекать пот, а лицо снова покраснело. — Обычно их сила холодная и жестокая, но твоя…

— Что? — подпрыгнул Рики.

— Твоя сила горячая, подавляющая и тяжёлая. Она покрывает всё, как ужасающий, всепоглощающий водоворот, — Фалес улыбнулся, обливаясь потом. Он чувствовал, как его собственная Сила Искоренения дюйм за дюймом заполняет его тело. Она начала выгонять странную враждебную силу, которая вторглась в его тело, словно имела интеллект. — Но этот зловещий импульс всё тот же, Меч Бедствия.

Сила Искоренения Фалеса начала заполнять его голову. Она бурлила и была наполнена возбуждением.

Рики расширил глаза после слов Фалеса.

— Ты… откуда ты…

Удерживая запястье и воротник Рики, Фалес продолжал подавлять воздействие его Силы Искоренения. Он также подавил желание выступить с контратакой.

«Дерьмо. Этого недостаточно. Всё ещё недостаточно. Он… всё ещё не верит мне! Мне нужно… больше!» — подумал Фалес.

Он изучил Силу Искоренения Рики. После этого, так же как он поступил с Поворотом Судьбы в прошлом, Фалес заставил силу измениться в своём теле.

«Обжигающее тепло. — Когда Фалес подумал об этом, Грех Адской Реки хлынул в его тело. В следующее мгновение он ощутил пугающий жар. — Давление. — Его Сила Искоренения взревела. Она покрыла его кровеносные сосуды, мускулы, кости и практически каждую клеточку его тела, как тёмные тучи закрывают небо. Не осталось ни одного зазора. — Тяжесть. — Необъяснимое давление опустилось на его тело, а его сила изменилась. Давление стало более различимым и реальным. — Покрой всё».

Вскоре Грех Адской Реки закружился водоворотом в центре его тела, словно хотел разорвать его на части и всё поглотить. В этот момент Фалес почувствовал, что до тех пор, пока он находится в центре водоворота, созданного его Силой Искоренения, он сможет с лёгкостью защититься от всех типов атак.

Принц болезненно выдохнул, смутно слыша, как его тело издаёт царапающие звуки, наполняющие его сердце холодом. Казалось, его тело было механизмом, который больше не мог выдерживать оказываемого на него давления.

Никто не знал, что за меньше чем секунду он испытал ужас от падения с утёса в яму и подъём с неё на вершину облаков.

По сравнению с его «мастерством» во владении Поворотом Судьбы, на этот раз цена за трансформацию Греха Адской Реки была гораздо выше, чем он представлял.

«Но…»

Фалес постарался сосредоточиться на оппоненте перед собой.

Принц сделал глубокий вдох и усилил давление на запястье Рики. Из-за его улыбки казалось, словно он был освобождён от всех тягот.

— Вот так?

Вскоре, трансформировавшийся Грех Адской Реки — завершённый, пока его разум пребывал в оцепенении — начал проникать в тело Рики.

Сперва Рики удивился, но потом, когда невероятно знакомая сила начала проникать в его тело, его дыхание ускорилось.

— Это…

«Обжигающее тепло… давление… тяжесть… Оно покрывает всё. Как… как…»

Видя улыбку Фалеса и чувствуя силу, проникшую в его тело, Рики не мог описать испытываемые им в данный момент эмоции.

— Нет… — Лидер наёмников расширил глаза и инстинктивно покачал головой. Казалось, будто он не верит в то, что происходит перед его глазами. — Невозможно…

Фалес болезненно закашлял, после чего его незрелая Сила Искоренения развеялась.

Его рука отпустила воротник Рики и слабо упала на пол.

Сторонние наблюдатели не знали о том, что происходит между принцем и Рики. Они лишь слышали удививший их диалог.

Встревоженный Спаун хотел шагнуть вперёд, но его остановила поднятая рука Рики.

— Что случилось, Рики? — с сомнением спросил Кляйн.

Однако лидер Мечей Бедствия лишь слегка покачал головой. Он не стал отвечать, продолжая испытывать невообразимое удивление.

— Я знаю. — Фалес выглядел так, словно находился при смерти. Сжав зубы, он заставил себя сосредоточиться и произнести: — Я знаю, зачем ты ищешь Чёрного Меча.

Шок медленно покинул Рики, но его брови ещё сильнее нахмурились.

Он начал оценивать факты перед собой.

— Кто ты такой? — тихо спросил Красс Мечей Бедствия.

Фалес сделал глубокий вдох и покачал головой.

— Поверь мне, Рики. Тебе не нужен Чёрный Меч, — устало произнёс принц. — Тебе нужен я. Это я по-настоящему нужен тебе.

Молодой человек посмотрел в глаза Рики.

Освещение в таверне стало более тусклым, придавая лицу Рики большей торжественности.

В стороне закашлял Кол из Щита Теней, предупреждая Мечей Бедствия.

— Что они делают? — нетерпеливо произнёс Лассаль. — Они разговаривают?

Человек с закрытым лицом встревожено посмотрел на подавившего принца Рики.

— Рики, мы должны действовать… — произнёс он.

Он махнул рукой Спауну и Марине. Один из них осторожно двинулся вперёд, а вторая в отчаянии топнула ногой.

Однако в этот момент Рики резко поднял голову!

— Назад!

Лидер Мечей Бедствия ещё никогда не был таким серьёзным.

Он зарычал на своих подчинённых, собравшихся схватить принца:

— Все вы…

Наёмники были ошеломлены.

Прежде чем они смогли среагировать, Рики поднял меч правой рукой и схватил Фалеса за воротник левой рукой. Он поднял его с пола и с силой впечатал в ближайший стол.

*Бам!*

Врезавшись в стол, Фалес застонал.

У него не было времени, чтобы ответить. Рики перевернул меч и опустил его к голове принца.

*Свууш!*

Разум Фалеса опустел.

*Бам!*

Остриё меча прошло рядом с кожей на голове принца и глубоко погрузилось в стол.

Меч находился в дюйме от головы Фалеса.

Принц увидел боковым зрением холодное свечение металла. Его сердце стало выпрыгивать из груди. Он шокировано встретился взглядом с Рики.

— Эй, осторожно! — Кол расширил глаза и вытянул руку. — Нам не нужен труп.

Однако Рики не обратил на него внимания. Человек с закрытым лицом холодно встал напротив Кола, не позволяя тому помешать командиру.

Лидер Мечей Бедствия медленно наклонился к Фалесу, ещё не до конца восстановившемуся после недавнего шока.

— Скажи… — Рука Рики продолжала сжимать рукоять меча. Приложив усилие, он глубже вогнал меч в дерево. Раздался ужасающий звук. — Ты, самодовольный принц… — Рики тщательно произносил каждое слово. — Ты… когда-нибудь пробовал вкус смерти?

Его взгляд был подобен льду, и даже свет, отражающийся в его зрачках, был холодным.

В этот момент человек с закрытым лицом и Кляйн посмотрели друг на друга, словно что-то поняли.

Фалес посмотрел в глаза Рики, став переваривать его слова.

«Вкус смерти… Он понял».

Фалес облегчённо выдохнул.

Он добился своей цели, но другие, очевидно, этого не поняли.

— Почтенный Красс, буду откровенен, возможно, мы обидели тебя, но принц в твоих руках очень ценен… — Казалось, Кола очень встревожили слова Рики. Он встревожено поднял руки. — Если ты недоволен им…

Рики внезапно развернулся и свирепо воскликнул:

— Заткнись!

Кол лишился дара речи. Остаток слов умер у него в горле.

В следующее мгновение Рики повернул голову и посмотрел на лежащего на столе Фалеса.

— Ответь мне, принц, — резко произнёс он. Его дыхание ускорилось. — Ты… видел смерть?

В этот момент Рики походил на острый клык, на свирепого зверя с вздыбленной шерстью. Он больше не был тем равнодушным и отчуждённым человеком, которым был вначале.

«Смерть, — Фалес нахмурился, уплывая мыслями в прошлое».

«”Только тот, кто пережил смерть, имеет квалификацию использовать и контролировать её. Когда она сольётся с тобой, ты зависнешь между жизнью и смертью. Размоются границы между миром живых и мёртвых”».

Вспомнив эти слова, принц восстановил потраченную энергию и сжал кулаки.

Рики продолжал удерживать его на столе. Его хватка нисколько не ослабла.

Шепотки в таверне медленно исчезли и, хотя наёмники ничего не понимали, они оставались на своих местах и дожидались решения своего лидера.

Спустя несколько секунд…

— Конечно, — сжал зубы принц. Его дыхание было неровным. — Я видел её больше раз, чем ты можешь представить.

Брови Рики медленно расслабились.

— Но ты жив, — прошептал он. Его гнев и шок медленно исчезли.

Это был не вопрос.

— Да.

Фалес повторил свои слова и вымученно улыбнулся.

— Я не помню, но… — Принц сделал глубокий вдох. Он не смотрел на клинок, остановившийся рядом с его головой. — Да, я каждый раз возвращаюсь… — он поднял дрожащую правую руку и указал себе на грудь. — С ней.

Рики перестал хмуриться, больше не став поворачивать клинок.

— Откуда ты знаешь? — настороженно произнёс он. — О нас, о… — Рики проследил за пальцами Фалеса. Следующие слова он произнёс торжественным тоном: — О ней?

— Не забывай, что я Джейдстар, — слабо рассмеялся принц. — Мы знаем всё.

Лицо Рики застыло. Он сузил глаза и произнёс:

— Джейдстар… Гораций Джейдстар? — Рики сделал глубокий вдох, опустил голову и тихо прошептал: — Это был он? Он узнал всё из… Башни Искоренения?

Фалес слегка опешил.

«Что?»

— Он это или нет… — сглотнул принц. Он был решительно настроен пройти через этот кризис. — Я нужен тебе. — Фалес посмотрел в озадаченные глаза Рики. — Я нужен тебе так, как не нужен никто другой. Потому что я представляю чудеса и возможности, о которых ты мечтаешь, — шёпотом произнёс Фалес. — Я окончание старой эры и начало нового столетия.

По мере его речи озадаченность медленно исчезла с лица Рики.

Он поднял голову.

— Да, — Рики посмотрел на принца и протяжно выдохнул, словно с его плеч исчезло тяжёлое бремя. — Ты нужен мне.

Его слова имели глубокое значение.

В следующее мгновение он вытянул правой рукой из стола меч и повернулся к остальным.

Оставшийся лежать на столе Фалес продолжал тяжело дышать, пытаясь унять шок и бешено колотящееся сердце.

— Заберите его. Будьте с ним вежливы, — Рики бросил меч Марине, с недовольством смотрящей на Фалеса.

Спаун кивнул и подошёл к ним.

— Приготовьтесь. — Рики снова стал невозмутимым и отчуждённым лидером, которым был вначале. — Мы приступаем к следующему шагу нашей операции.

Кляйн и человек с закрытым лицом переглянулись друг с другом, после чего бросили взгляд на Фалеса и кивнули.

Наёмники зашевелились.

Кол закашлял, напоминая всем о своём существовании.

— Теперь, когда ты наказал непослушного принца, позволь нам забрать его, ради его безопасности…

Однако Рики внезапно поднял голову и прервал его:

— Принц должен остаться с нами в качестве залога. — Его решительные слова удивили Кола. — После завершения миссии и ухода из лагеря мы передадим его тебе, — произнёс наёмник.

После этих слов Кол и Лассаль расширили глаза.

Фалес облегчённо выдохнул и немного расслабился.

«Наконец-то…»

Придавленные к полу Дин и Быстрая Верёвка наполнялись всё большим недоумением. Как и наёмники, они не понимали, что происходит.

— Подожди! — воскликнул Кол. — Я предоставил тебе такую весомую гарантию, но ты всё равно настаиваешь на своём плане? — с неверием произнёс он. Он указал на Фалеса, грубо поднятого со стола Спауном.

Тем не менее, Рики лишь фыркнул.

— Ты ничего не дал мне, Кол. Щит Теней всегда был врагом Созвездия, — холодно произнёс лидер Мечей Бедствия. — Даже если письмо будет обнародовано, твоё имя всего лишь появится в чёрном списке Секретной Разведки.

Лицо Кола похолодело.

На его руках смутно проступили вены.

— Получается, я просто так отдал тебе письмо? — Голос Кола стал напряжённым, как и выражение лица. — Так дела не ведутся.

Кол засунул руку в складки одежды и медленно шагнул вперёд.

Человек с закрытым лицом на автомате перекрыл ему путь.

Ощутившие едва различимое напряжение наёмники подобрались. Не дожидаясь приказа, они начали выстраиваться в формации, чтоб защититься от притаившихся снаружи людей.

— Мы — наёмники, по-своему ведём дела. Смирись или поставь под угрозу свой план. Тебе решать, — равнодушно произнёс Рики.

Взгляд Кола похолодел.

— Поставить под угрозу мой план? — Член Щита Теней сжал зубы. Его тон наполнялся всё большим холодом.

Увидев, что ситуация снова грозит стать патовой, Лассаль быстро произнёс:

— Послушайте, лагерь наполнен войсками Созвездия. Если мы встанем друг у друга на пути, никто не сможет в целости выбраться отсюда, не говоря уже о достижении наших целей.

Рики улыбнулся в ответ.

— Мы сделали, что обещали. Принц находится здесь. Не думаю, что вы должны возражать против того, чтобы он на время побыл с нами, пока вы не сделаете финальный платёж, — произнёс он. Рики посмотрел в углы таверны, но никто не знал, сделал он это намерено или нет.

Кол застыл.

Он знал, что Рики посмотрел во все места, через которые внутрь могут проникнуть скрывающиеся снаружи ассасины, готовые атаковать в любой момент.

«Но…»

Кол возмущённо стиснул кулаки.

— Я уверен, что ты не держишь меня за слепого дурака, не так ли? Недавно ты долго шептался с принцем… — произнёс сквозь сжатые зубы Кол.

Крепко связанный Спауном Фалес смотрел, как тот берёт его багаж. Слова Кола ошеломили его.

Кол посмотрел на спокойного Рики.

— Неужели тебя чем-то соблазнил принц заключить с ним сделку? Например… сделкой между тобой и Созвездием, касающейся Тюрьмы Костей?

Рики остановился.

Лассаль промолчал. Он видел, что глаза наёмников наполнены недоверием.

Человек с закрытым лицом нахмурился.

— Это всё усложняет, — холодно произнёс Кол. — Ты считаешь, что Щит Теней проделал весь путь сюда, чтобы позволить тебе с лёгкостью забрать нашу цель?

Рики сделал глубокий вдох и повернулся к человеку с закрытым лицом. Лидер Мечей Бедствия рассмеялся.

— Ха-ха-ха-ха…

Человек с закрытым лицом также рассмеялся, словно услышал самую смешную шутку в мире.

— Я понимаю твоё негодование. Ты отдал мне письмо, и поэтому чувствуешь, что тобой воспользовались, — Рики довольно рассмеялся и махнул рукой. — Ты беспокоишься, что мы подстроились под ситуацию и внезапно объединились с Созвездием, уничтожая все твои усилия?

Лицо Кола становилось всё более неприглядным.

Рики зашагал вперёд, прошёл мимо человека с закрытым лицом и встал перед Колом.

— Позволь тебе кое-что рассказать, Кол. Как и ты, мы давно обрекли себя на вражду с Созвездием.

Кол слегка опешил.

Рики посмотрел на него и произнёс:

— В качестве награды за твою «искренность» из-за передачи письма… — Рики со спокойным лицом поманил пальцем человека позади себя. — Самел?

Пока Кол, Лассаль, Фалес и остальные пребывали в недоумении, вперёд с фырканьем шагнул человек с закрытым лицом.

В следующее мгновение он поднял руку и без колебаний снял ткань с лица.

Мерцающий свет отбросил тень на его лицо, позволяя всем смутно его рассмотреть.

Это было истощённое лицо человека, в жизни которого произошло множество изменений. На вид ему было около сорока-пятидесяти лет. Он имел высокие скулы и светлые виски.

Кол посмотрел на него изучающим взглядом. На мгновение он даже растерялся, не зная, как оценить текущую ситуацию.

— Ты…

Человек с закрытым лицом презрительно покачал головой.

Однако у стоящего рядом с Колом Лассаля изменилось выражение лица!

— Это… — бывший барон Экстедта посмотрел на человека с закрытым лицом и слегка вздрогнул.

Многие наёмники, включая Быструю Верёвку, начали переглядываться недоумёнными взглядами.

Фалес постарался вытянуть шею, чтобы увидеть его лицо, но в итоге смог увидеть лишь его профиль.

«Проклятье… Кто этот парень?..»

В следующее мгновение Фалес застыл на месте.

Он увидел лишь профиль человека с закрытым лицом, но этого оказалось достаточно.

На его щеке находилось ужасающее клеймо, начинавшееся на подбородке и протянувшееся к скуле.

Красная кожа на клейме была вывернута наружу.

Как…

Фалес уставился на клеймо на лице наёмника.

Это было клеймо, похожее на клейма на запястьях Рафаэля Линдберга из Секретной Разведки. Он видел их шесть лет назад. Клейма представляли собой символ семьи Арунде…

Принц испытал шок!

Он узнал это клеймо.

Клеймо на лице человека с закрытым лицом имело форму…

«Это…»

Фалес не мог поверить своим глазам.

Человек с закрытым лицом быстро заговорил, отвечая на невысказанный вопрос Фалеса:

— Это древняя буква «S» из Империи, символизирующая королевскую семью Джейдстар. Я давно получил это клеймо, — холодно произнёс он. Наёмник мягко прикоснулся к отвратительному ужасающему клейму.

Кол задрожал!

Человек с закрытым лицом прошептал:

— Человек, отмеченный данным клеймом, является грешником, наказанным верховным королём Созвездия. Он обречён вечно нести позор и грех, не имея возможности получить прощение.

Кол встревожено шагнул вперёд.

Рики скрестил на груди руки и холодно фыркнул. Кляйн выглядел так, словно давно об этом знал.

На лице Марины появилось сложное выражение после того как она выслушала исповедь человека с закрытым лицом.

Фалес посмотрел на человека, названного Самел, испытывая при этом неописуемые эмоции.

Кол вспомнил что-то и спросил неуверенно:

— Ты назвался Самелом? Ты…

Человек с закрытым лицом фыркнул.

— Как ты и сказал, у всех есть прошлое. — Самел развернулся и обвёл взглядом таверну. — После войны восемнадцать лет назад, помимо всех вас, трижды проклятых ассасинов… в Вечной Звезде была группа людей, отправленных в тюрьму недавно коронованным королём Кесселем. — Самел медленно сдвинулся с места. Его тон был наполнен холодом. — Все они были умелыми и опытными воинами благородного происхождения. Однажды они дали клятву защищать самую благородную кровь королевства.

Самел повернул голову и посмотрел на Фалеса, чем удивил принца.

Под новым углом освещения клеймо на его лице стало более заметным, придавая ему более устрашающий вид.

Он имел очень странный взгляд. Он смотрел на Фалеса, но создавалось впечатление, будто их разделяет завеса воды, и в действительности он смотрит на туман вдалеке.

— Однако из-за позора и неудачи, которые весь мир наблюдал восемнадцать лет назад, новый король в ярости повесил на них ложные обвинения. Они вынуждены были понести тяжёлые последствия, тратя свои жизни в жалком подземном мире, — медленно произнёс Самел. — Без возможности выйти на свободу и без возможности увидеть солнце. — Самел поднял голову и произнёс тоном, наполненным гордостью и болью: — Я — Колин Самел, младший сын виконта Луки Самела. Я из города Вечной Звезды, — грустно произнёс он. — Я был заместителем знаменосца королевской гвардии Созвездия, личным телохранителем прошлого короля Айди Второго, частью славной «Гвардии Преторианцев Императора». — Его взгляд, которым он смотрел на Фалеса, был наполнен невероятно сложными эмоциями. — Я был членом королевской гвардии, защищавшей Дворец Возрождения во время Кровавого Года.

Фалес посмотрел на него со смешанными эмоциями.

«Королевский гвардеец? Это значит, что он…»

Самел сжал зубы и кулаки.

— Я также единственный, кому удалось сбежать, когда сорок шесть человек переправляли в Тюрьму Костей. Нас приговорили к пожизненному заключению, когда мы отказались признавать вину за несправедливое обвинение, — возмущённо произнёс Самел в удушливой атмосфере. — Я — преступник, не имеющий места в Созвездии.

Кол промолчал и посмотрел на Самела глубоким взглядом.

На таверну опустилась тишина.

В какой-то момент снова заговорил Рики:

— Это наша гарантия. По сравнению с твоим письмом, которое больше похоже на небольшую уловку, чем на что-то существенное, наша гарантия более надёжна, Кол. Мы не можем работать вместе с Созвездием.

Поэтому принц останется с нами, даже если мы будем работать вместе, — холодно произнёс он. — Его безопасность и возможность его передачи в твои руки… будут зависеть от успешности нашего следующего шага.

Прямо здесь, прямо сейчас я хотел бы заранее поблагодарить вас за вашу любезную помощь, — произнёс Рики наполненные глубоким смыслом слова.

Кол и Лассаль нахмурились.

Рики тихо фыркнул и отвернулся, перестав обращать на них внимание.

Лидер Мечей Бедствия обвёл взглядом мрачных наёмников, в итоге на некоторое время задерживая его на Фалесе. Принц в этот момент имел множество сложных эмоций в сердце.

— А теперь мы уходим. Наша цель… Тюрьма Костей.

Глава 407. Нарушители.

Яркая луна на западе освещала угол небольшой аллеи. Прислонившийся к стене аллеи Фалес смотрел на наёмников из Кровавого Свиста или правильнее сказать на Мечей Бедствия. Они тихо и умело, а главное, невероятно бдительно, перемещались по земле. При виде их действий принц испытывал тревогу.

«Проклятье. — Покинув таверну, они пошли разными путями, но при этом их настороженность возросла в несколько раз. — Мне больше не найти подобного шанса».

Мечи Бедствия действовали со скоростью молнии, от планирования до исполнения. Через несколько секунд после приказа Рики принц Созвездия и Быстрая Верёвка были эффективно и незаметно выведены из таверны. В данный момент они находились неподалёку от Тюрьмы Костей.

На взаимодействие между Щитом Теней, Мечами Бедствия и Лассалем не стоило смотреть свысока. Намерено разделившись, чтобы скрыть свои действия, они не потревожили ни одного человека после выхода из Моего Дома и перемещения на текущее место. Патрульные, которых они должны были встретить по пути, чудесным образом куда-то исчезли.

Однако в этот момент не это сильнее всего беспокоило Фалеса. Это был приглядывающий за ним человек — одна разъярённая мечница.

— Семь или восемь лет назад, когда я вернулась в свой родной город, местный хулиган попытался меня изнасиловать. — Марина погладила губы одной рукой, а второй рукой слегка надавила на рукоять меча. Она приблизилась к Фалесу и тихо зашептала ему на ухо. Её слова были пропитаны нескрываемой ненавистью. — Хочешь узнать, что с ним произошло?

«Нет. Не хочу».

Однако, несмотря на свои чувства, перед лицом разъярённой девушки Фалес лишь мог ответить беспомощной и неловкой улыбкой.

— Эй, насчёт произошедшего… прости. Твои навыки слишком хороши, поэтому я мог сделать лишь это…

Прежде чем он закончил, глаза Марины засияли холодным блеском, заставившим неправильно поступившего принца застыть на месте.

Его лесть никак на неё не повлияла.

Небеса свидетели, что он никогда никого не домогался ни в этой жизни, ни в прошлой — которую помнил смутно. Он тоже смотрел свысока на подобное поведение.

Тем не менее, ранее…

Фалес угрюмо опустил голову, чтобы избежать сурового взгляда Марины.

Хорошая репутация его двух жизней была разрушена за одну ночь.

Марина холодно фыркнула и мягко вытащила меч.

— Тогда я расположила меч между ног того ублюдка, вот так… — По коже принца забегали мурашки, когда холодно выглядящая девушка медленно опустила оружие. — А затем повернула запястье…

К счастью, зрелый и мягкий голос остановил её, когда Фалес уже собрался позвать на помощь. Он ощутил холод в промежности.

— Марина, я попросил тебя присмотреть за ним, а не найти возможность прикончить его. — В хорошо охраняемом входе в аллею появилась фигура Рики. Он слегка кивнул своим подчинённым и произнёс серьёзным тоном: — Держи себя в руках.

Марина нахмурилась и неохотно убрала от Фалеса меч.

— Конечно, — тихо произнесла она. Возмущение исчезло с её лица. Однако её следующие слова заставили Фалеса застонать в сердце. — Мы должны заткнуть ему рот и отрезать руку или ногу, на случай если он решит…

Однако Рики покачал головой.

— Наш благородный гость не какой-то идиот. — Красс Мечей Бедствия сузившимися глазами посмотрел на заставившего себя успокоиться принца. — Он знает, когда вступать в переговоры, а когда отступать. Он также знает, на кого он сейчас может положиться.

Фалес удручённо повесил голову.

Он знал, что вокруг них скрываются люди из Щита Теней. По сравнению с ними, находиться в руках Мечей Бедствия было не так уж и плохо.

— Не так ли? — повернул голову Рики.

Там находились Быстрая Верёвка, Дин и Тампа. Три бедных заложника были бесцеремонно связаны и имели во рту кляпы. Их привела сюда дюжина свирепых Мечей Бедствия. Они часто бросали злые или жалкие взгляды в сторону Фалеса.

При виде них принц мог лишь грустно вздыхать.

— Конечно.

По сравнению с ними, у Фалеса лишь забрали оружие и багаж. Ему уже очень повезло. Он посмотрел на Арбалет Времени за спиной Марины и на кинжал ДШ на её поясе, невольно сглатывая.

Из-за его действий отвращение в глазах Марины стало ещё очевиднее.

По сигналу Рики все наёмники, включая Марину, послушно создали пространство между ним и собой.

Рики встал напротив принца. Его сияющие глаза вызывали у Фалеса дискомфортное чувство.

— Значит, ты хочешь проникнуть в Тюрьму Костей… — закашляв, произнёс принц, пытаясь получить новую информацию, но Рики неожиданно прервал его.

— Этого недостаточно, — прошептал Меч Бедствия.

— Что? — шокировано пробормотал Фалес.

— Грех Адской Реки, — странно посмотрел на него Рики. — Ты недостаточно слился с ним из-за нехватки опыта. Ты даже не можешь коснуться порога этой силы.

«Грех Адской Реки».

Внезапная смена темы заставила Фалеса занервничать.

— Что это значит?

«Я даже не могу коснуться порога?..»

Принц напрягся.

— Поэтому тебе нужен кто-то наподобие Чёрного Меча?

Однако Рики покачал головой.

— Его тоже будет недостаточно.

Его взгляд был наполнен нескрываемым холодом и безжалостностью. Однако также там было рвение, вызывающее у людей беспокойство. Эти противоречивые эмоции вызывали в Фалесе дискомфорт.

— Тебе нужно пережить больше кровавых и опасных событий. Она будет расти быстрее и становиться сильнее. Ты должен освободить её, чтобы она превзошла высший уровень и вышла на легендарный уровень. Пусть как можно раньше достигнет зрелости. Высвобождай её, пока она не превзойдёт ультимативный уровень и не достигнет легендарного статуса.

Фалес нахмурился, приходя в ещё большее замешательство.

— Превзойдёт… какой уровень? О чём ты говоришь?

— Это единственный путь, — продолжил Рики, словно не слышал его вопроса. Его внимание было сосредоточено на Фалесе. — Мы верим, что есть причина, по которой Грех Адской Реки выбрал тебя, вернув из мёртвых.

Ресницы Фалеса дёрнулись.

— В действительности, в прошлом люди тоже имели подобную силу, например Король Железная Кровь, Джил Курс и Чёрная Ночь. Также в записях говорится о том, что Девятый, Шоулон Таннон и Хилл Красс имели подобную силу. — Рики произносил имена, некоторые из которых были знакомы Фалесу, а некоторые он впервые слышал. — Ты один из них, Фалес Джейдстар.

Фалес опешил.

«Эти имена… Король Железная Кровь… Он похож на древнего короля Севера, возглавившего наступательный поход против древних орков…

Джил Курс… а это имя я не слышал…

Чёрная Ночь… Я натыкался на него в новеллах Маленькой Негодницы о трагических рыцарях и в песнях бардов…

Что же до Девятого… Что это? Прозвище?

Шоулон Таннон… Таннон, знакомая фамилия…

Хилл Красс… Странно, разве Красс не титул лидера Мечей Бедствия?

Что же касается Фалеса Джейдстара… Подождите, а что насчёт меня?

Проклятье, если он как и Сарома — любит читать и имеет фотографическую память…»

Рики продолжил:

— Мы верим, что люди, вернувшиеся с берега Адской Реки, имеют своё предназначение в своей эре.

«Что?»

— Какое предназначение? — невольно спросил Фалес.

Однако Рики снова ему не ответил. Вместо этого он улыбнулся неприятной улыбкой.

— Принц, ты получил ключ, который может открыть дверь, которую мы ждали больше ста лет, — рассмеялся лидер Мечей Бедствия. — Не потрать его впустую.

Озадаченный Фалес хотел задать вопрос, но его прервал звук едущей кареты, раздавшийся со стороны небольшой аллеи.

Окружающие его наёмники подобрались, как звери, на чью территорию вторгся чужак.

Рики поднял голову и посмотрел на фигуру снаружи аллеи.

— Это сигнал, — нахмурился Красс Мечей Бедствия. — Пошли.

Фалес изменился в лице. Прежде чем он смог среагировать, сзади его бесцеремонно подтолкнула Марина, направляя к выходу из аллеи.

По пустой тёмной улице в их сторону двигался длинный караван. Он состоял из телег с неизвестным товарами, передвигаемыми людьми и карет с лошадьми.

Тампа издал тихий стон позади принца, но грубое «предупреждение» Спауна заставило его заткнуться.

Увидев на флагах каравана рисунок бутылки вина, Фалес понял, что происходит. Это был караван снабжения Моего Дома.

Группа каравана состояла из двадцати человек, одетых в простую одежду из грубой ткани. Она придавала им потрёпанный вид, но вместе с тем помогала легко передвигаться. Они выглядели как жители Лагеря Клинковых Клыков. Они не стали останавливаться, проигнорировав Рики и его группу, когда те вышли из аллеи.

На ближайшей к наёмникам карете сидел кучер. Он прикоснулся к шляпе пальцами и уважительно кивнул Рики.

Фалес узнал кучера. Это был Кол.

— Не стоит беспокоиться, ближайшая патрульная команда ушла, — наклонился к Рики Кол. — Также три вора попытались под покровом ночи украсть некоторые товары, но у них ничего не получилось. Все факторы, которые могут нас раскрыть…

Рики проигнорировал его. Его взгляд был направлен на сидящего рядом с Колом человека.

Это был Самел, бывший королевский гвардеец Созвездия. Наёмник тихо фыркнул.

— По пути… должен сказать, Щит Теней имеет некоторые навыки, — кивнул Самел, при этом не став скрывать своего презрения.

Кол самодовольно постучал по своей шляпе.

— Как и обещалось.

Его взгляд прошёл мимо Рики и упал на Фалеса перед Мариной. Он продолжил улыбаться.

Фалес приподнял брови.

Осматривающий караван Рики заметил взгляд Кола и холодно фыркнул.

Однако в итоге он промолчал, вышел вперёд и махнул рукой.

Мечи Бедствия последовали за ним и с лёгкостью проникли в зазоры между транспортом каравана. Они стали с ним одним целым. Фалеса грубо запихнули в одну из карет, после чего караван продолжил свой путь.

Караван передвигался очень тихо. Никто не издавал ни звука, ни скрытные члены Щита Теней, ни убийственные Мечи Бедствия. Кучера управляли лошадьми, идущие по земле люди продолжали идти. В данный момент был лишь слышен звук едущих колёс и цокот копыт. Атмосфера была подавляющей.

Пока Фалес предавался нерадужным мыслям, в его качающемся поле зрения возникло знакомое здание: это была огромная крепость в форме перевёрнутой чаши, с единственной выступающей частью, являющейся входом.

Тюрьма Костей.

Когда караван подъехал ближе к тюрьме, вперёд вышли охраняющие вход солдаты с факелами в руках.

Издалека наблюдающий за их действиями Фалес невольно нахмурился.

— Вы рановато. — Стражник, явно бывший лидером группы, в сопровождении нескольких подчинённых подошёл к первой карете. Он посмотрел на улыбающегося кучера и нахмурился. — До рассвета ещё есть время…

Головная карета остановилась. Спрыгнувший кучер приказал своим «работникам» разгружать товары и с улыбкой обратился к стражнику:

— Сложились особые обстоятельства. Вы можете сделать скидку?..

Взгляд лидера стражников переместился в конец каравана.

— Ждите. Ваш караван слишком длинный, — лидер посмотрел на нескончаемую вереницу повозок. На его лице возникло подозрение. — И почему некоторые имеют оружие?

Но даже так кучер сохранил спокойствие. Он развёл руки в стороны и рассмеялся подобострастным смехом.

— Мы новички здесь. Вам известно, что в последнее время в лагере не спокойно…

Взгляд лидера застыл.

Он отступил назад и подсознательно поместил руки на пояс.

Восемь стражников позади него также напряглись.

Наблюдающий со стороны Фалес крепко сжал кулаки. Он видел, что на броне лидера находилась эмблема отряда Звёздной Пыли.

*Свиш!*

— Не спокойно? *Тьфу*. — Лидер стражников заметил, что что-то было не так. Он без колебаний обнажил оружие и опасливо произнёс: — Для сопровождения поставок не нужно так много людей.

Стражники позади него изменились в лице.

Лицо кучера побледнело. Он быстро замахал руками, защищая себя.

— Нет, нет, нет, это п-потому что мы паромщики…

Вооружённый лидер опешил, услышав эти слова:

— Какие паромщики?

В следующее мгновение стражник позади лидера шагнул вперёд и обнял его сзади!

— …Адской Реки, — спокойно закончил крот предложение кучера.

Рот лидера закрыла ладонь. Он дёрнулся и в неверии расширил глаза. Опустив взгляд, он посмотрел на окровавленный меч, вышедший у него из груди.

Дыхание Фалеса ускорилось, но находящаяся рядом с ним Марина крепко зажала ему рот.

Прежде чем остальные стражи смогли среагировать на внезапные перемены, стоящий впереди кучер устремился вперёд!

Он проскочил мимо погибшего лидера с широко раскрытыми глазами и добрался до второго шокированного стражника, протыкая ему горло кинжалом и обрывая готовый вырваться наружу крик.

В это же время в темноте материализовались шесть или семь таинственных фигур!

Пребывающий в ужасе стражник обнажил оружие и собрался закричать, но позади него возник один из «работников», схватил его за подбородок и без особых усилий перерезал ему горло.

Находящийся в отчаянии стражник посмотрел на своего коллегу в поисках помощи, в итоге обнаруживая, что шея его товарища перехвачена металлической струной ассасина, неизвестно когда появившегося позади него. Его товарищ смотрел на него полным боли взглядом, безуспешно пытаясь избавиться от удавки.

Ещё один стражник инстинктивно повернулся к арочному проходу, чтобы позвать на помощь, однако прежде чем он смог открыть рот, прозвучал пугающий хруст. Его голова была повёрнута в другую сторону очередным ассасином.

Один из ассасинов даже остановил стражника при помощи арбалета, пробивая болтом его затылок, эффективно прерывая его зарождающийся крик.

Фалес ошеломлёнными глазами наблюдал, как таинственные фигуры режут, душат и сворачивают шеи стражников. Они тихо, но эффективно оборвали жизни восьми стражников.

Всё произошло в мгновение ока.

Фалес почти забыл, как дышать.

«Это… Щит Теней?»

Прибывшие с караваном наёмники шокировано наблюдали за развернувшейся под луной сценой.

Когда не менее шокированная Марина отпустила Фалеса, начавшего неистово хватать ртом воздух, ассасины впереди уже разобрались со всеми своими целями. Они умело забрали факелы и оружие стражников, после чего перетащили их тела в тёмный угол, пряча их от взглядов толпы.

Очень скоро пространство перед Тюрьмой Костей опустело. Последние следы отряда Созвездия также исчезли с улицы.

Остались лишь плохо заметные пятна крови на земле, свидетельствующие о произошедших недавно событиях.

Рики ещё сильнее нахмурился.

— Подчинённые Уильямса находятся настороже, — цокнул языком Кол, наблюдая за всем происходящим. Тем не менее, он выглядел абсолютно равнодушным. — Они сильно отличаются от рекрутов. Если бы мы не были хорошо подготовлены, и вы действовали в одиночку…

Рики слегка кивнул и выбрался из кареты.

Он сохранял хладнокровие, зная, что Кол демонстрирует перед ним свою силу, потому что они укрыли у себя его «товар».

— Проклятье. — В какой-то момент к Рики с недовольным видом подошёл Кляйн, мечник-северянин, и прокомментировал тихую резню: — Я убил многих, но это просто…

Посмотрев на кровавые пятна на земле, он не смог продолжить.

Фалес понял, что он имел в виду.

Рики похлопал его по плечу и показал жест рукой.

Ошеломлённые этой сценой наёмники пришли в себя.

Маскировочный караван продолжил свой путь. Колонна проехала через арочный проход, проникая вглубь Тюрьмы Костей.

Фалес находился среди них. Его выражение лица было мрачным.

— Как видишь, наземные стражники за пределами Тюрьмы Костей были тихо ликвидированы. Мы заменили их своими людьми. — Кол беспечно прошёл мимо факелов и кровавых пятен, словно те не имели с ним ничего общего. Он улыбнулся Рики и произнёс: — Патрульная команда пройдёт через это место через пятнадцать минут, но все они рекруты, отправленные Великим Кланом, чтобы восполнить недостачу людей. Они всем недовольны, их боевой дух низок, они неэффективны и не могут сравниться с регулярными войсками Уильямса. Они не смогут распознать подмену.

На выполнение плана у нас будет около четырёх часов, пока не придёт смена.

Сердце Фалеса застыло, когда он услышал их разговор.

Рики кивнул.

— Я должен ещё что-нибудь знать?

— Даже если по пути произойдёт что-то непредвиденное, мы сможем отстрочить появление патрульных и выиграть для себя достаточно времени, чтобы отступить. За это место отвечают патрульные команды, принадлежащие Форту Храбрых Душ и Земле Новых Подношений. Они конфликтуют друг с другом, — с улыбкой произнёс Кол.

В этот момент к ним подошёл хмурый бывший посол Экстедта, Лассаль Вейдер.

— По моим сведениям Жеребец Франк всё ещё находится в лагере, а этот парень имеет жёсткий нрав. Солдаты отряда Звёздной Пыли, которыми он командует, входят в элитные отряды Уильямса. Их реакция быстра, боевые навыки шокирующие, плюс они хорошо знают лагерь.

Кол кивнул с улыбкой.

— Верно, но в Лагере Клинковых Клыков есть дворяне, чей статус намного выше, чем статус деревенщины Франка. Не нужно думать, что отряды графов и виконтов станут подчиняться его приказам. Ему нужно будет поблагодарить свою счастливую звезду, если они не станут ему препятствовать, — произнёс Кол. — Мы тоже проделали некоторую работу здесь. Рекрутам, регулярным войскам, местным дворянам, королевской семье, и разобщённому Лагерю Клинковых Клыков потребуется гораздо больше времени, чтобы понять, что что-то не так, собрать своих людей и отправиться сюда, чтобы оказать помощь.

Всё понявший Лассаль одобрительно кивнул.

— Созвездие собрало свои отряды для массового марша на запад. Может показаться, что они демонстрируют свою мощь в пустыне, но в действительности они связали свои руки и ноги в собственном лагере. Вам очень повезло.

Самел погладил клеймо на щеке и холодно фыркнул.

— Почему, по-твоему, мы выбрали это время, северянин?

Когда Кол заметил, что два человека, плохо ладящие друг с другом, снова затевают ссору, он тут же сменил тему.

Он закашлял и произнёс:

— Даже если нас загонят в угол, мы сможем ударить по гонгу и отвлечь тигра.

— Что? — удивлённо произнёс Кляйн.

Кол самодовольно рассмеялся.

— Это высказывание из семьи Дэна. Оно значит, отвести их внимание. Подумайте об этом: что-то произошло в Тюрьме Костей, был убит приехавший издалека дворянин, в армейском складе вспыхнул пожар. Если бы ты был Франком, будучи сторожевым псом, оставленным Уильямсом, какой бы задачей ты занялся в первую очередь? — при учёте, что все эти события произошли одновременно.

Три Меча Бедствия поняли, что Кол хочет им сказать. Они обменялись серьёзными взглядами.

— Кажется, вы все забыли о Секретной Разведке и об их ушах в лагере, — прошептал Рики. — Думаешь, они ничего не заметят?

Глаза Кола просияли.

— Вероятно, они заметили многие улики, но они не смогут ничего сделать. Мы давно закинули приманку. Недавно в Башне Искоренения появился молодой человек, похожий на принца Созвездия. Поверь, из-за этой новости все агенты Секретной Разведки отправились на север.

Фалес разочарованно выдохнул, услышав эти слова.

Рики какое-то время молчал.

— Ты прибыл сюда не по стечению обстоятельств и не из-за внезапного развития событий в Лагере Клинковых Клыков, — поднял взгляд что-то понявший Рики. Его глаза были наполнены тревогой. — Ты давно всё это планировал.

Кол беспечно рассмеялся.

— Возможно, ты привык убивать в прямых схватках, но когда дело касается подобных вещей… — Кол посмотрел по сторонам. — Мы профессионалы.

Самел гневно фыркнул.

— Как восемнадцать лет назад?

Кол улыбнулся, мудро решив не продолжать эту тему.

Наконец, они закончили идти по проходу, который был не длинным, но и не коротким. После этого они вошли в главное здание Тюрьмы Костей.

Перед их глазами появилась деревянная дверь, имеющая в высоту около шести метров.

Позади двери раздавались беспорядочные крики узников.

Кляйн вышел вперёд и постучал в дверь.

— Мой Дом прибыл с товарами, — холодно произнёс он.

В деревянной двери открылось небольшое окошко, в котором появилось лицо человека. Он скептическим взглядом окинул караван и произнёс:

— Поставка? Вы рановато и… разве вас не должна сопровождать стража?

Это были его последние слова.

В следующее мгновение Кляйн с молниеносной скоростью вытащил меч и нанёс удар в находящееся в окне лицо стражника.

За дверью раздался встревоженный крик:

— Нарушители!

Очевидно, стражники за дверью осознали, что происходит с другой стороны двери. В воздухе прозвучал встревоженный голос:

— Быстро, отправьте тревогу… аргх!

Он замолчал вместе с другими звуками за дверью.

В следующую секунду пугающая тишина была разрушена двумя большими объектами, упавшими на пол позади двери.

Кол продолжил улыбаться. Рики отпустил рукоять меча на поясе.

Дыхание Фалеса ускорилось, а мускулы на руках напряглись.

Вскоре раздался скрежет металла, после чего массивная дверь со скрежетом отворилась.

Из темноты вышли два ассасина в одежде стражников и безэмоционально кивнули Колу.

Фалес вздохнул, а Мечи Бедствия начали выбираться из мест своего укрытия. После этого они подняли факелы и вошли внутрь.

В темноте раздались звуки напряжённого сражения.

Вскоре короткая стычка завершилась.

Фалес сделал глубокий вдох. Марина подтолкнула его по направлению к Тюрьме Костей.

Принц покинул мир, освещённый луной, и вошёл в тёмный мир, освещённый факелами. Это место было наполнено уникальными тюремными звуками: стуком, стонами, плачем, проклятьями и рёвом заключённых.

— Ого, посмотрите, кто-то завёз нам бесплатное развлечение!

— Ха-ха-ха, у кого кишка не тонка?!

— Что случилось? Что случилось?

— Чёрт, кажется, я увидел упавшего стражника!

— Эй, кто живёт рядом с проходом, скажите нам, что происходит.

— Кажется, стражники сражаются.

— Ставлю десять золотых. Большой Лайер точно победит!

— Двадцать золотых! Ставлю на Морфеуса! Он обучался в Башне Искоренения!

— Словно у вас, контрабандистов, есть золото!

Фалес отвёл взгляд от мёртвых стражников, чтобы получше изучить это место.

Снаружи Тюрьма Костей выглядела как грубо сделанный куполообразный колизей, но внутренности тюрьмы были невероятно запутанными. Очевидно, они сейчас находились лишь на первом ярусе тюрьмы.

Первое, что попалось Фалесу на глаза, это твёрдый камень под ногами. Он был крепким, но грубым. На стенах, представляющих собой большие каменные глыбы, в специальных держателях висели факелы. Неважно, низкие потолки, темнота в туннеле или бесконечные крики заключённых: все эти вещи заставляли Фалеса испытывать невероятную депрессию.

Со стороны куполообразных туннелей, до которых не доставал свет факелов, раздавались беспорядочные звуки. Фалес смутно видел руки, вытягивающиеся из темноты и свирепо машущие в воздухе.

— Проклятье, я ни черта не вижу!

— Это проникновение в тюрьму! Кто-то ворвался в тюрьму!

— Хватит уже. Каждую неделю кто-то заявляет о прорыве. Мы можем услышать другую историю?

— Эй… нарушители, помогите мне сломать замок, а?

Мечи Бедствия игнорировали все голоса. По приказу Рики они умело разбились на команды и скрылись во тьме с обеих сторон.

Кол перестал двигаться и посмотрел на Рики.

— Мы внутри. Это место имеет один выход. Согласно нашей информации, на каждом ярусе содержится много заключённых, — Кол взял Факел и указал им на боковые проходы. — Больше всего их на первом ярусе, а когда мы перейдём на другой ярус…

Однако Рики мягко поднял руку и прервал его.

— Дальше мы сами со всем разберёмся.

Несмотря на то, что его тактично заткнули, Кол всё равно любезно поклонился с застывшей на лице улыбкой.

Прошло несколько минут. В темноте раздавались звуки сражений вместе с пылкими криками заключённых.

Когда шум среди заключённых усилился, большая группа Мечей Бедствия вышла из левого туннеля со следами битвы на своих телах. Наблюдательный Фалес заметил, что среди них было много плохо одетых людей, явно бывших узниками Тюрьмы Костей.

Один из хорошо сложенных заключённых подошёл к Рики и с собранным видом поймал брошенное Спауном оружие и одежду.

— Кажется, ты привык к тюремной еде, Джозеф, — с холодной улыбкой произнёс Кляйн.

— Экстедт, Анленцо, Алумбия, Созвездие. Разные места, но тюрьмы везде одинаковые, — произнёс сменивший одежду узник по имени Джозеф. Он осмотрелся по сторонам. — Кроме того, что они закрыли меня вместе с мужиками-проститутками, переодетыми в женщин, особой разницы в тюрьмах я не заметил. Вы сделали всё быстро. Я думал, что будет больше шума.

— Нам очень повезло. Мы получили неожиданную «помощь», — с улыбкой ответил Рики.

Кол вежливо моргнул.

В стороне Лассаль хмурым взглядом посмотрел на узников.

— Вы ворвались в тюрьму, чтобы освободить этих людей? — Очевидно, он был недоволен Мечами Бедствия. — Нужно было просто использовать деньги…

Рики хмыкнул и покачал головой.

— Вероятно, ты впервые находишься в Тюрьме Костей, барон Лассаль.

Лассаль слегка опешил.

Он сузил глаза и посмотрел на Кола. Последний беспомощно улыбнулся.

— Тюрьма Костей разделена на две части. — Рики похлопал по плечу освободившегося Джозефа и посмотрел на Лассаля. — Ваша Милость, то, что вы сейчас видите, это Белая Тюрьма. А мы направляемся… — Рики посмотрел на Джозефа. — Скажи, что ты его нашёл.

Джозеф пожал плечами, убрал выданное ему оружие, взял в руки Факел и направился во тьму перед собой.

— Конечно. Следуйте за мной. Мы спускаемся.

Глава 408. Путь к всеведению.

Мечи Бедствия шли в темноте за Джозефом. В коридоре слышались смутные звуки их шагов.

Кол прошёл через толпу и подошёл к Рики.

— Подожди, — Кол озадаченно посмотрел на удерживаемого Мариной Фалеса. — Ты собираешься взять его с собой? Ты ведь знаешь, что мы можем подождать тебя здесь, верно?

Фалес нахмурился, замечая, что многие наёмники инстинктивно начали их окружать.

Рики развернулся и посмотрел на Кола.

— Вы хорошо справились и спасли нас от многих проблем, Кол, — лидер Мечей Бедствия похлопал Кола по плечу. — Но я знаю, что вы с готовностью с нами сотрудничаете только из-за заложника в наших руках.

Лицо Кола напряглось.

— В другой ситуации вы могли действовать иначе. Теперь ты можешь выбрать: идти с нами или подождать нас здесь.

Рики не обратил внимания на недовольство Кола. Он махнул рукой и продолжил идти вперёд. Самел презрительно фыркнул и прошёл мимо Кола.

Наблюдающий за всем со стороны Фалес хотел, чтобы Кол был более решителен. К сожалению для него, тот промолчал. Кол лишь сделал жест рукой и последовал за Мечами Бедствия на нижний ярус тюрьмы вместе с несколькими ассасинами из Щита Теней.

Вот так, сопровождаемый группой Мечей Бедствия, Фалес продолжил свой путь по тюрьме. По мере продвижения по тюрьме, Мечи Бедствия начали расходиться по сторонам, в результате чего их заметили заключённые.

Время от времени они встречались с патрулирующими стражниками. Проигрывая в численности, стражники умирали в процессе жестоких стычек.

Тюрьма Костей начала постепенно наполняться шумом. Хаос превысил воображение Фалеса.

— Этот стражник пришёл оттуда… Да, ты. Позволь сказать тебе, за несколько лет я заработал много денег на продаже оружия, и большинство из них не нашли. Если выпустишь меня, клянусь, я отдам их тебе… Ээ? Вы ведь не стражники?

— Проклятье… Кто на этот раз поднял шум?!

— Да, да, да… В тюрьму на самом деле проникли люди?! Чудесно… Банда, в прошлый раз проникшая в тюрьму, не смогла продержаться и пять минут, когда пришли фрики и разобрались с ними. Уильямс порубил их как дрова для костра. Вы должны справиться лучше и продержаться десять минут!

— Выпустите меня! Я преданный жрец Храма Тёмной Луны! Они не могут держать меня здесь с этими… лишь из-за моей артистической игры…

— Эй, друг, давай заключим сделку. Я сижу здесь уже четыре года и схожу с ума от нехватки секса… Я не прошу тебя меня выпустить… Я буду доволен, если… если ты переправишь меня в женскую тюрьму. Идёт?

— Кто-то кого-то убил… Отлично…

— Чтоб тебе пусто было, ублюдок. На улицах так много проституток, но в тюрьму посадили именно меня! Женская одежда? Что не так с женской одеждой? Мне нравится носить женскую одежду и быть проституткой, что с этим не так? Если не веришь мне, подойди и потрогай мою грудь…

— Чёрт, вернись! Какое отношение к тебе имеют нарушители? Я снова тебя изобью! Держи его во рту, не крути головой. Вот так, ооо… хороший мальчик, приложи усилия, да, вот так… Не переживай, я доволен и не стану завтра тебя бить.

— Умоляю, марихуана… дайте мне немного марихуаны. Я МОЛЮ ВАС!! Если вы УБЛЮДКИ не дадите мне марихуаны, то я убью себя об стену. Я не шучу, я не ШУЧУ! Смотрите, я на самом деле брошусь на стену! Ублюдки, посмотрите на меня! Что если я на самом деле убью себя?!

— Пошёл этот барон! Пошёл отряд Звёздной Пыли! Пошёл Лагерь Клинковых Клыков! Поверьте, выйдя отсюда, я похищу эту сучку Уильямса и заставлю его носить женскую одежду. После этого я найду сотню крепких мужиков, чтобы они по очереди оприходовали его на кровати… ха-ха… ммм… ха-ха! Дерьмо, я использовал слишком много силы. У меня пошла кровь…

— Эй, ты, помоги мне передать сообщение моей жене. Три года назад она написала, что внесёт за меня залог… Но в итоге она не пришла… я заплачу тебе…

«Чёрт, что это за место?!»

Идущий за Рики Фалес даже не осмеливался громко дышать. Он посмотрел назад встревоженным взглядом. Быстрая Верёвка был по-прежнему связан. Он смотрел на тюрьму полным ужаса взглядом, рождённым из его травмирующего опыта, полученного в этом месте.

Наконец, проследовав следом за Джозефом, они спустились на несколько лестничных пролетов, и вышли в пустую комнату без тюремных решёток.

Комната была очень большой, такой большой, что в ней могло поместиться сто человек. Она была практически сравнима с банкетными залами аристократов. Внизу были не слышны голоса заключённых сверху. Здесь ощущался сильный контраст по сравнению с грубой и грязной тюрьмой сверху.

Комната, в которой они оказались, имела особый дизайн. Она была восьмиугольной.

В полу также имелись четыре узкие дыры, выглядящие как колодцы. Внутри них клубилась темнота. По какой-то причине Фалес вздрогнул от страха, а по его спине побежали мурашки, когда он посмотрел внутрь глубоких чёрных колодцев.

«Странно. Это… это…»

Кол и Лассаль также заметили дыры в полу. Они с удивлением рассматривали это место. Даже Мечи Бедствия, включая Кляйна и Самела, выглядели удивлёнными.

Рики обвёл взглядом комнату и встал напротив одной испещрённой временем стены.

— Это то место?

Джозеф кивнул и с серьёзным выражением лица указал на напоминающую колодец дыру.

— Да. Мы заметили, что стражники приносят сюда еду с равными промежутками. Они точно сбрасывают её вниз.

Рики нагнулся и постучал по «колодцу», после чего поднял камень и бросил его внутрь, внимательно прислушиваясь.

В течение десяти секунд не раздавалось ни звука. Стояла полнейшая тишина.

Фалес кое-что понял.

— Всё верно, — Рики стряхнул с ладоней пыль и поднялся на ноги. — Это здесь. Что же до входа…

Он поднял голову и посмотрел на Джозефа, однако тот лишь покачал головой. Рики мягко фыркнул. Он выглядел немного удручённым.

— Если бы я был таким, как Уильямс, то я бы точно не захотел искать для себя проблемы. — Рики начал расхаживать по комнате. Опустив голову, он посмотрел на пол и произнёс: — Здесь нет лестницы. Это означает, что путь вниз должен находиться в пределах нашей досягаемости…

Кол изменился в лице.

— Подожди, почтенный Красс, — нахмурился он. — Это значит, что он не нашёл вход, хотя все вы хотите войти в Чёрную Тюрьму?

Рики не обратил на него внимание. Вместо этого он взял у Кляйна Факел, подошёл к стене и продолжил осматривать пустую комнату.

— Чёрная Тюрьма, в конце концов, это легенда, — холодно произнёс Кляйн. — Помимо тех, кто в ней был, никто не знает, как туда попасть. А те, кто в неё попадают…

— Никогда из неё не выходят, — тихо фыркнул Самел.

Лассаль прошёл вперёд.

— Вы знаете, что нас подгоняет время? У нас нет времени, чтобы неторопливо играть в поиски сокровищ, — недовольно произнёс он. — Когда в лагере заметят проникновение…

— Заткнись, северянин, — оборвал его Самел. Клеймо на его лице стало более устрашающим под светом факелов.

Однако Лассаль не только не сдержался, казалось, слова бывшего королевского гвардейца ещё сильнее его разозлили.

— Ты знаешь, как мы рискуем?..

В этот момент…

— Ха, — внезапно произнёс Рики, привлекая к себе всеобщее внимание.

Фалес с любопытством посмотрел на лидера Мечей Бедствия.

Тот стоял перед стеной с поднятым факелом. Рики вытянул левую руку и мягко похлопал по пыли и паутине на стене, после чего с улыбкой произнёс:

— Вероятно, в прошлом люди не собирались её скрывать, а Созвездие не думало, что кто-то проникнет в это место.

Все удивлённо посмотрели на стену.

Когда пыль осела, на испещренной стене появился странный фрагментированный узор. По мере того, как Рики очищал стену, на ней появился треугольник. Один из его углов указывал влево. Линия с противоположной стороны изгибалась к центру треугольника.

Вскоре стал виден круг справа от треугольника. В центре круга в стене имелось углубление.

Рики улыбнулся, продолжая очищать со стены пыль.

Справа от круга появился новый треугольник, копирующий предыдущий. Однако угол этого треугольника указывал вправо, а кривая линия находилась слева.

Рики отступил назад и удовлетворённо посмотрел на получившийся узор: два неправильных треугольника, являющихся зеркальным отражением друг друга с кругом между ними.

— Мы нашли его.

Однако многие наёмники, включая Лассаля, выглядели удивлёнными.

— Что это? Глаз? — Рики поджал губы.

Посреди озадаченной толпы Фалес смотрел на узор отсутствующим взглядом. Никто не знал, что в момент его появления всё его тело задеревенело. Принц даже забыл о том, в какой опасной ситуации он находится.

«Это… это…»

Кол озадаченным взглядом посмотрел на рисунок. В отличие от многих, он имел хорошее зрение и поэтому заметил кое-что ещё.

— Кажется, ниже что-то написано, — Кол вышел вперёд, поднял руку и очистил стену ниже круга.

Как и ожидалось, под его ладонью появилась цепочка странных слов, выбитых в камне. Тем не менее, будь то Кол, Лассаль, Кляйн или Джозеф: все они с недоумением посмотрели на надпись.

— Я не понимаю, что здесь написано, — нахмурился Лассаль. — Это весьма странный символ. Я знаю все эмблемы крупных дворян Созвездия, но такую эмблему вижу впервые. Эти слова написаны не на общем языке. Они также не похожи на язык Империи, который я знаю…

Недоумевающий Лассаль посмотрел на Рики серьёзным взглядом.

— Красс, что такое Тюрьма Костей?

Рики не ответил. Вместо него заговорил другой человек.

— Древний язык Империи.

Все развернулись и посмотрели на стоящего в стороне Самела. Человек с клеймом на лице со сложным выражением лица смотрел на надпись на стене.

— Это чистейшая форма алфавита Древней Империи. Буквы, переданные Древним Шовинистическим Королевством. Они отличаются от современного языка Империи, смешанного с общим языком. Говорят, что его изобрели первые люди в древности под руководством древних эльфов. Этот язык имеет трудную грамматику, и его сложно понять.

Самел медленно зашагал вперёд. Все Мечи Бедствия начали перед ним расступаться.

— Теперь никто не использует его. Даже среди дворян Созвездия немногие знают его.

Лассаль и Кол удивлённо повернулись и снова посмотрели на линию незнакомых слов. Самел с озадаченным выражением лица вытянул руку, словно вспомнил о чём-то.

— Помимо эльфов, к какой бы ветви они не принадлежали, вероятно, лишь единицы археологов и историков из Академии Поцелуя Дракона знают этот язык.

…Я не узнаю эти слова, но корень этого слова мне знаком, — Самел прикоснулся к одному слову. — Когда я был подростком, отец нанял для меня старого учёного, который научил меня распознавать некоторые слова. Он помог мне пройти квалификацию, чтобы войти во Дворец Возрождения и стать частью королевских гвардейцев. — Лицо Самела потемнело. — Этот корень означает «всего» или «все»…

Все тихо слушали слова бывшего знаменосца королевской гвардии Созвездия… кроме одного человека.

— …Всеведение, — в толпе прозвучал тихий голос подростка.

Кол удивлённо развернулся и вместе с недовольным Лассалем посмотрел на человека, от которого они не ждали подобных знаний.

Кляйн и Джозеф вопросительно посмотрели на своего лидера, но Рики лишь поднял бровь. Даже Быстрая Верёвка со связанными за спиной руками расширил глаза.

— Всеведение или всезнание, — вздохнул Фалес и вышел вперёд, проходя мимо нахмурившейся Марины, продолжающей за ним приглядывать. Принц в оцепенении посмотрел на грубо выбитые слова и произнёс: — Это значение этого слова.

Взгляд Самела, которым он посмотрел на Фалеса, был наполнен сложными эмоциями. В следующее мгновение он вздохнул, опустил голову и произнёс:

— Конечно, как потомка имперской семьи тебя должны были обучить языку Империи…

Однако Фалес покачал головой.

— Я мало его изучал. Помимо нескольких месяцев вначале, остальное я изучил сам. — Принц Созвездия посмотрел серьёзным взглядом на вереницу букв. — Если посмотреть на отдельные слова, то это предложение должно примерно значить… «к всеведению», — тихо произнёс Фалес.

Все промолчали, обдумывая значение этого предложения.

«К всеведению».

Фалес медленно поднял голову и посмотрел на напоминающий глаз узор. Ему казалось, будто он смотрит в глаз другого человека… Изображение глаза вызывало в нём беспокойство.

Он не ожидал, что объект, который он долгие годы искал в книгах, он найдёт… здесь.

«Тюрьма Костей. Этот «глаз». Это…»

— Отлично, в таком случае… давайте последуем навстречу всеведению, — с улыбкой произнёс Рики, прерывая всеобщий мыслительный процесс. После этих слов он достал продолговатый тёмно-зелёный камень, напоминающий стержень, но с краями и углами.

— Что это? — Кол сузившимися глазами посмотрел на камень, имеющий длину ладони и толщину двух пальцев. Он смутно чувствовал, что что-то не так…

На этот раз Рики не стал ничего скрывать.

— Чтобы открыть Чёрную Тюрьму нам потребуется ключ от её замка. — Рики посмотрел сложным взглядом на камень в руке. — Было известно, что один ключ находится у барона в Лагере Клинковых Клыков. — Рики поднял тёмно-зелёный камень. — …Пока мы не нашли второй ключ за его пределами.

— Ключ? — озадаченно произнёс Лассаль.

Рики больше ничего не сказал. Он решительно развернулся и прижал «ключ» к углублению посредине «глаза», напоминающее зрачок.

*Клик!*

Раздался глухой звук. Фалес был шокирован.

Все с тревогой наблюдали, как из зрачка неожиданно выходит цилиндр, заключая в себя ключ.

— Та-да, — улыбнулся Рики. — В яблочко. — Лидер Мечей Бедствия посмотрел на людей. — Чёрная Тюрьма под землёй... Может, вы отступите назад и освободите центр?

Все люди в просторной комнате отступили к стене. После этого Рики осторожно повернул цилиндр с ключом, пока не раздался щёлкающий звук.

Все задержали дыхание и с любопытством посмотрели по сторонам. Первым неладное почувствовал Фалес.

Адские чувства позволили ему увидеть, как четыре «колодца» в полу начали втягивать в себя воздух.

«Нет, они втягивают воздух! Это…»

Пока Фалес пребывал в недоумении, снизу раздался едва различимый звук движения.

*Грохот…*

За грохотом последовала лёгкая дрожь. Все шокировано посмотрели на плитки пола под своими ногами.

*Грохот…*

Однако они ошиблись. Изменения происходили не с полом… а со стенами.

*Грохот…*

— Что-то не так! — воскликнул Самел. — Стена! Стена двигается назад!

Фалес инстинктивно шагнул вперёд и вместе с остальными встревожено обернулся назад.

*Грохот…*

«Это и правда стены».

Восемь стен начали отодвигаться назад, в результате чего площадка под ногами людей начала расширяться.

*Грохот…*

Все с широко раскрытыми глазами и ртами уставились на двигающиеся стены комнаты. К счастью, необычные изменения происходили в течение примерно десяти секунд… после чего всё стихло.

Фалес с недоумением посмотрел на отодвинувшиеся стены, после чего перевёл взгляд на пустое пространство в полу в несколько метров длиной. Оно появилось после того, как стены отодвинулись. Если посмотреть на комнату свысока, то могло создаться впечатление, что кто-то раздвинул восьмиугольную комнату и сделал её больше.

Фалес, наконец, смог рассмотреть то, что осталось на месте стен.

Это была вереница ступенек, спиралью опоясывающая центр комнаты. Очевидно, лестница вела вниз.

«Интересно, что там внизу».

Подумав об этом, Фалес подсознательно посмотрел на древние слова под глазом.

— Боже… — Лассаль с широко раскрытыми глазами и ртом уставился на внезапно появившуюся спиральную лестницу под ногами. — Хотя я слышал, что Созвездие имеет хорошие отношения со Стальным городом и обладает превосходными кузнечными навыками, но это…

Кол в неверии изучил увеличившуюся комнату.

— Что это?..

Рики улыбнулся.

— Ты знаешь, почему Тюрьму Костей охраняет горстка стражников, хотя в ней заключены опаснейшие преступники? — Рики сменил факел и плоско продолжил: — Потому что эта тюрьма охраняет не живых. Она охранят сотни мёртвых, погибших больше тысячи лет назад.

Он первый шагнул на ступеньки спиральной лестницы.

— Тюрьма Костей это не просто тюрьма… и она не просто удерживает преступников, — из проёма в полу раздался голос спускающегося Рики. — Прошлое — вот что по-настоящему она охраняет.

Лидер Мечей Бедствия спускался по спиральной лестнице навстречу неизвестному. Мечи Бедствия без колебаний последовали за ним.

— Мертвы? — удивлённо произнёс Лассаль. — Бывший барон Экстедта нахмурился и повернулся к Колу. — Охраняет прошлое… Что это значит?

Однако ассасин из Щита Теней лишь покачал головой.

— За свою многолетнюю работу ассасином я видел множество странных вещей, — выдохнул Кол, окинув взглядом странную комнату. — Но сильнее всего меня взволновала легенда, которую мне одной ночью рассказал мудрый Дэн.

— Дэн? Легенду? — шокировано пробормотал Лассаль.

Кол кивнул. Он испытывал всё большее беспокойство.

— Легенда гласит, что до Битвы Искоренения и даже до эпохи Империи существовала группа людей. Они презирали табу и авторитеты, были знающими, умелыми и делали вещи, превосходящие воображение. — Кол сжал зубы и поднял голову, посмотрев на странный символ на стене. — Однажды они были самыми ослепительными созданиями в мире, пока безжалостный ход времени не превратил их в пыль, оставив после них лишь истории.

Брови Лассаля продолжали двигаться.

«Самые ослепительные создания в мире?»

— Ты говоришь о?..

Кол покачал головой. Увидев, что наёмники повели за собой Фалеса, он последовал за ними.

Наполненный тревогой принц спускался по лестнице следом за Самелом. Очевидно, никто давно не был в этом месте. Каждый их шаг поднимал большое облако пыли. Принц имел невысокий рост, поэтому ему приходилось закрывать нос и рот, чтобы не кашлять.

Это место вызывало у него плохое предчувствие. Его окружала темнота, и даже адские чувства не были ему помощником. Лишь горящие факелы освещали уходящие вниз ступеньки.

Глубже, ниже, темнее…

Преодолев множество ступенек, Фалес, наконец-то, оказался на обширной ровной поверхности.

— Первый уровень. Мы здесь, — прозвучал тихий голос Рики.

Принц Созвездия глубоко вздохнул и осмотрелся по сторонам, наполненный любопытством, волнением, тревогой и страхом.

Мечи Бедствия подняли факелы и настороженно изучили своё окружение.

Они по-прежнему находились в просторной восьмиугольной комнате, которая могла вместить в себя дюжину людей. Однако по сравнению с комнатой сверху, чёрная плитка в этой комнате была превосходной. Фалес не знал, из какого материала она была сделана.

В центре комнаты возвышалась массивная колонна, рядом с которой стоял круглый каменный стол. Однако Рики не обратил внимания на каменную колонну. Он повернулся к стенам.

Предоставляемый факелами свет позволил Фалесу увидеть, что окружающие их стены, в действительности, не были стенами. Это были металлические колонны, соединяющие пол с потолком комнаты и формирующие решётки. На каждой решётке был слой пыли.

«Это похоже… — Фалес посмотрел на решётки, обнаруживая изолированные места за ними. — Это похоже… На тюремные камеры, — со страхом подумал он».

Рики поднял факел и подошёл к одной из металлических решёток, освещая пространство внутри. Фалес вздрогнул и отшагнул назад.

Кости. Или, говоря более точно — скелет человека.

Рики повернулся на пятках, освещая все восемь просторных тюремных камер.

Пол каждой камеры усеивали человеческие кости. Там были рёбра, кости рук, ног, черепа… Многие скелеты носили покрытую пылью одежду.

Никто не знал, к какой эпохе они принадлежали.

Самел стоял перед Фалесом. Вид пыльных скелетов взволновал его. Он инстинктивно сжал кулаки.

— Кажется, на первом уровне не осталось живых, — удручённо покачал головой Рики. — Жаль, но мы должны продолжать спускаться.

Лассаль и Кол последовали за ним, подходя к тюремным камерам первого уровня.

— Это… — Когда Лассаль отчётливо рассмотрел своё окружение, у него расширились глаза. — Это настоящая Тюрьма Костей?

Кол нахмурился. Казалось, он не мог ничего сказать.

Рики мягко фыркнул и махнул факелом в сторону своих шокированных товарищей.

— Конечно. Добро пожаловать в Чёрную Тюрьму, главное здание Тюрьмы Костей.

Рики подошёл к колонне в центре комнаты, поднял факел и осветил нарисованный на ней рисунок.

На ней был нарисован ещё один глаз, похожий на глаз в первой комнате. Под ним на национальном языке Древней Империи было написано: [Путь к всеведению]

— Тысячу лет назад это место имело другое название, — со вздохом произнёс лидер Мечей Бедствия, посмотрев на символ на колонне. — Четвёртая ветвь Алхимической Башни — Исследовательский Центр Заключённых.

Фалес невольно сжал зубы.

Рики развернулся и мрачным взглядом посмотрел на кости в восьми тюремных камерах.

— Это место также имеет историю, о которой никто не знает.

После его следующих слов у Фалеса широко раскрылись глаза.

— В этом месте была создана первая партия… анти-мистического снаряжения.

Глава 409. Чёрная Тюрьма.

«Алхимическая Башня» — произнёс про себя принц.

Фалес рассеянным взглядом посмотрел на старое таинственное сооружение перед собой. При виде плохо различимого глаза на каменной колонне он ощутил зловещее предчувствие.

Ему показалось, будто он вернулся на шесть лет назад в ту снежную ночь, когда доктор-невротик с большим носом нарисовал три незнакомых символа в зловещем военном лагере эрцгерцога Чёрного Песка.

«Три Великие Магические Башни».

Фалес рассеянным взглядом посмотрел на символ, символизирующий Алхимическую Башню, и тихо вздохнул. Воспоминания о прошлом медленно хлынули в его разум.

После того как ночью шесть лет назад во время проведения Драконьей Крови бывший доктор Братства, Рамон трагически погиб от Кровавого Мистика (Когда Фалес думал об этом, он невольно вспоминал Курц Рамон и её безразличие, когда она говорила о своём отце, давно пропавшим из её жизни), Фалес утратил важный канал информации, из которого черпал знания о магии и волшебниках из легенд. Асда был ещё одним источником информации, но тот факт, что его местоположение всегда было неопределённым и то, что он всегда удерживал информацию во время обучения Фалеса: всё это не могло удовлетворить жажду к знаниям принца.

На протяжении шести лет Фалес проводил максимально возможное количество времени в библиотеке Райкару, при помощи Саромы ища запретные знания в книгах. Вместе с тем ему приходилось делать всё возможное, чтобы избегать проблем с Николасом, Лисбаном и пытливыми взглядами остальных.

Если Рамон не солгал; если магия и бедствия на самом деле были запретными знаниями, которые этот мир пытался забыть на протяжении нескольких сотен лет, тогда будет лучше, если отчёты о том, что «принц Созвездия одержим таинственными знаниями» и «принц Фалес пристрастился к легендам о бедствиях» не появятся на столах различных разведок.

— Алхимическая Башня? — Пока Фалес был потерян в своих воспоминаниях, в другой части комнаты прозвучал удивлённый голос Лассаля. — Алхимия? Что это? Это как-то связано с алхимическими шарами?

Никто не обратил на него внимания. Разумеется, дело было не в том, что никто не знал ответа на его вопрос.

Самел пнул груду щебня рядом с собой и нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что это место является легендарной Алхимической Башней? Источником алхимических шаров, анти-мистического снаряжения и игрушкой Секретной Разведки?

Рики покачал головой.

— Разумеется, это не главное здание башни, — лидер Мечей Бедствия поднял Факел и осветил пол. Он выглядел немного сентиментальным. — Согласно легенде, главное здание Алхимической Башни было почти как сто магических башен. Она занимала огромное пространство и была невероятно величественна. Как может это ветхое подземное здание сравниться с ним?

«Сто башен…» — Фалес задумчиво осмотрелся по сторонам.

— Ветхое? — Самел холодно фыркнул и осветил факелом лестницу, по которой они спустились, после чего перевёл взгляд на дорогу, ведущую вниз. — Ты называешь это «ветхое»?

Рики хмыкнул и промолчал. Он развернулся и зашагал к спиральной лестнице, ведущей вниз.

— Давайте спустимся на следующий этаж.

Наёмники вынырнули из прострации.

— Они настоящие. — Проходя мимо Кола, Фалес заметил, что ассасину из Щита Теней тяжело скрыть удивление при виде окружающих их вещей. Кол мягко провёл рукой по покрытой пылью каменной колонне и пробормотал себе под нос: — Волшебники и магия, эти легенды и истории… — ассасин опустил голову и посмотрел на Рики. — …Они настоящие. — В его голову пришла мысль. — Возможно, мы сможем найти больше ценных вещей. Алхимические шары, анти-мистическое снаряжение и даже…

— Хватит витать в облаках, — прервал его проходящий мимо Самел. — Мы не знаем когда это произошло, но Созвездие давно превратило это место в «Чёрную Тюрьму», используемую для содержания преступников. — Бывший знаменосец королевской гвардии Созвездия произнёс холодно: — Думаешь, Секретная Разведка оставила что-то ценное для таких людей как ты, когда перестраивала и разрушала некоторые строения?

Кол промолчал. Группа продолжила спускаться. Перед лицом неизвестности люди начали перешёптываться в темноте.

— Я вспомнил. — В конце узкого прохода прозвучал голос Лассаля. — Волшебники упоминались в некоторых художественных книгах, но я всегда считал, что…

— Что это беспочвенные истории? — хмыкнул Кол.

Лассаль промолчал. Фалес прислушивался к их разговору, но его разум был занят другими вещами.

Хотя он являлся заложником, Фалес не вышел с пустыми руками после своего вынужденного шестилетнего затворничества в Экстедте. Однако «магия» и «волшебники» вызывали в нём больше вопросов, чем ответов.

Очевидно, все книги, существовавшие до Битвы Искоренения, в большей или меньшей степени имели упоминания магии и волшебников. Например…

В «Рассказе о рыцаре Джозефе Ли» из эры множества королей упоминается прозорливый волшебник Левин, заблокировавший путь шестерым рыцарям, чтобы не дать им проникнуть на место казни. Он дал им совет в амбаре.

В «Мученике Севера» упоминалось, что перед лицом мрачной ситуации советники-волшебники посоветовали королю Анзаку отступить, однако тот отказался внять их советам. Он был решительно настроен занять со своими людьми Шестой Дозорный Регион, чтобы при помощи особенностей местности сдержать главные силы клана Плечевой Кости.

В «Альянсе Феодальных Королей» написано, что представители волшебников, гвардейцев Святого Храма и жрецов Церкви Светлого Бога в качестве посредников приложили все усилия, чтобы посадить раздражённого короля Налги и высокомерного короля Фалена подальше друг от друга — так как их семьи поколениями враждовали. Благодаря их усилиям встреча прошла не так плохо, как могла бы пройти.

В бардовской поэме «Телега» говорится о бессилии королевских волшебников перед лицом болезни принцессы.

В действительности в биографиях героев и в исторических поэмах бардов из эры множества королей, когда людям приходилось сражаться против других рас, например орков или эльфов, волшебники часто представлялись в образе мудрецов. Многие из них были важными советниками дворян.

Однако после наступления эпохи Империи, количество записей о волшебниках и магии начало сокращаться. Их образ стал таинственным, жутким и пугающим. Во многих религиозных книгах они упоминались как «люди без веры», а их описание, как правило, имело негативный характер.

В «Путешествиях Ученика Лозоны» из эры Древней Империи упоминается, что ученика Лозону ужасно встретили в земле волшебников. Он ослеп, а его конечности начали дрожать, затрудняя его дальнейший путь. Хотя люди без веры отвергли учение Светлого Бога и посмеялись над его убеждениями, стойкий Лозона сохранил свою позицию и остался благочестивым.

В «Уничтожении Бандитов в Северной Провинции» упоминается незаконная экспедиция. Герцог Арунде написал письмо людям, стоявшим за командой исследователей — волшебникам — в котором строго отчитал их за то, что они вторглись на запретную территорию и тем самым нарушили договор. По его словам их действия могли принести вред людям.

В классической литературе о Храме Рыцарей, «Полных Хрониках Храма Рыцарей» говорится о рыцарях, сражавшихся против учеников злого бога. Один из рыцарей как-то посетовал, что их враги были больше чудаками, чем волшебниками и что их сутью является зло. В историческом отрывке об этом событии упоминается, что северный храм подвергся унижению. Ему пришлось обратиться к Империи за помощью, чтобы остановить бесконечную жадность волшебников.

В «Записях о Чуме в Сорд-Лейк-Сити» упоминаются страшные ведьмы, предупредившие мэра, что он заплатит цену за то, что свысока смотрит на магию, однако могущественный мэр со смехом проигнорировал их предупреждение. В ту ночь у его дочери поднялась высокая температура.

Записи о волшебниках в более новое время, особенно в книгах периода Последней Империи, наступившим после краха Древней Империи, были ещё более редки.

Это были плоды исследований Фалеса. Информацию о волшебниках и магии он почерпнул из коротких упоминаний в текстах. Эти короткие упоминания говорили ему, что волшебники жили группами. К сожалению, даже несмотря на то, что король Райкару использовал силы всего королевства для поиска книг о волшебниках после Битвы Искоренения, желая, чтобы Королева Неба улыбнулась, Фалес всё равно не смог найти в них информацию, напрямую касающуюся магии и волшебников.

«От изменения описания волшебников, до постепенного уменьшения упоминаний о них и их полного исчезновения… Это чувство похоже на…»

Фалес вздохнул, мягко провёл рукой по пыльной стене и последовал за людьми впереди, спускающимися по спиральной лестнице.

«Это как в жизни повсюду видеть оставленные человеком следы. Ты видишь вещи, которыми он пользовался, записи, которые он оставлял, сохранённые им сообщения и фотографии с ним. Но однажды, когда ты решаешь найти этого человека, все люди рядом с тобой говорят, что этого человека никогда не существовало. Даже на фотографиях будет лишь пустота в форме человека. Вот кто такие волшебники».

Фалес чувствовал, что во всём этом было что-то странное и жуткое. Даже сидя в библиотеке, он не мог подавить бегающие по спине мурашки.

«И сегодня…»

Принц поднял голову и посмотрел на плечи впередиидущих людей, пока не упёрся взглядом в спину Рики.

Сегодня он на самом деле вошёл в легендарную Алхимическую Башню, пусть это и была всего лишь ветвь. И, судя по тому, что он слышал, здесь могло родиться анти-мистическое снаряжение.

В этот момент снова заговорил Кол, прерывая его мысли.

— Как ты нашёл этот ключ, Красс? Не думаю, что Созвездие использовало бы замок, который можно открыть двумя ключами. К тому же запирало бы с его помощью преступников.

Этот вопрос вызвал интерес Фалеса. Идущий впереди Рики замедлился.

— Созвездие думало, что контролирует это место, как они думали, что скрыли историю и отправили магию и волшебников в могилу, — рассмеялся Рики. — Могилу, о которой знают лишь могильщики.

Проблема заключается в том, что они не единственные могильщики. В Башне Искоренения имеется не меньше записей, чем у них.

Кол внезапно повысил голос в темноте.

— Значит… однажды ты принадлежал Башне Искоренения?

Рики промолчал, словно осознал, что случайно сболтнул лишнего. Фалес навострил уши.

— Хм, это объясняет… — Принц услышал смех Кола, представляя, как тот сейчас выглядит — с приподнятыми уголками губ в темноте. — …Как вы смогли без особого труда атаковать Башню Искоренения.

Время продолжало идти. Людям было всё труднее выдерживать холод. Факелы освещали лишь вереницу ступенек под их ногами.

В какой-то момент Фалес снова оказался на ровной поверхности. Они спустились на следующий этаж.

Рики отбросил ногой деревяшку на своём пути и поднял факел.

Их встретила каменная колонна с символом Алхимической Башни в центре, знакомая структура комнаты и девять тюремных камер со скелетами.

«Подождите, девять?»

Фалес обратил внимание, что эта комната была немного большего размера по сравнению с предыдущей.

— Снова пусто, — Рики опустил факел и разочарованно покачал головой. — Продолжим спуск.

Фалес перестал с любопытством осматриваться по сторонам и подавил желание внимательно изучить это место, когда Марина толкнула его в спину.

На третьем этаже также не оказалось живых людей. Одни скелеты. Четвёртый, пятый, шестой этаж…

На каждом этаже увеличивалось число тюремных камер. Комнаты становились всё больше и больше.

«Чёрная Тюрьма похожа на подземный конус» — подумал Фалес.

С каждой неудачей они всё сильнее разочаровывались, раз за разом видя одну и ту же мрачную картину. Фалесу показалось, будто он снова идёт по пустыне. Он также заметил, что на людей в их группе постепенно начала действовать атмосфера этого места.

В безграничной темноте люди всё меньше разговаривали друг с другом. Были слышны лишь их шаги. Атмосфера становилась всё более гнетущей.

Они спустились на очередной этаж подземной тюрьмы.

— Это уже десятый этаж, — выдохнул Кляйн. На его лице было написано нетерпение. — Рики, если мы не сможем найти то, что ищем, нам нужно будет подумать об отступлении.

Когда он произнёс эти слова, лица Мечей Бедствия потемнели.

— Хмм… — Лассаль посмотрел на стоявшего рядом Кола. — Это имеет смысл.

Кол промолчал и посмотрел на Рики.

Лидер Мечей Бедствия слегка нахмурился и поднял факел, освещая комнату. Разочаровано осознав, что здесь только скелеты, он повернулся к Самелу.

— Возможно, нужно спуститься ниже, возможно… Ты уверен, что он всё ещё жив?

Самел подошёл к тюремной камере, после чего нагнулся с факелом и внимательно изучил кости внутри.

Его голос был немного напряжённым.

— Я убеждён, что он всё ещё жив.

«Он?»

Фалес увидел, как Кляйн пожал плечами и с недовольством посмотрел на Джозефа.

Тот понял значение этого взгляда.

— Ты можешь верить, что он жив… но ты знаешь, как сильно заточение влияет на человека? — Бывший узник скрестил на груди руки и продолжил: — Особенно заточение в Чёрной Тюрьме. Ты проводишь свои дни в одиночестве, бесцельно прожигаешь время и умираешь в муках. Со дня твоего заточения и до дня твоей смерти обрываются все твои контакты с внешним миром. Никто не услышит твои крики и стоны. Поверь, я не раз бывал за решёткой… очень немногие смогут так долго продержаться.

Самел застыл на мгновение, после чего поднялся на ноги. Спустя несколько секунд он решительно покачал головой и произнёс:

— Он точно смог продержаться, какой бы вред ему не причиняли.

Сердце Фалеса пропустило удар.

«Он?»

Джозеф улыбнулся.

— Ты знаешь, какое самое пугающее наказание для человека? Это не смерть, не боль и не пытки. — Джозеф сентиментально вздохнул и произнёс: — Это изоляция.

Самел застыл на месте. Фалес со стороны заметил, как его тело слегка вздрогнуло.

Джозеф медленно подошёл к Самелу.

— Когда ты теряешь все каналы связи с внешним миром, когда тебя изолируют в вечной темноте, в которой никто не сможет тебя выслушать, поговорить с тобой, посмотреть на твою реакцию, дотронуться до тебя… Когда ты не увидишь ничего нового, не услышишь новых голосов, не испытаешь ничего нового. Всё, что тебя окружает, будет прежним, включая тебя. Каждый новый день будет похож на предыдущий…

Джозеф повысил голос, наполненный удручённостью и ненавистью. Эти эмоции вызывали у людей дискомфортное чувство.

Фалес видел, как Самел медленно сжал кулаки.

— На первый день всё будет в порядке, ты выдержишь.

На третий день ты почувствуешь себя плохо; тебя охватит тревога. Ты начнёшь прыгать по камере, бить стены и пол.

На пятый день ты начнёшь вспоминать прошлое, перебирать хорошие, плохие, болезненные и приятные воспоминания… Перед тобой начнут вне зависимости от твоего желания возникать образы.

После недели ты начнёшь разговаривать сам с собой и выглядеть безжизненным. Ты начнёшь странно себя вести, как маньяк. Воспоминания о прошлом… начнут пропадать. Ты почувствуешь, что они перестают быть твоими, просачиваясь сквозь пальцы. — По мере своего монолога Джозеф выглядел всё более отстранённым. — Через две недели твоими гостями станут безумие и отчаяние. Ты начнёшь делать то, о чём не мог и помыслить с момента своего рождения, подойдя к черте, за которой не сможешь отличить настоящее от прошлого, себя настоящего от себя из воспоминаний. — Джозеф хмыкнул. Его взгляд был направлен куда-то вдаль, словно он что-то вспоминал. — Через месяц у большинства людей наступает помутнение рассудка. Они интеллектуально и эмоционально деградируют, превращаясь в зверей. Даже если ты освободишь их, это не будет иметь никакого значения. — Джозеф вёл свой рассказ хмурым тоном, словно рассказывал историю с плохим концом. — Они теряются в вечной пустоте, без возможности из неё вернуться. Это эффект от заточения, особенно от одиночного заточения. Кем бы ты ни был, каким бы сильным человеком ты не являлся, проведя определённое время взаперти, ты не сможешь вернуться.

Голос Джозефа медленно затих. Слушатели впали в ещё большую депрессию.

Самел долго ничего не говорил. Рики не торопил его. Спустя несколько секунд Самел сделал глубокий вдох и произнёс:

— Нет. Он определённо в своём уме, — резко развернулся бывший гвардеец. — Он самый доблестный боец, самый благородный рыцарь и самый достойный человек, которого я знаю и которым восхищаюсь. Он научил меня, как сражаться, упорствовать и… Он определённо не сломался. — Со стороны его кулаков раздался хруст. — Кроме того, он единственный знает, что это такое. Только он.

Рики медленно кивнул и промолчал. Джозеф посмотрел на Кляйна и пожал плечами, показывая, что он ничего не может сделать в этой ситуации.

Принц нахмурился.

«Кого они ищут? Что он знает?»

Он не единственный задавался этим вопросом.

— Кого вы ищете? — недовольно спросил слушающий их разговор Лассаль. — Вы должны понимать, что нас поджимает время.

— Вот как? — Самел холодно фыркнул и кивком указал на лестницу. — Никто не станет тебя останавливать. Ты можешь идти.

Лассаль на мгновение лишился дара речи.

Рики посмотрел на людей и со вздохом произнёс:

— Пошли.

Их спуск продолжился.

«Темнота. Тишина. Подземелье. Прошлое. Тайны».

Эти слова начали по кругу звучать в голове Фалеса.

Шаг за шагом, этаж за этажом…

Наконец, пройдя мимо множества пустых тюремных камер, они спустились в комнату с более чем десятью тюремными камерами. Нет, эта комната была такой большой, что её можно было назвать залом.

Рики встал посреди зала.

— Что случилось? — Кляйн с отвращением вышел вперёд и осветил факелом окружающее пространство. Всё было так же, как и на других этажах — тюремные камеры, заполненные скелетами. — Ничего не изменилось. Всё те же скелеты.

Однако Фалес заметил кое-какое различие. Среди примерно десяти тюремных камер, загороженных металлическими решётками, одна камера была особенно странной.

Она была полностью чёрной. Там не было ни решёток, ни скелетов внутри — лишь темнота. Словно… темнота была своеобразным занавесом.

Вскоре другие тоже заметили эту камеру. Рики сузил глаза.

— Другие камеры имеют лишь решётки. — Лидер наёмников с поднятым факелом по мелким камням зашагал в сторону камеры с тёмной «завесой». — Но эта…

— Будь осторожен, — хмуро произнёс подошедший с другой стороны Самел. — Мы не знаем, сколько вещей Созвездие унаследовало от Алхимической Башни.

Рики кивнул. Он поднял факел и осторожно постучал по тёмной «завесе», стоя рядом со странной тюремной камерой.

*Стук, стук*

В небольшой и узкой Чёрной Тюрьме раздался звучный глухой звук. Все подсознательно положили руки на рукояти оружия, приготовившись защититься от возможной опасности.

Тем не менее, прошло несколько секунд, но ничего не случилось. В зале продолжала царить тишина.

Все облегчённо выдохнули.

— Он сделан из железа, которое входит в щели сверху и снизу за решёткой. — Рики нагнулся и внимательно изучил место стыка железного занавеса и пола. — Это точно какой-то металл. — Рики поднял голову и посомтрел на Самела. — Это она?

Стоящий рядом Самел посмотрел на занавес, сделанный из неизвестного материала.

— Нет, — ответил он, внимательно изучив написанный на занавесе текст. — Здесь написано, что внутри находится вор-одиночка, около двадцати лет назад промышляющий в южной части королевства.

— Вор? — сузил глаза Лассаль.

В этот момент железный занавес внезапно вздрогнул!

*Стук! Стук! Стук!

Все ошеломлённо отступили назад.

В довлеющей темноте снова раздался пугающий глухой стук.

*Стук! Стук! Стук!

— Успокойтесь, — Рики достал меч и настороженно посмотрел на сотрясающийся железный занавес.

Кляйн побледнел.

— Это…

Испуганные люди стали переглядываться между собой, не зная, что им делать.

В этот момент…

— Хик… АААААХХХХХ!

В дюжине метров от них раздался тихий и жалкий крик, эхом зазвучав в темноте.

Глава 410. Позади железного занавеса.

— Ааааххх!..

Странный вой продлился пять или шесть секунд, после чего медленно стих. Все побледнели.

В пустом тёмном зале осталось лишь едва различимое эхо, вызывавшее холод в сердцах слушателей.

— Что случилось? — Рики нахмурился и рявкнул приказ: — Отчитайтесь!

Мечи Бедствия нервно развернулись в поисках источника звука. Больше дюжины факелов поднялись в воздух, освещая окружающее пространство. Группа наёмников походила на путешественников, исследующих неизведанную землю. Они нервными взглядами смотрели в неизвестность.

Удивлённый и озадаченный Фалес перестал использовать адские чувства. Помимо пыли, старого каменного стола и тюремных камер с костями он ничего не видел.

Приказ Рики начал передаваться от человека к человеку, проходя по холлу и достигая охраняющих ступеньки наёмников.

— Нет, — спустя какое-то время произнёс запыхавшийся Спаун. — Это не мы. У нас всё в порядке.

На лице Рики проступила ещё большая тревога.

Тем временем Кол о чём-то тихо шептался с неизвестно откуда появившимся подчинённым, впоследствии скрывшимся во тьме. Он поднял голову и серьёзно произнёс:

— Это также не мы…

Рики повернулся к Самелу и посмотрел на него вопросительным взглядом.

Казалось, тот что-то обнаружил. Бывший королевский гвардеец удивлённо посмотрел на металлическую табличку рядом с железным занавесом, после чего перевёл взгляд на висящее рядом с железной плитой кольцо.

— Это…

В этот момент…

— Увааааахххх!

В темноте снова раздался душераздирающий болезненный крик. У всех снова напряглись сердца!

На этот раз ужасающий «призрачный вой» сопроводился пронзительным и невыносимым скрипом. Казалось, будто кто-то по чему то скребёт.

Почти все подсознательно нахмурились. Кое-кто даже зажал уши руками.

— Какого чёрта?! — лицо Лассаля дёрнулось. — Что происходит?

Пока неприятный звук продолжал звучать, Рики крепко сжал рукоять меча, подавил раздражение и обратился к Самелу:

— Думаешь, это связано с Алхимической Башней?

— Аааххххх!!

*Скрежет!..*

Фалес сжал зубы, ощущая, что этот звук заставляет его сильно нервничать. Он походил на звук из его прошлого, когда кто-то проводил ногтем по доске.

Подумав об этом, принц застыл на месте.

«Звук царапания доски?»

В этот момент задумавшийся Самел внезапно произнёс:

— Я знаю что это! — Он обрадовано повернул голову, выглядя как потерявшийся путешественник, нашедший источник воды в пустыне. — Это звук царапания ногтями по грубому металлу! — взбудоражено произнёс Самел, прикоснувшись к железному занавесу. — Он раздаётся изнутри!

Все были ошеломлены. Множество пар глаз посмотрели на странный железный занавес. Фалес активировал адские чувства и посмотрел на железную табличку рядом с ним.

[Анджело, мужчина, родился в 622 году на Холме Валла]

[Заключён в 653 году. Преступления: убийство, грабёж, кража, убийство знати, незаконное собрание]

[Судья: Джонни Бреннан, судья Нефритового города]

[Смотритель: Джошуа Ковендье, виконт города Арч Си]

[Смотритель: Гаррет Луман, барон Лагеря Клинковых Клыков]

«Заключён в 653 году…» Фалес слегка нахмурился. На железной табличке было ещё одно имя.

[Фаулер, мужчина, родился в 613 году где-то на Восточном Полуострове]

[Заключён в 653 году. Преступления: контрабанда, кража, уклонение от налогов]

[Судья: Джонни Бреннан, судья Нефритового Города]

[Смотритель: Джошуа Ковендье, виконт города Арч Си]

[Смотритель: Гаррет Луман, барон Лагеря Клинковых Клыков]

[Заметка: погиб в 672 году]

Казалось, Рики что-то понял. Он посмотрел на железный занавес и на железную табличку рядом с ним. На его лице проступило удивление.

— Выходит, вор-одиночка, указанный на этой табличке, всё ещё жив?

Болезненный вой и скрежет медленно затихли, превращаясь в тихий скулёж.

— Уууу…

На этот раз Фалес узнал этот звук. Кто-то всхлипывал, но железная завеса искажала звук.

Все посмотрели на железный занавес.

— Я понял, — Самел встал по центру железного занавеса. Подняв факел, он стал внимательно изучать закрывающий тюремную камеру металл. — Это переключатель Чёрной Тюрьмы. Не знаю, его сделали в Алхимической Башне или Созвездие модифицировало его.

Во всех камерах до этого мы видели одни кости. Лишь в этой камере с занавесом находится живой человек. — Самел осторожно изучил висящее на стене кольцо. Его голос был немного мрачен. — Это кольцо должно открывать и закрывать железный занавес.

За слоем железа продолжали раздаваться искажённые металлом всхлипывания.

После слов Самела Фалес осмотрел зал со сложными эмоциями в сердце. Он прошёлся взглядом по толстому слою пыли и по невзрачной, но уникальной архитектуре этого места, которое могло быть построено тысячу лет назад…

— Белдин. Это ветеран королевской гвардии, ставший главным офицером после повышения Закриэля. Он отвечал за транспортировку приговорённых королевской семьёй преступников в Тюрьму Костей. Много лет назад он мне сказал, что преступники в Чёрной Тюрьме страдают от боли смерти и жизни. До этого дня я не понимал смысл этих слов. — Самел мягко провёл рукой по кольцу, стирая с него слой пыли. Его голос был тихим. — Живые преступники помещаются в камеру, после чего опускается железный занавес, изолируя их от света и зала. Продукты им сбрасывают через дыру в потолке. — Самел обвёл взглядом окружающие их пустые тюремные камеры, останавливая взгляд на лежащих на полу костях. — Поступая подобным образом, они повергают в отчаяние изолированных от мира заключённых, но вместе с тем оставляют им жалкую надежду. Два типа страданий, — тускло произнёс Самел. Его лицо недовольно скривилось. Все промолчали.

Бывший барон Лассаль имел угрюмое выражение лица.

— Почему заключённый за занавесом не зовёт на помощь? Почему он лишь завывает как призрак и царапает металл?

Кол пожал плечами и промолчал. Ему ответил спасённый Мечами Бедствия Джозеф.

— Потому что не может, — покачал он головой.

Лассаль слегка опешил.

— Это как тренироваться с мечом. Если ты перестанешь тренироваться, твои навыки заржавеют. Как я и сказал, когда тебя изолируют от мира, надолго оставляя в одиночестве… — Меч Бедствия, недавно вызволенный из заключения, обвёл взглядом присутствующих людей. Тот, кто встречался с ним взглядом, ощущал озноб. — Поверь, ты потеряешь не только время и свободу.

Фалес посмотрел на железный занавес, чувствуя, что воздух немного похолодел.

— Что за чёрт? — Кляйн посмотрел на железный занавес пылающим взглядом. — Тюрьма Костей, они хотят, чтобы люди в этом месте были… мертвы или живы?

Никто ему не ответил. Был слышен лишь тихий звук всхлипываний.

«Они хотят, чтобы люди в этом месте были… мертвы или живы?» Фалес с тяжёлым сердцем посмотрел на большой железный занавес.

Спустя несколько секунд Кол вздохнул и произнёс:

— Или ни то, ни другое.

Рики заговорил, прерывая депрессивный разговор:

— Я думаю, что мы на верном пути, — развернулся он. — Продолжим спуск.

Мечи Бедствия последовали за ним.

— Мы просто так уйдём, оставив заключённого внутри? — Лассаль поднял брови и посмотрел на тяжёлый железный занавес.

Кол покачал головой и презрительно улыбнулся.

— Какое нам до него дело?

Все обернулись, испытывая неописуемые эмоции. Фалес в последний раз посмотрел на тяжёлый железный занавес. На его сердце тоже была тяжесть. Свет покинул зал. Они оставили железный занавес позади вместе со всхлипами, ставшими более агонизирующими и жалкими.

Они продолжили своё путешествие. Очевидно, недавнее открытие придало Мечам Бедствия мотивации, так как они пришли в это место с определённой целью. Залы, в которые они спускались, становились всё больше и больше. Число тюремных камер также росло: десять, дюжина, двадцать…

Фалеса встревожило одно обстоятельство: возросло число тюремных камер с железными занавесами. Другими словами…

— Мы выяснили, как это место работает. — После прохождения множества этажей Самел хмуро посмотрел на очередную тюремную камеру с железным занавесом. Он прочёл табличку рядом с ней и произнёс: — Настоящая Чёрная Тюрьма располагается ниже десятого этажа.

Кляйн кивнул, игнорируя безумный стук позади занавеса.

— Похоже на то.

Рики выпрямился, прочитав надпись на железной табличке рядом с очередной камерой с занавесом.

[Такер Пэн, мужчина, родился в 630 году в городе Зодра]

[Заключён в 661 году. Преступления: грабёж, возглавил восстание]

[Судья: Кессель Джейдстар, верховный король]

[Смотритель: почётный барон Клаус Чатем]

[Смотритель: Роман Уильямс, барон Лагеря Клинковых Клыков]

Фалес угрюмо посмотрел на металлическую табличку. После вора-одиночки они стали встречать живых заключённых на каждом этаже.

Все тюремные камеры с живыми узниками закрывали железные занавесы. Некоторые заключённые лишь рыдали в агонии, но были и те, кто просил о помощи, хотя их было немного… В некоторых камерах стояла мёртвая тишина.

Согласно Самелу и расплывчатым деталям на металлических табличках, в этих камерах находилась виконтесса, убившая своего мужа и ребёнка, пират, ограбивший торговый корабль, дворянин, возглавивший восстание и человек, за одну ночь убивший тридцать четыре человека, мстя за свою семью.

Рики не заботили эти заключённые. Он продолжал спускаться.

Чем ниже они спускались, тем более мрачными, ужасными и сложными для вынесения вердикта становились преступления.

Фалес спускался по лестнице, проходил мимо тюремных камер и железных занавесов. Среди преступников он видел людей, похожих на Робин Гуда, которые воровали у военных еду и раздавали её простолюдинам во время Кровавого Года. Он также видел людей, убивший своих некомпетентных начальников, чтобы стать генералами и повести армию в битву, в итоге выигрывая сражение.

Среди узников были даже высокоранговые дворяне: щедрые, добрые, благородные, праведные и имеющие хорошую репутацию.

— Почему его здесь заперли? — Северянин Кляйн встал перед тюремной камерой с дворянином. Он хмуро посмотрел на железную табличку и произнёс: — Судя по твоим словам, он щедрый и добрый человек с хорошей репутацией. Это тоже преступление?

— Конечно нет, — холодно произнёс стоявший рядом Лассаль. — Потому что его предок был принцем, получившим собственный феод и основавшим свою семью. Он близкий родственник королевской семьи. В его жилах течёт кровь семьи Джейдстар. В глазах короля той эпохи он выглядел слишком «амбициозным».

Я никогда не рассказывал вам, что в истории Созвездия не было недостатка кровавой борьбы за власть? Это борьба ведётся со времён вдовствующей императрицы Кровавый Шип, Самера Первого, Эрики и Красного Короля.

В голову Фалеса пришла мысль. Он косо посмотрел на Быструю Верёвку, находящегося в другой части зала.

Самел слегка опешил. В итоге он фыркнул и продолжил идти вперёд.

По пути они проходили мимо множества тюремных камер с железными занавесами, встречая преступника, внёсшего большой вклад в королевство, но вместе с тем сильно замешанного в коррупции; жреца, проповедующего, что все боги едины и что всё определяет судьба; историка, настаивающего на разборе старых табуированных дел со времён Красного Короля.

— Этот человек. Я помню его. Это учёный, которого арестовали за то, что он написал несколько книг, — Кол с улыбкой посмотрел на тюремную камеру. — Кажется, его заперли вместе с дворянином, развязавшим частную войну. Он уже тридцать лет находится здесь.

Фалес невольно спросил:

— Учёный? За что?

К ним сзади подошёл Самел и холодно произнёс:

— Потому что он написал книгу, в которой говорится о том, что власть людей выше королевской власти, и что учение людей выше религиозных учений.

Фалес лишился дара речи.

— Твои предки не отняли у него жизнь. Они бросили его сюда. С их стороны это уже был жест доброй воли, Ваше Высочество. — Взгляд Самела вызывал в Фалесе тревогу. — Каждая история этих людей невероятно сложна, таинственна и легендарна. Они достаточно величественны, чтобы барды с радостью потратили три дня и три ночи на написание песен о них. — Самел посмотрел странным взглядом на металлическую табличку рядом с камерой. Его следующие слова были наполнены глубоким смыслом. — Много раз королевство не могло определить, жить им или умереть или привлечь их к ответственности на основании существующих законов.

Фалес нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что Тюрьма Костей это…

Самел прервал его.

— Узники позади железных занавесов ждут, когда их убьёт время, — тихо произнёс он и посмотрел на Фалеса. Его взгляд был острым и наполненным невыразимыми эмоциями.

Фалес невольно отвёл взгляд.

Лассаль погладил подбородок и задумчиво произнёс:

— Я тут подумал. Если освободить более-менее нормальных преступников и направить их против Созвездия…

Рики холодно прервал его:

— Это не наша цель. Наш гость, тебе не нужно делать ничего… необязательного.

Лассаль недовольно фыркнул.

В темноте закашлял Кол, привлекая к себе внимание. Он нахмурился и произнёс:

— Не знаю, заметили вы или нет, но в клетках на первых этажах находились высохшие скелеты, но здесь… — Кол развернулся и посомтрел на несколько пустующих тюремных камер. — Эти клетки заполнены мумиями, некоторые из которых слабо воняют.

Рики изменился в лице.

— Ты хочешь сказать…

Кол произнёс с серьёзным видом:

— Либо эти заключённые умерли несколько лет назад, либо мы спустились достаточно глубоко, что даже трупы здесь медленнее разлагаются.

«Так глубоко…» Настроение Фалеса опустилось на самое дно.

Кол медленно высказал свои мысли:

— Почтенный Красс, если мы продолжим вести бесцельные поиски, ты уверен, что мы успеем вернуться на поверхность до прибытия подкрепления?

Выражение лица Рики нисколько не изменилось. Он поднял факел и произнёс:

— Как долго мы спускаемся?

Стоящий рядом Кляйн тихо ответил:

— Больше половины часа. Мы спустились на восемнадцатый этаж.

Рики промолчал и посмотрел на Самела.

Тот покачал головой. Он выглядел всё таким же решительным, как вначале.

— Мы должны скоро прийти на место. Мы должны найти его. Лишь тогда мы получим ответ.

Рики задумчиво застыл на месте, после чего кивнул. Все развернулись и отправились на поиски неизвестной цели. Кол беспомощно улыбнулся, обнаруживая, что к его советам никто не прислушался.

— Это место слишком большое. Они не смогут найти его, — фыркнул Лассаль.

— Да, оно слишком большое, но что удивляет меня сильнее всего, так это то, что хотя воздух здесь немного затхлый, а запах немного едкий, я не испытываю проблем с дыханием, — произнёс идущий рядом Кол.

— Посмотри на это строение. Это ведь Центр Исследования Заключённых, не так ли?

Кол осмотрелся по сторонам и ответил начавшему терять терпение Лассалю:

— Эти так называемые волшебники в своё время должны были быть чрезвычайно могущественными людьми.

Фалесу пришла в голову мысль. Он видел, как Рики что-то обсуждает с Самелом впереди.

— Да, — принц подошёл к Колу и, словно ему нечем было заняться, искренне произнёс: — Я тоже так думаю. Это большое строение, спрятанное под землёй, но всё сделано предельно скрупулёзно, будь то консервация, расположение и вентиляция.

Кол посмотрел на него удивлённым взглядом. Принц впервые первым заговорил с ним.

Фалес улыбнулся и произнёс:

— Мой отец рассказывал мне о Тюрьме Костей. По его словам волшебники были удивительными людьми. Они удивляли на каждом шагу.

«Удивляли?»

Как и следовало ожидать, в следующее мгновение Фалес увидел, как меняется выражение лица Кола.

Их поиски не продлились долго. Вскоре они спустились в невероятно большой зал.

Он был по-прежнему покрыт пылью и по-прежнему имел массивную каменную колонну посередине. Осмотревшись по сторонам, Фалес насчитал около тридцати тюремных камер.

Пять из них закрывали толстые железные занавесы. В них не было решёток, через которые бы можно было увидеть заключённых. Самел подошёл к одной из таких камер и поднял факел.

Фалес отчётливо это услышал. В этот момент дыхание Самела слегка дрогнуло в темноте. Огонь факела замерцал.

— Да, — произнёс дрогнувшим голосом Самел. — Это… наша цель.

Ментально истощённые люди покачнулись. Рики шагнул вперёд и серьёзным взглядом посмотрел на железную табличку. Фалес использовал адские чувства, чтобы постараться прочитать надпись на ней.

[Квилл Барни Младший, мужчина, родился в 631 году в городе Вечной Звезды]

[Заключён в 661 году. Преступления: сотрудничество с врагом]

[Судья: Кессель Джейдстар, верховный король]

[Смотритель: Кирилл Факенхаз, мэр Руин, герцог-защитник Западной Пустыни]

[Смотритель: Боб Каллен, мэр Великолепного портового города, герцог-защитник Восточного Моря]

[Смотритель: Ленстер Ковендье, мэр Нефритового города, герцог-защитник Южного Побережья]

[Смотритель: Вал Арунде, мэр Холодного Замка, герцог-защитник Северных Территорий]

[Смотритель: назначенный граф Льюис Боздорф, мэр форта Храбрых Душ]

[Смотритель: назначенный граф Давон Крома, мэр форта Крыла]

[Смотритель: почётный лорд Морат Хансен, глава Разведки]

[Смотритель: почётный лорд Арракка Муркх]

[Смотритель: почётный лорд Роман Уильямс]

[Смотритель: почётная леди Соня Сасере]

«Квилл Барни Младший… кто это?»

При виде железной таблички, времени заключения и имён судьи и смотрителей, в Фалесе лишь возросло число вопросов.

«Так много видных и экстраординарных смотрителей… И его преступление… сотрудничество с врагом?»

— Ого, — позади него раздался голос Кола. Казалось, он что-то понял. — Это ТОТ Барни?..

Самел сделал глубокий вдох, после чего стукнул по одной части железной завесы и постарался опустить железное кольцо рядом с камерой, однако то не поддалось.

Разочаровано развернувшись, он обратился к Рики:

— Есть какой-то способ открыть эти камеры? Все пять камер с железными занавесами.

Рики улыбнулся, достал похожий на жезл «ключ» и подошёл к каменной колонне в центре зала. Убрав пыль, он осветил факелом эмблему Алхимической Башни.

В следующее мгновение Рики вставил ключ в выемку в центре глаза, как проделывал это вначале. Дождавшись, когда ключ выступит, он кивнул Самелу.

Самел сделал глубокий вдох и кивнул пятерым наёмникам. Те подошли к тюремным камерам, взялись руками за железные кольца и дёрнули за них.

*Скрип*

Раздался неприятный звук двигающихся механизмов.

В следующую секунду…

*Грохот…*

Раздался звук трения. Пламя факелов в зале замерцало.

С потолка упало много пыли в местах стыков железных плит с потолком.

*Грохот…*

Люди продолжали слышать звук трения.

Вскоре Фалес заметил просвет между железным занавесом и потолком. За занавесом появились металлические решётки, а за ними темнота.

«Опускается, — подумал принц. — Железный занавес опускается».

Он невольно сжал кулаки.

*Грохот…*

Железные занавесы продолжали опускаться, создавая неприятные скрежещущие звуки. Пламя факелов осветило скрывающиеся за ними решётки.

По сравнению с решётками в пустых тюремных камерах, эти решётки не были покрыты пылью. Когда их осветило пламя, они отразили свет.

*Грохот…*

Однако факелы освещали лишь небольшую часть камер. Внутреннюю область продолжала скрывать тьма.

Изнутри пришёл странный едкий запах. Однако никто не обратил на него внимания. Люди продолжали смотреть на пять тюремных камер с надеждой в сердцах.

*Грохот…*

Железные занавесы продолжали опускаться, пока полностью не вошли в пол.

*Бум*

Раздался приглушённый стук. Фалес знал, что это был звук полного опускания железных плит… открывших взглядам людей тьму позади себя.

Глава 411. Галлюцинация.

Перед всеми предстали пять чернильно-чёрных камер. Он походили на другие пустые тюремные камеры, за небольшим исключением — их решётки выглядели новыми.

Зал наполнился густым, неприятным запахом, но никто не издал ни звука и не сдвинулся с места. Там… никого нет?

Все стали переглядываться друг с другом озадаченными взглядами.

Рики похлопал по плечу рассеянного Самела. Тот медленно начал приходить в себя, словно до этого витал в облаках.

В этот момент…

— Ах…

Со стороны одной из тюремных камер раздался глубокий и протяжный вздох. Тон издавшего его человека звучал апатично.

— Брюли, ты снова храпишь? — Апатичный голос выдержал паузу, словно его владелец только что проснулся. — Ублюдок, ты храпишь громче грома…

Услышав этот голос, Самел покачнулся. В темноте раздался звук чьего-то перевернувшегося тела. Все посмотрели друг на друга, одновременно задерживая дыхание.

«Это человек, живой человек».

Нога Самела застыла в воздухе. Он долго колебался, прежде чем выйти вперёд и остановиться перед тюремной камерой. Бывший королевский гвардеец оцепенело посмотрел в темноту. Пламя факела в его руке слегка замерцало.

Увидев необычное поведение Самела, Рики и Кляйн переглянулись. Кол сильно нахмурился, а Лассаль удивлённо приподнял брови.

Вскоре в другой тюремной камере раздался глухой звук, словно кто-то с силой ударил стену.

Все невольно перевели внимание на темноту в этой камере.

После этого раздался опустошённый мужской голос:

— Ха-ха-ха, ты говоришь так, будто здесь можно услышать гром…

Когда Самел услышал этот умудрённый жизнью голос, его тело снова покачнулось. Он весь покрылся мурашками.

Узники в тёмных вонючих камерах какое-то время сохраняли молчание. Вскоре снова раздался апатичный голос:

— Кстати, как звучит гром? Кто-нибудь помнит?

Опустошённый голос издал протяжное хмыканье, словно его владелец раздумывал над вопросом.

— Конечно. Слушай, Налги, гром звучит вот так. — Опустошённый голос начал пыхтеть и фыркать, имитируя гром.

*Треск! Треск! Треск! Фырканье…*

Со стороны трёх других камер раздался смех других узников. Фалесу показалось, что там находится пять или шесть человек.

Некоторый смех был горестным, некоторый мрачным, а некоторый звучным. Однако все они, без исключения, заставляли слушателей испытывать тоску.

— Иди к чёрту, Тардин, — рассмеялся владелец апатичного голоса. Узник по имени Налги посмеялся над ним. — Эти звуки ты и Брюли издаёте, когда тайно трахаете стену по ночам…

Обладатель опустошённого голоса тоже развеселился. Он громко рассмеялся и произнёс:

— Трахаете стену, ха-ха-ха. Трахаете стену, ха-ха-ха-ха-хааааа…

Смех Тардина был протяжным и странным. Фалес почувствовал в нём странное волнение и тоску.

В этот момент со стороны третьей тюремной камеры раздался новый голос.

— Налги и Тардин, вы довольны собой, не так ли?

Фалес нахмурился.

«Этот голос похож на рычание недовольного дикого зверя».

Смех Налгина и Тардина медленно стих.

По сравнению с первым апатичным голосом и вторым опустошённым голосом, третий голос был пронзительным, резким и жутким. Он напомнил Фалесу о свирепых хищниках, скрывающихся в темноте.

— Но я знаю, что вы не сможете меня обмануть. Я знаю… — произнёс сквозь сжатые зубы узник, словно перед ним развернулась сцена, на которую он не мог смотреть.

Повисла тишина.

— Ах, — тихо фыркнул недавно громко смеющийся Тардин. Он произнёс презрительно: — Наш дорогой офицер логистики, Наер, снова принялся за старое.

В следующее мгновение жуткий голос внезапно стал пронзительным.

— Да! Теперь я понял! Налги и Тардин, вы болтуны. Глупости, которые вы говорите каждый день, на самом деле являются секретными кодами, верно? Что вы задумали?!

*Стук!*

Снова кто-то ударил кулаком в стену.

Фалес удивлённо приподнял брови.

«Что с этим человеком?»

Человек по имени Наер заговорил истеричным голосом, продолжая бить стену:

— Должно быть, вы втайне планируете меня убить… Да, так и есть. Вы, вы, да. Вы хотите, чтобы я умер от раздражения из-за вашей бесконечной чуши, пока нас разделяют камеры. Тогда вы заберёте себе мои продукты и останетесь живы, останетесь живы пока… Точно! Я вас раскрыл!

*Стук, стук, стук!*

Звук ударов становился всё громче и громче. Казалось, Наер бьёт стену изо всей силы.

— Я говорю вам, вы заблуждаетесь! Никто не сможет лишить меня прав, никто! Это ЗАБЛУЖДЕНИЕ! Я убью вас, убью прежде чем вы на меня нападёёёёёёте…

Зал наполнился рычанием безумного Наера, наполненным печалью и ненавистью.

Кляйн неловко почесал себя за ухом. Все стали встревожено переглядываться друг с другом. Однако Рики поднял руку, останавливая их от действий, и посмотрел на Самела. Тем временем Самел тихо слушал голоса узников, не двигаясь с места.

Пока Наер колотил стену, раздался смех апатичного Налги. Он ритмично свистнул. Проклятья Наера мгновенно затихли. После этого Налги начал петь мелодичным голосом.

— Парень ехал на коне, а девица держала корзинку. Они встретились на улице, это была любовь с первого взгляда. Звёзды ярко сияли и дул лёгкий ветерок. Парень прошептал: «Когда у меня будут все богатства мира, я буду по-прежнему тебя любить…»

Никто не заметил, как число проклятий уменьшилось. Налги имел хорошее чувство ритма. Из тёмной тюремной камеры доносилась песня, сопровождаемая проклятьями Наера. Голос Налги был чистым, как горный ручей.

— Король постарел, женщина взялась за трость. Спустя долгие годы они снова встретились, время безжалостно. Высохшие листья упали и солнце село. Старая женщина вздохнула: «Теперь, когда у тебя есть все богатства мира, где найтись месту для твоей любви ко мне?»

Голос Налги медленно стих. Проклятья Наера также исчезли. Было слышно лишь его громкое дыхание. Налги тихо фыркнул. После этого раздался звук падения какого-то тяжёлого предмета.

В пяти тюремных камерах снова установилась тишина.

Самел продолжал стоять на месте и молча смотреть в темноту перед собой. Лишь пламя факела в его руке слегка мерцало.

Вскоре в темноте раздался робкий дрожащий голос.

— Налги, нет… — Обладатель этого голоса либо родился с тонким голосом, либо его было просто напугать. Его дрожащая речь была сбивчивой. — Нет, нет…

Налги вздохнул в темноте и произнёс апатичным тоном, словно уговаривал ребёнка продолжить:

— Что случилось, Канон?

— Это не так, не так…

— Что не так?

Канон произнёс дрожащим голосом:

— Этот звук не похож на гром и на храп Брюли. Я знаю, он не похож… — Канон звучал невероятно испуганно. — Это… это звук опускания железного занавеса…

Все, включая Фалеса, вздрогнули. Люди в тюремных камерах, наконец, заметили их.

Канон продолжил говорить. Его тон медленно изменился:

— Он-ни здесь, он-ни здесь, чтобы вытащить нас и обезглавить. За наши преступления, за то, что мы пренебрегли нашими обязанностями, за нашу дерзость, за наш эгоизм… Ах, они з-здесь… Я знал…

Послышался шорох, словно человек лёг на пол и свернулся в позу эмбриона. Канон тихо заскулил.

— Они здесь… Ааааахххх!

Тардин, обладатель опустошённого голоса, произнёс тихо:

— Канон снова несёт чушь. Как в прошлый раз, ты помнишь, Налги? Он сказал, что перед ним появилась девушка. Ты в одной камере с ним, окажи мне услугу и выруби его.

В этот момент…

— Налги, Канон, Тардин, — тихо произнёс ровный голос. Казалось, его владелец наделён необъяснимой мощью, даже в темноте. — Помолчите. — Человек говорил очень медленно, однако стоило ему заговорить, как остальные три узника мгновенно затихли. — Кажется, я на самом деле что-то видел.

Услышав этот спокойный голос, Самел медленно опустил голову. Он выглядел потерянным.

Кляйн хотел потрепать его по плечу и узнать, что происходит, но Рики остановил его. Лидер Мечей Бедствия покачал головой.

Рики с суровым выражением лица наблюдал за тюремными камерами. В четвёртой камере раздались медленные шаги.

Все встревожено повернулись в ту сторону. Рядом с металлическими решётками возникла тёмная худая фигура.

Фалес смутно видел, что лицо узника закрывают длинные неопрятные волосы. Его одежда была заляпана чёрными и серыми пятнами, а грязное лицо было едва различимо.

— Свет, я вижу свет, — безмятежно произнёс узник.

Тардин, всё это время отпускающий пренебрежительные ремарки, тихо и презрительно фыркнул.

— Это всего лишь иллюзия. Как Наер вечно думает, что люди хотят ему навредить и как Канон видит призрак девушки. Если честно, я иногда мечтаю о короле Айди…

— Тихо, — произнёс обладатель ровного голоса. Это была команда, не оставляющая пространства для неподчинения.

Фалес заметил, что узники в других камерах молчали, словно ждали его решения. Тощая фигура медленно подошла к решётке.

Стоящий снаружи Самел сделал глубокий вдох, поднял факел и поднёс его к узнику.

— Ах! — болезненно вскрикнул тот. В следующее мгновение худая фигура резко подняла руки и закрыла ими глаза. Зашатавшись, узник отступил назад. — Слишком яркий! Что с этим… светом!

Самел заколебался на мгновение и убрал факел от решётки. На этот раз Фалес отчётливо рассмотрел человека внутри камеры.

Это был лишённый милости человек. Он имел длинные волосы и бороду, достававшую до груди. Он медленно опустил руки и посмотрел вперёд.

Самел посмотрел на него безучастным взглядом. Он посмотрел на его впавшие щёки, жёлтую кожу, тусклые глаза и старое угрюмое лицо. Внешне ему можно было дать пятьдесят-шестьдесят лет.

Самел ощутил тупую боль в сердце. Он помнил, что когда-то этот человек был сильным и доблестным рыцарем, но теперь…

Тем временем Фалес заметил кое-что ещё.

Он увидел, как узник убирает с лица длинные волосы, открывая тощее и морщинистое лицо, вместе с клеймом, находящимся на его правой щеке и протянувшимся к самому подбородку.

Фалес опешил.

Это было такое же клеймо, как на лице Самела. На щеке узника была выжжена буква «S» из алфавита Древней Империи — клеймо преступников.

Губы Самела слегка дрогнули.

— Барни? — произнёс он дрогнувшим голосом.

Узник за решёткой застыл.

Посмотрев на тощего узника, Самел заставил себя продолжить:

— Глава авангарда, Квилл Барни Младший?

Барни Младший расширил покрасневшие глаза и посмотрел на Самела, стоявшего с другой стороны камеры.

Он не двигался с места, будто окаменел. Другие узники также молчали. Лишь их дыхание ускорилось.

В темноте снова раздался голос человека по имени Канон:

— Подождите, этот голос… он звучит как, как…

Раздался звук поднимающегося с пола тела, после чего рядом с решёткой другой камеры появился ещё один узник. Самел медленно повернулся и осветил его факелом.

— …Канон?

Фалес рассмотрел узника. Тот прислонился к стене со сгорбленными плечами и мелкими шажками подходил к решётке. Его ладони закрывали лицо, оставляя открытыми лишь глаза, словно он боялся, что кто-то причинит ему вред.

Вскоре Канон медленно опустил руки, открывая худое лицо.

— Ты, ты… Нет, нет… — Узник безучастным взглядом уставился на пламя снаружи. Он явно пребывал в ужасе. Его тело начала сотрясать нарастающая дрожь.

На его правой щеке также была выжжена буква «S» из алфавита Древней Империи. Она находилась на том же месте, что и у Самела с Барни.

Фалес внезапно кое-что понял.

Самел с невероятной тоской посмотрел на человека перед собой.

«Джона Канон, он был… однажды он был самым храбрым человеком, которого я знал. Он даже не боялся сражаться против диких зверей, но…»

— Что-то не так… — В той же камере позади Канон раздался апатичный голос. — Я думаю… я думаю, что у меня тоже галлюцинации. Я вижу… поднятый занавес и… и Самела снаружи.

Свет замерцал. Из-за спины Канон вышел ещё один грязный узник. Он имел неопрятные волосы, всклокоченную бороду, стеклянные глаза и старое лицо. От него также исходил неприятный запах, словно он был волосатым дикарём.

Самел глубоко вздохнул и перевёл взгляд. Его глаза были наполнены нескрываемой болью.

— Налги, это на самом деле я.

Грязное лицо Налги застыло.

Другие три камеры также наполнились движением. Из темноты, до которой не доставал свет факела, одна за другой появились несколько фигур.

Самел медленно развернулся и посмотрел на двух других узников в третьей камере.

— Гути Тардин, — медленно произнёс он. Узник уставился на него с опущенной головой. Уголки его губ приподнялись, складываясь в жуткую улыбку. — Сол Брюлей. — Названный вторым узник выглядел здоровым и крепким. Он промолчал.

Два оставшихся узника были одни в своих камерах. Голос Самела изменился, когда он называл их имена.

— Второй офицер логистики, Сазер Наер. — Это был «дикарь» с напрягшимся телом. Он посмотрел скептическим взглядом на горящий за решёткой факел.

— И ты, офицер уголовной полиции, Лутон Белдин, — Самел посмотрел на последнего человека и медленно выдохнул. — Давно не виделись.

Узник лишь посмотрел на него холодным взглядом.

Фалес удивлённо смотрел на жалких старых узников с бледными и грязными лицами. Очевидно, они давно находились в заключении. У каждого из них, без исключения, на лице была выжжена буква S.

«Выходит, они…»

Однако человек в пятой камере отреагировал неожиданным образом.

— Что это? — Последний узник, Белдин, опустил голову и тихо пробормотал. — Кто спятил на этот раз? Возможно, недостаточно продуктов? Или мы на самом деле встретились с призраком?

— Ничего, — холодно прервал его Барни. Он смотрел мимо Самела, словно перед ним никого не было. — Он не может быть настоящим. — Его грязное лицо скривилось от отвращения. Он развернулся и произнёс: — Идите спать. Всё будет в порядке, когда вы проснётесь. Это всего лишь… очередная галлюцинация.

Фигура Барни Младшего исчезла в темноте.

Глава 412. Семь.

Когда Барни Младший произнёс эти холодные слова, Налги проворчал и лёг на пол. Канон съёжился и скрылся в темноте. Другие узники также осмотрелись по сторонам и вернулись в темноту своих тюремных камер.

Самел посмотрел на них с удивлением, с трудом понимая их безразличие.

«Что?..»

— Барни, это я! — Самел шагнул вперёд, обращаясь к спине Барни Младшего. Не сумев сдержать эмоции, он взволнованно воскликнул: — Это я! Заместитель знаменосца, Колин Самел! Налги? Канон? Белдин?

Однако никто не обращал на него внимания. Самел с недоумением наблюдал, как фигуры узников исчезают в темноте тюремных камер.

Рики закашлял.

— Самел, наша миссия…

Очевидно, Самел не верил, что могло произойти нечто такое странное. Он сжал зубы, устремился к камере Барни Младшего и схватился за решётку, отказываясь сдаваться.

— Эй, Барни! Ты ублю…

Однако его речь внезапно прервалась!

*Бам!*

Прозвучал громкий взрыв. В месте соприкосновения ладони и тюремной решётки появились искры.

Самел закричал от боли. После этого, словно кто-то нанёс ему тяжёлый удар, он отлетел назад и упал на пол. Его факел также упал на пол, поднимая толстый слой пыли.

Этот внезапный поворот событий всех напугал.

Кляйн вместе со Спауном шагнули вперёд, чтобы помочь побледневшему Самелу встать. Самел поднял дрожащую руку, на которой появились ожоги.

— Осторожно! — Рики со всей серьёзностью посмотрел на металлическую решётку. Его взгляд был направлен на видимый отпечаток ладони, оставленный Самелом. — Это трюк волшебников. Эти решётки странные. Не прикасайтесь к ним.

Фалес с затяжным страхом посмотрел на решётку, гадая про себя, что это было.

Самел вздохнул. Он сжал зубы и при поддержке Кляйна посмотрел в темноту тюремной камеры.

— Барни! — воскликнул он.

Однако никто ему не ответил.

— Что с ними? — нахмурился Кол.

Джозеф покачал головой. Его взгляд был пронзительным.

— Это истинная сущность тюрьмы — это место заставляет сходить с ума.

Все промолчали. Рики посмотрел на Самела вопросительным взглядом, однако тот лишь опустил голову, словно вёл внутреннюю борьбу с собой.

— Мы… — начал Кляйн.

В этот момент Самел освободился от его хватки и громко произнёс:

— Именем верховного Светлого Бога Ло Софиа, именем Великого Камелота, именем величественных богов, древних королей, духов рыцарей… — его голос был звучным, торжественным и невероятно чистым. Его голос содержал силу, проникающую в сердца людей. Его слова загуляли эхом по залу. — Сегодня я приношу эту клятву.

Фалес был ошеломлён.

«Верховный Светлый Бог? Великий Император Камелот?..”

Самел выдохнул и посмотрел на пять тюремных камер перед собой. В темноте послышалось ускорившееся дыхание нескольких узников.

Вскоре из темноты донёсся голос Барни Младшего, наполненный сомнением и замешательством.

— Ты, то, что ты говоришь…

Самел сделал глубокий вдох и шагнул вперёд. Фалес ни разу не видел на его лице подобного выражения. Упавший на клеймо свет осветил его решительное лицо.

Самел открыл рот и произнёс:

— Клянусь посвятить эту жизнь трону, королю и никому другому.

Он сжал зубы и перестал говорить. Его слова продолжали эхом гулять по залу. Бывший знаменосец смотрел в темноту камеры, словно ждал чего-то.

Спустя несколько секунд он не был разочарован. В воздухе прозвучал голос человека, который, как будто бы внезапно вынырнул из кошмара.

— Клянусь, что этот меч будет обнажён лишь ради Императора, сломлен лишь ради Императора и не ради кого другого.

По мере повышения голоса его владелец появился рядом с решёткой. Фалес узнал его. Это был апатичный Налги… однако его голос больше не был безэмоциональным.

Лицо Самела было искажено болью. Третий голос тихо подхватил их клятву:

— Клянусь, что это тело будет похоронено под троном, клянусь отдать жизнь за короля. У меня не будет другого конца.

Озадаченный Тардин покинул темноту, выходя к свету факела.

Без всяких напоминаний зазвучали четвёртый и пятый голоса, продолжая клятву.

— Клянусь, что эта душа отправится в ад, а не в царство небесное. Что она не будет содержать любви к миру, а только к Империи. Она будет принадлежать только ей.

Глаза Самела засияли. Он открыл рот и медленно продолжил слова необычной клятвы:

— Имперский обряд завершён. Все рыцари собрались.

Узники, исчезнувшие ранее, один за другим выходили из темноты. С решёткой между ними, они присоединялись к клятве Самела.

— Тот, кто подавляет слабого, умрёт.

Горечь, волнение, озадаченность, замешательство, рассеянность… Фалес читал разные эмоции на лицах узников.

— Куда укажет меч, там закончится хаос мира.

Наконец, из темноты вышел сурово выглядящий Барни Младший и встал перед решёткой.

— Наследие не исчезнет, — встретившись с Самелом взглядом, он вместе с ним продекламировал последнюю строчку клятвы: — Империя вечна.

Тишина…

«Империя вечна». Руки Фалеса слегка напряглись.

В этот момент Кол, Лассаль, Мечи Бедствия, связанные Быстрая Верёвка, Дин и Тампа уставились на уникальных узников, слушая их разговор с Самелом.

Пламя факелов мягко покачнулось. Самел тихо вздохнул.

— Я до сих пор помню тот день, когда твой отец, Квилл Барни Старший, намерено упомянул эти слова перед нашей клятвой, — тоскливо улыбнулся он. — Он сказал, что изначально текст клятвы был написан на языке Древней Империи. Он олицетворял славу нашего королевства в прошлом. Он также сказал…

Барни Младший покачал головой и продолжил его речь:

— Он сказал, что такой мусор, как мы, не может стать королевскими гвардейцами, что мы недостаточно квалифицированы для Преторианской Гвардии Императора. — Барни Младший выглядел спокойным. — Ему было даже неловко находиться с нами в одной комнате. Он погиб перед дворцом.

Лицо Самела потемнело. Он опустил голову.

— Боже… ты правда, ты… — Белдин с недоверием посмотрел на Самела, стоя по другую сторону решётки. Узники долго смотрели на него и ничего не говорили.

В итоге тишину нарушил Барни Младший. Он повернулся к другой тюремной камере и произнёс:

— Налги, Канон… осветите комнату.

Его слова были краткими и понятными, не оставляющими пространства для отказа.

Налги потёр своё невероятно грязное лицо и произнёс:

— Ты уверен, глава авангарда? Это масло, которое мы выдавили из песчанки. Даже если добавить сухих материалов, как долго оно сможет гореть? Не знаю, когда нам удастся поймать следующую песчанку…

— Свет! — воскликнул Барни Младший.

Налги не стал ничего говорить. Вскоре его камера осветилась огнём, освещая фигуры снаружи.

— Самел. — Слова Барни Младшего были наполнены сложными эмоциями и бесконечной сентиментальностью, когда он посмотрел на осветившееся лицо Самела. — Это на самом деле ты, заместитель знаменосца.

Самел промолчал. Остальные узники резко вдохнули и приблизились к тюремным решёткам, пытаясь рассмотреть стоявшего снаружи человека.

Налги начал тереть глаза. Стоявший рядом с ним Канон начал глубоко дышать. Его тело стала сотрясать дрожь.

— Брюли! — Тардин, недавно имитирующий раскаты грома, развернулся и закричал на своего сокамерника: — Брюли!

— Аххх!

Люди снаружи были слегка ошеломлены. Прежде чем они поняли, что происходит, они услышали, как крупный сокамерник Тардина ответил криком.

— Уууууааааааа!

В следующее мгновение он устремился на него как огромный медведь!

*Стук!*

Раздался приглушённый звук.

Фалес расширенными глазами наблюдал, как заключённый по имени Брюли с криком наносит удар в лицо Тардина!

Это был безжалостный удар, имеющий ужасающую мощь.

«Что они делают?»

Тардин врезался в стену позади себя и застонал от боли. Однако прежде чем Брюли смог нанести второй удар, Тардин оттолкнулся от стены, согнул локоть и впечатал его в подбородок Брюли.

*Бам!*

Голова Брюли покачнулась. Он отступил назад и закричал от боли. Его глаза наполнились свирепым блеском, после чего он снова устремился на Тардина!

*Бам!*

Все шокировано наблюдали за дракой двух заключённых.

*Бам!*

Кулаки били плоть. Каждый удар был безжалостным. Однако ни Барни Младший, ни Наер, Налги, Канон или Белдин не обращали на них никакого внимания.

Самел наблюдал за свирепой схваткой, не веря своим глазам.

Наконец, свирепо пнув Брюли в грудь, отталкивая его от себя, Тардин воскликнул:

— Хватит!

Брюли опустил руки, которыми приготовился нанести очередной удар, и тяжело задышал.

После этого сильно избитый Тардин со стекавшей из уголка рта кровью поднялся на ноги и сплюнул кровью.

— Проклятье, это больно. — Он посмотрел на Самела, приподнял уголки губ и произнёс неразборчиво: — Пгости, это идинственый путь, хе-хе.

Самел опешил. Тардин погладил свой покрасневший распухший подбородок. Два узника облокотились друг на друга, чтобы не упасть. После этого Тардин хмыкнул и произнёс:

— Хе-хе, докажи, что ты реальный, а мы не галлюцинируем или спим.

Спустя какое-то время осознавший, что происходит Самел, молча опустил голову.

— Я реальный, Тардин, — грустно произнёс он. — Я стою здесь. Я не иллюзия.

Фалес уловил много эмоций в его словах.

Стоящий в другой стороне Наер посмотрел на Самела и произнёс:

— Самел, они в итоге тебя поймали? Да? Какой заговор они решили состряпать на этот раз? Кого они теперь собираются убить?

Самел покачал головой. Канон слегка вздрогнул и спрятался за Налги.

— Что? Тебя повесят? Обезглавят? Нас тоже заберут с тобой? — нервно произнёс он.

Самел смотрел на узников неописуемым взглядом. Он продолжил качать головой.

— Ты потерял много веса и сильно постарел, — фыркнул за решёткой Налги. — Ну, тебе хотя бы не нужен каменный нож, чтобы бриться.

— Что-то не так. — Белдин — человек с длинными волосами и бородой до груди — скрестил на груди руки. Его голос был наполнен тревогой и злобой. — Что ты здесь делаешь, трус? Кто эти люди позади тебя?

Самел промолчал, позволяя узникам изучить его и слушая их странные вопросы.

В этот момент Барни Младший сделал глубокий вдох и задал неожиданный вопрос:

— Самел, какой сейчас год?

После этого вопроса все узники притихли и молча посмотрели на Самела.

Спустя долгое время тот вздохнул и ответил:

— 679 год по календарю искоренения.

Барни младший опешил на мгновение. Его лицо побледнело, а ноги сделали несколько шагов назад. Другие узники тоже выглядели потрясёнными.

— Мой разум не очень ясен. Помоги мне посчитать, — Налги толкнул Канон. Он встревожено осмотрелся по сторонам, схватился за волосы и задумался. — 679, 679, значит, 679 минус 67… Нет, 65, нет, 66… Когда мы пришли сюда?

Канон не ответил ему. Он согнулся и сел на пол. Его лицо исказил страх.

— Как это возможно?..

— Восемнадцать лет, — Барни Младший рассеянно осмотрелся по сторонам, после чего почему-то странно хмыкнул: — Прошло уже восемнадцать лет.

Самел промолчал.

Восемнадцать лет.

Фалес с неописуемыми эмоциями в сердце наблюдал за особым воссоединением двух групп, разделённых на долгое время.

— Канон говорил, что прошло около тридцати лет, а Налги, что мы находимся здесь самое большее пять лет… — Барни Младший погрузился в собственный мир. Его лицо исказилось в агонии, а клеймо на щеке слегка задрожало. — Они не верили мне… Я считал время по числу раз, когда они сбрасывали нам еду. У меня выходило всего семь или восемь лет…

Он сел на пол. Его лицо дёрнулось, а изо рта вышел громкий смех.

— Ха-ха-ха… ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА…

Его смех был грустным, хриплым и неприятным. Вскоре Налги и Тардин присоединились к нему. Остальные заключённые имели пустые выражения лиц. Они не сказали ни слова.

Самел закрыл глаза, и открыл их лишь спустя долгое время.

— Вы здесь… но что насчёт остальных? — с трудом произнёс он.

Смех в зале затих. Барни Младший поднял голову и посмотрел на него холодным взглядом.

— Разве вы не принесли факелы? — Барни развёл руки и произнёс холодно: — Посмотри сам.

Самел нахмурился и зашагал вперёд. Ослепительный свет заставил узников сжаться и отступить, но сейчас ему не было до них дела. Самел осветил каждую камеру за решётками.

Спустя несколько секунд он покачнулся и запинающимся шагом отступил назад.

— Как… как это возможно… — пробормотал он.

Узники промолчали.

Канон закрыл руками лицо, съехал спиной по стене и всхлипнул от боли. В этот момент Фалес отчётливо рассмотрел сцену перед собой.

Восемь тюремных камер были заполнены скелетами и высохшими трупами.

В отличие от предыдущих скелетов, которых они видели, эти скелеты были цельными. Их головы, руки и ноги находились на положенных им местах. Они аккуратными рядами лежали на полу.

Позади Барни Младшего лежало пять трупов. У одного из них ещё сохранилась высохшая кожа и сухожилия.

«Похоже на… кладбище» — прошептал в сердце Фалес.

Лицо Самела исказилось. Он посмотрел на Барни Младшего и произнёс:

— Как они?..

Барни Младший холодно фыркнул.

— Убери от нас свой факел. В отличие от тебя, мы не привыкли к свету. Он слепит.

Самел сжал зубы и опустил факел. Барни Младший уставился на него. Он снова заговорил лишь спустя долгое время.

— В камерах Аллена и Уолкера вспыхнула драка, в которой погибли восемь или девять человек. Морион не пережил высокую температуру, у Тоби воспалилась рана, Рон погиб от неизвестной болезни, «Постельный Клоп» впал в депрессию, таких как он было несколько… — Чем больше Барни говорил, тем более угрюмым становился его голос. Он посмотрел в сторону безжизненным взглядом. — Камил сошёл с ума. Однажды он просто перестал есть и пить… Бобби пытался открыть решётку, пока не обнаружил, что долгое прикосновение к металлу фатально.

В зале на некоторое время повисла тишина. Атмосфера была невероятно депрессивной.

— Миро просто не проснулся. Мы не выяснили причину, — лицо Барни Младшего напряглось. Он болезненно сжал кулаки. — Что же до здоровяка Лаура… Он спятил. Прежде чем он убил третьего человека, людям в его камере пришлось принять меры… — Барни Младший сделал глубокий вдох и запечатал эмоции в глубине своего сердца. — Голд покинул этот мир с Черепом. Они были последними в своих камерах, пообещав перерезать запястья друг другу. Рого внезапно начал безумно кричать. Он рыдал и смеялся на протяжении дня и ночи, после чего… навеки затих.

Самел тихо слушал рассказ Барни. Каждый раз, когда тот называл новое имя, факел в его руке слегка покачивался.

— Кокс упокоился с миром, даже оставив нам своё последнее слово. Клемонт всего лишь подхватил простуду, но у нас не было лекарств. Я каждый день ухаживал за ним, но увы, он не справился… Это я оборвал его жизнь. — Барни Младший сухо рассмеялся. — Камеры не связаны друг с другом. Мы могли слышать лишь звуки. События тех лет напоминали чёртову драму.

Хмпф. Умершие вначале получили достойные похороны. — Барни Младший посмотрел на свои руки и на пять трупов позади себя. Его глаза были наполнены невыразимыми эмоциями. — Что же до оставшихся… мы могли лишь лежать и ждать, — оцепенело произнёс он.

Фалес ошеломлённо уставился на этого грязного заключённого.

Он посмотрел на тёмную мрачную тюремную камеру, на сияющую решётку, вспоминая скелеты и высохшие трупы на нескольких этажах выше них. Ему было трудно описать испытываемые им в этот момент эмоции.

*Стук*

Самел с побледневшим лицом упал на одно колено.

— В таком случае…

Барни Младший фыркнул.

— Да, заместитель знаменосца, лорд Колин Самел. Прошло восемнадцать лет. Сорок пять человек в расцвете сил; сорок пять пышущих энергией мужчин; сорок пять благородных рыцарей; сорок пять королевских гвардейцев… были отправлены в Тюрьму Костей.

Улыбка на лице Барни Младшего стала шире, наполняясь ненавистью, горечью и насмешкой, в итоге складываясь в свирепую ухмылку. Он поднял взгляд и безучастно посмотрел на скелеты позади себя, после чего встретился взглядом с остальными шестью заключёнными.

— В итоге нас осталось… семеро.

Глава 413. Люди с забытой историей.

Самел с безучастным выражением лица слушал слова Барни Младшего в тёмном зале. Его взгляд падал на каждый труп и скелет в тюрьме, но его глаза были наполнены пустотой и недоумением, как у блудного сына, спустя долгие годы вернувшегося домой и обнаружившего, что он всё потерял.

— Семеро, — пробормотал он.

По какой-то причине слушавший их разговор Фалес также ощутил пустоту и ужас в сердце.

Кол мягко закашлял в толпе, после чего подошёл к Рики и указал на потолок.

— Мои люди больше не могут держаться. Нам также стоит предотвратить возможные случайности…

Рики проигнорировал его, но Кол привлёк к себе внимание заключённых.

— Самел, кто эти люди, которые пришли с тобой? — Барни Младший подошёл к решётке, убрал с лица скорбное выражение и прищуренным взглядом посмотрел на Мечей Бедствия вдалеке. — Они не выглядят как чиновники, также они не похожи на дворян, отвечающих за государственные дела. Солдаты Лагеря Клинковых Клыков тоже выглядят по-другому. Они больше похожи на… наёмников.

Рики нахмурился, поднял руку и похлопал Кола по спине, показывая, что ему нужно сохранять спокойствие.

В другой камере насторожился Белдин.

— Также не похоже, что они схватили тебя — преступника. Они явно не собираются отправлять тебя в камеру. — Казалось, Белдин что-то вспомнил. Его выражение лица посуровело. — Как ты спустился сюда, Самел?

Самел слегка нахмурился, неуверенный, какой ответ стоит дать.

В другой камере сидящий на полу и закрывающий голову Канон внезапно покачнулся и облокотился на стену, издавая болезненный вскрик при виде большого числа людей снаружи.

— Они помогают мне, — наконец, ответил Самел. Он молча посмотрел на изучающие взгляды своих старых товарищей. — Они единственные согласились протянуть мне руку помощи, когда мне некуда было пойти. — Самел посмотрел на Мечей Бедствия спокойным взглядом. — Они, как и мы, группа жалких людей, со своими желаниями и потребностями.

Кляйн тихо фыркнул и похлопал Джозефа по плечу.

— Они тоже не хотят стать безжалостно забытой историей.

Рики не сдвинулся с места.

— Судьба свела нас вместе, — Самел повернул голову и посмотрел на заключённого Барни Младшего. Его следующие слова содержали глубокий смысл. — Так как судьба свела нас вместе, мы смогли выступить против неё.

Однако реакция его бывших товарищей не была воодушевлённой. Возможно, они просто слишком много страдали.

Барни Младший наклонил голову и посмотрел на Самела враждебным взглядом.

— Зачем ты пришёл, Самел? Какую личину ты использовал, чтобы оказаться здесь? Как ты сумел войти в Тюрьму Костей? Изгнанник? Нарушитель? Спаситель? — По мере своей речи Барни Младший переместил взгляд на людей позади Самела, начав изучать незваных гостей. — Я нечасто вижу свет. Моё зрение сильно ухудшилось, но, по крайней мере, я вижу… группу злодеев, вооружённую различным оружием. Они не похожи на дружелюбных людей, прибывших по приглашению.

Что же до тех, у кого нет оружия… они были похищены твоими друзьями, верно?

Самел ошеломлённо застыл на месте.

Тем временем Барни Младший тихо продолжил. Его тон наполнялся всё большими сомнениями.

— И кто этот парень? Зачем его окружает так много людей?.. Человек с капюшоном и человек в официальной одежде подсознательно тоже бросают на него взгляды…

Барни Младший внезапно указал на Фалеса подбородком и посмотрел на него безразличным взглядом, заставляя принца напрячься.

Упомянутые Кол и Лассаль слегка опешили. По приказу Рики Кол был вынужден приказать своим подчинённым немного отойти от Фалеса.

Однако когда Фалесу пришла в голову одна мысль, на его плечо опустилась тяжесть, а в промежности пробежал холодок.

— Если осмелишься сказать больше необходимого, малец, ты потеряешь кое-что важное, — холодно произнесла Марина и надавила принцу на плечо, проводя остриём клинка по его штанам.

Фалес ощутил пробежавшие по спине мурашки. Он не осмелился открыть рот.

— Нет, не похоже, что они охраняют его, — Белдин также посмотрел на Фалеса. Нахмурившись, он произнёс: — Я вижу, что парень тоже похищен.

Лицо Рики напряглось. Остатки королевских гвардейцев превзошли его ожидания. Они долгие годы находились взаперти, но стоило им увидеть свет, и они в мгновение ока определили суть вещей.

Самел с недовольным видом отвёл взгляд от Фалеса.

— Барни, Белдин — как и ожидалось от офицеров. Ваши наблюдательные навыки превосходны.

Барни Младший фыркнул, продолжая смотреть на Фалеса.

— Кто он такой…

— Кстати! — В этот момент в их разговор внезапно вмешался Кол. — Почтенный Красс, твой план заключается в помощи королевским гвардейцам наверстать упущенное?

Брови Рики слегка сдвинулись к переносице. Кол и два его человека с улыбками вышли вперёд, чтобы остановить разговоры королевских гвардейцев, касающиеся Фалеса. Вместе с тем они медленно приблизились к принцу.

— По нескольким причинам, я не думаю, что это хорошая идея тратить так много усилий на этих джентльменов, — Кол подмигнул Рики. — Возможно, мне стоит сопроводить эту вещь наверх. В конце концов, она имеет очень чувствительную личность…

Увидев протянувшуюся руку Кола, Фалес мгновенно напрягся… пока длинный меч с глубоким долом с молниеносной скоростью не остановил представителя Щита Теней.

— Если прикоснёшься к нему, будь готов потерять руку. — С Сумерками в руке, Кляйн остановил Кола и его подчинённых, не давая им приблизиться к Фалесу. Его тон был недружелюбным.

Улыбка Кола застыла. Лассаль неловко закашлял, снова вынужденный выступить примиряющей стороной.

— Послушайте, я думаю, что Кол просто предлагает нам поторопиться.

Северянин тихо отодвинул Кола назад и указал двум ассасинами позади него убрать оружие, которое те неизвестно когда обнажили. После этого он с серьёзным выражением лица напомнил Мечам Бедствия об одном факте:

— В любой момент может произойти что-то непредвиденное. Не забывайте наше положение.

Рики фыркнул и отвёл от них взгляд.

— Разумеется, — прошептал лидер Мечей Бедствия. — Самел, сосредоточься на задаче.

Самел кивнул.

— Что же до тебя… — Рики посмотрел на Кола и произнёс недовольным тоном: — Нам нужно время.

Кол слегка приподнял бровь, словно о чём-то задумался. Однако в итоге он улыбнулся и медленно отошёл назад.

— Конечно, разумеется. Тогда я лучше подожду вас снаружи. Кроме того, меня беспокоит ситуация наверху. Мне нужно всё проверить.

Кол поднял руки и отступил на два шага, после чего под враждебными взглядами Мечей Бедствия стал подниматься по лестнице.

Лассаль посмотрел на Рики извиняющим взглядом.

— Иногда они слишком беспокойны.

Наёмники, в какой-то момент окружившие людей из Щита Теней, ослабили хватку на рукоятях своего оружия. Жажда убийства также покинула их взгляды.

Узники и Самел со стороны наблюдали за этим коротким конфликтом.

Самел сделал глубокий вдох, явно подстраивая свои эмоции.

— Барни, я очень рад видеть…

— Кто это? — закатил глаза Барни Младший. Узник в камере посмотрел в спину Колу, несмотря на разделявшее их расстояние. — Человек в капюшоне… он вызывает у меня плохое предчувствие.

Наер из другой камеры посмотрел на Лассаля и скрежетнул зубами.

— И этот человек, у которого почти выросли глаза на затылке… Он имеет трижды проклятый северный акцент. Он определённо не из Холодного замка. Он из Экстедта.

Лассаль застыл на месте.

Посмотрев на своих подозрительных товарищей, Самел произнёс со вздохом:

— Это неважно…

В этот момент напряжённую атмосферу внезапно разорвал паникующий крик!

— Не надо!

Все занервничали, инстинктивно хватаясь за оружие. После этого они поняли, что происходит — кричал один из узников.

— Нет, нет! Барни!

Барни Младший нахмурился и развернулся.

В одной из тюремных камер, прежде закрытой железным занавесом, схватившийся за голову Канон свернулся в шар и покачивался на полу. Его тело сотрясала дрожь, а изо рта выходил полный боли крик.

— Барни, я слышу — слышу, как в моих снах, каждый день!..

Его товарищ по несчастью, апатичный Налги, быстро подошёл к нему и обнял за плечи. Скорость его движений выдавала его большой опыт в подобных делах. Он зашептал успокаивающие слова:

— Всё в порядке, Канон. Всё в порядке. Всё будет хорошо, того ужасного прошлого не существует. Мы в порядке… — По мере своей речи Налги уставился безучастным взглядом в пол.

Тем не менее, Канон продолжал отчаянно бороться. Его глаза были крепко закрыты, а изо рта исторгались крики.

— Их шаги! Они спускаются с шарами на ногах. Их ноги едва касаются земли. Они как коты… Эти шаги, эти звуки, те, кто появляются только в темноте… как, как эти люди! Эти люди!

Самел посмотрел на Канон грустным взглядом. Барни Младший слегка нахмурился.

— Они идут, Барни, они идут! — отчаянно закричал Канон. Его грязные волосы растрепались. — Они идут, чтобы убить их! Как в прошлом…

Крики Канон длились около минуты. Он начал затихать лишь после того как Налги стал его успокаивать, как он делал до этого с Наером — напевать тихую мелодию.

Самел тихо выдохнул, наблюдая за трясущимся Канон с широко раскрытыми глазами.

— Когда он стал таким? — грустно спросил он.

Барни Младший покачал головой. Его глаза были наполнены неопределённостью.

— Не знаю. Мне кажется, что он стал таким, когда я однажды проснулся, но это неважно. Симптомы Канон можно назвать мягкими.

Самел долго ничего не говорил.

— Послушай, Барни, вы все не должны здесь находиться, — Самел сжал зубы и посмотрел на Барни решительным взглядом. — Вы все уважаемые воины, могучие бойцы, бесстрашные люди, острые клинки. Вы не должны тихо исчезнуть здесь или умереть в тоске…

Барни Младший медленно поднял взгляд, заставляя Самела прерваться. Бывший знаменосец посмотрел на других узников с надеждой в глазах.

— Пойдёмте со мной. Присоединяйтесь к нам. Я могу дать вам свободу, возможно даже достаточно силы, чтобы исправить совершённые нами ошибки и даже изменить этот чёртов мир. — Тон Самела был наполнен мощью. — Что вы скажете?

Узники притихли на мгновение.

Барни Младший посмотрел на Самела бесстрастным взглядом. Тардин и Брюли нахмурились. Налги продолжал успокаивать дрожащего Канона. Белдин и Наер никак не отреагировали.

— Свобода… свобода?.. — Тардин затряс головой, став похожим на клоуна в цирке. Он драматично вскинул руки и замахал ими в воздухе. Уголки его губ в преувеличенной манере разъехались в стороны. Он громко рассмеялся и произнёс: — Слушайте, он сказал… что хочет дать нам свободу! Ха-ха-ха-ха-ха…

Его смех был преувеличенным и даже немного фальшивым.

Самел озадаченно посмотрел на своих бывших товарищей.

— Что случилось?

Никто не ответил ему. Барни Младший покачал головой и вздохнул.

— Знаешь, Самел… В тот год мы все настаивали на своей невиновности, — произнёс он. Его голова слегка опустилась. — Мы отказались признавать вину, и поэтому были отправлены сюда.

Дыхание Самела слегка изменилось.

— Несправедливое отношение и суд, — возмущённо кивнул он. — В тот день они ложно нас обвинили…

Однако Барни Младший поднял голову и произнёс:

— Нет, послушай меня, Самел! Мы — грешники. Мы пренебрегли своими обязанностями. Его Величество и Его Королевские Высочества были убиты под нашей опекой… но мы не сговаривались с врагами, мы не предатели. Королевские гвардейцы не предавали короля. Я всегда считал, что в этом вопросе мы невиновны. — Барни Младший подошёл к решётке, практически прикасаясь к опасному магическому предмету, и посмотрел на Самела лихорадочным взглядом.

— Все, включая меня, верили в это. Поэтому мы стиснули зубы и отказались признать вину, какие бы пытки к нам не применяли. Мы сохранили праведность, даже несмотря на бремя обвинений и клеветы. Мы шли по тюрьме с прямыми спинами, как настоящие мужчины. Потому что мы не делали того, в чем нас обвиняли. Мы не виновны.

Самел посмотрел на него безучастным взглядом. Его сердце было наполнено недоумением, которое исчезло после следующих слов Барни Младшего.

— Пока ты, Самел. — Лицо Барни Младшего внезапно исказилось. Он выпрямился и с ненавистью сжал зубы. — Пока ты не сбежал из отряда, когда нас сопровождали в тюрьму, и не отдалился от наших «твёрдых убеждений».

Самел приподнял и опустил брови. Он сжал кулаки и произнёс:

— Барни…

Барни Младший внезапно прыгнул вперёд и схватился руками за металлические прутья решётки!

Все, включая Самела, были шокированы. Самел подсознательно отступил назад.

— Барни, ты…

— Ответь мне, Самел. — Пальцы Барни Младшего сотрясала дрожь, словно он испытывал сильную боль. Тем не менее, он продолжал держаться за решётку и твёрдым взглядом смотреть на Самела. — Почему ты сбежал тогда? Почему ты оставил всех своих товарищей и братьев?

*Хруст!*

Решётка вспыхнула. Барни Младший закричал от боли и упал на пол. Однако его это явно не заботило. Он поднял дымящиеся руки и холодно уставился на Самела.

— Почему мы должны вести себя как трусы и увеличивать свои предполагаемые преступления? Почему мы должны подтверждать, что виновны?

Самел посмотрел на Барни неверящим взглядом. Он также посмотрел на других заключённых, обнаруживая, что они смотрят на него незнакомыми взглядами.

«Подтверждать, что виновны…»

Самел посмотрел на множество скелетов. Закрыв в агонии глаза, он пробормотал:

— Я… — Самел сглотнул, попытался что-то сказать, но остановился. В итоге, преодолев колебание, он произнёс: — Прости. Ты знаешь, почему, Барни. Ты знаешь. — Самел задрожал и опустил голову. — Восемнадцать лет назад… я мог вынести все последствия той трагедии, будь то понижение в должности, наказание, пытки, изгнание и даже смерть. Но это?

Самел широко раскрыл глаза, поднял факел и осветил окружающее пространство. Скелеты, тюремные камеры, пыль…

— Разложение, забвение и вечное молчание, без возможности что-то сделать до конца своей жизни в этой бездонной подземной тюрьме? Позволить нашему стыду и клеймам быть навечно похороненными здесь? Не имея возможности всё исправить?

Лицо Самела исказилось. Он выглядел как утопающий. Спустя долгое время «утопающий» Самел выплюнул через зубы:

— Нет… я отказываюсь, — твёрдо произнёс он и посмотрел на Барни Младшего. Его глаза были наполнены болью и негодованием. — Ты сам сказал: мы не совершали того, в чём нас обвинили. Мы не должны выносить подобные пытки. Это причина.

В этот момент Барни Младший неожиданно весело рассмеялся.

— Неужели? Ты сказал, что отказываешься и просто сбежал. Но сейчас ты ворвался в тюрьму. Так где твоя гордость, достоинство и честь королевского гвардейца? — Барни Младший поднял руку, пожал плечами и произнёс насмешливым тоном: — Где твоя страсть и преданность из того времени, когда ты приносил древнюю клятву преторианской гвардии?

Самел на мгновение затих. Спустя какое-то время он медленно произнёс:

— Я давно уже не королевский гвардеец. — На этот раз его голос был тихим и удручённым, словно он говорил о постыдных для себя вещах. — Наше достоинство и слава были растоптаны новым королём и взирающей на нас свысока знатью. — Самел сжал кулаки. На его руках напряглись мускулы. — Кессель был обычным бабником до своей коронации. Он не должен был помещать всех королевских гвардейцев в эту тёмную бездну. Он не должен был клеймить нас этим испытанием, людей, однажды преданных короне; обвинять в предательстве и сговоре с врагом. Он был ещё менее квалифицирован, чтобы лишить нас права доказать свою невиновность.

Услышав знакомое имя, Фалес удручённо вздохнул. Дыхание Самела ускорилось.

— Он не имел права, — Самел поднял взгляд и посмотрел на своих неузнаваемых, болезненных и истощённых товарищей. На его лице возникло возмущение. — Он не имел квалификации, чтобы заставлять нас, заставлять всех вас… стать такими, какие вы есть сейчас.

Мечи Бедствия стали переглядываться друг с другом, не зная, что делать. Кляйн хотел прервать Самела, однако его снова остановил Рики.

В зале долго стояла тишина. В какой-то момент её разрушил громкий смех Барни Младшего.

— Такими, какие мы есть сейчас? — Барни Младший поднялся на ноги и сделал несколько шагов назад, продолжая смеяться лающим смехом. Он развёл руки в стороны, словно показывал свой дом. — Ха-ха-ха, ты ничего не знаешь, — медленно произнёс он с леденящей улыбкой на лице. — Ничего.

— Что? — удивлённо пробормотал Самел.

Барни Младший фыркнул.

— Ты понятия не имеешь, как мы проводили здесь свои дни. — Барни Младший шагнул вперёд и заговорил. Каждое его слово было пропитано ненавистью. — Ты не находился в бесконечной тишине и темноте; ты не слышал скорбные стоны и крики; ты не видел, как один за другим умирают твои товарищи в этой тёмной тюремной клетке; ты не ел вонючих тараканов, выползающих из трупов; ты не пил воду, воняющую как дерьмо.

С каждым его словом заключённые реагировали по-разному. Кто-то сжимал зубы, кто-то кулаки, кто-то содрогался, а кто-то с силой бил стену.

Барни возмущённо посмотрел на Самела и указал на ряды трупов в своей камере.

— Ты никогда не был главным. Тебя никогда не запирали в тюрьме, несмотря на то, что ты гвардеец с высочайшим статусом. Ты никогда не стоял здесь, разделённый решёткой со своими товарищами, и не прощался с ними, когда они один за другим умирали. — Барни Младший до скрежета стиснул зубы. — Я делал это тридцать семь раз. Тридцать семь!

Узники одновременно повернулись к Самелу, посмотрев на него лишёнными эмоций застывшими взглядами. Лицо бывшего знаменосца побледнело. Барни Младший выровнял дыхание и апатично покачал головой.

— В конце, когда я проводил последних нескольких человек, мне больше нечего было сказать, — Барни Младший повернулся таким образом, чтобы скелеты позади него стали видны Самелу. — Дело не в том, что мне стало не хватать слов, чтобы выразить свои мысли, я просто стал равнодушен. Их улыбки под солнцем постепенно исчезли из моей памяти, заменяясь воспоминаниями об их слезах и предсмертных стонах. Я больше не могу смотреть, как ещё один человек погружается в этот бездонный ад.

Барни Младший застыл на своём месте с отсутствующим взглядом. Фалес опустил голову и беззвучно вздохнул.

Барни Младший оцепенело поднял голову. Пустота в его взгляде медленно трансформировалась в ненависть.

— И ты, неоспоримый трус, сбежавший, когда нас сопровождали сюда. Какое право ты имеешь приходить сюда и «спасать» нас, как какой-то Мессия?

Самел выглядел так, будто его ударили под дых. Отступив назад, он стал глотать воздух большими глотками.

— Барни, я могу лишь сказать, что мне очень жаль, и что я могу всё исправить…

Барни Младший внезапно взревел:

— Нет! — Посмотрев на ошеломлённого Самела, Барни Младший понизил голос и медленно покачал головой. — Нет, Самел. Около десяти лет назад я много об этом думал, и в итоге кое-что понял. Тогда ты мне кое о чём напомнил. — После этих слов Барни Младший рассеянно направился к стене. — То испытание восемнадцать лет назад было несправедливо к некоторым людям, но оно не было полностью необоснованным…

— Что ты имеешь в виду, Барни? — нахмурился Самел.

Барни Младший фыркнул и улыбнулся слабой улыбкой. Его лицо не выражало никаких эмоций, что говорило об отсутствии у него интереса к жизни.

Барни Младший кивнул на камеру Канон и Налги.

— Возможно, Канон спятил. Он стал чувствительным, параноидальным, безумным и маниакальным. Он поднимает шум от рассвета до заката. Из-за него мы не можем нормально поспать. Это сильно раздражает. Но его нельзя винить за это. Прошло восемнадцать лет, но каждый раз он грёзит, как ассасины срывают с себя маскировку и выпрыгивают из толпы; как они направляются во дворец, блестя клинками, и вступают с нами в бой… — плоско произнёс Барни Младший. — Они были как тени, — после этого он повторил одно слово, намерено делая на нём акцент. — Тени.

Фалес внезапно кое-что понял.

«То, что он сказал…»

По мере рассказа Барни Младшего Канон снова сжался в комок и начал дёргать себя за волосы, словно его терзала сильная боль. Брюли издал возмущённый стон, однако что бы он ни собрался сделать, его остановил Тардин. Лишь Налги и Белдин остались на своих местах, продолжая внимательно слушать Барни.

— Барни, ты…

Барни Младший слегка покачал головой и прервал озадаченного Самела.

— В этой безграничной темноте Канон грёзил восемнадцать лет. — Барни Младший облокотился на стену и удручённо вздохнул. — Когда-то он был кавалерийским разведчиком. Он имел хороший слух и отменное зрение. Может, его зрение и ухудшилось после восемнадцати лет во тьме, а его разум стал настолько чувствительным, что малейшие изменения заставляют его нервничать, но его слух остался таким же чутким. — Произнеся эти слова, Барни Младший внезапно развернулся и посмотрел на Самела засиявшими свирепым блеском глазами. — Я верю, что учитывая то впечатление, которое они на него произвели, он сможет узнать шаги убийц даже в своих грёзах.

Спрятавший в руках лицо Канон издал крик, напоминающий плач. Казалось, Самел что-то вспомнил. Он оцепенело посмотрел на Барни Младшего.

— А теперь, ответь мне, Самел… — Барни Младший отлепился от стены, снова выпрямляясь. — Почему ты последовал за этим человеком в капюшоне?.. — Он холодно поднял голову и зашагал вперёд. Когда их с Самелом разделяла лишь тюремная решётка, он медленно поднял руку и указал ей на Мечей Бедствия вдалеке. — …Почему ты находишься вместе с презренным ассасином из Щита Теней? Почему ты связался с ним?

Глава 414. Скорбь гвардейцев.

После последних слов Барни Младшего на лице Самела отразилось удивление. Бывший знаменосец подсознательно отступил назад!

Барни Младший фыркнул при виде его реакции.

Мечи Бедствия были ошеломлены.

Капюшон…

Кляйн изумлённо посмотрел на съёжившегося на полу Канон, после чего перевёл взгляд в направлении исчезнувшего Кола.

— В этом мире есть люди, способные узнать личность человека по звуку едва слышных шагов?

Рики изумлённо посмотрел на Канон и медленно кивнул после непродолжительного раздумья.

— Я думаю, что если тебя что-то так сильно заботит, что ты отдаёшь этому сердце и душу на протяжении восемнадцати лет… — Лидер Мечей Бедствия покачал головой и вздохнул. — Тогда, вероятно, не будет ничего, что ты не сможешь сделать.

В другой части зала большинство узников подошли к тюремной решётке и холодно посмотрели наружу.

— Это правда, Самел? — Белдин посмотрел на Самела непоколебимым взглядом, после чего перевёл взгляд на Мечей Бедствия. Его взгляд был наполнен суровостью. — Ты теперь член Щита Теней?

Человек рядом с ним высмеял Самела:

— Ого, это хороший знак, лорд знаменосец. По крайней мере, теперь тебе не нужно испытывать вину.

Взгляд Самела перемещался между узниками. Его дыхание сбилось. В итоге он сосредоточил взгляд на Барни Младшем, чьё выражение лица было самым ужасающим среди всех них.

Он поднял руку и произнёс:

— Послушайте, они и я, эта группа ассасинов… Они лишь временные союзники. Я тоже ненавижу тараканов, но чтобы попасть сюда…

Однако Барни Младший прервал его:

— Ты не понимаешь, Самел, — холодно рассмеялся он. — Я не спрашиваю тебя о твоей жизни. Всем плевать на неё.

Самел ошеломлённо застыл на месте.

Барни Младший выдохнул и посмотрел на свою ладонь.

— Я говорю о том, каким был умелым Лордан Шарлетон, известный как Кровавая Песнь. В действительности он был очень умел, чрезвычайно умел…

Фалесу пришла в голову мысль, когда он услышал это имя.

«Лордан Шарлетон… Кровавая Песнь?»

Его дыхание постепенно замедлилось. Ему в голову пришёл ещё один человек — худая серая фигура, спрыгнувшая с Небесного Утёса.

«Беннет Шарлетон. Блуждающий Клинок Акации».

Самел, очевидно, также был немного удивлён.

— Шарлетон? Лордан Шарлетон?

Барни Младший проигнорировал его и продолжил говорить:

— …Он был не так хорош, чтобы в одиночку тайно пробраться во Дворец Возрождения, убить Его Величество и спокойно уйти. По крайней мере, восемнадцать лет назад, когда мы пересеклись с ним и скрестили клинки, он не был таким сильным.

Фалес был шокирован.

Он понял. Барни Младший говорил о кровавой сцене во время Кровавого Года во Дворце Возрождения…

Смерть Айди Второго…

Самел нахмурился.

— О чём ты говоришь, Барни Младший?

Барни Младший грустно рассмеялся, опустил руку и продолжил:

— После произошедшего инцидента мы, королевские гвардейцы, гадали, кто может быть нашим врагом? Щит Теней? Цветок Ассасин? Секретная Комната? Северяне? Юго-западные повстанцы? Пустынные силы? Возможно, камианцы или другие народы, завидующие Созвездию? Возможно, великие дворяне королевства, недовольные Его Величеством до войны? Мы никогда не желали признавать… никогда не желали признавать…

Его слова постепенно затихли. Барни Младший произнёс последнюю фразу несколько раз, словно не желал заканчивать свою мысль.

По какой-то причине дыхание Фалеса ускорилось.

«Возможные враги».

Он не забыл о карте, которую ему дал король Нувен шесть лет назад, когда он ещё находился во Дворце Героичного Духа…

Карта, принадлежащая Горацию Джейдстару…

Карта Дворца Возрождения…

Она тихо лежала в его багаже, завёрнутая в непримечательную сумку для еды. Сейчас его вещи находили в сумке, перекинутой через плечо Марины.

Лицо Самела невероятно посерьёзнело.

Он шагнул вперёд и произнёс:

— Что ты имеешь в виду?

Барни Младший снова рассмеялся.

— Я имею в виду… — подняв голову, он подставил под свет лицо с устрашающе выглядящим клеймом преступника. — Возможно, мы заслужили это, — холодно произнёс Барни Младший.

Белдин тоскливо опустил голову. Налги промолчал.

Барни Младший закончил свою мысль:

— Возможно, принц Кессель… Нет, я должен называть его новым королём. Возможно, новый король был прав, отправив нас в Тюрьму Костей после войны.

Зрачки Самела слегка расширились.

— Барни, почему ты так говоришь…

Барни Младший фыркнул и проигнорировал его. Он посмотрел вдаль расфокусированным взглядом.

— Возможно, среди славных королевских гвардейцев на самом деле был предатель, работавший с врагом… — произнёс он.

Самел был ошеломлён.

Узники в пяти камерах медленно задержали дыхание.

В следующую секунду Барни Младший повернулся к Самелу и посмотрел на него леденящим взглядом.

— Он предал Его Величество, предал наследного принца, предал всех гвардейцев… Он превратил нас в тех, кем мы сейчас являемся.

Самел несколько раз тяжело вздохнул и шагнул вперёд на негнущихся ногах.

— Нет…

Однако обвинительная речь Барни ещё не завершилась.

— И этот предатель! — Возмущённый Барни Младший снова схватился за решётку, чтобы приблизиться к Самелу. — …Он должен был знать инструкции принца Мидье и его почерк как свои пять пальцев, чтобы написать ложный запрос о помощи от королевской семьи. Он преувеличил степень хаоса восстания у ворот дворца и воспользовался любовью короля к его сыну, чтобы вывести нас из Зала Звёзд. Мы были отправлены к воротам дворца, чтобы поддержать принца Мидье. Из-за этого большинство королевских гвардейцев были втянуты в свалку с толпой и теми, кто намерено создавал хаос.

Самел примёрз к месту, неспособный вымолвить ни слова.

— Тогда при поддержке Щита Теней Большой Шарлетон атаковал Его Величество в Зале Звёзд. Мастер Велданор отправился на поле боя с герцогом Джоном. Инструктор Аида находилась в королевстве Священного Древа. Даже если бы старый капитан Каллен выступил против Кровавой Песни и его группы ассасинов, он бы всё равно не смог спасти Его Величество.

Голос Барни Младшего стал хриплым и неприятным, словно на ткацком станке разрывали шёлк.

В этот момент Мечи Бедствия, их заложники, Самел и Фалес были полностью ошеломлены.

Во время рассказа Барни Младшего Фалес вернулся воспоминаниями на полчаса назад, когда Кол слегка поднял руку у ворот Тюрьмы Костей, после чего из теней появились ассасины в масках и перерезали шеи стражникам, пронзили их сердца, забрали их жизни и тихо скрылись во тьме.

Всё произошло за несколько секунд.

Тогда по телу Фалеса пробежали мурашки.

Руки Барни Младшего начали дымиться.

Его лицо исказилось, но он продолжил терпеть боль.

— Когда вход во дворец был взят под контроль, до нас дошли новости о вторжении в Зал Звёзд. Наследный принц попросил нас вернуться и оказать помощь…

Мы были так встревожены и истощены, что вернулись назад, удовлетворяя ожидания предателя. У ворот остались лишь моей отец и ещё несколько человек…

Фалес тихо слушал его рассказ. Об этом ему рассказывал его отец.

Барни Младший зашипел.

— Они остались с принцем Мидье у ворот дворца, как все полагали, в безопасном месте… но в итоге мы все попали в ловушку Щита Теней.

На этот раз Фалес отчётливо увидел зловещее свечение между руками Барни Младшего и решёткой.

Подумав о смерти Мидье, он внезапно вспомнил события шестилетней давности.

Человек со странным чёрным мечом и его исповедь.

«”Двенадцать лет назад, в тот день… Это был я… Я лично использовал меч… которым пронзил бывшего наследного принца, Мидье Джейдстара. Я сделал это добровольно и никогда не пожалел об этом”».

Фалес был ошеломлён.

«Слова Чёрного Меча. Слова Барни Младшего… Что произошло в тот год у ворот Дворца Возрождения и в Зале Героев?..»

Чем дольше Фалес жил в этом мире, тем сильнее рассеивался окутывающий этот мир туман.

Но вместе с тем появлялось всё больше вопросов.

— Когда всё закончилось, король и наследный принц были мертвы. Они погибли, не оставив после себя зацепок о том, как это произошло…

Королевство пребывало в хаосе. Война ещё не закончилась. Проклятый предатель избежал наказания и притворился скорбящим, притворился, что ему больно и что он по-прежнему предан короне. Он продолжил жить с нами в Преторианской Гвардии Императора. Он должен был защитить королевскую семью своей жизнью… но в итоге избежал наказания, несмотря на свои преступления.

На лице Барни Младшего проступило болезненное выражение, но Фалес знал, что дело было не в том, что он держался руками за прутья странной решётки.

Мускулы на руке Самела напряглись.

Никто не прерывал Барни. Возможно, его секрет был слишком важен. Никто не желал упустить его.

— Барни. — Белдин холодно посмотрел на Самела и прошипел сквозь зубы: — Что ты хочешь сказать? Переходи к сути.

— Я хочу сказать… — Руки Барни Младшего начали дрожать, окружённые дымом, но он сжал зубы и продолжил держать железные прутья, словно те были его сокровищем, убеждениями, которые он не мог предать, правдой, которую нельзя игнорировать. — Самел, когда мы, сцепив зубы и проглотив кровь, пришли сюда с прямыми спинами, несмотря на ложные обвинения… Почему ты захотел сбежать? В чём ты виновен? Чего ты боялся?

Самел посмотрел на Барни Младшего, не веря своим ушам.

Барни Младший хрипло взревел и затряс неподвижные прутья.

— Прошло так много лет. Вернувшись, как преступник… почему ты вернулся со Щитом Теней?

Самел закрыл глаза и с трудом произнёс:

— Барни Младший…

— Ответь мне!

*Бам!*

С громким взрывом металлические прутья засияли самым ярким светом с начала их разговора!

Барни Младший больше не мог за них держаться. Он упал на пол и задёргался. От его ладоней поднимался дым. Он взвыл от боли.

Фалес не мог сказать, он страдал от физической боли или его мучило душевное отчаяние.

Даже Налги не смог промолчать.

— Барни, будь осторожен, эта штука опасна… — произнёс он.

— Нет, Барни, — Самел шагнул вперёд и произнёс дрожащим голосом. — Как ты можешь, как ты мог подумать…

Однако Барни Младший закричал в гневе. Он с трудом поднялся на ноги и произнёс с ненавистью:

— Почему король Кессель настоял, чтобы нас поместили в тюрьму? Потому что он знал, что в королевской гвардии был предатель! — он посмотрел на Самела. — Потому что он знал, что после инцидента во Дворце Возрождения, после убийства Его Величества и смерти наследного принца, Преторианской Гвардии Императора, состоящей из выдающихся потомков великих дворян, поклявшихся защищать трон, больше нельзя доверять.

Фалес наблюдал за этой сценой с ошеломлённым видом. Слушая рассказы людей, лично участвовавших в трагических событиях прошлого, он ощутил холод в зале.

Гневные обвинения Барни Младшего медленно трансформировались в наполненный болью и отчаянием стон.

— После многих лет, должно быть, многие гвардейцы осознали эту истину… Они, включая нас, утратили аппетит и не могли нормально спать. Мы страдали так сильно, что начали сходить с ума. Некоторые из нас покончили с жизнью… Потому что королевские гвардейцы едины, в славе и позоре! — По щекам Барни Младшего потекли слёзы. Его речь стала запинающейся. — Почему мы были отправлены в Тюрьму Костей?.. Возможно… возможно принц Кессель не был уверен. Возможно, он хотел проверить, сознается ли предатель в своих преступлениях… — Барни Младший крепко закрыл глаза. Стекающие слёзы намочили клеймо преступника. — В итоге…

*Стук!*

Барни Младший упал на колени.

— В итоге… нет… — он негодующе закричал: — Ты сбежал, Самел… Ты. Ты!

Другие узники с бледными лицами наблюдали за противостоянием между Самелом и Барни Младшим.

Самел резко вдохнул. Его лицо покраснело. Он посмотрел на Барни Младшего и ударил себя по груди.

— Да! Я сбежал! Но это не я! — Самел перешёл на крик. — Не я! Нет!

Барни Младшему явно было не интересно слушать, как Самел себя защищает.

— Не только это. Самел, я помню, что ты был хорош в письме. Ты знал, как пишут дворяне, какие слова они используют и структуру их писем друг другу. Ты даже имел некоторые знания о национальном языке Древней Империи. Тебе было просто подделать почерк принца и написать приказ от его имени.

Самел мгновенно перестал себя защищать.

Он повернулся к другим заключённым, желая, чтобы они поняли причину его поступка и простили его, однако его встретила лишь тишина.

Его встретили их холодные взгляды.

Барни Младший лёг на пол. По его щекам продолжали стекать слёзы. Сжав зубы, он произнёс:

— Вот почему тебя продвинули до знаменосца… — Его голос похолодел, когда он увидел исказившееся лицо Самела. — Мы, королевские гвардейцы, были возрождённой версией Преторианских Гвардейцев Императора. На протяжении шести сотен лет командиры вели команду, офицеры пенитенциарной системы отвечали за дисциплину, бойцы авангарда сосредотачивались на сражениях, защитники служили личными телохранителями, офицеры логистики обеспечивали стабильное поступление припасов, инструкторы обучали новобранцев, а хранители обеспечивали передачу нашего наследия… — Барни Младший вскинул голову и посмотрел на Самела покрасневшими глазами. — А знаменосцы!..

Потерянный в мыслях Самел был шокирован.

— И заместитель знаменосца, лорд Колин Самел… — холодно произнёс Барни Младший. — Знаменосцы, как ты, были ответственны за внутренний надзор, обмен информацией и даже тайные расследования. Вот почему ты никому особо не нравился, и их ненависть к тебе уступала лишь их ненависти к офицерам пенитенциарной системы. Но если кто-то и мог заранее найти предателя, то это были вы. Это могли сделать лишь знаменосцы, как ты. — Зрачки Барни Младшего сузились. — Но если посмотреть на это с другой стороны, если кто-то и мог спрятать предателя, игнорировать предателя и даже…

Он не стал продолжать.

В этот момент тело Самела слегка покачнулось, словно его ударили.

Он посмотрел на пол пустым взглядом, словно не мог понять слов Барни.

Барни Младший медленно поднялся. На его лице всё ещё были видны следы от слёз.

— Ответь мне, Самел. Восемнадцать лет назад ты сбежал от заточения и теперь, спустя восемнадцать лет, вернулся со Щитом Теней. — Барни Младший унял гнев и спросил глубоким голосом: — Ты предатель? Ты убил Его Величество и Его Королевское Высочество? Ты уничтожил честь королевских гвардейцев, которую мы хранили сотни лет? Это ты, злой и беспринципный… предатель?

В зале повисла тишина.

Барни Младший и его товарищи посмотрели на Самела. Они хотели получить от него ответ.

Мечи Бедствия уставились на них. Возможно, им была интересна правда, стоявшая за теми событиями из прошлого, или возможно они просто хотели лучше понять прошлое своего товарища.

Возможно, Фалес был в числе тех, кто хотел узнать правду.

Однако никто не осмеливался нарушать тишину.

Казалось, бывший знаменосец Самел утратил всю силу. Он отступил на несколько шагов назад и врезался в факел, только что выпавший у него из руки. Это привело его в чувства.

Свет от лежащего на полу факела осветил его угрюмое лицо.

Клеймо преступника на его щеке имело ярко-красный цвет.

Казалось, будто на его лице горит адское пламя.

Барни Младший продолжал смотреть на него холодным взглядом.

Самел удручённо посмотрел на огонь на полу и одеревенело согнулся, чтобы поднять факел.

Его движения были чрезвычайно медленными.

Он выглядел как старик на закате своих лет.

— Я знаю, что ты не поверишь мне, верно?

Самел лишь через долгое время смог произнести эти слова, словно ему потребовалось использовать всю жизненную энергию, чтобы сделать это.

*Бам!*

Стоящий рядом с Барни Младшим Белдин, офицер пенитенциарной системы, с силой ударил стену и гневно воскликнул:

— Тогда от чего ты убегаешь? Давай, Колин Самел, заместитель знаменосца! Ты стоишь перед нами, стоишь перед семью своими оставшимися коллегами из королевской гвардии!

Скажи нам, что ты клянёшься своей честью, своим достоинством, своим мечом, своими предками и именем своей семьи, престижной семьи, столетия назад пустившей корни в столице. Поклянись, что ты не делал в своей жизни ничего, что могло бы навредить королевской семье Джейдстар и королевским гвардейцам, не говоря уже о клятве Преторианской Гвардии, которую ты принёс в прошлом!

Самел слегка покачнулся.

Белдин приблизился к решётке и проревел:

— Ответь мне!

*Бам!*

Яркая вспышка бросила Белдина на пол. Он застонал и сжал зубы.

Самел подсознательно хотел броситься вперёд, но вы итоге остановил себя.

В другой клетке заговорил Тардин присущим ему блеклым голосом:

— Да, ответь нам, Самел. В любом случае… нам уже нечего терять.

Он звучал как мертвец, что лишь придавало ему опустошённого вида.

Сокамерник Тардина, Брюли, не произнёсший ни слова с начала разговора, шагнул вперёд и выразил своё мнение холодным взглядом.

Самел прикусил нижнюю губу. Его глаза были безжизненными.

— Проклятый трус, если ты осмелился сбежать и бросить своих товарищей, то неужели так трудно принести клятву? — произнёс Сазел Наер из другой камеры. Он сжал зубы и посмотрел на Самела таким взглядом, словно смотрел на убийцу.

В другой стороне изначально дрожащий Канон перестал дрожать и посмотрел на Самела безучастным взглядом. Налги позади него также посмотрел на заместителя знаменосца, не говоря ни слова. Он мягко вздохнул. В глубине его глаз скрывалась грусть.

— Именем офицера пенитенциарной системы я, Лутон Белдин, приказываю тебе, Колин Самел, — Белдин снова встал и произнёс суровым голосом с отдышкой: — Ответь нам.

Услышав, как Белдин обращается к нему этим титулом, Самел посмотрел в глаза своих бывших товарищей и на клейма на их лицах. На мгновение он оцепенело застыл на месте.

Держа в одной руке факел, Самел сжал зубы и развернулся с негодованием на лице.

— Хорошо… хорошо… очень хорошо… — В итоге он привёл мысли в порядок, сделал глубокий вдох, поднял взгляд и гневно произнёс: — Я! Заместитель знаменосца Колин Самел! Клянусь своей честью, своим достоинством, своим мечом, своими предками и именем своей семьи… — С каждым произнесённым словом он делал шаг вперёд. Его глаза пылали. — В своей жизни я не сделал ничего, что могло бы принести вред семье Джейдстар…

Слова внезапно застряли у него в горле!

Он был похож на заклинившую мельницу. Его речь остановилась на одном слове.

Казалось, в этот момент Самел что-то вспомнил. Его лицо побледнело.

Заместитель знаменосца опустил голову и с большим колебанием развернулся.

Не зная, какие эмоции испытывать в этот момент, Фалес внезапно ощутил холод в сердце.

Он заметил обращённый на него взгляд Самела.

Принц Созвездия, Фалес Джейдстар.

Фалес посмотрел в его шокированные, наполненные болью и колебанием глаза. Он внезапно понял посетившее Самела колебание.

Тот не мог принести клятву, потому что…

Фалес хотел заговорить, но Марина снова приблизила меч к его бедру. Её возмущённый взгляд наглядно показывал её отношение к вмешательству принца.

«Это плохо».

Фалес с болью закрыл глаза. Он уже и так сильно оскорбил Марину…

— Я никогда, никогда… — Самел с трудом повернул голову. На его лице отобразились сложные эмоции. Он мог лишь инстинктивно повторять эти слова: — Я никогда не сделал ничего, что могло бы принести вред Джейдстарам… я никогда… не подводил… их…

Его речь то и дело запиналась, словно он не мог составить связного предложения.

В итоге Самел закрыл глаза и выдохнул с болью. Он перестал говорить, словно покорился судьбе.

Самел больше не осмеливался смотреть в лица своим бывшим товарищам.

Он знал, что увидит там лишь разочарование, ненависть и…

— Ха-ха-ха-ха-ха…

Со стороны одной из камер донёсся громкий смех. Он звучал так, будто с плеч смеющегося было сброшено тяжёлое бремя, однако вместе с тем этот смех был наполнен отчаянием, унынием и тоской.

Смеялся Барни Младший.

Он уставился на Самела, неспособного принести клятву. По его щекам снова начали стекать слёзы.

— Что случилось?.. Не можешь продолжить?

Самел выглядел как лишённый жизни труп. Он одеревенело поднял голову.

— Я знаю… знаю, о чём ты думаешь, Барни Младший, — с трудом произнёс он. — Но я… я не могу принести эту клятву, потому что… Потому что я на самом деле навредил королевской семье Джейдстар… но в прошлом… в прошлом это был не я! Это правда был не я! — в панике произнёс он.

Однако в итоге он встретился с незнакомыми взглядами семерых узников.

Казалось, будто они смотрят на изгоя своей расы.

— Это не я… — Казалось, Самел что-то понял. Он продолжил повторять одни и те же слова.

— Самел, мой отец… — Барни Младший всхлипнул и покачал головой, истерически посмеиваясь. — Знаешь… он вместе с главным защитником Тони и ещё несколькими гвардейцами, чьих имён я не могу вспомнить, стоял перед дворцом и защищал отравленного принца Мидье. Они не отступили, хотя находились в меньшинстве. Они сражались до самой смерти. — Барни Младший снова всхлипнул и улыбнулся болезненной улыбкой. — Ты знаешь, сколько порезов он имел, когда я вытащил его из-под груды трупов? Мой отец… был заместителем командира королевской гвардии, Квиллом Барни Старшим!

Самел крепко закрыл глаза. Его черты лица исказились.

— Ещё был король Айди! — повысил голос Барни Младший. — Ты знаешь, что войдя в Зал Героев, мы обнаружили лишь его труп с широко раскрытыми глазами?.. — Слова Барни Младшего заставили других узников опустить головы, словно они вернулись в самый ужасающий момент в своей жизни. — И это ещё не всё… мы также увидели там тела трёх жён принцев, их детей и прекрасную принцессу Констанцию…

— Нет! — прервал его Самел. — Нет, Барни, нет. Я умоляю тебя, пожалуйста, это был не я… — его слова звучали как мольба. — Это был не я!

Однако слово уже было сказано.

*Тьфу!*

Белдин, стоящий слева от Самела, плюнул на решётку.

Офицер пенитенциарной системы с раздражением и отвращением посмотрел на клеймо на лице Самела и с невероятной ненавистью прошипел:

— Предатель.

Глава 415. Где он?

Самел побледнел, цветом лица став напоминать лист бумаги, а его тело покачнулось, словно его сильно ударили. Слова Барни Младшего и Белдина принесли ему сильную боль.

Наблюдающий за раздором между братьями Фалес внезапно получил более глубокое понимание королевских гвардейцев и Кровавого Года.

Кто бы ни был предателем, какова бы ни была правда, всё указывало на то, что с королевской гвардией Созвездия было что-то не так, когда дело касалось шокирующих убийств во Дворце Возрождения в прошлом.

Но не это было главное.

Предательство было не просто конфликтом между людьми одной профессии и не процессом отдаления друзей друг от друга. Как правило, правда скрывалась гораздо глубже, маскируясь за поверхностными событиями.

На Севере Лэмпард восстал из-за безжалостности Прирождённого Короля после занятия им трона Экстедта. Секретная Комната сменила сторону, потому что уход от теряющего власть короля был рациональным поступком. Предательство Ворона Смерти родилось из безжалостных методов, при помощи которых король Нувен управлял королевством.

В Созвездии заговор герцога Северных Территорий всегда вращался вокруг игры между королевской семьёй Джейдстар и семьёй Арунде, на кону которой стояла Крепость Сломленного Дракона и Северные Территории Созвездия. Схемы, разработанные дворянами «Новой Звезды»: Ковендье, Нанчестером и др., отражали их ожидания и амбиции в отношении распределения власти в королевстве.

Но и это ещё было не всё. Хаос в Лагере Клинковых Клыков облегчил вторжение иностранных врагов и поставил Фалеса в затруднительное положение. Разве не пустынные враги заставили работать вместе барона Лагеря Клинковых Клыков, герцога Западного Холма Пустыни, регулярных солдат, рекрутов, королевскую семью Джейдстар, дворян Западного Холма Пустыни и города Вечной Звезды, хотя они были враждебно настроены по отношению друг к другу, имея сложные и постоянно меняющиеся отношения?

Тогда что насчёт Кровавого Года?

Фалеса посетило озарение, когда он всё обдумал. Внешнее разделение королевских гвардейцев было не главной причиной. Это было отражение крупнейшего конфликта данной эпохи.

В хаосе этой эпохи, даже если этим жалким людям удалось не предать свои убеждения, их всё равно унесло течение, обрёкшее их на бессилие.

Даже если они были неуязвимы.

Даже если это был король.

Даже если это были… Мистики.

В зале надолго повисла тишина.

После этого прозвучало тихое фырканье Рики.

— Как я и думал.

Барни Младший, поглощённый гневом и негодованием и Самел, потерявшийся в тоске и отчаянии, вместе развернулись.

Лидер Мечей Бедствия медленно вышел вперёд и встал рядом с Самелом.

— Теперь ты понял, Самел? — произнёс Рики и поднял факел, освещая клеймо на лице Самела.

Опустошённый Самел был ослеплён светом. Он подсознательно поднял руку к глазам и сделал несколько шагов назад.

Рики продолжил безразличным тоном:

— Как бы сильно ты не хотел вернуться к началу, как бы ты не желал исправить ошибки, которые заставляют тебя сожалеть и залечить шрамы прошлого, как бы сильно ты не желал избавиться от клейма на лице…

Самел жалко опустил руки и выпрямил спину. На его лице проступили конфликтующие эмоции. Он опустил голову и тяжело задышал.

Рики холодно фыркнул, отвёл факел и осветил им другую часть зала.

— …Это ответ.

Узники в камерах также избегали Рики, когда тот подносил к ним факел. Лишь тяжело дышащий Барни Младший остался на своём месте и лишь слегка повернул голову.

Посмотрев на грязных, жалких узников, Рики цокнул языком и покачал головой.

— Это ответ на твои вопросы из прошлого и вчерашнего дня.

Самел промолчал и рассеянным взглядом посмотрел на своих жалких коллег. Когда-то эти люди были полны жизни и энергии…

«Прошлое и вчерашний день» — подумал он.

— Кто ты такой? — Барни Младший презрительно посмотрел на Рики. — Один из отбросов Щита Теней?

Рики посмотрел на него таким взглядом, словно хотел в нём что-то найти. Однако спустя несколько секунд он лишь улыбнулся и покачал головой.

— Он не может принести эту клятву, — Рики медленно отвёл факел, освещавший его истощённое лицо, и указал на Самела подбородком. — Потому что около часа назад он присоединился к нам в похищении единственного сына короля Кесселя, последней линии крови Джейдстар.

Дыхание Фалеса мгновенно застыло!

Как и ожидалось, взгляды королевских гвардейцев изменились.

— Ч-что? — медленно произнёс Барни Младший, высказывая свои сомнения. — Джейдстар?

Фалес мгновенно ощутил, как из тьмы на него устремляются несколько взглядов. Узники одновременно посмотрели на него.

Отвечающая за принца Марина ощутила невероятное давление. Мечи Бедствия вокруг Фалеса обступили его ещё более плотным кольцом.

— Ты сказал… похитили? — произнёс Белдин слегка дрогнувшим голосом.

— Когда? — Налги, недавно напевающий тихую мелодию, уже поднялся на ноги и произнёс с неверием: — У нового короля снова появился сын, новый наследник?

Самел молча стоял на месте. Его лицо было искажено болью.

— Похитили принца? Ты? Самел, он говорит правду? — Наер расширил глаза. Его щёки дёрнулись, когда он нервно посмотрел за пределы камеры. — Этот жалко выглядящий парень — Джейдстар?

— Ха-ха-ха, это интересно. — Плохо выглядящий Тардин — из-за недавней драки со своим сокамерником — посмотрел на Самела и на Фалеса. Его смех был блеклым, а в тоне появилась нескрываемая насмешка. — Это становится всё более интересным, ха-ха-ха…

Стоящий в зале Самел удручённо опустил голову и медленно закрыл глаза.

Фалес застыл на месте при виде различных реакций узников, ощущая на себе их взгляды из тьмы.

Барни Младший, Белдин, Наер, Тардин, Брюли, Налги, Канон.

Взгляды бывших королевских гвардейцев были очень сложными. Фалес не мог сказать, что они чувствуют в этот момент.

Они были удивлены, вздыхали с ненавистью, сетовали, были взбудоражены или мрачны?

Фалес этого не знал.

Он просто чувствовал на себе внимательные взгляды бывших королевских гвардейцев.

Казалось, будто они смотрят в прошлое, в дни своей былой славы.

Озвучивший правду Рики посмотрел на Самела. Увидев, что тот по-прежнему выглядит расстроенным и удручённым, он невольно нахмурился.

Тишина и удивление снаружи и внутри камер длились недолго.

— Значит, ты на самом деле не можешь принести клятву, верно? — Налги снова сел на пол. Он выглядел равнодушным, словно с его плеч сняли тяжёлое бремя. — Самел, я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. Как в прошлом, так и в настоящем. Серьёзно.

Самел изменился в лице. Он поднял голову со слабой надеждой на лице, словно желал найти утешения и понимания.

— Налги…

Однако Налги покачал головой.

— Не говори со мной. Иди к Барни. Человек с высочайшим статусом должен сказать последнее слово.

Слова Самела застряли в горле. Он разочаровано закрыл рот и посмотрел на бывшего главу авангарда, Квилла Барни Младшего.

Шок в глазах Барни Младшего медленно сменился осознанием и безразличием.

— Значит, это ответ, — он посмотрел на ошеломлённого Самела сложным взглядом. — Неважно, предал ты нас в прошлом или нет… После стольких лет ты всё равно закончил предателем.

Тело Самела напряглось.

— Что же это? — Барни Младший фыркнул и посмотрел на своих старых товарищей. — Ты решил отдаться пороку?

Самел сделал глубокий вдох и двинул губами, однако ему не удалось ничего произнести.

Рики, наблюдающий за этой сценой холодным взглядом, мягко хмыкнул.

— Ну как, Самел? — Рики выпустил из руки факел, позволив ему покатиться по пыльному полу. — Ты сказал им эти слова, — прошептал Рики. — После чего защитил себя при помощи нескольких заявлений, сказал им, что ты не предатель, сказал, что ты по-прежнему их брат. — Тон лидера Мечей Бедствия был наполнен насмешкой. — Ты почувствовал себя лучше?

Самел молча уставился на факел на полу. Он смотрел, как на нём мерцает пламя.

— Я выполнил своё обещание и дал тебе возможность встретиться с тенями прошлого, — Рики посмотрел на пять тюремных камер перед собой. Его холодный взгляд обратился на семерых бывших королевских гвардейцев. — Но на самом ли деле это то «воссоединение», которое ты воображал?

Грудь Самела потяжелела.

Свет отразился в его зрачках. Они были тусклыми, как затухающие искры во тьме.

Его тень отбрасывалась на стену, благодаря свету от факела. Она хаотично двигалась взад и вперёд.

Рики шагнул вперёд и фыркнул.

— Ну как? Этот момент полон красок и волнения, добра и надежды, прощения и понимания?

Фалес ощутил грусть, слыша вопросы Рики, бывшие острыми, как кинжалы.

— Нет, Самел, — холодно ответил Рики на свой же вопрос. — Теперь ты понял?

Самел подсознательно посмотрел на колеблющееся пламя.

— Я вижу парень, что ты не из Щита Теней, — фыркнул за решёткой Тардин. — Ты похож на промывающего мозги культиста.

«Культиста?»

Рики на мгновение опешил, а затем рассмеялся.

Он не ответил на насмешку Тардина, продолжив смотреть на Самела.

— Прошлое прошло. В него сложно вернуться. Фраза «это похоже на вчера», это всего лишь фантазия, форма побега, потому что ты никогда не сможешь вернуться в прошлое, к людям, которых ты знал или к произошедшим событиям. — Слова Рики были наполнены глубоким смыслом. — Ты много раз не сможешь найти ответ и будешь возвращаться на стартовую точку. Возможно, ответ, который ты в итоге найдёшь, погрузит тебя в ещё большее отчаяние.

Факел на полу старался поддерживать пламя, но оно становилось всё тускнее и тускнее. Даже лицо Самела, включая его отвратительное клеймо, стали плохо различимы.

Рики вздохнул и произнёс:

— Мы лишь можем открыть новый путь в будущее, чтобы подавить влияние ужасающего прошлого.

Самел в оцепенении слушал его речь. Пламя в его зрачках уменьшалось и темнело.

— Но это наша жизнь. — Рики посмотрел на каменную колонну в центре зала или, правильнее будет сказать, на изображение глаза на ней. Его взгляд слегка расфокусировался. — Ты не можешь спасти никого, кроме себя. Ты не можешь держаться ни за что, кроме будущего.

В следующее мгновение факел под ногами Самела, наконец-то, потух.

Его застывший взгляд, сконфуженное и болезненное выражение лица, также скрылись в темноте.

Их больше нельзя было увидеть.

— Вы одеты как наёмники. — Налги вздохнул и поднял грубо сделанную лампу. — Но не существует наёмников, имеющих смелость и возможности, чтобы с наскока прорваться в Чёрную Тюрьму. Что-то большое произошло в Лагере Клинковых Клыков? Настолько большое, что стража стала настолько небрежна, что такие чудаки как вы смогли проникнуть внутрь?

Рики фыркнул и промолчал.

Проницательный Барни Младший быстро среагировал.

— Выходит, над нами идёт бой? Вот почему здесь нет главных сил. Кто на этот раз? Восемь Великих Племён орков или Три Великих Племени людей Бесплодной Кости? Или это северяне? Гражданская война?

Никто не ответил ему.

Спустя несколько секунд Самел медленно нагнулся в темноте и поднял потухший факел.

Раздался звук зажигаемой спички. Погасший факел был снова зажжён, заставляя узников отступить назад.

В свете факела возникла фигура Самела.

Казалось, будто он вернулся в светлый мир после жизни в тёмных глубинах ада.

— Барни Младший, — тихо произнёс Самел. — Знаешь, когда ты вступил в королевскую гвардию, многие говорили, что это произошло только благодаря твоему отцу.

Его слова зависли в воздухе, на мгновение погружая зал в тишину.

Барни Младший слегка опешил, после чего сделал глубокий вдох и произнёс:

— Ты…

Однако Самел внезапно поднял голову и произнёс твёрдо. Его голос был наполнен силой:

— Я был среди тех людей.

Барин Младший застыл на месте, внезапно обнаруживая, что Самел больше не имеет болезненное и угрюмое выражение лица.

Их заменили холод и решимость.

Даже клеймо на его лице выглядело более свирепым.

— Судя по тому, что я сегодня увидел, они были правы, — Самел с факелом в руке покачал головой. Его взгляд был наполнен холодом. — Ты не унаследовал силу Барни Старшего. Старый капитан отказался от тебя и выбрал Белдина на роль пенитенциарного офицера. С его стороны это было очень мудрое решение.

Барни Младший слегка нахмурился. Белдин напротив него склонил голову.

— Потому что спустя годы заключения, ты так и остался дураком, — тихо произнёс Самел. Сконфуженность и боль исчезли из его голоса. Он звучал как холодная и твёрдая скала, оказывающая на других давление. — Ты не видишь суть вещей и плохо оцениваешь людей. Безумец, утративший разум.

Гвардейцы в темнице опешили.

Рики тихо хмыкнул при виде текущего Самела.

— Смешно, — глубоко вздохнул Барни Младший. В нём снова начали пробуждаться гнев и негодование. — Подумать только, эти слова вышли из уст предателя.

Однако вскоре он осознал, что тема разговора изменилась.

Спустя мгновение Самел холодно выплюнул число:

— Тридцать семь.

Барни Младший опешил на мгновение.

— Что?

Самел махнул факелом, чтобы сильнее разжечь пламя. Он осветил кости в камерах и произнёс:

— Ты сказал, что за восемнадцать лет тридцать семь раз прощался со своими братьями.

Узники нахмурились.

На лице Самела не было никаких эмоций.

— В тот год в Тюрьму Костей было отправлено сорок шесть человек.

Лицо Барни Младшего напряглось.

— За восемнадцать лет тридцать семь человек умерли. Семеро из вас дожили до этого дня. Включая меня, получается всего сорок пять, — безэмоционально произнёс Самел, словно рассказывал чью-то другую историю. — Не хватает одного человека.

Позади него улыбнулись Кляйн и Рики.

Фалес приподнял брови.

Самел шагнул вперёд, приближаясь к Барни Младшему.

— Это он, не так ли? Его здесь нет. — Самел холодно посмотрел на Барни. — Я не увидел его имени на табличке. Вы пришли с ним, так где же он?

«Он? — повторил про себя вопрос Фалес. — С ними был ещё один человек… Кто это?»

Зал погрузился в беспрецедентную тишину.

Дыхание узников ускорилось.

— Теперь я понял. — Барни Младший посмотрел на Самела враждебным взглядом. — Ты пришёл не для того чтобы спасти нас или повидать старых друзей, верно? Ты трус и предатель… — сжал зубы он. — Что же до твоих приятелей…

В этот момент Самел вытянул руку и просунул факел через прутья решётки, указывая им на Барни Младшего!

— Где он? — холодно спросил он.

*Тьфу*

Барни Младший посмотрел на чуть не обжегший его факел и угрюмо сплюнул.

Самел фыркнул и повернулся в другую сторону.

— Белдин, ты присматриваешь за этим местом как пенитенциарный офицер. Ты должен знать.

Однако Белдин лишь закрыл глаза и покачал головой.

Самел выглядел недовольным. Он снова развернулся.

— Где он? — холодно прошипел он. — Брюли, ответь мне.

Однако здоровяк Брюли лишь покачал головой. Из его рта вырвался свирепый вой:

— Вууу….

— Хватит смотреть на него, — Тардин, находящийся в одной камере с Брюли, скрестил на груди руки, цокнул языком и насмешливо посмотрел на Самела. — Он не сможет тебе ответить. Сломав Лоре шею, он перестал говорить.

«Что? — Едва заметно нахмурился Самел. — Когда-то болтливый Брюли…»

Он на несколько секунд задержал на нём взгляд, после чего отвёл его. Самел решил больше не спрашивать.

— Вы знаете, о ком я говорю! — он развернулся и повысил голос. — После смерти капитана Каллена и твоего отца во время Кровавого Года, он стал самым важным человеком среди оставшихся королевских гвардейцев. Мы все могли умереть, но не он!

Тон Самела похолодел, словно он больше не испытывал иллюзий, что его товарищи по старой дружбе ответят ему.

— Кровавый Год? — спросил Барни Младший.

Самел гневно фыркнул и посмотрел на него презрительным взглядом.

— Да, в тот год, в Кровавый Год, погибли Его Величество, наследный принц, принцы, знать и многие простые люди. Поэтому его назвали кровавым.

Узники слегка напряглись. Их выражения лиц изменились.

Фалес грустно за ними наблюдал.

«Эти люди».

Они видели ужасы Кровавого Года, но в течение восемнадцати лет не знали, как весь мир назвал его.

Самел звучал немного расстроено вначале, но к нему быстро вернулось равнодушие.

— Ответьте мне. Величайший королевский гвардеец прошлого, бывший пенитенциарный офицер и текущий смотритель гвардии, — Самел посмотрел на оставшихся семерых заключённых, не собираясь идти на компромисс. — Закриэль, Рыцарь Приговора, где он? — прорычал он.

Глава 416. Ссора.

«Закриэль? Рыцарь Приговора? — Глаза Фалеса дёрнулись. — Кто это такой? Его имя звучит знакомо».

В темнице замерцало пламя. Тени людей беззвучно покачнулись.

Вскоре раздался апатичный голос:

— Рыцаря Приговора, которого все боялись, разделили с нами, когда мы прибыли сюда…

Выражения лиц узников изменились, когда они услышали эти слова.

Самел повернулся к заговорившему Налги.

— Налги! — Барни Младший возмущённо посмотрел на товарища, решившего действовать не так, как они.

Однако Налги лишь покачал головой.

— Он должен знать… Даже если его разделили с нами, он должен знать.

Барни Младший лишился дара речи.

Налги протяжно вздохнул, словно вспомнил прошлое.

— Самел, помнишь тот день, когда ты избавился от цепей и выбрался из клетки?

— Я? — ошеломлённо произнёс Самел.

Налги угрюмо кивнул.

— В тот день, в отсутствии высокопоставленного командира Закриэль выдержал гнев чиновников. Он сдался и сказал, что это он помог тебе сбежать, хотя мы знали, что это невозможно, потому что его заключили в сотне метров от тебя.

Однако чиновникам было плевать на доводы разума. Разъярённые от стыда, им был нужен кто-то, кто мог послужить для нас примером. Пример бы работал тем лучше, чем более высокоранговым он являлся.

Тень Самела покачнулась. Он выглядел ошеломлённым.

Налги угрюмо продолжил:

— В наказание Закриэля заперли ниже нас… на самом нижнем уровне Тюрьмы Костей. — Он находится в одиночном заключении, — с болью произнёс Налги. — Знаешь, у нас хотя бы есть возможность поговорить, но Закриэль?.. У него не было света, не было товарищей рядом. У него не было ничего.

Самел молча слушал рассказ Налги.

— Да, он был самым умелым среди всех королевских гвардейцев, звезда с многообещающим будущим. Он должен был стать следующим командиром гвардии… — Налги покачал головой и жалко произнёс: — Он один в чернильно-чёрной темноте. Он не знает, что происходит во внешнем мире; ему не известно, сколько прошло времени; он никого не видит. Он находится один на протяжении восемнадцати лет. Мы даже не знаем, мёртв он или жив.

«В одиночном заключении. Восемнадцать лет…»

Джозеф нахмурился.

Фалес подумал об оценке тюрьмы этого конкретного Меча Бедствия, проведшего за решёткой приличное количество времени.

— Но только так Закриэль мог спасти братьев, которые были заключены вместе с тобой, — произнёс Налги и слегка хмыкнул. — Тардин и Брюли должны были понести коллективное наказание из-за твоей трусости.

Дыхание Самела медленно ускорилось.

— Хммм… Вууууургх! — гневно провыл Брюли.

— Я могу перевести его слова, — произнёс Наер. Его речь была пропитана сарказмом. — Брюли сказал: «Самел, ты чёртов трус». Это примерное значение его слов.

Барни Младший, имеющий высочайший ранг среди семерых заключённых, выглядел так, будто его комментарии в этой ситуации были выше его достоинства.

На тюрьму опустилась тишина.

Самел закрыл глаза. Его дыхание потяжелело.

Спустя несколько секунд он глубоко вздохнул и повернулся к Мечам Бедствия.

— Пошли. Наши дела здесь закончены. — Он выглядел уставшим и смиренным, но его голос был наполнен странным холодом и мрачностью. — Отправимся к нашей цели.

Рики фыркнул и махнул рукой.

Мечи Бедствия посмотрели на чернильно-чёрную тюрьму со смешанными эмоциями. Фалес хотел в последний раз посмотреть на узников, однако Марина грубо толкнула его в спину.

По мере удаления источника света, зал с тюремными камерами начал погружаться во тьму.

— Кстати, Самел.

Самел остановился.

Позади него раздался голос Налги:

— Мне жаль говорить это, но… я надеюсь, по-настоящему надеюсь, что Закриэль обезумел.

Все были ошеломлены.

— Я надеюсь, что он разорвёт тебя на части, когда увидит. — Тон Налги наполнился холодом, вызвавшим мурашки у тех, кто его слышал. — Так ты сможешь упокоиться с миром, предатель, — хрипло произнёс он.

Другие узники холодно хмыкнули или презрительно фыркнули.

Самел был повернут к ним спиной. Он долго им не отвечал.

После этого он тихо вздохнул и произнёс:

— Знаете, я на самом деле хотел освободить вас всех. — Его тон был наполнен меланхолией. Однако в следующую секунду Самел решительно поднял голову и вышел из зала.

Позади него слабое пламя в камере Налги, наконец, потухло. Оно беззвучно погибло, отправляя оставшихся семерых из сорока пяти бывших членов королевской гвардии обратно в бездонную тьму Тюрьмы Костей.

Казалось, произошедшее повлияло на Мечей Бедствия. Никто из них не произнёс ни слова. С другой стороны голова Фалеса была наполнена различными мыслями.

— Спасибо, Рики, — внезапно произнёс возглавляющий группу Самел. Фалес услышал его слова, потому что внимательно прислушивался к своему окружению.

Рики тихо хмыкнул и произнёс:

— За что?

Слова Самела сливались с его шагами, но адские чувства позволили Фалесу отчётливо услышать его слова.

— За то, что пошёл на уступки моему эгоизму.

— Эгоизму? Нет, — беспечно произнёс Рики. — Ты думаешь, что это твой эгоизм, — его следующие слова содержали слабый намёк на сентиментальность. — Но если говорить о старых временах, то это было одно из наследий рыцарей. Это был величайший и самый важный тест для каждого рыцаря.

Самел придержал язык.

— Включая тебя, многие из нас покрыты шрамами, окутаны тенями прошлого и прокляты призраками прошедших лет, оставившими нас потерянными, сконфуженными и не способными освободиться от них.

Месть, несправедливость, гнев, боль, вина, негодование, страдания… — все эти вещи собрали нас здесь. Эти вещи стали общими чертами Потомков Внешней Башни на протяжении сотни лет. — Голос Рики смягчился. Фалес отчётливо это услышал. — Однако каким бы ужасающим не было прошлое, какие бы невыносимые тени и проклятья оно на нас не накладывало, мы должны противостоять ему и преодолевать его, пока не сможем отчётливо увидеть друг друга.

В другой стороне раздался голос Кляйна. Он звучал немного эмоционально.

— Со времён первого Красса почти каждому квалифицированному Потомку Внешней Башни приходиться проходить по этому пути, раньше или позже, короче или длиннее, пока мы не сможем понять смысл нашего существования.

Только тогда мы становимся по-настоящему квалифицированными мечниками и обуздываем самую страшную силу в мире, которую труднее всего обуздать. — Северянин среднего возраста произнёс тихо: — Это неизбежно. Мы похожи на древних рыцарей из эпохи Империи. Им приходилось проходить тесты, нацеленные на их истинное «я», чтобы они смогли превзойти пределы своих навыков, силы и силы воли, после чего шагнуть на шаг дальше и стать рыцарями. — Кляйн слегка улыбнулся. — Это так называемое «сердце меча» педантов из Башни Искоренения. Разумеется, ты, как Потомок Внешней Башни, можешь называть его как пожелаешь.

Самел фыркнул. Его эмоции было трудно определить.

— Не стоит это недооценивать. Красс прошлого поколения сказал мне… — произнёс Рики. — Он всегда считал, что по сравнению с мастерством мечника, боевыми тактиками, древними записями, оружием, ценностями, славой, репутацией, заповедями, блестящим прошлым человечества, когда оно владело оружием и только им и распространившимся влиянием суперсил и Силы Искоренения, это было величайшее наследие, оставленное Храмом Рыцарей, уничтоженным тысячелетие назад.

Голос Рики породил слабое эхо.

«Храм Рыцарей».

Когда Фалес услышал это название, ему в голову пришли кое-какие мысли.

Дыхание Самела медленно выровнялось.

— Лишь испытав всё это, мы понимаем, что не можем жить прошлым. Мы находимся вместе, чтобы преодолеть влияние прошлого. — Тон Рики медленно стал свирепым и решительным. — Мы разорвём на части лицемерие, разрушим проклятье старого поколения и откроем новую страницу будущего.

Молчащий всё это время Самел не смог не выразить своё мнение.

— Это возможно? — заколебался он. — Цель первого Красса слишком…

Кляйн рассмеялся во тьме.

— Возможно? Мой брат-южанин, позволь поделиться с тобой мудростью Севера. — Голос Кляйна был наполнен уникальной гордостью, хорошо знакомой Фалесу, которую он видел множество раз у множества людей. — Северяне никогда не спрашивают, можно ли что-то сделать… мы лишь спрашиваем, сделаем мы это или нет.

Группа продолжила идти вперёд. Самел на какое-то время притих.

— В самом деле. Как твой гид, Самел, позволить тебе пройти по этому пути — это моя обязанность, — тихо произнёс Рики.

Марина заметила, что послушно идущий перед ней парень внезапно сильно задрожал.

Сердце Фалеса вздрогнуло.

«Гид? Подождите. — Принц поднял голову и с неверием посмотрел в спину Рики. — Гид. Может это слово быть… совпадением?»

— Самел, запомни. Ты решил переродиться, но в будущем тебе придётся ещё не раз попрощаться с прошлым, — тихо рассмеялся Рики. — Каким бы привлекательным оно ни было, и как бы сильно ты не мог его отпустить.

Сердце Фалеса дёрнулось.

«Попрощаться с прошлым? — Фалесу показалось, что он уже слышал подобные слова. — Где я их слышал?»

— Запомни, ты решил упорно продвигаться вперёд, не поворачивая назад, — холодно произнёс Рики. — Отбрось покаяние, вызывающее слёзы. Недопонимание, ложные обвинения, клевета и несправедливость — это самые мягкие испытания на этом пути.

Самел ничего не говорил, но его дыхание становилось более стабильным и твёрдым.

— По сравнению с Башней Искоренения и скрывающимися в ней людьми, получающими защиту от ветра и дождя и заботящимися только о себе и довольствующимися тем, что у них есть, Потомки Внешней Башни без колебаний идут вперёд, несмотря на неопределённости будущего. Мы никогда не проявляем чрезмерной осторожности и нерешительности в своих действиях, только потому, что хотим сбежать от прошлого, — вздохнул Рики.

Фалес безучастным взглядом посмотрел им в спины, внезапно вспоминая странное прошлое этих людей и приписываемые им другими людьми имена, ещё более странные и заставляющие задуматься.

— Потому что это то, кто мы есть, — твёрдым голосом произнёс Рики. Его голос был наполнен твёрдой решимостью, а также свирепой гордостью, которая ничего не боялась. — Мы — Мечи Бедствия, пережившие много испытаний в жизни, но не испытывающие сожалений.

В этот момент брови Фалеса ещё сильнее нахмурились.

Вскоре его поток мыслей был прерван.

Мечи Бедствия больше не стали останавливаться. Послушав слова Налги, они направились на самый нижний уровень Тюрьмы Костей.

Однако когда Мечи Бедствия остановились в довольно большом углу, Фалес ощутил, что произошёл какой-то инцидент.

«Нет, если быть более точным, это не инцидент».

— Что случилось, Кол?

Фалес встал на носочки и через зазоры между людьми, а также благодаря освещению факела в руке Кляйна, увидел стоявшего перед толпой человека в капюшоне.

Кол.

Он как всегда улыбался и потирал руки, освещаемый тусклым светом факела. Его окружала тьма.

— Разве я не сказал, что подожду снаружи и…

Рики шагнул вперёд и холодно произнёс:

— Ты знаешь, что я не это имею в виду.

После этих слов Рики слабо махнул рукой.

Фалес ощутил, как атмосфера мгновенно изменилась. Мечи Бедствия развернулись и согнули колени. Их руки легли на рукояти оружия, а тела сменили позы, подстраиваясь под самое удобное положение для удара.

Марина не забыла схватить Фалеса за плечо на случай, если что-то произойдёт.

В этот момент все люди походили на солдат на передовой. Они приготовились к битве.

Фалес задержал дыхание, внимательно наблюдая за малейшими изменениями в обстановке вокруг себя.

«Начинается».

— Я чувствую, — Рики сосредоточил взгляд на Коле, на лице которого застыла улыбка. В следующее мгновение его взгляд переместился на окружающее Кола пространство, заполненное темнотой. — Морозный воздух во тьме. Он похож на острие обнажённого меча.

Улыбка Кола медленно потускнела.

Он почесал лоб, словно хотел вытереть выступивший пот.

Барон Лассаль всё ещё находился среди Мечей Бедствия. Заметив изменение атмосферы, он быстро произнёс:

— Послушайте…

Однако в данный момент никто не проявил уважения к представителю короля Чэпмена. Рики продолжил свою агрессивную речь:

— Кол, ты привёл сюда всех членов Щита Теней, когда покинул нас? А потом заблокировал путь и дождался нас?

Тишина.

Даже Лассаль посмотрел на стоящего впереди ассасина удивлённым взглядом.

Фалес заметил опасливые взгляды Кляйна, Самела и других Мечей Бедствия, направленные в тёмные углы, словно кто-то внезапно мог выпрыгнуть оттуда.

Вскоре его сомнения развеялись. Адские чувства сказали ему, что там раздаётся дыхание больше чем одного человека. Ритмичное дыхание раздавалось со стороны тёмных углов, до которых не доставал свет факела.

Стабильное, растянутое и вызывающее страх.

Здесь находились две группы.

Одна группа состояла из свирепо выглядящих и наполненных жаждой убийства Мечей Бедствия. Рики был их командиром. Они походили на холодный и промораживающий до костей ветер.

Вторая группа состояла из Кола. Он в одиночестве стоял в темноте. Контуры его лица были видны, лишь когда до них добирался свет, но создавалось полное впечатление, что он был властелином непроницаемой для света тьмы.

Фалесу показалось, что «морозный ветер», упомянутый Рики, приобрёл материальную форму. Он заморозил две группы, которые ещё совсем недавно с радостью работали друг с другом.

Выглядящий спокойным Кол тихо закашлял.

— Какие у тебя острые чувства, — со вздохом произнёс он. — Тогда позволь перейти сразу к сути. — В следующее мгновение улыбка Кола исчезла. Его движения стали напряжёнными, а голос бесстрастным. — Почтенный Красс и все остальные… могу я попросить, чтобы вы передали мне Его Высочество? — безэмоционально произнёс он.

Фалес мягко выдохнул.

«Ну вот, начинается».

Принц невольно нахмурился при виде поведения Кола.

Рики приподнял уголки губ.

— Хмпф, — фыркнул Кляйн.

Мечи Бедствия молча продемонстрировали своё отношение.

Барон Лассаль заметил, что события развиваются в неправильном русле.

— Кол, ради Его Величества, я чувствую, что… этот Красс находится в шаге от своей цели. Может, не стоит пока идти против них…

Однако на этот раз даже Кол, обычно говорящий в вежливой и дружелюбной манере, грубо прервал его.

— Именно из-за того, что он находится в шаге от своей цели, я не могу больше ждать, Ваша Светлость.

Брови Лассаля дёрнулись. Он посмотрел на наёмников.

— Что ты хочешь сказать?

Выражение лица Рики нисколько не изменилось, Кляйн выдохнул, Самел сжал рукоять меча, Джозеф обнажил зубы в свирепом оскале.

— Я ценю твою добрую волю, барон. — В тусклом свете факела закутанное в плащ тело Кола выглядело безрадостным и холодным, как его голос, который медленно стал таким, каким был вначале — холодным и безэмоциональным. — Но почтенный Красс нет.

Взгляды Рики и Кола встретились. Один взгляд был холодным и отстранённым, а второй суровым, как шипы.

— Изначально я полагал, что ничего не случится, если я на время передам тебе принца, — бесстрастно произнёс Кол. — В конце концов, наши опасения друг друга были лучшей гарантией мира в Лагере Клинковых Клыков. Я думал, что этот мир будет длиться, пока наше сотрудничество не подойдёт к концу.

Его голос был бесстрастным, но по сравнению с приятными для слуха словами и словами, сказанными свирепым тоном, нацеленными на то, чтобы кого-то отчитать, сказанные спокойным и плоским тоном слова были окружены таинственной аурой, способной заморозить сердце.

— Поэтому Щит Теней с готовностью вызвался помочь. Мы полностью посвятили себя этой помощи.

Кол походил на худшего актёра, читающего тест с листка.

Его голос был лишён эмоций.

Кляйн фыркнул и усмехнулся, не проявляя ни малейшего уважения.

— Почему это звучит так странно?

Кол поднял руку и медленно снял с головы капюшон, открывая своё простое лицо.

Однако выражение его лица заставило Фалеса почувствовать холод внутри.

— Когда ты поручил мне работу на поверхности: сломать защиту и поставить охрану, я подумал, что ты хочешь заслужить моё доверие. Я также думал, что ты не обернёшься против меня. В конце концов, люди на поверхности работают на меня. Если в плане произойдут какие-то изменения, мы оба можем погибнуть здесь. — Кол продолжил свой монолог спокойным бесстрастным голосом. Его глаза ни на секунду не покидали Рики. — Однако когда я увидел это захватывающее дух строение, я кое-что понял. Должно быть, ты давно к этому готовился. Вот почему ты так хорошо знаешь территорию волшебников. Я прав?

Лидер Мечей Бедствия промолчал. Лишь уголки его губ слегка приподнялись.

Кол продолжил:

— Я всё гадал, ведь это очевидно самоубийственная миссия. Однако ты совершенно не волновался. Ты давно решил проникнуть в это место, не переживая о том, как будешь из него выбираться. Ты даже доверил нам охрану поверхности, хотя абсолютно не доверял Щиту Теней.

Кляйн нетерпеливо прервал его:

— К чему ты клонишь?

Кол улыбнулся.

Однако эта улыбка вызвала мурашки на теле Фалеса.

Потому что то, что он делал, не выглядело улыбкой. Казалось, будто кто-то растягивает кожу на его лице. Эта улыбка была лишена жизни.

Он выглядел как марионетка.

Кол посмотрел на Фалеса с этой жуткой улыбкой на лице.

— Я недавно говорил с принцем Фалесом…

Слова Кола снова поместили принца в центр внимания.

— Мы оба согласились, что это место имеет отличную вентиляцию. Здесь не только не душно, в этом месте даже можно без колебаний зажечь факел.

Мечи Бедствия опешили.

— Остался лишь один вариант, — Кол продолжил смотреть на Фалеса. Его слова медленно похолодели. — Это место, Тюрьма Костей, Алхимическая Башня, Центр Исследования Заключённых, называй его как хочешь… имеет другой выход, не так ли?

После его слов в коридоре повисла тишина.

Барон Лассаль, с трудом понимающий текущую ситуацию, наконец, начал кое-что понимать. Его лицо побледнело.

— Что?

Тишина в Тюрьме Костей продержалась несколько секунд.

Мечи Бедствия переглянулись друг с другом, однако никто из них не сказал ни слова.

После этого Рики медленно развернулся и посмотрел на Фалеса задумчивым взглядом.

По спине принца пробежала волна мурашек.

«Это… плохо».

— Я обменялся с ним парой слов, — неловко произнёс Фалес. — Знаешь, когда мы были в Драконьих Облаках, тамошние тоннели были такими же… Так как имелся выход, вентиляция была хорошей…

Его голос медленно затихал, пока окончательно не затих под взглядом Красса.

Рики тихо хмыкнул и произнёс:

— Возможно, мне стоило послушать тебя, Марина.

Когда Марина нахмурилась, сердце Фалеса похолодело, и пока они раздумывали над значением этих слов, Рики снова посмотрел на Кола.

Стоящий перед ним человек, ответственный за Щит Теней, грустно покачал головой. Его взгляд был холодным, как лёд.

— Мои люди полностью обыскали это место и хотя мы не смогли найти выход, судя по вашей реакции… мы не ошиблись. — Взгляд Кола заострился. — Вот почему ты отказался отпускать принца, поэтому тебя не заботил выход наверху. Ты с самого начала не собирался придерживаться условий нашей сделки, почтенный Красс.

Кол холодно сжал зубы.

Рики фыркнул, хотя никто не знал, почему он это сделал.

— Всё не так сложно.

— Я не дурак, — вздохнул Кол. — Когда мы были в таверне, наш непростой принц, вероятно, предложил тебе что-то, из-за чего ты поменял своё отношение.

Когда Фалес услышал эти слова, его брови дёрнулись. Он медленно опустил голову.

Кол медленно сузил глаза, наполнившиеся холодным блеском.

— Ты никогда не планировал сходить со своего пути. Ты хотел завершить свою задачу и уйти через другой выход вместе со своим призом и нашим принцем, — тихо произнёс он. — Возможно, ты также намеревался оставить нас здесь, чтобы мы попали в ловушку, бросить нас в руки Лагеря Клинковых Клыков и Созвездия?

Лассаль изумлённо посмотрел на Мечей Бедствия. Он инстинктивно сделал два шага назад, отделяясь от уже обнаживших мечи наёмников.

Секунда, две секунды, три.

Рики медленно выдохнул и тихо рассмеялся.

— Как бы то ни было, ты не Дэн, — грустно вздохнул он. — Если бы ты был он, то войдя в Тюрьму Костей, он бы использовал все методы в своём распоряжении, чтобы напасть на нас, когда мы были зажаты в угол.

Рики не стал отвечать на его вопрос, но Кол и не требовал от него ответа.

— Я не буду повторяться, Мечи Бедствия. — Кол лёгкими шагами отступил в темноту. Его лицо постепенно стало неразличимо. Когда он посмотрел на Фалеса, его глаза наполнились ещё большим холодом и свирепостью. — Передайте его мне, и у нас больше не будет никаких общих дел.

Рики покачал головой и рассмеялся.

— А если я не стану этого делать?

Кол фыркнул.

— Иначе… возможно, ты хорошо понимаешь Магическую Башню, но… — Кол цокнул языком и тихо хмыкнул. К этому моменту он полностью скрылся в темноте, оставляя позади себя лишь вереницу слов, — …мы — мастера тьмы.

В следующее мгновение, прежде чем Рики смог ответить, в задней части группы Мечей Бедствия прозвучал невероятно чистый крик боли.

— Ааа!

В следующее мгновение, не дожидаясь приказа, закалённые битвами наёмники без колебаний обнажили оружие!

*Свууш! Клинг! Кланг!*

Воздух наполнился звуками вынимаемой из металлических и кожаных ножен стали.

Фалесу показалось, будто он проходит через очередную Пыльную Чашу в пустыне. Принц закрыл уши.

В следующее мгновение…

*Стук! Удар! Столкновение!*

Поднялся воющий ветер, затушивший практически все факелы наёмников!

Весь свет исчез. Мир перед Фалесом погрузился во тьму.

— Ах!

— Они здесь!

*Разрыв*

— Осторожно, это засада!

— Они рядом с тобой!

*Кланг!*

— Убейте его…

По прошествии одного вздоха воздух наполнился звуками сталкивающего оружия, разрезаемой плоти, стонами, призывами к убийству и разъярённым рёвом. Все звуки смешались в единую какофонию, вплывающую в уши Фалесу.

Мечи Бедствия.

Щит Теней.

Обе стороны, каждая со своими целями, притворяющиеся, что со всей искренностью относятся друг к другу, наконец, сбросили маски и вступили в бой.

Глава 417. Битва Мечей Бедствия.

Фалес видел кровавость и мрачность битвы между двумя армиями перед Крепостью Сломленного Дракона; он чувствовал острую жестокость в битве жизни и смерти между Гвардейцами Белого Клинка и эрцгерцогом Чёрного Песка; он также видел ужасные последствия от противостояния между пехотой пустынных орков и кавалерией людей. Однако внезапно вспыхнувшая битва в Чёрной Тюрьме определённо была самой зловещей битвой, которую он когда-либо видел.

Причина заключалась в темноте. Это была битва, которую нельзя было увидеть.

*Свиш*

Активировав адские чувства, Фалес услышал рёв ветра.

— Пригнись!

Из ниоткуда раздался громкий голос. Благодаря адским чувствам Фалес увидел, как Меч Бедствия в трёх шагах от него падает на пол, издавая стон боли. В его груди появился короткий болт.

Наёмники вокруг него опасливо подняли мечи, но они ничего не видели в темноте. Они не могли обнаружить, откуда исходит угроза.

Адские чувства наделили Фалеса преимуществом. Они позволили ему чётко видеть в темноте, но вместе с тем перевели на другой уровень страха, потому что он видел, что происходит, а наёмники нет.

Как будто он и наёмники оказались на краю опасного утёса, но он находился там днём, а наёмники ночью.

— Три часа! Арбалет!

Фалес услышал разгневанный крик наёмника Спауна.

Он увидел, как тот быстро развернулся и отправил в полёт метательный топорик.

— Подавите периферию!

Мечи Бедствия мгновенно бросили несколько топоров и ножей. Выполняя приказ Спауна, они бросили оружие в правую часть темноты.

*Стук!*

Раздались тихие стоны, показывающие результат их контратаки.

Однако контратака Мечей Бедствия оказалась временной. Это было только начало. Звуки хаотичных сражений раздавались со всех углов в темноте.

— Сверху!

Фалес услышал трепет одежды слева сверху. Он не смог воспротивиться желанию повернуть туда голову. Шокировано раскрыв глаза, он увидел, как с потолка падает жуткая тёмная фигура. Она прыгнула на наёмника с левой стороны периферии.

*Стук!*

Два человека упали на пол. Наёмник дёрнулся несколько раз и перестал двигаться. Ассасин откатился назад, чтобы не оказаться в окружении врагов. Его действия были чрезвычайно проворными.

— Присматривайте за заложником! — вдалеке прозвучал голос Рики.

У Фалеса даже не было шанса, чтобы испытать шок. Он внезапно испытал тяжесть на плечах. Это Марина пригнула его к полу!

— Оставайся здесь! Если решишь использовать свои маленькие трюки… — грубо процедила сквозь зубы мечница в красном. Она навалилась на Фалеса всем телом.

Фалес закашлялся из-за взлетевшей в воздух пыли.

«Используешь силу, чтобы разрешить личную вражду, да?» — болезненно подумал он.

Принц, наконец, смог выровнять дыхание, внезапно, по какой-то причине, вспоминая сцену битвы, когда он сражался против Клана Крови в берёзовом лесу на Севере шесть лет назад.

«Всё то же самое…»

*Кланг!*

Звук столкновения стали прервал его мысли.

— Нет!

Недалеко от него наёмник инстинктивно взмахнул мечом. Ему удалось увернуться от удара из темноты, но следом за этим он удивлённо вскрикнул и споткнулся. Казалось, будто его дёрнули за верёвку, которую в какой-то момент привязали к его телу. Он был утянут в безграничную тьму. От него остались лишь крики.

— Проклятье!

Вдалеке от него выругался опытный мечник, зарубивший попытавшегося приблизиться к нему сзади ассасина. Однако его тут же атаковали около восьми скрытых оружий. В итоге он застонал от боли, упал на пол и умер.

Фалес, в отличие от остальных хорошо видящий происходящее, покрылся холодным потом.

Кол был прав.

Темнота была стихией ассасинов.

Они пришли подготовленными и совсем не сдерживались. Во время первого раунда атак Мечи Бедствия не были подготовлены к внезапному исчезновению света. В итоге им пришлось пассивно себя защищать. Они были неспособны вовремя реагировать на бесконечный поток атак от Щита Теней!

— Он здесь!

— Используйте щит!

— Он справа!

— Аргх! Держите строй, меня подстрелили!

Арбалеты, метательные ножи, свистящие звуки, крики. Все эти звуки раздавались в ушах Фалеса.

Ассасины либо ловко прорывали внешний слой защиты, упорно ища возможности, либо озвучивали криком местонахождение наёмников. Все эти действия заставляли наёмников испытывать сильную тревогу.

Даже хорошо всё видящему Фалесу было трудно подавить панику и страх.

Однако Мечи Бедствия были знаменитыми наёмниками из Кровавого Свиста. Их репутация не была показной. Попав в столь напряжённую и тяжёлую ситуацию, в которой они ничего не видели, они продемонстрировали выдающуюся дисциплину, не проигрывая в этом аспекте армии.

Никто не запаниковал, никто не стал убегать и никто не отступил.

Все наёмники действовали как самые квалифицированные солдаты, занимая своё место в строю.

— Без паники, защищайте передний ряд, не дайте им пройти! Отсекайте все попытки! — раздались приказы раздражённого Кляйна. — Защищайте себя, зажгите лампы!

Вскоре в центре построения Мечей Бедствия снова был зажжён факел.

Он осветил небольшую область.

Наёмники подсознательно прикрыли глаза, ощущая, как поднимается их боевой дух.

Теперь у них был свет.

Однако в этот момент свет факела стал кровью, которая привлекает акул. Он привлёк множество атак ассасинов!

В атаках участвовали арбалеты, метательные ножи, кинжалы и неизвестное оружие.

*Донг!*

*Бам!*

В уши Фалеса вплывали хаотичные звуки. Хорошо подготовленные Мечи Бедствия подняли три щита и заблокировали летящее в них оружие. Некоторые наёмники даже защитили свет своими телами.

Спаун поднял щит, обнажил зубы и произнёс:

— Мечтайте! Быстро, передайте огонь!

С зажжённым факелом Мечи Бедствия смогли увидеть происходящее.

Ассасины двигались в темноте за пределами внешнего кольца. Они либо выпрыгивали, либо скрывались в темноте и ждали подходящую возможность. Некоторые из них даже застыли на стенах в причудливых позах.

Все они носили чёрную одежду и маски. Единственной открытой частью были их холодные глаза.

Многие ассасины подсознательно наклонили головы, словно свет был им неприятен.

— Свет! Контратакуем! — гневно воскликнул Кляйн.

Когда был зажжён второй факел, первый факел был без колебаний брошен наружу. В итоге он врезался в ассасина в углу!

Тот не смог среагировать вовремя. Искры пламени осветили его тело.

В следующее мгновение в его грудь вонзился второй топор Спауна.

Брошенный факел продолжал ярко гореть и освещать находящихся поблизости ассасинов. Два наёмника мгновенно напали на них.

— Ааааргх! — взревев, два Меча Бедствия пошли в наступление. Один из них насел на ассасина, пока тот не упал.

— Сдохни! — Второй Меч Бедствия без колебаний взмахнул двуручным топором, описывая смертоносную дугу.

*Шик!*

Лезвие топора вонзилось в шею ассасина. Наружу брызнула кровь. Это было устрашающее зрелище.

Наёмник с топором разгневанно взревел, словно таким образом выпускал наружу прошлое негодование.

*Стук!*

Голова врезалась в стену и отскочила от неё. Несколько капель крови попали на губы Фалеса, из-за чего принц сплюнул на пол и с отвращением отвернул голову.

«Проклятье».

Фалес ненавидел запах крови.

В воздухе продолжали звучать пылкие крики. Звуки хаотичных сражений стали более частыми.

Казалось, течение сменило направление. Пережив первую хаотичную волну атак, Мечи Бедствия пошли в наступление!

— Девять часов, сзади!

— Впереди, нанеси один удар!

Отовсюду раздавались неорганизованные приказы. В полёт отправлялось всё больше факелов. Они либо врезались в скрывающихся в темноте ассасинов, либо высвечивали их неразличимые фигуры.

Мечи Бедствия демонстрировали отменную командную работу. Они подавляли ассасинов количеством или убивали их с одного удара.

Глаза большинства наёмников пылали гневом. Они с маниакальным упорством атаковали ассасинов, которые ещё совсем недавно ловко двигались в темноте.

Очевидно, Щит Теней привык выступать со скрытыми атаками. Однако когда дело дошло до открытой битвы, привыкшие действовать в темноте ассасины продемонстрировали свою очевидную слабость.

*Бам!*

— Подходите, тараканы! — рассмеялся Джозеф. Ему было плевать, что его одежда горит. Он просто врезался в ассасина, который бросил в него факел, и бросил его в стену.

Когда ассасин вступил с ним в контакт, создалось впечатление, будто на него было наложено какое-то проклятье. Он покачнулся и перестал двигаться.

Глаза ассасина наполнились страхом, когда Джозеф пронзил его живот мечом. Громко рассмеявшись, бывший узник Тюрьмы Костей повёл свой меч в сторону.

Острый клинок открыл путь наружу для свежей крови. Упавший на пол ассасин закричал от боли.

Это была страшная и отвратительная сцена.

Однако битва явно не собиралась заканчиваться.

Фалес нахмурился. Он увидел, как ассасин неподалёку от него попытался скрыться в темноте, однако его шею обхватила верёвка, похожая на лошадиные поводья. В следующее мгновение ассасин был втянут в построение наёмников.

Крупный наёмник перевернул меч и жестоко пронзил им ассасина. Удовлетворённо вздохнув, он свирепо взревел и продолжил опускать меч.

— Ургххххх!

*Шик!*

Бедный ассасин с пронзённой шеей издал тихий стон. Он не мог закричать, даже если бы захотел. Его тело упало на пол, сопровождаемое звуком входящего в плоть меча.

Фалес снова нахмурился.

Раскрытые ассасины были не соперниками закалённым битвами наёмникам. К тому же Мечи Бедствия имели зловещую Силу Искоренения, которую Фалес испытал на своей шкуре. Многие ассасины валились на пол, когда к ним применяли Силу Искоренения, неспособные двигаться. В итоге их ждала трагическая судьба под холодными клинками наёмников.

Однако не эти вещи сильнее всего привлекли внимание Фалеса.

— Ха-ха! — Спаун врезался в ассасина щитом, ошеломляя его. Он уже использовал все свои метательные топоры, поэтому бросил щит, схватил ассасина за пояс, облизнул губы и вонзил ему кинжал в грудь. — Тебе нравится убивать кинжалом?! — радостно воскликнул наёмник. Он сделал три шага вперёд вместе с насаженным на кинжал ассасином. После этого, словно вбивая столб в землю, он ещё десять раз воткнул кинжал в его грудь!

Каждый раз, когда Спаун наносил удар, ассасин видел, как на его лице появляются новые капли крови.

Кровь придавала наёмнику дикий вид.

— Тебе нравится, сточная крыса?!

После этого окровавленный Спаун оттолкнул потерявшего сознание и дергающего ассасина в сторону, повернул голову и рассмеялся.

Наёмник облизнул губы, словно только что пообедал.

— Хмпф, — холодно фыркнула Марина. — Ты плохо вытер рот.

Фалес ощутил пробежавшие по позвоночнику мурашки при виде этой сцены.

«Это неправильно».

Принц смотрел, как опытные, но безжалостные Мечи Бедствия вырывают у своих врагов кишки из животов, поступая с ними худшими из возможных способов. Он также видел, как мечники возвращаются, покрытые кровью или ранами после битвы с ассасинами. Их лица выражали удовлетворение и удовольствие. Фалес не мог поверить глазам.

«Это неправильно!»

Фалес смотрел, как мечники убивают, не моргнув глазом. В нём внезапно пробудился страх, который он давно не испытывал.

«Всё должно быть не так».

За шесть последних лет он видел много вещей.

Будь то две сестры-вампира, ополчившиеся друг против друга, обуреваемые местью; неустрашимый прорыв Королевского Гнева; точные удары Аиды, направленные на прорыв окружения или смертельная битва между Николасом и Монти в пустыне. Каждая битва, которую видел Фалес, была экстраординарной и будоражащей кровь. Обычно, простые люди не видят подобные битвы.

«Но…»

Фалес безучастно посмотрел на пропитанных кровью наёмников.

Клан Крови, Арракка, эльфийка, Убийца Звезды и Ворон Смерти были самыми выдающимися и эффективными воинами. Они были воплощением воинов в плане уровня навыков. Обычно они не вступают в бой, но когда это происходит, все их действия направлены на победу, прогресс и достижение результата.

Будь то убийство или кровопролитие, обе эти вещи были поверхностными и незначительными аспектами в процессе достижения победы.

«Но… Эти люди передо мной…»

Фалес безучастным взглядом наблюдал за сражением. Он видел безумно хохочущего Джозефа, облизывающего с тела кровь Спауна и множество сражающихся мечников, наслаждающихся своими атаками.

Это не был какой-то отдельный воинский стиль, не какое-то особое боевое движение, не один человек, ведущий себя странным образом. В действительности их было даже не двое…

Практически все наёмники отдались страсти битвы. Они наслаждались стонами, криками, болью и кровью своих врагов.

Казалось, они забывали себя в бою.

Чем дольше Фалес наблюдал за сражением, тем сильнее замерзало его сердце.

«Нет, с этой группой людей что-то не так… Нормальные сражения не такие!»

Фалес внезапно обнаружил, что лишь Рики и Кляйн не участвуют в сражении среди Мечей Бедствия. Их лица были спокойными.

Казалось, будто они были сторонними наблюдателями.

В этот момент…

В воздухе внезапно прозвучал тихий свист.

Мечи Бедствия застыли на своих местах.

Однако они не единственные среагировали на свист.

Это были их враги.

Ассасины из Щита Теней прекратили сражаться, услышав свист. Они перестали сражаться, развернулись и начали отступать, по возможности забирая с собой трупы своих товарищей.

Их путь лежал в темноту.

Битва завершилась так же быстро, как началась. Ассасины быстро исчезли из освещаемой области. На земле осталось лежать лишь несколько трупов наёмных убийц, так как у их товарищей не было времени, чтобы их забрать.

— Они отступили, — Кляйн поднял факел и посмотрел в сторону отступающих ассасинов. — Они спрятались в углах, на ступеньках, на поворотах… сбежали во все места, куда обычно сбегают тараканы.

Рики кивнул, однако его выражение лица показывало, что он не расслабился.

— Пересчитай людей и отчитайся!

Хотя Мечи Бедствия вышли победителями их этой короткой, но жестокой схватки, их состояние было гораздо хуже, чем вначале. Многие наёмники погибли в процессе первой внезапной атаки. Ещё больше людей имели травмы. Они сели на пол и начали ими заниматься. Кого-то из наёмников даже отравили. Они сидели на полу, сжав зубы от боли, и принимали помощь от своих товарищей.

Фалес был грубо поднят с пола. Он погладил грязную щёку и посмотрел на окровавленный пол.

— Ваши люди ведут себя столь безумно в каждом сражении? Они наслаждаются ими?

Принц посмотрел на одного Меча Бедствия, который ранил себя так же сильно, как своего врага во время того, как до него добирался. Этот человек лежал на полу и ждал, когда его товарищ перевяжет ему грудь. Фалес произнёс:

— Они как дикие звери.

— Что случилось? Кровавая сцена испугала Ваше Королевское Высочество? — с сарказмом произнесла Марина, не выказывая ему ни малейшего уважения. Она подтащила принца к себе и произнесла со злобой: — Наберись терпения, это только начало.

Фалес вздохнул про себя и перевёл внимание на лидеров.

— Они отступили, но не сдались, — Самел вернул в ножны меч. Его лицо посерьёзнело. — Здешнее окружение слишком тёмное и хаотичное. Оно хорошо подходит для скрытых атак. Они доставят нам ещё немало проблем. Нам нужно что-то сделать.

Однако Рики лишь покачал головой при виде этой беспорядочной сцены.

— Нет, ты никогда не сможешь убить всех тараканов. Мы лишь можем позаботиться о себе.

Самел глубоко задумался, а Рики посмотрел на Кляйна, закончившего пересчёт людей и сейчас направляющегося к нему.

— Скольких мы потеряли? Кто пал первым? — спокойно спросил Рики, но его последний вопрос был очень странным.

— В первом раунде мы потеряли восьмерых. Ещё около десяти бойцов ранены, — Кляйн не мог подавить гнев. — Враги потеряли примерно столько же. Что же до того, кто пал первым… это будет трудно определить. Барон из Экстедта пропал. Я подозреваю, что он мог перейти на сторону ассасинов.

Рики молча кивнул.

После этого он поднял голову и осмотрел поле боя.

— Что-то не так, — тихо произнёс он.

Самел нахмурился.

— Что случилось?

Рики повернулся в сторону исчезновения ассасинов.

— Кол не заслуживает нашего доверия, но он не дурак. В подобных обстоятельствах вполне нормально, что он угрожал нам ради наследника Созвездия. Но поворачиваться против нас и заканчивать наше сотрудничество? Это не сыграет ему на руку.

Эти слова ошеломили Кляйна и Самела.

Однако Рики не дал им времени, чтобы всё обдумать. Текущий Красс Мечей Бедствия решительно развернулся и отдал приказ:

— Переходим на оборону во время войны. Используем стандартную защиту, которую использовали во время Битвы Исключения. — По сравнению с прошлым, текущие слова Рики были наполнены суровостью и внушающей трепет мощью военного командира. — Кляйн, Джозеф, Спаун, следуйте за мной и защищайте мою спину. Начинайте распределять людей по их позициям с этого места. Держите с ними постоянную связь. Внимательно следите за пятью уровнями выше и ниже нас, особое внимание уделяйте углам и потолку. Эти ассасины ходят не только по земле. Мне не нужна абсолютная безопасность. Мы не сможем их полностью подавить в текущей ситуации, но я хочу, чтобы когда на одну часть группы было совершено нападение, мы узнали об этом в кратчайшие сроки.

Мечи Бедствия проворно и эффективно задвигались, выполняя приказы своего лидера.

Почувствовав кровь, Мечи Бедствия походили на проснувшуюся из спячки стаю волков. В их несгибаемой ауре, которую они и раньше не скрывали, прибавилось холода.

— Оставайтесь настороже. На этот раз наши враги это не Башня Искоренения, — холодно произнёс Рики. — А знаменитые ассасины, внушающие страх многим жителям Западного Полуострова. Они никогда не будут атаковать открыто. Их стихия это темнота.

Самел, пойдёшь со мной. На этот раз мы сразу направимся к нашей цели. Мы должны как можно раньше со всем разобраться.

Самел молча подошёл к Рики.

Наёмники, ещё недавно проливающие кровь, последовали за своим командиром. Они продолжили спускаться по лестнице, опасливо вглядываясь в темноту. Каждый раз, доходя до угла или поворота, они оставляли на них часовых, обеспечивая себе безопасный путь к отступлению. Всё это делалось для того, чтобы их Крассу не нужно было беспокоиться об атаках сзади.

Вскоре, освещаемые ярким светом факелов, они вошли в особый зал, сделанный из камня.

— Это должно быть здесь. Это последний уровень. Здесь заканчиваются ступеньки.

Перед ними возник холодный, тёмный и просторный зал. Странно, но этот зал был не таким круглым, как другие залы. В нём было три развилки, ведущие в три тёмных тоннеля.

— Здесь более сложная структура, — нахмурился Самел.

— Судя по информации, которую мне сообщил оракул, в этом месте проводились исследования анти-мистического снаряжения. Впоследствии Секретная Разведка превратила это место в тюрьму, но она не смогла изменить большую часть прежней структуры. — Рики поднял факел и изучил три тоннеля.

Вскоре он нашёл изображение глаза.

Рики указал на один из тоннелей и произнёс:

— Этот ведёт в бывшую кладовую, полагаю… — Его выражение лица внезапно изменилось. — Что это за звук?..

Его слова заставили всех людей подобраться. Несмотря на предпринятые защитные меры, некоторые наёмники всё равно обернулись и посмотрели на путь, по которому они пришли сюда.

Фалес также нахмурился. Он услышал звук, который упомянул Рики.

Казалось, он пришёл из другой части тоннеля…

Жужжание?

Адские чувства делали звуки более чёткими, что лишь ещё сильнее сбило Фалеса с толку.

Рики повернул голову и на какое-то время обратился в слух. На его лице возникло недоумение.

— Кажется, словно кто-то… молится?

Мечи Бедствия задержали дыхание и прислушались. И в самом деле, с другого конца тёмного тоннеля доносилось чьё-то тихое бормотание.

— Нет, — произнёс Самел. Его выражение лица слегка изменилось. Он посмотрел в тёмный тоннель и произнёс: — Это не молитва, а… Сомнений нет, — сжал зубы Самел. Его факел осветил первую половину тоннеля, в котором раздавался таинственный человеческий голос. — На том конце тоннеля находится наша цель.

Мечи Бедствия испытали душевный подъём.

— Возьми несколько человек и поставь их на выход. Если мне не изменяет память, есть ещё два пути, — Рики кивнул Кляйну. — Нельзя позволить тараканам заблокировать нам путь. Когда мы закончим…

Кляйн улыбнулся и повёл людей в другой тоннель.

— Остальные оставайтесь здесь. Обращайте особое внимание своё окружение, — Рики мрачно обратился к Спауну и Джозефу. — Мы с Самелом пойдём одни.

Когда Фалес уже думал, что Рики отправится вперёд, чтобы отыскать свою цель, тот направился в его сторону. Его глаза горели энергией.

— Можешь отдохнуть, Марина. С этого момента я позабочусь о нашем госте.

Пока Фалес пребывал в ступоре, Рики подошёл и решительно забрал его из рук ошеломлённой Марины.

Уводимый Рики, Фалес начал спотыкаться, проходя через группу наёмников. Самел последовал за ними. Так они втроём и вошли в тёмный тоннель.

— Почему я? — Спустя какое-то время Фалес, наконец, сумел поймать равновесие. Он последовал за держащим факел Рики по тоннелю, имеющим высоту нескольких взрослых людей.

Рики хмыкнул.

— Наши друзья в темноте слишком проблематичные. Лучше я сам за тобой присмотрю… прислушайтесь.

Рики изменился в лице.

И в самом деле, стоило Фалесу активировать адские чувства, и он услышал человеческий голос.

Это был тусклый и холодный мужской голос. Создавалось впечатление, что он что-то бормочет себе под нос.

— Я знаю… знаю… отчётливо знаю… что кто-то идёт…

Этот голос создавал впечатление покрытого пылью антиквариата. Он проходил через узкие каменные стены, эхом отражаясь от них и входя в уши Фалеса.

Выражения лиц трёх путников изменились.

— Это он! — Самел не смог скрыть своего восторга. Он посмотрел в темноту и произнёс: — Это точно он! Он жив!

Рики сохранял спокойствие.

— Продолжим.

Однако по сравнению со своими спутниками, Фалес слышал больше благодаря адским чувствам.

Он слышал, как голос на другом конце тоннеля продолжил тихо говорить.

— Я знаю, что ты пришёл не без причины. Должно быть, ты что-то предвидел и пришёл меня предупредить…

Фалес нахмурился.

Казалось, будто владелец тусклого и сухого голоса с кем-то разговаривает.

Однако у Фалеса не было времени, чтобы высказать своё удивление, потому что Мечи Бедствия заставили его двигаться в одном темпе с ними.

Они приближались к источнику голоса.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Хочешь, чтобы я снова внёс свой вклад? Чтобы снова спас других? Ты хочешь снова наполнить меня сожалением?

Этот голос был наполнен скептицизмом и тоской, словно его владелец спрашивал чьё-то мнение, но вместе с тем молил о прощении. Звучащие слова чуть ли не сочились эмоциями. Фалес ощутил лёгкое беспокойство.

«Что… делает человек на другом конце тоннеля?»

Вскоре, под светом дрогнувшего факела, они вышли из тоннеля, вызывающего у него беспокойство.

Факел осветил каменный зал среднего размера.

Их взглядам предстали всё те же мрачные развалины. Единственное их различие заключалось в том, что здесь была всего одна тюремная камера. Она была закрыта толстым железным занавесом, располагаясь в другой части каменного зала.

Тусклый и сухой мужской голос, надолго задерживающийся в воздухе, раздавался с другой стороны железного занавеса.

— Теперь я знаю, что ты испытываешь меня… но пожалуйста, поверь, что я никогда не колебался в своих решениях, потому что мне нужно было чем-то пожертвовать. Я знаю, что это моя плата. Заслуги или грехи, благодетельные поступки или разрушительные действия, я приму всё спокойно. Я никогда не сбегу…

Голос иногда возвышался, а иногда опадал. Говоривший использовал разные интонации, но единый ритм.

Рики и Самел посмотрели друг другу в глаза. Один из них нахмурился, а другой кивнул.

Они медленно подошли к тюремной камере.

— Да, я предвидел свою миссию и своё спасение, но когда оно наступит? — продолжил говорить узник.

Фалес посмотрел на железный занавес. Его сердце наполнилось предчувствием чего-то плохого.

«Узник, запертый в этой камере…»

*Грохот*

Прежде чем он закончил обдумывать свою мысль, Рики подошёл к стене и вставил тёмно-зелёный цилиндрический ключ в углубление в символе Алхимической Башни.

Железный занавес начал медленно опускаться, сопровождаемый металлическим грохотом.

Тёмная камера увидела свет, открывая взглядам людей финальную цель Мечей Бедствия.

Узника, запертого на последнем уровне Тюрьмы Костей.

Глава 418. Рыцарь Приговора.

Железный занавес полностью опустился. Свет от факела осветил область позади решётки, показывая фигуру человека, стоящего на одном колене.

Рики и Самел, стоящие у решётки, уставились на него удивлёнными взглядами. Фалес прищурился и отчётливо рассмотрел человека в камере под мерцающим светом факела.

На одном колене стоял человек среднего возраста. Он прижимал руки к груди и качал головой, продолжая разговаривать с собой.

— Конечно, я выполню свой долг, я столкнусь со своими грехами…

Казалось, будто он не слышал звук опускающегося занавеса и не видел яркий свет факела.

Фалес оцепенело посмотрел на узника.

«Не удивительно, почему Рики сказал, что его слова похожи на молитву. Но… что он делает?»

Рики и Самел озадаченно переглянулись.

Самел шагнул вперёд, решив проверить почву.

— Зак… Закриэль? — осторожно произнёс он.

Он уже имел опыт общения с заключёнными. На этот раз он был особенно осторожен. Он даже не надеялся получить ответ.

Однако узник ответил.

Стоявший на одном колене человек перестал бормотать, медленно поднял голову и слегка повёл плечами, как швейцар, переносящий тяжёлый багаж.

Когда он поднял голову, Фалес смог отчётливо его рассмотреть: каштановые волосы, продолговатое лицо, характерные черты лица. Он выглядел даже моложе Путрея, который любил выглядеть и вести себя как старик.

Очевидно, по сравнению с грязной и жалкой семёркой бывших королевских гвардейцев, запертых наверху, человек в этой камере хорошо о себе заботился. По крайней мере, его спутанные волосы не достигали груди. Было видно, что их подрезали ножом. Его борода также не выглядела гнездом, а имела всего несколько дюймов в длину. Даже с первого взгляда он не выглядел болезненным и худым.

В центре его лба была выжжена буква «S», вывернувшая плоть наружу.

Если бы не грязная одежда, покрытое грязью лицо и плохой запах, Фалес с трудом бы поверил, что человек перед ним является заключённым.

Коленопреклонённый человек посмотрел на свет и удивлённо сузил глаза. Спустя несколько секунд он поднял ладонь, чтобы заблокировать пронзительный свет от факела, словно только сейчас среагировал на него.

— Свет и… звуки? — Человек среднего возраста выглядел удивлённым. Его реакция была слегка заторможенной. — Здесь даже есть… люди?

Однако очень скоро он спрятал лицо за ладонью, после чего лёг на пол, свернулся в позу эмбриона и болезненно застонал.

— Нет, нет, нет…

Самел и Рики переглянулись удивлёнными взглядами, не понимая, что происходит.

Человек среднего возраста, спрятавший лицо в ладонях, спросил неясно:

— Это снова один из твоих тестов?

— Зак, ты… — Самел шагнул вперёд и посмотрел на узника, не веря своим глазам. Он хотел что-то сказать, но не смог этого сделать. В итоге он закончил свой вопрос: — Какой тест?

Спустя несколько коротких секунд человек среднего возраста внезапно поднял голову и произнёс:

— Тест передо мной. — На этот раз на его продолговатом лице появилось нервное выражение. Он, наконец, посмотрел на трёх гостей и произнёс: — Три человека, с виду живые. Два вооружённые, один молодой. Что это? Мне нужно кого-то победить или спасти заложника?

…Или это иллюзия, выкованная моей надеждой, но в действительности ловушка, ведущая к отчаянию?

Три упомянутых человека приросли к месту.

Внезапно выражение лица узника изменилось. Он повернулся к Рики, нахмурился и произнёс мрачным тоном:

— Эй ты, ты демон?

Факел в руке Рики слегка задрожал. Меч Бедствия сжал зубы и недоумённо посмотрел на своего партнёра.

— Что он?..

Самел покачал головой. Было видно, что он испытывает боль.

Человек с вытянутым лицом явно не собирался им отвечать. Он сделал резкий вдох, поднялся с пола и улыбнулся.

— Должен признать, я всегда видел их. Легендарных демонов, соблазняющих людей, монстров, не видящих солнечный свет в аду. Они, не переставая, скребут моё сердце когтями и шёпчут мне на ухо своими языками.

Они всегда терпеливо скрываются во тьме. С каждой минутой и секундой они создают свои иллюзии, пытаясь соблазнить меня упасть в глубокую бездну… в ад. — Узник прислонился к стене и глубоким взглядом посмотрел вдаль. Казалось, будто он беседует с гостями, но вместе с тем создавалось впечатление, что он говорит с собой. — Они говорят мне: «Сдайся, прими свою судьбу, пойди на компромисс… В конце концов, в твоём мире больше нет надежды».

Самел больше не мог это выдерживать. Он шагнул вперёд, осветил факелом лицо узника и громко воскликнул:

— Закриэль!

Его громкий голос эхом прокатился по большому залу.

Узник с вытянутым лицом слегка подпрыгнул, после чего остановился на мгновение. Его рассеянный взгляд медленно сфокусировался.

— Зак…ри…эль? — Человек среднего возраста медленно повторил собственное имя, произнося его по слогам.

Самел улыбнулся. В его груди пробудилось странное чувство гнева. Он взмахнул рукой с факелом, заставляя его ещё ярче разгореться.

— Да! — Самел ударил решётку факелом. Во все стороны брызнули искры. Он произнёс: — Это я! Самел! Очнись! Рыцарь Приговора Закриэль!

Названный Закриэлем человек опешил.

— Рыцарь Приговора? — медленно выдохнул он. Однако в следующее мгновение он покачал головой и громко рассмеялся. — В прошлом, да, в моей бесконечной жизни демоны в моём сердце постоянно меня соблазняли этими вещами… славой прошлого, сожалениями, ненавистью… Но всё это иллюзия, при помощи которой они хотят меня обмануть. Им не заставить меня поверить в эти вещи. — Закриэль снова начал бормотать себе под нос: — Возможно, я недостаточно идеален, недостаточно решителен, недостаточно силён, вот почему они снова пытаются взять надо мной верх. Они бьют в мои слабости, пытаются победить меня, сломать меня… но я чувствую облегчение. Я осознаю их существование и знаю, что однажды мы сразимся друг с другом.

Ему не удалось достучаться до Закриэля. Самел посмотрел оцепенелым взглядом на узника в камере. Рядом с ним тихо вздохнул Рики.

В этот момент он внезапно заметил взгляд Фалеса, которым тот смотрел на, очевидно, спятившего человека. Принц выглядел ошеломлённым. Он явно о чём-то думал.

Однако по мере монолога Закриэля его выражение лица медленно начало меняться.

— Но я выдержу, я буду помнить. Однажды я сражался со своим величайшим врагом. Я отдал себя в жертву самым благородным убеждением, но всё передо мной… это лишь развилки на моём заблудшем пути.

Улыбка на лице узника медленно исчезла. Его дыхание ускорилось. Казалось, он о чём-то подумал. Закриэль схватился обеими руками за волосы и снова встал на одно колено.

Губы узника задрожали, а тело покачнулось.

— Погодите, Закриэль? Закриэль… Закриэль?..

Наблюдающие за его действиями люди снаружи не знали, что им делать. Внезапно глаза Закриэля засияли.

— Да, Закриэль! — его глаза внезапно запылали гневом, а выражение лица стало свирепым и диким. — ААААААХХХХХХХ!! — разгневанно взревел Закриэль. Схватившись за волосы и откинув голову назад, он закричал: — ВЫМЕТАЙТЕСЬ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!

Его рёв был громким, а движения размашистыми. Три человека рядом с камерой подсознательно отступили назад.

Однако безумие Закриэля ещё не закончилось.

— ГРЯЗНЫЕ МОНСТРЫ! ПРЕЗРЕННЫЕ НЕГОДЯИ! ПОДЛЫЕ ДЬЯВОЛЫ! ТРЮКИ ДЬЯВОЛЬСКИХ КУЛЬТОВ!

Узник начал с силой царапать голову. Стоя на одном колене, Закриэль обращал свой болезненный крик к небесам.

— Я ИММАНУЭЛЬ ЗАКРИЭЛЬ, СЛАВНЫЙ РУДОЛИАНЕЦ! БЛАГОРОДНЫЙ ПОТОМОК ИМПЕРИИ, ХОДЯЩИЙ ПО ЗЕМЛЕ, ПРИНАДЛЕЖАЩЕЙ ДРЕВНЕМУ ШИВИНИСТИЧЕСКОМУ КОРОЛЕВСТВУ! РОЖДЁННЫЙ В ЗНАМЕНИТОЙ СЕМЬЕ ДРЕВНЕГО РЫЦАРЯ, СЛУЖИВШЕГО ВЕЛИКОМУ ИМПЕРАТОРУ КАМЕЛОТУ!

Фалес внимательно наблюдал за его безумием. Он даже не отмечал слова, которые тот выкрикивает.

Закриэль крепко сжал кулаки. Его мускулы взорвались невероятной силой, и он нанёс устрашающий удар в пол!

*СТУК!*

Его действия становились всё более безумными. Его рёв проник в большой зал, заставляя Самела и Рики измениться в лице.

— Я ИМПЕРСКИЙ РЫЦАРЬ И ПОЧЁТНЫЙ ЛОРД СОЗВЕЗДИЯ! ПЕНИТЕНЦИАРНЫЙ ОФИЦЕР КОРОЛЕВСКОЙ ГВАРДИИ, СМОТРИТЕЛЬ, ЗАЩИТНИК ТРОНА, ХРАНИТЕЛЬ КОРОЛЕВСКОЙ СОКРОВИЩНИЦЫ…

*СТУК! СТУК! СТУК!*

Его удары продолжали обрушиваться на пол. В глазах Закриэля пылал гнев, который нельзя было увидеть в глазах нормального человека.

— МИР ЗОВЁТ МЕНЯ «РЫЦАРЬ ПРИГОВОРА». Я СУРОВО КАРАЮ ТЕХ, КТО ЗАСЛУЖИВАЕТ ЭТОГО. МОИ МЕТОДЫ БЕЗГРАНИЧНЫ!

Закриэль закричал от боли. Он выглядел истощённым, но это ещё был не конец. Перестав бить пол, он поднялся на ноги и устремился к тюремной решётке!

— КТО ВЫ?! КАК ВЫ СМЕЕТЕ ОСКВЕРНЯТЬ МОЙ ДУХ И МОЮ РЕШИМОСТЬ?! — Закриэль сжал зубы и посмотрел в темноту. Его руки задрожали, когда он схватился за прутья решётки. — ААААААХХХХХХ! УХОДИТЕ! ДАЖЕ НЕ ДУМАЙТЕ О ТОМ, ЧТОБЫ МЕНЯ УНИЧТОЖИТЬ!

Три человека снаружи со страхом в сердцах наблюдали, как узник приблизился к решётке и начал её трясти. Они посмотрели друг на друга, не зная, что делать.

— Я СОКРУШУ ВАС, УНИЧТОЖУ ВАС… Я УМРУ СО СВОИМИ ВРАГАМИ! Я СДЕЛАЮ ВСЁ, ЧТО В МОИХ СИЛАХ, ЧТОБЫ ДОСТИЧЬ ЭТОГО!

Безумие Закриэля практически достигло своего пика. Он держался за прутья решётки и разгневанно ревел.

Наконец, над его ладонями начал подниматься дым, а между плотью и железом появился яркий свет.

*Бам!*

Последовал громкий взрыв. Обезумевший Закриэль упал на пол и перестал двигаться. В большой зал вернулась тишина.

Три человека снаружи перестали дышать. Даже спустя долгое время они не смогли прийти в себя.

— Я думал, я думал, что состояние Барни и остальных было достаточно серьёзным, — Самел повёл головой по сторонам. — Я не ожидал, что даже такой сильный воин, как Закриэль превратится… превратится…

Он не смог закончить. Рики тихо фыркнул и с презрением посмотрел на лежащую на полу фигуру.

— …В безумца, — закончил он предложение Самела.

Снова установилась тишина. В этот момент прозвучал молодой голос.

— Не в безумца.

Рики и Самел повернули головы и с удивлением посмотрели на Фалеса.

Принц уставился на человека в тюремной камере. В его глазах вспыхнула боль неизвестного происхождения.

— Он просто… просто живёт в другом мире… отличным от нашего, — выдавил из себя Фалес. Его одолевали сложные чувства.

Рики посмотрел на него сложным взглядом.

— Он был заперт здесь на восемнадцать лет, — вздохнул Самел. — Это не его вина.

Однако спустя несколько секунд из камеры донёсся сухой и тусклый голос, который они не ожидали услышать.

— Заперев на восемнадцать лет труса, он не станет храбрым человеком.

По сравнению с прошлыми речами, текущий голос Закриэля стал более твёрдым и звучным.

— Но если вы запрёте на восемнадцать лет сильного человека и позволите ему встретиться с самим собой, он станет только сильнее. — Закриэль опёрся на стену и начал подниматься с пола. Было видно, что ему трудно даётся подъём.

Закриэль, бывший Хранитель Королевской Гвардии, ныне заключённый.

Он развернулся и посмотрел перед собой безразличным, холодным взглядом. В его глазах появилась невероятная ясность.

Три человека снаружи посмотрели на снова заговорившего узника. Помня его недавние действия, их взгляды были наполнены сомнениями.

Рики отвёл взгляд от Закриэля и обратился к Самелу:

— Он… обращается к нам? — с неверием спросил он.

Самел продолжал смотреть на Закриэля оцепенелым взглядом. Он не стал отвечать. Закриэль холодно фыркнул. Его взгляд переместился на трёх человек снаружи.

Его былое безумие исчезло. Фалес занервничал, ощутив на себе его взгляд. Он не был уверен в текущем ментальном состоянии узника.

— Ты видишь здесь кого-то ещё? — глубоким голосом произнёс Закриэль. Он использовал темп речи, заставлявший людей нервничать. — Значит… сегодня у меня посетители? Это редкость.

Три человека снаружи переглянулись, в итоге приходя к молчаливому согласию — узник с вытянутым лицом обращается к ним.

Самел с удивлением посмотрел на человека за решёткой и произнёс:

— Закриэль? Как ты…

— Не нужно обо мне беспокоиться. Теперь мой разум чист. Просто я слишком давно не видел света, — Закриэль нахмурился, ударил прутья решётки и махнул ладонью. Очевидно, он пребывал не в лучшем состоянии. — Эта штука весьма полезна… Что же до того, что вы видели ранее… Мне приходится проходить через это каждый день. Возможно, со стороны это выглядит не очень, но всё в порядке.

Текущий Закриэль на самом деле выглядел нормальным человеком. Даже слишком нормальным. Он не был похож на человека… запертого в одиночной камере на восемнадцать лет.

Рики посмотрел на него неверящим взглядом и произнёс насмешливо:

— Не очень? Ты уверен?

— Это была всего лишь часть путешествия, только и всего, — равнодушно ответил Закриэль, после чего посмотрел на Фалеса и произнёс: — Как ты и сказал дитя, это другой мир.

Его глаза были спокойными, но почему-то его взгляд заставлял Фалеса неосознанно сжимать кулаки и напрягать мускулы.

«Этот человек, текущий Закриэль… легендарный Рыцарь Приговора?»

Тем не менее, Самел и Рики всё равно переглянулись встревоженными взглядами.

— Нам нужно спрашивать его? — прошептал Самел. — Я не уверен, что он узнает меня. То, что он скажет в текущем состоянии ума…

Закриэль, очевидно, услышал его слова. Рыцарь Приговора тихо хмыкнул в тюрьме. Его плечо — которым он облокачивался на стену — слегка вздрогнуло.

— Разве я когда-то не говорил тебе? — Закриэль выдохнул и привалился к стене. Он сузил глаза и посмотрел на свои ногти. Рыцарь Приговора выглядел довольно расслабленным. — Тебе придётся множество раз сражаться против самого себя, но этот враг — ты сам… очень силён. — Закриэль сжал кулаки и повернулся к Самелу. Его взгляд был наполнен глубиной. — Но ты не должен сдаваться, Колин Самел. Не должен.

Самел изменился в лице, словно что-то вспомнил. Он резко вдохнул и шагнул вперёд, выглядя довольно взволнованным.

— Закриэль, ты… ты всё ещё помнишь меня?

Уголок губ Закриэля дёрнулся. Он разжал кулаки и начал проверять ногти на другой руке.

— Я помню всех людей из своей команды. Я даже узнаю клеймо на твоём лице. — Закриэль вытащил предмет, напоминающий каменный нож, и начал тереть об него ноготь на указательном пальце, словно кроме него здесь никого не было. — Как я и сказал, мой разум теперь чист. В конце концов, обычно ты не слышишь звуки сражений на нескольких этажах выше.

При виде его спокойствия, Рики занервничал.

Закриэль дунул на ноготь, подравненный каменным ножом, и посмотрел на Самела.

— Ты сказал… восемнадцать лет, верно?

Щёки Самела дёрнулись.

«Восемнадцать лет… — Рики и Самел были удивлены. — Мы сказали это, когда Закриэль бил кулаком пол. Он помнит это?»

— Значит, беглец Колин Самел, прошло восемнадцать лет. Ты здесь. Они либо поймали тебя и привели сюда, чтобы запереть… — Закриэль сузил глаза и посмотрел на своего старого товарища. — ЛИБО ты снова нарушил закон и пришёл сюда незаконно.

Фалес изучал легендарную фигуру королевского гвардейца, в здравости чьего рассудка он сомневался, гадая, что он за человек.

Самел поджал губы. Пережив недавно «воссоединение» с коллегами, теперь он знал, как стоит себя с ними вести.

Однако заговорил не он, а Рики. Лидер Мечей Бедствия произнёс скептическим тоном:

— Хорошо, он ещё может вести диалог, хотя и не выглядит особо здоровым, — кивнул он Самелю. — Давай попробуем.

Услышав эти слова, Закриэль перевёл взгляд на Рики и Фалеса. В его глазах замерцал свет. Он явно о чём-то подумал.

Самел сделал глубокий вдох и произнёс серьёзным, мягким тоном:

— Закриэль, послушай, прошло восемнадцать лет. Ты не должен здесь находиться, мы пришли, чтобы…

Однако Закриэль быстро прервал его:

— Спасти людей, найти сокровища, отомстить, совершить самоубийство, покаяться, найти ответы на вопросы, — бывший королевский гвардеец, а ныне заключённый, холодно рассмеялся. — Существует мало причин, по которым ты мог прийти сюда. — Оттолкнувшись от стены, Закриэль повёл головой по сторонам. — Меня не интересует ни одна из них. — Он даже не стал поворачивать голову, когда произносил следующие слова: — Ты можешь идти.

Рики и Самел опешили. Их ошеломило решительное нежелание Закриэля сотрудничать с ними.

Тот даже не посмотрел на них. Его фигура выглядела величественно, пусть он и был повернёт к ним спиной. Три человека снаружи обменялись растерянными взглядами.

После этого они увидели, как Закриэль прикасается к своему подбородку.

— Хм, возможно… мне стоит побриться, — с сожалением произнёс он.

Глава 419. Другой мир.

— Послушай, Закриэль!

Видя нежелание Закриэля сотрудничать, Рики показал жест Самелу, заставляя его ещё сильнее встревожиться.

— Нам было непросто спуститься сюда. Мы пришли не только для того чтобы обсудить старые времена, а…

— Тогда хватить тратить время, — Закриэль прикоснулся к бороде и поднял маленький каменный нож. Его нисколько не волновала встревоженность Самела. — Если только у тебя есть бритва? Эта немного тупая…

Закриэль развернулся и посмотрел на пояс Рики. Его взгляд был наполнен презрением.

— Эй, твой меч хорош?

Рики фыркнул и придавил рукой свой меч уникальной формы. Он был наполнен враждебностью.

В этот момент…

— Вот. — Молчавший какое-то время Фалес внезапно произнёс: — Бритва для тебя.

Словно проворачивая магический трюк, подросток вытащил из рубашки кинжал в ножнах и протянул его в зазор решётки.

Закриэль опешил на мгновение, но всё же инстинктивно взял протянутый кинжал.

Рики и Самел изменились в лице, увидев кинжал ДШ, неизвестно когда вернувшийся к Фалесу!

Самел посмотрел на принца с неверием.

— Когда…

Фалес ухмыльнулся.

— Во время недавней хаотичной битвы. Марина так сильно прижала меня к полу, что не почувствовала мою руку.

Рики нахмурился и тут же понимающе улыбнулся.

— Неплохо. Ты сумел украсть кинжал? Твои предки гордились бы тобой, — Самел недовольно посмотрел на принца. — Жаль, что ты не карманник.

«Да, я тоже так думаю» — вздохнул про себя Фалес.

Закриэль улыбнулся и покачал головой, с интересом разглядывая кинжал в ножнах. Его рука двинулась вдоль ножен, но он не стал его вынимать, не говоря уже о бритье.

Он снова посмотрел на трёх человек в тусклом свете факела, после чего пробормотал неизвестно откуда всплывшие слова:

— Король не получает уважение в силу своей родословной, верно?

Рики и Самел опешили, но Фалес улыбнулся.

Принц шагнул вперёд под озадаченными взглядами двух людей.

— Кто это был? Закриэль, кто только что обратился к тебе? — спросил с улыбкой Фалес.

Рики и Самел нахмурились. Их явно не обрадовало вмешательство принца.

Однако Закриэль был иного мнения.

— Ха, после стольких лет, кто-то наконец-то спросил. — Взгляд Закриэля на несколько секунд сосредоточился на кинжале. После этого его губы слегка приподнялись. — Это значит, что ты не галлюцинация, не так ли?

Фалес рассмеялся.

— Конечно, я не галлюцинация, — ответил он. — Но человек, который говорит с тобой?

Самел выглядел раздражённым, слушая разговор, который не мог понять.

Однако Рики покачал головой, не давая ему вмешаться.

Закриэль рассмеялся.

— Этот человек… — его взгляд слегка расфокусировался. Казалось, он находился на грани возвращения в невменяемое состояние. — Попав сюда, со мной всё было в порядке, — произнёс оцепенело Рыцарь Приговора. — Я воспринял заключение как одиночную тренировку, просто время тренировки было немного увеличенным. Здесь не было света, комната была пустой, и отсутствовал Брюли со своим незакрывающимся большим ртом. В целом, неплохо.

Зловещее значение его слов заставило Самела опустить голову.

Закриэль внезапно рассмеялся и произнёс:

— Позже, в какой-то момент времени, он пришёл. Этот человек, я имею в виду.

Самел слегка напрягся.

— Что? Кто пришёл?

Закриэль снова погрузился в собственный мир.

— Однажды я увидел его. Он находился с той стороны камеры. — Закриэль указал в угол над решёткой. Его лицо медленно напряглось. — Он сидел там, улыбался… и говорил. Это был он, — в прострации произнёс Закриэль.

Рики и Самел посмотрели в указанный угол. Там была лишь пыль. Было видно, что никто долгое время не прикасался к этому месту. Тем не менее, взгляд Закриэля был твёрд, а выражение лица мрачным. Казалось, словно он видел того «человека».

Закриэль застыл на месте, как статуя.

При виде поведения Закриэля, Самел понял, что происходит. Он раздражённо вздохнул и произнёс:

— Он? Посмотри внимательнее, Закриэль. Там ничего нет, ничего, даже света! — В тоне Самела появилось обвинение. — Закриэль, послушай меня. Я знаю, что ты не хочешь вспоминать все пытки, которым тебя подвергли в прошлом, но какими бы ужасными они ни были… то, что ты видишь, ненастоящее! Я видел Барни Младшего и других. Они скатились до такого состояния из-за этой проклятой тюрьмы! Ты был заперт здесь на восемнадцать лет с темнотой и одиночеством в качестве своих компаньонов…

Услышав слова Самела, Закриэль пришёл в себя. Он вынырнул из состояния застывшей статуи и холодно хмыкнул.

— Я был заперт здесь на восемнадцать лет, но что насчёт тебя? — Закриэль посмотрел на Самела. Его взгляд засиял холодом. — Прошло восемнадцать лет с тех пор, как ты был заперт в своём сердце, не так ли? — Рыцарь Приговора презрительно покачал головой. — В этом плане мы ничем не отличаемся, заместитель знаменосца Самел.

Самел был ошеломлён.

Когда они снова достигли патовой ситуации, Фалес вздохнул и произнёс.

— Значит, мистер… Закриэль. Вы сказали, что видите «его» здесь и что… он говорит? — принц посмотрел на Закриэля сложным взглядом. — Кто этот «он», о котором вы говорите?

Закриэль опустил голову.

— Кто ты такой, парень? — Бывший королевский гвардеец, а ныне заключённый, сузил глаза. — Полагаю, ты не такой, как эти люди. Ты не вызывался посетить Тюрьму Костей, не так ли?

Самел нахмурился. Он приготовился выйти вперёд и одёрнуть Фалеса, однако Рики его остановил.

Фалес покачал головой и не ответил.

— Вы видели его говорящим, но не слышали его слов, — вздохнул принц. — Полагаю, вы сначала увидели «его», прежде чем услышали, верно?

Закриэль задумался на долгое время.

Однако его ответ всё равно был неясным.

— Это неважно, не так ли? — Ещё недавно яркие глаза бывшего королевского гвардейца стали снова расфокусированными. Он погрузился в воспоминания. — Иногда я вижу его, а потом слышу. Иногда я слышу его, а потом он появляется передо мной. Нет никакой разницы.

После этих слов его лицо снова застыло.

Четыре человека замолчали на мгновение из-за странности проходящего разговора.

«Это не имеет смысла. Он спятил».

Самел покачал головой и посмотрел на Рики, пытаясь передать ему свои мысли.

Однако лидер Мечей Бедствия не обратил на него внимания. Наоборот, он с большим интересом слушал разговор Фалеса и Закриэля.

— Нет никакой разницы, верно? — улыбнулся Фалес. — Значит, «он»… разговаривает с вами?

Закриэль немного погрустнел.

— Да, он разговаривает, как обычные люди. Он улыбается, разговаривает и даже отдаёт мне приказы, — казалось, разум Закриэля начал блуждать. Он уставился в указанный угол. — Но я знаю… знаю… иногда он реален. Во время таких моментов, я становлюсь счастливым.

В следующее мгновение его скулы напряглись. Он сжал зубы, словно увидел какое-то зло.

— Я также знаю, что иногда кто-то маскируется под него, чтобы принести в моё сердце слабость и тьму. Они хотят уничтожить меня.

Фалес приподнял брови.

— Кто-то маскируется?

Самел вздохнул и прошептал Рики:

— Это бессмысленно.

Однако Рики явно был с ним не согласен.

— Всё в порядке. Пусть продолжает. Главное, что он говорит с нами.

Закриэль проигнорировал их шёпот. Он был полностью сосредоточен на Фалесе.

— Да, те, кто хотят навредить мне. — Узник с вытянутым лицом посмотрел в пустой угол. Его голос был наполнен эмоциями. — Знаешь, он очень хороший, но те создания очень хитры. Вначале я с трудом мог их различить.

По мере своей речи Закриэль погрузился в рассеянное состояние.

Казалось, он разговаривает сам с собой.

— Они рассказывают мне о прошлом. Когда я тренировался ребёнком, когда меня выбрали подростком, когда я нёс службу во Дворце Возрождения, когда я служил послом на Севере, когда я отправился в экспедицию в пустыню, когда я отправился на юг Холма Клинков и, разумеется, они рассказывают мне о людях вокруг меня: моём отце, матери, старшем брате, младшей сестре, Его Величестве, Его Высочестве, старом капитане, Барни Старшем, старом курильщике, Гроффе и, разумеется, о ней, ещё…

Закриэль слегка вздрогнул, когда произнёс последние слова.

Фалес посмотрел на него подбадривающим взглядом, побуждая его продолжить.

— Эти создания отвратительны. Им нравиться шептать мне в уши, когда я сплю. — Казалось, Закриэль вернулся к тому состоянию, когда они впервые его увидели. Он сжал зубы, выглядя при этом невероятно свирепо. — Они показывают мне картины. Они пытаются меня уничтожить.

Закриэль посмотрел холодным взглядом на кинжал в руке.

— Что это? — мягко спросил Фалес, словно помогал ребёнку что-то изучить. — Что они показывают тебе, Закриэль?

Закриэль поднял взгляд и сжал зубы, как дикий зверь.

Его красные глаза сосредоточились на точке над ним, словно там находился его заклятый враг.

— Иногда это гниющие лица с личинками и мухами… — Закриэль заговорил промораживающим до костей тоном. Даже он сам поёжился. — Они разложились до неузнаваемости, но при этом всё равно могут двигаться… Но я знаю… Что это гвардейцы. Это их лица. Они появляются в темноте. Они появляются внезапно, прямо перед глазами…

Самел посмотрел на него с жалостью. Он покачал головой и произнёс тихо:

— Он сошёл с ума.

Рики проигнорировал его.

— Иногда это множество голов, пронзённых пиками. Они заполняют каждый угол камеры. Мне негде остаться. Мне даже негде поспать. Я могу лишь стоять, прислонившись к стене.

Фалес молча слушал его монолог. Его глаза были наполнены симпатией.

— Все эти головы принадлежат давно умершим людям, но они всё равно могут говорить. Им нравиться внезапно открывать глаза и начинать говорить, когда я пробираюсь мимо них. Некоторые пытаются укусить меня, — Закриэль усилил хватку на рукояти кинжала. Он схватился левой рукой за плечо, словно его укусили в это место. — Должен сказать, что голова, напоминающая принца Бэнкрофта, очень хорошо сделана. Его слова заставили меня не спать несколько дней.

Закриэль издал звук. Он звучал как смешок, но одновременно был не похож на смех.

Рыцарь Приговора посмотрел на Фалеса пугающим взглядом.

— Однажды я проснулся и увидел свисающие с потолка трупы… Вон там. Были видны лишь белки их глаз. Их языки были высунуты, а головы опущены, словно они специально смотрели на меня …. — Закриэль указал на потолок. Его дыхание ускорилось. — Они медленно раскачивались надо мной. Иногда их одежда задевала мои волосы. Полагаю, это продолжалось около трёх дней, — тихо произнёс он.

Самел больше не мог сдерживаться.

— Но у тебя ведь нет света! — произнёс он. Заместитель знаменосца с грустью посмотрел на бывшего сильнейшего гвардейца. — Очнись, Закриэль! В камере ничего нет! Всё, что ты видишь, это плод твоего воображения! Мы пришли, чтобы спасти тебя!

Закриэль фыркнул и снова посмотрел на Фалеса.

— Иногда они мне ничего не показывают. В темноте остаётся лишь их шёпот, — холодно произнёс он.

— Шёпот? — улыбнулся Фалес.

Закриэль кивнул. Его взгляд остекленел.

— Плач ребёнка… В бесконечной темноте начинает плакать ребёнок, снова и снова, без остановки. Круг повторяется. Плач повсюду. Иногда он раздаётся рядом с моими ушами. Иногда он едва различим. Я могу услышать его, только если специально прислушаюсь. Иногда он жалкий, иногда наполненный злобой… Иногда голоса не плачут… они жутко смеются.

Закриэль сел, опершись на стену, и сгорбился. На его лице проступило рассеянное выражение.

Фалес слегка покачнулся, стараясь сохранять спокойствие.

— Это должно быть тяжело… — с трудом произнёс он. — Жить… в другом мире.

Закриэль выглядел немного онемевшим и безразличным.

— Другой мир… Вначале я мог лишь говорить себе снова и снова: это тест. Пройдёт время, и я привыкну… — он поднял взгляд и произнёс опустошённо. — Знаешь, хорошая новость заключается в том, что когда те создания появляются… Я хотя бы могу слышать его голос. Правда это или нет, но я слышу голос перед его смертью, его смех, его слова, его приказы… — Закриэль приложил рукоять кинжала ко лбу. — Он приносит мне некоторое утешение в этом вечном чистилище.

Фалес испытывал лёгкую грусть. Он сделал глубокий вдох и спросил:

— Кто? Чей это голос?

Его вопрос привлёк внимание Рики и Самела.

Закриэль долго не отвечал.

— Конечно, это он… — бывший смотритель королевской гвардии улыбнулся грустной, но благодарной улыбкой. — Бывший наследный принц…

Самел слегка покачнулся.

Фалес также был слегка ошеломлён.

— Человек, которого я вижу, это принц перед своей смертью. Он говорит со мной, улыбается мне, проверяет меня, пытает меня и всё время приходит навещать. — Закриэль обнял себя руками и слегка задрожал. — Сын старого короля, Мидье Джейдстар.

Зал надолго погрузился в тишину.

Были слышны лишь едва различимые всхлипывания Закриэля.

Фалес помрачнел и закрыл глаза.

«Жизнь в другом мире…»

Он повторил эти слова в своём сердце.

Однако, закрыв глаза, Фалес ощутил себя брошенным в бушующее море.

Он поднимался и опадал на волнах.

После этого его ударил один из фрагментов воспоминаний, не посещавших его долгое время. Он затянул его в другой мир, в котором он не был вечность.

Он также испытал странное чувство, которое долго не испытывал.

Этот голос…

Это был всё тот же голос.

Приятный, нежный, беззаботный голос, всё время заставляющий его смеяться.

— Цижэнь, ты боишься призраков?

«Дрянная девчонка. Она задаёт этот вопрос, хотя прекрасно знает на него ответ. Наверное, она снова хочет надо мной посмеяться».

— Да, я помню, что ты сильно боишься призраков. У тебя даже не хватает смелости, чтобы посмотреть ужастики.

«Так и знал».

Он тихо вздохнул и схватил себя за голову.

— Но ты никогда их не видел, не так ли? Потому что в мирах многих людей они не существуют, поэтому они не могут их увидеть. — Женский голос на другом конце линии замолчал на мгновение. Его обладательница звучала немного депрессивно. — Но почему ты не попытаешься их представить? Группу людей… видящих призраков, потому что они существуют в их мировоззрении.

— Существуют… — он нахмурился.

«Что?»

— Отправляясь вечером спать, они видят страшное лицо на своей подушке или на потолке. Возможно, просыпаясь утром, они видят окровавленную голову, парящую у окна или мертвеца, притаившегося в углу. Ходя по дому, они могут видеть маленьких девочек в красном без лица. Принимая пищу, они видят окровавленные глаза. Они всё время чувствуют…

Женский голос звучал удручённо. Он слегка дрожал и запинался, словно его обладательница пыталась изо всех сил подавить определённые эмоции.

— Эй, эй, не нужно меня пугать, моя дорогая мисс. Ты ведь знаешь… что я боюсь подобных вещей…

— Поэтому… поэтому…

Голос задрожал.

По какой-то причине он почувствовал себя неловко.

— Поэтому… для таких людей призраки настоящие. По крайней мере, в их собственном мире они настоящие… Они могут видеть их… Но они не могут сказать, являются они настоящими или нет. С их точки зрения они на самом деле видят призраков…

Казалось, будто владелица женского голоса больше не может контролировать свои эмоции. Из неё наружу хлынуло множество негативных эмоций, как из прорвавшей дамбы. Они наполнили её слова, выходившие из её рта в хрупкой манере, словно их дюйм за дюймом покрывали трещины.

— Они не хотят и им тоже очень страшно… Он-ни не смотрят фильмы ужасов, но… но они в них живут. Они борются, но не могут из них выбраться… Они ничего не могут сделать. В своих жизнях они на самом деле видят страшных, живых… призраков…

Он не мог понять. Он был сконфужен и обеспокоен.

Он также испытывал лёгкую тревогу.

«Что с ней случилось?»

— Эй, сигнал плохой? Нет, эй, ты… Почему ты плачешь? Ты что-то увидела? Ну, не плачь. Всё хорошо. Какие бы странные вещи не происходили, я здесь. Не бойся. Нет причин бояться…

— Цижэнь, я умоляю тебя, не бойся. Не бойся меня. Я не… Я-я не… Пожалуйста, я просто… я просто… Я просто живу в другом мире, отличным от твоего.

Нежный голос был наполнен паникой и страхом. Даже когда его обладательница плакала, её голос дрожал.

Это заставило его сильно встревожиться.

«Что это значит… Живёт в другом мире?»

Он не знал.

Он мог лишь сделать всё возможное, чтобы утешить её.

— Давай, сделай глубокий вдох вместе со мной. Не бойся. Бояться нечего, хорошо? Если что-то случится, найди жреца Даоса, ведьму или псионика, хорошо? Давай, скажи не… что случилось? Почему ты внезапно сказала…

На другом конце линии продолжали раздаваться женские всхлипы, но девушка явно немного успокоилась.

— Цижэнь, сегодня психиатр… психиатр сказал мне диагноз.

Женский голос звучал ещё более удручённо. В нём даже появился намёк на отчаяние.

Он хотел что-то сказать, но слова застряли у него в сердце. Он не мог вымолвить ни слова.

— Что?

Женский голос слегка хмыкнул.

— Ты когда-нибудь слышал о шизофрении?

Шизофрения…

Внезапный страх вторгся в его разум.

— Это греческое слово… первая часть означает расщепление и разделение, а вторая мышление и мысль.

— Психиатр сказал, что это разделение между восприятием и мыслями, некоторые люди называют это состояние «психоз».

Женский голос продолжал тихо всхлипывать. Казалось, девушка заставляла себя пройти через это испытание. Она звучала так, будто хотела рассмеяться, но не могла это сделать.

Он почувствовал, как его сердце накрыла тень. Он испытывал грусть и ужас.

Он мог лишь молчать.

— Но у неё есть более распространённое название.

Он сглотнул.

— И как её называют?

Женщина фыркнула и произнесла тихо:

— Расстройство раздвоения личности.

В этот момент Фалес внезапно открыл глаза и вынырнул из безграничного моря воспоминаний. Пропитанный холодным потом, он вернулся в чернильно-чёрную подземную тюрьму, известную как Чёрная Тюрьма.

Он ахнул и посмотрел на Закриэля, стоящего перед ним на коленях, как сделанный из дерева человек.

Он чувствовал лишь пустоту в груди… словно потерял что-то важное.

Глава 420. Приданое королевы.

В Чёрной Тюрьме долго стояла тишина.

Закриэль походил на утратившего душу ребёнка. Он привалился к стене и не издавал ни звука.

Самел надолго опустил голову. Его тело было напряжено.

Фалес шатко стоял на месте, смотря рассеянным взглядом куда-то вдаль.

В какой-то момент незадействованный Рики тихо вздохнул, привлекая к себе всеобщее внимание.

Закриэль медленно поднялся с пола.

— Спасибо за вопрос, дитя. — Бывший Рыцарь Приговора удручённо подошёл к решётке и передал через неё кинжал ДШ обратно Фалесу. — И за твою бритву. Это хороший кинжал. Ты не должен давать его грешнику, чтобы он побрился.

Тени решёток раскрасили лицо Закриэля тёмными полосами.

Обеспокоенный Фалес сделал глубокий вдох. Принц заставил себя взбодриться и улыбнуться. Кивнув, он взял протянутый кинжал.

Закриэль имел грубую руку. Мозоли на его руке были такими твёрдыми, что не были похожи на кожу.

Фалес взял кинжал. Его эмоции пребывали в раздрае, однако развернувшись, он увидел, что Рики смотрит на него безэмоциональным взглядом.

Красс Мечей Бедствия медленно протянул к нему правую руку и сжал ладонь.

Фалес сперва опешил, но сразу после этого, словно что-то понял, посмотрел на кинжал в своей руке и удручённо вздохнул.

Он раздражённо шагнул вперёд и поместил кинжал в руку Рики.

Лидер Мечей Бедствия слабо улыбнулся, словно хотел таким образом показать, что Фалес был взрослым мальчиком.

Рики опустил голову, перевернул кинжал и прочёл слова, написанные на чёрных ножнах.

[Король не получает уважение в силу своей родословной]

Его посетило озарение. Он сперва посмотрел на Закриэля, а потом на нерадостного Фалеса. Из его рта вышло тихое фырканье.

Закриэль наблюдал за их взаимодействием. Уголки его губ приподнялись. Он произнёс тихо:

— Также спасибо… что ты не иллюзия.

Фалес фыркнул, хотя никто не знал, смеётся он или нет. Он изо всех сил постарался изгнать странное, мрачное чувство из своего сердца.

— Откуда ты знаешь, иллюзия я или нет?

Закриэль рассмеялся.

— Конечно я знаю… Или ты иллюзия, превосходящая иллюзии, которые я видел до этого. Я не могу точно сказать, — Рыцарь Приговора покачал головой и почесал макушку. Казалось, его разум слегка очистился. — Но, ты знаешь? Каждый раз, когда это происходит, я чувствую, словно мой разум превращается в большой горшок, в котором двадцать человек по очереди тушат говядину… — Закриэль слегка нахмурился. На его лице возникло отчуждённое выражение. — Они никогда не затыкаются, но при этом никогда не задают мне вопросов. Они не спрашивают, как я себя чувствую, что я вижу. В отличие от тебя, они не задают ненужные вопросы. — Иногда Закриэль сжимал зубы, а иногда горько смеялся. В итоге Фалесу показалось, будто он что-то отпустил, хотя и продолжал пребывать в удручённом состоянии. Рыцарь Приговора открыл рот и рассмеялся. — Потому что они и так всё знают. — Закриэль покачал головой и произнёс самоуничижительно: — Как я сам знаю себя.

Закриэль звучал так, будто его слова удивили его самого. Он внезапно слегка ударил себя по бедру и рассмеялся.

— Ха-ха, я знаю себя… ха-ха-ха-ха-ха…

Когда он смеялся, на его лбу то появлялись, то исчезали морщины. Из-за этого выжженная на коже ужасная буква «S» то сжималась, то распрямлялась.

Фалес ощутил грусть при виде его состояния.

Самел больше не мог за всем этим наблюдать. Он произнёс с болью в голосе:

— Знаешь, Закриэль, — бывший знаменосец сделал глубокий вдох. — Я могу вытащить тебя отсюда. Неважно, что произойдёт потом, тебе больше не нужно будет сталкиваться…

Смех Закриэля оборвался.

— Не нужно, — тихо и удручённо произнёс он. — Каждый должен заплатить цену. — Закриэль обвёл взглядом свою камеру. — Я заслужил то, что со мной происходит. Это правильно, — с остекленевшим взглядом произнёс он.

Самел закрыл глаза.

Спустя несколько секунд…

— Что насчёт остальных? — со вздохом спросил Закриэль. — Ты ведь был на этажах выше, не так ли?

Этот вопрос заставил Самела потерять дар речи.

— Они…

Самел хотел что-то сказать, но в итоге остановился.

В его разуме возникли крики Барни Младшего вместе с тридцатью семью его братьями. Его губы задрожали.

В итоге Самел вымученно улыбнулся и произнёс:

— Я видел их. Они в порядке.

Закриэль не стал сразу отвечать.

Он внимательно посмотрел на Самела, видя, как тот слегка поворачивает голову после своего ответа, словно не осмеливается встречаться с ним взглядом.

— Понятно, — Закриэль тихо рассмеялся, словно что-то понял. — Это хорошо.

Фалесу внезапно показалось, что спина узника стала сгорбленной и маленькой.

Будто Закриэль в одно мгновение постарел ещё на десять лет.

Самел больше не осмеливался открывать рот. Он просто молча стоял в стороне. Его лицо искажала агония.

Наблюдающий за происходящим Рики молчал, с интересом наблюдая за узником в камере.

После этого Закриэль мягко вздохнул и тихо произнёс:

— Скажи, зачем ты пришёл сюда. — Он посмотрел на Фалеса. — Я могу помочь тебе от имени этого ребёнка.

Фалес ответил улыбкой.

Самел и Рики были шокированы. Они посмотрели друг на друга изумлёнными взглядами.

Они быстро поняли, что происходит. Закриэль решил сотрудничать с ними.

Самел с нескрываемой радостью и волнением кивнул Рики и произнёс твёрдым голосом:

— Мы пришли, чтобы прояснить некоторые вещи, Закриэль.

Рыцарь Приговора промолчал и лишь слегка приподнял подбородок.

Самел прочистил горло. Между его бровей появилась небольшая складка, словно он пытался правильно сформулировать вопрос.

Однако первым заговорил выступивший вперёд Рики.

— Во-первых, Закриэль, как много ты знаешь о Башне Искоренения?

Фалес слегка нахмурился, услышав этот вопрос.

Он внезапно вспомнил то, что он видел и слышал в таверне, когда их схватили. Мечи Бедствия выступили с внезапной атакой на Башню Искоренения, впоследствии отступив в Лагерь Клинковых Клыков, понеся тяжёлые потери. Они перегруппировались и проникли в Тюрьму Костей, воспользовавшись слабой защитой лагеря, возникшей из-за западной экспедиции армии.

Мечами Бедствия должно что-то двигать. Они не без причин напали на Башню Искоренения, а потом проникли в Тюрьму Костей.

«И это…»

— Башня Искоренения?

Безжизненный тон Закриэля заставил Фалеса вынырнуть из своих мыслей.

Рыцарь Приговора облокотился на стену и скрестил на груди руки. Его губы скривились в презрительную усмешку.

— Не особо много. Коварный, хитрый, самодовольный и бесстыдный источник власти.

«Что?» — Фалес опешил на мгновение.

«Коварный? Хитрый? Самодовольный? Бесстыдный?»

Принц почесал голову, внезапно обнаруживая, что это описание Башни Искоренения сильно отличается от его образа Башни Искоренения.

В прошлом, будь то его преданный слуга Виа; смелый, но беспечный большой дурак Коэн; хитрый интриган Рафаэль; чистая сердцем, но холодная внешне Миранда; громкая Кроеш, когда-то бывшая другом, но потом превратившаяся во врага; и «старый пьяница в шкуре овцы» (язык Коэна), Каслан. Все эти люди, выпустившиеся из Башни Искоренения, словами и действиями демонстрировали Фалесу своё впечатление о Башне Искоренения.

Башня Искоренения представляла собой благородное и нейтральное место, в котором поколениями передавалось наследие мечников. В ней обучали боевым навыкам, Силе Искоренения, там приносили клятву соблюдать мораль человечества и боевые способности, а также передавали дух человечества, объединившегося под одним знаменем, когда они сражались в Битве Искоренения, дух единства и дух заботы друг о друге.

Но сегодня…

Фалес нахмурился и посмотрел на презрительно усмехающегося Закриэля. Он слушал, как тот продолжил высказывать своё мнение о Башне Искоренения.

— …Они объявили себя нейтральной стороной, сказав, что никогда не станут основывать собственное королевство, но в действительности там действует сепаратистский режим. Они ничем не отличаются от армейских генералов, управляющих определённой областью.

Их позиция не крепка, когда дело касается интернациональных вопросов. Они непостоянны и не имеют стыда. Они даже побуждают своих людей вести бизнес с наёмниками, а эти сделки, как правило, более тёмные, чем сделки большинства королевств. Они называют всё это красивым словом «тренировка».

Казалось, Закриэль был предвзято настроен к Башне Искоренения. Чем больше он говорил, тем сильнее распалялся.

— В течение сотен лет эта группа лицемеров, называющая себя мечниками, лежала на холодных костях своих предков, и я говорю о поколениях предков. Они купаются в славе и репутации, которых не заслуживают. Они приводят лицемерные оправдания; говорят, что передают свои навыки и защищают человечество, чтобы привлечь на свою сторону молодых людей с горящей страстью в сердцах. Но в действительности они тренируют новую кровь, превращая её в свои когти. Они усиливают себя, формируя собственную армию.

Закриэль сжал зубы. В конце своей речи он даже сплюнул несколько раз. Самел слегка нахмурился при виде его поведения.

Однако глаза Рики зажглись.

— Каждый день они исследуют способы убийства людей, а потом передают эти знания своим подчинённым. Они заставляют их сражаться с разными нациями, заставляют их убивать и проливать больше крови, потому что так они привносят в мир ещё больше хаоса. Мир в текущем состоянии из-за группы этих отвратительных ублюдков. После этого поколения сирот войны остаются наполнены амбициями и ненавистью, оставленными прошлыми поколениями. Эти сироты приходят в Башню Искоренения, чтобы принести клятву верности этим «святым» лицемерам, становясь их инструментами в обмен на навыки убийства. Так продолжается этот порочный круг ненависти.

Закриэль крепко сжал кулаки, словно испытал это на своей шкуре. Он выглядел как герой, ненавидящий зло.

— И эти бесстыдные люди отказываются вступать в интернациональные войны, нагло заявляя, что блюдут свой так называемый кодекс чести и свой благородный нейтралитет, потому что они лишь передают мечи, а не используют их. Будто грязные и непристойные вещи в этом мире не имеют с ними ничего общего. Тц. — Рыцарь Приговора свирепо выругался: — К чёрту Башню Искоренения.

Фалес посмотрел на него странным взглядом. Он помнил, что Рики спросил Закриэля о его знаниях о Башне Искоренения, а тот ответил…

«И это называется «не особо много»?»

Однако оценка Закриэля, или лучше сказать его негодование по отношению к Башне Искоренения, ещё не завершилось.

— Ты видел, как эти бесстыдные отбросы нацепляют на лица сочувствующие выражения, отправляясь на свои миссии под лозунгами любви к миру и защите человечества, но при этом не перестают продавать свои услуги миру, убивая без жалости? — Закриэль поджал губы и обнажил зубы в свирепом оскале. — Это ублюдки из Башни Искоренения.

После этих слов Закриэль фыркнул через нос, завершая выражать своё короткое мнение о Башне Искоренения.

В зале на мгновение повисла странная атмосфера.

Самел не знал, как продолжить разговор. Фалес также приподнял брови. И лишь Рики от души рассмеялся.

— Эй, мне нравится этот парень, — закончив смеяться, он с большим интересом посмотрел на Рыцаря Приговора. — Ты уверен, что не хочешь выбраться из клетки? Мы хорошо сработаемся.

Закриэль ответил ему холодной улыбкой.

Самел закашлял и тихо обратился к Рики:

— Из-за богатого прошлого опыта он сильно предвзят к Башне Искоренения.

Рики покачал головой, не придав его словам значения.

— Перейдём к сути.

Самел вздохнул и достал из-за пазухи лист бумаги.

Его действия привлекли внимание Фалеса. Он чувствовал, что это был истинный мотив Мечей Бедствия.

Самел осторожно открыл сложенный лист и поднёс его к тюремной решётке. Приподняв факел, он осветил содержимое.

— Закриэль, помнишь его?

Закриэль сузил глаза. Сперва его ослепил поднесённый к решётке факел. Слегка адаптировавшись к свету, он медленно вышел вперёд и посмотрел на лист бумаги в руках Самела.

В этот момент Фалес внезапно ощутил изменения в ауре Закриэля.

Его выражение лица стало свирепым, а его былое безразличие исчезло без следа.

Казалось, будто он превратился из истощённого, жалкого человека, прошедшего через ад в Преторианского Гвардейца Императора.

Он начал молча изучать содержание листа.

В Фалесе ещё сильнее пробудилось любопытство.

«Что там написано?»

Однако Самел находился рядом с решёткой, поэтому Фалес видел лишь край листа. Тот также держал листок высоко поднятым, из-за чего Фалес не мог увидеть его содержимое.

Когда принц начал раздумывать над тем, чтобы вытянуть шею и подсмотреть, что написано на листке, угрюмый Закриэль внезапно вытянул руку и взял листок, разрушая его надежды.

Рыцарь Приговора нахмурился и внимательно всмотрелся в содержимое листа.

Самел и Рики тихо дожидались, пока тот закончит его изучать, но Фалес мог сказать, что они задержали дыхание, надеясь получить ответ от Закриэля.

Спустя какое-то время Закриэль, наконец, поднял голову. Его лицо было мрачным.

Он махнул рукой с листком и медленно обратился к двум незваным гостям:

— Что это?

Самела подбодрила неожиданная реакция Закриэля. Он приподнял уголки губ и произнёс:

— Это набросок, который я нарисовал по памяти, однажды увидев его. Как ты видишь, настоящий предмет имеет цвет. Он более красочный.

Закриэль ещё сильнее нахмурился.

Он посмотрел на двух людей снаружи и холодно фыркнул.

— Откуда мне знать, что ты не врёшь, только по этому рисунку?

Самел холодно посмотрел на своего бывшего товарища.

— Если бы ты был другим человеком, и это был другой предмет, ответ мог быть другим, но… — Самел поднял факел и полностью осветил лицо Закриэля. Фалесу показалось, что тот выглядит очень мрачным. — Ты рассмотрел его контуры? Ты увидел его особенность?

Несколько десятилетий назад, находясь во Дворце Возрождения, я увидел его, стоя на посту у дверей королевской сокровищницы, — Самел посмотрел на узника серьёзным взглядом. — Тогда я увидел его издалека, но мне никогда не забыть увиденного.

Сердце Фалеса подскочило.

«Королевская сокровищница… во Дворце Возрождения?»

Закриэль не ответил. Он снова перевёл взгляд на листок в руке. Его пальцы сдавили бумагу.

Казалось, будто разговоры о прошлом испортили настроение Самелу.

— Тайные сокровища в королевской сокровищнице очень ценные или имеют большое значение. Кроме членов королевской семьи, лишь один человек во всей гвардии может физически к ним прикоснуться.

Этот гвардеец назначен защищать наследие королевской гвардии. Он знает множество секретов. Лишь доверенный человек может занять эту позицию. По уставу этот человек является начальником охраны — командиром.

Закриэль промолчал, но все в зале поняли, к чему клонит Самел.

Самел собрался с мыслями, указал на листок бумаги и произнёс серьёзным тоном:

— Одной из его особых обязанностей является королевская сокровищница. Он отвечает за вынос и внос сокровищ в королевскую сокровищницу. Я могу с уверенностью сказать, что этот предмет входит в список сокровищ, которые он должен охранять.

Сказав эти слова, Самел шагнул вперёд, вплотную приближаясь к решётке.

— Ответь мне, Закриэль, бывший смотритель Королевской Гвардии, — холодно произнёс бывший знаменосец. — Предмет на этом рисунке, давно помещённый в королевскую сокровищницу, что он собой представляет?

В этот момент Фалес ощутил, как окружающая атмосфера наполняется холодом. Казалось, будто вокруг Закриэля снизилось давление.

Взгляд Рики, которым тот смотрел на него, постепенно заострился.

Из-за этого Фалесу стало ещё любопытнее узнать, что нарисовано на листке в руках Закриэля.

Рыцарь Приговора холодно рассмеялся.

— Вы потратили так много сил, чтобы прийти сюда и опознать этот антиквариат?

Он поднял взгляд и посмотрел на Самела и Рики.

Самел едва заметно сжал зубы.

Он знал, что не может применять силу к человеку в камере, прежде чем тот не ответит им.

Поэтому он лишь глубоко вздохнул и произнёс мягко:

— Пожалуйста, Закриэль, это очень важно для нас.

Рики не двигался.

Закриэль снова посмотрел на рисунок, после чего спросил спокойно:

— Почему ты спрашиваешь о нём? Ты где-то нашёл его?

Самел выдохнул и произнёс хмуро:

— Закриэль, это я задаю вопросы.

Однако Закриэль лишь покачал головой.

— Информация имеет цену лишь во время обмена между двумя сторонами. Она позволяет им совершать значимые шаги навстречу друг другу и проводить обмен информацией. Если ты не дашь мне больше информации, тогда я не смогу дать тебе точный ответ.

Закриэль поднял листок на уровень глаз Самела и слегка потряс его.

Когда Самел хотел что-то сказать, Рики прервал его:

— Недавно мы обнаружили, что этот предмет находится в Доме Потомков в Башне Искоренения.

Три человека повернули головы к Рики. Тот продолжил ровным голосом:

— Он считается их величайшим секретом на протяжении последних лет.

Брови Фалеса снова дёрнулись.

«Величайший секрет… Башни Искоренения?»

— В Башне Искоренения? — Закриэль изменился в лице.

Он выглядел задумчивым.

— Полагаю, вам были не рады в том месте, не так ли? Дом Потомков это их главная территория, — пробормотал Закриэль, после чего улыбнулся, радуясь несчастью Башни Искоренения. — Кстати, хорошая работа.

Однако Рики покачал головой.

— Мы не смогли его получить. Башня слишком хорошо его охраняет. Даже заплатив большую цену, мы смогли лишь мимолётом его увидеть.

Мрачный Самел согласно кивнул.

— Согласно нашей информации, мастер Башни Искоренения, старик дальневосточник, сильно его ценит. — Рики посмотрел на Закриэля серьёзным взглядом, что было для него редкостью. — По его словам этот предмет может быть ключом к изменению мира.

Закриэль сильно нахмурился.

— Шао? — его лицо скривилось от отвращения. — Этот тупой, старый страж в серой робе?

Фалес не обратил внимания на его неуважительное отношение к Башне Искоренения. Его внимание было привлечено словами Рики.

«Башня Искоренения имеет предмет… способный изменить мир? Что это?»

Фалес с ещё большим любопытством посмотрел на листок бумаги, гадая, что на нём нарисовано.

— Теперь у тебя есть информация, в которой ты нуждался, Рыцарь Приговора. — Рики указал подбородком на листок в его руках. — Мы обнаружили его в Башне Искоренения, но Самел единственный его опознал. Это привело нас сюда. Можешь считать, что мы пришли, чтобы скрасить твоё одиночество… Закриэль, ответь нам, что это?

Рики посмотрел на спокойное, но мрачное лицо Закриэля, словно пытался что-то на нём прочитать.

Закриэль долго ничего не говорил. Он продолжал смотреть на рисунок.

Тем не менее, Рики и Самел терпеливо дожидались его ответа.

После этого бывший смотритель Королевской Гвардии произнёс спокойно:

— Триста лет назад.

— Что? — ошеломлённо произнёс Самел.

Закриэль приблизился к решётке, подставляя лицо под свет.

На его лбу стало отчётливо видно ужасающее клеймо. Нижнюю часть его лица поглотила тьма.

Однако его глаза, которыми он посмотрел на гостей снаружи, были наполнены энергией. Они сияли, как ярко отполированный меч. Он не был похож на сошедшего с ума человека.

Закриэль продолжил:

— В 349 году по календарю искоренения, Аиксора Лифолл стала частью королевской семьи Джейдстар. Она стала королевой Мидье Четвёртого.

Внимательно присушивающийся к разговору Фалес мгновенно опешил.

«Мидье Четвёртый. Разве это не?..»

Рики продолжил хмуриться. С другой стороны у знающего историю Созвездия Самела изменилось выражение лица.

— Лифолл, Лифолл… ты говоришь о единственной королеве-эльфийке в истории Созвездия, королеве Аиксоре?

Закриэль медленно кивнул. Его лицо посмурнело.

— Предмет на бумаге, который по вашим словам вы обнаружили в Башне Искоренения, был частью приданого королевы Аиксоры, который она привезла во Дворец Возрождения из королевства Священного Древа.

Его голос был спокойным и стабильным, а тон серьёзным.

Когда люди снаружи посмотрели друг на друга недоумёнными взглядами, Закриэль поднял правую руку и перевернул листок бумаги, поворачивая его к Фалесу.

Фалес испытал шок, когда на листок бумаги упал свет факела.

На бумаге был в деталях нарисован набросок короткого меча.

Это был меч с уникальным навершием.

В центр крестовой гарды был вставлен драгоценный камень.

Края гарды изгибались к лезвию меча.

Фалес ошеломлённо застыл на месте.

«Это же…»

— Этот меч считается одним из самых ценных предметов в королевской сокровищнице, хотя в ней хватает сокровищ. Потому что это последний меч, оставшийся со времён Варварской эпохи. Говорится, что это древнее оружие, способное убивать великих драконов.

Фалес внимательно уставился на рисунок. Голос Рыцаря Приговора вплывал к нему в уши. По какой-то неясной причине, он был наполнен энергией.

— Священные эльфы называют его… Сокрушитель Дракона.

Глава 421. Величайший король.

Клинок Очищения…

Давно не произносимое название всплыло в разуме Фалеса.

«Как…»

Принц уставился на Сокрушитель Дракона на бумаге, желая задать множество вопросов. Он находился в сконфуженном состоянии.

Находясь во Дворце Героичного Духа, он получил драгоценную книгу «Противостояние Небесам» от Саромы, в которой описывался Сокрушитель Дракона, как то же оружие, что и Клинок Очищения. Фалес никогда не думал, что это странно выглядящее оружие будет иметь столь тесную связь с его именем и кровью.

«Сокрушитель Дракона… Клинок Очищения… Это совпадение? Или клинок, запечатавший Гизу…»

— Значит, это… всего лишь приданое королевы Аиксоры?

Самел посмотрел на Закриэля озадаченным взглядом. Его слова вывели Фалеса из состояния ступора.

Вспомнив прошлое, Рыцарь Приговора снова впал в оцепенелое состояние.

— Это не просто приданое. Это свидетельство истории. Все вещи в сокровищнице имеют большое значение.

Самел и Рики хмуро переглянулись.

Закриэль слегка прикоснулся к решётке камеры. Прежде чем она активировалась, он быстро убрал руку. Его действия были ловкими и умелыми.

— Вероятно, именно в то время отношения между Созвездием и Экстедтом стали более напряжёнными. — Взгляд бывшего смотрителя расфокусировался. — Вторжение Короля Ночное Крыло и катастрофа Третьей Войны Полуостровов нарушили политический баланс, приводя к исчезновению множества мелких и средних источников сил. Большие королевства, выжившие в катастрофе, также находились в плохом состоянии. Баланс сил на Западном Полуострове снова сместился.

Королевства на Западном Полуострове сражались за доминирование. Конфликт между потомками Империи и детьми Дракона снова достиг своего пика.

Два человека из Трёх Героев Рассвета заняли высочайшие позиции в своих королевствах. Герой Чара стал регентом Драконьих Облаков, человеком, контролирующим Экстедт, в то время как Мидье стал четвёртым королём Созвездия. Однако из-за ненависти между их королевствами, а также их личной вражды, они стали врагами.

Самел и Рики посмотрели друг на друга, явно недовольные не относящимися к теме словами узника. Закриэль отпустил свой язык с привязи.

Фалес тихо слушал его бормотание, похожее на бормотание говорящего во сне человека. Он вспомнил песню, которую Путрей пел шесть лет назад в военном лагере Чёрного Песка.

«Когда Наступил Рассвет».

Он всё ещё помнил мелодию песни и трёх главных героев. В действительности принц Созвездия «не выполнял своих обязанностей» и научился играть на лютне, а также петь бардовские песни. Это было одно из его немногих развлечений во дворце северян (После ночи запуска Драконьей Крови, недружелюбный Убийца Звезды начал воспринимать всех входящих во Дворец Героичного Духа людей, как потенциальных ассасинов. Барды, развлекавшие людей на банкетах, были не исключением).

Закриэль продолжил:

— Два королевства начали использовать различные политические средства в своей политической игре, чтобы объединить меньшие королевства под своей рукой. Всё стало только хуже.

По политическим причинам королевство Священного Древа и Созвездие заключили политический брак, что было редкостью в истории эльфов и людей. — Закриэль поднял листок бумаги и посмотрел на контуры странного короткого меча. Он выглядел жалко, словно вспоминал прошлое. — Поэтому это оружие, спрятанное на бог знает сколько лет, воспринималось больше как коллекционный предмет, чем оружие, используемое для войны после исчезновения великих драконов. Его считали больше подарком, имеющим большое политическое значение. Когда королева Аиксора прибыла в Созвездие, меч был помещён в королевскую сокровищницу. — Закриэль посмотрел на набросок меча и произнёс тихо: — Сокрушитель Дракона… Спустя несколько лет после этого рядом с Холодным замком, между регионом Чёрного Песка и Северными территориями была построена большая крепость, названная в честь меча.

За последующую сотню лет атакующие позиции Созвездия и Великого Дракона не единожды менялись, но крепость всегда оставалась центром их конфликта. Патовая ситуация длилась до тех пор, пока королева Эрика шесть раз не победила союзные силы Экстедта в знаменитой Кампании Трёх Карманов и не завоевала Холодный замок. Северяне были вынуждены отступить на Северные равнины. Мощь Созвездия достигла своего пика.

На фоне тусклого пламени факела слова Рыцаря Приговора медленно уплывали в темноту Чёрной Тюрьмы. В его словах можно было смутно почувствовать волнения и процветание той эпохи.

Закриэль разжал пальцы, роняя листок на пол.

Его взгляд медленно сдвинулся с пустого пространства. В его глазах снова появилась ясность.

— Возможно, одна из причин, по которой ваши предки из Созвездия хотели заполучить это оружие, заключалась в страхе перед Королевой Неба. Они боялись, что она вмешается в их конфликт, когда Экстедт ослабнет. Так у них хотя бы появилось оружие, которое могло ограничить её действия, хотя она так и не появилась, — равнодушно произнёс Закриэль.

— Она появилась, — после долгого молчания прошептал Самел. — Легендарный дракон появился в Драконьих Облаках шесть лет назад.

Эти слова слегка шокировали Закриэля и заставили Фалеса погрузиться в воспоминания.

— Это была ночь смерти короля Нувена, — вздохнул Самел. — Дракон, которого мы считали персонажем истории, спустился с неба и уничтожил бедствие, прежде чем Драконьи Облака не превратились в руины.

Люди снаружи и внутри камеры долгое время ничего не говорили.

После этого Закриэль закрыл глаза и выдохнул.

— Кажется, я многое пропустил за эти годы.

Казалось, Рики больше не желал слушать нескончаемую политическую болтовню Закриэля. Он шагнул вперёд и задал прямой вопрос:

— Но я не понимаю, как королевское сокровище из Дворца Возрождения попало в Башню Искоренения.

Закриэль фыркнул и покачал головой.

— Кто знает. — Рыцарь Приговора был не особо любезен в общении с незнакомцами. Его выражение лица было равнодушным. — Около десяти лет назад многие сокровища были извлечены из сокровищницы к свадьбе короля. Возможно, меч тоже был среди этих вещей. Кто знает?

«Подождите… — глаза Фалеса дёрнулись. — Свадьбе короля? Какого короля? Кесселя Пятого? Свадьба, проведённая, когда он ещё был принцем? С королевой… Кеей?»

В голове Фалеса возник образ красивой женщины, держащей куклу. Его сердце погрузилось на дно.

— В таком случае мы можем подтвердить, что это тот меч? — посмотрев на лежащий на полу лист бумаги, Самел повернулся к Рики, будто хотел спросить у него совета. — Больше десяти лет назад по приказу короля Сокрушитель Дракона был извлечён из сокровищницы?

Однако Закриэль не обратил на его слова никакого внимания. Он снова прислонился к стене.

— Это важно, был он извлечён или нет?

Самел готов был ответить, однако Рики опередил его.

— Хорошо, позволь мне изменить вопрос. — Лидер Мечей Бедствия расслабился. На его устах появилась жуткая улыбка, но Фалес почувствовал в его тоне скрытую серьёзность. — Что такого особенного в Сокрушителе Дракона? У него есть другие секреты?

Закриэль сменил позу. Свет от факела удлинил его тень на стене.

— Что ты хочешь узнать? — Нетерпение медленно просочилось в слова Закриэля. — Записи о древнем оружии из королевства Священного Древа давно погребены под слоем пыли. Даже священные эльфы мало что о нём знают. Вот почему они отправили его в качестве приданого. Ты думаешь, мы, смертные, знаем больше них? — холодно произнёс Рыцарь Приговора.

Рики внимательно его изучил. Его выражение лица медленно изменилось.

На окружающее их пространство опустилось давление.

— Закриэль… — последние остатки тепла покинули лицо Рики. — Ты на самом деле не знаешь или прикидываешься дураком?

Закриэль сузил глаза и уголком глаз посмотрел на незнакомца снаружи.

Рыцарь Приговора явно не собирался сотрудничать с Рики. Он ответил не менее холодным тоном, чем он:

— Я устал. Уходите, пока не пришла стража.

Самел выглядел слегка встревоженным. Он видел твёрдую позицию своего старого коллеги. Когда он собрался заговорить, чтобы уладить ситуацию, Рики засмеялся.

Фалес почувствовал холод в его смехе.

— Ты знаешь, почему мы прибыли сюда, чтобы задать тебе эти вопросы, заплатив при этом большую цену, Рыцарь Приговора? — фыркнул лидер Мечей Бедствия. — Потому что то, что мы по-настоящему хотим узнать…

Закриэль продолжал неподвижно облокачиваться на стену. Казалось, будто он погрузился в рассеянное состояние. Подняв руку, он начал изучать ногти.

Он выглядел безразличным ко всему… пока Рики не задал свой следующий вопрос.

— Так называемый Сокрушитель Дракона, который видел Самел и который ты охранял восемнадцать лет назад, является легендарным анти-мистическим снаряжением, не так ли? — прошептал Рики.

Его шёпот эхом разнёсся по залу.

Пламя факела слегка замерцало. Люди внутри и снаружи тюремной камеры погрузились в абсолютную тишину.

Дыхание Фалеса стало хаотичным. Ему пришлось положиться на Грех Адской Реки, чтобы стабилизировать его. Но даже так, ему едва удалось это сделать.

«Что он сказал? Он сказал — легендарное анти-мистическое снаряжение?»

Фалес посмотрел на лежащий у его ног лист бумаги, после чего медленно нагнулся и поднял его.

«Это значит… это значит… Клинок Очищения, запечатавший Гизу шесть лет назад… Книга Саромы о Сокрушителе Дракона… Чёрный Меч, которым интересовались наёмники в таверне… Упомянутый Закриэлем Сокрушитель Дракона… Чёрный Меч, которого видели Мечи Бедствия и так называемый «Сокрушитель Дракона»…»

Посмотрев на знакомый и одновременно незнакомый рисунок на бумаге, Фалес начал усиленно размышлять. Различные события, элементы и улики начали собираться в его голове в единую картину.

Однако в этот момент кое-кто ещё сильнее утратил хладнокровие, чем он!

*Бам!*

*Дон!*

Раздался взрыв и приглушённый звук. Фалес вернулся в реальность.

Он повернул голову и с удивлением обнаружил, что в какой-то момент приблизившийся к решётке Закриэль теперь лежит на полу, а над его телом поднимаются тонкие струйки дыма.

Однако Рыцарь Приговора не обращал внимания на боль. Закриэль с трудом поднялся на ноги. Фалес никогда не видел на его лице такого шока и страха.

— Что ты сказал? — Закриэль выпрямился со сжатыми зубами и холодно посмотрел на стоящего снаружи Рики. В его голосе была слышна редкая для него дрожь. — Какое снаряжение?

Казалось, словно Рыцарь Приговора увидел кончину мира.

Фалес, будучи вторым самым удивлённым после него человеком, успокоился.

Он почувствовал, будто что-то произошло…

Два человека напротив него являлись инсайдерами.

— Ха-ха, — довольно рассмеялся Рики. — Твоё выражение лица… я понял.

Рики и Закриэль — утративший хладнокровие — молча посмотрели друг на друга. Холодное выражение на лице Рики медленно сменилось серьёзным видом.

— Выходит… ты на самом деле этого не знал.

Стоящий рядом с ним Самел явно ничего не понимал. Он посмотрел на Закриэля, а потом на Рики.

— Что случилось? — задал он тот же вопрос, что и Фалес.

Однако ни Закриэль, ни Рики не обратили на него внимания.

Дыхание первого продолжало ускоряться, в то время как второй впал в задумчивость.

Грудь Закриэля быстро поднималась и опадала. Однако это ни шло ни в какое сравнение с его первоначальным паникующим видом.

— Ответь мне… — Рыцарь Приговора сжал зубы. На его лбу отчётливо выделялось клеймо. — Что ты сказал? Какое легендарное анти-мистическое снаряжение? Ответь!

Рики продолжал неподвижно стоять на месте. Между его бровей появилась небольшая складка.

Спустя несколько секунд, при виде жадного желания Закриэля получить ответ, он кивнул Самелу.

— Скажи ему.

Закриэль перевёл взгляд на Самела. Его взгляд был острым и агрессивным. Он выглядел как свирепый зверь.

Самел бросил на Рики странный взгляд, но всё равно произнёс:

— Закриэль, согласно информации, которую мы получили в Башне Искоренения, этот… так называемый Сокрушитель Дракона является легендарным анти-мистическим снаряжением. — Самел выглядел немного колеблющимся. Казалось, он не совсем понимает, что происходит.

В этот момент покрытое щетиной лицо Закриэля побледнело.

— Нет… — уставившись в пространство перед собой, пробормотал он.

Самел серьёзно произнёс:

— Наша информация точна. Согласно ей легендарное анти-мистическое снаряжение было подтверждено. Им запечатали бедствие.

Фалес подсознательно сжал кулаки.

Он вспомнил сцену шесть лет назад. Короткий меч светился красным светом, словно призывал кровь в его теле. Он был практически живым.

У находящегося в камере Закриэля забегал взгляд, словно он смотрел на самую невероятную в мире вещь.

— Нет, нет, невозможно… — пробормотал он.

В итоге он посмотрел вперёд и съехал по стене на пол, словно утратил всю энергию.

Он был ошеломлён.

Самел мягко вздохнул.

— Да, мы не знали, что королевская семья спрятала легендарное анти-мистическое снаряжение среди…

Однако прежде чем он закончил, Закриэль внезапно вскинул голову и воскликнул:

— Нет!

Его внезапное восклицание прервало Самела.

— Всё не так! Это… не так! — Закриэль ударил пол.

*Бам! Бам! Бам!*

Внезапная вспышка Рыцаря Приговора удивила Самела. Он удивлённо посмотрел на Закриэля, который тяжело дышал и дрожал по какой-то неизвестной причине.

«Он снова… помутился рассудком?»

Рики тихо смотрел на снова ведущего себя странно узника. Он не произнёс ни слова.

Как и Самел, Фалес не знал, что происходит. В его голове крутились множество вопросов.

— Нет… — Наконец, Закриэль перестал бить пол. Его руки легли на гладкий камень. — Сокрушитель Дракона… Сокрушитель Дракона?

Он с неверием покачал головой, словно хотел попросить о помощи человека в пустом пространстве.

Пламя потускнело. Люди снаружи камеры были шокированы.

Рики тихо вздохнул и произнёс наполненные глубоким смыслом слова:

— Кажется, ты уже понял, верно?

Выражение лица Закриэля несколько раз менялось. На нём появлялись различные эмоции.

Спустя несколько секунд ему в голову пришла какая-то мысль. Ошеломление исчезло с его лица.

Его плечи начали дрожать.

В следующее мгновение человек с вытянутым лицом поднял голову. Он выглядел удручённым и беспомощным. Закриэль начал громко и нервно смеяться:

— Ха-ха, вот значит как! — Его смех длился целых десять секунд. — Ха-ха-ха-ха…

Этот смех был наполнен великой грустью. Так смеётся человек, испытавший облегчение. Казалось, будто внутри него находится боль, от которой он не может избавиться. Из-за этого озадаченный Фалес почувствовал себя некомфортно.

— Ха-ха-ха-ха…

В конце смех Закриэля медленно затих.

Он опустился на колени и медленно закрыл глаза. После этого он издал полный раскаяния и боли крик.

— Ваше Величество… О, Ваше Величество!

Фалес нахмурился.

Он не понимал, что происходит.

Смех Закриэля затих, но в воздухе раздался другой смех.

— Ха-ха-ха, Айди Второй, король Вечного Правления! Какой человек! — По сравнению с наполненным болью и тоской смехом Рыцаря Приговора, этот смех был наполнен дерзостью и величием. Он принадлежал взволнованному человеку, наполненному восторгом после раскрытия правды. — Какой смелый король!

Принц и Самел с удивлением посмотрели на внезапно рассмеявшегося Рики. Они увидели на его лице восторг и экстаз.

«Айди Второй? Король?»

Озадаченность Фалеса лишь увеличилась.

— Рики? — осторожно спросил Самел.

Однако лидер Мечей Бедствия не обратил на него внимания. Он был поглощён радостью и удовольствием, которые редко испытывал. Его громкий смех разносился эхом по залу.

— Будь то Король Возрождения, Король Дракон, Король Гор или Великий Кадиллак, их впечатляющие достижения; храбрость и дух этих так называемых героев человечества не могут сравниться с тобой! — Рики так сильно смеялся, что даже начал бить себя по бёдрам. Его смех сильно контрастировал с болезненными стонами дрожащего Закриэля. — Восемнадцать лет назад… Восемнадцать лет назад! Какая жалость, какая жалость! — Его глаза были наполнены редким возбуждением. — Почему меня тогда не было на Западном Полуострове? Я не стал свидетелем этой величественной, будоражащей и безумной сцены!

Рики развернулся и взволнованно посмотрел на отчуждённо стоящего в стороне Фалеса. Он развёл руки в стороны и надавил ими на плечи принца.

Факел свирепо закачался в его руке. Во все стороны посыпались искры.

— Дитя, ты должен гордиться! — Дыхание Рики ускорилось. Он походил на эмоционального барда, ставшего свидетелем восхождения и падения истории. Он глубоко вздохнул и произнёс: — Твой дед был величайшим и самым бесстрашным верховным королём в истории человечества с момента Битвы Искоренения!

Фалес посмотрел на него недоумённым взглядом. Он почувствовал необычную страсть в словах Рики. В итоге он не смог сдержаться от вопроса.

Однако Самел опередил его. Бывший знаменосец королевской гвардии серьёзно спросил:

— Закриэль, Рики, что случилось? О чём вы говорите?

Смех Рики медленно затих.

Он отпустил плечи Фалеса и забрал у него из руки листок. Однако он не стал отвечать Самелу.

— Рыцарь Приговора, спрошу в последний раз. — К Рики вернулось его обычное спокойствие. Он посмотрел на ошарашенного Закриэля и произнёс строго: — Этот Сокрушитель Дракона, это тот Сокрушитель Дракона, который ты своими руками вынес из королевской сокровищницы восемнадцать лет назад?

Закриэль слегка вздрогнул, словно только что очнулся из кошмара.

Он нервно рассмеялся.

— Ха-ха-ха-ха… — его хриплый смех исходил из его груди. Он был пустым. — Посмотри на меня и подумай о прошлом… — Рыцарь Приговора опустил голову и прошептал: — Тебе всё ещё нужно подтверждение?

Рики рассмеялся и развернулся.

— Самел, пошли, — произнёс он. Его глаза были наполнены беспрецедентной уверенностью. — Мы не зря пришли сюда.

Он шагнул вперёд, оставляя Закриэля в безграничной темноте.

— Рики… — прошептал Самел. Заместитель знаменосца холодно поднял голову, вместе с факелом. Его голос был наполнен недовольством. — Мне нужно объяснение.

Шаги Рики остановились.

Фалес нахмурился при виде их взаимодействия.

Рики вздохнул и развернулся.

— Самел, ты был рождён в дворянской семье столицы. Ответь мне… как мы победили в Битве Искоренения?

Рики имел равнодушное выражение лица, а на его устах застыла лёгкая улыбка. Казалось, будто это был разговор между двумя друзьями.

Самел сперва опешил, но потом произнёс:

— При помощи легендарного анти-мистического снаряжения.

Рики щёлкнул пальцами. Этот жест показывал, насколько он был расслаблен в этот момент.

Он развернулся и приблизился к Самелу, полностью игнорируя дрожащего Закриэля, утратившего для него всю ценность.

— Да. Каждое легендарное анти-мистическое снаряжение может запечатать бедствие. Они являются величайшим проклятием их существования, — прошептал Рики. — Однако какая ирония, каждое легендарное анти-мистическое снаряжение, способное запечатать бедствия, было выковано во время Битвы Искоренения двумя самыми могущественными бедствиями. Они использовали оставленную после волшебников мудрость и множество их прототипов в качестве основы.

Фалес встрепенулся.

«Подождите-ка! Они говорят о…»

В его голове раздался приятный голос из прошлого.

«”Втайне от нас два Мистика, всегда занимавшие нейтральную позицию, начали работать вместе с людьми, с выжившими из Магических Башен. В итоге, в качестве существующего анти-мистического снаряжения в качестве основы, они создали величайшее оружие против Мистиков… легендарное анти-мистическое снаряжение”».

Рики продолжил свой рассказ Самелу с ярко горящими глазами.

— Мы победили в войне. Волшебники были уничтожены, две Императрицы Магии разделились, альянс людей распался, знаменитые Охотники на Бедствий были распущены, а ограниченные экземпляры легендарного анти-мистического снаряжения разошлись по всей земле…

Однако большинству людей об этом не было известно, — фыркнул Рики. — Кровавый Шип и Хеллен, два самых могущественных бедствия, сражавшихся на нашей стороне… втайне переделали свои творения, как создательницы легендарного анти-мистического снаряжения.

— Переделали? — ошеломлённо произнёс Самел.

Дыхание Фалеса ускорилось. Он подсознательно выпрямился.

Воспоминания о прошлом снова оккупировали его разум.

«”Подожди, у меня есть вопрос… Если легендарное анти-мистическое снаряжение является величайшей проблемой Мистиков… То разве оно не представляет угрозу для них самих?”»

В этот момент Фалес видел перед собой элегантную улыбку на лице человека в синей одежде, смотрящего на него глубокими, светящимися синим светом глазами.

«“Хороший вопрос. Вы приблизились к правде мира, Ваше Высочество”».

Фалес был ошеломлён.

Он кое-что понял.

В этот момент в его уши вплыл тихий голос Рики.

— После войны, заплатив в ней огромную цену, герои человечества подтвердили один факт: существующее легендарное анти-мистическое снаряжение не может запечатать Кровавый Шип и Хеллен.

Самел приподнял брови.

Рики рассмеялся и бросил факел.

— Да, самое могущественное оружие Битвы Искоренения способно запечатать практически любого Мистика, но оно не может навредить даже волоску на головах своих создательниц.

Факел упал на пол, разбрасывая во все стороны искры. Он покатился и потускнел, пока не стал производить совсем тусклый свет.

— Я имею в виду, это вполне логично. Если бы я находился на их месте, то не стал бы создавать оружие, которым можно меня убить. — Рики поднял взгляд и тихо вздохнул в тёмной Чёрной Тюрьме. — Поэтому Кровавый Шип и Хеллен, две Императрицы Магии, стали самыми могущественными Мистиками в мире. Они были единственными Мистиками, которых нельзя запечатать и победить. Они правили миром.

На протяжении многих лет никто не мог их контролировать. Они стояли над всеми живыми существами. Они создали пугающий баланс, продлившийся семь сотен лет в Эрроле. Все королевства и расы притихли. Они не осмеливались демонстрировать свой гнев.

По мере прослушивания рассказа Рики в Фалесе начали всё сильнее раскручиваться мыслительные шестерёнки. Его посетило смутное понимание происходящего.

В его голове снова раздались слова одного из его таинственных учителей:

«”Но секрет о легендарном анти-мистическом снаряжении всегда находился в руках двух Императриц. Мы не смогли его узнать, даже сейчас. Это ярмо давит на наши плечи почти семьсот лет. Но мы по-прежнему не смогли ничего выяснить”».

В этот момент многие загадки мира нашли своё решение. Он нашёл ответы на многие вопросы.

Фалес не единственный имел подобные мысли.

Щёки Самела слегка дрогнули.

Он выглядел так, словно что-то понял. Он резко поднял голову и произнёс:

— Подожди, Сокрушитель Дракона не был легендарным анти… восемнадцать лет назад… Это значит…

Самел запнулся. Его лицо застыло.

Рики запрокинул голову и рассмеялся. Его смех эхом прокатился по залу.

— Да, хотя мы не знаем детали, если наше предположение верно…

Рики сделал глубокий вдох и опустил голову.

Пламя факела отражалось в зрачках Самела. Его глаза заострились, словно он был диким зверем, вышедшим на охоту.

— Восемнадцать лет назад, с Сокрушителем Дракона в качестве основы, появилось первое легендарное анти-мистическое снаряжение, созданное не Императрицами Магии… Оно было с большим трудом создано в Созвездии.

Самел звучал как сидящий у ночного костра бард. Ритм его слов был упорядоченным, а сами слова звучали загадочно.

Он застыл.

Атмосфера в Чёрной Тюрьме ещё никогда не была такой устрашающей, как после слов Рики. Казалось, будто они обсуждают самый запретный секрет в мире.

Фалес проследил взглядом за листком бумаги, падающим на едва горящий факел на полу.

— Восемнадцать лет назад король Вечного Правления, Айди Джейдстар Второй воссоздал чудо наших предшественников, возникшее во время Битвы Искоренения. Они создали беспрецедентное запретное оружие.

Голос Рики стал свирепым и серьёзным. Он вызвал у Фалеса мурашки на спине.

— Это было легендарное анти-мистическое снаряжение без всяких ограничений.

Пламя факела лизнуло бумагу, на которой был нарисован набросок Сокрушителя Дракона. Пламя быстро превратило его в чёрный пепел, чей цвет был темнее царящей в Чёрной Тюрьме темноты.

— Секретное оружие, способное полностью запечатать Кровавый Шип и Хеллен… — Рики говорил холодным голосом. Каждое его слово сопровождалось тихим хрустом горящей бумаги. — Оружие, способное завершить их правление ужасом, длящееся вот уже семьсот лет… Идеальное анти-мистическое снаряжение…

*Клак!*

Пламя задрожало, выбрасывая в воздух искры.

Разум Фалеса практически застыл. Ему стало трудно дышать. Его руки и ноги сковал холод.

Странное отношение Чёрного Пророка…

Пылкое рвение Асды…

Истерика герцога Северных территорий перед заключением…

Заставляющее задуматься поведение короля Нувена, когда он рассказал ему правду…

Колебание Маленькой Негодницы перед их расставанием…

И… тайна Кровавого Года.

Множество ужасающих ответов и вопросов наполнили разум принца.

Рики фыркнул и произнёс:

— Естественно, это стало сигналом паромщика для всей королевской семьи Джейдстар, перед тем как они коллективно отправились в Адскую Реку во время Кровавого Года.

В темноте медленно раздался дрожащий голос Рыцаря Приговора.

— Нет…

Фалес внезапно ощутил, что область вокруг него внезапно стала очень тёмной и холодной.

Рики усмехнулся, заглушая тихие всхлипывания Закриэля.

— Это трудно представить. Айди Второй, король средней руки, практически не имеющий достижений, который, по мнению многих людей ничего не сделал для них… — Многослойные тени упали на лицо Рики. Казалось, они начали удлиняться по мере его речи, наполненной бесконечной насмешкой и сетованием. — Вероятно, он был… первым королём людей со времён Битвы Искоренения, осмелившимся выступить против могущества и силы бедствий, а также против мощи и гордости двух Императриц.

*Пуфф!*

Прозвучал тихий звук. В воздух взлетела последняя искра догоревшего факела.

Рисунок уникального странного короткого меча превратился в пепел.

Потрескавшись, он дюйм за дюймом погрузился в безграничную темноту.

Глава 422. Знание.

Зловещая и устрашающая атмосфера надолго задержалась в Чёрной Тюрьме.

Даже после затихания смеха Рики и всхлипываний Закриэля, Фалес по-прежнему ощущал пугающую атмосферу в воздухе, из-за которой на голове вставали дыбом волосы.

«Кровавый Год. Айди Второй. Королевская семья Джейдстар… и единственное идеальное анти-мистическое снаряжение, способное представлять угрозу Императрицам Магии…»

Фалес рассеянно выдохнул, только сейчас осознавая, что его руки и ноги трясутся. Секреты, которые он узнал, сильно его шокировали.

Фалес опустил голову и посмотрел на левую руку. Нам ней находились несколько едва различимых шрамов, которые можно было увидеть только вблизи.

Шесть лет назад он держался рукой за запретное оружие, при помощи него запечатывая Гизу… Это был Клинок Очищения, который, вполне вероятно являлся главным виновником в уничтожении королевской семьи Джейдстар.

Фалес вспомнил его название (которое явно не было совпадением), а также как тот к нему обращался, словно обладал собственным сознанием. Принц невольно сжал кулаки, а на его грудь опустилась тяжесть.

«Что это за штука?»

Множество вопросов заполняли его разум, а кожу оккупировали мурашки.

— Мы должны идти. — Позади него Рики убрал с лица довольное выражение, родившееся из воспоминаний. К нему вернулось его обычное равнодушие. — Сегодня остановимся на этом.

Однако когда он собрался развернуться…

— Подожди, Рики. — Выглядящий удивлённым Самел вздохнул и посмотрел внутрь тюремной камеры на Закриэля. — Последний вопрос.

Рыцарь Приговора удручённо сидел на полу, освещаемый тусклым светом. Его переполняла горечь. Рики слегка нахмурился, но в итоге ничего не сказал.

Самел приблизился к решётке, бросая тень в угол, в котором скрывался Закриэль.

Бывший знаменосец сделал глубокий вдох, словно колебался.

— Закриэль, недавно Барни сказал мне, что среди королевских гвардейцев был предатель, который предал Его Величество и Его Высочество в тот год.

Закриэль задрожал в камере и поднял остекленевший взгляд.

Фалес силой воли убрал сложные мысли из разума и посмотрел на них.

— Барни дал преувеличенную оценку тем событиям, но он звучал вполне логично. — Когда Самел вспомнил недавние события, на его лице снова появилось болезненное выражение. — Что-то насчёт того, что наши люди работали с внешними силами, доставив ложный приказ наследного принца, и намерено водя нас кругами, в итоге скрываясь среди нас, после завершения всего инцидента… подобная бессмыслица.

Закриэль сидел на полу, опёршись спиной на стену. Он тихо посмотрел на Самела, однако его голова была слегка наклонена, из-за чего его лицо скрывали тени.

Самел тихо хмыкнул, хотя никто не знал, он смеялся над Барни или это была самоуничижительная ухмылка.

— Кажется, предатель на самом деле существует. — Голос Самела был наполнен неописуемой печалью. — Если он будет найден, Барни и остальные смогут избавиться от давящего на них бремени, или, по меньшей мере, смогут искупить свои грехи.

Закриэль вздохнул, словно до сих пор не мог восстановиться от недавно полученного шока.

Тем не менее, он хотя бы заговорил, хотя и звучал как разговаривающий во сне человек.

— Да?

Самел напрягся. Решившись на что-то, он сжал зубы и произнёс:

— Закриэль, я должен спросить: это был ты? Предателем тогда… это был ты?

Этот вопрос вызвал разную реакцию у Фалеса и Рики: первый промолчал, а второй выглядел равнодушным.

Закриэль среагировал как старик. Казалось, до него лишь спустя несколько секунд дошёл смысл слов Самела. Он медленно поднял голову и посмотрел на него из своего тёмного угла, до которого с трудом доставал свет.

— В тот год мы находились в критической ситуации. Нас окружали враги. — Самел выдохнул и сжал зубы. Казалось, он заставляет себя произносить эти слова. — Капитан Каллен, Барни Старший и Тони позволили тебе руководить главными элитными силами гвардии у ворот дворца и в Зале Звёзд. Элитными силами являлись сорок шесть человек, впоследствии приговорённых к заключению. Они смотрели, как ты уходишь и надеялись, что ты окажешь им поддержку… — Самел подсознательно сжал кулаки. — Потому что они знали и верили, что каким бы ни был сильным враг, если Рыцарь Приговора — следующий капитан гвардии, на которого они возлагали свои надежды — поведёт их, они смогут справиться с любыми угрозами и всё будет в порядке. — Самел отвернул голову, словно не мог наблюдать за трясущимся, побеждённым человеком перед собой. — Если только… если только он не был предателем. — Бывший знаменосец мягко прикрыл глаза. — Это был ты, Закриэль?

Рики и Фалес тихо слушали.

В камере Закриэль несколько раз вздохнул и медленно поднял голову.

— Был ли это я? — тускло повторил он, выглядя при этом потерянным.

Самел медленно открыл глаза. Возможно, его взгляд был наполнен нежеланием, но он всё равно произнёс ровным тоном:

— Закриэль, может ты и плох в подделывании документов и в шпионаже, но ты был доверенным лицом наследного принца, и тебе не было равных в битвах, не говоря уже о том, что ты являлся командиром знаменосцев.

Уголки губ Закриэля дёрнулись, складываясь в призрачную улыбку. Из-за плохого освещения Фалес не мог увидеть его точного выражения лица надо ртом.

— Был ли это… я? — рассеянно повторил Закриэль.

Самел вздохнул, явно не испытывая уверенности в том, что Закриэль сможет ответить ему в своём текущем состоянии. Он выдержал небольшую паузу, после чего снова заговорил твёрдым голосом. Бывший знаменосец произнёс сквозь сжатые зубы:

— Закриэль, я знаю, что твой разум помутнён, но это неважно. Я верю, как и многие люди, подобные мне, что в твоей памяти есть одно воспоминание, не способное из неё исчезнуть.

*Бум!*

Самел поднял кулак и с силой ударил себя по груди. Из-за этого три человека невольно посмотрели на него.

— Поклянись, Закриэль, поклянись передо мной, поклянись перед кровью Джейдстар, — твёрдо произнёс Самел. Его глаза засияли холодным блеском. — Своей честью, своим достоинством, своим мечом, своими предками, своей семьёй, благородной рудолианской семьёй, принёсшей присягу трону ещё во времена эпохи Империи; поклянись своей семьёй, Закриэль!

Рики глубоко задумался.

Дыхание Самела ускорилось. Он продолжил с агонией на лице:

— Дай торжественную клятву, Закриэль… что за всю свою жизнь ты никогда не предавал королевскую семью Джейдстар, никогда не предавал королевских гвардейцев и никогда не предавал клятву Преторианской Гвардии!

Лицо Закриэля медленно стало величественным. Интервалы между дыханием Фалеса сократились.

— Скажи мне, скажи мне в лицо, что ты не предатель, — тихо произнёс Самел. Его голос был наполнен беспомощностью. — Скажи мне.

Однако Закриэль не ответил. Он продолжал смотреть на него холодным взглядом.

В течение какого-то периода времени в зале было слышно лишь дыхание четверых людей. Однако в следующую секунду…

*Стук!*

Самел шагнул вперёд и схватился за прутья решётки. Рики слегка изменился в лице.

— Молю тебя! — Самел был повернут спиной к Фалесу, поэтому его лицо не было видно. Он звучал так, будто произносил слова через сжатые зубы.

Однако Закриэль продолжал молчать и смотреть на него.

— Пожалуйста, ответь мне, Рыцарь Приговора, — снова произнёс Самел. На этот раз в его тоне появилась мольба. — Это очень важно. — Его руки, которыми он держался за прутья решётки, начали дрожать.

Наконец, Закриэль фыркнул. Рассеянность покинула его взгляд, освобождая место для ясности.

— Очень важно? Они… Почему Барни подозревает тебя, Самел? — Закриэль приподнял уголки губ и молча покачал головой. — Почему он спросил тебя, предатель ли ты?

Лицо Самела побледнело. Он отпустил решётку, хотя никто не знал, это было сделано из-за боли или по другой причине. Он отшагнул назад, его ладони задрожали.

— Ты… хочешь, чтобы я оказался предателем или нет? — рассмеялся Рыцарь Приговора.

В зале надолго установилась тишина. Самел повесил голову. Однако вскоре в темноте прозвучал тихий звук.

Неожиданно голос Закриэля набрал мощь.

Он произнёс равнодушно:

— Клянусь. Я, Иммануэль Закриэль, торжественно клянусь своей честью, своим достоинством, своим мечом, своими предками и именем своей семьи, присягнувшей трону во времена эпохи Империи…

Самел выглядел приободрившимся. Он поднял голову и посмотрел на Закриэля сложным взглядом.

По мере речи, голос Закриэля становился всё более торжественным.

— В своей жизни я никогда не предавал королевскую семью Джейдстар и никогда не предавал клятву Преторианской Гвардии.

Брови Фалеса дёрнулись. Кажется, он что-то пропустил.

Как и следовало ожидать, следующие слова Закриэля всё прояснили.

— Но я подвёл всех вас.

Казалось, кто-то перекрыл Самелу дыхание. В воздухе продолжил раздаваться удручённый и грустный голос Рыцаря Приговора.

— Я подвёл капитана Каллена, Тони, Мориона, Белдина, Камила, Рого, Тардина, Брюли, Наера и тебя, Самел… я подвёл всех моих братьев из королевской гвардии.

Закриэль звучал как старик, на закате своих лет решивший исповедаться в своих грехах молодости с сердцем, полным отчаяния. Самел не двигался.

— Как человек, на которого были возложены большие надежды, я оказался некомпетентен перед лицом шторма, я не смог вас защитить, помочь вам, направить вас и пробиться с вами через все препятствия и одержать победу. — Закриэль посмотрел на Самела. Сместив взгляд на клеймо на его щеке, он произнёс с остекленевшим взглядом: — Я могу лишь сидеть здесь, день за днём, год за годом, наблюдать, как все вы погружаетесь в безвестность, и бесконечно страдать.

Фалес повернул голову, вспоминая тридцать семь Преторианских Гвардейцев Императора, погибших в Тюрьме Костей. Он вспомнил взгляды узников: апатичные, опустошённые, свободные от бремени или безумные. Посмотрев на небритого Закриэля… он испытал ужас.

Закриэль закрыл глаза и произнёс одно слово, которое вынашивал в сердце годами:

— Прости.

После этого он снова замолчал.

Самел долго не двигался с места. В итоге он медленно повернул голову и произнёс:

— Значит, предатель не ты, — слегка вздрогнул бывший знаменосец. — Возможно, предатель уже погиб в тюрьме… Или возможно никакого предателя не было. Никто не предавал Его Величество и его семью. — Самел развернулся. Его голос наполнился тихой мольбой. — Возможно… это всё бред Барни, ведь он любитель теории заговоров.

Закриэль не стал сразу ему отвечать. Он тихо вышел вперёд и сел на своё изначальное место, окружённое аурой опустошения. Спустя долгое время он тихо произнёс:

— Возможно, предатель был.

— Что? — удивлённо вскинул голову Самел.

Закриэль облокотился затылком на стену. Его взгляд снова рассредоточился.

— Я думаю, что предатель… был.

После его слов выражения лиц Самела, Фалеса и даже Рики изменились. Закриэль продолжил:

— Но предатель это не какой-то определённый человек. У него нет ни лица, ни имени.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Самел.

Закриэль удручённо покачал головой, и тускло улыбнулся.

— Наши братья являются выходцами из благородных семей столицы. — Рыцарь Приговора уставился в потолок, словно видел там прошлое. Его интонация начала плавать, но ритм речи был стабильным. — Барни, Белдин, Самел, Тардин, Закриэль… Старый капитан был из семьи Солнечного Меча и Щита, семьи одного из Шести Великих Кланов. Он также был младшим братом герцога-защитника Восточного моря.

Все они обладали высоким чувством чести и ответственности, даже чувством долга. Они гордились Созвездием, гордились тем, что являлись потомками Империи. Они воспринимали королевство, как свой вечный дом, место, которому они принадлежат.

По мере прослушивания рассказа Рыцаря Приговора, разум Самела начал блуждать.

Закриэль сменил тему:

— Однако… ты слышал его слова. Ты слышал о секрете, касающемся Сокрушителя Дракона, о… том годе. — Лицо Закриэля наполнилось тоской и болью.

Слушатели были ошеломлены. Дыхание Закриэля стало хаотичным. Его лицо исказила вспышка боли, трансформировавшаяся в лёгкую ухмылку. Казалось, будто его лицо дёргается.

— Ха-ха-ха-ха…

Все промолчали.

— В действительности задолго до произошедших событий начали появляться знаки, указывающие, что так всё и будет. Я знал об этом, я должен был что-то предпринять.

От принудительного ограничения власти аристократии, от торговых законов, от свадьбы Его Величества, от консультантов, часто входящих и выходящих из дворца, от время от времени собираемых собраний и от свирепеющих вассалов, встречающихся с Его Величеством… Я должен был это предвидеть. Будь то наши братья или другие люди: посаженные в их глазах сомнения начали медленно прорастать.

Самел промолчал.

— Посмотри на деяния Его Величества, на выбранный им путь, на битвы, в которых он принял участие, на выбранных им врагов. — Узник продолжал смотреть на потолок со смешанными эмоциями. От его смеха разило горечью и раскаянием. — Посмотри, какое будущее он своевольно выбрал для миллионов жителей Созвездия.

Фалес тихо слушал рассказ Закриэля, представляя, с чем Айди Второму пришлось столкнуться в его эпоху.

Закриэль хрипло выдохнул.

Подумав о Клинке Очищения и секрете, который он узнал, Фалес невольно нахмурился.

Самел развернулся. Он выглядел так, будто больше не мог слушать Закриэля.

— Ты и Барни, вы оба жаждете найти предателя, но… по-моему… предателем, как вы называете его, был человек, желающий, чтобы его королевство имело светлое будущее. Он что-то узнал о Сокрушителе Дракона и начал действовать. Он даже готов был пойти против своей совести, выступить против воли короля… — Закриэль уставился в пустое пространство оцепенелым взглядом. Он был погружён в собственный мир. Его слова стали более бессвязными. — Если они не могут сказать, что такое предательство, а что такое верность… они не смогут предать Его Величество, верно?

Самел был ошеломлён. Закриэль продолжил рассеянно:

— Вопрос заключается в другом, Самел: какую позицию мы должны занять, чтобы иметь право без колебаний обвинить их? Мы смотрим на них с презрением лоялистов к предателям? Мы виним их, как верные люди, обвиняя их в неверности?

Казалось, в зале застыл воздух. Узник и нарушители испытывали различные типы горечи в этой застывшей атмосфере. В итоге, спустя, казалось, вечность, выражение лица Самела изменилось.

— Я не понимаю, — тихо произнёс он.

— О, я тоже не понимаю, — улыбнулся Закриэль.

Казалось, Рыцарь Приговора начал медленно приходить в себя. Он обхватил себя руками и погрузил лицо в темноту.

— Уходи, ты не принадлежишь этому месту, ты не должен здесь находиться, ты не тот, кого следует осуждать. — Закриэль медленно вытянул руку в сторону пустого угла снаружи камеры, словно там кто-то находился, — ты не тот человек, который должен встречаться с ним здесь.

Спустя долгое время Самел повёл себя как зверь, проснувшийся из спячки. Он развернулся, перестав смотреть на Рыцаря Приговора.

Самел резко вдохнул, словно хотел загнать всё негодование и возмущение, которое не мог выпустить наружу, обратно в своё сердце. В стороне Рики мягко похлопал по рукояти меча, словно ему не было дела до разговора между Самелом и Закриэлем.

— Я говорил тебе. Человек, живущий прошлым, никогда не сможет найти ответ.

В итоге под взглядом Рики Самел направился по коридору в сторону выхода. Никто не знал, что он чувствует в этот момент, раскаяние или облегчение. Он оставил позади камеру с Закриэлем.

Посмотрев ему в спину, Фалес слегка нахмурился.

— Чего вы ждёте, Ваше Высочество? — Рики хмыкнул, будто звал ребёнка вернуться и поесть. — Шоу закончено.

К его удивлению Фалес не сдвинулся с места. Вместо этого он поднял взгляд, в какой-то момент наполнившийся тревогой, и посмотрел на него.

— Значит, это твоя цель? Этот секрет?

Фалес нагнулся и поднял с пола погасший факел. Он посмотрел на всё ещё теплое дерево, замечая на нём небольшие снежинки пепла.

Рики едва заметно нахмурился. Он видел, как принц медленно поднимает голову. Фалес прошептал в спину удаляющемуся Самелу:

— И что потом?

Шаги Самела замедлились. Он также заметил поведение Фалеса.

— Потом мы вернёмся домой, — холодно посмотрел на него Рики. Он был недоволен нежеланием принца сотрудничать. — Или ты хочешь поговорить с Колом за бокалом вина? Мне напомнить тебе, что он убил твоего дядю?

Фалес тяжело вздохнул.

«Значит, это последний шаг его группы».

Всё было так, как он и ожидал.

В Тюрьме Костей существовал ещё один выход, который мог позволить им полностью избежать глаз и ушей солдат в лагере. Если он пойдёт с ними, то попадёт под их полный контроль.

Фалес сделал глубокий вдох и прошептал сам себе:

— Я готов.

«Я готов».

В следующее мгновение принц поднял голову и ярко улыбнулся.

— Эй, мы можем заключить сделку? — Фалес посмотрел на потухший факел в своей руке — ныне являющийся обычной деревяшкой. Он расстроено почесал голову и произнёс: — Я имею в виду, так как ты уже получил, что хотел, а я всего лишь слабый ребёнок…

Рики слегка покачал головой и продолжил слова Фалеса в неоспоримой манере:

— Ты тоже получил, что хотел.

Речь Фалеса оборвалась. Он увидел, как Рики медленно шагает вперёд. В его тоне появилась едва различимая угроза.

— В действительности, ты тот, кого мы желаем сильнее, чем нашу изначальную цель.

Фалес невольно приподнял брови. Принц вздохнул и произнёс:

— Но, ты должен понимать, что, ни королевство, ни Секретная Разведка не позволят тебе с лёгкостью покинуть лагерь.

Самел вернулся и посмотрел на Фалеса и Рики. Казалось, он хотел присоединиться к их беседе.

Рики холодно произнёс:

— Да, не позволят, но они не знают, как остановить нас.

Фалес улыбнулся, словно у него не было другого выбора. Он развёл руки в стороны и произнёс:

— Но что… если они знают?

Под предоставляемым Самелом светом Рики слегка нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

Фалес обнажил белые зубы и застенчиво улыбнулся.

— Я имею в виду, что если Секретная Разведка с самого начала знала о твоей операции, от начала и до конца?

Опешивший Рики потемнел лицом.

— Ты…

Когда первое слово покинуло его рот, возникла внезапная проблема.

Глава 423. Безымянный.

Недалеко от входа в Тюрьму Костей, поверхность.

Посреди тёмной ночи в узком переулке стоял полноватый человек и тихо смотрел на крепость впереди, имеющую форму перевёрнутой чаши. Это была самая известная тюрьма в Западной пустыне, и даже во всём Созвездии.

Он закатал рукава и сосредоточился на темноте впереди. Его губы то и дело причмокивали, производя тихие звуки. Позади него раздался звук шагов.

— Тюрьма Костей. Сколько бы раз я на неё ни смотрел, она выглядит как башня Призрачного Принца… — Толстяк не обратил внимания на человека позади себя, потому что знал, кем являлся новоприбывший. — Эти два объекта одинаково отвратительны.

Шаги позади него остановились. Толстяк зевнул посреди темноты и холодного ветра, но всё равно не стал оборачиваться.

— Ты прибыл так рано?

Казалось, человек позади него кивнул. В его уши вплыл равнодушный и грубый голос, звучащий холодно и отдалённо:

— Около десяти минут назад. Их охрана на поверхности стала расхлябанной.

Услышав холодные слова человека позади себя, толстяк пожал плечами. Он знал, что тот постоянно ведёт себя подобным образом и поэтому не стал обращать на это внимания. После этого толстяк развернулся и посмотрел на него.

Ему хватило одного взгляда, чтобы испугаться до смерти. Он подпрыгнул на три фута над землёй! Ему хотелось как можно дальше находиться от этого человека.

— Боже! Норб!

Толстяк пытался говорить тихо. Побледнев, он поднял руки на уровень груди и со страхом посмотрел на своего компаньона.

Тот носил очень сексуальное и соблазнительное платье, открывающее многие части тела. Также он имел нарисованные брови и яркий макияж, вкупе с изящной фигурой и манящими движениями.

Уголок шифона сполз с его плеча, открывая часть руки и полную грудь пустынному ветру, но он тут же вернул его обратно.

«Но, но…»

Толстяк не мог перестать дрожать. Он указал на Норба дрожащим пальцем и произнёс:

— Я знаю, что нам нужно было замаскироваться, чтобы смешаться с толпой, но, но… — Он с ужасом посмотрел на своего компаньона. — …Но ты так хорошо оделся, демонстрируешь соблазнительные жесты и притворяешься ищущей клиентов проституткой?

Норб повернул голову, позволяя тонкому платью, в которое он был одет, затрепетать на ветру. Оно плохо прикрывало его тело, из-за чего толстяк рядом с ним постоянно вздрагивал.

— У тебя с этим есть какие-то проблемы? — спросил он беспечным голосом.

Толстяк силой воли отвёл от него взгляд и с улыбкой произнёс:

— Конечно, нет, но есть одна загвоздка… — Толстяк выдохнул и озвучил правду с болезненным выражением лица: — …Ты хорошо сложенный мужик!

Человек по имени Норб посмотрел на своё крепкое тело, покрытое шифоном, слушая подавляемые крики толстяка, и произнёс беспечно:

— С этим есть какие-то проблемы?

Толстяк чуть не лишился сознания. Он ступил в тень переулка, прижал руку ко лбу и произнёс скорбным голосом:

— Боже, Норб, ты понимаешь, что загрязняешь окружающую среду, переодеваясь в женщину? Посмотри на себя, у тебя накрашены помадой губы, хотя на щеках растёт щетина, твой рот большой, у тебя широкая спина и массивная талия…

С каждым произнесённым словом толстяк впадал во всё большее уныние. Норб даже развернулся и посмотрел на него.

— Нет, пожалуйста, не поворачивайся и не смотри на меня! Мне нужно вернуться и промыть глаза. Твой вид нанёс моим глазам слишком большой урон…

Толстяк посмотрел на сексуальный наряд Норба. Он разглядел едва заметные толстые бёдра с густыми волосами, чувствуя, как его лицо непроизвольно дёргается. Большие груди… вместе с серьёзным взглядом…. Толстяк ощутил волнение в животе.

«Богиня Светлой Луны, не нужно больше ждать, просто отправь вниз метеорит и убей нас!»

Норб посмотрел на свою шокирующую маскировку и тихо хмыкнул. Она совершенно его не заботила. Человек со щетиной кокетливо улыбнулся, снова пугая толстяка — только что выровнявшего дыхание — заставляя его сердце отправиться вскачь.

— Это суть моей маскировки, Гамус. Как твоя реакция это суть твоего отношения к ней, — уверенным голосом произнёс Норб. — Переодевшись в женщину, я намерено выставил напоказ свои отвратительные черты, заставляющие людей чувствовать себя дискомфортно. Моя маскировка нарушает нормы и производит шокирующий эффект. Люди непроизвольно начинают отворачиваться от меня. Ты не станешь интересоваться паршивым трансвеститом и гадать, есть ли у него какие-то секреты. Тебе не придёт в голову, что у него есть скрытые мотивы в Лагере Клинковых Клыков.

Норб по привычке поднял руку и поправил несуществующую причёску.

Гамус с ужасом ударил себя в грудь. Он продолжал общаться с Норбом, смотря на него краешком глаза.

— Ты уверен, что это не результат чтения большого количества поэм?

Норм посмотрел на него. Его глаза блеснули гневом. При виде его реакции Гамусу снова захотелось убраться отсюда куда подальше.

Однако он мог лишь болезненно выдохнуть. Словно покорившись судьбе, он указал на Тюрьму Костей вдалеке и обратился к своему невероятно спокойному компаньону:

— Ладно… Так что у нас сегодня на ужин?

— Что мы будем есть? — Норм перестал покачивать платьем. Он спокойно покачал головой и произнёс: — У тебя есть список с именами из Секретной Разведки.

Лицо толстого Гамуса покраснело. Он закашлял и достал лист бумаги из-за пазухи, после чего медленно его развернул.

— Ладно, давай посмотрим…

Гамус уставился в листок. Увиденное придало ему сил. Его энергия поднялась на новый уровень, а ментальная травма, нанесённая Норбом, исчезла.

— Хмм… во-первых, закуски и суп. — Гамус посмотрел на Тюрьму Костей вдалеке, практически подпрыгивая на месте. Его голос дрогнул. — Личный помощник некоего цареубийцы с Севера. — Гамус перестал говорить. Подавив отвращение, он посмотрел на переодетого Норба. — Когда ты был там, ты его видел?

Норб продолжал сохранять спокойствие. Он слегка кивнул и произнёс:

— Лассаль Вейдер, бывший барон земли на границе с Драконьими Облаками. Цель подтверждена. — Норб был всё так же тих, как и прежде, но в его словах появилась редко слышимая серьёзность. — Шесть лет назад я шпионил за ним, пока он не въехал в Вечную Звезду.

Гамус удовлетворённо кивнул. Он вытянул указательный палец и постучал им по имени Лассаля. Он сделал это с такой силой, будто был сюзереном, оставляющим отпечаток пальца на официальном документе.

Продуваемый холодным ветром, Гамус произнёс мрачным тоном:

— Да, может, этот барон и выглядит неподозрительно, но он имеет близкие отношения с королём. Он занимает самую уникальную позицию в их группе. Он — ключ, объединяющий все эти события. Его Милость приказал, чтобы мы изучили его отношения с Секретной Комнатой. Возможно, так мы сможем узнать, кто является её кротом. Да, неплохо. Подготавливая закуску, ты должен убедиться, что её будет немного, но она должна иметь хорошее качество и изысканный вкус.

Норб безэмоционально кивнул. Гамус подул на листок в руке. Его взгляд переместился на следующего человека в списке.

— А теперь мы переходим к предвкушаемому главному блюду, — глаза Гамуса снова засияли. — Угадай, кто у нас здесь? Котелок с ассасинами из Щита Теней. Человек, приготовивший для нас это блюдо, не поскупился на продукты!

Гамус пребывал в восторге. Как и раньше, Норб медленно заговорил, встречаясь с ним взглядом:

— Семья неизвестна. Бродяга с Севера, кодовое имя «Кол». Цель подтверждена. Он самая ценная цель. Он подходит под описание нашей цели во время операции по поимке теней шесть лет назад. Его Милость придаёт ему большое значение. Ему очень хочется узнать, кто этот крот, которого Кол поместил в высшие круги Западной пустыни.

Гамус ухмыльнулся и цокнул языком, словно наслаждался куском первосортного стейка.

— Возможно, это самое большое собрание Щита Теней после Кровавого Года восемнадцать лет назад… Да, мясо свежее и первоклассное. Если мы правильно его приготовим, это будет лучшее блюдо в мире.

Норб воздержался от комментариев. Он лишь изящно приподнял пыльную юбку.

— Далее, гарнир. — Гамус продолжил взволнованно читать меню. — Посредник, занимающийся бизнесом наёмников, довольно известный владелец «Моего Дома».

Норб слегка фыркнул.

— Тампа, около десяти лет назад сменивший Ронни. Цель подтверждена. — Казалось, человек в женском платье глубоко задумался. — Он обладает большим количеством информации и немалыми деньгами.

Гамус закатил глаза.

— Этот приятель всегда был ловким. Он никогда не оставляет позади себя то, что можно против него использовать. После этого мы сможем манипулировать им как захотим, хе-хе-хе… Хорошо, этот гарнир более-менее насытит нас. — Гамус удручённо покачал головой и перевёл взгляд на последнюю строчку. — Далее у нас идёт финальное блюдо — десерт. — На этот раз он посерьёзнел. — Кровавый Свист, знаменитая группа наёмников.

Лицо Норба также помрачнело.

— Мечи Бедствия. Цель подтверждена. Их лидер нечасто появляется на публике. Я не смог его опознать. Однако один из них в течение половины дня находился со мной в камере, после чего его забрали вниз. Его компаньоны называли его Джозеф. Он выглядел, как частый завсегдатай тюрем. Я не смог от него ничего узнать. Второй, Кляйн, северянин.

Есть ещё один. Я подозреваю, что это беглец из нашего королевства — бывший заместитель знаменосца королевской гвардии, Колин Самел.

Услышав это имя, губы Гамуса дёрнулись.

— Сюрпризы всегда остаются напоследок, верно? Полагаю, что эти враги Башни Искоренения сбежали сюда после нападения на башню. Их группа настолько велика, что её можно назвать армией. Его Милость очень интересует, что они получили, проникнув в Башню Искоренения. Ему также интересно, зачем они отправились в Тюрьму Костей. Тц, тц, их нежный вкус задерживается на языке. Как десерт, они выступают отличным завершением нашей трапезы.

Гамус слегка прищурился и облизнул губы. Он выглядел так, словно на самом деле попробовал десерт. Норб молча посмотрел на него.

Гамус потёр пухлые руки, после чего убрал листок с именами вместе с волнением на лице. Он выглядел как человек, вернувшийся домой после рабочего дня.

— Это меню на сегодня. Все блюда выставлены на стол. Неженка уже должна быть на позиции. Когда мы сядем за стол и поедим?

Гамус с сияющей в глазах надеждой посмотрел на переодетого Норба, стараясь не смотреть на его развевающуюся ветром юбку, а также на едва видимые под ней «достопримечательности».

Однако Норб твёрдо покачал головой.

— Нет, мы не можем действовать.

Улыбка Гамуса застыла.

— Ты можешь повторить? — Казалось, толстяк не мог поверить своим ушам.

— Там всё ещё находится принц. Мы не можем начать действовать, — произнёс Норб.

— И что? Это всего лишь принц… — нерадостно произнёс толстяк, пока до него не дошёл смысл слов Норба. Его лицо изменилось. — Принц? Подожди, ты говоришь о наследнике нашего королевства, вернувшемся с Севера?

Норб едва заметно кивнул.

Гамус открыл и закрыл рот. Его губы беззвучно дёрнулись.

— Этот проблематичный принц, разрушивший множество наших планов, который на этот раз служит нашей внешней целью, но в действительности является приманкой для наших настоящих целей? ЭТОТ принц?

Норб кивнул.

Гамус выглядел так, словно увидел что-то отвратительное. Он поднял полные руки и в ужасе закрыл ими рот.

— Я… ты…этого не может… это же Тюрьма Костей! К-как он туда попал? Его поймали, когда он снимал проститутку? Или его, как и тебя, отправили внутрь, потому что он предлагал свои «услуги»? — Толстяк шокировано посмотрел на Норба, даже забыв о его внешнем виде.

— Хотел бы я знать, — покачал головой Норб. — Но так мне сказал Безымянный.

Толстяк выглядел так, будто хотел о чём-то поспорить. Его слова уже находились на кончике языка, однако в последний момент он сдержался. В итоге он лишь приложил руку к лицу и произнёс:

— Я правда… чёрт… Ты знаешь, как это выглядит? Это похоже на то, как этот удивительный принц внезапно приносит огромное блюдо с креветками в соусе с резким и неприятным запахом, когда закуска, главное блюдо, гарнир и десерт уже находятся на столе, а гости удовлетворённо кивают, вытирают рты и пьют вино. И потом он говорит: «Сюрприз! Осталось ещё одно блюдо, ха-ха! Зажмите носы и прикончите его, идиоты!»

Толстяк Гамус оживлённо замахал руками. Он очень красочно описывал картину из своей головы, выплёвывая сочащиеся ненавистью слова.

— Как и ожидалось от «гения»! Он-он-он… он практически уничтожил весь наш стол, заставленный деликатесами! И ты знаешь, что самое смешное? Идиоты это мы!

Казалось, Гамус находился на грани помешательства. С другой стороны Норб оставался бесстрастен. Он лишь покачал головой и произнёс глубоким голосом:

— Мы не знаем, что происходит внутри. Безрассудные действия приведут к необоснованному риску. Безымянный это наши единственные глаза. Он один способен свободно там перемешаться. Мы должны ждать.

Наконец, успокоившийся Гамус произнёс сквозь сжатые зубы:

— Что там происходит?

— Я особо его не расспрашивал. Ты ведь знаешь, что Безымянный немногословный парень, — опустил голову Норб.

Гамус произнёс с сарказмом:

— Отлично, миссии с участием Безымянного всегда захватывающие. Однако мы не можем ничего сделать, пока он не спасёт проблематичного принца?

Норб потянул за край юбки и тихо кивнул.

Гамус свирепо сплюнул на землю.

— Невероятно. Нам придётся положиться на Безымянного, чтобы посмотреть, сможем ли мы вообще сесть за стол. Учитывая, что он всегда ведёт себя как безумец…

Норб нахмурился.

— Будь осторожен со словами, — прошептал он. — Безымянный… не часть отдела, но он не единожды участвовал в наших операциях. Зачастую он контролирует главные части операции, и это нам приходится подстраиваться под него. Ты знаешь, что это значит?

Норб холодно кивнул на ночное небо.

Гамус застыл. Он сжал зубы и произнёс:

— Трижды проклятое кумовство?

Норб не ответил.

Лицо толстяка исказила агония. Он издал патриотичный вздох, наполненный сожалением по отношению к тёмной стороне политики и бестолковости королевской семьи.

— Отлично. Тогда я подожду здесь какое-то время. Эта хладнокровная неженка определённо будет недовольна.

Норб покачал головой и произнёс:

— Это больше не наша проблема.

Два человека стояли в продуваемом ветром переулке рядом с Тюрьмой Костей.

Возможно, ему наскучила тишина или он больше не мог выносить холодный ветер, но в какой-то момент Гамус произнёс:

— Кстати, Норб, давай больше не будем говорить о Безымянном. Он всегда ведёт себя так таинственно, но при этом не пытается украсть наши заслуги. Но, ты знаешь… — толстяк бросил осторожный взгляд на Норба, — …ты можешь это принять?

Норб слегка нахмурился.

— Ты знаешь, если говорить о способностях и вкладе в Западную пустыню во время Кровавого Года, а также о битвах в пустыне, ты самый подходящий преемник Его Милости… — толстяк сгорбился. Свои следующие слова он произнёс потерянным тоном: — Но десять лет назад, когда пришёл мальчик из Бесплодного Племени, Его Милость начал тренировать его как своего преемника…

Норб внезапно повернул голову. На этот раз он не стал изображать соблазнительный взгляд, а также притворяться хрупким и нежным. Его взгляд наполнился свирепостью. В нём появилось холодное и суровое предупреждение.

Толстяк подсознательно ощутил холод.

— Гамус. — Норб начал отчётливо произносить каждое слово: — Ты знаешь, какие люди меньше всего живут в Секретной Разведке?

Гамус ощутил пробежавшие по спине мурашки. Он знал, что сказал что-то неправильное.

— Эм, те, кто слишком много болтают? — запинающимся тоном ответил Гамус.

Норб холодно рассмеялся.

— Нет, — сжал зубы он. Он выглядел как приготовившийся к битве зверь. — Те, кто слишком много думают…

Толстяк застыл на месте. Атмосфера стала напряжённой.

Это продолжалось до тех пор, пока Норб с ухмылкой не добавил окончание предложения:

— …и толстяки.

Лицо Гамуса напряглось. Он посмотрел на свою полноватую фигуру и смущённо пожал плечами, после чего махнул рукой и произнёс:

— Забудь, забудь. Ты — главный. До тех пор, пока ты счастлив, всё в порядке.

На переулок снова опустилась тишина. Они посмотрели на тёмный горизонт пустыни.

Спустя какое-то время…

— Слушай, Норб, ты знаешь…

Норб нетерпеливо развернулся. Лицо толстяка слегка покраснело. Он закашлял и застенчиво произнёс:

— …В будущем ты ещё наденешь женскую одежду?

…

Никто на последнем этаже Тюрьмы Костей не знал, что происходит, включая Самела.

В эту долю секунды бывший знаменосец королевской гвардии лишь увидел вспышку тьмы посреди света. Тьма постепенно материализовалась перед Рики.

Казалось, будто воздух внезапно превратился в бумагу с чернильными пятнами, демонстрирующими задумку художника.

Однако вереница чернильных пятен не складывалась в красивую картину, но и не демонстрировала застывший объект.

Это был меч.

Самелу хотелось закричать и предупредить Рики, что это ассасин.

Однако он обнаружил, что в тот момент, когда он отчётливо рассмотрел меч, тот уже пронзил горло Рики, начав по диагонали подниматься через хрящ, подбородок, язык и мозг. Он свирепо вышел из затылка лидера Мечей Бедствия.

Даже самый быстрый разум не смог бы уследить за внезапным ходом развития событий в этот момент.

Раздался звук входящего в плоть металла.

*Шик!*

Лидер Мечей Бедствия смог издать лишь стон. Его тело покачнулось!

Глаза Рики расширились. Он не мог поверить в происходящее. Он уставился на появившуюся вместе с мечом фигуру — стоящего перед ним ассасина. Его движения были простыми — в них не было ничего экстраординарного. Это был обычный ассасин, сжимающий в руке меч, которым нанёс удар.

Однако Рики не смог ничего сделать. Когда меч пронзил его горло, он издал булькающий звук, а из его рта начала вытекать кровь. Его тело, не переставая, дрожало. Казалось, будто он утратил над ним контроль. Он больше не мог ничего чувствовать.

Ассасин мягко вытащил меч из его тела и стряхнул свежую кровь с клинка.

*Стук!*

Рики упал на колени, после чего его верхняя часть тела завалилась на пол. В последний раз дёрнувшись, он застыл на полу. Жизнь покинула его тело.

Его глаза были открыты, показывая, что он погиб не мирной смертью.

«Невозможно. — Это была следующая мысль, пришедшая в опустевший разум Самела. — Рики, сильный Рики… Трюк Щита Теней… как, как он мог сработать?»

В следующее мгновение ассасин исчез, словно покрывающие бумагу чернила моментально высохли.

В эту долю секунды инстинкты Самела заставили его вытащить меч. Одновременно с этим он приготовился закричать!

*Вууш!*

Однако вместе со звуком трения металла о кожу, в воздухе раздался ещё один звук. Его создало оружие, разрезавшее воздух и создавшее ветер.

Бывший знаменосец выполнил идеальную технику меча. Он нанёс рубящий удар себе за спину и отразил устремившееся к нему оружие.

*Стук!*

В этот момент Самел отчётливо рассмотрел вражеское оружие. Это был давно погасший факел.

В месте прилёта факела стоял Фалес. Принц застыл в позе броска и холодно смотрел на Самела.

Однако не это превзошло ожидания Самела. Именно поза принца заставила его побледнеть от страха. Факел был брошен не просто под сложным углом, он ко всему прочему был странно закручен. Из-за этого длинный меч в руке Самела слегка задрожал!

«Невозможно, — Самел оцепенело посмотрел на отчуждённого принца. — Почему? Хотя он недостаточно умел, ему недостаёт силы и его бросок был не самым рациональным… он не ошибся. Этот стиль. Я видел его… восемнадцать лет назад… в тот день! — Самел не мог поверить своим глазам. — Почему?! Почему принц Созвездия… знает технику броска ножа печально известного Ассасина Цветка из семьи Шарлетон… Клинка Ассасина?!»

Самел отвлёкся буквально на долю секунды… но этого было достаточно.

В этот момент странная чёрная фигура, забравшая жизнь Рики, появилась позади бывшего знаменосца! Вокруг него разошлась убийственная аура, заставившая встать волосы дыбом на голове Самела.

«Дерьмо».

Прежде чем упасть на пол и потерять сознание, испытавший разочарование Самел услышал встревоженный крик принца:

— Мы должны оставить кого-то в живых!

*Стук!*

Раздался громкий стук. Самел упал на пол.

*Кланг!*

Его факел и меч упали рядом с ним.

Недалеко от него лежал труп Рики. Он лежал в луже крови и не двигался. Он больше не дышал.

*Вууш*

Фалес сделал глубокий вдох. Его долго напряжённые нервы, наконец, расслабились.

Грех Адской Реки медленно покинул его руку, талию и голень. Следом за этим на него обрушилась боль и онемение из-за повторения броска Джалы. Усталость была такой сильной, что он сел на пол.

Фалес проглотил большой объём воздуха, но на его лице появилась улыбка.

«Будьте прокляты Мечи Бедствия, будьте прокляты наёмники. Думаете, что вы такие крутые, только потому, что вас много?!» — выругался в сердце принц.

После долгого ожидания перед ним, наконец-то, появился шанс! Рики и Самел оставили своих людей, и пошли вместе с ним!

По-настоящему сильный учитывает всё. Он не оценивает свою силу временными победами и поражениями, он не оценивает свою силу количеством власти, физической силы или слабости, и тем более славой или позором, которыми он наслаждался или страдал в определённые моменты своей жизни.

Тот, кто смеётся в конце, является настоящим победителем!

«АААААХХХХ!»

Посмотрев на лежащие тела Рики и Самела, Фалес свирепо взревел в своём сердце, после чего вытер со лба пот, потому что начал глупо смеяться.

Позади него раздался шелестящий звук. Даже Закриэль в камере изменился в лице при виде скоротечной резни, которая закончилась так же быстро, как началась.

Однако у Фалеса не было сил, чтобы обращать на него внимание. Он поднял голову и посмотрел на тёмную фигуру перед Самелом.

Фалес сидел на полу и тяжело дышал. Он массажировал онемевшее правое плечо, посматривая в спину стоящему впереди человеку. Его сердце наполняли смешанные эмоции. Он не смог бы облечь их в слова.

Принц открыл рот и произнёс:

— Ты так и будешь… стоять там?

Фигура вздрогнула.

Наконец, она медленно наклонилась, подняла факел Самела, развернулась и начала приближаться к Фалесу.

Её шаги были лёгкими. Она вела себя так, будто ничего не произошло. Фалес тихо смотрел на человека перед собой, освещаемого светом факела.

«Он выглядит всё так же, хех? Всё та же фигура, та же одежда, то же оружие… Такой же странный, как и раньше».

Человек в чёрном остановился напротив Фалеса. Казалось, он изучает принца. Фалес позволил ему изучить себя, не став ничего говорить.

Спустя несколько секунд человек в чёрном произнёс глубоким хриплым голосом:

— Давно не виделись, Ваше Высочество. Вы немного подросли.

Фалес сжал кулаки. Его сердце слегка подпрыгнуло в груди. Услышав смутно знакомый голос, он почувствовал, как давно не испытываемые им чувства лёгкости и задушевности наполняют его сердце, выгоняя из него остатки страха и тревоги.

Казалось, будто после его появления всё будет хорошо и никак иначе.

Фалес отвёл взгляд, сделал глубокий вдох, фыркнул через нос и пожал плечами.

— И всё? Тебе больше нечего сказать?

Пламя в Чёрной Тюрьме слегка покачнулось. Человек напротив него молчал. Он не произнёс ни слова.

Фалес также молчал. Принц со сложными эмоциями посмотрел на знакомую тёмно-фиолетовую маску на его лице. Он также посмотрел на едва заметные механизмы за линзами, а также на короткий меч в его руке, сияющий холодным светом. В его разуме возникла сцена их первой встречи.

Тишина не продлилась долго.

В следующую секунду странный человек убрал меч, отступил назад, приложил правую руку к груди, левую руку завёл за спину и опустился на одно колено, как он сделал это во время их первой встречи на рынке Красной улицы.

Странный человек заговорил странным тоном, но его голос слегка дрогнул:

— Йодель Като, снова к вашим услугам.

Глава 424. Пробуждение.

Йодель тихо опустился на колено. В отверстиях, служивших странной тёмно-фиолетовой маске глазами, царила темнота.

Фалес подавил свои эмоции и тихо вздохнул.

— Значит, ты здесь.

Маска Йоделя сдвинулась.

— Да, — раздался из-под неё тусклый хриплый голос. — Я здесь. — Мужчина в маске мягко вытянул правую руку в перчатке. — Я всегда был здесь.

Фалес выдержал небольшую паузу. Боль в руке постепенно исчезла. Он сделал глубокий вдох и произнёс:

— Да, — принц поднял взгляд и мягко улыбнулся. — Я знаю. Я всегда это знал.

Он взялся за ладонь Йоделя и с его помощью встал на ноги.

Пламя факела в руке Йоделя мерцало и освещало зал. Однако когда оно светило на самого Йоделя, пламя боязливо сжималось. Свет едва отражался от его тела.

Падая на маску, он делал её ещё более таинственной и загадочной.

Фалес отпустил руку Йоделя и молча посмотрел на него.

Не так давно Николас и Монти сражались в кровавой битве в Земле Бесплодных Скал. Это была шокирующая битва, оказавшая влияние в том числе и на принца. Бедный Фалес застрял в середине их битвы. Он был критически важной разменной монетой, которую хотели получить оба бойца, чтобы ограничить действия друг друга, но которая в итоге так и не попала к ним в руки. Из-за их действий Фалес получил серьёзные ранения и даже вплотную подобрался к вратам смерти.

Тогда в нём вскипел Грех Адской Реки, чего не происходило с ним долгое время, воспользовавшись редкой возможностью. В тот момент он поглотил подростка.

Когда Фалес находился на последнем издыхании и страдал от сильной боли, вызванной неконтролируемым Грехом Адской Реки, его чувства были стимулированы. Он стал чувствителен к своему окружению. Адские чувства начали снабжать его новой информацией.

В дополнение к себе, Убийце Звезды и Ворону Смерти, Фалес ощутил присутствие четвёртого человека.

Он услышал шаги четвёртого человека и его едва различимое дыхание. Оно принадлежало таинственному человеку, скрывающемуся в тенях, будто отделяемого от мира вуалью.

Он тихо облокотился на большой камень неподалёку от сражающихся гвардейцев Белого Клинка. Он не двигался, словно сам стал камнем. Он практически слился с окружающей средой. Даже когда Фалес находился в опасности, он равнодушно и внимательно наблюдал за моментом появления победителя в схватке между Николасом и Монти.

Два свирепо сражавшихся бойца высшего класса не замечали его.

Как… в прошлом.

Фалес мог не узнать его, но он узнал его «завесу» своими временно улучшившимися адскими чувствами. Эта «завеса» была создана из невидимой ряби. Это была удивительная и экстраординарная рябь, отделяющая все цвета и звуки в этой области от мира. Принц когда-то лично побывал за этой завесой.

Путь Теней.

В тот момент Фалес внезапно осознал, что слова непредсказуемого Рафаэля, сказанные им в штаб-квартире Секретной Разведки в Драконьих Облаках, были правдивыми.

«”Мы гарантируем, что тебя защитят доверенные люди, начиная с Драконьих Облаков и до конца Великой Пустыни. Разумеется, их будет немного, но все они редкие элиты этого мира…”».

Это был Йодель.

Поэтому Фалес мог уверенно продвигаться вперёд, не оборачиваясь назад и не боясь преследования от Николаса или Монти, даже если те остались живы.

На поверхности лучший разведчик Монти помог ему избежать преследования, когда Фалес покинул Драконьи Облака. Вместе с тем Йодель — в какой-то момент тайно проникнувший на Север, чтобы гарантировать безопасность Фалеса — скрывался в тенях и наблюдал за их движениями. Возможно, Секретная Разведка давно подозревала Ворона Смерти в нелояльности. Также, вполне возможно это был финальный тест для Монти.

В Великой Пустыне Фалес несколько раз находился в опасности, но всякий раз невероятная удача помогала ему сбежать от безжалостных ловушек Пустынного Бога. Когда у него закончилась вода и еда, когда он потерял сознание и упал лицом в жёлтый песок, по чистой «случайности» на него наткнулась группа Двуручного Меча Данте. Когда его окружили орки, по какой-то странной причине загорелся лагерь торговцев, привлекая внимание армии Созвездия.

Теперь, когда Фалес оглядывался назад, он понимал, что большинство случайностей или совпадений произошли с ним благодаря вмешательству Йоделя. Эта манера хорошо подходила тайному защитнику в маске, скрывающемуся в темноте.

И это ещё было не всё. Возможно… когда Фалес выбирался из Дворца Героичного Духа, мечником с парными мечами в чёрной робе, атаковавшим их, был…

В этот момент Фалес молча посмотрел на закрытое маской лицо Йоделя, одолеваемый тысячей вопросов. Он посмотрел на скрытного защитника. Он помнил, когда тот впервые появился перед ним на рынке Красной улицы.

Лишь в этот момент Фалес осознал, что уже достаёт макушкой Йоделю до плеча.

В этот момент…

— Кто ты?

В воздухе прозвучал глубокий голос. Его владелец медленно произносил слова. Фалес инстинктивно насторожился, однако тут же заметил, что Йодель не стал ничего предпринимать. Он лишь повернул голову и посмотрел ему за спину.

Йодель посмотрел на окутанную тьмой камеру.

— Этот пугающий навык скрытности. — В темноте снова прозвучал голос Закриэля. Он, как обычно, звучал устало и истощённо, учитывая все пытки, через которые прошёл его владелец. — До того как ты атаковал, я не заметил твоего присутствия.

Фалес нахмурился, замечая необычно тихое поведение Йоделя.

— Но эта маска, — произнёс в темноте Закриэль. — Я узнаю эту маску.

«Маска?»

Фалес приподнял брови и бросил быстрый взгляд на Йоделя. Он обратил особое внимание на странную, тёмно-фиолетовую маску.

Предмет, с первой их встречи вызвавший его любопытство.

Закриэль холодно рассмеялся.

— «Проект Светлого Бога» входил в приданое эльфийской королевы, но на протяжении трёхсот лет он считался запретным предметом в королевской сокровищнице, и не без причины.

«Проект Светлого Бога? Что это за название?»

Слова Закриэля были наполнены эмоциями, заставляющими Фалеса испытывать тревогу.

— Скрытность, маскировка, хорошие наблюдательные навыки и отменная проницательность, даже отсрочивание эффектов от ран… Она может предоставить своему владельцу множество преимуществ… — медленно произнёс узник в камере. — Так много, что цена за её использование почти стоит этого.

Цена.

Фалес невольно посмотрел на Йоделя, однако тот продолжал молчать.

— Кто ты? — слегка нетерпеливо спросил Закриэль. В его голосе даже появился намёк на волнение. — Даже не смотря на маску, я знаю, что не каждый квалифицирован владеть Верховным Мечом. Ты служишь Секретной Разведке или королевской семье?

Когда Фалес расширил глаза и собрался напомнить им об их текущей ситуации, Йодель внезапно заговорил.

— Я всего лишь безымянный человек.

Узник в темноте какое-то время молчал.

— Нет, ты не безымянный, — уверенно произнёс Закриэль. — Не безымянный.

Глаза позади «Проекта Светлого Бога» слегка двинулись.

Закриэль протяжно вздохнул, словно о чём-то подумал.

— Я уже говорил тебе об этом, когда учил сражаться голыми руками во Дворце Возрождения. — Голос бывшего смотрителя Королевской Гвардии был наполнен неописуемой опустошённостью. — Ты не подходишь для роли ассасина королевской семьи.

Фалес заметил, как тайный защитник слегка покачнулся после этих слов. До этого он долго стоял неподвижно.

Закриэль вздохнул и ласково обратился к нему:

— Молодой Йодель.

Казалось, в зале застыл воздух. Лишь пламя факела продолжало мерцать.

Спустя несколько секунд Йодель медленно развернулся и произнёс хрипло:

— Давно не виделись, сэр.

Фалес посмотрел на них удивлённым взглядом.

Очевидно, эти двое давно не встречались.

— Тебе не стоило надевать эту маску, — Закриэль не обратил на его приветствие внимания. Его голос был наполнен грустью. — Не стоило.

Это были его последние слова. В воздухе раздался шелестящий звук. Закриэль скрылся в темноте камеры.

Йодель промолчал.

Не осмеливавшийся громко дышать Фалес тихо наблюдал за происходящим. После ухода Закриэля он робко указал рукой в сторону тёмного тоннеля, из которого они пришли, и произнёс:

— Может нам стоит…

Йодель поднял взгляд, перестав смотреть в сторону Закриэля.

— Не переживайте. Секретная Разведка на поверхности. Всё готово.

Теперь пришла очередь Фалеса хмурить брови.

— Секретная Разведка? Они давно об этом знали? С момента моего возвращения? О Щите Теней, Тюрьме Костей, о…

Принц вопросительно посмотрел на Йоделя.

— Половину, — Йодель кивнул и покачал головой. — Они знали половину истории из Башни Искоренения. Я рассказал им вторую половину о Щите Теней. Ваше возвращение не было гладким. Многие люди были заинтересованы в вас, — произнёс защитник в маске.

Фалес выдохнул.

— Какие «отличные» новости, — его сердце было наполнено раздражением.

«Это плохо» — подумал Фалес.

Он постарался изгнать из себя раздражение. В итоге Фалес прочистил горло и произнёс:

— Слушай, Йодель… Эм, как бы это сказать? Когда я вернусь, есть один наёмник…

Пока Фалес пытался облечь мысли в слова, Йодель внезапно произнёс:

— Быстрая Верёвка.

Он перешёл сразу к сути.

Фалес опешил.

— Секретная Разведка не знает о нём, — казалось, Йодель знал, о чём он думает. — Посмотрим, что мы сможем с этим сделать.

Фалес открыл и закрыл рот.

Он посмотрел на Йоделя, испытывая к нему глубокую признательность.

Он был благодарен ему за понимание и понятливость.

Однако Йодель, очевидно, не нуждался в его признательности. Он слегка кивнул ему, зная, как стоит поступать с признательностью принца, и развернулся.

— Мы должны идти.

Фалес приподнял брови.

— Подожди.

По просьбе принца Йодель поднял факел и последовал за ним в сторону тела Рики.

Фалес посмотрел на лежащего в луже крови наёмника. Сложно было поверить, что ещё час назад этот человек без особых усилий подавил его.

«Лидер Мечей Бедствия погиб просто так, хех?»

Принц невольно покачал головой. Присев на корточки, он перевернул Рики на спину.

На него уставились широко раскрытые пустые глаза наёмника.

— Прости, почтенный Красс, — Фалес посмотрел на бледное лицо Рики со сложными эмоциями. Он вытащил у него из-за пазухи конфискованный кинжал, покачал им перед мертвецом и повесил себе на пояс. После этого, хотя Рики не мог его услышать, он произнёс: — Это принадлежит мне.

Йодель молча посмотрел на кинжал в ножнах, слушая, как принц разговаривает с трупом.

Фалес продолжил обыскивать Рики. Его движения были ловким. Он быстро и уверенно добрался до важной для Рики вещи.

Казалось, будто он вернулся во времена своего детства, когда обыскивал потерявших сознание пьяниц или невостребованные трупы в канавах Нижнего городского округа.

— И это…

Фалес вздохнул и вытащил из-за пазухи Рики дорогую, пожелтевшую от времени бумагу. Он встряхнул её и посмотрел на написанное на ней имя.

Г. Н. Джейдстар.

Фалес немного грустно вздохнул.

— Это тоже не принадлежит тебе.

У него не было времени, чтобы просматривать содержимое письма. Фалес сделал глубокий вдох, осторожно сложил письмо и спрятал его за пазуху.

— Оружие, — внезапно произнёс Йодель.

— Что? — посмотрел на него Фалес.

— Вам стоит взять его оружие, — маска Йоделя сдвинулась. — Полагаю, теперь ему не нужен этот меч. Мы ещё не выбрались отсюда, а вы не можете полагаться лишь на кинжал.

Фалес приподнял брови.

— Хорошо, — пожал плечами он. Принц посмотрел на длинный изящный меч на поясе Рики. Он был плотно завёрнут в кусок ткани.

Фалес расстегнул ремень Рики и снял с него пряжку для меча.

— Ты был хорошим человеком, Рики. Спасибо за твою защиту и… щедрость, — пробормотал себе под нос Фалес и размотал ткань вокруг меча.

Это необычный меч.

Это была первая мысль Фалеса, когда он увидел меч Рики.

Он увидел бриллиант светлого оттенка, вставленный в крестовую гарду, придававший мечу изящную, спокойную и благородную ауру. Защитная дужка и эфес имели между собой идеальный угол, придавая мечу строгий вид. Даже в тусклом свете факела меч выглядел сияющим и гладким.

Взяв его в руку, Фалес сразу же ощутил, что меч обладает удивительным балансом. Он мог легко им взмахнуть, и меч не отклонится со своей траектории.

— Хороший меч, — восхищённо выдохнул Фалес, проделав несколько движений с мечом.

По сравнению с этим мечом оружие северян было грубым, и даже оружие Созвездия уступало ему. Что же до оружия орков… что ж…

Однако больше всего внимание Фалеса привлекла не форма меча, а надпись, выгравированная на обеих сторонах клинка.

— Древний язык Империи, — пробормотал принц, переворачивая меч в руке.

По сравнению с национальным языком Древней Империи, он мог опознать всего несколько слов на клинке.

— Что-то о бесконечности…

Фалес посмотрел на выгравированные слова, полностью отличавшиеся от слов, написанных с помощью привычных ему букв.

— И о вечности…

«Боже».

В будущем ему нужно будет улучшить свои знания о культуре Созвездия.

Фалес покачал головой и забрал последний предмет у Рики. Он бросил на него короткий взгляд и отдал его Йоделю.

— Возьми, он будет полезен. Что же до него… — Фалес посмотрел на потерявшего сознание Самела, лежащего на полу. Вспомнив о его сложной и чувствительной личности, он вздохнул и произнёс: — Пусть с ним разберётся Секретная Разведка.

В этот момент Йодель внезапно сдвинулся с места.

*Бам!*

Раздался взрыв. Прежде чем Фалес смог среагировать на ситуацию, его бросило на пол.

— Держись! — В проходе раздался встревоженный крик. — Не навредите нашей цели.

Фалес ахнул, опёрся на меч Рики, взялся за руку Йоделя и поднялся на ноги. С затяжным страхом в сердце, он посмотрел на то место, где он стоял мгновение назад. В полу торчала стрела с подрагивающим оперением.

Однако сейчас было не время радоваться своей удачливости.

В следующее мгновение в воздух со скоростью молнии устремился меч, врезаясь в другой тёмный меч!

*Кланг!*

Раздался пронзительный звук столкновения металла.

Фалес ощутил звон в ушах. Йодель оттолкнул его, заставляя сделать около десяти шагов назад!

Защитник в маске быстро сместил положение, уворачиваясь ещё от нескольких ударов, пришедших после первого рубящего удара — на этот раз они были более быстрыми и безжалостными — после чего взъерошено отступил к Фалесу.

Увидев внезапно напавших на них людей, Фалес ощутил, как его сердце стискивают тиски.

«Дерьмо».

Перед ними стоял Кляйн, мечник-северянин среднего возраста, и холодно смотрел на них. В его руке покачивались Сумерки.

Он был не единственным.

*Топ! Топ! Топ!*

Тоннель наполнился звуками множества шагов. Фалес увидел приближающийся к ним свет факелов.

На входе в тоннель появился Меч Бедствия Джозеф. Позади него была дюжина свирепых наёмников.

— Боже!

Джозеф опустил лук и в оцепенении посмотрел в зал.

Он увидел своего лидера, лежащего в луже крови и потерявшего сознание Самела. Его лицо и лица его компаньонов исказил шок.

— Это… Рики…

— Нет…

Шок на их лицах трансформировался в гнев, а гнев в ненависть. Мечи Бедствия посмотрели на Йоделя и Фалеса, единственных стоявших в зале людей.

Фалес сжал зубы и кулаки.

«Они пришли… слишком быстро! Йодель тихо победил двух Мечей Бедствия. Для прохода по тоннелю требуется немало времени. Как они могут быть такими быстрыми?..»

— Осадное построение! — отчётливо рассмотрев сцену в зале, Кляйн выкрикнул приказ. Его лицо было красным от гнева.

Мечи Бедствия разошлись полукругом. Их глаза горели убийственным светом, однако они смогли окружить принца и его телохранителя, не опуская защиту.

Йодель слегка согнул колени и перехватил Верховный Меч обратным хватом. Чувствуя на себе множество наполненных ненавистью взглядов, Фалес подсознательно поднял меч Рики.

— Рики был прав. — Кляйн с ненавистью в глазах посмотрел на труп своего лидера на полу. После этого он посмотрел на уникальный меч в руке Фалеса и произнёс: — Он был прав.

В итоге он поднял Сумерки и разгневанно указал ими на защитника в маске.

— Как и ожидалось, это ты постоянно следовал за нами в темноте, постоянно доставляя нам неудобства, скрытный ублюдок!

Фалесу пришла в голову мысль.

— Он знал? — он изумлённо посмотрел на лежащего на полу лидера Мечей Бедствия. — Рики знал?

Кляйн с ненавистью сплюнул на пол, выглядя при этом невероятно возмущённо.

— Конечно, он знал, — холодно произнёс северянин. — Это ты нанёс первый скрытный удар, когда мы вели переговоры со Щитом Теней, верно? Ты спровоцировал сражение. Ты хотел, чтобы обе наши группы понесли тяжёлые потери. Ты хотел извлечь выгоду из этой ситуации.

Йодель промолчал.

Кляйн сжал зубы и произнёс:

— Рики уже тогда начал сомневаться. Битва началась слишком быстро, слишком внезапно, мы все были застигнуты врасплох. Это не был стиль Кола. Обычно он пытается уговорить нас сдаться при помощи угроз.

Фалес кое-что понял. Его лицо побледнело.

«Это значит…»

— Значит, Рики намерено оставил вас там и взял меня с собой, — Фалес посмотрел на труп Рики и на пустой зал. — Только чтобы…

— Чтобы выманить эту крысу, которая провела саботаж в темноте, — Джозеф холодно отбросил лук и вытащил два топора странной формы. — Элитного ассасина, скрывающегося в темноте, способного ускользать от наших взглядов.

Все взгляды Мечей Бедствия сосредоточились на Йоделе.

— Единственное, чего Рики не ожидал, так это того, что скрывающаяся крыса имеет силу убить его, — Кляйн посмотрел на труп Рики на полу. Он был переполнен ненавистью. — У него даже не было времени, чтобы отправить сигнал о нападении.

Фалес посмотрел на Йоделя недовольным взглядом, однако его взгляду предстала лишь тёмно-фиолетовая маска.

— Эй, парень в маске, ты знал об этом? — Длинный меч Кляйна задрожал. Фалес увидел, как в его теле собирается Сила Искоренения. Она взорвалась в нём вместе с гневом. — Я обещаю тебе… я заставлю тебя за это заплатить.

Мечи Бедствия передвигались в боевом построении. Зал наполнился убийственной аурой.

Фалес мгновенно ощутил приближение головной боли.

Йодель медленно поднял взгляд.

Из-за маски раздался его тихий голос:

— Я знал. Я знал об этом с самого начала.

В следующее мгновение в его руке внезапно погас факел. Йодель бросил его на пол.

Тело защитника в маске исчезло без следа, словно он был утренней росой. Он исчез из их поля зрения!

Это было невероятно причудливое зрелище.

— Он снова спрятался!

Мечи Бедствия, очевидно, имели опыт подобных сражений. Их не сбило с толку происходящее. Кляйн проревел:

— Не используйте глаза! Используйте Силу Искоренения, чтобы почувствовать его убийственное намерение!

В этот момент использующий адские чувства Фалес ощутил пробежавшие по телу мурашки. Он почувствовал, как больше дюжины Мечей Бедствий перед ним подняли мечи. Они приготовились к битве.

Их Сила Искоренения разошлась по их телам. Каждая сила была разной. У кого-то сила собиралась в определённых частях тела, у других она циркулировала по всему телу, у некоторых бойцов она пылала в определённом ритме, а чьи-то тела постоянно производили её. Однако Сила Искоренения всех без исключения бойцов пылала в них, наполненная жестокостью и безумием. Даже Фалес ощутил странное покалывание, смотря на них издалека.

Они отличались от обычных людей.

— Сперва поймайте мелкого!

— Какими бы ни были его трюки, если он захочет атаковать, сначала проявится его убийственное намерение. — Кляйн спокойно приказал наёмникам окружить выход и внимательно следить за каждым углом. — Когда он появится, его будет ждать смерть, — холодно произнёс он, внимательно наблюдая за своим окружением.

Глаза Фалеса дёрнулись. Его посетило плохое предчувствие.

— Восемнадцать. — Фалес медленно отступил назад, подсчитывая количество врагов перед собой. Его губы тихо зашептали, словно он обращался к пустому воздуху: — Среди них есть элиты, сравнимые с Рики. Ты сможешь с ними справиться?

В воздухе прозвучал едва слышный хриплый голос, как и шесть лет назад:

— Они имеют численный перевес, построение, они подготовлены и знают где выход. Если мы попытаемся прорваться напрямую…

Сердце Фалеса погрузилось на дно после этих слов.

— Я не Королевский Гнев, — удручённо произнёс Йодель.

Мечи Бедствия внимательно осматривались по сторонам, подступая к Фалесу со всех сторон.

— Поэтому ответ: нет, я не смогу.

Фалес удручённо вздохнул и встревожено нахмурился. Почесав голову в поисках возможного решения, он произнёс:

— Что ж, тогда я попробую…

Однако следующие слова Йоделя заставили его замолчать.

— Однако кое-кто сможет.

Фалес был ошеломлён.

«Что? Кое-кто сможет?»

В следующее мгновение в зале взвыл ветер.

*Стук!*

Держащий факел наёмник отшатнулся. Факел выпал из его руки и врезался в стену вместе с камнем.

Ветер продолжил дуть в сторону Мечей Бедствия, заставляя пламя ещё трёх факелов покачнуться!

— Там! — воскликнул Кляйн. Его меч вспыхнул!

Фалес увидел появившегося в воздухе Йоделя. Их мечи столкнулись.

*Кланг!*

Первый удар защитника в маске вынудил его оппонента отступить. Однако ему пришлось неуклюже отступить, когда его окружили и атаковали три Меча Бедствия.

Увернувшись от множества атак, Йодель ушёл в кувырок. Его спина прикоснулась к каменному столбу в зале. Ему некуда было бежать.

— Окружите его и убейте! — отдал безжалостный приказ Кляйн.

Однако в следующее мгновение Йодель снова исчез в воздухе.

*Бам!*

В каменную колонну врезался тяжёлый молот, выбивая из него куски камня. Ещё мгновение назад там находился Йодель.

— Чёрт! — выругался промазавший Джозеф.

Мечи Бедствия спокойно развернулись, снова выстраиваясь в построение и дожидаясь удачного шанса.

Однако спустя несколько секунд…

*Скрип…*

Неподалёку от них раздался странный звук!

Все Мечи Бедствия выглядели ошеломлёнными.

— Что за чёрт… — нахмурился Кляйн.

Однако в этот момент другой Меч Бедствия заметил след их врага.

— Он там! — воскликнул он.

Наёмники повернули головы и обнаружили фигуру Йоделя у стены в другой части зала.

— В атаку! — взревел Джозеф, и повёл за собой людей. В сторону Йоделя устремились четыре атаки, превращая его движения в мешанину.

Однако Кляйн увидел больше, чем его подчинённые.

Он увидел, как фрик в тёмной маске выпустил кольцо из левой руки. Кольцо, прикреплённое к стене.

«Кольцо?»

Рядом с кольцом находилась железная табличка с какими-то надписями.

Кляйн изменился в лице!

Он подсознательно развернулся и посмотрел на знакомый символ на колонне, рядом с которой исчез Йодель.

Под глазом была надпись «На пути к всеведению».

В какой-то момент цилиндрический зеленый ключ, принадлежащий Рики, оказался вставлен в углубление в центре глаза.

«Нет» — это была первая мысль Кляйна.

В следующее мгновение раздался звук трущегося о камень металла, а также звук двигающихся механизмов!

*Скрип... скрип…скрип…*

Мечи Бедствия были шокированы. Их слаженные движения стали хаотичными, благодаря чему Йодель снова смог от них сбежать. Он скрылся во тьме, параллельно выбивая факел из руки одного Меча Бедствия.

*Скрип… скрип!*

Громкий металлический звук продлился несколько секунд, мучая уши всех слышавших его людей.

*Бам!*

После этого он исчез с приглушённым звуком.

Этот звук напоминал рухнувшую с высоты гильотину. Во время подъёма ножа символизирующий смерть механизм издавал кровожадный скрип, вызванный трением.

Кляйн и Джозеф ошеломлённо повернули головы, под тусклым светом последнего факела посмотрев в заднюю часть зала.

Исчезла.

Кляйн расширившимися глазами посмотрел на печально известную решётку Чёрной Тюрьмы.

Исчезла.

В какой-то момент таинственная решётка, до этого закрывающая тюремную камеру, изолирующая и пытающая узников…

Исчезла.

В полу осталась лишь дюжина отверстий, говорящих о том, куда она подевалась.

На её месте осталась лишь темнота. Она создавала зловещую тишину.

— Дерьмо, — подсознательно выругался Кляйн. У него не было времени, чтобы подумать о местонахождении Йоделя.

Мечи Бедствия подсознательно отступили и собрались вместе, смотря в зловещую темноту, которую должна была отделять от них таинственная решётка.

Они начали переглядываться потерянными взглядами. Многие испытывали необъяснимую тревогу в сердцах.

В следующую секунду раздался чей-то громкий вдох. Это был протяжный и усталый вдох. Он медленно выплыл из темноты, входя в уши тех, кто находился снаружи. Никто по-прежнему не знал, кто находился внутри.

— Ха…

Прозвучавший голос звучал немного обременёно. В дыхании также слышалось лёгкое нетерпение.

Казалось, будто находящийся в темноте человек долгое время не дышал, и лишь сейчас впервые за долгое время впустил в лёгкие воздух.

Даже тусклый свет затрепетал.

В этот момент наёмники, поглощённые своей странной Силой Искоренения, ощутили, как у них волосы встают дыбом!

Сила Искоренения начала биться в них, подобно диким зверям.

«Что за…»

— Сохраняйте спокойствие! — приказал стиснувший зубы Кляйн. — Не разрушайте построение!

Наёмникам пришлось взять себя в руки, ощущая внутри себя буйствующую Силу Искоренения. Они были вынуждены подавить свой неконтролируемый гнев и странное чувство страха, заполнившее их сердца.

Восстановив самообладание, они посмотрели в таинственную темноту.

В ней раздался громкий выдох.

По сравнению с вдохом, он звучал замкнутым и спокойным.

— Хуфф…

А также тусклым.

В темноте раздался шорох.

По лбу Кляйна начали стекать капли пота. Он крепко сжимал рукоять меча, подавляя буйствующее в его теле «Прикосновение Жадности». Он, как и его товарищи, с тревогой посмотрел в таинственную темноту.

«Какого чёрта?»

Он знал, что было мало ситуаций, способных заставить Силу Искоренения Мечей Бедствия выйти из-под контроля.

«Что за…»

В этот момент…

— Ах… — в темноте раздался тусклый мужской голос. — Мне нужно было побриться.

Он имел чистый акцент. Его голос был слегка грустным.

Мечи Бедствия переглянулись недоумёнными и испуганными взглядами. Их дыхание ускорилось.

Глаза Кляйна дёрнулись.

Когда он услышал голос из темноты, ему показалось, будто из спячки пробудился ужасающий зверь, до этого спящий во тьме своей пещеры.

Проснувшись, зверь лениво и недовольно вздохнул.

Кляйн усилил хватку на рукояти меча и сглотнул комок в горле.

— У вас… — снова прозвучал тусклый голос. На этот раз в нём появился намёк на жизнь. Его слова даже наполнились весёлостью. — У вас… есть бритва?

*Пуфф!*

Раздался приглушённый звук. Последний факел в зале погас.

Весь зал, включая восемнадцать Мечей Бедствия, погрузился во тьму.

Это была безграничная темнота.

Глава 425. Преданность.

Фалес давно не испытывал подобное чувство.

Серый. Белый. Он снова оказался в монотонном серо-белом мире. Пол, стены, камни, пыль и даже воздух сияли ослепительным белым светом. Казалось, окружающая тьма была сметена. Других цветов не осталось.

Его окружала тишина и лишь едва различимые крики вплывали к нему в уши. Казалось, будто он находился под водой и слушал крики людей на берегу.

«Это… монотонный, серо-белый мир, — оцепенело подумал Фалес. — Он неправильный».

Его зрение было мутным и нечётким. Иногда в поле его зрения возникали наслаивающиеся друг на друга тени. Завороженный Фалес хмуро покачал головой. Принц опёрся на длинный меч в этом сером мире и попытался унять тошноту. После этого он постарался восстановить чувство направления.

Он чувствовал, что кто-то держит его за руку. Со стороны руки в перчатке исходила слабая рябь.

— Сосредоточьтесь. — Фалес услышал голос Йоделя. Тот повёл его вперёд. — Путь Теней отражает реальность. Они иногда пересекаются, но никогда не встречаются.

Перемещаясь здесь, мы будем чувствовать себя так, будто плывём по морю. Иногда мы будем плыть на поверхности, а иногда погружаться в воду. Вам нужно научиться различать реальность и иллюзию. Вам нельзя здесь потеряться.

Фалес споткнулся. Его утаскивал вперёд единственный разноцветный объект в этом мире — Йодель. Фалес старался не смотреть на наслаивающиеся друг на друга тени в этом монотонном мире.

«Это плохо».

Принц сделал несколько глубоких вдохов, ощущая, что поступающий в его лёгкие воздух кажется немного нереальным.

Фалес с удивлением наблюдал, как он выходит из серо-белого зала и направляется в серо-белый тоннель. Он видел, как Йодель осторожно избегает Мечей Бедствия, также имеющих серо-белые фигуры в этом мире.

Никто не замечал их.

Подросток развернулся.

— Мы просто так уйдём? Ты не собираешься помочь ему? Помочь Закриэлю?

Фалес ахнул, ощущая, что даже его слова создают тихое эхо. Казалось, будто он находится во сне.

— Мне не приказывали разбираться с врагами, — покачал головой Йодель. Его рука крепко удерживала руку Фалеса. На его фиолетовой маске были видны наслаивающиеся тени с серо-белым задним фоном, создающим контраст. — Для меня вы являетесь высшим приоритетом.

Они ускорились в серо-белом мире, вышли из тоннеля и достигли каменных ступеней.

Несколько наёмников, охраняющих это место, казалось, получили какой-то сигнал. Они устремились к Фалесу и Йоделю, и прошли мимо двух имеющих нормальный цвет людей.

— Не прикасайтесь к ним, — предупредил Фалеса Йодель.

Казалось, один из наёмников что-то заметил. Он осторожно повернул свою бело-серую голову. Его взгляд прошёл мимо Фалеса и Йоделя.

Фалес не осмеливался дышать. Он последовал по стопам Йоделя, стараясь не прикасаться к рукаву наёмника.

Спустя несколько миллисекунд наёмник покачал головой. Он ослабил бдительность и последовал за своими товарищами, когда те позвали его.

Фалес облегчённо выдохнул.

— Но Закриэль… — принц встревожено обернулся. — Он находился больше десяти лет взаперти. Не говоря о его ментальном состоянии, его физическая сила и рефлексы определённо ухудшились…

Йодель снова покачал головой и произнёс несколько слов:

— Это не повлияет на его способности.

«Правда?» — нахмурился Фалес.

— Он один, а против него восемнадцать человек, а возможно и больше.

Казалось, Йоделя совершенно это не заботит. Продолжив идти вперёд, он произнёс:

— Он найдёт путь.

Фалес промолчал, продолжая подавлять лёгкое головокружение.

Йодель внезапно произнёс:

— Мы не можем дальше идти в этом мире. Нам нужно на время стать видимыми.

— Что? — удивлённо посмотрел на него Фалес.

Вскоре он получил ответ.

Рядом с узкими каменными ступенями впереди лежало несколько трупов. Среди лежащих тел можно было увидеть как наёмников, так и членов Щита Теней. Серовато-белая кровь разлилась по полу. Очевидно, противостояние между Щитом Теней и Мечами Бедствия продолжалось.

Здесь также находилось три ассасина в масках и чёрной одежде. Они единственные остались в живых. Убрав оружие, они занимались уборкой.

Однако один из них внезапно поднял голову и задрожал.

*Кланг!*

Короткий меч пронзил его грудь и с шелестом вышел наружу.

Следом за этим над его плечом словно из ниоткуда появилась фиолетовая маска.

Его компаньон встрепенулся. Он со всей возможной скоростью обнаружил оружие, однако ассасин в фиолетовой маске оказался быстрее него. Скользнув вперёд, тот атаковал его коротким мечом.

*Свиш…*

Неудачливый ассасин схватился за горло, из которого толчками начала вытекать кровь. В следующее мгновение он бессильно упал на пол.

Последний ассасин, находящийся в стороне, побледнел от страха. Он инстинктивно начал отступать назад, однако в воздухе появился длинный меч, сияющий серебряным светом, и устремился к нему по величественной дуге. Удар имел сильный импульс. Меч устремился прямо к голове ассасина!

*Свууш!*

Ассасин поднял два меча странной формы и скрестил их над головой. Он приготовился заблокировать удар, скользнуть назад и уйти в кувырок.

Однако произошло кое-что неожиданное. Длинный меч, опускающийся на него по величественной дуге, внезапно изменил направление. Рубящий удар перешёл в быстрый укол.

*Свиш!*

Ассасин с неверием распахнул глаза, наблюдая, как меч проходит мимо его идеального блока и погружается в его горло.

Фалес уверенно вытащил меч и с отвращением посмотрел на окровавленный металл.

Разобравшись с двумя противниками, Йодель устремился вперёд, однако он остановился на половине пути и тихо посмотрел на принца. Механизмы за линзами маски слегка повернулись.

— Красивый удар, — Йодель убрал короткий меч и произнёс глубокомысленно: — Значит, вы пробудили Силу Искоренения.

Фалес не стал отвечать словами, и лишь кивнул головой.

Только что он использовал две разные атакующие техники Северного Военного Стиля Меча: Крестовой стиль Филиппа и Засадный стиль. Оба стиля он соединил с Поворотом Судьбы.

«Но…»

Фалес со смешанными эмоциями посмотрел на кровоточащее горло ассасина. Он смотрел, как тот дрожит и ползёт по полу, дожидаясь, когда оборвётся его жизнь.

…Эти стили не позволили ему совершить мгновенное убийство.

Фалес со вздохом посмотрел в отчаяние в глазах ассасина. В момент атаки он вспомнил пылкость и наслаждение в сияющих глазах Мечей Бедствий, когда те убивали своих врагов.

В момент имитации Поворота Судьбы с активированным Грехом Адской Реки, слабые эмоции, протекающие внутри него во время сражения, достигли своего пика.

— Ненавижу это… — Фалес покачал головой, стиснул зубы и попытался закончить страдания ассасина. Однако к нему внезапно подошёл Йодель и схватил его за запястье.

Под его недоумённым взглядом защитник в маске присел на корточки и оборвал жизнь врага своим коротким мечом.

Фалес опустил меч и тихо посмотрел на встающего защитника в маске. Йодель легко встряхнул мечом, сбрасывая с него кровь ассасина. Верховный Меч снова выглядел сияющим и новым.

Йодель похлопал его по плечу и тихо произнёс:

— Вы не должны это любить.

Фалес подавил дискомфорт в сердце и улыбнулся ему.

После этого принц осмотрелся и поднял факел. Его взгляд направился в сторону ведущих на поверхность ступеней.

— Я не знаю, слышал ли ты это об этом, но Мечи Бедствия, скорее всего, знают другой путь, ведущий наружу…

Йодель покачал головой, после чего вытащил из-за пазухи цилиндрический тёмно-зелёный камень и передал его Фалесу.

— До тех пор, пока ключ в ваших руках, мы сможем переловить их всех. — Хриплый голос защитника в маске был наполнен уверенностью. — Сейчас нам лишь нужно безопасно подняться на поверхность.

«Но что произойдёт после этого?»

Фалес посмотрел на ключ от Чёрной Тюрьмы в своей руке. В его сердце возникло ещё больше вопросов.

«Что насчёт Быстрой Верёвки? Дина? Секретной Разведки?»

Фалес знал, что сейчас было не время обо всём этом думать, хотя его мысли и пребывали в раздрае. Он постарался избавиться от отвлекающих мыслей, выкинул факел, взялся за протянутую руку Йоделя и снова последовал за ним на Путь Теней.

Однако удача не всегда была на их стороне.

Когда они поднялись на следующий этаж, Йодель внезапно слегка вздрогнул.

— Будьте осторожны. Впереди что-то странное.

Защитник в маске быстро отпустил руку Фалеса, прежде чем принц осознал его слова.

Фалес боролся с чувством дискомфорта, вызванного Путём Теней, когда почувствовал дрожь вокруг себя. В серо-белом мире перед ним возникла рябь, быстро превращаясь в приливную волну, выбрасывающую его в настоящий мир — обратно в темноту.

Фалес застонал в агонии и опёрся на меч, пытаясь избавиться от головокружения, вызванного сменой миров. Он вздрогнул и тяжело задышал.

«Что?»

Пока он пребывал в недоумении, Йодель уже исчез из его поля зрения. Практически одновременно с его появлением в реальном мире Фалес услышал знакомый мужской голос в темноте впереди, вызвавший у него мурашки.

— Я знал, что вы найдёте способ выбраться, Ваше Высочество.

Зажёгся факел. Перед Фалесом появилось бледное лицо дружелюбно улыбающегося человека.

— Кажется, я не зря так долго ждал вас здесь.

Посмотрев на человека перед собой, Фалес ощутил такую досаду, что приложил руку ко лбу.

— Какое совпадение, — принц изогнул губы и досадливо произнёс: — Кол.

Кол взмахнул факелом и улыбнулся от уха до уха. Фалес внезапно заскучал по группе наёмников Рики.

«Мечи Бедствия, разве вы не должны были работать усерднее и убить всех этих людей? Почему вы такие бесполезные?»

Не имело смысла сейчас об этом думать. Фалес постарался избавиться от ненужных эмоций. Пребывая настороже, он активировал адские чувства и просканировал окружающее пространство.

Кол посмотрел на его унылое лицо и смиренно пожал плечами. Он выглядел довольно глупо, делая это.

Однако Фалес знал, что слово «глупо» определённо не входило в число прилагательных, которыми можно было описать этого человека.

— Не беспокойтесь, Ваше Высочество. — Кол со всей искренностью поднял руки. — Я бизнесмен. Если я могу достичь чего-то при помощи переговоров, значит, я предпочту не использовать насилие.

«Серьёзно?» — Фалес посмотрел на него встревоженным взглядом. Он начал расшифровывать доставляемую адскими чувствами информацию. «Не любишь насилие? Тогда почему в темноте позади тебя раздаётся около дюжины дыханий?»

Фалес фальшиво улыбнулся и произнёс:

— Это обнадёживает. — Принц начал искать Йоделя.

Однако Йодель по-прежнему не появлялся. Он также не использовал Путь Теней, чтобы забрать его отсюда. Это значит, что им будет трудно избежать врагов и очень трудно с ними справиться.

«Что ты сделаешь, Йодель?»

— К счастью, нашего сообразительного барона Лассаля здесь нет, поэтому я буду с вами откровенен. — Кол выглядел очень довольным. — Будьте спокойны, Ваше Высочество, мы не планируем передавать вас северянам. Мы работали с ними, потому что нуждались в каналах разведки короля Чэпмена. Знаете, наши люди в Созвездии не очень компетентны.

«Не планируете передавать меня северянам? Хе-хе…»

Именно так Фалес хотел ответить Колу… но он не мог.

— Значит, ты говоришь, что я нужен лично вам? — Фалес сохранил на лице невозмутимое выражение. Уголки его губ слегка приподнялись.

Кол покачал головой.

— Мы прибыли в Лагерь Клинковых Клыков, только чтобы встретиться с вами. — Кол прищурился. Его выражение лица стало нервным. — Мы хотели увидеть, сможет ли умный принц, о котором слагают легенды, стать нашим спасителем.

— Спасителем? — удивлённо произнёс Фалес.

В следующее мгновение слова и действия Кола шокировали пребывающего настороже Фалеса.

Принц увидел, как Кол снимает с головы капюшон и невероятно уважительно опускается перед ним на одном колено. Он проделывал всё это даже искреннее Йоделя.

— Первый наследник благородного Созвездия, принц Фалес Джейдстар, — мягко произнёс Кол. Его тон был уважительным, а поза смиренной. От него не исходило злых намерений. — Я, «Кол» Коуз, представляю здесь Щит Теней, чтобы заявить вам о том, что мы готовы принести вам клятву верности. Мы будем вашими предвестниками, чтобы искупить совершённые нами грехи и обратить вспять нашу увядающую судьбу.

Пожалуйста, примите нашу искренность и нашу преданность.

Глава 426. Коллега.

«Что?»

В этот момент разум Фалеса опустел.

В его голове возникли несколько глупых фраз при виде Кола, уважительно преклонившего перед ним колено.

«Это аура сукина сына. Он встал передо мной на колено, хех? Что за Гэри Стю… кхм. На дворе двадцатое мая, в интернете День Валентина, но с признанием тебе написал лишь парень…»

Фалес покачал головой, выбрасывая из неё глупые мысли.

«Не забывай. Где-то поблизости Йодель».

— Чёрт. — Принц Созвездия помрачнел и посмотрел на Кола сложным взглядом. Взъерошив на голове растрёпанные волосы, он произнёс: — Хотел бы я быть таким же популярным в Драконьих Облаках.

Кол снова рассмеялся, медленно поднял голову и встал на ноги.

— Как я и сказал, Ваше Высочество, Щит Теней не сможет выжить в одиночку. Ему нужна поддержка власти. Ему нужна власть, на которую он может опереться и правители с разрывом власти между ними. — Кол осмотрелся по сторонам, словно его что-то тревожило. — Я должен был вести себя вежливо и говорить неискренние слова из-за присутствия Лассаля и наёмников. Но когда мы одни, я могу озвучить свои истинные мысли.

Фалес приподнял брови. Ему хотелось услышать, что ещё скажет Кол.

Кол поджал губы. Его лицо потемнело. Лишь спустя несколько секунд он медленно произнёс:

— Мне не нравится Чэпмен Лэмпард, Ваше Высочество. Он не понравился мне в первый момент, когда я увидел его.

Факел в его руке затрещал. Темнота в их углу слегка покачнулась.

Фалес подсознательно сжал рукоять меча, услышав имя Лэмпарда.

Он вспомнил встречу Чэпмена и Кола снаружи кареты, в которой он и Маленькая Негодница находились шесть лет назад.

Фалес вздохнул и искренне посетовал:

— Хорошо, тогда у нас есть что-то общее.

Кол понимающе кивнул.

— Ваше Высочество, вы в течение шести лет были заложником на Севере. Я верю, что вы лучше меня знаете, какими ужасающими амбициями обладает этот человек, а также какие средства он использует для достижения своих целей. Если Щит Теней хочет выжить и быть независимым, мы не можем положиться на него.

— И? — сузил глаза Фалес.

Кол пожал плечами.

— Поэтому у нас нет особого выбора.

«Нет особого выбора…»

Когда Фалес нахмурился, почувствовав, что уже слышал от кого-то эту фразу, Кол продолжил свою красноречивую речь:

— По моему мнению, Ваше Высочество, как представитель Созвездия, вы единственный сможете повернуть направление течения в будущем и выступить против цареубийцы на западе.

Кол посмотрел на Фалеса искренним взглядом. Его тон был твёрдым.

Фалес поджал губы. Его выражение лица было очень интересным.

Однако Кол, казалось, не заметил этого. Он покачал головой, погружённый в собственные мысли.

— Щит Теней не может постоянно скрываться. Мы не можем жить с постоянным преследованием Созвездия.

Фалес моргнул и напряжённо покачал головой.

— Ты хочешь сказать, что на этот раз твоя так называемая цель прибытия в Лагерь Клинковых Клыков является фальшивкой. В действительности ты не хочешь поймать меня, а прибыл сюда, чтобы… найти себе господина? — неловко произнёс Фалес. Он считал, что даже Аида не поверила бы словам Кола.

Однако Кол совсем не выглядел смущённым. Он лишь улыбнулся и слегка кивнул.

Он продолжал вести себя странно. Ассасин снова встревожено обернулся по сторонам.

Фалесу пришла в голову мысль. Он боялся, что тот что-то заметит.

К счастью, Йодель вёл себя тихо. Он не раскрывал своего местоположения.

Странно.

Защитник в маске привык тайно защищать его и действовать скрытно, но если ему приходиться подавлять себя и так долго ничего не предпринимать…

Фалес ощутил холод в сердце.

«Это значит, что с текущим оппонентом по-настоящему непросто справиться. Так же непросто… как с Убийцей Звезды и Вороном Смерти».

Кол обернулся.

— Здесь небезопасно, Ваше Высочество. Мечи Бедствия и Лассаль угрожают вашей безопасности. Давайте найдём безопасное место, когда выберемся отсюда…

«Как и ожидалось».

Фалес моргнул. Он гадал, когда Йодель начнёт действовать. Обстоятельства вынуждали его продолжить беседу.

— Значит, ты говоришь, что с тобой я буду находиться в безопасности, и мне не придётся ни о чём беспокоиться? Потому что ты прибыл сюда, чтобы стать моим вассалом и подчинённым? Потому что ты не убьёшь меня, как убил Германа Джейдстара восемнадцать лет назад? — губы Фалеса дёрнулись. Его слова были пропитаны насмешкой.

Кол на какое-то время замолчал. Он выглядел задумчивым.

— Я не стану отрицать, что убил вашего дядю, Ваше Высочество.

На этот раз Кол выглядел, как повидавший многое в жизни старик. Он посмотрел на принца серьёзным взглядом.

Кол нахмурился и снова упомянул странное односложное имя:

— Но как я и говорил, кровавый долг за события восемнадцатилетней давности лежит на руках Дэна. Это тёмное пятно в нашей истории, о котором мы сильнее всего не желаем вспоминать.

Он посмотрел на Фалеса спокойным взглядом.

— Мне было приказано это сделать. Вам суждено стать королём. Вы должны иметь великодушное сердце короля. Вы должны ненавидеть настоящего зачинщика, а не бездумный нож и меч, не имеющие собственной воли.

Фалес закатил глаза и выдержал небольшую паузу.

Ему показалось, что письмо у него за пазухой налилось тяжестью.

— Тебе приказали его убить? Поэтому ты не испытываешь вину? — Фалес хмыкнул и покачал головой. Следующие слова он произнёс сентиментальным тоном: — Ты — послушный солдат королевства. Ты убил безоружного мирного жителя, потому что тебе приказали, поэтому ты не чувствуешь вину. Ты — чиновник, представляющий правителя, поэтому ты вынужден проводить злую политику, сулящую мирным жителям беды, но ты также не испытываешь вину. Ты — низкоранговый чиновник, нанятый человеком. Ты вынужден подчиняться приказам и вымогать деньги у своих подчинённых, но тебе не нужно чувствовать себя виноватым.

Ты всегда выбираешь человека на вершине организации: королевство, короля, нанимателя или даже организационную систему, перекладывая на них все свои преступления. Ты звучишь так, будто можешь избавиться от всех своих преступлений, просто указав на их источник.

Фалес презрительно фыркнул.

— Это одно из оправданий, которые я сильнее всего презираю.

Кол лишился дара речи.

— К сожалению, в человеческом обществе никогда не было «бездумного ножа» или «меча без собственной воли», — холодно произнёс Фалес. — Имеет ли человек совесть или нет, признаёт ли он совершённые поступки или нет, в итоге ему придётся заплатить цену за свои злодеяния. Другого пути нет. В этом мире нет Иисуса, который возьмёт на себя наши грехи.

Кол слегка нахмурился, выглядя озадаченным.

Однако в итоге он отпустил свои сомнения и вздохнул.

— Разумеется, я виновен. Я не собираюсь отказываться от своей вины. Напротив, я пытаюсь наверстать упущенное, принося вам клятву верности и пытаясь изменить судьбу Щита Теней, — серьёзно произнёс он.

Фалес холодно рассмеялся.

— Наверстать? Клятва верности? Как ты себе это представляешь?

Кол поклонился и уважительно произнёс:

— Пойдёмте со мной, Ваше Высочество. Мы можем поговорить о многих вещах и поделиться разнообразной информацией. — В глазах Кола вспыхнул хитрый огонёк. — Это касается и секрета, который Дэн скрывал от всех на протяжении восемнадцати лет. Секрета, приведшего к катастрофе королевскую семью Джейдстар.

Фалес нахмурился.

— Также мы продемонстрируем вам нашу ценность.

Кол поднял голову. На его ледяном лице появился редкий твёрдый взгляд.

— После Кровавого Года конфликт между королевской семьёй Созвездия и великими дворянами усугубился. Жестокие и безжалостные методы короля Железной Руки лишь способствовали ухудшению конфликта. Я верю, что ваш путь к короне не будет гладким. В подобной ситуации вам, как наследнику, потребуется острый клинок, о котором никто не будет знать.

Если в мире не существует меча без хозяина, позвольте нам стать мечом, желающим служить своему господину. Позвольте нам стать вашим ножом в темноте, защищающим вас и вашу корону, — Кол медленно приложил руку к груди. Казалось, его слова пылают бесконечной страстью. — Будущий Верховный Король Созвездия, Фалес Первый, — громко и отчётливо произнёс он.

У Фалеса дёрнулись веки.

Спустя несколько секунд подросток выдохнул и с улыбкой покачал головой.

— Невероятно, еще шесть лет назад вы пытались убить меня у крепости, — невольно рассмеялся Фалес, поглаживая рукоять меча.

Кол покачал головой.

— Во-первых, нас нанял эрцгерцог Поффрет, — Кол выглядел бесстрастным. Слова Фалеса нисколько его не тронули. Он поднял правую руку и продолжил: — Во-вторых, это лишь вас закалило. Мы на самом деле испытываем глубокую ненависть к своим врагам, Ваше Высочество. — Кол указал на себя и произнёс уважительно: — Но лучшие правители не только уничтожают своих врагов, но и превращают их в своих друзей, чтобы использовать их в своих целях.

Фалес посмотрел на него ошеломлённым взглядом.

Невероятно.

Этот парень… даёт ему политические уроки?

Кол приподнял уголки губ, улыбаясь презрительной улыбкой.

— К тому же, если бы вы не побывали в той опасной ситуации, откуда бы мы узнали, каким королём вы будете? Откуда бы мы узнали, что вы стоите того, чтобы мы вырвались из-под кошмарной опеки Дэна и поместили свои жизни в ваши руки, демонстрируя вам нашу лояльность своими мечами?

В следующее мгновение Кол перестал улыбаться. Он снова серьёзно и насторожено поклонился.

— Судьба Щита Теней в ваших руках, Ваше Высочество.

Сожмите ладони, и мы перестанем являться для вас фактором неопределённости или вы можете отпустить нас и позволить старой, но разрозненной организации ассасинов продолжать увядать и наносить вред миру. Всё в ваших руках.

Пожалуйста, покажите нам своё великодушие, достойное короля и поведение правителя. Пожалуйста, примите мудрое решение и подумайте дважды, прежде чем действовать.

«Великодушие… достойное короля?»

Фалес посмотрел на Кола ошеломлённым взглядом. Его рот широко раскрылся.

«К счастью, он не упомянул славу короля».

Фалес продолжал смотреть на него безучастным взглядом. Его впечатление об этом человеке немного изменилось.

— Боже. Быстрой Верёвке нужно было нанять тебя, чтобы ты вёл его бизнес, — Фалес покачал головой и цокнул языком. — Это потеря, когда такие люди как ты работают ассасинами.

«Он даже мог бы стать президентом».

Кол скромно улыбнулся.

— Что вы думаете? Хотите пойти с нами? Мы хотим слишком о многом вам рассказать, как о вашем будущем, так и о будущем Щита Теней.

Фалес вздохнул и вытер со лба пот.

— Ладно, хорошо. Эм… спасибо за добрую волю, теперь ты можешь идти.

Кол слегка сузил глаза.

Фалес неловко махнул рукой.

— Когда я вернусь в Вечную Звезду, ты можешь прислать мне письмо. Я с готовностью обсужу с тобой будущее Щита Теней.

Кол улыбнулся и покачал головой.

— Разумеется, мы готовы пойти на это, но, к сожалению, я не думаю, что ваш отец обрадуется вашему решению.

— Я уговорю его, — фыркнул Фалес.

Однако Кол отказал ему.

— Боюсь, что это будет невозможно. Я убеждён, что гнев и ненависть ослепляют короля Кесселя. После ухода Дэна я отправил несколько сообщений Секретной Разведке, однако так и не получил от неё ответа.

Фалес слегка нахмурился.

— Поэтому мы пришли к вам. Мы не могли приблизиться к вам, когда вы находились в Экстедте. Когда вы вернётесь в Созвездие, вас закроют во дворце с плотной защитой. Сейчас единственный момент, когда мы можем встретиться с вами без стороннего вмешательства.

Кол вёл себя очень уважительно.

— Пожалуйста, не сомневайтесь, с нами вы будете в безопасности. Вы вернётесь в Созвездие. Мы станем вашими скрытными и самыми могущественными союзниками. Мы появимся, когда будем нужны вам.

Фалес посмотрел на него долгим взглядом. Его кулаки сжались и разжались.

В последнюю секунду на его лице появилась улыбка.

— Принц с фамилией Джейдстар в союзе со Щитом Теней? Ты уверен, что хочешь помочь мне, а не оказать на меня давление или похитить? — фыркнул Фалес.

Лицо Кола напряглось.

— Знаешь, когда-то давно одна старая ведьма преподала мне хороший урок.

В голове Фалеса возник образ надувшейся маленькой девочки, сменившийся образом отвратительного лица с большим ртом.

По его спине пробежали мурашки.

Принц Созвездия поднял голову и радостно произнёс:

— Предательство — это истинная суть союзов.

В Чёрной Тюрьме установилась тишина. Вдалеке слышались едва различимые звуки сражений.

Фалес понятия не имел, эти звуки создавали ассасины, наёмники или кто-то ещё.

Кол промолчал.

— Вам не нужно об этом беспокоиться, — лидер ассасинов сделал глубокий вдох. — В таверне было множество людей. Слова многое значили в той ситуации. Я не мог многое сказать, но знайте, что я долгое время следовал за Дэном. Я узнал некоторые секреты, содержащиеся в его плотно закрытом рту.

Фалес гадал, где сейчас находится Йодель. Параллельно с этим он наблюдал за действиями Кола.

Однако следующие слова ассасина заставили его нахмуриться.

— Ваше Высочество, вы не единственный. Насколько мне известно, один из нанимателей Щита Теней во время Кровавого Года… — вздохнул Кол. Улыбка на его лице стала удручённой. Казалось, он с сожалением вспоминает этот факт. Его речь не была быстрой, — …также носил фамилию Джейдстар.

Спустя несколько секунд выражение лица Фалеса медленно поменялось.

«Что? Что ему известно? — подумал принц. — Это карта? Это снаряжение? Или…»

Однако реальность не дала ему времени всё обдумать. Кол мягко поднял руку. Он выглядел искренним. Не было похоже, что он имеет какие-то скрытые мотивы.

— Ваше Высочество, вы знаете… кто это был?

«Кто это… был?»

В голову Фалеса пришла мысль.

В следующую секунду он увидел тёмную фигуру в маске, выглядящую так, будто она плыла по поверхности воды. Она появилась позади Кола.

«Йодель».

Фалес напрягся.

У него не было времени, чтобы среагировать. Он увидел выпрыгнувшего из теней Йоделя, излучающего убийственное намерение. Тот устремился к своей цели!

Верховный Меч создал рябь в воздухе, безжалостно устремляясь к улыбающемуся Колу.

Однако в этот момент течение сменило направление.

*Бам!*

Прозвучал громкий взрыв!

Вспышка света и громкий звук взрыва ошеломили использующего адские чувства Фалеса. Принц сосредоточился на текущей ситуации. Он инстинктивно закрыл глаза и сделал три шага назад, ощущая боль во всём теле. Его уши были наполнены звоном.

Активировавшийся Грех Адской Реки спас его из унизительной ситуации.

Фалес мог использовать лишь самые базовые чувства — он коснулся пола. К счастью, Грех Адской Реки отправил ему волны ответной реакции, позволяя ему почувствовать бесконечное убийственное намерение на расстоянии.

Грех Адской Реки не был всесилен. Это был величайший урок, полученный испуганным Фалесом. Если способность сильна, у неё должны быть свои слабости, если у неё есть преимущества, то должны быть и недостатки. Усиленные чувства не предоставили ему никаких преимуществ в этой ситуации.

Фалес не осмеливался даже на мгновение опустить меч. Его нервы были натянуты, как струна. Он был готов в любой момент нанести удар. Однако почему-то до того как восстановился его слух и зрение, его так ни разу и не атаковали. Возможно, враги не обратили на него особого внимания. Возможно, у них просто не было времени, чтобы отвлекаться на него.

Из-за этого Фалес занервничал ещё сильнее.

Потому что…

Как и ожидалось, когда его зрение и слух восстановились, и он отчётливо увидел ситуацию в зале, его глаза моментально наполнились гневом.

Кол сидел на полу. Его тело было залито кровью, а его дрожащая левая рука сжимала странное шило. Он тяжело дышал.

Ассасин пребывал в весьма жалком состоянии.

Позади него лежали два мёртвых ассасина. Их шеи были перерезаны одним ударом.

Но самым главным действующим лицом был стоящий перед ними Йодель. Он крепко сжимал в руке Верховный Меч, но был неспособен продвинуться вперёд.

Его руки и ноги были расставлены в стороны. К каждой его конечности крепилась странная колючая цепь. Цепь врезалась в его суставы и сухожилия. Колючки проникали в его плоть и кровь. Они крепко удерживали защитника в маске на месте.

На других концах цепей находились четыре ассасина из Щита Теней. Они с холодными взглядами крепко держали цепи, демонстрируя слаженную командную работу, ни на мгновение не ослабевая давления на цепь.

Фалес ощутил холод в сердце.

Конечности Йоделя слегка дрожали. Он попытался взять Верховный Меч обратным хватом, но даже под новым углом ничего не смог сделать цепям.

«Дерьмо… это…»

Сердце Фалеса сжалось. Его держащая меч рука напряглась.

— Знаешь… все мы, в этом поле деятельности, очень чувствительны к своим коллегам. Мы знаем, где они прячутся, знаем, как они атакуют, и какой маршрут они выберут, — бесстрастно произнёс Кол. Лидер ассасинов с трудом поднялся с пола и вытер со лба холодный пот, словно до сих пор испытывал страх перед нависшей над ним опасностью. — Но я никогда не думал, что однажды мне придётся использовать этот опыт, чтобы спасти свою жизнь.

Кол посмотрел на Фалеса и на неподвижного Йоделя. Он отряхнул пыль с тела.

Посмотрев на подавленного защитника в маске, он улыбнулся искренней улыбкой, давно не появляющейся на его лице, и произнёс:

— Наконец мы встретились с тобой… наш таинственный коллега, заставивший нас сильно понервничать.

Глава 427. Старость.

Фалес не мог поверить глазам.

Йодель, всегда скрывающийся во тьме, ассасин, убивающий с одного удара… был задержан?

Ассасины позади Кола зажгли два факела, ярко осветившие небольшой коридор.

Хотя Фалес не видел выражения лица Йоделя за маской, он мог сказать, что его сопротивление ослабло.

Его конечности были разведены в разные стороны. Его тело ослабло. Он пытался войти на Путь Теней, однако цепи не давали ему этого сделать. Он был вынужден раскрыться.

— Шпионить, сеять раздор и извлекать из этого выгоду. Ты прожил хороший период жизни, занимаясь всем этим, мой дорогой коллега. — Кол облегчённо выдохнул. На его устах появилась свирепая улыбка, пока он изучал стреноженного цепями гостя в маске. — Возможно, ты до сих пор сожалеешь, что мы не выполнили твоё желание и не поубивали с Мечами Бедствия друг друга после посеянного тобой раздора?

Йодель не стал отвечать. Его тёмно-фиолетовая маска была повёрнута к Колу, находящему от него, по меньшей мере, в пяти шагах. Его молчание заставило Кола слегка нахмуриться.

«Дерьмо».

Фалес заставил себя успокоиться. Он сжал зубы, согнул колени и поднял серебряный меч на уровень глаз.

В Северном Военном Стиле Меча было мало техник сражения двумя руками. В основном это были отчаянные атаки, используемые после того, как у мечника ломался щит.

Но сейчас…

Взявшись за меч двумя руками, Фалес посмотрел на ближайшего ассасина с цепью.

«Мне лишь нужно победить одного».

— Ах, нет, нет, нет. — Наблюдательный Кол не пропустил эту сцену. Он нахмурился, поднял указательный палец и радушно покачал им перед Фалесом. — На вашем месте я бы не стал этого делать, Ваше Высочество.

Кол покачал головой и вежливо улыбнулся. После своих слов он медленно приблизил шило к горлу Йоделя.

Его действия заставили встревоженного Фалеса перестать двигаться.

— В конце концов, вы имеете драгоценный статус. — Кол покачал оружием в руке. Его губы ещё шире разошлись в стороны, а слова содержали в себе скрытый смысл: — Если вы поранитесь, я не буду нести за это ответственность.

«Проклятье».

При виде довольной и уверенной улыбки Кола, Фалес сделал глубокий вдох и опустил меч. Ему пришлось отказаться от попытки спасти Йоделя и его самого из этой непростой ситуации. Фалес пытался изгнать из головы тревожные мысли, параллельно с этим напрягая мозги в поисках возможного спасения Йоделя.

Йодель снова напряг правую руку. Остриё Верховного Меча пронзило одно из звеньев цепи, однако удерживающий цепь ассасин мгновенно дёрнул её в другом направлении. Из-за этого Йодель оказался в трудном для атаки положении. Его попытка спастись снова провалилась.

— Ты сказал столько бессмыслицы, только чтобы выманить его? — При виде бесплодных попыток Йоделя освободиться, Фалес ощутил, что они оказались в очень плохой ситуации.

Кол покачал головой и цокнул языком.

— Ваше Высочество, не все мои слова были ложью. — Лидер ассасинов снова учтиво ему поклонился, но Фалес больше не чувствовал в его словах былого уважения. — Пожалуйста, поверьте в мою искренность.

Казалось, Кол уже обеспечил себе последний ход, после которого противнику будет объявлен мат.

«Сохраняй спокойствие Фалес, сохраняй спокойствие…»

Принц сделал глубокий вдох. Он слушал речь Кола, подключая к слуху адские чувства. Удерживающие Йоделя ассасины имели неровное дыхание. Их сила истощалась. Два ассасина позади Кола тихо восстанавливали свои силы.

Левая рука Кола слегка дрожала. Было видно, что он вышел сильно потрёпанным после столкновения с Йоделем.

«Но…»

Фалес посмотрел в темноту позади Кола, испытывая тревогу.

«Я слышу там дыхание множества людей».

Он лишился своей величайшей поддержки, и не мог сразиться со многими людьми, чтобы спасти заложника.

«Что мне делать? Что мне делать?..»

Фалес посмотрел на стреноженного Йоделя. Он погладил серебристый меч Рики с бриллиантом в гарде, ощущая его идеальный баланс. При этом он чувствовал, что ситуация складывается не в их пользу.

Казалось, Кол полностью восстановился после внезапного нападения Йоделя. Он сделал два шага вперёд и изучил подавленного ассасина в маске. Цокнув языком, он произнёс:

— Шесть лет назад две группы моих людей приняли запрос от Вала Арунде. Мы отправились на юг, хотя много лет не осмеливались ступать на внутренние земли Созвездия, — Кол тихо вздохнул и прищуренными глазами посмотрел на Йоделя. — В итоге, после неудавшейся попытки убить людей в одной карете, нас выследила Секретная Разведка. Обратно вернулись лишь два разведчика.

Фалес опешил после его слов.

«Шесть лет назад. Вал Арунде. Нападение на карету… разве это не?..»

Кол холодно фыркнул и провёл шилом по маске Йоделя.

— Какое совпадение, мои разведчики описали похожую маску во время своего путешествия в Созвездие. Итак… кто ты такой?

Йодель продолжал молчать, но Фалес мог сказать, что пронзающие его плоть шипы полностью пропитались свежей кровью. Его сопротивление продолжало слабеть.

…Однако защитник в маске покачал ему головой.

— Хмм… — Подождав какое-то время, но не получив ответа, Кол приподнял уголки губ. — Должен отметить, что ты не оратор.

«Проклятье!»

Дыхание Фалеса ускорилось. Он слегка приподнял меч в руке.

Йодель продолжал молчать, словно кто-то запаял ему рот. Под тусклым светом знакомая, но в то же время незнакомая тёмно-фиолетовая маска выглядела простой и тусклой.

Лидер ассасинов, наконец, оставил попытки наладить диалог со странным ассасином в маске.

«Может… он тупой. Не могу сказать».

— Теперь, когда неопределённый элемент, влияющий на нашу беседу, был из неё исключён, вы готовы пойти с нами, Ваше Высочество? — Кол медленно повернул голову и посмотрел на Фалеса.

На его устах сохранялась вежливая улыбка, пока он стоял среди ассасинов в капюшонах, окружённых непроницаемой темнотой. Кол направился к стоящему в стороне принцу.

Фалес ощутил пробежавшие по спине мурашки.

— Мы можем работать вместе.

Фалес посмотрел на свою ладонь. Его брови плотно сошлись на переносице, а зубы были так плотно сжаты, что он грозил их раскрошить.

Принц взмахнул руками. Длинный меч описал дугу в воздухе, пока он пытался привыкнуть к весу оружия.

— Нападение на моего телохранителя это плохой знак для сотрудничества.

Кол опустил ладонь и произнёс с улыбкой:

— Я тоже так считаю. В конце концов, когда он атаковал меня своим мечом, он делал это без колебаний.

Фалес опешил на мгновение. Изменив своё отношение, он холодно произнёс:

— Послушай, Кол, если ты хочешь выбраться отсюда живым…

Сказав эти слова, он внезапно замолчал. Он не стал говорить вторую часть предложения, которая звучала бы как: «Секретная Разведка уже окружила это место».

«Нет».

Эта информация только приведёт его в ещё большее отчаяние. Кол ещё сильнее захочет заполучить заложников.

«Что мне делать?»

Фалес посмотрел на Йоделя, но увидел лишь перевёрнутые изображения на его линзах.

Призвав всю свою храбрость, он произнёс:

— Мы можем обсудить твоё предложение, но в качестве первого шага к переговорам я бы желал увидеть своего телохранителя целым и невредимым.

Кол посмотрел на него долгим взглядом, после чего радостно рассмеялся. По мере его смеха сжимающие цепи ассасины лишь усилили свою хватку.

Защитник в маске слегка вздрогнул и снова покачал в сторону Фалеса головой.

— Есть всего один путь, гарантирующий его безопасность, Ваше Высочество. — Казалось, Кол устал от слов Фалеса. Его улыбка похолодела. Кол сильно прищурился и слегка наклонил голову. — …И вы знаете какой.

Фалес усилил хватку на рукояти меча.

«Проклятье! Этот парень настолько зациклен на своей цели, что никакие разговоры на него не действуют. Ему нужен я! Я!»

Кол продолжал смотреть на него. Он не выглядел встревоженным.

— Откровенно говоря, я многое о вас слышал от барона Лассаля, а он многое слышал о вас от короля Чэпмена, включая ваш характер.

Вновь услышав знакомое имя, Фалес ощутил, что события стремительно принимают скверный оборот.

Кол с улыбкой шагнул вперёд и посмотрел на Йоделя с Фалесом.

— …Вы благожелательны, преданны, решительны и храбры.

Выражение лица Кола слегка изменилось. Он медленно поднял шило и продолжил:

— Но мне всегда было интересно, как эти качества могут сосуществовать в одном человеке… Что ж, сегодня мы это проверим.

Перед угрюмым взглядом Фалеса Кол мягко прислонил шило к шее защитника в маске. Ассасин ухмыльнулся.

Йодель не дрогнул. Его руки представляли собой кровавое месиво. Четыре удерживающие его ассасина приложили ещё больше силы.

— Что это значит? — побледнел Фалес. Его речь ускорилось.

— Как я и сказал, я — бизнесмен, — Кол удручённо развёл руки в стороны. Шило в его правой руке внезапно надавило на горло Йоделя!

Фалес непроизвольно сжал кулаки.

— Бизнес всегда создаётся по воле двух групп. Я надеюсь, что вы тихо и добровольно пойдёте на сотрудничество. Не доставляйте проблем, не пытайтесь использовать лазейки, не прибегайте к трюкам. Вы должны понимать, что мы знаем, насколько вы проблематичный оппонент. — Кол загадочно приподнял уголки губ. Кивнув на молчаливого Йоделя, он произнёс: — Выбирайте, Ваше Высочество. — Несмотря на улыбку, его глаза были наполнены холодом. — Вы покажете нам великодушие и доброту короля или решительность короля?

«Великодушие и доброту… — Побледневший принц посмотрел на Йоделя, не имевшего сил двигаться. — …Или решимость?»

Фалес перевёл взгляд на шило Кола, приставленное к шее защитника в маске.

«Проклятье! — В тусклом свете Йодель едва заметно покачал головой. Фалес посмотрел на него полным боли взглядом. — Проклятье. Нет».

Фалес сделал медленный вдох и подавил бурливший в сердце гнев.

«Успокойся… успокойся, Фалес. Сохраняй спокойствие!»

Фалес сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Его взгляд прошёлся по присутствующим ассасинам из Щита Теней.

«Им нужен я, — повторил про себя он. — Им нужен я. Я!»

Спустя несколько минут его губы приподнялись. Фалес улыбнулся уверенной улыбкой. При виде его поведения, Кол начал гадать, стоит ли ему усилить давление на шило, чтобы заставить принца поторопиться.

— У меня нет проблем с тем, чтобы последовать за тобой, но у меня есть вопрос.

Кол приподнял брови, демонстрируя готовность выслушать его.

— Тебе плевать на меня, верно? — пробормотал Фалес.

«Что?» — опешил Кол.

— Несмотря на то, что ты хочешь от меня получить: богатство, секреты, рычаг, власть, заложника или защиту — не забывай, что я являюсь единственным наследником Созвездия. — Фалес отвёл от него взгляд и произнёс самым холодным и отрешённым тоном, на который был способен: — Щит Теней, вы должны принимать в расчёт действия короля. Что я сделаю, если взойду на трон после событий этого дня? Какие приказы я отдам своим подчинённым?

Попробуй угадать, Кол. После этого дня, какое будущее Фалес Первый предоставит вам по сравнению с моим отцом и Лэмпардом?

Кол слегка изменился в лице. Его выражение лица медленно похолодело.

*Вууш*

Принц поднял меч и холодно указал им на него.

— Во время десятилетий моего правления королевством, какое будущее предоставит вам Созвездие?

Если ты по-настоящему ценишь меня, то не станешь угрожать мне жизнью моего телохранителя, но ты можешь это сделать — возможно, тебе плевать, — холодно произнёс несгибаемый Фалес.

Кол слегка сузил глаза.

— Ваше Высочество, мы…

Фалес быстро прервал его. Его голос был спокойным и ровным:

— Существует всего одно объяснение. Возможно, ты не боишься убить его, не боишься разозлить меня и не боишься последствий, к которым приведут твои действия в будущем.

Каждое его слово заставляло Кола всё сильнее хмуриться.

Фалес посмотрел на пребывающего в плачевном состоянии Йоделя. Он вспомнил, как тот нёс сильно раненного принца по крышам, улицам, сторожевым башням и стенам Вечной Звезды.

Фалес подсознательно сжал кулаки.

— Возможно, работа на меня является обычной ложью, потому что с самого начала, придя ко мне со своим приторным оправданием, ты никогда не планировал позволить мне занять трон. Ты не хочешь, чтобы я стал королём, которой доставит тебе немало проблем, верно? — холодно фыркнул Фалес. — Возможно, закончив использовать меня, ты убьёшь меня.

После этих слов выражение лица Кола стало ещё более неприглядным. Маска Йоделя слегка качнулась. На линзах отразился свет от факелов.

— Кажется, у меня нет другого выбора, — Фалес сжал зубы и поднял меч. — Убив его, ты покажешь мне своё отношение. Ради своего будущего и ради трона я могу лишь сражаться до смерти, пока из меня не вытечет вся кровь, — Фалес посмотрел на ассасина холодным и решительным взглядом. — Верно?

В Тёмной Тюрьме внезапно стало очень тихо. Единственным слышимым звуком был едва различимый звук далёкого сражения.

Йодель снова попытался что-то предпринять, однако Кол приблизил к нему шило, обрывая на корню все его попытки. Лидер ассасинов посмотрел на принца внимательным взглядом, словно впервые его увидел.

Спустя несколько секунд Кол сделал глубокий вдох и попытался улыбнуться.

— Ваше Высочество, я не хочу, чтобы между нами были напряжённые отношения…

— У тебя есть выбор, — прервал его Фалес. Вопреки их ожиданиям принц Созвездия, чей взгляд только что мог посоперничать с холодом ледника, улыбнулся. — Я лишь говорю о возможности, Кол, возможности, которая станет реальностью, если ты убьёшь его.

Кол снова нахмурился.

— Но я верю, что ты не тот человек, который станет до конца идти по стопам Дэна. Поэтому уже сейчас ты должен начать доказывать свою искренность. Ты должен доказать мне, что я нужен тебе и что мне не нужно сражаться до самого конца, Кол.

Лицо Кола застыло. Фалес убрал с лица решительность идти до конца и с серьёзным взглядом поднял палец.

— Есть лишь один способ обеспечить твоё будущее… — Фалес опустил меч и указал рукой на Йоделя, при этом не отводя взгляда от Кола. — И ты его знаешь, Кол.

Услышав, как принц повторяет его слова, Кол нахмурился. Фалес продолжал смотреть на него непоколебимым взглядом.

Маска Йоделя оставалась мрачной и тусклой. Лишь слабый свет отражался в его линзах.

Лицо Кола исказилось.

— Выбирай, Кол. — Глаза Фалеса засияли ярким светом. Он намерено использовал глубокий голос. — Перед тобой два пути: один путь приведёт тебя к дружескому сотрудничеству, а в конце второго ты вступишь со мной в смертельное сражение.

Фалес приподнял уголки губ, мягко прикоснулся левой рукой к инкрустированной бриллиантом гарде меча и указал подбородком на стреноженного Йоделя.

— Тебе нужно прощение короля, — Фалес поднял палец и спокойно и расслабленно указал себе на голову. — Или жизнь короля?

В этот момент лицо Кола исказила ярость.

В Чёрной Тюрьме установилась зловещая тишина. Казалось, люди вдалеке были отделены от них.

До них даже перестали долетать звуки сражений между Мечами Бедствия и Щитом Теней.

Принц Созвездия и лидер ассасинов встретились взглядами в тусклом свете факелов. Защитник в маске медленно опустил голову и перестал двигаться.

Наконец, после продолжительной внутренней борьбы, лицо Кола полностью расслабилось. Он постарался изогнуть губы в возмущённую улыбку.

— Вы на самом деле такой, как о вас говорят слухи, Ваше Высочество.

Кол протяжно вздохнул, удручённо убрал шило от шеи Йоделя и отошёл от него. Фалес облегчённо выдохнул про себя, продолжая крепко сжимать меч.

Он услышал, как Кол убрал своё оружие, погладил подбородок и произнёс задумчиво:

— Вы переложили на меня сложный выбор, заставляя оказаться в беспомощной ситуации и отступить. Кто научил вас этому? Страстные, безмозглые северяне?

— Мой отец, — фыркнул Фалес. Он опустил меч. На его лице появилось отсутствующее выражение, словно он вернулся мыслями в прошлое. — Шесть лет назад он использовал этот метод, чтобы развязать кровавую битву между Созвездием и Драконом.

Кол кивнул. Однако в этот момент Фалес ощутил пробежавший по спине холодок. Его адские чувства почувствовали что-то странное.

«Здесь кто-то есть!»

Побывавший ни в одном сражении принц подсознательно повернул голову и взмахнул мечом! В его тело хлынул Грех Адской Реки, наполняя его мозг. Фалесу показалось, будто в этот момент замедлилось время.

*Вууш!*

На лице Фалеса появились злость и шок, когда он отчётливо разглядел атакующих.

«Ассасины».

В течение этой замедленной секунды Фалес отчётливо рассмотрел ситуацию вокруг себя.

Три ассасина в одежде Щита Теней атаковали его с двух направлений — с юго-запада и юго-востока. Их руки были облачены в цестусы или сжимали тупое оружие. В стороне Кол с довольной улыбкой убрал от губ уникальной формы костяную беззвучную флейту.

«Это… отвлечение. Они хотят поймать меня живьём. Они не собирались вести со мной переговоры, — подсознательно подумал Фалес. — Дерьмо!»

Грех Адской Реки наполнил его руки и ноги. Фалес взмахнул мечом со скоростью, которая превосходила его обычную скорость, и парировал атаку ассасина слева.

Однако это был его предел. У него не было сил, чтобы позаботиться о двух других оппонентах.

«Нет. Нет! Дерьмо! Мне не хватает времени, — рассеянно подумал Фалес. — Я выучил ещё один урок: никогда не веди переговоры с ассасинами».

Его Грех Адской Реки достиг предела. Он отступил из его головы, возвращая времени нормальное течение. Однако неожиданно Фалес не свалился на пол с мутной головой. Вместо этого произошло…

*Шик!*

Раздался шелестящий звук входящего в плоть металла.

Фалес был шокирован. Он увидел, как по воздуху в двух ассасинов, от которых он не успевал защититься, летит оружие. Два ассасина покачнулись, словно в них врезался боевой скакун. Они вынуждены были остановить свою атаку!

*Бам!*

Два ассасина разлетелись в противоположные стороны и врезались в стены.

Фалес уставился на них шокированным взглядом. Они походили на насаженную на шампур свинину: брошенное в них оружие пригвоздило их к стенам. Этим оружием были обычные длинные мечи. Ассасины могли лишь дёргаться в предсмертных конвульсиях.

Кол и его компаньоны не смогли вовремя среагировать на ситуацию. Они могли лишь ошеломлённо смотреть на мечи, со скоростью молнии пронзившие их товарищей. Мечи, используемые в качестве дротиков. Будто спустившись с небес, они подрагивали, застряв в камне.

*Стук! Стук! Стук!*

Прежде чем Фалес смог понять, что происходит, рядом с ним возникла незнакомая фигура. Принц медленно повернул голову.

Незнакомая фигура ловко выбросила руку и схватила третьего ассасина за горло. Ассасин уставился на новое действующее лицо неверящим взглядом. Он попытался дать ему отпор, однако его оппонент не оставил ему ни шанса. Он по диагонали бросил его в ближайшую стену.

*Стук!*

Незнакомая фигура отвела руку, продолжавшую удерживать ассасина за шею, и снова впечатала его в стену.

*Стук!*

Оппонент ассасина снова отвёл руку, и в последний раз ударил его об стену!

*Хруст!*

Фалес услышал странный и зловещий хруст.

В следующее мгновение ассасин безвольно соскользнул на землю. Его тело не двигалось.

В коридор вернулся мир. Фалес ошеломлённо осмотрелся по сторонам. Два ассасина, стонущие от боли, были пригвождены мечами к стенам. С первого взгляда было видно, что они уже не жильцы. Третий ассасин безвольной куклой лежал на полу, не издавая ни звука.

Прошла всего секунда с момента появления двух мечей до того, как последний ассасин упал на пол. Три ассасина, напавшие на Фалеса, были мертвы.

«Это…»

— Мои навыки… и правда заржавели, — посетовал стоящий рядом с Фалесом незнакомец, и взмахнул левой рукой.

Фалес посмотрел на него ошеломлённым взглядом. Кол и ассасины из Щита Теней также вперили в него свои взгляды. Они не смогли скрыть своего шока и гнева. Под тусклым светом факела они увидели мужчину. Особенного мужчину.

Он был облачён в слегка повреждённую лёгкую броню, которую обычно носят наёмники. Вместе с тем у него было восемь предметов оружия. В правой руке он держал две сабли с крестовыми гардами: одну длинную, а вторую тяжёлую. Из-за его спины выглядывал старый одноручный топор и колчан с болтами. С его левого бедра свисал пехотный арбалет. На его правом бедре висела сабля в ножнах. С его пояса свисал окровавленный молот и повреждённый прямой меч.

Даже его зубы сжимали короткий меч, длиной с локоть.

«Он выглядит… как человекоподобная оружейная, — рассеянно подумал Фалес. — Он одет как наёмник. Он из Мечей Бедствия? Нет… не похоже на то».

Мужчина не выглядел молодым. Он даже был весьма грязен. Его всклокоченные волосы опускались ниже ушей, а сзади их стягивал грязный шнур. Он выглядел лохматым, неопрятным и сильно потрёпанным. На правой части его лба отсутствовала часть кожи. Под его левым глазом набух синяк.

Помимо выглядящей новой кожаной брови, он был одет в старую порванную одежду. Фалес заметил на нескольких частях его тела кровоподтёки и раны. Его тело украшали различные типы ран, от порезов до синяков.

На первый взгляд казалось, что он покрыт ранами с головы до пят. Он выглядел так, будто его привязали к коню и протащили по пустыне.

Самой уникальной частью его внешности был подбородок. Хотя он был грязным и неопрятным, мужчина был гладко побрит. Слева от его подбородка находилось тёмное пятно, контрастирующее с верхней частью его лица.

«Подождите, щетина? — Фалесу внезапно пришла в голову мысль. Он посмотрел на лоб мужчины и подпрыгнул от озарения. — Как я и ожидал».

На лбу мужчины было выжжено ужасное кроваво-красное клеймо в форме буквы алфавита Древней Империи.

Фалес уставился на него оцепенелым взглядом. Он увидел, как тот достаёт изо рта короткий меч, изгибается всем телом, обнажает зубы и взмахивает руками. Он походил на боевого коня, разминающего суставы после долгого нахождения в стойле.

«Это он, — безучастно подумал Фалес, хотя и не узнал его с первого взгляда из-за отсутствия бороды. — Это он».

— Красивые движения.

Рядом с принцем со спокойным выражением лица стоял Рыцарь Приговора Закриэль.

Он прищурил слегка опухший левый глаз и посмотрел на ассасинов из Щита Теней впереди, после чего обратился к принцу своим уникальным тусклым голосом:

— Кстати, позволять своему разуму блуждать очень глупо, — холодно произнёс он.

В коридоре на некоторое время повисла тишина. Фалес с раскрытым ртом уставился на побрившегося и сменившего одежду Закриэля.

С другой стороны Кол посмотрел на своих павших подчинённых. Он не мог поверить своим глазам. Даже связанный Йодель слегка вздрогнул.

— Кто ты?

Кол подавил шок и подобрался. При виде Закриэля, всё его тело напряглось. Он показал своим людям, чтобы те ещё крепче удерживали Йоделя. Этот человек… вызывал у него плохое предчувствие.

Закриэль холодно фыркнул, словно ему не был интересен лидер ассасинов. Он посмотрел на пленённого Йоделя и медленно покачал головой.

Изучив нового гостя, Кол обратился к своим подчинённым:

— Где наши разведчики?

«Разведчики» — слегка нахмурился Закриэль.

— Я не видел их, — покачал головой он.

«Хмм… когда я сюда направлялся, помимо нескольких скрывающихся во тьме идиотов, я не встречал нормальных разведчиков, — подумал Закриэль. — Как… очень проблематичных Часовых Ледника».

Подумав о неприятном прошлом, Закриэль нахмурился. Стоящий рядом с ним Фалес протяжно вздохнул.

— Ты нашёл свой нож для бритья? Кхм, я имею в виду… ты всё ещё жив? — Фалес не мог поверить своим глазам. Изучив Закриэля с головы до пят, он задал свой неуклюжий вопрос.

— Да. — Взгляд Закриэля был расфокусирован, словно Фалес не заслуживал его внимания. Дав свой ответ, он фыркнул, звуча как уставший пациент.

Фалес шокировано моргнул.

— Где твои враги?

«Те, кто окружил и атаковал тебя?»

Закриэль потёр глаза, словно ему был непривычен свет.

— Они сбежали, — угрюмо ответил он.

Принц Созвездия недоумённо моргнул.

— Сбежали? Они сбежали? Взяли и сбежали?

«Как это возможно? Восемнадцать Мечей Бедствия… отпустили тебя?» — недоумённо подумал Фалес.

Закриэль дёрнул кожаную броню, являющуюся уникальной броней наёмников, и повёл плечами. Он явно испытывал дискомфорт в новой броне.

«Да, они сбежали. — Выбравшийся из темницы Рыцарь Приговора подумал о недавней битве. — Эти наёмники, сбежали… сколько их сбежало? — Закриэль почесал голову. — Двое или трое? Может, четверо? Эх… не помню».

Подумав об этом, Закриэль недовольно выдохнул и в агонии почесал голову, грустно обнаруживая, что он… вероятно, уже стар.

Глава 428. Патовая ситуация.

Внезапное появление Закриэля разрушило напряжённую атмосферу в зале. Он застал всех врасплох.

Кол сильно нахмурился. Взгляды ассасинов дрогнули. Йодель продолжал молчать.

С другой стороны для Фалеса появление Закриэля стало самым большим сюрпризом этого дня.

Он выдержал исходящий от него запах крови и вонь немытого тела, не обратив особого внимания на его состояние.

— Закриэль, эм, сэр, вы понимаете ситуацию, в которой мы сейчас находимся? Они…

— Хех, — тихо фыркнул Закриэль. Он покачал головой, и сместил внимание со своей ноющей левой руки на человека перед собой. — Щит Теней, верно? — отчётливо произнёс Рыцарь Приговора мрачным тоном. — Они обладают незабываемой аурой.

Закриэль покачал головой. Волосы у него на лбу разделились на две части, благодаря чему Кол, наконец, смог увидеть выжженное на его коже клеймо.

В этот момент его выражение лица стало невероятно неприглядным. Он внезапно понял, кем является этот человек.

— Дерьмо, — пробормотал лидер ассасинов и показал своим подчинённым сигнал к медленному отступлению. Даже связанный ими Йодель начал двигаться вместе с ними.

Вспомнив, кем был Закриэль в прошлом, а также его былую славу, Кол ещё сильнее встревожился. Удача была не на их стороне. Он украдкой бросил взгляд на Фалеса.

В отличие от него принц пребывал в приподнятом настроении. Он испытывал облегчение, радуясь своей хорошей удаче.

— Тогда ты…

Однако в этот момент Закриэль покачнулся. Казалось, он сильно страдает. Он быстро опустил голову, закрыл лицо и задрожал.

— ААААААХХХХХХ! ХВАТИТ! — Закриэль посмотрел в ближний пустой угол свирепым взглядом. Его тон был недовольным. — Я знаю, что нужно делать!

Фалес был шокирован.

Рыцарь Приговора быстро задышал. Его лицо посерьёзнело. Казалось, будто в углу на самом находится разговаривающий с ним человек.

— Я постараюсь быть… более осторожным. Я буду ценить время за пределами камеры. Проклятье, я так голоден. — На руке Закриэля, которой он закрывал лоб, проступили вены. Сжав зубы, он разговаривал с несуществующим человеком.

При виде его необычного поведения у Фалеса потонуло сердце. Он подсознательно отступил назад, но потом заставил себя остановиться.

«Нет».

Ему нельзя отступать. Йодель всё ещё находится в опасности.

Фалес посмотрел на находящегося вдалеке защитника в маске. Тот продолжал держать Верховный Меч и сопротивляться. Он никогда не сдавался. Странно, но увидев взгляд Фалеса, он едва заметно покачал ему головой.

Кол наблюдал за происходящим со стороны. Он нахмурился и глубоко задумался.

Фалес сделал глубокий вдох и обратился к человеку с продолговатым лицом рядом с собой:

— Вы в порядке? Это снова другой мир?

Закриэль сделал несколько глубоких вдохов. Его бледное лицо покраснело. Он снова вернулся в нормальное состояние.

— Я в порядке, — Рыцарь Приговора медленно закрыл оба глаза и надавил ладонью на лоб. Каждый раз, когда он что-то произносил, его рука дёргалась. — Это как тренировки в прошлом. Когда ты пытался выдержать удары Тони, этот чёртов наставник всё равно кричал тебе в уши, словно ты был недостаточно взволнован…

«С тобой всё нормально?»

Фалес посмотрел на него обеспокоенным взглядом. Он подавил желание высказать свои опасения.

«С ним всё будет в порядке в подобном состоянии?..»

Фалес снова посмотрел на Йоделя, стараясь изгнать сомнения и страхи из сердца. У него нет выбора.

— Что ж, тогда не могли бы вы… — Фалес снова активировал адские чувства и попытался найти слабости во вражеском построении. Принц посмотрел на Йоделя твёрдым взглядом и произнёс: — …спасти его?

Дыхание Закриэля медленно стабилизировалось. Он открыл глаза и посмотрел вперёд, пока его тело продолжали беспокоить усталость и раны. Его взгляд скользнул по ассасинам и пленённому Йоделю.

— Убивать просто, но спасать? Это другое дело, — казалось, к Рыцарю Приговора вернулась ясность ума. Давая ответ, он тяжело дышал между словами. Глаза Фалеса помрачнели.

Кол снова вытащил шило. В его глазах загорелась искра проницательности. Никто не знал, о чём он думает.

— С ними много людей, мальчик, — нахмурился Закриэль. Он опустил голову, посмотрел на Фалеса и произнёс: — Когда начнётся битва я не смогу тебя защитить.

Связанный Йодель покачнулся и твёрдо покачал головой. Фалес на мгновение опешил, но потом улыбнулся.

— Не нужно обо мне беспокоиться, сэр Закриэль, — его взгляд затвердел. Он поднял в сторону ассасинов меч и произнёс: — Вам просто нужно спасти его. Я смогу защитить себя.

В этот момент Фалес внезапно ощутил, что меч в его руке уже не такой тяжёлый, как раньше. Закриэль слегка сузил глаза.

В другой стороне внезапно раздался крик Кола.

— Ваше Высочество! Вы уверены, что это хорошая идея? — дружелюбно улыбнулся он. — Поверьте мне, мы сможем всё уладить при помощи переговоров.

Фалес тихо фыркнул.

— Разве мы сейчас не ведём переговоры? — принц отступил назад и взмахнул мечом Рики. Он встал в позицию Железного Тела и произнёс холодно: — Только вместо слов мы используем мечи.

Лицо Кола помрачнело. Закриэль молча посмотрел на Фалеса и на Йоделя, после чего спокойно спросил:

— Насколько он для тебя важен? Он стоит твоей жизни?

Фалес приподнял уголки губ.

— Закриэль, для тебя важны твои братья из королевской гвардии? — с улыбкой спросил он.

Закриэль не стал сразу отвечать. Клеймо на его лбу слегка исказилось под тусклым светом.

Рыцарь Приговора посмотрел на врагов впереди, после чего поднял короткий меч в левой руке и снова зажал его в зубах. Из его рта раздались плохо различимые слова:

— Не погибни принц, чьего имени я не знаю.

В этот момент Кол сильно изменился в лице!

На слове «знаю» Закриэль сорвался с места и устремился вперёд. Взвыл ветер. Он направился прямиком к четырём удерживающим Йоделя ассасинам!

Закриэль не был быстрым из-за большого количества оружия по всему его телу, но его импульсом и ловкостью нельзя было пренебрегать.

Ассасины из Щита Теней быстро среагировали, так как были давно готовы к бою. Из темноты выпрыгнули пять человек, и устремились к человеку с продолговатым лицом.

В этот момент Фалес увидел при помощи адских чувств расходящееся от тела Закриэля оранжевое сияние. У Аракки, Сони и Николаса заполнявшая тела Сила Искоренения вливалась в общий поток. По сравнению с их силами, Сила Искоренения Закриэля выглядела прерывистой и расфокусированной, как редкие капли дождя, расплёскивающиеся по песку пустыни.

В ней не было порядка, но мнение Фалеса мгновенно изменилось.

«Нет. Дело не в том, что в ней нет порядка».

При виде того, как оранжево-красное сияние меняет направление, ему в голову пришла мысль.

Сперва сияние собралось в туловище и левой руке Рыцаря Приговора.

*Шик!*

Раздался звук летящего по воздуху предмета!

Сделав первый шаг, Закриэль повернулся и едва увернулся от пролетевшего около его носа болта. Казалось, будто он предвидел эту атаку.

Взмахнув левой рукой, он бросил в полёт метательный топорик из-за спины. Тот полетел в сторону левой части потолка.

Раздался глухой стук. На пол упал ассасин с арбалетом в руках.

«Первый… бесполезный мусор, который даже не умеет нормально целиться» — сделал мысленную зарубку Закриэль.

Когда его импульс был остановлен, к нему приблизились три ассасина. Окружив его, они пошли в наступление.

Четвёртый ассасин устремился прямо на Рыцаря Приговора. Между пальцами его правой руки находились четыре метательных ножа без рукоятей.

Когда Фалес увидел, как Закриэля окружили четыре ассасина, его дыхание на мгновение остановилось.

Он видел, как оранжево-красное сияние внутри Закриэля меняет свою интенсивность. Сияние заполнило его голени, правую руку и спину.

В этот момент Закриэль расслабленно остановился и топнул по земле! После этого он ловко развернулся на месте и увернулся от ближайшего врага.

Когда-то Фалес видел, как Королевский Гнев в одиночку устремляется на строй врагов. Рыцарь Приговора не стал в гневе прорываться вперёд и любой ценой прорывать вражеское построение. Он не стал убивать своих врагов ценой получения ран.

Человек среднего возраста качнул плечами. Колчан из-за его спины и два клинка в его правой руке устремились в полёт. Колчан устремился в ближайшего врага, а два клинка полетели в двух ассасинов справа.

*Шик!*

Прозвучал тихий звук. Колчан врезался в летящие ножи, в итоге порвавшие его. В воздух устремилось несколько арбалетных болтов.

*Стук!*

*Чинк!*

Два клинка вонзились в пол. Так получилось, что они заблокировали путь двум ассасинам, попытавшимся напасть на Закриэля справа. Теперь они должны были либо сменить траекторию, либо перепрыгнуть через клинки.

Пока три ассасина на мгновение замешкались, Закриэль атаковал ассасина слева.

Рыцарь Приговора стремительно развернулся и надавил на руки ассасина слева под углом, с которого его было сложно атаковать. После этого он схватил держащую кинжал руку врага!

Закриэль приблизил голову к шее ассасина, словно обнимал любимую. Короткий меч в его рту слегка покачнулся.

*Бам!*

Ассасин застонал от боли. Он с неверием смотрел, как короткий меч во рту Закриэля перерезает ему горло.

«Второй. Медленно реагирующий тупица» — равнодушно подумал Закриэль.

Он выпустил изо рта короткий меч и облизнул рваные губы. Следом за этим он повернулся и направил руку ассасина с кинжалом вперёд!

Ассасин справа, вынужденный перепрыгивать через вонзённый в пол клинок, с неверием смотрел, как кинжал его товарища входит ему в грудь. Он не мог от него увернуться.

«Третий. Слепой идиот».

У Закриэля не было времени для отдыха. Втайне оценив своих врагов, он вытянул правую руку. Воспользовавшись импульсом разворота, он с телом ассасина с пронзённой грудью устремился вперёд, используя его как щит!

Второй ассасин справа от Закриэля сжал зубы. Он приготовился оттолкнуть тело своего партнёра, однако вопреки его ожиданиям тело трупа пронзил меч и вошёл в его горло!

«Четвёртый. Безмозглый придурок»,

Спокойствие не покидало лицо Закриэля.

Он выпустил из руки пронзивший двух ассасинов клинок и прикоснулся к своей спине. Его левая рука подхватила падающий на пол арбалетный болт, и бросила его в бегущего на него ассасина.

*Кланг!*

Раздался звон. Ассасин заблокировал приближающийся болт, но к своему шоку тут же обнаружил, что рядом с его глазами уже находится боевой молот.

*Бам!*

Раздался хруст, напоминающий разбившееся яйцо.

Даже Фалес непроизвольно вздрогнул.

«Пятый. Колеблющийся трус».

Под полными ужаса взглядами оставшихся ассасинов Закриэль опустил молот и вытащил из руки пронзивший её кинжал. Это было его единственное ранение. Он закончил проводить оценку ситуации в голове.

*Клак*

Последний болт из колчана упал на пол, поставив точку в скоротечной схватке.

Фалес неосознанно перестал дышать, наблюдая за сражением.

«Этот человек…»

Он бросил топор во врага, заблокировал ассасинам путь клинками, разрезал шею ассасина коротким мечом, пронзил шею его товарища кинжалом, пронзил идущего следом за ним ассасина мечом и разбил голову последнего врага молотом. Всё это было проделано почти одновременно.

Фалес внезапно почувствовал, что когда Сила Искоренения разошлась по телу Закриэля подобно разбросанному песку, он не один сражался против пятерых ассасинов.

Он разделился на пятерых человек, противостоя оппонентам каждой разделённой частью!

С какой бы стороны те на него не нападали, ему было просто разделаться с ними один на один.

Его руки, плечи, туловище и ноги: все части его тела и даже многочисленное оружие, выглядящее лишним балластом, казалось, имело собственное сознание. После пробуждения его Силы Искоренения пробудились и все эти отдельные части. Закружившись в танце, они начали независимо друг от друга разбираться с врагами с разных сторон.

Кто-то заблокировал врагам путь, кто-то выступил в роли приманки, кто-то защитил слабости Закриэля, кто-то в нужный момент контратаковал, а кто-то определил результат сражения.

Когда Фалес наблюдал, как Закриэль пронзил ассасина кинжалом его компаньона и как в воздух устремились арбалетные болты из порванного колчана, он подумал, что все происходящие на поле боя события, случайные или нет, служат Закриэлю оружием, рычагами и составляющими его победы.

Фалес посмотрел на него безучастным взглядом.

«Этот человек… сражается не «один». Он похож на… впечатляющий батальон, боевое построение с идеальной командной работой, хорошо обученную армию».

Закриэль не стал останавливаться. Он устремился к Йоделю!

«Нет».

У Кола дёрнулись брови. Он не мог поверить, что существует человек, способный в одиночку справиться с пятерыми оппонентами в прямом столкновении. Кроме того, оппонентами Закриэля были ассасины из щита теней, с сиротского детства подвергающиеся суровым тренировкам, безжалостные в своих атаках. Их атаки никогда не промазывали.

«Как это возможно?..»

Шокированный Кол сжал зубы.

— Быстро! Мальчик! — воскликнул он.

После его приказа два не вступивших в битву ассасина быстро прошли мимо него и направились к принцу, пока Закриэль был занят делом.

«Они приближаются» — нервно подумал Фалес. Посмотрев на ближайшего ассасина, он поднял меч и нанёс удар. Грех Адской Реки подобно волне устремился в его тело. Для Фалеса снова замедлилось время.

*Кланк!*

Ему удалось выстоять против первого невероятно агрессивного удара ассасина. Когда он собрался покинуть область атаки вражеского меча, второй ассасин бросил в него цепь. Его движения создали звук рассекаемого воздуха, вплывший в уши Фалеса.

«Проклятье!»

Фалесу было трудно справляться в этой ситуации. Сперва он избежал вражеского удара мечом, а потом выдержал болезненный удар цепью. Он не мог выступить с контратакой, а его меч чуть не выпал у него из руки.

Эта битва напомнила ему столкновение с орками в Великой Пустыне. Его атаковали с разных сторон. Он мог выстоять против одного орка, но против двух…

«Проклятье. У Закриэля так легко получалось сражаться против толпы. Он даже смог обратить вражеское наступление в своё преимущество».

Но когда настала очередь Фалеса в одиночку встретиться с несколькими врагами… Фалес сделал глубокий вдох. В его голове появилась внезапная мысль.

«Подождите… Один против многих. Закриэль… превратил атаки врагов в собственное преимущество?»

Благодаря замедленному времени Фалес мог подумать.

«Враг слева держит короткий меч. Очевидно, он хочет приблизиться ко мне, чтобы мне с длинным мечом было трудно продвигаться и отступать. Мне придётся разрывать между нами дистанцию.

Враг справа вооружён цепью. Вероятно, он хочет поймать меня живьём в момент моего панического отступления.

Один длинный, второй короткий. Тогда…»

В стороне связанный Йодель перестал молчать. Он закричал приближающемуся к нему Рыцарю Приговора:

— Закриэль!

Однако расстояние было слишком большим. Что бы они ни сделали, уже было слишком поздно.

Однако в этот момент Фалес начал действовать. Грех Адской Реки устремился в его плечи и талию, позволяя ему проворно наклониться. Он взмахнул мечом в горизонтальной плоскости, используя Холодный удар и парируя меч врага.

*Кланг!*

Глаза ассасина с коротким мечом двинулись. Он воспользовался этим шансом, идя в атаку! Однако к его удивлению Фалес совсем не вложил в свой удар силу.

«Это…»

Прежде чем он среагировал, Фалес отступил, воспользовавшись инерцией, подставляя его под удар летящей по воздуху цепи!

Увидев, что его товарищ поменялся местом с его целью, второй ассасин остановил свою атаку. Рёв рядом с ушами Фалеса больше не был таким свирепым, как прежде.

«Сейчас!»

Избавившись от угрозы цепи, Фалес сжал зубы. Грех Адской Реки мгновенно исчез, заменяясь Поворотом Судьбы, ставшим его лучшим навыком благодаря его шестилетнему подражанию изначальному владельцу этого навыка. Внутрь него из костей хлынула сила!

*Шик!*

Длинный меч, который принц отвёл, совершил шокирующий разворот и устремился вперёд. Он проскользнул мимо короткого клинка ассасина и вонзился в грудь его владельца, пока тот уставился на него с шоком и удивлением!

«Проклятье”.

Фалес сжал зубы. Короткий меч ассасина вонзился в его плечо. Это было очень болезненное ощущение.

Глаза ассасина вздрогнули. Он встретился взглядом с Фалесом, в итоге безвольно падая на пол.

Наблюдающий за их схваткой Кол приподнял брови.

«Что-то не так. Уникальная Сила Искоренения и его решимость… Боевые навыки принца…»

Это шло вразрез с тем, что ему сообщили северяне! Он не был «умным, но хрупким мальчиком».

Кол сжал зубы.

«Проклятые тупые северяне!»

В воздухе снова раздался звук летящей цепи.

У Фалеса не было времени, чтобы передохнуть. Он схватился запятнанными кровью руками за тело своего врага и со всей доступной ему силой развернулся и толкнул его от себя.

*Бам!*

Металлическая цепь второго ассасина врезалась в «щит» Фалеса. Она несколько раз вокруг него обернулась и, ничего не добившись, оттянулась назад.

Баюкающий плечо Фалес воспользовался этим шансом, чтобы выйти из опасной зоны, уйдя в кувырок. Выдерживая боль, он снова поднял меч.

Ассасин с цепью был невероятно шокирован внезапной смертью своего партнёра. Испытывая гнев и удивление, он снова взмахнул своим оружием. Однако ему не удалось нанести удар.

*Шик!*

Раздался хруст.

Ассасин с цепью вздрогнул. В его шее появился арбалетный болт. Запятнанный кровью Фалес изумлённо повернул голову.

В стороне стоял победивший очередного врага Закриэль. Он разжал хватку и избавился от арбалета, при помощи которого только что сделал выстрел. Последний болт, ещё мгновение назад лежавший около его ног, куда-то исчез.

— Ты хорошо сражался, — холодно обратился к принцу Рыцарь Приговора.

«Семь, — Закриэль посмотрел на поверженного ассасина с цепью и подумал: — Беспечный идиот, мусор, тупица, слепой идиот, придурок, трус, идиот…»

Закриэль продолжил наступать на врагов. Тем не менее, он невольно позволил своему разуму блуждать, подумав об одном конкретном человеке.

«Эти подчинённые дальневосточника, ассасины из Щита Теней, должны быть устрашающими оппонентами, но… Они стали такими слабыми за то время, пока я находился в темнице?»

Эти мысли стремительно пронеслись у него в голове. Закриэль без особых трудностей прокладывал себе путь вперёд. Единственными людьми в его поле зрения были четыре ассасина, удерживающие Йоделя.

Видя, что успех близок и что он остался цел, Фалес облегчённо выдохнул.

Это продолжалось до тех пор, пока потративший почти все свои козыри Кол не взревел в гневе. Он прошёл мимо своих подчинённых и устремился вперёд!

В этот момент связанный Йодель дёрнулся и воскликнул:

— Нет!

Произошло кое-что неожиданное.

Неостановимый Закриэль увидел рванувшего вперёд Кола, не заботящегося о своей безопасности. Они оба остановились, когда их разделяло около фута…

Тишина вернулась.

Закриэль и Кол молча уставились друг на друга. Один из них выглядел серьёзно, а второй свирепо.

«Что?»

— Закриэль? — произнёс облокотившийся на меч Фалес. Он вытер кровь с лица и, выдерживая боль, пошёл вперёд: — Как…

Однако в следующую секунду Фалес также ошеломлённо застыл на месте.

Закриэль стоял напротив Кола. Его тело было напряжено, а брови сильно нахмурены. Кол выглядел взъерошенным, но при этом напоминал свирепого зверя. Его правая рука была поднята в воздух.

«Это…»

Фалес отчётливо рассмотрел предмет в руке ассасина: это был металлический шар со сложным узором.

Принц кое-что понял. Он обвёл взглядом не слишком просторный зал, и моментально покрылся мурашками.

— Алхимический шар, — Закриэль медленно опустил саблю в левой руке и произнёс с отвращением: — Вот почему я сильнее всего ненавижу волшебников с их вечным наследием.

Стоящий перед ним Кол рассмеялся.

— Да, — пожал плечами лидер ассасинов. — Шесть лет назад Дэн сказал то же самое, когда увидел его.

Глава 429. Сумерки.

Кол стабилизировал дыхание и улыбнулся.

— Ты можешь сделать ставку, о знаменитый Закриэль. Я блефую? Возможно, это просто дымовая бомба?

Кол потряс в руке беспокойно зажужжавшую сферу.

Рыцарь Приговора уставился на неё. На его руке проступили вены.

Фалес расширил глаза.

«Как…»

— Должен сказать, что недавняя демонстрация произвела на меня глубокое впечатление, Рыцарь Приговора, — ухмыльнулся Кол. — Кажется, ты до сих пор полон энергии.

Закриэль презрительно фыркнул.

— Ваше Высочество, вы тоже смогли меня удивить, — лидер ассасинов повернулся к слегка запыхавшемуся Фалесу. — Но разве не будет грустно умереть здесь со мной?

Фалес посмотрел на Кола и прикусил нижнюю губу.

С появлением сферы они снова потеряли контроль над ситуацией.

Принц посмотрел на Йоделя, однако защитник в маске покачал головой.

Проклятье…

— Отпусти его, Кол, — Фалес сделал глубокий вдох и произнёс серьёзно: — Я обещаю от имени Джейдстара, что ты безопасно уйдёшь отсюда.

Закриэль посмотрел на него.

Однако Кол покачал головой, продолжив улыбаться.

— Нет, Ваше Высочество. Вы думаете, что я пришёл в это место, пожертвовав многим, только чтобы безопасно уйти отсюда? — Кол фыркнул. — Щит Теней не погибнет, потому что мы не боимся смерти.

Кол медленно вытащил из-за пазухи бутылку и под внимательным взглядом Закриэля толкнул её между двумя группами.

Хмыкнув, Кол произнёс:

— Это обычное снотворное, Ваше Высочество. Клянусь, что оно не имеет сторонних эффектов. Пожалуйста, пусть ваш легендарный рыцарь выпьет его, — ассасин потряс алхимическим шаром в руке. — Тогда мы все останемся живы.

Взгляд Фалеса похолодел при виде бутылки со снотворным.

— Ты на самом деле думаешь, что я поступлю так, как ты хочешь? — холодно фыркнул Закриэль.

Однако Кол покачал головой.

— Я знаю, что это может доставить тебе некоторый дискомфорт, но по сравнению с тем, что произойдёт дальше… — Кол поднял левую руку, ухмыльнулся и щёлкнул пальцами. — Они пришли. Я ненавижу это делать, но…

Раздался звук шагов.

Фалес и Закриэль подняли оружие, продолжая оставаться настороже.

Однако появившиеся из темноты люди заставили Фалеса испытать шок.

Это были три ассасина, сопровождавшие трёх связанных людей.

— Нет, — ошеломлённо пробормотал Фалес.

«Нет. Как это могут быть они?»

Закриэль повернул голову и посмотрел на принца. Уголки его губ приподнялись в недоумении.

Кол улыбнулся и отшагнул назад, продолжая удерживать в руке алхимический шар.

— У меня есть три заложника… о, сейчас их четыре. — Кол самодовольно указал подбородком на прибывших людей.

Фалес посмотрел на Кола и на заложников. Его глаза наполнились яростью и шоком.

«Проклятье».

Кол рассмеялся и достал кинжал. Подойдя к первому связанному заложнику, он заставил сопротивляющуюся женщину поднять голову.

— Первый, враг, заставивший вас страдать.

Кол улыбнулся и покачал головой.

На конце его клинка находилась обладательница парных клинков, Мечница Бедствия, у которой Фалес украл поцелуй — леди Марина. Она выглядела потрёпанной и ментально истощённой.

Сжав зубы, девушка посмотрела на шокированного Фалеса с пылающим во взгляде стыдом. Она начала бороться.

— *Тьфу*, таракан.

Жестокий удар ассасина заставил её согнуться.

Сердце Фалеса застыло.

Кол подошёл ко второму человеку, прокручивая кинжал в руке.

— Второй, посторонний для вас человек.

Владелец Моего Дома Тампа послушно принял издевательства ассасина. Он выглядел удручённым, вздыхая от отчаяния.

— Мне не везёт. Полагаю, я забыл сегодня почтить Пустынного Бога…

Фалес сжал кулаки.

Кол подошёл к последнему человеку и с улыбкой прижал к его шее кинжал.

— И последний, ваш верный подчинённый.

Это был Быстрая Верёвка, новичок-наёмник, бывший отделённым от них какое-то время. Наёмник с рыжими волосами улыбнулся невинной улыбкой.

Он заставил себя неловко приподнять уголки губ и раболепно посмотрел на Фалеса.

— Кхм, эй… принц Фалес, помните меня? Я ваш… ваш… ваш Виа Касо?

«Ваш Виа?»

Фалес болезненно выдохнул и вонзил меч в пол.

*Стук*

«Пошёл ты и твой Виа!»

(В Драконьих Облаках чихнул слуга принца, уставившийся на немого в маске.)

«Почему ты такой глупый? Разве ты не был в руках Мечей Бедствия? Как они могли тебя поймать?»

Быстрая Верёвка невинно заморгал ресницами. Он выглядел, как незаслуженно оскорблённый человек.

Кол ещё не закончил.

Он поднял кинжал и указал им на связанного Йоделя, после чего фыркнул и произнёс:

— И последний, таинственный телохранитель, следующий за принцем и остающийся с ним в жизни и… смерти.

Йодель снова покачал головой.

Закриэль нахмурился и посмотрел на Фалеса.

Фалес знал, что тот хочет спросить, но… в этой ситуации…

— После вашего представления, Ваше Высочество, я ещё больше уверился в вашей доброте, — Кол поправил волосы кинжалом, смахивая сталью несколько капель пота со лба. — В таком случае… — Кол сузил глаза и указал кинжалом на каждого заложника. — Выбирайте, кто умрёт первым? Ваш враг? Незнакомец? Ваш подчинённый? Или ваш телохранитель?

«Кто умрёт первым?»

Фалес с неверием посмотрел на связанных людей.

Марина слабо задёргалась. Тампа вздохнул, хотя природа этого вздоха была непонятной. Быстрая Верёвка отправлял Фалесу сигналы глазами, показывая, насколько сильна его воля к жизни.

Кулаки Фалеса всё сильнее сжимались.

«Как? Как это возможно… Алхимический шар и заложники? Йодель и Быстрая Верёвка… Даже другие двое…»

Фалес старался не смотреть на скептически выглядящего Закриэля.

Рана в его плече продолжала слабо болеть.

— Это невозможно, — с трудом произнёс принц. — Закриэль обладает собственным достоинством и свободой выбора. Я не думаю, что он захочет выпить твой наркотик…

Кол быстро прервал его. Лидер ассасинов улыбнулся и произнёс:

— Тогда его выпьет кое-кто другой. В конце концов, я человек разумный. — Кол поднял шар в руке. Никто не знал, он сделал это намерено или нет. — Ваше Высочество, почему бы вам не выпить снотворное? Мы посмотрим, насколько далеко сможет зайти ваш рыцарь, когда вы будете спать.

Фалес опешил. В следующее мгновение его грудь наполнилась возмущением.

Закриэль фыркнул. На его устах появилась холодная усмешка.

— У тебя кишка не тонка говорить подобные вещи.

Кол вежливо поклонился. Казалось, он забыл о своём жалком состоянии, в котором он находился ещё совсем недавно, когда Рыцарь Приговора загнал его в угол, заставив использовать отчаянные средства.

Фалес молчал. Он не произнёс ни слова.

Ему внезапно показалось, что факел позади Кола источает невероятно ослепительный свет.

«Что мне делать? Где находится выход?»

— Ты уверен? Если ты сейчас их отпустишь, у вас ещё будет шанс спастись, — горько произнёс Фалес.

Кол хихикнул.

— Ваше решение, Ваше Высочество, — пожал плечами он, полностью проигнорировав слова Фалеса. — Или нам стоит начать с закуски? Давайте посмотрим, насколько далеко распространяется ваша доброта.

«Закуски?»

Фалес нахмурился. Его сердце наполнилось плохим предчувствием.

Сжимающий кинжал Кол подошёл к Марине. Клинок приблизился к вене на её шее, заставляя её поднять голову.

— Спокойно, леди, — произнёс Кол и со свирепой улыбкой добавил: — Ты ведь не хочешь, чтобы я поцарапал тебе лицо?

Марина приготовилась сопротивляться, однако последние слова Кола её остановили. Девушка побледнела.

Выражение лица Фалеса становилось всё более неприглядным.

Казалось, Закриэль что-то понял при виде его реакции. Он выглядел задумчивым.

— Как насчёт того, чтобы начать с вашего врага? — фыркнул Кол и посмотрел на стоящего вдалеке Фалеса. — Я порежу ей вену, которая станет для вас часами, напоминающими вам о необходимости принять решение. После этого мы перейдём к незнакомцу, вашему подчинённому и вашему телохранителю.

Каждое его слово заставляло Фалеса испытывать ещё большую злость.

«Успокойся, Фалес. Успокойся!»

В его богатой и разнообразной жизни это ему всегда приставляли к горлу острые предметы, угрожая другим.

«Это на самом деле впервые… когда кто-то угрожает мне жизнью другого человека».

Фалес поджал губы и внутренне посмеялся над собой.

Он пребывал в невероятном отчаянии.

— Закриэль, ты можешь?.. — выдавил он из себя.

Однако Закриэль покачал головой, словно заранее знал, что он скажет.

— Смертоносный алхимический шар и четыре заложника в разных местах… я не смогу разделиться на четыре части и защитить их всех. — Рыцарь Приговора с серьёзным выражением лица покачал головой. — Никто не сможет.

Сердце Фалеса потонуло.

Его последняя надежда была уничтожена.

При виде реакции принца Закриэль тихо вздохнул.

— Но я могу спасти тебя, мальчик. — Рыцарь Приговора посмотрел на стоящего вдалеке Кола и прошептал: — Его словам нельзя верить, а твой статус, очевидно, более важен, чем их. Это несложный выбор.

Рука Фалеса напряглась. Он внезапно почувствовал, что меч в его руке налился тяжестью.

«Несложный выбор? Но…»

Фалес посмотрел на каждого заложника: Марину, потрепанную дворянку с плохим характером; хитрого, но добросердечного Тампу; свободолюбивого Быстрого Верёвку, имеющего экстраординарный статус; а также на…

Фалес с трудом посмотрел на умирающего защитника в маске.

«Мне нужно пожертвовать ими и спастись одному? Или мне стоит пожертвовать «не особо важными людьми» и понадеяться, что Закриэль перевернёт ситуацию? Нет. Нет! У Кола припрятано в рукаве много козырей. А у меня… нет ни одного».

Фалес ощущал тяжёлый груз, давящий ему на плечи.

— У меня нет всего дня, Ваше Высочество. — Колу наскучила эта патовая ситуация. — Примите решение, — холодно произнёс он.

Странно, но Фалесу внезапно вспомнился один момент шестилетней давности.

Шесть лет назад, находясь во Дворце Героичного Духа, пребывая в отчаянии, он кричал на пятерых эрцгерцогов во всю мощь своих лёгких.

В тот момент он даже подумывал над тем, чтобы воспользоваться помощью Асды и перевернуть ситуацию.

«Подождите».

Вспомнив ту сцену, Фалес слегка вздрогнул.

Он сжал зубы и усилил хватку на рукояти меча.

«Я ещё не полностью побеждён. По меньшей мере…»

Фалес поднял голову и обвёл взглядом всех людей в зале.

У него, Фалеса Джейдстара, имелась одна козырная карта в рукаве.

Последняя.

Подумав об этом, Фалес так сильно сжал рукоять меча, что чуть не раздавил её.

Принц посмотрел на фиолетовую маску Йоделя. Его выражение лица было трудно прочитать.

Защитнику в маске пришла в голову мысль.

Он понял, что принц хочет сделать.

— Нет, — задрожал Йодель и встревожено выкрикнул имя Фалеса: — Фалес! Не надо! Не рискуй! Ты гораздо важнее, чем все мы!

Фалес закрыл глаза.

Закриэль нахмурился. Кол также посмотрел на него с подозрением.

«Я важнее… чем все вы?»

Принц вспомнил нападение, произошедшее шесть лет назад в Вечной Звезде. Тогда Йодель оттолкнул его в сторону и заблокировал три арбалетных болта своим телом.

Он также вспомнил другую сцену в Драконьих Облаках, когда во Дворец Героичного Духа ворвались вооружённые люди, положившись на его ненадёжный план.

«В то время… для Йоделя и всех тех людей… Это был лёгкий выбор, верно? Потому что… потому что я не просто Фалес, не просто принц Фалес, а наследник королевства. Но так ли это?»

Фалес вспомнил слова Асды, которые тот когда-то ему сказал.

«“Если бы я появился перед тобой, когда ты ещё был нищим попрошайкой… ты так же бы отреагировал?”»

Принц сжал зубы и вспомнил старого себя.

«“Потерять себя в жизни принца или бороться и жить жалкой жизнью нищего попрошайки… Идя между болью и радостью двух существований… ты когда-нибудь думал, кем ты являешься на самом деле?

Принцем, которого уважают за его кровь? Неудачливым нищим ребёнком? Рано повзрослевшим гением? Жалким человеком, прилагающим все силы, чтобы изменить свою судьбу?”»

Дыхание Фалеса начало снова ускоряться.

«”Если убрать все определения, которые тебе дают другие люди и стереть все обстоятельства, составляющие смысл твоей жизни, что останется в итоге?»

«С чем я останусь?»

В следующую секунду Фалес внезапно открыл глаза!

— Закриэль, — Фалес чувствовал, что его голос звучит более твёрдо и решительно. — Бывший пенитенциарный офицер и смотритель Королевской Гвардии, сэр Иммануэль Закриэль, верно?

Он больше не говорил неприятным и тихим голосом, напоминающим рык дракона.

Его сердце было невероятно расслабленно и наполнено оптимизмом.

Тревоги покинули его.

Наблюдающий за врагами Рыцарь Приговора нахмурился и повернулся к Фалесу.

— Хмм?

— Пожалуйста, воспользуйся шансом, который покажется тебе наиболее подходящим, — решительно произнёс Фалес.

— Каким шансом? — опешил Закриэль.

Фалес не ответил. На его губах появилась слабая улыбка.

Связанный Быстрая Верёвка подумал, что Фалес от них отказался. Он быстро произнёс встревоженным тоном:

— Кхм, Фалес? Слушай, мы можем выбрать более нейтральный…

Однако Фалес покачал головой.

— Тихо, Быстрая Верёвка, — вздохнул принц Созвездия. — Кстати, твоя бизнес презентация ужасна.

Быстрая Верёвка был ошеломлён.

Фалес сделал глубокий вдох и улыбнулся, после чего посомтрел на Кола холодным и спокойным взглядом.

— Кол, ты знаешь, что мы находимся в Алхимической Башне? Волшебники оставили после себя много вещей, большинство из которых забрало Созвездие.

Лицо Кола похолодело. Его внезапно посетило плохое предчувствие.

«Алхимическая Башня? Что он имеет в виду?»

Принц обвёл взглядом старую подземную тюрьму и вонзил в пол меч.

— Волшебники… до своего исчезновения имели множество трюков, и алхимические шары были одними из их самых незначительных изобретений… — Фалес со сложными эмоциями посмотрел на отполированный длинный меч с драгоценным камнем в гарде. — Королевской семье Джейдстар известны некоторые из их трюков, парочку из которых они даже научились использовать, — рассеянно продолжил он. Фалес фыркнул, словно говорил сам с собой. — Разумеется, я не говорю о сияющей золотой крови…

Закриэль сузил глаза и посмотрел на принца изучающим взглядом.

Кол показал жест рукой, приказывая ассасинам крепче удерживать заложников.

Принц поднял взгляд и посмотрел на ассасинов перед собой.

В следующее мгновение он отвёл взгляд, словно не видел неистово мотающего головой Йоделя.

«Кто я? Я — Фалес. С первого дня в этом мире и до последнего дня моей жизни в нём, я буду Фалесом, — подумал Фалес. — Никто не сможет это изменить. Никто не сможет это опровергнуть. Потому что я могу быть лишь Фалесом. И никем другим».

Сжав руки на рукояти меча, Фалес ощутил спокойствие.

— Не моргайте, — принц ухмыльнулся при виде направленных на него странных взглядов. — Потому что… это может быть самое интересное, волшебное и роскошное магическое шоу в вашей жизни.

Фалес мягко прислонил левую руку к острому лезвию серебряного меча.

Его ладонь пронзила острая боль. Он также ощутил тепло.

Были времена, когда он проделывал этот трюк на грани жизни и смерти.

Но сейчас он был спокоен.

Он преуспеет?

Кол инстинктивно почувствовал, что происходит что-то неправильное. Он приблизил кинжал к горлу Марины и угрожающе обратился к Фалесу:

— Ваше Высочество, клянусь, если вы используете какой-то трюк, я сразу перережу…

Однако Фалес больше ничего не слышал.

Даже Йодель и Закриэль исчезли из его органов чувств.

В этот момент он уже блуждал в бесконечном потоке света как достигший запредельности человек.

…

Восточный Полуостров.

Вечер в небольшой рыбацкой деревне.

В простой прибрежной хижине находилась красивая женщина с коричневой кожей и приятным лицом. Она тихо мыла деревянную миску в руке.

Во время этого процесса женщина прислушивалась к шуму волн снаружи. Её руки продолжали делать своё дело, а лицо было полно спокойствия и безмятежности.

Казалось, ничего не могло разрушить эту мирную и благостную сцену.

Однако в следующую секунду…

*Бам!*

Деревянная миска упала на пол и завертелась.

Женщина не стала её поднимать.

Она удивлённо подняла голову.

Казалось, будто она увидела самую невероятную вещь в мире.

В следующее мгновение красивая женщина решительно вышла из хижины и посмотрела на море вдалеке.

На море задержались последние лучи солнца, как купающийся в ванне ребёнок. Солнце ещё не полностью село за горизонт, выглядя ленивым и озорным.

Женщина посмотрела на искры золотого света над горизонтом, однако с каждым мгновением её выражение лица становилось всё более серьёзным.

В её уши внезапно вплыл сухой голос, словно внезапно пролившиеся на картину густые чернила!

— Фройланд! — быстро заговорил сухой встревоженный голос. — Это… он!

Женщина кивнула с напряжённым лицом.

— Я знаю. — Женщина по имени Фройланд медленно кивнула. Её голос был низким и ровным. Казалось, все вещи вокруг неё преисполнялись спокойствия. — Я почувствовала. Он… снова прибыл к Двери.

«Он».

Женщина слегка нахмурилась.

Казалось, её невидимый гость спешил что-то сделать. Прежде чем она закончила говорить, он прервал её:

— Должно быть он спятил… Быстро! Где он или она сейчас?

Фройланд не стала сразу отвечать. Она уставилась серьёзным взглядом на море.

В следующее мгновение произошло кое-что неожиданное.

Возник фиолетовый свет.

Из глубины глаз Фройланд ударил бесконечный поток фиолетового света!

Свет испещрил лицо женщины, как ветви дерева.

По мере увеличения интенсивности сияния, черты её лица становились менее различимы. Её черты лица больше не выглядели мягкими, теперь она выглядела величественно и пугающе.

Казалось, все вещи в небе и на земле утратили свой цвет. Отныне сияла лишь она одна.

Однако женщина продолжала неподвижно смотреть на поверхность моря.

Голос в воздухе замолчал. Его владелец знал, чем занята женщина.

Спустя несколько секунд фиолетовый свет дрогнул.

— Заркель, где ты? — прошептала женщина.

Голос снова возник в воздухе. Он был всё так же сух, но на этот раз в нём появилось едва уловимое беспокойство.

— В Драконьих Облаках. Я слышал, что туда приходила Гиза, сразившись там со злой ведьмой Клорисой. Я пришёл туда, чтобы отыскать зацепки. Здесь весьма оживлённо… — сухо произнёс невидимый гость.

Фройланд не стала слушать его болтовню. Её лицо покачнулось, продолжая излучать фиолетовый свет.

— Цель не в Драконьих Облаках или, по меньшей мере, не в радиусе ста миль от них. — Женщина слегка прищурилась, словно что-то почувствовала. — Что ж, на этот раз чувство более очевидное, по сравнению с прошлым разом… — спустя мгновение она внезапно распахнула глаза. — Он на Западном Полуострове! В Великой Пустыне! — решительно произнесла она.

Голос в воздухе молчал какое-то время. Когда он снова заговорил, в нём появился намёк на радость.

— Ты можешь сказать точнее? Твои способности лучше, чем у других, когда дело касается поисков. Если мы успеем первыми…

Однако в следующее мгновение голос Заркеля внезапно оборвался.

Он был не единственным! Свет на лице Фройланд также задрожал!

Казалось, женщина что-то почувствовала. Её выражение лица изменилась, и она вскинула голову к небу.

Всё было в порядке. По темнеющему небу по-прежнему медленно плыли облака. В сумерках над морем летало несколько чаек. Они пересекали море, чтобы вернуться в свои гнёзда.

Но дело было не в этом.

Фиолетовый свет, исходящий из глаз женщины, стал более нестабильным.

Голос в воздухе внезапно наполнился тревогой. Он слегка задрожал.

— Нет, нет, это…

Женщина угрюмо кивнула.

— Да. Это Кровавый Шип и Хеллен. — На лице Фройланд появились невероятно сложные эмоции. — Они стучат в Дверь.

Установилась тишина. Какое-то время никто ничего не говорил, пока женщина не вздохнула.

— Возможно, они как мы. Они приготовили множество методов, выжидая шесть лет, когда новичок снова проявит себя. Они ждали, когда он или она снова постучит в Дверь.

Сухой голос в воздухе медленно заговорил, запинаясь. Он был наполнен сомнениями, неопределённостью и нежеланием признавать поражение.

— Значит, если новичок… успешно постучит в Дверь и войдёт в свою изначальную форму…

Фройланд вздохнула и удручённо кивнула.

— Тогда он попадёт прямо в их ловушку, из которой не сможет выбраться. Он станет призом для двух Императриц.

Море на закате было приятно мирным. Был слышен лишь шелест волн и крики чаек.

Две трети солнца село за море. Золото на море медленно приобретало насыщенный красный цвет.

Женщина тихо стояла на берегу. Её лицо было грустным.

Фиолетовый свет на её лице потускнел. К её лицу вернулась мягкость и безмятежность.

В этот момент снова раздался голос Заркеля:

— Нет, дело не в этом.

Фройланд безразлично подняла голову.

— Что ты имеешь в виду?

Гость в воздухе молчал какое-то время, прежде чем обеспокоенно произнёс:

— Кровавый Шип и Хеллен опасаются друг друга. Их ненависть друг к другу глубока, как океан. Если у них будет возможность, они разорвут друг друга на части. Если они одновременно обнаружат новичка, я не думаю, что они захотят делиться…

«Это значит…»

Сухой голос смягчился.

Фройланд слегка нахмурилась и покачала головой.

— Нет…

Однако Заркель явно был погружён в собственный мир. Он продолжил:

— Шесть лет назад они наткнулись друг на друга в своих базовых формах из-за новичка, и начали сражаться. Их битва вызвала огромное цунами вокруг Ока Моря Искоренения, цунами, которое возникает раз в столетие. Если бы Повелитель Бездны не проснулся в Адской Реке и не вышел, чтобы проконтролировать ситуацию…

Сухой голос снова стал слабым.

Женщина нахмурилась. На её лице появилось беспокойство.

— Они должны были подготовиться к новой встрече, — угрюмо произнёс Заркель. — К встрече с новичком… или друг с другом, — пробормотал он.

Женщина продолжала смотреть на море. На её лице появилось сочувствующее и неверящее выражение.

«Две полностью подготовленные Императрицы? И новичок, которому придётся встретиться с двумя Императрицами, являющимися заклятыми врагами?»

Её сердце внезапно сжалось.

— Нет. — Женщина с коричневой кожей закрыла глаза и вздохнула. — Они лучшие Мистики в мире. Они ведь не будут безрассудными и недальновидными, и не уничтожат мир, верно?

На этот раз пустой голос рассмеялся безэмоционально. Он был наполнен угрюмостью.

— Больше шестисот лет назад он сказал нам то же самое.

Женщина усилила хватку на запястье.

— Кто?

Гость в воздухе медленно вздохнул и произнёс странную фразу:

— Святое Солнце.

Фройланд слегка опешила.

«Святое Солнце. Как давно я не слышала это имя?»

Таинственный гость произнёс тихо:

— Во время последнего сражения Битвы Искоренения он лично спустился в столицу Триумфа Последней Империи и обратился к загнанным в угол Братьям Истины… Это произошло до последних переговоров.

Фройланд не ответила.

Нахлынула очередная волна. Солнце полностью село на западе, погружаясь в море и оставляя после себя тихий и уютный мир с… мрачным будущим.

Глава 430. Человек в Ближнем Мире.

Вокруг него была темнота, но также там был и свет; он был тусклым, но одновременно ослепительным. Он выглядел пустым, но казалось, будто он вмещает в себя всё под солнцем.

Зелёная трава под светом звёзд, волны перед скалой, линии на стенах дворца, руины на дне моря… Перед ним возникало множество сцен.

Его ход мыслей на мгновение остановился и совершил медленный разворот. Он уже был здесь раньше. Как и в прошлом, он забыл некоторые вещи, но кое-что и вспомнил.

Он забыл вторичные, неважные вещи. Он вспомнил волшебное, реальное и значительное присутствие.

Однако всё это было неважно. Важно было то, что он находится здесь. Он.

Пока его мысли медленно вращались, все вещи представали перед его взором, от него ничего не могло укрыться. Он видел конец мира, мощь природы, обжигающее солнце, подводное течение и мёртвенную неподвижность.

Он чувствовал сильную расслабленность и раскрепощённость. Казалось, он избавился от всех запретов, от всех оков и сбросил тяжесть с сердца. Он находился вне гравитации и времени. Больше не существовало ничего, что могло бы ограничить его мысли.

Здесь существовал только он, как необузданный конь, скачущий по полю, как птица, парящая в голубом куполе неба или глубоководная рыба, в одиночестве свободно плывущая в море.

Он свободно блуждал по этому миру. Он был везде. Ему не о чём было беспокоиться.

После этого он стал самим миром.

— Ми… р…

В его разуме возник небольшой дискомфорт. Однако это было не важно, поэтому он не обратил на него внимания, как его не волновали другие незначительные вещи. В нём задержалось лишь одно чувство, упорно не желающее его покидать.

Импульсивность.

Этого было недостаточно. В нём внезапно возник импульс, который он не мог остановить. Этого недостаточно. Его сердце наполнилось лёгким раздражением. Этого было недостаточно!

Ему хотелось большего. Он хотел знать, понимать и получать больше!

После прихода этой мысли он начал возвышаться. Это была магия. Он был как встающее утреннее солнце, приносящее с собой бесконечный свет и тепло, восходя на безграничный небосвод.

Выше и выше. Быстрее и быстрее. Всё, что он видел, чувствовал и ощущал… возрастало вместе с ним. Его ощущения продолжали усиливаться, пока на границе его чувств не появился бесконечно глубокий космос.

Темнота, тишина и грусть. Он был таким красивым и волшебным, что слова не могли его описать. Казалось, будто это центр всех вещей на земле. Он был зачарован.

Но не это привлекло его сильнее всего.

В этот момент он увидел туман в глубоком космосе. Туман был редким и имел тускло-серый цвет. Он многое не давал ему увидеть, но вместе с тем через него проходило множество ярких лучей света. Яркие лучи текли, как движущаяся вода, слегка посверкивая.

«Что это?»

Когда в его разуме возникла эта мысль, пронзаемый светом туман слегка сдвинулся с места. Казалось, будто туман обладает жизнью. Он потянулся к нему.

«Странно. — Он смотрел на туман в глубоком космосе, чувствуя, как дистанция между ними начинает медленно сокращаться. — Почему… он кажется мне таким близким и дорогим?»

Казалось, будто туман зовёт его. Наблюдая за медленным приближением тумана, он ощутил слабый всплеск эмоций. Ему хотелось… пройти через этот слой белого света, войти в туман и обнаружить, что в нём находится.

Когда эта мысль возникла у него в голове, ему показалось, будто миллионы муравьёв начали грызть его сердце. Он не мог воспротивиться желанию приблизиться к этому месту, погрузиться во тьму, войти в туман и белый свет. Ему казалось, будто внутри находится величайший приз.

Снова возникло волшебное чувство. По мере приближения к туману его чувства к миру стали усиливаться. Он стал лучше понимать некоторые вещи.

Опустив взгляд, он обнаружил, что все вещи, которые он видел до этого, изменились. Теперь он видел их на микроскопическом уровне. Море разложилось на капли воды. Вместо лесов он сосредоточился на прожилках листьев. Вместо земли его взгляд переместился на почву. Жизнь перед его глазами предстала в форме существа. Он приказал миру предстать перед ним по-новому.

Глубокий космос продолжал приближаться вместе с сияющим туманом. А он сам становился более… совершенным?

Ему хотелось рассмеяться, но он обнаружил, что смех больше не может выразить его чувства. Ему хотелось вздохнуть, но у него не осталось эмоций. Он даже хотел развести в стороны руки, но в этом месте тело не имело значения.

Он хотел это сделать. Ему хотелось это сделать.

В глубоком тёмном космосе открылись несколько пар глаз и издалека посмотрели на его тело. Они смотрели, как он продолжает своё путешествие. Но это было неважно, верно?

В данный момент в его поле зрения был лишь туман в бесконечном глубоком космосе. Ему лишь хотелось войти в туман. Всё остальное не имело значения!

Он продолжал к нему приближаться. Глубокий космос стал выглядеть более реальным, а туман более дружелюбным. Он верил, что они очень близки ему. Если он сможет сделать его своим, то станет более совершенным.

Очень близко. Скоро…

«Ха-ха».

Он должен был давно прийти сюда, верно? Почему он не приходил? Он давно должен был войти в глубокий тёмный космос, войти в светящийся туман и стать лучшей версией себя. Более могущественной, возвышенной, вездесущей и совершенной версией себя!

Он двигался в глубоком космосе. Взгляды в темноте наполнились свирепостью, но ему не было до них дела. В этот момент давно ожидаемое безумие, радость, импульсивность и удовольствие хлынули в его сердце.

Казалось, будто его неорганизованный поток мыслей нашёл своё ядро. Его скорость перемещения в глубоком космосе увеличилась. Казалось, будто все его желания один за другим исполнялись. С каждым новым шагом он приближался к своей заветной мечте. Ему казалось, словно он оказался здесь только ради этого момента!

Разве он раньше уже не испытывал этот волшебный момент?

Это было не так давно. Он находился в состоянии нежелания уходить; он был вооружён силой находиться выше всех вещей. Он чувствовал себя божеством всех миров, богом вселенной, он был верховным…

«”Богом…”»

Внезапно со дна его сердца поднялся смутно знакомый мужской голос. Он был величественным, довольным и расслабленным.

Однако в следующее мгновение он ощутил себя так, будто на его голову вылили ведро холодной воды. Ледяная вода намочила всё его тело!

Он перестал продвигаться вперёд. Он почти достиг своей цели. Глубокий космос и туман, которые, по его ощущениям уже находились у него на ладони, моментально отстранились. Дистанция между ним и ними стала как дистанция между небом и землёй, хотя ещё мгновение назад они были прямо перед ним.

Он разочаровано вздохнул в сердце.

«Нет. Нет надо. Не уходи».

Он правда… ему правда хотелось… Если бы у него были руки, он бы со всей силы потянулся к туману в глубоком космосе.

«”Кто такие боги?..”»

Он снова услышал мужской голос, звучащий так, будто принадлежал призраку. Он был едва различим. Иногда он слышал его, а иногда нет.

Он был слегка ошеломлён, со всей мощью потянувшись вперёд «рукой».

«Чт… что?»

Он внезапно почувствовал тревогу. Возникший из ниоткуда ужас заставил его почувствовать себя потерянным.

«”Мир. — В его голове снова раздался величественный мужской голос. Казалось, будто он разговаривает сам с собой. — Что такое мир?..”»

В этот момент он ощутил, будто его сильно ударили! Его зрение покачнулось, а чувства разбились. Быстро мелькавшие перед ним сцены и всемогущая сила, позволяющая ему изучать все вещи, внезапно покинули его!

Даже глубокий тёмный космос, находящийся в пределах его досягаемости, стал расплывчатым пятном.

Смотрящие на него из глубины космоса взгляды наполнились недоумением при виде его ненормальной реакции. Они были так же удивлены, как и он.

«Что это?»

Озадаченность, непонимание, расстройство, чувство диссонанса вместе с чувством неправильности происходящего, ощущаемого как дежавю, вкупе со страхом потери внезапно наполнили его разум.

«Бог. Верховный. Мир. Все вещи. — В его разуме появлялось все больше слов. — Что они такое?.. Они не кажутся знакомыми?»

Он был расстроен.

Тогда…

«”Когда ты думаешь о богах, что первое приходит тебе на ум?”»

Это снова был мужской голос. Он отчётливо звучал в его разуме. Для него он прозвучал как внезапный раскат грома тихой ночью. В эту секунду его несдержанный поток мыслей был подавлен.

«Аргх! — Если бы у него был голос, то он бы завизжал. — Что такое бог?»

Он не знал.

Другой голос в его разуме дал ему ответ.

«”Это несовместимое с нами существо, находящееся на расстоянии от нас”»

Голос был слегка хриплым и сухим. Он звучал как утка, немного нетерпеливо, как незрелый маленький мальчик.

По мере возникновения вопросов и ответов в его разуме, он внезапно занервничал.

«Нет, всё не так!»

Бог, которого он представлял в том состоянии, его разум говорил ему, что бог должен быть…

«”Милосердным создателем?.. Или всеведущим и всемогущим чёрствым человеком? Ха-ха. Ничего. Я просто подумал, что… Что ж, Богиня Заката выглядит чёрствой, а Яркая Луна…

Может ли человек, управляющий марионетками, спокойно за нами наблюдать? Кстати, я хотел спросить: другие Мистики любят подглядывать за другими людьми, как ты… Кхм, я имею в виду, наблюдать за их секретами?..

Они могут быть высокоуровневыми организмами из другого мира? Что ж, Асда, ты уверен, что был рождён человеком? Я имею в виду, возможно, однажды твоя мать на прогулке встретилась с летающей тарелкой, а внутри был такой же красавчик, как ты… Ахх! Я не прав, учитель… Эк, воз-воздух, мне нужен воздух…

Жрицы Светлой Луны, вероятно, хотят сказать, что богиня иногда отвечает на молитвы смертных, а иногда нет. Это натолкнуло меня на мысль, что боги могут быть группой учёных, проводящих эксперименты. Я имею в виду, они могут носить белые халаты и выращивать в чашках Петри образцы, как это делаем мы. При этом, имея дело с чашками Петри, они могут обсуждать какие-то ужасающие сюжеты, например: «Что мы будем есть на обед?..”»

Этот омерзительный, высокомерный и невежественный голос, напоминающий утку, стал всё чаще звучать у него в голове.

«Бог… Что такое бог?»

Он слабо задрожал, к своему ужасу осознавая, что он не знает ответа на этот вопрос. Это осознание выбило его из колеи, сбросило его с утёса в глубокую бездну.

Однако сессия вопросов и ответов ещё не была завершена.

«”Что мир значит для тебя?”»

…

Вплывавшие к нему в уши звуки становились всё более громкими, частыми и беспорядочными. Он стал всё чаще слышать элегантный мужской голос и раздражающий голос, похожий на утку.

Он плохо себя чувствовал. Ему казалось, будто он находится в ускоряющейся карете; что он взобрался на рассеивающиеся облака; что он залез в лодку, плывущую в мощном потоке воды.

Внезапно он осознал, что больше не может контролировать направление своего движения. Он утратил способность контролировать все вещи в мире и сам мир.

Темнота в его поле зрения всё дальше отдалялась от него, а туман исчезал.

Он с ужасом осознал, что падает. По сравнению с его недавним подъёмом, когда он чувствовал себя восходящим солнцем, сейчас он скатывался вниз подобно лавине! Он не мог остановить своё падение и ничего не мог придумать. Он мог лишь с отчаянием смотреть наверх.

Он смотрел на тёмный глубокий космос, наполненный бесконечными секретами, недавно находящимся в шаге от него. Он посмотрел на притягательный туман и на прекрасный свет, до которого почти прикоснулся… Теперь всё это исчезло.

Проклятье. Проклятая утка продолжала без умолку болтать и не было похоже, что она собирается замолкать.

«”Мир? Ха-ха. Может все вещи на земле имеют мистическую силу, но они об этом не знают, да и не хотят о ней знать. Небеса и земля недоброжелательны. Они позволяют всем субстанциям оставаться только субстанциями, а объективности оставаться объективностью…

Но я внезапно осознал, что мир, в котором мы находимся, не является, ни бездушной субстанцией, ни унылой и беспристрастной концепцией. Это картина, созданная на основе нашего понимания и отражения внешнего мира. Если посмотреть на него под этим углом, он обладает цветом и температурой. Только тогда он начинает что-то для нас значить.”»

«Аргх. Этот утиный голос невыносим… Почему бы ему не убить себя?!»

«”Я видел мир. Но я не знаю, насколько то, что я увидел, отличается от «правды». Если объективный мир СУЩЕСТВУЕТ…

Или мне стоит сказать по-другому? Мир, который я вижу, существует из-за меня… Эй, Асда? Мистер Сакерн? Что с тобой случилось? Разве ты не учитель? Мистики тоже позволяют своим разумам блуждать? Эй, это тренировка, мы собираемся перекусить, только что перед нами прошла красотка… давай! Очнись! Ах… не надо, не надо, я сделал это ненамеренно… Ум, воздух… позволь… мне… дышать…”»

Пока он падал, направленные на него взгляды медленно изменились. Они больше не были свирепыми или озадаченными. Они наполнились яростью. Казалось, они были чем-то сильно недовольны.

Он продолжал падать. Ему казалось, что он падает с неба. Невесомость, головокружение, паника и удушье вторглись в его органы чувств.

Он чувствовал себя так же, когда падал вместе с Чёрным Мечом с Небесного Утёса в Драконьих Облаках.

«Подождите, — его разум покачнулся. — Кто такой Чёрный Меч? Где находятся Драконьи Облака? Почему… почему я всё это знаю? Я… кто я такой? Я… я…»

В следующее мгновение Фалес внезапно вынырнул из странного мира!

Словно в слое льда образовалась небольшая дыра, позволившая ему задышать. Он начал хватать ртом воздух.

«Но… — Фалес подсознательно огляделся. — Где я нахожусь?»

Его окружала рябь, словно от предметов снаружи его отделяла массивная завеса воды.

Ему казалось, словно рядом с уголками его глаз сияет свет. Он чувствовал, что там скрываются секреты, однако стоило ему вскинуть голову, чтобы найти их, и он ничего не увидел. Все формы существования были неподвижны.

«Где я?» — Спросил он самого себя, пребывая в рассеянном состоянии. Он ничего не мог вспомнить. Фалес продолжал падать. Это единственное, что он чувствовал. Скорость его падения только увеличивалась.

«Что мне делать? — Его сердцебиение сильно ускорилось. Ослабший страх и озадаченность начали атаковать его волнами. — Какого чёрта здесь происходит?»

Фалес испытывал всё большую тревогу. Он не знал, где он находится и как он сюда попал. Он даже не знал, что он делает. Он походил на утратившего память пациента, очнувшегося на кровати в незнакомой больнице с травмами по всему телу.

«Проклятье. Что такое больница?»

Его окружение продолжало оставаться расплывчатым. Он был потерян. Он чувствовал себя так же, когда в одиночку шёл по Великой Пустыне.

Фалес энергично затряс головой.

«Подождите. Великая Пустыня? Где это?..»

В следующее мгновение он ощутил холод в районе лба!

Из его тела дюйм за дюймом начал вытекать серебряный свет, напоминая рой светлячков.

Его уши услышали тихий звон, сопроводившийся едва различимым шёпотом.

«”Пусть… ты никогда не будешь потерян”»

Фалес покачнулся.

«Это…»

Когда он услышал странный шёпот, его падение внезапно остановилось. Казалось, будто его подвесили в воздухе. Фалес был настолько шокирован, что его мысли остановились, словно их заморозили.

Однако вскоре серебряный свет распался, как звёздный свет, собираясь в яркую линию в воздухе, устремившуюся в определённую точку в пространстве. Она походила на путь.

Фалес ошеломлённо уставился на путь, сделанный из звёздного света. Хотя он всё ещё ничего не понимал, а в его воспоминаниях зияли дыры, он каким-то образом знал, что это верный путь.

«Как мне туда попасть?»

Когда эта мысль родилась у него в голове, он вздрогнул!

В следующую секунду Фалесу показалось, будто он вернулся на Путь Теней. («Проклятье, что такое Путь Теней? Почему он кажется мне знакомым, когда я о нём думаю? Почему я испытываю такую тревогу?) Размытая картинка перед ним медленно стала нечёткой, а потом прояснилась.

Нет, прояснился не внешний мир. Яркий свет заполнил его поле зрения.

Странный серебряный свет, исходящий из его тела, подхватил его и понёс вдоль пути, сотканного из серебряного света. Он понёс его через размытое пространство.

Фалес широко раскрыл глаза, внезапно осознавая, что не видит своё тело. Он чувствовал, что его мозг не может вынести странный феномен, с которым он столкнулся.

Поддерживаемый странным ярким светом, медленно перемещающим его вперёд, Фалес ощутил лёгкую боль в голове. Когда серебряный свет и белый свет исчезли, Фалес остановился в тихом и бесцветном месте. Он не опускался и не поднимался, не перемещался ни вперёд, ни назад.

Сердце Фалеса наполнилось горечью.

«Что это за место?»

Внезапно прозвучал отчуждённый голос:

— Это первый ближайший мир первого порога. Если шагнёшь вперёд, то войдёшь в состояние, в котором тебе придётся постучать в Дверь и войти в базовую форму. Шагнёшь назад, и вернёшься в своё физическое тело.

Фалес испугался! Он мгновенно обернулся и обнаружил источник голоса.

Это была человеческая фигура. Размытая, тёмная, бесцветная и странная фигура, лишь светящиеся контуры которой позволяли её отличить от необычного окружающего пространства. Она походила на статую, неподвижно стоявшую позади Фалеса.

«Словно его… зацензурировали мозаикой. — У Фалеса снова заболела голова. — Что такое мозаика? Проклятье».

Фигура с отчуждённым голосом снова заговорила:

— По сей день очень мало Мистиков могут здесь находиться, — тихо произнесла она. — Тот, кто находится здесь, двигается по этому месту подобно лодке, плывущей против течения. Они либо ищут свои имена происхождения, используя в качестве указателя свою мистическую энергию, переходят в базовую форму и стучатся в Дверь, либо падают вниз, покидая мир первого порога, и возвращаются в свои физические формы…

Фалес был ошеломлён.

«Мистики? Всё это…»

Дойдя до этого места, размытая фигура посерьёзнела. Фалесу казалось, будто он смотрит на фигуру через размытую «водяную завесу».

— Пока не появился ты, дитя.

Фалес посмотрел на него ошеломлённым взглядом. Он не понимал значения его слов.

— Что? — Он походил на глупого ребёнка, смотрящего на фигуру перед ним непонимающим взглядом.

Фигура выдержала паузу. Казалось, она начала его внимательно изучать.

— Могу сказать, что Асда хорошо тебя обучил, — отчуждённо произнесла фигура. — Он дал тебе нужные знания, которые смогли тебя защитить. Они поспешно забрали тебя от Двери, когда ты уже собрался постучать в неё. Они не позволили тебе попасть в ситуацию, из которой ты не смог бы выбраться.

«Асда?» — Сердце Фалеса гулко ухало в груди. Он чувствовал себя так, будто в его сердце медленно рвётся кокон.

Воздушный Мистик, Асда Сакерн.

Он внезапно осознал, что к нему начали возвращаться воспоминания.

— Кто ты? — Фалес осмотрелся по сторонам, не узнавая ничего вокруг себя. Размытое пространство казалось застывшим, но вместе с тем его наполняли свет и цвета. Он подсознательно спросил: — Ты Мистик? Какое твоё имя происхождения? К какой фракции ты принадлежишь? Экстремист? Арбитр? Мракобес? Две Императрицы?

Фигура не стала ему отвечать. Она выдержала паузу, словно о чём-то задумалась. Прошло какое-то время, прежде чем она снова заговорила шёпотом:

— Очень хорошо. Асда научил тебя многому и в практичной области. Хотя это его первый раз, он хорошо справился со своей работой проводника.

«Проводника? — Фалес медленно сконцентрировался. К нему возвращалось всё больше воспоминаний. — Я находился в тёмной, подземной… тюрьме».

Изнутри него медленно поднялась тревога.

Выдерживая головную боль, он произнёс сквозь сжатые зубы:

— Ты, ты знаешь Асду?

Фигура какое-то время молчала. В итоге она кивнула, явно думая о чём-то своём.

— Он мог бы стать хорошим учителем. Асда был самым перспективным и талантливым учеником волшебника, обучаясь у самого уважаемого мастера Гоголя, — фигура медленно покачала головой. Его речь была не слишком быстрой и не слишком медленной, не слишком высокой и не слишком низкой.

— Его достижения превосходили достижения многих квалифицированных волшебников. Если бы Асда продолжил обучение, однажды он мог бы стать мастером. Башня Души гордилась бы им… К сожалению…

Она не стала продолжать. Фалес сильно нахмурился. Ни одно слово, сказанное фигурой, не проникло в его разум. Его продолжила терзать невыразимая тревога.

Ему казалось, словно он забыл сделать что-то важное.

«Что это может быть?»

— Так кто ты такой? И что со мной не так? — Фалес подавил чувство тревоги. Его тон стал грубым.

В этот момент…

*Бам*

Раздался приглушённый звук. Фалес ощутил его. Он быстро поднял голову, но увидел лишь всё то же расплывчатое пространство.

Так совпало, что странная фигура одновременно с ним подняла голову.

— Ты тоже это почувствовал? — Фигура посмотрела вдаль. — Когда ты отодвинулся от Двери, а потом исчез, их желания провалились. — Фигура выдержала секундную паузу и опустила голову. Удручённо вздохнув, она произнесла: — Девочки… очень расстроились.

Глава 431. Вторая Декларация Мистиков.

Дверь.

«Девочки?»

Фалес нахмурился. Он чувствовал, что к нему возвращается всё больше воспоминаний, словно над морем медленно рассеивался туман, открывая чистую воду.

— Девочки? — недоумённо произнёс он.

Однако незнакомая фигура явно потеряла терпение.

— У нас осталось мало времени, — тихо произнёс незнакомец позади «водяной завесы». — Ближний мир первого порога находится в шаге от Двери. Если они придут в себя и слегка опустят головы, они смогут тебя обнаружить.

В голову Фалеса пришла мысль. Он внезапно понял, кем являются упомянутые «девочки».

«Почему?»

Когда другие, включая Гизу и Асду, говорили о них, их выражения лиц всегда менялись. Они испытывали невероятный страх перед «девочками».

«Но этот человек… то, как он к ним обращается…»

— Но ты…

Незнакомая фигура подняла в сторону Фалеса руку. Из его пальцев стала выходить волна бесцветной ряби.

Фалес услышал тихий звон в ушах. В нём пробудилось лёгкое чувство угрозы.

Лицо Фалеса исказилось, прежде чем он понял это. Он инстинктивно попытался воздвигнуть защиту, в итоге обнаруживая, что в этом странном месте он даже не мог обнаружить свои руки.

Однако в следующее мгновение произошло кое-что неожиданное. Перед ним одновременно появилось серебряное сияние и белый свет. Они выглядели как маленькие спровоцированные звери.

Они начали блокировать путь между Фалесом и незнакомцем, формируя барьер.

«Что?»

Внезапные перемены ошеломили Фалеса.

— Это ты, старый друг? — В словах незнакомца слышалась слабая усталость. Он звучал, как старик.

К счастью, незнакомец за завесой явно не собирался продолжать свои исследования. Он опустил руку и молча посмотрел на серебряное сияние и белый свет перед Фалесом. В какой-то момент те начали исчезать.

Незнакомец выглядел задумчивым.

Фалес шокировано наблюдал за происходящими в его теле изменениями.

— Тебе повезло, дитя, — незнакомец медленно покачал головой, после того как понаблюдал за ним какое-то время. — За тобой присматривают не только мои старые друзья… Ты должен быть благодарен им, что они спрятали тебя от девочек и даже остановили в ближнем мире, что является большой редкостью. Ты не потерялся и не пострадал, и всё это благодаря ним.

Фалес всё сильнее запутывался.

— Старые друзья?

«Позаботились обо мне… Остановили в ближнем мире… не потерялся…»

Он кое-что понял.

— Ты говоришь об… этом?

Фалес поднял правую руку, внезапно осознавая, что покинувшая его недавно конечность снова к нему вернулась. Он похлопал по серебряному сиянию, исходящему из его лба.

«Он говорит о «Никогда не потерян?»»

Незнакомец не стал опровергать его догадку. Он опустил голову, словно о чём-то задумался.

Фалес шокировано изучал свою внезапно появившуюся правую руку. Он поднял голову.

— Значит, ты и тот человек под Драконьими Облаками… друзья? Тогда кто…

Незнакомец поднял взгляд, явно не собираясь отвечать на вопросы Фалеса.

— За последние шесть лет Асда связывался со мной чаще, чем за последние шестьсот лет.

Его слова слегка удивили Фалеса.

— Его разговоры перестали быть повторяющимися провокационными заявлениями, превращаясь в чистые академические обсуждения Мистиков. Он практически вернулся во времена своего ученичества. Могу сказать, что он действительно о тебе заботится.

Слова незнакомца вызвали в Фалесе лёгкий интерес.

— Я понял причину, лишь когда сам тебя увидел, дитя.

Фалес ощущал холод в сердце под взглядом незнакомца, хотя и не мог сказать, где находятся его глаза.

Незнакомец произнёс непререкаемым тоном:

— Ты другой… Независимо от твоего прошлого стука в Дверь, когда ты пытался спасти свою жизнь или твоей нынешней попытки, когда ты попытался эволюционировать, хотя и промахнулся от цели на милю.

«Прошлый стук в Дверь?»

Фалес был шокирован.

«Подождите. В прошлый раз я постучал в Дверь, потому что пытался спасти свою жизнь… Драконьи Облака, Кровавый Мистик, Королева Неба… — К нему возвращалось всё больше воспоминаний. — Но что на этот раз? — Фалес был ошеломлён. — На этот раз произошла попытка эволюции? Зачем я это сделал? — Он наполнился тревогой».

Почему он забыл?

— Но быть уникальным это не обязательно хорошо. — Перед Фалесом стоял незнакомец с неразличимым лицом. Его явно охватили сентиментальные чувства. — Ты должен знать, что становление Мистиком это непростой процесс.

Незнакомец мягко разделил руки, между которыми разошлась бесцветная рябь, трансформируясь в прозрачные двери размером с ладонь. Каждая дверь была более сложной и величественной, чем предыдущая.

— Материя, концепт, хаос, чистота… Это четыре шага, к которым пришли наши бесчисленные поколения предков. Это путь, по которому должны пройти смертные, желающие стать Мистиками. Разные Мистики имеют различный прогресс, опыт, реакции и результаты на разных стадиях. Разница может быть такой большой, как расстояние между небом и землёй, но в целом существует четыре стадии Мистиков.

Четыре двери начали одна за другой разрушаться, начиная с левой двери, превращаясь обратно в бесцветную рябь.

«Четыре стадии? Материя, концепт, хаос и чистота? — Фалес напрягся. — Судя по вернувшимся ко мне воспоминаниям, Асда не объяснял мне этих вещей… или объяснял, но я забыл? Тогда… — Он снова посмотрел на незнакомца. — Этот человек… что он…»

Речь незнакомца медленно стала серьёзной.

— Однако процесс от потери контроля над мистической энергией во время стадии «материи» до успешного стука в Дверь во время финальной стадии «чистоты» и получения имени происхождения для трансформации в настоящего Мистика, проходит не гладко. Всё будет идти не так, как ты задумал.

Каждый шаг наполнен сложностями и препятствиями.

После этих слов в Фалесе пробудилось любопытство.

— В истории слишком много волшебников, получивших наследие из Трёх Великих Магических Башен или за их пределами споткнулись на четвёртом шаге, так и не став Мистиками. Они потеряли себя, — посетовал незнакомец. — И никогда не вернулись. Но даже те, кто сделал финальный шаг и успешно нашёл своё имя происхождения… — незнакомец остановился, не став продолжать.

Веки Фалеса слегка дрогнули.

Он уловил много ключевых слов.

«Три Великие Магические Башни… слишком много волшебников… стать Мистиком…»

Тон незнакомца снова похолодел.

— Однако эти препятствия и риски возникают не без причины. Проходя по порядку через эти опасные шаги, ты получаешь редкую тренировку. Это основа для становления Мистиком.

Незнакомец говорил безустанно. Его слова были логичными и понятными.

«По сравнению с одним бессердечным учителем, красивым, но бесполезным и любящим исчезать, который выглядит джентльменом, но имеет плохой характер и любит мучить учеников…»

Фалес потряс головой, выбрасывая из неё образ человека в синей рубашке.

— Но, как я и сказал, ты другой. До этого момента ещё не было никого, кто смог бы пропустить преграду, установленную тремя шагами, как когда ты впервые «потерял контроль». Ты продвинулся вперёд семимильными шагами, за один рывок достигнув стадии «чистоты». Ты быстро эволюционировал до возможности постучать в Дверь и даже вошёл в свою базовую форму. Это последний тест для Мистиков.

Размытое лицо незнакомца слегка сдвинулось. Казалось, словно его лицо вибрировало за завесой.

— Это твоё преимущество, но это также твоя слабость. В действительности это очень опасно.

Фалес нахмурился.

— Ты говоришь о… Двух Императрицах? Асда рассказывал мне о них. Кажется, они могут найти меня, когда я стучу в Дверь? Но если опустить этот факт, ты можешь объяснить мне…

— Это лишь угроза из внешнего мира, — бесцеремонно прервал его незнакомец. — Для нас величайшая угроза всегда исходит изнутри.

Фалес опешил.

Его собеседник продолжил говорить. Его голос внезапно стал напряжённым.

— Возьми этот случай в качестве примера: по мере увеличения числа раз «утраты контроля», будешь ли ты всегда скользить к краю Двери, неспособный себя контролировать?

«Неспособный себя контролировать?»

Фалес был шокирован. Он вскинул голову и посмотрел на расплывчатое лицо незнакомца.

Незнакомец продолжил холодно допытываться:

— «Теряя контроль», ты чувствуешь себя опьянённым? Ты чувствуешь, как твои воспоминания рассыпаются на части, прежде чем покинуть тебя? Ты даже… забываешь себя?

«Пропадающие воспоминания… Забываю обо всём… Забываю себя?»

Забытые воспоминания начали возвращаться к Фалесу, нахлынывая на него приливной волной. Они медленно заполняли существующие пробелы.

«Забыть?»

В его сердце поднимался страх. Его тело также стало слегка покачиваться.

«Кажется, я забыл некоторые вещи. Какие-то очень важные вещи… Особенно… особенно что-то о себе. Почему… почему я здесь нахожусь? Где я был до этого?»

Фалес почувствовал выступивший на теле холодный пот. Хотя было не холодно, по его спине пробежал холодок.

Встревоженный принц нервно поднял голову. Его взгляд, которым он смотрел на незнакомца, изменился.

— Ты… откуда ты знаешь?

Однако незнакомец продолжать сохранять равнодушие, словно разговор с Фалесом был для него неинтересно работой, которую он должен был выполнить.

— Потому что ты слишком быстро продвигаешься. Ты не прошёл важные шаги «материи» и «концепта». Ты не прошёл необходимые препятствия, через которые проходят новички во время «потери контроля»… Из-за этого у тебя не было шанса отделить внешнюю материю от себя самого. Ты не знаешь, как прикасаться, как наблюдать и как узнавать мистическую энергию… — Тон незнакомца посерьёзнел, словно он изучал очень дорогой вопрос. — Поэтому прикоснувшись к мистической энергии, ты не смог проконтролировать импульс и наслаждение во время своей эволюции. Ты можешь лишь полагаться на свою мистическую энергию, имя происхождения которой тебе не известно, и идти вразнос. Ты поспешно постучал в Дверь и вошёл в опасную базовую форму.

Встревоженный и испуганный Фалес хотел что-то сказать, но обнаружил, что не может облечь мысли в слова.

Незнакомец кивнул, словно знал, о чём он хочет спросить.

— Благодаря заботе моих друзей, ты смог несколько раз успешно вернуться. Ты не потерялся… — Его голос медленно стал пугающим. — Но в третий, пятый, десятый, двадцатый раз…

Фалес крепко сжал кулаки.

«Поэтому я не помню…»

Он сжал зубы.

«Я не помню предыдущий… — Внутри сердца Фалеса находился крошечный человечек. Он то и дело побуждал его что-то сделать. — Скорее! У тебя ещё есть дела! Скорее!»

Незнакомец кивнул.

— Ты очень везучий, но тебе не будет всё время везти.

Фалес вскинул голову. Подавив тревогу в сердце, он посмотрел на незнакомца решительным взглядом и произнёс:

— Тогда научи меня.

Незнакомец посмотрел на него пристальным взглядом, но ничего не ответил.

— Я знаю, что, так как ты смог появиться в этом месте, у тебя должен иметься способ. — Фалес сжал зубы и произнёс: — Научи меня преодолевать это, мне нужно… Я не могу, я больше не могу входить в это состояние.

«Проклятье. Почему я рискнул активировать свою мистическую энергию? Думай! Думай… что меня заботит. Нужно вернуться…»

Однако незнакомец лишь медленно покачал головой. Он повернулся и посмотрел вдаль.

— Обязанность Асды направлять тебя. Я не вправе вмешиваться, — спокойно произнёс незнакомец. — Среди Мистиков отношения между наставником и учеником священны. Возьмем, к примеру, тебя и Асду. Вы оба имеете особую близкую связь. Вы особые и важные люди друг для друга.

«Что? Наставник? — Фалес слегка нахмурился. — Я и Асда? Важные люди? Близкая связь? Священные отношения между наставником и учеником…»

Фалес испытал отвращение.

«Это что, шутка?»

— Но… — Фалес возмущённо поднял голову.

Несмотря на свои слова, незнакомец сменил тон своей речи.

— Но ради своих старых друзей я могу дать тебе некоторые советы, чтобы снова оказавшись в столь опасной ситуации, ты был более-менее подготовлен, — серьёзно произнёс незнакомец. — По крайней мере, потеряв контроль и попытавшись эволюционировать, ты не полностью потеряешь рассудок и себя.

Фалес приготовился убедить незнакомца обучить его, когда услышал эти слова. Он был слегка шокирован. Он не думал, что тот так быстро сдастся.

— Слушай… — незнакомец снова посерьёзнел. — Ради нашей защиты и ради защиты других, несколько первых Мистиков создали три признанных правила. Ты можешь попытаться их понять и позволить им указать тебе путь.

Глаза Фалеса загорелись.

— Ты говоришь о… Трёх Великих Декларациях Мистиков?

Незнакомец кивнул.

— Асда рассказывал тебе о них?

Фалес нахмурился, попытавшись извлечь информацию из своих расплывчатых воспоминаний.

— Он лишь упоминал первую декларацию. Нам нельзя интересоваться силами друг друга.

Фалес задумался об этих словах. Он наклонил голову и с надеждой посмотрел на незнакомца.

Однако в итоге он оказался разочарован.

На этот раз незнакомец молчал особенно долго.

Он стоял в пустом пространстве и не двигался.

Когда Фалес ощутил, что он может прожечь взглядом дырки в размытом лице незнакомца, тот, наконец, спокойно произнёс:

— Вот как? Первую декларацию Мистиков? — Незнакомец слегка переместился. — Он рассказал тебе сначала о первой декларации? Не интересоваться силами друг друга?

По тону незнакомца Фалес почувствовал, что что-то не так.

Хотя вокруг него плавал таинственный туман и странный плывущий свет, напоминающий облака, незнакомец впереди вызывал у него неописуемый страх.

Тревога и стресс в сердце Фалеса заставили его озадаченно застыть. В итоге он поторопил своего собеседника с ответом:

— Так он сказал мне, — нахмурился принц. — С этим что-то не так?

Спустя какое-то время незнакомец твёрдо покачал головой и произнёс:

— Ничего.

Однако его тон вызывал в Фалесе странную тревогу.

Вскоре его привлекли следующие слова незнакомца.

— Слушай внимательно, дитя, так как Асда рассказал тебе о первой декларации… — незнакомец поднял голову и произнёс серьёзно: — Тогда я собираюсь рассказать тебе о второй декларации среди Трёх Великих Деклараций Мистиков.

«Три Великие Декларации Мистиков… Вторая из них…»

Фалес моментально посерьёзнел и принялся внимательно слушать.

Незнакомец позади «водной завесы» прошептал торжественным голосом:

— Вторая декларация Мистиков гласит: оставайся верным себе.

Глава 432. Точка привязки.

— Оставаться верным себе? — с сомнением повторил Фалес. Он пребывал в недоумении. Ему казалось, будто он окружён туманом.

«Вторая Декларация Мистиков: оставайся верным себе…»

По сравнению с таинственным правилом не исследовать силы друг друга, второе правило выглядело нормальным. Казалось, оно не нуждалось в дополнительных объяснениях.

— Мистик всегда должен оставаться верен себе. Это всё, — бесстрастно произнёс незнакомец. — Остальное тебе нужно понять самому.

«Хмм… понять самому… что? — шокировано подумал Фалес. Он изумлённо посмотрел на незнакомца. — Понять… самому? Какого чёрта? Этот способ обучения… Он озвучил правило и хочет, чтобы я сам во всём разобрался? Почему это так знакомо?»

— Подожди, подожди, подожди! Ты… только это? — Фалес расширенными глазами посмотрел на незнакомца, который явно собрался уходить. В итоге принц попытался уговорить его остаться: — Оставаться верным себе — что это значит? Я имею в виду, «не исследовать силы друг друга» хотя бы выглядит практичным правилом.

Однако когда Фалес приготовился забросать его серией вопросов, незнакомец поднял голову и посмотрел вдаль.

Он завёл руки за спину и произнёс холодно:

— Ты должен идти. Они заметили тебя.

Веки Фалеса дрогнули.

«Они… девочки».

— Так быстро? — подросток скопировал незнакомца и посмотрел в пустое размытое пространство. Как и ожидалось, он ничего не увидел.

«Но…»

Фалес произнёс расстроено:

— Почему я им интересен?

После его вопроса повисла тишина. Спустя какое-то время незнакомец произнёс тихо:

— Не вини их. Они такие же, как ты: бедные дети, вынужденные так поступать.

Его слова были наполнены тихой грустью.

Фалес невольно нахмурился после этих слов.

«Что? Бедные дети? Вынуждены?» — озадаченно подумал он.

— В конце концов, они уже слишком многим пожертвовали для мира…

Фалес услышал вздох незнакомца позади «водной завесы». Тот звучал очень сопереживающе.

«Пожертвовали слишком многим для мира…» — Фалес вздрогнул и нахмурился.

В его голове возникло старое воспоминание, к которому он давно не возвращался. В этом воспоминании он находился в простом храме и вёл разговор с высшей жрицей.

«”Он верит, что ты другой, что ты справишься лучше… Он пожертвовал слишком многим”».

Фалес озадаченно нахмурился. Ему казалось, что эти слова странно похожи друг на друга.

«Он пожертвовал слишком многим… Пожертвовал… подождите, жертва!»

В этот момент Фалес пришёл в себя. Он вспомнил.

Его дыхание ускорилось.

Принц, Великая Пустыня, тюрьма, ассасины, засада, плен, заложники, алхимический шар…

Эти сцены одна за другой проносились у него в голове. К нему начало возвращаться всё больше потерянных воспоминаний.

— Ха… ха…

Фалес начал большими глотками глотать воздух. Его взгляд расфокусировался. Он даже не заметил упавший на него взгляд незнакомца.

«Дерьмо… дерьмо! Там…»

Фалес с ужасом вспомнил последнюю сцену, произошедшую не так давно. Он не случайно утратил контроль и попытался постучать в Дверь…

«Там… Йодель, кинжал Кола и алхимический шар…»

В этот момент волнение и напряжение в нём достигли предела.

Незнакомец продолжил:

— Я помогу тебе избежать состояния потери контроля, после чего безопасно верну…

— Нет! — вскинул голову Фалес. Его лицо исказилось. — Я не могу вернуться таким! Я не могу оставить эту стадию «потери контроля»!..

Незнакомец перестал говорить и посмотрел на него.

— Я вспомнил. Теперь я чувствую, — Фалес крепко сжал кулаки. Он не мог подавить свои эмоции. — Что-то, кто-то ждёт меня на той стороне. — Подумав об этом, он взволнованно шагнул вперёд. — Расскажи мне больше! — Фалес сжал зубы и посмотрел на незнакомца решительным взглядом. — Тебе не нужно рассказывать мне, что такое мистическая энергия… но ты можешь научить меня трюкам, научить, как оставаться «верным себе» и как сохранять рациональность, когда я теряю контроль.

«Я должен взять с собой силу Мистика, когда очнусь…»

— Они… они ждут меня.

Фалес выглядел невероятно встревоженным. Однако незнакомец лишь уставился вдаль. Он не двигался, словно не слышал его слов.

Сердце Фалеса потонуло.

Спустя несколько секунд незнакомец произнёс тихо:

— Это не то, в чём ты сможешь преуспеть с первого раза. Ты не можешь использовать это без приготовлений. Тебе нужна практика, безрассудные действия приведут…

— Но у меня нет времени на тренировки, — взволнованным голосом произнёс принц. — Пожалуйста, научи меня! Я умоляю тебя! Ради твоего «старого друга» или ради Асды!

На этот раз незнакомец посмотрел на него особенно долгим взглядом.

Секунда… две секунды… пять секунд…

Однако прежде чем Фалес смог понять, что происходит, иллюзорное изображение незнакомца задрожало и наполнилось агрессивной аурой!

Незнакомец шагнул вперёд. Его глаза, скрытые за «водной завесой», засияли. Из его глаз выстрелили два мощных луча света, проходя через все препятствия, словно имели материальную форму.

Они вошли в глаза Фалеса, на мгновение ослепляя его. Место, известное как «ближний мир», начало распадаться слой за слоем, а иллюзорная «водная завеса» превращаться в плотный туман.

Они начали давить на него со всех сторон, словно обладали жизнью. Они сжали территорию, пока она не стала маленькой и сжатой. Его поле зрения наполнилось чернильной темнотой, словно на него накатывала огромная волна буйствующего чёрного моря!

Фалес был так напуган, что отступил назад. Вместе с тем он чувствовал, что незнакомец перед ним становится всё более подавляющим.

— Девочки хороши, я не смогу долго тебя от них скрывать, — напряжённо произнёс незнакомец. — Пойми сколько сможешь.

Прежде чем Фалес поблагодарил его, незнакомец заговорил решительным тоном, не став ходить вокруг да около:

— Во-первых, точка привязки. — Незнакомец начал медленно обходить вокруг Фалеса в заполненном темнотой пространстве. Его глаза продолжали излучать свет, пока он изучал Фалеса под разными углами. — Ты должен отыскать свою точку привязки, это самый прямой и самый… это путь оставаться «верным себе».

Фалес ещё не восстановился от шока из-за происходящих перед ним изменений.

— Точку привязки? — озадаченно произнёс он.

Незнакомец остановился перед ним.

— Я не люблю использовать метафоры, но как преемник ты слишком плох, поэтому я могу использовать лишь частичный и неподходящий способ, чтобы всё тебе объяснить.

Фалес подумал кое о чём.

Позади него раздался холодный голос таинственного Мистика:

— Когда ты будешь перемещаться по огромному морю мистической энергии, ты будешь постоянно ощущать поднятие и опускание порога, который будет влиять на тебя гораздо сильнее, чем просто на твоё физическое тело.

Тебе потребуется якорь, который будет удерживать тебя. Даже в опасной ситуации он будет возвращать тебя в самую базовую физическую форму, пока ты эволюционируешь. Это называется точкой привязки.

По мере рассказа незнакомца вокруг них клубился плотный зловещий туман. Он светился слабым светом, не дававшим Фалесу ничего рассмотреть. Из-за этого Фалесу казалось, будто он находится в безграничном море. Он был потерян.

Незнакомец не терял время даром. Он продолжил:

— Точная и эффективная точка привязки не только поможет тебе контролировать свои чувства и желания, но и позволит оставаться верным себе и сохранять рациональность при вступлении в контакт с мистической энергией. В действительности она может сохранить эффективность даже после того как ты постучишь в Дверь. Она позволит тебе вернуться из базовой формы — вхождению в которую ты не сможешь воспротивиться — в физическую форму.

Фалес обдумал его слова.

— Значит, мне нужна точка привязки… Как мне её создать?

Незнакомец медленно поднял палец. Бесцветная рябь снова окружила его пальцы и сложилась в иллюзию перед размытым лицом.

— В сущности, точкой привязки может служить всё что угодно: воспоминание, объект, особенность, случай.

«Воспоминание, объект, особенность, случай. Хорошо себя понимать. Подавлять безрассудность. Сохранять рациональность. Возвращаться к себе».

Фалес внезапно вспомнил таинственный инцидент, когда он «постучал в Дверь» шесть лет назад. В тот раз в Драконьи Облака из базовой формы его вернули…

Незнакомец продолжил:

— Но что более важно, точка привязки должна возвращать тебя к твоему истинному я.

Фалес внезапно опешил и тут же спросил:

— Истинному я? — Его мысли сосредоточились на словах незнакомца.

«Оставаться верным себе, но…»

— Да, — кивнул незнакомец. Над его головой сиял плывущий свет. Из него выходили круги бесцветной ряби. — Это одна из вещей, которую другие вещи не смогут испортить. — На размытом лице незнакомца, сияющего посреди сильного света, вспыхнули глаза: — А теперь ответь мне. — Его голос стал невероятно суровым и холодным. Фалес невольно сосредоточился на его словах. — Кто ты?

Фалес был слегка шокирован.

— Я? — инстинктивно ответил подросток. — Эм, Ф-Фалес?

Однако голос незнакомца внезапно стал агрессивным.

— Фалес? Хмпф! Откуда ты знаешь, что есть лишь один Фалес в мире? — Его речь ускорилась. Он продолжил холодно допытываться: — Что если я скажу тебе, что сто двадцать три года назад жил невезучий моряк по имени Фалес, зависающий в захудалом кабаке в южной гавани Созвездия? Твоя точка привязки будет прикреплена к тебе или к нему?

Фалес был шокирован этим вопросом. Незнакомец произнёс:

— Как я и сказал, твоё я не могут запятнать другие вещи. Фалес, это имя использовал настоящий ты больше десяти лет или это ярлык, прикреплённый к тебе другими, заставляющий тебя чувствовать, что ты являешься им?

Дыхание Фалеса ускорилось.

— Позволь мне снова спросить тебя, кто ты? — свирепо повторил незнакомец.

Их продолжал окружать жуткий плотный туман. Он был тёмным и мрачным.

Фалес сжал зубы и сделал глубокий вдох.

— Эм, тогда… Я родился в Нижнем городском округе, в Созвездии, в 665 году по календарю Искоренения, как Фалес Джейдстар, проживший первую половину своей жизни в нищете и лишениях? — Он поднял голову и внимательно посмотрел на незнакомца.

— Хмпф, ты сузил содержание, сузил количество вещей, при помощи которых тебя можно опознать, задавая направление для твоей точки привязки. На первый взгляд это эффективное решение, но если оно такое эффективное, мой следующий вопрос… — Вначале слова незнакомца были едва различимы, словно он что-то обдумывал, однако в конце его тон внезапно наполнился едким сарказмом. — Тогда почему бы тебе не использовать в качестве точки привязки биографию длиной в трёхфутовый свиток?

Брови Фалеса дёрнулись. Тон незнакомца был наполнен презрением.

— Чем длиннее нить у воздушного змея, тем сложнее его контролировать. Если ты так сильно нагрузишь точку привязки, то нить может порваться посреди шторма, дойдя до 665 года.

Фалес нахмурился. Незнакомец произнёс чёрствым тоном:

— Твоё я! Тебе нужно точное определение, а не развёрнутое описание твоего ярлыка. Ты похож на протагониста из клишированного романа о рыцарях. Он берёт с собой много сокровищ и титулов на встречу с врагами, но ничего из этого по-настоящему не принадлежит ему.

Незнакомец наклонился. Его размытое лицо практически прикоснулось к кончику носа Фалеса. Его глаза сияли ярким светом, не дающим Фалесу открыть глаза.

— Я спрошу снова. Кто… ты?

Фалес через силу открыл глаза и посмотрел на него нервным взглядом. Вокруг них продолжал клубиться плотный туман, идущий волнами. Казалось, будто он отражал испытываемые в данный момент незнакомцем эмоции.

Фалес испытывал сильный стресс. Приняв решение, он произнёс сквозь сжатые зубы:

— Хорошо, я… принц Фалес, Мистик? Эту личность нельзя ни с кем спутать, верно?

После его ответа незнакомец на мгновение замолчал и медленно выпрямился.

— Очень хорошо, этот «ты» выглядишь уникальным, но ты уверен, что ты прав? — холодно фыркнул он.

Фалес был снова ошеломлён.

— Эти три компонента неразличимы и заумны. Твоя точка привязки, которая должна привести тебя к себе, приведёт тебя к Мистику, Фалесу или принцу? — покачал головой незнакомец. — Кроме того, можешь ли ты обобщить себя этими тремя словами: принц Фалес, Мистик? — незнакомец холодно фыркнул и произнёс: — Спрошу в последний раз, кто ты?

«Что?»

Атакуемый Фалес посмурнел. Он испытывал тревогу и нервозность. Нескончаемые вопросы и суровые ответы не давали ему возможности вдохнуть полной грудью и тщательно всё обдумать. Он пребывал в состоянии постоянного замешательства. Ему больше не было дела до вздымающегося тумана вокруг незнакомца. Он также перестал обращать внимание на странные образы в пространстве ближнего мира.

Он ценил свою последнюю возможность. Фалес спросил незнакомца серьёзным тоном:

— Я не понимаю. Как мне подтвердить свою точку привязки? Как мне убедиться, что этой точкой являюсь настоящий я? И кто такой настоящий я? — подросток искренне покачал головой. — Я правда не знаю.

Казалось, незнакомец ожидал услышать этот вопрос. Он мягко фыркнул и произнёс:

— Поэтому это гораздо сложнее, чем ты ожидал. — Таинственный Мистик поднял обе руки и громко произнёс: — В этом мире большинство людей не могут найти себя. — После его слов плотный туман и тёмные волны в ближнем мире послушно разошлись в стороны.

Бесцветная рябь в пространстве создала миниатюрную картину человеческой жизни. В ней находились множество не имеющих лиц людей. Они рождались, вырастали, работали, чего-то добивались и умирали. Картина показывала их жизни.

— Они полагаются на различные ослепительные ярлыки, чтобы жить в мире: имя, карьеру, внешней вид, достижения, статус, социальную иерархию, родословную, отношения, титулы, власть, богатство, принадлежность…

Фалес безучастно смотрел на картину с жизнями людей. Незнакомец двинул руками, заставляя иллюзию измениться.

— Некоторые ярлыки были добавлены людям другими людьми, некоторые ярлыки они выбирают сами. Однако вне зависимости от признания ярлыков, прикреплённых к ним другими людьми, убеждения себя, что к ним приклеились ярлыки из-за определённых привычек или оправдания ярлыков местом своего проживания, обычно они попадают в ловушку внешнего мира. Они верят, что ярлыки и то, что они собой представляют, и есть они сами. Им не дано познать себя настоящих.

«Ярлыки… своё я…» — Фалес нахмурился. Он не мог уловить суть.

— Если ты прикрепишь точку привязки к бесполезному ярлыку, думая, что он является тобой и надеясь, что он вернёт тебя домой…

Пальцы незнакомца согнулись. Картина в бесцветной ряби внезапно потрескалась. Фалес был шокирован этим видом. Речь незнакомца звучала холодно и отдалённо:

— На протяжении истории многие терялись на этом шаге, исчезая в пространстве и никогда не возвращаясь… Мы называем этот процесс «ложным якорем». Какой бы впечатляющей силой воли не обладал человек, как только он начинает идти по неверному пути, он будет продолжать совершать ошибки.

«Ложный якорь… потерян…»

В этот момент Фалесу показалось, будто он что-то понял, но когда он подумал об этом, он обнаружил, что не понял ничего. Принц в агонии вцепился в свои волосы.

— Я — это не ярлык? Точку привязки нельзя привязывать к ярлыку? Тогда к чему мне стоит привязать её?

Незнакомец мягко фыркнул, словно не соглашался отвечать на его вопрос.

— Я не знаю, — холодно посмотрел он на него. Его лицо источало холодный свет. — Почему бы тебе не ответить мне?

«Хорошо», — при виде реакции незнакомца, Фалес задумчиво покачал головой.

Очевидно, тот не был тем типом человека, который предоставляет ответы своим ученикам.

В таинственном ближнем мире незнакомец посмотрел на Фалеса глубоким взглядом и развернулся.

— Урок на тему: как «оставаться собой», закончен, — незнакомец повернулся к Фалесу спиной. — Что же до того, как много ты понял…

Фалес был шокирован.

— Подожди!

Однако незнакомец даже не стал поворачивать голову. Он начал исчезать в тумане. Вместе с тем Фалес стал чувствовать, как всё вокруг начинает исчезать.

Казалось, его собеседник решил покинуть его. Фалес ни на шутку встревожился.

«Проклятье. Точка привязки, истинный я… что всё это значит?!»

Наблюдая за исчезновением незнакомца, он начал напрягать мозги в попытках найти способ его задержать.

«Ради того, чтобы не забывать, ради сохранения осознанности мне нужно найти точку привязки в момент утраты контроля и в момент эволюции. Точка привязки должна указывать на меня, чтобы притянуть меня обратно.

Получается… от точки привязки ко мне… Возьмём это утверждение в качестве примера. Когда я плыву по морю и роняю… подождите. Примера?..»

Подумав об этом, Фалес внезапно опешил. Он поднял голову и безучастно посмотрел в плотный, рассеивающийся туман ближнего мира.

— Проводник! — подсознательно воскликнул он.

В этот момент тёмный туман вокруг него вздрогнул, словно был наделён сознанием. Незнакомец повернул голову. Плотный туман перестал рассеиваться. Он вперил взгляд в Фалеса.

— Ты… ты был проводником Асды, верно? — задыхаясь, произнёс Фалес.

«Отлично. Я хотя бы заставил его остановиться…»

Фалес испытывал страх. Незнакомец выглядел неготовым к его внезапному вопросу. Он слегка сдвинулся с места, а его размытое лицо немного дрогнуло.

Спустя несколько секунд он спросил невнятно:

— Почему?

Фалес медленно выдохнул. Он чувствовал, как к нему медленно возвращаются воспоминания.

— Асда сказал, что ненавидит метафоры. Кажется, тебе они тоже не по нраву, — произнёс Фалес с целью протестировать незнакомца.

Тот промолчал… но Фалесу показалось, что он согласился с его словами.

— Почему метафоры? Почему ты их ненавидишь? — задал второй вопрос Фалес, тут же осознавая, что что-то не так.

Он не мог увидеть точного выражения лица незнакомца, однако он почувствовал, как его глаза двинулись за «водной завесой». Бесцветная рябь пришла в движение, однако незнакомец не выглядел задетым.

Он произнёс странным тоном:

— Потому что использовать метафоры в серьёзных разговорах между равными лениво и манипулятивно.

Фалес подумал кое о чём, чувствуя, что смог что-то понять.

Незнакомец продолжил:

— Метафора полагается на внешнее сходство для соединения направления и движения, но она также с лёгкостью искажает истинную природу самого предмета. Она позволяет оратору предаться лени и ввести в заблуждение слушателя. Слушатель основывает своё понимание на поверхностной форме метафоры, из-за этого непроизвольно искажая истинную природу предмета.

Она является разведчиком софистики и пустых разговоров, авангардом ошибок суждения и неверного толкования. Даже если они похожи, направление и движение могут быть не связаны. Даже если метафору легко понять, понимание слушателя может не совпадать со смыслом, который оратор заложил в метафору, — равнодушно произнёс незнакомец.

В этот момент Фалес слегка вздрогнул. Он кое-что понял. Он инстинктивно заговорил, имитируя манеру речи незнакомца, но выбранный им предмет обсуждения изменился.

— Даже если они похожи, ярлык и истинное я могут быть не связаны. Даже если это легко понять, версия себя, полученная при помощи ярлыков, не обязательно является истинным я, — рассеянно произнёс Фалес.

Незнакомец не ответил и лишь тихо посмотрел на него. После этих слов поток мыслей Фалеса медленно выровнялся.

Он посмотрел на незнакомца взволнованным и слегка нетерпеливым взглядом.

— Поэтому, если я хочу прикрепить точку привязки к своему истинному я, мне нужно избавиться от всех внешних ярлыков. Избавиться от всех вещей, которые «загрязняют» меня, как ты это называешь. Потому что эти ярлыки искажают истинное качество определённых материй. Они искажают твоё понимание истинного себя, верно?

Незнакомец продолжал молчать.

Глаза Фалеса засияли. Он продолжил допытываться:

— Они как проводники, используемые для описания похожих на них предметов, но при этом сами имеющие мало смысла. Так как между ярлыками и истинным я существует отклонение, ярлыки не могут представлять истинное я, правильно? — Мысли Фалеса продолжали проясняться. Он ударил по ладони кулаком и произнёс: — Поэтому я не могу полагаться на внешние объекты для создания точки привязки, которая приведёт к моему истинному я. Это будет «ложный якорь».

Это как вы двое не любите использовать метафоры и сравнения в серьёзном разговоре, чтобы донести друг до друга свои мнения. Это приведёт к искажению темы, о которой вы хотите поговорить, и исказит суть вашего обсуждения.

Незнакомец продолжал молча на него смотреть.

Несколько уникальных мыслей были сформированы в тысяче мыслей, созданных мистической энергией.

«Возможно, ты прав, Асда. Он на самом деле другой. Ни его родословная, ни его рождение, ни его способности, а его…

Подумав об этом, незнакомец мягко фыркнул.

— Как иронично, но то, что ты сказал, тоже является метафорой.

Казалось, он воспринял слова Фалеса с невероятным презрением.

«Но он хотя бы не отрицает этого, — подумал Фалес. — Это значит…»

В этот момент Фалес слегка нахмурился.

— Оставайся верным себе, — подсознательно повторил он. — Не будь запятнан внешней материей… — принц поднял голову, выглядя невероятно задумчивым. — Вот что это значит.

Незнакомец скрестил на груди руки. Вокруг его лица появилась слабая рябь. Фалесу показалось, что он улыбнулся.

«Мне нужно найти оригинальную, завершённую и истинную материю, которая принадлежит мне в этом мире…»

— Потому что ад — это другие люди, — ошеломлённо произнёс Фалес.

— Что? — озадаченно произнёс незнакомец.

Фалес пришёл в себя и покачал головой.

— Ничего. Это просто бессмыслица одного старика по имени Сартр.

Незнакомец и плотный туман вокруг него снова начали исчезать. Таинственный Мистик спокойно произнёс:

— Тогда иди. Возвращайся в свой самый напряжённый момент потери контроля и испытай свою точку привязки. Если ты сохранишь рациональность и не потеряешься, тогда ты официально пройдёшь стадию «материи». Ты станешь настоящим контактором… хотя, по-моему, к тебе нельзя применить теорию о стадиях мистической энергии.

Фалес напрягся. Он вспомнил своих находящихся в опасности компаньонов, но в итоге ничего не сказал.

Когда пришло время действовать, он начал колебаться.

— А если я провалюсь?

Незнакомец холодно рассмеялся.

— Если твоя точка привязки провалится… ты повторишь ту же ошибку. Ты с невероятной скоростью начнёшь эволюционировать, пока не постучишь в Дверь. Там тебя будет ждать встреча с двумя девочками — жадно ожидающими твоего прибытия со стиснутыми кулаками.

Фалес нахмурился.

— Могут произойти и более ужасные вещи, потому что ты стартуешь из ближнего мира. Поэтому при следующем стуке в Дверь твоя ситуация будет более серьёзной. Думаю, высока вероятность, что ты полностью потеряешь себя в базовой форме. Ты станешь воздушным змеем без нити.

Фалес был так ошеломлён, что лишился дара речи. Он попытался понять, о чём говорит незнакомец.

— Воздушным змеем без нити? Тогда куда я попаду?

— Не знаю… — покачал головой незнакомец. Атмосфера вокруг него изменилась, а его тон посуровел, — …потому что ещё никто не возвращался обратно.

Глава 433. Таурус Милл.

Фалес ощутил холод в сердце после слов незнакомца.

— Приготовься.

Незнакомец подошёл к принцу и медленно вытянул правую руку.

Фалес подсознательно отступил назад, но в итоге остановился и стиснул зубы.

«Я не могу бояться. Мне нужно… мне нужно…»

Плотный туман в ближнем мире поредел, а спустя мгновение стал чернильно-чёрного цвета.

Рука незнакомца коснулась лица Фалеса. Она была холодной.

— Будь осторожен. Даже если почувствуешь, что всё под контролем…

Фалес посмотрел на него, внезапно осознавая, что стал невесомым, словно под ногами исчезла земля.

После этого он снова ощутил падение.

«Начинается», — подумал Фалес, подавляя нервозность и стараясь контролировать слегка дрожащие конечности.

— Даже если почувствуешь, что всё делаешь правильно… Даже если почувствуешь, что можешь превратить силу Мистиков в меч правосудия в своих руках…

Незнакомец таинственным образом продолжал находиться перед ним. Он погладил своё лицо.

Казалось, будто он не обладал материальной формой.

Окружающий свет пришёл в движение. Сцены вокруг Фалеса превратились из размытых картин в быстро сменяющийся калейдоскоп неясных сцен.

— Не снижай бдительность. Иногда методы, к которым ты прибегаешь ради благородных целей, обращаются против тебя и без твоего ведома начинают тебя контролировать.

Казалось, слова незнакомца наполнены бесконечным значением. Его сияющий таинственный взгляд был подобен одинокой лампе в ночи. Этот взгляд был единственным, что Фалес видел в этом мире.

— Дебаты, к примеру, служат для выявления истины, но слишком многие погружаются в азарт от победы на дебатах и в пустую славу, которую они приносят. В то время как к насилию прибегают ради выживания, но слишком многие теряются в чистых порывах насилия.

Чувство падения продолжало усиливаться. Картины вокруг Фалеса становились всё более смазанными. Казалось, будто цвет и форма утратили своё значение.

Незнакомец перестал говорить на мгновение.

— Магия служит для того…

После этих слов незнакомец остановился, словно не мог продолжить…

При виде его реакции Фалес испытал странное огорчение.

— Я знаю, — утешил его принц.

Незнакомец фыркнул и равнодушно покачал головой.

— Ты знаешь?

Он отвёл ладонь, поднял палец и мягко постучал им по лбу Фалеса.

— Ты «думаешь», что знаешь, — произнёс он.

Из центра лба принца со вспышкой вылетело серебряное свечение. Казалось, оно здоровалось с пальцами незнакомца.

Фалес мог лишь молча посмотреть на него.

Незнакомец тихо произнёс следующие слова. Каждое его слово было наполнено сильными эмоциями, заставившими Фалеса глубоко задуматься над сказанным.

— Как герой верит, что он никогда не подчинится злу…

Как мудрый правитель верит, что обладание мудростью и властью позволяет ему отделять правильное от неправильного…

Как сильный верит, что он властелин силы и повелитель оружия…

Как знаменитый генерал верит, что до тех пор, пока он продолжает побеждать, он сможет принести мир…

Как волшебники верят, что до тех пор, пока они расширяют свои знания и улучшают навыки, все проблемы в мире могут быть решены.

Как реформаторы верят, что до тех пор, пока у них есть возвышенные идеалы, великие цели и их действия являются самоотверженными, они смогут сделать мир лучшим местом.

Фалес был ошеломлён.

«Герой… правитель… сильный… знаменитый генерал… волшебник… реформатор…»

Фалес внимательно посмотрел на странного незнакомца, пытаясь что-то увидеть в его размытом лице, но в итоге ему не удалось этого сделать.

Они падали всё быстрее и быстрее.

Незнакомец перестал говорить. Таинственный свет постепенно перестал исходить из его глаз.

— Помни, дитя, — его голос наполнился редкими эмоциями. — Оставайся верен себе. Не позволяй «им» с лёгкостью испортить и схватить тебя… — Незнакомец походил на мудреца, повидавшего все изменения в мире. Он медленно озвучивал свои мысли. — Даже если их логика звучит правильной и приятной для слуха.

Плывущий вокруг них свет вспыхнул и затух.

Казалось, будто они вошли в горный тоннель. Он был тёмным и мрачным.

Наконец, Фалес перестал молчать, испытывая трудности с организацией мыслей. Он больше не мог подавлять свои мысли.

— Кто ты?

«Человек», внезапно возникший в ближнем мире.

Этот… Мистик…

Он был наставником Асды. Он называл двух Императриц «девочками» и был способен скрываться от их глаз и ушей.

Он был настолько силён, что мог свободно входить и выходить из ближнего мира. Он знал серебряного человека под Драконьими Облаками и не было похоже, что он принадлежит к какой-то фракции.

Незнакомец какое-то время молчал.

По мере увеличения их скорости падения, он вздохнул и произнёс:

— Я Таурус Милл.

Фалес был ошеломлён.

Где он уже слышал это имя?

Это было…

Таинственный человек, назвавшийся Таурусом, продолжил:

— Слава и позор Магических Башен, спаситель и разрушитель Империи, правда и конец мира… Я сама удача и я воплощённый грех.

Его слова содержали в себе невыразимую грусть.

Фалес ощутил тяжесть его слов.

«Слава и позор, спаситель и разрушитель, удача и грех…»

Он услышал медленные слова Тауруса:

— Я твой первый предшественник. Я — худший пример. — Таурус мягко надавил указательным пальцем на лоб Фалеса и толкнул его. — И… худшее будущее.

В этот момент снова возник свет, и поднялась температура. Зрение Фалеса потемнело, а дыхание остановилось.

Он знал, что покинул ближний мир.

Вскоре он погрузился в глубокое, безграничное море.

Он больше не мог вернуться в ближний мир.

…

«Ну вот, снова».

Пока перед его глазами начали возникать и исчезать картины, он радостно протянул руки… Нет, воображаемые «руки», которыми он начал ко всему прикасаться.

Его слабого физического тела было недостаточно, чтобы использовать его в этом месте.

На него снизошли чувства достижения, свершения и удовлетворения.

Небо было высоким, тихим и далёким. Он увидел множество снежных вершин. Обширные пастбища были щедры для всех живых существ, а безграничная пустыня апатичной и тихой. Глубокое морское дно укрывало подводные течения, древние города были величественными и заслуживающими того, чтобы о них сочинили исторические поэмы, и…

Он медленно поднял взгляд и почувствовал свет вдалеке.

Свет находился над небом, исходя от таинственных и безграничных звёзд.

Он сделал вдох и ощутил всё вокруг себя.

«Целый мир… перед моими глазами. Он раскинулся передо мной. Хмм? Мир?»

«”Думая о мире, что первое тебе приходит на ум?”» — тихо раздался приятный и раздражающий голос.

«Снова».

Он покачал разумом — так как у него не было головы — и отодвинул эти глупые слова в сторону. Он продолжил ощущать всё в своём текущем волшебном состоянии.

Разумеется, этого было недостаточно…

Ему нужно больше. Ему нужно добраться до высочайшего места в мечте…

Поэтому он начал подниматься, как раньше.

И на этот раз…

Ничего не могло его остановить… в его желании сделать последний шаг.

Подумав об этом, он медленно поднял взгляд.

«Ах» — удовлетворённо вздохнул он.

Да, это был по-прежнему тёмный и тихий космос.

Он снова возник перед ним.

Он отчётливо увидел появившийся в космосе таинственный серый туман. Он плавал вдалеке, устремляясь к нему в форме безграничного белого света.

Казалось, будто серый туман наделён сознанием, словно он открывает навстречу нему свои объятия. Казалось, будто он приветствует его и зовёт.

Он продолжил возвышаться, в какой-то момент ощущая удивительное чувство всемогущества и всеведения. Он посмотрел на продолжавший направляться к нему туман и понял, что происходит.

Это был зов.

Что находится в сером тумане? Оно звало его, ожидая его прибытия.

— Иди…

Ему даже показалось, что он услышал тихие крики, доносящиеся из тумана.

— Вместе…

Да.

В нём проснулось знакомое желание и импульс.

Он почувствовал его. В сером тумане находилось то, что он больше всего хотел. Это была самая дорогая для него вещь.

— Иди.

Он поднимался всё быстрее, приближаясь к странному тёмному космосу. Он также приближался к туману, через который пробивался белый свет.

— Иди!

Он едва сдержался от рёва.

«Скорее, скорее позвольте мне войти в это пространство… Я хочу прикоснуться к туману… Я должен это сделать. Лишь сделав это… я смогу стать совершенным. И лишь тогда я смогу по-настоящему владеть миром. Миром?»

Его восходящий импульс внезапно остановился.

«”Мир? Вероятно, он наполнен людьми. Асда, каким был мир… в твоё время, когда ещё существовала Империя и Магические Башни?”»

Эхо прошлого шёпотом вошло в его уши.

«Аааах! Снова этот проклятый драконий голос! Нет! Поди прочь… Убирайся!»

«”Позволь угадать, разница между прошлым и настоящим не сильно большая, не так ли? В конце концов, тот мир, который мы видим, это лишь небольшая часть того, что мы можем постичь. Возможно, мир формируется там, где мы находимся и там, где находятся все люди, которых мы знаем. Он формируется на основе мира, о котором они говорят, мира, который они видят и мира, который их окружает. Мы думаем, что видим мир, но в действительности мы видим собственную сетчатку”».

Он перестал подниматься.

«Нет, нет, нет! — в агонии взревел он. Его сердце начало болеть. — Снова! Этот драконий голос! Снова он! Он останавливает меня…»

Он дал клятву. Когда он взойдёт на вершину, станет совершенным и всемогущим… он разорвёт владельца драконьего голоса на части! Он сокрушит его! Заставит взорваться!

Он превратит его в мельчайшую частицу пыли…

Он заставит эту крошечную частицу, останавливающую его на пути к величию… испытать самое ужасное, болезненное и невообразимое наказание в мире!

Даже если ему придётся уничтожить мир, даже если ему придётся пожертвовать собой, даже если это будет означать конец всего, он заставит владельца драконьего голоса заплатить невыносимую цену. И это не говоря о том, что он не сможет искупить свои грехи, даже если умрёт миллион раз.

«Аргхххх!»

«”Ты уходишь, Асда? Урок завершён, Асда? Сэр? Юный Асда? Кхм, маленький, маленький щенок? Глупый Асда? Хмпф, кажется, он на самом деле ушёл. Он снова это сделал… Почему бы тебе не сменить имя на Брюса Уэйна?

Хмпф, что такое мир? Ты можешь не знать… но в этих незнакомых воспоминаниях я должен посмотреть на мир под другим углом… обнаружить проблемы, с которыми мы никогда не сталкивались, поставить под сомнения принципы, которые мы считаем верными, разрушить внешние оковы, о существовании которых мы не знаем, потому что мы связаны…

Это непростая задача. Как сказал Платон: «Как только вы выйдите из пещеры и увидите солнце»… хе-хе…

Мы привыкли смеяться над персонажами, имеющими синдром восьмиклассника в аниме… Но иногда, когда ты снова и снова смотришь на мир под новым, никому не известным углом, ты обнаруживаешь…

Возможно, возможно ошибаюсь не я…

Это этот мир. Верно? Эй, старая кляча, что ты сказала?”»

Его голова болела всё сильнее и сильнее.

«Аргх! Проклятье. Не… не останавливай меня! Я нуждаюсь в нём… Мне нужен этот космос, этот туман… Мне нужно возвыситься! Мне нужен он! Мне нужен этот мир!»

В следующее мгновение Фалес почувствовал себя как утопающий человек, сделавший глоток воздуха. Он с болью очнулся!

*Бум!*

Раздался странный и громкий раскат грома.

«Аргх! Почему…»

Фалес ахнул и поднял взгляд…

Он растерялся на несколько секунд, чувствуя, что снова что-то забыл…

Он моментально начал падать!

После этого, без всяких предупреждений, он внезапно остановился!

У него чуть не закружилась голова.

Однако это ещё был не конец…

Казалось, его подхватил порыв ветра, поднявший его к небесам. Он снова начал возвышаться.

«Почему…»

*Бам! Бум!*

В момент достижения пика Фалес попытался открыть глаза. Сделав это, он покачнулся, обнаруживая шторм перед собой.

Шторм!

*Свууш…*

В следующее мгновение его атаковал порыв странного ветра, отбросивший его в сторону!

Ещё мгновение назад он чувствовал, как он помимо своей воли поднимается и падает в этом странном, ужасающем и бесконечном шторме!

«Какого чёрта…»

*Бум!*

Ветер имел цвет.

Порывы ветра имели чёрный цвет, напоминая плавно двигающиеся клинки, созданные из чернил. Их были тысячи. Иногда они расходились, проливая чернила. В другие моменты они собирались в большие волны, устремляющиеся на него подобно торнадо, заставляя паникующего Фалеса кувыркаться в воздухе!

Казалось, будто они… надувают воздушный змей.

В тёмном воздухе иногда вспыхивали такие же тёмные молнии. Они сопровождались громовыми раскатами такой громкости, что могли повредить барабанные перепонки.

*Бум!*

Каждый раскат грома приводил шторм во всё большую ярость!

Фалес не знал, является ли это место настоящим или это иллюзия. Он ощущал острую боль, приносимую воздушными клинками и панику из-за невесомости.

«Проклятье, проклятье…»

Задрожав, Фалес попытался поймать одно из чернильных лезвий. В этот момент его охватила паника — он обнаружил, что у него нет тела.

«Что это за место?»

*Бум!*

Он взмахнул воображаемыми руками, но не смог схватить ничего, к чему бы можно было приложить силу.

Его взгляд дрейфовал в шторме. Он по своей воле заставил его развернуться. Всё его тело — если у него было тело — бросало из стороны в сторону свирепствующим штормом!

Его глаза видели лишь зловещую темноту.

Его уши слышали лишь ужасающие странные раскаты грома.

Он был одинокой лодкой посреди шторма.

*Свууш… Бум!*

Проклятье!

Его снова атаковал порыв шторма.

Фалес чувствовал, что ему не хватает воздуха.

Он не видел ни землю, ни небо. Он чувствовал вокруг себя лишь бесконечный, безжалостный чёрный шторм. Тот заполнял собой всё пространство!

*Бум…*

Он закричал, но ответа не последовало. Он даже не услышал собственный голос.

Фалес ещё никогда не испытывал подобного с момента его первой потери контроля и до момента первого стука в Дверь!

«Это… правда о потере контроля над мистической энергией? Море… мистической энергии?» — с трепетом подумал он.

«”Когда ты будешь перемещаться по огромному морю мистической энергии, ты будешь постоянно ощущать поднятие и опускание порога, который будет влиять на тебя гораздо сильнее, чем просто на твоё физическое тело”» — в его ушах прозвучали слова Тауруса.

*Бум!*

Шторм был диким, ужасающим, свирепым и неудержимым. Казалось, он никогда не закончится. Он продолжал терзать органы чувств Фалеса.

По сравнению с удивительным чувством его первого восхождения… сейчас ему не хотелось здесь оставаться.

Подумав об этом, Фалес обнаружил дымную область впереди себя.

Этот дым опьянил его. Он снова почувствовал удивительное чувство всемогущества и всеведения…

«Ах… так удивительно… Я снова увидел мир… и я хочу большего…»

Подумав об этом, Фалес инстинктивно улыбнулся.

«Нет!»

Фалес затряс головой и попытался очнуться!

*Бум!*

Раздался странный раскат грома!

Иллюзия перед ним потускнела. Фалес пришёл в себя, возвращаясь в ужас тёмного шторма.

Он продолжал подниматься и падать на подступающих волнах.

«Прок… лятье!»

Пытаемый свирепым штормом, Фалес заставил себя собрать остатки воли в кулак!

Он знал, что уроки Асды помогли ему на короткое время выйти из психоделического состояния и остановить свою эволюцию. Однако он ещё явно находился далёк от той стадии, которую Таурус назвал «материей».

«Нет!»

Как и сказал таинственный Таурус, ему нельзя здесь потеряться. Он не мог потерять себя в своих желаниях и импульсах!

Он должен пройти через все испытания!

«Аргх! Чёрт!» — зарычал про себя Фалес. Он сосредоточился и попытался не думать о предыдущей иллюзии.

*Бум!*

Чернильно-чёрный шторм снова взревел и подбросил его в воздух.

«Не думай о ней, не думай о ней, не думай о ней!»

Фалес старался избавиться от комфортной и красивой иллюзии и ощущения всемогущества, позволяющего ему ощущать весь мир…

Однако чем сильнее он пытался от него избавиться, тем чаще его мысли возвращались к этому чувству.

Чем сильнее он пытался не думать о нём, тем чаще он о нём вспоминал.

Он думал об экстазе эволюции и восторге при стуке в Дверь…

Он вспоминал своё желание войти в тёмный космос в своей базовой форме и прикоснуться к серому туману…

Всемогущество, всеведение, это великое чувство, позволяющее ему ощутить себя всем миром и постичь истину всех предметов! Если он прикоснётся к нему, то сможет избавиться от всех ограничений, он сможет… Проклятье!

Поднимаясь и падая на штормовых волнах, Фалес пытался избавиться от соблазна.

«Нет, нет, нет, нет! Не думай об этом! Оставайся в здравом рассудке… оставайся… верным… себе…»

В этот момент он ощутил, как его мозг разделился на две части.

Одна часть была идеальным миром, напоминающим рай. Она позволяла ему чувствовать удивительное чувство наполненности силой и постижения всех секретов мира. Эта часть испытывала бесконечное желание… Чёрт! Снова!

Вторая часть его мозга находилась посреди тёмного шторма ужаса и жестокости. Ему казалось, будто его разрывают на части. Ветер бросал его из стороны в сторону, лишая чувства направления.

«Подождите! Я не могу позволить этому продолжаться!»

*Свууш…*

Его снова подбросил в воздух порыв ветра, сопровождаемый рёвом чёрного шторма!

«Точно, есть способ!»

Начав чувствовать, что он больше не сможет продержаться, Фалес вспомнил слова Тауруса.

«Вторая декларация Мистиков. Оставаться верным себе».

Иллюзии и шторм захватили его мысли и окружили тело, не давая ему времени вспомнить слова Тауруса. Когда пришло время вспомнить их, Фалес обнаружил, что забыл слишком многое во время утраты контроля.

«Истинное я. Быстро… — Фалес в состоянии помутнённого рассудка отыскал тусклое воспоминание. — Точка привязки. Да, найти точку привязки… Найти точку привязки, которая ведёт ко мне… Чтобы она забрала меня… из этого проклятого шторма».

Из этой фальшивой, соблазнительной, комфортной мечты об эволюции, наполненной ожиданиями из-за её красоты… Ах, стук в Дверь. Ради этого он может отказаться от всего, только чтобы обнять её руками и стать верховным… Чёрт! Снова?!

«Проваливай! Я даже не могу контролировать собственные мысли?!»

Фалес ощущал себя удручённым писателем, вынужденным круглые сутки работать в офисе и редко возвращающимся домой. Он задыхался и испытывал усталость, но продолжал упорно писать…

Он заставлял себя сосредотачиваться, потому что малейшая беспечность приводила к его погружению в сладкий мир грёз. Окунувшись в него, он потеряется в нём навсегда…

Как проснувшийся на следующий день писатель, обнаруживший пустой вордовский документ…

*Бум!*

Фалес проклинал всё в своём сердце. Свирепый порыв ветра заставил его кувыркнуться шесть раз подряд.

Пока он боролся с головокружением, в него врезались три чернильных клинка.

«Дерьмо! Где точка привязки?!»

Фалес снова зарылся в повреждённые воспоминания в поисках ответа.

«Дерьмо. Я заранее подготовился, но когда пришло время действовать, мои приготовления оказались бесполезными! Это хуже, чем защита диссертации! Какую точку привязки я для себя приготовил? Что я о себе понял?»

В этот момент…

«”Ты когда-нибудь думал, кто ты такой?”»

Перед его глазами появилась очередная иллюзия, но она отличалась от прошлых иллюзий.

На этот раз перед Фалесом появился возвышающийся дворец.

В северной части заснеженного дворца находилась комната, в которой сидел изящный молодой человек и забрасывал бледного мальчика вопросами. Задавая вопрос за вопросом, он медленно поднимал свои изящные пальцы, словно указывал ими на сердце мальчика.

«”Если тебя лишить всех определений, которые тебе дали другие люди и убрать все обстоятельства, составляющие смысл твоего существования, что останется в итоге?”»

Перед ним появилась рябь, чтобы в следующее мгновение развеяться волнами.

Фалес был ошеломлён.

«Определения, даваемые другими… Обстоятельства, составляющие смысл существования… Точка привязки… Точка привязки!»

*Бум!*

Он медленно вспомнил свой разговор с Таурусом посреди бескрайного шторма и громовых раскатов.

«”Поэтому, если я хочу привязать якорь к своему истинному я, мне нужно избавиться от всех внешних ярлыков. Избавиться от всех «пятнающих» меня вещей…”»

Разум Фалеса снова начал блуждать.

«Что это за вещи, пятнаемые другими? Что это за вещь, которую нельзя запятнать? Чем является… моя настоящая точка привязки?»

*Свууш… Бам! Бум!*

Вокруг него безостановочно вспыхивали молнии, и гремел гром.

Он был сконфужен и озадачен.

Казалось, словно Фалес забыл, что он находится посреди страшного шторма, бросающего его из стороны в сторону,

Точка привязки, ведущая к его истинному я, должна быть реалистичной.

Это его… уникальная мистическая энергия?

Это Грех Адской Реки?

Это кинжал ДШ, который множество раз спасал его в трудных ситуациях?

Или это его так называемая королевская родословная?

Или его… так называемая мудрость?

*Бум!*

Нет, не они.

Он чувствовал, что эти точки привязки ведут в неправильном направлении.

«Вещь, которую нельзя запятнать… Возможно, ему стоит сфокусировать свою точку привязки? Сделать её проще? Например, он сам? Фалес? Джейдстар? Второй принц? Мистик? Или… У Цижэнь?»

Фалес застыл, вспомнив это имя.

«Может мне стоит привязать точку привязки к… личности попаданца?»

*Бам! Свууш…*

Ветер продолжал буйствовать, отбрасывая Фалеса в сторону, как ряску под дождём.

«Нет, нет. Эти личности тоже не могут стать моей точкой привязки… вещь, которую нельзя запятнать… Она должна быть более абстрактной. Значит, моя точка привязки это моя воля? Дух никогда не сдаваться в этом мире? Может, это моя память и знания из другой жизни? Может, это всё, что я узнал и постиг с момента своего рождения? Это ближе ко мне настоящему, но является ли это точкой привязки? Точка привязки…

Может ли точка привязки вести к моему истинному я… которое мы долго обсуждали с Таурусом? Вещь, которую нельзя запятнать…»

В этот момент…

*Треск… Бум!*

Раздался беспрецедентный раскат грома, сопроводившийся странной чёрной молнией, врезавшейся в Фалеса!

Фалес задрожал и завертелся в воздухе, как порванный мешок!

Острая боль.

Даже его сознание задрожало после этого удара.

Однако в этот момент Фалес внезапно увидел его.

Свой ответ.

Глава 434. Решение.

Вдалеке.

В узком и простом, но тёплом и светлом подвале таверны…

— Наверное, я не смогу сбежать. Но они смогут выжить…

Избитый мальчик в потрёпанной одежде сжал кулаки.

Он поднял голову и с вымученной улыбкой посмотрел на доблестно выглядящую брюнету, к чьим лодыжкам была привязана пара кукри.

— Мне придётся отправиться на Рынок Красной улицы.

«Это был…» — подумал он в помутнённом состоянии рассудка.

*Бум… бум!*

Раздался громкий раскат грома. Его мысли прояснились. После этого он увидел другую сцену.

Это был величественный зал в форме полукруга. Тот же сильно израненный мальчик, одетый в красивую одежду с роскошным орнаментом, стоял перед множеством важных чиновников в дорогих нарядах, имеющих суровые выражения лиц и величественные манеры…

«”Да, герцог Ковендье… это я спас вашу жизнь…”»

Он упёрто прикусил губу, выглядя так, будто с его плеч сняли тяжёлое бремя. Он смотрел на другого молодого парня с круглым лицом, имеющего недовольное выражение лица. Он произнёс:

«”Поэтому, вы должны мне благодарность”».

Это было…

Дыхание Фалеса ускорилось. Он ощутил, что в его сердце начали бурлить эмоции.

Он почувствовал, что его сознание начало дрожать. Перед ним снова появилась соблазняющая его иллюзия. Он увидел область, до которой мог дотянуться рукой.

Бог.

Всемогущество.

Совершенство.

Заманчивый зов.

Однако этот заманчивый зов больше не мог повлиять на то, что он видел перед собой.

Зрение Фалеса лишь на мгновение размылось, после чего он твёрдо покачал головой и избавился от наваждения.

«”Подожди!”»

Это снова был голос мальчика.

На этот раз его лицо было покрыто пылью, а руки связаны, но он сидел на большом чёрном гробу и улыбался. Его улыбка была направлена в сторону невероятно соблазнительной, но очень опасной женщины.

«”Я слышал, что внутри находится Мистик? Настолько опасный, что его нельзя выпускать?”»

Мальчик пнул гроб с надменным лицом.

«”Хочешь встретиться ним?”»

Улыбка опасной женщины. Она обнажила устрашающего вида клыки.

«Это она».

Фалес улыбнулся посреди шторма.

«Это я. Это мы».

В следующее мгновение шторм снова взревел, однако громовые раскаты сменились похожим, но другим звуком.

Боевые крики.

Небо было заполнено боевыми криками. Они поднимались и опадали, люди умирали, повсюду лилась кровь, и раздавались боевые крики.

«”Какое бы решение не приняла Соня, мы всё равно окажемся в затруднительном положении…”»

Когда множество людей сражались, рискуя своими жизнями и теряя рациональность, мальчик стоял в центре защищавшей его толпы и задыхался. Он не мог подавить свою нервозность.

«”Мы лишь можем принять решение за леди Сасере. Чтобы убрать её нерешительность и колебания”».

Под удивлёнными взглядами многих людей мальчик посмотрел на ужасающего человека перед собой, окружённого убийственной аурой. Его тело было наполнено бесконечной энергией жизни, а дыхание было подобно вулкану.

Он посмотрел на серебряно-чёрный лук позади него и указал на развевающиеся на ветру флаги на севере. Сжав зубы, он произнёс:

«”Приготовьтесь к прорыву окружения”».

*Бам! Бум!*

Фалес сжал зубы в чёрном шторме, испытывая боль во всём теле, терзаемый наполняющими разум мыслями. Однако он улыбался.

«Понятно… вот значит как».

«”Этого достаточно!”»

Решительный рёв разрушил темноту и тишину в его воспоминаниях.

Мальчик имел спокойное выражение лица, освещаемый пламенем жаровни в грубо сделанном зале. Его шаги были ровными и уверенными. Он шёл вперёд. Он прошёл мимо бледного человека с холодным выражением лица и клинком за спиной. Он прошёл мимо молчащего старика с короной на голове, обладающего внушающей трепет аурой.

Он направился в сторону пребывающей в ужасе девочки в очках, стоящей на коленях и рыдающей в агонии, сжимающей в руке кольцо. Он без колебаний взял её за руку и спрятал себе за спину.

«”Она останется со мной этой ночью! Вы, кучка безумцев!”»

Улыбка Фалеса расширились, пока он перебирал воспоминания.

Пламя в его сердце всё сильнее разгоралось.

«”Этот меч называется Клинок Очищения…”»

Мальчик стоял перед человеком с чёрным мечом в разрушенном округе. Посмотрев на короткий красный меч, он тихо вздохнул, поднял взгляд и улыбнулся.

«”Давай встретимся с милой большой сестрой… и испытаем свою удачу”».

Перед его глазами вспыхивали сцены из прошлого.

В величественном храме мальчик посмотрел на девочку перед собой горьким, но решительным взглядом.

«”Маленькая Негодница… Если мы просто уйдём и оставим всё позади, на мои плечи ляжет невыносимое бремя… Мы не можем уйти, не можем сбежать…”»

Рябь, служившая ему воспоминаниями, снова поднялась. Он увидел себя в невероятно опасной ситуации. Это была простая и грубо сделанная карета. Мальчик покачал головой и улыбнулся человеку среднего возраста с курительной трубкой в зубах.

«”Веришь ты в это или нет, Путрей, я убеждён, что на этом уникальном поле боя я единственный могу соперничать с ним. Схвати меня… и отправь во Дворец Героичного Духа… обратно к Лэмпарду”».

*Бум!*

Фалес с трудом находился в чёрном шторме. Он сделал глубокий вдох.

Он понял.

Он знал.

«Вещь, которую не может ничего запятнать. Вот она!»

«”Хватит!”»

Он увидел сталкивающееся оружие и услышал крики людей. Мальчик всё ещё находился в том проклятом зале. Он взобрался на стол и замахнулся своим маленьким кулаком на нескольких сражающихся мужчин в дорогих одеждах.

«”Вы, северные варвары… слушайте меня внимательно! У меня есть идея… и она гораздо лучше… чем итог, в котором мы все проиграем”».

По мере появления сцен из прошлого разум Фалеса прояснялся, а тело наполнялось энергией.

*Клак… бам!*

Взревел гром!

Фалес молча сжал зубы в чернильно-чёрном шторме. Он продолжил сопротивляться ему, не имея возможности выступить против него.

*Вууш!*

Прилетел порыв ветра и поднял его в воздух. Фалес не знал, как высоко он находится.

Шторм продолжал завывать и реветь. Чернильные клинки были всё такими же болезненными.

Фалес застыл в центре шторма.

Он больше не мотался из стороны в сторону, больше не поднимался и не падал.

Казалось, будто ужасающий шторм больше не мог его сдвинуть.

Фалес медленно поднял взгляд и улыбнулся расслабленной улыбкой.

Он посмотрел на своё несуществующее тело и мысленно поднял «левую руку».

*Бум!*

Снова вспыхнула чёрная молния.

Она ударила в него.

В момент удара к нему также устремился собравшийся чёрный ветер, словно обладающий сознанием.

Они разрушились на множество частиц, прежде чем снова собраться.

Они собрались в форму руки.

Казалось, шторм получил приказ. Он ещё яростнее взвыл и взревел!

Фалес даже не посмотрел на появившуюся руку.

*Бум!*

Очередной ужасающий раскат грома чуть не взорвал его барабанные перепонки.

Шторм взревел. Чёрный ветер поглотил Фалеса, заставляя его болтаться в воздухе, как спущенный воздушный шарик.

Однако сердце и разум Фалеса были наполнены спокойствием.

Он знал, чем является его точка привязки.

«Вещь, которую нельзя запятнать!»

*Бам!*

Шторм свирепо взревел, однако Фалес мягко закрыл глаза в оке шторма.

Какой должна быть его точка привязки? Фалес — это было имя, которое он получил не сразу. Это был ярлык, который он получил благодаря той ситуации, в которой находился.

Его фамилия Джейдстар и его личность принца также были ярлыками, которые прикрепились к нему в определённый период его жизни. Их ему дали другие люди и их можно было забрать обратно. Они не могли пройти испытание временем.

Грех Адской Реки, мистическая энергия?

Эти с виду уникальные силы в действительности были ничем. По словам Чёрного Меча, если человек не может быть решительным, то, как эти силы, слепо служащие миру, могут служить точками привязки?

Они были обычными украшениями на торте жизни. Если их можно было получить и использовать, их также можно в любой момент победить и отбросить.

Не говоря уже о сторонних предметах: кинжале ДШ, Клинке Очищения и очках Маленькой Негодницы.

Все эти вещи не принадлежали ему.

Его мысли? Знания? Мудрость?

Они тоже не принадлежали ему. Все эти вещи в какой-то момент его жизни были привиты ему.

У Цижэнь, его личность попаданца? Вещи, по которым он скучал в другом мире? Нет. Если они находились в другом мире, они не принадлежали ему.

Они не являлись его точкой привязки.

Ни один из этих предметов не вёл к его истинному я.

В ушах Фалеса раздались едва различимые слова.

«”Однажды тебе придётся снова принять важное решение, критически важное решение”».

Он снова увидел мальчика в простом храме. Голос жрицы в вуали звучал отдалённо.

«”Когда ты поднимешься на невообразимую для других существ высоту, когда ты станешь существом, превосходящим пределы смертного разума… Возможно, ты вспомнишь мои слова”».

Фалес вспомнил её взгляд.

Верховная Жрица Храма Светлой Луны, Джул Холм.

«Важное решение».

Фалес сердечно рассмеялся. Его взгляд наполнился твёрдостью, когда он об этом подумал.

Он не двигался.

«Вот оно что».

В течение всей его жизни, всё…

То, что принадлежит Фалесу Джейдстару, то, что не могут запятнать другие вещи, то, что может служить точкой привязки, ведущей к его истинному я… может быть лишь этим!

*Бам! Бум!*

Переполненный воспоминаниями разум Фалеса задрожал!

Перед ним проносились различные картины из прошлого.

Это была тихая ночь в пустыне. Его освещала молчаливая луна. Повзрослевший подросток устало стоял перед комнатой. Он смотрел на лысого мужчину, спящего на кровати; его взгляд был направлен на его горло; он сжал зубы и поднял кинжал в руке.

Спустя несколько секунд испытывающий конфликтующие эмоции подросток вздохнул. Казалось, с его плеч был снят тяжёлый груз… Он решительно опустил кинжал.

В этот момент утративший над собой контроль Фалес внезапно моргнул!

— Решение…

Казалось, будто в этот момент все звуки стихли.

Лишь рёв Фалеса разорвал небо и эхом прокатился по этому миру!

— …Решение!

В этот момент неконтролируемый шторм свирепо взревел. Темноту разрезали несколько молний.

*Бум!*

В рёве ветра слева от Фалеса появилась целая левая рука. Она выглядела материальным предметом, созданными из ветра и песка.

Крики Фалеса стихли. Он со слабой улыбкой поднял свою новую левую руку.

«Решение. Всё верно».

После его прибытия в этот мир, в его короткой, но наполненной событиями жизни… по-настоящему Фалесу Джейдстару принадлежали лишь его… решения.

На протяжении четырнадцати лет его жизни, каждая сцена, каждый перекрёсток, на котором он оказывался, каждая дилемма, с которой он сталкивался… он принимал все свои решения без стороннего вмешательства и без влияния других. Он сам принимал эти решения, с ясным разумом и готовностью ответить за последствия своих решений!

*Бум!*

Молнии начали вспыхивать одна за другой.

Левая рука, правая рука, торс, левая нога, правая нога…

В таинственном шторме тело Фалеса начало восстанавливаться по частям.

С каждым порывом чёрного ветра и ударом чёрной молнии, появлялась новая часть его тела.

Казалось, словно он только что выбрался из воды, и его разум очистился.

Фалес посмотрел спокойным и равнодушным взглядом на безграничное глубокое пространство перед собой.

Перед жизнью и смертью всё было ложью.

Он опустил голову и молча посмотрел на знакомые и одновременно незнакомые царапины на левой руке. Он медленно сжал кулак.

Всё, что он получил, принадлежало кому-то другому.

*Бум!*

Фалес холодно посмотрел на окружающий шторм. Он молча наблюдал, как тот проходит мимо него и создаёт новые части его тела.

Его разум был невероятно чист.

Его мысли не были загрязнены.

Лишь принимая решения, он может получить свободу.

Лишь его решения не были ни к чему привязаны, они принадлежали лишь ему одному!

Именно решения с самого начала указывали на него; они не были ничем запятнаны!

Его решения!

*Бум!*

Раздался последний раскат грома. Когда тело Фалеса полностью появилось в центре шторма…

*Вууш…*

На него подул последний порыв ветра, чтобы пройти мимо и исчезнуть вдали. Он также ослаб.

Он превратился в приятный и комфортный ветерок.

Шторм исчез.

Гром перестал греметь.

Буйство стихий резко прекратилось.

Фалес медленно поднял голову и вытянул руки, чтобы ощутить перемены.

«Значит… это «потеря контроля»?»

Подросток улыбнулся.

Его разум был кристально чист. Он лишь видел чистое небо. Яркое и чистое.

«Вот… значит как».

В следующее мгновение Фалес мягко закрыл глаза.

И когда он снова открыл их…

— Спокойно!

— Охраняйте заложников!

В тёмном подземелье Кол прижал кинжал к горлу Марины. Его дикий крик был направлен на стоящих перед ним людей.

— Назад, Рыцарь Приговора! Заложники в моих руках! Какие бы трюки ты ни приготовил, после исчезновения мальца…

В стороне защитника в маске продолжали удерживать ассасины. Быстрая Верёвка и Тампа всё также дрожали под клинками членов Щита Теней.

Теперь он понял.

Закриэль с нескрываемой яростью поднял саблю в левой руке, стоя посреди творящегося хаоса. Он мазнул взглядом по ассасинам впереди и произнёс:

— Принца больше здесь нет. Думаешь, мне есть до них дело?

В хаосе смешались дыхание ассасинов, полные боли крики заложников, сопротивление защитника в маске, трение оружия в руках и аргументы обеих сторон.

Кол сжал зубы и разгневанно произнёс:

— Тогда попробуй…

Однако в этот момент Кол внезапно перестал говорить.

Он был не единственный.

Все были ошеломлены.

*Топ, топ, топ*

Раздались тихие шаги.

Люди повернули головы.

Все они посмотрели на внезапно появившегося подростка.

В подземелье вернулась тишина, чтобы в следующее мгновение быть разрушенной.

— Ты… принц… как ты… ты только что исчез… но теперь…

Кол шокировано посмотрел на Фалеса. Его речь то и дело запиналась. Он с трудом мог складывать слова в предложения.

Его взгляд продолжал перемещаться между Фалесом и вонзённым в пол серебряным мечом.

Он выглядел так, словно увидел вылезшего из-под земли Фалеса.

«Значит… Я исчез? — спокойно подумал Фалес. — Кажется, я сильно их напугал».

— Как ты это сделал, дитя? — ошеломлённо пробормотал Закриэль.

«Это была магия… из Алхимической Башни?»

Вдалеке Марина продолжала сопротивляться, Быстрая Верёвка любознательно хлопал ресницами, а удручённый Тампа вообще ничего не заметил.

Связанный Йодель оставался неподвижен. Он не демонстрировал никаких эмоций.

Фалес кивнул ему и улыбнулся.

Он внезапно вспомнил их старый разговор.

«”Нет. Ты будешь лучше него. Я знаю, что у тебя есть то, чего нет у него”».

Фалес вздохнул и вытянул правую руку, вытаскивая из пола длинный меч Рики. Он взмахнул им.

Серебряный клинок вспыхнул. Его остриё выглядело зловещим.

Однако взгляд принца покинул клинок.

Он подумал, что это удивительно.

Текущий он мог чувствовать множество вещей.

«Пыль, грязь, дерево, тоннели тюрьмы… Позиции врагов и себя, их дыхание, их секреты…»

Текущий Фалес полностью отличался от себя прошлого, который сражался против Гизы в Драконьих Облаках. Он не был таким уставшим, испуганным и встревоженным.

Сейчас он был абсолютно спокоен и равнодушен.

Казалось, будто безрассудность и импульсивность полностью его покинули.

Осталась лишь рациональность.

И это ещё было не всё. Фалес посмотрел на людей перед собой.

Он был другим. Он чувствовал это.

Теперь он был способен на многое.

Но самое главное…

Теперь он проснулся.

— Отпусти их, Кол.

Под изумлёнными взглядами людей Фалес равнодушно посмотрел на сжимающего кинжал Кола.

— Я не буду повторять.

Пребывающий в прострации Кол только сейчас принял факт появления принца.

«Не сейчас. Я должен решить текущую проблему. У меня есть преимущество. С появлением слабого и нерешительного принца, всё пройдёт хорошо…»

Подумав об этом, Кол холодно улыбнулся.

— Смотрите, Ваше Высочество. — Кол снова прижал кинжал к шее Марины. — Я тоже не буду повторять…

Фалес хмыкнул, наслаждаясь своим текущим состоянием. Он редко чувствовал себя так хорошо.

— Тогда давай.

Кол нахмурился.

«Что произошло? Этот малец… Нет».

Он должен заставить его осознать ситуацию.

— Вы стали увереннее, Ваше Высочество. — Кол улыбнулся, сжал зубы и надавил на кинжал. — Но иногда излишняя самоуверенность…

В следующую секунду приготовивший к атаке Кол опешил.

«Что?»

Он осознал, что что-то не так.

Лидер Щита Теней опустил взгляд.

Его зрачки расширились, когда он увидел картину перед собой.

— Ты это ищешь? — Фалес спокойно и сдержанно улыбнулся и поднял левой рукой знакомый Колу кинжал. — Кажется, ты поскользнулся, Кол.

*Кланг!*

Фалес ослабил хватку, позволяя кинжалу Кола упасть на пол. На его губах появилась тёплая улыбка.

Чувство контроля ситуации… Ему очень нравилось находиться в этом состоянии.

В этот момент Закриэль нахмурился, а Кол застыл.

Лидер ассасинов безучастно посмотрел на свою пустую руку и на кинжал у ног Фалеса.

«Это… этот кинжал… как…»

Он подсознательно отступил назад.

Многие сделали резкие вдохи посреди покачнувшегося света от факела. Ассасины из Щита Теней посмотрели на лежащий на полу кинжал. Внутри них начало медленно просыпаться недоумение.

Закриэль также нахмурился.

Дыхание Кола ускорилось, а левая рука задрожала.

Лидер ассасинов вскинул голову и стиснул зубы.

— Что это? Что это за трюк? Псионическая способность, магия?

Он посмотрел на принца.

Пламя упало на голову принца в тёмном зале, осветив его равнодушное лицо.

— Я ведь только что сказал, — Фалес моргнул и покачал головой. — Твоя рука соскользнула, — искренне произнёс он.

Кол внезапно развернулся и решительно приказал:

— Сделай это! Убей заложника Виа…

*Кланг!*

Слова Кола застыли в воздухе.

Он ошеломлённо уставился на Фалеса.

Принц улыбнулся и мягко разжал левую ладонь.

*Кланг!*

Из его руки выпали три кинжала, со звоном соприкасаясь с каменным полом.

Ассасин позади Быстрой Верёвки недоумённо посмотрел на свою пустую руку. В какой-то момент из неё исчезло оружие.

— Кажется, все их руки соскользнули, — улыбнулся Фалес, разжимая левую ладонь и бросая на пол последний кинжал.

Кол расширил глаза.

«Нет… нет… это невозможно…»

В этот момент ассасины позади Быстрой Верёвки и Тампы, а также другие ассасины в зале оказались обезоружены.

Чувство потери оружия всегда было скверным.

В следующую секунду озадаченные и обезоруженные ассасины зашумели и подсознательно отступили назад!

Закриэль удивлённо приподнял брови. Он инстинктивно поднял саблю навстречу оказавшимся в проигрышном положении врагам.

— Что за…

— Без паники! — Кол сжал зубы, когда ситуация внезапно вышла из-под контроля, и дёрнул на себя Марину.

Лидер ассасинов решительно поднял алхимический шар в левой руке, заставляя агрессивно настроенного Рыцаря Приговора остановиться.

— Проклятье, если осмелишься сделать хоть шаг, я брошу его…

Однако в следующее мгновение смех Фалеса заглушил его слова.

— Ты говоришь об этой маленькой штучке?

Шум в зале мгновенно стих.

Секунда, две…

Он услышал резкие вдохи.

В абсолютной тишине принц расслабленно шагнул вперёд с мечом в правой руке и равнодушно поднял предмет в левой руке.

«Нет, — Кол ошеломлённо посмотрел на левую руку принца, шокировано убирая свою опустевшую руку. — Нет».

Однако, как и ожидалось, его рука оказалась… пуста.

— Мне он не нравится. Однажды плохая женщина похитила меня с его помощью…

Фалес надулся и посмотрел на шар в своей руке. Посмотрев на странные узоры на шаре, он внезапно почувствовал близость с ним.

Кол ошеломлённо наблюдал за происходящим

Он посмотрел на держащего алхимический шар принца и на прищурившегося Рыцаря Приговора с поднятой саблей в руке.

Он посмотрел на лежащие на полу кинжалы.

«Нет».

Он внезапно почувствовал дрожь в руке.

— Но то чувство, которое испытываешь, держа его в руке… — принц Созвездия поднял взгляд и открыл рот. Он посмотрел на бледные лица ассасинов и ухмыльнулся, чего с ним не происходило очень долгое время, — …довольно приятное.

«Нет».

Кол в прострации уставился на ухмыляющегося Фалеса.

Он ощущал лишь растущий холод в теле.

…

В странном никому не известном пространстве в плотном тумане тихо перемещался человек с размытым лицом.

Он посмотрел в сторону.

— Этот малец… преуспел с помощью этого метода? — пробормотал он себе под нос.

«Хмм, кажется… Точка привязки… опасный метод, существующий лишь в теории, который ещё никому не удавалось успешно реализовать… всё же имеет право на жизнь».

Он улыбнулся и покачал головой, после чего развернулся и исчез в размытом мире.

Он оставил позади два бдительных и свирепых взгляда, смотрящих на него издалека. Эти взгляды не осмеливались к нему приближаться.

Они лишь могли продолжать свои бесплодные поиски.

Глава 435. Исправление ошибки.

В какой-то момент Фалес почувствовал, что вернулся на шесть лет назад. Он находился в Округе Щита в Драконьих Облаках, стоя внутри гидры Килики и давая последний бой Гизе.

Тогда он был так же спокоен и рационален. Все лишние эмоции покинули его.

Он продолжал испытывать чудесное чувство. Его мысли были едва различимы.

Грех Адской Реки притих.

В его теле тихо протекал другой тип энергии.

Принц Созвездия посмотрел на алхимический шар в руке, ощущая чудесное чувство, как шесть лет назад.

Он видел внутреннюю структуру алхимического шара. Под многочисленными круглыми металлическими дисками скрывалась уникальная энергия. Она мягко вращалась, напоминая спящего зверя.

Он даже знал, что ему всего лишь нужно вытащить один из спусковых крючков хитроумного устройства, и мягкая энергия превратится в волну свирепой энергии, поглощающую всё на своём пути.

Потом он понял. Всё было настолько просто.

Фалес удовлетворённо поднял голову и медленно обвёл взглядом ассасинов впереди.

Молодой принц энергично зашагал вперёд.

Алхимический шар двигался вместе с ним. Его враги отступили в панике.

Закриэль нахмурился при виде его приближения и произнёс:

— Эй, ты…

— Не беспокойся, — спокойно произнёс Фалес. — Скоро всё закончится. Ты можешь позаботиться о тех, кого я пропущу.

Закриэль опешил.

«Кого он пропустит? Что это значит? — Рыцарь Приговора недоумённо почесал голову. — Это новая фигура речи в королевстве?»

— Назад, Ваше Высочество! — воскликнул подавивший нервозность Кол. — Если вы собираетесь угрожать нам алхимическим шаром…

Однако Фалес лишь тихо рассмеялся. Он спрятал алхимический шар за пазуху, развернулся и поднял меч.

— Алхимическим шаром? Я похож на того, кто имеет такой дурной вкус?

Кол был ошеломлён.

В следующую секунду принц вытянул левую руку. Его лицо похолодело.

— Во-первых… — принц сжал и разжал ладонь, словно что-то зачёрпывал в воздухе. — Внимательно смотри под ноги.

Ассасины впереди мгновенно напрягли плечи, приготовившись к сражению!

Однако вопреки их ожиданиям они не пострадали. Фалес атаковал ассасинов с другой стороны.

*Стук!*

Раздался приглушённый стук. Ассасин, удерживающий правую ногу Йоделя, споткнулся и упал лицом в пол!

Глаза Кола вспыхнули холодом.

— Осторожно! Защитник в маске! — воскликнул он.

Но было слишком поздно.

Удерживающие Йоделя ассасины утратили один из рычагов, позволяющих им контролировать защитника в маске. Баланс был нарушен.

Йодель не упустил этот шанс.

Он поднял правую ногу.

Ещё мгновение назад удерживающая его цепь изогнулась ловкой змеёй и обернулась вокруг шеи упавшего ассасина.

Фалес холодно фыркнул.

Он снова вытянул руку, на этот раз в сторону ассасина, удерживающего правую руку Йоделя.

Однако в следующее мгновение Фалес нахмурился. На его лице появилось недоумённое выражение.

Он несколько раз сжал и разжал руку в воздухе, однако ничего не произошло.

Йоделя продолжали удерживать три ассасина, а Кол отступал назад.

Фалес вздохнул.

«Кажется… мне нужно попрактиковаться с этой силой».

— Закриэль, помоги ему, — успокоившись, Фалес махнул рукой в сторону Йоделя. Его рука сжалась на рукояти длинного меча.

Закриэль недовольно фыркнул.

— Разве ты не сказал, что мне нужно будет разобраться лишь с теми, кого ты пропустишь?

Фалес тихо фыркнул.

— Да, сказал.

В следующее мгновение Закриэль подобно дикому зверю устремился вперёд. Оказавшись рядом с Йоделем, он обрушил саблю на ассасина!

*Бам!*

Ассасин схватился за шею, не успев вовремя среагировать. Он упал на пол перед клинком Рыцаря Приговора.

Ему удалось оставить лишь небольшую царапину на сабле Закриэля.

Фалес не проявил слабость. Он холодно сжал меч и устремился следом за Колом!

Ситуация мгновенно стала хаотичной!

— Подожди! — Кол разгневанно шагнул вперёд и схватил Быструю Верёвку за шею, заставляя его застонать от боли. — Они… ваш слуга всё ещё в моих руках, Ваше Высочество! Если вы отпустите…

Однако в следующую секунду Фалес внезапно появился прямо перед ним, хотя до этого их разделяло несколько метров!

Казалось, принц совершил мгновенный прыжок.

Кол покрылся холодным потом!

*Шелест!*

Фалес со спокойным выражением лица взмахнул мечом. Описав дугу, меч устремился к головам Быстрой Верёвки и Кола!

Лидер ассасинов, удерживающий в заложниках Быструю Верёвку, испытывал смесь из гнева и шока. Он не успевал увернуться. Ему пришлось выставить перед собой Быструю Верёвку, подставляя его под удар Фалеса!

Быстрая Верёвка мгновенно ощутил, как его душа покидает тело.

— Нет, нет, нет, подождите Ваше Высочество, Ваше Высочество… — Почувствовал на коже ветер от летящего клинка, Быстрая Верёвка начал поспешно бормотать, переходя в конце на крик: — Я ваш преданный и дорогой…

Однако Фалес не обратил на него внимания.

Он продолжил опускать меч с холодным выражением лица!

*Вууш!*

Поднятый клинком ветер безжалостно атаковал Быструю Верёвку.

Кол неуклюже ушёл в кувырок, едва уворачиваясь от острия клинка.

Увидев, что не успевает увернуться от фатального удара, Быстрая Верёвка инстинктивно закрыл глаза и закричал:

— Виа Касоооооо!

*Виш!*

Остриё клинка прошло рядом с его шеей.

В воздух взлетела голова, разбрызгивая повсюду кровь.

— Фалес! — в отчаянии воскликнул Быстрая Верёвка. Он ощущал боль в перерезанной шее. По его щекам потекли слёзы. — Я буду вечно тебя ненавидеть…

В этот момент…

*Шлёп!*

Прозвучал отчётливый звук.

Слова Быстрой Верёвки умерли у него в горле. Он ощутил обжигающую боль на лице.

«Что?»

— Очнись! — холодно произнёс Фалес.

*Шлёп!*

Его снова ударили. Дрожащий Быстрая Верёвка, наконец, открыл глаза и увидел Фалеса с занесённой для удара рукой. Его глаза наполнились удивлением.

Быстрая Верёвка был ошеломлён.

— Разве ты не отрубил мне голову…

Он повернул пропитанную холодным потом голову и с удивлением обнаружил, что… его голова всё ещё была на его плечах!

«Боже! Я всё ещё жив!»

Скорбь на лице Быстрой Верёвки сменилась радостью.

«Это замечательно! Что? Но ведь только что…»

*Шлёп!*

Его снова ударили.

— Очнись! Это не ты потерял голову, — хмуро произнёс Фалес.

Быстрая Верёвка инстинктивно опустил голову и увидел другую голову, лежащую в луже крови.

Это была голова ассасина, который недавно держал его в заложниках.

Быстрая Верёвка был ошеломлён.

«Странно. Разве меч только что не вонзился в мою шею…»

В стороне Кол с трудом поднялся на ноги, опираясь на руку своего подчинённого. Он с неверием посмотрел на убитого ассасина.

«Невозможно. Я видел собственными глазами… Меч этого парня вонзился… Почему отрубленной оказалась другая голова? К тому же они находились далеко друг от друга… Что это за трюк?»

— Оставайся на месте, — Фалес нетерпеливо оттолкнул Быструю Верёвку в сторону и снова поднял меч. — Если не будешь двигаться, я больше не буду тебя бить!

На лице Быстрой Верёвки появилось недоумение.

— Если не хочешь развязать меня, ладно… но ты можешь хотя бы не быть таким грубым!

Закриэль быстро победил двух ассасинов, удерживающих Йоделя в другой части зала. Получивший свободу защитник в маске начал избавляться от цепей.

«Проклятье!»

Кол испытывал страх и злость.

Когда он повернул голову, на него снова устремился Фалес.

— Остановите его! — приказал Кол.

*Вууш!*

Ассасин позади него тут же бросил топор.

Фалес изогнул уголок рта и произнёс:

— Мимо.

«Они не знают, на что я способен» — подумал он.

Он был невероятно спокоен и рационален, пребывая в этом удивительном состоянии. Он чувствовал, что в этот момент ему были недоступны импульсивные действия.

Фалес даже чувствовал, что всё, что его окружает, находится под его полным контролем. Ему казалось, что предметы и люди находятся в пределах его досягаемости, стоит лишь протянуть руку.

«Например… вражеское оружие».

Фалес посмотрел на летящий в него топор.

В следующую секунду топор странным образом исчез!

Он снова появился за спиной Фалеса и улетел в темноту.

*Кланг…*

Топор бессильно упал на пол, издавая беспомощный звон.

Как Фалес и сказал… ассасин промахнулся.

Зрачки Кола снова сузились.

«Нет».

Он отчётливо видел момент броска, и знал, что тот не промажет.

«Что произошло?..»

При виде этой причудливой сцены ассасины снова зашумели!

— Отличный трюк! — Закриэль перестал двигать руками, задумчиво наблюдая за действиями Фалеса. — Много лет назад в Вечную Звезду приехал цирк. Среди них был Псионик по прозвищу Клоун Летящий Клинок. Он мог доставать из воздуха кинжалы и даже останавливать летящие предметы. Даже принцесса Констанция была очарована им… В последствии этот цирк разозлил кого-то важного и был уничтожен Бандой Кровавого Вина…

*Кланг!*

Фалес решительно взмахнул мечом и парировал очередную атаку ассасина.

«Нет. Это не то же самое».

Он знал, что он делал не то же самое, что и Клоун Летящий Клинок.

Это было не простое изменение траектории.

В следующую секунду его меч внезапно исчез, появляясь перед грудью ассасина!

Он даже не использовал Силу Искоренения. Под шокированным взглядом ассасина он толкнул меч вперёд и оборвал его жизнь.

«Как удобно, — ухмыльнулся Фалес. — Никогда не промазывающие атаки… слишком удобны».

*Вууш! Вууш!*

Рядом с его ушами раздался звук рассекаемого воздуха.

Фалес мягко взмахнул рукой. Три брошенные в него дротика исчезли в воздухе и врезались в стену.

Он снова взмахнул левой рукой. В воздух взлетели два кинжала и устремились к бросившему дротики ассасину. Это был ответный «подарок» Фалеса.

Принц не останавливался, спустя два или три шага оказываясь рядом с Тампой.

Находящийся позади владельца таверны ассасин всё ещё искал свои пропавшие кинжалы… когда его горло пронзил клинок Фалеса. Этот ассасин готов был поклясться, что перед тем как он умер, он должен был увернуться от удара принца.

Вопреки ожиданиям Фалеса на удручённом лице Тампы появилось свирепое выражение. Пока другой ассасин пребывал в состоянии недоумения, он свирепо запрокинул голову и ударил его затылком в нос!

Тампа сжал зубы и упал назад. Его спина врезалась в грудь ассасина.

— В последний раз меня брал в плен орк… Его кости всё ещё висят в моей спальне!

Тампа выругался и поднялся на ноги, хотя ещё мгновение назад выглядел беспомощным заложником. Владелец таверны со свирепым выражением лица обрушил ногу на шею ассасина.

*Хруст!*

В воздухе прозвучал жуткий хруст. Фалес нахмурился при виде этой сцены.

Тампа сплюнул кровь и покачал головой.

— Не витай в облаках. Делай то, что должен, — обратился он к Фалесу.

Фалес приподнял брови и развернулся.

В другой стороне Закриэль пошёл на прорыв окружения. Сколько бы людей не блокировало его путь, ни один из них не был ему соперником. Освободившись от цепей, Йодель исчез в воздухе. Однако иногда какой-то ассасин таинственным образом замертво падал на пол, доказывая существование защитника в маске.

Кол нахмурился при виде текущей ситуации. Течение сменило направление. Он чувствовал растущий в сердце холод.

Фалес стабильно продвигался вперёд. Он был один, но при этом без особых проблем пробивался через окружение.

Ни один из летящих снарядов не попадал по нему. Все нацеленные в него мечи таинственным образом меняли траекторию. Все угрожающие ему выпады не имели силы.

Даже если рядом с Фалесом оказывались ассасины, они обнаруживали, что их оружие куда-то исчезало.

По сравнению с ними меч Фалеса безошибочно находил свои цели. Он был неостановим. С каждым взмахом он пробивался через чью-то защиту, игнорировал пытавшихся увернуться ассасинов и поражал свою цель.

Его зловещее присутствие заставило ассасинов испугаться.

За короткое время численность ассасинов стала составлять меньше десяти человек.

Кол сжал зубы.

Он знал, что ему нужно принять решение.

Фалес не заметил его возрастающее недовольство. Он не заметил сложный взгляд на лице Закриэля. Он полностью окунулся в ощущение своей новой силы.

Он мог с лёгкостью отнимать кинжалы у врагов перед собой, так же просто, как поднимал кружку со стола.

Словно для него не существовало расстояния.

Он даже мог менять свою позицию и позицию своего меча.

Он делал так, что меч появлялся там, где он хотел.

Он даже мог изменять направление летящих снарядов, как он сделал это с брошенным в него топором.

Он делал это с такой лёгкостью, как наматывал леску на катушку.

Его движения становились всё более умелыми. Фалес медленно осваивался с новой силой.

Он без проблем забирал и менял траекторию предметов на расстоянии.

Однако и у его новой силы были ограничения.

Изменить направление брошенного кинжала было проще, чем изменить направление брошенного топора…

Изменить положение меча в руке было проще по сравнению с изменением положения тела человека…

Ему было проще использовать свою силу, если предмет был лёгким и небольшим, а также чем меньшая между ними была дистанция. Также учитывалась скорость полёта снаряда.

«Очень хорошо».

— Отступаем!

Внезапный крик прервал мыслительный процесс Фалеса.

Свирепо выглядящий Кол схватил сопротивляющуюся Марину и начал с ней отступать.

Его взгляд, которым он смотрел на Фалеса, был наполнен тревогой.

«Если принц имеет подобную силу… Значит его действия в таверне… были направлены на то, чтобы заманить нас в ловушку».

— Отступаем! — разгневанно взревел он.

Фалес сузил глаза, отмечая лёгкость в движениях ассасинов, словно с их плеч был сброшен тяжёлый груз. Их отступление было чётким и отработанным.

Они приготовились снова скрыться во тьме.

— Вот почему я ненавижу охотиться на лисиц — они убегают. — Казалось, Закриэль превратился в запретную для людей зону. Куда бы он ни пошёл, ассасины начинали убегать от него.

«Но им не сбежать, — подумал Фалес. — Куда бы они ни сбежали, они находятся под моим контролем».

В следующее мгновение Кол шокировано обнаружил перед собой Фалеса, хотя ещё мгновение назад тот находился в пяти шагах от него.

«Как он…»

Прежде чем понять, что произошло, Кол провернул свой старый трюк. Он толкнул вперёд Марину, используя её как щит!

*Вууш!*

Взгляд Фалеса был наполнен свирепостью. Длинный меч вонзился в талию Марины! Наёмница имела такой взгляд, будто уже не боялась смерти.

Кол закричал от боли, откатываясь на метр назад и разбрызгивая повсюду кровь.

Марина думала, что она точно погибнет, однако открыв глаза, она обнаружила себя целой и невредимой. Даже связывающая её руки верёвка в какой-то момент была перерезана.

— Вы в порядке, мадам. — Фалес вытянул в её сторону руку и холодно фыркнул. — Кажется, вам требуется помощь?

Марина оттолкнула его руку и сама поднялась на ноги. Она сжала зубы и разгневанно фыркнула.

— Я не нуждаюсь в твоём спасении!

«Хорошо. Какой скверный характер».

Фалес приподнял брови.

— Кстати, насчёт того, что произошло в таверне…

Однако реакцией Марины на его слова стала…

*Шлёп!*

Фалес ощутил обжигающую боль на лице.

— Извращенец! — Марина сжала зубы и отвела руку. Оттолкнув его локтем, она отправилась искать своё оружие. — Ублюдок!

Проводив её взглядом, Фалес скорчил недовольную гримасу.

— Пожалуйста, — посмеялся он над собой.

Выдержав боль, Фалес притворился, что не увидел, как Быстрая Верёвка изогнул рот в форме буквы «О».

Закриэль и Йодель эффективно забирали жизни ассасинов. В течение нескольких секунд, пока Фалес отвлекался на спасение Марины, практически все ассасины были убиты. Лишь окровавленный Кол поспешно спасал свою жизнь.

«Ему не сбежать».

Подумав об этом, Фалес решил выместить всю свою обиду на преступнике.

Он мгновенно появился перед Колом!

*Кланг!*

Фалес парировал короткий меч Кола, который тот неизвестно откуда достал. Он вынудил сильно потрёпанного Кола сделать шаг назад. Лицо лидера ассасинов было залито кровью!

— Ты знаешь, что можешь меня отпустить… ты знаешь! — свирепо произнёс Кол с дрожащими руками.

Фалес холодно ответил:

— Восемнадцать лет назад ты тоже знал, что можешь отпустить Германа Джейдстара.

Кол на мгновение опешил, однако его лицо тут же исказилось свирепостью.

Фалес хмыкнул. Он продолжил чувствовать мистическую энергию, над которой «утратил контроль», приготовившись нанести финальный удар.

«Мне лишь стоит изменить траекторию меча…»

В этот момент Фалес внезапно покачнулся!

«Боль».

Проникшая в его кости боль взорвалась в его рёбрах!

«АААААХХХХ!»

Фалес испытывал такую сильную боль, что его движения исказились. Его тело покачнулось, и он опустился на одно колено.

Принц стал хватать ртом воздух.

«Нет, нет, нет!»

Он был знаком с этим типом боли.

Он встречался с этой болью во время нападения ассасинов в Вечной Звезде, когда противостоял Мистическим Пушкам перед Крепостью Сломленного Дракона, а также сражаясь с Кровавым Мистиком в Драконьих Облаках.

Однако тогда боль была не такой сильной, как сейчас.

Вне всякого сомнения, это была цена… за использование мистической энергии.

В этот момент Фалес почувствовал, будто он очнулся ото сна. Он был выброшен из удивительного состояния.

«Я…»

Ощущая боль в груди, Фалес опёрся на окровавленный меч, с неверием начав изучать своё тело.

«Я… на самом деле…»

Казалось, все его чувства: паника, страх и сомнения мгновенно хлынули в его разум.

В это же время эмоции, которые он испытывал, находясь в логичном состоянии: спокойствие, бесстрашие и решимость покинули его.

Он ощущал не только боль. Он чувствовал себя грязным и окровавленным. В его уши вплыли звуки сражений. Он увидел тёмный тоннель. Фалес мгновенно постиг все эти вещи глазами, ушами, носом и ртом. Они напомнили ему о его текущем состоянии.

Он вытер с лица кровь, обнаруживая, что полностью покрыт липкой и влажной кровью.

Недалеко от него валялись головы и конечности врагов, которые он отрубил, а также сами враги с отсутствующими частями тела.

Их было восемь или девять.

Фалес внезапно вздрогнул от страха.

«Это сделал… я? Верно».

Его воспоминания были на месте.

«Но… вспоминая недавние события, мне кажется, что я смотрю на действия другого человека. Другую версию себя, спокойного Фалеса».

— Фалес!

Встревоженный крик вплыл к нему в уши.

Фалес пришёл в себя.

*Вууш!*

К нему устремился порыв ветра!

Фалес инстинктивно попытался использовать мистическую энергию, однако в его груди лишь усилилась боль, заставившая его лицо исказиться. Он слабо упал на пол.

«Дерьмо. Дерьмо!»

*Бам!*

В критический момент в него врезался Быстрая Верёвка, сбивая его с траектории движения клинка Кола.

Быстрая верёвка откатился на несколько шагов назад, после чего встал на ноги и отвесил Фалесу пощёчину!

— Что с тобой случилось? — Быстрая Верёвка удивлённо посмотрел на Фалеса, сжал зубы и произнёс: — Ты недавно стойко сражался, а сейчас витаешь в облаках… Ты принял наркотики?

Боль заставила Фалеса обратить внимание на происходящее. Дрожа всем телом, он посмотрел на Быструю Верёвку, вспоминания недавние события с того момента как утратил над собой контроль.

«Мистическая энергия. Стук в Дверь. Таурус. Девочки. Точка привязки. Решение. Кажется, словно всё это было сном».

— Я… я не знаю, — безучастно произнёс он.

«Возможно».

В стороне Кол с трудом поднялся на ноги, ощущая боль во всём теле. Лидер ассасинов скрылся в темноте.

Уходя, он не забыл бросить оружие в двух своих врагов.

*Свууш!*

Фалес был шокирован. Он оттолкнул Быструю Верёвку и инстинктивно схватился за меч!

Однако спустя половину секунды перед ними внезапно появился Йодель!

*Динь! Динь!*

Его серый меч затанцевал в воздухе. Йодель сумел отбить все летящие снаряды.

Фалес облегчённо выдохнул. Его рука, которой он слишком поздно схватился за меч, расслабилась.

Однако Кол уже исчез в темноте. В стороне Закриэль расправился с последним ассасином, уронившим факел на пол.

Зал мгновенно потемнел!

Лишь в этот момент Фалес осознал, что битва завершилась.

Боль в его груди, вызванная активацией мистической энергии, начала медленно исчезать.

Фалес медленно отметил происходящее.

На зал опустилась тишина.

— Вау, — Быстрая Верёвка облегчённо выдохнул и облокотился на стену. — Наконец-то…

В другой части зала стояла Марина, в прострации уставившаяся на трупы на полу. Тампа сидел в углу. Оторвав зубами кусок одежды, он начал перевязывать свои раны.

Фалес в темноте тихо посмотрел на стоящего перед ним Йоделя. Опустив взгляд, он посмотрел на своё окровавленное тело, и ощутил неловкость.

— Я… только что…

Однако стоило ему произнести несколько слов, и его тут же прервали.

— Я знаю, — спокойно произнёс защитник в маске. Он поднял принца с пола и повторил: — Я знаю.

По какой-то причине Фалес испытал облегчение.

Он разгневанно посмотрел на пол и потёр своё окровавленное лицо. Ему было всё ещё трудно поверить в то, что только что произошло.

«Почему… Как я смог с такой лёгкостью привыкнуть к убийствам?..»

— Счастливый день, не так ли? Это последний… если не считать того, кто сбежал. — В стороне Закриэль поднял факел и начал считать убитых им ассасинов. — Я предлагаю тебе поймать его, чтобы избежать будущих осложнений… Твоя сила лучше всего подходит для борьбы со Щитом Теней, — обратился он к Йоделю.

Йодель повернул голову и посмотрел во тьму тоннеля.

— Не переживай, ему не сбежать, — холодно произнёс защитник в маске.

— Тогда иди, — Закриэль кивнул на него подбородком. — Я всё ещё здесь.

Йодель слегка кивнул, развернулся и похлопал Фалеса по плечам.

Фалес вымученно улыбнулся и произнёс:

— Иди, делай что должен.

Йодель кивнул и в следующее мгновение исчез в воздухе.

Быстрая Верёвка резко вдохнул при виде этой сцены.

Он зажал одной рукой рот, а второй с ужасом указал на пустое пространство, в котором исчез Йодель. Его взгляд забегал по залу.

— Он-он-он… призрак…

Фалес не обратил на него внимания и лишь беспечно махнул рукой.

— Быстрая Верёвка, займи себя чем-нибудь. Сейчас не время для шуток.

Страх застыл на лице Быстрой Верёвки. Он смущённо отвернулся.

В другой стороне Тампа и Марина смотрели друг на друга враждебными взглядами.

Однако Фалесу не было до них дела.

Возможно, Марина имела чувствительную личность, возможно, Тампа многое знал, но держать их здесь было плохой идеей. Тем не менее, в данный момент единственным желанием Фалеса было хорошо выспаться.

Мечи Бедствия потеряли своего лидера и понесли катастрофические потери. Остатки Щита Теней были уничтожены. У северян недостаточно людей, чтобы создавать проблемы. Кроме того, Секретная Разведка устроила засаду на поверхности.

Возможно, единственной оставшейся проблемой был Быстрая Верёвка…

Опираясь на длинный меч, Фалес облокотился на стену и тяжело вздохнул.

«Боже, мистическая энергия…»

Сегодня он неосознанно использовал мистическую энергию.

«Но…»

Хотя сегодня ему было лучше, чем когда он в прошлом выплёвывал кровь, его новое состояние всё равно имело свои ограничения. Существовал временной предел, в течение которого он мог использовать мистическую энергию. Также был предел вещам, которые он мог делать.

— Ха, — Фалес слегка нахмурился, испытывая сильную усталость.

Устало не только его тело. Его дух тоже был истощён.

Закриэль медленно вышел вперёд. Потрёпанный Рыцарь Приговора нахмурился и произнёс:

— Эй, парень.

Фалес устало поднял голову и посмотрел на клеймо преступника у него на лбу. Он заставил себя улыбнуться.

— Ты проделал хорошую работу, побрившись, и… спасибо тебе.

Однако Закриэль нахмурился.

— Эта твоя псионическая способность не идеальна, верно? — Рыцарь Приговора положил факел на труп и вытер рукавом сильно повреждённую саблю. — Иначе ты бы использовал её, когда тебя взяли в заложники.

Фалес сильно нахмурился.

«Как и ожидалось, мне нужно всё ему объяснить…»

Фалес вздохнул и упёрся лбом в рукоять меча.

— Позволь угадаю: существует временной предел и эта способность сильно вредит твоему телу, верно? — спокойно произнёс Закриэль, опёршись на стену рядом с ним.

Фалес мягко фыркнул, зная, что все прекрасно видели его текущее состояние.

— Можно сказать и так.

Однако следующий вопрос Закриэля слегка ошеломил его.

— Почему ты не спас его?

«Что?»

— Что? — Фалес шокировано поднял голову.

— Ты мог спасти Йоделя с самого начала, — хмыкнул Закриэль. — Но ты сдался. Ты попросил меня помочь ему. — Рыцарь Приговора повернул голову. — Почему?

«Спасти… Йоделя?»

Фалес попытался вспомнить тот удивительный опыт, который, судя по его ощущениям, произошёл с ним вечность назад, хотя в действительности это было недавно. Он попытался вспомнить свои мысли в тот момент.

В тот момент ему хотелось нарушить позиционирование удерживающих Йоделя ассасинов, а потом…

Рациональный, спокойный и решительный Фалес…

— Эм… возможно, ты лучше подходил для той задачи? В конце концов, их было четверо…

Однако Закриэль покачал головой.

— Нет, я могу сказать, что ты высоко его ценишь. Он тоже очень предан тебе, — Закриэль вздохнул и постучал пальцами по стене позади себя. — Если бы мог, ты бы не стал так легко от него отказываться.

Фалес нахмурился.

«Подождите».

— Ты не то, что не хотел спасти его, — Закриэль посмотрел на горящий факел и произнёс задумчиво: — Ты не мог спасти его.

Веки Фалеса дрогнули.

— Что ты имеешь в виду?

«Я не мог спасти его? Подождите. Кажется, недавно я попытался подавить второго врага, удерживающего цепь, но…»

Закриэль повернул голову и ухмыльнулся. Его взъерошенный и грязный вид не добавлял ему привлекательности.

— Этот меч, — спокойно произнёс Закриэль. — Он держал его в правой руке.

Фалес слегка покачнулся.

«Этот меч?»

Его первым желанием было посмотреть на меч Рики, который он держал в руке.

Однако в следующую секунду он понял значение слов Закриэля.

Осознав кое-что, Фалес побледнел, а у него на голове поднялись волосы.

«Этот меч».

Рыцарь Приговора вздохнул.

— Всё дело в легендарном анти-мистическом снаряжении, Верховном Мече…

«Верховный Меч».

В этот момент Фалес рассеянно задышал.

«О чём он говорит?..»

— …твоя сила оказалась бесполезна против цепи в его правом плече, — спокойно произнёс Закриэль.

Фалес открыл рот и произнёс:

— Закриэль, ты…

Прислонившийся к стене Рыцарь Приговора опустил голову и хмыкнул.

— В этом нет ничего странного. Я уже встречался с чем-то подобным… принц Фалес. Я правильно назвал твоё имя?

Фалес напряжённо повернул голову, напоминая заржавевшую стрелку часов, и испуганно встретился взглядом с Закриэлем.

«Он знает…»

Закриэль улыбнулся искренней улыбкой. Она была извиняющей.

— Пожалуйста, пойми меня, мальчик. Ничего личного.

Увидев улыбку Закриэля, Фалес моментально напрягся.

Его тело наполнилось Грехом Адской Реки, словно он встретился с величайшим врагом в своей жизни!

«Опасность, опасность!» — Фалесу показалось, что он слышит предупреждающий голос.

В следующую секунду…

Его лицо застыло. Не нуждаясь ни в чьём обучении, он среагировал на чистых рефлексах. Мускулы в его бёдрах и талии напряглись!

Он устремился в угол стены, как выпущенная из лука стрела!

*Вууш!*

Взлетевший клинок создал завихрения в воздухе.

Остриё клинка устремилось к Фалесу со скоростью лавины, срезая несколько волосков с его головы.

*Кланг!*

Сабля ударила в стену.

Повсюду разлетелись осколки камня.

Фалес покачнулся в неверии.

Он в потрёпанном состоянии поднялся на ноги и шокировано посмотрел на стоящего впереди человека.

Закриэль только что атаковал его своим клинком, желая забрать его жизнь. После неудавшегося удара он посмотрел на Фалеса сложным взглядом.

Его сабля вонзилась в то место, где ещё недавно находился принц.

Он прошёл в нескольких миллиметрах над головой Фалеса.

— Хороший уворот.

*Кланк!*

Рыцарь Приговора нахмурился и вытащил из стены саблю. Казалось, он был недоволен своим промахом.

Их действия привлекли внимание трёх человек в другой части коридора, которые ещё мгновение назад опасались друг друга.

— Закриэль… — Фалес был невероятно шокирован. Его рука крепко сжимала меч. Даже его дыхание задрожало. — Ты… что ты делаешь?

«Возможно… Возможно, он тестирует собственные навыки? Тестирует свои навыки в бою, верно?.. Точно, так и есть…»

Подумав об этом, Фалес ощутил, как его разум задрожал в страхе.

После этого Закриэль развернулся и безэмоционально ответил:

— Исправляю… ошибку.

Секунда. Две секунды.

— Почему? — изумлённо посмотрел на него Фалес.

Закриэль покачал головой. Его взгляд был грустным, однако под грустью скрывалось бесконечное убийственное намерение.

— Ты знаешь почему, мальчик. Как я и сказал, ничего личного.

Рыцарь Приговора посмотрел на подростка перед собой и медленно поднял клинок. В его груди поднялось волнение и безутешное недоумение.

«Будьте спокойны, король Айди, принц Мидье. Сколько бы лет не прошло, ошибка будет исправлена. Я поклялся, что буду защищать наше королевство до самой смерти».

Глава 436. Зловещий цветок, зловещий фрукт.

Рыцарь Приговора снова без предупреждения атаковал. Он рванул вперёд и взмахнул клинком.

Фалес инстинктивно поднял меч, чтобы парировать атаку, защищаясь от сабли оппонента. В воздухе раздался звук столкновения металла.

*Кланг!*

Угол удара Закриэля был невероятно коварен и сложен. Фалес с другом справился с этой атакой, ощущая дрожь в руке.

К счастью для него серебряный длинный меч, который он забрал у Рики, сильному ему помог. Благодаря отличной рукояти и балансу, оружие не покинуло его руки после первого удара Закриэля…

Однако Рыцарь Приговора не дал ему шанса расслабиться. Он мгновенно отпустил саблю и рванул вперёд. Закриэль сжал пальцы и выбросил ладонь в сторону горла Фалеса.

Фалес отскочил назад и попытался отогнать оппонента мечом, однако вскоре он осознал ошибочность выбранной тактики.

Это был не предел для атаки Рыцаря Приговора.

*Стук!*

Продвигаясь спиной назад, Фалес споткнулся, из-за чего сместилась траектория его удара мечом.

«Проклятье!»

Утративший баланс Фалес использовал всю доступную ему силу, пытаясь повернуть голову, пока к нему продолжала приближаться рука оппонента.

Ногти Закриэля царапнули по его шее, доставляя Фалесу сильную боль и вызывая в его сердце страх и шок… Но это ещё был не конец.

*Вууш!*

Рыцарь Приговора схватил саблю левой рукой и парировал меч Фалеса по наклонной траектории. В момент соприкосновения клинков возникли искры. Сабля Закриэля приблизилась к голове Фалеса.

Фалес находился в процессе падения. У него не было времени, чтобы увернуться. Он мог лишь беспомощно смотреть, как клинок приближается к нему!

Когда созданный ударом ветер пронизал его кости, Грех Адской Реки отчаянно хлынул в его руки. Продолжая падать, принц сжал зубы и поднял локоть. Он выполнил странный и нестандартный стиль Железного Тела, позволивший ему надавить на правую руку Закриэля левым локтем. Он воспользовался силой оппонента, чтобы закрутиться в обратном направлении!

Клинок рассёк воздух, создавая свистящий звук. Он прошёл рядом с головой Фалеса, срезая с неё небольшой участок кожи.

*Стук!*

Фалес болезненно упал на пол. У него не было времени, чтобы оценить ситуацию. Он сжался и повернул тело, чтобы получить свирепый пинок от своего врага!

*Стук!*

В дело вступил его опыт избиений из нищего детства, а также его опыт тренировок с Убийцей Звезды в Драконьих Облаках, испытывающего к нему личную неприязнь. Фалес закрыл жизненно важные органы на груди и животе локтями, защищаясь от ударов Закриэля. Раздался глухой стук. Фалес вздрогнул и воспользовался импульсом удара, откатываясь к стене.

Первый раунд их жестокого поединка подошёл к концу.

Закриэль хмуро отбросил повреждённую саблю и обернулся по сторонам в поисках нового оружия.

Фалес опёрся на меч и с трудом поднялся на ноги. Его дыхание было неровным. Он был пропитан холодным потом, а его лицо побледнело.

«Проклятье!»

Его лицо скривилось от боли, а рука так сильно болела, что на какое-то время онемела. Её сотрясала постоянная дрожь, являющаяся свидетелем полученного недавно ранения.

Фалес ощутил уколы боли, прикоснувшись к ране на шее и отсутствующему участку кожи на голове. Его горло, голова и живот. Он три раза находился на волоске от смерти…

Фалес сжал зубы и посмотрел на своего оппонента. Он был наполнен затяжным страхом. В течение короткой секунды Закриэль атаковал его рубящим ударом, уколом, сбил с ног, попытался задушить, пнул ногой, снова атаковал саблей и сопроводил всё это атакой ногой и рукой. Его атаки летели со всех направлений.

Фалесу даже показалось, что его атакуют несколько людей.

Это не были неожиданные изменяющиеся атаки Николаса; это не был неостановимый и устрашающий прорыв Королевского Гнева; это не было мощное лобовое столкновение, любимое Рыцарем Огня; и это не были неожиданные атаки Йоделя, атакующего в самые внезапные моменты. Это была молниеносная смертельная осада. Все атаки совершались в одно мгновение; каждая атака была наполнена убийственным намерением.

Фалес вдохнул, продолжая дрожать всем телом. Он чувствовал боль, когда воздух входил в его лёгкие. Он не знал, дело было в только что полученных травмах или всему виной была мистическая энергия.

Принц с искажённым лицом посмотрел на Рыцаря Приговора. Он не мог поверить своим глазам. С подобным числом входящих атак, он не то что не мог попытаться контратаковать при помощи Поворота Судьбы, он даже не смог защитить себя в первом раунде битвы!

Если бы не его многолетние тренировки, во время которых он испытывал постоянный стресс от подавляющих атак Убийцы Звезды…

Если бы он не испытал несравненную силу орков в пустыне… если бы он не являлся свидетелем битв множества элит высшего класса, в которых победитель определялся за считанные секунды…

— Северный Военный Стиль Меча, верно?

Фалес слегка опешил.

Закриэль поднял с пола боевой топор, повернул голову и произнёс с улыбкой:

— Я помню, что набор этого стиля хранится в королевской сокровищнице. Это версия «семь-три», переданная Империей. Семь наборов атакующих стоек и три набора защитных.

«В отличие от версии «девять-один» в Башне Искоренения, унаследованной башней от Храма Рыцарей» — с ностальгией подумал Закриэль.

— Когда я ещё был пенитенциарным офицером, Тони иногда использовал несколько движений из Северного Военного Стиля Меча, развивая терпение неугомонных новичков. Он очень эффективен.

Фалес мрачно смотрел на рыцаря перед собой, усиленно думая, как выбраться из этой ситуации. Закриэль наблюдал за ним, отмечая, что в глазах Фалеса нет страха или колебания, там были лишь опаска и угрюмость.

Он посмотрел на раны на его шее и голове. Его глаза наполнились похвалой. Хотя это была скоротечная схватка, Рыцарь Приговора знал, что он не сдерживался в своих атаках.

«Четыре атаки и три убийственных движения. Все они был фатальными. Но этот ребёнок, уступающий мне в размерах, силе, опыте и навыках… — Закриэль посмотрел в глаза Фалеса. — Хотя его движения были поспешными, а увороты небрежными, ему удалось справиться с моими атаками и чудесным образом выжить.

Он даже снова встал на ноги. Это не может быть простая удача. — Рыцарь Приговора взвесил в руке боевой топор и подумал: — Судя по его движениям и реакциям, создаётся впечатление, что… он привык сражаться в смертельных битвах с более сильными оппонентами; искать шанс на выживание в проигрышных сражениях; держать в руке меч и сражаться под огромным давлением; бороться против течения и игнорировать смерть, чтобы выжить».

В стороне Фалес с окровавленными руками с грустью осознал, что при каждой новой попытке «потерять контроль» в его груди вспыхивает сильная боль.

«Кажется… я больше не могу полагаться на мистическую энергию. Мне нужно придумать другой метод» — подумал Фалес. Он встал в очередную позицию из Северного Военного Стиля Меча.

Закриэль слегка приподнял брови.

«Снова Северный Военный Стиль Меча. Словно он не знает другие стили… подождите».

Рыцарь Приговора нахмурился, о чём-то вспомнив. Он начал снова оценивать Фалеса.

— Твои движения… — прищурился он.

«Хотя он принц Созвездия, в нём нельзя увидеть традиционный стиль сражения Созвездия. Его движения простые и грубые. Его цели прямолинейные и ясные. Он не нацеливается на хитрые удары и красивые позы. У него также нет привычек мечников, обычно формирующихся на основе их убеждений, а также нет фиксированных шаблонов действий. Каждый его удар, каждый его шаг и каждое его движение рождаются из его опыта сражений и инстинктивного понимания битв, или лучше сказать, избиений.

Тогда, прибавив к этому его привычку идти против норм в битвах… — Подумав об этом, Закриэль внезапно пришёл к пониманию. — Это объясняет проблему».

— Экстедт, — плоско произнёс рыцарь. Фалес выгнул бровь. Рыцарь Приговора посмотрел на него сложным взглядом. — Ты сражаешься как северянин.

«Эти грубые и прямолинейные воины, считающие настоящие сражения своим кредо. Они смотрят свысока на тренировки и наборы движений и считают, что хороший воин рождается в процессе избиений. Значит это источник его выдающейся выдержки и его ответов в смертельном сражении» — хмыкнул Закриэль.

— Не удивительно, почему ты хорошо перенёс мои удары.

Фалес потемнел лицом.

«Северяне… хорошо переносят избиения».

Он вспомнил Убийцу Звезды. Этого проклятого, ненавистного бледнолицего, смотрящего на него так, будто Фалес увёл у него девушку.

«Хорошо перенёс удары?..»

Фалес вспомнил бесконечные избиения Убийцы Звезды, которые тот маскировал пот тренировки, и фыркнул про себя.

Единственное, чем бледнолицый занимался на тренировках, это постоянно его избивал. Он никогда не исправлял его ошибки и очень редко что-то объяснял. Его насмешки и саркастические замечания считались за объяснения.

Когда Фалес начинал с ним спорить по поводу каких-то движений, Убийца Звезды всегда недовольно кривился, словно говорил: «Что такой слабак как ты может знать?» После этого он использовал своё положение, чтобы отомстить Фалесу. Он избивал его ещё сильнее, чем в прошлый раз.

«Какая жалость, — в разуме Рыцаря Приговора пронеслось множество мыслей за пару коротких секунд. — Он уже переступил порог.

Если бы он немного подрос, стал более умелым, набрался больше опыта, и научился превращать крошечные шансы на выживание в возможность победы… — Подумав об этом, Закриэль помрачнел. — Какая жалость… что его жизнь сейчас оборвётся. Он должен здесь умереть. Это единственный путь».

После этого Рыцарь Приговора снова поднял оружие.

— Это был ты? — прошипел Фалес. — Это ты предал Королевскую Гвардию Созвездия?

Топор Закриэля остановился. Он посмотрел на Фалеса холодным зловещим взглядом.

— Вот почему ты без колебаний атаковал меня… — Фалес сжал зубы и поднял меч, — …потому что клятва, которую ты дал Самелу, была собачьим дерьмом, не так ли?

В этот момент Закриэль покачнулся. Его взгляд был направлен на Фалеса.

Рыцарь Приговора отступил назад, приложил ладонь ко лбу и в агонии закрыл глаза.

— Заткнись! — низко прорычал он.

Фалес не знал, говорит ли Закриэль с ним или с кем-то из «другого мира».

Закриэль задрожал.

— Скоро всё закончится. Больше не будет… кошмаров, — в агонии выдохнул он.

Спустя несколько секунд он восстановил самообладание. Он медленно ослабил хватку и холодно посмотрел на Фалеса.

— Пожалуйста, расслабьтесь, Ваше Высочество.

Шагнувший вперёд рыцарь заставил Фалеса снова напрячься.

— После вашей смерти я возьму на себя полную ответственность за совершённое преступление, как утешение за несправедливость, которую вы здесь испытали. — Голос Закриэля стал скорбным и гневным. — …Ваш секрет будет похоронен здесь; ваша репутация останется незапятнанной.

«Как утешение за несправедливость? Моя репутация?»

— Значит, это на самом деле был ты? — фыркнул Фалес и посмотрел на скорбное лицо Рыцаря Приговора, который выглядел так, будто делал это для его собственного блага. — Потомок благородной семьи Закриэль, ведущей своё начало со времён эпохи Империи?

Однако Закриэль больше не стал ему отвечать. Он шагнул вперёд. Не сумев наладить с ним диалог, Фалес досадливо выдохнул и снова встал в позу Железного Тела.

— Эй ты, держись от парня подальше!

Внезапный крик прервал конфронтацию между Закриэлем и Фалесом.

В другом конце коридора стоял Тампа, владелец Моего Дома. Его слова были наполнены свирепостью, пока он поддерживал только что перебинтованную руку.

— Разве ты не видел, что если бы не он, то мы бы все здесь погибли?!

Три заложника заметили происходящее на другой стороне зала. Марина отыскала свои парные мечи и с подозрением посмотрела на Фалеса и Закриэля.

Быстрая Верёвка моргнул, не понимая, что происходит. Он указал на Закриэля и показал Фалесу жестами и движением рта: «Я думал… что он на твоей стороне?»

Фалес устало улыбнулся.

«Он был, но теперь он хочет убить меня».

Закриэль холодно фыркнул и повернулся к владельцу таверны. Его глаза сияли холодным светом.

«Подождите» — Фалес кое о чём подумал. Он вспомнил недавние слова Рыцаря Приговора.

«”Твой секрет будет похоронен здесь, а репутация останется незапятнанной”».

«Похоронен здесь? Это значит…»

— Мы в пустыне, тебе лучше с уважением отнестись к своему спасителю, — продолжил Тампа. Сжав зубы, он посмотрел на явно недовольного Закриэля, и произнёс: — Поэтому оставь его в покое…

Однако прежде чем он закончил, взгляд Закриэля наполнился свирепостью. Он взмахнул топором.

— Нет! — Фалес инстинктивно поднял руку и закричал: — Берегись…

Тампа лишь увидел, как человек с клеймом на лбу поднимает руку. Ветер взревел. Боевой топор устремился вперёд со скоростью молнии!

*Вууш!*

Поднявший сильный ветер топор устремился прямиком к Тампе!

«Нет, нет, нет!»

Фалес сосредоточился на топоре, так сильно сжимая зубы, что те почти раскрошились.

Взгляд владельца таверны застыл на мгновение. Он не успевал среагировать, однако в следующее мгновение…

*Вууш!*

Звук летящего топора продолжил эхом гулять по залу, но сам боевой топор… исчез.

Остался лишь созданный им ветер. Он прошёл мимо головы Тампы, поднимая его волосы.

Тело владельца таверны задрожало. Лишь в этот момент он подсознательно поднял руку, чтобы защитить глаза.

*Бум!*

Раздался звук врезавшегося в стену топора вместе со звуком падения множества камней.

Закриэль нахмурился и посмотрел в другую сторону. Фалес схватился за грудь, задыхаясь в невероятной агонии.

Сам боевой топор вонзился в стену рядом с ним, слегка подрагивая.

— Бегите… — Фалес посмотрел на застывшего от ужаса Тампу. Боль от нового использования мистической энергии была такой сильной, будто ему разорвали грудь.

Фалес уткнулся лицом в пол и с трудом обратился к заложникам:

— Бегите, быстро! Бегите… раздельно…

Быстрая Верёвка посмотрел на подрагивающий в стене топор и на Закриэля, излучающего убийственную ауру. Быстрая Верёвка и Марина переглянулись потерянными взглядами. Спустя секунду Тампа вышел из ступора.

— Безумец… — он с шоком и гневом посмотрел на Закриэля, после чего перевёл взгляд на Фалеса. Развернувшись, он без колебаний устремился в темноту. — Держись Виа, или как там тебя! Я отправлюсь на поверхность и приведу помощь! А ты, безумец, сдохни здесь!

Проклятья Тампы стихли. Закриэль проводил его взглядом, застыв на несколько секунд. Он посмотрел на Фалеса и нахмурился.

— Зачем? Если бы я убил его здесь…

Он не стал продолжать, но Фалес и так знал, что он хочет сказать.

«Если бы он убил его здесь… у меня бы было меньше проблем, если бы мне удалось сбежать».

Фалес оцепенело облокотился на меч. Ему казалось, словно кто-то вскрыл его грудную клетку.

«Цена за использование мистической энергии… очень велика».

— Причин нет, — в агонии выдохнул принц. Каждый вдох был для него пыткой. Фалес поднял голову и с трудом произнёс: — Просто… вы все достали меня. Кол, Рики, потом ты… Меня достали отбросы, которые постоянно поднимают свои клинки, чтобы убивать…

Закриэль нахмурился. Фалес повернулся и посмотрел на кровь, которую он пролил на пол во время потери контроля. Подавив дискомфорт в сердце, он подумал о том, как Мечи Бедствия наслаждаются убийствами, а также как холодно к убийствам относятся члены Щита Теней.

Тело Фалеса покачивалось. Вздрогнув, он махнул рукой Быстрой Верёвке, показывая ему убегать.

— Вы убиваете за малейшее несогласие, за малейшую обиду и противоречивые цели. Вы убиваете из-за конфликтов интересов, ради сохранения секрета, — насмешливо хмыкнул Фалес. — И ты, Закриэль. Ты убиваешь ради исправления ошибки.

Лицо Рыцаря Приговора стало немного диким. На его лбу снова отчётливо проступило клеймо преступника.

— Убивать, убивать, убивать, словно убийство является единственным способ решить проблемы. — Зашипев от боли, Фалес отчаянно почесал грудь в попытках снизить боль. Он чувствовал, что его сокрушит двойной эффект от боли и негодования.

— Словно вся ваша жизнь это абсурдная игра для вампиров. Лишь прибегая к насилию, убивая без колебаний и проливая кровь, вы можете заслужить похвалу и аплодисменты. Вы лишь можете доказывать, что вы тупые и бравые главные персонажи, убивающие без колебаний, и лишь при помощи этого метода заслужить славу в своей длинной карьере под умилительными взглядами вампиров.

Закриэль промолчал и сжал кулаки.

Фалес прикладывал все силы, чтобы подавить боль. Он продолжил, запинаясь:

— Разве ты не знаешь, что лишать людей жизни и убивать подобных себе — это выбор, к которому прибегают в последнюю очередь, когда больше не остаётся других вариантов? Это тяжёлое бремя, от которого непросто избавиться. Это последнее средство, к которому прибегают люди.

Это твой трусливый и безответственный ответ, который ты дал, столкнувшись с проблемой, которую не можешь решить? Ответ, который позволит тебе до предела уменьшить число обязанностей? Это решение, к которому ты прибег, признав поражение и перепробовав все другие варианты?

Быстрая Верёвка не стал уходить. Его задумчивый взгляд был направлен на принца Созвездия. Изначально казалось, будто Марина собирается сбежать, однако в итоге она остановилась и в оцепенении посмотрела на Фалеса.

Она внезапно вспомнила тот день…

День, когда она, дрожащая девочка, спряталась в толпе вдалеке от помоста, на котором стояли её дед, бабушка, отец, мать и брат, с отчаянием в глазах смотрящие перед собой. Их шеи захлёстывала толстая верёвка…

Когда посланник зачитывал приказ… Марина закрыла глаза.

Фалес сделал глубокий вдох, чувствуя, что боль в груди немного отступила. Он вытер со лба пот и произнёс с горькой улыбкой:

— Даже живущие в пустыне люди знают, что Кровавые Шипастые Ящерицы, пожирающие своих собратьев, совершают самое ужасающее преступление…

Казалось, в этот момент Закриэль что-то вспомнил. Его лицо исказилось болью.

Фалес фыркнул.

— Те, кто выбирают этот путь, не будучи загнанными в угол, не стесняются этого. Они неудачники и трусы.

Потому что ты не можешь жить в этом обществе и с трудом справляешься с человеческими отношениями; потому что в этой шахматной игре, под названием жизнь, тебя загнали в угол, и у тебя нет выбора, кроме как перевернуть доску. — Фалес решительно шагнул вперёд, поднял меч и указал им на своего оппонента. — Ты трус, Закриэль?

Рыцарь Приговора глубоко вздохнул. На его лице появились конфликтующие эмоции, однако спустя несколько секунд он снова стал спокоен. Эта перемена заставила Фалеса сильно встревожиться.

— Простите, Ваше Высочество… но вы должны здесь умереть. — Голос Рыцаря Приговора слегка дрогнул. Когда он закончил говорить…

*Стук!*

Фалес с мурашками по всему телу увидел, как Закриэль подбросил ногой короткий меч и устремился с ним на него. Принц взревел, выдерживая боль от использования стиля Железного Тела.

Казалось, он бы снова встретился с лобовой атакой Закриэля… если бы никто не вмешался в их бой.

*Кланг!*

В воздухе раздался звук столкновения металла!

Фалес увидел вспышку уголком глаза. Рядом с ним возник Быстрая Верёвка и обрушил на Рыцаря Приговора молот с острым хвостовиком!

Закриэль лишь застыл на мгновение, после чего быстро перевернул правую руку и остановил молот на расстоянии. В своём сердце он испытывал презрение к Быстрой Верёвке.

«Неплохая сила. Кажется, он тоже прошёл через обучение».

Закриэль посмотрел на Быструю Верёвку, который имел свирепое выражения лица и выглядел так, словно использовал всю силу, чтобы остановить его.

«Просто он слишком глуп. Безрассудно напасть на меня под таким углом… мне лишь достаточно слегка подстроиться… что?»

Ещё мгновение назад Быстрая Верёвка выглядел так, будто готов непоколебимо встретиться со смертью, однако в следующее мгновение Фалес с изумлением увидел, как тот с изменившимся выражением лица взмахивает левой рукой и бросает… полную горсть пыли.

Фалес был ошеломлён.

— Аааахххх!

Голова и лицо Рыцаря Приговора покрылись пылью. Закрыв рукой глаза, он свирепо взревел и отступил назад, начав размахивать перед собой мечом. Очевидно, он был наполнен негодованием!

Фалес изумлённо посмотрел на Быструю Верёвку. Тот выглядел так, словно всё прошло согласно его плану. Он схватил Фалеса за руку и потащил за собой.

«Ты бросил… порошок извести? Ты обладаешь крепкими руками, и ты отлично использовал молот, но почему ты решил прибегнуть к… Ты на самом деле принц? Боже, кажется, ему очень больно…»

Мысли Фалеса были прерваны. Он прижал ладонь к груди.

— Быстро, быстро, быстро! Мы… — Быстрая Верёвка бросил в Рыцаря Приговора свой молот. Он был так встревожен, что даже не стал объяснять свои действия. Взвалив себе на плечо руку Фалеса, он начал уводить его от Закриэля.

В этот момент перед их глазами снова появился меч Рыцаря Приговора.

— Использовать пыль… — Закриэль опустил левую руку. Фалес с удивлением увидел, что тот хорошо защитил глаза ладонью. В них не было пыли. Рыцарь Приговора больше не выглядел жалким, как ещё мгновение назад. Его глаза были наполнены ненавистью и яростью. — Я играл в эту игру, когда мне было шесть лет! — Рыцарь Приговора нанёс удар мечом. Его переполнял гнев!

Фалес сжал зубы и оттолкнул Быструю Верёвку — который избавился от оружия, чтобы его поддержать — и крепче сжал меч…

Однако в этот момент позади Закриэля раздался звук рассекаемого ветра!

*Кланг!*

Рыцарь Приговора развернулся и отбил летевший в него факел. Повсюду прыснули искры. Жар заставил его нахмуриться.

Увидев человека, который им помог, Фалес и Быстрая Верёвка были шокированы.

Это была Марина. Мечница в красном смотрела на Закриэля враждебным взглядом и сжимала в руках мечи.

— Слушай, Джейдстар, — произнесла она сквозь сжатые зубы. Её тон был наполнен болью и колебанием. — Ты однажды спас меня…

Она что-то подняла и бросила это Фалесу. Фалес схватил пойманный предмет, осознавая, что это была его конфискованная сумка. Марина нашла её среди трупов ассасинов.

— Но теперь, — Марина мрачно посмотрела на Закриэля и встала в защитную позицию, — я тебе ничего не должна!

Фалес ещё не до конца понял, что произошло. Он оцепенело уставился на сумку в своих руках, пока Быстрая Верёвка снова не дёрнул его.

— Быстро, спасайте свои жизни! — воскликнула мечница напоследок. Она сорвалась с места и атаковала Рыцаря Приговора. Её парные мечи начали оставлять в воздухе остаточные изображения.

*Клинг, клинг, кланг!..*

За две секунды девушка вынудила Рыцаря Приговора отступить на шаг назад.

Приготовившиеся к побегу Фалес и Быстрая Верёвка ошеломлённо застыли на месте.

«Она НАСТОЛЬКО хороша?»

Однако её удача не продлилась долго. Казалось, следующий удар Рыцаря Приговора был небрежным, однако он точно пронзил левую руку Марины посреди остаточных изображений её парных клинков.

Марина закричала от боли и выпустила из левой руки меч.

Сердце Фалеса потонуло.

— После смерти «Сердца Дождя» парные мечи перестали быть популярными. — В следующее мгновение Закриэль вытянул левую руку и перехватил правую руку Марины. Он заставил её выпустить второй меч. — Однажды мне повезло с ней встретиться. Я хотел сразиться с её стилем Быстрого Меча Ливня, который, согласно легендам, мог пройти через любую защиту.

Марина сильно стиснула зубы. Она хотела ударить Закриэля ногой, однако тот заблокировал её удар правым локтем, не обратив на него особого внимания. Закриэль посмотрел на лежащие на полу мечи, цокнул языком и покачал головой.

— К сожалению, к тому моменту она была уже так больна и слаба, что даже не могла поднять кружку.

Закриэль схватил Марину за шею и поднял сопротивляющуюся девушку в воздух! Тревога Фалеса лишь усилилась.

— Сейчас!

Стоящий рядом с Фалесом Быстрая Верёвка ещё не понял, что произошло. В этот момент вокруг них появилась рябь в воздухе.

В следующее мгновение из воздуха вылетел серый меч.

*Разрыв!*

Он устремился прямиком к спине Закриэля!

— ААААХХХХ!

Рыцарь Приговора взревел и отбросил Марину. Его крик мог покачнуть небеса и землю. Девушка упала рядом с Фалесом. Тем временем Рыцарь Приговора быстро развернулся и взмахнул мечом, как прыгнувший в гневе гепард. Однако его меч лишь описал дугу в воздухе.

Серый меч исчез, оставляя кровоточащую рану на спине Закриэля, служившую доказательством его существования.

В следующее мгновение перед Рыцарем Приговора появился человек и ударил его в грудь правой ногой!

*Стук!*

Рыцарь Приговора закричал от боли. Он отлетел назад и неуклюже приземлился на пол. Его тело приземлилось на груду окровавленных камней, поднимая большое облако пыли.

Фалес облегчённо выдохнул, после чего протянул руку и помог раненой Марине подняться. На его губах появилась улыбка, адресованная появившемуся человеку.

— Аааргх… — тихо простонал Закриэль. Фалес не знал, он стонал от боли или из-за ярости.

— Ха… — лежащий на полу рыцарь произнёс: — Всё дело в том, что я постарел и отстал? …Или ты стал слишком силён?

Напротив него прозвучал хриплый голос. Ответ был кратким, а произнёсший его голос удручённым.

— Возможно, оба варианта.

Закриэль болезненно рассмеялся.

— Значит, все эти разговоры об убийстве и вся эту чушь была лишь для того, чтобы создать для тебя возможность? — выдохнул Закриэль. Он выглядел эмоциональным. — Какое отличное проявление командной работы. — Он сделал два глубоких вдоха, напряг мускулы и медленно сел. Его взгляд был направлен на человека в маске. — Ты не должен был так быстро вернуться, — холодно произнёс Закриэль.

Напротив него стоял Йодель, недавно покинувший их, но уже вернувшийся. Он стряхнул с Верховного Меча кровь и произнёс хрипло:

— Я не должен был тебя выпускать.

Взгляды Рыцаря Приговора и защитника в маске встретились на три секунды.

Закриэль рассмеялся.

— Почему ты не можешь быть немного умнее, парень? — Рыцарь Приговора вздохнул и встал на ноги. — Почему ты не мог вернуться, когда он уже будет мёртв?

Рана на спине Закриэля перестала кровоточить. Он прищурился и перевёл взгляд на пребывающего не в лучшей форме Фалеса.

Фалес фыркнул и кивнул Йоделю. Йодель также слегка кивнул ему.

— Я один раз оставил его, — защитник в маске отвёл взгляд. Его левая нога двинулась вперёд, он перехватил серый меч обратным хватом и приготовился к битве. Его тон был наполнен невероятной решимостью. — …Это был последний раз.

Его фигура медленно исчезла, а голос растёкся по залу подобно ряби, в которой он исчез.

Закриэль наблюдал, как он исчезает. Его взгляд потемнел. Никто не знал, о чём он думает.

— Ради старых времён я не хочу вредить тебе, молодой Йодель. Не вынуждай меня.

Из воздуха раздался краткий ответ Йоделя:

— Я чувствую то же самое.

Закриэль поджал губы. Фалес с улыбкой посмотрел на место исчезновения Йоделя.

«Йодель не ушёл. Как он и сказал, он всегда рядом».

Закриэль выдержал паузу.

— Ты не спросил меня, почему я напал, — Закриэль посмотрел на Фалеса, после чего поднял голову и огляделся по сторонам. Он имел удручённое выражение лица. — Значит, тебе тоже об этом известно, верно? Ты давно знал об этом.

Ответа не последовало.

Быстрая Верёвка подмигивал Фалесу, намекая, что им нужно уходить. Однако Фалес лишь сжал грудь и решительно покачал головой.

«Нет. Подождём ещё немного… ещё совсем немного».

— Но знает ли король Кессель? — Рыцарь Приговора внезапно повысил голос. Его тон был невероятно холодным. — Знает ли лорд Хансен? Мастер Велданор? Шесть герцогов-защитников? …Знает ли Созвездие?

Йодель продолжал молчать. Закриэль поднял топор и разгневано указал им на Фалеса.

— Они знают, что зловещий цветок из прошлого уже произвёл зловещий фрукт?

Фалес ощутил пробежавший по спине холод.

«Зловещий цветок, зловещий фрукт».

— Чего ты ждёшь? — Марина посмотрела на Фалеса и потянула его за руку. — Почему ты всё ещё здесь? Ты хочешь умереть?

Фалес покачал головой, ещё сильнее нахмурился и надавил рукой на грудь.

«Ещё немного… этого будет достаточно!»

— Нет, сэр, — в воздухе прозвучал хриплый и короткий ответ Йоделя. — Единственный зловещий цветок и фрукт здесь… это вы.

В следующее мгновение Закриэль яростно взревел и снова устремился на Фалеса! Быстрая Верёвка и Марина были шокированы!

Практически в это же время рядом с ним появилась фигура Йоделя.

— Давай! — коротко произнёс защитник в маске.

Фалес сжал зубы. К нему продолжала приближаться неостановимая фигура Закриэля, догоняемая серым мечом Йоделя.

Фалес опустил руку, которую держал на груди, чтобы уменьшить боль. Он знал, что нужно сделать.

В следующее мгновение он поднял руки и без предупреждения обнял ими плечи Быстрой Верёвки и Марины, отмечая их удивлённые лица.

Он закрыл глаза.

«Приходи. Выбирай».

*Бам!*

Топор Закриэля врезался в пол. Он даже разбил каменную плиту, заставляя множество осколков взлететь в воздух. Йодель пронзил его левую руку мечом…

…однако у Закриэля не было времени, чтобы беспокоиться о защитнике в маске, который был его старым другом и нынешним врагом. Его глаза расширились, а зубы сжались.

В какой-то момент три зажатых в угол человека: Фалес, Быстрая Верёвка и Марина… исчезли из его поля зрения.

Глава 437. Возвращение Мориа.

«Немного дальше».

Фалес спокойно попрощался с топором Рыцаря Приговора, прямо перед ним исчезая из зала.

Он начал снова медленно подниматься, словно притяжение перестало на него действовать. Однако на этот раз принц старался сохранить рассудок в пространстве с неизвестным течением времени.

Он попытался вспомнить свою точку привязки, чтобы остаться верным себе на основе выученного урока.

«Мне лишь нужно пройти немного дальше. Не нужно стучать в Дверь» — подумал он, прилагая все силы, чтобы сохранить хладнокровие.

Перед его разумом вспыхивали множество сцен. Он видел разрушенные стены Заброшенных Домов, простую кухню в Закатном Пабе, широкий балкон Зала Звёзд, парящий снег в берёзовом лесу, множество каминов во Дворце Героичного Духа…

Он покинул Тюрьму Костей, он даже покинул Лагерь Клинковых Клыков. Чем дальше он будет находиться от Закриэля, тем лучше.

«Ещё дальше!»

Однако когда он об этом подумал, на его спине появилось странное чувство жара. Казалось, словно кто-то прислонил факел к его спине!

Фалес изменился в лице.

«Это неправильно».

В этот момент он вышел из чувства «потери контроля»!

Ему показалось, словно он проснулся из хорошего сна. Испытываемое им равнодушие исчезло без следа. Его разум наполнился удивлением.

«Нет…»

Жар на его спине лишь усилился. Он начал распространяться по всему его телу, медленно превращаясь в болезненное ощущение, словно его начали разрывать на части.

В этот момент Фалес непроизвольно скривился и закричал!

«Я давно не испытывал подобное ощущение… Это… Дерьмо».

Подумав кое о чём, он ощутил холод в сердце.

Страдая от боли, когда тело словно разрывали на части, Фалес внезапно ощутил вес вокруг себя. В следующее мгновение он упал и врезался в землю!

*Бам!*

Раздался глухой стук. Фалес не обратил внимания на боль в коленях и голове. Он кувыркнулся по полу и попытался избавиться от багажа за спиной!

«Проклятье, проклятье!»

Он чувствовал себя так, будто его спину жёг раскалённый уголь.

— Проклятье! — разгневанно выругалась Марина. Она звучала так, будто только что совершила незапланированный контакт с землёй. — Что случилось?!

— АААААХХХХХ ТОПОР… ой! — в темноте раздались паникующие крики Быстрой Верёвки.

— Они?.. — судя по фыркающим звукам, Быстрая Верёвка поднялся с земли. — Это… адская река?

Фалес выдохнул, ощущая, как жар медленно покидает его спину. По его нервам распространилось другое ощущение.

«Больно…»

Тяжело дышащий принц Созвездия произнёс сквозь сжатые зубы:

— Да, это… адская река. А я твой паромщик…

Он прикоснулся к земле и ощутил её текстуру.

«Значит…» — вздохнул про себя Фалес.

Они всё ещё находятся в опасности.

— Фалес! — Быстрая Верёвка обрадовался, услышав голос Фалеса, однако он тут же недоумённо произнёс: — Но поч-почему мы не видим…

Он услышал тихий скрежет, после чего перед ними появилась внезапная вспышка света. Быстрая Верёвка подсознательно закрыл глаза.

Марина зажгла маленький факел в темноте. Девушка выругалась и стёрла с лица пыль.

— Проклятье! Где мы…

Однако она не смогла продолжить. Странный запах, вплывший к ней в нос, дал ей понять их текущее местонахождение.

Мечница в красном размяла шею, которую недавно сжимал Рыцарь Приговора, нахмурилась и произнесла:

— Мы всё ещё в Тюрьме Костей?..

Фалес не ответил. Его тело дрожало, а лицо побледнело.

Быстрая Верёвка снова стал видеть. Он опустил от глаз руки и безучастно посмотрел на держащую факел Марину. После этого он повернулся к задыхающемуся на полу подростку. Его лицо потемнело.

— Что произошло?

Недоумение исчезло с его лица. Было очевидно, что принц находится в плохой форме. Он помог ему подняться, прислоняя его к стене.

— Где тот здоровяк? И твой друг в маске?

Фалес продолжал тяжело дышать. Выдерживая сильную боль, он произнёс с трудом:

— Это «небольшой магический трюк» Алхимической Башни. Почему бы тебе не разобраться в хитроумных устройствах Тюрьмы Костей? Они могут перемещать тебя в различные места…

Марина была шокирована. Фалес с трудом улыбнулся.

Насмешка пропала с лица Быстрой Верёвки. Новичок-наёмник присел рядом с Фалесом и молча на него посмотрел. Его взгляд был задумчивым, словно он о чём-то размышлял.

— Небольшой магический трюк?

При виде выражения лица Быстрой Верёвки Фалес невольно подумал о его настоящей личности.

— Да, я воспользовался им… ах!

Фалес не смог продолжить. Боль в груди снова атаковала его. Он покрылся холодным потом, а его губы задрожали.

«Дерьмо!»

Хотя ему не хватало советов от других Мистиков, он кое-что выучил на своём опыте: нападение на карету на улице Короля; атака Мистических Пушек рядом с Крепостью Сломленного Дракона; его случайный стук в Дверь во время сражения с Гизой в Драконьих Облаках; предупреждение, оставленное Асдой перед его уходом.

«Находясь в опасности, я не должен позволять другим узнать о моей таинственной мистической энергии».

Разрушение тела и наносимый ему урон во время «потери контроля» нельзя было игнорировать. По мере использования мистической энергии, урон лишь увеличивался. Когда Фалес достигнет состояния стука в Дверь, последующая за этим цена может быть фатальной.

Поэтому Фалес был очень благодарен Таурусу. Пока что он был самым лучшим и таинственным Мистиком для него.

«Благодаря его помощи и терпеливым разъяснениям, я смог найти свою «точку привязки». Я смог прийти в себя после потери контроля (может, я был слишком рационален), и смог сбежать от опасности, высвободив мистическую энергию. Но вместе с тем я приблизился к состоянию стука в Дверь».

Однако даже если бы в прошлом Фалес смог успешно избежать стука в дверь и избежать боли, которая атаковала его после использования мистической энергии, цена за «потерю контроля» была тем, чем он не мог пренебречь.

Судя по его опыту сражения с Колом, он может находиться в магическом состоянии «потери контроля» самое большее несколько минут, после чего внезапная боль выдернет его из волшебного состояния.

Тем не менее, Фалес знал, что вещью, которая отрезала его от доступа к мистической энергии, когда он спасался от топора Закриэля, была не боль от использования мистической энергии. Это был…

Фалес схватился за грудь и с неверием посмотрел в сторону. Сумка, которую ему вернула Марина, лежала на полу. Из неё выглядывала часть арбалета.

«Арбалет Времени, легендарное анти-мистическое снаряжение… Проклятье!»

Они всё ещё находятся в тюрьме. Фалес нашёл причину, по которой они не смогли покинуть это место… Кажется, он абсолютно точно не может «терять контроль», когда будет держать арбалет в руках.

Подумав об этом, Фалес дёрнулся от боли. Его лицо исказилось.

— Ты выглядишь… паршиво, — Марина заметила его необычное состояние. Она озадаченно подошла к нему с факелом и произнесла: — Тебя ранил безумец?

«Нет… это сторонний эффект от принудительного использования мистической энергии в присутствии арбалета».

Фалес стёр со лба пот. Вздрогнув, он заставил себя улыбнуться.

— Да. Его атаки весьма жёсткие.

Быстрая Верёвка продолжал молчать.

Марина нагнулась и подняла серебряный меч с пола.

— Это меч Рики.

Брови мечницы сошлись на переносице под светом факела. Фалес снова занервничал. Марина посмотрела на него холодным взглядом.

— Я видела клеймо на лбу того безумца, оно было таким же, как у Самела… Что случилось с Рики и остальными?

Фалес поджал губы. Ему приходилось переносить боль и иметь дело с мечницей. Он был физически и ментально истощён.

«Что я могу сказать? «Прости, у твоего лидера появилась дырка в голове благодаря моему другу?»».

— Он… — хрипло произнёс Фалес.

В этот момент Быстрая Верёвка громко воскликнул:

— Что-то не так!

Новичок-наёмник расширенными глазами посмотрел на Марину. Он указал на прислонённого к стене Фалеса и произнёс с ужасом:

— Он… у тебя идёт кровь из носа!

Фалес подсознательно прикоснулся к носу. Как и сказал Быстрая Верёвка, его пальцы ощутили влагу.

«Дерьмо. Снова?»

Фалес ощутил головокружение. Он задрожал и соскользнул по стене на пол. Марина нахмурилась. Быстрая Верёвка встревожено сделал два шага, чтобы поддержать Фалеса.

— Что с тобой?

— Ну… — тихо хмыкнул принц. — Ха, я ведь член королевской семьи Джейдстар. Я более-менее уникален.

«Королевская семья Джейдстар».

Услышав эти слова, Марина помрачнела.

— Мы должны что-то сделать. Он плохо выглядит, — Быстрая Верёвка обеспокоенно посмотрел на Марину. — Леди? Пожалуйста, позаботьтесь о нём, а я посмотрю, что в его сумке…

Марина посмотрела на Фалеса сложным взглядом, после чего перевела взгляд на меч в своей руке. В итоге она вздохнула, подняла факел и вышла вперёд.

— Принц Джейдстар, — прошептала она, посмотрев на испытывающего боль Фалеса. — Ты только что спас меня. Почему?

Фалес постарался открыть рот. По его лицу стекал холодный пот. В итоге он сумел произнести несколько дразнящих слов:

— Может мне не нравится убивать? Может, потому что ты женщина и к тому же красивая? Поэтому, как в историях о рыцарях, я решил милостиво…

«…взять тебя в свой гарем».

У Фалеса снова заболела грудь. Боль начала атаковать его, пока у него не исказилось лицо. Шутка, которая могла его прикончить, умерла у него в горле.

Однако Марина не обратила внимания на его шутливый тон. Она также не разозлилась. Недавно она демонстрировала скверный характер, но сейчас лишь тихо посмотрела на принца.

— Знаешь, между нами есть вражда. Она касается как прошлого, произошедшего во время Кровавого Года, так и событий в таверне.

Фалес холодно фыркнул. Он не обратил внимания на свой тон из-за сильной боли.

— Поэтому я должен убить тебя? Или я должен радостно смотреть, как тебя убивают?

Марина была ошеломлена. На её лице появились конфликтующие эмоции.

— Но твой отец сделал бы это, — с сомнением произнесла мечница в красном. — Как он приговорил всю мою семью восемнадцать лет назад.

На этот раз Фалес промолчал. Однако в следующее мгновение Марина явно что-то для себя решила. Она повернула голову и посмотрела на принца сияющими глазами.

— Зайберг Новорк, — тихо произнесла она. — Он был моим дядей и членом Звёздного Отряда, личным телохранителем герцога Звёздного Озера. Это он убил герцога.

Фалес посмотрел на неё удивлённым взглядом.

«Зайберг Новорк… и герцог Звёздного Озера. Что это значит?»

Он посмотрел на Марину безучастным взглядом. Так как его внимание было разделено, боль больше не казалась ему такой невыносимой, как раньше.

— Ты…

— Слушай. — Марина посмотрела на Фалеса жадным взглядом, словно перед ней находился её спаситель. — Если ты вернёшься в Вечную Звезду, принц Фалес. Если ты на самом деле отличаешься от своего трижды проклятого отца. Если тебя заботит пролитая кровь невинных… пожалуйста, расследуй этот вопрос и найди правду. — Глаза Марины покраснели, из-за чего Фалес посмотрел на неё с ещё большим недоумением. — Отыщи правду об убийстве герцога Джона на Зодре во время Кровавого Года.

«Герцог Джон…» — нахмурился Фалес.

— Мой отец, Ланзар Новорк, должен был унаследовать титул почётного герцога Новорка. Перед тем как его отправили на виселицу, он тайно служил в Секретной Разведке, — Марина сжала зубы и произнесла дрогнувшим голосом: — На третий день после убийства короля Айди, за день до убийства герцога Джона, мой отец тайно отправил почтового ворона. Это единственная зацепка, которую я нашла спустя столько лет.

Фалес слегка вздрогнул.

«Секретная Разведка. На третий день после убийства короля Айди… Это значит…»

— Я скиталась годами, моя сила слаба. Я могу лишь полагаться на каждую крупицу доступной мне силы и на каждый метод в моём распоряжении, чтобы найти правду, но я всё равно не смогла ничего выяснить. Я ничего не смогла сделать, — губы Марины дрогнули. Её грудь потяжелела, словно она пыталась подавить эмоции. — Но ты — принц, будущий король. Ты сможешь выяснить больше, чем я. Я молю тебя!

Глаза Марины полностью покраснели, когда она произнесла последние слова. Она произнесла их сквозь сжатые зубы. Неизвестно, через сколько битв она прошла в своей голове, прежде чем смогла их сказать.

В следующее мгновение со стороны сумки Фалеса донёсся голос Быстрой Верёвки.

— Я кое-что нашёл, Фалес, может, тебе это пригодится…

Очередная острая боль атаковала тело Фалеса. Принц закрыл глаза и попытался махнуть рукой.

— Я в порядке, просто это болезнь, которая мучает меня с детства. Мне просто нужно немного отдохнуть…

В следующую секунду…

*Бам!*

Раздался громкий звук, заставивший Фалеса непроизвольно открыть глаза.

Свет факела замерцал. На пол упал факел вместе с его мечом. Марина потеряла сознание и безвольно упала на пол. Рядом с ней стоял Быстрая Верёвка, с серьёзным выражением лица отводя от неё руку.

Фалес был ошеломлён. В свете упавшего на пол факела лицо Быстрой Верёвки казалось пугающим, холодным и глубоким.

— Быстрая Верёвка, ты…

Быстрая Верёвка не ответил. Он молча нагнулся и поднял потерявшую сознание Марину.

— Ты в порядке? — спокойно спросил он. Быстрая Верёвка перетащил Марину в сторону. — Или ты собираешься умереть в следующую секунду?

Фалес посмотрел на него оцепенелым взглядом.

— Почему… — Фалес смог произнести лишь одно слово, прежде чем увидел предмет в руках Быстрой Верёвки.

Это был особый чёрный арбалет с взведённой тетивой и готовым для стрельбы болтом.

— Ты спрашиваешь меня: почему? — Быстрая Верёвка поднял факел и холодно вышел вперёд. — Ты собираешься рассказать мне правду, Фалес Джейдстар?

Фалес сжал зубы.

«Правду…»

Быстрая Верёвка потряс арбалетом в руках и холодно посмотрел на него.

— Какой силой ты обладаешь?

В этот момент Фалес ощутил тяжесть во всём теле. К его языку будто прицепили тяжёлый груз. Даже эффект от потери контроля больше не казался ему таким невыносимым. Он сидел и тихо смотрел на Быструю Верёвку с жёстким взглядом на лице.

Быстрая Верёвка также молча смотрел на него.

Спустя какое-то время Фалес вздохнул, повернул голову и выдавил ответ, испытывая двойное давление: боль в теле и взгляд его компаньона.

— Я уже говорил о ней. Это редкий тип магии. Когда Созвездие захватит это место и наведёт здесь порядок…

Быстрая Верёвка холодно рассмеялся.

— Магия? Дерьмо собачье. Согласно тому, что я знаю, никакая магия не способна внезапно переместить нас из одного места в другое, даже если бы действие происходило шестьсот лет назад.

Его холодный ответ заставил Фалеса проглотить заготовленные слова. Быстрая Верёвка уставился на него.

— Слушай, Фалес. Может я и жил нелепой жизнью в юности, но я всё равно получил образование, которое дают детям сюзеренов. К тому же я старше тебя на десять лет, а возможно и больше. Став наследником, я получил ещё более необычные знания.

Быстрая Верёвка медленно присел. Его глаза были наполнены невероятной серьёзностью. Пламя факела приблизилось к Фалесу, заставляя его почувствовать лёгкий дискомфорт.

Однако его сердце было наполнено холодом.

— Я знаю, кем был тот человек и что значили его слова, — равнодушно произнёс Быстрая Верёвка. Казалось, словно это был обычный разговор… Однако лишь Фалес знал, насколько враждебно Быстрая Верёвка к нему настроен. Это было видно по его свирепому тону и пугающему взгляду. — Я даже знаю, почему ты внезапно превратился из слабого подростка в хладнокровного убийцу… я знаю причину, почему ты сейчас испытываешь боль.

Фалес выглядел так, словно впервые увидел человека перед собой. Казалось, словно оптимистичный, смешной наёмник Быстрая Верёвка внезапно превратился в грустного и решительного принца вражеского королевства, оставившего всё позади.

Мориа Уолтон вернулся.

— Шестьсот лет назад во время Битвы Искоренения существовало невероятно пугающее бедствие. Когда оно было на поле боя, наши предки терпели сокрушительное поражение. У нас не было надежды на победу… потому что это бедствие могло предвидеть будущее. — Мориа холодно рассмеялся. — Оно могло сказать, под каким углом на следующий день взойдёт солнце, все передвижения врага и будущее мира. Всё было под его контролем.

«Предвидеть будущее? — рассеянно подумал Фалес. — Среди Мистиков есть такой человек?»

Мориа покачал головой и произнёс:

— Как можно победить бессмертного монстра, способного предвидеть будущее, держащего всё под контролем?

В этот момент дыхание Фалеса застыло.

— У нас не было ответа… до рождения этого оружия.

Мориа исследовал чёрный арбалет в своей руке. В его глазах клубились неясные эмоции.

— Его владельцем был северянин. После войны он принёс клятву верности королю Райкару и Экстедту. Спустя много лет этот арбалет перешёл в руки короля Нувена. Он служил доказательством «клятвы Райкару» и был подарен городу Далёких Молитв вместе с десятью великими территориями, расположенными в самой дальней части столицы. На этих территориях люди жили самой сложной жизнью.

Я только сейчас понял, что это самое уникальное легендарное анти-мистическое снаряжение в записях семьи Драконьего Копья — Арбалет Времени.

В следующее мгновение Мориа холодно встал на ноги. Он положил палец на спусковой крючок и слегка дрожащими руками направил арбалет на Фалеса.

Лицо Фалеса побледнело. Он мог лишь беспомощно прикрыть грудь.

— Ты Мистик, Фалес, — глаза Мориа засияли. Он произнёс холодно: — Бедствие. Ты такой же, как бедствия, которые уничтожили всё шестьсот лет назад.

Фалес медленно закрыл глаза.

«Наконец, этот день настал…»

Голос Мориа задрожал, когда он произнёс следующие слова:

— Как бедствие, которое уничтожило Драконьи Облака и убило моего отца шесть лет назад.

Глава 438. Старый ты.

— Когда я был младше, когда граф Лисбан рассказывал мне о них, я всегда думал, что это просто легенды. Они были не более реальными, чем Королева Неба или боги в храмах.

Мориа посмотрел на Фалеса сложным взглядом, которым ещё ни разу на него не смотрел. Фалес узнал это выражение лица…

Так на Самела посмотрел Квилл Барни Младший, когда тот не смог принести клятву. Потеря, пустота, агония и сожаление.

Также там были намёки на замешательство и беспомощность.

— Но поколениями передающаяся в нашей семье история правдива. — Мориа посмотрел на подростка и слегка покачал головой. Его грудь потяжелела.

Казалось, словно он больше не знал своего компаньона, с которым они пережили немало смертельно опасных моментов. Иностранный принц, разделивший с ним одну судьбу…

Перед лицом арбалета Мории Фалес лишь мог с силой прикусить нижнюю губу. Даже боль в груди отступила для него на второй план.

Что он может сказать? Что он должен сказать?

— Бедствия это люди или монстры, похожие на людей… — Мориа не отводил взгляд от своей цели. Арбалет с болтом слегка дрожал у него в руках. Он не мог контролировать дрожь. — Они дышат, едят, двигаются и живут в каждом уголке этого большого мира, как мы. Они похожи на нас, — пробормотал он. Голос Мории был задумчивым, словно он рассказывал какую-то старую историю. — Но они не мы. Они срывают свои маски, раскрывают свои настоящие формы и начинают уничтожать всех в поле зрения.

Фалес подсознательно сжал у груди кулак. Мориа медленно нахмурился и отступил назад, словно не мог поверить в то, кому он противостоит.

Он сжал зубы и сделал несколько глубоких вдохов. Недавние сцены промелькнули у него перед глазами.

— Ты такой же, как я и сказал, верно? Возьмём твоё поведение в качестве примера.

Прислонившийся к стене Фалес промолчал. Его лицо было бледным. Его цвет лица даже не могли улучшить рыжие языки пламени.

«Они не мы. Когда они срывают маски…»

Фалес вспомнил все случаи, когда он терял контроль и стучал в Дверь. Ему казалось, что в том состоянии ему открывались все знания мира. Он становился человеком из своих грёз. Он также вспомнил о последствиях, с которыми ему приходилось сталкиваться, когда он приходил в себя.

Спустя долгое время Фалес ответил грустным тоном, словно пребывал во сне:

— Не знаю… даже для меня этот вопрос окутан тайной.

Мориа промолчал. На какое-то время в тёмной и глубокой тюрьме были слышны лишь звуки их дыхания.

После этого в воздухе раздался смех Мориа.

— Среди бедствий, с которыми сражался король Райкару… кем был ты?

Фалес находился в немного рассеянном состоянии.

Мориа заговорил суровым и встревоженным тоном, отчётливо произнося каждое слово:

— Королевское бедствие? Кошмарное бедствие? Кровавое бедствие? Тайное бедствие? Бедствие Провидец?

С каждым новым произнесённым словом лицо Мориа начинало всё сильнее мрачнеть. Эти названия появлялись лишь в легендах семьи Уолтон. Он никогда не считал, что они реальны.

Услышав эти незнакомые и странные имена, Фалес слегка нахмурился.

«Бедствия…»

После этого Мориа поднял арбалет и произнёс:

— Или ты лидер бедствий: Немезида Богов?

«Немезида Богов?»

Услышав смутно знакомое имя, Фалес ощутил боль в груди. Он перестал смотреть на Мориа. Фалес опустил голову и заговорил удручённым тоном, но он также почувствовал, словно с его плеч сняли тяжёлый груз.

— Ни один из них. Я… новичок.

Мориа остановился на мгновение.

— Ха… — его плечи слегка покачнулись, а изо рта вырвался грустный смех. Даже пламя, арбалет и болт слегка задрожали. — Значит, вы как Гвардейцы Белого Клинка. Даже у вас есть новички…

Его тон был наполнен лёгкой насмешкой. Фалес постарался приподнять уголки губ, хотя и не знал, что он чувствует в этот момент.

— Да, Мистики, бедствия… — подумав об этом, его разум начать блуждать. Его следующие слова звучали удручёнными: — Всё напоминает кошмар. Сколько бы раз ты не улыбался в обычное время, какой бы смелый ты ни был… тихой глубокой ночью эти мысли всегда проникают к тебе в голову…

— Довольно, бедствие, — палец Мории слегка дрогнул на спусковом крючке. Он прервал Фалеса и сосредоточил на нём взгляд. Его взгляд был незнакомым, улыбка холодной, а на его руках вздулись вены. — Ты знаешь, что все храмы, какими бы разрушенными или заброшенными они ни были, предупреждают каждого короля Экстедта, что уничтожившие мир бедствия однажды вернутся и уничтожат нас, как они уничтожили Последнюю Империю в прошлом?..

Фалес не смотрел на него. Он лишь закрыл глаза и произнёс:

— Я…

Однако Мориа не дал ему ответить. Сын Нувена заговорил сквозь сжатые зубы. Он усилил хватку на арбалете и постарался подавить рвущиеся наружу сложные эмоции.

— Ты знаешь, что всем членам семьи Уолтон с детства рассказывают об ужасе и отчаянии, которые Райкару и его товарищам пришлось пережить во время Битвы Искоренения, о сделанных ими жертвах и смертях, свидетелями которых они стали, прежде чем чудесным образом перевернули ситуацию и победили безумных и злых бедствий, создавая Экстедт?

Фалес не открывал глаз. Он постарался приподнять уголки губ.

— Правда?

Принц почувствовал, что его кровотечение остановилось. Сила медленно возвращалась в его тело, питаемая Грехом Адской Реки. Боль в его груди также начала медленно отступать.

По крайней мере, теперь он должен суметь сам подняться на ноги… Однако по какой-то причине при виде Мории и дрожащего в его руках Арбалета Времени… Фалес внезапно ощутил сильную усталость.

«Выходит, даже товарищ, с которым мы прошли через трудности, полагаясь друг на друга… в итоге стал таким. Вот что значит быть бедствием. Это я… и моё будущее» — удручённо подумал он.

В его голове раздался приятный женский голос, который он давно не слышал.

«”Ты пойдёшь по тёмному пути. Мистическая энергия… это не дар или благословение… это проклятье и неудача…”»

В этот момент, слушая сбивчивое дыхание Мориа, Фалес внезапно ощутил, словно он находится в затяжном сне, который выпил из него все жизненные соки… У него не было надежды проснуться из этого сна.

«Что ж, полагаю, это конец».

В воздух взлетела очередная искра от факела.

— Это был ты? — холодно спросил Мориа.

— Что? — спросил с закрытыми глазами Фалес.

Мориа посмотрел на удручённого принца. В его сердце одновременно поднялись гнев и подозрение.

— Шесть лет назад… Те легендарные монстры не появились бы в Драконьих Облаках без причины, — Мориа сжал зубы. — Ответь мне. Ты был связан со смертью моего отца и уничтожением половины Драконьих Облаков? — Мориа повысил голос и добавил суровым тоном: — Посмотри мне в глаза и ответь!

Фалес вздрогнул и подсознательно открыл глаза… в оцепенении посмотрев в глаза Мориа. Глаза бывшего принца Экстедта были наполнены яростью, болью и колебанием. Фалес вспомнил о событиях той ночи в Драконьих Облаках.

«Да. Разрушенные карнизы, стены, повсюду тишина…» Фалес думал, что может избавиться от этих воспоминаний…

Всё его тело задрожало, но на этот раз боль была не причём. Его сердце как будто сдавили тиски. Всему виной была правда, от которой никуда было не скрыться.

— Да, — спустя секунду рассеянно произнёс он.

Мускулы в руках Мории напряглись. Фалес выдержал его взгляд и произнёс дрогнувшим голосом:

— Той ночью… Бедствие и гидра Килика… они пришли в Драконьи Облака и убили многих людей… — Фалес в агонии закрыл глаза, — ...из-за меня. Меня…

Установилась тишина. На какое-то время даже дыхания Мориа не было слышно.

*Стук!*

Прозвучал звук упавшего на пол факела.

В следующее мгновение Фалес ощутил сдавивший горло воротник. Разъярённый Мориа поднял его одной рукой и прислонил к стене!

*Бам!*

Фалес хрюкнул, выдерживая давление в груди, не позволяющее ему нормально дышать. Он внезапно ощутил боль в подбородке. Мориа прислонил Арбалет Времени прямо к его голове. Острый наконечник болта упёрся в кожу Фалеса.

Фалес ещё не видел Мориа в подобно состоянии. Его лицо было свирепым, дыхание ускоренным, а зубы стиснутыми. На его руках и шее вспухли хорошо видные вены.

Он походил на свирепого льва, как… бывший король Севера.

— Как ты посмел! — низко прорычал Мориа. Фалес ощутил его напрягшиеся мускулы. Тот держал его за воротник одной рукой, а второй рукой удерживал арбалет, помогая себе правым плечом.

Тетива Арбалета Времени была натянута до предела, дожидаясь своего часа отправить в полёт смертоносный снаряд.

Он выбирал себе цель.

Мориа отчаянно подавлял ненависть и гнев, бурлящие в нём подобно готовому извергнуться вулкану.

— Ты проклятый… Ты знаешь, какой грех ты совершил и сколько бедствий принёс?

Рассеянный Фалес позволил ему угрожать его жизни, смотря на него угрюмым взглядом.

— Как ты осмелился приблизиться к ним? Как ты осмелился приблизиться к Драконьим Облакам, Экстедту, моему отцу и… Алекс! — Мориа так сильно сжал кулаки, что те издали хрустящие звуки. Его глаза были полностью красными. — Как ты посмел приблизиться к её королевству и её людям?! Как ты посмел приблизиться к моим людям?! — Мориа задрожал всем телом. Он практически утратил над собой контроль. — Ты принёс им свою плохую удачу, ты виноват во всём, что с ними произошло! Ты знаешь, что твоё существование это источник всех катастроф?!

Фалес снова ощутил боль в подбородке. Он чувствовал, как дрожащий наконечник болта начинает проникать в его кожу.

«Алекс, — это имя на шаг дальше пронзило его мозг, чем арбалетный болт. — Нет. Он говорит о… ней. Маленькой Негоднице».

В его воспоминаниях яркая и красивая девушка с пенсне прикрывала рот рукой и смотрела на него удивлённым взглядом.

«”Ты хочешь забрать меня? Забрать в Созвездие?”»

В этот момент его хаотичные мысли прояснились. Фалес глубоко вздохнул через сжатые зубы и произнёс, игнорируя боль в подбородке:

— …Я знаю.

Напряжённый Мориа продолжал смотреть на него. Казалось, он приготовился нажать на спусковой крючок и выстрелить Фалесу в голову.

Фалес произнёс с болью в голосе:

— Я знаю это лучше тебя. Я знаю это лучше, чем кто-либо. Я знаю… обо всём, что произошло вокруг меня с того дня.

Он знал о каждой паре глаз, которая хотела дышать, но не могла этого сделать. Он знал о криках людей, спасающихся от гидры. Он знал о каждом застывшем холодном трупе в Драконьих Облаках.

Он мог лишь опуститься на колени посреди дороги и прижать к груди единственное живое существо, по чьим щекам текли слёзы, а тело сотрясала дрожь.

Фалес крепко закрыл глаза и тихо произнёс с сердцем, наполненным пустотой и грустью:

— Прости… прости, Мориа…

Он сжал зубы. Это были его кровные долги… Эти люди погибли из-за него. Это были последствия от его прибытия в Драконьи Облака. Это было то, с чем он должен столкнуться.

Фалес не мог забыть о них и равнодушно сказать, что он не планировал подобного развития событий, что у него не было выбора или что это была не его вина, что позволило бы ему переложить вину на какого-то другого. И уж тем более он не мог сказать, что сожалеет, но это была необходимая жертва. Он не мог избежать ответственности при помощи простых отговорок.

Возможно, другие люди могли, но не он.

— …за всё, что произошло.

Дыхание Мории потяжелело. Он ещё сильнее сжал воротник Фалеса. Фалес ощутил, как по его шее начала стекать кровь из-за остроты наконечника арбалетного болта.

Ещё давно он представлял подобную сцену. Однако в его воображении он встречался с большой группой людей или даже всем миром. Все лица были размыты, неважно, знал он их или нет. Они указывали на него руками — на монстра, ставшего причиной множества катастроф.

«Сейчас мне сильно повезло, не так ли?» — подумав об этом, Фалес ощутил спавший с плеч тяжёлый груз.

Он медленно открыл глаза и спокойно посмотрел на Мориа, посмотрел в его глаза, в которых накапливалась грусть и гнев.

Он подумал рассеянно: «Мориа, мне интересно… Когда этот храбрый принц, скрывающий за улыбкой свои проблемы, скрывающий за юмором свою печаль, шагает по отдалённым участкам планеты; когда он плывёт по морю; когда он со сложными чувствами смотрит в сторону Севера, чувствуя эмоциональную привязку к оставленной родной земле; когда он получил новости о катастрофе, произошедшей в Драконьих Облаках, и смерти своего отца… Что он чувствовал?»

— Значит, это конец? — Фалес полностью успокоился. Он приподнял уголки губ и произнёс: — Это наш конец?

Мориа продолжал смотреть на него покрасневшими глазами. Ярость в его глазах нисколько не уменьшилась. Это напомнило Фалесу время, когда он открыл глаза в пустыне.

Первым, кого он увидел, был рыжеволосый парень, разглядывающий его с любопытством и волнением…

Подумав об этом, Фалес тихо вздохнул и тихо произнёс:

— Кстати, пока у меня есть возможность… Быстрая Верёвка, спасибо, что спас меня в пустыне.

В этот момент Мориа слегка вздрогнул. Его левая рука напряглась, и он ещё сильнее придавил Фалеса к стене, а его палец слегка надавил на спусковой крючок арбалета.

Фалес закрыл глаза, дожидаясь его решения.

В следующий момент…

*Бум!*

Фалес ощутил боль в правой щеке.

Прежде чем он смог понять, что происходит, весь его мир перевернулся, а сам он упал на пол.

— Кашель, кашель… — Фалес закашлялся в агонии. Его уши были наполнены звоном. Сперва он ощутил онемение, расходящееся по его правой части лица. Спустя секунду онемение ушло, превращаясь в жгучую боль, заставившую его скривиться.

Фалес задрожал и поднял голову, попытавшись понять, что происходит, хотя его зрение продолжало плавать.

«Что?..»

В следующее мгновение его руки ощутили какой-то твёрдый предмет.

Фалес сперва опешил, но потом осознал, что это рукоять меча.

Потом он почувствовал, как кто-то схватил его за руку и поднял на ноги. Его рука переместилась на крепкое широкое плечо. Чья-то рука также обхватила его за талию, помогая удержаться на ногах.

Фалес шокировано замотал кружащейся головой, пытаясь увидеть происходящее.

В какой-то момент он с удивлением обнаружил себя прислонённым к плечу Быстрой Верёвки. Его тело то поднималось, то опускалось, пока тот помогал ему идти вперёд. Фалес лишь видел профиль Быстрой Верёвки. Он не мог отчётливо увидеть его выражение лица.

Арбалет вместе с болтом исчезли у него из рук, заменившись упавшим факелом.

— Ты… — Фалес смог произнести лишь одно слово, после чего его щека ощутила острую боль. Источником боли была та часть щеки, в которую Быстрая Верёвка нанёс удар.

— Заткнись, — прошипел сквозь сжатые зубы Быстрая Верёвка, не давая ему продолжить. В его словах все ещё чувствовалось колебание и его нестабильные эмоции. — Наши враги всё ещё здесь, — Быстрая Верёвка поднял факел и осветил путь впереди. Всё его тело задрожало. — Мы должны найти безопасное место.

— Но… — застыл Фалес.

— Заткнись! — Быстрая Верёвка повернул к нему голову и посмотрел на него покрасневшими глазами. Его тон был наполнен прямолинейностью и грубостью, присущей северянам. — Не заставляй меня снова тебя бить! Я всё ещё помню те две пощёчины!

После этих слов Быстрая Верёвка больше не смотрел на Фалеса. По его дыханию можно было сказать, насколько сложные чувства он испытывает в данный момент.

Фалес посмотрел на него в оцепенении. Пламя мерцало, а воздух был неподвижен. В его сердце пробудилось неописуемое чувство.

Принц опустил голову и с силой сжал зубы. Он опёрся на плечо Быстрой Верёвки и стал его догонять, подволакивая своё слабое тело.

Они оставили позади находящуюся без сознания Марину. Один из них дышал быстро, а другой медленно. Он шли медленно, но стабильно.

Пройдя какое-то расстояние, они наступили на несколько мёртвых тел. Они, наконец, добрались до спиральной лестницы, ведущей наверх, и начали по ней подниматься.

Их окружала странная атмосфера.

Фалес внезапно хмыкнул в темноте. Это было очень неожиданно. Быстрая Верёвка даже споткнулся. Фалес продолжил посмеиваться.

— Заткнись! — грубо произнёс Быстрая Верёвка. Его тон был таким грубым, а манеры такими невежественными, что Фалес почувствовал, будто вернулся на Север.

Быстрая Верёвка поднял факел, свернул за угол и произнёс сквозь сжатые зубы:

— Что здесь смешного?

— Ничего, — покачал головой истощённый Фалес. — Я просто рад. — Он остановился на мгновение и с грустью постучал Быструю Верёвку по груди. — …Я рад, что ты всё тот же старый Быстрая Верёвка.

Глава 439. Принца здесь нет.

«Всё ещё старый Быстрая Верёвка».

Быстрая Верёвка разгневанно фыркнул, даже не став поворачиваться, явно недовольный словами Фалеса.

— Тебе по-прежнему есть дело, — голос Фалеса слегка дрогнул.

Быстрая Верёвка нахмурился.

— Что?

— Твой отец, Драконьи Облака, Экстедт и даже твоя племянница… — Фалес незаметно сделал несколько глубоких вдохов. Он испытывал сентиментальность, которая просочилась в его слова. — Даже если ты заявляешь, что избавился от прошлого и связывающих тебе цепей…

Быстрая Верёвка замедлился.

— Но где-то в глубине твоего сердца… тебе по-прежнему есть до них дело. — Фалес опёрся на плечо Быстрой Верёвки. Его лицо погрузилось в темноту, и даже свет от факела не мог его осветить. Уголки его губ слегка приподнялись.

Быстрая Верёвка покачнулся, после чего фыркнул.

— Хмпф, смейся сколько хочешь. Я просто упёртый трус, которой не может избавиться от своего прошлого.

Быстрая Верёвка нерадостно поднял голову, заставляя Фалеса споткнуться.

Однако подросток не стал злиться или паниковать. Он просто улыбнулся.

— Нет, Быстрая Верёвка. — В улыбке Фалеса присутствовала боль, от которой он не смог избавиться. — Я имею в виду… это нормально.

Тело Быстрой Верёвки слегка вздрогнуло.

Подросток опустил голову и посмотрел в темноту под ногами.

— По сравнению с Мориа, который оставил всё ради свободы… Это настоящий Быстрый Верёвка.

Быстрая Верёвка не ответил. Он лишь снова фыркнул.

В этот момент Фалес внезапно ощутил усталость после недавнего исчезновения.

— Оставь её.

— Хм? — удивлённо поднял голову принц.

Быстрая Верёвка прошипел сквозь сжатые зубы:

— Оставь её. Оставь Алекс.

«Алекс».

Ещё мгновение назад Фалес расслабился и оживился, но после слов Быстрой Верёвки на его сердце снова опустилась тяжесть.

— Ты отвратительный ублюдок, которому нравится пользоваться девушками… Когда мы выберемся… — Быстрая Верёвка говорил с отвращением. Он похлопал Фалеса по груди левой рукой, в качестве демонстрации своего недовольства и предупреждения. — Мне плевать, какими были ваши отношения. С этого момента… ты не должен к ней приближаться. Не смей думать о ней или бросать на неё свой жадный глаз. Держись от Алекс подальше! — решительно произнёс Быстрая Верёвка.

Фалес помрачнел.

«Забавно».

Не так давно этот человек дал им своё искреннее благословение, желая, чтобы они оставались вместе до самого конца.

«Возможно. Это реальность текущей ситуации».

Фалес рассмеялся, чем вызвал недовольство Быстрой Верёвки.

— Утопающий… — внезапно произнёс принц Созвездия.

— Что?

Фалес сделал глубокий вдох и посмотрел на Быструю Верёвку глубоким взглядом.

— Иногда я чувствую себя как утопающий, стремящийся всплыть на поверхность и сделать вдох. Я инстинктивно хватаюсь за всё, что могу найти, чтобы остановить себя от дальнейшего погружения.

Под конец речи голос Фалеса стал очень тихим, а тон опустошённым.

— Но в своём сердце я знаю, что это значит.

Лицо Быстрой Верёвки расслабилось, но он ничего не сказал.

— Не переживай, Быстрая Верёвка. Я не такой, как ты. — Фалес поднял голову. В углах, до которых не доставал свет факела, клубилась тьма. — С такой судьбой… — Фалес посмотрел в темноту, видя в ней слёзы на лице девочки.

«”Да, Фалес, я доверяю тебе. Я доверяю тебе свою жизнь”».

Фалес болезненно улыбнулся.

— Уже давно мои плечи не выдерживают… чего-то более тяжёлого.

«Например, будущее другого человека».

Быстрая Верёвка продолжил молчать.

Он воспротивился желанию обернуться и посмотреть на человека рядом с собой. Он продолжил идти вперёд.

Шаг за шагом, они продолжали искать путь в темноте, освещаемый доступным светом факела. Они шли в сторону каменной лестницы.

Словно их ничего не могло остановить.

Однако в следующее мгновение уши Фалеса дёрнулись.

Хотя звук был очень тихим, он всё равно смог его услышать благодаря своим адским чувствам.

— Кто-то приближается, — нахмурился принц.

Быстрая Верёвка слегка выдвинулся вперёд и посмотрел в сторону.

Два человека сменили направление, демонстрируя слаженную командную работу. Они сошли с каменной лестницы и отправились в темноту этого этажа. Подойдя к разрушенной каменной колонне, они наклонились.

Быстрая Верёвка опустил на пол факел и умело затушил его тремя нажатиями ноги.

Их тела снова погрузились во тьму.

Вскоре на каменной лестнице перед ними появился свет.

Сверху раздались звуки множества шагов.

— Спаун, сюда! Ошибки нет!

Этот голос заставил Быструю Верёвку и Фалеса вздрогнуть!

«Это…»

Ровный и знакомый голос звучал посреди шагов.

— Это точно принц! Он должен быть здесь! Он где-то неподалёку!

«Что?»

Дыхание Фалеса и Быстрой Верёвки потяжелело.

Как они их нашли? Почему они так уверены, что Фалес находится здесь?

Второй мужской голос согласно хмыкнул. Он был неподалёку.

— Почему ты так уверен? Мы обыскали два этажа.

Обладатель первого голоса ответил:

— Когда мы были в таверне, я кое-что на них поместил.

Фалес и Быстрая Верёвка переглянулись в темноте, замечая изумление на лицах друг друга.

Второй голос — принадлежащий Спауну — фыркнул.

— Поднимите факелы и делайте то же, что делали раньше. Обыщите каждый угол! Остерегайтесь тараканов из Щита Теней и безумца, которому наши парни проиграли на нижнем этаже.

После его слов несколько человек сошли с каменной лестницы и медленно разошлись по этажу.

Фалес ощутил холод в сердце.

— Это Дин… и Спаун… а также остатки Мечей Бедствия, — прошептал он в углу.

Быстрая Верёвка повернул голову. Неловкость и дискомфорт, которые он испытывал к Фалесу, ещё не исчезли.

— Я не нуждаюсь в твоих напоминаниях.

Шаги приближались. Они звучали более рассеянными.

Свет от факелов также приблизился.

Стали слышны голоса отчитывающихся наёмников.

Фалес и Быстрая Верёвка, скрывающиеся в углу коридора, ещё сильнее занервничали.

— Я помню, что Дин вместе с тобой находился в плену, — прошептал Фалес.

Быстрая Верёвка покачал головой в темноте.

— Дин очень умный и хорошо подготовленный. Он попытался сбежать, когда на нас напали, — шёпотом ответил Быстрая Верёвка, стараясь говорить как можно тише. — Он хотел вытащить и меня, но люди Кола…

Он не стал продолжать.

Вскоре в другой части коридора снова раздался голос Спауна.

— Эй, Секретная Комната, я повторюсь. Принц Созвездия наш. Это условие нашего сотрудничества.

Фалес нахмурился.

Несмотря на отсутствие лидера, группа Мечей Бедствия по-прежнему казалась большой. Они всё ещё были самыми сложными оппонентами в Чёрной Тюрьме.

И Дин…

— Да, я знаю, — ответил Дин. — Но согласно нашему соглашению я хочу отомстить. — Казалось, он сжал зубы. — Этот человек… Виа Касо. Тот, кто меня вырубил… — холодно произнёс Дин. — Он должен заплатить цену. И он нужен мне живым.

Быстрая Верёвка едва слышно вздохнул.

— Неужели? — фыркнул вдалеке Спаун. — Ты не особо великодушный человек, не так ли?

Дин не ответил ему, продолжив поиски.

Фалес сделал глубокий вдох. В следующее мгновение он шокировано застыл на месте, слыша, как враг нагнулся, чтобы заглянуть под каменный стол.

«Дерьмо».

Они даже не проверили углы. Почему они уверены, что их цель находится на этом этаже?

Пламя факела приближалось. Оно осветило каменную колонну, за которой прятались Фалес и Быстрая Верёвка, и прошло мимо.

В тусклом свете Быстрая Верёвка и Фалес увидели выражения лиц друг друга.

Их лица были серьёзны и напряжены, а также шокированы.

— Ситуация скверная.

Фалес сжал зубы, услышав приближающиеся шаги. Он прошептал:

— Они решили обыскать здесь каждый угол.

Ему не нужно было говорить об этом Быстрой Верёвке. Тот и сам отлично понимал их текущую ситуацию.

Они прятались за разрушенной каменной колонной. К ним продолжал приближаться свет факела вместе со звуком шагов.

Быстрая Верёвка снова нахмурился.

Его взгляд был наполнен конфликтующими эмоциями.

Фалес не заметил его выражения лица.

Он стиснул зубы и сжал рукоять меча. Фалес только восстановился от невероятного дискомфорта и сильной боли от потери контроля. Тем не менее, он пребывал не в лучшем своём состоянии…

Им придётся встретиться с множеством врагов…

«Я могу попробовать использовать мистическую энергию… Ах, проклятье!»

Фалес побледнел, перестав пытаться воспользоваться мистической энергий. Его тело охватила сильная боль.

Быстрая Верёвка посмотрел на него сложным взглядом.

— Нас найдут.

Фалес сжал зубы и посмотрел на приближающийся с обеих сторон свет. Стены становились всё светлее.

Быстрая Верёвка промолчал. Он поджал нубы и посмотрел на свои ноги.

— Да, нас найдут. — Он повернул голову и посмотрел на Фалеса. — Но тебя нет.

— Что? — опешил Фалес.

В следующее мгновение, прежде чем Фалес смог среагировать на происходящее, Быстрая Верёвка передал ему сумку.

Пока Фалес продолжал находиться в прострации, Быстрая Верёвка встал и выпрыгнул из-за каменной колонны, со всей прыти устремляясь вперёд!

Он направился к каменным ступеням, ведущим на верхний этаж!

*Стук, стук, стук…*

Шаги Быстрой Верёвки были очень тяжелыми, а его фигура отбрасывала тень на освещаемую светом стену. Его действия мгновенно привлекли внимание врагов.

— Вон там!

— За ним!

Раздался топот ног, направившихся следом за Быстрой Верёвкой!

Фалес был оставлен позади каменной колонны. Он вцепился руками в сумку и посмотрел в спину Быстрой Верёвке.

«Он…»

Действия Быстрой Верёвки привлекли внимание большинства врагов. Они больше не были заинтересованы в тщательном прочёсывании местности. Все они окружили устремившегося к лестнице беглеца.

«Он…»

Фалес в прострации уставился на отдаляющийся свет.

*Шик!*

Вдалеке раздался громкий звук.

Наёмник закричал. Кажется, Быстрая Верёвка атаковал его.

После этого звуки шагов затихли.

Наёмники либо замедлились, либо остановились, собравшись вокруг источника света.

Очевидно, они смогли догнать Быструю Верёвку и окружить его.

«Нет».

Фалес закрыл глаза и сжал зубы, упираясь лбом в сумку.

— Кто это у нас тут? Посмотрите, кого мы нашли, — холодно произнёс Спаун. — Кажется, это приятель нашего молодого принца.

Фалес сжал руку на рукояти клинка и болезненно вздохнул.

«Нет».

«”Да, нас найдут. Но не тебя”».

«Ты это имел в виду? Проклятье. Быстрая Верёвка, Мориа… Ты идиот!»

— Где принц? — угрожающе спросил Спаун.

Быстрая Верёвка не ответил. Он лишь холодно фыркнул.

— Он мёртв. Его убил безумец по имени Закриэль.

В этот момент Фалес вспомнил разгневанное и агонизирующее выражение лица рыжего парня.

Он также вспомнил его жизнерадостность и чувство юмора, проявленное им во время их первой встречи в пустыне…

Эти две версии… были полными противоположностями.

Среди наёмников поднялся шум.

— Тихо! — Снова раздался голос Спауна, но на этот раз он звучал более разгневанно и раздражённо. — Мёртв? Ты ведь понимаешь, что если принц мёртв, то ты становишься бесполезным?

Быстрая Верёвка промолчал.

Фалес продолжал рассеянно дышать. Ему хотелось выйти из-за каменной колонны.

Однако логика говорила ему, что даже если он это сделает, ничего нельзя будет сделать.

«Ничего не изменится, если вместо одного человека в этой ситуации окажутся двое».

Раздался звук шагов.

— Это конец, Быстрая Верёвка. — Раздался ровный голос Дина. Он был наполнен серьёзностью и намёком на уважение, которое можно было услышать, только если хорошо прислушаться. — Тебе не сбежать. Скажи мне, где принц Созвездия, и ты будешь жить… Ты сможешь жить гораздо лучшей жизнью, чем прежде, если ты понимаешь меня. Ты знаешь что выбрать.

Фалес задрожал позади каменной колонны.

«Проклятье! Нет».

Принц сжал зубы.

Он чувствовал лишь беспомощность, продолжая находиться за каменной колонной.

— Ты спрашиваешь… где принц? — тихо произнёс Быстрая Верёвка. Его голос был наполнен равнодушной суровостью. Его обычный радостный циничный тон исчез. — Принца больше нет в этом месте.

Фалес испытал ещё большую агонию, услышав эти слова.

— Жить лучшей жизнью, чем прежде? — Быстрая Верёвка фыркнул. — Дин, когда вернёшься обратно, окажи мне услугу и передай кое-что старухе.

Наёмники зашумели.

— Остановись, Быстрая Верёвка! — немного панически произнёс Дин. — Ты роешь себе могилу!

Фалес внезапно понял, что делает Быстрая Верёвка.

Он начал заряжать арбалет.

«Нет».

Фалес кое-что понял.

— Скажи ей…

Быстрая Верёвка… нет, Мориа Уолтон продолжил. Его голос был твёрдым, холодным и непоколебимым.

— Я принял решение шесть лет назад. Я хочу жить этой жизнью.

В этот момент Фалес вспомнил слова Быстрой Верёвки.

Оковы власти…

«”Мне нужно либо подчиниться и позволить цепям сковать моё тело, либо полностью от них отказаться и сохранить самого себя”».

«Нет, — Фалес крепко вцепился в свою сумку. Его тело задрожало, а ладони похолодели. — Этот идиот».

Он не собирался сдаваться, подчиняться или снова попадать в руки Секретной Комнаты.

Он уже приготовился… к своей смерти.

В воздухе продолжил звучать звук натягиваемой тетивы.

— Если он решил продолжить упорствовать, отказываясь осознавать своё положение… — Спаун разгневанно фыркнул и обнажил меч. — Тогда мы можем удовлетворить его желание.

— Нет, Спаун! Мы говорили об этом — Быстрая Верёвка, не делай ничего глупого! — Дин попытался уладить ситуацию.

Однако Мориа проигнорировал его. Он продолжил натягивать тетиву арбалета.

Наёмники уже обнажили своё оружие.

Фалес стиснул зубы. Его сердце болело.

«”Я понял. Мориа давно ушёл, Фалес. Поэтому однажды ночью я прошёл по Чёрному Пути и выбрался из Драконьих Облаков. Тогда человек по имени Мориа впервые вернулся к жизни с момента своего рождения”».

«Он впервые вернулся к жизни…»

*Щёлк!*

Прозвучал тихий щелчок.

Звук натянувшейся тетивы вернул Фалеса в чувство.

— Давайте… — Мориа звучал как лев перед охотой — свирепо и величественно. — Вы, куски мусора.

Дыхание Мечей Бедствия потяжелело.

Встревоженный крик Дина оказался бесполезным.

Холодные слова Спауна вплыли в уши находящегося в прострации Фалеса.

— Хорошо. Убейте его.

Когда Фалес услышал эти слова, его лицо исказилось.

Он с болью в сердце закрыл глаза.

Глава 440. Схема бандита и вора.

«Если Быстрая Верёвка умрёт здесь, вместе с ним будет похоронен и мой секрет. К тому же я смогу отсидеться в безопасности, пока не минует опасность. — По какой-то причине в голове Фалеса всплыли подобные мысли. — Правильно?»

Однако прежде чем он смог всё тщательно обдумать, его тело уже начало действовать.

*Стук!*

Наёмник ощутил боль в затылке. Он подсознательно поднял руку и обнаружил небольшой камень, приземлившийся у его ног.

Когда он в гневе решил развернуться и посмотреть на бросившего камень человека…

— Эй!

В зале прозвучал разгневанный рёв.

Стоящие кругом Мечи Бедствия ошеломлённо развернулись.

На границе света стоял экстраординарный подросток с особенной личностью. Он вышел из-за каменной колонны, хорошо скрытой в зале. Его лицо было красным и распухшим, а сам он выглядел хрупким и слабым.

Дюжина вооружённых наёмников потеряно переглянулись между собой.

Грудь подростка потяжелела, когда он посмотрел на дюжину наёмников и громко воскликнул:

— Я здесь!

В следующую секунду наёмники разошлись по залу, открывая Спауна и Рики, стоящих в центре группы.

Спаун достал топор. Дин был безоружен. На его лице даже были видны следы синяков.

Когда Спаун увидел свою цель, его глаза мгновенно засияли. С другой стороны Дин слегка нахмурился, выглядя угрюмым.

— Хорошо. Ты сохранил нам много времени.

Спаун посмотрел на Фалеса глубоким взглядом и зашагал к принцу, показывая своим подчинённым жест рукой.

Получив приказ, наёмники мгновенно сменили цель.

Они умело разошлись по залу и стали полукругом приближаться к Фалесу.

— Эй, давайте сперва решим эту проблему… — встревожено произнёс Дин.

Однако Спаун холодно прервал его. Он не перестал идти к Фалесу.

— Я думаю, что знаю, кто из них более важен.

Дин посмотрел на повёрнутого к нему спиной Спауна, после чего посмотрел себе за спину. Он мог лишь возмущённо стиснуть зубы, потому что у него не было никакого оружия.

Однако Фалес не смотрел на приближающихся врагов. Он даже не обратил внимания на Дина и Спауна. Он смотрел на место позади них.

Когда наёмники разошлись, Фалес, наконец, увидел свою цель.

На границе его поля зрения находился Быстрая Верёвка. Он стоял на одном колене. Бывший принц Экстедта выглядел истощённым и невероятно жалким.

Арбалет Времени дрожал в его руках.

Он посмотрел на Фалеса издалека. На его лице было написано удивление, словно он спрашивал принца, что тот делает.

Фалес облегчённо выдохнул.

Встретившись с удивлённым взглядом Быстрой Верёвки, он дёрнул уголком рта, однако это действие повлияло на рану на его лице, заставив его скривиться от боли и зашипеть, отворачивая лицо в сторону.

— Передай своё оружие, принц, и мы не будем особо грубы. — Спаун посмотрел на меч в руке Фалеса. Его слова были простыми и понятными. — Или ты можешь передать свою ногу. В конце концов, Рики лишь приказал поймать тебя живым, — холодно произнёс Спаун, выставляя перед собой топор с одним лезвием.

Фалес нахмурился.

Наёмники постепенно продолжали сокращать с ним дистанцию. Некоторые из них даже подошли к нему вплотную. Вскоре он будет полностью окружён.

«Проклятье, — Фалес сжал зубы и заставил себя успокоиться. — Мне нужно…»

В следующее мгновение он напряг руки и вонзил меч в пол!

Увидев, что Фалес решил подчиниться, Спаун улыбнулся и произнёс:

— Правильно, будь хорошим мальчиком…

В этот момент его улыбка застыла, когда он увидел, что Фалес достал из-за пазухи.

Дин также изменился в лице, когда он увидел предмет в руке принца.

Они не единственные отреагировали подобным образом. Некоторые из более опытных и знающих наёмников перестали продвигаться вперёд. Они выглядели шокировано, а их лица побледнели.

— Ты узнаешь этот предмет?

Фалес положил одну руку на рукоять меча, а второй рукой потряс в воздухе алхимический шар. На его губах появилась улыбка, когда он увидел напряжённые лица наёмников. Принц удовлетворённо кивнул.

— Да, вы правильно боитесь. Умрём сегодня вместе?

Лицо Спауна потемнело. Он показал глазами нескольким наёмникам с дальнобойным оружием приготовиться к атаке.

— Где ты его взял?

Фалес снова потряс в руке алхимический шар, так сильно шокируя наёмников, что те сделали шаг назад.

— Не забывай, что это алхимическая башня.

«Хорошо. Пока я контролирую ситуацию».

Принц выглядел спокойным, но его сердце было наполнено невероятной тревогой.

Он поднял взгляд и посмотрел на человека в другой части зала.

— Эй, Быстрая Верёвка…

Однако прежде чем он смог продолжить, в воздухе внезапно прозвучал другой разъярённый крик.

— Идиот!

Несколько наёмников удивлённо повернули головы. Стоящий позади них на колене парень разразился яростной тирадой:

— Почему ты выпрыгнул? Хочешь спасти мир или что-то ещё? — Быстрая Верёвка сжал зубы и замахнулся на Фалеса кулаком, словно тот был человеком, убившим его отца. — Ты не мог не высовываться? У тебя есть чёртовы мозги?!

Его крик походил на львиный рёв. Его слова эхом загуляли по залу.

Даже Спаун и Дин были ошеломлены.

Улыбка Фалеса моментально застыла.

«Насчёт этого…»

Он посмотрел на алхимический шар в руке и закрыл рот. Его лицо похолодело.

«Проклятье…»

Спаун приподнял брови и пожал плечами, не отводя взгляда от опасного предмета в руке Фалеса.

— Ого, какая братская любовь, это так трогательно…

— Заткнись.

Спаун лишился дара речи. Расширив глаза, он осознал, что прервавшим его человеком был Фалес с холодным выражением лица.

«Что?»

В следующее мгновение принц Созвездия опустил указывающий на Спауна палец, сделал глубокий вдох, выпятил грудь и произнёс:

— Прятаться? Да пошёл ты!

Взгляд принца источал свирепость. Не собираясь отступать, он закричал на Быструю Верёвку, находящегося на другом конце зала.

— Мы на восемнадцатом этаже под землёй! Включи свои гнилые мозги! — Фалес приложил алхимический шар к груди и обвёл рукой наёмников. Он продолжил ругаться, не заботясь о своём образе: — Где я, мать твою, могу спрятаться?! Где я могу спрятаться, а?! — Фалес агрессивно ударил себя в грудь и продолжил допытываться, словно не мог справиться со своим гневом. — Где?! Ответь мне! Где мне спрятаться?!

Его голос был оглушающим.

Возмущённая тирада Фалеса так сильно шокировала Быструю Верёвку, что тот ошеломлённо застыл на месте.

Быстрая Верёвка подсознательно слегка сжался, почесал голову и недоумённо заморгал ресницами.

Их крики заставили наёмников, включая Спауна, посмотреть друг на друга. Они были озадачены.

«Это… внутренний конфликт?»

— Успокойся, принц. — Спаун сжал зубы и посмотрел на алхимический шар в руке Фалеса. Он боялся, что Фалес случайно бросит его, пребывая в нестабильном состоянии. — Не упусти эту штуку.

Дин хмуро сосредоточился на Фалесе.

Однако Фалес продолжал гневным взглядом смотреть на Быструю Верёвку. Он погладил свою грудь, пытаясь восстановить дыхание, ставшее рваным из-за его криков.

«Проклятье, ты идиот…»

В следующее мгновение Быстрая Верёвка внезапно поднял брови. Его голос смягчился, словно он решил уступить Фалесу.

— Хорошо, хорошо, ты прав. Здесь негде прятаться…

Однако по мере его речи создалось впечатление, будто Быстрая Верёвка что-то вспомнил. Его голос снова стал дерзким и агрессивным.

— Но я ничего не могу с этим сделать! — Лицо Быстрой Верёвки стало свирепым. Он махнул кулаком на Фалеса. — Ты забыл? Я низкосортный вор, который даже не может открыть дверь!

Фалес прикусил губу и хмуро посмотрел на него. Его взгляд походил на острый клинок, словно он по-прежнему пребывал в гневе.

Он так внимательно посмотрел на Быструю Верёвку, что заставил того испытать чувство вины.

Слушая перепалку между парнями, наёмники переводили взгляды с Фалеса на Быструю Верёвку. Внимание многих наёмников было сосредоточено на алхимическом шаре. Он их сильно беспокоил.

Спаун тихо закашлял. По крайней мере, он помнил, какими были его цели.

— Хорошо, на этом драма заканчивается…

Однако в следующее мгновение он увидел, как лицо Фалеса напряглось!

Парень внезапно нагнулся, поднял камень с пола и со свирепым видом бросил его!

Несколько наёмников рядом с ним были шокированы. Они подсознательно подняли щиты и руки, чтобы защититься от камня.

В тусклом свете факела они увидели, как камень пролетает над их головами по кривой дуге и приземляется… на голову Быстрой Верёвки.

*Стук!*

Быстрая Верёвка покачнулся. Схватившись за голову, он закричал от боли:

— Ай! Ты… ты ударил меня…

Перед ошеломлёнными взглядами наёмников он прикоснулся к кровоточащему виску и с неверием указал на Фалеса рукой.

— Малец, ты бросил в меня камень…

Однако ярость Фалеса ещё не улеглась. Он снова прервал его.

— Я преподам тебе урок от имени твоего отца! — Фалес опустил онемевшую от Греха Адской Реки руку. Проигнорировав врагов, он продолжил выпускать наружу свой гнев: — Не бойся вора в темноте!

Принц закрыл глаза. Собрав всю свою силу, он закричал на Быструю Верёвку, имеющего жалкий вид:

— Будь жёстким! Бандитом, который сломает чужую дверь среди бела дня!

Быструю Верёвку ошеломили эти слова. Он недоумённо посмотрел на Фалеса.

Пока парни напряжённо переругивались, наёмники обливались холодным потом. Их глаза не отрывались от алхимического шара в руке Фалеса, который то поднимался, то опускался.

В следующее мгновение…

— Бандитом? — Очевидно, Быстрая Верёвка был очень разгневан. Поняв, что происходит, он первым делом сжал зубы и ответил: — Ты говоришь это с такой лёгкостью! Но я даже не знаю, каково быть бандитом…

Ссора между Фалесом и Быстрой Верёвкой становилась всё более напряжённой.

— Если ты этого не знаешь, почему бы тебе не спросить?

Быстрая Верёвка замолчал.

«Если не знаешь, то почему не спросишь?»

Он ошеломлённо посмотрел на Фалеса.

В следующее мгновение он сделал глубокий вдох, вскочил на ноги и устремился в сторону лестницы!

Он был так быстр и выбрал такой хитрый угол, что два приглядывающих за ним наёмника не смогли вовремя среагировать.

Они могли лишь смотреть, как он исчезает за поворотом лестницы.

Прежде чем уйти, Быстрая Верёвка не забыл оставить за собой последнее слово, адресованное Фалесу.

— Пошёл ты!

Прислушиваясь к его словам, Фалес наблюдал, как тот спасается из опасной ситуации. Он облегчённо выдохнул.

«Хорошо… По крайней мере… я сделал это».

— Он просто оставил тебя? — Спаун сузившимися глазами посмотрел в спину Быстрой Верёвки. — Верность ничего не стоит, не так ли?

— Эй, поймайте его! — Безоружный Дин наполнился ещё большей тревогой. Сперва он попытался поймать Быструю Верёвку, но потом осознал, что у него нет оружия. Он быстро повернулся к Спауну и произнёс: — Не дайте ему сбежать!

Однако Спаун лишь махнул рукой. Его взгляд не покидал Фалеса.

— Успокойся, он не сможет далеко убежать. Нашим приоритетом является принц!

Наёмники полностью перекрыли все маршруты к побегу Фалесу.

Сердце Фалеса напряглось. Он фыркнул и потряс в руке алхимический шар.

Однако Дин не мог ждать. Он посмотрел на каменную лестницу, по которой сбежал Быстрая Верёвка, нетерпеливо указал на Фалеса и произнёс:

— Не колебайтесь! Я всё понял! Скорее поймайте принца! Я знаю его… как бы сильно вы ему не угрожали, он не осмелится активировать алхимический шар!

Спаун и наёмники ошеломлённо повернулись к Дину.

— Что?

Улыбка Фалеса застыла.

— Принц вышел из укрытия только чтобы спасти своего товарища, — произнёс сквозь сжатые зубы Дин. — Если алхимический шар похоронит нас всех под землёй, то зачем ему было выходить?

Его слова были подобны светящемуся маяку во тьме. Они заставили Спауна слегка опешить.

Наёмники развернулись и с подозрением посмотрели на разменную монету в руке Фалеса.

Фалес сглотнул и улыбнулся Дину, выглядя очень недовольным. Он чувствовал, что его улыбка немного неестественна.

«Чёрт…»

Сильнее всего он ненавидел умных людей.

— Значит… — посуровел Спаун и шагнул вперёд, приближаясь к Фалесу.

Фалес неловко пожал плечами и произнёс:

— Нет, я хорошо понимаю, что в моих руках…

Однако его снова прервали.

— Хватит его слушать. Просто поймайте его, — с ненавистью произнёс Дин. — А потом поймайте второго.

Кол с большой подозрительностью сделал ещё шаг вперёд. Теперь от Фалеса его разделяло расстояние в два меча.

Однако Фалес не двигался. Улыбка уже исчезла у него с лица.

«Это плохо. Меня раскрыли».

Дин продолжил холодно:

— Не забывай, чем дольше ты тянешь, тем ситуация ухудшается. Нет разницы, умереть от алхимического шара или от Созвездия.

Его слова заставили наёмников нахмуриться.

При виде выражения лица Фалеса, Спаун кое-что понял.

В следующее мгновение его взгляд заострился. Он взмахнул топором!

«Это плохо».

Фалес вздрогнул от страха и подсознательно вытащил из пола меч!

*Кланг!*

Фалес отшагнул назад, едва уворачиваясь от удара, нанесённого тупой стороной топора.

Его дыхание было пропитано шоком и страхом. Спаун посмотрел на его оружие.

— Это меч Рики.

«Проклятье».

Фалес посмотрел на окруживших его наёмников. Видя, что те перекрыли ему все пути к побегу, он понял, что его уловка не удалась.

— Да.

Фалес взмахнул хорошим мечом, создавая несколько дуг в воздухе, после чего с досадой спрятал алхимический шар за пазухой.

Теперь его единственное преимущество заключалось в желании наёмников поймать его живым.

— Что с ним случилось? — нахмурился Спаун.

Фалес облегчённо выдохнул, оценив степень боли в груди.

«К счастью, боль от мистической энергии медленно отступает».

— Рики…

Однако прежде чем он ответил, Спаун снова шагнул вперёд!

Грех Адской Реки задрожал в теле Фалеса. К счастью, он смог среагировать. Он поднял меч обеими руками и отразил атаку наёмника, после чего снова отшагнул назад.

Однако Спаун не остановился на одной атаке. Он начал размахивать топором, создавая сильные порывы ветра.

Казалось, он решил во что бы то ни стало победить Фалеса.

Фалес был внезапно втянут в схватку. Противостоя Спауну, ему также приходилось следить за своей спиной. Окружившие его наёмники смотрели на него так, будто он был их добычей, однако они стояли на месте и не вмешивались в битву Спауна.

Казалось, Спаун хотел лично разобраться с Фалесом, чтобы избежать лишних случайностей — как со стороны Фалеса, так и со стороны Мечей Бедствия.

*Свууш!*

Спаун выполнил горизонтальный удар!

Грех Адской Реки наполнил руки и талию Фалеса. Принц сжал зубы, приготовившись заблокировать топор, однако в этот момент его посетило плохое предчувствие.

«Что-то не так».

Как и ожидалось, в следующее мгновение Спаун остановил горизонтальный удар. Это был финт! Он перехватил топор обеими руками, рванул вперёд и ударил ручкой топора Фалеса в живот.

Его импульс был быстрым, как молния!

Фалес резко вдохнул. Он успел вовремя отвести меч, парировать им ручку топора и врезаться плечом в Спауна!

*Стук!*

Два бойца снова разошлись. Спаун посмотрел на тяжело дышащего принца. Наёмник был слегка удивлён.

— Ты… — пробормотал он, однако тут же закрыл рот и сжал зубы.

Фалес не был ему оппонентом, как в рамках навыков, так и в рамках физической силы. Принц отступил на два шага назад. Когда он утвердился на ногах, Спаун зарычал и снова на него напрыгнул!

*Клинг!*

Когда металл столкнулся с металлом, Фалес сжал зубы и использовал столько силы, сколько использовал в битве против орков в пустыне. Он твёрдо стоял на ногах и блокировал мощный удар Спауна.

В следующее мгновение он повернул меч и нанёс контрудар рукоятью — одним из ударов Северного Военного Стиля Меча. Он ударил Спауна в грудь, заставив его застонать и отступить назад.

При виде его отступления Фалес сделал глубокий вдох.

Вспомнив чувство от блокирования последней атаки Спауна, он ощутил странность.

«Очень странно. Слишком странно. Когда Спаун атаковал, его удар… был слишком лёгким. Это иллюзия?»

У него не было времени, чтобы всё обдумать. На него снова обрушился удар наёмника. Фалес вынужден был отбросить все мысли и полностью сосредоточиться на поединке!

Ему нужно затянуть битву, пока ситуация не изменится!

*Стук! Кланг!*

В воздухе продолжали раздаваться и затихать звуки столкновения металла.

Атаки Спауна были свирепыми — очевидный признак его большого опыта. Часто он использовал работу ног, чтобы сбить Фалеса с толку.

При этом его удары топором были очень проворными. От выбираемых им углов было не менее трудно защититься, чем от ударов лёгкого меча. Фалесу пришлось использовать все свои навыки, чтобы нейтрализовать несколько опасных ситуаций и не быть пойманным.

*Вууш!*

Засвистел ветер.

Спаун снова напал на Фалеса с тремя последовательными ударами. Эта цепочка ударов выглядела как бесценный навык, передаваемый в семье из поколения в поколения.

Фалес опешил.

К счастью Грех Адской Реки не разочаровал его. Он хлынул в его тело.

Заблокировав удар, Фалес отступил, сумев устоять на ногах. Он увернулся от первой атаки, заблокировал второй фатальный удар и принял третий удар так, как его учили.

Атака Спауна провалилась. Он отступил назад, не сумев скрыть свой шок и негодование.

«Что происходит? Этот парень…»

Они сталкивались уже пять или шесть раз, но он до сих пор не смог его поймать. Окружавшие их наёмники начали перешёптываться, что лишь ещё сильнее его разозлило.

Увидев, что его оппонент отступил, Фалес укрепился на ногах и глубоко задышал, восстанавливая силу.

Он, наконец, понял, что его всё это время беспокоило.

«Я смог их все заблокировать».

Обливаясь потом, Фалес медленно поднял голову и удивлённо посмотрел на своего оппонента.

«Я смог… заблокировать все его атаки? Словно… на меня снизошло просветление или что-то ещё, — Фалес озадаченно почесал голову. — Странно, я внезапно стал сильнее? — Однако он тут же покачал головой, отбрасывая эту мысль. — Невозможно…»

В прошлом, когда он сражался против Серены, Рыцаря Огня, Николаса, Монти, орков, чьих имён он не мог вспомнить, и Закриэля, его всегда избивали, не оставляя ему шансов.

«Подождите, — Фалес заново оценил своего оппонента. — Этот… Спаун, обладает средней силой».

Фалес вспомнил орков в пустыне с их невероятной силой, которая позволяла им переворачивать лошадей.

«Его скорость… тоже средняя».

Фалес вспомнил мечника-северянина Кляйна с его молниеносными атаками, а также шокирующую сцену, когда Рафаэль забрал жизни шестерых стражников за две секунды, вызволяя его из лап Лэмпарда.

Наступление Спауна было очень мощным. Можно сказать, что это была его специальность. Его сила была сравнима с силой Коэна шесть лет назад, но…

«Наступление?»

Фалесу на ум пришли сразу три человека.

Один из них носил за спиной серебристо-чёрный лук. Бурлящая в его теле сила напоминала разбуженный вулкан, когда он прорывался вперёд, купаясь в кровавых волнах, проливаемых вражеской армией и его людьми. Никто не мог его остановить.

Второй человек был закован в доспех, сжимая в руке золотую саблю. Он с ужасающим импульсом спрыгнул с потолка и без особых усилий подавил объединённую защиту пятерых человек.

И последний человек…

Фалес прикоснулся к шее и лбу. Две раны, которые он получил недавно, отозвались пульсирующей болью. Боль заставила появиться мурашки у него на теле.

Фалес внезапно кое-что понял.

«Атаки и финты Спауна… Они просто…»

*Вууш!*

Спаун снова взревел и напал на него. Он решил больше не сдерживаться, боясь навредить Фалесу. Он поклялся в своём сердце завершить их битву в следующем столкновении.

Спаун взмахнул топором, однако на этот раз Фалес лишь слегка нахмурился.

Он что-то почувствовал усиленными Грехом Адской Реки чувствами.

Как и ожидалось, на середине атаки Спаун превратил вертикальный разрез в горизонтальный удар. Его импульс был свирепым… но его удар приземлился на блок, за секунду до этого поставленный Фалесом.

*Кланг!*

Спаун шокировано посмотрел на Фалеса, с лёгкостью заблокировавшего его атаку.

«Как он…»

Фалес напряг тело, оттолкнул наёмника и посмотрел на его топор, немного непривыкший к своему положению.

«Эти финты… слишком очевидные, разве нет?» — невольно подумал он.

Спаун посмотрел на него ошеломлённым взглядом, гадая, почему его атаки раз за разом проваливаются.

— Не нужно унывать, твои атаки очень мощны, а финты очень реалистичны. — Фалес отступил назад и сухо рассмеялся, утешая Спауна. — Но я знаю человека… — Фалес закатил глаза и нахмурился. — Ему тоже нравится использовать финты и ложные удары. Его Сила Искоренения позволяет ему наносить любой удар. Боже, я даже не могу сказать, когда он атакует, а когда заманивает… По сравнению с ним, твои финты немного…

«Всё верно».

Фалес внезапно всё понял.

Из-за того, что он постоянно проигрывал в поединках: каждый раз встречаясь с врагом, он начинал нервничать. Просто по привычке. В качестве примера он использовал свои прошлые битвы: битвы против эрцгерцогини вампиров, Рыцаря Огня, Убийцы Звезды, Ворона Смерти, пустынных орков… и практически непобедимого Рыцаря Приговора.

Фалес поднял голову и посмотрел на Спауна.

«Это значит…»

Подумав об этом, Фалес вздохнул, в своей агонии осознавая расстраивающий факт.

Пройдя через множество битв, в большинстве которых он проиграл… он привык к избиениям.

Это чувство… стало ещё более очевидным после того как он проиграл Закриэлю.

В освещаемом факелами наёмников зале Спаун посмотрел на топор в своей руке. Его руки слегка задрожали.

Он чувствовал взгляды и слышал шёпот своих товарищей. Его дыхание начало ускоряться, а лицо краснеть.

«Не может быть. Как это возможно? Это всего лишь подросток…»

Придя в себя, Фалес заметил странность повисшей атмосферы. Он быстро сменил тон, чтобы сгладить неловкую ситуацию.

— Я имею в виду… твоим финтам, мм… ещё есть… — Фалес пожал плечами и улыбнулся неловкой и вежливой улыбкой, пытаясь подобрать приятные для слуха слова, — …им ещё есть куда расти.

Спаун вскинул голову!

Улыбка медленно исчезла с лица Фалеса.

При виде дикого и свирепого выражения на лице Спауна, Фалес почувствовал, что он мог сказать что-то не то.

Как и ожидалось, в следующее мгновение Спаун посмотрел на него таким свирепым взглядом, словно внутри его глаз пылало адское пламя. Его взгляд был остр, как клинок. Он взревел:

— Все вперёд! Схватить его!

Сердце Фалеса похолодело.

«Это плохо».

У Фалеса успела появиться лишь эта мысль, прежде чем его со всех сторон окружили наёмники. Они взревели и устремились на него!

«Ааааххх!»

Грех Адской Реки на полную активировался в теле Фалеса.

*Кланг!*

В воздухе снова раздался звон столкнувшегося металла, однако на этот раз он был более хаотичным, чем раньше!

Фалес с трудом отразил рукоять молота, нацеленную в его затылок, после чего парировал железный прут, устремившийся к его левой ноге. Сделав это, он ушёл в кувырок, уворачиваясь от трёх клинков, которые не мог заблокировать.

Когда он поднялся на ноги, у него даже не было времени, чтобы перевести дух. Его тут же поприветствовала атака в голову.

Фалес постарался её заблокировать. Он хрюкнул, однако в этот момент сзади к нему устремился другой наёмник.

Принц чувствовал, что сходит с ума от обилия входящих атак.

«Если бы я знал, что так всё и будет, то не стал бы ничего говорить! Зачем я спровоцировал Спауна?!»

В течение последующих десяти секунд Фалесу показалось, будто он вернулся в ту ночь в пустыне. Тогда его тоже со всех сторон атаковали орки, не давая ему шанса перевести дух.

«Если бы они не хотели поймать меня живьём, я бы давно…»

*Вууш!*

Фалес ощутил боль в спине. Его ударили рукоятью топора, когда его движения изменились, в результате чего ему пришлось отказаться от своих планов.

«Проклятье!»

Одна ошибка вела к следующей ошибке. Из-за боли в спине Фалес не смог заблокировать следующий удар так, как хотел это сделать. В итоге в его живот прилетел сильный удар.

Выдерживая сильную боль и обливаясь потом, Фалес хрюкнул и ушёл в кувырок, уворачиваясь от трёх наёмников, приготовившихся прыгнуть на него.

«Это конец. Конец».

После продолжительной схватки Фалес продолжал двигаться на чистой силе воли. В какой-то момент его тело покачнулось. Он приготовился закрыть глаза.

Однако в этот момент…

— ААААААХХХХХХ!

В другом конце зала раздался ужасающий рёв, не похожий на рёв человека.

Наёмники опешили.

Прежде чем они смогли понять, что происходит, в их ряды врезалась крепкая фигура! Никто не смог её заблокировать!

*Бам!*

— ХААААААХ!

Пришелец взревел и отправил в полёт двух наёмником своим рывком. Прежде чем третий наёмник поприветствовал его клинком, он проворно вытянул руку и поднял его в воздух!

Раздался удивлённый вскрик.

Фалесу пришла в голову мысль. Он опустил голову, ощущая, как по его спине бегут мурашки.

*Бум!*

Поднятый наёмник был отправлен в полёт. Его крики продолжались, пока он пролетал десятиметровую дистанцию, в итоге врезаясь в пять или шесть человек.

Несколько Факелов были погашены. Обстановка мгновенно стала хаотичной!

— Нет! — отчаянно воскликнул Спаун. — Чужак!

Фалес был ошеломлён.

Он не смог среагировать, когда Меч Бедствия позади него развернулся, взревел и поменялся местами со своим товарищем, присоединившимся к атаке.

*Кланг!*

Воздух наполнился звуками битвы.

Фалесу даже показалось, что он вернулся на поле боя.

— Убить, убить, убить, — произнёс опустошённый, дрожащий голос. Пока Мечи Бедствия отступали, владелец голоса рассмеялся ломаным смехом и взмахнул мечом. — Как же хорошо снова вернуться на поле боя!

Повсюду лилась свежая кровь.

Голова наёмника чуть не упала на пол. От падения её удержала небольшая полоса кожи.

— Хотя… мои навыки заметно ухудшились…

Убийца не смотрел на Фалеса. Он отправился к следующему оппоненту.

«Это он».

— АААААХХХХХ!

Фалес сделал глубокий вдох и при помощи меча поднялся на ноги. Сильный чужак взревел и пронёсся мимо него подобно урагану.

Он напоминал медведя, бесстрашно врезающегося в толпу наёмников.

Обстановка становилась всё более хаотичной.

— Притормози, Брюли, — произнёс апатичный голос. Он звучал весьма удручённо. — Прошло больше десяти лет… помни, что нужно сперва разогреться!

Фалес повернул голову и увидел стоящего перед наёмником человека в рванье. Он увернулся от топора и ловко выставил ногу, заставляя наёмника споткнуться.

*Хлоп*

У наёмника не было шанса ответить. Владелец апатичного голоса быстро вытянул руку и сломал ему гортань, после чего поднял его топор и оглянулся.

Он имел длинные волосы и бороду. Его улыбка, с которой он посмотрел на Фалеса, была довольно жуткой.

Фалес ошеломлённо посмотрел на трёх людей, внезапно ворвавшихся в битву.

В этот момент позади него раздался рёв Спауна.

— Ты проклятый…

Фалес подсознательно развернулся и поднял меч.

Однако прежде чем он смог защититься от Спауна, позади него возникла другая худая фигура.

*Кланг!*

Фигура держала в руке меч, заблокировав им фатальный удар Спауна. С её стороны раздалось презрительное фырканье.

Спаун нахмурился и сжал зубы.

— Ты…

Чужак произнёс холодным ровным голосом:

— Битва… это всё то же старое чувство.

Спаун видел, как изменилось выражение лица его оппонента.

Он внезапно обнаружил… уродливое зловещее клеймо на его лице.

Это…

В следующее мгновение чужак развернулся. Он проигнорировал атаку Спауна, которая оставила ему рану на плече, и ударил его лбом в нос!

*Стук!*

Спаун закричал от боли. Чужак врезался в него плечом и взмахнул мечом!

*Разрыв!*

Раздался звук разрезаемой плоти. Лицо Спауна застыло, как зимой застывает вода в озере.

Спустя секунду чужак закрыл ему глаза, которые остались открытыми после его смерти, и столкнул его тело с окровавленного меча.

Тело Спауна упало на пол рядом с Фалесом.

Принц посмотрел на него с ошеломлённым выражением лица.

Он узнал движения чужака.

«Это… стиль Железного Тела».

Чужак повернулся и со стальным взглядом протянул к нему руку.

Фалес застыл на мгновение, после чего схватился за его руку — полную мозолей — и поднялся на ноги.

— Люди полагались на последовательные, резкие и отчаянные атаки, сражаясь против древних орков, а не на щиты, чтобы себя защитить. Вот почему существует всего три защитных стиля и семь атакующих.

Голос был ровным и холодным.

«Он говорит со мной?..»

Фалесу пришла в голову идея!

— Не пойми меня неправильно, принц, с которым я никогда не встречался, я не критикую тебя, просто мне интересно… — Неопрятный человек с клеймом на лице нагнул голову и посмотрел на Фалеса холодным сияющим взглядом, — …какая безъяйцевая неженка во Дворце Возрождения… — Чужак отпустил Фалеса. Проигнорировав напряжённую битву вокруг, он поднял с пола щит, — …научила тебя Северному Военному Стилю Меча?

Он холодно посмотрел на Фалеса, чей разум сейчас полностью опустел.

— Потому что, используя его, ты выглядишь невероятно глупо, — свирепо произнёс он.

Фалес ошеломлённо посмотрел на человека перед собой посреди звуков сражений.

В следующее мгновение бывший глава авангарда Королевской Гвардии, Квилл Барни Младший встал в Конфронтационную стойку, проходя мимо Фалеса, даже не обратив внимания на приближающегося врага.

Фалес сделал глубокий вдох и медленно повернулся в сторону шагов.

Как и ожидалось, там стоял согнувшийся молодой парень, облокотившийся руками на колени. Он тяжело дышал и со стиснутыми зубами смотрел на Фалеса.

Фалес улыбнулся.

Молодой парень поднял руку и бросил цилиндрический тёмно-зелёный камень обратно принцу.

После этого он указал рукой на красную шишку на своём виске и скорчил свирепое лицо.

— Пошёл ты, — выругался Быстрая Верёвка. — Не могу поверить, что ты использовал эту игрушку, чтобы ударить меня!

Фалес не смог сдержаться от смеха.

После этого он повернулся и посмотрел, как ветераны из Королевской Гвардии один на один расправляются со своими оппонентами, последовательно забирая их жизни.

Но всё это уже было неважно.

Уголки его губ приподнялись. Он повернул голову к Быстрой Верёвке и показал ему кукиш, не собираясь идти на попятную в их поединке оскорблений.

«Неуклюжий вор, который даже не может открыть замок… хотя бы раз стал бандитом».

http://tl.rulate.ru/book/27483/1199052

Глава 441. Семь к трём.

В зале одна за другой появились семь неряшливых фигур, проходящих мимо тяжело дышащего Фалеса. Проходя рядом с принцем, они бросали на него любопытные или сложные взгляды, после чего без колебаний вступали в битву с наёмниками.

Они изолировали Фалеса от поля боя.

Сам Фалес опёрся на меч и улыбнулся. Он никогда не будет потерян.

Это был один из его самых драгоценных подарков, который он получил во время побега из Драконьих Облаков.

Даже в Чёрной Тюрьме Фалес чувствовал, что находится на восемнадцатом подземном этаже. Они находились довольно далеко от последнего этажа с Закриэлем, но близко к группе других заключённых.

Эти заключённые были самыми уникальными заключёнными во всей тюрьме, а также теми, кто заставил Фалеса грустнее всего вздыхать.

Когда он в отчаянии воскликнул свои первые слова, он сомневался, сможет ли Быстрая Верёвка понять его.

«”Спрятаться? Пошёл ты! Мы на восемнадцатом этаже под землёй! Используй свои гнилые мозги! Где я, мать твою, могу спрятаться?!”» Этими словами Фалес намекал Быстрой Верёвке, где он мог бы спрятать «людей» на восемнадцатом этаже.

Как выяснилось, прожив во внешнем мире шесть лет, Быстрая Верёвка обзавёлся гибким умом и сильным желанием выживания. Он быстро понял секретное сообщение Фалеса.

«”Но я ничего не могу сделать! Ты забыл? Я низкосортный вор, который даже не может открыть дверь!”» Другими словами, Быстрая Верёвка хотел ему сказать: «Закрывающая заключённых решётка? Но я не смогу её отпереть».

После завершения первого раунда переговоров Фалес расслабился и передал странно выглядящий ключ от Алхимической Башни Быстрой Верёвке. Их скрытая коммуникация, опирающаяся на их способность читать между строк, сработала.

«”Не бойся быть вором в темноте! Будь жёстким! Бандитом, который сломает чужую дверь средь бела дня!”» Так Фалес говорил ему: «Не беспокойся о решётке. Возьми ключ и открой её!»

«”Бандитом? Ты говоришь это с такой лёгкостью! Но я даже не знаю, каково быть бандитом…”» Быстрая Верёвка имел в виду: «Как использовать ключ?»

«”Если ты этого не знаешь, почему бы тебе не спросить?”» Фалес говорил: «Спроси у заключённых, тупица!»

Вспомнив, в какой опасности он находился, Фалес самоуничижительно покачал головой.

Люди на поле боя постепенно освободились от внезапно обрушившегося на них хаоса. Сторона-победитель также стала ясна.

*Бам!*

Сильный заключённый, первым ворвавшийся на поле боя, выдержал удар скимитаром. Он тихо фыркнул, напряг ноги и врезался в наёмника, отправляя его в полёт.

Казалось, он всегда находился в движении. Он завладел оружием наёмника и начал пробивать им себе путь. Куда бы он ни пошёл, там Мечи Бедствия валились с ног, однако Фалес заметил, что он тщательно выбирает углы столкновения. Врезаясь во врага, он делал это таким образом, чтобы получить наименьший урон, но при этом добиться наилучшего результата.

Неподготовленные наёмники ревели и кричали, однако их построение было разрушено бывшим гвардейцем. Они не смогли выстроить защитную линию.

— Это Сол Брюли, младший сын семьи виконта Брюли. Кажется, он стал гораздо слабее. Раньше он был сильнее, — произнёс апатичный голос. Его владелец звучал так, словно ему нечем было заняться. — Он входил в отряд Защиты принца, возглавляемый Тони.

«Отряд Защиты?»

Фалес с любопытством обернулся, обнаруживая, что с ним заговорил всё тот же человек, что и в начале. Он стоял рядом с ним и играл с мечом, который забрал у одного из наёмников. Казалось, он не планирует никуда идти.

Все бывшие королевские гвардейцы, а ныне заключённые, выглядели грязными и неопрятными. На мгновение Фалес не мог сказать, кем является человек перед ним.

На расстоянии крепкий Сол Брюли взревел и оторвал наёмника от пола, попытавшегося напасть на него исподтишка. В этом противостоянии бывший гвардеец получил лишь царапину на плече.

— Но, как ты видишь, Брюли ведёт себя как медведь, когда решает быть безжалостным. Мы все думали, что он попадёт в отряд Авангарда, однако когда второй принц отправился на север, он взял с собой Острого Ножа Соуза, а не его. Вероятно, принц посчитал, что он слишком много болтает.

Владелец апатичного голоса продолжил описывать Брюли, пока их окружали звуки напряжённого сражения. Фалес внезапно вспомнил. Этот голос принадлежал человеку, недавно певшему в тюремной камере.

Раздался звук поспешных шагов. К владельцу апатичного голоса сзади приблизился наёмник.

— Осторожно…

Однако прежде чем встревоженный Фалес смог его предупредить, апатичный заключённый опустил плечи и развернулся, словно имел глаза на затылке, в последний момент уворачиваясь от удара ножом!

Он парировал вторую атаку врага и контратаковал его колено. Наёмник утратил баланс, чем не преминул воспользоваться узник, взмахивая своим клинком!

Из шеи наёмника брызнула кровь.

Предупреждение Фалеса умерло у него в глотке.

Апатичный заключённый повернул голову и вытер кровь с подбородка. Его зубы обнажились в улыбке, словно ничего не произошло.

— Для меня честь встретиться с вами, Ваше Высочество. Я — Тэ Налги. Сын Давона Налги, почётного графа Вечной Звезды. — Налги указал на себя. Его выражение лица было таким же апатичным, как и его голос. Даже клеймо преступника на его левой щеке не выглядело особо ужасным из-за его апатичного выражения лица. — Пожалуйста, запомните меня, Ваше Высочество. Это будет к лучшему…

Фалес слушал его с ошеломлённым выражением лица, однако слова Налги были прерваны другим резким и злым голосом.

— Тэ Налги, один из самых никчёмных бездельников отряда Защиты.

Это был ещё один узник. Он прошёл мимо двух человек. Между длинными волосами была видна пара острых и мрачных глаз. Он посмотрел на Налги свирепым и пугающим взглядом.

— Если будешь слишком долго его развлекать, тебя будет ждать неудача.

Налги перестал говорить и удручённо прикоснулся к носу.

Фалес приподнял брови, замечая в руках зловещего человека дротик. Он понятия не имел, откуда он пришёл. Когда к нему со щитом подошёл Меч Бедствия, обладатель злого голоса действовал очень осторожно. Он не атаковал, пока его оппонент сам не устремился в атаку. В итоге он ловко отскочил в сторону, пропуская мимо себя наёмника со щитом. Голова Меча Бедствия повернулась в сторону, и он с грохотом упал на пол!

*Стук!*

Вскоре дыхание наёмника остановилось.

Фалес посмотрел на человека перед собой, не веря своим глазам.

Он был удивлён тем, что в шее умершего наёмника обнаружился дротик.

Зловещий заключённый присел на корточки и начал быстро снимать с противника кожаную броню. Он также забрал оружие, бросая его своим безоружным компаньонам. Даже дротик не был пощажен.

— Кстати, бездельник Налги, почему ты мне не помог?

Налги пожал плечами и красноречиво произнёс:

— В мои обязанности входит лишь защита…

Обладатель злого голоса посмотрел на него с отвращением. В следующее мгновение он снова бросил дротик и убил врага позади Брюли.

Увидев, что обладатель злого голоса присоединился к битве, бездельник Налги нахмурился. Он поднёс руку ко рту и прошептал Фалесу, словно жалуясь ему:

— Это Сазель Наер, чёртов второй офицер логистики… Ты видел, как он убивает людей? Этот скупой способ убийства является прекрасным примером отряда Логистики…

Когда в прошлом мы отправлялись на дежурство, он предоставлял нам самые плохие таверны. Знаешь, паршивые забегаловки, в которых пиво напоминает лошадиную мочу, пение бардов звучит, как визг свиньи, кровати похожи на разделочные доски, а девочки издают визг, когда к ним прикасаешься…

Фалес невольно приподнял брови.

Звуки битвы продолжали звучать в воздухе, однако хаотичная битва продлилась не дольше десяти секунд.

Наёмники не ожидали нападения. К тому же они лишились своего лидера. Тем не менее, опытные бойцы быстро подстроились. Они организовали контратаку и окружили Фалеса. Крепкий Брюли мгновенно замедлился, находясь в авангарде группы. Наер также был заблокирован.

Однако этого времени хватило, чтобы другие заключённые смогли вооружиться.

Заросший волосами заключённый, напоминающий дикаря, поймал брошенный Наером топор, после чего развернулся и взмахнул им.

Когда его топор встретился с оружием наёмника, древко топора дрогнуло.

Его враг ухмыльнулся.

Это была их уникальная Сила Искоренения. До тех пор, пока…

Фалес шокировано наблюдал за происходящим. Лишь в этот момент он вспомнил кое-что важное.

— Осторожно, их Сила Искоренения…

Однако прежде чем он закончил предложение, дикарь прыгнул вперёд и нанёс свирепый удар в живот оппонента!

Его противник умер с широко раскрытыми глазами. Дикарь убил его ценой своего ранения. Поднявшись на ноги, он отогнал другого противника рукоятью топора.

Его наплевательское отношение к собственной безопасности и несгибаемые методы заставили Фалеса проглотить заготовленные слова.

— Осторожно! — Дикарь взревел, предупреждая своих компаньонов. — С их Силой Искоренения что-то не так! Она похожа на силу предателей из Башни Искоренения, Мечей Бедствия!

Наёмники были шокированы тем, что их личности оказались раскрыты.

— Не вступайте с ними в клин! Атакуйте их жизненно важные органы! Убивайте их с одного удара!

Когда другие заключённые дали понять, что всё поняли, свирепый и жёсткий «дикарь» атаковал следующего врага.

— О, а этот пренебрегающий защитой парень — Лутон Белдин, — спокойно произнёс Налги. — Он дальний родственник знаменитой семьи Белдин. Эх, когда-то он был добросердечным парнем, слоняясь с нами и бездельничая…

«Был?»

— Впоследствии старый капитан неожиданно повысил его. Он занял место Закриэля, становясь главой Дисциплинарного отряда.

Услышав имя Закриэля, Фалес посмурнел.

Налги посмотрел на Белдина, стоящего среди врагов, как зверь со свирепым взглядом. Он покачал головой и протяжно вздохнул.

— Всегда находится человек, решающий отступить, когда другие добровольно деградируют… Он оставил нас, со стороны наблюдая, как мы продолжаем прожигать свои жизни…

Выражение лица Налги внезапно изменилось!

Он отшагнул назад, прыгнул на Фалеса и прижал его к полу.

*Вууш!*

Фалес закашлял, с удивлением обнаруживая пролетающий над головой топор.

— Не переживайте, Ваше Высочество. — Налги встал с его тела, словно ничего не произошло. Он отряхнул пыль с тела, не придав ни малейшего значения брошенному в них топору. — У нас есть эксперт, который отвечает за подобные атаки…

Прежде чем он закончил, Фалес увидел бросившего в них топор наёмника. Глаза Меча Бедствия расширились, когда у него из груди вышло острое лезвие!

Он с дрожью прикоснулся к груди, однако из-за его спины появились две худые руки и утащили его в угол. Этот наёмник определённо уже был не жилец.

Фалес увидел заключённого за ним. Он был тем экспертом, о котором говорил Налги.

Хотя его действия выглядели очень умелыми, его тело было съёженным, а глаза наполнены ужасом. Он украдкой осмотрелся по сторонам, словно боялся быть обнаруженным.

Фалес узнал этот наполненный ужасом взглядом.

Именно этот заключённый узнал членов Щита Теней по их шагам в темноте.

— Эта тощая обезьяна — Джона Канон. Кавалерийский разведчик отряда Авангарда. Он отвечал за сбор информации, передачу сообщений и обнаружение угроз… — Налги улыбнулся и поднял Фалеса с пола. Он указал на съёжившегося узника подбородком и произнёс: — Изначально он был частным солдатом королевской семьи Джейдстар. Его семья имеет всего лишь титул лорда, но если ты из-за этого посмотришь на него свысока, он может перерезать тебе горло посреди ночи… Если бы не простуда, то он мог присоединиться к Звёздному Отряду герцога Джона, отправившегося подавлять восстание.

Фалес заметил грусть в словах Налги.

Его удивил Канон. Тощий заключённый остановился, украл у оппонента клинок и бросил его другому человеку.

Тот поймал клинок, входя в поле зрения Фалеса.

— Ха-ха-ха-ха! — снова раздался опустошённый смех. — В последний раз я взмахивал мечом…

Новый заключённый был очень странный. Он держал клинок в левой руке и меч в правой. Его атаки левой рукой были свирепыми, а атаки правой рукой жуткими. Он атаковал с такой скоростью, что никто не мог к нему подойти. У тех, кто за ним наблюдал, даже начала кружиться голова.

— …во Дворце Возрождения…

Повсюду брызгала кровь!

Заключённый с улыбкой отвёл от врага меч. Два его оппонента даже не смогли выступить с нормальной контратакой. Они прикоснулись к фатальным ранам на шее и бедре, и медленно завалились на пол.

Узник энергично развернулся в поисках новой цели.

— Истерически хохочущий парень — это Гути Тардин. Семья Тардин является сановниками на Центральной территории. Они такие же, как и семья Белдин. Они одни из семи слуг семьи Джейдстар. Его прабабка даже была принцессой. Это видно в его причудливых движениях.

Налги с завистью посмотрел на Тардина, с парными клинками ищущего себе нового оппонента.

— К сожалению, наш Гути Тардин отказался от «злого замысла» своего отца, избегая участи унаследовать семейный бизнес. Его постигла «трагическая судьба» беззаботного бездельника. Ради благородной любви он сбежал, чтобы стать гвардейцем.

— Любви? — нахмурился Фалес.

— Да, все знали, что он был влюблён в принцессу Констанцию…

Хотя Тардин сражался, это не помешало ему всё услышать. Он воскликнул, не оборачиваясь:

— Скажешь ещё какую-нибудь чушь, Налги, и я с радостью помогу тебе поправить почки!

Налги невинно улыбнулся Тардину. Когда тот перестал обращать на него внимание, он посмотрел на Фалеса и произнёс:

— Я же говорил.

Фалес отвёл взгляд от бывших королевских гвардейцев.

Брюли «медведь», чьё буйство разрушило вражеское построение; Наер, жалкий офицер логистики, убивающий врагов дротиком; Белдин, зверь, разрывающий оппонентов на части; Канон, кавалерийский разведчик, перемещающийся от угла к углу; Тардин, виртуозно владеющий парными клинками; и Налги, защищающий его ленивый бездельник…

Шесть человек с разными навыками и стилями работали вместе, планомерно уничтожая Мечей Бедствия. Мечи Бедствия больше не могли собраться в приличную группу, хотя изначально их было в три раза больше.

Фалес нахмурился.

«Это… королевские гвардейцы Созвездия восемнадцать лет назад?»

— Мы стали гораздо слабее. В прошлом мы бы действовали в строе… А! Вяленое мясо! — Налги поджал губы, начав рыться в трупах на полу.

Он издал счастливый всхлип.

Фалес перевёл взгляд на седьмого человека.

Он был самым спокойным, уравновешенным и уникальным человеком в зале. Он держал в руках щит и меч, продвигаясь по центру поля боя.

Он походил на ледяной куб, неподвижный даже перед лицом опасности. Однако куда бы он ни пошёл, он помогал своим товарищам мечом и щитом. Его импульс походил на горную лавину.

Проходя рядом со сражающимся с Брюли врагом, он ударил его щитом под колени. Тот отступил, после чего Брюли размозжил ему грудную клетку молотом.

«Третий атакующий стиль: Холодная атака» — подумал Фалес.

Проходя рядом со сражающимся с двумя наёмниками Белдином, он внезапно присоединился к сражению. Его щит заблокировал вражеский меч, а клинок перерезал его шею.

«Третий защитный стиль: Защитная позиция».

Фалес сжал кулаки.

«Это защитный стиль, но он использует его для атаки».

Когда седьмой заключённый встретился с агрессивным врагом, он умело сместил щит и оттолкнул им наёмника, заставив его пошатнуться.

В следующее мгновение, словно из ниоткуда вылетел дротик Наера, и пронзил горло врага.

«Первый защитный стиль: стиль Железного Тела, — Фалес поджал губы. — Это первый стиль, который я изучил».

Когда он столкнулся с массивным врагом, мощная атака врага выбила у него из руки меч. В итоге он перехватил щит двумя руками и свирепо ударил им в живот наёмника. Он эффективно использовал угол щита, чтобы проделать дырку в черепе врага.

«Второй атакующий стиль и второй защитный стиль: стиль Нападения из Засады и Крестовой стиль Филиппа».

Фалес смог распознать комбинацию из двух стилей. Его удивило, что их можно использовать и таким образом.

Седьмой заключённый был пропитан кровью. Он поднял меч, но стоило ему развернуться, как в него врезался факел!

Повсюду разлетелись искры, поджигая его одежду.

Враг воспользовался шансом, напрыгивая на него.

Сердце Фалеса напряглось.

Однако горящий человек не отступил. Напротив, он взревел и шагнул вперёд, заблокировал пламя вместе с мечом врага и нанёс свирепую атаку щитом!

*Бам!*

В следующее мгновение меч узника пронзил вражескую челюсть, откидывая его голову на стену. После этого он оттолкнул от себя меч врага, поранивший ему руку, и медленно отряхнулся от пыли.

«Пятый атакующий стиль: Контратакующая позиция? Нет, похоже на второй атакующий стиль: Фланговый Манёвр».

— Квилл Барни Младший, — Налги тихо вздохнув, заметив направление взгляда Фалеса. — После того как Ноланур последовал за Горацием на север, старый капитан назначил Барни Младшего главой авангарда.

О нём особо нечего сказать. Он один из нескольких элит высшего класса наряду с такими гвардейцами, как Тони, Уолкер и «Череп». Его решимость такая несгибаемая, что это пугает.

Как видишь… он не полагается на своё тело в бою. Он ставит свою жизнь на кон. Он такой же смертоносный, как и восемнадцать лет назад.

«Квилл Барни Младший».

Фалес безучастно уставился на человека со щитом и мечом. Он наблюдал, как тот работает в одиночку, либо помогает своим товарищам. Делая несколько шагов вперёд, он побеждал врага и продолжал продвигаться вперёд.

Его атаки были такими быстрыми и эффективными, что столкновения с ним заканчивались в короткие сроки.

Он не затягивал битвы. Он никогда надолго не увязал в битве с врагами.

Фалес был озадачен.

«Да. Это тот же Северный Военный Стиль Меча. Но почему он такой смертоносный в руках этого человека?»

— Когда-то Север был самым крепким барьером Империи. Это было главное место для сбора рыцарей. Именно на Севере впервые собрались люди, до этого разрозненные как песок, и выступили против единого врага. Этот стиль меча был свидетелем войн, крови, смертей и надежды.

В какой-то момент Фалес услышал знакомый ровный и холодный голос.

Фалес нахмурился и посмотрел на смертоносного Барни Младшего.

— Кто бы не научил тебя этому стилю… Семь атакующих и три защитных стиля… Семь к трём: подобное соотношение имеет свою причину, — произнёс Квилл Барни Младший. Он вытащил из трупа меч и посмотрел на Фалеса расфокусированным взглядом. — Раньше, если ты не имел храбрости умереть вместе с врагом и рискнуть всем… этот стиль оказывался бесполезен. Без этого понимания не была бы построена человеческая империя, наслаждающаяся безграничной славой. — Барни Младший стоял на фоне кровавого поля боя и смотрел на Фалеса агрессивным взглядом. — Никого из тех, кто причастен к примитивным убийствам, не заботит, сколько человек ты убил, как быстр ты в своих атаках или вся эта чушь о нападении и отступлении… — Взгляд Барни Младшего был наполнен суровостью. — Их лишь заботит размен жизни на жизнь.

Фалес озадаченно слушал его речь.

— Если ты поставишь на кон жизнь, то не обязательно победишь. Но если ты не сделаешь этого, то точно проиграешь! Если не проиграешь сейчас, то проиграешь в будущем, принц, которого я никогда не встречал.

http://tl.rulate.ru/book/27483/1200151

Глава 442. Один пропущенный.

Фалес нахмурился и посмотрел на Барни Младшего, лишь спустя долгое время кивнув ему. Налги посмотрел на принца и на главу авангарда. Казалось, он хотел что-то сказать, но в итоге промолчал.

— Эм… насчёт вашего вопроса, — Фалес неловко закашлял. — Человеком, научившим меня этому стилю меча, была… Джинс Байкович, любовница короля.

В этот момент выражение лица Барни Младшего изменилось. Фалес заметил эти изменения.

— Эй, разве это не мегера из Западного полицейского участка… — Налги с горящими глазами ударил себя по лбу. Однако увидев выражение лица Барни Младшего, он задрожал и тут же поправился: — Кхм… я хотел сказать: известный офицер полиции, имеющая красоту и навыки!

Налги внезапно посерьёзнел. При виде их реакции в голове Фалеса возник вопрос.

«Они…»

Налги поправил несуществующий воротник и произнёс серьёзно:

— Это… ничего. Ваше Высочество, я думаю, что глава авангарда Барни хотел сказать… даже если это один и тот же стиль, когда его используют разные люди эффект будет разным, потому что они по-разному его понимают и имеют различные привычки. Это нормально! — Налги энергично похлопал себя по груди. Проигнорировав угрюмого Барни, он продолжил: — Даже если это Северный Военный Стиль Меча, нас не может удовлетворить всего один стиль, это приведёт лишь к стагнации и ограничит наш прогресс. Мы должны отыскивать преимущества и постоянно развивать новые идеи. Даже если эффект нового стиля не будет сразу виден, он всё равно имеет ценность. Попытка мисс Джинс усилить защиту этого стиля является тому примером. Это очень вдохновляет. Аххх! Подожди, подожди!

Прежде чем он закончил, Барни Младший схватил его за ухо, заставив скривиться. В итоге Налги был вытащен на поле боя.

— Брат? Квилл? Барни Младший? Глава авангарда Барни? Лорд авангарда? Лорд командующий офицер? Послушай…

— Меньше чуши! Работай! — разгневанно воскликнул Барни Младший.

Они оставили Фалеса озадаченно смотреть им в спины.

Число криков значительно снизилось. К Фалесу медленно подошёл Быстрая Верёвка и посмотрел на заключённых, когда-то бывшими королевскими гвардейцами. Его выражение лица было сложным.

— Они очень сильные. — Слова Быстрой Верёвки вернули Фалеса к реальности. — Они не уступят Гвардии Белого Клинка.

Фалес сделал глубокий вдох и сосредоточился на текущей задаче. Он посмотрел на отступающих Мечей Бедствия и кивнул: — Ммм.

Быстрая Верёвка вздохнул и произнёс:

— Ты думал об этом? Что ты собираешься им сказать?

Фалес покачал головой. Он знал, о чём спрашивает Быстрая Верёвка… но он не знал ответа.

Быстрая Верёвка какое-то время молчал, после чего рассмеялся и тихо фыркнул.

— Серьёзно? Если ты знал, что это произойдёт, то почему не остался в укрытии? Почему ты выпрыгнул?

Фалес задумался на мгновение, после чего тихо фыркнул и покачал ключом в руке.

— Твой метод лучше моего? Позволь напомнить тебе, ты хотел отвлечь их своей смертью.

Быстрая Верёвка опешил.

— Смертью?.. Кто сказал, что я собирался умирать?.. — В следующее мгновение он поднял руки и изумлённо посмотрел на Фалеса. — Подожди, ты ведь не думал, что я на самом деле пожертвую собой, чтобы… защитить тебя?

Фалес лишился дара речи.

«Что?»

— Но… казалось, ты готов встретить смерть и сражаться до самого конца…

Быстрая Верёвка нахмурился.

— Сражаться до самого конца… Ты читал слишком много романов о рыцарях.

Челюсть Фалеса упала. Он изумлённо уставился на Быструю Верёвку.

«Что?»

— Это просто недопонимание! — Казалось, Быстрая Верёвка что-то понял. Он моргнул, а уголки его губ удивлённо приподнялись. — Я давал сигнал Дину, чтобы тот меня вырубил!

Фалес был ошеломлён.

«Давал сигнал Дину?»

— Значит?.. — произнёс принц.

Быстрая Верёвка указал на стоящего в толпе Дина. Он не знал, плакать ему или смеяться, посмотрев на Фалеса таким взглядом, словно говорил: «Ты тупой или как?»

— Да, у меня был план с Дином. Мы приготовились устроить спектакль… пока ты не выпрыгнул.

Фалес посмотрел на него ошеломлённым взглядом.

«…Что ты сказал?»

Он посмотрел на стоящего вдалеке Дина, сжимающего зубы и смотрящего на них полной ненависти взглядом. Их взгляды встретились.

«Ты… Ты!» Дин имел свирепое выражение лица.

Фалеса немного тронули недавние действия Быстрой Верёвки, однако когда он понял, что происходит, его тело застыло на месте.

Быстрая Верёвка с невинным видом пожал плечами.

Видя, что тот совершенно не понимает, в каком эмоциональном состоянии он находится, Фалес смутился.

«Это плохо. Я думаю… что сделал что-то лишнее».

Фалес неловко отвёл взгляд. Его сердце наполнилось стыдом. Он попытался отбросить стыд, который был так силён, что ему хотелось забиться в какую-то дыру и умереть там. Он подумал: «Кстати, у меня ещё есть важные дела. Интересно, какая сегодня погода…»

Однако в этот момент…

— Эй, — Быстрая Верёвка тихо фыркнул, повернул голову и произнёс: — Как бы то ни было, спасибо. Хотя я не погиб… я бы не хотел попасть в руки Секретной Комнаты.

Фалес глубоко вздохнул. Он не мог скрыть своего стыда.

— Вот как?..

«Кажется, сегодня будет солнечно».

Быстрая Верёвка тихо вздохнул. Его глаза засияли, наполняясь различными эмоциями.

— Возможно, мы ошибались.

— Что? — приподнял брови Фалес, выныривая из оцепенелого состояния.

Он видел, как Быстрая Верёвка скрестил на груди руки. Тот посмотрел на него задумчивым взглядом и произнёс:

— Я думаю, что возможно мифы о бедствиях, оставленные королём Райкару и другими… были ошибочными.

Фалес был ошеломлён. Он посмотрел на Быструю Верёвку удивлённым взглядом. Наблюдая за сражением наёмников и заключённых, Быстрая Верёвка покачал головой и произнёс:

— Прошлой ночью ты не стал убивать Дина. Ты также не напал на меня.

Фалес ощутил, как его сердце напряглось.

— Ты даже попытался спасти незнакомых тебе людей, например, Марину, — глубоко вздохнул Быстрая Верёвка. — Какое жестокое, кровожадное и безумное зло… станет делать нечто подобное?

Фалес промолчал. Он внезапно вспомнил ночь в Драконьих Облаках, ночь сражения между Асдой и Гизой.

Он также вспомнил своё неконтролируемое увеличение силы, его последовательные попытки постучать в Дверь и чувство потери себя. Он подумал о спокойном и рациональном себе во время потери контроля.

— Но… — начал он, однако Быстрая Верёвка снова его перебил.

— Позволь поделиться с тобой величайшим уроком, который я изучил за все эти годы, Фалес, — Быстрая Верёвка постучал его по лбу и произнёс сентиментально: — Изучай мир глазами, а не ушами.

— …Вот как? — тихо произнёс Фалес.

— Да, — кивнул Быстрая Верёвка.

Он поднял Арбалет Времени, осмотрел его, и медленно опустил. Быстрая Верёвка тихо вздохнул и произнёс:

— К чёрту мифы. Пусть катятся в ад вместе с бедствиями.

Быстрая Верёвка поднял руку и ударил Фалеса в грудь.

*Бам!*

Фалес ощутил онемение в груди и согнулся от боли.

— Ты — Фалес. Я — Быстрая Верёвка. Я спас тебе жизнь, а ты спас мне жизнь, — натянуто улыбнулся Быстрая Верёвка. — Теперь мы в расчёте.

Он рассмеялся при виде жалкого вида Фалеса. Тот с трудом дышал. Ему потребовалось какое-то время, чтобы выровнять дыхание. Принц поднял голову и посмотрел на Быструю Верёвку со сжатыми зубами.

«В расчёте? Пошёл ты! Я один раз спас тебя от Кола и ещё один раз сейчас. Я спас тебя ДВАЖДЫ! Два к одному! Ты всё ещё должен мне услугу. Кто учил тебя арифметике? Николас?»

— Кстати… — Выражение лица Быстрой Верёвки похолодело. Он схватил Фалеса за плечи и прошипел сквозь сжатые зубы: — Держись от неё подальше! Я серьёзно!

Фалес напрягся.

В этот момент…

— Эй, голубки, вы закончили ворковать?

Фалес и Быстрая Верёвка удивлённо обернулись.

В зале давно установилась тишина. Семь заключённых, являющиеся бывшими королевскими гвардейцами, с лёгкостью уничтожили дюжину Мечей Бедствия, и теперь смотрели на Фалеса и Быструю Верёвку любопытными взглядами. Фалес и Быстрая Верёвка подсознательно отошли друг от друга и улыбнулись.

Взгляды заключённых стали нормальными. Они начали прибираться на поле боя. Выражения их лиц варьировались между собой. Канон продолжал дрожать в углу, время от времени разговаривая с собой. Белдин с равнодушным видом молча протирал своё оружие.

Однако остальные были не такими тихими, как эти двое.

— Не двигайся, Брюли, иначе я не смогу перевязать твои раны… Эй, я сказал не двигайся! Я не трогал это место! Но даже если трогал, то ненамеренно! — произнёс Налги, перевязывающий рану на ягодице Брюли, пока тот кривился от боли. Со стороны казалось, будто между ними происходит напряжённая борьба.

— Подходите. Нужно распределить провизию и оружие… или вы хотите продолжать сражаться в исподнем? — Второй офицер логистики Наер рылся в трупах и бросал подходящее оружие и броню своим компаньонам, выполняя свои обязанности. Делая свою работу, он агрессивно выплюнул: — Они нам не соперники, но их снаряжение весьма добротное. Эй, Тардин, почему ты это ешь? Разве ты не знаешь, что сперва всё должно быть посчитано и записано?!

— Блаженство! — Тардин сидел на полу и с глупым выражением лица прижимал к груди вражеский бурдюк с водой. Его челюсти жевали какую-то сухую еду, которую он где-то нашёл. Услышав слова Наера, он дико рассмеялся и произнёс: — Мы выбрались, мы выбрались! Мне больше не придётся трахать стену!

Как человек с высочайшим рангом, глава авангарда Барни скрестил на груди руки и хмуро смотрел на Фалеса. Казалось, он размышляет над их дальнейшими шагами.

В этой странной атмосфере Фалес и Быстрая Верёвка посмотрели друг на друга обеспокоенными взглядами.

Группа бывших гвардейцев, уничтожившая Мечей Бедствия сразу после выхода их тюремных камер, выглядела такой же опасной, как и до своего заключения. Можно ли на них положиться?

Самый главный вопрос заключался в следующем: каким будет их дальнейший шаг?

Фалес отвёл от Барни Младшего взгляд, опустил голову и прошептал на ухо Быстрой Верёвке:

— Что ты сказал им, когда выпускал?

— Что сказал? — На лице Быстрой Верёвки появилась тревога. Он прошептал: — Сказал, что я твой слуга, Виа Касо, и попросил их помочь находящемуся в опасности принцу…

Кстати, тот парень, который безумно смеётся, даже прикоснулся к моей голове. Он сказал: «Вау, Виа, ты так вырос! Как поживают твои родители?» Я мог лишь хмыкнуть на это…

Фалес не стал слушать вторую часть предложения… потому что в следующую секунду все гвардейцы замолчали из-за атаки холодного порыва ветра!

Канон перестал дрожать. Он расширил глаза и открыл рот. Тардин выплюнул сухую еду и прикоснулся к мечу на полу. Брюли встревожено зарычал. Налги отбросил бинт. Наер холодно передал последнюю часть кожаной брони Белдину. Тот сузил глаза и начал источать убийственную ауру. Выражение лица Барни Младшего не изменилось. Он медленно поднял факел с пола.

Бывшие гвардейцы перестали заниматься своими делами и дружно поднялись на ноги. Их серьёзные взгляды направились в одну сторону.

В сторону каменных ступеней Чёрной Тюрьмы.

*Стук, стук, стук…*

В воздухе эхом раздавались тяжёлые шаги. Казалось, каждый шаг человека наступал на их сердца.

*Стук, стук, стук…*

Наконец, перед их взглядами появилась фигура, которую они давно не видели. Сойдя со ступенек, она вошла в освещённую часть зала.

Узнав пришельца, Фалес и Быстрая Верёвка переглянулись. Парни резко вдохнули. Дыхание бывших королевских гвардейцев также ускорилось.

Пришелец нёс на себе что-то тяжёлое. Встав в круг света, он повернулся к людям в зале.

Тишина…

Пришелец медленно поднял взгляд и посмотрел на группу потрёпанных заключённых.

— Глава авангарда Барни, пенитенциарный офицер Белдин, второй офицер логистики Наер… — тихо произнёс он.

Сколько бы лет не прошло, он всё равно узнал каждого человека, словно они были его старым оружием.

Лицо Барни напряглось, Белдин имел сложное выражение лица, а лицо Наера было наполнено враждебностью.

— Канон, Тардин, Брюли… О, и ты здесь, бездельник Налги?

Пришелец один за другим называл их имена. Его тон был спокойным, однако по какой-то причине в его голосе содержалась подавляющая сила, заставляющая их задерживать дыхание. Фалес готов был поклясться, что слышал, как Налги непроизвольно сглотнул.

Странно, но заключённые продолжали молчать. Они нервно смотрели, как пришелец приближается к ним, напоминая зверей, наблюдающих за своим естественным врагом.

Пришелец с улыбкой сбросил груз с плеча.

*Стук!*

У Фалеса и Быстрой Верёвки сузились зрачки!

Это был труп.

На полу лежал окровавленный настоящий лидер Двуручного Меча Данте и тайный агент Секретной Комнаты, наёмник Дин.

Его безжизненные глаза были широко раскрыты. Его рот также был раскрыт, но он не дышал. Он уставился в каменный потолок… и не двигался. На его лице застыло выражение удивления и ужаса.

— Вы пропустили одного, — пришелец ухмыльнулся и покачал головой, открывая взглядам клеймо преступника на лбу. Указав рукой на тело на полу, он добавил: — Пожалуйста.

Его тон был тихим, словно он не говорил об убийстве, а просто здоровался. Все нахмурились.

— И… — бывший смотритель Королевской Гвардии, Рыцарь Приговора Закриэль, улыбнулся мягкой улыбкой. Его взгляд прошил толпу и приземлился на Фалеса, чьё сердце находилось в смятении, — …я тоже пропустил одного.

Глава 443. Быстрый ум.

Фалес с тревогой в сердце почуял кровавый запах, пока странная сцена отражалась в его зрачках: в тёмной и глубокой Чёрной Тюрьме лежали холодные трупы наёмников. Они были разбросаны по всему полу между двумя стенами. Разлитая повсюду тепловатая кровь собиралась в лужи. Посреди мерцающего света от факела смесь красного и серого перед их глазами вызывала странное чувство.

По центру этой мрачной картины стояли семеро мужчин с прямыми спинами, хотя их тела и были облачены в лохмотья. Их лидером был Барни Младший. Они походили на вырастающие из воды упёртые скалы, разделяющие чёрные и красные волны, молчаливо наблюдая за другой частью зала.

Там стоял Рыцарь Приговора и молча смотрел на них. В его глазах отражалось пламя факела. В тусклом свете едва угадывалось клеймо преступника между его волосами.

В узкой Чёрной Тюрьме его тело походило на бесконечный высокий горный хребет. После его появления люди в зале задержали дыхание. Он оказывал на них невидимое давление.

Они даже не могли надеяться к нему прикоснуться.

Закриэль медленно обвёл их взглядом. Он не искал кого-то конкретного, но каждый человек, на которого падал его взгляд, невольно напрягался, чувствуя, как Закриэль их оценивает.

Они выглядели как солдаты на проверке. Их лица ещё сильнее помрачнели… словно тьма в Чёрной Тюрьме наконец-то решила почтить их своим присутствием.

Фалес ещё сильнее занервничал. Он несколько раз хотел заговорить, чтобы разрушить напряжённую тишину, однако атмосфера этого места не дала ему этого сделать.

— Не беспокойтесь, я пришёл не для того чтобы исполнить наказание, — хмыкнул Закриэль при виде своих напрягшихся коллег. Его обычный сухой голос содержал намёк на грусть: — Мне больше никогда не придётся это делать.

«Исполнить наказание».

После этих слов создалось впечатление, будто семеро заключённых с клеймами на лицах что-то вспомнили.

Массивный Брюли что-то тихо проворчал, а Тардин посмотрел в пол, приподняв уголки губ. Остальные немного расслабились.

За исключением Барни Младшего… Он походил на крепкую скалу, гордо стоящую перед морозным ветром. Его холодный взгляд был направлен на Закриэля.

Тишина продлилась несколько секунд. По стенам зала плясали тени, сопровождаемые пламенем.

Фалес и Быстрая Верёвка обменялись обеспокоенными взглядами.

«Что происходит?»

Фалес знал, что узники знают Закриэля. Он беспокоился, что они объединятся, и он окажется в невыгодной позиции, но…

«Почему они ведут себя подобным образом? Но что более важно, что мне делать?»

Странная атмосфера заставляла Фалеса испытывать всё большее беспокойство.

После этого бывший пенитенциарный офицер Белдин вздохнул, моментально разрушая напряжённую атмосферу.

— Давно не виделись, командующий офицер, — с болью посмотрел он на Закриэля.

Услышав подобное обращение, Закриэль сделал глубокий вдох. Он остановился на мгновение и повернулся к Белдину, имеющему сложное выражение лица. Его расфокусированный взгляд был направлен на Рыцаря Приговора.

— Да, ты прав, — хрипло произнёс Закриэль. — Давно.

«Лутон Белдин». Закриэль посмотрел на фигуру человека, сильно отличавшуюся от фигуры человека, которую он видел больше десяти лет назад.

Королевские гвардейцы представляли собой элитную группу воинов. Белдин был ничем не примечательным членом этой группы. Он всегда был тихим и упёртым, но его старому капитану нравились эти качества. Во времена, когда людям не хватает порядка, им нужен зрелый и надёжный пенитенциарный офицер.

Закриэль ещё помнил, насколько холодны были руки Белдина и как сильно они дрожали, когда он передавал ему значок пенитенциарного офицера. Рыцарь Приговора всего на несколько секунд погрузился в прошлое, после чего вытащил себя из сентиментального состояния от встречи со старыми товарищами.

Пронзив группу бывших гвардейцев взглядом, Закриэль посмотрел на стоявшего за ними принца и слегка кивнул ему.

— Ваше Высочество. — Его тон был вежливым, но одновременно холодным.

При виде странного поведения Закриэля семеро заключённых обменялись взглядами.

Фалес знал, что этот момент рано или поздно настанет. Он проигнорировал неодобрение Быстрой Верёвки — тот покачал головой — и шагнул вперёд.

Фалес посмотрел на продолговатое тощее лицо Закриэля, стараясь забыть, как тот недавно пытался убить его. Он спросил о человеке, который сильнее всего заботил его в этот момент:

— Где он? Что ты с ним сделал?

Фалес с тревогой посмотрел на Рыцаря Приговора, обнаруживая, что на его теле мало ран. С другой стороны он был рад, что Закриэль держит в руке боевой топор, а не хорошо ему знакомый короткий меч.

«Он?»

Барни Младший посмотрел на Канон, однако ответственный за разведку узник лишь покачал головой.

Закриэль выдержал небольшую паузу. Его глаза засияли.

— Он в хорошем состоянии. Даю слово. Ему просто потребуется некоторое время, чтобы восстановиться.

Фалес незаметно вздохнул с облегчением. Однако ещё было рано радоваться.

Рыцарь Приговора медленно направился в его сторону. Он походил на горный хребет в свете закатного солнца. По мере продвижения он заговорил в невероятно суровой манере:

— Но мы… — слова Закриэля эхом сопровождали его шаги.

*Стук, стук, стук…*

Каждый его шаг походил на звук военных барабанов, заставляя их сердца подпрыгивать от страха. С каждым новым шагом в нём возрастало убийственное намерение.

— Нам нужно идти… Ваше Высочество.

«Время уходить».

Недавно Фалес расслабился, но в этот момент его лицо побледнело, а тело снова напряглось.

Барни Младший посмотрел на Закриэля и на Фалеса. Его брови нахмурились.

*Стук, стук, стук…*

Закриэль сделал ещё несколько шагов вперёд. На лезвии его топора засохло несколько пятен крови, сверкающих под светом факела. Его взгляд заострился, полностью сосредотачиваясь на Фалесе, словно кроме них здесь никого не было.

Фалес сжал зубы и подсознательно стиснул рукоять меча.

Однако в следующее мгновение два крепких тела одновременно присоединились к странной конфронтации!

Пламя замерцало.

*Стук!*

Тело Закриэля застыло. Его шаги, звучащие как горный обвал, остановились. Он сузил глаза и посмотрел на возникшее на его пути препятствие. Брови Фалеса дёрнулись.

Препятствием были Белдин и Брюли.

Один из них был несгибаемым, а второй крепким. Они заблокировали путь Рыцарю Приговора, не давая ему пройти к принцу.

Их глаза замерцали, а лица наполнились спокойствием. Они явно не собирались отступать.

Зрачки Закриэля медленно сузились. Его взгляд переместился на топор и шипастую палицу в руках Белдина и Брюли. После этого он посмотрел на стоящего за ними человека, своей неподвижностью напоминающего статую, — Барни Младшего.

— Так вы встречаете своего бывшего коллегу и старшего командующего офицера? — Закриэль посмотрел на Барни Младшего — имеющего бесстрастное выражение лица — и наклонил голову. — Без объятий?

Хотя его слова явно были шуткой, его тон был тяжёлым.

Фалес заметил, как напряглись семеро заключённых. Казалось, они отвергали присутствие Закриэля.

«Что случилось? Они враги?»

Неожиданно в такой момент Быстрая Верёвка похлопал его по плечу и незаметно показал ему поднятый большой палец.

Фалес ещё сильнее опешил.

Однако Барни Младший быстро развеял его недоумение.

— Я не знаю, как ты выбрался, смотритель…

Его голос был всё таким же стабильным, как и прежде. Его голова была слегка опущена, а зрачки подняты к верхним векам. Он посмотрел устрашающим взглядом на внушительно себя ведущего Рыцаря Приговора.

Барни младший продолжил:

— …Но когда нас выпустил человек принца… слуга Виа Касо, он рассказал нам плохие вести. — Следующие слова Барни Младший произнёс ледяным тоном: — Он сказал нам, что ты ментально заболел и что ты охотишься за жизнью принца вместе со Щитом Теней.

Закриэль нахмурился. Семеро узников не ослабляли защиту. Они поджали губы и обменялись друг с другом взглядами.

«Что? Ментально заболел и охотится за моей жизнью?»

Шокированный Фалес посмотрел на Быструю Верёвку вопросительным взглядом. Тот самодовольно подмигнул ему и ухмыльнулся.

Фалес быстро опустил голову и тихо спросил:

— Что ты сказал им о Закриэле?

Быстрая Верёвка явно жаждал получить похвалу за свои достижения, но притворился сдержанным. Он посмотрел на Фалеса уверенным взглядом и тихо ответил:

— Конечно, я…

Однако в этот момент он заметил острый взгляд болтуна Налги, направленный на них с Фалесом. Быстрая Верёвка перестал говорить и инстинктивно убрал игривое выражение с лица. Он доблестно выпятил грудь, повысил голос и произнёс так, чтобы все смогли его услышать:

— Разумеется, я сказал им правду.

Фалес смотрел, как тот притворяется храбрым и преданным. Перестав смотреть на Быструю Верёвку, он посмотрел на пылавшее яростью лицо Закриэля. Быстрая Верёвка даже сжал кулаки и зубы.

— Как мы можем позволить почтенному Джейдстару погибнуть в грязных руках безумца? — праведно воскликнул Быстрая Верёвка.

«Ч-что?» Уголки губ Фалеса невольно дёрнулись. Даже его нервозность слегка отступила.

Налги посмотрел на них таким взглядом, словно они были парой идиотов. Он отвёл от них взгляд и странным взглядом посмотрел на Барни Младшего, словно спрашивал его мнение.

Однако Барни Младший не произнёс ни слова. Он продолжал смотреть на Закриэля. Тот не двигался и смотрел на него.

Эхо от слов Быстрой Верёвки стихло. Конфронтация между Закриэлем и семерыми узниками продолжилась. В Чёрную Тюрьму вернулась удушливая атмосфера.

Спустя какое-то время Фалес больше не мог выдерживать эту удушливую атмосферу, приготовившись её разрушить, однако в этот момент, наконец, заговорил Барни Младший, имеющий высочайший ранг среди семи узников.

— Смотритель, ты не безумец, не так ли? — Взгляд Барни был наполнен спокойствием. Он обратился мягким тоном к Закриэлю по его прошлой должности: — По крайней мере, ты не настолько безумен, что хочешь убить принца, верно?..

Поняв скрытый посыл в словах Барни Младшего, Закриэль выдержал паузу и произнёс:

— Это зависит от того, что ты считаешь безумием.

Он посмотрел на Фалеса таким взглядом, словно смотрел на кого-то другого. Его взгляд был расфокусирован. Семеро заключённых практически одновременно нахмурились.

Фалес почувствовал, что он больше не может молчать. Если всё и дальше так продолжится, то вскоре его секрет будет раскрыт.

Он прочистил горло и произнёс:

— Послушайте меня…

Однако Барни Младший внезапно его перебил:

— Я не хочу проявить неуважение, принц, которого я не знаю, — холодно произнёс бывший гвардеец, — но пожалуйста, помолчите, чтобы избежать возможного недопонимания.

Барни Младший так внезапно его перебил, что Фалес лишился дара речи. Он в замешательстве посмотрел на повернувшего к нему голову Барни Младшего. Фалес подумал, что его взгляд был устрашающим.

— Недо-недопонимания? — озадаченно произнёс Фалес.

Барни Младший фыркнул:

— Да. — Он положил руку на рукоять клинка и посмотрел на стоящего рядом с Фалесом Быструю Верёвку, заставляя его задрожать. — Человек рядом с тобой представился кем-то другим и солгал нам. Самопровозглашённый «слуга Касо» желает посеять вражду между нами и Закриэлем своими словами. — Слова Барни Младшего загуляли эхом по подземной тюрьме.

Фалесу потребовалось несколько секунд, чтобы понять смысл сказанного.

«Представился кем-то другим, солгал нам, желает посеять вражду, самопровозглашённый Касо… Подождите. Что это значит?..»

Фалес с трудом повернул голову. Как и ожидалось, Быстрая Верёвка выглядел ошеломлённым. Он явно не мог поверить своим ушам. Он посмотрел на Барни Младшего, смотрящего на него острым, как клинок, взглядом. Взгляд Барни Младшего был наполнен невероятным холодом, словно он мог распознать любую ложь.

В этот момент на спине Быстрой Верёвки проступил холодный пот.

«Не может быть…»

— Эй, Фалес, — тихо произнёс Быстрая Верёвка и улыбнулся уродливой улыбкой. Он дёрнул принца за рубашку и медленно отступил назад. — …Я думаю, что нам нужно покинуть это место на какое-то время, чтобы они могли наверстать упущенное без участия посторонних…

Однако когда Быстрая Верёвка собрался развернуться, позади него появились два человека и заблокировали ему путь.

Это ещё было не всё.

В какой-то момент перед ними возникли Тардин и Налги, а позади Канон и Наер. Они со всех сторон окружили Фалеса и Быструю Верёвку.

Странно, но число людей, которые их окружили, было большим, чем число людей, заблокировавших путь Закриэлю.

Четыре узника посмотрели на Быструю Верёвку бдительными и изучающими взглядами. Тот скривился, словно хотел заплакать.

Непредвиденный инцидент внёс в сердце Фалеса сумятицу.

«Как это произошло?..»

— Пожалуйста, оставайся на месте и не пытайся действовать безрассудно, «слуга Касо», — дразнящим тоном произнёс Тардин, сжимая в одной руке кинжал, а во второй меч. Он посмотрел на Быструю Верёвку, имеющего неприглядное выражение лица. Тардин презрительно покачал головой. Его взгляд был наполнен враждебностью. — Ещё один совет, «Виа»: твоя мать, жена виконта Гилберта Касо, моя кровная сестра.

«Что?» Веки Быстрой Верёвки дрогнули, а сердце застыло.

— Она умерла восемнадцать лет назад, потому что хотела защитить своего ребёнка во время волнений в Вечной Звезде. — Глаза Тардина засияли. Он медленно поднял оружие в руке, заставляя Быструю Верёвку отступить назад. — Тебя, «Виа Касо», моего дорогого «племянника».

«Племянника?!»

Быстрая Верёвка побледнел.

Даже Фалес был ошеломлён.

«Тардин дядя… Виа?»

— Очевидно, твоя «мать» не так «здорова», как ты сказал. Твоя улыбка также была неуместна. — Тардин посмотрел на своего «племянника» ледяным взглядом. — В следующий раз не забудь изменить свой камианский акцент, лжец. В Созвездии так не говорят.

Когда Тардин закончил свою речь, семеро заключённых посмотрели на Быструю Верёвку враждебными взглядами.

Улыбка застыла на лице Быстрой Верёвки. Выдерживая изучающие взгляды узников, он посмотрел на Фалеса невинным и неловким взглядом, словно просил у него помощи.

«Хмм… Мы снова попали в передрягу?»

Однако даже Фалес лишь мог вздыхать в сердце. Ему хотелось шлёпнуть себя по лбу или ударить Быструю Верёвку по лицу.

«Этот ублюдок, возомнивший себя самым умным! Дерьмо!»

Фалес почувствовал, что семь взглядов стали скептическими и незнакомыми. Он мгновенно испытал стресс.

Ещё совсем недавно враждебная атмосфера между Закриэлем и семью узниками обрадовала его. Однако после раскрытия Быстрой Верёвки Фалес утратил веру в семерых мужчин. Он снова оказался в чрезвычайно опасной ситуации.

Закриэль посмотрел на него. Он стоял вдалеке и не говорил ни слова.

Барни Младший фыркнул и снова вернулся к первоначальной теме обсуждения:

— Как видишь, Закриэль, события этого дня весьма подозрительные. — Барни Младший указал подбородком на Фалеса. — Например, этот таинственный принц и его лживый слуга, и ты, ведущий себя странным образом. — Его слова вернули всех к реальности. — Мы верим тебе, Закриэль, потому что ты никогда не впадал в бессмысленное безумие. — Барни Младший посмотрел на Фалеса и тихо произнёс: — Поэтому объясни, почему ты настаиваешь, чтобы этот «принц» умер? Почему ты выбрал его своей целью, последнего наследника королевской семьи сразу после выхода из камеры?

После последних слов Барни глаза Закриэля слегка заблестели.

Казалось, он глубоко задумался.

— Причина, по которой он должен умереть… — тихо пробормотал он.

В этот момент лицо Фалеса стало мёртвенно бледным, а сердце наполнилось ужасом.

«Нет. Причина, по которой я должен умереть…»

Даже Быстрая Верёвка осознал, что они находятся в невероятной опасности.

Семеро заключённых молча стояли на своих местах. Двое блокировали путь Рыцарю Приговора, четверо окружили Быструю Верёвку и принца, а Барни стоял в центре и с серьёзным выражением лица дожидался ответа Закриэля.

Закриэль вынырнул из задумчивости и посмотрел на Фалеса. Его взгляд содержал в себе сложное значение, которое нельзя было описать словами.

Фалес испытывал подавленность. Принц угрюмо посмотрел на боевой топор Закриэля и на его собирающиеся и разглаживающиеся морщины на лице.

Однако произошло кое-что неожиданное.

Закриэль нетерпеливо покачал головой и тихо произнёс:

— Я объясню позже.

Тяжёлое сердце Фалеса мгновенно застыло.

Закончив говорить, Закриэль без колебаний шагнул вперёд. Он направился к Фалесу, шокируя принца и семерых мужчин, дожидающихся его ответа.

«Объясню позже?» — нахмурился Барни Младший.

Белдин и Брюли обменялись взглядами, видя шок и замешательство в глазах друг друга.

В следующее мгновение два бывших королевских гвардейца одновременно подняли оружие.

*Вууш!*

Холодный острый клинок прорезал воздух, но вскоре был остановлен. Движение было быстрым и плавным.

Клинок остановился в дюйме от Рыцаря Приговора, не давая ему приблизиться к принцу.

— Я бы предпочёл, чтобы ты объяснил всё сейчас, Закриэль, — сурово произнёс Барни Младший. — Проведя столько лет в тюрьме, мои движения замедлились, но я всё равно смогу провести с тобой долгожданный спарринг, чтобы проверить наши навыки.

Атмосфера в зале снова стала напряжённой. Закриэль не смотрел на оружие, которое блокировало ему путь. Он лишь опустил голову, глубоко вздохнул и слабо улыбнулся.

«Барни Младший, всё такой же упёртый и решительный, как и раньше».

Стоящий перед Рыцарем Приговора Белдин смотрел на него мрачным взглядом. Выражение лица Брюли постоянно менялось. Он то и дело хмурился.

Закриэль отвёл взгляд и со вздохом произнёс:

— Если я всё объясню, вы поможете мне…

Сердце Фалеса задрожало от страха. Он осмотрелся по сторонам, с разочарованием обнаруживая, что бывшие гвардейцы продолжают бдительно их охранять.

Закриэль посмотрел на каждого своего товарища по оружию.

— …даже если вам придётся повернуть мечи против крови королевской семьи Джейдстар? — прошипел он.

Его голос походил на острую бритву. Его слова жалили. После его слов бывшие члены Королевской Гвардии чаще задышали и нахмурились.

Белдин подсознательно посмотрел на Барни Младшего. Как и ожидалось, лишь Барни Младший сохранял спокойствие среди семерых узников.

— Это будет зависеть от твоих объяснений. У всего есть причина, — странно спокойно произнёс Барни Младший.

Закриэль промолчал в напряжённой атмосфере.

— Да, ты прав, — грустно произнёс он спустя какое-то время. — У всего есть причина.

Эта ситуация напомнила Фалесу обезумевшего Рыцаря Приговора в камере, разговаривающего с человеком из другого мира.

Увидев, что Закриэль готов пойти на компромисс, Барни Младший слегка кивнул. По его сигналу Белдин и Брюли опустили оружие и начали дожидаться пояснений Закриэля.

Фалес ещё сильнее занервничал.

«Всё верно. Закриэлю лишь нужно сказать о том, что я Мистик… Он всегда был уважаемым человеком среди королевских гвардейцев. Если он всё объяснит им, у них не будет причин мне помогать. Эти гвардейцы являются благородными. Их отношение к бедствиям описано в легендах о Битве Искоренения…»

Фалес закрыл глаза. Чем больше он об этом думал, тем тяжелее у него становилось на сердце. Он даже начал подумывать о том, как прорваться через окружение силой.

«Но что тогда случится с Быстрой Верёвкой? Почему бы мне не попробовать использовать мистическую энергию?»

— Мне жаль, что вам приходится видеть это, Ваше Высочество, — голос Закриэля прервал мыслительный процесс Фалеса.

Фалес открыл глаза и с удивлением увидел, как ещё мгновение назад излучающий убийственное намерение Рыцарь Приговора, желающий его убить, сейчас стоит вдалеке. Он смотрел на принца Созвездия сложным для понимания взглядом.

— Это всё из-за моей некомпетентности и слабости. — Закриэль выглядел сострадательным и угрюмым, смотря на Фалеса с морщинистой гримасой, хорошо дополнявшей ужасное клеймо на его лбу. — Но будьте спокойны, вскоре всё закончится. — Закриэль слегка кивнул. Его тон был нежным и тихим, словно он утешал расстроенного ребёнка. — Всё будет в порядке… будет.

Закриэль слегка опустил голову. Фалес был ошеломлён.

«Он снова… попал в «другой мир»?»

Семь заключённых переглянулись друг с другом. При виде текущего состояния Закриэля, Барни Младший наполнился ещё большим нетерпением.

— Смотритель Закриэль. — На этот раз тон Барни Младшего не был таким вежливым, как до этого. Его тон неприятно резал уши. — Ответь мне. Мы должны что-то знать об этом принце? — холодно произнёс Барни Младший, словно угрожал Закриэлю.

Фалес сжал зубы, в то время как Быстрая Верёвка нервно вцепился в арбалет рядом с ним.

Секунда… две секунды… В маленьком зале ослабло пламя, уступая место теням.

Наконец, Закриэль поднял голову и холодно улыбнулся. Его следующие слова смогли всех удивить.

— Нет, — Рыцарь Приговора обвёл всех взглядом. — Ты ничего не должен знать, глава авангарда Барни. Тебе лишь нужно знать одно: я должен сделать это. Вот и всё.

«Почему? — моргнул Фалес. — Это очевидно, что он хочет убить меня, потому что я Мистик. Ему лишь нужно озвучить эту причину. Но почему? Почему он помогает мне сохранить секрет? Разве не было бы лучше, если бы он всё им объяснил и настроил их против меня?»

Фалес ошеломлённо посмотрел на Рыцаря Приговора, не понимая его действий.

«Почему этот человек такой… странный?»

Наконец, Барни Младший больше не мог себя сдерживать.

— Закриэль! Не вынуждай меня! — воскликнул он.

Его крик эхом разнёсся по залу. В ответ Закриэль тихо рассмеялся.

— Не вынуждать? Я знаю, я долго был пенитенциарным офицером и за это время обидел многих людей. — Закриэль посмотрел на хмурых Белдина и Брюли перед собой. Мельком взглянув на их оружие, он продолжил: — Но неужели мои личные отношения с людьми опустились настолько низко? — Казалось, Закриэль шутит. Его слова были наполнены насмешкой. — Включая тебя, Барни. Что случилось? Ты до сих пор завидуешь, что мне досталось место хранителя?

Фалес увидел, как Барни Младший сжал кулаки, а его лицо побледнело. Налги рядом с ним тихо вздохнул, а Тардин незаметно покачал головой.

«О нет».

Видя, что ситуация принимает скверный оборот, Белдин выдохнул и произнёс сквозь сжатые зубы:

— Сэр, именно из-за того, что вы имеете с нами хорошие отношения, мы не можем в это поверить, — Белдин уважительно обратился к Закриэлю. Его лицо было напряжено, словно он хотел что-то сказать, но не мог этого сделать. Он прошипел следующие слова: — В этом человеке течёт кровь семьи Джейдстар, сэр. Он тот, кого мы поклялись защищать. — Белдин указал на Фалеса и понизил голос, произнося следующие слова: — Почему вы настаиваете на его убийстве?

Слыша, как его бывший подчинённый допрашивает его, Закриэль перестал улыбаться. Его лицо медленно похолодело.

«Кровь семьи Джейдстар. Тот… кого мы поклялись защищать».

Он выдержал небольшую паузу. Никто не знал, о чём он думает.

— …Потому что это моя миссия, — тихо и спокойно произнёс Закриэль, словно желал «спокойной ночи» перед тем как отправиться спать.

— Этого недостаточно, Закриэль! — свирепо воскликнул Барни Младший, прерывая пожелавшего что-то сказать Белдина. — Я не в настроении ходить вокруг да около!

Закриэль никак не отреагировал на его гневный крик. Он фыркнул и кивнул, словно являлся лунатиком.

Его поведение ещё сильнее разозлило Барни Младшего.

— Я не знаю, что ты скрываешь, но если ты думаешь, что сможешь убрать нас в сторону своими расплывчатыми словами…

Атмосфера снова начала меняться. Слушая, как они не могут прийти к согласию, Фалес внезапно кое-что почувствовал.

«Нет. Они говорят не обо мне. Или, по крайней мере… не только обо мне».

По мере разрастания конфликта в последнем ряду закашлял Налги.

— Эм, Барни? Глава Закриэль? — Налги вытянул руки в сторону Барни Младшего и Закриэля, пытаясь уладить конфликт. — По-поему, мы должны немного успокоиться…

Однако он неправильно оценил ситуацию.

В следующее мгновение по телу Фалеса пробежали мурашки. Человек перед ним сдвинулся с места!

*Вууш!*

Воздух взревел, а свет покачнулся.

— Нет! — отчаянно закричал Барни Младший.

*Бам!*

Фалес с трудом открыл глаза. Его взгляду предстали Белдин и Брюли, два умелых воина, со стоном врезающиеся в стену.

Отбросившим их человеком был Закриэль. Ещё мгновение назад он был спокойным и уравновешенным человеком, однако сейчас он превратился в свирепо выглядящего Рыцаря Приговора, излучающего сильную жажду убийства.

Он мгновенно разрушил барьер из двух человек и с сильным импульсом, напоминающим горный обвал, устремился прямиком к побледневшему и застигнутому врасплох Фалесу.

Глава 444. Не только ты.

На стенах задрожали свет и тени. Внезапная атака Закриэля создала сильный порыв ветра. Его движения сопроводились гневным выкриком Барни Младшего.

Когда стиснувший зубы Фалес приготовился отразить атаку, бывшие королевские гвардейцы отреагировали неожиданно быстро.

*Свууш!*

*Бам!*

К Закриэлю устремились топор и молот.

Услышав слева и справа от себя свист ветра, Рыцарь Приговора невольно вздохнул.

Это были Белдин и Брюли.

Внезапная атака Закриэля не смогла их вывести из строя. Напротив, Белдин оттолкнулся от стены и прыгнул вперёд, а Брюли быстро восстановил равновесие и зарычал. Два бывших гвардейца моментально вернулись в строй. Они не стали ждать следующего шага Закриэля, сразу устремляясь в атаку!

Их действия вынудили Рыцаря Приговора остановиться.

Его наступление было свирепым и эффективным, когда он сражался против Щита Теней и Мечей Бедствия. Каждая его атака убивала врага. Ему было сложно встретить достойного оппонента в бою.

Фалес впервые видел людей, способных выстоять против его ударов и при этом свободно двигаться и даже выступить с контратакой.

Подумав об этом, Фалес увидел, как на Закриэля опускается топор Белдина. Казалось, он мог разрубить всё что угодно.

Мощное тело Брюли устремилось вперёд. Он ударил Закриэля своим устрашающим молотом с заострённым концом.

Фалес помнил их недавнее сражение. Один из них разрушил построение Мечей Бедствия, а второй выступал с безжалостными атаками.

«Как и ожидалось от моих старых коллег. С ними непросто иметь дело».

Подумав об этом, Закриэль развернулся, словно у него имелись глаза на затылке. Он увернулся от топора Белдина, и шагнул к приближающемуся с юго-востока Брюли.

*Клинг!*

Прозвучал тихий звук. Боевой топор Рыцаря Приговора описал впечатляющую дугу, точно блокируя молот Брюли.

Брюли нахмурился, моментально почувствовав, что что-то не так.

*Вуууш…*

Как и ожидалось, Закриэль приблизился к Брюли, словно они танцевали щека к щеке. Рыцарь Приговора проскользнул рядом с его мощным молотом, также избегая столкновения с бывшим гвардейцем.

Он прошёл рядом с Брюли, хотя ситуация для него была очень опасной.

Они были похожи на часовой механизм, заставляющий стрелки двигаться и позволяющий им ненадолго встречаться.

«Дерьмо».

Это была следующая мысль Брюли, когда он увидел приблизившееся равнодушное лицо Закриэля.

В следующее мгновение он ощутил странную силу во вражеском топоре. Тот дёрнул его к Закриэлю, не давая ему остановиться!

Приготовившийся к лобовому столкновению Брюли внезапно ощутил дрожь в коленях.

*Бам!*

К его шоку и удивлёнию Закриэль подбил ему ноги, заставляя утратить баланс.

За долю секунды он превратился в большой мешок с песком в воздухе, который мог атаковать лишь Закриэль, потому что все его атаки промахнулись, баланс нижней части тела был нарушен, и он не мог контролировать своё направление движения.

Фалес узнал этот пинок. Недавно Закриэль победил его при помощи этого же удара. Ему едва удалось избежать смерти.

«Нет».

В этот момент утративший баланс Брюли кое-что понял.

Целью Закриэля был не он, а…

В следующее мгновение Белдин ощутил, как у него волосы встают дыбом, когда его атака промахнулась. Он увидел летящую в него медведеподобную фигуру Брюли!

«Дерьмо».

Когда эта идея возникла у него в голове, он подсознательно перевернул молот в горизонтальную плоскость, чтобы поддержать спину Брюли, и отступил назад под большим весом, восстанавливая баланс.

В этот момент Белдин увидел холодный и безжалостный взгляд Закриэля над плечом Брюли.

«Проклятье, сэр».

Белдин ощутил пробежавшие по спине мурашки.

Однако прежде чем он смог среагировать, из зазора между туловищем Брюли и его рукой выстрелила рукоять топора, напоминающая бросок ядовитой змеи!

Она приблизилась к Белдину со скоростью молнии.

*Бам!*

Собравшаяся в рукояти топора сила ударила его в плечо.

— Аргх… — Белдин покачнулся и хрюкнул от боли.

Жёсткий воин, храбро сражавшийся и даже убивавший Мечей Бедствия, больше не мог стоять на ногах. Его локти и колени подогнулись, в результате чего он упал на пол вместе с Брюли. Прозвучал грохот, напоминающий горный обвал.

Закриэль легко и умело отвёл топор. Он даже не вспотел.

— Нет!

Лишь в этот момент в воздухе раздался рёв Барни Младшего.

Фалес изумлённо посмотрел на Белдина и Брюли.

Минуту назад оба бойца храбро сражались на передовой, однако после встречи с Закриэлем они оказались на полу в жалком состоянии, поднимая своими телами облако пыли.

Причём между их контратакой и переворачиванием стола Рыцарем Приговора прошло около секунды.

«Победитель определился за секунду?»

В разуме активировавшего адские чувства Фалеса крутилось множество мыслей.

На этот раз перед лицом более грозных Белдина и Брюли, продемонстрированная Закриэлем гибкость, стратегическое позиционирование и сложные атаки превзошли его действия во время сражения с ассасинами из Щита Теней. Тогда он лишь выступал с контратаками, полагаясь на скорость против превосходящих его числом противников. В тот раз его также никто не смог остановить.

Он развернулся, уклонился, атаковал топором, сбил с ног Брюли и ударил его рукоятью топора.

Цепочка атак была непрерывной.

Он походил на лёгкий ветерок, подувший на них с идеальной силой. Он был не слишком сильным, но и не слишком слабым. Закриэлю не пришлось перенапрягаться. Он с лёгкостью прорвался через свирепую комбинацию из пары бывших гвардейцев.

Фалесу даже показалось, что он наблюдает за Джалой, ловко перемещающейся при помощи прыжков, или за Аидой, порхающей в воздухе, как бабочка.

По его мнению у каждой элиты высшего класса имелись свои сильные стороны, которые они максимизировали во время поединка.

Йодель убивал мгновенно и незаметно; сёстры из Клана Крови славились быстрыми устрашающими приёмами; Аида двигалась по полю боя, будто плыла; Королевский Гнев прорывал оборону в неостановимом порыве; Цветок Крепости безупречно блокировала атаки; Николас атаковал под странными углами, используя сложные узоры; Рыцарь Огня атаковал мощными атаками, заставляющими его оппонентов чувствовать, что они сражаются против стали; сильной стороной Ворона Смерти были свирепые и внезапные атаки.

Фалес хмуро посмотрел на Закриэля.

«Ещё мгновение назад этот человек выступал с жестокими атаками, как свирепый, несравненный и кровожадный лев, но теперь он превратился в ловкую птицу, свободно перемещающуюся по полю боя, как прикасающаяся к поверхности воды стрекоза. Что у него за сила?»

Спустя полсекунды звук трепещущей на ветру одежды Закриэля вывел Фалеса из задумчивости. С лёгкостью прорвавшись через барьер из двух бойцов, Рыцарь Приговора не остановился. Он снова атаковал!

Находящиеся перед ним Тардин и Налги мгновенно напряглись.

Однако на этот раз стоило Закриэлю сделать следующий шаг…

— Ах!

В стороне взревел другой гвардеец и опустил на него меч!

Его атака была подобна лавине, сопровождаемой холодным штормовым ветром. Он появился перед Закриэлем в причудливой манере, перекрывая ему путь.

Рыцарь Приговора быстро просканировал его тело взглядом, находя три недостатка в его обычном нападении.

«Левый локоть. Нижняя часть живота. Место на три дюйма ниже острия клинка».

Закриэль мог действовать в зависимости от обстоятельств и того, кто ему противостоял. Он обнаруживал их недостатки и контратаковал…

*Свууш…*

К нему приблизился поднятый мечом ветер.

Закриэль подсознательно напряг мускулы. На его коже проступили мурашки!

«Странно. — Странный инстинкт, развившийся в нём после многочисленных сражений, остановил его правую руку от атаки. — Нет. Что-то не так».

Закриэль удивлённо уставился на приближающегося оппонента.

Он посмотрел на меч, нацеленный в его сердце.

«Мои движения замедлились?»

Закриэль сжал зубы и посмотрел на обычные движения своего оппонента. В итоге он шагнул вперёд и направил топор в живот противника!

«Если я расположу топор в этом месте, я смогу подстроить свою силу и угол атаки, проскользну рядом с его мечом, заставив его изменить стойку, и выступлю с комбинацией… В конце я могу заставить его…»

*Кланг!*

Как Закриэль и предполагал, его топор проскользнул мимо меча оппонента.

В следующую секунду его нервы вздрогнули!

«Нет. — Закриэль почувствовал, будто внутри него прозвучал раскат грома. — Нет».

В момент столкновения меча и топора, он ощутил силу в мече оппонента, одновременно с этим замечая его холодный взгляд…

Закриэль внезапно понял.

Все недостатки противника были не главным. Главной была его сильная сторона!

Закриэль удивлённо посмотрел на точку соприкосновения клинка и топора.

«Как бы я к нему не подстроился, как бы не изменил атаку, сколько бы смертельного урона я ему не нанёс, он будет игнорировать всё это».

Его меч найдёт путь и во что бы то ни стало пронзит его сердце.

*Шипение…*

Острие меча на дюйм прошло рядом с топором.

«Я умру».

В голове Закриэля появилась давно не посещавшая его мысль.

— Ааахххх!

В следующее мгновение Рыцарь Приговора свирепо закричал, что было для него редкостью.

Закриэль отвёл топор, повернул тело и отпрыгнул назад, уворачиваясь от атаки оппонента.

Фалес с удивлением увидел, как непобедимый Рыцарь Приговора отступает в довольно жалкой манере перед простым ударом его оппонента.

*Свууш!*

Лезвие топора и меч прошли рядом друг с другом на расстоянии одного дюйма. После отступления Закриэля дистанция между ними лишь увеличилась.

Блокировавший путь Закриэлю гвардеец промазал, Он утратил баланс, упал и прокатился несколько метров.

Однако он не утратил контроля над телом. Он повернул локоть, когда его плечо коснулось пола. Как совершающая резкий поворот карета, он восстановил баланс. Он мгновенно повернулся в сторону, встал на одно колено и посмотрел на Закриэля.

На этом причудливый раунд завершился.

Фалес с удивлением увидел, как слегка запыхавшийся Закриэль с расширенными глазами сжимает рукоять топора.

Его оппонент тихо поднялся на ноги. Его дыхание также было неровным, словно он побывал в свирепой битве.

Закриэль удивлённо поднял руку и прикоснулся ко лбу.

На нём проступил холодный пот.

Рыцарь Приговора был так сильно удивлён, что лишился дара речи.

«Это…»

Закриэль был ошеломлён. Он с удивлением обнаружил, что его тело дрожит.

Спустя несколько секунд Рыцарь Приговора разжал кулак, медленно приподнял уголки губ и поднял взгляд.

Мурашки, вставшие волосы и ускорившееся сердцебиение говорили ветерану, что перед ним находится угроза.

Он недавно вышел из тюремной камеры, но враги, с которыми он встречался, будь то наёмники или ассасины из Щита Теней разочаровали его. Они могли считаться лишь разогревом.

Даже молодой Йодель, с которым он давно не виделся, был лишь хорошим ассасином.

«Но теперь… Сейчас…»

— Белдин, Брюли, вы стали слабее, — глубоко вздохнул Закриэль. Его улыбка стала оживлённой. Он посмотрел на Белдина и Брюли, помогающих друг другу подняться на ноги. Рыцарь Приговора цокнул языком и покачал головой. — Но ты… — Закриэль посмотрел на оппонента, который вынудил его отступить своим мечом. Он посмотрел в его холодные глаза. — Ты…

Он вспомнил свои недавние чувства. Холодный пот, нервозность и дрожь.

«Я умру. Я умру!»

Закриэль ощутил радость. В его теле пробудился давно утраченный азарт.

Его жажда битвы и его импульсивность, отсутствующие годами, снова вернулись в его кровь.

«Всё верно. Это… это чувство битвы и убийства!»

На теле Фалеса появились мурашки.

«Что случилось?»

Он не единственный ничего не понимал. В этот момент практически все королевские гвардейцы выглядели потрясёнными.

Фалес заметил, что взгляд Закриэля медленно изменился.

Казалось, будто человек перед ними превратился из опасного аллигатора, лениво лежащего под водой в ожидании еды, в голодного гепарда, скрывающегося в траве в поисках добычи.

Улыбка Закриэля расширилась.

— Ты стал другим.

Рыцарь Приговора улыбнулся и посмотрел на человека напротив. Он посмотрел на клеймо преступника у него на лице, начинавшееся на правой щеке и протянувшееся к подбородку. Закриэль вспомнил его шокирующую атаку.

— Твой меч стал смертоноснее, — его уголки губ приподнялись. — Глава авангарда Квилл Барни Младший… Тебе кто-нибудь говорил, что возможно, ты единственный человек в Созвездии за последние пятьдесят лет, использующий Северный Военный Стиль Меча, давно вышедший из употребления… самым безупречным образом?

Напротив Закриэля стоял Барни Младший, заблокировавший его продвижение единственным ударом меча. Он медленно поднялся с пола, скорректировал положение щита и медленно стабилизировал дыхание.

Он продолжил холодно смотреть на Закриэля, чья воля к сражению была разожжена.

«Северный Военный Стиль Меча? Это всё? — Подумал Барни Младший — Ты не знаешь, Закриэль, ты ничего не знаешь».

Барни Младший молча посмотрел на Закриэля, внезапно вспоминая один эпизод из прошлого.

Когда отец сказал ему, что он был в числе кандидатов на место хранителя, что он может стать следующим командиром Преторианской Гвардии и что его имя может появиться в книгах по истории, молодой Барни очень обрадовался, но его также посетила тревога…

Барни Младший медленно сжал рукоять меча.

«Ты не знаешь, Закриэль, ты не знаешь. Я с детства просил принца Горация обучить меня этому древнему стилю меча, хотя над ним насмехались в Созвездии и на Юге; хотя его презирали фракции меча и фракции атаки и защиты, являющиеся сутью Севера, не говоря уже о самих северянах…

Я упорно тренировался дни напролёт, изучая каждый стиль по отдельности. Я даже на себе испытал, что северяне делают во время сражения на поле боя…

Я делал всё это, чтобы исследовать секрет боевых искусств Севера и ухватиться за возможность победить моего величайшего соперника — одного гения.

Я хотел победить человека, на которого должен был равняться после присоединения к Королевской Гвардии, за которым вынужден был гнаться, но к которому никогда не мог прикоснуться…

Я хотел победить человека, чьё происхождение, военные достижения и боевые навыки были выше, чем у меня.

Сильнейшего королевского гвардейца.

Элиту номер один.

Ты не знаешь, Закриэль, ты не знаешь.

Прошло много лет. Сколько бы людей за тобой не гнались, ты всегда оставался экстраординарным ублюдком, смотрящим на всех с высоты неба.

Даже если перед тобой поднимались безграничные волны, ты никогда не оборачивался и не смотрел под ноги. Ты никогда не оглядывался. Никогда».

Барни Младший поцарапал ногтями ладонь, возвращая себя из воспоминаний.

— Ради Богини Заката, смотритель, что за секреты ты не можешь рассказать своим бывшим братьям?

Барни Младший успокоился, полностью игнорируя нескрываемый боевой дух своего оппонента.

Его тон был спокойным и слегка блеклым. Он отличался от его изначального агрессивного тона.

Окружавшие их гвардейцы переглянулись.

Закриэль опешил.

«Что за секреты?..»

Его пылающий боевой дух слегка угас.

— Какие секреты ты держишь в своих руках, которые по твоему мнению мы не имеем права знать?

Барни Младший медленно шагнул вперёд и закрыл собой Фалеса. Слегка вздохнув, он произнёс:

— Какие секреты ты вынужден нести в одиночку?

Эти два предложения ошеломили Закриэля.

«Должен… нести в одиночку…»

Радость от встречи достойного оппонента медленно исчезла.

Пламя факела ещё сильнее ослабло. Взгляд Закриэля стал расфокусированным. Он выглядел опустошённым.

«Верно».

Рыцарь Приговора посмотрел на свой боевой топор, останавливая взгляд на кровавых пятнах на нём. Услышав вздохи Белдина и Брюли, он внезапно упал духом.

Даже его недавняя жажда сражения стала для него смешной.

«Да. После стольких лет, после стольких произошедших событий… Я больше не полный энтузиазма и уверенности Рыцарь Приговора…»

Закриэль опустил топор и вздохнул. На его лице появилась слабая улыбка.

— Квилл Барни, почему ты такой упёртый?

Закриэль посмотрел на всех своих бывших коллег.

Казалось, будто в этот момент он вернулся к своему прежнему состоянию, когда не хотел иметь ничего общего с внешним миром. Убийственная аура также покинула его.

Его слова были наполнены глубокой меланхолией.

— Почему ты так хочешь знать ответ?

После этих слов королевские гвардейцы вздрогнули, ощутив боль и конфликт в словах Закриэля!

Быстрая Верёвка опешил. Он повернулся к Фалесу, гадая, сможет ли он найти шанс ускользнуть, однако в итоге с удивлением обнаружил тяжело дышащего принца, сосредоточенного на событиях в зале.

«Это странно. Что-то не так, — рассеянно подумал Фалес. — Они… Тема, о которой они спорят, за которую сражаются и допытывают друг друга…»

— Потому что ты не понимаешь. — Барни Младший опустил голову и закрыл глаза. — Закриэль, ты никогда не слышал об этих людях, не так ли? — Из его уст начали один за другим выходить имена: — Аллен, Уолкер, Морион, Тоби, Росс, Камила… наши бывшие братья…

Фалес видел, как Закриэль вздрагивает при упоминании каждого имени.

У Белдина вспухли вены на предплечье, Брюли глубоко застонал, Тардин безэмоционально покачал головой, Наер крепко сжал дротик, Налги закрыл лицо, Канон спрятался в тенях, из-за чего его нельзя было отчётливо рассмотреть.

— Ты не слышал их стоны перед смертью. Ты спокойно пережил свой приговор. Ты никогда не нёс это бремя! — взревел Барни Младший. Он звучал так, будто его пытало неугасимое адское пламя. — Как мы всегда задирали головы, чтобы посмотреть на тебя, но ты никогда не опускал голову, чтобы посмотреть на нас.

Взгляд Закриэля дрогнул.

— Поэтому ты не понимаешь. — Барни Младший открыл глаза и продолжил. Его отчаянный тон медленно наполнился ядовитой ненавистью. — Прошло восемнадцать лет. Это проклятое упрямство, эта настойчивость, заставляющая искать ответ, даже если он никогда не будет получен… Это проклятое упрямство. И это…

Барни Младший поднял дрожащую руку и прикоснулся к клейму на лице, словно оно было лавой.

Его рука продолжала дрожать.

Он выглядел так, словно прикоснулся к отвратительной и зловещей ране, а не к куску бесполезной мёртвой кожи.

— Эти вещи помогали мне поддерживать наших братьев, помогали мне влачить своё жалкое существование в бесконечной темноте… — Свои последние слова Барни Младший прошипел сквозь сжатые зубы. Они звучали так, будто были сложены из крови в его горле. — Эти вещи — это единственное, почему я продолжаю жить.

Фалес увидел, как ускорилось дыхание Закриэля.

Барни Младший посмотрел в его глаза красными глазами. Его глаза были так широко раскрыты, что казалось, они в любой момент могут выпасть из глазниц.

Лицо Рыцаря Приговора побледнело под тусклым светом. Он повернул голову и отвёл взгляд.

— Прости, Квилл, — дрогнувшим голосом произнёс Закриэль. — Прости.

*Стук!*

Барни Младший агрессивно шагнул вперёд и разгневанно проревел:

— Мне не нужны твои извинения! — Бывший глава авангарда снова наполнился обжигающе холодной аурой. Барни понизил голос, но ему всё равно было сложно подавить свой гнев. — Мне нужны ответы.

Он выплюнул последнее слово.

«Ответы».

В этот момент Фалес внезапно кое-что понял.

Пламя в факеле Налги медленно потухло. Весь зал погрузился в темноту.

*Шик!*

Тардин поднял другой факел, чиркнул несколько раз кремнем и с равнодушным выражением лица зажёг факел.

В зале снова появился свет. Фалес заметил, что Закриэль потерянно застыл на месте.

Его выражение лица было равнодушным, но его взгляд был направлен на Барни Младшего.

— Иногда ответ на вопрос неприятный, он может быть даже более неприятен, чем сам вопрос.

Фалес больше не мог сдерживаться.

— О чём вы говорите?!

Голос подростка привлёк всеобщее внимание.

Быстрая Верёвка посмотрел на Фалеса шокированным взглядом. Он не ожидал, что тот поведёт себя так смело, и не понимал, зачем он это сделал. Все сигналы, которые он подавал Фалесу, были им проигнорированы, словно исчезли из его поля зрения. Принц никак на него не реагировал.

Фалес проигнорировал стоящих перед ним Тардина и Налги. Он угрюмо шагнул вперёд и произнёс:

— Вы обменивались бесполезными подтруниваниями…

Бывшие королевские гвардейцы обменялись взглядами и нахмурились.

— Но я могу сказать… — холодно продолжил Фалес. — Все ваши разговоры о том, что «не настолько безумен, чтобы убивать принца», о «принц должен умереть», о «убийстве члена королевской семьи», о «направлении меча на члена королевской семьи Джейдстар», о том, что «у всего есть причина», о «родословной, которую вы поклялись защищать», о «секрете, который нельзя рассказать», о «том самом секрете»…

С каждой новой фразой принца лица гвардейцев начинали бледнеть.

— Ваше Высочество… — Налги с встревоженным выражением лица попытался перебить Фалеса, однако тот повысил голос и не дал ему этого сделать.

— С самого начала ваши разговоры не касались меня! Вы говорили не о Фалесе Джейдстаре!

Фалес сильно разволновался. Он без колебаний вытянул руку и указал ей на Барни Младшего и Закриэля.

Их лица скривились от недовольства из-за действий принца.

— Твои вопросы и его нежелание отвечать касаются кого-то другого, верно?!

Последний вопрос Фалеса слабым эхом разошёлся по залу.

Однако будь то опустивший голову Закриэль или Барни, только что громко задающий свои вопросы, оба бывших королевских гвардейца ничего не сказали.

После этого из-за спины Закриэля прозвучал мужской голос, не принадлежащий никому из присутствующих в зале:

— Вы очень умны, Ваше Высочество. То, что они сказали, не касается вас, или, по крайней мере, касается не только вас.

Голос звучал устало и грустно.

В этот момент выражения лиц Закриэля и семи бывших гвардейцев резко изменились!

Услышав знакомый голос, Фалес удивлённо поднял голову и посмотрел за плечо Закриэлю. По ступенькам спускался человек.

«Это он. Он… всё ещё жив?»

Глава 445. Кому-то нужен ответ.

В установившийся тишине Барни Младший нахмурился и посмотрел Рыцарю Приговора за спину.

Он посмотрел на человека, спускающегося по лестнице и опирающегося на ножны. На его лице также было клеймо преступника.

— Это ты, — с презрением прошептал Барни Младший.

Молчавший какое-то время Закриэль вздохнул и медленно развернулся, слабо улыбаясь человеку позади себя.

— Рад видеть, что с тобой всё в порядке, Самел.

Бывший заместитель знаменосца Королевской Гвардии, главный виновник прихода Мечей Бедствия в это место, и тот, кого вырубил Йодель, Колин Самел встал перед Закриэлем с равнодушным видом.

В Фалесе внезапно пробудилось множество эмоций.

Прошло восемнадцать лет. С Кровавого Года в живых остались лишь девять бывших королевских гвардейцев, имеющих девять клейм на лицах, клейм, от которых им будет трудно избавиться. Они воссоединились в глубочайшей, мрачнейшей, грязнейшей и темнейшей Тюрьме Костей, в которой никогда не видели дневного света.

При виде Самела у многих гвардейцев появились сложные выражения на лицах.

— Ого, мы все здесь собрались, — произнёс Налги. Его улыбка была натянутой, но Фалес видел, что он пытается разрядить атмосферу. — Барни, Закриэль и, конечно, ты, Самел. Мне кажется, нам стоит присесть и…

Однако Самел проигнорировал его. Он указал на Закриэля и перебил Налги:

— Закриэль, человек, которого мы уважаем… Продолжает держать рот на замке, отказываясь отвечать. Он предпочёл бы заговорить под давлением… из-за грязнейшего и темнейшего секрета в его сердце.

Самел тщательно произносил каждое слово. Казалось, его слова наделены какой-то магической силой, которая заставляет дыхание слушателей ускоряться. Его слова также сделали атмосферу в зале более торжественной.

Фалес нахмурился и посмотрел на Самела.

Тот фыркнул, посмотрел на семерых узников, и продолжил:

— Причём они спрашивают в такой робкой манере… потому что эта «вещь» является самым страшным кошмаром в их сердцах, не так ли?

Семеро узников — без Закриэля — обменялись взглядами. Фалес почувствовал появившийся в их глазах ужас.

Барни Младший даже закрыл глаза.

— Это не только Закриэль. — Слова Самела были остры, как нож. Дюйм за дюймом его слова состругивали безразличие с лиц его бывших коллег. — В действительности все они сбежали от этого. Они отказались поверить в правду, отказались её раскрыть. И всё из-за этого секрета! — взревел Самел. Он поднял руку и указал на Фалеса. — Секрет, вынудивший Закриэля ополчиться против этого ребёнка, принца Фалеса, может пролить свет на то, что произошло в прошлом, не так ли?

Фалес был ошеломлён.

«Что произошло в прошлом?»

В следующее мгновение Барни Младший открыл глаза!

— Ты не достоин об этом говорить, Самел! — гневно посмотрел он на Самела. — Ты тот, кто отказался от своих братьев…

Однако Самел расширил глаза и заговорил ещё более громким голосом, чем Барни Младший. Казалось, словно он хотел выплеснуть всё негодование за недавний допрос главой Авангарда.

— И этот секрет… — свирепо произнёс Самел, — …охватывает время, когда наш бывший глава знаменосцев отправился на Юг! Тогда уважаемый всеми Закриэль взял на себя некоторые обязанности знаменосца. Так совпало, что наш смотритель имел самые близкие отношения с наследным принцем. Он каждый день выслушивал его приказы.

После слов Самела на зал опустилась тишина, словно кто-то выключил все звуки. Звуки дыхания, шагов, зубовного скрежета и трения одежды исчезли без следа.

Самел сжал зубы и произнёс:

— Этот секрет касается того года, когда Закриэль руководил мной, вами, большей частью группы Защиты, а также отрядом Авангарда — элитными силами гвардии. Мы перемещались по Дворцу Возрождения, сражаясь против ассасинов и толпы. Однако мы постоянно отставали на шаг. Мы могли лишь смотреть, как король и наследный принц погибают у нас на глазах…

Фалес рассеянно задышал. Задрожавшие гвардейцы сделали то же самое. В отличие от них дыхание Закриэля застыло.

— Он включает в себя…

*Кланг!*

Барни Младший больше не мог сдерживаться. Он ударил мечом по стене и воскликнул:

— Довольно! Заткнись предатель, трус, дезертир!

Сперва Самел ошеломлённо опешил. Восстановившись, он подсознательно сжал зубы.

Барни Младший указал на него мечом и разгневанно произнёс:

— Это разговор между Закриэлем и нами. Предатель не имеет права голоса!

Самел выдержал паузу, а потом начал смеяться:

— Ха-ха-ха-ха… — он опустил голову, а затем снова её поднял. Указав на Барни Младшего ножнами, Самел насмешливо произнёс: — Знаешь, Барни? В прошлом я был таким же, как ты.

Зрачки Барни Младшего сузились.

— Пока я отчётливо не увидел себя. — Самел развёл руки в стороны и фыркнул, словно хотел обнять всю темноту в тюрьме. — Чего ты боишься?

Фалес почувствовал, что Самел превратился в другого человека. После проигрыша его коллег и смерти Рики, он предстал перед всеми, как дьявол-искуситель.

— Ты боишься прошлого, правды, ответов? Или ты боишься некомпетентного, трусливого и страусоподобного себя? Где те неоспоримые храбрость и решительность, с которыми ты меня только что обвинял?

Где твоё самодовольство, где твой гордый вид, словно говорящий «Я страдал больше и поэтому могу всех вас оскорблять?»

Куда всё это подевалось… а? Квилл Барни Младший?

Самел улыбнулся широкой улыбкой. Казалось, каждое его слово пронзало сердца гвардейцев, заставляя их кровоточить.

— От имени главы Авангарда… — Голос Барни Младшего задрожал вместе с его мечом, а его взгляд наполнился убийственным намерением. — Я повторю последний раз… Заткни. Свой. Грязный. Рот.

Улыбка Самела стала ещё лучезарнее. Она выглядела как яркий фейерверк, готовый исчезнуть в следующий момент.

Он поднял руки, покачал головой и посмотрел на Барни вызывающим взглядом.

Прежде чем ситуация не вышла из-под контроля, в беседу снова вклинился Налги. Однако на этот раз он был очень осторожен.

— Барни, Самел, я думаю, что нам не нужно спешить…

Барни Младший резко повернул голову и прервал его:

— Ты тоже заткнись, Налги. Это приказ твоего командира.

Налги лишился дара речи. Его лицо скривилось от недовольства.

Барни Младший постарался выровнять дыхание. Он снова посмотрел на Закриэля.

— Бесстыдный предатель обвиняет тебя, Закриэль. — Барни Младший посмотрел на продолжавшего молчать Рыцаря Приговора. — Потому что ты, преданный своей задаче восемнадцать лет назад, спустя восемнадцать лет обезумел и обратил своё оружие против родословной, которую поклялся защищать. Тебе есть что сказать в своё оправдание?

Быстрая Верёвка с ужасом посмотрел на Фалеса.

Барни выдержал паузу и сделал глубокий вдох. Казалось, он выполняет какую-то очень сложную задачу.

— Ты знаешь какой-то секрет, который не знаем мы? Поэтому ты отправился за принцем? Или у тебя есть лучшая причина? Возможно, этот принц — самозванец? Или в крови Джейдстаров скрывается какой-то секрет, и тебе нужно завершить миссию, порученную тебе прошлым королём? — Во взгляде Барни Младшего теплилась слабая надежда, вместе с едва заметной мольбой. Он хотел, чтобы Закриэль дал ему ответ. — Например, что этот принц — бич, который нужно устранить? Что-то наподобие этого?

В груди Фалеса снова подпрыгнуло сердце.

Однако по какой-то причине он знал, что ему нечего бояться.

На зал снова опустилась тишина.

Фалес невольно вспомнил о канализации в Заброшенных Домах. Там были лишь трупы.

Глаза Барни Младшего были наполнены эмоциями, которые, возможно даже он сам не мог определить. Он ждал ответа Закриэля.

Самел продолжил холодно улыбаться, смотря на всех с презрением.

Остальные гвардейцы имели различные выражения лиц.

Атмосфера в зале становилась всё более невыносимой.

— Нет, мы были братьями. Мы не должны так низко опускаться… — Налги оставил попытки воззвать к разуму Барни Младшего, но не оставил попыток свести ситуацию к миру. Он повернулся к своим товарищам и произнёс умоляющим тоном: — Белдин, твоя позиция выше, умоляю, скажи что-нибудь…

Даже Быстрая Верёвка видел, что этот маленький солдат пытается отвлечь всеобщее внимание, чтобы отстрочить наступление неизбежной развязки.

Однако пенитенциарный офицер Белдин лишь покачал головой с грустным выражением лица.

— В соответствии с правилами пенитенциарный офицер не может вмешиваться в решения главы авангарда во время войны, если только это не приказ от капитана.

Слова Налги застыли у него во рту.

— Во время войны? Но сейчас…

В этот момент долго молчавший Закриэль внезапно поднял голову и тусклым голосом произнёс:

— Всё в порядке! — На этот раз в его голосе появился намёк на радость и облегчение. Рыцарь Приговора посмотрел на своих бывших коллег нежным взглядом. — Налги, Белдин и Самел… Всё в порядке.

Закриэль медленно повернул голову и посмотрел в глаза Барни Младшего, который всё это время не отводил от него взгляда.

В их встретившихся взглядах не было враждебности, лишь серьёзность.

— Кому-то нужен ответ, только и всего, — хрипло произнёс Закриэль.

Фалес не заметил, как его дыхание замедлилось.

Он обратил внимание, что не только он отреагировал подобным образом. Многие гвардейцы не смогли сохранить хладнокровие.

— Спасибо, Барни, — спокойно произнёс Закриэль. Его голос был наполнен дружелюбием и благодарностью. Он звучал, как добрый и приветливый сосед. — Спасибо за то, что задаёшь так много вопросов и спасибо за то, что ты готов их задавать. — Закриэль рассеянно посмотрел на Барни Младшего и кивнул. — Спасибо за твоё доверие.

Встретившись с его мягким взглядом, Барни Младший по какой-то причине опешил.

Он посмотрел на человека перед собой. Это был человек, сумевший сохранить часть своей былой силы, человек, на которого он в прошлом равнялся, которому он когда-то завидовал и которого поклялся победить. По какой-то причине Барни Младший начал дрожать.

Его тон смягчился. Он больше не звучал агрессивно, а его слова лишились холода.

— Тогда ответь мне, — с трудом произнёс Барни Младший. В его голосе угадывалась едва уловимая мольба. — Молю тебя.

Никто не произнёс ни слова.

Закриэль молча посмотрел на Барни Младшего.

Он знал… знал, какой ответ был ему нужен.

Но…

Закриэль опустил голову, протяжно вздохнул и улыбнулся утешающей улыбкой.

— Ты уже знаешь ответ, верно?

Барни Младший слегка вздрогнул.

Закриэль обвёл взглядом своих старых товарищей, в итоге останавливая его в воздухе.

— Когда ты воссоединился с Самелом и подтвердил, что он не предатель… — Глаза Закриэля остекленели. — Ты уже знал ответ.

В этот момент Фалес ощутил много эмоций в находящихся в зале людях по их изменившемуся дыханию и сердцебиению.

Облегчение, боль, шок, удивление, грусть, презрение…

— Я сожалею, что втянул вас во всё это. — Закриэль поднял взгляд и посмотрел в потолок. Из-за его меланхоличного выражения лица и нахмурившихся бровей создавалось впечатление, что он смотрит на заходящее солнце. — Но мне нужно завершить… незавершённое дело того года, — в прострации произнёс он.

Барни Младший покачнулся, а его грудь потяжелела.

«Того года… незавершённое дело?»

Сглотнув комок в горле, он сжал зубы и произнёс:

— Что ты сделал в том году, Закриэль? Как это связано с этим ребёнком?

Фалес видел, как Закриэль продолжает смотреть в потолок, словно там находился выход.

На его губах появилась улыбка..

Рыцарь Приговора поднял руку и мягко прикоснулся ко лбу. После этого он растянул губы в фальшивой, неуклюжей улыбке, словно кто-то растянул его щёки в стороны.

Фалес разглядел скорбь в этой улыбке. Закриэль выглядел так, будто плачет.

— Всё верно. — Закриэль открыл рот и заговорил тихим голосом, словно рассказывал сказку на ночь. — Барни, ответ, который ты искал все эти годы… находится здесь.

Фалес хмуро посмотрел на Рыцаря Приговора.

«Это значит…»

Закриэль сделал глубокий вдох и медленный выдох, выдерживая на себе сложные и глубокие взгляды людей в зале.

— Восемнадцать лет назад…

Фалес занервничал.

— Тот, кто подделал приказ наследного принца во Дворце Возрождения и убрал вас из Зала Звёзд, чтобы создать дыру в защите, которой смогли воспользоваться Щит Теней и Шарлетоны…

Тот, кто снял команду с ворот дворца, оставляя наследного принца ассасинам…

Рыцарь Приговора медленно поднял руку и убрал волосы со лба, заводя их назад и обнажая уродливое клеймо на лбу.

После этого он опустил голову и посмотрел на людей перед собой.

Его черты лица заострились и стали более агрессивными, когда волосы больше не закрывали его лоб.

Все с мурашками на спинах ожидали продолжения его речи. Тем временем голос Закриэля становился всё более равнодушным.

— Ключевая фигура этого предательства…

Тот, кто предал королевских гвардейцев, наследного принца и старого короля… Тот, кто привёл к уничтожению семьи Джейдстар, виновник увядания родословной королевской семьи и погружения королевства в хаос…

Произносимые им слова звучали невероятно тускло. В них не было тепла. Закриэль говорил так, словно зачитывал священное писание в храме, вызывающее зевоту у всех, кто его слышал.

Однако его слова напротив, заставили всех занервничать.

Рыцарь Приговора продолжил:

— Тот, кто должен был ответить за сотрудничество с врагом, но позорно скрывал правду в течение восемнадцати лет… Позорный, лицемерный, отвратительный, самопровозглашённый отчуждённый… Лицемерный предатель, чьи действия разнятся с его словами… это я.

Рыцарь Приговора приподнял уголки губ.

Люди в зале невольно ахнули. Рыцарь Приговора выдохнул.

С его губ не сходила улыбка. Он выглядел так, словно с его плеч исчезло тяжёлое бремя. После озвучивания серии прилагательных и названий, он произнёс необычное имя, заставившее всех загрустить:

— Иммануэль Закриэль… Предатель.

Глава 446. Запретное Имя.

После признания Закриэля весь зал погрузился в тишину. Фалесу было сложно описать текущую атмосферу. Однако он отчётливо видел, что бывшие королевские гвардейцы отреагировали по-разному.

Брюли выглядел так, словно в него ударила молния. Всё его тело слегка задрожало, а изо рта начали выходить всхлипывания. Тардин с болью и агонией закрыл глаза. Канон и Наер имели апатичные взгляды, словно ожидали подобного исхода.

Барни Младший в прострации уставился в пол. Он не двигался.

— Значит, ты признал это, — Самел фыркнул, словно у него наконец-то появилась возможность выплеснуть скопившееся в сердце негодование. — Закриэль, ты…

Закриэль молчал.

— Нет… — Белдин несколько раз поднимал и опускал оружие. Казалось, он не мог поверить в слова Рыцаря Приговора. — Это на самом деле был ты, командир?

Белдин нахмурился. На его лице возникло возмущённое выражение. Он посмотрел на своих товарищей, словно ища у них поддержки. Налги посмотрел на него безучастным взглядом и подсознательно покачал головой.

Быстрая Верёвка тоже выглядел шокированным. Он тихо прошептал Фалесу:

— Боже… они правы. В Созвездии на самом деле много схем… В Гвардии Белого Клинка нет такого количества проблем…

Фалес натянуто улыбнулся и проигнорировал его.

— С ним было что-то не так, когда я допрашивал его ранее, — холодно произнёс Самел со странной горечью в голосе. — И теперь… у кого-нибудь ещё остались сомнения?

Бывшие королевские гвардейцы промолчали.

Наблюдая за этой сценой, Фалес внезапно кое-что понял.

Когда Быстрая Верёвка освободил Барни Младшего и остальных, семеро бывших королевских гвардейцев поняли, что он самозванец, но они не стали сразу же избавляться от некомпетентного лжеца, потому что Быстрая Верёвка — считавший себя самым умным — также предоставил им преувеличенную часть информации о том, что Закриэль хочет убить принца.

Иронично, но в какой-то мере именно большой рот Быстрой Верёвки спас ему жизнь. Из-за его слов семеро бывших королевских гвардейцев последовали за ним со скрытыми мотивами в головах. Они сделали это не только чтобы исполнить клятву по защите родословной Джейдстар, они также хотели подтвердить свои подозрения. Они хотели увериться, был ли виновником мучавших их больше десяти лет кошмаров Закриэль или нет.

Теперь их желание было исполнено.

Наер произнёс сурово:

— Покайся в своих грехах, Закриэль. Какой бы ни была причина, пойдём с нами, и покайся перед Его Величеством. Каковы бы ни были твои грехи, покайся в них. — Офицер логистики с трудом себя контролировал. Когда он упомянул короля, его лицо потемнело. — Проясни правду и помоги твоим братьям из королевской гвардии, живым или мёртвым, обрести невиновность, после того как им пришлось в течение восемнадцати лет нести на себе клеймо… после чего прими своё наказание, — через силу произнёс конец фразы Наер.

Рыцарь Приговора выглядел необычайно спокойным, хотя и являлся центром всеобщего внимания.

Услышав слова Наера, он выдержал паузу и тихо произнёс:

— Я не могу.

Выражения лиц королевских гвардейцев изменились. Они подсознательно положили руки на рукояти оружия.

Лицо Закриэля скрывалось во тьме, из-за чего нельзя было увидеть его выражения лица. Свет факела освещал лишь клеймо преступника на его лбу. Для семерых узников его клеймо выглядело странным. Его глаза отражали слабый свет пламени. Когда он посмотрел на Фалеса, принц ощутил дискомфорт.

— Как я и сказал, мне нужно закончить незавершённое дело.

«Незавершённое дело» — тихо фыркнул Самел.

— Кажется, нам всё же придётся решить эту проблему при помощи насилия.

Закриэль не сдвинулся с места.

Казалось, он погрузился в бездонную бездну. Он не слышал слов Самела, и не мог предоставить ответ. Встревоженный Фалес испытал ещё большую тревогу.

Молчавший всё это время Тардин, стоявший с опущенной головой, больше не мог выносить молчания Закриэля. Он шагнул вперёд и свирепо взревел:

— Незавершённое дело? Дерьмо собачье! Смотритель Закриэль! — Рёв Тардина завибрировал в зале. Его явно злило спокойствие Рыцаря Приговора. Он продолжил раздражённо: — Ты на самом деле знаешь, что делаешь? Не говори мне, что восемнадцать лет назад ты уже помутился рассудком?

Закриэль слегка пошатнулся.

«Помутился рассудком?..»

Он поднял голову и спокойно посмотрел на своих бывших товарищей. Его взгляд сосредоточился на точке в пространстве.

«Возможно…» Закриэль приподнял уголки губ, улыбаясь жуткой улыбкой. Создавалось впечатление, словно он разговаривает с невидимым человеком. «Я должен это сделать. Я должен…»

При виде его реакции Тардин ещё сильнее разозлился.

— Ты ублюдок…

Однако в этот момент прозвучал тихий голос, прерывающий его вспышку гнева:

— Тихо.

Это был Барни Младший. Все королевские гвардейцы развернулись, чтобы послушать, что скажет глава Авангарда. Кто-то испытывал возмущение, кто-то усталость, а кто-то агонию.

Казалось, глава Авангарда пребывает в ступоре. Он уставился на пол пустым взглядом, и не двигался. Лишь его вздымающаяся грудь показывала, что его разум чист.

Барни Младший медленно поднял голову и произнёс пустым апатичным голосом:

— Закриэль, ты ещё помнишь как наш старый капитан погиб в Зале Звёзд?

Дыхание Закриэля остановилось на мгновение.

«Наш старый капитан…»

После слов Барни все королевские гвардейцы, включая Самела, странно притихли. Фалес смог почувствовать в них лёгкую грусть.

— Ты всё ещё помнишь, как Тони умер от истощения? Как мой отец в одиночку столкнулся с дюжиной врагов? — Барни Младший замолчал, словно больше не мог продолжать.

Закриэль долго молчал. В зале было отчётливо слышно его тяжёлое дыхание.

Спустя несколько секунд Барни Младший продолжил хриплым, запинающимся тоном:

— И другие, множество близких нам людей, верящих, что могут доверить нам свои жизни… погибли в тот год. Они погибли из-за твоего предательства.

Закриэль ослабил хватку на рукояти топора. Тот упал на пол.

*Кланг!*

Рыцарь Приговора перенёс весь вес на рукоять. Его грудь вздымалась и опускалась.

— Конечно, я помню, — плечи Закриэля слегка вздрогнули. — Я всё помню.

Барни Младший посмотрел на него с изумлением. Его выражение лица медленно исказилось, а на лице появилось неверие.

— Ты помнишь… и ты так легко в этом признаёшься, предатель Закриэль? — голос Барни Младшего слегка дрогнул, но он всё равно продолжил. На его губах появилась улыбка. — О, Богиня Заката, если ты смотришь на это… ты звучишь так, будто съел мой обед…

Закриэль открыл рот, словно желая что-то сказать, но в итоге промолчал.

Барни Младший нагнулся, словно вспомнил что-то интересное. Он рассмеялся и произнёс:

— Съел мой обед… ха-ха-ха-ха… — Его смех был неприятным для слуха. Эхо от его смеха загуляло между стенами.

Однако Закриэль не поддержал его смех, как и другие королевские гвардейцы.

— Ха-ха-ха…

Фалес чувствовал, что атмосфера вокруг него была такой же, как и смех Барни Младшего — наполнена невероятной болью.

Наконец, Барни Младший закончил смеяться. Он медленно выпрямился, но его улыбка — по-прежнему натянутая — осталась на его лице.

— То, как ты ведёшь себя сейчас, напоминает мне о… Боже, словно наши страдания в течение восемнадцати лет в этой тюрьме ничего для тебя не значат; ни наша боль, которую пришлось вынести нашим тридцати семи погибшим братьям, ни даже страдания Самела.

Гвардейцы имели скорбные выражения лиц. Налги даже в агонии приложил руку ко лбу.

Улыбка Барни Младшего похолодела.

— Потому что для тебя это незначительная сцена, которую ты увидел, после того как набил свой живот, верно?

Закриэль поджал губы. Барни Младший шагнул вперёд. Он продолжал улыбаться, однако его слова были наполнены глубокой грустью.

— Ты отвечал за вынесение приговоров и защиту нашего наследия. Ты должен был быть примером, Закриэль.

Сколько молодых королевских гвардейцев считали тебя своим идолом, распространяя слухи о твоих достижениях? Сколькие хотели тебя догнать, победить и превзойти?

Белдин грустно посмотрел на Закриэля и медленно покачал головой.

Казалось, Рыцарь Приговора глубоко задумался. С каждым словом Барни его лицо всё сильнее бледнело.

Барни Младший сдержал слёзы. Его тон наполнился агрессией.

— Ты должен был быть примером, к которому стремился каждый гвардеец Преторианской Гвардии! — Барни с силой ударил себя в грудь. — Включая меня!

«Включая меня…»

Барни Младший задрожал, а его улыбка похолодела.

— Но ты выбрал такой конец своей жизни королевского гвардейца? Так ты исполняешь свою Преторианскую Клятву?

Закриэль глубоко вздохнул и плотно закрыл глаза, словно боялся, что его глаза могут увидеть, если он их откроет.

— Это не всё, — Барни Младший шагнул вперёд. Его лицо было свирепым, а голос суровым. — Ты толкнул Его Величество в смертельную ловушку, убеждаясь, что он никогда не сможет продолжить свой круг жизни и смерти; ты толкнул королевство в бездну хаоса, убеждаясь, что оно будет увядать; ты толкнул своих товарищей в тёмный бассейн с нечистотами, убеждаясь, что они будут навечно обречены.

Ты растоптал Преторианскую Клятву — которой мы поклялись своими жизнями — и выбросил её как пару старых ботинок.

Фалес со сложным выражением лица смотрел на конфронтацию между двумя бывшими королевскими гвардейцами, обладающими высочайшим рангом в команде. В его голове возникало всё больше вопросов.

Плечи Закриэля опускались всё ниже. Фалес видел, что даже его брови дёргаются, словно он видит кошмар.

Барни Младший посмотрел на него с отвращением.

— Ответь мне, Закриэль, как ты можешь спать по ночам, когда твои руки обагрены кровью твоих товарищей, когда ты несёшь на своих плечах кровавый долг к своему королю, когда твой разум наполнен кровавыми сценами того года…

Твой нос не испытывает раздражения, когда ты чувствуешь запах крови, исходящий от твоего тела?!

Наконец, после этих слов бледный Закриэль открыл глаза, словно просыпаясь из кошмара. Он больше не мог поддерживать своё тело. Рыцарь Приговора упал на одно колено, продолжая опираться на свой топор.

— Ааааахххх! — взревел он в агонии. — Я знаю!

Закриэль сжал правую руку на рукояти топора, а левой рукой с силой надавил на лоб. Его брови начали всё сильнее дёргаться, словно он участвовал в свирепой битве. Никто не произнёс ни слова, наблюдая за его поведением.

Фалес вздохнул про себя. Он знал, что Рыцарь Приговора находится в нестабильном состоянии разума.

«Вероятно… он снова видит «другой мир». Но у всего есть причина. Интересно, по какой причине сформировался его «другой мир», и каким он предстал перед ним?»

Когда Фалес подумал об этом, ему в голову пришла внезапная идея.

«Подождите. Возможно это… прорыв?»

— Я знаю… — спустя несколько секунд Закриэль произнёс смиренным тоном. Он звучал так, словно молил о прощении. — Но я должен это сделать, я должен… — Он открыл глаза и продолжил повторять эту фразу. Его эмоции медленно стабилизировались. — Я должен…

В этот момент к нему устремился блеснувший холодным светом клинок!

Фалес был шокирован.

«Подожди, я ещё хочу у него кое о чём спросить!»

— Нет, Барни! — закричал Налги.

В этот критический момент пребывающий в агонии Закриэль повёл себя словно зверь, чья территория была нарушена. Он подсознательно поднял топор!

*Кланг!*

Когда металл столкнулся с металлом, он сделал два шага назад. Несмотря на своё нестабильное состояние, он сумел вовремя парировать эту фатальную атаку!

Громко дышащий Рыцарь Приговора посмотрел на Барни Младшего, с дрожью держащего меч. Глаза главы Авангарда полностью покраснели.

«Нет, — нахмурился Фалес. — Я не могу позволить, чтобы всё и дальше так продолжалось. Их ненависть и гнев лишают их рациональности. Кроме того, мне ещё нужно кое-что узнать».

Подумав об этом, Фалес внезапно воскликнул:

— Закриэль! Что ты «должен был сделать»?

Внезапное восклицание принца задержало меч Барни Младшего. Барни невольно посмотрел на Фалеса.

Фалес проигнорировал взгляды гвардейцев, и продолжил спрашивать:

— Какая причина могла «заставить» тебя предать Созвездие?

«Мне нужно заставить Закриэля говорить. Сейчас его эмоциональное и ментальное состояния нестабильны. Это мой единственный шанс».

Фалес холодно продолжил:

— Что «направило» твою руку? Это из-за «Сокрушителя Дракона»? Из-за этого оружия, которое страшит двух Императриц?

Во время прослушивания разговоров между гвардейцами, Фалесу показалось, что он обнаружил главную тему, вокруг которой всё крутится: Кровавый Год.

В течение всего этого времени этот период был для него неясной дымкой в небе. Словно в этом моменте истории находилась нить, которая издалека контролировала его судьбу, как часть чьего-то космического замысла.

Каждый момент окунал его в панику и страх. Он был подобен моряку-одиночке, неспособному управлять дрейфующей на волнах лодкой.

В какой-то момент его сердце наполнилось жгучим желанием узнать правду о событиях Кровавого Года. Это желание захлестнуло его, как наводнение. Оно оккупировало его разум и делало его нетерпеливым.

«Что произошло во время Кровавого Года? Что значат смерти членов королевской семьи Джейдстар? Как это связано с Сокрушителем Дракона, Клинком Очищения, бедствиями… и мной, который тогда ещё не родился?»

«Сокрушитель Дракона…»

Услышав это название, Закриэль выглядел так, будто о чём-то вспомнил, однако в итоге он лишь безучастно посмотрел на Фалеса и промолчал.

При виде его реакции, Фалес сжал зубы и вспомнил их первую встречу.

«Это мой единственный шанс. Единственный шанс узнать правду!»

— Ты помнишь гнилые лица с личинками и мухами на них, Закриэль? — холодно спросил Фалес.

«Лица?»

Это были странные слова, но Барни Младший увидел шок на лице Закриэля, после того как принц их произнёс. Тело Рыцаря Приговора внезапно покачнулось!

Всё тело Закриэля задрожало и пропиталось холодным потом. Он расширил глаза и недоверчиво посмотрел на Фалеса.

Фалес подавил внутри себя боль от нежелания делать то, что он делает. Он продолжил добавлять новые детали из «другого мира»:

— Да, вспомни о них. Кроме них там были множество человеческих голов, пронзённые пиками. Вспомни о словах, которые они говорят тебе каждую ночь. — Фалес ускорил речь, надеясь, что вскоре Закриэль сдастся под его давлением. — Это твои братья из королевской гвардии, которые погибли из-за тебя?

Пока все с неверием смотрели на Фалеса и Закриэля, создалось впечатление, будто пугающий Рыцарь Приговора погрузился в кошмар после слов принца. Он неосознанно отступил назад и посмотрел на пустое место в темноте. Его лицо исказилось от ужаса.

Все, помимо Самела выглядели шокированными, потому что впервые видели Закриэля в подобном состоянии.

— Вспомни свисающие с потолка тела. Вспомни их длинные языки, выглядывающие из их ртов, белки их глаз и их покачивания над твоей головой… Вспомни несмолкаемые крики младенцев. Ты видишь и слышишь всё это?

*Клинг, кланг!*

Топор Закриэля упал на пол. Всё шокировано наблюдали, как он обхватывает руками голову. Его лицо было мёртвенно бледным, а изо рта выходило надсадное дыхание.

— Ответь мне, Закриэль. Что произошло восемнадцать лет назад? — Фалес обнял себя руками и произнёс громким голосом: — Что заставило тебя предать доверие старого короля, уничтожить семью Джейдстар, навредить своим товарищам, пожертвовать невинными, запятнать свою честь и заставить себя проживать эти пугающие дни, видя все эти лица, головы, висящие тела и слышать несмолкаемые крики младенцев?

В следующее мгновение Закриэль повёл себя так, будто больше не мог слушать слова Фалеса. Он упёрся лбом в руки и заревел от боли:

— Аааааххххх!

Все были шокированы.

— Ты не понимаешь! — Закриэль опустил правую руку и в агонии ударил пол. — Я должен это сделать…

Его лицо исказилось, а взгляд направился в пустое место в пространстве. Его пустые глаза были наполнены паникой.

— Я должен это сделать!

Фалес сжал кулаки и решительно шагнул вперёд, проигнорировав попытавшегося его остановить Быструю Верёвку.

— Почему? — свирепо воскликнул принц. — Почему, Закриэль? Почему ты предал нас? — громко закричал он. — Как последний потомок семьи Джейдстар, от имени погибших Джейдстаров, я, Фалес Джейдстар, приказываю тебе… ответь мне!

Фалес разволновался. Его голос эхом наполнил зал.

Бывшие королевские гвардейцы выглядели удивлёнными. Они посмотрели на незнакомого для них подростка взглядом, который редко появлялся на их лицах.

«Фалес Джейдстар».

Услышав знакомую фамилию, Закриэль — находящийся на краю эмоционального слома — сильно задрожал. Он оцепенело поднял голову и посмотрел на Фалеса. Его взгляд был беспомощным и опустошённым, заставлявшим Фалеса ужасно себя чувствовать.

Однако стратегия принца принесла свои плоды.

Закриэль произнёс рассеянно:

— Я должен сделать это… из-за покойного короля Айди.

В этот момент бывшие королевские гвардейцы, Фалес и Быстрая Верёвка опешили.

«Что?»

— Покойного короля?

«Покойный король… Айди Второй?»

Фалес был шокирован. Ему показалось, словно он что-то понял. В итоге он продолжил допрос Закриэля:

— Всё что ты сделал, было по приказу… покойного короля?

Закриэль снова сильно задрожал.

— Нет, я сделал это из-за того, что старый король… — Рыцарь Приговора рассеянно покачал головой, — …давно перестал быть тем, кем он был.

Фалес снова был ошеломлён. Эти слова сбивали с толку, заставляя услышавших их людей недоумённо посмотреть на Закриэля.

— Что это значит? — Барни Младший с подозрением посмотрел на Закриэля, явно находящегося в неестественном состоянии. — Что за безумные слова ты говоришь?

Спустя несколько секунд Закриэль перестал задыхаться. Агония и безумие также исчезли у него из глаз.

Пройдя через волну нахлынувшего безумия, Закриэль энергично встал на ноги и покачал головой. Он восстановил самообладание.

Придя в себя, Рыцарь Приговора опешил на мгновение, после чего посмотрел на Фалеса сложным взглядом.

— Ты… — судя по его выражению лица, он понял, что только что сказал.

Однако Фалес не планировал отступать. Принц сделал глубокий вдох и продолжил спрашивать:

— Что это значит, Закриэль? Почему старый король больше не был собой?

Закриэль посмотрел на него глубокомысленным взглядом.

В какой-то момент времени подросток, неловко стоявший посреди заключённых, превратился из заложника в человека, которого нужно было защищать.

Закриэль закрыл глаза и вздохнул.

«В конце концов, он Джейдстар… такой же, как они».

Рыцарь Приговора хмыкнул, словно с его плеч спал тяжёлый груз.

Выдерживая на себе подозрительные и встревоженные взгляды, Закриэль открыл глаза и растянуто произнёс:

— Как вы все знаете, после того как королева Натали умерла во время родов, верный король Айди долгие годы оставался один… до того дня.

Это была старая история, которую знали лишь люди старшего поколения в Созвездии. Фалес сперва не мог понять, о чём говорит Закриэль.

— Того дня?

Закриэль холодно фыркнул. В его голосе появился намёк на боль.

— Того дня… когда король Айди за пределами дворца встретил старого друга, которого не видел многие годы.

«Старого друга».

Фалес по-прежнему выглядел озадаченным, а вот выражения лиц некоторых бывших королевских гвардейцев изменились.

Было видно, что Рыцарь Приговора испытывает боль, вспоминая прошлое, которое не мог забыть.

— Его Величество не обратил внимания на возражения своих вассалов и детей. Он настоял на том, чтобы привести эту женщину во Дворец Возрождения, жениться на ней и сделать её своей новой королевой.

Стоящий перед Фалесом Тардин расширил глаза и произнёс:

— Ты говоришь о?..

Закриэль молча кивнул. Его тусклый голос разошёлся эхом в холодной и мрачной подземной тюрьме. Он звучал сломанным и старым.

— Так, после поспешной свадьбы мы поприветствовали новую госпожу Дворца Возрождения — вторую королеву короля Айди.

— Новую королеву? Королеву Фиозу? — пробормотал Барни Младший.

«Фиоза? Почему я не слышал этого имени?» Это незнакомое имя ошеломило Фалеса. Он посмотрел на Быструю Верёвку. Тот выглядел так, словно спрашивал его, кто это такая.

«Странно».

Фалес отчётливо помнил, что не видел этого имени в королевской гробнице семьи Джейдстар шесть лет назад.

После слов Закриэля Самел прервал его:

— Причём тут королева?

Закриэль поднял топор и посмотрел на него.

— Причём тут королева? — насмешливо произнёс он. Лицо Рыцаря Приговора внезапно посуровело. — Она была источником всех бед. — Его голос заставил появиться мурашки у всех на спинах. Он звучал угрюмо и жалко, как осенний день. — Но никто этого не замечал, ни наш старый капитан, ни Барни Младший, ни даже лорд Хансен.

Барни Младший и Белдин обменялись взглядами. В их груди родилось зловещее предчувствие. Закриэль звучал так, будто потерялся в воспоминаниях.

— Но я должен был заметить. Как смотритель, отвечающий за Древние Книги Наследия, я должен был давно это заметить. — Рыцарь Приговора медленно сжал рукоять топора. Его лицо напряглось. — Я должен был предупредить его. Я должен был возразить ему… но мне не удалось выполнить свой долг. — На лице Закриэля появилось выражение негодования и агонии.

Фалес ничего не понимал.

— Что ты имеешь в виду? Что ты заметил?

Закриэль не стал сразу ему отвечать. Он медленно поднял взгляд и посмотрел на принца, заставив его ещё сильнее занервничать.

— Однажды среди множества свитков, составляющих Древние Книги Наследия, принадлежащие Королевской Гвардии, я нашёл его.

Никто не заметил этого, но все задержали дыхание и посмотрели на Закриэля. Они дожидались ответа Рыцаря Приговора. Закриэль на целых три секунды задержал на Фалесе взгляд.

— Я обнаружил, что нашу королеву, которую мы часто подозревали, зовут не «Фиоза». Вторая жена короля Айди не была потомком увядающей дворянской семьи, как записано в семейном архиве семьи Джейдстар. — Голос Закриэля наполнился ненавистью и яростью. — В действительности она жила дольше, чем все королевские гвардейцы Созвездия вместе взятые…

Тысячу лет назад, во времена, когда Империя ещё не рухнула, она уже была хорошо известна миру своими искусными манипуляциями человеческими умами и созданием иллюзий.

В этот момент выражения лиц всех слушателей изменились.

«Что? Тысячу лет назад? Манипуляция человеческими умами?»

Фалес был ошеломлён.

Рыцарь Приговора продолжил хриплым голосом. Его голос был наполнен невероятной мрачностью, но вместе с тем в нём слышалось странное уважение.

— По крайней мере, шестьсот лет назад основатели Созвездия называли её другим именем. Они называли её запретным именем, которое я нашёл в одном из древних свитков.

«Запретным именем?»

Все мгновенно напряглись.

После этого Закриэль назвал имя с жутким выражением лица, заставившее многих людей измениться в лице.

— …Сенсорный Мистик, Фройланд.

Глава 447. Три союзника бедствия.

Слова Закриэля эхом отразились от старых стен, а его голос звучал как звон бронзового колокола в башне. Его голос задержался в воздухе, повторяя слова: Сенсорный Мистик.

То, что сказал Рыцарь Приговора так сильно удивило Фалеса, что ему потребовалось некоторое время, чтобы восстановиться от шока и подумать об ужасе, скрывающимся за этими словами.

«Сенсорный… Что это за имя происхождения?» — оцепенело подумал Фалес в абсолютно тихой тюрьме. «Более того, она была королевой Айди Второго, старого короля Созвездия? Как она связана с Кровавым Годом?»

Этим вечером Фалес узнал слишком много шокирующей информации. У него даже не было времени, чтобы обратить внимание на реакцию других людей. Он мог лишь прочитать их эмоции по их беспорядочному ускорившемуся дыханию.

Барни Младший находился в рассеянном состоянии; Белдин крепко сжимал оружие; Тардин и Налги застыли на месте с широко раскрытыми глазами; в воздухе раздавались всхлипы Канон и тихое ворчание Брюли; Самел имел свирепый взгляд; Быстрая Верёвка прикусил левый указательный палец, стараясь сделать себя как можно более незаметнее.

— Нет… ты сказал… — в воздухе прозвучал дрожащий голос второго офицера логистики, Сазела Наера.

Все изумлённо уставились на Закриэля.

— Невозможно. Когда она впервые вошла во дворец, мы все встретили королеву Фиозу и запомнили её. — Лицо пенитенциарного офицера Белдина побледнело. Казалось, он не имел храбрости поверить в воспоминания своего прошлого. — Даже когда принц Кессель пролил на неё горячий красный чай во время свадебного ужина, она не…

Рыцарь Приговора холодно фыркнул.

— Правда? Вопрос заключается в другом: ты на самом деле помнишь, как она выглядела или это навязанный Сенсорным Мистиком образ?

Взгляд Белдина застыл на мгновение. Закриэль продолжил свой холодный допрос:

— Спроси себя: ты видел королеву Фиозу или бедствие Фройланд?

«Фройланд, — повторив про себя это имя, Фалес сделал глубокий вдох. Его глаза наполнились замешательством. — Фройланд?»

Внезапно его воспоминания были разбужены.

Это было старое воспоминание, которое возникло в его разуме как погребальный звон колокола.

Взгляд Фалеса медленно сфокусировался.

«Фройланд». Он уже слышал это имя.

Фалес в замешательстве посмотрел на шокированную группу гвардейцев, пытаясь вспомнить, где он слышал имя этого Мистика.

Он точно где-то его слышал, но тогда он занимался чем-то другим и не мог отвлекаться, и поэтому не обратил на него внимания.

«Где я слышал это имя?»

— Жена короля была… — жизнь покинула глаза Барни Младшего. Он тихо повторил слова Закриэля, словно пытался переварить этот факт.

Тардин натянуто рассмеялся.

— Нет, она никогда не делала ничего необычного во время своего правления… Она даже не убила курицу! — Тардин с надеждой посмотрел на Закриэля. — Может, ты что-то не так понял или перепутал её с кем-то…

Однако Рыцарь Приговора был непоколебим. Закриэль медленно произнёс с мрачным взглядом в глазах:

— Когда-то я верил, что допустил ошибку. Я надеялся, что всё не так понял. Я хотел ошибиться больше, чем кто-либо.

Его угрюмое лицо было наполнено отчаянием и безумием. У всех потяжелели сердца.

В этот момент…

— Ха-ха-ха…

Все развернулись и увидели, как Самел мягко проводит рукой по клейму на лице. Его глаза были закрыты, плечи дрожали, а изо рта выходил бесстрашный смех.

— Это причина твоего предательства? Поэтому ты заставил нас так долго испытывать вину; нести на себе клейма и так долго страдать от боли? — Смех Самела был наполнен горечью. — Потому что король женился на женщине неизвестного происхождения? — Он улыбнулся и покачал головой, однако в его холодных тёмных глазах не было веселья.

После слов Самела лицо Закриэля ещё сильнее помрачнело.

— Ты не понимаешь, — рыцарь с трудом покачал головой.

*Кланг!*

Раздался резкий пронзительный звук. Это Барни Младший вонзил клинок в каменный пол.

— Да, я не понимаю. — Казалось, психике Барни Младшего был нанесён серьёзный урон. Он использовал всю свою силу, что произнести следующие слова, с запинками вышедшие у него изо рта: — На ком бы король не хотел жениться, будь то бедствие, дракон, эльф или даже орк… Как бы смешно, странно, нелогично и невыносимо для тебя это ни было… — Барни Младший остановился. Его щёки дёрнулись, после чего он твёрдо закончил: — Это решение Его Величества! Если ты хотел оспорить его решение, тогда тебе нужно было лично ему об этом сказать! — Чем больше он говорил, тем сильнее распалялся. — Это не может быть оправданием твоего участия в восстании и не может быть оправданием сотрудничества с врагом и убийства короля!

Одно из слов Барни Младшего задело чувствительный и нестабильный разум Закриэля. Рыцарь Приговора крякнул от боли и с силой опустил топор на пол!

*Стук!*

— Я делал это! — Закриэль походил на спровоцированного зверя. На его шее вздулись вены, на голове встали волосы, а свирепый взгляд прошёлся по залу, как клинок.

Все были шокированы.

— Я говорил ему об этом прямо, я предупреждал его об угрозе рядом с ним, но он только смеялся, не воспринимая меня всерьёз. Я пытался связаться с преданными королевской семье дворянами, чтобы они повлияли на Его Величество. — Рыцарь Приговора отчётливо произносил каждое слово, и каждое его слово было наполнено возмущением. — Я обращался к наследному принцу, лорду Хансену и Секретной Разведке, но всё было тщетно… — После этих слов на лице Закриэля появилось болезненное выражение. Он задрожал и покачал головой, — …уже было слишком поздно.

Гвардейцы переглянулись друг с другом, не зная что делать. Среди них взгляды Барни Младшего и Самела были самыми холодными и не прощающими.

Рыцарь Приговора опустил голову. Напряжение в его плечах исчезло, а тон смягчился. Его голос наполнился беспомощностью и отчаянием.

— Я не знаю, когда это началось… но Его Величество начал вести себя как другой человек. Он всегда был мягким и терпимым, но в какой-то момент стал твёрдым и упрямым. Он не менял своего мнения, однажды приняв решение… — Расфокусированный взгляд Закриэля медленно заострился. Он выглядел так, словно искал поддержки в стоящих перед ним людях. — Вы знаете. Вы видели это… Имперские собрания с министрами становились всё короче, а его встречи с личными советниками наоборот участились. Он начал отдалять министров, игнорировать критику, даже критику от своих детей. Он забрал у наследного принца его обязанности, упрекнул второго принца, возглавляющего армию, понизил в должности своего брата и отослал его прочь…

Сердце Фалеса колебалось, пока он всё это слушал. Он невольно нахмурился. Тем временем Рыцарь Приговора продолжил изливать душу:

— Его отношения с великими вассалами ухудшились. Он даже публично отчитал герцога Северных территорий, с которым всегда был в хороших отношениях, осудил герцога Холма Клинка, который был им недоволен, издал принудительный королевский указ и даже провёл высокие парламентские собрания, чтобы наказать верных дворян и отнять собственность у инакомыслящих вассалов. Он верил хитрым министрам, околдовавшим его соблазнительными словами, и слушал невежественных людей, использующих подстрекательства, чтобы бросить политику нашего королевства в ещё больший хаос…

Закриэль зашипел. Каждое его слово было пропитано болью.

— Он приказал увеличить налоги и расширить армию. Он залег в долги и избавился от многих чиновников при дворе. Каждый его приказ испытывал терпение каждого субъекта королевства, как преданных ему людей, так и тех, кто был им недоволен.

По мере прослушивания рассказа Закриэля глаза многих королевских гвардейцев стали меланхоличными и расфокусированными.

— В итоге королевство оказалось в нищете, люди наполнились негодованием, а суверен и его вассалы больше не были едины. Начались восстания. Так за одну ночь было испорчено хорошее имя короля Вечного Правления.

После этих слов плечи Закриэля задрожали. Он походил на испуганного ребёнка, когда продолжил дрожащим голосом:

— В тот момент я понял… старый король Айди, которого мы все любили, король Вечного Правления, которого мы уважали, больше не был собой.

Слушатели имели различные выражения лиц. Там были гнев, грусть, сомнения и удручённость. Все они промолчали, словно слова Закриэля ударили в их самое слабое место.

«Он больше не был собой. — После этих слов в сердце Фалеса возникло странное чувство. — Каким был оригинальный король Айди? Или лучше сказать, каким он должен был быть?»

Тон Закриэля понизился.

— Он был околдован и подчинён. Его взяло под контроль самое ужасное создание в мире.

Его голос стал удручённым, а глаза тусклыми. Он звучал как истощённый путник, выпивший последнюю каплю воды в пустыне, перед тем как рухнуть на песок вместе со всеми надеждами, разрушенными миражом.

Пока все молча слушали Закриэля, Налги положил на пол факел, удлинивший тень Рыцарь Приговора на стене.

Спустя долгое время Барни Младший произнёс через силу:

— Околдован? Королевой? Бедствием?.. Откуда ты знаешь? Ты определил вину королевы по нескольким фразам, взятым из пожелтевших свитков? Тебе этого хватило, чтобы вынести приговор королю?

Закриэль вынырнул из прострации и хмыкнул.

— Как я узнал? Ответ лежит в той ночи. — Его взгляд затуманился, словно он вспомнил прошлое. — …В той ужасной, дождливой ночи, — разгневанно произнёс Рыцарь Приговора. От его слов у всех появились мурашки на спинах.

«Ужасной дождливой ночи?»

— Под предлогом желания помедитировать, Его Величество отправил прочь всех своих последователей, слуг и гвардейцев, включая старого капитана и Барни Старшего, отвечающего за Верховный Щит и Копьё Приговора. После этого он вместе со своей королевой ответил на приглашение, во что я по сей день не могу поверить.

Королевские гвардейцы напряглись.

— Какое приглашение? — невольно спросил Налги.

Закриэль выглядел потерянным, словно потерялся в прошлом и не мог сбежать от теней истории.

— Той ночью я сжимал в руке Верховный Меч и с его силой последовал за ними в священный Зал Звёзд. Я спрятался в тени колонны, даже не осмеливаясь дышать… — Зрачки Рыцаря Приговора медленно сузились. — Я увидел их.

В тюрьме было очень тихо. Лишь угасающее пламя освещало ветхие старые стены Магической Башни. Было так тихо, как в зарытом под землю гробу.

Выражение лица Барни Младшего было по-прежнему напряжённым. Самел поджал губы. Другие недоумённо переглядывались друг с другом.

Фалес задержал дыхание.

— Их? — Голос Налги дрогнул, но он не заметил этого. Закриэль согласно кивнул, даже не посмотрев на него.

— Той ночью была такая сильная буря, что даже смотровая башня чуть не перевернулась. — В мрачном подземелье Закриэль тусклым голосом рассказывал об удивительном прошлом. — Без всякого предупреждения на террасе зала один за другим появились два таинственных гостя, пока гремел гром, вспыхивали молнии, ревел ветер и лил дождь.

«Таинственные гости… появились без предупреждения… восемнадцать лет назад в Вечной Звезде. Нет…» Фалес ощутил, как у него ускоряется сердцебиение.

Дыхание Закриэля стало сбивчивым.

— Они походили на спустившихся на землю богов из легенд; они были подобны проснувшимся в наполненной злом бездне демонам.

«Боги. Демоны».

— Кто это был? — напряжённо спросил Фалес. Закриэль внезапно опустил голову и холодно на него посмотрел. Сердце принца пропустило удар.

Спустя несколько секунд сухой, хриплый голос Рыцаря Приговора вышел из его бескровных губ:

— Из дождя появился человек. Он выглядел элегантным и собранным. Несмотря на дождь, его одежда была сухой и чистой. Ветер и дождь не могли к нему прикоснуться. Он высокомерным взглядом смерил Дворец Возрождения, словно тот был шахматной фигурой, которая рано или поздно будет убрана с доски.

Фалес напрягся, не замечая этого. Бывшие коллеги Закриэля уставились на него внимательными взглядами.

— И та женщина… — Закриэль покачал головой. Его глаза были наполнены страхом и тревогой, которые появлялись лишь в короткие моменты его безумия. — Я до конца своей жизни не забуду, как её тело хлестал ветер и дождь. Казалось, словно её кожа обладает жизнью. Ветер и дождь погружались в её кожу. Они полностью ей поглощались, не оставалось ничего.

Все невольно притихли, словно боялись разбудить спящего свирепого зверя.

— Один из них с уважением обратился к королеве по её истинному имени, а второй сделал это с презрением. Они назвали её… Фройланд, — Закриэль вздрогнул. — Королева выглядела так, словно виделась со своими старыми друзьями. Она назвала их по именам. Это тоже были запретные имена…

Фалес крепко закрыл глаза.

Барни Младший прервал рассказ Закриэля. Тяжело вздохнув, он произнёс:

— Смотритель, ты говоришь… нет, ты обвиняешь Его Величество…

Однако голос Закриэля лишь усилился. Он воскликнул:

— Я видел, как той ночью дождь лил с удвоенной силой!

Барни Младшего ошеломили его слова. Лицо Закриэля освещал факел, но его клеймо на лбу скрывалось во тьме, позволяя ему демонстрировать своё обычное решительное и равнодушное лицо.

— Той ночью король Айди выступал свидетелем, используя Созвездие в качестве ставки. — Казалось, голос Рыцаря Приговора наполнился силой, потому что после каждого его слова у людей закипала кровь. — Его Величество, Сенсорный Мистик, Воздушный Мистик и… Кровавый Мистик.

Свет потускнел. Закриэль больше не обращал внимания на выражения лиц гвардейцев. Он продолжил холодно:

— Так был создан беспрецедентный союз между королём Созвездия и тремя бедствиями…

В этот момент Фалес открыл глаза. Он вспомнил. Фройланд. Он на самом деле в прошлом слышал это имя.

Он слышал его шесть лет назад в Драконьих Облаках, обнимая дрожащую девочку, со стиснутыми зубами находясь в Округе Щита, который вскоре был уничтожен. В тот момент он находился в середине противостояния двух ужасающих существ.

«”Ты забыла об изначальной цели нашего сотрудничества, Гиза?”»

Тогда эти слова произнёс элегантный Воздушный Мистик. Его глаза были наполнены безразличием.

«”Будь то ради моего плана, идеалов Фройланд или твоей настойчивости, разве мы трое не работали вместе, чтобы однажды Мистики смогли освободиться от этих оков?”»

«Всё верно, Фройланд».

Фалес покрылся холодным потом. Его дыхание было рваным. Однако у других не было времени, чтобы обращать внимание на его состояние.

— Вы не понимаете, какие табу нарушил Его Величество, — Закриэль поднял взгляд и холодно обратился к нервничающим гвардейцам. — Он попытался прикоснуться к силе, к которой смертные не должны прикасаться, надеясь с её помощью управлять королевством, которым мы все гордимся. Он хотел с её помощью управлять королевством, которое мы построили на руинах, оставленных после Битвы Искоренения. — Рыцарь Приговора посмотрел сложным взглядом на каждого человека в зале. В конце его взгляд остановился на Фалесе. — В общении с ними Его Величество называл трёх монстров своими… союзниками.

Глава 448. Враг мира.

«”Многие люди думали так же — что Мистики могут в мире сосуществовать с другими расами и даже помогать друг другу”».

В этот момент Фалес вспомнил один разговор из прошлого.

…Это было в Драконьих Облаках шесть лет назад. Гиза только исчезла благодаря Клинку Очищения. Когда пепел наполнил небо, а Фалес поклялся найти новое будущее для Мистиков, Асда, элегантный учёный, произнёс эти слова. Фалес не знал, он сделал это намерено или нет.

«”Мистики, люди и даже эльфы… Все многочисленные попытки провалились”».

Приятный голос звучал в ушах Фалеса, но жестокая правда перед ним покачнула его уверенность.

Все они провалились.

Фалес смотрел на Закриэля суровым взглядом, но при этом думал о другом человеке.

«Асда, сколько всего ты скрыл от меня? Восемнадцать лет назад… что вы с Гизой сделали?»

— Его Величество… заключил союз с бедствиями? — с неверием произнёс Тардин в мёртвой тишине.

Наер озвучил его мысли:

— Воздух и кровь? А, я помню, Банда Кровавого Вина, точно…

Их голоса разрушили тишину. Многие гвардейцы начали шокировано что-то говорить. В этот момент вперёд шагнул Барни Младший и быстро прервал зашумевших гвардейцев:

— Тихо!

Шум в тюрьме мгновенно стих.

Лицо Барни Младшего оставалось жёстким, но Фалес видел различные эмоции, бурлящие под его показным спокойствием. Барни спросил холодно:

— Вот как? Союз с тремя бедствиями?

Стоявший напротив принца Закриэль отвёл от него взгляд. Казалось, он погружён в собственный мир.

— Эти бедствия… не планировали ничего хорошего. Их особо не волновало будущее Созвездия. Они хотели достичь своих целей при помощи королевства, даже если для этого нужно будет повергнуть королевство в пучину хаоса…

Это было только начало. — Тусклый и сухой голос Закриэля звучал, как молот, раскалывающий их фантастический образ Созвездия. — Казалось, всё произошло за одну ночь. Королевство прошло через серию природных катастроф: наши урожаи испортились, наши грузы были заблокированы, наши торговые маршруты на море оказались заперты, наш бизнес и сельское хозяйство погрузились в общенациональный хаос; многие потеряли работу, начали возникать конфликты. После этого в королевстве возникло несколько восстаний; ситуация была настолько плоха, что всё вышло из-под контроля…

После этих слов люди в зале притихли.

— В то время, когда мы были заняты подавлением восстаний и наведением порядка в королевстве, казалось, весь остальной мир получил единый приказ… — Рыцарь Приговора безучастно посмотрел в пустоту. — Наши союзники и компаньоны странно притихли, отказываясь нам отвечать, словно это было совпадение. Я говорю о Трёх Королевствах Таинственного океана, Дворе Священного Древа, Зале Хроник Королей и даже Дворце Тай Сюань на другой части моря. Даже повстанцы получили бесконечную поддержку. Создавалось впечатление, будто все они объединились против нас.

Закриэль вспомнил историю Кровавого Года. Грусть в его словах повлияла на атмосферу в зале, из-за чего лица королевских гвардейцев стали ещё более неприглядными.

Фалес подсознательно нахмурился.

— В то же время по какой-то причине к нам перестали поступать материалы для создания Мистических Пушек, которые мы закупали в Мане и Нокс. Даже поставки Масла Вечности и Руды Кристальных Капель не могли удовлетворить наши запросы. Нам было очень сложно обеспечить армию оружием и военными припасами. — Голос Закриэля становился всё более напряжённым, словно его медленно душили. — Мы не просто проиграли войну, между королём и его вассалами не было единства. С каждым днём росло число недовольных дворян, отношения между тремя храмами и Дворцом Возрождения стали очень напряжёнными, а бесстыдная Башня Искоренения даже выступила с критикой правления Его Величества.

Если сложить все эти обстоятельства, для нас вырисовывалась очень мрачная картина, — глаза Закриэля наполнились болью и тоской. — Вы сами видели, как сократили численность королевской гвардии. Ради долга и чести наши братья оставили своих жён и детей, чтобы последовать за Джейдстарами. Они в полной экипировке группами отправлялись на поля сражений. Каждые полмесяца они отправляли своим семьям письма, в которых писали, что живы и здоровы, но многие погибли в тех сражениях.

В этот момент никто из королевских гвардейцев ничего не сказал, включая Самела, но все они по-своему отреагировали. Кто-то низко опустил голову, кто-то стал отводить глаза, Канон даже тихо заплакал.

— Вы на самом деле думаете, что всё это было совпадением? — Закриэль рассеянно посмотрел на факел в руке Налги. Он ещё глубже погрузился в свои воспоминания. Его тон наполнился свирепостью.

— Я знаю… я знаю причину, почему мы стали всеобщей целью. Какими бы изначальными намерениями не руководствовался Его Величество, работа с бедствиями стала началом нашего конца. Мы превратили весь мир в наших врагов.

— Чёрт! — Налги шлёпнул себя по бёдрам и выругался. Никто не знал, кого он проклинает, короля Айди или Закриэля.

«Весь мир наши враги». Дыхание Фалеса стало хаотичным, но он не заметил этого.

— Почему? — Барни Младший холодно прервал Закриэля. — Если ты думал, что это корень всех бед… почему ты ничего не сказал нам? Почему не попросил помощи у старого капитана или даже у моего отца? Вместе вы бы нашли выход! Почему ты принял решение, не посоветовавшись со своим начальством?

Закриэль медленно обвёл взглядом королевских гвардейцев. Фалес заметил, что многие начали подсознательно избегать его взгляда, острого, как клинок.

Спустя несколько секунд Рыцарь Приговора насмешливо фыркнул и опустил голову.

— Тебе не понять. Когда я принял решение что-то сделать, уже было слишком поздно, — Закриэль слегка вздрогнул. — Скверная ситуация продолжала ухудшаться. Мы даже начали получать новости о смерти личных телохранителей принцессы, которые были лучшими из нас.

Меньше чем за год волна восстаний набрала мощь, охватывая наши города и земли. Наши солдаты пали духом. Война в Западной Пустыне и на юго-западе приблизилась к нашим границам. Сердца жителей были наполнены тревогой. Они находились в состоянии постоянного беспокойства…

С каждым произнесённым Закриэлем словом брови гвардейцев всё сильнее сходились к их переносицам.

— Впоследствии даже Экстедт показал свои клыки. Этот ужасающий Великий Дракон, только что подчинивший Золотой Проход и камианцев присоединился к разрушению Созвездия. Они не посчитались с затратами и отправили на нас все свои силы. Их армия состояла из сотен тысяч элитных воинов, чья поступь была неостановима. Их конное наступление походило на ревущие волны.

Я считаю, что это был лучший финальный удар, которые наши враги приготовили для нашего королевства. Это должна была стать финальная глава в историческом романе, описывающем падение нашего королевства.

Фалес невольно подумал о Нувене Седьмом, чья власть и влияние нисколько не уменьшились несмотря на его преклонный возраст. Хитрый, свирепый и могучий лев.

Он также вспомнил слова Ворона Смерти о цели похода Экстедта на юг. Подумав об этом, Фалес невольно задался вопросом: на самом ли деле король Нувен столь решительно отправил свои войска только по политическим причинам?

— Мы истощили все свои ресурсы и даже не могли собрать приличную армию, — угрюмо продолжил Закриэль. — Так Созвездие, унаследовавшее славу Империи, существующее на протяжении семи сотен лет, подошло к краю гибели. Оно находилось в шаге от падения в бездну, в шаге от полного уничтожения.

Однако несмотря на то, что бедствия продолжали шаг за шагом толкать королевство к Адской Реке, Его Величество продолжал упорно стоять на своём. Вы даже представить не можете, насколько он был упрям…

После этих слов Рыцарь Приговора внезапно поднял голову. Его глаза наполнились негодованием.

— Сложно представить, как сильно он доверял той женщине… тому монстру, спавшему рядом с ним… И всё это началось той ночью.

Закриэль замолчал. Барни Младший закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Поэтому ты предал королевство и восстал? Поэтому ты объединился с врагами Его Величества? — Казалось, глава Авангарда пытается изо всех сил подавить свой шок и сместить фокус внимания к настоящему времени.

Закриэль долго ничего не говорил. Казалось, он колеблется.

Наконец, Рыцарь Приговора открыл рот и произнёс тихо:

— Его Величество был околдован. Он не видел, что корнем всех проблем являются бедствия… Его нужно было пробудить. — Взгляд Закриэля постепенно прояснился. — Если бы он отстранился от монстров с корыстными мотивами, отбросил зловещие схемы и перестал возлагать свои надежды на табу, возвращаясь к управлению королевством с правильным настроем… — Закриэль походил на путешественника, увидевшего надежду во время своих последних секунд борьбы в бездне. — …Тогда странный союз, сформированный нашими врагами, попытавшими воспользоваться нашим бедственным положением, лишился бы основы и сам по себе распался. Два верховных и запретных существа из легенд тоже отвели бы от нас свой взгляд.

Наши поставки Мистических Пушек и Масла Вечности были бы возобновлены; мы могли восстановить отношения с нашими союзниками; враждебность против нас, родившаяся из личных интересов, была бы искоренена; восстания прекратили бы поддерживать внешние силы; наша бедственная ситуация, при которой нас со всех сторон окружили враги, улучшилась бы; сердца наших разобщённых жителей бы объединились; а критическая ситуация на фронтах улучшилась. Единственные, с кем нам пришлось бы разобраться, это наши старые соперники.

Созвездие бы пережило катастрофу. — Выражение лица Закриэля становилось всё более взволнованным, однако в какой-то момент он внезапно посмурнел. — Но перед этим кто-то должен был выйти вперёд, взять на себя ответственность и сменить направление течения, даже если для этого нужно было совершить непростительное предательство и навеки запятнать своё имя. — Взгляд Рыцаря Приговора лучился болью. Он зачаровано посмотрел на свои кулаки. — Кто-то должен был спасти нас, перед тем как Его Величество превратит весь мир в наших врагов, перед тем как он погрузит всё королевство в бездну.

Кто-то должен был положить конец этой безнадёжной и ненужной конфронтации.

Никто ничего не сказал. Даже Самел, имеющий насмешливое выражение лица, промолчал. Барни Младший, стоящий ближе всего к Закриэлю — прямо напротив него — закрыл глаза. Казалось, он глубоко задумался.

Налги глубоко вздохнул рядом с Фалесом. Он был не единственным. На лицах других гвардейцев появилось беспокойство.

Сердце принца находилось в смятении. Он вспомнил сбивчивые подбодряющие слова Йоделя, произнесённые им в Зале Звёзд, когда тот узнал, что принц является Мистиком.

«”Я видел… многие вещи. Больше, чем вы можете себе представить… Я также больше одного раза встречался с бедствиями… Ваша семья… с момента её зарождения она была обречена быть связана с бедствиями”».

«Больше одного раза. Значит, он встречался не только с Асдой. Возможно, он также встречался с Фройланд и даже Гизой?»

Вспомнив Йоделя, Фалес также вспомнил Секретную Разведку и Чёрного Пророка. Какую роль они играли в той катастрофе?

Фалес вспомнил истерические вопросы герцога Арунде и его обвинения к королю Кесселю во Дворце Возрождения шесть лет назад, когда его заговор провалился.

«”Ты такой же, как твой проклятый отец. Вы оба знали, к чему приведёт ваш выбор, но вам было плевать! Если бы вы не привели монстра…”»

Скорее всего, он говорил о новой королеве, Фройланд.

Он видел, как Кессель принимал решения. В разуме Фалеса ещё была жива сцена, когда король с холодным выражением лица отправил его послом в Драконьи Облака. Он видел её так живо, словно это произошло вчера.

Его дед, Айди Второй, был таким же?

Фалес также вспомнил оценку Айди Второго эрцгерцогом Поффретом, когда тот проиграл в поединке в Зале Героев Дворца Героичного Духа.

«”Рано или поздно появится безумец, подобный Айди Второму, и утянет королевство на дно ада!”»

Фалес ошеломлённо посмотрел на Закриэля. Как доверенный смотритель Королевской Гвардии, тот должен был быть самым преданным хранителем Созвездия.

«Но…»

— Нет. — В тюрьме прозвучал лишённый всяческих эмоций голос. Сказанные им слова вплыли ко всем в уши. — Даже если такой человек должен был появиться… это не должен быть ты. Ты не должен был делать этого, Иммануэль Закриэль.

Фалес удивлённо повернул голову и увидел, как Барни Младший медленно поднимает голову. Его глаза светились свирепым и холодным блеском. Закриэль промолчал.

— Ты не Его Величество, не наследный принц Мидье, не принц Гораций, не премьер-министр, не административный офицер, не военный советник Его Величества и не его советник иностранных дел.

Казалось, Барни Младший переварил шок от предательства его товарища и правду вокруг Кровавого Года. Он вёл себя так, будто понял, что происходит.

Голос Барни Младшего не был громким, но он был твёрдым и мощным.

— Ты даже не лидер королевских гвардейцев. Ты лишь подчинённый Его Величества, второй сын виконта Закриэля! — Барни Младший сделал глубокий вдох и спросил сквозь сжатые зубы: — Что даёт тебе право высокомерно и уверенно заявлять, что ты знаешь будущее нашего королевства?

Закриэль не ответил, однако внутри его глаз появилась глубокая боль. Голос главы Авангарда набрал силу.

— Какую квалификацию ты имеешь, чтобы провозглашать себя спасителем мира, хотя сам стоишь в грязных глубинах тьмы?

Гвардейцы были ошеломлены. Они начали переглядываться друг с другом. Их наполненные замешательством взгляды постепенно сосредоточились на Рыцаре Приговора.

Закриэль нахмурился, испытывая противоречивые эмоции. При виде его реакции Барни Младший холодно фыркнул и произнёс:

— Ты помнишь Преторианскую Клятву?

Рыцарь Приговора на мгновение опешил.

«Преторианская Клятва».

Однако прежде чем он среагировал, Барни Младший громко воскликнул:

— Клянусь, что эта жизнь будет посвящена трону, королю и никому другому. Клянусь, что этот меч будет обнажён только для Императора, сломан для Императора и больше ни для кого другого. Клянусь, что это тело будет похоронено под троном или похоронено во время моего служения королю; у меня не будет другого конца.

Он произнёс всего три предложения, но его голос был громким и чётким. Его слова эхом отразились от четырёх стен, сметая всю задержавшуюся в воздухе ненависть.

Казалось, Барни Младший снова стал серьёзным, спокойным, уравновешенным и вдохновляющим главой Авангарда.

Услышав эти знакомые слова, Закриэль медленно впал в прострацию.

— Они сделали это. Старый капитан, Тони и даже мой отец, — произнёс Барни Младший, не давая боли просочиться в свои слова. Он продолжал держать голос стабильным. — И все наши братья, погибшие внутри и снаружи Дворца Возрождения, а также пожертвовавшие собой на фронтах.

Куда бы Его Величество не захотел пойти, они поклялись последовать за ним. Они не спрашивали почему и не сомневались в нём.

Закриэль начал дрожать.

«Старый капитан Каллен, главный защитник Тони, заместитель капитана, Квилл Барни Старший…»

В глазах Фалеса не только Закриэль изменился в лице. Выражения лиц всех гвардейцев начали меняться. Самел опустил голову и глубоко задумался. На его лице были видны конфликтующие эмоции. Опёршийся на стену Канон задрожал и закрыл лицо руками. Крупный Брюли напряг скрещенные на груди руки. Налги безучастным взглядом посмотрел на свой факел, словно это был очень интересный предмет. Тардин, Белдин и Наер выглядели ошеломлёнными.

— Я верю, что даже если бы они шли в Адскую Реку с Его Величеством, — дрогнувшим голосом произнёс Барни Младший, — то они бы заполучили для него лодку, чтобы пересечь реку… Но что насчёт тебя?

Грудь Рыцаря Приговора потяжелела. Слова Барни Младшего были подобны острому мечу, вонзающемуся в его жизненно важные органы.

— Закриэль, всё, что ты сказал, не освобождает тебя от твоих грехов. Это просто эгоистичное бормотание, которым ты убеждаешь себя, что совершил всё это ради блага королевства. — Барни Младший закончил свою речь и посмотрел на Закриэля с отвращением и презрением.

Его слова были очень мощными. Они помогли королевским гвардейцам кое-что понять. Они отбросили в сторону сомнения и нежелание атаковать своего бывшего брата. Их глаза также наполнились отвращением и презрением.

На этот раз Закриэль молчал особенно долго. Спустя какое-то время он произнёс:

— Я не хотел уклоняться от своих обязанностей, и я не ищу прощения. Ты сказал, что хочешь получить ответ, вот мой ответ, — прошептал Рыцарь Приговора. — Я возьму всю вину на себя за то, что произошло в тот год…

Барни Младший посмотрел на него долгим взглядом. После этого его лицо пришло в норму, словно он что-то понял.

— Нет. Ты не сможешь ничего взять, — Барни Младший грустно улыбнулся и покачал головой.

Глава 449. 1vs8.

В подземелье снова повисла ужасающая тишина.

В этот момент…

— Не верно, — холодно произнёс Самел, единственный королевский гвардеец, избежавший заключения. — Если ты всего лишь хотел открыть королю глаза, то почему не убил королеву — которая по твоим словам была бедствием — легендарным анти-мистическим снаряжением?

Самел выглядел холодным и решительным. Он больше не казался частью королевских гвардейцев.

Фалесу пришла в голову мысль. Он вспомнил о катастрофе, с которой столкнулась королевская семья Джейдстар во время Кровавого Года, о которой ему рассказывал Гилберт. Принц невольно нахмурился.

— Почему ты использовал такой экстремальный метод?

Закриэль не ответил. Самел продолжил его допрашивать:

— И почему ты внёс всю королевскую семью Джейдстар в свой чёрный список? Почему ты не остановился, пока всех их не убил?

Губы Закриэля дрогнули. Вся кровь отхлынула у него от лица, когда он посмотрел на Самела пустым взглядом.

— Да, — присоединился к разговору бледный Тардин. — Знаешь, даже невинные жёны принцев, королевские внуки и оживлённая и наивная принцесса Констанция, даже они… — Тардин прикусил губу, не став продолжать.

Закриэль задержал на Самеле и Тардине взгляд. В итоге он вздохнул и произнёс:

— Это не входило в мои намерения.

При виде его реакции, Фалес испытал конфликтующие эмоции, однако ему тут же пришёл в голову другой вопрос.

— Тогда в чьи намерения это входило? — Слова принца привлекли к нему внимание. — Ты рассказал нам не всю правду, — громко произнёс Фалес. — Ответь мне, кем была работающая с тобой группа людей, убившая короля и перевернувшая Созвездие? Кто они?

«И самое главное…»

— Что такого страшного задумали бедствия вместе с королём Айди, чтобы навлечь на себя такие последствия? — спросил Фалес сквозь сжатые зубы.

Казалось, Закриэль лишился дара речи после этого вопроса. Он очень долго молчал. В конце он покачал головой и так ничего и не ответил.

Самел снова заговорил:

— Ещё одно: если то, что ты сказал — правда, тогда почему? — бывший заместитель знаменосца уставился на бывшего Рыцаря Приговора. — После выполнения своих целей… почему ты не раскрыл себя в тот год и не признался в предательстве?

Ты не тот человек, который боится ответственности, не говоря уже о страхе смерти. Ты даже согласился вынести наказание после моего побега. С твоим характером, разве ты не должен был открыто признаться и с достоинством принять наказание, как ты поступаешь сейчас?

Закриэль поджал губы. Заключённые начали медленно кое-что замечать. Они нахмурились и посмотрели на него.

— Почему ты скрывал всё это восемнадцать лет? Почему ты позволил нам мучиться восемнадцать лет?! — Самел задавал вопрос за вопросом. Его слова были наполнены негодованием и отказом признавать слова Закриэля. — Почему ты ждал до этого момента? Почему ты внезапно вышел и рассказал нам, что ты проклятый предатель? Если бы я не вошёл в это место, а они не были выпущены, ты так бы и молчал до самой своей смерти?

Закриэль застыл на месте. Его лицо было погружено в темноту, до которой не доставал свет.

— И… — Самел сжал зубы и махнул рукой, пугая Фалеса. — Почему ты нацелился на этого принца?!

Фалес был шокирован.

«Дерьмо. Почему он меня вспомнил?..»

— Что ещё ты скрываешь от нас?! — взревел Самел. — Какой секрет ты хочешь забрать с собой в Адскую Реку, вместо того чтобы поделиться им с нами?

Фалес бросил взгляд на Быструю Верёвку, который беспокойно топтался на месте, желая сбежать. Принц чувствовал, что ситуация принимает очень скверный оборот.

«Почему мы вернулись к этой теме?»

Все королевские гвардейцы, включая Барни Младшего, посмотрели на Закриэля вопросительными взглядами. Некоторые из них снова посмотрели на Фалеса.

«Это плохо, — сжал зубы Фалес. — Закриэль до этого не рассказал мой секрет. Возможно, он испытывал вину перед королевской семьёй и не желал запятнать фамилию Джейдстаров… Но теперь…»

Фалес встревожено посмотрел за Закриэля, который явно колебался.

«Теперь он раскрыл правду о союзе между Мистиками и королём Айди Вторым. У него уже… нет причин скрывать мой секрет, верно?»

В этот момент Закриэль тихо заговорил:

— Чтобы защитить мёртвых.

Все гвардейцы, включая Фалеса, опешили.

«Защитить мёртвых? Что это значит?»

Закриэль медленно вздохнул. Его глаза наполнились глубокой обеспокоенностью.

— Ничто из этого не было совпадением, будь то сегодняшнее вторжение в Тюрьму Костей или присутствие здесь этого принца, Мечи Бедствия, Щит Теней или даже нахождение Сокрушителя Дракона в этом месте.

В голове Фалеса возникла мысль.

«Это не совпадение?..»

Закриэль резко поднял голову и посмотрел на него.

— Ваш кинжал, Ваше Высочество.

«Кинжал? — непроизвольно сглотнул Фалес. — Что?»

Выдерживая на себе скептические взгляды людей, Фалес воспротивился желанию прикоснуться к кинжалу ДШ.

Тон Рыцаря Приговора был наполнен равнодушием, а каждое его слово отдавало холодом.

— Я знаю, что он был выкован из чёрной стали, очищенной под землёй гномами. Он сделан из того же материала, что и Верховный Меч. Однако Кристальные Капли были соединены со сталью по другой причине. Это экстраординарный клинок.

Прежде чем Фалес среагировал на ситуацию, Закриэль в следующем предложении раскрыл происхождение кинжала ДШ.

— Это оружие, принадлежащее Цветку Ассасина — Шарлетонам. Это также доказательство того, что Шарлетоны закончили его или её обучение, наделяя ученика статусом официального ассасина.

Все были ошеломлены. Даже Быстрая Верёвка испуганно посмотрел на Фалеса.

Тело Фалеса напряглось. Он застыл на месте.

«Он знает, но…»

Глаза Закриэля были наполнены тревогой и страхом, словно нестабильный заключённый, недавно выбравшийся из заключения, был лишь плодом их воображения.

— Ваше Высочество, появление этого кинжала в ваших руках, включая то, как Щит Теней пытался угрозами и уговорами заставить вас уйти вместе с ними, говорит о многом.

Я не знаю, какая причина могла их заставить снова проникнуть в королевскую семью Джейдстар и приблизиться к такому уникальному человеку, как вы, хотя они участвовали в убийствах того года.

После упоминания уникальности Фалеса Закриэль перестал говорить. Фалес так сильно испугался, что покрылся холодным потом.

— Но это должно быть как-то связано с бедами, принесёнными бедствиями, а также их не воплотившимися в тот год планами.

Заключённые переводили сияющие взгляды между Фалесом и Закриэлем. На этот раз выражение лица Рыцаря Приговора наполнилось опаской, словно каждый человек перед ним был его врагом.

— Я чувствую, что есть люди, наполненные негодованием. Они не хотят позволить произошедшей когда-то трагедии закончиться, — глаза Закриэля засияли. — Они продолжают пытаться раскопать запретное прошлое, пытаются отыскать наследие прошлых лет, пытаются защитить тех, кто погиб восемнадцать лет назад…

«Защитить тех, кто погиб? — Фалес безучастно посмотрел на Закриэля. — Нет… Дело не в этом. — Принц заставил себя отвернуть голову. — Этот кинжал… в прошлом мне дала Джала…»

Подумав об этом, Фалес застыл на мгновение.

«Подождите. Кинжал ДШ и Цветок Ассасина может быть просто совпадением, но Щит Теней…»

Фалес невольно вспомнил сказанные Колом слова в таверне.

«”От безумного убийства всех членов королевской семьи до прикладывания всех сил для выживания принца… Кардинальные изменения в отношении Дэна доказывают одно: существование принца должно что-то значить”».

Закриэль больше не обращал внимания на странное поведение принца. Он продолжил говорить в упрямой манере. Его слова были холодны, как лёд.

— Они должны быть остановлены. — Рыцарь Приговора особо выделил слово «остановлены», произнося его не терпящим возражений тоном. — Они должны быть остановлены, прежде чем повторится трагедия того года и будет совершена следующая ошибка. — Закриэль закончил говорить. Фалес ощутил появившиеся на спине мурашки.

Самел рассмеялся.

— Защитить мёртвых? — покачал он головой, с презрением относясь к словам Закриэля. — Какое паршивое оправдание. Ты не ответил мне…

— Хватит! — Утративший терпение Барни Младший без колебаний прервал Самела. Самел посмотрел на него недовольным взглядом, однако тот проигнорировал его. — В таком случае ты не готов сдаться без драки? Ты всё ещё хочешь напасть на принца, верно? — Барни Младший прямо посмотрел на Закриэля.

Выдержав паузу, Закриэль ответил своими прошлыми словами:

— Они должны быть остановлены.

После его ответа глаза Барни Младшего похолодели.

— Очень хорошо. — Бывший глава Авангарда убрал щит за спину, поднял меч и указал им на Закриэля. Его тело источало убийственную ауру. — Тогда ты должен быть остановлен.

Все сомнения и сентиментальные чувства покинули его. Он холодно произнёс:

— От имени Королевской Гвардии мы должны очистить зло и наказать предателя, восстанавливая справедливость.

Фалес мгновенно ощутил, как напряглись тела гвардейцев.

Белдин, Брюли, Тардин, Канон, Наер и Налги медленно разошлись. Королевские гвардейцы обнажили оружие и встали в строй, снова став излучать убийственное намерение, которое на этот раз не было направлено на Фалеса и Быструю Верёвку.

Их оружие было направлено на Рыцаря Приговора. Даже стоявший в стороне Самел медленно обнажил меч.

Казалось, они вернулись на войну, а сцена их встречи со старым другом была просто иллюзией.

Фалес инстинктивно сжал руку на рукояти меча Рики. Глаза Быстрой Верёвки засияли, показывая ход его мыслей. Он поднял арбалет.

— Ты готов принять своё наказание, предатель? — Барни Младший посмотрел на Закриэля суровым взглядом. Из его глаз практически сочились ненависть и отвращение.

Рыцарь Приговора молча выдержал их взгляды.

— Конечно, — вздохнул Закриэль и медленно поднял свой топор. Пока он говорил, грусть на его лице превратилась в решимость. — Я готовился каждый день, каждый час, каждую секунду своей жизни.

Казалось, будто кто-то нажал на кнопку перемотки, отматывая время назад, когда Рыцарь Приговора и его бывшие товарищи противостояли друг другу.

Быстрая Верёвка толкнул Фалеса, намекая, что им нужно будет сбежать, когда начнётся сражение.

Однако Фалес покачал головой. Он чувствовал напряжение и тяжесть в зале… однако эти напряжение и тяжесть исходили не от обеих сторон противостояния. Эти чувства исходили от одной стороны.

— Барни? — Налги поднял оружие и посмотрел на бывшего смотрителя впереди. Он сглотнул и осторожно произнёс: — Он всего один, а нас семеро.

Барни нахмурился.

— Нет, восьмеро, — мягко произнёс Самел, и подошёл с мечом к Закриэлю. Его глаза пылали гневом. — Сегодня все долги должны быть погашены.

Закриэль посмотрел на Самела. В его глазах появилась непонятная эмоция, но он ничего не сказал.

Барни Младший также посмотрел на сбежавшего труса, которого презирал. В итоге он поджал губы, покачал головой и произнёс:

— Хорошо, восьмеро.

Девять бывших членов Королевской Гвардии; девять человек, чьи лица были помечены клеймами преступников Созвездия; девять человек, не видевших друг друга в течение восемнадцати лет… подняли своё оружие против друг друга.

— Один против восьмерых… Нет, разница в силе слишком большая, — тихо пробормотал Налги.

Остальные королевские гвардейцы нахмурились.

«Разница в силе слишком большая?»

Сердце Фалеса вздрогнуло. Он слышал насколько мрачно звучал Налги.

Закриэль обвёл взглядом стоящих перед ним людей, словно осматривал поле боя.

— Да, я знаю, — тихо произнёс он, отбрасывая все эмоции, которым не было места в сражении, снова становясь спокойным и устрашающим Рыцарем Приговора.

Закриэль перевернул топор, взял его обратным хватом и шагнул вперёд.

*Тап, тап, тап*

— Ты прав, это на самом деле… — По мере продвижения его начала окружать уплотняющаяся аура давления. Закриэль походил на приливную волну, которой в конце было суждено обрушиться на берег, хотя казалось, что она медленно движется вдалеке, — немного… — Закриэль поднял топор, готовый встретиться со своими оппонентами. Его взгляд был наполнен серьёзностью, — …нечестно.

Глава 450. Хаос Армий.

Когда топор Закриэля врезался в щит Барни Младшего, другие гвардейцы отреагировали не так, как ожидал Фалес.

Барни Младший возглавил атаку. Он заблокировал атаки Закриэля мечом и щитом без всяких мудрёных приемов, не давая ему атаковать Белдина и Брюли.

Но остальные…

Вперёд быстро устремился топор. Меч Барни Младшего вспыхнул. Погружённый в напряжённую схватку Барни Младший заблокировал рубящий удар Закриэля и оттолкнул рукоять его топора, используя импульс его удара. Барни свирепо зарычал на собравшегося вступить в сражение Самела:

— Назад, Самел! Первый раунд мой! Наер, прикрой меня!

После его свирепого крика из группы вылетел Наер и присоединился к сражению.

Другие королевские гвардейцы не стали идти за ним следом. В отличие от своего обычного поведения, на этот раз они остались в стороне от схватки.

Не вдаваясь в объяснения, Налги и Брюли взяли Фалеса и отошли с ним к левой стене.

Барни Младший и Наер были единственными бойцами на поле боя или лучше сказать, что Барни Младший единственный справлялся с атаками Закриэля, которые иногда были проворными и быстрыми, а иногда свирепыми и взрывными. С другой стороны движения самого Барни выглядели неуклюжими.

Наер, который по идее должен был ему помогать, стоял в стороне. Он держал в руках небольшой кинжал и дротик, внимательно наблюдая за поединком двух бывших гвардейцев. Он не двигался с места.

«Что происходит?» — озадаченно подумал Фалес.

*Вууш!*

Спокойный Закриэль внезапно вытянул руку в сторону и, воспользовавшись своим положением, оттолкнул щит Барни Младшего. После этого он направил топор к его шее!

*Кланг!*

Барни Младший крякнул, развернулся и заблокировал удар Закриэля мечом. Столкнувшись, они разорвали дистанцию, чтобы не попасть под следующий удар оппонента. После этого обмена ударами проигравшей стороной был Барни Младший — на его правой руке появилась рана.

Наблюдающий за их сражением Фалес пребывал в замешательстве. Он перестал сопротивляться, повернул голову и встревожено спросил у гвардейцев:

— Что происходит?

Однако прежде чем кто-то смог ответить, находящийся на другой стороне Самел воспользовался шансом проскользнуть по полю боя и присоединиться к Фалесу и двум другим гвардейцам. Присоединившись к своим бывшим коллегам, он указал на Барни Младшего и спросил в отчаянии:

— Что он хочет сделать? Умереть?

*Вууш!*

Закриэль снова взмахнул топором, поднимая порыв ветра. В итоге этот удар был обезврежен стойкой Противовеса Барни Младшего, применённой в идеальный момент. Однако вскоре ему пришлось столкнуться с серией быстрых атак Закриэля. Было видно, что ему непросто даётся этот поединок.

После невежливого вопроса Самела остальные гвардейцы недовольно скривились.

С другой стороны Белдин не обратил на него внимания. Он встревожено наблюдал за напряжённым сражением двух человек, вместе с тем обращая внимание на лестницу, которую блокировал Закриэль.

— Барни сказал, что первый раунд проверочный. Мы будем действовать в соответствии с обстоятельствами. Наша цель прорваться мимо него и добраться до лестницы, — спокойно произнёс он.

Самел недовольно нахмурился.

Слушая напряжённые звуки сражения, Фалес больше не мог подавлять желание озвучить крутившийся у него в голове вопрос. Он бросил взгляд на Быструю Верёвку, после чего спросил решительно:

— Почему никто ему не помогает? — Его голос был пропитан невероятной тревогой. Он смотрел, как Барни попадает из одной опасной ситуации в другую. — Вас ведь восьмеро…

Однако прежде чем он завершил свой вопрос, Белдин прервал его хриплым и запинающимся голосом:

— Мы не… сможем.

Фалес застыл.

«Не сможете?»

Он посмотрел на других гвардейцев, обнаруживая на их лицах одинаковое выражение — торжественную покорность.

«Почему?»

Тем временем поединок между Закриэлем и Барни Младшим становился всё более напряжённым. Казалось, словно в этом сражении рождается настоящий жар и напряжение. Их лица были дикими, движения свирепыми, а атаки жестокими и неостановимыми.

Когда Закриэль зарычал и отвёл топор — на миллиметр не доставший до головы Барни Младшего — Барни Младший рискнул жизнью и выступил с не менее резкой и рискованной атакой.

Сильный ветер обдул их лица. Раздался звук столкновения стали и железа.

— Мы не сможем помочь ему… — тихо вздохнул Налги, встревожено наблюдая за битвой двух гвардейцев. — Закриэль не обычный человек и не обычный воин высшего класса.

«Не обычный человек?» Фалес и Быстрая Верёвка были ошеломлены.

Налги погладил своё оружие, наблюдая за смертельным поединком двух бойцов. Место между его бровями было наполнено беспокойством.

— Его Сила Искоренения называется «Хаос Армий». Это редкая мутация «Музыки Пегаса». Владелец этой силы обладает невероятным восприятием своего окружения.

После слов Налги бывшие королевские гвардейцы Созвездия начали выглядеть слегка рассеянно.

«Музыка Пегаса… — Фалесу показалось это название знакомым. — Подождите, я слышал от Виа, что так называется Сила Искоренения Миранды».

Подумав об этом, Фалес посерьёзнел.

— Хаос Армий? Восприятие? Что это значит?

На этот раз ему ответил Белдин.

— Внимание.

Его голос был хриплым, а слова бессвязными. Казалось, он побывал в песчаной буре и лишился голоса.

Однако Фалес всё равно смог почувствовать тревогу в его голосе и увидеть сомнения в его глазах.

— Энергия и внимание человека ограничены. Люди не могут одновременно делать несколько дел. Даже при полном сосредоточении в лучшем случае они могут делать два дела. Если их будет больше, мы не сможем уделять достаточно внимания нашим целям. Мы не сможем одновременно разобраться со всеми ними.

«Внимание…» Фалес обдумал это слово.

Тем временем проигрывающий Барни Младший, наконец, сумел провести успешную контратаку.

Подставившись под удар коленом Закриэля, он смог порезать его плечо. Эта рана на миллиметр не достала до жизненно важных органов Рыцаря Приговора. В глазах Фалеса появилось сожаление.

— Но Закриэль другой. — Слова Белдина становились всё мрачнее. Его голос был наполнен гордостью за силу своего земляка, но в нём также слышалась боль из-за предательства старого друга. — «Хаос Армий» берёт проницательность, наблюдательность и ритм, усиливаемые Музыкой Пегаса, и развивает их до максимума в другом направлении. Закриэль может перераспределять своё внимание, при этом не теряя концентрации. Таким образом, он способен контролировать сразу большое количество задач в битве. Мы не знаем, каков его предел.

«Мультизадачность?»

Фалес посмотрел на умело машущего топором Закриэля, после чего перевёл взгляд на полностью выкладывающегося Барни Младшего.

— Что ты имеешь в виду? — озадачено спросил он.

Самел холодно фыркнул и ответил за Белдина:

— Это значит, что Рыцарь Приговора имеет множество глаз, которыми может одновременно смотреть на множество целей. Он не боится быть окружённым и не боится групповых сражений. Его внимание при сражении против десятерых оппонентов не уступает его вниманию при сражении с одним оппонентом. Он не пренебрегает деталями, только потому что сражается против толпы.

Самел усилил хватку на рукояти меча. Его взгляд не покидал поля боя, словно он был готов в любой момент вступить в бой.

Его слова заставили бывших королевских гвардейцев ещё сильнее встревожиться. Брюли даже хрюкнул и указал на Наера, по-прежнему стоящего в стороне и держащего дротик.

— Нет, Брюли, — Тардин покачал головой, словно понял, что значит неразборчивое ворчание товарища. — Наер не может действовать поспешно, если только это не будет критический момент. Он может помешать Барни.

«…не пренебрегает деталями, только потому что сражается против толпы». Фалес задумался над этими словами. Его выражение лица тут же изменилось. «Что это? Рыцарь не умирает, даже если сражается в одиночку[1]? У него нет слабостей, даже если кто-то пытается атаковать его сзади?»

Фалес вспомнил недавнюю сцену, когда Закриэлю противостояла пятёрка ассасинов из Щита Теней. Непобедимый Рыцарь Приговора за несколько секунд победил всех своих оппонентов.

Прозвучал очередной глухой звук. На этот раз Барни Младший лишь сумел заставить Закриэля отступить своим практически самоубийственным рывком, потому что тот в чём-то засомневался.

Принц посмотрел на поле боя и обеспокоенно спросил:

— Значит, для него нет разницы, сражаться с одним оппонентом или с толпой?

На этот раз прозвучал тусклый и удручённый голос Тардина, звучащий так, будто он видел все вещи в этом мире.

— Всё гораздо хуже, — гвардеец покачал головой. Было видно, что он испытывает боль. — Закриэль редкий гений. Он на максимум использует преимущества «Хаоса Армий». Его мультизадачность не ограничивается только его оппонентами; он знает обо всём, что происходит на поле боя. Это значит, что его и его оппонента тела, оружие, намерения и их движения известны ему. Он обращает внимание на позиционирование, окружение и условия вокруг себя и своих оппонентов. Он может сосредотачиваться на таких значительных вещах, как увеличение и уменьшение силы в сражении, и даже такие незначительные детали, как песок и препятствия под ногами, не ускользают от него. Он замечает все случайности. Более того, он шагнул на шаг дальше и идеально трансформирует все эти вещи в стратегию против своих оппонентов. Добавив к этому его навыки, которые не уступают его чувствам и которые он закалил в тысячах битв…

Лицо Тардина напряглось. Он посмотрел на Закриэля, снова загнавшего Барни Младшего в невыгодное положение при помощи особенностей местности, длине своего топора и даже веса щита Барни.

— Тот, кто с ним сражается, всегда находится в проигрышном положении, потому что Закриэль всегда обращает внимание на все элементы и переменные на поле боя, заставляя их работать себе на пользу. Он использует их так же легко, как человек управляет своими пальцами, словно ему помогает бог. Эти элементы и переменные безупречно работают с ним.

Это не так очевидно при обычных обстоятельствах, но все, кто с ним сражался, чувствовали, что у него нет слабых мест и что он неостановим.

Фалес подумал кое о чём. «Он трансформирует все свои знания в стратегию против своих оппонентов… Всегда всё замечает и видит… все элементы и переменные на поле боя… так же просто, как рука управляет пальцами… нет слабых мест и неостановим…»

Фалес невольно задрожал, снова вспоминая кровавую и кошмарную ночь шесть лет назад…

Вместе с воспоминанием пришёл тихий голос:

«”Люди, использующие все вещи в своём распоряжении, учитывающие мир и способные наблюдать за всей обстановкой… Только эти люди заслуживают называться… сильными”».

Фалес в оцепенении посмотрел на двух сражающихся гвардейцев. Наблюдая за Закриэлем, который сражался всё более смело, ему показалось, что он что-то понял.

Теперь Фалес видел…

Со стороны казалось, что атаки Барни Младшего быстры и свирепы, но его обычным атакам было трудно добиться эффективности. Закриэль всегда с лёгкостью с ними справлялся при помощи простых и эффективных, сберегающих энергию методов.

Работали лишь отчаянные атаки, во время которых Барни Младших платил большую цену, чтобы ранить Закриэля. Лишь эти атаки были способны причинить вред телу Рыцаря Приговора. К сожалению, каждый с виду эффективный убийственный удар на деле на миллиметры не доставал до жизненно важных органов Закриэля, заставляя зрителей взволнованно вздыхать.

Однако теперь Фалес понимал, что дело было не в том, что Барни Младший промазывал на считанные миллиметры.

Тардин вздохнул и произнёс:

— В подобных условиях крупномасштабная осада не только не сработает… Напротив, чем больше оппонентов участвует в хаотичном сражении, тем больше возникает переменных и тем хаотичнее становится поле боя. Подобная обстановка лучше всего подходит Закриэлю. Он начнёт использовать рычаги, которые позволят ему выжить, и даже выйдет из сражения победителем, используя недостатки и прорехи в атаках оппонентов, о которых обычные люди не могут и помыслить… Чем дольше он сражается, тем сильнее становится.

Выражения лиц королевских гвардейцев становились всё более неприглядными. Фалес крепко сжал кулаки, в то время как стоявший рядом с ним Быстрая Верёвка скорчил изумлённое выражение лица.

Фалес развернулся и с неверием произнёс:

— Значит, по сравнению с тем, когда Закриэль сражается с одним оппонентом, когда он сражается против множества оппонентов…

Налги кивнул и с обеспокоенным видом закончил его слова:

— …он становится только сильнее. Если мы вступим в сражение, то лишь увеличим число рычагов Закриэля.

Эти слова невероятно шокировали Фалеса. Быстрая Верёвка открыл рот в форме буквы «О».

«Значит… если Закриэль будет сражаться против восьми оппонентов это сыграет ему на руку? Он практически человеческая версия Кровавого Мистика?»

— Когда-то он дал мне совет, как использовать меч, — холодно произнёс Самел. — Поэтому я знаю, что сражаясь с ним, ты сражаешь не только с Закриэлем. Он и есть всё поле боя. Хаос Армий… Создаваемый армией хаос принадлежит ему.

После его твёрдых и уверенных слов у всех потяжелели сердца.

Фалес сильно нахмурился.

— Он как отряд?

Самел посмотрел на него и спустя несколько секунд кивнул.

— Как отряд.

На расстоянии взревел Барни Младший и врезался в тело Закриэля в стойке Поединка, не сдерживаясь и не используя никаких красочных трюков.

*Стук!*

Оба бойца одновременно упали на пол и так же одновременно вскочили на ноги, задыхаясь.

— Сдавайся, Барни. Всё закончится не так, как ты хочешь, — тихо произнёс Закриэль.

Барни Младший холодно фыркнул.

— Почему ты в тот год не сдался? — спросил он.

В следующее мгновение они сорвались с места, снова сталкиваясь своим оружием!

Быстрая Верёвка больше не мог этого выносить.

— Разве это не слишком? — спросил он. Новичок-наёмник потёр лицо и расширил глаза, пока те не стали размером с голубиное яйцо. Быстрая Верёвка указал на Закриэля, молча сражавшегося со своим оппонентом, и произнёс: — Он может в одиночку сражаться против сотни оппонентов? Он может в одиночку сражаться против армии?

Услышав его полные неверия слова, гвардейцы посмотрели на него недовольными взглядами.

Быстрая Верёвка невольно задрожал. Вспомнив вражду между ними, он смущённо отступил назад.

Фалес посмотрел на гвардейцев, чувствуя, что им есть что сказать. Как и ожидалось, Налги скривил губы.

— Ты знаешь о битве, которая прославила Закриэля?

«Битва, которая его прославила…» Все узники одновременно задрожали.

Быстрая Верёвка моргнул и скорчил такое лицо, будто говорил: «Меня не обманешь».

Налги с восхищением посмотрел на Рыцаря Приговора, чьё выражение лица нисколько не изменилось, хотя он и участвовал в напряжённом поединке.

— Однажды в молодости Закриэль отправился вместе с принцем Мидье в Драконьи Облака. Это была дипломатическая поездка. Его Высочество был настолько «красноречив», что задел северян, создавших для них трудности своей армией.

«Мидье… Драконьи Облака…» Соответствующие сцены возникли в голове Фалеса.

— Старик Барни рассказал мне, что тогда семнадцатилетний Закриэль в одиночку встретился с врагами. — Налги цокнул языком, выглядя при этом гордым и одновременно апатичным. — Ему потребовалось около десяти минут… чтобы в одиночку победить сорок Гвардейцев Белого Клинка.

Быстрая Верёвка застыл на мгновение. Поток мыслей Фалеса также был прерван.

В следующее мгновение…

— Что?!

Фалес открыл и закрыл рот, не зная, что сказать. Казалось, он хотел закричать, но не смог этого сделать. Наконец, он закончил переваривать слова Налги. Его разум заполнили бесконечный шок и страх.

«Сор… сорок… Гвардейцев Белого Клинка?»

Он помнил тех воинов шесть лет назад с закрытыми лицами и кривыми клинками. Они были элитными солдатами, не отступившими даже перед лицом смерти, чьим воплощением явились порочные атаки солдат из региона Чёрного Песка. Они до самого конца сражались в кровавой битве и даже в какой-то момент нанесли армии Лэмпарда кровавый удар, превращая её в беспорядочный сброд. Из-за этого армия Лэмпарда понесла серьёзные потери.

Среди них нашлись даже те, кто защитил его и Маленькую Негодницу от стрел своими телами.

Гвардейцы Белого Клинка… Николас, Мирк, Монти и Джастин…

«Он в одиночку победил сорок гвардейцев? — Фалес напрягся. — Как это возможно?»

Было очевидно, что Быстрая Верёвка оказался под большим впечатлением от слов Налги, чем Фалес. Он посмотрел с неверием на сражавшегося на расстоянии Закриэля, после чего перевёл взгляд на мрачных гвардейцев. Его лицо исказилось, а речь стала бессвязной. Он выглядел так, словно хотел рассмеяться, но не мог этого сделать.

— Это шутка? Сорок… Гвардейцев Белого Клинка? Все они ветераны… — Быстрая Верёвка слепо замахал руками в воздухе, словно мог отбросить от себя эти вопросы. — Это невозможно… такой громкий случай… — Быстрая Верёвка широко раскрыл рот, словно его взглядам на жизнь был нанесён тяжёлый удар. — Почему Нико… Почему мне никто об этом не рассказал? — Быстрая Верёвка потерянно уставился в пол. Он не мог поверить в эти пугающие новости.

Никто не ответил ему. Фалес вздохнул про себя.

— Приготовься, Тардин, — холодно произнёс Белдин. — Барни собирается отступить.

У всех застыли лица. Атаки Барни Младшего начали замедляться.

— Значит, для него не проблема сражаться в одиночку даже против ста человек? — нахмурился Фалес.

Гвардейцы относились к нему гораздо лучше, чем к «Виа Касо». Самел произнёс тихо:

— Ты должен понять, что, сколько бы человек не было не поле боя, число людей, способных одновременно атаковать одного человека, ограниченно.

Даже в особых боевых построениях, даже если его будет окружать тысяча человек, во внутреннем круге смогут находиться самое большее шесть или семь человек, способных одновременно атаковать его со всей своей мощью. — Самел посмотрел на Барни Младшего и произнёс сурово: — До тех пор пока ему достаёт выносливости и его разум не истощён, нет причин, по которым Закриэль может проиграть.

Сердце Фалеса потонуло.

«Нет… в таком случает… мы не сможем победить с текущим числом королевских гвардейцев. Что Барни и остальные делают?»

— Знаешь, в гвардии Созвездия был один гвардеец, который от скуки сочинял скверные стишки, — Налги покачал головой.

Брюли рядом с ним поднял палец и указал им на него.

— Последним стишком был… — Налги прочистил горло и произнёс торжественно: — Тони крепко стоит на ногах, и никто в мире не может ему навредить… Рыцарь Приговора атакует без сожалений… и все погибают.

[1] «Рыцарь не умирает, даже если сражается в одиночку» на самом деле переделанная фраза из Fate/Stay Night, звучащая как: «Рыцарь не умирает с пустыми руками».

Глава 451. Две руки.

Поединок Закриэля и Барни Младшего, в котором оба бойца на первый взгляд не уступали друг другу, длился всего несколько минут.

В следующий момент, после того как Налги закончил говорить, Закриэль перенёс весь свой вес на Барни Младшего.

*Динь!*

Раздался резкий звук. Топор Закриэля угодил в меч Барни под причудливым углом.

Зрачки Барни Младшего сузились.

— Ты сражаешься как северянин… — левая рука Закриэля двинулась по диагонали, формируя крест вместе с правой рукой. Он схватил щит Барни, которым тот хотел атаковать его. — Но думаешь как житель Созвездия.

Барни Младший сжал зубы, выдерживая мощь Закриэля. Образовалась патовая ситуация. Оба бойца слегка задрожали.

— Ты должен знать, что во время сражения северяне ни о чём не думают… — В битве силы Закриэль наклонился к Барни Младшему и безэмоционально покачал головой. — Они никогда не колеблются.

Все удивлённо вскрикнули, когда Закриэль внезапно выпустил из рук рукоять топора, позволяя мечу Барни Младшего вонзиться в его плечо. Пролилась кровь!

Прежде чем у Барни Младшего появилась возможность отпраздновать ранение Закриэля, он почувствовал слабость в ногах. У него не было времени, чтобы увернуться. Закриэль воспользовался его инерцией, схватил его за пояс и поднял в воздух!

«Проклятье!»

Барни Младший был наполнен гневом и шоком. Это была его единственная мысль, перед тем как Закриэль бросил его на пол.

*Стук!*

Испытывающий сильную боль и головокружение Барни Младший понял, что его равное противостояние с Закриэлем подошло к концу. В итоге он воскликнул, чувствуя боль во всём теле:

— Наер, Тардин!

В этот момент рядом с затылком Закриэля раздались два резких звука.

Рыцарь Приговора мгновенно увернулся, уворачиваясь от двух дротиков Наера, брошенных им, чтобы спасти Барни Младшего.

Когда Закриэль развернулся, перед ним предстал Тардин с клинком и мечом!

Траектория движения клинка и меча Тардина была невероятно причудливой. Они вынудили безоружного Закриэля отступить на несколько шагов назад. В итоге он нагнулся и поднял боевой молот, оставшийся от одного из наёмников.

Барни Младший воспользовался этим шансом, пошатываясь, вставая на ноги. Он неуклюже выкатился с поля боя, попадая в объятия Белдина.

— Как он? — спокойно спросил Белдин.

— Его навыки не так хороши, как в прошлом. То же касается и его силы, — ответил тяжело дышащий Барни Младший. Он посмотрел на Тардина, занявшего его место на поле боя. — На его спине есть несколько новых глубоких ран, слегка замедляющих его движения.

Все заключённые собрались вместе. Они помогли Барни Младшему найти новое оружие, внимательно прислушиваясь к разговору между главой Авангарда и пенитенциарным офицером.

— Хорошо. Это значит… что у нас есть шанс? — Самел прикоснулся к своему мечу и сузил глаза.

Фалес наблюдал за их общением. Он внезапно заметил, что у них образовалось миниатюрное военное собрание посреди битвы.

Барни Младший обвёл товарищей взглядом и промолчал.

Спустя несколько секунд он покачал головой. При виде его реакции гвардейцы наполнились разочарованием.

— Я так не думаю. Его инстинкты и разум по-прежнему чисты. Он может в любой момент превратить свои слабости в преимущества. — Барни Младший взял протянутые Брюли щит и меч. Сильно закашляв, он произнёс: — Я даже подозреваю, что он намерено позволил мне обнаружить рану у себя на спине, чтобы я атаковал его с той стороны. Кроме того, вы все видели, что если бы я не нанёс тот удар, возможно, я бы не…

Все вздрогнули.

Тем временем Закриэль и Тардин ускорились. Атаки Тардина были странными и быстрыми. Звуки столкновения их оружия напоминали звуки колокольного звона.

— Тогда что нам делать? — выражение лица Белдина не изменилось. Он выглядел, как неподвижный холм.

Барни Младший внимательно посмотрел на действия Тардина.

— Движения Тардина очень коварные. Он может купить нам немного времени, но…

Он не стал продолжать. Фалес почувствовал, как у гвардейцев ещё сильнее испортилось настроение.

Барни Младший покачал головой. Его взгляд заострился.

— Позже я займу его место. На этот раз я больше не буду проводить разведку. Я убью его, не сдерживаясь.

«Не сдерживаясь…»

После его слов лица Белдина и остальных гвардейцев помрачнели. Самел также нахмурился.

— Барни… — произнёс с сомнением Налги. Казалось, он хочет что-то сказать, но не может облечь мысли в слова.

Однако Барни Младший имел решительное выражение лица. Он не дал другим возможности отказать ему.

— Но что более важно, я заставлю его освободить для нас путь. Вы воспользуетесь этим шансом, чтобы сбежать с принцем. — Барни посмотрел на Фалеса, заставляя его напрячься. — Не останавливайтесь, пока не покинете Тюрьму Костей и не выйдете на поверхность.

У всех членов группы моментально изменились выражения лиц.

Самел хмуро скрестил на груди руки. Белдин промолчал. Шея Брюли покраснела, пока он пытался произнести какие-то членораздельные слова. Налги и Канон переглянулись. Все они пребывали в мрачном настроении.

При виде их реакции в сердце Фалеса появилось плохое предчувствие.

— Хорошо, мы сбежим, — с сарказмом произнёс Самел, и покачал головой.

Его слова были едва различимы из-за звуков напряжённого сражения между Закриэлем и Тардином, однако когда они вошли в уши гвардейцев, тем показалось, что эти слова весят целую тонну.

Барни Младший проигнорировал саркастическое замечание Самела.

Он выдержал небольшую паузу, после чего произнёс:

— Если Наер и я не справимся, и он догонит вас… — Барни Младший медленно обвёл взглядом гвардейцев, — …тогда выступать против него будете в следующем порядке: Самел, Канон, Брюли, Налги и Белдин…

Сердце Фалеса потонуло после эти слов.

«Они хотят…»

— Каждый из нас имеет разный стиль боя. Когда мы будем меняться, Закриэлю потребуется какое-то время, чтобы подстроиться к нашим стилям, потому что разница между нашими стилями слишком большая. Таким образом, мы сможем растянуть время…

Самел холодно фыркнул.

— Надолго?

Барни Младший повернул голову и произнёс:

— Насколько сможем! — холодно прервал он Самела. — Это понятно, заместитель знаменосца? Или ты недоволен тем, что идёшь первым?

Самел тихо фыркнул и промолчал.

Фалес заметил, что Барни Младший больше не обращается к нему, как к трусу.

Он посмотрел на клейма на их коже, на их грязные, но решительные лица. В итоге он произнёс:

— На самом деле мы можем немного помочь…

Однако Барни Младший прервал его.

— Нет, вы должны спастись, Ваше Высочество, — Барни взял Фалеса за плечи. Его глаза были наполнены непонятными эмоциями. — Вернитесь в Лагерь Клинковых Клыков и используйте свой статус, чтобы связаться с армией.

Фалес сильно нахмурился.

Барни Младший мрачно посмотрел на сражавшегося с Тардином Закриэля.

— Пусть используют железные подковы кавалерии и Мистические Пушки… чтобы помочь нам добиться справедливости, а также очистить наши имена от ложных обвинений.

Дыхание королевских гвардейцев ускорилось.

Налги открыл рот, словно хотел что-то сказать, но в итоге промолчал.

Фалес больше не мог этого выносить. Он отбросил руку Быстрой Верёвки — который тянул его сзади — и шагнул вперёд.

— Вы на самом деле планируете здесь умереть?

Барни Младший слегка опешил.

— Умереть? Конечно нет. — Он развернулся и посмотрел в темноту Чёрной Тюрьмы, издавая протяжный вздох. Его глаза были наполнены сложными эмоциями. — Лишь сегодня мы смогли почувствовать себя «живыми» в этом месте.

Фалеса ошеломили эти слова.

После слов Барни изначально встревоженные гвардейцы одновременно притихли.

— Я очень горжусь, что сражался с вами, друзья, — Барни Младший повернулся спиной к гвардейцам, надавил рукоятью меча на грудь и тихо вздохнул. — Пусть наследие не погибнет. Пусть Империя будет вечной.

Ответом ему была тишина.

Позади Барни Белдин безэмоционально поднял кулак и мягко ударил им себя в грудь.

При виде их действий Фалес ощутил тяжесть в груди.

Прежде чем он смог прийти в себя, Барни Младший устремился на поле боя и закричал:

— Тардин!

Выносливость Тардина постепенно заканчивалась, однако услышав крик Барни, он без колебаний отступил кувырком с поля боя. Его движения были весьма неуклюжими.

Закриэль нахмурился и развернулся, без остановки встречая атаку Барни Младшего.

— Давай, мы покончим с этим, смотритель!

*Кланг!*

Их оружие встретилось. Барни Младший имел свирепое выражение лица.

На этот раз его движения были более опасными, чем раньше. Он начал выкладываться на полную, не заботясь о своём состоянии!

Закриэля ошеломил его напор. Его чувства кричали, что к нему снова приближается опасность.

Он знал, что на этот раз его оппонент был серьёзен.

В стороне Налги поймал сумевшего отступить Тардина. Гвардеец обливался потом. Белдин решительно обратился к группе:

— С этого момента я займу место главы авангарда. Барни создаст для нас шанс прорваться. Мы используем его, чтобы направиться к лестнице. Не думайте ни о чём другом. Просто прорывайтесь со всей своей силой, а если Закриэль заблокирует вам путь…

Белдин обвёл взглядом группу. Ему не нужно было заканчивать предложение, все и так поняли, что он хотел сказать.

Королевские гвардейцы посмотрели на Закриэля и сдвинулись с места.

Белдин схватил Фалеса за руку и потянул за собой.

Фалес посмотрел на Барни Младшего, свирепо устремившегося на Закриэля. Гвардеец отбросил всяческую защиту, приготовившись погибнуть в атакующем порыве. Фалес также обратил внимание на Наера рядом с собой, крепко сжимавшего в руках кинжалы и внимательно наблюдающего за битвой. Эта сцена невероятно сильно его расстроила.

«Неужели… нет другого пути?»

Однако в этот момент на плечо Белдина легла чья-то рука, не давая ему с Фалесом продвинуться вперёд.

Фалес и остальные удивлённо обернулись.

Белдин нахмурился и озадаченно посмотрел на остановившего его человека.

— Самел, ты…

— Если поступим так, как сказал Барни Младший, то все умрём, — холодно произнёс Самел. Он посмотрел на Фалеса холодным взглядом и добавил: — Включая его.

Предупреждающий взгляд Самела заставил сердце Фалеса застыть.

Белдин опешил на мгновение. Он посмотрел на Барни Младшего, с решительностью безумца атакующего Закриэля. Его лицо тут же исказил гнев.

— Это лучший план, а также приказ главы Авангарда…

Однако прежде чем он закончил, Самел перебил его.

— Нам потребуется подняться на восемнадцать этажей, чтобы выйти на поверхность! — Самел указал на Закриэля и произнёс решительно: — Даже если каждый из нас шестерых задержит его ценой своих жизней, мы сможем задержать его хотя бы на шесть минут?

Белдин опешил.

— Белдин, ты и он были пенитенциарными офицерами. Здесь находится много уникальных преступников, которых вы отправили сюда из столицы… Он хорошо знает это место. Рано или поздно он нас догонит. Это плохая идея. Включи логику. Мы не сможем спастись. — Самел посмотрел на всех мрачным взглядом. — Мы должны найти другой путь.

«Мы не сможем спастись». Белдин промолчал. Он знал, что Самел прав. Остальные также были ошеломлены. Они начали думать о другом выходе. В голову Фалеса пришла мысль.

С другой стороны Белдин продолжал занимать несгибаемую позицию. Его очень не обрадовали слова Самела. Когда он уже собрался вспылить, Фалес внезапно произнёс:

— Ты хочешь сказать, что у тебя есть план?

Самел кивнул и указал на каменную лестницу.

— Мы спустимся на нижний уровень. Мне известен другой путь, тайный выход… Закриэль не знает о нём. Это может быть наш единственный шанс на спасение.

Глаза Фалеса засияли.

— Ты говоришь о другом выходе из Тюрьмы Костей? Построенном волшебниками из Алхимической Башни?

«Алхимическая Башня».

Белдин нахмурился.

Самел повернулся к другим заключённым. Его голос был довольно взволнованным.

— Поверьте мне, это наш… Изначально этот путь к отступлению был подготовлен для Мечей Бедствия. Наш лидер очень скрупулёзно подходит к делам и всегда играет безопасно. Если он сказал, что внизу есть выход, значит, он там есть.

Белдин посмотрел на него скептическим взглядом.

— Тогда где твой лидер… где он?

Самел опешил и посмотрел на Фалеса сложным взглядом.

— Спроси у него.

Фалес поднял брови и подсознательно приблизил к себе меч.

В итоге он улыбнулся и сменил тему:

— Это… должно быть правдой. Щит Теней сражался с ними из-за этого. Ты уверен, что этим выходом можно воспользоваться?

Самел вздохнул, проигнорировав нерадостные выражения лиц гвардейцев.

— Рики нашёл Чёрную Тюрьму, не так ли? Даже если он нерабочий, ты предпочтёшь погибнуть на пути наверх или внизу? Что ты выберешь?

Фалес нахмурился. Его взгляд переместился на двух сражающихся гвардейцев и сместился на лестницу позади них.

«Вверх или вниз…»

На поле боя Барни Младший нанёс тяжёлый удар по рёбрам Закриэля, а тот в ответ ударил его коленом. Оба бойца со стонами отступили друг от друга.

— Я знаю, что вы задумали. — Закриэль посмотрел на толпу перед собой, после чего повернул голову в сторону каменной лестницы. — Это не сработает.

Барни Младший поднял щит и задрожал. Он ощущал онемение в руках и ногах.

«Дерьмо».

Битва была жёстче, чем он ожидал.

Закриэль знал о решительности Барни, и поэтому постоянно блокировал путь на лестницу, не давая шанса другим спастись. Блокируя лестницу, он использовал самый безопасный и наименее энергозатратный метод сражения, медленно истощая выносливость Барни.

— Если я избавлюсь от тебя, он сработает, — произнёс сквозь сжатые зубы Барни Младший.

«Я должен… использовать этот шанс».

Он снова устремился вперёд!

В стороне Белдин промолчал и покачал головой.

— Барни выкладывается на полную, чтобы предоставить нам этот шанс. Может, надежда и невелика на выбранном им пути, но я не могу рисковать, когда жизнь принца находится в моих руках…

Самел шагнул вперёд, надавил руками на его плечи и произнёс сквозь сжатые зубы:

— Глупо идти вперёд, зная, что этот приказ приведёт к гибели!

Глаза Белдина наполнились гневом. Он оттолкнул от себя Самела!

Увидев, что они сейчас начнут драться, Фалес произнёс:

— Пенитенциарный офицер Белдин, возможно, стоит рискнуть… Он прав, нам не спастись.

Белдин изменился в лице.

— Ваше Высочество!

Однако Фалес покачал головой и крепко сжал в руке меч.

— Сегодня я смог освободить вас всех от имени Джейдстара. Чем смотреть, как вы все умираете… — Фалес посмотрел вдаль глубокомысленным взглядом, — …я предпочту рискнуть.

Его слова шокировали всех, даже Белдина. Изначально тот приготовился возразить, но слова принца лишили его дара речи.

Быстрая Верёвка выдохнул и пожал плечами.

— Таков уж он.

Королевские гвардейцы притихли.

В этот момент раздался разъярённый рёв Барни Младшего. Он врезался в Закриэля, навязывая борьбу.

— Какой бы путь мы ни выбрали, пора идти.

Тардин постоянно следил за поединком. Его рука крепче сжала меч, потому что он что-то почувствовал.

— Сейчас атаки Барни самые свирепые. Закриэль может не суметь остановить нас.

Белдин расширенными глазами посмотрел на Самела и на Фалеса. Казалось, он колеблется.

Налги поторопил его обеспокоенным тоном:

— Я считаю, что слова принца разумны, и я… ненавижу подниматься по лестнице.

Белдин ещё сильнее нахмурился.

Фалес не обратил внимания на колебание гвардейцев. Он повернулся к сражающимся Закриэлю и Барни Младшему. Его лицо было напряжённым.

— Если мы спустимся здесь, мы сможем спасти Барни и Наера?

Белдин поджал губы. Он выглядел так, словно сама мысль о потере двух товарищей для него была невыносима.

— Ваше Высочество, но… они приготовились пожертвовать собой здесь.

Фалес сжал кулаки.

Самел холодно фыркнул.

— Закриэль не охотничий пёс, который будет послушно бежать за зайцем. — Самел посмотрел на поединок, становящийся всё более жестоким, и холодно произнёс: — Кто-то должен задержать его… прежде чем он порубит нас на куски.

«Задержать его…»

Фалес хмуро посмотрел на Закриэля.

— Ты только что сказал, что суть Хаоса Армий заключается в экстраординарном восприятии, достигаемом посредством органов чувств, наблюдательности и внимательности, верно?

Белдин вздохнул.

— Да, Ваше Высочество, но пожалуйста, подумайте дважды…

Однако Фалес не обратил на него внимания. Он повернулся к остальным и повторил:

— Восприятие, достигаемое посредством органов чувств, наблюдательности… — Фалес внезапно поднял голову и посмотрел на гвардейцев. — Закриэль неуязвим? Нет никого, кто может победить Рыцаря Приговора?

Заключённые молча переглянулись друг с другом.

Очевидно, многих из них разрывал на части приказ и возможность пойти на риск.

— Есть, — тихо произнёс Налги. — Есть вторая часть битвы, которая прославила Закриэля.

«Вторая часть?»

Фалес сузил глаза.

Налги пожал плечами.

— Так нам рассказал Барни Старший… Когда Закриэль победил сорок оппонентов, заставив северян побледнеть от страха, появился человек средних лет.

— Человек средних лет… Кто это был? — с любопытством спросил Фалес.

Гвардейцы снова начали переглядываться.

Налги поднял голову и посмотрел на Закриэля, сражавшегося на равных с Барни Младшим…

— Это была его единственная неудача в жизни. Это был враг, которому он придавал наибольшее значение. Это позор, который он спрятал в глубине своего сердца. За десять лет он ещё дважды бросал ему вызов, но ни разу не победил.

Фалес был удивлён.

«Его единственная неудача?»

Налги посмотрел на Закриэля. Тот по-прежнему выглядел спокойный. Налги произнёс со вздохом:

— Закриэль обращал на него такое пристальное внимание не только потому, что проиграл ему. Его навыки, родословная и личность также привлекли внимание Закриэля. В любом случае, всё, что было связано с тем человеком, вызывало его живейший интерес. Он всегда испытывал стыд, когда упоминалось имя того человека.

«Враг, за которым он сильнее всего следил».

В голову Фалеса пришла мысль.

— Что более важно, перед тем как они сразились перед всеми… — в середине предложения тон Налги изменился. Его голос наполнился тихой грустью и горечью, из-за чего он стал напоминать барда. — Этот легендарный человек сказал молодому и энергичному Закриэлю эти слова…

«Эти слова…»

Зрачки Фалеса сузились по мере рассказа Налги.

Спустя несколько секунду Барни Младший выдержал контратаку Закриэля и сделал два шага назад.

Ему удалось ранить Закриэля мечом, но он не смог заставить его отойти от лестницы. Закриэль продолжил твёрдо стоять на ногах.

«Проклятье, если так всё и продолжится, им не прорваться…»

В этот момент…

— Каслан Лэмпард! — воскликнул подросток. Его громкий и резкий голос разнёсся эхом по подземелью. — Помнишь его?

Барни Младший продолжал обдумывать свои действия, однако слова принца ошеломили его.

Услышав знакомое имя, Закриэль вздрогнул.

Перед ним медленно появилось лицо, которое он никогда не сможет забыть.

Рыцарь Приговора посмотрел на тяжело дышащего Барни Младшего, после чего безэмоционально посмотрел на Фалеса, стоящего посреди королевских гвардейцев.

Белдин невероятно напрягся. Самел полностью сосредоточился на Закриэле.

Однако всё это не могло сравниться со следующими словами Фалеса.

Принц посмотрел на Закриэля и прошептал:

— Каслан мёртв. Он погиб от рук своего ученика.

Глаза Закриэля медленно расширились.

«Каслан. Каслан Лэмпард…»

Сердцебиение Рыцаря Приговора ускорилось.

— Мёртв… мёртв? — невольно пробормотал он, не осознавая, что произносит эти слова вслух.

— Да, Сотрясатель Земли Каслан мёртв. — Фалес сделал глубокий вдох и медленно зашагал вперёд. — Его победил Сорай Николас. Однако, хотя Убийца Звезды из Гвардии Белого Клинка победил сильнейшего человека на Западном Полуострове…

Закриэль молча смотрел на принца. На его лице медленно проступила озадаченность, словно он вернулся в прошлое.

Фалес выдохнул, пытаясь успокоить своё сердце, с каждой секундой бьющееся всё чаще.

— …он никогда не забывал о тебе. Он никогда не забывал об оппоненте своего учителя. Пока ты находился в тюрьме, он попросил кое-кого доставить сообщение королевским гвардейцам. — Фалес посмотрел на Закриэля. Рыцарь Приговора выглядел потерянным в этот момент. Принц сжал зубы и произнёс: — Это были слова, с которыми ты хорошо знаком.

Как он и ожидал, брови Закриэля сошлись на переносице.

«Слова… с которыми я хорошо знаком… Слова?»

Фалес сделал глубокий вдох и выпятил грудь.

Он вспомнил момент своей первой встречи со стариком, пригласившим его вместе выпить шесть лет назад. Он попытался представить дерзкую, величественную и внушительную манеру поведения старика.

— Давай, мальчик с юга. — Фалес был спокоен. Он завёл руки за спину и произнёс в грубой и презрительной манере: — Я дам тебе фору… в две руки.

«Дам тебе фору… в две руки».

Казалось, будто в этот момент остановилось время.

Закриэль уставился на Фалеса с напряжённым выражением лица. Он не двигался, словно потерял сознание.

«Мальчик с юга…»

— Нет… — Закриэль задрожал. Перед его взором медленно возникла сцена из прошлого.

«Я дам тебе фору в две руки…»

— Нет… — Закриэль опустил голову и медленно сжался. На его шее вздулись вены, а на руках начали напрягаться мускулы. — Нет…

Фалес неосознанно сглотнул при виде стоящего с опущенной головой Рыцаря Приговора, что-то тихо бормочущего себе под нос.

Его ноги ощутили невероятный озноб, который он до этого никогда не испытывал.

Грех Адской Реки заполнил его кровеносные сосуды.

В следующее мгновение в тюрьме раздался скорбный рёв!

— Нет!

Прежде чем Фалес смог понять, что произошло, свирепо зарычавший Закриэль устремился вперёд с мощью сходящей горной лавины!

— Каслан…

Его импульс был ужасающим!

Фалес ощутил пробежавшие по спине мурашки. Когда гвардейцы позади него собрались выступить вперёд, позади Закриэля поднялись два потока ветра.

Хотя глаза Рыцаря Приговора были полностью красными, напоминающими глаза дикого зверя, казалось, будто он имел вторую пару глаз на затылке. Он отвёл назад боевой молот, блокируя им длинный меч Барни Младшего, которым тот хотел отнять его жизнь. Раздался громкий звук. Траектория меча Барни была смещена. В итоге он врезался в дротик Наера, брошенный в Закриэля с другой стороны!

Он лишь оставил небольшую рану у него на спине.

В данный момент перед лицом Рыцаря Приговора была лишь одна фигура.

Этот человек вёл себя так же, как и много лет назад. Его руки были заведены назад, грудь выпячена, а слова наполнены насмешкой и презрением.

«Этот проклятый… северянин! Я дам тебе фору в две руки. Две руки! Как ты смеешь… Как ты смеешь!»

— …Лэмпард!

*Стук!*

Закриэль разгневанно взревел. Его выражение лица было ужасающим, а наступление неостановимым!

В этот момент Фалес почувствовал, как во всём его теле вскипел Грех Адской Реки. Он сжал зубы и принял решение.

В следующее мгновение он закрыл глаза и повернулся спиной к Рыцарю Приговора.

Барни Младший устремился следом за Закриэлем. Его сердце наполнилось паникой. Он бросил взгляд на Наера, также отчаянно бегущего следом за Закриэлем.

«Нет. Нет!»

Однако прежде чем он закричал, из рук Фалеса, по-прежнему заведённых за спину, выскользнул какой-то предмет.

*Пам*

Это был шар. Он упал на землю и слегка подпрыгнул.

Все были ошеломлены.

В этот момент между Закриэлем и Фалесом завибрировала и зажужжала сфера.

Закриэль пришёл в себя и тут же нахмурился.

«Это?..»

Странный золотистый шар запрыгал по полу как невинный, счастливый ребёнок, которому не ведомо слово опасность.

«Ненавижу его».

Это была последняя мысль Закриэля.

В следующее мгновение Фалес ощутил невероятно мощную ударную волну, врезавшуюся в его спину!

*Вууш…*

Она полностью его поглотила!

*Бум!*

В следующее мгновение прозвучал сотрясший землю взрыв!

Странный алхимический шар высвободил ужасающую энергию, имеющую силу горного обвала и землетрясения. Из него во все стороны хлынули лучи света!

Они были ослепительными.

Это было яркое и красочное зрелище.

Лучи света поглотили маленький зал… и всех людей в нём.

Глава 452. ХХ оболочка.

— Пришло письмо от бабушки. Она хочет, чтобы ты вернулся.

Слова его отца прозвучали в комнате отдыха ночной смены. Знакомый тон заставил его сесть ровно и продемонстрировать уважение.

— Что? — инстинктивно спросил он.

Хотя он постепенно привык к ежедневным отчётам, а также к профессиональному тону своего отца, он до сих пор не мог сдерживать удивление, когда его отец начинал говорить неформально, после того как заканчивал работать.

Гвардейская комната отдыха ночного караула была расположена в самой дальней части Дворца Возрождения. У шумных городских ворот, выходящих на улицу Короля и Зал Звёзд, царила такая суровая атмосфера, что находящиеся там люди невольно задерживали дыхание. В сравнении с тем местом это место было не слишком шумным, но и не особо тихим. Здешняя атмосфера была хорошей.

Его отец продолжил тихим хриплым голосом:

— Твой кузен в плохом состоянии. Из-за плохого здоровья у него появилось много проблем в управлении своей землёй. Ему нужен помощник.

Бабушка, кузен…

Два существительных, которые он давно не слышал, вошли к нему в уши. На мгновение он окунулся в воспоминания.

«Помощник?»

Он инстинктивно позволил этой мысли промелькнуть у себя в голове, после чего решительно ответил:

— Нет, я не вернусь.

Услышав подобный ответ, его сидящий за столом отец скрестил на груди руки. Его броня издала тихое позвякивание, когда он облокотился на стул. Его взгляд засиял, а в глазах появилась внушающая трепет мощь, родившаяся после многих лет службы.

Это немного его обеспокоило. Прошло много времени с того момента, когда он обсуждал семейные дела с отцом без присутствия третьей стороны.

Однако его отец не нахмурился. На его лице также не было следов недовольства. Казалось, его отец был давно готов к подобному ответу.

— Твоя бабушка имеет в виду, что если что-то случится с твоим кузеном… рядом должен быть кто-то, кто унаследует его титул и семейные земли, — прошептал его отец.

Эти слова заставили его нахмуриться.

«Земли и титул… должны быть наследуемы…»

Он инстинктивно нахмурился, после чего тихо фыркнул. Он попытался убрать презрение из своей речи:

— Они не могут быть такими любезными. Каковы условия?

Выражение лица его отца нисколько не изменилось. Возможно это его работа, которой он отдал много лет, сделала из него безэмоционального человека. Однако существовала вероятность, что он просто слишком хорошо его знал.

Его отец произнёс тихо:

— Условие такое, что ты должен будешь жениться на жене своего кузена после его смерти, которая является внучкой твоей бабушки. Родить наследника и поддерживать отношения между двумя семьями.

«Жениться на… вдове кузена?»

Его брови слегка приподнялись, когда он об этом услышал. Он почувствовал удовлетворение, найдя причину для своего презрения.

«Как я и думал».

— Я понял, — он также скрестил на груди руки. В его гнусавом тоне слышалось лёгкое презрение. — Тогда скажи им, что я не вернусь. Пусть катятся в ад.

Его отец спокойно кивнул, полностью принимая его отказ. Казалось, словно он не отказывался от дворянского титула, а говорил о чём-то тривиальном, например, что не будет есть этим вечером дома.

Взгляд его отца переместился на его перебинтованный палец.

На этот раз его отец нахмурился.

— Ты всё ещё практикуешь этот стиль меча?

Он подсознательно опустил руки, однако прежде чем он спрятал их за спину, он остановился и очень естественно положил их на подлокотники стула.

Он кивнул и постарался ответить самым беспечным тоном:

— Да.

Однако брови его отца не спешили расслабляться. Напротив, он ещё сильнее нахмурился.

— Ты думаешь, у тебя будет шанс победить его в следующем Кавалерийском турнире или хотя бы сравниться с ним в силе?

Эти слова заставили его сердце напрячься.

«Победить его. Победить его. Его! Верно. Я превзойду его! Как это сделал северянин!» Ему хотелось сказать об этом уверенным, расслабленным и сдержанным тоном.

Он не знал почему, но в последний момент он передумал. Его тон был слегка удручённым.

— Узнаем, когда придёт время.

Его отец какое-то время молчал, сосредоточив на нём взгляд.

Его взгляд заставил его почувствовать ещё большую неловкость.

— Ты должен знать, что высокий уровень навыков это не единственный критерий во время выбора смотрителя, — медленно произнёс его отец. Хмурость покинула его лицо.

Его разум наполнился зловещим предчувствием. Он почувствовал, что случится что-то плохое.

Он напряжённо изменил положение тела и произнёс:

— Я знаю.

Его отец продолжил смотреть на него неподвижным взглядом.

— Но даже так, твои шансы занять место смотрителя невысоки, учитывая ваше соперничество.

Он почувствовал, как в его сердце натянулась струна.

— Закриэль обладает лучшими навыками, и ему полностью доверяет Его Величество. Ноланур пользуется поддержкой всех Северных территорий. Капитан Каллен благосклонно относится к Тони, а навыки командования армией Кокса вместе с его опытом высоко ценятся принцем Горацием. Его рекомендовал сам принц. Все они популярные кандидаты.

Его отец посмотрел на него. Всё, что он сказал, было общеизвестным фактом. Слова его отца были выклеймены на его сердце.

— Но у тебя есть лишь я, твой отец.

Он не был уверен, показалось ему или нет, но после этих слов он услышал, как его отец тихо выдохнул через нос.

Он был немного расстроен. Взгляд его отца заставил его отвести взгляд.

— Я знаю.

Однако его отец явно не был готов его отпустить.

— Обычно в одной семье несколько человек не занимают важные места в гвардии, особенно места вице-капитана и смотрителя. — Слова его отца звучали немного удручённо, но это было едва заметно. — Скорее всего, ты проиграешь.

Его дыхание застыло на мгновение. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы восстановиться.

— Я знаю, — с трудом произнёс он.

Его отец, наконец, отвёл от него взгляд и посмотрел на дверь комнаты отдыха.

— Но ты всё равно хочешь попробовать?

По какой-то причине он ощущал спокойствие и расслабленность, хотя его отец и смотрел на него хмурым взглядом. Он не смог бы описать свои чувства словами.

— Да. — Он опустил руки и выдержал небольшую паузу, после чего вздохнул и прошептал: — Я должен попробовать.

На этот раз его отец молчал особенно долго. Даже атмосфера изменилась, которая и так никогда не была расслабленной. Теперь она стала торжественной.

Его отец молчал так долго, что он нахмурился и начал подумывать над тем, чтобы разрушить тишину своим уходом…

— Знаешь, Королевская Гвардия это не просто группа гвардейцев, защищающая короля. Это контракт, вера и традиция.

Его отец медленно выдохнул, не став на него смотреть. Вместо этого он посмотрел на стену комнаты отдыха, на которой висел список с дежурствами и именами гвардейцев: Каллен, Арунде, Барни, Тардин, Гейлс, Талон, Дагестан, Новорк, Годвин, Кенни, Хавеа, Налги…

Он не знал, почему его отец решил заговорить об этом, но он имел глубокий взгляд.

— С эпохи Короля Возрождения дворянские семьи с властью в руках начали отправлять своих потомков: старших сыновей, вторых сыновей, детей из главной семьи или детей из побочной ветви, охранять короля. Эти потомки поддерживали отношения своих семей с королевской семьёй, заслуживая доверие Дворца Возрождения. Король в свою очередь заключил негласные соглашения с вассальными семьями, чтобы сохранить своё влияние над землями своих подчинённых.

Его отец вздохнул. Его голос звучал немного неестественно. Он был не такой твёрдый и чуть более смиренный, чем обычно.

— В каком-то смысле в течение сотен лет Королевская Гвардия являлась миниатюрной версией территории королевства. Возвышение и падение Шести Великих Кланов, Тринадцать Выдающихся Семей, Семеро Слуг Джейдстаров, новые дворяне и все дворянские семьи в независимости от своего размера отражались в Королевской Гвардии.

Он сильно нахмурился, чувствуя, что его отец сегодня ведёт себя немного странно.

Его отец всегда, сколько он себя помнил, вёл себя очень строго.

Он никогда… не говорил таким мрачным тоном.

— Командующий офицер, — он хмуро посмотрел на отца, подсознательно обращаясь к нему по должности. — Что ты хочешь всем этим сказать?

Казалось, его отец пришёл в чувства, когда он назвал его «командующим офицером». Его отец выдержал паузу.

Когда тот снова заговорил, он превратился в жёсткого командующего офицера, к которому он привык.

— Я знаю, что ты не лучшего мнения о семье и что твои отношения с кузеном не самые хорошие. — Его отец выпрямился на стуле и посмотрел на него прямым взглядом. Его тон наполнился суровостью. — Но если ты вернёшься домой, получишь обещания от бабушки и кузена, и позволишь Его Величеству узнать, что ты скорее всего унаследуешь титул кузена и его земли…

Его сердце похолодело.

«Снова? Наследство?»

Его отец продолжил говорить, с равнодушным выражением лица раскрывая весь свой план:

— Тогда Его Величество посмотрит на тебя с большей благосклонностью во время выбора кандидата в смотрители. Я считаю, что он с большей готовностью захочет увидеть рядом с собой гвардейца и близкого вассала, того, кто ему предан и того, кто будет помогать ему управлять королевством. Я даже могу уйти в отставку, что повысит твои шансы.

«Вот как? Если мы так и поступим… то мои шансы возрастут».

Он тихо вздохнул.

Из глубин его сердца поднялось лёгкое разочарование.

Они были отцом и сыном много лет. Хотя их отношения нельзя было назвать образцовыми отношениями между отцом и сыном, но… он хотя бы думал, что его отец разделяет его мысли о земле и общую картину мира.

«Но…»

— Ты правда хочешь, чтобы я вернулся и унаследовал семейный титул и землю? — тихо спросил он.

Его голос был холодным, отдалённым и враждебным. Его тон даже шокировал его самого.

Однако он не хотел загонять эти эмоции в глубину своего сердца. Он позволил им выйти наружу, превращая их в холодные, полные горечи слова.

— Ты хочешь, чтобы я вернулся и позаботился о так называемой «семье», которая вынудила нас уйти из дома, что привело к смерти моей матери во время нашего пути сюда и к смерти моей сестры из-за нехватки лекарств?

Он так холодно фыркнул, что казалось, будто кто-то поспособствовал наступлению ранней зимы.

Было так холодно, что его отец внезапно превратился в устрашающую ледяную скульптуру.

На его застывшем лице живыми остались лишь наполненные гневом глаза.

— Это никак не связано с ними, — спустя какое-то время напряжённо ответил его отец.

— Тогда ради чего всё это? — бесцеремонно спросил он. — Если это никак не связано с ними, почему ты хочешь, чтобы я в этом участвовал? Почему ты сам не вернёшься и не унаследуешь титул, а также не женишься на этой молодой и красивой женщине, не станешь хорошим сыном моей бабушки и хорошим вассалом Его Величества?

*Бам!*

Прозвучал громкий удар.

Он увидел, как кулак его отца врезается в подлокотник.

Атмосфера в комнате стала напряжённой и подавляющей.

Он заметил, что они оба тяжело дышат.

Его отец смотрел на него холодным взглядом, как он делал сотню и тысячу раз до этого. Такой взгляд командующие офицеры использовали во время тренировки новых рекрутов. Ему казалось, будто его отец сейчас вытащит кнут.

Однако на этот раз он поднял голову, выпятил грудь и посмотрел в глаза командира несгибаемым взглядом.

Спустя какое-то время его отец с трудом произнёс сквозь сжатые зубы:

— Потому что ты моя кровь.

Его отец выдохнул.

По какой-то причине лицо его отца больше не выглядело напряжённым. Тот выровнял дыхание и даже отвёл взгляд, что было для него редкостью.

— Я думаю, что ты должен сам принять решение, сын, — твёрдо произнёс его отец.

Он слегка вздрогнул.

«Сын? Это на самом деле странно. Это не похоже на него» — подумал он про себя, пристально посмотрев на отца перед собой.

В течение многих лет, как на людях, так и при личном общении его жёсткий и несгибаемый отец всегда называл его по имени или званию.

После смерти его матери его отец не называл его сыном.

«Сын?»

Это обращение моментально выбило его из колеи. Он не знал, как реагировать. В нём продолжал бурлить гнев, но он не мог найти для него точки выхода.

В итоге он лишь тихо фыркнул и презрительно отвернул голову.

— Значит, нам всё равно не сбежать? Даже покинув семейную землю, приехав в столицу, вступив в Королевскую Гвардию, полагаясь лишь на себя все эти годы… — он посмотрел на расписание дежурств на стене и с презрением произнёс: — Мы похожи на диких зверей, в панике убегающих от дождя. Однако куда бы мы ни пошли, над нами продолжают нависать тёмные тучи.

Его отец молча посмотрел на него и вздохнул. Его тон был наполнен усталостью.

— Нет, мы не можем сбежать.

Отец и сын помолчали какое-то время.

— У тебя есть два выбора. Первый: принять условия бабушки и кузена, чтобы получить уважаемый титул и землю. Ты сможешь стать следующим смотрителем, а возможно и капитаном, — со вздохом произнёс его отец. Возможно, дело было в том, что он долго не отдыхал, но его голос был наполнен усталостью. — Или ты можешь отказаться…

Он прервал отца:

— Я отказываюсь. Меня не интересует ни титул, ни земли.

Его ответ был быстрым и решительным. Он произнёс свои слова не терпящим возражений тоном и посмотрел на отца несгибаемым взглядом.

— Я не вернусь. Я даже не желаю иметь с ними ничего общего.

«Эта так называемая «семья» с чёрными сердцами» — холодно подумал он.

Его отец нахмурился.

— Даже если это будет означать, что ты, скорее всего, проиграешь в соревновании на должность следующего смотрителя и до конца своих дней будешь лишь мелким…

— Да, — без колебаний ответил он.

Отец посмотрел на него долгим взглядом.

Очень долгим взглядом…

В течение этого времени его взгляд несколько раз менялся, наполняясь непонятными эмоциями.

Он прямо встретил взгляд своего отца, не отворачиваясь.

Наконец, его отец отвёл взгляд.

— Хорошо, — его отец фыркнул и произнёс уже более оживлённо: — Тогда не возвращайся.

Он слегка удивился.

В его воспоминаниях, когда они оба злились, его отец никогда не сдавался так быстро.

В итоге он мог лишь снова скрестить руки и потушить не находящий выхода огонь гнева и негодования. Он чувствовал, что сегодняшний воздух не подходит для него.

Казалось, отец и сын почувствовали неловкость. Несколько секунд они оба молчали.

— Хорошо, — его отец прочистил горло. — Ты сдал отчёт за сегодня. Теперь можешь идти, гвардеец авангарда, Барни Младший, — бесстрастно произнёс он.

На мгновение лицо его отца снова похолодело.

Из-за этого ему было трудно поверить, что уставший отец, недавно назвавший его сыном и текущий холодный, равнодушный и серьёзный командующий офицер являются одним человеком.

Он сковано встал, почувствовав, что теперь у него есть место, в котором он сможет выпустить не до конца исчезнувшие презрение и обиду.

— Хорошо, вице-капитан Квилл Барни. — Он также вернулся к официальному тону. Напоследок посмотрев на отца, он вышел из комнаты отдыха и холодно закрыл за собой дверь.

*Щёлк!*

Дверь в комнату отдыха закрылась с громким стуком, пробуждая Барни Младшего из мира грёз. Его разум снова стал чистым!

Постепенно придя в себя, он начал двигаться.

— Хвала Богине Заката, тебе стало лучше. Я думал, что мы потеряем тебя.

Это был голос Налги.

В его голосе угадывалась едва заметная радость. Он звучал отдалённо, словно находился вдалеке.

«Потеряют меня? Я всё ещё сплю?»

Барни Младший попытался моргнуть, но взамен застонал от боли.

Его глаза болели. Когда он открыл их, из них потекли слёзы. Его уши были по-прежнему заполнены странным жужжанием.

«Что случилось?»

— Налги, отпусти меня…

Он открыл глаза, выдерживая боль, но увидел лишь размытый свет и тени. Он смог смутно разглядеть нескольких людей, двигающихся в свете факелов.

Он был одним из них. Налги поддерживал его, пока они продвигались вперёд.

— Нет, я не думаю, что ты сможешь сам стоять на ногах, командующий офицер, — устало произнёс Налги. Его шаги были не особо стабильны.

Барни Младший с силой потряс головой. Хотя звон не исчез у него из ушей, а глаза продолжали болеть, его разум слегка прояснился. Он увидел расплывчатый образ спины Белдина, наслаивающийся на образы других людей впереди.

Он кое-что вспомнил.

«Тюрьма Костей, Закриэль и… алхимический шар».

— Где мы? В Адской Реке? — Барни Младший случайно наступил на камень и споткнулся.

Сзади донёсся незнакомый, но также знакомый голос подростка. Он звучал так, словно его владелец был полностью истощён.

— Конечно нет. Чтобы попасть в Адскую Реку, нужна лодка…

Барни Младший нахмурился и вспомнил имя в своих медленно восстанавливающихся воспоминаниях.

«Это он».

Прежде чем он смог повернуть голову, владелец голоса сам подошёл к нему неровной походкой.

Это был жалко выглядящий парень, с кровью и грязью по всему телу. Он также имел устрашающего вида синяк на щеке.

Его левая рука была перекинута через плечо молодого рыжего парня, а его правая рука сжимала гладкий, сияющий серебряный меч. Он хромал.

— С ним всё в порядке?

Услышав вопрос подростка, Налги нахмурился и повернулся к Барни Младшему. Он вытянул руку и покачал ей перед лицом Барни.

— Ты видишь меня, Барни? Барни Младший? Кролик Барни? Сколько пальцев я показываю?

«Проклятье. Этот болтун… подожди, когда я восстановлюсь…»

Барни Младший заморгал, но всё равно не смог избавиться от ряби и наслаивающихся друг на друга образов. Однако ему удалось увидеть Налги.

— Четыре, — Барни тихо хмыкнул и произнёс угрюмо: — Но… ты имеешь в виду пальцы слева или справа?

Налги поднял брови и убрал два поднятых пальца. Из его рта вырвался довольный хмык.

Он похлопал Барни Младшего по руке и повернулся к подростку, улыбаясь ему довольной улыбкой.

— С ним всё в порядке. Он в отличном состоянии.

Парень также приподнял брови и повёл головой по сторонам.

«Отличном? Чёрта с два!»

В этот момент…

— Ааооуу!

Поддерживаемый Белдином человек впереди внезапно громко заговорил. Он звучал удивлённо и радостно.

— Кажется, я услышал какие-то звуки!

Он был таким громким, что от его голоса сотряслись стены тоннеля. Его голос пронзил барабанные перепонки и всех шокировал.

В тоннеле поднялся шум. Большинство голосов выражали своё недовольство. Тоннель наполнился стонами боли.

— Боже, заставьте его заткнуться…

— Вырубите этого ублюдка…

— Ургх…

— Убейте его…

Однако поддерживаемый Белдином Тардин продолжил преувеличенно громко кричать:

— Эй, Налги, великий поэт, скорее скажи что-нибудь! Кажется, ко мне возвращается слух!

Его голос становился всё громче.

Вся команда начала качаться из стороны в сторону, словно их застало землетрясение.

Налги рядом с Барни сильно задрожал.

— Проклятье, говори тише, Тардин! Когда ты говоришь, у меня начинает болеть сердце…

Однако Тардин явно не знал, насколько громко он говорит.

— Что?

Он недоумённо посмотрел назад и преувеличенно широко раскрыл рот.

— Что ты сказал? Что болит? Ты можешь говорить громче?

Его оглушающий голос завибрировал в воздухе.

Все снова застонали от боли.

— Не говори со мной! — Налги с исказившимся от боли лицом закрыл уши.

— Пока что всё, что я вижу, состоит из наслаивающихся образов. Когда я иду, то врезаюсь в стены…

Барни Младший всё сильнее раздражался, слушая речи остальных, но его сердце медленно расслаблялось.

«Они все здесь».

— Тихо. — Барни Младший обнаружил, что к нему возвращается чувство баланса. Он медленно выровнялся, снимая часть веса с плеча Налги. — Что случилось? — Барни Младший знал, кого спрашивать. Он повернулся в сторону подростка. — Ваше Высочество, этот алхимический шар… Что происходит?

Рядом с ним шёл Фалес Джейдстар, имевший такой же расфокусированный взгляд, как и он. Принц гримасничал. Он застонал от боли и посмотрел на поддерживающего его «Виа». На его губах появилась смущённая улыбка.

— Это… — Фалес остановился на мгновение. — Ты сам всё видел, — пожал плечами он. Внезапное движение заставило его и Быструю Верёвку покачнуться. Они прижались к стене, чтобы не упасть на пол. — Алхимический шар… — Фалес напряг мозги и спустя какое-то время сумел найти подходящее объяснение. — Как бы это сказать… он как световая бомба.

«Световая…»

Барни Младший задумался над его словами.

— Световая бомба?

Фалес нахмурился и посмотрел на королевских гвардейцев, у которых кружились головы. Они поддерживали друг друга как группа пьяниц, помогающая друг другу добраться домой.

— Получился не просто свет, — смущённо произнёс Фалес. — Возможно, он также производит шум, напоминающий ошеломляющую гранату… Я лишь несколько минут назад восстановил слух, но до сих пор слышу звон в ушах…

«И этот луч света… — Фалес досадливо закрыл глаза. — Хотя я заранее закрыл глаза, они всё равно болят…»

Барни какое-то время ничего не говорил, после чего задал больше всего волнующий его вопрос:

— Что насчёт него?

Команда притихла.

Они знали, о ком он спрашивает.

Фалес посмотрел на Брани, замечая на его лице тревогу и тоску.

Бани Младший почувствовал неладное.

— Ответьте, что с ним случилось? — глава Авангарда нахмурился. — Вы убили его?

— Барни, насчёт него… — с трудом произнёс Налги. — Кхм, Закриэль, он…

— Что с ним произошло? — поспешно спросил Барни Младший.

Никто не стал сразу ему отвечать. В итоге Белдин разрушил напряжённое молчание.

— Скажем так… — спокойно произнёс пенитенциарный офицер. Его слова звучали иногда тихо, а иногда громко в ушах слышавших его людей. Было видно, что он ещё не восстановился после взрыва алхимического шара. — Восприятие Закриэля и его внимание гораздо чувствительнее, чем наши… Потеря слуха и зрения повлияла на него сильнее всего. Он начал кричать…

Барни Младший чувствовал, что что-то не так. Он проигнорировал детали и спросил прямо:

— Вы убили его?

Всю команду ошеломил этот вопрос.

Вперед группы закашлял Самел. Он выдохнул и произнёс:

— Он обезумел, но его боевые инстинкты возросли, вместо того чтобы упасть. Он начал как безумец размахивать своим оружием. — Самел громко выдохнул. Казалось, таким образом он облегчал боль в ушах. — Ты должен был видеть его реакцию. Он искал любых живых существ в нескольких метрах от себя и пытался их убить. Налги попытался приблизиться к нему, но чуть не лишился головы, и я…

Самел похлопал окровавленную повязку на левой руке и вздохнул.

Барни Младший выдержал паузу, после чего спросил сквозь сжатые зубы:

— Дальняя атака?

Белдин покачал головой и прошептал:

— Мы пробовали. Помнишь фальшивого племянника Тардина? Он попытался издалека попасть Закриэлю в голову. Никто не знает, почему он промазал. Однако его выстрел попал ему в плечо.

Фалес почувствовал, как к нему поворачивается взгляд Барни. Поддерживающий его Быстрая Верёвка сгорбил плечи и опустил голову, словно хотел спрятать её на груди у Фалеса.

«Промазал?»

Барни Младший безучастно посмотрел на Быструю Верёвку, смущённо опустившего голову.

Белдин вздохнул и произнёс:

— Закриэль ощутил боль. Он почувствовал направление выстрела и сбежал в темноту в противоположной стороне.

Лицо Барни Младшего застыло.

Спустя долгое время он посмотрел в темноту под ногами и произнёс:

— Скажите мне, что вы убили его.

Все промолчали. Фалес подсознательно отступил назад.

Многие гвардейцы также опустили головы.

Барни Младший тяжело вздохнул и сжал зубы.

— Почему? — он топнул ногой, заставляя Налги зашататься вместе с ним. — Почему… почему вы не погнались за ним и не убили?!

Его голос был пропитан горькой ненавистью.

Он был таким громким, что у всех снова заболели чувствительные барабанные перепонки.

— Барни, — спокойно произнёс Белдин, — алхимический шар был очень мощным. Он подействовал и на нас.

Многие, включая Быструю Верёвку, инстинктивно посмотрели на Фалеса, заставляя принца непроизвольно поднять брови.

«Я то тут причём?»

— На несколько минут мы оглохли, словно кто-то заткнул нам уши. Мы испытывали проблемы с балансом, спотыкаясь после трёх сделанных шагов… — Белдин вздохнул. — Хотя мы находились в лучшей форме, чем Закриэль, нам всё равно потребовалось много времени, чтобы встать и спуститься сюда.

Барни с неверием посмотрел на Белдина, после чего перевёл взгляд на остальных, однако многие начали отводить от него взгляды.

— Не переживай, — прошептал Самел. — Восприятие Закриэля более чувствительное, поэтому алхимический шар повлиял на него сильнее, чем на нас. Думаю, ему потребуется больше времени на восстановление. Возможно, он даже не сможет полностью восстановиться. По крайней мере, мы всё ещё живы.

Барни молча опустил голову. Команда продолжила медленно продвигаться вперёд.

Когда Фалес подумал, что всё закончилось, Барни Младший внезапно спросил у него:

— Откуда взялся этот алхимический шар?

Глаза Фалеса дёрнулись. Они переглянулись взглядами с Быстрой Верёвкой.

«Это… Что мне ему сказать?»

— Ну, у королевской семьи Джейдстар… всегда есть запасы… — сглотнул Фалес.

Барни Младший нахмурился.

— Почему ты не использовал его раньше или просто не отдал нам?

Фалес нахмурился и тут же расслабился.

— Разве не лучше было его активировать, когда он был полностью сосредоточен на ком-то другом? — уверенно произнёс он. — Если бы я подождал, когда Закриэль увидит его до того, как я его брошу, он был бы не таким эффективным.

«Я ведь не могу сказать, что просто забыл о нём, верно?»

К счастью, Барни Младший не стал вдаваться в детали. Он продолжил задавать другие вопросы.

Фалес отвёл свой «гордый» взгляд.

«Кроме того, Закриэль и Быстрая Верёвка думали, что это алхимический шар с мощными взрывными свойствами, как тот, который Рафаэль использовал в тайном проходе под Драконьими Облаками. Но в действительности…»

— Эй, откуда ты знал, что этот алхимический шар создаёт только свет и шум?

Как и ожидалось, Быстрая Верёвка начал к нему приставать.

— Когда Кол достал его, разве он не сказал…

Фалес мысленно вздохнул.

«Это моё величайшее беспокойство».

— Я просто знал, — ответил он, выглядя при этом как человек, обладающий обширными знаниями. Он пожал плечами. — Я знал, что эта игрушка не смертельна.

Быстрая Верёвка нахмурился.

— Но что если бы это был взрывной шар? На алхимических шарах нет особых меток. Лишь несколько талантливых людей могут…

Новичок-наёмник недовольно посмотрел на Фалеса.

— Я видел одного несколько лет назад…

Фалес закашлял и решительно остановил неприятную для себя тему:

— Хватит. Семья Джейдстар имеет длинную историю. У нас есть способ, как определять алхимические шары, — принц таинственно улыбнулся. — Как наша кровь имеет золотой цвет…

Быстрая Верёвка посмотрел на него угрюмым взглядом, показывая, что ему всё равно, даже если Фалес не хочет говорить ему правду. В итоге он безразлично отвернулся.

Фалес облегчённо выдохнул.

«Ты прав, я тоже был напуган, когда Кол угрожал Закриэлю алхимическим шаром».

Однако все секреты были раскрыты после того как он отыскал свою точку привязки во время «потери контроля».

В том магическом состоянии он отчётливо увидел внутренности алхимического шара.

Тот был заполнен вращающейся энергией.

В тот момент он интуитивно знал, что вращающаяся энергия внутри шара была пустой. Даже если её высвободить, она в лучшем случае сметёт несколько пылинок.

«Но что более важно… Нет очевидных меток?»

В действительности, когда Фалес пронзил взором внешний слой шара, он обнаружил на внутреннем кольце металлическую оболочку с выгравированными на ней словами на плохо знакомом ему языке. Они напоминали современный язык Империи.

[Ослепляюще-яркая оболочка ХХ + оболочка ХХХХ]

[Алхимическая Башня, Великолепный Продукт Войны Волшебников ХХ, Номер ХХ ЕЕ1109-9-17, Создатель: ХХ Волшебник Первого Класса Д.Е. Шарлетон]

[Используется для подавления чувств, ХХ подавление, ХХХХ, ХХ, и т.п.]

[Унифицированный ХХ. Только для использования в башне. Строгий запрет на экспорт, ХХ, или транспортировку за пределы башни. Запретные области также включают, но не ограничены Башней Души, Церковью Светлого Бога, ХХХ, Третьим Кольцом, Вратами Ада, ХХХХ, Храмом Рыцарей, Империей и ХХХХХХ]

Странный текст содержал в себе много информации, такой как название создателя.

Там было много неизвестных Фалесу слов, но понятного текста было достаточно, чтобы он понял назначение шара.

Так он оказался очень полезным, когда Фалес раздумывал над способом подавить Закриэля, обладающего экстраординарным восприятием.

Быстрая Верёвка нахмурился и глубоко задумался.

— Значит, тогда Кол угрожал тебе фальшивкой? Он провёл нас?

— Похоже на то.

Подумав о хитром Коле, Фалес раздражённо покачал головой.

— На самом деле он был прав. Я должен был подумать об этом. Как такой как он может иметь решимость умереть вместе со своими врагами?

В этот момент…

*Стук… стук…*

Фалес первый услышал его.

Из-за влияния «яда» из «ХХ оболочки» или как она называется, члены группы восстанавливались с различной скоростью. Пошатываясь, они помогали друг другу идти вперёд.

Однако в этот момент практически все они напряглись!

*Стук… стук… стук…*

В тёмном тоннеле раздались шаги человека, который не пытался скрываться.

*Стук… стук… стук…*

Они приближались.

Глава 453. Братоубийство.

*Стук, стук, стук…*

Возможно, дело было в их недавно восстановленном ослабленном слухе, но звуки шагов, внезапно прозвучавшие в тёмной тюрьме, их напугали.

Раненные королевские гвардейцы быстро среагировали. Все тут же затушили свои факелы и задержали дыхание.

«Преследователи? Так быстро?»

Это была первая мысль в голове преследуемого на протяжении полумесяца Фалеса.

*Стук, стук, стук…*

Белдин показал жест рукой. Все гвардейцы быстро и тихо разошлись к стенам тоннеля, и нашли подходящие для засады места. Взяв оружие в руки, они приготовились к битве.

Фалеса завели за спину Барни Младшего, и даже Быструю Верёвку Брюли засунул в какой-то угол.

*Стук, стук, стук…*

Шаги продолжали приближаться. Вскоре угол тоннеля осветил свет факела.

Фалесу не нужно было прислушиваться, чтобы понять, что у всех начало медленно ускоряться сердцебиение.

Белдин указал мечом на тёмный угол, готовясь выступить с внезапной атакой.

В этот момент из-за угла вышел владелец шагов с факелом в руке.

— Канон!

Налги первым издал полный радости и удивления вскрик.

— Вольно, — облегчённо выдохнул Белдин. Он похлопал по спине Барни Младшего, когда отчётливо увидел вышедшего из-за угла человека. — Это Канон, наш кавалерийский разведчик, отвечающий за сдерживание врагов.

Гвардейцы облегчённо выдохнули, словно с их плеч сняли тяжёлый груз. Они убрали оружие и зажгли факелы.

«Это Канон».

Тревога и предвкушение в сердце Фалеса также слегка отступили.

Один из семи заключённых, Канон, только что вышедший из-за угла с факелом, посмотрел на выражения лиц своих товарищей и кое-что понял.

— Знаешь, ты испугался нас до усрачки!

Плечи Налги задрожали. Он выглядел так, словно только что избежал катастрофы. Его рука ударила Канона в грудь.

Канон слегка вздрогнул и опустил голову.

— Простите, мои уши ещё не полностью восстановились, — слегка съёжившись, он указал на своё левое ухо. — Я мог лишь полагаться на свои инстинкты, чтобы контролировать свои шаги. Мои навыки разведчика также ухудшились…

Барни Младший облегчённо похлопал его по плечу.

— Нет, ты хорошо справился, Канон, как и всегда, — улыбнулся он. — Какова обстановка?

Лица гвардейцев слегка помрачнели после этого вопроса.

Канон передал факел Налги и произнёс с серьёзным выражением лица:

— Он должен был восстановить часть зрения, а возможно и слуха. Он перевязал раны и зажёг факел. Он передвигается, опираясь рукой на стену. Он не быстрый, но… — Канон замолчал и посмотрел на всех. — Он преследует нас в правильном направлении.

«Правильном направлении?»

У всех изменились выражения лиц.

Сердце Фалеса также застыло. Он знал, о ком говорит Канон.

— Я оставил несколько ловушек, но не думаю, что они смогут надолго его задержать… Закриэль знаком со всеми уловками Авангарда, — тихо произнёс Канон.

Атмосфера стала мрачной и напряжённой.

Барни Младший молчал. Он выглядел задумчивым.

— Мы можем устроить на него засаду? — нахмурился Белдин.

— Не думаю, — покачал головой второй офицер логистики Наер. — Мне не нужно проводить проверку, чтобы увидеть это. Мы находимся не в лучшей форме, чтобы сражаться с нашим врагом. Если мы надеемся, что Закриэль будет в худшей форме, чем мы…

— Мы проиграем с ещё более разгромным результатом, — со вздохом закончил за него Тардин.

Гвардейцы удручённо посмотрели друг на друга, что позволило Фалесу понять всю мрачность их положения.

Посмотрев на выражения лиц своих товарищей, Налги закашлял и произнёс:

— Джентльмены, я не думаю, что нам так важно вступать с Закриэлем в прямое противостояние. Напротив, я считаю, что мы должны избегать его…

Фалес заметил, что хотя Налги смотрел на всех во время своей речи, его взгляд то и дело перемещался на Барни Младшего. Казалось, он понимал, что именно Барни Младший будет принимать финальное решение.

Осознающие ситуацию гвардейцы притихли, дожидаясь решения главы Авангарда.

Наконец, через какое-то время Барни Младший поднял голову. Пока он размышлял, его брови то поднимались, то опускались.

— Налги прав, — выдохнул он.

Фалес готов был поклясться, что после этих слов гвардейцы немного расслабились.

— Отныне наша главная цель заключается не в убийстве Закриэля, — Барни Младший повернулся к Фалесу. В его глазах загорелся странный свет. — А в защите принца.

Почувствовавший неловкость Фалес улыбнулся ему дружелюбной улыбкой.

— Возможно, тебе стоит посчитать свои счастливые звёзды, потому что они весьма верны, — прошептал Быстрая Верёвка.

«Нет. Не полностью верны» — подумал Фалес, посмотрев на Барни Младшего.

— Тогда продолжим спуск. Мы больше не можем отдыхать, — находящийся впереди Самел шагнул вперёд и посмотрел на Барни Младшего. — Возможно, мы сможем найти выход до того, как он нас догонит.

Барни Младший нахмурился.

— Подожди, спуск? — он удивлённо посмотрел на своих товарищей. — Мы не поднимаемся на поверхность?

Лицо Барни Младшего стало напоминать грозовую тучу после вздоха Белдина и рассказа Самела.

Испытывая на себе встревоженные взгляды гвардейцев, Барни Младший промолчал. Он лишь сжал кулаки и поторопил всех продолжить путь.

Королевские гвардейцы вместе с двумя принцами снова устремились вперёд, но на этот раз их скорость заметно увеличилась.

— Тебе лучше найти этот так называемый выход, Самел.

Барни Младший вышел в авангард отряда и зашагал рядом с Самелом.

Он подавил эмоции в сердце. Его тон был ровным, но Фалес смог почувствовать, что он испытывает недовольство.

— Иначе всё, что произошло сегодня, не будет иметь смысла.

Странно, но Самел промолчал. Он просто посмотрел глубокомысленным взглядом на Барни и продолжил идти вперёд.

Группа тихо шла в темноте. Они были менее расслабленны и более серьёзны, чем раньше.

Самел вёл группу, помня слова Рики. Он также консультировался с пенитенциарным офицером Белдином, немного разбирающимся в Тюрьме Костей.

Барни Младший иногда присоединялся к их обсуждению, но его общение с Самелом было натянутым.

Позади него шли Фалес и Быстрая Верёвка, со страхом продвигающиеся вперёд. Налги и Наер шли следом за ними.

Замыкали строй не способный говорить Брюли и Тардин, выступая железной стеной. Они выступали в роли второго барьера.

Канон скрывался во тьме позади группы, внимательно отслеживая обстановку в арьергарде.

Спустя несколько минут и множества преодолённых каменных ступеней они вышли в пустой зал на последнем этаже.

Когда факелы осветили зал, все напряглись.

Повсюду валялись трупы.

Все они принадлежали Мечам Бедствия.

На полу лежало больше двадцати человек. Они были разбросаны по всему залу, начиная от дальних углов и заканчивая плиткой под их ногами. Крови из их тел было достаточно, чтобы пропитать пол в зале.

Наёмники умерли различными способами. У кого-то отсутствовала голова, у кого-то было перерезано горло, у некоторых тел головы были повернуты под неестественными углами, в телах нескольких наёмников торчали стрелы. Одно тело даже было пригвождено к стене устрашающего вида топором.

На всех лицах наёмников застыл страх перед убившим их человеком.

При виде этой картины Фалесу даже показалось, что здесь побывал Кровавый Мистик.

— Этот человек погиб из-за меча своего компаньона. На теле этого парня восемь ран. Вероятно, он использовался как живой щит… а этот бедолага на стене нарвался на контратаку. — Барни Младший хмуро посмотрел на трупы. — Это был Закриэль. Это был его разогрев после выхода из камеры.

Самел безэмоционально посмотрел на знакомые и незнакомые трупы. Он прошёл мимо трупа с разрезанным животом.

Налги сглотнул.

По мере продвижения гвардейцев вперёд стало увеличиваться количество разлитой по полу крови. В конце они вышли в тоннель. Фалес посмотрел в глубокий тоннель, ведущий к камере Закриэля, снова обращая внимание на кровавое зрелище перед собой. Он сильно нахмурился.

Он помнил, что они с Йоделем оставили Закриэля одного в этом тоннеле.

И после того как они ушли…

Он вспомнил слова Закриэля о том, что Мечи Бедствия «сбежали».

«Сбежали?»

— Вероятно, они напали на него всем скопом, потому что посчитали, что смогут с ним быстро справиться, ведь их было гораздо больше… — Белдин поднял факел и покачал головой, освещая это адское место. — Они не знали с кем имеют дело.

— Сорок Гвардейцев Белого Клинка… Эй! — пробормотал бледный Быстрая Верёвка. Его нога случайно наступила на что-то твёрдое в луже крови. Он не знал, были ли это кишки или что-то ещё…

«Хаос Армий».

Фалес задумался над этим названием. Его нервы натянулись.

Он прошёл мимо наёмника со стрелой в левой глазнице.

Налги пнул труп, держащийся за рукоять кинжала в груди. Он вздохнул и произнёс:

— Думаю… он был весьма вежлив с нами, не так ли?

Никто не ответил ему.

— Сюда, — Самел прошёл по красному тоннелю, ведущему к камере Закриэля, и осветил другой путь. — Рики упоминал, что этот путь ведёт в хранилище.

Фалес развернулся, стараясь не смотреть на кровавое месиво на полу. Он посмотрел на квадратный тоннель, явно использующийся для доставки припасов.

По сравнению с двумя другими путями, этот путь выглядел непримечательным.

— Рики говорил, что у Алхимической Башни была тайная традиция. Они всегда были готовы к войне, — произнёс со сложным выражением лица Самел. — Хранилище является одним из их приготовлений.

Он поднял факел и шагнул в тоннель.

Остальные гвардейцы переглянулись растерянными взглядами.

Барни Младший посмотрел на группу позади, после чего вздохнул и догнал Самела. Остальные удручённо пожали плечами и отправились следом за ними.

— Откуда ты об этом узнал? Откуда ты знаешь о секретах, о которых не знает даже королевство? Ты нашёл запретную книгу волшебника?

Барни Младший убрал в сторону паутину и осветил своё окружение.

— В месте, из которого пришёл Рики изучали эти вещи, — ответил Самел, не став оборачиваться. Он продолжил идти вперёд. — Судя по его ненавистному тону, полагаю, они были врагами волшебников. Они изучали, как справляться с волшебниками и магией.

Фалес слегка нахмурился после этих слов.

«Место, из которого пришёл Рики… В таком случае Мечи Бедствия не являются традиционалистами. Должно быть, в какой-то момент к их организации присоединилось много людей».

— Этот парень, которого ты упоминаешь… Рики, верно? Как он стал Мечом Бедствия? — спросил Барни Младший.

— Не знаю. У каждого потомка Вне Башни есть своя история, не говоря уже о лидере. Большинство историй наполнены трудностями и горечью, — покачал головой Самел.

— Включая тебя, да? — спросил Барни Младший, вкладывая в свои слова скрытый смысл.

Самел остановился на мгновение перед лицом враждебного настроя Барни Младшего.

Однако его колебание продлилось лишь долю секунды.

— Что насчёт тебя? — Самел спустился по короткой лестнице, состоящей из трёх ступеней. — Если сможешь выбраться, чем планируешь заняться? — спросил он. — Сопроводишь принца в столицу, поможешь ему, увидишь, как он взойдёт на трон, и выполнишь свою клятву?

Все королевские гвардейцы слегка помрачнели после этих слов.

Фалес ощутил неловкость, почувствовав на себе их взгляды.

Барни Младший выдержал двухсекундную паузу.

— Не только это. Наши мёртвые братья должны упокоиться с миром. — Слова Барни Младшего эхом разошлись по тоннелю, наполненному пылью и паутиной. Его тон был наполнен непоколебимой решимостью. — Правда того года должна быть раскрыта миру.

Фалес слегка вздрогнул.

«Правда того года…»

Гвардейцы притихли. Брюли проворчал несколько слов, но никто его не понял. Налги тут же ударил его.

Самел ответил Барни сатирическим тоном:

— Правда? Ты говоришь о том, что сказал Закриэль? О сотрудничестве между старым королём и бедствиями? — Самел фыркнул. — Если это правда, то, судя по тому, что я знаю о Кесселе, он скорее предпочтёт умереть, чем признает правду, будь то с точки зрения Созвездия или королевской семьи. — Его слова были пропитаны холодом. — Он предпочтёт закопать тебя в могиле вместе с этими секретами и позором. Он убедится, что эта информация никогда не выйдет наружу, даже если ты спасёшь его любимого сына.

После этих слов королевские гвардейцы стали вести себя ещё тише. В течение какого-то времени были слышны лишь их шаги.

Барни промолчал.

Фалес поджал губы. Его сердце наполнилось лёгкой меланхолией.

Он знал, что Самел, скорее всего, прав.

Ему хотелось что-то сказать, как-то опровергнуть слова Самела подбодрить остальных, но…

«Что я могу сказать? Что, вернувшись в столицу, я постараюсь разрешить ваши жалобы?»

Вспомнив холодное лицо короля Кесселя и мрачный взгляд Чёрного Пророка, Фалес снова поджал губы, обнаруживая, что слова отказываются выходить у него изо рта.

Быстрая Верёвка, очевидно, понимал, что происходит. Он послушно спрятался за Фалеса, даже не осмеливаясь громко дышать.

Налги закашлял.

— Эмм, Барни?

Его голос раздался позади Фалеса. В нём слышалась лёгкая дрожь.

— Я тут подумал, может нам стоит скрыть некоторые части правды…

В этот момент внезапно заговорил Барни Младший, прерывая Налги:

— Вот почему нам нужен принц.

Фалес был ошеломлён.

Он посмотрел в спину Барни Младшего впереди, однако тот не стал оборачиваться. Он продолжал упорно идти вперёд.

— Он более удачливый, чем мы, более удачливый, чем старый король и погибшие принцы. Он родился после трагедии и не живёт в тени того года, — произнёс Барни Младший. — Я верю, что по сравнению с королём на троне Дворца Возрождения, он более квалифицирован разобраться с этим вопросом. Он может раскрыть правду того года людям. Недавно он отказался оставлять своих компаньонов позади. Он определённо сможет нас понять. Он может понять тех, кто погиб восемнадцать лет назад и жалобы тех, кто страдал все эти восемнадцать лет.

Дыхание гвардейцев стало хаотичным.

У некоторых из них даже нарушился ритм ходьбы.

Фалес почувствовал сосредоточившиеся на нём взгляды окружающих. Он ощутил, как груз на его плечах стал тяжелее.

— Я верю, что, по меньшей мере, он сможет найти лучший выход, как раскрыть правду и сохранить имя королевской семьи… — Барни говорил с запинками, словно ему очень тяжело давались эти слова. — Как бы трудна не была эта задача и сколько бы времени она не заняла.

Со стороны гвардейцев донеслись вздохи.

Фалес опустил голову.

Никто не знал, о чём он думает.

Быстрая Верёвка похлопал его по спине и едва слышно вздохнул.

— Вот почему ты так рьяно его защищаешь, — тихо произнёс Самел. Он звучал ещё более устало, чем раньше. — Ты считаешь его своим спасителем и спасителем королевских гвардейцев из Кровавого Года?

Взгляд Фалеса расфокусировался.

Барни Младший фыркнул. Он выглядел слегка опустошённым, когда произнёс:

— По крайней мере, я надеюсь, что включая нас, сорок шесть… сорок пять королевских гвардейцев, запертых в тот год в этом месте, получат другое отношение.

Нам, гвардейцам, больше не придётся мучиться из-за греха, совершённого одним человеком. Мы мучились восемнадцать лет, а некоторые из нас умерли, не сумев упокоиться с миром.

Нам больше не придётся вскрикивать по ночам, дрожать от кошмаров и гнить в оковах сожаления.

Многие гвардейцы повернули головы и посмотрели в стену тоннеля, словно там было что-то интересное.

В голосе Барни Младшего появился намёк на облегчение.

— Этого будет достаточно.

Самел не ответил ему.

Группа продолжила идти вперёд, однако Фалес чувствовал себя так, будто к его ногам были привязаны тяжёлые гири.

Барни Младший сделал глубокий вдох, справляясь со своими эмоциями. Его тон звучал более весёлым, чем до этого.

— Мы снимем с себя клейма и с достоинством вернёмся в Вечную Звезду. По крайней мере, мы снова сможем увидеть наши семьи. — В его голосе была слышна слабая надежда. — Я помню, что у Наера тогда родилась дочь…

Наер вздохнул.

В этот момент…

— Барни, — внезапно произнёс Налги. Он звучал удручённо и испуганно, как потерянный ребёнок. — А как же Закриэль?

Когда они услышали это имя, создалось впечатление, что даже свет померк на секунду.

Как и ожидалось, тон Барни Младшего наполнился холодом.

— Что же до этого предателя… — Барни фыркнул. Его слова были пропитаны сильным презрением и горькой ненавистью. — Презренные деяния Закриэля должны быть раскрыты. Всё Созвездие и весь мир узнают о совершённом им зле. Он заплатит за своё предательство.

Гвардейцы ощутили озноб, словно слова Барни Младшего, произнесённые им через сжатые зубы, понизили окружающую температуру.

— Он будет навечно заклеймён предателем. Неважно, выживет он или умрёт, это клеймо будет заставлять его страдать.

Фалес почувствовал, что шагающий рядом с ним Налги хочет что-то сказать, но колеблется.

Барни Младший холодно фыркнул.

— Мы… мы выследим его и добьёмся мира, как для нас, так и для него.

Налги сделал глубокий вдох.

— Но Закриэль… он был… одним из нас. Он тоже был королевским гвардейцем.

Его голос был наполнен сомнениями и болью.

Все притихли.

Барни Младший нахмурился.

— Что ты хочешь сказать?

Фалес увидел, как Налги опустил голову и задрожал.

— Я думаю, что все достаточно настрадались, будь то Закриэль или мы. — Казалось, Налги что-то сдерживает. После этого он с большим трудом произнёс слова, наполненные различными эмоциями: — Почему… почему мы должны оборачиваться друг против друга?

Глава 454. Это было не совпадение.

Оборачиваться друг против… друга?»

Барни Младший был ошеломлён. Его взгляд расфокусировался… словно он вспомнил прошлое.

После этих слов королевские гвардейцы отреагировали по-разному: Самел фыркнул, Белдин и Наер промолчали, Тардин холодно хмыкнул, Брюли издал встревоженный звук, а утративший хладнокровие Канон ахнул.

Налги в агонии держал факел с мерцающим пламенем.

— Барни, пожалуйста… После того как мы выберемся, ты можешь просто забыть обо всём?

Чем сильнее Барни Младший хмурился, тем озадаченнее становился.

— За…забыть?

Налги согласно хмыкнул. Его слова заполнили тоннель. В его голосе была слышна едва заметная опустошённость.

— Знаешь, найти место и тихо дожить в нём свои дни. Мы можем просто забыть о Закриэле, забыть…

Слушавший их беседу Фалес внезапно почувствовал, что атмосфера стала странной.

Как и ожидалось, в следующее мгновение Барни Младший произнёс повышенным тоном:

— Забыть о нём?!

Его шаги на мгновение остановились. Люди позади него также вынуждены были остановиться.

— Тогда что насчёт наших тридцати семи братьев, умерших в тюрьме? — разгневанно продолжил Барни Младший. — Что насчёт тех, кто погиб во Дворце Возрождения в тот год? Как насчёт старого капитана, Тони, моего отца. Что ты скажешь о них? — Барни Младший крепко сжал меч и щит. Его голос был наполнен невыразимым гневом и горечью. — Что насчёт Его Величества и принцев? Как насчёт тех, кто пролил кровь в тот год?

Налги лишился дара речи.

Белдин озабоченно похлопал Барни Младшего по спине. Тот покачал головой, показывая, что с ним всё в порядке. Он продолжил идти за Самелом.

Однако, когда Фалес подумал, что всё вернулось в норму, тихий голос Налги снова вплыл к нему в уши.

— Но Барни, ты когда-нибудь думал, что тот, кто погиб, возможно, они… — Налги выдержал паузу, после чего продолжил тоном, который ясно давал всем понять, что ему трудно даются эти слова: — Возможно, они не хотели бы, чтобы мы искали мести, вступая в этот порочный круг, и оборачивались друг против друга… Возможно, они просто хотели упокоиться с миром; может, они просто хотели, чтобы мы жили мирной жизнью. Они просто хотели, чтобы всё предалось забвению…

Фалес нахмурился. Атмосфера становилась всё более странной.

Тардин невольно произнёс:

— Налги… больше ничего не говори.

Налги замолчал.

Барни Младший тихо фыркнул и произнёс:

— Предалось забвению… — Его взгляд сосредоточился на ближайшем факеле. Он ощутил чувство растерянности, после чего снова затвердел. — Когда моему отцу сломали обе руки и полностью обескровили, он с болью открыл глаза, как бродячий пёс на обочине. Он тихо лежал за запятнанной кровью плитке, погребённый под кучей трупов. Он не выглядел так, словно хотел предать всё забвению… — Слова Барни Младшего были наполнены гневом и болью.

В тоннеле раздавалось неровное дыхание гвардейцев.

— Пытки, боль, всё, через что мы прошли за эти восемнадцать лет… Иллюзии, которые ты видел с открытыми и даже закрытыми глазами, прошлое, будущее, о котором ты мечтал… Подумай об этом, во всём виноват Закриэль, но он избежал наказания. Он обманул мир и прожил спокойную жизнь…

Спроси себя, Налги, вы все сможете предать произошедшее забвению? Сможете ли вы прожить остаток своих дней без тревог, уверенные, что прошлое не будет вас преследовать?

После каждого его слова выражения лиц королевских гвардейцев слегка изменялись.

— Нет… По крайней мере, я знаю, что я не смогу. Я не оборачиваюсь против вас… — прошептал Барни Младший. — Когда он… когда Закриэль нарушил клятву, предал короля и поднял против нас меч… — Барни Младший поднял меч и заговорил холодным голосом, словно избавился от последних нитей эмоций, — …он перестал быть нашим братом.

Его холодные слова заставили Налги слегка вздрогнуть.

— Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы найти его, схватить и убить, где бы он ни находился: на суше, в море, на задворках мира или в месте, считаемым адом на земле… — По мере ходьбы Барни Младший поднял меч и прислонил его к стене. Клинок начал издавать ужасающие скрежещущие звуки, как тон его владельца. — Мы заставим Закриэля ответить нам, мы заставим его увидеть собственную судьбу, заставим увидеть плату за его преступления того года… — Барни Младший сжал зубы и произнёс: — Предатель должен заплатить.

В тоннеле снова раздался голос Налги. На этот раз он был наполнен отчаянием и паникой.

— Но Барни! Будь то твой отец или старый капитан, они бы не хотели, чтобы кто-то мстил за них…

— Налги! — Казалось, Тардин больше не мог выносить несвоевременные советы Налги. — Заткнись!

Барни Младший звучал так, будто его спровоцировали. Он холодно рассмеялся и произнёс:

— Месть? Нет, это уже не просто месть, — Барни Младший посмотрел во тьму впереди парой ледяных глаз. — Это ответственность, долг и бремя нас, как выживших. Теперь это смысл наших жизней. Лишь тогда мы сможем встречаться с самими собой без сожалений и горечи.

Налги больше не стал говорить ничего серьёзного. Он сглотнул и удручённо произнёс:

— Вот… как? — его голос был наполнен недоумением и меланхолией.

В этот момент Самел остановился и хрипло произнёс:

— Мы нашли её.

Фалес опешил. Лишь в этот момент он поднял голову, обнаруживая, что они пришли в новую комнату.

Группа вынырнула из настроения, навеянного неприятным разговором. Они начали удивлённо осматриваться по сторонам… Хотя они были узниками этого места, у них никогда не было шанса посетить нижние этажи тюрьмы.

Под ярким светом факелов их взглядам открылась просторная комната. Помимо валяющихся брёвен и камней здесь больше ничего не было. Лишь пустая книжная полка, сделанная из неизвестного материала, привалилась к стене в углу. Очевидно, когда-то в этом месте находилось множество полок с различными ценными материалами — хранилище Алхимической Башни.

«Но теперь…»

Барни Младший посмотрел на пустую комнату и недоумённо спросил:

— И где выход?

Самел имел серьёзное выражение лица. Он подошёл к стене и произнёс:

— Видишь эту стену? Если Рики был прав, то это и есть дверь, — выдохнул он. Его глаза наполнились предвкушением. — Здесь спрятан выход. Когда вся подземная крепость перешла в руки врага, оставшиеся волшебники отступили в это место. Оно являлось их последним спасательным кругом.

Все, включая Фалеса, удивлённо вышли вперёд и прикоснулись к покрытой пылью стене. Стена имела грубую текстуру. Обширная стена, не имеющая никаких стыков… на самом деле была дверью?

— Теперь нам всего лишь нужно найти скрытое отверстие для ключа, чтобы её открыть, — с надеждой произнёс Самел и повернулся к Фалесу. — Так как вы смогли освободить их, Ваше Высочество, полагаю, ключ у вас.

Все посмотрели на Фалеса. Пронзающий взгляд Самела заставил принца испытать дискомфорт.

Однако сейчас это было неважно. Фалес лишь тихо фыркнул и достал из-за пазухи странного вида ключ, после чего передал его Самелу…

В этот момент произошло кое-что неожиданное. Когда Фалес протянул руку с ключом, со стороны к нему быстро устремилась другая рука, и под всеобщими взглядами схватила ключ.

Этот внезапный поворот событий всех ошеломил.

*Стук!*

Выхвативший ключ человек не колебался в своих действиях. Он оттолкнул с пути Наера и Тардина, и, после разрыва с ними дистанции, обернулся и поднял меч.

«Что?..» — Фалес шокировано посмотрел на гвардейца.

Он верил, что королевские гвардейцы были удивлены не потому, что не отреагировали на произошедшее, а потому что это стало для них полной неожиданностью.

«Почему… это он?»

Барни Младший первым среагировал на произошедшее. Он инстинктивно воскликнул имя укравшего ключ человека:

— Налги! Что ты делаешь?!

Фалес шокировано уставился на болтуна Королевской Гвардии, сжимающего в одной руке ключ, а во второй руке меч. Налги, оживлённый и интересный человек, сейчас покачиваясь, стоял и смотрел на гвардейцев.

Казалось, он прочертил границу, отделяющую его от них.

Тае Налги… это был он.

— Прости, Барни, — Налги вздрогнул. Его лицо было наполнено болью, колебанием и сложной ненавистью. — Но… — Дыхание Налги дрогнуло, а глаза наполнились пустотой, — …я не могу… не могу позволить вам открыть эту дверь.

Фалес с удивлением отметил странное поведение Налги.

Эта была полная противоположность радости и оптимизму, который тот демонстрировал во время их первой встречи. У текущего Налги побледнело лицо и опустели глаза. Казалось, словно он превратился в другого человека.

Барни Младший посмотрел на него с неверием.

— …Что?

Налги сделал глубокий вдох. Его брови задёргались, а лицо исказилось, словно он с чем-то сражался. Его следующие слова были бессвязными и не имеющими логики.

— Простите! Все! — воскликнул он. Остриё его меча задрожало, когда он указал им на группу гвардейцев. — Но я не могу позволить вам, особенно Барни, подняться на поверхность…

Произошедшие с ним изменения ошеломили королевских гвардейцев. Самел сильно нахмурился, Тардин и Наер переглянулись обеспокоенными взглядами, Брюли что-то непонятно проворчал, Канон выглядел так, словно увидел призрака, а Белдин сжал зубы.

— Налги… что с тобой произошло? У тебя снова видение? — участливо спросил Тардин, стараясь подавить тревогу в голосе.

«Видение?» — нервно подумал Фалес.

Налги посмотрел на встревоженного Тардина. В его глазах появилась боль и горькое раскаяние. Спустя мгновение его дёргающееся лицо исказилось. Уголки его губ приподнялись, и он начал зловеще смеяться.

— Ха-ха, может быть, но я думаю, что… я больше не могу этого выносить.

«Не может выносить?»

Гвардейцы зашумели при виде странного поведения Налги. Белдин хотел незаметно к нему подойти, однако его остановил качнувшийся меч Налги.

— Налги, что случилось? — серьёзно спросил Наер.

Налги снова вздрогнул. Он задержал на ключе взгляд, после чего посмотрел на Барни.

— Что случилось? Что случилось? — Налги поднял голову и скривился в агонии. — Я просто… я не могу… не могу позволить Барни, этому тупице, всё разрушить… Всё шло так хорошо, я просто не могу позволить ему подняться… чтобы он сделал всё то, что рассказал… как для живых, так и для мёртвых.

После этих слов Барни Младший посмотрел на Налги разгневанным взглядом. Фалес продолжил шокировано смотреть на Налги.

Налги был первым, кто пришёл его спасти. Ещё мгновение назад с ним всё было в порядке. Он спорил с Барни по поводу того, что они должны отбросить месть, но теперь… почему он?..

— Налги? — Фалес решил действовать по своему опыту общения с Закриэлем. Он передал меч Быстрой Верёвке и медленно поднял обе руки, показывая, что он не представляет угрозу. Он произнёс мягко: — Послушай, успокойся, хорошо? Что ты видишь…

Было бы лучше, если бы он ничего не говорил. После его слов Налги снова вздрогнул и быстро посмотрел на Фалеса.

— Ваше Высочество, почему? — лицо Налги исказилось. Он произнёс эти слова с дрожью в голосе, из-за чего создалось впечатление, что он может заплакать.

Фалес был ошеломлён. Налги посмотрел на него странным взглядом.

Он походил на верующего… молящегося о спасении. Он также напоминал… беспомощного смертного, который разочаровался в жизни. Его глаза были наполнены отчаянием и конфликтом.

Эта картина озадачила Фалеса.

— Что ты имеешь в виду? — подсознательно спросил Фалес.

Несмотря на отчаянный вид, Налги заставил себя хмыкнуть. Он произнёс жалким тоном:

— Мы уже приготовились дожить остаток своих дней в этом наполненном отчаянием аду. Мы собирались тихо умереть… — его голос стал хриплым, а в словах появился гнев, словно он хотел кричать, пока не потеряет голос. — Почему, почему вы такой жестокий, такой холодный? Почему вы появились в этом аду? Ваше Высочество, зачем вы к нам пришли?! — По мере своей речи Налги становился всё более взволнованным. Остриё его меча плясало из стороны в сторону. Белдин вынужден был немного оттянуть Фалеса назад. — Зачем вам выводить нас в этот… невыносимый, отвратительный мир смертных?

Фалес посмотрел на него озадаченным взглядом.

«Что? О чём он говорит?»

— Налги! — Восстановившийся от шока и недоумения Барни Младший больше не мог этого выносить. Его раздражение медленно превращалось в гнев. — Отдай мне ключ… Не забывай, время дорого! На наших плечах лежит большая ответственность! — Его глаза пылали. Он произнёс сквозь сжатые зубы: — Я не знаю, что с тобой происходит, но мы не для себя находились в этом месте восемнадцать лет! Мы жили не ради собственных чувств! Если ты питаешь хотя бы унцию уважения к своим братьям и мёртвым…

Однако вопреки всеобщим ожиданиям…

— Довольно Квилл Барни, сукин ты сын!

На протяжении всего этого времени Налги с опаской относился к главе Авангарда Барни и подчинялся его приказам, но сейчас он взорвался!

Налги был невероятно взволнован. Он истерично закричал на Барни:

— Ты трусливый ублюдок! Трижды проклятый экстремист! Ты самый безжалостный убийца среди нас!

Барни Младший лишился дара речи.

«Убийца… убийца?» В этот момент решительный и твёрдый глава Авангарда почувствовал, что его сердце брошено в хаос.

Под всеобщими неверящими взглядами лицо Налги исказилось, став напоминать морду дикого зверя. Он с трудом сдвинулся с места.

— Прошло восемнадцать лет… — произнёс сквозь сжатые зубы Налги, поднимая меч. — С меня довольно твоей праведности и самонадеянности. — Он посмотрел на шокированного Барни. Его меч направился на главу Авангарда. — С меня довольно твоих бесконечных лекций и заявлений.

В этот момент Налги сделал глубокий вдох. Казалось, он хотел выплеснуть весь свой гнев и негодование. Он закричал громко:

— С меня довольно твоего решительного, твёрдого и несгибаемого образцового поведения, которое ты демонстрировал несмотря на бремя на твоих плечах!

Глаза Налги покраснели. Они были до краёв наполнены слезами. Он тяжело дышал и говорил так, словно плачет, но вместе с тем он был очень разгневан.

Королевские гвардейцы никогда не видели эту сторону Налги. Они были застигнуты врасплох.

Однако у Фалеса в сердце родился вопрос при виде текущего поведения Налги.

«Что-то не так».

В его мозг устремился Грех Адской Реки. Фалес начал вспоминать все странные вещи, произошедшие с момента его попадания в Тюрьму Костей.

Все элементы, все случайности, всю логику…

«Что-то не так».

После их встречи с Закриэлем поведение Налги изменилось…

«Но. Это произошло даже раньше!»

В этот момент Фалес произнёс, словно в трансе:

— Налги… эта песня.

Эмоции боли и конфликта застыли на лице Налги.

— Что? — его плечи сильно вздрогнули. Его выражение лица исказилось, а дыхание стало хаотичным.

Фалес заметил эти перемены. Он, наконец, понял, что его беспокоит.

Принц чётко озвучил свои предположения:

— То, что сказал Закриэль… о том, что он единственный знал правду, о том, что все беды начались, потому что он не смог уговорить покойного короля Айди, остановить его от женитьбы на «старой знакомой», которая оказалась Мистиком…

Налги вздрогнул после этих слов.

— Но… — голос Фалеса также слегка дрогнул. Казалось, он вспомнил что-то ужасное. Принц безучастно посмотрел на Налги и произнёс: — Но та песня, которую ты пел, чтобы успокоить Канона во время нашей первой встречи…

Барни Младший, Самел, Белдин и остальные нахмурились.

— Это было не совпадение, верно?

Казалось, в этот момент кто-то надавил на воздух, чтобы им стало проще дышать. Дыхание Налги начало медленно успокаиваться.

В течение нескольких секунд отчаяние и боль на лице Налги трансформировались в меланхолию и облегчение. Он закрыл глаза, позволив хлынуть слезам.

В следующее мгновение его уголки губ дёрнулись.

— Вы наблюдательны, Ваше Высочество, — под всеобщими неверящими взглядами Налги всхлипнул и удручённо хмыкнул. — Нет… это было не совпадение.

Глава 455. Больше половины.

Фалес не отводил взгляда от Налги. Он начал изучать человека, на которого раньше не обращал особого внимания.

Сам Налги крепко вцепился в ключ от Тюрьмы Костей. Он выглядел паникующим, огорчённым и испуганным.

Когда Рики и его Мечи Бедствия нашли камеры с бывшими королевскими гвардейцами, Налги первый с ними заговорил. Его тон был всегда апатичным и беспечным, словно ничего не имело для него значения.

Фалес не мог вспомнить, когда апатия стала пропадать из голоса Налги и когда тот начал становиться нервным и встревоженным.

Теперь, когда об подумал об этом, скорее всего Налги изменился после появления Закриэля.

«Но почему он так отреагировал на появление Рыцаря Приговора? Это был чистый страх и паника? Или что-то ещё?»

— Ключ, Налги. — Барни Младший лишь на секунду позволил себе заколебаться, в итоге переставая думать над имеющими скрытое значение словами Налги. Его голос был наполнен властными нотками.

К сожалению, Налги больше не был таким послушным, как раньше.

— Мы уже сбежали. Принц в безопасности и Закриэль на свободе…

Налги с трудом приподнял уголок губ. Остриё его меча, которым он указывал на группу, сотрясала дрожь. Он вёл себя так, будто не слышал слов Барни.

— Нам нужно скрыть свои личности до конца наших жизней. Закриэль может делать всё, что захочет, а молодой принц может вернуться во дворец как наследник королевской семьи. Однажды он станет править миром, становясь мудрым правителем своего поколения… Разве этого недостаточно? — Налги посмотрел на Фалеса. Его голос был наполнен мольбой, что ещё сильнее сбило Фалеса с толку. — Пусть прошлое останется в прошлом. Разве это не счастливый конец? — Налги выглядел как отчаявшаяся жена, допрашивающая бессердечного мужа. Он, наконец, повернулся в сторону Барни Младшего. В его глазах появились горечь и обида. — Почему ты такой упрямый, Барни?

Необычное поведение Налги заставило многих людей почувствовать себя не в своей тарелке. Лицо Белдина был так напряжено, что создавалось впечатление, что в следующий момент он взорвётся от гнева. Тардин выглядел шокированным и сконфуженным, словно впервые встретился с Налги. Наер с опущенной головой был погружён в собственные мысли. Удивление на лице Самела превосходило его удивление, когда он узнал, что Закриэль является предателем. Не способный говорить Брюли качал головой и дрожал. Канон снова что-то начал бессвязно бормотать.

Реакция Барни Младшего была ещё более яркой. По дрожащему мечу главы Авангарда Фалес мог сказать, что ему приходится прилагать большие усилия, чтобы не пронзить своего бывшего товарища мечом.

— Зачем тебе возвращаться в столицу? Зачем снова поднимать прошлое? — Налги звучал устало и скорбно, как страдающий грешник перед казнью. — Зачем ты загоняешь Закриэль в угол? Зачем ты делаешь так, что мы не сможем ничего изменить?

Превратившийся в пацифиста Налги выглядел испуганным. Он обвёл взглядом группу гвардейцев, словно искал у них помощи.

Барни Младший выглядел так, словно его терпение подошло к концу.

Он направил меч в левую руку Налги, чтобы заставить его отпустить ключ, пока Налги отвлёкся. В этот момент сбоку появился другой меч и устремился прямиком к горлу Барни, останавливаясь в дюйме от его кожи. Он сиял холодным светом.

Быстрая Верёвка встревожено вскрикнул.

В мгновение ока несколько королевских гвардейцев подсознательно подняли оружие и наставили его друг на друга.

Когда Фалес пришёл в себя, он обнаружил, что сложилась очень необычная ситуация.

Остриё меча Барни Младшего указывало на левую руку Налги, в то время как меч Самела был приставлен к шее Барни. Белдин и Тардин встали на защиту Барни, направив топор, меч и клинок на Самела. Канон пребывал в ужасе. Он поднял оружие, но не знал, что с ним делать. Брюли издал панический звук. Оставшийся в одиночестве Наер крепко сжал в руке дротик.

При виде разделившихся гвардейцев, Фалес с трудом мог понять, что происходит. Он посмотрел на Быструю Верёвку, который, как и он пребывал в замешательстве. Новичок-наёмник встретился с ним взглядом.

— Что это значит, Самел? — Барни Младший посмотрел на ключ в руке Налги, ощущая холод у шеи. Его лицо было наполнено яростью. — Ты, наконец, решил показать свои истинные цвета?

Лицо Самела представляло собой ледяную маску. Остриё его клинка сдерживало Барни Младшего. Глава Авангарда пребывал в недоумении, но Самелу было на это плевать, так же, как ему было плевать на нацеленное на него оружие. Он быстро посмотрел на Налги, чей взгляд потерял фокус.

— Пусть он закончит.

Тардин упёр клинки ему в спину, выглядя при этом сбитым с толку.

— Попридержи коней, Самел. Ты не заметил, что мы спасаем свои жизни?

Самел фыркнул и слегка изменил положение своего меча, заставляя Барни Младшего повернуться в его сторону.

— Думаешь, меня заботит моя жизнь, после этих восемнадцати лет?

Его тон был лишён эмоций, а слова пренебрегали вопросами жизни и смерти. Они заставили королевских гвардейцев переглянуться потерянными взглядами. На шее Барни Младшего отчётливо проступили вены.

Быстрая Верёвка посмотрел на стену позади себя, которая, по словам Самела, являлась выходом, но на которой не было никакой двери. Он до боли дёрнул себя за волосы и шёпотом обратился к Фалесу:

— Люди Созвездия полны дерьма…

Фалес нахмурился при виде очередного внутреннего конфликта королевских гвардейцев.

«Ты прав. Но… это не какое-то простое дерьмо».

Закончив говорить, вместо того чтобы посмотреть на разъярённого главу Авангарда, Самел посмотрел на единственного человека, который мог предоставить ему возможность остаться в живых.

— Расскажи нам, Налги. Помимо песни, помимо слов Закриэля, что ещё ты знаешь о Кровавом Годе?

Хотя они находились не в самой оптимистичной ситуации, поднятая тема вызвала интерес многих людей.

Никто не стал опускать оружие. Однако в этот момент, будь то Барни Младший, Самел, Белдин или Тардин: все они посмотрели на Налги.

— Ты сказал обратное, Самел. — При виде того, как гвардейцы, называвшие себя братьями, обращают друг против друга оружие, Налги, по какой-то странной причине хмыкнул. Казалось, словно он что-то отпустил. — Вместо этого ты должен спросить: чего ты не знаешь о том годе?

«Чего ты не знаешь?»

На лицах Барни и Самела отобразилось недоумение. Вероятно, это была единственная вещь, которая связывала их в этот момент.

Барни Младший в замешательстве посмотрел на Белдина. Однако тот лишь покачал головой, показывая, что он ничего не знает.

Заметивший их переглядывания Налги издал нервный смешок.

— Ничего не поняли?

Фалес с удивлением увидел на лице Налги признаки безумия и восторга, хотя его глаза были наполнены безнадёжностью и тоской.

— Разве вы не заметили, какими паршивыми были актёрские навыки Закриэля, когда он в преувеличенной манере выражал недовольство старым королём, а также говорил о своей ненависти к бедствиям? Его объяснения были слишком вымученными, а речь безвкусной.

«Паршивые актёрские навыки… вымученная речь…» Барни Младший застыл на месте.

Налги с улыбкой указал на Самела. В его глазах появились слёзы, но улыбка не сошла с его лица.

— Вы не поняли, что Самел до сих пор был полон сомнений, что он до этого момента ставил под сомнение каждое слово нашего знаменитого и доблестного смотрителя?

В сердце Фалеса было посажено зерно сомнения. Он обдумал фразу о «каждом слове» Закриэля.

«Что это значит? Закриэль… врал?»

Он не единственный задался этим вопросом. Барни Младший и Белдин переглянулись друг с другом полными замешательства взглядами.

В этот момент Самел продолжил речь Налги:

— Значит, его предательство не было связано с теми дерьмовыми причинами, которые он озвучил… — Самел слегка покачал головой. В его глазах вспыхнуло удивление. — У него не было выбора в тот год? Он попал в безвыходное положение и был вынужден плыть по течению?

Налги повернулся и посмотрел на Самела усталым взглядом. Он ничего не сказал, но его напряжённое лицо расслабилось.

Фалес заметил, что у многих гвардейцев изменились выражения лиц.

Самел продолжал удерживать меч у горла Барни, но всё его внимание переместилось на Налги. Он спросил с подозрением:

— И сегодня, когда правда о том годе получила шанс быть раскрытой миру, он всё равно обнаружил себя запертым в безвыходном положении, и из-за этого с большей готовностью согласился взять всю вину на себя. — После этих слов выражение лица Самела медленно изменилось. — Я всё ещё помню тот странный приказ Закриэля, когда он приказал главным силам Королевской Гвардии выманить наших врагов путём ослабления защиты. Тогда многие люди говорили…

Налги снова улыбнулся. На этот раз это была радостная улыбка.

— Самел, сукин ты сын. Как и ожидалось от знаменосца.

Самел изменился в лице.

Барни Младший застыл в центре комнаты. Он больше не мог выносить эту атмосферу. В итоге он громко произнёс:

— О чём вы говорите?

Казалось, рассеянный Налги только сейчас его заметил. Он тихо фыркнул и произнёс:

— Ха-ха-ха… Барни… — Налги посмотрел на пылающего праведным возмущением главу Авангарда и неодобрительно покачал головой. — Мне интересно: насколько глупым и упёртым ты должен быть, чтобы поверить, что благородный и добродетельный Рыцарь Приговора является главным злом и зачинщиком событий Кровавого Года?

Как ты мог поверить, что он мог отбросить свою преданность и привести к смерти короля из-за своего праведного возмущения и гнева? Когда ты поймёшь, что ты обманываешь себя и остальных, ища так желаемую тобой справедливость?

Налги сжал в руке ключ и с тяжестью в груди обвёл всех присутствующих взглядом. Его взгляд был наполнен насмешкой.

— Ты правда считаешь, что Закриэль мог использовать свой титул смотрителя, чтобы заставить дюжину королевских гвардейцев, включая нас — людей благородного происхождения, выдающихся качеств, интеллекта и способностей — бездумно подчиниться его приказам, с лёгкостью снять защиту Дворца Возрождения и позволить произойти презренным убийствам?

Многие гвардейцы нахмурились.

«Подождите. Он хочет сказать…» Фалес изменился в лице.

Самел что-то хотел сказать, но колебался. Выражение лица Барни Младшего не изменилось, но его мысли, отражаемые в его взгляде, медленно изменились.

— Ты правда считаешь, что предательства и убийства, произошедшие в Вечной Звезде в прошлом, сильно повлиявшие на весь Западный Полуостров… могли быть совершены одним Закриэлем? Что он воплотил в жизнь весь этот план одним приказом?

Дыхание Налги сбилось. Клеймо на его лице выглядело ещё более неприглядным. Все ошеломлённо смотрели на Налги, находящегося на грани срыва.

Спустя несколько секунд…

— Что ты хочешь сказать? — Барни Младший с трудом вынырнул из задумчивости.

Налги сделал несколько глубоких вдохов и застыл на мгновение, словно смаковал сложные эмоции, которые испытывал в этот момент.

Все неосознанно задержали дыхание.

— Всё верно, — наконец, произнёс Налги. Его слова были тихими, а тон наполнен мрачностью. Он звучал так, будто смирился со своей судьбой. — Виноват был не только Закриэль… — Налги опустил голову и тихо продолжил: — Тогда… больше половины наших братьев из Королевской Гвардии знали о готовящемся заговоре, но притворялись невежественными и даже участвовали в убийствах того года…

Сила его слов уступала лишь взрыву активированного Фалесом алхимического шара. В течение целых десяти секунд никто не смог понять то, что он сказал. Все ошеломлённо уставились на Налги с наполненными шоком сердцами.

Барни Младший подсознательно опустил меч. Остриё его меча отклонилось в сторону. Оно больше не было направлено на Налги. Оно больше не светилось холодным светом и не излучало убийственное намерение.

Практически в то же самое время Самел опустил и свой меч. Белдин и Тардин прекратили угрожать ему своим оружием. В этот момент их меньше всего заботила их недавняя вражда.

Фалес в отчаянии хлопал ресницами, пытаясь организовать в голове хаотичный поток мыслей.

«Подождите. Подождите… Больше половины королевских гвардейцев?.. Они заранее знали о заговоре и притворялись невежественными? Это значит, что во время Кровавого Года заговор по убийству Айди Второго был…»

Подумав об этом, Фалес ощутил пробежавшие по спине мурашки. Он чувствовал, что ему не хватает воздуха.

— Что? — тихо спросил Барни Младший. Из-за лёгкости и тусклости его тона он походил на маленького мальчика, спрятавшегося под кроватью от монстров из своих кошмаров.

Но он всё равно пробудил монстра, или лучше сказать, заставил всех людей в комнате прийти в себя.

— Знали? — Белдин в неверии расширил глаза.

— Больше… половины? — с трудом произнёс Самел.

Практически все выглядели ошеломлёнными.

Находящийся в центре внимания Налги снова фыркнул и поднял голову. Его мрачные глаза засияли ясностью. Он походил на заключённого, готового спокойно принять свою казнь.

— Возможно, больше. — По его тону было трудно сказать, плачет он или смеётся. — Когда Закриэль отдал приказ, кто-то из гвардейцев мог почувствовать неладное. Хотя они были не замешаны в заговоре, они решили промолчать. Но в таком случае они ничем не отличаются от предателей, не так ли?

Никто ему не ответил, но Налги и не нуждался в ответе. Он закрыл глаза и вздохнул с облегчением.

— Когда Закриэль заявил, что он всё сделал один, я знал, что он храбрится и переоценивает себя, — рассеянно произнёс Налги. — Он хотел, как он это видел, взять на себя все преступления, скрыть наш позор и прикрыть скандал. Он хотел быть одиноким героем, тихо страдающим в одиночестве.

«Храбрился? Взял на себя все преступления? Одинокий герой?» Фалес моргнул, пытаясь избавиться от шока, принесённого правдой.

Он попытался вспомнить безэмоционального человека с продолговатым лицом и понять описание, которое Налги давал Рыцарю Приговора, свирепому и жёсткому бойцу, источающему убийственную ауру.

— Но я не могу позволить ему это сделать, — удручённо произнёс Налги. Его рука, в которой он держал ключ, опустилась вместе с оружием. Он выглядел как беспомощный путешественник, соскальзывающий по склону в бездну. — Я не могу это сделать… нет… — Налги приоткрыл безжизненные глаза и тихо произнёс: — Больше… никогда.

«Это значит, что когда Закриэль взял на себя всю вину, он… он…» — оцепенело подумал Фалес.

Он лишь слышал неровное дыхание королевских гвардейцев.

— Поэтому король Кессель был прав, помещая нас в Тюрьму Костей.

Все сковано повернули головы. В темноте прозвучал голос Самела.

— Потому что он каким-то образом узнал правду о кончине старого короля. В защите Королевской Гвардии не случайно возникла брешь; гвардейцы не случайно пренебрегли своими обязанностями. — Самел посмотрел на гвардейцев беспомощным взглядом, обнаруживая, что те также не могут принять правду. — Потому что это был грязный мятеж, в котором участвовало больше ста человек. Они сговорились с собой и внешними силами. — Самел ошеломлённо подвёл итог: — Это правда о том, как мы, королевские гвардейцы, «общались с врагами» в прошлом.

Глава 456. Я ненавижу его.

«Мятеж? — Фалес посмотрел на Налги. Его дыхание сбилось. — Королевские гвардейцы? Мятеж?»

Никто не прокомментировал слова Самела, проникшие в сердца всех присутствующих.

Казалось, время застыло на мгновение. Всё застыло в прошлом, отказываясь продвигаться вперёд.

— Это смешно, — произнёс Барни Младший. Он звучал очень жалко, словно новая информация полностью выбила его из колеи. — Налги, твоя бесстыдная ложь…

— Ложь? — Налги громко огрызнулся, как раздражённый зверь, из-за чего слова Барни застряли у него в горле. — Ложь? — Голос Налги был наполнен холодом и отчаянием. Все невольно вздрогнули, хотя было не холодно.

Он обвёл взглядом гвардейцев, имеющих различные выражения лиц, после чего обратился к Барни Младшему с призрачной улыбкой на лице:

— Попробуй угадать, Барни. Ты заявляешь, что хочешь найти справедливость и отомстить за наших тридцати семи братьев, погибших в тюрьме. Почему они умерли?

«Тридцать семь…»

Барни Младший сильно задрожал. Он не единственный так отреагировал. Самел, Белдин, Тардин и Канон имели различные выражения лиц.

Фалес был по-прежнему погружён в шокированное состояние из-за новости о мятеже гвардейцев. Побледнев, он начал заново всех оценивать.

Согласно Налги половина королевских гвардейцев знала о готовящемся убийстве короля. Некоторые гвардейцы не были участниками заговора, но они остались стоять в стороне, наблюдая за ходом развития событий.

В таком случае, какими были отношения между погибшими королевскими гвардейцами, участвующими в мятеже, и человеком, стоящим за главными событиями Кровавого Года?

Даже те, кто был ещё жив, те, кто поклялись Преторианской Клятвой в вечном служении трону: Белдин, Тардин, Канон, Брюли…

Фалес побледнел и подсознательно сделал шаг назад.

Тем временем в зале продолжил звучать тихий и наполненный болью голос Налги:

— Помните Уолкера? Он погиб в первый год в ходе внутреннего конфликта. Полагаю, он узнал правду и попытался её раскрыть…

«Быстрый Нож Уолкер». Глаза Барни на мгновение потеряли фокус. Перед ним предстал образ хитрого парня.

— Морион и Постельный Клоп были невиновны, пока не узнали правду. Они не смогли смириться с тем, что их компаньоны, с которыми они живут вместе, могут быть предателями и что они приняли участие в непрямом убийстве короля, выполняя преступные приказы…

Голос Налги был тихим, но произносимые им слова имели ужасающее значение. Они заставляли меняться лица гвардейцев. Самел даже издал болезненный вздох.

— Камил знал о том, что происходит, но он был слишком гордым, чтобы продолжать жить, словно произошедшее не имеет с ним ничего общего, разрываемый преданностью к трону и чувством вины, и слыша твои безжалостные упрёки…

«Морион, Постельный Клоп, Камил…» Дыхание Барни Младшего медленно остановилось. Дыхание Белдина задрожало, а глаза Тардина наполнились ужасом.

— Ещё был большой Лаур. Я не был близок с ним… Не знаю, раскрыл ли он правду и захотел убить или кто-то другой раскрыл правду и захотел убить его…

Один за другим упоминались имена погибших гвардейцев. Голос Налги был наполнен страданиями и горькими рыданиями.

— Голд и Череп могли ничего не знать, но они чувствовали сильную вину из-за произошедшего, от которой не могли избавиться. Два ублюдка решили всё бросить… Вначале Рого был решительно настроен, но, вероятно тёмные дни в тюрьме подточили его силу воли. Кокс был спокойным и тихим, но в итоге он не смог вынести того, что погибло так много наших братьев. Он не мог принять того, что его эгоизм привёл к их гибели…

По мере того как Налги рассказывал о мыслях погибших гвардейцев, выжившие гвардейцы начали утрачивать хладнокровие. Красные глаза Самела были наполнены усталостью, Наер застыл на месте с ошеломлённым выражением лица, Брюли в агонии сжал кулаки, а Канон закрыл голову и дрожал. Под конец Налги почти кричал. По его щекам продолжали течь слёзы.

— Среди погибших, как много парней не смогли вынести ужасы заключения? Сколькие погибли с чувством негодования и обиды в душе? Сколькие из нас покинули этот мир из-за чувства вины и депрессии? О, высокомерный и решительный Квилл Барни, ты правда не знаешь?

Слова Налги безошибочно попадали в сердце Фалеса. С каждым новым предложением он приходил во всё большее расстройство.

«Когда сорок шесть королевских гвардейцев Созвездия были посажены в тюрьму после обвинения в измене, попадая в это место с правдой, которую они не могли раскрыть… как они могли прожить все эти годы, испытывая вину, стыд и боль?

— Я… — Барни Младший беспомощно открыл рот, но в итоге ничего не сказал. Он мог лишь глубоко вздохнуть.

Слова Налги стали более резкими:

— И ты, экстремист, упрямый урод. В течение десятилетий ты жаловался о несправедливости перед ними, проклинал проклятых предателей, изо дня в день плевал на их бесстыдный заговор… — сжал зубы Налги.

Казалось, Барни Младший о чём-то подумал. Он выглядел ошеломлённым, сконфуженным и удивлённым. Спустя несколько секунд на его лице появился глубокий страх и паника.

— Когда ты стоял перед всеми нами и давал торжественную клятву, что никогда не отступишь, пока не узнаешь правду, пока не раскроешь всё и не заставишь преступников заплатить, чтобы наши братья смогли избавиться от поставленных на них клейм; ты даже вынудил их поддержать тебя… — По щекам Налги продолжали струиться слёзы. — Ты знаешь, как твои с виду справедливые и лояльные обвинения действовали на них — на обречённых людей, не способных избавиться от своих кошмаров?

В этот момент тело Барни Младшего покачнулось. Он смог удержаться на ногах лишь благодаря воткнутому в пол мечу.

Лицо главы Авангарда было искажено такой паникой и нервозностью, что всё его тело покрылось холодным потом.

— Нет… — Разум Барни Младшего опустел. В этот момент он выглядел как робкий и беспомощный ребёнок. — Нет! Ты не знаешь, о чём говоришь, Налги. — Барни, спотыкаясь, отступил назад, и сильно затряс головой. Он был наполнен паникой. — Годами я смотрел, как они умирают, я хоронил их, я приготавливал для них хвалебные речи. Я делал это для них, чтобы однажды очистить их от несправедливости, от которой они пострадали. Это единственная причина, по которой я до сих пор жив.

Ментальное состояние Барни Младшего стало нестабильным. Он начал говорить с собой, как безумец, ведя себя практически так же, как Закриэль вначале.

Гвардейцы удручённо переглянулись друг с другом. Они видели боль на лицах друг друга, вместе с неспособностью вынести боль от мыслей их товарищей — мёртвых или живых — прошедших через страдания.

Однако Налги, пребывающий не в лучшем состоянии разума, чем Барни, очевидно, не собирался снимать его с крючка.

— Ха-ха-ха, ты говоришь, что они были единственной причиной, по которой ты всё ещё жив? — Плачущий Налги насмешливо посмотрел на Барни. — Ты не знаешь… что большинство из них, попав в тюрьму, одолевал стыд, сожаления, вина, боль и страдания. Они вынуждены были столкнуться с уродливыми сторонами себя, влачить своё жалкое существование и жить, чувствуя, что дни тянутся так долго, словно годы…

И ты, Квилл Барни! — Налги указал на Барни Младшего с лицом полным ненависти и обиды. — Ты думал, что подбадриваешь их, спасаешь их и вершишь для них правосудие, но в действительности ты изо дня в день исхлёстывал их сердца. Ты напоминал им о том годе, заставлял их вспоминать содеянное, усугублял их вину и усиливал их впечатление о той ночи. Ты использовал свой благородный характер, преданность, моральную целостность, бесстрашие к смерти, рождающееся из твоей праведности и свою решимость, заставляя их страдать даже в тюрьме. Ты загнал их в угол, не оставляя им шанса из него выбраться…

По мере прослушивания слов Налги Барни Младший выглядел как неудачливый путешественник, упавший в бездну. Он дрожал от страха и даже его дыхание больше не было плавным.

— Это был ты! — Порочные обвинения Налги врезались в сердца слушателей. — Это ты виноват в их гибели. Это ты толкнул их к смерти своими мотивирующими речами, в действительности являющимися проклятиями. Ты делал это изо дня в день, без остановки!

Слова Налги были полны горя. Они эхом разнеслись по подземелью. У всех слушателей изменились лица.

— Квилл Барни, ты убийца, убивший тридцать семь наших братьев!

*Кланг!*

Меч и щит Барни упали на пол.

— Нет! — Барни Младший жалко спрятал лицо в ладони. Его тело начала сотрясать дрожь. — Нет… это был не я, не я…

Его голос был робким и наполненным страхом. Налги рассмеялся при виде его поведения.

— И ты всё ещё хочешь вернуться в королевство со всей своей праведностью и энтузиазмом, говоришь, что хочешь раскрыть правду и добиться справедливости, ты, солдат благородного происхождения? — Его улыбка медленно исчезла. — Хватит шутить, ты, сукин сын Барни. Ты понятия не имеешь, как сильно меня тошнило, когда ты стоял здесь и обвинял Закриэля со всей своей самонадеянностью.

Стоны Барни Младшего становились всё более болезненными. Фалес со сложными эмоциями наблюдал за этим жестоким противостоянием. Его разум также подвергался пыткам сомнений.

Он вспомнил безжалостное противостояние между Убийцей Звезды и Вороном Смерти в Земле Бесплодных Скал около города Далёких Молитв. Они тоже были братьями. Но даже их противостояние не могло сравниться с тем, что происходит здесь.

Остальные гвардейцы безучастно наблюдали за происходящим. Даже Самел молчал.

В течение какого-то периода времени были слышны лишь болезненные стоны Барни Младшего. Он нагнулся и упёрся руками в колени, делая глубокие вдохи, словно только так мог поддерживать в себе жизнь.

— Но… вы все не знали? — Дрожащий Барни Младший повернулся к остальным. Он больше не излучал спокойное достоинство главы Авангарда. — Точно… это такое большое дело, невозможно, чтобы никто из вас не знал… Скажите, что он всё придумал…

Его тон был наполнен мольбой, словно он жаждал получить нужный ответ… Но зачастую мы получаем не те ответы, на которые надеемся.

— Я испытывал сомнения, — тихо произнёс один из гвардейцев. Наер опустил голову под всеобщими взглядами, выглядя побеждённым. — Тот приказ был слишком странным, слишком необычным, но никто ничего не сказал, поэтому я… Я испытывал подозрения, попав в тюрьму, но…

Он больше ничего не сказал. Шок на лице Барни Младшего медленно превратился в отчаяние.

Белдин удивлённо посмотрел на Наера.

Ещё один спокойный, тихий и тревожный голос вмешался в их разговор.

— Это правда. — Все повернули головы к заговорившему. — Это правда… я знал обо всём, что сказал Налги. — Произнёсший эти слова человек звучал так, будто утратил всю радость в жизни.

Барни Младший посмотрел на заговорившего гвардейца и произнёс дрогнувшим голосом:

— Тардин? Ты?

Фалес приподнял брови. Тардин выпустил из рук меч и клинок, начав говорить опустошённым и спокойным тоном:

— Если бы они сказали мне, что такой будет конец, если бы я знал, что Созвездие… тогда я бы не, я бы не… — По его щекам начали стекать слёзы. — Я бы не стал…

Казалось, слова Тардина застряли у него в горле. Он полностью затих и опустил голову.

Самел посмотрел на него шокированным взглядом.

— Нет, — пробормотал Барни Младший.

Раздался третий дрожащий голос:

— Всё должно было быть не так…

Фалес обернулся и увидел дрожащего в углу Канона.

— Я должен был сдерживать наших врагов. Я позвал за собой часовых и оставил дверь открытой… Но согласно плану, всё должно было быть сделано прямо. Всё должно было закончиться до того как они узнают об этом, а я должен был умереть вместе с ассасинами, не доживая до этого дня. — Канон с безжизненным взглядом пробормотал: — Простите…

Свет в глазах Барни Младшего постепенно потускнел, словно его покинула последняя нить надежды.

— Канон?

Канон вымученно рассмеялся.

— Налги прав, Самел тоже прав. Это наша вина и нам от неё не сбежать. — Он нервно покачал головой и пробормотал себе под нос: — Мы не можем позволить Закриэлю в одиночку нести эту ношу… он и так многое несёт на своих плечах…

После слов Канона комната надолго погрузилась в тишину.

После этого в ней раздался хриплый голос Барни Младшего:

— Кто-то ещё?

Спустя несколько секунд Брюли всхлипнул от боли, упал на колени и начал издавать агонизирующие звуки.

— Брюли? — озадаченно посмотрел на него Барни.

Налги хмыкнул. Его взгляд стал расфокусированным.

— Поэтому он больше не может говорить, — прошептал он. — Ему не хватает храбрости, чтобы столкнуться с действительностью.

Последние эмоции покинули лицо Барни Младшего.

— Тардин, Канон, Брюли, Налги… — Глава Авангарда онемело посмотрел на четырёх человек с различными выражениями лиц. — В течение больше десяти лет, тридцать семь человек… Почему… почему вы не раскрыли мне правду?

Его голос эхом отразился от четырёх стен. Никто ему не ответил. Фалес пребывал в сильной депрессии.

Казалось, будто в этот момент всё остальное потеряло значение.

— Правду? — Заговорившим снова был Налги. Он посмотрел на Барни насмешливым взглядом и произнёс: — Барни, ты знаешь, кто был нашим лидером в тот год?

После этих слов практически у всех изменились выражения лиц… включая Барни. Его безжизненное лицо снова дёрнулось.

Фалес внезапно кое-что понял.

Налги нагнулся и болезненно рассмеялся.

— Барни… ты жалкий дурак. Он правда любил тебя, да? — Слова Налги были пропитаны глубокой ненавистью. — Поэтому он хорошо тебя защищал. Ты ничего не знал… Возможно, он просто сделал ставку на две стороны, рассчитывая, что впоследствии ты сможешь спастись, невинный и невежественный. Он надеялся, что ты продолжишь жить во дворце… возможно, даже займёшь его место?

Глаза Барни Младшего внезапно расширились!

— Нет, нет, — пробормотал он. Его омыла волна горечи и отчаяния.

— Всё верно, — холодно произнёс Налги. — Человеком, возглавлявшим нас в тот год, человеком, заставившим нас прикрыть глаза на события во дворце, человеком, бросившим нас в бездонную бездну, единолично избежавшим наказания, был он. — Налги сжал зубы. В его глазах бурлили неописуемые эмоции. — Я ненавижу его, я проклинаю его, — с ненавистью произнёс он. — Да. Это был вице-капитан Королевской Гвардии, Квилл Барни Старший… твой проклятый отец.

*Стук!*

Колени Барни младшего подогнулись, соприкасаясь с полом. Он упал на колени с ошеломлённым выражением лица. Барни продолжал дышать, но его глаза опустели.

С этого момента его лицо покинули все эмоции, словно он потерял душу.

Глава 457. Ничего.

Фалес в застывшей тишине молча наблюдал за беспомощным и ошеломлённым гвардейцем на полу, потерявшим смысл жизни.

Он смотрел на отчаявшегося человека, распадающегося на части.

Его голова наполнилась множеством мыслей.

— Почему? — тихо пробормотал стоящий на коленях Барни Младший. — Отец? — Он посмотрел на Налги тусклым взглядом, при этом выглядя так, словно смотрел на незнакомца. — Почему? Почему он сделал это со мной?

Кроме Налги практически все отвели взгляды. Только Белдин и Наер пребывали в не меньшем ужасе.

— Ты правда не знаешь? — риторически спросил Налги. Его холодный голос был пропитан сарказмом. — Ты жил как ребёнок во Дворце Возрождения, ничего не зная и ни о чём не заботясь? Ты на самом деле просто хотел быть преданной и тупой шахматной фигурой?

Все промолчали.

Быстрая Верёвка зашептал Фалесу на ухо:

— Ситуация скверная. Я думаю, они забыли, что мы спасаем свои жизни.

Фалес с задумчивым видом покачал головой.

— Дело не в том, что они об этом забыли, просто… им стало всё равно.

— Тогда что насчёт нас? — ошеломлённо произнёс Быстрая Верёвка.

Однако Фалес снова с серьёзным видом покачал головой и проигнорировал его.

Быстрая Верёвка встревожено осмотрелся по сторонам и почесал голову.

— Почему, отец? — Барни Младший продолжал напоминать безэмоциональную марионетку. Казалось, он обращается к воздуху. — Почему он это сделал?

Налги фыркнул и посмотрел на Барни Младшего полным ненависти взглядом.

Взгляд Самела, которым он смотрел на главу Авангарда, был наполнен серьёзностью. Он крепко сжал кулаки.

— Ты на самом деле урод, Барни, — Налги посмотрел на помутившегося рассудком Барни Младшего. Его лицо было расслабленно, как у свершившего месть человека, но его голос всё равно был наполнен печалью. — Квилл Барни, ты родился в дворянской семье, но вёл себя так, будто для тебя ничего не значит, ни семья, ни твоя родословная.

Но в действительности, если бы не семья, если бы ты не родился в семье Барни, одной из семи семей слуг Джейдстаров, то у тебя бы даже не было шанса стать королевским гвардейцем, — холодно произнёс Налги.

«Дворянин, отказавшийся от семьи и родословной…»

У Барни Младшего задрожали губы.

После этих слов Белдин, Наер, Тардин, Брюли и даже дрожащий Канон опустили головы.

Лишь Самел продолжал смотреть на Налги.

Что-то почувствовав, Фалес подсознательно шагнул вперёд.

— Почему?

Его внезапное вмешательство привлекло всеобщее внимание.

— Если ты не хочешь отвечать ему, ответь мне. Ответь последнему потомку Джейдстаров.

Слова Фалеса эхом отразились от стен, и даже Быстрая Верёвка выглядел шокированным.

Эти слова ошеломили Налги. Он посмотрел на подростка перед собой таким взглядом, словно впервые его увидел.

Казалось, будто он что-то пытается увидеть в лице Фалеса.

— Эй, с этими безумцами трудно иметь дело, — Быстрая Верёвка схватил Фалеса за плечо и зашептал ему на ухо: — Нам нужно сосредоточиться на поиске выхода… Что ты делаешь?

Однако Фалес лишь сделал глубокий вдох и стряхнул его руку.

— Как ты и сказал, ищу выход.

Быстрая Верёвка был ошеломлён.

Фалес снова посмотрел на Налги, сканируя взглядом ключ в его руке.

— Ответь мне, почему отец Барни, вы и даже Закриэль пошли на это? — принц нахмурился. — Или мне стоит спросить, что ещё король Вечного Правления, Айди Второй, сделал помимо заключения союза с тремя бедствиями?

Взгляд Налги медленно потерял фокус.

Глаза Барни Младшего были наполнены пустотой. Он продолжал повторять один и тот же вопрос:

— Почему, отец?

Налги в оцепенении посмотрел на гвардейцев, обнаруживая, что многие отводят от него взгляд. Лишь Самел продолжал на него смотреть.

Наконец, он расслабленно хмыкнул, словно пришёл к какому-то решению.

— Вы правы, Ваше Высочество. Трагедия того года была вызвана не только борьбой между Его Величеством и проницательными вассалами, не только игрой в верность и предательство и не только войной между Созвездием и миром. Существует другая причина появления природных катастроф, восстаний и хаоса в королевстве.

Фалес ещё сильнее нахмурился.

— Рыцарь Приговора думал, что короля околдовали легендарные монстры. Он думал, что некоторые люди сговорились против королевства, но он выдавал желаемое за действительное. — Налги вернулся к состоянию отрешённости, словно кроме него здесь никого не было. Казалось, он видит прошлое. — Потому что Закриэль — это древняя фамилия, принадлежащая семье, увядающей на протяжении тысячи лет. У них даже нет замка и земли. Он слишком наивен и не может этого почувствовать. Он не может почувствовать нашего отчаяния.

После этих слов Налги вздрогнул.

В стороне Тардин тихо вздохнул.

В голову Фалесу пришла мысль.

— Отчаяния?

Налги сделал глубокий вдох. Вспомнив самые невыносимые годы в своей жизни, он угрюмо рассмеялся.

— В тот год вокруг Дворца Возрождения ходило много слухов. Не все знали о запретных отношениях между королём и бедствиями, но кое-что все отчётливо понимали.

Дыхание многих гвардейцев стало хаотичным.

Взгляд Барни Младшего медленно сфокусировался.

— И что же? — спросил внимательно слушающий Фалес.

Налги повернул голову и произнёс в прострации:

— За годы до Кровавого Года Его Величество захотел кое-что изменить и поэтому отдал много приказов.

«Что-то изменить. Много приказов». Сердце Фалеса напряглось. По какой-то причине он вспомнил уроки Старого Ворона.

— Поэтому мы… Белдины, Тардины, Барни, являющиеся частью новой знати, известной как Семь Слуг Джейдстаров, процветающие на протяжении сотни лет во время эпохи Добродетельного Короля, и являющиеся прямыми подчинёнными королевской семьи; «назначенные» Тринадцать Выдающихся Семей, таких как Талоны, Карабеяны и т.д.; Арунде и Табарки, являющиеся частью Шести Великих Кланов-основателей. … Мы все видели и чувствовали это.

Восстановившийся от шока Барни Младший оцепенело посмотрел на Налги.

Налги обвёл взглядом каждого гвардейца и тихо произнёс:

— Каждое действие Его Величества усложняло нам жизнь, делало наше будущее в качестве дворян более безнадёжным и блеклым.

Фалес был удивлён.

Тардин изменился в лице. Казалось, он хочет что-то сказать, но колеблется.

Прежде чем он озвучил свои мысли, Фалес, давно имевший догадку о том, что произошло, поторопил Налги продолжить:

— Что произошло?

Налги поднял расфокусированный взгляд, улыбнулся и покачал головой. Его тон был наполнен горечью и скорбью.

— Я не знаю… Сперва вышел закон об измерении земли. Из-за него у моей семьи значительно уменьшилось количество земли… Фермеры с обрабатываемых земель переехали в города из-за постановления о регистрации граждан…

Налги говорил без устали. Его взгляд стал ещё более расфокусированным, а слова наполнились сложными и хаотичными эмоциями.

— Офицеры сюзеренов утратили свой престиж после приказа об устранении политической коррупции… Мы столкнулись с банкротством из-за налогового распоряжения…

Нам пришлось избавиться от своих слуг и расформировать армии на наших землях и в замках, чтобы сократить расходы. Нашим матерям и сёстрам пришлось продать свои драгоценности, чтобы финансово помочь семьям…

Выражения лиц гвардейцев стали ещё более неприглядными.

Налги холодно рассмеялся.

— Какая ирония, у деревенщин и выскочек появилась возможность получить сравнимый с нами статус посредством денег, но закон мешал нам поднять налоги на наших землях, чтобы пройти через кризис…

Потом вышло это проклятое постановление об именовании, чётко разделяющее наши титулы и обязанности…

И последним было постановление о переселении, изданное после введения Генерального указа…

Налги насмешливо покачал головой.

— Возможно, Шесть Великих Кланов и Тринадцать Выдающихся Семей смогли выстоять, потому что их семьи большие и богатые; благодаря этому они смогли выдержать санкции короля. Однако для тех из нас, кто имел скромный статус… — Налги посмотрел в пространство пустым взглядом. — Мы почувствовали себя так, будто за одну ночь изменился весь наш мир. Счастье и стабильность, к которым мы привыкли, превратились в бедствия и смятение. Вы можете себе это представить? В то время рождение в семье знати перестало быть благом.

«Счастье и стабильность, к которым они привыкли, превратились в бедствия и смятение…»

Фалес был ошеломлён.

Налги говорил медленно, но никто не перебивал его.

Он звучал устало, как звучат отчаявшиеся люди. С каждым произнесённым им словом Фалес становился более серьёзным.

«Убийства, иностранные враги, война, заговор…»

Однажды он думал, что за Кровавым Годом скрывались лишь эти вещи, но теперь, после полученной от Налги информации…

Фалес вспомнил Старого Ворона Хикса и его уроки.

Победа и поражение.

Друзья и враги.

«”Не стоит недооценивать сам концепт войны. Он не такой простой, как вы думаете. Это не игра в победу и поражение, интересы и издержки, выживание и смерть. Кровавый Год. Вне зависимости от побед и поражений, с какой точки зрения мы должны посмотреть и прокомментировать этот наполненный трагедиями и конфликтами год?”»

В этот момент молодой человек внезапно покачнулся.

Кровавый Год состоял не только из войны, конфликтов и недовольством бедствий двумя Императрицами.

Всё смешалось в одном котле под названием Созвездие, из которого никто не смог выбраться.

Короли, королевства, дворяне, бедствия и политика сплелись в один клубок. Они настолько запутались друг в друге, что их нельзя было разделить.

Фалес вспомнил короля Созвездия, которого опасался Лэмпард — Добродетельного Короля, Миндиса Третьего.

Странная догадка возникла у него в голове, но он быстро от неё избавился.

— Мне показалось это очень странным. Когда люди были разъединены, когда на королевство грозил обрушиться хаос, почему шестеро могущественных герцогов-защитников вместе с Тринадцатью Выдающимися Семьями, имеющими власть и влияние в королевстве, тихо приняли приказы короля?

Однако послушав Закриэля, мне кажется, я нашёл ответ. — Налги приподнял уголки губ и улыбнулся горькой и беспомощной улыбкой Фалесу. — Когда ты видишь как ужасающее бедствие, о котором говорится в легендах, передающихся из поколения в поколение, стоит за Его Высочеством, возможно, у тебя нет особого выбора.

Налги помрачнел, из-за чего Фалес ещё сильнее расстроился.

— Я не осмелюсь судить Его Величество. В конце концов, он — король Созвездия. Я должен подчиняться его приказам. Кроме того, он обладает властью, против которой никто не сможет выстоять…

Чем больше Налги говорил, тем более депрессивным становился.

Фалес неосознанно опустил голову.

— Вернувшись в свой ветхий дом, я увидел, как моя жена продаёт своё приданое, я увидел голодающего сына, я увидел своих младших сестёр, достигших возраста замужества, выглядящих худыми и измождёнными. Я увидел своего больного отца в постели, занимающего деньги у торговцев, хотя он был сюзереном. Он до последнего цеплялся за достоинство члена дворянской семьи, хотя это уже было бессмысленно…

Слова Налги были наполнены болью. Из-за этого у многих гвардейцев на лицах появились необычные выражения.

Фалес промолчал.

Придя в себя, Налги посмотрел на принца. Его взгляд был древним.

— Сколько себя помню, мой отец всегда учил меня этому: семье Налги была дарована земля в эпоху Добродетельного Короля. Мы преданы семье Джейдстар, потому что знаем, что это она даровала нам наш статус. Отправляя детей в королевскую гвардию Созвездия, мы демонстрируем свою преданность короне и трону, но… — Как утопающий, увидевший соломинку, которая может спасти ему жизнь, Налги посмотрел на Фалеса пылким и тоскливым взглядом, однако свет в его глазах был мрачен, как надежда в глазах смертника. — Скажите, Ваше Высочество. Разве король не должен защищать достоинство и интересы своих вассалов? Разве он не должен заботиться о своих вассалах и подчинённых, и защищать их счастье? Почему, когда мы демонстрируем преданность королю и королевству, наши условия жизни лишь ухудшаются…

Налги подавился словами и ссутулился, выглядя сконфуженным и озадаченным.

— Это я недостаточно люблю своё королевство или это оно недостаточно любит меня?

Фалес был так сильно расстроен, что хотел что-то сказать, но нужные слова не приходили ему на ум.

В этот момент все гвардейцы притихли.

Налги фыркнул. Он выглядел расслабленным, словно отбросил все свои тревоги.

— Поэтому в дни, когда мы были наполнены отчаянием и чувствовали себя потерянными, когда кто-то пообещал нам надежду, сказал нам, что всё это происходит из-за временного помешательства короля и его неспособности увидеть проблемы королевства, и что нам всего лишь нужно подождать и ничего не делать…

Он не стал продолжать.

В стороне снова начал всхлипывать Канон. Брюли больше не издавал звуков. Тардин выглядел так, словно душа покинула его тело. Как люди, которые ничего не знали, Белдин и Наер пребывал в абсолютной прострации.

Барни Младший с ошеломлённым видом бормотал слова, которые только он мог понять, а Самел крепко стиснул зубы и сжал оружие.

— Ответьте, Ваше Высочество. На одной стороне находятся мои любимые жена и больной сын, оба наполненные надеждой, а также мой старый отец, настаивающий на передаче традиций, гордящийся славой нашей семьи… а на другой стороне мягкий и милосердный король, издающий жестокие и безжалостные указы, вместе с Преторианской Клятвой, в которой мы поклялись своими жизнями…

Лицо Налги исказилось, а глаза повлажнели.

— Кому я должен быть предан, а кого должен предать?

Фалес мягко закрыл глаза.

— Отец, — Барни Младший с болью упёрся лбом в руки. — Отец… Нет, ты… нет, всё это несправедливо…

Стоны Барни Младшего разнеслись эхом по комнате.

*Стук!*

В стороне на колени упал Тардин. Он закрыл лицо руками, а его плечи задрожали.

Налги улыбнулся невротичной улыбкой и слегка приподнял руку с ключом.

— Если я бы выбрал преданность Его Величеству и Созвездию, значит, я бы предал свою семью и любимых… Ответьте, Ваше Высочество. Что мне сделать, чтобы меня не сочли предавшим королевство? Что мне сделать, чтобы меня считали верным?

Фалес с трудом выдохнул.

У него не было ответа для Налги.

Налги улыбнулся при виде его выражения лица.

— Всё в порядке, потому что я наконец-то всё понял. Посмотрите на нас… — Он обвёл гвардейцев взглядом; по его щекам снова начали течь слёзы. — Будь то Джейн, Луна, моя любимая жена и сын… И мой король, моя клятва… — Налги уставился в пространство пустым взглядом. — Сохранили бы мы верность или предали трон… у нас всё равно бы ничего не было.

В этот момент Фалес ощутил затхлый воздух тюрьмы. Повисла атмосфера, которая до этого ещё не появлялась в тюрьме.

В воздухе возникла сильная аура смерти.

В этот момент словно из ниоткуда раздался пустой и тусклый голос. Он был наполнен той же болью и колебанием.

— Хватит.

Голос эхом прозвучал в тусклой комнате.

Все непроизвольно вздрогнули.

Напротив них к стене слабо прислонился Рыцаря Приговора Закриэль. Его шаги были неровными; было видно, что он с трудом держится на ногах. Он стоял в тени хранилища с расфокусированным взглядом.

— Хватит, Налги, — с запинкой произнёс он. — Больше… ничего не говори.

Глава 458. Человек, который его поддержал.

Несмотря на готовность, Фалес всё равно напрягся при появлении Закриэля.

«Рыцарь Приговора смог нас догнать. В данный момент он самая большая угроза в тюрьме».

Закриэль выглядел крайне паршиво.

Рыцарь с самого начала выглядел потрёпанным. В данный момент его глаза были полуоткрыты, словно недавняя световая бомба сильна его ранила. Ещё совсем недавно он шагал стабильно, как гора, но сейчас ему приходилось полагаться на стену и оружие, чтобы не упасть. Его правое плечо было обмотано плотной повязкой, полностью пропитавшейся кровью.

Но даже в таком состоянии никто не осмеливался его недооценивать.

Закриэль сжал зубы и, опираясь на стену, вошёл в хранилище.

Он походил на свирепого зверя, медленно выходящего из темноты.

— Нет. Какого хрена… — Быстрая Верёвка нервно поднял арбалет, однако прежде чем он смог выстрелить, Фалес остановил его рукой.

— Спокойно. — Принц крепко сжал руку Быстрой Верёвки и произнёс сквозь сжатые зубы: — Не сейчас.

Фалес и Быстрая Верёвка не единственные отреагировали подобным образом. Самел, Белдин, Наер и остальные также имели неприглядные выражения лиц.

— Ха-ха-ха-ха, «больше ничего не говори»? — с грустной улыбкой произнёс пришедший в себя Налги. — Нет, — его выражение лица изменилось, после чего он обвёл взглядом всех присутствующих. — Каждый человек здесь имеет право заставить меня заткнуться, — Налги поднял дрожащий палец и указал им на Рыцаря Приговора. — Но не ты, Закриэль.

Закриэль остановился.

С головы до пят покрытый ранами рыцарь остановился у двери и посмотрел озадаченным и наполненным болью взглядом на Налги, который выглядел так, будто готов был пожертвовать всем. После этого он обвёл взглядом своих бывших товарищей, выглядящих удручёнными.

В тюрьме было очень тихо. Можно было услышать лишь дыхание собравшихся людей, болезненное и ускоренное.

Закриэль медленно покачал головой и отвёл взгляд.

— Налги, ты устал, — тихо произнёс Рыцарь Приговора, словно уговаривал ребёнка.

Однако Налги не оценил его доброту.

— Да, я устал, — Налги шагнул назад и произнёс с тусклой улыбкой. — Я устал от твоего самодовольства и высокомерия, Рыцарь Приговора.

Закриэль нахмурился.

— Ты не хочешь запятнать имя королевской семьи, но ты также не осмеливаешься раскрыть нас, группу презренных предателей, совершивших постыдные поступки, — дыхание Налги ускорилось. — Ты всегда ищешь лучший способ решения вопросов. — Налги сузил глаза. Его тон наполнился отчаянием. — Но неужели ты думаешь, что беря на себя все преступления и в одиночку поддерживая рушащийся столб, не пятная ничью славу и не уничтожая ничью репутацию, молча неся в одиночку это бремя, ты приносишь великую жертву? Ты думаешь, что поступая так, ты никого не подводишь?

Закриэль промолчал.

Барни Младший продолжал стоять на коленях, выглядя так, словно душа покинула его тело, а разум опустел. В то время как Белдин имел встревоженное выражение лица, а Самел молчал.

Налги начал дрожать.

Спустя несколько секунд из него наружу хлынуло сдерживаемое в течение вечности негодование:

— Пошёл ты! Закриэль, ты проклятый ублюдок, высокомерный смотритель!

Проклятья Налги эхом наполнили хранилище, заставив пламя в факеле Самела замерцать.

Но все промолчали. Даже Закриэль.

Быстрая Верёвка посмотрел на Закриэля перед своими глазами и на утратившего хладнокровие Налги. Он сглотнул и встревожено толкнул Фалеса.

— Что я говорил? Я знал, что на эту кучку безумцев нельзя положиться…

Однако Фалес лишь посмотрел на группу гвардейцев сложным взглядом и промолчал.

«Да. — Он посмотрел на сломавшегося Барни и на сорвавшегося Налги. — Но если бы не эта группа безумцев, мы бы давно стали частью Тюрьмы Костей».

— Ты думаешь, что защищаешь нас, защищаешь тех, кто умер?.. — Налги с покрасневшими глазами заревел на меланхолично выглядящего Закриэля, как дикий зверь: — Но ты не понимаешь! — Голос Налги медленно смягчился, но отчаяние в его тоне лишь стало более заметным. Также стало понятно, сколько сил ему приходится прикладывать, чтобы громко говорить все эти слова. — Если ты пожертвуешь собой ради других, в одиночку неся на себе грехи, то бы будешь чувствовать себя могущественным, славным, самоотверженным героем.

Жалкий заключённый из Королевской Гвардии устало упал на колени. Его оружие и ключ одновременно выпали у него из рук.

— Но ты, эгоистичный ублюдок, считающий себя святым, ты лишь заставляешь нас ещё больше мучиться угрызениями совести, чувствовать вину и вечно страдать! Ты заставляешь нас играть уродливые роли на сцене и смотреть на болезненную реальность, с которой ты сам не готов столкнуться! — Налги истерично ударил себя в грудь. — Нас!

После озвученных обвинений Закриэль тихо опустил голову, словно находился не в этом мире.

Казалось, Налги устал от клеймения Закриэля. Он рухнул на пол и пробормотал хриплым голосом:

— Ты и Барни Старший оба убийцы, убивающие, не проливая крови…

Эти слова заставили Барни Младшего, стоящего на коленях, сильно задрожать.

Налги всхлипнул и произнёс:

— Единственная разница между вами заключается в том… что Барни Старший заставил нас презирать его… а ты… заставил нас презирать самих себя.

Налги опустил голову и спрятал её в ладони. Его плечи начали бесконтрольно вздрагивать.

Спустя несколько секунд Закриэль поднял голову в практически абсолютной тишине.

Он протянул руку в сторону Налги, выглядя как утративший близкого человек. Однако когда он это сделал, его рука задрожала, и в итоге ему пришлось её опустить.

«Прошлое нельзя изменить, но, по крайней мере…»

Закриэль отвёл взгляд, словно не осмеливался больше смотреть на Налги. Вместо этого он захромал к Фалесу.

Его действия встревожили многих людей.

— Барни, Барни очнись!

Видя, как к Фалесу приближается Закриэль, Белдин, имеющий вторую после Барни Младшего позицию, пребывал в сильном смятении чувств. Он начал громко выкрикивать имя главы Авангарда, надеясь, что тот что-то сделает.

Однако Барни Младший продолжал стоять на коленях с остекленевшим взглядом. Казалось, он не слышит Белдина.

Закриэль посмотрел на Барни Младшего застывшим взглядом, заостряя внимание на его клейме. В итоге он отвёл взгляд.

«Он ушёл, — подумал Закриэль. — Твёрдый и непоколебимый глава Авангарда, Квилл Барни, которого опасались все враги, ушёл».

Он развернулся с тоской в сердце и продолжил идти.

— Проклятье! — Белдин выругался, прекращая свои попытки привести Барни в чувство.

Он нахмурился и развернулся. Помимо рассеянного Налги, Канон всхлипывал в агонии, стоя на коленях на полу, а Брюли крепко закрыл глаза и спрятал лицо в ладони. Тардин выглядел удручённым; он прирос к своему месту.

На руке Белдина вздулись вены.

«Нет».

Правда о событиях того года бросила их сердца в пучину смятения, включая его. Он не знал, что ему делать при виде текущего состояния своих братьев. Закриэль, которым он когда-то восхищался, превратился для него в незнакомца.

Позади него находилась кровь Джейдстаров, которую он поклялся защищать… хотя они давно осквернили свою миссию.

Что ему делать?

Перед лицом шагающего к принцу и его товарищам Закриэля, которые выглядели сломленными и разобщёнными, заколебавшийся Белдин, будучи единственным королевским гвардейцем, сохранившим здравый рассудок, принял решение и поднял оружие.

— Наер, Самел, помогите мне!

Белдин призвал Наера, находящегося в более-менее нормальном состоянии, и Самела, имеющего серьёзное выражение лица.

Наер вздохнул и зашагал к Белдину.

Поколебавшись недолго, Самел отбросил факел, поднял меч и также шагнул вперёд.

Закриэль спотыкался на каждом шагу. Он полностью игнорировал Белдина и двух других гвардейцев, выглядящих так, будто перед ними находится их величайший враг.

Фалес медленно нахмурился, после чего так же медленно расслабился.

— Я понял, командующий офицер, — Белдин поднял топор, закрывая своим телом Фалеса, и хриплым голосом обратился к Закриэлю: — Возможно, ты не предатель, или, по крайней мере, не единственный предатель. Возможно, у тебя есть свои причины, и у нас нет права тебя обвинять, — произнёс Белдин сквозь сжатые зубы. — Но, что бы ни произошло в том году… ты не можешь прикоснуться к этому ребёнку.

По мере продвижения вперёд пламя факела полностью осветило лицо Закриэля. Клеймо на его лбу становилось всё более заметным.

— Посмотри на них, Белдин. — Рыцарь Приговора с тоской в сердце посмотрел на стоявших на коленях Барни и Налги. Посмотрев на их сломленный вид, он покачал головой и произнёс: — Поверь мне, лучшим решением будет… похоронить всё здесь.

Закриэль продолжал приближаться. Лезвие его топора светилось холодным светом.

Фалес посмотрел на Белдина, закрывающего его своим телом — несмотря на плохое физическое и ментально состояние, — и невольно прикусил губу.

В этот момент Рыцарь Приговора внезапно остановился.

Белдин, чья нервозность достигла предела, выдохнул.

Закриэль нахмурился и развернулся.

Стоящий на коленях Барни Младший слабо схватил его за лодыжку.

— Закриэль, ответь мне, — Барни Младший поднял побледневшее лицо и расширил покрасневшие глаза. Его голос был наполнен мольбой и вместе с тем приказом. — Мой отец… почему он сделал это со мной? — Казалось, Барни Младший только что проснулся из кошмара. Его взгляд выглядел рассеянным, а его слова были фрагментированными. — Вице-капитан Квилл Барни… каким человеком… он был?

У всех узников изменились выражения лиц после этих слов.

Даже Закриэль застыл на мгновение.

В подземелье повисла пятисекундная тишина.

— Он был хорошим человеком, — опустил взгляд Закриэль. В его тоне появилось уважение, когда он вспомнил своего старого друга. — Просто он родился не в ту эпоху.

Барни Младший тут же задрожал.

После своих слов Закриэль мягко освободился от хватки Барни Младшего.

Барни Младший был потерян после его слов. Его тело двинулось из-за движения Закриэля, в итоге растягиваясь на полу, но он не обратил на это внимания.

Закриэль продолжил идти вперёд. Теперь на его лбу было отчётливо видно клеймо преступника.

Из-за этого Белдин наполнился ещё большей тревогой. Быстрая Верёвка дёрнул за рукав Фалеса, отодвигаясь назад.

— Что теперь? — прошептал он через сжатые зубы. — Нам не победить его. Мы ещё даже не нашли выход… куда нам бежать?

«Верно. Что нам делать? Куда мы сможем сбежать?»

Фалес встретился взглядом с Закриэлем, обнаруживая в его глазах бесконечное уныние.

Он невольно глубоко вздохнул.

Фалес внезапно вспомнил, как тот дрожал в своей камере и вёл себя истерично в невидимом для него мире.

«”Я знаю, что ты испытываешь меня… но пожалуйста, поверь, я никогда не колебался в своих решениях потому что мне нужно было чем-то пожертвовать. Я знаю, что это то, что я должен сделать. Будь то заслуги или грехи, благотворительные или катастрофичные поступки, я всё приму спокойно. Я никогда не сбегу…”»

После этого Фалес вспомнил, как Закриэль, будучи в плотном окружении, расправился со своими оппонентами при помощи превосходящих навыков.

«”Я ИМПЕРСКИЙ РЫЦАРЬ И ПОЧЁНЫЙ ЛОРД СОЗВЕЗДИЯ! ПЕНИТЕНЦИАРНЫЙ ОФИЦЕР КОРОЛЕВСКОЙ ГВАРДИИ, СМОТРИТЕЛЬ, ЗАЩИТНИК ТРОНА, СТРАЖ КОРОЛЕВСКОЙ СОКРОВИЩНИЦЫ…”»

Он вспомнил непонятное уважение Рыцаря Приговора, когда тот говорил, что хочет его убить.

«”Пожалуйста, расслабьтесь Ваше Высочество. После вашей смерти я полностью приму на себя ответственность за то, что сделал, в качестве утешения за несправедливость, с которой вы здесь столкнулись”».

Наконец, Фалес вспомнил облегчение на лице Закриэля, когда тот встретился со своими старыми друзьями и признался в своём предательстве.

«”Тот, кто должен был ответить за преступление сотрудничества с врагом, но вместо этого презренно скрывал правду на протяжении восемнадцати лет… Позорный, лицемерный, отвратительный, самопровозглашённый отчуждённый, лицемерный предатель, чьи действия расходятся с его словами… это я”».

«Рыцарь Приговора. Что ты за человек?»

— Теперь я понял, Быстрая Верёвка, — тихо произнёс Фалес. Даже он был удивлён тем, насколько уверенно он звучит. Он звучал как вырвавшаяся из ловушки добыча.

Быстрая Верёвка нахмурился.

— Что ты понял?

Фалес покачал головой и медленно разжал кулаки.

— Нет смысла слепо бежать. Потому что нам уже давно… некуда бежать, — произнёс принц и посмотрел на оцепенелых Барни Младшего и Налги, после чего перевёл взгляд на приближающегося Закриэля. Его слова несли в себе скрытый смысл.

Быстрая Верёвка недоумённо на него посмотрел.

После этих слов Фалес принял решение и полностью расслабился.

Он должен это сделать.

В следующее мгновение под шокированным взглядом Быстрой Верёвки Фалес шагнул навстречу Закриэлю.

— Ты этого хочешь? — произнёс подросток.

Рыцарь Приговора остановился.

Все взгляды сосредоточились на принце.

— Похоронить всю грязь и боль прошлого? Спрятать её под землёй? Притвориться, что ничего не было и сказать себе, что это лучший выбор? — Тяжело дышащий Фалес сбросил с себя руку Быстрой Верёвки. Проигнорировав взгляд Белдина, он продолжил говорить, выдерживая боль в своих ранах: — Если я умру здесь, твои обязанности и твоё прошлое, их пытки и боль… умрёт ли со мной всё то, что произошло в тот год?

Фалес вытянул руку и поочередно указал пальцем на каждого заключённого: сломленных, лишившихся цели и надежды, испытывающих боль и стыд.

Встретившись с твёрдым взглядом Фалеса, Закриэль опешил на мгновение.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в итоге лишь тихо вздохнул.

— Вы не понимаете, Ваше Высочество.

Рыцарь закрыл глаза и покачал головой.

Фалес сделал глубокий вдох и обвёл взглядом всех присутствующих.

Барни Младший по-прежнему пребывал в прострации. Налги продолжал дёргаться. Закриэль перед ним выглядел слабым и вялым, имеющим скорбное выражение лица.

— Нет. Я не понимаю лишь одного, — Фалес резко развернулся и сжал зубы. — Кто?

— Что? — нахмурился Закриэль.

Фалес задал вопрос твёрдым голосом, не оставляющим пространства для споров, который редко можно было от него услышать:

— Кто отдавал тебе приказы?

«Кто отдавал приказы».

После этой фразы все гвардейцы нахмурили брови.

Закриэль поджал губы, явно не желая отвечать Фалесу.

Однако следующие слова Фалеса превзошли его ожидания.

— Может, я и не знаю вас давно, но… — Фалес медленно переместил взгляд. — Налги придаёт большое значение своей семье, но он не смог беспомощно смотреть, как ты берёшь всю вину на себя…

Плечи Налги сильно задрожали.

Фалес повернулся к другому человеку.

— Канон, Брюли и Тардин, вы все знаете о том, что произошло в том году, но ни один из вас не смог сохранить равнодушия по отношению к произошедшему. Даже спустя восемнадцать лет вас продолжает мучить совесть.

Канон перестал всхлипывать, Брюли больше не дрожал, а Тардин стал выглядеть безжизненным.

Наконец, Фалес посмотрел на Барни Младшего…

— Я не знал Барни Старшего, но по Барни Младшему могу предположить, что его отец был таким же упрямым, решительным, настойчивым и непоколебимым в своих идеалах.

Закриэль всё сильнее хмурился.

Фалес выдохнул, выравнивая своё сердцебиение при помощи Греха Адской Реки.

Принц произнёс твёрдо:

— Я не вижу бесстыдства и разлагающегося отношения предателей ни в одном из вас. Вместо этого я вижу, как вас разрывает на части болезненное противоречие, которое вы не можете решить.

Все подняли головы и посмотрели на Фалеса шокированными и изумлёнными взглядами.

Закриэль внезапно шагнул вперёд!

Однако Белдин и Наер загородили ему дорогу, выглядя так, будто готовы были погибнуть вместе с ним.

Фалес был шокирован. Однако он всё же призвал всю свою храбрость и произнёс следующие слова:

— Я верю, что будучи королевскими гвардейцами Созвездия и ближними вассалами короля, какими бы злыми, разложившимися и эгоистичными вы ни были, вы не могли отбросить гордость в своих сердцах и предать короля в поисках славы, не испытывая при этом вины.

Вы не такие люди. Вы бы не осмелились так поступить, и не смогли бы так поступить. Если только не существовала другая, более рациональная причина, позволившая вам убедить себя, что вы всё делаете правильно и не предаёте короля! — произнёс сквозь сжатые зубы Фалес.

Выражение лица Закриэля стало ещё более неприглядным.

Фалес знал, что находится на правильном пути.

Поэтому он проигнорировал многозначительный взгляд Быстрой Верёвки и продолжил высказывать свои догадки, выпятив грудь.

— Что же до тебя Закриэль… Ты являешься почётным рыцарем и преданным гвардейцем. Ты продолжал уважительно ко мне относиться, даже когда хотел убить… Полагаю, что единственной вещью, способной повлиять на твою честь и миссию является ещё более великая честь и миссия.

После этих слов всё тело Закриэля задрожало.

— Тогда, что за миссия способна вынудить тебя без колебаний предать семью Джейдстар?

У всех медленно изменились выражения лиц.

Фалес холодно продолжил:

— Если только…

Рыцарь Приговора больше не мог сохранять спокойствие. Он проревел:

— Ваше Высочество!

Однако Фалес проигнорировал его. Он глубоко задумался, не обращая внимания на других, освещаемый тусклым светом факела.

— Северяне и Щит Теней дали мне намёки, но я не хотел в них верить… — Фалес сжал зубы и вонзил принадлежащий Рики меч в зазор между древними плитами на полу. — Поэтому, ответь мне, Закриэль. Кто это был?

Выражения лица Закриэля множество раз менялось под взглядом Фалеса.

Фалес продолжил говорить через сжатые зубы:

— В тот год, кто из Джейдстаров… кто стоял за загнанными в угол дворянами, кто подкупил всех дворян, кто подцепил вас на крючок спасения ваших семей, кто вынудил вас пренебречь своими обязанностями, кто захотел убить помутившегося рассудком короля, кто планировал разобраться со всеми последствиями и взойти на трон?..

Принц имел острый взгляд и агрессивную ауру.

Его слова эхом отразились от стен хранилища.

Половина гвардейцев выглядели ошеломлёнными.

— Что… ты сказал? — шокировано пробормотал Барни.

В то время как вторая половина гвардейцев отреагировала по-другому. Лица Налги и Канон побледнели, а Брюли и Тардин отвернули головы.

Перед ними Закриэль закачался на месте и в агонии схватился за голову.

Тишина продлилась несколько секунд.

В течение какого-то времени в подземелье было слышно лишь ускоренное дыхание Фалеса.

После этого раздался дрожащий голос:

— Вот значит как… Вот почему ты хочешь похоронить всю правду и взять всю вину на себя, — Самел обвёл всех взглядом. Его голос немного дрожал. Он выглядел шокированным, словно только что кое-что понял. — Вот почему вы по сей день скрываете секрет в своих сердцах и раздираетесь противоречиями.

Некоторые могли непосредственно участвовать в заговоре, а кто-то мог просто знать о нём, но это причина, по которой у вас всех были связаны руки… Потому что у вас была поддержка Джейдстара, имеющего такую же легитимность, что и король. — Самел отступил назад и дважды глубоко вдохнул. Холодно фыркнув, он продолжил: — Причина заключается не в бедствиях и анти-мистическом снаряжении… Это истинный и величайший скандал в королевской семье Джейдстар, который нельзя выносить на публику. — Острие меча Самела слегка дрогнуло. — Так смешно… предательство, верность, вся эта чушь… Кошмары Кровавого Года, мучающие меня на протяжении восемнадцати лет, убийства и восстания, которые все великие дворяне тщательно скрывали, это всего лишь… внутренняя борьба между членами семьи Джейдстар?

После вопроса Самела Закриэль издал самый протяжный вздох за сегодняшний день. Его рука, прислонённая ко лбу, ещё сильнее задрожала.

Барни Младший в неверии раскрыл глаза и выпрямил тело.

Фалес тихо вздохнул.

У Быстрой Верёвки широко раскрылся рот. Он не знал, как реагировать на эти новости.

Глаза Закриэля были закрыты. Казалось, он не знал, как ответить на вопрос Фалеса.

Белдин и Наер посмотрели друг на друга потерянными взглядами. Их взгляды были наполнены скорбью, болью и намёком на недоверие.

Самел снова рассмеялся.

Его смех был рваным и невероятно зловещим.

— Ха-ха-ха-ха, дайте угадаю… — Его взгляд был сложным и трудным для понимания. В какой-то момент в голосе Самела появился намёк на ненависть и презрение. — Это был наследный принц Мидье, постоянно берущий кредиты, чьи мысли были непостижимы и который непосредственно выигрывал от смерти короля? — Самел резко поднял голову и произнёс с ненавистью: — Или это был героичный Меч Преломлённого Света Гораций, имеющий множество боевых достижений, но обладавший жестоким, кровожадным и амбициозным характером?

Или это был толстяк Бэнкрофт, выглядящий невзрачным, но в действительности любящим предаваться наслаждениям и накапливать богатство?

Или может быть это был красавчик Герман, не имеющий ничего, кроме внешности и литературного таланта, узкомыслящий, ядовитый и безжалостный принц?

Фалес невольно нахмурился из-за выбираемых Самелом слов.

Однажды он слышал, как король Кессель вспоминает об этих принцах в семейной гробнице Джейдстар, но…

«Постоянно берущий кредиты, жестокий и кровожадный, любящий накапливать богатство и ядовитый? Эти описания…»

Тяжело дышащий Самел продолжил:

— Или это был герцог Звёздного Озера Джон, младший брат короля, монополизировавший армию и находящийся в расцвете лет, но которому не суждено было сесть на трон, только если линия крови короля полностью не прервётся?

Фалес подумал кое о чём.

В его голове появилась просьба Марины из Мечей Бедствия.

В невероятной тишине раздался разгневанный рёв Самела:

— Это было отцеубийство или братоубийство?!

Никто ему не ответил, включая Закриэля, нестабильно покачивающегося на ногах.

— Или это был ещё более дьявольский Джейдстар? Может это был Кессель Железная Рука, безжалостно отправивший меня, тебя и всех остальных, знавших о заговоре или нет, гнить в куче мусора после восшествия на трон, наслаждаясь всем в одиночку? — Казалось, Самела очень расстроила правда. Он обвёл всех взглядом и произнёс с холодным фырканьем: — Не говорите мне, что это была Констанция, эта глупая маленькая принцесса, которой с рождения был поставлен диагноз умственной отсталости?

Глава 459. Там, где не светит солнце (1).

Шесть лет назад, ещё до того как Фалесу был дарован титул принца, Гилберт сообщил ему в Миндис Холле следующее: история Созвездия не испытывала недостатка в кровопролитиях.

«Кровопролитие. Это настоящее кровопролитие?»

Взгляд Фалеса был сосредоточен на взволнованном Самеле. Текущее поведение гвардейца напомнило ему поведение бывшего герцога Северных территорий, вымещающим своё отчаяние в крике во Дворце Возрождения. Это была та же обида, печаль, боль… и последняя игра.

Атмосфера в хранилище стала такой подавляющей, что даже Белдин, закрывающий собой Фалеса, опустил оружие с ошеломлённым выражением лица.

Тяжелое дыхание Самела содержало в себе сдерживаемую ярость, Налги прикусил нижнюю губу, а Барни озадаченно поднял голову, словно являлся путешественником, утратившим путь в тумане.

Закриэль крепко сжал руками виски и низко опустил голову, не говоря ни слова.

Даже Быстрая Верёвка, изо всех сил притворявшийся, что его никак не затрагивает происходящее, имел задумчивый и удивлённый вид, не свойственный низкоранговому наёмнику. Он посмотрел на Фалеса.

«Что ты собираешься делать?»

Однако Фалес проигнорировал его и непоколебимым взглядом посмотрел в центр комнаты.

Наконец, спустя долгое время мёртвую тишину разрушил исчезнувший на некоторое время голос:

— О чём они говорят, Закриэль?

Испытывающий сложные чувства Фалес повернул голову.

У стоящего на коленях Барни Младшего расширились глаза. Он выглядел так, будто побывал в шторме. Его взгляд был наполнен замешательством.

— Отец? Джейдстар? Они…

Закриэль промолчал. Рыцарь слегка вздрогнул и немного повернул голову в сторону источника голоса. Он скрыл на несколько секунд выражение своего лица, чтобы его товарищи не смогли его увидеть.

Он не хотел, чтобы они увидели, как он выглядит. Никогда…

Однако Барни Младший что-то почувствовал в его молчании.

— Они были преданы… другому Джейдстару? Другому члену королевской семьи? — в прострации повторил Барни Младший. Он проигнорировал удручённый вид Налги и возмущение в глазах Самела. — Ответь мне!

Молчание Закриэля вынудило Барни Младшего говорить быстрее, чем обычно.

Налги фыркнул. Барни Младший повернулся в его сторону, словно просил о помощи.

— Спроси у своего отца; спроси у почтенного вице-капитана, — тихо произнёс Налги. Он до сих пор не мог избавиться от саркастического и обвинительного тона в голосе. — Он был зачинщиком, втайне встречавшимся с обеими сторонами, получал приказы сверху и давал обещания тем, кто починялся ему… Жаль, что он ничего тебе не рассказал.

Расфокусированный взгляд Барни Младшего приобрёл фокус. Наер вздохнул, словно покорялся судьбе.

— Довольно. — Наконец, прозвучал тусклый и пустой голос Закриэля. Он убрал от висков руки, позволяя пламени факела осветить своё лицо. Он выглядел угрюмым и безжизненным, как мертвец.

— Почему вы не можете всё оставить в прошлом? — оцепенело произнёс Рыцарь Приговора. — Почему вы не можете оставить всё так, как есть? Не больше и не меньше, в самый раз. — В итоге в его пустом голосе всё же появился лёгкий намёк на эмоции. — Пусть всё закончится… Почему вы не можете этого сделать?

После его слов у многих гвардейцев изменились выражения лиц.

Плечи Налги задрожали. Он посмотрел на Барни Младшего и улыбнулся насмешливой жалкой улыбкой.

— И правда, почему мы не можем?

*Вууш!*

Барни Младший быстро вскочил на ноги! Его органы чувств, повреждённые алхимическим шаром, заставили его покачнуться, но спустя секунду он утвердился на ногах.

— Потому что Закриэль, если то, что он сказал, правда… — В этот момент безжизненные глаза Барни Младшего наполнились редким для него волнением. — Если Кровавый Год на самом деле… это значит… значит…

Он с жадностью посмотрел на своих товарищей в поисках ответа. Канон всхлипывал, Брюли хныкал, Тардин выглядел опустошённым, а Белдин и Наер обменялись взглядами.

Барни Младший выглядел так, словно искал поддержки… но его товарищи ему не ответили. Лишь Самел презрительно фыркнул.

Фалес тихо вздохнул, прочистил горло и заговорил в невыносимо тихой темноте:

— Барни, это означает, что люди, поклявшиеся в верности королевской семье Джейдстар, возможно, не предавали королевство, включая твоего отца. — Прозвучавшие в подземной тюрьме слова принца заставили глаза Барни Младшего ещё сильнее засиять.

Фалес чувствовал усталость и боль во всём теле, но он попытался придать своему голосу стабильности и звучать более дружелюбно. Он надеялся утешить бедолагу перед собой, которому была нанесена ужасная рана правдой.

— Или, по меньшей мере, их предательство было не абсолютным.

Слова принца вызвали различную реакцию среди гвардейцев. Кто-то опустил взгляд, кто-то открыл рот, словно хотел что-то сказать, а кто-то закрыл глаза и вздохнул.

Однако Фалес не обратил на них внимания, продолжив медленно говорить. Его тон содержал в себе одиночество и печаль, которые редко можно было в нём обнаружить.

— Они по-прежнему верны Джейдстарам. Они лишь сделали так, как им приказали. Они выбрали сторону во внутренней борьбе королевской семьи, каждый служа своему господину…

«И они умерли в бою» — добавил про себя Фалес.

Лицо Барни Младшего слегка расслабилось, словно он испытал небольшое облегчение.

Гвардейцы притихли вне зависимости от того, знали они о правде или нет, имели высокие ранги или низкие.

Подземная тюрьма снова погрузилась в тишину. Быстрая Верёвка, наблюдающий за всем со стороны, ощутил, что на этот раз атмосфера была не такой невыносимой, как раньше.

— Это так, это так?.. — Барни Младший слабо кивнул. — Они всего лишь… всего лишь…

В стороне Закриэль издал протяжный вздох.

— Не вини их, Барни. — Глаза Рыцаря Приговора наполнились печалью. — Особенно своего отца. В то хаотичное время, семьи, клятвы, добродетели, преданность, традиции, королевская власть, близкие родственники, королевство, король, принцы… Среди этого многочисленного списка, они не знали, — Закриэль выдержал паузу, словно подбирал нужные слова, — кому они должны быть верны.

После этих слов Рыцарь Приговора опустошённо закрыл глаза и разжал кулаки, которые до этого держал крепко сжатыми.

Барин Младший оцепенело посмотрел на плитки пола. Он был наполнен конфликтующими мыслями и осознанием. Казалось, он больше ничего не мог сказать.

Однако в этот момент снова прозвучал презрительный смех Налги:

— Ха-ха-ха-ха…

Все подняли взгляды.

— Ты слишком оптимистичен, Закриэль, — Налги покачал головой. Его глаза были наполнены угрюмостью. — Ты забыл об одной части, самой ужасной для нас части.

Барни Младший опешил.

Лицо Фалеса напряглось.

«…Что?»

Голос Налги был наполнен болью, заставляющей других чувствовать, будто они задыхаются.

— Если это правда, скрывающаяся за Кровавым Годом, это значит… это значит, что мы…

Налги остановился, словно ему было трудно продолжить. Закриэль ничего не сказал, но на его онемелом лице начали дрожать мускулы.

Казалось, Самел понял, что Налги имеет в виду.

— Теперь я понял, — произнёс он. Его удручённость давно исчезла. Теперь он впал в уныние. — Если Кровавый Год это кровавая внутрисемейная вражда, включающая отцеубийство и братоубийство… Барни, даже если я исчерпал все возможные способы, чтобы избежать заключения и безустанно искал помощи и мести, даже если ты приложишь все силы, чтобы искупить свои преступления хорошими делами, отправляя этого принца обратно в столицу…

Спустя несколько секунд выражение лица Барни изменилось, словно он что-то понял. На его бледное лицо вернулось немного крови, но его лицо снова застыло.

Облегчение покинуло его, сменяясь страхом.

Гвардейцы отреагировали по-разному. Кто-то выглядел облегчённым, словно с их сердец был снят мучавший их груз, кто-то оцепенело покачал головой, а кто-то нахмурился.

— Хотя мы обнаружили, кто был главным зачинщиком, кто работал с внешними силами за политическим переворотом; хотя мы доказали свою и наших боевых товарищей невиновность и преданность; хотя мы… — Самел подавился эмоциями. Он опустил голову и удручённо произнёс: — Это больше не имеет значения.

Тело Барни Младшего сильно покачнулось, словно в него прилетел удар тяжёлого молота.

— Ради правления королевской семьи, её репутации и авторитета Дворца Возрождения; будь то король Кессель, его наследник или даже всё Созвездие, никто из них не позволит отвратительной правде о Кровавом Годе быть раскрытой, не говоря уже о том, чтобы сообщать о ней людям и позволять миру узнать о ней…

Самел посмотрел на Фалеса. Его взгляд содержал в себе слишком много эмоций: ненависть, возмущение, горечь, отчаяние… Этот взгляд лишь добавил веса к тяжести на сердце Фалеса.

— Люди, которым мы поклялись в верности, используют любые доступные средства, чтобы скрыть правду, факты и исказить справедливость… Потому что по мнению людей, благородная и мудрая семья Джейдстар не может нести ответственность за события Кровавого Года. «Настоящим преступником» может быть только легендарный таинственный «заклятый враг» семьи Джейдстар. Правда навсегда останется за кулисами.

Барни Младший с ошеломлённым видом слушал слова Самела, словно эти слова говорил мертвец.

— Что же до нас… Наши товарищи, погибшие в бою, не дожили до наступления правосудия; тридцать семь человек, умерших от голода и болезней никогда не увидят тот день, когда с них будут сняты все обвинения, а выжившим придётся нести на себе печать предателей до конца своих дней.

Как королевские гвардейцы Созвездия, мы лишь можем быть и должны быть предателями, связанными с врагами!

Закриэль сильно задрожал, словно в него врезалась молния. Все его товарищи побледнели. Их глаза были наполнены печалью, словно они проходили через своё финальное испытание.

Речь Самела ускорилась, становясь более холодной и безжалостной.

— Мы можем быть лишь грешниками, пренебрегшими своими обязанностями, бесполезными трусами! Мы никогда не сможем приоткрыть ширму, даже после смерти.

В тюрьме снова повисла застывшая и ужасающая тишина. Единственными звуками был лишь голос Самела.

Гвардеец начал хватать ртом воздух, пока медленно не восстановил дыхание. Отчаяние в его голосе уже достигло своего предела.

— Неважно, какими бы невинными и жалкими не были невежды; какими бы чистосердечными и преданными не были одинокие офицеры, как Барни; какими бы возмущёнными не были несправедливо осуждённые люди, как я, неспособные высказать своё негодование; какими бы жалкими не были шахматные фигуры, как твой отец, вынужденно оказавшийся в той ситуации; несмотря на всю несправедливость…

Барни Младший начал дрожать.

Самел продолжил с пустотой в глазах:

— Потому что… будучи королевскими гвардейцами, нам суждено быть жертвами и козлами отпущения… под девятиконечной звездой.

Фалес тихо слушал его речь. Он вспомнил онемелое и застывшее выражение на лице короля Кесселя Пятого, когда они стояли перед каменными урнами в семейной гробнице Джейдстар.

«”Я не знаю, насколько ты нас понимаешь, как и не знаю, какое представление ты имеешь о фамилии Джейдстар”».

Фалес сделал глубокий вдох, ощущая, как воздух в его лёгких уплотняется и наполняется холодом.

Закриэль отвернулся, словно больше не мог слушать слова Самела. Никто больше не видел его лица.

Самел поднял голову и произнёс:

— Вот почему Закриэль молчит и примеряет на себя роль козла отпущения; вот почему Налги не хочет искать справедливости, а хочет тихо уйти; вот почему после проникновения в тюрьму и достижения критической точки в ситуации, все предпочли включить дурака… потому что знали, что в этом нет никакого смысла, — в душераздирающей манере произнёс Самел.

Барни Младший с неверием посмотрел на своих товарищей. Многие, встречаясь с ним взглядами, стыдливо опускали головы. Закриэль продолжал молчать.

— Барни, на протяжении восемнадцати лет мысли, поддерживающие в нас жизнь, мысли об очищении наших имён, поиске справедливости и даже смехотворной мести, были иллюзиями. Наша борьба, наши надежды, наши желания и все вопросы, ответы на которые мы искали ради справедливости, правды, невиновности, свободы… — Самелу нелегко давалась его речь. Он говорил с запинками. Его слова были наполнены незатихающей болью. — Все они бессмысленны.

Барни Младший механично развернулся на месте. Его взгляд стал более жёстким. Самел глубоко вдохнул и закончил свою речь ломанным смехом, направив взгляд в тёмный угол, тьма в котором была такой плотной, что там ничего не было видно.

— В углу истории нам, бывшим королевским гвардейцам, суждено быть похороненными в пыли. Нам никогда не увидеть справедливости.

*Хлоп!*

Казалось, тихие слова Самела были наполнены невероятной силой, заставившей Барни Младшего снова упасть на пол.

Наер тихо выдохнул, а Белдин остался неподвижен. Тардин, Брюли и Канон казалось, погрузились в перманентную оцепенелость.

В тюрьме снова стало тихо.

Налги с призрачной улыбкой посмотрел на факел рядом с собой. Пока свет освещал его лицо, он тяжело повернул голову, непривыкший к свету, и застонал.

— Знаешь, чему я больше всего завидую в тебе и что больше всего в тебе ненавижу, Барни? — удручённо произнёс Налги. — Ты жил во лжи эти восемнадцать лет, но ты хотя бы жил с надеждой. В этой тёмной и бездонной тюрьме… ты жил в единственном месте, которое мог осветить свет.

Пламя факела издало треск и погасло. Фигуру Налги снова поглотила ужасающая тьма.

Фалес мягко прикрыл глаза, чтобы не видеть обескровленное лицо Барни Младшего.

«”В истории Созвездия не было недостатка в кровопролитиях”».

В прошлом Фалес имел лишь поверхностное понимание слова «кровопролитие». Когда он обдумывал это слово, ему на ум приходила жизнь ребёнка-нищего в Заброшенных Домах Нижнего городского округа и подпольные драки между бандами.

Когда его личность изменилась, когда он побывал во многих местах, а его знания и восприятие расширились (хотел он этого или нет), Фалес смог посмотреть на Кровавый Год под различными углами. Безжизненность в семейной гробнице Джейдстар; полные отчаяния крики герцога Северных территорий; безмолвное почтение к мёртвым на Перевале Рэймана; ностальгия во взгляде ветерана Генарда по старым временам; взгляд Цветка Крепости, весёлый и серьёзный; рассеянный вид Уиллоу, когда он говорил о своей умершей сестре; сцена с одинокой спиной Королевского Гнева, стоящего напротив садящегося солнца; леденящая пустота башни Призрачного Принца; бледное дрожащее лицо Марины, рассказывающей ему свою историю.

В Кровавом Году застряло слишком много людей, не способных из него выбраться.

До этого Фалесу казалось, что он начал понимать жестокую сторону Кровавого Года… до этого момента; пока он не увидел жестокое и безжалостное недоверие и противостояние между королевскими гвардейцами, когда они воссоединились в Тюрьме Костей.

Это была истинная суть Кровавого Года. Это был вечный всепоглощающий кошмар, из которого никто не мог проснуться.

— Ха-ха-ха-ха… — Скорбный смех Барни Младшего прервал размышления Фалеса. Однако вопреки его ожиданиям, на лице Барни Младшего больше не было угрюмости и грусти, там была только улыбка. — Ха-ха-ха-ха-ха…

Застывшая, фальшивая и равнодушная улыбка. Он выглядел как цирковой клоун. Его улыбка походила на нарисованную улыбку клоуна. Это улыбающееся лицо пробуждало слабую тревогу в сердцах зрителей. Никто не знал, что скрывается за этой улыбкой.

Сердце Фалеса сжалось от боли.

— Понятно! — Закончив смеяться, Барни Младший произнёс громким блеклым голосом: — Аллен, Уолкер, Бобби, Морион, Лор, Голд, Череп, Рого…

Глава авангарда начал нервно произносить незнакомые Фалесу имена. Барни Младший ни на кого не смотрел, он лишь протянул руку к чернильно-чёрному потолку и дико засмеялся.

— Восемнадцать лет заключения. Мы пролили так много крови, держались так долго… но в действительности… в действительности это ничего не значило! — Барни Младший так сильно смеялся, что клеймо на его лице слегка исказилось. — Ради чего мы сражались? Ради чего жили? Ради чего умирали?

Никто не мог ему ответить. Налги посмотрел на него холодным взглядом, а Самел тихо фыркнул через нос. Закриэль словно превратился в статую. Он молчал перед обвинениями Налги, оправданиями Самела и вопросами Барни Младшего.

Тардин и остальные выглядели отстранёнными. Они утратили всю надежду.

Фалес покачал головой, отвечая отказом на вопросительный взгляд Быстрой Верёвки.

Смех Барни Младшего постепенно стал безжизненным и фрагментированным, после чего он снова упал на пол.

— Ради чего мы всё это делали?

Белдин ошеломлённо уставился на своего бывшего командира.

— Барни… — с трудом произнёс он, словно хотел поддержать полностью утратившего хладнокровие Барни, однако когда первое слово покинуло его рот, он больше не смог ничего произнести.

Однако в следующее мгновение действия Барни Младшего шокировали сердце и душу Белдина!

*Кланг!*

Барни Младший перестал улыбаться и поднял с пола свой меч.

Все были удивлены. Даже Закриэль поднял голову.

Глаза Барни были наполнены сетью кровеносных сосудов. Всё его тело задрожало. Взяв в руки меч, он посмотрел на его острие. После участия в нескольких битвах у меча отсутствовали некоторые части.

После этого он приставил меч… к своей шее.

В этот момент Фалес — осознавший, что Барни собирается сделать — резко изменился в лице!

Глава 460. Там, где не светит солнце (2).

— Барни! — Первым отреагировал Белдин. — Что ты делаешь?!

Пока все с неверием наблюдали за происходящим, Барни Младший издал горький смешок и посмотрел на каждого присутствующего человека. Он выглядел так, словно избавился от бремени и покорился судьбе.

— Что я делаю?.. Ничего. — Эмоции во взгляде Барни Младшего постепенно улеглись, но эта деталь лишь добавила жути и в без того зловещую атмосферу. — Мой отец, ты, все вы… — Барни Младший фыркнул и медленно покачал головой. — Самел прав. Всё, что мы сделали, бессмысленно. — Самел с болью опустил голову. — Налги тоже прав: наше место здесь. Мы не сможем из него выбраться. — Налги холодно фыркнул. — Даже Закриэль прав… Есть вещи, о которых нельзя говорить. — Закриэль имел сложное выражение лица. — В этой тюрьме единственный неправый человек и единственный дурак… это я. — Под полными ужаса взглядами гвардейцев Барни Младший повысил голос и холодно улыбнулся. — Я должен быть навечно похоронен здесь!

Закончив говорить, он двинул руку с мечом. Фалес резко вдохнул.

Однако прежде чем кто-то смог удивлённо вскрикнуть, вперёд со скоростью молнии устремилась фигура и схватила Барни Младшего за запястье.

— Нет. — Перед изумлённым взглядом Фалеса бывший второй офицер логистики Наер схватил руку Барни Младшего, вступая с ним в противостояние силы. — Нет, Барни, нет. — Наер поджал губы и отчаянно покачал головой, выдавливая слова сквозь сжатые зубы.

Барни Младший использовал против Наера всю свою силу, однако тот отказывался сдвигаться даже на дюйм.

— Отпусти, Наер. Я не хочу навредить тебе.

Белдин сжал зубы, оценивая шансы незаметно подобраться к Барни Младшему сзади.

— Я офицер логистики гвардии, ты знаешь это. — Наер попытался использовать шутливый тон, но его глаза практически умоляли Барни Младшего не жертвовать собой. — Это я отвечаю за… уменьшение числа потерь вне боя.

Многие люди отреагировали на эти слова. Барни Младший сперва опешил, после чего тихо хмыкнул.

— Офицер логистики… что теперь? Ты должен отнять у меня даже последний клочок достоинства? — В следующее мгновение выражение лица Барни Младшего изменилось. Он закричал разгневанно: — Ты должен отнять и его тоже?!

Использующий адские чувства Фалес увидел, как в теле Барни Младшего активировалась Сила Искоренения. Хватка Налги вокруг запястья Барни мгновенно ослабла. В итоге он был отброшен повернувшимся Барни.

*Бам!*

Наер с громким стуком врезался в Белдина — который планировал незаметно подкрасться к Барни Младшему сзади и отобрать у него меч. Белдин сплюнул кровь и болезненно застонал.

Однако когда Барни Младший снова поднял меч, вперёд устремилась третья фигура и остановила его руку.

На этот раз взгляд Барни Младшего наполнился удивлением.

— Всё не так просто, Барни. — Перед Барни Младшим стоял по-прежнему холодно улыбающийся Налги. Он удерживал руку Барни Младшего под хитрым углом. — Проведя так много времени в страданиях, ты хочешь так просто сбежать? Как твой трусливый отец? — разгневанно произнёс Налги. — Мечтай!

Барни Младший нахмурился, чувствуя, как его заполняет гнев.

— Ты…

Однако Налги прервал его:

— По крайней мере, не передо мной.

В следующее мгновение вопреки всеобщим ожиданиям Налги с холодной улыбкой поднял руку Барни Младшего… и вонзил острие меча в собственную плоть.

*Шик!*

Раздался звук разрыва. Фалес множество раз слышал подобный звук — звук разрывающего плоть металла.

— Нет!

Фалес так сильно расширил глаза, что они грозили выпасть из глазниц. Он испуганно закричал!

«Нет… всё не должно быть так. Не должно!»

Он не единственный отреагировал подобным образом. Многие королевские гвардейцы также издали испуганные вскрики.

*Кланг!*

Меч упал на пол.

Налги улыбнулся. Это была вялая улыбка, давно не появляющаяся на его лице. Он медленно разжал хватку на руке Барни Младшего.

Его шея начала обильно кровоточить. Когда на неё упал свет факела, кровь стала напоминать лаву из вулкана.

Кровь начала стекать вниз, полностью заливая лицо Барни Младшего. Он был абсолютно ошеломлён. Казалось, словно кровь хотела выпустить наружу всю боль и обиду своего владельца, копящиеся в нём на протяжении восемнадцати лет.

— Налги! — Канон, деливший одну камеру с Налги, закричал и устремился к его телу. Брюли устремился следом за ним. Оба гвардейца были охвачены паникой.

Канон подхватил Налги и надавил ладонью на его ужасающую рану, но всё было тщетно. Он начал испуганно бормотать:

— Помоги мне! Помоги мне, Брюли! Нет, это артерия… я не могу остановить кровотечение. Не могу…

Барни Младший застыл на месте, направив взгляд на лежащего на полу Налги. Он напоминал застывшую ледяную скульптуру.

В следующее мгновение он поднял окровавленные руки и прикоснулся к своим окровавленным щекам. На его лице было написано неверие.

— Что это?.. Что это?! — задрожал Барни Младший.

Налги улыбнулся тусклой улыбкой, демонстрирующей, что он преуспел в своём замысле. Он хотел что-то сказать, но стоило ему открыть рот, и из неё начала вытекать кровь.

Наконец, с остатками жизни, которая вскоре должна будет его покинуть, Налги слабо покачал головой, направив взгляд на Барни Младшего.

Этот внезапный инцидент всех сильно испугал.

Быстрая Верёвка пребывал в ужасе. Он толкнул Фалеса и отступил назад.

— Будь я проклят, это твой план? Превратить их в опасных безумцев?

Фалес широко раскрыл глаза и посмотрел в центр комнаты. Он смотрел, как по полу медленно растекается кровь, вспоминая случай, когда-то произошедший в Заброшенных Домах.

Из шеи Клайда точно также вытекала кровь: красным и сюрреалистичным потоком. Она окрасила его голову в яркую красную краску.

— Возможно, они давно спятили, а ты вытащил наружу из безумие, это… — Быстрая Верёвка изумлённо посмотрел на Налги. Этот человек… умирал.

Фалес задрожал.

«Нет. Я не этого хотел… Они хотят… покончить с собой? — ошеломлённо подумал он. — Нет. Нет!»

«”Мистер У, возможно — я говорю возможно — когда ваша девушка взяла вас в эту поездку, она хотела… совершить самоубийство?”»

В этот момент Фалесу показалось, что ужасающая красная кровь внезапно поднялась с пола и устремилась к нему подобно приливной волне, полностью его поглощая.

В тусклой тюрьме Самел, Тардин и даже Закриэль были шокированы. Они застыли на своих местах с ошеломлёнными лицами, не зная, как реагировать на произошедшее.

В этот момент другой испуганный крик привлёк их внимание.

— Наер! Наер! Что… что с тобой случилось? — испуганно воскликнул Белдин.

Все повернулись в сторону Наера.

Недавно отброшенный Барни Младшим Наер лежал на руках Белдина и кашлял от боли. Его грудь была пропитана кровью. Во время кашля из его рта также начала вытекать кровь.

— Кх… кха… это не он, — Наер заставил себя улыбнуться. Он покачал головой и произнёс: — Во время сражения с наёмниками… меня ранили…

Крепко сжимавший его Белдин с грустью смотрел, как вытекающая из его рта кровь приобретает более тёмный цвет, а её количество уменьшается.

— Это… это… нет… — Белдин медленно изменился в лице.

— Не беспокойся. Это внутреннее кровотечение после тяжёлого удара… — Наер горько покачал головой. — Кто-то использовал молот, от которого я не смог увернуться. Я чувствовал, что с моим телом что-то не так…

Тардин с неверием вышел вперёд и опустился на колени рядом с Наером.

Разум Фалеса опустел. Он мог лишь ошеломлённо смотреть, как перед ним затухают две жизни.

— Нет, Наер, Налги… Почему… — Барни Младший посмотрел на лежащего в луже крови Налги, после чего перевёл взгляд на Наера. Его лицо исказилось. Он невольно отступил назад и спросил с неверием: — Почему?.. — Он звучал так, словно готов был заплакать.

Наер болезненно улыбнулся, после чего снова закашлял кровью.

— Ты знаешь, что мы больше не так хороши… как раньше.

— Больше не так хороши, как раньше… — тихо пробормотал наполненный болью Барни. Он нагнулся и обхватил свою голову руками.

— На-ха… Теперь… — Пока жизнь продолжала покидать его тело, Налги использовал остатки сил, чтобы заговорить. Продолжая вяло улыбаться, он произнёс несколько плохо различимых слов: — Теперь… мы…

Барни Младший вздрогнул и опустился на колени.

— Нет, нет, ты не можешь так со мной поступить, не можешь… — Все гвардейцы с печалью и тревогой наблюдали, как Барни Младший снова поднимает свой меч. — Ты не можешь!

Однако в следующее мгновение Барни Младший споткнулся.

Он попытался сохранить баланс, желая посмотреть, что его нарушило.

Однако ему не удалось этого сделать. Он ошеломлённо посмотрел на свою опустевшую руку, из которой каким-то чудесным образом исчез меч.

«Как это… где мой меч? Где инструмент, который избавит меня от боли?!»

*Кланг!*

Раздался звонкий металлический звук.

Меч в причудливой манере упал на пол, привлекая всеобщее внимание.

В другой части комнаты изо рта Фалеса вырывалось тяжелое дыхание. Принц с побледневшим лицом опустил правую руку. По его телу снова распространилась сильная боль.

«Нет… Я не могу… Я не позволю!»

Его колени подогнулись, но Быстрая Верёвка удержал его от падения.

В следующее мгновение, прежде чем кто-то смог почувствовать неладное, вперёд устремилась давно не шевелящаяся фигура!

*Бам!*

Раздался громкий звук удара.

Устремившаяся вперёд фигура нанесла сильный удар в скулу Барни Младшего! Следом за этим пришёл удар коленом, опрокидывающий главу Авангарда на пол.

Фигура быстро присела и надавила руками на плечи Барни Младшего, крепко прижимая его к полу!

— Нет, нет… — прошипел атакующий.

Когда он понял, что произошло, Барни Младший сузил глаза и возмущённо воскликнул:

— Закриэль!

Издав разгневанный крик, Барни Младший начал пытаться освободиться от хватки Рыцаря Приговора. Он со всей доступной силой приподнялся, схватил Закриэля за затылок и с силой ударил его локтем.

Однако Рыцарь Приговора не стал уворачиваться от его удара. Он лишь поднял левую руку и принял жестокую атаку Барни. Со стороны его левой руки раздался отчётливый хруст. Закриэль слегка вздрогнул.

В следующее мгновение побледневший от боли Закриэль воспользовался инерцией, схватил правую руку Барни Младшего и напряг обе руки!

*Хруст!*

Раздался очередной хрустящий звук. Барни Младший схватился за сломанную руку и закричал от боли. Он больше не мог поднять меч.

Закриэль баюкал свою левую руку, повреждённую не меньше, чем правая рука Барни. Он покачнулся и сел пол. Его лицо полностью побледнело.

Всё произошло в мгновение ока. Их битва продлилась всего несколько секунд, после чего так же стремительно завершилась, как и началась.

Даже Самел, поднявший меч в момент начала сражения, мог лишь ошеломлённо смотреть на развернувшуюся перед ним сцену.

— Почему?! — Испытывающий сильную боль Барни с силой ударил затылком об пол, в агонии обращаясь к Закриэлю. — Почему вы все со мной это делаете? Почему?!

Посреди его наполненного болью крика, Налги, теряющий последние остатки жизни, продолжал лежать на полу с вялой улыбкой на губах. Налги, не способный перестать кашлять кровью, с трудом проталкивал в лёгкие воздух. Он пытался сделать так, чтобы кровь — попадающая в его лёгкие во время кашля — перестала терзать его дыхательную систему.

В этот момент…

*Шлёп!*

Раздался отчётливый звук пощёчины, останавливающий болезненные стенания Барни Младшего.

Он также привлёк всеобщее внимание, вырывая всех из паники, боли, горя и растерянности.

Губы Барни Младшего задрожали. Он поднял голову, как находящийся на пороге смерти пациент.

— Одиннадцать раз… нет…

Это был Закриэль, с ранами по всему телу лежащий рядом с Барни. Он прошипел несколько слов через сжатые зубы:

— Одиннадцать. Мы не можем позволить этому повториться…

Его голос задрожал, а слова наполнились печалью.

Казалось, у Барни Младшего слегка прояснился разум. Он посмотрел на Закриэля, чьи плечи начали дрожать, и спросил в оцепенении:

— Что… одиннадцать раз?

Закриэль с трудом вдохнул и выдохнул, после чего медленно поднял голову. Его лицо осветило пламя факела.

*Кап*

Из его сморщенного уголка глаза вытекла одинокая слеза. Она появилась беззвучно, но её нельзя было проигнорировать.

Закриэль встал на колени и поднял руки. По его щекам начали стекать слёзы.

— Хватит, — оцепенело произнёс он.

Фалес был ошеломлён, хотя его и продолжала терзать боль из-за использования мистической энергии.

Закриэль, Рыцарь Приговора: сильный, уравновешенный, жёсткий и настойчивый, безжалостный, непобедимый, непоколебимый в своей решимости. Таким было его мнение о Закриэле. Но в этот момент…

Фалес никогда не видел Закриэля плачущим.

Все притихли и посмотрели на Смотрителя Королевской Гвардии, неспособные поверить глазам.

— Одиннадцать раз… — пробормотал всхлипывающий Закриэль. Он напоминал мальчика, сделавшего что-то неправильное и из-за этого испытывающего боль и сожаление. Он продолжил с запинками между словами: — В восемьдесят шестом году по календарю искоренения Джон Первый погиб в экспедиции. Трое его детей начали бороться за трон, враждуя друг с другом год за годом. — Рыцарь Приговора посмотрел в пустое пространство мокрыми глазами. — С тех пор королевские гвардейцы начали служить своим хозяевам, а наши товарищи начали скрещивать друг с другом оружие.

Дыхание Налги невольно ускорилось, а кашель Наера стал затихать.

— В записях смотрителей написано, что за шестьсот лет с момента основания Королевской Гвардии Созвездия мы одиннадцать раз переживали раскол и внутренние раздоры. Королевская Гвардия… пережила одиннадцать случаев братоубийства.

Взгляд Фалеса застыл.

— Молю вас, хватит… — Закриэль развернулся и посмотрел на каждого гвардейца умоляющим взглядом. Он выглядел сломленным человеком. — Пожалуйста, не нужно больше… проливать кровь.

В тюрьме стало темнее. Хранилище освещал единственный факел, но скоро и он должен был погаснуть… В итоге здесь снова будет властвовать темнота.

Самел смотрел на Закриэля оцепенелым взглядом, взгляд Белдина был наполнен шоком, взгляд Тардина грустью, а взгляд Брюли печалью. Барни Младший смотрел на Закриэля с конфликтующими эмоциями во взгляде.

Фалес при поддержке Быстрой Верёвки с трудом утвердился на ногах.

— По сравнению с моими предшественниками, я худший, самый бесполезный, паршивый и скверный смотритель! — Закриэль продолжил свою исповедь. Его тон был наполнен раскаянием и самобичеванием, от которых он не сможет избавиться до конца своей жизни. — Я не смог защитить вас, у меня не было сил, чтобы вести вас, и я подвёл вас, когда вы нуждались в убежище. Я даже не смог сам принять решение, я лишь смотрел, как всё происходит, ощущая себя бесполезным и беспомощным…

Закриэль со слезами на глазах обвёл своих покрытых с головы до пят порезами и синяками товарищей взглядом. В итоге его взгляд остановился в пустом пространстве, словно он смотрел на человека, которого здесь не было.

— Простите, Ваше Величество… Прости, капитан… Простите все!

Одинокий и опустошённый Рыцарь Приговора слегка покачнулся. Он изначально был тяжело ранен. Казалось, в этот момент он израсходовал даже силы, требующиеся ему, чтобы встать на колени. В итоге он слабо завалился на пол.

— Я не смог ничего сделать… — Закриэль со слезами на глазах посмотрел на Фалеса. Казалось, вместо него он видел другого человека. Его взгляд был наполнен грустью и отчаянием. — Я не смог ничего… сделать.

Глава 461. Возрождение (1).

*Ту-дум…*

Звук сердцебиения напоминал громкие удары молота.

Боль. Невыносимая боль.

Фалес с трудом стоял на ногах, опираясь на Быструю Верёвку, чтобы не упасть. На его лбу выступил холодный пот.

«Нет».

*Ту-дум…* Сердце ударило в очередной раз.

После того как он использовал всю доступную силу, чтобы отобрать у Барни меч, на него снова обрушились ужасающие последствия от использования мистической энергии. При каждом дыхании и с каждым ударом сердца Фалес испытывал невыносимую боль, разрывающую его на части.

Боль усиливалась с каждой новой волной. Казалось, словно эти волны создавал паромщик Адской Реки, направляя их на тело Фалеса.

Но сейчас это не имело значения. Он не мог упасть… По крайней мере не в этот момент.

Фалес находился на пороге смерти. Он обвёл взглядом девятерых мужчин перед собой, чьи тела были покрыты ранами, а глаза наполнены отчаянием — бывших королевских гвардейцев.

*Ту-дум…*

После следующего удара сердца его практически истощившийся Грех Адской Реки снова хлынул в его тело, словно хотел вытащить его из лап смерти. Он наполнил его конечности и устремился в сердце, не способное вынести тяжёлых последствий от использования мистической энергии, растекаясь по всему его телу, находящемуся на грани слома.

Фалес почувствовал знакомые колебания. Перед ним возникли сцены его сражения с Убийцей Звезды, а также та ночь, когда он узнал о Крови Дракона.

Грех Адской Реки начал использовать большие объёмы энергии, ускоряя регенерацию и восстанавливая повреждения в его теле. Его по пятам преследовала усиливающаяся боль.

Фалес не мог перестать дрожать.

Однако этот раз отличался от предыдущих. Фалес внезапно осознал, что он может игнорировать боль, слушая исповедь Закриэля, стенания Барни Младшего, булькающие звуки захлёбывающегося кровью Налги и рваное дыхание Наера.

Он продолжал слышать слова Закриэля. Ему казалось, словно они были сказаны вечность назад, но при этом они были свежи в его разуме.

— С тех пор королевские гвардейцы начали служить своим хозяевам, а наши товарищи начали скрещивать друг с другом оружие… Королевская Гвардия… пережила одиннадцать случаев братоубийства.

*Ту-дум…*

Фалес помутневшим взглядом увидел, как Рыцарь Приговора уставился в пустоту пустым взглядом.

— Я лишь смотрел, как всё происходит, ощущая себя бесполезным и беспомощным… Простите… — произнёс бездушным голос Закриэль. — Я ничего не смог сделать.

Фалес подсознательно сжал руку Быстрой Верёвки и закрыл глаза.

Грех Адской Реки вёл себя как дикий зверь, обнаруживший свою добычу, продолжая перемещаться по телу принца.

Однако в этот момент Фалес ощутил себя так, будто вернулся в ту ночь в Заброшенном Доме, когда он обессилено лежал на полуразрушенном полу. Он снова услышал безумный смех Клайда. Келлет, Нед, Урсула… В своём разуме он увидел умерших детей, парящих в воздухе и смотрящих на него безэмоциональными взглядами.

Фалес увидел Клайда, проходящего мимо его тела и направляющегося к слабой и дрожащей Кории. Ей не на кого было рассчитывать. Он мог лишь беспомощно смотреть… за происходящим. Он не мог ничего сделать.

Фалес сжал кулаки.

«Я ничего не могу сделать?.. Нет, — прошептал в его сердце голос. — Нет».

*Ту-дум…*

Фалес отпустил Быструю Верёвку и, дрожа, выпрямился. Казалось, он приказывал своему телу двигаться.

В его разуме возникли волнения и кровопролития в Драконьих Облаках.

— Я не смог… ничего сделать…

Фалес внезапно понял. То, чему он обучился у Тауруса, не ограничивалось использованием мистической энергии, Мистиками в качестве «контакторов» или стадии «материи»…

Это было кое-что более важное.

Фалес резко открыл глаза.

— Нет, — тихо произнёс он. Его ровный и твёрдый голос привлёк к нему всеобщее внимание.

Быстрая Верёвка с удивлением увидел, как принц Созвездия, ещё недавно цепляющийся за его тело, чтобы не упасть, зашагал вперёд с холодным потом по всему телу.

— Это никак не связано с тем, что мы можем или не можем сделать. — Фалес споткнулся, перешагнул через меч Барни, после чего нагнулся, поднял затухающий факел и взмахнул им, раздувая пламя. Пламя осветило тусклую комнату хранилища.

Закриэль посмотрел на него безжизненным взглядом, а Барни Младший продолжил лежать на полу и тихо всхлипывать.

Взгляд Налги постепенно терял фокус по мере того как он приближался к последней черте. Кашель Наера ослаб, становясь едва различимым.

— Это о том, сможем ли мы принять верные решения, когда придёт время.

Фалес использовал все доступные крупицы энергии, чтобы вдохнуть и загнать на задворки сознания сильную боль от лечения Греха Адской Реки, а также от использования мистической энергии. Он поднял факел, начав шаг за шагом приближаться к разлившейся впереди луже крови.

— Что бы ты ни придумал, уже слишком поздно, — усмехнулся Самел. Его голос был наполнен бесконечной грустью и насмешкой. — Такова правда жизни.

Фалес покачал головой, продолжая идти вперёд. Кровь из шеи Налги запятнала подошвы его ботинок… Как в ту ночь, когда он наступил в лужу крови в Заброшенном Доме.

Все посмотрели на принца.

Фалес шагнул в лужу крови и глубоко вздохнул. В следующее мгновение боль в его теле внезапно усилилась!

Подросток пошатнулся. Он больше не мог поддерживать своё слабое тело в вертикальном положении, падая на колени перед Налги и Канон.

— Фалес! — встревожено воскликнул Быстрая Верёвка, однако поднятая рука принца остановила его.

— По крайней мере, есть кое-что… — Фалес снова сделал глубокий вдох и пополз вперёд на коленях. Приблизившись к Налги, он посмотрел ему в глаза, в которых уже почти не было жизни. — Есть кое-что, что мы ещё можем сделать.

«Есть кое-что, что мы можем сделать?» — ошеломлённо подумал Быстрая Верёвка.

— Бездельник Налги из отряда Защиты, верно?

Выдерживая боль, Фалес посмотрел на человека перед собой, тело которого покидала жизнь.

При поддержке Канона Налги посмотрел на Фалеса тусклыми глазами. Через дрожащие пальцы Канона, прислонённые к ране на его шее, продолжала вытекать кровь.

В следующее мгновение Налги вздрогнул и отвёл взгляд. Его движения были полны слабости. Казалось, он не осмеливался смотреть в лицо подростка Джейдстара.

— Я понял. Я знаю, что ты сделал.

Налги слегка вздрогнул. Факел осветил его жёлтое и высохшее лицо, покрытое наполненными отчаянием и болью морщинами.

Наблюдая за тем, как из шеи Налги толчками выходит кровь, Фалес сжал зубы и выдавил из себя приятную улыбку. Он изо всех сил попытался придать своему голосу стабильности.

— Ты был замешан в заговоре и междоусобице внутри королевства. Во время тех хаотичных времён, ты… колебался между семьёй и королевской властью. В итоге ты решил отказаться от старого короля, присягнув на верность другому Джейдстару. Ты выбрал будущее… которое он представлял.

Ты испачкал свои руки в несмываемом кровавом долгу. То же самое касается и твоих братьев из Королевской Гвардии.

Налги начал дрожать в руках Канон.

Изначально его глаза были наполнены угрюмостью. В этот момент он посмотрел на Фалеса взглядом, наполненным раскаянием и болью.

Фалес смотрел на него спокойным взглядом. Печаль в его сердце заглушила боль в его теле.

— За это ты заплатил цену. Тебя мучила совесть, ты испытывал вину, возмущение и гнев, неся на себе клеймо преступника. Тебе было не суждено больше увидеть солнечный свет; ты пребывал в конфликте до конца своей жизни, — со вздохом произнёс Фалес. — Ты зря потратил своё время.

Налги с болью открыл рот, однако мог издать лишь булькающие звуки из-за крови в горле. Взгляд, которым он посмотрел на Фалеса, наполнился ещё большим отчаянием.

Гвардейцы смотрели на принца различными взглядами. Чьи-то взгляды также были наполнены отчаянием, чьи-то взгляды были скорбными, чьи-то холодными и пустыми. Фалес полностью их проигнорировал.

В данный момент он ощущал лишь запах крови. Его взгляд был сосредоточен на лежащем в собственной крови Налги. Казалось, Фалес хотел разглядеть остатки его души.

Слабо улыбнувшись, Фалес продолжил:

— Но я также знаю, что ты не из-за эгоистичности отказался признать свои преступления в прошлом, вместе с клеймом преступника попадая в тюрьму. Потому что ты решил пойти со своим решением до самого конца, чтобы прикрыть скандал в королевской семье Джейдстар. Это грустный, но достойный выбор.

После этих слов у всех гвардейцев немного изменились выражения лиц. Канон был так удивлён, что поднял голову и посмотрел на принца.

На грязном лице Налги возникли конфликтующие эмоции. Он удивлённо посмотрел на Фалеса и сжал ладонь в кулак.

В следующую секунду Фалес вздохнул.

— Но теперь всё это не важно…

Подросток посмотрел на Налги серьёзным взглядом. Его потрепанное и жалкое лицо выглядело мирным и спокойным в свете факела.

— Потому что спустя восемнадцать лет, когда ты находился в шаге от выхода из тюрьмы, когда свобода была от тебя на расстоянии вытянутой руки, ты решил отказаться от фальшивого притворства и удачи от того, что никто не узнает о твоих действиях в прошлом. Ты лицом к лицу встретился со своим кошмаром, болью и отвратительной правдой. Ты решил снова встретиться со своим прошлым.

Закриэль покачнулся. Даже Барни Младший притих.

По мере прослушивания речи Фалеса дыхание Налги, до этого бывшее учащённым из-за кровотечения, стало едва заметным.

— Возможно, то, что я собираюсь сказать, несущественно и уже слишком поздно… — Чувствующий слабость Фалес вытянул руку и мягко положил её на уродливое клеймо на лице Налги. Его рука легка прямо на плоть, на которой была выжжена буква «S» из алфавита Древней Империи.

Казалось, его прикосновение было волшебным, потому что после него Налги постепенно успокоился.

Фалес слегка сжал зубы и произнёс:

— Но я хочу, чтобы ты знал… даже если никто не узнает об этом, даже если королевство не признает этого, даже если мир никогда об этом не узнает… по крайней мере об этом знаю я и сохраню это знание в глубине своего сердца… — Фалес сделал глубокий вдох и произнёс с улыбкой: — …Я не думаю, что ты плохой человек, Налги.

В этот момент зрачки Налги внезапно сузились! Его взгляд, которым он смотрел на принца, изменился, как и его выражение лица.

— Ты не эгоистичный и злой предатель.

Подросток говорил тихим голосом, который, казалось, был способен лишь передвигать частицы пыли, но его слова заполнили тюрьму, звуча ясно и отчётливо. Все слышали их.

— Напротив, ты человек, который заслуживает уважения. Ты сам принял решение и столкнулся с последствиями без возмущения и сожалений. Ты до конца был верен своим принципам.

Дыхание Налги начало ускоряться. Звуки его дыхания заглушили звуки вытекающей из его шеи крови. Он уставился на Фалеса, начав открывать и закрывать рот, издавая нечленораздельные звуки. Однако его взволнованная речь была похоронена в звуках текущей крови.

— Я знаю, Налги. Я понял, — улыбнулся Фалес.

Принц мягко надавил на лоб Налги и приблизился к нему. Бормотание Налги начало затихать.

— В этот момент, в последние мгновения твоей жизни… — Фалес заметил дрожь в своём голосе, и эта дрожь была даже более сильной, чем дрожь лежащего на смертном одре Налги. — Тае Налги, — произнёс Фалес. Осунувшееся лицо Налги начало расплываться перед его глазами. — От имени законного наследника семьи Джейдстар, единственного наследника девятиконечной короны, я, второй принц, Фалес Джейдстар… — подросток услышал собственный дрожащий голос, — …прощаю тебя.

В этот момент в тюрьме стало невероятно тихо. Все потерянными взглядами смотрели на обращающегося к умирающему гвардейцу подростка.

— Я прощаю все твои преступления и неправильные поступки, которые ты совершил в прошлом.

Голос принца продолжал звучать. Ничего не происходило. Тюрьма была всё такой же тихой, как и прежде.

Однако в этот момент грудь Налги сильно задрожала. Казалось, он хотел встать.

— Хик…

В итоге Налги упал, как огромная дамба, долгое время сдерживающая воду. Его взгляд утратил фокус, однако он всё равно поднял сильно дрожащую левую руку. Казалось, он хотел что-то схватить в воздухе, но всё было тщетно. Его губы изгибались и дрожали. Из его рта выходили всхлипы и стоны, словно он многое хотел сказать Фалесу.

— Хик…

Буйная реакция Налги застала Канона врасплох, пока он сдавливал рану на его шее. Он попытался успокоить Налги, чтобы его состояние не ухудшилось, несмотря на то, что его уже было не спасти.

Фалес положил факел на пол и, не обращая внимание на кровь на его теле, взял Налги за руку, одиноко зависшую в воздухе. Он нагнулся, чтобы поддержать умирающего человека.

— Неважно, кого ты предал и кому ты предан, неважно, на чью сторону склоняется твоё сердце, неважно, где ты стоял в прошлом и стоишь в настоящем… — Фалес прислонился щекой ко лбу Налги, чтобы его успокоить. — …Я надеюсь, что ты не попадёшь в ловушку страданий, конфликта, мучений и вины, и что с этого момента ты будешь свободен. — Фалес глубоко вдохнул, сдерживаясь, чтобы не заплакать. — Пусть твоё прошлое унесёт ветер, пусть этот момент ознаменует окончание твоего кошмара. Покойся с миром.

Никто не издал ни звука. Единственным слышимым звуком было дыхание Налги, которое медленно успокоилось и постепенно затихло.

Секунда, две секунды, три секунды…

Неизвестно, сколько прошло времени, но в какой-то момент тело Налги обмякло. Фалес выдохнул, похлопал по плечу застывшего Канон и отпустил Налги.

Принц опустил взгляд, ощущая потерю. Неизвестно, когда человек в его руках закрыл глаза… Он больше не двигался.

«Он ушёл, — с болью сказал себе Фалес. — После восемнадцать лет мучений… он ушёл».

Однако в следующее мгновение Фалес дёрнулся. По безжизненному лицу Налги потекли слёзы. Их было гораздо больше, чем крови, вытекающей из его шеи.

Фалесу захотелось заплакать.

— Спасибо, — всхлипнул Канон, по-прежнему держащий тело своего товарища. — Спасибо, Ваше Высочество. Налги… Налги…

Фалес поднял голову и посмотрел на него оцепенелым взглядом.

Щёки Налги были пропитаны слезами, а его лицо исказилось, словно его терзала невероятная боль.

Но Фалес знал… что это была не боль, это была… улыбка. Улыбка, которую Налги не показывал на протяжении восемнадцати лет.

Фалес застыл на мгновение, по-прежнему чувствуя себя потерянным. После этого он, пошатываясь, встал на ноги и поднял факел.

Лишь в этот момент Фалес заметил, что все взгляды сосредоточены на нём. Некоторые взгляды были наполнены удивлением, некоторые взгляды были взволнованными, некоторые встревоженными и печальными. Казалось, в этот момент подросток стал главным протагонистом на сцене.

Даже Закриэль смотрел на Фалеса ошеломлённым взглядом.

Быстрая Верёвка молчал. Его взгляд, которым он смотрел на Фалеса, имел дополнительное, скрытое значение. Фалес глубоко вздохнул и отвёл взгляд от Налги, направившись в другую сторону.

Он не знал, то ли откат от использования мистической энергии решил его пощадить, то ли Грех Адской Реки, наконец, закончил восстанавливать его тело, но боль постепенно стала неметь. Но всё это было неважно перед лицом той ситуации, в которой он находился.

Фалес слабо направился к Белдину, держащему Наера. Наер закашлял от боли. В его направленных на Фалеса глазах отражался свет от факела, из-за чего они казались сияющими.

— Ваше Высочество, мы…

Увидев, как Налги перестал дышать, Белдин сдержал эмоции в своём сердце. Он хотел что-то сказать, но Фалес поднял правую руку, останавливая его.

— Подожди, — покачал головой подросток.

Белдин тут же закрыл рот, не осмеливаясь возражать против приказа Фалеса. Словно выполнять приказы принца было его призванием.

Возможно, на всех повлияло произошедшее, но никто не осмелился прервать Фалеса.

Как и прежде, Фалес опустился на колено перед Наером и посмотрел на улыбающегося, несмотря на кашель гвардейца.

— Это серьёзное внутреннее кровотечение. Мне не восстановиться. Я хорошо об этом знаю, как офицер логистики, — с трудом произнёс Наер. Его лицо побледнело, и было усеяно бисеринками пота. Белдин не мог смотреть на страдания своего товарища, в итоге закрывая глаза.

Фалес посмотрел на него грустным взглядом.

— Сазел Наер, второй офицер логистики, — произнёс серьёзным тоном подросток.

Наер подсознательно облокотился на поддерживающего его Белдина и выпятил грудь, словно хотел выглядеть более презентабельным.

Молодой принц произнёс тихо:

— Я не знаю, через что ты прошёл за эти восемнадцать лет, но я знаю, что с тобой поступили несправедливо.

Наер посмотрел на принца спокойным взглядом. Его тяжело раненное тело начало неметь. Фалес подавил гнев, рождающийся из грусти в сердце.

— Прошло восемнадцать лет. Испытывая боль и обиду, ты столкнулся с последствиями, несопоставимыми с тем, что ты совершил.

Я знаю, что тебе негде пожаловаться на перенесённые тобой тяготы; ты не можешь выразить свою боль и, возможно, справедливость, которую ты заслуживаешь… никогда не наступит. Возможно, ты никогда не сможешь очистить своё имя.

По мере прослушивания речи принца взгляд Наера стал расфокусированным, а глаза наполнились грустью.

Фалес сжал его холодную, как лёд, руку, словно в этой части его тела никогда не циркулировала кровь.

— Но, офицер логистики… пожалуйста, будь спокоен, — Фалес слегка повысил голос. — Потому что, по крайней мере… по крайней мере, я всегда буду помнить о твоей невиновности и праведности.

Ледяная рука Наера начала дрожать.

— Я всегда буду помнить этого человека. Сколько бы боли и несправедливости он не вынес, в прошлом и настоящем, он всегда верил и ценил своих товарищей. Он всегда им доверял, и его вера никогда не колебалась.

Взор Наера начал затуманиваться, но он приложил все силы, чтобы улыбнуться принцу.

Фалес был ему невероятно признателен. Благодаря этой улыбке тяжёлое чувство после смерти Налги немного ослабло. Принц сделал глубокий вдох и загнал грусть на дно своего сердца.

— Сазел Наер, пусть твоё путешествие по Адской Реке будет плавным и беспрепятственным. — После этих слов Фалес прижался лбом ко лбу Наера и прошептал: — Покойся с миром.

Тело Наера слегка вздрогнуло, хотя в нём осталось совсем мало жизни. В тюрьме повисла тишина, пока…

— Нет, Ваше Высочество…

Отпустивший Наера Фалес с удивлением увидел, как тот ему возражает, хотя его лицо и было залито слезами.

— Мы дали клятву. — Тело Наера задрожало, а его пустые глаза уставились в тёмный потолок. Он с трудом открыл рот и улыбнулся со слезами на глазах. — Как гвардейцы Преторианской Гвардии, наши души… не войдут ни в рай и ни в ад, а растворятся в… величественной Империи.

«Души?» — слегка опешил Фалес.

Посреди текущих слёз улыбка Наера расширилась. Фалесу было грустно это видеть.

— Как наши братья в прошлом… — Наер больше ничего не видел перед собой, но на последних крохах энергии повернулся к каждому человеку в комнате. — Я, Сазел Наер, королевский гвардеец и второй офицер логистики…

*Стук!*

Он сжал правый кулак и ударил им себя в грудь! Его не волновало, что его действия могут увеличить боль и ещё сильнее ему навредить.

Фалес посмотрел на Наера удивлённым взглядом. Он внезапно осознал, что все гвардейцы вокруг него, будь то Закриэль, Барни Младший, Белдин или Самел с торжественными лицами также ударили себя по груди, словно присутствовали на официальном мероприятии.

— Джентльмены! — Наер открыл глаза, хотя теперь в них и отражалась лишь темнота, и произнёс хриплым голосом: — Мой меч сломлен и моя миссия завершена.

Казалось, он с силой напрягал лёгкие, чтобы выдавить из себя эти слова. Его слова были сказаны твёрдым, ясным и решительным тоном.

Каждое слово этого предложения заставляло королевских гвардейцев вздрагивать. Наер сделал глубокий вдох.

— Я… я выполнил свои обязанности с полной самоотдачей с моей стороны… — на половине фразы дыхание Наера запнулось. Он сделал несколько вдохов. Восстановившись, он быстро продолжил: — Я непременно… непременно упокоюсь рядом с Императором… — Наер у порога смерти разжал кулак на груди. — …Нет. — Он покачал головой и прикоснулся к грязному лицу Фалеса дрожащей рукой. Фалес мягко опустил голову, прижимаясь к ладони Наера. Прикоснувшись к лицу принца, Наер посмотрел на него глубоким взглядом.

В следующее мгновение на его лице расцвела нежнейшая улыбка. Он произнёс решительно:

— Я покоюсь рядом с Императором. Мой меч сломлен и моя миссия завершена. Я выполнил свои обязанности с полней самоотдачей с моей стороны. Я покоюсь рядом с Императором.

Заключённые выслушали его последние слова с пустыми выражениями лиц. Они были тронуты этими словами, либо вздыхали в своих сердцах.

Наер посмотрел в пустое пространство и использовал всю свою энергию, чтобы задержать дыхание, словно ждал чего-то.

Наконец, раздался шелестящий звук. Барни Младший наконец-то вынырнул из своего кошмара, хотя на его лице задержалась угрюмость. Он поднял правую руку, пульсирующую невероятной болью, и приложил её к груди, опираясь на стену.

— Второй офицер логистики, Сазел Наер. Ты выполнил свои обязанности с полной самоотдачей. — Барни Младший прикладывал все силы, чтобы его голос звучал стабильно, хотя его тон немного изменился. Он произнёс хрипло: — Ты непременно упокоишься рядом с Императором.

Наконец, Фалес увидел на бледном лице Наера расслабленную улыбку, словно всё бремя, доставлявшее ему беспокойство, было снято у него с плеч.

Фалес поднял взгляд и увидел, как все королевские гвардейцы приложили руки к груди. Они начали одновременно произносить хвалебную речь королевских гвардейцев, наполненную серьёзностью, печалью и волнением.

— Только наше наследие живо. Оно будет свидетелем вечности.

Когда они произнесли последние слова, рука Наера, которую он прислонил к лицу Фалеса, обмякла и упала, подхваченная в воздухе Фалесом.

— Он ушёл, — тихо произнёс принц.

Белдин издал скорбный всхлип. Канон тихо заплакал. Барни Младший закрыл глаза, пока внутри него бушевали сильные эмоции. Он произнёс дрогнувшим голосом:

— Тридцать… тридцать восемь… — он остановился на мгновение и посмотрел на лежащее на полу тело Налги. В итоге Барни Младший опустил взгляд, покачал головой и произнёс с безнадёжностью и угрюмостью в голосе: — Тридцать девять.

Закриэль закрыл руками лицо; его плечи задрожали.

Попрощавшись с двумя своими братьями, гвардейцы притихли. Помедлив несколько секунд, Фалес осторожно отпустил тело Наера.

«Это ещё не конец, — сказал он себе, передвигая своё слабое тело. — Ещё не конец».

Фалес развернулся и обвёл взглядом каждого гвардейца.

— Пенитенциарный офицер, Лутон Белдин, заместитель знаменосца, Колин Самел.

Белдин прикусил нижнюю губу. Самел посмотрел на принца сложным взглядом.

Фалес поднял факел и, покачиваясь, встал на ноги. Его фигура стала более заметна, освещаемая светом факела.

— Я понимаю вас обоих и нахожу ваши мотивы логичными, — хрипло произнёс Фалес. — Но я не обладаю властью своего отца; моё положение также не столь высоко. Я не смогу снять с вас вину, очистить ваши имена или попросить за вас. — После этих слов Фалес посмотрел на Барни Младшего, чьи надежды были разбиты на части. — Я знаю характер своего отца. Даже если я вернусь в Вечную Звезду, у меня всё равно не будет никакой власти. Мои слова не будут иметь веса.

Лицо Белдина посерьёзнело. Самел покачал головой и тихо фыркнул.

— Я не смогу убрать ваши клейма, очистить ваши имена, изменить ваши обстоятельства или вылечить ваши раны. — Фалес глубоко вдохнул. — Но, по крайней мере… я говорю эти слова, используя свой статус Фалеса Джейдстара… — принц опустил голову и тихо произнёс: — …простите.

Белдин и Самел одновременно покачнулись.

— Я знаю, что вы как и Наер столкнулись с несправедливым отношением. Я знаю о вашем прошлом и о вашей невиновности. — Фалес изо всех сил пытался звучать спокойно и искренне. — Я также знаю вашу решимость… Я навсегда вас запомню, кто бы что ни думал.

В этот момент Белдин с трудом улыбнулся и покачал головой, а глаза Самела засияли. Он посмотрел на принца неописуемым взглядом.

— Как и Наер, в моём сердце вы давно очистились от всех обвинений в свой адрес. — Фалес старался развеять печаль на дне своего сердца. — Вы выдающиеся королевские гвардейцы… Спасибо вам.

Слова Белдина застыли у него в горле. Он был неспособен ничего сказать.

— Ваше Высочество…

Самел повернул голову, словно хотел, чтобы его поглотила тьма. Его выражение лица было неясным.

Фалес с трудом улыбнулся и повернулся к трём другим гвардейцам.

— Кавалерийский разведчик отряда Авангарда, Иона Канон. Гвардеец отряда Защиты, Сол Брюли. И ты, Гути Тардин, человек благородного происхождения.

Когда назвали их имена, Канон вздрогнул, продолжая держать тело Налги. Он не осмелился поднять взгляд. Брюли всхлипнул от боли. Тардин отвернул голову в сторону, испытывая стыд.

— Все вы были замешаны в заговоре и хаосе того года, и вы даже приняли в нём участие. Вы были частью Кровавого Года, вы участвовали в уничтожении королевской семьи, по вашей вине королевство оказалось в бедственном положении. Ваши преступления не могут быть просмотрены.

Три гвардейца ощутили ещё большую тоску. Канон спрятал лицо на груди Налги, продолжая плакать. Брюли опустился на колени с пустым взглядом на лице. Тардин прикусил губу, выглядя подготовленным.

Фалес посмотрел на них со сложными эмоциями в сердце. Он бы не смог облечь свои эмоции в слова.

Однако в конце он сделал глубокий вдох и покачал головой.

— Однако… — Фалес мягко улыбнулся, — … я вас прощаю.

Воздух был застывшим, как смерть.

Белдин широко раскрыл глаза. Даже Самел нахмурился. Тардин, Брюли и Канон пребывали в полнейшем ошеломлении.

Тардин инстинктивно произнёс:

— Ваше Высочество…

Фалес не дал ему продолжить. Он произнёс тихо, посмотрев на тела Налги и Наера:

— Как и Налги, вы выбрали свой путь среди множества лежащих перед вами путей. Сегодня времена изменились. Сейчас не имеет смысла разбираться, кто был прав, а кто виноват в прошлом.

После этих слов Тардин слегка покачнулся. Принц произнёс спокойно без ненависти и презрения в голосе:

— Что более важно — вы заплатили цену: уходом своих братьев, наказанием своей совестью и виной и кошмарами, преследующими вас каждую ночь.

Три человека посмотрели на Фалеса ошеломлёнными взглядами.

— Даже я могу сказать, что вы за люди. Какое бы решение вы не приняли в прошлом, сегодня вы не дали Закриэлю в одиночку нести на себе ваши преступления. Вместо этого вы встретились со своим прошлым и шагнули ему навстречу, признаваясь в своих преступлениях.

Несколько гвардейцев посмотрели на Закриэля, однако тяжело раненный Рыцарь Приговора продолжал молчать.

Фалес вздохнул.

— Также, сегодня вы спасли мою жизнь, хотя прекрасно знали, что это действие никак вас не оправдает, потому что вы отличались от Барни — вы знали правду.

Фалес не знал, то ли его Сила Искоренения подействовала, то ли исчезли последствия от отката мистической энергии, но боль в его теле полностью исчезла.

На её месте осталась лишь слабость, недоумение, пустота… и невероятное облегчение, словно с его плеч сняли тяжёлый груз.

Фалес поднял голову и постарался улыбнуться. Он произнёс хриплым голосом:

— Поэтому я прощаю вас. Я прощаю всех вас. Вы прощены. Вы были прощены, чтобы освободиться от мук прошлого и вечной вины. Я надеюсь, что с этой секунды вы сможете переродиться…

«Это… моё решение, — тихо произнёс в своём сердце Фалес. — По сравнению с властью и статусом, это… то, что я по-настоящему должен ценить, то, о чём я должен заботиться и поддерживать. Это моя настоящая точка привязки».

Тишина…

В продлившейся несколько секунд тишине были слышны лишь звуки потрескивающего факела и переплетающееся дыхание людей.

Наконец, Канон был первым из трёх гвардейцев, не сумевшим сохранить хладнокровие. Он поставил руки в лужу крови, распростёрся на полу и зарыдал.

Казалось, его реакция послужила спусковым крючком, потому что следом за ним на колени упал Тардин и с болью и раскаянием закрыл лицо.

— Ваше Высочество… я… я… — начал всхлипывать он.

Губы Брюли задрожали, но он не издал ни звука, плотно закрывая глаза. После этого он максимально низко поклонился в сторону Фалеса.

Самел вздохнул. Белдин отпустил тело Наера и внимательно посмотрел на Фалеса.

Фалес улыбнулся им.

— Простите. Я могу говорить лишь от своего имени. В конце концов, я не король… Это самое большее, что я могу сделать, — удручённо произнёс он.

Белдин покачал головой и улыбнулся ему самой признательной из возможных улыбок.

«Нет. Ты сделал гораздо большее… гораздо».

Когда он закончил свой внутренний монолог, Фалес вздохнул и повернулся к Барни Младшему, находящемуся в другой части комнаты.

Стоявший в стороне Быстрая Верёвка с ошеломлённым видом наблюдал за всем происходящим. В тёмной тюрьме два тела мирно лежали на полу. Закриэль стоял на коленях и потерянным взглядом смотрел на Фалеса. Барни Младший равнодушно прислонился к стене.

Остальные заключённые, включая Самела, пребывали в невероятно жалком состоянии. Они были взволнованны, наполнены печалью, рыдали, закрывая лица руками, или вздыхали, стоя на коленях.

Фалес держал в руке факел, стоя посередине группы. На его лице застыла улыбка облегчения. Его худую и слабую фигуру освещало пламя факела, но в глазах всех присутствующих он выглядел высоким и сильным.

— Что он делает? — в прострации пробормотал Самел.

Услышавший его Белдин ответил:

— Ничего.

Рыцарь Приговора смотрел, как Фалес направляется к Барни Младшему. Его тихий голос был наполнен горечью и надеждой.

— Он всего лишь… поднял факел.

Наблюдающий издалека за Фалесом Белдин тихо добавил в своём сердце: «И осветил им нашу темноту».

В следующее мгновение Белдин больше не мог сохранять хладнокровие. Воин, бесстрашно сражавшийся во многих битвах, резко отвернулся.

Чтобы скрыть полившиеся из глаз слёзы.

Глава 462. Возрождение (2).

Фалес неважно себя чувствовал.

Во всём его теле то поднималась, то утихала боль; холод так сильно раздражал его суставы, что они дрожали; голод обжигал его желудок, казалось, будто он хочет прожечь в нём дыру; боль, зуд и онемение, вызванные старыми и новыми зажившими ранами мучили его; также на него навалились головокружение и усталость после использования всей доступной ментальной энергии…

Различные типы негативных эмоций атаковали его тело мощным потоком.

Крики и оханья гвардейцев звучали для него тихим эхом.

Звуки оказывали на него такое сильное воздействие, что зрение Фалеса начало плавать.

Грех Адской Реки, всегда беспокойный и дикий, дремал внутри него, словно серьёзно болеющий зверь, отказывающийся ему помогать.

Фалес знал, что это может быть побочный эффект от восстановительной силы Греха Адской Реки. Это также мог быть откат от использования мистической энергии. Это даже могли быть последствия после взрыва алхимического шара.

Он слишком сильно нагрузил своё молодое тело, но у него не было выбора. Не было.

Пока Быстрая Верёвка позвал его встревоженным голосом, а Белдин посмотрел нервным взглядом, Фалес использовал каждую унцию доступной силы, чтобы твёрдо стоять на ногах.

«Я не могу упасть». Фалес ощущал тяжёлый вес, давящий на его тело и душу. Он махнул рукой, отказываясь от предложенной помощи. «Не сейчас».

Он несколько раз прикусил кончик языка, что позволило ему достаточно неплохо взбодриться. Казалось, словно он мог поглотить достаточно энергии из тупой боли, чтобы сосредоточиться. В повисшей тишине Фалес с трудом развернулся и поднял факел.

Он посмотрел на опустошённо выглядящего человека, сидящего на полу спиной к стене и баюкивающего раненную руку. Проследив за взглядом Фалеса, люди в комнате посмотрели на жалкого человека, не произнёсшего ни единого слова, оцепенело уставившегося на два тела.

Белдин с красными глазами посмотрел на него таким взглядом, словно ждал чего-то. Глаза Канона и Тардина были наполнены стыдом. Они не осмеливались встречаться взглядами с Барни Младшим. Взгляд Самела был наполнен глубоким смыслом.

Однако по мере приближения Фалеса человек у стены сжался и отступил. Он даже отвернул голову, чтобы избежать факела, словно боялся предоставляемого им света.

— Квилл Барни… Глава Авангарда, — Фалес устало вздохнул. — Я знаю, что для тебя это был долгий день.

Казалось, равнодушный гвардеец что-то почувствовал. Он инстинктивно отпрянул.

Фалес перестал двигаться. В его размытом зрении фигура Барни Младшего постепенно приобрела более чёткие очертания.

Не так давно это он протянул ему свою жёсткую мозолистую руку. Однако в этот момент дух и энергия больше не сияли в его глазах.

Они заменились мрачностью… Мрачностью, наполненной отчаянием, раскаянием, болью и растерянностью.

— Нет, Ваше Высочество. — Барни Младший прислонился щекой к плечу, а затылок упёр в стену. Половину его лица поглотила тьма. Он выглядел нереальным. — Нет. — Его слова были пропитаны ненавистью, из-за чего клеймо на его лице ещё сильнее бросалось в глаза. — Не нужно играть со мной в сентиментальные игры… Не утешайте меня и не прощайте меня…

Барни Младший не стал продолжать. Придерживая раненую руку, он сжался в углу комнаты, прячась от света, словно был умирающим зверем.

Создавалось впечатление, словно он достиг конца верёвки. Он походил на ходячего мертвеца.

Что забрало его жизнь? Что забрало жизнь этого воина, безжалостно и решительно размахивающего мечом и щитом, не жалея себя атакующего врагов? Что забрало жизнь элиты высшего класса, чьё выражение лица не менялось, даже когда его загнали в угол с телом, полностью покрытым кровью?

Фалес тихо вздохнул и отбросил факел.

Тусклый свет и тени замерцали. Без раздражающего света Барни Младший, наконец, повернул голову и посмотрел на Фалеса.

— Конечно нет, — приятно улыбнулся подросток, — я не собираюсь этого делать… — Фалес посмотрел на Барни Младшего и произнёс ровным голосом: — …потому что ты не сделал ничего плохого.

Дрожащий Барни Младший на какое-то время опешил. В тюрьме снова стало тихо.

После этого Фалес продолжил:

— Восемнадцать лет назад, будучи вечно преданным главой Авангарда Королевской Гвардии, Барни, твой путь был ясен и прямолинеен. Ты даже не рассматривал другие варианты, идя по выбранному пути.

Ты жил в простом мире. Тебе лишь нужно было оставаться верным себе и защищать своих товарищей. Тебе никогда не приходилось делать трудный выбор.

Взгляд Барни Младшего постепенно застыл. Подросток повернулся к другим заключённым. Его голос был глубоким и сочувствующим.

— …В отличие от них.

Закриэль оцепенело смотрел на два трупа на полу. Его взгляд было трудно понять. Самел опустил голову. Казалось, он отказывался принимать слова Фалеса.

— Ты отличаешься от Налги, наполненного виной и сожалениями, который искал мира, но не смог его получить.

Канон, Брюли и Тардин имели встревоженные взгляды.

— Ты отличаешься от Наера, который пребывал в постоянном дискомфорте из-за знания правды, и которого мучило желание её раскрыть.

Взгляд Фалеса сосредоточился на лице Барни Младшего. Выражение лица главы Авангарда не изменилось. В итоге Фалес вздохнул и произнёс:

— Ты не похож… на своего отца.

Отец.

После произнесения этого слова Фалес увидел, как Барни Младший сильно задрожал.

Принц вздохнул.

— Ты считаешь, что твой отец должен был рассказать тебе всю правду, верно? — Фалес смотрел, как наполненное конфликтом лицо Барни Младшего подвергается изменениям. Он произнёс тихо: — Вопрос заключается в другом: если бы он раскрыл тебе правду, что бы ты сделал и какое решение принял?

«Если бы он рассказал мне правду…» Лицо Барни Младшего исказилось, освещаемое пламенем факела на полу.

Однако глава Авангарда всё равно яростно повернул голову и упёрто уставился в стену. Он избегал света, не произнося ни единого слова.

Он подставлял свету лишь свою самую уродливую часть — клеймо на лице.

Фалес спокойно проследил за его реакцией и продолжил говорить:

— Позволь угадаю… Ты бы послушал его, разделил с ним все тяготы и, как он, сражался бы до самого конца перед дворцом, чтобы в итоге быть похороненным под своими решениями и проступками? Ты бы отправился на вечный покой с кровавым долгом цареубийцы, давящим на твои плечи?

Барни Младший продолжал молчать и смотреть в стену. По какой-то странной причине клеймо на его лице начало дёргаться.

Тон Фалеса потяжелел.

— Или ты бы остался верен старому королю и выступил против своего отца? Ты бы обратил оружие против своей семьи во имя праведности, наполненный разочарованием, грустью, замешательством, яростью и болью?

Ты бы нёс на себе клеймо своего отца и жил в кошмаре до конца своих дней?

Голова Барни Младшего слегка двинулась. На его кулаке вздулись вены.

Фалес тихо рассмеялся.

— Или ты бы поступил так же, как поступаешь сейчас? Ты бы потерял себя в растерянности и колебаниях, отказался принять реальность и сбежал от всего, что должно будет произойти? Ты бы до конца своей жизни жил с болью и виной, которые ощущает лишь трус?

Взгляд Фалеса переместился на меч на полу, который он отнял у Барни при помощи мистической энергии.

— Ты бы решил все проблемы самоубийством?..

«Решил все проблемы самоубийством». Глава Авангарда, держащий раненную руку и пытающийся от всего сбежать, слегка вздрогнул.

Казалось, он не хотел принимать сказанное Фалесом, но из его рта вырвались лишь несколько неопределённых слов:

— Теперь это неважно…

Однако Фалес не дал ему закончить.

— Я считаю, что именно этого он и боялся, — удручённо произнёс принц. — Он знал и понимал тебя, и поэтому боялся, что когда ты узнаешь правду, перед тобой откроются множество дорог…

Фалес был полностью истощён, но его глаза были единственной частью его тела, продолжающими сиять живым блеском.

— Я думаю, что это негласное соглашение между твоим отцом и твоими братьями, которое они заключили, чтобы держать тебя в стороне от всего.

Дыхание Барни Младшего застыло на несколько секунд. Он был ошеломлён. Проигнорировав боль в плечах и руках, он повернул голову и посмотрел на Тардина и остальных… Однако все они опустили головы и избежали его взгляда.

Фалес проигнорировал озадаченный и болезненный взгляд Барни. Он посмотрел в пустое пространство и тихо вздохнул.

— Твой отец не планировал тебя предавать и обманывать, Барни. Он не сделал того, о чём говорил Налги. Он не сделал ставку на обе стороны конфликта, пытаясь угодить им обеим. — Слова Фалеса были пропитаны грустью и сожалением. — Правда в том, что он любил тебя и хотел защитить.

Голос принца на мгновение остановился, из-за чего стало слышно ускорившееся дыхание Барни.

— Он просто… не знал, как показать свою любовь.

Голос принца был спокойным и содержащим скрытое значение. Его слова были наполнены сложными для понимания эмоциями.

— Поэтому он принял решение за тебя.

Никто не знал, что в этот момент Фалес с силой сжал кулаки.

«…Принял решение за меня». Мысли Барни Младшего остановились на мгновение. Он пребывал в оцепенении.

Перед ним возникла знакомая фигура, часто навещавшая его в кошмарах за прошедшие восемнадцать лет. Крепкая и сильная фигура, которая, по его мнению, никогда не могла рухнуть.

Он снова услышал серьёзный, сильный, мрачный и искренний голос.

«”Твоя бабушка прислала тебе письмо. Она хочет, чтобы ты вернулся… Я думаю, что ты сам должен принять решение”».

Взгляд Барни Младшего потерял фокус в свете пламени.

«Вернуться… сам принял решение».

Барни Младший инстинктивно обнял себя. Его тело задрожало, а из глубины сердца поднялся неописуемый страх.

В следующее мгновение он услышал слабый и беспомощный голос, вплывший к нему в уши. Он редко слышал от отца подобные слова. К тому же его отец больше не казался твёрдым и несгибаемым.

«”Нет, нам не сбежать… сын”».

Голос его отца становился менее различимым, в то время как его лицо прояснялось.

«Должен решать я… нет».

Выражение лица Барни Младшего медленно изменилось. Он придерживал сломанную руку и тяжело дышал.

— Нет… — Барни Младший упёрся лицом в плечо. Его тело начала сотрясать дрожь. Его голос задрожал, а тон изменился. — Отец…

Словно не желая выглядеть слабым, Барни Младший с исказившимся лицом вставил указательный палец левой руки между зубами, чтобы остановить рвущийся наружу плачь.

Гвардейцы смотрели на погружённого в боль, горе и обиду главу Авангарда. В воздухе разлилась неописуемая горечь. Фалес медленно вздохнул. Его сердце наполняли различные эмоции.

— Его план провалился, — Фалес старался говорить самым приятным и серьёзным голосом. — Хотя прошло восемнадцать лет, ты всё равно узнал правду. Жестокую, но настоящую правду…

Барни Младший снова начал дрожать. Он закрыл глаза, словно это могло позволить ему сбежать от всего.

— Я знаю ваши трюки, Ваше Высочество, — упрямо фыркнул Барни. — Обычные дворянские уловки, при помощи которых вы справились с остальными. Вы воспользовались их слабыми местами и предложили условия, от которых они не могли отказаться в обмен на то, что вам нужно.

Выражения лиц многих гвардейцев слегка изменились, включая Канона, Брюли, Тардина и даже Белдина.

Барни Младший фыркнул через нос и обратился к Фалесу:

— Сейчас вы используете мои чувства к отцу.

Фалес выдержал паузу. Казалось, ему не хотелось продолжать этот разговор. Однако он всё же сделал глубокий вдох и произнёс медленно:

— В таком случае, является ли твой отец твоим слабым местом… когда он лишил тебя шанса на принятие решения, чтобы освободить тебя от боли, связанной с принятием решения, дабы ты смог избежать последствий от принятого решения?

«Отец».

Руки Барни Младшего, которыми он обнимал себя, напряглись. Он почувствовал усилившуюся боль, исходящую от сломанной руки.

«Нет». Он разжал зубы, а на его лице проступил холодный пот. Барни Младший открыл красные глаза и посмотрел на принца возмущённым взглядом. Казалось, он хотел что-то сказать, но не мог этого сделать.

— То, что он сделал, имеет для тебя такое экстраординарное значение? — покачал головой Фалес. — Не отвечай мне, — произнёс принц. — Ответь себе.

Барни Младший слегка опешил.

Фалес повернул голову и посмотрел на Самела, имеющего сложное выражение лица, Белдина, чьи глаза светились надеждой, Тардина, чьи эмоции было трудно расшифровать, и Закриэля, который прошёл через серию значительных изменений и в данный момент пребывал в оцепенении.

Принц сделал глубокий вдох, чтобы слегка избавиться от головокружения.

— Например, ты бы поступил так же, как сейчас?.. — Фалес развернулся и с трудом поднял с пола меч. — Ты бы был таким же трусливым старым ветераном Квиллом Барни, который потерял волю к жизни, погрузился в отчаяние и захотел умереть, как предсказывал и чего боялся твой отец?

Взгляд Барни Младшего сосредоточился на мече в руке Фалеса. Его всхлипывания постепенно затихли, а тело перестало дрожать.

Фалес тихо вздохнул.

— Верно? — принц опустил взгляд. Его голос понизился на несколько тонов, а в словах появилась горечь. — Если ты бы так поступил, это означает только одно: твой отец был прав.

Барни Младший сильно задрожал!

— Признаёшь ты это или нет, но ты сделал то, чего боялся твой отец, подтверждая его суждение: ты не смог справиться с тем, с чем пришлось столкнуться ему. — Фалес шагнул вперёд, выдерживая головокружение, вздохнул и произнёс: — Это значит, что ты поддержал идею своего отца, согласился с его решением, которое он принял за тебя и пошёл по выбранному им для тебя пути.

Глава Авангарда сжал зубы. Его лицо всё сильнее искажалось от боли.

Его взгляд перемещался между окровавленным мечом на полу и твёрдым и решительно настроенным принцем.

— Ты доказал своими действиями, что твой отец никогда не должен был раскрывать тебе правду. Ему не нужно было делиться с тобой необходимостью принимать решение, потому что ты, слабый человек, не заслуживаешь знать этот секрет!

Слова Фалеса были твёрдыми и несгибаемыми, а взгляд свирепым. Он шокировал людей позади себя. Белдин и остальные обменялись потерянными взглядами.

Однако Фалес ещё не закончил. Его голос набрал мощь:

— Потому что ты, глава Авангарда, Квилл Барни, не можешь вынести подобную боль и последствия! У тебя нет права принимать собственные решения.

Барни Младший подсознательно сжал кулаки, а его дыхание ускорилось.

Глава Авангарда и принц уставились друг другу в глаза в тишине. Одного из них раздирали конфликтующие эмоции, а второй был жёстким и холодным.

Вопреки ожиданиям Барни, в следующее мгновение голос принца ослаб, звуча невероятно истощённо.

— Но… ты? — Фалес сделал глубокий вдох, повернул меч острием к себе и дрожащими руками протянул рукоять Барни. — Ты?

Барни Младший застыл.

«”Твоя бабушка прислала тебе письмо. Она хочет, чтобы ты вернулся”». Знакомый голос эхом раздался у него в ушах. «”…Хорошо. Тогда не возвращайся”».

Взгляд Барни, сосредоточенный на мече, несколько раз менялся. Иногда он наполнялся озадаченностью, иногда болью, иногда печалью.

После этого Фалес медленно опустил рукоять меча, которую никто не взял. Тюрьма снова погрузилась в тишину, были слышны лишь звуки дыхания.

Казалось, прошли десятилетия, прежде чем Барни Младший открыл рот и тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться в тусклой тюрьме.

— Но что если… — Следующие слова Барни Младшего были наполнены сарказмом и разочарованием. — Что если так и есть? Что если я не могу вынести правду? — Носовой голос Барни был тяжёлым, мрачным и грубым. — Что если я на самом деле трус, который не имеет права принимать решения?

Фалес улыбнулся и мягко отбросил меч, зазвеневший при соприкосновении с каменным полом.

— Ты однажды сказал, Барни, — голос принца был тихим и хриплым, словно он боялся пробудить спящего человека. — Братья, которыми ты дорожишь, являются единственной причиной, по которой ты продолжал жить и бороться в темноте, разве не так?

После этих слов у гвардейцев участилось дыхание.

Фигура Барни Младшего покачнулась при свете факела. Он проследил за взглядом Фалеса и посмотрел на тела двух своих умерших товарищей. Его взгляд оцепенел; он выглядел потерянным в своих мыслях.

Фалес с грустью посмотрел на тела Налги и Наера. Они медленно остывали на холодном полу. Он произнёс тихо:

— Но мне кажется, что всё наоборот.

Пальцы Барни Младшего слегка изогнулись, а дыхание стало хаотичным.

Фалес поднял взгляд и посмотрел на подземное хранилище Тюрьмы Костей. Его взгляду открылись лишь хаос и пыль. Гвардейцы заметили расфокусированный взгляд принца и задумчивое выражение на его лице.

— Налги сказал, что все достаточно настрадались в этой подземной тюрьме, которая уходит так глубоко, что не видно дна, окутанная бесконечной тьмой… Но есть один человек, который жил в месте, в котором на него падал свет.

Взгляд Барни Младшего застыл на мгновение. Королевские гвардейцы опешили. Фалес говорил тихим голосом, тщательно подбирая слова.

— Живя здесь, он имел то, что все они потеряли и чего желали сильнее всего. — Подросток с грязным и опухшим лицом опустил голову и посмотрел на Барни со спокойной и расслабленной улыбкой на губах. Барни Младший был ошеломлён. — По сравнению с другими, которые знали о том, что произошло, но решили молчать и теми, кто имел собственные секреты, ты всегда был наделён непоколебимой решимостью, верой и искренностью.

Белдин озадаченно опустил взгляд. Тардин в агонии посмотрел в пол, Самел сжал руку на рукояти меча, а Канон и Брюли промолчали.

Фалес продолжил самым чистым и печальным тоном:

— Они давно утратили эти качества. Они завидовали, восхищались, и желали заполучить их сильнее всего, хотя они находились вне пределов их досягаемости. Это самая ценная вещь для них. Эта искра была сохранена для тебя. Ценой её появления стала гибель твоего отца и пожизненная вина твоих братьев.

Эта искра заставляет их стыдиться себя. Это то, что они ищут, но не могут получить, и то, на что они не осмеливаются прямо смотреть.

Каждое слово Фалеса задерживалось в воздухе. Барни Младший молчал. Он неподвижно застыл на своём месте. Остальные королевские гвардейцы испытывали озадаченность или возмущение. Каждый из них имел различное выражение лица.

Фалес посмотрел на Налги и Наера, лежащих на полу с закрытыми глазами, и улыбнулся.

— Правда такова, Квилл Барни, что до моего появления здесь, ты был светом во тьме для своих товарищей. Ты был ярким и сияющим, обжигающим и слепящим. Ты представлял ярчайшую и лучшую часть королевского гвардейца. Ты представлял нежелание признавать поражение. Они не осмеливались смотреть на эту искру алчными взглядами, не говоря уже о том, чтобы её уничтожить.

Каждое предложение Фалеса заставляло грудь Барни Младшего вздыматься, в то время как другие гвардейцы уставились взглядами в пол и вздыхали. Даже Закриэль не был исключением.

— Признаёшь ты это или нет, Квилл Барни Младший… — Фалес с трудом наклонился. Его ладонь остановилась на секунду над окровавленным, сломанным мечом. После этого он медленно переместил ладонь в сторону, поднимая факел с пола. — Ты единственный человек, который надеется сохранить преданность в этом отчаянном мире, в котором предательство является обычным явлением. Ты единственный маяк, светящий для них — испытывающих вину и сомневающихся в себе — в их бессмысленном будущем. Ты единственный свет, который они видят, когда поднимают взгляды и борются в этой разящей кровью тьме, с порезами и ранами по всему телу. Ты единственное существо, которое они уважают, любят, которым восхищаются и которому завидуют, смотря на него снизу вверх без оговорок и опасений.

Ты — последнее утешение для них, когда они оглядываются на свою горькую, холодную и тёмную жизнь. — Фалес протяжно вздохнул и произнёс: — В эти восемнадцать лет ты был причиной, по которой они продолжали жить. Когда всё закончится, ты сможешь…

Однако Барни Младший прервал его:

— Это не правда.

Он выглядел немного смущённым, хотя это смущение родилось из гнева. Весь его вид показывал, что он не знает, что делать в этой ситуации.

— Это ложь! Всё это ложь. Всё это компенсируется их подлым поведением и предательством. — Барни Младший покачал головой и сжал кулаки, словно так он мог сохранить ясную голову. — Этого никогда не существовало, — прорычал он тихим хриплым голосом. — Мой отец или кто-то ещё… Они не оставили мне выбора! Не оставили!

Барни Младший был немного взволнован. После его слов большинство гвардейцев стыдливо отвели взгляды. Они не осмеливались прямо смотреть ему в глаза.

В этот момент Фалес внезапно шагнул вперёд и высоко поднял факел, освещая ярким светом Барни Младшего. Тот инстинктивно поднял руки, чтобы спрятаться от него.

— Нет, они не оставили тебе выбора, — тихо произнёс подросток. — Но это сделала жизнь.

Фалес говорил очень медленно, благодаря чему волнение Барни Младшего начало сходить на нет.

Фалес вздохнул и произнёс тихо:

— Однако, по сравнению с остальными, принадлежащий тебе выбор пришёл гораздо позже, но по сравнению с ними он более важен. Этот выбор прямо перед тобой, вот здесь, спустя восемнадцать лет… — Фалес развернулся и посмотрел на каждого человека в комнате, включая Закриэля, погружённого в тоску. — Да, Барни. Когда правда выйдет на свет, когда всё притворство разорвано в клочья, и возникло жестокое противостояние… — тихо произнёс Фалес, — тогда ты поймёшь, что то, через что ты прошёл в прошлом, заложило основу для решения, которое тебе нужно принять в этот день.

Решение.

Испытывая боль во всём теле, Фалес вспомнил всё, что произошло в ближнем мире, который теперь казался ему сном. Он снова развернулся и посмотрел на Барни Младшего твёрдым взглядом, избегающим с ним разговора. Второй принц произнёс тихо:

— И решение таково: каким человеком ты решишь быть, когда столкнёшься со всей тьмой в этом мире, когда ты наполнишься гневом из-за предательства, когда тебя затопит возмущение из-за лжи, когда ты испытаешь боль из-за ненависти, когда тебя охватит отчаяние из-за неудачи, когда всё, за что ты сражался, покинет тебя?

Никто ничего не сказал. В комнате снова повисла неописуемая тишина.

Однако взгляд Барни Младшего больше не был расфокусированным. Он посмотрел на принца твёрдым взглядом. Его выражение лица было сложным и трудным для понимания. Он грустно и возмущённо фыркнул через нос.

— Легче сказать, чем сделать… — Барни Младший сжал зубы и наклонился вперёд, словно со всей силой чему-то противостоял, — …потому что тебя там не было! Если бы это был ты, если бы ты испытал предательство, ложь, ненависть, неудачи… — Барни Младший повысил голос, обращаясь к принцу с возмущением и негодованием. — Какое бы решение ты принял? Каким бы человеком ты стал?

Однако вскоре он был прерван.

— Всё просто, — вздохнул Фалес. — В Созвездии, мой учитель фехтования научила меня этому на первом уроке.

В следующее мгновение рука Фалеса двинулась!

Барни Младший опешил, но быстро среагировал и поймал брошенный ему Фалесом предмет.

Это был факел, поднятый принцем с пола.

Пламя факела осветило Барни Младшего с головы до пят, освещая кровь на его теле, шрамы, порезы и клеймо.

Окружающая его тьма была сметена прочь.

— Она сказала мне: «Держи свой щит», — спокойно произнёс Фалес, но его голос не оставлял пространства для сомнений. — «Его можно опустить лишь в двух случаях».

В этот момент держащий факел Барни Младший вздрогнул всем телом. Пламя свирепо заплясало, но он не опустил факел.

— Каким бы ужасным не был этот мир, Барни, как бы сильно они тебя не уговаривали, не лгали тебе и не соблазняли открыться враждебности, бороться с ненавистью, поддаваться гневу, подчиняться отчаянию и превращаться в пленника и раба их власти…

Быстрая Верёвка, наблюдающий за всем со стороны, первым заметил, что эмоции Фалеса изменились.

— Что бы жизнь с тобой не делала, как бы другие тебя не атаковали и не пытали, какой бы ограниченный выбор не предоставляла тебе жизнь и каким болезненным он бы ни был…

Сколько бы раз этот проклятый мир не предавал, не обманывал и не причинял тебе вред…

В свете факела принц Фалес, прошедший вместе с Быстрой Верёвкой через несколько приключений в течение последних дней, имел редкое для него сложное выражение лица.

Угрюмость, грусть, оцепенение и… уязвимость.

Быстрая Верёвка не мог ассоциировать эти вещи с Фалесом, который был оптимистичным, весёлым и решительным человеком, имеющим тысячу трюков у себя в рукаве.

Выдержав небольшую паузу, Фалес сделал глубокий вдох и произнёс:

— По-настоящему важна лишь одна вещь…

Перед лицом Барни Младшего — который выглядел озадаченным и вместе с тем что-то осознающим — Фалес слабо улыбнулся.

— Другие могут забыть о том, чтобы тебя изменить. Они могут забыть о том, чтобы просить тебя опустить щит.

В тихой, мрачной и тусклой тюрьме Барни Младший уставился на Фалеса пустым взглядом. Перед его глазами внезапно возникла сцена из далёкого прошлого, когда он только присоединился к Королевской Гвардии.

Тогда он был молод, самодоволен, горд и самоуверен.

Он раздражал.

В тот день он взмахнул деревянным мечом и направил его не девушку из деревни, пребывающую в потрёпанном состоянии из-за множества падений на песок. По её лицу было видно, что она испытывает боль…

Эта тщеславная девушка, которая, как он когда-то думал, вышла замуж за человека из королевской семьи выше себя по рангу, заполучила благосклонность принца и была лично передана ему принцем в шутливой манере, чтобы «обучиться некоторым боевым навыкам».

«”Поверьте, миледи, я так же сильно ненавижу эту миссию, как вы ненавидите меня”».

Барни помнил, как ему приходилось выдерживать указывающие на него пальцы его товарищей, пока он находился на тренировочной площадке. В то время он с презрением и отвращением обратился к «ученице», навязанной ему наследным принцем.

«”А теперь, почтенная леди Джинс, пожалуйста, поднимите свои щит”».

Он всё ещё помнил взгляд той девушки, когда она со стиснутыми зубами поднималась на ноги.

«”Вы можете опустить его лишь в двух случаях…”»

Он помнил пот на её лице, смешанный с пылью и кровоподтёками. Она крепко держала в руках щит и никогда его не выпускала, как бы сильно он её не избивал.

«”…Когда вы мертвы или мёртв ваш враг”».

Барни Младший ощутил, как у него размывается зрение.

Фалес повысил голос и произнёс:

— Тебе не нужны слова утешения или прощения, глава Авангарда… Тебе лишь нужно встретиться с собой.

Спустя несколько секунд Барни, не способный выдерживать яркий и полный надежды взгляд принца, подсознательно опустил голову и избежал его взгляда.

Его сердца пребывало в смятении. Он не знал, что делать.

— Это возможно? — Барни Младший повернул голову и с сомнением и грустью посмотрел на два лежащих на полу тела. Его тон наполнился колебанием.

Фалес посмотрел на него, сжимающего зубы и высоко держащего факел. Он слабо улыбнулся и произнёс:

— Конечно, потому что это то, что делаю я.

Фалес медленно развернулся и ковыляющей походкой зашагал прочь, оставляя Барни Младшего смотреть ему в спину. Перед всеобщими взглядами подросток шагнул вперёд, поднял голову и с улыбкой произнёс:

— От первого и до последнего дня.

Глава 463. Возрождение (3).

Пламя последнего факела начало слабеть, погружая подземную тюрьму в темноту. Однако он почувствовал, что тюрьма ещё никогда не была такой мирной и яркой.

Хотя Барни Младший всё ещё находился в рассеянном состоянии позади него, Фалес знал, что ему больше не нужно переживать о состоянии бывшего главы Авангарда.

Оставшейся проблемой был…

Фалес покачал головой и направился к последнему человеку, выдерживая боль.

Это был человек с продолговатым лицом, в течение долгого времени стоящий на коленях. Он был сильно ранен, а на его лице отражалось отчаяние. Он выглядел так, словно утратил душу.

Лицо Рыцаря Приговора медленно появилось в поле зрения Фалеса. Его левая рука, серьёзно повреждённая Барни, неподвижно лежала у него на предплечье, бессильная, как сброшенная змеёй кожа.

— Хорошо. Остался только ты, — тихо произнёс Фалес.

Даже после этих слов Рыцарь Приговора выглядел погружённым в собственный мир. Он никак не отреагировал на слова Фалеса, позволяя к нему приблизиться.

Однако когда Фалес находился в десяти шагах от него, Закриэль вскочил на ноги подобно леопарду и инстинктивно поднял с пола повреждённый топор.

— Ваше Высочество! — встревожено воскликнул Белдин и подсознательно двинулся вперёд.

Другие также отметили происходящее. Самел нахмурился и крепче сжал оружие; Тардин, Брюли и Канон нервно встали и окружили Закриэля; даже Барни Младший вынырнул из задумчивости и поднял факел. Однако Фалес поднял руку, останавливая их.

— Стойте, — хрипло и тихо произнёс принц. Все подсознательно перестали двигаться.

Фалес в тишине посмотрел на человека с продолговатым лицом. Закриэль не двигался. Он лишь дышал, потерянный в своём мире. Его рука с оружием указывала на Фалеса, словно таковыми были его инстинкты.

Воздух снова застыл.

Сзади раздался смущённый голос Быстрой Верёвки:

— Эй, Ви… эм, Фалес?

Белдин посмотрел на оцепенелого Закриэля, среагировавшего на чистых инстинктах, и произнёс с сомнением:

— Ваше Высочество, будет лучше, если вы…

Однако прежде чем он закончил, Тардин прервал его нервно:

— Не идите дальше!

— Оп-опасно, — слегка нервно произнёс Канон.

Присутствующие отреагировали по-разному, но все они с опаской посмотрели на Закриэля, вынырнувшего из своей страны грёз.

Однако Фалес лишь улыбнулся.

— Спасибо Белдин, и вам спасибо, Тардин и Канон… Но я хочу, чтобы вы меня немного подождали. — Фалес выдерживал дискомфорт в теле. Он развернулся, устало улыбнулся и поднял указательный палец. — …Ещё немного.

Принц развернулся, сделал глубокий вдох и продолжил идти к Закриэлю.

Белдин изменился в лице при виде сокращения дистанции между Фалесом и Рыцарем Приговора.

— Ваше Высочество, ради вашей безопасности…

Однако рядом с ним появилась рука и легла на его плечо, останавливая его от действий.

В какой-то момент Барни Младший встал на ноги. Он холодно обратился к удивлённым Белдину и Тардину:

— Он попросил нас подождать.

Барни Младший выглядел так, словно всё ещё испытывал претензии к Фалесу. Во время своей речи он намерено опустил голову, чтобы не смотреть в сторону принца.

Его мощный и ритмичный голос вывел Закриэля из состояния транса. Глаза Рыцаря Приговора медленно наполнились ясностью, сосредотачиваясь на Фалесе.

Белдин озадаченно посмотрел на главу Авангарда, после чего перевёл взгляд на Фалеса. Он несколько раз порывался что-то сказать, но в последний момент останавливался. В итоге он не стал ничего ни говорить, ни делать.

Он остался на своём месте, встревожено наблюдая за приближающимся к Закриэлю принцем.

Другие отреагировали схожим образом.

Когда Фалес находился в трёх шагах от Закриэля, Рыцарь Приговора тяжело задышал. Посмотрев на своих бывших товарищей, Закриэль увидел, что им не терпится устремиться к ним, но они себя сдерживают.

«Что-то изменилось» — подумал он.

Закриэль огляделся. Он увидел привыкшего раздавать приказы Барни, нерадостно стоящего на месте и не говорящего ни слова; надёжного и даже немного негибкого Белдина, который также не стал предпринимать никаких действий, оставив всё на самотёк. Даже Самел, не любящий принимать приказы, лишь поджал губы и промолчал.

Что же касается остальных гвардейцев, будь то Тардин или Канон… Они были людьми, которых он когда-то очень хорошо знал…

Они тихо стояли позади Фалеса. Бросая на Закриэля предупреждающие взгляды, они издалека наблюдали за тем, как к пропитанному кровью Рыцарю Приговора приближается принц.

«Эти люди…» — Закриэль с трудом развернулся. Его разум был отвлечён, а мысли хаотичными, но он подсознательно усилил хватку на рукояти топора.

— Вы…

Усталость и угрюмость исчезли из взгляда Закриэля, заменяясь недоумением, словно он заново начал узнавать подростка перед собой.

— Что вы с ними сделали? — спросил Закриэль. Он звучал так, словно обращался к подростку и одновременно к себе.

Фалес сделал глубокий вдох и заставил себя улыбнуться.

— Ничего, — медленно произнёс он. — Лишь то, что ты хотел сделать, но не сделал.

Закриэль был ошеломлён. У него закружилась голова…

«…хотел сделать, но не сделал». В следующее мгновение тяжело раненный Рыцарь Приговора покачал головой.

— Вот как? — Закриэль фыркнул и опустил угрюмый взгляд. Казалось, он что-то понял. Он позволил своей левой руке безвольно повиснуть в воздухе, после чего сжал зубы и поднял топор правой рукой.

— Знаешь, прежде чем попасть сюда, я был заложником в Экстедте. Я должен был провести там остаток своей жизни, но я сбежал из Драконьих Облаков, — произнёс подросток.

Топор Закриэля застыл в воздухе.

«Драконьи Облака». Закриэль слегка покачнулся. Он выглядел так, словно его чем-то пронзили. Тусклые и сбивающие с толку воспоминания снова наполнили его разум, хотя он больше не мог выносить атакующие его воспоминания.

«Вот как? Член королевской семьи был заложником в Драконьих Облаках?.. — Закриэль крепко сжал рукоять топора. — В таком случае, спустя годы после трагедии, королевство уже…»

— По пути я встретился со многими людьми. — Фалес вёл свой рассказ мирным голосом, словно рассказывал о своей повседневной жизни. — Был один человек, который сильно меня тронул. Он сказал, что после десяти лет жизни в маскировке, смотрясь в зеркало, он больше не мог узнать в нём себя.

Топор Закриэля слегка дрогнул.

Фалес отвёл взгляд от Арбалета Времени в руках Быстрой Верёвки и со вздохом продолжил:

— Он забыл причину, по которой вначале нацепил на лицо эту маску. Он позволил ей контролировать его жизнь. — Фалес посмотрел на человека перед собой серьёзным взглядом. — Как воин, забывший о своей миссии защищать то, что он хочет защитить, в итоге превращающийся в раба победы.

Как король, пренебрёгший своими обязанностями во время управления королевством, поддавшийся обретению пустой славы, совершая благие дела, которые бы выглядели значительными в глазах народа.

Тело Рыцаря Приговора начало слегка дрожать. Фалес посмотрел ему прямо в глаза.

Он не один раз видел подобный взгляд. Он видел его в поместье Вайн, когда Последователь Призрачного Ветра начал влачить своё искалеченное тело вперёд, испытывая сильную боль; он видел его во Дворце Возрождения, когда Вал Арунде с горечью покачал головой и раскрыл свой заговор; он видел его в Зале Героев, когда управляющий Мирк угрюмо поднял тело своей мёртвой дочери; он видел его в Земле Бесплодных Скал, когда умирающий Ворон Смерти с безумных смехом признался во всём.

Все они были окутаны мраком и отчаянием. Облегчение наступало лишь когда человек терял то, что ценил сильнее всего.

Что же до Закриэля… Что он ценит сильнее всего?

Подумав об этом, Фалес протяжно вздохнул.

— Закриэль, зачем ты нацепил на себя эту маску?

Закриэль застыл. Его взгляд был наполнен сложными эмоциями.

Тишина продлилась несколько секунд. Спустя какое-то время он с трудом произнёс:

— Простите, Ваше Высочество, но мы должны… со всем покончить.

После этих слов Закриэль слегка покачнул оружием в руке, словно укрепился в своей решимости.

Фалес приподнял брови.

— А, я знаю, ты всё ещё хочешь убить меня, — принц звучал расслабленно, но его слова заставили всех королевских гвардейцев занервничать. — И мы не сможем тебя остановить.

Закриэль нахмурился и промолчал. Казалось, это был его дар. Своим молчанием он добавлял напряжения в атмосферу.

Однако Фалес лишь улыбнулся и произнёс:

— Должен признать, когда ты был гнусным предателем, желающим забрать мою жизнь, я не испытывал перед тобой вины, но теперь… — Фалес вздохнул. — История, которую ты нам поведал, о том, как ты обнаружил правду, о своём недовольстве старым королём, о планировании восстания и стравливания людей, о том, что ты был главным предателем и преступником событий, произошедших восемнадцать лет назад, — Фалес фыркнул и покачал головой. — По крайней мере, половина истории является ложью, не так ли?

У Рыцаря Приговора дёрнулась щека. Фалес посмотрел прямо ему в глаза.

— Это была маска, которую ты носишь для других.

Закриэль поджал губы. Его лицо было жёстким и мрачным.

— Ты сделал это, чтобы скрыть правду, а также защитить живых и мёртвых. Ты сделал это, чтобы между королевскими гвардейцами не возник внутренний конфликт, способный их разделить. В таком случае живые бы не пострадали, а мёртвые упокоились с миром. Ради этого ты готов был выступить фиктивным грешником и предателем, принимая на себя весь негатив. Вероятно, ты думал, что будет лучше, если они будут ненавидеть тебя, чем друг друга, верно?

Рыцарь Приговора закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Барни Младший посмотрел на него. Его взгляд был наполнен ненавистью, негодованием, замешательством и беспомощностью. Другие вздохнули. Лишь Самел недовольно покачал головой.

Уголки губ Фалеса приподнялись.

— Когда я увидел, что ты только что сделал, я понял, что это и есть настоящий Закриэль.

Брови Закриэля дёрнулись. Однако Фалес ещё не закончил.

— Восемнадцать лет назад, будучи смотрителем, защищающим наследие Королевской Гвардии, ты не смог выбрать сторону и лишь наблюдал, как твои товарищи убивают друг друга. Из их пролитой крови могла сформироваться река.

После трагедии ради репутации и достоинства королевской семьи ты не смог раскрыть правду. Ты мог лишь беспомощно наблюдать, как невинных королевских гвардейцев отправляют в тюрьму по ложному обвинению. Узнав о том, через что они прошли и как сильно пострадали, ты не смог простить себе того, что ты ничего не сделал и ничего не сказал. Ты решил изолировать себя от мира, похоронить себя глубоко под землёй, таким образом наказывая себя.

Фалес посмотрел на Закриэля грустным взглядом. После его слов боль и конфликт в глазах рыцаря усилились, а грудь начала быстрее вздыматься.

Конфликтующие сложные эмоции в глазах королевских гвардейцев также усилились. Изначально они смотрели на Закриэля с хаотичными и постоянно изменяющимися эмоциями во взглядах, но со временем их стало труднее понять. Они начали колебаться.

Фалес вздохнул и произнёс:

— Лорд Закриэль, с маской или без маски ты никогда не забывал о своих убеждениях.

Закриэль внезапно открыл глаза.

— Вы закончили? — Его голос дрогнул, вместе с правой рукой, в которой он держал топор. — Это вам не поможет…

Фалес перебил его:

— Почти закончил. Но перед тем как ты атакуешь меня, я хочу чтобы ты и они знали, что… — Фалес тихо вздохнул, развернулся и посмотрел на озадаченных, встревоженных и ошеломлённых королевских гвардейцев. — Закриэль, ты не предатель и не плохой человек. Напротив, ты без колебаний взял на себя всю вину, потому что хотел защитить репутацию погибших гвардейцев и королевской семьи. Ты решил промолчать, взваливая себе на плечи скрывающиеся за той трагедией недопонимание и негодование, потому что не желал видеть, как твои братья оборачиваются друг против друга и вредят друг другу. — Фалес посмотрел на Рыцаря Приговора с лёгкой улыбкой. — Ты даже готов был пожертвовать их доверием к тебе, их дружбой с тобой, а также их уважением и почтением к тебе, всё чтобы защитить их, хотя ты ценишь эти вещи и они это то единственное, что осталось у тебя.

В подземной тюрьме снова стало тихо. Были слышны лишь звуки дыхания. Иногда это было быстрое, а иногда медленно дыхание, но никогда стабильное.

В этот момент все королевские гвардейцы посмотрели на Закриэля непонятными сложными взглядами.

Закриэль внимательно посмотрел на Фалеса. В свете факела были отчётливо видны его красные глаза.

— Вы не измените моего решения, — глубоким и низким голосом произнёс Рыцарь Приговора. Его слова были наполнены болью.

— Конечно, — тихо рассмеялся Фалес. — Потому что как восемнадцать лет назад, так и сейчас, ты от начала и до конца оставался благородным рыцарем, готовым пожертвовать своей репутацией, бескорыстным и бесстрашным, примером для подражания. Ты всегда был смотрителем, защищающим наследие Королевской Гвардии, — Фалес тихо вздохнул. — К сожалению, ты был втянут в мощное течение времени, и из-за этого утратил путь и не можешь очнуться.

«Мощное течение времени…» Закриэль сильно задрожал. Ужасающие воспоминания атаковал его разум подобно приливным волнам. Он сжал зубы и заставил себя не смотреть на лица других гвардейцев, потому что пребывал в ужасе.

В ужасе…

Однако пока его безустанно атаковали буйные волны…

— Джентльмены… — Фалес развернулся и посмотрел на гвардейцев. Он сделал глубокий вдох и медленный выдох, словно на что-то решался. Он знал, что нужно сделать.

Все посмотрели на принца. Фалес опустил взгляд и тихо произнёс:

— Вы знаете, почему Закриэль хочет убить меня?

В этот момент блуждающие мысли Закриэля были прерваны.

«Что?» Он пребывал в абсолютном ошеломлении.

Не он единственный имел ошеломлённое выражение лица. Другие тоже выглядели изумлёнными, включая Барни Младшего, по-прежнему ведущего себя странно; встревоженного Белдина; Самела, чьё лицо говорило о его озабоченности; Тардина, Канона и Брюли, наполненных различными эмоциями: замешательством, изумлением и скептицизмом.

Выражение лица Быстрой Верёвки резко изменилось, потому что он кое-что понял.

Фалес выровнял дыхание и приподнял уголки губ.

— Потому что он знает, кто я на самом деле такой.

«Кто я такой…» Фалес ощущал спокойствие и мир в душе, словно только что дал нормальный ответ на нормальный вопрос.

Тишина в подземной тюрьме продлилась несколько секунд.

«Подождите». Выражение лица Закриэля начало медленно изменяться. Он посмотрел на нисколько не изменившегося Фалеса. На его лице проступило невероятное удивление. «Он… он хочет…»

— Я не понимаю, — сузил глаза Самел. — Что значит «кто я на самом деле такой»?

Пока все пребывали в озадаченном состоянии, Быстрая Верёвка первым открыл рот, подсознательно вытянул руку вперёд и пробормотал с шоком и неверием:

— Эм… Ви… я имею в виду Фал…

В этот момент он почувствовал на себе множество сомневающихся взглядов и из-за этого не смог полностью произнести имя Фалеса. В итоге Быстрая Верёвка смущённо опустил руку и потупил взгляд.

Фалес выглядел абсолютно спокойным.

— Вы… — Закриэль посмотрел на принца изумлённым взглядом. Не сумев подавить волнение, он воскликнул: — Вы не можете… вы спятили?!

Самел, Тардин… Многие ничего не понимали. Пока Закриэль обменивался словами с Фалесом, они обменивались недоумёнными взглядами.

Барни переводил взгляд между лицом Закриэля и спиной Фалеса, чувствуя, что что-то изменилось.

«Что-то не так. Какой ещё секрет может иметь принц?»

Фалес слабо улыбнулся Рыцарю Приговора и покачал головой.

— Я знаю тебя достаточно хорошо, смотритель… но ты плохо знаешь меня. Ты не знаешь, через что я прошёл с момента появления в этом мире.

Фалес поднял правую руку и медленно её разжал. Он посмотрел на шрам в центре своей ладони. Это была рана, оставленная кинжалом, которая до сих пор не восстановилась. Это был один из множества шрамов, появившихся на его теле до того как он прибыл в Тюрьму Костей.

Закриэль был так сильно шокирован, что лишился дара речи. Его полный неверия взгляд был направлен на Фалеса.

Подросток перед ним выглядел спокойным, расслабленным и даже весёлым.

Наблюдающий за Фалесом Быстрая Верёвка нахмурился.

«Нет». Он внезапно осознал, что Фалес не стал придумывать никаких хитроумных схем. «Нет, он на самом деле хочет…»

Быстрая Верёвка ощутил волну невероятной паники, захлестнувшую его сердце.

Редкое чувство облегчения просочилось в голос Фалеса.

— Смерть может меня расстроить, но я больше не боюсь её. То, что меня по-настоящему страшит…

Глаза Фалеса заволокла дымка. Перед его взором возникло гордое лицо Асды и обезумевшее лицо Гизы.

«”Фалес, этот мир не ненавидит нас… Они боятся нас… Они не могут простить нам не нашего поведения, а… нашего существования”».

И… таинственная тень Тауруса.

Фалес произнёс тихо:

— Я боюсь того, что не смогу избавиться от ужаса, тревоги и беспокойства, которые буду чувствовать, если буду хранить этот секрет. Даже в моих кошмарах будет содержаться его тень, от которой я не смогу сбежать.

Я боюсь того момента, когда люди узнают об этом секрете, я страшусь своей судьбы и неизвестности, я переживаю о том, каким мир меня увидит, и я всё время тревожусь, что всё, с чем я знаком, покинет меня. — Фалес поднял голову; его взгляд начал медленно приобретать фокус. — …Этот момент настал сегодня.

Фалес развернулся, чтобы увидеть изумлённое выражение на лице Быстрой Верёвки. Он улыбнулся и глубоко вздохнул.

«Спасибо тебе».

— В действительно всё оказалось не так плохо, как я думал. — При виде ошеломлённого выражения на лице Быстрой Верёвки, Фалес до боли сжал кулаки. — Когда я столкнулся с моментом раскрытия моего секрета, а также последствиями… я, наконец, смог понять. — Фалес развернулся и произнёс спокойно: — Единственная вещь, которая тревожит меня, мучает меня, наказывает меня и не отпускает меня это не мой секрет, моя надвигающаяся, неизвестная судьба, которую я не могу контролировать, не что-то ещё… это я сам.

Мне нужны не цепи, которые я сам повесил на себя, — Фалес приложил руку к груди выше места с ожогом от серебряной монеты. — Мне нужно отпустить своё прошлое, чтобы я смог возродиться.

Закриэль был абсолютно ошеломлён.

— Ваше… Ваше Высочество? — Белдин заметил, что что-то не так. С обеспокоенным и сконфуженным видом он обратился к Фалесу таким тоном, словно хотел его о чём-то предупредить.

Перед лицом недоумения на лицах людей, Фалес улыбнулся такой улыбкой, словно с его плеч был сброшен весь груз.

— Вы правы, джентльмены, — Фалес закрыл глаза, чтобы не видеть реакцию окружавших его людей.

Голос принца эхом разнёсся по подземной тюрьме, сопровождаемый неровным дыханием Быстрой Верёвки. Лицо Закриэля застыло.

— Я, Фалес Джейдстар, тот, кого люди поколениями считают наибольшим табу в мире. Я такой же, как преступники, нанёсшие вред и повергшие в хаос королевство в прошлом. — В следующее мгновение Фалес сделал глубокий вдох и в мёртвой тишине открыл глаза. — Я — Мистик. — Самым мирным, спокойным и равнодушным тоном он произнёс слова, которые заставили Закриэля, Быструю Верёвку, Барни и остальных ахнуть от изумления: — Я — бедствие.

Глава 464. Возрождение (4).

Не существовало слов, которыми можно было описать подземную тюрьму в данный момент.

Когда гвардейцы одновременно задержали дыхание, они смогли на несколько секунд услышать сердцебиение друг друга. Казалось, словно громкое дыхание стало роскошью.

Спустя несколько секунд факел в руке Барни Младшего в отчаянии испустил последние искры, прежде чем полностью потухнуть.

Тюрьма погрузилась в абсолютную темноту. В воздухе задержался лишь неприятный запах дыма. Несколько живых людей в комнате повели себя так, словно были живыми трупами. Они не сдвинулись с места.

Фалес почувствовал, будто вернулся на Чёрный Путь. Он слышал едва уловимое дыхание впереди и позади себя. В установившейся темноте он пережил самые уникальные несколько секунд в своей жизни.

В этот момент ему показалось, что темнота превратилась в его щит. Она сожгла его страх, ослабила боль и заблокировала различные типы направленных на него взглядов.

В итоге раздалось несколько шуршащих звуков. Кто-то из гвардейцев начал, дрожа, что-то нащупывать в темноте. Потом он ударил кремнем и зажёг очередной факел.

Фалес сузил глаза, пытаясь привыкнуть к свету. Он почувствовал себя вернувшимся в мир живых.

— Я не… не понимаю… Бедствие… Мистик… Разве они не должны… тысячу лет назад… — Кавалерийский разведчик Канон поднял новый факел и инстинктивно опустил голову. Его губы задрожали, когда он попытался составить завершённое предложение. Его взгляд был сосредоточен на Фалесе. Находящийся рядом с ним Брюли пребывал в абсолютном ошеломлении.

Однако когда Канон среагировал на ситуацию, люди в комнате также начали отмечать происходящее. Их реакция была похожа на закипающую воду.

— Ваше Высочество, это шутка… — Пенитенциарный офицер Белдин не мог переварить новую информацию. Он уставился на Закриэля, продолжив свою бессвязную речь: — Смотритель, командующий офицер! Он сказал, что он… он может… он будет… Это очередная ложь, верно?

Взгляд Тардина, которым он смотрел на Фалеса, был наполнен изумлением.

— Что… принц — это бедствие? Королевская семья Джейдстар… Проклятье, что они сделали на этот раз?

Фалес тихо смотрел на рану на своей ладони, игнорируя шум вокруг себя.

Странно, но он чувствовал невероятное спокойствие в этот момент. Это было не то спокойствие, которое он ощущал при стуке в Дверь — делавшее его до ужаса равнодушным — как это и не было спокойствие, приносимое Грехом Адской Реки, когда он находился в опасности. Это спокойствие пришло после того как он избавился от всех тревог и давящих на него забот. Это было спокойствие шахматиста, смотрящего на шахматную доску.

— Боже, — взгляд Самела начал перемещаться между Фалесом и Закриэлем. — Закриэль, всё, что ты сказал до этого… о том, что королева Фиоза была бедствием, и что ты решительно настроен завершить свою миссию… не всё это было ложью?

Однако Закриэль сохранял молчание и лишь изумлённо смотрел на Фалеса. Его взгляд был наполнен печалью и замешательством.

Самел сжал зубы, заставляя себя сохранить ясную логику, пока шок и ярость наполняли его разум.

— Невозможно, его возраст… ему на самом деле четырнадцать лет? Если нет, то, как он связан с Кровавым Годом? В чём заключается твоя проклятая миссия?!

Фалес со стороны наблюдал за их реакцией, понимая много вещей.

«Значит, — уголки его губ приподнялись, — вот что это за чувство».

Он чувствовал, что направленные ему в спину взгляды изменились.

В принятие, доверие и уважение, которые он с таким трудом заслужил, начали примешиваться другие эмоции.

«Страх? Отвращение? Подозрение? Взгляды, направленные на неизвестное? Отрицание? Но это уже неважно, верно?»

— Эй, фальшивый Виа! Я обращаюсь к тебе, «племянничек»! Ты давно об этом знал, не так ли? — Тардин кое-что понял. Он повернул голову и посмотрел на Быструю Верёвку, склонившего голову и сгорбившего плечи, чтобы выглядеть менее заметным. — Виа? Племянник? Эй!

Быстрая Верёвка продолжал шокировано смотреть на Фалеса, когда его позвал Тардин. Он покачнулся, неловко сжал в руках арбалет, после чего хмыкнул и с невинным видом произнёс:

— А! Я, ну, эм… насчёт этого, в общем… я впервые слышу об этом…

Когда подземная тюрьма начала наполняться шумом, внезапно прозвучал тусклый звук.

*Стук!*

— Тихо!

Раздавшийся приказ заполнил всю комнату хранилища. Гвардейцы моментально затихли.

Это был Барни Младший. Он только что выбросил погасший факел, привлекая к себе всеобщее внимание. Лицо главы Авангарда было наполнено яростью. Он посмотрел на людей в комнате самым свирепым и строгим своим взглядом. В итоге его взгляд вернулся на Фалеса.

Фалес вздохнул, улыбнулся и повернул голову, встречаясь с ним взглядом.

— У меня из руки исчез меч, — произнёс через какое-то время Барни с конфликтующими эмоциями на лице. — Когда я хотел…

Он посмотрел на сломанный меч, лежащий на полу около Фалеса. После колеблющихся слов Барни Младшего гвардейцы начали вспоминать произошедшее.

— Это было не совпадение… Это был ты?

Фалес выдержал паузу, после чего поджал губы и удручённо произнёс:

— Да.

Барни Младший открыл рот и посмотрел на него с неверием. Спустя несколько секунд он развернулся и посмотрел на два трупа на полу.

— Почему… почему я?.. — Барни Младший уставился сложным взглядом на неподвижные тела Налги и Наера. — Почему ты не… спас их?

Фалес остановился на мгновение, вспоминая, как он использовал свою мистическую энергию во время стадии «контактора» после получения наставлений Тауруса.

Он был таким равнодушным, что это просто не имело смысла. Пол был покрыт кровью.

Казалось, подземная тюрьма погрузилась в странное состояние. Каждый человек в комнате был наполнен изумлением, имея множество вопросов в голове. Однако в этой странной атмосфере, словно заранее обо всём договорившись, никто ничего не говорил. Все они смотрели на Фалеса.

— Я хотел, но не мог, — Фалес вздохнул и опустил голову. — Мне жаль.

Барни Младший долго молчал, но в итоге он тоже опустил голову.

— Это так? — По хранилищу проплыла волна грусти. Казалось, слова Барни Младшего содержали в себе какую-то магию. Фалес внезапно ощутил, что направленные на него взгляды больше не были такими пронзительными, как вначале. В этот момент заговорил Закриэль.

— Почему? — Сухой и хриплый голос Рыцаря Приговора привлёк всеобщее внимание. — Почему? Почему вы им сказали?

Закриэль поднял голову в темноте и посмотрел на Фалеса. Его взгляд был наполнен недоумением, болью, грустью и разочарованием.

— Может вы и не боитесь смерти, но вы хотя бы должны были… вам не нужно было переживать это. — Взгляд Закриэля наполнился печалью. — Вы могли умереть с их восхищением и уважением, а не…

Фалес вздохнул и произнёс:

— Но тогда они возненавидели бы тебя.

Рыцарь Приговора опешил на мгновение.

— Они?

Фалес спокойно посмотрел на Закриэля. Он посмотрел на кровь и пыль, покрывающие его тело, на следы усталости на его лице, а также на то, как он пытается выдержать боль. В итоге его взгляд переместился на отвратительное клеймо на его голове.

«Закриэль, этот могучий, практически неуязвимый воин. Интересно, каким героичным и оживлённым он был в молодости?»

Фалес улыбнулся.

— Я знаю, что по определённым причинам ты бы не стал говорить о моей личности, даже на пороге смерти. Ты был готов молча погибнуть от их рук.

Фалес повернул голову и посмотрел на гвардейцев. Многие были по-прежнему поглощены шоком и скептицизмом.

— Мы? — ошеломлённо произнёс Барни Младший.

Фалес проигнорировал его. Вместо этого он повернул голову, вздохнул и обратился к рыцарю:

— Они уважают меня, поэтому да, они возненавидели бы тебя… снова.

Закриэль был ошеломлён.

— Если бы я промолчал, то после моей смерти недопонимание, которое мы с таким трудом смогли прояснить, стало бы лишь запутаннее, — удручённо произнёс Фалес. — От тебя бы снова отказались товарищи, которым ты когда-то доверял сильнее всего. Тебя бы возненавидели, и стали относиться как к безумцу и предателю. Ты бы умер с их ненавистью.

Барни Младший и другие слушали их разговор с шоком и недоумением.

Закриэль прирос к месту. Спустя некоторое время он с трудом произнёс:

— Я не понимаю.

Фалес тихо фыркнул, словно что-то понял. Он произнёс с тяжёлым сердцем:

— Закриэль, служа королевству, защищая королевскую семью, своих товарищей и свои убеждения, ты многое вынес в прошлом и заплатил большую цену за прошедшие восемнадцать лет.

Фалес поднял взгляд и посмотрел в пустоту. Ему показалось, словно перед ним снова появилась серебряная фигура.

Это был всеми забытый герой. Он хранил голос этого героя в своём сердце.

«”Я давно мёртв… Так давно… что я даже не могу вспомнить, сколько прошло времени…”»

Фалес стал немного рассеянным.

Перед его глазами возникла сцена со стоящей в бесконечной тьме серебряной фигурой. Забытый герой в одиночку противостоял множеству душ умерших, сияя слабым, но вдохновляющим светом.

Серебряный человек пребывал в одиночестве много лет. Он пожертвовал собой, взваливая себе на плечи самоотверженную миссию по защите людей и вещей, которые когда-то сильнее всего любил. Но никто об этом не знал, и никто не мог этого понять.

Однако он продолжал улыбаться и не унывать. Он не искал искупления, со спокойствием воспринимая своё положение, оставаясь верным себе.

«”Пусть горы будут добры к твоим ногам. Пусть земля благословит твоё путешествие”».

Фалес глубоко вздохнул, с трудом возвращаясь к настоящему. Его внимание вернулось к Рыцарю Приговора.

— Но ты не понимаешь этого. Прошло восемнадцать лет, а ты по-прежнему в одиночку несёшь на себе это бремя и платишь цену.

Сердце Фалеса наполнилось печалью.

«Ты как тот одинокий герой, о котором никто не знает. Даже находясь глубоко под землёй, он продолжает светиться внутренним светом. В месте, в котором нет света и надежды, он прогоняет своим светом темноту.

Даже если ему суждено погрузиться в безвестность и не всплыть из неё, он всё равно использует всю свою силу, чтобы поднимать на поверхность утративших путь людей, чтобы они снова могли увидеть свет.

Даже если то место, где он жил, уже не то, что прежде, он продолжает упорно и решительно выполнять данное в прошлом обещание. Никто не знает о нём и никому нет до него дела… Но он продолжит до конца жить такой жизнью, без искупления».

«”Спасибо, что принёс мне её привет”».

Фалес посмотрел на Закриэля серьёзным взглядом, замечая в его глазах мерцание различных эмоций.

— Хуже всего то, что в итоге Рыцаря Приговора всё равно посчитали бы предателем, безумцем и злодеем люди, которыми он сильнее всего дорожил. Его бы не поняли, ненавидели, воспринимали с отвращением и презирали, — тихо прошептал Фалес. Гвардейцы с различными выражениями лиц восприняли его слова.

Их наполненные удивлением взгляды переместились на Закриэля. Рыцарь Приговора продолжал в оцепенении стоять на месте.

— Закриэль, история твоей жизни крутилась вокруг людей и вещей: королевства, гвардии, твоих братьев, твоей ответственности, твоей миссии… Ты всё взвалил себе на плечи. — После этих слов Фалес выдержал паузу. Его голос наполнился усталостью и грустью. — Но ты не находишься среди вещей, которые сильнее всего ценишь.

Правая рука Закриэля, сжимающая оружие, слегка задрожала.

Фалес вздохнул и произнёс удручённо:

— Никто не знает о том, что ты сделал, и никто не поблагодарит тебя за это. Ты можешь лишь в одиночестве тихо переживать холодные ночи. Ты можешь лишь вспоминать прошлое. Твоё единственное утешение — это убеждённость в твоём сердце. Даже когда занавес твоей жизни опустится, знаменуя её окончание… — тихо произнёс Фалес. — Тебе будет на это плевать, но… мне будет грустно.

Закриэль задыхался в замешательстве. Его полный неверия взгляд был направлен на стоящего перед ним подростка.

— Закриэль, — Фалес выдержал паузу, после чего медленно продолжил: — ты слишком многое взвалил себе на плечи. Ты не должен продолжать быть ненавидимым и непонятым. Это бессмысленно.

— Ты считаешь, что принял мудрое решение? Ты жалеешь меня? Пытаешься меня обратить? Пошатнуть мою мотивацию? — произнёс Закриэль дрожащим, хриплым голосом. Рыцарь Приговора слегка опустил голову, пряча глаза в тени. Он сжал руку на рукояти топора и стиснул зубы. — Ты ошибаешься. — Закриэль заставлял себя говорить нейтральным тоном, но его рука продолжала бесконтрольно дрожать. Он не знал, происходило это из-за боли или эмоций. — Всё, что ты делаешь, не имеет для меня значения.

Фалес выдохнул и посмотрел в темноту над головой Закриэля. После этого он опустил голову и произнёс наполненным грустью и сентиментальностью голосом:

— Но это кое-что значит для меня, и для нас.

Закриэль снова опешил.

— Нас?

Фалес кивнул и улыбнулся болезненной улыбкой.

— Для моей семьи Джейдстар.

Грудь Закриэля потяжелела.

Фалес поднял взгляд и продолжил:

— Если моя догадка верна, это король Айди назначил тебя хранителем Королевской Гвардии. Это он втянул тебя в семейную вражду и разрушил всю твою жизнь. Король Кессель безжалостно отправил тебя в тюрьму, приговаривая к постепенной деградации. — Взгляд Фалеса помрачнел. Вздохнув, он похлопал себя по груди. — Из-за этого, когда спустя восемнадцать лет другой Джейдстар пришёл в твою жизнь и нарушил твой покой, ты вспомнил кошмары из прошлого. — Фалес постарался посмотреть на Закриэля самым равнодушным взглядом. — Закриэль, обрушившаяся на тебя трагедия — неважно, кто был прав, а кто виноват, что было настоящим, а что ложным, — пришла со стороны самой равнодушной и благородной родословной в королевстве.

Закриэль продолжал молчать, но его дыхание стало хаотичным.

— Но что самое ироничное: ты до сих пор хочешь выполнить свои обязанности члена Королевской Гвардии и защитить репутацию королевской семьи. Хотя может существовать множество причин, эти причины не заставили тебя затаить зло на королевскую семью… Должно быть тебе очень непросто, — слегка удручённо произнёс Фалес. — Я считаю, что мы, семья Джейдстар, слишком много тебе задолжала.

Принц увидел, как Закриэль крепче сжал кулаки, но не обратил на это внимания. Он продолжил смотреть на трупы на полу. Когда он вспомнил, как Налги и Наер покинули этот мир, его голос стал жёстким.

— Знаешь, когда я встретился с вами как Фалес Джейдстар, я смог предоставить Налги и Наеру утешение в их последние минуты жизни. Я смог простить Тардина и остальных и понять их боль. Я смог мотивировать Барни, который не мог собраться после того как услышал опустошительную правду. Я смог помочь ему снова встать и встретиться лицом к лицу с его жизнью.

Барни, Белдин, Тардин… люди позади принца посмотрели на него оцепенелыми взглядами.

— Но ты, Закриэль… — Фалес отвёл взгляд, не желая смотреть рыцарю в глаза, словно поступая так, он ощущал большее спокойствие. — Как принц без власти я не могу изменить произошедшую в прошлом трагедию. Я не могу разрешить твои обиды, не могу принести в суд дело, с которым уже разобрался король. Я не могу предоставить тебе справедливость, которую ты заслуживаешь, я даже не могу предоставить приемлемого объяснения людям, которыми ты дорожил в прошлом.

Фалес с негодованием посмотрел на два трупа на полу. Вспомнив о множестве трупов в тюрьме, он произнёс грустно:

— Когда я имею дело с тобой, тем, кто слишком многим пожертвовал, слишком много потерял и слишком многое взял на себя, я просто не знаю, что ещё я могу сделать. Поэтому, если нам суждено умереть здесь… я хочу уйти без груза на сердце. Я могу освободиться от него, лишь отпустив страх внутри себя и положив конец моим сожалениям. Я также хочу, чтобы ты ушёл с миром.

Фалес болезненно улыбнулся неприглядной для глаза улыбкой. Он походил на больного, достигшего последнего момента своей жизни. Закриэль не двигался.

— Я не хочу, чтобы другие продолжили ненавидеть. Я не хочу, чтобы ты продолжал нести ответственность за преступления, которые не совершал. Я хочу, чтобы они поняли или хотя бы попытались понять.

Фалес опустил голову и протяжно вздохнул. Он почувствовал, как с выдохом уходят все скопившиеся за сегодня обиды.

— По сравнению с этим… — принц поднял голову. На этот раз на его лице не было агонии или колебаний, там была лишь расслабленная улыбка человека, избавившегося от всех тяготящих его забот. Он посмотрел на Рыцаря Приговора, выглядящего так, будто мог рухнуть в любой момент. — Мой секрет больше не так важен, не так ли?

Стоящий в центре комнаты Быстрая Верёвка ошеломлённо посмотрел на Фалеса. Он был не единственным. Закриэль ничего не ответил, продолжая неподвижно стоять на месте.

Фалес покачал головой. Он загнал грусть в глубину сердца и улыбнулся во второй раз.

— Поэтому я делаю это не только для себя, — посмотрев на Закриэля, Фалес развернулся и посмотрел на других людей вокруг него. — Это также для них.

— Для них? — рассеянно повторил Закриэль.

После его слов гвардейцы вокруг него отреагировали по-разному.

Принц продолжил спокойным и серьёзным голосом:

— Они должны знать, что как в прошлом, так и в настоящем их командующий офицер всегда был таким человеком. Иммануэль Закриэль никогда не будет предателем, предавшим свою верность из-за собственного эгоизма. Он также не безумец, утративший разум после долгого заключения.

Тардин вздохнул и опустил голову. Лицо Канона исказилось в агонии, а лицо Брюли наполнилось угрюмостью.

— Они должны знать, что ты всё ещё тот самый Закриэль, которому они доверяют, уважают и которого любят, что ты до сих пор Рыцарь Приговора, придерживающийся своих убеждений, исполняющий свои священные обязанности и любящий своих братьев.

На лице Самела появились конфликтующие эмоции. Белдин выглядел угрюмым.

— Они должны знать, что ты для них сделал. Они должны знать о твоей жертве, тяжёлой работе и битвах, через которые ты прошёл. Даже твои самые необоснованные действия оправдываются твоей миссией. Ты просто хочешь уничтожить пугающее бедствие, только и всего.

Барни Младший сжал свою сломанную правую руку и прикусил нижнюю губу. Его взгляд, которым он смотрел на Закриэля, стал ещё более сложным.

— Они должны знать, что должны тебе, смотрителю Королевской Гвардии, извинения и слова благодарности.

В какой-то момент Закриэль перестал двигаться в похоронившей его темноте.

Слушая монолог Фалеса, Самел закрыл глаза и отвернулся. Преодолевший свою травму Барни Младший посмотрел на Закриэля. В его глазах скрывалась бесконечная печаль. Остальные пребывали не в лучшей форме.

На них снова опустилась неописуемая тишина.

Фалес хмыкнул и произнёс равнодушным и тихим тоном:

— Прости. Это последнее, что я могу сделать для тебя, — принц посмотрел на Закриэля. — По крайней мере, теперь тебе не придётся проходить через всё в одиночестве. Тебе больше не нужно сжимать зубы и притворяться сильным.

По меньшей мере, я могу позволить им увидеть настоящего тебя. Я могу помочь им понять и увидеть, какое бремя ты несёшь на своих плечах. Ты вынес слишком много несправедливости, тебя неправильно поняли слишком много людей. Я не хочу, чтобы моя смерть стала частью несправедливости, от которой ты пострадал.

Я надеюсь, что с этого дня в твоей наполненной борьбой жизни будет меньше жестокости и холода.

Хотя Фалес сказал все эти слова, Закриэль продолжал держать голову опущенной. Он продолжал прятать лицо от света.

В конце Фалес вздохнул, ощутив очередную волну нахлынувшего головокружения. Он приподнял уголки губ, фыркнул и покачал головой.

— Да, я бедствие. Это конец разговора.

Закриэль выглядел ошеломлённым. Остальные тоже продолжали молчать. Фалес вздохнул и произнёс:

— Хорошо, а теперь… — Принц посмотрел на Закриэля таким взглядом, словно его покинули все заботы, — …покончим с этим.

Тишина продлилась около десяти секунд. В какой-то момент Закриэль медленно поднял топор в темноте. Его рука двигалась очень медленно. Несмотря на дрожь, он всё равно смог поднять её.

Фалес закрыл глаза и стал ждать удара. Ему не пришлось долго ждать.

*Кланг!*

Раздался звонкий звук столкнувшегося металла, следом за которым прозвучал слабый голос Барни Младшего:

— Знаешь, если всё на самом деле так, как он сказал, то всё что ты сделал, было напрасно.

Фалес сделал глубокий вдох и открыл глаза. Барни Младший поднял меч, при помощи которого недавно хотел покончить с собой, и парировал им топор Закриэля.

Правая рука главы Авангарда была сломана, и он был тяжёло ранен. Поэтому он парировал удар Закриэля левой рукой, находящейся в лучшем состоянии… Однако было видно, что он с трудом выдерживает напор Рыцаря Приговора.

Перед ним стоял Закриэль со сломанной левой рукой. Казалось, они сражаются на равных.

Барни Младший посмотрел на стоящего рядом Фалеса. Принц выглядел невероятно спокойно. Он фыркнул и произнёс:

— У тебя нет легендарного анти-мистического снаряжения. Как ты хочешь убить его?

В непримечательном углу Быстрая Верёвка инстинктивно сжался, обливаясь холодным потом. Он попытался спрятать свой арбалет в складки одежды.

Закриэль продолжал держать голову опущенной, убеждаясь, что его глаза скрыты во тьме. Он сжал зубы и с видимым усилием произнёс:

— Он ещё не квалифицированное бедствие. В записях Секретной Разведки есть упоминания об этом. Перед тем как он сделает финальный шаг и принесёт великие катастрофы, его всё ещё можно остановить.

Фалес слабо улыбнулся, вздохнул и кивнул:

— Он может быть прав.

Однако Барни Младший бесцеремонно его перебил:

— Я тебя не спрашивал, молодой принц.

Лицо Фалеса застыло.

Барни повернул голову, посмотрел на Закриэля и покачал головой.

— Записи Секретной Разведки? Не квалифицирован? Ну и что? Нужно проходить тест, чтобы стать бедствием?

Топор Закриэля задрожал. Его тон с самого начала был нестабильным, а сейчас в него просочилось недовольство.

— Это не шутка! Отойди, ты уже знаешь, что он…

Однако Барни Младший внезапно повысил голос.

— И что?! Судя по твоим словам, старый король даже спал с бедствием!

Фалес посмотрел на него. Он сжал зубы, чувствуя тревогу в сердце.

Рука главы Авангарда двинулась. Меч и топор, застывшие в противостоянии, разошлись.

Закриэль промолчал.

Он увидел, что в какой-то момент полностью вооружённые Белдин и Тардин встали позади Барни и Фалеса. Канон и Брюли также к ним приблизились. Все они смотрели на Закриэля лишёнными забот взглядами.

Топор Рыцаря Приговора слегка вздрогнул.

— Вы не понимаете, — голос Закриэля был наполнен конфликтующими эмоциями. — Империя… королевство не может попасть в ту же ловушку.

Барни Младший фыркнул, словно вернулся к своей должности главы Авангарда Королевской Гвардии и обнаружил, что каждая деталь в Закриэле вызывает у него недовольство.

— Я знаю, что хотя ты тяжело ранен, я не смогу тебя сдержать, — болезненно прошипел Барни и с трудом поднял меч. — Кроме того… я в ненамного лучшей форме, чем ты.

Барни Младший поднял ногу и с горящим взглядом шагнул к Закриэлю, встречаясь с ним лицом к лицу.

— Но послушай меня внимательно, Закриэль.

Закриэль не двигался в темноте, но с каждой секундой его хватка на топоре продолжала усиливаться.

Однако, вопреки всеобщим ожиданиям, когда Барни Младший подошёл к Закриэлю, его выражение лица внезапно изменилось, и он произнёс угрюмо:

— Прости.

Приготовившийся к битве Закриэль опешил.

— Барни, ты…

Барни опустил голову и посмотрел в пол. Его речь ускорилась, словно он говорил с воздухом.

— Я никогда не признавал тебя, но сегодня…

Закриэль промолчал. Его рот открылся в лёгком удивлении.

— Должен сказать, что Его Величество и старый капитан не ошиблись в своём выборе, — нерадостно и самоуничижительно произнёс Барни Младший. — Ты на самом деле лучший смотритель, чем я.

Барни Младший долго обдумывал свои следующие слова, в итоге обращаясь к Закриэлю ЭТИМ титулом:

— Командующий офицер.

Закриэль слегка вздрогнул.

— Также… — Барни внимательно уставился на плитку под ногами Закриэля, словно не осмеливался поднять голову. Барни перевернул меч, перехватывая его обратным хватом. Он заколебался, но в итоге всё равно поднял руку и произнёс:

— …Спасибо.

В следующее мгновение Барни Младший в странной манере дважды быстро ударил по правому плечу Закриэля.

*Стук, стук*

Раздалось два глухих удара, производимых врезавшимся в плечо кулаком.

Кулак отодвинулся от плеча Закриэля в момент соприкосновения с ним, так стрекоза лёгким касанием касается поверхности воды — нет, яда. Потому что Барни Младший выглядел так, словно длительный физический контакт с Закриэлем мог отнять его жизнь.

Сделав это, Барни Младший протяжно выдохнул, словно совершил самую сложную задачу в своей жизни. После этого он развернулся и тремя быстрыми шагами отступил на свою прошлую позицию, на которой противостоял Закриэлю.

Наблюдающий за происходящим Фалес почувствовал, как приподнимаются его уголки губ.

— Хорошо, я отдал свой долг, — смущение и неловкость исчезли с лица Барни. Его взгляд снова наполнился холодом. — Теперь давай сражаться.

Однако Закриэль остался неподвижно стоять на своём месте. Верхняя половина его лица, продолжавшая скрываться в темноте, выглядела сюрреалистичной. В этот момент мимо Барни прошёл другой человек и приблизился к Закриэлю.

К всеобщему удивлению этот человек приблизился к правому плечу Закриэля, вытянул левую руку и обнял его за талию.

— Это могут быть наши последние объятия, командующий офицер.

Топор Закриэля слегка покачнулся. Белдин крепко прижался к его правому плечу и нежно похлопал его по спине. Он произнёс со всхлипываниями:

— Богиня Заката, я правда скучаю по тем денькам, когда я находился под твоим командованием в Дисциплинарном отряде.

В этот момент плечи Закриэля слегка задрожали. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Рыцарь Приговора громче задышал.

— Тебе не нужно было делать меня пенитенциарным офицером, — отрывисто рассмеялся Белдин. Он повернул голову, стараясь не смотреть на Закриэля, и произнёс дрогнувшим голосом: — Ты знал, что я ужасен… что я плохо выполнял свою работу.

Белдин с силой похлопал Закриэля по спине, заставив его покачнуться. В итоге он закрыл глаза, развернулся и вернулся к Барни. Он не осмеливался смотреть на Закриэля.

— Прости, командующий офицер. — Канон не стал выходить вперёд. Он всхлипнул и повесил голову. — В тот год… Прости, это мы всё разрушили. Это наша вина…

Закриэль болезненно выдохнул.

— Угх вууу… — рядом с Канон Брюли издал непонятные звуки. — Вуу…

— Вероятно, он хочет сказать, что сожалеет, — со вздохом произнёс Тардин. Проигнорировав протестующее ворчание Брюли, он улыбнулся бледной улыбкой. — Но… это мы подвели всех и тебя, командующий офицер Закриэль.

Тардин посмотрел на трупы на полу безжизненным взглядом.

— Но теперь мы сможем упокоиться с миром рядом с Императором, как наши тридцать с лишним идиотов… Мы воссоединимся с ними.

Топор Закриэля задрожал ещё сильнее.

— Хех… — хмыкнул Самел. — Может, я уже и не гвардеец, но я должен тебе благодарность, командующий офицер, — тихо фыркнул Меч Бедствия. Он вёл себя так, словно ему было всё равно, не осознавая, что в действительности ведёт себя так же, как Барни Младший. — Это благодаря тебе я смог тогда сбежать.

Закриэль впервые открыл рот, словно хотел что-то сказать, но не мог.

Самел вздохнул и продолжил удручённым тоном:

— Если бы я не сбежал, тебе бы не пришлось страдать от одиночного заточения. Как бы то ни было, я должен перед тобой извиниться. — Самел отвел взгляд, сжал зубы и закрыл глаза. — Прости. Я больше не чувствую ответственности гвардейца, но… этот ребёнок не может умереть, поэтому… — Самел пожал плечами, не став заканчивать.

Закриэль остался неподвижен. На его руке слегка вздулись вены.

После слов Самела гвардейцы вздохнули, словно завершили колоссальную задачу.

— А теперь… — Барни Младший приподнял уголки губ, посмотрел на Закриэля и произнёс с такой лёгкостью, словно его оставили все заботы: — Давай решим этот вопрос при помощи поединка до смерти.

Однако…

— Подождите… — В воздухе раздалась неподходящая атмосфере икота. — Мне тоже… тоже очень жаль…

Фалес развернулся и увидел, как Быстрая Верёвка удручённо трёт глаза.

«Что?»

В следующее мгновение, когда все уставились на Быструю Верёвку вопросительными взглядами, не понимая, почему он плачет, Быстрая Верёвка отреагировал согласно ситуации. Его лицо напряглось.

Грусть мгновенно исчезла у него с лица. Он шагнул вперёд и неловко улыбнулся.

— Эм… знаете… это ради атмосферы, понимаете? Ради атмосферы…

Однако на этот раз никто не стал его ругать, никто не стал закатывать глаза, и никто его не остановил.

Напротив, Барни Младший, Тардин и Белдин развернулись, выпрямили свои истощённые тела и с решительными взглядами встали рядом с Фалесом, направляя на Закриэля своё оружие, готовые вступить в финальную битву в их жизни.

Глава 465. Возрождение (5).

В этот момент раздался глубокий, удручённый и скорбный смех.

— Ха-ха-ха-ха…

Все посмотрели на Закриэля.

Рыцарь Приговора поднял подбородок, шагнул вперёд и ступил в свет факела.

Все опешили.

Бывший смотритель Королевской Гвардии, грозный Рыцарь Приговора Закриэль тихо посмеиваясь, захромал вперёд.

Но не это всех удивило. В какой-то момент лицо Закриэля покрылось слезами, несмотря на то, что он был жёстким и практически неуязвимым воином.

Он медленно поднял топор. В ответ на это другие инстинктивно встали в защитное построение.

— Ты знал, что у тебя не будет шанса против меня в этом тёмном подземелье, поэтому ты отказался от использования силы и перестал сбегать при помощи своей запретной магии. Ты прибёг к использованию политических методов.

Фалес был слегка удивлён.

Голос Закриэля был жёстким и наполненным отчаянием и грустью, как у раненного человека, утратившего всю надежду.

— Ты знал о моих отношениях с этими людьми и поэтому намерено их освободил. Ты настроил их против меня, посмотрел на наше сражение, собрал информацию и начал выжидать подходящий момент, готовясь к нашей неизбежной конфронтации.

Закриэль поочерёдно посмотрел в глаза королевских гвардейцев, замечая, что они наполнены агонией и конфликтующими эмоциями.

— С момента нашей встречи ты выглядел так, словно хотел сбежать от хаоса. Ты выглядел бессильным, но в действительности ты шаг за шагом загонял меня в угол при помощи хорошо продуманного плана.

Ты разозлил Самела, Барни и Налги своими словами, чтобы получить нужную тебе информацию. Ты не просил о ней прямо, но при этом всё ближе приближался к правде о Кровавом Годе. Потом ты нашёл мою слабость и вещи, которые мне дороги.

Посмотрев по сторонам, Закриэль рассмеялся лающим смехом со следами слёз на лице.

— Я… — Фалес открыл рот, чтобы ответить, однако обнаружил, что не может ничего сказать.

*Клинк!*

Топор Закриэля упал на пол.

В этот момент под всеобщими удивлёнными взглядами Рыцарь Приговора продемонстрировал редкие признаки усталости и своего почтенного возраста. Он стоял один и смотрел на людей перед собой.

Один против восьмерых.

«Но теперь… — Закриэль поднял взгляд. — Но теперь…»

Фигуры перед ним размылись, однако в итоге его взгляд сосредоточился на молодом, потрёпанном и странно спокойном подростке перед ним.

Закриэль со слезами на глазах посмотрел на Фалеса. Он улыбнулся болезненной, скорбной улыбкой.

«Когда… это превратилось в поединок?» Закриэль вздохнул про себя и отвёл взгляд от своих бывших коллег.

Они больше не были преступниками, заключёнными в тюрьму до конца своей жизни. Они снова стали гордостью королевства.

Верховные королевские гвардейцы Созвездия.

По какой-то причине Закриэль не мог подавить слёзы и заполнить пустоту в своём сердце… Он уставился на Фалеса пустым взглядом.

«Если бы он не был запретным созданием, это было бы здорово» — покачнулся он, с трудом восстанавливая баланс.

— Ты с искренностью и неустанностью искал правду, загоняя их в угол и заставляя их показать свою истинную сущность. Ты выкопал самые ценные детали, которые мог использовать, — Закриэль начал говорить всё быстрее. Его лицо наполнилось отчаянием и серьёзностью. — После этого ты выступил их спасителем, даровал им спасение и освободил от давящего на них груза от имени Джейдстара.

Но что более важно… ты стал их духовным столпом, полностью привязывая их к себе.

Фалес ощутил укол грусти в груди. Он воспротивился желанию посмотреть на лица окружающих его людей. Закриэль сделал глубокий вдох и с болью посмотрел на Фалеса, имеющего сложное выражение лица.

Рыцарь Приговора продолжил удручённо:

— Для них ты больше не принц, которого они только что встретили… Ты проводник Налги и Наера, человек, простивший их грехи, тот, кто утешает заключённых; ты принц Джейдстар, которого они приняли, святой, рискнувший своей жизнью, чтобы разрешить окружающие меня недоразумения.

Если я убью тебя, то уничтожу всё, что у них есть — их тела и их умы, — Закриэль закрыл наполненные влагой глаза. Он горько рассмеялся и задрожал. — Кажется, что всё произошло естественным образом, что они поступили согласно логике. Я не могу найти изъянов… ха-ха-ха.

— Закриэль… — со вздохом произнёс Фалес.

Однако Рыцарь Приговора не дал ему шанса продолжить.

— Недавно, когда я находился в хорошей форме, я мог расправиться со всеми ними и убить тебя, — Закриэль опустил руку. Другие напряглись из-за свирепости в его голосе. — Я мог вынести их ненависть. Я мог с ней жить и умереть. В конце концов, я так жил восемнадцать лет! Восемнадцать лет! — прорычал Закриэль.

Он покачнулся, словно сила покидала его тело. В итоге он завалился назад и прислонился спиной к стене. В подземелье повисла невыносимая тишина. Лицо Закриэля медленно помрачнело.

— Но вещи, которые ты сказал, чтобы защитить меня, были предназначены не для меня… а для них.

Закриэль поднял взгляд и посмотрел на своих коллег. По какой-то причине каждый встречающийся с ним взглядом гвардеец ощущал боль в сердце.

— Ты очистил моё имя. Ты заставил их снова меня почитать. И что более важно, ты превратил их эмоции ко мне в оружие против меня.

Голос Рыцаря Приговора наполнился ещё большей болью. Он стал умоляющим.

— Потому что ты знал… Когда я смотрю на их лица и больше не вижу ненависти к предателю, а вижу извиняющие и уважительные взгляды к своему командиру… — Закриэль облокотился на стену. Он указал себе на грудь и на голову. — Ты знал, что это моя величайшая слабость. — Закриэль угрюмо посмотрел на топор рядом со своей ногой. После этого он поднял взгляд на потолок, открыл рот и зарычал наполненным болью рёвом: — Ты знал, что когда я увижу их такими, то не смогу ничего сделать…

Взгляд Фалеса наполнился удивлением.

— Но почему? — Находящийся на пороге смерти Рыцарь Приговора резко вдохнул, наполняясь энергией. — Если бы ты не раскрыл секрет, если бы ты не искал правду… Возможно… — Закриэль посмотрел на мёртвые тела на полу и на Барни Младшего. Его лицо было наполнено глубокой печалью. — Возможно, Налги и Наер были бы всё ещё живы. А Барни бы продолжал ненавидеть меня, а не своего отца и короля, — Закриэль закрыл глаза.

Барни Младший отвёл взгляд, борясь с желанием посмотреть на него. Канон в агонии выдохнул, выпуская из руки оружие.

Атмосфера стала удушающей.

Фалес ощутил невероятное давление в груди. Он чувствовал, что если что-то не скажет, то взорвётся.

— Мне жаль Налги и Наера, я…

Однако он снова был прерван. Закриэль переместил руку на лоб, а его щёки задрожали от боли.

— Я не знаю, я правда не знаю. То, что ты сказал им, чтобы утешить их, то, что ты сказал мне, когда раскрыл себя, жертвенный акт раскрытия себя… Это было чистосердечное признание или расчётливое притворство?

Кто мы для тебя, живые люди, с которыми можно поговорить или пешки на доске? Ты пытаешься спасти их или себя?

Фалес опешил.

«Признание, притворство, живые люди, пешки, спасти других… спасти себя?» — задумался он.

— Возможно… — принц ощутил неописуемую волну меланхолии. — Возможно, верны оба варианта.

Дыхание Закриэля ускорилось, словно к нему подступал очередной приступ.

— Ха-ха-ха, ты скрывался в темноте, изучал мои слабости и в итоге атаковал мои слабые места, нанося смертельный удар, — рассмеялся Рыцарь Приговора. — Самая ужасная вещь, что, несмотря на то, что я знал, что ты делаешь, я ничего не смог сделать! — Голос Закриэля наполнился отчаянием. — У меня нет таланта лорда Хансена. Я даже не могу сказать, ты был искренен в своих словах или притворялся.

«Искренность, притворство?» Фалес посмотрел на Закриэля с конфликтующими эмоциями во взгляде. Он несколько раз открывал и закрывал рот, чтобы в итоге угрюмо сказать:

— Когда-то давно я слышал эти слова от одноглазого человека, — Фалес протяжно вздохнул и произнёс: — Если это идёт на благо Созвездию, искренность не имеет никакого значения.

Закриэль покачнулся и застыл на секунду. Вскоре его заплаканное лицо начало искажаться.

— На благо Созвездию? Созвездию… Созвездию… Ха-ха-ха-ха… — с лихорадочным блеском в глазах пробормотал Закриэль.

Фалес выдержал паузу, после чего произнёс:

— На самом деле, я не задумывался так далеко, я просто почувствовал, что…

Фалес открыл рот, обнаруживая, что не может закончить предложение.

В этот момент Закриэль опустил голову и разгневанно произнёс:

— Вы Джейдстары все одинаковые, да?

Фалес был шокирован.

— Мы?

Закриэль хмыкнул и произнёс:

— Он вёл себя так же, как и ты сейчас. Как и ты, он выглядел спокойным и искренним, раскрывал правду, ничего не утаивая. Он без колебаний признавался в своих намерениях. Он даже признался в своей маске и своём раскаянии, и как он был вынужден всё это делать. — На этот раз Рыцарь Приговора оцепенелым взглядом уставился вдаль, после чего медленно поднял палец и произнёс: — Смотри, он сидит вон там, улыбается мне невинной и искренней улыбкой и уговаривает меня сделать выбор… Как ты сейчас.

Фалес посмотрел в указанном Закриэлем направлении, в итоге видя лишь пустую темноту.

Встревожено обернувшись, он обнаружил, что королевские гвардейцы также смотрят на расстроенного Закриэля. Их глаза были наполнены скорбью, а лица печалью.

— Ты смешиваешь свою искренность с фальшью. Ты вырезал шахматную доску, на которую мы не можем не ступить.

В этот момент Закриэль напоминал высохшего старика. Он утратил всю свою грацию воина. Его вид заставил Фалеса ощутить острую боль в груди.

Эхо от слов Закриэля постепенно затихло. Он произнёс грустно:

— Я ненавижу вас обоих, но себя я ненавижу ещё сильнее за то, что не ненавижу вас. Я ненавижу себя за неспособность ненавидеть вас. Джейдстары… вы жестоки. Вы все.

«Жестоки» — сузил глаза Фалес.

— Прости, — произнёс он.

В следующее мгновение Рыцарь Приговора внезапно разгневанно зарычал.

— Ааааахххх!

Закриэль упал на пол и прижал руки ко лбу.

— Ваше Величество, Ваше Высочество! Почему?!

Его рёв был хриплым и душераздирающим. Фалес хотел шагнуть вперёд, но стоящий рядом Белдин схватил его за руку. Барни Младший покачал головой.

Болезненный рёв Закриэля продлился несколько секунд. В следующее мгновение он посмотрел на Фалеса печальным взглядом.

— Уходите, — просто сказал Рыцарь Приговора. — Уходите, Выше Высочество, уходите. — Закриэль схватился за голову и облокотился на стену. Его голос был наполнен мольбой. — И никогда не возвращайтесь… Притворитесь, что вы никогда не встречались… со мной.

Фалес ошеломлённо посмотрел на Рыцаря Приговора.

«Я в безопасности, но… это не то, чего я хотел»,

Он посмотрел на Закриэля грустным взглядом. После истеричной вспышки тот находился на грани слома.

«Нет». Фалес сделал глубокий вдох и сжал кулаки.

— Ты… ты можешь пойти с нами, покинуть Тюрьму Костей. Хотя ты не сможешь вернуться в столицу, по крайней мере…

Закриэль внезапно вскочил на ноги и закричал:

— Уходи!

Фалес опешил. Белдин схватил его за плечо.

Закриэль удручённо упал на пол. Его голос наполнился мольбой и горечью.

— Прежде чем я утрачу контроль… уходи. Молю тебя, Джейдстар.

Фалес посмотрел на него. Он молчал, пока Барни Младший не закашлял рядом с ним.

— Я понял, — Фалес вздохнул, развернулся и начал уходить.

«Это конец» — сказал он себе. Однако по какой-то причине внутри себя он не испытывал ликования, лишь грусть.

— Подождите.

Все обернулись.

Самел посмотрел на Закриэля и произнёс громко:

— Закриэль, ты планируешь оставаться в Тюрьме Костей до конца своей жалкой жизни?

Рыцарь Приговора ему не ответил. Самел нахмурился.

— Хорошо, если тебе нравится здесь находиться, ты волен здесь умереть. Однако прежде чем это произойдёт, ты должен сказать мне… — Самел сжал зубы. — Кто это был? Кто из Джейдстаров восемнадцать лет назад хотел узурпировать трон?

Этот чувствительный вопрос заставил всех напрячься.

Однако пребывающий в оцепенении Закриэль лишь хмыкнул и покачал головой.

— Это не важно. Это больше не важно…

Самел ещё сильнее нахмурился. Очевидно, его не устраивал подобный ответ. Он шагнул вперёд и произнёс:

— Ты…

Однако сзади его схватила рука.

— Он прав, Самел, — выдохнул Барни Младший. Его голос был пропитан презрением к прошлому и лжи. — Больше не важно, кто это сделал… ничего не изменишь.

Самел промолчал. В итоге он фыркнул и сбросил руку Барни, перестав смотреть на Закриэля.

— Хорошо. А теперь… — вздохнул Барни Младший.

Когда все испытывали облегчение, Фалес глубоко вздохнул и внезапно развернулся, явно на что-то решаясь.

Принц без колебаний снова зашагал к Закриэлю. Барни Младший не смог его удержать единственной функционирующей рукой. Его лицо побледнело.

— Ваше Высочество! — Белдин инстинктивно попытался остановить Фалеса.

Однако Фалес спокойно поднял руку, останавливая всех от действий.

— Я знаю, что делаю.

Подросток выдохнул и направился в сторону дрожащего Закриэля, обхватившего голову руками и бормочущего что-то себе под нос. Подойдя к нему, принц присел.

— Знаешь, мой рыцарь… — Фалес улыбнулся доброй и печальной улыбкой. — Во время своего путешествия я прошёл через период отчаяния, наполненный тьмой.

Закриэль перестал дрожать. Он опустил руки и оцепенело и недоумённо посмотрел на подростка.

— Я повстречал одинокого, самоотверженного, невоспетого героя, который предложил мне самое щедрое и искреннее благословение.

В следующее мгновение Фалес сделал то, что шокировало всех: он вытянул руки и мягко взял Закриэля за голову.

— И теперь я, Фалес Джейдстар… — произнёс он самым искренним и мягким тоном, — …дарую тебе его благословение.

«Благословение?..» Закриэль выглядел ошеломлённым. Он посмотрел на Фалеса неподвижным взглядом.

Принц наклонился вперёд и прислонился ко лбу Закриэля своим лбом.

— Пусть тьма крестит твою душу и пусть пламя укажет тебе путь.

Фалес говорил хриплым голосом, но он был наделён каким-то особым качеством, из-за чего у наблюдающих за ним людей полностью рассеивалась тревога.

Фалес закрыл глаза и прислонился лбом к ужасающему клейму на коже Закриэля.

— Одинокий смотритель Закриэль, пусть ты… никогда не будешь потерян.

Когда их тела соприкоснулись, Закриэль слабо вздрогнул.

Фалес ощущал невероятное спокойствие. Когда он сделал то, что сделал, то почувствовал, что он стал другим. Но…

— Ах! — Он услышал, как люди позади него удивлённо вскрикнули. Фалес проигнорировал их. Он знал, что они переживают за него, но он также знал, что находится в безопасности.

— Это…

В слепой зоне Фалеса Быстрая Верёвка широко раскрыл рот. Он увидел, как от тела Фалеса исходит слабый серебряный свет. Испытав шок, он отступил назад и врезался в Тардина!

Барни Младший уставился на экстраординарный свет, после чего обменялся удивлёнными взглядами с Белдином. Барни лишился дара речи.

Спустя несколько секунд Фалес в оцепенении открыл глаза и встал на ноги. Лишь в этот момент он заметил, что взгляды гвардейцев, которыми те смотрели на него, наполнены изумлением.

«Странно» — озадаченно подумал Фалес. Он удивлённо посмотрел на окаменевших людей и спросил у них:

— Что случилось?

— Ты… только что… — Быстрая Верёвка с преувеличением закрыл рот рукой и что-то бессвязно пробормотал. Рука, которой он указывал на Фалеса, качалась из стороны в сторону. — Небеса, Богиня Светлой Луны, Леди Урожаев, Дева-защитница Океана, Бог Пустыни… Неужели, это… легендарная королевская сияющая золотом…

В следующее мгновение Тардин закрыл Быстрой Верёвке рот.

— Всё в порядке, Ваше Высочество. Просто он немного взволнован, — осторожно произнёс Тардин.

Находясь в безжалостных объятиях Тардина, Быстрая Верёвка мог лишь кивнуть, хотя находился на грани плача. Фалес озадаченно покачал головой, зная, что сейчас было не время, чтобы разбираться с их реакцией.

С ранами по всему телу, Фалес повернул голову и устало посмотрел на в оцепенении сидящего на полу Закриэля. Рыцарь Приговора смотрел на него изумлённым взглядом.

«Но, по крайней мере… опасность миновала» — подумал Фалес. Он какое-то время смотрел на Закриэля, после чего вздохнул.

Фалес направился обратно к гвардейцам. Барни и Белдин тактично освободили ему дорогу. Самел, Тардин, Канон и Брюли сделали то же самое. Быстрая Верёвка ошеломлённо застыл на месте, но Тардин дёрнул его в сторону.

Фалес захромал по созданному для него гвардейцами коридору, почувствовав себя так, будто снова идёт по Дворцу Возрождения.

Принц самоуничижительно улыбнулся. По какой-то причине он ощутил, что отношение окружающих к нему изменилось; теперь они испытывали к нему больше уважения, но меньше сердечности по сравнению с тем моментом, когда он простил и утешил их.

Фалес не стал слишком много об этом думать. Он прошёл по созданному для него пути, пока не подошёл к телам Налги и Наера.

— …Что вы планируете делать с их телами?

Барни Младшего на мгновение ошеломил этот вопрос. На его лице появилась печаль. Он тихо и робко произнёс:

— Однажды мы вернёмся и заберём все их тела.

Фалес кивнул.

«Кровавый Год подошёл к концу».

Подросток вздохнул. Чувствуя боль в пояснице, он наклонился и поднял с пола зелёный ключ — ключ от Тюрьмы Костей. Фалес сжал зубы и помассажировал поясницу, ноющую из-за растяжения мышц. После этого он посмотрел на людей перед собой.

— Все готовы покинуть тюрьму?

Все посмотрели на Барни Младшего. Барни какое-то время молчал, после чего отвёл взгляд от тел на полу. В итоге он поднял меч и подошёл к Белдину, чтобы тот мог поддержать его.

Канон в последний раз посмотрел на тела Налги и Наера, после чего кивнул и всхлипнул со сжатыми зубами. Брюли поцеловал лбы умерших, поправил свою броню и встал.

Тардин отпустил Быструю Верёвку и поправил положение своего меча. Быстрая Верёвка улыбнулся ослепительной улыбкой, держа в руках Арбалет Времени, и показал Фалесу поднятый большой палец. Самел поднял серебряный меч, оставленный Фалесом на полу, и последовал за остальной группой.

Раненные истощённые воины тихо собрались. Барни Младший осмотрелся по сторонам, тихо фыркнул и кивнул Фалесу.

— В любое время.

Уголки губ Фалеса слегка приподнялись, однако внезапно его взгляд застыл.

— Да, ещё одно. Так как вы все сейчас здесь… — принц развернулся. Держа в руке ключ, он посмотрел на грязных и раненных гвардейцев перед собой. — ТерренГирана. Вы слышали это имя?

Гвардейцы выглядели озадаченными. Фалес посмотрел на их лица, не обнаруживая на них никаких аномалий.

Принц нахмурился и снова спросил:

— Я имею в виду, вы слышали это имя восемнадцать лет назад, особенно во время Кровавого Года?

Гвардейцы переглянулись озадаченными взглядами.

В итоге Белдин озадаченно спросил:

— Террен…на? Кто это?

Фалес посмотрел на них и разочарованно вздохнул.

— Моя мать, — покачал он головой, отказываясь от идеи найти ключевых свидетелей из прошлого. — …По крайней мере, так мне сказали.

Гвардейцы обменялись удивлёнными взглядами.

— Не берите в голову. Я просто спросил. Так как никто не знает…

Фалес без задержек подошёл к Самелу и поднял руку с ключом. Со странными и сложными эмоциями в сердце он обвёл взглядом древнее, одинокое и тёмное подземелье.

— Давай найдём твой секретный выход. Мы слишком долго находимся в этом… проклятом подземелье.

Самел вытянул руку, но не стал брать ключ.

— Ты уверен, что хочешь выйти?

— Что ты имеешь в виду? — удивлённо спросил Фалес.

Самел покачал головой.

— Я не уверен, насколько ты способен, но если кто-то из нас раскроет твою личность бедствия… — лицо Самела похолодело. — Неважно, принц ты или нет, многие люди захотят твоей смерти.

— Самел! — Белдин посмотрел на сидящего в тёмном углу Закриэля и произнёс сурово: — Не забывай, что Его Высочество спас наши жизни… в том числе и твою жизнь.

Самел тихо фыркнул. Фалес посмотрел на него и других гвардейцев.

Он увидел в их глазах не только уважение к нему, но также страх и ужас перед своим неопределённым будущим.

Разумеется, это касалось всех, кроме одного беспечного человека.

Фалес улыбнулся.

— Это правда. Если я буду раскрыт, многие люди придут за моей жизнью… но не вы. Меня это полностью устраивает, — равнодушно произнёс он.

Самел выглядел озадаченным. Его взгляд надолго задержался на Фалесе.

Фалес тихо фыркнул и покачал рукой с ключом.

— Нам пора идти.

Самел посмотрел на ключ, после чего перевёл взгляд на Фалеса. Он выглядел немного рассеянным.

— Да, пора идти, — холодно кивнул он и отодвинул руку от ключа.

Под озадаченным взглядом Фалеса Самел отошёл на десять шагов в сторону, подойдя к неприметному углу комнаты. Наклонившись, он поддел плитку мечом, после чего протянул руку и вытащил что-то из-под плитки.

— Самел? Ключ?

Пока люди испытывали понятное недоумение из-за действий Самела, произошли изменения.

*Грохот…*

Со стороны пола раздался тихий грохот. С потолка начала осыпаться пыль, из-за чего Фалес и остальные изменились в лице!

— Что за… — прежде чем Барни смог закончить, закрывающий рукой рот и нос Фалес обнаружил ключ к происходящему.

В стене перед ними внезапно появилась дыра в месте соединения потолка и стены, пока сверху продолжала сыпаться пыль.

*Грохот…*

Пока люди пребывали в шоке и недоумении, грохот продолжался, а дыра над ними продолжала расширяться.

Было видно, что кирпичи, соединяющие потолок и стену начали один за другим отступать, медленно открывая прямоугольное отверстие.

Самым удивительным было то, что кирпичи двигались так, будто заранее об этом договорились. Они двигались сверху вниз; каждый кирпич отодвигался на определённую дистанцию от остальных кирпичей. Когда они достигли конца своего путешествия, перед людьми предстали уходящие вверх ступеньки. Они соединяли пол с потолком. Сами ступени имели ширину от восьми до девяти человек. Они вели в тёмную дыру, ведущую в неизвестность.

В продолжающуюся расширяться дыру задул холодный ветер, заставивший Фалеса вздрогнуть.

Спустя около десяти секунд…

Когда дрожь полностью исчезла, дыра над ними предстала перед ними в своей финальной форме. Все были ошеломлены.

«Это…» Фалес изумлённо уставился на передвигающиеся сами по себе каменные ступени.

— Я знаю. Шокирующее зрелище, не так ли? — со вздохом произнёс стоящий у подножия ступеней Самел. — Волшебники создавали подобные чудеса. Когда я впервые увидел их, то отреагировал так же, как вы.

Фалес глубоко вдохнул. Восстановившись от шока, он постарался заставить себя не удивляться. Принц зашагал вперёд.

— Хорошо, тогда давайте… — Фалес сжал руку на ключе.

«Подождите».

В этот момент он внезапно понял, что было не так в этой ситуации.

— Самел, — Фалес удивлённо посмотрел на Самела, стоящего рядом с каменными ступенями. — Ты активировал выход, не став его искать. Ты с самого начала знал его расположение.

Слова принца привлекли к нему всеобщее внимание.

Самел тихо фыркнул.

— Да, я знал с самого начала.

Фалес был ошеломлён. Постаравшись выровнять дыхание, он поднял зелёный ключ дрожащей рукой и произнёс:

— Тогда почему… разве тебе не нужен ключ?

Вопрос Фалеса помог всем понять, что было не так в этой ситуации. Выражение лица Барни изменилось.

Самел тихо фыркнул и развернулся. Теперь его спина была повёрнута в сторону выхода и каменных ступеней.

— Потому что этот выход был открыт ещё четыре часа назад, ещё до того как ключ попал к вам в руки, — безэмоционально ответил он.

Фалес ощутил слабость. Он попытался понять эту странную логику.

«Являющаяся выходом дверь была открыта задолго до того как в мои руки попал ключ? Подождите, откуда я взял этот ключ, который, предположительно, должен открывать любую дверь в Тюрьме Костей? Это…»

Подумав об этом, Фалес побледнел.

Самел посмотрел во тьму выхода и слегка нахмурился.

— Они могут опаздывать, поэтому им может потребоваться напоминание…

Самел сжал рукоять серебряного меча и постучал ей по каменной плите. Клинок издал звон, устремившийся в темноту выхода.

*Динь… динь… динь…*

В этот момент выражения лиц Барни Младшего и Белдина изменились!

— Самел?

Самел повернул голову и тихо фыркнул. Он ничего не сказал. Вскоре в комнате произошли изменения.

*Стук*

В темноте выхода раздались таинственные шаги, вплывая в уши Фалеса.

Барни Младший инстинктивно шагнул вперёд и встал в построение из двух человек рядом с Белдином. Они защитили принца своими телами, пока тот продолжал пребывать в ступоре и недоумении. Два гвардейца встали напротив Самела, имеющего странное выражение лица.

*Стук, стук, стук…*

Звук множества шагов продолжал приближаться. Вначале они были едва различимы, но сейчас их было отчётливо слышно.

Все напряглись!

— Самел, что ты сделал? — Барни Младший с неверием посмотрел на своего бывшего коллегу, однако Самел лишь посмотрел на него холодным взглядом.

*Стук, стук, стук…*

В итоге на верхней ступеньке появилась пара пустынных ботинок. Их владелец вышел из темноты и начал лениво спускаться.

— Хорошая работа, Самел. — Над ботинками раздался голос, который Фалес уже успел забыть, но стоило ему его услышать, как он сразу его узнал. — Мы ждали так долго, что я подумал, что ты умер.

Это был собранный, холодный и равнодушный голос. Самел холодно фыркнул и промолчал.

Барни Младший и остальные гвардейцы обменялись недоумёнными взглядами, не находя в них ответа. Однако они обратили внимание, что выражение лица принца Фалеса внезапно стало неприглядным и удивлённым.

«Невозможно. Значит, все наши проблемы…»

Пустынные ботинки продолжали спускаться, постепенно открывая своего владельца. Человек со сдержанным голосом продолжил говорить:

— Щит Теней, северяне, Секретная Разведка, твои друзья-заключённые и этот проклятый парень в маске… Они должны были понести серьёзные потери, сражаясь друг с другом, не так ли?

Самел кивнул, полностью игнорируя озадаченные и разочарованные взгляды вокруг себя.

— Конечно. Все люди здесь тяжело ранены. Они больше не представляют угрозу, — Самел обвёл взглядом своих бывших коллег и произнёс холодно. — Но Спаун не смог выжить.

Владелец пустынных ботинок застыл на мгновение.

— Жаль, но мы будем помнить его.

Держащий в руке меч Барни пребывал настороже. Белдин защищал вторую сторону Фалеса, а другие с серьёзными лицами начали вставать в боевую формацию.

Фалес прирос к своему месту.

«…Невозможно».

Владелец пустынных ботинок, наконец, спустился к подножию лестницы. Свет факела осветил всю его фигуру.

— Нет, нет, — оцепенело пробормотал Фалес. — Я лично видел, как тебя пронзили мечом…

Владелец пустынных ботинок тихо вздохнул, словно испытывал лёгкое недовольство.

— Да, да, я знаю. — Он звучал как библиотекарь, множество раз объясняющий правила другим, но всё равно встречающийся с постоянными нарушителями. Его слова были наполнены равнодушием и нетерпением. — Ты лично видел, как я погиб.

Пока гвардейцы выглядели удивлёнными и озадаченными, Фалес уставился на человека, который не должен был здесь появиться.

«Невозможно».

— Почему бы тебе не угадать, принц Фалес? — новоприбывший расслабленно развёл руки и со своей обычной вежливой улыбкой продемонстрировал Фалесу неповреждённую шею и подбородок. — Какое существо в этом мире… — новоприбывший остановился на мгновение, словно хотел насладиться реакцией Фалеса, после чего продолжил с ухмылкой: — …не умрёт после смерти и возродится?

Казалось, его слова содержали в себе какую-то магию, поднимающую страх со дна сердца Фалеса.

«…Не умрёт после смерти и возродится…»

Фалес натянуто повернул голову и посмотрел на человека на каменных ступенях. Он почувствовал, что его мыслительный процесс остановился.

«Существо, которое не умирает после смерти? В этом мире, это может быть лишь… лишь…»

— Кстати, спасибо, что позаботился о Вечной Истине.

Фалес шокировано наблюдал, как новоприбывший с вежливым и равнодушным видом берёт свой серебряный меч из руки Самела.

«Это Рики, — в замешательстве и панике подумал Фалес. — Это он».

Этот человек должен был давно умереть от меча Йоделя, но в данный момент лидер Кровавого Свиста, Красс Мечей Бедствия и постоянно сдержанный Рики стоял на каменных ступенях и блестел выгравированными на клинке двумя рядами слов.

*Стук, стук, стук…*

Сверху продолжали раздаваться шаги. Заключённые изменились в лице.

Позади Рики появились Кляйн, Джозеф и многие другие Мечи Бедствия, один за другим начав спускать по широким каменным ступеням. Они были полностью экипированы, с высоты смотря на тяжело раненных воинов — прошедших через несколько тяжёлых битв.

— Но я помню, что ты не смог понять значение выгравированных на мече слов, — Рики цокнул языком и медленно покачал головой.

Перед лицом ошеломлённого Фалеса глаза Рики блеснули холодным светом. Воскресший человек расслабленным тоном прочитал слова на клинке:

— Наша борьба бесконечна. Правда никогда не умирает.

Глава 466. Мечи Истины.

— Я помню этого парня. Он был среди предателей Башни Искоренения. Он пришёл с Самелом. — Напрягшийся Белдин обратился к стоящему рядом Барни. Фалес ошеломлённо выслушал его, продолжая смотреть на Рики.

Шок не только истощил его разум, он даже усилил боль в его теле.

«Как это возможно…»

Барни Младший посмотрел на стоящего среди Мечей Бедствия Рики.

— Самел, ты намерено нам соврал, сказав, что это выход, чтобы заманить нас сюда… ради этого?

Слова Барни Младшего заставили королевских гвардейцев сжать зубы. Самел на секунду задержал на Барни взгляд, после чего фыркнул и покачал головой.

— Я не соврал, — произнёс он. Его голос был наполнен холодом. — Это единственный выход. Если выйдете через главные ворота, то вас будет ждать лишь смерть.

Барни Младший что-то разгневанно проворчал. Мечники перед ними явно имели враждебный настрой, но люди на стороне Барни…

Барни бросил взгляд на свою правую руку — до сих пор пульсирующую болью. Он также посмотрел на людей, сильно пострадавших от взрыва алхимического шара, приходя к неутешительным выводам.

— Можете оставить воспоминания о прошлом на потом, — Рики уверенно, но вежливо прервал разговор между двумя бывшими товарищами. — А сейчас джентльмены, нам нужно отправиться домой.

После его слов Кляйн, мечник-северянин, с невероятной скоростью обращающийся с мечом и Джозеф, отправленный шпионить в тюрьму, медленно потянулись к мечам на своих поясах.

Королевские гвардейцы ещё сильнее напряглись. Они с трудом подняли своё оружие — хотя находились в плохой форме для сражения — и встали в боевое построение.

— Мы в плохой форме, поэтому будет лучше избежать хаотичной свалки и атак с флангов. Их Сила Искоренения проблематичная, поэтому мы не можем связывать себя боем, — Барни Младший посмотрел на Рики и тихо обратился к гвардейцам. — Белдин, я могу двигать лишь одной рукой. У нас нет времени, чтобы проводить тесты.

Белдин с серьёзным видом ответил:

— Понял. Буду ждать твоего сигнала.

Барни Младший кивнул, поднял голову и громко обратился к Рики:

— Чего ты хочешь?

Рики улыбнулся тусклой улыбкой, открыл рот и произнёс:

— Не переживай, я всего лишь…

Однако выражение лица Фалеса изменилось, стоило ему успокоиться — для чего ему потребовалось приложить немалые усилия. Он внезапно понял, что Барни Младший собрался сделать.

Принц инстинктивно поднял руку.

— Подож…

Однако прежде чем он закончил, Барни Младший и Белдин устремились вперёд с мощью лавины.

Моментально вспыхнула битва.

Возможно, из-за ранения на этот раз Барни Младший не стал возглавлять атаку. Взревев, Белдин выступил остриём атаки. Он был вооружён топором, а немного отстающий Барни мечом. Они атаковали Рики перед собой.

Возможно, дело было во внезапности, потому что хотя Кляйн и Джозеф инстинктивно обнажили свои мечи рядом с Рики, они не смогли принять атаки Белдина и Барни. Они могли лишь смотреть, как те приближаются к Рики.

*Свиш!*

Рики взмахнул своим серебряным мечом, Вечной Истиной, выписывая им величественную дугу. Засвистевший ветер вместе с его мечом устремился на двух приближающихся гвардейцев.

*Динь!*

Вечная Истина врезалась в топор Белдина, потому что тот первым приблизился к Рики. В этот момент Белдин внезапно ощутил, будто его затягивает в бесконечный, обжигающий водоворот, в котором отсутствует воздух.

Хуже всего было то, что, несмотря на то, что он всё предсказал, Сила Искоренения Меча Бедствия всё равно повлияла на его руки. Он ничего не смог сделать, потому что вражеская Сила Искоренения была гораздо мощнее, чем Силы Искоренения Мечей Бедствия, с которыми он сражался до этого.

Обжигающая, подавляющая и тяжёлая.

Тяжелый топор начал дрожать в руках Белдина.

Рики улыбнулся. Белдин мог лишь беспомощно смотреть, как его атака промахивается на дюйм. Топор лишь смог порезать запястье Рики.

Рики фыркнул. Он знал, что атака Белдина больше не представляет угрозы, поэтому он повернул свой меч, чтобы встретиться с другим оппонентом.

В этот момент к нему приблизился Барни Младший, на шаг отстающий от Белдина.

К удивлению Рики тот не стал его атаковать своей единственной функционирующей рукой. Вместо этого он врезался в тело Белдина!

*Бам!*

Раздался приглушённый звук. Белдин хрюкнул и ослабил хват на рукояти топора, который больше не мог контролировать. Воспользовавшись предоставленным Барни импульсом, Белдин изменил направление, сжал ладонь в кулак и нанёс удар в локоть Рики!

На изначально спокойном и равнодушном лице Рики проявились эмоции.

«Этот топор был лишь… приманкой?»

Белдин, ещё мгновение назад потерявший над собой контроль, теперь находился прямо напротив него.

Фалес отметил произошедшее. Это был другой вариант Защитной позиции из Северного Военного Стиля Меча, только Барни Младший решил использовать в качестве щита своего товарища.

В голове Фалеса возникла мысль: «Какое должно быть доверие и уровень командной работы, чтобы вместо щита использовать живого человека? Как они смогли создать такую атаку?»

У Фалеса не было времени, чтобы всё тщательно обдумать. Рики пришлось наклоняться и сдвигаться с места, однако у него не было времени, чтобы отводить меч. Он мог защититься лишь при помощи его рукояти. Лидер Мечей Бедствия нанёс жестокий удар в живот Белдина и изменил направление его удара.

Белдин хрюкнул. Барни Младший воспользовался этим шансом. Создав для своей атаки нужный импульс, он нанёс колющий удар мечом в живот Рики!

Раздался звук пронзаемой плоти.

— Аххх! — рёв Рики заполнил подземелье.

В этот момент уверенные в своей победе Барни и Белдин задрожали, словно окружающий их воздух сжался.

*Бам!*

Прежде чем Фалес смог понять, что происходит, Барни Младший и Белдин утратили над собой контроль. Они зашатались как пьяницы и упали на пол.

*Кланг!*

Их оружие также упало на пол. Фалес вздохнул в агонии.

— Нет! — Вставший на защиту принца Тардин встревожено закричал при виде положения своих товарищей.

В следующее мгновение Мечи Бедствия среагировали на ситуацию. В игру вступили Джозеф и Кляйн. Они приставили мечи к шеям Белдина и Барни, подавляя их после неудавшейся атаки.

Тело Рики покачнулось. Он вонзил меч в пол, пытаясь сохранить баланс. Его взгляд был наполнен болью. Между пальцами его левой руки, которую он прижал к животу, начала просачиваться кровь.

Так за несколько секунд закончился опасный и быстрый обмен ударами. Люди в комнате были изумлены произошедшим.

Северянин Кляйн посмотрел на Барни у своих ног и произнёс с отчаянием:

— Проклятье. Сколько раз на нас сегодня нападали?

Он хотел продолжить, но Рики остановил его.

— Нет, они экстраординарные воины, — задыхаясь, произнёс лидер Мечей Бедствия. Он поднял руку, отказываясь от помощи Самела, и продолжил: — Даже после длительного заключения и с тяжелыми ранениями они всё равно нашли возможность для атаки.

Рики вздохнул при виде стекающей по поясу крови. Сердце Фалеса потяжелело и наполнилось тревогой после неудавшегося нападения Барни Младшего и Белдина.

— Квилл Барни, верно?

Побледневший Рики смотрел, как его подчинённые поднимают с пола Барни. Барни Младший находился в жалком состоянии. Рики разглядел возмущение и ненависть в его глазах.

— Самел упоминал о тебе. Его рассказы всегда казались мне преувеличенными, — Рики нахмурился, словно испытывал боль. — Он говорил, что в каком бы состоянии ты ни был, до тех пор, пока ты жив, даже если тебе придётся полагаться лишь на зубы, ты всё равно выступишь с самой смертоносной атакой. — Рики посмотрел на свой живот и рассмеялся ломанным лающим смехом. — Теперь я ему верю. Я видел нескольких парней, кое-что знающих о Северном Военном Стиле Меча, но ты один из самых опасных.

Барни Младший свирепо сплюнул. Его взгляд не покидал серьёзного ранения в животе Рики.

«Проклятье. Я немного не достал… совсем немного!»

— В любой другой день ты бы стал хорошим оппонентом, стоящим того, чтобы скрестить с тобой мечи, но не сегодня. — Дыхание Рики постепенно успокоилось. Он повернулся к бледному Фалесу. — Ваше Высочество, я удивлён. За такое короткое время вы нашли себе команду отменных гвардейцев.

Однако пора заканчивать. — После его слов несколько наёмников усилили хватку на рукоятях приставленных к заложникам мечей. Казалось, таким образом они хотели их запугать. Фалес напрягся.

Рики махнул рукой с усталым видом и произнёс:

— Схватите остальных. Мы уходим.

Возглавляемые Кляйном и Джозефом наёмники шагнули вперёд после получения приказа.

Тардин посмотрел на окружавших их Мечей Бедствия напряжённым взглядом.

— Ваше Высочество, пожалуйста, отойдите назад.

Однако принц его не послушался.

— Стойте! — Под встревоженным и удивлённым взглядом Тардина Фалес прошёл мимо бледных гвардейцев и встал впереди группы. — У меня есть вопрос!

Кляйн и Джозеф слегка нахмурились. Они знали, как важен для них этот подросток, и поэтому посмотрели на Рики.

Рики сделал глубокий вдох, вытащил из пола меч и восстановил баланс. После этого он шагнул вперёд с мечом.

— Бросьте, Ваше Высочество. Я верю, что это был долгий день для вас. Если у вас есть вопросы, почему бы нам их не обсудить, когда мы выберемся отсюда?

Фалес проигнорировал его слова. Он непоколебимым взглядом уставился на Рики, желая найти в его теле что-то необычное… однако он был разочарован.

Хотя Рики пострадал от серьёзного ранения и выглядел усталым, он отличался от трупа, лежащего в луже собственной крови. Текущий Рики выглядел живым и свежим.

Фалес вздохнул, чувствуя, как боль и усталость всё сильнее копятся внутри его тела. Даже его мыслительный процесс замедлился… но он должен держаться, особенно имея дело с…

— Я видел, как твою голову пронзил меч, — осторожно произнёс Фалес, посмотрев на Рики подозрительным взглядом. — Но ты… Как ты это сделал?

Королевские гвардейцы удивлённо слушали разговор между принцем и Рики.

Тардин тихо прошептал Канон:

— Что это значит? Его голова была пронзена?

Канон и Брюли обменялись потерянными и озадаченными взглядами.

Рики снова рассмеялся естественным смехом, который, тем не менее, ещё сильнее встревожил Фалеса. Голова принца снова начала болеть.

— Вы уже давно обо всём догадались, не так ли? — Рики посмотрел на Фалеса уверенным взглядом. Он выглядел самодовольным. — Когда вы соберётесь с мыслями, то поймёте, что у вас нет сил нам противостоять.

«Давно догадался? — Фалес внезапно заметил, что было не так во всей этой ситуации. — …Верно».

Он с удивлением увидел, как боль покинула лицо Рики.

Лидер Мечей Бедствия присел и убрал руку от живота. В какой-то момент из его раны перестала течь кровь.

Рики вернулся к роли спокойного лидера. Он потёр сгустки крови на руках и с улыбкой покачал головой. Казалось, словно его живот только что не пронзал меч. Лишь его разорванная броня свидетельствовала, что всё произошедшее ранее не было иллюзией.

Сердце Фалеса застыло.

«Что это значит? Он сказал…»

Слабая улыбка Рики внезапно стала выглядеть очень таинственной в его глазах. Фалес так усиленно напрягал мозги, что его голова была готова взорваться.

Он посмотрел на порванную броню Рики и сказал своему усталому разуму продержаться ещё немного.

— Ты из… Клана Крови?

Рики слегка опешил, и тут же со смехом покачал головой.

— Я же сказал. У вас давно был ответ, но вы не хотите в него верить.

«Не из Клана Крови. Нет».

Фалес посмотрел на пленённых Барни и Белдина. Из глубины его сердца поднялся страх.

— Ты сказал: «…не умрёт после смерти и возродится»? — Фалес сжал зубы и задал вопрос, который сильнее всего его беспокоил: — Ты… один из «них»?

Рики лишь улыбнулся и ничего не ответил. Его улыбка заставила Фалеса, который и так плохо себя чувствовал, почувствовать себя ещё хуже.

Видя, что Рики практически признался тем, кем его посчитал Фалес, сердце принца застыло.

Имея дело с ассасинами, он мог сохранять бдительность. С северянами он мог вести переговоры. С Закриэлем работали другие стратегии, но когда перед ним стоит…

Фалес помрачнел. Подавленный Барни Младший тоже явно что-то понял. Его выражение лица слегка изменилось.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что этот парень…

Фалес покачал головой, не отводя взгляда от Рики.

«Дерьмо. Если он на самом деле тот, кто я думаю, то… Нет, это будет ужасно. Сперва Закриэль, теперь…»

Фалес устало перевёл взгляд на длинный серебряный меч Рики.

«Если он на самом деле тот, кто я думаю… у меня не будет против него шанса в прямом столкновении. Если только…»

Фалес чувствовал, что его голова сейчас взорвётся. Ему нужно придумать выход…

«Вспомни об Асде, Гизе и Таурусе. Как я справлялся с ними…»

Фалес сделал вдох и произнёс дрожащим голосом:

— В таком случае, Мечи Бедствия это организация, принадлежащая бедствиям, как и Банда Кровавого Вина? Они существуют, чтобы служить тебе?

Все были ошеломлены… включая Мечей Бедствия. Рики приподнял брови. При виде его реакции, Фалесу пришла в голову мысль.

— Ты сказал, что твой меч называется «Вечная Истина». Истина… полагаю, это не совпадение, — принял решение Фалес. Он сжал зубы и произнёс: — Значит, ты лидер Братьев Истины?

Вопреки ожиданиям Фалеса, его стратегия по затягиванию времени начала работать.

Братья Истины.

В этот момент Рики изменился в лице. После слов Фалеса улыбка исчезла с его лица, а само лицо застыло.

Ноги Фалеса ослабли. Он увидел надежду, но слабость в ногах заставила его схватиться за Тардина, чтобы не упасть.

— Ты один из Братьев Истины? Ты Б или Л? Мне называть вас Мечи Истины?

Слова принца ошеломили всех… кроме одного человека.

Лицо Рики невероятно похолодело. В его глазах загорелось убийственное намерение, заставившее Фалеса задрожать.

Лидер Мечей Бедствия холодно посмотрел на принца, словно хотел узнать секрет, который тот скрывает.

— Почему бы тебе… не повторить?

Глава 467. Обезглавлен.

Его трюк по задержке времени начал давать эффект. Это было хорошо, но…

При виде убийственного взгляда Рики Фалес ощутил ещё большую тревогу.

«Что я сделал? Но… если он Мистик… — Фалес почесал голову и вспомнил причину, по которой Мечи Бедствия пришли в это место. — Верно. Сокрушитель Дракона. Нет, это Клинок Очищения, но… Что нам теперь делать?»

Внезапно из темноты позади него донёсся тусклый и сухой голос:

— Сохраняй спокойствие.

Фалес вынырнул из своих хаотичных мыслей.

— Успокойся.

Барни Младший и Белдин удивлённо обернулись.

— Чем в более невыгодной ситуации ты находишься, тем важнее сохранять спокойствие, особенно когда тебе противостоит сильный враг.

Фалес застыл, увидев, кто находится позади него. Даже во взгляде Рики появилось напряжение. Он больше не смотрел на Фалеса убийственным взглядом.

Это был он — Закриэль. Утративший разум Рыцарь Приговора, оставленный всеми в тёмном углу, ковыляющей походкой вышел в свет факела. Его левая рука была крепко привязана к деревянной доске. Его выражение лица было холодным, а взгляд печальным.

Появление рыцаря заставило многих занервничать, особенно Мечей Бедствия. Выражения лиц Кляйна и Джозефа внезапно изменились. Они одновременно подняли оружие.

Фалес напрягся, однако в текущих обстоятельствах у него не было энергии, чтобы рассматривать угрозу со стороны Закриэля.

— Что же до вас, глава Авангарда Барни и пенитенциарный офицер Белдин, вы по-настоящему меня разочаровали. — Закриэль выглядел так, будто мог в любой момент упасть, однако его голос был наполнен невероятной суровостью.

Белдин выглядел пристыженным, а Барни Младший неловко отвернулся.

— Командующий офицер? — удивлённо и озадаченно произнёс Тардин. Однако Закриэль проигнорировал его и посмотрел на бледного Фалеса.

— Что же до тебя… — Рыцарь Приговора имел свирепый и решительный взгляд, словно обладал способностью читать мысли людей.

Вспомнив, как Закриэль охотился за его жизнью, Фалес ощутил ускорившееся сердцебиение.

— Хорошо подумай. Как он «умер»? — спросил Закриэль.

«Как он умер? Кто? Что значит «как он умер»?» — озадаченно подумал Фалес.

— Закриэль! — громко произнёс Рики. Он выглядел удивлённым и любопытным. В то же самое время он не забыл бросить на Самела вопросительный взгляд. Однако Самел лишь покачал головой со сложным выражение лица.

— Ты выглядишь гораздо лучше, чем когда находился в камере.

Фалес посмотрел на Закриэля, чьё лицо покрывали синяки и кровоподтёки, а сам он выглядел больным. Фалес не смог найти доказательств, указывающих на то, что Закриэль выглядит «гораздо лучше».

— Почему бы тебе не рассмотреть моё предложение? — Удивление и тревога покинули лицо Рики. Его голос снова стал стабильным и уверенным. — Мы должны будем поладить. Например, мы можем напасть на Башню Искоренения.

Однако Закриэль даже не посмотрел на него. Он продолжал непоколебимо смотреть на Фалеса. Его взгляд заставлял принца нервничать. Фалес заставил себя отвернуться и не смотреть ему в глаза.

В этот момент на него снизошло озарение. Фалес понял слова Закриэля.

«Это Рики. Он говорит о Рики. Как он умер? Точно, я вспомнил. Он находился в подземелье, и Йодель… — Фалес вынырнул из состояния замешательства. — Точно!»

Принц яростно закачал головой. Его состояние было очень плохим. Ранения и усталость повлияли на его базовые когнитивные навыки.

Фалес сделал глубокий вдох. Его полумёртвый Грех Адской Реки дал ему небольшую крупицу своей силы, помогая немного унять боль и головокружение.

С трудом восстановив самообладание, принц кивнул Закриэлю. Рыцарь Приговора отвёл взгляд, а Фалес повернулся к Рики.

— Ты не Мистик, — спокойным и твёрдым тоном произнёс он. — Ты не бедствие.

Королевские гвардейцы выглядели слегка удивлёнными после этих слов. Барни Младший опешил, а Белдин посмотрел на Рики напряжённым взглядом.

Рики приподнял брови. Фалес сделал глубокий вдох, ощущая, как его покидает тревога.

— …Ты не один из них.

Удивление исчезло с лиц королевских гвардейцев. Они посмотрели на Фалеса.

— О? — улыбка Рики застыла. — Почему ты так в этом уверен?

«Почему я в этом уверен?» — расслабленно подумал Фалес.

— Потому что ты человек, — подсознательно произнёс он, словно желая убедить себя в этом.

Рики нахмурился, на какое-то время впадая в задумчивость. «Человек?» Складки на его лбу начали разглаживаться.

— Понятно, — лицо Рики внезапно просветлело. — Из-за того что я человек… Это значит, что ты слышал, как мы говорили о Императрицах Магии, не так ли?

На этот раз пришла очередь Фалеса удивляться. Лидер наёмников слегка улыбнулся и сияющими глазами посмотрел по сторонам.

— Ваше Высочество, где ваш друг в маске?

Фалес напрягся. Он хотел подсознательно посмотреть на Закриэля, так как тот последним видел Йоделя, однако после слов Рики невольно сместил фокус своего внимания.

— Поэтому меч, которым он пытался меня убить, должен быть легендарным анти-мистическим снаряжением, я прав?

Руки Фалеса застыли. Рики продолжал сохранять спокойствие, но его взгляд сосредоточился на Закриэле.

— Значит, легенда правдива. Помимо четырёх предметов, находящихся у трёх командиров и короля, во Дворце Возрождения есть ещё одна часть. Судя по тому, что я видел, последнее легендарное анти-мистическое снаряжение это меч.

Большинство Мечей Бедствия и королевских гвардейцев выглядели ошеломлёнными. Они не могли поспеть за ходом мыслей Фалеса и Рики.

Взгляд Фалеса, которым тот смотрел на Рики, наполнялся всё большей угрюмостью.

«Это плохо».

Он воспользовался словами Закриэля, определяя, что Рики не является Мистиком, потому что его «убили» Верховным Мечом.

Однако Рики быстро уловил логику в их ходе мыслей лишь на основе слов Фалеса о том, что он «человек».

Взяв эти слова за основу, Рики определил, что «убивший» его меч является легендарным анти-мистическим снаряжением.

Фалес подсознательно посмотрел на Закриэля, однако тот не обратил на него внимания — он холодно смотрел на Рики.

«Нет. Я не могу на него рассчитывать» — покачал головой Фалес.

Ментальное здоровье Закриэля было неважным с момента их встречи. Кроме того, после многочисленных битв и «крещения» алхимическим шаром, Фалес не думал, что будет хорошей идеей делать ставку на Закриэля — хотя тот вышел из самоизоляции — потому что Рыцарь Приговора даже не мог нормально ходить.

Фалес вынужден был взять себя в руки и продолжить:

— Значит, твоя «смерть» была спланирована? И… — Принц посмотрел на Мечей Бедствия и посчитал их количество. — Ты отсиживался в стороне, наблюдая, как мы убиваем друг друга и ждал подходящей возможности, чтобы извлечь выгоду из нашего противостояния?

«Их около сорока человек… Но главным является Рики. Он самая большая переменная. Если он не Мистик…»

Фалес вспомнил его «магию» воскрешения из мёртвых. Он почувствовал себя окутанным ещё более плотным слоем неизвестности, избавившись от страха перед Мистиками.

— Спланирована? — хмыкнул Рики. Его взгляд не покидал Закриэля. — Ваше Высочество, вы должны понять, что мир сложен. Ничего не идёт в точности так, как задумано, как сегодня, вы согласны?

«Ничего не идёт так, как задумано» — Фалес сжал кулаки.

— Половина людей из Лагеря Клинковых Клыков находятся здесь: таинственный и устрашающий Щит Теней, северянин с грозным прошлым, знаменитая Секретная Разведка, ни в чём не уступающая ей Секретная Комната, бывшие королевские гвардейцы-заключённые и даже дворяне Созвездия в лагере. — Рики цокнул языком и покачал головой. — Разумеется, ещё есть мы и вы, Ваше Высочество. Если соединить все эти вещи, то все предварительные планы будут разрушены. Лишь сюрпризы играют главную мелодию в этой симфонии. — Рики сузил глаза, наполнившиеся беспокойством. — Мы ничего не планировали или лучше сказать, что единственный план, который у нас был, заключался в реагировании в соответствии с ситуацией.

«Реагировать в соответствии с ситуацией?» Фалес вспомнил обо всём, что произошло этим вечером, от событий в таверне до событий в подземелье, от наёмников и ассасинов до заключённых и Закриэля…

Его выражение лица слегка изменилось.

Рики выглядел главным преступником, стоящим за всеми событиями этого вечера. Все это началось после того как его Мечи Бедствия ворвались в Тюрьму Костей, чтобы получить нужную им информацию.

Рики также связывал несколько разрозненных групп в одно целое: Щит Теней, желающий их использовать; северянина, заинтересованного в принце; невинного и нейтрального владельца таверны; Секретную Комнату со своими мотивами; и самого Фалеса.

Это он воспламенил конфликт интересов в их группе. Он привёл Самела к его бывшим товарищам из королевской гвардии, подняв старую историю из восемнадцати лет назад; он вступил со своими людьми в противостояние со Щитом Теней; это он затянул всех людей в этом подземелье в свой водоворот.

Теперь же он собирался завершить эту шахматную партию. Он прибыл сюда, чтобы насладиться концовкой после того как Самел привёл в это место Мечей Бедствия, когда практически все его цели были достигнуты.

Фалес ощутил тяжесть на сердце, внезапно осознавая, что серьёзно недооценил Рики.

Этот человек мог расслабленно стоять здесь, несмотря на множество хаотичных ситуаций и случайностей, в которых он побывал. Он определённо был необычным человеком.

И его таинственная и странная способность воскрешения…

Рики тихо рассмеялся в удушливой тишине.

— Теперь ты вернёшься домой вместе со мной?

К всеобщему удивлению вперёд устремилась фигура!

*Вууш!*

Нервы Фалеса напряглись, а в мысли проник хаос. Он услышал порыв ветра и увидел, как мимо него проносится ковыляющая фигура в сторону Рики!

Это был Закриэль. Бывший смотритель с серьёзным лицом решительно устремился вперёд, хотя его движения не были такими проворными, как раньше.

Фалес пребывал в ошеломлении.

«А как же его слова о… спокойствии и уравновешенности?»

На этот раз подготовленные Мечи Бедствия не стали бездействовать. Они взревели и заблокировали нападавшего.

Навстречу Закриэлю выступили, по меньшей мере, шесть человек.

Изменившийся в лице Самел закричал:

— Нет, не так много! Он…

Но было уже слишком поздно. Фалесу показалось, что в течение последующих шести секунд он наблюдает за акробатическим шоу.

В первую секунду наёмник взмахнул молотом. Рыцарь Приговора притянул его к себе и перенаправил в его товарища слева. Постаравшись не причинить друг другу вред, два наёмника покатились по полу.

В следующую секунду и первую половину третьей секунды Джозеф столкнулся с топором Закриэля. Отступив на шаг назад, он обнаружил себя стоящим на пути у товарищей, спешащих оказать ему помочь. Он неосознанно заставил двух человек споткнуться.

Во вторую половину третьей секунды невероятно быстрый меч Кляйна устремился вперёд, но странным образом заблокировал другую, направляющуюся к Закриэлю атаку, а сам Рыцарь Приговора наклонил голову.

В четвёртую секунду последний стоящий перед Рики наёмник решил не вступать с Закриэлем в прямое противостояние. Вместо этого он бросил в него три дротика. Закриэль быстро уклонился от одного дротика, пронзившего ногу нападающего позади него.

В пятую секунду второй дротик попал по лезвию топора Закриэля, сменил траекторию и улетел в толпу… в итоге вонзаясь в бок одного из наёмников, удерживающих Барни Младшего.

В шестую секунду третий дротик вонзился в деревянную доску, фиксирующую левую руку Закриэля. Рыцарь Приговора повернул голову, взялся зубами за дротик и выплюнул его. Покрытый слюной дротик взлетел в воздух. Закриэль толкнул его своим топором, направляя его в промежность его владельца.

В седьмую секунду Рики ошеломлённо увидел, как вооружённый дротиками наёмник сгибается от боли и по чистому совпадению падает в сторону его правой ноги. В это же время в воздух взлетел топор Закриэля и устремился к его правой ноге.

Рики пришлось сделать широкий шаг, чтобы избежать столкновения с покатившимся по земле товарищем. Одновременно с этим он поднял меч, чтобы заблокировать топор Закриэля.

По прошествии семи секунд Рыцарь Приговора появился прямо перед ним.

— Дерь…

Рики с трудом сохранил баланс. Он не успел закончить фразу, когда Закриэль холодно поднял правую руку и повреждённую левую руку.

*Хруст!*

Раздался ужасающий звук хруста костей и разрыва мышц. Фалес вздрогнул.

В следующее мгновение голова Рики повернулась под неестественным углом.

*Бам!*

Ещё недавно излучающий высокомерие Рики открыл в неверии глаза и упал на пол. Его голова была повёрнута под странным углом. Он смотрел себе за спину.

После этого он перестал двигаться.

Сопроводившаяся криками и стонами Мечей Бедствия битва закончилась. Помимо нескольких стонущих от боли наёмников, все остальные выглядели ошеломлёнными.

Но это ещё был не конец для Закриэля.

Он холодно вытянул руку и поймал Вечную Истину, выпавшую из руки Рики. Создавалось впечатление, что тот специально бросил ему свой меч.

Все вздрогнули. Фалес подсознательно отвернул голову.

*Свиш!*

Снова раздался звук пронзаемой плоти. На этот раз Рики был обезглавлен. Из обрубка шеи фонтаном брызнула кровь, а его голова беспомощно покатилась по полу.

Спустя три секунды…

Под всеобщими шокированными взглядами Закриэль выпрямился.

*Кланк*

Меч упал на пол.

Лежащее на полу тело Рики перестало двигаться. Его голова находилась недалеко от его плеча. Его пустые глаза уставились на обрубок шеи.

Закриэль хрюкнул, приложил руку и груди и наклонился. Очевидно, он не вышел полностью невредимым из этой скоротечной схватки.

Осознавшие произошедшее наёмники попытались шагнуть вперёд. Однако Закриэль сделал глубокий вдох и посмотрел на них.

Наёмники застыли, после чего отступили как отступающая волна или как стадо овец, встретившее голодного волка.

Кляйн помог кашляющему Джозефу встать на ноги. Его взгляд, которым он смотрел на атаковавшего подобно призраку воина, был наполнен шоком и страхом.

«Проклятье, то, что произошло в подземелье, не было совпадением. Этот парень на самом деле может…»

Люди на стороне Фалеса также были шокированы произошедшим.

— Сорок… сорок… — Быстрая Верёвка посмотрел на раненных наёмников на полу, после чего перевёл взгляд на труп Рики. Он пробормотал испуганно: — Дерьмо. Так это правда?

Рыцарь Приговора проигнорировал все направленные на него взгляды и хмуро посмотрел на лежащий на полу безголовый труп.

Казалось, прошло много времени… однако тело на полу не шевелилось.

Закриэль облегчённо выдохнул и развернулся. Фалес и остальные также выдохнули с облегчением.

«Всё правильно, нужно всегда делать контрольный удар».

Однако спустя несколько секунд, когда Закриэль уже собрался вернуться на своё место… сзади него раздался какой-то странный шорох.

Фалес, Тардин, Канон, Брюли и Быстрая Верёвка посмотрели за спину Рыцарю Приговора. Их лица моментально побледнели! Даже Мечи Бедствия побледнели и отвернулись.

Зрачки Закриэля застыли.

В следующую секунду он, не раздумывая, подбил древко топора ногой, подхватил его рукой и развернулся!

*Поп*

Раздался звук пронзающего плоть металла.

Закриэль вонзил лезвие топора в грудь человека позади себя, но Фалес и остальные наблюдатели не почувствовали себя лучше, потому что они увидели, как мёртвое тело Рики встало и схватило Закриэля за руку.

Рики не обращал внимания на пронзивший его грудь топор, так же как он не обращал внимания на стекающую по топору кровь, словно пронзённая грудь не принадлежала ему.

— Ты такой жестокий. Ты обезглавил меня. — В какой-то момент голова вернулась на тело Рики. Он рассмеялся и произнёс: — Ты и правда умеешь доставить проблемы.

Глава 468. Проявляемый в пламени.

Голос Рики был хриплым. Он звучал так, будто его горло было раздавлено и только теперь начало восстанавливаться.

Голова Рики вернулась на место. Фалес ощутил пробежавшие по телу мурашки. Ужасающий разрез на шее Рики был по-прежнему виден. Над линией разреза находилось бледное и бескровное лицо лидера Мечей Бедствия.

Создавалось впечатление, будто его голова была пришита к шее невидимыми стежками.

— Кто ты такой?.. — Закриэль мог с трудом поверить своим глазам. Его взгляд был направлен на Рики, вступившего с ним в противостояние силы. Он отказывался отпускать свой топор. — Что ты такое?

Рики не стал прямо ему отвечать. Красс Мечей Бедствия хмыкнул и улыбнулся бледной улыбкой, больше подходящей мертвецу. На его шее был по-прежнему виден ужасающий разрез.

Из-за этого многие наёмники под его началом занервничали. Джозеф даже закрыл глаза и отвернулся.

— Должен сказать, ты по-прежнему сильнейший среди нас. — Голос Рики звучал тихо, придавая ему ещё большей жути.

В следующее мгновение напугавший всех своим воскрешением Рики напряг руки, поднял Закриэля в воздух и бросил на пол!

*Бам!*

Раздался громкий звук.

— Командующий офицер! — хрипло закричал Тардин.

Закриэль был брошен на пол, как бездушный мешок с песком. Вздрогнув, Рыцарь Приговора сплюнул кровь. Рики покачал головой и холодно ухмыльнулся. В следующее мгновение он вытащил из груди топор и бросил его на пол.

*Кланг!*

Фалес был ошеломлён.

«Этот человек… Кто он такой?..»

Он вспомнил пугающую сцену, когда Гиза возвращала голову обратно на шею. Принц задрожал от страха.

«Он правда не… Мистик?»

Когда топор упал на пол, задрожавший Закриэль попытался встать на ноги.

То ли его ранения были слишком серьёзные, то ли его тело было слишком слабым, но он сумел лишь на несколько секунд опереться руками на пол, после чего его тело снова упало.

Фалес оцепенело наблюдал за этой сценой. Он никогда не видел Закриэля таким слабым. Но сильнее всего пугало…

Фалес поднял голову, чувствуя, как у него кровь застывает в жилах. Он увидел, как Рики наклоняет голову, не обращая внимания на происходящее. Ужасающий порез на его шее постепенно исчез посреди шелестящих звуков, заменяясь новой кожей. Два оттенка кожи в верхней и нижней части медленно приобрели один цвет.

Со стороны груди Рики раздался хруст. Создавалось впечатление, что сломанные топором кости начинают вставать на свои места.

Рики исцелялся.

— К счастью, у меня всегда есть одна дополнительная жизнь по сравнению с моими оппонентами, — Рики поправил воротник и кожаную броню, испытывая на себе наполненные страхом взгляды подчинённых и врагов.

«Одна дополнительная жизнь?» — Фалес изумлённо посмотрел на Рики.

— О, Богиня Заката! — обычно жёсткий Барни Младший утратил хладнокровие при виде этой сцены.

— Я знаю, что это несправедливо, не так ли? — Восстанавливающийся на глазах Рики пожал плечами и улыбнулся. — Добро пожаловать в реальный мир.

Рики сделал глубокий вдох, словно только что научился дышать. После этого он направился к умирающему Закриэлю.

— Нет!! — Закричавшие Тардин и Брюли устремились вперёд.

Фалеса остался защищать лишь Канон с покрасневшими глазами. Принц с трудом верил в происходящее. Рики тихо хмыкнул и поднял свой меч. Вокруг него собрались Мечи Бедствия.

— Стойте! — внезапно закричал лежащий на полу Закриэль.

Тардин и Брюли остановились, словно были рождены подчиняться приказам, но их эмоции никуда не делись.

Закриэль закашлял кровью и обратился к ним:

— Выполняйте свои… обязанности.

Тардин и Брюли застыли, испытывая конфликтующие эмоции. Они посмотрели на тяжело раненного командующего офицера, после чего перевели взгляды на Фалеса позади.

Рики посмотрел на них с интересом.

— Рики! — Самел шагнул вперёд, посмотрел на гвардейцев равнодушным взглядом и произнёс: — Все они выдающиеся воины. Они нам пригодятся. Нам… нужны люди.

Рики посмотрел на Самела засиявшими глазами. Самел не стал избегать его взгляда, выглядя как обычно.

— Хмпф, — Рики фыркнул и кивнул. — Конечно. Тогда захватите их живьём.

Фалес с облегчением отпустил рукоять кинжала.

«Одна дополнительная жизнь, — повторил он про себя. Он всё ещё находил произошедшее невероятным. — Они больше не могут сражаться с ним при помощи грубой силы. Таинственность Рики заключается…»

В этот момент…

— Кто ты такой?

Рики опустил голову.

Закриэль тяжело дышал на полу. Он истратил всю свою силу. Рыцарь Приговора посмотрел на Рики оцепенелым взглядом.

— Я видел, как члены Клана Крови второго поколения полностью восстанавливались после ранения сердца и сломанного позвоночника. Я также видел устрашающих орков, словно созданных из стали. Они могут сражаться часами даже с серьёзными ранениями. Я видел редких Псиоников и Силы Искоренения, в короткие сроки залечивающих смертельные раны.

Рики приподнял брови.

«Этот человек повидал многое».

Закриэль задрожал и выдохнул:

— Но… ты не один из них.

Рики тихо фыркнул. Было не ясно, согласен он со словами Закриэля или нет. Рыцарь Приговора закашлял. Его взгляд потерял фокус.

— И… твой мозг был повреждён. — Глаза Закриэля наполнились ясностью и решимостью. — Нет. Какими бы сильными не были бессмертные, они не смогли бы пережить подобного ранения. Какими бы свирепыми не были орки, они бы не выжили. Какими бы устрашающими не были Псионики и Силы Искоренения, есть предел их способностям.

Лежащий на полу Закриэль поднял голову. Его налитые кровью глаза были сосредоточены на Рики, словно он во что бы то ни стало хотел получить от него ответ.

Хотя Фалес и остальные продолжали пребывать настороже, их направленные на Рики взгляды были наполнены предвкушением.

Рики улыбнулся. На его лице возникло странное выражение. Казалось, он о чём-то вспомнил.

— В этом мире существуют различные чудеса. Ты просто… невежественен, — рассеянно произнёс воскресший человек.

Закриэль снова закашлял.

— Невежественен? — по какой-то причине Рыцарь Приговора хмыкнул. — Если лишь один способ это проверить.

В следующую секунду Закриэль внезапно вытянул руку и поднял оставленный наёмником факел. Выражение лица Рики изменилось.

Закриэль развернулся и бросил факел в лидера Мечей Бедствия!

— Ты… — Рики отбил факел, но на него попали искры.

Несколько наёмников устремились вперёд и прижали Закриэля — напоминавшего стрелу в конце полёта — к полу.

Фалес был удивлён его действиями.

«Что он делает?»

Тело Рики внезапно вспыхнуло пламенем. Он напоминал легко поджигаемый факел.

— Ахх! — Рики взревел и попытался погасить охватившее его пламя. — Что это?

Закриэль хмыкнул на полу, пока его продолжали подавлять два наёмника.

— Это… ургх… масло из факела. — Рыцарь Приговора выдержал тяжёлый удар от наёмника, но всё равно закончил свою речь: — Я поместил немного масла на твою одежду, чтобы искры могли легко её поджечь.

Спустя несколько секунд Рики погасил пламя и опустил руки. Над его телом начал подниматься дым… Однако в этот момент кое-что произошло.

— Ахх!

Увидев лицо Рики, Фалес удивлённо вскрикнул и отступил назад. Он не единственный отреагировал подобным образом. Королевские гвардейцы и многие наёмники также выглядели шокированными.

Внешний вид Рики изменился. Хотя изменения длились всего несколько секунд, но обгоревшие участки его кожи начали сползать, как сползает краска на стене.

Особенно заметно это было на левой стороне его лица. Взгляд Фалеса наполнился ужасом.

Кожа на левой щеке Рики исчезла. Её место заняли чёрные складки. Они выглядели как мускулы и прожилки на листьях деревьев. Рики сжал зубы, и складки задрожали.

Кожа над его левым глазом также начала отслаиваться. Под ней оказались чёрные мускулы, а ниже располагался ужасающий глаз, сияющий странным золотым светом.

Изменения произошли не только с его левой половиной лица. Также пострадали его левое плечо, левая сторона живота и правая рука… Под всеми обожжёнными частями тела оказались чёрные сокращающиеся мускулы. С другой стороны незатронутые части его тела были в порядке, имея кожу нормального человека.

Из-за сочетания нормальной кожи и чёрных мускулов — человеческих и нечеловеческих частей — Рики выглядел ещё более странным.

Фалес ничего не понимал.

«Что это? Что это, чёрт возьми, такое?!»

Рики выглядел так, словно под его внешностью человека скрывался странный, желтоглазый монстр с устрашающей внешностью. Он имел чёрные сокращающиеся мускулы.

— Боже… Я стал частью истории ужасов? — ошеломлённо пробормотал Быстрая Верёвка. Тардин подсознательно положил руку ему на рот, не давая продолжить. Гвардеец и сам пребывал в не меньшем изумлении.

Рики задрожал. Его человеческая сторона исказилась от гнева. Что же до его нечеловеческой стороны… Фалес понятия не имел, что за эмоции на ней проявились. Чёрно-белый монстр посмотрел на принца. Его странное и ужасающее лицо заставило Фалеса невольно покачнуться.

Стоящий рядом с Рики Джозеф привычным жестом передал Рики плащ с капюшоном. Фалес видел, что делая это, Джозеф наполнен страхом и отвращением. Мечи Бедствия вокруг Рики также подсознательно от него отодвинулись.

Рики надел плащ, закрыл капюшоном свою нечеловеческую часть лица и произнёс:

— Я знаю…

В этот момент по телу Фалеса пробежали мурашки!

Когда Рики заговорил, из его рта вышел жёсткий, сухой, резкий и визгливый голос, напоминающий звук затачиваемого на точильном камне клинка или скрежет, когда ногтями проводили по стальной доске. Это был голос, который люди слышали лишь в самых страшных своих кошмарах.

Не только Фалес подумал об этом. Быстрая Верёвка побледнел и подсознательно зажал уши руками.

Было неизвестно, обладал ли устрашающий голос негативной энергией, но после слов Рики все испытали ещё большую тревогу.

Наёмники нервно отодвинулись от него. В этот момент им хотелось находиться как можно дальше от своего лидера. Они так сильно нервничали, что забыли о своих врагах.

— Я знаю, что выгляжу не очень хорошо, — холодно произнёс Рики. Каждое произносимое им слово вызывало у людей мурашки. Фалес ощутил дрожь во всём теле. — Мне нужно время, чтобы восстановиться.

Фалес испытал облегчение, когда тот закончил говорить.

Рики посмотрел на лежащего на полу Закриэля нормальным правым глазом, и устрашающим жёлтым левым глазом.

— Что же до тебя, — продолжил Рики. Фалесу казалось, словно он является участником истории ужасов.

— Да, огонь показал твою настоящую сущность. — Закриэль посмотрел на Рики, не сумев скрыть удивления и озадаченности в своём голосе.

Фалес облегчённо выдохнул. Он был благодарен Закриэлю за то, что тот прервал Рики. Устрашающий Рики вздрогнул и сжал кулаки.

Закриэль посмотрел на него, сжал зубы и произнёс:

— Ответь. Человек, которому ты служишь… один из семи королей?

Видимый под капюшоном человеческий зрачок Рики сжался. В этот момент многие были ошеломлены, включая Фалеса.

«Семь королей? Подождите, Маленькая Негодница, кхм, Сарома, рассказывала мне о них. Семь королей…»

Прежде чем Рики ответил, Закриэль продолжил громко говорить свирепым и решительным тоном:

— Какой метод ты использовал, чтобы оказаться в этом мире? Одержимость? Развращение? Ты кого-то очаровал? Или силой завладел телом человека?

Все были ошеломлены. Причудливые термины прервали мыслительный процесс Фалеса, лишь ещё сильнее сбивая его с толку.

Возможно, они не могли поспевать за ходом разговора или они были слишком шокированы, чтобы его понять, но многие, включая Фалеса и королевских гвардейцев, смотрели ничего не понимающими взглядами на разговаривающих Закриэля и Рики.

Спустя несколько секунд…

Капюшон Рики вздрогнул.

— Ты на самом деле смотритель Королевской Гвардии. Ты многое знаешь.

Снова раздался дрожащий голос, вызывающий у всех страх. Фалес непроизвольно задрожал.

Закриэль посмотрел на Рики долгим взглядом. Наконец, Рыцарь Приговора произнёс:

— Вот как. Теперь я знаю, кто ты такой.

На этот раз агрессивность исчезла из его голоса, заменяясь на серьёзность, сформированную из комбинации почтения, удивления и опасения.

Рики на мгновение опешил, после чего тихо рассмеялся. Его смех вызвал у Фалеса желание закрыть уши.

Казалось, Рики что-то понял.

— Ха. Ты никогда нас не видел, не так ли?

Выдерживая мучения, причиняемые голосом Рики, Фалес попытался понять, что он имеет в виду.

Рики поднял голову, открывая взглядам свою странную чёрную кожу под капюшоном. Фалес подсознательно отвёл взгляд, чтобы не смотреть на него, словно боялся, что Рики узнает, когда он будет смотреть на него.

Ужасающий голос снова начал мучить его уши.

— Значит, ты лишь испытывал меня?

Закриэль закрыл глаза и кивнул, словно покорялся судьбе.

— Зато теперь я уверен, кем ты являешься.

Рики посмотрел на него долгим взглядом, после чего кивнул. Его человеческий глаз наполнился восхищением.

Барни Младший больше не мог сдерживаться, слушая их разговор. Его взгляд, которым он посмотрел на Рики, наполнился ужасом. После этого он посмотрел на Рыцаря Приговора и произнёс:

— Закриэль? Что происходит?

Закриэль протяжно вздохнул, повернулся к Фалесу и своим старым товарищам, и произнёс:

— …Отбросьте оружие.

Люди на стороне Фалеса были шокированы.

— Ком-командующий офицер? — осторожно произнёс Тардин.

Закриэль покачал головой.

— Мы не сможем победить его. У нас нет соответствующего оружия и тактики.

Рики тихо фыркнул. Его ужасающий голос снова заставил Фалеса ощутить беспокойство.

— Он… — Фалес встревожено посмотрел на Рики, прячущего свой ужасающий голос вместе с лицом под капюшоном. — Кто он?

Закриэль какое-то время молчал. Его взгляд прошёлся по остальным.

Тот, кто знал ответ на этот вопрос, в частности Мечи Бедствия, опускали головы, а у тех, кто ничего не понимал, отображалось удивление на лицах.

— Они далёкие и выдуманные легенды, как боги… — Взгляд Закриэля был сосредоточен на Рики. Прижимаемый к полу двумя наёмниками, он с трудом вдохнул, сжал зубы и продолжил: — О подобных созданиях есть записи смотрителей и Секретной Разведки. Они появлялись больше одного раза в истории королевства и даже Империи.

«Подобные… создания?» — Фалес застыл.

Закриэль тихо вздохнул и ритмично зачитал их описание:

— Они питаются кровью и плотью, охотясь на души. Они проявляют себя в пламени и исчезают перед богами.

Фалес моргнул. Слова Закриэля показались ему знакомыми.

«…проявляют себя в пламени… Исчезают перед богами? Да, это стандартный перевод с древнего языка империи. Понятно, почему он так странно звучит».

Фалес нахмурился.

— Значит, этот человек…

Закриэль покачал головой. Его взгляд, которым он смотрел на Рики, наполнился ещё большей тревогой.

— Нет, он не «человек». — Слова Рыцаря Приговора напугали всех присутствующих. — Он не принадлежит к человеческой расе.

Фалес с испугом посмотрел на скрывающегося под плащом Рики.

В следующее мгновение Закриэль произнёс своим самым таинственным и нервным голосом:

— Он из ада…

В странной и тревожной атмосфере Рики улыбнулся под капюшоном, выглядя как монстр. Находясь под перекрестием испуганных взглядов, он выслушал финальные слова Закриэля.

— Это демон.

Глава 469: Тихий демон

В свете факела, под бдительными взглядами Кляйна и Джозефа, Фалес шагнул на каменные ступеньки хранилища. В воздухе витал странный аромат, из-за чего Фалес несколько раз нахмуривал брови.

Было сложно поверить, что ещё несколько часов назад Мечи Бедствия привели его в Тюрьму Костей, а через пару часов он вынужден был покинуть тюрьму под их присмотром.

Это было своеобразное воплощение поговорки «заверши то, что начал». Это путешествие заканчивалось так же, как начиналось.

Серьёзно раненный Закриэль хромал впереди Фалеса, поддерживаемый Канон и Брюли. Их охраняли ещё сильнее, чем Фалеса. Позади них шёл Рики в плаще, не отходящий от них ни на шаг.

Недалеко от Фалеса шли Тардин и Быстрая Верёвка. Они были снова связаны и имели угрюмые выражения лиц. Им приходилось выдерживать на себе бдительные взгляды наёмников.

Барни Младший и Белдин, недавно ранившие Рики, вероятно, считались «опасными личностями». Они были отделены от остальных. Их руки были связаны за спиной, а к их телам приставлено оружие. У каждого гвардейца был свой надзиратель.

Подумав об этом, слабый и истощённый Фалес невольно вздохнул.

После того как Закриэль упал от усталости, они были вынуждены признать правду и сдаться — не только из-за таинственной личности Рики. Королевские гвардейцы до этого прошли через несколько битв и испытали на себе последствия от взрыва алхимического шара.

Секретная каменная лестница в хранилище вывела их к новой платформе. Благодаря свету факелов в руках Мечей Бедствия на периферии группы, Фалес смог смутно разглядеть дюжину силуэтов, ожидающих их в конце прохода.

Зрачки Фалеса сузились, когда он отчётливо их разглядел.

«Это…»

— Кажется, ты победитель этой ночи, почтенный Красс.

Человек с синяками на лице устало сидел на полу. Он посмотрел на Фалеса и Закриэля, и улыбнулся фальшивой улыбкой, после чего посмотрел на Рики.

— Ого.

«Это Кол, — Фалес удивленно посмотрел на подавленного лидера Щита Теней. — Он не сбежал. Он попал в лапы Мечей Бедствия».

Кол посмотрел на него. Лидер Щита Теней улыбнулся, сохраняя последние остатки достоинства лидера, и произнёс:

— Видите, Ваше Высочество, если бы вы пошли с нами… то, по крайней мере… — Кол кивнул в сторону наёмников и с сожалением продолжил: — Почему вы не послушали мой совет?

Фалес хмуро посмотрел на него.

Рики не обратил внимания на слова Кола. Он посмотрел на стоящего рядом Самела. Тот кивнул и шагнул вперёд.

Сдержав ненависть в голосе, он произнёс:

— Когда твои люди на поверхности отвлекут внимание лагеря?

Фалес слегка опешил. Пленный Кол почувствовал то же самое.

«Отвлекут внимание?» Он обвёл взглядом комнату.

— Отвлекут внимание? — Казалось, Кол что-то вспомнил. На его опухшем лице появилось самодовольное выражение. — Я уже говорил тебе: посмотри на меня. Ты думаешь, они станут что-то делать?

Лицо Самела помрачнело. Он шагнул вперёд и произнёс:

— Я не Рики, Кол. Я не буду с тобой так вежлив…

Кол рассмеялся.

— Хорошо. Если ты не возражаешь, я хочу лично поговорить с Крассом, разумеется, если ты желаешь покинуть Лагерь Клинковых Клыков с нашей помощью.

Кол посмотрел на Рики. Тот промолчал. Его лицо продолжал скрывать капюшон. В следующее мгновение Самел нахмурился и ударил Кола по голове ногой.

Кол со стоном упал на пол. Из его носа полилась кровь.

— Слушай сюда, ассасин!

С проступившим холодным потом на лбу Кол сжал зубы и, выдерживая боль, попытался сесть. Однако Самел опустил ему на грудь ногу. Очевидно, он не планировал так просто его отпускать.

— Даже в плену ты можешь нам навредить, — холодно произнёс Самел. — Но если нас поймает Созвездие… Не забывай, у нас всё ещё есть письмо, доказывающее, что ты убил Германа Джейдстара.

Эти слова шокировали пленённых гвардейцев. Они подняли головы и посмотрели на Кола.

Ещё мгновение назад сопротивляющийся Кол застыл. Фалес приподнял бровь, вспоминая о письме у себя за пазухой.

Самел холодно фыркнул.

— Так что, пойдёшь с нами или ты предпочитаешь стать гостем Секретной Разведки? Король Кессель и Чёрный Пророк будут рады тебя увидеть.

Тишина.

Мечи Бедствия внимательно наблюдали за происходящим. Кол сжал зубы и тяжело задышал.

В итоге лидер Щита Теней цокнул языком, вздохнул и, признавая своё поражение, произнёс:

— Полчаса назад кто-то должен был заметить, что в Тюрьме Костей происходит что-то неладное. Согласно нашему плану — разрушенному благодаря вам — мои люди сначала подпалят склад квартирмейстера, а потом убьют непопулярного дворянина в Западной Пустыне, чтобы создать хаос в лагере.

Фалес опустил голову и вздохнул.

Кол наклонил голову и продолжил с мрачным выражением лица:

— Я гарантирую, что усталые и потрёпанные дворяне Западной Пустыни, проделавшие сюда долгий путь, запаникуют. Им потребуется несколько часов, чтобы разобраться в происходящем.

Самел нахмурился.

— Ты можешь это сделать?

Кол холодно фыркнул, словно говорил: «Что ты понимаешь».

— Уильямса, самого непростого оппонента, сейчас нет в лагере… Поэтому да, мы можем это сделать.

Самел повернулся к Рики. Тот кивнул головой под капюшоном. Самел убрал ногу с груди Кола, позволяя ему принять сидячее положение.

— Хорошо. Тогда мы начнём действовать. — Однако, восстановив дыхание, Кол поднял голову и рассмеялся. — Ах да, у нас возникнет небольшая проблема.

Отвернувшийся от него Самел снова к нему повернулся и произнёс разгневанно:

— Что на этот раз?

Кол покачал головой. Прочувствовав на своей шкуре темперамент Самела, он скорчил покорное выражение лица и удручённо произнёс:

— Ты должен понять, когда мои люди встретятся с нами на выходе и увидят, что я нахожусь в плену… Не пойми меня неправильно, они не станут с вами сражаться. Но ты должен знать, что у Щита Теней есть «выдающаяся» традиция «жертвовать другими для своего выживания».

«Жертвовать другими ради выживания…» Самел слегка нахмурился.

Кол отвернул голову и стёр воротником кровь с подбородка. Он удручённо вздохнул и произнёс:

— Мои подчинённые… просто отрежут маршрут побега и без колебаний уйдут. Они оставят нас умирать в наполненном хаосе лагере.

Мечи Бедствия какое-то время молчали.

Самел поднял голову.

— Пожертвуют тобой? Своим лидером?

Кол улыбнулся застенчивой улыбкой.

— Именно потому, что я их лидер.

«И потом, — угрюмо подумал Кол, — в ветви Драконьих Облаков у Щита Теней появится новый лидер».

Фалес посмотрел на него. У Кола был расквашен нос и ранения по всему телу. Принц получил новое понимание Щита Теней.

Кол скорчил беспомощное выражение лица, однако никто не мог сказать, он искренен или притворяется. Лидер Щита Теней указал подбородком на связывающие его верёвки.

— Я откажусь от принца, но наше сотрудничество ещё в силе, не так ли? По крайней мере, развяжи меня, позволь мне сохранить достоинство перед моими подчинёнными…

В этот момент в воздухе прозвучал ужасающий голос, напоминающие шипение пустынной змеи или завывание ветра в пещере. Фалес испытал дискомфорт.

— Не беспокойся…

Пока остальные отступили назад и инстинктивно закрыли уши Руками, Рики кивнул и прошёл через толпу. Он подошёл к Колу и продолжил мучить уши Фалеса своим нечеловеческим голосом:

— У нас есть собственные пути…

То ли он уже привык к нему, то ли Рики взял свой голос под контроль, но на этот раз Фалес почувствовал, что его нечеловеческий голос больше не приносит ему дискомфорт и не вызывает непроизвольную дрожь.

На Кола также подействовал голос Рики. Его тело сотрясла кратковременная дрожь. Опешив на мгновение, он удивлённо произнёс:

— Красс, почему твой голос такой… странный?

Рики посмотрел на человека позади Кола. В следующее мгновение вперёд шагнула наёмница и вырубила Кола рукоятью меча.

Фалес был шокирован, когда увидел человека… вырубившего Кола.

— Хорошая работа. Приготовьтесь к эвакуации, — стоящий рядом с Рики Кляйн шагнул вперёд. — Молодец, девочка. Твоя информация оказалась очень полезной. Тебе будут компенсированы все затраты.

Это была Марина.

Под удивлённым взглядом Фалеса мечница из Мечей Бедствия, похитившая его и Быструю Верёвку и впоследствии доставившая их в таверну, кивнула. Марина Новорк встретилась с ним холодным взглядом и тут же его отвела.

«Подождите, о чём говорит Кляйн? Какую информацию она им предоставила?..»

Спустя секунду на Фалеса снизошло озарение.

Очевидно, это Марина доставила Мечам Бедствия информацию о том, что Закриэль охотится на принца после своего пробуждения. После этого его и Быструю Верёвку догнал Спаун. Когда Фалесу пришлось прибегнуть к помощи королевских гвардейцев, Самел занял место Спауна и присоединился к ним.

Фалес побледнел и посмотрел сложным взглядом на скрывающегося под плащом Рики.

Когда его спас Йодель, он подумал, что избавился от наёмников и единственной угрозой остался Щит Теней. Но в действительности Фалес постоянно находился под их присмотром, со стороны Марины, Спауна и Самела. Они скрывались в темноте и постоянно находились рядом с ним. Они ждали, когда группа Фалеса и его оппоненты ослабят друг друга.

Чем больше Фалес узнавал, тем тяжелее у него становилось на сердце.

Их группа под предводительством Мечей Бедствия продолжила своё путешествие.

Поднявшись на ещё один лестничный пролёт, они вышли на огромную круглую платформу, способную уместить на себе сотню людей. В центре платформы стояла цилиндрическая колонна, вокруг которой в форме веера находилась дюжина каменных плит и столов различного размера. Также на платформе находились большие пустые колодцы. Пол усеивали осколки разбитого камня и металлические обломки.

Фалес перешагнул через препятствие, не зная, то ли это был кусок металла, то ли каменный блок. Принц ошеломлённо посмотрел на каменные плиты на платформе и спросил:

— Это место…

Рики ответил, не оборачиваясь:

— Литейная… или, по крайней мере то, что от неё осталось.

На этот раз Рики заговорил нормальным голосом. Хотя он звучал ужасно, он хотя бы не напоминал звук скрежета по металлу.

Рики вздохнул и произнёс:

— Очень давно в этом месте была тайно создана первая партия прототипов анти-мистического снаряжения.

Сердце Фалеса подпрыгнуло. Он посмотрел на давно заброшенную каменную платформу с изменившимся выражением лица.

— Какая жалость… — Рики остановился.

Фалес осознал, что они подошли к каменному блоку, стоящему в вертикальном положении.

Рики вытащил отнятый у Фалеса ключ и мягко стёр пыль с изображения глаза на каменном блоке, под которым было написано [К всеведению].

— Отдохните, и крепче держитесь, — плоско произнёс Рики.

После его слов Закриэль и Самел опустились на колени рядом с каменной плитой. Канон и Брюли запротестовали, сопровождаемые вооружёнными наёмниками. Быстрая Верёвка и Тардин под присмотром Кляйна отошли в угол.

Королевские гвардейцы были разделены. Они даже не могли переглянуться друг с другом.

«Но… отдохните? Держитесь крепче?» Фалес вспомнил слова Рики, не до конца понимая их смысл.

В следующую секунду, когда Рики повернул руку с ключом, под их ногами раздался неприятный для слуха грохот.

Фалес схватился за каменный стол рядом, с трудом удерживаясь на ногах. Он инстинктивно осмотрелся по сторонам.

«Возможно, открываются двери» — подумал он.

Он осознал свою неправоту, когда поднял голову.

*Грохот…*

В тусклом свете факела Фалес удивлённо наблюдал, как стена на краю платформы начала медленно уходить вниз. Как и ожидалось, он ощутил давление на тело.

«Это…»

Многие люди, включая Мечей Бедствия, подпрыгнули от испуга. Их выражения лиц моментально изменились.

— Какого… — Не закончив своей фразы, Фалес уже осознал, что происходит.

Он шокировано посмотрел на Рики, после чего посмотрел на медленно опускающуюся искривлённую стену.

— Мы… движемся вверх?

Рики улыбнулся.

— Вы проницательны, Ваше Высочество.

Он кивнул, развёл руки в стороны посреди испуганной толпы и с презрением посмотрел на медленно поднимающуюся платформу.

— Мы используем механизм, при помощи которого волшебники перемещали сырье с верхнего этажа башни.

*Грохот…*

— Верхнего этажа? — Фалес обвёл взглядом темноту, до которой не доставал свет факелов. — Разве мы не под землёй… — он не закончил своего предложения.

— Да, большинство людей считают, что Тюрьма Костей всегда была подземельем, — присев на каменную плиту, Рики посмотрел на Фалеса. Его голос был наполнен сентиментальными нотками. — Однако немногие знают, что это место — запертая лаборатория Алхимической Башни — являлась колоссальной башней, устремляющейся в небо.

«Колоссальной башней». Фалес был удивлён.

— Что? — принц инстинктивно посмотрел на потолок. — Но когда мы входили…

Рики поднял палец и прервал его:

— Ты должен знать, что тысячи лет назад, когда Империя ещё не была основана, ещё до восхождения человеческой цивилизации Великая Пустыня ещё не называлась Великой Пустыней. — Рики тихо вздохнул и постучал по каменной платформе под собой. — Когда дюжина песчаных дюн различных размеров ещё не слились воедино, а озёра и оазисы ещё не были покрыты жёлтым песком, над всеми ними возвышалась Башня Магии.

К сожалению, спустя годы песок похоронил большую её часть. Сейчас многие люди считают, что Лагерь Клинковых Клыков всегда стоял на крепкой и твёрдой песчаной дюне. Они привыкли к этому. Их не удивляет тот факт, что они смогли построить так много крепостей на рыхлом песке. — Голос Рики наполнился печалью. — Хорошо отдохните. Мы скоро достигнем поверхности.

Фалес притих посреди медленного ритмичного грохота.

— Откуда ты столько всего знаешь об этом месте? — тихо спросил он. — Ты видел, как выглядела эта башня?

Рики резко поднял голову. Под капюшоном показался его устрашающий жёлтый глаз. Фалес инстинктивно откинулся на каменную плиту за спиной.

— Не пытайтесь выяснить моё прошлое, Ваше Высочество.

В какой-то момент голос Рики снова стал нормальным вместе с лицом, за исключением жёлтого глаза. Все остальные части его тела снова стали человеческими.

Рики посмотрел на Фалеса долгим взглядом, заставляя принца занервничать.

— Да, я старше, чем выгляжу, — тихо произнёс он. — Но я не настолько стар. По крайней мере, не так стар, как вы думаете.

Фалес подсознательно сглотнул. Увидев его выражение лица, Рики невольно рассмеялся.

— Я знаю, о чём вы думаете, Ваше Высочество. Я вижу в вас что-то уникальное.

Рики пристально посмотрел на Фалеса. Принц внезапно заметил, что жёлтый глаз Рики начинает менять цвет… пока не стал выглядеть нормальным человеческим глазом.

— Даже сейчас, в худшей из возможных ситуаций, вы отказываетесь сдаваться, не так ли? — Рики хмыкнул и поднял палец. — Интересно, вы поэтому получили Грех Адской Реки… или это Грех Адской Реки сделал вас таким.

Фалес опешил.

«Худшая из возможных ситуаций…» Фалес обвёл взглядом платформу.

На медленно поднимающейся платформе Закриэль смотрел на них издалека сузившимися глазами. Он выглядел истощённым, полностью игнорируя слова находящегося рядом Самела.

Брюли и Канон были привязаны спина к спине, представляя собой крайне жалкое зрелище. Тардин прислонился спиной к каменной колонне в углу и смотрел в сторону разгневанным взглядом. Казалось, его раздражал его незамолкающий «племянник» Быстрая Верёвка, жалующийся на свою плохую судьбу.

Барни Младший и Белдин находились вдалеке от них. Фалес лишь видел их размытые силуэты. Он справедливо полагал, что из-за их прошлой внезапной контратаки с ними будут обходиться не лучшим образом. Мечи Бедствия разошлись по платформе и бдительно следили за истощёнными пленниками.

Фалес вздохнул. Они на самом деле находились в практически безвыходном положении.

«Но…»

— Я привык бороться во тьме, — Фалес уставился на пыль под ногами. Он облокотился на каменную плиту, чтобы позволить своему телу немного отдохнуть, и тихо произнёс: — Даже если поблизости нет света.

Его слова заставили Рики задуматься на мгновение.

— Я тоже, — губы Рики слегка приподнялись. — Мы все.

«Нет. Ты — нет, — фыркнул про себя Фалес. — Ты можешь воскреснуть».

— Не переживайте, дорогой принц, — Рики посмотрел на Фалеса, обращаясь к нему ласковым тоном. — С вами всё будет в порядке.

Фалес выдохнул и удручённо ответил:

— Спасибо.

Однако вспомнив о личности Рики, Фалес почувствовал какую-то странность во всей этой ситуации.

«Меня только что утешил… живущий среди людей демон?»

Рики внезапно протянул руку к поясу и снял с него мешочек.

— Высококлассное вяленое мясо, хотите?

Фалес снова опешил.

«Что?»

Рики вытащил мясо из мешочка и произнёс:

— Не нужно скромничать, я знаю, что Грех Адской Реки сильно нагружает тело. Было бы странно, если бы вы не проголодались. — Рики зажал кусок вяленого мяса между зубами и бросил мешочек Фалесу. — Мне тоже нужно пополнить свою исчерпавшуюся выносливость.

Фалес поймал мешочек с мясом.

Он посмотрел на Рики оцепенелым взглядом, после чего перевёл взгляд на мешочек в своей руке. В итоге он вздохнул, достал кусок мяса и с удручённым видом начал его жевать, повторяя то, чем занимался Рики.

Так на платформе возникла необычная сцена: принц сидел на каменной платформе, а напротив него со скрещенными ногами сидел Рики. Человек и демон тихо сидели друг напротив друга и ели вяленое мясо.

В этот момент в тишине прозвучал голос Закриэля.

— Почему?

Фалес и Рики одновременно повернули головы. Недалеко от них Закриэль облокотился на каменную платформу. Он выглядел слабым.

— …Что ты задумал, демон?

Между бровей Рики появилась небольшая складка. При виде истощённого лица Закриэля, Фалесу захотелось поделиться с ним мясом, однако взгляд Рики остановил его.

Закриэль в любом случае не обращал на мясо внимания. Он произнёс тихо:

— После Битвы Искоренения демоны стали бояться появляться в нашем мире.

«После Битвы Искоренения?» Фалес зацепился за ключевую фразу.

— Ты уверен в этом? — хмыкнул Рики.

Закриэль не стал сразу отвечать. Он какое-то время разглядывал Рики. В итоге это Рики первым отвернул голову. Закриэль произнёс неуверенно:

— Хорошо. Когда-то давно я прочёл подозрительную запись в книге Наследия, оставленную одним из смотрителей. В ней говорилось об одном скомпрометировавшим себя короле Созвездия. Его действия привели к возникновению проблем и к хаосу в королевстве. Его правление было омрачено множеством катастроф. Люди жили в нищете.

Фалес был удивлён.

Закриэль посмотрел на Рики пылающим взглядом, словно хотел что-то для себя понять.

— Впоследствии храмы и Секретная Разведка начали подозревать… что он был одержим демоном.

Глава 470: Такой наивный, что это даже очаровательно

Атмосфера была пропитана тревогой. Закриэль смотрел на Рики пылающим взглядом.

— …Но этого так и не подтвердили.

Рики долго ничего не отвечал.

— Это интересно, — в итоге он посмотрел в глаза Рыцаря Приговора и произнёс с улыбкой: — Какой король?

Закриэль твёрдо покачал головой.

— Я не могу тебе этого сказать.

Фалес выдохнул. Пока под ногами продолжал дрожать пол, Рики внезапно развернулся и посмотрел на него многозначительным взглядом, напугавшим принца…

В итоге Рики отвёл взгляд и ответил Рыцарю Приговора:

— Смотритель, как много ты знаешь о демонах? Как много ты знаешь обо мне?

Закриэль посмотрел на него ошеломлённым взглядом.

— Давай, расскажи мне и заодно своему принцу, — с улыбкой произнёс Рики.

Закриэль посмотрел на Фалеса странным взглядом.

— В Созвездии с тебе подобными всегда имел дело Храм Заката и Секретная Разведка.

Фалес слегка изменился в лице.

— Согласно Храму Заката вы не можете существовать в этом мире в своей истинной форме. Вы можете лишь завладеть чужим телом и использовать его как сосуд. Вы также можете околдовать человека, но в таком случае он лишь станет проводником вашей воли. — Закриэль внимательно изучил лицо Рики. — В любом случае это не твоя настоящая личина. Ты привязан к аду. Поэтому ты не умираешь, даже когда получаешь фатальные повреждения.

«Завладеть другим телом… околдовать…» Фалес подавил шок и попытался переварить новую информацию.

Рики погладил подбородок и приподнял брови. Лидер Мечей Бедствия кивнул и произнёс:

— Интересно. Это всё?

Закриэль не стал сразу отвечать.

— …Согласно записям Секретной Разведки помимо вторжения в человеческое сознание, вы можете проявлять себя посредством «порчи», — сквозь зубы произнёс Закриэль. Его глаза были сосредоточены на ещё недавно обожжённой коже Рики. — Порченная плоть демонстрирует необычный уровень активности, что нельзя объяснить посредством обычного здравого смысла. Ты живёшь в каждой частице тела и каждой части развращённого разума. Если только ты не встретишь своего смертельного врага, ты сможешь постоянно воскресать.

«Порча». Фалес внезапно побледнел, вспомнив кое о чём.

— Смертельного врага? — Казалось, Рики заинтересовал этот новый термин.

Закриэль продолжил изучать его выражение лица.

— Оружие, благословенное жрецами во всех храмах обладает сверхъестественной силой причинять вам невосстановимые повреждения. Это значение фразы «исчезает перед богами», — тихо произнёс Закриэль.

«Храмы…» Фалес вспомнил, как он несколько раз сталкивался с Храмом Заката и Храмом Светлой Луны. Это были не самые приятные воспоминания.

— Но у тебя должен быть мотив, не так ли? — Закриэль посмотрел на Рики твёрдым взглядом. — Как говорится в [Священном Писании Заката], когда демоны появляются на земле, им что-то нужно. Ты прибыл из ада, желая узнать правду о Сокрушителе Дракона. Почему тебе интересна правда об этом оружии?

Рики был ошеломлён.

Спустя секунду…

— Хе-хе, — он приподнял уголки губ, а через мгновение рассмеялся, не сумев подавить смех. — Ха-ха-ха-ха…

Фалес и Закриэль посмотрели на него удивлёнными и безразличными взглядами.

Спустя какое-то время Рики закончил смеяться. Он поднял голову и произнёс таинственно:

— Значит, твоё понимание о богах и демонах, о небесах и аде пришло из Храма Заката, который поддержал Джейдстаров, когда те объявили себя правителями королевства. Поэтому ему был дан статус официальной религии Созвездия. Верно?

Фалес напрягся. Закриэль поджал губы и промолчал. Рики облокотился на каменную платформу, выглядя довольным собой.

— Знаешь, прежде чем Церковь Светлого Бога раскололась, в оригинальном и неизменённом [Священном Указе Светлого Бога] говорилось, что на недостижимых небесах и земле солнце и адская река противостоят друг другу. Солнце было источником всего живого и дарителем жизни, а адская река означала конец всех живых существ, выступая их последним пристанищем. И солнце и адская река были равны. Всё происходило естественно и по своим законам.

«[Священный Указ Светлого Бога]». Фалес кое о чём подумал. Он вспомнил рассказы Саромы о скучных легендах о сотворении мира в этих религиях.

— Но во время эры Империи последователи самой влиятельной из церквей, церкви Светлого Бога, начали на основе [Учения Светлого Бога] проповедовать величие, святость и милосердие солнца. Они говорили, что лишь тот, кто верит в богов, особенно почитатели Святого Солнца или те, кого благословили боги, после смерти войдут рай, царство божие. — Взгляд Рики похолодел. — По сравнению с солнцем адская река выглядела устрашающей, мрачной и жестокой. Адскую реку пересекают лишь грешники, которые попадают под власть правящих адом демонов и живут там в вечных страданиях.

С тех пор к власти пришло отделение Святого Солнца под Церковью Светлого Бога, провозгласившее себя ортодоксальной деноминацией религии. Чтобы заслужить благосклонность своего бога и доказать, что Святое Солнце был «преемником Светлого Бога» они были готовы показать, что они лучше и в процессе были не прочь получить серьёзные ранения. В процессе борьбы за власть между ними начали возникать внутренние конфликты. Они вновь открыли суд, подавляя другие религии и преследуя их членов, — тихо фыркнул Рики. — Знаете, что самое ироничное? Святое Солнце пало, находясь на грани разрушения, но посмотрите на [Учение Рассвета] и на [Святое Писание Заката]: их последователи начали спорить, чей бог имеет большую святость во время определённых часов, когда солнце занимает разное положение на небе и о том, связаны ли Рассвет и Закат кровью или браком. — Рики саркастически фыркнул и покачал головой. — Хех. — Он выпрямился и холодно посмотрел на Закриэля. — Ты использовал в качестве источника информации записи церквей, хотя они изменяли эти записи с наступлением каждой новой эры?

Закриэль сильно нахмурился.

— Так какова же правда? — Рыцарь Приговора подсознательно повысил голос. — Каковы твои истинные намерения?

Однако Рики внезапно поднял палец и не дал Закриэлю продолжить.

— Ты только что говорил об одержимом короле Созвездия? — На лице Рики появилась таинственная улыбка, заставившая Фалеса задрожать по непонятной причине. Она заставила его вспомнить чёрное лицо Рики. — Какое совпадение. У меня как раз есть история о короле.

Фалес и Закриэль посмотрели друг на друга ошеломлёнными взглядами.

— Легенда гласит, что очень давно, в эру множества королей жил великий король. Он победил во множестве сражений, был мудр и дальновиден. — Голос Рики сплетался с грохотом движущейся платформы, из-за чего обширное и тусклое пространство выглядело ещё более жутким. — Однако этого короля остановил демон, когда тот куда-то направлялся. Он сказал: «Мой мудрый король, прошу, прими мою помощь. Я помогу тебе завоевать мир и определить, кто тебе предан, а кто предаст тебя, — улыбнулся Рики. — Мудрого короля не тронули эти слова. Он ответил: «Демон, я знаю твои трюки. Ты лишь хочешь уничтожить моё королевство».

Демон впал в ярость из-за испытанного унижения и атаковал короля. Однако король обладал грозным и несравненным войском, а с его мудростью и стратегиями мало кто мог сравниться. В итоге демон был побеждён и пленён. — Тон Рики изменился, из-за чего у Фалеса сжалось сердце. — Попав в темницу, демон задрожал от страха и произнёс: «Молю тебе, могучий король, я могу дать тебе силу или ты не сможешь завоевать мир». — Рики приподнял уголки губ и посмотрел на Фалеса. Принц с жадностью слушал его рассказ. — «Я могу сам завоевать мир. Мне не нужна твоя ничтожная помощь». Король мудро отказался. «Демон, я знаю, что ты задумал. Ты лишь хочешь уничтожить моё королевство, но ты ничто перед моей властью».

Король отправился в завоевательный поход, желая покорить мир, но его победы создавали земли, наполненные голодом и отчаянием. Там где проходила его армия, земля покрывалась кровью. Вскоре люди начали противостоять его походу. Вспомнив слова демона, король испытал гнев и смущение. В итоге он отправился в темницу, чтобы с ним повидаться. — Рики вдохнул и продолжил: — Демон задрожал, пребывая в ужасе. Он взмолился о пощаде: «Умоляю, не мучай меня. Я могу предоставить тебе мудрые советы. Без меня ты не сможешь понять, кто тебе верен».

Взгляд Закриэля застыл.

— «Я и сам могу сказать, кто мне верен. Мне не нужны твои глупые советы». Король мудро отказался. «Демон, я знаю твои трюки. Ты лишь хочешь уничтожить моё королевство, но перед лицом моей мудрости ты туп, как свинья». Когда король вернулся во двор, он подавил голоса оппозиции при помощи своих стратегий и заслужил поддержку, чтобы продолжить свой завоевательный поход.

Однако однажды поклявшиеся ему в верности генералы подняли против него мятеж и предали своего короля. Вспомнив о словах демона, король горько пожалел о своём решении. Он снова отправился в темницу, чтобы с ним повидаться.

Фалес уже мог предсказать дальнейшей развитие истории. Он сильно нахмурился.

— «Проклятый демон, я принимаю твою помощь!» — в ярости воскликнул король. — Рики поднял голову. Его левый человеческий глаз вспыхнул золотым светом. — «Но я уничтожил твоё королевство, не так ли?» — рассмеялся демон, и исчез. Король бессильно упал на землю и сидел на ней, пока повстанческая армия не ворвалась во дворец и не уничтожила его королевство.

Закончив свой рассказ, Рики посмотрел на Фалеса и глубокомысленно хмыкнул. Фалес невольно испугался. Эта история, звучащая как сказка…

— Хмпф, — однако Закриэль явно был не убеждён. — Звучит как предлог для правителя, разрушившего собственное королевство и заставившего людей страдать, желающего переложить свою вину и некомпетентность на демона.

Рики не стал с ним спорить. Он не выглядел задетым.

— Ты должен знать, что слуги Повелителя Разрушений тонкие и умелые манипуляторы. Им нравится сбивать с толку монархов и командиров. Они овладевают богатыми и могущественными, с помощью шёпота влияют на события из-за кулис, наблюдая за смертями и хаосом. В большинстве случаев там, где они находятся, вспыхивает война.

С другой стороны слуги Повелителя Бесконечности любители драмы. Их любимые актёры это последователи различных храмов. Им никогда не надоедает смотреть, как верования этих актёров разрушаются из-за их манипуляций. Им нравится наблюдать, как в конце актёры предают своих богов.

Рики упомянул несколько имён, о которых Фалес никогда раньше не слышал.

«Повелитель Разрушения. Повелитель Бесконечности».

Лицо Закриэля посерьёзнело.

— Значит, ты не принадлежишь к этим двум повелителям. Ты приспешник других пяти.

Рики рассмеялся.

— Да, ты прав. Существует семь слоёв ада, каждым из которых правит свой повелитель, — небрежно произнёс лидер Мечей Бедствия. — Дай угадаю… Где ты об этом услышал? В Храме Заката? В Секретной Разведке? — Рики покачал головой. — Хмпф, смертные.

Слушавший их разговор Фалес заморгал ресницами.

«Верно… В Драконьих Облаках я читал несколько больших религиозных текстов, но ни в одном из них не упоминались демоны».

— Но знаешь ли ты, что Повелитель Безмолвия имеет самых жестоких питомцев, любящих осквернять могущественных воинов и решительных солдат? Потому что эти воины и солдаты чаще других чувствуют вкус крови и насилия… — Рики посмотрел на Фалеса улыбающимися глазами. — Например, ты один из таких воинов.

Рыцарь Приговора выглядел удивлённым.

Рики продолжил:

— Им нравится давить на волю человека, испытывать его предел и наслаждаться его страданиями. Например, они могут показывать бесконечные иллюзии определённому узнику, находящемуся множество лет в заключении; показывать ему прошлое и даже людей, о которых он сильнее всего тоскует. Эти воины с нездоровыми умами способны мотивировать большие отряды свирепых воинов. Они являются любимчиками питомцев Повелителя Безмолвия…

— Хватит! — Фалес прервал Рики. Он посмотрел на оцепенелого Закриэля и произнёс с гневом: — Хватит этой чуши!

Закриэль сделал глубокий вдох и вернулся к реальности.

— Разумеется, демон говорит чушь, — тихо произнёс Рики, облокачиваясь на каменную плиту. Его не разозлила грубость Фалеса. — Король думал так же.

Фалес лишился дара речи.

— Будьте осторожны, Ваше Высочество. Не делайте поспешных выводов о стремлениях демона, не думайте, что вы умнее его и даже помыслить не смейте, что вы сильнее демона, — Рики смотрел, как стена медленно уходит вниз. Его взгляд похолодел. — Когда вы попросите, — Рики развернулся и посмотрел в глаза Фалеса холодным взглядом, — он преуспеет.

Закриэль притих. Фалес посмотрел прямо в глаза Рики. Он хотел что-то сказать, но не мог этого сделать.

— Демоны всегда поблизости, просто они ведут себя тихо, — слабо улыбнулся Рики, после чего фыркнул и холодно добавил: — Боги знают, но помалкивают.

«Демоны всегда поблизости, но ведут себя тихо. Боги знают, но помалкивают». Когда Фалес попытался понять эти слова, по его спине пробежали мурашки.

Он какое-то время молчал. Ему казалось, что Рики полностью контролирует ситуацию. Но потом он кое-что вспомнил.

Фалес заговорил, привлекая к себе внимание Закриэля и Рики:

— Если ты… если вы такие устрашающие, почему ты так живо отреагировал на «Братьев Истины»?

Как и ожидалось, после упоминания Братьев Истины руки Рики слегка задрожали. Он посмотрел на Фалеса со смешанными эмоциями во взгляде.

Фалес заставил себя продолжить:

— Я слышал о них. Бедствия. Мистики. Они убили богов, начали Битву Искоренения и заставили демонов из ада обратиться в бегство.

В этот момент Закриэль нахмурился.

Фалес сделал глубокий вдох, после чего задал вопрос, который сильнее всего его беспокоил:

— Это как-то связано с тем, что ты пришёл сюда сегодня, чтобы узнать о Клинке… я имею в виду, о Сокрушителе Дракона, а также легендарном анти-мистическом снаряжении и отношениями между двумя Императрицами? Твоя цель это бедствие, похожее на двух Императриц?

Рики долго ничего не отвечал. В этот момент Фалес услышал грохот поднимающейся каменной платформы и шёпот наёмников вдалеке.

Наконец, Рики произнёс тихим и таинственным тоном:

— Вы сказали, что бедствия убили богов? Вероятно, вы узнали об этом от волшебника или из записей волшебника, верно?

«Волшебника». Взгляд Фалеса застыл. Перед его взором возникла элегантная фигура в синем.

— Тц, тц, — Рики цокнул языком и покачал головой.

— Что-то не так? — озадаченно спросил Фалес.

Красс Мечей Бедствия повернул голову и посмотрел на него сложным взглядом.

— Вы такой наивный, что это даже очаровательно.

— Что ты имеешь в виду? — опешил Фалес.

Рики не стал сразу ему отвечать. Он посмотрел на него глубокомысленным взглядом и произнёс:

— Как вы кого-нибудь убиваете?

Фалес опешил. Рики холодно рассмеялся и кивнул на сидящего напротив Закриэля.

— Ах да, верно. Нужно пронзить сердце, подождать, когда остановится дыхание и жизнь подойдёт к концу. Но если я вернусь к жизни и снова начну дышать… Простите, но вы меня не убили.

Рики благодушно рассмеялся и указал себе на шею. Взгляд Закриэля, которым он смотрел на него, наполнился ещё большим скепсисом. Следующие слова Рики ещё сильнее сбили Фалеса столку.

— Итак, как вы планируете убить мой меч?

— …Что?

Рики прикоснулся к Вечной Истине и с улыбкой произнёс:

— Чтобы убить мой меч, вы отрежете ему рукоять и подождёте, когда он перестанет дышать?

Фалес моргнул, не понимая слов Рики.

— Нет, — Рики загадочно покачал головой и кивнул на свой серебряный меч. — Потому что меч не живой. Нельзя убить меч.

Фалес снова опешил.

— Как можно убить книгу, мечту, обещание, дух? — взгляд Рики похолодел. — Как можно убить эти абстрактные и безжизненные понятия, которые не существуют в границах «жизни и смерти»?

Рики удовлетворённо кивнул, вдоволь насладившись шоком на лице Фалеса.

— А теперь, мой дорогой, ответь на мой следующий вопрос.

Фалес сделал глубокий вдох, внезапно понимая, что имеет в виду Рики.

— Какой бы великой силой ты не обладал… — Рики посмотрел на тёмный потолок таким взглядом, словно тот мог пронзить камень и увидеть безграничное небо. — Как можно убить… бога?

Дыхание Фалеса стало рассеянным. Он невольно вспомнил слова Асды.

«»…возвысились над богами и наблюдали свысока за всеми живыми существами…»»

— Хотя я бы с удовольствием ещё насладился твоей очаровательной наивностью, но, мой дорогой… — Фалес не знал, когда это произошло, но в какой-то момент Рики стал обращаться к нему по-другому, — …пришло время тебе освободить свои глаза от пелены лжи; лжи, созданной храмами, церквями, Башнями Магии и волшебниками, — глаза Рики засияли. — Это ложь, которую они считают непогрешимой.

Глава 471: Близнецы Судьбы

«Ложь…»

Посреди едва различимого грохота платформы, Фалес впал в ступор на целых три секунды.

В течение этих трёх секунд, пока он смотрел на освещаемого факелом Рики и размышлял, на что тот намекает, в его разум хлынули воспоминания о встрече с его наставником.

Изящный и сдержанный Асда…

«„Не только я. Каждый Мистик в мире может при помощи собственных методов с лёгкостью перевернуть стол взмахом руки. Все мы… можем уничтожить мир в одно мгновение“».

Окровавленная улыбка Гизы…

«„Ты ступил на тёмный путь… Мистическая энергия… не дар или благословение… это проклятие и неудача…“»

Ускользающий силуэт Тауруса…

«„Будь осторожен. Даже если чувствуешь, что контролируешь её… нельзя ослаблять бдительность“».

Поднимающаяся платформа слегка вздрогнула, выводя Фалеса из задумчивости. Он спросил встревожено:

— Что это значит? Мистики не убивали богов? Это придуманная ими ложь? Или они тоже были обмануты?

Однако Рики лишь улыбнулся холодной, бесстрастной улыбкой. Закриэль тихо наблюдал за ними из своего угла.

Фалес был неудовлетворён.

— Ты хочешь сказать, что бедствия никогда не подавляли богов и что силы богов превосходят силы Мистиков? Они невероятно могущественны?

Рики продолжал молчать. Демон слегка прикрыл глаза, словно наслаждался тревогой и замешательством на лице Фалеса.

— Ха-ха… — под задумчивым взглядом Закриэля и вопросительным взглядом Фалеса плечи Рики задрожали, а из его рта вышел неконтролируемый смех. — Ха-ха-ха-ха-ха…

Продолжая смеяться, Рики поднял голову и посмотрел на Фалеса — который не понимал, что смешного в этой ситуации.

— Убили? Подавили? Превосходят? Могущественны? Посмотри на выбранные тобой термины.

Улыбка Рики постепенно поблекла. Его взгляд стал острым, словно он хотел пронзить им глаза Фалеса.

— Восприятие смертных всегда ограниченное, — медленно произнёс Рики. — Но зачастую они считают себя всеведущими. Прямо как ты, мой дорогой.

Фалес опешил.

— Я не понимаю, — инстинктивно произнёс он.

Рики отвернул голову.

— Говоря о двух связанных группах, ты часто представляешь шахматную доску, не так ли?

«Шахматную доску?» — ещё сильнее запутался Фалес.

Рики медленно поднял руки и сжал кулаки. Под кожей отчётливо проступили костяшки пальцев.

— Тогда две связанные группы будут помещены на разные стороны воображаемой доски, участвуя в игре, которая идёт по созданным тобой правилам. Они будут сражаться, соперничать друг с другом, чтобы одержать победу и определить, кто из них более сильный.

Рики посмотрел на свои кулаки. Его голос был наполнен насмешкой и презрением.

Фалес нахмурился.

— Ты говоришь о богах и бедствиях?

«И возможно… демонах» — Фалес посмотрел на Рики.

Рики фыркнул, посмотрел на Фалеса и свёл кулаки, пока те не соприкоснулись друг с другом.

— Ты похож на глупого пустоголового малыша, который лишь умеет кивать и ухмыляться, как идиот. Ты взял двух персонажей из мифологических поэм бардов и исторических драм, начав обсуждать, кто из них лучше. Причём ты определяешь, кто сильнее между А и Б, по тому как они смогут поднять гигантский, грязный камень, расположенный в канаве на втором углу улицы слева от твоей входной двери.

Голос Рики был по-прежнему наполнен презрением. Фалес опешил на мгновение, после чего свирепо затряс головой, пытаясь очистить свой загруженный разум.

— Подожди-подожди-подожди… ты можешь больше не использовать аналогий? — расстроено произнёс он. — Я и так сбит с толку. Мне не совладать с дополнительными аналогиями.

Принц имел побеждённый вид. Тем временем Рики опустил кулаки и сузил глаза. Он покачал головой и цокнул языком.

В этот момент в их разговор вмешался молчащий Закриэль:

— Ты хочешь сказать, что пока мы предполагаем, что две группы на доске соревнуются по одним правилам, одна из групп может игнорировать установленные, по нашему мнению, нами правила, напрямую пересечь доску и уничтожить пешки оппонента?

Закриэль посмотрел на Рики внимательным взглядом. Фалеса немного удивили его слова. Он задумался.

«…игнорировать установленные, по нашему мнению, нами правила? Это значит…»

На этот раз Рики убрал насмешку из голоса и посмотрел на Закриэля серьёзным взглядом.

— Нет, я имею в виду… — Демон и Рыцарь Приговора на несколько секунд встретились взглядами. В итоге Рики тихо произнёс: — Возможно, обе группы в игре не должны были быть поставлены на разные части доски.

Фалес опешил.

«Не должны были быть поставлены на разные части доски?»

Взгляд Рики потерял фокус. Он указал на свою голову и продолжил:

— Они играют не в одну шахматную партию. Они даже играют не в один тип шахмат. В действительности это даже не шахматы. Неправильно полагать, что они одновременно существуют в придуманной тобой ситуации.

Закриэль слегка изменился в лице. Рики снова повернулся к Фалесу, явно наслаждаясь возможностью посмеяться над принцем.

— Но, мой дорогой, недавно ты самонадеянно спросил меня: «Кто победил в этой шахматной партии?»

Фалес был ошеломлён. Закриэль выглядел серьёзным. Поведение Рики не изменилось. Он выглядел довольным.

В этот момент Фалес вспомнил о многих вещах, которыми он пренебрегал.

Напряжённое противостояние в Храме Заката…

«„Ты прав, я Лисция Арунде, Верховная Жрица Храма Заката. Единственная представительница Богини Заката в этом мире“».

Необычный разговор в Храме Богини Светлой Луны…

«„Если богиня Светлой Луны на самом деле существует. Если она является создателем всего сущего на земле, то почему она допустила случившееся?“»

Даже яркий свет, исходящий от тела серебряного человека на Чёрном Пути под Драконьими Облаками…

«„Я лишь отличаюсь от них тем, что мне повезло после смерти. Я получил благословение и дар от могущественного существа“».

Вспомнив свой прошлый опыт «общения» с «богами», Фалес внезапно вздрогнул!

— Смертные часто понимают богов на основе своего ограниченного воображения. Это боги, которых они боятся, любят, почитают, которыми восхищаются и которых боготворят.

Рики и Закриэль удивлённо повернулись к Фалесу, в прострации повторившему услышанную когда-то цитату.

«„Смертные всегда оценивали богов на основе своих некомпетентных мыслей… Из-за своих коротких жизней, они представляли богов вечными созданиями. Из-за своей слабости, они наделили богов несравненной силой. Назвав себя частью всех живых существ, они представляли богов более сильными и высокими существами. Теми же существами, но сильнее и величественнее“».

Фалес сделал глубокий вдох. Перед его взором появилось угрюмое серьёзное лицо.

«„Проблема заключается в том, что такие смертные понятия, как вечность, сила и жизнь… Если бы боги на самом деле превосходили понимание смертных и имели другой взгляд на вещи, то разве их бы волновали эти вещи?“»

Под удивлёнными взглядами Рики и Закриэля глаза Фалеса потускнели. Его тон приобрёл глубину и угрюмость.

— Истинные боги могут превосходить наше воображение — являться другими созданиями.

Фалес выдохнул, обдумывая эти слова. На медленно поднимающейся платформе Рики и Закриэль обменялись удивлёнными взглядами.

— Кто это сказал? — тихо спросил Закриэль.

— Верховная Жрица Джул, — на автомате ответил Фалес, продолжая купаться в своих прошлых эмоциях. — Она из Храма Светлой Луны в Драконьих Облаках.

Услышав название Драконьих Облаков, Закриэль невольно нахмурился.

Рики выдержал паузу, после чего вздохнул и произнёс:

— Неплохо. Возможно, это самое точное описание… неописуемых богов, которое я когда-либо слышал.

«Неописуемые боги…» — нахмурился Фалес. Он внезапно начал подозревать, что шесть лет назад, той ночью, наполненной кровью и заговорами, сказанные ему Высшей Жрицей Джул слова в Храме Светлой Луны могут быть… очень важными.

— Ваше Высочество… — вздохнул Рики. В какой-то момент он снова стал обращаться к Фалесу формально. — Вам постоянно удаётся меня удивлять. — Лицо Рики посерьёзнело. — Светлая Луна… Когда Церковь Светлого Бога пала, Церковь Святого Солнца раскололась. Храм Заката отправился в самоизоляцию, а Церковь Рассвета погрязла в коррупции. Когда две крупных религии вступили в противостояние, используя своих последователей от имени Эррола, лишь с виду бессильная и отчуждённая Светлая Луна… — эмоционально вздохнул Рики. — Даже когда пал Мастер Гор, Светлая Луна продолжила высоко сиять в небе.

Однако в следующее мгновение Рики убрал из своего тона не присущую ему серьёзность и произнёс:

— Но понимала ли она, что ей не уменьшат зарплату, когда это говорила?

Шутка вернула Фалеса и Закриэля к реальности.

Почувствовав на себе их задумчивые взгляды, Рики достал из мешочка кусок вяленого мяса, полностью довольный собой.

— Поешь, но только один кусочек, — Рики улыбнулся и бросил кусок мяса истощённому Закриэлю. — Моя любезность твоему принцу.

Закриэль опешил и посмотрел на Фалеса. Тот пожал плечами и улыбнулся сложной, беспомощной улыбкой. Рыцарь промолчал, наклонил голову и быстро съел мясо.

Их троица молчала какое-то время, каждый думая о своём.

— Ты не ответил на мой вопрос, — глаза Закриэля были ясными и проницательными. Он положил в рот остатки мяса и произнёс: — Что ты задумал? — На этот раз Рыцарь Приговора поднял взгляд и посмотрел на окружавших их наёмников. — Кроме того, как демон из ада стал лидером предателей из Башни Искоренения? Почему они согласились последовать за демоном? — Закриэль сузил глаза и пристально посмотрел на каждого Меча Бедствия. — Ты доверяешь этим людям?

Рики также посмотрел на своих подчинённых, проследив за взглядом Закриэля. Красс Мечей Бедствия какое-то время молчал.

— Ты знаешь, Рыцарь Приговора… — задумчиво произнёс Рики. Его голос содержал в себе немного грусти и сожаления. — Ты знаешь, почему нам вечно не хватает людей, что нам даже пришлось прибегнуть к помощи Щита Теней в этой операции?

Закриэль не ответил, дожидаясь продолжения от Рики.

Под взглядом Фалеса Рики подпёр подбородок рукой и тихо и очень по-человечески вздохнул, после чего поднял вторую руку и указал им на своего ближайшего подчинённого.

— Саранде Кляйн.

Фалес и Закриэль проследили за пальцем Рики, увидев Меча Бедствия среднего возраста, с невероятной скоростью управляющегося с мечом.

— Рождённый в Башне Преобразования, он — позорный результат экспедиции северян в дикую местность десятилетия назад. Его отец северянин-аристократ с благородным титулом, а мать — варварка, захваченная северянами во время набега на племя Ямаму в горах. Из-за этого его никогда не примет ни сторона отца, ни сторона матери.

На дистанции Кляйн бдительно повернул голову. Заметив, что Рики, Фалес и Закриэль смотрят на него, он посмотрел на них вопросительным взглядом.

Рики махнул ему рукой, давая понять, что всё в порядке.

— Северные дворяне из Башни Преобразования относились к нему как к пешке для умиротворения варварских племён и создания иллюзии мира. Однако втайне они считали его грязной полукровкой. С другой стороны старейшины из племени Ямаму использовали его в качестве разменной монеты для переговоров с северянами, воспринимая его как позорный символ своего поражения. — Голос Рики наполнился печалью. — Каким бы умелым он ни был, его навыки всегда шли на втором месте после его происхождения. Он никогда не знал, кто он такой, потому что он не был ни северянином, ни ямаму. Ему было суждено оставаться вечным сиротой, блуждающим между двумя лагерями.

Фалес и Закриэль обменялись взглядами. Рики тихо фыркнул и повернулся в другую сторону.

— Фалкен Джозеф. Он калунсианин из Земли Шипов. Когда-то он служил в Специальных разведывательных силах королевства Алумбии.

Фалес узнал отдыхающего неподалёку человека. Это был шпион, отправленный наёмниками в Тюрьму Костей.

— В смешном и патетичном политическом климате Алумбии, как и многие из его коллег, он скитался по миру, отстаивая свои принципы с мутной головой.

Он предал свою совесть ради миссии королевства, хотя не знал, было это правильно или нет. Он слепо выполнял приказы своего начальства; его руки были залиты кровью; он охотился, пытал, расследовал и преследовал группы «врагов королевства».

Он верил, что эта работа гарантирует ему безопасность в этом мире, убеждал себя, что занимается этим ради семьи, обнимая жену и ребёнка по ночам.

Рики имел сложное выражение лица. Он покачал головой Джозефу, который также обернулся, почувствовав на себе посторонние взгляды.

— Однажды его тесть был заклеймён «врагом королевства» и был брошен в тюрьму, а начальник Джозефа — ради собственной семьи — превратил жену и ребёнка Джозефа в рычаг для давления. С того дня все оправдания, которые создавал для себя Джозеф, рассыпались прахом.

Закриэль тихо вздохнул после этого рассказа. Казалось, Рики расчувствовался. Он посмотрел на Фалеса угрюмым взглядом и произнёс:

— Спаун, к сожалению погибший этой ночью в сражении, был неданцем. Он пришёл из Союза Лигдерн.

Фалес вспомнил вооружённого топором Спауна, сражавшегося против Барни Младшего и в итоге убитого им. Он опешил.

— Да, он имел самую многообещающую профессию для неданца. Эта профессия даже считается символом для них — он был бандитом. Стоит отметить, что он был весьма хорош в своём ремесле. Он имел большой список достижений, пока однажды не влюбился в девушку, которую похитил.

Рики посмотрел на Фалеса таким взглядом, словно на месте принца находился кто-то другой.

— Спаун отказался от всего, потому что захотел создать с ней семью. Он даже разругался со своими товарищами-бандитами. Их расставание закончилось дракой и смертями.

Рики тихо вздохнул. Его голос был наполнен невероятной тоской.

— После множества испытаний, всё завершилось. К нему пришли блаженство и счастье. Когда они осели со своей женой и завели детей, одной трагичной ночью его похищенная жена отравила приготовленную еду. Она отравила себя, их дочь и их сына, но не Спауна.

У Фалеса расширились глаза. Рики продолжил:

— Это была самая грустная, самая беспомощная, жестокая и финальная месть сломленной женщины, не способной контролировать собственную судьбу. — Рики медленно произнёс: — С того дня Спаун осознал, что возможно, его судьба предрешена. Он не заслуживает счастья, его участь — ад.

Закриэль поджал губы и промолчал. Рики сделал глубокий вдох и посмотрел вдаль, выныривая из задумчивости.

— Разумеется, есть ещё твой коллега из Королевской Гвардии, которого ты хорошо знаешь: Колин Самел потерял всё после трагедии восемнадцать лет назад. А та девушка, дочь его старого друга, Марина Новорк, лишившаяся милости аристократка.

Услышав имя Самела, Закриэль потемнел лицом.

— Мне жаль, — произнёс он.

Было неизвестно, к кому он обращается.

«Самел, Марина».

Фалес посмотрел на двух людей вдалеке, после чего перевёл взгляд на Кляйна и Джозефа.

«Это Мечи Бедствия?..»

Рики ненадолго задержал на рыцаре взгляд, после чего беспечно покачал головой.

— У каждого потомка Вне Башни есть своя история. — Глаза Рики помрачнели. — Каждый из них нечеловеческое существо, отвергнутое миром.

«Нечеловеческое существо, отвергнутое миром…» В этот момент Фалес подумал об одинокой фигуре с мечом.

«„Её называют Грехом Адской Реки не без причины. Мы давно должны были покинуть этот смертный мир, но нам удаётся постоянно обманывать паромщика адской реки и ускользать из лап смерти. Наше существование — это грех адской реки, потому что мы служим живым доказательством того, что она не полностью управляет смертью“».

Фалес впал в задумчивость.

— Теперь ты понимаешь? — посерьёзнел Рики. Он поднял голову и ответил на предыдущий вопрос Рыцаря Приговора: — Они следуют не за мной. Они следуют за ненавистью и яростью, рождающимися из отчаяния и несправедливости. Они стали сильнее из-за этого, но им некуда выплеснуть свою ненависть. Эта ненависть лишь может бесконечно пылать в их незаживающих ранах. Эти люди поглощены ненавистью и яростью.

Взгляд Закриэля застыл. В этот момент Фалес ощутил, что Рики перед ним изменился.

В нём снова начала бурлить Сила Искоренения. Фалес почувствовал, что вскоре произойдёт что-то очень опасное.

Жар. Давление. Тяжесть.

Фалес вздрогнул. В его разуме всплыла сцена безумной бойни между Мечами Бедствия и Щитом Теней.

Они сражались с безумием, жестокостью и безжалостностью.

Закриэль тоже явно что-то почувствовал. Тело Рыцаря Приговора напряглось. Его правая рука задрожала, словно он подавлял желание атаковать.

Однако Рики проигнорировал странное поведение рыцаря. Его бритвенно-острый взгляд пронзал воздух перед ним. Даже его голос наполнился пробирающим до костей холодом.

— Этот гнев за пределами понимания так называемых Мечников Искоренения, давно покинувших Башню Искоренения, присосавшихся к аристократам по всему миру; привыкшим пожинать плоды от использования суперсил, создавать иллюзию мира; лицемеров, притворяющихся благородными и непогрешимыми.

В следующее мгновение Рики посмотрел на Закриэля таким взглядом, словно видел его душу.

— Присоединяйся к нам, Рыцарь Приговора, — твёрдым голосом произнёс он. Его голос обладал неопровержимой властностью. — Мы слишком похожи: ты великий воин, но, как и другие живые существа, ты не можешь сбежать из клетки судьбы. Может, ты сейчас не понимаешь нашу цель, но ты её поймёшь. Мы покажем тебе, что от судьбы можно сбежать.

Закриэль промолчал. Лицо Рики застыло. Он протянул руку к Рыцарю Приговора.

— В этом тёмном мире мы нашли друг друга в нашем одиночестве. Однажды мы сможем увидеть наполненное надеждой будущее и дать нашим душам найти покой в храме.

Фалес приподнял бровь, чувствуя, что в словах Рики скрывается глубокий смысл.

Однако Закриэль лишь слегка изменил позу. Он отвернулся, поддерживая свою сломанную левую руку.

— Прости, но я уже дал клятву. Мой меч будет взлетать лишь по приказу императора. — Голос рыцаря был пустым и грубым, но в нём содержалась невероятная твёрдость. — Я не стану использовать его ни для кого другого.

Его слова были простыми и прямолинейными. Лицо Рики застыло. Его рука на мгновение остановилась, после чего он опустил её.

«Мой меч будет взлетать лишь по приказу императора».

Услышав эти слова, переведённые с языка Древней Империи, и содержащие уникальные особенности, Фалес почувствовал грусть. Он вспомнил, как вели себя Налги и Наер перед своим уходом.

Рики нахмурился при виде того, как Закриэль упорно отказывается принимать его предложение. В итоге он с отвращением и грустью покачал головой.

— Эти трижды проклятые имперцы… Приказы императора, да?

После этого демон повернулся к Фалесу.

Когда пламя сражения между ними достигло Фалеса, принц инстинктивно сменил позу, выпрямляясь на каменном полу.

Подросток приподнял бровь.

— Кхм… возможно, тебе стоит поискать рыжего с арбалетом. Он сможет помочь распространить идеи вашей группы и завлечь к вам новых членов…

Однако прежде чем Фалес закончил…

— Нет, забудьте. — Рики не обратил на его слова внимания. Он отвернулся и разочаровано махнул рукой. — Мы на время забудем о вас… Ещё не время.

Фалес ожидал услышать от него что-то новое, однако после его последних слов он даже не смог придумать никакой шутки. У него даже не было времени, чтобы убрать улыбку с лица.

Из глубины его сердца поднялось слабое чувство неловкости.

«Я настолько плох?..»

В этот момент Рыцарь Приговора кое-что произнёс:

— Ещё одно: помимо маньяков никому не будет интересен культ, сосредоточенный на самогипнозе.

Рики какое-то время молчал.

— Маньяков? Самогипнозе? — хмыкнул он, снова превращаясь в собранного и спокойного лидера, которым он всегда был. — Знаешь, давно, очень давно, и, говоря это, я имею в виду время, когда две Императрицы ещё не были Императрицами… — Рики облокотился на каменные ступени и улыбнулся нерадостной улыбкой. — …Они имели другой титул среди волшебников, который теперь уже все забыли.

Фалес был удивлён.

«Другой титул двух Императриц Магии?» Принц напрягся и инстинктивно навострил уши.

Закриэль также был ошеломлён. Он перевёл взгляд с Фалеса на Рики.

— Императрицы Магии?

Рики не спешил отвечать. Он наклонил голову и с интересом посмотрел на Рыцаря Приговора.

— Закриэль, ответь мне, когда ты и твои люди покупали ядра у Суверенного Государства, чтобы сделать Мистические Пушки, ты не находил это странным? Почему только императрицы обладают подобной технологией? Как они могут влиять на ситуацию во всём мире?

Восемнадцать лет назад твои коллеги, твоё королевство и твоё прошлое… Когда ты вспоминаешь обо всём, что тогда произошло, ты не считаешь, что мир очень несправедлив? — В этот момент голос Рики наполнился глубиной, из-за чего он стал напоминать таинственного предсказателя судьбы. — Ты не думаешь, что судьба довольно… безжалостна?

«Судьба?»

Вереница вопросов Рики ошеломила Фалеса и Закриэля.

— На что ты намекаешь? — нахмурился Закриэль.

— Слушай внимательно, мой дорогой. Как и Братья Истины, до того как стать «Императрицами», этих двух Мистиков, Кровавый Шип и Хэллен, среди волшебников знали как… — В следующее мгновение демон посмотрел на Закриэля и Фалеса. Казалось, один его глаз был наполнен предупреждением, а второй насмешкой, — …Близнецы Судьбы.

Фалес и Закриэль опешили.

«Близнецы… Судьбы? Подождите, если подвести итог на основе его прошлых слов… он намекает на то, о чём я думаю?»

Фалес был так сильно изумлён, что его разум практически перестал работать. Он услышал, как Рики использует самый сложный для понимания тон:

— Мой дорогой рыцарь, твой король велик, но он не смог победить судьбу.

Закриэль уставился пустым взглядом на демона. Его выражение лица изменилось, и он подсознательно покачал головой.

— Поверь мне, — Рики поднял голову и в тусклом свете посмотрел на четыре тёмные стены. — Тюрьма Костей это не конец твоей жизни. Судьба — ещё большая темница.

«Судьба ещё большая темница…» Мысли Фалеса пришли в беспорядок. Он мог лишь ошеломлённо дышать.

— И у нас есть ключ, чтобы открыть эту темницу, — Рики вытащил из-за пазухи зелёный цилиндр. Он посмотрел на Фалеса. Страсть в его глазах заставила сердце принца сжаться. — Возможно… это единственный ключ.

В течение какого-то времени Закриэль и Фалес не могли ничего произнести.

Рики улыбнулся.

— Ну, кто теперь маньяк, а кто убеждает себя в том, во что он хочет верить?

Повисла долгая тишина. В итоге, посреди какофонии различных звуков, Закриэль вздохнул и опустил голову.

— Ты… ты сказал, что тебя зовут Рики, верно?

— В данный момент я Рики, — Рики расслабился, убрал с лица преувеличенное выражение, которое он использовал для привлечения к себе внимания, и улыбнулся. — Почему бы тебе снова не рассмотреть моё предложение?

Закриэль поднял голову. В его глаза вернулась ясность. Он посмотрел на Рики и произнёс:

— Я внезапно почувствовал, что… ты не демон. Ты больше напоминаешь человека.

Рики опешил. Утраченное им хладнокровие и слова Закриэля позволили Фалесу вынырнуть из задумчивости и вернуться к реальности.

«Этот человек аномален. Я не могу… полностью доверять его словам».

— Интересно, — словно вспомнив о чём-то, Рики хихикнул. — Откуда тебе знать, как выглядят демоны?

Закриэль не стал сразу отвечать. Он надолго задержал на Рики взгляд.

— Во многих записях утверждается, что демоны из ада жестоки, безжалостны и бесчеловечны, — произнёс Закриэль.

Рики выгнул бровь, погладил подбородок и глубоко задумался. На его лице проступили множество эмоций.

— Хмм… что ж, бесчеловечные демоны на самом деле существуют. — В следующее мгновение Рики внезапно наклонился вперёд и опёрся обеими руками на пол. Опустив голову, он посмотрел исподлобья на Фалеса и Закриэля и улыбнулся им таинственной улыбкой. — Например, они могут быть такими бесчеловечными… что ты подумаешь, будто у них есть чувства и здравый смысл.

Фалес вздрогнул. Он посмотрел на человеческую улыбку Рики и задумался над скрытым смыслом его слов. Принц ощутил пробежавший по спине холодок.

Глава 472: Истинная суть Силы Искоренения

— Теперь я вспомнил. Вы пришли в подземную тюрьму, чтобы найти меня, — тихо произнёс Закриэль. — Ты пришёл за модифицированным Сокрушителем Дракона, намекая на то, что в наших неудачах виноваты два верховных Мистика, о которых мы не можем говорить.

Рики повернул голову и улыбнулся.

— Кого не постигнет неудача перед лицом судьбы?

Закриэля не сбили с толку уклончивые слова Рики. Он спокойно произнёс:

— Выходит, вопреки вашему названию, Мечи Бедствия существуют, чтобы сражаться с бедствиями?

Пока Закриэль задавал свои вопросы, Фалес внезапно осознал, что по сравнению с попытками развеять ореол тайны, окружающий Рики, лучшей точкой вхождения будет организация, которой он управляет.

Рики цокнул языком и покачал головой. На его лице появилось презрительное выражение.

— Поправка: мы потомки Вне Башни, а не Мечи Бедствия или как там ещё нас называют.

Закриэль посмотрел на него.

— Ты хочешь, чтобы я присоединился к вам, но я ничего не знаю о вас. Мне известна лишь информация, хранящаяся в архивах Секретной Разведки, в которой говорится о вашей причудливой Силе Искоренения, а также вашей активности как наёмников в Западной Пустыне, — рыцарь покачал головой. — Мне очень интересно, почему Секретная Разведка предпочитает закрывать на вас глаза?

Фалес ощутил холод в груди при упоминании Секретной Разведки. Подумав кое о чём, он посмотрел на Закриэля, однако тот лишь слегка покачал головой.

Рики слабо улыбнулся и произнёс:

— Если это прояснит твои сомнения, мой дорогой рыцарь… Наши отношения с Секретной Разведкой Созвездия ближе, чем ты думаешь.

Фалес насторожился после этих слов, вспомнив о «Крови Дракона», реализованной шесть лет назад. В то время Секретную Разведку и Лэмпарда связывали гораздо более тесные отношения, чем он думал, и было бы лучше, если бы он не был последним человеком, который об этом узнал.

Возможно, расслабленный тон Закриэля дал ему надежду, потому что Рики хмыкнул и продолжил:

— Больше ста лет назад Хилл Красс после ухода из Башни Искоренения нашёл убежище в Созвездии. Это произошло во время завоевательного похода Красного Короля на Долину Острого Клинка — когда отношения между Созвездием и Башней были самыми худшими.

В то время Красс и Красный Король, Джон Второй, заключили сделку. Он получил разрешение и защиту короля, в итоге скрываясь в Западной Пустыне в качестве группы наёмников.

Закриэль и Фалес были ошеломлены.

Рики хмыкнул и обвёл рукой окружавших их наёмников.

— Это было начало «Кровавого Свиста», начало тех, кого вы видите сегодня.

«Больше ста лет назад Красс и Красный Король, Меч Бедствия и Созвездие заключили сделку?» — подумал Фалес.

— Что за сделку? — мрачно спросил Закриэль. — Королю служат королевские гвардейцы, вассалы и слуги. Зачем ему связываться с посторонним…

— Уговори своих подчинённых присоединиться к нам, рыцарь, и я расскажу тебе больше, — Рики уверенно прервал Закриэля. — Поверь мне, у нас нет конфликта с твоим любимым королевством. В действительности мы возвращаемся туда… и я могу помочь тебе. — Голос Рики был зачаровывающим.

Однако в итоге он был разочарован, когда Закриэль опустил голову и задумался.

— Но должна быть причина, по которой Башня Искоренения заклеймила вас «Мечами Бедствия», — тихо произнёс Рыцарь Приговора.

Рики вздохнул.

— Поправка, мы никогда не признавали, что мы Мечи…

Казалось, ему надоело подобное обращение, однако Закриэль резко поднял голову и посмотрел на него сияющим взглядом.

— По твоим словам больше ста лет назад первый Красс создал вашу группу наёмников и скрылся с ней в Западной Пустыне. Ты знаешь, о чём мне это напомнило?

Рики выгнул бровь и посмотрел на него вопросительным взглядом.

В следующую секунду тон Закриэля посерьёзнел.

— По чистому совпадению в то же время определённая подпольная организация, начавшая свой бизнес с контрабанды спиртного из Западной Пустыни, расширила своё влияние на Вечную Звезду при попустительстве дворянства. После этого она взяла под контроль весь подпольный мир.

Рики слегка опешил.

После слов Закриэля Фалесу пришла в голову мысль. Он вспомнил о своём опыте и вещах, которые он видел, когда пытался выжить в подпольном мире столицы, когда ещё не стал принцем.

«Подпольная организация, начавшая свой бизнес с контрабанды спиртного из Западной Пустыни… Дворяне… расширили влияние на Вечную Звезду… взяли под контроль подпольный мир… Разве это не…»

— Банда Кровавого Вина? — произнёс шокированный Фалес.

В этот момент лицо Рики потемнело. Фалес сразу многое понял. Закриэль выстроил для него мост из информации, связывающий все разрозненные точки.

— Разумеется, — ледяным тоном подтвердил Закриэль. — Позже мы узнали, кто стоял за Бандой Кровавого Вина.

«Банда Кровавого Вина…» В разуме Фалеса возникли две особенные фигуры. Одна была элегантной и воздушной, а вторая милой и очаровательной, но…

Рики нахмурился. Демон внезапно осознал, что недооценил человека перед собой.

Закриэль походил на рыцаря, преследующего своего врага после победы над ним. Он холодно произнёс:

— После расцвета Банды Кровавого Вина Красс и его новые рекруты были названы Башней Искоренения «Мечами Бедствия».

В этот момент лицо Рики исказилось яростью.

Теперь Фалес вспомнил. Ральф однажды рассказывал ему, что во время войны банд шесть лет назад, Банда Кровавого Вина наняла мечников с причудливой Силой Искоренения, которые напрямую подчинялись… Асде.

«Более того…» Фалес посмотрел на Рики, чьё лицо продолжало краснеть от гнева. Он вспомнил ещё одну деталь.

В Драконьих Облаках Асда сказал ему перед своим уходом, что… он направляется в Башню Искоренения.

Фалес подсознательно сжал кулаки. Он никогда так сильно не желал увидеть босса Банды Кровавого Вина, как в этот момент.

«Асда и…. Мм, возможно, просто Асда».

— Твоя организация была создана вместе с Бандой Кровавого Вина, и вы вместе с бедствием атаковали Башню Искоренения. — Тон Закриэля был наполнен насмешкой человека, раскрывшего чью-то ложь. — А теперь повтори, что вы не Мечи Бедствия, связанные с бедствиями?

Рики промолчал. Фалес с тревогой наблюдал за их общением.

Неизвестно, когда это произошло, но в какой-то момент стол перевернулся для агрессивного Рики и запинающегося Закриэля. Рыцарь Приговора пошёл в наступление.

— Ты не планируешь к нам присоединяться, не так ли, рыцарь? — поднял голову Рики. Его глаза постепенно похолодели. — Ты вынудил меня поделиться с тобой информацией, как когда ты гадал, являюсь ли я демоном.

Закриэль холодно фыркнул.

— Ты пришёл ко мне не только для того чтобы попытаться завербовать, — Закриэль сжал зубы и повысил голос. — Банда Кровавого Вина и бедствия были замешаны в восстании восемнадцать лет назад, а вы, поддерживая с ними близкие отношения, не могли не быть частью тех событий. Я прав?

Рики не стал ему отвечать. Его отношение стало холодным и враждебным.

— Выходит, не только сражения являются твоей сильной стороной, рыцарь.

— Я хорош в сражениях. — Закриэль бесстрашно посмотрел на Рики. — Но в сражениях не обязательно использовать мечи.

Демон и Рыцарь Приговора посмотрели друг на друга. Их взгляды походили на сталкивающиеся мечи.

Фалес ощутил пробежавший по спине холод.

В итоге, после удушливого обмена выпадами, Рики отвернулся.

— Самел! — громко и холодно воскликнул он. — Я думаю, что ноги Закриэля онемели после долгого сидения. Будь так добр, составь компанию своему старому начальнику в его прогулке.

Самел подошёл к ним, посмотрел на Закриэля и Рики, находящихся на грани драки, и согласно кивнул:

— С радостью.

Закриэль фыркнул и покачал головой. Он не стал ждать, когда к нему подойдёт Самел. Он сам с трудом встал на ноги и захромал в сторону.

— Кажется, он может идти сам, — Рики холодно посмотрел в спину Закриэля. Его глаза блеснули тревогой. — Он притворился покорным, чтобы вытащить из меня информацию.

Рыцарь Приговора не был обычным грубияном, умеющим лишь размахивать кулаками. Он имел отменные наблюдательные навыки, а его понимание навыков находилось на поразительном уровне.

Возможно, оказавшись на поле боя, он проявил слабость и обманул своего врага… чтобы вытащить из него нужную информацию.

«Рыцарь Приговора…» Рики сжал ладонь на рукояти меча.

— Он заставил тебя занервничать.

Рики повернул голову. Фалес сузил глаза, наслаждаясь его провалом.

— Ты проиграл человеку в вербальном поединке и даже раскрыл ему немало информации.

Лицо Рики потемнело. Фалес тихо вздохнул.

— Но ты только что сказал, что настоящие демоны могут быть такими бесчеловечными, что их можно принять за людей…

Рики нахмурился после слов принца и о чём-то задумался.

— Кто такие… — Фалес поднял голову, — …настоящие демоны? — озадаченно спросил принц. — Что это значит, Рики? Что ты имел в виду, говоря, что ты не настоящий демон?

Щека Рики дёрнулась, однако Фалес ещё не закончил.

— Тогда в таверне я попытался скопировать твою Силу Искоренения, — тихо продолжил Фалес, внимательно наблюдая за выражением лица Рики. — Я знаю, что люди гордятся своей Силой Искоренения. Я также знаю, что другие существа, такие как Клан Крови и орки имеют другую силу, по сравнению с Силой Искоренения, — посерьёзнел Фалес. — Рики, если ты на самом деле демон, живущий в аду, тогда почему у тебя есть Сила Искоренения? Закриэль прав, и ты кем-то овладел? Где ты взял это тело?

Лицо Рики снова стало угрюмым. Он внезапно осознал, что с подростком перед ним не легче иметь дело, чем с Закриэлем.

— Как я и сказал, Ваше Высочество, этот мир наполнен чудесами, — многозначительно посмотрел на него Рики. — Моё существование более сложное, чем вы можете себе представить. Гораздо более сложное…

Пока Фалес обдумывал, как выудить у Рики больше информации, тот произнёс:

— Значит, вы используете Грех Адской Реки, чтобы имитировать другие Силы Искоренения? — Рики сузил глаза. — Вы сами это выяснили или кто-то вас научил?

Фалес почувствовал, что Рики меняет тему, но он вынужден был признать, что новая тема завладела его вниманием.

«Грех Адской Реки…» Перед его взором появилось лицо Чёрного Меча.

— Это важно?

Рики рассмеялся и произнёс:

— Конечно, если вы сами до этого додумались, то вы весьма хорош, — в этот момент выражение лица Рики резко изменилось, словно на него нашла туча. — Но если кто-то вас этому научил… — Рики выдержал многозначительную паузу, после чего продолжил: — Тогда этот человек захотел навредить вам или захотел, чтобы вы не росли над собой и не улучшались.

Фалес опешил.

«Навредить мне?»

Подумав о том, что Рики является демоном, Фалес приготовился выступить с презрительным ответом, однако в этот момент вспомнил об их расставании с Чёрным Мечом.

«„После этой ночи тебе лучше больше не использовать Грех Адской Реки“».

«Не может быть». Фалес подсознательно сжал кулаки. Он отказался от презрительного ответа и спросил:

— Навредить мне? Что это значит?

Рики сделал глубокий вдох. Фалес подозревал, что Рики наслаждается замешательством людей, желающих что-то у него узнать. Рики неспешно откинулся назад, покачал головой, хмыкнул и произнёс:

— Универсальность Греха Адской Реки открывает так много возможностей для улучшения… но вы выбрали самый глупый, неэффективный, времязатратный и скучный способ. — Глаза Рики блеснули.

— Имитация, — нахмурился Фалес. — С ней что-то не так?

Рики холодно фыркнул.

— Разумеется. Первый Красс рассматривал этот вопрос.

Фалес ощутил дрожь в груди.

«Первый Красс? Он…»

— Я знаю, возможно, на первый взгляд имитация выглядит эффективной и интересной, — Рики посмотрел на Фалеса суровым взглядом и произнёс в несвойственной для себя манере: — Всемогущая Сила Искоренения, не так ли?

Фалес побледнел после этих слов.

«Он на самом деле кое-что знает».

Рики холодно рассмеялся при виде его реакции, потому что Фалес практически признался в его правоте.

— Вы верите, что встречаясь с сильными бойцами с могущественными Силами Искоренения, вы активируете Грех Адской Реки, сымитируете Силу Искоренения и сделаете её своей, как своеобразный трофей. Вы жульничаете, чтобы получить их силы.

Фалес опешил. Он никогда не думал об этом… в подобном ключе.

Причудливый стиль владения клинками Джалы, Край Невозврата Виа, Поворот Судьбы Николаса. За прошедшие годы он сымитировал силы стольких людей, но…

— Для вас Сила Искоренения это яблоко или меч, — лицо Рики посуровело. Окружающий их грохот стал более отчётливым. — Вы можете укусить его, когда оно находится в вашем рту и сжать его рукоять, когда он находится в вашей руке.

Фалес был удивлён резким тоном Рики. Тот тихо фыркнул и продолжил:

— Ответь мне, Фалес. — На этот раз Рики не стал обращаться к нему «Ваше Высочество» или, дразня, называть его «мой дорогой». Он обратился к Фалесу по имени, что было для него несвойственно. Демон холодно произнёс: — Ты считаешь, что в этом заключается цель Греха Адской Реки? Что это истинная суть Силы Искоренения?

Фалес приподнял бровь. Его уголки губ дёрнулись.

— Эм… нет? — Разумеется, он не был настолько глуп, чтобы отвечать «Да».

Фалес чувствовал, что Рики каждый раз был разным: сражаясь против Барни и Закриэля, когда говорил о прошлом своих подчинённых, а также о Грехе Адской Реки. Казалось, он становился другим человеком, когда они обсуждали определённые темы.

Словно последний клочок уважения, которое он испытывал к людям…

В этот момент Рики посмотрел на него таким взглядом, словно хотел посмотреть прямо ему в душу.

— Барни… я правильно назвал его имя? Ты имитировал его Силу Искоренения?

Фалес опешил в процессе обдумывания, каким человеком является Рики.

«Бар… Барни?»

Глава 473: Уход из тюрьмы

— Эм, нет? — озадаченно спросил Фалес. — Почему? Что с этим не так?

Однако на этот раз Рики не планировал отвечать на его вопрос.

— Сила Искоренения Барни называется «Таяние Ледников». Он превосходно использует возможности и плывёт по течению, но можешь ли ты почувствовать его сущность в его боевом стиле?

«Таяние Ледников? Использует возможности и плывёт по течению? Подождите, — Фалес опешил на мгновение, услышав знакомое название. — Таяние Ледников. Разве это не… Сила Искоренения Цветка Крепости, Сони Сасере, с которой я встречался шесть лет назад? Её Сила Искоренения такая же, как и у Барни Младшего? Но Барни Младший…»

Лидер Мечей Бедствия повернул голову и посмотрел на хорошо охраняемого Барни Младшего вдалеке. В итоге он озвучил то, о чём думал Фалес:

— Он безжалостный человек, не так ли?

Рики посмотрел на фигуру Барни Младшего, при этом испытывая множество различных эмоций.

— Даже с такими тяжёлыми ранениями он смог воспользоваться шансом и загнать меня в угол.

Фалес застыл на мгновение, вспоминая способ сражения Барни Младшего. Он имел множество вопросов. Фалес не мог связать Соню, сражавшуюся с лёгкостью и грацией во время натиска множества щупалец Гизы с Барни Младшим, без страха смерти сокрушающего своих врагов, облитого с кровью с головы до ног.

Рики повернул голову и продолжил:

— Ты знаешь Барни? Какой, по-твоему, он человек?

«Какой человек Барни?» Фалес вспомнил его безжизненное выражение лица, когда он собрался покончить с жизнью.

Фалес уже собрался ответить, но в последний момент остановился, осознавая, что не может предоставлять своему врагу ещё больше информации.

Рики не возражал. Он опустил голову и ответил на собственный вопрос:

— Позволь угадаю… — он поднял правую руку и медленно согнул палец. — Скорее всего, в молодости он прошёл через обучение рыцаря — я могу сказать это по его походке и привычкам. Но сейчас он рискует своей жизнью, нанося эффективные удары в самые критические моменты. — Взгляд Рики затвердел. — Это не совпадение. Вероятно, он пережил какой-то травматический опыт в молодости, в итоге решая отказаться от формального стиля меча, к которому привык. Он пошёл на крайние меры и полностью изменил свой боевой стиль. Сегодня мы видим его таким — жертвующим всем ради победы.

Слушая чувствительный анализ Рики, Фалес вспоминал причудливый боевой стиль Барни Младшего. Он пытался изо всех сил поспевать за ходом мыслей Рики.

Рики снова поднял голову, посмотрел на Барни Младшего и произнёс сентиментально:

— Даже его Сила Искоренения подверглась кардинальным изменениям, что её с трудом можно узнать.

Фалес приподнял бровь.

— Но ты узнал её.

Рики покачал головой и улыбнулся жуткой улыбкой.

— Ты не улавливаешь суть.

Фалес в замешательстве почесал голову. Рики вздохнул и произнёс тихим голосом, словно обращался к самому себе:

— Я предполагаю, что у Барни Младшего было суровое детство. Возможно, оно даже было одиноким, холодным и мрачным.

Плюс его трагичный опыт за последнюю дюжину лет выплавил его экстремальный, порочный и безжалостный боевой стиль — как для его врагов, так и для него самого. Я думаю, что он несгибаемый, решительный и негибкий человек, с которым трудно поладить — как и его Сила Искоренения.

Фалес вспомнил Барни Младшего в тюрьме и трагедию, преследующую королевских гвардейцев в течение восемнадцати лет. Он не стал ничего говорить.

Рики убрал с лица сентиментальное выражение, улыбнулся и произнёс:

— Как, по-твоему, я прав?

Фалес посмотрел на Барни Младшего, после чего со скептицизмом посмотрел на Рики.

— Ты слышал это от Самела, они старые коллеги.

Рики рассмеялся. Он повернул голову и кивнул на Закриэля, идущего рядом с Самелом.

— Закриэль, печально известный Рыцарь Приговора. Какой он, по-твоему, человек?

«Закриэль…» Фалес вспомнил боль на его лице, когда он не дал Барни убить себя.

Вероятно, Рики вспоминал недавнюю атаку Закриэля. Фалес произнёс оцепенело:

— Закриэль рассказывал мне о своей Силе Искоренения. Я также видел её в действии. Он похож на хорошо вооружённую, большую армию. Каждое его движение сбивает с толку его оппонентов…

«Хаос Армий» — подумал Фалес. Так называлась Сила Искоренения Закриэля. Он инстинктивно подумал: «Если я попытаюсь сымитировать эту Силу Искоренения…»

Рики продолжил:

— Меня больше всего впечатляет, что он мог думать о других вещах, двигаясь в бою и находясь в самых опасных ситуациях. Причём он проделывал всё это с лёгкостью. Боги знают, когда он успел обмазать меня маслом.

Чтобы достичь этого, он должен очень внимательно наблюдать за обстановкой на хаотичном поле боя. Он должен принимать в расчёт каждую деталь, чтобы понимать состояние своего врага и делать верные суждения, впоследствии превращая их в действия; сотрудничать со своим сердцем, учитывать положение себя и врагов и связывать все эти вещи воедино, не останавливаясь. Он бесспорный гений. — Голос Рики был наполнен множеством эмоций. — Не будь он воином, он бы определённо был одним из лучших шахматных игроков: мультизадачный, проницательный, дальновидный и учитывающий всю игру. Наш недавний разговор доказал это.

Фалес нахмурился. Слушая рассказ Рики, он начал медленно понимать, что тот пытается до него донести.

Рики отхлебнул из бурдюка с водой, после чего бросил его Фалесу.

— Поэтому я думаю, что он осторожный человек в повседневной жизни. Он хорошо подкованный, проницательный человек, всегда видящий большую картину — человек, которому можно доверить свою жизнь, — вздохнул Рики. — Вероятно, это также его неудача. По сравнению с Барни, готовым пожертвовать всем ради победы, Закриэль имеет слишком много сомнений, что усложняет его положение. Его всесторонняя развитость и гениальность, скорее всего, стали его проклятьем и бременем.

Однако он явно не любит жаловаться или выпускать наружу своё раздражение. Вместо этого он молча несёт груз на своих плечах. Но человек со слишком большим количеством обязанностей не может не споткнуться. Со временем он не сможет продвигаться вперёд и будет привязан к своему бремени, или станет агрессивным и непредсказуемым.

Фалес втайне испугался после анализа Рики.

«Рики… давно знает Закриэля?»

Рики с улыбкой закончил:

— Видишь, лишь по их Силам Искоренения я смог многое о них узнать, но как?

Фалес нахмурился и покачал головой.

— Должно быть, Самел рассказал тебе и о Закриэле. Ты заранее собрал информацию о своих целях.

Рики фыркнул, а Фалес поджал губы.

— Хорошо. — Фалес выудил у себя из памяти своего старого знакомого. — Скажем… скажем, есть могущественный воин высшего класса с необычной Силой Искоренения…

Рики с интересом его слушал.

— Она позволяет ему в последнюю секунду менять атаки. Он может в последний момент отвести удар и превратить его в другой удар; он может создавать множество финтов и ложных движений; он обманывает своего оппонента своими непредсказуемыми движениями и побеждает его. Что ты можешь сказать о нём по его Силе Искоренения?

Фалес закончил говорить, вынося на суд человека, который множество раз побеждал его за прошедшие шесть лет.

Он напомнил ему о… Драконьих Облаках.

— Финты? Это на самом деле необычно. — Услышав описание Фалеса, Рики задумался, что было для него несвойственно. — Ты должен понимать, что практически всех воинов учат бить решительно и так же решительно защищаться. Их шаги должны быть твёрдыми, умы внимательными, они не должны колебаться во время атаки. Люди, попадающие на поле боя и меняющие свои действия во время атак в поисках лучшего момента, обычно являются новыми рекрутами, погибающими в первых рядах. — Рики приподнял бровь и произнёс неуверенно: — Но твой друг должен быть особенным человеком. Возможно, он ещё один гений, превративший собственную слабость в силу. Он имеет возможность менять своё решение, в то время как его оппоненты такой возможностью не обладают.

Фалес избавился от воспоминаний и внимательно посмотрел на Рики.

— Тогда, каким, по-твоему, он является… человеком?

На этот раз Рики надолго задумался.

— Я бы сказал, что он… дезориентированный.

«Что? — опешил Фалес. — Дезориентированный?»

Рики кивнул и продолжил:

— Отвод удара и нанесение следующего удара. Я думаю, что такой человек хочет быть лучшим во всём. Он в определённой степени перфекционист. Подобный человек… боюсь, он не живёт беспечной жизнью. Сложно представить, что он не будет чувствовать себя потерянным и дезориентированным наедине со своими мыслями.

Фалес моргнул с неверием.

«Не может быть. Бледнолицый… дезориентированный?»

Фалес невольно представил Николаса в большом городе, застывшего перед дорогой с множеством машин, пустым взглядом смотрящего на карту и недоумённо почёсывающего голову.

«Дезориентированный?»

Он также представил Убийцу Звезды, стоящего в ночном неоновом освещении, смотрящего на небо и угрюмо курящего сигарету под ночным ветром, с задним фоном из гудков машин.

Фалес фыркнул и скрыл своё замешательство кашлем.

— Невозможно, — инстинктивно произнёс он.

«Не может быть… Этот образ слишком поэтичный, слишком странный. Я не могу в него поверить».

При виде его реакции Рики также громко рассмеялся. Спустя несколько секунд он убрал улыбку с лица и произнёс:

— Ты считаешь это смешным?

Фалес моментально опешил.

Рики говорил формальным голосом. На мгновение Фалесу показалось, что он вернулся в классную комнату из своих фрагментированных воспоминаний или на один из уроков Асды.

Фалес перестал улыбаться и выпрямился.

— Каждая Сила Искоренения уникальна. Она формируется на основе повседневной жизни человека и во время сражений. Она сливается с ним; становится неотделимой частью их личности, опыта и привычек. Даже две одинаковые силы будут сильно различаться у двух разных людей.

«Уникальна… даже две одинаковые силы будут сильно различаться у двух разных людей». Внимательно слушающий Фалес моментально вспомнил Таяние Ледников Сони и Барни.

Рики понизил тон:

— Характеристики Силы Искоренения соответствуют характеристикам своих владельцев. Они дополняют друг друга, отражают их понимание о битве, об их самих и их врагах. Сила Искоренения это уникальное клеймо каждого война.

«Уникальное клеймо… каждого воина?»

Фалес тут же вспомнил о главной теме их обсуждения. Внутри него родились сомнения.

«Но Грех Адской Реки, так называемая всемогущая Сила Искоренения…»

Рики посмотрел на него холодным и острым взглядом. Его тон был прямолинейным и твёрдым:

— С другой стороны ты после минутного, а возможно и секундного взаимодействия со своими оппонентами, повторяешь силы, созданные великими воинами высшего класса — созданные на основе их личностей, опыта, множества битв, а также моментов между жизнью и смертью.

Фалес опешил.

«Личности, опыт, битвы… оппоненты…»

Рики сузил глаза.

— Когда ты был одержим подражанием, величайшая ошибка, которую ты допустил, Фалес, заключается в восприятии Силы Искоренения как инструмента, независимого от своего владельца. Ты представляешь Силу Искоренения пазлом, состоящим из безжизненных компонентов. Ты считаешь, что можешь в любой момент убрать один компонент и проигнорировать другие компоненты. Ты веришь, что можешь выбирать их сильные стороны и игнорировать их слабости.

Ты думаешь, что можешь с лёгкостью имитировать сильные стороны этих воинов, отбрасывая в сторону кровь, пот и цену, которую они заплатили за десятилетия своей жизни; ты думаешь, что можешь имитировать их движения так, как тебе хочется, пренебрегая тем, как они пришли к своим текущим формам посредством длительных эволюций.

Фалес нахмурился и задумался над словами Рики. Рики нагнулся и посмотрел на него. Его голос посуровел.

— Ты знаешь, что отряду смертников даже в состоянии величайшего отчаяния требуется Чака (вино), чтобы набраться храбрости и выступить с самоубийственной атакой на поле боя в Великой Пустыне?

Но Квилл Барни, человек благородного происхождения, делает это с лёгкостью. Это значит, что его тело повстречалось с множеством клинком. Во время моментов, когда один удар может решить победу или поражение, он должен перестать колебаться и размышлять над преимуществами и недостатками своей атаки, чтобы суметь воспользоваться шансом. Ему пришлось превратить эту позицию в привычку, которая сделала его тем человеком, которого мы видим его сегодня.

Таяние Ледников, его сила и его боевой стиль, это то, что я могу представить, но никогда не смогу постичь. Дело в том, что я не испытываю ужаса во время критических ситуаций и из-за этого никогда не смогу освоить этот экстремальный стиль сражения. Я также не смогу повторить этот стиль, наполненный его уникальными характеристиками. — Глаза Рики заблестели. Он подвёл итог твёрдым голосом: — Поэтому нет, Фалес, Сила Искоренения не только особая энергия, не только оружие и даже не условия. Это сам воин.

Фалес слегка вздрогнул.

Он пробудил Грех Адской Реки во время путешествия из Вечной Звезды в Драконьи Облака, обучился владению мечом, но в действительности он всегда поверхностно относился к Силе Искоренения.

Слова Асды повлияли на его суждения. Согласно Воздушному Мистику, Сила Искоренения являлась продуктом, созданным волшебниками для рыцарей. По словам Асды в этом мире лишь запретная магия представляла верховные знания.

Более того, после того как Фалес почувствовал мистическую энергию, постучал в Дверь и даже вошёл в состояние «материи», как его называл Таурус…

Лишь в этот момент Фалес осознал, что он снова забыл. Он забыл учение Старого Ворона и то, к чему он пришёл в прошлом: будь скромным.

«Да. Возможно, магия выглядит всеохватывающей и бесконечной, соблазняя тех, кто вступает с ней в контакт, но Сила Искоренения… Судя по словам Рики, она более узкоспециализированная по сравнению с магией и при этом более простая, потому что Сила Искоренения представляет самого воина» — подумал Фалес.

Рики продолжил говорить. Его слова стали более жёсткими.

— Другими словами, Фалес, твой текущий Грех Адской Реки это истинное отображение тебя. Ты лишь умеешь копировать другие вещи на основе сложившейся ситуации. Ты не нашёл истинного себя, на которого бы не могло ни что повлиять. — Следующие слова Рики пронзили сердце Фалеса подобно мечу: — Это твоя Сила Искоренения, это текущий ты. Ты заставляешь себя двигаться вперёд без целей и направления. Ты плывёшь по течению. В действительности… — Рики посмотрел на Фалеса таким взглядом, словно хотел увидеть его душу, — …у тебя нет своего «я».

Фалес был ошеломлён.

Способность Рики при помощи наблюдательности описывать характеры Барни Младшего, Закриэля и Николаса лишь по их Силам Искоренения заинтересовала его. Но когда очередь дошла до него…

Фалес сделал глубокий вдох и опустил голову.

«Если моя Сила Искоренения это отражение меня… У меня нет целей и направления? Я плыву по течению? У меня нет… своего „я“?»

Рики не заметил его необычного состояния. В течение какого-то времени Фалес слышал лишь своё дыхание.

«Значит… всё это время я так жил?»

Следующие слова Рики — произнесённые суровым, наполненным холодом голосом — вернули Фалеса к действительности.

— Всемогущая Сила Искоренения? Имитация? Нет, всё не так красиво, как ты представляешь.

Если ты не я, и ты не знаешь моего характера, ты не сможешь сказать, радикальный я или осторожный, мне нравятся выпады или режущие удары; тебе не известны мои привычки во время сражений; тебе не известны мои сильные стороны, когда я использую меч; ты не знаешь, какие мускулы я напрягаю во время атаки; ты не знаешь, что я испытывал в своих прошлых битвах; ты не знаешь жизнь, которой я жил; ты понятия не имеешь, как я сформировал свою Силу Искоренения…

Взгляд Рики стал ещё более устрашающим. Он выглядел так, будто прошёл через невыносимое унижение, словно Фалес совершил великий грех.

— …ты не сможешь скопировать самую важную черту моей Силы Искоренения, как не сможешь скопировать её суть, вещи, которые делают её и меня тем, кем мы есть.

Глубоко задумавшийся Фалес продолжал тихо его слушать.

— Если ты не проживёшь жизнь Рыцаря Приговора, тебе никогда не удастся полностью овладеть его мультизадачностью, параллельно игнорируя тяжёлое бремя, которое ему приходиться нести; если ты не видел мира Барни, ты никогда не сможешь использовать его бесстрашную, разрушительную силу, платой за которую является жизнь. — Рики холодно фыркнул и безжалостно продолжил: — Как бы искусно ты не копировал чужие Силы Искоренения при помощи Греха Адской Реки, на выходе получится посредственная подделка, гротескный кусок мусора.

«Посредственная подделка… гротескный…»

В этот момент, смотря в глаза Рики, Фалес ощутил, как его впечатление о Силе Искоренение вместе с его гордостью за свой Грех Адской Реки дюйм за дюймом разрушаются, превращаясь в груду мусора.

«Нет, это не только моё понимание Силы Искоренения. Также… — Фалес подсознательно сжал кулаки и стиснул зубы. — Моё чувство себя тоже сокрушено».

Рики посмотрел на слегка удручённого принца и покачал головой.

— Что более важно, когда ты имитируешь чужие Силы Искоренения и игнорируешь все эти вещи, ты лишаешься самой базовой вещи Силы Искоренения, для создания которой другие люди используют свои жизни. У тебя отсутствует эта вещь по отношению ко всем людям, которых ты копируешь, оппонентами, с которыми ты сражаешься и даже по отношению к самому себе. — В этот момент Рики выпрямился, а его взгляд наполнился невероятной серьёзностью. — Тебе не достаёт уважения.

«Недостаёт… уважения?» — шокировано подумал Фалес. Он начал невольно размышлять: «Когда Чёрный Меч обучил меня имитировать и копировать другие Силы Искоренения, рассказывая мне об этой так называемой всемогущей Силе Искоренения… Возможно… это что-то неправильное?»

Слова Рики практически заморозили всю подземную тюрьму.

— Но ты даже не имитируешь их, это плагиат. Меч в руках и сердцах плагиаторов никогда не принадлежат им самим. Подделываемые тобой Силы Искоренения являются лишь поверхностью этих сил. Им всегда будет не хватать самого важного ядра, которое делает их теми, чем они есть. Тебе никогда не сравниться с могучими воинами, сделавшими свои Силы Искоренения частью самих себя.

Закончив говорить, Рики посмотрел на Фалеса, ожидая его ответа.

Фалес не сказал ни слова. Он не знал, что сказать.

Спустя несколько секунд он вдохнул и произнёс:

— Значит, называть Грех Адской Реки «всемогущей Силой Искоренения» неправильно?

Рики холодно фыркнул, наклонился вперёд и поднял перед Фалесом указательный палец.

— Нет, это верное утверждение, просто ты идёшь по неправильному пути. — Чувствуя на себе озадаченный взгляд Фалеса, Рики тихо продолжил: — Чтобы скопировать своего оппонента, ты должен его понять.

«Понять?» — моргнул Фалес.

Рики с улыбкой осмотрелся по сторонам.

— Я не знаю Барни, Закриэля и твоего дезориентированного друга. Но благодаря их Силам Искоренения я могу понять их на другом уровне.

«Другом уровне?» — озадаченно подумал Фалес.

Глаза Меча Бедствия засияли.

— Например, при помощи анализа и дедукции я знаю, что… встречаясь с Барни, мне нельзя парировать атаки, которые он выполняет, рискуя своей жизнью. Мне придётся использовать другие окружающие меня факторы, чтобы сдержать его, нарушить его движения и разрушить защиту. Лишь тогда я смогу победить его.

Имея дело с Закриэлем, я не могу соперничать с ним в учёте всех окружающих факторов. Напротив, я не могу колебаться или думать о слишком многих вещах. Я должен сосредоточиться на своей сильнейшей стороне и при помощи неё разрушить его нападение. Лишь тогда у меня появятся какие-то шансы.

Рики внезапно перестал разглагольствовать.

На лице внимательно слушающего Фалеса отобразилось удивление.

— Вот значит как. Ха! — Рики с видом озарённого человека ударил себя по ладони, после чего посмотрел в сторону Барни Младшего и Закриэля, словно что-то понял. — Поединок между Барни и Закриэлем должен быть интересным.

Воодушевление Рики спало. Он развернулся и продолжил:

— Что до твоего дезориентированного друга, то лучше всего не встречаться с ним в прямом бою, не затягивать битву и не давать ему шанса отыскать мои слабости, чтобы использовать против меня финты. Я скроюсь, спрячу свои намерения и, прежде чем он успеет среагировать, нанесу фатальный удар в спину из темноты. Я одолею его в одно мгновение.

Фалес нахмурился, однако Рики быстро сменил тему разговора. Он посмотрел на него глубоким взглядом и произнёс:

— Но ты знаешь, что ты сможешь сделать всё это гораздо лучше меня?

В голову Фалеса пришла мысль.

Рики вздохнул и произнёс:

— Моя Сила Искоренения имеет свои особенности. Они проявляет себя лучше всего, когда мой оппонент имеет фиксированный боевой стиль. Но ты, Фалес, твой Грех Адской Реки постоянно меняется. При помощи имитации, короткого контакта и наблюдений ты можешь гораздо лучше понять своего оппонента за короткий промежуток времени, чем это сделал бы я.

«Получить понимание… своего оппонента?» Фалес обдумал приведённые Рики примеры, размышляя над значением его слов.

— Сила Искоренения это одна из самых чудесных сил, которой обладают люди. Скольким могучим воинам приходится проходить через бесконечные тяготы и битвы, чтобы обрести Силу Искоренения? — Рики расчувствовался. — Способность Греха Адской Реки имитировать другие силы существует не для пропускания всего процесса. Напротив, он может помочь тебе лучше понять опыт твоих оппонентов, после чего модифицировать и улучшить собственные способности, увеличить твоё преимущество в битве и дать тебе шанс ответить на их силы.

Фалес моргнул.

— Ты хочешь сказать… что я должен не имитировать силы своих оппонентов, а искать ключ к победе?

Рики улыбнулся.

Удивлённый Фалес вспомнил элитных воинов, которых он «видел» при помощи Греха Адской Реки.

«Текучие колебания, напоминающие извержение вулкана внутри Арракки Муркха; бесцветная, но упругая сила внутри Цветка Крепости; ускользающие, мерцающие искры, перемещающиеся по всему телу Николаса; серый туман внутри Рафаэля».

Внезапно Фалес всё понял. Он не должен становиться ими. Он должен… превзойти их.

— Благодаря имитирующей способности Греха Адской Реки ты можешь выяснить опыт, особенности, сильные и слабые стороны своих оппонентов. Ты можешь определять самые фундаментальные аспекты их навыков и превращать это знание в своё преимущество. Не лениво пропускать часть процесса, примеряя на себя шкуру своих оппонентов и копируя их достижения. — Рики указал на Фалеса, прозревшего после его слов. — Запомни, дело в том, как ты управляешь своей силой, а не в силе твоего оппонента. Главное, что ты получаешь, а не то, как хорошо ты имитируешь их.

Когда ты отточишь свои способности, ты сможешь находить путь в любой ситуации и находить решение при встрече с любым сильным оппонентом.

Фалес покачнулся. Ему показалось, словно блок, долгое время мешающий течь его мыслям, исчез в одно мгновение.

Рики с прищуром посмотрел на Фалеса, чьи глаза постепенно стали наполняться ясностью. Его суровое выражение лица смягчилось.

— Гибкость Греха Адской Реки существует не для того чтобы ты идеально имитировал силы своих оппонентов, становясь ними. Она нужна, чтобы позволить тебе хладнокровно и бесстрашно встретиться со всеми твоими оппонентами.

Рики сделал глубокий вдох и посмотрел на Фалеса, чьё выражение лица полностью изменилось. Тихо вздохнув, он произнёс:

— Это истинное «всемогущество Силы Искоренения».

Фалес посмотрел Рики в глаза и с серьёзным видом кивнул.

— Я понял. Но… — Фалес запнулся на мгновение, но всё же спросил: — Зачем ты мне всё это рассказываешь?

Рики посмотрел на него долгим взглядом.

Однако прежде чем он смог ответить…

*Стук!*

Под их ногами слегка задрожала платформа. У всех изменились выражения лиц, включая Фалеса.

Спустя несколько секунд грохот исчез, сменяясь тишиной.

Фалес удивлённо посмотрел себе под ноги.

«Это… — Ощутив внезапную лёгкость под своими подошвами, его лицо потемнело. — Платформа… остановилась».

В этот момент все люди на платформе стали вставать на ноги, создавая небольшой шум.

— Рики. — Спустя несколько секунд к Рики подошёл Кляйн с факелом в руке и с серьёзным видом произнёс: — Мы достигли поверхности.

Рики кивнул и махнул рукой, отдавая приказ. Мечи Бедствия зашевелились, начав подготавливаться к уходу.

Фалес инстинктивно осмотрелся по сторонам, удручённо обнаруживая, что он и его компаньоны по-прежнему остаются пленниками.

— Почему я все это тебе рассказал? — Рики обернулся, посмотрел на Фалеса и произнёс глубокомысленно: — Как я уже говорил, мой дорогой, ты — ключ к открытию двери, которую мы все давно хотим открыть.

«Ключ?» — нахмурился Фалес.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты говоришь и ведёшь себя как жрецы в храме?

Рики опешил, после чего рассмеялся и произнёс:

— Да, кое-кто говорил.

Пока Фалес обдумывал его слова, Рики поднял голову и посмотрел на в какой-то момент сильно приблизившийся к ним потолок. Он выглядел так, словно видел мир снаружи.

— Всем приготовиться. Настал день нашего ухода из тюрьмы. Время посмотреть на Тюрьму Костей… — Под внимательными взглядами наёмников взгляд Рики затвердел, а в глазах появился свирепый блеск, — …и попрощаться с ней.

Глава 474: В конце концов, я не демон

Это была маленькая пустыня, располагавшаяся между нескольких дюн различного размера. Она спала под мрачным небом, купаясь в мёртвой тишине.

В какой-то момент песок начал слегка подрагивать.

*Пам!*

В сопровождении глухого звука посредине пустыни внезапно появилась неровная платформа.

*Стук!*

Последовало ещё больше глухих звуков. Множество частиц песка начали соскальзывать с платформы, устремляясь в тёмную дыру под ней. Падающий песок издавал шелестящие звуки.

Поднимающаяся платформа постепенно открывала небу свою чёрно-серую поверхность.

Спустя больше десяти секунд из темноты возникла покрытая песком фигура с факелом в руке. Отряхнувшись от песка, она осмотрелась по сторонам.

После этого она развернулась, вытянула руку и помогла вылезти второй фигуре из дыры. За ней последовала третья и чётвёртая фигура… из дыры выбиралось всё больше людей.

Их уже было больше десяти.

Наконец, кем-то на поверхность была вытащена тощая фигура. Ступив на песок, она закашлялась.

*Кашель, кашель…*

Фалес с грязным лицом снял закрывающий голову шарф, болезненно выкашлял немного пыли и песка, и отряхнул песок с тела.

Холодный предрассветный ветер вместе с запахом песка одновременно атаковали его органы чувств. Они вызвали в нём озноб. Это было смутно знакомое чувство.

Фалес инстинктивно протянул руку к поясу, в последний момент вспоминая, что его кинжал конфисковал Рики.

…Позади него Тардин, Брюли и Канон были вытащены на поверхность со связанными руками.

Закриэль, Барни и Белдин пребывали в худшем положении. У них были завязаны глаза; они находились под личным присмотром Кляйна и Джозефа.

К Быстрой Верёвке относились как к неважному наёмному рабочему. Он нёс снаряжение, собранное наёмниками на поле боя, то и дело бросая на Фалеса умоляющие взгляды.

Колу также закрыли глаза. Он был вытащен из дыры под присмотром двух наёмников.

Люди один за другим выбирались на поверхность.

— Это… не Тюрьма Костей? — Фалес напрягся, наступая на приятный песок и игнорируя жалкий взгляд Быстрой Верёвки. Отряхнувшись от песка, он начал изучать своё окружение в тусклом рассветном свете. — Это даже не… Лагерь Клинковых Клыков. — Вид огромного количества песка напугал его.

Рики повернул голову под светлеющим небом.

— Что? Ты думал, что мы вернёмся? — Рики отбросил факел, саркастически покачал головой и произнёс: — Вероятно, вход в Тюрьму Костей давно окружён Секретной Разведкой.

Фалес вздохнул про себя. Принц обхватил себя руками и поёжился под холодным ветром. Осмотревшись по сторонам, он спросил:

— Где мы?

— Недалеко от Лагеря Клинковых Клыков, — Рики поднял голову и посмотрел на знакомый ряд крепостей вдалеке. — Мы достаточно близко, чтобы увидеть его.

Фалес прищурился и посмотрел на Лагерь Клинковых Клыков, располагавшийся неподалёку от них.

В пустыне «просто увидеть какой-то объект» было эквивалентно целому дню пути до него.

«Что они собираются делать?»

— Чего вы ждёте? — спросил потёрший ладони Фалес.

На этот раз Рики посмотрел на него холодным взглядом и произнёс:

— Возможности.

«Возможности?» — нахмурился Фалес.

Посреди завывающего ветра Рики посмотрел на небо, развернулся и приказал:

— Проводим финальную проверку. Приготовьтесь, мы уходим.

Рики прошёл мимо задумавшегося Фалеса и направился к стоящему в стороне Самелу.

Посмотрев на крепко связанных королевских гвардейцев в стороне, он понизил голос и произнёс:

— Ну что?

Самел отошёл от группы, бросил быстрый взгляд на Закриэля и покачал головой.

— Они отказываются к нам присоединяться.

Рики нахмурился.

— Барни?

Самел тихо и недовольно фыркнул.

— Особенно Барни. Этот парень упёртый, как скала.

Рики посмотрел на связанного Барни и тихо цокнул языком.

— Он единственный человек, разгадавший секрет Северного Военного Стиля Меча и отточивший его до совершенства.

Глаза Самела засияли.

— Тогда, он?..

Рики с разочарованием покачал головой.

— Таяние Ледников.

Они какое-то время ничего не говорили.

Рики посмотрел на своих подчинённых, выполняющих последние приготовления и проверяющих свои инвентари. Указав на Закриэля подбородком, он произнёс:

— Я пытался убедить их старшего. Если он согласится…

Однако Самел твёрдо покачал головой.

— Не Закриэль, — твёрдость в его голосе удивила Рики. — Закриэль не ключ. — Самел посмотрел сложным взглядом на худую, низкую фигуру позади. — Они посвятили себя ему.

Проследив за его взглядом, Рики увидел усталого подростка с синяком на щеке. В данный момент тот смотрел на песок под ногами и что-то бормотал себе под нос.

— Ему? — опешил Рики. Его взгляд на несколько секунд задержался на Фалесе. — Ты говорил, что сможешь развязать между ними драку. — Рики повернул голову и посмотрел на Самела суровым взглядом. — Что случилось? Появился ребенок, и вы все склонились перед ним?

«Что случилось?»

Самел не стал сразу отвечать. Он вспомнил Налги и Наера, заснувших вечным сном, а также улыбку на лице подростка.

«„Теперь я упокоюсь рядом с Императором…“»

— Ничего, — Самел поднял голову и стряхнул воспоминания, стараясь не смотреть на Фалеса. — Просто он… очень убедительный.

Почувствовав отстранённость в его тоне, Рики приподнял бровь.

«Очень убедительный? Хех». Лидер Мечей Бедствия посмотрел на Самела многозначительным взглядом.

— Меня интересует одна деталь. — Слова Рики заставили Самела занервничать. Красс сузил глаза. — До того как мы пришли, ты выяснил, почему Рыцарь Приговора хотел убить этого ребёнка?

Дыхание Самела остановилось на мгновение.

«Почему?» Он выдержал паузу.

Рики медленно приблизился к нему.

— Ты мне о чём-то не сказал? Возможно, это связано… с королевской семьёй?

Рики хмыкнул при виде выражения лица Самела.

— Хорошо, я знаю, что ты до сих пор не можешь забыть клятву, которую дал много лет назад. Я понимаю…

Однако Самел сделал глубокий вдох и перебил его:

— Закриэль сделал это, потому что обезумел.

Самел посмотрел на Рики серьёзным взглядом.

«Обезумел, правда?» — Рики нахмурился и посмотрел на него с сомнением.

Самел натянуто опустил голову.

— Ты сам всё видел. Ещё недавно Закриэль пылал жаждой убийства, а потом отправился им помогать. Я думаю, что он на самом деле мог спятить.

На этот раз Рики посмотрел на него особенно долгим взглядом под постепенно светлеющим небом. Однако Самел продолжал держать голову опущенной.

— Спятил? — Рики задержал на нём взгляд. Его тон стал странным. — Не удивительно, почему с ним так тяжело… общаться.

Он изучал выражение лица Самела.

Самел закашлял и внезапно произнёс:

— Послушай, если тебя интересует секрет стиля Барни, конечно, если мы уведём этого ребёнка…

В этот момент…

— Эй, Рики! Дядя Рики? Рики дум-дум?

Рики и Самел повернули головы и с удивлением увидели машущего им рукой принца Фалеса.

«Дум-дум?..»

— Эй, мы можем поговорить?

Драматичные крики и размахивания руками Фалеса привлекли к нему всеобщее внимание. Находящаяся рядом с ним Марина даже положила руку на рукоять меча на поясе.

— Ты сказал… увести его? — Рики со вздохом посмотрел на Самела и направился к Фалесу. — С радостью.

Подойдя к Фалесу, Рики уже имел своё обычное сдержанное и слегка удивлённое выражение лица.

— Ваше Высочество, только не говорите, что вы ищете тихое место, чтобы справить нужду, потому что вы можете это сделать прямо здесь. Мы не станем возражать.

Неожиданно Фалес ярко улыбнулся.

— У меня есть вопрос о Воздушном Бедствии. Он вместе с вами ходил в Башню Искоренения, не так ли?

Воздушное Бедствие.

После упоминания этого имени, занимавшиеся своими делами наёмники притихли. Многие люди посмотрели на Фалеса.

Рики изменился в лице. Обернувшись, он мрачно обратился к Самелу:

— Приглядывай за ними.

После этого он грубо обнял Фалеса за плечи и отвёл его в сторону от остальных.

— Ай, будь нежнее… Я ещё молодой, ты не можешь… Ладно, я больше не буду сопротивляться. Не будь таким грубым…

Несмотря на протесты Фалеса, Рики продолжал уводить его прочь.

— Назови мне причину, чтобы я не вырубил тебя, — холодно произнёс Рики.

Однако Фалес лишь отряхнулся от песка и пожал плечами.

— Сокрушитель Дракон или как его там. Это то, что нужно Воздушному Бедствию, не так ли? — с улыбкой произнёс Фалес. — То, как ты себя вёл в тюрьме, заставило меня почувствовать… что ты не сильно в нём заинтересован.

На лице Рики проступило слабое любопытство.

— Тебе нужен Чёрный Меч, обладающий Грехом Адской Реки, — посерьёзнел Фалес. — Да, я знаю, что это оружие было возвращено Чёрным Мечом.

Глаза Рики расширились. Он на целых три секунды задержал на Фалесе взгляд,

— Мой дорогой, я внезапно осознал, что ты был милее, когда тихо слушал, — голос Рики был таким же пронизывающим, как холодный ветер пустыни.

Фалес улыбнулся беспомощной улыбкой. Он посмотрел на их группу вдалеке, почесал голову и произнёс:

— Мне потребовалось какое-то время, чтобы вспомнить упомянутые тобой имена, но…

Рики сузил глаза.

Фалес развернулся, сделал глубокий вдох и произнёс серьёзно:

— Король Железная Кровь был королём Севера, героично погибшим в битве с древними орками в эпоху множества королей. В драме об Эпохе Империи есть сцена, описывающая испытания Чёрного Рыцаря после убийства короля. Шаулон Таннон это северное имя. Семья Таннон была лишена своей территории, региона Престижной Орхидеи в качестве наказания за участие в убийстве короля. Их имя также было удалено из числа десяти семей эрцгерцогов Экстедта.

С каждым предложением Фалеса лицо Рики всё сильнее темнело.

— Хилл Красс предал Башню Искоренения и основал организацию Мечей Бедствия больше сотни лет назад, — закончил Фалес.

Рики тихо фыркнул.

«Этот ребёнок… Возможно, Самел был прав».

С этой мыслью в голове он произнёс:

— Поправка, мы не зовёмся Мечами…

Однако Фалес снова его перебил:

— По твоим словам выходит, что все они активировали Грех Адской Реки, не так ли?

Рики выгнул бровь.

— Ты сказал, что Сила Искоренения это сами воины, — Фалес сделал несколько глубоких вдохов. — Но всех владельцев Греха Адской Реки постигла трагичная участь… включая Чёрного Меча.

На этот раз Рики внимательно посмотрел на Фалеса, словно нашёл в нём что-то удивительное.

Фалес закинул пробный крючок:

— У меня есть друзья, прошедшие обучение в Башне Искоренения. Они сказали мне, что величайшее различие между Силой Искоренения Мечей Бедствия и их Силой Искоренения, заключается в том, что вы покорились худшим аспектам ваших сил. Безумие, дикость и страдания. Даже ваши оппоненты могут почувствовать все эти эмоции. Я слишком много думаю? — Фалес внимательно посмотрел на Рики. — Или мне стоит отказаться от Греха Адской Реки?

«Безумие, дикость и страдания».

Неизвестно, упоминание Башни Искоренения или Мечей Бедствия задело Рики за живое, но его лицо ещё сильнее помрачнело.

Рики долго ничего не говорил.

— Твои друзья должны иметь экстраординарный статус. Ты должен знать, что мы тайный шрам Башни Искоренения, который они не желают раскрывать. Также, мы не зовёмся Мечами Бедствия.

Фалес мог сказать, что Рики меняет тему. Он невольно вздохнул и произнёс:

— Я видел, как вы сражаетесь. Ты не можешь отрицать, что вы сражаетесь, как звери.

Рики цокнул языком и покачал головой.

— Тогда ты должен знать, что мы сильнее Мечников Искоренения; мы также имеем меньше ограничений.

Однако Фалес не купился на это объяснение.

— То, чему ты меня научил сегодня и то, что ты рассказал, в надежде, что однажды я достигну «истинного класса» или как-то так, в итоге превратит меня в такого же зверя, как и вы, верно?

Рики раздражённо фыркнул. Он уже приготовился ответить, когда ему в голову пришла мысль.

— Это странно, — нахмурился он. — Почему ты внезапно стал таким разговорчивым?

Фалес застыл на мгновение. Он посмотрел себе за спину, словно боялся, что его увидят, после чего застенчиво поднял правую руку с зажатым в ней предметом.

— Из-за… этого?

Рики отчётливо увидел предмет в его руке.

Это был кинжал. На его лезвии холодно отражался свет. Это был точно такой же кинжал, как кинжал, который он конфисковал ранее…

Рики изменился в лице, инстинктивно опустил голову и прикоснулся к груди.

— Когда ты украл…

Однако ему не удалось закончить свой вопрос.

*Рип!*

В следующую секунду в воздухе появился хорошо знакомый Фалесу серый меч и подобно боевому кораблю, бороздящему волны, проткнул левый висок Рики, выходя с другой стороны

*Вууш!*

Вытащенный серый меч потянул за собой струю крови. Песок окрасился в красный цвет.

— Рики!

Фалес сжал зубы и отбежал на несколько метров. Прежде чем он смог поприветствовать человека в фиолетовой маске, позади него раздались крики наёмников. Наблюдающие за ними наёмники закричали от удивления.

— Вражеская атака! — Джозеф с ненавистью и гневом сжал зубы и с рёвом обнажил меч. Он вместе с несколькими наёмниками устремился в сторону внезапно появившейся тёмной фигуры.

— Чёрт! Это снова он!

Кляйн нервно рассмеялся, также уводя за собой нескольких человек, чтобы окружить Йоделя.

— Сколько ещё раз…

Однако в следующее мгновение Кляйн понял, что ошибся.

*Стук!*

Раздался звук удара. Кляйн ощутил боль в затылке. Его зрение потемнело, и он упал.

Три наёмника рядом с ним инстинктивно повернули головы, обнаруживая, как потрёпанный пленник с левой рукой, зафиксированной в шине, устремился прямиком в их сторону!

Лежащий на песке Кляйн вздрогнул и повернул голову, с отчаянием отмечая, что Закриэль в какой-то момент освободился от верёвок и получил свободу. Рыцарь Приговора быстро и ловко положил трёх наёмников… Или точнее будет сказать, он положил одного наёмника, а два других наёмника по какой-то странной причине врезались друг в друга и без сознания упали на песок, позволяя Закриэлю пройти мимо них.

Закриэль захромал в сторону Рики и Фалеса, оставляя позади себя тихие слова:

— Четыре.

Кляйн болезненно выдохнул.

«Нет… когда они освободились от верёвок?»

Неподалёку освободившийся Брюли отправил в полёт наёмника. Барни Младший ударил головой охраняющего его наёмника. Тардин завладел топором и бросил его Белдину. Канон бросил метательный нож, который неизвестно откуда достал…

На группу наёмников снизошёл хаос.

Устремившийся вперёд Джозеф удивлённо обернулся. В какой-то момент гвардейцы избавились от своих ограничений, и, пока наёмники были шокированы падением Рики, быстро прорвали окружение, чтобы объединиться с Фалесом!

«Нет. Они…»

*Вууш!*

Раздался звук выстрела.

Джозеф инстинктивно наклонил голову, обнаруживая, что арбалетный болт вонзился в песок у его ног.

— Чёрт, почему я не попал?.. Ты меня провёл, да?

Напротив него стоял Быстрая Верёвка, с отчаянием хлопающий по Арбалету Времени. Обнаружив, что его окружили три наёмника, он так сильно испугался, что почувствовал, будто его тело покинет душа. Он всплеснул руками и на всех порах устремился к Фалесу.

— ПОМОГИТЕ!

Самел закричал, реорганизовывая сбитых с толку наёмников:

— Без паники! Они на пределе своих сил! У нас численное преимущество!

Фалес сделал несколько нервных вдохов в первые секунды хаоса и поднявшегося шума. Обернувшись, он увидел, как Джозеф что-то бросает в Барни и других приближающихся гвардейцев.

Прежде чем он высказал свои мысли, позади него раздался какой-то шорох, заставивший его сердце вздрогнуть от страха.

На коже Фалеса появились мурашки, когда на него подул холодный ветер. Он обернулся и посмотрел себе за спину.

«Как и ожидалось. Это дыхание демона».

— Ты… ищешь свою смерть.

Рики с бледным лицом трупа поднялся из лужи собственной крови. Он сжал зубы и вытащил из ножен Вечную Истину.

Однако прежде чем он закончил, Закриэль посуровел. Он нагнулся и выбросил вперёд правую руку.

В следующее мгновение у Фалеса расширились глаза и отвисла челюсть.

«Что?»

К его изумлению героичный и благородный Рыцарь Приговора только что… бросил горсть песка в лицо воскресшего Рики.

— Ааааахххх!

Возможно, Рики не ожидал, что уважаемый Рыцарь Приговора прибегнет к такому грязному трюку, поэтому он оказался застигнут врасплох.

— Проклятье! — заключал от боли Рики. Он закрыл глаза левой рукой, а правой рукой инстинктивно нанёс удар, однако Закриэль ловко ушёл в кувырок.

— Да! Правильно! — Быстрая Верёвка поднялся с песка, сжал зубы и взмахнул кулаками. — Дай этому ублюдку попробовать ещё песка! — воскликнул он.

Быстрая Верёвка подбежал к Фалесу вместе с Канон, которого приставили его сопровождать. Услышав слова Быстрой Верёвки, Канон нахмурился и посмотрел на него. Быстрая Верёвка тут же умерил свой пыл и смущённо посмотрел на него.

— Я, я… сделал это ради атмосферы…

— Не переживайте о Рики, скоро он восстановится. — Самел сжал зубы, пытаясь восстановить порядок в группе и взять ситуацию под контроль. — Сперва окружим их!

В следующее мгновение Фалес увидел, как Барни Младший достаёт предмет, который недавно получил от Йоделя. На него снизошло озарение.

— Думаете, меня можно убить подобным способом?

Рики в агонии тёр глаза рукой, размахивая перед собой мечом. Его удары сопровождались звуками рассекаемого воздуха.

Вскоре он услышал какой-то металлический щелчок.

Рики с закрытыми глазами ощутил, как к нему устремляется огромная сила. Она начала давить на него со всех сторон. Она была такой мощной, что он невольно покачнулся!

*Хлоп*

Вечная Истина с тихим стуком упала на песок.

Посреди удивлённых криков наёмников, Рики открыл глаза и посмотрел вперёд.

Это была цепь.

В какой-то момент вокруг его тела четыре раза обернулась металлическая цепь с многочисленными крючками. Он был крепко связан!

Его левая рука была прижата к левой щеке, а правая рука прижималась к туловищу. Рики упал на колени.

Барни и Белдин с серьёзными выражениями лиц держали один конец цепи, а Брюли и Тардин удерживали второй конец. Четыре гвардейца тянули на себя цепь с разных сторон, полностью ограничивая движения Рики.

— Мы знаем, что нам тебя не убить… — выдохнул Закриэль. Его руки болтались вдоль тела. Рыцарь Приговора подошёл к дрожащему Рики, — …поэтому мы просто ограничим твои действия.

Закриэль проигнорировал странные взгляды своих подчинённых и Фалеса, с равнодушным выражением лица выбрасывая остатки песка из правой руки. После этого он поднял Вечную Истину, лежащую на песке перед Рики, и повернулся в сторону наёмников.

— Кстати, хороший меч.

Закриэль покачал головой и цокнул языком.

Фалес выдохнул и поддержал споткнувшегося Быструю Верёвку. Он узнал цепи на Рики — этими цепями Кол удерживал Йоделя.

— АРГХХХ! — свирепо зарычал Рики. — Закриэль!

Однако чем сильнее он сопротивлялся, тем глубже крючки впивались в его плоть, усложняя процесс избавления от них. То же самое происходило и с Йоделем в прошлый раз.

Тяжело дышащий Фалес показал Йоделю поднятый большой палец и улыбнулся.

«Отличная работа».

С момента появления Йоделя и пленения Рики прошло не больше дюжины секунд, но создавалось впечатление, будто прошла вечность.

Сжимающий Верховный Меч Йодель прижал его рукоять к груди и слегка поклонился Фалесу. В следующее мгновение его тело окуталось рябью, полностью растворившей его в воздухе.

Спустя несколько секунд к ним под предводительством Джозефа и Самела устремилась дюжина Мечей Бедствия. Их группа разделилась перед королевскими гвардейцами и окружила их.

Однако на их пути возникла другая фигура.

Казалось, Рыцаря Приговора окружает какая-то странная аура. Куда бы он ни поворачивался, видевшие, на что он способен наёмники застывали на месте.

— Оставайтесь на месте! — Самел отчаянно остановив злых наёмников. Он посмотрел на Закриэля и произнёс: — Не забывайте о его силе!

Джозеф сжал зубы и произнёс:

— Он тяжело ранен! Нам лишь нужно…

— Нет! — твёрдо покачал головой Самел. — Я не могу рисковать. Не забывайте о парне в маске!

Джозеф разочарованно прорычал.

Фалес с трудом выровнял дыхание и изучил ситуацию, в которой был восстановлен баланс сил между их группами.

Рики закрыл глаза, пока его продолжали удерживать четыре гвардейца. Фалес и Быстрая Верёвка стояли рядом с демоном, а Канон охранял их.

Закриэль с Вечной Истиной в одиночестве стоял перед наёмниками, выступая живой стеной.

На небольшом клочке пустыни снова установилась тишина. Было слышно лишь тяжёлое дыхание людей.

— Мой старый друг в маске, — связанный цепями Рики слегка приоткрыл глаза и попытался найти фигуру в маске. — Марина сказала, что с тобой разобрались. Когда ты вернулся?

Ему никто не ответил.

Фалес глубоко вздохнул, улыбнулся и произнёс:

— Когда мы находились под землёй; когда твои люди ждали и отдыхали; когда я удерживал твоё внимание, слушая твою лекцию о демонах и Силах Искоренения, позволяя тебе насладиться наставничеством.

Рики слегка опешил.

Фалес продолжил:

— Всё это время твой старый друг скрывался в темноте, развязывал узлы, передавал сообщения и планировал следующий ход.

«Что? Удерживал моё внимание… позволяя насладиться наставничеством?» Крепко связанный Рики тяжело задышал.

Он снова начал бороться, однако королевские гвардейцы крепко его удерживали. Их лица покраснели от усилия.

— Тем временем ты пытался ослабить мою бдительность. Когда пришло время, ты спросил у меня, можем ли мы «поговорить»? — Рики закрыл глаза. Его голос был наполнен гневом, угрожающим сжечь всё вокруг.

Фалес согласно хмыкнул.

Под серым, мрачным небом, лицо Рики исказилось яростью. Он сжал зубы и обратился к Фалесу:

— Я снова недооценил вас, Ваше Высочество. Даже когда вы слушали меня, одновременно с этим вы вынашивали свои планы. Вы поистине хитрый и лживый человек.

«Хитрый? Лживый?» — вздохнул Фалес.

Он развернулся и посмотрел на Лагерь Клинковых Клыков вдалеке.

— Не льсти мне, — Фалес посмотрел с улыбкой на группу рассерженных наёмников впереди. — В конце концов, я не демон.

Глава 475: Гораздо… выше

Фалесу не нравился рассвет. Его последний памятный рассвет был в Драконьих Облаках шесть лет назад, когда исчезли бедствия и в небе появился гигантский дракон.

Когда ночь собралась уступить место рассвету, а на востоке появились первые лучи солнца, он не увидел надежды, лишь бездну.

Тогда он был таким же, как и сейчас: прошёл через множество трудностей и лишений, которые обычный человек не может себе и представить. Ему пришлось столкнуться с непостижимыми трудностями с минимальными ресурсами и недостатком сна.

Посреди нервной атмосферы, под взглядами дюжины наёмников, Фалес сжал кулаки.

Барни Младший обернул цепь на левое плечо своей единственной функционирующей рукой. Он наклонился, изо всех сил стараясь удержать Рики.

— Чудесная… контратака… только… что… нам… теперь… делать? — Трудности Барни были видны по тому, как он произносит слова через сжатые зубы.

Остальные гвардейцы, удерживающие Рики, находились не в лучшем положении. Они были недавно освобождёнными узниками. После нескольких битв потраченную ими энергию не смог восстановить короткий отдых, который они имели. Все они, гримасничая, хватали ртами воздух.

«Что нам теперь делать?» Фалес сделал глубокий вдох, стараясь убрать оккупировавшее его голову головокружение.

Когда их удерживали в плену Мечи Бедствия, скрывающийся во тьме Йодель смог лишь кратко обрисовать ему план спасения. В тот момент за Фалесом пристально наблюдал Рики.

Короткий план подошёл к концу.

«Что произойдёт дальше?..» Фалес посмотрел на Лагерь Клинковых Клыков в отдалении, стараясь придумать выход.

Закриэль продолжал держать в одной руке меч, полукругом окружённый наёмниками. Он испытывал на себе полные ненависти взгляды врагов.

Однако сам он был спокоен и непоколебим, как скала. Его лицо было безмятежно.

— Это не мудрое решение, Ваше Высочество, Закриэль. Вы должны понять, что мы не хотим причинить вам вред. — Стоящий перед наёмниками Самел старался удержать Мечей Бедствия под контролем и параллельно уговорить Фалеса.

— Лучше послушайте его, — Рики сжал зубы и закрыл глаза, скованный цепями с лицом, покрытым песком и пылью.

«Что нам теперь делать? — Фалес закрыл глаза. — Лагерь, тюрьма, Мечи Бедствия, Щит Теней… Дайте подумать, дайте подумать… Придумай что-нибудь!»

Однако в этот момент рядом с ним внезапно воскликнул Быстрая Верёвка:

— Чёрт!

Фалес открыл глаза и повернул голову вместе с другими нетерпеливыми людьми, чтобы посмотреть, в какую проблему на этот раз вляпался рыжий парень. Удивительно, но на этот раз не Быстрая Верёвка стал источником проблем.

Быстрая Верёвка шокировано уставился на свои пустые руки.

— Что произошло…

Прежде чем он закончил, появилась тёмная фигура, держащая в руках чёрный Арбалет Времени.

Это был Йодель. По какой-то причине Фалес ощутил облегчение при виде Йоделя, как шесть лет назад.

Быстрая Верёвка открыл рот. Ему потребовалось немало времени, чтобы восстановиться от шока.

Под всеобщими взглядами Йодель нагнулся и ловко взвёл тетиву. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы зарядить арбалет.

В углубление для болта он вставил особый болт, снятый с пояса.

— Чёрт! Что ты хочешь сделать… — выругался Джозеф.

Быстрая Верёвка, наконец, понял, что происходит. Он поднял руку и воскликнул:

— Подождите, что-то не так…

Однако Йодель не обращал на них никакого внимания.

Защитник в маске открыто поднял чёрный арбалет, направил его на лагерь и нажал на спусковой крючок.

*Вуууш!*

Раздался громкий щелчок!

Все были сбиты с толку, как наёмники, так и королевские гвардейцы.

*Вуууш!*

Звук отправляемого в полёт болта сопроводился звуком рассекаемого воздуха. У многих людей изменились выражения лиц.

Звук эхом прокатился по небу, надолго задерживаясь в воздухе. Его было слышно даже в нескольких милях от них, включая Лагерь Клинковых Клыков.

Йодель бросил арбалет обратно Быстрой Верёвке, когда закончил своё дело. Он проигнорировал Быструю Верёвку, явно пережившего травматический опыт.

— Почему я не могу этого сделать? — пробормотал Быстрая Верёвка.

*Вуууш!*

Созданный выстрелом звук начал стихать. Фалес кое-что вспомнил. Он уже слышал подобный звук раньше.

«Это…»

— Разве это не сигнальный болт, который Гвардейцы Белого Клинка использовали в Драконьих Облаках? — Принц под удивлёнными взглядами гвардейцев посмотрел на Йоделя.

Защитник в маске слегка кивнул. Фалес широко раскрыл глаза.

— Но как ты…

Йодель поклонился и кивнул. Его тело начало размываться.

— Убийца Звезды. Вы плохо обыскали его багаж.

Защитник в маске полностью растворился в воздухе. Лишь его тихий голос задержался:

— Но… я ничего не упустил.

«Ничего не упустил?» — приподнял бровь Фалес.

Он представлял, каким разгневанным был очнувшийся Николас: лежащий в нижнем белье на голой земле, лишённый коня и багажа, а также денег.

Фалес выбросил из головы эти ненужные мысли, ощущая душевный подъём.

«Хорошо. Теперь нам нужно потянуть время и дождаться помощи…»

— Я знаю тебя. — Изо всех сил удерживающий цепь Тардин уставился расширенными глазами на пустое пространство, в котором исчез Йодель. Он прошипел: — Ты из Дворца Возрождения, этот мелкий…

Однако внимательно наблюдающий за врагами Закриэль внезапно перебил его:

— Тардин! Сосредоточься! У нас нет на это времени!

Суровый выговор Рыцаря Приговора вернул всех к реальности.

— С меня достаточно, и ты только что напомнил мне… — Стоящий в первых рядах наёмников Джозеф прошёл мимо Самела и посмотрел на Рыцаря Приговора, стоящего между ними и их лидером, как естественная пропасть. Его лицо исказилось яростью. — Так как мы снаружи, давайте сменим оружие на арбалеты!

Дюжина наёмников в последнем ряду не колебалась. Наполненные яростью, они быстро убрали подходящее для ближнего боя оружие и сняли арбалеты или короткие луки с поясов и спин.

«Что?» Лицо Фалеса застыло. Закриэль слегка нахмурился.

«Арбалеты. Отлично. Это ещё одна вещь, которую я ненавижу».

— Заряжай! — Джозеф указал своим мечом на хмурого Закриэля. — Прикрывайтесь во время выстрелов! Я не верю, что мы не сможем убить этого сукина сына!

Фалес побледнел при виде того как наёмники достают дюжину арбалетов различного размера и жуткого вида луки. Стрелки начали наклоняться, взводить и фиксировать тетивы, после чего вставлять в них арбалеты болты.

Перед глазами Фалеса возникла сцена из Драконьих Облаков, когда в него и Маленькую Негодницу летели множество стрел.

— Нет! — Стоящий рядом с Джозефом Самел в отчаянии опустил его лук. — Они нужны Рики живыми! Особенно этот принц!

Наёмники застыли на мгновение, начав колебаться между точками зрения двух лидеров.

Однако прежде чем они смогли среагировать, Джозеф схватил Самела за воротник и проревел:

— Это ты хочешь, чтобы они остались живы, потому что не можешь отпустить ваше проклятое братство! Мне плевать на них, потому что меня больше заботим мы сами!

Самел опешил из-за внезапной вспышки Джозефа. Он посмотрел на своих старых товарищей, продолжавших сопротивляться перед лицом смерти и на наёмников, с трудом сдерживающих свой гнев.

— Продолжайте заряжать арбалеты! — Джозеф оттолкнул Самела в сторону и обратился к Закриэлю: — Слушай, клеймённый воин, если хочешь стать мишенью, продолжай сражаться, мне плевать! В конце концов, Рики не умрёт.

Выражения лиц королевских гвардейцев изменились из-за действий наёмников.

Канон подсознательно завёл Фалеса себе за спину. Быстрая Верёвка, выглядящий как испуганный птенец, посмотрел по сторонам и в итоге спрятался за Фалесом, хотя никто не говорил ему этого делать.

Атмосфера стала более напряжённой.

— Проклятье. Мы не дождёмся подкрепления…

Видя, что ситуация складывается не в их пользу, Барни Младший принял решение, продолжая удерживать цепь со стиснутыми зубами. Он обратился к гвардейцам:

— Брюли и Белдин, отпускайте и прикройте Закриэля. Нужно убить их лидера…

Однако в этот момент…

— Нет.

Барни запнулся, хотя и находился в процессе озвучивания своего плана.

— Что? — Глава Авангарда нерадостно повернулся к прервавшему его человеку.

Стоящий впереди Рыцарь Приговора покачал головой при виде множества заряженных арбалетов и взведённых луков.

— Нужно отступить в тюрьму и укрыться там.

Закриэль выглядел спокойным. Он кивнул на Рики подбородком. Тот по-прежнему держал глаза закрытыми.

— Но перед этим нужно отрубить этому фрику голову и забросить её как можно дальше. На счёт три…

Однако…

— Эй! — Барни Младший и так испытывал большие трудности, удерживая Рики. Когда Закриэль его перебил, его лицо исказилось от недовольства. Он воскликнул разгневанно: — Это я глава Авангарда!

Фалес нахмурился.

— Но… он смотритель. — Тардин в стороне прикладывал все силы, чтобы удерживать цепь. Он болезненно покачал головой и произнёс: — Разве его ранг немного… не выше в цепочке командования?

После его слов все притихли. Выражение лица Барин застыло.

— Нет, — медленно развернулся Закриэль. Он выглядел очень спокойным. Казалось, всё происходящее никак на него не влияло. — Присматривающий за наследием смотритель уступает лишь капитану. Он имеет тот же ранг, что и вице-капитан, когда мы не на войне. Поэтому мой ранг гораздо выше.

«Гораздо… выше».

Барни сделал глубокий вдох, отвернулся и тихо выругался через сжатые зубы. Его лицо выражало глубокое сожаление. Казалось, он думал: «Почему я не убил этого парня, когда была такая возможность?»

Королевские гвардейцы отвели взгляды, стараясь не смотреть в лицо главе Авангарда.

Однако в этот момент…

— Послушайте… — внезапно произнёс молчащий всё это время Белдин. Он посмотрел на пленённого Рики. В его голосе был слышен отчётливый ужас. — Сила этого парня…

Все встревожено обернулись.

— Что-то не так!

Когда он закончил говорить, цепь в его руках задрожала. Казалось, он утратил над собой контроль, заскользив на несколько дюймов в сторону Рики!

Белдин был не единственным. Остальные три гвардейца, удерживающие цепи — Барни Младший, Брюли и Тардин — также начали скользить к Рики!

Фалес посмотрел на связанного демона. В какой-то момент тот освободил руки и начал тянуть цепи на себя.

«Что?»

Цепи сильно задрожали.

— Нет, нет, нет. Нас четверо. Что происходит? — Барни Младший с неверием уставился на борозды, которые его подошвы оставляли в песке.

В этот момент в воздухе раздался пугающий голос, задержавшийся у всех в ушах:

— Вы думали, что пленили меня.

Жестокий. Пронзительный. Хриплый.

Этот грубый жуткий голос проник ко всем в сердца. Иногда он затихал, а иногда набирал силу.

Все присутствующие, включая королевских гвардейцев и Мечей Бедствия, задрожали!

Однако устрашающий голос, звучащий в их головах, не думал их отпускать.

— Но это не так…

У четырёх держащих цепи гвардейцев исказились лица и сбилось дыхание. За это время они значительно сократили расстояние между собой и Рики.

Многие наёмники случайно выпустили из рук стрелы или случайно отпускали наполовину взведённые тетивы.

Некоторые даже начали зажимать головы руками.

Закриэль внезапно закрыл глаза и опустился на одно колено, поддерживая своё тело при помощи Вечной Истины.

— Вам не удалось…

Голос продолжил звучать. Фалес невольно задрожал. Он подсознательно развернулся и поддержал покачнувшегося Канона.

Быстрая Верёвка находился в ещё более плачевном состоянии. Он болезненно вскрикнул, опустился на колени и закрыл уши руками.

— Нет…

Фалес изо всех сил старался удержать баланс, хотя находился на грани слома. Он посмотрел испуганным взглядом на Рики, оставшимся единственным оратором на этот момент.

«Что… это?»

Когда Фалес услышал голос Рики, его сердцебиение ускорилось, а по венам начала быстрее течь кровь. Он ощутил появившиеся на коже мурашки, словно холодный ветер вокруг него пробуждал бесконечные кошмары из глубины его разума.

В следующее мгновение стоящий между гвардейцами Рики напряг руки. Королевские гвардейцы больше не могли выдерживать его мощь, в итоге отпуская цепи из рук!

*Бам!*

Раздался громкий пронзительный звук!

Пока все от боли закрыли глаза, Фалес постарался открыть их. Он с удивлением увидел, как цепи рвутся и бессильно падают у ног Рики.

На месте крючков, впивавшихся в его плоть, возникли кровоточащие раны.

«Нет. Нет!»

Это была самая ужасающая часть.

Рики стёр с лица песок и улыбнулся Фалесу. Это была вызывающая тревогу улыбка. Фалес напрягся, ощущая, что в жёлтых глазах Рики содержится какая-то сила. Стоящий перед ним демон выглядел… другим.

«Что с его аурой? Это его поза? Или что-то другое?..»

— Я говорил тебе: не считай себя умнее демонов и не думай, что ты сильнее их.

Голос Рики продолжал наводить ужас. В тусклых лучах рассвета его зрачки светились редким жёлтым светом. Шокированный Фалес тут же понял, что происходит.

«Чёрт. Его первая цель после освобождения…»

В следующее мгновение Рики устремился к нему!

Всё произошло за доли секунды, но Закриэль отреагировал первым. Он взревел и, пошатываясь, встал с песка, устремляясь на Рики.

— Остановите его!

Четыре гвардейца, отпустившие цепи, среагировали сразу после Закриэля. Они сжали зубы, поднялись на ноги и один за другим устремились к Рики.

На противоположной стороне восстановившийся после удара Кляйн встал на ноги и начал проталкиваться вперёд. Он оттолкнул в сторону стоящих впереди Джозефа и Самела, зажимающих уши руками и отдал отчаянный приказ:

— В атаку!

Наёмники взревели в ответ. Они поднялись при помощи Силы Искоренения, обнажили мечи и отправились в атаку!

Ситуация, недавно достигшая баланса, снова стало хаотичной!

Когда Рики начал действовать, Фалес инстинктивно развернулся и начал убегать, не заботясь о других вещах. Он побежал в сторону выхода из тюрьмы!

Однако он переоценил своё тело.

Если бы он немного прошёлся после еды и отдыха, то с ним бы всё было в порядке, но в данный момент, чем дольше он бежал, тем слабее становился. У него даже начало темнеть в глазах.

Рики внезапно перестал двигаться посреди хаоса. Он развернулся, взмахнул рукой и ударил Белдина, который пытался остановить его с боку!

*Бам!*

Белдин успел лишь защитить голову. Он хрюкнул и упал назад, покатившись по мягкому песку.

В этот момент три ближайших к нему гвардейца — Барни Младший, Тардин и Брюли — догнали Рики!

Брюли поднял руки и взревел, готовый встретиться с Рики в открытом бою. Барни Младший ударил левым локтем живот Рики. Тардин атаковал его колени. Они приготовились работать вместе, чтобы подавить своего врага.

Однако в этот момент из тела Рики поднялась безграничная Сила Искоренения, напоминающая бездонную бездну. Она позволила ему развернуться и спокойно встретиться с четырьмя гвардейцами.

Когда атаки гвардейцев достигли тела Рики, они почувствовали, как их атаки покидает сила, словно они прикоснулись к пучку хлопка или… бездонной бездне.

Рики едва заметно вздрогнул.

— Вы думали, что я обычная утка-наседка, которая не может умереть?

Устрашающий голос снова наполнил их уши. Три гвардейца рядом с Рики задрожали.

— Проклятье…

Барни Младший смог произнести лишь начало проклятья. В следующее мгновение он, Тардин и Брюли отлетели назад по прямой линии, падая на землю, как воздушные змеи с обрезанной леской. Их тела подняли в воздух песок, напоминающий расплёскивающиеся волны.

Рики фыркнул, развернулся и зашагал вперёд. Острие меча Закриэля последовало за ним подобно тени!

Желающий увернуться Рики нахмурился, видя, что Закриэль занимает самую оптимальную стратегическую позиции — он не мог увернуться.

На губах Рики возникла слабая улыбка.

*Рип!*

Сталь вонзилась в кость.

Закриэль опешил. Его меч сбоку пробил щёку Рики. Он даже разрезал ему половину рта, но остановился внутри него.

— Ты сказал… что хочешь отрезать мне голову?

Во время произнесения этих слов Рики стучал зубами о меч, улыбаясь жуткой улыбкой на разрезанном лице. Его рана обильно кровоточила. «Ужасающий» — это было самое подходящее слово, которым его можно было описать.

— Отличные навыки…

Ужасающий голос Рики заставил Закриэля напрячься. У него на коже появились мурашки.

— Но… глупая идея.

Рики вытянул руку, схватился за лезвие меча и вытащил его изо рта.

Закриэль отпустил рукоять меча. Только так он сумел не устремиться следом за мечом из-за устрашающей силы Рики.

В этот момент воздух наполнился жаждущими крови криками.

Наёмники окружили Барни Младшего и остальных гвардейцев, пытающихся подняться на ноги. Им пришлось тут же вступать в битву с врагами.

— Сдавайтесь, пока не потеряли больше людей! — Самел со стиснутыми зубами обратился к Барни Младшему.

— Пошёл ты! — выругался Барни, бросая поднятую с песка цепь.

Фалес почувствовал, как его колени подгибаются сразу после достижения выхода из тюрьмы. Ему удалось подняться лишь при помощи Быстрой Верёвки.

Он попытался призвать дремлющий Грех Адской Реки и запретную мистическую энергию, параллельно обращаясь к Канон, который не знал, что ему делать:

— Помоги им. Потяни время. Иди!

Канон колебался лишь долю секунды. Он решительно покачал головой и произнёс:

— Нет! Вы более важны!

Фалес был сильно взволнован. Он мог лишь сжать зубы и попытаться восстановить дыхание.

В стороне Рики вернул себе свой серебряный меч. Не дожидаясь, когда его лицо восстановится, он прыгнул в сторону безоружного Закриэля!

Рыцарь Приговора увернулся от его атаки и нахмурился, с неудовольствием отмечая, что его оппонент обладает безграничной силой. Движения Рики были быстрыми и отточенными.

Он действовал безжалостно, его присутствие было шокирующим, и он оказывал сильное давление на Закриэля.

Рыцарь приговора утратил инициативу и находился в плохом состоянии. Ему было тяжело справиться с текущей ситуацией. Тем не менее, ему каждый раз чудесным образом удавалось избежать опасности.

Очередной удар Рики заставил его покатиться по песку. Внезапно Рики остановился, развернулся и атаковал мечом!

*Кланг!*

В воздух устремился сноп искр.

Рики вытянул правую руку и ударил появившуюся в воздухе тень.

Фалес был шокирован.

— Ты кое о чём забыл, человек в маске. — Рики повернул голову и посмотрел на постепенно появляющегося Йоделя. В воздухе снова раздался его ужасающий голос: — Ночь завершилась. Пришёл рассвет. Когда ты атакуешь, я вижу твои следы.

Защитник в маске задрожал. Он схватился за вонзившийся в его левое плечо меч и попытался остановить Вечную Истину от дальнейшего продвижения в его плоть.

В следующее мгновение Йодель перестал сопротивляться. Он поднял голову, напряг правую руку и бросил свой короткий серый меч!

Однако Рики лишь слегка наклонил голову и увернулся от атаки.

— Ты промахнулся. — Рики фыркнул и посмотрел на опустившегося на колени ассасина в маске, подавленного его устрашающей Силой Искоренения, однако ответил ему не он…

Это был короткий меч, пронзивший ему шею сзади и вышедший у него изо рта!

— Он не промахнулся.

В какой-то момент позади Рики появился Закриэль. Его слова были наполнены холодом.

Рики задрожал, чувствуя, как разрываются его шейные позвонки. Он утратил чувствительность во всём теле ниже шеи.

Не способный ничего сделать, он разжал руку на рукояти меча.

— Нет… — Рики с неверием расширил глаза. Несмотря на повреждение рта, из него продолжил доноситься ужасающий голос, заставивший Закриэля вздрогнуть. — Как ты…

Закриэль со всей силы повернул меч, прерывая его речь.

— Ты знаешь, какой силой обладает это легендарное анти-мистическое оружие?

Рыцарь Приговора с отвращением покачал головой и оттолкнул от себя тело Рики.

«Значит… это на самом деле легендарное анти-мистическое оружие?»

Рики безвольно упал на песок. Он мог лишь смотреть, как Закриэль поднимает Йоделя, хлопает его по плечу, поднимает Вечную Истину и снова поворачивается к нему.

Закриэль равнодушно поднял длинный меч и произнёс:

— Я никогда тебе этого не скажу.

В следующее мгновение лежащий на песке Рики закричал!

Его крик был скорбным и ошеломляющим!

Все сражавшиеся гвардейцы и наёмники подсознательно упали на колени и утратили над собой контроль!

Фалес со всей силы вцепился в стальную доску выхода из подземелья, в то время как Канон и Быстрая Верёвка рядом с ним упали на колени.

«Что это такое?!»

Тем временем Рики попытался встать на ноги со скоростью, которая превосходила даже его прошлую скорость. Он заблокировал дрожащий меч Закриэля голыми руками!

Казалось, ему больше не требовалось время, чтобы восстанавливать своё тело.

Закриэль и Йодель обменялись удивлёнными взглядами. Глаза Рики засияли более отчётливым жёлтым светом, а на теле появились следы чёрных обожжённых мускулов.

— Тогда ты можешь замолчать навечно.

Рики посмотрел на Закриэля и Йоделя перед собой. Впервые его глаза были наполнены убийственным намерением.

В этот момент Закриэль задрожал с головы до пят. Его инстинкты начали кричать об опасности!

Фалес издалека смотрел, как Рики поднимает руки и отбрасывает Закриэля и Йоделя прочь! Закриэль упал на песок и закашлялся кровью.

Рики был пропитан кровью. Поднявшись на ноги, он зашагал к Йоделю.

— Ты хорошо справился, человек в маске. Последним человеком, убившим меня дважды и оставившим меня без силы, была… Молли Лорейн.

Рики поднял защитника в маске с песка. Его правая рука легла на тёмно-фиолетовую маску!

— А теперь давайте посмотрим, что скрывается под маской…

— Нет, нет! — Закриэль в агонии и страхе вытянул вперёд руку. — Эта маска… нет!

Рики свирепо ухмыльнулся. Безграничная сила наполнила его руку, которой он взялся за край маски.

За все годы, что он знал Йоделя, Фалес ни разу не слышал, чтобы Йодель так жалко кричал. Защитник в маске был немногословным человеком. Даже когда его ранили в бою, он лишь издавал тихие стоны.

Но не сейчас…

— ААААААХХХХХХ! — душераздирающе закричал Йодель.

Рики свирепо ухмыльнулся, довольный собой. Продолжая прикладывать силу, он начал приподнимать маску. Йодель задрожал ещё сильнее!

Его конечности начали бесконтрольно дрожать. Дрожь была такой сильной, словно он проходил через самую страшную пытку в своей жизни.

— Нет! — Увидевший эту сцену Фалес так сильно сжал зубы, что чуть не раскрошил их.

Он инстинктивно выхватил Арбалет Времени из рук Быстрой Верёвки и воскликнул:

— Дай мне болт!

Быстрая Верёвка потерянно произнёс:

— Но его прицел…

В этот момент…

*Вуууш!*

Раздался скорбный, резкий и громкий звук. Он звучал так, будто рассвет победил тьму. Следом за ним последовал пронзительный взрыв.

*Бам!*

Наёмники, королевские гвардейцы и все остальные застыли на своих местах и одновременно подняли головы.

В тусклом небе расцвёл ослепительный фейерверк, заставивший тени на песке отступить. Но не только фейерверк остановил хаос.

*Тутуууууу!*

Вдалеке прозвучал протяжный звук горна. Он был чистый, громкий и пронзительный.

Глава 476: Смотритель

Наёмники на поле побледнели.

— Кавалерия! — воскликнул лежащий рядом с Фалесом Канон. Его голос был наполнен неподдельным ликованием. — Рядом большой отряд кавалерии!

Вскоре Фалес тоже это почувствовал. Ему не потребовалось напоминание Канон. Песок под его ногами начал дрожать.

Странная дрожь приближалась, направляясь к ним со стороны песчаных дюн, возвышавшихся над ними подобно океанским волнам. Наёмники и королевские гвардейцы, осознавшие, кто вскоре должен будет появиться, разом опустили оружие.

Увидевший искры в небе, услышавший звук горна и почувствовавший дрожь земли Рики перестал делать то, что он делал. Безумие и кровожадность в нём слегка поутихли.

«Это…»

*Тутуууууу!*

Фалес прищурился по мере приближения звука горна. Он что-то почувствовал.

«Как и ожидалось…»

Внезапно на вершине песчаной дюны позади Рики появился силуэт.

Эта была белая фигура, устремляющаяся вперёд… Она на высокой скорости направилась к полю боя у подножия дюны.

*Тутуууууу!*

Посреди звуков горна белая фигура развила такую высокую скорость, что напоминала парящего орла. Она прибыла к ним в течение нескольких секунд.

Вскоре Фалес распознал эту фигуру.

Это был быстрый белый конь: чистый, безупречный и элегантный. Взбивая копытами песок, он устремился к полю боя, изумляя наблюдавших за ним людей.

Он походил на молнию, разделившую ночное небо пополам.

При этом движения коня выглядели неторопливыми и величественными.

*Тутуууууу!*

Звук горна не утихал.

Все были ошеломлены.

— Это… — Барни Младший уставился на белую фигуру. Вскоре его оттолкнул Самел.

Самел вытер со щеки, задетой цепью, кровь, и, задыхаясь, произнёс:

— Это он. Если хочешь жить, не двигайся!

Фалес также уставился на белую фигуру. Посмотрев на всадника, он сразу понял, что он является рыцарем. Как и конь, он также имел величественную фигуру, однако из-за высокой скорости его лицо нельзя было рассмотреть.

Топот копыт нарастал и приближался.

Фалес инстинктивно поднял голову, внезапно осознавая, что в какой-то момент на окружающих их дюнах появилось множество тёмных силуэтов под тусклым, но постепенно разгорающимся светом с востока. Взгляды всадников были направлены вниз.

«Кавалерия. Да, это кавалерия. И их так много».

Лошадиная поступь сопровождалась грохотом.

Фалес, как и остальные, вертел головой по сторонам. Он уставился на внезапно появившуюся кавалерию на гребнях дюн. Он смотрел, как кони медленно спускаются вниз, сопровождаемые отчётливым звуком горна.

Они окружили небольшой клочок песка, на котором находились Фалес и остальные. Они походили на песчаные волны, омывающие скалы. Они были неостановимы.

Фалес, уверенно разговаривающий с герцогом в Драконьих Облаках, по-настоящему не понимал, что означает «тысяча единиц кавалерии»… Но теперь он понял.

«Тысяча всадников…»

Это значит, что какой бы обширный обзор ты не имел, когда ты поднимешь голову, твоё поле зрения полностью заполнится тёмными всадниками. Между ними не было пустого пространства. Это значит, что каким бы чутким слухом ты не обладал, когда рядом появится кавалерия, ты лишь услышишь грохот копыт. Это значит, что каким бы зрелым и стабильным сердцем и умом ты не обладал, когда тысяча боевых коней, весом в сотню фунтов устремятся на тебя, содрогая песок под своими копытами, ты почувствуешь, как из твоей грудной клетки начнёт выскакивать сердце; у тебя не будет времени, чтобы перевести дыхание.

Все были ошеломлены. Все, кроме Закриэля.

Будучи единственным человеком, не впечатлённым открывшимся зрелищем, Рыцарь Приговора продолжал фокусироваться на Рики, держащего Йоделя в заложниках.

В следующее мгновение он, воспользовавшись отвлечённостью оппонента, прыгнул сзади к Рики и взял его шею в захват!

*Стук!*

Рики вынужден был отпустить Йоделя. Битва возобновилась.

Звук горна изменился. Безымянные всадники на песчаных дюнах остановились, явно колеблясь из-за возобновления странной битвы. Однако белая фигура, появившаяся вначале, продолжила на полной скорости спускаться.

Ощутивший угрозу Рики издал полный ненависти рёв. Изнутри него поднялся гнев. Воспользовавшись своей огромной силой, он ушёл в кувырок и избавился от хватки Закриэля.

— Ты невероятно раздражаешь, Рыцарь Приговора.

Рики поднял свой меч. Его ужасающий голос снова заставил многих людей задрожать.

Однако прежде чем Рики поднял меч, рядом с ним снова появилась фигура Йоделя с его причудливым серым мечом. Короткий меч пронзил грудь Рики.

— Ааргх!

Рики взревел от гнева и боли. Он развернулся и нанёс колющий удар. Йодель задрожал и ушёл в кувырок, уворачиваясь от атаки.

Рики не смог нанести второй удар, потому что в следующую секунду появившаяся первой белая фигура направилась прямо в центр битвы. Она походила на порыв ветра, поднимающего в воздух пыль и песок. Рики в последний момент удалось увернуться от проскакавшего рядом коня.

К своему удивлению Фалес увидел, как белый рыцарь прыгает в воздух и взмахивает рукой. В следующее мгновение в руке рыцаря появилось чистое, сияющее белое копьё!

Следуя за движением рыцаря, копьё вонзилось в грудь Рики.

*Стук!*

Из-за импульса скачущего коня, Рики с болезненным стоном отлетел назад и упал на песчаный склон позади себя, поднимая в воздух песок.

Белый рыцарь вздрогнул в воздухе из-за отдачи. Однако он скорректировал своё положение и элегантно приземлился на песок.

Фалес ощутил пробудившуюся надежду, осознавая, что к ним прибыли союзники. Однако в следующее мгновение белый рыцарь резко развернулся. Острие его копья развернулось и подобно змее направилось в сторону Йоделя, сзади напавшего на Рики.

Фалес напрягся.

«На какой он стороне?»

Защитник в маске быстро отбил копьё и увернулся от атаки при помощи ловкого, но неуклюжего кувырка.

Тем временем Закриэль сильно нахмурился. Он поднял меч Рики и собрался помочь Йоделю, однако создавалось впечатление, будто белый рыцарь имеет глаза на затылке. Он отвёл копьё и резко развернулся!

Возникла шокирующая сцена. Раздался резкий металлический звук. Белое копьё — чья ось изначально находилась у его наконечника — внезапно трансформировалось. Наконечник втянулся и выстрелил с другого конца, атакуя Закриэля!

Фалес лишь в этот момент осознал, что это обоюдоострое копьё. Причём оно могло сокращаться и удлиняться по желанию своего владельца…

Белый рыцарь повернулся, изменил положение хвата и нанёс удар Закриэлю. Когда наконечник копья и меч должны были встретиться, Рыцарь Приговора изменился в лице.

Он хорошо знал, что меч уступает копью, поэтому он инстинктивно отвёл оружие, сделал три шага назад и едва увернулся от неостановимого удара белого рыцаря.

— Хмм? — Белый рыцарь выглядел удивлённым, очевидно, не ожидая, что Закриэль так идеально увернётся от его уверенной атаки.

В этот момент Рики издал очередной пронзительный рёв, заставивший сердца слушателей затрепетать от страха.

Подняв в воздух облако песка, Рики снова устремился на поле боя. Он направился к восстанавливающемуся Закриэлю!

Рыцарь Приговора крепко сжал зубы, однако прежде чем он среагировал, в воздухе появилась фигура. Возникший в воздухе Йодель ударил Рики по коленям.

*Тутууууу!*

Битва возобновилась посреди звуков горна.

Рики имел агрессивное присутствие. Он пребывал в невероятной ярости, после того как его несколько раз опрокинули на землю. Он хотел атаковать и убить Закриэля. Скрывающийся во тьме Йодель свободно перемещался вокруг него. Он пытался не дать ему атаковать Закриэля, параллельно с этим неистово уворачиваясь от атак Рики. Закриэль спокойно защищался, ища возможность отрезать демону голову.

Прежде чем Фалес осознал, что происходит, белый рыцарь снова сделал свой ход.

С копьём позади, он пересёк поле на ужасающей скорости, направляясь к трём сражающимся людям! Фалес был ошеломлён тем, что увидел.

Белый рыцарь действовал без колебаний в хаосе. Его копьё стремительно порхало в воздухе. Оно несколько раз поразило разъярённого Рики, заставляя его прекратить своё наступление. Закриэль воспользовался шансом пойти в контратаку, однако белый рыцарь с точностью блокировал каждый его удар, а его контратаки были нацелены на слабые места в атаках Закриэля, сводя все усилия Рыцаря Приговора на нет.

Всякий раз белое копьё атаковало под странными углами. Оно создавало рябь в воздухе, проваливая все попытки Йоделя выступить со скрытным ударом и заставляя его вернуться в тени.

Три воина напоминали жаждущих вцепиться друг другу в глотки волков, однако прежде чем они смогли это сделать, на их пути встало причудливое копьё.

Все, включая Фалеса, оцепенело наблюдали за происходящим.

«Белый рыцарь, он… В одиночку сражается с тремя оппонентами?»

У Фалеса зарябило в глазах из-за стремительных движений силуэтов посреди песка и пыли.

Тело белого рыцаря было невероятно ловким. Его ноги были не единственной его точкой опоры. Он то и дело втыкал в песок разные концы копья, используя их в качестве оси, помогающей ему перемещаться по полю боя. Ему всегда удавалось вовремя уворачиваться от опасных ударов.

При виде его движений Фалес невольно вспомнил о «Блуждающем Клинке Акации», которого когда-то видел.

Обоюдоострое копьё белого рыцаря выглядело магическим оружием. Оно могло укорачиваться и удлиняться. Оно могло выполнять самые порочные и точные атаки под любым углом и в любом положении.

«Ловкая фигура, агрессивные атаки и копьё, зловеще рассекающее воздух… Ему даже не нужно… защищать себя. Он может просто не давать своим оппонентам подойти к себе».

В итоге после примерно десятисекундного хаотичного сражения Закриэль нашёл возможность. Он быстро шагнул вперёд, резко повернул меч и сменил цель с Рики на белого рыцаря.

Рыцарь нахмурился, изменил положение тела и парировал атаку, в последний момент осознавая, что он находится в странном положении.

Его оттолкнул Йодель. Он мог лишь наблюдать, как Закриэль наносит удар Рики.

*Шиик!*

Длинный меч погрузился в ключицу демона.

Рики резко поднял голову. Его голос был резким и жутким, заставившим Закриэля задрожать и отступить.

— Это всё? — Его голос был уникальным. Даже стоящий вдалеке Фалес закричал от боли и опустился на одно колено. — Если да, тогда с тобой покончено.

Рики с диким выражением лица вытащил из плеча Вечную Истину и устремился к Рыцарю Приговора, неспособному твёрдо стоять на ногах. Йодель хотел помочь ему, однако голос Рики нарушил и его движения.

В этот момент белый рыцарь был единственным человеком, способным двигаться, пока все находились в плохом состоянии после рёва Рики. Казалось, рёв никак на него не повлиял. Он устремился вперёд, несмотря на все препятствия. Его тело походило на лёгкоё пёрышко, летящее на ветру. Он изящно и спокойно проскользнул мимо Йоделя.

Голос белого рыцаря был единственным звуком, способным прорваться через устрашающий рёв Рики.

— Тихо!

Это был холодный, громкий и чистый голос. Он был похож на кристально чистый ручей, текущий через грязь. Он мог очистить сердца людей. Он был неоспоримым и неопровержимым.

Рики, чей гнев не желал угасать, вынужден был заткнуться!

В следующее мгновение белое копьё со скоростью молнии ударило его в плечо.

*Стук!*

Раздался глухой звук. Создавалось впечатление, что он прозвучал в их сердцах. Меч Рики упал на землю, а сам он опустился на колени.

— Хорошо, — произнёс белый рыцарь и отвёл копьё.

Рики больше не встал. Он покачал головой, словно хотел избавиться от сонливости. Вскоре он снова поднял голову и изумлённо уставился на белого рыцаря перед собой. Жёлтое свечение постепенно исчезло у него из глаз. Рана на его лице также медленно затянулась.

— Ты, — пробормотал Рики.

Зашагавший вперёд Фалес, наконец, смог отчётливо рассмотреть лицо рыцаря. Тот имел средний рост, худощавое телосложение, а на вид ему можно было дать около тридцати лет. Он был облачён в белую чистую одежду для верховой езды. Его походка была величественной, и его окружала аура уверенности, словно недавний хаос никак на него не повлиял.

«Единственное, что выбивается из общей картины…»

На левом плече рыцаря, там, где должен был находиться наплечник, находился ужасный огромный серовато-белый череп. Он добавлял свирепую ауру своему владельцу.

Казалось, белый рыцарь почувствовал на себе взгляд Фалеса. Он бдительно повернул голову. Когда он оборачивался, Фалес почувствовал, будто клинок разрезал воду. Свирепая аура рыцаря мгновенно испарилась, однако она была незабываемой.

Фалес оцепенел в тусклом свете рассвета.

…Потому что внезапно осознал, что человек, спускающийся с белого коня, был слишком… красивым.

Он был настоящим красавчиком. Когда он повернулся к Фалесу, принцу показалось, будто небо пересекла молния и разогнала всю тьму — несмотря на то, что уже было утро.

Его угольно-чёрные волосы выглядели так, будто для их покраски использовали идеальные чернила. Они сильно контрастировали с его белой одеждой. Его кожа была достаточно светлой, однако в пустыне, наполненной жёлтым песком, она добавляла ему героичной и жёсткой ауры.

Над ужасающим черепом с его левого уха свисала уникальная, изящная серебряная серьга. А его взгляд…

Фалес смотрел на него в оцепенении. Ему показалось, что за светлыми янтарными глазами рыцаря скрывается смертоносный, но красивейший меч. Он привлекал всех ценителей искусства и вместе с тем его взгляд мог пронзить тех, кого чрезмерно пленят его глаза.

Белый рыцарь посмотрел на Фалеса и отвёл взгляд. Лишь в этот момент Фалес осознал, что смотрит на него уже несколько секунд, что было невежливо с его стороны.

Ослепительный белый рыцарь перестал обращать на Рики внимание и повернулся к двум другим людям.

Под его взглядом Йодель убрал Верховный Меч и растворился в воздухе.

— Ловко, — холодно произнёс белый рыцарь. Битва на время затихла. На просторное пространство у подножия дюн снова опустилась тишина.

Белый рыцарь отвёл правую руку. Магическое копьё сократилось до длины предплечья, после чего рыцарь убрал его за спину.

Он посмотрел на наёмников и на королевских гвардейцев таким взглядом, словно ничего не случилось. Его лицо было спокойным и лишённым эмоций. Однако видевшие его люди всё равно испытывали напряжение.

Белый рыцарь молча развернулся и указал на небо.

*Грохот…*

Снова раздался топот копыт. Всадники на песчаных дюнах продолжили спуск.

Наёмники и королевские гвардейцы обеспокоенно подняли взгляды.

Всадники вокруг них сокращали с ними расстояние. Их было много, очень много. Почти тысяча всадников находилась в их поле зрения, и из-за песчаных барханов продолжали появляться новые всадники.

Вместе с конями они издалека напоминали чёрных муравьёв, волной устремившихся в их сторону. Они оказывали сильное давление на людей снизу.

Наконец, Фалес узнал их. Все всадники в переднем ряду были вооружены луками. Они прицелились на людей внизу, излучая враждебную ауру, готовые в любой момент по приказу выпустить сотни смертоносных стрел.

Из-за этого люди внизу ещё сильнее занервничали.

— Эй, — увидевший надежду Барни Младший попытался что-то сказать, однако сзади его одёрнул Самел.

— Молчи, — прошептал Самел, бросая на своего бывшего товарища предупреждающий взгляд. Он указал подбородком на белого рыцаря и произнёс: — Этот ублюдок не любит, когда его перебивают во время его дежурства.

Под всеобщими напряжёнными и опасливыми взглядами белый рыцарь подошёл к Закриэлю. Он посмотрел на покрытого синяками и ранами, но при этом несломленного безжалостного воина.

Ослепительный рыцарь имел холодный и пустой голос. Казалось, в нём содержалась особая сила, напоминающая холодную волну в тихой пустоте.

— Я помню твоё клеймо, — рыцарь поднял взгляд. Его соколиный взгляд отыскал Барни Младшего и остальных гвардейцев в толпе. — И ваши.

Лица королевских гвардейцев потемнели. Закриэль посмотрел на белого рыцаря перед собой. Он сузил глаза, словно что-то вспомнил.

— Я тоже тебя помню, — спустя несколько секунд рассмеялся Рыцарь Приговора. Закриэль вздохнул и произнёс: — Молодой человек, ты текущий смотритель.

Глава 477: Жизнь, безопасность и свобода

Смотритель?

Фалес испытал напряжение, кое о чём вспомнив. Он быстро зашагал вперёд. Быстрая Верёвка поймал брошенный ему арбалет и начал догонять Фалеса, вместе со следующим позади Каноном.

— Когда ты поместил нас в тюрьму, мы не забыли твоё лицо, — удручённо произнёс Закриэль.

Выражение лица белого рыцаря не изменилось, хотя на его утончённом лице появился след скуки.

— Вы должны находиться в тюрьме, а не здесь, — произнёс красивый рыцарь. Закриэль покачал головой и промолчал.

Окружившие их всадники приблизились. Они практически покрасили жёлтый песок в чёрный цвет. Они представляли собой пронзительную и подавляющую картину.

Человек в белом развернулся. Череп на его левом плече слегка покачнулся. Он посмотрел на сидящего на земле Рики.

— Кровавый Свист, наёмник. — На этот раз глаза белого рыцаря наполнились невероятным холодом. — Ты не должен здесь находиться. Ты должен быть там… где тебе место. — Слова белого рыцаря были сказаны тяжёлым тоном.

Когда было озвучено название их группы, наёмники непроизвольно сглотнули. Внешний вид Рики пришёл в норму. Он посмотрел на рыцаря перед собой и учтиво произнёс:

— Прошу меня простить, сэр, но мы на миссии, — пожал плечами Рики. Он выглядел беспомощным и невинным. — Однако у нас возникли некоторые трудности.

Красивый рыцарь слегка нахмурился.

— Ваша миссия…

В этот момент приблизившийся Фалес больше не мог сдерживаться. Он громко произнёс:

— Не верь ему! Я второй…

В следующее мгновение белый рыцарь внезапно сдвинулся с места! Он крутанул правой рукой, в которой в какой-то момент появилась часть копья, устремившаяся прямиком к Фалесу!

Фалес усиленно думал, как всё объяснить, когда до него добралось копьё. У него даже не было времени, чтобы среагировать.

*Бам!*

Воздух размылся. Когда Фалес отчётливо увидел сцену перед своими глазами, он уже находился в руках Йоделя. Защитник в маске обхватил его левой рукой, выставив перед собой серый Верховный Меч, едва заблокировавший острие копья.

Канон и Закриэль положили руки на рукояти оружия. Они выглядели серьёзными и готовыми в любой момент вступить в бой.

— Если снова перебьёшь меня, я тебя убью. — Белый рыцарь посмотрел на Фалеса своими янтарными глазами. Они пылали убийственным намерением. Никому в этот момент не было дела до его красивого лица.

Фалес ошеломлённо уставился на острие копья, застывшее в нескольких дюймах от его глаз. На какое-то время он лишился дара речи.

— Ты не можешь, — Йодель стряхнул копьё рыцаря, поставил Фалеса на ноги и произнёс ледяным тоном: — Ты не знаешь, кто он такой.

Белый рыцарь отвёл укоротившееся копьё и снова повесил его за спину.

— Мне плевать, — холодно произнёс он. — То же самое касается и тебя, Безымянный. Мне плевать, связан ты с Секретной Разведкой или нет.

Серьга в его левом ухе слегка покачнулась. Она продолжала добавлять своему владельцу шарма, словно не являлась свидетелем недавней сцены, наполненной враждебностью.

Канон и Закриэль облегчённо выдохнули. Дыхание Фалеса также успокоилось. Он прикоснулся к своему колотящемуся сердцу и удивлённо посмотрел на Йоделя. Однако защитник в маске лишь покачал головой и как обычно промолчал.

Белый рыцарь снова повернулся к Рики и произнёс:

— Ваша миссия?

Рики рассмеялся.

— Мы выполняем её в данный момент. Полагаю, вскоре вы увидите некоторый прогресс, — удручённо произнёс Красс Мечей Бедствия, бросая угрюмый взгляд на ослепительный красный свет на востоке.

Белый рыцарь выдержал паузу, после чего произнёс:

— И ваши трудности?..

Рики вздохнул:

— Позвольте мне представить вам принца Фалеса Джейдстара, одну из незапланированных переменных этого дня, — Рики вытянул руку и указал ей на Фалеса. Он говорил таким тоном, словно вся эта ситуация сильно его удручала.

Приблизившиеся всадники начали перешёптываться между собой. Белый рыцарь нахмурился, из-за чего его лицо, словно принадлежащее человеку с картины, стало сильнее бросаться в глаза.

Он повернул голову и изучил Фалеса. Вероятно, на Фалеса впервые так пристально смотрел столь красивый человек. Фалес смущённо подумал, что его одежда и внешний вид не соответствуют стандартам принца.

Белый рыцарь повернулся к Рики и произнёс:

— Мне нужны объяснения…

Шокированный Фалес произнёс:

— Я…

Однако Йодель тут же надавил ему на плечо, не давая ему продолжить. Защитник в маске нагнулся вперёд и зашептал ему на ухо:

— Уильямс не любит когда его перебивают, и он серьёзен.

Йодель добавил про себя: «Принц ты или нет».

«Уильямс?» — опешил Фалес.

— О, это я виноват, что создал между вами недопонимание, уважаемый принц Фалес. — Когда Фалес начал рыться в памяти в поисках названного Йоделем имени, Рики улыбнулся ему извиняющей улыбкой и произнёс: — Стоящий перед вами человек является легендой восточного фронта пустыни. — Лидер наёмников вытянул правую руку и указал ей на невероятно красивого рыцаря. Из его рта вышел поток прилагательных: — Когда он на коне, он двигается так же быстро, как сделанные из молнии крылья; он безжалостный убийца, пересёкший тысячу миль; он самый страшный кошмар смешанных племён и людей Бесплодной Кости.

Фалес в замешательстве посмотрел на красивого рыцаря, выслушивая хвалебную речь Рики.

«Легенда… молния… убийца… кошмар…»

Белый рыцарь выглядел особенно ослепительным посреди сформированного из всадников моря.

— Он также единственный хозяин Дюны Клинковых Клыков, — тихо вздохнул Рики. Его взгляд, которым он смотрел не белого рыцаря, наполнился сложными эмоциями. — Барон Роман Уильямс.

«Роман Уильямс? Барон?» — нахмурился Фалес.

Роман тихо слушал Рики, не перебивая его.

— Разумеется, вы также можете называть его… — Рики сделал глубокий вдох и озвучил прозвище Романа испуганным и бдительным тоном: — Легендарное Крыло.

«Легендарное Крыло» — Фалес нахмурился и погрузился в глубокие размышления.

Среди трёх Командиров Созвездия, самый грозным, противоречивым и сложным человеком был…

Человек, начавший с нуля во время Кровавого Года и Войны в Пустыне; человек, убивший множество врагов и даже похоронивший шесть тысяч орков в огромной могиле…

Человек, сражавшийся с достоинством и вернувшийся с триумфом; человек, ведущий за собой армию и следующий за королём на параде в Вечной Звезде; человек, заслуживший среди простолюдинов и женщин прозвище «человек, способный завоевать Западную Пустыню своим лицом»…

«Легендарное Крыло?»

Легендарное Крыло, свирепый, устрашающий, очаровательный и красивый Роман Уильямс, о котором сложили немало легенд, равнодушно посмотрел на Фалеса. Его выражение лица не изменилось.

В этот момент взгляд Фалеса сосредоточился на мрачном черепе на левом плече рыцаря. Теперь он смог его опознать.

Это был череп орка.

Однако в этот момент…

*Бам!*

Вдалеке прозвучал громкий звук! Он звучал, словно гром над облаками. Толпа зашумела. Окрасившие в чёрный цвет песок всадники тоже выглядели удивлёнными. Они начали успокаивать своих разволновавшихся коней.

Фалес подсознательно посмотрел в сторону прозвучавшего звука. Он был шокирован открывшимся зрелищем.

Это был Лагерь Клинковых Клыков. Над лагерем в небо поднялось чёрное дымное облако.

«Это…»

Все изумлённо уставились на Лагерь Клинковых Клыков. Лишь сидящий на земле Рики выдохнул с улыбкой.

Роман обернулся, выглядя недовольным.

— Франк?! — закричал он в сторону всадников на склоне.

Хотя он кричал, его голос был чистым, обладающим силой, способной очистить людские сердца.

Вскоре из толпы выехал сероволосый рыцарь средних лет в полной броне, и посмотрел на лагерь вдалеке.

— Это взрыв Масла Вечности, — хмуро произнёс ветеран по имени Франк. — Эти проклятые солдаты из аристократов… Они не знают, как обращаться с военными припасами…

Однако в этот момент в другой части лагеря в воздух поднялось очередное дымное облако. Лицо Легендарного Крыла ещё сильнее помрачнело.

— Подождите. Это… — взгляд Франка застыл, а тон изменился. — Второй источник огня находится в районе магазинов. Кто-то совершил поджог!

Его слова вызвали шум среди всадников. Многие начали встревожено перешёптываться. Однако те, на кого падал взгляд Романа, тут же закрывали свои рты. Вскоре армия затихла.

Однако, словно боги решили сыграть злую шутку с любящим тишину рыцарем: со стороны лагеря раздался срочный и встревоженный звук горна!

*Тутуууу… тутуууу… тутуууу…*

Три последовательных гудка. На этот раз вместе с всадниками удивлённо вскрикнули и наёмники. Они тоже начали шуметь!

Красивый Роман выглядел так, будто больше не мог выносить происходящего. Он не стал наводить порядок среди своих подчинённых. Вместо этого он быстро развернулся и закричал в сторону другого песчаного склона:

— Фелиция?!

В группе всадников раздался голос женщины-рыцаря с рыжими волосами, кричащей, чтобы ей освободили дорогу. Она спустилась по песчаной дюне.

С первого взгляда было видно, что Фелиция обладает редкой красотой, но по какой-то причине на левой стороне её головы были сбриты волосы. На её лице также была набита странная татуировка. Она напомнила Фалесу Ральфа, служившего под его началом.

— Сэр, гонец подтвердил, что было совершено вторжение! — отчаянно произнесла Фелиция. — Седьмой уровень!

По мере разрастания дымных облаков и роста встревоженности в звучащем горне, всадники ещё сильнее зашумели.

Посреди возникшего шума Легендарное Крыло опустил голову и ничего не говорил.

Возможно, всё дело было в его поведении или свою роль сыграла армейская дисциплина, однако вскоре встревоженные всадники успокоились.

На Фалеса произвела сильное впечатление подавляющая тишина, опустившаяся на них после затихания всадников.

В наступившей пугающей тишине Роман медленно повернул голову в сторону сидящего на песке Рики.

— Ты?

Рики тихо выдохнул и с бесстрашной улыбкой посмотрел на Легендарное Крыло, обладающего подавляющей военной мощью.

— Да, Ваша Милость. То, что вы видите, это наша миссия.

Наёмники начали перешёптываться. Фалес хмуро посмотрел на находящегося в толпе Кола. Тот потерял сознания в хаотичном сражении и до сих пор не пришёл в себя.

Роман выглядел спокойным. На его красивом лице никак не отразилось произошедшее.

— Как ты это сделал?

Рики пожал плечами и удручённо развёл руки в стороны.

— Всё благодаря моим товарищам из Щита Теней…

На этот раз Роман прервал его и спросил леденящим тоном:

— Что произошло?

Рики притих, когда его перебили. Он опустил взгляд и что-то пробормотал себе под нос.

— Из Белой Тюрьмы были освобождены заключённые. Они ворвались в лагерь и начали восстание, — спокойно произнёс Рики, после чего добавил с улыбкой: — Военные припасы, являющиеся ключом к выживанию гарнизона, сейчас пылают ярким огнём. Это сотрясёт армию до самых её основ.

Его слова снова вызвали шум в рядах всадников. Рики посмотрел в сторону лагеря, цокнул языком и продолжил:

— Однако в данный момент сюзерены Западной Пустыни, оставшиеся в лагере вместе с гарнизоном и имеющие возможность уладить ситуацию, начали сражаться друг с другом, находясь на грани мятежа на фоне борьбы аристократов. Об этом говорит седьмой уровень тревоги, самый высокий уровень тревоги в лагере… — Рики ухмыльнулся, прислушиваясь к звуку то нарастающего, то затихающего горна. — Снаружи лагеря находятся смешанные племена и люди Бесплодной Кости под предводительством племени Расколотого Камня и племени Сералон. Они решили воспользоваться шансом, когда люди в Лагере Клинковых Клыков могут с трудом позаботиться о себе, чтобы завоевать лагерь. Они разграбят лагерь и отыграются за испытанные ими оскорбления одиннадцать лет назад в Войне в Пустыне.

«Племя Расколотого Камня?» — шокировано подумал Фалес.

Всадники на песчаных дюнах ещё сильнее зашумели.

Рыцарь средних лет, Франк, сперва опешил, после чего разгневанно проревел:

— Пошёл ты…

Роман внезапно поднял руку и остановил его. В следующее мгновение всадники притихли. Никто не осмеливался даже шептаться.

Роман поднял взгляд и посмотрел на лагерь, над которым разрасталось чёрное дымное облако.

— Да, наёмник, ты превзошёл мои ожидания, — холодно произнёс он.

Рики кивнул и эмоционально произнёс:

— Это была экстраординарная ночь. Мы столкнулись с некоторыми небольшими неожиданностями.

На какое-то время установилась тишина. В следующую секунду Роман внезапно произнёс:

— Так что тебе нужно?

Услышав эти слова, королевские гвардейцы, Франк и Фелиция изумлённо посмотрели на Легендарное Крыло.

Рики рассмеялся.

— Вы проницательны, сэр. — Рики поднялся на ноги, указал на своих подчинённых и уважительно поклонился. — Мы, скромный Кровавый Свист, ваши товарищи-наёмники… — Рики согнул палец, после чего Кляйн разбудил пребывающего без сознания пленника, прежде чем вывести его вперёд. — Мы представляем вам человека, обладающего наибольшим авторитетом в Щите Теней на Севере, Кола.

Рики улыбнулся при виде того, как очнувшийся Кол с ужасом смотрит на обступившую их кавалерию.

— Его появление вынудит начавших восстание ассасинов сдаться и рассеяться.

Легендарное Крыло нахмурился.

— Мы также возвращаем единственного наследника Созвездия, принца Фалеса Джейдстара. — Рики указал на находящегося поблизости Фалеса. Принц невольно сжал зубы. — Его статуса должно хватить, чтобы подавить восстание сюзеренов в лагере. — Рики скромно улыбнулся, наблюдая за выражением лица Романа. — Разумеется, мы также предоставим вам возможность это сделать. — Рики указал на лагерь вдалеке с поднимающимся над ним чёрным дымом. — Это возможность, при которой вам не придётся тратить время и ресурсы на нас, болванов-заложников в ваших руках. Вы можете использовать этот шанс, чтобы вместе с армией положить конец этому хаосу. Вы можете сменить направление течения в лагере.

В этот момент даже Закриэль нахмурился и изучающим взглядом посмотрел на Рики. Ещё мгновение назад тот был безумным и злобным демоном, однако сейчас он снова превратился в мудрого и надёжного Красса.

Легендарное Крыло продолжал молчать.

— Мы, Кровавый Свист, хотим купить себе наши жизни, безопасность и свободу в обмен на все вышеперечисленное, — уважительно кивнул Рики.

Глава 478: Что-то полегче

Алый свет на востоке начал убывать по мере светления неба… однако атмосфера в пустыне становилась всё более странной.

Под многочисленными парами взгляд Роман, красивый, как картина, холодно посмотрел на Рики, чья одежда и броня была повреждена и покрыта кровью, но при этом он не имел внешних ран.

Глубоко дышащий Фалес осмотрел своё окружение. Всадники находились на своих позициях, наёмники нервничали, королевские гвардейцы были наполнены сложными эмоциями, а окутанный дымом Лагерь Клинковых Клыков выглядел изящной миниатюрой себя самого.

Фалес глубоко задумался.

Наконец, Легендарное Крыло посмотрел на охраняемого Кляйном Кола. Роман посмотрел в его глаза, наполненные возмущением и агонией, и тихо произнёс:

— Щит… Теней?

Кол посмотрел на него в ответ, при этом что-то понимая. Он перестал сопротивляться, нахмурил брови и задумался.

— Более того, — Рики с улыбкой поднял руки. — Его связывают сложные отношения со всеми, кто присутствует здесь. Помимо того, что он был организатором большинства беспорядков этой ночи… — Лидер Мечей Бедствия указал на Лагерь Клинковых Клыков вдали. Его голос был таинственным. — Он был главным преступником событий, произошедших восемнадцать лет назад. Он сотрудничал с врагами, проник в Лагерь Клинковых Клыков, убил Германа Джейдстара и сделал так, что лагерь попал в руки врага.

Фалес вздохнул. Кол возмущённо закрыл глаза.

В этот момент на пустыню опустилась тишина. Единственным слышимым звуком был звук завывающего ветра. Даже пугающий взгляд Легендарного Крыла застыл.

В следующее мгновение среди офицеров в первом ряду всадников возник шум.

— Что? — в неверии нахмурился Франк. — Ты говоришь о… Башне Призрачного Принца? И… лагерь попал в руки врага?.. Этот человек?

В этот момент на Кола нацелились множество глаз. Рики удовлетворённо кивнул, наблюдая за созданным им переполохом.

— Удивительный подарок, не так ли?

Сидящий на песке Закриэль — вконец истощивший свои силы — посмотрел на Кола глубокомысленным взглядом.

— Чёрт возьми, Самел, этот приятель… — Барни Младший оттолкнул от себя Самела, но не стал продолжать драку. Возможно, всё было дело в направленных на них луках и арбалетах. — Ты изначально обо всём этом знал?

Самел поджал губы и промолчал.

В слегка хаотичной атмосфере Фалес посмотрел на человека, обладающего авторитетом управлять ходом беседы. Легендарное Крыло молчал и не подавлял своих зашумевших подчинённых.

Рыцарь в белом лишь смотрел на Кола, чьи глаза были закрыты. Его отношение ко всей этой ситуации было неясным.

— Это невозможно! — Фелиция на коне сжала зубы. Очевидно, она вспомнила какие-то неприятные воспоминания. — Я видела казнь, когда была маленькой. Король уже разобрался с ассасинами, которые в ту ночь…

Однако в этот момент молчащий Роман поднял правую руку.

Шепотки и обсуждения в армии мгновенно затихли, словно поднятая рука означала высшую власть. Вскоре наёмники и королевские гвардейцы также притихли. Все с серьёзными выражениями лиц посмотрели на Романа.

Однако Легендарное Крыло лишь посмотрел на Рики и произнёс:

— Доказательства?

Рики ухмыльнулся и с уверенностью завёл руку за пазуху.

— У меня есть письмо…

В этот момент его лицо исказилось. Он опустил руку и посмотрел на принца странным взглядом.

— Кхм, я хотел сказать… у нашего принца есть письмо принца Германа. Оно написано в день его смерти. Это «трофей», который лидер ассасинов взял с собой в тот день.

Кол открыл глаза и удивлённо посмотрел на Рики.

Роман перевёл взгляд на Фалеса. Фалес вздрогнул, словно в него попала молния.

Рядом с его ухом прозвучал голос Йоделя:

— Передайте его ему.

Фалес нахмурился и посмотрел на безупречное лицо Легендарного Крыла, однако в итоге он всё же послушно вытащил письмо и передал его дрожащей рукой.

Роман молчал в течение нескольких секунд, смотря на красивую бумагу. После этого он медленно развернул письмо и начал его читать. Выражение лица Кола стало ещё более удручённым. Рики молча ждал.

В какой-то момент Роман опустил письмо под взглядами тысяч пар глаз.

Рики выдохнул:

— Видите, я не лгу вам. Поэтому…

Легендарное Крыло молчал. Его янтарные глаза вспыхнули тусклым светом. В них отражалась безграничная пустыня.

— Ах, Красс… Ты думаешь, что используя меня и принца в качестве рычага, он отпустит тебя? — Угрюмо рассмеялся Кол с удручённым выражением на лице. — Он — Легендарное Крыло: решительный, безжалостный, холодный и жестокий.

Под наполненными ненавистью взглядами окружающих людей, Кол холодно посмотрел на Рики, продавшего его человека, и произнёс злобно:

— Неважно, воспринял он твою угрозу или нет, ему выгоднее убить вас всех здесь.

Лица наёмников помрачнели.

В этот момент раздался голос, явно не подходящий этому месту:

— Кхм, эм…

Толпа нахмурилась и посмотрела на пренебрегаемого всеми подростка.

— Могу я получить его обратно? — Фалес проигнорировал предупреждение встревоженного Йоделя. Он почесал голову, глупо улыбнулся и протянул руку к Роману. — Всё-таки оно… принадлежало моему дяде.

Все посмотрели на него. После этого, словно кто-то проткнул воздушный шарик, напряжённая атмосфера мгновенно исчезла.

Роман нахмурился. Казалось, он начал заново оценивать подростка, осмелившегося перебить его во второй раз. Фалес мог лишь обхватить себя руками, выдерживая на себе его взгляд. Его улыбка была скованной.

К счастью, возможно, благодаря раскрытию его личности, но Легендарное Крыло больше не стал пытаться его убить. Вместо этого он молча протянул руку и вернул письмо Фалесу.

— Тик-так, — Рики сымитировал звук стрелки часов и сузил глаза. — Время идёт, сэр. — Он указал на окутанный дымом Лагерь Клинковых Клыков вдалеке.

Роман не ответил. Вместо этого он повернулся в сторону третьей песчаной дюны и произнёс:

— Дуро?

Из группы всадников выехал крепкий рыцарь в простом обмундировании и предстал перед Легендарным Крылом.

Фалес и Быстрая Верёвка опешили — они узнали его.

Это был Дуро, воин Псионик, которого они встретили по пути назад, босс группы Фриков из Звёздного отряда.

— Парни готовы, сэр, — уважительно ответил Дуро, чья левая рука была гораздо мускулистее правой. — Они могут выступить в любое время.

Роман посмотрел на лагерь вдалеке и кивнул.

— Разумеется, если хотите, мы можем прямо сейчас вернуть принца, — Дуро посмотрел на Фалеса. Очевидно, он не узнал его, так как Фалес выглядел ещё потрёпаннее и грязнее, чем во время их первой встречи в пустыне. Его задумчивый взгляд переместился на наёмников. — Мы можем смять их с одного наскока. Нам даже не потребуется отряд Карла.

Взгляд Дуро, как и взгляды других всадников, был наполнен враждебностью и кровожадностью. Его слова заставили наёмников и королевских гвардейцев занервничать.

Лишь Рики расслабленно выдохнул и произнёс:

— Я предоставлю вам в качестве бонуса ещё одну информацию, сэр, — текущий Красс Мечей Бедствия сузил глаза. — Кажется, вашего лейтенанта зовут… Дуро? — Рики указал на Дуро и на Кола. — Он давно продаёт информацию Щиту Теней.

Фалес нахмурился, вспоминая, что Дуро был склонен накапливать богатство нечестным путём. Он также вспомнил разговор между тремя группами в таверне.

Дуро опешил, когда назвали его имя. Его выражение лица резко изменилось.

Он устремился на Рики на коне и свирепо закричал:

— Чёртов…

В этот момент Кляйн и Джозеф инстинктивно приблизились к Рики, намереваясь защитить по-прежнему улыбающегося командира. Всадники в первом ряду направили луки и арбалеты на Рики. Некоторые из них даже обнажили клинки.

Фалес ощутил усилившуюся хватку Йоделя на его руке. Ситуация мгновенно стала хаотичной.

В этот момент…

*Шинк!*

…появилась белая вспышка.

В руке Легендарного Крыла внезапно возникло копьё, которое он вонзил в песок под собой. Фалесу показалось, будто окружающий их воздух превратился в воду. Все звуки были тут же отрезаны.

Роман произнёс тихо, словно шептал каждому на ухо:

— Тихо.

Фалес поёжился. Казалось, слова Романа обладали какой-то силой. Они заставили хаотичную толпу остановиться.

Прошло две секунды. Никто больше не говорил и не двигался. На сцену вернулись тишина и порядок. Был слышен лишь шелестящий песок, подгоняемый завывающим ветром.

Легендарное Крыло вытащил из песка копьё и вернул его себе за спину. Толпа внезапно вспомнила, как дышать, словно только что очнулась из глубокого сна.

— Сэр… — Конь Дуро несколько раз поднял передние копыта, в итоге останавливаясь на месте. Дуро разгневанно указал на Рики. Его губы дрожали от гнева, а его речь стала сбивчивой: — Он, он, этот сукин сын… ужасный, ужасный человек…

Однако Легендарное Крыло лишь посмотрел на него с равнодушием.

— То, что он сказал, правда?

Посмотрев в лицо своего командира, Дуро мгновенно стал косноязычен. Он тут же ответил:

— Невозможно. Я не знаю этого ассасина…

В этот момент Рики мягко оттолкнул защищающего его Джозефа, хмыкнул и произнёс:

— Но он сказал мне, что твоя жена и дочь сильно больны, не так ли?

Дуро опешил.

— Возможно, ты готов сделать что-то необычное, чтобы спасти их?

Дуро в ярости стиснул зубы. Он посмотрел на окружающих всадников и с гневом произнёс:

— Не порочь моё имя, ты сукин…

Однако в этот момент Легендарное Крыло снова заговорил:

— Я. Ненавижу. Ссоры.

Казалось, эти слова были цитатой из священного писания: они моментально закрыли рты Дуро и Рики.

Роман медленно поднял голову и посмотрел на Дуро пронзительным, как молния, взглядом.

— Просто ответь мне: да или нет.

Дуро запаниковал.

— Конечно нет! Я был лично обучен вами. Я всегда был предан ва…

Однако он был снова прерван своим командиром.

— Но ты выглядишь не очень уверенным. — Голос Легендарного Крыла был спокойным и пустым, словно его источник находился в небе.

Дуро моментально опешил. Он посмотрел в глаза своего командира и подсознательно опустил голову, словно начал колебаться.

— Они… моя жена и дочь сильно больны, сэр. — Его тон слегка смягчился. Потерев поводья в руках, Дуро с трудом продолжил: — Моя зарплата не может перекрыть затраты. Иногда я нахожу способы, чтобы… достать деньги у торговцев.

Легендарное Крыло нахмурился.

Наблюдающая за унижающимся Дуро Фелиция невольно воскликнула:

— Сэр, мы должны разобраться с этим позже. Лагерь…

Однако в этот момент к ней подъехал Франк и положил ей руку на плечо, не давая закончить. Рыцарь средних лет покачал головой.

Являющийся одним из наблюдателей Фалес слегка нахмурился.

— Достать деньги? Продавая информацию? — Рики тихо фыркнул и посмотрел на Кола. — Твоя жена и дочь не были больны. Их регулярно травили эти ассасины.

В этот момент выражение лица Дуро, наконец-то, изменилось. Он посмотрел на Кола, выглядящего так, будто уже смирился со своей смертью.

— Что? — с сарказмом произнёс Рики. — Не нужно меня благодарить. Это причина их болезни.

Позади него связанный Кол так сильно рассмеялся, что с трудом смог удержать вертикальное положение.

Легендарное Крыло тихо посмотрел на Дуро.

— Значит, ты на самом деле продавал информацию?

Лицо Дуро покраснело от гнева. Он посмотрел паникующим взглядом на окружавших его коллег.

— Это была незначительная информация. Знаете, в Лагере Клинковых Клыков нет полицейского участка. Торговцы вечно переживают об общественной безопасности и поэтому им нужна некоторая инсайдерская информация…

Его коллега Франк тихо вздохнул. Однако Роман снова перебил Дуро:

— Например, информация о сборе армий из других регионов в Лагере Клинковых Клыков, а также информация об уходе регулярной армии в пустыню?

Дуро опешил.

— Я… — Он был невероятно напуган. Его вводили в ступор нескончаемые вопросы и обвинения. — Но сэр, я понятия не имел, что эти «торговцы»… я не знал, что они…

Ответом ему было равнодушие Легендарного Крыла.

Фелиция больше не могла за всем этим наблюдать.

— Сэр, — осторожно произнесла она. — Мы д-должны вернуться и помочь лагерю…

Однако Роман перебил её:

— Лагерь будет крепко стоять и вечно защищаться от угроз. — Легендарное Крыло посмотрел на вспотевшего Дуро. Холод в его голосе даже повлиял на окружавший их воздух. — …Чего нельзя сказать о моих лейтенантах.

После этих слов Франк и Фелиция вздрогнули и притихли.

Всё тело Дуро начало дрожать.

— Сэр!

Роман медленно направил коня к Дуро.

— Когда твоя семья заболела… почему ты не пришёл ко мне за помощью?

Дуро на несколько голов возвышался над Романом, но в этот момент он походил на дрожащую мышь перед котом.

— Я…

В следующее мгновение Фалес увидел белую вспышку перед глазами, сопроводившуюся криками Дуро.

— Аххх!

Всадники в первых рядах вскрикнули. Когда ошеломлённый Фалес перевёл взгляд на Дуро, тот уже упал на песок.

Босс отряда Фриков не был убит. Он лежал на песке и задыхался, наполненный шоком и страхом. Его взгляд был направлен на нацеленное на него копьё.

Острие копья находилось всего в нескольких дюймах от его горла.

— Правильно, потому что ты знал, что мне плевать, — холодно произнёс Роман. Легендарное Крыло развернулся и убрал белое копьё за спину.

Дуро, наконец, облегчённо выдохнул, как и другие всадники.

— Змеиный Стрелок, — повысил голос Роман.

На третьей песчаной дюне одного из рыцарей толкнули в спину. Тот быстро выехал к своему командиру.

— Сэр! — панически воскликнул он.

Фалес узнал его. Это был ещё один Псионик, работающим под началом Дуро. Фалес однажды встречался с ним в пустыне.

Легендарное Крыло поднял голову.

— С этого момента ты новый лидер отряда Фриков.

Названный Змеиным Стрелком рыцарь опешил. Он посмотрел на своего командира Дуро, лежащего на песке, и произнёс, запинаясь:

— Что? Но я…

Находящийся рядом с ним Франк схватил его за руку и покачал головой.

— А ты с этого дня уходи из армии. — Роман посмотрел на продолжавшего лежать на песке Дуро с ошеломлённым выражением лица. — Уладь денежные вопросы с Николаем. У вас есть много общего — вы оба глупы и нечутки.

Роман холодно фыркнул и отвернулся, позволяя Змеиному Стрелку и Фелиции помочь Дуро встать на ноги.

В следующее мгновение Легендарный Крыло направился к Колу, мгновенно привлекая внимание толпы.

По приказу Рики Кляйн слегка ослабил хватку на руке Кола, но только слегка.

— Значит, это был ты, — Роман холодно посмотрел на Кола. — Ты протянул свои клыки к лагерю восемнадцать лет назад. А теперь ты делаешь то же самое с моей армией. — Легендарное Крыло говорил тихим и пустым голосом с намёком на холод. — Ты…

Кол застыл перед Романом. Вздохнув, он произнёс:

— Эта была всего лишь миссия, — Кол опустил голову и громко закашлял, выглядя при этом невероятно жалко. — Как и вы, Ваша Милость, я всего лишь следовал приказам… своего начальства.

Подумавший о чём-то Фалес слегка нахмурился.

— Я не следую приказам, ассасин, — холодно ответил Легендарное Крыло. — Я лишь защищаю свою собственность.

Роман зашагал вперёд. Из-за тона его голоса, его ослепительные черты лица будто трансформировались в острый стальной клинок, устрашающий всех, кто смотрел на него вблизи.

— Лагерь Клинковых Клыков — моя собственность. Никто не может к нему прикасаться, — Роман посмотрел на Кола. — Никто.

Кол уставился на него, испуганный поведением барона.

— Не нужно быть таким, сэр. Я сдался, и буду сотрудничать с вами. — Кол утратил хладнокровие, когда понял значение слов Романа. Он предпринял попытку найти выход из сложившейся ситуации. — Всё, что произошло, включая убийства во время Кровавого Года, было спланировано нашим мастером. Его зовут Дэн. Секретная Разведка должна о нём знать. Я могу помочь вам, Секретной Разведке и Созвездию найти его. — Кол удручённо посмотрел на Фалеса. — Он сохранил ужасающий секрет при себе, включая того, кто стоял за событиями Кровавого Года. Это секрет, который решит судьбу Созвездия.

Франк и Фелиция обменялись взглядами, а Закриэль поджал губы. Однако на этот раз Кол просчитался.

Владелец Лагеря Клинковых Клыков, Легендарное Крыло, Роман Уильямс, посмотрел на Кола и тихо произнёс:

— Но Лагерь Клинковых Клыков принадлежит мне, только мне.

Фалес тихо на него посмотрел.

Кол запаниковал.

— Конечно, и вы хорошо о нём заботитесь. Послушайте, я знаю, кто ещё был задействован в этой операции. Северяне, Секретная Комната, и даже другие группы… Я могу привести вас к ним. У моих подчинённых в распоряжении всё ещё есть множество ресурсов. Вы можете использовать меня как…

В следующее мгновение Легендарное Крыло сделал свой ход. Странный белый свет вспыхнул в воздухе, в итоге превращаясь в копьё, направившееся в грудь Колу!

*Шииик!*

Раздался звук пронзаемой плоти. Фалес напрягся.

В следующее мгновение Кол опустил голову и в оцепенении посмотрел на стекавшую по его груди кровь.

«Нет…» Он не мог в это поверить.

Легендарное Крыло продолжил говорить. Он по-прежнему был равнодушным и безэмоциональным, словно не слышал слов Кола.

— Он… мой.

Роман снисходительно посмотрел на Кола, словно перед ним находился никчёмный жук.

Казалось, Кол только сейчас осознал свою судьбу. Он поднял взгляд над смертельной раной в своей груди и заставил себя улыбнуться печальной улыбкой, которая тут же превратилась в свирепую усмешку.

— До тех пор пока Щит Теней жив, он… Последние зловещие слова Кола были прерваны.

Белый свет снова вспыхнул, на этот раз устремляясь к его шее!

— Тот, кто попытается навредить лагерю, заплатит цену. — Роман безэмоционально держал отрубленную голову, позволяя крови стекать по копью в его правой руке.

Безголовый труп Кола упал на песок. Фалес расширившимися глазами наблюдал за развернувшейся сценой.

Кол из Щита Теней, человек, втайне дёргающий за нити в Драконьих Облаках и Лагере Клинковых Клыков, погиб тихой смертью на задворках пустыни. Он даже не сумел договорить свои последние слова.

В следующее мгновение Роман отвёл копьё, уменьшил его длину и вонзил его острие в рот отрубленной головы!

Его следующие действия заставили Быструю Верёвку прикрыть рот от ужаса.

— Боже…

Фалес шокировано наблюдал, как Роман расслабленными отточенными движениями срезает плоть с головы.

У всех изменились выражения лиц.

Посреди тихих и пугающих звуков рассекаемой плоти куски мяса взлетали в воздух, а на песок лилась кровь. Действия Романа выдавали его большой опыт в подобных делах. Причём он проделывал всё это с равнодушием. Он выглядел так, будто режет овощи.

Толпа ощутила пронзительный холод при виде его действий.

К счастью, Роман явно не был любителем поговорить, иначе Фалес подозревал, что он бы начал напевать какую-то мелодию.

Вскоре глаза Кола, оставшиеся открытыми даже после его смерти, были вытянуты, оставляя после себя две окровавленные глазницы. Его нижняя челюсть также была отделена от черепа. Отрезанная голова становилась всё более устрашающей. С неё бесконечным потоком продолжала стекать кровь.

Фалес пребывал в ужасе от увиденного. В какой-то момент Роман убрал копьё и с заинтригованным видом покрутил разрезанную на две части голову. При этом его выражение лица было таким…

«Он выглядит так, будто наслаждается произведением искусства». Эта мысль заставила Фалеса вздрогнуть.

Все выглядели мрачными. Франк закашлял и произнёс:

— Сэр?

Легендарное Крыло развернулся и бросил отрубленную голову Кола ему. Франк поймал голову, сдержался от того, чтобы не скривиться от отвращения и отвернул от себя пустые окровавленные глазницы.

Лицо Романа было всё таким же спокойным и безэмоциональным, как вначале, но Фалес подумал, что он пребывает в хорошем настроении.

Роман зачерпнул песок и стёр кровь с рук.

— Обработайте её на месте, после чего правильно обожгите после битвы.

«Обожгите?» — нахмурился Фалес.

— Вождь Хелза из Расколотого Камня был неплох. — Под озадаченными взглядами своих подчинённых Роман повёл плечами и постучал рукой по устрашающему черепу орка на своём левом плече. — Но после почти двух десятилетий он мне немного надоел, поэтому… — Легендарное Крыло кивнул на отрубленную голову Кола, которую держал в руках Франк, и тихо произнёс: — Я хочу сменить его на что-то полегче.

Глава 479: Принесите мне чего-нибудь поесть и попить

«Легче…»

После слов Романа Фалес ощутил, будто на его грудь опустилось давление.

Практически все имели неприглядные выражения лиц. В этот момент Рики закашлял и произнёс:

— Я могу считать, что наша сделка завершена? Так как мы помогли вам в столь многих «аспектах»?

Его слова вернули Романа, только что закончившего своё «произведение искусства» обратно к реальности. Легендарное Крыло медленно развернулся и направился к Рики. Его шаги были медленными, но при этом имеющими устрашающий стабильный ритм.

Кляйн и Джозеф уставились на барона перед собой, заставлявшего их непроизвольно дрожать. Они хотели заставить себя шагнуть вперёд, но Рики остановил их. Лидер наёмников бесстрашно шагнул вперёд.

— Сэр?

Роман и Рики посмотрели друг на друга. Один из них был равнодушным, а второй спокойным. Окружающие их люди нервничали. Многие наёмники и всадники сжали руки на рукоятях своего оружия. Стоящие особняком королевские гвардейцы подсознательно приблизились к Фалесу.

Сам Фалес опустил взгляд и глубоко задумался.

Наконец, после нескольких удушливых секунд, Легендарное Крыло тихо фыркнул.

— Бери своих людей и уходи с ними как можно дальше. В Лагере Клинковых Клыков вам больше не рады.

После его слов многие испытали облегчение.

— Но если ты осмелишься вернуться… — Роман не стал продолжать.

Рики кивнул с улыбкой.

— Хорошо. Это справедливо. Тогда удачи? И… я надеюсь, что вам понравилось работать с нами.

Рики протянул руку, однако Легендарное Крыло даже не посмотрел на него. Он прошёл мимо него к своим подчинённым. Рики приподнял брови и беспомощно убрал руку.

Первый ряд всадников убрал оружие по приказу Франка и других командиров.

— Отлично. Нам больше не придётся сражаться, — тихо и признательно произнёс Быстрая Верёвка рядом с Фалесом.

Ведущий за собой своего белого коня Роман громко выкрикнул имя своего подчинённого:

— Фелиция!

Недавняя кровожадность полностью покинула Романа. Он превратился в собранного, решительного и величественного рыцаря.

— Запускай Кавалерию Летящего Крыла. Сначала захватите все наблюдательные точки. Собери информацию о враге. Не спешите вступать в битву. Если Бесплодная Кость и смешанные племена на самом деле придут, я хочу знать, где они находятся!

Женщина-рыцарь ответила на приказы барона. По её приказу сотни всадников на песчаной дюне в упорядоченном порядке сменили направление и исчезли за нагромождением песка.

Легендарное Крыло развернулся и произнёс:

— Франк! Боркх! Приготовьте Кавалерию Прорыва. Прикончите остаток припасов, это касается и тех, кто входит в меняющиеся отряды, присоединившиеся к нам месяц насад, особенно это касается тебя, Боркх. Пусть твои новички из глубинки прикончат свой рацион. Я последую сразу за вами. И помните, мы на четырёх ногах, поэтому постараемся сражаться снаружи на ровной поверхности.

Боркх рядом с Франком выглядел озадаченным.

— Разве мы не должны сперва… зажечь огонь на маяке и запросить помощь?

Роман ответил без колебаний:

— Чью помощь? Руин или форта Храбрых Душ? Ты должен знать, что аристократы Западной Пустыни дрожат в лагере и ждут, когда мы их спасём!

Франк и Боркх кивнули и уехали со своими подчинёнными. Фалес тихо наблюдал, как Роман управляет своими отрядами. Его брови ещё сильнее нахмурились.

Половина всадников уехала. Внушительный импульс их отъезда не уступал импульсу их прибытия.

— Змеиный Стрелок!

Новый капитан отряда Фриков опешил на несколько секунд, после чего поспешно ответил:

— С… сэр?

Роман посмотрел на него.

— Приготовь своих людей, особенно фриков. Когда мы разберёмся с внешней угрозой, останутся лишь мятежники и восставшие солдаты в лагере. С ними будет несложно разобраться, но придётся постараться.

Змеиный Стрелок согласно кивнул с паникой в глазах, после чего повёл за собой своих подчинённых. По его поведению было видно, что он ещё не привык командовать людьми.

На песчаных склонах осталось около двухсот-трёхсот всадников, являющихся самыми доверенными солдатами Романа.

Наёмники перед Фалесом после приказа Кляйна начали проверять свои вещи и считать свою численность.

— Карл. — Наконец, Роман развернулся и отдал приказ оставшимся всадникам: — Доставь принца к первой линии снабжения на востоке вместе с остатком моей личной охраны.

Фалес подсознательно поднял голову. Легендарное Крыло опустил голову и посмотрел на Закриэля, сидящего на песке.

— Также охраняй заключённых из Тюрьмы Костей. Отправь их обратно после битвы. Им не место под солнцем, — холодно произнёс Роман. У всех королевских гвардейцев потемнели лица.

Роман зашагал к своему белому коню. Его взгляд, которым он смотрел на узников, был наполнен враждебностью. Фалес сделал глубокий вдох, отказываясь от предложения офицера помочь ему взобраться на коня.

— Они помогли мне в Тюрьме Костей и даже спасли жизнь. — Принц шагнул вперёд, привлекая к себе внимание. — Вы можете… их отпустить?

У Барни Младшего и Белдина дрогнули взгляды.

Однако Легендарное Крыло лишь покачал головой.

— Они — заключённые, а я смотритель. Поторопитесь, нам нужно навести порядок.

Роман даже не посмотрел на Фалеса, сосредоточившись на складывании своего багажа.

Фалес сжал кулаки.

В стороне всадники придавили Брюли, крупнейшего из узников, к земле, не обращая внимания на его сопротивление.

— Эй! — запротестовал Барни Младший, однако к нему тут же подъехали несколько всадников и связали его.

Фалес сделал глубокий вдох.

— Ничего. Не нужно сопротивляться. Мы просто вернёмся туда… где нам место, — спокойно посоветовал гвардейцам Закриэль. Сам он послушно позволил всадникам себя связать. Его голос был наполнен спокойствием, словно он решил прогуляться.

Вскоре Тардин, Канон и Белдин были доставлены к ним. Барни Младший улыбнулся Закриэлю саркастической и беспомощной улыбкой. В ответ Закриэль посмотрел на него глубоким взглядом.

Фалес застыл на месте при виде происходящего.

— Взбодритесь, парни. По крайней мере… мы хотя бы увидели настоящий солнечный свет… а не пламя проклятых факелов… — Связанный Тардин зашагал вперёд, но его шея была повёрнута в сторону восхода солнца, а на лице блестели слёзы и играла улыбка, словно он не желал расставаться с солнечным светом.

Фалес безэмоционально наблюдал, как всадники уводят королевских гвардейцев, привязывая их руки верёвками к своим сёдлам.

Уводимый последним Белдин со вздохом обратился Фалесу, когда проходил рядом с ним:

— Позаботьтесь о себе, Ваше Высочество. Мы можем доставить вас лишь сюда. По крайней мере, теперь вы в безопасности.

Фалес с болью кивнул. Он не произнёс ни слова, испытывая тяжесть на сердце.

— Эй. Я не крал… я не крал деньги!

Принц повернул голову, обнаруживая, что Быструю Верёвку тоже задержали. Он так сильно разволновался, что в его криках проступила странная смесь камианского и северного акцентов.

— Виа! Фалес! Эй, я не…. я любимый слуга принца. Мой отец Ну… Касо!

Всадники проигнорировали его возражения и отправили его к другим заключённым.

Слушающий его крики Фалес внезапно распахнул глаза!

— Барон Уильямс!

Принц отказался от помощи третьего всадника, желающего помочь ему забраться в седло. Он решительно зашагал к Легендарному Крылу.

— Отпустите их! — громко произнёс Фалес.

Он сжал зубы под удивлённым взглядом Романа.

— В конце концов, на Тюрьму Костей было совершено нападение. Если вас волнуют ваши обязанности «смотрителя», охраняющего Тюрьму Костей, тогда… — Фалес поднял взгляд и произнёс: — Я возьму на себя всю ответственность, как наследник королевства и человек с фамилией Джейдстар.

Его громкий голос привлёк к нему внимание многих людей. Роман осмотрелся по сторонам. Обратившие на принца внимание всадники опустили головы и вернулись к своей работе.

Легендарное Крыло развернулся и подошёл к Фалесу, останавливаясь в дюйме от него. Он опустил голову и посмотрел на него.

— Прежде чем вы скажете мне, что я должен сделать, ответьте мне, принц, — произнёс леденящим тоном Роман. Его красивое лицо исказилось свирепостью. — Я похож на вашего отца?

Фалес поджал губы и сжал зубы. Роман не стал дожидаться его ответа. Он холодно фыркнул и продолжил:

— Тогда не приходите ко мне, чтобы поплакаться. — Легендарное Крыло нагнулся и зашептал Фалесу на ухо: — Потому что мне насрать, чьим сыном и наследником какого королевства ты являешься.

Лицо Фалеса покраснело от гнева!

— Но вы барон королевства, вы находитесь на территории Созвездия, и вы командуете регулярными войсками королевской семьи. — Фалес подавил гнев в груди. Его щёки покраснели.

Барон фыркнул.

— Отлично. Дай угадаю, ты наверное думаешь: «Подожди, когда я стану королём», верно?

Фалес ещё сильнее сжал кулаки.

— Не удивляйся, что я знаю твои мысли, — холодно рассмеялся Роман. — Потому что так думают все бездельники.

После этих слов он развернулся и зашагал прочь от принца с потемневшим лицом. Фалес остался в одиночестве дрожать на ветру.

В этот момент к нему подошёл Рики. Он посмотрел в спину Романа и перевёл взгляд на возмущённого Фалеса. Он явно кое-что понял, но лишь покачал головой и произнёс:

— Что ж, полагаю, это прощание, Ваше Высочество.

Фалес подавил гнев и повернулся в его сторону. Рики улыбнулся ему слабой улыбкой.

— Не забывайте о своём Грехе Адской Реки. Мы ожидаем многого от вас в будущем.

Фалес сжал кулаки.

— Самел, на его лице тоже есть клеймо. Если я напомню Уильямсу о Самеле, который выбрался из Тюрьмы Костей с твоей помощью, как думаешь, он вернёт его обратно?

Рики опешил, не ожидая услышать подобный вопрос.

— Да, возможно, — с улыбкой пожал он плечами. — Но вы сможете это вынести? После многих лет страданий Самела из-за вашей семьи, таков будет его конец?

Фалес сделал глубокий вдох и закрыл глаза.

«Вот значит как».

Рики посмотрел на него скептическим взглядом, после чего приподнял бровь и зашагал к наёмникам.

Прислушиваясь к звукам задерживаемых заключённых, Фалес в последний раз сжал кулаки, после чего их разжал.

— Йодель, — Фалес закрыл глаза и тихо произнёс: — Мне нужна твоя помощь.

Спустя несколько секунд раздался тихий и колеблющийся голос в воздухе:

— Я не смогу убить Уильямса.

Фалес внезапно открыл глаза.

— Нет. Я не хочу, чтобы ты раскрывал себя.

В воздухе раздался озадаченный хмык. Смотрящий в спины уводимым королевским гвардейцам Фалес произнёс тихо:

— Что бы ни случилось, не появляйся.

Фалес не стал ждать ответа Йоделя. Он зашагал вперёд, догоняя Романа и Рики.

— Эй, красавчик!

Уильямс застыл.

— И ты, дум-дум!

Рики остановился.

Под странными взглядами окружающих людей Рики и Роман практических одновременно развернулись и хмуро посмотрели на Фалеса. На этот раз между бровями Романа появилась небольшая складка. Ему показалось, что принц как-то изменился.

— Нам нужно поговорить. Нам троим. Наедине, — зашагавший вперёд Фалес махнул другим рукой, чтобы те возвращались к своей работе. — Я тоже проголодался. Достаньте мне еды и чего-нибудь выпить. — Шаги Фалеса были преувеличенными, а тон беспечным. Он отдавал приказы людям вокруг себя, словно находился у себя дома.

Роман и Рики переглянулись друг с другом, не понимая, что происходит. Приблизившийся к ним Фалес положил руки на пояс, выглядя при этом невероятно высокомерным. Спустя несколько секунд Легендарное Крыло выдохнул и посмотрел на Фалеса таким взглядом, будто перед ним был безумец.

— Мы на войне. У нас нет времени, чтобы удовлетворять ваше желание продемонстрировать ваше королевское богатство, — Роман презрительно покачал головой и натужно произнёс титул Фалеса: — Ваше Высочество.

Фалес рассмеялся и дерзко указал на Романа рукой, продолжая держать вторую руку на поясе.

— Нет, ты не торопишься помогать лагерю, потому что всё под контролем. — Он повернулся в другую сторону и указал на Рики. — И ты не торопишься уходить, потому что не беспокоишься.

Повисла тишина. Атмосфера была довольно неловкой, словно ужасное чувство юмора принца полностью уничтожило настроение, возможно, даже слишком сильно его уничтожило.

Легендарное Крыло перестал обращать на Фалеса внимание. Он фыркнул, развернулся и зашагал прочь. Рики пожал плечами, насмешливо улыбнулся и так же приготовился уйти.

— Скажу лишь один раз: хорошая попытка, дитя.

Провожая их взглядом, Фалес вздохнул.

— Я должен сказать об этом прямо? — ситуация изменилась после следующих слов Фалеса. — Или мне стоит рассказать всем после сражения, что вы заодно?

В этот момент спины Романа и Рики вздрогнули. Они снова остановились. Несколько находящихся рядом с ними всадников посмотрели в их сторону удивлёнными взглядами.

Фалес вздохнул, шагнул вперёд и тихим голосом продолжил:

— Я также расскажу им, что Легендарное Крыло это главный преступник, виновный в событиях, обрушившихся на Лагерь Клинковых Клыков прошлой ночью.

Секунда… две секунды…

Наконец, на третьей секунде застывшие Роман и Рики одновременно развернулись и посмотрели на Фалеса, смотрящего на них с приподнятыми бровями.

Выражения их лиц нельзя было описать словами. Наконец, Фалес подошёл к ним. Ветер ласково двигал частички песка, пока на востоке вставало солнце. Роман, Рики и Фалес посмотрели друг на друга. Между ними установилась странная атмосфера.

— Барон, пора выдвигаться… — произнёс вдалеке один из всадников.

Однако Легендарно Крыло лишь повернул голову и произнёс редким для него суровым тоном:

— Делайте то, что должны делать!

Офицер был так напуган, что быстро отступил назад. Многие всадники и наёмники, наблюдающие за этой сценой, подсознательно опустили взгляды.

Роман сделал глубокий вдох и посмотрел на Рики. Его голос был раздражённым и нерадостным.

— Что ты рассказал ему?

Лицо Рики покраснело от ярости. Он сжал зубы и произнёс:

— Ничего!

Однако в этот момент Фалес воскликнул:

— Он рассказал мне всё!

Рики развернулся и посмотрел на него удивлённым и разгневанным взглядом.

«…Что?»

Фалес удручённо пожал плечами и показал поднятый большой палец лидеру наёмников.

— Хочу чтобы ты знал: отличная попытка, Рики.

Лицо Романа исказилось от недовольства. Он посмотрел на Рики и Фалеса, после чего сделал глубокий вдох, чувствуя, что ему некуда выплеснуть силу, скопившуюся в его руках.

Следом за этим потрёпанный подросток уселся на песок со скрещенными ногами перед двумя взрослыми окаменевшими людьми.

— А теперь мы можем поговорить? — Фалес выпятил грудь и с опухшим лицом обратился к двум стоящим перед ним людям: — Принесите мне чего-нибудь поесть и попить.

«…Что?»

В этот момент красивое лицо Романа исказилось яростью. Его выражение лица словно говорило: «Как ты смеешь?»

Рики так пристально посмотрел на Фалеса, что казалось, будто у него вылезут глаза из орбит.

— Ах да, — произнёс Фалес, словно что-то вспомнил. Он с дерзким видом похлопал себя по бедру, повернулся к задержанным королевским гвардейцам, и добавил: — И им тоже.

Глава 480: Личная собственность

Пламя в Лагере Клинковых Клыков ослабло, но над ним продолжал подниматься чёрный дым.

Подчинённые Легендарного Крыла стояли в строю и с удивлением смотрели, как заключённые поедают их еду. С другой стороны наёмники встревожено стояли в углу и выдерживали с ними дистанцию.

— Что случилось? — Тардин отчаянно запихнул в рот часть полевого пайка. Он даже не стал его мыть. — Это считается как… наш последний приём пищи?

Поедая еду, он посмотрел на отдалённое место у подножия песчаной дюны. Там находились три фигуры: два взрослых и подросток. Тела взрослых были напряжены, а подросток расслабленно сидел на песке со скрещенными ногами. Он также поедал доставленную ему еду.

Белдин рядом с Тардином покачал головой и продолжил поедать полевой паёк.

— Это важно?

Барни Младший с задумчивым видом взял кусок чёрствого хлеба.

— Я не могу придумать ничего хуже того, что произошло сегодня.

Сидящий немного особняком Закриэль жевал вяленое мясо и встревожено наблюдал за тремя фигурами вдалеке.

— Если меня бросят в… Тюрьму Костей… — Быстрая Верёвка поедал еду со слезами на глазах. — У меня не должно остаться… *всхлип*… могу я укусить твоё мясо? Спасибо… *всхлип* я имею в виду, что у меня не должно остаться… чёрт, какой ужасный вкус… не остаться сожалений, *всхлип*… — Все нахмурились при виде его плача.

В этот момент Барни Младший опустил хлеб и тихо спросил:

— Почему ты вернулся?

Все королевские гвардейцы нахмурились, и лишь Быстрая Верёвка продолжил набивать живот.

Барни Младший посмотрел на Рыцаря Приговора.

— Ты думал, что мы станем прежними после того как вместе расправимся с несколькими врагами? — Проницательные пылающие глаза главы Авангарда вспыхнули. — Ты думал, что всё будет, как раньше? Братская связь? Наше товарищество?

Белдин с встревоженным видом похлопал Барни Младшего по плечу. Тот в ответ на это лишь горько фыркнул.

Закриэль молчал, продолжая неподвижно смотреть вдаль. В дневном свете были отчётливо видны раны у него на лице и в плече.

— Что ты задумал? — с сарказмом произнёс Барни. — Ты всё ещё хочешь убить принца?

Рыцарь Приговора слегка покачнулся.

— Ты по-прежнему отказываешься нам всё рассказать, хотя мы уже знаем его секрет?

Рядом с ним вздохнул Белдин. Желая остановить своего командира, он произнёс:

— Барни.

Закриэль молчал, как и остальные королевские гвардейцы. Тем временем закончивший поедать свою еду Быстрая Верёвка бесстыдно протянул руку к чужой еде, однако её перехватил Тардин.

В итоге Рыцарь Приговора в оцепенении поднял голову и произнёс:

— Барни… хватит задавать вопросы.

Барни Младший на мгновение опешил, после чего сжал зубы и произнёс:

— Ты ублюдок…

Однако его перебили.

— Ты знаешь, что существовало бедствие, не имеющее физической формы, чьё существование было вечным? Потому что оно существовало в мыслях каждого человека.

В этот момент все, включая Быструю Верёвку, опешили.

— Даже мудрый принц Тормонд и доблестный герой Райкару были бессильны против него. — Рыцарь Приговора посмотрел в пустое небо. Его голос был наполнен невероятным холодом. — Чем меньше людей о нём знало, тем в большей безопасности находилось Созвездие, — закончил Закриэль. После его слов осталась тишина и незатихающий пустынный ветер.

С другой стороны у подножия песчаной дюны между тремя людьми царила другая атмосфера.

Когда Фалес с трудом разрывал на части пятый кусок вяленого мяса, он чувствовал на себе холодные взгляды двух пар глаз. Они заставляли его ускориться.

Принц вытер рукавом рот, совершенно не заботясь о своём образе. Он поморщился, когда случайно прикоснулся к синяку, поставленному Быстрой Верёвкой.

Легендарное Крыло и лидер наёмников смотрели, как он ест. Один из них держал руки за спиной, а второй скрестил их на груди. Два человека обменялись взглядами. Они становились всё более нетерпеливыми.

Фалес громко рыгнул и начал говорить, пока его не разорвали на части.

— Ключ.

Роман и Рики выглядели удивлёнными.

— Что? — озадаченно спросил Рики. Однако следующие слова Фалеса заставили его поменяться в лице.

— Ключ, которым они открыли Чёрную Тюрьму и выход из неё. Если я правильно помню, ты сказал Колу, что по чистой случайности нашёл второй ключ за пределами лагеря? — Фалес внимательно наблюдал за постепенно меняющимися выражениями лиц двух людей. — Но когда ты сказал мне, что судьба — это большая тюрьма и что у тебя есть единственный ключ, чтобы отпереть её… — Фалес сузил глаза и указал рукой на Легендарное Крыло, мрачнеющего с каждым мгновением. — Я невольно подумал: что если существует только один ключ?

В этот момент создавалось впечатление, будто кто-то ударил воздух тяжёлым молотом. Рики сильно нахмурился, а Легендарное Крыло выглядел оцепенелым.

Фалес снова рыгнул и продолжил:

— Простите, кажется, я переел. Я уцепился за эту деталь, сделал шаг назад и вспомнил всё, что произошло. — Подросток медленно переместил палец к давно закрытому выходу из Тюрьмы Костей. Его глаза засияли. — И угадай что? Каждая странная деталь и несоответствия стали взаимосвязанными.

Принц улыбнулся. Его голос наполнился лёгкостью и намёком на драматизм. Однако два других человека, очевидно, не обладали чувством юмора, потому что им не показались его слова смешными. Они посмотрели на Фалеса холодными взглядами. Очевидно, они пребывали не в лучшем настроении.

Фалес осмотрелся по сторонам, убрал улыбку с лица перед неотзывчивой публикой, и сухо хмыкнул.

— Рики, покинув тюрьму, вместо немедленного ухода ты остался здесь и начал ждать «подходящего момента», не так ли?

Лицо лидера наёмников помрачнело.

— Тем временем вы, сэр Уильямс, должны были прочёсывать с лёгкой кавалерией пустыню, но по чистой случайности оказались поблизости?

Лицо Легендарного Крыла помрачнело. Фалес продолжил озвучивать предложение за предложением, ошеломляющих двух слушателей.

— Когда Уильямс прибыл, он даже не обратил на меня внимания. Вместо этого он встревожено начал интересоваться результатами твоей «миссии» и спрашивать о произошедших «случайностях».

Довольный собой Фалес посмотрел на Рики.

— Перед подавляющим присутствием армии ты продолжал подсознательно использовать меня в качестве своего рычага, хотя технически я больше не был твоим заложником. С моей помощью ты надменно запугал Легендарное Крыло. Возможно, ты не боялся его, потому что отчитывался перед своим нанимателем? — Фалес сделал глубокий вдох и сузил глаза. — Только что я намерено упомянул при вас Тюрьму Костей.

Ошеломлённые Роман и Рики начали вспоминать недавний инцидент.

Фалес вздохнул.

— Уильямс, вы проигнорировали факт странного появления в пустыне заключённых из Тюрьмы Костей, и даже не задали вопрос о том, как в Тюрьму Костей проникли посторонние люди.

Рики, тебя не заботил Самел, имеющий такое же клеймо, как и другие, словно ты был уверен, что с ним всё будет в порядке, несмотря на раскрытие его личности.

Также, вы оба словно забыли о проклятом выходе из Тюрьмы Костей. Видите? — Фалес махнул мясом в руке и укусил его. — Во всём этом деле есть слишком много странностей. Постепенно я увидел всю картину.

Вначале их разговора Роман и Рики обменивались взглядами, делясь своим недовольством и гневом, и даже намеревались прервать Фалеса. Однако по мере его рассказа и укрепления доводов, они перестали переглядываться друг с другом. Их озадаченные взгляды направились на песок.

Фалес поднял мясо, от которого только что откусил кусок, и указал им на Рики и Романа.

— Вы с самого начала были заодно, с того момента, как ты без особых усилий получил ключ от Чёрной Тюрьмы, до этого момента, когда вы стоите здесь и спокойно смотрите на горящий Лагерь Клинковых Клыков.

Закончив говорить, Фалес посмотрел на двух ошеломлённых мужчин и удовлетворённо кивнул. Он поднял бурдюк с водой и сделал несколько глотков.

Два человека молчали. Казалось, прошли столетия. В итоге Легендарное Крыло закрыл глаза и протяжно вздохнул, после чего протянул руку Рики поднятой вверх ладонью.

Лидер Мечей Бедствия угрюмо посмотрел на принца. Он достал из-за пазухи прямоугольный ключ, который тут же узнал Фалес.

«Ключ» — ухмыльнулся принц.

— Как и ожидалось от продукта из Дворца Возрождения. — Роман холодно взял ключ от Чёрной Тюрьмы из руки Рики. — Ты родился хитрым.

Фалес приподнял брови и положил в рот остатки мяса.

— Нет, это основы наблюдательности и дедукции, — пробормотал он с набитым ртом. — Я думаю, что любой обычный человек сможет прийти к этим выводам.

Выражение лица Романа стало ещё более неприглядным после этих слов. Рики рядом с ним протяжно вздохнул.

— Ключ? — Лидер наёмников удручённо рассмеялся и покачал головой. — Ха-ха-ха-ха-ха… Всё из-за проклятого ключа?

Рики перестал смеяться. Он сжал зубы и посмотрел на Романа с разочарованием и возмущением.

— Вот почему я сказал тебе, что ты не должен пренебрегать этой деталью, хотя очень немногие знают правду о Чёрной Тюрьме. Мы должны были хотя бы инсценировать кражу, но из-за твоей проклятой гордости… — холодно фыркнул Роман. — Это ты взял с собой кучку «туристов» на бесплатную прогулку, размахивая перед ними ключом и хвастаясь им.

Фалес уголком глаза наблюдал за их ссорой.

«Кажется… они хорошо друг друга знают. Неожиданно».

Пока Фалеса отвлекла их ссора, Легендарное Крыло посмотрел на него.

— Значит, ты знаешь правду, «принц», — холодно произнёс барон Уильямс. — Мы уничтожили Лагерь Клинковых Клыков.

Фалес ощутил мурашки под острым, внимательным взглядом Романа. Легендарное Крыло осмотрелся по сторонам и поднял руку перед своими подчинёнными — встревожено дожидающимися своего командира — давая им знак оставаться на месте.

— Тогда как у тебя хватило смелости безрассудно раскрыть нашу схему? — Роман опустил голову, осмотрелся по сторонам и произнёс с угрозой: — Ты правда думаешь, что Безымянный сможет тебя защитить?

Рики улыбнулся злобной улыбкой, стоя рядом с Романом. Фалес ощутил, как у него застывает сердце. Он сглотнул и произнёс:

— Ну, я подумал, что-то, что вам нужно, может помочь в моём деле.

Легендарное Крыло холодно фыркнул.

— Тогда что тебе нужно?

Выдерживая его взгляд, Фалес с трудом поднял палец. Роман и Рики проследили за направлением его пальца и тут же нахмурились.

Принц указал на группу крепостей вдалеке и тихо произнёс:

— Лагерь Клинковых Клыков.

Роман и Рики притихли. Фалес сделал глубокий вдох.

— Мой прошлый опыт говорит мне, что если события выстраиваются в одну цепочку, они должны быть связаны между собой. Должна существовать общая нить, которая их связывает.

Вначале я думал, что этой нитью являюсь я, потому что Секретная Разведка хотела гарантировать моё возвращение, Щиту Теней были нужны мои секреты, а северянам был нужен мой статус. — Фалес поднял голову и посмотрел на Рики. — Но потом появились вы, выходя на сцену по неясной для меня причине. Ваше появление смешало все карты, из-за чего я подумал, что на самом деле произошло совпадение.

Лидер Мечей Бедствия глубоко задумался.

— Но что если… это не совпадение? — Фалес сменил тему. Его глаза наполнились тревогой. — Что если ваше появление было результатом моего присутствия?

Роман и Рики обменялись взглядами. Принц приподнял уголки губ.

— Тогда я подумал, что вы, Мечи Бедствия, нет, Кровавый Свист, были в первую очередь группой наёмников, а во вторую очередь группой поддержки проигравших.

Опешивший Рики тут же запротестовал:

— Эй!

Однако Фалес проигнорировал его и продолжил:

— Да, вы всего лишь кучка наёмников. — Принц с серьёзным лицом ударил кулаком по ладони. — Что если ваша первоначальная цель заключалась в выполнении желаний своего нанимателя, а второй целью был Грех Адской Реки, Чёрный Меч, секрет Тюрьмы Костей и Закриэль? — Фалес поднял голову. Его тон посуровел. — Кто с наибольшей вероятностью мог нанять вас, могущественную группу из ста человек, способную пройти через серию сражений и даже повергнуть Лагерь Клинковых Клыков в хаос?

Рики поджал губы. У Фалеса пересохло во рту после столь долгого монолога. Он поднял бурдюк, в итоге обнаруживая, что он пуст. Фалес невольно нахмурился.

Неожиданно в его руки приземлился тяжёлый бурдюк с водой.

Фалес вовремя поднял голову, обнаруживая, как Легендарное Крыло опускает руку.

— Продолжай.

Принц поднял брови. Сделав несколько глотков, он продолжил:

— Рики, ты сказал Закриэлю, что сто лет назад ваш лидер и Красный Король Созвездия заключили сделку, позволившую Мечам Бедствия остаться в Западной Пустыне в качестве группы наёмников.

Ты также сказал владельцу таверны Тампе, что тебе известно о происхождении таверны. Ты знал, что это была база изгнанной королевы Эрики, Завоевательницы Севера, и того, что осталось от её войск. По тому, как ты это сказал, создалось впечатление, что ты видел всё своими глазами.

Рики слегка изменился в лице. Фалес вздохнул.

— Я полагаю, что это не совпадение, не так ли?

Взгляд, которым Рики смотрел на принца, наполнялся всё большей серьёзностью. Фалес сделал глубокий вдох и поднялся на ноги, почувствовав, что его чувство баланса немного восстановилось. Он посмотрел на Рики серьёзным взглядом и произнёс:

— Я думаю, что сто лет назад Мечи Бедствия прибыли в Западную Пустыню, потому что их нанял Красный Король, чтобы расправиться с остатками сторонников Покорительницы Севера.

Все промолчали. Ветер продолжил шелестеть песком. Вдалеке встревожено заржали кони.

Внезапно Рики произнёс:

— Всё ещё проще.

— Что? — удивлённо посмотрел на него Фалес.

Рики поднял голову и посмотрел на поднимающееся над пустыней солнце. Почувствовав ветер на своём лице, он посетовал:

— Красный Король был простым человеком. Он отправил Хилла Красса в Западную Пустыню, чтобы тот принёс ему голову его кровной сестры, королевы Эрики. — Взгляд наёмника наполнился свирепостью.

Фалес испытал ужас.

«Чтобы тот принёс голову его кровной сестры…»

Из его памяти всплыл образ старого меча короля Чэпмена. Фалес начал невольно размышлять над происхождением так называемого «Красного Короля». Он также вспомнил слова Гилберта, которые тот когда-то ему сказал.

«„В истории Созвездия нет недостатка в кровопролитиях“».

Роман промолчал. Его глаза излучали холод. Фалес воспротивился желанию посмотреть на череп на его плече.

— Тогда, Красс преуспел? — спросил он.

Рики ответил ему жуткой улыбкой, заставившей Фалеса почувствовать дискомфорт.

В итоге Фалес закашлял и попытался избавиться от всех посторонних мыслей, чтобы вернуться к главной теме.

— С момента своего основания Кровавый Свист был всегда тесно связан с Созвездием или точнее сказать, вы напрямую связаны с интересами сюзерена Созвездия в вопросах границы Западной Пустыни. — Под серьёзными взглядами двух людей Фалес повернулся к Роману. — Ветеран, также бывший одним из наёмников, однажды сказал мне, что после Войны в Пустыне, а также после Кровавого Года, Лагерь Клинковых Клыков начал непосредственно отвечать перед бароном Лагеря Клинковых Клыков, вассала королевской семьи. — Фалес посмотрел внимательным взглядом на Легендарное Крыло. — За последнюю дюжину лет с поддержкой королевской семьи и угрозой на границах регулярная королевская армия превратилась в твою личную армию. Теперь Лагерь Клинковых Клыков принадлежит одному… Легендарному Крылу.

Фалес посмотрел на продолжающего сохранять хладнокровие Романа.

— Суверен королевства поместил острый клинок в слабое место Западной Пустыни, держа его над западными вассалами в политической, военной и коммерческой сферах.

Легендарное Крыло промолчал, лишь посмотрев на Фалеса сияющими глазами. Его угловатые, похожие на клинок черты лица походили на чудеснейшую скульптуру, созданную природой.

Фалес сделал глубокий вдох и тут же выдохнул:

— Однако за этот месяц во время моего путешествия из пустыни в Лагерь Клинковых Клыков я заметил много любопытных деталей. — Фалес посмотрел в янтарные глаза Романа, напоминающие водоворот. — Например, спасательная группа, вошедшая в пустыню, чтобы сопроводить принца обратно в Созвездие состояла из регулярных королевских войск и рекрутов, нанятых сюзеренами Западной Пустыни. Обычно они плохо ладят друг с другом. Однако в данный момент они работают вместе, контролируя друг друга.

Например, люди, охраняющие вход в Лагерь Клинковых Клыков и отвечающие за сбор пошлин, являются солдатами под командованием семьи Факенхаз. Причём они превысили срок своей службы. Количество припасов, взятых армией у других регионов Западной Пустыни, смехотворно большое. Их достаточно, чтобы некоторые нечистые на руку торговцы вывозили контрабандой товары из лагеря и продавали их по завышенной цене. Люди, отвечающие за патрулирование и порядок в лагере, а также отправляющие преступников в Белую Тюрьму, являются рекрутами Лагеря Клинковых Клыков, но прошло много времени с тех пор, как они участвовали в делах лагеря. Они даже не знакомы со стандартами наказания в законах.

С каждым сказанным принцем предложением лица Романа и Рики всё сильнее темнели.

Роман сделал глубокий вдох.

— Ты многое заметил и углубился в суть вещей.

— И? — улыбнулся Фалес. Он опустил голову и вспомнил злобного старика с курительной трубкой. — Когда я ещё был заложником в Драконьих Облаках, мой подчинённый сказал мне, что, чтобы убедиться в моём безопасном возвращении из Экстедта в пустыню, мой отец заключил сделку с сюзеренами Западной Пустыни, представляемых тремя из шести великими кланами и что этим людям определённо можно доверять.

Роман сильно нахмурился. Дыхание Рики было едва слышным. Он выглядел удивлённым. Фалес выдохнул.

— Он сказал, что Дворец Возрождения заплатил большую цену, чтобы заполучить поддержку знати Западной Пустыни и что они примут меня, когда я вернусь в королевство.

Казалось, воздух застыл. Ветер перестал стонать. Однако плотный дым, являющийся единственным доказательством хода времени, продолжил подниматься в небо.

В следующее мгновение Фалес повернул голову. Его глаза наполнились блеском.

— Лагерь Клинковых Клыков, я прав?

Роман ничего не ответил, но в его глазах вспыхнули сложные эмоции, которые до этого нельзя было увидеть в глазах Легендарного Крыла. При виде его реакции Фалес лишь уверился в своих догадках.

Внимательно на него посмотрев, он медленно произнёс:

— Король Кессель полностью отказался от контроля королевской семьи или от частичного контроля Лагеря Клинковых Клыков; он отказался от своей власти над Западным Фронтом в обмен на поддержку сюзеренов Западной Пустыни.

Фалес подумал обо всех событиях, в которых он поучаствовал с момента дня слушания в Драконьих Облаках. Он глубоко задумался.

— Ради этого он произвёл крупнейшую военную мобилизацию семей Западной Пустыни после войны. Он создал союз между силами Западной Пустыни и королевской семьёй. Собравшаяся армия начала углубляться в пустыню. Она приблизилась к Альянсу Свободы, начав угрожать Экстедту. Король получил хаотичный регион в западной части пустыни. На два-три месяца эта область лишилась людей и растений.

Фалес ощутил тяжесть на сердце.

«И ради этого… он решил вернуть меня». Его больше не отвлекали ненужные мысли. Он поднял голову.

— Но ты, Роман Уильямс. — Фалес посмотрел на Легендарное Крыло. — Тебя это не обрадовало, особенно если учесть, что сделка была проведена за твоей спиной, а сюзерены Западной Пустыни с шумом разместили свои палатки в Лагере Клинковых Клыков. — Тон Фалеса был твёрдым и непоколебимым.

Роман посмотрел на него ледяным взглядом.

— Потому что ты давно считал Лагерь Клинковых Клыков своей личной собственностью. — Фалес переместил взгляд на череп орка на левом плече Романа и перефразировал слова, которые Роман недавно сказал Колу: — Тот, кто попытается навредить лагерю, заплатит цену.

Глава 481. Убей их

— Сэр, Фелиция и Франк на позициях. Отряд Боркха также ожидает приказов!

Вдалеке появилась фигура всадника, напоминающего военного курьера. Он громко обратился к Роману:

— Они ждут ваших приказов!

Легендарное Крыло не стал оборачиваться. Он продолжил смотреть на Фалеса серьёзным взглядом. Изящная серьга в его левом ухе и отвратительно выглядящий череп на левом плече создавали яркий контраст.

— Скажи им, чтобы продолжали ждать.

Получив странный приказ, военный курьер заколебался на мгновение, но всё же развернулся и поехал его доставлять.

Троица продолжила стоять друг напротив друга.

— Если это так, тогда всё становится понятным. — Фалес проводил взглядом уехавшего всадника и мрачно обратился к Роману: — Ты не можешь действовать сам, не можешь позволить своим подчинённым что-то заподозрить, не можешь позволить лагерю узнать правду и не можешь позволить хитрым дворянам насторожиться, поэтому ты привёл в лагерь Кровавый Свист. Возможно, вы даже старые друзья с ними. В конце концов, наёмники специализируются на войнах, и они раньше работали вместе с правительством.

Легендарное Крыло продолжал молчать.

Рики беспомощно покачал головой и посмотрел на Романа таким взглядом, который словно говорил: «Видишь, я же говорил тебе».

Фалес сосредоточился на Легендарном Крыле.

— Ты сказал им создать хаос и конфликт в Лагере Клинковых Клыков, который больше не принадлежит тебе. Ты сказал им выпустить заключённых, нарушить логистику у сюзеренов и в армии, и возможно сделать что-то ещё. — Фалес посмотрел на гвардейцев вдалеке. — В качестве награды ты дал им ключ от таинственной Чёрной Тюрьмы. Ты позволил наёмникам получить информацию, которую они жаждали заполучить сильнее всего после того как были загнаны в угол, не добившись успеха в Башне Искоренения.

Закончив говорить, Фалес стал дожидаться ответа Романа. Тот ничего не сказал, однако его взгляд был острым, как клинок.

— В качестве награды? — Рики вздохнул и насмешливо посмотрел на принца. — Это очень абстрактный для использования термин, Ваше Высочество. Какая информация стоит того, чтобы мы рисковали своими жизнями и почему мы должны идти на смерть в этой тюрьме?

Роман продолжал молчать.

— Возможно, это не только награда, — быстро продолжил Фалес. — Возможно, кто-то в какой-то момент сказал тебе, что «если ты не сделаешь, как тебе говорят, то тебя убьют».

Лицо лидера наёмников застыло. Фалес посмотрел на безэмоционального Романа и указал на Рики подбородком.

— Вот так.

Рики повернул голову, посмотрел на равнодушного Романа, и хихикнул.

Его смех длился несколько секунд.

— Убить меня, если я откажусь подчиняться? Ха-ха-ха-ха… Хмм, должен сказать…

В этот момент Роман фыркнул через нос и произнёс, не поворачивая головы:

— Смешно?

Рики перестал смеяться. Он отклонился назад, выставил перед собой ладони и нацепил на лицо выражение, которое словно говорило: «давай, я позволяю тебе высказаться».

Фалес невольно нахмурился при виде их взаимодействия.

«Роман знает о том, кто Рики на самом деле такой? Он знает, что его партнёр необычное существо, которое не убить при помощи традиционных методов?»

— Значит, это твоя история? — презрительно спросил Роман. Рики пожал плечами рядом с ним.

Фалес перемещал взгляд между ними. С одной стороны стоял правитель в свете, представляющий правительство, имеющий власть и авторитет. С другой стороны стоял живущий во тьме наёмник, жестокий, и живущий вне закона.

Один защищал, а другой разрушал; один был порядком, а другой хаосом; один жил в свете, а другой во тьме; один был правосудием, а другой восстанием; один жил по закону, а другой вне закона.

«Понятно. Они две стороны одной монеты. Лагерь Клинковых Клыков всегда участвовал в кровопролитных войнах, наполненных хаосом, преступлениями и криминальными отбросами. Так Легендарное Крыло контролирует эту территорию. …Но что насчёт территории за пределами лагеря?» — Фалес внезапно кое-что понял.

Он вздохнул и продолжил начатую им тему:

— О рассказанной мной истории могут подумать обычные люди, но… по-настоящему меня шокировали орки и люди Бесплодной Кости. — Фалес заколебался на мгновение, после чего указал на Лагерь Клинковых Клыков, над которым всё ещё висел дым. Услышав новые названия, Роман и Рики снова нахмурились и встретились взглядами.

— Вопрос заключается в следующем: когда вся Западная Пустыня была заперта и очищена, как смешанные племена — и говоря о них, я имею в виду воинов из племени Расколотого Камня, а также людей Бесплодной Кости — предвидели обрушившийся на лагерь хаос? Перемещаясь малыми группами, в итоге собираясь в большой отряд, как они смогли проникнуть в лагерь, обводя вокруг пальца регулярную армию и стоящих на баррикадах рекрутов и патрульные посты?.. — Фалес посмотрел на висящий над Лагерем Клинковых Клыков дым. — Как они смогли вынудить сюзеренов утратить хладнокровие и заставить их просигналить седьмой уровень тревоги?

Эти вопросы заставили оппонентов Фалеса нахмуриться. Рики опустил взгляд. Его лицо представляло собой ледяную маску.

Фалес поднял голову и бесстрашно встретился с ним взглядом.

— Все говорят, что Легендарное Крыло — величайший кошмар орков, что он не проявляет милосердия к смешанным племенам. — Фалес задумался, вспоминая свою пугающую встречу с орками в пустыне. — Однако несколько дней назад, когда твой Звёздный Отряд и лёгкая кавалерия Вороньего Свиста семьи Крома вместе сокрушили племя Расколотого Камня, Кандарлл Нушан и его небольшой отряд спаслись, несмотря на преследование Звёздного Отряда. Из-за этого возглавляющий армию Дуро чуть не поссорился с дворянином из рекрутов. Дело чуть не дошло до драки.

Когда он услышал имя своего подчинённого, взгляд Романа, которым тот смотрел на Фалеса, наполнился ещё большей враждебностью. Фалес нахмурился.

— Ответь мне, Роман, ты на самом деле исключил Дуро из армии, потому что недоволен тем, что он продавал информацию?

После этих слов Рики слегка нахмурился, а Роман непроизвольно сжал кулаки.

Фалес тихо продолжил:

— Знаешь, лидер орков мне кое-что рассказал. — В следующее мгновение голос принца помрачнел. — На самом деле он многое мне рассказал.

В следующее мгновение на идеальном лице Романа появилась складка. Его лицо выглядело как трескающаяся маска.

Ослепляющее красное свечение солнца превратилось в расплавленное золото. Атмосфера стала напряжённой. Фалес сделал глубокий вдох.

— Скажи мне, барон. Как пришедший с Севера ледниковый орк в одиночку смог стать сильным, заполучить власть и в итоге стать вождём Расколотого Камня в наполненной опасностями пустыне? Нушан даже сумел стать лидером целого региона.

Фалес посмотрел на череп на плече Легендарного Крыла.

— Это как-то связано с тобой, когда ты попал в пустыню двадцать лет назад, а также с симпатичным черепом орка на твоём левом плече, чей обладатель являлся выходцем из племени Расколотого Камня?

Казалось, после его вопроса застыл воздух. Роман поджал губы. В течение этого времени он напоминал статую.

Надолго повисла тишина. Даже Рики опустил голову и не двигался.

В конце, когда Фалес уже собрался продолжить, Легендарное Крыло фыркнул и произнёс:

— Кандарлл Нушан… — Его голос был наполнен невероятным гневом. Однако его гнев излучал не жар, а холод. — Что этот проклятый орк рассказал тебе?

Никто не знал, что в этот момент сердце Фалеса пропустило удар.

«Дерьмо, значит это правда?» Фалес заставил себя продолжать дышать, вспоминая свою короткую встречу с хитрым орком.

— Он сказал: «Скажи своему отцу и Морату… что я первым нашёл тебя, и я знаю, кто ты такой».

— Эм… — Лидер Мечей Бедствия неловко махнул рукой. — Я предпочту не слышать продолжения… Знаете, эти вопросы касаются армии и королевства…

Однако Фалес покачал головой.

— Не переживай, Рики. — Хотя Фалес обращался к Рики, его взгляд не покидал Романа. — Я не стану спрашивать об этих секретах. Ты можешь продолжать слушать, ведь мы так близки.

Рики ухмыльнулся и посмотрел на Романа, словно спрашивал его мнение. Легендарное Крыло промолчал и посмотрел на Фалеса таким взглядом, словно хотел вытащить что-то несуществующее из глаз Фалеса.

Принц собрался с мыслями и произнёс:

— Вот что скажет правительство: «Когда Легендарное Крыло уехал, Лагерь Клинковых Клыков погрузился в хаос. Орки и люди Бесплодной Кости услышали об этом и решили воспользоваться шансом». Дворяне Западной Пустыни не только не смогут защитить лагерь, они потерпят сокрушительное поражение. Они выставят себя полными дураками. — Взгляд Фалеса не покидал Романа. — Когда пламя войны будет сожжено, когда вся надежда будет потеряна, на сцене появится ужасающий, но надёжный Барон Уильямс, Легендарное Крыло, со своей победоносной армией. Когда люди будут дрожать от страха, когда сюзерены будут стонать от своей беспомощности, Легендарное Крыло победит всех врагов и подавит все волнения в лагере. Он спасёт мир. — Фалес сделал глубокий вдох. — Это то, чего ты хочешь. Ты хочешь, чтобы Лагерь Клинковых Клыков снова полагался на твою силу. Ты хочешь, чтобы они твёрдо понимали, что ты, Роман Уильямс, Легендарное Крыло, их единственный и вечный хозяин.

Фалес вытянул руку и указал на лагерь вдалеке.

Ветер подул в зазоры между его пальцами. Окружающую их область на мгновение охватил холод, однако упавшие на руку Фалеса солнечные лучи принесли с собой тепло. Холод и тепло одновременно атаковали его ладонь и тыльную часть руки, как взгляд Легендарного Крыла.

— Вот почему ты не торопишься их спасать. В конце концов, твои люди давно ушли под предлогом поиска принца. Даже твои офицеры логистики распределены по разным сторожевым постам, чтобы пополнить запасы. — Ощутив на лице холодный ветер, Фалес произнёс эмоционально: — Ты хочешь, чтобы Щит Теней, орки и люди Бесплодной Кости причинили ещё больше вреда и создали ещё больше хаоса. Ты хочешь, чтобы они нанесли тяжёлый удар по военным силам сюзеренов Западной Пустыни. Ты хочешь, чтобы пострадала их репутация, и ты хочешь сжечь их запасы, которые они заготовили для себя в Западной Пустыне. Ты хочешь, чтобы у их великой армии не было места в Лагере Клинковых Клыков, потому что это твой лагерь.

Роман ничего не сказал. На его лицо подул ветер, однако он продолжал оставаться бесстрастным.

Фалес тихо вздохнул:

— Ты хочешь, чтобы их мечты и надежды были сокрушены. Ты хочешь, чтобы их честь была полностью разрушена, а сами они потеряли свой авторитет. Ты хочешь, чтобы они потерпели сокрушительное поражение и отступили, поджав хвосты. Ты хочешь, чтобы они всё потеряли, от их рычагов до их духа, чтобы они никогда не смогли восстать из пепла.

Тогда ты легитимным способом вернёшь себе находящийся в руинах Лагерь Клинковых Клыков.

Роман и Рики молчали. На этот раз тишина длилась особенно долго. В какой-то момент взгляд Фалеса сосредоточился, а зрачки сжались.

— Разумеется, ты не ожидал моего появления, — Фалес холодно посмотрел на Романа и Рики. — Да, Фалес Джейдстар, принц-заложник, являющийся причиной, по которой ты потерял Лагерь Клинковых Клыков и который должен был встретиться с армией в пустыне, по какой-то странной причине оказался в Лагере Клинковых Клыков.

Он оказался задействован в операции Рики, Щита Теней и Северян.

Роман напряг руки на груди и медленно выдохнул. Рики вытянул два пальца и сделал стучащее движение.

Он произнёс удручённо, обращаясь к Роману:

— Я же говорил тебе, «случайность».

Роман промолчал. Фалес холодно фыркнул.

— Я понимаю, что не нравлюсь тебе. Из-за меня ты потерял Лагерь Клинковых Клыков, и возможно из-за этого ты потерял армию и власть, и теперь хочешь вернуть всё назад. — Фалес посмотрел на Легендарное Крыло. — Я могу помочь тебе. Тебе всего лишь нужно пообещать мне несколько вещей.

В этот момент Роман медленно поднял голову.

Красивый рыцарь посмотрел на горизонт задумчивым взглядом.

— Что заставляет тебя думать, что ты можешь ставить передо мной условия, рассказав несколько трогательных историй? — Его голос был как всегда спокойным и тихим.

Фалес сделал глубокий вдох. Призвав всю свою храбрость, он заставил свой голос звучать уверенно и ровно:

— Потому что если ты не согласишься, тогда весь лагерь, весь Западный Фронт и твои подчинённые, которые тебя уважают, узнают, что красивый и чарующий Легендарное Крыло на самом деле является сотрудничающим с орками лицемером, подставившим лагерь. Они узнают, что это он их настоящий враг.

Взгляд Романа переместился.

— Сюзерены Западной Пустыни, тот же герцог Факенхаз, узнают, что ты захотел выгнать их из Лагеря Клинковых Клыков и стать его единоличным хозяином. — Фалес сжал зубы и произнёс: — Но я обещаю тебе: Лагерь Клинковых Клыков никогда не будет принадлежать тебе.

Легендарное Крыло резко опустил голову, напугав Фалеса.

— Ты понимаешь, что угрожая мне, у тебя нет никаких рычагов? — В этот момент Роман стал излучать жажду убийства. — Даже зная всё это, что ты сможешь сделать?

Сердце Фалеса напряглось. Он посмотрел на Легендарное Крыло мрачным взглядом.

Роман холодно фыркнул и повернулся таким образом, чтобы принцу открылся вид на королевских гвардейцев вдалеке. Те встревожено дожидались результатов их переговоров, находясь под бдительным присмотром кавалерии.

— С другой стороны посмотри на мои рычаги. Эти заключённые, которых ты накормил. — Легендарное Крыло шагнул вперёд, выглядя при этом так, словно желал запугать Фалеса. — Послушай, принц. Пригрози мне ещё раз, и я убью одного из них и буду убивать их, пока не убью всех до единого. — Всегда привлекательное и красивое лицо Романа стало агрессивным. Фалес незаметно сжал кулаки.

Рики нахмурился, чувствуя сгущающуюся атмосферу. Он инстинктивно шагнул назад.

— Я даже могу вырубить тебя сейчас и отправить обратно в столицу. Ради твоей и их жизней, будет лучше, если ты не станешь делать ничего глупого. — Слова Легендарного Крыла напоминали острую бритву. Роман медленно наклонил голову, пока его янтарные глаза не поравнялись с глазами Фалеса. В них вспыхнул предупреждающий огонёк. — Потому что ты слабый. У тебя нет ни рычагов, ни власти. У тебя есть лишь твой бесполезный титул.

Фалес инстинктивно сглотнул, ощущая тяжесть в груди и горький привкус во рту.

«Проклятье. Этот чёртов…»

Роман смотрел на подростка, который был так разозлён, что его тело начало дрожать. Он тихо фыркнул и выпрямился.

— Возвращайся в столицу со своими рыцарями. Лагерь Клинковых Клыков не готов принять тебя.

Он развернулся и приготовился уйти. Рики развёл руки в стороны и посмотрел на принца таким взглядом, словно говорил: «Теперь ты понимаешь?»

Фалес сделал глубокий вдох.

«Этот… ублюдок. У него есть лишь красивое лицо. С меня… довольно».

Фалес ещё раз глубоко вдохнул и резко открыл глаза.

— Рики, — внезапные слова принца заставили Рики и Романа остановиться. На этот раз Фалес говорил спокойным и равнодушным тоном. — Если с головы любого из моих заключённых упадёт хоть волосок…

Рики удивлённо обернулся.

— Этот красавчик может вырубить меня и отправить прочь…

Роман недовольно сузил глаза.

— Тогда, покинув это место, распространи новости о том, что тебя нанял Легендарное Крыло и правду, которую ты здесь услышал; донеси её до Лагеря Клинковых Клыков, до всего королевства и особенно до ушей дворян Западной Пустыни. Ты расскажешь им всё.

Рики ошеломлённо застыл на месте. Легендарное Крыло нахмурился.

— У вас хорошее чувство юмора, Ваше Высочество, — засмеялся лающим смехом наёмник. — Почему я должен…

Фалес внезапно повысил голос и перебил его:

— Потому что я обещаю тебе именем Джейдстара, как Красный Король обещал первому Крассу! — В глазах Фалеса пылал огонь. Он посмотрел на Красса Мечей Бедствия. — Если ты выполнишь эту миссию, ты навечно заслужишь мою дружбу, и у тебя появится место в Созвездии!

Рики опешил на мгновение. Выражение лица Романа начало медленно меняться. Однако Фалес сжал зубы и твёрдо продолжил:

— Я также расскажу тебе, где скрывается Чёрный Меч и все детали о его Силе Искоренения. Я даже расскажу тебе, где находится Сокрушитель Дракона и как его использовать. Кстати, он называется Клинком Очищения. Это на самом деле легендарное анти-мистическое оружие, которым запечатали бедствие шесть лет назад в Драконьих Облаках!

В словах принца содержалось слишком много информации. Она была столь тяжеловесной, что Рики и Роман не смогли сразу понять, что он сказал. Они были ошеломлены.

— Что? Клинок… — пробормотал Рики.

Фалес быстро поднял голову.

— Моё обещание является бессрочным. Ты можешь выполнить мою просьбу в любое время.

Рики снова опешил… Следующие слова Фалеса заставили его и Романа перемениться в лице.

— А теперь, Ваша Милость, если вы прикоснётесь к моим людям, вам будет лучше убить и Рики! — сурово произнёс Фалес. — Конечно, если только вы не верите, что этот наёмник сохранит свою верность и ваш секрет перед лицом стольких соблазнов!

В этот момент по выражению лица Рики нельзя было ничего понять, но оно было невероятно интересным. Он ошеломлённо посмотрел на Фалеса. Выражение лица Легендарного Крыла также изменилось. Равнодушие сменилось удивлением и гневом!

Фалес продолжил быстро:

— Вы не можете гарантировать, сколько всего Рики расскажет своим подчинённым, поэтому лучшим решением будет избавиться и от них тоже.

В этот момент взгляд Фалеса наполнился невероятным холодом. Рики посмурнел.

— Ваше Высочество, это… это…

Его взгляд перемещался между Фалесом и Романом, словно он не мог переварить быстро изменившуюся ситуацию.

Фалес холодно фыркнул. Его взгляд никогда не покидал Легендарное Крыло, чьи глаза пылали от ярости.

— Что? Ты на самом деле думал, что я позвал тебя послушать наш разговор, потому что мы близки?

Взгляд Рики изменился.

Он посмотрел на Романа и прошипел в лицо Фалесу:

— Пошёл ты!

Фалес фыркнул:

— Пожалуйста.

Рики вздохнул и повернулся к Легендарному Крылу.

— Барон, вы знаете меня… Я не стану… Этот малец Джейдстар…

Роман даже не посмотрел на него. Он лишь медленно кивнул.

— Я знаю.

Казалось, Рики хотел что-то ещё сказать, но в итоге лишь неловко отвернул голову. Они оба посмотрели на принца мрачными, полными недовольства взглядами, однако Фалес чувствовал, что они гораздо реже стали обмениваться взглядами.

Роман холодно шагнул вперёд и медленно поднял руку перед Фалесом. Его рука потянулась к белому копью за спиной.

— Ты не понимаешь его, как не понимаешь своё положение, — Роман мягким движением вытащил из-за спины копьё.

При виде действий Романа Фалес напрягся. Он сделал глубокий вдох и воскликнул:

— Где он?!

Рука Романа остановилась на мгновение.

— Прежде чем сделать свой ход, ответь мне. Где мой телохранитель… где Безымянный, о котором ты упоминал? — Фалес силой воли подавил страх в сердце и повернулся к Рики. — Разве тебе не любопытно?

Очевидно, Рики вспомнил о чём-то неприятном.

Он повернул голову и встревожено осмотрелся по сторонам.

Фалес приподнял брови и серьёзно произнёс:

— Что ж, это плохо.

Роман нахмурился и помрачнел.

Фалес произнёс холодно:

— Потому что когда ты меня вырубишь, он сразу отправится к герцогу Факенхазу и всё ему расскажет, особенно о предложении принца Фалеса: как бы сильно Легендарное Крыло не преследовал их, сколько бы потерь они не понесли, сколько бы стыда им не пришлось вынести, дворяне Западной Пустыни не должны отдавать приказ к отступлению. Они не должны уходить и отказываться от своей власти над Западной Пустыней! — Фалес сжал зубы. — Они должны быть подобны деревьям, глубоко укореняясь в землю под Лагерем Клинковых Клыков и не сходить со своих позиций! Они не должны позволять никому вмешиваться в управление этим местом, даже если этот человек один из трёх знаменитых Командиров Созвездия!

Рука Легендарного Крыла, которой он сжимал копьё, ещё сильнее напряглась.

Принц указал в сторону Лагеря Клинковых Клыков.

— Потому что это место обещал им король, это награда, которую они должны получить после спасения принца. Это их законный актив, и неважно, с какой опасностью они столкнутся, они не должны от него отказываться! Я дам им понять, что Лагерь Клинковых Клыков принадлежит только им!

Тяжело дышащий Фалес посмотрел на стоящего напротив человека. Дыхание Легендарного Крыла ускорилось. Он выглядел разъярённым. Роман повернул голову и посмотрел на окружающий его пустой песок, однако ответом ему был лишь завывающий ветер.

Фалес медленно и отчётливо произнёс:

— А теперь ты можешь начать действовать или подождать, когда мой Безымянный или Рики раскроют твой секрет. — Слова принца снова раздосадовали Рики. — Это они положат конец твоей тяжелой работе в течение нескольких месяцев. Ты навсегда потеряешь свою армию, свой статус, свою власть, свою репутацию и Лагерь Клинковых Клыков, который ты защищал в течение десятилетия. А сейчас ты уберёшь своё оружие и выслушаешь мои условия, — закончил Фалес.

Копьё Романа слегка задрожало в его руке. Рики посмотрел на принца изумлённым взглядом.

Тон Легендарного Крыла изменился. Он больше не был приятным и чистым, в нём появилась резкость:

— Ты веришь, что если я отброшу все предосторожности…

Однако Фалес перебил его.

— То ты убьёшь меня прямо сейчас? — Фалес сделал глубокий вдох и посмотрел на красивого и бесстрашного Легендарного Крыла. — Конечно. — Принц сжал зубы и произнёс: — Потому что в этом мире весь мусор, который относится с уважением только к силе, думает подобным образом…

Взгляд Романа изменился. Отвращение и презрение превратились в ненависть и гнев. Его глаза засияли зловещим светом.

— …Они настолько жалки, что у них лишь осталось их почитание к силе, — нахмурился Фалес. — Но подобный ход мыслей уже определил их участь. Даже если подобные люди наделены силой, они могут быть лишь мусором.

Фалес внезапно вспомнил Чёрного Меча. Он вспомнил, как тот с неустрашимым духом устремлялся через море плоти и крови к смертоносной фигуре, а также вспомнил его слова о по-настоящему сильных людях. По какой-то причине, когда он вспомнил эту сцену, Фалес испытал облегчение, словно весь его страх и нервозность были уничтожены.

— Мусор? У тебя хватило смелости сказать эти слова, — процедил сквозь сжатые зубы Роман.

Фалес сделал глубокий вдох и тихо произнёс:

— Знаешь, Роман, многие мои враги вели себя так же, как ты. Их заботил либо мой статус, либо мои подчинённые. Они верили, что маленький принц не имеет никаких рычагов, что у него нет власти, что слабак, который даже не может поднять меч, ничего не стоит. Но все вы допускаете одну и ту же ошибку.

Роман сузил глаза. В нём продолжал бурлить гнев.

В следующее мгновение с громким шелестом короткое копьё удлинилось, а из его навершия появилось свирепое и острое острие!

Фалес инстинктивно сжался.

«Успокойся, Фалес. Успокойся. Может, он вырубит меня… Но перед этим…»

Фалес сжал кулаки и заставил себя продолжить говорить:

— Рычаги и власть, о которых ты говоришь, важны лишь в руках тех, кто знает, как их использовать. — Страх в сердце Фалеса медленно рассеялся. Он также ощутил, как его тело перестаёт дрожать. — Потому что по-настоящему важны не рычаги и не власть, а люди, которые их используют, — тихо произнёс принц.

В этот момент взгляд Рики, которым он смотрел на Фалеса, изменился. Фалес поднял голову. Его глаза засияли. Его вид ужалил разъярённого Романа.

— Пожалуйста, позвольте мне заново представиться, Ваша Милость, — Фалес улыбнулся перед лицом красивого рыцаря с внушительными манерами. — Я — Фалес Джейдстар, и мне не нужно становиться королём, чтобы сделать вашу жизнь жалкой.

Казалось, время остановилось на мгновение. Ярость в глазах Легендарного Крыла достигла пика. Все звуки испарились. Фалес слышал лишь собственное сердцебиение.

Секунда… две секунды…

На третью секунду острие копья перед глазами Фалеса дрогнуло. Был момент, когда у него встали дыбом волосы. Его спящий Грех Адской Реки лавиной хлынул в его тело! Фалес почти поверил, что Легендарное Крыло собирается пронзить его копьём.

Однако спустя несколько секунд острие копья медленно и с запинками опустилось. В итоге Легендарное Крыло опустил руку. Казалось, он потратил всю свою силу, чтобы завершить это движение. Спустя несколько секунд все звуки вернулись в уши Фалеса, как кровь возвращается на низкий уровень после резкого подъёма.

Фалес закрыл глаза и медленно выдохнул, чувствуя, что он избежал опасности.

— Ты… не боишься смерти. — Роман подавил свой гнев с родившейся из ярости улыбкой. Он медленно кивнул, после чего повесил копьё себе за спину. Рики рядом с ним облегчённо выдохнул.

Увидев, что копьё вернулось на положенное ему место, Фалес расслабил плечи и улыбнулся.

— Нет, дело не в том, что я не боюсь смерти… просто я верю, что Легендарное Крыло, способный действовать свободно, в течение двадцати лет находясь без поддержки в пустыне; создавший своими руками свою репутацию, пробив себе путь на вершину, хотя ему противостояли опасности пустыни и дворяне; я верю, что он гораздо умнее, чем мусор.

Роман приподнял бровь. Фалес посмотрел на него внимательным взглядом.

— Так мы… договорились?

Роман проигнорировал его, надолго задерживая на Фалесе взгляд. После этого уголки его губ слегка приподнялись. Фалес удивлённо наблюдал за его метаморфозами.

Странно, но Легендарное Крыло развернулся и ударил Рики по плечу.

— Ты ведь не собираешься раскрывать мой секрет, верно?

Рики вздохнул и удручённо сбросил руку Романа.

— Мне очень нравится моя голова, особенно когда она находится на моих плечах.

Роман холодно фыркнул. Фалес посмотрел на него удивлённым взглядом. Он не понимал, что происходит. Спустя несколько секунд Легендарное Крыло развернулся.

— Дитя, у тебя есть смелость угрожать мне Лагерем Клинковых Клыков, но ты на самом деле думаешь, что всё произошедшее было сделано мной одним?

Лицо Фалеса застыло.

— В регулярных войсках, находящихся в Лагере Клинковых Клыков, насчитывается меньше двух тысяч человек, среди которых меньше пяти сотен кавалерии. — Роман холодно фыркнул. — На этот раз регулярные войска из Западной Пустыни и Центральной территории были доставлены сюда в качестве подкрепления. В действительности среди них есть много сменяющихся солдат из Крепости Сломленного Дракона. Только объединённых сил кавалерии насчитывается около двух тысяч. Они находятся здесь, чтобы противостоять силам, сформированным в самой Западной Пустыне, когда будет объявлен призыв. Ты знаешь, что это значит? — Легендарное Крыло холодно улыбнулся и произнёс: — Ты, правда, думаешь, что они прибыли сюда только чтобы вернуть тебя домой?

Фалес помрачнел.

«Прибыли сюда… только чтобы вернуть меня домой?» Слова Легендарного Крыла эхом прозвучали у него в голове.

Фалес невольно сделал глубокий вдох. Его мысли прояснились.

— Я знаю. — Принц выглядел шокированным. Он приподнял уголки губ и с трудом разгневанно произнёс: — Он отправил армию под предлогом встречи принца, чтобы испытать силы Западной Пустыни… — Фалес поднял голову и посмотрел на горящий лагерь вдалеке. Его мысли начали блуждать. — И когда он найдёт их слабости, он безжалостно нанесёт удар. Он лишит их силы, уничтожит их репутацию и разрушит их амбиции, вместе с тем усиливая своё влияние и контроль над границей пустыни. Одновременно с демонстрацией своей силы, он заставит беспокойных сюзеренов покориться.

«Я знаю. Всё… как и раньше».

Фалес сперва вспомнил семью Арунде с Северных территорий, после чего вспомнил о Драконьей Крови. Принц невольно вздохнул и произнёс:

— Убить нескольких птиц одним камнем, не тратя при этом лишних усилий. Это его… стиль.

«Его…»

На них подул ветер, покачивая серьгу в ухе Легендарного Крыла. Помолчали.

— Значит, вы понимаете, насколько велика эта проблема и сколько переменных в ней задействовано. Замешена даже Секретная Разведка, — Рики сложил руки и произнёс: — Почему вы так торопитесь?

Солнце продолжало всходить на небосвод. Холодные цвета пустыни начали превращаться в расплавленное золото.

— Рики, недавно ты сказал, что Сила Искоренения это отражение воина и что Грех Адской Реки это не просто сила, способная копировать чужие силы, — удручённо произнёс Фалес.

Рики сперва опешил, а потом улыбнулся. Легендарное Крыло фыркнул. Казалось, убийственное намерение и гнев покинули его, из-за чего его лицо снова выглядело ярким и ослепительным.

— Так ли это, Фалес? — Роман медленно шагнул вперёд, положил руку на плечо принца и посмотрел ему в глаза. — Конфликты в пустыне вспыхивают и затихают. Люди сражаются, но в какой-то момент они перестают сражаться.

В глазах Романа отражались песчаные дюны, зигзагами уходящие за горизонт. Фалес слегка опешил, смотря в его глаза.

Барон посмотрел на него глубокомысленным взглядом. В следующее мгновение выражение лица Легендарного Крыла стало невероятно сложным.

— Но тебе лучше помнить, что сражения во Дворце Возрождения никогда не заканчиваются.

Фалес удивился на мгновение.

«Дворец Возрождения…»

Рики ухмыльнулся и покачал головой Роману. Легендарное Крыло фыркнул и отпустил плечо Фалеса.

— Ответь мне, что тебе нужно? Что остановит тебя от того, чтобы ты перестал из озорства разрушать план своего отца?

В этот момент Фалес отпустил все свои тревоги. Он сделал глубокий вдох и отбросил все ненужные мысли.

Принц посмотрел вдаль на людей, смотрящих на него с надеждой и тревогой.

Роман и Рики проследили за его взглядом.

— Узники Чёрной Тюрьмы являются бывшими королевскими гвардейцами.

«Барни Младший, Белдин, Тардин, Канон, Брюли… и Закриэль». В этот момент глаза Фалеса вспыхнули неопределённостью.

Роман посмотрел на фигуру Рыцаря Приговора вдалеке, нахмурился и кивнул.

— Я знаю. Это группа старых крепких костей, которая отказывается умирать.

Фалес мягко прикрыл глаза.

— Ты хочешь, чтобы я, как смотритель, сделал вид, что никогда их не видел и отпустил их? — тихо спросил Легендарное Крыло.

В следующее мгновение принц решительно открыл глаза.

— Нет. — Фалес нахмурился и произнёс холодно: — Я хочу… чтобы ты убил их.

Глава 482. Жить другой жизнью

Когда Фалес направил к ним своё истощённое тело, большинство королевских гвардейцев выпрямились и посмотрели на него серьёзными взглядами. Они были наполнены благоговейным уважением к принцу.

Лишь сидевший дальше всех Закриэль плавно повернул голову в сторону Фалеса.

С каждым шагом в пустыне Фалес поднимал в воздух песок; каждый раз его ступни погружались в россыпь жёлтых песчинок, и каждый раз он изо всех сил вырывался из жёлтого плена, как он делал это всегда.

Наконец, Фалес остановился перед группой и посмотрел на потрёпанных и удручённых королевских гвардейцев.

«Эти люди…»

Быстрая Верёвка с засиявшими глазами пытался доесть бисквит. Он быстро вскочил на ноги, указал на себя рукой и улыбнулся подобострастной улыбкой, словно говорящей: «Эй, это я!»

Белдин посмотрел на Барни Младшего и на Закриэля. Видя, что они не собираются ничего говорить, он вздохнул и произнёс:

— Ваше Высочество…

Однако Фалес перебил его:

— Всё закончилось, — улыбнулся принц перед удивлённой толпой. — Хотя около тысячи человек видели ваш выход из тюрьмы… всё закончилось.

Голос Фалеса наполнился угрюмостью.

«Закончилось?» Белдин и Тардин переглянулись шокированными взглядами.

Принц развернулся и посмотрел на пустыню на рассвете. Отряды кавалерии пересекали жёлтое полотно, доставляя приказы Романа. Фалес заметил, как Рики вернулся к своей группе, чтобы успокоить наёмников, указывающих руками на группу гвардейцев.

— Правительство скажет, что во время внутреннего конфликта внутри Лагеря Клинковых Клыков Легендарное Крыло лично разобрался с каждым сбежавшим узником, не оставив никого в живых.

На лицах гвардейцев появилось удивление и недоумение. Они были потеряны.

Фалес тихо продолжил:

— Гвардейцы, заключённые в тюрьму восемнадцать лет назад, покинули этот мир. Вы понимаете… что я имею в виду?

Дыхание гвардейцев замедлилось, пока они переваривали свалившиеся на них новости. Взгляд Фалеса помрачнел.

— Я хотел бы сделать намного больше: достать наружу ваши дела, очистить вас от преступлений, в которых вас обвиняют, и восстановить вашу славу, но…

Он не стал продолжать. Гвардейцы притихли, иногда переглядываясь друг с другом, и видя неопределённость и удивление в глазах друг друга.

— Ваше Высочество. — Белдин сделал глубокий вдох, выглядя при этом так, словно ему пришлось призвать всю свою смелость, чтобы заговорить. — Мы… мы…

Однако Фалес просто продолжил:

— Барон Уильямс обо всём позаботится. Вы не столкнётесь с препятствиями ни со стороны Секретной Разведки, ни со стороны армии.

Барни Младший нахмурился.

— Что же до того, как вы покинете это место… Скройте свои личности и имена… — Фалес обвёл взглядом истощённых и раненных гвардейцев. Следующие слова он произнёс хриплым голосом: — Вы все элитные воины с уникальными навыками. Я верю, что вы найдёте путь.

«Скрыть личности и имена?..» Белдин и остальные переглянулись друг с другом. Они не понимали, что происходит.

Фалес не стал ждать, пока гвардейцы переварят его слова. Он посмотрел на одного ухмыляющегося человека.

— И окажите мне ещё одну услугу: возьмите Быструю Верёвку с собой. Уведите его из этого места, пусть он исчезнет из поля зрения амбициозных и наблюдательных личностей.

Гвардейцы повернули головы. Ещё мгновение назад глупо ухмыляющийся Быстрая Верёвка напрягся.

— Не спрашивайте, кто он такой и откуда пришёл. — Фалес посмотрел на Быструю Верёвку усталым взглядом и заставил себя улыбнуться. — Я ему должен.

Быстрая Верёвка был ошеломлён.

После этих слов Фалес вздохнул и ступил на зыбкий и холодный песок.

Он поднял голову и посмотрел на встающее на востоке солнце.

— Теперь вы свободны.

«Свободны».

Когда он произнёс эти слова, все гвардейцы были ошеломлены, включая Закриэля.

«Свободны?» Воздух наполнился замешательством и недоумением.

Озадаченные Брюли и Канон также посмотрели на восток, туда, куда смотрел Фалес. Их тела покачнулись. Барни Младший посмотрел на песок под ногами и глубоко задумался. Белдин и Тардин посмотрели на остальных удивлёнными взглядами. Они не знали, что сказать.

У Быстрой Верёвки загорелись глаза, а голова наполнилась различными мыслями, но он знал, что сейчас было не лучшее время, чтобы что-то говорить.

Лишь Закриэль продолжал неподвижно смотреть на Фалеса.

— Насладитесь свободой сполна. — Фалес посмотрел на гвардейцев глубокомысленным взглядом, улыбнулся довольной улыбкой и развернулся, приготовившись уйти.

Он захромал к Роману, стоящему у подножия песчаной дюны с поводьями в руках. Он был высоким и красивым, как рисунок на картине.

В этот момент Белдин спросил, не сумев сдержаться:

— Ваше Высочество, а как же вы?

Его слова разрушили неописуемую атмосферу, в которую погрузились люди. Фалес остановился, но при этом не стал оборачиваться.

— Я ведь принц, ты забыл? — Фалес выдохнул и посмотрел на Романа вдалеке. — Сначала я вернусь с ними в Лагерь Клинковых Клыков, а затем в Вечную Звезду.

«Туда, где началась моя жизнь и встречусь там со своей судьбой, — сжал кулаки Фалес, — а также своим будущим».

Белдин сделал глубокий вдох и осмотрелся по сторонам. Его товарищи кивнули.

— Ваше Высочество, позвольте нам пойти с вами в Лагерь Клинковых Клыков или в Вечную Звезду.

Между бровями Фалеса появилась небольшая складка. Белдин сделал несколько шагов вперёд и приложил руку к груди. Посмотрев в спину Фалеса, он произнёс со всей искренностью:

— Этот меч будет поднят лишь ради Императора и будет сломлен лишь ради Императора…

Тардин и Канон также поместили руки на грудь и торжественно продолжили слова Белдина:

— Он не будет использоваться для других целей.

Фалес слегка вздрогнул. Он медленно повернул голову и посмотрел на группу раненных и усталых ветеранов, которые призвали всю свою силу, чтобы выпятить грудь и выпрямить спину.

«Возможно… так же они поступили восемнадцать лет назад». Фалес невольно расчувствовался.

В этот момент на пустыню опустилась тишина.

Быстрая Верёвка даже не осмеливался громко дышать. Осмотревшись по сторонам, испытывая невероятную неловкость, он сумел сдержаться от того, чтобы не спросить, может ли он уйти первым.

Спустя несколько секунд Фалес тихо хмыкнул, вздохнул и произнёс:

— Во-первых, я не император. В этом мире давно нет императоров.

Гвардейцы опустили руки со слегка удивлёнными выражениями на лицах.

— Далее, я не смогу убедить отца поступить по-другому, и он просто бросит вас обратно в тюрьму.

Фалес посмотрел на каждого гвардейца, задерживая взгляд на их клеймах.

— Он даже может поступить хуже.

Гвардейцы не могли своевременно переваривать его слова. Они были потеряны. Фалес улыбнулся и покачал головой, молчаливо отвергая их просьбу. После этого он продолжил свой путь, оставляя позади себя группу удивлённых и сбитых с толку гвардейцев. Снова подул ветер, рассеивая начавший подниматься жар.

— Но мы уже мертвы, — произнёс Тардин тусклым и глубоким голосом. Его слова заставили Фалеса остановиться. Тардин оцепенело посмотрел на песок под ногами, после чего медленно поднял голову и произнёс: — Ваше Высочество, нам… некуда пойти.

После его слов эмоции других гвардейцев вышли из-под контроля. Закриэль даже отвернул голову, продолжая стоять в дальнем конце группы.

— Пожалуйста, позвольте нам служить вам. Это наша единственная польза, о которой мы можем подумать, — с болью произнёс Тардин.

Фалес выдохнул.

«Их единственная польза… — Он внезапно вспомнил об их клятве, наполняясь смешанными эмоциями. — Королевские гвардейцы, да?»

Почувствовав неописуемую горечь внутри себя, Фалес кивнул и улыбнулся.

— Если бы вы сказали мне эти слова, когда я был моложе, возможно, я бы ответил: «Хорошо, пожалуйста, работайте на меня». Но теперь…

Фалес на мгновение задумался, после чего поднял голову и посмотрел на каждого гвардейца серьёзным взглядом. Он видел их взгляды — потерянные, негодующие, пустые и удручённые.

— Прошло восемнадцать лет. Вы заплатили достаточную цену перед Созвездием, Дворцом Возрождения, королевской семьёй Джейдстар и самое главное, перед собой и своим собственным выбором.

Многие гвардейцы вздрогнули. Фалес медленно подошёл к Тардину и посмотрел в его удивлённые глаза.

— Теперь вы нуждаетесь в перерождении. — Фалес хотел положить руки на плечи гвардейца, в итоге с сожалением обнаруживая, что из-за разницы в их росте это действие будет выглядеть весьма комично. — Вам нужна по-настоящему свободная жизнь без всяких связей и ограничений…

Фалес беспомощно пожал плечами. Он мог лишь сжать зубы и слегка ударить Тардина по плечу.

Подувший ветер с песком разнёс его слова по пустыне. Гвардейцы смотрели на принца недоумёнными взглядами, не зная, что сказать.

— И поверьте мне, у вас всегда будет место, куда вы можете пойти. — Фалес улыбнулся нежной улыбкой и посмотрел на восток, в сторону восходящего солнца. — Вы отправитесь в лучшее место.

Тардин оцепенело посмотрел на принца. Белдин открыл рот, чтобы что-то сказать, но в итоге промолчал. В этот момент раздался звучный голос Барни Младшего, привлёкший к нему всеобщее внимание:

— Судя по истории Созвездия, в королевстве непросто жить принцем.

Фалес нахмурился и повернул голову, видя, как Барни Младший проходит через толпу и встаёт перед ним.

— Тебе потребуется скрытая сила. Мы хорошо подходим для этой задачи. Мы можем быть твоими мечами, живущими за пределами Дворца Возрождения.

Стоящий впереди группы Барни посмотрел на Фалеса сияющими глазами. Фалес опешил на мгновение.

«Принц… скрытая сила…» В этот момент Фалес подумал о многих вещах, таких как карта Дворца Возрождения, которую ему дал король Нувен, безумный взгляд Ворона Смерти, находящегося на пороге смерти, мрачный тон Чёрного Пророка…

На какое-то время Фалес выпал из реальности.

— Какое совпадение, — он поднял голову и с улыбкой посмотрел на гвардейцев. — Кол, человек из Щита Теней, говорил мне похожие вещи.

Его слова ошеломили гвардейцев.

«Щит Теней?»

— Они хотели стать моими скрытыми мечами, — лающим смехом рассмеялся Фалес. — Сила?

Под всеобщими озадаченными взглядами Фалес поднял голову и посмотрел сентиментальным взглядом в сторону безграничной пустыни.

— Да, я вытащил вас из тёмной подземной тюрьмы, из бездонной бездны, из вечного кошмара. — Фалес покачал головой, развёл руки в стороны и хихикнул. — И из-за этого я получил вашу верность? Теперь вы готовы стать моим оружием?

Гвардейцы не понимали, что Фалес пытается сказать, говорящий так, будто обращается к самому себе.

— Что случилось? Мы сформировали отношения суверена и подчинённого? Мы совершим выдающиеся подвиги, завоюем мир и оставим наши имена в истории?

Фалес посмотрел вдаль на восходящее солнце. Его глаза были наполнены насмешкой, которую гвардейцы не могли понять.

— Это хорошая история. По ней можно написать роман.

Гвардейцы были потеряны, удивлены и ошеломлены.

Белдин произнёс осторожно:

— Ваше Высочество…

Однако Фалес вынырнул из задумчивости и произнёс со сложным выражением лица:

— Когда-то давно я знал одного человека. Он всегда улыбался и наблюдал, как дети падают в бездонную бездну. Он смотрел, как они беспомощно борются, после чего появлялся перед ними в одеждах спасителя и с улыбкой протягивал им руку помощи.

Так он занимал высшую позицию. Он мог использовать моральные принципы, которые никто не мог критиковать, проявляя к другим доброту и получая то же самое взамен. У него не было сожалений и забот; он неоспоримо возвышался над теми, кого спас. Он получал преданных и благодарных ему подчинённых.

Фалес тихо вздохнул. Его слова заставили Белдина и Тардина недоумённо посмотреть на других гвардейцев.

Принц посмотрел на людей перед собой. Зафиксировав взгляд на их потрёпанных и истощённых фигурах, он произнёс удручённо:

— Если я изменю перспективу и стиль своего письма, украшу его поступки и скрою всё зло, которое он совершил, этот человек станет главным героем эпоса. У него будет идеальный образ, а также множество достижений под конец истории. Он принесёт мир в мир. — Фалес тихо произнёс: — Однако… однажды я был одним из тех детей.

Гвардейцы притихли. Фалес выдержал двухсекундную паузу, после чего поднял голову и произнёс:

— Знаете, то, что сделал Закриэль, имеет смысл. Мне интересно… своими действиями я помог вам или себе?

Ветераны выглядели удивленными, и лишь Рыцарь Приговора посмотрел на Фалеса прямым нечитаемым взглядом.

Фалес посмотрел глубокомысленным взглядом в глаза гвардейцев и назвал их имена:

— Барни, Белдин, Тардин, Канон, Брюли… Закриэль.

Те, кого он называл, невольно выпрямлялись.

— Послушайте меня внимательно, — сурово произнёс Фалес. — Это не я спас вас. Вы сами себя спасли. Вы заполучили свободу собственными руками. Вы ничего мне не должны.

Его слова ошеломили многих.

— Вы многое вынесли и, после великих невзгод, сбежали из тюрьмы. — Фалес посмотрел в сторону лагеря. Его тон был твёрдым. — Вы сделали это не для того, чтобы быть преданными мне и обзавестись очередной парой оков; не для того чтобы заполучить другого хозяина; не для того чтобы перестать развиваться и вернуться в бездну власти.

Фалес посмотрел на гвардейцев не принимающим возражений взглядом. Даже Быстрая Верёвка инстинктивно выпрямился.

— Если вы станете моими подчинёнными после побега из Тюрьмы Костей, станете рычагом второго принца в игре… тогда всё, что я сегодня сделал и всё, через что вы прошли в прошлом, потеряет значение. — Фалес сглотнул и продолжил: — Вы будете втянуты в старую игру из-за эгоизма очередного Джейдстара. Вас затащит в себя водоворот из восемнадцати лет назад, возвращая вас в кошмар. Но ни один из вас… не заслуживает подобной судьбы.

Все лишились дара речи. Даже взгляд Закриэля изменился.

— Ты понимаешь, что ты делаешь? — медленно произнёс Барни Младший. Глава Авангарда нахмурился, словно решил до конца опровергать слова Фалеса. — Даже если опустить всё остальное, мы… знаем твой секрет.

Барни особенно выделил последнее слово, из-за чего у всех остальных изменились выражения лиц.

Даже Фалес помрачнел.

«Мой секрет…»

Быстрая Верёвка инстинктивно сжал в руках Арбалет Времени позади группы.

Барни Младший проигнорировал взгляды Белдина и Тардина, сжал зубы и продолжил:

— Ради своей безопасности и выгоды, будет очень немудро, если ты не привяжешь нас к себе и не усилишь себя. — Барни холодно добавил: — Даже если будет раскрыт хотя бы намёк на твой секрет, твоя судьба… будет ужасна.

Фалес ничего не сказал. Белдин похлопал Барни по плечу, однако тот не обратил на него внимания.

Спустя несколько секунд Фалес поднял голову и улыбнулся расслабленной улыбкой.

— Недавно я встретился с принцем. Другим принцем.

Гвардейцы опешили, и лишь Быстрая Верёвка изменился в лице.

— Он сказал мне, что-то, как мы решаем прожить эту жизнь, определяет нашу историю. Это никак не связано с властью и статусом. Если я буду постоянно стремиться к богатству, жить в страхе, заискивать перед чьей-то благосклонностью ради своих целей и придавать большое значение власти и собственным интересам… — Фалес непроизвольно посмотрел на Быструю Верёвку, стоящего позади группы гвардейцев. Он вздохнул и произнёс: — …тогда я никогда не избавлюсь от оков власти.

После этих слов все притихли. Фалес посмотрел на каждого из присутствующих.

— Как вы знаете, ваш выбор определит то, что вы получите. Решите ли вы выбрать другую пару оков, которая привяжет вас к другому имени… или вы выберете настоящую свободу. — Фалес сделал глубокий вдох и медленный выдох.

Выражения лиц гвардейцев немного изменились. Даже Барни Младший слегка опустил голову. Пока многие задумались над словами Фалеса, в воздухе раздался голос, который давно не было слышно.

— Ты отличаешься от своего отца.

Гвардейцы повернули головы, с удивлением обнаруживая, что заговорившим был Закриэль, стоящий на периферии их группы.

«Отец». Фалес вспомнил их первую встречу в Миндис Холле. После этого он вспомнил Северные территории, Кровь Дракона и Лагерь Клинковых Клыков. Он также вспомнил корону и скипетр на троне.

«Отец…» Фалес ненадолго отвлёкся, после чего улыбнулся Рыцарю Приговора.

— Потому что я не он, и никогда им не буду, — уверенно произнёс он.

Закриэль внимательно на него посмотрел, после чего внезапно фыркнул:

— Не обязательно.

Его слова заставили улыбку Фалеса потускнеть. В следующее мгновение Закриэль произнёс кое-что ещё:

— Твоя мать умерла.

Фалес ошеломлённо застыл на месте.

Рыцарь Приговора тихо продолжил:

— Больше не ищи её.

В этот момент на нём сосредоточились все взгляды.

«…умерла?»

Переварив его слова, Фалес удивлённо произнёс:

— Что ты имеешь в виду? Ты знаешь мою мать? ТерренГирану?

Закриэль равнодушно покачал головой.

— Нет, но запомни мои слова: она уже мертва.

На этот раз Фалес посмотрел на него особенно долгим взглядом.

«Он сказал… что она умерла. Тогда…»

В итоге Фалес удручённо вздохнул перед лицом молчаливого и бесстрастного Закриэля.

— Полагаю, ты мне больше ничего не расскажешь.

Закриэль не ответил. Он лишь холодно посмотрел на Фалеса. Фалес тихо фыркнул.

— «Она умерла. Больше не ищи её». Закриэль, ты знаешь, в чём заключается самый интересный аспект языка?

Закриэль нахмурился. Принц сузил глаза и произнёс:

— Людям нравится оставлять свои главные мысли на конец.

Его слова удивили Закриэля. Фалес улыбнулся. Вдалеке заржал боевой конь.

Принц сделал глубокий вдох, перестав допытывать Закриэля. Он повернул голову и посмотрел на постепенно восходящее солнце.

— Королевские гвардейцы, я в последний раз использую статус Фалеса Джейдстара, чтобы приказать вам… нет, сказать вам. — Королевские гвардейцы уважительно выпрямились. Принц произнёс тихо: — Ваш кошмар закончился. Вокруг больше нет темноты.

Фалес посмотрел на каждого человека серьёзным взглядом.

Барни имел упрямое выражение лица; Белдин выглядел встревоженным; Тардин удручённым; сжавшийся Канон был погружён в себя; Брюли испытывал негодование; Закриэль молчал, а Быстрая Верёвка выглядел рассеянным.

Фалес улыбнулся.

— Отныне живите в самом прямом смысле этого слова.

Сказав эти слова, Фалес не стал обращать внимания на реакцию гвардейцев. Он развернулся и решительно зашагал в сторону песчаной дюны вдалеке, у подножия которой его ждал Роман.

Фалес шёл по песку точно так же, как он шёл к гвардейцам — волоча своё истощённое тело. Он направлялся туда, где ему было место. Утреннее солнце освещало его спину золотым светом.

«Моё время с ними подошло к концу…» Фалес вспомнил обо всём, что произошло в подземной тюрьме, испытывая невероятную сентиментальность. «Как жаль…»

— Ваше Высочество. — Позади него раздался слабый сдавленный крик Белдина, однако Фалес лишь покачал головой и продолжил идти. Он не стал оборачиваться.

«Прощайте, королевские гвардейцы, — подумал он. — Пусть отныне кошмар, в который вас втянули Джейдстары, исчезнет».

Позади него раздался глухой стук. Фалес всё ещё отказывался оборачиваться. Однако в следующее мгновение раздались новые звуки.

Всадники и наёмники вдалеке явно что-то увидели. Они зашумели и посмотрели в сторону Фалеса.

«Что?» Ход мыслей Фалеса был прерван. Он остановился.

Роман нахмурился вдалеке, Рики также перестал разговаривать со своими подчинёнными. Они оба посмотрели на Фалеса.

Почувствовав на себе множество странных взглядов, Фалес удивлённо повернул голову… и также опешил.

«Это…»

Утреннее солнце освещало пустыню, наполненную бесконечным морем жёлтого песка. Шестеро упрямых фигур слегка наклонились вперёд, словно пускали железные корни в пустыню. Свет и тени делали их фигуры плохо различимыми, но их позы казались одинаковыми, проходя крещение утренним солнцем и пустынным ветром.

«Это… — Фалес недоумённо уставился на открывшееся перед ним зрелище. — Закриэль, Барни Младший, Белдин… королевские гвардейцы».

Подул слабый ветерок. В какой-то момент все королевские гвардейцы опустились на одно колено на песок. Они ничего не говорили и не двигались. Их лица нельзя было разглядеть.

Их правые руки были прижаты к груди, а левые руки находились за спиной. Они наклонили головы в сторону принца, словно отдавали ему последнюю дань уважения.

При виде шести коленопреклонённых фигур Фалес ощутил тяжесть в груди. Он поджал губы и промолчал.

Принц улыбнулся тусклой улыбкой, поднял правый кулак и легко постучал им себя по груди, после чего решительно развернулся. Шесть фигур позади него ещё ниже опустили головы.

Легендарное Крыло хмуро наблюдал за этой сценой. Вдалеке шесть раненных мужчин встали на одно колено посреди золотых песчаных дюн, опустив головы в молчаливом салюте.

Ближе к нему находилась фигура хрупкого и худого подростка, медленно приближающегося к нему под светлеющим небом. Было видно, что ему трудно идти, но его шаги были твёрдыми. На его лице можно было заметить боль и облегчение.

Оно выглядело, как портрет.

— Джейдстар, — тихо пробормотал Роман, после чего фыркнул.

Стоящий среди Мечей Бедствия Джозеф в плохом настроении смотрел на шестерых гвардейцев. Стоящий рядом с ним Самел был так поглощён этой сценой, что выпал из реальности. Джозеф произнёс презрительно:

— Если хочешь, можешь присоединиться к ним, так как не можешь забыть их.

Лицо Самела потемнело. Он повернулся к Джозефу и произнёс:

— Я думал, что ты поймёшь всё лучше меня.

— Пойму что? — удивлённо произнёс Джозеф.

Самел фыркнул и посмотрел на горизонт.

— Ты можешь забыть свою жену и ребёнка, Джозеф?

«Жену и ребёнка…» Джозеф застыл, подсознательно сжимая рукоять меча и стискивая зубы.

Видя его реакцию, Самел вздохнул и произнёс:

— Да, ты знаешь. Но есть определённые вещи, которые ты никогда не сможешь получить после того как их потеряешь. — Самел смотрел, как шесть фигур медленно встают на ноги. Его тон был наполнен меланхолией. Однако в следующее мгновение его взгляд наполнился решимостью. — Помимо будущего, нам больше некуда пойти. У нас ничего не осталось.

После этих слов Самел развернулся и ушёл, оставляя позади себя Джозефа со сложным выражением лица. Джозеф посмотрел на шесть фигур, после чего перевёл взгляд на спину Самела.

— Что случилось? — с любопытством спросил подошедший Кляйн.

Джозеф покачал головой, развернулся и начал собирать багаж.

— Ничего.

Почувствовав на себе удивлённый взгляд Кляйна, Джозеф проворчал с недовольством:

— Тц, самонадеянные имперцы.

Вдалеке Фалес подавил желание обернуться и продолжил идти вперёд, пока позади него не раздался голос Быстрой Верёвки.

— Эй! — Фалес удивлённо повернул голову, инстинктивно беря всунутую ему в руку сумку. — Твой багаж, — слегка удручённо произнёс стоящий позади него Быстрая Верёвка. — И… твой арбалет.

Быстрая Верёвка бросил Фалесу Арбалет Времени, вводя его в ещё большее замешательство.

Быстрая Верёвка вздохнул и посмотрел на королевских гвардейцев, которые медленно встали на ноги и начали удаляться от них.

— Ты уверен, что они тебе не нужны? Они будут хорошими помощниками, к тому же вас связывает редкая и глубокая связь. Они преданы тебе, и отправятся ради тебя даже в ад.

Фалес с некоторым трудом перекинул сумку через плечо, после чего выдохнул, улыбнулся и произнёс:

— Возможно.

Быстрая Верёвка нахмурился и произнёс:

— Ты знаешь, что твой статус ставит тебя в невыгодное положение… Если ты сделаешь их своими подчинёнными, тогда в будущем, если ты попадёшь в беду… — Он не стал продолжать.

Фалес слегка улыбнулся.

«Да, вот почему…»

— Мечи Бедствия, — внезапно произнёс он. — Ты знал, что они намерено находят загнанных в угол и опустившихся на дно людей? Мечи Бедствия используют отчаяние и пустоту в их сердцах, давая им пустые обещания и завладевая их умами. Они используют тяжелое положение этих людей, превращая их в себе подобных. — Фалес посмотрел на озадаченного Быструю Верёвку и произнёс серьёзно: — Даже если это не Рики толкнул их на самое дно, я всё равно ненавижу подобное чувство.

Быстрая Верёвка сузил глаза, демонстрируя своё непонимание. Фалес вздохнул и отвёл взгляд от спин королевских гвардейцев. Он посмотрел на небо.

— Словно есть невидимая рука, которая управляет судьбой. Она мучает эти жалкие души во тьме, пока они не покрываются ранами с головы до ног, не погружаются в безумие и не впадают в отчаяние. Они готовы добровольно стать моими пешками, которых я смогу использовать по своему усмотрению, пока мы не достигнем предопределённого конца.

Быстрая Верёвка был ошеломлён. Фалес тихо произнёс:

— Но я не могу так поступить. Я не могу быть лицемерным, бесстыдным и эгоистичным. Они не мои шахматные фигуры, как я сам не шахматная фигура судьбы.

В течение пары секунд стояла тишина.

В итоге Быстрая Верёвка вздохнул и произнёс:

— Если бы здесь был мой отец, он бы сказал, что ты глупый.

«Король Нувен? Да, возможно» — улыбнулся Фалес.

— Ты знаешь, что Рики сказал, что моя Сила Искоренения всегда двигалась по течению, что она непостоянна и бесцельна? Я думаю, что он прав. Вот почему я принял собственное решение. — Фалес посмотрел на Быструю Верёвку. — Как и ты принял собственное решение. Вот и всё.

Его слова заставили Быструю Верёвку задуматься. Спустя несколько секунд, он внезапно произнёс:

— Ты изменился.

— И в чём разница? — удивлённо посмотрел на него Фалес.

Быстрая Верёвка покачал головой.

— Не могу сказать, но… — Быстрая Верёвка нахмурился и оценивающе посмотрел на Фалеса, после чего произнёс серьёзно: — Но я это чувствую. По сравнению с Фалесом, с которым я встретился в пустыне… кажется, будто ты что-то получил и что-то потерял.

Два принца снова помолчали. Фалес приподнял бровь и удручённо улыбнулся.

— Возможно… я вырос.

Быстрая Верёвка приподнял брови.

— Знаешь, это путешествие многому меня научило. — Фалес тихо вздохнул и посмотрел на северо-запад. Он пришёл с той стороны. Его немного увлёк открывшийся вид. — В действительности я узнал больше… чем за прошедшие шесть лет.

Быстрая Верёвка посмотрел на него и произнёс со вздохом:

— Значит, это наше прощание. Ты собираешься снова стать принцем?

Фалес вынырнул из задумчивости и с лёгкой грустью и беспомощностью ответил:

— Полагаю, что да. Придётся вернуться к оковам власти.

«Оковы власти». Быстрая Верёвка выдержал паузу.

— Фалес, что ты думаешь о моём отце как о короле? — внезапно спросил он.

— Как о короле? — опешил Фалес.

«Король Нувен? — Вспомнив это имя, Фалес также вспомнил множество связанных с ним событий. Он невольно нахмурился. — Нувен Седьмой… король Экстедта?..»

Посмотрев на выражение лица Быстрой Верёвки — было непонятно, то ли это грусть, то ли негодование — Фалес вздохнул и произнёс:

— Он, вне всяких сомнений, повелитель своего поколения. Он был дальновидным; его методы управления превосходили всех остальных. Он был мудрым, брутальным и безжалостным.

«Просто… ему не повезло» — Фалес удручённо опустил голову.

— Да. — Казалось, Быстрая Верёвка вспомнил прошлое. Он рассеянно кивнул и произнёс: — Тогда что ты думаешь о себе в сравнении с ним, Фалес Джейдстар?

«О себе? В сравнении с королём Нувеном?» — опешил Фалес.

Он вспомнил о решительности короля Нувена, когда он бросил вызов Поффрету; его безжалостности, когда он убил Алекс; его мощи, когда он противостоял эрцгерцогам; его решимости передать Триумф; его храбрости, когда он лично отправился сражаться с бедствием и его многочисленных схемах, которые он проворачивал позади сцены и которые привели его и Лэмпарда…

Фалес невольно рассмеялся.

— Нет, я не смогу сравниться с ним, даже когда проживу всю свою жизнь.

Быстрая Верёвка промолчал. Его лицо побледнело, словно он вспомнил о чём-то неприятном. Спустя несколько секунд он произнёс со вздохом:

— Послушай, Фалес, я не знаю, как мудрые короли Экстедта: Король Дракон, Король Зима, Король Сокрушитель Стали и Шепчущий завоевали со своими армиями земли, так же как я не знаю, как короли Созвездия: Король Возрождения, Хранитель Клятвы и Добродетельный Король привели свои королевства к процветанию и великому порядку…

Когда Быстрая Верёвка произносил имена всех этих знаменитых людей, его тон не был расслабленным и весёлым, каким он был обычно. Фалес с трудом подстроился под изменения.

Лицо Быстрой Верёвки посуровело, из-за чего Фалес инстинктивно выпрямил спину. Ему показалось, будто человек перед ним снова стал Мориа Уолтоном.

— Но после сегодняшних событий я узнал одну вещь, — Мориа посмотрел на Фалеса. — Фалес, мой отец или мой брат не смогут сравниться с тобой, ни в малейшей степени. — Мориа медленно покачал головой.

Посмотрев в наполненные уверенностью глаза Мориа, не оставляющими пространства для споров, Фалес опешил.

«Что… он сказал?»

Когда Фалес, наконец, переварил услышанное, он инстинктивно воскликнул:

— Мориа, ты…

Однако тот перебил его.

— Фалес, стань королём, хорошим королём. — Второй сын короля Нувена медленно приблизился к Фалесу и положил ему на плечо руку. В этот момент глаза принца Мориа Уолтона засияли редким светом. — Потому что сегодня я понял, что ты будешь гораздо лучшим королём, чем другие короли. Ты доказал, что даже будучи связан оковами власти, ты можешь жить другой жизнью.

Глава 483. Найди себе девушку.

Фалес ошеломлённо посмотрел на улыбающегося под солнцем Мориа, обдумывая его шокирующие слова.

Спустя несколько секунд принц Созвездия выдохнул и улыбнулся.

— Когда ты научился лизать чужие ботинки?

— Лизать чужие ботинки? — тихо фыркнул Мориа. Его глаза наполнились слабой ностальгией. — Шесть лет назад. — Мориа посмотрел на небо и сентиментально вздохнул. — Я научился это делать, когда в одном из переулков Валлье меня жестоко избили несколько головорезов и когда я, дрожа, подползал к прохожим и просил еду.

Улыбка Фалеса потускнела.

«Вот как?»

Он посмотрел на Мориа перед собой. Тот продолжал улыбаться своей обычной улыбкой, хотя внешне пребывал не в лучшей форме, а всё его тело было покрыто синяками и ранами. Фалес попытался представить, каким тот был в прошлом.

«В таком случае, за прошедшие шесть лет, пока я находился под присмотром Лисбана и Убийцы Звезды во Дворце Героичного Духа… этот человек…»

Фалес внезапно вспомнил его слова.

««Смейся, Фалес. Смейся. Потому что жизнь — это достаточно тяжёлое бремя на наших плечах. Нужно улыбаться, чтобы оно стало легче»».

Подумав об этом, взгляд Фалеса, которым он смотрел на Мориа, изменился. Фалес сделал глубокий вдох и постарался сделать так, чтобы его прощальные слова звучали легко.

— Вот почему ты не можешь привлечь клиентов, чтобы сохранить деньги?

Лицо Мориа застыло. Фалес наблюдал за ним со слабой улыбкой на губах. Мориа опустил взгляд и почесал голову, покрытую пылью и песком. Часть краски слезла с его волос.

Спустя несколько секунд его щёки расслабились.

— Хорошо, чтобы продемонстрировать мою искренность перед нашим расставанием… — Мориа поднял взгляд. Его лицо расслабилось, что было для него редким явлением. — …Двадцать девять.

— Что? — удивлённо переспросил Фалес.

Мориа хмыкнул. В его взгляде, которым он смотрел на Фалеса, появилось что-то новое.

— За два месяца я привёл к Тампе двадцать девять клиентов, которые оставили ему на хранение свои деньги на случай своей гибели.

«Что?» — опешил на мгновение Фалес.

— Двадцать девять? — Осознав смысл этих слов, Фалес пробормотал изумлённо: — Но я помню, что Кант был твоей…

Мориа тихо рассмеялся и закончил за него:

— Первой сделкой, которую я закрыл после тяжёлой работы и унизительных уговоров?

Фалес скептично кивнул. Мориа пожал плечами при виде его удивлённого выражения лица.

— Да, но… — на его лице появился редкий для Быстрой Верёвки проницательный взгляд. — Все они так думали, когда имели дело со мной.

Фалес выглядел ошеломлённым.

«Все они так думали?»

— Но ты плакался передо мной в таверне, когда выпивал прошлым вечером… — инстинктивно вспомнил Фалес.

— Да, потому что ты должен был стать моим тридцатым клиентом. Молодой сочувствующий дворянин, имеющий деньги, должен был покрыть наши потери из-за Канта, вне зависимости от того, какая участь его постигнет: его «съедят живьём», «снимут кожу» или «продадут».

Фалес посмотрел на него тусклым взглядом.

«О чём он говорит? Тридцатая сделка… Съедят живьём, снимут кожу… или продадут…»

Мориа осознал, что он сказал. Он извиняюще отвёл взгляд и почесал подбородок.

— Прости, что использую внутреннюю манеру речи. Тампа сказал, что ты друг его старого товарища и что ты имеешь высокий ранг, поэтому мы тебя отпустили. Мы решили понаблюдать за тобой ещё какое-то время, не используя дешёвых трюков, будь то обман, накачка наркотиками или другие вещи.

Фалес лишился дара речи. Он внезапно вспомнил «первый урок» Тампы и его «Западнопустынный Алтбир».

«Внутренняя речь… дешёвые трюки… накачка наркотиками… Подождите, этот парень… — Медленно переваривая слова Мориа, Фалес посмотрел на него странным взглядом. — Вот почему после «убийства» Дина Быстрая Верёвка в первую очередь подумал о Тампе, желая избавиться от тела и замести следы. Всё потому… что они были заодно… Они группа мошенников, обманывающих других ради их денег?»

Лицо Фалеса помрачнело. Он с неверием посмотрел на выглядящего невинным Мориа.

— Но Двуручный Меч Данте… Они бы никогда не позволили тебе этим заниматься…»

Мориа закашлял.

— Капитан Луиза, помнишь её?

Фалес снова опешил, вспоминая женщину-воина, возглавлявшую группу наёмников, Луизу Данте. Мориа улыбнулся неловкой улыбкой.

— Согласно правилам, если любой наёмник подберёт «свинью-копилку» в пустыне и направит её к Тампе, вне зависимости от того, что Тампа с ней сделает — продаст работорговцам из Банды Кровавого Вина или «съест живьём» — этот наёмник получит пятую часть от доли, поэтому Луиза тоже не осталась бы в накладе.

«Что? — ошеломлённо подумал Фалес. — Подберёт свинью-копилку… получит долю?»

— Если бы мы работали с Тампой, мы бы получили четверть доли, что вполне возможно, так как ты выглядел богатым.

Мориа прикоснулся руками к ушам и потёр их, словно не знал, куда деть руки. Он выглядел смущённым.

— Это большая редкость, что… мы приняли тебя одним из нас.

Фалес побледнел. Его губы продолжали складываться в дёргающуюся улыбку, из-за которой он походил на робота.

Мориа беспомощно указал на Лагерь Клинковых Клыков.

— Большой Дин настоял, чтобы мы не стали сразу тебя продавать. Он сказал, чтобы мы подождали до прибытия в лагерь. Конечно, теперь мы знаем, почему он так поступил.

«Продать меня?» Фалес ошеломлённо посмотрел на Мориа. Секунда… две секунды…

Молодой человек перед ним улыбнулся беспечной и глупой улыбкой. С этого момента Фалес больше не мог увидеть искренности и неуклюжести в его глазах, там были лишь хитрость и лукавство.

— Я говорил тебе: Великая Пустыня и Лагерь Клинковых Клыков одинаково опасны. — При виде выражения лица Фалеса, Мориа постарался выглядеть удручённым. На его губах появилась неловкая улыбка.

Фалес осознал, что ему нечего сказать. Он мог лишь ошеломлённо стоять на месте. Его мысли пребывали в хаосе.

«Значит… Луиза Данте. Эта женщина-капитан с яркой улыбкой, не отступающая перед орками и выглядящая энергичной и ответственной; новичок Быстрая Верёвка, выглядящий невинным и любящий валять дурака, которого я всегда считал «ответственным за шутки»; Двуручный Меч Данте, который спас меня… Всё это было их схемой. Схемой!»

Фалес почувствовал себя потерянным.

«От управляющего лагерем барона до работающих на него наёмников… В таком случае, Лагерь Клинковых Клыков на самом деле наполнен людьми, практикующими «простой и открытый» образ жизни».

Уголки губ Фалеса дёрнулись, пока его сердце наполнялось сложными эмоциями. Однако туман сложных мыслей не задержался надолго в его голове.

Спустя несколько секунд Фалес сделал глубокий вдох, чтобы избавиться от мрачных мыслей, и рассмеялся перед шокированным Мориа.

— Ха-ха-ха-ха…

Смотря на удивлённого и ошеломлённого Мориа, продолжавший смеяться Фалес внезапно осознал, что когда он оглядывался и смотрел на детали разрозненной интерлюдии своей жизни, его сердце больше не наполнялось негодованием и гневом. Оно наполнялось облегчением и великодушием, эмоциями, которые он не испытывал долгое время.

— Ха-ха-ха-ха…

Казалось, словно взлёты и падения за прошедшие шесть лет исчезали вместе с эхом от его смеха. Фалес больше не испытывал угрюмость.

«Значит… вот кто я такой».

— Ха-ха-ха… — Смех Фалеса усилился. Мориа был шокирован. Его выражение лица медленно изменилось. Он начал подозревать, что Фалес спятил.

Наконец, через несколько секунд Фалес перестал смеяться и посмотрел на него.

— Выходит, пережитый в Камю опыт помог тебе в жизни, не так ли?

Лицо Мориа помрачнело.

— Да, — кивнул другой принц. — Он сильно мне помог. По крайней мере, я приблизился к аренде своего первого корабля.

Мориа поднял взгляд, избавляясь от мрачности и нацепляя на лицо оптимистичную и весёлую маску, с которой был знаком Фалес.

— Я верю, что мои отец и брат не смогли бы этого сделать, по крайней мере, не используя свои титулы. — Мориа сузил глаза, указал на Фалеса рукой и улыбнулся хитрой улыбкой. — Как и ты.

Фалес посмотрел на него и снова начал громко смеяться. Однако на этот раз Мориа рассмеялся вместе с ним. Они не знали, сколько прошло времени, но в какой-то момент Фалес перестал смеяться и произнёс глубокомысленно:

— Знаешь, Мориа Уолтон…

Когда его назвали его настоящим именем, смеющийся молодой человек слегка опешил. Он перестал смеяться и посмотрел на Фалеса.

— Вероятно, ты самый уникальный и таинственный принц Экстедта.

Мориа опустил голову и промолчал. Фалес внимательно на него посмотрел.

— Ты ошибаешься. — Спустя несколько секунд Мориа поднял взгляд и обнажил большие белые зубы, уникальные для северян. — Меня зовут… Быстрая Верёвка. Я моряк и… наёмник.

«Быстрая Верёвка, — повторил про себя Фалес. При виде довольного и радостного принца, он ощутил, как в его сердце разрастается неописуемая пустота. — Мориа Уолтон. Быстрая Верёвка. Тогда… что насчёт меня? Фалес Джейдстар. Кто я?»

Подул ветер. Фалес посмотрел долгим взглядом на Быструю Верёвку. В итоге он кивнул и махнул правой рукой. В следующее мгновение Быстрая Верёвка инстинктивно поймал брошенный ему Фалесом предмет.

Он удивлённо посмотрел на оружие в своих руках и произнёс:

— Что это?

Фалес улыбнулся и указал на Арбалет Времени в его руках.

— Твоя тридцатая деловая сделка.

«Тридцатая сделка…» — ошеломлённо подумал Быстрая Верёвка, после чего с неверием спросил:

— Ты уверен? Ты знаешь…

Фалес хмыкнул и кивнул.

— Этот предмет всегда принадлежал северянам, и я не хочу беспокоиться, что однажды эта штука убьёт меня.

Когда он упомянул свой секрет, они на некоторое время замолчали. Быстрая Верёвка вздохнул и быстро и без колебаний спрятал арбалет себе за спину.

— Как бедст… ты очень щедр.

«Щедр» — хихикнул Фалес.

— Да.

«Это не я щедрый».

(В углу таверны на Севере, Ворон Смерти, обмотанный плотным слоем бинтов, с мрачным взглядом подавился ликёром. Он отбросил от себя кружку и сильно закашлял.)

Быстрая Верёвка тихо фыркнул, зная, о чём думает Фалес.

— Не будь слишком самодоволен.

Принц Созвездия посмотрел на Быструю Верёвку внимательным взглядом, словно хотел тщательно изучить путешествовавшего с ним человека — хотя он и провалился как партнёр по путешествиям — после их встречи в пустыне. Он вздохнул и произнёс:

— Если я умру, согласно правилам ты много потеряешь.

Быстрая Верёвка перестал улыбаться и молча на него посмотрел.

«Много потеряю… неужели?»

— Значит… — тихо произнёс он. — Не умирай.

«Не умирай».

Парни на какое-то время замолкли. Спустя несколько секунд Фалес тихо произнёс:

— Хорошо.

По какой-то причине Фалес внезапно ощутил, что это их последнее прощание. Принц Созвездия выдохнул.

— Не забывай, что тебя ищет Секретная Комната, а Лэмпарду нужна твоя жизнь, — Фалес посмотрел серьёзным взглядом на Быструю Верёвку и произнёс: — Не дай себя поймать.

На этот раз Быстрая Верёвка тоже долго молчал. Он посмотрел на опухшее лицо Фалеса и тихо ответил:

— Хорошо.

Подул лёгкий ветерок.

— Значит, мы в расчёте? — тихо спросил Фалес.

Быстрая Верёвка посмотрел на него глубокомысленным взглядом и кивнул:

— Да.

Однако когда Фалес и Быстрая Верёвка молча посмотрели друг на друга, грусть от расставания чуть не вылилась из их тел в форме слёз…

*Бам!*

Сзади Быструю Верёвку внезапно обняла чья-то рука!

— Хватит беспокоить Его Высочество. Нам предстоит долгий путь…

В какой-то момент словно из ниоткуда появился Тардин из Королевской Гвардии и с силой увёл за собой Быструю Верёвку, не давая ему шанса что-то сказать. Фалес ошеломлённо наблюдал за сопротивляющимся принцем.

— Не беспокойтесь, Ваше Высочество. Мы хорошо о нём позаботимся! — Тардин со сжатыми зубами продолжил утаскивать за собой Быструю Верёвку, словно у него были к нему какие-то счёты.

Фалес с удивлением увидел, как Быстрая Верёвка не забыл махнуть ему на прощание рукой, сопротивляясь и прося о помощи.

— Ахх, эй, Фалес…

Ошеломлённый принц Созвездия инстинктивно кивнул.

— Хорошо, и кстати, Ваше Высочество… — тон Тардина внезапно изменился, наполняясь тревогой. Было видно, что он колеблется произносить следующие слова.

Фалес удивлённо приподнял брови.

Тардин с подозрением посмотрел на Быструю Верёвку, после чего нервно посмотрел на Фалеса. В итоге он набрался храбрости и мрачно произнёс:

— Пришло время вам найти… девушку.

«Что?» — опешил Фалес.

Тардин посмотрел на него сложным взглядом.

— Знаете… женщину.

Фалес недоумённо заморгал ресницами. Прежде чем он смог ответить, Тардин перебросил Быструю Верёвку через плечо и заковылял в сторону группы королевских гвардейцев!

— Мой дорогой племянник Виа, как давно мы с тобой не виделись? Давай, позволь мне хорошо о тебе позаботиться!

— Ахх, ты мой д-дядя? Да? Нет, нет, нет, дядя, пожалуйста, не надо!

По мере их удаления разъярённые крики Тардина и болезненные стоны Быстрой Верёвки начали затихать. Фалес ошеломлённо за ними наблюдал.

В этот момент он кое-что понял и громко рассмеялся. Фалес внезапно осознал, что королевские гвардейцы вдали разделились на две группы: одна группа состояла из гвардейцев, наподобие Барни Младшего и Белдина, которые устремились к Тардину и Быстрой Верёвке с недовольными выражениями лиц; вторая группа состояла из Закриэля, в одиночестве удаляющегося вдаль под утренним солнцем и ни разу не оглядывающегося

Они походили на две линии, выходящие из одной вершины и в последствие расходящиеся в разные стороны, чтобы больше никогда не встретиться.

Фалес глубоко задумался.

В другой стороне начали уходить наёмники из Кровавого Свиста. Прежде чем уйти, Рики посмотрел на Фалеса глубокомысленным взглядом.

«Этот человек…»

*Вууш!*

В этот момент в воздухе раздался не похожий ни на что резкий визг!

— Приготовиться к бою!

Всадники вдалеке мгновенно начали действовать. Они садились на коней, обнажали оружие и становились в боевые построения.

Фалес невольно занервничал. Легендарное Крыло нахмурился.

Скачущий к ним вдалеке военный курьер воскликнул:

— Опустите оружие! Это союзники.

Невероятно нервные всадники опустили оружие и немного расслабились. Вскоре со стороны прозвучавшего резкого звука появились два коня.

Фалес опешил, увидев их. Два человека на лошадях были одеты в лёгкую броню и не выглядели солдатами. Однако в следующее мгновение раздавшийся со стороны коня голос заставил его перемениться в лице.

— Это Секретная Разведка!

Один из всадников выехал вперёд, держа в поднятой руке свиток. Посмотрев на разъезжающихся в разные стороны всадников, он произнёс наполненным яростью и негодованием тоном:

— Именем короля Кесселя и лорда Мората Хансена, все подозреваемые и присутствующие… оставайтесь на своих местах!

Глава 484. Приводят меня в… возбуждение.

«Дерьмо. Король Кессель и лорд Хансен… Секретная Разведка?»

Фалес подсознательно сжал кулаки и посмотрел в сторону королевских гвардейцев. Их удаляющиеся фигуры уменьшались в размерах.

Возможно, всему виной было упоминание короля или пугающая репутация Секретной Разведки, но после слов всадника в рядах кавалерии Романа поднялся шум — включая наблюдателей и людей запаса.

Два всадника из Секретной Разведки продолжали приближаться, однако на деле их оказалось не двое: позади них следовала дюжина всадников.

Когда Фалес осознал, что происходит, его лицо побледнело. Он повернулся к молчаливо стоящему Роману.

— Эй, красавч… я имею в виду Уильямс! — воскликнул он наполненным паникой голосом. — Может я смогу задержать их моим статусом принца…

Однако Роман среагировал быстрее него.

— Почему ты паникуешь?

Легендарное Крыло сидел на спине своего белого коня с бравым и уверенным видом. В его ухе покачнулась серьга, когда он задал свой вопрос. Пришпорив коня, Роман выехал вперёд, начав громким голосом раздавать приказы своим подчинённым, подавляя поднявшийся в их рядах шум.

— Делайте, что должны делать!

Роман медленно подъехал к Фалесу и посмотрел на него. Фалес опешил. От Легендарного Крыла исходила угроза. Его лицо было мрачным. Казалось, он был готов взорваться от гнева.

— Это касается и тебя, — холодно произнёс он.

Фалес инстинктивно кивнул. После этого Роман поднял голову и посмотрел на группу приближающихся рыцарей.

Примерно через десять секунд дюжина членов Секретной Разведки подъехали к Фалесу, и умело спешились с коней.

Их возглавлял человек со свитком. Он был немного полноватым, выглядя слегка комичным издалека. На нём была лёгкая одежда и шарф — распространённая одежда в Западной Пустыне. Его дыхание было сбивчивым.

Второй всадник имел жёсткое угловатое лицо и пару острых ярких глаз. Он спокойно ехал на коне, однако по какой-то причине Фалесу показалось, что его верхняя губа и левая щека имеют слегка красный цвет, словно покрашены губной помадой и румянами.

Всадники позади них имели различный внешний вид и обмундирование — они были одеты как торговцы, наёмники, фермеры и кочевники.

«Значит все они из… Секретной Разведки?» — настороженно подумал Фалес.

Возглавляющий процессию толстяк первым спустился на песок, хотя и сделал это с трудом. Он постарался ещё выше поднять свиток в руке.

— Это ордер лорда Хансена, подписанный Его Величеством…

Он имел тяжёлый акцент жителя Западной Пустыни. Тем временем спокойный и сурово выглядящий человек позади него начал пристально рассматривать подростка, стоящего рядом с Легендарным Крылом.

Фалес посмотрел на предположительный ордер Чёрного Пророка, при этом испытывая тревогу. Он втайне надеялся, что королевские гвардейцы на всех порах уносят отсюда ноги.

В конце концов, ни они, ни Быстрая Верёвка не могли существовать в поле зрения Секретной Разведки.

«Что же до текущей ситуации… Надеюсь, красавчик сможет их задержать».

Роман тихо фыркнул, быстро и элегантно спешился с коня и взял свиток из руки толстяка.

— Кто вы, чёрт побери, такие?

По сравнению с его красивой внешностью, голос Романа был равнодушным, а выбор слов вульгарным и грубым. Он не собирался быть дружелюбным и гостеприимным.

Сурово выглядящий человек и толстяк выглядели ошеломлёнными. Другие члены Секретной Разведки, ожидающие позади них, отреагировали на слова Романа с различными выражениями лиц.

— Уильямс… — Казалось, Толстяк пытался подавить своё раздражение. Назвав имя Романа, он внезапно что-то вспомнил и быстро добавил его титул: — Барон Уильямс, сэр.

Роман посмотрел на него косым взглядом.

— Я один из агентов Секретной Разведки в Западной Пустыне. Вы можете звать меня Гамус, — Гамус выровнял дыхание, сжал зубы и указал на сурово выглядящего человека позади себя. — Мы несколько раз встречались во время планирования этой операции. Возможно, вы уже не помните меня. Это мой начальник…

Однако следующие действия Романа шокировали всех, включая Фалеса. Легендарное Крыло с равнодушием развернул свиток Секретной Разведки и, даже не посмотрев на него… спокойно разорвал его пополам.

Гамус, его начальник и дюжина членов Секретной Разведки нахмурились. Фалес приподнял брови и слегка опустил голову. Его посетило плохое предчувствие.

— Я знаю, кто вы такие… — Легендарное Крыло продолжил с холодным видом разрывать свиток перед членами Секретной Разведки. Он произнёс холодно: — Я имею в виду, кем вы, мать вашу, себя возомнили?

Лица двух лидеров Секретной Разведки застыли. Легендарное Крыло порвал свиток ещё на пять частей и с фырканьем бросил его на песок.

— Как вы посмели приехать сюда… и приказывать мне?

Кусочки свитка запорхали в воздухе, плавно планируя вниз.

«Святые угодники, — Фалес сложным взглядом посмотрел на то, что осталось от ордера. — Он настолько высокомерен?»

Легендарное Крыло с презрением посмотрел на членов Секретной Разведки. Его глаза излучали угрозу. Члены Секретной Разведки посмотрели на кусочки рваного свитка на песке, после чего перевели взгляды на Романа. Их взгляды наполнились враждебностью.

— На нём была подпись Его Величества… — Дыхание Гамуса ускорилось после неуважительной выходки Романа. Он сжал кулаки, а его щёки задрожали от гнева.

Когда он уже собрался выйти из себя, его начальник положил ему руку на плечо.

— Я буду прав, если предположу, что вы принц Фалес?

Взгляд Фалеса замерцал при упоминании его имени.

Сурово выглядящий человек на полголовы возвышался над Гамусом. С его пояса свисало распространённое в пустыне мачете. Он оттащил Гамуса назад, шагнул вперёд и поклонился. Члены Секретной Разведки позади него, включая Гамуса, также поклонились.

— Ваше Высочество, мы рады наконец-то с вами встретиться. Я — Норб, суперинтендант отдела Секретной Разведки в Западной Пустыне. — Голос Норба был немного хриплым. Несмотря на лёгкий акцент жителя Западной Пустыни, Фалес понимал всё, что он говорил. Более того, он смог определить, что Норб пришёл с Центральной территории. Это было видно по выбору его слов и манере речи.

Фалес сделал глубокий вдох.

«Проклятье. Секретная Разведка… это снова они. Хуже того, он суперинтендант в Западной Пустыне…»

— Эм, привет? — Фалес выпятил грудь и поднял голову, неловко дёргая себя за край одежды. Он отвернул от представителей Секретной Разведки опухшую часть лица, пытаясь сохранить достоинство принца.

Норб, очевидно, бывший более сдержанным по сравнению с Гамусом, поднял голову и вежливо произнёс:

— Ваше Высочество, с возвращением. Как я вижу, спасательная миссия, проведённая моими северными коллегами, оказалось успешной.

«Очень успешной» — Фалес мысленно закатил глаза.

Человек по имени Норб произнёс с острым блеском в глазах:

— Однако ради благополучия королевства, я хочу задать вам несколько простых вопросов…

«Простых вопросов… Дерьмо. О чём он спросит? Это будут вопросы о сбежавших заключённых из Тюрьмы Костей?»

Когда Фалес начал напрягать мозги в попытках придумать решение, как справиться с членами Секретной Разведки, чтобы те не заметили уходящие фигуры вдалеке — его схватил Роман и произнёс.

— Малец, встань позади меня. — Легендарное Крыло прервал Норба. — Дай поговорить взрослым.

После его слов у двух членов Секретной Разведки снова изменились выражения лиц. Находись они в другой ситуации, и возможно, Фалес был бы раздражён тоном Романа. Однако на этот раз он был неподдельно благодарен ему за вмешательство, которым тот его спас.

Фалес выглядел как человек, избежавший серьёзной опасности. Избежав неприятного разговора, он сделал несколько шагов назад, позволяя Роману выступить против Секретной Разведки.

Лицо Норба слегка потемнело, но он всё равно вежливо поклонился.

— Сэр Уильямс, мы ценим ваши усилия по возвращению принца. Вы снова внесли большой вклад в королевство.

К сожалению, его вежливость столкнулась с равнодушием.

— Если тебе есть что сказать, говори, — фыркнул Легендарное Крыло.

Лицо Норба застыло. Стоящий позади него Гамус разгневанно нахмурился. Однако в этот момент он увидел уходящих королевских гвардейцев или Мечей Бедствия. С изменившимся лицом он указал на уходящих людей и произнёс:

— Нет, Норб, они сбегают! Мы должны сперва остановить их…

Очевидно, члены Секретной Разведки были хорошо тренированными людьми. Прежде чем Гамус закончил свою речь, они взлетели на коней и приготовились устремиться вслед за уходящими людьми.

Фалес был шокирован.

«Проклятье! Кого бы они не заметили, королевских гвардейцев или Мечей Бедствия… Мне нужно их остановить».

Когда он приготовился шагнуть вперёд и остановить их, используя свой титул, Легендарное Крыло внезапно махнул рукой.

*Топот…*

В следующее мгновение воздух наполнился топотом множества копыт!

Норб и Гамус инстинктивно обернулись, обнаруживая приближающихся к ним всадников под началом Романа, которые были такими же быстрыми, как океанские волны.

Всадники со свирепыми выражениями лиц образовали рыхлое, но очевидное окружение вокруг членов Секретной Разведки. Их разделяло расстояние в несколько дюжин метров. Солдаты Романа обнажили клинки и натянули луки, излучая жажду убийства.

*Топот…*

Топот копыт был оглушающим. В воздух поднялась песчаная пыль. Встревожившиеся члены Секретной Разведки инстинктивно сжали руки на рукоятях своего оружия.

— Ваша Милость? — Норб с неверием посмотрел на Романа.

Тот холодно фыркнул и произнёс:

— Единственный человек, имеющий право отдавать здесь приказы, это я. Разве я недостаточно ясно выразился? — Легендарное Крыло опустил руку и холодно посмотрел на людей перед собой.

Опешивший Гамус сжал зубы и произнёс:

— Нет, вы…

Однако Норб снова вытянул руку и сдержал его. Он поклонился и произнёс:

— Ваша Милость, мы не желали обидеть вас, не говоря уже о вмешательстве в ваше командование. Однако у Секретной Разведки есть несколько вопросов относительно нашей объединённой операции. — Норб говорил вежливым и покорным тоном, словно что-то понял.

Роман посмотрел на него равнодушным взглядом, после чего повернулся к лагерю вдалеке, над которым поднимался дым.

— Вопросов? Вы хотите меня допросить? — тихо спросил он.

Норб выдавил из себя улыбку.

— Нет, мы просто хотим с вами поговорить.

Казалось, Норб беспокоился, что Роман не поверит ему. Поэтому он повернул голову и отдал своим подчинённым приказ:

— Спешьтесь и отступите назад.

Под колеблющимися и нервными взглядами своих подчинённых, Норб улыбнулся и произнёс:

— Нам лишь нужно немного места и времени, чтобы лично переговорить с бароном.

Помимо Гамуса, остальные члены Секретной Разведки обменялись взглядами, в итоге спешиваясь со своих коней. Они отступили на безопасную дистанцию между собой и четырьмя людьми.

Всадники Легендарного Крыла быстро изменили боевое построение, разделяясь на несколько отрядов. Они внимательно наблюдали за отдаляющимися членами Секретной Разведки.

Норб посмотрел на Романа серьёзным взглядом. Казалось, он ждал от него каких-то действий. Легендарное Крыло фыркнул, после чего поднял правую руку и показал какой-то жест.

*Топот…*

В шуме топота копыт произошли изменения. Окружающие членов Секретной Разведки всадники вложили клинки в ножны, опустили луки и медленно отступили.

Облако пыли улеглось. На пустыню снова опустилась тишина. Напряжение также покинуло воздух.

— Чёрт, эти люди, чёрт… — Гамус беспомощно наблюдал за всё дальше удаляющимися королевскими гвардейцами и наёмниками. Толстяк разгневанно ударил себя по бедру.

Фалес непроизвольно выдохнул и облегчением.

Когда сохранявший хладнокровие Норб увидел, что конфликт улажен, он кивнул и произнёс:

— Ваша Милость, согласно оригинальному плану мы должны «укрепить» лояльность и покорность дворян Западной Пустыни короне во время волнений в Лагере Клинковых Клыков.

А пока мы будем использовать иллюзию того, что в лагере нет правительства. Мы создали ловушку, заманивая внутрь враждебно настроенные силы, желающие взять под контроль лагерь и извлечь выгоду из его бедственного положения. Мы могли использовать эту возможность, чтоб захватить их и очистить Западный Фронт. — Норб посмотрел на Романа спокойным, проницательным взглядом. — Разумеется, вы ключевая фигура и командир этой операции. Секретная Разведка лишь помогает вам.

Фалес крепче сжал свою сумку.

«Я знал это».

Однако Роман лишь сузил глаза и ответил хмыком.

— Ммм.

Его выражение лица было расслабленным.

Очевидно, толстяку Гамусу не нравилось высокомерие Легендарного Крыла, но на Норба оно никак не действовало. Он продолжил:

— Однако установив ловушку и прождав полночи, помимо нескольких незначительных личностей, на входе из Тюрьмы Костей мы лишь поймали дворянина Севера, который заявил, что встречался с королём Кесселем и обладает дипломатической неприкосновенностью.

Его голос был наполнен недовольством.

Фалес сильно нахмурился.

Это был Лассаль.

Он представлял… короля Чэпмена.

— Мы также перехватили владельца таверны со многими интересными связями, являющегося посредником между клиентами и наёмниками. Ваша Милость, мы верим, что после того как закончим обрабатывать Тампу, давно обосновавшиеся в лагере группы наёмников научатся правильно себя вести. Ваше управление лагерем будет более стабильным.

Норб наблюдал за выражением лица Легендарного Крыла. Он очень тщательно подбирал слова, словно боялся обидеть Романа.

«Владелец таверны» — встревожено подумал Фалес. Тампа и Быстрая Верёвка были близки, если он раскроет информацию…

Однако Роман повторил свой недавний хмык. Он походил на неподвижный портрет на холсте, имеющий героичную позу.

Норб слегка нахмурился, но быстро нацепил на лицо своё привычное выражение. На этот раз он произнёс с серьёзностью и осторожностью:

— Но мы не поймали «Кола».

«Кол» — Фалес сжал кулаки.

— Он важная цель, за которой мы внимательно следили. Велика вероятность, что он отвечает за существенную часть Щита Теней, включая операции на границе между Созвездием и Экстедтом.

Он также обладает информацией о высшем руководстве Щита Теней, — помрачнел Норб. Его глаза наполнились возмущением. — Мы также не встретились с таинственными наёмниками, которых вы наняли — отделившейся от Башни Искоренения сектой. — Норб посмотрел на группу вооружённых наёмников вдалеке. — Согласно нашему плану, из-за большого числа Мечей Бедствия в группе наёмников и их поразительных боевых навыков, мы должны были разобраться с ними после завершения операции. Более того, они столь же ценны, как и Щит Теней.

Норб посмотрел на Романа, ожидая услышать от него ответ. Однако Легендарное Крыло продолжал смотреть на лагерь и молчать.

Гамус больше не мог этого выносить. Он продолжил речь своего начальника:

— Послушайте, ни одна из двух наших главных целей так и не появилась! Наш план и наши приготовления также не были выполнены, это может означать лишь…

Однако он не смог закончить.

— Полагаю! — И снова Норб перебил Гамуса, бросая на него суровый предупреждающий взгляд. — Барон, полагаю, вы столкнулись с чем-то неожиданным и поэтому не смогли нас вовремя предупредить. Поэтому вы вынуждены были внести изменения в наш план, не так ли?

Легендарное Крыло продолжал молчать. Взгляд Норба напоминал острую бритву. Он посмотрел на Фалеса.

— Возможно, по определённым причинам, таким как спасение принца, вы открыли секретный выход, который можно активировать лишь в экстренных случаях, что привело к тому, что наши цели сбежали из нашей ловушки?

Казалось, Норб пытается вытащить информацию из Романа.

«Ловушки…» Фалес вспомнил, что когда Рики и Самел вошли в подземную тюрьму, они были решительно настроены не дать Мечам Бедствия и Щиту Теней выйти на поверхность, как во время их противостояния, так и во время их столкновения с королевскими гвардейцами.

…Он начал кое-что понимать.

На этот раз Легендарное Крыло не стал отмалчиваться.

— Поэтому вы свернули свой план, покинули лагерь и устремились сюда. — Роман повернул голову и посмотрел на серьёзного Норба и разгневанного Гамуса. — Ты не так глуп, каким выглядишь.

Норб фыркнул. Казалось, он подавляет свои эмоции.

— Хорошо, мы отставим в сторону инцидент с Мечами Бедствия… Но что насчёт Кола из Щита Теней? Полагаю, вы поймали его?

Роман внезапно ухмыльнулся. Он выглядел как айсберг, тающий под солнечным светом.

— Не переживай, я уже с ним разобрался.

— «Разобрался»? — сузил глаза Норб.

Легендарное Крыло развернулся к ним и постучал ладонью по гигантскому черепу на своём левом плече. По мере его движения на его ухе покачнулась изящная серьга.

— Я случайно узнал, что ваш человек, Кол, был главным преступником, стоящим за убийством принца Германа и падением Лагеря Клинковых Клыков во время Кровавого Года. Поэтому я наказал его так… как он того заслуживает.

Выражения лиц Норба и Гамуса изменились.

— Наказал? — Норб нахмурил брови и переглянулся с Гамусом.

Легендарное Крыло развернулся и указал на пустое место вдалеке.

— Если хотите увидеть его, или, по меньшей мере, большую часть него, прошу.

Норб и Гамус посмотрели туда, куда указывал Роман, обнаруживая безголовый труп, наполовину зарытый в песок.

— Что же до остального, прошу меня простить, я добавил его к своей коллекции.

Фалес за свою жизнь повидал немало трупов, но обработанный Романом труп Кола произвёл на него неизгладимое впечатление.

Часть над его плечами представляла собой настоящее месиво. Там было много красной и белой жидкости вместе с частями мягких тканей — таких как глазные яблоки. Сложно было поверить, что это останки человека. При виде этой картины Фалеса затошнило.

Увидевшие труп Норб и Гамус мгновенно побледнели. Норб даже слегка покачнулся.

«Нет».

— Это, это на самом деле… — с неверием произнёс Гамус.

— Он мёртв? — сжал зубы Норб. Его эмоциональное состояние было схоже с эмоциональным состоянием Гамуса.

Легендарное Крыло холодно фыркнул и повернулся к Фалесу.

— Скажи своему отцу, когда вернёшься; скажи Кесселю, что его брат отомщён.

Фалес почесал нос и отвёл взгляд. Дыхание двух членов Секретной Разведки ускорилось. Они неосознанно пропустили тот факт, что Роман обратился к королю по имени. Их пустые взгляды были направлены на труп Кола.

Это продолжалось ещё несколько секунд. Фалесу почти стало их жаль при виде возмущения на их лицах. Подул ветер. Утренний свет осветил песок под их ногами.

Две члена Секретной Разведки развернулись с такими выражениями лиц, словно произошло худшее из того, что могло произойти.

— Понятно…

Фалес видел, что Норб подавляет раздражение и гнев.

— Тогда что насчёт группы наёмников, которых вы наняли выполнить грязную работу, Ваша Милость? Вы разобрались и с ними тоже?

Легендарное Крыло с сарказмом посмотрел на Фалеса.

— У них был принц, поэтому я мог лишь отпустить их.

Фалес мог лишь поддержать версию Романа, улыбаясь Норбу глупой улыбкой, которой он научился у Быстрой Верёвки.

— Принц… Вы отпустили их? — Норб возмущённо сжал кулаки.

Стоящий позади него Гамус громко произнёс:

— Невозможно. Вы обладаете подавляющим боевым преимуществом…

Однако Норб быстро прервал его. Гамус разгневанно закрыл рот, не сумев скрыть отвращения в глазах.

— Ваша Милость! — Норб с трудом проталкивал слова через сжатые зубы. — Я знаю, что Его Величество доверяет вам. Он наделил вас огромной властью в этой операции, но это… Незавершённая миссия по поимке… — Норб разгневанно посмотрел на труп Кола. — Я думаю, что вы должны объясниться перед Секретной Разведкой и лордом Хансеном.

В этот момент Фалес ощутил появившийся холод в окружающей атмосфере.

— Объясниться? — поднял голову Легендарное Крыло. Его глаза излучали угрозу. — Например?

Норб сдержал пышущего яростью Гамуса. Он тяжело вздохнул и произнёс:

— Ваша Милость, будь то Щит Теней или Мечи Бедствия, они представляют собой огромную ценность. Некоторые из них даже замешаны в планах и операциях, которые Секретная Разведка разрабатывала месяцами и даже годами.

Поэтому вы не можете «разбираться» с ними по своему усмотрению. Вы должны были задержать их и оставить их для нас! Это правильное поведение, как знак вашей преданности королевству и Его Величеству!

Норб закончил свою речь. Однако Легендарное Крыло остался равнодушным. Гамус в ярости сжал кулаки.

— Очевидно, Кол мёртв, и с этим ничего нельзя сделать. — Когда Норб увидел, что Романа никак не тронули его слова, его голос наполнился тревогой. Он указал вдаль. — Но я вижу, что Мечи Бедствия всё ещё находятся в нашем поле зрения.

Фалес выдохнул.

«Если Рики и его люди попадут в лапы Секретной Разведки, тогда Самел и королевские гвардейцы, с которыми он связан…»

Норб сжал зубы. Его тон смягчился.

— Насколько я знаю, ваш Звёздный отряд лучший среди лёгкой кавалерии. Никто во всей Западной Пустыне не может сравниться с ними в прямых конфронтациях и в операциях по выслеживанию людей… — Норб говорил серьёзным и встревоженным тоном. — Ваша Милость, если мы догоним их сейчас, то возможно ещё можно будет… всё исправить.

Легендарное Крыло поднял голову и посмотрел в сторону удаляющихся Мечей Бедствия.

Он выдержал паузу. Это были всего несколько секунд, но они заставили Фалеса невероятно понервничать.

В итоге Роман развернулся и неторопливо пошёл вперёд.

— Скажи мне, парень, — Роман посмотрел острым взглядом на Норба. — Ты меня отчитываешь?

Норб слегка опешил.

— Учишь меня делать мою работу? — высокомерно произнёс Роман.

«Учишь меня».

Осознавший что-то Норб мгновенно побледнел. В следующую секунду он сделал глубокий вдох.

— Конечно нет, я просто…

Роман фыркнул и перебил его:

— Хорошо, — Легендарное Крыло особенно выделил следующие слова: — Я говорю тебе: отпусти их.

Норб застыл, а его стиснутые кулаки начали дрожать. Казалось, он подавляет свои эмоции. Гамус также прикусил нижнюю губу. Легендарное Крыло отвёл взгляд и посмотрел на давно погрузившийся в хаос Лагерь Клинковых Клыков.

— Просто делайте так, как я сказал.

Роман развернулся и ушёл, оставляя позади себя двух дрожащих от ярости членов Секретной Разведки. Однако в следующее мгновение, когда Фалес думал, что всё закончилось…

— Роман Уильямс! Ты уверен, что хочешь сделать это?

Услышав своё полное имя, Роман застыл на мгновение. Продолжая сохранять свою властную позу, он медленно развернулся.

Однако на этот раз голос подал не толстый Гамус, уже давно распираемый яростью, а его начальник.

Это был Норб, спокойный, сдержанный и вежливый человек.

— Ты уверен, что хочешь их отпустить? — Норб посмотрел на Романа мрачным взглядом, который даже напугал стоящего рядом с ним Гамуса.

Легендарное Крыло нахмурился, словно увидел что-то странное.

— Ты глухой или умственно отсталый?

Норб закрыл глаза и сделал три глубоких вдоха.

— Нет, я просто…

Казалось, стоящий рядом с ним Норб что-то осознал. Он схватил его за плечо и произнёс:

— Норб, ты…

В следующее мгновение Норб резко расширил глаза и произнёс:

— С меня довольно!

Фалес почувствовал, что спокойный и сдержанный суперинтендант из Секретной Разведки, Норб, исчез. Его место занял дрожащий от ярости человек.

— Ты правда заслуживаешь титула Легендарного Крыла, одного из Трёх Командиров Созвездия? Только потому, что тебе нравится убивать, упиваться сражениями и превращать черепа в декоративные элементы?

Фалес нахмурился после этих слов.

Легендарное Крыло выглядел удивлённым. Он выдержал небольшую паузу, после чего медленно произнёс:

— О, — Легендарное Крыло обдумал только что услышанные слова. — Что ты имеешь в виду?

Норб шагнул вперёд, посмотрел на невероятно красивого Романа, и произнёс прямолинейно:

— Я имею в виду, что после Кровавого Года, когда меня назначили в Западную Пустыню, Роман Уильямс, ты, неженка… Ты делал всё, что тебе вздумается, полагаясь на терпение Его Величества и недостаток контроля; ты действовал необоснованно и произвольно; оккупировал и разделял земли, заявляя на них свои права; пренебрегал приказами; вёл себя высокомерно; злоупотреблял властью… — Глаза Норба пылали яростью. — Ты сделал хоть одно хорошее дело?

Его слова ошеломили всех.

«Делал всё, что вздумается… оккупировал и разделял земли, пренебрегал приказами… вёл себя высокомерно; злоупотреблял властью… Чёрт побери».

Этот список описаний — или лучше сказать обвинений — раскрыл глаза Фалесу. Он подавил шок внутри себя, нахмурился и посмотрел на Легендарное Крыло, выглядящего равнодушным и безэмоциональным, вспоминая своё впечатление о нём. «Эм, описание выглядит… довольно точным».

Казалось, Гамус пребывал в ужасе от поведения своего начальника. Он схватил Норба, желая оттащить его назад.

— Норб, ты спятил. Хватит…

Однако Легендарное Крыло махнул рукой, останавливая его. В его глазах появился редкий заинтересованный взгляд.

— Нет, нет, нет, пусть продолжает. — Роман внимательно посмотрел на разъярённого Норба и начал медленно к нему приближаться. — Я люблю выслушивать другие мнения. Они полезны. Они приводят меня… — Легендарное Крыло облизнул губы, выглядя при этом загадочным и потусторонним, — …в возбуждение.

В этот момент Фалес почувствовал надвигающуюся катастрофу.

Глава 485. Ты более привлекательный.

— В возбуждение? — Норб отодвинул от себя Гамуса, хотя тот пытался его остановить. — Не пойми меня неправильно. Если бы не нужда, мы бы не стали работать вместе с такой хладнокровной, равнодушной, эгоистичной и странной неженкой, как ты.

Легендарное Крыло слегка приподнял уголки губ, однако Норб лишь холодно фыркнул.

— В любом случае из-за тебя Лагерь Клинковых Клыков погрузился в суматоху и все почувствовали себя в опасности. Ты оскорбил всех чиновников и дворян, как с Центральной территории, так и с Западной Пустыни, тем самым вставляя палки в колёса нашей работе. Ни один день не прошёл мирно. Ты привнёс хаос в баланс племён в пустыне, причём сделал это не в первый раз.

Легендарное Крыло стоял на месте и молча слушал. Взгляд Фалеса то и дело перемещался между Норбом и Романом. Он чувствовал, что конфликт между ними мог уже давно начаться.

Норб остановился, после чего медленно указал на Лагерь Клинковых Клыков — над которым продолжал подниматься дым — после чего перевёл взгляд на тело Кола.

— Но на этот раз всё по-другому, — понизил голос Норб. — Ты знаешь, насколько ценным был Кол и в скольких делах он участвовал? Ты знаешь, насколько этот вопрос важен для лорда Хансена и что эта миссия значит для нас? Ты знаешь, что Его Величество лично заинтересован в этом деле, которое, напоминаю тебе, связано со всем королевством? Он попросил Секретную Разведку «сделать всё возможное». — Норб внезапно повернул голову и в упор посмотрел на Легендарное Крыло. — Ты знаешь, сколько усилий мы потратили, прежде чем появилась возможность в этом богом забытом месте?

Легендарное Крыло прищурился.

— Восемнадцать лет. — Казалось, после этих слов Норб что-то вспомнил. Он тихо фыркнул, а его дыхание ускорилось. — Это отличается от твоего статуса, который ты получил через кровь, Уильямс. Моих людей наказали, понизили и изгнали из-за одной ошибки во время Кровавого Года… С того момента нас отправили охранять эту отдалённую и пустынную область, иметь дело с бесчисленными отбросами и преступниками… — Норб произнёс со сложным взглядом: — На целых восемнадцать лет.

Что-то возникло в голове Фалеса. Роман продолжал оставаться непоколебимым. Стоящий позади Норба Гамус протяжно вздохнул.

— Норб…

Однако Норб проигнорировал его и посмотрел на Легендарное Крыло, чьё лицо похолодело.

— За прошедшие восемнадцать лет мы блуждали без всякой цели; мы были сбиты с толку; мы не имели будущего, надежды и не видели выхода из этой ситуации. Мы лишь могли беспомощно наблюдать, как молодые люди в свои лучшие годы утрачивают боевой дух и стареют. Ты знаешь, какая это пытка?

В голову Фалеса пришла мысль.

«…Блуждали без цели… сбиты с толку… не имели будущего, надежды… Дин, Дуро, королевские гвардейцы, Мечи Бедствия, даже вождь орков… и теперь Норб из Секретной Разведки… Словно все на этой земле нашли для себя причину рискнуть своими жизнями, потому что не желали погружаться в забвение. Лагерь Клинковых Клыков, Западная Пустыня и Великая Пустыня… Что это за место?»

Норб указал на поднимающийся над лагерем дым, после чего посмотрел на Фалеса.

— Наконец, через восемнадцать лет, после больших трудностей… Принц приготовился вернуться в королевство, Западная Пустыня приготовилась перетасовать карты, а Его Величество приготовился воспользоваться возможностью… — Норб сделал глубокий вдох, словно пытался успокоиться. — Наконец о нас, забытых, вспомнили. У меня появились условия и золотая возможность изменить ситуацию, поймав Кола, Щит Теней, Дэна и его лакеев. — Норб посмотрел на безголовый труп. — Ты знаешь, как важно для нас это дело, для тех, кого перестали замечать Его Милость и Его Величество, и которые жили в безвестности и забвении; которые считали этот шанс своей единственной надеждой за прошедшие восемнадцать лет? — Лицо Норба исказилось яростью. Он указал на труп Кола и произнёс, не сумев подобрать лучшие слова: — После восемнадцати лет ты просто взял и обезглавил его? Ты просто «обезглавил» наш единственный шанс перевернуть ситуацию? — Норб сжал зубы. — …Я не могу это принять.

Роман посмотрел на него уголком глаза, заинтересованный тем, что услышал.

— Ну? — Норб шагнул вперёд. — Верни их обратно, Уильямс. — Взгляд Норба сосредоточился на людях вдалеке. — Верни людей, которых ты отпустил — являются они Мечами Бедствия или нет. Мы можем отыскать какие-нибудь подсказки, которые помогут исправить этот провал, внести большой вклад, обратить ситуацию и изменить… наше будущее.

Сердце Фалеса потонуло. Норб явно был настроен вернуть сбежавших людей.

— Что произойдёт, если я не стану этого делать? — холодно улыбнулся Легендарное Крыло.

Глаза Норба покраснели, а на грудь опустилась тяжесть.

— Если ты не станешь этого делать, Легендарное Крыло… — Норб посмотрел на Романа свирепым взглядом. — Не забывай, что всё, что ты имеешь — титул, армия, территория — всё это было даровано тебе Его Величеством и королевством.

Легендарное Крыло нахмурился. Гамус расширил глаза позади Норба.

Норб холодно продолжил:

— Регулярные войска королевской семьи под твоим началом, Звёздный отряд, по слухам с лёгкостью пересекающий Великую Пустыню, их провиант, снаряжение, кони, траты, гарнизон в Лагере Клинковых Клыков, всё это принадлежит Его Величеству. Он может в любой момент забрать у тебя всё и сделать тебя обычным солдатом, бесполезным и не имеющим ничего солдатом.

Фалес чувствовал, что должно произойти что-то плохое.

«О нет. Он…»

Однако было слишком поздно что-то делать. Норб сжал зубы и произнёс решительным тоном:

— Ты знаешь, как мы можем это сделать?

В этот момент взгляд Легендарного Крыла изменился.

— Норб! — Гамус прервал своего начальника, сделал глубокий вдох и приготовился остановить его со всей своей мощью. — Норб, хватит, давай вернёмся…

Легендарное Крыло произнёс:

— Я сказал, пусть говорит.

Роман холодно посмотрел на Гамуса. Его взгляд заставил толстяка застыть на месте.

— Ты понимаешь, что я говорю?

Казалось, его слова разожгли пламя в сердце Норба. Его взгляд похолодел. Он стряхнул с себя руку Гамуса и произнёс:

— Нарушение приказов короля, саботаж миссии, установление преступных отношений с врагом, скрытие преступлений, освобождение преступников, повышение собственной значимости, путём оставления врагов живыми, чтобы иметь возможность с ними сражаться; заговоры, сговор с целью убийства товарищей, освобождение заключённых из Тюрьмы Костей, заговор против королевской родословной, причинение вреда интересам Созвездия… — медленно произнёс Норб. Фалес застонал про себя. — Ты всё это совершил сегодня.

Его странное поведение всполошило всех всадников и членов Секретной Разведки. Они посмотрели на них удивлёнными взглядами, однако Легендарное Крыло не перебивал Норба. Служащие ему воины находились в состоянии повышенной боевой готовности.

Норб холодно рассмеялся.

— Что же до незаконных делишек, которые проворачивали ты и твои отбросы: шантаж, взяточничество, смертная казнь, пытки, грабёж, убийства, захват земли и называние людей своими людьми с целью обогащения; присвоение богатств, использование презренных средств на полях битв, заговор с целью убийства дворян… — Норб посмотрел твёрдым взглядом на Легендарное Крыло. Гамус бледнел с каждым его словом. — Нам давно надело подчищать за тобой мусор.

«Что? Все эти преступления…» Чем больше Фалес слушал, тем страшнее ему становилось.

Норб холодно произнёс:

— За восемнадцать лет собранных нами доказательств достаточно, чтобы Дворец Возрождения рассвирепел от твоих действий, барон Лагеря Клинковых Клыков. Ненавидящие тебя дворяне обрадуются, потому что все в королевстве презирают тебя, ты покрыл свою репутацию позором… Мы расскажем обо всех твоих грязных делах, подкрепив свои слова доказательствами. Мы донесём правду до Имперского Собрания, Его Величества и лорда Хансена. — В глазах Норба появился огонёк безумия. — Тогда, находясь под огромным давлением, Его Величество будет вынужден отнять у тебя всё: твой титул, армию, территорию и репутацию.

Лицо Легендарного Крыла потемнело. Фалес тоже помрачнел.

«Ситуация скверная. Норб делает то же, что и я. Если даже я смог это сделать, тогда Норб… этот красавчик…»

Фалес посмотрел на красивое лицо Романа, отмечая для себя его непредсказуемость.

— А теперь, Ваша Милость. — Норб сделал глубокий вдох и понизил тон, стараясь подавить гнев в груди. — Мы ещё можем исправить всё вместе… — Норб посмотрел на Легендарное Крыло мрачным взглядом, словно хотел вырвать кусок мяса из его красивого лица. — Или мы можем погибнуть вместе. Тебя лишат титула, а меня будущего. Мы вместе сгниём в Лагере Клинковых Клыков, этой бездонной бездне, в которой убивают, не проливая крови. — Норб понизил голос. — Часы тикают. Решать тебе.

После его слов повисла тишина. Слышавшие его речь люди чувствовали, что их разум пребывает в хаосе.

«Проклятье» — это была единственная мысль в сконфуженном разуме Фалеса. Прошло всего несколько секунд, но для него они показались вечностью.

Нацепив на лицо нетерпеливое выражение, пытаясь найти выход из ситуации, Фалес произнёс:

— Мистер Норб, барон Уильямс, я сильно устал. Всё, что произошло…

Однако прежде чем он закончил, Легендарное Крыло прервал его:

— Это странно, — тихо произнёс Роман. Его слова несли в себе скрытый смысл. — Почему сегодня все считают, что могут мне угрожать?

Фалес изменился в лице. Легендарное Крыло медленно шагнул вперёд.

— Эй, Секретная Разведка, ты ведь встречался с Моратом, не так ли?

Норб сузил глаза.

Фалесу тоже показались странными эти слова.

«Моратом? — Перед его глазами появилась фигура Чёрного Пророка. — Причём тут он?»

Легендарное Крыло тихо рассмеялся.

— Ты знаешь, почему этот старик в чёрном всегда использует трость?

Норб нахмурился.

— Потому что он сказал мне нечто похожее.

«Нечто похожее?»

Голос Легендарного Крыла был тихим и спокойным. Он был даже тише ветра.

Прежде чем Фалес и Норб поняли, что происходит, в руке Легендарного Крыла вспыхнул белый свет! В следующее мгновение Норб с громким стуком упал на землю.

— Аргх! — застонал он от боли.

Осознавший, что происходит, Гамус, хотел подсознательно обнажить свой клинок, однако Роман, в какой-то момент вооружившийся копьём, взмахнул рукой и отправил толстяка в полёт!

Фалес был изумлён.

— И я! — Голос Легендарного Крыла внезапно набрал силу. — Поступил тогда точно так же…

Роман с холодом в глазах медленно зашагал к стонущему на песке Норбу. В следующее мгновение Легендарное Крыло решительно поднял ногу у всех на глазах.

— Я сломал ему ногу, — холодно закончил Роман.

Раздался отчётливый хруст.

— ААААХХХХ! — Норб схватился за правую ногу и закричал.

Люди вокруг него увидели эту сцену. Люди из Секретной Разведки инстинктивно устремились вперёд.

— Сэр!

Однако подчинённые Романа среагировали так же быстро. Они обнажили оружие и натянули луки, приближаясь к членам Секретной Разведки.

Фалес шокировано наблюдал за происходящим. Он не мог понять, как всё к этому пришло.

«Почему он?..»

Крики Норба трансформировались в стоны. Растянувшись на песке, он начал пытаться отползти от Романа, оглашая воздух болезненными стонами.

Легендарное Крыло холодно фыркнул. Он взмахнул белым копьём и зашагал к Норбу, словно хотел насладиться его страданиями.

— Роман, нет! — быстро произнёс осознающий происходящее Фалес. — Слишком много людей смотрят!

Легендарное Крыло внезапно остановился и посмотрел на принца. Его ледяной взгляд был наполнен предупреждением. Встретившись с ним взглядом, Фалес проглотил заготовленные слова.

Легендарное Крыло холодно фыркнул, развернулся и продолжил идти к лежащему на песке Норбу. Его белое копьё медленно сократилось до короткого копья.

— А теперь, Секретная Разведка… — Легендарное Крыло протянул свою длинную руку и схватил Норба за воротник. — Я хочу, чтобы ты доложил этому грязному сукину сыну Морату всё так, как это произошло на самом деле. Я хочу, чтобы ты передал ему всё, что я сделал и сказал сегодня, не пропуская ни единого слова, включая твою сломанную ногу! Сообщи всё этому сукину сыну королю, сидящему на троне, носящему фамилию Джейдстар и корону!

Фалес лишился дара речи.

«Грязному сукину сыну… Его слова…»

Тон Романа практически заморозил песок вокруг него.

— Всё верно. Я не только убил твою цель и позволил сбежать подозреваемым. Я также разрушил твои планы. — Легендарное Крыло внезапно развернулся и указал коротким копьём на Фалеса, пугая принца. — Я даже ранил людей, которых ты послал следить за мной и угрожал убить наследника королевства. — Легендарное Крыло имел ужасающий взгляд. — И мне плевать, что ты думаешь.

«Плевать, что ты думаешь…» — Фалес опешил.

Норб сжал зубы, только сейчас осознавая ситуацию, в которой он оказался. Легендарное Крыло сжал руку на его воротнике и произнёс раздельно:

— Потому что. Это. Мой. Лагерь. Клинковых. Клыков!

Роман отпустил Норба, после чего развернулся и снова сбил с ног поднявшегося Гамуса.

— И я как всегда считаю их всех бесполезными!

Роман закричал, словно его переполняла ярость. Члены Секретной Разведки всполошились. В этот момент один из всадников щёлкнул кнутом и отравил отпрянувшего члена Секретной Разведки обратно к его группе.

Легендарное Крыло молча стоял на месте и смотрел на Норба и Гамуса. Один из них шипел от боли, а второй кашлял кровью на песке.

— Если в следующий раз они пришлют другого высокомерного идиота, наподобие тебя, который думает, что может угрожать мне королём, Секретной Разведкой и МОИМ Лагерем Клинковых Клыков…

«Высокомерного идиота… угрожать королём… Лагерем Клинковых Клыков…» Фалес ощутил промораживающий до костей холод.

— Если в следующий раз они снова втянут мою землю в их политические игры… — Взгляд Легендарного Крыла источал холод, — …то они увидят меня во Дворце Возрождения.

После этих слов Роман внезапно развернулся и посмотрел на Фалеса. Сердце Фалеса подпрыгнуло от страха. Он невольно отступил назад.

— Если им это не нравится и если у них есть мужество… — Легендарное Крыло источал жажду убийства. — Они могут забрать мой титул, мою армию, забрать мою территорию… и прийти сюда с ордером проклятых Джейдстаров… чтобы убить меня! — взревел Легендарное Крыло.

«Проклятых Джейдстаров… — Фалес подсознательно сглотнул. — Вот чёрт».

Он посмотрел ошеломлённым взглядом на излучающего убийственное намерение Романа.

«Он правда… вассал, работающий на королевскую семью? Почему он ведёт себя так высокомерно и дерзко?»

Роман снова повернулся к задыхающемуся на песке Норбу.

— Что же до Кесселя и Мората… Если у них нет мужества, если они трусят… — В этот момент Роман излучал невероятно подавляющую ауру. Казалось, будто каждое его слово могло рассечь воздух. — Скажи им подавить свои желания, спрятать свои хвосты между ног и зажать свои яйца… Пусть продолжают трусливо прятаться за троном… и вести себя как хорошие мальчики!

Фалес был ошарашен. Он не мог поверить своим глазам и ушам, наблюдая за рассвирепевшим Романом.

«Его… его отношение к королю Железной Руке… Как мне удалось „уговорить“ его ранее?»

Норб хватал ртом воздух. Он выдерживал боль и не давал Гамусу встать на ноги. Его глаза были широко раскрыты, словно он тоже не мог поверить в происходящее.

— Слушай сюда, Секретная Разведка. — Легендарное Крыло холодно фыркнул и повесил копьё за спину. — Если ты случайно пропустишь слово. Хоть. Одно. Слово… — Голос Романа больше не был холодным, но его слова всё равно были угрожающими. — Я лично приду в столицу и сломаю Морату вторую ногу.

Закончив говорить, прежде чем кто-то смог переварить его слова, Роман повернулся к своим подчинённым.

— Всем собраться и приготовиться к отбытию!

Посреди поднявшегося шума, порождённого стуком сотен копыт, Легендарное Крыло вскочил в седло и выкрикнул приказ:

— Принадлежащие этим парням кони теперь наши. Поблагодарим Секретную Разведку за её щедрость!

Норб и Гамус переменились в лице.

Проигнорировав шокированные выражения на лицах членов Секретной Разведки, к ним подъехали всадники Романа и решительно забрали у них коней.

Они вырубили нескольких человек, решивших оказать сопротивление.

Фалес со сложными чувствами наблюдал, как Роман едет по кругу и раздаёт приказы своим подчинённым.

— Простите, — Фалес подошёл к жалко выглядящему Норбу и улыбнулся ему дружелюбной улыбкой. — Должно быть барон сегодня… в плохом настроении.

После этих слов сердце Фалеса снова потонуло. Норб охнул от боли и облокотился на плечо Гамуса.

— Спасибо, что вступились за нас, Ваше Высочество. Мне жаль… что вам пришлось это увидеть. — Норб прилагал все силы, выдерживя боль. Его взгляд переместился на Легендарное Крыло вдалеке. — Даже внутри королевства монархи не могут править без проблем.

Фалес выдавил из себя улыбку. Прежде чем он смог ответить, позади него раздался топот копыт!

Лицо Норба побледнело.

— Ваше Высочество…

Фалес подсознательно развернулся, но увидел лишь вспышку белого света.

В следующую секунду его ноги оторвались от земли. Он исчез перед Норбом и Гамусом. Норб смотрел, как принц исчезает вдалеке с задумчивым выражением лица.

Неизвестно, когда это началось, но в какой-то момент все лошади начали двигаться. Гамус шокировано смотрел, как их украденные кони исчезают вдали. Он развернулся и произнёс:

— Норб, ты ведь знаешь нрав Уильямса. — Толстяк поддержал Норба, выглядя при этом немного раздражённым. — Почему ты высказал всё ему в лицо? Почему?

Хмуро изучающий свою ногу Норб тихо фыркнул.

— Потому что… — болезненно зашипел он. — Я сделал это не для него.

Гамус опешил.

— Что? Тогда для кого ты это сделал?

Норб не ответил ему. Он лишь прищурил глаза и посмотрел вслед удаляющемуся Фалесу.

— Ты чувствуешь, Гамус? — Норб поднял голову и посмотрел на небо. — Направление ветра изменилось.

Гамус посмотрел на Великую Пустыню. Она была такой же, как и всегда. Его удивили слова Норба.

«Направление ветра?»

Глаза Норба засияли перед лицом недоумевающего Гамуса.

— Наш билет покинуть это место и вернуться в столицу наконец-то здесь.

Вдалеке пребывающий в оцепенении Фалес ощущал вибрации под своим животом. Недавно он был так сильно шокирован, что чуть не призвал Грех Адской Реки… пока не увидел, как его ноги отрываются от земли и переворачивающийся перед ним пейзаж.

«Я на… коне? И меня держит…»

— Это… — Фалес поднял взгляд.

— Хватит дёргаться! Держись!

Услышав этот голос, Фалес подсознательно отпрянул.

Он чуть не упал с ускорившегося белого коня. К счастью, рядом с ним появилась чья-то рука и поддержала его.

Сжимающий поводья Легендарное Крыло громко произнёс над его головой:

— Какого чёрта ты дрожишь? Ты никогда не ездил на коне?

Фалес застыл, внезапно осознавая, что его ноги и задница находятся на одной стороне, и что он некомфортно сидит боком на белом коне в руках Легендарного Крыла. Он даже держался за его талию.

«Слишком… странно. Не то чтобы я никогда не ездил на коне, это на тебе я раньше не ездил».

Сидя в объятиях Романа, Фалес вспомнил его недавнее поведение. Он постарался выровнять тело и улыбнуться.

— Ничего, просто… Ну, я могу и сам ехать на коне…

Роман не стал его слушать.

— Я постараюсь ехать немного ровнее, — произнёс он.

В следующее мгновение Роман слегка натянул поводья и издал свистящий звук, который Фалес не смог понять. Легендарное Крыло похлопал коня по загривку несколько раз. Удивительно, но белый конь замедлился и начал скакать более плавно.

Фалес сухо рассмеялся, после чего опустил голову и притворился, что изучает одежду Легендарного Крыла.

«Боже. Я еду на коне с человеком, который недавно сказал, что собирается атаковать Дворец Возрождения?..»

Фалес видел, что они окружены со всех сторон быстро скачущими лошадьми. Всадники окружали и защищали их. Копыта их лошадей поднимали в воздух фонтаны песка.

Фалес испытал ещё большую неловкость. Он мог лишь подумать о чём-то другом.

Странно, хотя Легендарное Крыло выглядел, как любящий убивать человек (он на самом деле недавно убил человека), его тело под лёгкой бронёй казалось худым. И ещё… он на удивление приятно пах.

Их отряд внезапно изменил направление.

Ощущая нескончаемую тряску и боль во всём теле и почувствовав подувший в лицо дым, Фалес вынужден был прикрыть нос и рот.

В этот момент перед его глазами появилась рука.

— Маска от пыли, — воскликнул Роман, подгоняя поднимавшего пыль и песок коня.

Фалес опешил на какое-то время, после чего взял маску из руки Романа. Он заметил, что Роман также закрыл лицо. Однако его янтарные глаза продолжали светиться живым светом.

Фалес вздохнул и нацепил на лицо маску. Сделав глубокий вдох позади маски, он почувствовал себя гораздо лучше.

— Тебя не страшат угрозы, Секретная Разведка и король…

Легендарное Крыло слегка изменил положение тела позади Фалеса. Белый конь покачнулся. Фалес больше не придавал значения своему неловкому положению. Он крепко вцепился в талию Романа, чтобы удержать баланс.

Однако он всё равно задал свой вопрос:

— Тогда почему ты ранее согласился с моими условиями?

Роман не ответил. Когда Фалес уже думал, что их разговор провалился, Роман произнёс:

— Возможно, потому что… — Роман холодно фыркнул, опустил голову и посмотрел на Фалеса. Его янтарные глаза были наполнены сложными эмоциями. Легендарное Крыло поправил маску на лице принца и произнёс: — Ты более привлекательный?

Фалес лишился дара речи. В следующее мгновение, испытывая невероятную неловкость, он неестественно опустил голову и зарылся лицом в грудь Романа.

К счастью, маска скрыла его выражение лица.

Конь снова покачнулся, пугая Фалеса и заставляя его ещё крепче вцепиться в Романа.

— Куда мы… направляемся?

На этот раз Роман ему не ответил. Вместо этого Легендарное Крыло выпрямился, достал из-за спины белое копьё и позволил ему медленно удлиниться.

— Отправьте сигнал Фелиции и Франку! — внезапно громко воскликнул Роман. — Приготовьтесь ускориться!

Прежде чем Фалес понял, что произошло, к ним со стороны окружающих их лошадей пришли волны ответа.

— Ха! — Крик Легендарного Крыла вознёсся к небесам. — Мы атакуем лагерь!

Казалось, его голос обладал мотивирующей силой. Он пролетел мимо скачущих лошадей и вплыл ко всем в уши. Даже Фалес ощутил, как внутри него начинает закипать кровь.

— Ха!

Одновременно ответили все всадники. В их голосах была слышна жажда битвы. Вскоре они начали ускоряться. В воздух поднялось ещё больше пыли и песка, из-за чего Фалесу пришлось закрыть глаза. Он вынужден был крепко прижаться к Роману.

«Проклятье!»

Стук лошадиных копыт, соприкасавшихся с песком, стал более отчётливым. Тем не менее, голос Легендарного Крыла оставался всё таким же чистым и звучным.

— Наш лагерь!

Ускорившиеся всадники обнажили оружие и громко ответили:

— Да!

Множество звуков смешались в причудливую какофонию, состоящую из стука копыт, шелеста песка и криков людей. Фалес почувствовал, как у него ускоряется сердцебиение.

«Он спятил? Он хочет сражаться вместе со мной на коне?»

Белое копьё повернулось в руках Легендарного Крыла, после чего устремилось вперёд.

— Кого бы вы ни встретили у себя на пути: людей, смешанное племя, Бесплодную Кость или проклятую Кровавую Шипастую Ящерицу; если увидите флаги Созвездия и тех, кто откажется сдаться и преклонить колено… — Голос Легендарного Крыла наполнился безжалостностью и резкостью, до этого отсутствующими в нём. В следующую секунду Роман взмахнул белым копьём. Следующие слова он проревел на языке орков, слова, которые заставили Фалеса задрожать от страха: — Сел! Лик! Ка!

Когда белый конь подпрыгнул, Фалес так сильно покачнулся, что чуть не ослабил хватку!

Он закрыл глаза и изо всех сил вцепился в Романа. В его уши просочились наполненные энтузиазмом грубые крики солдат:

— Сел! Сел! Сел ликка!

Слушая нарастающий и опадающий рёв, Фалес почувствовал, как его сердцебиение начинает успокаиваться. На него нахлынула волна усталости.

«Я так… устал».

— Сел, сел…

Посреди волн рёва и тряски, Фалес лишь ощущал, как его веки всё сильнее тяжелеют. Казалось, на пути у входящих в его уши звуков возник водяной барьер.

В следующее мгновение Фалес закрыл глаза и разжал хватку. Казалось, будто он упал в воду.

Однако его обхватила сильная рука с поводьями.

Прежде чем принц упал с седла, рука подхватила его.

— Сел ликкаааа!

Фалесу показалось, будто он что-то понял посреди ревущих волн. Однако прежде чем он смог переварить своё открытие, он… заснул в объятиях Легендарного Крыла.

Глава 486. Слишком высоко

Всё было размытым, как в тумане. Картинка была блеклой, туманной и нечёткой.

Рядом с его ушами прозвучал нежный голос.

««Цижэнь, умоляю тебя, не нужно бояться»».

«Как это возможно?» Его сердце было наполнено печалью и горечью, но ему некуда было выплеснуть эти эмоции. Он чувствовал себя так… будто что-то потерял.

««Просто я… просто я…»»

Голос звучал так беспомощно и жалко… словно он оставлял его.

««Просто я… живу в другом мире»».

Её голос исчез. Он внезапно почувствовал пустоту и боль в сердце. Он вытянул руку в направлении голоса, желая прикоснуться к ней, крепко её обнять и заставить остаться.

Однако когда он подумал, что сейчас прикоснётся к ней, туман внезапно пробил красный свет!

Белый туман исчез, вместе с размытой картинкой.

Казалось, словно с небес спустилась краска, покрасившая стены в красный цвет. Всё вокруг него окрасилось в яркий красный оттенок, выглядящий липким для глаз. Он выглядел кровожадным и мрачным! Всё изменилось.

Странно, он занервничал.

— Давно не виделись…

Пока его окружал кроваво-красный свет, в воздухе прозвучал незнакомый холодный звучный голос.

— Давно не виделись…

На него без всякого предупреждения опустилась ужасающая тяжесть, придавливающая его к земле и мешающая нормально дышать.

«Нет».

— Давно не виделись… не виделись… виделись…

Эхо казалось мрачным и бесконечным. Создавалось впечатление, будто кто-то бьёт в боевой барабан, заставляющий его сердце дрожать.

«Нет».

— Мой…

Голос был наполнен восторгом, но он был очень напуган.

«Нет».

— Мой…

Кроваво-красный свет вокруг него стал ещё насыщеннее, мрачнее и… ближе.

— Мой… мой… мой…

Он был неизбежен. Бесконечный красный свет окутывал его тело и чувства. Он не мог от него избавиться. Не мог сбежать.

«Нет».

Он с силой врезался в его мысли и завладел его разумом. Он… полностью заполнил его.

«Нет!»

— Мой мой мой мой мой мой мой…

Наконец, когда бесконечный свет наполнил его изнутри, отдалённый и незнакомый голос приобрёл невероятную чёткость, словно звучал рядом с его ушами, но в действительности его источник находился внутри него!

— Мой…

Нечёткость голоса и чувство, будто их разделяет барьер, исчезли. Голос вырвался из его рта рёвом, напоминающим извержение вулкана или обрушившуюся вниз приливную волну.

— …кровный брат!

— АААААХХХХХ!

Он закричал от страха и попытался сесть. Паника, беспомощность, ужас… Он начал задыхаться, словно отчаянно желал что-то схватить.

В этот момент над его головой внезапно появилась большая чёрная фигура.

Она походила на состоящего из мрака фантома, желающего его поглотить. В следующее мгновение его правая рука ощутила знакомое чувство. Занервничав, он даже не подумал, когда ткнул оружием в своей правой руке в сторону чёрной фигуры!

*Шлёп!*

Раздался тихий звук. Его правая рука оказалась перехвачена. Он не мог её ни продвинуть, ни отвести назад!

— Фалес.

Знакомый хриплый голос вышел из губ чёрной фигуры. Она назвала его по имени. В голову Фалеса пришла мысль.

— Йо-Йодель? — Подросток ахнул, пытаясь отделить красный свет из своих грёз от чёрной фигуры перед ним. Спустя какое-то время, приложив немало усилий, он сумел идентифицировать пару линз, отражающих холодные лучи света.

В тусклом свете пламени чёрная фигура слегка разжала хватку на его руке.

— Да, это я… я здесь, — хрипло произнесла чёрная фигура. Она успокоила ещё не отошедшего от шока Фалеса. Однако его успокаивающим движениям не хватало опыта. — Я здесь.

Он разжал руку в перчатке на запястье Фалеса и похлопал его по руке в неуклюжей и неопытной манере, пытаясь успокоить его… Кроваво-красный свет, который окружал Фалеса в его сне… исчез.

Напряжённые нервы Фалеса расслабились. Кинжал ДШ выскользнул у него из ладони, подхваченный Йоделем.

— Я здесь, я здесь… — неуклюже повторила чёрная фигура. Спустя несколько секунд он придумал несколько новых слов: — Теперь… всё в порядке.

Фалес выдохнул и откинулся назад, однако защитник в маске быстро поддержал его спину и мягко опустил его голову на подушку. Увидев кинжал ДШ в руке Йоделя, Фалес испытал чувство вины.

— Кинжал… прости, — произнёс принц, наполовину открывая глаза. Всё его тело было слабым, а дыхание неровным. — Это был… просто кошмар. Знаешь, я…

Однако Йодель перебил его:

— Я знаю. Я знаю, теперь в порядке.

Защитник в маске помог Фалесу поднять подушку, чтобы тот мог на неё облокотиться. Он также не забыл помочь ему приподняться. Приняв удобное положение, Фалес заметил, что он покрыт холодным потом. Пот пропитал его майку, которая в какой-то момент появилась на его теле. Фалес надавил на скрывающиеся под майкой бинты. Его нос ощущал лишь запах лекарств. Он сделал глубокий болезненный вдох, только сейчас осознавая, что они находятся в незнакомой комнате.

Она была тёмной, мрачной и узкой.

Комната была небольшой. Изголовье его кровати и вход в комнату разделяло около десяти шагов. Рядом с кроватью находился небольшой письменный стол, за которым располагалось крепко закрытое деревянное окно. Фалес смутно разглядел несколько солнечных лучей света, пробивающихся через трещины в окне. На приставленной к стене лавке находилась Лампа Вечности, чей свет едва освещал комнату.

«Но…» Фалес прищурился, лёжа на кровати. Он обратил внимание, что хотя изголовье кровати и письменный стол были чистыми, четыре стены комнаты выглядели тёмными, с несколькими паутинами в углах потолка.

— Где мы находимся? — с трудом произнёс Фалес. Его горло пересохло.

— В Лагере Клинковых Клыков. — Защитник в маске подошёл к деревянной лавке. Когда он вернулся, в его руке был стакан воды. — Вы проспали весь день и всю ночь.

«Значит, мы вернулись. Весь день и всю ночь… Так долго?»

Фалес с благодарностью принял стакан воды и смочил горло, которое было таким сухим, что горело изнутри. Наблюдая за тем, как он пьёт, Йодель взялся за верёвку рядом с кроватью и слегка её дёрнул.

*Динь динь динь…*

Над дверью раздался тихий звук колокольчика.

— Доктор сказал, что вам нужно поесть, — произнёс Йодель при виде озадаченного взгляда Фалеса. Прежде чем Фалес смог среагировать, за дверью раздались шаги и тихие голоса спорящих людей.

— Колокольчик! Это колокольчик!

— Клянусь своей жизнью, я услышал колокольчик! Фелиция сказала, что лорды так плачут в постели… кхм, я имею в виду, что так они заставляют своих слуг проснуться… Нет, я не думаю, что это призраки… Ладно, цыплята, я пойду сам!

Голос владельца и его шаги были поспешными. Когда он зашагал в сторону двери, Фалес и Йодель услышали, как он начал в панике натыкаться на какие-то предметы.

*Бам!*

В следующее мгновение во время открытия двери Йодель растворился в воздухе. Фалес сузил глаза, облокачиваясь на изголовье кровати. Он увидел, как человек снаружи поспешно открывает дверь, при этом стараясь сохранить баланс. Это был… солдат. Его обмундирование показалось Фалесу знакомым.

— Ты?.. — Фалес опустил пустой стакан и посмотрел вопросительным взглядом на солдата.

Тот, наконец, сумел восстановить баланс. При виде Фалеса его выражение лица изменилось. Он выглядел удивлённым и обрадованным.

— Будь я проклят, ты проснулся! Ты наконец-то проснулся!

Солдат говорил с тяжёлым акцентом жителя Западной Пустыни. Казалось, в этот момент он что-то заметил. В итоге он сильно закашлял и инстинктивно выпрямился, переключаясь на стандартную версию общего языка, характерного для Западного Полуострова, уникального для военных курьеров.

— Я имею в виду: Ваше Уважаемое и красивое Высочество, теперь, когда вы проснулись, все мы в Лагере Клинковых Клыков так тронуты, что готовы встать на колени и умереть!

Улыбка, которую Фалес пытался из себя выдавить, застыла у него на лице.

Взбудораженный солдат посмотрел на принца — слабо лежащего на кровати — таким взглядом, словно боялся, что тот исчезнет, если он моргнёт. Вместе с тем он механически произнёс длинную цепочку слов:

— Кхм, ваше присутствие… эм, это подарок… для нас, ээ, оно добавляет… блеск?..

С каждым произнесённым словом солдат опускал голову. Его выражение лица менялось, когда он сталкивался с трудностями в своей речи. Он даже несколько раз запинался.

— В любом случае, мы будем усердно работать, чтобы защищать границы королевства. Мы будем присматривать за пустыней, и держать орков в узде. Пожалуйста, будьте спокойны, Ваше Высочество… так, вроде это последняя часть? Кхм… Эм, для меня и моей команды это большая часть… Я имею в виду взять вас, нет, принять вас…

Фалес громко закашлял, прерывая наполненную ошибками приветственную речь солдата.

— Хорошо, спасибо солдат, я понимаю твоё рвение. — Фалес слабо указал на талию солдата. — Не нужно заканчивать заготовленную речь.

Лицо солдата покраснело. Он неловко засунул в карман штанов шпаргалку, исписанную словами и картинками, и произнёс:

— Эм, стенографист, отвечающий за написание писем, подавился пылью полмесяца назад…

— Ты один здесь? — Фалес посмотрел в сторону дверного проёма, обнаруживая за ним лишь тусклый свет.

Неловко чувствующий себя солдат быстро выпрямился и ответил:

— Здесь ещё Странное Пламя и Духовный Клинок — она только что заступила на смену. Мистических Глаз ещё нет. Мы каждые полчаса приходим вас проведать, потому что боимся, что призраки заберут вашу жизнь или что помешанная на деньгах Духовный Клинок проникнет к вам в кровать и обнимет вас…

Фалес выгнул бровь. Солдат почувствовал, что сказал не так. Его выражение лица изменилось.

— Прошу меня простить. Я не это хотел сказать… — в панике улыбнулся он. Его руки взлетели в воздух, словно он не знал, куда их деть. — Я хотел сказать, что Ваше Уважаемое и красивое Высочество, мы хорошо о вас заботились, и мы любим вас так сильно, словно вы наш сын…

Чем больше он говорил, тем ужаснее звучал. Вначале Фалес был вялым, однако по мере речи солдата он начал заряжаться энергией. В итоге Фалес вздохнул и вытянул руку, прерывая словоохотливого солдата:

— Я помню тебя. Ты Змеиный Стрелок, Псионик. Ты… новый капитан под началом барона Уильямса.

Названный Змеиным Стрелком солдат впал в короткий ступор, после чего на его лице возникла радость.

— Ах, вы помните моё имя! Как и ожидалось от уважаемого и красивого принца… Да, Ваше Высочество, пожалуйста, запомните меня. Я Змеиный Стрелок, и я служу барону Уильямсу. Я верен ему, и я никогда не участвовал в контрабанде, не уклонялся от налогов и не совершал никаких преступлений. После того, как барон меня завербовал, я проливал кровь, пот и слёзы ради королевства…

В этот момент погружённый в демонстрацию своей преданности Змеиный Стрелок заметил потемневшее лицо Фалеса. Он быстро закашлял и вернулся к главной теме.

— Вначале барон хотел прислать к вам несколько красивых шлюх или служанок дворян, чтобы вы хорошо провели время… кхм, я имею в виду, чтобы они служили вам и согревали постель, но знаете, в лагере только что установился мир, поэтому он отправил Фриков… эм, отправил нас, славную третью шоковую бригаду Звёздного отряда позаботиться о вас и сделать вашу жизнь комфортной, чтобы в конце вы не захотели уходить…

Фалес вытянул руку — болтовня Змеиного Стрелка вызывала у него головную боль. Он прервал его речь, которую тот, очевидно, готовил в течение целого дня.

— Спасибо, пожалуйста, передай мою признательность барону. А сейчас… — принц заставил себя улыбнуться. — Я немного голоден.

Змеиный Стрелок опешил на мгновение, после чего хлопнул себя по голове.

— Точно, еда! Да, барон отнял… я имею в виду лорды… я имею в виду, дворяне с радостью предоставили много еды вам и барону, — произнёс лучащийся радостью Змеиный Стрелок. После этого он поспешно выбежал из комнаты, оставляя позади себя озадаченного Фалеса.

— Странное Пламя! — Вскоре до ушей Фалеса донеслись крики Змеиного Стрелка. — Принеси еду! Не нужно больше лазить… я имею в виду «исследовать» вещи!

Примерно через десять минут дверь в комнату была закрыта, а Фалес сидел за столом и изучал принесённую Змеиным Стрелком еду. Он смотрел на белый пшеничный хлеб, овсяную кашу, козье молоко, мёд, жареную рыбу, курицу, свинину и некоторые приправы, которые нельзя найти на Севере. Всё это находилось на подносе.

«Разве Змеиный Стрелок не сказал, что Легендарное Крыло забрал всё это у дворян Западной Пустыни? — Фалес вздохнул и отхлебнул бульон. — Хмм, вкус неплох… По сравнению со скорпионами, пауками и Кровавыми Шипастыми Ящерицами он… о Пустынный Бог, если кто-то мне скажет, что дворяне Западной Пустыни живут в отдалённой области с бесплодной землёй и царящими в ней беспорядками, я разорву все связи с этим человеком…»

Чувствуя, как его желудок постепенно наполняется, Фалес задал вопрос в воздух:

— Так что впоследствии произошло в Лагере Клинковых Клыков?

Он подождал несколько секунд, после чего в воздухе раздался хриплый голос Йоделя, хотя Фалес не мог сказать, в каком месте тот находится.

— Уильямс победил.

«Уильямс победил… — Фалес засунул в рот ложку и удручённо нахмурился. — Как детально».

Так же Йодель ему ответил на вопрос о том, кем является его отец в их первую встречу.

«Он всё ещё говорит как дипломат».

Вспомнив прошлое, Фалес невольно приподнял уголки губ.

«Боже, я всё ещё молод, но уже начал вспоминать прошлое?»

После этого он кое о чём вспомнил. Его настроение тут же понизилось.

— Что насчёт Секретной Разведки? — спросил он.

Фалес скрыл свой настоящий вопрос, но Йодель понял, о чём он хотел спросить.

— У них не было коней. Они вынуждены были возвращаться пешком.

Принц облегчённо выдохнул.

«Значит Быстрая Верёвка, Барни Младший, Белдин, Тардин, Канон, Брюли и Закриэль…»

Его настроение улучшилось.

— Это был по-настоящему интересный и наполненный событиями день, не так ли? — в немного дразнящей манере произнёс Фалес.

Спустя несколько секунд раздался хриплый голос с едва заметными нотками удивления в нём:

— Да.

Вернув себе аппетит, Фалес начал быстро расправляться с едой на подносе.

— Кстати, Йодель, твои раны…

— Они исцелены. Не тревожьтесь.

Йодель очень быстро ответил. Фалес даже не успел задать свой вопрос. Он невольно нахмурился.

— Исцелены? — Фалес откусил кусок хлеба. «Его раны… исцелены».

Он вспомнил, как когда-то давно Йодель заслонил его своим телом от трёх отравленных стрел, в итоге получая серьёзные ранения. После того случая они расстались.

Фалес не знал, что произошло потом. Его миссия принца вынудила его отправиться на Север, на котором он провёл шесть лет.

Воспоминания о прошлом навеяли на него меланхолию.

«Шесть лет». Улыбка Фалеса испарилась. Он на какое-то время притих.

— Йодель, ты хорошо жил… в последние годы?

В воздухе раздался короткий односложный ответ:

— Да.

Фалес слегка кивнул, приподнимая уголки губ.

«Да, он всё такой же: сдержанный, тихий и ценит свои слова на вес золота. Он всё тот же защитник в маске, что и в прошлом, не так ли?»

Подумав об этом, Фалес внезапно сменил тему.

— Ты знаешь Закриэля, верно?

На этот раз Йодель ответил лишь спустя несколько секунд. Его голос был наполнен необъяснимыми эмоциями:

— …Это было давно.

Фалес нахмурился. Его голос наполнился тревогой.

— Он сказал, что твоя маска является одним из секретных сокровищ королевской сокровищницы.

В комнате стало тихо. Ответа не последовало.

Фалес сделал глубокий вдох. Он повернул голову и осмотрел тусклую узкую комнату. В ней не было признаков того, что здесь живёт человек.

Не дождавшись ответа от Йоделя, Фалес мог лишь вздохнуть и задать другой вопрос:

— Он также сказал, что тебе придётся заплатить цену, если ты используешь эту странную маску?

И снова ответом ему была тишина. Когда Фалесу надоело ждать, и он приготовился снова заговорить, голос защитника в маске вплыл к нему в уши:

— Всё в порядке. Каждый человек должен платить цену за свои действия. — Его голос был всё таким же хриплым, как и всегда, но при этом его ответ содержал в себе скрытый смысл, а также решимость завершить разговор.

«Он не готов продолжать разговор». Фалес смог понять значение слов Йоделя, но он не был удовлетворён.

— Так что это за предмет? — Фалес встревожено осмотрелся по сторонам, чувствуя себя немного глупо, разговаривая с пустым воздухом.

Ему никто не ответил.

— Йодель!

На этот раз в голосе Фалеса появились требовательные нотки, принуждающие Йоделя заговорить.

— Ты получил тяжёлые ранения во время нападения ассасинов шесть лет назад, а также когда тебя ранили в подземной тюрьме… Но теперь ты… если ради этого нужно заплатить цену…

Однако ответом ему опять была тишина. Фалес удручённо вздохнул.

— Я всё видел! — принц хмуро посмотрел в воздух. Он был наполнен недовольством и тревогой. — Когда Рики попытался снять маску, ты отреагировал так, словно он сдирал с тебя кожу! Если с тобой на самом деле всё в порядке, почему я никогда не видел тебя без…

Фалес остановился. Тусклая комната была погружена в мёртвую тишину. Ни единой ряби не было видно в скрывающихся в углах тенях.

«Ладно, в таком случае…»

Фалес сделал глубокий вдох. Недовольное выражение исчезло у него с лица. Он нацепил на лицо маску из шести лет назад, снова становясь высокомерным, гордым и отчуждённым принцем Созвездия, встречающимся с агрессивными дворянами в Драконьих Облаках.

Он произнёс серьёзным и равнодушным голосом:

— Йодель Като, я приказываю тебе ответить мне. — Фалес поднял подбородок и произнёс повышенным тоном: — Это мой приказ, приказ второго принца, приказ Фалеса Джейдстара!

Его голос был холодным, строгим и не принимающим отказа.

Однако никто ему не ответил.

Фалес внезапно почувствовал, как в темноте слегка сдвинулись тени. Это движение сопроводилось холодным и хриплым голосом.

— Прошу прощения, Ваше Высочество. — Прозвучавший голос был нечётким и раздробленным, беспощадным и холодным. — Я лишь подчиняюсь приказам Его Величества.

В этот момент Фалес ощутил, как в комнате понизилась температура.

«Подчиняется лишь… приказам Его Величества…»

Он удивлённо посмотрел в пустоту.

«Неужели?»

Фалес сделал глубокий вдох и с трудом повернул голову.

Спустя несколько секунд…

— Ладно. — Фалес услышал свой неестественный голос. Ему казалось, словно его язык одеревенел. Он говорил даже хуже Змеиного Стрелка, недавно покинувшего комнату. — Конечно. Приказам Его Величества… конечно, — выдавил он из себя. Фалес сделал несколько глубоких вдохов, взял в руки столовые приборы и снова принялся за еду.

В этот момент, впервые за всё время, бесплотная тень позади него… больше не позволяла ему чувствовать себя в безопасности. Незнакомая и в то же время знакомая фиолетовая маска также перестала излучать надёжность.

«Приказам Его Величества… Да, я забыл. С нашей первой встречи он всегда следовал приказам Его Величества».

Фалес внезапно вспомнил Сарому, находящуюся в Драконьих Облаках. Он вспомнил находящихся рядом с ней Николаса и Лисбана, слушающих её приказы.

В этот момент он ощутил угрюмость и холод. В рассеянном состоянии Фалес использовал стандартный столовый этикет — которому его обучила Джинс — поедая мясо и хлеб. По какой-то причине он чувствовал, будто в его спину упёрся острый шип, словно в его горле застряла кость. Фалес чувствовал себя невероятно неловко.

«Это место слишком маленькое. Здесь немного душно» — подумал он.

В итоге Фалес положил столовые приборы и раздражённо поднял голову. Помимо тусклого света от Лампы Вечности, другим источником света были пробивающиеся через три закрытых окна лучи света.

«Здесь нет вентиляции. Неудивительно, почему здесь так душно. Здесь так темно, я не вижу неба и света. Я даже не знаю, который сейчас час. Так что это за место? «Милый дом» Легендарного Крыла? — Вспомнив высокомерное, тщеславное и холодно лицо Романа, Фалес застыл. — Этот чёртов красавчик».

Принц посмурнел, поднялся на ноги и попытался открыть окно напротив стола.

Однако дёрнув на себя ручку, он опешил. Та оказалась прибита дополнительной планкой.

«Что? — Фалес нахмурился, уставившись на заколоченное окно. — Что это? Они боятся незваных гостей или того, что я сбегу? Поэтому они запечатали все выходы? Они планируют запереть меня здесь? Как… в тюрьме?»

Вспомнив Чёрную Тюрьму, в которой он провёл не лучшие моменты своей жизни, Фалес инстинктивно развернулся и угрюмо произнёс:

— Йодель…

Однако он тут же остановился.

«Проклятье». Фалес закрыл рот и сделал несколько глубоких вдохов. Он больше не стал ничего говорить. Вместо этого он сел за стол и снова взял в руки столовые приборы.

Фалес посмотрел на окно, которое не мог открыть. Его дыхание начало ускоряться. Он с самого начала пребывал не в лучшем настроении, а теперь оно лишь ухудшилось.

«Будь ты проклят, Роман. Будь ты проклят, красавчик». Спустя несколько секунд Фалес раздражённо бросил на стол столовые приборы.

Он босиком подошёл к деревянной лавке с Лампой Вечности, поднял кинжал ДШ и быстро вернулся обратно. После этого Фалес вставил кинжал в щель между доской и окном и попытался её отодрать.

*Бам!*

Возможно, окно было забито долгие годы, потому что ему даже не пришлось использовать Силу Искоренения, чтобы отодрать край доски. Даже гвоздь появился.

Фалес не стал останавливаться, с холодным выражением лица становясь на стул и протягивая руку к другому углу.

«Он думает, что может запереть меня?» Фалес проигнорировал рычащий от голода живот и с раздражением принялся за другой конец доски.

«Проклятье, мечтай»…»

В этот момент в воздухе блеснул серый меч. Описав красивую дугу, он вонзился в деревянную доску, после чего сменил направление и рассёк её на части.

*Шик!*

Раздался грохот. Доска приземлилась на руку в перчатке.

Фалес нахмурился. Он наблюдал, как чёрная фигура позади него быстро и эффективно избавляется от доски, открывая немного света с другой стороны окна.

— Вы могли просто попросить меня. — Фигура в маске тихо опустила доску.

Фалес фыркнул, спустился со стула и отбросил кинжал, отряхивая пыль с ладоней.

— Неужели? — насмешливо произнёс он. — Я думал, ты лишь выполняешь приказы Его Величества.

Защитник в маске не ответил. Его тело пошло рябью, спустя мгновение растворяясь в воздухе. Принц фыркнул, развернулся и с возмущением открыл окно.

В воздух поднялось много пыли, заставляющей Фалеса сильно закашляться.

«Проклятье. Нужно было надеть маску…»

Фалес сузил глаза. Развеяв поднявшуюся пыль рукой, он пытался привыкнуть к мощному свету и внезапно поднявшемуся холодному ветру.

«Солнце, холодный ветер…»

Давно не видимый им солнечный свет походил на приливную волну, нашедшую выход. Он проник в комнату и осветил её. Пронизывающий холодный ветер напоминал стаю волков, почуявшую кровь. Он жадно прыгнул в окно и наполнил комнату.

Когда Фалес поднял голову и посмотрел в окно, открывшийся вид ошеломил его.

«Нет, это… это место…»

*Стук, стук, стук!*

Из-за двери внезапно раздались шаги. Фалес опасливо обернулся и поднял кинжал. Из-за двери раздался паникующий голос Змеиного Стрелка.

— Нет, нет, нет, Ваша Милость, это приказ барона. Даже такой почтенный человек как вы не может… ургх!

Фалес услышал глухой стук. Речь Змеиного Стрелка внезапно оборвалась.

Фалес напрягся.

«Что? Кто-то решил… напасть на меня?»

Принц перестал обращать внимание на возникшую между ними неловкость. Он тихо воскликнул:

— Йодель?

— Не паникуйте, — прозвучал рядом с ним знакомый голос. — Я здесь.

Чувство безопасности и облегчения, которые он давно не испытывал, вернулись в сердце Фалеса, как дежавю. Он облегчённо выдохнул, однако прежде чем Фалес смог проникнуться презрением к своему непостоянству…

*Бам!*

Дверь в комнату была грубо открыта! Фалес моментально напрягся.

Крепкая фигура опустила голову и вошла в узкую комнату. Незваный гость оказался воином в полной броне. Его окружала аура человека, с которым не стоит шутить. Воин повернул голову и посмотрел на Фалеса.

Исходящее от него слабое опасное намерение так сильно ошеломило Фалеса, что он инстинктивно поднял кинжал.

«Кто это?»

Воин имел тёмный оттенок кожи и необычное лицо. Его лицо было покрыто тёмными татуировками, а голову украшала причёска из переплетённых между собой косичек. Также на его шее имелась странная татуировка в форме пилы.

Однако так как Фалес встречался с Рафаэлем и Мики, он узнал этого человека.

«Это человек из Бесплодной Кости. — Шокировано подумал принц. — Что происходит? Что… человек из Бесплодной Кости делает здесь?»

Йодель продолжал сохранять молчание.

«Успокойся…» Фалес мог лишь призвать всю свою храбрость и сказать себе успокоиться, потому что у Йоделя должны были иметься причины не появляться и не сердиться на него из-за того, что произошло недавно… наверное.

Однако выглядящий опасным человек Бесплодной Кости лишь равнодушно окинул взглядом комнату.

Он не стал задерживать взгляд на Фалесе.

В этот момент в воздухе раздался резкий и невероятно неприятный голос человека среднего возраста. Он был наполнен холодным удивлением, вызывающим недовольство у тех, кто его слышал.

— Не бойся Готэма. Татуировка на его шее всего лишь часть традиции племени Шарлун. Она лишь означает, что он победил в тридцати шести битвах.

Фалес нахмурился.

«Племя Шарлун? Тридцати шести битвах?»

Человек из Бесплодной Кости по имени Готэм развернулся и кивнул, прежде чем выйти.

*Стук, стук, стук…*

«Этот звук…» Фалес слышал, как Старый Ворон ходит при помощи трости, а также звуки, воспроизводимые Чёрным Пророком при ходьбе. Он тут же сопоставил этот звук со своими воспоминаниями. «Это звук соприкосновения дерева с полом».

Однако текущий звук был более ритмичным, чем звук трости Старого Ворона, а также более энергичным, чем звук трости Чёрного Пророка.

— Да, хе-хе, давненько я здесь не был. — Снова раздался резкий голос с лёгким акцентом жителя Западной Пустыни.

Фалес готов был поклясться своей жизнью, что это была самая стандартная, идеальная и связная версия общего языка Западного Полуострова, который он слышал с момента попадания в Великую Пустыню. В действительности незваный гость подбирал слова, которые использовали жители Вечной Звезды.

— Когда-то я думал, что никогда не вернусь в это зловещее место. — Наконец, в дверном проёме появился обладатель трости.

Когда он появился, тревожность Фалеса по отношению к Готэму мгновенно переключилась на новое действующее лицо.

Возникший человек переносил весь свой вес на трость, которую использовал из-за очевидно повреждённой левой ноги. Странно, но к трости был прикреплён уникального вида меч, словно желая, чтобы его владелец размахивал им, одновременно опираясь на трость.

Владелец резкого голоса схватился за дверную раму. Он поправил свою одежду и мрачно рассмеялся.

— Да уж. Это настоящее испытание для моей ноги.

Незваный гость поднял голову, продолжая опираться на трость. Его лицо было высохшим и бледным, а рот искривлён.

Вместе с холодным и резким голосом, а также живыми, проницательными глазами, он производил пугающее впечатление, вызывающее у тех, кто его видел, мурашки на коже.

Фалес был шокирован. Устрашающе выглядящий человек тихо вздохнул и посмотрел на принца.

— Ха, а ты заметно подрос за шесть лет. — Человек неприятно хмыкнул. Его смех походил на ядовитую иглу, пронзающую сердца слушателей. — Дай угадаю, вероятно, северяне хорошо тебя кормили, не так ли?

Повисла непродолжительная тишина. Фалес посмотрел на орнамент на одежде появившегося человека, кое о чём вспоминая. Человек продолжил улыбаться жуткой улыбкой, дожидаясь от него ответа. Фалес сделал глубокий вдох.

— Давно не виделись, Ваша Милость. — Принц убрал кинжал и выпрямил свою помятую одежду.

Владелец трости посмотрел на него долгим взглядом, после чего громко рассмеялся:

— Ха-ха-ха-ха! Хорошо, ты всё ещё помнишь этот мешок с костями!

Его выражение лица было преувеличенным, из-за чего его нечеловеческое лицо выглядело ещё более пугающим. Он даже хлопнул в ладоши, словно увидел что-то удивительное.

Человек из Бесплодной Кости, Готэм, холодно развернулся за дверью, снова вырубая очнувшегося Змеиного Стрелка.

«Сохраняй спокойствие» — подумал Фалес. Он заставил себя не смотреть на состояние Змеиного Стрелка, вместо этого спокойно посмотрев на гостя.

— Я не ожидал вас здесь увидеть… — Принц отодвинул от стола стул и указал на него жестом, сам при этом садясь на кровать. — Вы прибыли, чтобы помочь мне, Барону Уильямсу или… Лагерю Клинковых Клыков?

В этот момент резкий и холодный смех гостя прервался, словно он что-то понял. Устрашающе выглядящий человек посмотрел на спокойного и собранного Фалеса. Он цокнул языком и произнёс:

— Очень хорошо. От тебя не исходит уникального зловония, которое превращает юных аристократов в бесполезные куски мусора… Очень хорошо. Мы должны пересмотреть своё отношение к северянам. Возможно, они не только варвары, умеющие лишь переворачивать столы.

Между бровей Фалеса появилась лёгкая складка. Гость тихо фыркнул, после чего поднял левую ногу вместе с тростью и проковылял в комнату.

*Стук, стук…*

Позади него Готэм понятливо закрыл дверь, оставляя своего начальника наедине с Фалесом… а также снова превращая комнату в плотно закрытую клетку.

«Сохраняй спокойствие» — снова напомнил себе Фалес, наблюдая за приближающимся человеком.

Тот, хромая, подошёл к выдвинутому для него Фалесом стулу, после чего произнёс наполовину насмешливым, наполовину сентиментальным тоном:

— Уильямс не должен был доставлять тебя сюда в качестве твоей первой остановки во время возвращения в королевство. Это место слишком высокое, слишком…

Человек среднего возраста остановился перед столом. Он развернулся и холодно посмотрел на Фалеса, открывая позади себя окно с видом множества крошечных зданий.

— Оно так высоко, что я опасаюсь, что ты можешь случайно… упасть с него.

Фалес посмотрел на прикреплённый к трости гостя меч, напрягаясь всем телом.

Так Кирилл Факенхаз, глава семьи Факенхаз — одного из Шести Великих Кланов Созвездия — использующий в качестве эмблемы четырёхглазый череп, герцог-защитник Западной Пустыни, сюзерен Руин и Незваный, стоял на высочайшей точке Лагеря Клинковых Клыков. После этого он произнёс в высочайшей комнате башни Призрачного Принца:

— Как… брат твоего отца.

Глава 487. Та ночь

Кирилл Факенхаз.

Незваный.

Фалес мрачно посмотрел на герцога Западной Пустыни. С увеличением морщин и уменьшением количества волос его внешний вид стал ещё более устрашающим спустя шесть лет.

Проведя шесть лет в заложниках, Фалес чувствовал лёгкую отчуждённость от людей, дел и вещей из Созвездия. Однако когда этот дворянин — происходивший из великой семьи и напоминающий старое дерево, превратившееся в мистического духа — появился перед его глазами, когда Фалес услышал его резкий и пронзительный голос, все воспоминания мгновенно вернулись к нему.

Ему показалось, будто Национальное Собрание, определившее его судьбу в Вечной Звезде шесть лет назад, состоялось вчера.

Снаружи башни дул ледяной ветер, заставляющий одетого в тонкий слой одежды Фалеса вздрагивать.

— Руины недалеко отсюда. — Фалес постарался выбросить из головы отвлекающие мысли, сосредотачиваясь на Факенхазе.

«Успокойся. Я на территории Уильямса, под присмотром регулярных солдат королевской семьи. Он не сможет мне навредить. Давайте посмотрим, во время появления принца шесть лет назад какую позицию занимал Факенхаз? Каким он был? И почему он пришёл сюда…»

Фалес сохранял спокойствие.

— Что заставило такого уважаемого человека как вы проделать непростой путь к этой грязной и хаотичной границе королевства?

Факенхаз рассмеялся странным лающим смехом, после чего отодвинул трость и начал приближаться к Фалесу.

— Ваше Уважаемое Высочество, вы на самом деле здесь новичок, и у вас не было времени вникнуть в проблемы этого места…

Устрашающее высохшее лицо Факенхаза увеличивалось перед глазами Фалеса, заставляя его испытывать дискомфорт. Он был вынужден крепко схватиться за кинжал на талии и подавить желание контратаковать.

Подойдя к нему на расстояние фута, герцог Западной Пустыни остановился. Он находился так близко, что Фалес видел свисающую с его костей морщинистую кожу.

— …или вы с самого начала пребывали во тьме?

К удивлению Фалеса, спокойно выглядящий Факенхаз внезапно вытянул руку и придвинул к себе стул. Тот издал протяжный неприятный скрип, заставивший Фалеса нахмуриться.

— Полагаю, ваш завершённый вопрос должен звучать, как… — Герцог улыбнулся фальшивой улыбкой и с комфортом сел перед кроватью Фалеса, указывая в направлении окна позади себя. — Когда дворяне Западной Пустыни, сладко спавшие в своих постелях потерпели сокрушительное поражение из-за внезапной атаки; когда они потеряли всё, от командования армией до логистики, от своей уверенности до репутации, снаружи и внутри лагеря; когда многие из них утратили мужество находиться внутри Лагеря Клинковых Клыков и защищать его, в итоге принимая решение отступить, готовые вернуться на свою родную землю; когда Легендарное Крыло и его солдаты регулярных войск королевской семьи вернулись с честью и славой, растоптали неудачи местных дворян и вошли в Лагерь Клинковых Клыков как его владельцы… — Резкий голос Кирилла Факенхаза был как его прозвище. Он намерено говорил в прерывистом темпе, заставляющим людей испытывать тревогу. — Что заставило такого хитрого человека как я пройти через все проблемы и прийти в Лагерь Клинковых Клыков, представая перед глазами принца, имеющего особое значение для королевства? — Факенхаз улыбнулся странной улыбкой. — Вот какой вопрос вы должны были задать, имея дело с вышеозвученными мной обстоятельствами.

Фалес тихо слушал его речь. Его взгляд проследил за рукой Факенхаза, падая на находящиеся внизу дома.

Ночное нападение и хаос оставили шрам на теле лагеря. С высоты были видны чёрные подпалины на стенах форта. Группа солдат запечатала это место и взяла под стражу стонущего человека, который, как подозревал Фалес, являлся владельцем форта. Они также раздавали приказы рабочим очистить беспорядок вокруг них.

Через одну улицу от того места, где находились солдаты, располагался незаблокированный переулок. Торговцы, пастухи, наёмники, воры, нищие и проститутки продолжали бродить по этому переулку. Там стоял шум и бурлила жизнь, словно ничего не произошло.

Уникальный для Лагеря Клинковых Клыков шум проник в уши Фалеса, аккомпанируя трепещущему флагу с двумя крестообразными звёздами над воротами лагеря.

Катастрофа и возможность жить; руины и восстановление. Казалось, будто ничего не случилось… Это был очередной день в Лагере Клинковых Клыков.

«Ужасно».

Непредсказуемые шутки и тон Кирилла, его таинственные слова, которые не отвечали на вопросы, а также его голос, обладающий разрушительной силой, заставили Фалеса, привыкшего к прямолинейности и шумности северян в Драконьих Облаках, почувствовать себя не в своей тарелке.

— Ваша Милость, я слышал о вашей утрате. Мне очень жаль.

Фалес вынырнул из своих мыслей, заставляя себя не терять бдительность и пытаясь обдумать текущую ситуацию.

«Лагерь Клинковых Клыков подвергся нападению, но в итоге Уильямс победил. Такова ситуация в лагере… Герцог Факенхаз, имеющий высочайший статус в Западной Пустыне, грубо ворвался в мою спальню, потому что…»

Фалес озвучил свои мысли:

— Я не думал, что подобное может произойти. Это был неудачный день, пожалуйста, выразите мои сожаления своим вассалам. Однако я не думаю, что Барон Уильямс будет рад увидеть…

Факенхаз прервал его:

— Я слышал, что вам нравилось играть в шахматы, когда вы были на Севере.

Эти слова застигли Фалеса врасплох.

«Шахматы?»

Герцог-защитник Западной Пустыни холодно и жутко рассмеялся.

— Вы знаете, что для меня самое интересное в шахматах?

Когда Фалес обдумывал, что сказать, чтобы вежливо завершить разговор и выпроводить гостя, Кирилл внезапно качнул левой рукой и с громким стуком опустил на пол трость.

*Стук!*

Прикреплённый к трости меч покачнулся.

Фалес только сейчас осознал, что герцог просто хотел найти место для своей трости. Сам он подсознательно задержал дыхание и наклонился вперёд, крепко держась за кинжал на поясе.

Казалось, Факенхаз не заметил реакцию Фалеса, который отреагировал так, будто перед ним находится грозный враг. Герцог перестал улыбаться и опёрся ладонями на колени, наклоняясь в сторону сидящего на кровати принца.

— Что… в шахматах нет слепых. Игроки видят каждое действие друг друга.

Приложив немало усилий, Фалес, наконец, смог выровнять дыхание. Он начал обдумывать слова Кирилла. В этот момент герцог внезапно вытянул руку и схватил стоящий на столе поднос, перемещая его на свои колени. После этого он взял в руку жареную рыбу с большим количеством трав в качестве приправы, открыл рот и впился в неё сломанными зубами. Он не придерживался традиционного столового этикета; ему также было плевать, что он ест еду принца.

Фалес нахмурился.

— Давайте перестанем притворяться, что мы не видим доску. Хмм, вкусно. Она напоминает мне вкус рыбы, выловленной в Пастушьей реке, которую мне предлагали во Дворце Возрождения.

Кирилл продолжил пережёвывать рыбу — в которой имелись кости — с серьёзным видом кивая головой, словно давал кулинарную оценку.

«Перестанем притворяться, что не видим доску…» Смотря на лицо герцога, вызывающее у него сильный визуальный шок, Фалес испытывал тревожность, из-за которой у него появлялись мурашки на коже.

— Ваша Милость, что вы хотите сказать? — Фалес больше не желал быть вежливым или шутить с ним. Он серьёзным взглядом посмотрел на герцога.

Кирилл улыбнулся. Казалось, будто его ужасное лицо могло в любой момент треснуть. Он продолжил жевать жареную рыбу — от которой осталась лишь половина — указывая ей на Фалеса.

— Чтобы сохранить важного стража… — Кирилл посмотрел в окно. Когда он посмотрел на прошедший через ночной хаос лагерь, его глаза засияли редким холодом. — Шахматный игрок щедро жертвует рыцарем. При этом он не знает, что рыцарь может принести ему победу. Он устремляется вперёд и становится премьер-министром. Для этого потребовалось множество пешек, мечников, щитоносцев, рыцарей и даже катапульт.

Кирилл перестал есть. Его взгляд излучал угрозу.

— Научи меня, Фалес. В этой игре между рыцарем и стражем… кем игрок хочет пожертвовать, а кого он хочет спасти?

«Шахматная игра. Игрок. Рыцарь. Страж». Фалес почувствовал головную боль после усиленных размышлений.

Привыкнув к грубому и старому Дворцу Героичного Духа, привыкнув к грубым и прямолинейным северянам, он чувствовал себя не в своей тарелке, имея дело с уклончивым, саркастичным и едким герцогом-защитником Западной Пустыни, вызывающим у других недовольство. Даже эрцгерцог Башни Преобразования, знаменитый своей скупостью и хитростью, бледнел в сравнении с ним.

Фалес мог лишь вздохнуть, стараясь не смотреть на пережёванные останки жареной рыбы, лежащие в руке герцога.

— Прошу прощения, но я не шахматный эксперт, это всего лишь хобби.

Кирилл издал странный смешок. На его высохшем отвратительном лице сотряслись щёки.

— Ха. Тебе всё равно. — Герцог снова наклонился вперёд и указал на Фалеса левой рукой. Его тон похолодел. — Но так не должно быть.

Внезапное изменение в отношении герцога сбило Фалеса с толку. Факенхаз поднял жареную рыбу в правой руке и потряс ей перед его глазами.

— Как тебе плевать на рыбу, так и мне плевать на неё, но… — Кирилл откусил голову рыбе перед лицом взволнованного Фалеса. Его укус сопроводился хрустом. Посмотрев на жареную рыбу, Фалес испытал дискомфорт.

Продолжая жевать, Кирилл посмотрел на Фалеса холодным взглядом и слегка потряс рыбой в руке.

— Но ей не плевать на себя.

Лицо Фалеса посмурнело. Он имел дело со многими высокоранговыми оппонентами, многие из которых имели импозантные уникальные лица. Например, Лэмпард имел агрессивную и давящую ауру, король Кессель был немногословным человеком, держащим с другими дистанцию, граф Лисбан имел глубокий взгляд, вызывающий у других тревогу.

Где бы не находились эти люди, даже тихо сидя в углу комнаты, их присутствие было невозможно игнорировать.

Однако даже среди них Кирилл Факенхаз выглядел уникальным. Его лицо было сморщенным и высохшим, а его тело выглядело ужасно. Смотря на других людей, он вытягивал шею вперёд и прищуривался. Он производил невероятно дискомфортное и неловкое впечатление на других, в то время как его резкий и невыносимый голос заставлял их хмуриться и вызывал у них желание проигнорировать его,

Когда Кирилл изменял свои движения, интонацию и взгляд, всегда были моменты, когда этот высохший старик заставлял почувствовать своего оппонента так, будто к его горлу был приставлен острый клинок, вынуждая его вздрагивать из-за чувства опасности. Это было похоже на чувство, которое человек испытывает, пробираясь черед кучу соломы, внутри которой скрыты невидимые колючки.

Казалось, герцог Факенхаз мог медленно влиять на атмосферу, собирать эмоции людей вокруг себя и заставлять их почувствовать себя находящимися в кульминационном моменте фильма ужасов.

Как сейчас.

Фалес попытался выдавить тревогу со дна своего сердца. Он мог лишь сделать то, к чему привыкли северяне: перейти к сути.

— Ваша Милость, я ценю, что вы пришли навестить меня. Я также знаю, что семья Факенхаз посодействовала моему возвращению в королевство… Но поверьте мне, я не знаю о «шахматной игре» в лагере между вами и бароном Лагеря Клинковых Клыков. Я был волею случая втянут в неё. Что же до остальных вещей, я верю…

Лицо Кирилла похолодело.

— Я всё ещё помню, что произошло шесть лет назад… — произнёс герцог и опустил жареную рыбу. Он так пристально посмотрел в лицо Фалеса, словно хотел вытянуть его душу, — …когда тебе было плевать на выражение лица твоего учителя, «Хитрого Лиса», во время твоего дикого выступления на Национальном Собрании.

Фалес кое о чём подумал. Слова Кирилла заставили его вспомнить прошлое.

— Когда упёртый Одноглазый Дракон надавил на тебя, ты дал ему сдачи; когда малец из Цветка Ириса проигнорировал тебя, ты воспользовался шансом и нанёс фатальный удар; когда узколобые дворяне не проявили к тебе уважения, ты вспомнил их деяния и в стократном размере вернул им «услугу». Твои слова были жалящими и резкими. Ты следовал за импульсом и спорил до победного конца.

Герцог Западной Пустыни имел интересное выражение лица. Казалось, он предвкушал, что произойдёт дальше; на его лице также можно было увидеть лёгкое восхищение, но при всём при этом он говорил с насмешкой, словно наблюдал за развлекательным шоу.

Фалес вспомнил, что Гилберт сказал ему после того как он выступил против герцогов на Национальном Собрании. Принц с сожалением вздохнул и произнёс:

— Тогда я был ребёнком. Если я обидел вас, это произошло по причине молодости, высокомерия и бесстрашия…

Факенхаз снова грубо его прервал, перехватывая нить разговора:

— Ты также был пешкой, недовольной тем, что ей управляют другие. — В этот момент взгляд Кирилла приобрёл особую остроту. — Чтобы освободиться, ты осмелился проверить остроту своего клинка, хотя тебе противостояли бесконечно далёкие звёзды, возвышающиеся над тобой.

Эти глубокомысленные слова ошеломили Фалеса. После этих слов Кирилл повернул голову и выплюнул пережёванные рыбьи кости. Из-за прикладываемых им усилий казалось, будто он выплёвывал не рыбьи кости, а твёрдую породу древесины.

— Должен сказать, тогда ты мне больше нравился. Ты был более… — Герцог развернулся, взял платок и вытер им рот и руки, бросая на Фалеса глубокомысленный взгляд, — …очаровательным.

Фалес сделал глубокий вдох, приходя к пониманию, что герцог сказал между строк. Он решил, что с него достаточно.

— Но посмотри на себя сейчас. — Кирилл с насмешкой посмотрел на Фалеса, словно изучал проститутку, подающую вино гостям на банкете. — Ты нежен, вежлив и серьёзен. Ты держишь свой клинок в ножнах, твои ядовитые зубы скрыты во рту, а острые когти втянуты в ладони. — Резкий голос герцога разошёлся по всей комнате — Ты не думаешь, что это потеря?

Фалес поднял взгляд и посмотрел на него. Его больше не интересовали игры с этим предположительно высокоранговым, странным стариком, говорящим двусмысленностями.

— Возможно, это правильный путь. Мой учитель однажды сказал мне, что мудрые не спорят, — пробормотал принц. Жаль, что он никогда не смог этого достичь. Фалес вздохнул про себя. Голос второго принца был наполнен глубиной и содержал в себе намёк на твёрдое неприятие. — И я верю, что мы не дураки.

Факенхаз снова рассмеялся. На этот раз он смеялся так долго, что даже терпеливый Фалес начал терять терпение.

В какой-то момент Кирилл перестал смеяться и тихо произнёс:

— Очень хорошо. По меньшей мере, ты не повторишь ошибку Германа.

Фалес не смог сразу понять его слова.

— …Кого?

Кирилл осмотрел комнату и рассмеялся странным продолжительным смехом, напоминающим холодные ветра.

— Как дипломат, он обладал элегантной манерой поведения, идеальным этикетом, красноречием, а также был сообразительным и искусным в словах. Он заставлял устыдиться тех, кто желал повысить перед ним голос, делая их косноязычными. Он мог использовать свой дар, чтобы завладеть преимуществом в переговорах, кем бы ни был его оппонент.

«Герман? — Сердце Фалеса напряглось. Он подсознательно посмотрел в угол, где находился багаж его четвёртого дяди. Воля Германа Джейдстара также находилась там. — Почему он упомянул его? Потому что мы находимся… в башне Призрачного Принца?»

Когда Фалес вспомнил, что они находятся в месте смерти другого Джейдстара, и что он сидит на кровати, на которой возможно спал его дядя до своей смерти, он ощутил, что задыхается.

— Преуспевая во всех начинаниях, он выстроил стену в своём сердце, используя вежливую улыбку и отточенные разговорные навыки, чтобы всех отвергать… — глубокомысленно произнёс Кирилл, словно впал в задумчивость. Его задумчивое выражение лица немного оттеснило ужас, производимый его страшным лицом. — Была ли это лесть и ложь чиновников или горькая правда его друзей… Вот почему он заплатил за это цену.

Концентрация Фалеса начала повышаться.

«Что значит: заплатил цену?»

— Вы знали принца Германа, моего дядю?

Факенхаз не ответил ему. Правитель Западной Пустыни медленно развернулся и изучил узкую комнату на верхнем этаже башни. Со стороны пола раздался тихий неприятный скрип стула.

— Я помню ту ночь. — Изучая мебель в комнате, Кирилл Факенхаз тихо фыркнул. Было непонятно, он испытывает сожаление или излучает сарказм. — Той ночью…

Фалес смог заметить мрак в страшных глазах герцога.

— Когда я добрался сюда, он тихо лежал на земле. Он был покрыт кровью и больше не мог говорить. Воздух оглашала сирена, а присутствующие у башни солдаты пребывали в панике. Его личная охрана подвергла меня всяческим оскорблениям. Разъярённый слуга при помощи нескольких солдат очистил область в сотню шагов от всех людей. Они даже убили нескольких местных дворян. Возникла внутренняя драка; регулярные солдаты королевской семьи противостояли прибежавшим сюда местным рекрутам и наёмникам. Они сталкивались несколько раз, получая многочисленные раны и расставаясь с жизнями. Барон Луман попытался уладить конфликт, но эффект был минимален. Все были напряжены и охвачены паникой.

«Та ночь». Фалес мгновенно понял, о какой ночи говорит герцог.

Казалось, герцог Кирилл забыл о присутствии Фалеса, медленно изучая комнату, когда-то принадлежащую Призрачному Принцу.

— Вскоре бунты вспыхнули на складе квартирмейстера, на складе снабжения, в Тюрьме Костей и в других местах. Как в эти несколько дней, порядок исчез из лагеря. Мы были слишком заняты, чтобы восстанавливать его. В течение менее получаса маяки и сигнальные стрелы разлетелись на пять миль от лагеря. Орки и люди Бесплодной Кости выступили с беспрецедентной атакой под покровом темноты.

Смерть принца имела далеко идущие последствия. Солдаты регулярных войск не могли подавить свою враждебность. Ими двигала лишь жажда мести. Разумы сюзеренов пребывали в хаосе. Они сделали защиту своей приоритетной задачей. Ведомые скрытыми мотивами наёмники заботились лишь о своей выгоде. Генералы и командиры начали подозревать друг друга. У солдатов упал боевой дух, с учётом того, что среди них был крот… Мы не смогли продержаться и дня, хотя вначале преимущество было на нашей стороне.

Кирилл повернул голову и посмотрел через окно на ряды домов внизу. Его взгляд медленно заострился.

— В самый критический момент все отделы утратили связь друг с другом. Меня поразили в седле. Половина моего лица была снесена проклятым орком. Барон Луман даже потерял свою жену, прикрывая наше отступление. Если бы не недостаток военной дисциплины у встреченных нами орков, которых заботило лишь мародёрство посреди хаоса… Хмпф.

Взгляд Кирилла наполнился сарказмом и презрением, когда он тихо фыркнул и покачал головой. Фалес вздохнул и закрыл глаза.

— Но это было не самое худшее, — лицо герцога Факенхаза напряглось. Его ужасное лицо превратилось в холодную равнодушную маску, которую нельзя было проигнорировать. — Когда мы отступили в Благословенный город, чтобы реформировать побеждённую армию, и планировали доставить тело Германа вместе с призывом о помощи в Вечную Звезду… с форта Крыла пришли ещё более ужасающие новости.

«Более ужасающие новости?» Сердце Фалеса напряглось.

— Вечная Звезда пребывала в хаосе. Во Дворце Возрождения… был убит король и наследный принц.

Дыхание Фалеса замедлилось по мере прослушивания рассказа герцога.

— Столица оказалась закрыта и отрезана от всех коммуникаций. Пропали многие дворяне и сюзерены. Суверенность Созвездия оказалась под угрозой. Мы не знали, когда прибудет наше подкрепление.

Кирилл повернулся к Фалесу. Его голова была наклонена, а спина сгорблена, а его расфокусированный взгляд уставился в место позади Фалеса.

— И это было только начало. Из форта Крыла один за другим приходили тревожные сообщения. Кошмары сменяли друг друга.

Кирилл повернулся спиной к свету. Его лицо выглядело тусклым и серым под пронизывающим ветром.

— На севере Крепость Сломленного Дракона попала в руки врага, второй принц погиб, солдаты Экстедта достигли Северных территорий и Земли Утёсов. Третий принц погиб в форте Сломленного Моста на востоке. Он отвечал за акведук, снабжающий водой северный и южный фронт, который перестал работать из-за его смерти. Новости о смерти герцога Звёздного Озера вызвали внутренние беспорядки на юго-западе. Звёздный Отряд не оправдал возложенных на него ожиданий, и даже потерял своего лидера и провиант. Он распался и исчез.

Блеклый холод в словах герцога заставлял принца непроизвольно вздрагивать и вспоминать сцены, описанные ему Гилбертом о Кровавом Годе. Однако Фалес тут же вспомнил частичную правду в описании Закриэля и королевских гвардейцев, а также их мучительную исповедь в подземелье. Он невольно сжал кулаки.

— Созвездие поглотило пламя войны, королевство утратило всю надежду, наши враги проникли в наши города, а королевская семья испарилась. Куда простирается Западная Пустыня? Многие люди, посетившие собрание, устроенное сюзеренами Западной Пустыни в Благословенном городе имели скрытые мотивы: среди них были те, кто отгородился от внешнего мира и защищал лишь свои интересы; кто-то пошёл на компромисс и сдался; некоторые сюзерены при помощи солдат установили собственный режим; среди них начали ходить тайные обсуждения о том, кто будет следующим королём. По сравнению со всем этим вторжение смешанных племён и Бесплодной Кости, падение Лагеря Клинковых Клыков и разграбление границ Западной Пустыни имело наименьшее значение.

Кирилл поднял взгляд. Холод на его лице напугал Фалеса.

— Выслушивая их бесполезные аргументы в Храме Заката в Благословенном городе, я мог лишь позволить другим поддерживать своё израненное тело. Я стоял перед телом Германа, закрытым толстым слоем ткани, и спрашивал себя: «Старый друг, красавчик, куда подевалось твоё красивое лицо и твоё красноречие, которым ты так гордился?»

Тон Кирилла был мрачным и леденящим, с неожиданным для Фалеса чувством утраты и меланхолии.

— Всё закончилось, — попытался утешить его Фалес, одновременно с этим желая его выпроводить. — Теперь нам нужно…

Однако Факенхаз лишь уставился в пол. Его руки соскользнули с коленей. Он внезапно произнёс:

— Есть кое-что, о чём я сожалею.

«Сожалеешь?» — удивлённо посмотрел на него Фалес.

Кирилл поднял голову. Его глаза засияли, при этом он имел странное выражение лица.

— Если бы той ночью я не сделал этого, каким бы было наше будущее?

— Сделал что? — недоумённо произнёс Фалес.

Кирилл издал холодный смешок и вернул поднос на стол. Он посмотрел на Фалеса, снова превращаясь в герцога Западной Пустыни, который странно себя ведёт и говорит, а также смеётся над другими.

— Той ночью, если бы я не позволил ассасинам из Щита Теней втайне проникнуть в лагерь… если бы я не позволил им появиться перед Германом…

В этот момент сердце Фалеса пропустило удар. Он почувствовал, как по всему его телу встают волосы.

«Позволил ассасинам из Щита Теней… проникнуть…»

Кирилл произнёс тихо:

— Каким бы тогда был Кровавый Год?

Фалес почувствовал, как внутри него активировался Грех Адской Реки. Лишь громкие завывания сильного ветра за окном напоминали ему о том, что время не застыло на месте.

Фалес походил на ледяную скульптуру. Его взгляд сосредоточился на Кирилле. Перед его глазами внешне ужасающий герцог-защитник Западной Пустыни, Кирилл Факенхаз, не улыбался, не говорил, ни шутил и не пронзал его своими словами; он лишь тихо и спокойно смотрел на него.

Холодный ветер за окном набрал силу, заставляя одежду Факенхаза затрепетать. На логотипе его одежды был изображён череп с четырьмя глазницами — символ семьи Факенхаз. Он бросался в глаза и выглядел, как всегда зловеще… словно был жив.

Лишь богу известно, сколько усилий пришлось приложить Фалесу, чтобы не позвать Йоделя и не войти в боевое состояние.

Спустя какое-то время он сумел выдавить из себя наполненное враждебностью слово:

— Вы?

Кирилл откинулся на спинку стула и сузил глаза.

— Я, — спокойно ответил он.

Фалес сделал глубокий вдох. Они оба застыли на несколько секунд. Был слышен лишь завывающий ветер.

После этого Кирилл произнёс с довольным выражением на лице:

— Очень хорошо. — Герцог выпрямился. На его сухом и бледном лице появилось редкое для него серьёзное выражение. — А теперь мы можем, наконец, серьёзно поговорить.

Глава 488. Узурпация власти

— Ответь мне, дитя, среди всех орков в этом мире… *Кашель-хрип*…

Голос его дяди сопроводился сильным приступом кашля. Даже звуки скачущих всадников из его личной охраны не смогли его заглушить.

— …какие самые опасные?

Осознав сказанное, он поднял взгляд над землёй под копытами лошади.

— Те, которые находятся ближе всего к смерти.

Он не испытывал особого энтузиазма, сидя на своей лошади, отставая от кареты своего дяди на расстояние в один корпус.

— Правильно. Те, которые находятся при смерти. — Казалось, в слабый голос его дяди был впрыснут заряд энергии. Он звучал так же, как в свои лучшие годы, когда управлял герцогством и жил свободной жизнью.

— Они похожи на пустынных скорпионов, прячущих ядовитые жала на концах своих хвостов; они как ядовитые змеи, скрывающие ядовитые зубы во рту; как опасный зыбучий песок, спрятанный под землёй.

В прошлом спина его дяди была мускулистой и широкой, руки полны силы и энергии, а голос серьёзным и звучным. Подумав об этом, он хрюкнул и натянул поводья, заставляя своего коня ускориться и подъехать к запряжённой лошадьми карете.

Его дядя походил на пустыню после шторма. Его энергичный голос снова стал удручённым и хриплым.

— Тогда какие орки самые безопасные?

— Мёртвые, — не задумываясь, ответил он.

— Нет, это то, чему тебя обучил старый учёный Ман, — произнёс его дядя. — Лишь мёртвые орки — хорошие орки. Но я должен сказать тебе, Кирилл, что самые безопасные — умирающие орки.

Он опешил. Слабый голос его дяди поднимался и опадал по мере продвижения его коня.

— Потому что они подобны стрелам в конце их полёта; концу страшной песчаной бури; последнему языку пламени в догорающей свече. Возможно, они имеют сильный импульс, но у них нет сохранённой силы.

Кирилл прижался бёдрами к телу коня и сильно нахмурился.

— Чёртова загадка… Старик, ты восстановил своё либидо и переспал со жрицей из Храма Тёмной Луны этой ночью? Или того хуже… со жрецом?

Его дядя притих на какое-то время. В этот момент был слышен лишь стук копыт коней его личной охраны.

Спустя несколько секунд…

— Хорошо, — его дядя тихо рассмеялся, в конце переходя на кашель. — Возможно, поэтому ты мне нравишься.

— Нравлюсь? Если это твои последние слова, старик, должен сказать, что они крайне дерьмовые. — Притворившись расслабленным, он присвистнул. — Любой, кто услышал бы тебя, подумал бы, что ты старый извращенец, любящий играть со своим племянником.

Его дядя замолчал на какое-то время. Его телохранители продолжали сопровождать его с бесстрастными выражениями лиц, словно не слышали их разговора.

Спустя продолжительное время его дядя заговорил слабым, удручённым голосом.

— …Орки при смерти опасны, но в то же время безопасны. Почему люди Бесплодной Кости говорят, что Пустынный Бог безобидный, но не прощающий? Потому что вред и прощение отделяет тонкая нить, по которой движется человек. Поэтому мы никогда не должны ослаблять бдительность.

Кирилл удручённо почесал ухо. Его дядя продолжил говорить, становясь более серьёзным.

— Хотя родственники королевской семьи с Холма Клинка открыли для себя новую страницу, соблюдают законы и ведут себя прилично, поскольку свою природу трудно изменить, рано или поздно они навлекут на себя беду.

Хотя толстые и коварные торговцы с Западного Моря ведут обширные и дружеские отношения со всеми, а также выглядят добродушными и безобидными, они часто пользуются ситуацией и бросают своих благодетелей после достижения своих целей. Хотя люди с Земли Утёсов притворяются высокомерными, гордыми, нейтральными и бескорыстными, в действительности они обычные крысы, полагающиеся на свои горные хребты в качестве естественной цитадели.

Что же до трусливого старого негодяя с Южного Побережья, хмпф, он даже более консервативен и ограничен, чем просыпающаяся рядом с мужчиной жрица. Никто из них не заслуживает доверия. — Голос его дяди стал удручённым.

Молча слушающий его Кирилл в какой-то момент спросил:

— Старик, ты… Ты на самом деле переспал со жрицей?

Со стороны кареты раздался громкий стук.

— Ты…

Его дядя подавился. Даже его дыхание стало хаотичным. Кирилл слабо улыбнулся.

Наконец, его дядя подавил гнев и вздохнул.

— Забудь… Для сравнения, старый Дилан в Северных территориях выглядит цепким и несгибаемым. Он постоянно стремится стать сильнее, чтобы обрести независимость. Редкость заключается в том, что орлята, которым он дал жизнь и которых взрастил, стали зрелыми и сплочёнными. Они стоят как одна семья…

Его сердце напряглось. Он переживал, что этот вопрос напомнит его дяде о чём-то грустном.

К счастью его дядя лишь коротко вспомнил о прошлом.

— Очень жаль, что их положение далеко от идеального. Если вспыхнет восстание, они первые испытают на себе его последствия. Другим будет трудно оказать им помощь.

Он испытывал депрессию, не став углубляться в этот вопрос. Вместо этого он поднял голову и посмотрел на растения, растущие по обеим сторонам Аллеи Благословений.

— Кажется, ты упустил самый важный момент?

Дыхание его дяди застыло на мгновение.

Их процессия совершила большой разворот. На обочине несколько фермеров с телегой съёжились от страха, дожидаясь, когда мимо них проедет процессия под флагом четырёхглазого черепа.

Спустя какое-то время раздался голос его дяди, наполненный возмущением и негодованием, который он запомнил даже спустя долгие годы.

— Звёзды над вселенной… висят высоко. Человек лишь может смотреть на них издалека, не питая на их счёт никаких иллюзий, не говоря уже о доверии к ним.

Он почувствовал волну холода в голосе дяди.

— Запомни это. Не доверяй им. — Слова его дяди снова перешли в тяжёлый кашель.

Он промолчал.

Спустя несколько секунд он ослабил хватку на поводьях — которые почти порвал.

Пока его дядя заливался кашлем, Кирилл сделал глубокий вдох и заставил себя улыбнуться.

— По твоим словам выходит, что мы все должны быть независимыми и идти своим путём, потому что мы плохо сходимся с остальными и нам везде не рады. Я прав?

Его дядя перестал кашлять, однако не стал сразу ему отвечать. Были слышны лишь звуки скачущих лошадей и скрип крутящихся колёс кареты.

Наконец, со стороны кареты раздался протяжный вздох.

— Разве это не… причина нашего нахождения в Западной Пустыне? — Его голос был наполнен возмущением, облегчением и негодованием.

Герцог Факенхаз открыл глаза.

Перед его глазами другой принц с фамилией Джейдстар смотрел на него нервным взглядом.

«Не доверяй им».

Факенхаз тихо фыркнул в глубине своего сердца.

Рука Фалеса онемела, крепко сжимая под одеялом рукоять кинжала.

Фалес увидел в горящих глазах герцога Западной Пустыни ужасающую окровавленную голову мертвеца с пустыми глазницами.

Это был череп Кола.

Принц сделал глубокий вдох.

«Подождите. Если за убийством Германа стоял Факенхаз… Зачем он мне об этом рассказал? Чего он сможет добиться, открывая правду перед другим Джейдстаром? Он пытается завладеть преимуществом, демонстрируя свою силу? Показывает, что может навредить мне или у него имеются какие-то другие мотивы?»

Фалес как обычно нацепил на лицо удивлённое выражение, из-за чего казалось, будто он утратил хладнокровие в попытках найти ключ к услышанному.

Со времён его нищего детства этот трюк работал на не особо умных и высокомерных людей, например Клайда и Николаса, и даже на таких хитрых людей, как Йен Неприятность и Ворон Смерти.

При виде встревоженности Фалеса они всегда чувствовали своё превосходство над ним, в итоге раскрывая свою величайшую слабость, поглощённые чувством собственной значимости и воспринимая его с презрением.

Пройдя через многие трудности, этот трюк стал инстинктивным навыком Фалеса. Он использовал его так часто, что иногда начинал сомневаться в том, является ли его недостаток хладнокровия игрой или всё это на самом деле?

Однако иногда его трюк давал сбой, например, когда он имел дело с королём Чэпменом в карете… или сейчас.

— Что случилось? Ты так привык к комфортной жизни на Севере, что тебя это испугало?

В голосе герцога Западной Пустыни снова появилась игривость. Он посмотрел на выглядящего озадаченным Фалеса слегка недовольным взглядом.

— Как насчёт этого?

«Как насчёт этого?» У Фалеса не было времени, чтобы всё обдумать, когда он увидел, как Кирилл протягивает руку к прикреплённому к трости мечу.

В его голове возникла мысль.

*Вууш!*

Раздался звук трения золота о кожу. Меч покинул ножны, отражая от себя серебряный свет.

«Дерьмо!»

Грех Адской Реки наполнил тело Фалеса. Он инстинктивно вскочил на ноги, перекатился через кровать и упал на пол!

«Ты шутишь?»

Фалес встал на колени на безопасном расстоянии от серебряного света, после чего встал в стойку Железного Тела, выставляя перед собой кинжал.

Фалес ещё не восстановился от шока, наблюдая за продолжающим сидеть на стуле Кириллом Факенхазом.

Обнажённый герцогом меч находился в его руке. Герцог мягко согнул запястье, описывая медленную дугу в воздухе. Атмосфера была промораживающей до костей. Герцог излучал слабую давящую ауру.

— Очень хорошо. По крайней мере, ты не трус, каким выглядишь, — мрачно улыбнулся Кирилл. Его не волновало бледное лицо принца.

«Что происходит? — Фалес с неверием посмотрел на Кирилла. — Он… выступил против меня?»

Однако ещё сильнее Фалеса обеспокоило другое обстоятельство: Йодель продолжал бездействовать. Он не сделал ничего, даже когда его жизнь находилась в опасности.

«Что случилось? Он ведь не может быть расстроен тем, что произошло, не так ли? Он относится к обидчивым людям?»

Пока Фалес усиленно напрягал мозги, в попытках найти решение, рядом с его ушами раздался тихий хриплый голос:

— Сохраняйте спокойствие.

Голос защитника в маске был едва различим, но он позволил Фалесу успокоиться.

— Это был не он.

«Это был не он». Знакомый голос остановил пустившееся вскачь сердце Фалеса. «Это был не он». Казалось, в этот момент Фалес что-то понял, смотря на жутко улыбающегося Кирилла.

«Это Лагерь Клинковых Клыков, территория под управлением королевской семьи; здесь находится множество регулярных войск. Легендарное Крыло находится в лагере, а позади него стоит король Кессель. Факенхаз не должен признаваться в преступлении или угрожать принцу».

Фалес, чьи мысли были прерваны, пока он вставал в боевую стойку, сделал несколько глубоких вдохов и заставил себя обдумать всё с самого начала.

«Тогда почему… Почему?.. Это был не он».

После напоминания Йоделя мысли Фалеса свернули в сторону. Он открыл рот, чтобы задать вопрос, при этом не спеша выходить из боевого состояния.

— Вы убийца или нет?

Кирилл сосредоточил на нём взгляд. Его рука крепко удерживала меч, а глаза были наполнены причудливыми искрами. Наконец, герцог Западной Пустыни тихо рассмеялся и слабо покачал головой посреди их напряжённого противостояния.

— Кажется, ты не знаешь об этом. — Перед серьёзным лицом Фалеса тёмная и холодная улыбка медленно исчезла с губ Кирилла. Герцог положил меч на колени и мягко прошёлся по нему пальцами. Он больше не смотрел на Фалеса.

«Я не знаю об этом?»

Фалес ничего не понял. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— Вы сказали, что позволили ассасинам появиться перед принцем Германом… — сжав зубы, произнёс Фалес. — Почему?

Факенхаз не стал поворачивать голову. Он сосредоточился на изучении изящного меча на своих коленях.

— Потому что это было его желание.

Крутящиеся в голове Фалеса вопросы резко оборвались.

«Его желание?»

На этот раз герцог Западной Пустыни не стал дожидаться вопроса от него, вместо этого он сам ответил тихим голосом, наполненным сложными эмоциями:

— Он сам хотел их найти. Я хочу сказать, что он нашёл этих ассасинов, Щит Теней.

Фалес потерял дар речи.

«Но. Но… Герман? И Щит Теней?»

Осознав слова герцога, его глаза тут же расширились.

— Восемнадцать лет назад Герман пришёл ко мне и попросил меня сделать всё возможное, чтобы убрать от него его телохранителей из Королевской Гвардии, чтобы он мог тайно встретиться с незнакомцем. Это происходило больше одного раза.

«Чтобы убрать от него телохранителей… Встретиться с незнакомцем…»

Холодный ветер прошёлся по комнате, заставляя кожаную одежду герцога слегка затрепетать. Его серые волосы также затанцевали на ветру. Ветер поднял облако пыли, демонстрируя свою истинную форму, редко видимую в солнечном свете. Большое количество пыли странным образом перемещалось по воздуху.

Кирилл продолжил смотреть по сторонам сияющими глазами.

— До… последнего раза.

«Последнего раза?..» По какой-то неясной причине Фалес ощутил пробежавший по спине холод.

— Щит Теней прошёл мимо королевских стражей, встретился с ним и…

Фалес с неверием опустил кинжал, после чего выпрямился. Его губы двинулись.

— Кровавый Год… Это был он? Герман?

В узкой комнате на верхнем этаже башни Призрачного Принца повисла тишина. Были слышны лишь тихие звуки за пределами окна, а также сильный холодный ветер, карабкающийся в это место.

Однако принц ощущал себя так, будто угодил в плотный слой тумана, приближаясь к скрывающейся в нём правде.

Наполненные ненавистью слова Самела, сказанные им в подземной тюрьме, всплыли у него в голове.

«„Это был красавчик Герман, у которого не было ничего, кроме красивой внешности и литературного таланта? Узколобый, ядовитый и безжалостный? Это был отцеубийца или братоубийца?“»

«Четвёртый принц, Герман Джейдстар?»

Кирилл не ответил. Фалес на несколько секунд впал в прострацию, после чего покачал головой. Множество предположений наполнили его разум, стараясь превзойти друг друга.

— Но почему? Почему? Если это он стоящий за всем Джейдстар… Почему Щит Теней захотел его убить?

«Это не имеет смысла!» Фалес сосредоточился на Факенхазе, чей разум блуждал в неизвестных далях.

Герцог закрыл глаза, после чего тут же их открыл. Он опёрся руками на колени, наклонился вперёд и посмотрел на Фалеса, засмеявшись тихим, но жутким смехом.

— Я бы тоже хотел это знать.

— Вы не знаете? — опешил Фалес.

Кирилл тихо рассмеялся.

— Нет. Возможно, он был слишком глуп и в итоге обманул сам себя; возможно, ему было суждено быть преданным и принесённым в жертву; возможно, он был обычным инсайдером, которому не удалось избежать катастрофы; или возможно он был втянут во всё это волею случая, и пытался изменить течение.

Кирилл посмотрел в пол и слегка изогнул губы. Было неизвестно, его забавляет или печалит вся эта ситуация.

— Но… он не хотел, чтобы я об этом знал.

«Он не знает…» Фалеса не обрадовал этот ответ. Он сделал глубокий вдох, медленно шагнул вперёд и сел на край кровати, не отводя взгляда от герцога.

— Это так? Он попросил вас об услуге, при этом держа вас в неведении, а вы согласились с этим? Вы даже не попытались ничего узнать? — холодно произнёс Фалес. — Не слишком ли великодушно с вашей стороны?

Кирилл медленно повернул голову.

Возможно, ему показалось, но Фалес внезапно почувствовал, что гадкое и ужасное лицо герцога Факенхаза расслабилось.

— Хочешь, верь, хочешь не верь мне, дитя. — Взгляд Кирилла внезапно посерьёзнел. Его впалые губы открывались и закрывались под солнечным светом. — Герман был одним из немногих друзей, которые у меня были… по крайней мере по сравнению с его братьями, которых волновали лишь заговоры, убийства, богатство и женщины. Когда он спросил, я предложил свою помощь. Всё просто.

Фалес нахмурился.

«…его братьями, которых волновали лишь заговоры, убийства, богатство и женщины…»

Кирилл наблюдал за его реакцией. Он покачал головой и тихо рассмеялся. Однако следующие слова принца заставили его измениться в лице.

— Это как-то связано с принцем Горацием?

Фалес расслабил брови, при этом серьёзность в его глазах достигла пика.

— По какой причине Герман искал Щит Теней, в итоге погибнув от его рук?

В этот момент лицо Факенхаза застыло.

«Гораций…» Герцог посмотрел на Фалеса. Хотя он по-прежнему выглядел гадким и страшным, из его тона полностью исчезла игривость.

— Почему ты спросил о нём?

Фалес выдохнул и задал другой вопрос:

— Почему вы мне всё это рассказываете в месте, в котором погиб Герман восемнадцать лет назад?

Кирилл посмотрел на него долгим взглядом. Наконец, руки герцога покинули его колени: он выпрямился на стуле.

К удивлению Фалеса ставший серьёзным Кирилл не стал отвечать на его вопрос. Вместо этого он поднял меч с колен и начал его изучать.

— Вы когда-нибудь видели подобный меч, Ваше Высочество?

Казалось, Кирилл вынырнул из своих воспоминаний — на его губах снова появилась жуткая расслабленная улыбка.

Фалес опешил, лишь сейчас замечая, что меч герцога имеет уникальный внешний вид: он имел бронзовую крестовую гарду и очень тонкую рукоять. Возможно, он не особо подходил для прямых столкновений, но при этом он выглядел элегантным и аккуратным. Лезвие меча изгибалось в дугу — похожую на песчаную дюну — обеспечивая эстетическое наслаждение. В навершие был вставлен чёрный драгоценный камень, хотя Фалес не мог определить, какой именно.

Кирилл не стал поднимать голову. Он просто выразил восхищение этим мечом:

— Это национальный меч Древней Империи, ещё он известен как древний рыцарский меч — он имеет уникальный узор, изгиб и невероятный баланс, позволяющий его владельцу легко им взмахивать. Им также можно наносить быстрые мощные удары. Его можно сделать лишь при помощи высококлассных материалов и экстраординарных кузнечных навыков. Он очень дорогой. Полагаю, из-за этого они не пустились в массовое производство. В какой-то момент они исчезли с полей сражений, а несколько оставшихся экземпляров стали частями семейного наследия.

Кирилл перевернул меч, показывая Фалесу нижнюю часть рукояти.

Там была выгравирована буква из алфавита Древней Империи. Фалес едва смог её узнать. Это была Ф.

Гравировка буквы была грубой по сравнению с остальными утончёнными частями меча.

«Национальный меч Древней Империи? Древний рыцарский меч? Подождите. — В голову Фалеса пришла мысль. — Этот изгиб… выглядит знакомым».

— Я видел похожий меч. — Вечная Истина. Меч Рики имел серебряное лезвие с таким же изящным изгибом. В голове Фалеса появился образ меча. — Но как этот меч связан с моим вопросом о Германе и Горации? — осторожно спросил Фалес, со спокойным видом слегка отдаляясь от герцога. Он убедился, что его ноги прикоснулись к полу.

Кирилл продолжил восхищаться принадлежащим семье Факенхаз мечом, являющимся их семейной реликвией. В итоге он цокнул языком и произнёс:

— Легенда гласит, что материалы для первой партии национальных мечей Древней Империи были предоставлены гномами и закалены эльфами в подземном пламени. Они имели сущность семерых морей, и были предложены первому императору, с которого начался золотой век человеческой расы — когда земля ещё не имела границ. Они были подарены Великому Императору Карлосу Камелоту.

Мыслительный процесс Фалеса остановился на мгновение из-за услышанного. Кирилл поднял взгляд и холодно рассмеялся.

— Да. Я говорю о твоём предке, человеке, чья кровь, согласно легенде, имела золотой цвет и сверкала на солнце.

— Но вы… — подсознательно произнёс Фалес.

Казалось, Кирилл не желал, чтобы его перебивали. Он сосредоточился на мече в своих руках и продолжил:

— Этот меч называется Часовым. Его использовал в Битве Искоренения Тиберия Факенхаз шестьсот лет назад. Он был первым мастером меча Тормонда в молодости. Он также был старейшим последователем Короля Возрождения, пока ему не даровали дворец в Руинах и не назначили первым герцогом-защитником Западной Пустыни. Он был моим предком.

«Часовой. Тормонд Первый. Битва Искоренения…» Фалес начал слегка терять терпение.

— Когда у меня будет время, я обязательно послушаю историю вашей семьи, но сейчас…

— В последний раз, когда Часовой активно использовали… — Кирилл внезапно повысил голос, заглушая речь Фалеса. Герцог слегка сузил глаза, посмотрел на Фалеса и нахмурился, — …он находился в руках другого Кирилла Факенхаза. Он был моим прапрадедом, служившим под началом Молчаливого. Он был частью Королевской Гвардии Самера Четвёртого. В критический момент после смерти короля он с этим мечом повёл гвардию на прорыв вражеского окружения. Они защитили юного Айди Второго, чтобы он мог взойти на трон. Так родился новый король Созвездия.

После этих слов Кирилл легко взмахнул мечом. Его ловкие движения и уверенный хват меча заставили Фалеса пересмотреть своё восприятие герцога, потому что он всегда считал, что герцогу Факенхазу тяжело двигаться.

«Погодите. — Фалес изменился в лице, кое-что вычленяя для себя из слов герцога. — Другой Кирилл Факенхаз? Королевская Гвардия? „Молчаливый“ Самер Четвёртый и… Айди Второй?»

Фалес внимательно посмотрел на Часовой. Прежде чем он смог прийти к какому-то выводу, Кирилл вздохнул.

— Факенхаз. Эта фамилия так же стара, как и Арунде. Она передавалась со времён Империи. Её члены следуют за Джейдстарами по сей день. — Герцог посмотрел на национальный меч Древней Империи. — Как Часовой перед нашими глазами, мы видели слишком многое со времён Битвы Искоренения и до Кровавого Года. — В глазах герцога вспыхнула странная искра. — Будь то восход или падение Созвездия или королевской семьи Джейдстар…

Факенхаз отцепил ножны от своей трости и посмотрел на Фалеса глубоким взглядом уголком глаз.

— Никогда не обходилось без кровопролитий. — Кирилл тихо вздохнул и вернул Часовой в ножны. — В сравнении с этим, так ли важен ответ, который ты ищешь?

Фалес приподнял брови. Вспомнив всё, что он видел и слышал за последние несколько дней, ему в голову пришла шальная догадка.

— Айди Второй, мой дед, я слышал, что он был старшим из выживших детей Самера Четвёртого и притом мальчиком, — медленно произнёс Фалес. — Полагаю, он без особых проблем взошёл на трон? — принц сузил глаза. — Тогда почему вы упомянули о «кровопролитиях»?

Герцог убрал с лица ностальгическое выражение, заменяя его улыбкой. Он повернулся к Фалесу и посмотрел на него пылающим взглядом.

— Тогда, полагаю, твой учитель истории не упоминал о мачехе твоего деда, Королеве Ведьме Вере, происходящей из семьи Цветка Ириса, а также её невестке, которая была герцогиней Холма Клинка и тётей твоего деда, бывшей принцессе Елене?

«Семья Цветка Ириса, Королева Ведьма Вера, герцогиня Холма Клинка, принцесса Елена». По мере прослушивания незнакомых имён, в голове Фалеса завращались шестерёнки.

— Ставлю на то, что он также не рассказал тебе, как они сговорились и притворились, что действуют по имперскому указу после смерти Самера Четвёртого. Они хотели отправить твоего деда, ещё не вошедшего в совершеннолетие, в Храм Заката и сделать его пожизненным жрецом. Тогда бы собственный сын королевы Веры, Джон Джейдстар, тогда ещё бывший ребёнком, мог бы заменить своего брата, узурпировать власть и стать королём.

Глаза Фалеса внезапно расширились.

«Джон Джейдстар… Сговорились и притворились, что исполняют имперский указ… — Фалес невольно сжал кинжал. — Сын королевы Веры… заменил своего брата».

Кирилл опустил меч и невольно вздохнул.

— Разумеется, если бы королева Вера преуспела шестьдесят лет назад, нам бы с тобой не пришлось разбираться с текущим проблемами.

«Если бы королева Вера преуспела… Проклятый старик». Фалес сделал глубокий вдох и подавил своё удивление.

— Достаточно, герцог Факенхаз, — лицо Фалеса потемнело. — К чему вы клоните?

На этот раз второй принц враждебно посмотрел на герцога Западной Пустыни.

— Вы сказали, что брат короля, Джон, герцог Звёздного Озера, мог возвыситься над моим дедом и взойти на трон Созвездия?

Факенхаз приподнял уголки губ.

— Или это семья Ковендье, Цветок Ириса, желала вмешаться в дела престолонаследования?

Улыбка Кирилла сохранилась.

— И семья принцессы Елены — герцога Холма Клинка, чей весь клан погиб восемнадцать лет назад — также была замешана в этом?

Фалес сжал зубы, наблюдая за расслабленным и спокойным лицом Кирилла.

— Или вы намекаете, что во время Кровавого Года это сын моего деда хотел сместить моего брата и… узурпировать власть?

Глава 489. Что-то сделать

«В истории Созвездия не было недостатка в кровопролитиях» — в ушах Фалеса прозвучали слова Гилберта.

— Вы не так меня поняли, Ваше Высочество. — Кирилл фыркнул и взял с подноса красный фрукт размером с кулак — Фалес не смог опознать его — и потёр его о рукав. — Я хотел сказать, что старейшие вассалы Джейдстаров, семья Факенхаз, видела слишком много раз одну и ту же драму под тенью Часового, и мы продолжим наблюдать за ней до последнего дня, как мы всегда это делали. Мы видели так много, что онемели.

После этих слов герцог Западной Пустыни довольно впился зубами во фрукт, полностью игнорируя сомневающийся взгляд Фалеса.

Однако Фалес продолжил смотреть на него встревоженным взглядом.

— Это так?

Щёки Кирилла двигались. Казалось, он наслаждается фруктом, однако при этом его ужасающее высохшее лицо выглядело ещё более устрашающим.

— Так, правда о Кровавом Годе больше не важна, как больше никому нет дела до кризиса, окружавшего коронацию вашего деда шестьдесят лет назад.

Кирилл нагнулся вперёд. Его оживлённые глаза напоминали ядовитую змею: они сосредоточились на Фалесе. Его голос был плохо слышен.

— Важно то, что Кровавый Год принёс нам и что мы должны с этим делать.

Фалес отвернул голову, стараясь не смотреть на то, как Кирилл поедает фрукт — он говорил во время еды.

Принц ответил серьёзным голосом:

— Я не люблю придавать вещам ненужную таинственность, как и не люблю ходить вокруг да около.

Кирилл проглотил кусок фрукта и фыркнул. Герцог перенёс вес тела на левый локоть, находящийся на подлокотнике стула, и наклонился вперёд, впиваясь в Фалеса устрашающим взглядом.

— Тогда возможно вы не подходите на роль Джейдстара.

Фалес медленно повернул голову и посмотрел на него. Кирилл продолжал сохранять дразнящий взгляд, в то время как принц выглядел спокойным.

Они молча смотрели друг на друга. В воздухе витало что-то странное, что нельзя было описать словами. Спустя несколько секунд Фалес опустил голову, с любопытством посмотрел на герцога и прошептал:

— Мой отец знал об этом, не так ли?

Правая рука Факенхаза застыла на мгновение с наполовину съеденным фруктом. Искры в его глазах начали медленно угасать.

Фалес вздохнул и произнёс серьёзным тоном:

— О том, как вы помогали Герману, как Герман подкупил Щит Теней, и что произошло той ночью. Ему об этом известно.

Речь принца была наполнена уверенность. Уголки губ Кирилла медленно опустились.

— И что с этого? — медленно произнёс герцог, как подбирающийся к добыче хищник. — Это важно, даже если он всё знал?

Фалес выдохнул. Теперь он всё понял.

— Вы начали открывать секрет за секретом, от Германа до Щита Теней. — Фалес посмотрел на Факенхаза твёрдым и решительным взглядом. — Вы сделали это, чтобы понять, сколько я знаю и особенно, сколько отец рассказал мне.

Кирилл промолчал, но его взгляд, которым он смотрел на принца, заострился.

— И причина, по которой вы сделали это… — Фалес не стал продолжать. Он лишь посмотрел в пылающие глаза герцога.

«Это был тест на то, насколько король Кессель доверяет своему наследнику. Это был тест основы королевской семьи Джейдстар».

Лишь спустя какое-то время Кирилл улыбнулся слабой улыбкой, повернул тело и указал на Фалеса.

— Как я и сказал, мы, наконец, серьёзно говорим.

Лицо Фалеса посерьёзнело. Он опустил взгляд и продолжил начатую герцогом тему:

— Если сделать так, как вы сказали, и отбросить детали и правду… что Кровавый Год нам принёс?

Кирилл рассмеялся. Он не стал напрямую отвечать Фалесу. Он лишь наклонил голову и впился зубами во фрукт.

— Я слышал, что барон Уильямс первым нашёл вас, Ваше Высочество, — невнятно произнёс он. — Что вы о нём думаете?

Фалес приподнял брови.

«О Уильямсе? Что я о нём думаю?»

Первая его мысль была о том, как тот обнимал его рукой, когда они сидели в одном седле. Фалес вздрогнул и попытался выбросить из головы эту сцену.

— Барон… — Однако стоило ему открыть рот, как он обнаружил нашедшее на него косноязычие. Герцог расслабился и с видимым интересом ждал его ответа.

Перед лицом Фалеса появились излучающие жажду убийства глаза Романа, а также его выражение лица, словно говорящее другим: «Я убью вас, если вы меня ещё раз перебьёте».

Принц почувствовал себя ужасно.

«Насколько противно хвалить кого-то помимо своей воли? Именем Пустынного Бога, я ведь не могу сказать, что он „симпатичный“, верно?»

Принц тихо закашлял и постарался сделать так, чтобы его выражение лица не сильно изменилось.

— Я думаю, что он симпа… кхм… Он обладает хорошими лидерскими качествами, он спокоен и собран во время командования армией и…

Фалес застрял на следующем описании. Кирилл не смотрел на него. Он лишь тихо фыркнул, не став комментировать его слова.

Усиленно напрягая мозги в поиске слов, Фалес кое-что вспомнил и добавил поспешно:

— И, эм, он имеет экстраординарный талант и навыки, а также хорошо выглядит.

«Хвала Пустынному Богу, я, наконец, нашёл его сильные стороны».

Кирилл хмыкнул и кивнул, после чего повернул голову и выплюнул косточку. Мускулы на его ужасающем лице задвигались, а впалые губы дёрнулись. Он сузил глаза и посмотрел на Фалеса.

— Хорошо. Должен признать…

Хотя Фалес начал медленно привыкать к лицу герцога, его взгляд всё равно вызывал у него мурашки.

Кирилл холодно рассмеялся.

— Уильямс… Он выглядит лучше меня… — герцог улыбнулся и поднял правую руку. Его большой и указательный пальцы находились рядом друг с другом, а глубокие морщины на лице сжались. — Но лишь немного.

Фалес посмотрел на уникальное лицо Кирилла, стараясь подавить неловкое чувство.

— Вот как…

При виде его выражения лица Кирилл больше не мог сдерживать смех. Рассмеявшись, он взял второй фрукт с подноса принца.

— Перейду к главному. Тот, кто имел с ним дело, знает, какой он человек. — Кирилл внимательно изучил лицо Фалеса. Его глаза наполнились холодом. — Роман Уильямс. Он антисоциальный, холодный, высокомерный, агрессивный и… бесстыдный негодяй.

«Бесстыдный негодяй?» Фалес сдержался от того, чтобы не кивнуть, сохраняя хмурое выражение лица.

Однако Кириллу больше не было дела до его реакции. Герцог Западной Пустыни фыркнул и посмотрел в окно.

— Признаю. Когда он был зачислен в армию во время Кровавого Года, он был более раздражающим, чем бесстрашные мальчишки, и вызывал у других большее недовольство, чем высокомерные и недалёкие хулиганы. Он был страшнее порочных и безжалостных гангстеров, вызывал к себе большую ненависть, чем сборщики налогов, использующие жителей на разных уровнях, а также был более отвратительным, чем считающий себя высшим правителем тиран.

Фалес сделал глубокий вдох, невольно вспоминая высокомерный вид Легендарного Крыла.

Герцога не волновал собственный образ. Его взгляд, которым он смотрел в окно, был пронзительным и презрительным, словно он о чём-то вспоминал.

— Все, кто имел с ним дело, пострадали из-за его поступков; его проклятого темперамента, высокомерного взгляда и раздражающих привычек. Ему осталось лишь выбить на лице надпись «Я чёртов дурак».

Фалес приподнял брови, слушая бранную речь Кирилла.

— Возможно, барон плох в социализации…

Герцог Факенхаз холодно фыркнул.

— Плох в социализации? — Кирилл с силой впился зубами во фрукт, словно кусал не еду, а своего заклятого врага. — Вы видели, как он живьём закапывает пленников и собирает головы мертвецов? Вы видели, как он стирает с себя кровь с таким выражением, будто ничего не происходит? Вы в курсе, что он не проявляет милосердия, даже когда убивает своих людей?

Фалес вспомнил равнодушие Романа, когда тот отрывал Колу нижнюю челюсть, с руками по локоть в крови. В его сердце родилось тревожное чувство.

Кирилл холодно фыркнул.

— Вы думаете, что шоковая бригада, состоящая в Звёздном отряде, называется Фриками, потому что в ней состоят несколько выпущенных из тюрьмы Псиоников? Нет.

Фалес поджал губы и промолчал. Герцог Западной Пустыни покачал головой и холодно рассмеялся, жуя фрукт.

— Потому что под красивой оболочкой Романа Уильямса, Легендарного Крыла, скрывается тот, кого не заботят правила и прибыль, ему не ведомо сострадание и преданность, он непредсказуем и имеет странный нрав. Он холодный, жестокий и имеет странный вкус. Его логика превосходит наше понимание, и даже Дворец Возрождения не может с ним совладать. Он настоящий фрик.

Взгляд Кирилла Факенхаза похолодел. Фалес сделал глубокий вдох, вспоминая, как Легендарное Крыло сломал ногу Норбу и презрительно назвал короля «сукиным сыном».

— Возможно, гениям суждено иметь странные привычки?

Кирилл посмотрел на наполовину съеденный фрукт и приподнял уголки губ.

— Гениям? — герцог поднял голову и посмотрел на принца глубокомысленным взглядом. — Тогда я должен сказать, что продвинуть фрика, имеющего множество плохих привычек, совершившего множество преступлений, и которого не может контролировать королевская семья; отправить его в конец Западной Пустыни, на хаотичный Западный фронт, и предоставить ему в подчинение солдат регулярной армии… — Кирилл повернулся спиной к Фалесу и посмотрел на Лагерь Клинковых Клыков глубокомысленным взглядом, после чего покачал головой и цокнул языком. — Твой отец тоже должен быть… гением.

Фалес нахмурился. Он не мог сказать, это была неподдельная лесть, пронзительный сарказм или верны оба варианта. Зато теперь он многое понял.

Фалес решительно покачал головой.

— Это неважно. Как я и сказал, у меня нет власти в этих вопросах. Вам не удастся с моей помощью вернуть себе Лагерь Клинковых Клыков или возвратить себе вещи, которые вы потеряли из-за моего отца. — Лицо Фалеса было холодным и неприступным. — Вам пора идти. Это моё обеденное время, и я не привык делить его с другими.

Однако к удивлению Фалеса Кирилл не стал негативно реагировать или возражать против его решительного отказа. Он также не стал отпускать саркастических ремарок, как он обычно это делал. Герцог больше не улыбался. Он выпрямился и тихо посмотрел в окно.

— Лагерь Клинковых Клыков? Вещи, которые я потерял? Ваше Высочество, вы видели старую Западную Пустыню? — Герцог посмотрел на шумную жизнь за пределами окна.

Фалес посмотрел на профиль Кирилла, внезапно обнаруживая, что герцог Факенхаз выглядит оцепенелым.

— Старую Западную Пустыню?

Герцог хмыкнул и слегка покачал головой, словно о чём-то вспомнил.

— Знаете, когда я унаследовал свой титул восемнадцать лет назад и получил Генеральный Эдикт Созвездия, я всю ночь проскакал в Вечную Звезду, чтобы выслушать указ вашего деда о мобилизации армии для подавления восстания. Я слушал его вместе с остальными восемнадцатью дворянами… Я никогда не думал, что Западная Пустыня, в которой я родился и вырос, станет следующей в очереди…

Фалес изменился в лице, погружаясь в размышления.

«Восемнадцать лет назад. Генеральный Эдикт Созвездия. Мобилизация армии для подавления восстания. Но…»

Принц поднял взгляд и спросил с сомнением:

— Следующей?

Однако в следующее мгновение его взгляд подёрнулся рябью. Он инстинктивно обхватил тело руками, встречая… кусок белого хлеба, брошенный ему герцогом Западной Пустыни.

Фалес с удивлением наблюдал, как Кирилл спокойно убирает левую руку и кладёт в рот очередной фрукт.

— Теперь, спустя восемнадцать лет, очень немногие молодые люди знают, какой была Западная Пустыня до битвы Кровавого Года, до того как родился Легендарное Крыло, когда мой дядя ещё был герцогом Западной Пустыни, — тихо произнёс герцог, жуя фрукт.

Фалес поджал губы и хмуро посмотрел на герцога, который отказывался уходить (хотя он не знал, тот отказывается покидать его или ему не хочется оставлять его еду). В итоге он открыл рот и с яростью и негодованием откусил кусок белого хлеба.

— Тогда правитель этой земли, барон Лагеря Клинковых Клыков, Гаррет Луманн, был важным вассалом и гостем моего дяди. Он постоянно навещал Руины. Можно даже сказать, что мы выросли вместе как братья. — Герцог рассмеялся при виде недовольно жующего хлеб подростка. Его взгляд медленно сфокусировался. — Тогда мы разделяли редкий мир в Западной Пустыне.

«Мир?» — удивлённо подумал жующий хлеб Фалес.

Факенхаз медленно продолжил:

— Мы никогда не вторгались в их пространство, а они — будь то Восемь Великих Племён орков или Пять Великих Племён людей Бесплодной Кости — никогда не вторгались в наше. Мы придерживались правил в отношении наших патрулей и взимания налогов, в то время как они придерживались своих принципов во время грабежа и выпаса скота. Обе группы наблюдали друг за другом издалека, с опаской относились друг к другу и жили собственной жизнью, занимаясь своими делами. Это было справедливое и естественное сосуществование. Множество путешествующих торговцев, пастухов, наёмников и путешественников свободно входили и покидали Великую Пустыню, общаясь, ведя торговлю, сражаясь и смешиваясь с пустынными бандитами, изгнанниками, орками, людьми Бесплодной Кости и даже такими же людьми как они на другом конце пустыни. Они писали истории собственных жизней.

Откусив кусок хлеба, Фалес нахмурился, вспомнив владельца Моего Дома, Тампу. Он вспомнил о том, что тот рассказал ему об истории Лагеря Клинковых Клыков.

Это была эпоха наёмников.

«Точно. Что произошло с Тампой?»

— В то время даже были люди Бесплодной Кости, в поисках цивилизации мигрирующие в Западную Пустыню. Когда я достиг возраста верховой езды и начал патрулировать пустыню, я часто видел племена Бесплодной Кости на границе. Если человек был смелее, и следовал за торговыми караванами в пустыню, ему предоставлялась возможность увидеть лица «врагов человечества». Нередко можно было увидеть причудливую картину, когда торговцы и смешанные племена с красными лицами жестами спорят друг другом о цене.

Герцог говорил спокойным и плавным голосом, отличавшимся от его обычного резкого и пронзительного голоса. Его дыхание слегка дрожало, словно он пытался что-то подавить в себе.

«Пустынные племена…» Фалес вспомнил Мики, человека Бесплодной Кости в Двуручном Мече Данте, и Рафаэля с его тёмно-красными глазами.

А также… Кандарлла Нушана, экстраординарного орка, давшему ему «взрослое» имя.

— Было время, когда торговая палата установила фиксированный торговый день в пустыне. В этот день пустыня напоминала наши рынки в деревнях. Я даже слышал, что какая-то торговая группа открыла легендарный торговый маршрут, ведущий к многочисленным оазисам. Он простирался до самых глубоких областей пустыни и даже до Золотого Прохода. Это доказывает, что Великая Пустыня покрывает область не меньшую, чем Созвездие, которым мы так гордимся.

Слова герцога были наполнены неописуемым удовольствием и ностальгией. Было видно, что он скучает по тем временам.

— Вы слышали бардовскую поэму о Трёх Героях Заката, Ищущих Дракона в Пустыне? Вы слышали истории о столице Великой Пустыни, Калигри, в которой находится множество сокровищ? Вы слышали старую военную легенду племени Бесплодной Кости о Боге Войны Пустыни? Вы слышали историю о Еретическом Боге, в уединение живущем под золотыми песками, поглощающим все живые существа в мире? Вы слышали легенду о бесконечных сокровищах Империи, спрятанных в глубине пустыни?

Тогда это были захватывающие истории, пришедшие из таинственной Великой Пустыни. Многие люди, покидающие Западную Пустыню и Созвездие, чтобы войти в Великую Пустыню, брали эти истории с собой. Эти истории стали легендами, передающимися из поколения в поколение.

«Бардовские поэмы, истории, легенды. Старая Великая Пустыня и Западная Пустыня…» Внимательно слушающий Фалес даже забыл о своём хлебе.

Герцог вздохнул.

— Люди из Западной Пустыни и из Великой Пустыни опасались друг друга, но они также нуждались друг в друге. Между ними иногда возникали конфликты, но мы также работали вместе. Так поддерживалась эта странная и интересная экология на земле, тысячелетиями страдающей от засухи.

В комнате на несколько секунд стало тихо.

— В пустыне почитающие или лучше сказать, боящиеся Пустынного Бога люди говорят, — тихо произнёс Факенхаз. — Пустынный Бог не приносит беды, но все живые существа в мире всё равно умирают…

Брови Фалеса дёрнулись. Он подсознательно продолжил:

— Пустынному Богу не нужно прощать пустыню, но все живые существа прощены.

Глаза Кирилла засияли. Он был удивлён тем, что Фалес знает эти слова.

— Значит, вы знаете их, — слабо улыбнулся герцог. — Не нужно ждать, когда Пустынный Бог принесёт беды в мир, потому что мир уже и так наполнен бедами. Не нужно ждать, когда Пустынный Бог кого-то простит, само существование Великой Пустыни уже является Его величайшим снисхождением. — Кирилл выглядел так, словно о чём-то сетует. — Вы чувствуете? Пустынный Бог, описанный в этих словах — нейтральный, сверхъестественный и равнодушный, полностью понимающий мир. Разве его описание не похоже на саму Великую Пустыню?

Фалес не ответил. Он вспомнил предупреждающие слова Рафаэля, человека Бесплодной Кости, которые тот сказал ему в Драконьих Облаках. Однако тогда пояснение человека Бесплодной Кости было другим: устрашающая пустыня наполнена опасностями. «Слабый боится бед, а удачливый находит спасение. Лишь отказывающиеся признавать слабость и удачливые люди смогут выжить в безжалостной Великой Пустыне».

По сравнению с объяснением изречения Рафаэля, объяснение герцога вызывало мурашки на коже, но при этом было… сбалансированным и беспристрастным.

Герцог ещё не закончил. Его голос продолжил тихо звучать в узкой, но ярко освещённой комнате на верхнем этаже башни, продуваемой холодными ветрами.

— Если мир хаотичен, и создаётся впечатление, что катастрофы никогда не закончатся, всё в порядке. Потому что если катастрофы достигнут пустыни, они будут погребены под песком или открыты солнцу и песчаным бурям, длящимся тысячелетиями. Если в мире царит мир, и все живут роскошной жизнью, всё в порядке. Великая Пустыня ежедневно видит конфликты, приводящие к кровопролитиям, поддерживающим безжалостную экологическую систему. Она заставит тебя выучить всё, что тебе нужно знать, чтобы выжить. — Герцог Западной Пустыни сузил глаза. — Её нельзя назвать комфортным местом, потому что её снисходительность лишь одна из её многочисленных граней. Её также нельзя назвать ужасающей, потому что она имеет нужный уровень безжалостности.

Пока Фалес пребывал в глубокой задумчивости, Кирилл выбросил косточку фрукта. Его взгляд наполнился резкостью.

— Даже когда мир наводнён, лишь пустыня остаётся незатронутой.

Герцог протяжно вздохнул и повернулся к Фалесу. Казалось, он, наконец, вынырнул из своего пространного состояния.

Фалес тут же опустил голову, притворяясь, будто доедает хлеб и что на него никак не повлиял рассказ герцога. Кирилл не возражал.

— Когда я молодой стоял на земле Западной Пустыни, в этом месте, передающимся из поколения в поколение в семье Факенхаз, и смотрел на бесконечный горизонт Великой Пустыни, это то, что она мне рассказала. Это моя память о старой Западной Пустыне, месте, в котором я родился и вырос. — В следующее мгновение тон герцога Западной Пустыни изменился. — Но… — глаза Кирилла наполнились холодом, заставившим Фалеса нахмуриться, — …посмотри на неё сейчас.

В этот момент Фалесу показалось, будто тяжёлая тишина в комнате приобрела форму.

Голос герцога снова стал резким и пронзительным, из-за чего Фалесу захотелось подсознательно закрыть уши.

— После Кровавого Года королевская семья превратила Лагерь Клинковых Клыков в военный городок. Теперь в нём действуют правила и нормы, отличные от правил и норм Западной и Великой Пустыни. Между нами больше нет справедливого сотрудничества. После того как регулярные войска триумфально вторглись в Великую Пустыню, ситуация ухудшилась.

Фалес нахмурился, вспоминая столкновение между регулярными войсками и рекрутами.

— То, что являлось местом за пределами цивилизации, превратилось в опасную военную зону. Сократилось число путешествующих торговцев, наёмники больше не наслаждаются славой, которую когда-то имели, а люди Бесплодной Кости исчезли с границ. Границы, когда-то бурлившие жизнью, превратились в опасные области, наполненные мёртвой тишиной. Все правила и нормы разрушены. Остались лишь хаос и кровь.

Фалес вспомнил о том, как Тампа сетовал о плохом бизнесе.

— Теперь люди Бесплодной Кости и орки постоянно появляются большими хорошо вооружёнными группами. Они не оставляют никого в живых. Бесконечные сигналы тревоги, восстания и необходимость постоянно обороняться сильно усложняют жизнь таким людям как я — чей дом находится в Западной Пустыне. — Герцог Факенхаз холодно фыркнул. — Лишь красный флаг Звёздной Пыли Легендарного Крыла парит в небесах, сопровождаемый звуками скачущих коней и катящихся по песку голов, каждый раз, когда они отправляются патрулировать пустыню. Он оставляет позади королевскую славу и кровь Западной Пустыни. Ненависть между Восемью и Пятью Великими Племенами и нами лишь углубляется.

Фалес проглотил последний кусок хлеба. Он ничего не сказал, предчувствуя, что что-то должно произойти.

— Что Кровавый Год принёс нам? — Кирилл повысил голос. — Я не знаю.

Холодный, резкий голос и устрашающий вид герцога пугал Фалеса.

— Я знаю лишь одно: после Кровавого Года, после убийства Германа и развязывания войны, за прошедшие восемнадцать лет земля Западной Пустыни стала… — Кирилл с особым тщанием произносил каждое слово, — …чем-то.

*Стук!*

Хотя Фалес видел, как герцог опёрся на стул и поднялся в решительной манере, его всё равно удивил звук соприкоснувшейся с полом трости.

*Стук, стук, стук*

Хотя герцог Западной Пустыни не был высоким и крупным, его тело приближалось с необычной холодностью. Оно заставляло других испытывать мурашки. Герцог остановился перед Фалесом.

— А теперь, Ваше Высочество. — Кирилл Факенхаз холодно посмотрел на Фалеса. Его взгляд давал понять, что его владелец не позволит другим сбежать от него. — Теперь пришла ваша очередь рассказать мне, что Кровавый Год принёс нам, жителям Западной Пустыни, поколениями живущим на этой земле?

Фалес попытался сглотнуть. Он впервые почувствовал, что герцог Западной Пустыни, обычно презрительный, язвительный и саркастический, имеет такую ужасающую сторону, несмотря на его гадкое лицо и искалеченное тело.

Принц подавил свои догадки и с трудом произнёс:

— Я не понимаю.

— Вы не понимаете? — фыркнул Кирилл, однако в его тоне не было прошлой весёлости и лёгкости. — Или возможно, вы не хотите понять?

Его сухое лицо походило на высохшего скелета, а через его глаза словно просачивался промораживающий до костей ветер. Фалес хотел что-то сказать, но герцог не позволил ему этого сделать.

— Причина, по которой произошёл Кровавый Год, заключается в существовании монстра, — холодно произнёс герцог Западной Пустыни.

«Что?» — недоумённо нахмурился Фалес.

— Монстра?

Трость Кирилла ударила в пол.

— Да! — Его тон не оставлял пространства для сомнений. Он также был пропитан глубокой ненавистью. — Монстра, питающегося властью, оценивающего вещи при помощи жизней и выживающего через разрушения.

Спина герцога была повёрнута к свету, морщины на его лице выглядели невероятно зловеще, а его одежду трепал холодный ветер за пределами башни.

— Фалес, он скрывается в глубочайшем углу Дворца Возрождения, в короне верховного короля, в гробницах твоих предков, и в сердцах каждого Джейдстара, стоящего в очереди на престол.

Фалес моргнул ресницами, медленно приходя к пониманию — это была метафора.

— Каждый раз, когда он просыпается в чьём-то сердце, вытягивает когти и обнажает клыки, он создаёт ужасающий водоворот, который пытается поглотить, сокрушить и разрушить всё в королевстве. Из-за него Западная Пустыня… Нет, не только Западная Пустыня, всё, что составляло старое Созвездие рухнуло, превратилось в руины и испарилось.

На верхнем этаже башни Кирилл Факенхаз, герцог Западной Пустыни с холодным и непоколебимым видом указал на серьёзного и напряжённого Фалеса.

— И кто-то… должен что-то сделать.

Глава 490. Власть рождается в насилии (Часть 1)

Питающийся властью монстр.

Фалес невольно вспомнил фигуру, давно не всплывавшую на поверхности его разума. Эта фигура держала в руке скипетр, а на её голову была надета корона. Он был отцом Фалеса, человеком, чьё присутствие было столь величественным, что к нему было трудно приблизиться.

Принц на несколько секунд погрузился в глубокие размышления.

— Вам не нравится текущая ситуация в Западной Пустыне? Вы не можете забыть, какой Западная Пустыня была в прошлом, когда принадлежала лишь семье Факенхаз, верно? Поэтому вы надеетесь, что я что-то сделаю. — Принц поднял голову и посмотрел на Кирилла. Его тон наполнился тревогой. — Вы знали, что мне уже говорили нечто подобное шесть лет назад, когда я покидал Вечную Звезду?

Герцог Западной Пустыни на несколько секунд задержал на нём взгляд, после чего улыбнулся.

— Нет, Ваше Высочество. — Факенхаз медленно выдохнул и повернулся к окну. — Пожалуйста, не ставьте меня в один ряд с консервативными дураками, цепляющимися за традиции и старые правила или с одержимыми прошлой славой, не желающими открывать глаза и смотреть в будущее — хотя среди моих сверстников множество подобных людей.

Фалес фыркнул и произнёс:

— Тогда что вас от них отличает?

На этот раз Кирилл молчал особенно долго. Его взгляд застыл над бурлящим активностью, хаотичным лагерем.

— Почему, Фалес… — наконец, герцог Западной Пустыни произнёс с намёком на сентиментальность. — Почему нам позволено править этой землёй?

Принц Созвездия нахмурился.

Глава семьи Факенхаз произнёс вяло:

— Почему мы наслаждаемся этим статусом, который возвышает нас над другими? Я, текущий герцог, правящий Западной Пустыней и вы, который в будущем будет править Созвездием?

Кирилл слишком быстро сменил тему. В его словах был скрыт сарказм. Он посмеялся над Фалесом, хотя насмешка была едва заметной, из-за чего принц — привыкший к манере общения северян — почувствовал себя неловко.

— Потому что как правители мы достаточно мудры и несравненны, когда речь идёт о стратегии и изобретательности? Лидер северян мог править ими потому, что был храбрым и всегда смело встречался с опасностями?

Герцог встал рядом с окном. Тень от его худой и хрупкой фигуры отпечаталась на полу.

— Или вы можете править людьми, потому что вы доброжелательный, честный и заботитесь о них? Или дело в славе ваших предков, и эта власть передаётся по наследству? — Кирилл вернулся к своему насмешливому тону. — Может это на самом деле судьба, и вы выбраны из-за народного расположения, а кровь, текущая в ваших венах, на самом деле может… сиять?

Герцог, как обычно, сказал лишь половину от того, что хотел сказать, после чего посмотрел на Фалеса таким взглядом, будто его забавлял этот разговор. Казалось, он чего-то ждёт.

Подросток не стал сразу ему отвечать. Наконец, Фалес сделал глубокий вдох и произнёс:

— С самого начала и до этого момента… Кто научил вас говорить в подобной манере, герцог Факенхаз? Он специализировался на обучении идиотов?

«Что?» Улыбка Кирилла застыла.

Фалес удручённо пожал плечами.

— Знаете, я лишь сегодня понял, что ненавижу риторические вопросы.

«Риторические вопросы?» На лице герцога появилось ещё большее недоумение. Однако принц не стал подхватывать его слова. Вместо этого он посмотрел на герцога равнодушным взглядом.

— Я дам вам совет, Незваный герцог: во время обсуждения или переговоров, намеренное использование риторических вопросов с целью придания себе таинственности делает из вас хихикающего клоуна, развлекающего толпу. Подобный тон позволяет вам выглядеть непогрешимым, но он не предоставляет никакой полезной информации.

После слов Фалеса лицо герцога Факенхаза медленно напряглось.

— Если у вас есть ответ, тогда озвучьте его. Если ответа нет, просто скажите «нет» и покончим на этом. Потому что помимо раздражения, никто не захочет разбираться в том, что вы пытаетесь сказать при помощи риторических вопросов. — Сказав эти слова, Фалес вонзил кинжал в спинку кровати.

В комнате надолго установилась тишина. Время от времени были слышны завывания ветра снаружи.

Кирилл посмотрел на Фалеса таким взглядом, словно впервые с ним встретился. Уголки губ герцога приподнялись, и тут же опустились. Казалось, он хотел что-то сказать, но не мог этого сделать.

С другой стороны Фалес скрестил на груди руки, словно его с ним ничего не связывает. Он выглядел невинным, наклонив голову и поджав губы, дожидаясь ответа Кирилла.

В итоге Кирилл закрыл глаза и опустил голову.

— Вот почему я не люблю северян, — протяжно вздохнул он.

Однако Фалес лишь приподнял бровь и подхватил разговор:

— Нет, просто вам здесь не рады.

Кирилл снова выдержал паузу, на мгновение лишаясь дара речи.

— Давайте продолжим. Как нам позволено править? — Закончив есть, Фалес выдохнул. Он сел на кровать, облокотился на спинку и удовлетворённо развёл руки в стороны. — Пожалуйста, не позволяйте мне перебивать вас.

Кирилл вздохнул про себя.

«Ты уже давно перебил меня».

Герцог долго молчал, пока в какой-то момент не произнёс:

— По правде говоря, я не верю, что нам позволено править по вышеозвученным мной причинам, Фалес. Я не верю в это.

Фалес снова заговорил, отчётливо произнося каждый слог:

— Очень хорошо!

Кирилл застыл на мгновение.

— Мы наконец-то можем начать разговор. — Фалес поднял в сторону Кирилла указательный палец, невероятно довольный собой. — Ведь не так сложно поддерживать нормальный разговор, не так ли? Пожалуйста, продолжайте.

Кирилл только что восстановил самообладание, но слова Фалеса снова выбили его из колеи. Герцог вздохнул. «Подросток передо мной больше не бастард, которого я знал шесть лет назад, любящий кичиться своим интеллектом и с красным лицом сжимающий кулаки, притворяясь принцем… Он Фалес Джейдстар, плеяда звёзд, существующая над вселенной».

Подумав об этом, герцог слегка развернулся. На его гадком лице отразился холодный свет.

— Принц Фалес, с моей точки зрения привычка — вот истинный правитель земли, королевства и целого мира. Это причина, по которой множество людей готовы нам подчиняться.

«Привычка».

— Привычка… привычка… — задумчиво пробормотал Фалес, внезапно приходя к пониманию. Завладев возможностью говорить, он начал медленно обдумывать слова Кирилла, на первый взгляд выглядящие неважными из-за того, как они звучали.

В этот момент Кирилл опёрся на свою трость и сделал несколько ковыляющих шагов по комнате.

— Мужчины привыкли ходить на работу, чтобы поддерживать семью; женщины привыкли сидеть дома и растить детей; торговцы привыкли путешествовать и продавать поддельные, некачественные товары; фермеры привыкли платить налоги и призываться в армию; дворяне привыкли управлять королевством; жрецы привыкли разговаривать о богах; армия привыкла к насилию; правительственные чиновники привыкли раздавать и слушать приказы; авторы привыкли поздно сдавать свои рукописи; сюзерены привыкли быть властными; а короли привыкли возвышаться над другими на своих тронах…

Герцог говорил очень быстро, так же, как шёл. Он звучал так, будто взбирался на гору, чья вершина была не видна.

— Люди привыкли платить, покупая товар, привыкли быть наказанными за преступления, привыкли склонять голову перед смертью, привыкли поднимать голову, когда видят шанс выжить…

Кирилл выглядел оцепенелым. Он нежно погладит старую стену левой рукой. Его лицо посерьёзнело, из-за чего Фалес подсознательно выпрямился на кровати.

— Привычка… Так они, и говоря о них — я имею в виду всех людей, которыми мы правим — сформировали свои привычки, потому что таким мир выглядит в их глазах когда они выходят на свет из чрева матери. Так формируется привычка, потому что так работает мир; люди заставляют его так работать из-за повторения привычек в своих ограниченных жизнях. Их привычки формируются, потому что они смотрят как множество людей снова и снова реагируют на те или иные ситуации; они инстинктивно уважают, имитируют и принимают эти привычки.

В этот момент герцог Западной Пустыни внезапно поднял голову, опираясь одной рукой на стену.

— Фалес!

Принц был шокирован. Кирилл посмотрел на него холодным взглядом.

— Люди подчиняются и верят в наше правление, они уважают наш статус и преданы нам, но не из-за нашего могущества, не из-за нашего статуса, с которым мы родились; не из-за угрозы, которую мы для них представляем, не из-за эффективности нашего правления, не из-за предоставляемых нами благ, не из-за сияния твоей крови, благословлённой богами! Просто они к этому привыкли!

Дующий в окно холодный ветер заставлял кожаную одежду и волосы герцога постоянно трепетать. Из-за этого Кирилл Факенхаз выглядел ещё более причудливым и пугающим.

Фалес инстинктивно сглотнул. У него больше не было сил обращать внимание на насмешку в словах герцога, которая явно была частью него. Кирилл сузил глаза, но его взгляд не потерял своей пронзительности.

— Потому что впервые открывая глаза в этом мире, они видят, как их предки делают это, их родители и их сверстники. Поэтому они тоже привыкают делать это, в свою очередь обучая этому своих детей.

Фалес медленно нахмурился.

— И эта группа людей демонстрирует свои привычки другой группе людей: своим детям, старейшинам, родственникам, соседям, незнакомцам, господам, слугам, сверстникам, начальникам и подчинённым. Они показывают их им день за днём, год за годом.

Кирилл перестал двигаться. Его голос наполнился глубиной, словно он рассказывает самую страшную историю о призраках, вызывающую у слушателей мурашки на коже, хотя было не холодно.

— Это повторяется до тех пор, пока все мы, включая меня и вас, не начинаем испытывать отвращение к незнакомому и странному, и не становимся инертными. Тогда мы начинаем понимать следующую логику: тот, кто выступает против этих привычек, является чужаком, которого нужно уничтожить.

На лице Фалеса появилась ещё большая тревога.

— Эти привычки передаются ещё большему количеству людей, намертво врезаясь в наши кости. Они становятся нашей второй натурой. Впоследствии мы называем их правилами.

Голос Кирилла наполнился беспрецедентной серьёзностью и угрюмостью.

Подул холодный ветер, заставивший Фалеса съёжиться. Солнечный свет снаружи не давал никакого тепла. Фалес внезапно почувствовал, что в комнате не верхнем этаже башни царит невероятный холод. Так же он чувствовал себя во Дворце Возрождения в своих воспоминаниях.

— Вы понимаете, что я имею в виду, Ваше Высочество? — Голос Кирилла вернул Фалеса к реальности. — Для меня это единственная вещь, позволяющая нам править. Она слабая и жалкая, но вместе с тем вечная и могучая, имеющая крепкую основу среди нас. И тот, кто хочет разрушить эти привычки и правила… выглядит для нас устрашающим, — холодно улыбнулся Кирилл.

«Тот, кто хочет разрушить привычки и правила…» Фалес невольно приподнял брови и тихо фыркнул.

— Как Легендарное Крыло поступил с Лагерем Клинковых Клыков?

Герцог остановился на мгновение.

— Нет, масштаб не настолько мал. — Голос Факенхаза помрачнел. Казалось, он наполнился сожалениями, копящимися несколько столетий. — Например, все мы знаем, что когда-то давно один правитель Созвездия… Нет, я должен сказать несколько поколений правителей после этого короля, бросили людям наживку королевского правления и превратили тысячи крестьян во врагов сюзеренов.

Его слова заставили Фалеса напрячься.

«Наживка королевского правления…» В этот момент Фалес внезапно почувствовал, что Кирилл Факенхаз Незваный, чьи действия были причудливыми и который любил говорить загадками, пришёл сюда не только для того чтобы переманить второго принца на свою сторону.

Принц ещё сильнее посуровел.

— При помощи лестницы, состоящей из власти, они медленно карабкаются вверх и сражаются против нас, дворян, правящих собственными территориями. — Кирилл медленно вернулся к окну и посмотрел на лагерь внизу. — Так процветающие столетиями семьи обращаются в руины. Старые дворяне теряют свою власть, а на их место приходят новые дворяне. Судьбы множества людей меняются. Никто не может предсказать жизни и смерти. Всё это сформировало королевство таким, каким мы сегодня его видим.

Голос герцога был наполнен глубиной и неоспоримостью.

— За прошедшие несколько столетий Дворец Возрождения медленно, но твёрдо лишил дворян власти передавать их наследие своим семьям, лишил их возможности передавать их титулы своим детям, возможности получать налоги, назначать своих чиновников, выносить приговоры в суде и возможности мобилизировать армию. Всё это было проделано в неостановимой манере.

После этих слов герцога Фалес невольно вспомнил себя, щедро описывающего текущую ситуацию в Созвездии пяти эрцгерцогам и одной эрцгерцогине шесть лет назад в ночь Драконьей Крови. Он также вспомнил историю бывших королевских гвардейцев, которую не так давно услышал.

«Семьи, процветающие столетиями, обратились в руины. Старые дворяне утратили свою власть, заменяясь новыми дворянами… Судьбы множества людей изменились. Никто не может предсказать жизни и смерти…» — подумал Фалес.

— Знаете, хотя оба игрока видят действия друг друга, по-настоящему интересным эту игру делают бесконечное множество возможных исходов их ходов. — Кирилл наклонился вперёд, словно хотел получше рассмотреть открывавшийся из окна вид. Словно он смотрел на шахматную доску.

— Сделать ход и предсказать следующие десять ходов. С каждым ходом ты не только влияешь на текущую игру, но и на несколько шагов вперёд, дюжину шагов вперёд, даже на сотню шагов вперёд. Тогда оппонент, находящийся в сотне шагов от тебя, не сможет ничего сделать и ему придётся сдаться. Разве это не более интересно, чем грубая кулачная драка?

По какой-то причине после этих слов Фалес вспомнил Чёрного Меча. Он вспомнил, как тот сражался против Гизы, впоследствии помогая ему выбраться из плотного окружения гидры Килики, состоящего из плоти и крови.

Чёрный Меч учёл и рассчитал каждый фактор в сражении, от выбора точки входа, до выбора пути к прорыву окружения. Он с самого начала учёл все факторы и медленно направился к победе. Он походил на шахматного игрока, воспринимающего битву шахматной доской.

Голос Кирилла был стабильным. Его редкие волосы и одежда трепетали на ветру.

— Он тихо делал свои ходы, не моргая глазом. Он сеял семена весной и собирал обильный урожай осенью. Это блестящий путь Добродетельного Короля.

«Добродетельный Король, — слегка опешил Фалес. — Добродетельный Король?.. — подсознательно повторил он».

Кирилл внезапно развернулся и нацепил на лицо маску джокера — заставляющую людей хмуриться — при этом его тон снова стал «дружелюбным».

— Что? Неужели вы думали, что спустя столько лет ни один из нас, какими бы глупыми мы ни были, не смог увидеть, что сделал Добродетельный Король? От его нелепого Национального Собрания до этого проклятого королевского банка, учитывая, что всё это напрямую касается нас?

Сердце Фалеса потонуло. Герцог поднял голову и сузил глаза.

— Многие дворяне знают, как и я, но мы ничего не может с этим сделать.

«Они знают… но бессильны что-либо изменить». Фалес сделал глубокий вдох. Он невольно вспомнил обеспокоенность на лице Лэмпарда, когда тот упоминал Добродетельного Короля в карете.

Один ход за жизнь, партия длиной в столетие.

Фалес ещё сильнее нахмурился.

— Почему вы имеете такое выражение лица? — Герцог посмотрел в окно, выглядя при этом так, будто его не заботит то, что происходит вокруг него. — Старый Ворон в своём письме упомянул, что вас заинтересовал Добродетельный Король, это правда?

Фалес покачал головой.

— Я просто… — запнулся он.

«Подождите…» У Фалеса расширились глаза, когда он кое-что понял.

— Старый Ворон? — принц резко поднял голову. — Вы знаете его? — воскликнул он.

Смех Кирилла вместе с ветром вплыл в уши Фалеса.

— Знаю его? Хмпф, принц Фалес, когда Мерил Хикс путешествовал из Земли Поцелуя Дракона в Созвездие через Три Королевства Таинственного Моря, прежде чем он проделал длинный путь в Экстедт, кто, по-вашему предоставил ему армию для сопровождения через пустыню?

Фалес был ошеломлён.

«Мерил Хикс пересёк пустыню, чтобы попасть в Экстедт… Но откуда герцог Созвездия из Западной Пустыни знает этого престарелого учёного из герцогства Анленцо?»

Казалось, Кирилл почувствовал его озадаченность. Герцог протяжно вздохнул. В его неприятный голос просочились нотки ностальгии.

— Когда я был маленьким пройдохой, уникальный учёный из Земли Поцелуя Дракона был моим учителем.

Фалес навострил уши. После этих слов Кирилл покачал головой и улыбнулся.

— Тогда мой дядя узнал, что его удостоверение учёного является фальшивым. В гневе он раздел его догола и выбросил в пустыню. Ах… это молодость, которую стоит помнить.

Фалес моргнул. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы переварить сказанное Кириллом.

«Это значит, что герцог-защитник Западной Пустыни и Хикс, Старый Ворон… — Удивление Фалеса стало ещё более очевидным. — Путрей говорил, что этот старик обучил многих важных людей. Кажется, он не преувеличивал».

— Ваше Высочество, нас с вами многое связывает, хотя мы не видим этих вещей, — громко рассмеялся герцог-защитник Западной Пустыни. После этого он отвернулся от окна и произнёс беспечным тоном: — Что же до вашего вопроса о том, кто научил меня так говорить и специализируется ли он на обучении идиотов…

Герцог Факенхаз сузил глаза. В этот момент лицо Фалеса внезапно напряглось.

*Стук!*

Кирилл с силой опустил на пол свою трость.

— Я верю, что Хикс на самом деле раньше обучал идиотов… Что скажете, Ваше Высочество? — Герцог сузил глаза и посмотрел на Фалеса нескрываемым злонамеренным взглядом.

Казалось, в этот момент в комнате застыл воздух.

Перед лицом вопроса, на который ему не обязательно было отвечать, Фалес приложил немало усилий, нацепляя на лицо выражение человека, засунувшего в рот пригоршню мух, и улыбнулся неловкой улыбкой.

«Чёрт».

Испытывая на себе мстительный взгляд герцога Западной Пустыни, Фалес сменил тему разговора:

— Кажется, я понял, что вы хотите сделать.

Фалес поднял голову. Он начал медленно привыкать к манере речи Кирилла. На первый взгляд казалось, будто тот выглядит равнодушным, однако в действительности он подмечал все детали.

— Вы бессильны перед лицом Дворца Возрождения, поэтому все вы надеетесь, что я, как новый король, начну менять королевство с трона?

Однако Факенхаз вопреки его ожиданиям покачал головой.

— Во-первых, не «мы», а лишь я.

Фалес слегка опешил.

— Во-вторых, изменить королевство? Нет, — тихо произнёс герцог. — Даже если вы исчезнете, королевство продолжит меняться.

Кирилл снова зашагал вдоль стены, время от времени постукивая правой рукой по мебели, словно о чём-то вспоминал.

— Если говорить более точно — меняется весь мир. Это началось не сейчас, не сто лет назад и даже не шестьсот лет назад. — Глаза герцога Западной Пустыни загорелись. — Всё началось, когда Джон Чёрный Глаз использовал свою мощь короля, чтобы заставить своих вассалов мобилизовать свои армии; мир продолжил меняться, когда Разрушитель Черты, Самер Второй, анонсировал закон о наследии; когда Резак, Тормонд Четвёртый, помазал мастера ритуалов Богини Заката; когда Кредитор, Алан Третий, принял налоговые законы короля.

Добродетельный Король, Миндис Третий, провёл беспрецедентные реформации, а Поэт Айди Первый, собрал дворян в Вечной Звезде.

Глава семьи Факенхаз опустил правую руку и снова развернулся. Он посмотрел на Фалеса глубоким мрачным взглядом.

— В данный момент ваш отец правит королевством железной рукой, практически вызывая общественную ярость. Мир меняется с каждой секундой, он не ограничен лишь поколением Добродетельного Короля.

Фалес ощущал себя не в своей тарелке под взглядом герцога. Он невольно обхватил себя руками.

«От второго короля Созвездия, Чёрного Глаза Джона, до Кесселя Пятого…» Фалес внезапно осознал, что рассказанная Кириллом история простирается гораздо дальше, чем упоминал Лэмпард в тот год во Дворце Героичного Духа.

«Не только Добродетельный Король, и не только… Кессель».

— Меняется с каждой секундой… Эти слова кажутся очень знакомыми, — вздохнул принц. — Возможно, вы на самом деле ученик Старого Ворона.

Кирилл фыркнул.

— Хикс открыл мне глаза, расширил мои горизонты и увеличил мою терпимость. — Взгляд герцога изменился. — Но что насчёт вас, принц Фалес, наследник королевства? Вы открыли их?

В комнате на какое-то время установилась тишина.

— Если я открою глаза, расширю свои горизонты и увеличу свою терпимость, что вы хотите, чтобы я увидел? — медленно произнёс Фалес с потемневшим лицом.

Кирилл не стал улыбаться. Он лишь посмотрел на Фалеса серьёзным взглядом, словно ждал этого момента.

— Ваше Высочество, скажите, что вы увидели на Национальном Собрании шесть лет назад? — тихо спросил герцог.

«Национальное Собрание шесть лет назад…» Вспомнив собрание, изменившее его судьбу, Фалес невольно опустил руки. Он не стал слишком сильно углубляться в этот вопрос, и лишь осторожно ответил:

— Мой отец победил.

Кирилл холодно фыркнул.

— Да, ваш отец победил. Его победа была абсолютной, причём она касалась не только этого собрания, но и всего королевства. Он побеждает в течение восемнадцати лет с момента его коронации.

Фалес сжал кулаки. Как он и ожидал, герцог Западной Пустыни сменил тему. Он начал говорить кратко и быстро. Его голос возвышался и опадал.

— Но вы думаете, что северяне, происходящее из той же линии, что и экстедтиане, будут удовлетворены после раскрытия схемы главного зачинщика и возвращения мира на Северные территории?

«Северные территории». Фалес вспомнил Миранду Арунде, разделявшую вместе с ним одну тюремную камеру.

— Дети Клинка Холма опираются на королевскую власть, но не нужно забывать, что этот регион печально известен своими действиями, и что во времена Империи он был наводнён бандитами. Восстание во время Кровавого Года также началось в этом месте.

«Холм Клинка». Перед лицом Фалеса всплыло размытое лицо Лианны Табарк, герцогини Холма Клинка.

— Земля Утёсов давно стала беспокойной и потеряла контроль над собой. Вы должны понимать, что Кошдер Нанчестер проблематичный человек.

«Земля Утёсов». Фалес вспомнил одноглазого агрессивного и внушительного человека.

Кирилл наблюдал за его реакцией. Его высохшее гадкое лицо демонстрировало глубокую обеспокоенность.

— Что же до Западной Пустыни… Посмотрите что произошло с Лагерем Клинковых Клыков за прошедшие несколько дней, Ваше Высочество, и ответьте мне, что Дворец Возрождения получит от сюзеренов Западной Пустыни, уступающих мне в ранге?

Мои вассалы больше не смогут поднять головы перед Легендарным Крылом или они стиснут зубы и скроют свою ненависть?

Фалес вспомнил высокомерное и доминирующее поведение Романа. Он невольно сделал глубокий вдох.

Принц начал размышлять над словами герцога, чего он не делал давно.

— Вы хотите сказать, что действия моего отца принесут хаос, с которым будет сложно справиться даже при помощи методов управления королевством?

Кирилл покачал головой. В этот момент герцог Западной Пустыни убрал всё свою шутовство (и возможно невнимательность и невежество), что было для него редкостью. Его голос стал мрачным и угрюмым.

— Когда вы поймёте, что методы управления королевством вашего отца не имеют ничего общего с концом, с которым он неминуемо встретится из-за своевольности своих действий? Пострадает не он один, пострадают и многие другие, как королевские партизаны, поддерживающие короля или люди наподобие Кошдера, которые ему противостоят. Конфликт между ними приведёт к непредсказуемому исходу.

Фалес слегка сжал зубы. В течение долгого времени он воспринимал своего отца, Кесселя Пятого, подобным образом: в политических битвах королевства его отец всегда брал верх, всегда подавляя своих оппонентов. Однако слова Факенхаза казались очень… логичными.

Кирилл протяжно вздохнул и опустил левую искалеченную ногу, опираясь обеими руками на трость.

После этого герцог произнёс размышляющим тоном:

— Возможно, это естественный процесс медленного исчезновения эпохи сюзеренов, правящих своими регионами. Возможно, это неостановимая тенденция в Созвездии. Все самоуверенные действия, которые попытаются остановить этот процесс, глупы и бесполезны.

Однако в конце своей речи Факенхаз поднял голову и сияющими глазами посмотрел на задумавшегося принца.

— Но вместе с тем те, кто нетерпеливо подталкивают этот процесс, желая сократить необходимое для перемен время, чтобы увидеть желаемый конец, не меньшие глупцы.

«Нетерпеливые. Не меньшие глупцы». Фалес промолчал.

Кирилл сохранил серьёзность, хотя никто не знал, прислушался ли он к словам Фалеса или нет.

— Правя королевством, ты можешь видеть мгновенные результаты после воплощения новых планов. Однако даже мудрый Добродетельный Король действовал с осторожностью, в результате чего плоды его действий взросли лишь спустя сотню лет. Нельзя самонадеянно думать, что тебе удастся всё изменить за один ход, в агрессивной и грубой манере решая судьбы тысяч людей, — вздохнул герцог. — Как Король Клинков, Тормонд Второй; Когти Орла, Кессель Третий; и Красный Король, Джон Второй. По их биографиям может показаться, что они совершили много таинственных деяний, но в действительности они посеяли глубоко в землю королевства семена несчастья. Они лишь сделали хуже.

Факенхаз прервал речь и глубоко задумался. Он остался стоять на месте, позволяя ветру трепать его кожаную одежду.

«… что они совершили много таинственных деяний, но в действительности они посеяли глубоко в землю королевства семена несчастья». По какой-то причине Фалес внезапно подумал о короле Нувене — который был забыт своими последователями и окружён врагами — а также Дворце Героичного Духа, который оказался в шатком положении после смерти Прирождённого Короля. Он также вспомнил о жалкой девушке, сидящей на месте эрцгерцогини, дрожащей от страха, которая даже не могла надеть на большой палец кольцо Триумфа.

Фалес долго ничего не говорил, пока в какой-то момент не фыркнул и не произнёс:

— Мой отец будет очень недоволен, если услышит эти слова.

Кирилл поднял взгляд.

— Поэтому вам не нужно об этом ему говорить… пока не наступит нужный день.

Фалес постарался проигнорировать скрытый смысл в словах Кирилла. Он произнёс:

— Но вы также сказали, что прогресс нельзя остановить, а те, кто пытаются это сделать, глупцы. Но что если это всего лишь препятствия, которые мы должны преодолеть, путь, по которому мы должны пройти, чтобы достичь вершины?

Выслушав речь Фалеса, Кирилл выдержал паузу и холодно хмыкнул в ответ.

— Всего лишь? — Герцог поднял трость и захромал к принцу. Однако Фалесу больше не казалось устрашающее лицо герцога таким неприемлемым, как вначале. — Будь осторожен со своими словами, Фалес. Я верю, что Старый Ворон говорил тебе об этом. — Лицо Кирилла посуровело. — Не позволяй своей гордости, поместившей тебя на пьедестал, испортить тебя, происходит ли эта гордость от удовлетворения от нахождения на троне или от тщеславия, которое ты испытываешь, смотря на события, произошедшие в истории.

Почувствовав непоколебимость в тоне Кирилла, Фалес невольно напрягся. Посреди холодного ветра, пронзительный взгляд и резкий голос герцога-защитника Западной Пустыни надавили на Фалеса.

— Что же до разговоров о препятствиях, которые мы должны преодолеть и пути, по которому мы должны пройти, чтобы достичь вершины, ты должен понять… что тьма перед рассветом особенно страшна, а предшествующие урагану разрушения самые ужасающие.

Глава 491. Власть рождается в насилии (Часть 2)

Кирилл холодно фыркнул.

— Должен сказать, если бы Добродетельный Король увидел, как сегодня всё Созвездие подозревает друг друга, готовое вцепиться друг другу в глотки, он бы мог пожалеть о принятом решении.

На этот раз Фалес не стал ничего говорить. Он вспомнил, что он говорил, чтобы убедить пятерых эрцгерцогов во Дворце Героичного Духа, пытаясь сменить течение.

«„Текущая слабость Созвездия и происходящие в нём беспорядки не случайны. Это неизбежные последствия после того как оно начало идти по этому пути. Это то, что Добродетельный Король оставил для Созвездия“».

Тогда он выступил с этими словами после поиска решения. Он принёс торжественную клятву и попытался предоставить «доказательства» эрцгерцогам, чтобы отговорить их от того, что они хотели сделать.

Откровенно говоря, Фалес не верил в собственные слова. Но сейчас… Фалес подсознательно сжал кулаки.

Казалось, Кириллу было этого мало. Цокнув языком и покачав головой, он произнёс повышенным тоном:

— Но знаешь ли ты, что когда ты успешно «преодолеешь препятствия» и «достигнешь вершины» в будущем, возможно, мы, достигшие конца, будем… — в конце своей речи герцог понизил голос, начав звучать как безумный шёпот дьявола рядом с ушами, — …самыми незначительными.

— Что вы имеете в виду? — поднял голову Фалес.

Герцог Западной Пустыни больше не смотрел на него своим страшным взглядом. Он повернул голову и вздохнул.

— Ты думаешь, что после того как сюзерены феодальных территорий и старые дворяне, правящие локальными регионами, исчезнут, получившие право голоса на Национальном Собрании гражданские и новые дворяне, на которых ты положился, как на своё оружие, будут удовлетворены и отойдут назад, внеся свой вклад в твою победу? — В глазах Кирилла начало медленно разрастаться убийственное намерение. — Когда ты взойдёшь на трон и подчинишь себе герцогов, вернёшь власть, не ведя никаких переговоров, куда, по-твоему, денется большинство солдат регулярной армии, на которых королевская семья потратила немало денег для контроля герцогов? Куда пойдёт безумный пёс Аракка Муркх, привыкший кусать всех без разбору? Что сможет сделать для тебя такая женщина, как Соня Сасере, подрывающая нравы общества? Какую пользу сможет принести обществу бесстыдный ублюдок Уильямс?

Фалес сделал глубокий вдох.

Три командира Созвездия. Он вспомнил дерзкого Королевского Гнева, надёжный Цветок Крепости и… раздражающее Легендарное Крыло.

Также их подчинённые из Крепости Сломленного Дракона и Лагеря Клинковых Клыков… Солдаты регулярных войск часто подвергаются мобилизации. Это уже стало нормой в Созвездии.

— Что же до «Хитрого Лиса» Касо, Киркика «Кошелька» Манна, Райдера «Большого Солдата» старого Годвина и остролицего Кенни, на Имперском Собрании заявивших о своей верности тебе, относящих себя к группе короля и считающих своей обязанностью уничтожать влиятельных дворян; что они оставят тебе и попросят у тебя, когда преуспеют?

Чем больше герцог говорил, тем более опасными становились его слова.

— Ты искренне полагаешь, что когда трон Джейдстаров возвысится над всеми, когда над королевством больше не будет нависать угроза, когда люди покорятся воле короля, когда ты уничтожишь естественный страх перед начальством, успокоишь волны восстаний, подавишь старых вассалов и дашь дорогу новому поколению дворян, служащих королевской власти… — Голос Кирилла был таким пронзительным, что мог проникнуть через дверь комнаты. Для Фалеса он звучал как шипящая, ядовитая змея, — …ты сможешь спокойно спать по ночам?

Фалес долго ничего не говорил. Однако герцог не планировал просто так его отпускать.

— Что более ужасно… — Голос Кирилла наполнился паникой, — …когда торговцы поднимутся до ранга дворян, потому что ты предал правительственных чиновников, и поймут, что при помощи золота им не купить больше славы; когда наёмные рыцари, получившие свои титулы расширением границ и развитием необработанных земель поймут, что их мечи не могут принести им славу Шести Великих герцогов-защитников, являющихся членами-основателями нации…

В какой-то момент Кирилл снова ускорился. Пребывающий в оцепенении Фалес заметил это, лишь когда голос герцога донёсся до него с левой стороны.

— Когда бюрократы, усердно учившиеся, чтобы стать образованными и культурными, начнут получать скудную зарплату за работу над официальными документами; когда кредиторы в королевском банке поймут, что король не планирует обыскивать дома граждан и конфисковывать их имущество или расширяться извне для передачи полномочий, поднимать налоги и увеличивать прибыль; когда многочисленные новые дворяне захотят получить больше власти и прибыли, но больше не найдут крупных целей, которыми являлись мы, тогда враги, которых они могут ограбить и люди, которыми они могут управлять…

Герцог продолжал говорить с присущим ему сарказмом, но Фалес больше не чувствовал юмора в его словах.

*Стук!*

Трость Кирилла с силой опустилась на пол.

Герцог-защитник Западной Пустыни заблокировал своим телом окно, стоя напротив солнечного света, пока его большая одежда закрывала его как тень затмения.

— Как ты думаешь, на кого повернут своё оружие те, кто утратил уважение и страх перед начальством, алчущие получить больше власти? Они обратят его на своих начальников или подчинённых? — холодно произнёс Факенхаз. — И кто является начальником? Кто подчинённым? Что произойдёт, если они направят оружие на своих начальников? И что произойдёт, если они направят его на своих подчинённых?

«Начальники. Подчинённые. — Фалес подсознательно сжал кинжал ДШ в левой руке — тот по-прежнему находился в спинке кровати. — У любой революции всегда есть своя цена, — подумал он. — Какие-то цены вначале выглядят неочевидными, но, как и в шахматах, которые упомянул Кирилл… они могут проявиться спустя сотню ходов. Стану ли я, Фалес Джейдстар, этим „сотым ходом“?»

— Я не стану упоминать, что это всего лишь ваши предположения… — Фалес глубоко вдохнул, собрался и покачал головой. — Если ситуация на самом деле такая, какой вы описываете её, это неизбежно. Тогда мы выступим с соответствующим решением, наподобие представления изменений в положение дел и в балансировании интересов всех групп. Должно иметься лучшее решение.

Однако Кирилл лишь презрительно улыбнулся. Это не был его обычный насмешливый или саркастический атакующий тон, это было неподдельное презрение, рождающееся в его сердце.

— Поэтому ты никогда не был правителем… Ты думаешь, что все граждане: порядочные, честные, верные, признательные и стремящиеся отплатить добротой? Что если правительство хорошо организовано, они будут жить в мире и счастливо работать? Что если ты предоставишь им что-то хорошее, они будут полностью удовлетворены и тронуты до слёз, что они принесут тебе клятву верности и поддержат тебя, даже если ты отправишься в ад?

Фалес повернул голову и нахмурился.

— Я повторюсь: мне не нравятся риторические вопросы, — недовольно произнёс он.

Однако на этот раз Кирилл не стал останавливаться из-за того что говорил при помощи риторических вопросов.

— Пошёл ты, — холодно произнёс герцог Западной Пустыни, не проявляя к принцу ни малейшего уважения. Фалес готов был поклясться, что услышал западнопустынный акцент, который слышал лишь у местных. — Это не личная сделка, а твои люди не торговцы. Ты думаешь, что если дашь им деньги и богатство, они тут же предоставят тебе нужный товар? Это не драка в таверне, в которой ты можешь вернуть себе достоинство кулаками и заставить оппонента подчиниться тебе силой.

*Стук!*

Тело герцога покачнулось, в результате чего он сделал широкий шаг вперёд. Его одежда, трепещущая под холодным ветром, устремилась к Фалесу как охотящийся стервятник.

— Этот мир не так прост, как ты думаешь. Ты не можешь всегда пожинать урожай, твои усилия не всегда будут окупаться, ты не всегда сможешь достигать славных деяний, которые будут помнить поколения, твоим людям не всегда будет сопутствовать хорошая удача, даже если ты от всего сердца будешь работать на их благо. Люди не такие простые. Они не всегда отвечают добром, удовлетворяются получаемой прибылью, боятся наказания и подчиняются власти.

Тон Кирилла был настойчивым и резким. Он звучал так, будто отчитывал Фалеса за то, что тот не оправдывал его ожиданий.

— Нет. — Герцог посмотрел на слегка испуганного принца и ударил тростью об пол. — С того момента, как я начал помогать дяде вести государственные дела, я уже правлю Западной Пустыней больше двадцати лет. Поверь мне, твои люди всегда будут удивлять тебя и вести себя вопреки твоим ожиданиям. Один человек может хотеть работать с тобой. Он может подчиняться тебе и быть верным. Но что если это не один человек, а десятки тысяч людей?

Факенхаз холодно фыркнул. Его взгляд был холодным и встревоженным, напоминающим шар огня, к которому нельзя прикоснуться.

— Группа людей похожа на гигантское существо с неутолимым аппетитом, а также на акулу, вечно ищущую добычу. Они всегда будут удивлять своих правителей и действовать не так, как того от них ожидают.

Фалес был слегка удивлён поведением Кирилла. Тот был не похож на самого себя, по крайней мере, он не был таким на Национальном Собрании шесть лет назад…

Кирилл развернулся и с силой сжал зубы.

— Если ты ненавидишь своих людей, они будут ненавидеть тебя ещё сильнее; если ты любишь своих людей, они не обязательно будут любить тебя. Довлеющая власть может вызывать напряжённые восстания, но соблюдение интересов твоих людей не всегда будет вести к их искренней верности. Очень часто хорошие намерения приводят к прямо противоположному результату.

*Стук, стук, стук*

Речь герцога ускорилась. Его трость ритмично стучала по полу, создавая тихие глухие удары.

— В конце эпохи множества королей первый король, заменивший почтовых всадников почтовыми воронами, привнёс беспрецедентные и революционные изменения в мир, но в итоге он погиб из-за смехотворного обвинения в «увлечённости пустяками, мешающими ему добиться прогресса». Его назвали «тираном, одержимым драгоценными созданиями». Тысячу лет назад Император Базель был добрым и милосердным. Он провёл смелые и решительные реформы, чтобы изменить старую систему и захотел взять жителей, которым некуда было пойти, под своё крыло, но свои последние дни он провёл в депрессии из-за большого числа жалоб и всплеска общественного недовольства.

Слушая смутно знакомые истории, Фалес нахмурился.

— Вы хотите сказать, что мы движемся по неконтролируемому пути, и что возможно нас будет ждать исход, который мы не хотим увидеть? Никто не может остановиться или развернуться и сойти с этого пути.

Герцог воздержался от комментариев.

Фалес решил не учитывать его чувства. Он холодно фыркнул и произнёс:

— Разве это не превращает всё, о чём вы говорили — о неминуемости шторма и ваших предостережениях — в полную чушь?

Кирилл также выглядел разгневанным. Он застонал, ударил в пол тростью и остановился.

— Нет, я имею в виду, что если мы будем идти по простому и насильственному пути, чтобы добиться желаемого результата, нам придётся приложить в два раза больше усилий, чтобы достичь половины результата, в конце нас даже может ждать полный крах. — Герцог посмотрел непоколебимым взглядом на Фалеса. — Даже если цель верна, и мы выбрали правильное направление, в случае, если выбранный подход отличается от того, что мы изначально планировали, а наши методы полны изъянов, наши усилия не увенчаются успехом. Мы лишь выставим себя дураками в попытках выглядеть умными. Это проблема, с которой мы столкнулись — это была ошибка, совершённая твоим отцом и его врагами.

«Верная цель и правильное направление. Различные подходы и полные изъянов методы… отец и его враги… совершённая ими ошибка».

В этот момент Фалес внезапно понял, что Кирилл имеет в виду и какую позицию он занимает.

Кирилл произнёс холодно:

— Могущественная Древняя Империя выделила огромное войско для защиты Земли Шипов, в то время как герцог Земли Шипов правил Юго-Западной Провинцией — известной своим мятежным духом — железной рукой. Он убивал мятежных жителей, пока те не покорились ему. Император был впечатлён тем, как он подавил восстание. Герцог также имел впечатляющие высокоэффективные политические достижения. — Тон герцога внезапно помрачнел. — Однако когда Империя пала, дети Земли Шипов первыми взяли в руки флаги и начали восставать. Они повесили генерал-губернатора провинции и семью герцога Земли Шипов на флагштоки, уничтожили имперскую армию и захватили территории Империи!

Быстро обдумывая слова герцога, Фалес сделал глубокий вдох и облокотился на стену.

— Если мне не изменяет память, семья Факенхаз носит на груди символ четырёхглазого черепа, а ваш семейный девиз гласит: «власть рождается в насилии»? — тихо произнёс Фалес, дожидаясь ответа герцога.

«Власть рождается в насилии». Герцог Западной Пустыни лишился дара речи. Он молчал какое-то время, пока в комнату не подул холодный ветер.

— Верно, — тихо произнёс Кирилл. В его глазах появились сложные эмоции. — Но посторонние знают лишь эти худшие строки.

Кирилл сосредоточился на Фалесе. Его высохшее ужасное лицо не выглядело так, словно принадлежало живому человеку.

«Власть рождается в насилии. Худшие строки».

— Значит, — осторожно начал Фалес.

Однако Кирилл Факенхаз грубо его прервал. Его следующие слова были наполнены холодом и сопровождались глубоким тоном, из-за чего Фалес невольно выпрямился.

— Власть управляет собственными интересами, а личные интересы рождают конфликты, которые в свою очередь порождают насилие. Насилие приводит к подчинению и формирует привычки, которые создают порядок. Затем порядок снова признаётся власть имущими.

Фалес был озадачен. Странно, но Факенхаз, обычно говорящий резким, хриплым голосом, сейчас говорил в ритмичной манере, словно демонстрировал к чему-то уважение.

— Это логика, стоящая за фразой «власть рождается в насилии». Она подразумевает собой идеальный и непрерывный круг. Что же до власти и насилия, которые посторонние с энтузиазмом обсуждают, они лишь небольшие части пазла в целой картине.

То, как Кирилл посмотрел вниз, сузил глаза и опёрся на трость, сделало его похожим на отдыхающего на ветке дерева стервятника, дожидающегося нужного момента сделать свой ход.

— Слишком многие любят всё упрощать или пропускать много ходов в середине. Они думают, что разделение прибыли принесёт им послушание, и что использование насилия наделит их властью. Это величайшая проблема, особенно революционеров, желающих представить изменения миру и изменить то, что считается нормой.

«Власть рождается в насилии… лишь две части пазла». Слова Факенхаза заставили Фалеса задуматься.

Кирилл снова холодно фыркнул.

— Ты знаешь, как мы называем группу важных людей, наиболее отчаянных, уверенных и умелых в вопросах изменения мира? — следующее слово Кирилла привлекло внимание Фалеса. — Волшебники.

В комнате на несколько секунд установилась тишина. Фалес разжал хватку на рукояти кинжала. Он поднял взгляд, прилагая все силы, чтобы подавить удивление, встречаясь с озабоченным взглядом герцога.

— Ты знаешь, кем они в конце стали для мира? — продолжил Кирилл.

Два человека посмотрели друг на друга в зловещей комнате на вершине башни. Взгляд одного человека был наполнен мрачностью, а второго недоумением. Однако Фалес быстро отбросил свою озадаченность, пришедшую к нему в неподходящее время.

Он мгновенно понял, что Кирилл хочет ему сказать.

— Кирилл, вы пришли сюда не для того, чтобы помочь своим вассалам или говорить от их имени. Вы также не придерживаетесь стороны короля. Вы пришли сюда не для того, чтобы принести клятву верности или выразить добрую волю королевской родословной, не так ли? — прямо произнёс Фалес. Его слова звучали как вопрос, но используемые им интонации показывали, что он уверен в том, что говорит.

На некоторое время в комнате установилась тишина. Наконец, на лице Кирилла появилась дружелюбная улыбка. Это не была его обычная лицемерная улыбка, это была хитрая расслабленная улыбка, хотя на его страшном лице она всё равно выглядела жутко.

— Я уже говорил тебе: не считай меня педантичным, упрямым и старомодным болваном. — Герцог протяжно вздохнул, словно приготовился подвести короткий итог их разговора. — Факенхазы не консерваторы, которые не могут адаптироваться к текущим реалиям. Если на самом деле ничего нельзя сделать, я не стану жалко трепыхаться. Я покорюсь судьбе без сожалений. Я также верю, что порядок и привычки можно изменить.

Под внимательным взглядом Фалеса глаза Кирилла загорелись.

— Но подобные изменения должны быть постепенными, как вода постепенно заполняет канал. Всё шло логичным чередом, до этого момента. — Кирилл поднял трость и указал ей в окно. — Север восстал, а принц возвращается домой, — холодно произнёс герцог. — Некоторые люди желают навариться на несчастьях других. Они запугали короля и вынудили его передать контроль над западным фронтом ради безопасности и выживания наследника трона. Другие люди решили изобразить любезность, втайне используя грязные трюки, чтобы уничтожить армии, припасы и военные базы сюзеренов Западной Пустыни. Они жестоко их подавили и намереваются их безжалостно истребить.

Фалес медленно изменился в лице, слушая краткое изложение ситуации, которая могла любого повергнуть в ужас.

— Разве ты не заметил, что по сравнению с небольшими трюками шесть лет назад, направленными на отречение твоего отца и перекладывания вины на других за попытку твоего убийства, то, что твой отец и сюзерены делают сейчас, переходит всякие границы? Ирония заключается в том, что они на самом деле думают, что при помощи подобной «победы» они смогут уничтожить амбиции и враждебность своих врагов, — со всей серьёзностью произнёс Факенхаз. Кирилл решительно махнул рукой, выглядя при этом весьма внушительно.

Это был редкий момент, когда Фалес подумал, что герцог сравним с героичными и величественными эрцгерцогами Севера.

— Они лишь продолжат загонять своих врагов в угол, пока не настанет решающий момент. Если он не наступит сейчас, то он обязательно наступит в будущем.

Фалес поджал губы. В его голове крутились тысячи мыслей.

— Но разве вы не лидер запада, глава здешних людей, сюзерен Руин, держащий под контролем своих вассалов, и герцог-защитник Западной Пустыни? — медленно произнёс Фалес. — Когда Дворец Возрождения и Руины сражаются за власть и за меня на шахматной доске, разве вы не считаете, что должны нести ответственность и что-то предпринять посреди творящегося хаоса?

Кирилл рассмеялся.

— Вот почему ты всё ещё не король. — Герцог посмотрел на Фалеса. — Ты думаешь, что во все значительные моменты истории всегда чья-то воля управляет течением?

Ты должен понять, что когда твои вассалы и подчинённые возмущены, когда все они стоят прямо и бесстрашно — помимо следования вдоль течения, у тебя нет других вариантов.

Фалес ещё сильнее нахмурился. Герцог мрачно произнёс:

— Если только ты не хочешь заменить короля и выступить на пути надежд других людей. Если ты не сможешь стать их лидером, ты станешь их врагом. Ты первым погибнешь под атаками внутренних и внешних сил.

Фалес молчал какое-то время.

«Значит, Кирилл хочет сказать…» Принц внезапно вспомнил Национальное Собрание шесть лет назад, когда голоса должны были определить, является ли он принцем или незаконнорождённым ребёнком.

Тогда Кирилл проголосовал «за», но два его номинальных вассала, две семьи из Тринадцати Выдающихся Семей, проголосовали «против».

Фалес сделал глубокий вдох и прогнал от себя дикие предположения.

— Всё на самом деле настолько ужасно?

Кирилл надолго задумался.

— Когда ты станешь королём, ты поймёшь всё гораздо лучше меня. Не забывай мои слова: люди всегда действуют вопреки ожиданиям своего правителя. Их действия застигнут тебя врасплох. К сожалению, сюзерены Западной Пустыни входят в их число. — Факенхаз повернул голову и посмотрел на принца. — Разумеется, для твоего отца ты и я тоже входим в их число.

Фалес ничего не ответил на слова герцога, содержащие в себе скрытый смысл. Герцог развернулся и посмотрел на серое мрачное небо за окном.

— Должны быть последствия, если кто-то соблазняет народ восстать против дворян и ограничивает власть дворян над их народом. Твои люди не шахматные фигуры и не жертвы дворян. — Голос Кирилла был холодным, как шелестящий ветер осенью. — Если сюзерены феодальных территорий встанут на пути у течения, это будет равносильно самоубийству. Однако Дворец Возрождения также может не получить того, чего хочет. Для обеих сторон это величайшее табу — торопиться в своих желаниях.

Фалес сжал кулаки.

Кирилл посмотрел на небо Западной Пустыни. Задумавшись, он тихо посетовал:

— Больше ста лет назад шахматные фигуры не издавали звуков на шахматной доске Добродетельного Короля. Это была приятная и спокойная игра. Однако текущая партия, в которую играют твой отец и они… — Герцог Западной Пустыни выдержал паузу. — Нет, это хорошо не закончится. Кровавый Год будет не единственной трагедией.

Потерянный взгляд покинул герцога. Он вернулся к реальности.

— Если только Его Величество не истребит всех живых существ на этой земле и не выкорчует все недовольные голоса… Не знаю, возможно в будущем, когда Созвездие сможет обеспечить каждого Мистической Пушкой, когда сообщения будут передаваться в мгновение ока, когда правитель на троне сможет с лёгкостью уничтожить весь мир кивком головы, он сможет преуспеть.

Холодный ветер продолжил дуть в окно, сопровождающийся свистящим звуком. Оба человека внутри комнаты пребывали в оцепенении.

На этот раз Фалес молчал особенно долго.

— …Нет, — мрачным и хриплым голосом произнёс он. — Поверьте мне, даже если этот день настанет, он всё равно не преуспеет.

Глава 492. Третья сторона

Герцог и принц какое-то время молчали.

— Вот значит, почему вы пришли сюда.

Фалес вытащил из спинки кровати кинжал, подбросил его в воздух и идеально поймал, когда тот совершил полный переворот. Пройдя через множество битв, он стал более знаком с этим действием. Теперь оно выглядело у него естественным, без всяких прикрас.

Кирилл сузил глаза, наблюдая за действиями принца.

Фалес направил острие кинжала вверх и задумчиво произнёс:

— Вы хотите соблазнить меня присоединиться к вам и стать третьей стороной, которая не является частью двух других сторон? Вы хотите, чтобы я стал человеком, способным сдержать несущуюся карету Созвездия, с каждым мгновением набирающую ход, пока я буду перемещаться между кнутом кучера и копытами лошадей?

Третья сторона.

В этот момент комната потускнела, словно на солнце нашли тучи.

Герцог Западной Пустыни снова опёрся на трость руками.

— Конь не покорится кнуту, как и кучер не перестанет его хлестать, — произнёс с пронзительным взглядом Кирилл. — Кем бы ни были пассажиры, они не могут сидеть и смотреть, как карета разваливается на части.

Фалес легко постучал по клинку.

— Значит, — принц тихо фыркнул и в грубой манере направил острие кинжала на герцога. — Всё это, включая ваше случайное появление, то, как вы направили на меня меч, чтобы запугать, а также ваши многозначительные и проникновенные слова, всё это было ради этого момента?

Фалес посмотрел на Кирилла с призрачной улыбкой на лице.

Кирилл молча встретил его взгляд. В какой-то момент он тихо фыркнул и произнёс:

— Ты думал, я обращусь к какому-нибудь четырнадцатилетнему мальцу с улицы и расскажу ему всё то, что рассказал тебе? — Кирилл холодно продолжил: — Если я не могу быть уверен, каким ты являешься человеком; если ты обычный безмозглый недальновидный придурок, боящийся смерти; импульсивный юнец, выращенный северными варварами, чей мозг наполнен одними мускулами; самодовольный идиот, считающий, что знает вселенскую истину, потому что прочитал пару книг по истории…

Фалес приподнял брови.

Герцог посмотрел на него боковым зрением, после чего произнёс презрительно:

— Если ты один из этих людей, тогда ты не стоишь моего времени и дыхания.

Принц слегка опешил.

Фалес выдохнул и засунул кинжал под подушку.

— Знаете, если вы хотите привлечь меня на свою сторону лестью, вы могли бы использовать лучшие слова.

Герцог Западной Пустыни разлепил губы, напоминающие разодранные части плоти, и рассмеялся жуткой улыбкой, как открывающий рот высохший труп.

— Не беспокойся. Есть множество людей, говорящих тебе приятные слова. Возвращение принца это большое событие, которое сильно повлияет на Созвездие. На тебе сосредоточатся множество взглядов. — Кирилл сузил глаза. — Тебе нужно быть более осторожным. Могущественные и влиятельные сюзерены захотят опередить друг друга, чтобы появиться перед тобой. Они захотят соблазнить вернувшегося к нации принца, они попытаются сделать всё, чтобы переманить тебя на свою сторону и превратить тебя в авангард в сражении с Дворцом Возрождения. — Тон Факенхаза изменился. — Но прежде чем принимать их щедрые предложения, пожалуйста, помни: они делают всё это лишь потому, что ты противостоишь своему отцу, а не потому, что они неподдельно верны тебе.

Фалес промолчал, внезапно вспоминая слова Быстрой Верёвки.

«„Оковы власти“».

Как он может прожить свою жизнь… по-другому?

Подумав об этом, Фалес сделал глубокий вдох и поднял голову.

— Они не преуспеют.

Однако Кирилл презрительно покачал головой.

— Когда я говорю «соблазнить», я имею в виду, что они не просто придут к тебе с дарами на порог.

Фалес нахмурился и ответил с сарказмом:

— Разумеется, они могут угрожать мне своими мечами и рассказывать, что «карета» не может развалиться на части.

На этот раз настала очередь Кирилла молчать.

Спустя несколько секунд герцог произнёс тихо:

— Знаешь, некоторые слова являются лишь дерьмом для большинства людей в мире.

Фалес опешил.

Кирилл тихо фыркнул.

— Запомни всё, что я сегодня сказал. — Герцог поднял палец и покачал им у края губ. Его глаза наполнились холодным светом. — Возможно, однажды ты найдёшь их полезными. — Кирилл выдержал паузу и улыбнулся тусклой улыбкой. — Всё, что я сказал тебе.

Фалес ощутил неловкость при виде текущего поведения герцога.

Однако вскоре Кирилл сменил тему.

— По сравнению с ними, тебе нужно опасаться твоего отца.

«Отца».

Нервы Фалеса медленно напряглись.

Перед его глазами возникла крепкая фигура, заставившая его вспомнить удушливое чувство при встрече с ним.

В его ушах продолжил звучать голос герцога. Его слова были наполнены глубоким смыслом.

— Когда ты подрастёшь, возможно, он осознает, что ты больше не жалкий ребёнок. Возможно, он также захочет перетянуть тебя на свою сторону и контролировать тебя при помощи королевского авторитета. Но…

Тон Факенхаза снова сменился, но он внезапно замолчал, словно на небо нашли тучи, предвещающие скорый дождь.

Герцог внимательно посмотрел на Фалеса. Его устрашающее лицо и холодный взгляд заставили сердце принца напрячься.

— Шесть лет назад новости о происходящих в Экстедте изменениях: смерти короля Нувена и политических перестановках на Севере шокировали всех в Созвездии.

Герцог замедлился, став напоминать Фалесу Путрея, читающего бардовскую поэму.

— Кто бы мог подумать, что ещё несколько месяцев назад старые кости, как мы, находились в отчаянном положении, переживая, что безжалостные северные варвары отправятся с войной на юг. — Кирилл тихо выдохнул и указал на Фалеса. — Но кто-то приложил незначительные усилия, повергая тираничное и властное королевство Великого Дракона в катастрофичное положение. Тамошние жители даже не могли себя защитить. Ты знаешь, что это значит?

«Тираничное, властное… Катастрофичное положение… Что это значит?»

Фалес невольно вспомнил кошмарную ночь в Драконьих Облаках.

Кровь Дракона.

Он посмотрел на по-прежнему указывающего на него Кирилла, и неестественно прочистил горло.

— Вы слишком высокого мнения обо мне, — вздохнул принц. — То, что произошло шесть лет назад, было случайностью и трагедией, я ничего не сделал…

Кирилл холодно прервал его:

— Я не сказал, что это сделал ты. Хватит думать о себе так высоко.

Фалес подавился словами. Его лицо помрачнело.

Незваный герцог холодно фыркнул.

— Как я и сказал, со времён Битвы Искоренения и до Кровавого Года, Факенхазы всегда были верны Джейдстарам, — Кирилл указал на национальный меч Древней Империи, прислонённый к стене. — Почти на протяжении семисот лет Часовой видел множество исторических событий, — серьёзным тоном произнёс герцог, — гораздо больше, чем ты можешь представить.

Фалес почувствовал на себе замораживающий взгляд Кирилла, ощущая зловещее предчувствие.

— Поэтому я знаю, — тихо произнёс герцог. — Так называемое «нисхождение бедствия» на Драконьи Облака было не случайностью.

«Нисхождение бедствия не было случайностью».

Фалес сжал руки на бёдрах.

К счастью, в этот момент Кирилл не смотрел на него.

Герцог подошёл к окну и посмотрел на лагерь внизу.

— Хотя новости об их появлении всегда ловко скрываются, размываются и корректируются, пока в итоге не превращаются в слухи и сказки… Но я знаю, что их существование реально.

Фалес выдохнул и глубоко вдохнул, чтобы скрыть нахлынувшие на него эмоции.

Голос Кирилла стал более пронзительным и настойчивым:

— И каждое их появление непосредственно связано с нашим миром.

В следующее мгновение герцог-защитник Западной Пустыни внезапно развернулся. Его взгляд приземлился на Фалеса, как удар молнии!

— Что бы ни произошло в Драконьих Облаках, это работа твоего отца, — решительно произнёс он. — Он и старая гадюка Морат сделали что-то, чтобы это произошло.

«Это работа твоего отца».

Фалес тихо посмотрел на Кирилла, пока перед его глазами возникали кровавые сцены из прошлого.

Как бы сильно он не старался их игнорировать, они невольно завладевали его вниманием.

Синий свет в глазах Асды, фиолетовые линии на лице Гизы, слёзы на щеках Маленькой Негодницы, тяжело раненное тело Чёрного Меча, странный рот на руке Рафаэля и… катящаяся по земле голова короля Нувена.

— Твой отец безжалостно играет в эту игру. Ты никогда не знаешь, каким будет его следующий ход. Он может проигнорировать правила или перевернуть доску. — Лицо герцога посерьёзнело. — Дитя, будь сильным. Не превратись в шахматную фигуру, которой можно манипулировать и которую можно принести в жертву.

«Манипулировать. Принести в жертву».

Почувствовав попытку герцога посеять раздор, Фалес сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— Я его наследник. Я разделяю его интересы. — В его голосе был слышен намёк на угрюмость. — Моя безопасность связана с его политической стабильностью. И он мой отец.

Однако его слова были встречены очередной саркастической ремаркой Кирилла.

— Кто знает, — холодно произнёс герцог Факенхаз. — Четыреста лет назад, Король Восхождения, Алан Джейдстар Первый принёс в жертву богу собственного сына, молясь о победе.

«Принёс в жертву сына».

Фалес на мгновение перестал дышать и сжал кулаки.

Герцог посмотрел вдаль и протяжно произнёс:

— Каждый день твой отец создаёт новую историю.

Фалес закрыл глаза.

— Твой отец и его враги… Шесть лет назад результат первого раунда был определён твоим появлением. Однако когда спустя шесть лет ты вернёшься в королевство, начнётся второй раунд. — Тон герцога был слегка пугающим. — И он будет не лёгким.

В комнате повисла тишина.

Фалес медленно открыл глаза и произнёс:

— Ваша Милость, значит, вы третья сторона, которая не вместе с дворянами, но и не вместе с королём.

Кирилл слегка сузил глаза, почувствовав в принце какие-то изменения.

— Если этот день когда-нибудь настанет, могу я рассчитывать на вашу силу? — Фалес посмотрел ему в глаза.

Они оба какое-то время ничего не говорили, словно знали, что означает этот момент.

Спустя несколько секунд герцог медленно открыл рот. На его лице появилась улыбка.

— Если бы я был Одноглазым Драконом из Земли Утёсов, я бы сказал: «Да, можешь».

Фалес фыркнул через нос.

— Но вы не один из них.

Герцог медленно кивнул и покачал головой.

— Я не один из них.

Принц тихо вздохнул.

«Разумеется. Он понимает».

В этот момент Фалес кое-что вспомнил и ухмыльнулся.

— Вы знаете, что северяне никогда не спрашивают, сможешь ли ты что-то сделать или нет? — с ностальгией произнёс он. — Они спрашивают: сделаешь ты это или нет?

Герцог опешил.

Спустя несколько секунд Факенхаз тихо рассмеялся.

— Иногда я благодарен северянам, какими бы безмозглыми они ни были. По крайней мере, они вырастили интересного принца.

Фалес также рассмеялся.

— Вы в третий раз критикуете их. Почему вы ненавидите северян?

Герцог Факенхаз выдержал паузу. На его лице появились сложные эмоции.

— Потому что моя жена северянка.

Фалес был удивлён.

Герцог посмотрел на него и помахал пальцем, словно собирался сказать что-то серьёзное.

— У меня есть совет для тебя… Не будь как я.

После этих слов Кирилл громко рассмеялся, наблюдая за ошеломлённым выражением лица Фалеса.

При звуках резкого и злого смеха герцога, лицо Фалеса постепенно застыло.

— Как я могу быть в этом уверен?

Герцог перестал смеяться.

Принц посмотрел на Кирилла и произнёс обеспокоенным тоном:

— Третья сторона. Учитывая вашу экстравагантную манеру общения, как я могу быть уверен, что вы не используете меня как щит или осадный молот, толкая в центр битвы?

В комнате на некоторое время установилась тишина.

После этого Факенхаз медленно выдохнул, словно обдумывал вопрос принца.

Он фыркнул и снова посмотрел на Фалеса.

— Год назад, когда ты был занят вылепливанием снеговика в Драконьих Облаках… твой отец отправил мне тайное письмо с просьбой отправить нашу армию спасти его наследника и вернуть его домой.

Сердце Фалеса вздрогнуло.

«Год назад? Чтобы вернуть меня, как долго они планировали эту шахматную партию?»

Кирилл выглядел задумчивым. Он продолжил:

— Сюзерены Западной Пустыни подумали, что им выпала редкая возможность. Импульсивные, они использовали эту возможность, чтобы усложнить жизнь королю, желая вырвать Лагерь Клинковых Клыков из управляющих лап королевской администрации. Его Величество с готовностью пообещал им это.

После этих слов в глазах герцога Факенхаза что-то вспыхнуло.

— Один из моих придворных посоветовал мне не отправлять войска, считая, что это ловушка.

Фалес нахмурился.

Герцог посмотрел холодным взглядом на Лагерь Клинковых Клыков и внезапно развернулся.

— Но Факенхазы всё равно отправили свои войска, хотя я знал, что что-то не так. Знаешь почему?

Фалес и Кирилл в течение какого-то времени смотрели друг другу в глаза, пока принц не отвёл взгляд.

— Вы уже говорили, — посмотрев в сторону, с сарказмом произнёс Фалес. — Имея дело с вассалами, вы неохотно заменяете короля, когда дело касается общественной критики. Вы не хотите вставать на пути у сюзеренов, желающих получить власть. Вы не желаете рухнуть под атаками обеих сторон. — Фалес насмешливо посмотрел на Кирилла. — Как сейчас, разве вы отправлены сюда не для того чтобы навести порядок, третья сторона?

На этот раз Кирилл посмотрел на него особенно долгим взглядом.

— Нет, — медленно произнёс герцог. — Потому что я единственный из участников этой жестокой игры держу дистанцию с бессердечным королём и рьяными сюзеренами Западной Пустыни.

«Единственный?»

Фалес был слегка удивлён.

— Когда Легендарное Крыло и мои вассалы положили глаз на Лагерь Клинковых Клыков, никому из них не было дела до настоящих проблем пустыни, так же как никого из них не заботил наследник трона, являющийся протагонистом всей ситуации. — Голос Кирилла медленно приобрёл серьёзность. — В то время я единственный верил… что по сравнению с тем, кому должен принадлежать Лагерь Клинковых Клыков, властью дворян и победой или неудачей Его Величества… — Герцог нагнулся, практически прикасаясь головой к трости. Он посмотрел на принца боковым зрением и указал на него правой рукой, лежащей на трости, — …спасение тебя, принца Фалеса Джейдстара и обеспечение твоего безопасного возвращения в королевство это то, о чём все должны заботиться. Это должен быть наш высший приоритет.

Фалес посмотрел на Факенхаза со сложными эмоциями.

Кирилл выпрямился. Это действие скрыло его недавнее старческое поведение.

Его взгляд заострился, казалось, он мог пронзить им все вещи в мире.

— Хорошо, — с трудом произнёс Фалес. — Вы довольно хороши в предоставлении помощи на словах…

Однако герцог снова его прервал!

— Вот почему я остановил некоторых сюзеренов от раскрытия информации Экстедту, а также остановил бесстыдный заговор против твоего возвращения, — громко произнёс Кирилл.

Фалес был удивлён.

Голос герцога повышался и понижался, заметно растеряв свою резкость.

— Барон Гурц повёл высокоэффективную лёгкую кавалерию Вороньего Свиста вопреки приказу своего начальника, чтобы тебя найти. Они даже не пощадили орков.

Фалес не смог сразу понять, о чём говорит герцог.

Однако вскоре он осознал, что что-то не сходится.

«Барон Гурц. Кавалерия Вороньего Свиста».

Знакомые имена заставили Фалеса покачнуться.

— Кого? — принц впился взглядом в Кирилла. — Кого вы только что упомянули?

Однако Кирилл лишь посмотрел на него с интересом.

Спустя несколько секунд герцог сполна насладился выражением лица Фалеса, и медленно произнёс:

— Вот почему… когда ваша торговая группа рассталась с Кандарллом Нушаном, чей путь был странным, ваше путешествие в Лагерь Клинковых Клыков прошло без всяких происшествий.

Разум Фалеса остановился на мгновение.

«Торговая группа. Кандарлл Нушан. Беспрепятственное путешествие в лагерь… Это невозможно».

Фалес посмотрел оцепенелым взглядом на равнодушного герцога.

— Откуда вы знаете…

Однако в этот момент принц опустил голову и замолчал.

Он вспомнил.

— Барон Гурц, — подсознательно произнёс он. — Командир, которого я встретил в Великой Пустыне, охотящийся на орков со своим отрядом Фриков… — Фалес поднял голову и посмотрел на Кирилла, не сумев скрыть удивления в голосе. — Он на вашей стороне?

Кирилл тихо рассмеялся, звуча при этом уверенно и расслабленно.

— Перед тем как барон Амос, служащий семье Крома, даровал ему титул, Фагель Гурц был моим придворным.

Комната на несколько секунд погрузилась в тишину, пока Фалес не выдохнул и не произнёс:

— Значит… — с неверием посмотрел он на герцога. — Вы всё знали? С момента моей встречи с военными в пустыне и до моего попадания в Лагерь Клинковых Клыков?

«Также, если барон на его стороне, тогда то, что я слышал в Моём Доме…»

Герцог хихикнул вызывающим у других тревожность смехом.

— Не только это. — В этот момент жуткий и мрачный смех Кирилла прозвучал особенно зловеще. — Я также знал, что в Лагере Клинковых Клыков царит крайне неблагоприятная атмосфера, вплоть до того, что его с лёгкостью могут захватить. Я знал, что с действиями регулярных войск королевской семьи что-то не так; я знал, что наёмные псы Уильямса собираются создать проблемы; я также знал, что встреча Гурца и орков в Великой Пустыне была не совпадением.

Слова герцога походили на стальной клинок, отражающий пронзительный холодный свет.

«Что он сказал?»

Фалес был шокирован.

«Неблагоприятная атмосфера в Лагере Клинковых Клыков. Действия регулярных войск королевской семьи. Наёмные псы, собирающиеся создать проблемы. Неслучайная встреча с орками. Подобные новости и информация означают…»

Фалес нахмурился и посмотрел на герцога.

— Вы обо всём знали… Но при этом вы не появились, не связались со мной и не вмешались в сражение в лагере; когда Легендарное Крыло захватил лагерь, вы не помогли сюзеренам Западной Пустыни, вы лишь, лишь…

Кирилл расслабленно выдохнул.

— Я лишь попросил Гурца убедиться, что ты попадёшь в лагерь после того как я дистанцируюсь от этого вопроса. Я лишь попросил гвардию Черепа семьи Факенхаз пораньше сдать смену и покинуть лагерь, прежде чем внутри него закрутиться водоворот, способный превратить нас в лёгкие цели. Я позволил этому ублюдку Уильямсу завершить его охоту.

Фалес невольно спросил:

— Почему? Прежде чем всё началось, у вас имелась информация и возможности сменить течение, но вы встали в сторону, наблюдая за тем, как сталкиваются королевская семья и Западная Пустыня, в то время как ваши вассалы… несут сокрушительные потери.

Герцог рассмеялся.

— Потому что их столкновение было неизбежным, как и подобный конец. — Кирилл задумчиво посмотрел в окно на Лагерь Клиновых Клыков. — Сюзерены Западной Пустыни проиграли этот раунд, потеряли своих людей и репутацию. С другой стороны Его Величество одержал победу, сохранил Лагерь Клинковых Клыков и нанёс сокрушительный удар своим оппонентам. Обе стороны вернулись к тому, с чего начинали.

В голове Фалеса возникла мысль, позволившая ему разобраться в ситуации.

Как он и ожидал, Кирилл развернулся.

— Представь себе следующую картину: если бы я успешно вмешался в гладкую игру Его Величества, увёл регулярные войска королевской семьи, спас сюзеренов от поражения и помог им восстановить контроль над Западным Фронтом… Что бы впоследствии произошло с Западной Пустыней?

Фалес снова вздохнул.

Герцог продолжил:

— Помимо поздравлений и празднования победы, мои тупые вассалы остались бы удовлетворены, и ушли, или им бы показалось мало того, что они получили, и они захотели бы большего? Смирился бы с поражением такой человек как твой отец?.. — Кирилл говорил ужасающим тоном. — Или он бы изменил своё мнение обо мне и могуществе Западной Пустыни, решая, что мы должны заплатить за произошедшее? — Герцог холодно усмехнулся. — Отсюда проистекает следующий вопрос… — на гадком лице Кирилла появились глубокие складки, — …стали бы Руины следующим Холодным Замком или Драконьими Облаками? Иногда лучшей реакцией является бездействие.

Фалес слабо откинулся на стену.

Герцог говорил тихим голосом, но Фалес чувствовал, будто огромная тяжесть давит на его плечи.

Он только что вернулся с Севера, привыкнув к тому, как северные варвары решают свои разногласия при помощи мечей. По крайней мере, так поступали дворяне.

Однако сегодняшний день многому его научил.

Созвездие начало новую игру правил и уставов.

Это были ещё одни… оковы власти.

Взгляд Фалеса потускнел.

— Ну что, это достаточное доказательство? — холодно произнёс Кирилл. — Я не дворянин, которым ты меня считаешь, и я не такой, как твой отец. В этом Колизее под названием Созвездие, в котором до смерти сражаются воины, я воплощение того, что ты называешь третьей стороной.

Третья сторона.

Фалес закрыл глаза.

Он молчал практически в течение тридцати секунд.

После этого Кирилл медленно произнёс:

— Хмм, вскоре должен будет вернуться Уильямс после патрулирования. Я не хочу с ним встретиться. Готэм не сможет его победить.

Фалес открыл глаза и увидел, как герцог слегка кланяется ему.

— Это была приятная беседа. Теперь ты можешь продолжить свою трапезу.

Фалес вздохнул со смешанными эмоциями и поклонился в ответ.

*Стук, стук, стук*

Герцог Западной Пустыни развернулся и с таинственной улыбкой направился к двери.

Однако Фалес кое-что заметил.

— Ваша Милость, вы забыли свой меч!

Фалес хмуро указал на Часовой, изящный кривой национальный меч Древней Империи.

*Стук*

Трость герцога на мгновение застыла в воздухе.

Однако Кирилл произнёс кое-что за пределами ожиданий Фалеса.

— Нет! — герцог Западной Пустыни развернулся и холодно произнёс: — Это ты забыл свой меч.

Фалес опешил.

Кирилл сузил глаза и указал на национальный меч Древней Империи, прислонённый к стене.

— Отныне Часовой твой.

Фалес был удивлён.

— Держи его крепко. Крепко держи свой меч. — Герцог-защитник Западной Пустыни, Кирилл Факенхаз из семьи четырёхглазого черепа, произнёс глубокомысленным тоном: — Не потеряй его.

Закончив говорить, герцог развернулся и вышел из комнаты.

Снаружи донеслись его последние слова:

— Также передай от меня привет мальцу из семьи Като, если он, конечно, всё ещё жив.

Глава 493. Судьба как стих

Фалес в неверии смотрел, как Факенхаз уходит. Он слушал, как звуки трости медленно затихают, пока не становятся едва различимыми.

Спустя какое-то время принц выдохнул.

— Йодель, ты знаешь этого человека? — Переваривая шок, Фалес сжал руку на рукояти национального меча Древней Империи, который Кирилл оставил после себя.

Позади него раздался тихий голос:

— Я с ним незнаком.

— Незнаком? — между бровей Фалеса появилась складка. Принц взвесил Часовой в руке, после чего медленно извлёк сияющий холодным светом клинок из ножен.

Рукоять меча была невероятно длинна. Фалес практически мог держать его двумя руками, одну руку расположив рядом с гардой, а вторую у навершия, используя его как двуручный меч и даже как копьё.

Он был немного легче Вечной Истины Рики, но его центр тяжести был идеально сбалансирован. Часовой был невероятно хорошим мечом.

«Но почему?.. Почему герцог Западной Пустыни дал мне, принцу, меч, в качестве демонстрации мира?»

— Чёрт бы тебя побрал, Факенхаз, — со вздохом произнёс Фалес. Он посмотрел на чёрный самоцвет, который был менее заметным, чем в Вечной Истине.

— Ты поверил ему? — Фалес взмахнул мечом, чтобы медленно к нему привыкнуть.

В воздухе раздался тихий ответ защитника в маске:

— Что насчёт вас?

Часовой на какое-то время застыл в воздухе.

Фалес сделал глубокий вдох, после чего медленно вернул меч в ножны.

«Факенхаз…»

— Я всегда верил, что он монстр элитного уровня. — Фалес посмотрел расфокусированным взглядом на Лагерь Клинковых Клыков в окне. — Но в итоге он оказался монстром уровня босса, — оцепенело добавил он.

В комнате на некоторое время повисла тишина.

— Я не понял.

Фалес положил меч на стол, покачал головой и вернулся к реальности.

— Не обращай внимания, это сленг, которому я научился в Экстедте.

Однако на этот раз ответ Йоделя пришёл невероятно быстро:

— На Севере нет сленга.

Фалес на мгновение лишился дара речи, но он быстро среагировал:

— Но… тебя не было со мной на Севере…

В этот момент он внезапно кое-что вспомнил.

«Подождите. Йодель и Север».

Фалес резко развернулся и посмотрел на пустое место позади себя.

— Йодель, когда я был на Севере… я встречался с Красной Ведьмой, Калшан.

Ему никто не ответил. Фалес лишь слышал звук ветра за пределами окна, вызывавший у него сильную тревогу.

— Она сказала, что она твоя… и что она и Чёрный Пророк… — Фалес поднял голову и посмотрел в пустое пространство, на которое он не мог полагаться. — Это правда?

И снова никто ему не ответил.

— Йодель? — мягко выдохнул Фалес.

В комнате стояла тишина. Фалес разочаровано опустил голову, понимая, что это было молчаливое сопротивление защитника в маске.

— Хорошо. Можешь продолжать меня игнорировать, — Фалес безжизненно сел на стул и подтянул к себе поднос. — Это холодное насилие, — пробормотал он.

Однако на этот раз со стороны защитника в маске пришёл ответ. В его голосе появилась дрожь.

— Моё прошлое это секретная информация, и оно неинтересно. Я не хочу обременять им вас.

Рука Фалеса с жареной рыбой застыла в воздухе.

«Это неинтересно… и он не хочет меня обременять… — Фалес опустил руку с едой и вздохнул. — Правда? Но… я считаю иначе». Подумав об этом, принц улыбнулся.

В следующее мгновение Фалес развернулся и посмотрел в пустое пространство серьёзным взглядом.

— Нет, Йодель, — произнёс он серьёзным тоном. — Для меня ты никогда не будешь неинтересным.

В комнате продолжала сохраняться тишина. Фалес не получил ответа, но его это не расстроило.

— Также… — улыбнулся принц, — …ты никогда не обременял меня.

Ему опять никто не ответил. Фалес больше не пытался получить ответ. Он самоуничижительно улыбнулся, развернулся и продолжил есть, когда…

— Спасибо, — прозвучал тихий и хриплый голос.

Казалось, его источник находится где-то очень далеко, и лишь благодаря улучшенным Грехом Адской Реки органам чувств Фалес смог услышать сказанное Йоделем.

Фалес остановился на мгновение, но больше ничего не услышал.

— Это всё?

Принц больше не стал поворачивать голову. Он лишь пожал плечами. Как он и ожидал, Йодель больше ничего не сказал. Фалес с сожалением вздохнул.

«Ты не можешь… сказать хотя бы ещё одно слово?»

Он больше не стал об этом думать. Выбросив из сердца недовольство, Фалес сосредоточился на еде перед собой. Однако создавалось впечатление, будто Пустынный Бог не любил смотреть, как он спокойно трапезничает. Фалес успел несколько раз прожевать мясо и холодную кашу, когда из-за двери раздались торопливые тревожные шаги.

*Стук, стук, стук, стук…*

Раздавшиеся шаги звучали более тяжёлыми, чем шаги Факенхаза. Фалес инстинктивно сжал рукоять Часового, лежащего рядом с ним на столе. После этого он услышал, как в его комнату со стуком открывается дверь.

Раздался чистый, приятный и грубый голос:

— Ты встречался с ним?

«Он. Снова он».

Фалес в агонии закрыл и открыл глаза. Принц провёл рукой по лицу, после чего заставил себя с улыбкой развернуться.

— Встречался с кем?

Как он и ожидал, барон Лагеря Клинковых Клыков, Роман Уильямс, вошёл, не заботясь о том, чтобы скрывать свои шаги. Он был покрыт песком и пылью, и даже не снял свою маску. Он без колебаний вошёл в комнату принца, излучая невероятную агрессивность и оставляя позади двери своих подчинённых, дрожащих от страха. Франк, Змеиный Стрелок и дюжина людей позади него не осмеливались даже громко дышать.

— Кто ещё? — Несмотря на явную усталость, Роман по-прежнему выглядел энергичным, а его глаза пылали яростью. Было видно, что он пребывает в плохом настроении.

Осматривая комнату, словно ища в ней ассасинов, он разгневанно произнёс:

— Этот вонючий старик Факенхаз! Он приходил к тебе, не так ли? Что он тебе сказал?

«Вонючий старик» — повторил про себя Фалес. Если между герцогом Западной Пустыни и бароном Лагеря Клинковых Клыков и была какая-то схожесть, то это было их мнение относительно друг друга.

По крайней мере, их описание друг друга было довольно точным. Фалес закашлял и опустил меч в руке.

— Откровенно говоря, я не совсем…

Однако прежде чем он договорил, Легендарное Крыло сдёрнул с лица маску, подошёл к нему и вытянул руку!

*Шлёп!*

Принц был ошеломлён. Излучая ауру, которая могла превращать людей в статуи, Роман легко схватил левое запястье Фалеса. Под его изумлённым взглядом, Легендарное Крыло холодно забрал у него меч, предварительно вытащив его из ножен, и только потом его отпустил.

Фалес уставился на опустевшие ножны. Его брови дёрнулись.

«Это…»

Роман с убийственным взглядом взмахнул мечом, в итоге сосредотачивая взгляд на грубо выгравированной букве на рукояти меча.

— Ф, — холодно произнёс Роман. — Ф. Факенхаз Ф.

Фалес ощутил скорый приход головной боли. Он покачнул пустыми ножнами и произнёс:

— Эм, да, но это…

Роман холодно фыркнул, не дав ему шанса продолжить.

— Хороший меч. — Легендарное Крыло говорил с такой очевидной насмешкой, что даже Николас смог бы её распознать. Он продолжил: — Мой дорогой принц, я позволил тебе остаться здесь, но это каким-то образом позволило тебе проводить незаконные сделки и получать взятки за моей спиной?

«Взятки?» Фалес был ошеломлён. Он посомтрел на Часовой в руке Романа, внезапно почувствовав себя несправедливо оклевётанным.

— Я…

Однако в следующее мгновение Роман двинул рукой, приближая меч к принцу. Все были изумлены!

Фалес лишь в последний момент успел выставить на пути меча пустые ножны.

*Вууш*

Раздался звук столкновения металла и кожи. Когда Фалес понял, что произошло, он удивлённо обнаружил находящийся в ножнах Часовой.

Меч и ножны снова воссоединились друг с другом.

«Как… он это сделал?»

У Франка и Змеиного Стрелка позади Романа побледнели лица. Они оба шагнули одной ногой в комнату и вытянули вперёд руки. Выражения их лиц застыли в немой пантомиме, словно говорящей: «Милорд, нет! Это принц!»

Роман опустил руку и посмотрел на своих подчинённых таким взглядом, после которого их лица побледнели. После этого он холодно посмотрел на ещё не восстановившегося от шока Фалеса.

— Если тебе так нравятся их дары, Джейдстар, тогда уходи завтра, вместе с великими сюзеренами. Убирайся с моей территории, — злобно произнёс Легендарное Крыло, после чего развернулся и ушёл.

Фалес посмотрел на Часовой. Он всё ещё не до конца переварил произошедшее.

— Но…

Роман остановился, дойдя до двери.

— Что же до тебя, Безымянный. — Легендарное Крыло даже не стал поворачивать голову. — Хотя ты считаешь, что идеально скрыл себя, ты в курсе, что эта вмятина в полу весьма очевидна?

Фалес шокировано посмотрел на пол в комнате. Если бы не адские чувства, он бы никогда не смог сказать, что с полом было что-то не так.

Лидер отряда Фриков, Змеиный Стрелок, имел такое же выражение лица.

— И вы, члены отряда Фриков. — Легендарное Крыло внезапно повернул голову. Змеиный Стрелок и члены отряда Фриков позади него заметно вздрогнули. — Мне плевать, сколько у них солдат, как велики их статусы, как хорошо сражаются их подчинённые, насколько странная эта тупая башня, как сильно вы напуганы и как вы устали от своих смен: если вы ещё раз позволите пройти на нашу территорию посторонним без всякого уважения к нам, тогда вы можете сами вернуться в Тюрьму Костей.

Фалес не видел выражения лица Романа, но он чувствовал холод в его словах.

Змеиный Стрелок изначально хотел защитить себя, но он был так напуган, что закрыл рот и выпрямился.

В следующее мгновение Легендарное Крыло ступил на ступени вместе с Франком, имеющим такое выражение лица, которое словно говорило: «Ты сам по себе». Он оставил позади Змеиного Стрелка и остальных. Те в свою очередь с невероятным уважением и осторожностью закрыли дверь в комнату.

Шаги Романа и его людей постепенно стихли. Фалес застыл с мечом в руке, выглядя потерянным.

«Что… это было?»

Спускаясь по старой башне Призрачного Принца, Роман Уильямс не говорил ни слова. Его люди позади него не осмеливались даже громко дышать. Каждый из них хорошо знал, что с Легендарным Крылом не стоит шутить, когда он ведёт себя подобным образом.

— Франк, — внезапно произнёс Роман. Позади него тут же уважительно отозвался Франк. Барон холодно произнёс: — Скажи этим шумным дворянам, если солдаты-аристократы, которых мы поймали вчера во время мятежа, не предоставят достаточную денежную компенсацию, они могут забыть о том, чтобы покинуть тюрьму.

Приготовившийся кивнуть Франк ошеломлённо застыл на месте. Осознав, что сказал Роман, он встревожено произнёс:

— Но некоторые из них дети великих аристократических семей, имеющие чувствительные статусы…

Однако Роман лишь холодно фыркнул, заставляя Франка проглотить его следующие слова.

— Точно, эти люди, — Легендарное Крыло развернулся и холодно произнёс: — Их компенсация будет в двадцать раз выше обычной.

Франк снова застыл. Спустя несколько секунд он произнёс со вздохом:

— Хорошо, они возненавидят нас ещё сильнее.

Роман остановился. Дюжина людей позади него также остановилась. Их движения были слаженными и хорошо отработанными, словно они проделывали всё это тысячи раз.

— Хорошо, — холодно произнёс Легендарное Крыло. — Сегодня мы смогли здесь закрепиться… — После этих слов Роман внезапно поднял голову и посмотрел на темноту наверху, нависшую над ступенями над его головой. — Потому что они нас ненавидят.

Франк был ошеломлён. Его командир перестал говорить, продолжив спускаться с башни.

Фалес скептическим взглядом посмотрел на дверь, после чего неловко посмотрел на меч в своей руке. Он внезапно подумал, что это была одна из целей Факенхаза. Герцог хотел, чтобы все увидели, что принц получил подарок от семьи Факенхаз.

И слова, которые тот ему сказал…

«„Крепко держи свой меч. Не потеряй его“».

Спустя какое-то время Фалес вздохнул.

«Этот проклятый вонючий старик, воняющий с головы до пят. Он всегда был таким? Что он говорил принцу Герману в прошлом?»

Подумав о Германе и вспомнив о том, что тот в прошлом погиб на этом месте, Фалес потерял аппетит.

«Как Герман был связан со Щитом Теней? Что же до Дэна, человека, упоминаемого множество раз… Кто он такой?» Лицо Фалеса напряглось. Он кое-что вспомнил.

Принц встал из-за стола, прошёл к своему багажу и начал в нём рыться. Спустя несколько секунд он нашёл письмо, написанное на ценной бумаге, однако когда он уже решил открыть его, Фалес остановился и сделал глубокий вдох.

— Йодель, как много ты знаешь о моём четвёртом дяде, Германе Джейдстаре?

Спустя несколько секунд в воздухе раздался тихий ответ:

— Я незнаком с ним.

«Хорошо» — закрыл глаза Фалес.

— Я так и думал, — с улыбкой произнёс принц, после чего открыл глаза.

В следующее мгновение Фалес осторожно раскрыл письмо, имеющее для него большое значение.

[Котёнку, который меня бесит.

Ты не ответила на моё письмо спустя восемь месяцев и двадцать один день после нашей встречи, хотя мы расстались в плохих отношениях. Возможно, ты не понимаешь, какие я испытываю эмоции, когда пишу это письмо.

Это результаты нашего последнего спора.

Да, Котёнок, ты всегда была чуткой и внимательной. Твои инстинкты точны и всегда попадают в точку.

Но мой дорогой друг и любимая, возможно, ты не понимаешь, что ты значишь для меня. Ты развернулась и ушла, свободная, высокомерная и храбрая, но ты забрала у меня всё.

За прошедшие восемь месяцев, какими бы важными не были мои задачи, все они казались мне скучными и пустыми. Какой бы интересной не была моя жизнь раньше, теперь вся радость исчезла из неё. Мои друзья с каждым днём становятся всё более посредственными. Даже импортное вино и романы, написанные талантливыми писателями из герцогства Сера стали тусклыми и неинтересными.

Знаешь ли ты, мой дорогой Котёнок, что с момента моего детства и до моего совершеннолетия, с того момента, как я стал виконтом, а потом принцем, никто никогда не относился ко мне, Герману Джейдстару, так, как это делала ты?

Ни мой отец, ни моя мать, ни Мидье, ни Гораций, ни учёный Сатоме, ни кормилица Элли, ни даже моя бабушка не относятся так ко мне.

Мой простой взгляд на жизнь, моя наивность, моя доброта, моя искренность, мой оптимизм… Они всегда забирали многое у меня, но они никогда не забирали всё.

Всё.

Они никогда грубо и безжалостно не вытаскивали меня из дворца и не срывали маску с моего лица. Они никогда не бросали меня в бездну, полную грязи, заставляя меня страдать под проливным дождём и холодным лунным светом. Всё потому, что ты хотела показать мне настоящего меня, скрывающегося под ранами.

Потому что я никогда не позволял им этого сделать.

Герман никогда не был знаменит своими боевыми навыками, но поверь мне, он — воин, который никогда не сдаётся в своём сердце. Никто не может заставить его склонить голову, покориться, пойти на компромисс и признать поражение.

Никто кроме тебя, Котёнок. Ты единственная.

Пустота и боль от потери тебя постоянно мучают меня и разрывают на части. Они победили мою гордость и эго. Перед ними моя защита, моё эго и всё моё высокомерие не значат ничего.

Знаешь, Котёнок, лучше бы ты убила меня, чем обрекла на такую судьбу, но всё это больше не важно.

До того как встретить тебя, я был полон энтузиазма. Я излучал ауру важности и относился к себе с уважением. Когда мы расстались, у меня не осталось ничего. Я лишь могу оплакивать свою судьбу.

Но это также не имеет значения. Если один из нас должен склонить голову в горделивом безразличии, тогда я хочу, чтобы ты знала, Котёнок: без тебя мои дни наполнены болью.

Я не могу перестать о тебе думать, я не могу перестать тебе писать и я не могу убрать твоё отражение в зеркале. Единственное, что я могу контролировать в своём теле, это детское желание, которому нет дела до достоинства, чести, гордости и традиций, которое только хочет бросить всё и приблизиться к тебе.

Котёнок, за прошедшие восемь месяцев я постоянно думал об этих вещах: почему мы с тобой поссорились?

Это наши чувствительные статусы? Наше будущее, которое никто не благословит? Или наши совершенно разные жизни? Наши характеры, которые не могут ужиться друг с другом? Наш различный опыт?

Но как каждый раз мы спорили об ответственности и свободе, жизни и любви, единстве и независимости, реальности и мечтах, был ли Кэхилл Ярроу лучше Боза Карндира в поэзии или прозе, имеющийся у меня ответ совпадает с ответом, к которому мы пришли после наших споров: ответа нет.

Недавно, когда король говорил о приходящем в упадок обществе, а также о бушующем в королевстве пламени недовольства, я внезапно кое-что понял. Я осознал что самое важное для нас в мире, где не существует завтра.

Сейчас в Лагере Клинковых Клыков прозвучал горн, означающий наступление полночи, но перед своими глазами я вижу нашу первую встречу.

В ту ночь ты указала на меня своим мечом и с презрительной улыбкой, которую я никогда не смогу забыть, тихо произнесла: «Этот котёнок может вырвать тебе сердце».

Ты сделала это, Котёнок. Если ты мне не веришь, мой жестокий и любимый друг, тогда слегка опусти голову.

Теперь ты видишь? Это моё сердце. Оно больше не бьётся, облитое кровью. Оно тихо лежит в твоих руках, в реке судьбы, в которую ему суждено упасть и в которую оно с радостью падает.

Сейчас армия и горожане под наблюдением башни суетятся и что-то делают, и я внезапно осознал, что для меня молодой Кессель бесстрашный и решительный. Он до безумия влюблён в юного офицера полиции, имеющую скромный статус и печально известную репутацию. Он любит её сильнее мира со всеми её недостатками.

Он может отказаться от всего ради неё. Он, не колеблясь, совершит ради неё преступление и сделает весь мир знати своими врагами. Он готов отказаться от брачных клятв, фамилии Джейдстара, статуса принца, собственности королевской семьи, права наследовать трон… и суровой любви нашего отца.

Это я, Котёнок, это всегда был я. Это я тебя сдерживал. Это мои незначительные тревоги и достоинство всегда служили для тебя препятствиями, а также стеной для нашего будущего.

Котёнок, ты всегда была свободна и ничем не связана. Ты гордая, элегантная, смелая и сильная. Ты идёшь к своим целям с неустрашимым духом, не обращая внимания на цену, которую тебе придётся заплатить.

А я, так называемый сын короля, вялый человек. На мои плечи давит тяжелое бремя, я чувствительный, слабый и наполнен тревогами за маской под названием Джейдстар.

Статус, характер, возраст, слова внешнего мира, достоинство королевской семьи и обязанности принца — всё это жалкие оправдания.

Это я наслаждался пребыванием рядом с тобой. Я просил тебя понять меня, и я использовал все эти оправдания, потому что не желал ничем жертвовать.

Ты права, Котёнок. Возможно, когда его грудь будет раскрыта, череп расколот, а кожа снята, настоящий Герман Джейдстар, представший под солнцем, окажется обычным эгоистичным трусом, не осмеливающимся противостоять реальности, имеющим незаслуженную репутацию и не имеющим ответственности.

Сейчас в пустыне напряжённая обстановка. На мой стол кладутся доклады о необычных сборах орков и людей Бесплодной Кости. Но я не могу перестать думать о годах, которые мы провели вместе.

Я скучаю по твоим лёгким шагам, по твоему трогательному голосу, когда ты поёшь, твоей лиричной игре на пианино, твоим многозначительным стихам, твоей чистой улыбке, твоим изящным губам, твоим чистым глазам, и твоей фигуре, когда ты выходишь из леса и танцуешь под луной.

Я могу цитировать классические стихи и блестяще дебатировать с самыми опасными врагами. Я могу со спокойствием и логикой разговаривать с самыми прожжёнными торговцами. Я могу сохранять хладнокровие в самых отчаянных ситуациях…

Но я не могу быть сильным и уверенным, когда пишу тебе это письмо. Даже сейчас кончик моего пера дрожит. Мои слова неуклюжи, как картины орков.

Но теперь я всё понял, Котёнок. Ты предоставила мне самый драгоценный шанс узнать настоящего себя. Мой мир лишь имеет значение, когда он связан с тобой. Когда я думаю о том, что потерял тебя из-за нашей незначительной ссоры, моё сердце будто начинают резать клинки. Возможно… наша ссора была не такой незначительной, как я полагал.

Ты как роса, падающая с неба и очищающая всю грязь во мне. Ты смываешь мою бестолковость, маскировку и всё моё безумие. Без тебя кем бы я стал?

Нет. Я не могу больше это представлять. Вот почему я всё понял, Котёнок.

Я люблю тебя безусловной любовью. Я люблю тебя, какую бы цену мне не пришлось заплатить, и я буду любить тебя, не оборачиваясь назад.

Мне больше ничего не нужно.]

Читая сбивающие с толку слова — хотя они и содержали в себе уникальный шарм — Фалес невольно заметил, что в некоторых местах чернила размыты, словно на них капали слёзы.

Он застыл на несколько секунд, после чего продолжил чтение.

[Но, возможно, ты не понимаешь. Рискуя вызвать на себя твой гнев, мне нужно сделать ещё одну вещь в этом грязном мире, и это не имеет к нам никакого отношения.

Это моё последнее дело.

Я знаю, что пока мы вместе, я не должен загрязнять твои уши этими раздражающими мирскими делами. Я также знаю, что тебе не нравится, что я слишком отдаю себя этим скучным и незначительным государственным делам. Я знаю, что тебе всегда не нравилось наблюдать, как я обо всём тревожусь.

Прости. Но когда ты ушла, у меня не осталось никого, кто смог бы выслушивать мои клятвы. Я не могу рассказать тебе, насколько мрачно наше текущее положение.

Мои кровные родственники, семья, королевство, политика, история и будущее. Всё переплелось друг с другом. Я не могу избавиться от них, сколько бы я не пытался.

Прости, Котёнок. Я люблю тебя. Но я не могу просто так взять и уйти, не когда они находятся в величайшем отчаянии. Я молю тебя о прощении, мой Котёнок, моя любовь, кровь моего сердца, преступление моей жизни, источник моего безумия.

Прости меня за то, что я лично вошёл в этот бездонный водоворот, что я отставил в сторону наше будущее, хотя его начало освещать солнце.

Но как ты и сказала, ты любишь меня не за мою внешность, не за мой литературный талант и не за мой статус. Ты любишь меня за искру в глубине моей души.

Теперь этот свет начал внезапно сиять. Он поведал мне, что я должен делать.

Когда я закончу, мой Котёнок, какими бы жестокими оковами не сковала нас реальность, сколько бы трудностей не принесли нам наши статусы, какой бы ответ мой отец не дал на нашу любовь, благословит ли судьба или проклянёт наш союз, всё это больше не важно.

В конце концов, в истории нашей семьи это мы постоянно провоцировали богов нашими сомнениями, а боги никогда не защищали нас из терпимости.

Я люблю тебя, Котёнок, вечно.

Дождись меня. Когда я закончу свои дела в этом удушливом водовороте и верну все свои долги, я приду к тебе.

Тот, кто любит тебя и тот, кто надеется на твою любовь.

Герман Джейдстар.

Ночь, 660 год, 19 ноября, Лагерь Клинковых Клыков.

Судьба как стих, но знают ли об этом рифмы?

P. S. Я скажу Роману, чтобы он отправил это письмо. После того как Тирелл, человек, с которым ты была знакома, скончался в результате несчастного случая, Роман стал моим самым доверенным посланником. Ему известен путь к Половине Башни, но его характер тревожный, и иногда он довольно озорной.]

Спустя долгое время Фалес выдохнул и в слегка дрожащих руках тихо опустил письмо.

Глава 494. Лидер Воронов

Жёлтые частицы песка продолжали танцевать в воздухе. Первые лучи солнечного света были как всегда тусклы.

Дерек ехал верхом на коне. Его тело вместе с седлом поднималось и опускалось в такт движениям коня, а его безэмоциональный взгляд был направлен на горизонт, соединяющий землю с облаками.

Всё вокруг них было как всегда мрачным и размытым.

Когда несколько секунд спустя его подчинённый учтиво привлёк его внимание, Дерек повернул коня и посмотрел на сцену перед собой. Это была гигантская «дверь», сделанная из более десяти рогаток, приминающих твёрдый песок. Позади неё находились крепости различной высоты и уважительно стоявшие солдаты. На ветру трепетал флаг с двумя крестообразными звёздами.

Разумеется, ещё был флаг, словно окутанный звёздным светом.

Это был боевой флаг Звёздной Пыли.

Всё было как обычно.

Как и ожидалось, впереди высокомерно стояла группа охранников лагеря.

У них были натянутые отношения с отрядом Дерека. Ссоры и столкновения между ними были не единичными случаями.

Они походили на двух жеребцов, кормящихся из одной кормушки.

Дерек не стал вмешиваться, позволяя ситуации разрешиться естественным путём, пока сам заканчивал пить воду из бурдюка из седельной сумки.

В Западной Пустыне ваш язык скажет вам быстрее ваших глаз, что вы находитесь недалеко от Великой Пустыни.

Когда Дерек делал третий глоток, капитан его личных телохранителей возмущённо указал на флаг позади него. Конфликт между двумя группами достиг апогея. Обе группы были разгневаны, переставая контролировать свои эмоции. Некоторые обнажили клинки, в то время как другие наложили на луки и арбалеты стрелы и болты.

Его личные телохранители отдали приказ, и сотни коней разошлись в боевое построение.

Охрана лагеря позади гигантской «двери» устремилась вперёд со стиснутыми зубами, беря их в полное окружение.

Дерек даже заметил больше десяти Мистических Пушек и арбалеты городской обороны, выдвинувшиеся из амбразур на смотровой вышке.

Атмосфера была такой напряжённой, что в любой момент могло вспыхнуть сражение.

Всё было как в старые добрые времена.

Сидящий на коне Дерек тихо фыркнул, поднял бурдюк с водой и расслабленно сделал четвёртый глоток.

Затем, словно так и должно было быть, в последнюю минуту у «двери» появился Жеребец Франк. Он гневно воскликнул, останавливая своих подчинённых — солдат регулярных войск — после чего с уважением и учтивостью направился к Дереку. Он хотел попросить Дерека простить регулярные войска королевской семьи, пребывающих в полной боевой готовности в эти «критические времена».

Словно у них когда-то были «нормальные времена».

Франк, заметно постаревший за одиннадцать лет, с радостью и теплотой поприветствовал их от лица барона Лагеря Клинковых Клыков.

Он также искренне извинился от лица занятого работой барона за то, что тот не вышел лично их поприветствовать.

Всё как в старые времена.

Впоследствии их группа вошла в лагерь под презрительными и враждебными взглядами солдат охраны. Проехав через главные ворота, они были встречены громким шумом, создаваемым живущими в лагере людьми.

Апатичность и усталость Дерека исчезли. Он выпрямился, отвёл назад плечи и позволил своему любимому коню, Сейберу, изящно, неспешно и осторожно продвигаться вперёд. Его личные телохранители ехали на своих конях рядом с ним и кнутами расчищали для него путь. Их построение было упорядоченным, излучающим властную ауру.

Шумный лагерь притих.

В течение примерно пяти секунд люди на улице с удивлением и замешательством уставились на их кавалькаду.

После этого первая группа людей расширила глаза, задрожала, прикрыла рты руками и издала сдавленные крики.

Они начали указывать руками на большой флаг позади Дерека, рассказывая остальным, не понимающим, что происходит, что это значит.

Испытывая на себе множество взглядов, Дерек напряг мускулы спины, плеч, щёк и талии.

Всё как в старые времена.

Спустя примерно три секунды толпа зашумела.

Раздавшийся звук был сравним со звуками во время осады. Капитан телохранителей Дерека умело натянул поводья и с суровым лицом выехал вперёд. Его кнут описал в воздухе круг и издал громкий предупреждающий щелчок.

— Освободите дорогу! — Голос капитана на секунду эхом задержался в воздухе.

После этого наводнившая улицу толпа, заблокировавшая путь группе всадников, начала расходиться в хаотичной манере.

Были слышны звуки поспешных шагов, отчаянные крики оттаскиваемых и сбиваемых с ног, а также проклятья торговцев, ругающихся из-за украденного в хаосе товара.

В итоге люди разошлись по обеим сторонам улицы. Большинство из них пытались втиснуть тела в углы зданий, наблюдая оттуда за всадниками опасливыми и любопытными взглядами. Довольно многие сосредотачивали взгляды на Дереке…

Как в старые времена.

С сотнями лет накопленного престижа, опираясь на то, что они слышали о семье Крома, очень немногие могли найти какие-то недостатки во флаге позади Дерека, по крайней мере, на этой земле.

Их было немного, но они были.

Дерек мазнул взглядом по пыльной и грязной улице, задевая им двух скрытных и неопрятных бродяг. Прежде чем он как-то отреагировал, два его телохранителя, отправившиеся вперёд, чтобы осматривать путь и расчищать дорогу, выступили вперёд. Они начали избивать двух неопрятных людей, пока те выли от боли и отползали с центра улицы.

Обратив внимание на поднявшийся кнутами песок, Дерек поднял маску, закрывая ей нос и рот, словно ничего не произошло.

В последний раз он был в Лагере Клинковых Клыков одиннадцать лет назад. Неприятная атмосфера Войны в Пустыни давно развеялась.

Однако Лагерь Клинковых Клыков остался неизменным.

Он был хаотичным, кровавым и грязным.

Даже несколько домов и крепостей, недавно превращённых в руины огнём, выглядели к месту. Подобная картина очень подходила Западной Пустыне.

Когда Дерек был маленьким, его отец любил избивать его кнутом, когда напивался. Вместе с тем доставалось и слугам. Когда трезвея, его отец обнаруживал на теле Дерека раны, он пытал и сурово наказывал слуг, не позаботившихся о своём юном господине. Делая это, он рассказывал Дереку о том, какой была Западная Пустыня: свободной, дикой, простой, беспечной и стратегической землёй без роскошеств. Она также была наполнена очаровательными красотками со всего королевства, а также хорошим вином со всего континента. Все вопросы там можно было решить мечом. Это была Западная Пустыня, их рай.

Разумеется, Дерек никогда не видел описываемую его отцом Западную Пустыню.

В действительности он провёл большую часть своего детства не в родном городе. Он стал проводить в нём больше времени, лишь когда достиг совершеннолетия.

Одной ночью, когда Дереку было восемь лет, его шатающийся отец ввалился к нему в комнату и сказал, что «хочет его кое-чему научить», с другом держать на ногах.

Его мать благодаря слугам узнала об этом и отправилась в комнату Дерека, чтобы забрать его от отца.

Это был единственный раз, когда его отец очень, очень сильно напился.

В его руках не было кнута, его заменил острый, очень острый меч…

Слишком острый…

Дерек внезапно обнаружил, что цвета перед его глазами покраснели.

Он неловко изменил положение тела, подсознательно отвёл плечи и сморгнул кроваво-красный цвет с глаз.

Шрам, полученный им около десяти лет назад, пульсировал слабой болью.

«„Всё можно решить с помощью меча“».

Дерек тихо фыркнул, раздумывая над словами отца.

Он вспомнил, как его жена стеснительно спросила, как он получил шрам на спине в их брачную ночь. Он с мрачным видом ответил ей, что получил его на поле боя. Его жена, тогда ещё бывшая подростком, посмотрела на него с восхищением и шоком на лице.

Поле боя…

— Мой муж настоящий воин.

Сказала тогда его жена. Она нежно провела мягкими руками по его шраму, в то время как её глаза светились гордостью и восхищением.

Вспомнив об этом, Дерек крепче сжал поводья в руках.

Глупое поле боя… глупое…

Его дыхание ускорилось.

Он бывал на полях сражений и получал там ранения. Когда он покинул родной город, его дядя с тётей настояли на его воспитании в традициях Западной Пустыни. Дерек на самом деле имел несколько боевых шрамов, которыми можно было хвастаться и даже жуликоватые солдаты, с которыми было труднее всего иметь дело, показывали ему поднятые большие пальцы.

В прошлом из него вытекала горячая кровь, но не из этой раны.

Дерек с напряжённым лицом прикоснулся к задней части плеча.

Нет.

Это была даже не тень кроваво-красного цвета.

Нет.

Он до сих пор не знал, почему он соврал своей жене в их брачную ночь.

К тому же он солгал самому близкому человеку в своей жизни.

Но уже было слишком поздно.

Слишком поздно…

Как в ту ночь.

Дерек медленно отвёл руку от шрама.

Он всё ещё помнил, как в замок ворвались незнакомцы после произошедшего инцидента: это были свирепые и жестокие воины. На их броне и шлемах был нарисован рисунок четырёхглазого черепа. Перед ними телохранители его семьи не осмеливались даже дышать.

В тот день Дерек встретился со многими людьми. Его лихорадило, и он время от времени терял сознание из-за тяжести полученного ранения.

Там находились старый герцог, выглядящий нездоровым, но при этом его фигура внушала благоговение, его племянник, бывший его наследником, старый граф Боздорф, заботившийся о Дереке, когда тот был ребёнком, а также приехавшие с востока его дядя и тётя.

Разумеется, ещё был принц благородного статуса, сопровождаемый большим количеством людей.

Его обычно властный и упрямый отец стоял в одиночестве в центре зала перед всеми этими дворянами. Он был необычайно трезв и бледен. Его взгляд был направлен вниз.

Последним, что Дерек помнил о том дне, был произносящий какие-то слова принц.

Его отец взревел и разгневанно устремился к принцу, однако его остановили свирепо выглядящие солдаты. В итоге его отец упал на пол, словно потерял душу и с беспомощностью посмотрел в сторону Дерека.

Он всё ещё помнил взгляд своего отца.

Сам Дерек был зарыт в объятия своей тёти, ощущая катящиеся по её щекам слёзы, притом, что эта женщина имела невероятно несгибаемый характер. В итоге его посадили в карету, в которой он покинул замок.

Он покинул свой родной город вместе с гробом своей матери.

Дерек долго не возвращался.

Он больше никогда не видел своего отца. Во время хаоса войны его отец погиб во время осады Вечной Звезды, погиб, пока его нация находилась в опасности.

Как и… тот принц.

Подумав об этом, Дерек резко открыл глаза.

В конце улицы он увидел высокую башню…

А также другого принца, стоящего у её основания.

…

— Конечно, Ваше Высочество, если вы хотите выпить… Но рядом с вами нет никого знакомого, кто мог бы показать вам здесь всё. Пожалуйста, не ходите в Мой Дом на юге… Позволь сказать тебе… кхм, позвольте сказать вам, что тамошний ублюдок трактирщик не чист на руку. Каждый невезучий парень, не знающий, как обстоят дела в Моём Доме, частенько до смерти напивается в таверне. Просыпаясь, он обнаруживает себя голым в борделе. Он не только теряет все деньги, более того, сверху на нём лежит старик… Или всё может быть ещё хуже: он может очнуться в Тюрьме Костей с группой голых стариков на нём… Кхм… Мы спасли множество молодых и пожилых людей, пока служим в армии…

Фалес зевнул, спускаясь по лестнице и слушая болтовню Змеиного Стрелка, с энтузиазмом знакомившего его с людьми и обычаями Лагеря Клинковых Клыков.

Легендарное Крыло не шутил.

На второе утро Змеиный Стрелок, ответственный за охрану башни Призрачного Принца, привёл с собой дюжину фриков на порог Фалеса. Они осторожно сказали заспанному принцу, что отряды уже собраны и что «пришло время с честью возвращаться домой».

Фалес посмотрел на солнце, невысоко взошедшее на небосвод, после чего перевёл взгляд на человека, пытающегося быть подобострастным, но выглядящего неуклюжим и жалким. Принц вздохнул, отказываясь от жестокой идеи попросить Змеиного Стрелка вернуться и «подтвердить», что Роман не шутил.

Правда заключалась в том, что доблестный барон Роман Уильямс, чья устрашающая репутация распространилась далеко за пределы пустыни, был невероятно… жалок.

И он не мог дождаться, чтобы… спровадить Фалеса из лагеря.

И всё лишь из-за… подаренного меча?

Фалес надел скромную одежду, постоянно зевая, даже после того как закончил собираться («Вы уверены, что не хотите попробовать? Это лучшая вещь в нашем небольшом отряде. Посмотрите на неё. Она имеет красивый красный оттенок и яркую золотую пыль на груди. Даже манжеты и воротник инкрустированы золотом. Как она может быть безвкусной? Даже серым смешанным племенам она очень нравится! Наш барон тоже не хочет её носить…» Змеиный Стрелок при помощи своей псионической способности заставлял одежду принимать различные позы для принца). Фалес следовал за Змеиным Стрелком, спускаясь по зловещим ступеням башни Призрачного Принца. Он не смог воздержаться от жалобы:

— Знаешь, в письме говорится, что Легендарное Крыло был посланником принцем Германа. Представь, как этот парень доставляет письма с бесстрастным лицом… Боже, даже Убийца Звезды выглядит более милым…

Подумав об этом, Фалес подсознательно сжал Часовой в руках.

Спустя несколько секунд в воздухе раздался тихий хриплый голос:

— Но… это хорошее лицо.

Фалес лишился дара речи.

Кажется его дядя, принц Герман, тоже был человеком, судящим людей по их внешности.

Фалес подсознательно развернулся и посмотрел на ветхую башню Призрачного Принца. По его спине внезапно пробежал холодок.

Змеиный Стрелок, идущий впереди и настоявший на том, чтобы нести его багаж, ценил каждое мгновение, проведённое с принцем. Он болтал без умолку, рассказывая принцу (хотя Фалес лишь мимолётом об этом упомянул) о Западной Пустыне и Лагере Клинковых Клыков.

— О, так как вы спросили об этом, я должен предупредить вас: держитесь подальше от наёмников! Я имею в виду, хотя они и наёмники, они… эх, эти наёмники безумцы. Кто знает, может они были убийцами до того как сбежать в лагерь? Они сделают всё ради денег в отличие от нас. Мы хорошие солдаты, служащие королевству. Мы праведные, преданные и ответственные, плюс мы подчиняемся закону и имеем легитимный статус!

Возможно, Змеиный Стрелок заметил, что принц имеет хороший характер, поэтому каждый раз что-то рассказывая принцу, он старался выглядеть особенно бравым, смелым, суровым и доблестным. Следующие за ними Странное Пламя и Мистические Глаза подсознательно прикладывали руки к лицам и отводили взгляды.

Так за разговорами они покинули башню Призрачного Принца и встретились с отрядом Звёздной Пыли, одетым схожим образом — очевидно, эти солдаты были частью отряда Фриков.

Казалось, Змеиный Стрелок не замечал выражения лиц своих подчинённых. Он возбуждённо взмахнул рукой.

— Также, Ваше Высочество, так как вы спросили о тавернах в Лагере Клинковых Клыков…

Идущая сзади Духовный Клинок внезапно достала бутылку вина и неловко протолкнула её горлышко в область ниже своей груди. После этого она решительно шагнула вперёд, нацепила на лицо преувеличенную улыбку, по которой было видно, что она тренировала её перед зеркалом, и посмотрела на Фалеса таким взглядом, словно тот был её добычей.

— Кхм, хотя мы не можем провести вас туда, я приложил все силы, чтобы достать вам хорошего вина. Это одно из лучших вин в Западной Пустыне. Пожалуйста запомните, как мы с вами обходились в эти несколько дней… Также простите нас пожалуйста за вчерашний инцидент. Пожалуйста, поверьте мне, я не боюсь этих больших шишек… просто герцог слишком внезапно появился. Вы должны знать, что я…

Ощущая на себе полный надежды взгляд Змеиного Стрелка, Фалес постарался неловко отказаться от вина, которое Духовный Клинок с энтузиазмом ему поднесла. Это было непросто сделать, потому что ему приходилось уклоняться от её груди, когда он отталкивал от себя бутылку.

— Нет, спасибо, я имею в виду… спасибо, но я не пью вино…

Неловкая атмосфера очень скоро была развеяна.

— Змеиный… эм, ка-капитан?

Сконфуженный голос Духовного Клинка заставил Фалеса и Змеиного Стрелка остановиться и посмотреть на неё.

В какой-то момент оживлённые звуки жизни лагеря сменились звуками скачущих коней.

Члены отряда Фриков поменялись в лице.

Не менее сконфуженный Фалес стряхнул с себя руку Змеиного Стрелка и увидел медленно появляющийся вдалеке флаг.

— Это…

Под флагом находились всадники в сияющей броне. Они двигались слаженной группой в сторону башни Призрачного Принца.

В их группе состояло больше ста всадников.

Возглавлявший процессию человек, держащий в руке флаг, имел эмблему…

— Однокрылый Ворон, — озадаченно произнёс Мистические Глаза.

«Однокрылый Ворон».

Фалес кое о чём подумал. Он вспомнил о том, что произошло с Двуручным Мечом Данте в Великой Пустыне.

— Это шоковый отряд под названием «Молниеносные Вороны»?

Лицо Духовного Клинка напряглось.

— Богиня Заката, молю, пусть это будут не они!

Фрики внезапно сжались, словно вспомнили о чём-то неприятном. По их рядам прошла волна недовольства.

— Какие грязные деньги у нас бы остались, когда бы мы потратились на еду, выпивку, женщин и жильё…

— Пошли они. Они запросили шестьдесят процентов! Они запросили шестьдесят процентов за последнюю партию товаров. Шестьдесят!

По мере приближения всадников Змеиный Стрелок нахмурился и успокоил разошедшихся фриков:

— Всё в порядке. Ну и что, что они Молниеносные Вороны? С нами принц. Они не осмелятся…

Однако жующий хлеб Странное Пламя покачал головой.

— Нет, посмотрите внимательнее на их вороний флаг.

Странное Пламя со странным выражением лица указал на приближающийся к ним большой флаг.

— Он расшит золотой нитью.

Фрики притихли, а их лица застыли.

Раздался звон, когда Духовный Клинок выпустила из рук бутылку с вином и та упала за землю.

Однако на это никто не обратил внимания.

— Не может быть…

Несущий на спине багаж принца Змеиный Стрелок комично сделал два шага вперёд и расширенными глазами уставился на флаг.

В следующую секунду он резко вдохнул.

— Что за чёртово невезение…

Фалес тоже наконец-то смог отчётливо рассмотреть флаг, который на самом деле был расшит золотой нитью.

— Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо! — Змеиный Стрелок выругался и развернулся на месте с молниеносной скоростью.

— Скорее! Построение, построение! Надевайте броню! Хватит жрать, Странное Пламя! Духовный клинок, засунь свои сиськи под броню! Мы не можем позволить им превзойти нас во внешнем виде!

Духовный Клинок, Странное Пламя, Мистические Глаза… Все члены отряда Фриков разволновались, словно увидели монстра.

Фалес выглядел озадаченным.

— Я не понимаю.

Змеиный Стрелок начал быстро раздавать приказы своим подчинённым. У него даже не было времени, чтобы ответить Фалесу.

— Нужно оповестить барона. О нет…

Фалес прочистил горло, привлекая к себе внимание.

— Значит, вы и Молниеносные Вороны враждуете?

После пинка Мистических Глаз Змеиный Стрелок, наконец, понял, что происходит. Он тут же развернулся, снова нацепляя на лицо подобострастное выражение.

— Нет, Ваше Высочество. «Молниеносные Вороны» это прозвище второго отряда Вороньей Гвардии. Молниеносные Вороны — глупые и неотёсанные рекруты. Среди них мало всадников из лёгкой кавалерии Вороньего Свиста. Мы их не боимся.

Змеиный Стрелок развернулся и посмотрел на приближающихся всадников.

Он поднял указательный палец и сжал зубы. На его лице появилась зависть и ненависть.

— Но вы заметили, сколько они потратили на своё снаряжение, и сколько стоят их кони? Практически все они рыцари Вороньего Свиста… Они так же хороши, как и личные телохранители барона Уильямса, входящие в регулярные войска.

Фалес сузил глаза. Всё было так, как и сказал Змеиный Стрелок: рыцари имели острые взгляды, а их движения были стремительными. Их кони выглядели настороженными и имели блестящую шерсть. Они также были вооружены различным оружием, включающим в себя мечи, длинные копья, луки и арбалеты.

Однако Фалес увидел больше. Позади флага Однокрылого Ворона развивалось еще, по меньшей мере, десять флагов.

Молнии, пауки, двуручные топоры… Флаги имели различные узоры и контуры, лишь немного уступая в высоте флагу с однокрылым вороном. Они медленно продвигались вперёд.

Принц нахмурился.

— Отряд, несущий флаг с золотой вышивкой… Ваше Высочество, это не Молниеносные Вороны. Это первый отряд Гвардии Ворона. — Глаза Змеиного Стрелка наполнились страхом и благоговением. — На Западном Фронте мы зовём их… Лидерами Воронов.

«Лидеры Воронов?»

Фалес наблюдал за утратившими хладнокровие членами отряда Фриков, постепенно приходя к пониманию.

Отряд с флагом однокрылого ворона с золотой вышивкой продолжил приближаться.

Всадники разделились на три группы.

Первая группа окружила их с обеих сторон, занимая обочину главной дороги. Казалось, они собирались устроить там смотровые посты.

Вторая группа состояла из держащих влаги солдат. Они рассредоточились по горизонтали, помещая в центр всадника с флагом однокрылого ворона. Их движения были слаженными, выдавая их большой опыт. Каждый из них делал всё, чтобы продемонстрировать свой флаг.

Третья группа выглядела самой серьёзной. Они разделились на два отряда и начали приближаться к фрикам, в какой-то момент останавливаясь, немного не доезжая до них. После этого они развернулись, уставившись друг на друга и оставляя открытым проход.

Наблюдающий за их слаженными движениями Фалес невольно вспомнил часовых и гвардейцев, так же слаженно действующих во Дворце Возрождения шесть лет назад.

— Чёрт, в этом есть необходимость? Они, они… — проворчал Мистические Глаза, однако его высокомерный голос постепенно затих, когда он посмотрел на окружавших их внушительных всадников, — …выглядят как горячее дерьмо.

Змеиный Стрелок посмотрел на внушительных Лидеров Воронов, после чего перевёл взгляд на своих рассредоточенных фриков. Его лицо побледнело.

Позади отрядов всадники умело и изящно освободили путь для благородного рыцаря, имеющего экстраординарный внешний вид.

Рыцарь не выглядел старым. На вид ему можно было дать около тридцати лет. Он имел решительное и спокойное лицо, и был облачён в золотую и чёрную броню. Он прямо и цепко сидел на коне, создавая большой контраст с царящим в лагере хаосом.

Фалес вздохнул, прошёл мимо ошеломлённых фриков и встал впереди. Змеиный Стрелок опешил на мгновение, после чего стал его догонять.

Увидевший Фалеса благородный рыцарь слез с коня одним быстрым движением. Всадники позади него также спешились, словно дожидались этого момента.

Рыцарь в расцвете сил передал поводья и пояс с саблей своему подчинённому. После этого он дал сигнал своим людям, опустив руку, и в одиночестве направился в сторону отряда Фриков.

Змеиный Стрелок нервно выпрямился и прочистил горло, приготовившись что-то сказать.

— Что ж, эмм, это…

Однако рыцарь вёл себя так, будто не видел его. Его взгляд был направлен в одну точку.

Его телохранители, стоящие по левую сторону, посмотрели на Змеиного Стрелка безэмоциональными взглядами. Змеиный Стрелок покраснел, став напоминать помидор, а его слова застряли у него в горле.

Он несколько раз поднимал руку, явно колеблясь, стоит ли ему остановить приближающегося рыцаря или нет. Однако в итоге он так и не набрался храбрости, и мог лишь смотреть, как тот проходит мимо него.

Благородный рыцарь не обращал ни на кого внимания. Он шёл вперёд, пока не остановился перед Фалесом, одетым в довольно простую одежду.

Рыцарь тихо посмотрел на принца. Его глаза были чистыми, и никто не знал, что он в этот момент чувствует.

Фалес слегка нахмурился и посмотрел вблизи на рисунок одноглазого ворона на груди рыцаря.

— Мой уважаемый принц Фалес, — тихо произнёс благородный рыцарь. Его голос был спокойным и приятным.

Он сжал правую руку, облачённую в железную перчатку, после чего приложил её к груди и слегка поклонился. Его манеры были безупречными.

— Я наследник одного из тринадцати герцогов, основавших это королевство. Этот титул был передан мне после того как его даровал моему предку Король Возрождения. Я хранитель королевства, смотритель Западной Пустыни, защитник форта Крыла. — Рыцарь в расцвете лет поднял голову и посмотрел на Фалеса спокойным взглядом. — Я — Дерек Крома.

Его слова вызвали небольшой переполох в рядах фриков.

Представившийся Дереком рыцарь снял железную перчатку с правой руки и протянул руку Фалесу.

— К вашим услугам.

Глава 495. Никогда

Слушая представление рыцаря, Фалес незаметно сжал кулаки.

«Крома. Ну конечно… Я знаю эту фамилию» — подумал он.

Во время Битвы Искоренения семьсот лет назад принц Тормонд, ещё не ставший Королём Возрождения, попал в засаду во время «Битвы Порыва».

Даже почтовые вороны, отправляемые с призывами о помощи, были убиты вражескими ястребами. Их надежда была сокрушена.

В их самый тёмный час военный курьер отвечал за разведение воронов и доставку их на поля сражений. Он имел скромный статус, но был юн и бесстрашен. Перед полными надежд взглядами людей, он взял с собой раненного ворона, рискнул своей жизнью, прорвался через окружение, сформированное из ястребов, а также луков с арбалетами, и выпустил ворона на границе поля боя, прежде чем его успели поймать.

Случилось чудо.

Раненный ворон, не способный даже парить в небе, привёл военную помощь с Севера, перевернул ситуацию, спас принца и изменил название произошедшей битвы, цементируя его на века. «Перевёрнутая Битва Порыва».

Через несколько лет сумевшему выжить военному курьеру был дарован титул графа после коронации Тормонда и основания Созвездия. Его семья стала одной из Тринадцати Выдающихся Семей, а также одной из трёх самых почитаемых семей в Западной Пустыне.

Эта легендарная история была резюмирована фразой, ставшей девизом семьи Крома: спаси крыло, спаси короля.

Изображение почтового ворона, с одним крылом рискующего своей жизнью вместе с военным курьером, было изображено в книгах и вышито на флагах и одежде. В его честь была названа крепость. Он также стал семейным гербом семьи Крома, которым те пользуются на протяжении вот уже семисот лет: Однокрылый Ворон.

Фалес сделал глубокий вдох и посмотрел на рыцаря перед собой.

Сотня лёгких всадников Вороньего Свиста, которых он встретил в пустыне, и которых называли Молниеносными Воронами, включая тяжёлую кавалерию, уничтожившую орков, а также барон, отнявший шестьдесят процентов товаров у фриков…

Все они подчинялись его командам.

Фалес улыбнулся и без колебаний пожал его руку.

— Рад встретиться с вами, Ваше Превосходительство.

Граф форта Крыла улыбнулся и мягко отпустил ладонь принца.

— Я понимаю, что вы проделали долгий путь и пережили некоторые трудности по дороге домой, Ваше Высочество. Но пожалуйста, будьте спокойны. — Дерек развернулся, позволяя Фалесу увидеть позади него тринадцать флагов. — Согласно плану, с этого момента мои двести всадников Вороньего Свиста, сто человек из двенадцати семей под флагом форта Крыла, и я присоединимся к вашей группе, чтобы обеспечить вам безопасное возвращение во Дворец Возрождения.

Лицо Фалеса застыло на мгновение.

— Я… признателен вам.

Дерек посмотрел на фриков и тут же нахмурился.

— Значит, это люди, отправленные бароном Уильямсом, чтобы сопроводить вас и защитить во время пути домой? Регулярные солдаты Западной Пустыни, двадцать… — Граф обвёл фриков равнодушным взглядом и произнёс: — Двадцать пять человек для сопровождения принца?

Лицо Змеиного Стрелка мгновенно побледнело.

— Г-граф… — нервно и с запинками произнёс он. — Ну, мы… нет… кхм, я… Мы фри… Мы люди Созв… я имею в виду, что мы люди баро…

Однако Дерек даже не стал на него смотреть. Он посмотрел на Фалеса и произнёс:

— Также, хотя барон Лагеря Клинковых Клыков может быть занят, я должен сказать, что это неуместно с его стороны, особенно учитывая, что он является непосредственным вассалом королевской семьи.

Тревога Змеиного Стрелка лишь возросла.

— Нет… Барон не…

Фалес вздохнул.

— Это я не захотел, чтобы барон разделял свои силы, и он вынужден был подчиниться приказу. — Фалес вынужден был продолжить речь Змеиного Стрелка, чтобы помочь ему выбраться из неловкой ситуации. — В конце концов, недавно Лагерь Клинковых Клыков прошёл через трудные времена.

Змеиный Стрелок посмотрел на него признательным взглядом.

Дерек какое-то время молчал, сосредоточив взгляд на Фалесе.

Принц ответил ему улыбкой.

— Теперь я понимаю. — Спустя несколько секунд Дерек осмотрелся по сторонам и улыбнулся. — Да, он на самом деле не может разделять свои силы.

Змеиный Стрелок хотел что-то сказать, но Дерек уже развернулся.

В итоге он мог лишь повернуть голову и с отчаянием пожаловаться о своём позоре Духовному Клинку.

Граф форта Крыла повысил голос и приказал своему подчинённому:

— Передай Фагелю и Кади сзади, чтобы они отправили второй и третий отряды присоединиться ко мне в нашем путешествии в столицу. Как группа сопровождения принца, мы не можем отказаться от необходимых приличий.

Его голос не был громким, но его команды были чёткими и понятными.

Фалес невольно нахмурился при виде уезжающего курьера.

— Ваше Превосходительство, я благодарен вам за ваше предложение, но в этом нет необходимости…

Дерек резко повернул голову.

— Прошу простить мне мою настойчивость, Ваше Высочество.

Фалес был шокирован его серьёзностью.

— Вас не было шесть лет в Созвездии. Нам жизненно важно показать жителям Созвездия, что вы вернётесь с триумфом, а не позором, Ваше Высочество.

Дерек так пристально посмотрел на Фалеса, словно хотел увидеть его душу.

Фалес оцепенел под его взглядом. Он не мог прочитать мысли графа.

Дерек прищурился.

— В конце концов, даже если мы будем очень осторожными, никогда не знаешь, откуда может прийти опасность.

При виде серьёзного графа, в голове Фалеса появилось множество мыслей.

Одна мысль сильнее всего завладела его вниманием. Это были слова герцога Западной Пустыни, сказанные ему за день до этого.

«„Могущественные и влиятельные дворяне захотят превзойти друг друга перед тобой. Они захотят соблазнить принца, только что вернувшегося к своей нации, попытаться склонить его на свою сторону и сделать авангардом в сражении против Дворца Возрождения.

Прежде чем примешь их щедрые предложения, пожалуйста, помни: они делают это лишь потому, что противостоят твоему отцу, а не потому что искренне верны тебе“».

Спустя несколько секунд Фалес подавил ненужные мысли и вежливо кивнул.

— Спасибо за участие.

Дерек учтиво кивнул и снова улыбнулся.

— Спасибо за понимание. — Однако в следующее мгновение граф внезапно сменил тему: — Я слышал, что с вами встречался герцог Кирилл?

«Кирилл Факенхаз».

Услышав это имя, Фалес подсознательно приподнял брови.

— Да, он вчера приходил… навестить меня.

Дерек на несколько секунд задержал на нём взгляд, после чего произнёс с улыбкой:

— О, я понимаю ваши чувства.

«Понимаешь?»

Вспомнив разговор с герцогом Западной Пустыни, Фалес мысленно фыркнул.

«Правда?»

Однако Дерек словно читал его мысли. Молодой граф форта Крыла тихо рассмеялся и произнёс:

— Когда-то давно, после моего первого разговора с герцогом мне потребовался примерно месяц, чтобы понять, что он хотел мне сказать своими дразнящими и насмешливыми речами. — Улыбка Дерека выглядела удручённой. — И это без учёта используемых им метафор.

«Метафор».

Фалес невольно застонал, о чём-то вспоминая.

Он посмотрел на Дерека таким взглядом, словно верил его словам.

— Вот как? — рассмеялся Фалес. — Значит, вы довольно хорошо его понимаете.

Однако ответ Дерека удивил его.

— Нет, Ваше Высочество. — На этот раз граф Крома ответил быстро, но его ответ был наполовину серьёзным и наполовину насмешливым. — Я никогда не понимал герцога. Никогда.

…

В ветхом доме Лагеря Клинковых Клыков находился человек с тростью, одетый в плотную одежду. Он медленно передвигался по дому.

— Когда я попросил Готэма спасти тебя и предоставить тебе укрытие, я не хотел, чтобы ты выпивал все запасы вина.

Сидящий в тускло освещённом доме человек медленно повернул голову и цокнул языком, таким образом показывая, что слова герцога его не тронули.

Его плечи и конечности были обмотаны толстым слоем бинтов. Издав неприятный смешок, он произнёс:

— Вот как? Прошу меня простить, мой спаситель. — Посмотрев на гостя, он в пьяной манере поднял бутылку вина и произнёс: — К счастью, я сохранил бутылку вина. Смотри, вот она…

В следующее мгновение человек разжал руку, в результате чего бутылка вина упала на пол и разбилась. Вино разлилось по всему полу.

Гость невольно нахмурился при виде того, как вино попадает на его одежду и обувь.

— Угу, — человек в бинтах развёл руки в стороны и улыбнулся злобной улыбкой. — Теперь вина больше нет.

В тусклой комнате гость какое-то время молчал. Он не стал садиться. Вместо этого он тихо произнёс:

— Завтра ты замаскируешься в нашей группе, покинешь лагерь и вернёшься.

— Вернусь? — напрягся человек за столом. Осознав слова герцога, его размытый взгляд немного прояснился. — Что насчёт миссии? Что насчёт этого мелкого ублюдка?

Голос гостя был резким, сухим и неприятным.

— Я был в том месте. Он хорошо защищён. Это больше невозможно.

Человек за столом опешил.

— Невозможно? — повторил он. Хмель начал покидать его, заменяясь злобой. — Этот чёртов мелкий ублюдок… — Человек в бинтах с силой ударил по столу, после чего встал и обратился к гостю через сжатые зубы: — Нет, нет, нет. Это невозможно для тебя, но не для меня! Дай мне маршрут и схему часовых постов. Я проникну в это место в середине ночи…

Гость безжалостно его прервал.

— Нет, ты не можешь этого сделать, — посмотрев на укрывающие его тело бинты, он указал на него подбородком. — Ты сильно избит.

Человек в бинтах нетерпеливо покачал головой, застонал и взмахнул рукой.

— Это пустяки. Поверь, ты бы видел моего оппонента. Он в гораздо худшем состоянии.

Гость в тусклой комнате не ответил. Он лишь внимательно изучил повязки на теле своего собеседника.

— Я бы хотел тебе верить, — гость опёрся на трость и посмотрел на человека в бинтах холодным взглядом. — Но могу ли я тебе верить?

Его вопрос заставил его собеседника застыть.

Тот на какое-то время задержал на нём взгляд.

Спустя несколько секунд человек в бинтах вздохнул и тяжело сел за стол.

— Будь спокоен, никто не подумает, что это твоя работа. — Казалось, человек в бинтах что-то понял. Он произнёс разгневанно: — Секретная Разведка, Драконьи Облака и этот малец, считающий себя самым умным: все они считают, что я работаю на короля, и, говоря об этом, я имею в виду «нашего» короля.

Человек за столом с отчаянием почесал голову и зашипел. Было видно, что он испытывает сильный дискомфорт.

Гость погладил тыльную сторону руки и тихо фыркнул.

— Но ведь это правда, не так ли?

Человек в бинтах протяжно выдохнул, поднял палец и посмотрел недовольным взглядом на гостя.

— Эй! Ты сказал, что хочешь, чтобы этот малец остался на Севере, но ты никогда не говорил, что это должны быть Драконьи Облака.

Гость посмотрел на палец своего собеседника. Он не был расстроен или зол, но его голос похолодел.

— Ты встретился с королём Чэпменом. Это всё усложняет.

— Я… — Казалось, человек в бинтах хотел себя защитить, но его недовольство ослабло при виде холодного взгляда гостя.

Он откинулся на спинку стула и взмахнул перебинтованной рукой.

— Что мне ещё оставалось? — Казалось, человек в бинтах пытался подавить бурлящий в нём гнев. — Эта старая ведьма из Секретной Комнаты подозревала меня уже несколько лет. Знаешь, скольких человек она ко мне отправила после смерти короля Нувена? Что же до Секретной Разведки… хмпф, если принц попадёт в руки людей из Драконьих Облаков, они лишь удвоят усилия и заставят меня снова спасти его. Но в таком случае всё ещё сильнее усложнится.

Гость не стал ничего говорить. Он лишь молча его слушал.

Человек в бинтах угрюмо вздохнул. Его дыхание было наполнено мрачностью и болью. Он надавил руками на голову и произнёс слегка разгневанным тоном:

— Только когда высокомерный цареубийца взял меня под свою защиту, как это сделал король Нувен, только тогда Секретная Разведка и Секретная Комната перестали доставлять мне проблемы…

Гость посмотрел на пол и постучал по нему своей тростью.

— Но ты не справился.

Одной фразы хватило, чтобы подавить недовольство человека в бинтах.

Его дыхание ускорилось. Спустя несколько вдохов он открыл рот и произнёс неприятным голосом:

— Ха, тебе легко говорить, когда ты лишь стоишь в стороне и просто болтаешь языком. — На этот раз его голос наполнился яростью из-за испытанного унижения. — Почему бы тебе не выступить против Убийцы Звезды и не сразиться с ним на мечах в течение получаса?

Было видно, что гость не убеждён. Изучив человека перед собой, он рассмеялся холодным смехом.

— Ты выглядишь так, будто тебя обварили и поджарили, а не порезали мечом.

Человек в бинтах не мгновение лишился дара речи, после чего ответил:

— Дело не в этом! И эта проклятая маска… Его навыки сильнее, чем десять лет назад. Было непросто обмануть его, изобразив потерю сознания. Мне также пришлось войти в Великую Пустыню, идя по его следам и скрываясь. Удача покинула меня в этом путешествии. Я либо натыкался на большие группы орков, либо на армию…

Человек в бинтах снова встал. Его ворчание ускорилось и наполнилось свирепостью.

— Когда я прибыл сюда, связался с человеком цареубийцы и приготовился выполнить работу… вы, кучка проклятых имперцев… вы тупые южане устроили внутреннюю войнушку! Знаешь, как трудно мне было сбежать от буйствующей армии и разъярённой толпы? И этот мелкий ублюдок… Он просто внезапно исчез из лагеря, а теперь вернулся с отрядом Легендарного Крыла. Проклятье! Разве это не твоя территория?

С каждым словом человек в бинтах всё сильнее свирепел. Он возмущённо выдохнул и приложил руку ко лбу.

Гость промолчал.

— Я предупреждал тебя, что когда ты достигнешь сферы влияния Созвездия, твоя задача усложнится, — произнёс гость, чей голос сопроводился стуком трости. — И теперь Секретная Комната, Секретная Разведка, регион Чёрного Песка, город Далёких Молитв и, да, ещё Драконьи Облака… Люди отовсюду… У каждой группы есть причины найти тебя и отомстить.

Человек в бинтах схватился за голову, словно она начала болеть.

Гость поднял брови и произнёс задумчивым тоном:

— Что ты теперь собираешься делать?

Дыхание человека в бинтах ускорилось. Он отпустил голову и хихикнул.

— Кажется, мне придётся придумать пять историй, чтобы они сохранили мне жизнь. Дерьмо.

Его улыбка была удручённой, но также выражала его облегчение.

Оба человека какое-то время молчали.

Спустя какое-то время гость произнёс внезапно:

— Ты сможешь пережить это, старый друг?

— Конечно, — фыркнул человек в бинтах. Он потёр руки и с презрением обвёл взглядом комнату. — У меня есть свои пути. Ты забыл моё прозвище?

Однако следующие слова гостя заставили его нахмуриться.

— Нет, ты не сможешь.

Его тон был мрачным, а значение слов устрашающим.

«Не смогу?»

Человек в бинтах слегка опешил.

В этот момент он ощутил усилившуюся головную боль.

Его инстинкты забили тревогу.

В следующую секунду он покачнулся и схватился за стол.

На него нахлынула волна онемения и головокружения, заставившая его утратить контроль над его дрожащими руками и с громким стуком упасть со стула.

Человек в бинтах с неверием посмотрел на спокойного гостя перед собой. После этого он перевёл взгляд на разбитую бутылку на полу.

— Вино… ты…

— Знаешь, я не просто так держу здесь вино, — тихо произнёс гость. — Ты сам всё сделал.

Человек в бинтах пытался сопротивляться, чувствуя, как его покидает энергия и уплывает сознание.

«Не может быть… Я пробовал вино, пробовал…»

Человек в бинтах широко раскрыл глаза и посмотрел на гостя перед собой.

— Что же до твоего прозвища… знаешь, старый друг? — гость погладил свою трость и равнодушно развернулся, когда в глазах лежащего на полу человека погасла искра. — Я не люблю воронов. — Гость посмотрел на переставшего сопротивляться человека. Его глаза наполнились холодом. — Я никогда их не любил.

Глава 496. Благословение Его Величества

Солнце садилось.

Фалес сидел в новом седле, расположенном на крупе коня с блестящей шерстью. Он медленно продвигался вперёд, направляясь на восток.

Принц посмотрел через плечо дозорного на лошадей и дым вдалеке, позволив своему разуму блуждать.

Здешняя земля была другой. Она отличалась от земли Севера и пустыни. Она была более влажной, плодородной и плоской. Это была информация, которую он получил после благословения никогда не быть потерянным.

— Ваши навыки верховой езды весьма хороши, Ваше Высочество. Вы не уступите хорошо обученному наезднику.

Принц был поглощён в свои ощущения, полученные им после благословения серебряного человека, однако раздавшийся из ниоткуда голос вывел его из задумчивости. Фалес спокойно обернулся.

— Граф Крома.

Стук копыт походил на раскаты грома. Граф форта Крыла, Дерек Крома, поднял поводья и ускорился, проезжая мимо несколько личных телохранителей к жеребцу принца. Его личные телохранители понятливо разъехались по сторонам, предоставляя графу и принцу немного личного пространства.

Фрики, которые должны были защищать принца и находиться рядом с ним, были отделены от него Лидерами Воронов. Змеиный Стрелок выглядел немного негодующим, но он не осмелился перечить графу. В итоге он мог лишь опустить голову и что-то проворчать.

— В наше время многие дворяне вашего возраста из прославленных семей с трудом могут держаться в седле столь долгое время, даже если они могут продемонстрировать правильную позу при езде верхом, — спокойно произнёс Дерек.

С момента того, как их группа покинула лагерь, прошло около дюжины часов. Помимо единственного отдыха в полдень, хорошо обученная лёгкая кавалерия Вороньего Свиста лишь увеличивала скорость, продвигаясь вперёд.

Фалес ущипнул себя за бедро, после чего развернулся и посмотрел на икры Дерека рядом со стременами. Ему показалось, что верховая поза Дерека не особо изменилась.

«Оставаться на лошади долгое время? — Фалес едва заметно нахмурился. — Ты хвалишь себя, верно?»

Бёдра и талия самого Фалеса давно начали болеть после долгой скачки. Теперь, когда их лошади перешли на рысь, позволяя ему спокойно насладиться пейзажами, Фалес воспринимал это время отдыхом.

Граф форта Крыла продолжил говорить эмоциональным голосом:

— Военные тренировки на Севере и впрямь экстраординарны.

Фалес вежливо кивнул и сухо рассмеялся.

— Спасибо.

«Почему бы тебе не спросить о тренировках на Севере у Убийцы Звезды и Ворона Смерти?»

Первый упорно годами учил его верховой езде. Для Фалеса было благословением ехать на «нормальном» коне.

Второй забрал его с собой во время их побега, который по ощущениям произошёл вечность назад, поэтому для Фалеса было благословением, если он мог «нормально» ехать на коне.

Вспомнив горькое прошлое и текущую радость, Фалес тихо вздохнул.

Как и ожидалось, люди учились, проходя через тяжёлые испытания.

Кстати говоря, от Николаса до Монти и Тольи, с которым он встречался в регионе Чёрного Песка…

Фалес вздохнул, вспомнив трёх из пяти знаменитых Военных Генералов Экстедта, которые его сильно недолюбливали. Он почувствовал себя самым неудачливым… или нет. Принц оглянулся назад, веря, что он был лишь вторым по неудачливости человеком.

Интересно, как Йодель их догнал?

Может он пристроился на круп чьего-то коня?

— Мы наконец-то достигли земли, которая не покрыта жёлтым песком. — Казалось, граф Крома хотел использовать это время, чтобы побольше поговорить с Фалесом. — Когда я служил на границе, я возвращался, лишь проведя несколько недель в пустыне. — Дерек посмотрел на покрытую сорняками землю, а также на курящийся дым, поднимающийся над деревнями вдалеке. Слабо улыбнувшись, он продолжил: — С тех пор вид зелени доставляет мне радость.

Фалес с искренностью его поддержал:

— Правда? Это поистине хорошее чувство.

Проведя шесть лет на чужой земле, Фалес впервые осознал, что он больше не находится на сухой и холодной земле Севера, а также в пустыне с её жёлтым песком.

Он находится в Созвездии.

Незнакомое, но в то же время знакомое чувство возникло у него в сердце.

Заметив направление его взгляда, Дерек указал на несколько маленьких домов на горизонте.

— Эти несколько деревень принадлежат Благословенному городу. Это наша дневная точка снабжения. Она находится не так далеко. Это ближайший город рядом с Лагерем Клинковых Клыков, и самый дальний город, расположенный на западе Западной Пустыни. Он долгие годы обеспечивает защиту и подкрепления для Западного Фронта.

«Благословенный город».

Объяснения Дерека разожгли в Фалесе искру интереса, которая, тем не менее, не задержалась в нём надолго. Это было беспечное хобби, которое он не мог себе представить, окружённый опасностями и с преследователями на хвосте.

Было видно, что Дерек с пониманием относится к его эмоциональному состоянию. Всё это дополнялось ноющими мышцами принца после долгой скачки. Дерек продолжил свои объяснения:

— Мы въедем на Аллею Благословений, когда окажемся там. По дороге аллеи гораздо лучше ехать.

— Аллея Благословений? Я читал о ней на Севере, — Фалес приподнял брови. — Я впервые окажусь в этом месте.

Граф Дерек улыбнулся.

— Я верю, что когда вы попадёте на неё, вы найдёте её более интересной, чем написано в книгах.

«Аллея Благословений».

Фалес вытянул шею, стараясь получше разглядеть дорогу впереди.

Однако в следующее мгновение со стороны видимого горизонта к нему пришло странное чувство.

В момент появления в его ушах едва различимого звона, в разуме Фалеса материализовалась широкая, плоская и крепкая поверхность.

Фалес инстинктивно закрыл глаза. Он чувствовал, что дорога продолжит растягиваться на восток, пока не упрётся в водяную стену. Стена была холодной, сырой, хаотичной, огромной и вращающейся.

«Это… Аллея Благословений?»

— Но она может быть не первой.

Слова Дерека вырвали Фалеса из задумчивости. Граф нарисовал в воздухе горизонтальную черту.

— С Вечной Звездой в центре, Аллея Благословений простирается с запада на восток. На западе она соединяется с Руинами, фортом Крыла и Благословенным городом — феодальными землями Западной Пустыни; она также соединяется с Семью Восточными Морскими Портами, с лидером в качестве Великолепного портового города, которые в свою очередь, соединены с востоком. — Дерек слабо улыбнулся, говоря слегка дразнящим тоном: — Поэтому если вы ступите на землю Вечной Звезды, можно будет считать, что вы ступите на землю Аллеи Благословений.

Фалес также улыбнулся.

— Спасибо за утешающие слова.

Дерек кивнул.

— Есть ещё Аллея Возрождения, также проходящая через Вечную Звезду, протянувшаяся с юга на север. Эти две аллеи усиливают сияние друг друга, проходя через множество городов и крепостей, соединяя географическую линию королевства. Торговцы называют их «Крестом Созвездия».

«Аллея Возрождения. Крест Созвездия».

Фалес приподнял брови.

— Я уже ходил по Аллее Возрождения. Это было шесть лет назад, когда я отправился в Экстедт. Я также знаю, что Аллея Возрождения проходит черед берёзовый лес, ведущий прямиком к Крепости Сломленного Дракона.

На Фалеса снова нахлынули воспоминания о прошлом.

— Заслуга уходит ко второму столетию. Ваш предок, Резак Шипов, Тормонд Третий поощрял политику освоения невозделанных земель. Он сделал так, чтобы он и короли после него могли восстанавливать старые дороги, оставшиеся после Империи. Благодаря нему мы видим наше королевство в его текущем виде. — Дерек вытянул руку и обвёл ей окружающую их землю. — Чтобы продемонстрировать признательность и получить ещё больше поддержки, первые дворяне, оккупировавшие эту землю, назвали маленький город, расположенный на границе и встречающийся с опасностями пустыни, Благословением Его величества.

«Благословение Его Величества».

— Как умно с их стороны. — Фалес с интересом посмотрел на едва видимый дым над деревней вдалеке. — Когда они атаковали, фраза о падении Благословения Его Величества для Дворца Возрождения звучала более шокирующе, чем фраза о падении части земли у границы, не так ли?

Дерек кивнул, повернул голову и посмотрел на проделанный ими путь.

— Верно. В то время Западная Пустыня была плохим местом. Забудьте Лагерь Клинковых Клыков или безымянных бандитов, скрывающихся в своих пустынных убежищах, даже Руины, построенные сотню лет назад — это место, которое в глазах людей королевства находится за пределами цивилизации. Об этом можно сказать даже по названию города.

В голову Фалесу пришла мысль.

«Руины. Какой идиот назовёт город, в котором живёт, Руинами?»

Дерек посмотрел на деревню на самом краю горизонта. Его голос наполнился лёгкой сентиментальностью.

— В истории правящая семья Благословенного города несколько раз менялась, потому что у неё заканчивались наследники или заключались политические браки. Теперь городом правит семья Хорман. Они вассалы Руин. Их предок также является выходцем из ветви семьи Факенхаз. В действительности их связывает многое с семьями Боздорф и Крома в рамках генеалогии. — Лицо Дерека помрачнело. — Однако они утратили свою славу. Текущему виконту Благословенного города приходится жить в кредит.

Фалес нахмурился и повернул голову.

— Ему приходится брать кредиты? Почему?

Их кони продолжали ехать вперёд. Разведчики время от времени расчищали путь. Мимо них проезжали защищающие их вблизи всадники, раздавая приказы сильными и мощными голосами.

Дерек посмотрел вдаль просветлённым взглядом.

— Из-за войны.

В голову Фалеса пришла мысль.

— Кровавый Год?

Дерек посмотрел на принца, поднял поводья и поехал рядом с ним.

— Да, но это не всё. — Граф внимательно посмотрел на Фалеса. — Одиннадцать лет назад, в поисках справедливости после ужасов Кровавого Года король решил отправить в пустыню экспедицию.

«Отправил экспедицию в пустыню…» — мысленно повторил Фалес.

— Вы говорите о Войне в Пустыне и последующей Битве Исключения?

Дерек нахмурился, словно вспомнил о чём-то. На его лице возникло извиняющее выражение.

— Я почти забыл. Разумеется, вам об этом известно. Вас вырастил лорд Ман. Он был принесён в жертву во время той битвы.

Фалес напрягся.

«Нет. Я услышал об этом от одного владельца таверны».

За горизонт стало опускаться садящееся солнце. Их группа продолжала продвигаться вперёд, однако Дерек всё ещё смотрел вдаль, пребывая в лёгкой прострации.

— До начала битвы Его Величество и Национальное Собрание приняли решение о мобилизации. В критические времена находящийся на передовой барон Лагеря Клинковых Клыков мог от имени короля отдавать приказы в Благословенном городе. Его влияние распространялось на общественный порядок, введение комендантского часа, мобилизацию солдат, использование их ресурсов, назначение бюрократов, сбор налогов, а также принятие судебных решений и их исполнение. Разумеется, всё не ограничивалось лишь этим.

«Командование в военное время».

— Понятно, — произнёс кое-что осознавший Фалес. Однако в следующее мгновение он заметил что-то странное. — Критические времена?

Дерек кивнул со слегка удручённым выражением лица.

— С тех пот так называемые «критические времена», объявленные Лагерем Клинковых Клыков, продлились семь лет. Они начались с Битвы Исключения, занявшей большой временной промежуток, и продлились до недавнего вторжения орков. — Взгляд Дерека заострился. Он повернул голову и встретился с Фалесом взглядом. Значение его взгляда было трудно расшифровать. — Они так и не были отменены.

Фалес был ошеломлён.

«Одиннадцать лет военного положения и контроля?»

— Так виконт Хорман, оставшийся сюзереном Благословенного города, утратил возможность им управлять. И Благословенный город лишь один из примеров. — Тон Дерека понизился, как и его эмоции. — Теперь вы понимаете, что означают волнения в Лагере Клинковых Клыков?

Фалес нахмурился.

На этот раз граф форта Крыла сбросил на него очень сложный вопрос, настолько сложный, что он не мог на него ответить.

Однако Дерек явно не ожидал от него немедленного ответа. Граф продолжил:

— Война ужасна, не так ли? — Молодой граф пересёк дорогу. Садящееся солнце покрасило его броню в золотой цвет. Однако его глаза были наполнены неописуемой печалью. — Потому что она не только уничтожает жизни…

Фалес поджал губы, не зная, с чего начинать отвечать на этот вопрос.

— Во время войны перед лицом армии, лично возглавляемой королём, а также пылом возбуждённых горожан, старый виконт Хорман мог лишь склонить голову и плыть по течению. Он мог лишь выслушивать приказы, быть добросовестным, прилежным и отдавать свои земли во благо королевства. — Тон голоса Дерека немного понизился. — После войны, вынужденный противостоять Уильямсу старый виконт, которому уже было шестьдесят лет, мог лишь достать одной рукой пожелтевший ордер, дарующий Благословенный город его семье. Второй рукой он приставил меч к своей шее, жалуясь нам на свои беды во время встречи сюзеренов, надеясь, что сможет вернуть землю своей семье.

За ним наблюдала вся Западная Пустыня, но все мы, великие сюзерены, обычные трусы. Герцог-защитник и назначенный граф могли лишь попытаться уговорить его отступить. Они тянули время и лгали ему. — Дерек нахмурился и посмотрел в точку перед собой. — После того как старый виконт умер в депрессии, его сын тихо пришёл в форт Крыла. Он смиренно попросил занять ему денег, чтобы иметь возможность выжить. Я без колебаний выполнил его просьбу. — Граф форта Крыла говорил тихим, грустным голосом. — Это то, что мы должны ему.

Взгляд Фалеса слегка помрачнел.

Он какое-то время молчал. Был слышен лишь стук копыт.

— Сколько? — Спустя какое-то время Фалес разрушил неописуемую тишину. — Сколько ещё подобных случаев произошло в Западной Пустыне?

Дерек опустил голову, не став сразу отвечать. Казалось, он задумался.

— Не знаю. Но я знаю, что около пяти лет назад семья одного из моих подчинённых, семья барона из рода Амос — этот титул передавался в их семье не одну сотню лет — слегла с болезнью и вся умерла. Так завершилась их линия. По крайней мере, так было сказано людям.

На этот раз голос графа был чрезвычайно удручённым.

— Людям? — нахмурился Фалес.

Дерек поднял голову и фыркнул.

— Дело было в том, что он сражался против указа об освобождении от налога для открытия границ округов. По его словам родившиеся после этого указа дворяне-выскочки каждый день посягали на его льготы. Они захватили его людей и лишили его средств к существованию.

Я не стану говорить о том, преувеличивал ли барон свои беды или нет. Самое худшее заключается в том, что… Мне интересно, дело было в его невероятной глупости, неспособности сделать что-то ещё, его упрямости или он так много выпил, что алкоголь затуманил его разум… Но он не послушал нашего совета. Он действовал на основе своих инстинктов, выбрав экстремальный путь, которым пошли наши предки рудолианцы во время эпохи Империи.

Фалес застыл на мгновение.

«Экстремальный?»

Дерек сжал в руках поводья, а в его глазах вспыхнул холодный свет.

— Этот человек провёл вербовку людей и мобилизовал армию. Он намеревался покинуть Западную Пустыню и принести с собой хорошие новости, чтобы всё Созвездие увидело, что он может протестовать против короля и королевства.

«Мобилизовал армию… Хорошие новости…»

Сердце Фалеса продолжало напрягаться.

— И что произошло? Какой была реакция моего отца?

Вопреки его ожиданиям Дерек лишь покачал головой и закрыл глаза.

— Он ничего не сделал, — тихо произнёс граф форта Крыла. — Дворец Возрождения никогда об этом не узнал. Перед тем как он об этом узнал, герцог Факенхаз, граф Боздорф и я приняли решение.

Фалес на мгновение опешил.

— Он не узнал? Какое решение?

Дерек ответил на его вопрос при помощи одного предложения:

— Мы разобрались с ним.

Его ответ был коротким и простым. За ним не скрывалось дополнительного смысла.

«Разобрались с ним?»

В этот момент Фалес ощутил поднявшийся со дна сердца холод.

Дерек мягко открыл глаза и произнёс равнодушным тоном:

— Знаете, не так давно случился Кровавый Год. Полученный Холмом Клинка урок ещё свеж в нашей памяти. Мы не могли позволить произойти подобному в Западной Пустыне. — В этот момент взгляд графа потемнел. Его голос звучал так напряжённо, что даже воздух отказывался двигаться вокруг него. — Не могли.

«Значит, вы… разобрались с ним. Семья барона Амоса заболела и вся умерла. Так прервалась их линия».

Фалес ощутил, как у него волосы встают дыбом.

Он невольно вспомнил, что герцог Западной Пустыни рассказал ему о дворянстве и королевской власти.

«„Конь не покорится кнуту, а кучер не перестанет его бить. Пассажиры, кем бы они ни были, не могут просто сидеть и смотреть, как карета разваливается на части“».

Посреди звуков скачущих лошадей граф форта Крыла сжал зубы и тихо повторил:

— Мы не могли.

Фалес сделал глубокий вдох.

Группа принца продолжила двигаться вперёд. Однокрылый Ворон с золотым контуром сиял в свете заходящего солнца.

Однако в этот момент Фалесу показалось, будто воздух между ним и Дереком стал таким холодным, что он даже мог заморозить северян.

Спустя долгое время он произнёс:

— Вам не нравится, что сделал мой отец в последние несколько лет, не так ли?

Дерек глубоко вздохнул, услышав этот вопрос.

Казалось, солнечные лучи прогнали холод с тела графа. К его лицу вернулось тепло.

— Я не могут дать однозначный ответ на этот вопрос. — Безупречно прямое тело Дерека слегка расслабилось. — Однако я живу здесь, и я связан с этим местом. Мои люди, мои вассалы и всё, что я ценю, находится в Западной Пустыне. У меня есть обязанности перед ними и этой землёй. — Дерек на мгновение отключился. — Пока они живы, я хочу, чтобы они жили в мире. Пока они дышат, я хочу, чтобы их дыханию ничего не мешало. Когда они умрут, я хочу, чтобы они умерли достойной смертью. — Взгляд графа медленно сфокусировался. — И если они должны умереть… я хочу, чтобы они умерли в мире, не чувствуя бремени и не оставляя позади себя сожалений. — Граф форта Крыла выдохнул: — Я не хочу умереть, пока их тела будут сокрушаться непредсказуемой волной.

На них опустилась невыносимая тишина.

В этот момент в голове Фалеса появилось множество мыслей, ни одна из которых не делала его счастливым.

Фалес мог лишь глубоко вздохнуть.

Словно заметив его состояния, Дерек улыбнулся приятной улыбкой и произнёс расслабленным тоном:

— Знаете, что самое ироничное в Благословенном городе?

Фалес посмотрел на него вопросительным взглядом.

— Прежде чем сюзерены собрали свои силы, чтобы встретить ваше возвращение в королевство, граф Боздорф из форта Храбрых Душ попросил Его Величество убрать Благословенный город из-под действия «критических времён». Он получил, что просил. Регулярные войска покинули Лагерь Клинковых Клыков, а Благословенный город вернулся под контроль семьи Хорман, но… — улыбка Дерека медленно испарилась. Он тихо вздохнул и продолжил: — Прошло одиннадцать лет с момента Кровавого Года. Одиннадцать лет тяжелых времён. Семья Хорман покинула центр управления городом на больше, чем двадцать лет. Они уже деградировали до людей, имеющих социальный статус, но не имеющих средств к существованию.

Сердце Фалеса сжалось.

— Когда молодой Хорман принёс волю своего умирающего отца в первый день в офис, он обнаружил, что его семья потеряла способность управлять Благословенным городом, начиная от ведения официальных дел, управления общественным порядком и системой до сбора талантов и регулирования отношений. — Тон Дерека наполнился странными эмоциями. — Если хороший конь в течение двадцати лет не покидает стойло, если почтовый ворон в течение двадцати лет не покидает свой дом…

В этот момент Фалес ощутил холод в сердце.

— Когда он провёл свою первую неделю в замешательстве и полнейшем истощении от переработки и тревоги, люди начали протестовать. Все они были недовольны. — Дерек посмотрел на поводья напряжённым взглядом. — Чтобы предотвратить хаос, Благословенный город вынужден был оставить у себя некоторых чиновников, назначенных королевской семьёй.

После произошедшего в Лагере Клиновых Клыков семья Хорман даже вынуждена была попросить помощь у регулярных войск королевской семьи, которые приготовились покинуть город. Они хотели предотвратить разрозненные угрозы, способные просочиться через их защиту. В конце концов, армия Клинковых Клыков полностью проиграла, даже когда в лагере находились сюзерены, не так ли?

Бедный Хорман. Он больше не мог быть хозяином Благословенного города или лучше сказать, это Благословенный город давно перестал принадлежать семье Хорман.

Лицо Дерека потемнело.

— Вы видели, что произошло потом. Шторм над Лагерем Клинковых Клыков прошёл. Уильямс вернулся вместе с регулярными войсками и установленными Его Величеством порядками. Всё вернулось на круги своя.

Граф повернул голову и посмотрел на садящееся за горы солнце на западе. Его голос наполнился опустошённостью.

— Всё уже никогда не будет так, как прежде.

Фалес невольно вздохнул, вспоминая слова Кирилла Факенхаза, сказанные им не так давно.

«„Всего за несколько столетий Дворец Возрождения медленно, шаг за шагом, но уверенно лишил дворян возможности передавать наследие своим семьям, возможности передавать титулы своим детям, права собирать налоги, назначать правительственных чиновников, проводить суд и мобилизовывать армию. Всё это было проделано в неостановимой манере“».

Их группа замедлилась. Конные дозорные начали всё чаще передвигаться вдоль группы. Большая группа всадников ускорилась и исчезла за углом склона перед ними.

— Иногда я гадаю, изменилось бы что-то к лучшему, если бы не было Войны в Пустыне? — Казалось, Дерек забыл о присутствии принца. Он звучал так, будто говорит сам с собой. — На самом деле, иногда в своих мыслях я ухожу ещё дальше. Что бы было, не случись Кровавого Года?

«Не случись Кровавого Года? Тогда множество людей…»

Взгляд Фалеса на мгновение расфокусировался, когда он подумал об этом.

Спустя несколько секунд Дерек протяжно вздохнул. Казалось, словно всё недовольство, копящееся в нём на протяжении нескольких дней, вышло наружу. Его тон снова стал нормальным.

— Прошу прощения, Ваше Высочество. Я был сам не свой.

Однако Фалес лишь поджал губы.

— Нет, спасибо, что были со мной откровенны.

Их группа свернула за склон, за которым открылся небольшой город, отличающийся по стилю от городов Экстедта и Лагеря Клиновых Клыков.

— Я понимаю, что вы имели в виду. Я запомню это, — серьёзно произнёс Фалес.

Принц смотрел на приближающуюся населённую зону. Его улыбка была немного вымученной.

Однако его слова звучали чуть более искренними, по сравнению с его вежливым тоном, который он использовал для разговора о всяких пустяках.

— Вы правы, Ваша Милость, — со сложными чувствами внутри произнёс Фалес. — Иногда гораздо интереснее самому проживать некоторые события, чем читать о них в книгах.

«И гораздо мрачнее» — добавил он про себя.

На этот раз Дерек посмотрел на него долгим взглядом.

— Спасибо, принц Фалес, — тихо ответил граф. Он был невероятно серьёзен.

После этих слов Дерек развернул своего замедлившегося коня. Он вытянул руку, указал ей на небольшой город перед ними и произнёс:

— Добро пожаловать в Благословенный город.

Фалес сделал глубокий вдох и повернул голову.

Он посмотрел на рассредоточенные, но аккуратные дома, а также на широкие дороги, вымощенные каменной плиткой. Позади линии, сформированной из лёгкой кавалерии Вороньего Свиста, находилась примерно сотня обеспокоенных людей. Они бросали любопытные взгляды в центр группы.

Фалес мягко сжал кулаки.

— Не забывайте источник происхождения их названия, — глубокомысленно произнёс Дерек. — Это Благословение Его Величества.

Однако в следующую секунду, прежде чем Фалес смог ответить, в «приветственной группе» впереди поднялся шум.

Фалес и Дерек одновременно посмотрели в их сторону.

Под встревоженными взглядами Лидеров Воронов, а также фриков, желающих приблизиться к принцу, но неспособных это сделать, дюжина солдат в чёрной броне безжалостно растолкала людей и вышла вперёд тяжёлыми шагами. Они выглядели агрессивными и излучали невероятную мощь.

— Дорогу!

Многие жители начали жаловаться, но никто не посмел заступить им дорогу. Все с неохотой освобождали им путь.

Фалес нахмурился.

Большое число всадников Вороньего Свиста инстинктивно положили руки на рукояти своего оружия, но пока не предпринимали никаких решительных действий.

Причина заключалась во флаге, который сопровождал солдат в чёрной броне. Он разрезал толпу подобно лодке, высоко трепеща в небе.

Увидевший флаг Фалес опешил на мгновение.

На жёлтом фоне был нарисован чёрный лев.

«Чёрный лев на жёлтом фоне».

— Это… — озадаченно пробормотал Фалес.

Граф Дерек вздохнул, повернулся к нему и прошептал:

— Чёрный Лев форта Храбрых Душ, семья Боздорф. Они прибыли раньше, чем я ожидал.

«Форт Храбрых Душ… Чёрный Лев… Боздорф?»

Прежде чем Фалес сумел что-то вспомнить и соответствующе среагировать, Дерек вытянул руку и положил её ему на руку.

— Это граф Льюис. Хотя он один из вассалов вашего отца, я искренне советую вам просто улыбаться, что бы он ни говорил, Ваше Высочество. — Губы Дерека слегка приподнялись, а его тон был наполнен осторожностью.

Фалес снова опешил.

В этот момент со стороны солдат в чёрной броне раздался слегка хриплый голос, с некоторым намёком на теплоту, коварство, холод и мрачность.

— Дерек, Дерек, мой дорогой юный Дерек! Ты быстро прибыл сюда!

Вперёд на коне выехал слегка полноватый дворянин среднего возраста, как и его солдаты, облачённый в чёрную броню. К его поясу были прицеплены ножны с мечом. Окружённый своими солдатами, он подъехал к построению Лидеров Воронов.

Личные телохранители Дерека, очевидно, знали его. Они не попытался его остановить.

Телохранители человека среднего возраста также остановились перед конным строем, позволяя своему господину выехать вперёд.

Фалес проницательно заметил, как Дерек глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

Человек среднего возраста имел тёплую, но слегка фальшивую улыбку, останавливаясь напротив коня Дерека. Он развёл руки в стороны и произнёс:

— Как и ожидалось, твоя территория производит наибольшее число лошадей и почтовых воронов в Западной Пустыне! — Дворянин посмотрел на жеребца Дерека восхищённым взглядом, но его тон постепенно изменился. — Они послушны, полезны, быстры и удобны.

Дерек нахмурился.

Дворянин среднего возраста развернулся и посмотрел на графа форта Крыла боковым зрением, нацепляя на лицо задумчивое выражение.

— Простолюдины и король сильно их любят.

Фалес поджал губы.

«Кажется, в его словах содержится скрытый смысл».

Граф Дерек выглядел так, словно услышал достаточно. Он уважительно кивнул и с улыбкой ответил:

— Граф Льюис Боздорф! — Дерек вежливо снял железную перчатку и протянул вперёд правую руку. — Для меня честь встретиться с вами.

Дворянин среднего возраста улыбнулся, также снял железную перчатку и пожал руку Дереку.

Он не ответил, но его острый как клинок взгляд миновал Дерека и упал на Фалеса.

Он так пристально посмотрел на улыбающегося Фалеса, что тот испытал напряжение.

— Так где же он? — В следующее мгновение смотрящий на принца граф Льюис прищурился и произнёс помрачневшим тоном с вызовом в глазах: — Где героичный принц, который по слухам защитил мир, покорил Великого Дракона и спас всё Созвездие?

Глава 497. Чёрный Лев

Дерек остался спокоен даже перед необычным вопросом графа Льюиса.

— Стоящий перед вами человек — Фале…

Однако Льюис тут же рассмеялся и перебил приветствие Дерека взмахом руки.

— Не волнуйся. Это всего лишь шутка. Разумеется, я знаю, где он…

Лицо Дерека потемнело, когда граф прервал его.

— Дай-ка на тебя посмотреть…

Пока Дерек молчал, Льюис повернул коня, чтобы посмотреть на Фалеса со своей стороны. Он имел задумчивый вид.

Принц сделал глубокий вдох и подавил дискомфорт в сердце. Он улыбнулся под взглядом графа Чёрного Льва.

Спустя несколько секунд Льюис громко рассмеялся, описав полный круг вокруг Фалеса.

— Ваше Высочество, я давно слышал о ваших победах и достижениях на Севере. Добро пожаловать, для нас честь принять вас. — Граф приблизился к принцу и отклонился назад с высокомерным выражением лица. — Возможно, вы не помните меня…

Однако вопреки его ожиданиям принц повысил голос и перебил его:

— Умелый Чёрный Лев, будет ли он сражаться за прайд?

Его слова ошеломили Льюиса.

— «Клянусь сражаться до смерти» — это то, что вы пообещали моему отцу. — Под всеобщими взглядами второй принц посмотрел прямо в глаза человеку, отвечающему за семью Чёрного Льва. — Если альфа самец умён и храбр, он всегда будет заботиться о прайде…

Льюис выглядел удивлённым.

Даже Дерек слегка нахмурился.

— Да, я помню вас, граф Льюис Боздорф из форта Храбрых Душ. Вы сидели недалеко от меня на Национальном Собрании шесть лет назад. — Фалес прочистил горло. Его взгляд похолодел под садящимся солнцем. — И я всё ещё помню, что во время голосования за принятие меня принцем… вы проголосовали против.

В тоне Фалеса появилось предупреждение.

Боздорф моментально изменился в лице.

Он выпрямился в седле и по-другому посмотрел на Фалеса.

Даже находящийся рядом Дерек поджал губы.

Льюис слегка закашлял.

— Ваше Высочество, в прошлом…

Однако холодное выражение на лице принца внезапно растаяло, как растаявший лёд.

Фалес рассмеялся и произнёс:

— Не волнуйтесь, это всего лишь шутка…

Пока Льюис и Дерек нахмурились, Фалес лениво натянул поводья и проехал мимо графа Чёрного Льва.

— Дайте-ка на вас посмотреть…

Принц спокойно посмотрел на солдат в чёрной броне позади графа, словно инспектировал свою армию.

Спустя несколько секунд Фалес натянул поводья, вторя действиям Льюиса, и развернул коня. На его лице появилась улыбка.

— Ваша Милость, я многое слышал о том, как семья Чёрного Льва хороша в бою.

Договорив, Фалес улыбнулся приятной улыбкой и протянул правую руку графу Льюису.

— Для меня честь встретиться сегодня с вами.

Льюис в оцепенении посмотрел на принца.

Семья Чёрного Льва и форт Храбрых Душ.

Ещё одна семья, которую все знали в Западной Пустыне.

В истории предок Боздорфа был тяжёлым пехотинцем, присоединившимся к Битве Искоренения. Он был не единожды повышен Королём Возрождения, возрастая в званиях благодаря своей храбрости и хорошим боевым тактикам. В день основания Созвездия ему был дарован титул графа.

Одна из причин, по которой западные границы расширились до их текущего состояния, заключается в храбрости и мощи людей, живущих на этой территории. В начале второго столетия по календарю искоренения, в сражении, в котором Король Клинков, Тормонд Второй завоевал Землю Поцелуя Дракона и победил герцогство Тумана, это отряд тяжёлой пехоты Боздорфа обезглавил первого и последнего эрцгерцога Тумана.

После первой Войны Полуостровов влияние форта Храбрых Душ достигло пика. В Западной Пустыне семья Чёрного Льва обладала даже большей властью, чем герцог-защитник. Это продолжалось до тех пор, пока они, к сожалению для себя, как и большинство семей выбрали неправильную сторону во время Конфронтации Двух Звёзд в конце второго столетия, когда «Облачный Король» Гораций Второй погиб в разрушительной внутренней борьбе, в которой два Джейдстара сражались за трон.

Ошеломлённый граф Льюис посмотрел на протянутую руку принца. Подняв взгляд на улыбающегося Фалеса, он на какое-то время притих.

Дерек слегка ухмыльнулся, со стороны наблюдая за Фалесом. Он не сказал ни слова.

— Спасибо, Ваше Высочество.

Спустя половину секунды граф Чёрного Льва убрал высокомерное выражение с лица. Он выехал вперёд и без колебаний снял железную перчатку, после чего крепко пожал руку Фалеса.

— Даю слово, что вы увидите, как мы оправдаем своё имя.

Фалес почувствовал крепкое рукопожатие герцога.

«Граф Чёрного Льва имеет сильные руки».

Граф Льюис прищурился и произнёс:

— Альфа лев на самом деле экстраординарен. — Граф Боздорф разжал ладонь и махнул рукой себе за спину. — Ваше Высочество, познакомьтесь с моим старшим сыном и наследником, Полом.

Вперёд выехал тихий и неприметный молодой человек с каштановыми волосами. Он был облачён в броню с чёрным львом на груди.

— Пол Боздорф. — Юный Пол с бесстрастным лицом приложил кулак к груди. Он выглядел менее утончённым, чем его отец. — Ваше Высочество, для меня честь познакомиться с вами.

Фалес улыбнулся.

— Как и для меня.

Изучающий Фалеса граф Льюис рассмеялся и махнул рукой своим солдатам в чёрной броне.

— Ваше Высочество, мой сын, две сотни элитных солдат семьи Чёрного Льва, группа из ста солдат, сформированная из четырнадцати семей форта Храбрых Душ и Дерек сопроводят вас домой. — Льюис добавил: — Пожалуйста, простите, что не смогу сопроводить вас лично. Однако не сомневайтесь в моей преданности Дворцу Возрождения.

Фалес посмотрел на флаг Чёрного Льва позади Льюиса и на четырнадцать флагов низкоранговых дворян.

Принц нахмурился, после чего улыбнулся.

— Я никогда в вас не сомневался.

Льюис также улыбнулся.

— Я никогда не подозревал вас в этом. — Однако в следующее мгновение граф Чёрного Льва посмотрел на восток. Его тон изменился. — Но я подозреваю, что есть люди, которые сомневаются.

Улыбка Фалеса стала слегка напряжённой.

«Должен сказать, что это было хорошо сказано».

Дерек закашлял посреди неловкой атмосферы, но никто не знал, сделал он это намерено или нет.

Казалось, Льюис не понял его. Он внезапно произнёс:

— Я слышал, что наш герцог Западной Пустыни, герцог Кирилл, навещал вас. Это так, Ваше Высочество? Я также слышал, что он подарил вам хороший меч?

Только что слегка расслабившийся Фалес снова напрягся.

«Дерьмо. Откуда он об этом узнал?»

Ощутив неловкость, Фалес слегка развернулся, инстинктивно желая спрятать свисающий с седла Часовой.

— Я собираюсь вернуть…

Однако Льюис вздохнул и кивнул на свои отряды с возмущением в глазах.

— При помощи одного меча герцог добился того, для чего нам с Дереком потребовалось сперва собрать множество жителей на нашей территории, после чего мобилизовать от шести до семи сотен элитных солдат. — Граф Боздорф тихо фыркнул. — Какая хорошая сделка. — Он внезапно повернулся к главе семьи Однокрылого Ворона и произнёс: — Что думаешь, Дерек?

Граф форта Крыла поднял взгляд, но не ответил. Он лишь улыбнулся Льюису дружелюбной улыбкой.

Фалес внезапно кое-что понял, наблюдая за выражением лица Дерека.

В следующее мгновение граф Льюис снова посмотрел на принца и спросил словно невзначай:

— Значит, он также «замахнулся» своим мечом и на вас?

Фалес опешил.

— Замахнулся?

Дерек снова закашлял.

Однако граф Льюис не обратил на него внимания. Он улыбнулся беззаботной улыбкой и кивнул на принца.

— Знаете, он любит замахиваться мечом. Если вы испугаетесь, он рассмеётся и скажет, что «Ты не так хорош, как я думал». Если вы никак не ответите, он глубокомысленно произнесёт: «Хорошо, ты прошёл тест». — Льюис презрительно махнул рукой. — Обычно после акта устрашения он начинает произносить длинную речь.

«Замахивается мечом…»

Фалес сперва опешил, после чего впал в полный ступор.

«Что?»

Воспоминания об их встрече с герцогом Западной Пустыни нахлынули на него приливной волной.

— Что? — Фалес удивлённо озвучил свои мысли.

Словно предвкушая реакцию принца, граф Льюис захихикал и посмотрел на него таким взглядом, словно говорил: «Я знал».

— Бьюсь об заклад, герцог раскрыл перед вами своё сердце и поделился своими внутренними чувствами и глубокой обеспокоенностью. Возможно, он также рассказал вам, как безумно любит Западную Пустыню, а также о том, насколько трогательна его любовь и как он не может не любить это место. В конце он должен был сказать, что всё было неизбежно, и что посреди хаоса, каким бы великим или незначительным он ни был, он лишь желает сохранить нейтральную позицию и не занимать ни чью сторону, не так ли?

Фалес моргнул, ощутив на себе вес услышанных слов.

«Что?»

Льюис продолжил:

— Он играл словами, ходил вокруг да около и возвращался к началу после долгой пространной тирады? Он околдовал вас при помощи чуши о том, что власть рождается в насилии, а насилие порождает множество других вещей, в итоге снова возвращаясь к власти?

«Власть рождается в насилии… Играл словами и ходил вокруг да около, возвращаясь к началу после пространной тирады…»

Слушая графа Боздорфа, ошеломлённый Фалес то поднимал, то опускал брови.

Граф Чёрного Льва говорил насмешливым тоном.

— Он заставил вас почувствовать, будто его слова наполнены глубиной, что он дальновиден и выделяется среди остальных?

Дерек отвернулся и громко закашлял.

Фалес, наконец, получил шанс что-то сказать.

— Откуда вы… — с сомнением произнёс он.

Однако Льюис не позволил ему закончить вопрос.

— Знаете, после всей этой чуши он щёлкает пальцами, когда приходит время… — Граф Боздорф презрительно махнул рукой и щёлкнул пальцами. — Затем он подмигивает, стучит зубами и говорит «Будьте спокойны. Я не скажу другим, но я на вашей стороне!»

То, как он покачал головой, а также его насмешливое выражение лица очень напоминало Факенхаза.

Фалес был ошеломлён.

— Ч-что?

Льюис холодно рассмеялся.

— Не удивляйтесь, Ваше Высочество. Мы говорим о герцоге Кирилле Незваном. Когда мы были молоды, он проделывал со всеми то… — Граф убрал насмешку с лица и произнёс холодно, — …что сделал с вами.

Фалес потерял дар речи, изо всех сил старясь контролировать своё выражение лица.

«Что он имеет в виду? Проделывал со всеми то же… что и со мной? Тогда… То, что я слышал от герцога Западной Пустыни в башне Призрачного Принца вчера…»

«„Вы думали, что я обращусь к любому четырнадцатилетнему мальцу на улице и расскажу ему всё это?“»

Фалес чувствовал, что его мысли находятся в хаосе.

Льюис насмешливо повернул голову.

— Я прав, Дерек?

Дерек вежливо поклонился, продолжая улыбаться и молчать.

Граф Чёрного Льва холодно и недовольно фыркнул при виде его молчания.

К этому моменту Фалес пребывал в невероятном замешательстве.

«Это… Этот герцог Западной Пустыни, выглядящий боссом из игры… Как… он… не может… быть… Тогда…»

— Я собираюсь сегодня навестить герцога в лагере. Надеюсь, он не станет использовать на мне свои старые штучки, — фыркнул Льюис. — Однако как бы то ни было, вне зависимости от того, это начало драмы или её конец, мы должны вас за многое поблагодарить, Ваше Высочество. — Граф Боздорф посмотрел на Фалеса задумчивым взглядом. — Если бы не ваше прибытие, все мы, будь то герцог Кирилл или Дерек, включая сюзеренов, связанных с нами в Западной Пустыне, от Руин до форта Крыла, не находились бы здесь. На самом деле для нас редкость так собираться. Вы должны быть нашим спасителем, Ваше Высочество, как шесть лет назад, так и сейчас. Вы собрали нас вместе, хотя обычно мы плохо ладим друг с другом. Не так ли, Дерек?

Дерек в третий раз улыбнулся вежливой улыбкой и промолчал.

Видя, как граф форта Крыла упрямо продолжает молчать, Боздорф снова посмотрел на Фалеса.

— У меня есть подарок.

Граф Чёрного Льва махнул рукой, после чего несколько крепких солдат в чёрной броне развернули невероятно большой флаг, высоко парящий в небе.

Фалес приготовился поблагодарить их, но его улыбка застыла.

— Вы скучали по семейной эмблеме, Ваше Высочество?

Жители по обеим сторонам города удивлённо вскрикнули и зашумели при виде развивающегося на ветру флага.

Это был флаг с девятиконечной звездой.

Однако звезда на флаге явно была сделана из особого материала. Когда флаг слегка двигался, серебряный свет светился так ярко, что на него сложно было смотреть. Он был ослепительным, как тысяча звёзд на небе. Его трудно было игнорировать.

Звезда была настолько ослепительной, что Фалес подсознательно закрыл рукой глаза.

«Чёрт. Это слишком…»

Фалес смущённо отвернул голову.

— Я признателен вам за подарок, но он слишком ослепителен…

— Ослепителен? — прервал его Льюис. Он возмущённо поднял руки в сторону города и диких равнин. — Во имя Богини, это ваше королевство и ваш дом, а мы будем вашими вассалами. Когда вы возвращаетесь домой, вы вольны делать всё, что захотите…

— Я предпочитаю не выделяться… — смущённо прошептал Фалес.

Казалось, Льюис не услышал его слов. Он продолжил громко говорить:

— …если настанет день, когда вы, как член королевской семьи Джейдстар начнёте думать дважды и сомневаться в раскрытии себя, тогда возможно… — Льюис нагнулся вперёд и положил руку на плечо Фалеса. Его лицо похолодело, — …у вас дома творится что-то неладное. Что вы на это скажете? — холодно спросил граф.

Фалес задрожал в своём сердце.

Льюис отпустил его плечо и нацепил на лицо резкое выражение, вызывающее у других тревогу.

Фалес сделал глубокий вдох.

Спустя секунду он приподнял уголки губ и промолчал.

— Простите, что прерываю вас. — Молчавший долгое время Дерек, наконец-то, заговорил. — Вам пора, Ваша Милость. Дорога в Лагерь Клиновых Клыков займёт половину дня.

Фалес был благодарен ему за вмешательство.

Было неизвестно, то ли благодаря помощи Дерека, то ли графу больше нечего было сказать, но он промолчал и отпустил плечо Фалеса.

Убрав с лица жуткое выражение, он слегка улыбнулся.

— Разумеется, не позволяйте мне встать у вас на пути. Пол, защищай принца своей жизнью, как принц защищал свой дом своей жизнью в течение шести лет. — Льюис обратился к своему сыну, но создалось впечатление, будто он обращается к кому-то другому.

Пол прижал руку к груди и торжественно опустил голову.

— Да, отец.

Граф Боздорф приподнял уголки губ и указал большим пальцем на ярко сверкающий флаг с девятиконечной звездой.

— И запомни, каким бы тяжёлым не был флаг, высоко держи его в воздухе. Не позволяй ему упасть. — Льюис цокнул языком и добавил, хотя было неизвестно, к кому он обращался: — Если он упадёт, то кого-то поранит.

Выражение лица Фалеса не изменилось.

На этот раз Пол не стал отвечать и лишь молча кивнул.

— В таком случае… Я желаю вам хорошего путешествия, Ваше Высочество. — Граф Чёрного Льва натянул поводья, убрал с лица холодное выражение и улыбнулся уверенной улыбкой. — Дороги в Западной Пустыне полны отчаяния. По ним всегда было неприятно путешествовать.

Проехав мимо Фалеса со своими солдатами, Льюис Боздорф покинул поле зрения принца, оставляя позади себя глубокомысленные слова:

— Полагаю, дорога в Центральные территории… будет более гладкой.

Фалес облегчённо выдохнул, провожая взглядом удаляющуюся группу графа Чёрного Льва.

Он переглянулся с Дереком взглядами, после чего они оба улыбнулись безупречной покорной улыбкой.

Глава 498. Я прибыл с миром

На следующее утро после присоединения к ним солдат семьи Боздорф группа сопровождения принца на порядок увеличилась на плоской и широкой Аллее Благословений.

— Пожалуйста, не обращайте внимания на поведение графа Боздорфа, — произнёс подъехавший к Фалесу Дерек. — Он один из инициаторов возвращения Лагеря Клинковых Клыков. Его очень не обрадовали произошедшие в последние несколько дней события, поэтому всё недовольство написано у него на лице.

«Не обрадовали? — подумал Фалес. — Написаны на лице? Братец, я не думаю, что ты когда-нибудь имел дело с северянами. Когда они недовольны, они обычно демонстрируют своё недовольство при помощи мечей».

Фалес мог лишь дразнить себя подобным образом.

— Пожалуйста, не перенаправляйте свой гнев на Пола, — граф форта Крыла посмотрел на тихого Пола Боздорфа, находящегося недалеко от них. — Для него самого непросто иметь такого могущественного и агрессивного отца.

Фалес слабо улыбнулся и кивнул, но про себя вздохнул.

«Если говорить о могущественных и агрессивных отцах… Я хорошо его понимаю»,

— С Полом гораздо проще иметь дело, чем с его отцом. — Дерек повернул голову и посмотрел на флаг с девятиконечной звездой, который был свёрнут и находился в седельной сумке на коне позади него. С ним поступили подобным образом после исчезновения графа Чёрного Льва.

Дерек и Фалес на какое-то время притихли.

Однако в следующую секунду Фалес внезапно произнёс:

— Значит, то, что граф Боздорф рассказал о герцоге Западной Пустыни правда? О его отношении к людям?

Словно кто-то погасил лампу, лица принца и графа внезапно потемнели.

Дерек долго молчал посреди звуков скачущих лошадей и отдающих приказы солдат, пока в какой-то момент медленно не произнёс:

— Я отвечу так, Ваше Высочество… В Созвездии по сравнению с однажды едиными Северными территориями, Землёй Утёсов, существующей как единое целое, а также Холмом Клинка, где люди вместе разделяют все тяготы, местная политика в Западной Пустыне… немного сложная.

«Сложная».

Фалес обдумал это слово.

Спустя несколько секунд ему в голову пришла мысль, которую он тихо озвучил:

— Голоса.

Дерек собрался продолжить своё объяснение, но слова Фалеса ошеломили его.

— Что?

— Хотя всё сказанное вчера было шуткой, я вспомнил, — рассеянно произнёс Фалес. — Во время Национального Собрания шесть лет назад, когда Шесть Великих Кланов и Тринадцать Выдающихся Семей голосовали за принятие моего статуса, графы Северных территорий, Земли Утёсов и Холма Клинка поддержали голосованием своих герцогов. Лишь три голоса из Западной Пустыни были другими. Вы и граф Боздорф проголосовали против.

После слов Фалеса у Дерека Кромы изменилось выражение лица.

Молодой граф форта Крыла неловко закашлял.

— Мы были вынуждены так поступить из-за ситуации шесть лет назад. Я надеюсь, что вы не приняли это близко к сердцу.

Отметив его реакцию, Фалес слабо улыбнулся.

— Конечно нет, просто я… понял некоторые вещи. — Принц посмотрел на графа Форта Крыла. — В тот год три семьи из Западной Пустыни, сидящие среди девятнадцати каменных мест на Высоком Дворянском Парламенте, не пришли к единому решению.

Лицо Дерека помрачнело.

Их отряд совершил разворот. Фалес вернулся мыслями в прошлое.

Во время Национального Собрания шесть лет назад, когда настало время решать, сможет ли Фалес официально стать вторым принцем, «за» проголосовали десять человек, а «против» восемь, один воздержался.

Партия короля перевернула стол с небольшим преимуществом в один голос.

С лидером в лице толстого герцога Каллена три семьи с Восточного Морского Холма в последний момент проголосовали в пользу Фалеса.

Однако теперь, когда Фалес об этом вспомнил…

Земля Утёсов, Северные территории, Южное Побережье, Западная Пустыня, Холм Клинка и Восточное Море… Вспомнив ситуацию вокруг голосования, в котором участвовали девятнадцать дворян, Фалес внезапно понял много вещей.

Принц нахмурился.

Судя по порядку голосования и его результатам…

В тот год тем, кто по-настоящему имел в своих руках критические голоса и мог с лёгкостью не дать Фалесу стать принцем… был не герцог Каллен.

Преодолев неровный склон, отряд ускорился.

— Пожалуйста, не поймите нас неправильно. — Дерек слегка изменил позу и сделал глубокий вдох, пока дующий ему в лицо ветер не усилился. — Сюзерены Западной Пустыни испытывают определённую долю уважения к эмблеме четырёхглазого черепа. — Лицо графа слегка помрачнело. — К сожалению в последние годы мои коллеги, особенно люди наподобие графа Боздорфа, чувствуют, что Его Милость стал… слишком доволен текущей ситуацией… — взгляд Дерека заострился. — Особенно в вопросах, касающихся королевской семьи. После Войны в Пустыни он стал ещё более доволен. Взять, к примеру, его реакцию на то, что произошло в Лагере Клинковых Клыков в этот раз.

Граф Крома очень осторожно подбирал слова.

— Сюзерены недовольны тем, что он занял пассивную позицию, не говоря уже о его консервативности в вопросах очищения беспорядков после всего случившегося.

Фалес промолчал.

«Доволен текущей ситуацией… Занял пассивную позицию… Консервативен…»

Принц невольно вспомнил слова Кирилла.

«„Ты должен понять, когда твои вассалы и подчинённые возмущены, когда они стоят прямо и бесстрашно, помимо следования вдоль течения, у тебя нет особых вариантов, когда ты стоишь напротив прилива“».

«Он говорил и другим эти слова?»

— Нет.

По мере ускорения лошадей, Фалес крепче обхватил бёдрами круп коня.

Он посмотрел на гладкую и твёрдую поверхность Аллеи Благословений рассеянным взглядом. Видя, как дорога пролетает мимо него, он произнёс решительно:

— Возможно это уникальный способ герцога по защите Западной Пустыни.

Дерек долго ничего не говорил.

Словно придя к молчаливому пониманию, они последовали за группой, оккупированные собственными мыслями. Они просто позволили своим лошадям скакать вперёд, ничего при этом не говоря.

Спустя минуту, когда их кони начали замедляться вместе с конями отряда, Дерек вздохнул и посмотрел на равнину вдалеке.

— Кажется, Коэн не преувеличивал. Если бы я лично не встретился с вами, я бы об этом пожалел.

Фалес улыбнулся. Он уже приготовился поблагодарить графа за похвалу, но в этот момент до него дошёл смысл его слов.

— Коэн? — Фалес удивлённо поднял голову. — Вы…вы знаете Коэна? Коэна Глупого Идиота Карабеяна?

Граф Крома посмотрел на принца потеплевшим взглядом.

— Я не знаю, когда Коэн получил такое нетрадиционное прозвище. — Глаза Дерека наполнились ностальгией и весельем. — Но да, Коэн — мой двоюродный брат. Я вырос с ним на Холме Валла. Его мать — младшая сестра моего отца, а также моя тётя.

Фалес обдумал новую информацию.

Мать Коэна это тётя Дерека…

— Карабеяны и Крома.

«Меч Башен Близнецов и Однокрылый Ворон. Холм Валла и форт Крыла».

— Вот как. Значит, ваши семьи связаны браком, — понятливо произнёс Фалес.

Граф форта Крыла слабо улыбнулся и кивнул.

— И что же Коэн рассказал вам обо мне?

В следующее мгновение Фалес заметил, как лицо Дерека слегка напряглось.

Граф Крома неуклюже закашлял и под подбадривающим взглядом принца произнёс:

— Шесть лет назад Коэн впервые упомянул о вас в своём письме. — Тон Дерека стал немного странным, когда он вспомнил о прошлом. — Коэн написал… Эмм, он написал, что ему разбили сердце, и он отправился на север, чтобы посетить там красивые места.

Однажды ночью он случайно стал участником одного великого и почётного приключения. Он храбро последовал за невероятно мудрым принцем во Дворец Героичного Духа. Он сражался ночью в Драконьих Облаках, защищал Зал Героев своей жизнью, свирепо сражался с северянами, скрестил мечи с легендой, бился с врагами высшего класса, пережил ужас бедствия, стал свидетелем нисхождения Великого Дракона, пережил восстание вероломных министров, прошёл через боль предательства товарища, которое он никогда не забудет, пробрался в ряды Гвардии Белого Клинка, видел, как убили короля, и как корона передаётся кому-то другому, наблюдал за тем, как эрцгерцогиня занимает своё место, смело устремился вперёд, пока Север наполняли могущественные враги, спас Созвездие, когда королевство пребывало на грани гибели, а также спас миллионы жизней, обеспечивая им безопасность…

Брови Фалеса дёргались по мере прослушивания рассказа Дерека.

— Это суть его рассказа. Оригинальное содержание письма было немного… скажем так… длинноватым. — Чем больше граф говорил, тем более удручённым он становился.

Однако даже Фалес смог почувствовать, насколько взволнован был Коэн, когда писал это письмо. Ему так много хотелось сказать, что его слова в итоге стали бессвязными. Фалес чувствовал странную неловкость, прослеживающуюся в письме.

— В конце Коэн написал, что даже Секретная Разведка пришла к нему на порог ночью и предупредила его, чтобы он не раскрывал государственные секреты. Его начальник не поверил ему и отказался предоставить ему больше выходных за его вклад, а также восполнить ему траты… Поэтому он надеялся, что я смогу понять его ситуацию…

Дерек на какое-то время замолчал, задумавшись.

— Получив письмо, я подумал, что возможно, он слишком долго был один. Знаете, слишком долго пребывающие в одиночестве люди любят придумывать. Иногда у них даже появляются галлюцинации…

Я имею в виду, да, вы на самом деле молоды и умны, Ваше Высочество, но Север? Экстедт? Произошло так много вещей… и я подозревал, что он… — Дерек остановился и посмотрел на Фалеса. — До этого момента.

Фалес заколебался на мгновение, после чего улыбнулся вежливой, но неловкой улыбкой.

«Хмм, как бы это сказать? Коэн, ты… потрясающий. Трудно сплетать ложь с правдой. Но если перевернуть её, будут проверены способности человека. Правда будет звучать как ложь, как это сделал молодой мастер Карабеян».

Спустя какое-то время Фалес убрал с лица фальшивую улыбку и закашлял.

— Эм, Коэн хорошо поживает?

Дерек улыбнулся.

— Полагаю, что да. Он всё также работает полицейским в столице. Он работает на работе, которую большинство дворян не могут понять. Мои тётя и дядя среди них. — Дерек удручённо пожал плечами. — Вы должны понять, они всё время переживают о его браке. В последние десять лет моя тётя переживала, что он женится на своей одногрупнице. Знаете леди-воина из семьи Арунде?

Между бровями Фалеса появилась лёгкая складка.

— Миранду? — принц хихикнул: — Нет, это невозможно.

Дерек выдохнул.

— Да, я знаю. Полагаю, леди Арунде это тот человек, которого Коэн сильнее всего боится. Он однажды сказал мне, что всё время боится внезапно выставить себя дураком перед леди Арунде.

Фалес причмокнул, вспоминая, как Миранда и Коэн общаются друг с другом.

«Да, это правда. Вот только ни о какой „внезапности“ не идёт и речи».

— Однако спустя десять лет моя тётя больше так не беспокоится, как раньше, — покачал головой Дерек. Казалось, он и сам находит это удивительным. — Теперь ей хочется, чтобы Коэн просто женился. Ей больше не важно, будет ли его жена воином или нет. До тех пор, пока это будет женщина, её устроит этот брак.

Фалес встретился взглядом с Дереком, после чего они одновременно рассмеялись.

Спустя какое-то время Дерек произнёс низким голосом:

— Так это правда? Коэн написал, что. кхм… сражался с Рыцарем Огня во Дворце Героичного Духа, противостоя его легендарному анти-мистическому снаряжению. Их сражение даже продлилось триста раундов, пока их плоть и кровь усеивали пол.

«Сражался с Рыцарем Огня триста раундов?..»

— Эм, мой слуга был свидетелем. Они на самом деле сражались, но триста раундов?.. — с сомнением произнёс Фалес.

Он не стал продолжать и лишь застенчиво улыбнулся.

В голову Дерека пришла мысль. Он кивнул, когда понял смысл слов принца.

— Тогда что насчёт того раза, когда он, по его словам, встретился с Красной Ведьмой, чья репутация не уступает лорду Хансену? По словам Коэна, он с должной долей уважения ответил ей, что лучше умрёт, чем сдастся, когда она загнала его в угол и предложила сдать оружие?

«Встретился с Красной Ведьмой… сказал с должной долей уважения, что лучше умрёт, чем сдастся…»

Фалес опешил на мгновение, после чего моргнул.

— Насчёт этого… Как бы это сказать… На самом деле, прежде чем Красная Ведьма смогла предложить ему сдаться, он уже был…

На этот раз, прежде чем Фалес смог что-то сказать, понятливый граф поднял брови и задумчиво произнёс:

— Я понял.

Ещё он упоминал, что встретил легендарного непобедимого воина, Сотрясателя Земли Каслана, чьи навыки не ухудшились, несмотря на возраст. Он вступил с ним в смертельную схватку, и все его удары попали в цель. Коэн пожертвовал рукой в качестве платы за…

Фалес смущённо поджал губы.

— Хе, ха-ха, насчёт этого…

Пока он подбирал нужные слова, Дерек понятливо приподнял брови.

— О…

Увидев озарение на лице графа, Фалес внезапно почувствовал вину из-за своего предательства Коэна.

«Это не правильно. Я ведь говорю правду!»

Однако следующие слова Дерека заставили его сердце потонуть.

— Тогда… Великий Дракон?

Фалес какое-то время молчал. Перед его взором возникла сцена из прошлого.

— Это правда.

Дерек выглядел шокированным.

— О, — граф Крома сузил глаза, выглядя при этом весьма серьёзным. — Это объясняет, почему почтовые вороны, пересекающие северную область, прибыли позже обычного в тот месяц. Слухи не врут. Когда Великий Дракон расправляет крылья, все воздушные пути в радиусе тысячи миль становятся запретными. — Дерек тихо спросил: — А что насчёт… бедствия?

На этот раз лицо Фалеса застыло. Он опустил голову и ничего не ответил. Он лишь сжал кулаки и молчал какое-то время.

При виде реакции принца, Дерек больше не стал продолжать эту тему.

— Хмпф, — граф со вздохом покачал головой. — Знаете, в моей семье имеются записи первого графа форта Крыла, в которых говорится о том, что он видел бедствие, но в моей семье несколько поколений людей считают эти слова бреднями старика. — Дерек выдержал паузу. — Так короля Нувена убило бедствие?

Фалес поднял голову. Ему показалось, что он увидел рассвет с миллионом затмивших небо стрел. Ему также показалось, что он видит, как по земле катится окровавленная голова с короной.

— Он был убит Цветком Ассасина. Младшим Шарлетоном, Блуждающим Клинком Акации и Чэпменом Лэмпардом, — спокойно произнёс принц.

Дерек сделал глубокий вдох.

Вокруг них стало тихо, так тихо, что был слышен лишь топот лошадиных копыт.

Граф медленно поднял голову.

— Вы пережили трудные времена, Ваше Высочество. Возможно, многие люди отказываются в это верить и многие не знают этого, но я хочу сказать, что всё королевство находится в долгу у вашей доброты. — Дерек протяжно выдохнул и посмотрел на Фалеса серьёзным взглядом.

Фалес сжал зубы и заставил себя улыбнуться.

— Спасибо, граф Крома, — сковано кивнул он.

— Дерек. — Граф форта Крыла улыбнулся нежной и дружелюбной улыбкой, после чего протянул Фалесу правую руку, словно впервые официально себя представлял. — Так меня зовут.

Фалес застыл на мгновение, после чего посмотрел на Дерека глубоким взглядом и улыбнулся.

— Конечно, Дерек. — Второй принц искренне пожал Дереку руку и произнёс: — Фалес.

Встретившись взглядами, они кивнули друг другу.

Дерек отпустил руку принца и внезапно сменил тему разговора.

— Фалес, когда я смотрю на вещи с точки зрения дворянина Западной Пустыни, я понимаю, как Дворец Возрождения смотрит на нас. Я также знаю, с чем мы столкнулись, а также твою чувствительную и неловкую позицию.

Дерек посмотрел на Фалеса серьёзным взглядом.

Фалес посерьёзнел.

— В любой другой раз я мог бы сказать что-то неискреннее, например, что «Западная Пустыня тебе не враг, не говоря уже о людях Западной Пустыни», — вздохнул Дерек. — Но ты друг Коэна. — Дерек выглядел немного грустным и удручённым. — И как его двоюродный брат и твой друг, я хочу дать тебе совет, Фалес.

В следующее мгновение Дерек слегка опустил голову и еле слышно прошептал несколько слов, звучащих так, будто они были ценнее золота.

— Опасайся герцога Кирилла.

«Что?»

Фалес сперва вспомнил человека, с которым у него ассоциировалось это имя, после чего нахмурился и произнёс:

— Ты говоришь о герцоге Факенхазе? Что ты имеешь в виду?

Дерек выдержал небольшую паузу, после чего тихо ответил:

— Его Милость может умело манипулировать сердцами, даже тех, кто ему не нравится.

«Манипулировать сердцами?»

Фалес опешил на мгновение.

Почему-то ему вспоминалась оставшаяся на Севере Красная Ведьма.

Но… Кирилл Факенхаз? Незваный?

— Граф Боздорф упоминал, что герцог ко всем относится столь же неоднозначным образом. Он остаётся нейтральным и никогда не занимает ничью сторону. — Говоря эти слова, Дерек выглядел невероятно серьёзным, словно ему противостоял его величайший враг. — Возможно поэтому глава Западной Пустыни, герцог Кирилл, хочет, чтобы он так думал.

«Герцог Западной Пустыни хочет, чтобы он так думал?»

Фалес был ошеломлён.

Он должен был признать, что с их первой встречи Дерек произвёл на него впечатление осторожного и вдумчивого человека, который делает то, что соответствует его положению и не переходит границы.

Однако теперь…

— И если граф Боздорф недолюбливает герцога Кирилла, возможно, это потому что герцог не хочет, чтобы он его любил, — холодно произнёс Дерек.

Фалес вздохнул, одолеваемый многими мыслями.

— Тогда герцога называют Незваным, потому что…

Дерек кивнул. Он опустил голову и завершил начатое Фалесом предложение:

— …он не хочет, чтобы его привечали.

Фалес посмотрел на него озадаченным взглядом.

Он внезапно почувствовал, что человек перед ним стал другим.

«Подождите, если это правда, тогда впечатление, которое произвёл на меня герцог Факенхаз…»

— Фалес, возможно, ты знаешь из истории, что у нашей семьи есть несколько трюков в рукаве, когда дело касается обучения почтовых воронов, — снова заговорил Дерек.

Фалес постарался вернуться мыслями к настоящему.

— Эм, правда?

Граф форта Крыла произнёс тихо:

— Несколько месяцев назад Его Величество достиг соглашения с сюзеренами Западной Пустыни. Мы должны были отправить наши силы к Альянсу Свободы, чтобы оказать давление на Экстедт и позволить тебе вернуться в королевство.

— Да, — инстинктивно кивнул Фалес.

Взгляд Дерека заострился.

— На той неделе, когда мы достигли соглашения с Его Величеством, мои Вороны выследили несколько почтовых воронов, летающих только на север и пересекающих границы нашего королевства.

Фалес нахмурился.

— Что ты хочешь сказать?

Дерек выдержал паузу, после чего произнёс тихо:

— Почтовые вороны летели невероятно высоко и были сильно встревожены. Они также умело скрывали себя. Даже со способностями лёгкой кавалерии Вороньего Свиста мои люди почти упустили их.

Это были не простые почтовые вороны, умеющие лишь перемещаться между двумя точками, прошедшие простое обучение.

Это были почтовые вороны, обученные доставлять военную информацию. Они отбираются по определённым критериям. Они умны, быстро принимают решения, способны понять, куда они направляются, слушают приказы и распознают своих хозяев. Их трудно обучать, а само обучение стоит недёшево. Их имеют лишь великие сюзерены, которые могут себе их позволить.

«Почтовые вороны, обученные доставлять военную информацию… высокозатратное обучение… великие сюзерены…»

Фалес слегка изменился в лице.

— Фалес, с того момента как ты избавился от проблем и вернулся, кто-то из Созвездия передавал информацию о тебе северянам, — угрюмо произнёс Дерек. — Полагаю, поэтому твоё возвращение было наполнено различными случайностями.

«Передавал обо мне информацию…»

Дыхание Фалеса застыло на мгновение.

В этот момент он внезапно вспомнил короля Чэпмена, а также его внезапный визит в Драконьи Облака для встречи с ним.

«Не может быть…»

Принц поднял голову и посмотрел на Дерека настороженным взглядом.

— Ты хочешь сказать, что герцог Факенхаз…

Дерек покачал головой.

— Я не уверен, но Фалес, не все в королевстве рады твоему возвращению. — Дерек сузил глаза, а его холодный тон заставил Фалеса невольно сжать кулаки.

В этот момент к ним со стороны аллеи впереди быстро подъехали несколько всадников Вороньего Свиста. Окутанные облаком пыли, они принесли с собой сообщение, которое заставило всех занервничать.

— Будьте начеку! Разведчики вступили в контакт с небольшим отрядом кавалерии!

«Что?»

Дерек и Фалес обменялись взглядами, после чего нахмурились.

Весь отряд Лидеров Воронов мгновенно остановился. Сотни всадников одновременно натянули поводья. В течение какого-то периода времени был слышен лишь стук копыт и ржание лошадей.

Несколько всадников Вороньего Свиста быстро подъехали к Фалесу и Дереку, и окружили двух важных людей.

— Граф Дерек!

Пол пришпорил коня и выехал вперёд из арьергарда группы. Наследник форта Храбрых Душ имел серьёзное выражение лица.

— Не паникуйте. Всадники Вороньего Свиста являются элитными разведчиками. Это лишь первое сообщение. Это значит, что группа всадников находится, по меньшей мере, в нескольких милях от нас. Вскоре мы узнаем, кто они такие.

Его уверенные слова смешались со звуками передвигающихся лошадей. Фалес смог немного расслабиться.

Однако вскоре прибыло второе и третье сообщения. Новая информация заставила трёх дворян ещё сильнее помрачнеть.

— Двадцать пять всадников! Без флагов! Их личности неизвестны! Они отказываются отвечать! Их снаряжение это что-то среднее между лёгкой и тяжёлой кавалерией! Оно имеет превосходное качество, и они очень умелы!

— Пришёл ответ от дозорных воронов. Позади них ещё больше людей. Ещё больше всадников и пехотинцев! Их тысячи!

«Больше? Тысячи?»

Сердце Фалеса пропустило удар.

Дерек и Пол обменялись взглядами. Их лица ещё сильнее потемнели.

— Кто станет в подобное время приближаться с армией к принцу? — холодно спросил Пол. — Стоит ли нам собрать наши главные силы?

— Сохраняй спокойствие, — уравновешенно произнёс Дерек. — Учитывая их численность, это могут быть силы Созвездия. Сперва позволим двадцати пяти всадникам приблизиться. Тогда всё и выяснится.

«Силы Созвездия».

Фалес крепко сжал губы, невольно вспоминая слова Дерека.

«„Не все в этом королевстве рады вашему возвращению“».

«Не все…»

Сердце принца потонуло.

«Не может быть. Пожалуйста, я только что вернулся в Созвездие и въехал на Аллею Благословений. Пожалуйста, пусть не произойдёт ничего плохого!»

Обычно Фалес переживал, что кто-то придёт к нему на порог и постучится в дверь.

Казалось, на этот раз проклятая судьба снова услышала его тревоги.

Спустя несколько минут раздался стук лошадиных копыт. В их поле зрения появились незваные гости, за которыми присматривали всадники Вороньего Свиста на периферии группы. Незваные гости оказались частично окружены.

Люди Дерека были правы.

Это была группа из двадцати пяти всадников. Эмблемы на них были закрыты пыленепроницаемыми плащами, часто используемыми в Западной Пустыне. Однако даже под ними было видно, что мускулы всадников наполнены силой. Они имели острые взгляды. Под ними находились огромные кони с блестящей шерстью. Подобных лошадей можно было редко увидеть в Западной Пустыне. Плащи незнакомцев выпирали в некоторых местах, давая понять, что под ними скрывается оружие.

Прибытие всадников сделало атмосферу в группе принца невероятно напряжённой.

Группа незнакомцев остановилась на дороге перед ними, и холодно посмотрели на всадников Вороньего Свиста.

— Кто они? Они на нашей стороне? — озадаченно спросил Фалес.

Дерек посмотрел на незваных гостей и кивнул.

— Вскоре мы об этом узнаем.

— Дерек. — Пол посмотрел на группу всадников, с которыми явно не стоило шутить. Он нахмурился. — Мне собрать батальон пехоты Чёрного Льва вокруг нас?

Однако граф форта Крыла лишь покачал головой.

В следующее мгновение Дерек выехал вперёд и громко воскликнул:

— Кем бы вы ни были, назовитесь!

Спустя несколько секунд один из всадников выехал вперёд, останавливаясь перед построением Вороньего Свиста.

Его товарищи не издали ни звука.

Выехавший вперёд всадник имел каштановые волосы и нежные черты лица. Хотя его лицо украшала щетина, ему можно было дать не больше тридцати лет. Он был ненамного старше Дерека.

В дополнение ко всему, его карие глаза были наполнены вечным миром и спокойствием.

— Я надеялся, что вы узнаете меня, граф Крома, но судя по всему, я на слишком многое рассчитывал, — всадник остановил коня и тихо вздохнул. Он выглядел немного сожалеющим.

— Мы… хмм… Мы встречались шесть лет назад во дворце.

Брови Дерека слегка дёрнулись.

— Я не помню вас.

«Шесть лет назад во дворце?» — Фалес что-то вспомнил.

Рыцарь улыбнулся слабой улыбкой и махнул рукой в сторону рыцаря со светлыми волосами позади себя. Его движения были элегантными и естественными.

— Но вы хотя бы должны узнать Дойла, не так ли? Он родственник вашей семьи…

Дерек никак не отреагировал на его слова. Зато Пол изменился в лице и произнёс:

— Дойл? Дерек, это один из семи семей слуг…

Дерек холодно покачал головой.

— Это всего лишь его слова. Кто знает, может это маскировка?

Закончив говорить, граф форта Крыла повернул голову и воскликнул:

— Рыцарь, зачем вы прибыли сюда?

Рыцарь впереди обменялся взглядами со своими компаньонами, после чего развернулся и ответил:

— Мы прибыли по приказу, чтобы принять и сопроводить принца Фалеса. Мы весьма благодарны вам за помощь, Ваша Милость, но на этом ваши обязанности заканчиваются. Отныне мы будем отвечать за безопасность Его Высочества.

Рыцарь продолжал оставаться спокойным и сдержанным.

«Сопроводить меня? Или похитить?» — подумал Фалес. Он загнал тревогу на дно сердца и начал изучать рыцаря перед собой.

Тот элегантным движением поднял поводья, понукая своего коня выехать вперёд. Его выражение лица было спокойным, словно он выехал на прогулку на свой задний двор.

«Странно… Почему его езда и снаряжение кажутся мне знакомыми?»

Фалес хотел втайне обратиться к Йоделю, но его со всех сторон окружали всадники Вороньего Свиста, а также Дерек с Полом. Ему было сложно найти удачный момент.

«Проклятье! Что происходит?»

В следующее мгновение граф Крома решительно взмахнул правой рукой.

— Натянуть луки!

В этот момент около сотни элитных всадников Вороньего Свиста из семьи Крома задвигались в едином порыве!

Они вытащили луки и направили их на рыцаря впереди.

Их движения были слаженными, а сами они источали подавляющую ауру.

Взгляд рыцаря перед их строем изменился.

Погружённый в свои мысли Фалес быстро обратился к графу Крома при виде текущей ситуации:

— Дерек?

Однако прежде чем он смог сказать что-то ещё, находящийся впереди рыцарь быстро поднял руки и произнёс:

— Мы прибыли с миром! С миром!

Его тон изменился, когда на него нацелились больше сотни стрел. Его выражение лица стало более серьёзным, но при этом в его глазах продолжали царить спокойствие и равнодушие.

— Расслабьтесь, Ваша Милость, пожалуйста, расслабьтесь. Хорошо, я дам вам понять, что я прибыл с миром.

Хотя рыцарь поднял руки, тем самым демонстрируя свою слабость, вся его поза говорила о его уважении и осторожности, приличествующим его статусу. Его слова не были ни надменными, ни смиренными.

Когда рыцарь поднял руки, вместе с ними слегка поднялся и его плащ.

Фалес заметил серебристо-белую броню под плащом, которая показалась ему смутно знакомой.

Помимо всего прочего наблюдательный Фалес также отметил, что, несмотря на угрозу сотен стрел, рыцарь перед ними не единственный сохранял спокойствие. Даже всадники в плащах из его группы нисколько не изменились в лице. Они продолжали смотреть на лёгкую кавалерию Вороньего Свиста холодными взглядами. Казалось, они были привычны к подобным ситуациям.

— Вы прибыли с миром? — Дерек холодно фыркнул, очевидно, не поверив рыцарю. — Тогда что насчёт сотни солдат позади вас? Они тоже прибыли с миром?

— Позади нас? — произнёс рыцарь. Казалось, он что-то понял.

Он посмотрел на него и кивнул.

— Ну конечно. Вы ведь из семьи Крома. Ваши вороны дают вам глаза в небе.

Дерек холодно фыркнул.

— Так кто вы такие?!

Рыцарь громко выдохнул.

— Хорошо, хорошо, вы победили, Ваша Милость. В конце концов, я человек мира.

Рыцарь слабо улыбнулся и сбросил с себя плащ. Его спокойные глаза внезапно стали проницательными и резкими.

Казалось, словно окружающий великолепную гору и опасное ущелье туман мгновенно рассеялся.

— Я — Тормонд Маллос.

Голос рыцаря был приятным для слуха. Его тон был ритмичным и элегантным.

— Я — рыцарь, назначенный королевством, почётный лорд Созвездия и верный подданный Его Величества.

Маллос поднял взгляд. Казалось, его взгляд обладал особым шармом, позволившим ему пронзить им толпу и посмотреть на четырнадцатилетнего подростка в середине группы всадников Вороньего Свиста.

Когда их глаза встретились, в голову Фалеса пришла мысль!

Он вспомнил.

Он на самом деле уже видел снаряжение этого рыцаря.

Но шесть лет назад это было в…

При виде нахмурившегося Фалеса Маллос ухмыльнулся и тихо хмыкнул.

— Благодаря любезному продвижению Его Величества и доверию моих товарищей…

Рыцарь на коне слегка поднял голову и правую руку, указывая ей себе на грудь. Его этикет был безупречен.

Маллос продемонстрировал особый серебряный шлем, серебряную броню и стальной меч под плащом. Он слегка поклонился на коне и произнёс несколько незнакомых и одновременно знакомых для Фалеса слов:

— Я унаследовал титул Смотрителя Королевской Гвардии Созвездия, хотя и недостоин его.

Глава 499. Конец арки: герцог

Представление рыцаря с каштановыми волосами заставило всех на некоторое время притихнуть.

Сам рыцарь продолжал сдержанно сидеть на коне, позволяя всем изучить его. Его не волновал тот факт, что на него продолжали быть направлены сотни луков.

«Королевские гвардейцы? Смотритель?»

Фалес снова начал изучать рыцаря, представившегося смотрителем Королевской Гвардии, невольно начав сравнивать его с Закриэлем.

Его фигура не излучала столь довлеющей ауры, как Закриэль. Его выражение лица также не было столь твёрдым и мучительным, как выражение лица Рыцаря Приговора. Напротив, несмотря на броню, Маллос выглядел вежливым и элегантным. Он походил на никчёмного мальчика из богатой семьи, а не на элитного рыцаря.

— Тормонд Маллос? — задумчиво произнёс Дерек. Его взгляд заострился.

Пол продолжил хмуриться.

— Дерек, это имя…

Дерек кивнул, после чего сказал что-то капитану своей охраны, в результате чего всадники Вороньего Свиста опустили луки.

Атмосфера слегка улучшилась.

Тем не менее, Дерек продолжал оставаться настороже. Он повернул голову и обратился к Фалесу:

— Ты знаешь этих людей?

Фалес воспротивился желанию вздохнуть. Тем не менее, он всё равно кивнул и произнёс:

— Давайте посмотрим.

Когда он уже собрался поднять поводья и выехать вперёд, Дерек положил руку поверх его руки.

— Нет, Фалес. — Лицо графа Крома было серьёзным. — Если это маскировка, ты не должен идти с ними на контакт. Если же они настоящие, ты окажешься в неловкой ситуации. Ни отсылание нас прочь, ни оставление нас не будет правильным вариантом действий для тебя.

Фалес прищурился и посмотрел на графа серьёзным взглядом.

— И? — произнёс он.

— Я разберусь с ним, — тихо произнёс Дерек и отпустил руку принца.

Граф форта Крыла повернулся к Маллосу.

— Вы сказали, что являетесь смотрителем Королевской Гвардии, но, насколько мне известно, должность смотрителя пустовала много лет. Последний смотритель был назначен до Кровавого Года. Должность смотрителя весьма уникальна. Она всегда предоставлялась благородным и уважаемым людям…

Прежде чем Дерек закончил говорить, кто-то позади Маллоса перебил его:

— Ваши новости отстают от времени, граф Западной Пустыни.

Взявший слово рыцарь имел короткие каштановые волосы и суровое лицо. Казалось, его не обрадовало вмешательство графа.

— Лорд Маллос был назначен смотрителем год назад. Будь то Его Величество, лорд Адриан и даже всё Имперское Собрание: все они признали его ценность и способности.

Год назад…

Фалес увидел, как Дерек изменился в лице.

— Тогда… почему сюда пришёл не лорд Адриан или лорд Талон? — озадаченно спросил граф форта Крыла.

Маллос улыбнулся, но Фалес почувствовал, что эта улыбка является обычной формальностью.

— У капитана и вице-капитана есть свои обязанности. Им неудобно покидать Дворец Возрождения по своему желанию. — Называющий себя королевским гвардейцем рыцарь указал на своих товарищей. Его выражение лица было спокойным и равнодушным.

— Это задача, которую нам поручил Его Величество, — произнёс с вежливой улыбкой Маллос. — Я благодарю Западную Пустыню от его лица, но на этом ваша миссия завершена.

Маллос обвёл взглядом присутствующих солдат Западной Пустыни. Его тон постепенно помрачнел, не оставляя места для споров.

— Отныне мы будем полностью отвечать за возвращение Его Высочества в королевство. Вы можете вернуться домой.

Окружающие всадники Вороньего Свиста недовольно зашумели.

Услышав вежливые, но агрессивные слова Маллоса, Дерек и Пол одновременно нахмурились.

Даже Фалес вздохнул про себя.

«Он лишь создаёт проблемы».

— Это отряд, сформированный из двадцати восьми семей Западной Пустыни. Здесь также собраны солдаты из семьи Крома, а также семьи Боздорф. — Дерек медленно озвучил свой статус. Фалес услышал недовольство в его словах. — В данный момент мы сопровождаем принца. Если то, что вы сказали, правда, лорд Маллос, я не стану сдерживаться и приглашаю вашу группу присоединиться к нам, пока мы не достигнем Вечной Звезды и не встретимся с чиновниками из Дворца Возрождения.

Рыцарь-блондин позади Маллоса фыркнул.

Все посмотрели на него.

¬— Насколько я знаю, шесть лет назад Чэпмен Лэмпард из региона Чёрного Песка также настоял на сопровождении принца Фалеса в Драконьи Облака вместе со своими войсками. — Рыцарь-блондин посмотрел на Дерека подозрительным взглядом. Нацепив на лицо возмущённо выражение, он произнёс: — Угадайте, что произошло потом?

Дерек и Пол опешили на мгновение, после чего инстинктивно посмотрели на Фалеса.

Как человек, лично участвующий в описываемых рыцарем событиях, Фалес моментально помрачнел.

Маллос, как лидер отряда, закашлял и бросил на своего подчинённого предупреждающий взгляд.

— Дойл, не стоит говорить о национальных вопросах.

Названный Дойлем рыцарь приподнял брови.

— Разумеется, как скажете.

Маллос снова закашлял.

— Будь дружелюбнее. Судя по архивам твоей семьи, граф Крома твой… твой…

Маллос остановился на мгновение, однако Дойл быстро подхватил его речь, делая это с невероятной естественностью.

— Двоюродный брат внучатого племянника зятя моей бабушки?

«Что?»

Даже Дерек был шокирован этими словами.

Вся группа притихла на несколько секунд, пока Дойл с улыбкой посмотрел на графа форта Крыла и пожал плечами.

— Вот как?

Маллос нахмурился и вздохнул, словно находил эти отношения проблематичными.

Дерека не волновала их насмешка. Он сделал глубокий вдох.

— Вы не отправили посланников для связи со мной. Ваши личности также вызывают сомнения. Появившись перед нами, вы хотите забрать с собой принца. Ради его безопасности, я не могу пойти на риск.

Маллос не стал сразу ему отвечать, задумавшись на несколько секунд.

Спустя какое-то время он принял решение.

— Позвольте всё прояснить, Ваша Милость. — Маллос прочистил горло. Равнодушие на его лице сменилось суровостью. — Я знаю, что вы лишь хотите, чтобы вся столица увидела вас и принца Фалеса, вместе въезжающих в Вечную Звезду, чтобы всё Созвездие узнало об отношениях между дворянами Западной Пустыни и принцем, нашим будущим королём. Вас не заботит его безопасность. — Маллос улыбнулся фальшивой улыбкой. На его щеках дёрнулись желваки. — А моя работа заключается в том, чтобы не дать вам этого сделать.

Лицо Дерека похолодело после слов Маллоса.

Атмосфера снова стала подавляющей.

Всадники Вороньего Свиста уставились на незваных гостей враждебными взглядами.

Пол что-то произнёс. Дюжина пехотинцев Чёрного Льва, пришедшие вперёд из арьергарда, умело встали в формацию на основе положения всадников Вороньего Свиста.

Глаза Маллоса и рыцарей ярко загорелись. Они не проявили слабости перед численным преимуществом оппонента.

Фалес почувствовал головную боль.

Наконец, Дерек произнёс тихим задумчивым тоном:

— Хорошо, по крайней мере, вы прямолинейны и искренни.

Маллос встретился с ним взглядом, после чего в воздухе разлилось невидимое напряжение.

Дерек прищурился.

— А если я скажу нет? — Граф посмотрел на королевских гвардейцев и смерил их взглядом, от их коней до их снаряжения. Его голос наполнился угрозой. — Что сможете вы и ваши компаньоны сделать?

После его слов атмосфера стала ещё напряжённей.

Компаньоны Маллоса подняли плащи и положили руки на рукояти оружия.

Однако пока Фалес гадал, стоит ли ему что-то сказать, Маллос развернулся и посмотрел на своих компаньонов, успокаивая их.

— Должен признать, что мне не хватает опыта, и мои способности ограничены. — Рыцарь с каштановыми волосами развернулся. Его голос был спокойным и мирным. — Да… я не уверен, что смогу победить кавалерию Вороньего Свиста, не когда вы превосходите нас числом и боевой мощью.

Пол фыркнул рядом с Фалесом.

Дерек промолчал.

Маллос улыбнулся слегка удручённой улыбкой.

— Но вы должны понять, если с нами что-то случится, преданными королевскими гвардейцами, пострадает репутация Его Величества… — В следующее мгновение Маллос изменил содержание своей речи, притом, что его тон не изменился, а на лице сохранилась улыбка. — Через час, узнав новости, сюда прибудут девять сотен сменяющихся солдат регулярных войск, остающиеся на Центральной территории под предводительством Королевского Гнева, а также тысяча сменяющихся регулярных солдат, находящихся на Северных территориях под началом семьи Крепости. Среди них три сотни кавалерии. Они используют численное превосходство и свой опыт, чтобы отбросить вас назад и отрезать вам точки снабжения. Проделав столь долгий путь, вы будете вынуждены вернуться в Благословенный город.

Фалес был ошеломлён.

Пол побледнел.

Дерек нахмурился.

Маллос мягко похлопал коня по холке, успокаивая его. Он продолжил:

— Через два часа новости дойдут до Лагеря Клинковых Клыков. Будут задействованы регулярные войска королевской семьи в Западной Пустыне на активном дежурстве, и, речь идёт о трёх-четырёх тысячах солдат на активном дежурстве. Все они солдаты из основных сил. Среди них около двух тысяч всадников, возглавляемых Легендарным Крылом. Они атакуют Благословенный город с востока. Они будут сражаться, пока не объединятся со своими союзниками до наступления сумерек.

Дерек и Пол обменялись обеспокоенными взглядами.

Маллос говорил сдержанным тоном. Его слова плыли по воздуху. Его отношение было всё таким же беспечным и расслабленным, словно он говорил о каких-то пустяках.

Однако его слова явно повлияли на кавалерию Вороньего Свиста и пехотинцев Чёрного Льва. Солдаты начали перешёптываться друг с другом.

— Сегодня, ещё до наступления ночи, сменяющиеся солдаты и солдаты на активном дежурстве из трёх регулярных армий получат элитное пополнение от Королевского Гнева, Звёздного Отряда и отряда Звёздной Пыли. Они возьмут вас в клещи и атакуют. Они превратят всех вас, укрывшихся в Благословенном городе, в учебный материал для Западной Пустыни и всего королевства.

Фалес сделал глубокий вдох.

Тон Маллоса наполнился сарказмом. Его поза говорила о его равнодушии, но при этом его слова стали более прямолинейными.

— Если принять во внимание тот факт, что Королевского Гнева и Цветка Крепости не будет здесь, верховным командиром будет Легендарное Крыло. Тогда, полагаю, лишь Благословенный город превратится в учебный материал, а вы нет. Мои поздравления, потому что все вы, или, точнее будет сказать лишь люди с красивой внешностью, присоединитесь к коллекции голов Уильямса. Вашим местом пребывания станет музей. Вы добавите цветов в его коллекцию искусства.

Словно что-то вспомнив, Фалес посмотрел на Маллоса странным взглядом.

Пол больше не мог сдерживаться.

— Вы…

Однако Дерек остановил его.

Маллос свистнул, успокаивая своего коня. Он даже не посмотрел вперёд, продолжив свою речь:

— Спустя два дня всё королевство узнает о большой новости: «После учинённого хаоса в Лагере Клинковых Клыков ужасающие орки и люди Бесплодной Кости прорвали линию обороны и напали на группу сопровождения принца. Преданные элитные силы из форта Крыла и форта Храбрых Душ положили свои жизни, чтобы защитить принца. Они сутки защищали Благословенный город. Два молодых и красивых человека из семей Крома и Боздорф были верными короне людьми, но погибли печальной смертью». По крайней мере, вы погибнете, защищая принца.

Маллос наконец-то поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза Дерека. Он даже пожал плечами при виде его мрачного выражение лица.

— Скорбящий Его Величество напишет вам элегию. Он даже воздвигнет для вас монумент. Впоследствии он сделает королевство ещё сильнее и процветающее, принося благословение вам, несчастным дворянам. Он заставит дворян ощутить славу Созвездия. Принц будет признателен, до конца своей жизни помня вашу преданность и страсть. — Маллос сузил глаза. — С момента вашей гибели люди Западной Пустыни будут освобождены от опасностей пустыни. Лагерь Клинковых Клыков восстановит свой жизненный потенциал. Унаследовавшие землю сюзерены станут более благожелательными, мудрыми и преданными, по сравнению со старыми сюзеренами. Король наградит людей, и все будут жить мирно и счастливо. Звучит неплохо, что скажете?

После его слов в воздухе повисла мёртвая тишина.

Довольно большое число всадников Вороньего Свиста и пехотинцев Чёрного Льва посмотрели на своих сюзеренов.

Пол был так зол, что начал дрожать.

Лицо Дерека ещё сильнее потемнело.

— Хорошая история, — холодно произнёс граф форта Крыла. Его голос слегка изменился, как и его взгляд, которым он смотрел на Маллоса. — Вопрос заключается в том, насколько вы уверены, что сможете выжить и сообщить об этом под преследованием моих пяти сотен всадников Вороньего Свиста?

В следующее мгновение всадники Вороньего Свиста в едином порыве подняли луки с наложенными на них стрелами. Им не потребовалось никаких команд.

Сердце Фалеса застыло.

В этот напряжённый момент Маллос лишь улыбнулся.

Испытывая на себе злой взгляд Дерека, он поднял плащ, взялся за рукоять меча правой рукой, а левую руку положил на прикреплённый к седлу щит.

— Да, у меня нет в этом уверенности. Возможно… — Маллос сузил глаза, звуча так, будто был полностью уверен в себе. — Шансы на моё спасение составляют пятьдесят процентов.

В следующее мгновение отношение двадцати четырёх рыцарей позади него изменилось. Они взяли в руки щиты и мечи!

— Эй, послушайте! — Фалес больше не мог сдерживаться. Он громко воскликнул, одновременно с этим пришпоривая коня. Спустя несколько мгновений он выбрался из плотного окружения всадников Вороньего Свиста. — Прежде чем пускать в ход мечи, пожалуйста, не забывайте, что я всё ещё здесь!

Принц взмахнул рукой, привлекая к себе внимание в надежде снизить накал враждебности.

К счастью, его действия произвели небольшой эффект. Толпа притихла и посмотрела на подростка.

Дерек понял, что имеет в виду принц. Граф с суровым лицом остановил своих солдат от демонстрации враждебности.

Маллос посмотрел на Фалеса и надолго замолчал.

Фалес улыбнулся ему неловкой улыбкой. Он почувствовал, как его ноги начали неметь из-за неудобства его позы.

— Спасибо, джентльмены. Теперь мы можем нормально поговорить…

— Хмм, так… — Маллос посмотрел на Фалеса задумчивым взглядом, выглядя при этом сбитым с толку. — Кто ты такой?

Улыбка Фалеса застыла.

«Что?»

Его глаз начал дёргаться.

Спустя секунду Маллос улыбнулся при виде выражения лица Фалеса.

— Ха-ха-ха-ха, — громко рассмеялся рыцарь. — Это была шутка. Пожалуйста, не принимайте её близко к сердцу.

Прежде чем Фалес смог среагировать, Маллос перестал улыбаться. Он посерьёзнел, приложил руку к груди и уважительно поклонился на коне.

— Уважаемый принц Фалес, для меня, Тормонда Маллоса, смотрителя Королевской Гвардии, а также для моих коллег большая честь стать вашими личными телохранителями по приказу Его Величества.

После его слов двадцать четыре рыцаря среагировали схожим образом. Они тоже поклонились на своих лошадях.

— С этого момента и до тех пор, пока мы не умрём.

«Вау».

При виде того, как они слаженно отдают честь, а также ведут себя согласно уставу, Фалес начал немного верить в их статусы, хотя изначально хотел, чтобы они прочли клятву королевских гвардейцев.

— Спасибо, Тормо… Маллос.

Фалес быстро перешёл от неловкости к облегчению, но ему всё равно было непросто находиться в подобной ситуации. Он сухо рассмеялся и махнул рукой, показывая рыцарям распрямиться.

— Но пожалуйста, умерьте свою враждебность. Это не большая проблема. Мы определённо сможем найти удовлетворяющее всех решение.

Однако казалось, будто Маллос намеренно желал держать его в перманентном состоянии тревоги.

— Да, пришло время извлечь себя из жизни под чьей-то крышей. Вам стоит оставить этих амбициозных людей со злыми намерениями и вернуться под защиту своей семьи.

После этих слов Маллос словно невзначай посмотрел на Дерека, выпрямляя спину.

Его слова сильно разозлили графа.

— Я верю, что вы достаточно мудры, Ваше Высочество. Вы не нуждаетесь в людях, которые будут управлять вашими действиями, — улыбнулся Маллос. — Поторопитесь, Ваша Милость. Вы хотите сражаться или сдаться? Чего вы ждёте, почётной грамоты Его Величества?

Взгляды обеих групп снова заострились.

Все усилия Фалеса пропали втуне. Он сел в седло, чувствуя, как его головная голь усиливается.

Однако в этот момент он кое-что услышал.

Выражение лица Пола изменилось.

— Дерек, это…

Отряд форта Крыла внезапно зашумел.

*Грохот…*

Вскоре Фалес увидел большое число флагов, появившихся за королевскими гвардейцами на Аллее Благословений. Они сопровождались неясными фигурами и стуком копыт.

Прибыла новая группа людей.

— Знамёна Ярости. — Дерек посмотрел вдаль, выглядя немного разочарованным. — Это регулярные войска с Центральной территории, остающиеся на границах Вечной Звезды. Они принадлежат Королевскому Гневу.

Фалес изменился в лице.

Всадники Вороньего Свиста и кавалерия начали перешёптываться друг с другом.

— Также с ними знамя Звёздного отряда.

Фалес посмотрел вдаль.

— Это регулярные войска с Северных территорий, являющиеся резервными силами Крепости Сломленного Дракона. Их возглавляет Цветок Крепости.

Выражение лица Дерека становилось всё более неприглядным.

— Кажется, он не соврал, — насмешливо произнёс граф. Он махнул рукой своим людям, показывая им сломать боевой строй. — Их вид повышает энтузиазм и боевой дух в сердцах людей, не так ли?

Пол отдал аналогичный приказ своим пехотинцем, но вместе с тем он произнёс с неопределённостью:

— Они могут находиться здесь, чтобы поддержать Западный Фонт и сменить людей в Лагере Клинковых Клыков.

Дерек цыкнул.

— Тогда они прибыли слишком быстро. С момента инцидента в лагере прошло всего несколько дней.

Фалес решил мудро не вмешиваться.

Вскоре новый отряд подъехал к ним.

Этот отряд состоял примерно из ста всадников. Они имели различные знамёна, окружая карету с двумя лошадьми в центре.

Они подъехали к королевским гвардейцам. Их фигуры и движения не были такими свирепыми и быстрыми, как движения королевских гвардейцев, не говоря уже об их конях и снаряжении, уступающих королевским гвардейцам.

— Слаба богу, — вздохнул блондин Дойл, — приехал главный.

Вскоре простая карета, приехавшая в сопровождении группы всадников, остановилась рядом с королевскими гвардейцами.

Из кареты раздался мягкий и ровный голос:

— Всем доброго утра.

Дыхание Фалеса ускорилось, когда он услышал этот голос.

— Вы слишком быстро уехали, лорд Маллос. — Казалось, человек в карете очень недоволен. — Граф Лоз постоянно ворчит, что мы круглые сутки находимся в пути. Это скажется на выносливости солдат.

Хотя его отчитывали, Маллос лишь приподнял уголки губ и повернулся к карете.

— Слаба богу, вы прибыли, Ваша Милость. — Его голос был как всегда равнодушным, но он по привычке кивнул и отдал честь карете. — Я боялся, что меня примут за похитителя.

В следующую секунду в сопровождении смеха из кареты вышел её владелец.

Фалес медленно выдохнул и расслабился, стоило ему увидеть его.

Он почувствовал себя так, будто давно начавшееся путешествие, наконец, подошло к концу.

— Теперь всё в порядке, Дерек. — Фалес инстинктивно успокоил графа форта Крыла. На его лице появилась улыбка.

Вышедший из кареты человек по-прежнему имел твёрдый шаг. Его поза говорила о сердечности. Он опирался на посох, полностью игнорируя напряжённую атмосферу. Выйдя из кареты, он подошёл к Маллосу и посмотрел издалека на Фалеса.

Его взгляд был наполнен сердечностью, шоком, сожалением и другими эмоциями.

Толпа притихла. Никто ничего не говорил.

Принц спокойно выдержал его взгляд.

Однако когда он уже собрался улыбнуться, Фалес заметил, что мускулы его щёк напряглись.

Наконец, человек из кареты протяжный вздохнул и улыбнулся признательной улыбкой.

— Вы выглядите очень оживлённо, мой юный сэр. — Голос человека среднего возраста слегка дрогнул.

Услышав его голос, Фалесу показалось, будто его уши наполнились эхом, возвращающим его в прошлое.

Однако на этот раз…

Фалес спокойно посмотрел на дворянина среднего возраста впереди.

Он заметил, что хотя его улыбка была всё такой же, как и раньше, а его вежливость соответствовала его статусу, на его висках появились серые пятна. Плюс в уголках его глаз стали более заметны морщины. Кожа на его лице стала дряблой и впалой.

Даже его спина… стала немного согнутой — подарок времени.

Фалес слегка приуныл.

Несмотря на это, он всё равно сделал глубокий вдох и убрал с лица все лишние эмоции, хотя ему было трудно себя контролировать. Он постарался выглядеть расслабленным и уверенным в себе.

— Как и ты. Я очень рад снова тебя видеть, Гилберт. — Принц улыбнулся яркой улыбкой.

Было очень тихо. Никто не издавал ни звука.

В этот момент дворянин среднего возраста, Хитрый Лис Созвездия, почётный граф Гилберт Касо медленно кивнул.

— Как и я, юный сэр. — Голос Гилберта наполнился эмоциями. — Я хотел сказать, Ваше Высочество…

Однако он не смог договорить.

Гилберт поднял голову, моргнул пару раз, сделал несколько глубоких вдохов и вернулся в нормальное состояние.

— Я тоже рад вас видеть.

Никто из них не стал перегружать словами это простое и короткое воссоединение. Обменявшись парочкой простых фраз, они отвернулись.

— Доброе утро. — Дерек слегка кивнул Гилберту с суровым выражением лица. Его тон наполнился уважением и серьёзностью, полностью отличавшимися от его образа общения с Фалесом. — Граф Касо.

Гилберт ответил ему улыбкой. Он выглядел любезным и надёжным.

— Граф Крома, я рад видеть, что вы находитесь в дружеских отношениях с Его Высочеством. — Хотя Хитрый Лис стоял на земле, никто не считал, что он занимает проигрышную позицию. — А вы, должно быть, представляете графа Боздорфа.

Пол слегка помрачнел.

— Я его наследник.

Гилберт улыбнулся своей обычной вежливой улыбкой.

— Разумеется.

После прибытия Гилберта Маллос вернулся к своему обычному беспечному отношению, которое он имел вначале. Казалось, он передал все бразды управления переговорами в руки почётного графа.

Как показало время, он не ошибся в своём выборе.

Дерек вздохнул. Когда он собрался что-то сказать, Хитрый Лис Созвездия взял инициативу в свои руки.

— Ваше Высочество, милорды. — Гилберт кивнул присутствующим командирам. Его улыбка была тёплой и дружелюбной. — Так как мы все собрались здесь, и так как здесь находится так много свидетелей, я начну.

С тревогой смотрящий на регулярные войска Пол нахмурился.

Даже Фалес был ошеломлён.

— Начну? — Пол озадаченно развернулся. — Дерек?

Однако граф лишь покачал головой.

В следующее мгновение лицо Гилберта посерьёзнело. Он сжал в руке посох и вытащил из-за пазухи большой, изящно украшенный свиток, после чего элегантно и умело раскрыл его.

Брови Дерека дёрнулись.

На задней части свитка была нарисована девятиконечная звезда.

Гилберт прочистил горло. Его фигура была прямой, поза расслабленной, а голос ярким и чётким. Его тон был наполнен внушающим трепет благоговением, которое нельзя был игнорировать.

— С защитой Богини Заката и свидетельством всех покойных королей, Кессель Джейдстар Пятый, тридцать девятый Верховный Король Созвездия, Южных островов, Западной Пустыни, легитимный наследник Последней Империи, наследник Короля Возрождения Тормонда, сюзерен рудоллианцев и северян на Западном Полуострове, покоритель Трона Драконьего Скелета и Алтаря Пустынного Бога, страж Священного Древа и герцогства Сера, защитник Стального города и Альянса Свободы, я объявляю всему Созвездию и всем присутствующим здесь людям…

Все слегка сдвинулись с места и начали тихо перешёптываться.

Гилберт не обращал ни на кого внимания. Он продолжал смотреть на свиток серьёзным и уважительным взглядом.

— Девятнадцатого августа 679 года по календарю искоренения, на восемнадцатый год правления почтенного короля Кесселя Пятого, после тщательного и детального рассмотрения он с энтузиазмом воздаёт хвалу и награждает человека, совершившего достаточное количество достойных дел, чей статус соответствует выдаваемым ему наградам.

Гилберт остановился на мгновение, словно чего-то ждал. Он осмотрел толпу.

Дыхание Фалеса начало ускоряться.

Все люди притихли.

Когда толпа замолчала, Хитрый Лис продолжил:

— Фалес Т. К. Джейдстар.

В этот момент Дерек, Пол, Маллос и остальные имели различные выражения лиц.

Фалес предсказал это. Он сделал глубокий вдох, не зная, какое выражение лица он должен иметь.

— Этот дворянин и рыцарь совершил добродетельный поступок, пожертвовав своими правами принца на шесть лет, и доблестно защищал безопасность северной части нашего королевства. Он самоотверженно защищал благополучие миллионов жителей. Он с уважением защищал достоинство Созвездия…

Гилберт говорил размеренным тоном, но было слышно, что внутри него бурлят эмоции.

Он сделал паузу и глубоко вдохнул. После этого он продолжил зачитывать государственный приказ под шокированными, взбудораженными и нервными взглядами толпы.

— Ему и его законному наследнику даруется право править крепостью Звёздного Озера и всеми связанными с ней городами и землями. Это право будет наследоваться его детьми. На него возлагается благородная обязанность собирать налоги и заставлять своих людей заниматься барщиной. Отныне он становится герцогом Звёздного Озера.

В этот момент было так тихо, что можно было услышать упавшую иголку.

Множество взглядов переместились с Гилберта на подростка на коне.

Сам Фалес посмотрел на Гилберта ошеломлённым взглядом.

«Что?»

Он ничего не сказал и не проявил никаких эмоций.

— Это обещание и приказ увидело всё королевство. Он немедленно вступает в силу и будет действовать вечно.

Гилберт с удовлетворением отметил реакцию толпы. Медленно убрав свиток, он улыбнулся и произнёс:

— Это всё.

Спустя несколько секунд раздался первый вздох. На Аллею Благословений вернулась жизнь.

Дерек закрыл глаза и громко выдохнул.

Пол посмотрел на Фалеса странным взглядом.

Маллос обменялся взглядами со своими товарищами, выглядя при этом как всегда расслабленным.

— Это официальное заявление будет оглашено всему Созвездию вместе с общественным указом. — Гилберт с дружелюбным выражением лица посмотрел на графа форта Крыла, имеющего сложное выражение лица. — Разумеется, это также касается Западной Пустыни и ваших территорий, милорды.

Дерек сжал в руках поводья и закрыл глаза.

— А теперь, граф Крома и вы, Пол… — Гилберт улыбнулся своей коронной идеальной улыбкой. Он впервые посмотрел на сотни всадников Вороньего Свиста, излучающих подавляющую ауру и имеющих озабоченные лица. — Я верю, что герцог Звёздного Озера с радостью примет вас в своей группе, чтобы иметь возможность насладиться вашей компанией.

Фалес инстинктивно посмотрел на Дерека.

Граф форта Крыла продолжал держать глаза закрытыми.

Спустя несколько секунд Дерек открыл глаза и произнёс:

— Нет, в этом нет необходимости. Полагаю, на этом наша миссия завершена, Пол. — Лицо Дерека похолодело, а его голос был невероятно тих. — Нам пора.

Гилберт ничего не сказал. Он лишь улыбнулся и элегантно кивнул, демонстрируя своё понимание.

Фалес посмотрел на него ошеломлённым взглядом. Он был потерян.

— Дерек…

Дерек вздохнул и махнул рукой.

Лёгкая кавалерия Вороньего Свиста среагировала так же быстро, как шокированные вороны. Они одновременно натянули поводья и развернулись, чтобы покинуть это место.

*Грохот…*

На какой-то период времени аллея наполнилась стуком копыт и поднимаемой в воздух пылью.

Пол с огромной неохотой в сердце натянул поводья и также уехал.

Дерек остановился на мгновение и посреди топота копыт протянул руку Фалесу.

Принц ещё не пришёл в себя. Он инстинктивно пожал руку Дерека, который притянул его к себе.

— Позаботьтесь о себе, Ваше Высочество. — Дерек крепко сжал руку Фалеса. С суровым лицом приблизившись к его уху, он прошептал: — И пожалуйста, Фалес, помни наше обещание.

Фалес был ошеломлён.

— Обещание? — озадаченно произнёс он.

— Да.

На этот раз голос Дерека был глубоким и величественным, как и выражение его лица.

— Шесть лет назад, когда ваша карета покинула столицу и отправилась в Экстедт, мы дали вам обещание. — Владелец Однокрылого Ворона, граф форта Крыла, прошептал на ухо принцу.

«Шесть лет назад, покинул столицу, уехал в Экстедт, их обещание».

В этот момент Фалес застыл, потому что кое-что вспомнил.

Он быстро поднял голову и шокировано посмотрел на Дерека.

— Ты… Ты?

Граф кивнул с решительным выражением лица.

— Да, оно всё ещё в силе.

В следующее мгновение, прежде чем Фалес смог среагировать, Дерек пришпорил коня и с громким криком присоединился к своим «Лидерам Воронов».

Они ускакали прочь.

*Грохот…*

Оставшийся один Фалес ошеломлённо проводил их взглядом.

В стороне нахмурился Маллос. Он махнул рукой, после чего королевские гвардейцы вместе с регулярными войсками быстро окружили принца.

*Грохот…*

Грохот лошадиных копыт разделился на две волны. Одна волна отступала, а вторая наступала.

Однако Фалес продолжал ошеломлённо сидеть на коне.

Он был погружён в свои мысли из-за обилия свалившихся на него новостей. Фалес мог лишь опустить голову. Его разум пребывал в хаосе. Он мог рассчитывать лишь на свои уши, чтобы понимать, что происходит вокруг него.

Позади него отступала тёмная масса, состоящая из лёгкой кавалерии Вороньего Свиста и пехотинцев Чёрного Льва. Они повернули налево и описали полукруг, в итоге возвращаясь на дорогу, по которой приехали сюда. Со стуком копыт, напоминающим военные барабаны, они создавали бесконечные волны у себя под ногами.

*Клиц-клак…*

К Фалесу подъехали бравые королевские гвардейцы и солдаты регулярных войск, чтобы заполнить освободившееся место. Копыта их лошадей взбивали землю, а их светлая броня отражала яркий, пронзительный и холодный свет.

Если бы кто-то посмотрел на эту картину свысока, он бы обнаружил, что две группы двигались как свирепые волны разного цвета — одна чёрная, а другая белая. Они сталкивались друг с другом в величественном водовороте, но разделялись друг с другом в центре.

Волны ревели различными голосами.

Лишь Фалес продолжал оставаться на небольшом пятачке суши, который практически не был заметен. Он стоял в центре огромных вздымающихся волн.

Он был одиноким, потерянным и незначительным. Спустя долгое время рядом с ним раздался знакомый мягкий голос:

— Пожалуйста, следуйте за мной.

Фалес поднял голову с рассеянным видом.

Перед ним находился Гилберт. С влажными глазами и дрожащим голосом, он обратился к Фалесу по его новому титулу:

— Уважаемый герцог Фалес.

Глава 500. Всё станет лучше

Арка 6: Проклятье Королевского Бедствия

— Я не могу в это поверить. — Голос Гилберта прозвучал в движущейся карете.

Фалес сидел напротив него, опёршись на спинку дивана, и смотрел на своего учителя. Они были разделены на шесть лет. Он испытывал смешанные чувства из-за их текущего воссоединения.

— Я всё ещё помню вас ребёнком, когда мы расстались шесть лет назад, юный сэр.

Помимо его слегка возбуждённого дыхания, Гилберт вёл себя соответственно своему статусу. Он был как всегда элегантен. Казалось, он являл собой идеальное воплощение дворянина.

Фалес пожал плечами и улыбнулся.

— Возможно, я был не просто ребёнком.

— Конечно, — понимающе улыбнулся Гилберт. — Вы не просто ребёнок. Но посмотрите на себя сейчас. — Граф пристально посмотрел на принца, ощущая эмоциональное облегчение, неспособный себя контролировать. — Вы выросли. — Голос Гилберта возвышался и опадал. — Теперь вам четырнадцать лет. По стандартам Империи теперь вы настоящий взрослый. Вы можете носить меч и жениться на женщине, чтобы создать семью…

«Отправиться на войну, жениться на женщине и создать семью в четырнадцать лет?»

Фалес почесал голову.

— Эм… времена меняются по мере эволюции общества. Я считаю, что у нас есть достаточно информации для обсуждения этого вопроса…

Гилберт сердечно рассмеялся при виде реакции Фалеса.

— Прошло шесть лет, Ваш Высочество. С вами всё в порядке? Как вы жили на Севере?

Фалес представлял много различных сценариев воссоединения со своими друзьями.

Он также представлял, как он будет преувеличивать вещи и эмоционально говорить о том, какая на Севере плохая еда, как холодно во Дворце Героичного Духа, а также о глупости Маленькой Негодницы, раздражающей чиновнице Джингз, тупости Убийцы Звезды, хитрости Лисбана, проклятом Лэмпарде, прожорливой Аиде и о скучном сражении, в котором участвовали два его слуги на протяжении не одного года…

Он даже представлял, как выплеснет все свои жалобы в одном предложении. Странные взгляды экстедтиан, эксцентричные учителя на Севере, будоражащая месть одного человека, использующего свою власть во время уроков на открытом воздухе, постоянный надзор и необоснованные поиски…

Однако после воссоединения, когда пришло время рассказать всё это…

— Что ж… — Фалес вынырнул из прошлого и улыбнулся яркой улыбкой. — Знаешь, это был Север. — Принц расслабленно пожал плечами. Его улыбка была тёплой и тусклой. — Всё было так… как и должно быть на Севере.

Гилберт не стал сразу отвечать. Он посмотрел на Фалеса долгим взглядом, фокусируясь на его яркой улыбке, словно что-то понял.

Спустя несколько секунд он мягко произнёс:

— Да, Ваше Высочество. Я вёл переговоры с северянами — северными варварами — я понимаю, что вы имеете в виду.

Взгляд Гилберта был спокойным и мягким, но по какой-то причине Фалес почувствовал себя так, будто ему на плечи давит тяжёлый груз. Ему казалось, что он не сможет вынести этот вес.

В карете снова стало тихо. В течение какого-то периода времени был слышен лишь топот копыт снаружи.

Фалес сделал глубокий вдох.

— Что насчёт тебя, Гилберт? Как дела в Вечной Звезде и Созвездии? Как вы все поживали в эти шесть лет?

Гилберт застыл после этого вопроса и медленно сжал свой посох.

— Я уже стар. Я уже не так хорош, каким был в верховой езде. Теперь я всё чаще сижу в карете. С каждым новым днём секретарю приходится увеличивать шрифт, чтобы я смог его разглядеть.

Фалес посмотрел на Гилберта, постаревшего за шесть лет.

Шесть лет назад они также сидели в карете, направляющейся во Дворец Возрождения.

В тот день, шесть лет назад…

Гилберт повернул голову и слабо улыбнулся.

— Помимо этих вещей, я всё такой же, как и раньше. Я работаю, живу, дышу и жду… — граф остановился на мгновение и посмотрел в глаза Фалеса. — Жду вашего возвращения.

Фалес застыл.

На какое-то время он лишился дара речи.

Лицо Гилберта потемнело.

— Я не могу представить, сколько страданий вы вынесли в Экстедте. — Гилберт посмотрел на свой посох. Его речь стала грубой, что было для него большой редкостью. — Эти трижды проклятые северные варвары, эта поездка должна была продлиться лишь несколько недель, после чего вы должны были вернуться обратно под наш присмотр. Я всё ещё помню, как говорил вам, что всё будет хорошо, но…

Фалес больше не мог этого выносить.

— Гилберт…

Гилберт опёрся на посох, опустил голову и вздохнул.

— Мы пренебрегли нашими обязанностями и втянули вас в этот хаос…

Фалес покачал головой, но министр Иностранных Дел продолжил говорить сожалеющим тоном:

— От короля Нувена до бедствия и Чёрного Песка. Мне было страшно читать об этом в письме, но вы лично прошли через всё это…

Фалесу пришлось повысить голос, чтобы перебить его:

— Гилберт!

Гилберт вздрогнул и замолчал.

Принц улыбнулся.

— Эй, я смог пройти через всё это.

Гилберт посмотрел на него, после чего улыбнулся.

— Да. — Хитрый Лис Созвездия имел усталый взгляд, который редко можно было увидеть, когда он был учителем принца. — Вы смогли через всё это пройти. Вы прошли через всё это на Севере.

Гилберт медленно кивнул, но было видно, что его разум оккупирован мыслями.

Фалес внезапно заметил, что энергия и внимание Гилберта были не так хороши, как раньше.

Почувствовав его эмоциональную нестабильность, Фалес вынужден был сменить тему, испытывая при этом сложные чувства.

— Что насчёт людей, оставшихся в Драконьих Облаках? Путрее, Ральфе и этой… мм… Аиде! А также… Виа?

Услышав последнее имя, Гилберт вынырнул из задумчивости.

— Ах, они. Пожалуйста, не волнуйтесь о них. Возможно им ещё какое-то время придётся остаться в Драконьих Облаках, но так как вы, самая важная фигура, безопасно вернулись домой, у них больше нет причин задерживать ваших слуг в Драконьих Облаках или регионе Чёрного Песка.

Фалес облегчённо выдохнул и кивнул.

Спустя несколько секунд он внезапно произнёс:

— Гилберт, позаботься о том, чтобы они и твой сын безопасно вернулись обратно. — Принц поднял голову и произнёс со всей серьёзностью: — Без них я бы не смог продержаться.

Гилберт был ошеломлён.

Фалес выдохнул:

— Если потребуется, я могу написать письмо эрцгерцогине Уолтон. Мы довольно близки…

Гилберт посмотрел на него и улыбнулся. На его лице появились отчётливые морщины.

— Ваше Высочество… — министр Иностранных Дел посмотрел на принца с улыбкой. — С ними всё будет в порядке до тех пор, пока вы в безопасности. Мой сын знает об этом.

Фалес поднял голову, улыбнулся и кивнул.

Казалось, Гилберт что-то заметил. Он сделал несколько глубоких вдохов и взял себя в руки, снова возвращаясь к профессиональному и серьёзному министру Иностранных Дел, Хитрому Лису, графу Гилберту Касо.

— Я многое хочу рассказать вам, Ваше Высочество, но… — На лицо Гилберта вернулась вежливая улыбка. — После вашего возвращения есть слишком много вещей, о которых мы должны позаботиться. Приветственный банкет по возвращению принца, завершение вашего обучения и создание для вас группы советников. Разумеется, мы сделаем это в соответствии с потребностями принца, вашего статуса герцога… Всё должно соответствовать достоинству герцога Звёздного Озера…

Фалес помрачнел, услышав последнее предложение.

— Я хотел бы спросить об этом, — серьёзным тоном произнёс Фалес. Гилберт инстинктивно убрал улыбку.

— Герцог Звёздного Озера, — Фалес отчётливо произнёс каждый слог, при этом озадаченно посмотрев на своего учителя. — Гилберт, что это значит?

Гилберт выдержал паузу, словно о чём-то задумался. Спустя несколько секунд он слабо улыбнулся и произнёс:

— Пожалуйста, не волнуйтесь, Ваше Высочество. Это хорошие новости. — Гилберт эмоционально вздохнул и посмотрел на проносящиеся равнины за окном кареты. — Герцог Звёздного Озера — это почётный титул, принадлежащий исключительно семье Джейдстар в истории Созвездия. Он выдаётся только членам королевской семьи. Хотя он не такой могущественный и влиятельный, как титулы Шести Великих герцогов-защитников, и его фактическая власть, а также состояние незначительны, он символизирует очень важные вещи. — Гилберт повернул голову и посмотрел на Фалеса серьёзным взглядом.

Фалес приподнял брови. В этот момент к нему вернулось знакомое чувство. Он почувствовал себя так, будто больше не сидит в карете, едущей по Аллее Благословений. Он почувствовал себя вернувшимся в Миндис Холл.

Ровный голос Гилберта медленно повысился.

— Пятьсот лет назад Разрушитель Черты Самер Второй назначил своего старшего сына Алана герцогом Звёздного Озера, чтобы тот мог начать управлять землёй и заниматься государственными делами. Он предоставил своему сыну легальный путь участвовать в управлении делами королевства.

Когда Самер Второй скончался, принц Алан унаследовал корону в качестве герцога, становясь Королём Восхождения, Самером Первым.

«Разрушитель Черты».

Слушая рассказ Гилберта, Фалес начал рыться у себя в воспоминаниях, касающихся взглядов Маленькой Негодницы на мир. Он искал воспоминания о том, как северяне смотрели на историю Созвездия, которую он изучал на протяжении шести лет в Экстедте.

Если он правильно помнил, Самер Второй единственный выиграл от опустошительной Конфронтации Двух Звёзд, неожиданно становясь третьей стороной, заполучившей корону. Чтобы предотвратить кровавую вражду за трон, а также повторное братоубийство, он издал закон о наследии, который гарантировал его старшему сыну трон или титул герцога, пока его младшие дети были вынуждены сменить свою фамилию. Им также предоставлялись территории для правления.

«„Как и ожидалось, мы более современны. Выбирая короля, вы выбираем самого могущественного человека. В сражении решаются все споры“» — это были слова Убийцы Звезды.

После издания этого закона многие люди из побочных семей с великими фамилиями вынуждены были покинуть свои дома и сменить фамилии. Этот закон также помог многим семьям прогнать бесчисленное множество кузенов, находящихся под сложным генеалогическим семейным древом и смотрящих на герцогство жадными глазами. Многие вассалы, не являющиеся старшими сыновьями в своих семьях, возненавидели за это Самера Второго. Из-за этого Самер Второй получил своё прозвище — Разрушитель Черты.

Что же до Короля Восхождения… По какой-то странной причине Фалесу показалось знакомым это имя. Он чувствовал, что слышал его недавно.

Гилберт продолжил говорить размеренным тоном:

— С тех пор половина Джейдстаров, бывших герцогами Звёздного Озера, являлись официально или неофициально объявленными наследными принцами. Когда король уходил в мир иной, они надевали девятиконечную корону и наследовали верховный трон Созведия.

«Значит, герцог Звёздного Озера — это титул, который наследные принцы имеют до того, как унаследовать корону. Подождите…»

Фалес нахмурился, вспомнив о Короле Восхождения.

— Ты только что упомянул, что половина из них становятся королями.

Гилберт продолжал улыбаться, словно предсказал этот вопрос от Фалеса.

— Вторая половина становится самыми доверенными членами семьи короля, например, как брат вашего деда, Звёздный Бог Войны, Джон Джейдстар, или самыми ценными помощниками короля, как предок города Ледяной Реки из семьи Талон. Они наделены большой властью и помогают королю в государственных делах.

«Джон Джейдстар, Звёздный Бог Войны».

Сердце Фалеса потонуло.

Он вспомнил множество вещей, таких как удивительные рассказы ветерана Генарда о Звёздном Отряде на Севере, восхищение Самела герцогом Звёздного Озера, когда они находились в Тюрьме Костей, а также рассказ герцога Западной Пустыни об истории Джона, когда они находились в башне Призрачного Принца.

Чем больше Гилберт говорил, тем взбудораженнее становился.

— Поэтому в Созвездии, Ваше Высочество, титул герцога Звёздного Озера это титул, который король даёт своему наследнику, прежде чем тот унаследует трон. Он выдаётся ближайшему члену семьи, как демонстрация милости и доверия. Вступив в должность, герцог может обеспечить помощь королю и своим кровным родственникам и укрепить правление семьи Джейдстар.

«Ближайшему члену семьи. Милость и доверие».

Фалес тихо закашлял и сузил глаза, после чего произнёс:

— Но я помню, что во время правления моего деда, хотя герцог Звёздного Озера был его братом, наследным принцем являлся…

К его удивлению Гилберт быстро перебил его. Его голос был твёрдым и решительным.

— Это доказывает одну вещь. Ваш дед был готов использовать свою жизнь, чтобы поверить в своего брата Джона, как он верил в своего наследника. Он верил, что Джон продолжит помогать будущему королю, когда он уйдёт в мир иной.

По какой-то причине в голове Фалеса прозвучали возмущённые слова Самела, сказанные им в тюрьме.

«„Это было отцеубийство или братоубийство?“»

Гилберт сделал глубокий вдох и посмотрел на Фалеса серьёзным взглядом, не оставляющим места для пререканий.

— И Джон никогда не разочаровывал твоего деда. Герцог Звёздного Озера внёс наибольший вклад в Кровавый Год. Он и его Звёздный Отряд отправились на юг, чтобы сразиться против повстанцев, после чего отправились на Север, чтобы сразиться с Экстедтом. В итоге он сменил течение и спас всё Созвездие.

«Джон Джейдстар, внёс наибольший вклад в Кровавый Год. Отправился на юг, чтобы сразиться против повстанцев, после чего отправился на Север, чтобы сразиться с Экстедтом. В итоге он сменил течение и спас всё Созвездие…»

Обдумывая слова Гилберта, Фалес прикладывал все усилия, чтобы подавить странный холод, поднявшийся со дна его сердца.

— Да, — спокойно произнёс он с потемневшим лицо. — А потом он погиб.

Гилберт опешил на мгновение.

Однако министр Иностранных Дел был опытным человеком. Он нахмурился, быстро понимая, к чему клонит Фалес.

— …Он сделал этот статус ещё благороднее, чем тот был до этого. Пока крепость Звёздного Озера пустовала в течение восемнадцати лет, когда люди говорили о герцоге Звёздного Озера, проливавшим кровь на полях сражений, они вспоминали лишь его праведность, его славное прошлое и обрушившуюся на него трагедию.

Фалес ничего не сказал на складную речь Гилберта. Вместо этого он посмотрел на него долгим взглядом.

В этот момент Фалес внезапно вспомнил слова Меча Бедствия, Марины.

«„Пожалуйста, расследуйте этот вопрос и найдите правду. Найдите правду об убийстве герцога Джона на Зодре во время Кровавого Года“».

«Правду».

Министр Иностранных Дел слегка нахмурился под взглядом принца.

Он внезапно почувствовал, что находящийся перед ним ученик, которого он когда-то хорошо знал, стал для него каким-то другим.

Спустя несколько секунд Фалес отвёл взгляд и произнёс:

— Всё верно.

Гилберт вздохнул про себя, забывая о странном чувстве, которое его посетило.

— Поэтому получение этого титула, это демонстрация Его Величеством доверия к вам, а также его высокого мнения о вас. Это значит, что вы больше не принц, живущий в тени своего отца, который имеет лишь благородный статус, но не имеет реальной власти. Теперь вы правая рука Его Величества, герцог Звёздного Озера. У вас есть территория, власть и статус. Ваше положение равно другим сюзеренам. — После этих слов Гилберт посмотрел на Фалеса взбудораженным взглядом. — С этим статусом вы даже можете присутствовать на Имперских Собраниях и участвовать в обсуждении государственных дел. Вы можете разделить бремя Его Величества, и ваше присутствие не будет неожиданностью.

При общении с другими королевствами, герцог Звёздного Озера Созвездия является могущественным титулом. Он даже более могуч, чем статус сына короля Кесселя.

Фалес промолчал. Он выглядел задумчивым.

Возможно, дело было в том, что он хотел обсудить детали и вместе с тем его что-то тревожило. Гилберт остановился на мгновение, прежде чем продолжить. Улыбка так и не сошла с его лица.

— И, разумеется, это объявление для вассалов с оставшимися амбициями: ваш статус в сердце Его Величества всё ещё невероятно важен, хотя вы покинули королевство на шесть лет. Ваши притязания на трон непоколебимы.

«Статус в сердце Его Величества».

Фалес отверг эту идею в своём сердце.

Хотя он пребывал не в настроении, он всё равно нацепил на лицо удивлённое выражение и произнёс:

— Ого.

Казалось, он сумел обмануть Гилберта этим приёмом. Министр Иностранных Дел заметно расслабился.

— Да, я знаю, Ваша Милость. — Гилберт крепче сжал посох, меняя манеру обращения к принцу. — Я давно ждал этого дня.

Казалось, Фалес о чём-то вспомнил. Его взгляд слегка затуманился.

— Значит, ранее граф Крома сразу уехал. — Принц сузил глаза и посмотрел на Гилберта. — Он знает, что каким бы близким другом принца он не выглядел на людях, как бы сильно он не пытался приблизиться ко мне, он всё равно не сможет одержать победу против титула, пустующего восемнадцать лет, имеющего экстраординарный статус для королевства?

Гилберт выдержал небольшую паузу.

— Возможно да, а возможно нет, но это вопрос, который заставляет их беспокоиться, — вздохнул министр Иностранных Дел. — Сейчас самое главное, это что вы возвращаетесь во Дворец Возрождения, возвращаетесь домой.

«Домой».

Фалес опешил на мгновение.

Карета продолжала ехать вперёд. За окном кареты проносились широкие равнины с величественными пейзажами Западной Пустыни.

— Дом ли это? — пробормотал Фалес.

При виде реакции принца в сердце Гилберта появилось странное чувство. Он быстро пропустил эту тему, привыкнув наблюдать за словами и выражениями. Он перевёл взгляд на оружие Фалеса.

— Ваша Милость, это… — Гилберт посмотрел на меч рядом с рукой Фалеса. Его выражение лица слегка изменилось.

Фалес вынырнул из задумчивости и обременительно вздохнул.

— Тебе не кажется он знакомым? Это драгоценный меч семьи Факенхаз, Часовой, — Фалес похлопал по рукояти меча. — Должен сказать, это хороший меч.

Взгляд Гилберта сконцентрировался.

Министр Иностранных Дел посерьёзнел.

— Национальный меч Древней Империи не просто ценный, он также имеет длинную историю. Он несёт в себе большое значение. Герцог Западной Пустыни слишком… щедр, ты так не считаешь? — Фалес погладил рукоять меча и приподнял брови.

Выражение лица Хитрого Лиса Созвездия посуровело.

— Если рассматривать его репутацию, то да.

Фалес поджал губы и кивнул.

— Тогда стоит ли мне убрать его, чтобы никто его не видел?

Гилберт покачал головой и произнёс:

— Нет, есть слишком много способов об этом узнать. Например, если герцог Факенхаз организует банкет без меча, а другие дворяне спросят у него, куда тот подевался…

Фалес пожал плечами.

— Тогда мне стоит вернуть его?

Гилберт выдержал паузу.

— Боюсь, что так. — Министр Иностранных Дел выглядел задумчивым. — Я могу написать для вас в письмо, в котором будет говориться, что вы уважаете историю этого меча. Это будет тактичное, тонкое и уважительное письмо. Наши быстрейшие лошади смогут за несколько дней вернуть меч.

Однако на этот раз принц к его удивлению лишь улыбнулся и вернул Часовой в ножны.

— Нет, мне не хватает хорошего меча. — Фалес с улыбкой посмотрел на Гилберта. Его последующие слова ошеломили графа. — Я оставлю его.

Гилберт посмотрел на него оцепенелым взглядом. Незнакомое чувство в его сердце достигло пика.

— Ваше Высо… Ваша Милость, простите за прямолинейность, но учитывая ваши отношения с сюзеренами Западной Пустыни, значение возвращения меча превзойдёт его ценность. Если люди увидят, что вы приняли меч…

Однако Фалес перебил его.

— Гилберт. — Принц положил меч рядом с собой. Его тон был наполнен спокойствием. — Ты беспокоишься о том, что мир увидит, что я принял подарок Факенхаза или ты беспокоишься, что это увидит мой отец? — Взгляд Фалеса изменился.

В этот момент Гилберт был по-настоящему шокирован.

— Ваша Милость, я бы посоветовал вам не думать слишком много об этом… — Казалось, министр Иностранных Дел хотел что-то сказать, но в итоге он промолчал.

— Гилберт, я видел их всех. — Фалес посмотрел на картинку за окном и задумчиво произнёс: — Факенхаза, Крому и Боздорфа. Этих местных дворян из Западной Пустыни, их отношение ко мне и их попытки сказать мне что-то важное. Они позволили мне понять кое-что. Твоя осторожность, с который ты мне рассказывал о герцоге Звёздного Озера, и твоя обеспокоенность тем, что я могу сформировать связи с дворянами Западной Пустыни: всё это показывает, что с виду бесполезный титул герцога на самом деле является не таким простым, не так ли? — Фалес закрыл глаза и вздохнул, после чего устало открыл их.

Гилберт хотел инстинктивно опровергнуть его слова, но взгляд Фалеса заставил его передумать.

Фалес откинулся на спинку дивана и медленно вздохнул.

Гилберт тихо за ним наблюдал.

Спустя несколько секунд министр Иностранных Дел также вздохнул и нацепил на лицо усталую, но простую улыбку.

— Мой юный сэр, возможно, вы этого не знаете, но вы понимаете, почему мы здесь находимся?

Фалес слегка опешил.

Гилберт выдохнул и кивнул на окно.

— Потому что шесть лет назад ваши действия на Национальном Собрании предотвратили разделение и упадок древнего королевства. Вот почему мы имеем возможность встретиться спустя шесть лет.

Фалес нахмурился.

«Национальное Собрание».

Его разум помимо воли наполнился воспоминаниями.

— Вскоре после собрания вы со своим великодушным и храбрым сердцем отправились в Экстедт. Вы пожертвовали собой, чтобы затушить пламя войны и защитить королевство.

«Отправился в Экстедт…»

Фалес поджал губы.

— Но вы сделали не только это. — Тон Гилберта помрачнел. — За прошедшие с момента смерти Прирождённого Короля годы Драконьи Облака ослабли, а Экстедт погрузился в хаотичную внутреннюю вражду.

Из того что я знаю, город Светящегося Маяка недавно увеличил тарифы на провизию для региона Чёрного Песка и Башни Преобразования, взвинчивая цены на еду. Сюзерены трёх регионов полны недовольства друг другом. К этому моменту они практически стали смертельными врагами.

Город Далёких Молитв и Оборонный город вовлечены в конфликт в Золотом Проходе. Они сражаются в скрытой битве против Союза Камю, стоящего за Альянсом Свободы и укрывающего злые намерения. Их битва надолго затянулась. Им будет непросто из неё выйти.

Традиционные восточные союзники Драконьих Облаков во время правления короля Нувена, Ледниковое море и город Элафур повернули на юг. Они не один раз меняли сторону во время национальных вопросов, и они также находятся в состоянии внутреннего раздора.

«Драконьи Облака…»

Фалес невольно сжал кулаки, услышав это название.

— Что более важно, три эрцгерцога на юге, будь то эрцгерцог Престижной Орхидеи, эрцгерцог Башни Преобразования или Чэпмен Первый, вызывающие у нас наибольшую тревогу, потеряли своего общего врага. Хотя они всегда бросали жадные взгляды на наши территории, после того как эрцгерцог Чёрного Песка стал королём, баланс сил между ними тремя был нарушен. Их внимание вернулось к землям внутри Экстедта. Теперь они опасаются друг друга.

Три сюзерена трёх территорий опасаются друг друга. Из-за этого они значительно снизили количество войск на границах с Созвездием, чтобы быть готовыми отразить угрозу со стороны друг друга.

Гилберт посмотрел на Фалеса мягким взглядом. Его улыбка была такой же, как и в то время, когда он обучал Фалеса в Миндис Холле.

— За прошедшие шесть лет давление на северную часть королевства значительно снизилось. Северный сосновый лес снова стал нашей зоной патрулирования, и даже свирепейшие охотники Экстедта не осмеливаются отправляться на охоту на юг. Жители Дозорного города и Одинокой Старой Башни, наконец-то, обрели редкий мир и благополучие.

Оборонная линия на границе с регионом Черного Песка беспрецедентно пуста. Говорят, что Цветок Крепости отправилась с патрулём на границу и основала лагерь в регионе Чёрного Песка. Они оставались там три дня и три ночи, но редкие экстедтианцы не осмеливались к ним приближаться. Они лишь могли смотреть на них издалека, потому что их сюзерены и их король ненавидят друг друга, и поэтому у них нет времени, чтобы обращать внимание на юг.

Угрожающая Крепости Сломленного Дракона опасность миновала. Эффект был незамедлительным. На Северных территориях медленно восстановилось возделывание земель, сбор урожаев, разведение скота, торговые дела и развитие профессий. К примеру, когда мы организовывали ваше спасение из Западной Пустыни, довольно много солдат были мобилизованы из регионов вокруг Крепости Сломленного Дракона. Все они зачисленные солдаты.

Гилберт сделал паузу. Его голос был наполнен глубокой сентиментальностью.

— Я всё ещё помню, как шесть лет назад регулярные солдаты под началом барона Муркха оставались на Центральной территории. Они пребывали в полной боевой готовности, совершая приготовления для отправления на север из-за опасения происходящих у крепости изменений.

Но сейчас, спустя шесть лет, армия Королевского Гнева ездит во все места королевства по приказу Его Величества. Они распространили влияние королевской власти на Восточное море, Южное побережье, Край Клинка и Западную Пустыню. Куда бы они ни поехали, люди покоряются им. Стоит им поднять мечи, и вассалы послушно склоняют головы. Однажды мы утратили контроль над некоторыми территориями королевства, но сейчас все они находятся под контролем Его Величества.

Упадок Великого Дракона предоставил нам редкий шанс ослабить удила и заняться воплощением собственных целей, будь то объединение дворян в королевстве, перезагрузка королевской власти, сражение против Камю, подавление Земли Поцелуя Дракона, предупреждение Алумбии, устрашение Трёх Королевств Таинственного Моря отправкой наших войск к их границам, и возвращение верховенства на Западном Полуострове… То, что мы не осмеливались делать в прошлом, было включено в наше расписание и выполнено один за другим.

Фалес сильно нахмурился, выслушав от Гилберта о текущей политической ситуации в королевстве.

«В Созвездии произошло так много вещей за эти годы?»

— Ваше Высочество, тяжёлый удар, нанесённый королевству во время Кровавого Года, на годы отбросил его в развитии. Мы не могли собраться и встать на ноги, — удручённо произнёс Гилберт. — Это продолжалось почти двадцать лет. Этого времени достаточно для одного поколения. Нам, людям, в чьих жилах течёт кровь Империи, однажды доминировавшим над Западным Полуостровом, пришлось быть кроткими и покорными. Нам приходилось скрывать свои таланты и жить в страхе, словно мы шли по тонкому льду.

На серых волосах министра Иностранных Дел отразилось светящее за окном солнце. Его голос поднимался и опадал. Было видно, что ему трудно сохранять хладнокровие.

Гилберт сделал глубокий вдох. Его выражение лица изменилось, а голос наполнился энергией. Его тело начало излучать жизнь.

— Однако прошло почти двадцать лет. Посмотрите на нас сейчас. Великий Дракон сложил крылья. Наш величайший враг обезглавлен. Галактика сияет, и Созвездие вернуло свой блеск.

Казалось, взгляд Гилберта содержит в себе свет, из-за чего у Фалеса создалось впечатление, что он не может дышать.

— Мы наконец-то получили возможность вдохнуть полной грудью, восстановить силы и заняться восстановлением королевства. Дни, когда наше королевство снова взойдёт на вершину мира, уже недалеки от нас. — Министр Иностранных Дел мягко взял Фалеса за плечо. — И всё это, от спасения Созвездия, объединения королевства, погашения пламени войны и возвращения мощи Дворцу Возрождения связано с вами, мой юный сэр… — Гилберт глубоко вздохнул и посмотрел на Фалеса со сложными эмоциями во взгляде. В его глазах заблестели слёзы. — Мой герцог Фалес.

Фалес лишь посмотрел на него оцепенелым взглядом. Он долго ничего не мог произнести.

Гилберт стряхнул слёзы и восстановил самообладание.

— Всё верно. Это непросто быть «бесполезным» герцогом. — Дворянин среднего возраста улыбнулся болезненной, но признательной улыбкой. — Но именно благодаря вашим усилиям и страданиям, вы стали самым подходящим человеком для этого титула среди миллионов жизней, живущих в этом великом королевстве, — тихо произнёс Гилберт.

В этот момент…

— Ваша Милость.

Снаружи кареты раздался знакомый голос.

Фалес вернулся к реальности.

Он опознал по голосу одного из королевских гвардейцев. Это был рыцарь-блондин, находящийся рядом с Маллосом. Он также являлся отдалённым родственником Дерека, а также тем, кто посмеялся над семьёй Крома и сказал, что они укрывают злые намерения, сопровождая принца. Это был Дойл.

— Мы достигли крепости Рорун. Сегодня мы остановимся в ней и продолжим путь завтра.

Фалес был всё ещё поглощён в странные эмоции. Прежде чем он смог среагировать, Гилберт поднялся и произнёс с улыбкой:

— Спасибо, Дойл. Я сейчас выйду. — Гилберт открыл дверцу кареты и вышел наружу. Его голос продолжил доноситься до ушей Фалеса снаружи. Он звучал как всегда вежливо. В его голосе больше нельзя было услышать потерянное им в карете хладнокровие. — Мы очень признательны королевским гвардейцам за вашу службу.

Дойл рассмеялся. Очевидно, он был хорошо знаком с министром Иностранных Дел.

— Это наша миссия, Ваша Милость. Также, так как мы назначены личными телохранителями герцога Звёздного Озера, возможно, вы можете называть вас личными телохранителями герцога или гвардейцами Звёздного Озера. — Тон Дойла был наполнен беспечностью, словно он никогда не испытывал тревог.

Фалес был ошеломлён.

«Гвардейцы Звёздного Озера».

За пределами кареты продолжил раздаваться голос Гилберта и смех королевских гвардейцев.

Фалес всё также тихо сидел в карете. Он ничего не говорил и не двигался.

Никто не знал, сколько прошло времени, но когда Дойл поторопил его выйти из кареты, принц вздохнул и откинулся на спинку дивана, после чего произнёс едва слышным голосом:

— Ты здесь?

Спустя несколько секунд в воздухе раздался тихий хриплый голос:

— Да.

Фалес покачал головой и фыркнул.

— Ты слышал, что я сделал, по словам Гилберта?

«Спас Созвездие, объединил королевство, погасил пламя войны и вернул мощь Дворцу Возрождения… Благодаря моим усилиям и страданиям, я стал самым подходящим человеком, чтобы унаследовать титул герцога среди миллионов населяющих королевство людей».

Фалес впал в задумчивость.

— Да. — Прозвучавший ответ был всё таким же простым и незатейливым, как и раньше. Говорящий по-прежнему ценил свои слова на вес золота.

Фалес ответил Дойлу на предложение покинуть карету, после чего посмотрел тусклым взглядом в потолок кареты. Его взгляд расфокусировался.

— Йодель, ты когда-нибудь чувствовал себя так, будто всё в твоей жизни не реально и ты не можешь к этому привыкнуть?

Спустя несколько секунд в его уши вплыл тихий голос защитника в маске.

— Да.

На губах Фалеса появился призрак улыбки.

— Хорошо. Это значит, что я не спятил, — удручённо произнёс он.

— Фалес… — Имя принца появилось в воздухе, сопровождаясь колеблющимися, но утешающими словами: — Всё станет лучше.

Фалес снова улыбнулся после этих слов.

«Всё станет лучше».

— Да, — оцепенело произнёс он. — Каждый раз, когда дела идут плохо, я тоже говорю себе это.

Йодель больше ничего не сказал.

Глава 501. Шесть Отрядов и Семь Слуг

Крепость Рорун была малоизвестным местом в Западной Пустыне. Казалось, это место было выбрано после длительных размышлений.

Гилберт ушёл первым, чтобы уладить какие-то дела с регулярными солдатами, а Фалес остался в карете в сопровождении королевских гвардейцев, возглавляемых Маллосом. В его поле зрения возникла простая крепость, размерами не превышающая небольшой дом в Округе Щита.

Фалес не встретился с местными дворянами, которые обычно выходили его поприветствовать. Вдалеке появились лишь дрожащие, съёжившиеся и опустившие головы слуги. Они принесли факелы, воду и еду. Королевские гвардейцы в свою очередь, строго изолировавшие принца от незначительных людей, доставили все эти вещи Фалесу.

Даже часовые снаружи крепости были заменены регулярными войсками королевской семьи. Они находились на периферии крепости.

Когда Фалес инстинктивно улыбнулся девочке служанке, выглядевшей на одиннадцать-двенадцать лет, которая поспешно вышла вперёд с подносом еды на голове, перед ним возник Маллос и заблокировал его поле зрения в вежливой, но непреклонной манере.

Он оставался на месте, пока молодая служанка с бледным лицом не покинула зал под свирепыми взглядами королевских гвардейцев.

Фалес невольно нахмурился.

Однако так как он впервые находился в этом месте, и был незнаком с этими людьми, он сказал себе не вмешиваться в действия королевских гвардейцев.

Когда же он вошёл в зал крепости, который был таким простым, что его даже можно было назвать немного грубым и пригодным лишь для военных целей, и сел за длинный стол по сигналу Маллоса, его недовольство достигло пика.

— Правила всё те же. Пусть два человека останутся и попробуют еду. — Маллос не стал снимать броню и избавляться от меча. Стоя рядом с Фалесом, он раздавал приказы в зале спокойным плоским голосом. — Мы позволим Его Милости приступить к трапезе через полчаса. В течение этого времени отряд Авангарда будет осматривать крепость. Отряд Защиты как обычно выстроит защиту. Отряд Логистики проверит кухню. Другие — возвращайтесь на свои позиции. — Маллос сузил глаза и посмотрел в сторону ушедшей молодой служанки. — Я не желаю видеть, как кто-то входит в зал без разрешения, даже если это молодая пухлая девчонка.

Также, куда бы Его Милость не захотел пойти: поесть, принять ванну, посетить уборную, отдохнуть, пройтись — убедитесь, что его будут сопровождать, по меньшей мере, два слуги. Его Милость должен находиться под постоянным присмотром. Если что-то случится, три слоя защиты снаружи смогут вовремя среагировать.

По мере его речи Фалес всё сильнее хмурился.

Казалось, Маллос обладал большим престижем. Двадцать два из двадцати четырёх человек у длинного стола подчинились приказам и покинули зал.

Маллос посмотрел на Фалеса. Его взгляд был спокойным и естественным, однако казалось, будто в нём содержится какая-то сила, заставившая голодного и усталого Фалеса выпрямиться.

— Позаботьтесь о Его Милости. — Оставив после себя эти слова, смотритель вышел из зала.

Стоило Маллосу выйти за дверь, как Фалес почувствовал облегчение.

Однако приятные вещи никогда не длятся долго. Два оставшихся человека вышли вперёд и без колебаний забрали поднос Фалеса со стола, начав под встревоженным взглядом принца изучать его еду. Они даже разломали пирог, сделанный из неизвестных ингредиентов. Также они попробовали всю его еду.

Фалес наблюдал, как его еда постепенно уничтожается. Ему даже показалось, что он вернулся на Север, в Кровавый Двор Драконьих Облаков.

Нет, всё было ещё хуже.

По крайней мере, северяне не ели его еду.

Один из них после дегустации еды встал охранять вход в зал. Что же до второго…

— Ох, нет, этот пирог сделан из тыквы. Его вкус ужасен.

Стоящий неподалёку от Фалеса гвардеец застонал в агонии и положил в рот очередную ложку с пирогом, улыбнувшись принцу расслабленной и яркой улыбкой.

— Нет, Ваша Милость, вы не будете это есть. Мне придётся помочь вам избавиться от него. Не нужно меня благодарить…

Посмотрев на быстро исчезающий тыквенный пирог, Фалес улыбнулся неловкой улыбкой.

Поедающий пирог рыцарь сделал движение, как будто держал кубок. Он улыбнулся и кивнул.

— Не переживайте, Ваша Милость. Это всего лишь рутинная проверка. Регулярные войска организуют лагерь вокруг крепости. Вашей безопасности не будет ничего угрожать, — произнёс рыцарь. Его улыбка стала ещё лучезарнее.

«Знаешь, после этих слов мне ещё больше не по себе…»

— Нет, Ваша Милость, вы ещё не можете приступать к еде. Вы должны подождать полчаса. Если я не начну умирать, только тогда вы можете приступить. — Рыцарь мягко перехватил запястье Фалеса и не дал ему прикоснуться к еде.

Фалес мог лишь удручённо отвести руку и взять стакан с водой.

Он узнал рыцаря-блондина перед собой. Это был отдалённый родственник Дерека — Дойл.

— Значит, эм… Маллос ваш лидер. Он имеет высочайший ранг? — Дожидаясь возможности приступить к еде, Фалес решил от скуки завязать разговор. — Вам приходится его слушать?

Дойл стряхнул крошки с рук, приподнял брови и кивнул.

— Да, — рыцарь посмотрел в сторону входа. Не обнаружив там Маллоса, он начал с улыбкой расставлять еду Фалеса. — Королевская Гвардия обладает строгой и чёткой разделительной системой, а также иерархической структурой. Мы не можем пойти против неё.

Пока Дойл говорил, его руки не переставали двигаться. Нож, вилка, ложка и различная еда в упорядоченной манере занимали свои места соответственно стандартам столового этикета, который Фалес изучал в молодости.

«Строгая и чёткая…»

Фалес с некоторым интересом посмотрел на рыцаря перед собой.

— И какой ранг ты имеешь в этой иерархии?

Дойл разложил по тарелке овощи в равномерной манере. Улыбнувшись, он произнёс:

— Будьте осторожны со своими словами, Ваше Высочество. Всё не так просто. Мы отличаемся от нелепых гвардейцев, сменяющихся каждое поколение на Севере. Эти северные варвары дики и примитивны. Королевские гвардейцы Созвездия имеют длинную и славную историю, передающуюся через поколения. Система гвардии наследует систему Преторианской Гвардии Императора.

Дойл поднял палец перед четырнадцатилетним принцем. На его губах играла яркая улыбка, а взгляд был наполнен дружелюбием, словно он собирался рассказать Фалесу интересную историю.

— Как священная группа, защищающая Его Величество, Преторианская Гвардия Императора имеет различные должности. Мы разделены на шесть отрядов, каждым из которых руководит два человека, один из них главный, а второй его заместитель.

«Шесть отрядов».

Настроение Фалеса приподнялось. Он вспомнил бывших королевских гвардейцев, которых он встретил в подземной тюрьме.

— Первый — верховный отряд Командования. — Дойл улыбнулся тёплой улыбкой, при помощи ножа и вилки разрезая мясо на тарелке. — Это мозг гвардии. Глава и заместитель главы, капитан и вице-капитан. Они руководят всем отрядом. Они обладают абсолютным авторитетом и отвечают только перед Его Величеством. Прежде чем мы отправились встречать вас, Маллос был частью отряда Командования. Он доставлял приказы и информацию между капитаном Адрианом и другими людьми, ответственными за свои отряды. Хмм… его ранг очень высокий, как и его обязанности. Когда его продвинули до смотрителя… — Дойл беспомощно пожал плечами. — Поэтому, как вы можете понять, мы вынуждены его слушать.

«Отряд Командования. Капитан и вице-капитан».

Вспомнив отца Барни Младшего, Фалес глубоко задумался.

— Далее идёт отряд Защиты. — Дойл сделал глубокий вдох, откинул с лица волосы и выпрямил тело. — Это главный отряд в Королевской Гвардии. Внешний мир чаще всего видит этот отряд. Он отвечает за защиту королевской семьи. — Дойл с вдохновлённым видом взял два листка с овощей и положил их к мясу. — Они герои и защитники, использующие свои сильные тела, чтобы обеспечивать вам безопасность. Они проложат вам путь к славе.

Слова Дойла заставили Фалеса слегка опешить.

При виде торжественного и вдохновлённого выражения лица гвардейца, будто тот проповедовал религию, Фалес сузил глаза и произнёс:

— Ты входишь в отряд Защиты, не так ли?

Дойл приподнял брови и театрально поклонился.

— Да, это так!

Видя, как Дойл гордится собой, Фалес кивнул, приходя к пониманию.

«Понял».

— Я Дэнни Дойл. — Дойл с улыбкой приложил руку к груди. — Ваша Милость, я тот, на кого вы можете сильнее всего положиться в шести отрядах гвардии.

Фалес моргнул.

Дойл беспечно подмигнул ему левым глазом.

— Можно всё упростить. Все зовут меня Ди Ди…

Фалес застыл на мгновение.

— Ди Ди? — со странным выражением лица повторил он. — У тебя случайно нет сестры, которую называют Си Си?

«Или брата Ви Ви?»

Дойл опешил.

— Си Си? — Гвардеец посмотрел на принца озадаченным взглядом, обдумывая его слова.

— Кхм. Не обращай внимания… — Фалес закашлял и серьёзно произнёс: — Это всего лишь северная шутка…

— А… — понятливо произнёс Дойл.

— Дойл, тебя называли молодым Ди Ди, когда ты был молод? — Фалес с шоком обнаружил, как его еда быстро превратилась в произведение искусства.

— Что? — снова опешил Дойл.

Фалес приподнял брови и покачал головой.

— Ничего. Я буду часто говорить скучные шутки северных варваров. Ты привыкнешь. Пожалуйста, продолжай.

Дойл моргнул, явно не понимая, что имеет в виду принц.

— Так на чём я остановился? Ах да, на другой части королевских гвардейцев, образу, который часто описывают в своих поэмах барды. Они очаровательные и пленительные антагонисты, имеющие право принимать решения в битвах — отряд Авангарда.

«Отряд Авангарда».

Фалес вспомнил упёртого Барни Младшего и невротичного Канона в подземной тюрьме. Его брови взлетели ещё выше.

— Почему отряд Авангарда является антагонистом?

Дойл прочистил горло, начав заниматься тарелкой с супом и кубком.

— Я скажу так, отряд Защиты обладает большим количеством обязанностей. Мы редко покидаем королевскую сторону. Мы также часто показываем свои лица. Из-за этого есть много вещей, для которых мы не подходим. — Дойл внезапно перестал говорить. Когда он продолжил, его тон похолодел. — Иногда, когда кто-то является соринкой в глазу и вам нужна его голова или если вам понравилась девушка, не желающая быть с вами, или возникают какие-то подобные незначительные вопросы… — Дойл перестал заниматься едой. Его лицо похолодело. — В подобные моменты вы можете иметь лакеев из отряда Авангарда, которые всё за вас сделают.

Фалес посмотрел на него странным взглядом.

— Правда? — спросил он.

Дойл продолжил смотреть на него строгим взглядом.

Спустя несколько секунд он внезапно захихикал и махнул рукой.

— Я просто шучу! Хотя барды всегда преувеличивают вещи, называя личных гвардейцев короля головорезами, обычно отряд Защиты не занимается такими нелепыми делами.

После этих слов лицо Дойла застыло на мгновение.

— Но, знаете, здесь стоит выделить слово «обычно», — произнёс гвардеец и приблизился к принцу с таинственной улыбкой на губах.

Фалес не знал, смеяться или плакать из-за его выражения лица.

— Но ты сказал, что они имеют право принимать решения в битвах…

— А, это неважно, — махнул рукой Дойл.

Он прочистил горло и взял нож, начав заниматься тыквенным пирогом, от которого осталась половина, и который представлял собой полное месиво.

— Далее у нас идёт Дисциплинарный отряд, в котором меньше всего людей, но которые превосходят всех остальных.

«Дисциплинарный отряд».

Фалес вспомнил бывших королевских гвардейцев, у которых также был пенитенциарный офицер — Лутон Белдин. Он кивнул.

— Например, если вы попросили нас сделать что-то из того, о чём я упомянул выше, но нам не повезло, и нас поймали с поличным, тогда в дело вступает пенитенциарный офицер. — Взгляд Дойла сосредоточился. — Поэтому… никто в гвардии не любит их. — Дойл посмотрел на Фалеса встревоженным взглядом. — Полагаю, то же самое касается и вас. Я слышал, что они также отвечают за наказание членов королевской семьи.

Дойл опустил столовые принадлежности. В какой-то момент оставшаяся половина тыквенного пирога была разделена на шесть частей, по кругу разложенных на тарелке. Они выглядели симметричными и приятными для глаза.

Фалес был изумлён этой картиной.

Дойл покачал головой. После этого, словно по мановению волшебной палочки, серьёзный взгляд покинул его лицо.

— Дальше у нас идёт отряд Логистики. Как говорит их название, они самые скучные из шести отрядов. Среди них даже есть несколько внештатных работников.

Дойл улыбнулся, переложил все ненужные остатки еды на пустую тарелку и выбросил их в недра незажжённого камина. Раздался характерный звук.

— По правде говоря, я не знаю, хотят ли они оставаться в отряде. Я имею в виду, если вы работаете на Его Величество, кого волнует, стоит ли твоя комната шесть бронзовых или шесть серебряных монет за ночь?

«Отряд Логистики?.. Чтобы ты знал, Его Величество сильно об этом заботится» — подумал Фалес.

Дойл выдохнул.

— Последний — худший из всех. Их ранг отличается от наших рангов. Они отделены от пяти других отрядов — отряд Знаменосцев.

«Отряд Знаменосцев».

Фалес вспомнил Самела, являвшегося бывшим знаменосцем, в итоге примкнувшим к Мечам Бедствия.

— Худшим? — с любопытством спросил он.

Дойл холодно фыркнул.

— Я слышал, что у каждого знаменосца есть небольшая записная книжка. Их обязанности заключаются в том, чтобы присматривать за нами и докладывать о нас начальству.

Фалес расширил глаза.

— Начальству?

Дойл перевернул руку, в которой оказалась салфетка, которую он неизвестно откуда достал.

Фалес почувствовал, как у него на мгновение размывается зрение. После этого салфетка уже была вставлена ему за воротник.

— Начальство. — Дойл нагнулся и поправил салфетку. — Они как Секретная Разведка в Королевской Гвардии. Они хитры и коварны, наполнены скверными намерениями… — произнёс полушутливым, полусерьёзным тоном Дойл.

«Секретная Разведка в Королевской Гвардии, хех?»

Фалес вспомнил отряд разных королевских гвардейцев в подземной тюрьме.

— Это Шесть Преторианских Отрядов.

Дойл встал перед Фалесом и плавно провёл перед ним рукой, словно приветствовал гостя.

Принц с удивлением обнаружил, что в какой-то момент еда и столовые приборы на столе заняли причитающиеся им места, а блюда на тарелках были уложены таким образом, что радовали глаз. Фалес не мог сказать, что недавно это еду пробовали на наличие яда. Обеденная салфетка также была аккуратно вставлена ему за воротник. Угол был идеальным.

В действительности, если он хоть немного изменит положение тела, то разрушит эстетический вид.

— Его Величество сильно заботится о вашей защите. Строго говоря, среди двадцати пяти гвардейцев при вас есть представители всех шести Преторианских Отрядов.

Дойл проигнорировал озадаченное выражение на лице принца, гадающего, с какого блюда ему начать, начав загибать пальцы.

— Ещё есть лорд Грей Пакстон. Помимо Маллоса, он обладает высочайшим рангом среди нас. Он заместитель пенитенциарного офицера Дисциплинарного отряда. Как и его командир, он тот тип человека, который пугает всех своим присутствием.

Дрейдер Стоун. Он босс отряда Логистики. Внешне он улыбается, но внутри наполнен злыми идеями. Если он захочет поиграть с вами при помощи вашей еды… — Дойл вздохнул, хмыкнул и пожал плечами. — Вы видели Калеба Гловера вчера. Это брюнет позади Маллоса. Обычно он молчит, но когда открывает рот, то осмеливается спорить даже с графом форта Крыла.

«Разве ты не такой же?» — подумал Фалес.

— Гловер один из членов Авангарда. Так как о нём зашла речь, я могу кое-что ещё о нём рассказать. Обычно он имеет бесстрастное лицо. Он не плачет и не смеётся. За это мы называем его Зомби за его спиной.

Я слышал, что дед Зомби когда-то служил в Королевской Гвардии, имея весьма высокий ранг. — Дойл подмигнул Фалесу. — На него оказало влияние то, что он видел в детстве. Ему известны многие пути в Королевской Гвардии. В действительности он даже знает много секретов о бывших королевских гвардейцах.

Эта фраза привлекла внимание Фалеса.

— Бывших королевских гвардейцах? — спросил он.

— Да. — Дойл обвёл взглядом стол. Обнаружив, что он больше не сможет ничего улучшить, он разочаровано отвёл взгляд. — Королевские гвардейцы, служившие в гвардии во время Кровавого Года восемнадцать лет назад.

Фалес напрягся.

— Старшие во дворце отказываются говорить, что произошло, и даже если мы спрашиваем, они молчат. Это практически табу…

— Вот как? — помрачнел Фалес.

Взгляд Дойла наполнился сентиментальностью.

— Но я слышал, что во время правления старого короля Айди, как в рамках численности, так и по качеству бывшие королевские гвардейцы были легендарными личностями. Они достигли вершины мощи и процветания в истории Королевской Гвардии.

Дойл привлёк внимание Фалеса.

— Даже если отбросить всё остальное, одни их личные навыки были легендарными. Они имели больше экспертов высшего класса, чем все поколения королевских гвардейцев.

Глаза Дойла зажглись после этих слов. Он начал говорить так, словно зачитывал бардовскую поэму.

— Один человек скромный в своём поведении, но когда он атакует, он двигается подобно молнии. Ему не нужно атаковать дважды, чтобы подавить своего врага.

Один человек может двигаться как волк на тысячи миль, его схемы непредсказуемы. Убивая утром, он не оставляет после себя следов.

Один человек заставляет катиться головы по земле одним клинком. Даже вовлечённый в кровавую битву, он не делает больше трёх шагов.

Один человек может натянуть лук, находясь в тысяче шагов от врага, и его стрелы никогда не промахиваются.

Дойл вздохнул с тоской во взгляде.

— Величайшим человеком среди них был тот, кто мог в одиночку сражаться против толпы. Он мог один подавлять множество врагов; он один был как армия, состоящая из десятков тысяч всадников. Никто не мог его победить.

Под конец своей речи Дойл немного успокоился.

Фалес вспомнил могучую, но одинокую фигуру, неровно стоящую на ногах. Его разум на мгновение отправился блуждать.

— Вот как? — пробормотал он. — Тогда что насчёт текущей гвардии?

— Текущей? — Дойл моргнул и приподнял уголки губ. — Большинство людей в текущей гвардии были набраны после Кровавого Года. Знаете, как это было: люди жили в бедности, и даже у дворян были непростые времена. Талантливая молодёжь, тренировавшаяся во время войны и в армии, была давно забрана Тремя Командирами.

Я слышал, что текущий глава Авангарда Стэнли имеет высший класс, но он не имеет никаких знаменитых боевых достижений, потому что если боец высшего класса не победит другого бойца высшего класса в прямой схватке, люди не признают его силу… — Дойл пожал плечами. Честолюбивый взгляд в его глазах трансформировался в сожаление. — Жаль. Я бы хотел родиться в ту эпоху, чтобы увидеть тех могучих гвардейцев, обладающих беспрецедентной силой, совершающих славные подвиги. Было бы здорово, если бы я смог сразиться против легендарных экспертов, которые потеряны для нас. — Дойл покачал головой. — Нет, это не так уж и плохо. В конце концов, они — позор гвардии.

— Позор? Почему? — спросил Фалес.

Дойл мягко вздохнул.

— Вы не знаете? Эта группа гвардейцев не смогла защитить дворец во время Кровавого Года. Они не смогли мобилизовать свои силы. Им было тяжело наступать и отступать. В итоге они потеряли Дворец Возрождения, своими руками хороня лучшую эру королевских гвардейцев.

«Не смогли защитить дворец и мобилизовать свои силы…»

Фалес инстинктивно сжал кулаки.

Дойл имел сложное выражение лица. Фалес не мог сказать, это было презрение или грусть.

— Я слышал… Это всего лишь слухи, но говорят, что кто-то даже вступил в преступные отношения с врагом.

Фалес ещё сильнее сжал кулаки.

— Смотритель.

— Что? — ошеломлённо посмотрел на него Дойл.

Фалес поднял голову и спросил с любопытством:

— Ты упомянул, что Маллоса продвинули до смотрителя из отряда Командования год назад. К какому отряду он теперь принадлежит? В чём заключаются его обязанности?

Дойл опешил на мгновение, столкнувшись с этими вопросами.

— Смотритель? — нахмурился он. — По правде говоря, за свои восемь лет службы в гвардии я не знал о существовании этой должности до продвижения Маллоса. Но у нас есть предположения с ребятами. Знаете, он смотритель, а так как эта должность предполагает присмотр за чем-то, мы верим, что он тот, кто должен скрываться в темноте и тайно защищать что-то и присматривать за чем-то. — После этих слов Дойл явно о чём-то задумался. Его тон наполнился насмешкой. — Например, если члены королевской семьи захотят тайно отправиться на Рынок Красной Улицы, но им будет неудобно брать с собой гвардейцев, за ними тайно отправится смотритель, который будет дожидаться их у их кроватей…

Вначале Фалес очень внимательно слушал его, пока не заметил, что что-то не так.

Дойл выгнул бровь при виде его изменившегося лица.

— Ах да, Ваша Милость, вы всё ещё молоды. Вы знаете о Рынке Красной Улицы?

«Рынок Красной Улицы?»

Прежде чем Фалес смог ответить, Дойл поднял указательный палец и хмыкнул.

— Хо-хо… Я могу с первого взгляда сказать, что вы никогда там не были! Всё в порядке, когда мы будем свободны в будущем, я ответу вас туда повеселиться!

В этот момент…

— Дойл.

Раздался чистый и громкий голос.

В эту секунду Дойл замолчал, выполнил идеальный разворот и поклонился. Всё это он проделал единым плавным движением.

— О, посмотрите-ка кто у нас здесь! Лорд Маллос! Эй, и ты, Зомби… я имею в виду, ведущий Гловер!

Дойл экспрессивно развёл руки в стороны. В его взгляде не было ни следа неловкости, когда он посмотрел на третьего человека в их группе.

— Приветствую вас, граф Касо!

Как и ожидалось, на входе появились смотритель Маллос и ведущий Гловер, а позади них стоял Гилберт. Он с улыбкой посмотрел на Фалеса и Дойла.

Фалес мог лишь ответить ему неловкой улыбкой.

Маллос нацепил на лицо идеальную слабую улыбку.

— Дойл, я слышал, что тебя интересует Рынок Красной Улицы?

— Насчёт этого… — Дойл выглядел так, словно только что вспомнил о сказанных им словах. — Разумеется, я просто делился некоторыми общими знаниями с герцогом Фалесом. Это информация, которую он должен знать в своём возрасте.

«Общими знаниями?»

Фалес вздохнул и отвернулся.

— Общими знаниями? — Как и ожидалось, лорд Маллос сузил глаза, а стоящий рядом с ним Гловер грубо фыркнул.

— Да, — Дойл посмотрел на Фалеса без следа раскаяния. — Это всё географические знания. Я рассказывал ему об административных округах Вечной Звезды. Ваша Милость, мы только что говорили, что Рынок Красной Улицы находится рядом с улицей Линьхэ, которая отделяет Западный округ от Нижнего городского округа…

Маллос и Гловер переглянулись. Один из них слабо улыбнулся, а второй скорчил презрительную мину.

Фалес мог лишь восхититься смелостью и находчивостью Дойла.

Спустя несколько минут, он, наконец-то взял в руки столовые приборы и приступил к еде. Маллос и остальные тихо ушли. В комнате с принцем остался лишь Гилберт с признательностью в глазах.

— Я очень рад, что вы поладили с Денни, Ваша Милость.

Фалес мог лишь удручённо улыбнуться. Он без колебаний разрезал мясо, уничтожая главное блюдо, которое было настолько идеально сложено, что его можно было назвать произведением искусства.

— У меня не было выбора, не так ли?

Гилберт сердечно рассмеялся.

— Расслабьтесь, Ваше Высочество. Будь то Маллос, Гловер или Дойл, все они являются выходцами из Семи семей Слуг Джейдстаров. Они не обычные местные дворяне. Ваш отец доверяет им.

Фалес наколол кусок мяса на вилку и отправил его в рот.

— Семь Слуг Джейдстаров? — невнятно пробормотал он.

Гилберт кивнул.

— Во время Битвы Искоренения свита Короля Возрождения состояла из семи человек. Барды назвали их Семью Слугами Джейдстаров.

Министр Иностранных Дел говорил таким тоном, будто рассказывал историю. Хотя ему было далеко до очаровывающих рассказов Путрея, его голос свободно повышался и опадал, а сами истории были прямолинейными и простыми.

— Когда король основал королевство, они остались на Центральной территории, получив титулы от виконтов до баронов. Они стали прямыми вассалами на территории короля, а их семьи стали надёжными помощниками королевской семьи Джейдстар.

Прошло шестьсот лет. Хотя времена и люди изменились, каждое поколение вассалов, которым Джейдстары больше всего доверяют, по привычке называются Семью Слугами Джейдстаров. Иногда их больше семи, иногда меньше.

Помимо Шести Великих Кланов и Тринадцати Выдающихся Семей, Семь Слуг Джейдстаров являются частыми гостями в королевской семье. Вот уже сотню лет дела обстоят подобным образом.

«Сотню лет…»

Фалес задумался над словами Гилберта.

— Если говорить об их статусах и влиянии, они могут быть не такими великими, как девятнадцать дворян, но если говорить об их помощи королевской семье, семь слуг определённо заслуживают своего прозвища, а иногда и превосходят его, — серьёзно произнёс Гилберт. — Поэтому вы должны поддерживать отношения с вашими прямыми…

Однако принц перебил его.

— А что было сто лет назад?

Гилберт подумал кое о чём.

Тем временем Фалес положил в рот очередной кусок мяса.

— Герцог Западной Пустыни сказал мне, что когда-то давно в королевской гвардии служил его двоюродный дед. Он даже помог моему деду взойти на трон.

Фалес сделал глоток и посмотрел на ужасающее месиво, в которое он превратил еду.

— Поэтому, Гилберт, когда Шесть Великих Кланов и Тринадцать Выдающихся Семей перестали быть самыми доверенными людьми короля?

…

В коридоре за залом.

— Ну как он?

Смотритель Маллос шёл вперёд с руками за спиной. Дойл медленно шёл за ним следом.

Он покачал головой со спокойным выражением лица.

— Не знаю. Он не такой уж и гений, как о нём говорят люди. С определённой точки зрения он даже немного… туповат?

Маллос фыркнул, произнося следующие слова слегка повышенным тоном:

— Туповат? Почему ты так решил?

Дойл слегка отстал и поджал губы.

— Он слишком доверяет другим и не опасается их. Я произнёс всего несколько слов о прошлом, а наш герцог Звёздного Озера уже… — рыцарь пожал плечами и слабо улыбнулся. — Я хорошо его осмотрел. Кинжал на его поясе не сможет его защитить. Я могу свернуть ему шею за несколько секунд. Я не понимаю, как он смог выжить среди северных варваров, которые только и умеют сражаться?

Маллос нисколько не изменился в лице.

— Правда? — спросил он.

Дойл выдохнул и сузил глаза.

— Скажу так, если бы он был принцессой, он бы уже покраснел и начал стонать в моих объятиях, — с насмешкой произнёс он.

Маллос нахмурился.

О чём-то вспомнив, Дойл хихикнул и произнёс:

— Разумеется, если бы он был девушкой, то такой характер весьма мил.

Маллос выдохнул.

— Ты отказываешься остановиться, не так ли? Какая чистая девушка столицы ещё не была испорчена тобой?

Дойл присвистнул и произнёс:

— Ну, такие ещё есть.

Маллос приподнял уголки губ.

— Возвращайся на пост. — Лицо смотрителя снова стало равнодушным, а тон строгим. — Также хватит валять дурака. Ты защищаешь…

Дойл поднял руки.

— Разумеется, не переживай. — Рыцарь-блондин захихикал, и развернулся, приготовясь уйти. — Я знаю, насколько он важен. Он — королевская кровь, герцог Звёздного Озера. Я знаю, насколько он важен для королевской семьи и нас.

Сказав это, Дойл начал уходить.

Маллос остановился.

Он повернул голову и посмотрел ему вслед.

— Нет. — Его выражение лица не изменилось, когда он медленно опустил голову и тихо произнёс: — Ты и представить себе не можешь, насколько он важен, молодой Ди Ди…

Смотритель тихо и неодобрительно фыркнул.

Глава 502. Разделённая Западная Пустыня

В главном зале форта Рорун зрачки Гилберта отражали свет от Лампы Вечности.

— Барон Уильямс сообщил мне, что несколько дней назад к вам с визитом приходил герцог Кирилл Факенхаз. — Министр Иностранных Дел осторожно спросил: — Полагаю, он принёс с собой не только меч?

Фалес выдержал паузу.

— Он на самом деле многое мне сообщил.

Подросток проглотил кусок мяса. Его взгляд слегка сфокусировался, словно он о чём-то задумался.

— Он также заставил меня испытать тревогу.

Лицо Гилберта потемнело.

— Общение с разными людьми — это самый простой способ разобраться в их жизнях. — Гилберт продолжал говорить мягким тоном, но при этом он очень тщательно подбирал слова. — Однако, Ваше Высочество, пожалуйста, никогда не забывайте, что люди показывают вам лишь то, что хотят показать, особенно когда вы занимаете столь особую позицию и имеете чувствительный статус, — глубокомысленно произнёс сидящий напротив Фалеса граф.

Фалес опустил нож и вилку, задумавшись над словами Гилберта.

— Какое совпадение. Недавно граф Крома сказал что-то похожее. — В тоне Фалеса появился намёк на покорность и насмешку.

Гилберт посмотрел на него прямым взглядом, проглатывая заготовленные слова.

Фалес продолжил разбираться со своим ужином, пока Хитрый Лис Созвездия не вздохнул и не произнёс:

— Так как вы уже встречались с ними, Ваша Милость, какими, по-вашему, являются дворяне Западной Пустыни?

Руки Фалеса замедлились.

«Дворяне Западной Пустыни… Какие они люди?»

Фалес вспомнил моменты своих встреч с тремя дворянами: Факенхазом, Кромой и Боздорфом.

Принц сузил глаза.

— Они не дураки. Они знают тебя… Они знают, что мы делаем, как в Лагере Клинковых Клыков, так и в Благословенном городе.

Фалес в прострации посмотрел на горящее пламя.

Гилберт слегка нахмурился и произнёс, предварительно прочистив горло:

— И как они ответили? Я имею в виду… «нам»?

«Как они ответили…»

Фалес снова глубоко задумался, вспоминая, что он видел и слышал в Западной Пустыне.

— Сложно сказать. От герцога-защитника до присваивания графства, от четырёхглазого черепа до Ворона и Чёрного Льва, от молодых дворян до старых источников власти, я могу сказать, что они не ладят друг с другом. К тому же они имеют различные мнения по разным вопросам.

Фалес разрезал стейк — который Ди Ди и так разрезал на равные части — на маленькие неровные кусочки, после чего нахмурился и произнёс:

— Готов поспорить, что они плохо справятся со своими текущими проблемами.

Лицо Гилберта слегка исказилось под светом Лампы Вечности.

— Вот как?

Фалес кивнул, испытывая некоторую тревогу.

— И мы медленно заставляем их объединиться и сразиться с нами, их общим врагом.

— Кто именно вас беспокоит? — внезапно спросил Гилберт.

— Уильямс, — приподнял брови принц.

Вспомнив это имя, а также голову Кола в пустыне, Фалес почувствовал, что мясо у него во рту вызывает у него тошноту.

Гилберт внезапно кивнул, словно что-то понял.

Фалес проглотил еду и, не дожидаясь его ответа, спросил:

— Почему он, Гилберт? — Принц опустил нож с вилкой, повернулся к Гилберту и посмотрел на него серьёзным и озадаченным взглядом. — Почему этот безрассудный человек должен представлять в Западной Пустыне королевскую семью и Дворец Возрождения и даже управлять Лагерем Клинковых Клыков? — Фалес пожал плечами. — Он даже не может работать с людьми из Секретной Разведки.

Выражение лица Гилберта прошло через несколько метаморфоз.

— Ваше Высочество…

Однако Фалес не позволил ему перебить себя.

— На основе моего мнения, которое я составил о нём после наших коротких встреч… — Фалес поднял указательный палец и нахмурился. — Пока Легендарное Крыло находится в Лагере Клинковых Клыков, местные дворяне Западной Пустыни впадают во всё большее отчаяние. Их тревога растёт, а он всё сильнее отталкивает их от Дворца Возрождения. Это приводит к обострению конфликта между ними и королевской семьёй, вплоть до того, что они окажутся загнанными в угол и осмелятся рискнуть своими жизнями. Я не стану сравнивать его с Королевским Гневом, который груб, но временами весьма чувствителен, или с Цветком Крепости, взрослой и уравновешенной женщиной… — принц повернул голову и посмотрел на Гилберта сложным взглядом. — Если говорить без всяких обиняков, даже Убийца Звезды знает, как себя нужно вести, по сравнению с Уильямсом, — удручённо произнёс Фалес, с трудом находя подходящее сравнение.

Гилберт сильно нахмурился и промолчал.

Он отвёл взгляд от принца и переместил его на хаотичную еду на подносе, на долгое время впадая в задумчивость.

Когда Фалес уже решил, что он не услышал вопроса, решив вернуться к своему ужину…

— Вы всё также наблюдательны и умны, как и шесть лет назад, Ваш Высочество.

Гилберт вздохнул. Его взгляд заострился.

— Однако, Ваша Милость, я думаю, что вы должны выйти за рамки и рассмотреть картину на уровне королевства. При рассмотрении ситуации в Западной Пустыне рассмотрите широту истории и нашу перспективу.

«Уровень королевства, широта истории, наша перспектива…»

Фалес моргнул в замешательстве.

— Отставим в сторону мелкую знать и поговорим о Трёх Великих Семьях Западной Пустыни. Они имеют различное отношение к Дворцу Возрождения. — Гилберт с улыбкой выпрямился на стуле, выглядя прилежным учителем, как и шесть лет назад. — Один их них мягкий и консервативный, другой агрессивный и недовольный, а третий выглядит жалко и не имеет чёткой позиции. Как, по-вашему, что эта ситуация означает для нас?

Фалес откинулся на спинку стула и задумался.

«Мягкий, агрессивный, жалкий».

Молодой парень, человек среднего возраста и старик. Ворон, Чёрный Лев и Череп.

— Это хорошо. — Фалес старался напомнить себе, что он принадлежит семье Джейдстар и поэтому должен говорить правильно. — Когда оппонент — если Западная Пустыня наш оппонент — разделён и разобщён — он ослаблен. Это сыграет нам на руку, если мы захотим атаковать и проникнуть в цитадель врага. — Фалес презрительно пожал плечами. — Однако нашим планом в этой ситуации является… Уильямс? Серьёзно?

Гилберт улыбнулся при виде преувеличенного выражения лица Фалеса.

— Пока мы планируем атаковать и проникнуть в цитадель врага… — Гилберт посмотрел на Фалеса таким взглядом, которым он смотрел на него на их уроках шесть лет назад. Его глаза были наполнены одобрением и похвалой. — Разве это не то же самое, что вы сделали в Экстедте шесть лет назад?

Фалес опешил, осознавая, что по сравнению бесструктурными и наводящими вопросами Старого Ворона, вопросы Гилберта были гораздо прямолинейнее. Они имели очевидную цель и направление.

— Да, как в Экстедте, — хмуро кивнул принц. — Если только мы не заставим их объединиться, забыть их прошлые конфликты и сразиться… против семьи Джейдстар. — Фалес с трудом сглотнул. — И всё благодаря одному красавчику, размахивающему обоюдоострым копьём.

Гилберт кивнул и рассмеялся.

— Пожалуйста, не поймите меня неправильно, Ваша Милость. Я высоко ценю ваши мысли. Однако, Ваше Высочество, выбор нашей стратегии зависит от нашего оппонента.

Вскоре Фалес обнаружил, что Гилберт был даже прямолинейнее Путрея, любящего задавать риторические вопросы, полные насмешки и сарказма.

— Экстедт был нашим первым врагом после основания Созвездия сотни лет назад. Эту распространившуюся на тысячи миль нацию легко защищать и трудно атаковать, она имеет грозные обычаи, дикую порочную природу, сильную армию и коней, а также могущественных мастеров. Они являются нашими грозными природными врагами, с которыми мы не могли с уверенностью справиться, даже когда находились на пике своей формы.

Казалось, на министра Иностранных Дел нахлынула волна сентиментальности. Выдержав небольшую паузу, он тихо продолжил:

— Для нас разделение Экстедта является лучшим из возможных вариантов по сравнению с объединением королевства Великого Дракона. — В следующую секунду взгляд Гилберта изменился. — Но Западная Пустыня? Это территория Созвездия, а её сюзерены — вассалы Его Величества. Они занимают угол шахматной доски. По нашему мнению они находятся в наших руках, и мы уверены в своей победе. — Взгляд Гилберта стал пронзительным. — В подобных обстоятельствах хаос и разделение в углу доски сыграют нам на руку?

— Почему ты так говоришь? — озадаченно нахмурился Фалес.

Гилберт рассмеялся и прочистил горло. Он посмотрел на пламя лампы и продолжил говорить:

— Две тысячи лет назад процветающая Древняя Империя распространилась по континенту, управляя двумя территориями, пятью округами и девятнадцатью провинциями.

Лишь в этот момент Фалес почувствовал тени Старого Ворона и Путрея в тоне Гилберта.

— Однако то, что доставляло больше всего проблем Столице Триумфа и Трону Пегаса в этих двадцати шести установленных местах, это не сильный Север, древние шовинистические королевства, крутые Бесплодные Холмы, сложное Зелёное Сердце, трудные для приручения прерии Селе, дикие неданцы, и даже не труднодоступный Океан Пламени или дальний восток вне пределов досягаемости… — тон Гилберта изменился. — Это была Земля Шипов, расположенная на юго-западе Империи. Это было отдалённое и незначительное место.

«Земля Шипов».

Фалес вспомнил мировую географию, которую изучал на Севере. К счастью, северяне не считали, что есть необходимость в сокрытии информации о Земле Шипов.

Вспомнив о том, что он изучал, Фалес спросил осторожно:

— Дело было в их консервативной природе, отрицающей иностранное правление? Вплоть до того, что они отрицали правление Империи? Я наткнулся на старую поговорку в одной из северных книг, которая звучит так: «люди Земли Шипов рождены, чтобы сражаться против своих правителей».

Гилберт кивнул. Его взгляд наполнился признательностью.

— Северяне, наконец-то, решили начать читать. Да, Ваше Высочество, вы правы. Но всё простирается ещё дальше: люди Земли Шипов не только отрицают правление иностранцев, они даже отрицают правление собственных людей.

Фалес посмотрел на него озадаченным взглядом.

Гилберт улыбнулся.

— Задолго до появления Империи Земля Шипов была знаменита своей разобщённостью и хаосом. Со всех сторон массово поднимались военачальники, пока повсюду были олигархи. Волнения не были для них редкостью. Даже религиозные практики не могли объединить людей, а если этого не могла сделать религия, что уж было говорить о нахождении лидера, за которым могли последовать люди. Подобное положение вещей доставляло проблемы Империи. Империя легко покорила Землю Шипов, в итоге обнаруживая, что править ей гораздо сложнее, чем покорить. Казалось, Империя завязла в болоте, не способная продвинуться вперёд. Когда они хотели провести политику контроля через объединение, они не смогли найти ни одного подходящего человека в провинции, который бы смог завладеть сердцами людей. Когда они пытались устрашить их военной мощью, каждый раз после убийства лидера бунтовщиков силу набирали его оппоненты или сторонники, через несколько лет устраивая очередной переворот в Земле Шипов. — Гилберт тихо фыркнул. В его тоне появилось лёгкое презрение. — Эта уникальность Земли Шипов сохранялась в ней на протяжении тысячи лет, пока не пала Империя. Причём её можно увидеть даже в нынешнем поколении. Даже после Битвы Искоренения, королевство Алумбия и Коллегия Тарунди, построенные на старой территории Земли Шипов, никогда не перестают доставлять проблемы. Королевская семья Алумбии выглядит так, будто их поставили надзирать за королевством и каждый сезон менять правителя, в то время как в Коллегии Тарунди регулярно вспыхивают внутренние распри.

Фалес серьёзно слушал рассказ Гилберта.

— Ты хочешь сказать, что для нас Западная Пустыня как Земля Шипов для Империи? Несмотря на то, что это место находится под нашим контролем, нам трудно поддерживать в нём стабильное правление?

Гилберт выдержал небольшую паузу, словно подыскивал правильные слова.

— Я бы не сказал, что сходство абсолютно, но… — граф посмотрел на Фалеса серьёзным взглядом. — Скажите, Ваше Высочество, если бы вы были вашим отцом, перед лицом влиятельных дворян из Трёх Великих Семей Западной Пустыни, чья власть передаётся с древних времён и которые имеют политические конфликты, а также собственные мысли, чьи позиции время от времени меняются до такой степени, что тяжело сказать, кто является другом, а кто врагом, кого вам стоит наградить, атаковать, соблазнить, поддержать, кому протянуть руку?

Этот вопрос ошеломил Фалеса.

— Судя по тому, что я видел… — Вспомнив всё, что он видел и слышал за последние несколько дней, принц осторожно ответил: — Вероятно, я должен наградить Крома за их способность отличать правильное от неправильного, и верное понимание текущего положения дел.

Гилберт промолчал, посмотрев на Фалеса ожидающим взглядом.

Фалес продолжил неуверенно:

— Я должен атаковать Боздорфов за их высокомерную позицию и прямолинейность. Также я должен переманить Факенхазов на свою сторону, потому что они долго не выражают свою позицию, вероятно, ожидая наилучшего предложения от одной из сторон.

Глаза Гилберта засияли.

— Очень хорошо. Мы думали так вначале.

Фалес нахмурился, услышав его странный тон.

— Но?

Как и ожидалось, Гилберт улыбнулся и продолжил с того места, на котором остановился принц:

— Но через несколько лет после Кровавого Года, когда Уильямс ещё не был бароном, от крупных вопросов о вербовке новобранцев, налоговых реформ и слияния земель, до незначительных вопросов награждения, наказания, присуждения титулов и званий, какая бы национальная политика не пропагандировалась или какой бы закон не пытался быть реализован… — Взгляд Гилберта стал резким, как и его тон. — Когда Дворец Возрождения делал что-то с доброй волей и в предписанном порядке, например, пытался реализовать закон о своевременной вербовке или рассматривал важное дело Войны в Пустыни, консерваторы Крома всегда ходили вокруг да около, демонстрируя внешнюю преданность, но при этом оказывая внутреннее сопротивление. Когда Его Величество предпринял примирительный шаг в форме поддержки граждан, например, он приостановил закон об освобождении от налогов для приграничных округов, тем самым демонстрируя свою добрую волю и способность идти на компромисс, Боздорфы были не удовлетворены тем, что они получили. Им хотелось большего. Они также сражались до самого конца. Когда Вечная Звезда решила ударить в полную силу, чтобы наказать дворян, пренебрегающих законом о центральном налоге, на сцену внезапно вышли незваные Факенхазы. Герцог Факенхаз изобразил из себя дурака и рассказал о проблемах Западной Пустыни всей нации, полностью разрушая наш план.

«Что?»

Слушая различные дела, произошедшие в прошлом, Фалес всё сильнее хмурился.

«Это другая… сторона Западной Пустыни?»

— Мелкая знать поголовно выбрала их сторону, — со скорбными нотками в голосе произнёс Гилберт. — Нет, этот вопрос охватывает не год или два, и не несколько поколений. За последние несколько десятилетий или даже столетий, когда бы новая королевская власть или новая политика не вводились в Созвездии, каждая оппозиционная партия в Западной Пустыне находила подходящее ей место. Будь то Чёрные Львы, известные своей упёртостью, с виду послушные Однокрылые Вороны или хитрый и проницательный Четырёхглазый Череп, стоящий в стороне и делающий вид, что его ничего не касается.

Чем больше Фалес узнавал, тем страшнее ему становилось.

— Что бы мы ни делали, три разобщённые группы всегда разыгрывали неожиданную карту. Они так хорошо играют в эту игру, что могут расслабленно играть с любым раскладом на руках. Они уворачиваются, чтобы выйти из поля зрения, ведут себя бесстыдно и задерживают наши планы или выступают с прямым ударом. Они настолько хорошо противостоят нам, что в какой-то момент мы оказываемся застигнутыми врасплох и добиваемся лишь половинного результата.

Слова Гилберта содержали в себе сильную тревогу.

— Со стороны кажется, будто они не могут поладить друг с другом в Западной Пустыне, однако когда выходит новый приказ короля, они практически всегда действуют заодно. Они прикрывают друг друга, вместе работают в различных аспектах и выступают со своевременными хитро придуманными препятствиями, растворяя наши усилия по улучшению Западной Пустыни и всего королевства.

В главном зале продолжал ярко гореть свет. На посту произошла смена нескольких королевских гвардейцев, которые понятливо выдерживали дистанцию, чтобы не мешать разговору Гилберта и нового герцога Звёздного Озера.

Фалесу потребовалось много времени, чтобы обдумать слова Гилберта.

«Но…»

— Гилберт, ты хочешь сказать, что… — Фалес в неверии повернул голову, — …Три Великие Семьи Западной Пустыни, демонстрирующие внешнюю разобщённость — в действительности делают это намерено? На самом деле они действуют заодно?

Фалес подумал об ужасающей улыбке Факенхаза, искреннем отношении Дерека и властных манерах Боздорфа.

От разговоров о том, что «власть рождается в насилии» до Часового, от истории Благословенного города до шуток о Коэне, а также ослепительный флаг с девятиконечной звездой…

В этот момент Фалес почувствовал себя так, будто кто-то… разбил зеркало.

На полу остались лежать разбитые кусочки стекла, в которых отражались многочисленные лица, которые нельзя было собрать вместе.

Глава 503. Остался всего день

Гилберт посмотрел на Фалеса глубокомысленным взглядом.

— Я не могу просто перепрыгнуть к выводам.

Даже когда они находились наедине, министр Иностранных Дел продолжал говорить осторожно и сдержанно.

— Возможно, они имеют старые счёты, возможно, они не видятся с глазу на глаз, возможно, это лишь совпадение, что королевская власть не имеет силы в Западной Пустыне… — Гилберт сузил глаза. — Однако с вашей точки зрения и точки зрения вашего отца как правителей, Ваше Высочество, так ли важно, совпадение ли это, заговор или верны оба варианта?

Фалес выглядел озадаченным.

Гилберт сделал глубокий вдох и произнёс своим самым серьёзным тоном:

— Западная Пустыня похожа на большую плоскую жёсткую лепёшку, неровную, мягкую и в то же время твёрдую. Иногда она может быть такой гладкой, что выскользает из рук; иногда она неподатливая; иногда она настолько жёсткая, что её тяжело прожевать; иногда она похожа на густую пасту, которую трудно разрезать. Вне зависимости от того, как вы её едите: медленно или быстро, её сложно съесть, под каким бы углом вы на неё не смотрели, не говоря уже о её переварении в вашем желудке. В сравнении с ними Арунде на Севере, рискнувший из-за отчаяния, Нанчестер из Земли Утёсов, раскрывший свои слабости, занимая внешне сильную позицию и Ковендье на Южном побережье, находящийся в расцвете сил…

Гилберт покачал головой. В его глазах возросли обеспокоенность и тревога.

— Теперь вы понимаете значимость барона Уильямса в Западной Пустыне?

Ещё не переваривший его слова Фалес уставился на него ошеломлённым взглядом.

Гилберт хихикнул.

— На самом деле, по сравнению с его славой, распространившейся по всей Великой Пустыне, знающие правду люди считают, что Легендарное Крыло может быть высокомерным и враждебным благодаря своему таланту. Он думает, что может задевать, кого хочет. Также он враждебно настроен к построению дружеских отношений.

Гилберт использовал точные и прямолинейные слова.

— Для него даже не важен Дворец Возрождения. Он не уважает дворян и их традиции. Когда он в ярости, он может мобилизовать войска; когда он счастлив, он может разрушить стену города; он своеволен, и даже король не может управлять им… Ему плевать на дешёвые политические трюки в таком маленьком месте, как Западная Пустыня.

Фалес застыл.

Перед ним возникла сцена, когда Роман с холодным лицом хватает Норба и публично угрожает ворваться во Дворец Возрождения.

«„В следующий раз, если они захотят включить мою территорию в балансирующую политическую игру… они увидят меня во Дворце Возрождения“».

В тоне Гилберта появилось лёгкое возмущение:

— Получив поддержку от королевской семьи и армии, он стал абсолютно безудержен. Будь то несгибаемое отношение Чёрного Льва, опыт и порочность Ворона или непредсказуемость Четырёхглазого Черепа, после Войны в Пустыне они бледнеют на фоне неконтролируемого безумия и злобы Легендарного Крыла.

Глаза Гилберта засияли. Он стал напоминать лиса, поймавшего свою добычу.

— В подобной ситуации, если порочный человек, которому даже нет дела до королевской власти, закрепится в сложной и хаотичной Западной Пустыне…

Гилберт не стал продолжать, и лишь посмотрел на Фалеса с улыбкой.

С другой стороны Фалес посмотрел на него удивлённым взглядом.

— Значит, вам нужна не такая Западная Пустыня, в которой люди враждуют друг с другом, а Западная Пустыня, объединившаяся под сильным внешним давлением правил и положений? Чтобы вы смогли удержать бразды правления и воспользоваться шансом решить все проблемы раз и навсегда, поймать зверя в ловушку? И Уильямс оказывает это сильное давление?

Гилберт продолжил улыбаться своей обычной улыбкой.

Уильямс, Факенхаз, Крома, Боздорф…

А теперь Гилберт и…

Кессель Пятый.

Фалес слабо откинулся на спинку стула и с отчаянием потёр область между бровями. Он чувствовал, что его мозг сейчас взорвётся.

Спустя какое-то время он опустил руки и произнёс:

— Но работает ли это? Дворяне Западной Пустыни, даже если мы говорим о самых радикальных представителях дворянства, не станут сдаваться только потому, что перед их домом появился доставляющий проблемы безумец. Напротив, они лишь ещё сильнее разозлятся и… — Фалес не смог подобрать правильного слова и поэтому использовал пример для донесения своей мысли: — К примеру, на этот раз высокомерный Уильямс практически сжёг половину Лагеря Клинковых Клыков, украл все припасы, оставленные в лагере сюзеренами Западной Пустыни, однако они…

В этот момент в голову Фалеса пришла ужасающая мысль.

Он продолжил говорить, но темп его речи заметно замедлился.

— Они… они… он…

Принц запнулся и ошеломлённо посмотрел на Гилберта.

— Гилберт, если Легендарное Крыло был частью вашего плана… — Фалес посмотрел на своего бывшего учителя удивлённым взглядом. — Чего вы ожидаете от Западной Пустыни?

Казалось, Гилберт что-то почувствовал. Его улыбка медленно потускнела.

— Ваше Высочество, уже поздно… — прочистил он горло.

Однако Фалес словно находился в собственном мире. Он продолжил рассеянно бормотать:

— Я всегда думал, что Лагерь Клинковых Клыков является вашей приманкой, а не целью, и что ваша цель заключалась в истощении дворян Западной Пустыни, чтобы они отказались от лагеря в вашу пользу. Но что если я всё это время ошибался?

Фалес сосредоточил взгляд на еде на тарелке.

Гилберт промолчал и лишь посмотрел на него встревоженным взглядом.

— Что если… Что если Лагерь Клинковых Клыков это не приманка, а всего лишь стол для ставок с написанными на нём правилами, дожидающийся, когда дворяне Западной Пустыни, считающие, что знают правила, выставят на него свои фишки?

Фалес медленно распрямил свои мысли. Разбираясь в ситуации, он озвучивал свои мысли, но чем больше он говорил, тем в больший ужас приходил.

— Они продолжат выкладывать свои фишки на стол, пока Уильямс все их не поглотит, потому что он игнорирует все правила. Что если это настоящая приманка? Что если ваша настоящая цель состоит не только в подавлении сюзеренов Западной Пустыни и в вынуждении их отказаться от Лагеря Клинковых Клыков? Что если вы хотите выступить с контратакой против обманутых сюзеренов, разгромно их победить и заставить их выложить на стол все свои резервные фишки под огромным давлением?

Гилберт нахмурился и покачал головой.

— Вы переоцениваете нас, Ваше Высочество. Зачем нам…

— Гилберт, — снова прервал его Фалес, оцепенело уставившись на свой поднос. — Тысячи регулярных войск, присланных с Центральных территорий и Севера, следующие за вами и Маллосом… Они ведь отправлены в пустыню не для того чтобы снизить давление на других солдат в Лагере Клинковых Клыков и не для того, чтобы меня поприветствовать, не так ли?

Гилберт улыбнулся немного вымученной улыбкой.

— Я вас не понимаю. Разумеется, они были присланы сюда, чтобы встретить наследника королевства.

Продолжающий смотреть на поднос Фалес подсознательно покачал головой.

— Возможно, их отправили пойти войной против дворян Западной Пустыни, задумавших выступить с контратакой после пережитой ими ночи отчаяния.

На этот раз повисшая тишина была особенно долгой.

Фалес продолжал рассеянно сидеть на стуле. Он не двигался.

Гилберт тяжело вздохнул, посмотрев на второго принца.

— Вы слишком много думаете, Ваше Высочество. Дворяне не дураки и не импульсивные юнцы, даже если мы говорим о радикале Боздорфе. — Гилберт громко закашлял. — Зачем им предпринимать столь глупый шаг, когда они не уверены в своей победе над Легендарным Крылом; у них также нет фишек, при помощи которых они могут заставить Дворец Возрождения снова отказаться от Лагеря Клинковых Клыков.

Закончив говорить, Гилберт посмотрел на принца обеспокоенным взглядом.

На этот раз Фалес встретил его взгляд пустым взглядом.

Шесть лет назад в Миндис Холле, по сравнению со скрывающимся Йоделем и Джинс, открыто выражающей свои чувства и мысли, вежливый и приятный министр Иностранных Дел был одним из нескольких людей, которым Фалес мог полностью довериться и которых искренне уважал. За шесть лет на Севере, когда он вспоминал время, проведённое в Миндис Холле, Фалес испытывал отчётливое чувство принадлежности к своему родному дому, хотя его воспоминания о доме и путешествии заметно поблекли со временем.

Однако, по какой-то неясной причине…

После шести лет на Севере, после исчезновения ореола от встречи с тем, кого он знал… Фалес не знал почему, но внезапно взгляд Гилберта показался ему незнакомым и чужим.

— Да, ты прав. — Фалес пустым взглядом посмотрел на край стола и механически повторил слова Гилберта: — Даже потерпев поражение, лишившись разменных монет, люди Западной Пустыни будут не настолько глупы, чтобы предоставлять королевской семье причину наказать их и полностью отнять у них власть.

У людей Западной Пустыни нет разменных монет.

Разменных монет, которые могут заставить дворян Западной Пустыни выступить с контратакой.

В этот момент на Фалеса снизошло внезапное понимание.

Он поднял взгляд, посмотрел на Гилберта и заставил себя улыбнуться.

— Я на самом деле слишком много думаю.

Казалось, избежавший проницательного взгляда принца Гилберт что-то почувствовал. Он произнёс скованно:

— Мой юный сэр, ваша еда остывает, к тому же завтра нам придётся возобновить путь…

Сердцебиение Фалеса замедлилось.

В этот момент он почувствовал, что его сердце бьётся медленно, слишком медленно.

— Ваше Высочество?

Фалес вынырнул из задумчивости, вымученно улыбнулся, сделал глубокий вдох и вернулся к еде.

Казалось, министр Иностранных Дел что-то почувствовал, однако он лишь с колебанием открыл рот и промолчал.

— Почему, Гилберт?

Граф поднял взгляд.

Было видно, что Фалес что-то имел на уме, когда разрезал ножом еду.

— Почему герцог Западной Пустыни дал мне меч, являющийся семейной реликвией? Почему Легендарное Крыло разозлился, когда его увидел? Почему граф Однокрылого Ворона лично прибыл меня встретить и проводил меня со всем почтением?

Хотя всё это были вопросы, интонация Фалеса предполагала, что он не собирается услышать ответ.

При виде молчащего и колеблющегося Гилберта, Фалес кое-что понял.

— Насчёт этого… — Гилберт выдержал паузу, после чего начал терпеливо всё объяснять.

Однако Фалес больше его не слышал.

Он вспомнил историю, которую смотритель позавчера рассказал Дереку, когда они впервые с ним встретились.

«„С этого дня люди Западной Пустыни будут свободны от угроз пустыни. Лагерь Клинковых Клыков восстановит свою жизненную силу. Унаследовавшие землю сюзерены будут более благожелательны, мудры, преданны и любезны, чем прежние сюзерены. Награды короля принесут пользу людям, и все будут жить, и работать в мире. Они будут жить долго и счастливо. Звучит неплохо, правда?“»

«Значит… это была не просто история».

Фалес задумчиво опустил взгляд.

«Этот мерзкий старик был прав. Мой отец на самом деле гений. Но, но…»

Фалес сжал в руке нож.

— …Поэтому эти тактики, методы заискивания перед кем-то и соблазнение — это распространенные методы действий дворян.

Гилберт закончил своё объяснение, а Фалес вынырнул из своих мыслей.

Принц поднял голову, как заржавевшая марионетка, и вымученно улыбнулся.

Фалес произнёс с горечью:

— Ты прав. Значит, вскоре всё королевство узнает, что герцог Западной Пустыни и вернувшийся принц Созвездия любезно друг с другом болтали и обменивались подарками в Лагере Клинковых Клыков. А конфликт титулов между бароном Лагеря Клинковых Клыков и сюзеренами Западной Пустыни, произошедший за ночь до этого, исчез без следа. Они… достигли своей цели.

Фалес не стал задавать вопросы.

Гилберт промолчал при виде его горького выражения лица. Он лишь выдохнул и отвернул голову.

— Теперь вы понимаете? — Министр Иностранных Дел опустил взгляд. Его выражение лица было не видно, а голос был низким и глубоким. — Этот меч лучше вернуть.

Рука Фалеса, в которой он держал нож, перестала двигаться.

Он сделал глубокий вдох.

Свет в зале потускнел.

— Нет. Ты сказал это на Национальном Собрании шесть лет назад, Гилберт. — Фалес посмотрел на свой поднос со смешанными эмоциями в сердце. — В политике это не правильный и блестящий путь управлять королевством, когда кто-то перед лицом своего оппонента планирует его уничтожить ради собственного удовлетворения, не оставляя ему путей отхода. Я хорошо понял этот принцип за прошедшие шесть лет.

Гилберт нахмурился.

Фалес сделал глубокий вдох.

Когда он поднял взгляд, его улыбка снова была беспечной и естественной.

— Пожалуй, я сохраню его. Если однажды наступит такой день, я хочу оставить его для переговоров, когда мы оба окажемся в непростом положении.

Гилберт был слегка удивлён.

— Что же касается этого меча — что бы за ним ни стояло, — взгляд Фалеса на мгновение потускнел, после чего тут же обрёл ясность. — По крайней мере, есть возможность, что он сможет стать инструментом в переговорах. До тех пор, пока существует даже самая незначительная надежда, я не желаю от неё отказываться, — опустошённо произнёс он.

После его слов в главном зале надолго установилась тишина.

Спустя какое-то время Гилберт протяжно вздохнул.

— Ваше Высочество, вы выросли. — Хитрый Лис Созвездия посмотрел на Фалеса с облегчением.

Фалес приподнял уголки губ, прилагая все силы, чтобы собраться.

— Ты уже говорил об этом.

Гилберт улыбнулся слегка вымученной улыбкой.

— Да, Ваше Высочество, но… — граф посмотрел прямо в глаза принца и снова вздохнул. — Вы на самом деле выросли.

На этот раз Фалес не стал ему возражать, он лишь улыбнулся и перевёл взгляд на поднос.

Когда они оба притихли после обмена взглядами…

— Гилберт. Мой отец думал об этом? — Принц медленно пережёвывал еду, не обращая на неё никакого внимания. — Что если я погибну по пути домой?

Лицо Гилберта напряглось.

— Ваше Высочество, всё королевство прикладывает все силы, чтобы обеспечить вашу безопасность…

Фалес хмыкнул и с горечью приподнял уголки губ.

— Да. Ты говорил и об этом тоже. Шесть лет назад.

Министр Иностранных Дел лишился дара речи.

Спустя несколько секунд Гилберт продолжил разговор неестественным тоном:

— Вот… вот почему Йодель всё время оставался рядом с вами. Ваше Величество беспокоится о вашей безопасности и поэтому отправил с вами своего самого доверенного тайного защитника… Он верит, что Йодель может вас защитить, как он верит, что Йодель может защитить его.

Закончив говорить, Гилберт обернулся по сторонам, словно искал подтверждения.

— Я прав, старый друг?

Однако кроме них за столом никого не было.

Был слышен лишь звук соприкасающихся с едой столовых приборов.

Ответа не было.

Улыбка Гилберта медленно застыла.

Фалес посмотрел на своего бывшего учителя, в этот момент испытывающего неизвестные для него эмоции.

Гилберт вздохнул.

— Возможно, Йоделя сейчас здесь нет, — с тусклой улыбкой произнёс министр Иностранных Дел. — Или возможно он просто… — Гилберт снова осмотрелся по сторонам, в итоге смущённо опуская голову, — …не хочет со мной говорить.

В этот момент…

— Последнее, — внезапно произнёс хриплый голос.

Министр Иностранных Дел опешил.

Гилберт подсознательно осмотрелся по сторонам, однако никого не увидел.

Фалес улыбнулся.

— Хорошо, — грустно произнёс Гилберт. — Кстати, твоя миссия завершена, старый друг. Ты не подвёл Его Величество и обеспечил его наследнику безопасное возвращение.

Ответа снова не последовало.

Гилберт мог лишь вздохнуть и удручённо отвернуться.

Фалес внезапно опустил вилку с ножом и посмотрел безучастным взглядом в пустоту.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Гилберт.

Фалес не стал на него смотреть. Он взял в руку ложку и зачерпнул ей бобы.

— Ничего, просто… — Фалес посмотрел пустым взглядом на бобы. На его губах помимо его воли появилась улыбка. — Я немного скучаю по Северу.

Особенно… по его еде.

Гилберт приподнял брови, словно что-то понял.

— Знаете, после подписания Крепостного Договора восемнадцать лет назад, я долгое время… чувствовал себя так же, — кивнул министр Иностранных Дел. Его тон был наполнен бесконечной ностальгией.

Старик и подросток погрузились в собственные воспоминания за обеденным столом.

Спустя несколько секунд Фалес отметил происходящее, и плавным движением опустил ложку с бобами.

Он снова взял в руки вилку и нож, которые трудно было использовать.

Второй принц вежливо улыбнулся Гилберту и с идеальным этикетом наколол вилкой кусок мяса, покрытый соусом.

К Гилберту вернулась расслабленная улыбка.

Однако лишь Фалес знал, что мясо оставалось на столе слишком долго.

Оно стало горьким и жёстким.

***

Граф Боздорф устало вошёл в тускло освещённую комнату.

Вперёд устремился стражник с эмблемой четырёхглазого черепа, но был грубо отстранён в сторону.

Рассвирепевший стражник приготовился обнажить меч, когда…

— Всё в порядке. — Прозвучавший в комнате холодный и резкий голос заставил стражника остановиться. — Он может войти.

Граф Боздорф даже не посмотрел на подчинившегося стражника. Он прямиком направился к владельцу резкого голоса, сидящего за обеденным столом.

— Ты пришёл без приглашения. — Кирилл Факенхаз проглотил кусок фрукта, после чего поднял своё ужасающее лицо и с прищуром посмотрел на гостя. — Если бы здесь был Готэм, он бы забил тебя до смерти своими кулаками.

Однако на его гостя никак не повлияла озвученная угроза.

Глава семьи Чёрного Льва, Льюис Боздорф произнёс холодным тоном:

— Мой отец уважает тебя, Кирилл, но я нет.

Герцог Западной Пустыни холодно рассмеялся.

— Какое совпадение. Я тоже уважаю твоего отца, но не тебя. — Кирилл с холодом отвёл взгляд от подноса.

Боздорф фыркнул в гневе.

— Это ты отправил Ворона, проскакавшего день и ночь в лагерь, чтобы забрать его? — Граф Льюис сжал зубы. Переполнявшая его глаза ярость практически выплёскивалась наружу. — Ты?!

Герцог Западной Пустыни снова тихо рассмеялся, но ничего не ответил.

Однако Боздорф явно не планировал просто так его отпускать.

*Бам!*

Граф с силой опустил руку в стальной перчатке на обеденный стол Факенхаза, из-за чего перевернулись тарелки, разливая повсюду соус.

Герцог Западной Пустыни не выглядел ни паникующим, ни разгневанным.

Он спокойно достал платок и вытер им заляпанное соусом лицо.

Граф Чёрного Льва согнул локти и медленно наклонился вперёд.

— Я даже приготовил для мальца его семейный флаг. Он достаточно большой, что его «принять», — свирепо выплюнул Льюис. Его взгляд был острым, как клинок.

Герцог Западной Пустыни фыркнул и рассмеялся.

— Правда?

Граф Боздорф зафиксировал взгляд на с виду равнодушном герцоге. В итоге он фыркнул и разгневанно рассмеялся:

— В Благословенном городе этот малец находился прямо напротив меня. Он был так же близко, как ты сейчас. Я мог перерезать ему глотку.

Боздорф наклонил голову в сторону и посмотрел свирепым взглядом в глаза герцога Западной Пустыни, которые иногда были окутаны поволокой, а иногда ясны и остры.

— Он был таким же самодовольным, как и шесть лет назад. Он с гордостью покрасовался передо мной своим красноречием, понятия не имея, что находится на волосок от гибели.

Факенхаз не обратил внимания на эту угрозу. Вместо этого он рассмеялся.

— Ты должен признать, что у этого мальца на самом деле подвешен язык, не так ли?

Боздорф стиснул зубы, словно не услышал слов герцога.

— Этот проклятый Ворон и его проклятые молодые подчинённые стояли между мной и им как стена. Они находились в пределах досягаемости моей армии, улыбаясь мне как чёртовы телохранители. — Боздорф с трудом сдерживал свои эмоции. — И. Всё. Из-за. Тебя.

Улыбка Факенхаза поблекла. Казалось, он глубоко задумался.

— Хмм. Дерек по-прежнему хорош в том, что он делает. Хвала Закату! Он хороший Ворон, не так ли?

*Бам!*

Льюис снова ударил стол кулаком!

— Я мог разобраться с ним! — На этот раз Боздорф не стал сдерживать свой гнев — Ты знал, что мой пехотный полк, лучший в штурме и захвате вражеских крепостей, прибыл в Благословенный город. Ты знал, сколько мне потребуется времени, чтобы добраться до Лагеря Клинковых Клыков … — Боздорф пребывал в ярости. Он смог закончить предложение, лишь после того как отдышался. — День. Один. День, — со сжатыми зубами процедил он.

Казалось, Факенхаз также посерьёзнел. Он тихо и презрительно фыркнул и произнёс:

— И?

Боздорф уставился на герцога Западной Пустыни.

— Это была линия жизни Дворца Возрождения, основа их режима и наша лучшая разменная монета за последние десять лет.

Слова графа Чёрного Льва были пропитаны агрессивностью, а его глаза пылали яростью.

— Мы могли отбить Лагерь Клинковых Клыков и даже прогнать неженку. По меньшей мере, мы могли показать им наше отношение…

Всегда спокойный герцог Западной Пустыни внезапно поднял взгляд и произнёс решительно:

— Тогда до уничтожения семьи Боздорф из форта Храбрых Душ тоже бы оставался один день!

Слова Кирилла были свирепыми, как сильный и холодный ветер.

Разговор между ними остановился на несколько секунд.

На этот раз пришла очередь Боздорфа холодно смеяться.

— Ты знаешь, что произошло в Лагере Клинковых Клыков? Знает ли об этом человек высокого статуса, привыкший жить в комфорте?

Граф Чёрного Льва выпрямился и отошёл от герцога за столом, однако свирепость в его глазах лишь усилилась.

— Байраэль лишился годового дохода, и довольно большая часть этих денег — ссуды. Эймуар потерял наследника. Земля Нового Подношения лишилась помощников для сбора осеннего урожая. Тодд сказал, что больше никогда не присоединится к нашим экспедиционным силам. Луго даже рискнул всем ради своего клана.

Факенхаз отвернулся, избегая взгляда графа.

Боздорф цедил слова через сжатые зубы.

— Это мы. Есть ли разница, умрём мы сегодня или завтра?

Факенхаз медленно поднял взгляд.

— Конечно есть. — Взгляд герцога Западной Пустыни наполнился глубиной. — Если ты умрёшь сегодня, то ничего не получишь. — Факенхаз сузил глаза. — Если ты умрёшь завтра, то у тебя хотя бы будет надежда, что ты проживёшь до завтра.

Льюис Боздорф открыл рот и холодно рассмеялся.

Спустя несколько секунд его смех резко оборвался.

— Надежда прожить до завтра? Всё, что ты сделал, ты сделал ради этой так называемой надежды?

Его улыбка заледенела.

Кирилл Факенхаз выдержал паузу.

— Нет. — Взяв в руки трость, он посмотрел на пустующий крюк, на котором когда-то висел меч. Герцог произнёс тихо со сложными эмоциями в голосе: — Я сделал это ради завтра.

Глава 504. Защита

Он спал.

На этот раз он отчётливо это понимал.

Он чувствовал, что под его ногами есть пустота.

Она разрасталась всё сильнее и сильнее, пока он не упал в неё.

Он не смог из неё выбраться.

Он подсознательно поднял ноги, чтобы выбраться из этой ужасающей пустоты, но был встречен чьим-то голосом.

— Ваше Высочество.

Фалес внезапно проснулся.

Лишь в этот момент он понял, что сидит на диване, а его правая нога твёрдо стоит на полу кареты.

Под его ногами не было никакой пустоты, в которую он падал.

Он лишь слышал стук лошадиных копыт, медленный ход колёс кареты, тихий говор людей и…

— Прошу прощения, что прервал ваш сон. — В трясущейся карете мягкий голос Гилберта начал медленно прогонять овладевшую Фалесом панику. — Вы хорошо спали прошлой ночью?

Фалес выпрямился, сделал глубокий вдох и потёр лицо.

— Нет, я просто…

«…Я очень давно хорошо не спал» — подумал Фалес, зарывая лицо в ладони.

Спустя секунду принц поднял голову и дружелюбно улыбнулся.

— Я всего лишь прикорнул.

Гилберт посмотрел на него долгим серьёзным взглядом, после чего на его лице расцвела улыбка.

— Ваше Высочество. Вечная Звезда не за горами.

Вечная Звезда.

Казалось, эти слова содержали в себе какую-то экстраординарную магию. Они в одно мгновение смели прочь усталость и сонливость Фалеса.

— Что? — удивлённо поднял голову принц. — Так быстро? — Подросток подтянул своё слегка онемевшее тело к дверце кареты и открыл окно. — Мы ведь совсем недавно въехали на Центральную территорию…

Фалес внезапно перестал говорить.

Пока карета поднималась по склону, он увидел тени множества всадников за окном.

Под ярким солнцем развалилась широкая равнина с ровной дорогой и упорядоченными домами, составляющими деревню.

Они напоминали цветную ленту между синим небом и чёрной землёй.

По дороге сновали множество людей.

Среди них были занятые торговцы караванов, спешащие по своим делам фермеры, правительственные чиновники, а также кареты различных мастей, быстро и медленно передвигающиеся по дороге, но всегда упорядоченно. Сталкиваясь с суровыми командами регулярных войск, они вынуждены были сходить на обочину и уступать им дорогу. Они на время оставались за пределами полицейского заграждения, созданного из солдат, изучая любопытными взглядами большую процессию из конных экипажей.

— Вероятно, это высокопоставленные чиновники или дворяне…

— О, здесь так много расчищающих путь телохранителей. Это может быть какой-то великий герцог из зарубежа.

— Как думаете, кареты заполнены людьми или вещами? Я думаю, что там какие-то дорогие утки…

Отдалённые разговоры вошли в уши Фалеса.

Однако не они привлекли его внимание.

Он посмотрел на город.

Вдалеке подобно деревьям возвышались величественные высокие стены из известкового кирпича; выпуклые сторожевые башни имели различную высоту и создавали необычный вид; синий звёздный флаг трепетал на ветру, как вздымающиеся волны.

Он был не таким грандиозным и величественным, как Драконьих Облака, не таким крепким и неприступным, как Крепость Сломленного Дракона, и не хаотичным и свободным, как Лагерь Клинковых Клыков.

Однако по какой-то неизвестной причине подобная предсказуемость, упорядоченность и простота завладела всем вниманием Фалеса.

Город Вечной Звезды.

Фалес был так зачарован, что на какое-то время выпал из реальности.

— Не нужно нервничать. — Казалось, Гилберт почувствовал его сложные эмоции. Он произнёс спокойно: — Вы дома.

Фалес не мог отвести взгляд от города вдалеке.

— Я знаю, — автоматически ответил он.

«Я знаю».

Гилберт больше ничего не сказал. Он лишь наблюдал за потерявшим самообладание принцем.

— Если хотите, Ваше Высочество… — На лице Гилберта возникло подбадривающее выражение. — Можете выйти прогуляться.

«…Выйти прогуляться…»

Это был незнакомый и в то же время знакомый… его родной город.

Фалес медленно прочувствовал ситуацию. Его глаза постепенно наполнились решимостью.

Гилберт произнёс с улыбкой:

— Я думаю, что пришло время Вечной Звезде и всему королевству увидеть наследника, которого они не видели шесть лет.

«…Наследника, которого не видели шесть лет».

Фалес посмотрел на солдат, пешеходов и равнины, в итоге поднимая взгляд над стенами города и сосредотачивая его на линии горизонта.

— Конечно, Гилберт. — Фалес повернул голову. Его выражение лица было трудно понять. — Конечно.

Министр Иностранных Дел на несколько секунд притих под странным взглядом принца, который он редко у него видел.

После этого он мягко открыл окно кареты, постучал по дверце и слегка высунулся из окна.

— Лорд Маллос, вы можете замедлиться и поднять флаг с девятиконечной звездой? Возможно, пришло время Его Высочеству предстать перед людьми.

Слова графа Касо заставили лошадей и карету изменить скорость и траекторию. Королевские гвардейцы Созвездия, окружающие карету принца, начали быстро выстраиваться в формацию, открывая взглядам смотрителя Маллоса, приближающегося на своём коне к карете.

— Его Высочество также хочет посмотреть на свой город Вечной Звезды… — произнёс Гилберт, однако Маллос его перебил.

— Прошу прощения, но это невозможно.

Раздавшийся издалека голос Маллоса сопровождался звуком скачущих лошадей. Его тон был мягким и вежливым, но не оставляющим пространства для споров.

Гилберт был ошеломлён, не ожидая, что его просьба будет отклонена.

Фалес также нахмурился.

К счастью, министр Иностранных Дел застыл лишь на несколько секунд, после чего посмотрел в окно кареты, чтобы попытаться уговорить смотрителя.

— Хорошо, лорд Маллос. Я понимаю, это ваша работа, но нам не придётся останавливаться или ехать в объезд, когда мы въедем на главную дорогу. Его Высочество всего лишь хочет…

Однако его снова встретил вежливый отказ Маллоса:

— Я не могу этого позволить.

Фалес был ошеломлён.

Гилберт также немного напрягся.

— Ваша Милость?

Снаружи кареты появилось лицо Маллоса. Его глаза встретились с глазами Фалеса.

— Я верю, что вы лучше меня знаете, что возвращение принца вызовет шумиху. Дворяне Западной Пустыни преподали нам урок… Я могу представить, какой хаос начнётся, если люди узнают о возвращении герцога. Начнут собираться любопытные зеваки и дворяне, желающие любыми способами узнать новости… Для нас это слишком обременительно. В качестве мер безопасности я не думаю, что Его Милость должен раскрывать себя. Он должен оставаться в карете, пока мы не достигнем Дворца Возрождения. — Смотритель продолжил улыбаться, наблюдая за любопытными жителями города, столпившимися на обочине дороги. — Нам не нужно привлекать к себе лишнего внимания.

«В качестве мер безопасности».

Фалес слегка нахмурился после вежливого отказа смотрителя.

— Лорд Маллос. Мы уже вернулись в столицу, к тому же с нами вы и регулярные войска, поэтому я уверен, что вы сможете обеспечить безопасность Его Высочества… — мягко произнёс Гилберт, однако Маллос снова его перебил.

— Пожалуйста, не переоценивайте нас, Ваша Милость. С нами не только нет Королевского Гнева, но и Цветка Крепости. — Маллос продолжал улыбаться, но его улыбка была неприятна для Фалеса. — Если на нас начнёт напирать толпа… наши шансы на защиту принца заметно снизятся.

Гилберт на мгновение лишился дара речи.

Королевские гвардейцы Созвездия стали переглядываться потерянными взглядами.

С лица Маллоса не сходила его обычная вежливая улыбка.

Фалес немного поник.

Гилберт почувствовал напряжение в воздухе.

— Я восхищаюсь осторожностью и скрупулёзностью королевских гвардейцев, но разве мы не должны смотреть на вещи с более широкой перспективы? — Граф Касо выпрямился, опёрся на трость и продемонстрировал подходящее для формальных переговоров отношение. — Вне зависимости от того, в каком статусе Фалес появится в первый день своего возвращения — принца или герцога Звездного Озера, — он хотя бы на несколько секунд должен показать себя публике. Он должен показать всем, что вернулся в столицу, чтобы новости об этом начали распространяться. — Хитрый Лис Созвездия сузил глаза. — Это делается ради королевской семьи и интересов Его Величества. Что вы на это скажете, лорд Маллос?

Выслушав разумные доводы графа, сидящий в седле Маллос опустил голову и задумался.

Когда Фалес уже подумал, что он сдался…

— Ха-ха-ха… Возможно, я недостаточно ясно выразился. Возможно, вы просто шутите. — Маллос поднял взгляд и улыбнулся ещё более искренней улыбкой, однако его взгляд оставался спокойным и равнодушным. — Моя миссия заключается в безопасном возвращении принца во Дворец Возрождения, граф Касо. — Уголки губ Маллоса приподнялись, однако в его глазах не было веселья. — Другие вопросы — не моя ответственность.

Гилберт нахмурился.

Почувствовав нежелание Маллоса сотрудничать, Фалес выглянул из узкой и небольшой кареты, в которой находился довольно долгое время. Его нижняя часть тела немного онемела из-за езды по ухабистым дорогам. Посмотрев на пейзажи знаменитого города, который был его родным городом, он угрюмо опустил голову.

— Мы уже говорили об этом, Ваша Милость. — Тон Гилберта посуровел. — Мы имеем собственные миссии, но мы тяжело работали, чтобы не ставить друг друга в неловкое положение. До этого мы хорошо с этим справлялись, не так ли?

Посмотрев в глаза Гилберта, Маллос улыбнулся. Выдержав небольшую паузу, он произнёс:

— Мне жаль, что моя миссия пересеклась с вашей. — Выражение лица Маллоса оставалось мягким и нежным. — Однако в этой ситуации я могу лишь извиниться, — вежливо кивнул в конце лорд Маллос.

Выражение лица Гилберта стало слегка недовольным.

Хотя Маллос вежливо и смиренно извинился…

Выслушав повторяющиеся отказы смотрителя, Фалес посмотрел на немного недовольного Гилберта, после чего посмотрел уголками глаз на королевских гвардейцев, окружающих карету снаружи.

Он внезапно подумал о Драконьих Облаках, Дворце Героичного Духа и Кровавом Дворе.

Когда он находился в этих местах, подчинённые Николаса также блокировали все входы и выходы, чтобы никто не мог проникнуть через их мощное построение.

Подумав об этом, дискомфорт внутри принца достиг пика.

— Ваша Милость… — вздохнул Гилберт.

— Если герцог останется в карете, это избавит нас от многих проблем. — Смотритель перебил Гилберта со своей обычной улыбкой. — Этого будет достаточно.

Услышав эти слова, Фалес больше не мог сдерживаться.

— Значит, вы предпочитаете запереть меня в карете, потому что считаете, что мой выход будет для вас слишком обременительным? — принц подсознательно повысил тон. — Я думал, что Его Величество попросил вас сопроводить меня, а не заключать под стражу?

Ритм скачущих лошадей вокруг кареты слегка изменился.

Очевидно, повысивший голос принц выбивался из общей спокойной картины. Несколько королевских гвардейцев или лучше сказать, несколько членов гвардии Звёздного Озера обеспокоенно выехали вперёд. В их число входили Дойл и Гловер, с которыми Фалес успел познакомиться.

Гилберт слегка изменился в лице.

Маллос, наконец, обратил внимание на Фалеса.

Принц нахмурился, явно желая о чём-то поспорить.

Однако Маллос лишь улыбнулся и произнёс:

— Мне жаль, что я заставляю вас так себя чувствовать, Ваша Милость. Когда увидите Его Величество, можете поднять этот вопрос и предложить ему освободить меня от обязанностей.

Фалес был ошеломлён.

Маллос посмотрел на него мягким взглядом, пожал плечами и произнёс:

— Однако пока я остаюсь на своей должности, в соответствии с традициями и правилами, как смотритель Королевской Гвардии и человек, отвечающий за вашу охрану… Боюсь, мне придётся отдать приоритет соображениям о вашей защите, чем вашим личным интересам. Пожалуйста, прошу меня простить, но это мой долг.

Казалось, в этот момент внутри и снаружи кареты застыл воздух.

Лицо Фалеса окаменело.

С другой стороны Маллос оставался всё таким же расслабленным, как и вначале.

Дойл и Гловер переглянулись друг с другом. Некоторые гвардейцы выглядели шокированными. Они даже не осмеливались громко дышать.

По какой-то причине Фалесу вспомнилось отношение Романа, когда он ещё находился в Лагере Клинковых Клыков. Это отношение словно говорило: «Не учи меня делать мою работу».

Когда Гилберт собрался что-то сказать, чтобы разрядить атмосферу, Фалес закрыл и тут же открыл глаза.

— Вы — королевские гвардейцы, но вы также мои телохранители, — медленно произнёс он. — Вы должны уважать мои приказы.

Маллос пожал плечами.

— Вы принц Созвездия и герцог королевства. — Смотритель был, как всегда, учтив, но в его тоне не было ни намёка на то, что он решил пойти на попятную. — Вы также должны уважать приказы Его Величества, особенно в первый день своего возвращения.

В глазах Маллоса вспыхнула искра, осветившая их глубину.

Лицо Фалеса потемнело.

Он посмотрел на Маллоса и заговорил, отчётливо произнося каждое слово:

— Вы хотите сказать, что это приказ Его Величества?

В этот момент Гилберт изменился в лице.

— Нет, — тихо ответил смотритель. — Это мой способ исполнения его приказа.

Взгляд Фалеса изменился.

Встревожено слушающий их разговор Дойл внезапно почувствовал, что воздух вокруг них сгустился от напряжения.

— Лорд Маллос. — Принц под всеобщими взглядами обратился к смотрителю, отказывающемуся идти на уступки: — Я хочу, чтобы вы остановили карету. Немедленно.

Однако Маллос лишь фыркнул.

— Простите…

— Ваша Милость! — воскликнул почувствовавший неладное Гилберт, перебивая Маллоса. Министр Иностранных Дел повернулся к Фалесу, чьё лицо напоминало ледяную маску, и произнёс мягко: — Ваше Высочество, вы проделали долгий путь, возможно, вам нужно отдохнуть… Я верю, что лорд Маллос просто хочет вас защитить…

Однако Фалес прервал его.

— Защитить, как шесть лет назад? — Казалось, слова принца были окутаны ледяной водой.

Гилберт лишился дара речи.

Взгляды Фалеса и Маллоса встретились в воздухе. Один взгляд был холодным и острым, а другой спокойным и равнодушным.

Наблюдающий за всем со стороны Дойл внезапно почувствовал, что произойдёт что-то плохое.

Принц спросил тихо:

— Гилберт, ответь мне, прошлые короли всегда отправляли собственных гвардейцев для формирования личной гвардии герцогов Звёздного Озера? Возьмём, к примеру, герцога Джона?

Гилберт застыл.

Маллос слегка сузил глаза.

Гвардейцы Звёздного Озера переглянулись друг с другом с различными выражениями на лицах.

Спустя несколько секунд Гилберт неловко закашлял.

— Дело в том, что вас не было слишком долго, а у нас не хватает людей, которые бы могли находиться рядом с вами, и Его Величество беспокоился…

Фалес не стал дослушивать его до конца.

Он лишь посмотрел на Маллоса пристальным взглядом, однако казалось, будто он смотрит на другого человека.

— Я всё понял, — тихо произнёс принц. — Продолжайте.

Лицо Маллоса напряглось.

— Что вы имеете в виду?

Фалес посмотрел прямо ему в глаза.

— Продолжайте улыбаться, лорд Маллос. — Фалес холодно фыркнул под удивлёнными взглядами королевских гвардейцев. — Потому что если вы не будете улыбаться… вы будете выглядеть, как мертвец.

Маллос опешил.

Гилберт посмотрел на Фалеса обеспокоенным взглядом.

— Ваше Высочество…

Однако Фалес проигнорировал его и сосредоточился на Маллосе, выглядящим сбитым с толку.

Смотритель слегка нахмурился.

В итоге он проигнорировал Фалеса, натянул поводья и приказал:

— Возвращайтесь на места…

Однако на этот раз принц заговорил до того, как он смог закончить:

— Тогда лорд Тормонд Маллос, смотритель Королевской Гвардии, которому было присвоено рыцарское звание, капитан моей Гвардии Звёздного Озера.

Взгляд смотрителя застыл.

Фалес повысил голос, чтобы его смогли услышать все королевские гвардейцы вокруг кареты.

— Чтобы поблагодарить вас за вашу усердную службу во время моего сопровождения в столицу и вашу деликатность… — Взгляды королевских гвардейцев наполнились недоумением. Фалес продолжил говорить, медленно и отчётливо произнося каждое слово: — Я хочу… наградить вас.

Глава 505. Это только начало

Карета продолжала под ярким солнечным светом ехать в сторону города Вечной Звезды. Люди по обеим сторонам дороги были заблокированы регулярными войсками. Их лица были едва различимы.

Никто и подумать не мог, что между пассажирами необычной кареты и королевскими гвардейцами происходит странный разговор.

Гилберт с удивлением увидел, как Фалес безэмоционально поднимает правую руку и протягивает её в окно с зажатым в ней предметом.

Маллос, Дойл, Гловер и другие королевские гвардейцы нахмурились. Их лица выражали сомнения, озадаченность и неверие.

Это был…

— Это Часовой. — Принц безэмоционально погладил длинную и узкую рукоять меча и произнёс глубокомысленным тоном: — Это национальный меч Древней Империи, выкованный при помощи навыков гномов и эльфов, а также элитных кузнецов с суши и семи морей.

Часовой.

Маллос был шокирован.

Дойл и Гловер также были ошеломлены.

— Ваше Высочество, я не… — Смотритель осмотрелся по сторонам, подавляя странные взгляды своих подчинённых.

*Свиш!*

Звук трения металла о кожу заставил Маллоса запнуться.

Молодой человек посмотрел на медленно извлекаемый из ножен меч, сумев почувствовать его холодный блеск.

— Этот меч является семейной реликвией, поколениями передающейся в семье Факенхаз. Он сопровождал их предков во время Битвы Искоренения. Пробившись через многие препятствия, этот меч стал свидетелем того, как Король Возрождения построил это королевство.

В последнее время он считался самым надёжным мечом среди королевских гвардейцев. Этот клинок со своим владельцем помогли королю Айди заполучить трон, пройдя через многие испытания.

Фалес под всеобщими взглядами провёл пальцем рядом с острой кромкой меча, после чего вернул меч в ножны.

— Он имеет экстраординарное значение, — произнёс он.

Возможно, конь Маллоса больше не мог выдерживать давления в воздухе — он неестественно заржал и встревожено встряхнул головой.

Однако Маллос с сияющими глазами продолжал уверенно сидеть в седле. Никто не мог сказать, что он сейчас чувствует.

Тревога его коня передавать другим коням. Они также заржали, затрудняя продвижение конного экипажа.

Дойл прикладывал все силы, чтобы успокоить своего коня, но его взгляд не покидал меча с уникальным изгибом. Его рот был широко раскрыт.

«Этот меч…»

Находящийся рядом с ним Гловер поджал губы, также успокаивая своего коня.

Смотревший на меч Гилберт о чём-то подумал.

В следующее мгновение находящийся под различными взглядами людей молодой герцог Звёздного Озера снова заговорил не принимающим возражений тоном:

— Лорд Маллос, отныне этот меч принадлежит вам.

Фалес поднял правую руку и протянул меч рукоятью в окно кареты.

«Он принадлежит тебе».

Окружающие мгновенно притихли. Были слышны лишь завывания ветра.

Вынырнувший из шока Гилберт с неверием посмотрел на принца.

Окружавшие карету королевские гвардейцы подняли небольшой шум. Дойл выглядел так, будто увидел призрака. Ему показалось, словно он впервые встретился с принцем.

Маллос хмуро сжал поводья.

Однако Фалес не дал ему шанса что-то сказать.

— Разумеется, я хочу не только этого, — продолжил молодой герцог. — По правде говоря, после моего возвращения обсуждения и предположения об этом мече наводнят всю нацию.

Люди могут начать приходить к вам и с любопытством, озадаченностью и замешательством спрашивать о секрете этого легендарного меча…

Гилберт имел немного странное выражение лица.

— Особенно их будет интересовать вопрос, как этот меч покинул трость герцога Факенхаза в Западной Пустыне и достиг Дворца Возрождения в Вечной Звезде? Им также будет интересно, как он попал из рук принца Фалеса, герцога Звёздного Озера, в ваши руки? Они начнут искать причину, по которой меч поменял столько владельцев.

Фалес холодно посмотрел на королевских гвардейцев. Его голос повышался и понижался, словно он зачитывал старую бардовскую поэму.

Все, кто встречался с ним взглядом, подсознательно отводили взгляд. Это касалось и Дойла с Гловером.

В конце Фалес перевёл внимание обратно на Маллоса, чьи брови были сведены к переносице.

— Но я верю, что вы сможете со всем справиться, не так ли? — тихо произнёс молодой герцог и покачнул рукой с мечом.

Все продолжали сохранять молчание.

Все гвардейцы посмотрели на Маллоса, дожидаясь его решения.

В следующее мгновение смотритель внезапно развернулся и посмотрел на своих подчинённых пылающим взглядом.

Словно заключив негласное соглашение, королевские гвардейцы отвернули головы, избегая его взгляда.

Они не осмеливались смотреть ни на Маллоса, ни на Часовой.

Словно первый не был их начальником, а второй не являлся знаменитым мечом.

Вокруг кареты снова стало тихо.

Однако Маллос больше не выглядел расслабленным. Расслабленность уже давно не просматривалась в его позе.

Смотритель слегка напряжённым движением натянул поводья, заставляя своего коня успокоиться.

Казалось, время превратилось в давно утраченную фреску. Фреска начала отслаиваться и шелушиться лишь вместе с движениями Маллоса.

Он посмотрел на Часовой, наполовину выглядывающий из окна кареты, и медленно произнёс:

— Ваша Милость, что это значит?

Маллос говорил лёгким и тихим голосом, звуча как старые перелистываемые страницы.

Гвардейцы вокруг кареты контролировали своё дыхание. Они не осмеливались громко дышать.

Офицер логистики Стоун, находящийся в задней части группы, даже подсознательно сглотнул.

Гилберт продолжал сохранять молчание.

— Я имею в виду… — Лишь герцог Звёздного Озера отреагировал не так, как все присутствующие. Он расслабленно улыбнулся и произнёс: — Мои поздравления, лорд Маллос. С этого момента Часовой, имеющий длинную историю и большое значение, становится семейной реликвией преданной и благородной семьи Маллос, являющейся одной из Семи Слуг Джейдстаров. — Фалес встретился взглядом с Маллосом и тихо добавил: — Запомните, передайте его своему сыну и внукам.

Маллос ошеломлённо сидел на коне. Его выражение лица было таким тёмным, словно над ним собрались грозовые тучи. Он позволил своему коню обеспокоенно затоптаться на месте.

С другой стороны Фалес продолжал смотреть на него спокойным взглядом.

Гвардейцы начали переглядываться друг с другом с различными выражениями лиц.

Они не знали, что им делать.

— Кхм… Хотя принц вас очень ценит, я не думаю, что сейчас хорошее время, чтобы принять эту награду, — неуклюже произнёс попытавшийся сгладить ситуацию Гилберт.

— Так каков ваш ответ, лорд Маллос?

Никто не ответил Фалесу.

Когда Дойлу показалось, будто прошли столетия, тихий голос Маллоса вплыл к нему в уши. Он звучал как треснувший камень.

— Это слишком ценный подарок, а его бремя слишком велико. Пожалуйста, простите, но я не могу принять его.

Закончив говорить, не дожидаясь ответа Фалеса, смотритель пришпорил коня и проехал мимо кареты принца.

— Принц устал! — выкрикнул он приказ. — Продолжаем движение!

Королевские гвардейцы застряли посередине противостояния между своим начальником и принцем. Спокойствие давно покинуло их. Услышав приказ, они инстинктивно развернулись и принялись его выполнять.

Однако из кареты снова раздался отчётливый голос принца.

— Это больше не награда!

Все непроизвольно застыли.

Молодой герцог в карете произнёс холодно:

— Это ваша обязанность, от которой вы не можете уклониться, лорд Тормонд Маллос.

Движения Маллоса замедлились.

«Обязанность?»

— Вы смотритель королевской гвардии, не та ли? — Принц под всеобщими взглядами развернул меч и в расслабленной манере провёл рукой по чёрному самоцвету в навершии. — Если я не ошибаюсь, с момента основания Созвездия это священная и важная позиция, уступающая лишь капитану гвардии. Одна из обязанностей смотрителя заключается в защите и охране сокровищ королевской семьи. Смотрители также контролируют поступление и выдачу секретных сокровищ.

Королевские гвардейцы были ошеломлены этими словами.

Дойл нахмурился и посмотрел на пенитенциарного офицера, Грея Пакстона, однако тот встретил его угрюмым взглядом.

Даже Гилберт погрузился в глубокие размышления.

Фалес посмотрел на Маллоса и произнёс непререкаемым тоном:

— Поэтому в их обязанности входит защита секретных сокровищ семьи Джейдстар, одним из которых и является Часовой. Если я не ошибаюсь, в данный момент я являюсь членом этой семьи. Вам не дозволено отказываться.

Часовой сменил направление, после того как Фалес снова его перевернул.

Все хорошо слышали слова молодого герцога.

— Тщательно за ним присматривайте и держите на самом видном месте. Я хочу постоянно видеть его при вас.

На них продолжало светить солнце. Всё также был слышен звук лошадиных копыт.

Однако спину Маллоса полностью сковало напряжение.

Дойл внимательно посмотрел на своего начальника, однако тот никак не отреагировал.

Спустя несколько секунд раздался медленный ответ смотрителя:

— Злоупотребление правилами и королевской властью для мести личному врагу — это не те качества, которыми должен обладать король, Ваша Милость.

Голос Маллоса больше не был таким расслабленным, как раньше. Напротив, он звучал более серьёзно и мрачно.

Фалес рассмеялся.

— Простите, что заставляю вас так себя чувствовать, лорд Маллос.

Слова герцога Звёздного Озера звучали так, будто их произнёс кто-то другой. У всех изменились выражения лиц.

— Войдя во дворец, вы всегда можете взять с собой меч и выразить свой протест Его Величеству. Вы даже можете предложить ему освободить вас от ваших обязанностей. Разумеется, я не сомневаюсь, что в итоге он всё равно поместит этот меч в королевскую сокровищницу. — Фалес сузил глаза и холодно произнёс: — Но перед этим, согласно традициям и правилам, как смотритель королевской гвардии и человек, отвечающий за мою защиту… Боюсь, вам придётся отдать приоритет своей работе, как одному из королевских гвардейцев, а не своим личным предпочтениям.

В этот момент на руке Маллоса напряглись мускулы.

Фалес тихо фыркнул и произнёс напоследок:

— Прошу меня простить, но это мой долг.

Маллос продолжал находиться спиной к карете, из-за чего не было видно его выражения лица. Однако даже находящиеся перед каретой королевские гвардейцы не осмеливались смотреть ему в лицо.

В этой застывшей и неловкой атмосфере Фалес постучал рукоятью меча по деревянной раме окна и произнёс:

— Ваша Милость?

В этот момент Дойл громко закашлял, разрушая тишину смехом.

— Насчёт этого… Лорд — смотритель высокого ранга. Сначала он должен доложиться королю, прежде чем принимать подарки… Как вам такая идея? Наш знаменосец, Хьюго Фабл, запишет всё, что произошло сегодня и позволит Его Величеству решить…

Возможно, в этом заключался его талант. Слова Дойла немного разрядили атмосферу.

Фалес слегка нахмурился.

— Так утомительно?

Дойл подъехал к окну кареты и посмотрел на принца с извиняющей улыбкой.

Молодой герцог также улыбнулся.

— Забудь. Тогда я не стану давать этот меч Маллосу.

После его слов все облегчённо выдохнули.

Однако…

— Молодой Ди Ди?

Это внезапное обращение заставило Дойла вздрогнуть.

— Что? — Лишь в этот момент он понял, кто к нему обращается. — Да… да, Ваше Высочество?

Он увидел, как герцог со вздохом наклоняется к окну.

— Ты знал, что шестьдесят лет назад… вдова Самера Четвёртого, королева Вера из семьи Ковендье вместе с семьёй Табарк с Холма Клинка попытались убить моего деда? Они хотели короновать Джона Джейдстара, который был до меня герцогом Звёздного Озера.

Фалес говорил таинственным тоном. Каждое существительное, вылетающее у него изо рта, будоражило сердца людей.

«Что?»

Королевские гвардейцы снова зашумели, и даже Гилберт больше не мог контролировать выражение своего лица.

Возможно, поведение принца слишком сильно отличалось от его предыдущего образа или возможно, в его словах было скрыто слишком много секретов, но Дойл был полностью ошеломлён.

— Ах, п-п-п-правда? — неестественно произнёс он.

Однако Фалес не обратил внимания на его реакцию. Он лишь посмотрел на Часовой в своей руке.

— В тот год благодаря этому легендарному мечу и его владельцу мой дед не потерял трон и был коронован.

Дойл нахмурился. Он хотел посмотреть на своего начальника вопросительным взглядом, однако Маллос так и не развернулся.

— Ты можешь это почувствовать? — Принц медленно посерьёзнел. — Ты можешь почувствовать кровавый дождь между королевской семьёй и двумя Великими Кланами, которым были пожалованы их феодальные территории, пролившийся шестьдесят лет назад?

«Кровавый дождь…»

У Дойла дёрнулось веко.

— Я…

Однако Фалес не дал ему шанса ответить.

— Сегодня я решил передать Часовой тебе, защитник Дэнни Дойл.

Дойл был шокирован.

Герцог Звёздного Озера протянул ему Часовой.

— Как самому надёжному из шести защитников. Продолжай усердно служить. — Фалес подмигнул ему левым глазом. — Не опозорь его.

Как и его товарищи, Дойл пребывал в полнейшем ошеломлении.

— Ч-что?.. — Дойл подсознательно кивнул, посмотрев на меч, и лишь после этого он кое-что осознал, мгновенно приходя в ужас и бледнея.

Его ответ был очень быстрым. Прежде чем его товарищи посмотрели на него сочувствующими взглядами, он мгновенно посерьёзнел. Дойл выпрямился на коне и элегантно положил руку на рукоять оружия на своём поясе.

— Кхм, нет, Ваше Высочество, мой меч был передан мне моей бабушкой… — На лице Дойла на мгновение появилось горестное выражение, однако он быстро взял себя в руки. Он походил на преданного воодушевлённого подростка. — Я поклялся перед её могилой, что пока он не будет сломлен, я буду предан ему…

Фалес фыркнул и покачнул Часовым.

— Ты не хочешь его? Даже если это национальный меч Древней Империи?

Дойл так сильно затряс головой, что стал напоминать дребезжащий барабан.

— Хорошо, — с горечью вздохнул Фалес.

Лишь в этот момент Дойл испытал облегчение.

Однако…

— Ведущий Гловер!

Пока Дойл вздыхал с облегчением, Фалес внезапно назвал другое имя. Ещё мгновение назад бывший безэмоциональным Гловер мгновенно напрягся и посмотрел на принца обеспокоенным взглядом.

— Я слышал, что твой дед тоже служил в королевской гвардии и даже имел приличную должность. Я убеждён, что семья Гловер лучше всего подходит для того чтобы унаследовать это оружие…

Гловер слегка вздрогнул и подсознательно покачал головой.

— Нет.

Улыбка Фалеса застыла.

— Нет? Тебе он тоже не нужен?

Гловер с бесстрастным выражением лица снова покачал головой, напоминая марионетку.

— Нет.

Фалес опять тяжело вздохнул.

Когда он снова поднял голову, то внезапно обнаружил, что в какой-то момент окружавшие карету королевские гвардейцы отвернули от неё свои лица. Они либо делали вид, что исполняют свои обязанности по наблюдению за окружением, либо переговаривались со своими товарищами.

Даже Дойл вовлёк Гловера в разговор, хотя тот не говорил ни слова. Дойл сам говорил и смеялся над своими шутками.

— Хорошо. — Фалес удручённо покачал головой, после чего развернулся и посмотрел на Гилберта. Граф имел странное выражение лица. — Что ж, тогда я могу констатировать, что семьи Маллос, Дойл и Гловер не заботит Часовой, представляющий связь между Великим Кланом и Дворцом Возрождения. Они без колебаний отбросили её прочь…

Копыта коня Маллоса слегка задрожали, а улыбка на лице Дойла начала замерзать.

Принц улыбнулся и с сожалеющим выражением лица вытянул руку с мечом из кареты.

— В первый день моего возвращения, они выбросили Часовой на дорогу… С тех пор он потерян.

В следующую секунду Фалес без колебаний разжал ладонь.

*Кланг*

Прямо перед изумлёнными взглядами королевских гвардейцев Часовой, предыдущий национальный меч Древней Империи, семейная реликвия семьи Факенхаз, меч экстраординарного значения, был выброшен из кареты. Он упал на землю, одинокий и беспомощный.

В воздух поднялось большое облако пыли.

«Что?»

Глаза Дойла почти вылезли из орбит. Гловер также крепко сжал поводья.

Несколько гвардейцев подсознательно натянули поводья, чтобы их лошади случайно не наступили на драгоценный меч.

За одно мгновение окружающая карету процессия превратилась в хаос.

Маллос быстро повернул голову и посмотрел на молодого герцога, которого совсем не заботил выброшенный им меч.

Он отдал приказ взглядом, в результате чего Дойл мгновенно пришпорил коня. Он хотел поднять Часовой, прежде чем тот будет погребён под слоем грязи и пыли.

— Очень хорошо, Ди Ди. — Фалес положил локоть на оконную раму кареты. Его глаза загорелись. — Спасибо. В итоге ты решил принять это оружие, которое никто не осмеливается взять.

Дойл проделал половину пути к мечу, когда услышал слова принца. Он застыл в воздухе.

Его ступни были вставлены в стремена, а рука в футе застыла над рукоятью Часового.

Дойл имел странную позу, выдававшую его большой опыт в верховой езде, но так казалось, только если не смотреть на выражение его лица.

— Помни, он имеет существенное значение, ты должен хорошо о нём заботиться… — Фалес с интересом посмотрел на Дойла. Тот продолжал неподвижно нависать над мечом.

— Довольно! — В итоге Маллос натянул поводья и развернул коня. Его глаза пылали гневом. — Ваше Высочество, что вы пытаетесь сделать?

Вся конная процессия остановилась.

Гилберт вздохнул и посмотрел на Фалеса сложным взглядом.

Казалось, застывший в воздухе Дойл был прощён. Он мгновенно вернулся в седло, больше не осмеливаясь смотреть на особый меч.

— Что я пытаюсь сделать? — медленно повторил Фалес. Его тон посерьёзнел.

Принц посмотрел на Маллоса, который вначале был абсолютно расслаблен, но сейчас выглядел очень серьёзным.

— Всё очень просто. — Фалес обвёл взглядом всех королевских гвардейцев и произнёс тихо: — Я хочу сказать вам это: «Этот меч имеет большое значение».

Взгляд Маллоса слегка замерцал.

— Ему придают дополнительный вес многие люди в Центральной территории, Западной Пустыне, Созвездии и Экстедте. Иногда он так тяжёл, что я не уверен, что смогу удержать его в руках.

Дойл и Гловер переглянулись потерянными взглядами.

— Поэтому, когда моя миссия вступит в конфликт с вашей миссией. — Фалес в упор посмотрел на Маллоса. Ритм его речи был таким напряжённым, что звучал как натянутая струна. — Я надеюсь, что всё, что вы сможете сделать, это не просто выразить мне свои извинения, мои дорогие гвардейцы.

Никто не ответил, включая Маллоса.

Фалес повернул голову, вместе с ней отводя предупреждающий взгляд, и выпрямился на сиденье дивана.

Он продолжил тихо:

— И если в следующий раз вам придётся ставить приказы Его Величества и мою волю на разные части доски… я надеюсь что вы, находящиеся в центре этой доски, решите для себя, сможете ли вы поднять этот чёртов меч или нет.

Королевские гвардейцы притихли.

Даже Маллос остановился. Его взгляд, которым он смотрел на Фалеса, был наполнен невероятно сложными эмоциями.

Фалес постучал по карете и холодно посмотрел на по-прежнему лежащий на земле Часовой.

— Потому что, какими бы проблематичными для вас не казались мои желания, не забывайте, что в мире есть гораздо более проблематичные вещи, чем те, которые вы считаете проблематичными.

В этот момент Фалес испытал лёгкое удовлетворение, внезапно приходя к пониманию.

Факенхаз дал ему не просто меч, а направление.

Фалес откинулся на спинку дивана, посмотрев на этот вопрос под новым углом.

— Простите, сегодня я нахожусь в плохом настроении. Ди Ди, ты можешь вернуть мне мой меч?

Дойл вздрогнул. Когда он уже собрался нагнуться и поднять меч, его одолели сомнения.

— Вы сказали… в-ваш меч?

— Да, — выдохнул Фалес и улыбнулся Дойлу дружелюбной улыбкой. — Это «мой» меч, — многозначительно произнёс принц. — Потому что кроме меня его никто не может удержать.

Маллос промолчал.

В итоге Дойл под всеобщими взглядами быстро, но с чрезвычайной осторожностью поднял Часовой и передал его принцу. Он выглядел так, будто его поразит молния, если он замедлится хотя бы на мгновение.

Фалес взял меч и провёл рукой по его изгибу. Он тихо вздохнул и произнёс:

— Из-за вас этот грязный меч запылил всю карету, — Фалес опустил Часовой и спокойным взглядом посмотрел на гвардейцев. — Поэтому прежде чем мы вернёмся во Дворец Возрождения… мне нужно выйти и подышать свежим воздухом. Я буду признателен, если вы предоставите мне послушного, высокого, сильного и хорошего коня. — Фалес посмотрел сияющим взглядом на Маллоса, являющегося лидером гвардейцев. — У вас есть какие-то возражения?

Находящийся под напряжёнными и встревоженными взглядами товарищей Маллос промолчал, лишь ещё сильнее нахмуриваясь.

Спустя несколько минут Фалес комфортно покачивался в седле, едя следом за медленно продвигающимися вперёд гвардейцами.

Он испытал облегчение, увидев предместья Вечной Звезды.

Королевские гвардейцы запахнулись в скрывающие их личности плащи. Их построение выглядело хаотичным, но в действительности они плотно окружали Фалеса.

Кроме того Маллос отверг просьбу Гилберта поднять флаг с девятиконечной звездой. Он позволил карете проехать вперёд, а сам замаскировался среди несущих службу солдат регулярной армии.

«Но… это только начало, не так ли?» — подумал Фалес.

— Вы не просто выросли… вы стали другим, — тихо вздохнул едущий на другом коне Гилберт.

Фалес опустил голову. Его чувства было трудно описать.

— Неужели?

Гилберт кивнул. Его взгляд наполнился сентиментальностью.

— Недавно был момент, когда мне показалось, будто я вернулся во времена, когда мне было тридцать пять.

— Почему? — поднял голову Фалес.

Гилберт улыбнулся и тихо вздохнул, возвращаясь воспоминаниями в прошлое.

— Потому что я отправился в Крепость Сломленного Дракона в этом возрасте.

Фалес был шокирован.

«Крепость Сломленного Дракона?»

— Это было место, в котором я впервые встретился с ним.

— С кем? — нахмурился Фалес.

Министр Иностранный Дел выдержал паузу, после чего произнёс:

— С ним. — В голосе Гилберта появился намёк на очарование и тревогу. — Моим оппонентом по переговорам, властителем Экстедта, Прирождённым Королём Нувеном Седьмым.

Фалес опешил, услышав это имя.

«Нувен».

Почувствовав на себе наполненный признательностью и уважением взгляд Гилберта, принц оцепенело посмотрел на идущую толпу.

Он не ответил даже спустя долгое время.

Глава 506. Родной город

Голубое небо, белые облака, яркое солнце и лёгкий ветерок.

Под трепещущим высоко в небесах флагом с двумя крестообразными звёздами регулярные войска под командованием Центральной территории, окружившие городские стены в упорядоченном порядке, направлялись в военный лагерь, расположенный в южных предместьях столицы.

Среди них была дюжина всадников в плащах, окружавших карету. Этот отряд давно покинул общую группу, чтобы направиться в город Вечной Звезды.

Команда городской обороны давно получила вести, заранее предпринимая действия по ограничению потока входящих в город людей. Они очистили проход, действуя в соответствии с правилом очистки пути для уникальных посланников. Солдаты отогнали привыкших к этому жителей города на другую сторону улицы. Увидев грамоту и эмблему лидера отряда, офицер городской обороны с уважением принял дюжину скрывающихся под плащами рыцарей, не привлекая к ним особого внимания.

Довольно большое число прохожих, от кучера, лениво управляющего каретой, до торговцев, спешащих по своим делам, с любопытством указывали на группу, особенно на карету в центре. Однако никто не проявлял особого удивления.

По сравнению с людьми из других мест жители столицы за свою жизнь повидали множество вещей, что позволяло им сохранять хладнокровие в любой ситуации. Они возвышались над остальными с момента своего рождения. Они даже присутствовали на Национальном Собрании Созвездия, на котором признали второго принца. Было ли что-то, что могло их шокировать?

Таким образом, окружённая рыцарями карета без всяких проблем проехала через городские ворота. Она въехала на главную улицу и под любопытными взглядами горожан продолжила ехать вперёд.

Выделявшаяся своей худобой среди остальных всадников фигура вытянула шею.

Медленно едущий рядом Гилберт уважительно кивнул.

— Ваше Высочество, добро пожаловать в Вечную Звезду. Добро пожаловать домой.

Обладатель худощавой фигуры не ответил. Он лишь слегка вздрогнул.

«Вечная Звезда. Дом».

Принц в оцепенении посмотрел на дозорные башни городской обороны, возвышавшиеся у него над головой, и вздохнул под плащом.

Спустя несколько секунд Фалес повернул голову и заставил себя рассеянно улыбнуться.

— Спасибо.

Рыцари быстро продвигались вперёд. Скрывающийся под плащом принц больше ничего не сказал. Чувствительный Гилберт также не стал ничего говорить.

«Дом».

Фалес ощущал под собой дрожь, когда копыта лошади сталкивались с землёй, через зазоры между королевскими гвардейцами наблюдая за городом.

Главная улица была связана с большим числом аллей и развилок. Стоящие рядами дома выглядели как хорошо нарезанная выпечка. Многочисленные магазины жили своей жизнью, пока их вывески трепетали на ветру…

Столпившиеся около муниципальной доски объявлений жители переговаривались между собой. Можно было увидеть женщин, держащих в одной руке деревянные лохани, направляющихся с ними к Пастушьей реке, чтобы постирать одежду. Также в центре улицы находились иностранцы, с расширенными глазами и сконфуженным видом осматривающиеся по сторонам…

Один кучер в отчаянии стегал лошадь кнутом, понукая её ускориться. В углах улиц на деревянных ящиках стояли жрецы, с красными лицами распространяющие свою религию. Улицу патрулировали офицеры полиции и команды общественной безопасности…

Всё это напоминало застывшую во времени картинку.

Однако…

— Странно… — инстинктивно произнёс Фалес. Он почувствовал, как его брови сходятся к переносице, словно на них положили что-то тяжёлое. Он инстинктивно поджал губы.

Странное чувство, которое он не мог описать, бесконтрольно хлынуло в его сердце. Однако в тот момент, когда эмоции уже собрались выйти наружу, они внезапно остановились.

Это было похоже на ведро с водой, внезапно ударившееся о стенку колодца, перед тем как достичь поверхности. Поднимающий ведро человек инстинктивно отпускал верёвку, и ведро падало обратно в колодец.

После сцены с мечом окружающие принца королевские гвардейцы, включая говорливого Дойла и безэмоционального Гловера, наполнились энтузиазмом. Их спины были прямыми, пока они выдерживали приличную дистанцию с Фалесом. Они больше не вели себя так, как вели по пути в столицу. Они больше не бросали на герцога Звёздного Озера любопытные взгляды.

Рядом с Фалесом остался лишь Гилберт.

— Ваша Милость, вы немало лет провели на Севере. Это нормально, что ваши воспоминания о Вечной Звезде потускнели…

Фалес вынырнул из задумчивости.

Гилберт продолжал сохранять спокойствие.

— Например, эта улица, по которой мы движемся, является частью Аллеи Благословений. Она весьма хаотична, потому что это место находится рядом с…

В этот момент…

— Западными городскими воротами, — тихо произнёс принц. — Я знаю.

Гилберт перестал говорить.

Фалес медленно поднял голову и с эмоциями, которые он не мог понять, посмотрел вдаль.

— Это место находится рядом с Западными городскими воротами…

«Западные городские ворота».

Голос герцога Звёздного Озера был подобен раскатистому звуку в пустой долине, он звучал как чистый ручей, омывающий камни.

Его голос был наполнен странной меланхолией.

Гилберт опешил на мгновение.

Однако вопреки его ожиданиям принц остановился лишь на мгновение, после чего тихо фыркнул.

— Его можно считать самым интересным местом в Вечной Звезде. Фермеры, торговцы, посланники, правительственные чиновники, офицеры полиции, солдаты, жрецы, нищие, храбрые искатели приключений, любопытные путешественники и презираемые иностранцы… Вы можете всех их найти в этом месте.

Фалес посмотрел на толпу, разошедшуюся по обеим сторонам улицы. Он чувствовал себя так, будто читает самую интересную историческую книгу. Его уголки губ слегка приподнялись.

— Но ты должен быть осторожен. Не стоит задерживаться на этой чистой главной улице, иначе ответственная команда городской обороны или команда общественной безопасности позволят тебе прочувствовать на своей шкуре мощь короля. Потому что даже один волос с тела высококлассного коня может быть таким дорогим, что может убить бродягу.

И ценой может стать не только одна жизнь.

Фалес рассеянно посмотрел на плитку под копытами лошади.

В этот момент Гилберт посмотрел на него со сложными эмоциями во взгляде.

— Я помню это место. — На лице Фалеса появилась едва заметная улыбка. Он указал на развилку вдалеке. — Оно ведёт к Нижнему городскому округу. Пойдя этим путём, ты выйдешь к большому базару.

Гилберт слегка нахмурился. Он выглядел так, будто хотел что-то сказать, но в итоге он промолчал. Фалес продолжил смотреть вдаль рассеянным взглядом.

— Там продаются различные товары по низкой цене. Это рай для пытающихся выжить бедняков. В этом месте действуют свои правила, как снаружи, так и за кулисами. Если иностранец попадёт в это место, оно станет для него адом.

По улицам большого базара непросто передвигаться. Это место имеет запутанную структуру. За многими торговцами закреплены их прилавки. При желании в подобных местах очень легко спрятаться и скрыть себя. Разумеется, там также есть уличные баррикады и проходят групповые драки.

Половина постоянных торговцев на базаре связаны с Братством Чёрной Улицы. Есть также те, кто отправляет сообщения Банде Кровавого Вина. В конце концов, они имеют запутанную поставку товаров, которую трудно отследить. Большой базар также является лучшим местом для продажи незаконных товаров, а также для очистки краденных вещей.

«Там также находится большинство путешественников и толстых кошельков» — подумал Фалес.

— Ваше Высочество… — начал Гилберт, однако принц перебил его.

— Если продолжить путь на север, то можно выйти на грязную дорогу, ведущую к Стинк-Гроув и Нижнему каналу. — Глаза Фалеса наполнились грустными воспоминаниями. — Это место принадлежит организации Железной Биты. Первые её члены являлись чистильщиками канализации и копателями траншей. Они зарабатывают себе на жизнь в канализационной системе, охватывающей весь город. Они выполняют различную грязную работу, в списке которой числится работорговля, контрабанда товаров и распространение наркотиков, — угрюмо произнёс Фалес. — Однако их беспокоит их текущая ситуация. Они одни из первых сдали свою территорию Братству Чёрной Улицы. Это причина, по которой они смогли продлить своё жалкое существование до этого момента. Если у тебя есть контрабандные товары, и ты не боишься смерти, ты сможешь заработать у них неплохую сумму.

«Или сильно пожалеть».

Их группа повернула на другую большую улицу. Шум передвигающихся впереди людей стал более громким. Также стали слышны страстные и возбуждённые крики и ритмичная, мелодичная музыка.

— Бегите, невежественные северяне! Потому что вы все будете здесь уничтожены, ибо я снизошёл с бедствием! — громкий крик прошил толпу.

Перед королевскими гвардейцами возникла группа высоких каменных домов. Перед домами находилась площадь, на которой была установлена сцена. Довольно много жителей обступили сцену, указывая руками на актёров на её подмостках.

— Храм Тёмной Луны. — Фалес проехал мимо рыцарей и посмотрел на актёров на сцене. Он слушал энергичную музыку и наблюдал за верующими, специализировавшимися на организации похорон, которые, при этом, даже не имели идола для почитания. Его взгляд наполнился ностальгией.

— Это единственная группа верующих, живущих за пределами региона Утреней Звезды.

Гилберт продолжал тихо слушать принца.

— Их никогда не интересует цена для создания их пьес. Они каждый год пишут новые сценарии. Их декорации, реквизит, сцена, звуковые эффекты и актёры находятся на высшем уровне. Не бывает такого, чтобы никто не приходил на них посмотреть. В столице слишком много людей, любящих понаблюдать за чем-то развлекательным. — Фалес фыркнул. — Однако какая жалость, все их пьесы весьма паршивы. Это либо Тёмная Ночь, лично спускающаяся на землю, чтобы по какой-то странной причине спасти человечество, либо Тёмная Ночь, правящая над всем миром. Возможно, Храм Тёмной Ночи считает, что если они будут достаточно долго повторять свои пьесы, люди в мире станут относиться к ним, как к правде.

«Конечно, они могут быть правы. Подождите».

После этих слов Фалес посмотрел на толстого актёра, одетого в костюм с множеством красных щупалец, делавшим его похожим на осьминога. С его лица стекал пот, но при этом он продолжал громко кричать. Фалес только сейчас понял, что что-то не так.

— Что за пьесу они сегодня играют?

В этот момент в их разговор вторгся спокойный и мягкий мужской голос.

— Нисхождение Ночи на Драконьи Облака.

Фалес и Гилберт одновременно развернулись, видя, как к ним на коне подъезжает лидер их группы, смотритель Маллос.

— Сегодня понедельник. Им нужно разыграть сцену, показывающую какое-то большое событие.

Маллос посмотрел на сцену равнодушным взглядом. К этому моменту сцена была так плотно окружена, что на неё не могла бы просочиться и капля воды.

— Они играют пьесу, в которой на никому не известном полуострове появилось бедствие, пробило себе дорогу на север и даже убило короля.

«Бедствие. Север. Король».

Фалес слегка изменился в лице.

Маллос посмотрел на смешного актёра, переодетого осьминогом, продолжая свой рассказ:

— В конце опускается Тёмная Ночь. Она демонстрирует свою мощь и призывает великого дракона. Когда ночь подходит к концу, бедствие терпит поражение и исчезает без следа.

Фалес приподнял брови.

«Великий дракон. Когда ночь подходит к концу».

— Правда? — хмуро спросил он.

Маллос тихо фыркнул. Вместо него ответил Гилберт:

— Несколько лет назад город наполнили различные слухи, когда новости о произошедших в Драконьих Облаках странностях дошли до столицы. — Министр Иностранных Дел удручённо покачал головой. — С тех пор стали популярны шоу о бедствии и апокалипсисе.

«Бедствие. Апокалипсис».

Фалес посмотрел на «красного осьминога», который «не сдерживаясь, уничтожал людей».

— Значит, Храм Тёмной Ночи считает, что бедствием является этот монстр, гидра?

Маллос промолчал.

В итоге они оставили театр позади себя.

В какой-то момент смотритель кивнул и посмотрел на принца боковым зрением.

— Кто ещё?

Фалесу пришлось избежать его взгляда, который внезапно стал резким. Он кивнул.

— Вы правы.

Маллос продолжал сохранять спокойствие.

— И если вы не возражаете, Ваше Высочество, Ваша Милость.

Фалес медленно поднял голову.

— Вы не должны иметь столь глубокого понимания Вечной Звезды шесть лет спустя, особенно это касается ваших знаний о Нижнем городском округе. — Маллос имел безэмоциональное выражение лица, но его слова были наполнены глубиной. — В конце концов, всем известно, что вас вырастил лорд Ман.

После этих слов Маллос поднял поводья и проехал вперёд.

Наблюдая за удалением смотрителя, Фалес посерьёзнел.

— Он знает о моём прошлом?

Казалось, Гилберт почувствовал неловкость. Он закашлял.

— Лорд Маллос был отправлен на вашу охрану, к тому же он руководит вашими телохранителями. Это естественно, что Его Величество доверяет ему.

«Руководит моими телохранителями. Естественно, что Его Величество ему доверяет. Его Величество».

Фалес продолжил смотреть Маллосу в спину. Спустя какое-то время он медленно произнёс:

— Неужели? — Фалес сжал в руках поводья. — Так он… личный охранник Фалеса или телохранитель принца и герцога?

Гилберт лишился дара речи после этих слов.

Его лицо посмурнело, однако министр Иностранных Дел лишь опустил голову. В итоге он промолчал.

Королевские гвардейцы продолжали продвигаться вперёд. Они преодолели склон и выехали на другую улицу.

Странно, хотя улица была широкой, и сейчас был день, она пустовала. На ней было всего несколько торопливо идущих человек.

Фалес невольно вспомнил Башню Призрачного Принца.

«Но почему это место такое…»

Эта картина ошеломила его.

В это мгновение его голову заполнили воспоминания.

— Я знаю это место, Гилберт. — Подросток с сентиментальностью осмотрелся по сторонам. — Если мы войдём через этот вход, то достигнем… — рассеянно пробормотал Фалес. — Достигнем…

Гилберт посмотрел туда, куда указывал Фалес. Он мгновенно покраснел.

— Ваше Высочество, возможно, вы не знаете…

Фалес покачал головой.

— Я знаю. — Герцог опустил палец и посмотрел на плохо различимый дом в конце улицы. — Это Рынок Красной Улицы. — Фалес почувствовал себя так, будто в его теле на мгновение перестала течь кровь. — Он занимает одну сторону Пастушьей реки, а другую сторону занимает улица Линьхэ. Это место расположено в самой южной части Западного округа. Хотя Рынок Красной Улицы находится не в лучшем месте, после наступления ночи сюда начинают стекаться аристократы и чиновники со всей столицы.

Гилберт сделал глубокий вдох и медленный выдох.

— Ваше Высочество, лорд Маллос только что напомнил вам…

Однако Фалес проигнорировал его.

Молодой герцог уставился на вход, который всё сильнее от них отдалялся. Он неосознанно положил руку на грудь, а его глаза заволокло пеленой воспоминаний.

— В прошлом, если детям-нищим везло, они могли получить там награду, о которой не могли и мечтать.

«Например… серебряную монету, которая может изменить судьбу».

Гилберт снова удручённо вздохнул. Он больше не стал ничего советовать принцу, который явно не мог контролировать сейчас свои эмоции. Вместо этого он посерьёзнел и стал тихо слушать.

Рыцари ни разу не останавливались. Вскоре ещё больше вещей заставили эмоции Фалеса взбунтоваться.

— Ты знал, что если продолжать двигаться в этом направлении, то пройдя мимо трёх жилых зон, набитых людьми низшего класса, ты выйдешь в Нижний городской округ? — Фалес указал на рваное отверстие вдали и произнёс: — После этого ты увидишь Чёрную Улицу.

«Легендарную Чёрную Улицу».

Перед лицом молчащего Гилберта Фалес медленно покачал головой и произнёс удручённым тоном:

— Желающие осесть там люди должны быть достаточно безжалостными или достаточно смелыми.

«Или… находиться в достаточно отчаянном положении».

— Недалеко от неё в низине находится улица, которую все называют подземным рынком.

В какой-то момент описываемое Фалесом место исчезло из его поля зрения.

— Во время дождя это место всегда затопляется, поэтому все дома и магазины на этой улице, вместе с находящейся в углу Лесной аптекой, начинают вонять плесенью.

«Лесная аптека».

Чем дольше Фалес говорил, тем более сложные эмоции испытывал.

— Помимо Закатного Паба, Лесная аптека расположена в лучшем и высочайшем месте. Кроме задней аллеи, заполненной мусором, это место редко оказывается затоплено. Очень немногие осмеливаются создавать там проблемы. Им нужно быть осторожными в выборе своей цели, потому что они могут обидеть неправильного человека.

«Закатный Паб».

Фалес остановился на мгновение, чувствуя, как у него спирает дыхание.

Перед его глазами появилась изящная фигура, образ которой позволил ему вовремя подавить эмоции.

— А рядом с подземным рынком… — Фалес сделал глубокий вдох и посмотрел на улицы Вечной Звезды. Он почувствовал, как его правая рука начинает слегка дрожать.

Едущий рядом с ним Гилберт поджал губы.

— Рядом с ним… — Фалес сглотнул, — …находится группа заброшенных каменных домов.

Его голос слегка дрогнул.

— Там живут дети-бродяги, которым некуда пойти. Почти половина беспризорников столицы собрана там.

В воздухе продолжал звучать стук лошадиных копыт. Гвардейцы ни на секунду не ослабляли бдительность.

Однако герцог Звёздного Озера медленно опустил голову.

Даже Гилберт имел мрачное выражение лица.

Спустя несколько секунд…

— Гилберт, у меня не было возможности узнать в прошлом, — тихо произнёс подросток. — О деле, о котором я просил тебя шесть лет назад…

Выражение лица Гилберта слегка изменилось.

— Ах, разумеется. Вы искали определённые книги, чтобы сделать подарок эрцгерцогине…

Однако Фалес перебил его.

— Нет, Гилберт. — Принц поднял голову. Его взгляд был слегка расфокусирован, однако несколько секунд спустя к нему вернулась ясность. — Ты знаешь, о чём я говорю.

Фалес посмотрел на Гилберта таким взглядом, словно он был выходом для человека, сбившегося с пути.

— Лорд Маллос упоминал… — вздохнул Гилберт.

Однако Фалес снова его перебил.

— Гилберт, я прошу тебя, — взгляд принца наполнился настойчивостью. — Пожалуйста.

Группа продолжала ехать вперёд. В какой-то момент они уже покинули западную часть Вечной Звезды. Хаотичные аллеи и развилки исчезли, сменяясь широкими и ровными дорогами.

— Нет, Ваше Высочество. — Гилберт вздохнул. Ему было сложно скрыть усталость на своём лице. — Мне искренне жаль.

Фалес ничего не сказал, ожидая продолжения.

— Я обращался к различным источникам, от городской ратуши до полицейских участков. Особое внимание было уделено Нижнему городскому округу и Западному округу под предлогом очистки города и улиц…

Как и ожидалось, голос Гилберта был наполнен сожалением.

— Однако как вы знаете, после произошедших тогда событий, помимо поимки нескольких «злодеев» с целью ублажения людей и придания им ощущения стабильности в обществе… — Гилберт остановился на мгновение. — За одну ночь эти отвратительные люди странным образом исчезли. Нам неоткуда было начинать расследование.

Фалес уставился в землю.

Посмотрев на него боковым зрением, Гилберт не осмелился посмотреть ему прямо в лицо.

— Мои друзья скрупулёзно обыскали весь подземный рынок и Заброшенные Дома, которые вы упоминали. — Гилберт с разочарованием покачал головой. — Разумеется, по нашей обычной практике в тот день подземный рынок превратился в место, полностью состоящее из антикварных магазинов и погребальных домов. Он также превратился в отвратительно воняющую свалку мусора. Взгляды могильщиков и переносчиков трупов были наполнены глупостью, искренностью, невинностью и беспомощностью. Сколько бы проблем им не доставляла полиция, как бы сильно их не допрашивали, в итоге нам удалость поймать всего нескольких бесполезных воров. Полиция также нашла большую группу бедняков, которым не хватало еды и одежды. Они беспрерывно ворчали, из-за чего чиновники были вынуждены прекратить расследование.

То же самое касается и Заброшенных Домов. После дюжины расследований, организованных городской ратушей, это место превратилось в свалку мусора, которое никто не посещает. В это зловещее место также сбрасывают трупы. Сейчас там живёт около дюжины бродяг и безумцев, не способных даже связно говорить. Мы не смогли никого найти.

Фалес крепко сжал кулаки, ощущая лёгкую боль в груди, словно полученный шесть лет назад ожог всё ещё тлел.

Их группа проехала мимо толпы, которая, по всей видимости, собралась, чтобы посмотреть варьете. Конь принца заржал, вызывая у других коней тревогу.

Однако Фалес не обратил на него внимания. Он думал о чём-то другом.

У Братства Чёрной Улицы и Банды Кровавого Вина есть свои способы решать проблемы с властью.

Они могли отрезать часть себя, чтобы выжить.

Когда опасность минует, они снова построят своё гнездо, и всё вернётся на круги своя.

Дыхание Фалеса потяжелело.

— Тогда… что насчёт Рынка Красной Улицы?

Гилберт выдержал паузу.

— Ваше Высочество, боюсь, что мой друг обладает недостаточным авторитетом, чтобы публично проверить Рынок Красной Улицы. Стоящие за этим местом люди…

Фалес закрыл глаза и опустил голову.

— Я понимаю, Гилберт. — Подросток закрыл глаза. — Тебе нужен тот, кто понимает торговлю и хорошо разбирается в городе, а не какой-нибудь правительственный чиновник, стоящий на вершине и не понимающий проблем людей.

Гилберт не стал сразу отвечать. Казалось, он о чём-то задумался.

Однако спустя несколько секунд он всё же произнёс:

— Мой друг на самом деле предлагал мне кое-кого. Ваше Высочество, если вы предложите на чёрном рынке что-то, о чём только можно мечтать, но при этом это что-то будет незначительным для нас, через несколько месяцев полезные зацепки появятся на вашем столе как грибы после дождя. — Взгляд Гилберта слегка изменился. — Но это также будет означать, что вы оставите после себя улику, которую никто не сможет стереть. Это даст пищу для размышления амбициозным людям, которые за вами присматривают.

Фалес нахмурился.

— Мы уже обсуждали этот вопрос шесть лет назад.

Гилберт решительно кивнул.

— И вывод, к которому мы тогда пришли, полезен даже сегодня.

Фалес вздохнул.

Гилберт продолжил мягко говорить:

— Для ваших друзей будет лучше не иметь с вами никаких связей. Лучшим вариантом для них будет погрузиться в толпу, в которой их никто не сможет найти, и забыть обо всём, что с вами связано.

Чем больше Гилберт говорил, тем более серьёзным он становился.

Фалес был сильно расстроен. Он не знал, стоит ли ему переварить слова Гилберта или сменить тему.

— Что насчёт Секретной Разведки? — проигнорировав предостережение Гилберта, Фалес продолжил преследовать истину. — Ты обращался к ним? Они лучше всего подходят для этой задачи.

Гилберт нахмурился.

— Гилберт? — поторопил его Фалес.

— Несколько лет назад, до того как начали распространяться новости о вашем возвращении, я попытался обратиться к лорду Хансену.

«Лорд Хансен».

Услышав это имя, Фалес по какой-то причине испытал дискомфорт.

— Однако за последние годы он снизил количество своих появлений — которые и до этого были нечастыми, спешу вам напомнить. Сейчас он почти не появляется. Он даже не присутствует на Имперских Собраниях.

Фалес ещё сильнее нахмурился.

— Тогда мы можем попытаться обратиться к другому человеку…

Прежде чем он закончил, Гилберт произнёс:

— Молодому человеку из Бесплодной Кости, вашему старому другу, прошедшему вместе с вами через многочисленные испытания?

Посмотрев на него, Фалес кивнул.

— Я пытался. — Гилберт безэмоционально покачал головой. — Вся Секретная Разведка, все люди, к которым я обращался, от высших до низших чинов, в один голос утверждают, что у них нет коллеги по имени Рафаэль Линдберг.

Фалес был ошеломлён.

— Они отрицают его существование? Даже если он появлялся на публике шесть лет назад в Зале Звёзд?

Гилберт покачал головой, столкнувшись с удивлённым взглядом принца.

— По меньшей мере, такого человека не существует в Вечной Звезде. Либо это, либо ему не позволено существовать.

Фалес понял, что он имеет в виду. Он спросил с неверием:

— Секретная Разведка отклонила твою просьбу?

Гилберт произнёс тихо:

— Не совсем.

— Что ты имеешь в виду?

Гилберт потрепал лошадь под собой, пытаясь найти способ закруглить разговор.

— Вы ведь знаете, Ваше Высочество, специализация Путрея заключается в поиске информации и планировании операций, но моя специальность заключается в надзоре за этими людьми. Так вот, судя по их отношению, я могу сказать… — Гилберт слегка приподнял голову и посмотрел на Фалеса, — …что Секретная Разведка относится к вам с предубеждением.

Фалес был ошеломлён.

— Ко мне? С предубеждением? — Фалесу показалась эта ситуация настолько абсурдной, что ему захотелось рассмеяться от гнева. — Какая шутка. Это я пострадавшая сторона, вынужденная покинуть дом на шесть лет из-за их действий!

Однако Гилберт лишь с тревогой покачал головой.

— Я не знаю, о чём они думают, но пожалуйста, Ваше Высочество, простите меня за прямоту, каждый король всегда поддерживал хорошие отношения с главой Разведки и Департаментом Секретной Разведки…

Группа продолжала продвигаться вперёд, но слова Гилберта уже вплыли в уши Фалеса.

Герцог с возмущением почесал шею, испытывая праведное негодование.

— Но я всего лишь хочу найти нескольких людей…

Гилберт покачал головой.

— Вы говорите о нищих безымянных детях, до которых никому нет дела, которые пропали шесть лет назад во время хаотичной ночи в печально известном Нижнем городском округе?

В этот момент Фалес быстро вскинул голову.

— Да. — Принц суровым взглядом посмотрел на Гилберта, слегка ошеломившим министра Иностранных Дел. — Вместе с… девушкой барменшей.

Гилберт приподнял брови, в итоге соглашаясь со словами принца:

— Вместе с девушкой барменшей.

Между ними повисла непродолжительная тишина.

«Пропали шесть лет назад. Никому нет дела. Безымянные».

Фалес повторил про себя слова Гилберта.

— Они не те, до кого никому нет дела. Также у них есть имена, — прошептал он.

Перед его глазами возникли маленькие фигурки.

Гилберт наблюдал за принцем. Его взгляд был наполнен удовлетворением и глубоким сожалением.

— Ваше Высочество, простите за прямоту, нам будет просто найти их местонахождение, если мы организуем операцию достаточного масштаба.

Фалес поднял взгляд.

— Но что будет, когда вы найдёте их? — Гилберт посерьёзнел. — Вы когда-нибудь думали, что произойдёт с ними, если вы решите их наградить за проявленную ими доброту или даже просто будете наблюдать за ними из тени?

Действовать не сложно, но если вы хотите идеально справиться со всеми последствиями, это будет очень непросто сделать.

Фалес хотел что-то сказать, в итоге обнаруживая, что не может подобрать нужных слов.

Гилберт продолжил серьёзно:

— Это особенно актуально, когда вы вернётесь в общественное пространство. Если это продолжится, рано или поздно кто-то заметит ваши действия. Мы не можем надеяться, что этот кто-то будет обладать высокими моральными принципами. Ничего хорошо не произойдёт ни с одной из вовлечённых сторон.

Фалес в агонии закрыл глаза.

— Возможно, найдя их, вы станете причиной их смерти, — напряжённым голосом произнёс министр Иностранных Дел.

«Найдя их, стану причиной их смерти».

Слова Гилберта были наполнены печалью.

— Поэтому в виду всех обстоятельств, я искренне советую вам сдаться. Не ищите их больше, Ваше Высочество.

«Сдаться? Сдаться».

Спустя долгое время Фалес наконец-то открыл глаза.

Посмотрев на взлетающую под копытами лошадей землю, он испытал лёгкое головокружение.

— Гилберт, — медленно произнёс Фалес. Его голос охрип. — Ты знал об этом с самого начала, не так ли?

— Знал о чём? — с любопытством спросил Гилберт.

Фалес вздохнул.

— Шесть лет назад в Миндис Холле ты сказал мне, что после окончания моего заточения я смогу найти своих друзей.

Выражение лица Гилберта слегка изменилось.

— А когда я стал принцем, ты сказал мне, что я смогу найти своих друзей, когда выйду из общего поля зрения.

Министр Иностранных Дел продолжал молчать.

— Когда я отправился на Север, ты написал мне, что нашёл несколько надёжных зацепок. — Фалес сделал глубокий вдох. — В тот момент я поверил тебе, но сейчас… — Герцог Звёздного Озера поднял взгляд и посмотрел на Гилберта. — Ты всё знал с самого начала, — с уверенностью произнёс Фалес. С эмоциями, которые нельзя облечь в слова, принц произнёс хрипло и спокойно: — С самого начала, с момента моего прибытия в Миндис Холл ты знал, что я никогда не смогу их найти. Никогда. Вот почему ты всё время… всё время…

Фалес на мгновение потерял дар речи.

В этот момент всё, что произошло шесть лет назад в Миндис Холле, внезапно показалось ему незнакомым.

Все сцены испарились из его памяти.

Гилберт закрыл глаза и отвернулся.

Он не ответил ему.

Фалес также опустил голову, не став больше ничего спрашивать.

Он знал, что Вечная Звезда, Заброшенные Дома, Миндис Холл…

Он больше никогда не сможет вернуться в эти места, в свой дом, который, как ему когда-то казалось, он знал.

Глава 507. Небольшая искра

Королевские гвардейцы продолжали без остановок продвигаться вперёд. Они пересекли множество улиц, проехали через Сумеречный округ и регион Утренней Звезды, и направились в центр столицы.

Удручённый Фалес чувствовал себя зомби, подталкиваемым вперёд другими.

Их отряд состоял примерно из двадцати человек. В какой-то момент встречающиеся им команды городской обороны и полиции начали расти в числе. Это выглядело как совпадение, но частота их появления заметно увеличилась. Фалес не знал, что они блокируют все препятствия и убирают людей с дороги.

Сейчас принц пребывал не в том настроении, чтобы интересоваться подобными вещами.

— Вы знали, что за последние пару месяцев мистер Хикс написал мне несколько писем? — Наконец, произнёс Гилберт в невыносимой тишине. — Он рассказал мне о вашей учёбе. — В низком голосе графа слышалась тревога.

Фалес вынырнул из задумчивости.

— А, Старый Ворон.

Молодой герцог Звёздного Озера почувствовал, как у него поднимается настроение. Фалес пытался убедить себя, что он не должен привносить в разговор ненужные эмоции, которые могут повлиять на окружающих людей.

— Да, я ещё не поблагодарил его за то, чем он занимался в Драконьих Облаках. — Гилберт приободрился, услышав изменения в тоне принца. — Он пишет, что ваш прогресс слегка превысил прогресс обычного человека.

Фалес попытался сосредоточиться.

— Превысил?

Гилберт кивнул.

— Да. Хотя это редкая похвала, это всё ещё… — Министр Иностранных Дел сузил глаза и задумался. — После получения писем от моего учителя, иногда я думаю, что возможно… возможно я… возможно мы слишком нетерпеливы.

— Нетерпеливы? — удивлённо посмотрел на него Фалес.

Гилберт вздохнул и искренне произнёс:

— По крайней мере, в Вечной Звезде молодые дворяне вашего возраста… больше заботятся о своей внешности, нарядах, застольях и девушках.

«Внешность, наряды, застолья и девушки?» — подумал Фалес, после чего вспомнил свою жизнь в последние шесть лет.

Что его заботило в то время?

Что он испытал?

Разум герцога отправился блуждать, однако он быстро вернулся мыслями к настоящему.

Почувствовав, что Гилберт собирается дать ему какой-то совет, Фалес вымученно улыбнулся и покачал головой.

— Тебе стоит вернуться на несколько лет назад. В то время Виа ещё не исполнилось двадцати лет.

Гилберт Касо опешил, услышав знакомое имя.

Он увидел, как принц посмотрел на небо на севере и услышал его расслабленные слова:

— Но во время пребывания на Севере больше всего твоего сына заботил его меч… и я.

Фалес улыбнулся, вспоминая движения Виа Касо, его голос и его улыбку.

Слыша стук лошадиных копыт, и видя окружавших его королевских гвардейцев, Фалес внезапно осознал, что, даже вернувшись в Созвездие, в Вечную Звезду, эти защищающие его королевские гвардейцы… выглядят для него незнакомцами.

Принц невольно заскучал об окружавших его знакомых лицах.

Виа, Ральфе, Путрее, Генарде, Уиллоу, а также той, кто крала жареные куриные ножки и жареных кроликов…

Они покинули вместе с ним Вечную Звезду и проследовали в берёзовый лес, после чего отправились в Крепость Сломленного Дракона и Драконьи Облака.

Они сопровождали его на протяжении всего его пути.

Но где они сейчас?

Фалес помимо воли снова погрузился в воспоминания.

— Я рад, что вы цените его. — Слова Гилберта снова вернули принца к реальности. — Но если говорить о нём… — Хитрый Лис Созвездия имел сложный взгляд, но его голос был наполнен гордостью. — Вы знали, что Виа несколько раз возвращался в Вечную Звезду, пока находился на Севере в эти годы?

Фалес кивнул.

Он увидел, как Гилберт слегка прищурился.

— Полагаю, он не говорил вам, что он возвращался, чтобы навестить свою невесту?

Поглощённый в воспоминания о своих старых друзьях Фалес неосознанно повторил слова Гилберта:

— Невесту…

В этот момент его выражение лица резко изменилось.

«Что?»

Принц шокировано обернулся и встретился с ухмыляющимся Гилбертом.

— Виа? — спросил Фалес с широко раскрытыми глазами.

Гилберт кивнул. В его глазах можно было увидеть облегчение вперемешку с грустью.

— Виа.

«Виа?»

Фалес шокировано раскрыл рот, продолжая смотреть на Гилберта.

«Виа Касо? Мы говорим о старомодном, серьёзном и суровом парне, напоминающим старика; парне, который всегда ведёт себя учтиво и смотрит на Ральфа с презрением, потому что тот не знает, как себя вести; о Виа, который всегда «использует слишком много силы» и чьё тело постоянно напряжено?

Фалес подсознательно моргнул и попытался переварить эти новости.

Гилберт продолжал слабо улыбаться.

Фалес сделал глубокий вдох и покачал головой.

«Виа, ох Виа! Я не ожидал этого. Совсем не ожидал!»

Вместе с удивлением Фалес испытал лёгкое облегчение.

«Я никогда не думал, что у тебя, с твоими большими глазами и кустистыми бровями, тоже будет…»

— Это значит, что вы тоже достигли возраста… — произнёс Гилберт.

Выражение лица Фалеса изменилось.

— Гм… *кашель*… — принц внезапно закашлял. Его согнувшаяся на коне фигура показывала, что он сильно страдает.

Старое лицо Гилберта посерьёзнело. Он продолжил:

— Вы должны знать, что на вас лежит обязанность по передаче родословной великого королевства.

*Кашель! Кашель, кашель, КАШЕЛЬ!*

Принц так громко закашлял, что заглушил слова министра Иностранных Дел. Находящиеся поблизости королевские гвардейцы посмотрели на принца странными взглядами.

В итоге Гилберт лишь мог с сожалением покачать головой.

— Хорошо. Больше не будем говорить об этом.

Кашель Фалеса внезапно прекратился, а сам он выпрямился в седле.

Гилберт с прищуром наблюдал, как Фалес облегчённо прикладывает руку к груди, не осознавая этого. Его выражение лица стало удручённым, показывая, что он прекрасно понимает, что происходит.

— Тогда я надеюсь, что следующие новости вызовут у вас интерес.

Лишь в этот момент Фалес пришёл в себя.

— Новости?

Гилберт мягко кивнул, а его лицо посерьёзнело. В подобные моменты Фалес всегда вспоминал о Виа и его выражении лица при виде Ральфа.

Следующие слова министра Иностранных Дел заставили его нахмуриться.

— Только что прилетел почтовый ворон с Севера.

«Север».

Фалес нахмурился.

— Его прислал Путрей или Виа?

— Нет, — покачал головой Гилберт. Его лицо посуровело.

— Но…

Министр Иностранных Дел подъехал ближе к принцу. Его голос был глубоким, а слова весили целую тонну.

— Несколько дней назад Драконьи Облака закончили проводить мобилизацию.

«Драконьи Облака».

Услышав знакомое название, Фалес сжал кулаки.

Гилберт продолжил:

— Их экспедиционные силы в десять тысяч клинков собраны, и теперь они собираются отправиться в город Далёких Молитв, чтобы присоединиться к войне. Они отправятся на запад, чтобы сразиться с Альянсом Свободы.

Фалес сильно нахмурился.

В этот момент к нему вернулись все воспоминания о Севере — война, вынужденный брак, мобилизация и всё, что произошло на слушании государственных дел в Драконьих Облаках.

Десять тысяч солдат.

Фалес попытался вспомнить своё впечатление о Драконьих Облаках.

Для Драконьих Облаков это было не много, но и не мало.

«Тогда…»

— Кто возглавляет войска? — хмуро спросил герцог Звёздного Озера. — Кто возглавит войну?

Гилберт кивнул и сообщил принцу то, что ему известно:

— Сюзерен графств Хантинг и Оригами, граф Кан Каркогель будет заместителем командующего экспедиционными силами Драконьих Облаков.

«Каркогель».

Фалес внезапно вспомнил сурового и решительного однорукого графа в Зале Героев.

Он вздохнул.

— Как и ожидалось, генералом стал тот, кто лучше всего умеет сражаться в Драконьих Облаках…

В этот момент Фалес запнулся.

— Подожди, Гилберт. Ты сказал «заместителем» командующего?

Принц удивлённо посмотрел на Гилберта.

Гилберт поджал губы и кивнул.

«Подождите».

«Если Каркогель всего лишь заместитель командующего, это значит… Нет».

На лице Фалеса возросло недоумение.

Гилберт произнёс сурово:

— Согласно последним новостям это первая крупная экспедиция Драконьих Облаков после двадцатилетнего затишья… Её возглавит молодая эрцгерцогиня Уолтон. Переодевшись в военную форму, она поведёт за собой войска. Она лично отправится на войну.

«Эрцгерцогиня… лично отправится на войну…»

Фалес примёрз к седлу.

Гилберт больше ничего не сказал. Он лишь посмотрел на Фалеса, дожидаясь его ответа.

Перед глазами Фалеса возникла знакомая фигура.

Она всхлипывала в темноте и спрашивала его, может ли она убежать.

Она была худой, слабой, хрупкой, пострадавшей от несправедливости, беспомощной, одинокой, цепляющейся за его руки, прячущейся позади него и вечно дрожащей.

— Вот… как… — пробормотал всё ещё пребывающий в ошеломлении герцог Звёздного Озера. Он подсознательно кивнул и пробормотал себе под нос: — Ничего себе.

Никто не знал, что в этот момент Фалес чувствовал себя невероятно… причудливо.

Он испытывал смесь из различных эмоций.

Однако в следующее мгновение фигура в его разуме развернулась и посмотрела на него знакомым и одновременно незнакомым взглядом.

Она пыталась сдержать слёзы. Её лоб был мокрым от пота, но она упорно держала себя в руках.

Она была упрямой, настойчивой, решительной, твёрдой и сильной.

Она стояла на возвышении и с поднятыми руками кричала перед тысячами солдат.

Сотни солдат отвечали на её команды.

Казалось, прошла вечность.

Пауза была такой долгой, что Гилберт почувствовал, что он обязательно должен что-то сказать.

— Значит, они преуспели, — тихо произнёс Фалес, усиленно пытаясь выбросить из головы ненужные сценарии и посмотреть на ситуацию с более практичной стороны. — Рокни из Далёких Молитв, Лекко из Оборонного города и Уолтон из Драконьих Облаков. Три города Экстедта заключили между собой альянс. В итоге они выступили впереди. — Тон Фалеса был по-прежнему опустошённым, но его разум начал медленно проясняться, а мозги работать. — Они собираются встретиться с беспорядками на западе, созданными Лэмпардом. — Подумав об этом, Фалес сделал глубокий вдох и поднял голову. — Что насчёт нас?

Других на месте Гилберта мог бы сбить с толку этот вопрос, но Гилберт знал, о чём хочет спросить принц.

Министр Иностранных Дел медленно выдохнул:

— Как вы можете видеть, так как вы вернулись, и хаос на Западном Фронте успокоился… — Гилберт слегка приподнял уголки губ. — Будь то регулярные войска королевской семьи, служащие под началом барона Уильямса или рекруты, набранные сюзеренами Западной Пустыни, исчезла причина, по которой они должны оставаться в пустыне и тратить время и энергию на её патрулирование.

Фалес сделал глубокий вдох и закрыл глаза.

— Значит, утратив ограничитель в виде Созвездия, слабому Альянсу Свободы придётся самому защищать свою территорию. Им придётся встретиться с тремя сильными городами Севера, по площади занимающими примерно половину Экстедта… — Герцог Звёздного Озера открыл глаза. На этот раз он был спокоен и серьёзен. — Результат войны предрешён. Альянс Свободы обречён.

Гилберт ничего не сказал. Он лишь кивнул, признавая слова принца.

Спустя несколько секунд Фалес улыбнулся радостной улыбкой и посмотрел на Гилберта.

— Теперь королю Чэпмену придётся беспокоиться ещё и об этом. Я сбежал. Созвездие также отступило. Лэмпард утратил свой рычаг и оправдание. Он больше не сможет использовать Созвездие в качестве меча для принуждения своих вассалов…

Фалес подумал о побеждённом взгляде на агрессивном лице короля. Грусть от утраты родной земли как рукой сняло. Он даже почувствовал, что воздух стал намного чище, благодаря чему ему стало легче дышать…

— С другой стороны, после присоединения Драконьих Облаков к Рокни тревоги Далёких Молитв будут разрешены. У Чёрного Песка появится новый враг, а противостоящие королю силы продолжат увеличиваться. — Фалес фыркнул и пожал плечами. — Лэмпард проиграл на обоих фронтах.

Фалес даже мог представить угрюмое лицо своего старого оппонента, когда тот будет пытаться сдерживать свой темперамент, пока его борода…

Гилберт закашлял.

Министр Иностранных Дел заколебался, чем привлёк внимание Фалеса.

— По правде говоря, Ваше Высочество, несколько недель назад после того как вы сбежали из Экстедта и до нас дошли новости о дне слушания государственных дел в Драконьих Облаках…

Гилберт слегка нахмурился. Казалось, ему хочется о чём-то рассказать принцу, но он сдерживается.

Сердце Фалеса потонуло.

Министр Иностранных Дел выдохнул и произнёс:

— Когда вы покинули Экстедт, король Чэпмен вернулся в регион Чёрного Песка. — Гилберт сжал поводья и посмотрел вдаль мрачным взглядом. — За несколько дней Чэпмен Первый посетил практически всех вассалов, которые ему противостоят.

— Посетил? — нахмурился Фалес.

Ему внезапно вспомнились «визиты» короля Чэпмена в Драконьи Облака, когда тот навещал его или Зал Героев. Его посетило плохое предчувствие.

Гилберт вздохнул при виде выражение его лица.

— Секретная Разведка смогла собрать мало информации… — Гилберт с бесстрастным лицом сообщил Фалесу правду при виде его недовольного взгляда: — Очевидно, после того как король обратился к ним с просьбой отправить их армии на запад, семьи Мендес и Доусон, всегда отказывающиеся платить налоги Чёрному Песку, сдались первыми. Они публично заявили, что хотят вернуться под флаг короля. Мы не знаем, как всё обстояло на самом деле.

Фалес испытал разочарование.

— Возможно, семью Ика, живущую рядом с Башней Преобразования под присмотром Лэмпарда, обеспокоили тайные переговоры эрцгерцога Трентиды и короля. Не дожидаясь, когда король сам обратится к ним, они сами доставили налог на зерно в Чёрный Песок, отказавшись от призывов бойкотировать уплату налогов.

С каждым проходящим мгновением принц всё сильнее сжимал поводья. Фалес невольно выпрямил спину.

Однако Гилберт ещё не закончил.

— Через день у уважаемого всеми старого графа Перуно, поддерживающего близкие отношения с бывшим эрцгерцогом Чёрного Песка, который сильнее всего противостоял королю Чэпмену, внезапно случился рецидив его старой болезни.

Фалес стал слышать собственное дыхание.

— Он слёг в постель и больше не может управлять офисом. Его место занял его сын. Он изменил политику своего отца, лично вышел из города и вместе с патрулём тепло поприветствовал короля Чэпмена.

Под взглядом герцога Звёздного Озера, демонстрирующего его ошеломлённое состояние, Гилберт произнёс нерадостно:

— Последние две семьи, получившие свои территории от прошлых королей Экстедта, продолжили отчаянно сопротивляться и не открывать двери перед королём… Они получили наказание.

— Наказание? — сжал зубы Фалес.

Гилберт кивнул. Его взгляд наполнился тревогой, которая была нехарактерна для Хитрого Лиса Созвездия.

— Под защитой четырёх больших семей армия короля Чэпмена атаковала город и пролила кровь, объявляя им войну. Два замка… Рыцарь Огня лично возглавил армию. Армия Чёрного Песка с лёгкостью их победила. Они победили в первый день и заняли город в течение трёх дней. — Серьёзность и встревоженность Гилберта достигли пика. — В соответствии с церемонией северян, головы тех, кто выступал против указов короля, повесили на городских воротах в назидание остальным. Король даже лишил титулов графа и виконта на поле казни. Он также понизил их потомков до простолюдинов.

Слушая Гилберта, Фалес с трудом справлялся со своими эмоциями. Казалось, будто каждое предложение графа обрушивает на него лёд и снег с Севера.

Гилберт медленно вздохнул.

— Это ещё не всё. Король Чэпмен воспользовался своим престижем, заработанным после покорения двух городов, и создал прецедент, назначив двух новых дворян из людей низкого происхождения. Никто из крупного и мелкого дворянства в регионе Чёрного Песка не осмелился вмешаться в это дело.

Фалес медленно расслабился, опираясь руками на коня.

Вряд ли он мог быть более шокированным в этот момент.

Гилберт покачал головой.

— К этому моменту осталось всего несколько небольших семей, продолжающих громко заявлять о своём неподчинении королю из моральных принципов или каких-то своих выгод, но они живут на границе Чёрного Песка и не особо влияют на общую ситуацию.

Фалес не позволил ему продолжить.

— Он сделал это, — принц посмотрел на север оцепенелым взглядом. Ему показалось, будто он видит там сурового и жестокого короля. — Он победил.

Гилберт закашлял, встревоженный выражением лица принца.

— Он действительно победил в своём регионе. — Хитрый Лис Созвездия улыбнулся, заменяя страх и встревоженность в своём тоне на энергичность. — Однако внешние силы, будь то Башня Преобразования или регион Престижной Орхидеи, когда они получили эти новости, они тут же укрепили свою защиту, увеличивая число своих войск на границе с Чёрным Песком…

Эмоциональными стали также другие эрцгерцоги Экстедта. Они отправили вооружённые силы, чтобы подавить регион Чёрного Песка. Они пришли из Далёких Молитв, Светящегося Маяка, Элафура и Ледникового моря. Многие северяне даже стали публично подвергать сомнению право короля Чэпмена на трон…

Гилберт улыбался, но Фалес чувствовал нечто тревожное в его смехе.

— Чёрный Песок вызвал общественный гнев. Король Чэпмен ничего не сможет сделать в одиночку. Под его управлением экономика также утратила стабильность…

Однако в этот момент принц прервал его:

— Уже слишком поздно. — Подросток выпрямил спину, но при этом опустил голову. — Чэпмен Лэмпард… Возможно, многие не признают его королём Экстедта.

Фалес крепко сжал губы. Представив себя сражающимся против Лэмпарда, он почувствовал, как на его плечи опускается сильное давление.

— Теперь он стал королём Чёрного Песка.

Гилберт застыл на мгновение, не находя нужных слов.

Второй принц посмотрел на небо, со вздохом закрывая глаза.

— Я уже говорил им об этом. Я говорил им об этом в Зале Героев… Однако в итоге они так ничего и не поняли.

Фалес открыл глаза. Он больше не смотрел на чистое голубое небо над собой. Вместо этого он направил взгляд на слои чёрных туч вдалеке, неуклонно приближающиеся к ним.

— Они не знают, что приближающаяся к ним волна это не то, с чем они могут справиться при помощи армий и денег.

Гилберт опешил на мгновение.

Принц сжал зубы и нахмурился.

— И это только начало. Чэпмен Лэмпард. Он будет становиться лишь сильнее, жаднее и… — Фалес остановился и возмущённо выдохнул через нос.

Казалось, Гилберт больше не мог наблюдать за принцем в подобном состоянии.

— Ваше Высочество, вы не должны так сильно об этом беспокоиться. Каким бы сильным король Чэпмен не стал, мы всё равно сможем…

Однако Фалес покачал головой.

— Нет. Не мы. — Принц посмотрел на чёрные тучи на горизонте. — Убийства, грабёж, назначение новых вассалов… То, что сейчас делает король Чэпмен, это всего лишь маленькая искра… но она неостановима.

Услышав слова принца, Гилберт впал в задумчивое молчание.

— В итоге она сожжёт весь Север. — Фалес опустил голову и посмотрел вперёд. Серьёзность в его глазах достигла пика.

В этот момент…

*Дон!*

Раздался громкий звук колокола.

Фалес и Гилберт одновременно вздрогнули.

Звук колокола начал накатывать на них волнами, надолго задерживаясь в воздухе. Его мрачный звон покачнул сердца всех, кто его слышал.

Он пронзил землю и воздух, пока не достиг глубин земли и вершины небес.

Мрачное эхо надолго задержалось в воздухе.

Ржание многих коней заставило королевских гвардейцев нахмуриться. Они начали переглядываться потерянными взглядами.

Лишь находящийся впереди Маллос как всегда остался спокоен. Он натянул поводья, встал на стремёна и выехал вперёд.

— Это… — Фалес медленно повернулся к Гилберту. Ему показалось, словно он что-то почувствовал.

Преодолев изначальное удивление, Гилберт медленно кивнул принцу.

— Колокол Созвездия.

В голову Фалеса пришла мысль.

— В последний раз он звонил во время… — вздохнул Гилберт.

— Я знаю. — Воспоминания хлынули в разум Фалеса. Он произнёс озадаченно: — Шесть лет назад во время Национального Собрания.

Однако он не смог долго предаваться сентиментальности, потому что их отряд быстро повернул на другую улицу.

Лишь в этот момент Фалес заметил, что они незаметно преодолели множество улиц. Окружающие их люди начали постепенно удаляться. Теперь с командой общественной безопасности, увеличившейся в численности, их разделяло около тысячи шагов. Те остались на месте и провожали группу принца любопытными взглядами.

Впереди них стояли множество солдат, гвардейцев, офицеров полиции и членов команды общественной безопасности. Они либо поддерживали порядок, либо выступали стеной, отделявшей дорогу от жителей, вместе с тем дожидаясь прибытия гостя.

Перед королевскими гвардейцами простиралась широкая и расчищенная дорога.

В конце главной дороги самым привлекающим внимание объектом был…

Фалес медленно поднял голову.

Он увидел его.

Его.

Классический крапчатый цвет, множество ступеней, массивные чёрные стены дворца, великолепие, которое он источал, вырастая из земли, аура древности, накопленная столетиями и достоинство, словно он смотрел на всех свысока.

Дворец Возрождения.

Это была огромная пирамида с плоской вершиной, которая множество раз появлялась во снах Фалеса. И вот теперь она снова предстала перед ним. Это произошло внезапно, хотя он ожидал её увидеть. Она походила на бесшумно шагающего гиганта, способного заткнуть небо.

Она была подавляющая, но молчаливая.

Фалес надолго уставился на огромный дворец оцепенелым взглядом, лишь спустя какое-то время приходя в себя.

Проехав через охраняемый гвардейцами дворца проход, королевские гвардейцы замедлились, позволяя своим коням перейти на медленный шаг.

После этого Маллос высоко поднял руку. Все двадцать пять королевских гвардейцев одновременно скинули с себя капюшоны, открывая взглядам сверкающие на солнце серебряные шлемы.

Знаменосец Хьюго даже поднял флаг с девятиконечной звездой, затрепетавший на ветру.

Вдалеке зашумела отделённая солдатами толпа.

Множество взглядов устремились на всадников. Люди начали что-то обсуждать между собой.

Фалес со сложными эмоциями повернул голову. Он посмотрел на обычных жителей, оттеснённых к обеим сторонам дороги, на солдат и гвардейцев, которые их окружили, в итоге переводя взгляд на сердце королевства впереди, отделённое от него стенами дворца.

Дворец Возрождения.

Никто не знал, как он себя сейчас чувствует. Никто не мог описать его текущие чувства. Никто не мог описать его настроение.

Фалес сохранял молчание, погружённый в собственные мысли.

В какой-то момент ему показалось, что чего-то не хватает.

Когда команда принца прибыла к стенам Дворца Возрождения, тёмные гигантские арбалеты городской защиты и Мистические Пушки изменили направление под воздействием ручной силы, воздействующей на петли. Часовые стояли наготове; излучаемое ими убийственное намерение внушало страх.

Из ворот дворца в окружении солдат вышел дворянин, одетый так же, как Маллос. Он высоко поднял руку в сторону команды Фалеса и разжал ладонь.

В этот момент двадцать пять королевских гвардейцев по жесту Маллоса натянули поводья. Гловер и Дойл шагнули вперёд и вытянули руки, чтобы остановить лошадей Фалеса и Гилберта.

Их лица были суровыми, а их аура устрашающей.

— Мы, двадцать пять королевских гвардейцев, выполнили приказ короля по сопровождению важного человека.

Перед воротами дворца раздался голос Маллоса. Он отразился от стен Дворца Возрождения и загулял по просторной дороге.

— Герцог Звёздного Озера, принц Созвездия, первый в очереди на верховный трон и королевскую корону девятиконечной звезды, благородный принц Фалес Джейдстар вернулся.

После его слов стало тихо. Будь то гвардейцы перед воротами дворца, часовые на вершине ворот или члены общественной безопасности на дороге: все они затихли.

Лишь чистый и спокойный голос Маллоса на некоторое время задержался в воздухе.

Дворянин, заблокировавший Маллоса перед воротами дворца, выпрямился и шагнул вперёд.

— Пароль. — Дворянин, одетый в форму королевских гвардейцев посмотрел на Маллоса и холодно произнёс: — Корона?

Маллос слегка пришпорил коня, выезжая вперёд, спокойно становясь под арбалеты городской обороны.

Он сузил глаза и медленно произнёс:

— Тьма.

Фалес слегка опешил.

Казалось, в этот момент остановилось время.

После этого вышедший из дворца дворянин кивнул, развернулся и махнул рукой.

*Грохот…*

В сопровождении оглушительного грохота начала двигаться стальная цепь.

Тёмные ворота дворца перед Фалесом сильно задрожали и начали медленно подниматься, словно желая сбросить с себя толстый стой пыли.

В распахнутом зёве ворот появился настоящий Дворец Возрождения.

Он выглядел золотым под садящимся солнцем.

Всё было, как шесть лет назад. Когда Фалес стал принцем, свет от заходящего солнца также окрасил Дворец Возрождения в яркий золотой цвет.

Однако на этот раз Фалес лишь оцепенело поднял голову под садящимся солнцем.

Он посмотрел на ослепительный золотой свет, светящий на внешнюю стену Дворца Возрождения.

Однако отражалась лишь тьма.

Тьма, казавшаяся бездонной.

Глава 508. Тревога

«Дворец Возрождения…» Фалес имел размытые воспоминания о дворце.

Давным давно для нищего ребёнка, привыкшего жить на улице, дворец был «домом короля», расположенным в конце улицы в нескольких округах от них. Он походил на легенду, к которой они не могли прикоснуться. Он был таинственным, величественным и возвышенным.

Они могли узнавать об этом легендарном дворце, разделяющим один титул с Королём Возрождения, лишь из смешных пьес Храма Тёмной Ночи, сильно отклоняющихся от реальности. Они узнали о его экстраординарном прошлом, как он прошёл через множество испытаний и трудностей, но при этом всё равно остался под защитой Тёмной Ночи.

Также информация о дворце поступала к ним от пьяниц, которые говорили нечто подобное: «Я говорю тебе, я знаю этого человека, а он имеет друга, который работает во Дворце Возрождения. Это место…» Эти рассказы были очень противоречивыми, из-за чего они могли делать выводы лишь на основе конкретных фактов.

Они даже могли посматривать на огромный силуэт дворца одним глазом через зазоры между телами прохожих, когда напуганные отправлялись на незнакомые чистые улицы просить милостыню. Они хватали ртами воздух из-за шока, который на них оказывал дворец, с трудом отводя от него взгляды из-за одолевавшей их зависти.

Это чувство продлилось до того момента, пока шесть лет назад не изменилась судьба Фалеса.

Герцог Звёздного Озера медленно закрыл глаза.

Однако даже став принцем и номинальным наследником дворца, Фалес обнаружил, что он до сих пор не понимает Дворец Возрождения.

Шесть лет назад по дороге во Дворец Возрождения на него напали ассасины, в результате чего он был без сознания доставлен во дворец.

Шесть лет назад он в спешке покинул дворец, чтобы отправиться в карете на Север.

Но сейчас…

В окружении гвардейцев Фалес открыл глаза и вынырнул из задумчивости, обнаруживая, что его группа давно прошла через хорошо охраняемые ворота дворца. В действительности они уже прошли через широкую поляну между стеной дворца и внутренним дворцом, приближаясь к внутренней двери испещренного древнего дворца.

После того как они вошли в узкий и тёмный проход, отсёкший от них широкое небо и бесконечный горизонт, Фалес пришёл к пониманию.

Шесть лет назад, когда он своими ногами вошёл в это место, он так и не смог отчётливо увидеть Дворец Возрождения, хотя на него никто не нападал и не отсылал из королевства в качестве заложника.

Когда он покинул улицу, его ступни стали ощущать очень твёрдую поверхность пола дворца, а его шаги стали отчётливо слышны.

*Топ, топ, топ*

Его шаги создавали эхо.

Под внезапно потускневшим пламенем молодой герцог Звёздного Озера сделал глубокий вдох. Вдыхаемый им воздух был холодным и влажным.

Камень, холод, грубое окружение, темнота и… тишина.

Из-за этого герцог, привыкший к сухости Севера и жару пустыни, испытал дискомфорт.

Они шли по тихому и тёмному коридору во внутреннюю часть Дворца Возрождения. Они проходили холл за холлом и поднимались по пролётам каменных ступеней.

Несколько окон и свечей, обеспечивающих их светом, указывали им путь.

Фалес подавил все ненужные мысли и посмотрел на тихий и торжественный дворец, имеющий долгую историю. Идя по традиционному скромному каменному коридору, не потерявшему свой шарм, он смотрел в спину идущего впереди Маллоса.

Смотритель был безэмоциональным. Он шёл вперёд в манере, которая соответствовала его должности.

Гилберт шёл на шаг позади Фалеса. Его шаги были лёгкими, но стабильными.

На некотором расстоянии от них шли Гловер, Дойл и остальные. Они не говорили ни слова и словно растворились в воздухе.

Казалось, они привыкли к этому простому дворцу с его тусклыми цветами и удушливым воздухом, не находя в нём ничего странного.

Фалес мог лишь тихо следовать за ними.

Они были не одни. На своём пути они проходили мимо многих гвардейцев, несущих дежурство на своих постах, торопливо снующих слуг, опасливо ведущих себя правительственных чиновников и дворян, чьи действия выдавали большую дисциплинированность.

Эти люди молчали, словно заранее обо всём знали. Они уходили с дороги и вежливо предоставляли им путь, беззвучно, но безошибочно кланяясь подростку в группе.

В первый раз новый герцог Звёздного Озера инстинктивно прочистил горло, желая ответить на их приветствия, однако идущий следом за ним Гилберт положил на его плечо руку и покачал головой.

Король предпочитал тишину во Дворце Возрождения.

Фалес опешил, при этом приходя к некоторому пониманию. В итоге герцог Звёздного Озера улыбнулся и слегка кивнул приветствующим его людям.

Когда он находился во Дворце Героичного Духа в Драконьих Облаках, куда бы принц Созвездия ни пошёл, дворцовые стражники — особенно бывшие Гвардейцы Белого Клинка — и экстедтианские дворяне смотрели на него с враждебностью и опаской. Даже после их ежедневных встреч на протяжении шести лет их взгляды лишь превратились из «так злы, что готовы обглодать его лицо» в простые презрительные взгляды.

Но во Дворце Возрождения всё было по-другому.

Фалес чувствовал, что будь то слуги, гвардейцы, дворяне или правительственные чиновники: все они испытывали невероятный интерес к прибывшему во дворец герцогу. Однако когда они проходили рядом с ним, их взгляды были наполнены уважением, осторожностью, вежливостью и сдержанностью.

Встречаясь с герцогом взглядами, они обычно опускали или отводили свои взгляды.

Это выглядело крайне нарочито. Они выглядели так, будто подсматривали за принцем из-за угла, боясь кого-то потревожить.

Вместе с созданием робкой и настороженной атмосферы, они поддерживали излучаемую дворцом мрачную ауру.

Герцог Звёздного Озера невольно глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

По какой-то причине Фалес постоянно чувствовал, что настороженные, вежливые и сдержанные взгляды людей во Дворце Возрождения заставляют его испытывать дискомфорт. Они вызывали не меньший дискомфорт, чем нескрываемые враждебные взгляды северян во Дворце Героичного Духа.

В нём поднялось беспокойство.

В какой-то момент времени Фалесу даже захотелось, чтобы окружающие его королевские гвардейцы сомкнули строй, чтобы скрыть его от всех этих взглядов.

Было бы идеально, если бы они смогли полностью заблокировать его поле зрения, как толстая стена отделяет Дворец Возрождения от города.

Вскоре путешествие в практически мёртвой тишине подошло к концу.

Поднявшись на очередной лестничный пролёт, они вышли в довольно большой зал. Перед каменными дверьми впереди них стояло несколько фигур.

Маллос остановился первым.

Идущий следом за ним Фалес приготовился сделать дополнительный шаг, однако из-за остановки смотрителя вынужден был отвести ногу.

Вскоре он заметил, что помимо улыбающегося Гилберта находящиеся позади него гвардейцы, включая Дойла и Гловера, выпятили грудь и подняли головы. Они стали выглядеть ещё более торжественными, как лютни с туго натянутыми струнами.

Фигуры перед каменной дверью были одеты так же, как Гловер и остальные гвардейцы. Даже их снаряжение было похожим. Однако вместо стали, их тела были облачены в кожаную броню, позволяющую им свободно перемещаться внутри помещений. Их выражения лиц были суровыми и устрашающими. Они явно не собирались приветствовать своих коллег, находящихся в группе сопровождения принца.

Когда Фалес начал гадать, кем они являются, со стороны незнакомых фигур навстречу им вышел человек, держащий руку на рукояти меча на поясе.

Это был человек среднего возраста с пожилым лицом, внушающий трепет. Ему было около пятидесяти лет; он был немного полноват, но его спина была идеально прямой. Его серая борода и волосы имели белые пряди. В уголках его глаз было много морщин, но сами глаза были живыми.

Его наряд отличался от нарядов всех остальных. Он имел утончённое снаряжение, а его шаги были невероятно стабильными.

В какой-то момент человек среднего возраста с серыми волосами остановился. Он даже не посмотрел на Фалеса, который давно привык находиться в центре внимания.

Его взгляд был направлен на Маллоса.

— Кто ты? — медленно произнёс он.

Его речь была торжественной, а тон холодным и мрачным.

Фалес опешил после его слов. Он снова убедился, что это место было Дворцом Возрождения, в котором находился его отец.

И он… на самом деле вернулся домой?

Однако никто не выглядел удивлённым, включая Гилберта. Задержав дыхание, они ждали окончания церемонии. Они даже не осмеливались громко дышать, словно происходящее имело большое значение.

Маллос безэмоционально шагнул вперёд и произнёс равнодушным тоном:

— Тормонд Маллос, смотритель Королевской Гвардии. Именем короля, я сопроводил герцога Звёздного Озера во дворец.

Человек среднего возраста смерил его взглядом, после чего кивнул.

Под любопытным взглядом Фалеса Маллос уставился на человека среднего возраста агрессивным взглядом.

— А кто ты такой?

Человек среднего возраста молчал какое-то время, по-прежнему не смотря на Фалеса. Его правая рука всё ещё лежала на рукояти меча.

В итоге он шагнул вперёд и сурово произнёс:

— Фабио Адриан, капитан Королевской Гвардии. Именем короля, я пришёл, чтобы встретить герцога Звёздного Озера.

Фалес готов был поклясться своей жизнью, что позади него депрессивно вздохнул Дойл.

«Капитан Королевской Гвардии?»

Фалес вспомнил систему Шести Отрядов Преторианской Гвардии. Маллос молча кивнул сероволосому Адриану, по-прежнему имеющему суровое выражение лица.

В следующее мгновение Адриан повернул голову и впервые посмотрел на Фалеса, который был на голову ниже Маллоса.

Никто не знал, то ли на Фалеса повлияла атмосфера этого места, то ли виновато было давление, излучаемое взглядом гвардейца, но герцог Звёздного Озера инстинктивно выпятил грудь и поджал живот, чтобы выдержать его взгляд.

Однако взгляд Адриана лишь на мгновение задержался на нём, как и все прочие взгляды, после чего снова вернулся к Маллосу.

— Лорд Маллос, ты выполнил свой долг с должным усердием, — тихо произнёс Адриан. — Хочешь ли ты объявить об окончании своей миссии?

Фалес на мгновение опешил, после чего кое о чём вспомнил.

Маллос спокойно, но торжественно ответил:

— Лорд Адриан, может я и закончил свою миссию, но мой меч ещё не сломлен, — смотритель сузил глаза.

Адриан кивнул. Его взгляд слегка смягчился, и больше не был таким острым, как раньше.

— Тогда твоя миссия ещё не завершена.

Маллос слегка кивнул и улыбнулся.

— Тогда моя миссия ещё не завершена.

Фалес слегка нахмурился, обнаруживая ещё больше связей со своими воспоминаниями.

Как и ожидалось, разговор, который он слышал… был наполнен аурой церемониальности, с которой он был знаком.

Атмосфера была как всегда суровой. Герцог посмотрел вопросительным взглядом на Гилберта, однако тот показал ему, чтобы тот не торопился.

Наконец, Адриан улыбнулся.

Командир среднего возраста снял перчатки и протянул руку Маллосу.

— Тогда добро пожаловать домой, милорд.

Маллос улыбнулся слабой, сдержанной улыбкой, которая давно не появлялась на его лице. Он также снял перчатки и пожал Адриану руку.

— Капитан.

Адриан улыбнулся и назвал Маллоса по имени:

— Тормонд.

Когда Фалес размышлял над тем, была ли это традиция королевских гвардейцев, Адриан отпустил руку Маллоса и закашлял.

— Хорошо, мы завершили церемонию по передаче твоей задачи. Теперь ты можешь немного расслабиться.

В следующее мгновение Фалес услышал слитные вздохи облегчения позади себя, исходящие со стороны гвардейцев.

Казалось, словно они только что завершили встречу со своим лидером, на которой им нельзя было двигаться и громко дышать.

Адриан вышел вперёд и улыбнулся Гилберту.

— Граф Касо.

Гилберт также с улыбкой вышел вперёд, пожимая гвардейцу руку.

— Лорд Адриан.

Лорд Адриан улыбнулся и произнёс:

— Кажется, я был прав. Вернувшись, вы находитесь в приподнятом настроении.

— Всё благодаря вам. — Когда они закончили обмениваться любезностями, Гилберт развернулся и посмотрел на Фалеса. — Добро пожаловать в зал собраний, Ваша Милость. — Министр Иностранных Дел вытянул руку и указал ей на каменную дверь позади Адриана. — В этом месте Его Величество обычно принимает дипломатов и иностранных министров. — Увидев недоумение на лице герцога, Гилберт добавил: — Это важное место, в котором обсуждаются национальные вопросы. Вы — герцог Звёздного Озера. В будущем вы освоитесь здесь.

Фалес вежливо кивнул, обращая взгляд на каменные двери.

«Зал собраний, где принимают дипломатов и иностранных министров… Подождите».

Фалес был ошеломлен.

Посмотрев на каменную дверь позади Ардиана, охраняемую гвардейцами, он кое-что вспомнил и также кое-что узнал.

— Я помню. Я уже был в этом зале собраний, — оцепенело произнёс Фалес. — Я был здесь однажды.

Его слова заставил Гилберта остановиться на мгновение.

Однако Фалес знал, что он на самом деле уже был в этом зале собраний.

Посмотрев на дверь рассеянным взглядом, он попытался представить, что за ней скрывается.

«Всё верно. Это то место».

Шесть лет назад он встретился здесь с высокомерным послом Экстедта, который с бесстрашием отнёсся к ним и который попытался вынудить короля Кесселя принять сложное решение между войной и разделением земель.

Шесть лет назад в этом месте герцог Арунде истерично выплёскивал своё негодование. Он рассказал им о политической схеме, в которую втянул два королевства в надежде перевернуть мировой порядок.

Шесть лет назад здесь…

…В этом месте он видел, как Кессель Пятый устрашающе взмахивает скипетром и посреди нервных и ошеломлённых взглядов решает судьбу второго принца Созвездия, и спустя шесть лет…

Судьба.

— Правда? Мои воспоминания подводят меня. — Казалось, Гилберт также о чём-то вспомнил. Его лицо потемнело, после чего он с лёгкой неловкостью закруглил разговор.

В стороне тихо закашлял Адриан, прерывая разговор между Гилбертом и герцогом.

Лорд Адриан развернулся и похлопал Маллоса по плечу.

— Уилл и Джейден ждут тебя в смотровой комнате. Знаешь… бумажная волокита.

Маллос перестал улыбаться и слегка нахмурился.

Адриан кивнул и произнёс:

— Иди.

Однако смотритель повернул голову и посмотрел на Фалеса нечитаемым взглядом.

Герцог Звёздного Озера не понимал, что происходит. Он мог лишь нацепить на лицо подходящую моменту улыбку.

Адриан посмотрел на него вместе с Маллосом.

Казалось, человек среднего возраста что-то понял. Он улыбнулся и произнёс:

— Оставь его мне и графу Касо.

Маллос повернул голову и посмотрел на Адриана бесстрастным взглядом.

— Хорошо, — спокойно произнёс смотритель. — Тогда я пойду.

Под подбадривающим взглядом Адриана и недоумённым взглядом Фалеса Маллос развернулся и без колебаний направился к другой двери в холле.

Его ближайшие товарищи, Дойл и Гловер, выглядели ошеломлёнными. Они инстинктивно попытались последовать за ним вместе с остальными членами группы, однако Маллос остановил их.

— Не вы. — Брови смотрителя нахмурились. Он посмотрел на Дойла и Гловера, недоумённо застывших на месте, и произнёс: — Вы остаётесь здесь.

— Да сэр, — без колебаний кивнул Гловер и вернулся к Фалесу.

Дойл озадаченно моргнул, и был утянут знаменосцем Фабианом.

Командир Адриан улыбнулся при виде этой сцены.

Маллос кивнул ему и посмотрел на Фалеса, после чего развернулся и ушёл.

Гилберт прочистил горло и произнёс мягким тоном:

— Ваше Высочество, пожалуйста, позвольте мне представить вам капитана Королевской Гвардии, человека, отвечающего за безопасность Его Величества и Дворца Возрождения. Это лорд Фабио Адриан. Он родился в главной семье Семи Слуг Джейдстаров, в семье Адриан из Лебединой провинции в Центральной территории.

Адриан развернулся и уважительно кивнул Фалесу.

Фалес кивнул в ответ, чувствуя себя невероятно польщённым.

«Я знал это. Фабио Адриан имеет высочайший ранг среди королевских гвардейцев во Дворце Возрождение. Это также касается всех Шести Крыльев. Он даже один из Семи Слуг Джейдстаров.

— Оставим приветствия и обмен любезностями на потом. — Пока Фалес глубоко задумался, а Гилберт сделал паузу в своей речи, Адриан в нужный момент взял слово. — Ваше Высочество, Ваша Милость, Его Величество находится в зале собраний. — Адриан указал рукой на каменную дверь позади него. — Я не думаю, что вы должны заставлять его ждать.

«Его Величество».

В этот момент Фалес ощутил, как у него застывает кровь.

— Его Величество… Он уже провёл имперское собрание? — оживился Гилберт.

Адриан вежливо ответил:

— Нет. По правде говоря, Его Величество заранее провёл собрание. Ещё вчера его сильно заинтересовали почтовые вороны из Западной Пустыни.

Фалес внезапно понял, откуда появилось незнакомое чувство, от которого он не мог избавиться при попадании во Дворец Возрождения и даже после въезда в Вечную Звезду.

Дело было не в атмосфере и декорациях Дворца Возрождения, а также не в окружающей его суматохе в Вечной Звезде, которая началась ещё вчера.

Всё было дело в…

Фалес инстинктивно сжал кулаки.

— Разумеется, — Гилберт обрадовано посмотрел на Фалеса. — Я уверен, что Его Величество ждал этого момента.

Адриан не ответил. Он лишь показал рукой на дверь, после чего сам направился в её сторону.

«Его Величество».

Фалес ощутил, как его ноги сами несут его вслед за Адрианом.

Гилберт последовал за ними, не оставляя Фалеса одного.

Один из них шёл впереди, а другой позади, не позволяя ему сбежать.

Когда Фалес оказался около каменной двери, королевские гвардейцы, принадлежащие к неизвестному для него отряду, вместе поклонились ему и с уважением открыли двери, за которыми скрывалась бесконечная тьма.

Дорога освещалась лишь редкими лампами.

Адриан повернулся боком и приглашающим жестом указал рукой на дверь, чтобы герцог Звёздного Озера первым вошёл внутрь, как и полагается его статусу.

Фалеса больше не блокировали с обеих сторон.

Однако в этот момент Фалес почувствовал, что он бы предпочёл, чтобы впереди него шёл Адриан.

Но…

Фалес снова отметил, как его ноги сами несут его вперёд.

Он прошёл мимо Адриана, мимо тяжёлых каменных створок и шагнул в бесконечную темноту.

— Не вы! — Адриан внезапно напряг голосовые связки, придавая своему голосу холода и строгости. Его тон полностью отличался от того сердечного тона, которым он говорил с принцем и графом.

Фалес инстинктивно остановился.

Однако вскоре он осознал, что Адриан обращается не к нему.

— Оставайтесь здесь.

Капитан говорил тихим голосом, но он был наполнен непререкаемым авторитетом.

— Да… Да, А-Адри… Ком-мандир. — Спустя несколько секунд позади Фалеса раздался дрожащий нервный голос Дойла.

В сопровождении скрежещущего звука толстая массивная дверь, отделяющая холл и зал собраний, медленно закрылась, обрывая бормотание Дойла.

К Фалесу приблизились шаги Адриана и Дойла, словно побуждающие его к чему-то.

Фалес вдохнул полной грудью, выдыхая воздух через рот и нос.

Он заметил, что снова стал двигаться вперёд.

Как и шесть лет назад, зал был узким и глубоким. Если посмотреть на него с входа, то его конец будет представлять собой небольшую плохо различимую точку.

В прошлом вассалы занимали одну сторону зала, слушая переговоры между Созвездием и Драконом.

По сравнению с шестью годами ранее в зале уменьшилось количество ламп, а многие окна, через которые внутрь проникал свет, оказались закрытыми, придавая залу ещё большей мрачности.

В данный момент по бокам зала не стояло ни одного человека. Можно было услышать упавшую на пол иголку.

Продолжая идти вперёд, Фалес вскоре увидел трон в конце зала. Он возвышался над полом, как вырастающий из земли холм, располагаясь на возвышении, к которому вели несколько ступенек.

Фалес медленно задержал дыхание.

На троне находилась крепкая и одинокая фигура.

Её голова была наклонена, спина согнута, а ноги скрещены.

Его правый локоть находился на подлокотнике трона, а правая рука лежала на прислонённом к колену скипетре.

Лоб человека на троне был прижат к тыльной стороне руки, скрываясь в тенях. Его лица не было видно.

Фалес остановился и посмотрел на человека, которого не видел шесть лет, не имея возможности расшифровать собственные эмоции.

Когда принц остановился, Гилберт также вынужден был остановиться. Однако министр Иностранных Дел быстро среагировал на ситуацию. Он с энтузиазмом обратился к человеку на троне:

— Ваше Величество, я рад привести к вам нового герцога Звёздного Озера, вашего…

*Стук!*

Нижняя часть скипетра легко ударилась в пол, в результате чего по всему залу собраний загуляло тихое эхо. Гилберт вынужден был прерваться.

— Гилберт… — человек на троне выдержал паузу. — Спасибо тебе.

По сравнению с шестью годами ранее, текущий голос человека на троне был хриплым, истощённым и удручённым.

Фалес в оцепенении сосредоточил взгляд на фигуре на троне.

Гилберт слегка нахмурился и сделал глубокий вдох.

— Принц устал после путешествия, Ваше Величество. Пока он направлялся из Драконьих Облаков в пустыню…

Однако его снова прервал голос человека на троне. Зал снова наполнился эхом.

— Мой друг, я сказал тебе… — Голос человека на троне постепенно стал твёрдым и звучным. — Спасибо. Я найду тебя позже.

Гилберт посерьёзнел.

Однако капитан Адриан явно понял, что хочет сказать король.

Он вытянул руку в сторону двери позади себя и вежливо обратился к Гилберту:

— Граф Касо?

Гилберт посмотрел на тень на троне, после чего посмотрел на Фалеса с тяжёлым сердцем.

Однако в итоге он промолчал. Он лишь посмотрел на герцога Звёздного Озера подбадривающим взглядом, кивнул ему и удручённо развернулся.

Фалес заставил себя улыбнуться и кивнуть Гилберту, внезапно осознавая, что спина министра Иностранных Дел выглядит очень старой.

— Это касается и тебя, Йодель, — снова произнёс человек на троне.

Фалес вздрогнул.

Гилберт остановился на мгновение, после чего продолжил идти в своём прежнем ритме. Его фигура начала медленно удаляться.

Вокруг них ничего не происходило.

Казалось, лорд Адриан ничего не услышал. Он последовал следом за Гилбертом.

Однако Фалес знал, что окружающий его воздух стал другим.

Это сильно его напугало.

Удаляющиеся шаги становились всё тише и тише. В итоге вместе со звуком закрытия двери они полностью исчезли из зала.

Фалес остался один на один с тенью на троне. Они посмотрели друг на друга в тихом зале.

— Подойди.

Подросток слегка вздрогнул.

Фалес участвовал во множестве битв и не без оснований считал себя повидавшим многие вещи, от кровавых битв до опасных заговоров.

Однако по какой-то причине после слов человека на троне он невольно сжал кулаки.

Фалес поднял взгляд и посмотрел на фигуру на троне, после чего медленно направился к месту, с которого были отчётливо видны ступени, ведущие к трону.

Однако фигура на троне продолжала оставаться размытой. Лампа Вечности позади неё замерцала.

— Ближе, — тень на троне слегка повысила голос.

На этот раз Фалес подошёл ещё ближе. Теперь он смог увидеть ботинки, стоящие рядом с упёртым в пол скипетром.

— Ближе, — казалось, обладатель голоса на троне стал немного нетерпеливым. Его протяжный голос заставил пламя в Лампе Вечности слегка покачнуться.

Фалес сделал глубокий вдох.

В следующее мгновение он поднял ногу и решительно зашагал вперёд.

В какой-то момент он увидел, как фигура на троне медленно двигается. Фалес застыл.

В тусклом свете тридцать девятый Верховный Король Созвездия, Железная Рука, Кессель Пятый поднял голову над рукой и посмотрел в глаза принца. Он постарел больше чем на шесть лет.

Фалес вынужден был задрать голову, чтобы увидеть его. Его дыхание начало помимо его воли ускоряться. Он не мог контролировать его.

Фалес выдержал взгляд, который множество раз видел в своих снах, но который постоянно заставлял его просыпаться. После этого Фалес произнёс:

— Ваше Величество, — выдержав паузу, он инстинктивно добавил: — О-Отец?

Человек на троне подпёр подбородок рукой и слегка нахмурился.

«Он похудел» — это было первое впечатление Фалеса.

Хотя тело под одеждами было по-прежнему крепким, хотя его рука всё также крепко держала скипетр, хотя глаза правителя всё ещё светились холодным светом, Фалес всё равно мог сказать, что король Кессель сильно похудел. Его глаза слегка впали, и стали отчётливее просматриваться скулы.

На его лице также прибавилось морщин, испещривших лицо короля.

Костяшки пальцев на его руке, которой он сжимал скипетр, стали выпирать ещё сильнее, придавая им остроту.

По сравнению с шестью годами ранее единственной вещью, которая не изменилась, а возможно лишь усилилась, была излучаемая Кесселем аура — тихая, тусклая, удушливая и создающая впечатление затишья перед бурей.

Тишина была долгой. Фалес тихо смотрел на короля, а тот в ответ смотрел на него. Он чувствовал, что не может отвести от него взгляд.

Наконец, король произнёс:

— Тревога.

Его голос был всё таким же ровным и звучным, как и раньше.

Он был особенно чист в пустом и узком зале собраний.

Фалес вынырнул из задумчивости и, прочистив горло, переспросил:

— Простите?

Постаревший на шесть лет король Кессель тихо фыркнул.

— Это то, что ты сейчас чувствуешь, — медленно произнёс король. — Тревогу.

«Тревогу?»

Фалес нахмурился, не понимая слова короля.

— Я…

Однако король продолжил говорить в собственном темпе. Казалось, ему не было дела до замешательства Фалеса.

— Тревога очень странное чувство. Это не ужас или паника. Эти чувства обычно выходят вперёд, когда тебя застигают врасплох. Они заставляют тебя чувствовать себя потерянным и беспомощным.

Дыхание Фалеса застыло.

Голос короля Кесселя эхом разносился по залу. Фалесу казалось, что он содержит в себе давление, которое давит на него со всех сторон. Он не мог от него скрыться.

— Тревога овладевает тобой, когда ты собираешься сдать важный тест, поучаствовать в заседании, сделать что-то великое или когда ты собираешься стать наследником древнего королевства, взвалить себе на плечи бремя, которое гораздо тяжелее всех моментов во всей твоей жизни. — Король грузно фыркнул. Казалось, от его фырканья вздрогнул весь зал. — Но ты знаешь, что не подходишь для этого. Ты знаешь, что не сможешь вынести это бремя, и что в итоге тебя будет ждать провал. В подобный момент ты испытываешь ужас. Ты не хочешь с ним встречаться. Ты лишь хочешь сбежать любой ценой. Эти чувства называются паникой и страхом.

Стоя под взглядом короля, который явно видел что-то большее, чем просто принца, Фалес старался держать лицо и сохранять достоинство.

Однако при этом он чувствовал, что ему всё труднее удерживать голову поднятой.

Но вместе с тем ему казалось, будто его поддерживает какая-та сила. Он не мог опустить взгляд или опустить голову.

Король Кессель медленно выдохнул.

— Однако когда перед концом возникнет шанс или поворотный момент, ты почувствуешь, что в твоей ситуации ещё присутствует немного надежды. Ты почувствуешь, что результат может проявиться позже, и что приговор будет вынесен тебе мгновением позже. Ты почувствуешь, что можешь ещё немного потянуть время, чтобы оттянуть встречу с результатом, с которым ты сильнее всего боишься встречаться.

Король Кессель поднял подбородок с руки, благодаря чему стал виден тусклый синий свет, исходящий от Скипетра Созвездия.

— Например, пройти через тест на несколько дней позже, отстрочить наказание на несколько недель… или принять статус, от которого тебе не увернуться на несколько лет позже.

Фалес смотрел на спокойное лицо короля и слушал его слова, содержащие в себе скрытое значение.

— Этот момент — практическое спасение. Ты обрадуешься, онемеешь, впадёшь в экстаз от восторга после избегания смерти, ты почувствуешь, что с твоих плеч спало бремя. Ты почувствуешь, что «конец ещё далёк», и что я «всё ещё могу спастись».

Фалес невольно вздрогнул после этих слов.

— Однако когда всё это закончится, когда подвешенный приговор, выданный тебе небесами, подойдёт к концу, все заблуждения, заставляющие тебя верить, что ты можешь дышать полной грудью… исчезнут, — хмыкнул король. Его взгляд был глубоким, а лицо безэмоциональным.

Фалес оцепенело слушал его речь. Его ладони похолодели.

Верховный король медленно выпрямился на троне. В тусклом свете казалось, будто над его головой висит серое облако.

— И катастрофы, которые, как тебе казалось, тебе удалось преодолеть, снова предстанут перед твоими глазами. Они придут с чувством сожаления, которое заставит тебя почувствовать, что ты давно должен был всё понять. Ты испытаешь беспокойство, вину и панику. В итоге всё вернётся к тревоге, о которой ты уже знаешь, и от которой ты не сможешь избавиться.

Фалес встретился взглядом с королём, ощущая странную пустоту в сердце, которая не могла быть заполнена.

Кессель погладил рукой скипетр, посмотрев на странный синий свет, исходящий от его вершины.

— Эта раздражающая тревога, заставляющая тебя страдать, пока ты с беспокойством и тревогой царапаешь свои уши и щёки, заставит тебя понять, что удача, позволившая тебе спастись, задержка времени и иллюзии в течение шести лет были бессмысленными.

«Шесть лет».

Фалес в оцепенении слушал слова короля.

— Это похоже на проклятый, но бесполезный кожаный хлыст, заставляющий тебя встретиться с неизбежной судьбой, которой ты не сможешь противостоять.

Глава 509. Пятнадцать минут

Король Кессель восседал на высоком троне и тихо смотрел на Фалеса.

Его взгляд был спокойным и равнодушным, а движения вялыми. Он полностью отличался от внушающей страх мощи короля Нувена и агрессивного присутствия короля Чэпмена.

Однако Фалес ни на секунду не расслаблялся.

Принц сглотнул, изо всех сил пытаясь расслабить напряжённые мускулы и разум.

До этого дня Фалес не понимал своего отца.

Каким он был человеком?

Чёрствым? Спокойным? Могущественным?

Возможно.

Помимо проведённого в семейной гробнице опыта, в которой Фалес лишь слушал Кесселя, но ничего не говорил, за всё время он не сказал Кесселю Пятому и десяти предложений.

Фалес даже подозревал, что за шесть лет они провели наедине не больше пятнадцати минут.

В его короткой жизни король Железная Рука был подобен тёмному облаку, зависшему у него над головой. Он находился высоко, но при этом всегда бросал на Фалеса тень, которая его поглощала.

Будь то Национальное Собрание, переговоры в Экстедте, ночь Драконьей Крови, день слушания государственных дел в Драконьих Облаках, искренний совет от Гилберта или критика от Кошдера, Одноглазого Дракона: все эти события постоянно напоминали Фалесу, каким человеком был его отец.

Однако когда ему пришлось напрямую встретиться с этим тёмным облаком, он обнаружил, что всё ещё не готов.

Фалес по-прежнему не знал, как себя вести с королём.

— Вы ошибаетесь. — Фалес опустил голову, избегая взгляда Кесселя, вызывающего у него беспокойство. Он сделал глубокий вдох и попытался избавиться от негативных эмоций, которые после описания короля стали для него более очевидными. — Я не испытываю тревогу. По правде говоря, пожив в Экстедте и вернувшись в королевство…

Однако король не дал ему возможности себя защитить.

— Тебе показался этот тон знакомым?

Кессель больше не смотрел на Фалеса. Его губы изогнулись в причудливую дугу. Он выглядел презрительным.

Фалес быстро поднял голову. На его лице было написано недоумение.

«Знакомым?»

С трона раздался холодный голос короля:

— Этот мешок костей в Западной Пустыне должен был притвориться таинственным, как это сделал я, чтобы обмануть и запугать тебя, говоря о различных несвязанных вещах, не так ли?

Фалес нахмурился.

«Мешок костей в Западной Пустыне? Притвориться таинственным, говорить о различных несвязанных вещах? Обмануть и запугать?»

Фалес кое-что понял.

Он вспомнил, что сказал Гилберту Адриан.

«„Его сильно заинтересовали почтовые вороны, прилетевшие вчера из Западной Пустыни“».

«Почтовые вороны из Западной Пустыни…»

Раздумывая над намерениями короля, Фалес выдохнул и спокойно ответил:

— Да, Факенхаз на самом деле приходил ко мне, но я…

К сожалению для него, король продолжал не давать ему шанса объясниться.

Или лучше сказать, ему было плевать на его слова.

— Где меч? — спокойно перебил принца Кессель. — Где национальный меч Древней Империи, являющийся подарком престижной семьи Четырёхглазого Черепа, заставившим некоторых людей встревожиться и испытать подозрения, других возликовать, а также выступить людей по всему королевству с бесконечными спекуляциями?

Фалес запнулся.

Как он и ожидал, Кесселю стало известно о Часовом.

Должно быть… о нём ему рассказал Легендарное Крыло.

Фалес ответил громким уверенным голосом:

— Он в моём багаже. О нём заботятся подчинённые лорда Маллоса, но…

— Нет, — король Кессель в третий раз прервал герцога Звёздного Озера. — Он не там. — Король медленно откинулся на спинку трона. — Он в твоём сердце.

Фалес опешил.

Кессель Пятый посмотрел на герцога Звёздного Озера равнодушным взглядом.

— И ты даже не знаешь, куда он ударит.

Фалес долго ничего не говорил.

Очевидно, король был недоволен тем, что произошло в Западной Пустыне.

Однако…

— Я сожалею о том, что произошло в Западной Пустыне. — Фалес изо всех сил пытался восстановить самообладание. Он делал всё, чтобы относиться к человеку перед собой как к вассалам на Севере, с которыми он вёл переговоры. — Но Факенхаз пришёл ко мне, потому что…

Однако ему не удалось закончить.

— Когда я отправил тебя на Север…

Манера речи короля Кесселя отличалась от манер речи северян и людей из Западной Пустыни. Его тон был лёгким, а интонации незначительными.

Однако перебивания короля Созвездия, доставляемые тихим голосом, не проигрывали устрашающему голосу короля Чэпмена и тревожным словам Факенхаза.

— Я не возлагал на тебя больших ожиданий.

Фалес лишился дара речи.

Король Кессель сгорбился на троне. Его поза говорила о расслабленности, но его взгляд не покидал Фалеса.

— По крайней мере, они были не настолько высоки, чтобы я ожидал, что ты перестроишь Север и коронуешь нового короля.

«Перестроишь Север и коронуешь нового короля».

Фалес закрыл рот, почувствовав вес этих слов, а также слабое презрение и критику в них.

«Всё верно. Перестройка… новый король…»

Он на самом деле сделал это шесть лет назад. Драконьи Облака пропитались кровью и наполнились трупами. Дворец Героичного Духа находился в критическом состоянии на грани конфронтации.

Подросток прикусил нижнюю губу.

Фалес с лёгким недовольством поднял взгляд и произнёс:

— Я не планировал этого, но…

Ему казалось, что при разговоре о событиях шестилетней давности он вспомнит испытанную им несправедливость в тот год и с холодным фырканьем спросит у короля о его схемах. Фалес даже собирался посмеяться над неудачей Секретной Разведки и спросить у Кесселя, почему тот поставил его в такое опасное положение.

Однако сейчас, увидев спокойный взгляд Кесселя, он понял, что королю плевать.

Тихий голос произнёс в сердце Фалеса: «Ему всё равно».

Принц поджал губы.

В итоге он загнал возмущение на дно своего сердца, склонил голову на бок и произнёс:

— Это была… случайность.

Тишина.

Фалес не привык к темноте в зале собраний. Шесть лет назад это место было ярко освещено.

Он внезапно вспомнил единственный день, который он провёл во Дворце Возрождения. Он вспомнил своё первое впечатление об этом месте: холодная комната, твёрдая каменная кровать, просачивающийся в кости холод и тихая темнота.

Тогда Дворец Возрождения напомнил ему… Заброшенные Дома.

— Нет, — тихо фыркнул король, возвращая Фалеса к реальности. — Это была не случайность. — Кессель посмотрел на своего сына и произнёс причудливым тоном: — Это ты случайность.

Сердцебиение Фалеса ускорилось.

— По крайней мере, это то, что сообщила мне Секретная Разведка.

«Секретная Разведка».

Сердце Фалеса потонуло.

«Снова Секретная Разведка».

Король слегка прищурился.

— Ты должен понять. Есть мало вещей в мире, которые могут удивить нашу Секретную Разведку.

«Дело не в этом» — мысленно возразил ему Фалес.

Услышав о Секретной Разведке и вспомнив о многочисленных перебиваниях, подавленное Фалесом недовольство снова вышло наружу.

— Хорошо, — Фалес сделал глубокий вдох. — Я скажу так: если имела место случайность, она произошла потому, что вы… — Фалес остановился на мгновение и изменил формулировку: — Потому что они не доверяли мне.

Лампы в зале предоставляли недостаточно света. Трон короля купался в тенях.

Король Кессель хмыкнул и произнёс слова, звучащие как вопрос, но не являющиеся ими:

— Они не доверяли тебе?

Фалес фыркнул.

— Да. Будь то бедствие или Лэмпард, Секретная Разведка сохранила втайне всю информацию до начала своей операции, оставляя меня в неведении, несмотря на то, что это могло мне навредить и в итоге навредило. — Принц выдохнул: — Я несколько раз чуть не умер.

Фалес посмотрел на короля, желая что-то увидеть в тусклом свете.

В зале собраний на несколько секунд установилась тишина.

В итоге Фалес оказался разочарован поведением короля. Тот продолжал расслабленно сидеть на троне. Его тон нисколько не изменился.

— Правда?

Отчуждённость короля заставила Фалеса инстинктивно сжать кулаки.

— У меня не было выбора. — Фалес почувствовал, что его тон становится более напористым и дерзким. — Мне пришлось адаптироваться к ситуации и искать путь к выживанию.

Король продолжал оставаться в прежней позе.

Фалес посмурнел.

— Да! — повысив голос, недовольно произнёс он. — Как для себя, так и для… — принц остановился на мгновение, посмотрел на короля и добавил: — …Созвездия.

Взгляд Кесселя было трудно расшифровать. Однако на этот раз его слова были другими.

— Как-то, что ты сделал во время Национального Собрания?

Фалес застыл на мгновение.

«Национальное Собрание».

Он внезапно вспомнил, что шесть лет назад он не захотел быть марионеткой во время собрания. В итоге, когда он заговорил, его слова ошеломили толпу. Именно тогда он сделал выговор вассалам королевства.

Эмоции Фалеса слегка изменились.

— Да, — кивнул он. Голос принца помрачнел. — Мне… пришлось это сделать.

Король поднял голову и посмотрел в другой конец зала, словно задумался о чём-то.

Спустя несколько секунд он снова тихо фыркнул.

— Тебе пришлось это сделать, потому что они не доверяли тебе. — Король повернул в руках скипетр и произнёс задумчиво: — Верно?

Фалес не знал, что на это ответить.

Возможно, он слишком долго не встречался с Кесселем или возможно на его восприятие короля повлияли слухи, которые он слышал в последние годы, но в данный момент Фалес обнаружил, что не может расшифровать эмоции и действия верховного короля.

Словно их разделяла завеса.

Фалес никогда не испытывал подобного чувства, имея дело с Нувеном, Лэмпардом, пятью эрцгерцогами Севера и тремя герцогами Созвездия.

Король тихо хмыкнул. В следующее мгновение Кессель поднял голову и посмотрел на Фалеса спокойным и глубоким взглядом.

— Ты хочешь сказать, что они не верили, что ты можешь побрататься с королём Нувеном, что после его смерти тебя окружат проблемы, которых не должно было быть; что ты попадёшь в руки врага и будешь вынужден контратаковать в отчаянной ситуации, вернуться во Дворец Героичного Духа и короновать нового короля?

Фалес вздрогнул.

Король Кессель продолжил. Его слова содержали в себе уникальный шарм.

— Или ты хочешь сказать, что они не верили, что ты можешь так сильно сблизиться с девчонкой из Драконьих Облаков, что откажешься от всего, чтобы остаться с ней, публично разорвёшь связи со всеми её вассалами и втайне встретишься с Лэмпардом, чтобы найти другой путь?

Фалес ощутил лёгкую сухость во рту.

Король продолжил холодно улыбаться.

— Или может они не верили, что ты скроешь свою личность в Западной Пустыне, чтобы сформировать теневые связи с группой наёмников, пока твоя личность не будет раскрыта; что ты будешь угрожать барону Лагеря Клинковых Клыков и…

Король ухмыльнулся, не став продолжать.

Но этого было достаточно.

Фалес закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

«Я знал. Он знает. Ему обо всём известно, но…»

Фалес внезапно осознал, что все аргументы, которые он сформировал шесть лет назад, опираясь на собственные силы, стали бессильными перед этими несколькими предложениями.

Он мог объяснить свои действия, но будь то действия Асды и Гизы во врем ночи Драконьей Крови, подноготная Маленькой Негодницы, Быстрая Верёвка или секрет бывших Королевских Гвардейцев…

Он не мог ничего из этого рассказать.

Фалес открыл глаза и произнёс с трудом:

— Это то, что вам доложила Секретная Разведка?

На этот раз король посмотрел на него особенно долгим взглядом.

В итоге король Кессель снова заговорил, но его тон постепенно посуровел.

— Морат сказал, что ты не можешь объясниться, хотя ты принц. Ты медленно улучшаешься. Каждый раз, когда ты действуешь безрассудно, ты заставляешь других разбираться с созданными тобой проблемами, — Кессель сузил глаза. — Или, говоря их словами, прибирать за тобой мусор.

Взгляд принца застыл.

«Морат».

Фалес протяжно выдохнул и улыбнулся уродливой улыбкой, даже более уродливой, чем плачущее лицо.

— Я понимаю и я… мне очень жаль.

Однако король лишь хмыкнул.

— Но Гилберт продолжает говорить, что ты очень быстро улучшаешься. Ты учишься на сложных ситуациях и растёшь, переживая трудности. Каждый полученный опыт делает тебя мудрее. Ты редкий гений.

«Гилберт».

Сердце Фалеса потеплело.

— Он-он слишком высокого мнения обо мне.

Кессель смерил его взглядом и перестал крутить скипетр в руках.

— Но у Аиды есть третье мнение…

«Аи…»

Услышав это имя, Фалес опешил на мгновение.

— Кого? — Фалес озадаченно поднял взгляд.

Король перестал облокачиваться на спинку трона. Он наклонился вперёд и пристально посмотрел на принца.

— В своём письме она говорит, что ты улучшаешься слишком медленно, но одновременно слишком быстро, и это сбивает её с толку.

«Что… Что?»

Переварив услышанное, Фалес произнёс с неверием:

— А-Аида?

Перед его взором появилась безумная и энергичная коротышка.

Фалес с расширенными глазами с трудом шевельнул губами.

«Она умеет… писать письма? Кессель лжёт, да?»

Однако Кесселю Пятому это явно не казалось забавным. Король продолжил говорить в своём темпе:

— Она написала, что ты улучшаешься слишком медленно, настолько медленно, что не имеешь храбрости отправиться с ней в лес за пределами Драконьих Облаков, чтобы поохотиться на кроликов.

Лицо Фалеса потемнело.

Его отец снова холодно фыркнул.

— Но ты также улучшаешься слишком быстро, настолько быстро, что каждый раз, когда она хочет втайне отправиться на охоту, ты узнаёшь об этом загодя и отправляешь кого-то, чтобы за ней присмотреть.

Фалес повторил про себя слова короля, чтобы подтвердить, что он не ослышался.

— Хорошо, всё так и есть. Но разве охота Аиды на кроликов так важна? — озадаченно произнёс он.

Король не ответил. Он лишь посмотрел на принца в тусклом свете ламп.

Благодаря упоминанию Аиды настроение Фалеса слегка приподнялось, однако взгляд короля снова заставил его сердце напрячься.

— Но я могу сказать, что ты на самом деле изменился за шесть лет, — тихо произнёс король.

Фалес опешил на мгновение.

Он медленно повернул голову, чтобы избежать взгляда короля, смотрящего на него сверху вниз.

— Шесть лет это долгий срок.

Однако Кессель покачал головой.

— Нет. Морат и Гилберт ошибаются, — тихо произнёс король.

Дыхание Фалеса ускорилось.

Взгляд короля заострился.

— Что же до Аиды? Хмпф…

Слова Кесселя были очень странными. Фалес не мог сказать, относится ли король к Аиде с презрением или сентиментальностью.

Этот вопрос пробудил в нём любопытство.

Ему стало интересно, сможет ли Чёрный Пророк Морат, умеющий распознавать ложь, прочитать короля?

— Нет… — слова короля снова привлекли внимание Фалеса. — Ты не улучшаешься достаточно быстро, но ты и не улучшаешься достаточно медленно, — апатично произнёс король.

Между бровями Фалеса появилась лёгкая складка.

— Я… не понимаю.

К счастью, на этот раз король не стал его перебивать или менять тему.

Однако следующие слова Кесселя содержали в себе глубокое значение, ошеломившее Фалеса.

Король Кессель поднял голову и посмотрел в потолок. Его взгляд расфокусировался, словно он смотрел в прошлое.

— Если бы ты улучшился слишком быстро, твоё взросление было бы неожиданным, но удовлетворительным. За шесть лет ты бы смог в одиночку взвалить себе на плечи вес всего Созвездия, но этого не произошло.

После этих слов король снова посмотрел на Фалеса. Его взгляд опять стал холодным и равнодушным.

«Взвалить… на плечи вес всего Созвездия».

Фалес сглотнул, чувствуя, как напрягается всё его тело.

В глазах короля появился намёк на разочарование. Он опустил голову и посмотрел на свою раскрытую левую ладонь. Его голос стал слегка опустошённым.

— Если бы ты улучшался медленно, ты бы прилежно исполнял свои обязанности и действовал в соответствии с установленным порядком. Ты бы рос достаточно медленно, чтобы мы постепенно сняли с твоих плеч бремя королевства, но этого также не произошло.

Король сжал кулаки и снова посмотрел на Фалеса. Его взгляд похолодел.

«Прилежно исполнял свои обязанности и действовал в соответствии с установленным порядком…»

Фалес кое-что понял из того, что пытался сказать ему Кессель. Однако он не знал, что ему ответить.

— В данный момент ты улучшаешься не быстро, но и не медленно, — холодно произнёс король. Его тон продолжал становиться холоднее. — Ты застрял между двумя крайностями. — Кессель холодно фыркнул с намёком на презрение и разочарование. — Ты превзошёл ожидания, но также оказался разочарованием, — покачал он головой.

Фалес сделал несколько глубоких вдохов. Он хотел что-то сказать, но не мог этого сделать.

На этот раз тишина между отцом и сыном продлилась особенно долго.

Они лишь смотрел друг на друга и не говорили ни слова. Тишина продлилась до того момента, пока Фалес больше не мог подавлять депрессивные чувства в своём сердце.

— Я… — Фалес остановился на мгновение. Мрачно выдохнув несколько раз, он попытался рассмеяться, но не смог этого сделать. — Я думал, что когда вернусь в Вечную Звезду, вы поговорите со мной о каких-то позитивных темах, например, о воссоединении отца и сына, отец.

Фалес повернул голову и попытался сказать что-то, что сможет разрядить обстановку.

Однако Кессель явно не имел подобных намерений.

— А я думал, что пройдя через столько трудностей, ты поймёшь, что значит жить в Созвездии, принц. — Взгляд короля запылал, а тон наполнился зимним холодом.

Фалес застыл.

Кессель посмотрел на Фалеса и презрительно фыркнул.

— К счастью, у нас ещё есть время, чтобы научить тебя, как снова стать принцем Созвездия.

«Снова стать принцем Созвездия».

Фалес промолчал.

Он лишь почувствовал, как в его сердце пробуждаются странные эмоции, заставляющие его испытывать дискомфорт во всём теле и от которых он не мог избавиться.

Однако в итоге он промолчал.

— Приветственный банкет по случаю твоего возвращения в королевство пройдёт неделей позже, после того как ты снова покажешься на людях.

Король повернул голову в сторону и никак не отреагировал на молчание Фалеса. Фалес не знал, воспринимает ли Кессель его молчание как молчаливое согласие или ему просто плевать.

— В это время постарайся не высовываться и позволь королевству медленно переварить новости о возвращении наследника. Больше не делай ничего, что ты «должен» делать, ты меня понял?

Фалес продолжал молчать. Спустя несколько секунд он произнёс с трудом:

— Как шесть лет назад?

Кессель Пятый поднял взгляд и протяжно ответил:

— Не говоря уже о том, что было шесть лет назад.

Фалес прирос к месту.

Спустя несколько секунд…

— Да, Ваше Величество. — Фалес охрип, звуча как старый ржавый механизм.

Кессель задержал на нём на несколько секунд взгляд и медленно произнёс:

— Хорошо, сын.

Голос короля был наполнен лёгкой насмешкой.

Кессель Пятый откинулся на спинку трона и снова погрузился в тени.

Зал для собраний снова погрузился в тишину.

Фалес сделал несколько вдохов, чтобы успокоить колотящееся сердце.

— Полагаю, вам больше нечего сказать, Ваше Величество, — заставил себя произнести с уважением принц.

Человек на троне не ответил.

Фалес воспринял его молчание за согласие.

Герцог Звёздного Озера слегка поклонился и со сложными и неописуемыми эмоции направился туда, откуда пришёл.

— Стой.

В зале эхом прозвучали слова короля.

Фалес остановился.

— Ваше Величество, что-то ещё?

Однако король Кессель лишь покачал головой в тенях.

— Ничего, но ты должен остаться здесь, по меньшей мере, на пятнадцать минут, — холодно произнёс король.

Фалес был ошеломлён.

— Зачем?

Кессель сохранил свою позу. В тенях лишь холодно блестели два его глаза, создавая контраст со Скипетром Созвездия в его руках.

— Потому что для посторонних столько должен длиться позитивный разговор между отцом и сыном.

Дыхание Фалеса застыло.

Он с трудом сглотнул.

«Понятно. Значит, воссоединение короля и принца… стоит всего пятнадцать минут».

Второй принц развернулся и посмотрел на своего отца на троне.

— Но нам не нужно это время, — слегка удручённо произнёс он.

— Нам — нет, но оно нужно королевству, — фыркнул Кессель.

Сердце Фалеса снова наполнилось недовольством.

«Понятно. Мне не нужно тревожиться, потому что-то, что должно было произойти шесть лет назад, всё равно произойдёт шесть лет спустя».

Фалес выровнял дыхание и холодно хмыкнул.

— Значит, мне нужно находиться здесь в течение пятнадцати минут, потому что лишь так королевство не узнает о конфликте между членами королевской семьи и отчуждённости между отцом и сыном, верно?

Тень на троне слегка застыла перед лицом провокационных слов принца.

Спустя несколько секунд король Кессель холодно фыркнул.

— Они не знали об этом, пока ты не получил этот меч. — Слова короля пронизывали до костей.

«Этот меч?»

Фалес застыл. Он не понимал.

— Этот меч всего лишь…

Однако Кессель повысил голос и прервал его:

— Но они всё ещё не знают. — В какой-то момент король перестал облокачиваться на спинку трона. Он холодно уставился на Фалеса таким взглядом, словно смотрел на своего врага. — Потому что мне пришлось убрать все законы в Западной Пустыне, от закона на налог, измерения земли и даже воинской повинности, чтобы продемонстрировать добрую волю к твоим новым друзьям.

«Новым друзьям».

Мыслительный процесс Фалеса со скрипом остановился.

— И всё из-за твоего проклятого меча, — прошипел Кессель.

Фалес нахмурился перед лицом короля, чей внешний вид никак не изменился, но чьи эмоции стали холоднее зимы. Он ничего не понимал.

— Если вы недовольны этим, я могу в любой момент вернуть меч. Вам больше не придётся обращать на меня внимание, и вы сможете продолжить реализовывать свои планы по покорению Западной Пустыни…

— Но изменит ли это тебя? — внезапно произнёс король.

Фалес застыл на месте.

— Изменит… что? — озадаченно произнёс он.

Кессель сузил глаза на троне.

— Ты чему-нибудь научился в своём путешествии, в котором несколько раз чуть не умер?

Настроение Фалеса ещё сильнее испортилось.

Спустя несколько секунд он произнёс тихо:

— Да, я научился многим вещам.

— Нет, — твёрдо произнёс Кессель. — Если бы ты чему-то научился, то ты бы знал, что если бы не этот меч, то ты бы не стал герцогом Звёздного Озера.

Король Созвездия посмотрел на герцога Звёздного Озера пылающим гневом взглядом.

Фалес был ошеломлён.

— Почему? — непроизвольно спросил он.

Казалось, в зале для собраний стало ещё темнее.

— Почему? — Король Кессель был так разгневан, что даже рассмеялся. Холодно рассмеявшись, он постучал по полу скипетром, отправляя в зал гулять гулкое эхо. — Потому что ты… недостоин.

«Недостоин».

После последних слов короля всё тело Фалеса застыло.

Однако у него не было шанса всё обдумать или выступить с ответом.

— Гилберт, Адриан!

Кессель Пятый больше не смотрел на Фалеса. Его громкий и холодный голос наполнил зал.

Дверь в каменный зал отворилась, после чего раздались две пары расслабленных шагов.

Позади Фалеса раздался слегка озадаченный голос Гилберта:

— Ваше Величество, что…

Однако король прервал его. Его тон был твёрдым и беспрекословным.

— Пусть герольд напишет… нет. Гилберт, ты лично напишешь указ от моего имени. Тот, который предназначен для народа.

На лице Гилберта появилось удивлённое выражение.

— Принц Фалес издалека вернулся в королевство. Чтобы воздать должное его славным достижениям и продемонстрировать его благородный статус… — Король Созвездия остановился на мгновение, после чего фыркнул и продолжил: — …вместе с моим доверием и любовью…

Фалес сжал зубы, услышав эти слова.

Кессель смерил взглядом сына и под озадаченным взглядом Гилберта тихо произнёс:

— С этого дня Миндис Холл, расположенный в Сумеречном округе среди имений королевской семьи, будет принадлежать герцогу Звёздного Озера. Он станет его особым местом проживания.

Гилберт посмотрел на Фалеса. Взгляд министра Иностранных Дел наполнился радостью вперемешку с замешательством.

— Да, Ваше Величество, — быстро и покорно кивнул он.

Фалес медленно поднял взгляд, обнаруживая, что король Кессель даже не смотрит на него.

Однако король ещё не закончил раздавать приказы.

— Адриан, ты отправишься с герцогом. Путь твои люди сопроводят его в Миндис Холл. Ему должно быть знакомо это место.

Казалось, Гилберт хотел что-то сказать, но в итоге он промолчал.

Адриан поклонился.

— Я всё понял, Ваше Величество.

И лишь Фалес молча остался стоять на своём месте.

Король холодно фыркнул и снова погрузился в тени.

— Разумеется, это должно быть сделано спустя пятнадцать минут.

Глава 510. Король в тумане

— Мы не сможем обеспечить безопасность этого места.

Гловер с серьёзным выражением лица вёл его коня, в то время как он стоял перед широкими и изысканными железными воротами, открываемыми в обе стороны. Он посмотрел на утончённый сад и на фонтан в центре, сделанный в Земле Поцелуя Дракона. Он также смерил взглядом трёхэтажное здание с огромными колонами.

— Что? — озадаченно спросил защитник Дойл, проверяющий зубы его коня.

Вокруг них находились королевские гвардейцы, отправленные защищать принца. Проследовав за офицером этикета королевской семьи и административным офицером из городской ратуши, они упорядоченной колонной въехали в красивое поместье. Они заняли места местных слуг и стражников, практически полностью состоящих из личной армии семьи Джейдстар, призванных сюда с Центральной территории.

— Он имеет сложную местность, проблематичный аванпост, бесполезные декорации и личную армию Джейдстар, состоящую из солдат, набранных из других мест. — Ведущий Гловер, стоящий у главных ворот, посмотрел на задний двор вдалеке. В его взгляде лишь возросла тревога.

— Здешний садовый лабиринт больше Северных территорий.

Ведущий осмотрелся по сторонам, наполненным суетой и шумной активностью. Он передал коня одному из своих подчинённых из отряда Авангарда и ещё сильнее нахмурился.

— Больше Северных территорий… — подсознательно повторил Дойл. Что-то поняв, он ярко улыбнулся. — Расслабься, Зомби. Это Миндис Холл, а не Крепость Сломленного Дракона.

Дойла не волновало выражение лица ведущего. Он в предельно естественной манере передал поводья в руки другого гвардейца и произнёс при виде его недовольного лица:

— Куда отправились твои люди из отряда Защиты? К тому же мы пришли сюда не на войну.

Гловер фыркнул через нос.

Посмотрев на местность позади металлических ворот, а также на дом в конце сада, он холодно произнёс:

— Принц должен жить во Дворце Возрождения. — Казалось, протяжные слова ведущего были наполнены глубоким смыслом.

Однако Дойл лишь цокнул языком и покачал головой.

— Нет, нет, нет, хотя мы плохо знакомы друг с другом, я знаю, что отряд Авангарда редко выполняет функцию часовых…

Гловер поджал губы.

— Я плохо знаю Холл Тормонда и Тихую Комнату, но в этих местах живут король и королева…

Ди Ди поднял три пальца, выглядя при этом так, словно собрался похвастаться. Начав загибать пальцы, он произнёс:

— Но Комната Балларда очень узкая. Двор Алана слишком высок и холоден, а Летний Зал тёмен и мрачен… По сравнению с этими известными и большими гротами во Дворце Возрождения, поверь мне, ты предпочтёшь это место. — Дойл изящно махнул рукой в сторону утончённого сада перед ними.

Гловер сузил глаза.

— По крайней мере, по крайней мере, в Миндис Холле есть… — Дойл остановился на мгновение. Он провёл пальцами по металлическим воротам, указал ими на сад, фонтан, аллею и главный зал, в итоге с улыбкой останавливаясь на солнце на небе, — …свет?

Гловер скрестил на груди руки, повернул голову в сторону и фыркнул, звуча так, будто соглашался с ним, но в действительности это было не так.

Очевидно, он был неудовлетворён.

— Кроме того, ты знаешь, насколько высока его художественная ценность?

У Дойла загорелись глаза, и изменился тон.

Однако Гловер лишь нахмурился.

— Тебе известен его статус в истории архитектуры?

Гвардеец развернулся и развёл руки в стороны, выглядя так, словно хотел обнять кого-то.

— Забудь тот факт, что это место являлось временным жилищем Добродетельного Короля… Посмотри на этот сад, скульптуры и кирпичи! И я ещё не говорю о коллекции произведений искусства в хранилище!

Только представь, если мы устроим здесь пир, сюда устремятся леди со всей столицы…

Дойл внезапно развернулся танцующим шагом, выглядя соблазнённым этой идеей.

Гловер продолжал неподвижно стоять на месте. Его взгляд, которым он смотрел на Дойла, был наполнен презрением.

— Что? — недоумённо пожал плечами Ди Ди. — В любви к искусству и красоте есть что-то неправильное?

Гловер отвёл взгляд и глубоко вздохнул.

Вдалеке раздались знакомые звуки едущей кареты и крики.

У поглощённого красотой и искусством Дойла изменилось выражение лица.

— О нет, это Стоун и Фабл…

Гвардеец тут же встал рядом с Гловером. Его лицо посерьёзнело, а осанка выпрямилась. Указав рукой на Миндис Холл, он произнёс:

— Скорее, притворись, будто мы обсуждаем установку часовых постов или план по защите дома. Просто притворись серьёзным и поглощённым разговором…

— Что? — недоумённо посмотрел на него Гловер.

— Лишь сделав это, нас не припрягут к логистике. — Выражение лица Дойла нисколько не изменилось, лишь его губы едва двигались.

Гловер не понимал.

— Но… почему я? — спросил он.

— Потому что он никогда не попросит авангард помочь ему! — сжав зубы, прошипел Дойл.

Офицер логистики Стоун и знаменосец Фабл привели с собой несколько подчинённых и карет, проходя мимо своих товарищей, окружённые группой чиновников и солдат из личной армии семьи Джейдстар. Они с сомнением и озадаченностью посмотрели на Дойла, однако, увидев суровое выражение на лице Гловера, молча проследовали мимо них, не став их трогать.

Лишь после этого Дойл выдохнул и полностью расслабился.

Гловер посмотрел на него ещё более странным взглядом.

Однако Дойл не испытывал никакой неловкости. На его лицо вернулось зачарованное выражение, с которым он наслаждался здешними красотами. Повернув голову, он посмотрел через зазор в двигающихся людях на подростка, долго стоявшего неподвижно рядом с колоннами дома вдалеке. Он находился прямо перед дверями из кедрового дерева.

Дойл прищурился, изучая одинокую фигуру принца. Окружающие его слуги и гвардейцы демонстрировали слаженную командную работу. Они идеально обходили принца, занятые своими делами. Ближайший человек к принцу находился на расстоянии десяти метров от него.

Тем не менее, они иногда бросали на молчаливого подростка любопытные взгляды.

— Спорю на то, что мальца только что отшлёпали.

Гловер посмотрел на Ди Ди глубоким взглядом.

Дойл сузил глаза, боясь, что тот не поверит ему.

— Поверь мне, я знаю это чувство. Может он и выглядит спокойным, но это внешнее спокойствие.

Дойл посмотрел в спину принцу. Помрачнев, он произнёс с сентиментальностью:

— Но в глубине своего сердца ему хочется найти тихое место и заплакать…

Гловер нахмурился.

— Ты не должен говорить подобные вещи, защитник Дойл, — сурово закашлял ведущий.

Однако Дойл лишь тихо фыркнул.

— Хорошо. Этот паршивый меч утром… Ты тоже разозлился? — Дойл толкнул Гловера в бок. Проигнорировав его недовольное выражение лица, он произнёс следующие слова таким тоном, словно наслаждался страданиями Фалеса: — Ставлю все свои деньги, что настанет время, когда наш уважаемый герцог также не сможет удержать этот меч.

Гловер не ответил ему. Он лишь посмотрел на портик Миндис Холла и сильно нахмурился.

Там тихо стоял герцог Фалес, не издавая ни звука.

Казалось, будто он был отключён от реальности.

— Ты здесь? — оцепенело произнёс Фалес. — Ты видел его?

Позади него раздался спокойный и твёрдый голос:

— Да, я видел его.

Однако это был не тот человек, которого ожидал услышать Фалес.

Подросток закрыл глаза и тихо вздохнул.

— Солдаты из частной армии и слуги королевской семьи проделали хорошую работу по поддержанию дома в хорошем состоянии. Они сэкономили нам кучу времени.

— Когда мы закончим оценку и проверку дома, вы сможете переехать в это место. — Смотритель Маллос вышел вперёд и встал рядом с герцогом. Посмотрев вместе с принцем на главный вход поместья, он произнёс интригующим тоном: — Мои поздравления, новый владелец Миндис Холла.

«Новый владелец Миндис Холла».

Фалес не стал оборачиваться.

Он продолжал тихо смотреть на дом. Он смотрел на коридор, главные ворота, ковёр и интерьер. Дом казался ему знакомым, но одновременно незнакомым.

Однако на этот раз знакомое чувство перевешивало незнакомое.

Казалось, Маллос смог прочувствовать атмосферу этого места. Он молча встал рядом с Фалесом.

Слуги и гвардейцы продолжали суетливо заниматься своими делами, став ещё сильнее избегать пятачка, на котором стояли принц со смотрителем.

Спустя несколько секунд…

— Вы не знали об этом.

Маллос слегка нахмурился.

Фалес произнёс медленно и бесстрастно:

— Вы не знали, что вас отправят охранять это место, не так ли? Иначе вам бы не пришлось в последний момент проводить оценку и проверку поместья.

Маллос слегка опешил.

Однако герцог Звёздного Озера рассмеялся и продолжил:

— Вы также не были готовы стать гвардейцами Звёздного Озера. — Фалес опустил голову, выглядя при этом слегка одиноким. — Потому что титул герцога Звёздного Озера был передан мне в спешке. Решение было принято в последнюю минуту перед вашим отъездом.

«И всё из-за… меча».

Маллос застыл на несколько секунд и нахмурился. Фалес не знал, о чём он думает.

Принц вздохнул.

— Так же вы не готовы переехать в… Миндис Холл.

Казалось, Маллос что-то понял в выглядящих несвязанными словах герцога, но он колебался озвучить свои мысли.

Фалес сделал глубокий вдох. Когда он развернулся, на его губах уже играла улыбка.

— Кстати, когда будете организовывать защиту, не забудьте приготовить серебряное оружие. Возможно, вам даже потребуется освящённое оружие.

«Серебряное оружие…»

Скорость, с которой принц менял темы, застигла смотрителя врасплох.

— Зачем?

Фалес фыркнул и отступил на несколько шагов назад. Посмотрев на крышу и балкон Миндис Холла, он произнёс:

— Чтобы быть готовыми к визиту незваных гостей. — Ощутив на себе озадаченный взгляд Маллоса, принц произнёс с ностальгией: — Например… вампиров.

Маллос снова опешил, чувствуя себя потерянным, однако Фалес не стал вдаваться в дальнейшие объяснения.

Принц лишь вздохнул, поднял голову и в прострации посмотрел на колонны.

— Они выглядят маленькими, — подсознательно произнёс подросток. — Я помню, что они были очень высокими.

Маллос посмотрел на принца глубоким взглядом.

Фалес слегка удручённо прошёл мимо портика и посмотрел на стену под люстрой. На главный вход смотрели три человека с трёх портретов.

Один из них сидел на коне с копьём в руке на фоне заходящего солнца. Он выглядел храбрым и героичным.

Второй человек стоял в лесу. Держа в руках щит и меч, он выглядел решительным.

Последний человек сидел в кабинете. Он держал скипетр и листал книгу. Он выглядел добрым.

Когда Фалес посмотрел на людей на картинах, его взгляд слегка остекленел.

Он подсознательно поднял правую руку и приложил её к груди.

Ему показалось, словно старый ожог на ней снова дал о себе знать.

— Мы посетили оба места, но находясь во Дворце Возрождения, вы не имели подобного выражения лица, — спокойно произнёс проследовавший за принцем Маллос.

«Дворец Возрождения».

Фалес хихикнул.

— Я был сильно ранен после нападения ассасинов, когда впервые попал во Дворец Возрождения. Меня доставили туда без сознания.

Маллос сузил глаза.

Принц произнёс с лёгкой насмешкой:

— Посещение старых мест, да? Как, по-твоему, я должен реагировать?

Однако ответ Маллоса сумел его удивить.

— С улыбкой.

— Что? — нахмурился Фалес. Он увидел, как Маллос шагает вперёд и становится рядом с ним перед кедровой дверью. Смотритель посмотрел серьёзным взглядом на портреты трёх королей на стене и произнёс:

— Вы должны улыбаться, чтобы они не сомневались, что ваш отец любит вас, — слегка прищурился Маллос.

Фалес на мгновение опешил, после чего произнёс:

— Они?

Маллос выглядел спокойным. Он кивнул, даже не став смотреть на герцога.

— Королевские гвардейцы являются элитой. Они очень проницательны.

Фалес подсознательно обернулся.

Королевские гвардейцы продолжали суетливо заниматься своими делами. Они улаживали вопросы логистики, обсуждали дела со слугами и распределяли задачи.

Он не увидел ничего странного.

Фалес какое-то время молчал, после чего внезапно фыркнул.

— Знаешь, у меня есть друг, который тоже предлагал мне улыбаться.

Маллос посмотрел на принца. Фалес сделал глубокий вдох и посмотрел на небо.

— Потому что жизнь является достаточно тяжёлым бременем на наших плечах, — посетовал принц. — Мы должны улыбаться, чтобы облегчить это бремя.

Взгляд Фалеса слегка затуманился. Ему казалось, словно он снова видит жёлтый песок.

Маллос посмотрел на Фалеса и внезапно произнёс:

— И как, вам помогает смех?

Фалес вынырнул из задумчивости и покачал головой.

— Не уверен, но я надеюсь, — через силу улыбнулся принц.

Фалес развернулся. Когда он уже собрался взойти на портик, слова Маллоса заставили его замедлиться.

— Вы знаете, почему это место и это поместье называются Миндис Холлом?

«Почему они так называются?»

Фалес остановился и осмотрелся по сторонам.

Принц указал на портрет справа и произнёс:

— Из-за него?

На портрете был изображён человек среднего возраста с седеющими волосами. На его губах играла сердечная улыбка.

Однако Маллос покачал головой.

— Нет. — Смотритель скрестил на груди руки. В его глазах появился намёк на уважение, когда он осмотрел зал. — Хотя Миндис Третий на самом деле останавливался здесь сто лет назад, и большинство людей считают, что это он дал название этому месту… но нет, Миндис Холл получил своё название не из-за Добродетельного Короля.

Эти слова привлекли внимание Фалеса.

— Хорошо. Расскажи мне больше, лидер моей личной гвардии, — с интересом посмотрел на Маллоса принц.

Маллос не обратил внимания на слабую насмешку в его тоне. Он развернулся и посмотрел в сторону Дворца Возрождения глубоким взглядом.

— Двадцать второй верховный король был коронован в 333 году по календарю искоренения. Его имя впервые появилось в генеалогическом древе королей Созвездия.

«Двадцать второй?.. — нахмурился Фалес. — Это был…»

— Этот король был молод, но при этом имел плохое здоровье. В итоге ему пришлось покинуть дворец и найти для себя другое место. Он передал управление всеми государственными делами своему дяде на Имперском Собрании.

Маллос говорил ровным тоном, с равнодушным видом. Рассказываемая им история не могла вызвать у слушателей особой радости.

— Молодой король умер в течение года из-за болезни, не оставив после себя наследника. — Смотритель наступил на плитки пола. — После этого поместье в предместье, в котором он жил перед смертью, было названо в его честь, дабы почтить его память.

Маллос посмотрел на принца.

«Король передал управление государственными делами дяде, после чего переехал из дворца в это место… Племянник умер в молодом возрасте, а поместье назвали в его честь…»

Это была очень короткая история. В ней не было никакого сюжета и счастливого конца.

Она имела неописуемое очарование.

Однако Фалес всё равно посмотрел на Маллоса таким взглядом, который словно говорил: «Теперь мне всё понятно».

— Значит, поместье в предместье, — Фалес посмотрел по сторонам и постарался продолжить разговор. — Ты называешь Сумеречный округ предместьем?

Маллос нахмурился. Очевидно, он был не слишком доволен тем, что принц уловил ключевой момент в его истории.

— Он был когда-то. После этого произошло то, что я называю «расширением города».

Фалес приподнял бровь.

— Вот как.

— С тех пор прошло больше трёхсот лет. Когда мы стоим здесь и говорим об изначальном владельце Миндис Холла, даже прямые наследники семьи Джейдстар могут не знать о «Туманном Короле», — фыркнул смотритель. В его взгляде, которым он посмотрел на Фалеса, скрывался глубокий смысл.

Фалес почувствовал лёгкую неловкость.

— Я, эм…

Однако вскоре он заметил титул, который упомянул Маллос.

— Туманный Король?

Маллос кивнул, после чего вытянул руку и постучал по дорогому кедровому дереву. Его тон понизился.

— Как при жизни, так и после смерти Миндиса Первого знали как Туманного Короля. При жизни его правление было подобно туману. Он что-то делал для королевства, но на поверку оказывалось, что в его действиях не было особого смысла. Появившиеся после его смерти истории также были подобны туману. Они быстро появлялись и так же быстро исчезали. — Взгляд Маллоса внезапно заострился. — Никто не помнит. Никому нет дела.

Фалес неосознанно вздрогнул.

— Поэтому держите себя в руках, когда вас окружают гвардейцы.

Маллос снова посмотрел на Фалеса, заставляя одинокого и удручённо принца вздрогнуть.

Тон смотрителя наполнился холодом.

— Через что бы вы ни прошли, помните, что вы не единственный владелец Миндис Холла, живущий жалкой жизнью среди других владельцев этого места.

Фалес неосознанно сглотнул и потёр своё лицо.

— Как и в случае с Туманным Королём, никто может не вспомнить о вас, — холодно фыркнул смотритель. Маллос посмотрел в сторону Дворца Возрождения остекленевшим взглядом. — Никому даже не будет до вас дела.

Тишина.

Стоит отметить, что Фалес чувствовал себя немного неловко, когда давящие на него проблемы были вытащены наружу.

В какой-то момент молодой герцог Звёздного Озера заставил себя сухо рассмеяться.

— Спасибо за… подбадривание, лорд Маллос.

Хотя оно было не особо вдохновляющим.

Смотритель не ответил на его признательность. Он лишь посмотрел на Фалеса равнодушным взглядом и произнёс:

— Когда комната будет готова, я оповещу вас, Ваша Милость.

Закончив говорить, Маллос направился в Миндис Холл.

Фалес посмотрел ему в спину. У него имелись некоторые мысли, несмотря на ещё не исчезнувшую неловкость.

— Дядя этого короля… — внезапно произнёс принц.

Маллос застыл на мгновение под портретом Короля Возрождения.

— Дядя Туманного Короля, взявший на себя управление государственными делами, после смерти Миндиса Первого занял трон?

Глаза Фалеса засияли.

Спина смотрителя застыла на несколько секунд.

— Конечно. — Маллос развернулся и произнёс глубокомысленно: — Дядю Туманного Короля, управляющего государственными делами, звали Самером Джейдстаром. Он унаследовал трон после того как его племянник умер в молодом возрасте, не оставив после себя наследника. История знает его как Самера Третьего, Шакала.

Фалес протяжно выдохнул, приходя к пониманию.

Однако Маллос ещё не закончил.

— Он унаследовал трон как герцог Звёздного Озера.

Фалес испытал ужас.

Не дожидаясь вопросов от принца, смотритель развернулся и исчез на вершине лестницы.

Он оставил Фалеса одного разбираться в значении рассказанной им истории.

Спустя несколько секунд принц улыбнулся, словно с его плеч свалилось тяжёлое бремя.

«Интересно. Будь то владелец Миндис Холла, герцог Звёздного Озера или истории о моих предшественниках, все они заставляют задуматься».

В итоге Фалес посмотрел в сторону исчезновения Маллоса. Спустя какое-то время он развернулся, сошёл с портика и направился в сад. Дожидаясь возможности войти в поместье, Фалес стал с улыбкой наблюдать за суетящимися людьми.

Принц внезапно осознал, что среди суетящихся слуг и солдат личной армии его семьи выделяются два человека. Один из них выглядел расслабленным, а другой с серьёзным видом стоял около пруда. Создавалось впечатление, что они обсуждают что-то серьёзное.

Узнав их, Фалес медленно направился в их сторону.

— Ты ведь изначально не хотел приходить, верно? — Стоящий у фонтана Дойл с прищуром посмотрел на нескольких служанок вдалеке. — Знаешь, семья Гловер считается одной из лучших среди Семи Слуг Джейдстаров. Вы — главные сторонники партии короля. Ваша семья уже несколько поколений пользуется его доверием. Ваша позиция высока и непоколебима.

Гловер нахмурился.

— Твой отец — предшественник Киркирка Манна. Он имеет блестящее будущее в Департаменте Финансов.

Дойл не отводил взгляда от служанок, не обращая внимания на Гловера. Его слова были наполнены лёгкой сентиментальностью.

— Его Величество жаден до прогресса. К тому же сейчас идут лучшие годы его жизни. Однако — ты здесь, присоединился к нашему невезению. — Дойл развернулся и с интересом посмотрел на Гловера. — Почему?

Однако на этот раз он столкнулся со стеной.

Гловер развернулся и холодно на него посмотрел. Он выглядел так, словно смотрел на гнилой кусок мяса на разделочной доске мясника.

Он долго ничего не говорил.

Спустя долгое время, осознав, что ему ничего не ответят, Ди Ди улыбнулся неловкой улыбкой и отвернулся.

— Они беспокоятся, что если это продолжится, мы не сможем сохранить свой статус среди Семи Слуг Джейдстаров, как пришедшие в упадок семьи: Тардин, Белдин и…

Дойл остановился, указал головой в сторону Миндис Холла и со вздохом добавил:

— Маллос.

Гловер снова промолчал, будто ничего не услышал.

— Поэтому я вынужден здесь находиться. — Дойл слегка нахмурился. — Мой отец мыслит идеалистичными мыслями. Если я перейду от личного телохранителя короля к личному телохранителю принца, то в итоге смогу снова стать личным телохранителем короля, и тогда… — Ди Ди помрачнел. — Но, разумеется, это всего лишь радужные мысли.

Глаза Гловера слегка сверкнули.

— В конце концов, времена, когда мы могли жить, полагаясь лишь на свои феодальные земли, прошли, — выдохнул Дойл. Его выражение лица было удручённым, а тон глубоким. Он тихо произнёс перед Гловером, который продолжал неподвижно стоять на месте: — Мы не Шесть Великих Кланов или Тринадцать Выдающихся Семей. Мы всего лишь… слуги Джейдстаров.

Глава 511. Безумец

— И ты также встретил этого мальца… — Дойл вздохнул в агонии. — Боже, когда нам было по четырнадцать-пятнадцать лет, мы не были такими сложными. Разве он не должен быть простым, наивным, порывистым и охочим до девушек? — Дойл угрюмо посмотрел на Гловера, ища в его лице признания. — Нет ничего, чего нельзя решить ночью на Рынке Красной Улицы, не так ли?

Вопреки его ожиданиям обычно молчаливый Гловер на этот раз заговорил.

— Не обобщай. Это касается только тебя, — тихий ведущий фыркнул и повернул голову в другую сторону.

Улыбка Ди Ди потускнела.

В этот момент раздался другой голос:

— Всё в порядке?

Дойл и Гловер были шокированы.

Инстинктивно выпрямившись, они повернулись в сторону металлических ворот.

Около ворот в сопровождении нескольких слуг стоял высочайший командир Королевской Гвардии, лорд Адриан.

Дойл выглядел так, словно в него попала молния. Он попытался улыбнуться, но почувствовав, что ситуация к этому не располагает, посерьёзнел и произнёс с запинкой:

— Капитан… капитан… Капитан Адриан, лорд-командующий?

Гловер также выглядел ошеломлённым.

— Лорд-командующий, — утвердительно произнёс он.

Адриан кивнул и с улыбкой направился к ним. Окружавшие его люди уже узнали его и отдали ему честь.

— Все заняты делом. Чем вы здесь делаете?

Улыбка Дойла застыла.

Он быстро выпрямился, шагнул вперёд и произнёс:

— Кхм… Мы оценивали уязвимость обороны Миндис Холла, чтобы спланировать расположение часовых постов…

Однако быстро заговоривший Гловер заглушил слова Дойла.

— Мы притворялись занятыми, лорд-командующий, чтобы не помогать отряду Логистики.

Улыбка капитана Адриана на мгновение застыла.

Дойл покачнулся и с неверием посмотрел на своего компаньона.

Все его надежды оказались сокрушены. Ему хотелось убить Гловера, а потом себя.

Адриан первым среагировал на неловкую ситуацию в повисшей тишине благодаря своему богатому жизненному опыту.

— А, значит вы люди… Маллоса?

Удручённый Дойл почувствовал, что капитан не желает тут же наказывать их, поэтому он мгновенно произнёс что-то, чтобы разрешить ситуацию:

— Эм… лорд Маллос внутри. Кажется, он…

Ответ Гловера был как обычно предельно простым:

— Я оповещу его о вашем прибытии.

Однако Адриан остановил его.

— Стой. — Высочайший командир Королевской Гвардии поднял обе руки и медленно направился в его сторону. Прищурившись, лорд-командующий оценил фигуру Гловера и произнёс: — Ты Калеб Гловер из отряда Авангарда?

Лицо Гловера посерьёзнело.

— Да.

Адриан кивнул. Его взгляд наполнился ностальгией.

— Очень хорошо. Я знаю твоего деда. Со своим статусом смотрителя, он выбрал и продвинул меня в королевскую гвардию сорок лет назад.

Дойл изменился в лице после этих слов. Его взгляд, которым он смотрел на Гловера, мгновенно переменился.

Адриан вздохнул.

— Он суровый, но заслуживающий уважения человек.

— Да, — моргнул Гловер.

— Я надеюсь, что ты сможешь быть таким, как он — уважаем другими, — дружелюбным тоном произнёс Адриан. — Но… тебе не нужно быть таким суровым, как он. Находясь в команде, ты поймёшь, что получишь больше, если будешь человеком, с которым легко иметь дело.

Гловер слегка вздрогнул. Тон его ответа показывал, что он чувствует себя не в своей тарелке:

— Д-Да.

Адриан кивнул и посмотрел на Дойла.

Дойл выглядел как крыса, съевшая яд. Его тело напряглось.

Адриан улыбнулся.

— А ты у нас… эм… Ди Ди?

Губы Дойла дёрнулись, складываясь в неловкую улыбку.

— Да, капитан… Но это… прозвище, которое все используют смеха ради…

В голосе Дойла поубавилось уверенности.

— Бридж говорил мне о тебе, — расслабленно произнёс Адриан.

— Что? — Глаза Дойла засияли. Его недавнюю робость как рукой сняло. — Правда? — с надеждой спросил он. — Тогда, что шеф сказал обо мне…

— Он сказал, что изначально ты хотел присоединиться к отряду Авангарда, — спокойно произнёс Адриан. — Когда тебя не выбрали, тебе пришлось присоединиться к отряду Защиты.

Гловер подсознательно посмотрел на Дойла.

В этот момент лицо Ди Ди покраснело. Он произнёс, запинаясь:

— Шеф, я… я…

Однако Адриан произнёс с посуровевшим лицом:

— Нет ничего постыдного в признании своих неудач. — Лорд-командующий медленно добавил: — Ты сможешь преуспеть, лишь приняв свою неудачу. Чтобы стать хорошим членом отряда Авангарда, сперва нужно стать хорошим «защитником».

Внезапная суровость Адриана заставила Дойла напрячься.

— Да, лорд-командующий.

Адриан кивнул и снова смерил их взглядом.

— Вы оба ещё очень молоды. Вы — важные люди для Маллоса. Вы также надёжные мечи королевства. — Адриан вернулся к своему сердечному тону. — Усердно работайте.

— Да, сэр! — Воскликнул Дойл, решивший держать свой рот на замке.

— Да, — произнёс немногословный Гловер.

Адриан улыбнулся мягкой улыбкой.

— Также не дайте себя поймать своему начальству, когда отлыниваете от работы. — В этот момент Адриан внезапно развернулся и посмотрел вдаль. — Особенно… когда он позади вас.

Дойл и Гловер шокировано развернулись.

Прячущийся за деревом Фалес был шокирован тем, что его обнаружили.

В итоге ему пришлось выйти из-за дерева под странными взглядами Ди Ди и Зомби. Взяв себя в руки, он улыбнулся вежливой и мягкой улыбкой.

Адриан вежливо его поприветствовал:

— Ваша Милость.

Фалес кивнул и тут же вернул приветствие:

— Лорд Адриан, могу я узнать, почему вы…

Адриан слабо улыбнулся и покачал головой.

— Пожалуйста, не утруждайте себя. Я пришёл… чтобы передать вам официальную бумагу с вашим назначением герцогом.

Обернувшись, Адриан передал свиток Гловеру (Дойл хотел взять его, но свиток приземлился в руки Гловера, когда он протянул руку).

— Я также решил посмотреть, как проходят ваши приготовления. — Капитан гвардии, которому было за пятьдесят лет, с улыбкой посмотрел на Дойла и Гловера. Дойл улыбнулся неловко, а Гловер ещё сильнее напрягся. — В конце концов, мы впервые провели мобилизацию королевских гвардейцев для формирования другого специального отряда.

Фалес посмотрел на свиток в руках Гловера. У него не было времени, чтобы разбираться в посыле, который скрывался в словах Адриана.

— Спасибо за ваше беспокойство.

Лорд-командующий продолжал улыбаться.

— Надеюсь, Тормонд не доставляет вам проблем.

— Тор… кто? — опешил Фалес.

«Тормонд».

Фалес сразу вспомнил картину с Королём Возрождения в Миндис Холле.

Однако Адриан лишь вздохнул.

— Я слышал от графа Касо о конфликте между вами во время вашего путешествия. Я хотел бы извиниться за его поведение.

Лишь в этот момент Фалес внезапно понял, о ком говорит Адриан…

— Но пожалуйста, поверьте мне, лорд Маллос не хотел проявить к вам неуважение. Он также не такой упрямый, каким кажется, — серьёзно произнёс Адриан. — Просто… он слишком простой.

Фалес моргнул.

— Простой? — Принц сделал глубокий вдох, вспоминая о словах Маллоса о том, что никому не будет до него дела. Он произнёс с сомнением: — Капитан моей личной гвардии? Простой?

Дойл и Гловер не осмеливались даже громко дышать. Тем не менее, их взгляды помимо их воли наполнились любопытством.

Адриан хмыкнул.

— Пожалуйста, не поймите меня неправильно, Ваше Высочество. Говоря о «простоте», я не имею в виду, что он небрежен и беспечен. В способностях лорда Маллоса не может быть сомнений. — Адриан посмотрел на Миндис Холл, расположенный по другую сторону фонтана, и произнёс со вздохом: — Просто он не любит сложные и проблематичные дела. Встречаясь с проблемой, он предпочитает выбирать простое решение. Полагаю, подобное отношение можно воспринять за… высокомерие.

«Не любит сложные и проблематичные дела. Высокомерие».

Фалес внезапно кое-что понял после слов Адриана.

Лорд-командующий произнёс удручённо:

— Например, самый простой способ защитить принца — это не выпустить его наружу. Да, он не знает… что иногда подобная позиция приносит ещё больше проблем.

Фалес кивнул с улыбкой.

Казалось, Адриан находился в сентиментальном настроении. Он произнёс со вздохом:

— Поэтому ему постоянно нужен кто-то… чтобы мотивировать его. Заставлять его становиться лучше.

Дойл и Гловер переглянулись друг с другом.

— Правда? — вежливо кивнул Фалес. — Я обращу на это больше внимания. Кстати, лорд Маллос сейчас…

Однако Адриан внезапно поднял руку.

— Нет, я не собираюсь с ним встречаться. — Капитан гвардии с улыбкой посмотрел на Фалеса. — Мне хватит того, что я увидел вас. Шесть лет назад, когда вы стали принцем, я не смог находиться здесь по некоторым семейным причинам, поэтому я пропустил ваш самый важный момент. — Взгляд Адриана внезапно посерьёзнел. — К счастью, я не пропустил момент, когда вы стали герцогом.

Фалес опешил, почувствовав значение взгляда Адриана.

Лорд-командующий продолжил спокойно на него смотреть. Он произнёс со всей искренностью:

— Ваше Высочество, выдающийся воин может и должен выдерживать все трудности и вызовы на своём пути. Квалифицированный дворянин может и должен выносить тяжёлое бремя. — Капитан гвардии тихо добавил: — То же касается и короля.

Фалес застыл на месте.

Адриан снова поклонился, развернулся и ушёл.

После исчезновения капитана Дойл протяжно выдохнул, словно всё это время задерживал дыхание.

— Ого… невероятно. Капитан разговаривал со мной… — взбудоражено произнёс Ди Ди. — После присоединения к гвардии семь с половиной лет назад, я второй раз лично встретился с капитаном Адрианом и поговорил с ним! В прошлый раз я встречался с ним три года назад!

«Да. Три года назад. Это произошло в сторожевой комнате. Причём наш разговор был примерно таким: „Капитан, хотите воды?“ и „Нет, спасибо“ — взволнованно подумал Дойл».

— Хмпф. — Гловер посмотрел на него с презрением и фыркнул. — Ты не видел мира, — презрительно произнёс он.

«Три года. Насколько он беспечен, что за три года всего раз поговорил с лордом-командующим, учитывая, что мы всё время находились во Дворце Возрождения? Что же до меня… Хмпф».

Гловер с гордостью вспомнил свой последний разговор с капитаном.

«Это было несколько лет назад… Странно, почему я не могу его вспомнить?»

Оба гвардейца думали о своей встрече с капитаном, однако Фалес думал кое о чём другом.

— Это… — медленно произнёс он.

Дойл взволнованно ответил на сомнения принца.

— А, вы ещё не знаете об этом, верно? Это самый крутой человек в Королевской Гвардии, — гордо произнёс Дойл. — Капитан, лорд Адриан, лучший гвардеец, он наблюдал славу и падение гвардии.

«Славу и падение?»

Фалес не совсем его понял.

Гловер кивнул и посмотрел в сторону ворот, за которыми скрылся Адриан. Он выглядел очень серьёзным.

— Говорят, что капитан видел Кровавый Год, и что он единственный выжил среди легендарных королевских гвардейцев… Он один из прошлой гвардии.

«Видел Кровавый Год…»

Фалес слегка изменился в лице.

— Ты хочешь сказать, что он был частью Королевской Гвардии во время правления моего деда?

Дойл сделал глубокий вдох, опустил голову и кивнул.

Вспомнив узников в Тюрьме Костей, Фалес ошеломлённо застыл на месте.

— Адриан… выжил во время Кровавого Года? Как это возможно?

Гловер пожал плечами.

— Поздравляю, Ваша Милость, — Ди Ди вздохнул и развёл руки в стороны. — Вы только что задали вопрос, входящий в тройку Неразрешённых Загадок Королевской Гвардии.

Фалес лишился дара речи.

В этот момент снаружи металлических ворот раздался шум.

— Нет, нет, нет, они сегодня закрыты… Даже если вы дворянин, вы не можете…

Шум привлёк внимание троицы. Дойл направился в сторону ворот, а Гловер последовал за ним.

В Фалесе пробудилось любопытство. Он хотел пойти за ними, однако Гловер завёл его себе за спину.

— Что случилось? — Подойдя к воротам, Дойл обратился к солдату из личной армии королевской семьи снаружи.

Солдат развернулся и возмущённо указал на человека, заблокированного несколькими солдатами снаружи.

— Ваша Милость, этот человек попытался проникнуть… Он сказал, что он дворянин, и что если мы не впустим…

Дойл сузил глаза и посмотрел на задержанного человека.

Его глаза расширились.

— Подождите, я его знаю … — Дойл шокировано посмотрел на машущего ему человека. — Почему ты здесь?

Освободившись из хватки солдат, дворянин начал расправлять свою одежду. При виде Дойла на его лице также появилось шокированное выражение.

— Хех, это я должен задать тебе этот вопрос. Ди Ди, почему ты находишься здесь?

Лицо Дойла потемнело.

— Я ведь королевский… Нет, нет, нет, сперва ответь мне почему ты здесь?

Человек снаружи ворот моргнул и сконфужено обернулся по сторонам.

— Потому… что я здесь!

Стоящий за Гловером Фалес рассмеялся, услышав этот странный разговор.

Гловер посмотрел на него странным взглядом.

— Ничего, просто… — Фалес с извиняющим видом махнул рукой. — Я вспомнил о северной шутке «Почему ты здесь?»

Фалес не сдержался и снова начал смеяться.

Гловер ничего не понимал. Его взгляд, которым он смотрел на Фалеса, стал ещё более странным.

Странный разговор между Дойлем и незваным гостем за воротами продолжился.

— Почему, почему ты здесь?

Гость почесал голову.

— Я… пришёл, чтобы увидеть принца. Упс, он ведь сейчас герцог… Я слышал, что он вернулся…

Дойл покачал головой.

— Нет, дворянам сперва нужно подать прошение… — Ди Ди внезапно пришёл в себя. — Подожди, откуда ты знаешь, что принц вернулся и откуда ты знаешь, что он теперь герцог?..

— А, почтовые вороны в моей семье довольно… Ладно, а теперь отойдите, не мешайте мне навестить его…

— Нет, подожди. Откуда ты знаешь, что он здесь…

— Помнишь, когда вы отправляли сюда принца, это мы расчищали для вас дорогу…

— Нет, нет, нет, ты должен подождать… Я имею в виду, какую квалификацию ты имеешь, чтобы встретиться с принцем…

— Ты должно быть шутишь. В моём возрасте я единственный, кому был дарован титул лорда.

— Титул лорда? Ты получил его благодаря сильным связям и хорошему отцу!

— Тьфу! Проваливай! Мне даровали титул лорда за мой вклад в королевство!

— Вклад… Ты имеешь в виду поимку воров на улицах?

— Воров на улицах?.. Шесть лет назад я добровольно отправился в экспедицию и спас королевство от войны!

— Хех, посмотрим, сколько ещё ты сможешь хвастаться…

— Слушай, Ди Ди, ты просто завидуешь мне. Ты завидуешь тому, что не можешь получить титул…

— ХА! Тот, кто находится двадцать лет один, не должен бесстыдно говорить мне…

Гловер смущённо приложил ладонь к лицу за металлическими воротами.

Очевидно, разговор между Дойлем и человеком снаружи не собирался быстро заканчиваться. Солдатам семьи Джейдстар уже стало скучно, в результате чего они вернулись на свои позиции.

Однако Фалес сумел кое-что понять из их разговора.

— Дойл?

Фалеса не волновало выражение лица Гловера. Герцог Звёздного Озера обогнул гвардейца и громко воскликнул:

— Дойл!

Болтающий у ворот Дойл внезапно вспомнил о своих обязанностях. Он тут же развернулся, улыбнулся извиняющей улыбкой и произнёс:

— Ваше Высочество, простите за беспокойство… Простите, позвольте представить вам этого человека. Это… — Дойл протянул руку и указал ей на незваного гостя снаружи, после чего произнёс неловко: — …Внучатый племянник зятя моей бабушки.

Гловер снова вздохнул и приложил руку к лицу.

В этот момент Фалес отчётливо увидел гостя снаружи.

Он был ошеломлён.

— Это наследник графа. Сейчас он работает и отдыхает в столице… — Дойл сухо рассмеялся и назвал имя гостя: — Коэн Карабеян.

Фалес ошеломлённо посмотрел на человека снаружи.

— Эй! Эй! Эй! Ваше Высочество! Вы ещё помните меня? Я тот… тот… кто ест много фруктов и печени…

За металлическими воротами стоял высокий офицер Коэн. Он удивился, увидев повзрослевшего Фалеса. Указав на себя рукой, он улыбнулся глупой ухмылкой, которая словно говорила: «Это я!»

Дойл испугался при виде безумно размахивающего руками Коэна. Он неловко закашлял и произнёс:

— Я хотел бы предупредить вас, Ваше Высочество.

Он не заметил странного взгляда на лице принца. Дойл понизил голос и зашептал Фалесу с таким видом, будто приносил клятву: — Дворяне в столице распространяют слухи… что этот человек… безумец.

Глава 512. Небольшая услуга

Очевидно, как лидер личной гвардии герцога Звёздного Озера, Маллос был не рад тому, что Фалес принимает гостей в первый день своего переезда в новый дом.

Однако второй принц настаивал на своём, пока многочисленные слуги и гвардейцы наблюдали за ними со стороны. Маллос также ощутил определённый градус давления из-за статуса молодого господина Карабеяна. В итоге Коэн был вежливо приглашён в только что подготовленную гостевую комнату. Перед этим лорд Маллос, лидер личной гвардии герцога Звёздного Озера, также известный как смотритель, не забыл напомнить принцу о том, что его гость является наследником семьи Карабеян и что сегодня первый день возвращения принца в столицу.

Это должно было что-то значить.

Фалес мог лишь улыбаться на эти напоминания.

В итоге он всё же встретился с человеком в гостевой комнате.

— Я знал. Я говорил им, что у принца хорошая память и что он точно меня вспомнит. Он не забудет то время, когда мы вместе сражались … я знал… В эти годы я писал вам письма, Ваше Высочество. Я не знал, почему вы никогда не отвечали мне до тех пор, пока однажды не встретился с сыном Касо, когда он вернулся домой. Он рассказал мне, что Убийца Звезды перехватил большинство моих писем к вам. Какой ублюдок…

Фалес сидел в кресле хозяина и слушал нескончаемую болтовню Коэна. Обведя взглядом комнату, показавшуюся ему знакомой, он испытал прилив сентиментальности.

«В прошлый раз, когда я был здесь…»

Коэн перестал говорить и посмотрел на Фалеса оцепенелым взглядом. После этого он поднял руки, чтобы измерить рост принца, и с удивлением произнёс:

— А, вы стали выше?

Фалес посмотрел на своё кресло и вспомнил о событиях шестилетней давности.

«Возможно».

В то время, когда он сидел в этом кресле, его ноги даже не доставали до пола.

Фалес долго ничего не говорил.

Прошло так много времени, что Коэн начал ёрзать на своём стуле.

— Да, — наконец, произнёс Фалес. Его улыбка была тусклой и явно имеющей какое-то скрытое значение. — Я стал выше.

Однако улыбка Коэна потускнела.

Он посмотрел на открытую дверь. Там стоял Маллос со скрещенными на груди руками и с улыбкой смотрел на двух своих подчинённых. («Нет, нет, слушай, я не звал его…» — нервно оправдывался Дойл).

Офицер полиции вёл себя очень осторожно.

— Я пришёл в неподходящее время?

Фалес сместил взгляд.

Коэн почесал голову.

— Они не выглядят счастливыми, особенно их лидер. Вон тот, с притворной улыбкой…

Снаружи открытой двери находилась служанка, собирающаяся подать закуски для герцога и гостя, однако мягко улыбающийся Маллос остановил её поднятой рукой. Дойл с вытянутым лицом и как всегда напряжённый Гловер вышли вперёд и начали проверять еду.

«Не выглядят „счастливыми“? Разумеется» — равнодушно подумал Фалес.

Хотя он недолго находился в их компании, в момент выхода из зала собраний…

Очевидно, даже Коэн что-то почувствовал.

Фалес заставил себя улыбнуться, вспоминая слова Маллоса.

— Это Маллос, Тормонд Маллос. Он смотритель королевской гвардии.

— Понятно, — понятливо произнёс Коэн, после чего с восхищением добавил: — Значит, он знаменитый Маллос?

«Маллос, да, эта фамилия звучит очень знакомо… — Коэн постарался вспомнить, где он слышал эту фамилию. — Где я её слышал?»

Фалес взял себя в руки, улыбнулся и произнёс:

— Не обращай на него внимания. Он немного строг. В конце концов, это мой первый день здесь, а Маллос капитан моей личной гвардии.

Коэн тут же перестал думать о семье, которую он не мог вспомнить.

— Капитан вашей личной гвардии? Ого, Ваше Высочество. — Коэн выглядел приятно удивлённым. Посмотрев на убранство гостевой комнаты, он произнёс: — Здесь стандарты повыше, чем на Севере, не так ли? — Офицер полиции восторженно обвёл взглядом комнату. — Миндис Холл… Однажды, когда я ещё был ребёнком, отец приводил меня сюда… Тогда он сказал, что это хорошее место, имеющее великое значение. — Коэн радостно постучал по своему стулу. — Возможно на стуле, на котором я сижу, сидело много известных людей до меня.

— Да, шесть лет назад, — с ностальгией произнёс Фалес. — На этом стуле сидел Чёрный Пророк.

Выглядящий взволнованным Коэн застыл на месте.

Фалес улыбнулся слабой улыбкой, вспоминая напряжённую и агрессивную встречу в тот год.

Ему стало интересно, как он отреагирует, встретив Мората Хансена спустя шесть лет?

Принц подсознательно сжал кулаки.

В его воспоминаниях Чёрный Пророк был таинственным и грозным, заставляющим людей бояться его.

Однако спустя шесть лет Фалес знал, что Чёрный Пророк был не таким уж и страшным.

По крайней мере… он знал, что нога Чёрного Пророка была сломана другим человеком.

Коэн встал со своего стула и, не моргнув глазом, пересел на другой стул.

— Вы можете мне не поверить, но когда мой отец приводил меня сюда, его призвал наследный принц. Мне внезапно потребовался туалет, однако показывающий мне дорогу слуга куда-то исчез. Не найдя туалета, я заприметил вазу в коридоре…

— Кхм! — громко закашлял вошедший Дойл, принёсший в комнату закуски. Ему удалось вовремя прервать Коэна, который описывал произошедшие с ним в прошлом события, не понимая, что он описывает.

Дойл заговорил нормальным тоном, бросая на Коэна свирепый взгляд под углом, с которого его не видел принц:

— Коэн, это дом принца. Благодаря щедрости Его Высочества ты первый, кому было позволено посетить это место. Следи за своими манерами.

Коэн фыркнул и не обратил на него внимания. Его вид словно говорил: «Я хорошо знаю принца». Проводив Дойла взглядом, он взял чашку с чаем и сделал глоток.

В следующее мгновение выражение лица офицера полиции изменилось. Он выплюнул чай обратно в чашку.

— Акх, ах… Гор… горячо… он сделал это специально…

Коэн высунул обожжённый язык и начал махать на него рукой.

Фалес с удивлением наблюдал за взаимодействием Дойла и Коэна. Попробовав собственный чай, он остался удовлетворён.

«Хмм, температура нормальная».

Почувствовав на себе возмущённый взгляд Коэна, Фалес закашлял, чтобы разрушить неловкую атмосферу.

— Значит, ты давно знаешь Дойла?

— Хах, хах… Проклятье, Ди? То есть, вы имеете в виду Ди Ди? — Язык Коэна, наконец, восстановился после приложенных усилий, благодаря чему он снова смог нормально говорить. — Он мой… Эм… внук зятя моего двоюродного дедушки? — Коэн не выглядел особенно уверенным. — Да, полагаю, что так.

«Внук зятя двоюродного дедушки?»

Фалес был впечатлён тем, что Коэн смог это запомнить.

Он посмотрел на светлый оттенок волос Коэна, после чего посмотрел на тёмный оттенок светлых волос Дойла. Его настроение немного улучшилось.

По крайней мере, депрессивное чувство, которое он испытывал во Дворце Возрождения больше не маячило над его головой подобно тёмным тучам, а груз на его плечах не был таким тяжёлым, что мешал ему дышать.

— Вы должны проводить с ним меньше времени, Ваше Высочество, — произнёс Коэн с изменившимся лицом. Он пододвинулся к Фалесу и прошептал, бросая взгляд на спину Дойла: — Этот парень — плейбой.

«Хорошо».

Взгляд Фалеса наполнился любопытством. Его губы подсознательно сложились в улыбку.

«Уже по тому, что они любят сплетничать, можно сказать, что они родственники».

— Так… где молодой парень из семьи Касо? Тот, который использовал меч с односторонней заточкой?

Коэн не стал выступать с прелюдией. Он выпрямился и поискал взглядом фигуру из своих воспоминаний.

— И тот человек с трубкой, хорошо разбирающийся в интригах? — Коэн почесал подбородок, словно пытался что-то вспомнить. — И немой, способный использовать ветер? — Коэн выдержал паузу, после чего произнёс с сомнением: — Подождите, немого здесь нет, не так ли?

«Виа Касо. Путрей Немейн. Мидира Ральф».

Фалес выглядел немного рассеянным.

Однако вскоре он вынырнул из задумчивости и выступил с идеальным ответом:

— Они заканчивают некоторые дела, которые я не закончил на Севере, но вскоре они вернутся.

Коэн с облегчением выдохнул и встревожено прикоснулся к шее.

«Да, мне лучше не встречаться с немым».

Отметив реакцию Коэна, Фалес посмотрел на своё знакомое и одновременно незнакомое окружение. С каждым мгновением он ощущал, что всё сильнее скучает по своим старым знакомым.

Спустя несколько секунд Коэн произнёс энергично:

— Трудно представить, что мы сражались на Севере шесть лет назад…

Тёплое отношение офицера полиции по отношению к принцу, заставило его почувствовать, что он не справится с ним.

— Но… посмотрите на это место, Ваше Высочество. Теперь вы герцог! Герцог Звёздного Озера!

Коэн сделал глубокий вдох, выглядя при этом предельно счастливым. Казалось, он вспомнил о чём-то, что делало его гордым и счастливым.

— Даже моему отцу теперь придётся кланяться вам!

«Но ты не поклонился мне» — Фалес удручённо почесал лоб.

— Почему был выбран Миндис Холл? — Коэн постучал по стулу. Его восторженный настрой нисколько не уменьшился. — Вы ещё не совершеннолетний… Почему вы не во Дворце Возрождения?

Фалес хотел ответить, но в последний момент заколебался, посмотрев на королевских гвардейцев снаружи.

Он вспомнил историю о Туманном Короле, который покинул дворец, чтобы заняться своим здоровьем. Он улыбнулся и произнёс:

— Моё… тело слабо. Я боюсь холода, поэтому мой отец поселил меня сюда.

Фалес выглядел слегка удручённым.

Он внезапно осознал, что по сравнению с шестью годами ранее он больше не может относиться к своим друзьям, не задумываясь о последствиях своих слов.

— Боитесь холода? — удивлённо посмотрел на него Коэн. — Но вы провели на Севере шесть лет!

Фалес заставил себя улыбнуться.

— Возможно поэтому они отправили меня назад, чтобы я не умер от холода на Севере.

Коэн был ошеломлён.

Офицер полиции с сомнением посмотрел на принца.

Спустя секунду…

— Ах! — придя к пониманию, Коэн улыбнулся яркой улыбкой. — Ваше Высочество, вы должно быть шутите! Боитесь холода? Вы тот, кто храбро ворвался во Дворец Героичного Духа, герой, спасший Драконьи Облака!

Фалес мог лишь продолжать улыбаться.

— Вам не провести меня так просто, — произнёс с засиявшими глазами Коэн. — Так как вы вернулись с Севера?

Улыбка Фалеса стала немного скованной.

«Это ещё один непростой вопрос».

— Хотя для общественности было сказано, что Экстедт вежливо отправил вас обратно, а его король даже отправил официальное дипломатическое письмо, в котором выражает своё уважение Его Величеству… — Коэн выглядел задумчивым. Его глаза засияли ярким светом. — Но я сражался на Севере и в Западной Пустыне, и поэтому хорошо понимаю эти места. Я знаю, что всё не так просто, как кажется на первый взгляд, — таинственно улыбнулся он.

Фалес был шокирован.

Коэн выглядел очень серьёзным.

— Я знаю, — офицер полиции уверенно щёлкнул пальцами. — Хаотичные сражения в Альянсе Свободы, гражданские беспорядки в Чёрном Песке и все остальные вещи всего лишь поверхностный слой настоящей проблемы.

Фалес с удивлением посмотрел на Коэна.

«Он говорит о?..»

— Правда заключается в том, что кто-то давно всё это придумал, чтобы вы смогли безопасно вернуться домой! — Коэн махнул рукой, выглядя при этом так, словно говорил: «Я всё знаю, поэтому можешь перестать притворяться».

Фалес был ошеломлён.

«Что? Коэн, когда он… Это Секретная Разведка? Ему рассказал Рафаэль?»

Офицер полиции выглядел очень умным.

— Хе-хе, и это не всё. Я также знаю, что всё это спланировали…

Фалес нервно посмотрел на офицера полиции.

Стоит отметить, что Коэн вызывал в нём непостижимое чувство, заставляющее его посмотреть на него другим взглядом.

Коэн быстро поднялся на ноги и произнёс смело:

— …это были вы, Ваше Высочество.

В гостевой комнате повисла тишина.

Офицер полиции застыл в бравой и доблестной позе, словно желал указать на главного убийцу в детективном романе.

Фалес, будучи человеком, на которого указывал палец Коэна, застыл на месте.

Стоящий снаружи Дойл с любопытством заглянул в комнату, однако суровый взгляд Маллоса заставил его развернуться.

Спустя несколько секунд Фалес восстановился от шока и с трудом произнёс:

— Что?

Однако Коэн явно заранее отрепетировал эту сцену. Он сменил позу, взмахнул правой рукой и произнёс уверенно:

— Я хорошо вас знаю, Ваше Высочество! Я знаю, что с вашим интеллектом это вы придумали все эти планы! — Коэн выглядел взбудораженным. — Как и шесть лет назад. Это вы всё придумали, это вы использовали Альянс Свободы и вассалов Чёрного Песка, чтобы начать внутренний конфликт в Драконьих Облаках и Чёрном Песке…

У Фалеса задёргались брови.

— Пока две большие силы начали сражаться друг с другом, вы успешно сбежали и безопасно вернулись в королевство! Вы также брутально снизили мощь Экстедта!

Бравая поза Коэна не утратила своей элегантности.

Он знал, что в данный момент его глаза сияют светом мудрости. Сказав все эти слова, он стал ждать ответа от принца.

Фалес приподнял брови под ожидающим взглядом Коэна.

— Эм, полагаю… ты не так уж далёк от истины.

Глаза Коэна засияли ярким светом после получения подтверждения!

Офицер полиции выглядел очень счастливым.

— Вы преподали этим северянам хороший урок, что они обмочились от страха, не так ли?

Фалес глубоко вздохнул.

— Эм, ты снова… близок к истине.

Коэн пришёл в ещё больший восторг.

— И так как вы сделали многое для королевства, вам был дарован титул герцога после возвращения!

— Ты… близок, — сковано произнёс Фалес.

Услышав подтверждение от принца, Коэн опустил руки и сжал кулаки!

«Да!»

Он не видел сложного выражения на лице Фалеса в этот момент.

— Хе-хе, как я справился? Получив урок шесть лет назад, я улучшил свои знания о политике. — Офицер полиции сузил глаза и скрестил на груди руки, выглядя знающим человеком. — Я стал мудрее, не так ли?

Фалес молча посмотрел на счастливого Коэна.

— Да, — улыбнулся он неловкой улыбкой. — Да, да.

Коэн лучезарно улыбнулся, выглядя при этом как нашедшая орех белка.

— Как северяне к вам относились в эти годы?

Фалес ещё не восстановился от шока из-за «мудрости» Коэна. Он вздохнул и произнёс:

— Хмм, как бы это сказать…

Однако самоуверенный Коэн махнул рукой и перебил его:

— А, я знаю.

Офицер полиции посмотрел сочувствующим взглядом на принца.

— Когда я находился в Башне Искоренения, моим учителем был северянин. Строго говоря, Миранда тоже северянка… Они… боже…

Казалось, Коэн о чём-то подумал. Его тело слегка вздрогнуло.

Офицер полиции находился в середине формирования отвращения на лице, когда внезапно развернулся и посмотрел на Фалеса прищуренным взглядом.

— Вы знаете?

Фалес опешил.

— Эм, я… это…

Встретившись с полным надежды взглядом Коэна, Фалес лишь мог улыбнуться и подыграть ему.

— Да, я знаю, я знаю.

— Видите?! — Коэн взволнованно ударил себя по бёдрам. — Я знал, что вы знаете!

Фалес изо всех сил старался держать лицо.

Коэн вздохнул.

— К сожалению, другие люди не понимают.

Однако в следующее мгновение его настроение вновь улучшилось. Он посмотрел на сконфуженного принца дружелюбным взглядом, словно тот был его братом.

— Всё в порядке. Меня устроит, если об этом будем знать только мы двое!

Фалес мог лишь улыбнуться и глупо кивнуть, чтобы Коэн перестал задавать пугающие вопросы.

«Знаю что?»

Впервые герцог Звёздного Озера почувствовал, что его IQ недостаточно высок для этого разговора.

Пока Фалес предавался депрессии из-за своего недостаточного IQ, Коэн вскочил на ноги и шлёпнул себя по бёдрам.

— Ладно, мне пора.

Фалес опешил.

— Пора? Уже?

— Ваше Высочество, позаботьтесь о себе! — произнёс офицер полиции.

Фалес посмотрел на счастливо улыбающегося Коэна и озадаченно спросил:

— Это… всё?

Коэн моргнул, явно не поняв его вопроса.

— Да, — кивнул он.

Фалес опешил на несколько секунд, после чего произнёс:

— Тебе… тебе больше нечем заняться?

Подумав о чём-то, Коэн посмурнел.

— Есть. После обеда нужно будет сходить отчитаться начальнику, иначе он…

«Подождите. Это всё? Как наследник одной из Тринадцати Выдающихся Семей разве ты не собираешься попытаться перетянуть меня на свою сторону, выступить с лестью, задобрить меня, подставить или сделать вещи, о которых меня предупреждал Маллос, когда я, второй принц, вернулся в столицу?»

Герцог ошеломлённо уставился на удручённого Коэна.

Впервые после возвращения в Созвездие он почувствовал себя не в своей тарелке.

Восстановившись от шока, Фалес покачал головой.

— Нет, я имею в виду… — принц заколебался. После этого его взгляд слегка посерьёзнел. — Как твой отец, граф Карабеян с Холма Валла?

Коэн был ошеломлён.

— Отец?.. Не знаю. Наверное, нормально… Я давно не писал ему.

Молодой герцог был удивлён.

— Но… ты пришёл сюда сегодня, только чтобы провести со мной пару минут и просто… поболтать?

Коэн застыл на мгновение и глубоко задумался.

Спустя несколько секунд, не сумев ничего придумать, он пожал плечами и произнёс:

— Да, я просто пришёл навестить вас. — Офицер полиции озадаченно почесал голову. — Зачем бы я ещё приходил?

На этот раз пришла очередь Фалеса удивляться.

В этот момент перед его глазами пронеслись образы Легендарного Крыла, Норба из Секретной Разведки, герцога Западной Пустыни, Дерека Кромы, графа Чёрного Льва, смотрителя Маллоса, Гилберта и лорда-командующего Адриана.

Однако в сравнении со стоящим напротив него человеком, они…

Фалес посмотрел на выглядящего глупым Коэна. Его сердце наполнилось сложными эмоциями.

Крепкий офицер полиции посмотрел на него таким же озадаченным взглядом, недоумённо хлопая ресницами.

Спустя какое-то время герцог, испытывающий множество эмоций внутри себя, вынырнул из задумчивости и глубоко вздохнул.

— Коэн, ты старший сын семьи Карабеян и Меча Башен Близнецов, не так ли?

Услышав словосочетание «старший сын», Коэн удручённо поник, как сморщенный баклажан.

— Да, — угрюмо произнёс он.

Фалес молча посмотрел на молодого господина семьи Карабеян, законного наследника Холма Валла.

— Значит, после выпуска из Башни Искоренения ты отправился в Западную Пустыню и присоединился к Молниеносным Воронам?

— Да, — махнул рукой офицер полиции.

— Твой отец не остановил тебя? — Фалес мягко погладил кружку в руках. — Ты должен понимать, что, так как ты наследник территорий своей семьи вместе с титулом…

— Ну, насчёт этого… — Коэн постарался взбодриться перед лицом беспокоящего его вопроса. — Мой отец… Подождите, откуда вы знаете, что я присоединился к Молниеносным Воронам в Западной Пустыне? — озадаченно посмотрел он на Фалеса.

— Все об этом знают, — бесстрастно ответил Фалес.

Коэн серьёзно задумался над этими словами, после чего согласно кивнул.

— Да, все об этом знают.

— Конечно, мой отец хотел меня остановить. Он не хотел, чтобы я присоединялся к армии и отправлялся в Западную Пустыню. Я имею в виду… — Коэн задумался. Его тон постепенно стал удручённым. — По крайней мере, он попытался меня остановить.

Фалес посмотрел на него глубоким взглядом, впервые видя что-то другое в этом большом парне.

— Но ты всё равно отправился туда, — тихо произнёс принц.

— Да, — медленно выдохнул Коэн.

В гостевой комнате на некоторое время повисла тишина. Казалось, оба собеседника переваривали эти несколько слов.

— Он не стал оказывать на тебя давление после этого? — рассеянно спросил Фалес, посмотрев на своё отражение в кружке. — Он не стал заставлять тебя вернуться и стать… квалифицированным наследником?

Коэн слегка вздрогнул, словно вспомнил о чём-то плохом.

Однако он всё равно улыбнулся и произнёс:

— Конечно. Вы и представить не можете, что он сделал. — Конец речи Коэна наполнился едва заметным сожалением. — То, как он заставил меня покинуть армию…

Он не стал продолжать.

— Но ты всё равно находишься здесь, в столице? — тихо произнёс Фалес.

— Да, — в прострации кивнул офицер полиции. — По крайней мере, в столице этот старик не осмелится действовать безрассудно, — удручённо вздохнул Коэн. — Если я покину столицу, боюсь, он пришлёт армию, чтобы похитить меня… кхм…

Коэн пожал плечами и улыбнулся своей обычной улыбкой.

Фалес молча посмотрел на него.

«Он улыбается, — сказал он себе. — Коэн…»

В этот момент Фалес внезапно осознал, что он не одинок.

Какое-то время они оба молчали.

В какой-то момент снаружи раздался тихий стук в дверь.

Время приёма гостя подошло к концу.

Фалес опустил кружку и медленно поднял голову.

— Коэн, спасибо тебе… — принц улыбнулся самой искренней и нежной улыбкой за весь день. — Я очень рад, что встретился с тобой.

Коэн приподнял брови.

— Я тоже, я…

Однако его перебили.

Фалес продолжил говорить:

— Я был рад увидеть старого товарища.

Фалес выглядел спокойным. В его словах скрывался глубокий смысл.

После его слов выражение лица Коэна изменилось.

Он посмотрел на принца озадаченным взглядом.

— Что-то не так? — улыбнулся Фалес.

Коэн сузил глаза, словно хотел получше изучить владельца Миндис Холла.

— Вы выглядите другим.

— Правда? Ты тоже так думаешь? — рассмеялся Фалес.

Коэн серьёзно кивнул.

— Да, вы стали… — офицер полиции снова изучил фигуру герцога Звёздного Озера. В итоге, не сумев придумать подходящего прилагательного, Коэн произнёс: — Вы стали… больше.

Фалес хихикнул.

Коэн нахмурился при виде его улыбки.

Он повернул голову, вспоминая о ребёнке, которого нёс подмышкой в туннеле.

«Да, он выглядел милее, когда был младше».

Фалес подумал о чём-то.

— Кстати, ты ещё помнишь Ральфа?

Разум Коэна пребывал в сумятице. Он спросил потеряно:

— Ра… кого?

— Моего подчинённого, парня в маске…

— Вы имеете в виду… — Коэн глубоко задумался, в какой-то момент приходя к пониманию, — …немой!

Фалес вздохнул при виде радостного вида Коэна.

«Возможно, это плохая идея, но…»

— Коэн, — Фалес выдержал паузу, но в итоге всё равно поднял голову. На этот раз его лицо посерьёзнело. — Я… хотел бы попросить тебя о небольшой услуге. Но только между нами.

Глава 513. Как мимолётные облака

— Его Величество официально издал свой указ.

Напротив Фалеса сидел Гилберт. Улыбнувшись от уха до уха, он поднял кружку и сделал глоток.

— Новости о вашем возвращении и назначении вас герцогом разошлись во все уголки Вечной Звезды. Через несколько дней всё королевство будет знать об этом.

Фалес находился в гостиной. На этот раз он был хозяином, а не гостем. На его лице появилась удручённая улыбка.

Принц лениво поднялся на ноги, как проснувшийся утром человек, и направился к окну.

Через занавески пробивались первые лучи солнца, освещая неприметно обставленную комнату. Она была очень чистой, из-за чего создавалось впечатление, что она новая.

Фалес потянул на себя оконную створку. Чистый воздух окутал его лицо вместе с шумом улицы.

— Ты прав. — Новый герцог Звёздного Озера зевнул, облокачиваясь на подоконник. Потянувшись, он произнёс: — Я чувствую это.

Область ниже окна Миндис Холла не была тихой.

Сад и дорога у металлических ворот были оккупированы всевозможными каретами, и это Фалес ещё не учитывал гостей, пришедших пешком или приехавших верхом. Некоторые гости были одеты в роскошные одежды с вышитыми на них семейными гербами.

Королевские гвардейцы и солдаты частной армии Джейдстар снаружи ворот были очень заняты. Вместе с озвучиванием разъяснений они пытались отговорить гостей от посещения Миндис Холла.

Фалес выглянул в окно. Его уши наполнил Грех Адской Реки, позволяя ему услышать обрывки некоторых слов.

— Простите, Ваша Милость, но Миндис Холл не принимает гостей в этом месяце.

До Фалеса долетел суровый голос ведущего Гловера.

— Пройти может лишь тот, кто имеет особую грамоту Его Величества…

Вскоре немного взволнованный голос заглушил голос Гловера.

— Нет, нет, нет, Люк. Может мы и были одноклассниками четыре года, но мы никогда не были близки. Всему постороннему персоналу строго… что? Ты пришёл, чтобы полюбоваться пейзажами? Довольно! Ты уже второй день подряд приходишь полюбоваться пейзажами! Причём в первый раз ты любовался ими на протяжении восьми часов! Я похож на идиота?!

Это был Дойл.

Он стоял напротив дворянина, имеющего невинный вид, и махал рукой в сторону находящегося позади него Миндис Холла. Он выглядел отчаявшимся.

— Вы такие шумные… Мне не нужно… думаете, принцу не требуется отдых?

Фалес невольно приподнял брови.

В его уши вплыл очередной мягкий голос, подобающий статусу его владельца.

— …Тогда уважаемый виконт Хема вам стоит найти преемника семьи Карабеян, о котором вы говорите. Спросите у него, в чём заключается его секрет; что он сделал, чтобы встретиться с герцогом.

Маллос с мягкой улыбкой на лице разбирался с очередным дворянином, с которым было непросто иметь дело.

— О, вы принадлежите к семье королевских торговцев? У вас также есть три красивые дочери от девяти до девятнадцати лет, которые могут стать жёнами принца? Мои извинения. Возможно, как будущий родственник королевской семьи вы имеете грамоту Его Величества, чтобы войти? Когда она у вас будет, возвращайтесь. Я очищу для вас путь и выстрою людей, чтобы вас поприветствовать.

Хорошо, семья Маллос выражает признательность за вашу заботу о нас. Моё сердце разрывается от того что я не могу принять товары вашей семьи…

Благодарю вас за добрые пожелания моим родителям и семье, хотя их больше нет в этом мире…

Хорошо, Ваша Милость. Я озвучу ваши слова на могиле своих предков, чтобы они их услышали…

Но перед этим я должен задержать вас и на время отправить в полицейский участок ради безопасности герцога Звёздного Озера…

Почему? Потому что я подозреваю, что вы имеете при себе оружие… Где оружие? Брильянт на вашем кольце слишком ярко сияет. Его сияние может навредить глазам Его Милости…

Вы можете пожаловаться на моё отношение Его Величеству или лорду Адриану…

Насколько долгим будет задержание? Не беспокойтесь. До приветственного банкета герцога осталось всего два месяца. К этому времени ваш план утратит свою эффективность. После этого Королевская Гвардия официально возбудит иск о вашем упоминании убийства королевской семьи…

Фалес вздохнул и закрыл окно, перестав слушать встревоженные оправдания толстого виконта Хемы, говорящего примерно такие слова: «Нет, вы не можете обвинить меня в такой бессмыслице». Ему также не было дела до того, как виконт с ужасом на лице убегает к своей карете.

Это был его третий день пребывания в Миндис Холле после возвращения в столицу.

Уже на второй день Миндис Холл стал напоминать базар по количеству находящихся около него людей. Желающие встретиться с принцем люди стекались к Миндис Холлу нескончаемым ручейком.

Было так шумно, что гвардейцы Звёздного Озера не могли найти возможность передохнуть.

— Вы не должны были встречаться с наследником семьи Карабеян, путь он и является вашим старым другом, — со вздохом произнёс Гилберт, опуская в руке кружку. — Столица наполнена множеством дворян, правительственных чиновников и людей с престижем и славой. Они будут повторять то, что видят, и попытаются использовать свои связи, чтобы встретиться с вами.

— Да, да, я понял. — Фалес вернулся на своё место. — Это цена, — оцепенело произнёс он.

Он недооценил влияние своего возвращения в королевство.

Он не просто привлекал посетителей.

Очевидно, переезд герцога Звёздного Озера в Миндис Холл не только пробудил Миндис Холл из его обычного мирного и спокойного состояния. Улучшение особняка коснулось всего города Вечной Звезды.

Городская ратуша издала шесть срочных указов: пересадка растений, замена ламп, очищение улиц в Сумеречном округе, которые мог видеть принц из особняка, и украшение этих самых улиц. Также обычным жителям было запрещено появляться около поместья герцога, а с самих улиц исчезли даже нищие. Внешний вид города претерпел существенные изменения. В определённой степени Сумеречный округ стал даже красивее Восточного городского округа, где проживали великие дворяне.

В полицейском участке были пересмотрены расписания патрулей. Полицейские участки в Сумеречном округе и двух других ближайших округах — вечно спорящих друг с другом по пустяковым делам — стали едины. Они начали со всей искренностью сотрудничать друг с другом. Множество офицеров полиции старались первыми заступить на дежурство, ведя себя осторожно и сознательно. Команды городской безопасности соревновались друг с другом за право пойти на смену. Они денно и нощно патрулировали Сумеречный округ, превращая это забытое людьми место в рай на земле. Люди не поднимали оброненные другими вещи и даже могли не закрывать свои двери на ночь.

Глава гарнизона Вечной Звезды в срочном порядке увеличил количество команд городской обороны на стенах вокруг Сумеречного округа, хотя Сумеречный округ находился далеко от городских стен. Это было сделано, чтобы «ни один негодяй не смог пройти мимо нас, представляя угрозу для принца». Он также запросил разрешение на перевод регулярных солдат из-за пределов города внутрь для создания особой линии обороны, через которую будут проходить поставки провизии в Миндис Холл. По словам одного солдата: «Даже если фекалии принца будут выноситься за город, они не должны быть никем испорчены!»

Фалес удручённо помассировал виски.

Гилберт беспомощно улыбнулся.

— Я представляю, как вернусь домой… Вероятно, меня никогда так не будут встречать.

— Как самый доверенный вассал Его Величества, ты всегда пользовался большой популярностью, — вздохнул Фалес. — Поверь, по сравнению с Созвездием, в Экстедте будут ещё больше рады твоему прибытию.

Гилберт кивнул.

За прошедшие несколько дней — если не брать в расчёт любителей попытать удачу, собирающихся у окружающих Миндис Холл стен, чтобы встретиться с принцем — дни в поместье проходили весьма мирно.

Фалес наслаждался долгим сном, завтраком, свободным перемещением, обедом, ещё одним сном, очередным свободным перемещением, ужином, свободным перемещением и опять сном.

«Да, но я могу свободно перемещаться лишь внутри дома, чтобы избегать внимания назойливых папарацци… кхм, я имею в виду искателей удачи, молящих о встрече с принцем».

Хотя его жизнь была похожа на его жизнь в Драконьих Облаках, но…

Здесь не было интриг против друг друга. Фалес не чувствовал своей уязвимости из-за скрывающихся во тьме врагов. Ему не нужно было находиться в постоянном напряжении, чтобы в любой момент быть готовым среагировать. Ему не нужно было нервничать, потому что он пытался выжить в отчаянной ситуации. Здесь не было безумного побега протяженностью в тысячу миль.

Никто не мешал его жизни, никто в неё не вмешивался и никто не ставил её под сомнение.

Фалес был немного… непривычен к этому.

Принц взял кружку и с удовлетворением смочил горло.

Шесть лет назад, когда он был в этом месте гостем, ему приходилось получать разрешение Гилберта на любое действие. По сравнению с тем временем, теперь, когда он стал здесь хозяином, у него появились некоторые преимущества.

По крайней мере, сейчас он мог отдавать приказы окружающим его людям, например, приготовить ему более твёрдую кровать. Его словам подчинялись, по крайней мере, внешне.

«Я живу в эти дни как отсталый…»

Фалес медленно откинулся на спинку стула и застонал (что в действительности было вздохом).

Он жил такой приятной жизнью, что готов был забыть о человеке во Дворце Возрождения…

— Гилберт. Что у нас на сегодня? — Фалес угрюмо кивнул на стол. — Зачем ты принёс такую большую стопку бумаги?

Гилберт, до этого момента смотрящий на принца любовным взглядом, вынырнул из задумчивости, после чего переместил стопку бумаги со стола себе на колени и достал очки.

— Прошу меня простить. Я уже стар, и моё зрение уже не то, что раньше… — смущённо произнёс преодолевший рубеж среднего возраста министр Иностранных Дел.

Его очки были особенными. Это были складные ручные очки без заушников. К правой стороне оправы была приделана специальная ручка.

— Кстати, подарок, который вы заказали для эрцгерцогини, будет сделан в той же мастерской, что и мои очки… — произнёс Гилберт, после чего поднёс к глазам очки и вчитался в листы на своих коленях. — Не знаю, о чём вы думаете. В конце концов, они мастерят очки специально для учёных и таких стариков, как я. Их дизайн нельзя назвать красивым. Боюсь, этот подарок не понравится юной девушке. Вы думали о том, чтобы сперва подарить ей что-то другое?..

Казалось, слова министра Иностранных Дел имеют какое-то скрытое значение. Однако выражение лица Фалеса нисколько не изменилось благодаря его большому опыту. Он сделал вид, что не услышал слов Гилберта.

— Тогда начнём… — Было неизвестно, то ли дело было в том, что принц ничего ему не ответил, то ли он нашёл нужный ему лист, но Гилберт вдохнул и произнёс: — Ваш приветственный банкет будет проведён через два месяца. Новый герцог Звёздного Озера будет официально представлен всему королевству, или, по меньшей мере, всей Вечной Звезде.

Министр Иностранных Дел держал голову опущенной. Тем не менее, его взгляд поднялся над очками и сосредоточился на Фалесе.

«Представлен всему королевству».

Фалес ощутил пробежавшие по спине мурашки.

Он сделал глубокий вдох и выпрямился на стуле.

Апатия нескольких дней мгновенно испарилась.

«Это касается тебя, — произнёс принц сам себе. — Проснись, Фалес. Кроме общества знатных любителей кошек… где ещё на земле я смогу найти место, чтобы спокойно дегенерировать?»

— А в эти несколько месяцев до банкета?.. — приободрился Фалес.

Гилберт поднял над бумагами взгляд.

— В это время вы сможете отдохнуть и приспособиться к новой обстановке.

— Так долго?

Гилберт несогласно покачал головой.

— Нет, это не долгий срок. По правде сказать, это очень мало. В конце концов, вы провели на Севере шесть лет.

Министр Иностранных Дел начал изучать Фалеса. Он посмотрел на то, как Фалес сидит. На первый взгляд его поза выглядела неуклюжей, но локти принца находились на подлокотниках, позволяя ему в любой момент уйти в кувырок. Взгляд Фалеса был острым и прямолинейным, направленным прямо в глаза собеседника. Его простая одежда не сковывала движений. Гилберт едва заметно нахмурился.

— Нам нужно исправить слишком многие вещи, от вашей манеры речи, ваших манер, привычек, этикета и знаний.

Настала очередь Фалеса хмуриться.

— Исправить? Манеру речи, манеры и привычки?

Гилберт понял его невысказанный вопрос.

— Прошу меня простить, я не хотел проявить неуважения. Я хочу сказать, что нам нужно слишком многое сделать… — Министр Иностранных Дел посмотрел на Фалеса. Его тон стал уважительным и осторожным. — Простите за прямоту, хотя вы ошеломительно представили себя публике во время Национального Собрания, это было шесть лет назад. За эти шесть лет, помимо разрозненных отрывков новостей о вас, никто не понимает вас.

Сейчас всем известно лишь, что принц Фалес вернулся с дикого и страшного Севера, проведя половину своей жизни среди северных дикарей под влиянием и образованием Экстедта. — Гилберт отвесил Фалесу стандартный поклон и искренне произнёс: — Поэтому нам нужно показать им…

Облокотившись на спинку стула, Фалес продолжал хмуро массировать виски.

— Я понял. Можешь не ходить вокруг да около, — глубоко вздохнул молодой герцог Звёздного Озера. — Люди королевства скептично настроены. Испортили ли второго принца извращённые варвары Севера? Изменилась ли его личность, поглупел ли он после общения с северянами, изменилась ли его ориентация и тому подобные вопросы крутятся в их головах …

В конце концов, для них экстедтиане неграмотны. Они даже могут подозревать, что вернувшийся в королевство наследник лишь имеет внешность принца Созвездия, но внутри является грубым и неграмотным северянином.

Закончив говорить, Фалес досадливо выдохнул.

«Вы заперли меня на шесть лет, шесть лет. Теперь ты доволен? Хорошо, Чэпмен, будем считать это твоей небольшой победой» — от скуки подумал Фалес.

— Я этого не говорил, — довольно улыбнулся Гилберт. Однако его лицо быстро посерьёзнело. — Но насчёт вашей ориентации… это ведь шутка, правда?

Фалес не имел энергии, чтобы отшучиваться. Он произнёс:

— Тебе нужно превратить меня в местного принца с правильными манерами, которого смогут принять люди Созвездия, верно?

— Не совсем, Ваше Высочество. — Гилберт отпустил не слишком обнадёживающую «шутку». Он снова улыбнулся и произнёс: — По правде говоря, ваше путешествие на Север является самой яркой чертой в вашем образе. Оно похоже на легендарные путешествия наёмников. Оно придаёт вам таинственности и вызывает у ничего не знающих людей восторг.

«Ничего не знающих людей…» — посмеялся над собой Фалес.

Однако когда Гилберт упомянул наёмников, он внезапно вспомнил Быструю Верёвку, а также таинственного и устрашающего Рики.

— Поэтому мы можем оставить некоторые метки, поставленные вам в Драконьих Облаках…

— Метки? — вынырнул из задумчивости Фалес.

Гилберт кивнул с улыбкой.

— Мы позволим другим увидеть преимущества от нахождения герцога Фалеса на разных сторонах национальных границ. Вы единственный в этой эпохе получили наследие Империи и Созвездия, а также прошли закалку Северным ветром и Великим Драконом. Вы способны на равных спорить с вассалами во Дворце Возрождения, а также выживать в опасных ситуациях во Дворце Героичного Духа. Вы — Избранный.

Воздух в комнате застыл на мгновение.

Фалес опустил голову под ярким взглядом министра Иностранных Дел и подсознательно потёр лицо.

«Проклятье, как и ожидалось от дипломата. По сравнению со словами „деревенщины Фалеса“, его слова звучат более приятно. Сила Хитрого Лиса Созвездия не ослабла» — со вздохом подумал Фалес.

При помощи нескольких безобидных слов Гилберту удалось рассеять недовольство в его сердце.

Уже одного этого было достаточно, чтобы утверждать, что разница между Гилбертом и Путреем, этим мрачным стариком, любящим говорить портящие настроение вещи, была как разница между ночью и днём.

Возможно именно поэтому лишь один из них, работающих в Министерстве Иностранных Дел, сумел подняться на вершину, стать доверенным лицом короля и заработать славу, прокатившуюся по всему Западному Полуострову.

В то время как второй бродил по землям. Он тяжело работал, однако никто не знал о его достижениях.

Спустя несколько секунд Фалес взял себя в руки и с улыбкой произнёс:

— Хорошо, я на самом деле неграмотен, Гилберт. Не будет ли поздно исправлять мою неграмотность в четырнадцать лет?

— Возможно, другие не поймут, Ваше Высочество, но я ваш назначенный наставник. — Вспомнив прошлое, Гилберт невольно расчувствовался. — Просто вы взяли шестилетний перерыв в наших уроках. — Гилберт подмигнул Фалесу. — Вы ещё помните, как составлять сонет?

Фалес и Гилберт одновременно хмыкнули.

Однако вопреки ожиданиям Фалеса Гилберт внезапно произнёс:

— Это был всего лишь шестилетний перерыв. — Его голос стал более глубоким. — Всего шесть лет, Ваше Высочество.

Улыбка Фалеса потускнела. Он посмотрел на министра Иностранных Дел любопытным взглядом.

— Не нужно вешать нос, дитя, — Гилберт не смотрел на Фалеса. — Вы должны знать, что иногда отцы также совершают ошибки, — медленно произнёс он.

Фалес был ошеломлён.

— Дайте ему время, Ваше Высочество, — тихо произнёс Гилберт. — Дайте ему время.

Его голос слегка вздрогнул.

Казалось, в гостевой комнате понизилась температура и потускнело освещение.

Фалес задумался.

Гилберт также ничего не говорил.

Так они и сидели напротив друг друга в тишине.

Спустя долгое время Фалес сделал глубокий вдох и улыбнулся.

Принц посмотрел на человека, научившего его читать, который был наполнен энергией в молодости, но по прошествии лет обзавёлся сединой в волосах. Он произнёс серьёзно:

— Гилберт, спасибо.

Гилберт заставил себя улыбнуться.

— За что? — спросил он.

Фалес опустил голову и лишь спустя долгое время ответил:

— За… всё.

Тишина.

В этот момент были слышны лишь тихие звуки из-за окна.

Гилберт вздохнул.

— Нет, Ваше Высочество, всё это было… ради вас.

Фалес промолчал.

Гилберт обвёл взглядом комнату знакомого ему Миндис Холла. В итоге он улыбнулся усталой, но расслабленной улыбкой, и произнёс:

— Ваше Высочество, добро пожаловать домой.

В этот момент сердце принца наполнилось теплом из шести лет назад, которое прогнало прочь тоску, которую он испытывал в прошлом.

Словно отчуждённость, которую он ощутил после возвращения в Созвездие, была лишь мимолётными облаками.

Она не стоила упоминания.

Глава 514. Расписание

Гилберт закашлял, снова становясь серьёзным.

— Поэтому согласно обычной практике, как несовершеннолетний принц вы будете иметь команду штатных учителей по грамматике, этикету и многим другим предметам…

— От одного до двух слуг… Несколько личных телохранителей… — отхлебнув чай, произнёс Фалес. — Звучит знакомо.

Гилберт кивнул. Казалось, его переполняют различные эмоции.

— Разумеется, шесть лет назад нам пришлось адаптировать свои планы, потому что нас поджимало время. Всё было сделано предельно просто, поэтому мы не стали приставлять к вам лучших и наиболее подходящих людей.

Дальнейшее развитие ситуации нарушило наши планы. Пока вы пребывали на Севере, нам было трудно отправить к вам людей, которых бы принял Экстедт. Мне очень жаль… — с сожалением произнёс Гилберт.

— Не совсем, — покачал головой Фалес, подсознательно приподнимая уголки губ. — Может Путрей и пропал на несколько лет, несмотря на его любовь к саркастическим замечаниям он очень много знает и уникально мыслит. Во время путешествия он во многом мне помог и многому меня научил.

Было сложно представить, как ловкий невысокий старик, курящий в углу трубку и время от времени отпускающий саркастические замечания, лишающие людей дара речи, всегда появлялся неожиданно.

Он был старым другом Гилберта: серьёзным, правильным, вежливым и уравновешенным.

Они даже учились у одного учителя.

— Что же до моих слуг, Виа — преданный, работящий и ответственный парень. Он — редкий слуга для принца.

Фалес проницательно заметил, как помрачнел Гилберт после упоминания Виа.

Принц невольно расчувствовался.

Шесть лет назад в их первую встречу с Виа он почувствовал, что тот был слегка чёрствым и серьёзным, но сейчас…

Фалес украдкой посмотрел на безэмоциональных гвардейцев Звёздного Озера, тихо вздыхая в сердце.

Люди всегда воспринимают вещи как должное.

— Что же до моей телохранительницы… кхм, Аиды… — Фалес внезапно испытал трудности. — Хмм… как телохранительница принца, она… — вздохнув, он произнёс неловко: — очень… оживлённая?

Пока он описывал Аиду, Гилберт погрузился в воспоминания. Его взгляд слегка сместился.

Фалес вынырнул из задумчивости, улыбнулся и произнёс:

— Кроме того, разве в мой последний год в Экстедте ты не пригласил Старого Ворона?

После упоминания этого прозвища глаза Гилберта наполнились восторгом. Он радостно улыбнулся и произнёс:

— Надеюсь, мистер Хикс был вам полезен.

— Разумеется, — пожал плечами Фалес, вспоминая особого учителя. Он вспомнил искалеченного, но упрямого ветерана с несгибаемой решимостью в Округе Щита. Он также вспомнил об их отношениях с его таинственной матерью. — Ты даже представить не можешь, как он мне помог.

В гостевой комнате на некоторое время повисла тишина. Гилберт и Фалес ничего не говорили. За это время слуги в сопровождении королевских гвардейцев сменили чай и закуски.

Гилберт посмотрел на Фалеса и произнёс мягким тоном:

— Я обещаю вам, Ваше Высочество. После возвращения в Вечную Звезду вы получите эффективное обучение. Я и учителя, которых назначил Его Величество, сделаем всё возможное, чтобы помочь вам в обучении. Давайте начнём с составления вашего расписания…

«Расписание…»

Фалес невольно почесал голову.

— Должен сказать тебе, что я привык учиться сам в течение прошедших шести лет. Ты знаешь, что во Дворце Героичного Духа есть огромная библиотека…

Однако Гилберт явно давно заготовил свою речь. Он покачал пальцем и произнёс:

— Самообучение из-за ограничений, установленных окружением и отказ от использования доступных ресурсов — это два различных вопроса. — Гилберт внезапно сменил тему. Он стал звучать строго и серьёзно. — Кроме того, если вы получили понимание об обучении, Ваше Высочество, тогда вы должны знать, что помимо простых задач по чистому запоминанию и накоплению знаний, не существует областей, в которых вы можете стать экспертом занимаясь самообучением.

Фалес посмотрел на него оцепенелым взглядом.

Гилберт начал загибать пальцы, продолжив свои монолог:

— Вам нужны те, кто будут вас наставлять, консультировать, наблюдать, стимулировать, мотивировать и помогать вам, а также отвечать за результаты вашего обучения. Всего этого не могут предоставить холодные и твёрдые книги…

— Хорошо, хорошо, я понял, — перебил его Фалес, ощущая скорый приход головной боли. Подняв руки, он продемонстрировал свою капитуляцию. — Просто делай всё, что ты там запланировал.

«Забудьте, кроме того, это всего лишь уроки. Помимо призраков и того, что меня убьют, я, Фалес, ничего не боюсь!»

Гилберт кивнул с улыбкой.

— Очень хорошо, сегодня мы обсудим с вами ваше учебное расписание…

Хитрый Лис Созвездия снова поднял очки, вместе с тем беря в правую руку ручку, чтобы что-то записать на лежащей на его коленях бумаге.

Фалес попытался пожить жизнью беспечного дегенерирующего человека, но провалился.

— Тогда грамматика, этикет, история и военное дело… — Гилберт сузил глаза и поднял взгляд. — Что из этого вы изучали в Экстедте?

Фалес поднял голову и задумался.

«Те дни я проводил в учебной комнате Саромы во Дворце Героичного Духа… Хмм…»

Грамматика, этика, история и военное дело.

— Они не разделяли предметы… Но, давай сперва пропустим грамматику и этикет, — обеспокоенно произнёс Фалес. — Начнём с истории. — Принц постучал пальцами по столу, о чём-то вспоминая. — За прошедшие шесть лет они сменили многих учителей по истории. Среди них были учёные, дворяне и жрецы из храмов и церквей. Иногда, когда граф Лисбан был свободен, он сам учил меня.

Взгляд Гилберта внезапно сфокусировался.

— Сиэль Лисбан. Я помню его. Око Дракона. Во время подписания Крепостного Договора восемнадцать лет назад он был очень непростым оппонентом.

Вспомнив о глазах регента Лисбана, которые, по ощущениям, могли видеть все его мысли, Фалес ощутил затяжной страх в сердце. Кивнув, он произнёс:

— Проводя уроки по истории, особенно для дворян, северяне называют их… уроками традиций.

Гилберт сместил взгляд.

— Традиции.

Фалес слегка кивнул.

— Они начали обучение со Старого Севера, Альянса Всех Зверей покойного короля Такмукха, Последней Защитной Линии Человечества, созданной королём Железной Кровью, Храма Рыцарей и Кампании Священного Изгнания, начатой множеством королей…

После этого они перешли к хаотичной войне между королями, рождению пегаса, присвоению титулов кровью, завоеванию Империей, антиимпериалистической революции Революционного Короля, независимости Севера, битве шести королей, перемещению горных эльфов на восток…

Впоследствии мы дошли до новой истории, включая крах Империи, перемещению орков на юг во время Безлунной Зимы, восстановлению Последней Линии Защиты и восстановлению Тридцать Восьмого Дежурного Региона…

Фалес одну за другой озвучивал темы из своей памяти, пока Гилберт что-то записывал на бумаге.

Герцог вздохнул.

— Они пропустили часть, в которой заявляют, что вся Древняя Империя была построена могучими северными рыцарями, впоследствии обратившимися против них, — удручённо произнёс Фалес. — Однако лишь узнав о битве Обратного Порыва Райкару, основании Экстедта десятью рыцарями и многие другие вещи, я понял… — взгляд герцога постепенно посерьёзнел. — Вместо того чтобы говорить, что они записывают историю, правильней будет сказать, что они вспоминают уникальные традиции Севера: выживание, решительность, бесстрашие, мультиуправление, сражения, войну и славу.

Гилберт какое-то время размышлял над его словами, после чего произнёс:

— Вернее их законы и их законность.

Фалес сузил глаза и кивнул.

Он мог описать всё это и другими словами: есть, спать и сражаться с орками.

Последний вариант мог быть заменён Империей или Созвездием.

Хмм, когда-нибудь на их месте может появиться и сам «Фалес».

Герцог выбросил из головы ненужные мысли и вернулся к главной теме.

— Далее идут уроки этикета на Севере. Да, ты не ослышался. У дворян Севера тоже есть уроки этикета. Например, как встречаться друг с другом, здороваться, общаться, ухаживать и, разумеется, сражаться. — Фалес вздохнул и произнёс: — Проклятый этикет на Севере… Дворяне высокого статуса ещё сильнее придерживаются этикета.

— Этикет… — задумчиво произнёс Гилберт, переваривая это слово. — Люди, не любящие Империю, ещё сильнее ей подражают. Это чётко видно в вопросах, которые они особенно призирают, например, в этикете.

Вспомнив о чём-то, Фалес холодно рассмеялся.

— Хочешь верь, хочешь нет, но по одной из версий дуэльная система на Севере произошла от пары братьев. Говорят, что они влюбились в одну женщину,

впоследствии начав, как львы сражаться за авторитет в прайде.

Фалес поджал губы.

По правде говоря, когда он ещё ничего не понимал в свой первый год жизни в Драконьих Облаках, ему бросали дружеские вызовы на дуэль многие дворяне.

К счастью для него, он имел высокий статус принца, сильную поддержку в лице эрцгерцогини, а также своё бесстыдство. Он также поклялся, что не будет ходить рядом с Саромой.

«„Это она первой взяла меня за руку!“» Фалес вспомнил своё возмущение, обращённое в подушку, когда ему было девять.

— Кроме того, во время уроков этики они также объясняют религию и свои верования. От богов, которых почитали их предки, веры в Мастера Гор в старые времена, Церкви Святого Солнца в ещё более старые времена, а также текущей Яркой Луны и Заката вместе с троном и Великим Драконом после Битвы Искоренения. Этикет на Севере не может быть отделён от их верований.

Гилберт сделал несколько заметок, кивнул и произнёс:

— Боюсь, что на это также повлияли оставшиеся традиции Империи. Несколько сотен лет назад, когда церковь Святого Солнца всё ещё являлась национальной религией в Империи, практически все стенографисты и учёные дворяне выходили из церковных школ. Практически в каждой дворянской семье имелся свой жрец, а вера в Святое Солнце была обязательным для посещения уроком. Она уступала лишь их верности королю. В действительности у религиозного этикета и рыцарского этикета много общего.

Фалес пожал плечами. Никто не знал, это была демонстрация согласия или удручённости.

— Помимо уроков по истории и этики у нас также были уроки управления. Как говорит само название, на этих уроках наследников сюзеренов учат править землёй. Разумеется, лишь дворянские семьи с рангами не ниже графов имеют подобные уроки. — Фалес ощутил головную боль. — Эти уроки включали в себя финансы, сельское хозяйство, бизнес, гуманитарные науки, закон, аристократические браки и так далее… Это много смешанных друг с другом уроков.

Гилберт глубоко задумался.

— Но знаешь, что в этом самое интересное? — Фалес вздохнул и произнёс с насмешкой и презрением: — В обычных обстоятельствах женщины не имеют квалификации, чтобы посещать эти уроки. Они предназначены для мужчин наследников.

Разумеется, за прошедшие столетия ещё не было наследницы-женщины, которая бы могла официально появиться в мире Экстедта.

Поэтому у него появилась возможно составить компанию кое-кому на уроках. Ирония заключалась в том, что именно присутствие Фалеса мотивировало учителей учить, в отличие от его одноклассницы.

— Однако правда заключается в том, что содержание уроков управления на Севере контролируется мужчинами владельцами земель, идёт ли речь об измерении земель, доходов и расходов, ведении домашнего хозяйства, отношений с соседями, организации пиров, организации свадеб в соответствии с законами, особенно частей, касающихся политических браков. Особенно это заметно среди жён дворян, чьи мужья лишь умеют пить и охотиться, и чей мозг недостаточно развит, чтобы заниматься математикой.

Фалес наклонил голову в сторону и задумался, вспоминая Николаса.

— В действительности многим мужчинам-северянам нравится это. Среди множества уроков, на которых я присутствовал вместе с эрцгерцогиней, по какой-то странной причине именно уроки управления были наименее обсуждаемыми уроками среди дворян Драконьих Облаков, когда решался вопрос о том, можем ли мы с эрцгерцогиней присутствовать на них или нет. Так как она женщина, ей будут полезны эти знания даже после того как она выйдет замуж, а так как я мужчина, эти знания будут бесполезны для меня, — с презрением произнёс Фалес.

Гилберт рассмеялся.

— В хаотичную эпоху Хроник Королей жёны и дочери годились только для объединения семейных состояний. Они не имели статуса.

Лишь после падения Империи умные женщины смогли продемонстрировать свои способности. Так хорошие леди смогли стать хорошими жёнами для свои будущих мужей, разделяя с ними управление хозяйством, вместо того чтобы быть обычными моделями для портретов.

Это хорошо показывает, что статусы благородных женщин напрямую зависят от внешних условий и зрелости их окружения. Лишь когда нет войны, когда хватает еды, когда восстановлено производство, когда в королевстве царит стабильность, когда нет необходимости в использовании кавалерии, когда оружие теряет своих владельцев, когда снижается количество физических активностей, когда понижается значимость недостаточной силы женских тел, только тогда их знания могут быть использованы. — Гилберт добавил глубокомысленно: — До тех пор, пока мир не придёт к этому состоянию, ваше негодование по поводу отношения к вашей однокласснице в Драконьих Облаках будет бесполезным.

В Фалесе внезапно пробудился интерес.

— Значит, если внешние условия недостаточно зрелы, к примеру: если производство недостаточно развито, экономика королевства находится в упадочном состоянии, правление нестабильно, вспыхивают частые войны, если людям приходится полагаться на физическую силу и выносливость… Означает ли это, что женщинам нужно стать вассалами и жить в этом статусе до конца своих дней?

Гилберт поднял очки.

— К сожалению, это объективный факт. Мы ничего не можем с этим сделать.

Посмотрев на него, Фалес внезапно рассмеялся.

— Это проблема «есть и должно».

— Что? — опешил Гилберт.

— Ты ответил мне при помощи «есть», Гилберт, — вздохнул молодой герцог. — Отвечая на моё «должен», при помощи которого я задал вопрос. Это неправильно.

Гилберт застыл на месте, после чего пришёл к пониманию.

— Кажется, мы можем немного увеличить сложность уроков грамматики, особенно по части логики, — тепло улыбнулся министр Иностранных Дел.

Фалес вернул ему улыбку.

— Прежде чем мы решим эту трудную задачу, давайте вернёмся к главной теме. — Гилберт принял мудрое решение не продолжать эту тему. — Тогда что у нас осталось помимо истории, этикета и уроков управления?

Фалес громко вздохнул.

Однако его эмоции никак не повлияли на его ответ на вопрос.

— Напоследок у нас осталась наиболее отличительная черта северян, северное военное дело.

Глава 515. Совпадение?

Когда они дошли до этой темы взгляд Гилберта посерьёзнел.

— Ты не можешь представить, как северяне, в особенности дворяне с титулами выше графа, понимают «военное дело», и каким является его устройство. — Фалес также посерьёзнел. — Они разделяют уроки по военному делу на две части — уроки на открытом воздухе и в помещении. — Фалес сосредоточился на точке в пространстве. — Уроки военного дела на открытом воздухе включают в себя обучение военному искусству, уроки лидерства и другие уроки. Их частота проведения превосходит все другие уроки. У нас были уроки военного дела практически каждый день. — Принц начал загибать пальцы. — Мне приходилось учиться получать удары, верховой езде, нападению, охоте, патрулированию военных лагерей, перестрелке… Разумеется, принцу Созвездия не было места в последних нескольких активностях.

Гилберт прищурился.

— Получать удары?

Фалес вздохнул и выбросил из головы образ бледного лица.

— Не зацикливайся на деталях. — Герцог вынырнул из задумчивости. — Я был немного шокирован, когда побывал на первом уроке военного дела для дворян во дворце… — Фалес посмотрел на министра Иностранных Дел и произнёс строго: — Он включал в себя грамматику, математику, геометрию, астрономию…

Гилберт перестал писать.

— Всё верно. Ты не ослышался, — нахмурился Фалес. — Они учатся читать и писать, считать, предсказывать погоду, высчитывать дистанцию… Экстедтиане проходят всё это на уроках военного дела.

Гилберт выдержал паузу, после которой продолжил делать записи.

— Я слышал, что северяне имеют привычку учиться писать и читать во время уроков военного дела. Но даже семья Арунде на границе Созвездия… Я впервые слышу рассказ того, кто был непосредственно вовлечён… Интересно.

Фалес приподнял уголки губ и пожал плечами.

— Что же до причины: по словам одного бледнолицего, если человек не умеет читать и писать военные приказы, не умеет считать людей, не разбирается в картах, погоде и астрономии, тогда зачем ему вообще отправляться на войну? — Фалес с сарказмом поднял два пальца и откинулся назад.

Кто бы мог подумать, что Николас, выглядящий идиотом, будет знать, сколько времени занимает восход солнца и когда им стоит организовать засаду, ориентируясь только по звёздам? Что он способен по быстрому взгляду на склон земли сделать приготовления для прорыва кавалерии? Что он может понять направление ветра по флагу и то, как тот повлияет на траекторию полёта стрел?

«„Все в отряде знают, что это Айсберг заставил его всё запомнить. Но он не понимает значения всего этого“». Это были слова гвардейца-ветерана Белого Клинка, обсуждающего прошлое с новичками. «„Поэтому патрулируя дикую местность, вы просто должны спросить у лидера, где находится восток. Вам не нужно углубляться в детали и спрашивать у него, какая звезда является Яркой и почему она указывает на восток. Однажды Ивсия решил не проявить к нему уважения и спросил у него об этом. В тот день они подрались прямо перед принцем Сориа…

Что? Что произошло после этого? После этого появился Айсберг с хорошей идеей и разрешил между ними конфликт. Он заставил их пожать друг другу руки пятьдесят тысяч раз.

В тот день все гвардейцы Белого Клинка ничего не делали. Они просто стояли в углу перед входом во дворец и смотрели, как они бесстрастно пожимают руки. Они вели счёт по очереди, но даже так под конец их почти начало тошнить… Его Величеству стало об этом известно. В итоге он приказал вынести обеденный стол наружу и во время еды наблюдал, как они пожимают руки…

Обнадёживающая часть заключается в том, что после этого они даже поладили, а их отношения стали более гармоничными. В худшем случае они указывали друг на друга пальцами и говорили какие-то резкие слова. Они больше никогда не дрались друг с другом…

Смотрите. Это братство, поклявшееся под мечом. Боже, это было чертовски трогательно…

Да. Время летит. Что ж, время для трогательных историй подошло к концу. Поговорим о делах насущных. У кого хватило храбрости, чтобы подраться на часовом посту?“»

У Николаса даже не было крепкой основы. Он даже не родился в семье аристократа.

— Что же до геометрии и астрономии, в большинстве случаев они говорят о вещах, написанных в древних текстах, смешивая их со старыми примерами из жизни, включающими в себя вычисления, а также древними легендами. Они говорят только о естественной географии на Севере. Например, что на холодном Севере живёт мало людей, что в пустыне жарко и мало растений, что Созвездие наполнено плохими людьми, а море — гигантскими монстрами… — Голос Фалеса помрачнел. — Однако до тех пор, пока всё это связано с практикой и используется на поле боя опытными людьми, эти лёгкие для понимания знания становятся невероятно практичными. — Фалес посерьёзнел. — На их уроках по чтению и письму подчёркивается эффективность и прямота, а на уроках по математике упор делается на удобстве и быстроте.

Геометрия и астрономия используется ими для просчитывания дистанции, измерения углов наклона склонов и области огня, статистики армии, оценки боевых потерь, наблюдения за тенями и выборе направления, определения пути по звёздам, предсказывания погоды и наблюдения за топографическими особенностями… — Дойдя до этого места, герцог посмотрел на Гилберта со сложными эмоциями во взгляде. — На уроках военного дела даже учат иностранным языкам и музыке.

Гилберт поднял голову.

— Иностранным языкам? Музыке?

Фалес кивнул.

— Ты знаешь, как сказать «ребёнок» на языке орков? Северяне знают. Это солноир или солнар. Первый вариант используется пустынными орками, а второй орками ледника. Этот язык полезен при общении со смешанными племенами.

Гилберт был снова шокирован.

— Что же до музыки, знаешь, на Севере есть множество типов барабанов и костяных флейт, — тихо произнёс Фалес. — Есть грубая и тихая музыка, музыка, горячащая кровь, музыка, подбадривающая людей отправляться в атаку и сражаться до смерти, музыка для отступления, музыка для празднования победы и музыка для похорон. Это значение существования музыки на Севере.

В гостевой комнате снова ненадолго повисла тишина.

— Северяне уважают солдат и боевые искусства. Это знают во всём мире, — настала очередь Гилберта вздыхать. — Судя по вашим словам, у их частых побед на полях сражений есть причина.

Не будем говорить о других моментах. По меньшей мере, один образованный дворянин Экстедта способен стать командиром на поле боя, вне зависимости от его ума и качеств. Дворяне Экстедта не неграмотны и уж тем более не глупы. — Глаза Гилберта наполнились тревогой. — Им суждено быть нашими грозными оппонентами.

Это была немного мрачная тема.

Фалес мог лишь кивнуть со сложными чувствами в груди.

— Итак, история, традиционные церемонии, юриспруденция Севера, знания благородного управления землями и особые уроки военного дела: это всё, что вы изучили на Севере? — произнёс Гилберт.

— Не могу сказать, что я изучил их, я только знаю об этих вещах, — вымученно улыбнулся Фалес. — В конце концов, они не воспринимали меня как принца и не прикладывали особых усилий для моего обучения. По крайней мере, так было до прихода Старого Ворона.

Гилберт слегка кивнул. В его взгляде, которым он смотрел на Фалеса, появился намёк на сочувствие.

— Значит, нам нужно понять, что вам потребуется в последующие два месяца, а также в последующие дни… — Министр Иностранных Дел перебрал множество бумаг, в итоге доставая расчерченный листок бумаги. — Обычно дворянское обучение в Созвездии позволяет дворянам унаследовать наследие Империи. Оно происходит из Семи Искусств Империи. Оно имеет собственные стили, отличаясь от обучения на Севере. — Гилберт посмотрел на Фалеса. — Но я учту то, что вы изучили на Севере, Ваше Высочество. Мы слегка подкорректируем наши уроки.

Герцог мог лишь улыбнуться.

Гилберт также улыбнулся и пояснил:

— Обычно знания, которые должен знать квалифицированный дворянин Созвездия разделяются на три части.

«Три части, — мысленно кивнул Фалес. — Хмм, это немного».

— Первая часть это база. В неё входит грамматика, история, этикет, древние и иностранные языки. Получается четыре предмета…

Фалес слегка нахмурился.

«Эта часть состоит из четырёх предметов? Грамматика, история, этикет…»

— Похоже на Север… — пробормотал Фалес.

Гилберт продолжил с улыбкой:

— Грамматика, как первый предмет, разделяется ещё на три предмета.

Фалес ошеломлённо застыл на месте.

«Что?»

— Подожди, подожди, подожди… — быстро прервал он своего учителя. — Ты не шутишь?

«Три части, первая часть состоит из четырёх предметов, а первый предмет в свою очередь состоит из трёх других предметов… Три плюс четыре плюс три… подождите-ка… Разве это не благожелательный и вежливый консультант в университете, появляющийся в моих снах и с улыбкой на лице говорящий: „Не переживайте, сегодня мы поговорим о двух важных предметах. Да… под основным пунктом идёт второстепенный пункт, а мы поговорим о первой части второстепенного пункта“».

У Фалеса вытянулось лицо.

Куда он попал?!

Однако Гилберт продолжал сохранять спокойствие.

— Манеры, Ваше Высочество. Пожалуйста, позвольте мне закончить.

Фалесу был тактично сделан выговор. Лицо принца сковало напряжение.

Гилберт так сильно улыбался, что его глаза перестали быть видны. Он продолжил:

— Грамматика подразделяется на три предмета: синтаксис, логику и риторику.

Уши Фалеса дёрнулись.

— Подожди. Синтаксис, логика, риторика… Звучит знакомо.

Принц не стал отпускать саркастических замечаний об общем количестве предметов. Слова Гилберта пробудили в нём воспоминания.

Гилберт посмотрел на него вопросительным взглядом.

Почесав подбородок, Фалес задумчиво произнёс:

— Хотя это продолжалось всего несколько месяцев, Старый Ворон переделал моё расписание — я имею в виду учебный план, — и интегрировал его с текущим состоянием Экстедта.

Гилберт показал ему жестом, чтобы он продолжал.

— К грамматике наименее серьёзно относятся на Севере, но Старый Ворон был против этого. Он вытащил её из уроков военного дела, сделав акцент на трёх её составляющих.

Гилберт внезапно улыбнулся.

— Дайте угадаю, это были синтаксис, логика и риторика?

Фалес кивнул.

— Верно. Но он не стал вдаваться в подробности, потому что северянам это не нравилось. Старый Ворон давал нам стих или короткий отрывок из текста, чтобы мы разобрали их синтаксис и рассказали ему, о чём думал автор, а также суммировали их логическую структуру. После этого нам предстояло улучшить риторику и переписать текст.

Казалось, Гилберт о чём-то вспомнил. Он кивнул с ностальгией и произнёс:

— Академия Поцелуя Дракона имеет длинную историю, а саму Землю Поцелуя Дракона редко охватывало пламя войны. На столетия она стала местом для сбора талантов Западного Полуострова.

Империя оказала сильное влияние на культуру. Они также сохранили много элементов цивилизации Империи. В определённом плане они даже величественнее нас. — Гилберт довольно кивнул. — Я должен поблагодарить мистера Хикса. Он сэкономил нам много времени.

Возможно, вы не обратили на это внимания, Ваше Высочество, но шесть лет назад я учил вас здесь структуре грамматики, пониманию грамматической структуры национального языка Древней Империи, их древним стихам, логике и риторике сонетов.

Фалес пришёл к внезапному пониманию.

— Раз всё обстоит подобным образом, я постараюсь скорректировать уроки грамматики. Мистер Хикс очень удобно разобрался с ситуацией. — Гилберт снова поднял очки, опустил голову и сделал заметку в первом ряде расписания. — Тогда на три предмета грамматики мы отведём послеобеденное время в течение шести дней в неделю.

Фалес изменился в лице.

«Подождите. Шесть дней?»

Лицо Фалеса исказилось, словно он съел что-то кислое.

— Так как время дорого, мы можем не включать её в уроки истории и этикета? Ты должен понять, что грамматику нельзя изучить за короткое время…

Однако Гилберт настоял на своём.

— Нет, Ваше Высочество, важность грамматики превосходит ваше воображение. — Министр Иностранных Дел продолжил что-то записывать в расписании занятий. — Слушать и говорить легко, но не все умеют думать, понимать и выражать свои мысли. — Гилберт поднял взгляд. — Худшая часть заключается в том, что все уверены в том, что они всё умеют. — Хитрый Лис сузил глаза. — Мистер Хикс как-то говорил, что «Большинство конфликтов в мире происходят из-за того, что некоторые люди плохо учили грамматику». Это также причина, по которой мы должны учиться читать и писать, а не просто слушать и говорить. Всё не настолько просто, как научиться читать алфавит.

Фалес застыл на месте.

«Хорошо».

Гилберт опустил голову и посмотрел на расписание.

— Вы родились дворянином, Ваше Высочество. Однако если вы не сможете понять то, что говорят другие, не сможете сказать, какая логика скрывается за текстом, и даже не сможете определить риторику, содержащуюся в рассуждениях в тексте, тогда с моей стороны будет крайне безответственно отправлять вас в мир, позволив изучить только историю и этикет.

Казалось, чем больше Гилберт говорил, тем энергичнее он становился.

— Если вы не будете знать грамматику, понимать логику и риторику или того хуже, будете знать эти вещи, но не уметь их использовать, тогда ваш выбор относительно истории, этикета, разных людей, событий и вещей будет ограничен лишь вашей мудростью. Слепой импульс, невежественное возражение, низшие ограничения и самодовольное пренебрежение — это варианты, которые будут вам доступны. Причём все эти вещи можно отнести к категории заблуждений. Они превратят вас лишь в невежественного дурака.

Фалес приподнял бровь.

«Я просто попытался задать вопрос… Почему я чувствую себя так, будто мне прочитали лекцию? Кроме того… Гилберт сейчас очень похож на Старого Ворона» — невольно подумал принц.

Гилберт продолжил:

— С другой стороны, если вы отточите грамматику, вы обнаружите, что вам потребуется приложить половину усилий, чтобы изучить историю, этикет, кодекс поведения или обычаи мира. Вы быстро сможете их изучить. Вы будете отличаться от большинства людей, которые опираются лишь на свои инстинкты и удачу, невежественно живя в этом мире. — Гилберт смягчился, меняя тему: — Пожалуйста, Ваше Высочество, эти знания не будет временными. Вы сможете использовать их всю жизнь.

Фалес был так сильно загружен, что у него начала болеть голова. Он невольно откинулся на спинку стула.

«Хорошо, ты всё правильно сказал. Правильно».

— Итак, мы определились с грамматикой. Перейдём к трём оставшимся предметам в базовом классе: истории, этикету и древним и иностранным языкам… — Гилберт остановился на мгновение и опустил свои очки. — Полагаю, мистер Хикс в отношении этих предметов также произвёл соответствующие корректировки?

«История, этикет, древние и иностранных языки… Три предмета».

Фалес вздохнул.

— Ты прав. На самом первом уроке он провёл для нас урок по истории. Однако его уроки по истории не содержали в себе сказок, являющихся частью традиций Севера, которые лишь говорят нам о произошедших событиях. Мне приходилось вспоминать, что произошло, какой урок я выучил, кто был прав, а кто виноват, кто внёс наибольший вклад и кого стоит запомнить и всякую такую чушь… — по мере своего рассказа Фалес ощутил, как в нём пробуждается ностальгия. — Напротив, каждый раздел истории, о котором нам рассказывал Старый Ворон, вёл к главной теме. Дойдя до неё, он останавливался и заставлял нас думать. — Погрузившись в воспоминания, Фалес продолжил: — Происхождение законов, основа верований, границы управления, значение побед и поражений… Я не могу увидеть все эти вещи, просто читая сказки и басни, слушая песни, в которых восхваляются герои и разбираясь в фиксированных выводах.

Возможно, дело было в уважении к его учителю или у Гилберта пересохло в горле из-за длительного монолога, но министр Иностранных Дел ничего не сказал.

— Хорошо. Тогда у нас будет три урока истории в неделю по вечерам. Нам лишь нужно будет сделать некоторые корректировки в важных точках истории. Мы можем начать с двухсот восьми императоров Империи и тридцати девяти королей Созвездия…

Гилберт довольно заполнил очередную ячейку в расписании.

«Подождите-ка. Сколько?»

У Фалеса вытянулось лицо.

Да, он читал о многих достижениях императоров, но двести восемь человек?

Увидев улыбку на лице Гилберта, Фалес беспомощно вздохнул.

— Уроки этикета у нас проводила мадам Джингз. Граф Сиэль Лисбан появлялся только когда был свободен. Я слышал, что они часто нанимали дворянина или дворянку с хорошей репутацией… — вяло произнёс Фалес. — Вначале я часто пропускал эти уроки и отправлялся в библиотеку, чтобы почитать…

«Вместе с этим скрываясь от посторонних глаз, чтобы найти лазейки в защите Дворца Героичного Духа. Мне приходилось сражаться с Убийцей Звезды в битве ума и храбрости».

— Но после своего прибытия Старый Ворон сказал нам, что хотя этикет неинтересен, уроки этикета состоят не только из обучения умению вести себя. По меньшей мере, там учат не только тому, как здороваться и кланяться. — Фалес ощутил, как у него слегка приподнялось настроение. — В него входит этика, мораль, аристократические правила и религиозные традиции. Это то, что можно назвать истинным путём Севера.

С этой точки зрения уроки этикета на Севере нельзя назвать скучными, потому что они отражают ценность важных для северян вещей. Они говорят тебе, когда нужно убить, когда пощадить, когда отправиться на войну и заключить мир как сюзерен Севера.

В их глазах этикет это не просто этикет. Он установлен людьми и его можно понять без всякого описания. Это старые и новые законы Экстедта, законы и правила для дворян, обязанности королей, права и свободы вассалов, к примеру… — взгляд Фалеса приобрёл фокус. — Клятва Объединённого Правления.

Это был не просто холодный и жёсткий свод правил, а тёплый и живой представитель правил экстедтиан.

Это воплощение политики.

«Это…»

Картинка перед глазами Фалеса на мгновение размылась.

«„Подотчётность Гарфинкеля и индексные выражения описываются как самоочевидные факторы, построенные на молчаливом взаимопонимании между людьми. Они выстраивают мосты между действиями и ситуациями, позволяя людям и окружению отражать друг друга и выстраивать общую структуру… например, общественный этикет, который все должны соблюдать…“»

Фалес энергично встряхнул головой, загоняя воспоминания о мире, который находился слишком далеко от него, в самые глубокие закоулки своей памяти.

Он не знал, почему после возвращения из Западной Пустыни постепенно тускнеющие воспоминания из его предыдущей жизни нахлынули на него стремительным потоком.

Это было похоже на возрождение.

Фалес надавил рукой на лоб. Пытаясь избавиться от головокружения, он наполнился подозрениями.

Он начал становиться таким после возвращения в Созвездие. Было ли это совпадением?

Глава 516. Пришло время отправиться в среднюю школу

— Хорошо. Я запомню это. Мы можем попытаться увеличить число гибких уроков этикета. Однако у нас всё равно будет обязательный урок в среду. Вы должны уметь применять знания в любой момент.

Слова Гилберта вернули Фалеса к реальности.

Он старался не смотреть на расписание на коленях графа и не высчитывать своё свободное время в течение недели. Принц сделал глубокий вдох и кивнул.

— Ты упоминал о древних и иностранных языках… Так вот, северяне презирают национальный язык Империи. Однако Старый Ворон настоял на его возвращении в мой учебный план. — Фалес выглядел взбудораженным. — «Не трать древние книги в библиотеке» — это его слова.

Гилберт слегка сдвинулся.

Его немного тронули слова Фалеса и вызвали в нём ностальгию.

— Вот как, мистер Хикс это сказал?

Фалес фыркнул и рассмеялся, пытаясь снизить давление со стороны своего учебного плана.

— Конечно. Благодаря предоставленной тобой базе, а также прочитанным мной книгам, национальный язык Древней Империи не представляет для меня сложности. С другой стороны у моей подруги другое мнение на этот счёт, — пожал плечами Фалес.

Он испытал прилив радости, когда вспомнил ошеломлённый вид Саромы, когда она читала старую книгу, написанную на национальном языке Древней Империи — Стихи Политической Аллегории между эпохой Феодальных Королей и Городов-Государств. Она грызла ногти и время от времени бросала на него полные страха и шока взгляды, пока Фалес быстро перелистывал страницы.

Тогда он решил не рассказывать ей секрет своего быстрого чтения.

«Если что-то не понимаешь — пропускай!»

В этот момент Гилберт внезапно произнёс:

— Мистер Хикс научил вас национальному языку Древней Империи или современному национальному языку Империи?

Фалес был ошеломлён.

— Хмм, дай подумать… — заколебался он.

С другой стороны Гилберт не колебался. Он понятливо кивнул и что-то записал.

— Я понял. Вам потребуются дополнительные уроки в обоих национальных языках Империи.

«Обоих».

Фалесу внезапно стало грустно, словно он только что ударил себя по голове.

Министр Иностранных Дел поднял взгляд.

— Что насчёт иностранных языков?

Принц посмотрел на уменьшающееся место в его учебном плане и произнёс с вытянутым лицом:

— Язык орков считается?

Гилберт нахмурился, опустил голову и что-то записал на оставшемся месте учебного плана, при этом имея такой вид, словно слова Фалеса позволили ему что-то понять.

— Значит, вам всё ещё нужно будет выучить три языка: язык древних эльфов Циа, язык древних эльфов Рехана и общий язык эльфов.

«Что?»

Фалес испуганно поднял голову.

— Это всего лишь шутка, Ваше Высочество. — Гилберт поднял голову и громко рассмеялся. — Помимо эльфов и лингвистов, никто не может говорить на первых двух языках. Не переживайте, вам всего лишь нужно будет изучить общий язык эльфов.

Увидев, как Гилберт зачёркивает несколько клеток, Фалес мудро воздержался от вопроса, умеет ли Аида говорить на них?

— Хорошо. Тогда, с базовыми уроками по грамматике, истории, этикету и языкам мы определились, — удовлетворённо произнёс Гилберт. — Далее у нас идёт второй тип.

«Что? Это не всё?» — грустно подумал Фалес.

Первого типа уже было достаточно, чтобы заставить его страдать!

Однако следующие слова Гилберта привлекли его внимание.

— Философия.

Фалес застыл.

Перестав думать об академическом давлении, он с удивлением произнёс:

— Фи… что?

Гилберт поднял голову и произнёс по слогам:

— Фи-ло-со-фи-я. Это древнее название, представляющее собой широкую академическую дисциплину. В нашем случае в неё входит математика, уроки естествознания, искусства и теологии.

«Что? Математика, уроки естествознания, искусства и теологии?»

— Всё это входит в философию? — удивлённо произнёс Фалес.

Гилберт мягко улыбнулся и ответил вопросом на вопрос:

— Что из этого не должно быть включено в философию?

Фалес взмахнул руками.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, — герцог испытывал лёгкий скепсис. — Но, по моему мнению, философия — очень узконаправленная дисциплина. Разве она не должна отвечать на широкие и глубокие вопросы?

Казалось, министр Иностранных Дел хотел пошутить над Фалесом. Он повторил:

— Тогда какие вопросы не входят в «широкие и глубокие вопросы», которые вы упомянули?

Фалес ошеломлённо почесал голову.

«Должно быть это влияние Коэна».

— Эм… например, «Что мне сегодня есть?», — глупо спросил он.

Гилберт опустил очки, сделал глубокий вдох и выпрямился на стуле.

— Во-первых, вопрос о том «что есть?» тоже может быть очень глубоким… — граф посмотрел на принца. — Во-вторых, Ваше Высочество, если говорить о писаре или государственном служащем, выпустившихся из академии, если они усердно работали и внимательно читали классику, они смогут понять грамматику, будут знакомы с историей, иметь приличные манеры и знать разные языки.

Если мы возьмём рекрутов или обычных рыцарей, вышедших из команд городской обороны, при должных тренировках их боевые навыки будут превосходить боевые навыки прочих людей. Если они смогут сохранять спокойствие, отдавать команды и побеждать в сражениях, они смогут совершить множество славных дел. У них появится шанс стать дворянами. — Взгляд Гилберта внезапно стал резким. — Но как вы различите себя, настоящего дворянина с длинной историей и их?

Фалес улыбнулся неловкой улыбкой.

«Не могу сказать. В конце концов, я впервые являюсь дворянином».

К счастью, он сдержался от того, чтобы не произнести слова, которые он использовал множество раз в качестве насмешки — сияющая, золотая кровь.

Гилберт загадочно улыбнулся.

— Ваше Высочество, если вы к этому не привыкли, просто называйте всё это простым названием: философия. — Гилберт посмотрел в окно задумчивым взглядом. — Вы должны знать, что в эпоху Империи философия покрывала все науки. Она была известна как знание всех законов, входя в список обязательных уроков для знати. В те времена рыцари вели за собой армию на конях, а когда спешивались, то обсуждали друг с другом философию. У дворян вообще не стояло вопроса об изучении философии. Вопрос заключался в том, как сильно углубляться в её изучение.

«Знание всех законов? Это похоже на Обсуждение Всей Магии, упомянутое Асдой…»

— Но в неё входят математика, естественные науки, искусство и теология. Не слишком ли это… — Фалес постарался подобрать подходящее прилагательное, но в итоге провалился.

Гилберт посмотрел на него спокойным взглядом. Его уголки губ слегка приподнялись.

Не сумев придумать прилагательного, Фалес вздохнул.

— Ты знаешь, что снова заставил меня вспомнить Старого Ворона? — герцог Звёздного Озера вспомнил прошлое. — Математика, геометрия, астрономия и география… Хотя дворянство Севера включает эти предметы в военное дело без всякого анализа этих знаний, Старый Ворон разделяет их. Он предоставил объяснения по всем четырём предметам, а также подобрал для них список книг. Старый Ворон не просто обучал нас математике, он…

— Алгебра? — внезапно произнёс Гилберт.

— Он учил тебя по схожей программе? — приободрился Фалес.

Гилберт хмыкнул.

— Это обязательный предмет в Академии Поцелуя Дракона. Он считается старой традицией. Мистер Хикс включил некоторые предметы в программу своего домашнего обучения. — Министр Иностранных Дел произнёс тихо: — По меньшей мере, все студенты Академии Поцелуя Дракона должны знать принципы и формулы обычной алгебры, такие как квадратные уравнения.

«Что?»

— Квадратное уравнение?

«И это обязательный предмет?»

Фалес сухо рассмеялся.

— Почему? Почему мы просто не изучаем квинтические, секстические и полиномиальные уравнения?

Вопреки его ожиданиям Гилберт произнёс серьёзно:

— Мистер Хикс говорил, что пока никто не смог решить квинтическое уравнение. Согласно некоторым методам во времена эпохи Империи… некоторые люди смогли это сделать, но всё оказалось потеряно после Битвы Искоренения…

Говорят также, что некоторые бедные учёные полностью погрузились в этот предмет. Их алгебра не ограничивалась набором простых цифр. Они обладали знаниями за пределами нашего понимания. Они даже нашли способы точно указывать и измерять направление, пространство, движение и изменения. Их математические черновики могли растягиваться на несколько этажей, если их развернуть…

— Гилберт, можешь на этом остановиться, — Фалес снова почувствовал головную боль. — Ты должен знать, что лично я предпочитал астрономию и географию во время военного обучения на Севере, хотя моя одноклассница имела противоположные предпочтения…

«Прости, но мой интерес к математике не идёт ни в какое сравнение с интересом Саромы. Я — позор традиций Империи» — самоуничижительно подумал Фалес.

Гилберт опустил голову и продолжил заполнять таблицу.

— Помимо математики они включили астрономию и географию, чтобы увеличить свои знания и расширить свои горизонты. Искусство включает в себя музыку, рисование, скульптурное дело, танцы, поэзию и театр. Эти предметы не только развивают тело и разум, но и тренируют характер. Что же до теологии… Она более заумна, но вскоре вы всё узнаете. Если их добавить в ваше еженедельное расписание… хмм… давайте посмотрим…

После этих слов у Фалеса ещё сильнее увеличилась ментальная усталость.

Гилберт нахмурился и поднял листок с расписанием.

— О, мы не можем всё уместить… Хорошо, тогда я вернусь и изменю пропорции ваших базовых уроков и объединю их с уроками философии…

Фалес мог лишь признать свою невезучесть. Принц закрыл глаза.

Однако в этот момент ему в голову пришла кое-какая мысль. В итоге он открыл глаза и произнёс:

— Подожди, Гилберт, мне показалось, что ты только что сказал, что будет три главных типа уроков?

Гилберт посмотрел на него таким взглядом, словно говорил, что Фалес стоит того, чтобы он его учил.

— Да, есть три главных типа. Практические занятия определялись Его Величеством…

«Это не всё?»

— Практические? — скорбно повторил Фалес.

Гилберт прочистил горло и продолжил делать заметки на листе, который определит будущее Фалеса.

— Например, практический урок правления. Это обязательный урок для семей с титулами графа и выше. Военные команды, логистика, административные отчёты и способы их обработки, сельское хозяйство, бизнес, финансы, налогообложение, политика, дипломатия, религия и отношения с дворянами, законодательство и юриспруденция…

Это не обычные предметы, которым могут обучить учителя в обычной академии. Обычно они должны быть скомбинированы с примерами из жизни, чтобы вы смогли лучше понять их… — Гилберт что-то вспомнил, поднял голову и сузил глаза. — Однако вам пока не стоит об этом переживать. Сперва нужно закончить предыдущие части. — Гилберт радостно посмотрел на расписание в своих руках. — Тогда грамматика, логика, риторика… уроки по истории и этикету. Нужно сделать некоторые корректировки по этим урокам…

Существует два варианта национального языка Империи и общий язык эльфов. Полагаю, вы уже забыли основы общего языка эльфов…

Далее у нас идёт математика, естественные науки, искусство и теология. Тематика этих предметов должна основываться на ваших личных предпочтениях и на учителях, которых мы сможем найти. Например, для искусства я бы порекомендовал…

Что же до кандидатур учителей… я займусь этим вопросом. Будет лучше, если каждый урок будет преподавать другой учитель, чтобы вы испытывали чувство новизны и желание посещать уроки…

Также стоит сделать заметки касательно ваших практических уроков…

Изначальный ужас на лице Фалеса трансформировался в страдания, скорбь и в онемение.

— Отлично. Это будут три типа основных уроков, которыми вы будете заниматься. — Гилберт широко улыбнулся. — Надеюсь, вам понравится учиться.

Фалес посмотрел на расписание. Лист был практически полностью заполнен записями. Его лицо мгновенно побледнело.

— Ты думаешь, что я смогу с этим справиться?

Гилберт с уверенным видом покачал пальцем.

— Нет, нет, нет. Другие могут не знать, но шесть лет назад я своими глазами видел ваш учебный прогресс. Ваше Высочество, вы тот, кого люди называют гением.

«Подождите-ка» — у Фалеса дёрнулись губы.

— Я верю, что эти уроки будут простыми для вас. Кроме того, разве вы не говорили мне шесть лет назад, что вам больше всего нравится учиться? — Гилберт моргнул, довольный получением хорошего ученика.

Фалес ощутил, как у него потемнело перед глазами.

«Гилберт, ты ничего не путаешь?»

Если он скажет, что его голова была повреждена ударами северян, это как-то ему поможет?

Однако министр Иностранных Дел явно не понимал его эмоций.

— Тогда я уйду первым и вернусь завтра. Настройтесь на урок грамматики!

Фалес не помнил, как он проводил Гилберта.

Он лишь помнил свои оцепенелые кивки головой и тусклую застывшую улыбку.

Придя в себя, Фалес обнаружил себя снаружи приёмной.

В этот момент позади него раздался знакомый голос.

— Вы закончили?

Фалес сковано развернулся.

— Хорошо. Полицейский участок прислал людей, чтобы прогнать тех, кто желает вас навестить. — Капитан его личной гвардии, смотритель Маллос, продолжал улыбаться спокойной улыбкой. — Значит, у вас появилось свободное время, верно?

Фалес посмотрел на него пустым взглядом, не понимая, чего тот от него хочет.

Маллос продолжил с освежающей улыбкой:

— Ваше Высочество, пожалуйста, приготовьтесь. Завтра начнутся наши тренировки.

«Хорошо, — вынырнул из задумчивости Фалес. — Подожди».

— Тренировки… — принц быстро развернулся и спросил с расширившимися глазами. — Какие тренировки?

Маллос слегка нахмурился.

— Граф Касо вам не сказал?

Фалес инстинктивно покачал головой.

Смотритель вышел вперёд, сузил глаза и посмотрел на герцога.

— Помимо сложных базовых уроков, уроков философии и практических занятий, для дворян Созвездия существует ещё один самый важный урок.

— Самый важный урок?

Маллос с улыбкой кивнул и произнёс:

— С эпохи Феодальных Королей это то, что различает дворян и простолюдинов.

Фалес испытал плохое предчувствие.

— Военное дело, — произнёс Маллос.

Фалес лишился дара речи и лишь спустя три секунды глубоко вздохнул и произнёс:

— Нет, мое обучение военному делу не имеет к тебе никакого отношения…

Маллос слегка поклонился и произнёс, перебивая его:

— К сожалению, я, Тормонд Маллос, только что был назначен Его Величеством вашим наставником по военному делу…

Фалес был ошеломлён.

Маллос гордо поднял голову.

— Мне нужно, чтобы вы выделили для меня семь утренних и вечерних часов в неделю. Начнём завтра! Пожалуйста, приходите на тренировочное поле на заднем дворе в шесть утра и в пять вечера. Слушайтесь меня и хорошо тренируйтесь.

Последние слова смотритель произнёс с нескрываемой радостью.

Фалес посмотрел на него оцепенелым взглядом, обнаруживая, что ему нечего сказать.

Маллос похлопал его по плечу и улыбнулся дружелюбной улыбкой.

— Не торопитесь, Ваше Высочество. Впереди нас ждёт долгий путь!

Фалес глубоко вздохнул и оцепенело двинулся вперёд. Его не волновали заинтересованные взгляды людей позади него.

Однако Маллос окликнул его:

— Ваше Уважаемое Высочество, мы можем культивировать умеренность, но оружие слепо. — Улыбка Маллоса была мягкой и великодушной, но в глазах Фалеса она была воплощением зла. — Если я случайно ударю вас, прошу меня за это простить.

Маллос поклонился, вежливо улыбнулся, развернулся и ушёл.

Он оставил позади себя принца с хаотичными мыслями, купающегося в утреннем солнечном свете.

В данный момент Фалес испытывал очень сложные эмоции.

Его настроение вконец испортилось.

Спустя какое-то время он с бледным видом вышел из комнаты, чтобы насладиться последним беспечным днём в своей жизни.

Принц внезапно осознал, что находясь на Севере, он получил знания, эквивалентные девятилетнему образованию в его мире.

Фалес грустно вздохнул.

«Мне четырнадцать… пришло время отправиться в среднюю школу» — с отчаянием подумал он.

Дойл покачал головой при виде идущего герцога с поникшим лицом.

К сожалению, этот ребёнок находился там, пока Маллос угрожал одному толстому дворянину, пребывая в плохом настроении.

Но…

Дойл посмотрел на находящегося в прострации принца.

«Наш второй принц, герцог Звёздного Озера, уже побеждён?»

Ди Ди погладил подбородок. Ему в голову пришла идея.

«Особые служительницы во дворце ждут возможности, чтобы провести для него урок отношений между мужчиной и женщиной!»

Глава 517. Раскрыт?

Шумиха, вызванная возвращением принца в Вечную Звезду, уже утихла (или возможно она была просто подавлена и тихо пузырилась среди людей, дожидающихся следующих волнений). По крайней мере, около Миндис Холла, закрывшего свои двери для всех посетителей, больше не толпилась огромная толпа, как на рынке. Фалес смог насладиться редкими, а также драгоценными моментами мира и тишины.

Однако это не означало, что он чувствовал себя комфортно.

Уже со второго дня своего пребывания в особняке Фалес потерял возможность наслаждаться преимуществами статуса владельца Миндис Холла. Королевская образовательная группа во главе с Гилбертом, или лучше сказать компания по созданию персонажей, созданная для приготовления королевского мяса, как называл их возмущённый герцог, организовано вошла в Миндис Холл.

У Фалеса появился наставник, превосходно знающий национальный язык Империи, а также общий язык эльфов. В Королевской академии грамматики он был известен как великий учёный.

Им повезло, что они смогли нанять его.

Во-первых, гладкая лысина великого учёного Бонара отражала свет, что позволяло Миндис Холлу экономить много масла для ламп.

Во-вторых, его голос был тихим и низким, благодаря чему он говорил прерывисто и расплывчато. Ди Ди как-то упомянул резким тоном, что он умрёт из-за этого, и больше никогда не осмелится громко говорить. Когда Бонар проводил уроки, всему Миндис Холлу приходилось сохранять тишину, что положительным образом сказывалось на общей атмосфере.

В-третьих, обширные и глубокие знания учёного позволяли ему охватить пять предметов, в которых нуждался принц — синтаксис, логику, риторику, национальный язык Древней Империи и язык эльфов.

В случае с проблематичным национальным языком Древней Империи и трижды проклятым языком эльфов, их субъектно-глагольно-предметная структура полностью отличалась от современного общего языка. Насколько большие изменения подобные структуры внесут в синтаксис? Как они повлияют на принципы логики и выражения? Какие вызовы они принесут современному языку и стилю речи, неминуемо меняя образ мышления человека? И последнее, как они жестоко и безжалостно пожирали драгоценное время для сна принца Фалеса?

«Ваше Высочество, в-вы говорите, ч-что не можете это запомнить? Т-тогда ложитесь спасть н-немного позже… В конце концов, вы, молодёжь, врёте, когда говорите, что рано ложитесь спать. Оказываясь в постели, вы занимаетесь чем угодно, но только не сном… Что? Это п-полезно для волос? Ах, это неважно… Ваше Высочество, вы знаете, что такое парик? Кто во дворце не носит парик и накладную грудь?.. Что? Вы не сможете вырасти, если будете поздно ложиться спать? *Вздох* Ваше Высочество, разве вы будете недостаточно высоки, когда наденете корону?..»

Великий учёный Бонар смог трижды изменить выражение лица принца одним предложением.

Гилберт лично проводил уроки по истории. По сравнению с великим учёным Бонаром, цитирующим тексты из различных источников, обладающим великим видением, министр Иностранных Дел имел простую и ясную цель: превратить за два месяца принца Фалеса [От Древней Империи до Созвездия: Энциклопедия всеобъемлющей истории 2000 лет Двух Наций] в человека.

«Указатель! Ваше высочество, я не могу принять вашу шутку. Если вы всего лишь указатель энциклопедии, вы можете использовать его только для… Кхм, этого будет достаточно, чтобы продемонстрировать ваши знания» — это были суровые слова Гилберта.

Вероятно, уроки математики были одними из нескольких уроков, вызывающих у герцога Звёздного Озера комфортное чувство. Учёный Джулио был удивлён стандартами Фалеса в геометрии и алгебре, особенно в свете тех обстоятельств, что принц провёл шесть лет в «богом забытом Экстедте».

Однако самому Фалесу приносила головную боль растущая уверенность Джулио в его силах. Взволнованный учёный, поставивший перед собой цель сотворить из Фалеса принца математики, страстно и быстро расширял учебную программу, не забывая напоминать Фалесу отплатить ему, когда он взойдёт на трон. В то же время он говорил о красоте озорных формул, улыбающихся Фалесу, указывая при этом на принца сложенными в пучок большим и средним пальцами.

Однажды учёный Джулио решил объединить уроки алгебры и геометрии. Он хотел, чтобы Фалес при помощи алгебраических уравнений измерил траекторию и изменения в движении астрономических тел.

«Эти базовые уравнения не вписываются, не так ли? Движения Яркой Звезды слишком причудливы… Вы должны задуматься, имеем ли мы шанс постичь эту неизмеримую механику? Несколько учёных из Академии Поцелуя Дракона полагают, что до тех пор, пока двигательный процесс разделён на разные части, мы сможем получить ответ, если продолжим их разделять. Позвольте продемонстрировать вам различные арифметические выражения, предложенные ими по отдельности… Хмм, Ваше Высочество? Что с вами. Ваше Высочество? Проснитесь, Ваше Высочество, проснитесь! Перед тем как отключаться закончите упражнение!» — кричал молодой и талантливый учёный Джулио. В тот момент его лицо побледнело от паники.

Используемые ими учебные материалы расширились от математических упражнений в классических текстах до применения математики в национальных вопросах и жизни людей. Несколько раз Джулио даже предлагал Фалесу попытаться высчитать будущий годовой доход королевства по его прошлым годовым доходам или оценить данные Созвездия на основе населения Центральной территории. Фалес не без основания подозревал, что если бы он не притворился немного тупым и не замедлил темп уроков, то это был бы лишь вопрос времени, когда в его книгах появились бы ужасающие кривые символы вместе с рядом математических понятий.

Он благодарил свою счастливую звезду, когда дело доходило до природных уроков. Опытный и знающий лорд Монтон в большинстве случаев говорил с юмором об астрономии, географии и культурных обычаях людей. Это было восхитительно… если бы принц не прерывал его часто и не заставлял чувствовать неловкость.

«Почему Яркая Звезда расположена на востоке? Из чего состоит Кристальная Руда? Мы лишимся Масла Вечности, если однажды убьём всех китов в мире? Оборотни и вампиры на самом деле проклятые существа? Они как-то связаны с волками и летучими мышами? Если Земля Поцелуя Дракона расположена в бассейне, не будет ли тамошняя погода немого странной? Неужели великий туман и водовороты над двумя Туманными Морями на самом деле сформировались естественным путём? Неужели никто никогда не сомневался в легендах о том, что морских монстров в Демоническом Море видело множество людей? Как могут сосуществовать верования и храмы Заката и Яркой Луны? Выходит, Цветы-Людоеды по сути являются аналогами Великих Драконов? Как они справляются со своим потреблением энергии? Столица Триумфа и родина Империи на самом деле находится под Оком Моря Искоренения? Как Клан Крови с Великого Банкетного Холма правит этой землёй? Во внутренних областях Великой Пустыни должны быть различные погодные условия и географические структуры, верно? Почему великий разлом, приведший к созданию Великой Трещины и Провала, не создал водоворот, который бы засосал в себя два полуострова? Где началась вспышка чумы в Трёх Королевствах Таинственного моря? Почему интервалы между извержениями вулкана Санласт такие короткие? Направление океанских течений влияет на скорость прибытия судов на Восточный Полуостров из различных гаваней?»

Что же до уроков искусства: после просмотра картин и прослушивания игры на лютне герцога Звёздного Озера, престижный мастер Уран мягко сказал Фалесу, что человеку не обязательно быть артистом, чтобы изучать искусство. Он может научиться любить искусство. Фалес подходил на роль любителя искусства, который оставит свой след в истории.

В целом освежающий курс занятий на этой неделе поглотил всё время Фалеса. В какой-то момент он даже осознал, что скучает по своей жизни во Дворце Героичного Духа… за исключением бледнолицего.

«Почему я тогда не похитил Маленькую Негодницу, чтобы она ходила со мной на уроки?»

Фалес чувствовал, как каждый день из него выпивают все соки.

Он был бы рад, если бы ему позволили вернуться в пустыню.

По крайней мере орки не заставят его запоминать семь типов морфологических правил, три типа частей речи, четыре типа времён, три типа голосов, четыре типа грамматических лиц, пять типов порядков слов, восемнадцать типов различных шаблонных предложений, меняющих форму в зависимости от ситуации, и сложные правила произношения в национальном языке Древней Империи. По сравнению со всем этим современный язык Империи, используемый бесполезным генералом на Чёрном Пути, был гораздо проще.

Ему также не нужно было владеть двадцатью двумя типами взаимозаменяемых тонов эльфийского языка. Ах… это практически был урок музыки.

Фалес ощущал невероятное давление в Миндис Холле. Уроки даже заставили его забыть о банкете, запланированном через два месяца, не говоря уже о мощном водовороте во Дворце Возрождения.

То же самое касалось некоторых «особых» уроков, которые не должны были представлять для него сложности.

— Вы чувствуете, принц Фалес? Как ваше оружие, он крепкий, прямой, жёсткий, но при этом не теряет своей прочности и гибкости…

Тихий и мягкий голос проник в его левое ухо, после чего медленно достиг его правого уха. Из-за этого у Фалеса даже немного зачесались уши.

— С другой стороны он импульсивный, дикий и наполненный бесконечным желанием, которое не в силах сдержать. Он жаждет освободиться, стать хаотичным и победить… но вы не должны легко сдаваться. Возьмите его под контроль. Не позволяйте этому дикому коню так легко выбраться из клетки…

Фалес раскраснелся. Его дыхание было учащённым. У него не было времени, чтобы обращать внимание на голос в своих ушах.

— Используйте силу в своей талии. Крепко держите в руке меч. Да, вот так. Сохраняйте позу и направление. Старайтесь держаться прямо, не раскачивайтесь…

По шее Фалеса стекал пот. По всему его телу внезапно пробежали мурашки.

«Дерьмо!»

Голос посуровел.

— Я знаю, что это тяжело, но вы должны быть настойчивы! Напрягите тело! Выпрямите спину! Поднимите его! Не позволяйте ему упасть…

Однако Фалес чувствовал, что он уже…

«Нет». Неконтролируемое онемение начало распространяться по всем частям его тела. «Это плохо».

Он больше не мог держаться…

Фалес увидел, как картинка перед ним завращалась…

Он собирался… собирался…

«Аргх!»

Наконец, тренировочный меч вместе с прикреплённым к нему весом с глухим стуком упали на землю.

Герцог Звёздного Озера учащённо задышал. Его рука онемела от боли, а перчатка пропиталась потом.

Раздался звук шагов. Маллос вышел из-за спины принца и задумчиво посмотрел на лежащий на земле меч.

— Вы… быстро сдались.

Фалес начал раздражённо размахивать ноющей рукой и топать ногами по тренировочной площадке, временно расчищенной для тренировок на заднем дворе, чтобы облегчить онемение.

— Всё в порядке, — удручённо произнёс принц. — Просто я к этому не привык. Северяне учат по-другому. Они делают упор на… спаррингах.

Маллос тихо фыркнул.

— Тогда возможно… вам стоит вернуться на Север?

Фалес лишился дара речи.

Лучи заходящего солнца проникли на задний двор Миндис Холла, удлиняя тени Маллоса и принца.

Дойл стоял рядом с колонной позади них и что-то говорил Гловеру.

— Очевидно, наш принц никогда не занимался систематическими тренировками, — покачал головой Дойл. — Кажется, способности воинственных северян весьма ограничены.

Гловер поджал губы.

В данный момент Фалес присутствовал на уроке по боевым искусствам, лично проводимым лордом Маллосом. Очевидно, после целого дня издевательств над его мозгом, герцог не особо стремился полностью окунуться в урок по удержанию стойки.

Однако Маллос явно находил в этом удовольствие.

— Стили меча и стойки с мечом являлись важными сегментами в обучении древних рыцарей. — Смотритель, как всегда, вежливо улыбался. Он не выглядел расстроенным неудачей принца и его отношением. — Особенно это касается Семнадцати Рыцарских Мечей, древнего и традиционного искусства рыцарей. Оно преподаётся во дворце со времён Империи. После основания Созвездия оно было переделано после скрупулёзного изучения множеством мастеров, принимая свою текущую форму.

Маллос ступил на тренировочную площадку под внимательными взглядами нескольких членов Королевской Гвардии, пришедших, чтобы присоединиться к тренировкам, и элегантно поднял упущённый принцем металлический меч. Заколебавшись на мгновение, он не стал поднимать груз.

— Каждое движение и стойка были тщательно продуманы и проверены бесчисленное множество раз. — Маллос развернул меч и протянул его рукоятью принцу. Он был мягок и элегантен, не выказывая ни малейшего признака нетерпения. — Полностью сконцентрируйтесь и доведите дело до конца. Выложитесь на полную. Пусть эти упражнения запечатлеются в вашем теле и станут вашими инстинктами.

Фалес, чей разум был переполнен порядком слов и падежами, а также арифметическими формулами, вздохнул и попытался взять протянутый Маллосом меч.

Однако когда он потянул его на себя, меч не сдвинулся с места!

Фалес был шокирован, выныривая из своего вялого состояния.

Подняв голову, он обнаружил, что рукоять меча крепко зажата в руке Маллоса. Тот не отпускал её.

— Всё это делается, чтобы во время битвы вы смогли вернуться в стойку, с которой лучше всего знакомы. — Маллос посмотрел на Фалеса серьёзным взглядом. — Вне зависимости от исхода битвы, с каждым ударом меча приготовьтесь инстинктивно защищаться и сохранять бдительность.

В следующее мгновение Маллос внезапно отпустил рукоять. Тело Фалеса слегка покачнулось из-за инерции, но он быстро выровнялся.

Перед лицом не особо дружелюбного совета принц улыбнулся и знакомым движением взмахнул мечом.

— Даже если враг уже мёртв? — спросил он.

Глаза Маллоса внезапно похолодели.

— Даже когда враг уже мёртв.

Фалес ощутил пробежавшие по спине мурашки.

Маллос продолжил:

— Позвольте угадать, северяне никогда не обучали вас запоздалым ударам, не так ли? Даже если вы обезглавите своего оппонента, его тело продолжит по инерции размахивать мечом. Потенциально он сможет спустя секунду после смерти завершить начатый удар и обезглавить вас, как вы это сделали с ним.

Фалес слегка опешил.

— На самом деле северяне учили меня этому.

Молодой герцог обернулся по сторонам, обнаруживая на себе взгляды Дойла и Гловера. Дойл зевнул, не выказывая ему ни малейшего уважения.

— Ты знаешь, что им приходиться встречаться с контратаками умирающих орков, — пожал плечами Фалес. Он решил закончить эту тему и быстро закончить серию тренировок на сегодня. — Если ты позволишь противнику контратаковать с таким размахом, будет неважно, проведёшь ты блок крепким или хрупким клинком, всё произойдёт в одно мгновение. В самозащите будет мало смысла.

Поэтому они говорят об использовании атаки в качестве защиты. Они поклоняются идее подавления своих врагов и преследуют их, пока не побеждают. Они верят, что идеальный клинок не оставляет оппоненту шанса на ответный удар с начала и до конца боя.

Фалес покачал головой.

«Убийца Звезды Николас, Рыцарь Огня Толья, Ворон Смерти Монти…»

Да, среди мастеров Севера, с которыми он встречался, ни один не был особо хорош в защите.

С другой стороны в Созвездии были такие люди как Цветок Крепости, Легендарное Крыло и даже Рыцарь Приговора в Тюрьме Костей…

Что же до Королевского Гнева…

Хорошо, он был особым случаем. Его боялись даже на Севере.

Однако Маллос продолжал смотреть на Фалеса глубоким взглядом. В какой-то момент он сделал два шага вперёд, положил руку на плечо Фалеса и приблизился к его уху.

— Тогда вам стоит помнить, что ваша жизнь гораздо ценнее других жизней. Вы должны выжить, Ваше Высочество, а не умереть сразу после своего врага. Выжить.

Маллос звучал настороженно и таинственно. От него исходило ощущение человека, попавшего в страшную историю. Фалес непроизвольно вздрогнул.

— Кроме того, если большинство противников, с которыми вы столкнётесь с этого момента, будут людьми, встречаясь с их запоздалыми атаками очень важно будет вовремя встать в защитную стойку. — Маллос с бесстрастным лицом отпустил плечо Фалеса. Улыбка давно исчезла с его лица. — В конце концов, вы изучаете искусство меча, а не искусство самоубийства.

Фалес нахмурился, сумев почувствовать недовольство Маллоса. Создавалось впечатление, словно он ненароком спровоцировал его.

Маллос покинул тренировочную площадку, открыл рот и холодно произнёс:

— Возвращайтесь к предыдущей стойке. Подвесьте груз. Постарайтесь продержаться полчаса. Пусть ваше тело привыкнет к весу.

«Полчаса?»

У Фалеса вытянулось лицо.

С шести утра и до этого момента… он целых двенадцать часов…

Сможет ли он сегодня поужинать?

Маллос не стал оборачиваться.

— Я знаю, что это очень скучный и сложный процесс. Перед вами нет ни оппонента, ни цели. Есть только вы сами. — Слова смотрителя были наполнены холодным значением. — Лишь одиночество, уединение, терпение и настойчивость. У вас не будет ни помощников, ни врагов.

Фалес выдохнул.

— По правде говоря, ваш величайший враг живёт под вашей силой воли. — Маллос внезапно развернулся и произнёс решительным тоном: — Убейте его. Верните свою силу воли.

Фалес невольно приподнял брови.

«Серьёзно? Почему его речь выглядит как мотивационная история, хотя это всего лишь тренировка?»

Однако, отбросив критику, Фалес лишь мог послушно встать в стандартную рыцарскую стойку вручения меча и попытаться заставить своё тело привыкнуть к требуемым стандартам.

Тем не менее, его разум немного начал блуждать.

Это продлилось недолго. Меньше чем через десять минут острие его меча начало дрожать. Фалес обливался потом, ожидая момента, когда наступит конец. Его тело также начало дрожать. Ему было трудно держаться. Физическая сила никогда не была его сильной стороной.

Однако на этот раз Фалес призвал себе на помощь своего старого товарища.

Не потребовалось много времени, чтобы знакомый поток послушно хлынул в его правую руку, успокоил боль и напряжение мускулов. Он также наполнил его новой силой.

Фалес сжал зубы и выдохнул.

«Неплохо. Теперь я чувствую себя гораздо лучше».

Дрожащее острие меча перестало дрожать.

Фалес также снова встал в рыцарскую стойку вручения меча.

У внимательно наблюдающего за ним Маллоса загорелись глаза. Он едва заметно кивнул.

Принц привлёк к себе даже внимание Гловера и Дойла.

— Вау, я недооценил его, — почесал голову Дойл. — Северяне имеют некоторые навыки.

Хотя Фалес не стал обращаться к адским чувствам, те всё равно улучшили его слух, позволяя ему услышать эти искренние слова.

Принц приподнял уголок губ.

— Неплохо… — Маллос вошёл на тренировочную площадку и произнёс: — Очень хорошо, Ваше Высочество. Откровенно говоря, вы превзошли мои ожидания.

Фалес невольно ещё сильнее выпрямил руку.

Маллос кивнул с пониманием, таинственно улыбнулся и произнёс:

— Она неплоха, я имею в виду вашу Силу Искоренения.

Взгляд смотрителя был направлен на неподвижную руку Фалеса и его стандартную стойку. Чтобы похвалить Фалеса, он использовал свой самый мягкий и элегантный тон.

Сосредоточенный на поддержании стойки Фалес испытал ужас!

«Что… он сказал?»

Острие его меча слегка задрожало.

Гловер и Дойл переглянулись озадаченными взглядами.

Маллос мягко улыбнулся.

Однако в следующее мгновение он внезапно вытянул руку и схватил рукоять меча Фалеса!

Активно циркулирующий в теле Фалеса Грех Адской Реки заставил его подсознательно отдёрнуть руку.

Вперёд устремилась огромная сила. Выражение лица Маллоса изменилось. Он приподнял уголки губ и отпустил рукоять меча.

Он выглядел так, словно что-то обнаружил.

Фалес по инерции отступил на несколько шагов назад и удивлённо посмотрел на Маллоса.

*Стук!*

Раздался очередной приглушённый звук. Груз соскочил с меча и снова упал на землю, несколько раз прокачиваясь по ней.

Капитан личной гвардии Фалеса спокойно опустил руку. Он слегка кивнул, вспоминая свои ощущения от недавнего противостояния силы с принцем.

Однако очень быстро на его лицо вернулось спокойствие, словно он обнаружил правду.

Казалось, Фалес что-то понял при виде его реакции. Ему было сложно в это поверить.

Это началось шесть лет назад.

Это началось с того момента, как в нём впервые пробудилась странная сила под названием Грех Адской Реки…

Помимо Чёрного Меча, имеющего ту же силу, никто не брал на себя инициативу, чтобы раскрыть его секрет.

Будь то его враги на Севере или в пустыне или его знакомые в его родном Созвездии.

Плюс Фалес всегда старался держать эту информацию в секрете, считая её своей козырной картой. Когда он сражался против Убийцы Звезды, Ворона Смерти или Щита Теней, его козырная карта, которую он доставал в конце, всегда приносила ему хорошие результаты.

Однако…

Фалес ошеломлённо посмотрел на Маллоса.

Сегодня его Грех Адской Реки… наконец-то… был раскрыт.

Глава 518. Давайте сразимся

«Подождите-ка» — подумал Фалес.

С тех пор как шесть лет назад он получил Силу Искоренения, некоторые из его знакомых в Созвездии на самом деле узнали о ней.

Это произошло в Тюрьме Костей.

«Но…»

Перед глазами Фалеса промелькнула тёмно-фиолетовая маска.

Он подсознательно сжал рукоять меча.

«Невозможно».

— Я уже говорил вам, вы единственный человек, проходящий через процесс сражения в этой рыцарской тренировке. Несложно сказать, когда вы жульничаете.

Весёлые слова Маллоса вернули Фалеса к реальности.

Смотритель довольно указал на руку принца, выглядя при этом так, будто настиг свою добычу.

Стоящий у основания колонны Дойл удивлённо моргнул и по привычке толкнул стоящего рядом с собой гвардейца.

— Это правда? — защитник то открывал, то закрывал рот. — Сколько лет этому ребёнку, капитан?

Дойл не ожидал, что кто-то ему ответит.

Однако к его удивлению он услышал глубокий голос Гловера:

— Согласно отчётам — четырнадцать лет и сто двадцать восемь дней.

Ведущий по прозвищу Зомби сузил глаза.

Дойл был шокирован.

— Проклятье, он практически того же возраста, что и самый молодой пробуждённый. Подождите… — Дойлу пришла в голову мысль. Он посмотрел на Гловера странным взглядом и произнёс: — Как ты это запомнил?

Гловер проигнорировал его, ещё сильнее сжимая на груди руки.

Его внимательный взгляд был направлен на тренировочную площадку.

Фалес старался выровнять дыхание, параллельно с этим думая о том, что происходит и какими будут последствия. Когда он уже собрался ответить, Маллос снова взял слово:

— Об этом не упоминалось в коротком отчёте о вас, поэтому… — Маллос потёр руки и спросил невозмутимым тоном: — Когда вы пробудили свою Силу Искоренения?

Фалес был напуган.

«Грех Адской Реки…»

Возможно, это казалось несущественным, но факт заключался в том, что эта сила помогла ему пройти берёзовый лес, преодолеть злые козни уродливой женщины, выжить во время катастрофы в Драконьих Облаках и сбежать в пустыню. В итоге он безопасно вернулся в Созвездие.

С Грехом Адской Реки было связано слишком много тайн и вещей, с которыми он сталкивался, вне зависимости от того, были это вещи, рассказанные ему Чёрным Мечом или Рики.

«Нет».

Он не может полностью раскрыться.

По крайней мере… ему нельзя раскрывать все свои способности.

Их разговор продолжался всего несколько секунд, поэтому Фалес не мог позволить себе колебаться.

— На… Севере. — Молодой герцог Звёздного Озера прочистил горло, используя это время, чтобы быстро придумать оправдание и упорядочить мысли. — Дворец Героичного Духа очень опасное место, поэтому мне приходилось скрывать свои способности. — Чем больше Фалес говорил, тем более красноречивым становился, демонстрируя тревогу и обеспокоенность в подходящие моменты. — Лорд Маллос, от кого вы получили ваш короткий отчёт?

Маллос не стал сразу отвечать, задерживая на принце взгляд.

Его взгляд вызывал у Фалеса дискомфортное чувство.

Спустя несколько секунд смотритель улыбнулся причудливой улыбкой и сменил тему:

— Какую Силу Искоренения вы имеете, Ваше Высочество?

Это был ещё один смертельный вопрос.

— Я… — нахмурился Фалес, притворяясь беспомощным. — Я не уверен.

Маллос выдержал паузу, после чего продолжил свой допрос:

— Тогда какие свойства она имеет? Какие изменения она оказывает на вас?

«Грех Адской Реки… Свойства? Изменения? Хмм… адские чувства?»

Фалес подумал об эффекте ночного видения на Чёрном Пути и в подземной тюрьме.

«Невероятно быстрое исцеление?»

Он вспомнил боль, которую он чувствовал во время восстановления на поле боя.

«Четырёхмерный эффект, позволяющий мне видеть призраков?»

Фалес постарался не думать о том, что он видел на Чёрном Пути.

«Или желание сражаться подобно зверю?»

Подумав об этом, он покачал головой.

Его лицо было наполнено невинностью и замешательством.

На этот раз Маллос нахмурился при виде его молчания.

— Значит, она проявилась… без всяких симптомов? И вы понятия не имеете, что она собой представляет?

Фалес жалко кивнул, нацепляя на лицо смущённую улыбку.

— Полагаю, можно сказать и так.

Маллос посмотрел на него посерьёзневшим взглядом.

На тренировочной площадке на некоторое время повисла тишина. Казалось, смотрителю требовалось какое-то время, чтобы всё обдумать.

— Если я правильно помню, в качестве основы вы лишь изучали Северный Военный Стиль Меча, не так ли? — осторожно произнёс Маллос.

— Да, — улыбнулся уродливой улыбкой Фалес. — Это также было сказано в коротком отчёте?

Маллос отвёт взгляд и ничего ему не ответил. Фалес посмотрел на него сияющими глазами.

— Какую способность вы получили?

— Что ты имеешь в виду? — спросил принц.

Маллос сузил глаза и посмотрел на него таким взглядом, словно смотрел на любителя. Он сжал зубы и произнёс:

— Я имею в виду, когда вы пробудили свою Силу Искоренения… вы получили… экстраординарные наблюдательные навыки, баланс, чувство ритма? Это отличительные черты Музыки Пегаса…

Фалес покачал головой.

«Нет».

— Тогда это Таяние Ледников? Вы значительно увеличили свою выносливость и получили контроль над своей силой? Или возможно вы получили контроль над своей волей и разумом?

Фалес продолжил качать головой.

— Тогда увеличенная скорость, сила и атакующее преимущество? Слава Звёзд?

Маллос не верил, что Фалес имеет эту Силу Искоренения.

Фалес продолжил с невинным видом качать головой.

Выражение лица Маллоса стало ещё более серьёзным.

— Это… мгновенный взрыв силы, во время которого вы рискуете всем, и это происходит в течение одного вдоха?

«Пожалуйста, пусть это будет не эта сила…»

К счастью Фалес в четвёртый раз покачал головой.

Маллос ещё сильнее нахмурился.

«Да, всё не то…» — оценивая эффект своей лжи, подумал Фалес. «Полагаю, мою силу можно сравнить с шаринганом в форме Силы Искоренения? Это считается?»

Наконец, Маллос протяжно вздохнул и скрестил на груди руки.

— Хорошо, предположим, вы не имеете ни одну из четырёх вышеупомянутых сил. Экстедтиане научили вас дополнительным боевым навыкам, которые повлияли на пробуждение вашей Силы Искоренения?

Фалес поджал губы.

«Экстедтиане?»

— Я… не знаю. Они просто постоянно… — Фалес пожал плечами и улыбнулся неловкой улыбкой. Стараясь не произнести словосочетание «избивали меня», он произнёс несколько слов, которые сделали ситуацию, с которой он столкнулся, более достойной: — …заставляли меня тренироваться, сражаясь с врагами.

Во взгляде Маллоса снова появилось недовольство.

Он посмотрел на Фалеса таким взглядом, словно тот был хитрым лисом, которого было трудно поймать.

В итоге смотритель поднял голову.

— Это впечатляет — пробудить Силу Искоренения в таком возрасте. — Маллос похвалил Фалеса, но его слова вовсе не выглядели похвалой. — Однако правда заключается в том, что раннее пробуждение Силы Искоренения является не очень хорошим событием. Короткие пути всегда делают людей ленивыми и беспечными… — смотритель слабо улыбнулся. — Особенно… когда вы ничего о ней не знаете.

Фалес внезапно наполнился тревогой при виде спокойной улыбки на лице Маллоса.

Он попытался успокоиться.

— По крайней мере, она спасла меня много раз… в частности во время возвращения в королевство. Это нельзя назвать… чем-то плохим.

Маллос снова улыбнулся вызывающей тревогу улыбкой.

— Отдохните немного, Ваше Высочество. Выпейте воды и расслабьте мускулы. Первая часть вашей тренировки завершена.

Фалес расслабился и незаметно выдохнул.

Однако в этот момент Маллос развернулся и обратился к одному из гвардейцев неподалёку:

— Толедо! Позови сюда всех, кроме тех, кто не может покинуть свои посты.

Присевший попить воды Фалес услышал эти слова.

Гвардеец по имени Толедо слегка нахмурился.

— Всех? — переспросил он.

Маллос кивнул и произнёс с безразличной улыбкой:

— Да, всех королевских гвардейцев или гвардейцев Звёздного Озера. Пусть придут на тренировочную площадку. Его Милости может потребоваться их помощь.

Маллос медленно прищурился, произнося эти слова.

Рука Фалеса с бутылкой застыла в воздухе.

Очевидно, Толедо привык к приказам Маллоса. Заколебавшись на мгновение, он развернулся и отправился передавать сообщение.

— То же касается и вас двоих, Гловер и Дойл, — Маллос посмотрел проницательным взглядом на двух гвардейцев. — То, что вы находитесь на дежурстве, не означает, что вы можете предаваться безделью.

Гловер и Дойл переглянулись и направились к тренировочной площадке. Однако первым Маллосу ответил сам принц:

— Помощь? Каждого гвардейца? — Фалес с сомнением посмотрел на Маллоса, украдкой бросая взгляд на тренировочную площадку. — Ч-что ты хочешь сделать?

Маллос развернулся и улыбнулся причудливой злой улыбкой, контрастирующей с его обычной безразличной и элегантной улыбкой.

— Как вы и хотели, Ваше Высочество, вы продвинетесь на новый этап в своём обучении. Это будут спарринги против настоящих оппонентов.

Маллос ухмыльнулся, однако его улыбка лишь заставила Фалеса испытать холод в сердце.

«Спар… спарринги…»

Фалес опешил на мгновение, переваривая услышанное.

— Почему? — принц указал на меч на земле, демонстрируя своё непонимание. — Разве мы только что не…

Однако на этот раз Маллос перебил его.

— Вы всё ещё не понимаете? — Улыбка смотрителя испарилась, а его взгляд, которым он смотрел на Фалеса, заострился. — Всё в порядке, если вы её не понимаете, но так как мы обнаружили её… — Маллос посерьёзнел. — С этого дня наша цель будет заключаться в том, чтобы понять силу в вашем теле.

Лицо смотрителя похолодело.

Сердце Фалеса пропустило удар при виде агрессивно настроенного Маллоса.

Он был ошеломлён его напором. Фалес был удивлён и не понимал, что происходит.

«Что случилось?»

С другой стороны к тренировочной площадке медленно подходили Гловер и Дойл. Дойл шокировано обратился к Гловеру:

— Подожди, у нас будет спарринг? Не слишком ли рано? Гвардейцы…

Он не закончил.

Потому что в следующее мгновение раздались звуки шагов.

Один, двое, трое…

Под лучами заходящего солнца к тренировочной площадке начали подходить королевские гвардейцы, ответственные за защиту герцога. Большинство гвардейцев имели сияющие глаза, напоминающие убийственные взгляды воинов. Они с озадаченностью смотрели на двух людей в центре тренировочной площадки.

Гловер покачал головой и не ответил Ди Ди.

— Будьте осторожны, Ваше Высочество. Королевские гвардейцы были тщательно отобраны. — Маллос смотрел, как продолжают пребывать его подчинённые. — Среди них есть ветераны, привыкшие сражаться в армии, а также дворяне. Некоторые из них родились в семьях, в которых знания передаются из поколения в поколение. — Маллос посмотрел на Фалеса сияющим взглядом. — Не недооценивайте их.

Фалес старался контролировать своё выражение лица, параллельно с этим сортируя свои хаотичные эмоции.

«Какого чёрта он задумал?»

Смотритель улыбнулся слабой улыбкой.

— Как я уже говорил, если мы случайно ударим вас, пожалуйста, будьте с нами добры. — Маллос медленно вздохнул и посмотрел на правую руку Фалеса, которая вырвала у него меч в состязании сил.

Когда Маллос посмотрел на него, Фалес ощутил, как внутри него задвигался Грех Адской Реки, напоминающий спровоцированного зверя.

Принц сделал глубокий вдох и попытался подавить свои эмоции.

— Разве в этом есть необходимость? Я очень устал…

— Вы не понимаете свою Силу Искоренения, Ваше Высочество. — Маллос повернул голову, спокойно возвращая приветствия своим подчинённым. — Это очень опасно. Вы подобны рыцарю, которые не знает меча в своей руке и коня под собой. — Маллос медленно развернулся. — Ваше Высочество, вы должны хорошо себя понимать. — Смотритель посерьёзнел. Его взгляд стал таким острым, словно мог пронзить броню Фалеса. — Лишь когда вы поймёте себя, я смогу подобрать подходящие для вас тренировки. Поверьте мне, Ваше Высочество, это ради вашего собственного блага. — Маллос внимательно посмотрел на Фалеса и спокойно произнёс: — Я верю, что Его Величество также беспокоится о вашем теле, не так ли?

Фалес застыл.

Грех Адской Реки также остановился на мгновение.

— Давайте не будем его беспокоить, пока он читает краткий отчёт из Миндис Холла. Не будет ли лучше понять здесь вашу силу и сообщить ему хорошие новости?

Фалес чувствовал на себе изучающий и скептический взгляд смотрителя. Однако даже по прошествии долгого времени он не смог ничего ему возразить.

Королевские гвардейцы встали в одну линию у тренировочной площадки. Они были молчаливыми, серьёзными и опрятными.

Они ждали лишь приказа своего капитана.

Фалес опустил голову и сделал глубокий вдох.

Ему в голову внезапно пришла абсурдная мысль.

«Возможно, Маллос с самого начала хотел, чтобы я посещал уроки боевых искусств не для того, чтобы тренироваться».

— Хорошо, Прокка. — Маллос развернулся и назвал имя одного из своих подчинённых. — Разомнись и возьми подходящий тренировочный меч.

Смотритель спокойно зашагал прочь с тренировочной площадки под удивлёнными взглядами королевских гвардейцев.

— Вежливо пригласи Его Милость на спарринг.

Глава 519. Не только Сила Искоренения

— Я ваш покорный слуга, Лео Прокка, Ваше Высочество.

Вышедшему из рядов королевской гвардии гвардейцу на вид было около сорока лет. Его подбородок украшала бородка, придававшая ему забавный вид. Он уважительно поклонился Фалесу.

— Я скромный офицер логистики в вашей команде. Для меня честь стать вашим спарринг партнёром.

Фалес не стал сразу отвечать.

Принц с сомнением посмотрел на Маллоса, стоящего рядом с тренировочной площадкой.

Прокка не стал медлить. Он взял подходящий меч с оружейной стойки, проверил его на своих перчатках и слегка потыкал им в песок, убеждаясь в его тупизне.

— Как и ожидалось от принца. Перед ним выстроилась линия из гвардейцев, только чтобы определить его Силу Искоренения…

Дойл посмотрел на своих товарищей, окруживших тренировочную площадку. Они выглядели озадаченными и серьёзными. После этого он с завистью посмотрел на принца, ошеломлённо стоявшего в центре тренировочной площадки.

— Когда пробудилась моя Сила Искоренения, старый рыцарь, которому я служил, не понял этого. Он продолжал тренировать меня до изнеможения, а я только мог лежать на земле и стонать, полностью лишённый сил… Лишь спустя год он осознал, что боевые искусства его слуги значительно выросли, и что теперь он может сражаться с ним на равных…

Стоящий рядом с ним Гловер сохранял молчание, полностью сосредоточившись на тренировочной площадке.

Дойл привык к его безразличию. Он тихо вздохнул и произнёс:

— К счастью, Маллос знает, что принц неопытен. Он выбрал члена отряда Логистики в качестве его спарринг партнёра. Навыки Прокка весьма посредственны.

Гловер посмотрел на Прокка, только что закончившего разминаться при помощи нескольких простых упражнений. Он слегка нахмурился.

Фалес сделал глубокий вдох и повернулся к расслабленно выглядящему Маллосу, стараясь избегать взглядов присутствующих гвардейцев Звёздного Озера.

— Что нам… что мне делать?

Продолжавший улыбаться Маллос произнёс:

— Атакуйте, Ваше Высочество. Высвободите свою полную силу, особенно Силу Искоренения, которую вы не можете понять. Неважно, активируется она автоматически или вручную, действуйте в соответствии с обстоятельствами. Так у нас появится возможность понять тип и общую идею вашей силы. Также мы увидим вашу силу, что позволит нам в будущем улучшить приготовления по вашей защите.

«Высвободить полную силу? — выдохнул Фалес. — Я могу отказаться?»

Все присутствующие члены королевской гвардии сосредоточили на нём внимание.

Когда-то давно Чёрный Меч сказал ему, что лучше не призывать силу Греха Адской Реки. Они не могли каждый раз выносить цену смерти.

Во время нахождения в Лагере Клинковых Клыков Рики сказал ему увеличить силу Греха Адской Реки, желая увидеть, каких высот он сможет в нём добиться. Он даже попросил его открыть Дверь.

«Так кто прав, а кто ошибается?»

Какой секрет скрывается за Грехом Адской Реки?

Что более важно, могут ли Секретная Разведка и человек во Дворце Возрождения быть заинтересованы в этом секрете?

Насколько велик их интерес по сравнению с их интересом к мистической энергии и бедствиям?

Фалес невольно сглотнул, вспомнив, как Закриэль пытался его убить.

«Нет» — принял решение он.

Герцог Звёздного Озера поднял голову и посмотрел на своего оппонента.

— Ваше Высочество, не сдерживайтесь. — Прокка уже стоял в центре тренировочной площадки. Острие его меча смотрело в землю. Вся его поза говорила об уважении. — Не нужно беспокоиться обо мне. Это моя работа.

Фалес бесстрастно кивнул.

«Они не должны знать».

Под всеобщими взглядами принц взял щит с оружейной стойки и крепко привязал его к левой руке кожаным ремнём.

«Не должны».

Фалес медленно направился в центр тренировочной площадки.

В последний момент он бросил быстрый взгляд на Маллоса, выглядящего спокойным и собранным. Тот расслабленно стоял на месте со скрещенными на груди руками. Однако его Сила Искоренения ярко сияла.

— Пожалуйста, встаньте в атакующую стойку, — слегка кивнул Прокка.

Его лицо посерьёзнело.

Присутствующие гвардейцы также посерьёзнели. Их взгляды сосредоточились на принце.

Многие люди придавали большее значение боевым навыкам, чем внешности или искусному красноречию.

В следующее мгновение Фалес устремился вперёд. Встав в самую привычную для себя стойку, он атаковал Прокка мечом.

Прокка не стал ни паниковать, ни медлить. Он отступил. Перенаправив острие меча, ему удалось с лёгкостью защититься от атаки Фалеса.

Однако молодой человек не остановился. Он взмахнул щитом в левой руке, используя набранный импульс.

Щит с силой врезался в Прокка!

— Я с первого взгляда могу сказать, что это стиль северянина, — тихо фыркнул наблюдающий за боем Дойл. Он испытывал лёгкое презрение.

— Это даже более рискованно, чем действия отрядов атаки и защиты. Он ценит свою жизнь ещё меньше, чем они… — вопреки его ожиданиям произнёс Гловер. — Нет, — крепкий член отряда Авангарда внимательно наблюдал за действиями Фалеса. — Это древний Северный Военный Стиль Меча. В текущем Экстедте… его больше не используют. Он давно вышел из употребления.

Прерванный Дойл опешил.

Он заставил себя неловко улыбнуться.

«Тц. Говоришь логично. Северный Военный Стиль Меча…»

Дойл возмущённо скривил губы, наблюдая за двумя людьми в центре тренировочной площадки.

«Думаешь, я не смог этого увидеть?»

В центре тренировочной площадки раздался глухой стук, когда щит Фалеса врезался в Прокка. Однако в следующее мгновение выражение лица молодого человека изменилось.

Это не был сильный удар.

В следующую секунду Прокка парировал щит Фалеса одной рукой, развернулся и зашёл к нему сбоку.

*Бам!*

Левая нога Фалеса задрожала!

Принц снова взмахнул мечом. Однако к тому времени как его меч рассёк воздух, Прокка уже отступил.

Члены Королевской Гвардии шёпотом обсуждали между собой поединок.

Фалес сжал зубы и развернулся. Он слегка пошатнулся из-за повреждённой левой ноги.

Хотя тренировочные мечи в Миндис Холле не были заточены, их баланс, центр тяжести, материал и вес были такими же, как у настоящих мечей.

Несмотря на то, что это была всего лишь царапина, удар Прокка заставил его левую ногу испытывать обжигающую боль.

Фалес с шоком и возмущением посмотрел на вежливо кивнувшего ему Прокка.

«Нет».

Меч со свистом взлетел, после чего принц упал на землю.

— Победитель определён.

Гловер и несколько королевских гвардейцев с любопытством повернули головы.

Дойл понизил голос и заговорил как человек, забывший о том, где он находится:

— Валяющийся в луже кровь принц побледнел. Он дрожит и стонет, придерживая свою раненную ногу. «Нет, я не могу проиграть, Созвездие не сможет справиться без меня…»

Всё больше людей стали поворачиваться в его сторону. Одним из них был заместитель пенитенциарного офицера, Грей Пакстон.

Его лицо потемнело.

Почувствовав на себе взгляды товарищей, Дойл застыл.

— Эм… я просто добавил литературного шарма… — Дойл замолчал, нацепляя на лицо неловкую и подобострастную улыбку. Он неестественно махнул рукой и произнёс: — Хе-хе, в следующий раз я промолчу…

Лишь после этого все отвернулись.

Фалес учащённо дышал.

Его взгляд был сосредоточен на офицере логистике, его оппоненте Прокке.

Очевидно, тот обладал богатым опытом. Он также скрупулёзно использовал свою силу. Боль ненадолго задержалась на теле Фалеса. Вскоре она исчезла.

«Но…»

Фалес с возмущением слегка напряг левую ногу.

— Ваше Высочество, кажется, вы не понимаете значения этого урока? — в подходящий момент произнёс Маллос. Его голос был, как обычно, спокойным. — Хотя мы не так одержимы боевыми искусствами, как северяне, вы собираетесь стать будущим Созвездия с такими ужасными боевыми навыками, что даже не можете поднять оружие?

Фалес сжал рукоять меча.

«Проклятье».

— Это плохо, Ваше Высочество, — холодно произнёс Маллос. — Плохо.

После его слов взгляды, которыми королевские гвардейцы смотрели на принца, изменились.

— Либо выкладывайтесь на полную, либо не прикасайтесь к мечу, — продолжил Маллос. — Будьте принцем, пережидающим опасность в карете.

«Проклятье! — ещё сильнее нахмурился Фалес. — Будь ты проклят, Маллос. Этот парень… почему я ему так не нравлюсь? И так вышло, что он капитан моей гвардии. Богиня Заката, что это за шутка?!»

Выдерживая на себе взгляды дюжины гвардейцев, Фалес выровнял дыхание и наступил левой ногой на землю.

Его взгляд переместился на Прокка. Он знал, что после слов Маллоса ему нужно продемонстрировать свою ценность перед гвардейцами Звёздного Озера, иначе не только во Дворце Возрождения, но даже в Миндис Холле…

Фалес покачал головой, выбрасывая из неё отвлекающие мысли и сосредотачиваясь на оппоненте перед собой.

Прокка был быстр. Он проворно размахивал мечом. У него имелся свой способ разбираться с мощными фронтальными атаками оппонента.

«Тогда…»

Грех Адской Реки отозвался на призыв своего владельца.

Фалес посмотрел на Прокка, чувствуя, как сила медленно наполняет его тело.

«Использовать Поворот Судьбы, чтобы финтом заставить его потерять равновесие и одержать победу при помощи одного удара? Или использовать Силу Искоренения Рыцаря Огня, увеличивая прочность моего наступления?

Если ничего из этого не сработает… можно попробовать прибегнуть к стилю Закриэля. Я использую Хаос Армий и постараюсь отследить движения Прокка, впоследствии превращая их в своё преимущество».

Фалес усиленно размышлял над своим положением.

«Нет, Фалес, — мысленно покачал он головой. — Ты не можешь быть таким очевидным. Как я смогу объяснить свою способность использовать Поворот Судьбы, Хаос Армий и обжигающую Силу Искоренения Рыцаря Огня? Они что, заразили меня? Кроме того, иногда Грех Адской Реки…»

Фалес вспомнил один из своих тренировочных уроков во Дворце Героичного Духа.

Иногда он утрачивал над ним контроль.

Фалес сделал глубокий вдох, определяясь со своими дальнейшими действиями.

Ему нужно использовать самый простой метод — усиление тела. Так он не проявит особенностей своей Силы Искоренения. Этого должно хватить.

Грех Адской Реки наполнил его ноги, руки и пальцы.

Фалес закрыл глаза, позволяя силе медленно заполнить всё его тело.

Прокка сузил глаза и озадаченно посмотрел на принца.

Стоящий посреди шепотков королевских гвардейцев Маллос слегка изменился в лице.

«Это…»

Грех Адской Реки в теле Фалеса походил на зверя, который долго не выходил из своей клетки. Он с рыком устремился вперёд.

Фалес всего лишь нуждался в увеличении силы, скорости, точности и контроле…

Вместе с тем он изо всех сил пытался подавить поднявшийся в нём боевой дух, стабилизируя дух и тело.

Ему лишь нужно усилить некоторые части, которые не вызовут подозрения у других.

Грех Адской Реки недовольно забился в его теле, как врезающийся в прутья клетки зверь. Однако владелец клетки имел твёрдую волю. В итоге зверь мог лишь подчиниться командам Фалеса, отправляясь в указанные ему места.

«Сделай распределение силы более равномерным, немного улучши баланс и общие боевые навыки, чтобы я смог…»

Фалес мягко открыл глаза.

В следующее мгновение песок под его ботинками задрожал и взорвался!

Толпа вокруг него воскликнула. Молодой человек сорвался с места как спущенная с тетивы стрела, как прорвавший дамбу поток воды. Он мгновенно преодолел несколько метров и появился перед шокированным Проккой!

Глаза Маллоса загорелись.

«Да, вот что я хотел увидеть, молодой принц».

Фалес сжал зубы. Грех Адской Реки пребывал в невероятном возбуждении. Он яростно закричал.

Его ступни, плечи, руки и острие меча выстроились в прямую линию, неся в себе невообразимую мощь.

В итоге меч превратился в размытую вспышку.

Клинок устремился к жизненно важным органам Прокки на груди и животе!

Казалось, время замедлилось.

— Чёрт… — Дойл поднял руку, чтобы защититься от взлетевшего песка. Он был так сильно шокирован, что раскрыл рот. Ему удалось произнести всего одно слово во время этого захватывающего дух момента, после чего меч нашёл свою цель.

Гловер успел лишь нахмуриться.

Казалось, лица королевских гвардейцев застыли. Однако в следующее мгновение их лица начали демонстрировать шок, недоумение и мрачность.

Тем не менее, уже бывавший в этом состоянии Фалес знал, что это было всего лишь его искажённое восприятие, вызванное увеличением скорости.

«Дальше».

Взгляд Фалеса выстроился в одну линию с острием клинка. Они направились на его оппонента.

Он видел, как Прокка в замедленном режиме шокировано раскрывает рот. Гвардеец попытался на своей максимальной скорости заблокировать атаку принца. Он хотел заблокировать устрашающий удар, выполненный на невероятной скорости, наполненный взрывной силой и исполненный с особой точностью.

Однако Фалес знал, что уже было слишком поздно.

Прокка не успевал вовремя увернуться. Он даже не успевал вовремя воздвигнуть защиту.

Даже Убийца Звезды получил шрам на лице, не ожидая от Фалеса подобной атаки.

Что же до Прокка…

Переполненный жаждой битвы и рёвом Греха Адской Реки, Фалес соприкоснулся мечом с мечом Прокка. Во все стороны брызнули искры.

Это столкновение породило ещё большую силу.

Глаза Фалеса похолодели. Он смотрел, как его меч проходит через блок Прокка и устремляется к его груди.

«Прости, офицер логистики, — холодно подумал принц. — Тебе придётся на несколько дней выйти из строя. Я подавлю своего оппонента одним ударом».

*Бам!*

Раздался звон от столкновения мечей, расходящийся звуковыми волнами по всему заднему двору.

Казалось, даже воздух был затронут.

Многие королевские гвардейцы ощутили покалывание в веках. Они инстинктивно отступили.

Наконец, время вернулось к своему нормальному течению.

*Стук!*

Раздался громкий и глухой стук.

Фалес отлетел назад.

Его спина с силой врезалась в землю, после чего его тело несколько раз кувыркнулось.

— …побери! — Дойл, наконец, закончил вторую половину своей фразы. Он выглядел шокированным.

Он опустил руку, моргнул и посмотрел в центр тренировочной площадки.

Стоящий рядом с ним Гловер не шевельнул ни единым мускулом. Его взгляд был направлен на щит Фалеса.

Испытывая онемение и боль в мускулах, принц с трудом проталкивал в лёгкие воздух. Он с дрожью поднял левой рукой щит и посмотрел на него.

В какой-то момент в центре щита появилась дыра размером с острие меча, от которой во все стороны расходились трещины.

В этот момент разум Фалеса опустел.

«Как…»

Он поднял голову и посмотрел вперёд. Напротив него стоял не получивший ни единой царапины Прокка. Его поза была расслабленна, а движения плавными, когда он возвращал свой меч в ножны.

Оружие принца, тренировочный меч, принявший участие в недавнем устрашающем нападении, несколько раз прокрутился в воздухе, в итоге беспомощно падая на землю.

Он вонзился в песок рядом с правой ногой Фалеса.

— Вау…

Королевские гвардейцы зашумели. Тренировочная площадка взорвалась какофонией звуков.

— Простите меня, Ваше Высочество, — убрав меч, произнёс Прокка, изо всех сил стараясь сдержать панику. Он быстро устремился вперёд, чтоб помочь принцу подняться. — Я утратил контроль. Вы поранились…

В этот момент…

— Офицер логистики Лео Прокка.

Раздался простой и равнодушный голос. Однако по какой-то причине в нём слышались агрессивность и холод.

Приготовившийся помочь Фалесу Прокка застыл на месте.

Среди толпы раздался отчётливый голос смотрителя Королевской Гвардии, лорда Маллоса.

— Как член Королевской Гвардии, вне зависимости от того, как долго ты живёшь мирной жизнью и даже если ты просто выступаешь спарринг партнёром…

Маллос продолжал держать руки скрещенными на груди. Он искоса посмотрел на Прокка, при этом не обращая внимания на валяющегося на земле тяжело дышащего принца. Холодный взгляд смотрителя был направлен на выглядящего сожалеющим гвардейца.

Слова Маллоса были строгими, а тон резким и холодным.

— …Твои навыки заметно ухудшились.

Королевские Гвардейцы притихли.

Прокка слегка опешил. Его выражение лица наполнилось ещё большим сожалением.

Он обеспокоенно посмотрел на принца, после чего перевёл взгляд на своего командира. Казалось, он хотел что-то сказать, но не мог этого сделать. Он не знал, что ему делать.

Фалес продолжал лежать на земле и тяжело дышать.

«Как это возможно? Как… Грех Адской Реки… Я уже, уже… Как он смог?..»

Он чувствовал, как с его левой руки медленно спадает онемение. Фалес даже почувствовал на себе взгляды окружающих. Его сердце было переполнено сложными эмоциями.

На тренировочной площадке повисла тишина.

Королевские Гвардейцы начали переглядываться друг с другом и тихо переговариваться между собой.

Дойл дёрнул Гловера за рукав, однако тот никак не отреагировал. Было видно, что он глубоко задумался.

— Что же до вас, мой уважаемый принц Фалес…

Снова заговорил Маллос.

Королевские гвардейцы притихли. Собирающийся помочь принцу Прокка застыл на месте.

Смотритель медленно развернулся и посмотрел на лежащего на земле Фалеса.

— После просмотра вашего выступления, я верю, что вы постигли истинное значение Силы Искоренения… — Маллос мягко улыбнулся, однако его глаза были наполнены лёгким презрением. — Однако во время битвы… вы не можете полностью опираться на Силу Искоренения. — Сказав эти слова, смотритель перестал обращать внимание на принца. Он развернулся и произнёс: — Ладно, представление окончено. Всем разойтись.

Посмотрев в спину Маллоса, королевские гвардейцы переглянулись озадаченными взглядами.

Через несколько секунд они начали с шумом расходиться.

— Ты смог определить Силу Искоренения принца? — Дойл посмотрел на угрюмого Фалеса, по-прежнему находящегося на земле, невольно жалея принца. Он развернулся и произнёс: — Я ничего не понял. Я лишь почувствовал, что она слишком слаба.

— Нет, — нахмурился Гловер. — Она не слаба.

— Эй, Зомби, сколько раз это уже было? Ты не можешь хотя бы раз со мной согласиться…

В этот момент в воздухе раздался слабый и хриплый голос:

— Подожди.

Уже разошедшиеся королевские гвардейцы замолчали и развернулись, увидев перед собой жалкого молодого человека, поддерживающего себя рукой. Он зашатался, но всё же поднялся на ноги.

Маллос также остановился.

— Он едва… задел… мой щит, — Фалес опустил голову и поднял левую руку, тяжело дыша и пытаясь облегчить тяжесть в груди.

Дойл расширил глаза. Взгляд Гловера также заострился.

Тренировочный партнёр принца, Прокка, в оцепенении застыл на тренировочной площадке, не зная, что ему ответить.

— Он не атаковал… мои жизненно важные органы, — Фалес сделал глубокий вдох, выдерживая боль и немоту в мускулах, пришедшие после мощного удара его оппонента. Фалес потянулся к кожаному ремню, который крепил щит к его руке.

Сокрушённый Грех Адской Реки снова поднялся в нём, принеся с собой свирепое возмущение зализывающего раны зверя. Он поднимался шаг за шагом, издавая глухие взрывные удары.

Задрожав, Фалес вытянул левую руку, позволяя разбитому щиту упасть на землю.

— Я… — молодой человек сглотнул имеющую привкус крови слюну. Продолжая дрожать, он взялся за меч, вонзённый в песок у его правой ноги. — Я… — Грех Адской Реки наполнил его руки. — Я ещё… не проиграл.

В следующее мгновение Фалес выровнял дыхание, сжал зубы и вытащил меч.

Взгляд принца вонзился в спину Маллоса.

Королевские гвардейцы снова зашумели, начав с озадаченным видом обсуждать происходящее.

Многие посмотрели на своего командира, ожидая его ответа.

Прошла секунда, две секунды…

Маллос продолжал молчать. Он не стал разворачиваться.

Вместо этого он медленно повернул голову и посмотрел на Фалеса боковым зрением.

Уголки губ смотрителя приподнялись, формируясь в холодную и таинственную улыбку.

Глава 520. Битва мирового уровня, достойная быть переложенной на исторические стихи

— Ваша Милость, вы уверены, что вам не требуется отдых? Я имею в виду: может, вам нужен новый щит… — неуверенно произнёс Прокка.

Перед его глазами стоял жалко выглядящий принц. Его лицо покрывали пыль и песок, а его грязная одежда была в нескольких местах разорвана.

— Нет, благодарю, офицер логистики Прокка. — Фалес сделал глубокий вдох и провернул запястье, ощущая центр тяжести своего тренировочного меча. — Твоё отношение гораздо лучше, чем у учителей в Экстедте. Ты также лучше некоторых учителей Созвездия.

Прокка вымученно улыбнулся.

Вокруг тренировочной площадки стояли вновь собравшиеся королевские гвардейцы. Они были более раздражены, чем несколько минут назад, однако молчание Маллоса не давало им высказать своё недовольство.

На тренировочную площадку вернулось напряжение.

Фалес крепко сжал левый кулак.

Избавившись от щита, он почувствовал большую лёгкость, однако онемение и боль, вызванные прошлой атакой, были настолько реальными, что он с трудом мог о них забыть.

«Что произошло в прошлом раунде?»

Лицо Фалеса потемнело.

Он помнил, что его атака была молниеносной, и что он не проигрывал своему оппоненту в рамках силы или скорости.

Однако…

Фалес сделал несколько шагов, начав обходить Прокка по кругу.

Грех Адской Реки снова пробудился в его теле. Волны накатывали друг на друга, в конце соединяясь, страстно желая начать второй раунд.

Однако на этот раз волны Силы Искоренения, потерпевшие неудачу, создали у Фалеса иллюзию, что они пылают более яростно, чем в прошлый раз…

Они походили на обезумевшего монстра, желающего разорвать горло врага, несмотря на его собственные ранения.

Однако Фалес подавлял его со всей своей мощью, как дрессировщик подавляет зверя, натягивая цепь.

При виде действий принца, Прокка также сдвинулся с места, не упуская своего оппонента из вида.

Фалес не стал спешить со следующей атакой.

Он размышлял.

Недавно его меч встретился с мечом его оппонента.

Оба меча встретились друг с другом в воздухе.

Однако Прокку не удалось защититься от его атаки.

Если бы он шагнул немного дальше, он бы попал по нему.

«После этого…»

Фалес вспомнил произошедшее.

После этого в одно мгновение определился победитель…

Меч Прокка начал крутиться.

Он содержал в себе сжатую, сильную и прочную… Силу Искоренения.

«Тогда…»

Лицо Фалеса напряглось.

Он замедлился, вспоминая предыдущую сцену, пока в нём продолжало разгораться пламя Греха Адской Реки.

Два меча встретились друг с другом.

Они оба развернули свои мечи в воздухе.

Фалес вспомнил, что во время сближения мечей запястье Прокка изогнулось под уникальным углом. В итоге его атака отклонилась со своей изначальной траектории, в то время как меч Прокка…

Фалес сжал зубы.

В итоге он оказался повержен, потому что его рывок был слишком быстрым, и он не успевал вовремя остановиться.

Его левая рука снова начала немного болеть.

Фалес перестал вспоминать произошедшее.

Он также перестал кружить вокруг Прокка.

Королевские гвардейцы увидели, как принц шагает вперёд.

С Грехом Адской Реки, наполняющим его правую руку, Фалес выступил с новой атакой!

*Кланг!*

Прокка спокойно заблокировал меч принца.

Фалес был шокирован.

Он увидел и даже почувствовал рукой, что меч Прокка снова начал двигаться вместе с его Силой Искоренения.

Фалес не колебался.

Он перестал двигаться, отвёл меч, на этот раз, не вкладывая в него особой силы, и быстро отступил.

*Кланг!*

Раздался очередной отчётливый звук столкновения.

Фалес воспользовался свободой, появившейся после избавления от щита, едва блокируя атаку Прокка, сделав два неуклюжих шага назад.

Хватая ртом воздух, он с неверием уставился на нисколько не пострадавшего гвардейца.

Раздражённый Грех Адской Реки снова с возмущением взревел в его теле.

После этого раунда королевские гвардейцы возобновили свои обсуждения.

— Ах, ещё одна тщетная атака, — цокнул языком Дойл. Он выглядел угрюмым, словно больше не мог наблюдать за избиением принца. — Даже если Маллос недолюбливает его, на этот раз он перешёл черту. Он делает это перед такой толпой…

Однако Гловер перебил его.

— Нет.

— Что нет? — озадаченно посмотрел на него Дойл.

В этот момент в толпе раздался знакомый голос, заставивший королевских гвардейцев замолчать:

— За прошедшие шестьсот лет Восточное Море и Южное Побережье передали своим людям свои уникальные боевые навыки. Они унаследовали боевые навыки, изначально принадлежавшие рыцарям в эпоху Империи и Рыцарей Церкви.

Прозвучавший голос был спокойным и холодным.

Они были хорошо с ним знакомы.

Фалес выровнял дыхание и удивлённо повернул голову, обнаруживая главного виновника его текущего положения. Смотритель Тормонд Маллос скрестил на груди руки, ленивым взглядом смотря на тренировочную площадку.

— Многие семьи до сих пор тренируют своих воинов по системе рыцарей-слуг, доставшейся им по наследству. Среди них есть великие местные стили. По сравнению с боевыми искусствами других частей Созвездия, боевые искусства южан более классические и элегантные. Их мечи и стили меча стали одним целым, а мастерство — изысканным и изобретательным.

Прокка поджал губы, также поворачиваясь к своему капитану.

Маллос произнёс равнодушно:

— Представляющие юг рыцари известны в королевстве как фракция боевых искусств.

«Фракция боевых искусств?» — с сомнением подумал Фалес.

Маллос выдержал паузу, после чего медленно вздохнул.

Разумеется, по многим причинам когда-то знаменитая фракция медленно пришла в упадок, со временем теряя свою славу.

Возможно, однажды она и вовсе канет в реку забвения…

Как и многие другие фракции, на короткое время появляющиеся в длинной истории.

Маллос поднял голову.

— Что случилось? Почему вы витаете в облаках? — невозмутимо произнёс смотритель, словно его предыдущие слова являлись сонным бормотанием. — Продолжайте спарринг.

Фалес сделал глубокий вдох, обдумывая его слова. После этого он снова посмотрел на своего оппонента.

Офицер логистики стоял на месте с мечом и смотрел на него с бледной улыбкой.

Фалес решил больше не думать.

В следующее мгновение он шагнул влево, вправо, сделал финт и нанёс удар!

*Кланг!*

На этот раз Прокка разорвал между ними дистанцию, чтобы заблокировать атаку принца.

Лицо Фалеса слегка потемнело.

Ему снова не удалось достать своего оппонента.

Грех Адской Реки бурлил в нём, двигаясь по всему его телу. Он мог лишь тщетно реветь.

Он походил на орка, встретившегося с всадником. Он не мог использовать свою силу.

Проваливший свою атаку Фалес заблокировал удар оппонента и сжал зубы.

Однако слова Маллоса снова вошли к нему в уши, отвлекая его.

— Предки Прокка происходят из традиционной семьи рыцарей в Восточном Морском Холме, это очень уважаемая семья. Можно сказать, что на них оказала сильное влияние фракция боевых искусств.

Внезапно противостояние силы с Проккой закончилось. Сила в его мече снова изменилась.

Фалес был шокирован.

*Кланг!*

Острие меча Прокка во второй раз пересеклось с клинком принца!

Оба меча мгновенно разделились после столкновения, издавая чистый звон металла.

— Как вы можете видеть, он действует по-своему, когда дело касается позиционирования и движения, не говоря уже о его выборе слабых или сильных ударов во время столкновения ваших клинков.

Голос Маллоса напоминал жужжание. Он звучал как фоновый шум в прямых эфирах из прошлой жизни Фалеса.

— Он заставляет вас почувствовать дискомфорт.

«Выбирает правильное позиционирование и движения… а также силу ударов…»

Фалес слегка задрожал, однако ситуация перед ним не позволяла ему долго раздумывать. Он мог лишь воспользоваться шансом и нанести горизонтальный удар.

*Кланг!*

Их клинки встретились в третий раз.

Голос Маллоса продолжил проникать в уши принца.

— Когда ваше оружие встречается, Прокка очень хорошо чувствует силу удара и принимает правильное решение…

«Столкновение, чувствует силу удара… решение».

После этих слов Фалес внезапно почувствовал, что произойдёт что-то очень плохое.

Как и ожидалось, в следующее мгновение меч Прокка появился в том месте, где Фалес не мог от него защититься.

— …Он эксперт в защите и контратаках.

Фалес ощутил мурашки по всему телу, начав безрассудно собирать Грех Адской Реки во всём теле.

*Кланг!*

Ему едва удалось увернуться от меча Прокка, направленного ему в шею. Его правое плечо столкнулось с землёй. В итоге он в жалкой манере выкатился из радиуса атаки своего оппонента.

Маллос мягко улыбнулся и произнёс:

— Вот так.

После этого раунда королевские гвардейцы снова вернулись к обсуждению.

Фалес вытер со лба пот, даже не заметив, когда тот появился. Он чувствовал онемение по всему телу из-за слишком больших нагрузок.

В итоге он с трудом поднялся на ноги. Всё его тело было покрыто пылью.

На этот раз он не стал устремляться на Прокка. Вместо этого он повернулся к Маллосу и посмотрел на него озадаченным взглядом.

— Если вы думаете, что прямые атаки, используемые северными варварами, будут против него эффективны, вам стоит подумать дважды, Ваше Высочество. — Маллос посмотрел на Фалеса ярким пронзительным взглядом.

Фалес вздохнул и задумался.

Лео Прокка встряхнул мечом и удручённо произнёс:

— Командир, мы знаем, что вы много где побывали и что вы много чего знаете, но пожалуйста, держите эту информацию при себе. Я полагаюсь на свои навыки, чтобы выживать.

Маллос улыбнулся и ничего не ответил.

Однако Фалесу показалось, что он что-то понял.

«Правильное позиционирование и движения, чувствует силу удара и принимает решение. Звучит как…»

Ему в голову пришла мысль.

«Миранда Арунде. Виа упоминал, что её Силой Искоренения является… Музыка Пегаса».

Заметив неловкий взгляд своего оппонента, Фалес всё понял.

Он оказался в проигрышном положении в первом раунде не потому, что Прокка был слишком силён… а потому что он не использовал правильную стратегию. Он ступил в область, в которой Прокка был царём и богом…

Защита и контратаки.

Фалес сжал кулаки.

— Придумайте способ, Ваше Высочество. — Маллос со скукой на лице почесал подбородок. — Используйте все мыслимые способы. Противник перед вами.

«Хорошо».

Фалес расслабил онемевшие мускулы и успокоился, после чего снова посмотрел на Прокка.

Его лицо посерьёзнело.

В следующую секунду он снова атаковал.

*Кланг!*

Прокка снова защитился от удара принца, однако когда он собрался выступить с контратакой, его посетили сомнения.

Сила удара герцога Звёздного Озера была очень… слаба.

*Свиш!*

Порождённый мечом ветер обдул его тело. Фалес шагнул назад и увернулся от его контратаки.

Они снова разделились.

Фалес спокойно подумал: «Лео Прокка… Его предок был рыцарем с Восточного Морского Холма. Он является выходцем из фракции боевых искусств. Он хорош в защите и контратаках».

Фалес начал размышлять над преимуществами своего оппонента, а также над собственной стратегией.

«Прокка может мгновенно определять силу удара и принимать решение о своих дальнейших действиях. Это помогает ему не только в защите, но и в нахождении лучшего момента для контратаки. Если оппонент сильно вкладывается в удар и раскрывает больше уязвимых мест, его контратака лишь усилиться. Значит… мой первый удар, в который я вложил всю свою силу, помог ему провести контратаку».

Фалес испытал возмущение.

«Подождите. Чувствует силу удара, принимает решения?»

Он внезапно подумал о Николасе.

Фалес вспомнил мгновенные изменения траекторий атак Убийцы Звезды и силы в его мече.

На него медленно снизошло понимание.

В поединке с бледнолицым у Прокка не было бы и шанса, потому что он бы не смог разобраться в странных движениях Убийцы Звезды, который мог трижды за один удар менять направление своей атаки.

«Значит…»

Фалес крепко сжал рукоять меча.

«Поворот Судьбы, верно?»

Грех Адской реки откликнулся на эту мысль бурным восторгом, словно обладал жизнью. Он хотел превратиться в серебряную энергию, напоминающую миллионы тонких игл, как он делал множество раз до этого.

Он мог позволить своему владельцу проводить невероятные изменения в одно мгновение.

Фалес сделал глубокий вдох.

«В худшем случае я скажу им, что унаследовал Силу Искоренения от бледнолицего… но…»

«„Грех Адской Реки открывает так много возможностей для самосовершенствования… однако ты выбрал самый глупый, неэффективный, времязатратный и скучный способ. Это твоя Сила Искоренения, это твоё нынешнее ‚я‘. Ты вынужден двигаться вперёд без цели и направления. Ты шатаешься и двигаешься вдоль течения. В действительности… у тебя нет собственного ‚я‘“».

Вынырнув из воспоминаний, Фалес посмотрел на смущённо улыбающегося Прокка, дожидающегося его атаки.

«„Что более важно, когда ты имитируешь Силу Искоренения других людей и игнорируешь все эти вещи, тебе недостаёт самого главного для использования Силы Искоренения, что другие используют для формирования своих жизней. Тебе не хватает одного качества по сравнению со всеми людьми, которым ты подражаешь, всеми оппонентами, с которыми ты сражаешься и даже самим собой. Тебе не хватает уважения“».

«Рики, этот чёртов демон».

Фалес нахмурился.

В этот момент Грех Адской Реки схлынул подобно отступающим волнам, оставляя позади себя небольшое количество силы. Фалес почувствовал исходящую от него сентиментальность.

Он походил на возбуждённого любовника, который не получил желаемого.

«Нет. Это не урок боевых искусств. Это не простое расследование моей Силы Искоренения. Это чистейшая форма битвы».

Чувствуя на себе взгляды гвардейцев, Фалес прикусил губу и закрыл глаза.

«Нет. Если я положусь на силу Николаса, чтоб выжить… Если я не смогу сам преодолеть препятствие передо мной…»

«„Запомни, важно то, как ты обращаешься со своей силой, а не сила твоего оппонента. Главное то, что ты получишь, а не то, как хорошо ты сможешь скопировать его“».

«Нет. Если я хочу преодолеть это препятствие и выйти из ситуации, в которой я окружён подозрениями… — Фалес опустил голову и мысленно вздохнул. — Будь ты проклят, Рики!»

Стоящий вдалеке Маллос слегка переместил взгляд.

Через несколько секунд Фалес поднял голову.

«Но он прав. Если я боюсь попробовать это сейчас, то когда? В следующий раз, когда моей жизни будет угрожать опасность?»

В этот момент Фалес отбросил все ненужные тревоги о сокрытии своей силы и Греха Адской Реки, забыл о взглядах со стороны Дворца Возрождения и королевских гвардейцев.

В данный момент он хотел стать воином без всяких отвлекающих факторов.

«„Гибкость Греха Адской Реки существует не для того чтобы ты идеально подражал своим оппонентам, становясь ними. Напротив, она существует для того, чтобы позволить тебе с бесстрашием и хладнокровием встретиться с ними“».

Грех Адской Реки снова вспыхнул внутри Фалеса, но на этот раз он был более покорным.

Фалесу стало интересно, это произошло из-за того, что он использовал слишком много Силы Искоренения или потому что он слишком много раз проигрывал?

Казалось, словно обезумевший зверь превратился в спокойную гончую, спрятавшуюся в тёмный угол, чтобы зализать свои раны. Она лишь время от времени бросала холодные взгляды на своего врага.

Встречаясь с врагом за пределами клетки, она лишь обнажала острые клыки, чтобы продемонстрировать свою злость.

«Это и есть истинная „всемогущая Сила Искоренения“».

Фалес слегка приоткрыл глаза.

Грех Адской Реки не стал заполнять всё его тело, как он обычно это делал. Вместо этого он сосредоточился в его глазах и ушах. Он также усилил его чувства.

В этот момент Фалес вошёл в знакомое для себя состояние.

Адские чувства.

Его взгляд начал стекленеть, словно он потерял фокус.

Однако лишь он знал, что в этот момент мир перед ним раскрасился красками.

Фалес увидел плотную и твёрдую Силу Искоренения внутри Прокка. Она окружала его руки и центр тяжести, медленно двигаясь внутри него.

Фалес внезапно осознал, что все разы, когда он использовал свои адские чувства… были бесполезными.

Он использовал их для имитации чужих сил, поиска пути ночью, подслушивания и даже для… наблюдения за призраками.

Но их истинное предназначение заключалось…

Наблюдающий за принцем Маллос посерьёзнел.

Фалес медленно выдохнул, чувствуя себя так, будто для него замедлилось время.

В следующее мгновение он внезапно атаковал!

Казалось, будто кто-то ударил в боевой барабан. Застывшая сцена начала двигаться вместе со звуком.

Грех Адской Реки вновь начал оживлённо перемещаться по телу Фалеса.

Порождённый его мечом ветер взревел и устремился вперёд.

*Кланг!*

Держа меч обеими руками, Фалес нанёс вертикальный удар по подставленному мечу Прокка.

Опытный гвардеец не потерял самообладания из-за силы удара принца.

Он стабильно и спокойно встретил удар Фалеса, используя шаги и перемещения, чтобы идеально парировать атаку.

После этого…

*Стук!*

Сердце Фалеса ударилось в грудную клетку.

Благодаря адским чувствам он увидел, как внутри Прокка постоянно меняются цвета.

«„Значение имитации заключается в понимании своего оппонента“».

За долю секунды в Фалесе упорядоченно поднялся Грех Адской Реки, наполняя его руки и правую ногу.

Фалес с остекленевшим, словно расфокусированным взглядом, поднял меч и плавно отступил назад.

*Кланг!*

Ему едва удалось заблокировать удар Прокка.

Наблюдающие за поединком королевские гвардейцы тихо обсуждали его между собой.

— Странно, — недоумённо произнёс Дойл. — Его движения… словно ускорились, но при этом они выглядят замедленными.

— Нет, это не его движения… — холодно произнёс Гловер.

— Сегодня какой-то особенный день, что ты возражаешь на каждую мою фразу? — недовольно произнёс Дойл.

Маллос продолжал тихо стоять посреди толпы.

Отступив от Прокка на два шага, Фалес заметил, что цвета внутри гвардейца снова пришли в норму.

Его Грех Адской Реки вернулся подобно отливу.

Рукоять его меча всё ещё слегка подрагивала, а его адские чувства демонстрировали потрясающую функциональность, обеспечивая его последней информацией.

Фалес сделал глубокий вдох.

Он почувствовал величавую Силу Искоренения в теле своего оппонента, вместе с её направлением, формой и привычками.

Она выглядела тихой и безобидной.

Однако когда её стимулировали… она мгновенно наполняла руки Прокка и автоматически атаковала слабые места оппонента фатальным ударом.

«Она такая могущественная».

В этот момент внутри Фалеса громко взревел Грех Адской Реки.

Он выглядел недовольным, но в то же время холодно хихикал.

Он снова усилился в теле Фалеса, обеспечивая его энергией для использования адских чувств.

Фалес не обратил на него внимания, но его сердце наполнилось пониманием.

«Сила Прокка это… Таяние Ледников? Нет, она больше, чем это. Она на самом деле похожа на Музыку Пегаса, судя по описанию Виа. Или она является чем-то средним между двумя Силами. В ней даже есть тень Хаоса Армий».

Фалес начал испытывать вещи, о которых ему рассказывали некоторые люди.

«Одна Сила Искоренения будет иметь различные характеристики у разных людей, потому что Сила Искоренения является самим бойцом».

Поединок ещё не завершился. Повторив про себя слова Рики, Фалес снова поднял меч.

«Опытный в защите и контратаках мечник, имеющий Силу Искоренения, которая позволяет ему чувствовать силу атак и принимать правильные суждения… Что ещё? Наблюдай, Фалес, наблюдай и думай».

*Кланг!*

Очередной раунд и очередная атака.

Фалес нанёс лёгкий боковой удар. В ответ на его атаку Прокка изменил направление движения своего меча и атаковал тыльную сторону его руки.

Принц проворно увернулся.

Однако это столкновение позволило Фалесу узнать ещё несколько вещей.

Это были неясные, но критически важные зацепки.

«Техника, — безэмоционально подумал Фалес, чей взгляд продолжал оставаться стеклянным. — Это техника. Прокка… слишком опирается на защиту. Он слишком опирается на защиту и на свою технику контратаки. Он слишком сосредоточен на действиях своего оппонента и слишком зависит от них».

Может, Фалес и имел пустой взгляд, но его сердце было наполнено ясностью. Он спросил себя: «Он как прошлый я, который только наблюдал за действиями своих оппонентов и имитировал их преимущества? Значит…»

Фалес мягко закрыл глаза.

Его адские чувства медленно исчезли.

Когда он снова открыл глаза, в них была ясность.

Сила Искоренения была самим воином.

Фалес вспомнил слова Маллоса, хотя и не до конца их понял.

«Битва это не только Сила Искоренения».

Фалес взмахнул мечом, направляя удар в талию оппонента.

Прокка совершил затейливое движение мечом. Их мечи встретились и разошлись. Прокка по своему обыкновению выступил с очередной невероятной контратакой, направляя удар прямо в лицо принца.

Однако Фалес был готов. Перед своей атакой он оставил для себя путь к отступлению.

Грех Адской Реки хлынул в его талию, позволяя ему быстро отклониться назад и увернуться от меча.

Прокка снова нахмурился.

После трёх раундов он внезапно осознал, что все атаки принца были обычными тестами, а его собственные контратаки потеряли свою былую эффективность.

После последнего уворота разум Фалеса очистился.

Ему показалось, словно окружавший его туман рассеялся, а его расплывчатое зрение начало проясняться.

«Значит, Прокка жертвует инициативой в бою и возможностью его контролировать в обмен на шанс отыскать слабости врага. В смертельных сражениях, в которых на кону стоит жизнь, отдача инициативы означает…»

Фалес вернулся на своё место. Сжимая меч обеими руками, он успокоил своё тяжёлое сердце.

Грех Адской Реки с восторгом устремился в его руки и талию, после чего издал радостный рёв!

Он походил на одинокого волка, забравшегося на вершину горы, чтобы издать протяжный вой под холодной луной, распространяющийся по бесконечным горам.

Перестав сдерживаться, Фалес устремился вперёд!

*Кланг!*

Их мечи снова встретились.

Прокка сосредоточился.

На этот раз он встретился с полноценной атакой принца.

Сейчас было лучшее время… чтобы определить победителя.

Он мог закончить поединок, который заставлял его чувствовать невероятную неловкость.

Его Сила Искоренения начала затвердевать. После этого его запястья и руки двинулись навстречу принцу.

Встретившись, мечи издали звонкий лязг.

После этого два меча развернулись.

Развернув свой меч, Прокка за долю секунды спокойно произвёл анализ, является ли атака его оппонента финтом или нет.

После этого…

Почувствовав направление силы принца, Прокка приказал своей Силе Искоренения активироваться, как во время сражения со своими врагами в молодости.

«Блок. Оценка. Финальная атака» — спокойно подумал Прокка.

Его руки не останавливались. Его меч плавно устремился в ту часть тела, которую принц труднее всего мог защитить из-за свирепости его атаки.

*Стук*

Раздался приглушённый стук.

В этот момент Фалес ощутил боль в ноге.

Его левая нога подогнулась, из-за чего он провалился вперёд.

*Стук!*

Раздался ещё один приглушённый стук, однако он был гораздо громче предыдущего.

В итоге Фалес опустился коленом на землю, испытывая в нём сильную боль.

Он тяжело задышал, выдерживая боль и онемение.

Раунд завершился.

На тренировочной площадке повисла тишина.

Прокка поджал губы при виде коленопреклонённого принца перед собой.

Как и ожидалось…

Его меч врезался в левую ногу принца.

В этот момент офицер логистики подумал спокойно: «Точно, я не могу перебарщивать. Я должен оставить принцу путь к отступлению, чтобы его поражение не выглядело слишком разгромным, и чтобы капитан не подумал, что я действовал серьёзно…»

Он оскорбил слишком многих людей, когда был молод. После получения травмы, его будущее стало очень трудным.

Плюс его сын достиг брачного возраста.

У него нет выбора.

Ему уже почти пятьдесят. Он вынужден улыбаться и быть скромным в каждом вопросе. Он вынужден опускать голову и служить дворянам, которым было немного больше двадцати лет, или которые ещё являлись подростками, но чей статус значительно превосходил его собственный статус.

Ради…

Хмм?

Выражение лица Прокка изменилось.

Он что-то почувствовал.

Как…

Офицер логистики сделал глубокий вдох и медленно опустил голову.

Увиденное ошеломило его.

Он не знал, когда это произошло, но меч Фалеса был поднят и твёрдо упирался ему в грудь.

Рукоять меча сжимал стоящий на колене принц.

Но… он не использовал силы.

Прокка был ошеломлён.

Победитель был определён.

— Вау…

В этот момент в рядах королевских гвардейцев поднялся шум. Их удивлённые восклицания были подобны врезающимся в берег волнам.

— Какого чёр…

Дойл с удивлением уставился на тренировочную площадку. Он хотел что-то сказать, однако не понимая, что произошло, он мог лишь беззвучно открывать и закрывать рот.

Хмурость Гловера медленно исчезла.

Стоящий на одном колене Фалес опустил голову, тяжело дыша и чувствуя дрожь в руках.

Удивление, восторг, озадаченность, сомнения, замешательство и множество других эмоций переполняли его сердце.

Среди множества пар глаз взгляд Маллоса был самым проницательным и самым сложным.

Он уставился немигающим взглядом на меч Фалеса, словно в этом мече была сокрыта глубочайшая тайна.

Фалес дрожал.

Никто не знал, что в этот момент он с трудом подавлял взбудораженный Грех Адской Реки, дико перемещающийся по его телу. Он подавлял его желание продолжить удар.

Прокка успокоил свои эмоции и скрыл выражение неверия на лице.

Он посмотрел на дрожащего принца со сложными эмоциями в глазах.

«Это… он предсказал мою контратаку и намеренно выступил с этим ударом? Он пожертвовал своей ногой в обмен на…»

Прокка с потемневшим лицом посмотрел на упёртый ему в грудь меч.

Через несколько секунд офицер логистики вздохнул.

— Ваша Милость, вы победили. У вас есть много трюков, и вы правильно справились с ситуацией. — Прокка улыбнулся тусклой улыбкой и отбросил свой тренировочный меч. Признав своё поражение, он произнёс: — Я не соперник вам.

Королевские гвардейцы ещё сильнее зашумели.

— Старина Прок, должно быть, поддался ему, — зашептал окружавшим его гвардейцам Дойл. — Он мог с лёгкостью победить принца ранее, но в следующее мгновение внезапно проиграл. Даже в рыцарских романах нет таких поворотов…

— Заткнись, — холодно произнёс потерявший терпение Гловер. — Думаешь, сражения подобны математике, в которой ты можешь сравнивать цифры и разрешать задачи при помощи сложения и вычитания?

Дойл лишился дара речи, бросая горький взгляд на Гловера.

Среди гвардейцев ходило много подобных разговоров.

Несмотря на это, Маллос продолжал молча смотреть на двух людей на тренировочной площадке.

Фалес сделал ещё несколько вдохов, наконец, стабилизируя своё тело.

После этого он в дрожащей руке опустил меч и поднялся на ноги.

Прокка удручённо поклонился, после чего развернулся и приготовился покинуть тренировочную площадку.

Однако Фалес окликнул его.

— Нет, офицер логистики Лео Прокка. — Принц раскраснелся. Улыбнувшись, он произнёс: — Я знаю, что ты был ко мне снисходителен. — Фалес также отбросил свой меч и протянул вперёд правую руку. — Ты многому меня научил, спасибо тебе.

Прокка на мгновение опешил, после чего неуверенно улыбнулся.

Заколебавшись, он всё же пожал руку принца.

Фалес кивнул и произнёс:

— Для меня честь иметь такого телохранителя как ты.

Офицер логистики сделал два шага назад, приложил руки к левой стороне груди и поклонился.

По сравнению с первым поклоном этот поклон был более уважительным.

— Я знал, что он ему поддался, — радостно произнёс Дойл. — Тц, тц, тц, этот ветеран знает, когда нужно прогнуться.

Гловер молча посмотрел на него.

Королевские гвардейцы продолжали обсуждать произошедшее. Их взгляды, которыми они смотрели на принца, изменились.

Фалес поднял бурдюк с водой и начал пить. Одновременно с этим он поднял голову и посмотрел на Маллоса враждебным взглядом.

Маллос встретил его взгляд. В его глазах ничего нельзя было прочитать.

— Прокка?

Маллос не стал поворачивать голову, но в его тоне содержался вопрос.

— Пожалуйста, простите, капитан, — слегка устало и удручённо произнёс Прокка. — Я уже стар, а Его Милость… — Офицер логистики посмотрел на Фалеса сложным взглядом, — …очень хорош.

Маллос выдержал непродолжительную паузу. Его выражение лица больше не было таким спокойным и сдержанным, как раньше.

— Достаточно.

Слегка мрачный голос Маллоса заглушил громкие обсуждения гвардейцев.

Смотритель шагнул вперёд и посмотрел на жалко выглядящего принца, отряхивающегося от пыли. Тот походил на масляную картину, изуродованную потом, пылью и грязью.

— Вы готовы сразиться со следующим оппонентом?

«Что?»

Фалес перестал пить воду.

Герцог Звёздного Озера опустил бурдюк и удивлённо спросил:

— Со следующим? Разве одного поединка недостаточно?

Двадцать или около того королевских гвардейцев переглянулись потерянными взглядами.

Маллос улыбнулся тусклой улыбкой.

— Мы ещё не закончили вашу оценку. Также ещё рано. Урок по боевым искусствам только что… Прошлый поединок ведь не продлился и двух минут, не так ли?

Фалес проглотил заготовленные возражения.

«Сколько… ты сказал?»

Маллос ещё ярче улыбнулся, но в глазах Фалеса его улыбка выглядела невероятно презрительной.

— Конечно, мы поймём, если вы устали. В конце концов, каждый наследник имеет различный уровень выносливости. Вы можете сдаться, Ваше Высочество. — Голос Маллоса помрачнел, а глаза наполнились сиянием. — Как ваш покорный слуга, я не осмелюсь вас остановить, и у меня нет такого права. Всё в вашей власти. — Маллос пожал плечами. — Тогда мы все будем считать, что знаем вас как принца, продержавшегося всего две минуты.

Фалес был ошеломлён.

«Что… какого принца?»

Маллос продолжал улыбаться, никак не реагируя на выражение лица Фалеса.

Через несколько секунд Фалес сделал глубокий вдох и медленный выдох.

— Если ты хотел оскорбить меня, Тормонд Маллос, то ты преуспел, — слегка разгневанно произнёс герцог Звёздного Озера.

Однако…

— Для меня это честь, Ваше Высочество. — Маллос остался безучастен к гневу принца. — Это значит, что я выполнил свой долг. Ну что? Вы хотите отдохнуть? Я верю, что все вас поймут, включая Его Величество. — Маллос насмешливо посмотрел на окружавших его королевских гвардейцев. — В конце концов, вы только что прошли через битву мирового уровня, достойную быть переложенной на исторические стихи. Эта захватывающая битва продлилась целых две минуты. Вы пережили трудности, нашли путь к выживанию и в конце сменили течение, одерживая победу.

Лицо Фалеса слегка дрогнуло, пока Маллос произносил свою речь. Он посмотрел на смотрителя враждебным взглядом.

«Две минуты… какой битвы?»

Лицо Фалеса застыло.

Маллос продолжал улыбаться.

В этот момент королевские гвардейцы напоминали притихших мышей. Они не издавали ни единого звука.

Все с тревогой и беспокойством смотрели на Фалеса и Маллоса. Они даже не осмеливались громко дышать.

Спустя несколько секунд…

— Ладно.

Фалес подавил своё раздражение и закрыл глаза.

Маллос приподнял бровь.

Принц быстро открыл глаза и произнёс враждебным тоном:

— Почему ты всё ещё витаешь в облаках? Давай! — сжав зубы, поторопил Маллоса Фалес.

«Всё равно… я буду избит! Я давно к этому привык!» — взревел про себя Фалес, всхлипывая в сердце.

Маллос довольно улыбнулся и назвал следующее имя:

— Жан. Да, я обращаюсь к тебе, Жан Коммодор.

Королевские гвардейцы расступились, освобождая дорогу низкому, худому, но хорошо сложенному парню.

Он выглядел ошеломлённым, очевидно, не ожидая, что Маллос назовёт его имя.

Его товарищи посмотрели на него сочувствующими взглядами, словно его выбрали, чтобы чистить туалеты.

— Слушай, Жан, ты можешь не сдерживаться в своих атаках, — произнёс смотритель.

Фалес был ошеломлён.

«Не сдерживаться? Что это значит?»

Избранный Маллосом Коммодор выглядел невежественным.

Маллос снова посмотрел на Фалеса. Его лицо посуровело.

— Этот тест будет отличаться от теста с Проккой. На этот раз мы протестируем интересную Силу Искоренения внутри тела Его Высочества.

Его глаза внезапно засияли холодным светом.

Глава 521. Непрерывные бои

Стоявший на тренировочной площадке Фалес медленно успокоился, снова почувствовав, как внутри него оживляется Грех Адской Реки.

После завершения приключений в Великой Пустыне он заметил, что его Грех Адской Реки стал ещё более плотным и подходящим для использования. По сравнению с прошлым, когда он мог использовать его в течение короткого промежутка времени, сейчас этот период увеличился.

После исчезновения Силы Искоренения усталость и боль от её использования так же были не такими сильными, как раньше.

«Как и ожидалось: всё, что нас не убивает, делает нас сильнее» — подумал Фалес.

Конечно, нельзя сказать, что у всего этого не было своей цены. После того как Николас тяжело его ранил, левое запястье Фалеса утратило долю своей подвижности. Это обстоятельство в определённой степени влияло на то, как он использовал щит.

И если бы нрав Греха Адской Реки улучшился во время его циркуляции, он бы только этому обрадовался.

— Ваше Высочество, я Жан Лука Коммодор.

Коммодор был низким и худощавым, но крепким человеком. Он имел загорелую кожу и застенчивую улыбку. На первый взгляд он походил на соседа, которому должно было исполниться сорок лет; который прошёл через многие трудности в жизни, но при этом сохранил мягкий характер и оптимизм.

Фалес заметил, что гвардеец время от времени бросает взгляды в сторону Маллоса.

— Я был офицером полиции первого класса в Центральном полицейском участке внутреннего города, ответственным за защиту важных людей. — Перед лицом герцога Звёздного Озера Коммодор улыбнулся широкой улыбкой, которая выглядела немного подобострастной. — Мне посчастливилось пройти отбор в Королевскую Гвардию. Я ваш новый телохранитель в вашей команде личной охраны.

«Офицер полиции».

Фалес сделал глубокий вдох.

Хорошо, он был с этим знаком.

Вне зависимости от того, шла ли речь о больших высокомерных шишках в полиции, сотрудничающих с Бандой Кровавого Вина в Западном округе или некоем болване с большой и светлой головой, которому, к сожалению, придётся вернуться, чтобы унаследовать благородный титул своей семьи в случае потери работы.

Однако прежде чем Фалес смог продолжить свою мысль, их поединок начался!

*Кланк!*

Раздался глухой звук. Щит Фалеса встретился с лезвием меча Коммодора!

Коммодор не был таким робким, как Прокка. Его нападение было свирепым. К тому же он взял инициативу в свои руки. Его стиль боя сильно контрастировал с его подобострастной улыбкой.

Фалес сдвинулся с места и взмахнул мечом, ещё несколько раз блокируя удары гвардейца.

Во время их столкновений использующий адский чувства герцог Звёздного Озера обнаружил, что Коммодор использовал стандартную стойку, а его удары не были такими утончёнными, как удары Прокка, который при помощи одной контратаки мог подавить своего оппонента. Однако они были и не такими грубыми, как несдержанные атаки орков, которые не могли их остановить, даже если бы захотели.

Два бойца несколько раз сходились и расходились, обмениваясь ударами. В течение какого-то времени их мастерство находилось примерно на одном уровне.

Это обстоятельство удивило Фалеса.

Но…

*Кланк!*

Фалес снова заблокировал атаку оппонента щитом.

Сжав зубы, он принял более стабильную стойку. Грех Адской Реки хлынул вверх. Фалес не демонстрировал слабостей во время отражения атак своего оппонента.

Однако в данный момент он выругался про себя.

Во время блокирования он почувствовал лёгкость атак Коммодора. Ему было не сложно блокировать его удары.

Как и ожидалось, Коммодор ловко обогнул щит Фалеса, когда тот выступил вперёд, чтобы заблокировать его удар. Меч гвардейца обогнул щит.

В следующее мгновение Грех Адской Реки снова взорвался в теле Фалеса, наполняя его невероятной жаждой сражения.

Однако Фалесу едва удалось увернуться от атаки!

*Кланг!*

*Стук!*

Раздался звон металла, а также глухой стук от соприкосновения тупого предмета с плотью.

— Ох…

Посреди поднявшегося шума со стороны гвардейцев Фалес сжал зубы и, пошатываясь, отступил. Он опустился на одно колено и поддержал себя щитом.

Сильная боль и онемение в плече сказали ему, что этот раунд был окончен.

Бывший офицер полиции, а ныне его личный телохранитель, Коммодор, кивнул с искренней улыбкой и опустил свой тренировочный меч. Он не стал продолжать атаку.

Фалес задыхался от боли. Провернув плечо и руку, он сказал себе, что Коммодор атаковал его рукоятью меча.

Ему удалось заблокировать клинок Коммодора, но ему не удалось заблокировать его рукоять.

Крестовая гарда меча двигалась подобно тени. Коммодор воспользовался моментом, когда Фалес выставил вперёд щит для блокирования его атаки.

Если бы не быстрая реакция Фалеса, удар гвардейца мог попасть в жизненно важную точку под его рукой.

Тогда он мог бы забыть о том, чтобы подняться на ноги.

«В таком случае… — Фалес сделал глубокий вдох. — Чёрт… моё плечо сильно болит…»

Северный Военный Стиль Меча также позволял бойцу подавлять его врагов рукоятью оружия. Однако рукоять оружия использовалась лишь в патовых ситуациях или когда другие методы атаки не были эффективными. Это была редкость, когда кто-то, как Коммодор, специально создавал ситуацию для использования рукояти оружия.

Дойл сдул с глаза светлый локон и толкнул Гловера.

— Эта атака, которую использовал Жан… Я видел её, когда мы издевались над новичками в отряде Защиты… Он непростой оппонент.

Гловер тихо фыркнул.

Гвардейцы тихо обсуждали между собой поединок. Некоторые из них даже посмеивались.

Наблюдающий за поединком Маллос повернул голову в сторону. Казалось, он над чем-то задумался.

Коммодор не стал продолжать атаку. Вместо этого он вежливо ждал, когда герцог восстановится.

— Мне очень жаль, Ваше Высочество, — с улыбкой произнёс Жан. — Но я верю, что вы не хотите, чтобы я вам поддавался, не так ли?

«Проклятье».

Фалес выдохнул. Он почувствовал, как устремившийся в плечо Грех Адской Реки облегчает боль и онемение.

Лишь после этого его левая рука почувствовала себя немного лучше.

— Жан проделал сюда весь путь от полицейского участка. — Фалес снова услышал ставший для него привычным голос Маллоса. — Он обладает богатым опытом уличных драк. Строго говоря, его стиль боя принадлежит к новой школе мысли, которая в этом столетии появилась в нашем королевстве. Её идея заключается в обучении во время настоящего боя. Она особенно популярна среди наёмников, рыцарей и новых дворян. Она известна как «новый тренд».

Фалес повернул голову. Как и ожидалось, он увидел смотрителя, стоявшего с крещенными на груди руками. Он выглядел так, словно наблюдал за развлекательным шоу.

— За последние десять лет рыцари нового тренда обзавелись опытом во время войн внутри и снаружи королевства. Они также переняли много опыта от наёмников. Они полностью нацелены на победу и выживание, что позволяет им быть очень гибкими в выборе стиля. Они не ограничены стандартами, а их стиль представляет собой смешение сотней стилей боевых искусств. — Смотритель мягко улыбнулся. — Вместе с тем с подобным стилем труднее всего справиться. Ты никогда не знаешь, что тебя будет ожидать в битве.

«Новый тренд?»

Фалес медленно выровнял дыхание, снова сосредотачиваясь на Коммодоре.

Тот продолжал улыбаться искренней улыбкой.

Наёмники?

Подумав об этом слове, Фалес внезапно кое-кого вспомнил.

«Чёрный Меч».

Он вспомнил о Чёрном Мече на Небесном Утёсе города Драконьих Облаков. Его защита, заманивание врагов, поиск возможностей и подавление врагов…

Фалес вспомнил количество используемых Чёрным Мечом методов в сражении против Воздушного Мистика, которые позволяли ему давать Асде достойный отпор. Он также вспомнил, как он «нёс» (Фалес постарался найти более подходящее слово) его, прорываясь через множество монстров к гидре Килике в Округе Щита.

Когда он об этом подумал, Грех Адской Реки снова активизировался в его теле, словно никакого поражения в первом раунде не было.

— Сэр, вы льстите мне. Я всего лишь… — Коммодор ответил Маллосу с весёлым взглядом.

Однако прежде чем он завершил предложение, к нему приблизился меч Фалеса!

*Кланг!*

Удар, нанесённый принцем со сжатыми зубами, был с лёгкостью заблокирован Коммодором. После этого Жан устремился вперёд и сделал выпад мечом.

Фалес знал, что его оппонент обладает большой вариативностью. В итоге он подставил под его удар меч, одновременно с этим отступая, чтобы не попасться во второй раз на прошлый трюк.

Однако в следующее мгновение его адские чувства внезапно задрожали. Он снова испытал плохое предчувствие.

Как и ожидалось, Фалес ощутил дрожь в бедре.

Он утратил баланс!

«Проклятье!»

Его Грех Адской Реки взревел.

У него не было времени, чтобы всё обдумать. Фалес использовал всю свою силу, чтобы отскочить и уйти в кувырок, в жалкой манере выходя их битвы.

*Стук!*

Колено Коммодора тяжело врезалось в песок, издавая устрашающий глухой стук.

После этого раунда гвардейцы снова зашумели.

Однако на этот раз Фалес увернулся от атаки Жана.

Он поднялся на ноги, всё ещё испытывая затяжной страх в сердце. Его взгляд переместился на слегка удивлённого Коммодора.

«Подножка?»

Фалесу хотелось спросить у Коммодора, обучался ли он когда-нибудь борьбе или возможно он знал одного бывшего смотрителя, который также любил опрокидывать людей в ближнем бою.

«Но…»

Фалес сделал глубокий вдох и выпрямился.

После этого раунда он кое-что понял.

Он не смог опознать Силу Искоренения своего оппонента.

Однако благодаря адским чувствам он почувствовал, что до момента их контакта Сила Искоренения Коммодора уже приобрела форму. Она собралась в определённой части его тела, готовая взорваться силой.

Например, устремиться в запястье и рукоять меча или в талию и ступни.

В комбинации с его небольшими трюками Сила Искоренения Коммодора позволяла ему застигать его оппонентов врасплох.

Кроме того, дело было не только в его Силе Искоренения.

Тяжело дыша, Фалес смотрел на оппонента перед собой.

Как и сказал Маллос, Жан обладал изученными на улицах навыками и гибким стилем, позволяющим ему сражаться, не ограничивая себя стандартами. Его стиль сражения представлял собой смешение сотен боевых искусств.

Грех Адской Реки с новой силой запылал внутри Фалеса.

Так как… ему справиться с подобным оппонентом?

Фалес сделал глубокий вдох, стряхивая с тела песок и пыль.

«Всё не так сложно, не так ли?»

В этот момент в его разуме возникла тень из давнего прошлого.

Эта тень подняла золотую саблю и вытянула своё усиленное тело, воспринимая себя как оружие.

Она спустилась с неба. Она была крепкой и сильной. Она проигнорировала разнообразные удары своих оппонентов, переживая наступление врагов.

Её выражение лица не менялось, и она не колебалась. Она пробилась через блок Ральфа, контратаковала и подавила убийственное движение Виа, разрубила оружие Рафаэля, отразила атаку Миранды и подавила выкладывающегося на полную Коэна. В итоге у Коэна даже не было силы, чтобы подняться.

В конце тень достигла Фалеса.

Она была горящим огнём, диким неостановимым жеребцом. Её ничто не могло остановить.

Она была сильной и свирепой.

Она продвигалась вперёд с неукротимой волей.

Она смяла все препятствия и приблизилась к нему.

Фалес закрыл глаза.

Его Грех Адской Реки попытался повторить Силу Искоренения тени, но Фалес не дал ему этого сделать, останавливая его на половине пути.

«Нет».

Фалес не был Тольей, Рыцарем Огня.

Использование его Силы Искоренения не обязательно будет иметь здесь сильный эффект. Кроме того, Фалес не сможет выдержать такой большой расход энергии.

Да и Коммодор не был пятью людьми, которых мгновенно подавил Толья в прошлом.

«Но…»

В следующее мгновение Фалес открыл глаза.

Грех Адской Реки продолжал пылать в его теле. Он издавал потрескивающие звуки, словно холодно хихикал.

Коммодор с улыбкой наблюдал, как герцог снова устремляется на него с атакой.

Гвардейцы смотрели на их сближение, но они больше не были такими сконцентрированными, как вначале. Некоторые из них даже начали зевать.

*Кланг!*

Два меча встретились в воздухе.

Коммодор с улыбкой повернул меч, наполненный сущностью защитной контратаки Прокка, начиная собственную контратаку.

Фалес при помощи адских чувств почувствовал, как Сила Искоренения Коммодора устремляется вперёд, готовая быть высвобожденной.

*Стук!*

Фалес снова подставил под его удар щит. Однако на этот раз меч в руке Коммодора внезапно задрожал.

Фалес ощутил его слабое воздействие на щит.

Он также почувствовал, как Грех Адской Реки напоминает ему об этой дрожи.

Как и ожидалось, Коммодор с улыбкой ловко обогнул его щит, направляя удар в руку, которой Фалес держал меч.

Однако на этот раз разум Фалеса был кристально чист.

Он внезапно понял, как ему стоит вести себя в этом поединке.

Это походило на прозрения, которые посещали его в последние годы, пока он блуждал по различным политическим водоворотам, пытаясь выжить в разных затруднительных ситуациях.

Важной была не сила, оружие, тактики, навыки или даже Сила Искоренения.

Важной была личность.

«Личность».

Сила Искоренения Коммодора была похожа на него самого. Она выглядела открытой, но в то же время была плавной и хитрой. Он всегда придумывал хитроумные способы, чтобы справиться со своим оппонентом. Когда приходило время, он шаг за шагом подходил к порогу и ожидал там своего оппонента.

«Но…»

Грех Адской Реки полностью заполнил левую руку Фалеса.

В следующее мгновение Коммодор шокировано обнаружил, что принц не стал уворачиваться от его атаки. Он использовал самое невыгодное положение, напрямую встречаясь с его ударом.

Фалес скривился от боли. Не сумев выдержать удар, он выпустил меч из руки.

Гвардейцы тихо воскликнули. Тот, кто возлагал на принца надежды, разочаровано покачал головой.

«Хорошо, этим он показывает, что сдался» — подумал Коммодор, чувствуя лёгкое сожаление из-за сдачи принца.

В итоге он отступил, чтобы не врезаться в потерявшего оружие Фалеса.

Он не стал использовать приёмы ближнего боя, которые планировал применить после этой атаки.

Однако в этот момент разум Коммодора застыл.

Он с удивлением увидел, как щит Фалеса сползает с его руки. Фиксирующие щит ремни были ослаблены.

За щитом появилась сжатая в кулак рука.

Посмотрев в лицо герцога — по-прежнему искажённое болью — Жан с удивлением обнаружил, что решимость в его глазах никуда не делась.

*Стук!*

Раздался очередной глухой стук.

Левый кулак принца с силой врезался в рёбра Коммодора!

Этот удар нёс в себе невероятную мощь.

Наблюдающий за поединком Маллос нахмурился.

Коммодор ощутил, как половина его тела на мгновение онемела, а правая рука полностью утратила чувствительность.

Чувствуя, что ситуация складывается для него не лучшим образом, он наблюдал за приближающимся к нему лицом герцога со сжатыми зубами.

*Стук!*

Коммодор ощутил боль в верхней части головы. Увидев звёзды, он потерял равновесие, падая на землю вместе с принцем.

*Стук!*

Два тяжёлых стука огласили тренировочную площадку. Щит Фалеса и меч Коммодора также упали на землю.

Спустя несколько секунд все начали приходить в чувства.

Коммодор лежал на земле.

Бывший офицер полиции был удивлён и одновременно разгневан. Он попытался подняться на ноги, но в какой-то момент принц прижал его к земле.

— Ваше… Ваше Высочество?

Подросток надавил левой рукой на шею гвардейца, Его правая рука, в которой недавно находился меч, висела вдоль его тела и слегка подрагивала.

Расслабившаяся толпа снова воскликнула.

Маллос находился в глубокой задумчивости. Иногда он поворачивал голову и что-то говорил гвардейцу рядом с собой.

— Ты хорошо сражался, защитник Жан Коммодор. — Тяжело дышащий Фалес продолжал сидеть на униженном и разгневанном Коммодоре. Слабо улыбнувшись, принц продолжил: — Но в последний момент ты опустил защиту, позволяя мне воспользоваться шансом, чтобы сразить тебя.

Лишённый сил подросток, покачиваясь, поднялся на ноги. Он снова посмотрел на Коммодора, который испытывал слишком сильный стыд, чтобы встречаться с ним взглядом, и произнёс:

— Небольшой совет: никогда так не поступай, особенно когда перед тобой находится орк.

Коммодор мог лишь подняться и согласиться со словами Фалеса. Он не осмеливался смотреть на Маллоса. Бессвязно извинившись, он в спешке покинул тренировочную площадку.

Лишь после этого Фалес смог облегчённо выдохнуть.

Грех Адской Реки продолжал бурлить в его венах. Импульс, полученный благодаря его триумфу, был подобен потоку воды за большой плотиной. Он был готов в любой момент выплеснуться наружу.

Однако Фалес сдержал себя.

Подросток отступил на несколько шагов и, покачиваясь, развернулся. Продолжая тяжело дышать, он поднял бурдюк с водой, чтобы успокоить колеблющийся Грех Адской Реки.

— Хотя Жан не стал выкладываться на полную… но… как бы это сказать… — Дойл сузил глаза и посмотрел Коммодору в спину, которому было слишком стыдно смотреть людям в глаза. — В реальном сражении Жан бы потерял горло, но наш принц потерял бы правую руку. — Дойл удручённо покачал головой. — Эта такая безрассудная атака, и то, как он разобрался с Проккой… Как и ожидалось, наш принц вернулся с Севера.

Однако…

— Нет, — холодно произнёс Гловер. — В настоящем сражении принц бы потерял немного слюны.

Дойл опешил на мгновение.

— Что? Слюны?

Гловер посмотрел на него засиявшими глазами.

— После этого… Жан был бы избит нами до полусмерти.

Они замолчали на мгновение, пока гвардейцы вокруг них продолжали обсуждать поединок.

— Кхм… ты так реалистично… — Дойл неловко кивнул, — …воспринимаешь ситуацию?

Гловер проигнорировал его, поворачиваясь в другую сторону.

— Но я всё равно не смог увидеть её, — Дойл с сомнением посмотрел на Фалеса. — Он на самом деле имеет Силу Искоренения?

Но если нет… то как ему удалось это сделать?

Находясь под перекрестием взглядов гвардейцев, Фалес сделал глубокий вдох и опустил бурдюк с водой.

Чувствуя, как Грех Адской Реки покидает его тело, он ощутил слабость в конечностях, но вместе с тем его тело наполнилось восторгом. Фалес проигнорировал окружавшие его разговоры и посмотрел на молчащего Маллоса.

— Этого достаточно? Ты определил мою Силу Искоренения, дорогой глава моей личной гвардии? — немного недовольно произнёс он.

Все посмотрели на Маллоса.

Смотритель что-то обсудил со стоявшим рядом с ним гвардейцем, после чего посмотрел на Фалеса.

— Мне кажется, я нашёл некоторые намёки, Ваше Высочество, — сузил глаза Маллос. — Но я всё ещё не могу точно сказать, что это за Сила.

Фалес выдохнул.

«Нашёл некоторые намёки, но не может определить Силу. Это может лишь означать, что…»

Как и ожидалось, Маллос кивнул и громко произнёс:

— Майк, твоя очередь.

После этих слов гвардейцы начали переглядываться друг с другом с шоком и недоумением в глазах.

Вскоре из толпы королевских гвардейцев вышел человек примерно тридцати лет. Он имел гладкое лицо, мягкий взгляд и опрятный внешний вид. На первый взгляд он производил приятное впечатление.

Фалес снова вздохнул, гадая про себя, почему время так медленно тянется?

«Этому не будет конца?»

— О нет. Он призвал парня не из отрядов Защиты или Логистики. — Дойл изменился в лице. Кивнув на Маллоса, он произнёс: — Это плохой знак.

Опрятно выглядящий гвардеец вышел в центр тренировочной площадки и вежливо поклонился Фалесу.

— Я Майк Джонвелед, Ваше Высочество. — Может рыцарь Джонвелед и выглядел мягким и элегантным, но его акцент был наполнен грубыми нотками, хорошо знакомыми Фалесу. — Я официально присоединился к Королевской Гвардии девять лет назад.

Фалес удручённо кивнул, принимая его приветствие.

Джонвелед использовал простые и точные слова.

— Кстати, я левша, — нерешительно произнёс он. Рыцарь снял с пояса свой клинок и взял с оружейной стойки тренировочный меч. — Моё наступление будет более свирепым и… непредсказуемым. Пожалуйста, будьте осторожны.

Фалес улыбнулся беспомощной улыбкой, начав снова готовиться к поединку.

— Подожди, Джонвелед… эта фамилия… — Стоящий в стороне Дойл почесал голову. — Почему она звучит так знакомо?

— Чёрный Джон, — серьёзно произнёс стоявший рядом Гловер.

«Чёрный… что?»

Дойл посмотрел на него озадаченным взглядом.

Гловер не стал смотреть на него. Он просто произнёс:

— Они были семьёй палачей в эпоху правления Красного Короля. Однажды они были одними из Семи Слуг Джейдстаров. Больше трёх герцогов умерли от их рук. Во время правления Добродетельного Короля они были один за другим осуждены на суде за участие в мятеже. Их заставили ответить за все их преступления, лишая всех титулов и феодальных земель.

Дойл с пониманием кивнул.

Гловер продолжал сохранять бесстрастность.

— Но ты должен знать об этом лучше меня.

— Почему? — снова нахмурился Дойл.

Гловер медленно повернулся к нему и произнёс:

— Из-за Чёрного Джона и Белого Дойла.

Дойл опешил на мгновение.

— «У Красного Короля было двое слуг, в одиночестве каркающих день и ночь», — холодно произнёс Гловер. — Двести лет назад их семья имела ту же фамилию, что и твоя семья.

Дэнни Дойл моргнул.

— Вау, — спустя какое-то время Ди Ди, наконец, неловко повернул голову. — Правда?

«Откуда ты об этом знаешь?»

Пока они разговаривали, Фалес уже принял несколько агрессивных атак Джонвеледа.

Джонвелед, как и Коммодор до него, действовал без всякой вежливости, с самого начала захватывая инициативу.

Однако при первых его ударах выражение лица Фалеса изменилось.

Джонвелед отличался от двух его прошлых оппонентов.

*Кланг! Кланг! Кланг!*

В воздухе раздались три громких звука.

Джонвелед выглядел спокойным. Держа меч в левой руке, он направил свои атаки в грудь, бедро и предплечье Фалеса.

Фалес заблокировал все три удара, при этом делая три шага назад. Удивившись, ему с трудом, но удалось заблокировать удары гвардейца.

По сравнению с пожилым Проккой и крепким Коммодором, этот рыцарь с выдающейся внешностью атаковал в простой и прямолинейной манере. В его движениях не было никакого изыска!

Фалес был хорошо знаком с подобным стилем. Однако у него не было времени, чтобы перевести дыхание или занять уверенную позицию, потому что Джонвелед снова его атаковал.

Возмущённо взревевший Грех Адской Реки хлынул в руки Фалеса, однако он смог лишь помочь ему быстро себя защитить.

*Кланг!*

Джонвелед имел холодное выражение лица. Его удары начали становиться более свирепыми и быстрыми. Не отклоняясь от траекторий своих атак, он без колебаний атаковал принца. Острие его меча нацеливалось в те места, которые Фалесу было трудно защищать или где его защита была нестабильна — в частности это были ноги, на которых стоял принц и его запястье. Джонвелед ни на мгновение не останавливался.

Худшая часть заключалась в том, что Фалес редко сражался с левшами. Ему было трудно справиться с непривычными углами атак Джонвеледа. Они каждый раз заставали его врасплох.

Более того, они были невероятно мощными, из-за чего Фалесу было трудно парировать их. Он мог лишь отступать и уворачиваться.

Из-за этого во время восьмого раунда Фалес чуть не потерял равновесие, защищаясь от атаки гвардейца. Ему удалось избежать его атаки лишь при помощи жалкого наклона назад с последующим отшагом.

Но даже так тупой меч задел кожу на предплечье Фалеса, принося с собой невероятную боль.

Однако у Фалеса не было времени, чтобы отдохнуть. Следующий выпад Джонвеледа пришёл с той же стороны, что и предыдущий!

Фалес был вынужден сжать зубы и активировать Грех Адской Реки, который пребывал в практически обезумевшем состоянии из-за множественных неудач своего хозяина.

Фалес снова отступил назад.

С каждым его отступлением, преимущество Джонвеледа увеличивалось, делая попытки Фалеса защититься всё более опасными!

Фалес ощущал дрожь в руках, а также боль и онемение в мускулах. Чем дольше он сражался, тем в больший ужас приходил.

Он подвергался пассивному избиению, даже не имея возможности контратаковать.

Этот поединок заставил Фалеса вспомнить время, когда он находился во Дворце Героичного Духа. Атаки северян также были безжалостными и быстрыми. Они тоже не давали ему шанса перевести дух.

Атаки Джонвеледа шокировали не только Фалеса, но и наблюдающих за их поединком гвардейцев. Многие кивали на них и что-то обсуждали между собой.

Даже Маллос то и дело кивал головой при просмотре поединка.

— Какого чёрта? — расширил глаза Дойл. — Когда такой удивительный парень появился в нашей команде?

Даже Гловер выглядел удивлённым.

— Либо оппонент слишком слаб, либо он всё это время скрывал свою силу. Когда мы находились во Дворце Возрождения, я никогда не слышал о подобном человеке в отряде Авангарда.

Однако Фалес не имел такого хорошего настроения, как зрители, расслабленно комментирующие их поединок.

Сжав зубы, он заблокировал мощную атаку Джонвеледа, после чего активировал Грех Адской Реки и, не обращая внимания на цену, наконец-то, выступил с контратакой.

Так он хотя бы мог немного замедлить темп оппонента.

Однако Джонвелед остановился лишь на мгновение. Его лицо не было красным, а дыхание продолжало быть ровным. Защитившись от контрудара принца, он снова выступил с атакой, возвращая поединок к прежнему темпу.

Фалес чуть не обезумел!

В этот момент он чувствовал себя маленькой лодкой, из стороны в сторону бросаемой штормовыми волнами! Он отчаянно натягивал все паруса, стараясь сделать так, чтобы лодка не перевернулась.

Однако вода продолжала её затоплять.

Он находился на последнем издыхании!

Однако Сила Искоренения его оппонента продолжала неостановимо напирать на него. Благодаря адским чувствам Фалес видел, что даже кожа Джонвеледа начала сиять от переполнявшей его Силы.

— Ваше Высочество, вам должен быть знаком этот стиль.

Вскоре Фалес услышал знакомый, невероятно раздражающий голос.

После слов Маллоса Джонвелед отвёл меч и расслабленно отступил назад. Возможно, он перестал атаковать, потому что речь шла о нём или потому что он уважал своего командира.

У Фалеса, наконец-то, появился шанс перевести дух. Он начал глотать воздух большими глотками, кладя меч и щит на землю. Грех Адской Реки начал циркулировать в его теле, облегчая онемение и боль от небольших ранений, полученных в их поединке.

Маллос кивнул на знаменосца Фабла рядом с собой и произнёс медленно:

— Хотя он родился на Центральной территории, Майк имел безжалостную мачеху. Ещё в юности его отправили к родственникам на Северные территории, где он стал слугой рыцаря.

После его слов многие гвардейцы перевели взгляды на Джонвеледа.

— Капитан, вам не обязательно было упоминать мою мачеху, — вымученно улыбнулся Майк Джонвелед.

Маллос улыбнулся ему извиняющей улыбкой, после чего посмотрел на Фалеса и произнёс серьёзным тоном:

— Со времён основания Созвездия боевые искусства Севера распространились на Северные территории и Землю Утёсов. Жители этих территорий обзавелись богатым опытом после многочисленных стычек с Экстедтом. Аккумулировав полученный опыт, они создали собственную школу боевых искусств.

Продолжавший болезненно дышать Фалес покачал головой, показывая, что услышал слова Маллоса.

— Они имеют преимущество северных варваров, которые удерживают инициативу во время всего сражения и придерживаются принципа подавления своих оппонентов, и вместе с тем они сохранили традиционные навыки рыцарей Созвездия. Они делают всё возможное, чтобы смешать защиту и атаку, выдерживая между ними баланс и прикрывая собственные ошибки. Они могут с твёрдой решительностью переключаться между защитой и нападением, особенно в критические моменты. — Тон Маллоса наполнился радостью. — Фракция рыцарей севера известна как фракция атаки и защиты. Их атаки свирепы и быстры, но они также могут плавно переходить от наступления к защите. Их атаки содержат в себе защитные манёвры, а их защита наполнена атакующим потенциалом. Малейшая ошибка в сражении с ними может закончиться полным поражением.

«Северная фракция? Фракция атаки и защиты?»

Фалес немного выровнял дыхание. Он с замешательством посмотрел на Джонвеледа, у которого полностью отсутствовала отдышка.

Рыцарь уважительно кивнул ему.

— Их стандартным примером является… Я верю, что вы слышали о Королевском Гневе, не так ли? — Маллос снова скрестил на груди руки, озвучивая прозвище, которое заставило многих людей задуматься.

Фалес застыл на мгновение.

«Королевский Гнев?»

Перед его глазами возникла сцена их прорыва из Крепости Сломленного Дракона.

«Малейшая ошибка в сражении с ними может привести к полному поражению, — Фалес сделал глубокий вдох. — Хе-хе. — Уголки губ принца приподнялись. — Я не только о нём слышал, а… Подождите. Нет, это не только Королевский Гнев. Не только он».

Перед ним начали возникать другие фигуры.

Фалес вспомнил Барни Младшего, который ставил на кон свою жизнь во время своих атак в подземной тюрьме, а также Брюли, утратившего способность говорить, чьи атаки напоминали разъярённого медведя.

«Это они».

— Рыцари из северной фракции, да?

Выровняв дыхание, Фалес поднялся на ноги.

Маллос улыбнулся.

— Ваше Высочество, позвольте нам увидеть, как вы справлялись с уникальными боевыми искусствами Экстедта в течение последних шести лет.

Маллос посмотрел засиявшими глазами на потное лицо Фалеса.

Глава 522. Мутант

После слов смотрителя Джонвелед снова пошёл в наступление!

*Кланг!*

Фалес принял первый горизонтальный удар.

Однако Джонвелед почувствовал, что что-то не так.

«Взгляд принца немного… расфокусированный?»

В этот момент Фалес о чём-то задумался.

Всё благодаря объяснению Маллоса. Он кое-что понял.

«Не удивительно, почему атаки Джонвеледа кажутся такими знакомыми. Это… боевой стиль северян».

Фалес выдохнул, с ностальгией вспоминая свои избиения во Дворце Героичного Духа, хотя ему казалось, что он никогда не будет испытывать подобных эмоций к этому месту.

В его короткой, но богатой на сражения жизни было всего три человека, которые серьёзно повлияли на его навыки сражения своими мечами и словами.

Два мужчины и одна женщина, среди которых был Чёрный Меч.

В реальном мире Фалес скорректировал свои шаги, защищаясь от следующей атаки Джонвеледа при помощи адских чувств.

Однако мыслями он находился в другом месте. Его разум стремительно обрабатывал информацию, подпитываемый Грехом Адской Реки.

Чёрный Меч был обычным человеком, но он выступил против двух Мистиков, Асды и Гизы, которые не являлись людьми. Он был втянут в безнадёжные битвы, но каким-то чудесным образом ему удалось выжить. Он даже силой пробил себе путь к победе при помощи странного меча.

Когда Фалес вспоминал об этом, его постоянно изумляли сверхъестественные качества и удивительный интеллект, проявляющийся в каждом решении, выборе и движениях Чёрного Меча.

Однако число противников, с которыми встречался Чёрный Меч, было слишком низким, поэтому его нельзя было использовать в качестве примера.

Существовал ещё один человек, который сильно повлиял на Фалеса…

Принц с трудом заблокировал прямой выпад Джонвеледа. Его мышцы отозвались сильной болью. Ситуация, в которой он находился, продолжала ухудшаться.

«Убийца Звезды, — подумал Фалес. — Да».

Сорай Николас. Фалес тысячу раз проклинал этого человека, однако стоило признать, что тот помог ему открыть новый путь.

Фалес лично наблюдал кровавую битву между бойцами высшего класса в Земле Бесплодных Скал.

Убийца Звезды выступил против Ворона Смерти, не менее опытного и опасного бойца, чем он сам, и возможно против Йоделя и Фалеса. Он с самого начала сражения находился в проигрышном положении.

Несколько раз он был на краю гибели, однако в итоге лидер Гвардии Белого Клинка Экстедта сменил направление течения и победил.

Фалес увернулся от мощного рубящего удара Джонвеледа, словно предсказал его. Он поднял щит и парировал атаку гвардейца, используя инерцию для удара. Его тело задрожало.

Это заставило Джонвеледа почувствовать, что что-то не так.

«На этот раз защита принца выглядит более эффективной. К тому же он больше не выглядит таким жалким, как вначале».

Однако Фалес продолжал размышлять.

«Убийца Звезды победил не благодаря силе, а благодаря терпению, спокойствию, настойчивости, наблюдательности и анализу».

В самых невыгодных для себя ситуациях Николас не сражался до смерти, как обезумевший загнанный в угол зверь.

Напротив, он терпеливо встречал каждую стрелу Монти, решительно выдерживая напряжение от нахождения в проигрышной ситуации. Он спокойно защищался от атак своего оппонента, каждая из которых могла убить его. В критический момент он провёл оценку уникального боевого стиля Ворона Смерти и его привычек, находя самый подходящий способ, чтобы справиться с ситуацией.

В итоге Убийца Звезды победил своего врага при помощи одного хода.

Фалес подумал в оцепенении: «Возможно, Николас получил своё прозвище, покачнувшее весь Западный Полуостров, а также был назван одним из Пяти Военных Генералов, сильнейших людей Экстедта, не потому что победил Горация Джейдстара при помощи чистой удачи. Да, Убийца Звезды».

Фалес внезапно осознал, что северянин, которого он сильнее всего ненавидел, сильнее всего повлиял на его стиль сражения.

Он поднял щит для атаки, прикасаясь им к острию меча Джонвеледа. Внезапно что-то почувствовав, Фалес подсознательно провёл атаку мечом. Его действия шокировали его оппонента, заставляя его отказаться от своей атаки и уйти в защиту.

«Нет, не только это. Я не только видел их битву, но и…»

Фалес окунулся в воспоминания. Во время занятий на открытом воздухе Николас демонстрировал свои навыки, ничего не скрывая, с гордостью издеваясь над Фалесом, пока тот не оказывался на земле и больше не мог подняться на ноги.

Жители Созвездия сжимали зубы от гнева, а Сарома даже не могла смотреть на его избиения.

Однако…

Каждый раз, встречаясь с Убийцей Звезды, будь то ради выживания, ради достоинства, ради того, чтобы не быть сильно избитым или ради выживания под давлением…

*Кланг!*

Меч Фалеса снова столкнулся с оружием Джонвеледа.

В этот момент Фалес закрыл глаза.

Джонвелед удивился этому.

Грех Адской Реки полностью заполнил тело Фалеса.

Его адские чувства стали более чувствительными, а время словно замедлилось.

В этот момент Фалес медленно что-то почувствовал.

Когда их мечи встретились, обе их Силы Искоренения вступили в противостояние друг с другом в точке соприкосновения.

Одна сторона непрерывно атаковала, а вторая сторона защищалась с твёрдой решимостью.

Фалес чувствовал, что какое бы действие он не предпринял, будь то продвижение вперёд, атака, отвод меча или отступление, Сила Искоренения Джонвеледа продолжит его преследовать, не давая ему шанса перевести дух.

У него также не было возможности заблокировать её.

«Что мне делать?»

В этот момент Фалес закрыл глаза и использовал ответы от адских чувств и Греха Адской Реки.

Его уголки губ слегка приподнялись.

Он начал понимать.

Он, Фалес Джейдстар, не был монстром с мощным телом, талантливым человеком с отточенными навыками или главным персонажем из рыцарского романа, знающим непревзойдённые боевые искусства.

Хотя какая-то тёмная часть внутри него кричала: «Давай, выпусти наружу свою мистическую энергию, и ты сможешь всех их убить!»

Фалес не мог подавлять своих врагов при помощи одного удара, как Йодель, не мог превращать что-то бесполезное во что-то удивительное, как Чёрный Меч или производить многочисленные изменения в одно мгновение, как Николас. Он даже не мог быть таким, как Рыцарь Приговора, который с лёгкостью контролировал ситуацию в битве, словно находился на прогулке в парке.

Однако у него было одно преимущество. Преимущество, которое Фалес отказывался признавать — он был крепким.

«Да. Может это звучит и не очень, но когда тебя множество раз избивают, ты помимо воли развиваешь это качество. Ты знаешь, каково это, когда на тебя обрушиваются мечи и кулаки…»

Фалес знал, какие типы ударов были болезненными, но не серьёзными, какие удары выглядели преувеличенными, но имели обычный эффект, а какие удары являлись смертоносными.

Это знание позволяло ему лучше понимать себя и врага. Оно позволяло ему найти путь к победе, как поступил Убийца Звезды в сражении с Вороном Смерти.

«Это звучит… знакомо».

Фалес расслабленно улыбнулся.

«Да. Разве это не…»

Грех Адской Реки взревел в его барабанных перепонках. Фалесу показалось, что он услышал звук боевых барабанов, призывающих его продолжать сражаться.

Однако он притворился, что не услышал их. В этот момент перед ним возникли другие сцены из прошлого.

Во времена жизни нищим в Заброшенных Домах он никогда не склонял голову…

Во время критического момента перед вампиром у поместья Вайн…

Разве это не…

В то время как он находился в смертельной опасности в Округе Щита Драконьих Облаков…

В то время как он с трудом шёл в темноте Чёрной Тюрьмы в глубине пустыни…

Разве это не…

Уголки губ Фалеса продолжали подниматься.

Разве это не…

С момента своего появления в этом мире ему пришлось столкнуться со многими сложностями и препятствиями. Разве это был не тот путь, идя по которому он, Фалес Джейдстар, смог выжить?

Его избивали, но он выживал, после чего улучшался и находил возможность победить.

И в конце он действовал глупо?

Быть избитым, улучшиться, действовать глупо. Это была трёхэтапная стратегия Фалеса?

Фалес медленно открыл глаза и посмотрел на мир перед собой, в котором практически остановилось время. Он увидел удивлённого Джонвеледа и мысленно улыбнулся.

«Нет, нет, нет. Будь серьёзным. Это поединок. Хотя можно перефразировать его, чтобы он звучал лучше. Скажем… это встреча врага, наблюдение за врагом и контроль врага».

Фалес испытал просветление.

Грех Адской Реки начал неистово бурлить в его теле.

Однако в разуме Фалеса всё сильнее проступали очертания зацепок.

Ему казалось, что он продолжает приближаться к какой-то цели.

Он знал, что это был Грех Адской Реки. Его Сила Искоренения.

Его стиль сражения или как сказал Рики… Это был он сам, Фалес Джейдстар, или…

«Это базовое качество, которым должен обладать каждый сильный человек. Встреча врага, наблюдение за врагом и контроль врага».

В следующее мгновение Грех Адской Реки взорвался внутри тела Фалеса!

Он был энергичным, взбудораженным и достигшим апогея.

Время в один момент вернулось к своему нормальному течению.

Удивлённое выражение на лице Джонвеледа мгновенно исчезло, сменяясь свирепым и серьёзным выражением.

Фалес почувствовал, что когда их мечи встретились друг с другом, их Силы Искоренения одновременно взревели!

Джонвелед снова провёл атаку.

Однако принц лишь изогнул запястье.

Он повёл свой меч по кругу, используя инерцию удара Джонвеледа!

Воздух наполнился ужасающим скрежетом металла.

Наблюдающий за поединком Дойл невольно ахнул от удивления.

— Это…

В следующее мгновение оба меча разделились. Меч Джонвеледа устремился вперёд с невероятным импульсом.

С другой стороны Фалес слегка развернулся. Его меч прошёл рядом с мечом Джонвеледа, а их тени наложились друг на друга на тренировочном поле.

*Бам!*

Раздался громкий стук.

Оба бойца остановились.

Наблюдающие за поединком гвардейцы тихо ахнули от изумления.

Маллос продолжал смотреть на тренировочную площадку. Он даже проигнорировал голоса окружающих его людей, призывающих его сделать что-нибудь.

Фалес выдохнул, чувствуя внутри себя возмущение практически полностью истощившегося Греха Адской Реки.

Он сместил взгляд. В какой-то момент его щит лишился своей верхней части.

Меч Джонвеледа остановился рядом с его шеей, принося с собой холодное ощущение.

Меч Фалеса задел плечо Джонвеледа и остановился в воздухе.

Это не сработало.

Фалес вздохнул, ощущая боль и онемение во всём теле.

Он всё равно проиграл.

Среди королевских гвардейцев начали нарастать обсуждения.

Однако в этот момент…

— Это я проиграл. — Опрятный тридцатилетний рыцарь отвёл от шеи принца меч и вежливо кивнул ему.

Фалес посмотрел на него удивлённым взглядом.

— Хотя я смог поразить вашу жизненно важную точку, Ваше Высочество, ваш щит выдержал слишком много атак до этого.

Джонвелед улыбнулся дружелюбной улыбкой, кивая на остатки щита в руке Фалеса.

После этого он отшагнул назад, вздохнул и прикоснулся к кожаной броне на груди. На ней появилась новая царапина.

— Кроме того, ваш меч задел мою шею.

Фалес был ошеломлён.

Джонвелед посмотрел на него искренним взглядом.

— Хотя вы задели меня лишь тыльной стороной меча… — Джонвелед улыбнулся и покачал головой. — Если бы это был реальный меч, я бы проиграл.

В рядах королевских гвардейцев поднялся шум.

Фалес посмотрел на Джонвеледа озадаченным взглядом.

Спустя несколько секунд он покачал головой, откладывая в сторону все полученные им прозрения и возвращаясь к действительности.

— Нет. Ты проделал отличную работу. У меня практически не было шанса дать тебе отпор, — вздохнул Фалес. — Даже в конце у тебя осталось немного силы. Это показывает, что ты сильнее меня, поэтому победа должна быть твоей.

Джонвелед поклонился и промолчал, после чего улыбнулся и с тренировочным мечом покинул тренировочную площадку.

«Да».

Разум Фалеса слегка прояснился.

Он знал, что будь то Прокка, Коммодор или Джонвелед: они находились здесь, чтобы провести с ним тренировочный поединок. Кроме того, разница в их статусах заставляла их сдерживаться в своих атаках.

«Если бы они имели настоящие мечи, я бы превратился в…»

Фалес посмотрел на свои покрытые синяками руки, ощущая в них болезненную пульсацию.

Он бы мог превратиться в королевскую версию нарезанного орехового пирога.

Королевские гвардейцы продолжали обсуждать произошедшее. Маллос развернулся и снова заговорил со знаменосцем Фаблом. У них явно не было времени для Фалеса.

— Он был готов проиграть ещё мгновение назад, но почему я всё время чувствую, что есть что-то…

Дойл недоумённо развернулся, однако Гловер перебил его:

— Он чувствует силу удара и производит необходимые корректировки. — Член Авангарда по прозвищу Зомби скрестил на груди руки. Его глаза сияли подобно двум маякам. — Атаки Джонвеледа были слишком свирепыми и неостановимыми. Этот парень использовал метод офицера Прокка, с которым недавно сражался. Он использовал его защитный и контратакующий стиль, когда контратаки становятся тем сильнее, чем сильнее является оппонент. Он ждал подходящего шанса, и он его дождался.

Гловер посмотрел на выглядящего разочарованным Фалеса.

— Просто в конце у него закончилась сила, и ему не повезло.

Дойл застыл на мгновение.

«Прокка?»

— Святые угодники, он на месте придумал подходящую стратегию? — Дойл удивлённо посмотрел на Фалеса, ошеломлённо переваривая произошедшее. — Значит, наш герцог может быстро думать?

На этот раз Гловер лишь покачал головой и ничего не ответил.

Маллос, наконец, вынырнул из задумчивости, слыша продолжающиеся обсуждения со стороны гвардейцев.

— Кто будет следующим? — тихо спросил смотритель.

Королевские гвардейцы мгновенно притихли.

Лицо Фалеса потемнело после этих слов.

«Ты хочешь ещё? Ты в курсе, что я едва стою на ногах?»

Фалес произнёс возмущённо:

— Лорд Маллос, так как вы говорите очень логично, вы определённо обладаете хорошими навыками. — Герцог потёр синяки на руках и с отчаянием сжал зубы. — Почему бы вам не выйти на поле и самому не сразиться со мной?

Маллос слабо улыбнулся.

— Потому что я плох в сражениях, Ваше Высочество.

«Плох в сражениях?»

Ошеломлённый Фалес мгновенно подумал о другом смотрителе.

— Тогда почему они позволили тебе стать смотрителем?

Маллос продолжил элегантно улыбаться.

— Я хорош в наблюдении за полем боя, придумывании стратегий и мобилизации.

Фалес нахмурился.

— Так кто ты? — холодно фыркнул принц и произнёс насмешливо: — Магическая версия Ван Юйянь*?

— Ван что? — сузил глаза Маллос.

Фалес закашлял.

— Я имею в виду, что ты не уверен в себе даже против такого любителя как я?

Маллос мягко улыбнулся, обвёл взглядом королевских гвардейцев и произнёс:

— Как я и сказал, Ваше Высочество, я плох в сражениях. Если я сражусь с вами, то в лучшем случае буду иметь пятидесятипроцентный шанс на победу.

Фалес был так зол, что закатил глаза.

Однако он был так истощён, что у него не было энергии, чтобы продолжать препирательства.

Маллос посмотрел на очень молодо выглядящего королевского гвардейца.

— Как насчёт тебя, Несс? Хочешь сразиться с Его Высочеством?

Прежде чем гвардеец смог ответить, в воздухе раздался медленный зрелый женский голос, сопровождаемый стуком каблуков.

— Значит это то, что вы называете уроком боевых искусств?

Голос был мощным и чистым.

У Маллоса расширились глаза.

Услышавшие этот голос королевские гвардейцы сперва зашумели, а потом странно притихли, поворачиваясь в сторону его источника.

Дойл не стал исключением. Тихо выругавшись, он закрыл рот и спрятался за Гловером.

Фалес ошеломлённо развернулся и с озадаченным видом посмотрел на лениво приближающуюся к ним леди. Это была зрелая уравновешенная женщина с элегантной осанкой.

По сравнению с Гилбертом и Кесселем она не утратила своей элегантности даже спустя шесть лет. Она была очаровательна. Её волосы были чёрными, как чернила, а глаза прекрасными, как на картине. Помимо редких морщин, ничто не указывало на её возраст.

Её высокие каблуки продолжали мощно и ритмично врезаться в пол коридора. По какой бы поверхности она ни шла, будь то камень, земля, керамическая плитка или гравий, её темп никогда не менялся.

Фалес уставился на неё ошеломлённым взглядом. Он наблюдал за её гордой и доблестной походкой, а также её несдержанной позой и движениями, демонстрирующими свободу.

Она жила так, как хотела.

Члены гвардии Звёздного Озера переглянулись между собой потерянными и колеблющимися взглядами.

Тем не менее, под руководством Маллоса они начали кланяться и уважительно её приветствовать.

Однако черноволосая леди притворилась, что не видит их. Она полностью их проигнорировала. Оглянувшись по сторонам, она задержала взгляд на Фалесе, после чего отвела его в сторону.

— Что за дерьму вы его учите? — мягко фыркнула она.

Королевские гвардейцы почувствовали неловкость, но никто не осмелился ей ответить.

— Мадам, возможно, вы не понимаете. — Наконец, Маллос, как лидер гвардейцев, опустил голову и закашлял. — Мы изучаем и собираем информацию о Силе Искоренения Его Высочества. Мы хотим помочь…

— Тогда вы завершили сбор информации? — Темноволосая леди бестактно прервала его. — Сколько ещё вы планируете его избивать?

Маллос лишился дара речи.

Стоящий позади него знаменосец Фабл попытался сгладить ситуацию:

— У нас уже есть некоторые зацепки, но нам ещё нужно…

Однако леди снова прервала его:

— О, значит, вы решительно настроены. — Подойдя к краю площадки, она посмотрела на присутствующих королевских гвардейцев. Её глаза на мгновение вспыхнули презрением. — Это игра в солдатиков?

Гвардейцы снова обменялись потерянными взглядами.

Маллос выдержал паузу, после чего произнёс:

— Мадам…

Однако леди среднего возраста холодно фыркнула и в третий раз его перебила:

— Ты, — темноволосая леди развернулась и холодно посмотрела на Гловера, который озадаченно указал на себя. — Нет, не ты, а тот, кто прячется за тобой. Сердцеед из семьи Дойл. Не думай, что я тебя не вижу только потому что ты спрятался за этим высоким парнем.

Дойл вышел из-за спины Гловера и вымученно улыбнулся.

— Мадам…

Однако грациозная темноволосая леди отдала приказ. Её голос был решительным, мощным и непоколебимым.

— Ты, выходи на площадку и проведи тренировку с принцем. Делай, что сказал твой начальник: изучи его Силу Искоренения.

Погружённый в воспоминания Фалес слегка опешил.

Выражение лица Дойла также изменилось.

— Что? Ты отказываешься?

Брови Дойла дрогнули.

Леди произнесла холодно:

— Значит спарринг с принцем Фалесом… это оскорбление для твоей семьи?

Дойл задрожал, услышав это.

Он не осмелился ослушаться, в итоге выходя на тренировочную площадку как человек, смирившийся со своей смертью или как марионетка, которую дёргают за нити. Он уже собрался взять тренировочный меч, надеясь, что вскоре этот кошмар закончится, однако его желанию не суждено было сбыться.

— Подожди, — мягко произнесла леди, заставляя Ди Ди застыть на месте. Он не осмеливался двигаться. — Используй свой меч.

После этих слов в рядах королевских гвардейцев поднялся шум.

Выражение лица Маллоса несколько раз изменилось. Он больше не мог сохранять своего обычного равнодушия.

Дойл удивлённо развернулся и, наплевав на страх в сердце, произнёс:

— Использовать… н-настоящий меч?

Леди фыркнула через нос:

— А что ещё?

Дойл продолжал оставаться на месте.

— Поторопись. Обнажи меч и сразись с ним, поставив свою жизнь на кон. — Леди начала обводить гвардейцев холодным взглядом. — Иначе вы теряете время, пытаясь изучить его Силу Искоренения.

Фалес испытал шок и одновременно теплоту.

«Как и ожидалось, даже спустя шесть лет она по-прежнему…»

Знаменосец Фабл позади Маллоса имел мрачный вид. Он обратился к бросившемуся к нему Прокку:

— Как она прошла?

Прокка имел болезненное выражение лица. Он беспомощно всплеснул руками и произнёс:

— Командующий офицер, вы ведь знаете, что она и Его Величество… Никто не осмелится остановить её в Миндис Холле, даже наши братья.

Фабл ещё сильнее помрачнел.

Фалес сделал глубокий вдох и посмотрел на Дойла, который даже не осмеливался громко дышать, пока его отчитывали. Он шагнул вперёд и произнёс:

— Мадам, я…

Однако прежде чем он смог продолжить, служащая первого класса во Дворце Возрождения, любовница его отца и человек, научивший его основам Северного Военного Стиля Меча, мадам Джинс Байкович, нетерпеливо перебила его:

— Заткнись, малец.

Фалес лишился дара речи.

— Сколько раз я упоминала об этом в своих письмах? Когда ты вернёшься, я испытаю твои навыки при помощи меча.

Подойдя к принцу, Джинс обнаружила, что Фалес практически сравнялся с ней в росте. Её губы слегка задрожали, а взгляд стал терять фокус из-за заполнивших глаз слёз.

Однако она быстро отвернулась, скрывая слёзы.

— И чем ты сейчас занимаешься? — Посмотрев в другую сторону, Джинс произнесла строго: — Игрушечные мечи? Ты играешь в солдатиков? Тебе всё ещё семь лет? — Джинс обвела взглядом двадцать или около того королевских гвардейцев и не менее строго добавила: — Вам тоже по семь лет?

Маллос, лидер королевских гвардейцев, промолчал.

— Почему вы всё ещё витаете в облаках? — выдохнула Джинс.

Закончив выпускать пар, она снова повернулась к Дойлу. Тот изо всех сил пытался притвориться каменной колонной.

— Давай, Ди Ди, сразись с ним при помощи своего меча, пока не увидишь кровь или пока не выяснишь его Силу Искоренения.

Дойл задрожал и поднял голову.

— Я-я, мадам, этот меч был передан мне моей бабушкой. Его нельзя просто так использовать…

Однако Джинс безжалостно раскрыла его враньё:

— Чушь. Сколько раз я ловила старика Дойла на Рынке Красной Улицы в молодости? Твоя бабушка давно умерла. Каждый раз за тебя вносил залог твой дед!

Дойл задрожал после этих слов. Он опустил голову, не осмеливаясь больше ничего говорить.

Джинс холодно фыркнула. Застучав по земле каблуками, она начала проходить мимо строя королевских гвардейцев.

— Как насчёт тебя? Тебя? Или может тебя? Используйте свои настоящие мечи и сразитесь с ним.

Никто ей не ответил. Гвардейцы даже не осмеливались поднимать головы.

Джинс холодно фыркнула и повернулась к их лидеру.

— В таком случае это должен быть ты, Маллос, — чиновница произнесла презрительно: — Разве ты не верный слуга Его Величества? Разве ты не тот тип слуги, который убьёт любого по приказу Его Величества?

Маллос промолчал.

В итоге смотритель сделал глубокий вдох и произнёс:

— В этом нет необходимости, мадам. Наша задача завершена. Мы уже выяснили Силу Искоренения Его Высочества.

Фалес был удивлён этим ответом.

«Выяснили? Что? Грех Адской Реки? Сила Искоренения, о которой, по словам Чёрного Меча, никто не должен знать? Он так просто всё понял?»

— Урок боевых искусств завершён. — Маллос сковано улыбнулся. — Мадам, теперь вы можете провести с Его Высочеством урок этикета. Мои коллеги и я уходим.

Однако Джинс явно не планировала просто так его отпускать.

— Правда? Ты так просто во всём разобрался? — чиновница цокнула языком и произнесла: — Вы не использовали настоящие мечи, чтобы ранить его, но при этом смогли понять, какая у него Сила Искоренения не проводя настоящий бой? — Джинс указала на Фалеса и холодно произнесла: — Что если ты ошибся? Вы снова станете его бить?

Фалес почувствовал, как его сердце замерзает.

Маллос поднял взгляд и посмотрел на него.

— Он смог продержаться три поединка.

Фалес сделал глубокий вдох, нацепляя на лицо озадаченное выражение.

Смотритель произнёс спокойно:

— Перед ранением Прокка был элитой в отряде Защиты. Его уникальные навыки в контратаке могут даже серьёзно ранить бойцов высшего класса. Хотя он находится в отряде Защиты, Жан раньше был офицером полиции. Изученные им в уличных драках навыки практичные и эффективные. Он умеет побеждать своих оппонентов неожиданными способами. А Джонвелед был пенитенциарным офицером и лишь недавно перешёл в отряд Авангарда. Основная причина его перехода заключается в его слишком агрессивных атаках.

Три упомянутых человека помялись на месте.

— Но Его Величество смог сразиться со всеми ними и при этом не слишком ужасно проиграл, — продолжил Маллос.

Лицо смотрителя вытянулось, а его взгляд стал подобен молнии. Он был настолько остр, что вызвал в Фалесе небольшую тревогу.

— Ваше Высочество, в истории есть запись о схожей с вашей Силе Искоренения.

Фалес был шокирован.

«Схожей с моей Силе Искоренения?»

Фалес вспомнил примеры, которые привёл ему Рики, когда они находились в Лагере Клинковых Клыков.

Упомянутые Рики люди обладали Грехом Адской Реки, неся на своих плечах миссии своих поколений.

Однако следующие слова Маллоса превзошли его ожидания.

— Двести лет назад в королевской семье Джейдстар появился гений несравненного мастерства в боевых искусствах.

«В королевской семье Джейдстар? — Фалес шокировано поднял голову. — Что?.. Разве Рики упоминал в своём списке странных и причудливых имён Джейдстара?»

Маллос прочистил горло и громко произнёс перед внимающей толпой:

— Этот гений королевской семьи пробудил редкую Силу Искоренения, которая позволила ему выжить в бесчисленных опасных ситуациях. Она похожа на Силу, которую продемонстрировал сегодня принц Фалес. Она позволяла ему продержаться в сложных ситуациях.

Фалес моргнул.

«Что?»

Маллос кивнул.

— В итоге этот гений стал воином высшего класса, легендой своего поколения. Его имя разошлось по землям. Он знаменит и по сей день.

— И это… — нахмурилась Джинс.

Маллос сделал глубокий вдох и посмотрел на Фалеса.

— Да, это был романтический принц, живущий свободной жизнью. Он сражался по всему Западному Полуострову и никогда не встречался с тем, кто мог дать ему отпор. Он — легенда, о которой помнят столетиями, Кейра Джейдстар. — Глаза смотрителя ярко засияли. — Люди знают его как Врага Волков.

Гвардейцы зашумели.

Фалес пребывал в полнейшем ошеломлении.

«Легендарный принц Кейра Джейдстар, Враг Волков?»

Маллос поднял взгляд и произнёс серьёзным голосом:

— Прославившая и шокировавшая весь мир Сила Искоренения принца Кейры известна как Гнев Моря.

Секунда. Две секунды. Три секунды.

Спустя три секунды тренировочная площадка взорвалась шумом.

Королевские гвардейцы начали пылко обсуждать между собой услышанное. Кто-то выглядел взбудораженным и шокированным, а кто-то то и дело бросал взгляды на Фалеса.

Джинс впала в задумчивость.

Однако основной герой истории продолжал ошеломлённо стоять на месте.

«Гнев… чего?» — Фалес мысленно пошатнулся.

— Я слышал, что северяне приставили к принцу наставника, который убил принца Горация. Они намерено сделали это, чтобы унизить нас. — Дойл вернулся к Гловеру и шокировано толкнул его локтем. — Выходит, тот убийца серьёзно обучал принца?

Пока толпа пребывала в хаосе, Маллос решил тактично откланяться:

— Мои извинения, мадам Джинс. Это всё на сегодня. Ваше Высочество, я прочту информацию о том времени, когда Враг Волков был всё ещё жив. — Маллос сузил глаза. — С этого момента мы организуем для вас ещё более специфические тренировки.

Смотритель не стал дожидаться их реакций. Он развернулся и приказал гвардейцам:

— Можете возвращаться на свои посты. — В этот момент Маллосу пришла в голову мысль. — Если только… кто-то не хочет остаться и поболтать с мадам Джинс о старых деньках.

После этих слов гвардейцы Звёздного Озера начали шумно расходиться. Никто не желал больше здесь оставаться.

Маллос повернул голову и слегка кивнул Джинс и Фалесу.

Чиновница холодно фыркнула, развернулась и зашагала вперёд.

— Малец, почему ты всё ещё витаешь в облаках? У тебя ещё есть занятия!

Фалес вздрогнул, выныривая из шокированного состояния.

В итоге он развернулся и трусцой побежал за Джинс, нисколько не заботясь о своём образе.

Перейдя на бег, он пробормотал про себя: «Что происходит? За прошедшие шесть лет, помимо ежедневного брутального избиения, пролития пота и крови в поединках с Николасом и поиска пути выжить под его огромной, ужасающей тенью, что ещё я делал, чтобы моя Сила Искоренения напоминала Гнев Моря?»

Оставшийся на постепенно пустеющем поле Маллос проводил взглядом всё дальше удаляющихся Фалеса и Джинс. Его выражение лица было немного мрачным.

— А ты, Прокка, донеси до парней информацию. — Маллос обратился к Прокку, замыкающему строй гвардейцев. — Будем считать, что мы всё ещё привыкаем к своим обязанностям после недавнего формирования нашей команды. Но в следующий раз, даже если Его Величество САМ придёт сюда… — Манера, с которой Маллос произнёс слово «сам», заставила Прокка занервничать. Смотритель медленно развернулся. Его глаза засияли неестественной серьёзностью, — …моим гвардейцам запрещено пропускать его, предварительно не уведомив меня, это понятно?

Прокка вздрогнул всем телом, внезапно почувствовав, что обычно равнодушный и расслабленный офицер Тормонд Маллос исчез.

Он быстро и уважительно кивнул, развернулся и ушёл.

Маллос проводил его сложным нечитаемым взглядом.

Рядом с ним остался всего один человек.

— Хьюго? — Хьюго Фабл, знаменосец личной гвардии герцога послушно подошёл к Маллосу. — Ты сделал записи сегодняшней тренировки, включая записи о Силе Искоренения принца? — тихо спросил Маллос.

— Конечно, — знаменосец Фабл вытащил записную книжку. Его глаза внезапно блеснули искрой мудрости. — Гнев Моря. Я также записал, как принц Фалес сражался, а также…

Однако Маллос прервал его:

— Мутация.

Фабл посмотрел на него озадаченным взглядом.

— Добавь ещё одну строчку, — тихо произнёс Маллос. Его выражение лица и тон постепенно вернулись к его обычному равнодушию. — Принц Фалес обладает редкой мутировавшей версией Гнева Моря.

Фабл моргнул и нахмурился.

— Что же касается направления и характеристик этой мутации… — Маллос выдохнул. Его лицо было спокойным, как гладь озера. — Она зловеща.

Фабл ошеломлённо застыл на месте.

— Зловещая мутация… Командир, вы уверены? — гвардеец посмотрел в свою записную книжку и произнёс с сомнением: — Этот отчёт попадёт к вице-капитану Талону, а тот отчитается перед Его Величеством… Если наш отчёт будет неточен…

Маллос внезапно повернул голову и произнёс:

— Да, я уверен, — прервал он знаменосца Фабла. Его глаза агрессивно сверкнули. — Абсолютно уверен.

*Ван Юйянь: героиня романа Цнизь Юна, знающая множество боевых искусств, но при этом не обучавшаяся им.

Глава 523. Самодостаточный

Фалес стоял у рабочего стола на втором этаже поместья, испытывая некоторую неловкость. Принц достал из деревянного таза полотенце, смоченное в горячей воде.

Он был всё ещё одет в тренировочную форму, имеющую пятна пота и неприятный запах. Его кожа была липкой и жирной. Порезы и синяки напоминали о себе слабой болью. В целом болело всё его тело, доставляя ему много неудобств.

Словно он вернулся в то время, когда был нищим.

Однако Фалес не сказал ни слова.

Он молча потёр лицо и шею. Фалес был наполнен лёгкой нервозностью и ожиданием, украдкой бросая взгляды на доблестную тень, стоявшую у окна со скрещенными на груди руками.

Джинс молча наблюдала за солнцем, к этому времени практически достигшим горизонта. Она также смотрела, как слуги быстро зажигают свет во дворе. Со стороны выражение её лица казалось спокойным и глубоким. Казалось, она о чём-то размышляет или что-то вспоминает.

— Ты не должен был позволять им так с собой поступать.

Голос Джинс был холодным, чистым и мощным. Её голос был наполнен решимостью человека, прошедшего через трудности в жизни.

Фалес мгновенно перестал отжимать полотенце.

— Ты не должен был позволять гвардейцам действовать так самонадеянно. — Чиновница медленно развернулась. Её спина была всё такой же прямой и крепкой, как и шесть лет назад. Она походила на кедр зимой. — Мальчик.

Её взгляд был, как всегда, острым, а тон строгим, что заставило Фалеса невольно вспомнить их первую встречу шесть лет назад.

В то время она также держала на груди руки и имела глубокое выражение на лице, которое сложно было понять, изучая его с головы до ног.

И теперь, шесть лет спустя, Фалесу неосознанно хотелось отвернуться, чтобы избежать взгляда наставницы, которая передала ему элементарные знания.

— Возможно, — мягко произнёс он. Тон Фалеса был наполнен беспомощностью, но в нём также чувствовалась и некоторая эмоциональность.

Он поднял полотенце и положил его на глаза, зарывая своё грязное лицо, выражение которого он не мог контролировать, в тёплую и мягкую ткань.

Джинс ничего не сказала.

После этого Фалес опустил полотенце, чтобы спокойно посмотреть в глаза чиновницы. Он сделал всё возможное, чтобы улыбнуться ей тёплой и естественной улыбкой.

— Мадам, я рад… снова увидеть вас.

Спустя шесть лет.

Джинс не стала сразу отвечать. Она продолжала молча смотреть на Фалеса. Изначально строгие и холодные глаза наполнились эмоциями, которые было трудно облечь в слова.

— Хорошо. — Спустя несколько секунд чиновница первого класса отвела взгляд и сделала глубокий вдох, словно что-то сдерживала в себе. — Тогда начнём твой урок этикета. — Тон Джинс снова стал ровным и строгим. Она отошла от окна.

Фалес вынырнул из задумчивости, испытывая некоторую тревогу, которую он обычно испытывал перед этой наставницей, передавшей ему элементарные знания. Выдерживая усталость во всём теле, он бросил полотенце в деревянный таз.

— Не нужно, — Джинс не дала ему убрать таз. — Сегодня мы не будем тренироваться в поведении за столом.

В голову Фалеса хлынули воспоминания, но он силой воли загнал их в дальний угол.

Чиновница села в кресло для гостей, полностью игнорируя стоящие на столе закуски. Она бросила на Фалеса быстрый взгляд, который выглядел немного взволнованным после тренировки. Её взгляд наполнился едва заметной нежностью.

— Твой первый урок не будет длинным, потому что тебе нужно отдохнуть.

Фалес опешил на несколько секунд, после чего признательно кивнул.

— Спасибо, мадам.

Однако лицо Джинс посерьёзнело после этих слов.

— Не спеши радоваться. Мы наверстаем упущенное время на следующем уроке.

В этот момент Фалесу показалось, что он вернулся на шесть лет назад. Он вспомнил, как смотрел на чиновницу Джинс, которая была строгой как на тренировочном поле, так и за обеденным столом, и которая с холодным лицом говорила ему держать щит поднятым и правильно держать вилку.

Знакомое чувство наполнило его разум. Фалес не мог подавить его.

Казалось, словно всё это было вчера.

Словно он никогда не уезжал на Север.

Словно период времени длиной в шесть лет был обычным сном.

А после пробуждения этим утром, Фалес снова присутствовал на уроке Джинс и внимательно слушал её наставления.

Фалес подавил жжение в глазах и вздымающиеся эмоции в груди. Он кивнул, вспоминая этикет Созвездия. В итоге принц выпрямился на стуле и посерьёзнел.

Джинс терпеливо дожидалась, пока он возьмёт себя в руки.

— В эпоху Империи тысячу лет назад верховный император приставил своих преторианских гвардейцев к принцам, чтобы те служили им как рыцари. — Джинс, как обычно, сразу перешла к делу. Её взгляд смерил Фалеса. — После Битвы Искоренения, хотя старые традиции рыцарей были практически полностью утрачены, эта привычка передавалась из поколения в поколение королями Созвездия. Они приставляли королевских гвардейцев к взрослым принцам, чтобы те служили их личными телохранителями, слугами, помощниками и будущими вассалами.

Фалес не думал, что Джинс заговорит об истории, когда откроет рот. Однако он быстро понял её мотивацию.

Очевидно, она была недовольна его недавним поведением.

— А принцам с древних времён и по сей день приходится обучаться, как управлять и использовать своих слуг, имеющих экстраординарное значение и сложное происхождение, а также как ладить с королевскими гвардейцами и формировать с ними узы товарищества.

«Слуги, имеющие экстраординарное значение и сложное происхождение…»

Фалес слегка сжал кулаки.

Он вспомнил равнодушие Маллоса, презрение Дойла и холодность Гловера.

Однако в следующее мгновение Фалес также вспомнил молчаливость Закриэля, упорство Барни Младшего и экстремальное отношение Самела в Тюрьме Костей.

— Это, вне всяких сомнений, также часть этикета королевской семьи, — речь Джинс стала более торжественной и уважительной.

Фалес молча слушал её.

Острый, как клинок, взгляд чиновницы вонзился прямо ему в сердце.

— Запомни, ты — герцог Звёздного Озера, хозяин Миндис Холла. Ты также их хозяин.

«Герцог Звёздного Озера. Хозяин Миндис Холла и их хозяин».

Глаза Фалеса слегка замерцали.

— Ты больше не бастард, которому нужно скрываться от посторонних глаз. Теперь ты официальный второй принц, наследник трона.

Слова Джинс были пропитаны суровостью.

«Бастард. Второй принц. Наследник трона».

— Правда? — задумчиво произнёс Фалес, на мгновение заставляя Джинс замолчать.

Спустя несколько секунд голос чиновницы наполнился ещё большей несгибаемостью. Она звучала так, словно её не обрадовал ответ принца.

— Да. Как герцог, ты должен продемонстрировать им свой престиж, своё несгибаемое отношение и свою строгость. Покажи своим слугам последствия от неуважительного отношения к принцу.

— Престиж, несгибаемое отношение и строгость? — пробормотал Фалес, заставляя себя улыбнуться.

Герцог медленно выдохнул, вспоминая тёмный и недружелюбный Дворец Возрождения.

Расслабив плечи, Фалес произнёс:

— Возможно. — Его улыбка выглядела немного мрачной. — Но…

«Это не мой стиль».

Фалес не стал говорить этого вслух.

Джинс нахмурилась.

Казалось, она не ожидала, что её ученик, которого она не видела много лет, отреагирует подобным образом.

В кабинете на несколько секунд установилась тишина.

— В письмах с Севера говорилось, что ты прошёл через множество трудностей. Что твой темперамент превосходит остальных. Что ты не проявляешь ни малейшего страха перед лицом свирепых и жестоких врагов. Что ты не скромный и не высокомерный, а такой, каким ты был на Национальном Собрании. — Джинс холодно произнесла: — Тогда почему ты стал гораздо слабее перед своими гвардейцами?

Фалес выдержал паузу и произнёс:

— Потому что это разные вещи. — Казалось, на него сильно повлияли слова Джинс. Принц мягко вздохнул. — На Национальном Собрании и на Севере мне противостояли лишь мои оппоненты. А теперь мне нужно следовать урокам и поднимать щит.

«Поднимать щит».

Казалось, Джинс о чём-то вспомнила, на мгновение выпадая из реальности.

Фалес поджал губы и задумался. Его лицо посерьёзнело.

— Но мне не нужно просто встречаться здесь со своими гвардейцами.

Фалес оцепенело посмотрел вдаль.

Джинс ничего не сказала и лишь хмуро смерила его взглядом.

Спустя несколько секунд она медленно произнесла:

— Ваши гвардейцы, Маллос и остальные…

Однако Фалес перебил её:

— Мадам, пожалуйста. — Принц закрыл глаза и протяжно вздохнул. — Всё это время Гилберт лишь говорил мне приятные вещи, а Йодель сохранял молчание. Что же до других…

Джинс ошеломлённо застыла на месте.

Фалес поднял голову и улыбнулся немного неестественной улыбкой.

— Но вы, мадам, вы передали мне начальные знания о мече и этикете. Вы также…

Фалес не стал продолжать, но Джинс смогла что-то смутно почувствовать.

Герцог Звёздного Озера опустил голову.

— Я думал, что вы будете искреннее их.

— Искреннее? — шокировано повторила Джинс.

Фалес кивнул и произнёс:

— Я ему не нравлюсь.

Джинс была ошеломлена.

Фалес спокойно озвучил правду, как озвучивают обычный факт.

— С самой первой нашей встречи я ему не понравился. Это не является секретом. — Герцог мягко и безэмоционально хмыкнул. — Даже мои гвардейцы знают об этом. Это причина.

В этот момент Фалес посмотрел на слегка удивлённую чиновницу спокойным и безмятежным взглядом.

Джинс хотела что-то сказать, но в итоге промолчала.

В кабинете надолго установилась тишина.

Чиновница имела глубокий взгляд. Её глаза засияли светом, который Фалес не смог расшифровать.

Наконец, Джинс глубоко вздохнула и медленно произнесла:

— Гнев Моря.

Фалес не стал ничего говорить.

Выражение лица Джинс слегка изменилось. Она опустила взгляд и произнесла низким голосом:

— Так сказал Маллос. Что с пробуждением твоей Силы Искоренения?

«А, Гнев Моря».

Фалес был по-прежнему погружён в странные эмоции. В итоге он выдохнул и взял себя в руки.

— Не знаю, — герцог покачал головой и искренне произнёс: — Я тоже впервые об этом слышу.

Однако Джинс рассмеялась.

— Большинство Сил Искоренения в королевстве напрямую связаны с личным опытом рыцарей. В частности, они очень похожи на своих учителей, которые обучают их своему наследию, — спокойно произнесла чиновница. — Однако существуют и редкие исключения. Иногда мастер и ученик полностью отличаются друг от друга.

Фалесу внезапно пришла в голову мысль. Обдумав слова Джинс, он пришёл к выводу, что между её словами и словами Рики есть некоторая схожесть.

— Вот как?

«Значит, Гнев Моря…»

— Значит, северяне довольно многому тебя научили, не так ли? — произнесла Джинс.

«Северяне».

Фалес вспомнил свою жизнь в Экстедте. Его уголки губ невольно приподнялись.

— Можно сказать и так.

Однако когда он снова поднял взгляд, то внезапно почувствовал какую-то неправильность.

Перед ним находилась Джинс, но когда в её строгом взгляде появилась нежность?

Она спокойно смотрела на него. Её глаза были наполнены неописуемыми эмоциями.

Фалес растерялся, не зная, что делать в этой ситуации.

Он видел, как его наставница, наделившая его элементарными знаниями, несколько раз открывала и закрывала рот, словно хотела что-то сказать.

— Паршивец, — наконец, произнесла Джинс. — На этот раз её голос больше не был чистым и несгибаемым. В нём появилась нежность и хрипотца. — Кажется… ты похудел на Севере.

Фалес опешил.

Джинс сосредоточила на нём взгляд, улыбаясь улыбкой, которую Фалес редко видел на её лице.

— Возможно.

Улыбка Джинс была мирной и элегантной, но в ней также содержалась определённая доля горечи, которую нельзя было облечь в слова.

Разум Фалеса на мгновение опустел.

После его возвращения в королевство Йодель, Коэн, Гилберт и многие его старые знакомые наполнялись волнением и сентиментальностью после встречи с ним.

«„Ты подрос“».

«„Ты вырос“»

«„Ты возмужал“».

«„Ты стал напоминать… кое-кого“».

«Но…»

«„Ты похудел“».

Фалес впервые слышал подобный комплимент.

Подросток посмотрел на Джинс озадаченным взглядом.

Чиновница продолжала тихо на него смотреть. Морщины в уголках её глаз складывались в грустную улыбку.

Фалесу показалось, будто какая-то сила наполнила его грудь.

Он невольно отвёл взгляд и быстро заморгал под углом, с которого его не видела Джинс. Вместе с тем Фалес выдавил из себя улыбку и сменил тему беседы:

— Что ж… последние несколько месяцев были довольно беспокойными…

Однако Джинс не слушала его. Она также не заметила, что тон Фалеса изменился.

Впервые с момента их встречи чиновника взяла стоявшую на столе чашку. Её поза была величественной и элегантной.

— Знаешь, — нежным и наполненным горечью голосом произнесла Джинс. — Когда-то давно твой дед так же не любил его.

Тело Фалеса напряглось после этих слов.

«Дед?»

Принц механично повернул голову и посмотрел на Джинс.

Чиновница продолжала мирно сидеть в кресле. Она поглаживала в руках кружку, но её глаза и уголки губ были наполнены горечью, которую Фалес ни разу у неё не видел.

— По слухам после смерти королевы и отъезда наследного принца был долгий период времени, когда его приветствовали во Дворце Возрождения. — Джинс пустым взглядом уставилась в своё отражение в кружке. — Слуги были настолько «беспечны», что забывали приносить ему еду и менять масло в лампах. Королевские гвардейцы часто игнорировали его местонахождение и пренебрегали его безопасностью.

Фалес был шокирован.

Он внезапно вспомнил сцену из прошлого, когда человек со скипетром заговорил с ним.

В семейной гробнице тень со скипетром излила ему свою душу.

— Он говорил, что в те годы он воровал вещи во дворце, когда был подростком и жил жизнью крысы, — мягко произнесла Джинс. — Ему приходилось рассчитывать только на себя, чтобы выжить.

Фалес внезапно задрожал.

«Воровать вещи, рассчитывать на себя, чтобы выжить, жить как… крыса…»

Подросток подсознательно сжал руки на подлокотниках, словно цеплялся за дыры в стенах Заброшенных Домов.

Джинс подняла взгляд.

— Но это не помешало ему озорно ухмыляться и жить оживлённой жизнью, пока он рос в атмосфере дискриминации, пренебрежения, презрения и проклятий людей со всего королевства.

Джинс молча посмотрела на Фалеса.

Фалес шокировано уставился в пол.

Через несколько секунд он взял себя в руки, сделал глубокий вдох и произнёс:

— Спасибо, мадам, — улыбнулся Фалес. — Я понял.

Джинс приподняла уголки губ. Она хотела улыбнуться незнакомой для себя улыбкой, однако спустя мгновение заметила что-то, опуская кружку. Неестественно скривив лицо, она произнесла:

— Поэтому, паршивец, я говорю, что ты слишком тощий. Посмотри, как другие избили тебя…

Джинс заметила, что её голос дрогнул. Женщина сделала несколько глубоких вдохов и отвернулась от Фалеса, чтобы тот не мог видеть её лица.

— Тебе нужно лучше питаться. — Джинс заколебалась на мгновение, прежде чем добавить: — И ложись пораньше спать.

Однако на этот раз строгий тон Джинс не обманул Фалеса. Герцог слегка улыбнулся и произнёс:

— Конечно, мадам, конечно.

Спустя несколько секунд Джинс снова развернулась. Её выражение лица и тон снова стали холодными и строгими. Она звучала так, будто ей не было дела до Фалеса.

— Кстати говоря, паршивец, как много ты знаешь о своих гвардейцах?

— Не много, — ответил Фалес.

Уголок губ Джинс дёрнулся. Выдержав паузу, она произнесла:

— Тогда слушай внимательно. После Кровавого Года твой отец был слишком безжалостен в устроенной им зачистке. Он втянул слишком много людей, связанных с Кровавым Годом, чтобы устранить угрозу.

Фалес изменился в лице, вспоминая гнев на лице Меча Бедствия Марины, когда они находились в подземной тюрьме.

Джинс произнесла с серьёзным лицом:

— В итоге вместе с угрозой внутри и за пределами Вечной Звезды исчезло «доверие».

Фалес нахмурился.

— Плюс не забывай, что в течение двенадцати лет у твоего отца не было наследника. Это обстоятельство не только ослабило его престиж, но и пробудило в герцогах амбиции. Удар был нанесён даже по традиционным защитникам королевской семьи — прямым вассалам семьи Джейдстар на Центральной территории, чьими лидерами являются Семь Слуг Джейдстаров.

— А также по их преданности? — подсознательно произнёс Фалес.

Джинс не стала это комментировать.

— За эти двенадцать лет твой отец продвинул и поставил много новых людей на важные должности. Например, три генерала, Гилберт, с которым ты знакомы, граф Годвин, виконт Кенни, барон Джайлс, Кирк Манн, Пайл Райдер… Они стали главными силами партии короля, укрепляя его власть в королевстве.

С другой стороны под его правлением и под недовольством других герцогов-защитников традиционные королевские вассалы, такие как Семь Слуг Джейдстаров, пришли в упадок. Они начали всё сильнее отдаляться от Дворца Возрождения.

«Семь Слуг Джейдстаров…»

Фалес вспомнил объяснение Гилберта.

— Пока… — серьёзно произнесла Джинс.

Фалес поднял голову и хмуро произнёс:

— Не появился я?

Джинс выдержала паузу, но в итоге всё же кивнула.

— Благодаря тебе и благодаря продолжению королевской линии Джейдстар, Семь Слуг Джейдстаров начали постепенно демонстрировать добрую волю к девятиконечной звезде, после того как разделились в верности и отдалились от королевской семьи. — В этот момент лицо Джинс посерьёзнело. — Но они продолжают наблюдать издалека. Их признание нельзя заслужить титулом или родословной. Твой отец не может рассчитывать только на своего преемника, чтобы стереть появившуюся после Кровавого Года враждебность и вернуть их доверие.

Фалес вспомнил Дойла и Гловера.

— Вот как?

Джинс вздохнула.

— Твои гвардейцы Звёздного Озера являются тому примером.

Фалес промолчал.

Джинс продолжала внимательно на него смотреть. Она произнесла мягко:

— Вскоре настанет день, когда ты официально покажешь себя перед дворянством на банкете. — Взгляд Джинс заострился. — Будь бдителен, паршивец.

Её тон заставил Фалеса невольно занервничать.

— Я и ты похожи. Мы уступаем им. Но ты похож на своего отца. Ты превосходишь их. И ты также вернулся с Севера, поэтому для них ты чужак.

Большое количество новой информации заставило Фалеса задуматься и сделало его бдительным.

— Это значит, что ты по-прежнему не являешься их частью, как по своему внутреннему наполнению, так и по внешнему виду, — твёрдо произнесла Джинс.

«Не являюсь их частью».

Фалес открыл рот, словно хотел что-то сказать, но в итоге промолчал.

— Мне потребовалось почти тридцать лет, чтобы это понять. — Глаза Джинс наполнились эмоциями человека, который многое пережил в жизни. — Я надеюсь, что вскоре и ты сможешь это понять.

Фалес выдохнул.

— Банкет… Ладно, и что с того? Что они могут мне сделать? Съедят меня?

Фалес с беспокойством погладил подбородок.

Джинс закрыла глаза и покачала головой.

— Нет. — В следующее мгновение чиновница открыла глаза и посмотрела на принца острым, как клинок, взглядом. — Они разорвут тебя на части.

Услышав это описание в форме метафоры, Фалес опешил.

— Но… я ведь сын короля, наследник трона, не так ли?

— Да, — серьёзно произнесла Джинс. — Поэтому они будут очень нежно, элегантно и вежливо разрывать тебя на части.

Фалес кивнул, хотя и выглядел так, словно не понял её слова.

— Тогда что мне делать? — спросил он.

Джинс выдержала паузу.

— Ты знаешь, малец. Шесть лет назад ты уже об этом знал.

Фалес изменился в лице.

— Подними щит. — Джинс посмотрела на него таким взглядом, которым смотрела на него много лет назад, когда учила использовать меч. — И никогда не опускай его, пока не умрёшь или пока не умрёт твой враг.

Фалес притих.

На этот раз он подумал о многих вещах.

— Тогда что насчёт моего отца? Он такой же? — тихо спросил он.

Рука Джинс вздрогнула на мгновение.

Её взгляд, которым она смотрела на Фалеса, изменился. Казалось, она стала снова той Джинс Байкович, которая интересовалась худобой принца.

Спустя несколько секунд она мягко вздохнула и произнесла:

— Паршивец, тебе известно, что это за место?

Фалес знал, что его вопрос был болезным, поэтому он покорно улыбнулся, чтобы вытащить себя из неловкого положения.

— Эмм, учебный кабинет?

Джинс посмотрела на него.

В итоге Фалес мог лишь убрать с лица улыбку, которая казалась ему забавной, и смущённо ответить:

— Миндис Холл. Жемчужина королевской семьи, Королевский Павильон Добродетельного Короля и великолепное художественное поместье.

А также одно из его воспоминаний детства, с которым он был прекрасно знаком.

— Да, ещё в этом месте триста лет назад скончался его владелец Миндис Первый, Туманный Король.

Фалес хотел звучать немного юмористично, но каждая его попытка проваливалась.

— Ты прав, но это не всё, — произнесла Джинс.

«Не всё?»

Фалес приподнял брови.

— Восемнадцать лет назад… — Выражение лица Джинс изменилось, а глаза подёрнулись поволокой, словно она смотрела на окутанный туманом предмет. — После того как наследный принц Созвездия, твой дядя, первый принц Мидье Джейдстар достиг совершеннолетия, он выбрал это место.

Фалес слегка изменился в лице.

— Ты говоришь о…

— Да. — Джинс посмотрела на него. — О человеке, которому было суждено занять трон.

Глава 524. Похотливая женщина

«Наследный принц Созвездия, Мидье Джейдстар, предыдущий владелец… поместья Миндис?»

Фалес ощутил лёгкий всплеск эмоций. В нём родилось чувство, будто он сидит на иголках.

Тон Джинс смягчился.

— В молодости Кессель всегда прятался здесь… чтобы отвлечься.

«Пока…»

Джинс посмотрела на убранство комнаты таким взглядом, словно переместилась во времени и смотрела на прошлое.

— Для него это место имеет другое значение.

Взгляд Фалеса сфокусировался.

Он увидел, как Джинс посмотрела в пустое пространство и нежно улыбнулась.

— По правде говоря, по сравнению с Дворцом Возрождения в рамках расположения Миндис Холл является больше местом для отдыха, чем королевским павильоном с плотной защитой. Множество людей предлагали ему сменить королевский павильон ради его безопасности. Даже прошлый король просил его об этом. Однако знаешь, что Мидье им отвечал?

Фалес не ослаблял внимания.

Джинс ошеломлённо посмотрела на то место, где он сидел, и произнесла звучащей древней фразу:

— Если все чувствуют страх и ненависть… Если стены дворца возвышаются на тысячи футов, а его проходы неприступны для врага, смогут ли они сохранить мне жизнь?

— Если все чувствуют страх и ненависть… — повторил слегка нахмурившийся Фалес. — Это его слова?

Джинс покачала головой.

— Нет, это слова Добродетельного Короля, выбитые на серебряных монетах. Миндис немного изменил эту цитату, однако… — Джинс мягко погладила своё запястье. Её взгляд излучал нежность. — Это было очень давно. Я уже не помню изначальных слов Добродетельного Короля. Я лишь помню, как выглядел Мидье, занимаясь административной работой.

Фалес промолчал.

«Как мой дядя выглядел, когда произносил эти слова?»

Казалось, Джинс знала, о чём он думает. Она произнесла:

— Сталкиваясь с проблемой, он сидел за столом напротив тебя. Он мягко потирал нахмуренные брови, поджимал губы и медленно обдумывал проблему, не говоря ни слова. — Джинс с бесконечной ностальгией во взгляде посмотрела на стол. — Через несколько минут его губы и брови расслаблялись. Он опускал палец и начинал улыбаться.

Словно отвечая на свои слова, Джинс также улыбнулась. Её улыбка выглядела изящной и спокойной.

— Тогда проблема переставала быть проблемой.

Фалес о чём-то подумал.

Джинс продолжила свой рассказ. Её голос был завораживающим, словно она рассказывала сказку:

— Он всегда находил способ справиться с трудностями и разрешить все конфликты, чтобы в итоге все были довольны. Он аккуратно и упорядоченно решал вопросы, не оставляя никого разочарованным.

Джинс замолчала.

Фалес ничего не сказал.

В комнате снова повисла тишина. Один из них окунулся в сентиментальные чувства, вспомнив прошлое, а другой удивлённо представлял описываемые ему картины. В комнате продолжала царить тишина.

Спустя какое-то время Джинс вздохнула, снова грустнея лицом.

— Паршивец, дело не в том, что ты не нравишься ему, — хрипло произнесла она.

Фалес был шокирован, лишь в следующий момент осознавая, что Джинс сменила тему.

— Он просто… просто…

Джинс пристально посмотрела на стол перед Фалесом и замолчала.

Фалес, в свою очередь, посмотрел на стул, на котором сидел, и вспомнил о том, что произошло во Дворце Возрождения несколько дней назад.

«»…ты бы не стал герцогом Звёздного Озера… Потому что ты… недостоин»».

Фалес был ошеломлён.

Уставившись безучастным взглядом на стол, он вспомнил предыдущие достижения его прошлого владельца.

Что именно Фалес не заслужил, по мнению владельца Дворца Возрождения?..

Спустя мгновение Фалес вынырнул из задумчивости и посмотрел на Джинс признательным взглядом.

— Мадам, я рад вас снова видеть, — Фалес кивнул, подавляя в себе ненужные эмоции. — Я серьёзно.

Джинс улыбнулась.

Она открыла рот, словно хотела что-то сказать, однако в итоге промолчала.

Спустя несколько секунд чиновница произнесла тихо:

— Паршивец, больше ешь и раньше ложись спать. Также, хотя я больше не учу тебя боевым навыкам и техникам меча, но… — Джинс спокойно посмотрела на принца. — Не забывай тренироваться с мечом.

Подумав о чём-то, Фалес улыбнулся нежной улыбкой.

Джинс прошептала:

— Я видела, как ты сражаешься. Весьма неплохо. — В следующее мгновение её тон посерьёзнел. — Но я не учила тебя Северному Военному Стилю Меча, чтобы превратить тебя в безумца, который не заботится о своей жизни.

По-прежнему поглощённый в атмосферу мира и спокойствия Фалес вздрогнул после этих слов.

— Помни, ты — принц, — строго произнесла Джинс. — Через что бы ты ни прошёл на севере, когда начнётся битва, ты должен поднять щит и защитить себя! Защита — это самая важная твоя задача. Не нужно стремиться к безрассудным атакам. — Джинс посмотрела на Фалеса и задала вопрос, подчёркивающий её предыдущие слова: — Ты меня услышал?

Фалес вздрогнул и несколько раз кивнул:

— Да… да.

Джинс проворно встала, разгладила свой наряд и вернулась к образу строгой, свирепой и доблестной чиновницы первого класса.

Фалес тут же поднялся на ноги, чтобы проводить её.

Однако когда они вышли в коридор, Джинс внезапно остановилась.

Чиновница резко развернулась и посмотрела на двух королевских гвардейцев в коридоре.

— Ты, молодой Ди Ди.

Изначально скучающие гвардейцы шокировано застыли на месте.

— Ма-мадам?

Фалес тоже был шокирован. Он быстро догнал Джинс.

— Почему вы стоите здесь? — строго спросила Джинс.

Дойл занервничал, так как вопрос был обращён к нему. Он разгладил форму и осторожно шагнул вперёд со своим коллегой.

— Мадам, командир поставил нас на дежурство. Этой ночью мы будем охранять покой Его Высочества…

Однако Джинс прервала его:

— Сегодня, когда этого паршивца избивали на тренировочной площадке, я слышала твои слова, — чиновница сузила глаза. — Ты взял на себя обязанности комментатора, не так ли?

В этот момент Дойл задрожал.

Фалес беспомощно улыбнулся.

— Я… эм… я просто шутил… — с вытянутым лицом произнёс Дойл.

Однако Джинс холодно его оборвала:

— Значит, ты признаёшь, что ты, личный телохранитель герцога Звёздного Озера, воспринимаешь Его Высочество как шутку?

После её слов все присутствующие, включая Фалеса, нахмурились.

Паникующий Дойл быстро ответил:

— Нет. Конечно, нет. Просто в то время лорд Маллос проверял Его Высочество…

Атмосфера стала напряжённой.

Фалес удивлённо посмотрел на Джинс, чувствуя, что ситуация развивается в плохом русле.

Джинс тихо фыркнула и произнесла:

— Значит, ты обвиняешь командующего офицера Маллоса в том, что он назначил тебя презрительно перед всеми насмехаться над Его Высочеством?

Дойл был шокирован.

— Я, мадам, это было…

В этот момент молчавший всё это время коллега Дойла тихо произнёс:

— Дойл, заткнись.

Невероятно встревоженный Ди Ди последовал совету и замолчал.

Как и ожидалось, Джинс сменила свою цель. Она элегантно повернула голову и посмотрела на человека рядом с Дойлем.

— А ты кто такой?

Стоящий в темноте коллега Дойла поднял голову. Даже в темноте было видно его крупное и крепкое телосложение.

— Я член отряда Авангарда, Калеб Гловер, мадам.

Джинс задумчиво прищурилась.

— Ах да, Гловер. Я помню одного Гловера, — с улыбкой кивнула она. — Самого известного Гловера.

Гловер не ответил, но его спина ещё сильнее выпрямилась.

Пока Дойл размышлял над тем, что для того чтобы стать правительственным чиновником нужно было, чтобы твои предки тоже были правительственными чиновниками, Джинс внезапно произнесла изменившимся тоном:

— Ты знаешь, как много лет назад назвал меня твой дед на этом самом месте? — Джинс посмотрела ледяным взглядом на Гловера.

Гвардеец мгновенно посерьёзнел.

— «Та похотливая женщина, которую удочерили в Восточном море».

«Похотливая женщина…»

Гловер мгновенно посмурнел.

Фалес тоже начал нервничать.

— Твой дед, этот ужасный старик из семьи Гловер, сказал эти слова наследному принцу. — Казалось, Джинс не было дела до выражений на их лицах. Она продолжила с лёгким презрением: — По его словам меня нужно было бросить на седьмой слой Ада, чтобы я вечно там горела.

Джинс произнесла свои последние слова через сжатые зубы.

Продолжавший удерживать улыбку Фалес ощутил, как у него начинают болеть мускулы на лице.

«Это плохо. Это встреча… между врагами?»

— Очень жаль. Старик Гловер опередил меня и первым отправился в ад.

Пока Дойл думал о том, что ему повезло, а Зомби нет, Джинс холодно фыркнула и произнесла:

— Надеюсь, его не пережарят.

Выражение лица Гловера не изменилось, однако он крепко сжал кулаки.

Фалес не понимал, что делает Джинс, однако его инстинкты говорили ему, что он не должен молчать.

— Мадам, уже поздно. Не пора ли вам…

Однако Джинс проигнорировала его, продолжив смотреть на Дойла и Гловера.

— Вы оба, собирайте свои вещи. Вам больше не нужно нести дежурство в Миндис Холле.

Фалес был шокирован.

— Хорошо, мадам, мы немедленно… — Дойл согласно кивнул, однако когда до него дошёл смысл слов Джинс, его лицо исказилось. — Что? — ошеломлённо произнёс он.

Гловер нахмурился.

— Вы смотрите свысока на своего господина и не уважаете королевскую семью, — строго произнесла Джинс. — Вы будете исключены из команды личных гвардейцев герцога.

В коридоре повисла тишина.

Выражение лица Дойла продолжало меняться. Никто не знал, о чём он думал в эти несколько секунд, однако по прошествии этого времени он произнёс в панике:

— Но мадам, как королевские гвардейцы, мы обязаны…

В этот момент заговорил молчащий Гловер рядом с ним:

— Мадам, мы были отобраны бароном Адрианом и командующим офицером Маллосом. Его Величество также подписал наше назначение…

Однако Джинс внезапно повысила голос, заглушая их голоса:

— Значит, Дэнни Дойл и Калеб Гловер, вы отказываетесь так просто уходить…

В этот момент взгляд Джинс стал острым и суровым, а её глаза наполнились невыносимым холодом.

— Вы правда хотите чтобы я, чиновница Байкович, отвечающая за повседневную жизнь второго принца, побеспокоила Его Величество и других чиновников на завтрашнем утреннем собрании, только чтобы они приняли решение по столь мелкому вопросу, касающимся мобилизации королевских гвардейцев?

Дойл и Гловер напряглись.

Один из них лишился дара речи, а второй посмотрел на Джинс разгневанным взглядом. Они с неверием смотрели на чиновницу, похожую на рассвирепевшую львицу.

— Мадам! — Фалес больше не мог сдерживаться. — Не нужно беспокоиться об этом, — вежливо произнёс герцог Звёздного Озера. — Сегодняшние действия защитника Дойла были одобрены мной, в то время как ведущий Гловер всегда ответственно выполняет свою работу.

Дойл и Гловер перевели на него взгляды.

Джинс быстро развернулась и посмотрела на него убийственным взглядом, как и шесть лет назад на тренировочной площадке.

Однако Фалес продолжал улыбаться. В его улыбке не произошло изменений. В итоге ему удалось пройти через несколько особенно трудных секунд.

Джинс фыркнула и произнесла с презрением:

— Мягкосердечный, сентиментальный и неспособный принять решение. Вот почему ты не можешь поднять свой престиж и завоевать уважение.

Фалес смущённо хмыкнул и согласно кивнул:

— Я знаю. — Принц пожал плечами и удручённо посмотрел на Джинс. — Просто… это не мой стиль.

Джинс свирепо посмотрела на Дойла и Гловера, заставляя их ещё сильнее выпрямиться.

Прежде чем она ещё что-то сказала, Фалес быстро произнёс:

— До ужина остался час. Мадам, вы останетесь до этого времени?

Джинс недовольно фыркнула.

— В этом нет необходимости, — холодно произнесла она, после чего посмотрела ледяным взглядом на застывшую троицу, и без колебаний ушла.

Когда её фигура скрылась за поворотом, а стук её высоких каблуков затих, Фалес и гвардейцы медленно выдохнули.

— Мадам Джинс очень прямолинейный человек. Пожалуйста, не обращайте на неё внимания, — извиняюще произнёс Фалес.

Гловер промолчал, в то время как Дойл смущённо улыбнулся и произнёс:

— Ваше Высочество, я…

Однако Фалес не дал ему продолжить. Он с любопытством произнёс:

— Мадам Джинс на самом деле обладает властью выгнать вас из моей команды без разрешения Маллоса и Адриана?

Осмотревшись по сторонам, Дойл пробормотал:

— Я не уверен…

Однако в этот момент заговорил Гловер:

— Да, если она выступит с формальной просьбой и подходящей причиной перед Его Величеством и Имперским Собранием.

Фалес с пониманием кивнул.

Он сделал глубокий вдох и посмотрел на двух гвардейцев.

— Но ведь вы в первую очередь мои королевские гвардейцы, не так ли?

Дойл посмотрел на угол и осторожно произнёс после недавно полученной травмы:

— Да?

Фалес улыбнулся.

— Тогда она ничего не сможет сделать.

Дойл моргнул, а Гловер изменился в лице.

— Спасибо, Ваше Высочество, — с глубоким уважением произнёс Гловер.

Фалес улыбнулся и показал ему поднятый большой палец, после чего развернулся и вернулся в свою комнату.

— Эм, Ваше Высочество, — быстро произнёс Дойл позади него. В его тоне слышалась слабая надежда: — Есть… есть что-то, с чем я могу вам помочь?

Фалес остановился.

— О, в это время я привык читать у себя в кабинете. — Кое-что поняв, принц развернулся и улыбнулся гвардейцам. — Но если у вас найдётся что перекусить, пока я буду читать, это будет здорово.

Дойл сделал глубокий вдох.

— Я немедленно выполню ваш приказ, Ваше Высочество, — впервые искренне кивнул Ди Ди. — Немедленно.

Фалес ободряюще кивнул, после чего скрылся в своём кабинете.

Джинс продолжала удаляться по коридору. В этот момент на её губах появилась тень улыбки.

«Этот паршивец… какая потеря. Он ведь даже не прикоснулся к еде в кабинете».

Так был завершён первый урок этикета Фалеса.

После этого дня Дойл и Гловер стали относиться к нему с большим уважением.

В один из дней на следующей неделе Дойл осторожно вошёл в кабинет принца и доложил ему, что в Миндис Холл прибыли две жрицы, выбранные Храмом Заката.

Они были готовы провести для Фалеса урок теологии, что являлось традицией, пришедшей из Империи в Созвездие. Каждый король Созвездия должен быть знать эти вещи.

Глава 525. Знание людей

Во время обеда в учебном кабинете герцога в Миндис Холле…

— Ты не знаешь, почему ты здесь находишься, верно?

Услышав вопрос, Фалес осмотрел кабинет. Его взгляд наполнился лёгким недоумением.

Перед ним находилась старая леди. Она небрежно сидела напротив него. Её лицо выглядело старым, но элегантным. Монахине, которая следовала за ней и прислуживала ей, на вид было около шестнадцати лет. Её лицо закрывала вуаль. Она стояла на ногах со строгим выражением лица.

Символы Богини Заката на их робах отражали тёмно-золотой свет. Этот свет исключительно соответствовал классическому и современному интерьеру в Миндис Холле.

Единственным инородным элементом был Гилберт, с прямой спиной сидящий в другой части комнаты и враждебно смотрящий на гостей Фалеса.

Недавно, когда Маллос безэмоционально сопроводил преподавателя, отправленного Храмом Заката, в учебный кабинет, Гилберт устремился следом за ними, смотря на старую леди удивлённым и настороженным взглядом.

— Я знаю, это — урок теологии. — Фалес бросил на Гилберта вопросительный взгляд и осторожно назвал титул женщины: — Жрица… Мелген?

Старая леди Мелген с улыбкой покачала головой.

— Нет, ты не знаешь. — Мелген с небрежной улыбкой указала себе на голову, но её глаза были наполнены уважением. — Ты думаешь, что находишься здесь из-за своего учебного плана и потому что того требуют традиции, но в действительности это воля Богини привела тебя и меня сюда.

Голос жрицы звучал таинственно. Это была отличительная черта жриц.

«Воля Богини?» — Фалес заставил себя учтиво улыбнуться. «Хорошо, хорошо».

В последние дни он гадал, как будет выглядеть его учитель теологии. В конце концов, за свою жизнь он встречался всего с несколькими жрицами. Жрицы Тёмной Ночи, с которыми он встречался в бытность нищим, были полны энтузиазма и невротичны. Братья Богини Заката были сострадательны и полны внушающей благоговейный трепет мощи, а жрицы Богини Светлой Луны на Севере были холодными и отдалёнными. Они держали людей на расстоянии вытянутой руки.

Но судя по тому, что сейчас происходит… в уроке теологии принца не было ничего необычного.

Фалес вздохнул про себя.

Жрица продолжила:

— Богиня Заката была тому свидетелем. Наши судьбы давно переплетены невидимыми нитями.

После этих слов лицо Мелген внезапно побледнело. Она опустила голову и сильно закашляла в платок.

— Ниа… — на лице Мелген появилось несчастное выражение.

Фалес был немного шокирован. Однако молодая монахиня позади жрицы явно была готова к чему-то подобному. Девушка со спокойный видом достала коробочку, вытащила из неё несколько таблеток и помогла старой Мелген запить их водой, чтобы облегчить её напряжённый кашель.

Фалес и Гилберт на мгновение встретились взглядами.

Спустя примерно десять секунд кашель Мелген затих.

— Прошу прощения. Богиня Заката хочет, чтобы я прошла испытание страданием, дабы очиститься и стать новой версией себя. — Убрав платок, жрица обратилась к Фалесу извиняющим тоном: — Это милосердный дар богини. Здесь нечего обсуждать, но ты также вынужден это терпеть.

«Милосердный дар богини?»

Фалес мог лишь учтиво улыбнуться и покачать головой, тем самым показывая, что он не против.

— Главное здоровье…

Однако прежде чем герцог смог сказать что-то ещё, переставшая кашлять Мелген закрыла глаза. Выражение на её лице предполагало, что она испытывает благодарность. Она подняла пальцы и сделала несколько молитвенных жестов, хотя её движения были настолько быстрыми, что Фалес не смог отчётливо их рассмотреть. Жрица пробормотала:

— Богиня Заката лучше знает, чего мне следует опасаться.

Молодая монахиня с вуалью на лице поспешно убрала лекарства обратно в коробку, и также сделала несколько быстрых молитвенных жестов. Она выглядела очень искренней.

«Притворство».

Прерванный Фалес ощутил небольшое смущение в сердце, молча давая комментарий происходящему.

Принц посмотрел на сидящего в дальней части кабинета Гилберта, надеясь получить от него какую-то поддержку. Однако Гилберт продолжал смотреть серьёзным взглядом на старую жрицу, являющуюся учителем теологии Фалеса.

Это было редкое зрелище.

Закончившая молиться Мелген заметила взгляд Фалеса. Она развернулась и посмотрела на Гилберта.

— Вы не собираетесь уходить, граф Касо?

Старая жрица улыбнулась. Она звучала небрежно. Ничего не знающие люди могли ошибочно подумать, что жрица и граф давно знакомы.

Гилберт тихо фыркнул и довольно грубо ответил:

— Мы писали в церковь. Учителем принца должен был быть генерал-викарий, Стилия Видис из миссионерского отдела. Он мой старый друг. Он обладает обширными и глубокими знаниями; также он искренен в своей вере. Он хорошо подходит на роль учителя, просвещающего учеников и указывающего им их путь.

Зная, что он имеет в виду, Мелген приняла его слова с добрым сердцем.

— Но вместо него пришла я?

Фалес сузил глаза.

— Судя по тому, что я знаю, жрицы и миссионеры не подчиняются друг другу в Храме Заката. Мастер Ритуалов ведёт за собой жриц, чтобы слушать волю богини, в то время как епископ руководит миссионерами, разбирается с мирскими делами и управляет церковью.

Грубый тон Гилберта заставил Фалеса нахмуриться.

— С каких пор Священный Главный Мастер Ритуалов Лисция интересуется мирскими делами обучения дворян, что по сути является обязанностью миссионерского отдела? Великий епископ Зенон из вашей церкви знает об этом?

«Жрицы и миссионеры не подчиняются друг другу?»

Фалес внезапно понял, что Храм Заката был не такой простой структурой, как он думал.

Однако Мелген ответила с мягкой улыбкой на губах:

— Его Величество знает.

В этот момент выражения лиц Гилберта и Фалеса одновременно изменились.

Жрица Мелген продолжала улыбаться, хотя никто не знал, была ли её улыбка искренней или вежливой. Она пошевелила пальцами и сделала очередной молитвенный жест.

— Воля Богини Заката всегда была таинственной. На первый взгляд она может вызывать удивление, но после её изучения она покажется вам логичной. Я надеюсь, что вы не придадите этому значения, Ваша Милость.

Монахиня позади жрицы быстро повторила её жест.

У Гилберта дёрнулся рот. Он выглядел так, словно не привык к тому, что его били.

Министр Иностранных Дел угрюмо поджал губы и обиженно произнёс через несколько секунд:

— Я запрошу подтверждение из Дворца Возрождения. Хмм… возможно, я также внесу некоторые предложения.

Жрица Мелген улыбнулась ему улыбой, которая словно говорила: «Сделайте это» или «Продолжайте».

Фалес также нахмурился.

Гилберт фыркнул, явно не собираясь никуда уходить.

— Тогда, я верю, что всепрощающая Богиня Заката не будет возражать, что я поприсутствую на уроке Его Высочества и разделю с ним милость Богини. Не так ли, жрица Лиф Мелген?

Жрица Мелген лишь приподняла уголки губ и ничего не ответила.

Выдержав паузу, она перестала обращать на Гилберта внимание, снова переводя взгляд на сидящего за столом Фалеса.

— Насколько хорошо ты понимаешь богов, Фалес? — тепло спросила старая жрица.

В этот момент в Фалесе пробудились воспоминания.

В его разуме раздался приятный голос. Это был голос, который он давно не слышал. Он вернул его в прошлое.

«„Когда ты думаешь о богах, что первое приходит тебе на ум?“»

Фалес на мгновение выпал из реальности.

— Это принц Фалес.

Гилберт вернул его в реальность своим недовольным, полным враждебности тоном. Граф Касо с несчастным видом обратился к жрице Мелген:

— Пожалуйста, обращайтесь к нему по титулу.

Мелген продолжила улыбаться.

— Конечно, — кивнула она.

Её взгляд был сосредоточен на Фалесе. Очевидно, она ждала от него ответа.

«Боги…»

Фалес сглотнул, убеждаясь, что он не находится в одной шахматной комнате в Драконьих Облаках. В итоге он произнёс удручённо:

— Когда-то очень давно существовал человек-бог по имени Светлый Бог.

Выражение лица Мелген осталось прежним. Она промолчала, ожидая услышать продолжение.

Фалес прикладывал все силы, чтобы вспомнить общие знания, которые он получил за шесть лет, как из полных энтузиазма рассказов Маленькой Негодницы, так и во время изучения неинтересного древнего языка в Святом Указе Светлого Бога.

— Верховный Светлый Бог создал мир. Взрыв разделил небеса и землю. Солнце и Адская Река встали далеко друг от друга. В разломе между ними медленно сформировались все живые существа. — По мере погружения в воспоминания тон принца становился всё более небрежным. — После этого время Светлого Бога закончилось… Я имею в виду, он отправился на покой. На смену ему пришли ранние боги. Насколько я помню, это были Светлая Луна, Тёмная Ночь, Бог Гор, Защитница Океана, Пустынный Бог, Бог Урожаев, Холодный Ветер… — Фалес почесал голову. — Разумеется, самым внушительным был Эррол, Святое Солнце. Согласно легендам он был самим солнцем. Полагаю, его можно считать сыном Светлого Бога…

Внезапно в кабинете раздался громкий кашель Гилберта.

— Всё в порядке. — Вопреки их ожиданиям жрица Мелген произнесла всего несколько слов, показывающих, что её не задели слова принца. — Небрежные упоминания в слухах не повлияют на наше уважение к богам.

Прерванный Фалес приподнял брови и посмотрел озорным взглядом на Гилберта.

— С тех пор Святое Солнце вёл себя как лидер богов. Заменив своего отца, он начал защищать всех живых существ в мире. В итоге наш мир был назван в его честь.

Позже в мир пришли бедствия, и произошла Битва Искоренения, сопроводившаяся Великим Провалом и Погружением. Эррол потерял работу, прямо как его отец… я имею в виду, он тоже ушёл на покой. Его место заняла его дочь, начав защищать мир с другими богами. Это была Богиня Заката…

«Да, всё верно».

В глазах Фалеса история мира была смешана с классическими мифами Империи о Светлом Боге, Святом Солнце и Закате из периода Церкви Светлого Бога Древней Империи, а также периода Церкви Святого Солнца Последней Империи и текущего периода Храма Заката Созвездия. Мифы об Эрроле можно было рассматривать как версию об истории болезненного семейного бизнеса на территории Империи.

Первый бог с трудом основал свой бизнес, а его семья собрала плоды его усилий.

Второй бог разрушил Империю, построенную первым богом, в итоге умирая на половине пути.

Третья богиня плохо справилась с делами и обанкротилась. Однако Фалес не мог говорить подобные вещи. Он был принцем Созвездия. Он имел в виду, что она находится на пороге возрождения.

Хотя здание находится в руинах, а сама богиня наполнена скорбью, по какой-то причине люди довольны таким положением, что не может не удивлять.

Когда Фалес дошёл до этого заключения, жрица Богини Светлой Луны, отвечающая за его обучение в Экстедте, была очень недовольна. С другой стороны регент Лисбан с интересом слушал его размышления и то и дело кивал головой.

Фалес произнёс эти слова тоном человека, торгующегося на рынке.

Он улыбнулся и посмотрел на Гилберта, имеющего странное выражение лица, а также на задумчивую жрицу Мелген.

— Ты довольно многое понимаешь. — Глаза Мелген были наполнены спокойствием. Казалось, она о чём-то думала.

— Спасибо, — пожал плечами Фалес.

— Но у тебя нет детальных знаний, — спокойно подвела итог жрица.

«Конечно, нет».

В действительности большинство этих мифов и легенд, созданных для обмана людей, были рассказаны ему девочкой в очках и бессмертным демоном.

Да, возможно ему ещё стоит поблагодарить короля Севера, собравшего большое количество книг для своей королевы Великого Дракона, которая неизвестно где сейчас находится.

— Так ты веришь в богов, Фалес? — произнесла Мелген. Её глаза оживлённо блеснули. — Ты веришь, что наша встреча это часть божественного замысла?

Фалес приподнял брови и посмотрел на министра Иностранных Дел.

На этот раз он смог получить от Гилберта подтверждение, которого долго ждал. Гилберт вздохнул, не скрывая своих чувств.

«Я знаю, правда?»

Однако Фалес всё ещё был принцем. Каким бы скучным не был перед ним человек, он должен поддерживать отношения между королевской семьёй и храмом, убеждаясь, что обе стороны продолжат работать друг с другом.

Принц прочистил горло и придал своему лицу строгое выражение.

— Конечно, я верю в Богиню Заката…

— Нет, ты не веришь в них, — холодно прервала его Мелген.

Старая жрица посмотрела на него пугающим взглядом. В этот момент на её лице стали особенно заметны морщины.

— Ты не веришь в смехотворные мифы и легенды, а также в подтверждённые священные писания церквей, не говоря уже о том, что боги должны быть нашими хозяевами, которым мы должны полностью доверять.

Фалес опешил.

Жрица Мелген фыркнула. Её глаза сияли, а тон был наполнен серьёзностью.

— Ты скорее поверишь, что это политика, заговор или битва. Ты скорее поверишь, что наша встреча это интриги Храма Заката, пытающегося повлиять на королевскую семью и будущего короля, как и граф Касо, который относится к нам с презрением, но скрывает его за маской строгости.

В этот момент Гилберт, с лёгкой улыбкой попивающий чай, поперхнулся.

«Что?»

— Вы похожи на большинство людей с высокими статусами, имеющими немного власти, немного более высокое положение в жизни и скромные достижения в образовании, но при этом наполненные тщеславием. Вы ведёте себя учтиво снаружи, но внутри не одобряете богов. Вы не верите в них. Вы смотрите на них свысока.

Эти слова были слишком прямолинейными, не оставляющими пространства для споров.

Фалес вынужден был убрать с лица улыбку. Гилберт также опустил кружку с чаем.

Тон Мелген был наполнен невероятным холодом. Даже монахиня позади неё ощущала благоговейный трепет. Она с беспокойством посмотрела на принца и графа.

— Поэтому ты не знаешь, каково это жить в мире, где существуют боги. Ты не знаешь, что боги и вера принесли в мир. Ты не знаешь, как живут истинно верующие в богов. — Мелген посмотрела на Фалеса безэмоциональным взглядом. — И уж тем более ты не знаешь, что ты обнаружишь, если попытаешься понять богов и веру с искренним сердцем.

В этот момент Фалес почувствовал лёгкое удушье, словно Мелген была настоящим хозяином этого кабинета.

Он сделал глубокий вдох и произнёс:

— Я…

— Тогда ты навсегда потеряешь часть в своей картине мира. — Мелген явно не было дела до статуса принца. Она не позволила герцогу ничего сказать. — Это очень плохо. — Наклонившись вперёд и посмотрев в глаза Фалесу, жрица повторила: — Очень плохо. — Казалось, словно её взгляд мог пронзить зрачки, сердце и исследовать душу. — Очень, очень плохо.

Её голос был глубоким, а взгляд холодным.

Лицо Фалеса помрачнело.

Он застыл на несколько секунд, после чего медленно отодвинул от себя книгу «Деяния Апостолов Богини Заката», которую специально нашёл для этого урока.

Гилберт хотел разрядить недружелюбную атмосферу, но Фалес заговорил первым.

— Так что вы планируете делать? — спросил он. Молодой герцог Звёздного Озера также не стал избегать взгляда жрицы Заката. — Что вы сделаете, если я не верю в богов? — Фалес улыбнулся и развёл руки в стороны. — Сожжёте меня?

После этих слов в комнате повисла тишина.

Жрица Мелген смерила Фалеса хмурым взглядом.

Прошло несколько секунд.

В итоге Мелген холодно фыркнула и произнесла враждебным тоном:

— Да.

На этот раз пришла очередь Фалеса удивляться.

«Что? Какого чёрта?»

Юная монахиня позади Мелген начала испытывать тревогу. Она раньше никогда не находилась в подобной ситуации. Её взгляд, которым она посмотрела на ошеломлённого герцога Звёздного Озера, наполнился страхом. Казалось, она боялась, что он, как человек, наделённый великой властью, в гневе прикажет «отрубить жрице голову».

Гилберт громко закашлял.

— Кхм, Ваше Высочество, насчёт этого…

Однако на этот раз попытка графа оказалась неэффективной.

Жрица Мелген улыбнулась таинственной улыбкой. Она в третий раз проигнорировала Гилберта, продолжая говорить то, что хотела сказать:

— …Когда-то давно, да.

После этих слов насупленные брови Фалеса медленно расслабились.

«Ты можешь не делать такие большие паузы между словами?»

Жрица медленно откинулась на спинку кресла. Её тон снова смягчился.

— Итак, Фалес, сожжение заставит тебя изменить свои убеждения? Оно заставит тебя поверить в существование богов, славу богов и величие богов?

Гилберт облегчённо выдохнул. Очевидно, он сдался в своих попытках исправить способ обращения жрицы к принцу.

Фалес моргнул и приподнял уголки губ.

Жрица Мелген улыбнулась и взяла со стола кружку с чаем.

— Тогда зачем нам нужно тебя сжигать? — Жрица отхлебнула чай. — Ты должен понять, что вера это не то, что рождается после сожжения, не говоря уже о массовых убийствах.

Жрица говорила медленным тоном. Её слова больше не звучали так агрессивно, как раньше.

— Если я сожгу тебя за то, что ты не веришь в Бога, это лишь увеличит твою ненависть и мятежный дух. Это также усилит твою позицию и решимость. Сожжение никак не поможет в распространении нашей веры. Оно также чуждо изначальным намерениям богов. — Мелген опустила кружку и посмотрела на Фалеса внимательным взглядом. — Потому что вера, рождающаяся из страха, непостоянна. Она постепенно соберётся в бесконечную ненависть, которая в итоге выплеснется на человека. Поверь мне, история видела много подобных примеров.

Мелген посмотрела на хмурого Гилберта, но никто не знал, сделала она это намерено или нет. Жрица произнесла тихо:

— И напротив испытания в действительности приводят к возвышению духа. Многие могущественные пророки и посланники богов за эти годы обрели прозрение, подвергаясь гонениям и страдая от лишений. Им удалось донести свою веру до сердец людей, ещё дальше распространяя свои верования.

Фалес шокировано посмотрел на жрицу Заката.

«Её отношение отличается от обычных верующих».

Мелген повернула голову и слабо улыбнулась.

— Вот почему, Ваша Уважаемая Милость, лишь злые боги, демоны и высокомерные люди страстно сеют кровопролития и насилие. Они единственные наслаждаются убийствами и разрушениями. Они полагаются на подавление и грубую силу для захвата власти и выгод. Они устраняют тех, кто отличается от них. Они полагаются на эти средства для победы и гордятся ими.

Жрица Мелген впервые использовала уважительное обращение к принцу, хотя позже её слова стали суровыми. Однако с учётом содержания, которое она донесла до него в сжатой форме сердечным тоном, Фалес заметил, что первое жёсткое впечатление, которое она произвела на него, начало постепенно исчезать.

Фалес подсознательно выпрямился.

— Однако настоящие боги, как Богиня Заката, терпимы ко всем живым существам. Они всепрощающи, они прощают всех заблудших агнцев, даже тех, кто в них не верит. Они предоставляют им помощь и наставления. В этом смысл существования веры — спасение. — Жрица Мелген мягко улыбнулась. — Поэтому, пожалуйста, отбрось свою враждебность, Фалес. Открой своё сердце и превратись из скептика в терпимого человека, потому что именно так боги относятся и к тебе.

Фалес хмуро посмотрел на неё.

Гилберт протяжно вздохнул и тихо пробормотал:

— Я так и знал. Я скучаю по Стилию Нидису.

Спустя несколько секунд Фалес также протяжно вздохнул, чувствуя, что ему нужно пересмотреть своё отношение.

— Хорошо.

Это было странно. Хотя их манера общения была такой же разной, как день и ночь, по какой-то причине Фалес вспомнил свою первую встречу со Старым Вороном.

— Вы хотите научить меня поверить в вашу богиню, жрица Лиф Мелген? — с серьёзным лицом спросил герцог.

Мелген улыбнулась и отхлебнула чаю.

Когда она опустила чашку, её тон снова стал глубоким и таинственным.

— Сотни лет назад жил один молодой человек, которого постигло несчастье, чья семейная торговля пришла в упадок и чьё будущее подошло к концу.

Фалес был ошеломлён тем, как жрица внезапно начала рассказывать ему историю.

— Когда его зажали в угол, он получил наставления бога.

Мелген имела нечитаемое выражение лица. Казалось, её полностью поглотила эта история.

— Молодой человек согласно божьей воле отправился на запад, встречая лицом лучи заходящего солнца.

«Она хочет рассказать мне о том… как молодой парень спас мир после получения божественных наставлений?»

Фалес посмотрел на Гилберта, обнаруживая, что его выражение лица слегка изменилось.

Голос Мелген помрачнел.

— День близился к концу, но молодой человек продолжал идти на запад. Дорога перед ним становилась всё темнее и опаснее. Его глаза затуманивались недоумением и замешательством.

В конце, когда солнце почти полностью скрылось за горизонтом, силы покинули его, а его разум находился в оцепенении и темноте. Вокруг него не было ни света, ни луны. Он утратил сознание и надежду, в оцепенении ступая в центр холодной Пастушьей реки. — Тон жрицы изменился. Её голос посерьёзнел. — Когда безжалостная вода собиралась накрыть его голову, мир словно получил приказ. В этот момент тучи и туман разошлись в тёмной и долгой ночи, давая путь свету в этом туманном мире.

Сюжетный поворот, который можно было часто встретить в традиционных спектаклях, привлёк внимание Фалеса. Он с интересом слушал историю жрицы.

— В одно мгновение звёзды заполнили небо и осветили его своим светом. — Выражение лица жрицы Мелген стало внушающим благоговейный трепет и строгим, словно перед ней находился её бог. — Как Светлый Бог создал мир, как Святое Солнце открыло небеса, как вся жизнь возрождается после смерти. Звёзды пробудили несчастного подростка, окутанного печалью и отчаянием.

Глаза Мелген ярко засияли.

Фалес тихо закашлял.

— Сотворение и открытие небес? Когда солнце садится, мир погружается во тьму, но на небо выходят звёзды, — тихо пробормотал Фалес. — Я думал, что это общие знания о природе. Это нельзя считать чудом.

Мелген остановилась на мгновение и посмотрела на герцога, который не смог не прервать её историю.

Уголок её рта дёрнулся, после чего она продолжила:

— В тот чудесный день подросток стоял под заполнившим мир звёздным светом и ощущал божью волю. Он понял свою миссию и принёс торжественную клятву. Он возьмёт себя в руки и заставит себя двигаться вперёд, несмотря на многочисленные трудности. Он не только восстановит торговлю своей семьи, которая давно пришла в упадок. — Мелген посмотрела в глаза Фалесу. — Подросток поклялся восстановить славу Святого Солнца во время апокалипсиса, когда мир наполнили бедствия и все боги погибли. Он поклялся восстановить бога, который использовал ярчайший свет и величайшее тепло, чтобы превратиться в миллионы звёзд и распространиться по всему ночному небу, дабы обеспечить людей светом и спасти все жизни и верования, а также прогнать холод и отчаяние.

«Все боги погибли, и бедствия заполнили мир…»

Фалес поднял взгляд, ощутив какой-то подвох.

— То есть вы хотите сказать, что до этого в мире не было звёзд, а ночью безраздельно властвовала темнота?

Однако Мелген проигнорировала его.

— С тех пор подросток поверил в Закат и превратил его в национальную религию. Он построил для него храм и распространил свою веру через всю нацию.

«Подождите. Национальная религия?»

Фалес изменился в лице. Изначально его локти были упёрты в стол, но в этот момент он выпрямился.

«Она хочет сказать…»

Как он и ожидал, в следующее мгновение Мелген посмотрела на него странным взглядом и спокойно произнесла:

— С этого начинается великая история Тормонда Первого. С тех пор Созвездие разрослось в процветающее королевство.

Мелген закончила свой рассказ.

В комнате на несколько секунд установилась тишина.

Фалес неловко хмыкнул.

— Это классические строки из Священного Писания Заката. Они были лично написаны Мохаззардом, пророком и посланником богини. Это жрец, живший семьсот лет назад. — Мелген слабо улыбнулась, словно дразнила принца и напоминала ему о чём-то. — Ты должен знать немного больше об истории своего предка, Фалес.

Фалес опустил голову и прочистил горло, притворяясь, что не услышал её слов.

«Прозрение, открытие небес, принесение клятвы… Ты хочешь сказать, что это история о том, как Тормонд Первый столкнулся с чудом и поклялся построить королевство? Не слишком ли всё это преувеличенно?»

— Даже внутренние члены Храма Заката обсуждают эту историю, особенно ту часть, что касается клятвы, жрица Мелген. — Гилберт посмотрел предупреждающим взглядом на гостью.

Мелген спокойно встретила его взгляд. Она выглядела недовольной, но и одновременно насмешливой.

— Наш граф недоволен историей в Священном Писании Заката, при помощи которого обучают наших верующих, но всё в порядке, — Мелген посмотрела на Фалеса мягким взглядом. Однако в следующее мгновение её выражение лица снова стало строгим. — Потому что, какой бы абсурдной она не выглядела, когда эта история семьсот лет назад разошлась в массы, она пустила корни в сердца людей, — тихо произнесла Мелген. Её слова заставили Фалеса нахмуриться. — Тормонд перестал быть принцем злой Империи, он перестал быть чужаком, вторгшимся на чужую землю, чтобы пить и кормиться с их пастбищ, он перестал быть бастардом с жидкой кровью и сомнительной родословной, он перестал быть жестоким и амбициозным военачальником, игнорирующим установленные королевством правила только потому, что у него есть армия.

Фалес был потрясён этими словами.

На этот раз Гилберт отбросил всякую вежливость. Он прервал жрицу суровым тоном:

— Жрица Мелген!

Однако Мелген проигнорировала его. Её взгляд был отстранённым.

— Вместо этого он стал королём Созвездия. В глазах верующих он был человеком, признанным богами, высшим неприкосновенным созданием. Услужливые монахи воздавали ему хвалы, как человеку, получившему просветление от Заката и почувствовавшего оставшуюся славу Святого Солнца. Затем он дал клятву, что будет упорно трудиться и строить утопию на земле.

Лицо Фалеса застыло.

Гилберт поджал губы. Было видно, что он очень разгневан.

— После этого Тормонд перестал в качестве предупреждения казнить местных жителей, недовольных его правлением. Ему больше не нужно было беспокоиться, что колодцы в деревнях будут отравлены, ему больше не приходилось искать надёжное жильё для своих солдат и источники пропитания.

Фалес ещё сильнее посерьёзнел.

Он понял значение слов жрицы.

— После того как он успешно создал королевство, а его нация стала стабильной, Богиня Заката стала защитницей королевской семьи Джейдстар. Она была свидетелем коронации и смерти каждого короля. — Жрица Мелген произнесла строго: — С тех пор судьба Храма Заката тесно переплелась с судьбой королевской семьи Джейдстар. Их нельзя разделить.

«Переплелась с судьбой королевской семьи Джейдстар…»

Фалес повторил про себя эти слова, внезапно осознавая, что они несут в себе странно знакомое чувство.

Мелген выдержала паузу, после чего продолжила, ускоряя свою речь:

— В начале первого столетия по календарю искоренения Мирный Кессель Первый перестроил храм, чтобы он смог вмещать в себя большее количество верующих. Он мог использоваться людьми для восхваления их бога.

Король Клинков Тормонд Второй назначил епископа Лэйдэн премьер-министром. Он подчинился воле богини и распространил её веру. В итоге он был благословлён достижением расширения территорий королевства.

Великодушный король Самер Первый был благочестивым верующим. Он практиковал то, что проповедовал, в итоге трогая сердце богини. Она подарила ему дождь, заканчивая бедствие великой засухи.

Шестипалый Гораций Первый поклялся перед статуей Богини Заката и получил её защиту. Сердца людей сплотились, позволяя им выступить против язычников с другой стороны океана.

Самер Третий Шакал распорядился ещё раз провозгласить национальную религию, подтверждая веру в сердцах людей.

Добродетельный Король Миндис Третий продвинул уроки теологии и распространил священное писание в массы. Это принесло большую пользу монахам.

С каждым приводимым жрицей примером мысли Фалеса подпрыгивали. Он был вынужден окунуться в знания об истории.

Вместе с тем он также заметил, что по мере рассказа жрицы Гилберт всё сильнее хмурился, а его кашель становился всё более громким.

— От лица королевства, Фалес, если твоё сердце не будет на одной странице с народом, тебе будет сложно объединить свою силу. Могу я задать тебе вопрос? Если ты не разделяешь одну веру со своими людьми, не уважаешь и не заботишься об одном и том же человеке и не можешь вписаться в их мир, тогда как ты будешь править королевством, когда в будущем взойдёшь на трон?

Её слова заставили Фалеса помрачнеть.

Он внезапно осознал, что теология, о которой говорила жрица, и теология, которую он знал, были двумя различными предметами.

— Правда этой истории заключается в том, что мы живём в мире с богами, вне зависимости от того, признаёшь ли ты их чудеса и понимаешь ли их мощь. Тебе может казаться, что они вне пределов твоей досягаемости, но они не так далеки от нашего мира. Они оказывают сильное влияние на наши жизни. — Мелген имела серьёзное выражение лица. — Иногда их влияние не видно глазу, а иногда оно очевидно. Нас повсюду окружают следы их чудес, но мы не можем постичь их. — Мелген посмотрела на Фалеса. — Я здесь для того, чтобы помочь тебе лучше понять себя, будь ты простолюдином или будущим королём Созвездия.

Фалес слегка нахмурился.

«Понять себя?»

Её слова заставили его вспомнить сильного Мистика, которого он встретил в Ближнем Мире, которого нельзя было описать словами и которого окружала невероятно таинственная аура.

«Понять себя на основе моего понимания богов… Это совпадение?»

— Потому что мы открываем знания, которые не только связаны с богами, но и с людьми, — улыбнулась Мелген.

Фалесу пришла в голову мысль.

— Значит, эта теология в действительности является областью для изучения, связанной с людьми? — с интересом спросил он.

Мелген улыбнулась, не став прямо отвечать на его вопрос.

— Можешь снизить свою враждебность. Пусть жалкий граф Касо единственный укрывает в себе враждебность.

Гилберт несколько раз неестественно закашлял.

Спустя несколько секунд Фалес поднял взгляд, ощущая на груди тяжёлый груз. Он неловко улыбнулся и произнёс:

— Полагаю… всё в порядке?

«Ладно, должен признать, что, по крайней мере, она настоящий оратор» — подумал Фалес.

Даже Гилберт не смог ничего возразить.

Фалес больше не осмеливался смотреть свысока на пожилую жрицу. Он больше не осмеливался смотреть свысока на уроки теологии, которые звучали так, будто заставляли людей молоть бессвязную чепуху, но в действительности несли в себе большой и глубокий смысл.

Однако он всё равно недооценил её возможности.

— Тогда Фалес, давай на нашем первом уроке поговорим о том, что беспокоило тебя в течение нескольких лет, а так же о том, что беспокоило нас в течение нескольких тысяч лет.

Герцог Звёздного Озера выглядел удивлённым.

В следующее мгновение Лиф Мелген, жрица Заката, редко использующая в обращении с ним уважительную форму, произнесла своим обычным тоном:

— Магия.

Выражение лица принца мгновенно изменилось.

Глава 526. Священное изгнание

— Я не…

Фалес не смог скрыть своего потрясения, опрокинув чашку на столе. Молодая монахиня рядом с Мелген быстро вышла вперед, и умело убрала беспорядок, который он устроил.

— Я не понимаю.

Однако на этот раз Мелген промолчала, продолжив спокойно наблюдать за принцем.

«Этот мальчик повлияет на будущее королевства… Ах… возможно, я больше не должна называть его мальчиком».

Фалес выглядел немного шокированным и сомневающимся после упоминания магии. Он отличался от старых дворян, родившихся с хитростью и знанием интриг. Они применяли различные виды этикета и носили различную маскировку.

Однако Фалес также не обладал осторожной природой и большими амбициями новой знати королевства.

Гилберт слегка удивился.

— Жрица Мелген! Я полагал, что сегодня мы лишь проводим урок теологии, и что вы всего лишь рассказываете Его Высочеству о связанных с богами знаниях…

— Как я и говорила, теология никогда не была связана только с богами, — перебила Гилберта жрица. Для неё граф был дураком, который выглядел умным для других, но в действительности являлся безнадёжным тупицей. Мелген продолжила наблюдать за сидевшим напротив неё Фалесом.

Молодой герцог выглядел немного тщедушным и худым. Он напомнил ей бедняков за пределами дворца, получивших милостью богов помощь зимой.

Однако глаза принца светились жизнью. Они были проницательными и бдительными.

И это было не всё. Мелген видела по его небрежной позе, быстрым движениями, дерзкой манере общения и другим подобным деталям, что он не был традиционным принцем Созвездия.

По крайней мере, он отличался от прошлых нескольких принцев.

Мелген снова бросила быстрый взгляд на одежду принца. Она имела глубокий цвет и была выдержана в консервативном стиле. Но другие части одежды, такие как воротник и рукава, имели новый дизайн. Дополняясь хорошо спрятанными серебряными нитями, они служили фоном для броши в форме девятиконечной звезды на его груди.

Жрица мысленно кивнула.

Судя по всему, портные королевской семьи улучшили свои навыки. Он знали, как изменить стиль одежды и привнести в него что-то новое.

Да, возможно, им наскучил древний и серьёзный тренд, длящийся годами в кругу знати Вечной Звезды после Кровавого Года. Так как владелец Дворца Возрождения предпочитал классический стиль и холодные цвета, простые портные столицы, зарабатывающие себе на жизнь разработкой новых дизайнов, в которых применялись более смелые цвета, были поставлены на грань вымирания.

Мелген на мгновение остановилась в своих размышлениях, приходя к пониманию.

Нет. Хотя нанятым королевским дворцом портным позволяли проявить свою креативность во время разработки нарядов для великих дворянских семей, у них не было ни причины, ни смелости экспериментировать со стилем недавно вернувшегося второго принца, к которому было приковано внимание всего королевства. В конце концов, он не входил в категорию их глупых клиентов, которые ничего не знали об искусстве, и которые лишь могли выражать шок и восхищение при помощи своих актёрских навыков, чтобы соответствовать непомерным суммам, выплачиваемым ими этим портным.

«Это не новый узор» — подумала Мелген.

Одежда, которую сейчас носил принц, была выполнена в любимом стиле предыдущего владельца поместья.

Она посмотрела на глупого графа, продолжающего что-то бормотать в стороне, продолжив игнорировать его предупреждающий взгляд.

Судя по всему Гилберт, работающий так усердно, что почти превратил Миндис Холл в свой второй дом, приложил немало усилий, чтобы одеть принца.

Это было…

Сработает ли это?

Мелген слегка улыбнулась.

— Ты знаешь, о чём я говорю, Фалес.

Она не стала упоминать титул принца и просто назвала его по имени, игнорируя его статус.

Все души были равны перед богами.

Титулы не имели смысла. Преданность являлась самой важной вещью, не так ли?

— В этом мире не каждый ребёнок благословлён возможностью увидеть противостояние между бедствием и Великим Драконом. — Мелген с удовлетворением отметила посерьёзневшее выражение лица принца. — За прошедшие годы тебе не было интересно найти ответы, скрывающиеся за катастрофой, обрушившейся на Драконьи Облака?

Взгляд Фалеса застыл.

Драконьи Облака.

— Когда ты слышишь слухи об уничтожившем мир бедствии, смотришь спектакли о Битве Искоренения, читаешь противоречивые описания бедствий, слушаешь расплывчатые и неясные объяснения учителей, ты можешь их полностью принять?

«Магия».

Фалес откинулся на спинку кресла и нахмурился.

«Значит, „проблема, которая несколько лет не даёт мне покоя“, связана с моим опытом в Драконьих Облаках, а не с…»

Фалес надавил под столом на левую ладонь, на которой остались шрамы от порезов кинжалом.

Он отбросил свою тревогу вместе со всеми возможностями, заполнявшими в данный момент его разум.

Секретная Разведка обнаружила что-то подозрительное во время наблюдения за ним? Неужели дело доктора Рамона раскрыто? Он оставил после себя какие-то зацепки в Драконьих Облаках, когда искал книги? Он раскрыл какие-то намёки на свои уроки с Асдой? Маленькая Негодница случайно раскрыла некоторые секреты? Или одна старая ведьма, с которой он повстречался много лет назад, распустила слухи и предала его?

— Жрица Мелген, вы должны были сперва обсудить со мной… — Кашель Гилберта внезапно затих, заменяясь вздохом.

Мелген элегантно повернула голову.

— Не нужно избегать упоминаний о ней и не нужно её скрывать. — Лишь Богиня Заката знала, сколько ей пришлось приложить усилий, чтобы не назвать графа идиотом. Продолжая улыбаться, она произнесла: — Граф Касо, обсуждая волшебников, мы не призовём сюда бедствие. Мысли о магии не приведут к разрушению мира.

Мелген не стала использовать приятные для слуха слова. Выражение лица Гилберта изменилось.

— Лишь те, кто отказываются верить в разум, кто слепо верит в суеверия, пойдут по пути без возврата. — Мелген развернулась и посмотрела на Фалеса, имеющего сложное выражение лица. — И всё это из-за невежества и высокомерия.

Фалес продолжал молчать.

Вздохи Гилберта становились всё более глубокими.

— Когда-то я уже объяснял Его Высочеству о зле бедствий…

Мелген использовала мягкий тон, но она не проявляла слабости, когда дело доходило до дебатов.

— Граф Касо, неужели вы на самом деле считаете его идиотом, который счастливо побежит наслаждаться жизнью после окончания уроков, не заботясь о полученных знаниях? Неужели вы считаете, что он отбросит все свои тревоги, удовлетворится своим невежеством, и перестанет заботиться о вещах, которые будут угрожать ему до конца его жизни?

Гилберт слегка опешил. Его со жрицей взгляды пересекли стол и приземлились на сидящего за ним принца.

Однако Фалес продолжал сохранять молчание. Никто не знал, о чём он думает.

Тон Гилберта слегка смягчился.

— Он ещё слишком молод…

Однако возражения Мелген с каждой секундой лишь усиливались.

— Он уже в подходящем возрасте. — Старая жрица произнесла холодно: — Если магия пробудила в нём дикое любопытство, тогда не имеет смысла больше ждать. Шесть лет назад, когда он выпал из вашего поля зрения, он стал жить так, как он хочет; он проигнорировал табу и пошёл по пути, который вы и представить себе не можете.

Гилберт посмотрел на принца и слегка нахмурился, но промолчал.

«Хорошо».

Молодой человек со сложными мыслями, испытывающий тревогу ещё несколько секунд назад, тихо вздохнул.

— Хорошо, это правда, — расслабленным тоном произнёс Фалес. — Я на самом деле хочу об этом знать. — Фалес улыбнулся и произнёс со всей искренностью: — Магия и бедствия? Гилберт вскользь упоминал о них в прошлом. В книгах экстедтиан также имеется о них информация, но её не много.

Гилберт снова изменился в лице.

— Видишь, Фалес, боги знают, какие вопросы тебя заботят. — Мелген посмотрела на принца нежным взглядом. — Боги благословят тебя, если ты поверишь в них, — уверенно произнесла она.

«Боги, если вы можете благословить меня, вы можете сделать так, чтобы она перестала звучать как мошенница?»

Фалес даже не стал скрывать свой вздох.

При виде выражения его лица Мелген пришла к пониманию.

Как и ожидалось, выросший на Севере Фалес не верил в богов.

Это не было чем-то странным. После Битвы Искоренения большинство северян перестали верить в богов, считавшихся легитимными богами Империи или лучше сказать, они не верили во все связанные с ними верования. Вместо этого они начали верить в вещи, принесённые бесстыдным королём-основателем королевства, вовлечённым в различные зверства.

Неразумному, глупому, высокомерному и тщеславному.

Мелген поджала губы.

Лишь богам известно, скольким Светлая Луна и Храм Тёмной Ночи пожертвовали, чтобы выжить на этой земле.

Но именно это и было удивительным в вере, не так ли?

Она сама из прошлого была хорошим примером. Разве она не погрузилась в тщеславие и импульсивность, думая, что полностью понимает свою жизнь, а также что она нашла всё, что искала, игнорируя божье учение и распоряжения?

К счастью, боги были бескорыстны.

Они лишь обеспечивали защиту и прощение.

Мелген сделала молитвенный жест в рукаве, где никто не мог его увидеть. Таким образом, следующей за ней нервничающей юной Ние не пришлось повторять за ней.

— Прежде всего, как появилась магия?

Фалес с улыбкой пожал плечами, показывая, что ему не известен ответ.

«Какая шутка. Я был бы счастлив это знать. Нет, это было бы плохо, если бы она узнала то, что известно мне».

Мелген кивнула молодой монахине рядом с собой.

— Ниа.

Девушка с вуалью на лице выглядела худой и жалкой. Получив указания жрицы, она осторожно достала из их сумки большую квадратную коробку, блестевшую металлическим блеском. Сделав это, она поставила её на рабочий стол Фалеса.

«Подождите, это не коробка. В ней имеются слои тонких страниц без всяких зазоров. Это… книга?»

На верхней части металлической коробки была изображена резная картина, выглядящая живой. На картине был изображён рыцарь в полном облачении в окружении людей. Стиль резной картины был простым и незамысловатым. Её легко можно было понять. Картину также окружали знакомые Фалесу символы, похожие на символы Древней Империи.

— Что это?

Нахмурившись, Фалес подсознательно потянулся к «книге» из металла, желая её открыть.

*Шлёп!*

— Не прикасайтесь к ней!

Ощутив боль на тыльной стороне ладони, Фалес шокировано отвёл руку. Он обнаружил, что человеком, ударившим его по руке, была юная Ниа.

Монахиня протянула руку, как она всегда привыкла это делать. Фалес смог заметить её свирепое выражение лица, скрытое под вуалью.

Казалось, она множество раз проделывала это действие с людьми, желающими прикоснуться к металлической книге.

Однако в следующее мгновение, когда молодая монахиня поняла, кого она ударила, её мгновенно охватила паника.

— Я… — Ниа опустила голову и пробормотала: — Пр-простите…

Фалес мог лишь неловко улыбнуться. Что ещё он мог сделать? Позвать Дойла и приказать её обезглавить? В итоге он угрюмо отвёл левую руку, действующую за пределами дозволенного.

Однако вскоре Мелген помогла ему справиться с ситуацией.

— Это металлическая табличка, обнаруженная в гробнице короля Анзака.

— Короля Анзака? — Фалес перевёл взгляд на «книгу». — Подождите, я читал об этом имени…

Он начал вспоминать о том времени, которое он провёл в учебном кабинете в Драконьих Облаках.

Однако Мелген не предоставила ему шанса продемонстрировать его память и знания. Она произнесла:

— Он был одним из человеческих королей, жившим в эпоху множества королей. Он являлся свояком короля древних шовинистических стран. Когда последняя линия обороны рухнула, а король Железная Кровь погиб в битве, Север перешёл в руки врага. Это был конец древних шовинистических стран. Когда древние орки массово отправились на юг, это король Анзак призвал людей к оружию. Он преодолел все возражения, объединил королей людей, бежавших на юг, создал союз, защитил их форты и стал ждать возможности для удара…

Фалес хмыкнул в идеальный момент. Он вспомнил основателя союза множества королей, икону эпохи множества королей. Однако когда он посмотрел на металлическую табличку на столе, его выражение лица стало немного странным.

— Король Анзак… Вы… разграбили его гробницу?

Лицо жрицы Мелген застыло.

— Это были не мы.

Она звучала немного недовольно.

Фалес закашлял и угрюмо произнёс:

— Конечно, это были не вы.

«Вы всего лишь… хорошие, наивные и невинные покупатели и коллекционеры, верно?»

— И это… — Фалес перевёл взгляд на листы металлической «книги». Он наблюдал, как Ниа уверенным жестом переворачивает страницы. На страницах мелькнуло несколько сцен.

Стены рушились. Аванпосты были вдребезги разбиты. Множество людей были убиты и обезглавлены.

Мерцая, приближались гигантские тени. Они несли с собой оружие и человеческие головы, приближаясь к группе солдат, которым некуда было бежать.

Король на обложке сидел за круглым столом. Он размахивал руками, произнося пылкую речь.

— Давным-давно, ещё до того как появилась бумага и печатные машины, люди записывали все важные события на специальных страницах, выкованных из специального сплава, чтобы не забыть их. — Сидя на своём месте, Мелген мягко продолжила: — Насколько мне известно, эта традиция всё ещё сохраняется, в том числе в нескольких местах на Севере.

Фалес вспомнил.

Находясь на Севере, он слышал, что «Легенда о Гвардии Белого Клинка» была написана в подобной форме. Однако Фалес никогда этого не понимал. С момента основания Гвардии Белого Клинка прошли столетия, поэтому записи о гвардии должны были весить целую тонну. Мог ли бледнолицый в одиночку поднимать их?

Шокированный Гилберт попытался приблизиться к книге, не теряя при этом своей элегантности. Продолжая оставаться на своём месте, он вытянул шею. Фалес смог увидеть шок в его глазах при виде металлической книги.

— В начале всех начал, ещё до того, как мир был полностью исследован, когда верования всё ещё были фрагментированы, когда люди были маленькими и незначительными… — Мелген заговорила в спокойном и медленном темпе. По мере её рассказа монахиня Ниа вовремя переворачивала страницы.

Изображённые на страницах книги короли выглядели крошечными. Они стояли спинами друг к другу посреди группы гигантских теней.

— В то время людей окружали могущественные чужеродные расы. Среди них были кровожадные орки, почитающие своих предков, отправившиеся с походом на юг, чтобы расширить свои территории; королевства эльфов, верящие в природу и обладающие верховной властью; а также амбициозные короли гномов, поклоняющиеся металлу и огню. Среди них даже были великие драконы и ужасные звери…

Фалес внезапно дёрнулся.

— Эм… что?

Мелген пришлось снова прерваться. Она вздохнула и произнесла:

— В одной археологической экспедиции были найдены доказательства того, что задолго до существования человеческих картин и языка, в нашем мире господствовали гигантские звери. Их размеры были невообразимы. Их лидерами были великие драконы. Они свободно перемещались по небу и земле. Они правили горами и морями, весь мир был их охотничьими угодьями; они использовали живых существ в качестве своих рабов, забирая всё у маленьких, незначительных существ, чтобы показать свою безграничную мощь.

Лишь в этот момент Фалес понял.

Ниа перевернула страницу.

Перед городом стоял человек с короной на голове. Рядом с ним стояли тени множества людей с оружием. Некоторые из них были одеты в длинные робы, кто-то держал в руке посох…

— Среди человеческой расы была группа советников. Они строили планы и упорно боролись за возможность получения шанса для человечества перевести дыхание, опираясь на свой опыт и мудрость. Они делали всё возможное, работая в палатках племён, во дворцах дворян и в высоких городских башнях. Они были такими же, как граф Касо.

Лицо Гилберта слегка потемнело.

— В то время коварное окружение практически поставило людей, обладающих низшим статусом и слабой силой, на грань уничтожения.

Ниа перевернула страницу.

Изображение на новой картине привлекло внимание Фалеса.

В обширном небе на фоне солнца была изображена размытая тень. Тень потянулась с небес к королю и его воинам.

— Тогда боги посмотрели на землю и решили проявить сострадание к слабым. — Слова Мелген становились всё более глубокими. — В мире один за другим начали рождаться пророки и посланники богов. Они указывали человечеству путь и распространяли веру в богов. Часть людей, о которых я говорю, с искренностью поверили в богов. — Мелген подняла голову. — Другие сомневались. Они даже относились к верующим с презрением, отрицая их веру.

Фалес вздрогнул.

Ниа снова перевернула страницу.

В центре страницы стоял человек в короне под солнцем. Рядом с ним стояло несколько групп людей. Однако больше всего бросались в глаза две группы людей, занимающих левую и правую сторону страницы. Люди в правой части с уважением кланялись королю, в то время как люди в левой части были повёрнуты к нему спиной.

Выражение лица Фалеса стало серьёзным, пока он рассматривал две группы окружающих короля людей.

Мелген продолжила свой рассказ:

— Люди с правой части строили храмы и образовывали людей. Люди слева создали собственную группу и выбрали другой путь. — Тон Мелген внезапно изменился. — Так появились вера и магия, жрецы и волшебники, храмы и магические башни. Это начало их разделения.

— Что? — невольно произнёс задумавшийся Фалес.

Он посмотрел на Мелген, однако та лишь улыбнулась ему.

— Тебе известно, почему только на уроках теологии упоминается таинственная магия, исчезнувшая в прошлом?

Фалесу было немного сложно в это поверить.

Старая жрица произнесла серьёзным голосом:

— Вера и магия произошли из одного источника. Они зависят друг от друга и очень важны друг для друга.

Фалес ошеломлённо посмотрел на жрицу Мелген. В этот момент его голову осаждали множество мыслей.

Мелген не стала останавливаться. Казалось, она приобрела импульс высокой и внушительной горы. Даже Гилберт невольно выпрямился.

— Изначально они были братьями. Они оба получали видения от богов. — Мелген медленно вздохнула. — Однако старший сын был преданным, а в младшем сыне жил мятежный дух. — Слова жрицы были наполнены едва заметным уважением. — Однако до этого они тяжело работали ради общей цели: выживания и роста человечества.

Фалес шокировано слушал её рассказ.

«Это ещё одна точка зрения на события прошлого. Ты говоришь, что вера и магия, верующие и волшебники имели один источник?»

— Старший сын богов сформировал дух человечества. Он принёс человечеству веру в защиту и спасение, заставил их отказаться от их слабостей, рассеять их страхи, отказаться от упорства и создать храбрость.

Младший сын богов принёс людям могучее оружие, позволившее им с лёгкостью побеждать в сражениях, которые они до этого проигрывали.

Пока Ниа листала страницы, перед глазами Фалеса возникали различные сценарии на металлических листах.

Отступление. Пиры. Мобилизация. Свадьба. Празднование. Война. Похороны.

И так далее.

Время от времени на страницах появлялись члены двух групп.

Поклонившиеся королю люди всегда громко пели на церемониях и банкетах. Отвернувшиеся от короля люди всегда появлялись на полях сражений и на передних краях городов.

Фалес хмуро смотрел на выглядящую простой резьбу, но при этом несущую в себе глубокий смысл.

— Обе стороны молча взаимодействовали друг с другом. Когда это происходило, человечество постепенно набиралось сил и начало давать отпор.

Мелген замедлилась.

Старая жрица сделала глубокий вдох, словно её переполняли различные эмоции.

— Наконец, на Леднике Квикер, в битве за мир, в которой обе стороны достали все козыри из своих рукавов и поставили на кон своё будущее… Король Анзак и шесть оставшихся королей человеческой расы устремились на десять тысяч тяжёлых пехотинцев орков вместе с тремя тысячами всадников, наделёнными искренней верой, с улыбкой смотрящих в лицо смерти.

Фалес был ошеломлён.

Эта история была…

— Они не вернулись, но заплатив своими жизнями, они смогли убить величайшего Святого Вождя древних орков.

Ниа добралась до последних страниц.

Покрытый ранами король сжимал в руке свой драгоценный меч, тихо лежа в центре поля боя. Однако огромные фигуры, держащие в руках человеческие головы, давно ушли. Короля окружали крошечные фигурки, тянущие за собой лошадей и держащие в руках копья. Подняв флаги, они почтительно встали вокруг него.

На небе развеялись тучи, позволяя солнечным лучам пробиться на поле боя.

— После потери своего Святого Вождя, лишившиеся лидера древние орки проиграли. — Мелген подняла голову и повысила голос, чтобы все смогли её услышать. — Битва, положившая начало битвам, продлившимся целое поколение, была названа Кампанией Священного Изгнания.

Фалес притих.

Тяжело дышащая Ниа с трудом закрыла металлическую книгу.

Она закрыла книгу, имеющую всего дюжину страниц, но на которой была записана грандиозная жизнь короля Анзака, жившего больше тысячи лет назад.

— После завершения Кампании Священного Изгнания старые времена закончились. Смелость орков перестала пугать людей. Правление эльфов пришло в упадок, а высокомерные гномы полностью исчезли. Великие драконы и чудовищные звери, повергающие мир в страх, были признаны легендами.

Чужеземные народы отправились в уединение, а по земле распространилась вера в богов. — На лице Мелген появилось отстранённое выражение, когда она посмотрела на садящееся солнце за окном. — Вскоре после этого наступил расцвет человеческой эры.

Глава 527. Битва между старшим и младшим

Ниа закрыла металлическую книгу и с трудом вернула её в сумку.

Фалес размышлял над историей об Анзаке, написанной в странной книге или лучше сказать об истории, которую ему рассказала Мелген, используя книгу в качестве иллюстрации.

Старая жрица отвела взгляд от окна, в которое светило солнце, став терпеливо дожидаться его. Казалось, она ожидала наступления подобной паузы.

— Вера и магия произошли от одного источника. Кампания Священного Изгнания привела к подъёму человечества? — Фалес повторил слова Мелген, но перед его глазами вспыхивали сцены его первой встречи с Асдой.

««Волшебники преследовали истину мира. Они прибегали к различным изобретательным методам, чтобы использовать природные ресурсы и энергии мира, дабы сотворить ещё более красивый мир»».

Мелген посмотрела на него и медленно произнесла:

— Но это только начало. — Тон старой жрицы скрывал в себе слабую симпатию. — После исчезновения внешних врагов раскол постепенно рос. Отношение к богам и вере заставило старшего и младшего сыновей пойти разными путями. Со временем их отчуждённость лишь возрастала.

«Значит, они используют старшего и младшего сына в своих объяснениях? Так неловко, что они придумали объяснение похожее на историю Каина и Авеля» — мысленно вздохнул Фалес.

— Когда старший и младший сыновья богов столкнулись друг с другом, один полный преданности, а другой мятежного духа…

«Тот, кто не знает…»

— …подумает, что это ненависть Артаниса к зергам, — тихо произнёс принц.

Имеющая хороший слух Мелген нахмурилась.

— Артанис? Кто это?

Фалес поднял голову и улыбнулся невинной улыбкой.

— Никто. Это одна из северных шуток… — ответил он.

Мелген поджала губы. Искривлённые уголки губ придавали ей свирепый вид.

Вскоре старая жрица вернулась к своему менторскому тону.

— На протяжении тысяч лет, под наблюдением богов и людей старший и младший сыновья, вера и магия, церкви и волшебники, всегда находились в конфликте друг с другом между их путями и верованиями.

— Подождите. — Фалес прищурился, в идеальный момент перебивая жрицу. — По вашим словам причиной раскола является то, что верующие верили в богов, а волшебники нет? Я правильно понимаю, что верующие верили в богов в вопросах, которые они не могли понять, а волшебники доверяли лишь себе?

Мелген не стала сразу отвечать. Она спокойно посмотрела на Фалеса с колеблющимися эмоциями во взгляде.

Она вспомнила, как два дня назад, когда она пришла в благословенный Богом храм, чтобы встретиться с генерал-викарием Стилием Нидисом, она увидела, как тот с энтузиазмом ищет книги для занятий с Фалесом. Передав ему привет от Главного Мастера Ритуалов Лисции, она нечаянно увидела, как он берёт в руки «Свет Простирается на Мили», в котором было записано тысяча двадцать четыре классических стиха храма. Она также вспомнила, что пришла туда, чтобы сообщить викарию, что роль по обучению герцога Звёздного Озера была передана ей.

Мелген помнила шок на лице викария и его хорошо контролируемую ярость.

Конечно, как один из викар-генералов Созвездия, Стилия Нидис был молод, многообещающ и имел светлое будущее. Проповедуя многим дворянам и высоким чиновникам, и вдохновляя многих своих учеников, он не собирался упускать шанс прочесть священное писание Заката будущему королю Созвездия, дабы распространить божью благодать и прославить великие дела божьи, как это сделал епископ Лейден для Тормонда Второго и епископ Клемент для Миндиса Третьего.

Однако те, кому посчастливилось быть овеянными милостью и благодатью Богини Заката, слишком привыкли к сияющему перед ними свету. Эта привычка была столь сильна, что они забыли от кого исходит эта благодать.

Они даже забыли, что верующим в богов приходиться повсюду сталкиваться с испытаниями и вызовами.

Звёзды ярко сияют на чистом небе, но только после заката.

— Это самое распространённое и самое опасное заблуждение. — Мелген мягко улыбнулась и вежливо кивнула принцу. — Особенно для тех, кто не имеет шанса понять, решая возненавидеть веру после каких-то услышанных слухов.

Фалес нахмурился.

Нацепив на лицо беспомощное выражение, он посмотрел на Гилберта, желая найти в его лице поддержку, однако граф Касо не оправдал его надежд. Тот продолжал тихо смотреть на жрицу.

— Волшебники не верили в богов? Это не правда.

Лицо Мелген похолодело. Её следующие слова заставили Фалеса усомниться в их правдивости:

— Конечно, верили. Они верили в богов и верования вокруг них, сколько бы раз они это не отрицали.

Тон Мелген был спокойным, но содержание её речи было мощным.

«Что?» — моргнул Фалес.

— Я не…

— Просто бог, в которого они верили, являлся невидимым существом, без имени, внешности, материальной формы, чья мощь и статус в их глазах превосходили всех остальных. — Мелген не дала Фалесу задать вопрос. Её голос стал мрачен и серьёзен. — Она называли его магией, — прошептала она.

Фалес почувствовал, как у него дёрнулись брови.

Мелген сложила руки. Её поза была прямой, но при этом от неё исходили внушающий благоговение трепет и удушающее присутствие.

— Иногда в качестве оправдания они приводили свою жажду к знаниям. Они одевали магию в красивые одежды рациональности, называли её правдой, своим стремлением к продвижению и улучшению. Они боготворили её и называли высшей целью.

Выражение лица жрицы Мелген нисколько не изменилось после произнесения этих слов, заставивших Фалеса задуматься.

— Разве это не звучит знакомо?

Прежде чем Фалес смог обдумать её слова, глаза жрицы загорелись.

— Как бы вычурно они не выражались, они не могли скрыть этот факт. — Мелген произнесла с уверенностью: — Магия — это их бог, их вера и их верховный закон, место, где находится их «храм» и «священные учения».

Фалес ощутил силу в словах жрицы.

— В определённой степени существование магии в их сердцах не отличалось от существования богов в наших сердцах. В действительности же магия занимала в их сердцах даже больше места.

Этот незнакомый «бог» имел властную природу, он был жестоким, равнодушным и безжалостным, превосходя всех богов, которым когда-либо поклонялись. — Тон Мелген постепенно наполнился холодом. — Его законы строго соблюдались, его властная природа стояла превыше всего, тот, кто сомневался в нём, едва мог выразить свои сомнения, а тех, кто восставал, убивали.

Фалес спросил озадаченно:

— Вы хотите сказать, что они относились к концепту магии и правилам как к Богу и поклонялись им?

Мелген фыркнула, не став давать прямого ответа.

— Всё было ещё хуже, когда мозги тысяч верующих были промыты ими, являлись они волшебниками или людьми, не способными использовать магию.

Они признавали себя православными и называли тех, кто от них отличался, фальшивыми верующими. Однако они не осознавали, что они более лицемерны и фанатичны, чем другие верующие в богов и демонов.

«Не осознавали, что они более лицемерны и фанатичны, чем другие верующие…»

Фалес начал впадать в оцепенение.

Однако он внезапно вспомнил о том, что произошло в прошлом, когда он испытывал тревогу в Чёрном Песке из-за своей наполненной неопределённостями поездки в Драконьи Облака.

В то время он повстречал странного доктора Рамона, интересующегося магией. Его объяснения были следующими: «Магия — это смысл, отношение, вера и принцип жизни».

Фалес вспомнил выражение лица Рамона и его почти безумный тон.

««Вот что значит быть волшебником! Вот что означает магия! Это самый важный, красивый и ценный момент, который был забыт в человеческой истории, когда он пришёл к власти!»»

Слова жрицы медленно наполнились осуждающим тоном.

— Они были очевидными еретиками, называющими себя атеистами. У них была своя позиция, но они притворялись нейтральной стороной. Они имели множество предубеждений, но притворялись объективными людьми.

Они были бессильны, но самонадеянно верили, что сверхъестественные поддельные боги в человеческом обличье играют с миром. В то же время их боготворили миллионы людей; они самодовольно говорили, что «поиск истины и исследование магии является благородной целью».

Лицо Мелген напряглось. Было видно, что ей некомфортно, однако она всё же продолжила:

— Волшебники не только верили в своего бога, они были худшими и самыми фанатичными верующими. Они не нуждались в молитве, исповеди и покаянии, крещении своих верующих, прослушивании проповедей, совершении святых обрядов или наблюдении за святыми церемониями для получения мотивации от своего бога, чтобы наполниться энергией и стать его гордыми слугами и рабами.

Старая жрица тихо закашляла. Ниа тут же передала ей чашку и нежно погладила по спине.

Прослушав эту историю, Фалес сделал глубокий вдох и попытался избавиться от образа высокого и холодного человека в синих одеждах у себя в голове.

«Даа… — Фалес с удивлением подумал: — Асда, кажется… у тебя появился сильный оппонент».

Пока Мелген отдыхала, Фалес закончил организовывать свои мысли. Он попытался направить разговор в сторону, которая вызывала в нём любопытство:

— То есть вы хотите сказать, что это неправильно верить в магию и что волшебники были злыми верующими, совершившими много злых дел? Поэтому мы должны сопротивляться и полностью запретить магию?

Вопреки его ожиданиям, когда выглядящая набожной Мелген, явно ненавидящая магию, услышала этот вопрос, она на мгновение застыла. Она начала выглядеть слегка потерянной.

Посмотрев на закат за окном, жрица в итоге произнесла:

— Я не знаю.

— Что вы имеете в виду? — слегка сконфуженно спросил Фалес.

Мелген отвела от окна взгляд и покачала головой.

— Для верующих в моего бога терпимость и строгость в поведении являются нашими заповедями. Мы не можем быть судьями. Мы не можем говорить, что магия это зло, только потому что после её изучения возникают дурные последствия.

Фалес был слегка удивлён ответом жрицы.

Он увидел, как старая жрица потирает руки. Она явно тщательно обдумывала свои слова.

— Мы лишь можем сказать, что в истории многие волшебники, использующие магию, люди и почитатели магии сделали много неправильных вещей.

Казалось, мысли Мелген прояснились. Она кивнула и произнесла:

— Но если люди, верящие в магию как в свою веру, делали неправильные вещи… — старая жрица медленно вздохнула. — Кто может сказать, что высшая магия это чистая сущность, независимая от её верующих? Поэтому мне неизвестен ответ.

Фалеса сбили с толку её рассуждения, атаковавшие его восприятие.

— Вы меня запутали, — произнёс он.

Мелген развернулась и улыбнулась ему извиняющей улыбкой.

— Но я могу посмотреть на это с другой точки зрения. — Жрица вернулась к своему мягкому тону. — Как я и сказала, это часть знаний о людях. Когда я верю в свою богиню, важно не то, насколько она велика, хотя это так. Главный вопрос заключается в том, что веря в свою богиню, смогу ли я стать лучшим человеком и принести пользу тем, кто меня окружает? — Мелген хмыкнула и посмотрела на принца. — Фалес, я думаю, что боги не хотят, чтобы мы слепо им поклонялись. Они хотят, чтобы мы были милосердны друг к другу, наблюдали друг за другом и размышляли над собственным поведением.

«Не хотят, чтобы мы слепо им поклонялись… — Фалес странным взглядом посмотрел на жрицу. — И эти слова вышли из уст верующего?»

Задумавшись, Мелген эмоционально вздохнула.

— Я думаю, что мы верим в бога, чтобы стать лучше, а не ставить богов на высокий пьедестал. Это не должно быть и не является нашим долгом. До тех пор пока мы правильно понимаем богов, они не введут нас в заблуждение. — Мелген сделала глубокий вдох. — Вернёмся к нашему вопросу о том, хорошая магия или плохая… Боги дали просветление двум своим сыновьям. Вера и магия произошли из одного источника. Старший и младший сыновья пошли разными путями.

Мелген подняла голову. Её взгляд стал более решительным.

— Как старший сын бога, когда мы верим в Бога, мы должны верить в смирение, самоанализ, искренность и доброту, которые мы обретаем, представая перед богами. Это ключ к нашей вере.

Однако младший сын легко ослеп от жадности, похоти, негодования и высокомерия после отречения от богов и становления собственным хозяином. Это трагедия магии.

«Смирение и самоанализ при вере в богов. Жадность и похоть после отречения от богов».

Фалес подсознательно выпрямился.

«Странно. Эти слова звучат… так знакомо».

Он понял, что если предположить, что эта старая леди, которая обдумывает свои ответы и иногда выглядит сомневающейся, является фанатичной верующей, в голове которой есть лишь одна мысль о величии Бога, тогда он ошибался.

Гилберт какое-то время не перебивал жрицу.

— Когда младший сын просил людей сомневаться в богах и вере, восклицая о собственной силе и статусе, он сеял внутри них высокомерие и невежество.

Фалес нахмурился.

«Это… гуманистическая религия?»

— Значит, вы говорите, что магия сама по себе не плоха, но те, кто в неё верят, могут пойти по пути, который приведёт к трагедии? Что они пойдут по пути порочности, который приведёт к дурным последствиям? — Фалес с трудом пытался угнаться за религиозным языком Мелген, которая плавала в нём, как рыба в воде.

Мелген улыбнулась.

— Не только магия, дитя, не только магия. — Её выражение лица стало более материнским. — В каждом поколении есть свои верования и свои боги. Король верит во власть, торговцы верят в деньги, артисты верят в любовь, дворяне верят в статус, учёные верят в знания… Их слишком много. Магия лишь одна из многих вер.

«Король верит во власть».

Фалес напрягся.

— Во что бы ты ни верил, вера, которая должна быть невинной и безупречной, в конечном итоге будет запятнана. Ты подсознательно изменишь её. Она может превратиться из страха в Бога, осознания своей незначительности, стремления к покорности, и множества других вещей, принесённых верой, во что-то другое. — Мелген произнесла торжественно: — Это не магия создала Путь Младшего, это Путь Младшего уничтожил людей, использующих магию.

Обдумав эти слова, Фалес спросил:

— Например?

Мелген задумалась на какое-то время. Её выражение лица начало меняться. Иногда она выглядела угрюмой, а иногда печальной.

— Например, каждый раз, когда человеческая жадность к миру переполняет их глаза, эта жадность может заставить их игнорировать боль, цену, которую нужно заплатить, жизнь и счастье. Они будут убивать, поднимая руки, и разрывать души друг друга, ища идеальную версию самих себя…

«Идеальную версию самих себя…»

Фалес был тронут этими словами.

Мелген продолжила:

— Каждый раз, когда люди не боятся богов, не прославляют свою веру, не признают свои ограничения и больше не верят, что в мире есть что-то, что они не могут получить, не могут знать, и что нет законов, которые они не могут нарушить…

Фалес внезапно вспомнил ночь, когда изменилась его жизнь — его первую встречу с Асдой в шахматной комнате.

«»…возвысились над всеми, превзошли богов и господствовали над всеми живыми существами!»»

Слова жрицы начали смешиваться со словами в его голове, но они были нечёткими.

— Каждый раз, когда люди отказывались быть смиренными и признавать свои слабости, когда в своём невежестве они начинали придумывать оправдания своей бесконечной жадности…

Перед глазами Фалеса возник тёмный вход в Тюрьму Костей вместе со странным знаком, напоминающим глаз, под которым были написаны слова «К… Всеведению».

Мелген тихо вздохнула.

— Когда люди используют все средства в своём распоряжении, чтобы стать сильнее, они думают, что это единственно верный путь.

Фалес опустил голову и нахмурился, вспоминая пылкие слова странного доктора.

««Магия — это сумма всех приобретённых знаний, открытий и истин. Развитие магии принесёт нам лучшее будущее. Люди смогут стать более совершенными, могущественными, улучшиться и приблизиться к истине»».

Вздох Мелген вернул Фалеса к реальности.

— Каждый раз, когда люди во что-то верят, они вкладывают в эту веру всех себя… Тогда мы сделаем так, что дни, когда Путь Младшего выйдет на передний план, когда люди погрязнут в пороках и пострадают от своих поступков, будет недалёк.

Мелген замолчала на какое-то время, беря из рук Ниа пополнившуюся чашку.

Фалес молча почесал шрамы на левой руке.

Выпив чаю, Мелген медленно произнесла:

— Две тысячи лет назад единая вера в верховного Светлого Бога привела к бесконечной славе Древней Империи. Тысячу лет назад вера в Святое Солнце достигла великой силы, наблюдая подъём и крах Великой Империи. — Мелген подняла взгляд и строго посмотрела на Фалеса. — И ты, дитя, ты видел силу, ужас, жестокость и безумие этих монстров.

Гилберт воздержался от комментариев.

Фалес сделал глубокий вдох, чувствуя внутри себя сложные эмоции.

— Бедствия?

Мелген медленно кивнула.

— Бедствия. И это одно из многих мрачных последствий, хотя и самое ужасное.

Хотя Фалес множество раз получал ответы от Рамона и Асды, а также находил намёки в древних записях, когда могущественная церковь этого мира говорила ему об этом в столь прямолинейной манере, он осознал, что всё ещё к этому не привык.

Вспомнив предшествующую Драконьей Крови ночь, Фалес снова ощутил кровавый запах той ночи, вызвавший в нём отвращение.

— Запомни. Это «Путь Младшего». Он проистекает из высокомерия, которое в конечном итоге превращается в ненависть. Это любимец демонов, любимый сын зла, колыбель несчастий и начало неудач. Ты должен это понять, Фалес.

Фалес был шокирован.

«Я?»

Мелген продолжила серьёзным тоном:

— Потому что Путь Младшего навредил многим людям. Он имеет много обличий и имён. Он появляется в каждом поколении. Он подобен тени — его нельзя развеять. Те, кто ищут власть, говорят, что делают это ради выживания, те, кто ищут прибыль, боготворят процветание, те, кто погрязли в похоти, восхваляют свободу, те, кто ищут статус, используют достоинство в качестве оправдания, а те, кто ищут знания, обращаются к любопытству… Тот, кто ослеплён этими вещами, призовёт на себя бедствия. Это не ограничивается магией.

Мелген замолчала на некоторое время.

Фалес сделал глубокий вдох, пытаясь очистить свои хаотичные эмоции и понять логику в словах жрицы.

— Но… исходя из ваших слов, леди жрица, разве ваша вера и ваш бог не станут жертвами Пути Младшего?

Выражение лица Мелген слегка изменилось.

Фалес наблюдал за её реакцией.

— Например, когда люди в мире верят в Богиню Заката так рьяно и слепо, что подавляют всех, чья вера отличается от их веры, а также заявляют о том, что люди с другой верой либо находятся с ними, либо выступают против них? По вашим словам разве не получается, что подобный решительный ответ также является частью поведения Пути Младшего?

Однако вопреки ожиданиям Фалеса, который полагал, что жрица сменит тему, он увидел, как лицо жрицы Мелген слегка потемнело.

— Конечно.

Монахиня позади Мелген очень внимательно слушала их разговор. Фалес был уверен, что если бы у неё была ручка, она бы тут же начала делать записи, причём эти записи были бы очень детальными. Возможно, она даже записывала бы некоторые свои мысли по определённым вопросам.

Мелген сделала глубокий вдох.

— Хотя я не хочу этого признавать, всё так, как ты и сказал.

Фалес нахмурился.

— Во времена наших предков волшебники сражались против тех, кто идёт Путём Младшего… Они боролись против Церкви Светлого Бога, чья вера широко разошлась по миру и чья Армия Хранителей Светлого Храма карала еретиков. Великодушная и бескорыстная Церковь Светлого Бога однажды создала Судилище, чтобы исправлять пути людей.

Фанатичные верующие ни в чём себя не ограничивали. Они избавлялись от еретиков, основываясь исключительно на своих взглядах. Они подавляли все голоса возражений, излучая ауру собственной важности. Используемые ими методы также были невероятно зловещими. Они использовали каждый доступный метод…

В распространении их религии не было никакой пользы. Их усилия были тщетными, и они нажили себе множество врагов. Их позор увидел весь мир. В итоге они утратили себя, и их грехи были велики.

Взгляд Мелген наполнился суровостью. Казалось, будто на её плечи давит вес не только её робы, но и огромный вес истории.

— Это самая уродливая и прискорбная страница в истории верующих и церквей.

Фалес нахмурился.

— Если мы слишком почитаем что-то, в том числе веру, и бесконечно повышаем её статус до такой степени, что отбрасываем всяческое уважение и начинаем смотреть свысока на все другие пути и выборы, а также игнорировать желания других людей, тогда это станет источником бедствий, принесённых Путём Младшего.

В истории довольно много верующих, моих братьев и сестёр в боге, постепенно потеряли свою совесть и забыли о своём долге перед небесами. В итоге они пошли по трагическому пути хвастовства, высокомерия и невежества, при этом, не зная о своём невежестве.

Мелген тихо вздохнула, словно понимая, насколько печальными были её слова.

— Они не прошли тест, и пошли по пути, которому изо всех сил должны были противостоять.

После этих слов Мелген сделала молитвенный жест, чем напугала внимательно слушающую Нию, заставив её быстро повторить за ней.

— Боги совершенны, а совершенство может быть терпимым к несовершенству, которым являются их верующие. Мощь богов безгранична. Но это не значит, что верующие в них люди также обладают безграничной мощью и властью, что они могут действовать от имени небес и говорить от имени богов.

Слова Мелген эхом наполнили комнату, заставляя находящихся внутри людей глубоко задуматься.

— Вот почему, когда мы размышляем о бедствиях, вызванных магией, мы также должны внимательно размышлять, проводить самоанализ и задавать себе вопросы. Мы не можем быть использованы противниками, которых сильнее всего опасаемся, опускаясь на их уровень. Лишь прославляя себя, мы можем прославлять Бога. Если мы будем слишком слепо верить в богов, то легко потеряем самих себя.

Закончив совершать молитвенные жесты, жрица Мелген замолчала.

В комнате надолго повисла тишина, словно был подведён итог.

Фалес постарался вытащить себя из торжественности, в которую погрузился, начиная размышлять о чём-то более расслабляющем.

«Интересно, — приподнял он уголки губ. — Судя по словам жрицы Мелген, я не просто должен поверить в Бога, я не должен слишком сильно в него поверить. Если я не буду верить в Бога, то в моём мире всегда будет чего-то не хватать, но если я слишком сильно поверю в Бога, то меня будет ждать Путь Младшего. Интересно, сами боги имеют приятные или скверные характеры?»

Глава 528. Приватность

— Чрезмерная вера в богов — это также грех. Это заявление… — Фалес сделал глубокий вдох и озвучил шутку, которая была насмешливой и неуважительной, но он озвучил её в приличной манере: — Жрица Мелген, ваша богиня согласна с вашими словами?

Однако Мелген лишь улыбнулась. Её тон был расслабленным.

— Выдающемуся наставнику не понравится ученик, который считает его превыше всего, который верит, что его слова — это закон, который использует его силу и надеется, что наставник спасёт его, в то время как сам ученик никогда не сможет улучшиться.

Мелген посмотрела на Гилберта, который не был ни легкомысленным, ни строгим.

В свою очередь онемевшему Гилберту было слишком лень менять выражение своего лица.

Мелген произнесла искренне:

— Верующие должны быть более смиренными. Это смирение защитит твои мысли о том, как смотреть на богов и верующих.

Фалесу внезапно пришла в голову мысль.

«Это странно. Я снова чувствую… словно где-то уже это слышал».

— Значит, магия и волшебники. — Фалес попытался вспомнить свои изначальные намерения, чтобы вернуть тему к интересующим его вещам. — Эти вещи давно растворились в истории. Кем они являются в ваших глазах? Жертвами? Палачами? Марионетками Пути Младшего или возможно почвой и колыбелью? Что привело к запрету магии и даже страху её обсуждения?

Мелген задумалась на мгновение.

— В истории, в глазах некоторых традиционных консервативных монахов, магия — это источник несчастий. Она заслуживает того, чтобы быть целью насмешек и осуждения.

Фалес кивнул.

«Как и ожидалось».

Однако Мелген повернула голову и улыбнулась.

— Но, по-моему, дело не в этом.

В Фалесе снова пробудилось любопытство.

— Хотя это неуважение к нашим богам, хотя высокомерие и презрение приводят к плохим последствиям, существовало много волшебников, даже тех, кто практиковал Путь Младшего, являющихся воинами и первопроходцами, заслуживающими уважения. Их существование было экстраординарным. — Мелген медленно кивнула и улыбнулась. — Их самоуверенность и неумолимые поиски повлияли не только на них самих. Я верю, что магия возникла, потому что такова была воля и благословение богов.

Фалес опешил на мгновение. Он поднял голову и сдул с глаз чёлку.

Стоящая в стороне Ниа чуть не рассмеялась. Однако сообразительная молодая монахиня сумела превратить смех в кашель.

— Что более важно, они также повлияли на нас — старейшин богов.

Мелген не обращала внимания на выражение лица принца. Обведя взглядом комнату, она произнесла скорбным тоном:

— Посмотри на название этого урока. Он называется уроком теологии, но известно ли тебе, что раньше в храмах никогда не было уроков теологии? В те времена боги были всемогущими созданиями в глазах наших братьев и сестёр. Им нужно было лишь практиковаться в поклонении богам, вот и всё. Как они могли изучать их?

«Теология?»

Фалес внезапно кое-что понял.

— Потом волшебники обрели силу. В эпоху, когда магия обрела силу, со стороны Трёх Башен, считающихся официальными организациями волшебников, приходили множество вопросов. Они начали угрожать нашему существованию. Как бог принимает верующих? Как определяется бог? Как он существует?

Мелген вела свой рассказ спокойным тоном.

Однако Фалес сделал глубокий вдох.

«Три Башни. Я знал».

Мелген продолжила:

— Их сомнения и отрицание не давали нам сосредоточиться на наших практиках, действиях, вере и духе. Мы должны были углубляться в теорию и исследовать вещи, чтобы улучшить себя.

Фалес улыбнулся и кивнул Мелген.

Он понимал это.

Знакомое чувство, которое посетило его только что… не было совпадением.

Смирение, самоанализ, бдительность…

Такое же чувство он испытывал на уроках Асды.

В то же время на сегодняшнем занятии Мелген продемонстрировала ему концепции и восприятие Храма Заката…

Это определённо не было результатом, который какая-то религия, какой-то храм или какой-то верующий могли получить путём простого ухода в изоляцию с последующей медитацией в течение тысячи лет в надежде на развитие.

Вместо этого это были вызовы от волшебников, с которыми верующие сталкивались на протяжении тысяч лет. Это был результат и продукт, произведённый множеством честных людей, которых заставляли двигаться вперёд при помощи магии.

Фалес мягко прикусил губу.

Всё было так, как и говорил Старый Ворон. Это походило на то, как долго противостоящие друг другу Экстедт и Созвездие повлияли друг на друга и сформировали друг друга.

Магия.

На протяжении тысячелетий они были одними из героев, которые формировали веру, церкви и храмы через конфликты и противостояния.

Однако это была не полная картина.

Мелген продолжила:

— Это всего лишь один из примеров. Путь Младшего родился не только из магии, но и из церквей. Поэтому каждый раз, когда магия и волшебники процветали, когда вера и храмы приходили в упадок, эти вещи заставляли знающих людей среди верующих размышлять о себе. Они заставили их отбросить предрассудки, свою одержимость, консервативные взгляды, старые способы поклонения и искренне прислушаться к словам богов. — Мелген посмотрела в глаза Фалеса. — Они размышляли о себе. Они реформировали церковь. Они использовали возможности. — Тон жрицы наполнился глубиной. — Как жрица Джейд тысячу лет назад, после того как её изнасиловали солдаты, она хотела повеситься в разрушенной церкви. Однако увидев таинственное послание от Святого Солнца Эррола, она пошла на риск смерти и заблокировала своим телом коня Кесселя Шестого, который впоследствии станет известен как «Император Яда».

В другом случае пророк Мохаззард, живший семьсот лет назад, находился на последнем издыхании на поле боя после того как бедствие посеяло хаос в мире. Услышав о милости, дарованной Богиней Заката, он протянул руку помощи и нашёл предначертанного Короля Возрождения.

Фалес заметил, как после этих слов лицо Гилберта снова начало мрачнеть.

— Поэтому, даже когда магия имела силу, когда волшебники контролировали суды, монополизировали знания и свысока смотрели на весь мир… даже когда большинством почитался Путь Младшего, когда властвовал сильный… — Мелген выглядела немного тронутой. — Верующие в богов держались за свою веру. Они заботились о разрушенных церквях и храмах, чтобы предоставить самоуверенным, слепым и опрометчивым людям дополнительный выбор. Так после Церкви Светлого Бога пришла Церковь Святого Солнца. Это также является причиной появления Храма Заката после Битвы Искоренения.

Фалес не обратил внимания на выражение лица старой жрицы. Вместо этого он посмотрел на молодую монахиню Нию.

Принц приподнял уголки губ и улыбнулся ей яркой улыбкой.

Молодая монахиня заметила его улыбку.

Она слегка вздрогнула и подсознательно отвернулась, чтобы не встречаться с ним взглядом, из-за чего стали заметны её покрасневшие уши.

Однако этого было достаточно.

Взгляд Фалеса приземлился на сумку позади Ниа, которая стала видна, когда монахиня развернулась.

В сумке находилась древняя металлическая книга… взятая из гробницы короля Анзака.

Уголки губ Фалеса продолжили подниматься. Он не обращал внимания на Нию, которая становилась всё более встревоженной.

На протяжении тысячелетий Секретная Разведка была не единственной организацией, оставившей записи о магии и волшебниках после операции Очищения Мира.

Это также касалось и их величайшего врага.

— Итак, Фалес, что же такое магия?

Задумавшийся принц не услышал вопроса.

К счастью, Мелген не ожидала услышать ответа.

— Магия — это зеркало. Эта катастрофа, которую несёт в себе Путь Младшего. Она позволила нам осознать её абсурдность и понять, что мы можем пойти по неправильному пути, она заставила нас встретиться со своими слабостями, лучше понять себя и тем самым вернуться на Путь Старшего Сына. Как я уже упоминала, два пути Младшего и Старшего сосуществуют друг с другом, доказывая, насколько они важны друг для друга.

«Всё верно. Как и сказала Мелген. Магия — это зеркало. Точно также вера и церкви были зеркалом магии. Они на протяжении тысячелетий отражали и показывали следы на своих оппонентах».

Подумав об этом, Фалес снова посмотрел на сумку позади Ниа. Он посмотрел на контуры древней книги. Его улыбка стала ещё более искренней.

Ниа избегала контакта с его бесстыдным взглядом. Она сковано наклонилась вперёд и налила в и без того полную чашку чаю.

В кабинете снова раздались слова Мелген:

— На самом деле… трагедия магии — это испытание, которое мы должны пережить. Это естественные последствия, которые образуются, когда мы на долгое время слишком глубоко погружаемся в наши грехи. Это гнев и наказание, которые боги обрушили на нас за то, что мы отказались от истины наших убеждений, неверно истолковали значение богов, проигнорировали собственную славу и попали в ловушку Пути Младшего. В этом заключается смысл для нас и возможно для всего мира. — Мелген невольно вздохнула. — Путь верующего никогда не бывает гладким. Каждому верующему приходиться сталкиваться с множеством неудач. В каждой эпохе есть свои тёмные времена. Но мы верим, что неудачи это всего лишь испытания богов, которые направлены на укрепление нашей веры и преданности. Они указывают нам путь, по которому люди должны пойти, используя конфликт между Младшим и Старшим. Для верующих в бога их вера всегда будет сталкиваться с опасностями; мы постоянно окружены скептицизмом и конфликтом между Старшим и Младшим сыновьями.

Жрица Мелген посмотрела в окно на заходящее солнце и произнесла с признательностью:

— Но до тех пор, пока пламя Старшего не погаснет, несчастью Младшего наступит конец.

В комнате снова повисла тяжёлая атмосфера.

Небо за окном начало постепенно темнеть. Наступали сумерки.

— Жрица Мелген, должен сказать, что озвученные вами сегодня вещи заставляют задуматься, — внезапно произнёс Фалес наполовину искренним, наполовину расчётливым тоном.

Мелген улыбнулась и уважительно поклонилась Фалесу.

— Если они смогут хоть немного вдохновить тебя, это будет моей удачей, а также благословением богини.

Фалес кивнул с признательностью на лице.

— Если у меня будут вопросы в будущем, могу я нанести личный визит в Храм Заката?

*Треск*

Все в комнате были шокированы.

Это была Ниа.

В какой-то момент она разбила кружку, и сейчас суетливо собирала осколки. Её выглядывающие из-за вуали уши имели насыщенный красный цвет.

Все присутствующие обладали невероятной сдержанностью. Они лишь на мгновение посмотрели на монахиню, после чего отвели от неё взгляды, словно ничего не случилось.

— С удовольствием, Ваше Высочество. Богиня Заката принимает любого верующего, желающего к ней приблизиться. — Казалось, Мелген сегодня находилась в хорошем настроении. — Можете приходить в любое время. Не нужно делать никаких предварительных приготовлений. Я попрошу Ниа встретить вас.

— Ай!

Троица снова повернула головы.

Это снова была Ниа, порезавшая палец об один из разбитых осколков. Она надавила на рану, подняла голову и агрессивным взглядом посмотрела на Мелген. Её глаза наполнились слезами.

Мелген с недовольством посмотрела на молодую монахиню. Ниа быстро поднялась на ноги.

— Тогда… — Старая жрица закашляла и также поднялась на ноги, возвращаясь к своему благодушному состоянию. — На сегодня закончим.

Фалес поднялся из-за стола и произнёс с улыбкой:

— Так рано?

«Отлично».

Мелген улыбнулась и указала на цвет неба за окном.

— Солнце село, приходит ночь. — Жрица звучала немного глубокомысленно. — Однако звёзды яркие, они служат для предсказания многих вещей. Вы даже представить не можете, чем они являются.

Фалес моргнул.

— Это пророчество?

«Пророчество, направленное на чьё-то задабривание?»

— Кроме пророков и посланников богов никто не может выступать с пророчествами, — мягко улыбнулась Мелген. — Но даже если это пророчество, это только пророчество.

Фалес не понял логику этой фразы, но он продолжил улыбаться.

— Кроме того, мадам Джинс попросила меня дать вам больше времени на отдых.

Эти слова слегка покачнули Фалеса.

— Вы знаете мадам Джинс?

— Я многое знаю, — сентиментально произнесла Мелген. — А также вижу многие вещи. Однако боги знают и видят даже больше, но при этом молчат и защищают всех живых существ.

Фалес мог лишь вежливо улыбнуться.

«Боги защищают… живых существ?»

Принц надавил на шрам на ладони. Этот шрам множество раз начинал кровоточить, когда он пытался использовать мистическую энергию. Он отказывался полностью заживать.

«Хорошо. Если боги на самом деле существуют, то они точно не знают обо мне» — насмешливо подумал Фалес.

Проводив взглядом Мелген и Ниа, Гилберт медленно вышел из своего угла.

— Кажется, этот день был поистине плодотворным для уважаемой жрицы Мелген, — вежливым тоном произнёс Гилберт, выбирая правильные слова. Однако при этом он выглядел немного… ревнивым и несчастным.

Фалес слабо улыбнулся.

— Как думаешь, если бы я ещё раньше сказал, что хочу чаще посещать их храм, она бы ещё раньше завершила урок? — Фалес приподнял бровь.

— Когда вы сказали это… — Гилберт посмотрел на принца задумчивым взглядом. — Вы на самом деле поняли её урок?

Фалес пожал плечами, после чего поднял правую руку и потёр между собой большой и указательный пальцы.

— Немного.

— Хорошо, — глаза Гилберта засияли. Он кивнул, демонстрируя своё понимание. Ревность и несчастье покинули его взгляд.

Министр Иностранных Дел посмотрел в сторону входной двери и произнёс:

— Прошу прощения, Ваше Высочество. — Гилберт не стал смотреть на Фалеса. — Мне нужно догнать жрицу Мелген и провести с ней неприятный разговор.

Глаза графа наполнились враждебностью, когда он устремился в сторону двери.

Фалес улыбнулся, после чего сел за стол и начал переваривать то, что сегодня узнал.

— Эм… Ваше Высочество? Что вы сделали с молодой монашкой?

Фалес поднял взгляд, обнаруживая Дойла, вместо обычного слуги пришедшего зажечь Лампы Вечности.

Смотритель Маллос впоследствии произнесёт со скрещенными на груди руками и прищуренными глазами: «Значит, ты говоришь, что был вынужден зажечь лампы для Его Высочества, потому что поблизости не было слуг… которые отсутствовали, потому что ты отправил их зажигать лампы? Дорогой Ди Ди, ты не думаешь, что с твоими объяснениями что-то не так?»

Дойл произнёс озадаченно:

— Я заметил, как… уходя, она постоянно оборачивалась и смотрела на вас с выражением ужаса на лице…

Фалес нахмурился.

— Я ничего не сделал.

Дойл зажёг лампу. Казалось, он о чём-то задумался. Выражение его лица слегка изменилось.

— Хорошо. Но эта пугающая старая леди…

Фалес поднял взгляд, видя бормочущего в свете лампы Дойла.

— Я был недалеко… и поэтому не сдержался и немного послушал её. Знаете, эти вещи, о сосуществовании Младшего и Старшего… она звучала довольно разумно, не так ли?

Фалес потянулся и спросил с улыбкой:

— Разумно?

Заметив заинтересованность принца, Дойл быстро развернулся и начал говорить:

— Да… она довольно терпима к магии. Она не испытывает к ней враждебности. Она очень мягкая, и объясняет вещи гораздо лучше старого монаха, которого нанимала для меня моя семья. Он говорил лишь, что «древние волшебники верили в демонов» и что они « призвали бедствия, чтобы уничтожить мир»…

Обдумав его слова, Фалес фыркнул.

— Помимо её тона, я не вижу, какая часть её позиции была мягкой.

Дойл опешил на мгновение.

— Что? Но она не стала полностью отрицать магию. Она даже размышляла над ошибками храмов и говорила, что это магия и волшебники мотивировали их улучшиться…

По мере прослушивания речи Ди Ди выражение лица Фалеса несколько раз менялось.

Спустя несколько секунд, после того как голос Дойла начал затихать, Фалес произнёс:

— Как и ожидалось, Гилберт был прав. Уроки грамматики очень важны, — вздохнул принц.

Улыбка Дойла стала натянутой.

— Что?

Фалес откинулся на спинку кресла и посмотрел на озадаченного гвардейца. Он улыбнулся и произнёс:

— По словам жрицы Мелген речь идёт не о том, плохая магия или хорошая… — Фалес выглядел задумчивым, произнося эти слова. — Если храм и вера испорчены, это значит, что они пошли по неправильному Пути Младшего. Аналогично с этим, если магия была полезна, значит, использующие её люди нашли верный путь, и последовали по Пути Старшего.

У Дойла дёрнулось веко.

— Мягкая? — повторил Фалес, задумчиво фыркая. — По правде говоря, я с трудом смогу найти кого-то с таким же непреклонным характером, как у неё.

Дойл изо всех сил пытался объяснить, что жрица имела в виду. В этот момент на его лице появилось просветлённое выражение.

— Я понял. Ты прав, жрица Мелген не испытывает ни враждебности, ни презрительности к магии. — Фалес не обращал внимания на выражение лица Дойла. Он произнёс в оцепенении: — Напротив, она хочет при помощи имени бога контролировать магию.

Фалес посмотрел в окно глубокомысленным взглядом.

Солнце практически полностью скрылось за горизонтом.

И…

«„Так что привело к запрету магии и даже к страху её упоминания?“»

Фалес вспомнил этот вопрос, который он дважды задал в процессе их разговора.

Мелген так ни разу и не ответила ему.

Дело было в её плохой памяти и преклонном возрасте?

Или это было обычным… совпадением?

Дойл угрюмо моргнул несколько раз. Он не знал, что ещё сказать, чтобы задобрить принца.

Однако сам Фалес игнорировал его. Он тихо фыркнул и запаковал «Деяния Апостолов Богини Заката», которые приготовил для этого урока, но которые так и не понадобились.

Судя по всему, самосовершенствование верующих храма было не таким простым…

— У меня есть основания полагать, что если бы кто-то услышал эти слова, то этот человек определённо был бы очень несчастен… Чёрт побери!

Бормотание Фалеса внезапно перешло в громкий крик!

Он шокировал находящихся поблизости гвардейцев. Даже Дойл был шокирован.

— Ваше Высочество?

Гловер и Джонвелед с тревогой на лицах ворвались в комнату.

— С вами всё в порядке?

Дойл устремился к принцу со свирепым выражением лица, кладя руку на рукоять меча, тем самым демонстрируя свою преданность.

— Что случилось?

Фалес сделал глубокий вдох, успокаивая свои эмоции.

— Ничего, — с бледным лицом ответил он. Принц поднял голову и произнёс, сидя в неестественной позе: — Покиньте комнату.

В конце речи его лицо полностью потемнело.

Лишь в этот момент Гловер и Джонвелед облегчённо выдохнули

Они быстро осмотрели кабинет, проверяя окна и книжные полки, включая гигантские часы на Масле Вечности, после чего приготовились уйти.

— В-вы уверены? — Дойл всё это время не сводил с Фалеса взгляда. Он выглядел по-настоящему встревоженным. — Ваше Высочество, вы выглядите неважно. Я могу вам чем-то помочь?

Фалес снова сделал глубокий вдох.

— Да, — с болью и отчаянием на лице произнёс принц. — Несколько волосков в моих штанах были вырваны из одного важного органа. Это больно. — Фалес посмотрел на Дойла яростным взглядом. Понизив тон, он прошипел: — Ты можешь мне помочь?

— Конечно, без проблем.

Спеша услужить Фалесу, Ди Ди не обратил внимания на его слова, как и не обратил внимания на депрессивную атмосферу вокруг принца. Он гордо шагнул вперёд, однако Гловер внезапно оттащил его назад.

Тихо выругавшись, Гловер произнёс неуверенно:

— Тогда… мы не будем вам мешать. — Даже обычно бесстрастный Зомби, казалось, в этот момент испытывал неловкость. — Мы пойдём… и предоставим вам немного личного пространства, Ваше Высочество.

Фалес натянуто улыбнулся и так же натянуто махнул рукой.

Разобравшийся в ситуации Дойл улыбнулся смущённой и неловкой улыбкой, невольно бросая взгляд на нижнюю часть тела Фалеса, скрытую под столом.

— Хорошо, тогда… будьте осторожны. Если вам всё же потребуется помощь, вы можете…

Прежде чем не желающий уходить Ди Ди закончил свою речь, Гловер и Джонвелед схватили его под локти и вынесли из кабинета, пока тот продолжал с повёрнутой назад головой смотреть на принца.

Спустя несколько секунд, когда Фалес увидел закрывшуюся дверь и услышал постепенно затихающие сопротивления Дойла, он расслабил свои напряжённые плечи.

Депрессивная атмосфера вокруг него постепенно испарилась.

Герцог Звёздного Озера вздохнул, при этом всё равно выглядя очень усталым.

Он опустил голову и протянул руку к своим по-прежнему сжатым ногам.

Фалес не собирался чесать определённый орган. Они вытащил зажатую между ног книгу, выглядя при этом немного недовольным. Его затуманившийся взгляд упал на «Деяния Апостолов Богини Заката». Время от времени со стороны его носа раздавались тихие фырканья.

Спустя несколько секунд принц с угрюмым взглядом открыл книгу и достал из неё проклятое, новое приглашение, написанное на твёрдой риланской бумаге небесно голубого цвета.

Глава 529. Чужая Звезда

— Хорошо, Ваше Высочество. Пожалуйста, вытяните руки, я сделаю последние замеры. Да, вот так, не шевелитесь…

Фалес чувствовал себя мертвецом. Он смотрел вперёд тусклыми, онемевшими глазами, выполняя указания портного. Он чувствовал, как его руки издают хрустящие звуки.

— Я не люблю использовать слишком формальные манжеты на приветственных банкетах. Пожалуйста, выпрямитесь и сожмите ноги. Да, вот так. Однако просьба графа Касо была предельно ясна: «Вы должны продемонстрировать спокойствие королевской семьи, но новый стиль принца…»

Фалес никак не реагировал на процесс преображения своего стиля. Выпрямившись, он почувствовал, что потерял последнюю надежду бороться за свою жизнь.

Изначально это был его урок математики. Он должен был смотреть, как учёный Джулио стоит у доски в своём неуклюжем великолепии, не зная, куда деть свои руки. Однако по мере приближения даты банкета, его расписание уплотнилось, а дневное расписание стало ещё более насыщенным. К сожалению, в это время многие дела различной степени важности также занимали его время, пока ему не пришлось выделить свободное время между занятиями математикой для портного, делавшего ему наряд для приветственного банкета.

В глазах Фалеса он был единственным животным на «редкой выставке животных королевской семьи» среди портных.

— Шесть лет назад я не смог с вами встретиться, в результате чего вам пришлось стоять в Зале Звёзд в этом наряде. Из-за этого герцоги и графы начали смотреть на вас свысока. Я сильно тогда расстроился. Когда я вернулся, мои коллеги поздравили меня словами: «Новый вид принца был так хорош». Хмпф, как смешно! Я долго объяснял им, что это не новый стиль, и что я использовал старый стиль, потому что не успел вовремя провести с принцем вторую примерку. Однако в этом некого винить. В конце концов, тогда вы вынуждены были внезапно появиться от имени королевской семьи. Было важно держать это в секрете…

Фалесу не нравилось, когда портной снимал с него мерки.

Он чувствовал, что его движения контролируются, подавляются и ограничиваются. Старый разговорчивый портной, имеющий маслянистое лицо и блестящий парик на голове, заставил его запомнить это чувство.

— Но я обещаю вам, ваше Уважаемое Высочество, что с моей помощью вы станете главной фигурой этого банкета. Вы будете более сногсшибательны, чем кронпринцесса Сиршка во время её свадьбы… Упс, простите, я имел в виду более сногсшибательны, чем принц Герман во время церемонии его совершеннолетия. В то время его лицо заставило меня… Вы должны знать, что это была не самая лучшая моя работа. Лучшей должна стать другая свадебная церемония королевской семьи. Вы можете снова расправить плечи? Хорошо…

Мастер-портной изящно положил рулон измерительной ленты на поднос, который держал его ученик. После этого он взял жёсткую линейку с другого подноса, который держал его второй ученик, дрожащий при виде Фалеса.

— Ах, да, я не собирался хвастаться, но так как вы спросили меня об этом (Фалес готов был поклясться именем Маленькой Негодницы, что ничего не спрашивал), я буду смущён, если уклонюсь от ответа. Да, их праздничные наряды были разработаны и сшиты мной. Ха-ха-ха, на самом деле это не то, что достойно упоминания. Это были неуклюжие работы… В конце концов, вы ведь знаете, что со времён поколения моего деда мы сшили множество нарядов для королевской семьи. В то время королева Ведьма Вера была знаменита своим великолепием и придирчивостью, однако при этом она выбрала его работу среди многих портных… Долго занимаясь этой работой, мы уже привыкли к ней, хотя поддержка репутации является утомительным занятием. Каждый раз после выхода нашей новой работы портные на рынке изучают наш стиль. Через несколько недель всё королевство начинает использовать подобный узор. *Вздох* Иногда они даже копировали наши неправильные дизайны и называли их классическими работами. Это забавно… Ваше Высочество, я не говорю, что мы допускаем ошибки, просто мы считаем, что важно быть скромными. Семья Дамон по-прежнему шьёт одежду для королевской семьи. Мы также являемся высочайшими судьями в столичном конкурсе дизайна одежды. Это стало возможным благодаря нашему смирению и нашей привычке держаться в тени. Мы смиренны, когда ищем улучшения, и мы очень внимательны…

К счастью кое-кто спас принца.

Охраняющий Фалеса ведущий Гловер (Дойл был наказан Маллосом и отправлен на кухню, чтобы помочь слугам перенести масло для ламп) произнёс холодно:

— Если вы не можете закончить измерения, портной из семьи Заврц, семьи Солнечного Меча и Щита, сказал, что ему потребуется всего тридцать секунд, чтобы снять мерки.

Мастер Дамон выглядел так, словно его укусил огромный дракон.

Он быстро спрыгнул с лавки, практически задевая плечо Фалеса. Его лицо исказилось гневом.

— Молодой человек, позвольте мне сказать вам, если вы не верите мне, можете взять комплект одежды из семьи Заврц и по стежкам увидеть, что они являются еретиками на пошивочном рынке! Они смогли продержаться до этого дня лишь из-за своих грязных отношений между их предками и хлопковой гильдией…

Зомби Гловер проигнорировал слова портного и приказал другому молодому гвардейцу:

— Несс, отправляйся к семье Заврц…

— Хорошо! Хорошо!

Мастер Дамон свирепо всплеснул руками и быстро собрал свои инструменты. Позвав двух своих учеников, он изящно развернулся, улыбнулся Фалесу маслянистым лицом и притворился, что даёт ему пять в мягкой и милой манере.

— Ваше Высочество, будьте уверены, что такие люди как вы… с приличной внешностью, будут выглядеть потрясающе, когда наденете мой…

Ему не удалось закончить, потому что Гловер привёл находящихся в комнате королевских гвардейцев, чтобы выгнать его и двух его учеников — по-прежнему дрожащих из-за нервозности — вон из комнаты.

Фалес в оцепенении спустился с лавки и со вздохом посмотрел на потолок.

Он почувствовал, что покинувшая его надежда начала медленно к нему возвращаться.

Учёный Джулио тихо закашлял, привлекая к себе его внимание.

— Вам стоит быть более вежливым. — Учитель математики Фалеса вытянул шею и посмотрел на ослепительные образцы мастера Дамона, которые тот намерено «забыл». — Я слышал, что каждый сеанс мастера Дамона стоит как моё жалование за восемь месяцев работы… Разумеется, я не прошу прибавки к зарплате… Хм, не в данный момент…

Фалес удручённо вздохнул.

— Дай угадаю, ослепительный наряд на банкете достоин большей похвалы, чем навыки математики, используемые для вычисления отклонения Святого Солнца?

Молодой и многообещающий Джулио убрал свой завистливый, ревнивый и полный ненависти взгляд, и произнёс с горечью:

— К сожалению, я вынужден согласиться с вами. Это неоспоримый факт.

Фалес улыбнулся и направился к своему рабочему столу.

— Очень хорошо, Ваше Высочество. Кажется, вы полностью поняли и применили концепт прямоугольных координат, преподанный генерал-викарием Лизье… Если вы вычислите переменную между двумя координатами, то сможете воспринять её…

Учёный Джулио вернулся в режим наставника. В одной руке он держал учебную программу, а во второй мел. Он переживал о том, как вместить содержание сегодняшнего урока в половину оставшегося времени.

— Да, — Фалес со вздохом посмотрел на графики и цифры на бумаге. — Меня действительно впечатляет то, что эти математические знания были изобретены традиционным и преданным богословом, жившим несколько сотен лет назад.

Джулио произнёс взволнованно:

— Во времена правления Шакала, Самера Третьего, святой Лизье был не обычным богословом. Его математические познания не уступали его божественным познаниям и философским изысканиям. То, что вы только что использовали, то есть метод использования координатной геометрии для демонстрации изменения скорости чисел, — это то, что он узнал после того, как попытался решить проблему рассеивания толпы после празднеств в городе. Записи об этом хранятся в городе Арч-Си.

Джулио возбуждённо улыбнулся. Он был счастлив, что во время его представления святого Лизье принц неожиданно заинтересовался не особо популярными знаниями, которые большинство дворян отказываются изучать.

— Вот как. — Фалес невольно вздохнул, вспомнив урок теологии, на котором он присутствовал несколько дней назад. — Церковь Заката — это религия, которая считает свою богиню высшим существом, но при этом среди них появился кто-то с подобным талантом? Это интересно.

Джулио кивнул, однако вскоре его выражение лица изменилось. Казалось, его что-то тревожит.

— Ваше Высочество, возможно, я перехожу границы, но я уже знал, что вы начали заниматься теологией…

— Ты знал? — нахмурился Фалес.

Учёный Джулио пожал плечами и понизил тон своего голоса.

— Я считаю, что вы должны, ммм, поддерживать хорошие отношения с церковью. Иногда стоит просто проигнорировать конфликты между незначительными концептами. Так вы сможете избавиться от многих неприятностей…

«Это что-то новенькое…»

Фалес заинтересовано облокотился на стол.

— Что ты имеешь в виду?

Учёный Бонар, обучающий его грамматике, был немного старомоден и медлителен. Он всегда произносил шокирующие слова, заставляющие Фалеса терять дар речи.

«„В-ваше Высочество, к-куда вы так спешите, на с-свиданье?“»

На уроках истории Гилберт также учил его политике. Хотя они торопились сделать так, чтобы со стороны казалось, будто принц отлично разбирается во всех ключевых исторических событиях, Гилберт не мог подавить свои инстинкты министра Иностранных Дел, высказывая свои мысли по тем или иным вопросам. Как правило, урок завершался посреди пространной речи Гилберта, не укладывающегося в составленное им же расписание.

«„Ах, Ваше Высочество, лучшие моменты всегда столь мимолётны. Почему бы нам не добавить дополнительный урок истории?“»

Лорда Монтона, учителя природоведения, можно было описать как человека, который много потел и неловко улыбался. Цель его урока изменилась с «расширения знаний принца» и «побуждения принца посмотреть на мирские дела» в «Ваше Высочество, почему бы вам сперва не попытаться найти ответ на этот вопрос?»

Боги были милостивы к Фалесу, когда речь шла об уроках мастера Урана. Фалес всегда шумно, сладко и с большим удовольствием спал, когда мастер Уран играл на своей лютне и рисовал на холсте. Он был национальным героем, спасавшим герцога Звёздного Озера от смерти от недосыпания.

Что насчёт учителя математики Джулио?

Хотя в традиционном смысле он был учёным, красноречие не было его сильной чертой, и это создавало огромный контраст с хитрыми и умными людьми. Джулио был простодушен и плохо разбирался в мирских делах. Эти черты дополняли друг друга. Фалес всегда удивлялся, как он сумел заполучить эту работу, которая принесла ему славу и деньги. Впоследствии Фалес узнал, что тесть Джулио был большой шишкой в Министерстве финансов, поэтому было нетрудно объяснить, почему Джулио всегда хорошо знал финансовые дела королевства.

Но если бы ему пришлось предложить Фалесу выстроить хорошие отношения с определёнными людьми… Фалес готов был поверить, что сеанс пошива одежды ещё не закончился.

Учёный Джулио несколько раз посмотрел на рабочий стол герцога, после чего произнёс натянуто:

— Знаете, когда-то некоторые знания и исследования считались храмами незаконными, и математика, как это не прискорбно, являлась одним из запрещённых предметов…

— Почему? — заинтересованно спросил Фалес.

Сделав глубокий вдох, Джулио произнёс:

— Потому что если слишком глубоко изучать какие-то темы, мы нарушим древние табу, что в свою очередь не понравится богам.

«Древние табу» — произнёс про себя Фалес.

— И ты веришь в это?

Джулио пожал плечами и удручённо ответил:

— Конечно, нет. Но всё, что происходило в тот период времени, происходило по логике того времени. К примеру, когда-то знание о расчёте объёма жидкости считалось злом, и владельцам аптек запрещалось использовать измерительные приборы…

Увлёкшись своим рассказом, Джулио внезапно что-то осознал. Изменившись в лице, он быстро произнёс:

— Простите, я нахожусь здесь не для того чтобы учить вас истории…

— Нет, нет, мне на самом деле интересно, — Фалес вежливо поднял руки. — Пожалуйста, не стесняйся разрешить мои сомнения.

Слегка потерянный Джулио выдавил из себя улыбку. Убедившись, что принц пребывает в хорошем настроении, он осторожно произнёс:

— В общем, несколько сот лет назад во время печально известной резни в Мболе жрец главного культа был аптекарем. Его богатые знания в фармацевтике позволяли культу совершать человеческие жертвоприношения, а также определять геометрию для вырезания своих символов…

«Человеческие жертвоприношения. Вырезание символов».

Фалес слегка приподнял брови.

Джулио закашлял.

— С тех пор фармацевтика и история вошли в легенды о ведьмах, демонах и еретических богах. Они обзавелись печально известной славой.

— Так как это связано с моими уроками теологии?

Джулио на мгновение опешил, вспоминая, что он хотел сказать.

— Спасибо, что напомнили. Я почти забыл, с чего мы начали… В целом в то время все церкви, включая Храм Заката, были всё ещё… мм… традиционными. В течение долгого времени учёным приходилось несладко, даже в Академии Поцелуя Дракона.

Фалес чувствовал, что если бы проводились соревнования по запинкам во время длинной речи, то защитник в маске его отца занял бы первое место. Но Йодель не мог чувствовать себя в безопасности, потому что если бы речь шла о знакомой для него теме, то учёный Джулио мог бы составить ему мощную конкуренцию.

Если бы к соревнованию добавилась способность отклоняться от главной темы, то Фалес не раздумывая, поставил бы всё своё состояние на победу Джулио.

Фалес посмотрел на учёного.

— После этого появились люди, подобные викар-генералу Лизье. Они не только являлись частью храма, но также обладали амбициями развития научного мира, чтобы все получили возможность проводить безопасные исследования… Благодаря их широкому видению вы и я имеем возможность находиться здесь и изучать эти милые маленькие формулы, появившиеся благодаря исследованиям наших предшественников.

Учёный Джулио с нежностью и состраданием посмотрел на цифры и символы на бумаге, словно смотрел на свою любимую.

Джулио сделал глубокий вдох и посерьёзнел.

— Поэтому, Ваше Высочество, лучше поддерживать дружелюбные отношения с храмом, тем более что сейчас он имеет вес. Вы должны относиться к ним с дружелюбием, хотя это может не соответствовать вашим желаниям. Тогда с вашего пути исчезнут многие препятствия.

Фалес посмотрел на Джулио заинтригованным взглядом.

— Что насчёт тебя?

Глаза Джулио загорелись. Он поднял пальцы и покачал ими, словно вручал Фалесу что-то ценное. После этого он достал из-за пазухи медное дисциплинарное ожерелье.

— Смотрите, я искренний последователь Храма Заката. Я также почётный жрец теологической ветви в Королевской Академии. Я регулярно хожу в Храм Заката, чтобы помолиться. Возвращаясь в свой родной город, я также часто посещаю храм. — Взгляд Джулио наполнился гордостью и хвастовством, словно он получил какое-то достижение. — Я изучаю математику во имя Господа!

Фалес хихикнул.

Его реакция заставила учёного Джулио напрячься. Казалось, он не знал, куда деть руки.

— Почему? — Фалес закашлял, чтобы скрыть свой смех. — Почему ты упомянул об этом передо мной?

Джулио опустил дисциплинарное ожерелье, вытер об одежду руки и осторожно указал на стол Фалеса.

— Вы… не выпускаете из рук книгу уже несколько дней. Скоро на её обложке останется отпечаток вашей ладони.

Фалес опустил взгляд.

Под грудой бумаг лежали «Деяния Апостолов Богини Заката».

Герцог Звёздного Озера выглядел удивлённым.

Спустя несколько секунд Фалес невольно приложил руку ко лбу и вздохнул.

Как он мог допустить такую глупую ошибку?

Всему виной был стресс, обрушившийся на него после возвращения в Созвездие?

Если бы он находился на Севере, то каждый день менял бы книгу, чтобы люди не смогли легко обнаружить, что вызывает его интерес.

Ну… не так уж и легко.

В конце концов, Николас был не особо умён.

— Вы умный парень, Ваше Высочество, — слегка встревожено произнёс Джулио. — Я имею в виду, немногие люди могут понять сложные математические задачи в вашем возрасте и, кроме того, вы только что вернулись с дикого Севера. Без обид. Люди с подобным складом ума не желают слушать скучные уроки богословия и проповеди. Я знаю об этом, потому что сам через это прошёл, но… — Джулио указал на смятую обложку Деяний Апостолов. — Когда вы захотите разорвать книгу, чтобы выпустить свой гнев, не позволяйте людям это увидеть.

Фалес погладил рукой отметины от пальцев на «Деяниях Апостолов Богини Заката», которые стали более очевидными, чем несколько дней назад.

— Я просто… слишком углубился в чтение.

— Тогда… беспокоиться не о чем. — На этот раз пришла очередь Джулио беспокоиться, что он слишком сильно влезает в жизнь принца. Он опустил голову и произнёс: — К счастью это эпоха просветления. В старые времена последствия ваших действий были бы не очень хорошими.

Фалес хихикнул.

— Не переживай, может я и не особо важная шишка, но по меньшей мере, я принц, не так ли?

— Мм… четыреста лет назад Герман Чужая Звезда также был старшим сыном и наследником Короля Вознесения, но из-за неуважения к богам…

Учёный Джулио внезапно остановился.

Улыбка Фалеса также застыла.

В комнате повисла тишина.

Спустя несколько секунд Джулио осознал, что он только что сказал. Он с ужасом и паникой посмотрел на Фалеса и произнёс:

— В-ваше Высочество…

Фалес посерьёзнел.

— Учёный Джулио, мы решили этот вопрос, не так ли?

— Конечно, конечно, Ваша Милость, Ваше Высочество… Тогда, остановимся на этом? — Джулио чуть ли не плакал.

Фалес выдержал паузу, после чего поднял голову и улыбнулся.

— Хорошо.

Лишь после этого Джулио выдохнул с облегчением. Он быстро собрал все свои учебные материалы и приготовился покинуть комнату. Он даже забыл о своём дисциплинарном ожерелье, которое продолжало висеть поверх его одежды.

— Ваша Милость, насчёт того, что я сегодня сказал. Эм… граф Гилберт Касо…

Фалес тихо вздохнул.

— Гилберт не узнает об этом.

— Спасибо, Ваше Высочество.

Джулио стал уходить, спотыкаясь.

— Джулио.

Учёный вздрогнул всем телом.

— Спасибо, — тихо произнёс Фалес.

Возможно, осознав, что он сказал то, чего говорить не стоило, учёный Джулио, обычно любящий затягивать уроки, на этот раз закончил урок на полчаса раньше.

До урока истории в полдень, на котором Гилберт расскажет ему о политических победах и поражения Короля Клинков, Фалес был свободен, что было редкостью.

Фалес тихо сидел в кабинете и смотрел на обложку «Деяний Апостолов Богини Заката». Он так и не вышел из настроения, в которое его погрузили слова Джулио.

— Гловер, закрой дверь, я хочу немного вздремнуть.

Стоящий у двери Зомби не стал возражать. Он не стал спрашивать о самочувствии принца или раздувать из мухи слона. Он лишь кивнул и тихо закрыл дверь.

Фалес услышал, как Гловер отдаёт команды гвардейцам снаружи.

«Уже на основе этого можно сказать, что Гловер гораздо профессиональнее Ди Ди».

Гловер не выделялся, был послушен, тих, равнодушен и никогда не совершал ненужных действий.

«Возможно, он тот тип человека, которому доверяет король Кессель» — подумал Фалес.

По какой-то причине его сердце напряглось, когда он подумал об этом.

Если бы он мог выбирать, то Фалес по-прежнему считал, что лучше иметь рядом с собой людей, подобных Дойлу.

«Почему?» — вздохнул принц.

Фалес осмотрел пустой кабинет, взял «Деяния Апостолов Богини Заката», книгу, хранящую его секрет, и направился к полке позади себя.

После этого герцог потянул на себя спрятанный за доской рычаг, открывающий книжную полку, и вошёл в секретную комнату, спрятанную внутри кабинета.

Глава 530. Гости

Шесть лет назад Гилберт впервые привёл Фалеса в это место после того как королевство получило наследника. Они прятались здесь от зондирующей волны врагов. Теперь, спустя шесть лет, Фалес стал хозяином Миндис Холла. Поместье стало местом, которое он мог использовать, хотя Гилберт считал, что после того как личность Фалеса стала достоянием общественности и Миндис Холл наполнился королевскими гвардейцами, в этом больше не было необходимости.

Фалес запер потайную дверь с другой стороны, поднял толстую ткань, закрывающую светящиеся камни, и посмотрел через небольшое отверстие, позволяющее ему наблюдать за различными частями Миндис Холла в тусклом свете.

В передней части поместья находился Маллос, вежливо провожающий по-прежнему встревоженного учёного Джулио. Возможно, он считал, что беспокойный принц как-то разыграл своего учителя.

Гловер и его коллеги стояли в коридоре и прилежно выполняли свои обязанности.

В саду находились Коммодор и Прокка, с которыми Фалес ранее сражался. Они что-то обсуждали, патрулируя область вокруг поместья. Фалес лениво назвал их встречу «тимбилдингом личных мешков для битья принца».

Дойл находился на кухне. Он сидел на корточках в углу, скучая и считая свою жизнь бессмысленной. Гвардеец грыз длинный кусок хлеба с маслом, наблюдая за суетящимися слугами, готовящими обед.

Лишь после этого Фалес выдохнул и рухнул на диван в тайной комнате.

Сделав несколько вдохов, он потёр место между бровями, опираясь спиной на диван. Впервые за долгое время принц ощутил лёгкость.

Он почувствовал себя так… будто вернулся в Заброшенные Дома, в которых жили дети-нищие.

Хотя ветер продувал все четыре стены, они продолжали оставаться крепкими, защищая все слабости, которые он не мог защитить.

Фалес немного отдохнул, после чего принял сидячее положение и сдёрнул с очередной группы светящихся камней плотную ткань. Тайная комната наполнилась светом.

Герцог что-то пробормотал себе под нос. Переместившись к металлической пластине на стенке дивана, он прикоснулся к нескольким вращающимся кнопкам на ней.

Спустя несколько секунд, в сопровождении тихих звуков вращения, Фалес отодвинул металлическую пластину — разделившуюся на две половины — и открыл своё личное хранилище. Скорее всего, предыдущий владелец Миндис Холла так же часто использовал это место. Однако Фалес считал, что после Кровавого Года это место было зачищено королём Кесселем.

Его взгляду открылась куча наваленных друг на друга вещей.

Фалес застыл на месте, сосредотачиваясь на тайнике.

Спустя несколько секунд он сделал глубокий вдох, подошёл к жалко пустующей оружейной стойке, и посмотрел на величайшую вещь на ней — по слухам, очень ценный национальный меч Империи, Часовой.

Когда он взялся за рукоять меча, прикосновение показалось ему незнакомым, однако ощущение рукояти было невероятным. Оно пробуждало в нём желание взмахнуть мечом.

Если бы не лицо его прошлого владельца, которое Фалес всякий раз вспоминал, когда держал в руках меч, клинок бы нравился ему ещё больше.

Герцог угрюмо опустил голову и взял в руку кинжал, с которым он был очень хорошо знаком. Тот лежал рядом с Часовым.

Рукоять кинжала ДШ излучала невероятный холод, заставивший Фалеса вспомнить все передряги, в которых он побывал с ним.

Однако его ножны были тёплыми.

После попадания в Миндис Холл у Фалеса поубавилось шансов носить с собой кинжал ДШ. На ежедневных занятиях по боевым искусствам он вынужден был постоянно надевать и снимать ножны с кинжалом. Фалес не хотел, чтобы многие люди видели кинжал ДШ, даже если эти люди были личными телохранителями герцога Звёздного Озера, которым он должен был доверять.

Тем не менее, когда Фалес вытащил из ножен знакомый кинжал, его окутало чувство безопасности.

Фалес вздохнул и неохотно вернул кинжал на оружейную стойку, после чего повернулся в другую сторону.

Там, куда он направил свой взгляд, лежал аккуратно сложенный чёрный кусок ткани, которую в своё время ему дала Джала. Фалес до сих пор не знал, из какого материала сделана эта ткань.

Он подсознательно улыбнулся, однако его улыбка исчезла, когда он посмотрел на следующий предмет в его коллекции.

Это был жёлтый браслет, на одной стороне которого находился длинный красный клык, выглядящий невероятно зловеще. Казалось… словно его силой выдернули из чьей-то пасти.

Фалес подавил плохие воспоминания, связанные с этим браслетом, и посмотрел на другой предмет.

Это была карта.

Да, это была детализированная карта некоего дворца второго по величине королевства, расположенного на большом полуострове в этом мире.

Фалес снова вздохнул и сложил карту. Слова Джулио позволили ему понять, что если кто-нибудь увидит эту карту, у него возникнет ещё больше проблем, причём не только со стороны церкви.

Когда герцог складывал карту, на пол упал старый листок бумаги. Фалес застыл на мгновение.

Это был набросок… юной девушки.

Это был рисунок, который Фалес нашёл в одной из книг в Миндис Холле.

По наброску было видно, что художник обладал не лучшими рисовальными навыками. В одном не было никаких сомнений: подобный рисунок не смог бы привлечь внимания мастера Урана. Однако этот рисунок имел необычную историю или, по крайней мере, так думал Фалес, после того как закончил читать о событиях одиннадцатого года по календарю искоренения, когда Райкару и Тормонд решили проблему границы между Экстедтом и Созвездием путём подписания договора.

Фалес спрятал карту и рисунок на нижнюю полку. После этого он поднял голову и увидел пару очков в чёрной оправе.

Фалес осторожно поднял их с полки, при этом выглядя слегка ошеломлённым.

Он на автомате надел очки, даже не осознавая этого. Как и ожидалось, стоило ему надеть очки, и его зрение тут же размылось.

Фалес вздохнул и снял очки.

В этом месте находились все вещи из его личной коллекции, которые он заполучил после попадания в этот мир.

Каждая вещь представляла часть его прошлого.

«Подожди, есть ещё кое-что».

Фалес развернулся и равнодушно поднял с дивана «Деяния Апостолов Богини Заката». Он достал из книги голубую пригласительную карточку, но не стал её открывать. Он с таким же равнодушием положил её на нижнюю полку.

Спустя несколько секунд Фалес достал пустой листок бумаги из книги, положил его на обложку и сел на диван.

Посмотрев на чистый лист бумаги, он медленно вздохнул.

Когда он находился на Севере, неумолимое окружение поставило перед ним ясную цель: выжить и вернуться в королевство.

Вернувшись в Созвездие, ему пришлось встретиться с королём, увидеть старых друзей, начать готовиться к банкету, навёрстывать знания и принимать гостей из храма, включая получение приглашения, которого пришло несколькими днями ранее. Когда все знакомые и незнакомые вещи стали накатывать на него приливными волнами, привыкший к избиениям Фалес почувствовал, что он с трудом может всё это выносить.

И сегодня непреднамеренные слова Джулио заставили его сильно встревожиться.

Это был не Север.

Он также не был тем, каким был в прошлом.

Даже Фалес вынужден был признать, что для него всё это было новым началом, чрезвычайно незнакомым для него.

Ему нужно приспособиться…

Как он приспособился к Драконьим Облакам и Великой Пустыне.

Сейчас ему нужно так же приспособиться к Вечной Звезде.

Фалес выдохнул, достал ручку и прикоснулся её концом к бумаге.

«Подождите».

Чтобы предотвратить обнаружение этой бумаги, а также не дать тому, кто её найдёт, найти зацепки в ней (в конце концов, даже такой идиот, как Убийца Звезды смог найти зацепки по руланской твёрдой бумаге), Фалес не мог использовать слишком очевидный стиль письма.

Ему внезапно пришла в голову идея. Он начал писать.

[1. Двести пятьдесят золотых монет]

Фалес сделал первую запись.

Он хотел написать «тупой», но побоялся, что намёк будет слишком очевидным, и поэтому изменил прозвище.

«Да, я не могу сильно на него рассчитывать».

Но он знает других удивительных людей…

Например, людей из Секретной Разведки.

Задумавшись на мгновение, он написал подзаголовок более мелким шрифтом.

[1.1 Красноглазый]

Фалес застыл на мгновение.

«Что-то связанное с тем инцидентом…»

Он хотел написать «кукри», однако внезапно осознал, что оружие Джалы было весьма знаменито в Закатном Пабе.

Ему нужно быть более осторожным, особенно когда Гилберт упомянул, что его личность была уже не той, что раньше. Каждый его шаг мог привести к катастрофическим последствиям в будущем.

Поэтому Фалес написал следующее:

[1.2 Большая сестра]

Это были его приоритеты.

Однако он хотел увидеть ещё кое-кого. Хотя он являлся принцем, он был изолирован в этом месте и не имел поддержки в Созвездии.

Ему нужна помощь.

Здесь не было помощников, которые могли сравниться с его старыми подчинёнными, шесть лет находящимися с ним на Севере.

Поэтому Фалес написал следующее:

[2. Маленький Старик, Немой и Глубокий Старик]

Написав подзаголовок «Маленькая Негодница», герцог заколебался.

Существовали люди, которым было известно это прозвище. Один из них был для Фалеса соринкой в глазу. Он также поклялся преподать ему урок.

Поэтому Фалес стёр «Маленькую Негодницу» и написал кое-что другое:

[2.1 Триумф]

После чего…

Фалес написал неофициальное прозвище:

[3. Тупица]

Ему захотелось рассмеяться.

Однако подумав о том, кто скрывается за этим словом, ему перехотелось смеяться.

Он не остановился на третьем пункте.

Добравшись до этого места, Фалес нахмурился. В итоге он решил не писать слово «бедствие». Он стёр изначальный номер и написал другой номер:

[3.1 Союз]

По той же причине он решил не писать «Рики» или «бессмертный». Также он не мог написать «Меч Бедствия». Вместо этого он написал:

[3.2 Наёмник, который почти потерял голову]

Нет, Рики давно был наёмником в пустыне. Он не мог гарантировать, что никто его не узнает.

В итоге Фалес изменил «наёмника» на «Ник».

Аналогично с этим, подумав о том, что Асда может понять, кого он имеет в виду, Фалес решил не писать «Таурус». Он записал его как:

[3.3 Большой Босс]

Вспомнив все вещи, которые он слышал и видел на уроке теологии, он продолжил писать.

[3.4 Старший и Младший]

Взяв в скобки эти три слова, он написал последнюю строчку:

[3.5 Плохое сообщение]

«Асда Сакерн, мой дорогой, это для тебя» — подумал Фалес.

После этого…

[4. Рой]

Фалес готов был поклясться, что это было самое серьёзное прозвище.

В конце концов, было нелегко найти следы магии в Храме Заката.

Поэтому он добавил очередной подраздел:

[4.1 Артанис]

Фалес не мог проигнорировать улики, о которых говорил Рамон много лет назад, и поэтому написал:

[4.2 Человек, ставший хромым]

Посмотрев на это прозвище и вспомнив, какую организацию представляет его обладатель, Фалес рассмеялся.

Однако его тревожила не только магия.

[5. Развалившаяся карета]

Написав эти слова, Фалес вспомнил жуткое лицо Факенхаза, а также холодный тон короля Кесселя в зале собраний. Его окатила волна дискомфорта.

Несмотря на это…

В его сознании вспыхнули серьёзные и озабоченные глаза Джинс.

После этого холодность короля Железной Руки больше не казалась ему такой невыносимой.

Во-первых, это была группа старых гвардейцев.

Взгляд Фалеса сосредоточился. В его сознании всплыли фигуры Закриэля и Барни.

Они были тесно связаны с Дворцом Возрождения и Кровавым Годом в прошлом.

«Это группа заклеймённых воинов. Нет, „заклеймённые воины“ могут привести группу честолюбцев к разгадке». Фалес заменил эти слова:

[5.1 Гестады]

Он также не мог игнорировать убийцу, на которого указал король Нувен шесть лет назад. Да, и он был связан с Чёрным Мечом.

[5.2 Карта]

Не говоря уже о Германе, его невезучем дяде. «Ха, словно кое-кто более везучий».

[5.3 Котёнок]

Добравшись до этого места, Фалес вздохнул и потянулся.

Оставшимся был…

[6. Ты]

«Ты».

Фалес стиснул кулаки, вспоминая предупреждение Тауруса.

«„Кто ты?“»

Принц покачал головой.

Во-первых, существовала вещь, связанная с его жизнью — Грех Адской Реки.

Он также был связан с Чёрным Мечом и Мечами Бедствия.

Фалес испытывал лёгкое беспокойство.

У Чёрного Меча было лишь одно прозвище. Он разделял своё прозвище с его оружием. Однако опять же, этот человек был неприметным. Фалес не мог придумать другого прозвища, которым можно было его заменить.

В этот момент Фалес вспомнил, что Чёрный Меч являлся основателем и лидером Братства. Поэтому он записал его как:

[6.1 Старый босс]

Он также добавил Рики:

[6.2 Ник, который почти потерял голову]

Фалес надолго заколебался.

Однако в итоге он всё же написал:

[6.3 Мама]

Фалес посмотрел на это слово. Вопросы и чувство непривычности заполнили его сердце.

Драконий язык, Сокрушитель Дракона, пустыня, слуги, легенда… Множество вещей собирались вместе в одно имя.

ТерренГирана.

Мама.

«Кто ты?»

Фалес опустил ручку и просмотрел содержание листка.

«Мой список дел… очень длинный, — вздохнул принц. — Это всё равно, что писать диссертацию».

Написание оглавления и названий всегда было самым лёгким в процессе написания диссертации, не так ли?

В этот момент Фалес почувствовал, что у него большое сердце, которое может вместить в себя все знания.

Просто сейчас он находится в критической ситуации, и это тот момент, когда он должен закончить свой проект.

Сколько задач из написанного им списка можно выполнить? Под сколькими пунктами могут появиться слова? Сколько задач будут выполнены в небрежной манере? И сколько пунктов будут удалены из оглавления?

«Это как… моя жизнь, особенно как потеряно я себя чувствую и как туманно моё будущее».

Фалес пребывал в оцепенении.

К счастью, многие вещи не требовали от него немедленных действий.

Фалес сделал глубокий вдох.

Герцог поднял взгляд и спрятал листок на полке.

У него не было времени, чтобы предаваться сентиментальности.

У него было слишком много дел, на него было возложено слишком много ожиданий. Люди, возложившие на него эти ожидания, пристально за ним наблюдали. Ему также нужно было многое сделать.

Во-первых, ему нужно решить самый насущный вопрос…

Приветственный банкет, который пройдёт через две недели.

Там новый герцог Звёздного Озера, второй принц, наследник Созвездия Фалес Джейдстар снова встретится со всем королевством спустя шесть лет.

— Ваше Высочество?

Фалес открыл дверь в секретную комнату, со спокойным выражением лица отвечая на вопрос стоящего за дверью Маллоса.

Спрятав все свои секреты вместе с унынием на задворки сознания, Фалес с оптимизмом и решительностью вышел из комнаты.

— Приготовления к банкету почти закончены. Это расписание на день банкета, список с именами гостей и особыми мероприятиями.

После открытия двери, Маллос вручил Фалесу стопку документов.

— Я думаю, вам необходимо взглянуть на него и сделать некоторые приготовления.

Фалес с улыбкой взял протянутые Маллосом документы. Смотритель выглядел, как всегда, спокойным.

Шесть лет назад, после отъезда на Север, Фалес стал свидетелем появления бедствия, убийства короля и мятежников, пожелавших захватить власть… Он пережил все эти испытания.

Он выжил после встречи с ужасающими врагами: эрцгерцогинями-вампирами, Мистиком Гизой и Чэпменом Лэмпардом.

Что же до пира, который организуется в честь его триумфального возвращения в королевство, может ли там находиться противник, который заставит его насторожиться и вызвать в нём тревогу?

Фалес опустил голову.

Список с именами был шокирующе большим, притом, что имена были плотно размещены на бумаге.

Под именем Его Величества были написаны имена с бросающимися в глаза титулами и семейными эмблемами. Они отразились в зрачках Фалеса.

[Кейя Джейдстар, уважаемая королева]

[Вал Арунде, хозяин Холодного замка, герцог-защитник Северных территорий]

[Боб Каллен, хозяин Великолепного Портового города, герцог-защитник Восточного моря]

[Кошдер Нанчестер, хозяин Крутого Лесного города, герцог-защитник Земли Утёсов]

[Зайен Ковендье, хозяин Нефритового города, герцог-защитник Южного побережья]

Спустя три секунды Фалес опустил список с именами. На его лице появилось горькое выражение.

Ничего, если он не придёт на этот скучный банкет?

Глава 531. Молодое королевство

Вечером Фалес пронёсся через тренировочную площадку, вытащил оружие и нанёс им горизонтальный и вертикальный удар!

Раздалось два звука столкновения.

Фалес успешно парировал два висевших в воздухе маятника: один спереди, а второй сзади.

Парировав маятники, он устремился вперёд, в конечном итоге нанося тренировочным мечом удар по человеку впереди!

*Бум!*

Его тупой меч врезался в толстый деревянный щит оппонента, порождая глухой стук.

Судя по тому, что он почувствовал, эффект был неплохим.

Однако у него не было времени. Фалес стиснул зубы и быстро отступил назад.

Теперь ему нужно вернуться на стартовую точку, не пострадав.

Качающаяся верёвка издавала трескающиеся звуки.

Ближайший к принцу маятник устремился в обратную сторону.

Фалес был напряжён. Он мог лишь увеличить скорость, пытаясь сохранить баланс во время своего отступления.

Грех Адской Реки ощутил его тревогу. Он начал становиться беспокойным, однако Фалес не обращал на него внимания.

*Вууш!*

Маятник прошёл рядом с его плечом, но не задел его.

Фалес облегчённо выдохнул.

«Хорошо. Остался один…»

*Кланг!*

Не завершив мысль, он почувствовал боль в ушах.

В его шлем врезался второй маятник.

«Какого чёрта…»

Фалес присел, ощущая сильный дискомфорт. Отбросив меч, он быстро снял с головы шлем и потёр пульсирующее болью левое ухо, в котором продолжал раздаваться шум.

Впереди него находился гвардеец средних лет, являющийся его текущим спарринг-партнёром. Это был тридцатилетний член отряда Авангарда, Владивосток, который постоянно сдерживался от смеха, когда принц выставлял себя дураком. Опустив щит, гвардеец посмотрел на командующего офицера за пределами тренировочной площадки.

— Вы должны иметь твёрдую опору.

Маллос вышел вперёд и похлопал по белому пятну на щите Владивостока, оставленному известковым порошком. Он задумчиво посмотрел на два переплетённых, качающихся маятника.

— Вы должны больше напрягаться, ваши удары должны быть более точными, а движения правильными. И самое главное, вы не должны подставляться под маятники. Если один из этих критериев не будет выполнен, тренировка не будет считаться успешной.

Маллос без всякого сочувствия отвёл от страдающего принца взгляд. Постучав по щиту Владивостока, он отдал приказ защитнику Коммодору позади себя:

— Ещё раз.

Коммодор вышел на поле и заменил покрытый белым порошком щит в руках Владивостока новым щитом.

Почувствовав, наконец, облегчение, Фалес раздражённо встал на ноги.

— Я не понимаю. Почему тренировки такие жёсткие? К тому же мне приходиться махать мечом только вверх или вниз. Мне нельзя размахивать им, как мне хочется, чтобы блокировать атаки, и я не могу перекатываться. Всё это ради того, чтобы я соревновался в скорости с двумя качающимися маятниками?

Фалес удручённо посмотрел на два металлических маятника, качающихся из стороны в сторону.

«Слава богу, или если говорить политкорректно, слава Закату. Не так давно я распрощался со стоянием на месте и спаррингами. …Однако спарринги сменились тренировками с манекенами».

Фалес посмотрел на качающиеся маятники, прикреплённые к подвижному шкиву.

За последние несколько дней он перешёл от тренировок с маятником к тренировкам уклонения и выпадам….

Существовало семь или восемь типов тренировочных мишеней, а также множество вариантов с различной степенью сложности в рамках различных типов тренировок. В его тренировках присутствовали различные уловки.

Фалес каждый день подвергался избиениям новыми методами. Форма шлема, к примеру, изменилась, после того как по нему попал маятник. Он был так сильно избит вращающимся колесом, что у него пошла изо рта пена. Он покрывался пылью, после того как его сбрасывали с высоты мешки с песком. Его сбивало с толку расположение появляющихся невпопад мишеней…

Он должен был сказать что-то, в чём не хотел признаваться.

Фалес начал скучать по бледнолицему.

Тренировки Николаса были направлены на уничтожение его уверенности в себе при помощи множества препятствий, в то время как тренировки Маллоса были нацелены на выведение его из душевного равновесия при помощи скучных повторений.

Привыкшие к подобному положению вещей гвардейцы, находящиеся на тренировочной площадке, переглянулись друг с другом. Офицер логистики Прокка, охраняющий один из механизмов, передал Фалесу стакан с водой, чтобы помочь принцу продержаться остаток времени.

С течением времени, ежедневно справляясь с большим количеством проблем (которые на самом деле были его уроками), молодой герцог Звёздного Озера начал медленно знакомиться со своими двадцатью или около того гвардейцами Звёздного Озера.

Неизвестно, то ли благодаря семье, то ли благодаря своей личности, но Калеб Гловер стал косвенным лидером отряда Авангарда. Зомби был интровертом, надёжным, когда дело доходило до решения вопросов, и не жалующимся (в этом плане полностью отличаясь от Ди Ди). Маллос полностью ему доверял. Под руководством Гловера все восемь членов отряда Авангарда под командованием герцога Фалеса усердно выполняли свои обязанности. Их личности были чётко отличимы друг от друга. В их число входили левша Джонвелед и Владивосток, который сейчас тренировался вместе с ним.

Отряд защиты из шести человек находился ближе всего к Фалесу. Неожиданно весёлый и циничный Дэнни Дойл весьма неплохо справлялся в группе («Кто не хотел бы дружить с богатым человеком?» — Это были слова Маллоса, сказанные им во время обеда). Он был решительно настроен перетянуть всех членов отряда Защиты на свою сторону. Коммодор, повышенный с офицера полиции до члена гвардии, сражавшийся с Фалесом на мечах, стал членом банды Дойла после того как принц рискнул быть названным кем-то, кто издевается над другими.

В Дисциплинарном отряде и отряде Логистики в общей сложности насчитывалось шесть человек. Грей Паттерсон был лысым человеком, который любил придираться. Ниже приводятся слова Дойла, который обсуждал Паттерсона, пока спустя тридцать секунд не встретился с ним за углом.

«„Эй, ты знаешь, почему его прозвали Садовником? Потому что однажды он поймал кое-кого, кто закрутил роман со служанкой, и потом… О, командир Паттерсон, вы здесь? Мм… мне нужно сходить облегчиться, ха-ха!“»

Офицер снабжения Дрейдер Стоун, служивший координатором, всегда был весёлым. Он с улыбкой спрашивал у Фалеса, доволен ли тот своей едой и различными расходами.

«„Какой же ты идиот, если веришь, что ведущие счета и управляющие деньгами люди, являются хорошими людьми“» — произнёс как-то жующий хлеб Дойл.

Хьюго Фалб из отряда Знаменосцев всегда имел угрюмое выражение лица, всегда появляясь, когда его никто не ждал. Его шаги были бесшумными.

«„Скорее всего, он умер в молодом возрасте, и сейчас мы видим его призрак, плывущий по воздуху. Мы просто не знаем об этом“» — довольно произнёс ковыряющийся в зубах Дойл.

Фабл и два его подчинённых из отряда Знаменосцев вели дела лишь с Маллосом, и редко принимали непосредственное участие в делах гвардии.

Между тем, согласно злонамеренным предположениям Фалеса, капитан его личной гвардии, всё время говорящий, что имеет пятидесяти процентный шанс на победу против того, кто бросит ему вызов; смотритель Королевской Гвардии, уважаемый Ван Юйань (шутка), лорд Тормонд Маллос взял под своё командование своих трёх прямых подчинённых, а также вышеупомянутых элит из пяти отрядов, и организовал эти сложные отряды, составляющие гвардию герцога Звёздного Озера, недавно приставленные охранять принца Фалеса в Миндис Холле, в хорошо организованную группу с хорошо распределённой рабочей нагрузкой. Здесь стоит отменить, что у него имелись свои особые хитрости в этом деле.

— Тренировка с манекенами не означает, что вы можете прибегать к жульничеству.

Маллос не считал, что он переходит границы. Он посмотрел на Прокка, который передал Фалесу стакан с водой. Ди Ди, который должен был прислуживать принцу, ещё не отбыл своё наказание на кухне.

— За прошедшие шесть лет вы научились у северян отчаянным контратакам и безрассудным движениям в ответ на угрожающую вам опасность. Возможно, это позволило вам пробудить Силу Искоренения… Но это также означает, что вам нужно проливать кровь в обмен на кровь ваших оппонентов и хвататься за шанс на победу в опасной ситуации, что в свою очередь значит, что вам придётся продолжать атаку, даже если для этого нужно будет впасть в боевое безумие, сжать зубы, даже если ваш меч будет сломлен, не оставлять для себя путей к отступлению и сражаться, не считаясь с собственной жизнью. Вы сражаетесь, делая ставку на удачу и безумие. — Взгляд смотрителя приобрёл фокус. — В реальной жизни подобные ситуации случаются, только когда вы сражаетесь против более сильных оппонентов. Даже если шансы на победу не велики, вам придётся победить или умереть, потому что вы уже загнаны в угол.

Фалес вернул Прокку стакан, расслабляя ноющие мускулы.

— Но в большинстве случаев вы будете иметь множество преимуществ даже при встрече с трудными врагами или в ситуациях, когда вас будет что-то сдерживать. Небольшое движение может повлиять на всю ситуацию. У вас может быть множество вариантов, но трудности с принятием собственного решения. — Маллос прищурился. — Сейчас вам требуется не только решимость пожертвовать собой, но также то, что вы изучили на своих ежедневных тренировках: движения, привычки, внимание, спокойствие, чувствительность и смелость. Это причина, по которой вы сегодня находитесь здесь.

Хорошо, Фалес готов был признать, что Маллос на голову превосходил Убийцу Звезды в ораторском искусстве. Он звучал очень разумно…

Что же до остальных…

— Сражения — это то, в чём вы участвуете после тщательной и скрупулёзной подготовки. Вы должны заранее всё продумать, принять во внимание каждый аспект и учесть все факторы. Приготовления должны быть завершёнными, а не быть проделанными ради галочки, — беззаботно произнёс Маллос. — Это совет от бывшего смотрителя. Он обладал фантастическими навыками и был ответственен за охрану Миндис Холла.

Мыслительный процесс Фалеса остановился на какое-то время.

Принц развернулся и со сложными чувствами посмотрел на просторный, тщательно спроектированный и уникальный двор Миндис Холла.

Подул лёгкий ветерок. Вечером, в свете Ламп Вечности, Миндис Холл выглядел аттракционом для туристов, а не серьёзным поместьем королевской семьи.

Бывший смотритель охранял Миндис Холл.

Фалес повернул голову и спросил:

— Тот, кто был до тебя. Ты знаешь его?

Неожиданно взгляд Маллоса посерьёзнел. Казалось, он глубоко задумался.

— Да, я знаю его. — Заметив удивлённое выражение на лице принца, Маллос расслабленно добавил: — Из исторических записей.

Фалес вздохнул и закатил глаза.

— Я знаю, что тренироваться с манекенами скучно. Это не так интересно, как сражаться против реальных людей. — Маллос взял бурдюк с водой Фалеса. — Вы уже сталкивались с тремя великими боевыми стилями в королевстве: фракцией боевых искусств, современным стилем и фракцией атаки и защиты.

Смотритель повернул голову и посмотрел на Прокка и Коммодора, которые пришли на свою смену, чтобы попрактиковаться с принцем.

У обоих гвардейцев изменились выражения лиц.

Маллос махнул рукой на старого офицера логистики и на низкого защитника, и с улыбкой произнёс:

— Ему этого хватит на какое-то время.

Прокка и Коммодор облегчённо выдохнули и улыбнулись, после чего вежливо кивнули принцу.

— Они имеют уникальные стили, но они не входят в группу современных боевых искусств. — Маллос повернул голову. — Как вам такое: когда закончите проходить первый этап тренировки с манекенами, мы можем вернуться к спаррингам. У нас есть много талантливых людей, которые могут продемонстрировать и научить вас двум главным боевым стилям Созвездия и даже Западного Полуострова. Они превосходят влияние, которое обычно оказывают различные территории, приводящие к практике различных стилей. Они занимают доминирующее положение в основных боевых стилях, изученных людьми.

Фалесу пришла в голову мысль.

— Доминируют? Два главных стиля?

— Да. Они пришли к нам с эпохи Империи, соревнуясь друг с другом на протяжении тысячелетий. Они были свидетелями многих изменений, сумев успешно дойти до наших дней. — Слова Маллоса были заманчивыми, как рассказанная бабушкой сказка.

— И это?.. — спросил Фалес.

Маллос не ответил. Он покачал головой и указал на Владивостока, находящегося по другую сторону от маятников.

Владивосток поджал губы и спокойно поднял щит.

Фалес вздохнул, словно смиряясь со своей судьбой, и надел шлем.

На тренировочной площадке под лунным светом и светом от ламп снова стали слышны чьи-то шаги и взмахи меча.

Наконец, спустя неизвестное количество времени, после бесчисленных ударов в щит и бесчисленных ударов маятника, Маллос произнёс мягко:

— Хорошо, движения в последние несколько раз были не так уж и плохи. Прошёл.

«Слава бог… кхм, Закату».

Фалес выдохнул и опёрся на меч.

Тогда…

— Тогда закрепим это ещё двадцать раз.

Маллос расплылся в улыбке.

— Что? — снова напрягся Фалес. — Но я сделал шаги, усилие, точность, движения и уклонился от этих чёртовых маятников! — разгневанно произнёс он.

Маллос ухмыльнулся и произнёс:

— Это правда. Ваше Высочество, вы хорошо справились со всеми пятью задачами. Поэтому, чтобы сохранить вашу форму, мы должны закрепить пройденный материал.

Фалесу показался этот вечер особенно долгим.

Наконец, после двадцати успешных проходов, и это без учёта его бесчисленных неудач, чьё количество значительно превосходило число его успешных попыток, причём со временем число неудач стало лишь возрастать. Фалес так сильно устал, что мог лишь лежать на земле и хватать ртом воздух.

— Я слышал, что Гнев Моря немедленно реагирует в моменты жизни и смерти.

Фалес продолжил лежать без движения. Он с трудом поднял голову и сменил тему разговора, чтобы избежать попыток Маллоса укрепить его основу.

— И это лучшая тренировка, которую ты смог придумать? Тренировать меня до тех пор, пока я не умру от истощения? Эти тренировки на самом деле отражают смысл истинной битвы?

Маллос тихо фыркнул и показал жестом гвардейцам, чтобы они собирались.

— Ваше Высочество, если мы говорим об истинной битве, то, сколько у вас, как у герцога Звёздного Озера и второго принца, есть шансов попасть на поле боя и встретиться в прямом бою с врагами?

Фалес принял сидячее положение и посмотрел на небо.

«Похоже… довольно много» — нахмурился он.

Фалес выглядел так, словно утратил смысл жизни. Стоящий напротив него Маллос произнёс насмешливым тоном:

— Согласно вашим словам, вы должны просто научиться дуть в самый громкий свисток и кричать «Помогите!», чтобы другие пришли вам на помощь, убили ваших врагов и защитили вас в самые критические и опасные моменты.

Фалес приподнял уголки губ.

«Я бы хотел, чтобы всё так и было, но это несбыточные мечты».

— Мы живём в другое время, по сравнению с тем временем, когда монархи лично возглавляли свои армии на полях сражений. Текущие уроки боевых искусств не нацелены на то, чтобы сделать из вас воина, который сможет в одиночку сражаться с десятью оппонентами и лично участвовать в сражениях. Теперь это наш долг, — посмотрел на Фалеса Маллос. Смотритель посерьёзнел. — В королевской семье и в большинстве благородных семей высокого класса подобные тренировки проводятся только для того, чтобы дать вам почувствовать, как себя чувствовали воины прошлого, сражавшиеся до смерти рядом с вашими предками, а также то, как себя будут в будущем чувствовать сражающиеся за вас воины. Когда они делают всё возможное, сражаясь и умирая за вас, вы должны знать, с чем они столкнулись или с чем им придётся столкнуться, чтобы не забыть.

Лёжа на земле, Фалес стал вспоминать кровавые сцены из прошлого, происходящие в берёзовом лесу, Крепости Сломленного Дракона, Драконьих Облаках, Лагере Клинковых Клыков…

Вздохнув, он произнёс:

— Можешь мне не верить, но я знаю гораздо больше… чем знаете все вы.

Маллос подошёл к принцу, закрывая собой звёзды.

— У меня нет намерения сомневаться в вас, но это не всё, — прошептал смотритель. — Все мы, включая королевских гвардейцев, поклялись, и мы также верим в это: когда придёт опасность и наступит война, мы пожертвуем всем, чтобы защитить своего господина. И лишь один человек должен думать иначе, — тон Маллоса посерьёзнел.

Выражение лица Фалеса изменилось.

— Вы, — спокойно продолжил Маллос. — Вы должны быть готовым к ситуации, когда мы не сможем выполнить свои обязанности и защитить вас. Что вы тогда станете делать?

В сознании Фалеса словно из ниоткуда появилась Чёрная Тюрьма под Тюрьмой Костей.

Молодой человек закрыл и открыл глаза.

— Ты хочешь сказать, что даже мои ближайшие и вернейшие королевские гвардейцы предадут и покинут меня?

Казалось, в этот момент на тренировочной площадке застыл воздух. Находящиеся на дежурстве гвардейцы выглядели ошеломлёнными.

Маллос выдержал паузу и произнёс:

— Я не говорил этого.

Фалес проигнорировал его.

— А ты бы хотел? — герцог посмотрел на капитана своей личной гвардии, который возвышался над ним. — Возможно, есть лучший или более разумный предлог предать меня?

Владивосток вдалеке подсознательно посмотрел на Маллоса.

Маллос продолжил молча смотреть на принца.

Возможно, всё дело было в осени с её невысокой температурой. Лежащий на земле Фалес ощутил, как у него пробежал по спине холодок.

— Вам стоит пойти принять ванну. — Маллос звучал всё так же равнодушно, как и всегда. — Хорошо отдохните, потому что через пятнадцать часов начнётся ваш приветственный банкет. Надеюсь, сегодняшний ужин сможет развеять вашу тревогу.

«Точно, банкет, этот чёртов банкет».

Фалес вздохнул и опустил на землю голову.

Королевские гвардейцы начали разглаживать свою одежду.

К тренировочной площадке начала приближаться хромающая усталая фигура. Вторая фигура следовала за ней.

— Вы уже закончили? — Дойл был истощён. Он подошёл к Маллосу. Позади него следовал безэмоциональный Гловер. — Дай мне шанс приблизиться к принцу, иначе завтра мой отец…

Маллос даже не посмотрел на него, продолжив идти вперёд.

— Как успехи?

Дойл разочарованно посмотрел на Маллоса.

— Будь спокоен. За последние несколько дней, пока я находился на кухне, в кладовой и в комнатах с привидениями в Миндис Холле, я повсюду следовал за Стоуном. Я даже не отводил от него взгляда. Я также построил хорошие отношения со служанками, то есть, со слугами, чтобы лучше понимать ситуацию. Я знаю, что никто не сможет навредить принцу и его гостям при помощи яда на завтрашнем банкете, но никто не может гарантировать того же о афродизиаках.

Маллос тихо хмыкнул, игнорируя жалобы Дойла.

— Я связался с полицейским участком, регулярными солдатами королевской семьи и гвардейцами во Дворце Возрождения. Нам хватит людей даже после ухода Его Величества, — холодно произнёс Гловер позади Дойла. — Никто не сможет угрожать ему, даже ассасины.

Маллос помолчал какое-то время.

— Яд? Убийцы? — Смотритель развернулся и посмотрел на лежащего на земле и смотрящего на звёзды Фалеса. — Это не то, о чём я переживаю сильнее всего.

***

30 октября. Это был День Священной Погони, день, когда люди впервые в истории победили орков.

Говорили, что люди с острова Хрустального Нефрита, Моря Демонов, Вздыхающей Горы, Земли Огненного Океана и всего мира праздновали этот день.

Фалес помнил, что дети-нищие называли этот день Днём Богатых Целей. Жители города весело отмечали этот день. Они были даже более милыми, когда забывали о своих кошельках.

К сожалению для принца Фалеса этот день не был Днём Богатых Целей. Сегодня был проклятый день банкета по случаю его возвращения в королевство.

За свою жизнь Фалес побывал лишь на одном банкете.

Он не мог использовать свой единственный опыт в качестве ориентира. Герцог Звёздного Озера ведь не мог закатать рукава, поднять винный кубок и крикнуть людям в Миндис Холле, чтобы они ели, пили, дрались, трахались и делали всё, что им захочется, верно?

Когда в полдень следующего дня, как хозяин банкета Фалес стоял под портретами трёх королей и встречал гостей, он обнаружил, насколько сложной была эта работа.

— Посмотрите на себя, теперь вы настоящий мужчина.

Перед ним находился виконт Паттерсон. Его лицо было старым, а тело ещё более старым. На пир его привели два племянника. Виконт имел остекленевший взгляд, но так как он занимал важное положение, он входил в группу гостей, которых Фалес должен был лично поприветствовать. Этот человек правил фортом Форд, являющимся важным узлом связи в Центральных территориях. Он также являлся прямым вассалом королевской семьи. Его семья была одной из Семи Слуг Джейдстаров.

Среди важных персон он прибыл первым, причём прибыл раньше назначенного времени банкета. Из-за этого Фалес, занятый приведением себя в порядок и запоминанием хода банкета и всех видов этикета, вынужден был нарушить свои планы и отправиться встречать гостя.

Виконт Паттерсон оттолкнул от себя двух поддерживающих его племянников, наклонился вперёд и крепко сжал руку Фалеса.

— Я всё ещё помню… коронацию вашего отца… в Зале Звёзд восемнадцать лет назад. Теперь… — Старого виконта одолела отдышка.

Гловер и Дойл, нервно стоящие рядом с принцем, слегка согнули колени и наклонились вперёд, готовясь в любой момент устремиться вперёд и поддержать виконта.

Однако Фалес не думал, что они переживают о его безопасности, скорее они тревожились, что с трудом говорящий старик упадёт на пол и умрёт.

[Устроивший банкет принц безжалостный и жестокий человек. При общении с ним погиб старый вассал]

Будет лучше, если подобных новостей будет меньше.

Фалес продолжал улыбаться стандартной королевской улыбкой, которой его обучила Джинс. Он сохранял элегантность, но при этом не утрачивал дружелюбия. Он держал ладонь старика, которая, казалось, была покрыта фолликулярным кератозом, и постоянно следил за его равновесием. Он также вежливо поинтересовался его здоровьем, но виконт плохо слышал, и поэтому его племянникам пришлось несколько раз громко повторить для него вопрос.

Фалес вёл себя так, как должен вести себя типичный герцог Звёздного Озера.

— Я знаю своё тело, Ваше Высочество. Мне не продержаться долго, но всё в порядке. — В этот момент в мутных глазах виконта Паттерсона вспыхнул огонёк. — Потому что время идёт, а Созвездие остаётся неизменным.

Фалес ощутил, как напряглась ладонь, которую он сжимал. Виконт Паттерсон с трудом поклонился, опираясь подбородком на перчатку принца.

Старик с седой головой, сморщенной кожей и тяжелым дыханием сжал зубы и произнёс:

— Королевство молодо. Это подходящий момент для нашего роста.

Глава 532. Спокойствие на железных шипах

Фалес был поражён преувеличенными движениями виконта Паттерсона. Прежде чем он смог понять глубокий смысл, скрывающийся за его словами, позади него раздался голос Гилберта:

— Лорд Паттерсон, подготовка особых мест в банкетном зале завершена. Если вы…

Гилберт в другой стороне встречал менее важных гостей, от важных лидеров индустрии до бюрократов королевства. Очевидно, он узнал о произошедшем здесь форс-мажоре, и поспешил Фалесу на помощь.

— Не нужно, малыш Касо. Я пришёл сюда ради него. — Очевидно, Паттерсон не расслышал, что сказал Гилберт, но это не помешало ему повести себя холодно, когда он увидел его. — Только ради него.

Виконт Паттерсон снова поклонился принцу. Его размашистые движения заставили окружавших его людей покрыться холодным потом. Вскоре его сопроводили в банкетный зал.

Фалес, Дойл и Гловер одновременно облегчённо выдохнули.

Проводив взглядом медленно удаляющуюся тень виконта, Гилберт мягко вздохнул.

— Паттерсон… он один из Семи Слуг Джейдстаров, обладающий характером. Он даже не утруждает себя посещением многих мероприятий. Отчасти, причина заключается в том, что он уже стар и ему нечего бояться. С другой стороны, он достиг того возраста, когда ему нужно подумать о наследнике. — Посмотрев в озадаченные глаза Фалеса, Гилберт продолжил объяснять: — Один из его сыновей является гвардейцем вашей личной гвардии: это заместитель пенитенциарного офицера, лорд Грей Пакстон.

Фалес понял, что происходит.

Гости продолжили прибывать. Хотя большинство из них являлись обычными чиновниками и дворянами низкого ранга, благодаря чему Фалесу не нужно было их встречать, персонал Миндис Холла работал в поте лица.

Маллос и Гилберт уже были ошеломлены тем, что просто приветствовали гостей. Даже виконт Кенни и граф Годвин, притворявшиеся хозяевами мероприятия, двигались взад и вперёд. У них не было времени на отдых.

Вопреки их ожиданиям Паттерсон не единственный прибыл в поместье раньше назначенного времени.

— Благословением Святого Солнца, Ваше Высочество!

Почётные гости, последовавшие за Паттерсоном, не дали Фалесу шанса вернуться в комнату ожидания и отдохнуть.

Виконт Адриан пришёл вместе с женой, своим появлением вынуждая Фалеса отказаться от идеи отдыха. Принц взял себя в руки и улыбнулся.

— Вы выросли, и, кажется, выглядите очень бодрым. У вас элегантная осанка, и вы окружены элегантной аурой, как лорд Кессель в молодости.

Адриану было немного за тридцать. Он выглядел молодым, многообещающим и очень энергичным.

Однако благодаря ужасающе напряжённому обучению последних дней Фалес знал, что семья виконта правит регионом вокруг провинции Лебедя, расположенной в Центральной территории, плодородной и красивой. Он также являлся одним из самых важных членов Семи Слуг Джейдстаров.

Фалес не осмеливался демонстрировать ни малейшего признака лени, с улыбкой выказывая им своё уважение.

— Очевидно, как бы холодно не было на Севере, какой бы сильной ни была метель, каким бы свирепым ни был жёлтый песок в Западной Пустыне, как бы жарко там не было… — Виконт Адриан посмотрел прямо в глаза Фалесу. Его жена молча улыбалась. Она просто молчала и выглядела красивой, пока её муж продолжал свой монолог. — Всё равно будет трудно скрыть яркое сияние звёзд на небе.

Фалес лишь мог действовать в соответствии с учением Гилберта. Он ответил в мягкой манере, которая была не слишком скромной и не слишком высокомерной, не слишком преувеличенной и не слишком соответствующей стандартам, не слишком громко и не слишком тихо, как наследный принц Джейдстар.

После этого Адриан наклонился и элегантно поцеловал тыльную сторону ладони Фалеса.

Фалес проводил виконта Адриана, потирая дважды поцелованную руку. Он произнёс озадаченно:

— Я не их сюзерен и не их верховный король. В смысле… пока не являюсь ними для них.

— Нет, — рассеянно произнёс Дойл.

Неестественная реакция гвардейца заставила Фалеса заметить, что что-то не так.

Лишь после этого он заметил, как поклонившийся Ди Ди провожает виконта Адриана почти подобострастным взглядом. Даже Гловер казался более почтительным, когда рядом находился виконт Адриан.

Их отношение полностью отличалось от их отношения к старому виконту, который первым поприветствовал Фалеса.

— Что случилось? — нахмурился молодой герцог. — Они какие-то особенные?

Лишь после этого Дойл вынырнул из оцепенения и почесал голову.

— О, прошу прощения, Ваше Высочество, вы ещё помните лорда Адриана? Нашего верховного главнокомандующего, старшего капитана?

Фалес нахмурился, вспоминая сцену, когда лорд Адриан вёл за собой королевских гвардейцев, когда он прибыл во Дворец Возрождения, чтобы встретиться с королём. Он также вспомнил тот день, когда лорд Адриан лично пришёл в Миндис Холл, чтобы вручить ему наградной ордер.

Казалось, он что-то понял.

— В таком случае, виконт Адриан является не просто одним из Семи Слуг Джейдстаров, но также…

— Да, — облегчённо выдохнул Дойл, когда виконт скрылся за поворотом. — Он племянник нашего командира.

«Понятно».

Фалес подумал о политике в карьере, из которой даже Дойл и Гловер не могли быть исключены.

«Паттерсон и Адриан… Эти две великие семьи из Семи Слуг Джейдстаров прибыли в Миндис Холл гораздо раньше, чем я ожидал… Это не может быть совпадением, верно?»

Вскоре сомнения в его сердце были подтверждены.

Через пять минут, когда Фалес уже приготовился вернуться в комнату ожидания, чтобы подождать там следующую партию важных гостей, из подъехавшей кареты держась за руки, вышли мужчина и женщина, после чего в сопровождении слуги вошли в поместье.

При виде новых гостей Гловер и Дойл слегка изменились в лице, словно увидели своего злейшего врага.

Ди Ди произнёс обеспокоенно:

— Ваше Высочество, эм… нам лучше вернуться… и позволить графу Касо со всем разобраться…

Однако Фалес скептично ответил:

— Но я узнал их эмблему. Они одни из Семи Слуг Джейдстаров… Что? С ними что-то не так?

Гловер нахмурился. С другой стороны Дойл обнажил зубы и произнёс:

— Как бы сказать… Я не ожидал их прибытия…

Однако гости шли очень быстро. Прежде чем Дойл успел договорить, они уже подошли к Фалесу.

— Ва-ваше Высочество. — Сопровождавшая молодого человека леди заставила его заговорить. Лишь после этого он произнёс с большой неохотой плохо различимым голосом: — Я… я… Лютер, Лютер… Для меня… истинное удовольствие…

Фалес нахмурился, начав изучать его взглядом.

Парень перед ним был очень молод. Он выглядел на семнадцать или восемнадцать лет. Всё его существо излучало неловкость. Его тело было напряжено, а поза застенчивой.

Хуже всего было то, что он всё время держал голову опущенной и смотрел на свои ботинки. Он даже не посмотрел Фалесу в глаза, словно мраморный пол в Миндис Холле полностью завладел его вниманием.

Фалес также заметил, что хотя юный дворянин, назвавшийся Лютером, выглядел странным и нервничающим, он был хорошо ухожен и имел приличный наряд. Было видно, что он тщательно за собой следит.

Снаружи продолжало увеличиваться число карет. Звуки катящихся по камням колёс становились всё более громкими и беспорядочными.

В следующее мгновение, прежде чем Лютер смог закончить своё приветствие, его лицо напряглось.

Он внезапно ещё сильнее занервничал, продолжая смотреть в пол. Он сильно затряс руку леди и произнёс немного детским тоном:

— Мама, я хочу домой, я не хочу быть здесь… Мне нужны мои шахматные фигуры…

Выражение лица леди мгновенно изменилось.

Лишь в этот момент Фалес обратил внимание на аристократку рядом с Лютером. На вид ей было около тридцати лет. Она была красива, её движения были грациозными, а осанка изящной. Однако при этом она выглядела немного усталой. Она носила консервативную одежду тёмного цвета.

Обеспокоенно посмотрев на Фалеса, она заставила себя виновато ему улыбнуться. После этого она приблизилась к уху сына и мягко прошептала ему:

— Сын, ты же репетировал. Ты хорошо справился. Вспомни, что ты мне сказал…

Её тон постепенно наполнился суровостью.

Однако голос Лютера был всё таким же встревоженным. Его движения стали резкими.

— Нет! — Его голос звучал так, будто он плачет. Его движения стали размашистыми. — Я хочу домой. Мне нужны мои шахматные фигуры, мне нужна моя шахматная доска…

Он полностью игнорировал тот факт, что герцог Звёздного Озера, включая весь отряд его слуг и гвардейцев, наблюдали за его поведением.

Его мать встревожено пыталась его успокоить. Однако действия Лютера становились всё более неразумными. Он сел на пол и упрямо произнёс:

— Я хочу домой! Домой! Домой домой домой домой…

Гловер и Дойл переглянулись, после чего встревожено подошли к Фалесу, чтобы отделить его от Лютера, чьи движения становились всё более размашистыми. Они боялись, что этот, очевидно, не очень опасный гость, причинит вред герцогу.

Фалес внезапно понял, почему два его гвардейца выглядели такими колеблющимися вначале.

Красивая и грациозная дама побледнела. Она изо всех сил пыталась поднять своего сына на ноги, успокаивая его нежными словами. Однако её усилия были тщетными.

В этот момент мягкий голос прервал этот незначительный инцидент:

— Всё в порядке, Лютер.

Пока Лютер беспричинно плакал, несколько человек обернулись. Все увидели, как Фалес улыбнулся и отвёл в сторону Гловера и Дойла. Проигнорировав их попытки остановить его, он присел перед Лютером.

Аристократка, уже собравшаяся позвать слуг, чтобы те ей помогли, была немного шокирована.

— Я тоже люблю играть в шахматы. Издание Взлёта и Падения Империи, верно?

Казалось, словно слова принца обладали каким-то магическим эффектом. Лютер перестал сопротивляться и устраивать беспорядок. Он уставился в пол и тяжело задышал.

— Вот только мне никогда не удаётся хорошо использовать Мечника. Обычно я теряю половину войск, прежде чем могу улучшить их до Рыцарей, — посетовал Фалес.

Лютер промолчал, продолжая тяжело дышать.

— У меня с собой нет шахматных фигур. — Фалес звучал немного расстроено, словно его тоже не радовал этот факт. — Но к счастью, у меня есть более интересная, новая шахматная фигура.

Фалес протянул руку к своей груди.

Заметив действия герцога, Гловер шокировано застыл на месте.

— Ваше Высочество…

Фалес снял с груди брошь в форме девятиконечной звезды и показал её Лютеру, словно показывал своё самое драгоценное сокровище.

— Смотри, в неё вставлен кристалл. Он ярко мерцает на солнце. Здесь есть маленький барабан. Если немного его повернуть, кристалл начнёт преломлять различные цвета. Попробуй посчитать, сколько здесь цветов?

Лютер поднял голову с тупым выражением на лице.

Его мать ошеломлённо следила за действиями принца. Она хотела что-то сказать, но не могла произнести ни слова.

— Ещё здесь есть скрытое отделение. Ты можешь прятать здесь бумаги и другие вещи… Поставь её на доску, и она сможет заменить короля, кхм, я имею в виду, она сможет заменить рыцаря.

Фалес выглядел взволнованным, играя с представляющей его статус брошью. Он медленно встал.

Взгляд Лютера не отрывался от броши в его руке. В итоге он тоже подсознательно поднялся на ноги.

Фалес внезапно широко улыбнулся и произнёс:

— Она тебе нравится? Бери.

Лютер шокировано протянул руку.

Однако Фалес отвёл руку и произнёс с улыбкой:

— Но сегодня ты должен слушаться свою маму, иначе я заберу её.

Лютер лишь смотрел на брошь в руке Фалеса. Она полностью завладела его вниманием. Фалес не знал, сколько он сумел понять из его слов.

Вздохнув про себя, он положил брошь в руку парня.

Заполучив брошь девятиконечной звезды, Лютер опустил голову и начал изучать механизм преломления света и скрытое отделение в ней.

Фалес облегчённо выдохнул, с улыбкой наблюдая за сосредоточенным на новой игрушке Лютере.

Гловер и Дойл переглянулись потерянными взглядами, всё это время пребывая в состоянии боевой готовности. После этого они разошлись по своим местам.

Молодая аристократка мягко выдохнула.

Она посмотрела на сына, после чего перевела взгляд на Фалеса. Её улыбка была искренней, а слова наполнены признательностью.

— Принц Фалес. Я слышала о вас, но по сравнению со слухами о вашем интеллекте и вашей гениальности, ваша доброта и терпимость более трогательны. Как и ожидалось от хозяина этого места.

Женщина элегантно приподняла юбку и слегка наклонила голову. Она выглядела невероятно изящно, а её поза была чарующей.

— Элеонора Барни, приветствую вас. Наши страдания завершились. Пусть вы преодолеете все препятствия, расправите крылья и воспарите к успеху.

«Барни с Центральной территории. Знакомая фамилия».

Элеонора почувствовала на себе взгляд принца. Она глубоко вздохнула и произнесла:

— Лютер ещё не вырос. — Женщина поджала губы, изо всех сил сдерживая наполнившие её глаза слёзы, хотя Фалес не знал, чем они были вызваны: неловкостью или стыдом. — Но даже подростки могут творить чудеса. Я верю, что вам хорошо об этом известно, Ваше Высочество. — Её глаза наполнились упрямством.

Фалес улыбнулся ей в ответ.

Элеонора также улыбнулась и элегантно протянула вперёд правую руку.

Фалес с уважением взял её руку и приготовился поцеловать её.

— Конечно, мадам Элеонора. Я хорошо это знаю.

Однако в следующую секунду Фалес ощутил усилившуюся хватку женщины. Его выражение лица изменилось.

Элеонора улыбнулась виноватой улыбкой. Поступая вопреки традициям, она повернула ладонь Фалеса и опустилась на колено.

— Пожалуйста, не принимайте это на свой счёт. Как вассал, я обязана поцеловать руку моего правителя в знак приветствия.

Фалес шокировано смотрел, как мадам Элеонора берёт его ладонь двумя руками. Она медленно сняла его перчатку и поцеловала тыльную сторону его ладони.

Её губы были мягкими. Приложенное ей усилие полностью отличалось от усилий людей до неё. Её поцелуй показался Фалесу лёгким дуновением ветра.

— Мой сын не смог выполнить свой долг. — Лишь в этот момент Элеонора отпустила руку принца. Она внезапно улыбнулась, чтобы избавиться от прежней неловкости, и произнесла: — Поэтому вполне естественно, что его мать сделала это за него. Семья Барни всегда будет оставаться на вашей стороне.

Фалес был ошеломлён смелыми действиями женщины. Он был так сильно шокирован, что не мог произнести ни единого слова. Он мог лишь подсознательно убрать руку.

Мадам Элеонора не придала этому значения. Она лишь мягко улыбнулась, развернулась и ушла, забрав с собой сосредоточенного на игрушке сына. Они направились в сторону банкетного зала.

Фалес застыл на мгновение, после чего развернулся и посмотрел на двух не менее ошеломлённых гвардейцев.

Лишь спустя долгое время Дойл смог выдохнуть.

— По-моему, вы только что встретились с Маленьким Железным Шипом-младшей. — Ди Ди с лёгким беспокойством почесал голову. — Ваше Высочество… я знаю, что это будет звучать неубедительно от меня… Я также знаю, что очарование зрелой женщины велико…

Фалес приподнял брови.

— Но Ваше Высочество, вы не должны поддаваться соблазну прекрасных дам…

Фалес мягко фыркнул, ощутив лёгкую неловкость после слов Дойла.

В этот момент он кое о чём подумал.

— Маленький Железный Шип-младшая? Ты говоришь о мадам Элеоноре?

Фалес задумался на мгновение, находя ответ в недавних ужасных уроках по истории Созвездия. Вскоре после этого он успокоился, получив ответ на один из своих вопросов.

— Эта леди должна быть необыкновенной, чтобы иметь подобный титул.

Железный Шип. Это не была какая-то странная секс игрушка.

Этот титул носила женщина, жившая в середине третьего столетия, около четырёхсот лет назад, являвшаяся прапрапрапра… прабабушкой Фалеса.

Вдовствующая императрица, Железный Шип Элеонора.

Эта легендарная женщина стала королевой Созвездия в двадцать шесть лет. В течение семидесяти лет своего правления, она прошла через все виды испытаний, пока её волосы не поседели.

Она пережила двенадцать войн за свою жизнь, видела восемь верховных королей, была свидетельницей Единства Резчиков, Возвращения Подростка в Королевство, Унижения Гигантского Духа, Свирепых Волн Восточного моря, Крови Острой Горы и множества других легендарных событий, превращённых в исторические драмы. Она находилась на пике своей эпохи, эпохи, когда гигантский дракон поднялся к власти, пока Созвездие было слабым. В эпоху, когда царил хаос, а в котле Созвездия бурлило множество бед, она твёрдо держала штурвал корабля, являвшийся воплощением судьбы королевства.

— Но почему её прозвали Маленьким Железным Шипом-младшей? — озадаченно спросил Фалес.

Дойл просиял. Казалось, он обрадовался тому, что принц спросил у него о слухах вокруг дворян.

— Потому что есть другая Железный Шип-младшая, и, к сожалению, она тоже из семьи Барни. Она прабабка этого кукольного барона. Эта старая леди жива и по сей день. Я однажды встречался с ней в поместье Барни. Мне показалось, словно я встретился с легендарной злой дриадой.

Гловер громко прочистил горло.

Заметив, что он сказал неправильные слова, Дойл мудро изменил свой тон.

— Как бы то ни было, эта мадам Элеонора, которая поцеловала вам руку, вышла замуж за влиятельного Барни в очень молодом возрасте. Это было до Кровавого Года. Удивительная Железный Шип-младшая сделала так, что они получили важную должность в королевстве. У них также есть феодальная земля за пределами Центральной территории. У них даже есть две побочных ветви их семьи среди королевских гвардейцев, которые по-прежнему несут службу.

Дойл говорил небрежно. Казалось, он наслаждался подобными сплетнями.

Семья Барни… сияет ярко, как солнце.

Фалес застыл на мгновение.

— Просто… — тихо произнёс Ди Ди, посмотрев на тень мадам Элеонор. — Очень жаль.

— Что?

— Новоиспеченный супруг мадам Элеоноры, в то время бывший виконтом Барни… был не только достаточно стар, чтобы годиться ей в отцы, но также являлся болезненным человеком, постоянно прикованным к постели. Через несколько лет после Кровавого Года он погиб. — Дойл скорбно надул губы. — Он оставил её вдовой, когда она была ещё так молода. Ей пришлось взять на воспитание этого глупого сироту. Даже если она снова захочет выйти замуж, это будет весьма хлопотно.

В этот момент Дойлу пришла в голову мысль.

«Это неправильно. С репутацией Железного Шипа-младшей, кто осмелится позволить её внучкам снова выйти замуж?»

— Знаете, в окрестностях столицы многие тайно смеются над ней. Они говорят, что ребёнок из её живота на самом деле не…

Слова Дойла продолжали звучать в его ушах, но внимание Фалеса было привлечено его матерью, которая давно стала вдовой и в одиночку вырастила своего сына.

Фалес посмотрел на тень мадам Элеоноры серьёзным взглядом.

Он видел, как она спокойно сжимает руку её особого сына. Она держала его пальцы таким образом, что это не вызывало никаких проблем. На мгновение остановившись перед банкетным залом, она сделала несколько глубоких вдохов, выпятила грудь и вошла внутрь тяжёлыми шагами.

Её не заботили странные взгляды, которые на неё бросали люди.

Лишь в этот момент Фалес заметил, что, несмотря на красивый макияж на лице Элеоноры, ему с трудом удаётся скрывать морщины в уголках её глаз.

Однако её шея была светлой и длинной. Её талия завораживала.

Она никогда не сгибалась.

Фалес внезапно вспомнил, что после того как бурная жизнь вдовствующей императрицы Элеоноры подошла к концу, люди имели о ней различное мнение.

Были те, кто критиковал её за стремление к власти, за то, что она контролировала дворец, отравляла людей своими заговорами, чтобы в одиночку властвовать над правительством, и преследовала верных и честных людей.

Поддерживающие её люди восхищались её превосходными навыками, её цепкостью и смелостью, её поддержкой королевства в тёмные времена для Созвездия и смены течения в свою пользу.

Тем не менее, просиявшая в истории заметка, сохранившаяся в сердцах большинства людей, была оставлена безымянным бардом. Она звучала так:

— Я не могу вспомнить красоты и элегантности Элеоноры. Я лишь знаю, что даже если под ковром будут спрятаны десятки тысяч железных шипов… она спокойно пройдёт по нему с неизменным выражением лица.

Глава 533. Прости, что заставил тебя ждать

Когда Ди Ди радостно перечислял скандалы с дворянами в столице, его плохая удача снова сыграла с ним злую шутку.

— Защитник Дойл. — Сзади раздался голос Маллоса, прервавший мысли Фалеса. — Что тебя так развеселило?

Лицо Дойла застыло. Когда он развернулся и посмотрел на смотрителя, он снова стал серьёзным.

— Ничего, командир. Его Высочество задал вопрос, поэтому я рассказал ему несколько историй о дворянах.

Маллос посмотрел на мадам Элеонору, исчезнувшую в банкетном зале, после чего перевёл задумчивый взгляд на Фалеса.

— Это так?

Фалес выбросил из головы образ Маленького Железного Шипа-младшей и сухо рассмеялся.

— Полагаю, что да.

Дойл серьёзно кивнул, а Гловер не проявил никаких эмоций.

Маллос тихо фыркнул и произнёс своим обычным равнодушным тоном:

— Очень хорошо. Ты готов?

На улице дворянин средних лет помогал своей жене спуститься с кареты. Приведя себя в порядок у входа, они улыбнулись и отправили своих слуг передать подарок, после чего в сопровождении швейцара направились к Фалесу.

— Конечно, — вздохнул Фалес, снова нацепляя на лицо улыбку.

Однако Маллос покачал головой и указал на Ди Ди.

— Не вы, Ваше Высочество, я имел в виду… его.

Дойл был повернут спиной к входу.

— Я? Почему? — удивлённо спросил он.

В этот момент раздался душераздирающий вой.

— АААААА, Ваше Высочество, Ваше Высочество, принц Фалес, ааа!

Фалес вздрогнул, почувствовав себя так, будто его преследуют призраки.

Слуги, солдаты, гвардейцы и не слишком важные гости, входящие в Миндис Холл через боковую дверь, обратили внимание на раздавшиеся рыдания. Испытав шок, они быстро развернулись.

Под всеобщими взглядами дворянин средних лет с маслянистым лицом раскинул свои пухлые руки, вбежал в зал и набросился на Фалеса!

Не дожидаясь реакции от шокированного принца, Гловер осторожно завёл его себе за спину и выставил вперёд Дойла.

В итоге дворянин налетел на застигнутого врасплох Дойла, чьё лицо мгновенно потемнело.

Однако этот человек не стал сдаваться. Дворянин на полу скривился и пополз на карачках в сторону Фалеса.

— Ваше Высочество!

Фалес был так сильно шокирован, что по его телу пробежали мурашки. Гловер вынужден был продолжать закрывать его своим телом. С другой стороны Маллос отошёл в сторону и расслабленно наблюдал за происходящим.

Гость не демонстрировал намерения подниматься. Он продолжил ползти в сторону принца.

— Светлый Бог смотрит, сын Святого Солнца мудр и Богиня Заката благословляет нас! Наконец-то Созвездие нашло своего наследника! Преданность Семи Слуг Джейдстаров, наконец-то, окупилась.

Горечь и печаль в его голосе заставили слышавших его людей загрустить.

Фалес был ошеломлён происходящим.

«Что происходит? Он как те люди в прошлом, которые блокировали своими телами дорогу и кричали о несправедливости?»

Королевские гвардейцы в зале нахмурились и положили руки на рукояти мечей, однако Маллос махнул им рукой.

В этот момент Дойл схватил дворянина средних лет за воротник и поднял его на ноги.

— Отец, что ты делаешь?! Вставай, быстро вставай!

Ди Ди испуганно осмотрелся по сторонам, используя свои руки и ноги, чтобы не дать дворянину пройти к принцу.

— Отец, не смущай меня…

Когда дворянин средних лет увидел его, его выражение лица мгновенно изменилось. Не став стирать с лица слёзы, он произнёс:

— Я не смог сдержать эмоций при виде Его Высочества. Какое отношение это имеет к тебе?!

Фалес приподнял брови, услышав, как они обращаются друг к другу.

Стоящий рядом с ним Маллос произнёс тихо:

— Ваше Высочество, это барон Дойл. Он сюзерен Зеркальной реки, а также отец Ди Ди… поэтому, сейчас всё зависит от вас.

Брови Фалеса дёрнулись.

Дойл продолжил спорить с отцом, виновато улыбаясь окружавшим их людям с униженным видом.

Слуги и гвардейцы, пришедшие посмотреть на шоу, начали уходить. Дворяне также начали разбредаться, шёпотом обсуждая друг с другом произошедшее, пока воздух не огласил резкий женский голос:

— Ах! Юный Денни! Как ты можешь так обращаться со своим отцом!

Дворянка с насыщенным макияжем обняла сзади барона Дойла, прогоняя рукой Ди Ди. В итоге тот был вынужден отпустить барона.

— Он уже стар. Его тело находится не в лучшей форме. Почему ты такой нечуткий? Мы такие жалкие…

Старый Дойл быстро задышал и закашлял, падая в объятия своей жены.

Баронесса начала рыдать:

— Ты не хочешь отплатить нам признательностью, после того как мы с таким трудом вырастили тебя!

Старый Дойл и баронесса взялись за руки и уселись на пол, смотря на своего сына, который не знал, что ему делать.

Их лица выражали решимость и грусть. Они также излучали трагичное чувство, которое могли лишь излучать женатые пары.

Казалось, будто злой сын плохо обращался со своими жалкими и честными родителям на улице.

— Вырастили меня? — угрюмо произнёс Дойл. — Ты всего лишь моя мачеха…

— И что?! — Поднявшись на ноги, баронесса помогла подняться мужу. Её выражение лица мгновенно изменилось. С ещё не высохшими слезами на лице, она взмахнула платком и свирепо произнесла: — Разве мачеха не является твоей матерью?! Ты ел, пил, учился в школе и ходил на свидания на те деньги, которые мы с твоим отцом с таким трудом зарабатывали…

Дойл отказался от шанса спасти достоинство своей семьи. Он закрыл лицо и вздохнул.

Развернувшаяся семейная драма ошеломила Фалеса.

Старый барон Дойл вытер слёзы и с трудом встал на ноги.

Увидев, как меняется выражение лица принца, он произнёс сердечным тоном:

— Ваше Высочество! Смотрите, может это и совпадение, что вы стоите под портретами трёх королей Созвездия, но кто может сказать, что это не предзнаменование? Храбрость верховного Короля Возрождения, внушающая трепет поступь Хранителя Клятвы и мудрость Добродетельного Короля… Вы — дар небес, вместивший в себе добродетели трёх королей!

Фалес был немного ошеломлён обрушившимися на него похвалами.

Пока старый Дойл говорил, по его лицу продолжали течь слёзы и сопли.

— Если бы старый король знал, что кто-то из семьи Джейдстар станет таким великим, то он бы счастливо улыбался в Адской Реке… или на небесах?

Фалес заставил себя улыбнуться и издалека поприветствовал дворянина.

Однако у Ди Ди были свои мысли по поводу всей этой ситуации.

Продолжая улыбаться виноватой улыбкой, он начал оттаскивать своих родителей, ведущих себя в преувеличенной манере, в сторону от молодого герцога.

— Отец… что ты делаешь?..

Старый Дойл опустил голову и произнёс недовольно:

— Я делаю это ради тебя!

— Меня?

— Я слышал от слуг, что ты, негодник, оскорбил мадам Джинс! Ты знаешь, какая она пугающая? Ты ещё хочешь работать в столице?!

Ди Ди вздохнул и произнёс:

— И как это связано с тобой?..

— Ты очень скромный парень. Ты даже не можешь завести себе девушку! Поэтому это естественно, что я пожертвовал своим достоинством, чтобы лестью…

— Ты говоришь так, будто твоё достоинство очень полезно…

— Негодник!

— Дело не в том, что я не могу завести себе девушку…

— Что? Только не говори мне, что ты хочешь быть похожим на дурачка из семьи Карабеян? Или ты хочешь найти себе парня?

— Отец! Давай, скорей проходи…

— Подожди, я забыл поцеловать руку Его Высочества…

— Аах, я поцелую её за тебя.

Фалес и Гловер переглянулись беспомощными взглядами.

Маллос выглядел так, будто уже привык к этому.

Наконец Дойл отправил своих странных родителей восвояси и испуганно развернулся. Вытерев лоб, он осознал, что принц и другие люди смотрят на него таким взглядом, словно наблюдают за драмой.

Фалес с бесстрастным выражением лица участливо протянул вперёд руку и произнёс:

— Хочешь поцеловать её?

Ди Ди на какое-то время опешил, после чего произнёс подобострастно:

— Нет, но не потому, что я не хочу поцеловать её…. На самом деле я мысленно каждый день целую вам руку, но вы знаете, мои родители… ха-ха…

— Да, это на самом деле милая семья. — Гловер, наконец-то, произнёс что-то за весь инцидент, но его эмоции были неизвестны.

Дойл хотел найти дыру и спрятаться в ней.

— Я знаю, — застенчиво произнёс он. — Поэтому я не люблю возвращаться.

Остальные отвернулись и притворились, что ничего не произошло.

По сравнению с оживлённой семьёй Дойл, барон Стоун, являющийся одним из Семи Слег Джейдстаров, даже не имел слуги, из-за чего выглядел одиноким и угрюмым.

— После Кровавого Года из-за ограничений, установленных условиями в королевстве, король Кессель практиковал бережливость и любил всё упрощать. — Барону Стоуну было за сорок лет. Он имел высокие скулы и впалые щёки, производя впечатление скупого и экономного человека. — Поэтому в королевстве стали проводить гораздо меньше банкетов. — Сжав руку Фалеса, Барон внимательно вгляделся в его лицо. — Поэтому, мой достопочтенный принц, вы знаете, что вы для нас значите?

Фалес мог ответить на это лишь тусклой улыбкой.

— Всё в порядке. Мы тоже не знаем. — Угрюмый барон опустил голову и прикоснулся щекой к тыльной стороне ладони принца. — Мы ждём, когда вы покажете нам это.

После ухода барона Фалес ощутил лёгкое онемение.

— Я помню, что среди моих подчинённых есть глава логистики с фамилией Стоун… — принц сделал глубокий вдох. — Хорошо, сколько ещё людей в Миндис Холле и королевской гвардии связаны с Семью Слугами Джейдстаров?

— Многие, — спокойно произнёс Маллос. — Но их не так уж и много.

Фалес был шокирован.

Очередная высокая и тёмная фигура вышла из кареты и направилась к Миндис Холлу, получая подобострастные приветствия от группы низкоранговых дворян. Он написал своё имя, прошёл мимо расступившихся стражников, и подошёл к Фалесу.

— Я слышал, что они прибыли раньше, поэтому мне пришлось ускориться.

Высокий дворянин улыбнулся. Он имел острый взгляд. Поклонившись, он поприветствовал Фалеса, демонстрируя внушительную манеру, отличавшуюся от всех остальных, кто был до него.

— Лозано Гловер, виконт округа Лейк-Маунтин.

Позади Фалеса вздохнул Гловер.

«Гловер».

Фалесу пришла в голову мысль, но он сдержался от того, чтобы обернуться.

Герцог Звёздного Озера продолжал улыбаться своей идеальной улыбкой.

— Рад с вами встретиться. Его Величество упоминал, что ваша семья являлась нашим главным сторонником во время нашего правления. Я слышал, что ваш дед служил в королевской гвардии на весьма высокой должности?

Несмотря на высокий рост, Лазано выглядел хрупким.

— Он был доверенным смотрителем короля Айди, а также учителем фехтования наследного принца Мидье, до того как погиб на одной из миссий за своё королевство.

«Смотритель».

Фалес воспротивился желанию посмотреть на Маллоса, но в его сердце возник образ другого человека.

Лазано улыбнулся.

— Я работаю в Департаменте Финансов, и поэтому остаюсь в Вечной Звезде. Ваше Высочество, если у вас будет свободное время, вы можете навестить меня в Восточном округе.

«Работает в Департаменте Финансов… Занимает важную должность? Не удивительно».

Лазано развернулся и посмотрел на Маллоса.

— Тормонд, это касается и тебя. Главные ворота семьи Гловер всегда открыты для тебя.

Маллос слабо улыбнулся.

— Конечно. Могу я провести вас?

— Разумеется. — Однако Лазано ещё не закончил. Он развернулся и посмотрел на молчаливо стоящего в стороне Ди Ди. — Денни Дойл, верно? Пожалуйста, передай своему отцу, чтобы больше не присылал деньги в Департамент Финансов. Мы не можем их принять, но даже если бы могли, его земли всё равно должны пройти через налоговую проверку в этом году.

Дойл мгновенно покраснел.

Прежде чем уйти, Лазано снова посмотрел на Фалеса и произнёс серьёзным тоном:

— Ваше Высочество, я надеюсь, что вы понимаете, что мы будем вечно верны трону и девятиконечной звёздной королевской короне.

После ухода Лазано Гловера и Маллоса, Фалес и Дойл облегчённо выдохнули, словно вышли из области действия внушающей страх ауры.

Ди Ди тихо фыркнул.

— Что я только что сказал?

«Верно, и…»

Фалес воспротивился желанию обернуться и посмотреть себе за спину.

Однако кое-кто явно не собирался сдерживаться.

— Эй, Зомби, ты не собираешься ничего сказать? — Дойл с любопытством посмотрел в спину виконту Гловеру, после чего развернулся и посмотрел на своего коллегу. — Это твой старший брат, твой сюзерен. Он также управляет финансами, на твоём месте я бы его слушался…

Гловер быстро развернулся.

Его острый взгляд пронзил Ди Ди.

Дойл испугался. Стоявший между ними Фалес также напрягся.

Гловер задержал на Ди Ди взгляд, после чего медленно произнёс, выделяя каждое слово:

— Я. Сейчас. На. Дежурстве.

Казалось, Дойл впервые видел Гловера в подобном состоянии. Он опешил на несколько секунд, после чего заставил себя улыбнуться и произнести:

— Хорошо, хорошо…

Гловер повернул голову и слегка кивнул принцу, который удивлённо наблюдал за этой картиной.

Дойл отошёл в сторону и посмотрел на Фалеса расстроенным взглядом

Однако у Фалеса не было времени, чтобы обращать внимание на их препирательства.

Принц взял кружку с водой, чтобы смочить горло. Его взгляд пересёк зал, обогнул защитную линию из стражников и посмотрел на величественную картину из множества людей снаружи, а также на подъезжающие и отъезжающие кареты. Фалес знал, что скоро у него прибавится забот.

Но он уже сейчас испытывал усталость.

Хотя несколько вассалов с Центральной территории, которых он встретил ранее, не выглядели такими высокомерными, как девятнадцать дворян, но Фалес чувствовал, что ему пришлось приложить больше усилий в общении с ними, чем с девятнадцатью дворянами на Национальном Собрании шесть лет назад.

Он не мог позволить себе отдохнуть.

По словам Гилберта, когда он почувствует усталость, ему нужно более внимательно следить за своим внешним видом, манерами, улыбкой, жестами и речью.

— Шесть семей. — Фалес по очереди согнул пальцы, привлекая внимание двух своих гвардейцев. — Паттерсон, Адриан, Барни, Дойл, Стоун, Гловер… Если меня правильно учили на уроках истории в последние несколько дней… Какие семьи на Центральной территории могут сравниться с этими шестью семьями в рамках репутации, истории и возможностей?

Фалес со скукой во взгляде наблюдал за тем, как гостей медленно распределяют по их местам перед входом в банкетный зал. Многие гости забывали об этикете и поведении, проходя через главный зал. Некоторые из них вставали на носочки, чтобы посмотреть на принца.

— Никакие, — апатично произнёс Гловер. — Хотя «Семь Слуг Джейдстаров» это используемый нами жаргон… Насколько я знаю, есть восемь или девять семей в Центральной территории, напрямую связанных с королевской семьёй, имеющих феодальные территории и право передачи их по наследству. Есть ещё много тех, кто хочет попасть в эту группу.

«Восемь или девять…»

— Пока… — Дойл пожал плечами. — Вам известно, что за последние двадцать лет некоторые потеряли все свои земли, оставшись лишь с титулами, чьи-то крупные бизнесы потерпели крах, некоторые семьи имели длинную историю, но их бесполезные потомки всё испортили после войны. Кто-то делал неправильные вещи и из-за этого лишился титула, в то время как ссоры между некоторыми семьями привели их в упадок…

Фалес тихо слушал нахмурившегося Гловера.

— На сегодняшний день лишь эти шесть семей могут иметь этот глупый титул: «Семь Слуг Джейдстаров». Их нельзя назвать равными. Как вы могли увидеть, кто-то вскоре умрёт, кто-то является вдовами и сиротами, кто-то имеет большую власть, кто-то коварен, а кто-то падает на колени и плачет при виде вас… кхм, кхм…

Фалес долго ничего не говорил.

Подумав о чём-то, он кивнул с задумчивым видом.

На протяжении последующей дюжины минут многие гости хотели встретиться с принцем, но лишь несколько из них входили в партию короля, о которой Фалес услышал шесть лет назад. Некоторые были даже новыми дворянами на Имперском Собрании.

Текущей министр Финансов, «Кошелёк» Киркирк Манн, сердечно поинтересовался, как идёт процесс приспосабливания принца, а также его прогрессом в математике, в то время как министр Образования влез в их разговор и поднял тему финансирования экзаменации для чиновников Центральной территории.

После того как военный советник Большой Солдат Пайк Райдер похлопал себя по груди и заверил принца, что в последующие десять лет в Западной Пустыне будет царить мир, министр Сельского Хозяйства, пришедший сразу за ним, с суровым видом рассказал Фалесу о нехватке ресурсов для наращивания военной мощи и деструктивных последствиях военных вылазок. Он также упомянул об ассиметрии между выгодами, полученными от мародёрства на войне и земледелием в мирное время.

Барон Гейлс, отвечающий за фабрику по чеканке монет, сердечно пригласил герцога Звёздного Озера навестить королевский «источник богатства». Он был бы рад, если бы герцог послушал их план по распределению валюты в королевстве, отклонённый Его Величеством. Правительственный чиновник, отвечающий за банк королевской семьи, тут же невежливо вмешался в их беседу. Он настойчиво порекомендовал Фалесу открыть счёт на собственное имя, чтобы отметить этот исторический момент. По его словам, он станет трёхтысячным членом королевской семьи, зарегистрированным в банке…

За это время Фалес поприветствовал и проводил многих людей. Он чувствовал, что его лицо онемело от не сходящей с него улыбки.

Откровенно говоря, Фалес бы предпочёл вернуться в ночь Драконьей Крови и снова встретиться с пятью агрессивными эрцгерцогами.

Не удивительно, почему одна дворянская семья имеет девиз: «Лучше умереть за друзей, чем за врагов…»

В следующее мгновение к входу в поместье подъехала карета. Выстроившиеся в очередь дворяне притихли.

Из кареты вышел дворянин в расцвете сил и в сопровождении старого слуги направился к Миндис Холлу.

Дворяне снова зашумели, а несущие службу солдаты и стражники непроизвольно выпрямились.

— Ди Ди, иди посмотри, — вздохнул Фалес, получив возможность перевести дух. Он поднял взгляд и произнёс: — Кто на этот раз?..

Однако он не договорил.

Фалес увидел элегантного дворянина в расцвете сил. Со стороны он выглядел ничем не примечательным человеком, но при этом его окружала аура достоинства.

Он терпеливо кивал и приветствовал низкоранговых дворян, которые здоровались с ним. В нём не было высокомерия, за что его многие уважали.

Фалес был ошеломлён.

«Серьёзно… человек, о котором я только что думал, появился здесь».

— Ха, я знал. Это крупная фигура. Он всегда ненадолго остаётся в столице, и он…

Дойл хотел продолжить, но Фалес поднял руку, останавливая его.

Он посмотрел сложным взглядом на приближающегося к нему человека, обращая внимание на семейную эмблему на его рукавах.

Эта эмблема имела три лепестка разного цвета.

Гость шагнул на ступеньки между колоннами и улыбнулся характерной тусклой улыбкой.

— Миндис Холл заслуживает своего названия, ведь здесь много сокровищ, стоящих городов. — Вздохнув, дворянин обратился к старому слуге рядом с собой: — Я бы хотел попасть сюда шесть или семь лет назад. Это было бы здорово.

В глазах дворянина вспыхнул глубокий свет.

Старый слуга молча кивнул.

В следующее мгновение дворянин в расцвете сил поднял голову. После того как гвардейцы открыли путь, он поприветствовал Фалеса.

Фалес встретился с ним взглядом.

Принявший неряшливую позу от монотонности процесса Дойл внезапно вздрогнул, ощущая, как у него по спине пробежал холодок.

Фалес сохранял спокойствие. Посмотрев на гостя, он подумал: «Он изменился. Теперь он выглядит более зрелым и естественным. Он даже более…»

Принц мягко потёр руки. Выражение лица гостя не изменилось. Посмотрев на принца, он подумал: «Он изменился. Его взгляд стал острее, решительнее и более…»

Гость слегка сузил глаза.

В следующее мгновение им показалось, словно в большом и оживлённом Миндис Холле остались только они одни.

Однако Фалес и гость одновременно улыбнулись, и, словно заранее об этом договорились, подняли ноги и направились навстречу друг другу.

«Ну и что?»

Под многочисленными взглядами хозяин Миндис Холла и гость повели себя как старые преданные друзья, долгое время не встречавшиеся друг с другом. Быстро и энергично направившись навстречу друг другу, они пожали руки.

— Добро пожаловать, Ваша Милость!

— Давно не виделись, Ваше Высочество!

Фалес почувствовал большую силу в руке гостя, которую тот не стал скрывать. Активировав Грех Адской Реки, он также напряг мускулы.

Две ладони слегка вздрогнули в воздухе, но при этом они выглядели расслабленными.

Услышавший о приезде важного гостя Маллос прибыл к месту событий и застал эту сцену. Его брови слегка нахмурились.

Встретившись взглядами, Фалес и гость улыбнулись дружелюбными улыбками.

Герцог хмыкнул:

— Вы можете звать меня Зайен.

— А вы можете звать меня Фалес, — не остался в долгу принц.

В следующее мгновенное они снова ярко улыбнулись, продолжая смотреть в глаза друг другу, демонстрируя молчаливое согласие. Так и не разжав руки, они обняли друг друга за плечи.

Фалес внезапно заметил, что лишь на полголовы ниже гостя.

В определённый момент рост человека переставал быть препятствием, даже если однажды он был таким высоким, что Фалес мог только мечтать о таком росте.

Для сторонних наблюдателей принц Фалес и герцог Зайен были очень дружелюбны друг с другом. Может, они и не виделись друг с другом долгие годы, но они всё равно были близки. После их сближения они выглядели так, словно были не прочь зажечь лампу и проговорить друг с другом ночь напролёт.

Однако лишь Фалес и Зайен, обнимающие друг друга с прижатыми друг к другу шеями знали, насколько искренними были их эмоции.

— Я знал, что северяне ничего не смогут с тобой сделать, — прошептал странным тоном Зайен.

Фалес медленно ответил не менее глубоким тоном:

— Да, как и Клан Крови.

Под углом, с которого их никто не мог увидеть, они повернули головы и посмотрели друг на друга косыми взглядами.

Взгляд Зайена был холодным, как зима.

Взгляд Фалеса был острым, как клинок, пронзивший его сердце.

— С возвращением, — тихо прошептал герцог Зайен Ковендье с Восточного побережья.

«Девятиконечная звезда».

— Спасибо за долгое ожидание, — холодно улыбнулся Фалес Джейдстар, герцог Звёздного Озера.

«Цветок Ириса».

В следующее мгновение два человека, играющие важную роль в королевстве, отпустили друг друга, как стрекозы, едва коснувшиеся поверхности воды.

На их лица вернулись идеальные тёплые улыбки.

Они демонстрировали наибольшую гордость королевства в эту эпоху — единство и гармонию.

Глава 534. Полярная Звезда

Когда встречаются враги, их словно окутывает порыв весеннего ветра.

Когда воссоединяются близкие друзья, их глаза пылают ненавистью.

Живя под чужой крышей в Драконьих Облаках, Фалес множество раз мечтал о возвращении в Созвездие. Но если что-то и могло заглушить его тоску по дому, то изящная и идеальная улыбка Зайена Ковендье, герцога Цветка Ириса, была одной из этих вещей.

Фалес никогда не забудет свою причудливую встречу в Созвездии, когда он направлялся на Север с дипломатической миссией шесть лет назад — будь то кровавый рот, зловещие зрачки и леденящие кровь вопли похожего на мумию вампира или нахождение под массивным телом снежно-белого кровососущего монстра без конечностей, а также его укус в шею.

Оба описанных выше примера становились финалами большинства его ночных кошмаров за последние шесть лет, уступая лишь боссу секретного уровня (появляющемуся в самых ужасных кошмарах) Гизе. Эти кошмары невольно заставляли его рано просыпаться и сохранять оптимизм.

Каждый раз, когда его мысли достигали этой точки, Фалес ощущал фантомную боль в шее.

Он чувствовал себя так, будто его душат и одновременно кусают.

Поэтому Фалес никогда не сможет забыть главного виновника всего этого.

— Я не ожидал, что ты придёшь, мой друг герцог, — просиял Фалес. Он положил правую руку на правое плечо Зайена. В глазах окружающих они выглядели как вышедшие на прогулку братья. — По крайней мере, не так рано.

Зайен ответил ему не менее тёплой улыбкой, левой рукой обнимая Фалеса за шею, словно обнимал собственного брата, естественно и нежно.

— Я очень скучал по вам, Ваше Высочество. Я не мог дождаться встречи с тобой, мой друг принц. — Голос Зайена звучал всё так же мягко и элегантно, дружелюбно и непринуждённо.

Можно было даже сказать, что он улучшился.

Скучал…

Лицо Фалеса расплылось в улыбке.

— Так что на этот раз? — Фалес скопировал поведение Быстрой Верёвки — тёплую улыбку и полный энтузиазма тон. Он спросил мягко: — Яд? Ассасины? Ложные обвинения? Ложные слухи? Подстава?

Фалес говорил так тихо, что Гловер, Дойл и дворецкий Зайена, престарелый Эшфорд, находящиеся позади него, не слышали его слов.

Наклонившись к Зайену, Фалес произнёс:

— Или вырвешь страницу из книги северян — засучишь рукава и прикончишь меня?

Зайен громко рассмеялся.

Гвардейцы и слуги стояли на периферии. Ожидающие приёма гости сердечно кивали при виде этой гармоничной сцены.

Многие люди тихо обсуждали между собой происходящее. Очевидно, герцога Южного побережья развеселила шутка принца. Редкость заключалась в том, что герцог демонстрировал свои истинные эмоции и не напускал на себя туман.

Принц также был искренен и прост.

Видите, важные люди тоже люди. Они живут такой же жизнью, что и мы, имеют те же радости и сталкиваются с теми же проблемами. Если не верите мне, посмотрите на их дружелюбные улыбки. Разве они отличаются от вас и меня?

Это говорит нам о том, что между нами и принцем с герцогом разница лишь в положении. Никто не лучше другого. Все являются важными членами королевства, стремящимися к лучшему будущему Созвездия.

Видя, как они проливают кровь, пот и слёзы, управляя и руководя королевством, мы должны иметь надежду и верить в них.

Даже там, где они несовершенны, мы должны быть сопереживающими, снисходительными и терпеливыми.

Это правильный путь к любви… Эй, мистер, хватить давить на меня, здесь больше нет места — не моё дело, что вы не можете получить хороший обзор! Я прибыл сюда, чтобы взглянуть на Его Высочество и герцога! Эй, они уходят, скорее! Эй, впереди, пропустите меня! Вы загораживаете мне обзор! Принц Фалес! Герцог Зайен! Помедленнее!

— Фалес! Ты… — Зайен проигнорировал поднявшийся снаружи шум. Продолжая обнимать принца за плечо, он ласково потряс его, наклонился к его уху и произнёс: — Знаешь, я размышлял в течение последних шести лет… если ты вернёшься в королевство во славе, какой будет динамика наших отношений?

В его словах скрывался подтекст.

Какой будет наша динамика?

Фалес едва слышно вздохнул, по какой-то причине вспоминая, как король Нувен поклялся отомстить за смерть сына на дуэли.

— Мы должны уважать друг друга, жить и позволять жить…

Они уверенно шли дальше.

Однако в следующее мгновение тёплый и мягкий тон Зайена похолодел.

— Или нам стоит опутать себя ненавистью и держаться за неё до самой смерти?

Фалес на мгновение запнулся.

Зайен подстроился к его шагам. Его слова звучали как просьба о перемирии, но…

Фалес медленно повернул голову. На его лице сохранилась улыбка, но взгляд похолодел.

— Не переживай. — Зайен дружески похлопал Фалеса по плечу, словно тот был его братом, которого он подбадривал. Слуги и гвардейцы при виде этой сцены испытали облегчение. — У тебя есть время подумать. Сегодня тебе нужно беспокоиться… не обо мне.

Никто не видел, но улыбка Зайена была немного сдержанной.

Фалес промолчал.

Однако в следующее мгновение Его Высочество принц слегка приподнял брови и рассмеялся!

Зайен опустил голову и ухмыльнулся.

Их шаги вернулись к обычному темпу.

В глазах зевак шутки между герцогом Южного побережья и герцогом Звёздного Озера становились всё более расслабленными, а их разговор протекал гладко. Разве вы не видите их сердечный смех?

Следующий за ними Маллос угрюмо нахмурился.

Дворецкий Эшфорд позади них сохранял бесстрастность.

Смотритель показал жестом Фалесу, что он может провести герцога в банкетный зал, однако радостный принц лишь махнул рукой, настаивая на личном сопровождении герцога.

Заметившие это гости были глубоко тронуты их дружбой.

— Знаешь, было время, когда я не понимал, почему ты желал моей смерти — даже когда между нами больше не было конфликтов. — Фалес постепенно перестал смеяться. С силой похлопав Зайена по спине, он заговорил с ним шёпотом.

Этот хлопок покачнул герцога, однако он продолжил улыбаться.

— Но потом я всё понял, — Фалес опёрся на плечо Зайена и хитро ему подмигнул. — Что скажешь?

Понял?

В этот момент Зайен замедлился.

Герцог слегка наклонил голову, словно что-то обдумывая.

Фалес также замедлился, с улыбкой дожидаясь ответа Зайена.

— Небольшой совет, Ваше Высочество. — Спустя несколько секунд Зайен поднял взгляд — его выражение лица не изменилось — и тихо произнёс одними губами: — Береги себя, малыш. Не лезь в чужие дела.

Хотя он улыбался, холодность в тоне Зайена достигла ушей Фалеса, заставляя его почувствовать мурашки на спине.

Зайен мельком посмотрел на него, но это было похоже на холодную вспышку света.

— Не ищи проблем, иначе пожалеешь об этом.

Сердце Фалеса пропустило удар.

Герцог Звёздного озера промолчал.

В следующее мгновение они вошли в банкетный зал.

Многие гости, прибывшие раньше, уже сидели на своих местах. Они терпеливо дожидались начала банкета, иногда приветствуя друг друга. Многие собирались в небольшие группки и весело болтали.

Прибытие герцога Южного побережья и герцога Звёздного Озера привлекло всеобщее внимание. Ближайшие к ним гости уважительно им поклонились. Люди вдалеке начали прерывать свои разговоры. Возможно, гости не ожидали такого раннего прибытия VIP персон. Спустя несколько секунд зал взорвался одобрительными возгласами.

Более привилегированные гости — очаровательные Дойлы, виконт Лазано Гловер, Элеонора Барни со своим сыном (когда толпа заметила блеск девятиконечной броши в руках молодого дворянина, вокруг миссис Барни стала собираться группа дам) — встали и почтительно поклонились.

Атмосфера мгновенно накалилась.

Зайен и Фалес ослабили хватку вокруг друг друга, начав тактично кланяться гостям в ответ, иногда отвечая на их приветствия.

В отличие от смешанной толпы на Национальном Собрании шесть лет назад, лишь элита была приглашена на День Священного Преследования и на приветственный банкет по случаю возвращения принца. Даже гости в задних рядах вели себя дружелюбно и учтиво, умело держа себя в руках. Слуги и гвардейцы старательно выполняли свои обязанности, освобождая дорогу и наблюдая за герцогом и принцем, когда те проходили мимо, не прерывая их разговора.

Однако Фалес знал, что в этот момент единства и гармонии, когда хозяева и гости любезно общались друг с другом и представляли единый фронт, скрытая конфронтация между ним и Зайеном достигла своего апогея.

Он шёл более короткими, но быстрыми шагами.

Зайен шагал более широкими, но медленными шагами.

Они шли параллельно друг другу, иногда подстраиваясь под темп друг друга. Однако по какой-то причине их шаги никогда не могли полностью скоординироваться.

В этот момент Фалес мысленно улыбнулся.

«Зайен знает?»

Герцог Зайен Ковендье, член уважаемой семьи Цветка Ириса и правитель Южного побережья.

Его угроза, предупреждение и настойчивый тон…

По сравнению с этими людьми…

В сознании Фалеса промелькнула череда лиц…

Ласкающий кольцо король Нувен, поглаживающий меч король Чэпмен, хитрый и зловещий Кол, устрашающий и странный Рики, Легендарное Крыло и его декоративные черепа, фырканье герцога Западной Пустыни…

По сравнению с ними…

Молодой человек мысленно улыбнулся.

Возбуждение, вызванное появлением двух важных персон в банкетном зале, постепенно улеглось. Гости рассредоточились, возвращаясь к своим маленьким группкам.

В следующую секунду Фалес приглушил улыбку и бесцеремонно схватил Зайена за плечо.

— Знаешь, недавно я брал уроки математики у учёного Джулио. Мне интересно. — Казалось, принц вспомнил какую-то интересную мелочь. Он наклонился вперёд и прошептал герцогу: — Мне любопытно, шесть лет назад, когда я отправился на север и попал в неприятности, ты передал герцогства и Руду Кристальных Капель королевской семье в обмен на прощение моего отца… Так вот, сколько дохода ты потерял в год?

Ритм дыхания Зайена слегка сбился.

Герцогства.

Руда Кристальных Капель.

Доход…

Рука Зайена слегка сжалась.

— Я думал, — улыбнулся он Фалесу. — Что мы с этим разобрались…

Однако принц ответил ему ещё большей улыбкой.

— Ты знаешь, как я пережил эти шесть лет на жестоком и опасном Севере?

В этот момент патриарх Дома Ковендье ощутил, как напряглись его плечи.

— Времена изменились, Зайен, — Фалес приблизился к уху герцога и зловеще ухмыльнулся. — Не ищи проблем, иначе пожалеешь об этом.

Зайен сосредоточил взгляд на принце. Его лицо напряглось.

В глазах зевак принц Фалес что-то радостно говорил герцогу Ковендье на ухо, в то время как тот терпеливо и снисходительно выслушивал слова молодого человека без тени недовольства, не говоря уже о холоде.

Они походили на близких братьев.

Эта сцена вызывала чувство комфорта у тех, кто за ней наблюдал.

Поскольку принц и герцог — один чистый, живой и весёлый, а другой утончённый, мудрый, мягкий и честный — создавали дружескую атмосферу, это, естественно, влияло и резонировало с гостями на периферии.

«Ненависть» никогда не будет объединена с этими двумя лидерами. Они были образцом единства дворянства.

Поэтому банкетный зал превратился в море радости: смертельных врагов прошлого больше не было, их ненависть сменилась улыбками и объятиями любящих братьев; незнакомцы, никогда не пересекавшиеся друг с другом, общались, как старые друзья, останавливаясь только чтобы посетовать, что они не познакомились раньше.

В этот момент в Миндис Холле царил уникальный дух времени. Внутри и за пределами королевского двора вся аристократия демонстрировала солидарность и высокий моральный дух.

Фалес и Зайен, наконец, остановились.

Они продолжали смотреть друг на друга с улыбками, словно все невысказанные слова были полностью поняты ими.

Стоящему впереди Маллосу пришлось повысить голос и напомнить двум поглощённым компанией друг друга герцогам, что прибыл новый гость, и Его Высочеству нужно вернуться к исполнению своих обязанностей.

Наконец, Зайен с улыбкой взял Фалеса за плечи и произнёс мягким тоном:

— Я понял, Ваше Высочество. Вы можете не тревожиться. — Зайен опустил голову и ухмыльнулся. — Пока существует Созвездие, Империя будет жить вечно.

Фалес приподнял брови.

Расплывшись в улыбке, он крепко обнял Зайена и произнёс:

— Хорошо. Лучше умрём за друзей…

Выражение лица Зайена застыло. Он ощутил постепенно сжимающуюся хватку на своей талии.

Фалес уткнулся головой в грудь герцога, скрываясь от глаз публики, и холодно добавил: …чем погибнем как враги.

В следующее мгновение принц отпустил герцога, возвращаясь к образу счастливого и искреннего Фалеса.

Зайен также рассмеялся.

Дополняя картину общения принца с герцогом, окружавшие их учтивые дворяне, втайне наблюдавшие за ними, повысили свои голоса, чтобы смех герцога и принца не выделялся на общем фоне.

Фалес выглядел по-настоящему счастливым. Сердечно рассмеявшись, он попрощался с Зайеном и ушёл. Он быстро прошёл между Гловером и Дойлом. Последний посмотрел на него странным взглядом.

Когда никто больше не мог его увидеть, Фалес расслабил мускулы лица, онемевшие от слишком частых улыбок.

Он протяжно вздохнул, чувствуя внутри себя облегчение.

Это было странно.

Чувствуя на себе пронзительный взгляд Зайена, усталый Фалес начал размышлять про себя:

«Зайен Ковендье».

Как один из его самых раздражающих врагов, этот парень был всё таким же коварным, расчётливым и отталкивающим.

Однако в его воспоминаниях герцог Цветка Ириса никогда не был таким… активным.

Фалес задумчиво направился в сторону входа в банкетный зал в сопровождении своих гвардейцев. Он был готов вернуться на своё место у входа и продолжить встречать гостей.

Однако прежде чем он смог додумать свою мысль…

Произошёл инцидент.

Когда он проходил мимо группы иностранных гостей, внезапно появилась высокая и мускулистая фигура, гораздо больше Гловера!

Этот человек имел устрашающую ауру, попадая в поле зрения принца.

В этот момент Гловер и Дойл изменились в лице.

Однако оба гвардейца были хорошо обучены. Они мгновенно опустились на колено и положили руки на рукояти мечей. Они должны быть готовы обнажить мечи и устранить угрозу до того, как приблизится убийца.

В этот момент Маллос вытянул свои мощные руки и положил их на плечи гвардейцев.

Его действия предотвратили возникновение кровавой бани в день дебюта принца Созвездия.

— Спокойно, — тихо приказал Маллос.

В этот момент в банкетном зале прозвучал хриплый и грубый голос, чей тон был хорошо знаком Фалесу.

— Посмотрите, кто у нас здесь!

Мускулистый гость встал напротив Фалеса и громко рассмеялся.

Встревоженные Гловер и Дойл были шокированы. Они посмотрели на сдерживающего их от действий Маллоса. Лишь после этого они обнаружили, что мускулистый человек, несмотря на свою внушительную фигуру, безоружен и находится на безопасной дистанции.

Они переусердствовали.

С другой стороны Фалес был ошеломлён видом появившегося перед ним незнакомца. Мужчина имел такую же большую бороду, как и его тело. Его наряд был плотным и немного простоватым. Он был похож на большого медведя.

— Старый друг людей Экстедта, принц Фалес!.. — Бородатый мужчина развёл в стороны свои мускулистые руки и весело прогудел: — Полярная Звезда!

Фалес был ошеломлён.

Подождите…

Пол… что?

Он сконфуженно обернулся и посмотрел на гостей вокруг. С любопытством наблюдающая толпа отвела взгляды.

Тем не менее, Фалес смог узнать знакомый акцент человека с бородой.

Он был из…

— Посмотрите! — Бородатый человек издал грубый смешок, а затем прогремел: — Принц, выросший на молоке северян, на самом деле выдающийся!

Фалес снова опешил.

Каком… молоке?

— Простите? — Наконец, взяв себя в руки, Фалес вежливо произнёс: — На самом деле, когда я… когда я прибыл в Драконьи Облака, я уже был… был…

Фалес закончил неловко у себя в голове: «…отлучён от груди».

Подождите, разве в этом мире, когда он был ребёнком… он пил молоко?

Однако ответом ему был очередной приступ грубого смеха.

— Я Джордж, без фамилий.

Назвавшийся Джорджем северянин ударил себя в грудь. Раздавшийся звук походил на грохот барабанов, испугавший аристократов Созвездия поблизости, начавших подсознательно от него отдаляться.

— Я управляющий, посланный эрцгерцогом Гаддро. Я принёс с собой щедрость и добрые пожелания города Элафур!

Фалес изменился в лице.

Эрцгерцог Гаддро. Город Элафур?

Перед его глазами появилась карта Севера.

Среди десяти главных территорий Экстедта, если на самом западе находился город Далёких Молитв, то самый восток занимал город Элафур.

На самом деле семейное поместье семьи Гаддро в городе Элафур было расположено в отдалённом районе, окружённое горами и утёсами; также оно примыкало к морю и льду. В ситуации, когда качественные порты были редкостью, а условия вблизи побережья суровыми, семья Гаддро усердно охраняла узкую береговую линию, редкую для всей империи Экстедта.

Они могли послать подкрепление в Часовой Регион и Ледниковое Море, чтобы отразить атаку Ледниковых орков.

На юге флот города Элафур мог поддержать Башню Преобразования и регион Чёрного Песка, дистанционно контролируя различные восточные морские порты Созвездия.

На востоке вассалы семьи Гаддро сражались с кассайскими пиратами, известными как «Сыновья Дев», защищая морские пути.

В самые экстремальные времена им даже приходилось первыми трубить в горн войны во время Войны Полуостровов, встречаясь с угрозами из-за Океана Искоренения.

Шесть лет назад эрцгерцог Гаддро не принял приглашения короля Нувена навестить Драконьи Облака, чтобы стать свидетелем ночи, сотрясшей Западный Полуостров.

Но Фалес помнил, как граф Лисбан называл его «Благородной козлиной бородкой».

Однако…

Фалес задумчиво посмотрел на знакомого и в то же время незнакомого северянина Джорджа.

«Он прибыл, чтобы поприсутствовать… на моём приветственном банкете?»

— Для меня большая честь встретиться с вами. Даже луна будет тронута! — выпалил Джордж, после чего сердечно рассмеялся и протянул руки к Фалесу. — Моя полярная звезда!

Фалес нахмурился.

— Пол… полярная звезда? — озадаченно повторил он.

«Что это за обращение?»

— Да! — Казалось, каждое слово Джорджа сотрясало пол. — Вы пробыли в Драконьих Облаках долгих шесть лет, вы из семьи Джейдстар! — Джордж энергично хлопнул в ладоши, игнорируя презрительные взгляды Гловера и Дойла. — Поэтому когда вы вернулись, все начали называть вас Полярной Звездой… Потому что вы были самым отважным — тем, кто дольше всех выжил на Севере… — Джордж выглядел взволнованным, а его голос сотрясал крышу, — …король Созвездия!

В этот момент весь банкетный зал погрузился в тишину.

Все переключили своё внимание и посмотрели в угол.

Секунда. Две секунды.

Заметив внезапно повисшую тишину, Джордж на мгновение опешил, став внимательно изучать своё окружение.

Управляющий из города Элафур сделал глубокий вдох, после чего снова посмотрел на жалко выглядящего принца с напряжённым лицом.

Казалось, он что-то почувствовал.

— Эм, я имел в виду… — Джордж открыл рот и неуклюже почесал свой выступающий живот, выглядя, как большой медведь в душе. После этого он пожал плечами и неловко произнёс со смешком: — Будущий король?..

Глава 535. Времена изменились

Вероятно, самой неуместной ситуацией в этом мире было внезапное появление нескольких экстедтианцев на банкете Созвездия.

Более того, это были те, кто не знал, когда нужно заткнуться.

Фалес посмотрел на Гловера и Дойла многозначительным взглядом. После долгих уговоров и приложенных физических усилий, им удалось отвести мистера Большую Бороду Джорджа — имеющего ошеломлённое выражение лица — за пределы банкетного зала, подальше от любопытных пытливых взглядов гостей.

— Вы, южане, любите поднимать шум из-за пустяков. Все всполошились только из-за того, что я перепутал титул… — не сдерживаясь, посетовал Джордж. — Однажды я обратился к королю Нувену с письмом эрцгерцога с просьбой о помощи, как к «уважаемому королю Драконьих Облаков». Это никак не задело Прирождённого Короля. Он всё равно обеспечил нас средствами и войсками для борьбы с бандитами, какой славный парень…

Дойл поджал губы, а Гловер отвёл взгляд.

Хотя первый был беспечным и добродушным, а второй тихим и сдержанным, оба гвардейца считали простые и грубые манеры гостя неуместными.

Лишь Фалес забавлялся, слушая как Джордж произносит слова с сильным грубым северным акцентом.

Это определённо не было нормой, слышать подобный акцент в упорядоченном Миндис Холле.

Фалесу даже показалось, что он вернулся на Север, с его щедрыми, живыми, раскованными и прямолинейными людьми.

Управляющий Джордж рассмеялся.

— Ха-ха, ты можешь не помнить, Полярная Звезда, но мы уже встречались!

— Когда? — с сомнением спросил Фалес.

— Даа, а ты забывчивый, не так ли?

Небрежный тон Джорджа, несмотря на его резкость, вызвал в Фалесе странное чувство привязанности, хотя он был временным гостем в Экстедте.

Это место, Созвездие, город Вечной Звезды, является его домом, не так ли?

Джордж пребывал в хорошем настроении.

— Несколько лет назад во время выездной сессии суда в Драконьих Облаках, когда молодая леди из семьи Уолтон держала тебя за руку — должен сказать, тебе не занимать храбрости, — все присутствующие парни сгорели от зависти, в итоге объединяясь и устремляясь к тебе, чтобы провести обмен боевыми навыками в дружеской дуэли…

Выражение лица Фалеса изменилось.

Джордж продолжил с энтузиазмом:

— Вся сцена была хаотичной, поэтому все не заметили, но у меня острый глаз — она спрятала тебя под своей юбкой…

Фалес побледнел.

Проигнорировав выражения лиц своих гвардейцев, он устремился вперёд и схватил оживлённо жестикулирующего Джорджа за руку.

— Кхм! Спасибо, управляющий Джордж! — тепло прервал его Фалес. — Я глубоко тронут щедростью и добрыми пожеланиями города Элафур! — Фалес энергично потряс руку Джорджа, искренне надеясь, что тот перестанет говорить.

Опешив на мгновение, Джордж сузил глаза и опустил голову, словно что-то понял.

Это ещё сильнее встревожило Фалеса.

Дойл шутливо толкнул Гловера локтем, однако тот лишь нахмурился, не проявляя интереса к шутке.

— Да, кстати… — Джордж естественным жестом положил руку на плечо герцога, словно они были приятелями, и прошептал: — У эрцгерцога Гаддро есть сын, Эдгар, наследник Элафура. Он хороший парень. Среди привезённых мной подарков есть меха тюленей и медведей, которых он лично убил. Вы имеете похожие статусы и оба являетесь вундеркиндами. Я уверен, что вы с ним поладите… — Управляющий посмотрел на Фалеса подбадривающим взглядом и энергично потряс его. — Я уверен, что он тебе понравится!

Тряска была такой интенсивной, что даже улыбка Фалеса начала тускнеть.

— Эдгар? Хорошо, я уверен…

Однако Джордж лишь ухмыльнулся.

— Это не всё. У эрцгерцога также есть три дочери…

Фалес испытал плохое предчувствие относительно следующих слов Джорджа.

— Хотя старшая дважды была замужем, она очень плодовита. Я гарантирую, что у тебя будет много детишек до того как тебе исполнится двадцать. Тебе никогда не придётся беспокоиться о наследниках… Его вторая дочь особенная. Даже ветераны признают её мастерство в стрельбе и верховой езде. С ней в кровати тебе не придётся выставлять ночную охрану…

Улыбка Фалеса постепенно застыла.

— Младшая… младшая… — запнулся Джордж, после чего с колебанием произнёс: — Она… она неплоха… — Управляющий в «северной» манере похлопал Фалеса по плечу, приводя в беспорядок его идеальные волосы, на отращивание которых принцу потребовалось некоторое время после того как он подстриг их, когда сбежал от бедствия.

— Я знаю, ты вырос на Севере и поэтому должен любить хороший вызов… Как насчёт этого? — В глазах Джорджа вспыхнул огонёк. — Подумаешь?

Принц натянуто улыбнулся

Фалесу потребовалось несколько минут, чтобы сбежать от энтузиазма Джорджа. Он пригласил бородатого гостя обратно в банкетный зал, пообещав найти ему стул побольше.

Сопровождавшие принца гвардейцы имели интересные выражения лиц. Всё это время молчавший Маллос подошёл к принцу, чтобы напомнить ему о гостях, которых ему ещё нужно было встретить. После этого он произнёс:

— Знаете, упомянутый им инцидент о том, как вы прятались под юбкой… — смотритель заколебался.

Обычно спокойный Фалес мгновенно поднял голову.

Его выражение лица было таким свирепым, словно он был готов проглотить любого, кто перейдёт ему дорогу.

— Не спрашивай, — сжал зубы герцог Звёздного Озера. — И ты будешь моим любимым капитаном гвардии.

Маллос с пониманием прищурился и шутливо поклонился.

— В таком случае я пойду вперёд и сделаю все необходимые приготовления. Наслаждайтесь банкетом.

Фалес расстроено вздохнул, провожая Маллоса взглядом.

— Ваше Высочество… — позвал его сзади Дойл.

По-прежнему пребывающий настороже принц хмуро обернулся.

— Не волнуйтесь… я не собираюсь спрашивать… — неловко махнул рукой Дойл. — Я хотел сказать, что хорошо вас понимаю. У меня был похожий ужасный опыт…

*Кашель!*

Стоящий напротив Дойла Гловер напряжённо закашлял, словно подхватил простуду. Своим кашлем он прервал несущего чепуху Дойла.

Дойл смущённо закрыл рот, однако Фалес уже помрачнел.

Хорошо.

Фалес с трудом поднял голову, пребывая в плохом настроении.

Первое, что он сделает, когда сядет на трон — это поведёт армию на север и… устранит Экстедт.

— Северяне, эм… Все северяне в Экстедте такие? — Наконец, Дойл разрушил тишину менее раздражающей темой.

Фалес мрачно кивнул.

— Половина. Что же до второй половины…

В этот момент раздался полный удивления и волнения голос:

— Фалес Джейдстар!

Троица опешила.

Посреди шума шагов и криков дальше по коридору Джонвелед и Прокка преграждали гостю дорогу, не давая ему устремиться к принцу. Гость энергично размахивал руками, решительно настроившись добраться до принца.

Фалес посмотрел на него. Его стрижка под горшок показалась ему смутно знакомой.

После этого он увидел сверкающую эмблему меча на одежде гостя.

— Для меня честь встретиться с вами. Я Леви Трентида, сын эрцгерцога Башни Преобразования, — очаровательно улыбнулся гость. Он тоже имел северный акцент, но не такой сильный, как Джордж.

Башня Преобразования, Трентида?

Это было интересно.

В его сознании возник другой человек со стрижкой под горшок — более зрелый, и, вероятно, более хитрый человек с внушительной аурой.

Фалес кивнул гвардейцам, чтобы те отпустили неугомонного северянина, прорвавшегося вперёд без всякого сопровождения.

— Леви, верно? — Фалес нацепил на лицо идеальную светскую улыбку. — Я знаю вашего отца, эрцгерцога Трентиду…

— Какое совпадение, — ухмыльнулся Леви. — Я тоже его знаю.

Фалес замолчал, услышав эту ужасную шутку.

Молодой Трентида?

Он посмотрел на улыбку Леви и на его светящиеся глаза.

Да, они определённо были отцом и сыном.

— Хорошо, пожалуйста, передайте своему отцу мои наилучшие пожелания, — Фалес вздохнул, решив не тратить на него время. — Наслаждайтесь банкетом.

После этих слов принц развернулся, намереваясь уйти.

— Ваше Высочество! — встревожено воскликнул Леви.

Джонвелед предупреждающе сдавил ему плечо.

Фалес развернулся.

— Я знаю, что вы очень заняты, поэтому буду откровенен, — Леви вздохнул с выражением «всё или ничего» на лице.

Фалес моргнул.

На фоне шума со стороны банкета, Леви прищурился и продолжил:

— Знаете, мне было непросто добраться сюда. Я собирался купить кое-какие сувениры домой… но эти чёртовы рыночные бюрократы и бизнесмены словно сговорились взвинтить цены, намерено доставляя мне проблемы…

— Сувениры? — опешил Фалес.

— Знаете, я всё-таки путешествую. — Леви пожал плечами, как избалованный богатый парень. — Я покупаю то и это, и привожу домой местные деликатесы. — Леви неловко улыбнулся. — Ничего особенного. Еда, одежда и игрушки.

— Еда? — скептично спросил Фалес.

— Да, я большой фанат еды, — с неизменной улыбкой кивнул Леви. — Просто мне нужно, чтобы некоторые местные чиновники закрыли глаза…

Фалес на несколько секунд задержал на нём взгляд.

— Нет, я не могу этого сделать.

Чёртовы северяне.

Фалес холодно продолжил:

— Я всего лишь новичок, принципиальный принц.

Когда Фалес развернулся, чтобы уйти, Леви поспешно произнёс:

— Я знаю, я знаю! Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Вам не нужно ничего делать! Ничего!

Фалес посмотрел на него вопросительным взглядом.

Леви освободился из хватки Джонвеледа — игнорируя выражение отвращения на его лице — и продолжил:

— Просто позвольте мне постоять рядом с вами на банкете, и сделайте вид, что мы мило болтаем. Бюрократ, который придирался ко мне, приглашён сегодня на банкет. Он очень старается сблизиться с вами.

Леви посмотрел на Фалеса встревоженным взглядом.

— Простите, — покачал головой Фалес, готовясь уйти. — Возможно, вам стоит раскрыть свой официальный статус и посмотреть, что для вас сможет сделать Министерство Иностранных Дел.

— Но… — опешил Леви. На этот раз в его голосе появились умоляющие нотки. — Во-первых, я привлеку к себе слишком много внимания… Во-вторых… — смущённо пожал он плечами, — в последнее время неважный обменный курс, а у меня… ограниченные средства.

Привлечёт слишком много внимания…

Неважный обменный курс…

Подождите.

Башня Преобразования.

Трентида.

Привезёт домой местные деликатесы?

Подумав обо всём этом, Фалес пришёл к пониманию.

— Хорошо. Но если я помогу вам… — Фалес развернулся и тихо простонал. — Что я получу взамен?

Леви опешил на мгновение, после чего улыбнулся неловкой улыбкой.

— Дружбу Башни Преобразования и семьи Трентида?

Фалес приподнял брови.

Дружба Башни Преобразования и семьи Трентида.

На бумаге выглядит неплохо, но…

Фалес мягко хмыкнул.

Какая настоящая стоимость этой дружбы?

Реакция Леви показывала, что он понимает ценность репутации своей семьи.

— Хорошо, выслушайте меня… — Леви сделал глубокий вдох и что-то зашептал Фалесу на ухо, игнорируя выражения лиц Гловера и Дойла.

Выражение лица Фалеса изменилось.

Неожиданно, через несколько секунд он серьёзно кивнул и произнёс:

— Хорошо.

Леви щёлкнул пальцами с просиявшими глазами. Молодой Трентида хмыкнул.

— Я знал, что с вами будет несложно договориться. Не удивительно, почему мой отец каждый день хвалит вас…

Однако герцог Звёздного Озера прервал его.

— Я помню вашего оцта как осторожного человека. Он подумает дважды, перед тем как действовать, и никогда не сделает необдуманную ставку, — равнодушно произнёс Фалес. — Вы приехали в Созвездие, чтобы увидеть меня, и его это устраивает?

Леви выдержал паузу и заинтригованно посмотрел на Фалеса.

— Как сын, — Леви посмотрел на принца с понимающей улыбкой, — если тебя постоянно сдерживает отец… то ты никогда не вырастешь, не так ли?

Фалес промолчал, мыслями перемещаясь к сыну другого эрцгерцога, виконту города Двойного Ветра в Далёких Молитвах — Йену Рокни, Неприятности.

— Благодарю за откровенность. Я повторю эти слова эрцгерцогу Трентиде, — спокойно произнёс Фалес.

— Не могу дождаться, — лукаво улыбнулся Леви. — Лишь тогда он поймёт, что не все его сыновья имеют право быть упомянутыми знаменитой Полярной Звездой, изменившей судьбу Экстедта.

Снова услышав это прозвище, Фалес нахмурился.

— Вы, северяне…все меня так называете?

— Конечно, есть и другие прозвища, но это звучит наиболее приятно… — ухмыльнулся Леви. — Или вы предпочитаете быть Старлеткой Эрцгерцогини?

Фалес помрачнел.

Окружавшие его гвардейцы переглянулись угрюмыми взглядами.

Фалес вздохнул.

Полярная Звезда.

Это прозвище…

О, Богиня Заката, разве это не усугубляет страдания принца, вернувшегося из Экстедта, принца, которому приходиться решать все проблемы Созвездия?

Спасибо, северяне.

Когда Леви уже приготовился уйти, Фалес внезапно произнёс:

— Что насчёт короля Чэпмена? Что он думает о вашем посещении моего банкета?

Выражение лица Леви изменилось после упоминания Лэмпарда.

Он выдержал паузу, и произнёс:

— Дорогой герцог, сегодня у вас праздник… — молодой Трентида осмотрелся по сторонам и прошептал: — Давайте не будем упоминать неприятные вопросы.

Фалес вежливо с ним попрощался. Довольный Леви, наконец-то, развернулся и ушёл в «сопровождении» Джонвеледа и Прокка.

Лицо принца похолодело в момент его ухода.

— Гловер, — серьёзным тоном произнёс Фалес. — Найди Гилберта и приведи его ко мне.

Гловер слегка нахмурился.

Находящийся рядом Дойл был ошеломлён.

— Сейчас? Но Ваше Высочество, нам доложили, что вскоре прибудет герцог-защитник Восточного моря, премьер-министр Каллен. Вам нужно…

Однако Фалес внезапно повысил голос.

— К чёрту премьер-министра. — Голос герцога Звёздного Озера наполнился ледяным тоном. Он произнёс, выделяя каждое слово: — А. Теперь. Найди. Мне. Гилберта. Касо.

Дойл и Гловер, привыкшие к мягкому характеру принца, были удивлены.

Гловер молча развернулся и ушёл. Лишь испуганный Дойл остался составлять компанию Фалесу, время от времени бросая на него встревоженные взгляды.

Озадаченный Гилберт быстро появился перед Фалесом.

Фалес отослал прочь Дойла и Гловера, сразу переходя к сути:

— Что происходит в Экстедте?

Гилберт опешил.

— Что происходит? Всё должно быть в порядке. Устранив недовольных, Чэпмен Первый начал заниматься внутренней реорганизацией…

Однако Фалес нетерпеливо прервал его:

— Гилберт! Недавно два северянина неуважительно меня задержали. Один даже при всех назвал меня «королём Созвездия».

Гилберт изменился в лице.

Фалес шагнул вперёд и произнёс с пылающим взглядом:

— Теперь ты понимаешь?

Встретившись с ним взглядом, Гилберт мягко вздохнул.

— Знаете, сегодня для вас знаменательный день. После этого дня вы официально шагнёте в социальный круг Вечной Звезды, шагнёте в центр внимания всего королевства. Даже если что-то происходит, это не может сравниться…

Однако Фалес перебил его:

— Гилберт, шесть лет назад это ты привёл меня в Миндис Холл, поэтому я верю тебе больше чем кому-либо.

Казалось, Гилберт хотел что-то сказать, но колебался. Он имел сложное выражение лица.

Спустя несколько секунд граф Касо вздохнул:

— Несколько дней назад пришло боевое донесение из Экстедта.

Фалес напрягся.

Как и следовало ожидать.

Гилберт избавился от радостного и расслабленного настроения этого вечера. Войдя в полностью рабочий режим, он произнёс серьёзным тоном:

— Войска Драконьих Облаков, Далёких Молитв и Оборонного города объединились в армию из двадцати тысяч солдат. Они агрессивно прошли через западную границу, как горячий нож сквозь масло. Альянс Свободы отступил в поражении. Весь Золотой Проход содрогнулся от страха. Недавно экстедтианцы, наконец-то, взяли штурмом город и осадили форт Свободы.

Фалес кивнул.

Как один из участников, он отчётливо помнил внутренние и внешние причины войны и её драматические перипетии.

— Я знаю. Экстедт хочет восстановить своё превосходство и статус вдоль Золотого Прохода…

Альянс Свободы, каким бы крошечным он ни был, повлиял на политическую ситуацию на всём Западном Полуострове. Будь то Шестнадцать Городов-государств Камю, Белые Эльфы с Белой Горы или другие королевства вдоль Золотого Прохода, переоценив себя двадцать лет назад, они вызвали гнев короля Нувена, который подавил их союз щелчком пальцев, оставляя их в плачевном состоянии…

Перед лицом текущего кризиса, перед лицом объединённых сил трёх городов, все другие игроки решили остаться в стороне. Никто не осмелился разозлить гигантского дракона.

Это касалось и Созвездия, которое воспользовалось шансом пнуть лежащий Альянс Свободы.

Но кое-что обеспокоило Фалеса.

— Твоё выражение лица, Гилберт. Что случилось?

Министр Иностранных Дел вздохнул при виде реакции принца.

— Как вы знаете, несколько месяцев назад центр разведки, созданный Секретной Разведкой, сильно пострадал. Он всё ещё перестраивается… Поступающая к нам информация сумбурна и фрагментирована, она ещё требует подтверждения. Секретная Разведка занимается этим уже несколько дней…

Фалес проигнорировал попытки Гилберта ходить вокруг да около.

— Так что вы уже смогли выяснить?

Гилберт выдержал паузу.

— Хотя эта информация ещё не подтверждена, но общая идея… — спокойно произнёс он. — Экстедтианцы не смогли завоевать город и понесли тяжёлые потери. Они проигрывали битву за битвой в течение нескольких дней. Более того, их снабжение было отрезано, а их самих атаковали на пути к отступлению. Они были вынуждены отказаться от своей цели… Вся армия отступила.

Фалес застыл.

— Всё верно, Ваше Высочество, — вздохнул Гилберт. В его голосе появились нотки меланхолии, которые мог услышать только тот, кто был хорошо знаком с историей. — С момента восхождения Нувена Шестого не было ни одного неудачного завоевания и ни одной проигранной битвы… Во время правления Прирождённого Короля гегемония стала законом, а его авторитет распространился по всему Западному Полуострову… — Гилберт снова вздохнул. — Но они проиграли.

Фалес погрузился в свои мысли.

Экстедт.

Северяне.

Королевство Великого Дракона.

Дети Северного Ветра и Дракона.

Родственники и потомки Героя Райкару.

Проиграли?

Гилберт продолжал что-то говорить, но Фалес словно находился по другую сторону занавеса. Он лишь время от времени кивал головой.

В своей долгой жизни он напрягал мозги, чтобы выжить, изнурял себя, чтобы остаться невредимым, прошёл через бесчисленные политические игры и водоворот времени…

Но сейчас он впервые, впервые искренне почувствовал, что…

Времена изменились.

Фалес сделал глубокий вдох.

— Поэтому я считаю, что ваш сегодняшний дебют более важен… — снова услышал он голос Гилберта.

Однако Фалес не обратил на его слова внимания.

— Са…рома… — подсознательно произнёс он.

Гилберт нахмурился.

Через секунду принц посмотрел на него бесстрастным взглядом и произнёс:

— Что насчёт… эрцгерцогини Драконьих Облаков?

Гилберт выдержал паузу, словно ожидал услышать этот вопрос. Тем не менее, он колебался с ответом.

Однако пылающий взгляд герцога Звёздного Озера был слишком обжигающим, чтобы он смог его выдержать.

— Согласно донесениям разведки… — с трудом произнёс Гилберт. — После победы Альянс Свободы заявил… что они поймали вражеского военачальника. Неизвестно, жива она или мертва.

В этот момент Фалеса окутала тишина.

Казалось, будто во всём Миндис Холле выключили звук.

Глава 536. Красивый мальчик

Миндис Холл был по-прежнему наполнен постоянным, но сдержанным шумом (возможно, за исключением северных гостей и гномов). Важные гости прибывали один за другим. Площадь вокруг банкетного зала превратилась в привычную социальную сцену для высших эшелонов столицы.

Хозяин банкета, Фалес, продолжал добросовестно выполнять свои обязанности.

— Ваша Милость, очень жаль, что мы потеряли вас на какое-то время, но кто знает, возможно, это часть плана Богини Заката? — Генерал-викарий Стилия Нидис вежливо кивнул герцогу Звёздного Озера. Он был откровенным, скромным и отзывчивым, непроизвольно производя на людей хорошее впечатление, — …это дало мне возможность подумать: я возражал из-за тщеславия и статуса, которые представляла эта должность или дело было в моей решимости и убеждённости в распространении веры… Конечно, результат моего размышления заставил меня устыдиться…

Фалес вежливо разговаривал с самым многообещающим молодым жрецом Храма Заката. Они обменивались вежливыми пассажами и искренними и освежающими улыбками, иногда согласно кивая.

— Очевидно, я не достиг качеств, восхваляемых Богиней. Я недостоин обсуждать божье учение с вами…

Стоявший рядом Дойл прищурился и погладил подбородок, внимательно изучая Фалеса, сердечно развлекающего гостей.

— Эй, я знаю этот взгляд.

Гловер развернулся, когда услышал эти слова, и посмотрел на Дойла вопросительным взглядом. Ты знаешь этот взгляд?

— Его Высочество улыбается, — холодно произнёс Гловер.

Дойл покачал головой и цокнул языком.

— Нет, нет, нет, поверь мне. Сейчас парень — клубок нервов, кричащий внутри себя…

Гловер отвернулся, проигнорировав Дойла.

Дойл покачал головой и продолжил эмоционально:

— По своему опыту могу сказать, что это беспомощность, которую ты испытываешь, когда любовь всей твоей жизни согласилась выйти замуж за другого…

Гловер холодно хмыкнул.

Не получив восторженного ответа, Дойл невольно покосился на своего коллегу.

— Тебе совсем не интересно? — с сожалением произнёс он. — Что граф Касо сказал ему?

Гловер посмотрел на Дойла, после чего перевёл взгляд ему за спину. Его выражение лица осталось бесстрастным.

— Я знаю.

Дойл слегка напрягся.

Услышав знакомые шаги и голос позади себя, он сковано развернулся и спросил дрогнувшим голосом:

— Ваше Вы… Милость?

Его взгляду предстал закончивший разговор сияющий Фалес, стоящий со сложенными за спиной руками.

По какой-то причине он напомнил Дойлу уличного грабителя…

Дойл помрачнел.

Я говорил так тихо, и ты всё равно меня услышал?

— Гилберт сказал мне, что… — Фалес скопировал недавний эмоциональный тон Дойла, — …любовь всей моей жизни согласилась выйти за другого, и теперь я ощущаю беспомощность…

Дойл почесал голову и улыбнулся застенчивой улыбкой.

Возможно, это то, как тупица Коэн завоевал сердце молодого герцога?

— Теперь доволен? — спросил Фалес изменившимся холодным тоном.

Улыбка Дойла застыла.

— Хе-хе, у вас такое хорошее чувство юмора. У кого хватит наглости прикоснуться к вашей женщине…

В следующее мгновение Дойл снова задрожал, необъяснимым образом почувствовав, что после этих слов окружающая герцога аура стала… ещё холоднее.

Фалес тихо хмыкнул, прежде чем уйти.

Гловер скривил губы и послушно последовал за ним.

— Эй, — Зомби прошёл рядом с Дойлом (накликавшим на себя беду), выглядя так, словно не обратил ни малейшего внимания на произошедшее. — Я знаю этот взгляд.

Дойл застыл, отвечая ему пылающим взглядом.

«Пфф, Зомби. Я недооценил тебя. Очевидно, ты из тех сплетников, которые злорадствуют над чужими неудачами. Я запомню это!»

Фалес проигнорировал тайные уколы и подковырки между двумя гвардейцами, продолжая идти вперёд.

В действительности Дойл частично попал в цель.

Фалес не помнил своего прощания с Гилбертом.

Он лишь помнил, что сохранил свои манеры — как и подобает компетентному герцогу Звёздного Озера — после чего появился на положенном ему месте и продолжил выполнять свой долг.

Только он знал, что после беседы с Гилбертом его шаги значительно потяжелели.

Какофония звуков вокруг него смешалась и стала туманной. Фалес больше не мог отфильтровывать нужные ему части.

«Сохраняй спокойствие, Фалес, — повторял про себя он. — Сарома. С ней всё будет в порядке».

««Они поймали вражеского главнокомандующего. Неизвестно, жива она или мертва»».

Фалес непроизвольно напряг мускулы руки.

Грех Адской Реки тихо вздымался.

«Нет».

Дыхание Фалеса ускорилось.

«Нет, сохраняй спокойствие, Фалес» — продолжил повторять он про себя. «Возьми себя в руки. С Саромой всё будет в порядке».

Она была эрцгерцогиней Драконьих Облаков. Альянс Свободы поймёт, что лучше держать её живой, чем убить её, чтобы выпустить пар…

Или всё может быть ещё хуже.

После этой мысли дыхание Фалеса стало напряжённым.

««Потому что ты девушка. Это значит… что в большинстве игр в этом мире, тебе придётся пожертвовать большим, чем мужчинам»».

Вспомнив свои слова, Фалес ощутил себя так, будто его сердце пронзили ножом.

В этот момент внутри него поднялся безграничный и необъяснимый (для него самого) гнев.

Он полыхал во все стороны.

Николас.

Идиот, почему ты не защитил своего хозяина? Тебя едва потрепал Ворон Смерти, и теперь ты бесполезен? И у тебя хватает наглости называть себя Убийцей Звезды?

Регент Лисбан.

Защитник и хранитель Драконьих Облаков, разве ты не был «Оком Дракона» Прирождённого Короля? Все твои схемы и планы отправились в ад с прошлым королём?

Граф Каркогель.

Так называемый лучший воин в армии короля Нувена. Только не говорите мне, что захват форта Свободы, чем он всегда гордился, несмотря на потерю руки, был обычным хвастовством?

Эрцгерцог Рокни.

Хозяин Далёких Молитв с грозной репутацией, решительный и смелый, ты даже не смог разобраться с маленьким фортом Свободы? Зачем вообще утруждать себя правлением? Окажи нам всем услугу и убей себя.

Что же до остальных…

Грех Адской Реки начал быстрее течь внутри вен принца.

Храбрая и жёсткая армия Экстедта… в действительности является обычной пустышкой?!

Фалес подсознательно сжал кулаки, скрытые рукавами.

Грех Адской реки постепенно материализовался и разошёлся по его телу.

«Нет, — Фалес сделал глубокий вдох. — Я не могу полагаться на Экстедт. Я не могу полагаться на этих невежд, чтобы помочь Сароме».

Ему нужно что-то сделать.

Но…

Но.

«Думай, Фалес, думай. Что ты можешь сделать?»

Попросить Гилберта помочь? Вступить в игру от имени Созвездия? Связаться с Секретной Разведкой?

Но…

Фалес с грустью обнаружил, что как принц, вне зависимости от выбранных им путей или методов, огромная тень по-прежнему окутывала весь Миндис Холл.

Даже сбежав из враждебного Экстедта и вернувшись в Созвездие, он продолжал оставаться птицей в клетке.

Когда его старому другу потребовалась помощь…

Он ничего не мог сделать.

Такова была правда его существования в этом мире?

Его судьба?

Неожиданно мысли Фалеса перескочили на жрицу Мелген, его недавнюю знакомую.

««Богиня Заката была тому свидетелем. Наши судьбы были давно переплетены невидимым образом»».

Фалес слабо прикрыл глаза.

«О, Богиня Заката. Если ты на самом существуешь, если ты всемогуща… Если ты на самом деле божество-покровитель моей семьи и королевства… пожалуйста, молю тебя, защити её, помоги ей, присмотри за ней. Сжалься над этой невинной девушкой, которая была втянута в мои несчастья».

Подождите…

Он не понимал богов, но… По сравнению с богами, по-настоящему существующие люди, наделённые властью…

Фалес мягко открыл глаза.

Возможно… возможно есть путь…

Но…

Цена будет…

Фалес сжал зубы.

Внутри него яростно взревел Грех Адской Реки.

Но если это спасёт её от горького будущего…

Взгляд Фалеса наполнялся всё большим холодом.

Пульсации Греха Адской Реки начали становиться более частыми, практически лихорадочными.

В этот момент…

*Шлёп!*

Кто-то шлёпнул Фалеса по плечу.

Фалес подсознательно захотел отступить, однако его твёрдо держала рука человека позади него.

— Ваше Высочество!

Появившийся перед принцем Маллос схватил Фалеса за правую руку и постучал его по груди.

— Конечно…

Фалес сжал зубы, сопротивляясь желанию напрыгнуть на капитана его личной гвардии.

Сила Искоренения внутри него была подавлена. Она издавала свирепый рёв в его крови, как дикий зверь, запертый в клетку.

— Я говорил, что-то здесь не так…

Смотритель продолжал держать правую руку принца. Изучив плоскую и гладкую грудь Фалеса, он нахмурился и произнёс:

— Полагаю, герцог Барни в банкетном зале не украл брошь Джейдстар с вашей груди. Просто вы слишком расточительны. Только из-за того, что он бедный парень, вы подарили ему… Разумеется, есть ещё шанс, что всему виной красивая женщина…

Стоящий рядом Дойл ухмыльнулся после слов своего командира, однако Гловер ответил ему холодным взглядом.

— Ах да, Ваше Высочество, позвольте мне представить вам следующего гостя…

Фалесу потребовалось приложить некоторые усилия, чтобы поднять голову.

Не меньшие усилия ему пришлось приложить, чтобы улыбнуться.

По представлению Маллоса герцог Звёздного Озера тепло поприветствовал прибывшего Берна Талона. Фалес мельком встречался с сюзереном города Ледяной Реки на Национальном Собрании шесть лет назад. Он был одним из Тринадцати Назначенных графов, а также дальним родственником и близким придворным королевской семьи Джейдстар. В действительности первый герцог Талон был удостоен титула герцога Звёздного Озера ещё до образования феодальных территорий.

Это делало присутствие герцога Талона ещё более значимым.

Эта хорошо заученная информация вплыла в голову к Фалесу, служа опорой для его улыбки и поверхностного приветствия.

В этот момент Фалес внезапно проникся сочувствием к своему врагу, Зайену Ковендье.

Вероятно, герцог Цветка Ириса чувствовал себя так же, когда хотел устранить его руками Клана Крови, при этом нацепляя на лицо улыбку, хотя у самого на сердце была тяжесть.

Фалес с энтузиазмом наблюдал, как Маллос проводит герцога Талона внутрь. Он вёл себя подобающе и элегантно, никто не мог обвинить его в утрате хладнокровия.

Но…

«Это всё, что я могу сделать? — с сарказмом подумал Фалес. — Приветствовать гостей с фальшивой улыбкой на своём тупом банкете?»

В то время как девушка, которой он сильно задолжал, находилась на вражеской территории…

Фалес сделал глубокий вдох.

В этот момент низкий голос произнёс:

— Я начал сомневаться в правильности своего решения позволить вам попрактиковаться с мечом прошлым вечером. Могло ли это сделать ваше юное сердце более беспокойным?

Фалес ошеломлённо посмотрел на Маллоса, чьего возвращения он не заметил.

Смотритель тихо прошептал ему на ухо:

— Если вы не собираетесь устроить смертельную дуэль с гостем этим вечером, в качестве демонстрации свирепого величия, которое вы привезли с Севера, — с сарказмом произнёс Маллос. — Пожалуйста, держите свою Силу Искоренения под контролем.

— Ты знаешь? — восстановил самообладание Фалес.

— Не забывайте, я ваш инструктор по боевым искусствам, — спокойно ответил Маллос.

После этих слов он развернулся, загораживая собой Фалеса, и сделал выговор Дойлу, корчившему рожи Гловеру.

Выровняв дыхание, Фалес пришёл к пониманию.

«Очнись, Фалес. Ты ещё не достиг стадии переворачивания доски. Встреться с врагом. Понаблюдай за ним. Подчини врага».

Фалес молча размышлял над тремя главными принципами противостояния врагу.

Казалось, Грех Адской Реки был синхронизирован с состоянием своего хозяина. Его течение было слабым и вялым, не проявляя прежних признаков раскованного насилия.

Чэпмен Лэмпард.

Это имя всплыло у него в голове.

Вопрос о неудавшемся завоевательном походе Экстедта на запад, а также пленении их генерала, стоял за пределами трёх основных территорий.

Это был вопрос достоинства Экстедта.

Если король Чэпмен намерен оставаться на своей должности, то он не должен закрывать глаза на происходящее.

Он должен спасти Сарому из рук Альянса Свободы во имя всего королевства.

Разумеется, в таком случае регион Чёрного Песка расширит своё влияние на три города Экстедта, а король Чэпмен укрепит свои притязания на трон…

Подождите.

Укрепит притязания на трон.

На Фалеса снизошло озарение.

Альянс Свободы был маленьким и слабым. Откровенно говоря, он не мог выдержать совместную атаку трёх экстедтианских городов — Драконьих Облаков, Далёких Молитв и Оборонного города — своими силами переворачивая ход сражения.

Скорее всего, у Альянса была сильная поддержка в лице внешней силы.

Фалес нахмурился.

«Король Чэпмен. Это ты? Это снова ты? Тогда этот вопрос больше не выглядит таким прямолинейным. Он использует пленённую Сарому как разменную монету в любых недобросовестных действиях, будь то ослабление Далёких Молитв, сдерживание Оборонного города или завоевание Драконьих Облаков. Что же до Маленькой Негодницы…»

««Фалес, будь осторожен. Когда враги почуют твои слабости…»»

Услышав у себя в голове слова короля Чэпмена, Фалес снова сжал кулаки.

«Что мне делать? Находясь так далеко… как мне противостоять Чэпмену Лэмпарду?»

Фалес всё сильнее сжимал кулаки.

Грех Адской Реки почувствовал настроение своего хозяина, начав предпринимать попытки разойтись по всему его телу.

Однако в следующее мгновение новый гость прервал мысли Фалеса.

Гость шагал вперёд широкими шагами. За ним развивался его плащ. На месте его левого глаза был шрам, а оставшийся правый глаз излучал холод.

Дыхание Фалеса остановилось на мгновение.

«Это он».

Старый друг из… прошлого.

В момент появления дворянина, изначально шумный Миндис Холл притих, словно дирижёр взмахнул своей дирижёрской палочкой, останавливая симфонию.

Даже Дойл перестал валять дурака.

Заметившие дворянина гости мгновенно притихли. Те, кто его узнал, начали подходить к нему группками под двое и по трое, чтобы его поприветствовать.

Дворянин средних лет не выглядел особо воодушевлённым: он небрежно и высокомерно принимал приветствия от низкоуровневых дворян.

В итоге он прошёл через двери в Миндис Холл, передал плащ слуге, небрежно расписался в списке гостей и начал осматриваться в холе.

— Рудольф однажды сказал мне, что это хорошее место, стоящее того, чтобы часто его посещать, — холодно фыркнул дворянин средних лет. — В наши дни, хмпф, я предпочитаю Землю Утёсов.

В следующее мгновение взгляд одноглазого гостя остановился на Фалесе.

По жесту Маллоса Фалес медленно вышел вперёд с улыбкой на лице.

— Почтенный герцог Нанчестер, добро…

Однако гость резко его оборвал:

— Почему ты такой измождённый? И низкий?

Выражение лица Фалеса застыло.

Герцог-защитник Земли Утёсов, хозяин Великих Оленьих Рогов, тот, кого прозвали «Одноглазым Драконом», Кошдер Нанчестер хмуро смерил Фалеса взглядом.

— Северяне издевались над тобой в эти шесть лет?

Герцог Звёздного Озера промолчал, отвечая Нанчестеру соответствующей улыбкой.

Кошдер продолжил холодно:

— Тогда ты должен погасить долг и позволить Созвездию оправдать своё название.

После этих слов Одноглазый Дракон оттолкнул с дороги слугу и продолжил идти вперёд, даже не посмотрев на принца.

Нет.

Фалес слегка нахмурился, но внутренне он был спокоен.

По крайней мере, он кое-что мог сделать.

— Герцог Кошдер, Ваша Милость, вы знаете Леви Трентиду?

Кошдер остановился.

Фалес показал жестом Маллосу и двум своим гвардейцам, чтобы они оставались на месте, а сам отправился догонять Одноглазого Дракона.

— Он наследник Башни Преобразования. Сегодня он присутствует здесь.

Кошдер прищурил свой единственный глаз.

— Трентида… — презрительно фыркнул герцог Земли Утёсов. — У какого-то бесстыдного северного дегенерата есть несколько сыновей, многие из которых бастарды. Кто знает, его ли он сын?

Фалес глубоко задумался после эмоционального ответа Кошдера.

Башня Преобразования примыкает к северной границе. Это был вопрос защиты границ двух королевств.

На самом деле Башня Преобразования имела скалистые территории, граничащие с регионом Земли Утёсов семьи Нанчестер. Обе семьи жили и развивались во Вздыхающих Горах, сталкиваясь друг с другом.

(«Как два труса, стоящие на двух противоположных вершинах, разделённые великим каньоном и кричащие друг другу: «Иди сюда, если осмелишься!» — Николас небрежно раздувал ноздри, равнодушно слушая урок по истории для двух детей.)

Фалес шагнул вперёд, прилагая усилия, чтобы не смотреть на закрытый шрамом левый глаз Кошдера, и прошептал:

— Леви попросил у меня о помощи. Он хочет купить еду и привезти её домой.

Еду.

Одноглазый Дракон слегка покачнулся.

— Зерно?

Фалес не стал тратить время на обдумывание его реакции. Он кивнул и произнёс:

— Осенний урожай собран — приближается зима.

Фалес посмотрел на Одноглазого Дракона: их взгляды встретились.

Впервые за шесть лет Кошдер развернулся и посмотрел на Фалеса прямым задумчивым взглядом.

Словно это было их настоящее воссоединение.

Фалес улыбнулся и поднял руку, приглашая жестом Кошдера идти вперёд.

— Но я думаю, что это не только зерно, — спокойно произнёс он.

Кошдер прищурил единственный глаз.

Фалес кивнул с улыбкой.

Один из них постоянно жил на севере, а второй граничил с территорией первого.

Кошдер понял Фалеса без слов.

Как территория на юго-западе Экстедта, Башня Преобразования занимала Вздыхающие горы. Их было просто защищать и тяжело атаковать. Это был стабильный и мирный регион, богатый полезными ископаемыми и приносящий хороший доход.

Однако вместе с тем из-за ограничений местности они имели сложную вассальную систему с разбросанными вассалами, а также бесплодную почву и скудную пахотную землю.

В последние годы они также привлекли к себе много иммигрантов, спасающихся от растущих локальных конфликтов в королевстве.

Самые суровые дни зимой были вызовом для сюзерена Башни Преобразования. Они вынуждали его постоянно торговать минералами, металлами и другими подобными вещами, в обмен покупая зерно.

— В прошлом, имея на своей стороне регион Престижной Орхидеи Олсиусов и регион Чёрного Песка Лэмпардов, — Фалес выглядел рассеянным, но его взгляд был острым, — с крепким соглашением, прочными отношениями, смешанными браками и связями между тремя главными территориями, Башня Преобразования могла импортировать припасы и запасаться зерном на зиму.

Конечно, если вы были готовы заплатить цену, отказаться от своего достоинства и гордости, то могучие Драконьи Облака и производящий зерно Светящийся Маяк были готовы снизойти до вас и помочь вам выкарабкаться.

— Но теперь…

Выражение лица Кошдера немного изменилось по мере рассказа Фалеса.

Фалес тихо вздохнул.

После смерти короля Нувена и коронации короля Чэпмена…

Драконьи Облака ослабли, а Светящийся Маяк потускнел.

Что же до Далёких Молитв, Оборонного города, Ледникового моря, города Элафур и Часового региона, они находились либо слишком далеко, чтобы протянуть руку помощи, либо вынашивали зловещие планы и были равнодушны.

Однако самым пугающим было то, что регион Чёрного Песка — сосед Башни Преобразования — под предводительством короля Чэпмена уже взрастил армию, открыто демонстрируя свои амбиции.

В итоге внутри границ Экстедта было нарушено равновесие.

Что же до Лэмпарда из Чёрного Песка, Олсиуса из Престижной Орхидеи и Трентиды из Башни Преобразования…

Когда-то они были троицей южного Экстедта, едиными против своих врагов: Драконьих Облаков на севере или трёх герцогов Созвездия на юге…

Каждый из них вынашивал свои планы, жадно бросая взгляды на чужие территории. Эти три великих клана северных территорий, терроризирующих Дворец Возрождения и Крепость Сломленного Дракона…

Давно пошли своими путями.

Трещины подчёркивали их мнимое единство.

Фалес и Кошдер медленно шли вперёд, погружённые в свои мысли.

— Значит, они обратились к тебе за помощью? К семье Джейдстар? — холодно спросил Кошдер.

Фалес выдохнул и начал напрягать мозги.

— Как я это вижу: хитрые Трентиды не станут с лёгкостью делать ставку на что-то, — мягко произнёс герцог Звёздного Озера. — Они должны поддерживать дружеские отношения с Лэмпардом, продолжая покупать зерно по старым каналам и притворяться, что всё идёт, как обычно. С другой стороны, как мы видим сегодня, они должны закупать резервы по таким каналам, как Созвездие, чтобы снизить давление и скопить запасы на чёрный день.

Одноглазый Дракон холодно фыркнул.

— Они всегда были двуликими, я не удивлён. Если это правда, то они занимались этим, по меньшей мере, шесть лет.

Фалес кивнул.

— Если они перевозят товары из Созвездия в Башню Преобразования в обход региона Чёрного Песка, они не могут использовать северную границу. Они должны либо перевозить его прямым морским путём с Восточного Морского Холма…

Кошдер небрежно закончил его предложение:

— либо по земле через мою территорию.

Фалес вздохнул и кивнул.

— Земля Утёсов. Контрабанда.

Кошдер выглядел задумчивым.

— Но так как они решили обратиться к тебе, это значит…

В следующее мгновение выражение лица Одноглазого Дракона внезапно изменилось!

Он резко повернул голову и произнёс:

— Что произошло с войной с Альянсом Свободы после твоего возвращения? Северные варвары проиграли?

Фалес мысленно вздохнул.

«Этот парень проницателен».

Даже он смог получить фрагментированную информацию о Севере лишь от министра Иностранных Дел и Секретной Разведки.

— Нет. Они не могли проиграть, — угрюмо произнёс Кошдер. — Это значит, что… Лэмпард победил?

Фалес ощутил тяжесть на сердце. Остановившись, он прочистил горло и произнёс:

— Скажем так, результат пока неизвестен. Но король Чэпмен… имеет солидное преимущество.

Эти новости заставили Кошдера надолго задуматься.

— Ты хочешь, чтобы я закрыл глаза на контрабанду Башни Преобразования, чтобы увеличить их уверенность в противостоянии с королём Чёрного Песка? Ослабить врага Созвездия ради будущего?

Фалес посмотрел в единственный глаз Кошдера, долго ничего не отвечая.

Человек напротив него шесть лет назад ворвался на Национальное Собрание и возглавил атаку, направленную на отречение короля.

Этот же человек шесть лет назад своими разглагольствованиями посеял зёрна сомнения в голове Фалеса.

«Чего он самом деле хочет?»

— Нет, я просто делюсь с вами информацией, — спокойно произнёс Фалес. — Это возможности, а также разменная монета.

Взгляд Одноглазого Дракона замерцал.

— Если у Башни Преобразования на самом деле есть подобный план, вы сможете с лёгкостью устроить засаду и схватить их, потребовать выкуп или отправить убийц, чтобы убить их на маршруте.

В памяти Фалеса ещё были живы воспоминания о том, как Трентида говорил от его имени в Зале Героев шесть лет назад, чтобы облегчить выборы короля, однако Фалес покачал головой, отклоняя искрение извинения перед герцогом со стрижкой под горшок.

— Так как здесь можно получить выгоду, почему бы этого не сделать?

Кошдер посмотрел на него заинтересованным взглядом. В нём было больше жизненной силы и меньше холода, отгоняющего незнакомцев.

Однако в следующий момент Фалес резко сменил тему:

— Но вы также можете позволить им пройти и даже оказать им помощь, чтобы они стали зависимыми от преимуществ вашей линии поставок — так король Нувен вёл дела с городом Элафур в последние несколько десятилетий, — холодно произнёс Фалес.

Искры медленно исчезли из глаза Кошдера, заменяясь серьёзностью.

— Сначала он убрал преграды, пересмотрел торговый маршрут, бескорыстно сопроводил их и предложил сильную поддержку. — Фалес поднял руку и начал медленно сжимать кулак. — Когда они стали зависимы от него, он отступил назад и натянул поводок. — Фалес резко сжал кулак. — Город Элафур оказался поставлен перед дилеммой. В итоге они могли лишь позволить себя использовать, попадая в подчинение Драконьих Облаков без возможности нанести ответный удар.

Кошдер озабочено нахмурился.

Фалес опустил руку, поднял взгляд и улыбнулся.

— Наступать или отступать, нападать или защищаться, решать вам, — герцог Звёздного Озера коротко поклонился. — Счастливого Дня Священного Преследования, Ваша Милость.

«Это то, что я могу сейчас сделать» — подумал Фалес.

Однако когда он собрался развернуться, Одноглазый Дракон произнёс:

— Значит, Прирождённый Король, — герцог остановился и прищурил свой единственный глаз. — Ты многому у него научился, да?

Прирождённый Король.

Настроение Фалеса ухудшилось без явной причины.

Ему показалось, будто он вернулся в ту ночь, когда король Нувен небрежно вытянул руку и продемонстрировал кольцо Триумфа.

— Нет, — неожиданно, Фалес ответил решительным отрицанием. — Я знал его меньше дня. О каком обучении вы говорите?

Кошдер лениво подошёл к нему, надолго задерживая на нём взгляд, после чего прошептал:

— Почему?

Хотя вопрос герцога был крайне расплывчатым, Фалес понял, что тот имеет в виду.

— Это жест признательности, — улыбнулся он. — За то, что были честны со мной шесть лет назад, — искренне произнёс Фалес. — Да, за прошедшие шесть лет я многое пережил и сильно повзрослел.

Честность.

Кошдер продолжал молча смотреть на принца, словно тот был большим камнем, который он тщательно обрабатывал своим взглядом.

— То, что произошло шесть лет назад на Севере, всё изменило, не так ли?

Всё изменило?

Фалес задумался.

— Да, изменило. Прирождённого Короля больше нет.

Нувен Седьмой.

Со временем его влияние становилось всё более очевидным. Фалес также стал более эмоционален по отношению к нему. Ранним утром того дня Экстедт потерял… не только своего короля.

Вспомнив голос и улыбку этого несравненного повелителя, Фалес оцепенело произнёс:

— На большом континенте десять кровожадных зверей, однажды приручённых им и капитулировавших перед ним, подавивших свою натуру… вырвались из клетки, начав поглощать всё у себя на пути.

По словам Старого Ворона… они могли навредить и своим соседям.

Безграничный вред.

Кошдер посмотрел на него внимательным взглядом.

— Нет. Разве ты не видишь? Шесть лет назад не только этот один инцидент повлиял на Западный Полуостров.

Придя в себя, Фалес на мгновение опешил. Что?

— По сравнению с буйным правителем, погрузившимся на шесть футов под землю… — Кошдер медленно шагнул вперёд, схватил Фалеса за плечи и понизил голос, — важнее то… — в следующее мгновение Одноглазый Дракон сузил глаз. Фалес ощутил, как напряглась его челюсть.

Кошдер мягко ущипнул принца за подбородок, приближая к себе его лицо.

Стоящие рядом Дойл и Гловер были ошеломлены этим видом. Когда они уже собрались помешать Кошдеру, Маллос остановил их.

— Шесть лет назад молодой житель Созвездия, пройдя через много трудностей, смыл с себя грязь.

Герцог Звёздного Озера ошеломлённо наблюдал, как к его зрачку приближается единственный глаз Кошдера, вместе с тем слушая, как его глубокий и тихий голос проникает в его барабанные перепонки.

— Медленно поднялся…

Казалось, за устрашающим глазом скрывались внушительные хребты и горные вершины.

— Излучая искромётное сияние…

Вместе со словами своего хозяина, хребты и горные вершины пронзили туман, устремляясь прямо в небо.

— И пылая ослепительно ярким светом.

Прошла секунда.

Две секунды.

Три секунды.

Принц — поглощённый хребтами и горными вершинами в глазах Кошдера — пришёл в себя.

Вокруг так много людей. Если они увидят это…

Осознав, что он не ребёнок, Фалес покраснел. Он оттолкнул от себя пальцы Кошдера и отступил назад, ощущая невероятную неловкость.

— Вы… я… не могу…

Позади него в смятении переглянулись Дойл с Гловером, а Маллос нахмурился.

Однако герцог Земли Утёсов был непреклонен. Он шагнул вперёд с агрессивным видом.

— Молодая Звезда вернулась, — выражение лица Кошдера было торжественным, а язык причудливым. — Каждый день — это новый рассвет.

Как поток воды, его тон внезапно изменился: стал бурным и захватывающим.

— Когда она достигнет зенита и осветит всю галактику?

Достигнет зенита, осветит галактику…

Сердце Фалеса пропустило удар.

Он остановился и унял внезапную волну паники.

— Ваше мастерство во владении древним языком Империи впечатляет, — принц сделал глубокий вдох, наконец-то беря себя в руки и вырываясь из наполненных контекстом слов Кошдера. — Жаль, что грамматика — не моё конёк.

Кошдер твёрдо стоял на месте и не обращал внимания на насмешливые взгляды окружающих. Его единственный глаз смотрел прямо на Фалеса.

Спустя несколько секунд он сердечно рассмеялся и произнёс:

— Это простительно. — Герцог Земли Утёсов тревожно фыркнул. — Если бы король был искусен как в науках, так и в боевых искусствах, если бы он мог разбираться со всеми вопросами, охватывать все основы, и был всесильным… то какая бы польза была от нас, вассалов?

Фалес предпринял усилие, чтобы не начать размышлять над глубокими искажениями в этой фразе. В итоге он поспешно и неловко ответил:

— Значит, мы оба выполняем свой долг и стремимся к единству ради Созвездия?

— Значит, договорились? Наш план? — сузил глаза Кошдер.

Сердце Фалеса пропустило очередной удар.

— Я не знаю, о чём вы говорите, — герцог нацепил на лицо бесстрастное выражение и посмотрел на людей вокруг. — Какой план?

Кошдер отступил назад с похолодевшим взглядом.

Осмотревшись по сторонам, он пришёл к пониманию, и со смехом произнёс:

— Конечно, ха-ха-ха, конечно.

То, что началось с тихого смешка, перешло в холодный лающий высокомерный смех.

— Какой план? Нет никакого плана!

Фалес ощутил беспокойство и тревогу при виде его реакции.

Спустя секунду, закончив смеяться, герцог Нанчестер опустил голову. Его взгляд был глубоким и пронзительным.

— Впереди лишь долгий путь. Огромное море, — холодно произнёс он. Его взгляд был внушительным, а в его тоне чувствовалось удовлетворение. — По которому ты должен пройти. Ради которого ты должен поднять паруса.

После этих слов хозяин Великих Оленьих Рогов, Нанчестер с Земли Утёсов, Одноглазый Дракон Нанчестер развернулся и уверенно зашагал прочь!

Он высокомерно оттолкнул с пути двух швейцаров и высокомерно удалился, посмеиваясь на ходу.

Фалес остался ошеломлённо стоять на месте.

Эта сцена привлекла внимание многих людей. Они посмотрели друг на друга в смятении, строя в голове различные догадки.

Прошло какое-то время, прежде чем Дойл — пребывающий настороже, но выдерживающий дистанцию — осторожно посмотрел на Фалеса, с серьёзным выражением лица распрямляющего свою одежду.

— Что это было, Зомби? — Дойл толкнул не менее любопытного Гловера и прошептал: — Он прямо спросил у Его Высочества, не потерял ли он вес и не подвергали ли его насилию… А потом он… он… В конце он даже прочёл Его Высочеству какое-то стихотворение… Кажется, я слышал что-то о «договоре» и «принуждении»…

Гловер посмотрел на Дойла странным взглядом.

— Ты не думаешь, что герцог Нанчестер… — с сомнением произнёс Дойл, — что он предпочитает… — Дойл озабочено посмотрел на Фалеса, после чего перевёл взгляд на исчезающую фигуру Кошдера и с паникой в голосе произнёс: — красивых мальчиков?

Глава 537. Величественная сцена ада

Солнце погрузилось за горизонт.

Хотя главный банкет ещё не начался, ранее прибытие двух герцогов оживило атмосферу в банкетном зале.

За пределами зала офицер логистики Стоун и начальник персонала Миндис Холла разбирались с каретами и подарками, препираясь с кучерами и слугами, говорящими с различными акцентами.

Внутри зала личные слуги гостей, прибывшие с ними на банкет, время от времени спорили со слугами во втором зале, выполняя просьбы и обеспечивая потребности своих хозяев.

Гилберт был вынужден раньше положенного организовать выступление клоунов, танцоров и менестрелей. Он обеспечивал гостей едой и развлечениями, чтобы отвлечь их. По донесениям, многие из тех, кто не смог войти внутрь из-за отсутствия приглашения, отправились туда, чтобы попытать свою удачу в этот особенный день.

Маллос умело и профессионально координировал все действия. Он назначал места, управлял слугами, обсуждал насущные вопросы с начальником персонала из Дворца Возрождения, улаживал непредвиденные инциденты (например, на банкете появился низкоранговый дворянин с шестерыми дочерьми без приглашения, также пришлось пересадить словоохотливого Джорджа — пристававшего к гостям с вопросом, не знают ли они «выдающуюся Полярную Звезду», — со стола иностранных гостей к столу ветеранов).

Фалес мог лишь тихо стонать. Как номинальный владелец Миндис Холла, он должен был сидеть за главным столом и ждать прибытия гостей, но он не мог себе этого позволить. Во-первых, это было связано с тем, что на банкете будет присутствовать уважаемый король, поэтому второму принцу было не с руки занимать главное место. Во-вторых, Фалес имел особый статус недавно вернувшегося принца, поэтому ему необходимо было произвести на людей хорошее первое впечатление.

После прибытия Семерых Слуг Джейдстаров и двух главных герцогов, Фалесу пришлось таскать за собой большую группу слуг и гвардейцев, перемещаясь по Миндис Холлу в соответствии с приготовлениями Маллоса и инструкциями Гилберта («Ваше Высочество, быстро идите сюда», «Ваша Высочество, вы должны быть здесь», «Ваше Высочество, где вы?» — насмешливо сетовал про себя Фалес), встречать важных гостей, успокаивать гостей, недовольных их местами и возвращать приветствия (искренние или нет) с (определённо неискренней) улыбкой и принимать подарки, демонстрируя элегантность и достоинство королевской семьи, а также «тёплое гостеприимство, приветливость и благопристойность» нового герцога Звёздного Озера.

— Ваше Высочество, у вас хороший цвет лица. Вы выглядите здоровым, — сердечно поприветствовал Фалеса герцог Боб Каллен с Восточного Морского Холма с головой полной седых волос и выступающим животом, поддерживаемый двумя слугами.

Фалес закашлял.

— Добро пожаловать, премьер-министр. Рад видеть, что вы тоже пребываете в добром здравии.

Герцог Каллен проводил три-четыре сезона в году в столице, восстанавливаясь после болезни, но его сегодняшний тучный и привлекательный вид создавал впечатление, что он по-прежнему является круглой приветливой куклой королевства.

Что ж, частично это была правда.

Фалес опустил взгляд.

По крайней мере, теперь живот герцога выступает ещё сильнее.

— Да. Как только я узнал, что вы выбрались из адской дыры этих северных варваров, моё здоровье улучшилось. — Герцог-защитник Восточного Морского Холма посмотрел на портреты трёх королей Созвездия и произнёс весело: — Боже, благослови Созвездие, я очень скучал по этому поместью — когда это место было открыто для публики, я часто был здесь, но не ценил его. Теперь, когда я постарел, а количество возможностей значительно уменьшилось, я чувствую ностальгию.

Фалес улыбнулся и притворился, что не понимает, на что намекает герцог. Он показал жестом, что сопроводит герцога в банкетный зал, убеждаясь, что его манеры безупречны.

— Вам понравятся мои подарки. Я привёз вам коллекцию жемчуга с берега Великолепного порта, а также специи, чай и ткани, доставленные с Восточного Полуострова. Они определённо превосходят вещи с Холма Южного Побережья. Я уверен, вы знаете, что если отправиться на восток, то океанские течения и торговые ветра благоприятствуют нам…

По сравнению с неискренностью Зайена и суровыми словами и строгим взглядом Кошдера, безустанная болтовня герцога Каллена была не менее уникальна в королевстве. Очень жаль, что в большинстве своём он говорил глупости, произнесённые в приятной манере; не было ничего, что можно было бы опровергнуть.

В прошлом Фалес стерпел бы это как часть своих официальных обязанностей, заканчивающихся на входе в банкетный зал.

Но сейчас…

Фалес вздохнул, заставляя себя прервать добродушный монолог герцога:

— Недавно управляющий Джордж из города Элафур пытался представить мне трёх дочерей своего господина.

Шаги герцога Каллена замедлились. Фамильный герб Солнечного Меча и Щита на его груди слегка задрожал.

— Дочерей? — герцог придерживал свой украшенный драгоценностями пояс, который, казалось, не выдержит давления его выпирающего живота. — Трёх? — Герцог Каллен остановился, внимательно посмотрел на Фалеса и тяжело вздохнул. — Хорошо быть молодым…

Фалес неловко улыбнулся.

Старый герцог продолжил с ностальгией в голосе:

— Подумать только, раньше у меня тоже было трое за ночь… Эта старая курва в борделе — хе-хе, я имею в виду мадам из клуба «Лайя», из-за моего статуса и щедрых чаевых настояла на добавлении ещё одной девушки, но я решительно отказался. В конце концов, Богиня Заката учит нас, что мы, дворяне, должны подавать пример, избегать безнравственности и проявлять самообладание… — Вероятно, способность старого толстяка отклоняться от темы не имела себе равных во всём Созвездии. — Конечно, в этом плане я не такой способный, как ваш отец. По слухам однажды ночью он уделал тридцать девушек на Рынке Красной Улицы…

Чем дольше Фалес слушал, тем сильнее он раздражался. Он быстро прервал герцога:

— Нет, Элафур не это имел в виду, и уже конечно они не говорили о трёх сразу, просто…

Герцог Восточного моря посмотрел на Фалеса с улыбкой.

Фалес вздохнул, отказываясь от попыток объясниться, понимая, что этим только ухудшит ситуацию.

— Вам больше нечего сказать об этой информации? — о брачном предложении Элафура?

Каллен застыл на мгновение, и, казалось, серьёзно задумался.

Спустя секунду его внезапно посетило озарение.

— О! Простите, все мои дочери замужем и имеют детей, некоторые даже уже бабушки. — Премьер-министр выглядел немного разочарованным. — Что же до моих внучек… Хорошо, я соберу информацию, когда вернусь… Мне потребуется какое-то время, чтобы сделать их портреты, предпочтительно портреты в полный рост, после чего я предоставлю вам список… Не имеет значения, какую вы выберете, а какую?..

Фалес закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

Открыв глаза, он бесцеремонно прервал герцога:

— Экстедт имеет довольно протяжённую береговую линию, а их морская территория граничит с нашей. Это касается и города Элафур.

Герцог Каллен остановился и похлопал по плечу своего слугу. Тот поклонился и отошёл в сторону, явно привыкнув к подобным сигналам со стороны герцога.

Фалес испытал облегчение.

Пришло время нормально поговорить.

— Будь то Башня Преобразования или Ледниковое море — первая ограничена Вздыхающими горами, а второе страдает от замерзания береговой лини — и тем и другим не хватает хороших портов. Лишь семья Гаддро с двумя портами города Элафур — которые соединяют внутренний транспорт с внутренними городами — под их контролем, способны поддерживать флот, имеющий возможность плавать на большие расстояния… — Фалес постепенно подошёл к главной теме: — Они способны и квалифицированы плыть по Морю Искоренения, вместе с Созвездием… — Фалес сместил взгляд, поправляя себя: — Если быть более точным, вместе с семью портами Восточного моря под вашим управлением — вы сможете разделить огромные прибыли Восточного Морского пути.

Герцог Восточного моря выпрямил спину и улыбнулся от уха до уха.

— Похоже, вы неплохо разбираетесь в географии.

Герцог Звёздного Озера сделал глубокий вдох.

— В течение столетия, из-за беспрецедентного господства Драконьих Облаков, город Элафур был ограничен во всех аспектах: они хотели получить поддержку Дворца Героичного Духа, но боялись власти короля. Они были довольны своим жребием и держались в тени в Экстедте все эти годы, скрывая свою силу и выжидая своего времени.

Каллен покачал головой.

— Вижу, есть и преимущества вашего взросления на Севере?

Фалес нахмурился, притворяясь невежественным.

Но у него не было выбора.

Он должен извлечь максимум из этой встречи.

В итоге Фалес решил перейти к главной теме:

— Но сегодня эрцгерцог Гаддро выступил с инициативой прислать свою делегацию в Вечную Звезду посетить мой банкет.

Каллен хмыкнул.

— Чтобы предложить вам брак в качестве знака дружбы?

Фалес покачал головой.

— Цель их визита, включая детское предложение руки и сердца, в основном является позерством и разведкой, — глаза герцога Звёздного Озера загорелись. — Они ждут того, кто предложит наибольшую цену.

Герцог Восточного моря задумался на несколько секунд.

Когда мастер Солнечного Меча и Щита снова заговорил, намёк на грубость и елейность в его тоне сменился настороженностью и проницательностью.

— Ждут того, кто предложит наибольшую цену? Чью ставку они ждут?

Фалес глубоко вздохнул и произнёс, выбирая наиболее подходящие слова:

— Ваша Светлость, вы правите Восточным морем и управляете Сияющим Заливом почти полвека. Я думаю, что вам лучше, чем кому-либо известен ответ на этот вопрос. Я верю, что вы лучше, чем кто-либо другой понимаете, что означают сегодняшние действия города Элафур и что поставлено на карту.

Герцог Звёздного Озера пристально посмотрел на Каллена.

Тучный старый герцог притих. Его эмоции были неразличимы в его проницательных глазах.

Спустя долгое время он произнёс медленно:

— Я не видел, чтобы они так торопились после смерти короля Нувена… — Однако в следующее мгновение герцог Каллен сузил глаза и спросил с хитрым выражением на лице: — Значит, Драконьи Облака, поставляющие им припасы и перепродающие им товары, а также поддерживающие их морские грабежи… Что с ними случилось?

Фалес мысленно вздохнул.

Чёртов старый лис.

В итоге Фалесу пришлось дать ему ответ:

— Альянс Свободы победил. Лэмпард… возможно, тоже близок к победе.

Герцог Каллен выпятил свой большой живот с выражением озарения на лице.

Отметив его выражение лица, Фалес поделился с ним своими мыслями:

— Без надёжной поддержки Дворца Героичного Духа город Элафур был вынужден вернуться к своей изначальной позиции, что означает отсутствие средств для транспортировки и отсутствие поддержки для их грабежей. И что более важно, теперь позади них не стоит король. Они отрезаны от суши и обречены на потопление при выходе в море.

Каллен сильно нахмурился.

До смерти короля Нувена Драконьи Облака натягивали и ослабляли вожжи, иногда были щедрыми, а иногда суровыми, давали и забирали блага, накапливая своё превосходство. Подобная тактика подчинила надменный город Элафур, полагающийся на магистрали прибрежного морского региона, до точки покорности. Им было слишком страшно восстать.

Это привело к рождению конфликтного отношения к правлению семьи Уолтон: они жаждали сильной поддержки суверенитета королевства, но при этом беспокоились о независимом статусе своих ключевых северных портов.

(«Хмпф, они бесстыдно просят рис, но не могут потрудиться достать свои миски. Есть ли в этом мире такая выгодная сделка?! Эта безвольная и упрямая козлиная бородка достойно только того, чтобы в качестве циничного акта вырезать слова „Король Драконьих Облаков“. Увидев это, твой дед просто рассмеялся и раздал ещё больше припасов и перепродал ещё больше товаров застенчивому городу Элафур» — слова, однажды произнесённые регентом Лисбаном во время объяснения северной истории эрцгерцогине.)

Однако теперь сильная поддержка, на которую они опирались, не только лишилась короля, но и находится на грани краха.

Фалес категорично заявил:

— Морская торговля города Элафур, безусловно, будет затронута.

Герцог Каллен промолчал.

Фалес шагнул вперёд, уловив сильный аромат экзотических специй, исходящий от герцога.

— Так что вы вольны действовать беспощадно, когда эрцгерцог Гаддро вытеснен из внутренней политики и колеблется…

Сердце Фалеса потонуло, когда он подумал о собственных мотивах.

Когда они колеблются между предательством Драконьих Облаков и принесением клятвы верности королю Чэпмену…

Когда они ждут, когда Созвездие отреагирует и сделает свой ход, параллельно дожидаясь предложения от региона Чёрного Песка, который попытается перетянуть их на свою сторону…

Второй принц произнёс решительно:

— Инициируйте атаку и подчините их превентивным ударом, верните себе морские прибыли, потерянные северным флотом после Кровавого Года из-за слабого состояния нашего королевства…

Герцог Каллен моргнул своими глазами-бусинками с выражением дружелюбного невежества на лице.

— Покажите этой кучке северных варваров с дырками в головах, считающих, что они могут перемещаться по морям только потому, что умеют грести, покажите им кто истинный босс в Море Искоренения.

Взгляд Фалеса был наполнен решимостью.

Он не знал, насколько эффективными были его слова.

Но если они заметят хотя бы намёк на отношение Восточного Морского Холма — корыстного и готового пнуть лежачего — тогда город Элафур вскоре поймёт, что далёкий колодец не сможет утолить немедленную жажду и что будущее не может сравниться с настоящим.

Даже когда Драконье Копьё было изношено, а Героичный Дух потускнел…

Помощь и поддержка, которую им оказывали король Нувен и Драконьи Облака… не может быть заменена.

— Я считаю, что это полностью соответствует интересам Восточного Морского Холма. — На этой мысли Фалес посмотрел на герцога Восточного моря серьёзным взглядом и ответил приветствием: — Нам представилась подобная возможность, да благословит Бог Созвездие.

Он закончил.

Герцог Восточного моря уставился безучастным взглядом на герцога Звёздного Озера.

Он был слегка удивлён, словно впервые узнал Фалеса.

Спустя продолжительное время старый герцог ткнул себя в живот и произнёс:

— Тц, тц, устранить их, пока они лежат… Вы презираете этих северян, не так ли?

Презираю.

Фалес слегка запнулся, замедляя шаги.

Он вспомнил лица из прошлого: поймавшего его в ловушку короля Нувена, заливающегося хохотом, и короля Чэпмена, с холодным взглядом поднимающего в его сторону кубок.

Герцогов с видными статусами во Дворце Героичного Духа, каждый из которых лелеял собственные зловещие планы.

И человека, который множество раз избивал его до полусмерти, и даже наделил его неизлечимой травмой — Убийцу Звезды.

На этой мысли Фалес согнул своё плохо гнущееся левое запястье.

К счастью, он ел еду правой рукой.

— Хмпф, знаете, за последние шесть лет… — раздражённый Фалес подсознательно скрежетнул зубами, — я действительно ненавидел эту шайку… северных головорезов, которым нравиться издеваться над детьми.

Герцог Восточного моря молчал какое-то время.

Что-то было странное в том, как Каллен смотрел на Фалеса.

Герцог даже подсознательно посмотрел на ягодицы принца.

Обнаружив, что его заметили, Каллен неловко закашлял и отвёл взгляд.

— Я понимаю, но… возможно, вам стоит рассказать об этом Его Величеству? В конце концов, Восточное море — это горло Созвездия. Это дело касается всего королевства.

Фалес ощутил тяжесть на сердце.

Он сделал глубокий вдох и ухмыльнулся.

— Да, может и стоит, — Фалес посмотрел на невинно выглядящего герцога Восточного моря. — Но я всего лишь его сын, — мрачно продолжил он, — в то время как вы его премьер-министр, мэр Великолепного Портового города и сюзерен Восточного Морского Холма.

Герцог Каллен долгое время ничего не отвечал. Когда же он заговорил, в его тоне больше нельзя было услышать былой беспечности:

— Спасибо за напоминание. Я приму это к сведению. — Его взгляд изменился, когда он спросил: — Но почему? Почему вы всё мне это рассказали?

Чтобы…

Отплатить королевству?

Фалес отбросил эту неубедительную причину и вздохнул про себя.

— Это жест признательности.

Перед глазами принца появилась грациозная фигура, делавшая всё, чтобы защитить принца Созвездия в поднявшемся хаосе.

Вернувшись мыслями к реальности, Фалес ухмыльнулся и произнёс:

— Благодаря вашему внезапному порыву души на Национальном Собрании в прошлом, благодаря вашей решимости проголосовать за меня, сегодня я нахожусь здесь. Это мой жест признательности.

Герцог Каллен поджал губы.

Внезапный порыв души, эти слова…

— Будьте осторожны, Ваше Высочество. — Герцог посмотрел на Фалеса по-прежнему сияющим взглядом и похлопал его по плечу, словно тот был его любимым племянником. Он произнёс расчётливо: — Миндис Холл отличается от Дворца Возрождения. Здесь постелены новые ковры, каждый шаг по ним… может привести к падению.

Фалес промолчал.

Он вспомнил о Маленькой Негоднице, чьё местонахождение было неизвестным, и в чьём здравии он не был уверен.

В следующее мгновение перед его глазами появилась леди Элеонора, ведущая своего отсталого сына в Миндис Холл, выдерживая странные взгляды толпы.

Маленький Железный Шип-младшая.

— Но ведь это наша семейная традиция, не так ли? — придя в себя, прошептал Фалес. — Отбросим скользкие ковры… — поднял он взгляд, — даже если под ними будут лежать миллионы острых шипов… — ухмыльнулся он, — я спокойно пройду по ним… даже не вздрогнув.

После этих слов в глазах герцога Восточного моря вспыхнул огонёк.

Герцог Каллен громко рассмеялся и поднял руку, подзывая своего слугу, отказываясь от сопровождения Фалеса.

— Что касается их брачного предложения, Ваше Высочество, имейте в виду, что даже на Севере… — герцог Каллен хмыкнул и небрежно закончил: — красота вредна для здоровья.

Фалес посмурнел, услышав скрытый подтекст в словах герцога.

«Маленькая Негодница».

Принц застыл на месте, оцепенелым взглядом провожая удаляющуюся фигуру герцога Каллена.

«Это пока всё, что я могу для тебя сделать…»

— Даа, так этот северянин был серьёзен, когда представлял вам дочерей эрцгерцога? — подойдя к Фалесу, Дойл накинул на его плечи плащ.

Фалес рассеянно поправил плащ и ответил неразборчивым хмыком.

Дойл поджал губы.

— Знаете, Ваше Высочество, у Семи Слуг Джейдстаров есть поговорка: никогда не женись на северянке.

Фалес медленно отправился назад.

— Почему? — спросил он.

Дойл пожал плечами.

— Легенда гласит, что это стало причиной падения «Дикого Жеребца» из семьи Барни. В то время младший сын старой леди Маленького Железного Шипа хотел во что бы то ни стало жениться на северянке. Маленький Железный Шип была решительно против, но всё было тщетно. В итоге они вычеркнули его из семейного древа и выпнули из дома, но проклятье, принесённое той женщиной, всё ещё продолжает мучить эту семью — посмотрите на текущих Барни.

Во что бы то ни стало хотел жениться на северянке…

Погрустнев после этой истории, Фалес мрачно произнёс:

— Почему бы тебе не посмотреть на себя?

Возможно, всему виной был строгий тон принца, заставивший Дойла вздрогнуть.

Гловер спокойно шагнул вперёд и завёл Дойла себе за спину. Тот хотел при помощи шутки развеять скуку принца, однако в итоге встретился с резким отпором.

Возможно, что…

Дойл удручённо отступил за Гловера.

За шесть лет жизни на Севере Его Высочество на самом деле полюбил… северянку?

«Боже, тогда что мне делать с миссией, которую мне поручил отец? Для такого скряги, как он, он действительно пообещал много денег!»

В этот момент снаружи зала послышался шум, привлёкший всеобщее внимание.

Обернувшись посмотреть, Фалес шокировано застыл на месте.

Одинокий человек без верных слуг, сопровождаемый только бдительными гвардейцами, медленно вошёл в двери.

Несмотря на экстравагантную одежду и необычную ауру, он выглядел одиноким и мрачным.

За человеком в коридор последовал звук лязгающего металла.

Он был резким и неприятным в изысканном Миндис Холле.

По рядам гостей разошёлся пылкий шёпот. С другой стороны дворяне, подозревающие, кем был новый гость, сохраняли молчание и подсознательно уступали ему дорогу.

Получивший донесение Маллос быстро выбежал из бокового зала, заставая прибытие особого гостя.

Смотритель нахмурился. По мере приближения гостя, их взгляды сосредоточились на его руках.

Запястья гостя были скованы парой кандалов с волочащимися по полу цепями.

Гость поднял голову, открывая взглядам своё измождённое и усталое лицо, а также бороду, достающую ему до груди.

Он растеряно уставился на ярко освещённый и оживлённый Миндис Холл перед собой.

Маллос быстро шагнул вперёд и показал гвардейцам, чтобы те быстро завели его внутрь, дабы избежать множества любопытных взглядов. Вместе с тем он обратился к пенитенциарному офицеру Грею Паттерсону, который привёл сюда гостя.

— Грей, что это…

— Он отказался, — быстро ответил Грей с возмущением и огорчением на лице. — Как бы сильно мы его не уговаривали и не льстили ему, он настоял на том, чтобы прийти на банкет в кандалах. — Пенитенциарный офицер добавил: — Даже эта борода…

Маллос посмотрел серьёзным взглядом на рассеянного гостя, а также на его проблематичные кандалы.

— Вы не могли быть решительнее?

Паттерсон смущённо покачал головой.

— Его Величество ясно дал понять, что хочет видеть его на банкете, поэтому на его лице не должно быть ран. Это непросто.

Маллос фыркнул.

— Найдите кусок ткани, накройте ему руки и отведите на его место… А когда придёт время, отправьте его назад.

Паттерсон кивнул и повернулся к новому гостю.

— Мастер Вал, добро пожаловать в Миндис Холл. Пожалуйста, следуйте за мной, — сухо произнёс он.

Однако новый гость нарушил своё молчание:

— Тормонд Маллос, в дни своей славы твоя семья…

Маллос перевёл взгляд на гостя.

Голос гостя был глубоким и величественным, но его тон напоминал больного усталого коня.

— Твой отец от твоего имени предложил жениться на дочери семьи Арунде.

Маллос слегка нахмурился.

— Вероятно, он думал, что Ноланур унаследует семейное состояние. Мой младший брат был близок с двумя принцами. Кто бы ни стал королём, герцог Северных территорий имел бы сильное влияние. С учётом брачных отношений с семьёй герцога, твой статус в Семи Слугах Джейдстар также повысился бы.

После этих слов сопровождавшие гостя гвардейцы застыли и нерешительно посмотрели на своего командира.

Маллос застыл на мгновение, после чего улыбнулся и посмотрел на странного гостя вежливым взглядом.

Гость издал горький смешок и поднял руки, заставляя зазвенеть цепи. Звон слился с тихой весёлой музыкой, словно в весенний пейзаж добавили мазок холодного цвета.

— А теперь посмотри на нас… Один, узник в кандалах, — гость медленно поднял голову и посмотрел на Маллоса, после чего обвёл взглядом Миндис Холл. Движение его рта заставило его серебристую бороду покачнуться. — Второй, стражник в семье владеющей кандалами.

Маллос нахмурился и заставил себя проигнорировать скрывающийся в словах гостя подтекст.

— Ваша Светлость, мы приготовили для вас место в банкетном зале…

Однако в словах гостя содержалась сила, накопленная годами. Казалось, будто она обладала способностью прерывать собеседника в подходящий момент.

— Знаешь, много лет назад, — человек в экстравагантной одежде рассеянно посмотрел на обстановку в Миндис Холле, — мой брат был таким же, как ты. Он стоял здесь, старательно выполнял свой долг как почётный королевский гвардеец, охраняя это королевское поместье. Я множество раз проходил через сад и видел, как этот ленивый засранец бежит мне навстречу. — Истощённый гость опустил руки. Его взгляд остекленел. — Теперь Миндис Холл снова открыт, однако моего брата больше здесь нет.

Маллос промолчал.

Гость нахмурился и посмотрел на портреты трёх королей Созвездия. Его взгляд потемнел.

«Король-бастард, король-прелюбодей, король многочисленных долгов» — подумал гость, приподнимая уголки губ.

Однако через несколько секунд его взгляд похолодел.

— И он не единственный брат, которого я потерял, — посмотрев на трёх королей Созведия, он произнёс презрительно: — Нет.

Маллос вздохнул и посмотрел на своих подчинённых.

— Проводите Его Светлость в банкетный зал через боковую дверь. Не выделяйтесь и, разумеется, будьте вежливы, — суровым тоном произнёс он.

Пенитенциарный офицер Паттерсон понял своего командира. Он и так многое вынес по дороге на банкет. После его взмаха рукой вперёд с холодными лицами шагнули два гвардейца.

Однако в этот момент гость внезапно развернулся и яростно воскликнул:

— Я потомок Арунде, хозяин Холодного Замка, герцог-защитник Северных территорий! Я заметил карету старого толстяка. Он вошёл сюда, величественный и самодовольный!

Излучаемое им величие возмутило окружающих.

Арунде посмотрел на Маллоса холодным взглядом.

— Если твой господин хочет доказать королевству, что я всё ещё дышу, что он не безжалостен, тогда меньшее, что он может сделать, это уважить мой статус герцога.

Взгляд Маллоса похолодел.

В этот момент…

— Маллос! — раздался молодой мягкий голос. Пройдя через другую боковую дверь, Фалес кивнул смотрителю. — Позволь мне. Ты можешь отступить.

Паттерсон обеспокоенно посмотрел на Маллоса.

Маллос выдержал паузу, посмотрел на Гловера и Дойла позади Фалеса, после чего кивнул Паттерсону.

— Как пожелаете, Ваша Светлость.

Пенитенциарный офицер поклонился Фалесу и отступил вместе с гвардейцами.

Фалес выдохнул и подошёл к новому гостю.

— Давно не виделись, герцог Вал.

С момента появления Фалеса гость не отводил взгляда от молодого хозяина Миндис Холла.

Он осмотрел фигуру герцога Звёздного Озера, сперва удивившись, а потом испытав облегчение.

— Значит, ты вернулся.

Вал Арунде — герцог Северных территорий, чей заговор шесть лет назад был сорван, в результате чего он попал за решётку, — посмотрел на второго принца со смешанными эмоциями.

— Как в Экстедте?

Как?

Принц посмотрел на герцога и медленно выдохнул.

— Ни суровые ветра, ни лютый мороз не могут его поколебать.

Фалес также скрупулёзно изучал Вала. Он заметил, что когда-то мускулистая фигура герцога заметно ослабла, а на его лице появилась окладистая борода.

Неожиданно ему вспомнились слова Джозефа, Меча Бедствия, сказанные им в Тюрьме Костей.

«„Это воздействие, которое оказывает на человека тюрьма… Кем бы ты ни был, какой бы силой ты не обладал. Они навсегда потеряны в одинокой пустоте, без возможности из неё вернуться“».

Фалес сосредоточился на человеке перед собой.

Некогда пылкого и величественного герцога Северных территорий… уже не было.

Вал заколебался на несколько секунд.

— Как поживает Лэмпард?

Лэмпард.

Как Вал себя чувствовал, когда встречался с тогда ещё эрцгерцогом Чёрного Песка, Чэпменом Лэмпардом, соглашаясь сотрудничать с ним?

Шесть лет спустя, когда их ситуации кардинально отличаются, как он себя чувствует?

— Ни суровые ветра, ни лютый мороз, — мягко произнёс принц, давая идентичный ответ, — …не могут его поколебать.

После серии причудливых вопросов и ответов Вал замолчал.

Однако в следующее мгновение он начал тихо посмеиваться. Шагнув вперёд, он привычно направился в банкетный зал.

Как странник, возвращающийся домой.

Паттерсон и гвардейцы из Дисциплинарного отряда последовали следом за ним.

Однако достигнув Фалеса, Вал остановился.

Гловер и Дойл встревожено шагнули вперёд, намереваясь встать между герцогом и принцем, однако Маллос снова их остановил.

— Спасибо.

Фалес был слегка удивлён.

Истощённый герцог Северных территорий не стал смотреть на него. Он просто прошептал:

— Кое-кто рассказал мне о том, что ты сделал для моей дочери шесть лет назад в Экстедте.

В Экстедте?

Миранда?

Фалес вспомнил ночь Драконьей Крови и холодную мечницу с тяжёлым сердцем.

Заключённый герцог повернул голову и бесстрастно произнёс:

— Просто, окажи мне ещё одно одолжение, — лицо Вала помрачнело. — Не женись на ней.

Фалес опешил.

— Если ты будешь вынужден это сделать, — Вал нахмурился, как удручённый игрок, проигравший все свои фишки, — не оставляй своё семя у неё в животе.

Фалес покраснел, но быстро взял себя в руки.

— Мира столкнулась с несчастьем в ранние годы, — Вал посмотрел на потолок и продолжил печально: — Они видела достаточно крови.

Взгляд Фалеса задрожал после этих слов.

В следующую секунду перед лицом измождённого и постаревшего герцога Северных территорий, Фалес вздохнул и произнёс:

— Я обещаю.

Вал рассмеялся. Он опустил голову, демонстрируя своё морщинистое лицо с улыбкой, и произнёс:

— Спасибо. Ты отличаешься от него. Ты ещё не стал… ним.

Отличаюсь от него.

В этот момент Фалеса посетило внезапное озарение.

Он вспомнил, что до того как разойтись в пустыне, бывший смотритель Королевской Гвардии, Рыцарь Приговора Закриэль, сказал ему похожие слова.

Это заставило Фалеса, нацепляющего на лицо улыбку и приветствующего весь вечер гостей, понять, что этот истощённый человек, которого ничего не интересовало, возможно, был единственным человеком, который будет честен с ним в этот вечер радости и веселья.

— Возможно, — выдавил из себя улыбку Фалес, надеясь, что его слова принесут немного утешения этому человеку, утратившему надежду в жизни.

Однако Вал покачал головой. Его улыбка была отчаянной, но циничной.

— Тогда он тоже думал, что отличается от прошлого хозяина этого места.

Выражение лица Фалеса изменилось.

— Что вы имеете в виду?

Вал не ответил и развернулся.

Он посмотрел на оживлённую сцену снаружи зала, наблюдая за приходящими и уходящими людьми.

— Ты не видишь? — Герцог Северных территорий смотрел на эту величественную сцену и слушал тихую музыку, освещаемый яркими Лампами Вечности сверху. Прошло какое-то время, прежде чем он произнёс с улыбкой: — Эта сцена… величественная сцена ада.

Ада?

Фалес нахмурился.

Вал осмотрелся по сторонам. Казалось, он был расстроен.

— Некоторые из них лицемеры, притворяющиеся, что всё хорошо. Кто-то обманывает других и верит в собственную ложь. Кто-то скрывает своё недовольство, заставляя себя жить с ним. Кто-то видит фасад этого мира и предпочитает от него отделиться. Под огнями в темноте ночи, все притворяются радостными и гармоничными. — За нарастающими насмешками герцога всё отчётливей прослеживалось леденящее душу сообщение. — Они все находятся в котле, под которым разгорается пламя.

Маллос закашлял.

Лицо Фалеса напряглось.

Вспомнив свои встречи после возвращения в Созвездие, он испытал необъяснимое уныние.

Он знал, что его разговор с герцогом Северных территорий подходит к концу.

Он знал. Он знал, что герцог хотел сказать этими словами.

Как и все остальные.

Но он не дрогнет так легко.

Тем не менее…

Фалес стиснул зубы.

Вал опустил голову и фыркнул.

— Парень, ты такой же, каким был я.

— Такой же? В чём мы похожи? — зашевелился внутри Фалес.

— Например… — произнёс Вал с затуманенным взглядом. — Например, кажется, ты имеешь с ними близкие отношения, ваши интересы совпадают, вы разделяете почести и позор, это идеальный момент. В этой жизни вы никогда не станете противостоять друг другу и не станете врагами.

«Это идеальный момент».

Фалес невольно вспомнил, что виконт Паттерсон сказал ему ранее.

«Королевство молодо. Это идеальный момент».

— Но лишь ты знаешь… — слова Вала стали более жуткими, как путешественник, нашедший проход в тумане, обнаруживает, что никакой дороги нет и что он окружён иллюзиями. — Впереди находится высокий обрыв, а внизу глубокая бездна.

В этот момент снаружи зала снова раздался шум и возня.

Все в зале зашевелились. Ожидая этого, они приготовились встретить следующего важного гостя.

Однако на этот раз они услышали какофонию равномерных шагов, строгие команды и возбуждённый шум.

Маллос был слегка озадачен.

Пока вдалеке не раздался величественный и внушительный приказ — несущий в себе абсолютное подчинение, как священный эдикт.

— Именем верховного короля Созвездия, Кесселя Джейдстара…

Фалес опешил.

Выражения лиц слуг изменились.

Снаружи раздались приглушённые звуки.

— И верховной королевы, Кейи Джейдстар…

Голос посланника проник в зал.

Будь то весёлая музыка в зале, пылкие споры между гостями в коридорах или протяжное ржание, время от времени доносящееся издалека, всё это замолкло в один момент.

Стало так тихо, что можно было услышать упавшую булавку. Лишь свет продолжал светить.

— Жители королевства…

Право дышать уступило место авторитетному голосу.

— Поприветствуйте своего короля и свою королеву!

Голос посланника затих, продолжив гулять эхом в воздухе.

Непреклонный.

В следующее мгновение Маллос, Паттерсон, Гловер, Дойл…

Будь то преданные гвардейцы, слуги, дворяне, бюрократы или простолюдины, все присутствующие подсознательно выпрямились и задержали дыхание.

После этого все отступили, формируя проход, и с уважением повернулись в сторону двери банкетного зала.

Они опустились на одно колено.

Приложили руки к груди.

Опустили головы.

Словно это был врождённый инстинкт.

Непреложный.

Привычный.

Лишь Фалес остался в оцепенении стоять под Лампой Вечности, под тремя бдительными взглядами трёх королей Созвездия, смотря из зала в темноту.

— У тебя нет выхода.

Холодный голос герцога Вала и лязг его кандалов раздался позади Фалеса, пронзая его сердце.

— Ты можешь лишь сделать прыжок веры… и постараться сделать это как можно лучше.

Голос посланника и слова герцога Северных территорий задержались в воздухе и переплелись между собой.

Сбитый с толку Фалес сделал глубокий вдох.

Спустя несколько секунд он отступил назад.

И встал на одно колено.

Глава 538. Побочная история 7: Объединённый совет

Раннее утро.

В полутёмном и пустом лекционном зале молодой ученик опустился на колени у трибуны, выпятил ягодицы и протянул руку, пытаясь дотянуться до её основания.

Кто придумал этот дизайн?

Ученик потянулся так сильно, что его лицо стало ярко-красным.

Установка Камней Воспроизведения Звука в скрытом отсеке подиума?

Это действительно радовало глаз, но затрудняло работу таких помощников учителя, как он, отвечающих за содержание класса.

Наконец, с мягким щелчком, он успешно удалил последний из драгоценных Камней Воспроизведения Звука.

Ученик откинулся назад и сел на пол, тяжело дыша и глядя на Камень Воспроизведения Звука в своей руке. Тот был гладким и отполированным от многократного использования. Он вздохнул с облегчением.

К счастью, камень не повреждён.

Его ещё хватит на десять… хм, возможно, пять уроков.

Ученик осторожно завернул Камень Воспроизведения Звука, затем взял угольный карандаш и стал что-то на нём писать.

Его движения были ловкими и привычными, он выглядел серьёзным и сосредоточенным. Сложное и разнообразное заклинание без особых усилий появилось под его рукой.

Пока он занимался этим, ученик даже исправил несколько ошибок в конструкции Барьерного Заклинания, чтобы сделать свою работу более плавной, что могло даже продлить срок службы Камня Воспроизведения Звука.

Конечно, несмотря на удовлетворение собой, ученик думал, что эти действия лучше не афишировать, иначе он столкнётся с еще одним расследованием Комитета по магической этике.

При этой мысли довольное выражение мгновенно исчезло с его лица.

Закончив последний штрих, ученик с ноющей спиной встал и посмотрел в сторону своего места: там лежали две стопки пергаментной рукописной бумаги, три мешка контрольных работ и специальный ящик для помощников учителя.

Ученик вздохнул.

Лекция мистера Донована должна будет пройти после обеда.

Он должен был быстро подготовить всё необходимое, включая список, бейджи с именами, ручку для записи, медиаплеер, модели, соответствующее гостевое руководство.…

Почему такая скучная тема требует такого количества лекций?

*Вздох* «Соглашение Всей Магии приходит в упадок» — озабоченно подумал ученик, проходя в другой конец лекционного зала и глядя на календарь на стене.

[29 октября 839 года Империи, суббота]

[День отдыха]

[Эпоха Множества Королей 314 год, Пожизненный Маг Аскетической Башни, ремесленник, поэт, историк, фехтовальщик, автор «Биографии Короля Железной крови», в этот день родился Иерихон Леон Миндис.]

[«Важен не сам выбор, а сам акт выбора» — И. Л. Миндис]

На календаре нарисованная фигура волшебника Миндиса стояла на вершине горы и с тревогой смотрела вдаль на восход солнца.

Прошло уже три года.

Ученик глубоко вздохнул, затем безжалостно оторвал вчерашний день вместе с патриотическим мастером Миндисом и скомкал его в руке.

Показательное «сегодня».

[30 октября 839 года Империи, воскресенье]

[Праздник Дня Святого Преследования]

[Эпоха Множества Королей, 58 год, военный стратег, командующий Кампанией Священного Изгнания, в этот день умер король Анзак]

[«Братья, мы жертвуем собой сейчас, чтобы сохранить надежду на завтра» — король Анзак]

На календаре была изображена спина всадника в полном доспехе, мчащегося вниз по покрытой льдом горе навстречу огромной армии.

Ученик безэмоционально сунул в руку «Волшебника Миндиса», комкая его всё сильнее и сильнее.

— Почему эти лекции всегда должны быть запланированы на выходные…

В этот момент…

— Неужели? — Раздался голос молодого человека, ясный, мягкий и веселый.

Ученик опешил. Он обернулся и увидел нежданного гостя, вошедшего в лекционный зал незамеченным.

Гость сел рядом с ним и вытащил стопку свитков пергаментной бумаги из сумки помощника преподавателя, порылся в ней и с большим интересом прочитал:

— «Общее Объяснение Теории Происхождения, Концепции Метасистемы, Метаморфной Магии и Заклинаний Вызова Духов — Новые Свидетельства с Доисторических Полей Сражений в Северных Землях»?

Услышав первую половину предложения, ученик был потрясен!

«Боже, это…»

Он устремился к гостю, как сумасшедший, однако споткнулся на ступеньках и упал ничком.

Гость продолжал внимательно и расслабленно читать свиток в руке.

Молодой ученик, не обращая внимания на боль в ладонях, поспешно поднялся и, стиснув зубы, бросился к гостю.

— Это… моё!

Гость, наконец, поднял взгляд и небрежно улыбнулся ему.

У него были длинные волосы, доходившие до ушей, и светлая кожа; он был очень красив. Его поза была элегантной, но эффектной.

Он был красивым парнем, словно сошедшим с картины.

Ученик схватился за соседнее сиденье и резко остановился, чтобы не задеть гостя.

— Да, я заметил подпись. И комментарий, почему статья была отклонена, — усмехнулся красавчик. Он протянул свиток ученику, открывая страницу с комментариями, написанными красными чернилами. — «Самодовольные, иррациональные и фантастические домыслы».

Ученик покраснел.

Ему стало душно, когда он посмотрел на этот комментарий. Его первоначальный задор немного поугас.

— Это … — заколебался он, а затем упрямо произнёс: — не твоё дело.

Красивый парень мягко улыбнулся.

Ученик заметил, что его одежда отличалась от одежды, которую обычно носили в башне. Напротив, его мантия волшебника была яркой, модной и сделанной из дорогих материалов. Казалось, будто он испускает в утреннем свете звездообразные блики.

Это было странно.

Кто он такой?

— Так ты и есть он? — Гость продолжал листать свитки. — «Волшебник-мошенник» из Башни Красного Рога?

Ученик был ошеломлён.

Благодаря уникальной архитектуре главной башни, Башня Души была в шутку названа учениками других магических башен «Башней Красного Рога».

Но ученики Башни Души никогда не упоминали это название. Это значит…

Однако ученик взял себя в руки и быстро заметил другое прозвище.

«Мо-мошенник?»

Что это значит?

Красавчик кивнул.

— Значит, ты веришь, — гость оторвал взгляд от свитков и мягко кивнул ученику, любезный, как весенний ветерок, — что во время Кампании Священного Изгнания более тысячи лет назад король Анзак открыл Врата Ада и положился на силу таинственного демона, чтобы победить древних орков?

Ученик моргнул и уставился на свою рукопись в руке гостя, приходя к пониманию.

«Волшебник-мошенник, ладно».

Ученик вздохнул и поднял указательный палец, словно был хорошо знаком с этой ситуацией.

— Слушай, я не мошенник и никогда не говорил, что древние орки были побеждены с помощью демона…

Однако гость тут же возразил:

— Но в твоей диссертации именно этот комментарий оставил рецензент.

Он перевернул страницу свитка и показал ее ученику.

Абзац был обведен красным кружком, а рядом с ним был комментарий: «Если ты так любишь демонов, тебе следует продолжить свои занятия у Врат Ада».

У ученика сбилось дыхание и мгновенно вспыхнуло лицо.

Оскорбившись, он произнёс резким тоном:

— … это вырвано из контекста!

Гость посмотрел на него с усмешкой, но ничего не сказал.

Это еще больше возмутило ученика.

Он молниеносным движением схватил свою диссертацию, инстинктивно перелистал страницы, доставая помятую страницу.

— Видишь? — Он сердито ткнул пальцем в один из абзацев, испещрённый пометками. Тот был похож на набросок человеческого скелета. — Основываясь на последних свидетельствах древних сражений, найденных под замком Арунде… останки более тысячи древних человеческих воинов с отличительными чертами эпохи Множества Королей… большинство образцов имеют следы множественных ударов и повреждения различных частей тела…

Гость подошёл ближе и с интересом посмотрел на него.

Ученик ускорился:

— Как в плане объема, так и количества, это намного превосходит наше воображение. Некоторые останки даже имеют раздробленные черепа в дополнение к пронзённым сердцам…

— Полагаю, — улыбнулся красавчик, его длинные волосы затрепетали, — это значит, что древние рыцари в эпоху Множества Королей сражались храбро? Сражались насмерть против орков? И получили тяжёлые ранения?

— Нет! — возмутился ученик, размахивая свитком в руке. — Это значит, что они не единожды получали смертельные ранения! — повторил он, подчёркивая свою мысль.

— Возможно, сверхспособности древних людей были сильнее? — красавчик использовал дразнящий тон. — Так же, как древние орки физически превосходят обычных орков?

Ученик почувствовал себя оскорблённым.

— Нет! — Он повысил голос, стиснул зубы и привычно поднял указательный палец: — Ни один человек не выдержит подобного смертельного удара, даже если это был всего один удар! Какой бы сильной волей ты ни обладал! Невозможно! Даже с более сильными сверхспособностями это невозможно!

Каждый раз, когда он повышал голос, красавчик сиял и кивал.

Будто хорошо понимал, что он имеет в виду.

— А потом?

Ученик глубоко вздохнул и открыл следующую страницу.

— Потом, несколько останков, которые я лично выкопал и разморозил — клянусь, остатки плоти на них всё ещё имели признаки жизни. Если бы не моя быстрая реакция… Здесь я перечислил конкретные данные о тысячах останков, обнаруженных нашей исследовательской группой…

Однако ученик резко замолчал.

Та часть диссертации, на которую он указал, была обведена множеством красных кружков, её первоначальное состояние было почти невозможно определить. Чётким почерком были написаны различные комментарии: «Используемый статистический метод слишком примитивен», «Был ли учтён избирательный уклон?», «Рекомендуется выбрать новый образец», «Тесты неубедительны», «Корреляция не равна причинно-следственной связи» и т. д.

Самым обидным было: «Ты учился математике у мечника?»

Казалось, красавчик едва сдерживает смех.

Ученик покраснел, запихивая диплом в сумку.

— Во всяком случае, это выходит за рамки объяснения «Навыков Заточки Лезвия», «Магии Укрепления Тела» и «Родства Материалов» Башни Алхимии, а также «Флейты Света и Тени» и «Теории Тела Души» Башни Души, не говоря уже о такой суперсиле, как «воля, воздействующая на тело». — Он продолжил старательно объяснять: — Я не думаю, что ты сможешь найти подобные вещи даже в самых экстремальных местах, таких как Аскетическая башня…

Гость кивнул, поощряя его продолжить.

— И что?

Ученик перевёл дыхание. Его глаза загорелись.

— В известных исторических материалах, хотя и скудных, действительно есть несколько записей, в которых упоминаются подобные вещи, игнорирующие фундаментальные принципы и радикально изменяющие форму жизни…

Игнорирующие фундаментальные принципы, радикально…

— Ты имеешь в виду… — спокойно произнёс гость: — Церковь Светлого Бога… Религиозный Обряд Записей?

Ученик промолчал.

Красавчик усмехнулся.

— Итак, мы вернулись к демонам.

Ученик закашлял.

— Нет, не совсем так, и речь не обязательно идёт о Светлом Боге… но, — он изо всех сил пытался что-то доказать, но в конце концов сдался и тихо произнёс: — Да, по большей части да. По крайней мере, это… потенциальные косвенные улики, на которые в настоящее время можно ссылаться.

Ученик выглядел удручённым. Он прижал локоть к мешку с бумагами.

— Я хочу сказать, что если мы готовы отказаться от предрассудков и пересмотреть соответствующие религиозные книги и даже легенды, это может нам помочь.

Гость кое-что понял.

— Значит, рецензенты считают, что ты защищаешь мистические и даже религиозные теории, утверждающие, что «демоны существуют» и тому подобные?

Ученик помрачнел.

— Они даже насмехались надо мной и спрашивали, не пойду ли я снова на проповедь к Вратам Ада.

Ученик с несчастным видом уставился на смятую диссертацию в сумке.

Боже, я был у Врат Ада всего один раз, хорошо?

Но даже тогда его обманом заставили пойти!

Та старшая сестра, ведущая проповедь, выглядела такой умной, зрелой и красивой…

Кто знал, что ей нравится…

Ученик покачал головой, отгоняя неприятные воспоминания.

Почувствовав запах крови от человеческих жертвоприношений, он сразу же ушёл, хорошо?

— Теперь я понимаю, почему тебя так прозвали, — вдруг произнёс гость.

Ученик поднял голову.

— Что?

Красавчик легко коснулся подбородка.

— Метаморфная магия, действующая на уровне происхождения… Использование современной метасистемной гипотезы для объяснения давно презираемых древних Заклинаний Вызова Духов… — Гость умело использовал термины из его диссертации. — Ты пытаешься выработать линию рассуждений, которая может быть принята волшебниками—объяснение непонятных мистических явлений с точки зрения современной магии. — Красавчик поднял голову. — Чтобы попытаться пройти рецензию? Чтобы подать заявку на финансирование дальнейших исследований?

Ученик усмехнулся и, казалось, немного успокоился.

— Меня так и не одобрили, не так ли? А археологические раскопки уже закончились. Всё кончено.

В большом лекционном зале на какое-то время установилась тишина. Двух парней разделяло кресло.

Гость не стал ни утешать, ни высмеивать его — это было лучшее обращение, которое он получил за последний месяц.

— Божественное Искусство, — повернувшись, серьёзно и торжественно произнёс красавчик. — Почему не Божественное Искусство?

— Что? — опешил ученик.

Красавчик опустил голову. В его глазах вспыхнула искра.

— Игнорируй фундаментальные принципы, радикально меняй форму жизни. В бесчисленных религиозных записях и легендах чудеса и Божественное Искусство проявляли одинаковые эффекты, не так ли? — Красавчик делал паузу после каждой фразы: — Оживи мёртвых, облеки плотью кости, восстанови тело для божественного промысла.

Ученик какое-то время молчал, после чего произнёс:

— Это не главная цель моих исследований. Я не последователь Светлого Бога. Я не… мошенник.

Он был явно расстроен.

Красавчик посмотрел на него долгим взглядом, а затем улыбнулся.

— На самом деле ты уже думал об этом, не так ли? — Слова красавчика обладали чарующей силой: — На самом деле есть ещё больше более подробных записей о чудесах и Божественном Искусстве.

Ученик слегка задрожал.

Через некоторое время он выдохнул и похлопал по своей диссертации.

— Даже когда я пишу об этих вещах, меня считают мошенником… — Казалось, он смирился со своей судьбой. — Но я всё равно хотел бы зарабатывать себе на жизнь.

Гость замолчал.

— Я думал, что Башня Души прогрессивна, — тихо произнёс красавчик. — Здесь каждый имеет и заслуживает «независимую и свободную душу».

Ученик неодобрительно усмехнулся.

— Какими бы независимыми они ни были, они люди. — Он откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок. Его тон был наполнен невероятным разочарованием. — По своей природе они будут отвергать определённые вещи.

Эти слова заставили красавчика задуматься.

— Они не верят, что за пределами их пути лежат другие пути, которые можно считать «рациональными», и решительно отвергают их как «глупость» — основываясь на стандартах магии. — Ученик погрузился в эту тему. — Они верят, что, даже если в их словах можно усомниться, можно доказать ложность и даже опровергнуть их устоявшиеся аргументы, это должно и может быть сделано только их собственными методами — иначе это будет иррациональная речь дураков. Они верят, что всё в мире должно быть объяснено в соответствии с их признанными логическими принципами. Потому что магия — это развитие, магия — это истина. — Ученик вздохнул. — Как волшебники, мы настолько «продвинуты», — вяло произнёс он, — что не можем быть более «продвинутыми».

Он досадливо замолчал.

— Она слишком обширна.

Ученик опешил.

Красавчик провёл пальцами по волосам.

— Объём твоей жалобы слишком обширен, он не имеет отношения к магическим концепциям. Это просто волшебники, просто люди.

Ученик был ошеломлен.

— Я не понимаю.

Красавчик небрежно рассмеялся и произнёс:

— Твоя диссертация была отклонена из-за … политики.

Выражение лица ученика изменилось.

— Что?

Наплевав на учтивость, красавчик легко ткнул ученика в лоб.

— Если говорить точнее, речь идёт о праве слова, доминировании и корыстных интересах в магических исследованиях, а также о политике персонала и структуры в Магических Башнях.

Ученик ошеломлённо уставился на него.

Что… что это значит?

Красавчик вытащил рукопись.

— Особенно такие аргументы, как «мы должны быть более скромными и переоценить религиозные легенды». Причина, по которой они отвергли подобные аргументы, заключается в том, что произошло недавно.

Ученик был озадачен.

Недавно?

Красавчик загадочно улыбнулся, просматривая диссертацию.

— Три месяца назад Ложа Миллиона Законов проиграла епархии Северной Земли на Дебатах Правды.

Выражение лица ученика изменилось.

Ложа Миллиона Законов представляла собой Башню Души. Он знал, что они не преуспели в дебатах. Они даже столкнулись с насмешливыми комментариями от учеников Места Власти из-за этого.

Но разве не нормально выигрывать и проигрывать на дебатах?

Какое это имеет отношение к его диссертации?

— К сожалению, среди присутствующих был герцог Северных земель и губернатор провинции. Это обстоятельство имело сильное влияние и серьёзные последствия. — Красавчик ухмыльнулся. — С одобрения семьи Арунде, вместе с рекомендацией от Церкви Светлого Бога, молодой епископ из Северной епархии смог отправиться на юг, чтобы посетить Столицу Триумфа. Он отправился прямо в Высокий Дворец и прочёл там проповедь императорской знати, включая королевскую семью. По слухам, он поладил с Его Величеством и разговаривал с ним так, словно они были старыми друзьями. Этот инцидент стал смешным анекдотом, разошедшимся по всем двадцати трём провинциям Империи. Ходят даже слухи, что Его Величество намерен сделать этого молодого, но способного епископа Северной земли премьер-министром империи, заменяя графа Ренато, находящегося в опале из-за неспособности подавить восстание.

Поражённый серией непонятных терминов и событий, ученик с головой — набитой трупами и скелетами — ощутил головокружение.

— И что?

Красавчик закрыл рукопись, положил руку на подлокотник и, ухмыльнувшись, наклонился к ученику.

— Теперь не только высшему руководству Башни Красного Рога, но и всем трём Великим Магическим Башням нужно срочно перегруппироваться, сохранить лицо, стабилизировать корабль и вновь вселить в людей уверенность в том, что магия — это истина мира, а волшебники — это правильный путь для людей.

*Шлёп*

Красавчик помахал диссертацией и легко постучал ей по лбу растерянного ученика.

— И в подобное время ты выступаешь с таким тезисом, говоря: «Эй, может быть, истории, написанные этими мошенниками, могут иметь смысл», и даже желаешь подать заявку на финансирование для создания исследовательского отдела?

Ученик начал понимать. Он убрал со лба смятую диссертацию и тупо уставился на гостя.

— Если они это допустят… — усмехнулся красавчик. — Что станет с авторитетом магии в умах всех учёных в это время паники и низкого морального духа? А как насчет права придворных магов говорить с великими кланами империи? Что, если знать больше не верит в разум и обращается к мистике? Что произойдёт со всей исследовательской системой, методологиями и принципами доказательств и их поучительным статусом в рамках всей магической системы, на совершенствование которой мы потратили тысячи лет?

Ученик крепко прижал диссертацию к груди и растерянно заморгал.

Что?

— И самое главное… — красавчик усмехнулся и ткнул пальцем в лоб ученика, — если то, что спасло человечество тысячелетие назад, было не магией, не волшебниками, не разумом и силой самих людей, а какими-то иллюзорными богами и демонами… То что же станет с абсолютным преимуществом над церковью и верой, которое мы по кирпичику выстраивали в сердцах людей со времён Великого Примирения?

Ученик глубоко вздохнул, ощутив лёгкое возмущение после того, как сумел разобраться в логике своего собеседника.

— Но… Но если это правда…

— Тогда эту истину следует похоронить, чтобы она никогда не увидела дневного света, — холодно перебил его красавчик. Его выражение лица стало мёртвенно-бледным, сохраняя мрачную ауру. — Если только эта истина не принесёт нам пользы и не повлияет на абсолютный правящий статус волшебников в глазах всего мира. — Красавчик протянул руку и снова постучал ученика по лбу — казалось, ему пришёлся по душе этот маленький жест, — и произнёс: — Знание тоже строится через авторитет. Сначала я полюблю своего учителя, и только потом я смогу полюбить истину.

Ученик покачал головой, уклоняясь от пальца гостя, начав тщательно обдумывать каждое его слово.

Вопрос был решён, но после него возникло множество других вопросов.

Он скептически посмотрел на гостя.

— Как… ты сказал, тебя зовут?

Красавчик откинулся на спинку стула. Его улыбка стала ещё загадочнее.

— Я не говорил, но… — Он вздёрнул подбородок и протянул левую руку, игривым тоном скрывая своё высокомерие. — Макинта. Макинта Ренато, — мягко произнёс красавчик, — Приятно познакомиться.

Ученик инстинктивно пожал светлую руку, руку дворянина, которая явно не видела тяжёлого фермерского труда.

— Э-э, да, приятно познакомиться… Подожди, Ренато?

Выражение лица ученика изменилось.

Его фамилия Ренато, и он молодой волшебник…

Он начал рыться в своей памяти. Когда он нашёл нужный фрагмент воспоминания, всё его тело задрожало!

— Боже, ты тот… — ученик в ужасе указал на Макинту, — ортодоксальный имперский аристократ, потомок основателей шести звезд, младший сын текущего премьер-министра, жених принцессы Миланы из королевской семьи; тот, кто интересуется лишь магией и не заинтересован в том, чтобы стать правительственным чиновником…

Макинта с улыбкой слушал, как ученик перечисляет все его титулы, по-видимому, привыкший к этому и, по-видимому, наслаждающийся этим.

Ученик был слегка ошеломлен.

— Что-то здесь не так. Если мне не изменяет память, Башня Войны забрала тебя у нас, прежде чем мы смогли добраться до тебя.… Почему ты…

Башня Войны.

Макинта выдержал паузу.

— Да, я действительно ученик Башни Алхимии.

— Значит, тебя прислали Мускулистые Парни … гм, прошу прощения, я имею в виду Башню Алхимии. Какую лекцию ты будешь читать?

Однако Макинта покачал головой.

— Нет. Я здесь, чтобы учиться. Я являюсь бенефициаром новой двухбашенной программы обучения Объединенного Совета, «Рога войны».

Ученик всё понял. Как и следует из названия, эта программа относилась к оплотам мира магии, двум Великим Магическим Башням, Башне Алхимии и Башне Души, в просторечии известным среди волшебников как «Башня Войны» и «Башня Красного Рога», однако…

— Двухбашенная программа обучения Объединённого Совета?

Ученик недоверчиво посмотрел на Макинту.

— Совершенно верно. — Красавчик кивнул. Казалось, будто его яркая улыбка рассеяла мрак в лекционном зале. — В течение двух с половиной лет я был ученым Объединённого Совета.

Ученик озадаченно почесал затылок.

Почему эти слова звучат так странно? Здесь что-то не так…

Но…

Согласно легенде, разве эти две башни не называли друг друга презрительно «Мускулистыми Парнями» и «Мыслителями», значительно расходясь во всех аспектах, от магических концепций до организационной структуры, от отношений между своими высшими чинами до конкуренции между своими учениками? Разве они не хотели задушить друг друга при каждом удобном случае и поклялись никогда не связываться друг с другом?

Макинта закашлял и стёр с лица улыбку, завораживающую половину молодых леди и четверть молодых людей в Империи.

— Слушай, у меня есть исследовательский проект, — серьёзно посмотрев на ученика, он продолжил: — Возможно, тебе будет интересно.

Ученик мысленно усмехнулся.

«Как я и думал».

— Зачем с утра врываться в пустой лекционный зал и кричать на кого-то?

Это был волшебный сезон проверок. Похоже, что организатор фиктивного исследовательского проекта, не сумев возместить большие суммы тайных счетов, пытается завербовать простаков, чтобы восполнить их цифрами и мошенническим финансированием…

Ученик лениво спросил:

— Так какова тема исследования?

Макинта улыбнулся. Было видно, что на его волосы наложено трепещущее заклятие; они свободно развевались в воздухе.

— Как ты и сказал, некоторые революционные темы, некоторые направления, которые могут быть не признаны, некоторые вопросы, требующие самоанализа, некоторые вещи, которые мы можем получить, только свергнув глубоко укоренившиеся и неопровержимые убеждения.

Ученик произнёс нерешительно:

— О…

«Как и ожидалось, даже тема исследования непостижима…»

Пока Макинта не произнёс следующую фразу:

— Наше место исследования — это подземелье замка Арунде в Северной провинции, в горах.

Через несколько секунд выражение лица ученика внезапно изменилось.

Он быстро встал и посмотрел на Макинту, на мгновение забывая о его восхитительной красоте.

— Под землёй, в горах, ты имеешь в виду…

Макинта тихо усмехнулся и тоже встал.

— Да. Это древнее место, упомянутое в твоей диссертации, древние руины поля битвы эпохи Множества Королей, где ты участвовал в раскопках; этот древний подземный транспортный маршрут.

Красавчик подошёл к ученику. Он возвышался над ним на целую голову.

— В просторечии известный как «Чёрный Путь».

Ученик был ошеломлён.

Однако Макинта не отпускал его. Он раскрыл перед ним инсайдерскую информацию, о которой не знал даже он:

— После того как Башня Красного Рога была вынуждена выйти из руин под совместным давлением Официального Исследовательского Отдела Империи, Аскетической Башни и Церкви Светлого Бога, управление над этим местом перешло к губернатору провинции Северных земель. Герцог Северных земель, специалист по бумажным делам, намерен лишь запечатать вход в пещеру и воздвигнуть памятник с надписью «Мы уничтожили Древних орков» и на этом закончить работу. К сожалению для него, я близок с наследником герцога Арунде, поэтому он поручил эту задачу мне. — Красавчик наклонился и коснулся лба ученика своим лбом. — Знаешь, мне бы не помешал такой человек, как ты, чтобы поставить этот памятник.

Он моргнул.

— Ты …

Его зрачки были лазурными, как глубины океана.

Ученик проигнорировал слишком интимные действия Макинты и подсознательно сглотнул.

— Ты имеешь в виду… официально воздвигать памятник, но в действительности заниматься чем-то другим… Разве… разве это не незаконно?

Макинта рассмеялся, не став прямо отвечать на его вопрос.

— Ну что, присоединишься ко мне?

Ученик отступил на несколько шагов назад и выровнял дыхание, участившееся из-за близости с Макинтой.

Он с удивлением взглянул на него, после чего перевёл взгляд на свою диссертацию.

Чёрный Путь.

Раскопки.

Однако через несколько секунд ученик произнёс серьёзно:

— В предыдущих раскопках участвовало много людей. — Его лицо помрачнело. — Например, мой наставник, волшебник Донован. Ты должен обратиться к нему.

Макинта рассмеялся при виде его выражения лица.

— Донован? Тот Донован, который в шаге от звания Мастера? — Он задумчиво почесал подбородок. — Как бы это сказать. Я изучил всю коллекцию его работ, начиная с ранних лет и до наших дней.

Ученик рассмеялся.

— Ты так самоуверен. — Посмотрев на дворянина перед собой, он произнёс: — За свою жизнь волшебник Донован написал 163 статьи и 12 книг…

— Нет, — покачал головой Макинта, перебивая его. — Если быть точным, 192 статьи и 13 книг.

Ученик побледнел.

Красавчик продолжил небрежно:

— Включая некоторые из его рукописей упражнений из его юности и книгу, которая в настоящий момент редактируется, но ещё не опубликована.

Ученик замер.

«Одно дело, что этот парень красив. В конце концов, в этом мире есть много людей, которые находятся на том же уровне привлекательности, что и я. Но при этом он ещё и умён и довольно молод? Не говорите мне…»

Макинта не заметил рассеянного состояния ученика.

— К сожалению, я обнаружил, что некогда уважаемый мастер Донован стал консервативным и отсталым. Его последние книги и статьи — это банальные комментарии, условные и не имеющие намерения освободиться от ортодоксальной точки зрения. — В его словах сквозило глубокое разочарование: — Мастер Донован уже стар.

Ученик сперва растерялся, но затем возразил возмущённым тоном, предназначенным для отчитывания студентов:

— Что ты…

Однако Макинта не дал ему продолжить.

— Его последние редкие интересные работы… — красавчик поднял взгляд на ученика, сжимавшего в руках диссертацию, — все они были написаны в соавторстве с неизвестным студентом и его ассистентом.

Ученик замер.

— Это ты, — Макинта пристально посмотрел на него и прошептал, — ученик, три года назад пониженный с первого класса до третьего из-за серьезного нарушения исследовательской этики — Таурус Милл.

В лекционном зале воцарилась тишина.

Молодой ученик Таурус молчал.

Через несколько секунд он закашлял и произнёс.

— Да, но мастер Донован по-прежнему мой наставник и работодатель, и я думаю, что тебе лучше сначала обратиться к нему…

Однако Макинта, как и прежде, проигнорировал его слова и сразу перешёл к делу.

Таурус задрожал.

Макинта саркастически рассмеялся:

— Ты явно очень талантлив, но из-за так называемой «политической ошибки» тебя навсегда лишили квалификации для оценки и продвижения по службе.

Дыхание Тауруса участилось.

— Ты в расцвете сил, но твоё будущее туманно. Всю оставшуюся жизнь ты можешь быть только учеником третьего класса? Даже когда твоя рукопись рецензируется анонимно, она продолжает получать отказ?

В лекционном зале один человек задавал двусмысленные вопросы, а другой цеплялся за свою диссертацию.

Они молча смотрели друг на друга.

— Послушай, три года назад, если бы не мастер Донован, защищавший меня под давлением…

Однако вопросы Макинты продолжали поступать, пронзая его грудь, как меч, усиленный сверхспособностями:

— Разве ты не чувствуешь возмущения? — Тон красавчика был суров, как у божьего пророка. — Ты явно амбициозен и любопытен, но можешь только прятаться за своим наставником, выполнять некоторые обязанности по дому, спокойно редактировать и проверять его работы? И… — Макинта обвёл взглядом лекционный зал — Обслуживать Воспроизводящие Звук Камни?

Таурус крепко сжал в ладонях отклонённую диссертацию.

Макинта медленно протянул руку.

— Теперь у тебя есть шанс проявить себя. — Его тон был наполнен искушением. — Присоединяйся ко мне. Вернитесь на правильный путь магии. Скажи тем, кто отверг тебя, что в один прекрасный день они будут достойны только смотреть тебе в спину.

Таурус опустил голову, скрывая выражение своего лица.

Он ничего не ответил.

Макинта не спешил, терпеливо и спокойно дожидаясь его ответа.

Казалось, он был уверен в его выборе.

Однако через несколько секунд Таурус поднял голову и заговорил. Ученик с трудом подбирал слова, постепенно озвучивая их:

— Я счастлив здесь, — Таурус сжал диссертацию дрожащими пальцами. — Я выбрал магию, потому что я увлечен ею, а не ради богатства и славы.

Макинта слегка удивился.

— Вот как? — Красавчик начал переоценивать Тауруса. — Ты понимаешь, что для тебя это редкая возможность? По крайней мере, я смогу обеспечить тебе стабильный доход…

Таурус внезапно перебил его:

— Слушай! — Выражение его лица было напряженным, а костяшки пальцев побелели от напряжения. — Я занят. Мне нужно подготовить помещения для следующей лекции…

Он не стал продолжать.

Макинта приподнял бровь.

— Хорошо, — кивнул он и произнёс с сожалением: — Очень жаль.

Красавчик уставился на ученика, но тот промолчал.

Макинта вздохнул и повернулся, намереваясь уйти.

В этот момент молчащий Таурус крепко зажмурился и прикусил нижнюю губу, будто испытывал страдания.

— Таурус, — Макинта не стал оборачиваться. — Я слышал, что ты из семьи рыцарей Шовинистического региона, не так ли?

Выражение лица ученика изменилось.

Таурус осторожно поднял голову.

— Что?

— Ничего. Я поспрашивал в башне, — Макинта не спешил, продолжая стоять к нему спиной. — У тебя есть невеста, которая была твоей возлюбленной в детстве. Приняв религию, она дала клятву служить богам, разорвала помолвку и стала монахиней до конца своих дней?

Невеста.

Разорвала помолвку.

На мгновение разум Тауруса застыл.

Диссертация в его руках заскрипела от боли.

Макинта улыбнулся.

-Эй, Мускулистый Парень, — после долгой паузы произнёс раздражённый Таурус. — Это не твоё дело.

Однако Макинта был похож на хищника на охоте. Он уловил запах крови своей жертвы и погнался за ней.

— Ну, милый Таурус, ты лишь после 18 лет вступил в Магическую Башню и поклялся следовать по пути магии… Ты остался одержим объяснением мистики с помощью магии. Всё дело в ней, не так ли?

Таурус внезапно поднял голову и воскликнул:

— Конечно нет!

Макинта повернулся и посмотрел на слегка дрожащего ученика задумчивым взглядом.

Таурус понял, что его поведение было неправильным.

Он прочистил горло и сделал усилие, чтобы восстановить свой тон:

— Направление моих исследований и моё отношение к ним всегда были такими. На него не влияет ничего, кроме работы, — твёрдым тоном произнёс он.

Недвусмысленно.

Макинта улыбнулся.

— Это хорошо. — Начав оборачиваться, он произнёс словно невзначай: — О, кстати, просто, чтобы ты знал. Эта твоя невеста-монахиня благодаря своей религиозной преданности и исключительной работе была выбрана молодым епископом его личным помощником.

Таурус замер.

— Ах, какое совпадение! Это епископ Сигурд, почётный гость Его Величества, о котором я уже упоминал.

Голос Макинты просачивался в его уши, как легендарный шепот дьявола; он был беззащитен.

— Как святая монахиня, которой восхищаются верующие, твоя невеста — прости, бывшая невеста — пользуется большим доверием и купается в божьей благодати. Она отдаёт всю себя.

В лекционном зале кристаллизировался воздух.

Спустя долгое время…

— Хорошо. Я понял, — неопределённо произнёс ученик.

Макинта посмотрел на него. Его тон снова стал серьёзным.

— Тогда я ухожу, — небрежно произнёс красавчик. — Желаю тебе и твоей диссертации удачи. — Макинта развернулся, шагнул вперёд и непроизвольно вздохнул. — Эти миссионеры, они действительно умеют очаровывать людей, не так ли?

Он медленно пошёл прочь.

«Нет, — рассеянно подумал Таурус. — Нет».

Она приняла религию не потому, что была очарована миссионером.

А потому, что…

Потому что…

С глухим стуком диссертация из рук Тауруса упала на пол.

Таурус вышел из оцепенения.

Он молча наклонился, чтобы поднять смятую им до неузнаваемости бумагу.

На последней странице диссертации, исписанной красными чернилами, имелся один комментарий.

Хотя она была анонимно рассмотрена, это не помешало Таурусу узнать почерк своего наставника.

«„Магия, в конечном счёте, связана с человеческим знанием. Не сбивайся с пути в бесконечной погоне за любопытством и не падай духом“».

Волшебник Донован.

Дыхание Тауруса участилось.

О человеческом знании…

Его кулаки сжимались все сильнее и сильнее.

О человеке…

Его сердце билось всё быстрее и быстрее.

Человек…

— Подожди!

Голос Тауруса разнёсся по лекционному залу.

Шаги замерли.

Макинта медленно повернулся и спокойно посмотрел на ученика.

— Объединенный учёный совет …

Таурус тяжело дышал. Он пристально смотрел на диссертацию в своих руках, и выражение его лица менялось, как будто он колебался, словно он раскаивался.

— Твой исследовательский проект, или что там еще, чёрт возьми…

Спустя секунду Таурус поднял голову с решительным выражением лица.

Он решительно отбросил пергамент.

Словно выбрасывая своё прошлое.

— Когда начало?

Макинта молча смотрел на ученика с необъяснимым волнением в глазах.

В итоге он просиял от удовольствия и произнёс:

— Скоро, мой дорогой, скоро.

Улыбка Макинты была тёплой, а выражение лица Тауруса холодным.

— Не волнуйся. Поверь мне, — красавчик уставился на ученика перед собой. Его тон был наполнен удовлетворением хищника, поймавшего свою добычу, — у нас впереди много времени.

Глава 539. Никогда не становись на колени

Когда король вошёл в Миндис Холл, Фалес с трудом перевёл дыхание.

Он почувствовал лёгкий озноб, когда его колени коснулись ковра Миндис Холла.

Впереди послышался звук множества шагов; одна пара шагов уверенно продвигалась вперед, а другие следовали за ней.

Фалес отчётливо услышал собственное дыхание, впервые осознавая, что оно звучит очень резко.

— Всем встать, — приказал знакомый, по-прежнему полный достоинства голос. — Это банкет, а не Имперское Собрание — эта кучка стариков достаточно раздражает.

Никто не осмелился ответить.

На краткий миг герцог Звёздного Озера словно перенёсся на шесть лет назад, когда он впервые наивно вошёл в Миндис Холл.

Тогда он впервые встретился с королем Кесселем. Торжественная атмосфера казалась такой тяжёлой, что из-за неё могла треснуть плитка на полу, отчего тогдашний ребёнок-нищий чувствовал себя неловко и не мог говорить.

Фалес пристально уставился на узор ковра — под ним не должно находиться никаких железных шипов. Герцог с горечью осознал, что после шести лет лишений, при повторении знакомой сцены, тяжесть, которую он чувствовал, не только не уменьшилась, но, напротив, стала более существенной.

Король Нувен, король Чэпмен, из всех его врагов, которых он боялся, никто не вызывал у него подобного чувства.

Почему?

Почему так происходит?

Фалес не поднимал головы.

Все — от гостей до слуг и стражников — вполголоса поприветствовали короля; непрестанно слышались голоса людей, отдающих дань уважения монарху.

Но Фалес не мог расслабиться.

Наконец, простоватые, но дорогие сапоги остановились перед ним.

Основание Скипетра Созвездия соприкоснулось с ковром, словно собираясь пустить в нём корни.

После времени, показавшегося Фалесу вечностью, перед ним появилась ладонь.

На руке слегка поблескивало бронзовое кольцо, символизирующее королевскую власть.

Фалес ненадолго впал в оцепенение: он видел, как король Железная Рука вошёл в Зал Звёзд на Национальном Собрании шесть лет назад, а вассалы королевства преклонили колени и поцеловали его кольцо в знак верности.

Герцог Звёздного Озера глубоко вздохнул. Он снял перчатки и прикоснулся к протянутой ладони, готовясь в соответствии с этикетом поцеловать кольцо короля.

Однако, к удивлению Фалеса, вместо этого король взял его за руку и остановил.

Фалес удивлённо поднял взгляд, встречаясь с парой глубоких голубых глаз, смотрящих на него холодно и внушительно.

— Когда ты был на Севере, — медленно заговорил король Кессель. Его тон был ровным, но произносимые им слова наполняла свинцовая тяжесть, — перед лицом короля Нувена, перед лицом нового короля, перед лицом всего Экстедта… Ты вставал на колени?

Фалес был ошеломлён.

На секунду встретившись взглядом с бездонными голубыми глазами, он почувствовал в них решимость и достоинство. Сглотнув, он ответил:

— Нет. — Принц с трудом добавил: — Ваше Величество.

В следующее мгновение Фалес ощутил тяжесть в руках, когда его подняли с пола.

— Тогда не развивай в себе эту дурную привычку, — холодно произнёс Кессель. Внушительная атмосфера казалась такой холодной, что могла замёрзнуть и конденсироваться на стенах.

Фалес не успел ни среагировать, ни обдумать произошедшее.

— Как Джейдстар, — король бесстрастно посмотрел на своего наследника, — даже если твои ноги выведены из строя. Никогда не вставай на колени.

По толпе прошлась волна быстро затихшего шёпота.

— Особенно… — Король Железная Рука ослабил хватку и посмотрел на портреты трёх королей Созвездия, выдержал паузу, поднял взгляд на люстру и осмотрел зал; его эмоции были непроницаемы, — здесь.

Фалес, привыкший к тяжелой ауре, окружавшей короля, был слегка озадачен.

Он не стал опускаться на колено и целовать его руку.

Верховный король прошлого с ошеломляющей энергией и твёрдыми шагами.

Сегодня это…

Люди продолжали стоять на коленях и склонять головы. Их мысли были неизвестны.

Фалес вопросительно посмотрел на отца, послушно отвечая:

— Да. — Заметив изменение в атмосфере, он непроизвольно добавил: — Отец.

Король Кессель посмотрел на него. Он ничего не сказал, а просто сжал свой скипетр.

Казалось, разговор короля с принцем был своеобразным приказом: люди вокруг них постепенно начали вставать и выполнять свои обязанности после прибытия короля.

Командир королевской гвардии, сопровождавший короля Кесселя, лорд Адриан, поприветствовал Фалеса с улыбкой, а затем заговорил с Маллосом приглушенным голосом.

Фалес всё ещё был погружён в свои мысли. Король Кессель не стал задерживаться рядом с ним. Он обошёл его и пошёл дальше.

Словно недавние события были всего лишь краткой интерлюдией королевской семьи.

Король остановился перед единственным человеком в зале, который отказался встать на колени или отдать ему честь, не утруждая себя притворством.

Вал Арунде, словно неприглядная колонна, прочно прикованная к полу Миндис Холла, молча смотрел на своего старого друга.

Фалес ощутил слабое чувство тревоги.

Король Кессель также молчал. Он молча смотрел на герцога, иногда переводя взгляд на его кандалы.

Их взгляды встретились.

В этот момент слишком многое было запечатлено в их взглядах.

Они оба молчали, из-за чего окружавшие их слуги начали нервничать и испытывать неловкость.

В этот момент нежный и приятный женский голос разрушил тишину:

— Невероятно… это юный Фалес?

Фалес медленно повернулся к даме, вошедшей вместе с королём в сопровождении толпы женщин.

Его тело напряглось.

Дама имела экстравагантный наряд. Её поведение было элегантным и в то же время живым. Её глаза были наполнены удивлением, когда она оценивающе посмотрела на Фалеса.

— Как быстро летит время. Посмотри на себя… Ты меня помнишь?

Фалес посмотрел за спину леди. Джинс, одетая в обычное платье женщин-чиновниц, слегка кивнула ему с серьёзным выражением на лице.

Принц с улыбкой поклонился, со смешанными чувствами беря мачеху за руку.

— Ваше Величество, вы по-прежнему грациозны.

В глазах королевы Кейи вспыхнул огонёк. Она посмотрела на Фалеса, затем повернулась и обратилась к одной леди из своей свиты:

— Видишь, Элиза, он узнал меня с первого взгляда. Тогда он был совсем крошечным…

Королева сияла, мило улыбалась, свободно разговаривала, была естественной и дружелюбной, производя на всех хорошее первое впечатление.

Если бы Фалес не видел её шесть лет назад…

— Конечно, — другая дама с тонкими чертами лица, сопровождавшая королеву, посмотрела на Фалеса, — принц Фалес всегда был известен своим умом.

Дама, одетая в тёмное платье и бархатную шаль, была столь же элегантна, но чуть более безмятежна.

— Даже на Севере.

Фалес молча посмотрел на неё.

Кейя держала его за руки, оглядывая с головы до ног. Она вздохнула и обернулась к Джинс, обращаясь к ней раздражённым тоном:

— Джинс, ты должна была позволить мне взять с собой детей. Возможно, Лидия немного озорная, но я могла бы, по крайней мере, взять с собой Лютера и позволить ему поучиться у своего брата быть хорошим принцем…

При упоминании этих имён улыбки окружающих застыли.

Чиновница Джинс будто примёрзла к полу. Она обменялась понимающими взглядами с дамой в бархатном платье, а затем произнесла с нажимом:

— Кейя…

Прибывшие из Дворца Возрождения слуги не выглядели удивлёнными. Две служанки тихо вышли вперёд.

Однако королева продолжала держать Фалеса за руки и оценивать его, не желая его отпускать, восхищаясь своим пасынком.

— В конце концов, они дети королевской семьи, что мне с ними делать, когда они вырастут…

В этот момент…

— Кейя, — раздался низкий голос, похожий на скрип петель городских ворот.

В следующее мгновение королева Кейя прервала свою восторженную речь.

Она робко обернулась и посмотрела на короля.

Король Кессель молча протянул руку.

Королева бросила на Фалеса извиняющийся взгляд и послушно шагнула вперёд, беря мужа под руку.

— Вал, — Кейя с блеском в глазах посмотрела на герцога Вала, стоявшего напротив короля, приветствуя старого друга, словно не замечая кандалов на его руках. — Как поживаешь?

Герцог Северных территорий, пристально смотревший на короля Кесселя, слегка опешил. Когда он посмотрел на королеву, его хмурость моментально рассеялась.

Наконец, Вал ответил презрительно:

— Лучше всех.

После этих слов герцог Арунде развернулся и, не оглядываясь, направился в сторону банкетного зала. Он не нуждался в сопровождении, как будто это было для него обычным делом.

Мельком взглянув на Маллоса, Грей Паттерсон и ещё несколько гвардейцев, сопровождавших пленника, последовали за ним, не теряя бдительности.

— Пойдём, — король Кессель посмотрел на удаляющегося друга детства и мрачно произнёс: — Должно быть, кто-то нетерпелив.

Король шагнул вперёд. Без указаний капитана гвардии Адриана королевские гвардейцы, сопровождавшие Его Величество, молча последовали за ним по бокам. Выражения их лиц не изменились, а позы были естественными и уверенными, но не бросающимися в глаза.

В сравнении с ними, даже если они были из одного подразделения, как в рамках изящества, так и стиля, гвардейцы Звёздного Озера принца…

— Мне кажется, — Дойл, стоящий за спиной Фалеса и внимательно наблюдающий за сценой приветствия королевской семьи, прошептал Гловеру: — или в Миндис Холле на самом деле стало холоднее?

Гловер посмотрел на пот, выступивший на лбу Дойла, и прошептал в ответ:

— Тебе не кажется.

Фалес вздохнул.

В следующее мгновение он почувствовал, как кто-то схватил его за левую руку.

— Не одолжишь мне руку?

Фалес испуганно обернулся. Дама в бархатной шали с улыбкой взяла его за руку.

— Тётя… Элиза.

Фалес со сложными чувствами посмотрел на приёмную дочь бывшего короля, с которой он однажды встречался шесть лет назад. Его взгляд упал на её плечо; он почувствовал фантомную боль, исходящую от шрама на груди.

— Ваша шаль очень красива, — неискренне произнёс он.

Элиза ответила ему элегантной и привлекательной улыбкой:

— Спасибо. Ты тоже вырос—теперь ты настоящий мужчина.

Фалес с тётей под руку автоматически последовал за королём и королевой. Его слуги последовали его примеру.

— Не волнуйся, — в отличие от напряжённого Фалеса, Элиза шла спокойно; её улыбка выглядела уместной, — ты к этому привыкнешь.

«Привыкну к чему?»

Фалес вздохнул про себя. Должен ли он был привыкнуть к убивающей настроение личности отца или привыкнуть к сложному кругу знати в столице?

Они шли в нескольких шагах позади короля, направляясь в банкетный зал под плотным сопровождением.

Тон Элизы внезапно похолодел:

— Улыбнись.

Фалес опешил.

— Если ты отправляешься на поле боя, тебе нужна полная броня, — Элиза продолжала ласково улыбаться окружающим, но её тон наполнился высокомерием. — А на этом поле боя, улыбка — лучшая броня.

Фалес нахмурился.

Эти слова звучали знакомо.

Однако прежде чем он смог обдумать её слова, Элиза обернулась и посмотрела на сопровождающих их людей.

— Я не поздравила тебя, Тормонд. — Элиза тепло посмотрела на Маллоса. — Я счастлива, что ты стал смотрителем Королевской Гвардии и капитаном личной гвардии Фалеса.

Лорд Маллос мягко кивнул. Выражение его лица и тон были спокойными.

С другой стороны Элиза немного расчувствовалась.

— Твой отец бы гордился тобой, — вздохнула она. — Его заветным желанием было увидеть, как твоя семья вернётся в Семь Слуг Джейдстаров…

Маллос внезапно повысил голос и перебил Элизу:

— Пожалуйста, отправляйтесь к Его Величеству, Ваша Светлость. Это ваш приветственный банкет, вы не захотите его пропустить, — Маллос кивнул Фалесу и ускорился, догоняя Адриана.

Фалес шёл в ногу с принцессой. Он произнёс задумчиво:

— Вы старые друзья с моим капитаном гвардии?

Элиза посмотрела на спину Маллоса и медленно кивнула.

— До своего упадка «Бритва» Маллос был влиятельным членом Семи Слуг Джейдстаров. Он обладал подавляющей властью над всеми слоями общества. В их генеалогических записях записаны три баронских титула, дарованных королевской семьёй, которые, по слухам, не уступали «Дикому Жеребцу» Барни, — вздохнула Элиза. — Когда предыдущий король был ещё жив, старый виконт Маллос даже сделал предложение от имени своего старшего сына принцессе Констанции.

«Бритва» Маллос.

Влиятельная Семёрка Слуг Джейдстаров, служащая королевской семье.

Фалес впервые осознал значение фамилии капитана своей личной гвардии. Он невольно нахмурился.

— От истерик до угрозы повеситься и бегства из дома, Констанция подняла большой шум. Это было уродливо и неприглядно… После того, как свадьба провалилась, предыдущий король почувствовал себя виноватым, поэтому он решил предложить второй лучший вариант и спросил у меня, готова ли я выйти замуж за Маллоса.

Фалес слегка вздрогнул.

— Вы имеете в виду… — Фалес посмотрел на тётю, потом на спину Маллоса и воскликнул: — Вы и он?!..

Элиза улыбнулась. Странно, но в этот момент она выглядела бледной и болезненной.

Фалесу с большим трудом удалось скрыть своё удивление.

Значит, Тормонд Маллос, капитан его личной гвардии, чуть не стал его дядей?

Фалес сделал себе мысленную пометку заставить Дойла рассказать все сплетни о его начальнике.

— И что произошло после этого? — спросил он.

— Я согласилась, — спокойно ответила принцесса. — Однако, вероятно, из-за возмущения или из-за того, что принцесса без королевской крови не соответствовала их стандартам, старый виконт Маллос отверг предложение предыдущего короля и обратился к герцогу Арунде с Северных территорий.

Вот как?

Фалес моргнул.

Приёмная дочь опустилась до того, чтобы послушно подчиниться и согласиться на брак вместо своенравной биологической дочери, но была решительно отвергнута стороной жениха.

Это старая история…

Насколько могущественной была тогда семья Маллосов?

Фалес украдкой взглянул на свою тётю, обнаруживая, что её улыбка по-прежнему была дружелюбной, когда она время от времени кивала, приветствуя гостей с обеих сторон, ни в малейшей степени не расстроенная прошлым унижением и горем.

Фалес внезапно вспомнил, что муж Элизы умер на Рынке Красной Улицы шесть лет назад, и виноват в этом был…

Он посмотрел на свою тётю, осознавая, что её последующий брак тоже не был идеальным.

При этой мысли Фалеса окатила волна сочувствия.

— Но Маллос больше не входит в число Семи Слуг Джейдстаров. Как его семья пришла в упадок? — Фалес закашлял, решив сменить тему разговора на что-нибудь, что могло бы развеселить его тётю.

Однако Элиза покачала головой и ответила без тени радости:

— Кровавый Год.

Фалес замер.

Элизе явно не хотелось говорить об этом, поэтому она сменила тему:

— Кстати, Фалес, за те годы, что ты провёл на Севере, никакие юные леди не привлекли твоего внимания?

Фалес промолчал.

«За те годы, что я провёл на Севере…»

— Юные леди?

— Да, — с улыбкой кивнула Элиза. — После того, как ты вернулся с Севера, столица не перестаёт говорить об этом.

Фалес вдруг вспомнил глупую маленькую девочку, которая пряталась в библиотеке, грязная с головы до ног.

А также эрцгерцогиню много лет спустя, держащую кольцо короля Нувена в Зале Героев и рычащую, как львица, отдавая приказы войскам.

Однако когда его мысли переместились на её неудачную военную кампанию и её неизвестное положение, его настроение упало на самое дно.

Эта девчонка… выживет ли она?

Фалес быстро взял себя в руки.

— Конечно, — Фалес поднял взгляд. Выражение его лица не изменилось. — Мисс Дженни красивая, живая, весёлая и интересная. Мы очень близки, и мне очень нравится путешествовать с ней.

Шаги принцессы Элизы замедлились.

Все вокруг замолчали.

— Дженни? — хмуро повторила Элиза.

Очень близки…

Путешествовать с ней…

Девушка с Севера…

Дойл посмотрел на Гловера озорным взглядом. Сперва он выглядел удивлённым, но потом на его лице появилась понимающая улыбка.

Однако Гловер, как всегда, полностью его проигнорировал.

Принцесса Элиза посмотрела на них предостерегающим взглядом.

— Тебе не следовало отвечать прямо. Это повлечёт за собой последствия.

Среди слуг, стражников и гостей послышался негромкий гул, похожий на жужжание пчёл. Раздался звук приближающихся и удаляющихся шагов.

Серьёзность этой новости не вызывала сомнений.

Тётя Фалеса крепче сжала его руку и, не удержавшись, осторожно наклонилась к нему и прошептала:

— Кто она?

Несмотря на расстояние между ними, окружавшие их люди повернули в их сторону уши, игнорируя недовольное ворчание королевских гвардейцев.

Однако Фалес повысил голос, нисколько не смущаясь и не собираясь скрывать свою романтическую историю во время пребывания на севере.

— Не знаю. Но, судя по её осанке, цвету шерсти, походке, аппетиту, дефекации, а также по её придирчивости к корму, конюшням и конюхам, — Фалес вспомнил ключевые моменты в оценке лошадей из уроков верховой езды Николаса, и искренне ответил: — Она, скорее всего, аристократка.

Его тётя на мгновение остолбенела.

«Цвет шерсти, конюшня…» Элиза прищурилась и медленно произнесла:

— …это лошадь?

Фалес обернулся и с усмешкой ответил:

— Хорошая лошадь.

В следующее мгновение те, кто чутко прислушивался, разочарованно вздохнули и постепенно разошлись.

Фалес с удовлетворением посмотрел на странный взгляд Элизы и поражённые лица окружающих.

Да, Дженни — хорошая лошадь.…

Нет.

Освобождаясь от своих оков посреди ночи, тайком пробираясь на ночную кормёжку в другие ясли, заставляя всех во Дворце Героичного Духа беспокоиться и быть бдительными… Только когда Дженни была обнаружена Аидой, которая крала куриные бёдра глубокой ночью, правда открылась…

Свирепая и властная перед Виа и Ральфом, послушная и невинная перед Фалесом и Николасом, вспыльчивая при виде всадника с кнутом и сбруей, дружелюбная при виде всадника с сеном и щётками…

Какую часть великой мисс Дженни можно связать со словом «хорошая»?

(В конюшне на Севере чихнула элегантная кобыла. Она настороженно подняла глаза от яслей и ловким ударом сзади загнала возмущённого боевого коня обратно в угол, а затем продолжила красть его ночной корм.)

Через несколько секунд Элиза облегчённо улыбнулась.

— Молодец. Даже если тебя ударили в больное место, ты отнёсся к этому спокойно и с юмором. — Она посмотрела на своего племянника, не имеющего с ней кровного родства. -Сейчас… ты полностью вооружён.

Удар в больное место…

Фалес почувствовал, как сжалось его сердце.

Элиза слабо улыбнулась, взяла его под руку и пошла дальше.

— Ах, я так соскучилась по этому месту, — Элиза эмоционально отвела взгляд от портретов трёх королей Созвездия. — В прошлом твоя младшая тётя часто брала меня сюда играть.

— Младшая тётя? — слегка пошевелился Фалес. — Констанция, какой она была?

С минуту они оба молчали.

Элиза устремила затуманенный взгляд в прошлое, в которое не могла вернуться.

— Констанция была не из тех, кто сидит тихо. Каждый раз, когда она была здесь, она либо прыгала вокруг, либо разрушала что-то. Я могла лишь притворяться больной, чтобы избегать её энтузиазма. Всё зашло так далеко, что заботливый наследный принц Мидье даже приготовил для меня специальную «больничную палату».

Констанция, прыгающая и разрушающая всё принцесса…

Подумав об урнах в фамильной гробнице Джейдстар, Фалес нахмурился.

— Когда она отвергла предложение, — рассмеялась Элиза, — она четыре раза убегала из дома и даже хотела взять меня с собой. Дважды её возвращал домой лорд Закриэль, один раз — Джинс, а в последний раз наследному принцу Мидье пришлось делать это самому.… Его Величество предыдущий король не хотел бить ни её, ни мадам Аиду, которая тайно помогала ей, поэтому он просто позволил Кесселю, который вступил с ней в сговор, быть выпоротым лордом Закриэлем…

На этом месте Элиза сделала паузу. Она посмотрела на короля, вздохнула и продолжила:

— Теперь, когда я вспоминаю об этом, дни, когда мы вместе убегали из дома, вместе голодали на улицах… *Вздох* Они были не так уж и плохи.

Фалеса поглотил этот рассказ.

— Похоже, Констанция была, — еле слышно произнёс он, — живой и очаровательной девушкой.

— Живой и очаровательной? — рассмеялась Элиза. — Ты просто никогда не был объектом её шуток… Как-то раз она нарисовала милого котёнка на доспехах Горация. Вся казарма видела это, но никто не осмеливался рассказать ему об этом. Всё закончилось тем, что ему рассказал пленник… Беспокоясь, что Третий Брат не сможет найти себе жену, она писала любовные письма будущим невесткам, которых одобряла от имени Бенкрофта, и договаривалась с ними о свиданиях.… Думая, что Герман слишком занят собой, она меняла его духи на собачью мочу, когда он простужался и ничего не чувствовал… Поскольку ей было интересно, что взрослые делают в постели, она последовала за Кесселем на Рынок Красной Улицы, спряталась под его кроватью и выскочила на полпути, чтобы спросить его о его мыслях…

Фалеса развеселили эти истории.

— Только наследный принц Мидье мог держать её в узде, — покачала головой Элиза, — но даже так Констанции всё равно удалось одержать над ним верх. Она успешно применила перцовый баллончик замедленного действия на инвалидном кресле Мидье. В конце он превратился в оболочку самого себя, и целый день участвовал в Имперском Собрании, не меняя выражения лица…

Фалес продолжал смеяться, пока не обратил внимания на одну деталь.

— Тётя Элиза, вы упомянули… — Фалес нахмурился и тихо произнёс: — Инвалидное кресло Мидье?

Атмосфера помрачнела.

Через несколько секунд Элиза нахмурилась.

— Разве ты не знал?

Фалес прищурился.

— Да, — глубоко вздохнула Элиза, — Это давняя история. В ней участвовали те, кого уже нет с нами, поэтому это нормально, что ты не знал.

Герцог Звёздного Озера подсознательно огляделся, запоздало обнаруживая, что на всех лестницах Миндис Холла сооружены широкие откосы.

Кажется… они служили не только украшениями.

— И… — тихо произнесла Элиза, глядя в пустоту. В этот момент она словно отключилась от шума внешнего мира и погрузилась в прошлое. — Хотя его улыбка всегда была самой тёплой, заботливой, прощающей и сострадательной, хотя его плечи всегда были самыми крепкими, надёжными и защищающими всех. Хотя он был чутким и нежным, никто не мог по-настоящему… понять его боль.

Фалес обернулся и шокировано посмотрел на неё.

— Да. Наследный принц Мидье попал в аварию во время путешествия, когда был молод, — еле слышно продолжила Элиза. — С тех пор у него появились проблемы с ногами, и он не мог нормально ходить. Всю оставшуюся жизнь ему пришлось пользоваться инвалидным креслом.

Что?

Фалес был ошеломлён.

Мидье Джейдстар.

Бывший владелец Миндис Холла.

Бывший наследник верховного трона, известный во всём королевстве мудрый принц.

Был…

Наследный принц в инвалидном кресле?

Фалес вспомнил, как Кессель поднял его с пола.

Вместе с его холодными словами.

«„Даже если твои ноги выведены из строя… Никогда не вставай на колени. Особенно… здесь“».

В следующую секунду, не останавливаясь, проследовав за королём и королевой, они вошли в банкетный зал.

Присоединяясь к людскому потоку в море столпотворения.

Глава 540. Пустяковое дело

Фалес не знал, каков был обычный порядок проведения банкетов у знати Созвездия, но судя по его наблюдениям на этом королевском банкете, устроенном в его честь, обеденный этикет Созвездия на голову превосходил этикет северян.

В начальной части банкета люди ходили по залу и приветствовали друг друга, сохраняя порядок. Мужчины сидели вперемешку с женщинами, свободно и естественно общаясь друг с другом; суетящиеся слуги чутко предлагали свои услуги; гвардейцы держались в тени и были практически незаметны. Даже клоуны и менестрели, приглашённые для оживления атмосферы, выполняли свою работу, не пересекая грань и не беспокоя гостей.

Фалес вспомнил банкет, устроенный королём Нувеном во Дворце Героичного Духа, на секунду испытывая горечь из-за судьбы Маленькой Негодницы — но он тут же вспомнил, что до сих пор неизвестно, жива она или мертва, поэтому его горечь трансформировалась в меланхолию.

— Его Величество прибыл!

— Да здравствует король!

— Да здравствует королева!

Королевская процессия вошла в зал. Притихший вначале зал Миндис Холла, ожил; приветствия и обсуждения нахлынули, как прилив.

— Дай бог вам крепкого здоровья!

— Боже, благослови Созвездие…

— Поздравляю с воссоединением отца и сына.…

Казалось, вокруг короля Кесселя сформировался огромный вихрь, мощный и подавляющий. Он поднял всех гостей — от почётных графов до назначенных баронов, от приглашённых чиновников до почётных военных офицеров — со своих мест и заставил их стекаться, как муравьёв, к центру. Лишь заходя в безопасную зону и сталкиваясь с суровыми королевскими гвардейцами, они выходили из оцепенения.

Многие гости в первом ряду почтительно преклонили колени в знак приветствия, но этикет не мог скрыть их нетерпения.

— Семья Лохмуррей с реки Доннер приветствует вас…

— Ваше Величество, от имени всех сотрудников полицейского участка Восточного города…

— Выйдите немного вперёд и постарайтесь, чтобы Его Величество увидел вас, но не будьте слишком навязчивыми, чтобы Его Величество не был недоволен…

— Ваше Величество, вы помните Хазарда с битвы у Алтаря?

Фалес слушал все эти разговоры и наблюдал, как гости вокруг короля Кесселя борются за его внимание, кланяясь от первого ряда к последнему, как колосья, которые собирают рядами.

Там, куда устремлялся серп, колосья скашивались.

Фалес вдруг вспомнил драму в Храме Тёмной Ночи, которую он смотрел в детстве. В сцене, изображавшей приближение катастрофы, то же самое можно было сказать и об актерах, играющих на сцене роли «добросердечных людей». Во время сюжета, когда катастрофа опустошала мир, сопровождаемая напряжённой и мрачной музыкой, они выли от тоски и падали перед актёрами, одетыми в причудливые наряды «катастрофы», ниц.

Единственная разница между ними заключалась в том, что после своего падения «колосья» постепенно поднималась и слегка наклонялись к Фалесу. Взгляды дворян были сдержанными и сложными.

Король Кессель был спокоен, а его шаги — уверенными; рядом с ним королева Кейя мягко кивала и продолжала улыбаться. Один молчаливый и полный достоинства, другая дружелюбная и любезная, они шли рука об руку по второму лестничному пролёту к самым высоким местам, выходящим на банкетный зал, предназначенным исключительно для королевской семьи.

Конечно, не все были втянуты в «вихрь», созданный королём.

Герцог Восточного моря и по совместительству премьер-министр Боб Каллен сидел, сияя, за длинным столом на втором ярусе, окружённый знатью Восточного моря, с которой он был близок. Нескончаемый поток чиновников с Центральных территорий и важных вельмож устремился вперёд, чтобы отдать дань уважения премьер-министру. Они обменивались приветствиями и предлагали тосты, терпеливо ожидая прибытия короля и принца, время от времени хваля друг друга и сокрушаясь, что у королевства есть наследник и что Созвездие будет процветать.

Герцог Зайен Ковендье сидел напротив премьер-министра Каллена. Многие чиновники низкого уровня и бизнесмены, с нетерпением подходящие к длинному столу, но не осмеливающиеся поприветствовать премьер-министра, предпочитали отдать дань уважения этому молодому дворянину, управляющему холмом Южного побережья. Ободрённые герцогом, они постепенно расслаблялись и начинали непринуждённо болтать. Перед своим отъездом они похвалят доступность, изящество и честность мастера Цветка Ириса.

С этим столом резко контрастировал другой длинный стол на том же ярусе, гораздо более пустынный: в кандалах, с серебряными волосами до плеч, герцог Северных территорий Вал Арунде спокойно сидел на одном конце стола. Он не обращал внимания на странные любопытные взгляды окружающих, в одиночестве выпивая вино. Позади него стояли несколько королевских гвардейцев, не спускающие с него глаз. Кроме старых друзей, лишь несколько простых дворян с Северных территорий и почётных солдат, сражавшихся рядом с ним в бою, осмелились приблизиться, чтобы поприветствовать его.

На другом конце длинного стола небрежно сидел герцог Земли Утёсов Кошдер Нанчестер. Хозяин Больших Оленьих Рогов холодно наблюдал за шумихой, вызванной королём, и время от времени поднимал бокал за герцога Вала, сидевшего напротив. Многие дворяне с богатой семейной историей и тесными связями с Северными территориями и Землёй Утёсов пришли поприветствовать его, однако по сравнению с премьер-министром и герцогом Цветка Ириса этот стол выглядел более мрачным и заброшенным.

Напротив, места в третьем ряду рядом с длинным столом герцога были более гармоничными. Те, кто сидел здесь, вероятно, были менее благородны, чем герцоги-защитники и назначенные графы, но они были столь же, если не более, важны. Например, политики центральной администрации Имперского Собрания, бюрократы различных департаментов Вечной Звезды и важные лидеры деловой индустрии.

А также наследственные землевладельцы Центральной территории, в число которых входили «Семь Слуг Джейдстаров».

— Собралось действительно много людей, не так ли? — Барон Стоун бесстрастно посмотрел на короля. — Четыре герцога… — Он выдержал паузу. Заметив молодого человека, сопровождавшего принцессу Элизу, барон тихо усмехнулся. — Прошу прощения, пять.

— Да. Я понимаю Цветок Ириса и Солнечный Меч и Щит, но Большие Оленьи Рога, Белый Орёл и многие другие… — за тем же столом виконт Адриан из провинции Лебедя согласился с бароном. Он посмотрел на миссис Барни на другом конце длинного стола и вздохнул. Его взгляд сосредоточился на её сыне и «игрушке» в его руках. — Я думал, что больше никогда не увижу его.

— Молодой господин вернулся, королевство стабильно, естественно, это является великолепным и беспрецедентным событием — нам есть что праздновать, — с безупречной улыбкой ответила миссис Барни. — Лютер, послушай, убери пока подарок герцога, — мягко обратилась она к сыну, игравшему с эмблемой в виде девятиконечной звезды. — На столе так много вещей, с которыми можно поиграть.

На другом конце стола отец Дойла, старый барон Дойл, обернулся и с энтузиазмом обратился к чиновнику за соседним столом:

— В этом году мы собрали много зерна, даже зернохранилища переполнены… Однако, как вы знаете, низкие цены на зерно больно ударят по фермерам. Если бы вы могли поднять рыночные цены на местное зерно в соответствии с законами и правилами, когда иностранцы приезжают покупать его… Я имею в виду, установить разумную цену… Вот как? Я понимаю, понимаю, нужно действовать по правилам… Кстати, видите двух гвардейцев позади герцога Звёздного Озера? Обратите внимание на более красивого… *Вздох* Это мой сын Дэниел Дойл. Он преданно охраняет королевскую семью и пользуется глубоким доверием герцога Фалеса… Поэтому, когда я вижу его, то чувствую, что иду домой всякий раз, когда приезжаю в Миндис Холл… Высокий суровый парень рядом с ним — это Калеб Гловер. Он лучший друг моего сына, служащий вместе с ним Его Светлости герцогу, они как братья! Он также младший сводный брат виконта Гловера… Какого Гловера? О, ну вы знаете, виконт округа Лейк-Маунтин, Лозано Гловер, один из Семи Слуг Джейдстаров, краеугольный камень Министерства финансов королевства… Что? Вы передумали? Вы тоже считаете, что низкие цены на зерно повредят фермерам? Вам нужно вернуться назад, пересмотреть соответствующие законы и скорректировать цены? Милостивый государь, я знал, что не ошибся в вас! Откровенно говоря, обычно я не очень высокого мнения о посредственных и безвкусных людях, поэтому я ценю общение с таким патриотичным и принципиальным человеком, как вы, сэр… Вот, выпейте ещё…

При приближении короля и его свиты важные гости за изящными длинными столами прекратили разговоры. Они не стали неприлично бросаться вперёд, как многие другие гости, но всё же встали из-за столов и почтительно поклонились.

— Не нужно приветствий. — Фалес наблюдал, как король прошёл центр зала, поднялся по ступеням и зашагал мимо длинных столов герцогов. Он услышал его слова: — Если бы я подождал, пока каждый из вас закончит целовать моё кольцо, мы бы не смогли начать даже к рассвету.

Король говорил безразличным тоном, но все поняли его посыл.

Фалес был ошеломлён; он подсознательно коснулся тыльной стороны ладони.

На ней не было никакого кольца.

— Держи себя в руках, — тётя Элиза заметила его необычную реакцию. Хотя она по-прежнему улыбалась, её тон посуровел: — Может Джинс и может вести себя беззаботно, но ты…

Фалес почувствовал, как напряглась его рука.

— Ты — принц. Когда ты обращён лицом ко всему королевству, твоя осанка, выражение лица, взгляд, тон… каждое твоё движение будет тщательно изучено.

Тётя держала его за руку; её слова были так мощны, что Фалес невольно выпрямился.

— Надень доспехи, или, говоря словами Джинс, подними щит.

Фалес глубоко вздохнул и изо всех сил постарался, чтобы его улыбка выглядела естественной.

Под руководством начальника дворцовой администрации барона Квентина и капитана королевской гвардии Адриана держащий королеву под руку король фамильярно ступил на возвышение и удобно сел на своё место.

Он повернулся лицом к гостям и окинул взглядом весь зал.

Фалес во главе с Маллосом и Гилбертом сидел за длинным столом, стоявшим на один ярус ниже, чем у короля. Тётя Элиза и Джинс сидели слева от него; их взгляды, которыми они смотрели на него, были наполнены озабоченностью.

Сидевший за соседним столом Зайен Ковендье улыбнулся Фалесу многозначительной улыбкой.

Бесчисленные взгляды одновременно поднялись и сосредоточились на людях, сидящих за немногочисленными столами.

У гостей были различные выражения лиц и реакции; Фалес видел всё это со своего места.

Конечно, с точки зрения короля, действия Фалеса должны были быть столь же очевидными.

Фалес прислушался к своему сердцебиению, позволяя себе на мгновение «непрофессионально» отвлечься. Он вдруг вспомнил из своей прошлой жизни, что как только человек ступает на подиум, вся его удача и фантазия, которые были у него в школьные годы, разбиваются вдребезги.

Оказывается, в то время действия, которые вы считали хорошо скрытыми, сдержанными и незаметными, совершаемые вами под партой: учителя могли видеть всё ясно, не упуская ни одной детали.

Однако они делали вид, что ничего не происходит, продолжая терпеливо учить вас с улыбкой.

Как будто все ученики в классе были хорошими, внимательно слушающими детьми, не так ли?

Фалес продолжал улыбаться и спокойно смотреть на «хороших учеников» в зале, внезапно осознавая значение возвышения королевского места.

— Чёрт побери, Зомби, подвинься немного, а то хорошенькие горничные… я имею в виду, слуги, не могут пройти, когда подают еду… — произнёс Дойл сквозь сжатые зубы позади Фалеса. — Здесь слишком тесно. Неужели это место действительно приготовлено для нас? На банкете в семейном поместье Барни было гораздо просторнее…

«Или дело в том, что личные помощники не имеют никаких прав…»

Маллос, сидевший за одним столом с Гилбертом, бросил на него пронзительный взгляд.

Приглушённые жалобы Дойла мгновенно исчезли из ушей Фалеса.

Банкетный зал постепенно затих.

Хозяин Восточного Морского Холма, премьер-министр герцог Каллен с улыбкой поднялся из-за стола. Он поднял руку, останавливая музыку, после чего поклонился королю — его выпирающий живот почти отодвинул стол на несколько дюймов.

— Ваше Величество, в Вечной Звезде уже давно не было такого грандиозного королевского банкета. Это национальное событие…

Однако Кессель Пятый лишь слегка махнул рукой, небрежно прерывая премьер-министра.

— Я знаю, почему вы собрались здесь. Ты тоже прекрасно знаешь, почему я нахожусь здесь.

Холодный голос короля эхом разнёсся по залу. Как и на бесчисленных Имперских Собраниях, температура в зале резко упала.

— Не будем терять времени.

Премьер-министр Каллен, очевидно, подготовивший длинную вступительную речь, слегка поперхнулся.

Король Кессель откинулся на спинку кресла и спокойно произнёс:

— Давайте есть.

Все гости, присутствовавшие на этом редком королевском банкете в предвкушении радостного и тёплого торжества, были ошеломлены!

Что?

В этот момент, будь то спокойные лорды и герцоги, великолепно одетые дамы, артисты, с энтузиазмом надеющиеся сделать себе имя, или стражники и слуги, изо всех сил старающиеся поддерживать порядок…

Им показалось, что им прямо в лицо плеснули ведро холодной воды.

В зале воцарилась абсолютная тишина. Атмосфера была крайне неловкой.

Рядом с Фалесом вздохнула тётя Элиза, а Гилберт нахмурился.

После нескольких секунд молчания по залу разнёсся нескончаемый ропот; гости начали перешёптываться друг с другом, как жужжащие пчелы.

Ошеломлённый герцог Каллен продолжал стоять на своём месте.

Прочувствовав атмосферу, Фалес невольно закатил глаза и опустил голову.

Отец.

Я недооценил тебя.

Ты самый смертоносный убийца настроения в королевстве!

Однако, говоря об убийцах настроения…

Было бы хорошо, если бы здесь присутствовал герцог Факенхаз. Такой остряк, как он, сумел бы что-то сказать в этой ситуации.

У каждого гостя было своё мнение на этот счёт.

— Знаешь, Кессель раньше таким не был… — неловко прошептала приблизившаяся к уху Фалеса тётя Элиза: — Возможно, всё дело в том, что королевская семья слишком долго не устраивала банкетов…

За столом Семерых Слуг Джейдстаров старый виконт Паттерсон, не обращая внимания на испуганные взгляды двух своих племянников, презрительно и неуважительно усмехнулся:

— …даже с короной на голове речи этого парня всё равно ужасны. По-моему, ложась в постель с дамой, он говорит: «давай сделаем это…»

Его слова взволновали гостей за тем же столом, которые улыбнулись, но ничего не сказали.

Пока виконт Адриан не ответил соответствующим образом:

— Просто и эффективно, прямо к делу. Его Величество является образцом для подражания для всех нас.

Виконт Паттерсон усмехнулся и саркастически произнёс:

— Для всех?

С другой стороны барон Стоун обернулся и бесстрастно кивнул:

— Для всех.

Ещё дальше, за столом, предназначенным для иностранных гостей, блеснули глаза управляющего Джорджа из города Элафур на Севере.

— У этого короля определённо есть мужество… — Бородач усмехнулся, не обращая внимания на взгляды окружающих. — Чёрт побери, он мне начинает нравиться.

Эта сцена длилась несколько секунд, пока герцог Каллен не вздохнул и не закашлял, подавляя нарастающие разговоры.

— Ваше Величество, — продолжил он серьёзным тоном, — но по традиции вы должны произнести тост и речь…

Король Кессель медленно поднял голову, словно очнувшись от глубокого сна.

— Вот как? Я почти забыл об этом.

Герцог Каллен с улыбкой кивнул.

— Совершенно верно. Вспомните банкеты, на которых вы бывали в молодости. Многие из них проводились в этом месте…

Король прищурился. Его голос был как всегда величественным. Все невольно подобрались.

— Но тогда была не моя очередь говорить, не так ли?

Герцог Восточных Морей содрогнулся.

— Ваше Величество, это…

Его лицо было бледным, рот открывался и закрывался, но он так и не смог придумать ответа.

Фалес наблюдал за попыткой герцога Каллена быть чутким к общественному мнению и сохранить престиж короля, приведшей его в неловкое положение. Он невольно испытал к нему жалость.

Подумать только, этот бедный старик, являющийся премьер-министром, вероятно, на каждом Имперском Собрании сталкивался с суровыми и безжалостными словами короля…

— Хорошо, — тихо произнёс король Кессель. Он отпустил бедного премьер-министра и посмотрел на места ярусом ниже. — Сын, сделай это.

Фалес встретил взгляд короля и, в соответствии со своими инстинктами и этикетом, подсознательно кивнул ему в ответ.

Безупречный этикет, соответствующая улыбка.

Чтобы показать непоколебимую преданность.

Однако…

Чего?

Через секунду молодой герцог Звёздного Озера пришёл в себя; его улыбка застыла.

«Подождите. Что он только что сказал? Сделать что?»

В следующее мгновение взгляды всех присутствующих в зале устремились на него!

Словно бесчисленные сверкающие клинки взяли его в заложники.

Герцог Каллен выдохнул и сел, вздрагивая всем телом.

Король снова опустил голову и принялся вертеть в руке бокал с вином, словно случившееся не имело к нему никакого отношения.

Фалес осознал сложившуюся ситуацию.

Он резко обернулся и увидел ожидающий взгляд королевы Кейи, потрясённый и обеспокоенный взгляд Джинс, встревоженное выражение лица Гилберта, задумавшегося Маллоса, и бесчисленное множество других взглядов.

— Фалес. — Как всегда невозмутимо улыбающаяся принцесса Элиза толкнула его под столом локтем и тихо, не шевеля губами, прошептала: — Просто скажи что-нибудь.

После нескольких месяцев тренировок, без лишних напоминаний, принц Фалес инстинктивно встал.

Благодаря урокам этикета Джинс, его осанка была изящной, а взгляд спокойным.

Лишь Фалес знал, что всё это фальшивка.

В этот момент Грех Адской Реки отчаянно помогал ему привести его состояние в норму, от суставов и мышц до кровеносных сосудов и сердцебиения.…

Как бедный задыхающийся штукатур, бегающий взад вперёд, затыкающий появляющиеся дыры, но не имеющий возможности залатать протекающую крышу.

Фалес глубоко вздохнул и, отчаянно стараясь сохранить спокойную улыбку, задумался.

Это неправильно. Речь? Какую речь?

Разве речь была в программе?

Никто не упоминал ни о какой речи на репетиции банкета!

Фалес резко повернул голову и поднял бокал с вином, для посторонних выглядя спокойным и собранным.

Он оглядел зал, отмечая взгляды, наполненные различными эмоциями: сомнением, любопытством, ожиданием, энтузиазмом, злорадством…

Грех Адской Реки в растерянности метался внутри его тела, не понимая, чего хочет его хозяин в этот момент: взрывную силу? Скорость? Выносливость? Ловкость? Обострённые чувства? Равновесие?

Или бесстрашие сражаться насмерть, не отступая и уничтожая всё на своем пути?

Фалес изо всех сил старался подавить растущую ярость Греха Адской Реки, усугубляющуюся задержкой в поиске своей цели.

В конце концов, это была не смертельная битва.

Фалес досадливо улыбнулся, поднял бокал с вином, слегка кивнул и закашлял, чтобы потянуть время.

Нет, это гораздо труднее, чем смертельная битва.

Сражение? Иметь дело с такими соперниками, как Убийца Звезды, Ворон Смерти, Легендарное Крыло и Рыцарь Правосудия?

Это же просто пустяковое дело!

Глава 541. Безжалостный

Тем временем за другими герцогскими столами: премьер-министр Каллен вздохнул, по-прежнему пребывая в ошеломлённом состоянии; Зайен тихо фыркнул; Одноглазый Дракон остался бесстрастен, а герцог Вал продолжал в одиночку пить вино, словно кроме него здесь никого не было.

«Банкетная речь, банкетная речь…» — в прострации пробормотал про себя Фалес.

Как срок подачи домашнего задания истекает в полночь, но в 23:50 твой лист всё ещё чист.

«Подождите. Ведь существуют рекомендации по торжественным речам, не так ли?»

В следующее мгновение…

— Милорды, добро пожаловать в Миндис Холл.

Фалес поднял бокал с вином и медленно отошёл от стола, чтобы все смогли его увидеть.

Все гости из вежливости также поднялись из-за столов.

Принц лениво и спокойно («Быстро, быстро, что говорить дальше?..» — внутренний монолог Фалеса) обвёл взглядом зал. Его голос разошёлся эхом по помещению:

— Это место наполнено уважаемыми людьми. За свою жизнь я всего раз присутствовал на таком большом банкете, — Фалес опустил голову и на несколько секунд окунулся в воспоминания, после чего поднял взгляд и с улыбкой произнёс: — В Драконьих Облаках. Король Нувен хотел поблагодарить меня за… эм… убийство его сына.

Все в зале рассмеялись.

Кроме северных гостей, чьи лица приобрели пепельно-серый цвет.

Фалес беспомощно пожал плечами.

Банкет.

В этот момент в его разуме появился образ короля Нувена, с суровым взглядом поднимающего бокал с вином вместе с твёрдым и убедительным голосом Прирождённого Короля.

«„Давайте! Ешьте! Пейте! Деритесь! Трахайтесь! Делайте всё, что захотите! Пока не упадёте и не будете вынесены из моего дворца! Ублюдки!“».

Фалес слабо улыбнулся и молча посмотрел на цивилизованных гостей Созвездия, решительно выбрасывая из головы рёв короля Нувена.

— Поверьте, вы не захотели бы там побывать, — вздохнул Фалес. — Еда в Драконьих Облаках была ужасна, и даже алкоголь был плохим. Это пытка.

Некоторые гости тихо хмыкнули.

Фалес пожал плечами. Его лицо просияло.

— Полагаю, поэтому он захотел поблагодарить меня — за убийство его сына.

По залу снова прокатилась волна смеха.

Элиза посмотрела на принца странным взглядом, встревоженная его смелостью.

Маллос успокоил встревоженного Гилберта тихим голосом, сообщая ему, что так Его Светлость выпускал пар в последние несколько месяцев. Главное к этому привыкнуть.

Джордж раздражённо фыркнул.

— Да, поэтому, когда эрцгерцог Чёрного Песка занял трон и выпил особого вина Драконьих Облаков… — Фалес покачал бокалом. — Он пожалел об этом.

Казалось, смех в зале стал нормой.

— Король Чэпмен ненавидит меня. Он на целых шесть лет посадил меня под замок… — Фалес посмотрел на гостей слегка озадаченным взглядом. — Но я ничем не могу ему помочь. Я имею в виду… — Герцог Звёздного Озера беспомощно пожал плечами и выставил перед собой ладони. — Я ведь не могу убить каждого короля Экстедта, не так ли?

Смех в зале набрал громкость. Неожиданно к смеющимся присоединился герцог Вал. Он уставился на кубок с вином, не собираясь скрывать свой смех.

Король Кессель прищурился.

Фалес сделал глубокий вдох и вытянул руку, показывая гостям успокоиться.

— Многие из присутствующих здесь знают меня.

Реакция за столами герцогов была неоднозначной.

— Да, я недавно закончил своё шестилетнее путешествие. — Фалес посмотрел на гостей, с удовлетворением отмечая, что они сидят прямо и неподвижно. — Оно было цивилизованным и элегантным, спокойным и мирным.

Некоторые гости попытались, но не смогли сдержать смех.

Тон Фалеса изменился.

— Вероятно, моё возвращение удивило многих. Я вижу эмоции в ваших глазах: сомнение, бдительность, отчуждение, враждебность…

Его последние слова охладили изначально расслабленную и весёлую атмосферу в зале.

Одноглазый Дракон и герцог Цветка Ириса пристально посмотрели на Фалеса.

Фалес слегка развернулся, чтобы не видеть выражение лица короля.

— Что стало с принцем, который спустя шесть лет внезапно вернулся из вражеского королевства? Что он принесёт вам? Что он принесёт королевству? Мир или волнения, стабильность или перемены? Я понимаю вас, потому что испытываю аналогичные сомнения. — Фалес посерьёзнел. — Кто-то радуется, кто-то сбит с толку, кто-то наблюдает, кто-то колеблется, и, разумеется, существуют те, кто не желал увидеть моего возвращения.

После этих слов в зале повисла тишина.

— Я помню, как шесть лет назад, перед отъездом на север меня предупредил один лорд, — Фалес серьёзным взглядом посмотрел на кубок в своей руке. — «Отправляйся в Экстедт, отправляйся к детям Северного Ветра и Дракона, посмотри на Созвездие с другой стороны, посмотри на другой мир, и возможно, ты сможешь что-то из этого получить для себя».

Взгляд герцога Нанчестера, которым он смотрел на Фалеса, изменился.

— И я на самом деле смог извлечь для себя полезный урок. — Фалес поднял взгляд и приподнял брови. — Самое главное… не пейте вино Экстедта.

Гости снова рассмеялись.

Однако Фалес быстро вернулся на проторенную колею:

— Вот только я по-прежнему пребываю в замешательстве. — На этот раз из глаз герцога Звёздного Озера исчезла вся весёлость. — Шутки в сторону, Нувен Седьмой без сомнений был великим королём. Он был решительным, дальновидным, щедрым и очень умным. Однако даже Прирождённый Король не смог предотвратить свою гибель, не смог спасти Драконьи Облака от катастрофы, не смог остановить упадок Экстедта.

Многие гости начали перешёптываться.

Фалес выглядел задумчивым.

— Это заставило меня задуматься… Как мы, их соседи, должны жить, править, развиваться, чтобы избежать подобной судьбы и не иметь сожалений? — Фалес выдержал паузу, чтобы дать шёпоту гостей стихнуть, после чего произнёс с решительным видом: — Честно говоря, я не знаю. — Фалес продолжил громко: — Но шагнув в этот зал, мне показалось, что я понял, каким является ответ. — Фалес поднял кубок с вином. — Сегодня этот день не только обо мне… Три тысячи лет назад короли древности повели свои армии на север и рискнули, сразившись с орками. Они преодолели тысячи миль в Священном Преследовании. — Фалес вспомнил свои уроки истории. — Не только король Анзак с утёсов, но и народ Рудольфа, Древнее Шовинистическое Племя, Северяне, Соренлан, Далёкие Горы, Калунсия, Солончаки… Только благодаря объединённым усилиям и самоотверженности бесчисленных народов, королевств и городов-государств случилось вошедшее в историю чудо. Они стояли на Леднике, наступали на черепа орков и заявляли миру: пока мы вместе, люди непобедимы!

Многие гости с посерьёзневшими лицами подняли в сторону Фалеса кубки.

— В отличие…

Помрачнев, Фалес внимательно посмотрел на каждого гостя: герцога Каллена с невинным видом, мрачного Зайена, задумчивого Кошдера, оцепенелого Вала…

— Раскол и упадок, междоусобицы ослабляют, эгоисты презираются, а враждующие гибнут. — Фалес осмотрелся по сторонам и произнёс с сомнением: — Поверьте мне, я видел, как живут потомки Героя Райкару: деспотичное правление короля Нувена подогревало недовольство, жестокость короля Чэпмена вызвала у многих отторжение, безжалостные амбиции эрцгерцогов привели к социальным волнениям, а слепой фанатизм и самодовольство северян усугубили ситуацию до непоправимого состояния. — Фалес продолжил суровым тоном: — Поэтому я понял, что будь то Кампания Священного Изгнания в прошлом или наше текущее королевство, лишь преодолев эти слабости, лишь при помощи единства мы сможем стоять прямо и смотреть на небо. — Фалес произнёс громко: — Так же, как мои и ваши непоколебимые амбиции сегодня, вчера и в течение бесчисленных ночей в будущем!

Гилберт и несколько близких друзей имели странные выражения лиц, шокированные импровизированным выступлением принца.

В следующую секунду Фалес поднял над головой кубок с вином и громко воскликнул:

— За Созвездие! За то, что оно позволило нам купаться в его сиянии в течение семисот лет, мы благодарим его за его величие; за то, что оно позволило нам укрыться под его крыльями, мы разделяем его славу!

Секунда тишины.

Пока герцог Северных территорий в кандалах, Вал Арунде, внезапно не поднял бокал с вином и не произнёс решительно:

— За Созвездие!

Одноглазый герцог с Земли Утёсов, Кошдер Нанчестер, улыбнулся и поднял бокал.

— За Созвездие!

Следом за этим королева Кейя в предвкушении подняла свой бокал, вынуждая многих гостей также поднять свои бокалы.

После этого, под настойчивым взглядом королевы, король тихо хмыкнул и небрежно поднял бокал.

При виде действий короля у гостей поднялось настроение. Они начали поднимать бокалы и произносить тосты за Созвездие.

Зал мгновенно взорвался шумом.

Фалес глубоко вздохнул, изгоняя из разума тревогу.

— За короля! — его речь стала более плавной. Обведя взглядом весь зал, Фалес воскликнул: — За нас! За всех присутствующих и наших предков, за наше великое предприятие, несущее в себе славную историю человечества, которую мы имеем благодаря нашим совместным усилиям, несмотря на огромную ответственность! За нашу вечную несокрушимость!

Гости в ответном жесте подняли бокалы, как сокрушающий дамбу поток.

— За нас!

Фалес испытал облегчение. Он улыбнулся и посмотрел на север, после чего произнёс:

— И… — набрав в лёгкие воздуха, он взревел: — Пошёл к чёрту, Чэпмен Лэмпард!

Без всяких напоминаний и особых раздумываний многие без колебаний поддержали его:

— Пошёл к чёрту, Чэпмен Лэмпард!

Лишь после этих слов многие пришли в себя и расхохотались.

На этот раз гости различных рангов пребывали в редком единстве, включая северян, таких как Джордж и Леви, самозабвенно кричащих со всеми остальными.

Однако в этот момент в толпе раздался чей-то голос, воскликнувший:

— За герцога Фалеса!

Фалес слегка опешил.

Эти слова произнёс скромно одетый, невзрачный молодой дворянин. Стоя за столом иностранных гостей, он решительно поднял бокал и воскликнул:

— За его открытость, мудрость, большое сердце, смелость и молодость!

Сперва все были ошеломлены, однако вскоре многие подхватили:

— За герцога Звёздного Озера!

— За принца Фалеса!

— За Джейдстара!

Гул толпы, отдававшийся эхом в знак согласия, накатывал волнами. Многие сожалели, что не они первые произнести этот тост.

Фалес обратил внимание на лица гостей, по-прежнему не осмеливаясь смотреть на короля. Сделав глубокий вдох, он произнёс:

— Все! — Фалес имел решительный и твёрдый взгляд. Подняв бокал, он произнёс свой длинный, последний тост: — Империя будет жить…

Без всяких напоминаний возбуждённая толпа отреагировала в едином порыве, выкрикивая оставшуюся часть фразы, которую все знали наизусть:

— пока светят звёзды!

Фалес ковал железо, пока горячо: он поднял голову и отхлебнул из бокала. Чтобы добиться драматического эффекта, он осушил бокал одним залпом и даже пролил немного вина.

К счастью, это был не ржаной дистиллированный спирт с Севера, а местное виноградное вино Созвездия.

Фалес опустил голову. Когда он увидел, что гости почти закончили пить, он усмехнулся и произнёс:

— Хорошо, да начнётся банкет…

В следующую секунду Фалес инстинктивно швырнул свой бокал вниз.

Однако на этот раз он не услышал бодрящего громкого стука крепкого северного кубка, соприкасающегося со столом или плитами пола, к которому он привык за последние несколько лет.

Вместо этого…

*Звон!*

Фалес содрогнулся!

Этот звук…

Хрустящий, мелодичный, чистый…

Вызывающий…

Разочарование.

Все замерли.

В банкетном зале воцарилась тишина.

Герцог Звёздного Озера с трудом опустил голову и посмотрел на свои ноги, на драгоценный бокал, разбившийся вдребезги.

«Дерьмо».

Фалес сразу понял, что попал в неприятности.

Он бесстрастно переступил с ноги на ногу, пытаясь отойти от места преступления, но его ботинок наступил на осколок стекла, издавший тревожный звук.

Это привлекло к нему ещё больше взглядов.

Гости на королевском банкете переглянулись.

Многие всё ещё держали в руках пустые бокалы, допив вино.

Они смотрели на преступника, совершившего преступление — уничтожившего винный бокал на глазах у всего королевства. Взгляды гостей были наполнены растерянностью.

Пока за дальним столом управляющий Джордж из города Элафур не допил своё вино и с энтузиазмом не бросил свой бокал вниз одним быстрым движением!

*Звон!*

Звук разбившегося стекла заставил всех снова вздрогнуть.

Быстрее всех отреагировал Гилберт. Он без колебаний вылил остатки вина, поднял руку и швырнул бокал на пол!

*Звон!*

Находящийся рядом с ним капитан личной гвардии Фалеса, лорд Маллос, с невозмутимым видом тоже разбил свой бокал!

*Звон!*

В присутствии монарха многие проницательные гости Созвездия взяли себя в руки и, независимо от того, привыкли они к этому или нет, были ли они искусны в этом или одобряли подобные действия, подняли руки и с силой разбили свои бокалы!

*Грохот, треск, звон*

Резкие пронзительные звуки накатывали волнами, заполняя банкетный зал.

Даже величественная королева Кейя с энтузиазмом бросила свой особый бокал, пролетевший по дуге и приземлившийся на пол.…

Но это было ещё не всё. Гилберт продолжал взглядом подавать знаки главе дворцовой администрации.

Осознав, что граф от него хочет, тот быстро махнул рукой.

Вперёд вышли музыканты, клоуны и менестрели, начав играть и плясать.

Слуги в смятении кричали друг на друга. Их толстые подошвы ступали по разбитому стеклу, разбросанному по всему полу, издавая хрустящие звуки, когда они подходили, чтобы подать еду.

Пир начался.

Музыка и представления, еда и вино, атмосфера в банкетном зале наконец-то оживилась.

Разговоры, дискуссии и смех свободно текли среди гостей.

Затмевая неловкость, вызванную неловким жестом Фалеса.

Гилберт вздохнул с облегчением.

Министр Иностранных Дел вытер лоб, покрытый холодным потом.

Его Светлость…

Виновник, зачинщик, уважаемый герцог Звёздного Озера Фалес, удручённо прошелся по полу, усыпанному битым стеклом, машинально возвращаясь на своё место, сопровождаемый симфонией звуков, доносящихся из-под его ног.

— Фалес. — Элиза спокойно шаркнула ногой, убирая свой наполовину разбитый из-за отсутствия мастерства, бокал, и нерешительно спросила: — Ранее…

— Да, я знаю и прошу прощения. Простите, это моя вина, — вымучено улыбнулся Фалес. Помня совет тёти, он выглядел спокойным, хотя внутри себя и испытывал невероятное смущение. — Я просто… привык.

На самом высоком месте король Кессель с бесстрастным выражением лица осторожно опустил нетронутый бокал.

Во всём зале, в дополнение к тостам по случаю начала банкета, многие гости оживлённо обсуждали то, что произошло ранее, например, те, кто сидел за столом Семи Слуг Джейдстаров.

— Это Созвездие или Экстедт? — нахмурившись, спросил барон Стоун.

Виконт Паттерсон усмехнулся и посмотрел на невозмутимого принца Фалеса.

— Это важно? — спросил он.

— Ха-ха, энергичность — это хорошо, — со смехом добавил старый барон Дойл. — Люди обожают тех, кто ведёт себя энергично!

Остальные промолчали.

Но некоторые так не думали.

Будучи главой дворцовой администрации, барон Квентин, прибывший в Миндис Холл, чтобы помочь организовать банкет, пребывал в ошеломлении. Дрожа всем телом, он приказал слугам:

-Уберите… уберите это… Также пошлите за новой партией бокалов для вина… — Взяв себя в руки, он остановил слугу и добавил: — Принесите вдвое больше. — Барон Квентин в ярости стиснул зубы. Осмотрев весь зал, полный битого стекла, он пояснил озадаченному слуге: — Про запас.

Когда атмосфера на банкете накалилась, когда все занялись едой и разговорами, не обращая внимания на внешний мир, сурово выглядящий гость рассеянно тыкал вилкой в жареного гуся, лежащего на тарелке.

В следующее мгновение он ощутил давление на своих рёбрах.

Гость слегка побледнел. Он хотел развернуться, однако раздавшийся знакомый зрелый голос заставил его застыть.

— Не оборачивайся. Ты должен знать, как было непросто пронести сюда эту вещь.

Гость напрягся, опустил правую руку и принял «вещь» под столом.

— Почему? — озадаченно спросил он.

Зрелый голос ответил тихо и небрежно:

— Я знаю, что ты задумал. Но этот предмет будет более эффективен. Если ты решился на это.

Гость снова напрягся.

Посмотрев на свою вилку, он спросил с трудом:

— Почему?

Зрелый голос не стал прямо ему отвечать. Вместо этого он произнёс:

— Помни, целься точно. У тебя будет всего один шанс.

Гость сжал зубы.

— Я не понимаю, он отказал мне, тогда почему…

На этот раз ему никто не ответил.

Словно никто с ним до этого не разговаривал.

Гость глубоко вздохнул, закрыл глаза и спрятал «вещь» под одежду.

Целься точно?

Гость медленно перевёл взгляд на верхний ярус банкета, на место ниже короля.

Там сидел собранный и экстраординарный… подросток.

Гость пребывал в прострации. Его взгляд наполнялся то мукой, то негодованием, то завистью, то колебанием, постепенно заполняясь непоколебимой решимостью и безжалостностью.

Уставившись на молодого герцога, он почувствовал странный дар под своей одеждой.

По его коже пробежал холодок.

Он знал, что это был короткий меч.

Высшего качества.

Его острое лезвие было холодным и безжалостным.

Глава 542. Этот взгляд

— Спасибо, я буду помнить вашу доброту. Также, помогите мне отблагодарить вашу дочь за заботу. Поздравьте её с одиннадцатилетием, барон Бурбон.

Фалес вежливо поднял бокал и попрощался с гостем, подошедшим, чтобы поднять за него тост, вновь сосредотачивая внимание на шуме и суете банкета.

Как оказалось, после успешного преодоления первоначальной неловкости банкет в день Святого Преследования прошёл легче, чем ожидал Фалес.

Посреди мелодичной музыки гости не только наслаждались пиршеством и оживлённо болтали, слуги Миндис Холла также постоянно суетились, подавая еду; многие из слуг гостей курсировали между длинными столами, либо подавая вино, либо передавая сообщения от имени своих хозяев, неоднократно выполняя свои обязанности.

В центре банкетного зала, как и в Экстедте, находилось открытое пространство, служившее одновременно сценой и танцевальной площадкой. Разные артисты — менестрели, клоуны, акробаты, музыканты и танцоры — выступали по очереди, демонстрируя несметное количество навыков.

Например, в этот момент в центр зала вышел менестрель с инструментом в руке, начиная своё выступление.

— Эта песня — моё новое произведение, вдохновлённое годами путешествий по Западной Пустыне. В ней рассказывается о короле Кесселе, который повёл армию вглубь пустыни, чтобы убить вражеского вождя в битве у Алтаря одиннадцать лет назад…

Фалес почувствовал что-то знакомое. Когда он ещё был ребёнком-нищим, в пабе Заката часто бывали барды, но их одежда никогда не была такой чистой, а уровень их выступлений сильно отличался между собой.

Параллельно с впечатляющим выступлением менестреля на длинные столы постоянно выставлялись новые блюда в следующем порядке: не менее пяти видов сырного супа, овощи и фрукты, жареные птичьи яйца разных размеров, суп из сома, овсяная каша, свиная кровяная колбаса, выглядевшая не очень аппетитно, копчёная говядина, курица-гриль с соусом, тушёная оленина, всевозможная птица и дичь, сырые и вареные моллюски, пугающе большие фрикадельки, десятки видов хлеба, блины, пироги и множество уникальных блюд, содержащих неизвестные сырые ингредиенты.…

Конечно, присутствовали также все виды алкоголя.

Как бы это сказать? Его отец был очень богат?

Фалес вздохнул.

Хорошо, в Созвездие действительно знали толк в еде, по крайней мере, по сравнению с северянами в Драконьих Облаках, которые знали только, как жарить и тушить…

Драконьи Облака.

При этой мысли настроение Фалеса резко упало.

— В чём дело? Тебе не нравится еда? — заметив его состояние, произнесла сидевшая рядом Элиза.

— Нет, просто слишком большое разнообразие… — Фалес посмотрел на тарелку с бобами и рассеянно продолжил: — Я не знаю, с чего начать.

Принцесса Элиза, изящно нарезавшая овощи в своей тарелке, эмоционально произнесла:

— Тебе стоит посетить бассейн Поцелуя Дракона. Степень детализации и строгости, которую дворяне в Анленцо вкладывают в свои блюда… Конечно, я тоже не могла поначалу привыкнуть к их блюдам… Как только ты привыкаешь к еде из одного места, трудно приспособиться к деликатесам из другого места…

Фалес заставил себя улыбнуться, в итоге решая последовать примеру тёти, кладя на свою тарелку свежий салат.

Кто-то толкнул его.

Фалес обернулся и увидел Дойла с набитыми щеками, сидевшего за вспомогательным столом позади него.

— Ваша Светлость, не могли бы вы, — сглотнув, Дойл проигнорировав презрительный взгляд Гловера, сидящего рядом с ним, указал на стол Фалеса и тихо спросил: — не могли бы вы передать мне соль? Да, вот эту, и тарелку с говядиной слева от вас…

Фалес нахмурился.

— Разве у тебя её нет за столом?

— Да, но мне кажется, что продукты со стола Вашей Светлости особенно вкусные…

Фалес вздохнул.

Он быстро огляделся, убедился, что никто не смотрит, украдкой наклонился вперёд, взял тарелку с говядиной и передал её Дойлу.

— Вижу, ты не слишком заботишься о хороших манерах…

Дойл молча принял у принца еду и просиял.

— Потому что поблизости нет лорда Маллоса… Хе-хе, я имею в виду, потому что вы самый лучший герцог…

Фалес закатил глаза, продолжив атаковать свой салат.

Дойл протянул говядину Гловеру, но Зомби презрительно покачал головой и продолжил пить пиво.

Дойл равнодушно пожал плечами и принялся за еду.

— Как хочешь.

Шло время. После многочисленных смен песен и исполнителей, настроение гостей не ослабевало. Атмосфера банкета накалилась ещё больше. Число гостей, покидавших свои места для общения, увеличилось.

К счастью, Фалесу не пришлось нести слишком тяжёлую ношу, потому что большинство гостей отправлялись к самому высокому столу, за которым сидел его отец.

На королевском банкете, проводимом примерно раз в десять лет, не было недостатка в гостях, желающих засвидетельствовать своё почтение королю по неофициальному поводу.

Король Кессель, как обычно, сохранял невозмутимость. В целом он потратил на еду не больше минуты — гости разного происхождения и социального статуса подходили либо группами, либо поодиночке, желая засвидетельствовать своё почтение королю, прерывая его и без того скудный отдых. Даже его слуги, капитан гвардии Адриан и шеф Квентин, а также важные чиновники королевской семьи, такие как Гилберт и Киркирк Манн, не были пощажены. Им часто приходилось выходить вперёд и вступать в разговор во время тостов, по очереди «спасая» короля.

Несмотря на то, что король Железная Рука был по натуре отчуждённым человеком, в этот раз ему пришлось поднимать тосты и кивать, хотя на его лице была написана «скука». С другой стороны, королева Кейя рядом с ним искусно справлялась с ситуацией; было видно, что она с детства хорошо обучена различным тонкостям королевского этикета.

Всего за полчаса короля посетили от двадцати до тридцати групп гостей.

Фалес наблюдал за их процессией изумлённым взглядом.

— Не смейся, — тётя Элиза испортила ему настроение одной фразой, — в будущем тебя ждёт то же самое.

Фалес вздохнул.

С тяжестью на душе он не мог спокойно наслаждаться едой. Продолжая ковыряться в салате, он призвал Грех Адской реки, дабы усилить свои чувства, начав обращать внимание на окружающих людей.

По сравнению с банкетами знати на Севере, на которых присутствовали только мужчины, которые только и делали, что ели, пили и дрались, банкет в Созвездии выглядел более открытым. Были приглашены не только представители обоих полов (что делало мероприятие более цивилизованным); беспокойные и нетерпеливые гости мужского пола подходили к великолепно одетым и очаровательным дамам, чтобы произнести тост и завязать с ними разговор.

Даже многие хорошенькие и жизнерадостные молодые леди брали на себя инициативу, покидая свои места и вырываясь из-под надзора мужчин из своих семей, игнорируя их снисходительные и враждебные взгляды. Они заводили разговоры с людьми, которые им нравились, выпивали с ними и даже ходили на танцевальную площадку, чтобы потанцевать, когда играла музыка.

Атмосфера была весёлой и гармоничной. Гости и хозяева наслаждались банкетом.

Но так ли это было на самом деле?

С каждым ударом сердца усиленные адскими чувствами разговоры со всех сторон стекались в уши Фалеса.

— Правда? Ты уговоришь отца позволить тебе сделать предложение? Хм, это то, что ты говорил в прошлый раз. Неужели ты надеешься, что после того, как ты это сказал, я продолжу ускользать по ночам и позволять тебе трахать меня, как раньше? Кстати, я обручаюсь, и ребёнок не твой! — Очевидно, это был неловкий разговор между двумя влюблёнными.

— Предложение из Земли Утёсов? Да, их род знатен, но я выдам за них свою дочь только если ослепну. Эти старомодные деревенщины все ещё верят в еретического бога, называемого Повелителем Гор. Я посетил их в позапрошлом году и до сих пор не могу забыть их примитивный обычай спаривания у костра, который я видел в маленькой деревушке в горах… — Эти слова произнёс местный дворянин с Центральной территории.

Фалес продолжал улыбаться. Слова, которые он слышал благодаря адским чувствам, в основном являлись столичными сплетнями и светской болтовней, но содержание разговоров гостей менялось в зависимости от столов и мест, на которых они сидели.

— После Кровавого Года все поняли, что двадцать тысяч фермеров, взращенных на фермах на тысячу золотых не так полезны, как двести профессиональных солдат, собранных на ту же сумму. Вы всё ещё помните сцену, когда герцог Звёздного Озера — то есть, предыдущий герцог Звёздного Озера — изгнал десятки тысяч мятежников с гор с армией в две тысячи солдат…

Это был длинный стол с военными. Тема их разговора казалась серьёзной.

— Я тут подумал, раз уж принц вернулся, не отправиться ли нам на Север, чтобы отомстить? Если начнётся война, с вашим опытом вы легко можете стать генерал-лейтенантом гвардии. Я уверен, вы знаете, что даже «Убийца Лошадей» Дейра, уйдя в отставку и поднявшись по служебной лестнице, стал начальником полицейского участка…

— Мой сын изучает грамматику и теологию, а также математику. — Это был политический бюрократ за соседним столом, озабоченно обсуждавший с коллегами будущее своего сына.

— Он честолюбив и хочет остаться в Вечной Звезде, возможно, сдать экзамен, чтобы стать гражданским чиновником в Управлении по делам правительства, и, возможно, получить благородный титул. Однако я надеюсь, что он подаст заявление на работу в нашем родном городе. В конце концов, Восточный Морской Холм находится далеко от конфликтных зон и хорошо управляется. Нефритовый город также более процветающий и мирный, по сравнению со столицей…

— Я завидую. Мой племянник является моим наследником. Он полон решимости изучить боевые искусства и записаться в армию. Его мечта — стать рыцарем. Я уверен, вы знаете, что если только вы не родились с хорошей фамилией — рыцарский титул в наши дни не что иное, как шутка, не говоря уже о любых разговорах о законности. Посмотрите на Трёх Командиров. Все они рыцари, но один из них — варвар с Северных земель, другая — девчонка-сорванец, а последний — отвратительный мужчина-мужеложец, зарабатывающий на жизнь своим лицом…

Фалес вздохнул и искренне посочувствовал Легендарному Крылу, который, как говорили, смог объединить Западный Полуостров своим лицом.

— Совершенно верно. Риск войны между нашими королевствами увеличился после того как Экстедт лишился заложника. Учитывая их внутреннюю борьбу, поверьте, северный торговый путь мёртв. Потенциальные предприятия в будущем будут сосредоточены вокруг запада и юга. Если вам интересно, мы можем встретиться в другом месте, чтобы подробно всё обсудить …

Это был длинный стол, за которым сидели главы торговых и деловых кругов; их беседа склонялась к практическим делам и бизнесу.

— Прошло двадцать лет. На повестку дня должен быть поставлен вопрос с концессионными продажами. Возможно, нам стоит найти другого козла отпущения…

— …Он должен был это сделать. Он почти полностью потратил кредит, взятый в банке королевской семьи. Если он не сделает ставку на этот рейсовый флот, ему придётся передать свою феодальную землю, чтобы расплатиться…

Фалес не вполне понимал эти деловые разговоры. Он перевёл взгляд на стол, за которым сидели главные сановники.

— Нет. Беспорядки у западной границы пустыни несколько месяцев назад были единичным случаем. Это не повлияет на политику королевства. Реакция местных дворян была их собственным эгоистичным поведением. Королевская семья поддерживает хорошие отношения с Западной Пустыней… Что? Нет-нет, разумеется, это не официальное заявление министерства Иностранных Дел, а просто моё личное мнение, хотя я и работаю в министерстве Иностранных Дел… — Это был Гилберт.

— Сюзерен приказал отменить крепостное право и потребовал, чтобы вместо этого крепостные платили ему деньги. В противном случае им пришлось бы отказаться от земли… Нет-нет, дело в том, что Его Величество не высказал своего мнения по этому поводу… — Это был министр финансов Киркирк Манн.

— Да, барон с Холма Клинка погиб от чумы, но у него был лишь незаконнорождённый ребёнок.… Незаконнорождённый ребёнок пообещал эрцгерцогине крупную сумму денег за признание его наследственных прав… А подчинённые барона, его вассалы, видимо, придерживаются другого мнения, поэтому они решили посетить Вечную Звезду в надежде, что Его Величество сможет принять решение. На данном этапе всё усложнилось; никто не осмеливается взяться за это дело…

Грех Адской Реки ревел, отправляя Фалесу в уши всё новые и новые разговоры.

Фалес пребывал в рассеянном состоянии. Он пытался выяснить основные проблемы среди гостей и в столичных кругах, желая исследовать состояние королевства, но внезапно его посетило странное чувство.

В Драконьих Облаках, будь то банкеты или слушания по государственным делам, эрцгерцоги или графы, частные беседы экстедтианской знати всегда следовали предписанному образцу и были простыми и понятными.

Вотчины, междоусобицы, власть, браки, образ жизни северян…

Но здесь, в Созвездии…

— В каком веке мы живём? Есть ещё те, кто считает, что брачный контракт и две фамилии, соединённые вместе, могут быть использованы для создания семьи? Да ладно, раньше слияние двух семей означало увеличенную территорию и власть. А сейчас? Брак лишь приносит с собой огромные расходы на содержание земли, вместе с непомерными расходами на её оценку и признание герцогства, не говоря уже о внутреннем расколе и столкновениях внутри семьи…

— Ваша Светлость, вы всё ещё думаете об эксплуатации фермеров и сборе налогов, чтобы разбогатеть? Ради Богини Заката, вы должны открыть глаза и поучиться у своих сверстников с Южного Побережья и Восточного Морского Холма. От создания торговых ассоциаций до разрешения инвестиций торговой палатой, от торговых концессий до монополизации рынка, пока мы хорошо используем наш статус и власть, в эту эпоху для нас существует слишком много способов завоевать славу и богатство…

— Не трать зря время.… Этот парень всегда был грубым и тупым. Он не стал умнее с тех пор, как стал сюзереном. Его методы управления крайне примитивны и старомодны. Говорю тебе, они придут в упадок меньше чем через два поколения…

Фалес спокойно слушал разговоры, постепенно начиная кое-что понимать.

В Вечной Звезде взаимодействие и разговоры между дворянами Созвездия были такими…

Взбудораженными.

Беспокойными.

Пылкими.

Постоянно меняющимися.

Фалес глубоко вздохнул, внезапно обретая более интуитивное понимание Созвездия.

Миндис Холл.

Фалес обвёл взглядом королевское поместье, сетуя про себя: «Миндис. Посмотри, что ты сделал».

Прежде чем он закончил сокрушаться, до него донёсся голос Джорджа:

— Слушай внимательно: тёмные тучи закрыли небо. Возникли молнии и гром. Умирающий Прирождённый Король схватил вашу Полярную Звезду одной рукой и нашу Маленькую Драконицу — другой, соединил их маленькие руки и произнёс свое предсмертное желание: «Только истинная любовь, когда два сердца бьются, как одно, может призвать истинного дракона спуститься на землю и спасти этот город».

Фалес раздражённо оглянулся.

За дальним столом для иностранных гостей подвыпивший Джордж из города Элафур продолжил с энтузиазмом:

— Когда король скончался, Маленькая Драконица дрожала от ярости; она пребывала в страшном гневе. Перед лицом бедствия она пронзительно закричала: «Драконьи Облака не погибнут. Уолтоны отомстят!». Полярная Звезда, стоявший рядом с ней, бесстрашно заявил: «Если ты твёрдо решила сражаться, Джейдстар будет стоять рядом с тобой до самого конца!» В следующее мгновение раздался взрыв, угадайте, что произошло? Они действительно призвали настоящего дракона! Не успели мы опомниться, как истинный дракон рухнул с небес, обрушиваясь на бедствие и убивая его на месте…

Чёрт возьми.

Раздражение Фалеса никуда не делось по мере прослушивания этой истории. Почувствовав, что его настроение ухудшилось, он решил послушать что-нибудь с другой стороны.

Однако вскоре он понял, что он был главным героем многих разговоров.

— Я считаю, что принцу нужна жена более низкого статуса, как королева Кейя. Было бы лучше, если бы они были более доступны для широких слоёв населения. В конце концов, времена изменились, и принц Фалес не Мидье из прошлого…

— Я слышал от торговцев, часто посещающих северную границу, что принц Фалес — это тот, кто осмеливается встречаться лицом к лицу с северными варварами и что он даже сразился на дуэли с пятью эрцгерцогами в молодом возрасте…

— Значит, он пережил атаку бедствия? И выжил?

— Нет, это было не бедствие. Я слышал, что на самом деле это был заговор тайного культа, пытающегося манипулировать политической ситуацией и свергнуть короля…

— Не верьте этим сплетням! У меня есть проверенный человек в Драконьих Облаках, так что я знаю, как всё было на самом деле. Слушайте: это было сильное землетрясение. После катастрофы высшие чины северных варваров хотели сместить фокус общественного внимания и избежать публичной критики, поэтому они придумали предлог с нападением бедствия.

— А как насчёт Великого Дракона?

— Его тоже придумали, чтобы поднять боевой дух и заручиться поддержкой народа. Подумайте о появлении Великого Дракона, смерти короля Экстедта, восхождении Лэмпарда на трон и задержания принца. Эй, если посмотреть на это с другой стороны, разве правда не выглядит очевидной? Какая правда? Хе-хе, я не могу сказать. Вы сами разберётесь. Поймёт тот, кто поймёт.

— Короче, мы не можем рассматривать проблему изолированно и только с одной точки зрения. Нужно посмотреть на эту чушь трезвым взглядом. Понимаете? Показная чушь, общая картина! В показной чуши национальной стратегии всё взаимосвязано…

— Понимаю. Милорд, вы действительно очень предусмотрительны. Вы действительно профессионал в этом вопросе…

— Вы мне льстите.… Спасибо за приглашение. До этого я был в Экстедте. Как только я вышел из кареты, меня сразу об этом спросили…

Фалес лишь мог мысленно усмехнуться.

— Но почему мне кажется, что принц и Лэмпард работают вместе? Они посеяли раздор среди северян, сперва устранив эрцгерцога Светящегося Маяка, а затем объединили усилия, чтобы избавиться от короля Нувена. Я гарантирую, что наша Секретная Разведка замешана в этом…

Выражение лица Фалеса изменилось.

— Тсс, хватит болтать о государственных делах… Это понятно, если вникнуть в суть вопроса. Чем является Созвездие? Каждый день нашего внимания требуют огромное количество вопросов. Отвлекаться ещё и на это? Я скажу так: оно того не стоит.

— Я слышал, что принц соблазнил эрцгерцогиню Драконьих Облаков. Он так крепко держит её в своих руках, что она готова умереть за него… Ха, в этом есть смысл, ведь эта девка знала лишь вонючих деревенщин с севера. Увидев такого красивого, обаятельного, образованного и грациозного мужчину Созвездия, как принц, разве она могла не испугаться, не потерять себя и не захотеть выйти за него замуж?

В этот момент лицо Фалеса дёрнулось.

Возможно Созвездие и Экстедт…

У них было больше общего, чем он думал.

Но, Сарома…

Фалес сжал кулак.

— Ты не пьёшь?

Придя в себя, Фалес обнаружил рядом с собой принцессу Элизу. Его тётя исключительной красоты вертела в руках бокал с вином. Склонив голову на бок, она задумчиво посмотрела на него.

Выпивка.

Фалес посмотрел на новый бокал с вином, стоявший рядом с его рукой, вспоминая о некоем эрцгерцоге, который пригласил его выпить. Он ощутил тревогу.

Герцог Звёздного Озера выдержал паузу и произнёс:

— Детям… я имею в виду, я не люблю спиртное.

Элиза прекрасно его поняла.

— По крайней мере, выпей немного, даже если это будет всего несколько глотков.

На лице принцессы проступил румянец. Она явно наслаждалась выпивкой.

— Согласно правилам, члены королевской семьи должны избегать закономерности в своих гастрономических привычках…

— Да, я слышал об этом.

Фалес вздохнул, чувствуя боль в голове, и оглядел шумный банкетный зал.

— К счастью, мы сидим высоко. Никто на меня не смотрит.

Элиза усмехнулась и уставилась на вино в своем бокале.

— Ты прав, сейчас никто на тебя не смотрит, — принцесса покрутила бокал в руке; её тон слегка изменился, а взгляд стал глубоким, — но я готова поспорить, что к завтрашнему дню ты почувствуешь, что все взгляды направлены на тебя.

Фалес улыбнулся, но ничего не ответил.

— Вы к этому привыкли?

Элиза смерила его взглядом.

— Это первый банкет после твоего возвращения. Хм, наверное, это первый настоящий праздник королевской семьи за последние десять лет. Все должны быть благодарны тебе.

Фалес на мгновение замолчал.

Он посмотрел на всё ещё оживлённую сцену банкета и слегка улыбнулся.

— Я думаю, что это здорово. Здесь безопасно и спокойно. — Фалес медленно выдохнул. — Здесь нет дюжины дворян, указывающих на тебя и хором заявляющих, что ты незаконнорождённый ублюдок. Ни один проклятый король не заставляет тебя искать убийцу его сына. Здесь также нет кучки злобных шумных северян, пытающихся разрубить тебя на куски. — Фалес впал в легкое оцепенение. — Если опустить приветственную часть… Я давно не был на таком мирном и праздничном собрании.

Фалес замолчал, почувствовав тепло на своём запястье.

— Всё в порядке, Фалес. — Придя в себя, Фалес понял, что тётя Элиза взяла его за запястье под столом. — Всё в порядке, — мягко повторила принцесса.

Элиза молча смотрела на него. Нежное сочувствие в её взгляде заставило Фалеса почувствовать себя обременённым.

В этот момент рядом с ними появился Маллос.

— Принцесса Элиза, — наклонившись, прошептал гвардеец, — вам пора идти.

Элиза отпустила руку Фалеса и нахмурилась:

— Лорд Маллос?

Маллос понизил голос.

— Королеве нужно немедленно вернуться во дворец.

— Она… — Элиза повернулась в сторону королевы и тут же отреагировала: — О…

Фалес прищурился. Рядом с королём сидела бледная королева Кейя и что-то бормотала. Джинс крепко держала её за запястье, а стоявшие рядом служанки приготовились к уходу.

Адские чувства позволили Фалесу услышать слова королевы.

— Где мои дети? Лютер ещё ребёнок, ему нужно сменить подгузник…

Фалес помрачнел.

Некоторые гости обратили внимание королеву, но большинство отводили взгляды и закрывали глаза.

Маллос кивнул.

— Королеве нужна ваша помощь.

Принцесса Элиза глубоко вздохнула, беспомощно улыбнулась Фалесу и встала из-за стола.

Маллос задумчиво накинул на неё плащ.

Фалес мог лишь попрощаться с принцессой.

Однако когда Элиза уже собралась уйти, она внезапно развернулась и произнесла:

— Тормонд.

Услышав своё имя, Маллос замер.

Элиза посмотрела на королеву, плотнее запахнулась в плащ и тихо спросила:

— Ты когда-нибудь сожалел об этом?

Фалес нахмурился при этих словах; его руки, которыми он разрывал салат, замерли.

Маллос нахмурился. В итоге после непродолжительной паузы он повторил:

— Королева нуждается в вас, Ваше Высочество.

— Я знаю, — Элиза улыбнулась и посмотрела на гвардейца затуманенным, несчастным взглядом. — Я знала.

Маллос опешил.

В следующее мгновение Элиза быстро направилась к столу королевы.

Секунда.

Две секунды.

Посреди невероятно неловкого молчания Фалес закашлял, посмотрел на спину чрезвычайно напряжённого капитана гвардии и неуверенно произнёс:

— Вы и моя тётя…

— Не спрашивайте. — Маллос, не оборачиваясь, сел рядом с принцем. — Тогда вы по-прежнему будете моим любимым герцогом.

Его тон был почтительным, но сам он оставался бесстрастным.

Однако Фалес по какой-то причине почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

К счастью, в этот момент кое-кто вовремя появился.

— Какое невезение. — За его спиной вернувшийся из туалета Дойл похлопал Гловера по плечу, небрежно опускаясь на своё место. — Как личная гвардия принца, мы заранее должны набить животы; мы не можем присоединиться к банкету внизу, не можем танцевать с дамами, не можем… Боже, как мне скучно. Я скучаю по старым денькам.

Дойл зевнул.

— Ты можешь, — смотритель повернулся и спокойно посмотрел на Дойла. — Ты можешь быть таким же, каким был в прошлом. Садись за стол отца, присоединяйся к пиру, танцуй и болтай с дамами.

Дойл вздрогнул.

Под сочувственными взглядами Гловера и Фалеса он с трудом осознал, что на месте, которое раньше занимала принцесса Элиза, находится его босс.

— Ми-милорд?

Почувствовав неизбежный кризис, Дойл уродливо улыбнулся.

— Знаешь, — холодно усмехнулся Маллос, — я могу позвать сюда Владивостока, чтобы он заменил тебя, дабы ты мог насладиться банкетом.

Дойл произнёс дрогнувшим голосом:

— За-заменил?

— Да. Разве ты не знаешь? — Маллос бесстрастно посмотрел на него. — Где бы я ни находился в Миндис Холле, я всегда найду кого-нибудь, кто заменит тебя. Как на сегодня, так и на всю оставшуюся жизнь. Ну что, ты всё ещё хочешь присоединиться к банкету? — холодно спросил Маллос

Дойл в ужасе посмотрел на Гловера и Фалеса, однако те лишь сочувственно покачали головами. «Это не твоя вина, парень».

Дойл сглотнул и мгновенно отреагировал. Он дёрнул головой и серьёзно ответил:

— Нет-нет, сэр. Вы ошибаетесь.

Маллос приподнял брови.

— Ошибаюсь?

Дойл поднял глаза, обхватил себя руками и пылко произнёс:

— Я умру у трона или во время исполнения королевских приказов. Альтернативы быть не может. — Дойл продолжил торжественным тоном: — Что же касается банкетов и тому подобного.… Как королевские гвардейцы, мы должны добросовестно выполнять свои обязанности. Как мы можем думать о себе?

Гловер посмотрел на него с презрением.

Фалес расхохотался.

— Вот как? Но сегодня здесь много благородных дам и много достойных холостяков…

— Эх, не вспоминайте об этом больше, — Дойл махнул рукой с решительным и твёрдым взглядом. — Когда Ваше Высочество рядом со мной… зачем мне нужны эти дамы?

Фалес, грациозно взявший лист салата с тарелки, невольно содрогнулся.

Уголки губ Маллоса приподнялись. Он хотел что-то сказать, но его тело внезапно вздрогнуло.

В следующее мгновение Маллос резко повернул голову и посмотрел в сторону зала!

В этот момент Фалес также вздрогнул.

Он внезапно почувствовал, что гвардеец перед ним превратился в острое лезвие.

Маллос обвёл банкетный зал пристальным взглядом и холодно произнёс:

— Дойл, смешайся с толпой, обращай внимание на гостей, особенно на тех, кто имеет настороженные взгляды и скованные движения…

Дойл произнёс с серьёзным выражением лица:

— Нет! Я хочу защитить Его Высочество здесь…

Однако Маллос обернулся и сурово произнёс:

— Сейчас я серьёзен!

Выражение его лица потрясло всех троих.

— Гловер, доложи капитану Адриану, пусть он тихо уведёт Его Величество, а потом соберёт людей.

— Сэр, — Гловер растерянно посмотрел на Маллоса, — в чём дело?

Когда заиграла мелодичная и грациозная музыка, Маллос снова посмотрел на необычайно оживлённый банкет бдительным взглядом.

— Кто-то посмотрел сюда снизу.

Посмотрел?

— Кто? — нахмурился Фалес.

— Не знаю, — покачал головой Маллос. — Но я узнал этот взгляд, взгляд, полный негодования и отчаяния, взгляд человека, не боящегося смерти…

Фалес вздрогнул.

Не боящегося смерти.

Негодование и отчаяние?

Что это значит?

— Этим вечером на банкете… — под изумлёнными взглядами трёх человек Маллос медленно положил руку на длинный меч на поясе и бесстрастно закончил: — находится ассасин.

Глава 543. Кодекс смотрителя

Романтический свет свечей дополнялся мелодичной музыкой.

Банкет перешёл в следующую стадию. На танцевальной площадке в центре зала мужчины и женщины страстно отдавались танцам.

Кроме Фалеса.

— Нет, мэм. Ваша смелость поразила меня и осветила этот банкет. — Перед лицом молодой, живой и очаровательной благородной молодой леди, Фалес дал сухой ответ (который, вероятно, мог обмануть только Аиду). — Просто я имею чувствительный статус, это серьёзное дело, и к нему не следует относиться легкомысленно. В особенности, когда речь идёт о первом танце после моего возвращения. С кем бы я ни встал в пару, это будет несправедливо по отношению к другим. Они будут чувствовать себя оскорблёнными.

Краем глаза Фалес заметил, что Маллос прекратил общение с подчиненными и направляется к нему.

Глаза гвардейца были наполнены решимостью и настороженностью; Фалес понял, что это значит. Нужно торопиться.

— За стабильность и равновесие королевства, за процветание и мир в Созвездии…

Фалес оживился, тепло посмотрел в сверкающие глаза молодой леди и нежно взял её за руку, сдерживая презрение к себе.

— Мне очень жаль, что я не могу потанцевать с вами. Это разбивает мне сердце.

Стоявшая перед ним молодая леди прикусила нижнюю губу. Её взгляд был опущен, и в целом она выглядела обиженной.

В итоге она с лёгким неудовольствием сделала реверанс, бросила на Фалеса еще один унылый взгляд, повернулась и ушла.

Она не волочила ноги, а была грациозной и гибкой.

Фалес вздохнул с облегчением, чувствуя себя опустошённым.

Это была девятая леди, пригласившая его сегодня на танец, и сорок четвёртый (или пятьдесят четвёртый? Не помню.) гость, который к нему подошёл.

— Вы только что избавились от мисс Эноссы, — произнёс Маллос из-за его спины. — Хорошая работа.

— Значит, так её зовут? Эносса? — вздохнул Фалес. — Я чувствую себя виноватым.

Маллос произнёс:

— Вам не в чем себя винить. Мисс Эносса не только смелая и прямолинейная, она также знает, как использовать своё обаяние, чтобы захватить добычу. Многие талантливые и красивые молодые люди готовы ради неё пройти через ад, — смотритель сел за вспомогательный стол и спокойно продолжил: — Поверьте мне. Вы ведь не хотите подраться с кем-то на своём первом банкете? Особенно когда рядом находится ассасин.

У Фалеса разболелась голова.

Точно.

По словам Маллоса, прямо здесь и сейчас где-то на банкете скрывается проклятый убийца.

Эта новость могла вызвать огромный переполох.

И король — его отец, и бесчисленные дворяне, жадно наблюдали за банкетом.

Принц с улыбкой отослал прочь очередного гостя, затем стёр с лица идеальную улыбку, поставил бокал, который подносил ко рту бесчисленное множество раз, и потянулся.

— Ты уверен? Насчёт ассасина? Лишь из-за… взгляда?

Маллос ответил ровным тоном:

— Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

Фалес обернулся, чтобы взглянуть на него, прежде чем вернуться в прежнее положение.

— Хорошо. Значит, кто-то с высоким статусом, достаточно высоким, чтобы присутствовать на этом королевском банкете, готов пренебречь своей жизнью и репутацией, чтобы убить меня на глазах у стольких людей и под такой плотной охраной?

Маллос невозмутимо поднял бокал и издалека провозгласил тост за друга за соседним столом.

— Или вашего отца.

— Или моего отца, — Фалес охотно согласился с его мнением, продолжая пребывать в мрачном настроении. — Но почему? Я только что вернулся в Созвездие, что он имеет против меня? Я украл его жену или убил его отца?

Маллос оценивающе посмотрел на гостей, отвечая принцу с редким для него юмором:

— Или оба варианта?

Фалес бросил на него раздражённый взгляд.

— В любом случае, не расслабляйтесь. Мы ещё не нашли его, — тихо произнёс Маллос и ушёл, чтобы проинструктировать своих людей.

Фалес выдохнул — десятая юная леди с трепетом приблизилась к нему и поклонилась.

Как принц, он должен был оставаться спокойным, терпеть внимание бесчисленных людей, принимать во внимание последствия и учтиво себя вести.

Он должен был сохранять бодрость духа и справляться с гостями, которые подходили к нему со всевозможными планами.

Включая молодую леди, которая пригласила его на танец. Ей было одиннадцать или двенадцать лет. Её нервное выражение лица напомнило Фалесу Маленькую Негодницу, когда она была маленькой.

Да, Сарома никуда не делась.

Эта девушка была вовлечена в войну на Севере.

И он всё ещё думал, как ей помочь, находясь за тысячи миль оттуда, на этом банкете.

При мысли об эрцгерцогине Фалес снова почувствовал уныние.

Но всё, что он мог сделать, это…

«„Улыбнись, Фалес. На этом поле боя улыбка — лучшая броня“».

— Когда вы немного подрастёте, прелестная юная мисс, я, безусловно, буду очарован вами и станцую с вами, но сейчас я должен нести ответственность перед вашим отцом и братьями.

Фалес заставил себя улыбнуться, прощаясь со слезливой и обиженной «Мисс № 10».

У него было всего несколько секунд отдыха, прежде чем гость номер пятьдесят шесть, Леви Трентида из Башни Преобразования, протиснулся вперёд с льстивым выражением лица.

— Эм, Полярная Звезда? То, о чём, мы договорились… о нашем…

Фалес прикрыл глаза ладонью.

Как там говорится? Вспомни о Маленькой Негоднице, и она появится?

— Знаю, знаю, — принц опустил руку, подавил усталость и снова надел «доспехи». — Просто помогите мне, стрижка под горшок-младший.

Стрижка под горшок-младший?

Слегка опешивший Леви подсознательно прикоснулся к своим волосам.

— Сядьте и улыбнитесь, — произнёс испытывающий головную боль Фалес. — Берите всё, что хотите съесть, включая то, что у меня на тарелке, там остался кусочек… И перестаньте болтать.

Леви снова опешил.

— Но мы…

Однако взгляд Фалеса заставил его проглотить остаток слов.

Гость из Башни Преобразования всё понял. Он сел и улыбнулся жующему Фалесу, незаметно обращая внимание на некоего бюрократа на банкете внизу.

Принц мягко улыбнулся ему, демонстрируя свой дружелюбный настрой.

В глазах окружающих это было похоже на встречу близких друзей, которые говорили друг с другом обо всём.

Минут пять они молча сидели напротив друг друга.

К сожалению, убийца не появился.

К счастью, никто не пригласил его на танец.

— Ладно, время почти вышло. Они, наверное, уже думают, что мы геи, — вяло произнёс Фалес. Проигнорировав странный взгляд Леви, он закончил наслаждаться своим драгоценным отдыхом. — Кстати, Леви.

Леви поставил бокал и смиренно прислушался.

— Герцог Нанчестер с Земли Утёсов сообщил мне, — Фалес закрыл глаза и энергично потёр лоб, — что он узнал, что вы покупали зерно у Созвездия и контрабандой провозили его через его территорию.

Выражение лица Леви резко изменилось.

— Похоже, «Одноглазый Дракон» Кошдер не слишком доволен, — произнёс Фалес

— Контрабанда, говорите? — Неожиданно выражение лица Трентиды-младшего снова изменилось. Он торжественно произнёс: — На нашей территории есть подобные преступники? Будьте уверены, ваша светлость, я строго накажу их, когда…

— Успокойтесь, — равнодушно махнул рукой Фалес. Он выглядел пресыщенным, без особых трудностей плетя паутину лжи: — Я убедил его. Одноглазый Дракон будет закрывать глаза на то, что вы делаете, чтобы помешать Лэмпарду расширить его влияние. Вы можете продолжать перевозить припасы.

Леви уставился на него широко раскрытыми глазами.

Он попытался выдавить из себя улыбку, с трудом подыскивая подходящие слова:

— Ах, Полярная Звезда, вы на самом деле, на самом деле…

Спаситель? Фалес нашёл для него подходящее слово.

— Но вам нужно дважды подумать об этом.… — Фалес хотел поскорее закончить разговор, поэтому прервал Трентиду-младшего взмахом руки. — Если в будущем этот маршрут будет обнаружен регионом Чёрного Песка или будет раскрыт тот факт, что вы пришли ко мне за помощью, то король Чэпмен подумает, что вы долгое время были в сговоре с Созвездием, вынашивая скрытые планы. Вам известно, как он меня ненавидит.

Взгляд Трентиды-младшего заметался из стороны в сторону.

— Вам нужно активизировать усилия по поиску внутренней поддержки, чтобы противостоять цареубийце. — Фалес вздохнул. — В конечном счёте, дела Экстедта могут быть решены лишь изнутри.

Внутренняя поддержка, изнутри.

Фалес почувствовал, что он был достаточно ясен.

Некоторое время они оба молчали.

— Буду иметь это в виду. — Посерьёзнел Леви. — Это бесценный совет от Вашего Высочества.

Фалес покачал головой.

— С Одноглазым Драконом шутки плохи. — Принц поднял бокал и чокнулся с Леви. — Если он пойдёт против своего слова за моей спиной и обрубит ваш транспортный маршрут, или попытается угрожать мне этим… — взгляд Фалеса похолодел. — Сообщите мне об этом.

Леви кивнул с мрачным выражением лица.

— И наконец, о вашем обещании, которое вы дали раньше… — рассеянно произнёс Фалес.

Леви решительно ответил:

— Я обязательно всё сделаю для Вашего Высочества.

После этих слов Полярная Звезда простился с Трентидой-младшим.

Фалес тяжело выдохнул, испытывая разочарование.

Казалось, будто даже Грех Адской Реки иссяк.

Однако отдых, который ему обеспечил Леви, составил всего пять минут.

Вскоре ему снова пришлось надеть свои «доспехи» и в полном вооружении поприветствовать «мисс одиннадцать».

Проводив её, он сосредоточился и огляделся.

Оставался ещё ассасин, о котором не стоило забывать.

За это время его (точнее Маллоса) гвардейцы Звёздного Озера начали действовать; они спокойно разошлись по залу в лёгкой броне.

Бывший офицер Жан Коммодор, с которым Фалес уже сражался в поединке, свирепый на вид здоровяк Бастия, высокий и стройный Франзуке и унылый Ферри — все члены отряда Защиты молча собрались вместе. Некоторые прятались в тени коридора, некоторые переоделись слугами, подающими вино, в то время как другие делали вид, что сменяются, стоя на страже рядом с Фалесом, бдительно осматривая каждого, кто приближался к принцу.

Из отряда Авангарда левша Джонвелед, Владивосток, тренировавшийся в поднятии щита с Фалесом, юный Несс, невзрачный Оскарсон, Супа, в чьих венах текла кровь нескольких рас и ветеран Морган, разошлись по всему залу, каждый занимая свой сектор. Они стояли на верхних ярусах и в проходах для слуг, а также входах, как и их товарищи из отряда Защиты обращая внимание на толпу.

Что же касается Прокка и других из отряда Логистики, то по настоятельной просьбе принца они обыскали камины и другие тайники по всему Миндис Холлу («Жил-был эрцгерцог, не обративший внимания на камин, в итоге ставший королём» — мрачно подумал Фалес).

Посыльные, непосредственно подчинённые Маллосу, Толедо и Таунсенд, прохаживались по запланированному маршруту. Они незаметно курсировали между гвардейцами, передавая приказы и информацию.

Они не спускали глаз и с принца.

При виде их действий Фалес почувствовал ещё больший стресс.

Король, банкет, гости, ассасин, Созвездие, Экстедт, Сарома, гвардейцы Звёздного Озера и этот проклятый Миндис Холл и герцогский титул…

Он чувствовал себя скованным бесчисленными цепями.

Другой конец цепей был крепко прицеплен к каждой колонне в зале, парализуя и душа его.

Улыбка Фалеса была жёсткой, как лёд, как изношенная броня.

Принц издалека посмотрел на одинокого герцога Вала, закованного в кандалы, внезапно испытывая зависть к нему.

Возможно, ему повезло больше.

По крайней мере, после сегодняшней ночи ему не придётся терпеть всё это.

В этот момент вернулся Дойл, отосланный на разведку к гостям.

— Сэр, Ваше Высочество.

Он был полон жизненной силы, сияющий, величественный и энергичный.

Сильно отличаясь от истощённого Фалеса и напряженного Маллоса.

Фалес и Маллос одновременно прищурились и подались вперед.

Они оба уставились на едва заметный след под воротником Дойла — подозрительное пятно от красной помады.

Заметив их взгляды, Дойл спокойно поправил воротник.

— Знаете, работа разведки, она такая… Некоторые опытные информаторы дорого стоят…

Маллос закашлял.

— Дойл?

— Прошу прощения, сэр, — лицо Дойла посерьёзнело. Он вернулся к теме разговора: — Почти все холостяки в возрасте от девяти до тридцати девяти лет, а также их родственники-мужчины либо явно, либо незаметно оценивают Его Высочество, поглядывают наверх каждые десять секунд и с энтузиазмом обсуждают его статус, внешность, фигуру, наряд, личную жизнь, прошлые достижения и характер, в порядке убывания важности… Многие спрашивали меня о его предпочтениях и привычках, делая ставки на то, кто сможет покорить сердце Его Высочества! Хе-хе, они не знают, что Его Высочество любит…

Фалес нахмурился.

— Дойл?

— Прошу прощения, Ваше Высочество. — Почувствовав, что что-то не так, Дойл поспешно сменил тему. — Простите за откровенность, но по их энтузиазму в сборе информации о Вашем Высочестве и их взглядам на Ваше Высочество, вне зависимости от пола, создаётся впечатление, что они хотят съесть вас живьем. Они больше похожи на убийц, чем настоящие убийцы.

Дойл беспомощно пожал плечами.

Фалес на мгновение отвлёкся, посмотрев в центр банкетного зала.

Однако куда бы он ни посмотрел, гости были погружены в свой собственный маленький мир, либо болтая, либо пируя.

Цивилизованные и вежливые.

Юные леди сияли и были прекрасны. Кто-то шутил со своими друзьями за столами, кого-то приглашали петь и танцевать, кто-то тихо и элегантно сопровождал старших, но никто намеренно не пялился на стол принца.

Даже если леди встречали взгляд Фалеса, в основном они вежливо опускали головы, либо застенчиво кивали, отвечая улыбкой, или вежливо кланялись.

Они выглядели естественно, самоуверенно и достойно.

Нисколько не встревоженные и не обеспокоенные статусом принца.

Совсем как та юная леди по имени Линосса или Энисса.

Нельзя было не почувствовать к ним уважения.

Фалес огляделся.

— Почему я этого не чувствую?

Дойл загадочно улыбнулся.

— Очевидно, вам не хватает опыта, а также потому, что они закалены и привыкли разведывать обстановку противника, прежде чем начать атаку…

На этот раз Маллос громко перебил его:

— Довольно. Гловер вернулся.

Все трое одновременно обернулись: из тени коридора вышел Гловер, отправлявшийся с докладом высшим чинам.

За ним шёл незнакомый Фалесу королевский гвардеец со спокойным взглядом и необычайным темпераментом.

Выражение лица Дойла мгновенно изменилось.

— О, нет.

Фалес посмотрел на гвардейца и спросил:

— Кто это?

Дойл встал, стиснул зубы и прошептал ему на ухо:

— Он плохой человек, Ваше Высочество. Дурное семя среди королевских гвардейцев, настоящий злодей Дворца Возрождения…

Фалес был ошеломлён.

— Я Фогель Талон, — мужчина поднял бокал с вином и подошёл к столу Фалеса. Он изящно поклонился, больше похожий на гостя, чем на гвардейца. — Ваше Высочество. Заместитель командующего Королевской Гвардии, главный знаменосец. Желаю Вашему Высочеству здравия и счастья.

Фогель Талон выпрямился и посмотрел на Гловера и Дойла.

Два гвардейца неохотно отдали честь и отступили.

— Заместитель командира… — Фалес, освоивший «броню» на максимальном уровне, с улыбкой поднял бокал, ведя себя так, будто это была обычная светская вежливость. — Значит, вы вице-капитан Королевской Гвардии? Помощник капитана Адриана? А ваша фамилия… Талоны из города Ледяной реки?

Принц использовал свой острый ум, стремительно переключаясь между титулом гостя и его фамилией.

— Вы правы, Ваше Высочество, — ответил Фогель. — Мой дядя — герцог города Ледяной реки.

Взгляд Фалеса скользнул по узору пятиконечной звезды на его манжете.

Талон из города Ледяной реки.

Дальний родственник королевской семьи Джейдстар, одна из Тринадцати Выдающихся Семей, способный помощник из Центральной территории, семья Талон с эмблемой пятиконечной звезды.

По чистому совпадению, их предок являлся одним из герцогов Звёздного Озера в истории.

Но…

Фалес задумался над его другим титулом.

Главный знаменосец?

Он вдруг подумал о Самеле, бывшем королевском гвардейце, присоединившимся к Мечам Бедствия.

— Приятного вечера.

Фогель больше ничего не сказал. Он поклонился, подошёл к вспомогательному столу, сел рядом с Маллосом и чокнулся с ним.

Они выглядели как старые друзья, выпивающие вместе в углу.

— Лорд Талон, добрый вечер, — бесстрастно и деловито поприветствовал его Маллос. — Полагаю, вы принесли с собой приказ капитана?

— О, Тормонд. — Фогель тепло ответил Маллосу, но Фалес заметил, что его улыбка была поверхностной, как будто у него были отдельные слои на лице. — Ваша информация… Мы с нетерпением ждем ваших объяснений.

— По-моему, Гловер был предельно ясен, — спокойно ответил смотритель. — По соображениям безопасности мы сейчас…

— Ясен? — Фогель повертел в руках бокал и дружелюбно перебил Маллоса: — Вы уверены, что это ассасин?

Зрачки Маллоса сузились.

Фалес нахмурился.

Через несколько секунд Маллос медленно ответил:

— Скорее всего.

Фогель поставил бокал, его тон посерьёзнел.

— Скорее всего? Мой дорогой Тормонд, вы понимаете, что вы говорите?

Гловер и Дойл обменялись взглядами, почувствовав, что атмосфера начала накаляться.

— Это первый официальный банкет королевской семьи за более чем десять лет после войны. Мы долго его подготавливали. Здесь присутствуют выдающиеся гости; это мероприятие имеет огромную значимость. Всё, что произойдёт здесь этим вечером, к завтрашнему дню станет известно всему королевству. Последствия будут невообразимыми. — Фогель повернулся и посмотрел на Маллоса таким взглядом, словно тот был преступником. — Королевская семья Джейдстар трусливо прервала банкет, потому что испугалась возможного ассасина. — Фогель прищурился. — И всё потому, что… какой-то парень косо посмотрел на тебя? Всё это похоже на сцену в деревенской таверне, Тормонд.

Его тон был пропитан неприкрытым презрением.

Фалес не мог не посмотреть в сторону Маллоса.

— Ваше негодование вполне понятно, учитывая важность банкета, — капитан личной гвардии герцога Звёздного Озера не разозлился; его тон был как всегда ровным. — Однако если убийца на самом деле находится здесь, последствия будут более серьёзными.

Фогель холодно усмехнулся.

Он пристально посмотрел на профиль Маллоса, однако тот продолжал молча смотреть вперёд, будто на него не был направлен скептический взгляд, похожий на клинок.

Через несколько секунд Фогель выдохнул:

— Мы начали действовать. — Знаменосец повернулся, снова сосредотачиваясь на своём бокале. — Гвардейцы будут внимательно следить за каждым, кто попытается приблизиться. Его Величество, Его Высочество и другие важные гости будут в безопасности…

— Но крепкий щит не может остановить острое копьё. — Маллос не смотрел на него, продолжая наблюдать за ситуацией в зале. — Лучший способ избежать несчастного случая — это не допустить его. Возможно, мы могли бы на время эвакуировать часть…

Однако тёплый тон Фогеля закостенел и прорезал слова Маллоса, как сталь. Он даже изменил форму обращения:

— Ради Богини Заката, Маллос. Не говори мне, что делать.

Между ними внезапно повисла тишина.

В этот момент, будь то Дойл, Гловер или Фалес: все они почувствовали напряжение.

Музыка стихла, знаменуя окончание танцев.

Вновь появились менестрели и запели трагическую песню об экспедиции Короля Клинков в королевство Поцелуя Дракона, которая закончилась смертью короля в чужом королевстве накануне его победы.

Фалес подавил желание вмешаться, изо всех сил стараясь не смотреть на двух людей позади него. Он с силой разрезал еще один лист салата и широко улыбнулся, провожая следующего поприветствовавшего его гостя.

Через некоторое время снова послышался спокойный голос Маллоса:

— Я бы не посмел, сэр.

Фогель некоторое время молчал. Когда он снова заговорил, всё вернулось на круги своя.

— Мы не можем отправить всех домой только для того, чтобы избежать несчастного случая. Это Миндис Холл. Его открытие означает возвращение наследника королевства и возвращение Созвездия к миру и процветанию.

Фалес мысленно вздохнул.

Возвращение к миру и процветанию…

Фогель внимательно огляделся, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

— Будь начеку. Банкет будет проходить как обычно.

Он встал, приготовившись уйти.

— Но это также Миндис Холл герцога Звёздного Озера. Если что-нибудь случится, Его Высочеству придётся столкнуться с последствиями. — Маллос медленно повернулся и посмотрел Фогелю прямо в глаза: — Мои люди будут нести ответственность.

Он говорил очень медленно.

Фогель остановился как вкопанный.

Вице-капитан убрал руку со стола и снова сел.

— Твои люди? — На этот раз Фогель холодно усмехнулся; его тон уже не был вежливым. — Маллос, я думаю, что ты и твоя маленькая компания избалованных богатых детишек должны знать своё место.

Гловер и Дойл побледнели.

Фалес нахмурился.

Маленькая компания избалованных богатых детишек…

Выражение лица Маллоса не изменилось, а взгляд Фогеля наполнился решимостью.

— Даже если ваше положение изменилось, вы всё ещё королевские гвардейцы. А я твой … начальник. Точно так же, как Миндис Холл подчинён Дворцу Возрождения.

Фалес был ошеломлён этими словами.

Разумеется, поместье находится в подчинении Дворца Возрождения…

От слов Фогеля у них по спине пробежал холодок.

— Никогда не забывай об этом. Смотритель.

Маллос никак не отреагировал.

Так же, как и Фалес.

Время остановилось на несколько секунд.

В этой части мира Гловер и Дойл сохраняли полную неподвижность.

Маллос вздохнул, закрыл глаза и снова их открыл.

— Конечно, сэр. Я не посмею и не забуду, — почтительно произнёс он.

Фогель слегка кивнул ему с довольным видом.

Пока Маллос не продолжил спокойно, без тени эмоций:

— Но если память мне не изменяет, в чрезвычайном положении… Наследственный смотритель гвардии по рангу равен вице-капитану? Не так ли, сэр?

На этот раз Фогель побледнел.

На долю секунды Фалесу показалось, что температура резко упала, а воздух стал вязким, как кисель.

Через несколько секунд вице-капитан холодно посмотрел на Маллоса и произнёс мягким тоном:

— Согласно секретному «Кодексу смотрителей» в «Священном завете преторианцев», при определённых «чрезвычайных обстоятельствах» смотрители могут и должны принимать самостоятельные решения. Я не имею права вмешиваться.

Фалес был ошеломлён.

Секретный «Кодекс смотрителей».

При определённых «чрезвычайных обстоятельствах».

Смотрители могут и должны…

Принимать самостоятельные решения?

После этих слов Фалес почувствовал напряжение в своем сердце.

Фогель понизил голос и холодно произнёс:

— Но знаешь ли ты, что в последний раз королевская гвардия применила это правило, активировала секретный код и дала смотрителю абсолютную власть, независимую от дивизиона Командования… Как давно это было?

В этот момент Фалес внезапно подумал о Закриэле, чье местонахождение было неизвестно.

Рыцарь Правосудия.

«„Тот, кто должен был ответить за преступление сговора с врагом, но презрительно скрывал правду в течение восемнадцати лет… Позорный, печальный, лицемерный, отвратительный, самопровозглашённый отчужденный, предатель, чьи действия расходятся с его словами… это я“».

Фалес был ошеломлён.

Зрачки Фогеля сузились.

Он поднял бокал с вином, наклонился к уху Маллоса и прошептал подавленным тоном:

— Ты всё обдумал?.. Ты уверен, что хочешь объявить чрезвычайное положение здесь, прямо у меня на глазах? И активировать «Код Смотрителей»?

Маллос молча посмотрел на него.

Гловер и Дойл не смогли услышать слов Фогеля, но это не повлияло на их оценку напряжённости между начальником и вице-капитаном.

Они в ужасе затаили дыхание.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Маллос, наконец, рассмеялся.

— Конечно…

На мгновение взгляд Фогеля заледенел.

У Гловера и Дойла побледнели лица.

Через несколько секунд смотритель мягко опустил голову и с усмешкой закончил:

— …нет.

Глава 544. Конец

Гловер и Дойл выдохнули.

Как ни странно, Фалес тоже вздохнул с облегчением.

Однако Маллос сменил тему:

— Поскольку мы не можем прийти к соглашению, не должны ли мы оставить решение капитану или Его Величеству?

Фогель сердито усмехнулся.

— Этого достаточно. — Он назвал Маллоса прямо по титулу: — Смотритель. Неужели ты думаешь, что сможешь воспользоваться снисходительностью капитана Адриана и действовать так, как тебе захочется?

Маллос продолжил сохранять спокойствие.

— Нет. Я думаю, вы неправильно меня поняли, сэр. Я просто говорю…

Культурное воспитание Фогеля не могло скрыть его текущего недовольства.

— Не указывай мне, что делать.

Фалес понимал, что больше не может притворяться мёртвым.

— Эм, лорд Талон… Возможно, вы не совсем поняли, — Фалес развернулся, поднял бокал и вмешался в их разговор, — но в этом мире мои враги, те, у кого есть конфликты интересов со мной, или те, кто не может вынести моего вида, могут образовать очередь отсюда до Драконьих Облаков.

Фогель посмотрел на него. Его холод ушёл, сменившись тёплой улыбкой.

— Разумеется, Ваше Высочество вызывает зависть у мелочных людей. Не принимайте это близко к сердцу.

Подумав о том, что броня этого парня намного крепче, чем у него, Фалес попытался сгладить ситуацию:

— Поэтому опасения лорда Маллоса не беспочвенны. Конечно, вы правы. Этот банкет очень важен. Почему бы вам обоим не пойти на компромисс? Лорду Маллосу не нужно безрассудно срывать банкет, а вы можете позволить себе больше свободы в расследовании и устранении угрозы. Разве это не надёжный план?

Фалес элегантно улыбнулся. В его глазах читалась просьба «сохранить ему лицо».

Маллос какое-то время сохранял молчание, после чего почтительно отдал честь.

Фогель глубоко вздохнул и мягко улыбнулся.

— Конечно, Ваше Высочество.

Атмосфера наконец-то растаяла.

В этот момент Фалес обернулся, чтобы поприветствовать бюрократа, подошедшего, чтобы вспомнить прошлое («Вы узнаёте меня? — я привратник, который охранял ворота в тот день, когда вы отправились в дипломатическую миссию…»).

— Этот взгляд, который ты якобы почувствовал, — прошептал взявший себя в руки Фогель, — был направлен на Фалеса или на Его Величество? Или на кого-то другого?

— Не знаю.

Взгляд Фогеля снова похолодел.

Маллос прищурился.

— Потому что снизу Его Величество и Его Высочество находятся в этом направлении. Я лишь знаю, что это был… мужчина.

— Мужчина? Это хорошо, — Фогель посмотрел на толпу, постепенно раскрепощающуюся из-за алкоголя, и саркастически продолжил: — Теперь мы можем исключить четверть подозреваемых.

— Поэтому будет лучше, если Его Величество эвакуируется первым…

— Невозможно, — решительно возразил Фогель. — Может, твоя семья слишком долго была в стороне от политики, Маллос, но неужели ты думаешь, что банкет является обычным местом для поглощения еды?

Маллос замер.

Фогель медленно поднял голову.

Незаметно для них песня об экспедиции Короля Клинков закончилась, сменившись протяжной и величественной мелодией на заднем плане.

После объявления главы дворцовой администрации все обратили внимание на кресло короля Кесселя.

Там несколько дворян, приехавших издалека, искренне преклонили колени; пожилой человек среди них что-то эмоционально рассказывал королю.

Король кивнул, после чего успокоил их добрыми словами, встал и направился к ним.

Сердце Фалеса бешено забилось в груди.

Король Кессель остановился перед коленопреклонённым юношей.

Юноша выпрямился, эмоционально поднял обе руки и положил ладони на руки короля.

Король Кессель задал несколько вопросов. Молодой человек по очереди ответил на каждый его вопрос.

После этого король громко объявил, что юноша унаследовал почести и права своих предков и официально является бароном определённой территории.

Фалесу пришлось поднять бокал вместе с министрами, чтобы выпить за это событие.

— Это бастард с Холма Клинка. Он обошёл эрцгерцогиню и сам приехал в столицу, чтобы Его Величество даровал ему титул и признание… — С одного из длинных столов в уши Фалеса вплыл разговор дворян.

— Похоже, Его Величество принял решение. Эрцгерцогиня Лианна будет недовольна…

— Чепуха. Эрцгерцогиня и Дворец Возрождения едины на всех фронтах…

— Подчинятся ли вассалы его отца?

— Всё зависит от того, какие методы выберет этот бастард…

— Они не посмеют бросить ему вызов. Подумайте об этом, даже наследник Его Величества — незаконнорождённый ребенок, воспитанный лордом Маном…

— Тише. Это нормально, что ты слишком много пьёшь, но не говори слишком много!

Фалес помрачнел.

Позади него Фогель тихо обратился к Маллосу:

— Видишь? Присваивание званий, приём гостей, награждение титулами и упрёками… На столь редком мероприятии у Его Величества слишком много дел. Мы можем лишь убедиться, что он не отойдёт слишком далеко от своего места.

Но Маллос был неудовлетворён.

— Это значит, что за это время к Его Величеству приблизится множество людей, взаимодействующих с ним в непосредственной близости, — смотритель со стуком опустил бокал на стол и нахмурился. — Чья это была идея? Вы все посходили с ума?

Фогель усмехнулся.

— Стой в строю, смотритель. Это решение принял сам Его Величество — после того, как узнал, что ты обнаружил «убийцу».

Маллос сглотнул.

Фогель тихо усмехнулся и снова посмотрел на короля.

— Смотри внимательно.

Фалес прищурился. Вперёд шагнул следующий дворянин и опустился на колено. Начальник дворцовой администрации объявил, что этот человек благородного происхождения, обладает достаточными заслугами и, согласно традиции, вскоре будет посвящён в рыцари королевства.

Король Кессель протянул руки. Сзади к нему приблизились два члена Королевской Гвардии, один с мечом, а другой с поясом.

Взгляд Маллоса застыл.

— Этот человек с мечом, это…

Фалес поспешно посмотрел на человека, держащего меч. Им был гвардеец средних лет, честный и добродушный, не слишком высокого роста.

— Глава Авангарда, барон Стэнли? Он лично несёт меч для церемонии посвящения в рыцари?

Служивший в отряде Авангарда Гловер уставился на Стэнли. Он поджал губы и суровым взглядом посмотрел на своего начальника.

Фогель усмехнулся, словно был недоволен запоздалым осознанием Маллоса.

— Есть также глава «защитников» Бридж, заместитель главы Защиты Мариго и их элитная команда Защиты. Все они скрытно находятся рядом с Его Величеством.

При виде членов отряда Защиты выражение лица Дойла изменилось, словно он вспомнил о чём-то неприятном.

Фогель прищурился.

— Командование, Авангард и Защита. Присутствуют все три основных отряда Королевской Гвардии. Все они — элиты. Все, кто выйдет вперёд, будут тщательно изучены. Убийца будет опознан ещё до того, как подойдёт на тридцать шагов.

Выражение лица Маллоса снова стало спокойным.

Фалес попытался найти кого-то среди гостей, но его попытка проварилась. Лишь когда он переключился на адские чувства, его взгляду открылись лучи света, исходившие от дюжин Сил Искоренения внизу.

— Если тебя это не успокоит… — Фогель понизил голос, но Фалес продолжил его слышать благодаря адским чувствам. — Тайный защитник Его Величества, так называемый «королевский убийца», также присутствует на банкете.

Никто не заметил, что принц пролил несколько капель вина из своего бокала.

В этот момент Фалес внезапно почувствовал, что скрытый убийца больше не страшен.

Он поднял голову и посмотрел на пустые коридоры, на тени, отбрасываемые ярким светом, перестав испытывать беспокойство.

— В сочетании с силой Стэнли и Мариго никто не сможет навредить Его Величеству. — Фогель посмотрел на Фалеса. — И герцогу.

Маллос ничего не ответил, лишь плотно сжал губы.

— Пока дворяне в безопасности, даже если убийца появится, мы сможем немедленно отреагировать и задержать его, превратив этот инцидент в гражданское дело о действиях под влиянием алкоголя или ревнивом соперничестве, которые станут обычными темами для праздных разговоров. — Фогель усмехнулся. — Конечно, если предположить, что убийца действительно существует. В дополнение к моим людям, занимающимся расследованием, отряд Логистики и начальник дворцовой администрации проверяют список гостей, их багажи и подарки. Офицеры из полицейского участка Внутреннего города зачистили область в пять миль, взяв поместье под охрану, — вице-капитан набирал обороты, продолжая: — Также пришла информация о мобилизации Секретной Разведки. Они собирают данные, чтобы установить личность подозреваемого — если он действительно существует. Задействовано много людей. Это вызвало настоящий переполох. И всё из-за того, что тебе что-то почудилось.

Фогель с негодованием уставился на смотрителя.

Маллос промолчал.

— Видишь? Получив твой доклад, капитан Адриан поднял всю Королевскую Гвардию и принял все меры безопасности. Не делай вид, будто ты единственный патриот, а все остальные — обычные негодяи.

Дойл и Гловер переглянулись.

В этот момент Маллос заговорил:

— Это было… решение капитана?

Фогель недовольно взглянул на него.

— Я тоже не понимаю, почему он так тебе доверяет. Будь то назначение смотрителем или это дело. Даже если речь идёт о такой чуши, как косо брошенный взгляд.

Фалес почувствовал, что дыхание Маллоса участилось.

— Конечно, может, он думает, что ты родился несчастным и беспокойным ребёнком, — с сарказмом продолжил Фогель, — и поэтому он готов разобраться со всем этим беспорядком.

Маллос какое-то время молчал. Лишь когда третий человек был посвящён в рыцари, он произнёс одно слово:

— Спасибо.

Фогель презрительно покачал головой и повернулся, чтобы уйти.

Однако в этот момент он обернулся и произнёс:

— Кроме того, тебе лучше молиться, чтобы убийца на самом деле существовал, потому что иначе… — Вице-капитан наклонился к Маллосу и продолжил угрожающим тоном: — Ты должен понимать, смотритель. — Взгляд Фогеля похолодел. — Ты будешь не единственным, кому не повезёт.

Маллос, как всегда, сохранял спокойствие.

— Увидимся позже, Тормонд. Приятного вечера, Ваше Высочество.

Фогель вежливо поклонился Фалесу и осторожно вышел из-за стола, держась поближе к стенам.

Фалес выдохнул и посмотрел на превращённый им в кашу салат.

— Видите? — Дойл, наконец-то, осмелился выдохнуть, но не осмелился посмотреть в лицо своего начальника. Он пожал плечами и произнёс: — Злодей.

— Милорд, — осторожно начал Гловер, — поскольку Дворец Возрождения принял меры… мы должны…

Маллос вдруг поднял голову.

— Соберите всех и установите систему оповещения и защиты в соответствии с протоколом. — Смотритель имел серьёзный вид. — Да, наши коллеги из Дворца Возрождения приняли меры, но, в конце концов, это наша территория.

Дойл и Гловер переглянулись.

Маллос обернулся и посмотрел на любопытного Фалеса.

— Мы должны внести свой вклад.

Дойл и Зомби быстро ушли выполнять приказ, оставив Фалеса и Маллоса позади.

К счастью, королевская церемония посвящения в рыцари всё ещё продолжалась, привлекая большую часть внимания, в результате чего меньше людей посещало принца.

Фалес оглянулся и посмотрел на Маллоса, долго стоявшего на одном месте.

По какой-то причине при виде загадочного капитана своей личной гвардии, Фалесу показалось, что тот находится в хорошем настроении.

— Твои отношения с начальством, особенно с заместителем начальника гвардии… — Фалес посмотрел на вернувшегося к королю Фогеля, и осторожно спросил: — Эм, относительно неплохие?

Маллос склонил голову набок и посмотрел на своего «любимого» герцога.

— В жизни всегда будут вещи, которые ты должен будешь делать помимо своей воли, — Маллос остался невозмутим, словно не услышал иронии в голосе Фалеса. — Мы называем это «работой».

Фалес фыркнул.

— Точно так же, как «работа», которую ты выполняешь по моему приказу?

— Я этого не говорил.

Фалес выдержал паузу, после чего мягко улыбнулся и произнёс:

— Хорошо. Но ты, очевидно, так думаешь. — Опустив голову, он продолжил возиться с салатом. — Но… — Фалес увидел, как следующий королевский рыцарь эмоционально поцеловал кольцо его отца. — Недавние слова «злодея» о… Маленькая компания избалованных богатых детишек? Что это было?

Маллос поднял взгляд.

Фалес посмотрел на него и моргнул.

— В толпе может скрываться убийца, — произнёс смотритель, — но вы, похоже, расслабились… Мой любимый герцог?

— О, любимый капитан моей личной гвардии. — Фалес задумчиво посмотрел на него, помахал вилкой в воздухе, словно тростью, и повёл себя как старейшина, переживший взлёты и падения в жизни: — Если бы ты вырос в той же среде, что и я, прошёл через то, через что прошёл я…

Маллос нахмурился.

Фалес пожал плечами, ткнул вилкой в тарелку и весело продолжил:

— Хм, этот салат весьма неплох.

Маллос нахмурился и отвернулся.

Когда Фалес подумал, что этот парень непроницаем и невосприимчив к насмешкам, тот заговорил:

— Дойл, Зомби и остальные. Они не просто так присоединились к вашей личной гвардии. — Маллос издалека посмотрел на капитана Адриана, стоявшего рядом с королём. — Семья Дойлов долгое время находилась в стороне от власти. Они не желали быть просто богатой семьёй, и поэтому ломали голову, как им выслужиться перед королевской семьёй, одержимые желанием вернуться в ряды Семи Слуг Джейдстаров. С другой стороны, глава семьи Гловер занимает важное финансовое положение и предан королю. Он беспокоится, что не может держаться вдали от тех, у кого есть скрытые мотивы, чтобы продемонстрировать свою преданность и честность.

Лицо Фалеса застыло.

— В столице семейное положение может быть разменной монетой для восхождения по карьерной лестнице, но также оно может быть тревожным бременем. — Слова Маллоса были наполнены меланхолией: — Всё зависит от твоего выбора.

Фалес притих.

Разменная монета для восхождения по карьерной лестнице, тревожное бремя.

Внимание принца переключилось на эмблему в виде девятиконечной звезды на его манжете.

— Лорд Маллос, — небрежно произнёс Фалес, — я думаю, возможно, вам стоит взять у меня уроки этикета, а леди Джинс продолжит обучать меня боевым искусствам?

— Я бы с радостью согласился, но, к сожалению, у меня есть приказ, — тихо ответил Маллос. Это ещё больше убедило Фалеса в том, что он был в хорошем настроении.

Он не хотел упускать подобной возможности.

— А как же ты? — Принц перевёл взгляд. — Как ты присоединился к моей личной гвардии и даже стал её главой?

Маллос промолчал.

— Знаете, — Маллос посмотрел на принца спокойным взглядом. — Работа.

Фалес нахмурился.

«Чёрт бы тебя побрал. Ты действительно так думаешь».

— Так когда ты представишь мне свою семью? — беспечно произнёс Фалес. — Я хочу посмотреть, что собой представляет семья Маллоса «Бритвы», имеющая квалификацию сделать предложение принцессе? Является ли она твоим бременем или разменной монетой?

В этот момент Фалес внутренне содрогнулся.

Грех Адской Реки… споткнулся?

Фалес шокировано поднял взгляд: Маллос сохранил хладнокровие, смотря на него хмурым взглядом.

— Что случилось? — Посмотрев на смотрителя, Фалес неловко улыбнулся. — Я не вспоминал о твоей истории с моей тётей — хорошо, я упомянул о ней сейчас.

Маллос нахмурился.

Фалес пожал плечами и шутливо произнёс:

— Так я всё ещё твой любимый герцог?

Маллос надолго задержал на нём взгляд — это был не обычный взгляд, а взгляд, от которого волосы встают дыбом. Тот тип «взгляда», который можно было встретить в фильмах ужасов в прошлой жизни Фалеса, когда призраки появлялись из ниоткуда и «смотрели» на главного героя.

Когда Фалес уже хотел отвернуться, Маллос произнёс:

— Как-нибудь в другой раз, Ваше Высочество.

Фалес смутился.

— Как-нибудь в другой раз?

— Как-нибудь в другой раз я отвезу вас на кладбище на Восточном Холме, недалеко от Восточного городского округа, и познакомлю с моей семьёй.

— Звучит здорово… — Фалес весело согласился, но тут же заметил что-то неладное. — Подожди, ты сказал кладбище?

Маллос кивнул и ответил с приятной улыбкой:

— Да. Мои бабушка и дедушка, родители, дяди, братья и сёстры… — Его голос был наполнен скрытой глубиной; в сочетании с его суровым взглядом это вызвало холодок на спине у Фалеса. — Все мои кровные родственники, которых можно найти в генеалогии семьи Маллос. Все до единого. Похоронены там.

Голос Маллоса был наполнен спокойствием.

Словно он говорил о ком-то другом.

Смотритель продолжал смотреть на Фалеса, не мигая.

— Хотите, я вас им представлю?

Фалес усмехнулся и напряжённо обернулся.

— Ха, эм, ты ведь знаешь… — Фалес отодвинул тарелку и неловко произнёс: — Этот салат действительно очень хорош.

Фалес знал, что на этом хорошее настроение смотрителя закончилось.

Как и его сегодняшняя удача.

Потому что через десять минут рядом с ним без приглашения сел мужчина и улыбнулся ему.

— Помнишь, как мы впервые встретились? Вот так случайность! Я случайно встретил тебя, когда за тобой гнались убийцы, и спас тебе жизнь… Теперь, когда я думаю об этом, возможно, это была судьба?

Фалес беспомощно посмотрел на гостя. Он махнул рукой Маллосу, давая понять, что всё в порядке, и приказал ему сдержать поднявшуюся по тревоге охрану Звёздного Озера.

Почему это должен быть этот парень…

В такое время…

— Я немного занят. У меня нет времени предаваться воспоминаниям, — прямо сказал принц, обращаясь к гостю по имени: — Зайен.

Однако хозяин Цветка Ириса, герцог Южного побережья, Зайен Ковендье поднял бокал и улыбнулся ему.

— Неужели? Как жаль. Я думал, что ты, как человек, побывавший в нескольких опасных для жизни ситуациях, будешь больше обеспокоен текущей ситуацией своего старого врага — я недавно получил эту информацию.

Фалес был ошеломлён.

— Старого врага?

Зайен и покушение на убийство, о котором он упомянул…

— Тот враг, который пытался убить меня…

Фалес подсознательно посмотрел на герцога Арунде.

— О нет, не герцог Северных территорий. Его текущее положение ясно как день, — герцог Зайен поставил бокал с вином, его глаза горели. — Я говорю о хитром, непредсказуемом, безумном, порочном…

Фалес замер.

— Человеке, который утратил всё и отправился в изгнание… — Зайен с особой мягкостью произносил каждое слово. — Но все ещё способным застать нас врасплох и оставить нас подавленными и смущёнными каждым своим жестом… Я говорю о леди Серене Корлеоне, — холодно усмехнулся герцог.

Фалес сперва опешил, а затем впал в оцепенение.

Сер…

В этот момент его посетило удушливое чувство.

Серена…

Лицо Фалеса слегка изменилось.

Он почувствовал фантомную боль в венах на шее, как в прошлом.

Зайен ловко покрутил бокал в руке, впадая в лёгкое оцепенение.

— Что скажете, Ваше Высочество? Это имя… — В этот момент во взгляде герцога Цветка Ириса появились тревога и холод. — Вы помните его?

Глава 545. Не погибнуть как враги (Часть 1)

Действительно. Прошло много времени с тех пор, как Фалес вспоминал об этом имени.

Серена Корлеоне.

Он даже вынужден был признать, что много раз намеренно запирал его в глубинах своей памяти.

Фалес не хотел думать об этом, ненавидел думать об этом.

Но когда он снова подумал об этом, он опять ощутил беспокойство, исходящее из глубин его сердца.

«Предательство — истинная суть союзов».

Когда лицо Серены должно было появиться у него перед глазами, Фалес резко поднял голову и сосредоточил внимание на точке в пространстве перед собой.

— Чего ты хочешь? — Принц скептически посмотрел на Зайена. — Почему ты упомянул о ней?

В центре зала продолжалась церемония посвящения в рыцари. Время от времени какой-нибудь дворянин поднимался по ступенькам и опускался на колено перед троном короля.

Герцог Цветка Ириса мягко улыбнулся и поднял бокал за принца.

— Ваше Высочество, можете считать это… подарком от меня.

Фалес продолжал неподвижно стоять на месте. Его взгляд был пропитан холодом.

Зайен ждал довольно долго, но принц не собирался поднимать бокал в ответ.

В итоге он улыбнулся и поставил бокал на стол.

В этот момент герцог Зайен внезапно нахмурился и огляделся.

— Мне кажется или ваша охрана беспокоится сильнее, чем обычно? Они подозревают, что я причиню вред принцу?

Фалес напрягся, но остался невозмутим.

— Капитан моей гвардии прилежен и строг со своими людьми.

Фалес улыбнулся Маллосу и Гловеру, неоднократно давая им понять, чтобы они успокоились.

Герцог Звёздного Озера обернулся, его глаза загорелись.

— Что же касается их подозрений к тебе… Что ж, ты не можешь их винить. Я ещё не полностью переварил подарок, который ты мне подарил шесть лет назад.

Зайен улыбнулся.

— Тогда этот подарок нужен тебе ещё сильнее — он поможет тебе переварить последний.

— Как? — саркастически фыркнул Фалес.

Они на несколько секунд уставились друг на друга с непонятными для других эмоциями во взглядах.

Наконец, Фалес спокойно спросил:

— Итак, Серена, где она?

Зайен улыбнулся.

Он грациозно поднял руку, подозвал официанта и под недовольным взглядом Фалеса заказал себе порцию говядины, после чего под тихий лязг столовых приборов заговорил в неторопливом темпе:

— После того как она причинила тебе серьёзные неприятности шесть лет назад, эта безжалостная и беспринципная дама из Ночного Королевства в течение какого-то времени восстанавливалась в Созвездии.

Он говорил так, словно это был обычный разговор.

Фалес на некоторое время задумался.

— У неё есть мужество. После того, как она создала столько проблем, оскорбила стольких людей, — вспомнив её угрозы и вред, причинённый ему, Фалес усмехнулся, — она осмелилась остаться в Созвездии?

Однако в этот момент он запнулся и с неверием посмотрел на Зайена.

Зайен наколол вилкой кусок говядины и улыбнулся ему в ответ.

Фалес начал понимать.

— Ты… — с лёгким удивлением произнёс он, после чего хмуро продолжил: — Полагаю, когда твои отношения с семьёй Корлеоне испортились, эта уродина — я имею в виду Серену Корлеоне, предавшую и покинувшую свою семью, стала твоим естественным союзником?

Зайен съел два куска мяса и на этом остановился. Продолжая улыбаться, он вытер уголки губ салфеткой.

— После того, как вы прогнали леди Серену, я предоставил ей убежище.

Разумеется.

Удивление покинуло лицо Фалеса.

— Если мне не изменяет память, кое-кто говорил мне, — принц презрительно посмотрел на герцога, — если делишь лодку с шакалом и волком, то рискуешь, что лодка перевернётся.

В этот момент лицо Зайена застыло.

— Особенно до того, как ты влюбишься и прикипишь душой к такой женщине, как Серена Корлеоне. — Фалес улыбнулся наполовину саркастической, наполовину искренней улыбкой. — Поверь, я говорю по собственному опыту.

Зайен какое-то время молчал.

Однако через долю секунды герцог Цветка Ириса поднял взгляд и улыбнулся Фалесу.

— Да, ты прав, — вежливо кивнул он. — Впоследствии я сам обнаружил это. — Глаза Зайена наполнились холодом. — Особенно после того как она освободилась от оков, осушила нескольких моих людей и ушла, не попрощавшись.

Освободилась от оков…

На Фалеса снизошло озарение.

— Похоже, укрытие, которое ты ей предоставил, было не особо комфортным.

Одеть на Серену кандалы…

Да, юный Зайен.

Принц мысленно показал ему поднятый большой палец: отлично сработано.

Тем временем церемония посвящения в рыцари, наконец, подошла к концу.

После возвращения артистов на сцену снова заиграла музыка. Оживление и шум снова стали главной темой банкета. Возможно, из-за того, что с течением времени гости начали напиваться, они стали собираться в небольшие группки, становясь всё более раскрепощёнными.

Фалес также заметил, что многие женщины и мужчины исчезали из зала и не возвращались даже спустя долгое время.

Король Кессель вернулся на своё место. Из-за ухода королевы он выглядел немного одиноким.

Король на секунду посмотрел на Фалеса и отвернулся.

Королевские гвардейцы рядом с ним были, как обычно, суровыми, но Фалес, зная о том, что происходит, почувствовал их облегчение.

Убийца так и не появился.

Это была хорошая новость.

И плохая новость.

Зайен слегка приподнял бокал с прищуренным взглядом, возвращая Фалеса к разговору:

— Морской путь на Восточный Полуостров очень выгоден. — Герцог Цветка Ириса вдохнул аромат вина. — После несчастья, случившегося шесть лет назад, семья Ковендье искала возможность восстановить отношения с семьёй Корлеоне. Поэтому я думаю, что разыскиваемый ими преступник может стать прорывом в наших отношениях.

Фалес приподнял брови.

— Восстановить отношения? После того, как ты попытался руками Королевы Ночи убить Принца Созвездия? — Принц легко озвучивал правду, не испытывая никакого психологического давления. — Боюсь, это будет не просто сделать.

— Я всё равно должен попытаться. — Элегантно улыбнулся Зайен. — Давай лучше умрём как друзья, чем погибнем как враги.

Фалес неодобрительно покачал головой.

Но тихий голос в его сердце произнёс: нет.

Если бы семье Ковендье действительно удалось поймать эту уродливую старую ведьму и отправить её сестре в подарок…

Фалес отвёл взгляд от Зайена и нахмурился.

Возможно, у них действительно возникнет шанс на примирение.

К счастью, Серена избавилась от оков и не была поймана Зайеном.

Да, уродина.

Фалес мысленно кивнул в знак одобрения своего соперника: отлично сработано.

Размышляя над сложившейся ситуацией, принц положил в рот лист салата.

— Но ты упомянул, что у тебя есть последние новости о ней?

Зайен кивнул.

— Во всяком случае, после её побега мы уделили особое внимание её поискам. В течение последних шести лет точное местонахождение этого изгнанного сановника Царства Ночи оставалось неизвестным. Кажется, она побывала повсюду — от Револа до Санласта. Несколько дней назад её видели в Альянсе Свободы.

Альян…

Фалес на мгновение замер, после чего резко поднял голову.

— Где?

Зайен улыбнулся.

— Совершенно верно. Альянс Свободы, переживший тяжёлые времена, делает всё возможное, чтобы выжить. Пренебрегая достоинством и ценой, они с отчаянием предлагают амбициозным людям присоединиться к их праведной борьбе, независимо от их происхождения или прошлого. От преступников до наёмников, от хулиганов до головорезов, они берут кого угодно. Им нужны все, чтобы противостоять несправедливой агрессии Экстедта. И леди Серена — одна из них. Она также была удостоена чести стать важной гостьей.

Эта уродина в… Альянсе Свободы?

Помощь в борьбе с Экстедтом?

В голове Фалеса всплыла принесённая Гилбертом новость о поражении Экстедта и неопределённой судьбе их главнокомандующего.

Мужественное и настойчивое лицо Саромы также появилось перед его глазами.

Однако за ним последовал образ, который приобретал всё более чёткие контуры; заключающий в себе торжественность и милость, очарование и жестокость; два лица, одно большое, другое маленькое — образ Серены Корлеоне.

Сердце Фалеса потонуло в бурлящем котле эмоций.

«Не может быть. Это снова ты, старая ведьма?»

Он ощутил странное ощущение на шее, запястье, и в каждой части тела, которые были укушены членами Клана Крови.

— Разумеется, в этом деле замешан Экстедт, так что, возможно, ты разбираешься в нём лучше меня. Что ты на это скажешь? — Зайен отпил вина.

Посмотрев на его бокал, Фалес презрительно покачал головой.

— Это всё равно, что пить яд, чтобы утолить жажду. В чём бы ни была замешана эта старая ведьма, ничего хорошего из этого не выйдет.

Зайен приподнял брови, не став спорить со словами принца.

Фалес погрузился в размышления. Зайен не мешал ему. Некоторое время они молча сидели друг напротив друга.

Пока Фалес не пришёл в себя.

— Это всё? Тебе больше нечего мне сообщить?

Зайен поднял взгляд.

Фалес поджал губы и кивнул, намереваясь проститься со своим гостем.

— В таком случае…

В этот момент Зайен поднял руку и указал ей на дворянина в толпе с покрасневшим от выпитого носом. Тот явно пребывал в приподнятом настроении. К нему подходили люди и поздравляли его.

— Смотри, это семья Рорченантер. Спустя два поколения они, наконец, стали наследственными вассалами.— Зайен растягивал слова. — Но кто знает, как долго это продлится?

Фалес слегка нахмурился, думая о том, что хотел сказать Зайен.

Следующие слова герцога Цветка Ириса застали его врасплох.

— Фалес, — произнёс Зайен, продолжая смотреть глубоким взглядом на Рорченанта внизу, — ты знаешь, как складывались отношения между верховным правителем и его вассалами?

Фалес застыл.

Герцог-защитник Южного Побережья, казалось, был погружён в свои мысли. Он рассеянно продолжил:

— Когда люди вышли из Нецивилизованного периода, ещё до рождения Империи, во время правления нескольких королей мир не был мирным. В эпоху войн и беспорядков слабые вступали в союзы и присягали на верность королям, имеющим власть, армию и территорию для защиты. Взамен они должны были вместе с семьёй и друзьями обрабатывать королевскую землю, предоставляя рабочую силу в обмен на защиту.

Зайен обратил внимание на группки гостей, приближавшихся к королю.

— Древняя Шовинистическая Страна, Северная Земля, Скальный Хребет, Рудолл, Далёкая Гора, Соренлан… Все древние королевства людей были созданы подобным образом, без исключения, — Зайен прищурился и посмотрел на короля Кесселя вдалеке. — Безопасность — это обязанность короля и право вассала.

Безопасность.

Фалес вдруг вспомнил клятвы, данные королём Чэпменом во Дворце Героичного Духа во время его коронации.

«Как северянин, я возьму на себя тяжёлую ответственность как король этого королевства. Я буду стоять на переднем крае королевства со своей мудростью и широтой ума».

Как король этого королевства.

Стоять на переднем крае королевства…

В самом деле?

Фалес вспомнил тот день, когда Чэпмен надел окровавленную корону и посмотрел на восхищённую толпу.

— С другой стороны труд является обязанностью вассала и правом короля. — Зайен слегка отстранённо улыбнулся. — Видишь ли, связка правитель-вассал в действительности является простой сделкой. Я даю тебе работу, а ты даёшь мне защиту. — Герцог Цветка Ириса посмотрел на нижние ярусы банкетного зала, на пьяных и весёлых гостей. — Если вассал не в состоянии предоставить работу, военную службу и налоги, то король имеет право изгнать вассала и забрать его землю. — Зайен снова повернулся, бросая взгляд на Кесселя Пятого на верхнем ярусе, равнодушно смотрящего вниз. — Если король больше не может защищаться от внешних угроз и обеспечивать безопасность, вассал имеет право оставить короля и найти себе другого господина.

Фалес нахмурился.

Он, наконец, понял, к чему клонит Зайен.

Зайен обернулся и спокойно посмотрел на принца.

— Это право — прерогатива и условность. Вассалы и их верховный правитель, сюзерены и их подданные — все они таковы. Это краеугольный камень нашего правления, договор и завет. — Зайен продолжил тихо: — Двоичный, взаимный, синергетический, две стороны равновесия, два конца пути. Но когда равновесие меняется, нужно добавить груз на одну чашу весов, чтобы вернуть баланс.

Зайен пристально посмотрел на Фалеса. Его тон и взгляд были спокойными, но по какой-то причине Фалес чувствовал себя запертым в клетке.

Принц наблюдал за оживлённым банкетным залом и слушал экстравагантную музыку. Медленно вздохнув, он произнёс:

— Не могу сказать, что ты ошибаешься. — Фалес обернулся, посмотрел на Зайена и торжественно произнёс: — По крайней мере, не во всём.

Зайен на несколько секунд задержал на нём взгляд, после чего усмехнулся. Было неясно, что его позабавило: шутка или Фалес.

Герцог Ковендье, отличавшийся строгим поведением и хорошей репутацией, повернулся и поднял бокал с вином. Его поведение постепенно становилось небрежным и расслабленным.

— Интересно, что по сравнению с нами во многих местах на востоке, от Ханбола до Мане и Нокса, от Союза Льегдерн до Даэсонского ханства, существуют автократические и диктаторские всемогущие правители. Богоподобные. — Зайен сделал несколько глотков вина и тихо закончил: — Превосходящие империи.

Фалес выдохнул.

— Я вспомнил. Ты упоминал, что путешествовал по Восточному Полуострову.

Всё верно, он — тот, кто вернулся.

Зайен слегка усмехнулся и покрутил в руке бокал.

При виде странно небрежного поведения герцога Фалес приподнял брови.

— И что?

Глаза Зайена вспыхнули светом.

— Судя по тому, что я видел и слышал, там живут простые и добрые, но апатичные и терпеливые люди. От высших до низших слоёв общества, они боятся и почитают верховную власть, и даже поклоняются ей и восхищаются ею. От рождения до смерти они верят, что правящий ими правитель является высшим существом. Они считают, что соблюдение традиций предков чрезвычайно важно, и что как подданные они обязаны нести это бремя всю свою жизнь. — Пальцы Зайена крепко обхватили бокал. — Их первостепенной добродетелью является желание, чтобы верховный монарх был праведным и благожелательным. Они надеются, что управляющие королевством бюрократы будут справедливыми. Когда король поступает необдуманно, его министры рискуют жизнью, чтобы убедить его, настолько сильно его трогая, что он меняет своё мнение — их книги наполнены подобными образцовыми историями. Кто-то сказал мне, что это их история и традиция. То, что определяется их природой и привычками, оправдано. Хотя я считаю, что по большей части это просто беспомощный самообман.

Фалес промолчал.

Зайен обернулся.

На этот раз он оставил свои далёкие воспоминания и посмотрел на принца Фалеса трезвым взглядом.

— Во время своих путешествий по этим королевствам я не мог не задаться вопросом: как только извращение короля достигнет пика, как только коррупция правительства достигнет крайней степени, смогут ли традиции удержать в узде недовольных подданных и слуг? — Его тон похолодел. — Или они встанут на кровавый путь жестокости из-за длительного подавления и сожгут все мосты?

Фалес был ошеломлён.

В этот момент ему показалось, что он перенёсся обратно в башню Призрачного Принца, и что находящимся перед ним человеком был отвратительный Факенхаз.

«„Лошадь не подчинится хлысту, и кучер не откажется её хлестать“».

— Или ещё хуже? — Зайен пристально посмотрел на Фалеса, словно ожидая услышать от него ответ. — Мы и они. Какое будущее лучше подходит для мира?

Фалес долго молчал.

За это время он даже забыл, что всё ещё находится на банкете, на котором присутствует король, что его верные подчинённые всё ещё усердно работают, чтобы найти возможного ассасина, и что за много миль отсюда девушка, с которой он прошёл через смертельные передряги, возможно, находится в плену.

Зайен молча ждал его ответа. Его взгляд был глубоким, а намерения туманными.

Наконец, Фалес глубоко вздохнул и медленно заговорил:

— Я не думаю, что мы достаточно квалифицированы, да и нет необходимости судить и сравнивать. Не говоря уже о том, чтобы определять будущее.

Зайен нахмурился, явно разочарованный подобным ответом.

Фалес поднял голову и посмотрел на двигающуюся толпу, похожую на размытое пятно в банкетном зале. В итоге он торжественно продолжил:

— Но я верю, что всё происходит не просто так. Я верю, что единственная постоянная — это перемены. Я верю, что каждому своё.

Зайен ещё сильнее нахмурился.

— И я также верю, что независимо от времени, места, ситуации и характера, — Фалес посмотрел на него решительным взглядом, — история сама выберет то будущее, которое нам больше подходит.

Зайен на мгновение задумался, а затем расплылся в улыбке.

— История? Ты говоришь так, словно это независимое живое существо.

Фалес приподнял брови.

— Разве нет?

Зайен выглядел озадаченным.

Фалес взял лист салата и внимательно посмотрел на него.

— Нецивилизованный период закончился, и эпоха Множества Королей и имперского календаря давно стала историей. По мере роста числа вассалов и расширения управляемых территорий основные государственные дела постепенно усложнялись. Каким бы могущественным ни был король, существуют неподвластные ему аспекты; он не может быть всем для людей.

Фалес внезапно подумал о короле Нувене.

Но не о внушительном и злом Прирождённом Короле.

Вместо него на ступеньках после дуэли с вином в руке сидел уставший и опустошённый старик.

— Поэтому по многим земельным вопросам вассалам приходилось откладывать мотыги и принимать собственные решения. После смерти вассалов у королей не было ни времени, ни сил, чтобы вернуть себе каждый клочок земли и назначить на них других вассалов. — Принц поднял взгляд, медленно мрачнея. — Так земли, первоначально вверенные вассалам, постепенно становились наследственными, передаваясь из поколения в поколение. Постепенно стало традицией, что вопросы на феодальных землях решались исключительно ими. Феодальные земли стали частной собственностью вассалов и не могли быть легко забраны монархом или захвачены другими.

Фалес посмотрел на герцога Цветка Ириса.

— Таким образом, такие вассалы как ты медленно переместились в центр внимания, становясь главными героями истории, амбициозно конкурируя, продвигаясь вперёд и открывая новые горизонты. В результате королевство развивалось, а цивилизация расширялась за счёт эффекта «просачивания», принося пользу режиму. — Фалес торжественно заключил: — Создавая Созвездие в том виде, в котором мы видим его сегодня.

Зайен также посерьёзнел.

Он не знал, что в этот момент Фалес думал не о Созвездии.

Он думал об Экстедте.

Если бы Герой Райкару не разделил право управления королевством между девятью другими умелыми, но честолюбивыми рыцарями под его флагом, позволив им поднять свои собственные флаги и отправиться в экспедиции, чтобы расширить свои территории во всех направлениях и распространить репутацию Севера…

Обладал ли тогда бы Экстедт столь огромной территорией и внушительной репутацией?

Более того, существовало бы там королевство?

Зайен тихо усмехнулся.

— Интересно. Ты считаешь, что автономия, самоуправление, независимость и самостоятельность нас, вассалов, естественны и по своей сути оправданы?

Он с интересом посмотрел на Фалеса.

Фалес вышел из оцепенения и улыбнулся.

— Я ещё не закончил. Когда феодальная земля из частной стала всеобщей, права вассалов достигли своего пика, — произнёс принц. — Самые экстремальные вассалы даже могли противостоять королям.

Сцена коронации короля Чэпмена снова предстала перед его глазами. Цареубийца имел гордый вид и ледяной взгляд, а внутри него горел огонь.

Корона Чешуи Дракона прочно сидела на его голове.

Но…

Фалес поднял взгляд и слегка поджал губы.

В его воспоминаниях перед Чэпменом Лэмпардом стоял не старый король Нувен.

Перед ним возвышалось здание на вершине горы Драконьих Облаков, пережившей тысячи лет ветра и дождя, безмятежной и величественной…

Дворец Героичного Духа.

Фалес почувствовал, как у него перехватило дыхание.

Перед ним некогда устрашающий король Чэпмен выглядел одиноким и ничтожно малым.

Фалес сжал зубы.

— Но именно из-за этой постоянно растущей тенденции авторитет постепенно распадается, а традиции постепенно смещаются. Феодальная земля перестала быть негибкой собственностью, вверенной в руки короля. Она была освобождена, превращаясь в передаваемую собственность, циркулируя и трансформируясь, проходя через разные руки, влияя на жизнедеятельность бесчисленных людей, поселившихся на ней, провоцируя бесконечные конфликты вокруг власти и интересов. Каждый из вассалов вынашивал свои личные амбиции, народ выбирал себе господ, сюзерены воевали друг с другом, территории переходили из рук в руки, а границы легко менялись. Вот как всё было.

Перед глазами Фалеса промелькнули эрцгерцог Поффрет со сломанной на дуэли шеей, и обезглавленная голова короля Нувена в луже крови. А также блестящие холодные глаза Чэпмена Лэмпарда.

— Когда возрастёт число и напряжённость территориальных конфликтов, когда граница между королём и вассалами будет размыта, когда договор обеспечения труда постепенно истечёт, когда исчезнет последняя частица целостности традиций, королевство, построенное на этой земле, окажется на грани кризиса. — Фалес глубоко вздохнул и продолжил: — С этим традиции и институты, которые изначально были созданы для безопасности, о которых ты упомянул ранее, станут слишком лакомым куском, чтобы он взорвался сам по себе…

«…прекращение обеспечения безопасности».

Фалес мысленно посмотрел на устрашающего короля, в одиночестве стоящего перед Дворцом Героичного Духа.

Его шаги были настойчивы и непоколебимы, без малейших признаков слабости.

Но, дорогой Чэпмен Лэмпард.

То, с чем тебе придётся столкнуться, это…

В этот момент Фалес застыл.

За долю секунды перед ним изменилась сцена.

Тень перед ним больше не была королём Чэпменом.

Её заменил юноша, которого он никогда не встречал, но с которым был очень хорошо знаком.

Юноша стоял прямо и гордо, но был совершенно один.

Фалес замер.

Он увидел сверкающую серебряную корону на голове юноши, украшенную эмблемой в виде Девятиконечной Звезды.

А перед юношей…

Фалесу потребовалось некоторое усилие, чтобы перевести взгляд.

Он увидел возвышающуюся…

Колоссальную и внушительную, спокойную, мёртвенно-неподвижную, огромную, тяжёлую, величественную и громоздкую — чёрную пирамиду.

Фалес на мгновение перестал дышать.

Терпеливый и одинокий под звёздами, прочно укоренившийся перед заходящим солнцем, крепкий и непреклонный в бурю…

Это был Дворец Возрождения.

Глава 546. Не погибнуть как враги (Часть 2)

— Ты в порядке?

Зайен озадаченно посмотрел на него.

Фалес напрягся, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, чтобы не показать своих эмоций.

— Да. — Улыбнувшись, он отодвинулся от себя тарелку с салатом, которую использовал в качестве подставки. — Я просто наелся. Не думаю, что смогу съесть больше.

Зайен на мгновение замолчал; его взгляд заострился.

— Значит, по-твоему, вассалы вроде меня виноваты? И наши эгоистичные желания являются источником хаоса в королевстве?

Фалес не стал ни отрицать, ни соглашаться с его словами.

Он посмотрел на герцога, изо всех сил стараясь забыть сцену в своём сознании.

— Возможно. Но это не обвинение. Потому что ты тоже ничего не можешь с этим поделать.

«Ничего не могу поделать» — повторил про себя Зайен.

— Значит, по-твоему, поскольку всё неизбежно, между нами не может быть компромисса?

Фалес посмотрел на герцога долгим взглядом.

Ему вдруг вспомнилась их первая встреча. Они оба столкнулись с убийцами, посланными Арунде — по словам Кола, это были люди Щита Теней.

Если бы сейчас появился скрытый ассасин, принял бы Зайен на себя удар вместо него?

Фалес выбросил из головы эту бессмысленную мысль, и на некоторое время замолчал. В итоге он покачал головой и произнёс:

— Кто знает. Но надвигается кризис, который станет источником новых требований. — Фалес выглядел слегка рассеянным. — На мой взгляд, когда история устаёт повторяться, когда люди устают от конфликтов, когда королевство устаёт от междоусобиц… когда придёт время, абсолютная и верховная власть монарха снова может быть востребована, нужна и почитаема как главный герой истории.

Зайен нахмурился.

— Так же, как и раньше, когда после взлёта и падения авторитарных королей, — Фалес кивнул на Зайена и улыбнулся, — вассалы разделили, расширили и управляли территориями, став главными героями истории.

Зайен задумался.

— По твоим словам выходит, что главными героями истории сначала были короли, потом вассалы, а потом снова короли? — Он посмотрел на короля Кесселя вдалеке, после чего снова посмотрел на принца. — Только эти двое, больше никого?

Фалес фыркнул.

— Короли или вассалы, один или множество, собранные или рассеянные, исключительные или простые, центральные или региональные, бюрократы или оруженосцы, единое или раздельное управление, централизованная или автономная, иерархическая или абсолютная власть — терминология столь же разнообразна, как и её проявления, называй как хочешь. — Он пожал плечами. — Но, как ты и сказал, монархи и вассалы являются двумя сторонами равновесия, двумя концами пути.

Зайен усмехнулся.

— Похоже, история ходит по кругу.

Фалес неодобрительно покачал головой.

— Если тебе кажется, что она ходит по кругу… возможно, ты стоишь не в том месте и смотришь на неё не под тем углом?

Зайен посмотрел на него.

— Если ты стоишь на пути истории или отстаёшь от неё, тогда создаётся впечатление, что она движется по кругу. — Забыв о сцене в своей голове, Фалес небрежно продолжил: — Она поднимается и падает, она идёт и возвращается, от низкого к высокому, а затем снова падает. Но если ты посмотришь на неё в трёхмерном измерении — я хочу сказать, двигай своей благородной задницей, поднимайся на более высокое место в истории и смотри вниз… — Фалес замедлился: — Может быть, тогда ты поймёшь, что с этой точки зрения, при бесчисленных переменных, среди неизвестных деталей… история всегда двигалась вперёд, делая новый выбор. Она никогда не ходит по кругу.

Зайен нахмурился и надолго задумался.

Как только Фалес вздохнул и собрался продолжить, он произнёс:

— Как океанские волны? Волны, которые, если смотреть спереди, кажутся приливами и отливами, если смотреть издалека, кажутся волнистыми, но на самом деле непрерывно движутся вперед?

Волны.

Фалес опешил, но потом улыбнулся.

— Неплохо.

Он был готов объяснить это «спиральным восхождением», но поскольку Зайен был таким просветлённым…

Фалес откинулся на спинку стула, молча посмотрев на короля и герцога на верхнем ярусе и гостей внизу.

— Будь то короли или вассалы, за пределами взлётов и падений, в истории, каждая борьба между ними, каждый раз, когда они чередуются, каждое их столкновение может породить новые искры. — Слова Фалеса стали более понятными: — От возвышения Древней Шовинистической Страны до разделённого правления нескольких королей, от эпохи городов-государств до завоевания Империи, от возвышения военачальников до Последней Империи, от Битвы Искоренения до создания Созвездия, от ослабления Короля Возрождения до реформ Добродетельного Короля — каждое из этих событий являлось новым витком истории.

Подумав о Старом Вороне, Фалес слегка разволновался.

Зайен внимательно обдумал его слова.

— История движется вперёд, как волны, а мы — маленькие лодки в океане, большую часть времени плывущие по течению, но иногда способные оседлать волны и разбить их?

Фалес помолчал.

— Маленькие лодки в океане, какой интересный образ. К сожалению, я считаю, что эта метафора одновременно высокомерна и унизительна.

Столкнувшись с этим противоречивым ответом, Зайен посмотрел на него озадаченным взглядом.

Фалес обернулся и улыбнулся.

— Я думаю, что мы — вода, и сами волны. — Выражение лица Фалеса было мёртвенно-серьёзным, когда он произнёс: — Мы — сама история.

Выражение лица Зайена слегка изменилось.

На этот раз он отвернулся и надолго задумался.

Неподалёку Маллос, весь вечер решающий какие-то вопросы, встретил вернувшегося с улицы Гловера.

— Ничего?

Гловер потёр покрасневшие от мороза руки, надел перчатки и покачал головой.

— Ничего. Перед входом гостей тщательно обыскали; в кладовой не нашли ничего, что могло бы послужить оружием или ядом. Каждый гость, приближавшийся к Его Величеству и герцогам, — а это почти сто человек, — прошёл проверку. Все они могут быть опознаны. Не было никаких самозванцев, ничего подозрительного, по крайней мере, ничего особенно подозрительного.

Маллос выглядел всё более и более напряжённым.

— За пределами зала полицейские установили блокпосты, но пока результатов нет. Внутри зала королевские гвардейцы — как из Дворца Возрождения, так и наши парни — в течение нескольких часов внимательно следили за происходящим, но не смогли ничего обнаружить. Кроме того, — Гловер заколебался, — я… слышал от одного знакомого из отряда Авангарда, что сотрудники Секретной Разведки тоже начали действовать, ища угрозу скрытными методами.

Секретная Разведка.

Глаза Маллоса вспыхнули светом.

— Во всём Миндис Холле не обнаружено ни высокоэнергетических Кристаллических Капель, ни высококонцентрированного очищенного Масла Вечности. По крайней мере, у гостей нет ни Алхимических Шаров, ни Мистических Пушек.

В этот момент Маллос вдруг вытянул руку и схватил его за плечо!

Гловер был ошеломлён. Маллос понизил голос и произнёс с серьёзным видом:

— Что насчёт других индикаторов? Помехи массивов? Колебания заклинаний? Нарушение закона? Происхождение репеллента? Возвращение к равновесию? Следы чужеродных веществ? И все остальные признаки магии? Что сказала Секретная Разведка?

Гловер онемел от обилия странных терминов.

— Магия? Мой… мой друг не говорил о ней…

Маллос нахмурился.

Неожиданно голос позади него ответил:

— Ничего.

Под их бдительными взглядами вице-капитан Фогель Талон холодно подошёл к ним сзади.

— Никаких давно утраченных магических устройств… По крайней мере, это не убийство с помощью магии.

Гловер озабоченно посмотрел на начальство.

Маллос, по-прежнему погружённый в свои мысли, промолчал.

— Ха, Паттерсон поймал нескольких взъерошенных голубков в пустых комнатах в боковом коридоре… — Дойл зевнул. Он выглядел измученным, подходя с другой стороны с докладом: — Стоун поймал нескольких голых мужчин и женщин, «болтающих» в экипажах. Бастия поймал нескольких парней, оставивших свои посты, чтобы провести время в коридоре для слуг, и нескольких крадущих еду из кухни… Ничего серьёзного; в подвале и каминах тоже пусто. Кроме того, двое мужчин были пойманы в ванной, в одной кабинке, играя в «четвероногого зверя». Ты знаешь, что я имею в виду, хе-хе… Старина Прок хотел доложить о них, но я остановил его… В любом случае, у нас появились дополнительные средства в этом месяце. Наш рацион может немного улучшиться…

Дойл ухмыльнулся и покачал головой, цокая языком.

Пока не увидел Фогеля. Его тело моментально напряглось.

— Ах! Вице… Вице-капитан Талон!

Фогель посмотрел на него, скрывая презрение.

Дойл громко закашлял, снова становясь серьёзным.

— Сэр! Многие пожилые и важные гости постепенно разъехались: граф Касо ушёл после того, как слишком много выпил, барон Гейлз и его вдова-любовница рано вернулись домой, герцога Арунде скоро отведут обратно в камеру, а премьер-министр Каллен спросил главу дворцовой администрации, может ли он уйти… — Он обернулся, чтобы посмотреть на гостей, которые становились всё более шумными. — Осталась лишь молодёжь…

Маллос нахмурился при виде того как гость схватил лютню менестреля, чтобы спеть любовную песню, признаваясь в любви молодой леди, явно чувствующей себя неловко в этой ситуации.

— После еды, выпивки, песен и танцев, разве они не устали?

Прищурившись, Дойл наблюдал, как разъяренный юноша останавливает гостя. Они обменялись резкими словами, в итоге переходя от слов к кулакам, устраивая шоу ревности между братьями («Хватит драться!» — сытая по горло дама), пока объект их привязанности не взмахнула платком и успешно не разняла их («Человек, в которого я влюблена, на самом деле твой отец!» — всё та же дама).

— Всё зависит от того, с кем ты танцуешь.

Фогель фыркнул.

— В таком случае нам придётся готовиться к тому, чтобы провести здесь всю ночь? В ожидании, когда появится твой убийца?

Гловер и Дойл посмотрели на Маллоса, но тот никак не отреагировал.

— Ты должен быть благодарен, что сегодня на повестке дня Его Величества не так много вопросов, и всё уже сделано, — недовольно произнёс Фогель. — Капитан Адриан советует Его Величеству отложить незначительные встречи и уехать пораньше. Теперь мы можем покончить с этим фарсом?

Маллос некоторое время молча размышлял. В его глазах вспыхнул огонёк.

— Возможно, убийца всё ещё ждёт удобного момента.

— Всё ещё ждёт? — Фогель презрительно произнёс: — После того как Его Величество и герцоги уйдут…

Маллос поднял взгляд.

— Они заберут с собой большинство сотрудников службы безопасности, оставив остальных расслабленными.

Смотритель посмотрел на место принца. Там герцог Цветка Ириса и принц Фалес вели дружескую беседу о буре, как будто вокруг никого не было.

Маллос нахмурился.

— Что сделает цель доступнее.

Рядом с Фалесом Зайен снова поднял бокал с вином, обращая внимание на перебранку, привлёкшую большое количество зрителей.

Рассерженный старый барон спорил со своим старым другом, обвиняя последнего в том, что тот соблазнил его дочь, пренебрегая возрастом и стыдом, а также отношениями между их семьями — он собирался выдать её замуж за сына последнего.

Зайен отвёл взгляд.

— Король, вассалы, и снова король. Граф Касо недавно с гордостью рассказал мне, что твоим наставником на Севере был Мерил Хикс. Так вот чему он тебя научил?

Услышав знакомое имя, Фалес впал в оцепенение.

— Возможно, половине, — произнёс он с ностальгией. — Старый Ворон снабдил меня множеством исторических материалов и подробностей, но я также должен поблагодарить его за настойчивые расспросы, заставляющие меня думать о каждом возможном и невозможном ответе.

Как будто в прошлой жизни этого было недостаточно.

Зайен поднял бокал в сторону Фалеса.

— А как насчет второй половины?

Фалес покачал головой.

— Это чужой… мыслительный процесс.

Зайен пребывал в замешательстве.

— Три стадии, — слегка рассеянно пояснил Фалес. — Подтверждение, отрицание и отрицание отрицания.

При виде озадаченного лица Зайена Фалес улыбнулся.

— Или так: король, вассалы и новый король.

Зайен понял, но всё равно нахмурился.

— Мыслительный процесс? Чей?

Фалес вздохнул.

— Хейгеля.

— Не слышал о таком. Кто он?

Фалес покачал головой.

— Ты его не знаешь. Если быть точным, то давным-давно, очень давно, он был… — Принц на мгновение задумался и усмехнулся: — Волшебником.

Зайен был ошеломлён.

Волшебником?

Он посмотрел на Фалеса еще более серьёзным взглядом.

— Понимаю, — спокойно произнёс герцог Цветка Ириса. — Очень вдохновляет.

Взгляд Зайена застыл; его мысли были непроницаемы.

Фалес наблюдал, как Зайен пришёл к осознанию после долгого созерцания. Он рассмеялся и произнёс:

— Знаешь, исходя из этой логики… Если у тебя есть яблоко и у меня есть яблоко, и мы обменяемся ими, у каждого из нас по-прежнему будет яблоко.

Зайен смутился.

Фалес поднял палец.

— Но если у тебя есть идея, и у меня есть идея, когда мы обменяемся ими…

Поняв его ход мыслей, Зайен закончил фразу Фалеса:

— У нас будет две идеи?

Однако Фалес покачал головой.

— Нет, больше, чем две идеи. — Он рассеянно продолжил: — В таком случае у нас появится беспрецедентная третья… новая идея.

Зайен долго молчал.

В этот момент Фалес внезапно увидел, как король Кессель встал со своего места, и офицер Стэнли надел на него плащ.

Королевские слуги приготовились уходить.

При виде действий короля некоторые гости подошли, чтобы попрощаться с ним, но король Кессель явно не желал выделяться. Он лишь небрежно махнул рукой и исчез через боковую дверь в сопровождении королевской гвардии.

Без королевы Кейи и Джинс рядом с ним фигура Кесселя выглядела ещё более одинокой.

Королевские гвардейцы вокруг него явно пребывали на грани.

Фалес встревожился: если убийца собирается действовать, то это его последний шанс.

Он проигнорировал пристальный взгляд Зайена и настороженно огляделся по сторонам.

Однако прошла минута, и большая группа королевских слуг покинула банкетный зал, но никто не выскочил, чтобы с оружием и криками наброситься на короля.

Фалес вздохнул с облегчением, когда последний человек из группы короля исчез.

Ладно, он не ожидал, что король придёт и скажет: «Сын, я ухожу».

Принц бессознательно нарушил свою идеальную позу и потянулся, но тут же поспешно выпрямился, прежде чем кто-либо успел его поправить.

Необъяснимо, но без присутствия короля Фалес чувствовал себя гораздо спокойнее, как будто с него сняли тяжёлую ношу.

По-видимому, Фалес был не единственным человеком, испытывающим подобные чувства — самым очевидным доказательством было то, что после ухода короля музыка в банкетном зале стала громче, а толпа стала вести себя более разнузданно.

Но…

Что если целью убийцы был не король?

Фалес прикоснулся к столовому ножу, лежащему на столе, и перевёл взгляд на Маллоса.

К счастью, гвардейцы Звёздного Озера хорошо охраняли его со всех сторон.

— Его Величество просто так ушёл? — нахмурился Зайен.

— Да. — Фалес обернулся. Абсурдная мысль о том, что Зайен примет удар на себя, снова возникла у него в голове. — Но другие гости всё ещё здесь, я думаю, что тебе пора…

Однако Зайен перебил его:

— Твоя вступительная речь была весьма хороша. Большинство людей поднимают тост за бога, своё королевство, короля, кого-то ещё, свою веру, — взгляд Зайена сосредоточился на Фалесе. Он явно не собирался никуда уходить, — но мало кто поднимает тост за себя.

Фалес нахмурился.

Он почувствовал перемену в настроении Зайена.

С тех пор как король ушёл, гостей, желающих подойти к герцогу Звёздного Озера, стало больше, но все они были остановлены гвардейцами Звёздного Озера. Причина была очевидна: Его Высочество разговаривал с герцогом Зайеном и не хотел, чтобы его беспокоили.

— Скажи мне, Фалес, — Зайен снова обратился к принцу по имени. Он покрутил бокал в руке и тихо спросил: — Ты когда-нибудь думал… — Герцог Цветка Ириса посмотрел на огромные колонны в зале торжественным взглядом. — Если бы леди Серена не застала тебя врасплох и не увезла в поместье Вайн, сделав нас врагами с самого начала… Если бы после этого она не проникла в вашу группе, навлекая на себя гнев Королевы Ночи… Наши отношения были бы другими?

Фалес посмотрел на Зайена; его лицо помрачнело.

— Что ты имеешь в виду?

Герцог Цветка Ириса улыбнулся.

— Джейдстар и Ковендье, Девятиконечная Звезда и Цветок Ириса, мы не должны быть врагами. Ты и я, мы можем оставить прошлое позади и держаться друг друга… — Зайен сосредоточился на Фалесе; его взгляд кипел от эмоций. — И в будущем, в этом разрушающемся мире… достичь величия.

Взгляд Фалеса переместился.

Зайен в третий раз поднял бокал, улыбаясь своей фирменной, освежающей улыбкой.

— До тех пор, пока ты готов принять мир и перестать быть моим врагом.

Фалес был ошеломлён.

Зайен приподнял брови и пошевелил запястьем, указывая на бокал Фалеса на столе.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

В этот момент Фалес перенёсся на несколько лет назад.

В военном шатре северянина, другой, более грубый человек, точно так же подтолкнул свой кубок с вином к тогдашнему принцу, приглашая его выпить вместе.

Фалес быстро пришёл в себя. Посмотрев на Зайена, он улыбнулся.

— Оставим прошлое позади и будем держаться друг друга… Звучит знакомо, — задумчиво произнёс принц. — Шесть лет назад, во время моего отъезда в Экстедт, разве ты не говорил мне нечто подобное?

Лицо Зайена вытянулось.

При виде его выражения лица Фалес вспомнил слова герцога Факенхаза в башне Призрачного Принца: «Ты должен быть более осторожным и бдительным. Могущественные и влиятельные благородные сюзерены захотят превзойти друг друга, представая перед тобой. Они захотят соблазнить только что вернувшегося в королевство принца, сделать всё возможное, чтобы ты был на их стороне; сделать тебя авангардом в борьбе против Дворца Возрождения».

Фалес посмотрел на Зайена и усмехнулся:

— Извини, возможно, тебе следовало сказать: Джейдстар и Ковендье, давай объединимся через брак, наши родословные переплетутся, мы будем наступать и отступать как одно целое, и разделим трон Созвездия?

В этот момент принц ясно увидел, как лицо Зайена похолодело, а дыхание участилось.

Как лёгкий весенний ветерок, внезапно столкнувшийся с холодным воздухом.

В стороне вернувшийся на свой пост Дойл зевнул и ткнул пальцем в простодушного защитника Ферри.

— О чём говорят Его Высочество и Ковендье? Они близки? Они уже довольно долго общаются… Скажи, Ферри, тебе не кажется, что, хотя многие дамы пытались приблизиться к Его Высочеству, ему явно больше нравится общество мужчин?

Возможно, не ожидая, что Дойл заговорит с ним, внимательно наблюдавший за гостями Ферри на секунду замер.

— Хм, кажется, да.

Дойл выглядел подозрительным.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что Его Высочество тоже мужчина, — без колебаний ответил Ферри.

Дойл был ошеломлён. Почувствовав, что что-то не так, он обдумал эти слова, но не смог найти в них никакого изъяна.

Перед Фалесом герцог Южного Побережья опустил свой бокал.

— Наши прошлые конфликты были вызваны несчастными случаями и обстоятельствами; они не были преднамеренными или личными. — Зайен сделал два глубоких вдоха, чтобы успокоиться. — На этот раз я серьёзен. На этот раз только ты и я. Это не имеет никакого отношения к нашим семьям, мы не должны вовлекать их. — Герцог Цветка Ириса говорил жёстким тоном, будто сдерживал себя.

«Только ты и я, ничего общего с нашими семьями… На этот раз я серьёзен…»

Фалес мысленно рассмеялся.

«Этот гадкий сценарий такой живой, что происходит?»

Глава 547. Не погибнуть как враги (Часть 3)

Что касается других слов Зайена…

Вызваны несчастными случаями и обстоятельствами…

Ничего личного?

Фалес прищурился и посмотрел на изо всех сил сдерживающегося Зайена. В его ушах снова раздались слова герцога Западной Пустыни: «Прежде чем примешь их любезное предложение, пожалуйста, помни: они делают это лишь потому, что противостоят твоему отцу, а не потому, что искренне верны тебе».

— Неужели? — холодно спросил Фалес. — Ты хочешь сказать, что шесть лет назад тот факт, что ты одолжил поместье Вайн Серене, был «вызван несчастным случаем»? И ты был «принуждён обстоятельствами», когда, сказав мне несколько добрых слов, позволил Ночной Королеве прийти за мной?

Выражение лица Зайена стало неприглядным.

— Какое совпадение, — слегка изменив позу, Фалес усмехнулся. — Знаешь, какой жизненный урок мне преподала леди Серена, нашедшая меня благодаря тебе?

Взгляд Зайена сосредоточился на точке в пространстве. Он слегка вздрогнул после слов Фалеса.

— Но, как ты и сказал — времена изменились. Мы должны смотреть в будущее. — Фалес медленно покачал головой и произнёс, отчётливо выделяя каждое слово: — Нет, Ваша Светлость, я отвергаю ваше предложение, потому что совсем вам не верю.

Они сидели и молча смотрели друг на друга, сохраняя прямую осанку и придерживаясь формального этикета.

Тем не менее, в окружающем их воздухе разлилось невидимое другим напряжение.

Брови герцога Цветка Ириса то поднимались, то опускались, пока он пытался сформулировать слова.

— Я старался изо всех сил и выступил с любезным предложением, даже просьбой, Фалес, по крайней мере…

Однако Фалес не купился на его игру. Он перебил Зайена с улыбкой:

— Быстрый вопрос-ответ: почему я должен был поехать в Экстедт?

Зайен поднял голову.

— Для осмотра достопримечательностей? Чтобы расширить свой кругозор? Чтобы попробовать местную еду? Найти себе жену? — Фалес цокнул языком и покачал головой. — Нет… О, теперь я вспомнил. — Взгляд Фалеса стал резким, а тон напряжённым. — Это произошло по той причине, что несколько местных вассалов объединились, чтобы убить группу дипломатов Экстедта, но были использованы кем-то другим, навлекая на себя гнев короля Нувена… Вам был нужен козёл отпущения, чтобы навести порядок и подтереть вам задницы.

Зайен молчал.

— Но почему вы хотели убить дипломатическую группу Экстедта? — Фалес наклонился к Зайену с мрачным выражением лица. — Зачем ты это сделал? Герцог Зайен Ковендье?

Брови Зайена продолжали подёргиваться.

— Ты был принцем шесть лет, а теперь ты целый герцог Звёздного Озера — какими бы глупыми и невежественными ни были северные варвары, они должны были научить тебя тому, что некоторые вещи находятся вне нашего контроля. — Взгляд герцога Цветка Ириса заледенел, а из его тона пропала вся теплота. — То, что произошло тогда, следует рассматривать отдельно и не следует переносить на настоящее, не говоря уже о том, чтобы затрагивать другие вопросы.

Рассматривать отдельно?

Фалес рассмеялся.

Лицо принца также помрачнело, а взгляд стал холодным.

— Скажи мне, Зайен, даже сейчас, ты когда-нибудь думал… Если бы я не появился тогда, или если бы я умер от рук вампиров или экстедтианцев, — Фалес указал подбородком на банкетный зал внизу, — тогда сегодня тем, кто носит этот титул, занимает это поместье, сидит здесь и наблюдает за суетящимися внизу гостями, был бы… ты?

Зайен резко поднял голову.

— Фалес, это твой последний шанс. Подумай хорошо над своим решением, — герцог Цветка Ириса стиснул зубы и пригрозил: — Я пошёл на достаточные уступки, и моё предложение было достаточно искренним. Не заставляй меня быть твоим врагом. Ты не захочешь им быть.

Однако Фалес усмехнулся в ответ.

— Последний шанс? Уступки? — Принц цокнул языком и покачал головой. — «Откажись от сотрудничества со мной, и я стану твоим врагом», ты это имеешь в виду?

Зайен сердито посмотрел на него. Герцог Цветка Ириса с дружелюбной улыбкой давно исчез.

— Я никогда не заставлял тебя, Зайен. Твои слова о том, что ты был «вынужден» так поступить, — холодно произнёс Фалес, — являлись простым выбором, который ты сделал после того, как не смог противостоять колебаниям мира. И наоборот, от прошлого к настоящему, от начала к концу, ты был тем, кто вынуждал меня. — Слова Фалеса несли в себе предостережение. — Каждый должен заплатить цену за собственный выбор.

В этот момент их глаза встретились. Казалось, температура резко упала.

Зайен сердито усмехнулся.

— Когда ты молод, у тебя нет забот и страхов. Но когда ты вырастешь, когда станешь более опытным, когда у тебя появится, что терять, возможно, ты поймёшь, что друзья важнее врагов. Лучше умрём за друзей, чем погибнем как враги.

Однако Фалес рассмеялся.

— Знаешь, когда я впервые прибыл в Драконьи Облака, надменный Нувен Седьмой выступил с похожей угрозой: либо послушно сотрудничать, либо покорно принять смерть.

Взгляд Зайена дрогнул.

Смех Фалеса был наполнен холодом.

— Угадай, какая участь его постигла в ту ночь? Зайен Ковендье, насколько крепок твой череп по сравнению с его черепом?

Зайен молчал.

Однако в следующую секунду ярость в его глазах растаяла, как лёд, превращаясь в улыбку.

Будто элегантный, цивилизованный, мягкий и дружелюбный герцог Цветка Ириса снова вернулся.

Но в этот момент Фалес почувствовал холод в своём сердце.

— Скажите мне, Ваше Высочество, — с улыбкой произнёс Зайен. — Неужели вы думаете, что только потому, что вы прожили шесть лет на Севере, вы стали стойким и бесстрашным?

Фалес нахмурился.

— Нет. Ты отлично знаешь правду. В течение последних шести лет ты был один на вражеской территории, но сумел благополучно вернуться, не испытывая страха, и даже приобрёл славу и известность, которые имеешь сегодня. Это стало возможным благодаря твоей сильной поддержке — благодаря его верховной короне и власти.

Фалес внутренне содрогнулся.

Опасная улыбка Зайена нервировала его.

— А теперь, после того как ты избежал опасности, как наследник королевства вернулся в королевство, вернулся под его крыло, вернулся в область действия королевской власти… — герцог Цветка Ириса усмехнулся. — Угадай, продолжит ли эта сила по-прежнему предоставлять тебе тот тип неограниченного убежища и поддержки, которые она тебе предоставляла в ситуации «они против нас»? И сможешь ли ты или осмелишься ли ты вернуться к своим позициям, таким как отказ от короля Нувена, противостояние королю Чэпмену… и отвергнуть его, выступить против него?

Казалось, в этот момент внутри Фалеса пробудилась какая-то сила, начавшая его связывать по рукам и ногам.

Она парализовала его и заставила задыхаться.

— Второй принц? Герцог Звёздного Озера? Родословная королевства? Ха, ты всё понимаешь, и ты боишься этого.

Фалес с трудом проталкивал в лёгкие воздух.

Словно почувствовав его состояние, Зайен напрягся.

— Поверь мне, в Созвездии ты столкнёшься с гораздо большими угрозами, чем в Экстедте. — В глазах герцога появился холодный блеск. — И люди, способные причинить тебе вред, будут намного сильнее, чем эрцгерцоги на Севере.

Фалес пристально посмотрел на него, но не произнёс ни слова.

— Как вы себя чувствуете, Ваше Высочество? Когда на вас сваливаются подобные обстоятельства? — Герцог Ковендье продолжил неодобрительно: — Это чувство, когда кто-то срывает с тебя притворство и маскировку и держит в своих руках то, чем ты дорожишь; это чувство уязвимости и угрозы.

Фалесу пришлось подавить в себе желание отвернуться и впасть в ярость от унижения.

— Угрозами? — Фалес знал, что он не может показать слабость, не говоря уже о том, чтобы раскрыть какие-то свои карты. Сохранив спокойствие, он произнёс: — Нет, Ваша Светлость. Вы должны понимать, что угрожаете не мне. Вы угрожаете королевской семье Джейдстар и моему отцу.

Зайен усмехнулся.

— Тогда иди и скажи ему об этом.

Ухмылка на его лице заставила Фалеса ощутить неловкость.

— Скажи ему, что ты в плохих отношениях с герцогом Южного Побережья. Что когда все тебя обожают, льстят тебе и полагаются на тебя… он осмеливается грубить и угрожать тебе. Посмотрим, сможет ли твой отец, Его Величество король, любящий народ, как своих детей, заступиться за своего сына, и оказать ему полную поддержку. Или он воспримет меня хорошим топором, способным ударить тебя, угрожать тебе и подавлять тебя в этом королевстве?

Холод в сердце Фалеса достиг точки замерзания.

Не проявляя признаков ослабления.

Это был тот тип мучительного холода, когда под внешне целыми доспехами кожу пробивают кости, разрывая нижнюю одежду в клочья.

— Я сказал, что это не имеет никакого отношения к нашим семьям, и мы не должны впутывать их, — мягко покачал головой Зайен. — Но ты предпочитаешь быть упрямым и своенравным.

Фалес резко повернулся и посмотрел на него.

— И что же ты сделаешь? — процедил сквозь зубы герцог Звёздного Озера, хотя и понимал, что это был слабый ответ. — Пошлёшь ещё одного вампира, чтобы убить меня? Убить его наследника? И посмотришь, как отреагирует мой отец?

Зайен усмехнулся.

— Разве мы уже не проходили это? — цокнул языком он. — Ты оказался ранен, он от этого выиграл — его всё устроило.

Дыхание Фалеса сбилось.

— Значит, это объявление войны? — спросил принц, скрипнув зубами.

Зайен спокойно встал, не утрачивая своей внешней дружелюбности.

— Конечно, нет, — ответил он с ослепительной улыбкой, но тут же похолодел. — Но в следующий раз это будет война. Поверь мне, я способен на большее.

Фалес сжал кулаки.

— Желаю вам приятного вечера, Ваше Высочество, — грациозно поклонился герцог Цветка Ириса, Зайен Ковендье, и, прощаясь, саркастически добавил: — Лучше умереть за друзей… чем погибнуть за врагов.

Наблюдая за тем, как фигура Зайена всё сильнее отдаляется от него, Фалес попытался снова стать человеком, достойным быть хозяином Миндис Холла.

Тем не менее, он понимал, что легче сказать, чем сделать.

Зайен Ковендье.

Что, чёрт возьми, происходит с этим парнем?

На банкете с уходом короля Кесселя премьер-министр Каллен и другие пожилые гости постепенно ушли, но большинство гостей продолжали пить и веселиться.

После ухода старейшин в банкетном зале стало шумнее, а смех и крики стали более неистовыми и безудержными.

Гвардейцы из отряда Знаменосцев уговаривали герцога Арунде уйти, но тот, едва волоча ноги, отказывался подчиняться.

Большинство членов Семи Слуг Джейдстаров всё ещё находились на своих местах, по-видимому, решив продемонстрировать свою преданность герцогу Звёздного Озера.

Единственным, что смогло улучшить настроение Фалеса, был тот факт, что из-за усилившегося веселья гости практически перестали подходить к нему.

Наконец-то Маллос смог перед ним отчитаться.

— Кажется, вы имели приятный разговор с герцогом Ковендье?

Фалес фыркнул и попытался подавить свои эмоции.

— Очень приятный, ничего не скажешь. Теперь мы старые знакомые, старые друзья.

Достаточно старые, чтобы взорваться при малейшем толчке.

Маллос посмотрел на удаляющуюся фигуру Зайена и задумчиво произнёс:

— Если у вас есть какие-то сомнения, возможно, вам стоит посоветоваться со своим другом-офицером?

Друг-офицер…

На мгновение Фалес опешил.

— Что? Ты имеешь в виду Коэна?

Маллос кивнул.

— Семья Карабеян с Холма Валла всегда была опорой Южного Побережья и давними друзьями семьи Ковендье из Нефритового города. Они лучше всех знают Ковендье. В частности, — Маллос посмотрел на бесстрастного Фалеса, затем перевёл взгляд на герцога Цветка Ириса вдалеке, — о смягчении ненависти и заключении мира. Конечно, когда я говорю об «обращении за советом», я имею в виду связаться через Коэна с его отцом и попросить совета у него.

А не у этого болвана.

Смягчение ненависти…

Фалес был поражён.

Он быстро ущипнул себя за щеку, чтобы убедиться, что его лицо не выражает ни ненависти, ни ярости.

— Неужели всё настолько очевидно?

— Нет, вы молодец. Гораздо лучше, чем в прошлый раз, — спокойно произнёс Маллос, убедившись, что его чувства всё ещё обострены. — Просто я довольно чувствителен к эмоциям и атмосфере вокруг меня.

Фалес вздохнул.

— Хорошо. Кстати об этом… как поживает ассасин?

Маллос некоторое время молчал.

— Мы полностью готовы и ждём его появления.

Смотритель был, как обычно, невозмутим, но давно имеющий с ним дело Фалес почувствовал, что Маллос не особо счастлив в этот момент.

— И всё же, пока Его Величество не уехал… — Маллос спокойно признался: — Честно говоря, если он не появится в ближайшее время, я начну сомневаться в своей чрезмерной чувствительности.

— О? Как редко ты проявляешь такое самосознание, Маллос.

Они вместе обернулись: сзади к ним подошёл вице-капитан Фогель и, нахмурившись, поклонился Фалесу.

— Ваше Высочество, хотя Его Величество уехал, мне приказано остаться до окончания банкета с несколькими гвардейцами, чтобы обеспечить вашу безопасность.

Фалес заставил себя улыбнуться.

— Спасибо, — произнёс он.

— Не нужно благодарностей, — Фогель недовольно уставился на Маллоса. — Вы должны поблагодарить кое-кого другого за их бескорыстное предложение и добросовестность.

Маллос остался невозмутим.

Гловер и Дойл вернулись с докладом, что всё в порядке.

— Может, он сдался, когда Его Величество уехал.

Фалес устало потёр лоб. От Саромы до Зайена его голова была так сильно забита, что он не хотел сосредотачиваться ещё и на убийстве.

— Всё в порядке. Это хорошая новость.

— Может, он ждёт, когда Его Величество уйдёт. — Маллос недовольно осмотрел банкетный зал. — Сейчас — прекрасная возможность.

Фогель насмешливо фыркнул.

Фалес мог лишь слабо улыбнуться.

— Ждёт, когда Его Величество уйдёт.… Значит, он здесь, чтобы убить меня? Или какого-то герцога?

Маллос не ответил.

Фалес искренне надеялся, что этим герцогом будет герцог с фамилией Ковендье.

В другом конце зала герцог Зайен вернулся на свое место, весёлый и общительный.

Как всегда впечатляющий.

Старый дворецкий Эшфорд, не говоря ни слова, налил ему в бокал вина.

Зайен произнёс:

— Эшфорд, когда мы вернёмся, проверь книги в библиотеке — я имею в виду запрещённые книги, независимо от того, сколько им лет.

Эшфорд бесстрастно кивнул.

— Вы хотите, чтобы я узнал о…

— Волшебнике, — спокойно ответил Зайен, — волшебнике по имени Хейгель.

Эшфорд слегка нахмурился, но ничего не сказал.

Волшебник.

Магия.

«Проклятая Королевская Семья Джейдстар. Они действительно осмеливаются учить своих потомков чему угодно» — подумал Зайен, глядя на герцога Звёздного Озера.

По случайному совпадению, в этот момент Фалес посмотрел на герцога Цветка Ириса.

Их взгляды встретились: один — дружелюбный, другой — равнодушный.

Они оба были непостижимы.

У обоих на сердце лежала тяжёлая ноша.

Словно сговорившись, они одновременно улыбнулись и кивнули друг другу.

И в этот самый момент появился таинственный убийца.

Глава 548. Герцогу Фалесу

*Бам! Бум!*

В банкетном зале раздались громкие удары и встревоженные крики толпы.

Фалес не запаниковал, потому что был готов к чему-то подобному. Однако когда он подсознательно встал, находящийся рядом Маллос безжалостно толкнул его!

Степень приложенной силы почти заставила Фалеса заподозрить, что убийца — это капитан его личной гвардии.

Он упал на широкие плечи Гловера. Прежде чем Фалес успел среагировать, из ниоткуда появились три сильных гвардейца из отряда Защиты Звёздного Озера — Бастия, Франзуке и Ферри — и вместе с Гловером образовали четыре стены вокруг герцога Звёздного Озера, плотно прижимаясь к нему.

— Внимание! Отряд Защиты, занять позиции! Отряд Авангарда, докладывайте! — В промежутках между четырьмя сильными мужчинами раздался голос Маллоса: — Во что бы то ни стало… защитите Его Высочество и отведите его в безопасное место!

Четыре человека, между которыми был зажат Фалес, начали неуклюже и агрессивно перемещаться.

Фалес видел перед собой лишь темноту. Половина его лица была прижата к крепким мускулам Бастии, пульсируя болью из-за трения с доспехами последнего.

В течение пяти секунд всё, что он мог сделать, это вытянуть руки внутри своеобразного короба из человеческих тел, чтобы освободить себе немного места.

— Дайте, дайте мне немного пространства…

Он слышал, как нарастает суматоха, включая глухие удары от столкновений с мебелью и крики и вопли гостей.

— Боже!

— Растащите их!

— Нет! Барон!

Чёрт побери, что происходит!

К счастью, после того, как Фалес разочарованно прошёл несколько метров, раздался встревоженный голос вице-капитана Фогеля:

— Чёрт побери, королевские гвардейцы, успокойтесь! Это не убийство. Мы находимся далеко от них…

Эти слова прозвучали как спасительная песня ангела.

Фалес почувствовал, как окружавшие его стены перестали двигаться.

— Подождите, — произнёс Маллос, — давайте ещё немного понаблюдаем.

В следующую секунду перед глазами Фалеса снова появился свет.

Хотя он по-прежнему был окружён несколькими гвардейцами, вернув себе право дышать, он схватился за плечо Ферри и выпрямился.

— Что случилось…

Воспользовавшись появившимся просветом, Фалес посмотрел в центр суматохи.

В итоге он увидел, как гости в банкетном зале стоят на цыпочках и с любопытством окружают какое-то место.

В центре толпы находилось пустое пространство: длинный стол был опрокинут, повсюду были разбросаны тарелки и столовые приборы, а нескольким упавшим гостям помогали подняться окружавшие их люди.

Что происходит?

Фалес не понимал, что произошло.

Однако он увидел, что за длинным столом герцогов тоже было неспокойно.

Королевские гвардейцы отвели невозмутимого Зайена в угол, за которым невозмутимо последовал его дворецкий с бокалом вина хозяина.

Одноглазый Дракон Кошдер сердито оттолкнул двух гвардейцев, попытавшихся оттеснить его; последние не посмели бросить ему вызов.

Герцог Арунде столкнулся с тем же отношением, что и Фалес, и был плотно окружён гвардейцами из отряда Знаменосцев.

Два присутствовавших командира гвардии выглядели мрачными и бдительными. Маллос с тревогой общался с гвардейцами Звёздного Озера. Фогель выкрикивал приказы персоналу из Дворца Возрождения; последний продолжал посылать людей, а первый — собирал их обратно.

— Поторопитесь и узнайте, что произошло. Если всё дело в пьянстве и хулиганстве, подавите смутьянов, а завтра мы со всем разберёмся… — произнёс Фогель.

— Будьте начеку, — скомандовал Маллос, — охраняйте Его Высочество. Это может быть отвлекающий манёвр, созданный убийцей в поисках возможности напасть…

Дойл сперва был раздосадован тем, что ему не удалось протиснуться в отряд охраны Фалеса из четырёх человек, однако услышав команду Маллоса, он уверенно ответил:

— Положитесь на меня, сэр!

Он направился к Фалесу.

— Пока я нахожусь здесь, даже если весь Миндис Холл будет взорван, никто не сможет прикоснуться к Его Высочеству…

Однако именно в этот момент…

— Эй, Дойл… — Самый высокий из гвардейцев, тот, у кого был лучший обзор, Франзуке, уставился на толпу и нерешительно произнёс: — Кажется, это твой… отец.

Дойл замер.

— Что?

Он выбрался из строя отряда Защиты, встал на цыпочки и схватился за плечо Франзуке.

Дело было не только в Дойле. Все остальные тоже были шокированы.

Прекрасно всё видящий Франзуке пробормотал:

— Кажется, он пьян и… с кем-то подрался?

Фалес прищурился.

Действительно, фигуру, похожую на старого барона Дойла, повалили на пол. Барон брыкался и кричал.

Кто-то бросился к нему, попытавшись его утихомирить, но ничего не вышло.

Окружающая толпа кричала и продолжала отступать. Центр конфликта постепенно сместился.

— О нет, только не здесь, — Дойл ясно увидел ситуацию. Он в гневе топнул ногой и нервно почесал в затылке: — Проклятье, старик… Должен отдать тебе должное…

Дойл положил руку на оружие, приготовившись инстинктивно броситься вниз, но Маллос толкнул его обратно к Фалесу и яростно произнёс:

— Оставайся на своём посту, Дэниел Дойл!

После слов капитана Дойл взял себя в руки и робко вернулся в строй.

— Этот скользкий старый барон, — Фогель подошел к Маллосу и хмуро произнёс: — он действительно может с кем-то подраться?

Несколько слуг поспешили на помощь гостям, пострадавшим от вспыхнувшего конфликта, пытаясь навести порядок.

Однако в следующее мгновение человек, тащивший старого барона Дойла, развернулся и отбросил двух слуг на несколько метров!

— Богиня Заката!

— Прекратите, вы двое!

— Молодец! Так держать! Бей его! Мы, северяне, поддерживаем тебя!

— Помогите ему!

— Не подходи! Здесь не на что смотреть!

Несколько гостей с более высоким социальным статусом изо всех сил пытались поддерживать порядок и держать всех в стороне. Толпа немного отступила, продолжая кричать.

Маллос и Фогель нахмурились.

Фалес не знал, может ли старый барон Дойл на самом деле драться.

Но по тому, что он видел, он мог сказать, что противник барона дрался очень хорошо.

Дойл превратился в комок нервов.

— Передай приказ: пусть парни продолжают оставаться в состоянии повышенной готовности, — приглушённым голосом скомандовал Маллос после получения донесения.

Очевидно, Фогель больше не был в настроении командовать Маллосом. Он произнёс не менее серьёзным голосом:

— Сосредоточьтесь. Обращайте внимание на всех подозрительных людей. Это хорошее время, чтобы ловить рыбу в неспокойной воде — держите других герцогов и дворян в безопасности. Пришлите сюда аварийную команду. Мне всё равно, это драка из-за ревности или пьяная драка, подавите её…

Однако…

— Нет, лорд Талон, — Маллос пристально смотрел на двух вовлечённых в драку людей: — Я узнаю этот взгляд. — Его следующие слова заставили всех насторожиться. — Это убийца.

Фалес был ошеломлён.

— Что?

Дойл шокировано раскрыл глаза:

— Мой отец? Убийца? — Дойл горько усмехнулся. — Хе-хе, нет, сэр. Хватит шутить. С его уровнем физической подготовки он даже не может справиться с домашним котом моей мачехи…

Однако в следующее мгновение Дойл кое-что понял.

Он побледнел и подсознательно посмотрел в центр банкетного зала.

— Ах, нет, он убивает его! — пронзительно закричал высокий женский голос. — Кровь! Он истекает кровью!

Фалес успел увидеть лишь вспышку клинка. Толпа снова отступила.

В следующую секунду он снова был окружён роем королевских гвардейцев и мог слышать лишь крики толпы.

— Кто-нибудь, остановите их!

— Помогите!

— Кто-то ранен!

— В этом нет необходимости!

Фалес ухитрился создать небольшую щель и через зазор в подмышке Гловера посмотрел на происходящее снаружи.

— Без паники. Мы просто должны оставаться на своих постах и защищать Его Высочество и других дворян. Пусть другие разбираются с этим инцидентом, — строго приказал Маллос.

— Но сэр, мой отец … — с тревогой произнёс Дойл.

В этот момент сердитый и глубокий мужской голос разнёсся по всему банкетному залу:

— Тихо! Я не хочу никого из вас ранить! Не подходите, если не хотите умереть!

Фалес был заблокирован Гловером и не мог ясно ничего увидеть, но шум в толпе внезапно прекратился, превращаясь в ропот.

— Сэр, мы должны немедленно прекратить это… — снова заговорил Дойл. Он был крайне встревожен. Сразу после этого послышались его шаги.

— Чёрт побери, Гловер! — раздражённо воскликнул Маллос. — Останови его!

Гвардеец перед Фалесом отступил в сторону, позволяя принцу увидеть происходящее: Гловер схватил Дойла за талию, сбивая его с ног.

Что касается банкетного зала…

— Что происходит?

Фогель недоверчиво посмотрел в центр банкетного зала.

На него свирепо смотрел молодой дворянин, его левая рука сжимала покрытого синяками, дрожащего старого барона Дойла, а в его правой руке находился острый как бритва короткий меч.

— Отойдите! Все вы! — предупредил он.

Короткий меч продолжал указывать на толпу вокруг него.

Там, куда указывал короткий меч, толпа постепенно отступала, пока открытое пространство не увеличилось. В центре банкетного зала остались лишь молодой дворянин и барон.

— Этот меч… Откуда у него оружие? Все гости…

Фогель пребывал в ярости. Он призвал своих людей.

— Это больше не имеет значения, — Маллосу явно было наплевать на «убийцу».

Смотритель обернулся и посмотрел на Фалеса, обнаруживая взъерошенного герцога с немного растрёпанными волосами и любопытным взглядом.

— Важно то, что он его получил.

Фалес, запертый внутри трёхгранной человеческой стены, отчаянно моргал, наблюдая за сценой захвата заложников.

— Что это … Отпусти его, Гловер, перестань его удерживать.

Гловер встал, поднял недовольного Дойла и похлопал его по плечу.

В зале несколько гостей относительно высокого ранга вышли вперёд, чтобы убедить молодого дворянина опустить оружие.

— Успокойтесь, мистер…

— Не нужно прибегать к насилию…

— В чём бы ни заключалась твоя обида, всё можно уладить…

— Сегодня такой хороший день, может, присядем и выпьем?

Пока они разговаривали, два гвардейца Миндис Холла воспользовались случаем и набросились на захватчика сзади, пытаясь подавить его!

Однако Фалес увидел, как юноша ударил старого барона Дойла рукоятью меча, заставив последнего упасть на пол от боли, а сам при этом быстро вскочил на ноги!

Блеснули клинки.

*Лязг! Звон!*

Послышались лязгающие звуки. Фигура юноши пронеслась мимо атакующих стражников. Первый гвардеец упал на колени, отлетая от пинка ногой на несколько метров. Второй гвардеец вскрикнул от боли, выронил оружие и отступил, держась за кровоточащую руку.

При виде крови толпа снова закричала.

Через долю секунды прибыло подкрепление. Трое гвардейцев протиснулись сквозь толпу, но в последний момент остановились.

— Ещё один шаг! — Юноша схватил старого барона Дойла за воротник и приставил короткий меч к его горлу. — И он умрёт.

Он выглядел невзрачно, но его взгляд выражал крайнюю решимость.

Толпа начала перешёптываться. Бесчисленные взгляды сосредоточились на происходящем, включая взгляды многих важных гостей.

Лишь Фалес нахмурился.

Этот парень, этот «ассасин»…

Выглядел знакомо.

Взгляд Маллоса помрачнел.

— Эти навыки…

Фогель, недоверчиво наблюдавший за развитием ситуации, кивнул.

— Впечатляет. Он обладает чутьем.

— Его стойка выглядит хорошо, движения изящны, а углы ударов изобретательны, — пробормотал Маллос. — Это стиль меча «Розы» из Башни Искоренения.

— Навыки из Башни Искоренения… Ты имеешь в виду, — лицо Фогеля помрачнело, — иностранный дворянин?

— Возможно, — кивнул Маллос.

В этот момент пронзительный женский голос закричал:

— Ты, презренный ублюдок!

Благородная дама с густым макияжем вырвалась из толпы, подняла обеденную тарелку и бросилась к убийце, как сумасшедшая!

Гвардейцы и захватчик были одинаково встревожены.

— Я разберусь с тобой…

Дама несколько раз ударила юношу тарелкой. Последний не стал отвечать, а лишь потащил старого барона за собой.

В какой-то момент он больше не мог этого терпеть. Яростно взревев, он ударил даму в ответ, отбрасывая её на два метра.

Старый барон встревожено вскрикнул.

— Лучше не подходите, леди Дойл, — стиснув зубы, произнёс юноша, крепко прижимая меч к дрожащему барону Дойлу. — Я не привык бить женщин.

Заплакавшая леди Дойл сумела взять себя в руки, завопив:

— Сначала тебе придётся пройти через меня!

Юноша стиснул зубы, а пленённый барон выдохнул от боли.

— Чёрт побери, старуха. Какая от тебя польза? — закричал старый барон. — Не подходи!

Леди Дойл сидела на полу и плакала, но выражение её лица мгновенно изменилось, когда она услышала эти слова.

— Что? Как ты меня назвал?

Она имела крайне свирепый вид.

Старый барон Дойл инстинктивно вздрогнул.

— Я хотел сказать, дорогая, почему бы тебе не сделать несколько шагов назад, — тон барона смягчился. Заставив себя улыбнуться за острым лезвием, он произнёс: — Послушай его, отойди и побереги себя. Только тогда я смогу выжить.

В этот момент послышались торопливые шаги и яростный мужской голос, прокричавший:

— Отпусти его! Отпусти моего отца!

Фалес был ошеломлён. Он только сейчас понял, что Дойл незаметно сбежал из-под опеки Гловера, покинул строй и бросился в банкетный зал.

К отцу!

Фогель хмуро посмотрел на Маллоса, а тот неодобрительно посмотрел на смущённого Гловера.

Толпа в зале снова закричала; никто не обратил внимания на гвардейцев, пытающихся изо всех сил поддерживать порядок и эвакуировать толпу.

Дойл пронёсся мимо гвардейцев и выхватил свой длинный меч!

*Лязг!*

Юноше пришлось парировать удар Дойла.

— Иди сюда и оставь моего отца в покое!

Дойл в ярости взмахнул мечом.

— Ты, трусливый отброс!

Фалес впервые видел, как Дойл сражается мечом.

В отличие от его обычного расхлябанного и раздолбайского поведения, навыки владения мечом Дойла выглядели прямыми, яркими и внушительными.

Его шаги были уверенными, движения плавными, а атакующие и оборонительные стойки хорошо сформированными.

Ему потребовалось всего два шага, чтобы вынудить захватчика отступить.

— Твой отец? — Ухмыльнулся защищающийся юноша. — Твой отец? Отброс? Ха-ха-ха!

Однако это был нечестный бой.

Юноша пнул бокал с вином в сторону Дойла. Когда последний попытался увернуться от летящего стекла, меч захватчика снова прижался к шее старого барона.

— Не подходи, или я убью его!

Юноша заслонился бароном, загораживая Дойлу обзор.

Его голос дрожал и был более яростным, чем у Дойла!

Дойл пришел в ярость; меч в его руке задрожал.

— А-а-а… Трус!

Однако юноша не дрогнул и даже угрожающе дёрнул старого барона за волосы.

Старый барон презрительно сплюнул.

— Малыш, — лицо барона Дойла распухло от синяков, но он всё же произнёс: — это дело твоего отца.… Забирай свою мать и уходи!

Дойл тяжело вздохнул, но, в итоге опустил свой длинный меч и отступил, чтобы помочь мачехе подняться.

Фалес не мог не произнести:

— Лорд Маллос, возможно нам следует…

Однако в следующее мгновение Маллос холодно его перебил; каждое его слово источало невыносимый холод.

— Парни… верните сюда этого идиота, даже если вам придётся сломать ему ноги.

Фалес опешил.

Гвардейцы Звёздного Озера переглянулись. Трое из них шагнули вперёд, отправляясь выполнять приказ.

Возможно, Дойл и был опытным бойцом, но два кулака не могли противостоять шести кулакам. Прокка с Коммодором свели на нет его сопротивление, а молодой Несс, бывший самым высоким из троицы, ударил Дойла в живот и тут же добавил второй удар, когда первый не возымел эффекта.

В итоге находящийся на грани потери сознания Дойл под вопли своей мачехи был утянут гвардейцами обратно.

Присутствующие герцоги имели различные выражения лиц: Зайен выглядел задумчивым; Одноглазый Дракон казался разъярённым; герцог Вал выглядел равнодушным и даже был в настроении налить себе бокал вина.

Ярусом ниже, по-прежнему сидящие на своих местах Семь Слуг Джейдстаров, находящиеся под юрисдикцией Центральной территории, были не так спокойны.

При виде того, как одного из Семи Слуг Джейдстаров взяли в заложники, виконт Адриан что-то озабоченно сказал Лозано Гловеру; Барон Стоун стиснул зубы; «Маленький Железный Шип-младшая», Мадам Барни, крепко держала сына за руку, утешая свернувшегося калачиком и плачущего Лютера Барни, испугавшегося поднявшегося шума.

Старый и слабослышащий виконт Паттерсон в панике слушал, как двое его отпрысков докладывают о надвигающемся кризисе. Его редкие громкие вопросы несколько разрядили напряжённую атмосферу.

— Молодой человек, это королевский банкет, и здесь присутствует уважаемый герцог Фалес. — Присутствующий в толпе почётный член королевской партии и почётный граф, ответственный за приём на королевском банкете, Годвин, выступил вперёд и произнёс спокойным и мягким голосом: — Независимо от ваших причин, вы поступаете не мудро. Вы можете причинить вред как барону Дойлу, так и самому себе.

Однако, невзирая на уговоры графа Годвина захватчик рассмеялся. Его смех был столь же мрачным, как и унылым.

От этого Фалесу стало не по себе.

Но всего через несколько секунд юноша глубоко вздохнул и попытался подавить своё безумие и гнев.

— Прошу прощения, дорогой граф. Не волнуйтесь.

Охваченная паникой толпа начала успокаиваться, а охранники перед ним подавили своё желание напасть на него. Немного отдышавшись, юноша громко продолжил:

— Выслушайте меня. — Захватчик швырнул старого барона на пол, огляделся и произнёс сквозь сжатые зубы: — Я образован и имею манеры. Я не собираюсь причинять вред невинным людям. Обстоятельства вынудили меня прибегнуть к этому!

У ног юноши старый барон Дойл усмехнулся.

— Пфф…

Взгляд юноши наполнился яростью. Он опустил голову и безжалостно пнул барона!

— Заткнись, старый мерзавец!

Толпа снова закричала.

— Присутствующие гвардейцы не могут справиться с ситуацией, мы должны что-то сделать. — Вице-капитан Фогель рядом с Фалесом приглушённым голосом приказал военному курьеру: — Контролируйте периферию, тихо и постепенно эвакуируйте толпу, наблюдайте за обстановкой и не расслабляйтесь — не позволяйте захватчику обнаружить вас.

Несколько человек ушли после этих слов.

Фогель обернулся и спросил:

— Ты уверен, что это он? Есть вероятность, что это кто-то другой, а он просто приманка?

Маллос спокойно кивнул.

— Увидев его взгляд, я уверился в этом. — Смотритель проигнорировал Дойла, которого продолжали удерживать два гвардейца. — Я ошибся только в одном: его целью был не Его Высочество, а барон Дойл.

— И что теперь делать? — невольно произнёс Фалес. — Позволим ему взять заложника? Король ушёл. Возможно, человек с самым высоким статусом, герцог Звёздного Озера, хозяин этого места, должен выйти вперёд…

— Нет, — твёрдо возразил Маллос. — Ваше Высочество, оставайтесь здесь.

Фалес потерял дар речи.

Вице-капитан рядом с ним нахмурился.

Маллос обернулся и решительно произнёс:

— Гловер, собери Моргана, Итальяно и Педросси.… А ещё Толедо и Чеванова.

Гловер с сомнением посмотрел на него.

В гвардии Звёздного Озера Морган был ветераном отряда Авангарда. Это было понятно.

Но Итальяно принадлежал к отряду Логистики, а Педросси был мальчиком на побегушках у пенитенциарного офицера Паттерсона.

Что касается Толедо и Чеванова, они оба ранее служили в отряде Командования и много лет проработали под началом Маллоса, а после прибытия в Миндис Холл продолжили работать его военными курьерами.

Однако этот, казалось бы, несвязанный набор гвардейцев…

— Все они специалисты в разведке и снайперской стрельбе, — пояснил сурово выглядящий Маллос. — Вооружитесь луками. Ты за главного. Разделитесь на три группы и идите к высокой платформе. Займите удобные для стрельбы места и ждите моего сигнала. Лучше всего, если вы сможете уложить его одной или двумя стрелами…

Выражение лица Фогеля резко изменилось.

— Ты спятил! — Вице-капитан задержал Гловера, уже собравшегося идти выполнять приказ. Он обратился к Маллосу сквозь сжатые зубы: — Посмотри вокруг, от Семи Слуг Джейдстаров до графов и герцогов!

Фалес подсознательно посмотрел на гостей, обнаруживая, что многие из них действительно украдкой поглядывают в этом направлении.

— Миндис Холл, королевский банкет, знатные дворяне и чиновники столицы — здесь присутствует весь свет общества. Это значит, что за нами наблюдает всё королевство! — Фогель обеспокоенно огляделся и тихо продолжил: — Если бы он тихо ударил кого-то ножом, то всё бы было в порядке. Но он взял заложника и сейчас ведёт переговоры с графом Годвином…

Маллос нахмурился.

— Одно дело, если бы это была пьяная ссора или личная месть. Но пренебречь заложником и прилюдно застрелить его, убить кого-то и вызвать кровопролитие, тем более руками королевской семьи, — это совсем другое…

Маллос кивнул.

— Это наименее хлопотный способ…

Фогель перебил его:

— Подобные действия вызовут огромные последствия!

При виде очередного столкновения между их командирами, королевские гвардейцы вокруг них не осмеливались даже громко дышать.

Даже Фалес, расслабившийся, после того как понял, что не он является целью убийства, снова занервничал.

Вице-капитан сердито посмотрел на смотрителя.

— Не забывай, Его Высочество — хозяин этого банкета! Если один из Семи Слуг Джейдстаров умрёт здесь, эта смерть будет на его совести!

Фалес был потрясён.

— Более того, если вы не убьёте его, и парень начнёт нападать на толпу, ситуация выйдет из-под контроля… — Тон Фогеля стал более мрачным. — И все присутствующие здесь, даже дети, будут вовлечены в этот инцидент…

Маллос невозмутимо обвёл взглядом зал.

— Мы можем затянуть переговоры и постепенно вывести людей, чтобы получить лучший обзор и уменьшить масштабы последствий…

— Речь идёт не просто о физическом вреде! — Голос Фогеля стал более настойчивым; он явно начал терять терпение. — Ради Заката, Яркой Луны и Тёмной Ночи! Это всего лишь банкетная перебранка, не думай, что это какой-то дворцовый переворот или кровавая война!

По спине Фалеса пробежал холодок.

Дворцовый переворот, кровавая война…

Вице-капитан свирепо посмотрел на Маллоса.

— После стольких лет это первый королевский банкет после возвращения наследника королевства. Последнее, что нам нужно — это подобная ситуация! Ты понимаешь?

На этот раз Маллос промолчал, без возражений принимая выговор Фогеля.

— Граф Годвин выступил вперёд. Сейчас лучшее поведение — это переговоры. — Фогель сдержал эмоции и посмотрел в сторону банкетного зала. — В данный момент убийство — это худшее из возможных решений.

Тем временем переговоры между графом Годвином и захватчиком продолжались.

— Молодой человек, подумайте о своём будущем. Зачем отказываться от него? — Тон графа Годвина был мягким и дружелюбным, что придавало его словам искренности. — Опустите оружие, отпустите барона Дойла, давайте всё обсудим. Клянусь своей репутацией, вы получите необходимую помощь.

Юноша вытер кровь с лица и посмотрел на старого барона, лежащего у его ног.

— Дорогой граф Годвин, у вас хорошая репутация, и я благодарен вам за заботу и помощь. — Его взгляд был наполнен апатией и обидой. — Но, к сожалению, вы не можете мне помочь. Никто не может.

— Не загоняйте себя в угол, молодой человек, — граф Годвин сделал знак гвардейцам, чтобы те не провоцировали юношу, и тепло продолжил: — Прежде всего, кто вы такой?

Юноша некоторое время молчал.

В следующую секунду он схватил старого барона за плечо одной рукой, напугав его до дрожи.

— Я Анкер Байраэль. — Захватчик с окровавленным лицом поднял голову; его слова были пропитаны гордостью. — Из семьи Байраэль из города Каркающего Ворона, Западной Пустыни. — Юноша, назвавшийся Анкером Байраэлем, продолжил дрожащим голосом: — Верный слуга Его Величества короля Кесселя, доблестный воин и… — его голос потускнел, — незначительный субъект. — Анкер медленно поднял голову и окинул всех пронзительным взглядом. — А мой отец — один из тысяч сюзеренов Созвездия, законный и достойный барон города Каркающего Ворона.

В толпе поднялся небольшой шум. Многие гости оборачивались, чтобы найти своих друзей из Западной Пустыни или тех, кто хорошо знал эту территорию, в попытке раскопать какую-нибудь информацию.

— Чёрт побери, он иностранный наследственный дворянин, — вице-капитан Фогель поспешно махнул рукой, подзывая гвардейца из отряда Знаменосцев. — Проверь это и немедленно сообщи во Дворец Возрождения.

Граф Годвин посовещался с несколькими друзьями.

— Анкер? Из семьи Байраэль? Поскольку вы дворянин и получили образование с юных лет, — граф Годвин обернулся. Мягкость в его голосе постепенно сменилась суровостью, — тогда вы должны знать… Будь то захват старого и слабого заложника или подлое убийство, будь то беспокойство гостей или оскорбление хозяина банкета, подобные действия навлекут позор на вашу семью!

Анкер некоторое время рассеянно дышал.

— Пожалуйста, простите меня. Я рискнул вызвать всеобщую тревогу, но лишь потому, что я в отчаянии. — Его голос охрип из-за пересохшего горла. Анкер с обиженным выражением лица поднял меч и снова приставил его к горлу старого барона. — Потому что только здесь я могу схватить этого старого мерзавца! И заставить его встретиться со мной лично!

При виде решительного взгляда юноши сердце Фалеса дрогнуло!

— Подонок… — Немного пришедшего в себя Дойла по-прежнему удерживали коллеги. Начав сопротивляться, он произнёс сквозь сжатые зубы: — Если ты посмеешь…

Однако он не успел закончить фразу, потому что Маллос внезапно обернулся и безжалостно ударил его по лицу!

*Бам!*

Дойл ошеломлённо уставился на Маллоса.

— Если хочешь, чтобы твоего отца убили, продолжай говорить! — холодно произнёс смотритель. — Отпустите его! Я хочу посмотреть, сколько еще глупостей он может натворить сегодня!

Держащий Дойла Прокка слегка заколебался, прежде чем ослабить хватку, в то время как Коммодор просто отпустил Дойла.

Тот в оцепенении сделал несколько вдохов, потрогал своё распухшее лицо и, дрожа, посмотрел на находящегося в заложниках отца. Наконец, Дойл стиснул зубы и в отчаянии опустился на колени.

Решение Маллоса было быстрым и прямым, заставившим Фогеля сильно нахмуриться и опешить Фалеса.

Однако герцог Звёздного Озера взял себя в руки и посмотрел на развернувшуюся в зале сцену.

Его внимание сосредоточилось на центре банкетного зала.

Убийца — Анкер Байраэль.

Это был он.

Фалес выглядел серьёзным: он узнал его.

В начале банкета принц произнёс импровизированную вступительную речь.

После его дерзкого восклицания «Пошёл ты, Чэпмен Лэмпард!», молодой дворянин первым поднял бокал и выкрикнул: «За герцога Фалеса! За его открытость, мудрость, великодушие, смелость и молодость!»

Это был он.

Это его поддержка вызвала волну откликов и благословений от гостей по отношению к герцогу Звёздного Озера.

Фалес вспомнил недавнюю сцену и посмотрел на юношу со смешанными чувствами. Молодой человек поднял меч одной рукой, а другой рукой держал вялого барона Дойла с решительным выражением лица.

Как и сказал Маллос…

Он не боится смерти.

— Анкер, ты сказал, что твой отец — сюзерен, барон города Каркающего Ворона, — медленно произнёс граф Годвин. — Хотел бы он видеть тебя таким?

Анкер вздрогнул.

— Мой отец, барон Байраэль из Каркающего Ворона… — Он крепко сжал шею старого барона. Его взгляд был затуманен, когда он пробормотал: — Он бы не хотел и никогда больше не сможет этого увидеть.

Граф Годвин замер.

Анкер глубоко вдохнул, снова наполняясь яростью. Обведя всех взглядом, он произнёс:

— Несколько месяцев назад мой отец, как один из сюзеренов Западной Пустыни откликнулся на призыв герцога Факенхаза. Он повёл армию на запад, в пустыню, чтобы поднять престиж королевства.

Фалес был ошеломлён.

«Повёл армию в пустыню? Разве это не…»

Голос Анкера разносился по всему залу, громоподобный и страстный.

— Он выполнил приказ и повёл свою армию, чтобы расчистить путь для возвращения принца Фалеса…

Фалес замер.

Бесчисленные взгляды переместились на принца.

В их число входил заинтересованный взгляд Зайена, проницательный взгляд Одноглазого Дракона и равнодушный взгляд герцога Вала.

Подождите.

Фалес подавил шок, вспомнив своё путешествие по Западной Пустыне.

Несколько месяцев назад региональные рекруты герцогов Западной Пустыни, зачищающие пустыню вместе с регулярными войсками королевской семьи, закончили…

— За несколько часов до того, как герцога Фалеса нашли утром… Воспользовавшись отсутствием Легендарного Крыла, — рассеянно продолжил Анкер, — люди Бесплодной Кости и орки предприняли крупномасштабную атаку и вторглись в Лагерь Клинковых Клыков. На отца, который всё ещё находился в лагере, напали во сне. Его армия была почти полностью уничтожена. А сам он был тяжело ранен.

Лагерь Клинковых Клыков…

Фалес внутренне содрогнулся.

Перед ним предстали убийственные глаза Легендарного Крыла — барона Романа.

Вместе с его леденящими душу словами: «Мы нападём на лагерь!.. С кем бы вы ни встретились… будь то люди, смешанное племя… Сел! Лик! Ка!»

Дыхание Фалеса сбилось.

— Как генерал побёжденной армии, отец в поникшем состоянии вернулся домой. Вернувшись в город Каркающего Ворона, он принял на себя всю тяжесть вины… — Убийца и захватчик, Анкер Байраэль глубоко вздохнул и поднял красные, заплаканные глаза. — Вскоре его рана ухудшилась. Он мучился физически и морально… — Юноша поднял меч, посмотрел на возвышающегося над ним Фалеса и взвыл: — В итоге он умер в агонии!

На другом конце его взгляда Фалес стиснул зубы и закрыл глаза.

Глава 549. Что это за разумность?

После раскрытия своего статуса захватчик в банкетном зале вызвал настоящий переполох.

Возглавлявший переговоры граф Годвин вздохнул.

— Примите мои соболезнования, молодой человек. Героический поступок вашего отца помог Созвездию вернуть наследника. Если он умер за это, он заслуживает того, чтобы его помнили.

Анкер промолчал.

Сменив тему разговора, граф произнёс слегка предостерегающим тоном:

— Но это не оправдывает вашего решения совершить подобный поступок.

Анкер снова промолчал; его взгляд затуманился.

При виде выражения лица юноши граф Годвин нахмурился, понимая, что сегодняшний инцидент, возможно, не может быть разрешён так легко.

Граф подсознательно посмотрел вверх, но место короля пустовало.

Остался лишь герцог Звёздного Озера, молодой человек, о котором говорили, что он гений. Его окружала группа охранников на первом ярусе.

Выражение его лица было мрачным.

Фалес ошеломлённо уставился на Анкера.

Он всё ещё помнил то время, когда проснулся в башне Призрачного Принца.

Йодель сказал ему, что прошёл целый день с тех пор, как орки атаковали Дюну Клинковых Клыков, и что Легендарное Крыло вернулся, чтобы оказать военную поддержку лагерю.

Фалес открыл окно в башне и увидел мрачные последствия битвы в Лагере Клинковых Клыков, в которой Роман снова одержал победу.

Но то, чего он не мог видеть, или то, что он думал, что не видел, являлось истинной бойней в тот день.

И те, чьи судьбы из-за этого изменились.

«Смерти? Жертвы? Интересы? Цена? Победы и поражения? Это самые поверхностные аспекты войны… Судьбы тысяч и тысяч людей… будут подвергнуты испытанию в этой жестокой печи».

Слова Старого Ворона Хикса прозвучали у него в ушах.

«Пожалуйста, имейте это в виду… Помимо лицемерных моральных осуждений, простого подсчёта прибыли или убытков и бессмысленных наград для сражающихся… Не стоит недооценивать саму концепцию войны — она не так проста, как вам кажется. Это не игра о победе и поражении, интересах и издержках, выживании и смерти. В то время как вы и я — влиятельный сюзерен и бессильный простолюдин — самые слабые шахматные фигуры на доске, потому что не от нас зависит исход войны, даже если вы тот, кто развязал или победил в войне».

Донёсшийся сзади шум прервал его размышления.

— Поступило новое донесение от отряда Знаменосцев. — Вице-капитан Фогель взял несколько листков бумаги, переданных ему подчинённым, и осторожно произнёс: — Анкер Байраэль действительно дворянин Западной Пустыни, старший сын и наследник барона города Каркающего Ворона. Ты был прав. Он учился в Башне Искоренения, пока не умер его отец.

Маллос обдумал эту информацию, после чего произнёс:

— Его отец погиб во время операции по возвращению принца, поэтому молодой Байраэль чувствует себя оскорблённым и намерен испортить банкет принца? — смотритель покачал головой. — В этом нет никакого смысла.

Фогель кивнул, тоже испытывая сомнения.

— Кроме того, — он переключился на другой лист бумаги, — несколько дней назад Анкер Байраэль обратился в Центр по делам дворянства с просьбой включить его в сегодняшнюю церемонию назначения в дворянство, чтобы он мог наследовать титул своего отца.

Фалес задумался.

Он вспомнил, что на сегодняшней церемонии назначения в дворянство из нескольких дворян, которым были дарованы наследственные титулы, были как новые, так и старые дворяне, унаследовавшие титулы от своих отцов, включая бастарда с Холма Клинка, законность которого вызывала сомнения.

Но Анкера Байраэля среди них не было.

Фогель усмехнулся и продолжил чтение:

— Центр по связям ответил, что Байраэль — вассал герцога Западной Пустыни. Обойти господина и назначить его слугу у него за спиной — это нарушение правил.

Маллос нахмурился.

— Нарушение правил? Если мне не изменяет память, среди кандидатов сегодняшней церемонии назначения в дворянство был незаконнорождённый ребёнок, что также можно посчитать «обходом господина при назначении его слуги».

Фогель бросил на него быстрый взгляд, спокойно сложил бумагу и произнёс:

— Королевская семья близка с эрцгерцогиней Холма Клинка. В этом вопросе не возникнет проблем. Что же до Западной Пустыни…

Он не закончил фразу.

Обойти хозяина при назначении его слуги, пойти против условностей?

Фалес вдруг подумал о национальном мече Древней Империи, который ему подарил герцог Факенхаз.

— Хорошо, — задумчиво произнёс Маллос. — Но чем ему насолил барон Дойл?

Фогель усмехнулся:

— Месть, обида, выгода, вред — всё крутится вокруг этих четырёх причин. Какую бы комбинацию ты не придумал, она будет верна.

В центре зала граф Годвин сделал глубокий вдох и произнёс:

— Юный Байраэль, твой отец пожертвовал собой ради своего королевства и умер достойной смертью, ты не должен осквернять его наследие.

Анкер очнулся от горя потери отца.

— Вы правы, милорд, не должен. — Его потряхивало, словно он пытался что-то подавить внутри себя. — Я не должен, — повторил он. Однако выражение лица Анкера быстро стало зловещим. — Пока я, спеша домой, не обнаружил, — он посмотрел на всех присутствующих и произнёс сквозь сжатые зубы: — что мой отец занимал деньги, чтобы собрать средства для набора войск… Он влез в долги, задолжав огромную сумму, которую не смог бы вернуть в течение своей жизни.

Толпа была ошеломлена.

В следующее мгновение Анкер схватил старого Дойла за шиворот и заорал:

— Расскажи Его Высочеству, расскажи всем, расскажи всему королевству, что ты сделал! Расскажи всем, какой грех ты совершил против моего отца и семьи Байраэль!

Барон Дойл нахмурился.

— Я ничего не сделал…

Однако клинок Анкера тут же прижался к шее старого барона, оставляя на ней несколько кровавых следов.

— Обдумай ещё раз свой ответ.

Старый Дойл задрожал и поправился:

— Я, я, я одолжил деньги твоему отцу, чтобы он пережил трудные времена…

Фалес нахмурился.

Анкер сплюнул с презрением!

— Чушь собачья!

Он пнул старого барона в спину. Тот споткнулся о разбросанную еду и распластался на полу.

Видя, как страдает отец, Дойл сжал кулаки. Но Гловер быстро схватил его за плечо и посмотрел на него суровым взглядом.

— Я прочитал его. Как только прибыл приказ о мобилизации герцога Западной Пустыни, появился ты! Как раз в тот момент, когда мой отец испытывал финансовые затруднения. — Анкер яростно посмотрел на барона Дойла, наступая ему на спину. — Ты ласково поговорил с ним, одолжил ему большую сумму и обманул его, заверяя в больших прибылях и подстрекая его набрать как можно больше войск, вооружить их и отправиться в пустыню, чтобы продолжить битву. В итоге вся его армия была уничтожена. Он потерял всё и оказался по шею в долгах. — Анкер заревел: — И умер мучительной смертью!

Граф Годвин помрачнел. У него разболелась голова, пока он размышлял, как продолжить переговоры.

— Твой отец был верен и предан, — всхлипывая, пробормотал барон Дойл. — Он хотел ответить на призыв к мобилизации и отправиться в пустыню, чтобы сражаться за королевство… Не то чтобы я мог его остановить…

— Нет! — сердито перебил его Анкер. — Ты! Это ты придумал байку о том, что «война может принести огромные прибыли». Сделав вид, что щедро одалживаешь ему деньги, ты заманил его в ловушку!

Старый барон задохнулся от боли.

— Я не лгал ему! Многие люди сколотили состояние на предыдущей войне в пустыне…

Сколотили состояние.

Фалес почувствовал беспокойство: он вспомнил, что произошло в Лагере Клинковых Клыков, вспомнил эксплуататорские отряды Факенхаза, собирающие пошлины у входа в лагерь, вспомнил о запасе товаров, которые Торморден приготовился вывезти контрабандой.

Анкер иронично усмехнулся.

— Ты имеешь в виду торговцев военного времени? — Он шагнул вперёд и снова поднял старого барона, заставляя его повернуться лицом ко всем присутствующим в банкетном зале. — Те вампиры, которые каким-то образом пронюхали, что мой отец готовится набрать людей и вступить в бой, воспользовались этой информацией, чтобы продать ему припасы. Половина из них была в сговоре с тобой или даже в партнёрстве с тобой! Вы давно сговорились и всё спланировали.

Барон Дойл ощутил на своей шкуре методы допроса юноши. Он поспешно ответил:

— У нас есть деловые отношения друг с другом, это нормально…

— Заткнись! Ты воспользовался щедростью моего отца и его незнанием финансовых вопросов, ты использовал хитрые слова и запутанные цифры, чтобы обманом заставить его подписать несправедливый контракт, в результате чего он задолжал сумму, в несколько раз превышающую первоначальный долг.

Старик Дойл, похоже, сдался, выдавливая из себя улыбку, словно говорившую: «Пожалуйста, пойми меня».

— В конце концов, это заем, а как заем может обойтись без процентов?

Анкер протянул руку и схватил барона Дойла за волосы на затылке, заставляя его поднять глаза!

Посреди воплей барона и встревоженных криков его жены Анкер произнёс сквозь сжатые зубы:

— Но в ловушке твоего контракта неоплаченные долги были подкреплены землёй и людьми города Каркающего Ворона!

— Земля, люди! — воскликнула толпа.

— Ах, нет, — старый Дойл не сдавался, несмотря на сильную боль. — Залоги — это договорные условия, которые были заключены под присмотром авторитетных бухгалтеров Банка Королевской семьи. Это правильно, что долг должен быть погашен…

— Если только это не было сделано преднамеренно! — взревел Анкер. — Ты одолжил ему денег в ожидании провала экспедиции. Со временем его долги накапливались до такой степени, что он не смог их выплатить, и ему пришлось уступить тебе часть своей земли!

В следующее мгновение Анкер внезапно развернулся и поднял меч, направив его на гвардейца, собравшегося предпринять скрытую атаку.

В итоге гвардеец отошёл на безопасное расстояние.

— Это смешно, — резко возразил старый барон. — Как я мог быть уверен, что он потерпит поражение? Разве я мог предсказать нападение орков?

Фалес задумался.

Уверен, что потерпит поражение…

Предсказать нападение орков…

Герцог Звёздного Озера нахмурился.

«К сожалению, кое-кто знал об этих двух моментах. А семья Дойлов… — Фалес посмотрел на стоявшего рядом Дойла, — …принадлежит к высшему кругу непосредственных вассалов королевской семьи, Семи Слугам Джейдстаров».

Очевидно, Анкер был недоволен словами барона.

— Хватит притворяться! Я всё знаю! — Захватчик поднял голову и сообщил гостям в зале: — Старый злодей, ты давно протянул свои злые лапы в Западную Пустыню, в наш город Каркающего Ворона. Наши семьи находятся на разных территориях, но граничат друг с другом. В течение многих лет вы использовали своё географическое превосходство, выступали с угрозами и обещаниями, грабили нас силой и обманом, вступали в сговор с подонками — вассалами и коррумпированными чиновниками города Каркающего Ворона, и долгое время вынашивали недобрые намерения. Эти подонки поклялись в верности тебе за спиной моего отца, незаконно сдавали землю в субаренду фермерам-арендаторам, тайно делили землю, занижали налоги и использовали сельский труд в Каркающем Вороне для твоей выгоды. Вы сговорились и даже установили транспортный маршрут через Центральную и Западную Пустыню, соединявший Зеркальную реку с городом Каркающего Ворона.

Старый Дойл попытался защититься, но Анкер усилил хватку, так что граф мог лишь закрыть глаза и хныкать от боли.

— Мой отец лишь мог наблюдать, как его территория постепенно истощается из-за уменьшающихся урожаев и становится бедной…

Старый барон, несмотря на боль, не мог не возразить этим словам:

— Я арендовал у него землю по обоюдному согласию, твой отец прекрасно знал…

Но Анкер снова разгневанно проревел:

— Знал?! Чёрт бы тебя побрал! — Его клинок прижался к шее барона. — Хочешь встретиться с ним?

Гости вскрикнули.

Видя, что ситуация вышла из-под контроля, граф Годвин воскликнул:

— Байраэль! Ты не можешь без доказательств обвинять барона Дойла, не говоря уже о назначении ему наказания…

Услышав эти слова, Анкер усмехнулся:

— Доказательств? — Захватчик ухмыльнулся, после чего отвёл меч от сонной артерии старого Дойла. — Дойл, в этом году твоя земля дала небывалый урожай, не так ли? Он был настолько большой, что его можно было отправлять на экспорт.

Старый барон заколебался.

Анкер яростно ударил его.

— Говори!

Чувствуя боль, барон Дойл тут же ответил:

— Это благ… благоприятный год…

— Благоприятный год? — Анкер саркастически усмехнулся. — Но это было не только в этом году! — Он стиснул зубы и посмотрел на гостей. — Это было в прошлом году, и в позапрошлом и в позапозапрошлом… В течение почти десяти лет зерно продолжало давать «небывалые урожаи», стимулируя оборот товаров и развивая рынок! У вас достаточно финансовых излишков, чтобы прокормить небольшую армию! Вы полагаетесь на узкую полосу земли у Зеркальной реки? На худшую почву во всей Центральной территории? Полагаетесь на подданных Центральной территории, чьи аппетиты были испорчены процветающей столицей, чьи сердца нацелены на то, чтобы сделать свою землю значимой в Вечной Звезде, но которые по сути своей высокомерны и ленивы? Благодаря ним вы можете иметь такой обильный урожай и пожинать столько богатств? И у вас даже есть излишки зерна и товаров, которые вы можете вывозить за границу, продавая их в Пустыню и на Север, сколачивая состояние?

Фалес был ошеломлён этими словами.

Он подсознательно посмотрел в сторону других сидений, обнаруживая стоящего на цыпочках Трентиду-младшего.

Леви Трентида.

Этот северянин из Башни Преобразования опустил голову, не замечая пристального взгляда, брошенного на него герцогом Звёздного Озера.

«Я хотел купить сувениры домой… еду, одежду и игрушки… Проклятый рыночный бюрократ и бизнесмен сговорились поднять цены…»

Проклятье.

Принц стиснул зубы.

— Это наша пахотная земля, наша пища, наше богатство! Кто знает, есть ли ещё какие-то жертвы помимо Каркающего Ворона?

Холодные слова Анкера зазвенели у всех в ушах.

Толпа снова зашумела.

На этот раз споров было меньше, в основном это был приглушенный шёпот.

В этот момент Маллос простонал:

— Кстати, Гловер… — Смотритель внезапно поднял голову. — Ты помнишь, что твой брат, виконт Лозано Гловер сказал Его Высочеству перед началом банкета?

Выражение лица «Зомби» Гловера изменилось.

Он подсознательно посмотрел в сторону другого стола на спокойного и невозмутимого «другого» Гловера.

— Лозано? — пробормотал Гловер, явно неравнодушный к обладателю этого имени. — …Лозано, сказал Дойлу, чтобы его отец перестал посылать деньги… в Министерство финансов.

Удерживаемый Гловером Дойл вздрогнул и недоверчиво посмотрел на своего коллегу.

Маллос кивнул.

— Виконт Лозано почтительно поприветствовал Его Высочество, но он даже не посмотрел на своего сводного брата. Тогда почему он нашёл Дойла и поднял вопрос, который является внутренним делом Министерства финансов? Лишь для того, чтобы обругать семью Дойлов?

Дойл замер. Гловер выглядел неприглядно.

— Я вспомнил, — произнёс Зомби с посеревшим лицом, — Лозано также сказал Дойлу, что даже в случае отправки денег ему не удастся избежать земельных и налоговых проверок.

Земельные проверки…

Фалес глубоко вздохнул, вновь сосредотачиваясь на центре зала.

Анкер взмахнул коротким мечом и ухмыльнулся.

— Старый негодяй, как долго ты собирался этим заниматься? Ты хотел, чтобы это продолжалось вечно? Поскольку это была личная выгода в ущерб другим, то почему бы и нет, верно?

Старый Дойл чуть ли не плакал.

— Я же сказал, что это не так.…

Анкер прервал его:

— Ты не ожидал, что шесть лет назад, перед лицом военного кризиса Экстедта, вассалы поднимут шум на Национальном Собрании, жалуясь на финансовые трудности и плохие урожаи, а также на трудности с вербовкой военных и длительными экспедициями… Поэтому, как только кризис миновал, король Кессель решительно издал указ об «оценке земель», чтобы оживить сельскохозяйственную промышленность и стимулировать производство.

От улыбки Анкера по спине старого Дойла пробежали мурашки.

— В настоящее время, исходя из указа, буферный период прошёл, и крайний срок проведения земельной проверки быстро приближается. Ты больше не сможешь скрывать свои махинации.

Многие в зале снова начали перешёптываться.

— Видя, что проверка неизбежна, перед лицом надвигающейся угрозы ты не смог тщательно всё спланировать, но при этом ты не хотел жертвовать своим источником богатства для выживания.

Слова Анкера походили на острые лезвия.

— Всё, что ты мог сделать, это в спешке использовать самый простой метод. — Взгляд Анкера потускнел. — Например, заключить с моим отцом кредитный договор.

Рядом с Фалесом протяжно вздохнул Маллос.

— Виконт Лозано работает в Министерстве финансов королевства. Будь то взятки или объёмы производства, налоги и земли, он должен был обнаружить скрытые дела региона Зеркальной реки. То, что он сказал перед началом банкета, на самом деле было адресовано его товарищу из Семи Слуг Джейдстаров, семье Дойл…

Но в этот момент другой голос прервал его:

— Не только это. — Смотритель и вице-капитан одновременно подняли взгляды. Они были ошеломлены, когда увидели, кто говорит. — Он имел в виду нечто большее, — рассеянно произнёс Фалес.

Фогель прищурился.

Что?

— Согласно урокам этикета королевской семьи, которые я брал, Гловер является подчинённым вассалом королевской семьи. А я — герцог Звёздного Озера, наследник престола, его будущий верховный правитель.

Фалес посмотрел в центр зала на Анкера, который сегодня вместо него стал центром всеобщего внимания.

— Независимо от статуса или вассальных отношений, наше взаимодействие должно начинаться либо с того, что я отправлю приглашение, либо с того, что виконт Лозано обратится с просьбой о визите, а затем получит необходимое разрешение. Только тогда он сможет получить аудиенцию у меня. Но…

Брови Маллоса дёрнулись, когда он вспомнил об этом.

— Но вместо этого он предложил вам пренебречь своим статусом и нанести ему личный визит в его поместье в Восточном городском округе.

Ощутив тяжесть на сердце, Фалес кивнул.

— Это было напоминание и предупреждение виконта Лозано. Просто в то время мы этого не поняли.

Дойл содрогнулся; он выглядел раскаявшимся.

Принц не стал продолжать. Вздохнув, он произнёс:

— Я думаю, что Лозано не ожидал, что скрытая опасность так быстро даст о себе знать — в промежутке между приёмами пищи.

Фалес перевёл взгляд, обнаруживая мрачных Семи Слуг Джейдстаров. Паттерсон, самый старший из них, кусал губу, тяжело дыша и свирепо смотря на Анкера; Стоун и Адриан молчали, продолжая наблюдать за происходящим; леди Элеонора была занята своим сыном; вышеупомянутый Лозано, ранее предупредивший их, опустил голову и уставился в стол, словно его не интересовало происходящее.

Тем не менее, в зале, по мере рассказа Анкера многие гости невольно бросали взгляды на невозмутимого герцога Звёздного Озера.

— Проблема заключается в том, — почувствовав на себе их пристальные взгляды, Фалес ощутил, как у него пульсирует болью голова, — как мы со всем этим разберёмся?

Фогель усмехнулся.

— Всё в порядке, Ваше Высочество, — вице-капитан бросил презрительный взгляд на разъяренного Анкера. — Устроив публичное шоу, он просто пытается извлечь выгоду из вашего имени и банкета, чтобы произвести впечатление на толпу, привлечь внимание к своим семейным проблемам и извлечь выгоду. После того как он закончит нести чепуху и достигнет своей цели, Ваше Высочество, вы сможете утешить его и произнести утешительные слова, тогда у него не будет причин продолжать действовать. Но самое главное: как бы он ни убеждал вас и ни приукрашивал свои слова, вы не должны выносить суждения, а тем более выбирать сторону. Вы не должны проявлять никаких предпочтений по отношению к какой-либо стороне, даже если это просто улыбка или закатывание глаз.

Фалес поднял голову.

— Любую сторону?

Фогель посмотрел на него. На этот раз в глазах вице-капитана осталась только суровость.

— Любую сторону. Что же касается остального расследования и допросов, суда и обвинительного приговора, то ими должны завтра заняться суд, Центр по делам дворянства и возможно даже Имперское Собрание. Действия этого человека, помимо того, что он добавил сплетен к сегодняшнему банкету, не повредят вашей репутации.

Фалес поджал губы, но Маллос нахмурился.

— По крайней мере, пусть команда стрелков займёт позиции на всякий случай?

Фогель посмотрел на него, но ничего не ответил.

В зале всё ещё продолжалось противостояние между Анкером и старым бароном.

— Ты, ты и эти подонки под началом моего отца, вы сговорились и координировали свои действия, выжидая, пока не наступит срок займа. Вы вынудили моего отчаявшегося отца уступить часть своей территории. Вы беспрепятственно и в соответствии с правилами получили новую землю, избежав будущих неприятностей и земельной проверки. В то время как они получили новую жизнь, изменили своё военное знамя и законно стали вашими лакеями. Однако вы не ожидали, что отец умрёт от напряжения и его место займет кто-то такой упрямый, как я. — Анкер поднял меч и направил его на нос старого барона; его тон похолодел. — Скажи мне, когда ты устроил ловушку и замыслил заговор против моего отца, в конечном счёте, убив его, думал ли ты, что подобный день настанет? Думал ли ты, что его наследство, его родословная, его наследник однажды попытается отомстить тебе публично?! Дойл с Зеркальной реки!

Старый Дойл задрожал при виде направленного на него клинка!

Барон на мгновение замер; его лицо покраснело, став напоминать помидор. Он мог лишь выдавить из себя несколько односложных фраз:

— Нет, ты, ты… Он, он…

В этот момент в банкетном зале раздался громкий голос графа Годвина:

— Анкер Байраэль! — Его тон был жёстким и беспощадным: — Независимо от твоих обид и причин, не забывай, что в королевстве действует закон, и в этом мире есть разумность!

Анкер погрузился в размышления.

— Закон? Разумность?

Он опустил меч и обернулся.

Граф Годвин вздохнул с облегчением.

— Как дворянин, ты образован и разумен, тебе известны верность и мораль. Ты должен знать, как добиться справедливости законными средствами, будь то защита прав и интересов через разумные апелляции или переговоры об урегулировании через рациональный диалог. — Тон графа был праведным и строгим. — Зачем ты зашёл так далеко, что принёс на банкет меч, взял кого-то в заложники… пошёл на такой риск и прибегнул к насилию на банкете у герцога Фалеса! Ты защищаешь своего отца и свою семью, но хочешь ли ты, чтобы честь твоего отца и репутация твоей семьи были полностью разрушены твоими руками?

Последнее предложение было явно весьма эффективным. Анкер задрожал с головы до ног и ошеломлённо посмотрел на Годвина.

— Я так и сделал.

Граф Годвин был ошеломлён.

— Сделал что?

— Поначалу, когда я вернулся домой, — уныло произнёс Анкер — Я прибегнул к законным методам. Сначала я хотел дождаться урожая в следующем году и погасить долг. — Он с тоской посмотрел на графа Годвина и простонал: — Также я хотел сослаться на правила дворянства, чтобы подать прошение о продлении. — Анкер посмотрел на меч в своей руке и пробормотал: — Но мне сообщили, что я ещё не унаследовал титул и не имею права просить о продлении. В итоге, я попытался унаследовать титул моего отца раньше срока. — Анкер в отчаянии посмотрел на всех присутствующих. — Но мне сообщили, что плата за признание будет огромной, поэтому мне пришлось ждать урожая следующего года.

Граф Годвин не нашёлся, что ответить, однако, поколебавшись, он произнёс:

— Если ты не смог самостоятельно решить этот вопрос, ты мог попросить о помощи…

Анкер взревел:

— Я так и сделал! — Его клинок продолжал раскачиваться в такт его движениям, мерцая под яркими огнями. — Я отправился в Руины и в форт Храбрых Душ, чтобы обратиться за помощью к верхним эшелонам Западной Пустыни, но они сказали мне, что битва в Лагере Клинковых Клыков только что завершилась, что настали трудные времена, и они не хотят огорчать вассалов Дворца Возрождения, что это личное дело моей семьи и Дойлов, и они не имеют права вмешиваться. Тогда я приехал в Вечную Звезду и подал жалобу в суд в соответствии с процедурой, но мне неоднократно отказывали. Подкупленная секретарша сообщила мне по секрету, что семья Дойлов связала себя с герцогом Звёздного Озера, а Миндис Холл имеет большое значение и они не могут позволить себе оскорбить их. Я пошёл в Центр по делам дворянства, чтобы подать заявление на наследование титула, но мне сказали, что принц только что вернулся, королевство процветает, все живут с надеждой, и я не должен быть соринкой в глазу, поднимая свои тривиальные вопросы.

Фалес слушал его рассказ с серьёзным выражением лица, с тревогой обнаруживая, что все эти причины связаны с ним самим.

Анкер резко выдохнул:

— Всё, что мне оставалось делать, это пойти во Дворец Возрождения и ждать у ворот дворца Его Величество. Когда я увидел свиту Его Величества, увидел королевскую гвардию и подошёл поговорить с ними… — Он улыбнулся полной отчаяния улыбкой. — Меня посадили в тюрьму.

Среди негромкого, но заметного гула толпы граф Годвин на какое-то время потерял дар речи, попадая в ловушку дилеммы.

— Когда я говорю о разумности, вы говорите мне о законе. Когда я говорю о законе, вы говорите со мной об обычаях. Когда я говорю с вами об обычаях, вы говорите со мной о реальности. Когда я говорю с вами о реальности, вы возвращаетесь и говорите со мной о разумности. Я сделал это, — Анкер положил клинок на плечо старого барона Дойла. Его взгляд был вялым; он рассеянно пробормотал: — Все эти средства, все эти методы, все эти возможности… Я все их использовал. — Он медленно поднял голову. — Остался только один путь.

Беспокойство в сердце Фалеса продолжало возрастать.

— Три дня назад я заплатил полицейскому участку из последних средств на дорогу, чтобы меня освободили.

Анкер постепенно усилил хватку. Выражение лица старого барона изменилось; он застонал от боли.

— Я нашёл его. Я сказал этому старому мерзавцу, что готов выполнить договор и уступить ему землю. Всё, что я прошу — это плата за похороны моего отца. И этот немалый гонорар за похороны обеспечил мне вход в Миндис Холл этим вечером и место на самом краю зала.

Анкер улыбнулся ликующей улыбкой.

— Анкер! — Казалось, граф Годвин почувствовал, что он собирается сделать; впервые в его голосе прозвучала паника.

— Нет… — Дойл попытался броситься вперёд, но Гловер крепко вцепился в него.

— Без кровопролития никто не станет слушать, — холодно произнёс Анкер. Его запястье медленно опустилось. — Без грандиозного акта нет решения. — Он медленно стиснул зубы. — Тем, кто не желает унижать себя, придётся проглотить горькую пилюлю. — Его взгляд затуманился. — Скажите мне, граф Годвин, герцог Фалес…

Посреди воплей боли старого Дойла, душераздирающих воплей леди Дойл и испуганных взглядов гостей в зале Анкер поднял голову.

Его побежденный взгляд пронзил яркие огни и остановился на Фалесе.

— Что это за разумность?

Глава 550. Лучше

— Анкер Байраэль! — Посреди хаоса голос Фалеса громко и ясно разнёсся по всему залу.

Нарушивший молчание герцог явно имел вес. Весь банкетный зал погрузился в молчание.

Меч Анкера лежал на шее старого Дойла, тяжело дышащего от волнения.

Фалес оттолкнул Маллоса, который подсознательно заблокировал его, и выступил вперёд, толкая свою речь со второго яруса, уступавшему лишь месту короля:

— Ваши слова, ваша история и ваш горький опыт были услышаны всем Миндис Холлом. — Его тон был наполнен суровостью. — Разве этого недостаточно?

Анкер поднял глаза, впервые встречая взгляд наследника королевства без помех и препятствий.

— Ваше Высочество, вы, как и все остальные, намерены использовать исключительно разумные причины и оправдания, чтобы воспрепятствовать заслуженному правосудию? Значит, ваше прошлое, ваша репутация, включая то, что вы сказали во вступительной речи, — всё это ложь?

Маллос и Фогель переглянулись, обмениваясь обеспокоенными взглядами.

Фалес чувствовал, что в этот момент все взгляды были сосредоточены на нём.

Будь то герцоги-защитники вроде Зайена, Кошдера и Вала.

Или Семь Слуг Джейдстаров и сановники Центральной территории, такие как виконт Адриан и леди Элеонора.

Или люди короля и новые аристократы вроде графа Годвина и виконта Кенни.

Наряду с почётными гостями различных категорий и профессий, такими как солдаты, правительственные чиновники и суперинтенданты.

Их взгляды давили на него, как огромный валун.

Словно это должно было компенсировать уважение и почтение, которые он получил на банкете.

Чёрт побери.

— Я не судья. Я не имею права решать, кто прав, а кто виноват. — Фалес нахмурился, глядя в глаза, полные решимости умереть. — Но ваши сегодняшние действия были достаточно грандиозны. Даже если это приведёт к сжиганию всех мостов.

Анкер рассеянно вздохнул.

— Кровопролитие может заставить кого-нибудь прислушаться.

Фалес огляделся и попытался выровнять свой голос, продолжавший меняться из-за полового созревания.

— Но если слушатель просто ищет новизны, то от этого не будет никакой пользы.

Толпа загудела.

— Что же до самоуничижения! — громко продолжил Фалес. — Даже если им удастся временно избежать горькой пилюли, их конец, несомненно, будет мрачным и полным сожалений.

Анкер обернулся и посмотрел на старого Дойла, дрожащего под его мечом.

Он хихикнул.

— Ваше Высочество, по слухам, вы резки в своих высказываниях, я не могу с вами спорить. Неудивительно, что вам удалось защитить достоинство и интересы Созвездия, находясь на варварском и опасном Севере. — Взгляд Анкера стал жёстким. — Но я здесь не для того, чтобы слушать ваши проповеди. Я здесь для того чтобы отомстить.

— Тогда доверьтесь мне. Опустите оружие и положитесь на справедливый приговор. — Фалес прикладывал все усилия, чтобы сохранить свой авторитет герцога Звёздного Озера. — Нет смысла прибегать к частному наказанию и причинять ущерб здоровью. Месть, в которой нет справедливости, равносильна подлому убийству.

Казалось, Фогель и Маллос о чём-то разговаривали за его спиной, но Фалес не мог разобрать слов.

Анкер подсознательно огляделся, выглядя потерянным среди шумящей толпы.

Пока его возмущённый и насмешливый взгляд снова не нашёл герцога.

— Убийство. — Анкер посмотрел на Фалеса, на долю секунды впадая в оцепенение. — Убийство? Справедливость? — Он стиснул зубы и произнёс дрогнувшим голосом: — Нет, герцог Фалес… Нет… Мой отец крепко сжимал в руках оружие, выражая сожаление по поводу своих предков и родословной на смертном одре, на земле, передаваемой из поколения в поколение. Прежде чем я успел его похоронить, мне пришлось проехать тысячи миль, пока сегодня я наконец не смог предстать перед вами. — Он взревел: — Это убийство! Но где же правосудие?

— Я ничего не сделал, — прервал его барон Дойл, дрожа всем телом. — Твой отец умер от болезни…

Анкер резко обернулся, так сильно напугав барона, что тот проглотил собственные слова.

— После того, как ты отнял у него все! После того, как ты использовал отвратительные методы, — голос Анкера охрип от крика, — загоняя его на край обрыва!

Фалес вытянул руку, останавливая Маллоса от отправки людей.

Анкер яростно взревел:

— Вы все, откройте глаза и посмотрите. Эта ловушка и унижение, чем они отличаются от убийства?!

Толпа снова зашумела.

Фокус обсуждения то и дело менялся.

Барон Дойл дрожал. Видя, что ситуация складывается для него неблагоприятным образом, он попытался заговорить:

— У твоего отца не было денег — я дал ему взаймы. Он заложил землю — я принял закладную…

Дойл так сильно нервничал, что не мог отвести взгляда. Сдерживаемый Гловером, он наблюдал, как его отец защищает себя.

— У ваших людей не было ни работы, ни еды. Я нанимал рабочих и давал им жалованье. Что в этом плохого? Это нормальная работа сюзеренов. Это продолжается уже много лет… — Старый Дойл закрыл глаза, пытаясь не обращать внимания на страшный меч у своего горла. — Всё королевство, от Центральной территории до Холма Клинка, будь то Восточное море или Южное побережье… Везде всё одно и то же!

При этих словах в толпе поднялся шум.

Граф Годвин пытался поддерживать порядок, но его усилия были тщетными.

Фалес сильно нахмурился.

С другой стороны Анкер, державший жизнь барона в своих руках, пришёл в ещё большую ярость.

— Чёрт побери! Только не в Западной Пустыне! — Его рёв потряс весь Миндис Холл. — И не в Каркающем Вороне, где я вырос!

Гости ещё сильнее зашумели. Гвардейцам пришлось приложить больше усилий, чтобы сдержать тех, кто стоял ближе.

До тех пор, пока за столом герцогов в отдалении Кошдер Нанчестер не открыл свой единственный проницательный глаз.

— И не в Земле Утёсов.

Он посмотрел на Вала Арунде в кандалах, под строгим надзором королевских гвардейцев. Тот продолжал наливать себе вино и, казалось, пребывал в хорошем настроении.

— И не на Северных территориях. — Одноглазый Дракон протяжно вздохнул, позволяя своим словам быть услышанными по всему залу: — В прошлом такого не было во всём королевстве.

У Семи Слуг Джейдстаров были смешанные выражения лиц. Герцог Зайен, напротив, удивлённо поднял брови.

Фалес сжал кулаки и свирепо уставился на взбунтовавшегося правителя Земли Утесов.

Однако Кошдер лишь посмотрел на него издалека и покачал головой.

Гости постепенно затихли, настороженно наблюдая за развитием событий.

В глазах Анкера появилась новая надежда.

— Вот именно!— Молодой Байраэль схватил барона за плечо и направил меч ему в затылок. — Я уверен, что все вы можете понять мои действия!

Осознавая своё тяжёлое положение, барон Дойл лишь мог послушно держать рот на замке.

— Чёрт побери! Он пришёл подготовленным, — раздражённо произнёс Фогель, наблюдая за переменой в выражениях лиц гостей. — Он превратил это в конфронтацию между Его Величеством и Западной Пустыней, между центром и регионами.

Однако Маллос покачал головой.

Фалес знал, что не может позволить ситуации развиваться дальше. Его голос эхом разнёсся по всему залу:

— Тогда докажи это! Анкер Байраэль, если ты считаешь, что поступаешь правильно, докажи мне это: ты здесь, чтобы искать справедливости для своего отца, а не для простого удовольствия и самоудовлетворения.

Анкер снова обратил внимание на герцога Звёздного Озера.

— Удовольствия и самоудовлетворения? — Захватчик глубоко вздохнул. — Я пришёл сюда потому, потому что доверяю вам, Ваше Высочество.

Фалес был ошеломлён. Он осторожно произнёс:

— Мне?

Анкер почтительно опустился на одно колено, но его левая рука не отрывалась от лопатки барона Дойла.

— Вам, Ваше Высочество… Ваш приёмный отец, лорд Манн, родился в Западной Пустыне и много лет верно служил Его Величеству. Мой отец служил вместе с ним, они сражались бок о бок в Войне в Пустыне. Их дружба была крепкой.

Дыхание Фалеса сбилось.

— Семья Байраэль прошла через ад, расчищая путь для вашего возвращения. Вы подавили волнения в Лагере Клинковых Клыков. Ваша репутация распространилась по всей Западной Пустыне. — Взгляд Анкера засиял. — Легендарное Крыло был рядом с вами, Четырёхглазый Череп подарил вам драгоценный меч, семья Крома сопровождала вас с тысячами солдат. Даже выдающийся Чёрный Лев из форта Храбрых Душ проделал большое расстояние, чтобы проложить вам путь.

В толпе снова послышался ропот. Многие впервые слышали об этом «из первых рук».

Фалес остался внешне невозмутим, но мысленно тяжело вздохнул.

Он понял, что подаренный Факенхазом меч действительно имеет большой вес.

— Ваше Высочество… Вы отправились на Север, чтобы стать заложником, пожертвовав собой ради людей. Когда вы защищали достоинство королевства, никто из северных варваров не осмелился напасть на вас.

Слушая эти слова, Фалес чувствовал, как бесчисленные взгляды перемещаются между ним и Анкером, заставляя его испытывать неловкость.

— Вы лично испытали опасности и стали свидетелем легендарной смены власти в Экстедте. Северные варвары видят в вас ненавистного врага, но в Созвездии вас почитают как своего героя. — Анкер был взволнован. К концу речи его голос охрип. — Ваше Высочество, ваши славные достижения на Севере доказывают, что вы — редкий свежий ветерок в Созвездии, что вы — последняя тёплая кровь этого наследственного королевства, этой великой империи. Все ждали вашего возвращения. Включая меня. И моего отца.

После этих слов толпа оживилась.

С другой стороны умные держали языки за зубами и молчали.

Единственное, что всех их объединяло, это то, что все они смотрели на герцога Звёздного Озера.

Фалес сжал кулаки.

В Экстедте, в Драконьих Облаках северяне либо смотрели на него с ненавистью и враждебностью, либо с бдительностью и презрением, замаскированными под вежливость. Бледное лицо Николаса представляло первую группу, а регент Лисбан вторую. Чиновники Драконьих Облаков были ещё менее одолеваемы угрызениями совести.

Это было неприятно.

В течение последних шести лет Фалес предпочитал оставаться один в библиотеке или в случайных уголках Дворца Героичного Духа, читая, отдыхая или просто погружаясь в размышления. Он даже потребовал, чтобы Вия держался от него на расстоянии в двадцать метров.

Раньше он думал, что подобная жизнь была достаточно скверной.

Но.

Здесь и сейчас, стоя в Миндис Холле, стоя на своей территории, лицом к своим согражданам, ощущая на себе смесь обнадёживающих, восхищённых, настороженных и любопытных взглядов…

— Нет, — прошептал Фогель, смутно ощущающий всё серьезность проблемы: — Его Высочество — наследник престола, член семьи Джейдстар и представитель Дворца Возрождения. Но он не Его Величество, не король, не официальный правитель королевства.

Маллос кивнул, но затем покачал головой.

— К сожалению, он хозяин Миндис Холла и герцог Звёздного Озера, имеющий право помогать в управлении королевством. Поскольку он только что вернулся, пользуется отличной репутацией и не имеет никаких прегрешений, им легко манипулировать. — Бдительность в глазах смотрителя усилилась. — Вот почему они обратились к нему.

Вице-капитан обернулся.

— Они?

Маллос не ответил.

Подслушав их разговор, Фалес стал еще серьёзнее.

— Герцог Фалес! — Взгляд Анкера стал суровым; он повысил голос и произнёс: — Этот человек под моим мечом и его сообщники… — Он поднял меч и прижал его к старому барону — воспользовавшимся шансом восстановить дыхание, — и яростно продолжил: — Сговорившись убить наследственного дворянина с баронским титулом, они нарушили Священную Конституцию Созвездия, подписанную «Чёрным Глазом» Джоном Вторым в пятидесятом году по календарю искоренения!

Брови Фалеса дёрнулись.

— Служа хозяину, отличному от их законного феодального лорда и наживаясь на частной выгоде, они нарушили Закон Лояльности, установленный в триста сороковом году «Шакалом» Самером Третьим! Занижая производство и обходя налоговое регулирование за спиной короля и сюзерена, они пренебрегли Королевским Налоговым Законом, установленным в четыреста четырнадцатом году «Кредитором» Аланом Третьим!

Священная Конституция Созвездия, Закон Лояльности, Королевский Налоговый закон…

Фалес сжал кулаки.

Чёрт побери. Некоторые из этих законов он знал только по названиям, а о каких-то законах вообще не слышал.

Фогель недовольно произнёс посреди зашумевшей толпы:

— Ситуация ясна. Он пришёл подготовленным. — Шагнув вперёд, он прошептал Фалесу: — Ваше Высочество, что бы он ни говорил, вы должны стоять твёрдо и придерживаться одной линии с Его Величеством и Дворцом Возрождения…

Однако бесстрастный Маллос внезапно прервал его:

— Нет.

Фогель удивлённо обернулся.

В зале продолжал звучать голос Анкера.

— Пренебрегая местными обычаями, вмешиваясь в автономию городов и посёлков и занимаясь подкупом слуг короля, они нарушили Правила о выборных должностных лицах, принятые в пятьсот двенадцатом году «Добродетельным Королём» Миндисом Третьим! — Анкер пристально посмотрел на невозмутимого герцога Звёздного Озера. — Сдавая в аренду свою землю и передавая её в частные руки, они осквернили священные феодальные земли и нарушили Приказ об оценке земель, изданный в шестьсот пятьдесят пятом году вашим дедом, «Королём Долгого Правления» Айди Вторым! Незаконно экспортируя запасы зерна Западной Пустыни на случай войны в Пустынный регион и Экстедт, они грубо нарушили Приказ о чрезвычайном положении, который был принят вашим отцом одиннадцать лет назад из-за Войны в Пустыне, который всё еще действует на границах!

На лице барона Дойла отразилось недоверие.

Положение о выборных должностных лицах, порядок оценки земель, порядок чрезвычайного положения…

При виде всё сильнее распаляющейся толпы Фалес понял, что дела идут не очень хорошо.

Это было далеко за пределами знаний, которые он выучил в течение последних нескольких месяцев.

Позади него Маллос произнёс тихо:

— Дойл из Семи Слуг Джейдстаров при Дворце Возрождения, а Байраэль — региональный вассал при Факенхазе. Дойл — это древняя дворянская семья с глубокими корнями и долгой историей, — выражение лица смотрителя было спокойным, но его слова были наполнены серьёзностью. — Байраэль — это новая дворянская семья, возникшая после войны, чуть более века назад.

Взгляд Фогеля замерцал.

— Дойл использует новые методы, такие как объединение с торговцами и использование рыночных контрактов для аннексии земель и изменения их прав собственности… В то время как Байраэль ссылается на приказ об оценке земель и другие статьи в целях самообороны, чтобы сохранить свои старые феодальные земли и поддержать старые конституционные традиции.

Фогель недоверчиво посмотрел на Маллоса.

Встретив его взгляд, Маллос кивнул.

— Дойл находился вдалеке от политического ядра и попытался присоединиться к группе королевской семьи лишь после возвращения Его Высочества. В то время как Байраэль нагло обошёл герцога Западной Пустыни и направился прямо в Вечную Звезду, требуя, чтобы региональный вопрос был решён центром.

Королевские гвардейцы были ошеломлены этими словами. Маллос вздохнул.

— Можете представить, сколько людей, дел и интересов вовлечено во все это? В конечном счёте, кто представляет центральный и региональный регионы? Кто является новым порядком, а кто старой юриспруденцией? Кто поддерживает суверенитет короля, а кто разрушает королевство? Кто-нибудь может докопаться до сути? — Маллос посмотрел на Анкера, стоящего в центре зала и громко рассказывающего о преступлениях своего врага. — Это уже не просто выбор из двух вариантов. Новое и старое, правитель и вассал, отец и сын, центр и регионы, фискальное, земельное и налоговое законодательство, методы управления — в игру включено множество запутанных факторов. Задача не может быть решена простым выбором стороны.

После слов капитана его личной гвардии, Фалес почувствовал, как его тело напряглось.

— Каждое решение будет иметь собственные последствия; идеального решения не существует. Точно так же, как при смешении муки и песка потом невозможно отделить одно от другого. Это политика в её наиболее типичном проявлении. — Лицо смотрителя посуровело; он уже не выглядел спокойным. — Те, кто устроил эту ловушку, кем бы они ни были, — мягко произнёс Маллос, — явно не те люди, с которыми можно шутить.

В центре зала, посреди хаоса, Анкер медленно поднялся и выпрямился во весь рост.

Будто в этот момент он был хозяином всего зала.

— Их гнусные намерения не будут прощены богами. Небеса не потерпят их преступлений. Их действия подрывают верховную власть и основу королевства! — Захватчик развернулся и посмотрел на Фалеса. — Но вы правы, Ваше Высочество. — Анкер скрыл отчаяние и поражение в своём взгляде, заменив их настойчивостью и решимостью. — Не волнуйтесь. Я не совершу убийства на вашем банкете. — Анкер убрал меч с плеча старого барона, позволив тому вздохнуть с облегчением. — Это противоречит правилам семьи Байраэль.

Фалес серьёзно спросил:

— Тогда что ты намерен делать? Чего ты хочешь?

— Я ведь уже сказал вам, Ваше Высочество, — с просветленной улыбкой ответил Анкер. — Я хочу мести. Или, говоря вашими словами, правосудия.

Сердце Фалеса ёкнуло.

Позади него Маллос поспешно обернулся.

— Те, кого отправили во Дворец Возрождения, уже вернулись? Как насчет премьер-министра Каллена? Графа Касо? Или лорда Киркирка Манна? Кто-нибудь из лордов Имперского Собрания? Данная ситуация может быть решена только ими…

Гвардейцы переглянулись. Фогель мрачно покачал головой.

— Граф Касо ушёл рано после того, как слишком много выпил. Министр финансов последовал его примеру. Премьер-министр ушёл одним из первых. Более того…

«Даже если бы здесь был Его Величество…»

Фогель закрыл рот, не став продолжать.

— Я не могу вынести поспешный вердикт, основываясь лишь на вашей версии, — с трудом произнёс Фалес.

С одной стороны, он должен был поддерживать достоинство королевской семьи и порядочность герцога. С другой стороны, он должен был учитывать эмоции парня, надеясь, что тот не перережет барону горло в припадке ярости.

— Я лишь вижу, что вы…

Анкер внезапно поднял голову и перебил его:

— В этом нет необходимости, Ваше Высочество. В этом нет необходимости. — Его улыбка стала яркой и великодушной, как у заблудшего путника, нашедшего дорогу в пустыне. — Я знаю. Я понимаю. Вы занимаете высокое положение, у вас много забот, и вы несёте надежду всего королевства. Я не могу и не буду заставлять вас вступаться за меня, ставить себя перед дилеммой и заставлять оскорблять множество сторон. — Анкер опустил голову и посмотрел на старого барона, который не смел даже дышать. Его лицо исказила ненависть. — Но я также знаю, что этот человек имеет обширные связи и умеет подхалимничать ради личной выгоды. В то время как я одинокий путник, мне будет трудно достичь чего-либо без поддержки. Как только я покину этот зал, мои надежды рухнут, — произнёс он с кривой улыбкой. Его слова были полны смирения и мудрости. — С точки зрения вникания в правила, взвешивания интересов и политической игры я не ровня этим хитрым негодяям, не так ли?

Посреди взглядов и шума толпы Фалес стиснул зубы.

— Поэтому нет никакой необходимости в беспокойстве других или вовлечении нескольких сторон, не говоря уже о том, чтобы ставить себя перед дилеммой, Ваше Высочество. — Анкер уставился на меч в своей руке, впадая в оцепенение. — Вы просто должны положить конец нашим обидам. — Он с тоской посмотрел на Фалеса. — Так же, как и раньше.

Фалес потянулся к подлокотнику кресла, но из-за шока вместо него схватил лишь воздух.

Нет.

Уже слишком поздно.

— Ваше Высочество, я прошу вас. Я, Анкер Байраэль из города Каркающего Ворона, прошу вашего разрешения. Позвольте мне пойти по вашим стопам, повторить ваши прошлые достижения и воссоздать вашу славу!

Его шаги, его прошлые достижения, его слава…

Фалес недоверчиво посмотрел на фанатичного Анкера.

Нет.

— Позвольте мне пробудить древние конституционные традиции эпохи Империи, подражать величественным и героическим рудолианцам и оживить ваше эпическое путешествие в Экстедт… Дойл из Зеркальной реки, этот презренный человек, убил моего отца и разрушил мою семью, этот подонок среди дворян…

Фалес почувствовал холод в ладонях.

Анкер сбросил свой громоздкий плащ, указал мечом на потолок и проревел так громко, что задрожали балки и закачались Лампы Вечности:

— Позвольте мне бросить ему вызов.

На мгновение в зале повисла тишина.

Острый взгляд Анкера был наполнен небывалым воодушевлением.

— Позвольте нам, двум дворянам, двум семьям, при повторном открытии Миндис Холла спустя восемнадцать лет участвовать в великом, славном и справедливом… смертельном поединке.

Разум Фалеса очистился.

— Какого чёрта … — прежде чем Фогель успел выразить своё недоверие, толпа оглушительно загудела.

В течение нескольких секунд дискуссия достигла апогея.

Шок и недовольство переплелись и стали неразличимы.

— Это уже слишком…

— Дикие обычаи северных варваров? Это что, шутка?

— Но я слышал, что эта традиция берёт начало из эпохи Империи…

— Значит, слухи верны? Его Высочество бросил вызов королю Нувену?

— Его Высочество видел, как король Нувен отомстил эрцгерцогу. Это должно быть правдой…

— А как же сам король Нувен? Был ли он убит королем Чэпменом на дуэли? Его Высочество тоже это видел?

В толпе Джордж из города Элафур использовал преимущество в силе, чтобы протолкнуться мимо двух гостей. Он поднял руки и взревел:

— Отлично, поединок! Трахни его! Да здравствует Империя!

Он не обратил ни малейшего внимания на недовольные взгляды жителей Созвездия.

Гул толпы не утихал.

— Думаю, в этом есть смысл.… Отомстить и приобрести репутацию, я бы сделал то же самое, если бы был на его месте…

— Не говори глупостей! Значит, если ты соблазнил мою дочь, я могу бросить тебе вызов и отомстить, убив тебя?

— Почему ты до сих пор зацикливаешься на этом? Разве мы не друзья? Разве дружба наших семей не уходит в далёкое прошлое? Чего нельзя решить с помощью разговора…

— Друзья? Это кто твой друг? Как ты друг моей дочери? Хмпф!

— Эй, думаешь, я не знаю? Когда умер мой отец, вы были в кабинете с моей матерью…

— Заткнись! Подонок! Дуэль!

— Это слишком по-варварски! Я благородная женщина и не могу на это смотреть. Папа, я ухожу. Также, дядя, не забудь сообщить мне исход поединка…

— Хорошая племянница. В твоём возрасте нужно больше заботиться о себе. Я навещу тебя как-нибудь в другой раз…

— Подонок! Больше ни слова о моей дочери!

Хотя знать Созвездия была знаменита своей сдержанностью и вежливостью, в данный момент Миндис Холл пребывал в состоянии хаоса.

У гвардейцев не было другого выбора, кроме как разделить своё внимание, не спуская взгляда с Анкера и в то же время решительно убеждая и подавляя охрипшую толпу, настаивающую на том, чтобы остаться.

— Ваше Высочество, пожалуйста, будьте моим свидетелем вместе со всем королевством. — Анкер медленно выдохнул. Он выглядел непринужденно, будто наконец выполнил трудную задачу. — Быть свидетелем храбрости и страсти — не исключительная привилегия северян. Станьте свидетелем того, что справедливость лежит в сердцах каждого, и что месть — это непреложное право.

Фалес пытался выровнять дыхание. Его голова пульсировала болью.

Он чувствовал себя усталым и опустошённым.

Наконец спустя продолжительное время герцог произнёс:

— Ваша просьба не соответствует традициям Созвездия…

— Но ведь вы сами создали прецедент! Ваше Высочество, это не убийство — до тех пор, пока вы даете своё разрешение и одобрение и даже выступаете свидетелем, это не убийство. — Казалось, голос Анкера, доносится с небес; он был полон надежды и предвкушения. — Это то, что вы видели в Экстедте, это пример, который вы подали, когда столкнулись с Прирождённым Королём, это мужество и квалификация, которыми вы известны, это метод, который вы использовали, чтобы поддержать достоинство Созвездия и обеспечить безопасность королевства, это то, что передаётся с древних времён и имеет обоснование… — Анкер продолжил сквозь сжатые зубы: — Кровная месть! Как вы и сказали, если бы существовал другой способ, я бы не хотел совершать убийство. Ваше Высочество, не дайте мне прибегнуть к этому последнему средству.

Фалес машинально повернул голову и посмотрел на старого барона, потерявшего дар речи.

— Нет, Ваше Высочество!

Позади него Дойл вырвался из рук Гловера, упал на колени рядом с Фалесом и в панике произнёс:

— Мой отец стар, он не может…

— Если вы считаете, что это несправедливо, — произнёс Анкер и нетерпеливо посмотрел на Дойла, подстрекая его: — Тогда позвольте другому Дойлу — сыну этого старого подлеца -встретиться со мной лицом к лицу и сразиться за свою семью и имя. Он искусен в бою. Это будет честная и захватывающая дуэль. — Взгляд Анкера похолодел, когда он стиснул зубы и произнёс: — Пока один из нас не умрёт. — Анкер глубоко вздохнул и поднял свой короткий меч. — После этого, если я ещё буду стоять, я сдамся и приму любое заслуженное наказание.

— С радостью. — Дойл был так же потрясён, как и взбешён. Он впился взглядом в противника, загнавшего его отца и семью в тупик. — Ваше Высочество, я могу…

Дойл подсознательно потянулся к оружию, но Маллос крепко удержал его и толкнул обратно к своим коллегам.

— Мы снова ошиблись. Это убийство, — выражение лица смотрителя было неприглядным, — действительно было направлено против Его Высочества. В иной форме.

Фогель помрачнел. Впившись взглядом в нарушителя спокойствия, он молча размышлял.

Шум в толпе продолжал нарастать.

Одинокий и беспомощный Фалес стоял на месте и выдерживал их взгляды.

Несколько герцогов смотрели настороженно, ожидая зрелища, размышляя или сохраняя безразличие.

На них смотрели Семь Слуг Джейдстаров, с нетерпением ожидавшие реакции принца. Их взгляды были наполнены предвкушением и настороженностью.

И были взгляды остальных гостей.

Но Фалес был не в том настроении, чтобы разбирать их.

В этот момент он вспомнил свой недавний разговор с Джинс.

«„Что они могут сделать, съесть меня?“»

«„Нет, они разорвут тебя в клочья“».

«„Но… я ведь сын короля, наследник королевского трона, не так ли?“»

Фалес потёр лоб.

«„Совершенно верно. Поэтому они будут вести себя мягко, элегантно и вежливо… когда будут рвать тебя на части“».

«Разорвать меня на части…»

Посреди суматохи принц рассеянно вдохнул, закрыл глаза и выдохнул.

— Пожалуйста, Ваше Высочество, станьте свидетелем нашей дуэли, — взволнованно повторил Анкер. — Вы ведь были в Экстедте и всё видели, будучи принцем Созвездия. — Он произнёс с облегчением и удовлетворением: — Независимо от исхода, я не буду сожалеть. — Анкер Байраэль, человек, поднявший шум на банкете по случаю возвращения Фалеса, глубоко вздохнул и заговорил; его голос прошил толпу насквозь: — Потому что я верю, что вы — надежда этого королевства. Если настоящее и прошлое не могут быть изменены, то, по крайней мере, в будущем, по сравнению с вашим отцом, вы будете…

Глаза Анкера засверкали. Его уникальный голос был слышен даже среди шума галдящей толпы.

— Лучше.

Казалось, будто Миндис Холл был хорошо скоординированным оркестром, которому дирижёр приказал взмахом палочки затихнуть.

Маллос крепко зажмурился.

«Это плохо».

— Я верю, как и многие другие, что вы будете лучше него… — Анкер шагнул вперёд, посмотрел на всех и проревел: — Как король Созвездия!

Всё тело Фалеса напряглось!

Герцоги и графы, гости и стражники….

Никто не осмеливался заговорить. Никто не осмеливался даже громко дышать.

Зал погрузился в тишину.

В следующее мгновение разговоры возобновились.

Однако недавняя высокомерная аура и беззаботное зрительское отношение полностью исчезли.

Обмен репликами стал сдержанным и нервным, похожим на тревожный шёпот.

Гости занервничали.

Все взгляды, которые до этого чуть не раздавили Фалеса, были отведены от него. Они смотрели в другую сторону зала, будто смотреть на Фалеса было грехом.

Фалес глубоко вздохнул и медленно сел на своё место.

Он даже не потрудился посмотреть на королевских гвардейцев позади себя — ему не нужно было их видеть, чтобы узнать их реакцию.

Разговоры, взгляды и эмоции до краёв заполнили Миндис Холл, не оставляя никаких пробелов.

Тем не менее, хозяину поместья был оставлен небольшой островок спокойствия.

Как вакуум.

Но Фалес не почувствовал ни малейшего облегчения.

Напротив, на этом островке спокойствия он чувствовал, как бесчисленные цепи появляются из пустоты и, с головы до ног, слева направо, спереди назад, плотно сжимаются на нём, не оставляя никаких зазоров.

Становятся всё тяжелее.

Сжимаются крепче.

Чёрт побери.

Фалес никак не реагировал. Он сохранял элегантную позу, впиваясь ногтями в ладони.

— Ваше Высочество? — Анкер поднял измученного старого барона и нетерпеливо спросил: — Поединок?

На долю секунды Фалеса охватила ностальгия по тому времени, когда он был заложником на севере.

Поединок?

Какой к чёрту поединок.

Смотря на это сейчас, за эти шесть лет…

Будь то бурный день слушания государственных дел, северные варвары, толпящиеся в Зале Героев, феодальные герцоги Драконьих Облаков, скрежещущие зубами и желающие разорвать Фалеса на куски, злые намерения Нувена Седьмого или властный Чэпмен Лэмпард…

Всё это казалось добродушным и прекрасным.

— Ваше Высочество, — рядом с Фалесом Дойл, охваченный паникой, умоляюще посмотрел на своего господина, — принц Фалес? Ваша светлость? Если… я согласен… Я могу победить… Этот сукин сын…

Фалес снова вздохнул.

«Да. Ты можешь победить. И что потом?»

Мысли принца пребывали в смятении. Позади него королевская гвардия проявляла признаки активности.

— Тормонд? — Очнувшийся из своих размышлений Фогель неожиданно окликнул Маллоса по имени, а не по фамилии или титулу.

Смотритель мрачно обернулся.

— Твой небольшой отряд лучников… — Лицо вице-капитана было бледным, как пепел. Он пристально посмотрел на нетерпеливого Анкера Байраэля и осторожно, с большим трудом сформулировал свой вопрос: — Они всё ещё готовы?

Глава 551. Жертвенная пешка (Часть 1)

— Нет. — Маллос наотрез отказался от идеи Фогеля. — Сейчас слишком рискованно его убивать.

Фогель нахмурился.

— Ты ведь первый предложил эту идею. Почему передумал?

Маллос покачал головой.

— Теперь у него есть вполне уважительная причина — просить Его Высочество присутствовать на дуэли во имя мести.

Фогель презрительно усмехнулся.

— К чёрту уважение!

Фалес продолжал смотреть на Анкера; его мысли пребывали в смятении.

«Что мне делать? Отказать ему, дать согласие, убить, убедить…»

Принц был растерян.

— Байраэль! — Граф Годвин, выступивший в качестве переговорщика, пребывал в ярости. — Ты играешь на публику, принуждая Его Высочество. Соответствуют ли такие поступки джентльмену, подданному Созвездия?

Однако Анкер явно был подготовлен. Он не стал съёживаться, а вместо этого ответил с высоко поднятой головой:

— Как подданные Созвездия, разве мы все не имеем права обратиться к нашему верховному королю? — Его крепкая хватка заставила старого барона, взятого в заложники, застонать от боли. — Разве не долг каждого короля — прислушиваться к искренним голосам своих подданных?

Слова Анкера эхом разнеслись по залу. Они не только ухудшили и без того скверное настроение Фалеса, но и ещё сильнее взволновали беспокойных гостей.

Граф Годвин на мгновение потерял дар речи, не сумев найти нужных слов для ответа — ловушки, образованные словами «обращение» и «король», были слишком очевидными и слишком опасными.

Маллос игнорировал ситуацию в зале, сохраняя спокойствие и продолжая общаться с вице-капитаном приглушённым голосом.

— Если мы начнём действовать первыми, Его Высочество будет неправ. Это будет трусливый, неуклюжий и презренный поступок — совершённый в его Миндис Холле, на его банкете.

Фогель на мгновение задумался, а затем решительно произнёс:

— Ты и я. Мы можем уйти в отставку, если потребуется.

Однако Маллос покачал головой.

— Думаешь, людям будет не всё равно? — Он продолжил глубокомысленно: — Королевская гвардия, акцент всегда будет сделан на «королевской» части, а не на «гвардейской».

Тяжесть на сердце Фалеса лишь возрастала по мере прослушивания разговора между двумя командирами.

«Что мне делать?»

— Ваше высочество! — Анкер обернулся и посмотрел на человека, занимавшего в данный момент самое высокое положение. — Защита справедливости лежит на нас, дожидаясь лишь вашего приказа.

— Как ты смеешь! — Его агрессивность снова вызвала негодование графа Годвина, но Анкеру было всё равно. Он продолжил пристально смотреть на Фалеса, будто смотрел на свою жертву.

— Откажите ему, Ваше Высочество, — прошептал Фогель. — Мастер Созвездия и королевское достоинство никогда не должны подвергаться угрозе.

Фалес уже собирался заговорить, когда с другой стороны послышался шёпот Маллоса:

— Значит, мы позволим ему убить барона? Допустим, чтобы на Его Высочество смотрели как на хладнокровного зрителя, потворствующего убийству? Не забывай, это член Семи Слуг Джейдстаров, служащий королевской семье.

Фалес почувствовал, как невероятная тяжесть давит ему на зубы, мешая говорить.

Фогель тут же возразил:

— Варварские пошлости вроде «смертельных поединков» не следует поощрять! Одно дело, если бы люди сплетничали о том, что Его Высочество осквернён северянами, но велик риск того, что в будущем в королевстве появятся подражатели…

Граф Годвин и Анкер громко переговаривались, Маллос и Фогель вполголоса спорили, гости шумели — разнообразные голоса проникали в уши Фалеса благодаря адским чувствам, будоража его сознание и поражая его разум.

После того, как его пытали всю ночь на банкете, это сделало его ещё более измученным.

Спокойный и безразличный Маллос продолжил отвергать предложения Фогеля:

— Каким бы ужасным или отсталым ни был этот обычай, с его помощью Его Высочество оказал сопротивление королю Нувену. Теперь это стало известным анекдотом, символом. Отказаться от него сейчас…

На лице Фалеса застыла маска бесстрастности; он был морально и физически истощён.

В прошлом он просто хотел напугать северных варваров и Нувена — почему они всё выставили в таком свете, будто он действительно дрался с Прирождённым Королём?

Фалес глубоко вздохнул.

Почему тогда он вызвал короля Нувена на дуэль?

Бог знает, как сильно он сожалеет об этом сейчас.

Кроме того, кто распространил новость об этом инциденте?

Значит, у кого-то из эрцгерцогов, присутствующих тогда в Зале Героев, развязался язык?

В рядах гвардейцев поднялась небольшая суматоха: Дойл с искажённым выражением лица потащил за собой удерживающего его Гловера, пробиваясь к двум командирам.

— Позвольте мне сразиться с ним, Ваше Высочество, сэр. — Дойл подавлял свои эмоции и свирепо смотрел на врага, взявшего его отца в заложники. — Я могу убить его открыто и честно — это простая обида между двумя семьями.

Дойл выглядел встревоженным, нетерпеливым и нервным.

Фогель презрительно фыркнул.

Выражение лица Фалеса было мрачным.

— Тогда мы попадём прямо в его ловушку. — Маллос покачал головой. — Если Байраэль погибнет в славной дуэли, мстя за своего отца, его поступок будет увековечен, и ему будут сочувствовать. Никто не вспомнит о его преступлениях и скрытых мотивах. Его Высочество и королевская семья окажутся в эпицентре бури, и будут подвергнуты критике за издевательства над слабыми и пренебрежение жизнями своих подданных.

В зале Анкер спокойно и умело опровергал упрёки графа Годвина. Барон Дойл дрожал под его мечом. Обсуждения в зале продолжались, становясь всё более беспокойными.

Дойл стиснул зубы.

Слова Маллоса становились всё более серьёзными.

— По сути, он всего лишь чей-то инструмент, шахматная фигура на доске.

Шахматная фигура.

«Дитя, будь сильным. Не превратись в шахматную фигуру, которой легко манипулировать и которой можно небрежно пожертвовать».

Неожиданно Фалес вспомнил слова Факенхаза. Он напряг мышцы рук.

— Что касается тех, кто скрывается за сценой…

Маллос не стал продолжать. Кто бы смог воспользоваться смертью Байраэля, приукрашивая этот инцидент, который изначально являлся обычным спором, и довести его до беспрецедентного уровня — например, до вопроса управления королевством?

Дойл и Байраэль.

Во всём королевстве, сколько ещё возникнет подобных случаев?

Сколько людей будут использовать этот инцидент в качестве отсылки?

Взгляд Маллоса застыл.

Нет, сегодняшнему случаю будет предписан иной смысл и он станет тем запалом, который воспламенит серию политических бурь в будущем…

— Но, Маллос. — Фалес предпринял усилие, чтобы не обращать внимания на бесчисленные взгляды, устремлённые на него; он повернул голову и устало прошептал: — Он просто человек, которого обстоятельства вынудили пойти на риск и выложить на стол все карты.

Маллос прищурился и посмотрел на Анкера со сверкающими глазами.

— Вот почему он упрям и опасен. Не говоря уже о том, кто стоит за его спиной. — Смотритель мрачно продолжил: — Он хорошая шахматная фигура. Хороший меч.

Хорошая шахматная фигура.

Фалес не ответил. Он просто закрыл глаза и позволил усталости овладеть собой.

— Ваше высочество! — Анкер становился всё более нетерпеливым; его настойчивость заглушала увещевания графа Годвина. — Что заставляет вас колебаться? — Преступник из семьи Байраэль шагнул вперёд и, нервируя окружающих гвардейцев, поднял меч, направив его на герцога Звёздного Озера на верхнем ярусе! — Это неуверенность в справедливости и честности или путаница в традициях Империи? — Анкер свирепо посмотрел на Дойла, стоявшего рядом с Фалесом. — Или это особое отношение, когда вы предпочитаете потворствовать своему вассалу и своей личной гвардии?

Лицо Дойла исказил гнев.

— Неужели нет другого выхода? — Кулаки Дойла задрожали, из-за чего Гловер ещё сильнее вцепился в него. — Мы просто позволим этому ублюдку продолжать нести чушь, вредить моему отцу и портить репутацию Его Высочества…

— Изначально лучшим вариантом было его подавление, — серьёзно произнёс Маллос.— Нужно было лишить его возможности говорить. Нужно было вывести его из зала и там со всем разобраться.

Выражение лица Фогеля стало неприглядным, а Дойл ещё сильнее встревожился.

— Ваше Высочество…

В рядах гостей возникла новая волна горячих споров.

Многие осуждали неуважительное поведение Анкера, но сын семьи Байраэль не выказывал никаких признаков страха.

Фалес продолжал рассеянно дышать, чувствуя боль от впившихся в ладони ногтей.

В этот момент…

— Я понял, — тихо произнёс Маллос, привлекая к себе внимание гвардейцев. — Есть другой способ. Мы сможем спасти барона, а также решить дилемму.

Фогель и Фалес искоса посмотрели на него.

Маллос повернулся к Дойлу.

— Сразись с ним, Дойл.

Дойл инстинктивно кивнул, но затем опешил, когда понял, на что согласился.

— Сэр?

Выражение лица Маллоса было, как всегда, безразличным, однако его тон ещё сильнее помрачнел.

— Но, Дэнни Дойл… — Он редко называл Дойла полным именем, из-за чего последний занервничал. — Слушай внимательно. — При следующих словах смотрителя все побледнели: — Ты должен умереть.

Фалес замер.

Вместе с Фогелем и другими гвардейцами.

Что?

— В этом поединке, — спокойно произнёс Маллос, не сводя глаз с Дойла, — ты должен… умереть у него на руках.

Эти слова поразили и ошеломили Фалеса.

Он был не единственным.

— Что? — Фогель недоверчиво посмотрел на смотрителя.

— Наш противник планирует воспользоваться общественным резонансом. Давайте отплатим ему той же монетой. — Маллос спокойно повернул голову, стараясь не смотреть на застывшего Дойла, погружённого в свои мысли. — Дойл примет вызов, но всё закончится тем, что его убьют — таким образом, независимо от обстоятельств, семья Байраэль будет виновата в том, что устроила хаос на банкете и убила соотечественника, прибегнув к варварскому северному обычаю. Все будут помнить только то, что у Вашего Высочества не было другого выбора. После этого королевская семья сможет отстоять справедливость, возьмёт на себя моральную ответственность и сгладит последствия. — Под изумлёнными взглядами всех присутствующих Маллос продолжал небрежно излагать своё ужасающее предложение: — Его Высочество был не осведомлён и беспристрастен. Дойл не избежал ответственности и сыграл свою роль. Конец истории.

Среди гвардейцев воцарилось молчание.

— Умереть… — Дойл продолжал ошеломлённо стоять на месте.

Преодолев первоначальный шок, Фогель хмуро произнёс:

— В таком случае семья Дойл…

— Сын славно погибает на дуэли от имени своего отца, и достоинство королевской семьи сохраняется. — Маллос посмотрел на старого барона, лежащего на полу. — Или отец трусливо уклоняется от ответственности и умирает, вызывая хаос в королевстве. Это дело будет иметь огромные последствия. Они знают, что выбрать.

Фалес заметил, что Дойл слегка дрожит и выглядит подавленным.

Будто Дойл из прошлого исчез.

— Нет, — подсознательно произнёс он. — Должен быть лучший способ…

Однако в этот момент ни Фогель, ни Маллос, не обратили внимания на его слова.

— Но после этого, — Фогель скрестил на груди руки, по-видимому, серьёзно обдумывая плюсы и минусы подобного решения, — Семь Слуг Джейдстаров, их отношение к королевской семье…

Дойл ошеломлённо поднял глаза.

— Есть плюсы и минусы, но это вопросы, выходящие за рамки нашей компетенции. Такие вопросы должны быть рассмотрены Его Величеством и лордами Имперского Собрания, — спокойно произнёс Маллос, как в тот день, когда принц вернулся в Вечную Звезду, и он предложил Фалесу остаться в карете. — На этой шахматной доске Байраэль — обычная шахматная фигура, как и Семь Слуг Джейдстаров, как и мы с тобой. Мы лишь можем выбрать тот ход, который приведёт к минимальным потерям.

Фалес глубоко задумался.

Шахматные фигуры.

Снова шахматные фигуры.

Шахматная фигура, контролируемая другими.

— Это того стоит? — тихо спросил он.

Однако Маллос продолжал разговаривать с Фогелем и не заметил его.

— Боец авангарда Дойл, насколько сильно ты хочешь спасти жизнь своего отца, спасти свою семью и спасти Его Высочество в сложившейся ситуации? — мягко спросил Фогель у потерявшего дар речи Дойла. Он впервые смотрел Дойлу прямо в глаза и называл его по должности и фамилии.

Дойл снова вздрогнул.

Однако Фогель продолжил настаивать:

— Ты готов умереть за эти вещи?

Дойл поднял глаза. Его дыхание было беспокойным, а сам он выглядел испуганным.

— Я, я…

Никто не знал, что он хотел сказать.

— Этот парень расслабился, — неожиданно произнёс Гловер. — Сэр, позвольте мне обойти его. Я уверен, что смогу убить его одним ударом сзади…

Дойл посмотрел на своего напарника; к его щекам вернулся румянец.

— Это единственный выход, — спокойно произнёс Маллос. — Кто-то составил неразрешимую шахматную головоломку, и мы можем сделать лишь самый рациональный и жёсткий ход, — смотритель посмотрел на растерянного Дойла. — Пожертвовать пешкой, — он обернулся и посмотрел на недоверчивого Фалеса, — чтобы спасти короля.

Среди гвардейцев снова воцарилось молчание.

Фалес закрыл глаза и разжал кулаки.

Пожертвовать пешкой.

Чтобы спасти короля.

Кто был пешкой.

Кто был королём?

В зале Анкер явно устал от приставаний графа Годвина.

— Ваше Высочество…

— Оно того стоит?! — Фалес внезапно открыл глаза и громко заговорил, прерывая его. Прервавший молчание герцог Звёздного Озера снова обратил на себя внимание всего зала. — Оно того стоит? — Герцог Звёздного Озера сделал шаг вперёд и со смешанными чувствами посмотрел на человека, который нарушил его банкет, после чего произнёс полным гнева и негодования голосом: — Кто бы ни наставлял тебя, они, их заговоры и планы, стоят ли они того, чтобы ты стал шахматной фигурой и пожертвовал своей жизнью?

На долю секунды Анкер ошеломлённо замер на месте.

Не только он, но и гвардейцы.

Через несколько секунд захватчик усмехнулся.

— Наставляли? — Анкер бросил острый взгляд на несчастного старого барона и холодно продолжил: — Когда вы сталкиваетесь с подобной ситуацией, вы думаете, что это политический заговор, вы думаете, что есть скрытый мотив. — Анкер усмехнулся и направил короткий меч на толпу вокруг него, вызывая небольшой переполох. — Точно так же, как большинство идиотов — высокомерных, апатичных, хладнокровных и невежественных, хвастающихся своей моралью, но на самом деле эгоистичных и лицемерных — думают, когда играют в любопытных зрителей.

Фалес нахмурился.

— «Зачем беспокоиться, должен быть другой способ» — вот что они говорят. «Вынашивание сомнительных планов, поиск внимания» — вот, что они говорят. «Всё не так просто. Это, должно быть, заговор», — говорят они. Как и то, что вы делаете сейчас. Вы не верите, что всё, что я сделал — я, человек из плоти и крови, — это мой последний и самый отчаянный выбор.

На короткое мгновение Фалесу показалось, будто он понял мысли, скрытые в глазах Анкера.

Но это чувство мгновенно исчезло, и взгляд Анкера снова стал чужим.

Фалес на мгновение замолчал.

— Тогда где вы взяли оружие? На банкете действует серьёзная система безопасности, — серьёзно произнёс принц. — Вы не могли пронести его сами.

Анкер был ошеломлён.

Он посмотрел на короткий меч в своей руке и усмехнулся. Затем его взгляд похолодел.

— Для того, кто оказался загнанным в угол, Ваше Высочество, — Анкер Байраэль посмотрел на Фалеса печальным, но решительным взглядом. — Оружие сопротивления можно найти повсюду. Оно находится прямо под рукой.

Он проигнорировал рёв графа Годвина, снова приставляя клинок к шее барона.

— Ваше Высочество, сделайте за меня выбор — убийство или дуэль?

Фалес сглотнул.

Выражение лица Дойла было напряжённым. В его рассеянном взгляде появились эмоции, демонстрирующие его внутреннюю борьбу.

Маллос посмотрел на Фалеса.

Его взгляд был более смертоносным, чем любой другой взгляд в зале.

Пожертвовать пешкой.

Чтобы спасти короля?

Анкер, Дойл, Маллос — все трое уставились на принца.

В этот момент Фалес испытывал лишь чувство жжения.

Однако в следующую секунду в зале прозвучал высокий женский голос:

— Дерьмовый выбор! Чушь собачья, Байраэль!

Эти слова застигли всех врасплох. Гости обернулись и увидели взволнованную и свирепую леди Дойл, вырвавшуюся из толпы.

Она прерывисто дышала, её тяжелый макияж был давно испорчен слезами, а великолепная одежда растрёпана. Но ей всё же удалось ткнуть пальцем в захватчика и произнести сквозь сжатые зубы:

— Невежественный мальчишка! Что ты знаешь, кроме того, как играть с мечами и болтаться в гнилой башне за тысячи миль отсюда?! Тебе известно, каким подонком был твой отец?!

Анкер на мгновение опешил, но тут же нахмурился.

Выражение лица леди Дойл исказилось, как у человека, который пришёл в себя после сильного страха.

— До того как я вступила в семью Дойлов, мой бывший муж был бизнесменом в Каркающем Вороне. Я знаю это лучше, чем кто-либо — каким грязным человеком был твой отец! Байраэль! Ха, сукин сын! В молодости он был первоклассным рыцарем-негодяем, легкомысленным и тщеславным, даже прибегающим к хитрости на Турнире кавалеров!

На лице баронессы отразились презрение и отвращение.

— Он всегда любил яркое и величественное, упрямый и властный. Он был близорук, жаден и ненасытен! Если бы не дурацкая удача, из-за которой четверо его кузенов и двое братьев погибли в Кровавый Год, стал бы он бароном Каркающего Ворона?!

Анкер не ожидал подобной вспышки; он не знал, как реагировать.

— Вы…

— Как сюзерен, твой отец только и знал, что вымогать налоги и собирать поборы, предъявляя бесконечные требования народу! При его правлении трудовые сроки продлевались дополнительными трудовыми сроками, а сборы взимались поверх налогов, при этом он никогда не был снисходителен по отношению к наказаниям и штрафам! В результате его правления промышленность пришла в упадок, общественность начала роптать, а коррупция и взяточничество расцвели буйным цветом!

Анкер произнёс с обидой:

— Нет, он…

Но явно пребывавшая в бешенстве баронесса не дала ему возможности продолжить.

— Кроме того, он даже не раскаивался, когда испытывал финансовые трудности. Он настоял на том, чтобы заняться бессмысленной войной и взял кредит на экспедицию, в итоге растрачивая бесчисленное количество жизней… И всё для того, чтобы сколотить состояние в экспедиции по пустыне, получить кредит и заработать репутацию. Разве это недостаточно очевидно?

Леди Дойл тяжело дышала; её волосы растрепались.

Однако её резкий голос звучал свободно. Фалес даже услышал в её словах лёгкий сельский акцент Западной Пустыни, который, должно быть, остался с ней с юности.

— В городе Каркающего Ворона все, от чиновников до фермеров, от торговцев до ремесленников, ненавидели твоего отца. Ненавидели его до глубины души! Каждый год, каждый месяц те, кто был подавлен своим ужасным положением, собирались в горах и грабили путников. Как местных жителей, так и тех, кто жил на протекающей поперёк Зеркальной реке. Так погиб мой бывший муж! Не говоря уже о бесчисленных беженцах, которые каждый год покидают свои необработанные земли и тайком перебираются через Зеркальную реку в другие земли — включая территорию семьи Дойл, — только чтобы иметь возможность позволить себе сытно поесть и обзавестись новой одеждой!

Слова баронессы привлекли к ней всеобщее внимание. Толпа потрясённо зашумела.

— После того, как я снова вышла замуж, твой отец бесстыдно попросил сюзеренов областей вокруг Зеркальной реки о «вознаграждении» для этих беженцев! Всё, что мог сделать барон — мой нынешний муж, — это заплатить ему, чтобы утолить его аппетит, и время от времени умиротворять беженцев и позволять им вернуться на работу на фермы во избежание увеличения числа горных бандитов. Это была та чушь, которую вы называли «сдачей земли в аренду»!

Анкер был потрясён и взбешён. Он на мгновение лишился дара речи.

— Заложить землю? Хрен тебе. Во всём королевстве, какой честный дворянин, не моргнув глазом, заложит свои наследственные феодальные земли и людей в обмен на деньги? Неужели ты думаешь, что Дойлы — единственные, у кого твой отец брал кредиты?! Будь то торговцы или дворяне, рыцари или чиновники, как только срок выплаты долга истекал, он прятался за правилами дворянства и отказывался признавать долги, угрожая подать в суд на своих кредиторов за «причинение вреда дворянину и частную передачу земли» — он был гораздо более искусен в подобного рода издевательствах, чем ты. Он был мастером в коварных и бесстыдных гнилых тактиках!

Дрожащий Анкер сжал в руке рукоять меча. Его лицо побледнело; толпа вокруг продолжала роптать.

— Перед лицом такого негодяя-сюзерена вассалы семьи Байраэль чувствовали себя отчуждёнными, но не осмеливались подать голос — каким же святым и великодушным, по-твоему, должен быть барон Зеркальной реки, чтобы они плакали от горя и отчаянно искали у него убежища? Чтобы спастись от твоего отца, выжить и дать жизнь будущим поколениям, жители Каркающего Ворона адаптировали своё мышление, и нашли выход, объединив силы и вместе преодолевая трудные времена. Что в этом плохого? — Под потрясёнными взглядами толпы баронесса продолжила сквозь сжатые зубы: — Мы, Дойлы, поступили великодушно. Из-за того, что мы были соседями и родственниками в течение многих поколений, мы арендовали их необработанные земли; регулярно выплачивали деньги; утешали их; нанимали беженцев, позволяя им вести нормальную жизнь, вместо того чтобы стать бандитами; мы даже расчищали дороги и прогоняли бандитов, дабы сохранить мир в обоих регионах… Мы просто извлекли из этой ситуации некоторую выгоду, что в этом плохого?

Под давлением Анкера старый барон разрыдался. Он согласно кивнул с невинным видом и распухшим лицом.

Баронесса, уперев руки в бока, продолжила ещё более непреклонным тоном:

— Мы милостиво одолжили твоему неумелому, несчастному и честолюбивому негодяю-отцу денег на чрезвычайные случаи. Мы списали эти деньги на расходы, необходимые для поддержания мира. Что в этом плохого? И при всём при этом ты пытаешься сделать нас виноватыми? Ты ещё смеешь вызывать нас на дуэль?

Анкер встретил эти обвинения с неприглядным выражением лица. Его дыхание ускорилось.

— Лорд Талон, — Фалес повернулся и прошептал Фогелю, — не могли бы вы дать мне взглянуть на отчёт, который гвардейцы из отряда Знаменосцев собрали на семью Байраэль?

Вице-капитан вздрогнул, явно не ожидая подобной просьбы от герцога.

Однако он лишь на мгновение заколебался. Под задумчивым взглядом Маллоса он подозвал своего подчинённого и протянул Фалесу стопку бумаг.

— Что же до правды в этих краях, что такой сопляк, как ты, не бывающий дома по десять месяцев в году, молодой хозяин, обеспеченный во всех отношениях своим кровососущим отцом… — Баронесса выглядела свирепой. — Неужели ты думаешь, что после двух дней занятий фехтованием за границей, после прочтения нескольких книг, после того, как трахнул нескольких зарубежных девок, ты имеешь право кричать на нас?!

— Я, это… — Губы Анкера шевельнулись, но он не смог ничего возразить.

Фалес пролистал отчёт, втайне признаваясь себе, что ошибся.

В этом зале женщина, которая могла оставаться спокойной перед лицом Железного Шипа…

Возможно, это была не только леди Элеонора.

Однако, просматривая бумаги, Фалес нахмурился.

Так не пойдёт. В бумагах говорилось лишь о происхождении семьи Байраэль, их генеалогическом древе, масштабах их территорий, числе их переездов, других членах их семьи…

Никаких подробностей о территориальном управлении и споре между двумя семьями.

Никаких доказательств, чтобы опровергнуть слова Анкера.

— Ты говоришь, что хочешь унаследовать территорию, собственность и титул своего отца? — Баронесса усмехнулась. — Тогда почему бы тебе не унаследовать преступления своего отца, накопленные долги, грехи, оставленные после него обиды, жизни его вассалов, подданных, соседей, королевства и всех остальных за все эти годы, чёрт побери! Отродье семьи Байраэль!

После того как баронесса закончила кричать, она обессилено упала на пол. Её даже пришлось поддержать нескольким придворным дамам.

Фалес сильно нахмурился.

Весь зал погрузился в молчание.

Казалось, будто все были ошеломлены напором баронессы.

Даже сам Дойл был ошеломлён.

— Ди Ди, не так ли? — Фогель назвал Дойла по прозвищу, смотря на баронессу в зале со смешанными эмоциями на лице: — Твой отец… женился на хорошей женщине.

Дойл тупо уставился на мачеху.

Гловер, как обычно, промолчал, но при этом положил руку ему на плечо.

— Знаете, — в оцепенении пробормотал Дойл. — Когда отец решил снова жениться… Моё отношение к ней все эти годы было плохим.

Маллос ничего не ответил, только вздохнул.

Фалес был, как всегда мрачен.

Он знал, что это ещё не конец.

Через несколько секунд зал снова наполнился шумом. Все горячо обсуждали новую информацию, сообщённую баронессой.

Анкер с трудом повернулся, обнаруживая, что взгляды гостей изменились.

Они стали пристальнее смотреть на него.

На сына семьи Байраэль.

Нет, нет!

Помимо паники, он чувствовал гнев, рождённый из смущения.

— Слушай сюда, сопляк! — Леди Дойл перевела дух, обретая большую уверенность при виде реакции гостей. Не заботясь о своей неряшливой внешности, она усмехнулась. — Меня не волнует, с какой силой ты связался или чьим указаниям подчиняешься, что заставило тебя решиться причинить вред нашей семье и навредить репутации Его Высочества! — Баронесса указала на человека, взявшего ее мужа в заложники, и прорычала: — Но закончи то, ради чего ты пришёл сюда, если посмеешь!

Анкер вздрогнул!

Вместо этого заложник, старый барон Дойл, побледнел и в панике произнёс:

— Дорогая…

Стоявшая на коленях баронесса опустила глаза и приказала:

— Заткнись!

Старый барон задрожал и послушно закрыл рот.

Баронесса посмотрела на смущённого Анкера и произнесла сквозь сжатые зубы:

— Но клянусь, отродье семьи Байраэль! Клянусь Закатом, Яркой Луной, Тёмной Ночью, Богом Пустыни, моей прабабушкой, всем! Если сегодня ночью моему мужу причинят хоть малейший вред! — Она выглядела очень разгневанной. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы до конца своих дней мучить твоих братьев и сестёр, друзей и родственников самыми мучительными, жестокими и ужасающими пытками! В конце они будут рыдать, и умолять меня быстрее покончить с ними!

При этих словах у всех изменились выражения лиц!

В том числе и у Анкера.

Однако баронесса этого не заметила. Она проигнорировала старого барона, который встревожено подавал ей сигналы глазами и руками, и взревела:

— Именно такой должна была быть твоя первоначальная судьба!

Толпа зашумела.

Фалес, Маллос, Фогель и остальные нахмурились.

Дерьмо.

— Конечно, вы искусны во лжи и мошенничестве. — Нерешительность и обида на лице Анкера исчезли, сменяясь спокойствием. — Хорошо, раз так, пусть боги решат нашу судьбу! — Он в ярости сжал кулак, заставив старого барона взвыть.

— Нет, нет, нет…

— Давай, трусливый сын Дойла! — Анкер посмотрел на Дойла на верхнем ярусе и проревел: — Давай покончим с этим!

Баронесса видела, как ситуация ухудшается у неё на глазах. Она ошеломлённо застыла на месте, словно что-то поняла.

Шокированный и разъярённый Дойл сжал руку на рукояти меча.

— Я заговорил слишком рано, — обратив внимание на настроение толпы, Фогель посмотрел на разъярённого Анкера, который явно был готов пойти на всё. Вздохнув, он произнёс: — Она всё испортила.

Глава 552. Жертвенная пешка (Часть 2)

Видя, что ситуация резко меняется, взятый в заложники барон закричал через боль:

— Мы можем всё обсудить…

Однако пребывающий в бешенстве Анкер явно был не в настроении выслушивать его мольбы. Он обхватил шею старого барона одной рукой, загоняя слова обратно ему в глотку.

— С меня хватит порочности и лицемерия вашей семьи, Дойлы! — в ярости воскликнул захватчик. — Мужчины или женщины, молодые или старые!

За спиной Фалеса по-прежнему колеблющийся Дойл так пристально смотрел на Анкера, что казалось, будто его глаза вот-вот вылезут из орбит. Его руки дрожали.

Прокку пришлось броситься вперед, чтобы помочь Гловеру удержать его.

Как капитан, Маллос сохранял молчание, смотря на пленника ледяным взглядом.

Старый барон с трудом дышал, его лицо стало свекольно-красного цвета. Его внешний вид вынудил баронессу воскликнуть:

— Ты, хладнокровное отродье! Если ты посмеешь прикоснуться к моему мужу, клянусь, я это сделаю…

Понимая, что ситуация ухудшается, граф Годвин подал знак нескольким придворным дамам, чтобы те удержали баронессу, дабы она не провоцировала Анкера. После непродолжительных уговоров им удалось затащить её обратно в толпу.

По залу снова распространились паника и беспокойство; гости снова начали переговариваться. Гвардейцы усердно трудились, поддерживая порядок.

— Ты! Сын Дойла! — Охваченный яростью Анкер указал на Дойла на верхнем ярусе. — Перестань прятаться за женщину! Спускайся сюда!

Фалес с тяжёлым сердцем издалека наблюдал за буйствующим Анкером.

«Этот человек разочарован» — подумал он. «У него истерика. И всё из-за дуэли. Но он всего лишь шахматная фигура: он существует, чтобы совершить незначительный ход в чьей-то шахматной партии».

При этой мысли Фалес ещё сильнее погрустнел.

Отделявшие толпу от убийцы гвардейцы находились на пределе, но Анкеру удалось сохранить остатки рассудка и не убить барона, а также не совершить опрометчивых действий по отношению к другим людям.

Всё, что он сделал, это свирепо посмотрел на Дойла и произнёс:

— Давай покончим с этим! Как мужчины!

— Сукин сын … — Дойл хотел было броситься вниз, но был остановлен готовыми Проккой и Гловером. — Отпустите меня!

— По крайней мере, она получила некоторое преимущество. Восприятие людей пошатнулось, — Фогель проигнорировал потерявшего самообладание Дойла. Он оглядел толпу и нахмурился. — Может, сейчас самое время использовать лучников?..

— Нет, — не сводя взгляда с Анкера, Маллос покачал головой. — Зрители находятся не только в зале, но и во всём королевстве. Они невежественны и заботятся только о результате. Эта шахматная головоломка до сих пор не решена.

Шахматная головоломка.

Наблюдая за ситуацией, которая не только не улучшилась, но и ухудшалась, Фалес чувствовал себя измученным и подавленным.

В отдалении Зайен, Кошдер и Вал молча наблюдали за происходящим, явно не собираясь вмешиваться.

Семеро Слуг Джейдстаров, леди Элеонора, Лозано, Адриан, Паттерсон и Стоун, казалось, сочувствовали Фалесу. Их взгляды были устремлены на принца в ожидании его реакции.

— Ну что… — Фогель нахмурился и наклонился к Дойлу. — Ты уже принял решение? Гвардеец Дойл? — Фогель тихо повторил слова Маллоса: — Стать жертвенной пешкой?

Услышав слова вице-капитана, Дойл вздрогнул, а его эмоции изменились.

— Дуэль, а затем смерть, — спокойно, как бесстрастный робот, произнёс Фогель.

Гнев Дойла утих.

Он безучастно посмотрел на взятого в заложники отца.

Цепляясь за последнюю надежду, он умоляюще повернулся к Фалесу и Маллосу.

Но принц плотно сжал губы и ничего не сказал.

Что он мог сделать?

Удержать Дойла и позволить Анкеру убить его отца?

Позволить Дойлу драться на дуэли и умереть под мечом Анкера?

Что ещё он мог сделать, кроме как «пожертвовать пешкой»?

Думай быстрее, думай!

Маллос заметил, как дёрнулись брови принца, но он промолчал.

— Ты единственный, кто может спасти своего отца и выйти из тупика, — холодно произнёс Фогель на ухо Дойлу. — Будет лучше, если ты поймёшь это раньше, чем позже.

Дойл резко обернулся, в его взгляде читалось отчаяние.

— Дуэль, смерть… — Он ошеломлённо посмотрел на Анкера и старого барона, продолжая бормотать: — Дуэль, смерть, дуэль, смерть, смерть, смерть!..

Не в силах вынести этого зрелища, Фалес отвернулся и заставил себя сосредоточиться на придумывании другого решения.

Должен ли он просто проигнорировать всё и приказать гвардейцам убить захватчика, и покончить с этим раз и навсегда?

Что же касается последствий…

Плевать. Если они смогут пройти через нынешние трудности, кого волнует, если позже упадёт небо?

Должен ли он позволить отцу навести порядок?

Нет, он не может…

Мысли Фалеса становились всё более хаотичными.

Гловеру было невыносимо видеть своего коллегу в жалком состоянии. Он обнял Дойла сзади за плечи и серьёзно произнес:

— Дойл, выше нос.

Но Дойл подсознательно стряхнул его руку.

— Если я умру на дуэли, — рассеянно произнёс он, — отец… может быть спасён? Проблема будет решена?

Фалес больше не мог этого выносить, однако в тот момент, когда он собирался заговорить, Маллос внезапно произнёс:

— Всё не так просто.

Гвардейцы дружно посмотрели на него.

Взгляд смотрителя был по-прежнему прикован к Анкеру, чьё лицо искажал гнев.

— Взгляд Анкера демонстрирует его непоколебимость и бесстрашие по отношению к смерти. Я думаю, что у него может быть та же цель, что и у нас, — спокойно и твёрдо произнёс Маллос. — Он намерен умереть от твоих рук в этой дуэли.

Рассеянный взгляд Дойла переместился.

Фалес нахмурился и посмотрел на Анкера.

— Да, лишь в этом случае, — мрачно произнёс Фогель, — он сможет извлечь наибольшую выгоду.

Маллос кивнул.

— Его, как их шахматную фигуру, ждёт та же участь. — Он посмотрел на Дойла глубоким взглядом. — Они жертвуют пешкой. — Смотритель взглянул на Фалеса. — Шах и мат.

Фалес закрыл глаза.

Жертвуют пешкой.

Мат.

Пожертвовать чьей пешкой?

Шах и мат против кого?

Дойл продолжал рассеянно дышать и что-то бормотать.

Однако Анкер устал ждать.

— Отвечай! Сын Дойла! Осмелишься ли ты принять мой вызов на честный поединок?

Ярость захватчика и вопли боли старого барона подействовали на нервы толпы, вызывая новую волну возмущения.

— Пожалуй, я начну с конечностей этого старого негодяя! Посмотрим, сколько в нём крови!

Когда Анкер переместил свой клинок к запястью барона, Фалес напрягся.

Дерьмо.

— Хорошо, — увидев панику на лице Дойла, Фогель усмехнулся Маллосу. — Если ты не хочешь пачкать руки, смотритель, это сделаю я. — Он повернулся к своим подчинённым. — Собери отряд Знаменосцев, выбери четверых. Мне нужны лучшие стрелки…

Однако в следующее мгновение громкий и ясный голос прервал их всех.

— Герцог Фалес!

В банкетном зале воцарилась тишина.

Все посмотрели на говорившего.

Это был Дойл.

Человеком, выкрикнувшим имя герцога, был не Анкер, а Дойл.

Он медленно поднял голову; в его взгляде больше не было смущения.

Оно сменилось мрачностью.

— Отдайте приказ, Ваша Светлость! — выкрикнул Дойл. Все отчётливо услышали его.

Но Фалес услышал в его голосе страдания.

— Я, Дэнни Дойл, сын барона Зеркальной реки! — Под пристальными взглядами всего зала Дойл сделал шаг вперёд и продолжил сквозь стиснутые зубы: — Ради моего отца и семьи, в соответствии с древними обычаями Империи, засвидетельствованными герцогом Фалесом и всеми присутствующими, я готов принять его вызов. Я готов сразиться насмерть против этого презренного подонка!

Фалес недоверчиво посмотрел на гвардейца из своей гвардии, после чего повернулся к Маллосу.

Однако тот был как всегда равнодушен.

Дойл впился взглядом в Анкера, смотрящего на него с жадностью и настойчивостью, избегая смотреть на ошеломлённого отца.

— Я готов защитить нашу честь и репутацию, — машинально произнёс Дойл, словно его рот не принадлежал ему. — Если только… ты освободишь моего отца.

Закончив говорить, обливающийся холодным потом Дойл покачнулся, словно его штормило.

Пока Гловер не вцепился в него.

Поначалу гости молчали, но после речи Дойла поднялась небольшая суматоха.

Зал снова наполнился спорами.

— Хорошо, очень хорошо! Я вижу, в семье Дойлов всё ещё есть мужчина.

Получивший ответ Анкер с ухмылкой посмотрел на ошеломлённого Дойла. Однако Фалес не почувствовал в его улыбке ни радости, ни удовлетворения.

Лишь другой вид пустоты.

Фалес произнёс сквозь стиснутые зубы:

— Дойл…

Вице-капитан Фогель поджал губы и посмотрел на Дойла сложным взглядом.

Маллос тоже молчал, но выражение его лица было гораздо спокойнее.

— Нет, нет, нет!

В зале старый барон, находящийся в заложниках у Анкера, больше не беспокоился о своей боли и смущении. Он раздражённо воскликнул:

— Малыш… что за глупое решение!

Очнувшийся Дойл посмотрел на отца, выдавливая из себя слабую улыбку.

Старый барон в панике посмотрел на жену.

— Дорогая, останови его, скорее останови его!

Но баронесса тоже пребывала в шоке. Она в отчаянии осмотрелась по сторонам, но в ответ получила только сочувствие.

— Ваше Высочество? Кто-нибудь? Кто-нибудь? — Охваченный паникой старый барон произнёс плачущим голосом: — Остановите этого непослушного ребёнка. Вырубите его! Дойлы щедро заплатят за ваш поступок! Я подарю вам половину, нет, сорок процентов от дохода в этом году! Сорок процентов? Ладно, пусть будет половина! Шестьдесят процентов? Семьдесят процентов?

Крики барона эхом загуляли между колоннами, однако никто ему не ответил.

Подавленный и беспомощный.

При виде барона Фалес ощутил неописуемую печаль.

Но он не мог продемонстрировать этого.

Он должен был сохранять элегантную, возвышенную и благородную позу.

Потому что он был вторым принцем.

Герцогом Звёздного Озера.

Под бесчисленными взглядами Дойл глубоко вздохнул, привёл себя в порядок и шагнул вперёд.

— Байраэль! Я принял твой вызов! Теперь отпусти моего отца, — прорычал Дойл, обращаясь к Анкеру. — Я буду играть с тобой! Давайте покончим с нашими обидами!

Анкер улыбнулся.

Он не стал отпускать старого барона, а вместо этого повернулся к Фалесу.

— Герцог Фалес, Ваше Высочество? Оба оппонента на месте. Нужен лишь благородный свидетель.

Во взгляде Анкера читались холод, предвкушение, отчаяние и безумие.

Дойл обернулся и увидел редкую мрачность в глазах Фалеса.

Старый барон уставился на принца и отчаянно затряс головой, умоляюще смотря на него.

Королевские гвардейцы смотрели на Фалеса сдержанными взглядами, без каких-либо видимых требований.

— Ваше Высочество. — Фогель тихо подошёл к принцу. — Это вынужденная мера и необходимое зло.

Маллос тоже вздохнул.

— В критический момент это пешка, которой нужно пожертвовать.

Фалес сжал кулаки.

Пожертвовать пешкой.

Снова этот грёбаный бизнес с жертвоприношением пешек.

Пешка.

Гости смотрели на него жадными и властными взглядами; в их взглядах читались различные эмоции.

Бесчисленные взгляды сосредоточились на принце, ожидая его ответа.

Казалось, Зайен наслаждался ситуацией, Кошдер выглядел суровым, в то время как Вал смотрел на Фалеса без каких-либо заметных эмоций.

Семеро Слуг Джейдстаров пристально смотрели на него, будто решение принца станет для них неопровержимым указом.

Никто не знал, что больше всего на свете Фалесу хотелось сесть, спрятать голову, закрыть глаза и не обращать внимания ни на чьи взгляды и голоса.

И позволить его подчинённым самим разбираться с этой неприятной ситуацией.

Таким образом, он мог бы скрыть своё невежество с неприступным достоинством королевской семьи.

Но он не мог.

Потому что он был вторым принцем.

Он не мог.

Он был герцогом Звёздного Озера.

— Ваше Высочество, примите решение. — Слова Дойла были вялыми, как у смертельно больного, потерявшего надежду. — Пусть всё закончится, чем скорее, тем лучше. Избавьте себя от лишних хлопот.

Выражение лица Фалеса было бесстрастным, но внутри он пребывал в агонии.

Хорошо.

Чем скорее, тем лучше.

Избавить себя от хлопот.

Наконец, спустя несколько секунд (которые показались Фалесу вечностью), герцог Звёздного Озера, сохраняя правильную и благородную осанку, медленно встал и громко произнёс:

— Анкер Байраэль.

При звуке его голоса все в зале, от чиновников до бюрократов, от дворян до торговцев, внимательно прислушались к словам вернувшегося принца и продемонстрировали — по крайней мере, внешне — одинаковое послушание.

— От имени герцога Звёздного Озера Созвездия, второго принца, Фалеса Джейдстара.

Глубокий голос герцога вызывал уважение у толпы, но лишь те, кто долго ему служили, знали, что голос принца сейчас был более хриплым и мрачным, чем в обычное время.

Он звучал устало.

— В соответствии с давней традицией Империи, я одобряю ваш вызов на смертельный поединок, который вы бросили другому дворянину, Дэнни Дойлу, дабы свершить месть за вашего кровного родственника.

Дойл опустил голову и глубоко вздохнул.

Фалес мрачно посмотрел на Анкера, с нетерпением ожидавшего этого момента.

— Я лично засвидетельствую его исход, дабы обеспечить его справедливость и законность. Этого достаточно?

Фалес замолчал, и зал погрузился в тишину.

Через несколько секунд Анкер ответил таким же усталым голосом:

— Спасибо, Ваше Высочество. Спасибо.

Под бесчисленными взглядами он освободился от своей сдержанности и оттолкнул старого барона в сторону.

Барон Дойл упал на пол, не став никуда уходить. Он парализовано застыл на месте, тихо всхлипывая и задыхаясь в агонии.

Гвардейцы воспользовались случаем, чтобы помочь ему подняться и увести его прочь.

Некоторые из них начали рассматривать возможность нападения на Анкера, но граф Годвин вздохнул и покачал головой, давая им понять, что теперь в этом нет необходимости.

— Ваше Высочество, верите вы этому или нет, — произнёс Анкер с кривой усмешкой. — Вы и этот сопляк Дойл — единственные из сотен людей, которых я встречал за последние месяцы, кто согласился откликнуться на мою просьбу.

Без грандиозного акта никто не стал бы слушать.

Вспомнив его слова, Фалес ощутил уныние внутри.

— Останусь ли я жив или умру, выиграю или проиграю, Фалес Джейдстар, Ваше Высочество, Ваша Светлость. — Анкер глубоко вздохнул, искренне опустился на колени, приложил рукоять меча к груди, опустил голову и произнёс: — Я навсегда запомню… Вашу Светлость.

Фалес тяжело опустился в кресло и закрыл глаза.

Глава 553. Жертвенная пешка (Часть 3)

Гости в зале были непривычно молчаливы, словно после одобрения дуэли герцогом все разучились дышать.

Пока Дойл не протянул руку, хватая бокал Фалеса!

Он нагло и своевольно выпил всё вино под удивлёнными взглядами всех присутствующих, после чего отбросил бокал и глубоко вздохнул, когда тот разбился вдребезги.

Вернув себе самообладание, он посмотрел на одежду Анкера.

В следующее мгновение Дойл с отсутствующим выражением лица методично снял с себя кожаные доспехи королевской гвардии и защитное снаряжение.

— Прок, мой меч.

Прокка заколебался, но в итоге отдал конфискованное оружие под пристальным взглядом Маллоса.

— Это будет непростая дуэль — обе стороны ищут поражения, а не победы, желая умереть, а не выжить. — Маллос подошёл к Дойлу, когда тот делал последние приготовления, и тихо спросил: — Ты готов?

Фалес сжал кулаки.

Обе стороны желают умереть…

Почему.

Почему?

Дойл снял нарукавник и равнодушно посмотрел на своего начальника.

— Милорд, сэр, Тормонд-младший. — Дойл небрежно воскликнул: — Знаешь, ты настоящий ублюдок!

Тормонд-младший Маллос нахмурился.

— Твоя самоуверенность и игнорирование Его Высочества раздражают, — продолжил Дойл, в конце внезапно улыбаясь.

Однако остальные гвардейцы его не поддержали.

Смотритель вздохнул.

— Удар наотмашь — это основной удар стиля меча «Розы». Он известен своей простотой, агрессивностью и сложностью блокирования. Если ты найдёшь подходящее время… это уменьшит боль.

Улыбка Дойла застыла.

Он выпрямился и мрачно посмотрел на своего старого напарника Гловера.

— Зомби, прости, что вечно раздражал тебя всякой ерундой. Просто отец велел мне наладить хорошие отношения с семьёй Гловер…

Гловер кивнул, сохраняя бесстрастность.

— Я знаю.

Дойл сделал ещё один глубокий вдох.

— Кроме того, ты никогда не ходишь на Рынок Красной Улицы… Слушай, я хотел спросить, — Дойл проигнорировал взгляды окружающих и улыбнулся бледной улыбкой. — Ты гей?

Гвардейцы притихли.

Гловер нахмурился, но всё же ответил:

— Нет.

Дойл тихо усмехнулся и произнёс, пожав плечами:

— Я просто хочу сказать, что всё в порядке, даже если это так. Я очень терпим…

— Сын Дойла, — прервал его стоявший в центре зала Анкер. Он выглядел довольным, совершенно не заботясь о гвардейцах вокруг него, которые, казалось, жаждали испытать свою удачу. — Почему ты медлишь?

Дойл усмехнулся и ответил:

— Не можешь дождаться своей смерти?

Анкер посмотрел на своего противника и ухмыльнулся.

— Давай, иди сюда.

Оппоненты уставились друг на друга. Улыбки быстро исчезли с их лиц.

Спокойный и безразличный.

Дойл без предупреждения выхватил меч у Прокка.

— Ваше Высочество, я знаю, что в последнее время немного перебарщивал, пытаясь быть на вашей стороне, но… — Дойл крепко сжал ножны, как цепляющийся за соломинку утопающий, и, не оборачиваясь, простодушно хмыкнул: — Вы хороший человек.

Фалес был ошеломлён.

Дойл посмотрел в потолок и усмехнулся.

— По сравнению с Дворцом Возрождения здесь гораздо спокойнее. — Его улыбка потускнела. — В будущем, если мой отец… пожалуйста, вспомните этот день.

Фалес подсознательно открыл рот, но не сумел произнести «хорошо».

Он мог лишь тупо уставиться на Дойла.

— Его Высочество великодушен, — спокойно произнёс Маллос, дабы разрешить возникшую неловкость. — Ты ведь знаешь, что он не забудет.

Дойл выдавил из себя улыбку и понимающе кивнул.

Доброжелательный и щедрый.

Доброжелательный и щедрый…

В этот момент Фалес почувствовал, что это описание было чрезвычайно ироничным.

В зале барон Дойл обнимал жену и безудержно рыдал.

На лице Дойла застыло беспомощное выражение.

Он больше не смотрел на Фалеса. Вместо этого он повернулся, поднял оружие и спустился по ступенькам.

Навстречу своему оппоненту.

И своему концу.

— Дойл… — невольно произнёс Фалес, но Маллос схватил его за руку, не давая ему продолжить.

— Он знает, чем жертвует, — спокойно произнёс смотритель, — и что хочет спасти. — Маллос повернулся к Фалесу. — Вопрос заключается в том, известно ли вам об этом?

«Известно ли мне?»

Фалес промолчал.

«То, чем он жертвует…»

Фалес смотрел, как Дойл медленно спускается по ступенькам. Обычная беззаботность последнего сменилась нехарактерной для него торжественностью и страхом.

«То, что он хочет спасти…»

Фалес перевёл взгляд на бледнолицего барона Дойла, упавшего на пол, и на рыдающую и дрожащую баронессу.

«То, чем я жертвую. То, что я хочу спасти».

Фалес посмотрел на Анкера, держащего в руке короткий меч, выглядящего спокойным, но рассеянным.

Его сердце пропустило удар.

«Так вот что это за чувство?» — спросил сам себя Фалес.

Он был вторым принцем.

Герцогом Звёздного Озера.

Поэтому он должен сидеть на возвышении и смотреть на шахматную доску, смотреть на шахматные фигуры, уничтожающие друг друга, и спасать всю игру.

Планирование стратегии, перемещение шахматных фигур.

Он должен принять необходимую жертву и смотреть, как Дойл сражается в поединке с врагом, чтобы умереть под его мечом, независимо от нелепости ситуации.

Затем, исходя из прибылей и убытков, он должен будет выступить с соответствующей наградой и наказанием.

«„Фалес, если ты хочешь войти в этот круг и даже подняться на вершину…“»

Слова Быстрой Верёвки зазвучали в ушах принца.

«„Первое, что ты должен сделать — это подчиниться силе и отпустить своё тело и разум. Ты должен позволить миру и его восприятию управлять каждым дюймом твоего существа. Ты должен стать кем-то, кого даже ты сам не сможешь узнать. Только так ты сможешь начать играть в эту игру и преуспеть в ней“».

Фалес молча смотрел на удаляющуюся фигуру Дойла.

— Помни, — вице-капитан Фогель шагнул вперёд, догоняя Дойла и напоминая ему приглушённым голосом, — если ты выживешь, а он умрёт, пострадают Его Высочество и твои родители.

Дойл вздрогнул.

Как и прерывистое дыхание Фалеса.

Но, в отличие от Фалеса, Дойл быстро взял себя в руки и продолжил идти.

Будто уже смирился с судьбой.

Так же, как…

Шахматная фигура.

В это мгновение Фалес внезапно всё понял.

«„Хорошенько подумай, каким человеком ты стал после того, как начал играть роль принца. Ты всё ещё можешь выбрать свой собственный путь и делать то, что хочешь?“»

Фалес медленно опустил голову.

Все ждали, когда Дойл дойдёт до того места, где стоял Анкер.

«„Став принцем, ты всё ещё остаёшься самим собой? Ты всё ещё Фалес? Или ты… стал кем-то другим?“»

— Ты прав, Маллос, — тихо произнёс Фалес, — Дойл… знает, чем жертвует. И Анкер, он знает, что хочет спасти.

«„Что ты приобрёл и что потерял?“»

Маллос озадаченно наклонил голову.

— Ваше Высочество?

Фалес поднял голову; его взгляд заострился.

— Но ты тоже ошибаешься. — Со своего места он посмотрел на лица людей в зале: взволнованные, встревоженные, испуганные, довольные, предвкушающие, печальные, спокойные, злорадные… — Он не шахматная фигура, — спокойно продолжил Фалес. — Они оба не шахматные фигуры. — Он сжал кулаки. — Никто ими не является.

Может быть, кто-то другой смог бы.

Без угрызений совести двигать шахматные фигуры или охотно быть шахматной фигурой.

Возможно, герцог Звёздного Озера смог бы, возможно, второй принц смог бы…

Возможно, Дойл может, возможно, Анкер может…

Возможно, Маллос может, возможно, Фогель…

Но он не мог.

Потому что он был Фалесом Джейдстаром.

Он был Фалесом.

Просто Фалесом.

— Они не шахматные фигуры. Они просто Дойл и Анкер, они просто… люди. — Фалес продолжил глубокомысленно: — Самые простые, а также самые сложные… люди.

— Ваше Высочество, что вы имеете в виду?

Фалес глубоко вздохнул, улыбнулся и моргнул, посмотрев на смотрителя.

— Я имею в виду, к чёрту «жертвенные пешки».

Маллос, наконец, почувствовал что-то неладное: в этот момент во взгляде принца не было прежней тревоги и нерешительности, как и не было привычной серьёзности и агонии.

Вместо этого он был более решительным и живым, чем когда-либо.

— Подождите. — Выражение лица Маллоса изменилось. — Вы собираетесь…

Однако когда он понял, что задумал второй принц, было уже слишком поздно.

В следующую секунду, когда Дойл собирался подойти к Анкеру, перед тем, как их враждебные взгляды встретились, перед тем, как долг между их семьями должен был быть оплачен кровью, Фалес нацепил на лицо торжественное выражение, выпрямился и громко произнёс:

— Подождите! — Голос герцога Звёздного Озера разнёсся по всему залу.

Он мгновенно привлёк к себе всеобщее внимание; даже Дойл остановился.

Все недоумённо посмотрели на принца.

— Ваше Высочество? — нахмурившись, спросил Анкер, подсознательно опасаясь, что обстоятельства внезапно изменятся.

Уголки губ Фалеса приподнялись, когда он посмотрел на Маллоса.

Тот почувствовал необъяснимое беспокойство, и проигнорировал насмешливый взгляд Фогеля.

— Капитан моей личной гвардии сказал мне, что в этой дуэли ты, Анкер, и ты, Дойл, — Фалес посмотрел на них сияющими глазами, — будто вы оба будете стремиться умереть! И искать поражения!

После его слов в толпе поднялся шум.

Лишь те, кто ожидал этого, вроде графа Годвина, герцога Цветка Ириса, Одноглазого Дракона и герцога Вала никак не отреагировали. Они знали, что происходит.

Среди гвардейцев Маллос и Фогель обменялись взглядами, видя недоумение в глазах друг друга.

Что происходит?

Почему, почему сейчас, притом таким откровенным образом…

В эпицентре бури Анкер и Дойл обменялись взглядами, оба пребывая в растерянности.

— Обменять жертву на большую выгоду или меньшую потерю, — Фалес улыбнулся, посмотрел на Анкера и Дойла, и продолжил громко и уверенно: — сразившись в проигранной битве. Таков ваш замысел?

Вопросы принца вызвали в зале ещё более жаркие споры.

Анкер и Дойл опешили на несколько секунд, после чего произнесли почти одновременно:

— Ваше Высочество…

Однако улыбка принца похолодела.

— Но мне это не по душе! — прорычал Фалес, прерывая двух застигнутых врасплох парней. — Северные варвары могут быть варварами, — Фалес поднял бокал с вином — который, возможно, принадлежал ему, а возможно, и не принадлежал, — он поднял его в воздух перед собой и произнёс: — но они никогда не идут на компромисс.

Да, большую часть времени они никогда не шли на компромисс.

Фалес мягко ослабил хватку и позволил бокалу упасть. Тот разбился, соприкоснувшись с полом.

После этого он оглядел зал. Некоторые люди были удивлены и смущены, некоторые понятия не имели, что происходит, некоторые выглядели мрачными, в то время как некоторые были расслаблены.

Усмехнувшись, Фалес произнёс:

— Поэтому я решил добавить пари, в качестве поощрения.

Его слова снова озадачили всех.

Фалес продолжил улыбаться.

— Чтобы повысить вашу мотивацию. — В его глазах вспыхнул огонёк, когда он сосредоточился на дуэлянтах. — Чтобы убедиться, что это будет честная и захватывающая борьба за победу… Незабываемый… — улыбка Фалеса застыла, а его голос стал более глубоким: — смертельный поединок.

Что?

В следующую секунду все, от дворян до гвардейцев и слуг, были потрясены, не зная, как реагировать.

Фалес взревел:

— Анкер Байраэль!

Анкер вздрогнул.

— Именем герцога Звёздного Озера, я, второй принц, Фалес Джейдстар, клянусь Богиней Заката! — Выражение лица Фалеса было беспрецедентно торжественным и равнодушным. — Если ты победишь и убьёшь своего оппонента, тогда мой отец, Его Величество король Кессель, — холодно произнёс Фалес, — он и я, мы полностью поддержим тебя. Мы откроем дело твоей семьи в суде и будем добиваться справедливости от твоего имени!

Анкер был ошеломлён!

Не только он. Маллос, Дойл, Фогель… После того, как все поняли, что они только что услышали, они были одинаково потрясены.

— Вы… представляете Его Величество? — удивлённо произнёс Анкер.

Фалес усмехнулся:

— Конечно. Королевская семья Джейдстар выступит за семью Байраэль! Пока ты не будешь удовлетворён.

Среди гостей поднялся шум.

Анкер этого не ожидал. Он впился взглядом в лицо Фалеса; его дыхание сбилось.

Полная поддержка…

Говорить от имени семьи Байраэль…

С другой стороны Дойл выглядел так, словно его предали. Он недоверчиво посмотрел на принца, которому когда-то служил.

Рядом с Маллосом Фогель сердито сжал зубы и спросил приглушённым голосом:

— …Как он может говорить от имени Его Величества? Поддержать Байраэля? Нет — это слишком опрометчиво…

Маллос нахмурился.

Фалес снова заговорил тем же торжественным голосом, что и прежде.

— Однако, Анкер, если ты проиграешь в поединке и умрёшь, — холодно произнёс он, — я обещаю от имени моего отца, от имени королевской семьи Джейдстар… что семейный спор Байраэлей… — в глазах Фалеса вспыхнул холодный блеск, — здесь всё и закончится.

Смысл этой фразы был неясен. Гости начали озадаченно переглядываться между собой, пока Анкер с колеблющимся выражением лица не спросил:

— Ваше Высочество, я не пони…

Однако Фалес повысил голос и прервал размышления всех присутствующих.

— В качестве платы за то, что я стал свидетелем вашей славной дуэли, как наказание за твою дерзость и совершённые действия… — Голос герцога Звёздного Озера эхом отдавался между колоннами Миндис Холла и вызывал уважение: — Если ты проиграешь, дело семьи Байраэль никогда не будет возобновлено, не будет пересмотрено, и не будут приняты никакие аргументы. — Фалес холодно посмотрел на Анкера, постепенно впадающего в ступор, и холодно продолжил: — Неважно, сколько у тебя претензий, сколько юридических оснований, сколько причин: королевство проигнорирует их все. И перейдёт к следующей главе.

Посреди разговоров гостей Анкер словно прирос к месту.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять условия «пари» принца.

Выиграть дуэль и получить полную поддержку…

Проиграть дуэль, и дело никогда не будет пересмотрено…

Анкер ошеломлённо поднял взгляд.

— Но, моя земля, я не понимаю…

— Анкер, ты сказал, что хочешь воспроизвести моё легендарное путешествие по Северу при помощи этого поединка?

Анкер нахмурился.

— Поскольку ты решил уладить этот вопрос с помощью древнего имперского обычая и насладиться его неоспоримым удобством, — усмехнулся Фалес, — тогда тебе придется заплатить его варварскую и устаревшую цену.

Анкер был ошеломлён.

Фалес поднял голову и обвёл взглядом всех, кто смотрел на него. Гости опускали головы, куда бы ни падал его взгляд.

— Это правда о поединках, настоящий древний имперский обычай и обычай Севера. — Посмотрев на двух ошеломлённых противников, Фалес мягко улыбнулся. — С такой ставкой ты будешь мотивирован на победу, не так ли?

В зале послышался гул; все размышляли о намерениях Фалеса.

— Кажется, я начинаю понимать. — Фогель напряг извилины. — Этот парень был загнан в угол тем, что Его Высочество использовал королевское превосходство, поэтому теперь он должен убить Дойла и уступить нам моральное преимущество, чтобы дело его семьи было пересмотрено. — Вице-капитан с сомнением посмотрел на Маллоса. — Но разве Его Высочество не боится, что… этот парень из семьи Дойлов тоже захочет убить своего оппонента, стремясь к тому, чтобы королевская семья выполнила своё обещание и закрыла дело?

Маллос посмотрел на профиль герцога Звёздного Озера и опустил голову.

— Нет, — тихо ответил смотритель. — Ты всё ещё не понимаешь.

Вице-капитан посмотрел на него озадаченным взглядом.

В зале Анкер и Дойл обменялись взглядами, словно что-то поняли.

— Что случилось, Байраэль? — Румянец вернулся к щекам Дойла, а его глаза наполнились нетерпением. — Боишься проиграть?

Анкер ответил не сразу.

После долгой паузы он усмехнулся.

— Ладно. Если таково ваше желание, Ваше Высочество. — Он посмотрел прямо на Фалеса. Его тон был, как всегда, решительным, но в нём появились враждебные нотки. — Хорошо. Пусть начнётся дуэль. Просто помните о своём обещании. Если я выиграю…

Фалес усмехнулся:

— Я гарантирую, что королевская семья окажет тебе полную поддержку!

При этих словах Фогель нахмурился.

«Ты гарантируешь… Уместно ли так говорить?»

— Что он хочет сделать? — Фогель недовольно посмотрел на второго принца.

Маллос спокойно ответил:

— Спасти жизнь.

«Спасти жизнь?»

Фогель был сбит с толку.

— Когда мы были готовы «пожертвовать пешкой», — Маллос обернулся; его глаза горели. — Он хотел спасти жизнь. Жизнь.

Замешательство Фогеля удвоилось.

К счастью, ему не пришлось долго раздумывать.

— Маллос, поскольку дуэль вот-вот начнётся, — громко приказал Фалес капитану своей личной гвардии, чтобы его услышал весь зал, — принеси «Часовой».

Часовой.

Упоминание этого меча поразило многих в банкетном зале.

Маллос нахмурился.

— Часовой? Но Ваше Высочество, разве это не…

— Да. — Фалес резко оборвал его: принц повернулся лицом к гостям; в его глазах вспыхнули искры. — Дар герцога Западной Пустыни, фамильная реликвия семьи Факенхаз, Национальный Меч Древней Империи, олицетворяющий их безграничное доверие и преданность мне. Я считаю, он должен присутствовать на этой дуэли.

Все были ошеломлены этими словами.

— Ваше Высочество? — Анкер из Западной пустыни спросил: — Вы собираетесь одолжить свой меч одному из нас?

Они с Дойлом переглянулись, обмениваясь настороженными и полными ненависти взглядами.

Фалес рассмеялся и покачал головой.

— Ты из Западной Пустыни, Анкер, — он пристально посмотрел на Байраэля. — Поэтому ты должен знать, что вожди племён в Великой Пустыне всегда считают своих стражей братьями, ведомыми.

Анкер скептически кивнул, но то, что Фалес сказал дальше, заставило его побледнеть.

— Бросая вызов им, ты бросаешь вызов самому вождю.

Тон Фалеса был безразличным. Пока толпа продолжала взволнованно колебаться, он вспомнил об одном военном вожде орков, которого однажды встретил, и его памятные правила дуэли: «купи один плюс два и получи один бесплатно».

— К сожалению, — выражение лица Фалеса было спокойным, когда он произнёс ровным тоном, перекрывая гомонящую толпу, — Дэнни Дойл — мой, то есть личный телохранитель герцога Звёздного Озера. Бросив вызов ему, ты бросил вызов мне.

Ошеломлённый Дойл застыл на месте.

Глаза Анкера расширились.

После слов принца многие начали перешёптываться.

— Ваше Высочество…

Но Фалес проигнорировал их и продолжил, будто не слышал их. Он использовал адские чувства, чтобы блокировать все голоса.

— А барон Дойл, — громко произнёс он, — мой почетный гость!

Фалес выглядел мрачным. Он указал на старого ошеломлённого барона Дойла, находящегося в объятиях жены.

— Сегодня любая угроза, вред или вызов, с которыми он столкнётся на моём банкете, в моём Миндис Холле, это оскорбление лично меня!

Два дуэлянта больше не находились в центре внимания. Все взгляды были устремлены на принца, полные сомнения, страха, беспокойства, опасения, восхищения, презрения или их сочетания.

Пока Фалес не окинул зал убийственным взглядом, подавляя все странные взгляды.

— Нет… — Фогель бессознательно шагнул вперёд, чтобы остановить принца, но тут же обнаружил, что Маллос схватил его сзади за руки!

— Созвездие, слушай внимательно! Как господин Дойла, как хозяин этого банкета и этого поместья… — Выражение лица Фалеса было суровым и безжалостным. Его голос сотряс куполообразный потолок, а его тон наполнился решимостью. — Я, Фалес Джейдстар… — Стоя на верхнем ярусе банкетного зала, не смущаясь бросаемых на него взглядов, он поднял руку и громко и чётко произнёс: — Я исполню свои обязанности, и осуществлю свои права хозяина в соответствии с древними обычаями Империи! Я приму от имени Дэнни Дойла законный вызов на дуэль, брошенный Анкером Байраэлем.

Взгляд Фалеса похолодел. Он опустил руку и указал на двух дуэлянтов, потерявших дар речи.

— И сражусь в этом поединке кровной мести. Пока победитель не будет определён. Пока не решится вопрос о жизни и смерти. Пока не завершится древняя церемония.

Банкетный зал погрузился в глубокую тишину после его слов.

Фалес опустил глаза и усмехнулся.

— Не волнуйся, Анкер. — Он улыбнулся и посмотрел на озадаченного Анкера и ошеломлённого Дойла: — Условия и ставка, о которых я говорил ранее, всё ещё действительны. — Фалес слегка наклонил голову; отблеск огня отбросил тень на его лицо. — Если ты… — принц убрал улыбку с лица и холодно закончил: — убьёшь меня на дуэли.

Глава 554. Несостоявшийся

В ярко освещённом зале Фалес наблюдал за происходящим, выдерживая бесконечное количество потрясённых взглядов, но его внимание было сосредоточено на ошеломлённом Анкере.

Он ждал его реакции.

— Вы… вы?

Через какое-то время Анкер недоверчиво поднял голову.

Фалес продолжал холодно смотреть на него. Его поза была расслабленной, но при этом он имел властный взгляд.

Как охотник, выпустивший стрелу и уверенно опустивший лук.

— Ваше Высочество, дуэль в качестве доверенного лица. — Анкер наконец-то осознал, что только что произошло. Его глаза покраснели, а дыхание участилось. — Я… и вы?

Фалес прищурился.

— Нет, нет… — Горе и агония наполнили взгляд Анкера. Он прошипел: — Нет!

В зале, после первоначального шока, все начали с тревогой обсуждать произошедшее. Голоса гостей стали более сдержанными; даже их взгляды, которыми они смотрели на герцога Звёздного Озера, изменились.

Вал Арунде, закованный в кандалы, больше не пил. Его пристальный взгляд был прикован к принцу. Было неизвестно, о чём он думает.

Зайен хмурился, и всё время оборачивался, о чём-то спрашивая дворецкого.

Одноглазый Дракон Кошдер ухмылялся и всё ещё пребывал в настроении отвечать на личные вопросы других гостей.

Фалес отмахнулся от лиц людей, на которых поглядывал краем глаза, и усмехнулся.

— Почему нет?— Молодой герцог шагнул вперёд. Королевские гвардейцы позади него хотели последовать его примеру, но Маллос остановил их жестом. — Разве ты не этого хочешь? — Фалес оторвался от окружавшей его гвардии и медленно спустился по ступеням, продолжив пронзительно: — Дуэль с самим вторым принцем потрясёт все королевство, как только люди узнают о ней. Ты сможешь достичь своей цели, добиться справедливости — разве подобное праздничное блюдо… не в твоем вкусе?

Анкер стиснул зубы. Короткий меч в его руке задрожал, а глаза наполнились яростью.

Он был не единственным, кто не мог поверить в происходящее.

Дойл стоял как вкопанный, наблюдая за тем, как Фалес спускается по ступенькам и постепенно приближается к нему.

Агрессивная аура вокруг Дойла постепенно исчезла, сменившись разочарованием.

— Ваше Высочество, в этом нет необходимости. Я имею в виду, что вы не обязаны драться за меня. Я могу, могу…

Фалес остановился с недовольным видом.

В другом конце зала старый барон Дойл, испытав двойной удар горя и потрясения, пребывал вне себя от радости и недоверия. Он взял себя в руки и продолжил подавать сыну знаки глазами.

Но Ди Ди не обращал внимания на действия отца. Он тупо уставился на внушительного Фалеса. Он поднял ножны, затем опустил их и машинально пробормотал, не до конца отойдя от шока:

— Вы не должны, вы не обязаны… Я должен защищать и охранять вас…

Пока Фалес не бросил на него ледяной косой взгляд, заставляя его проглотить остаток слов.

— Я не спрашивал твоего мнения, Дэнни Дойл, — Фалес бесстрастно назвал своего личного телохранителя полным именем. — Я приказываю тебе. Я хочу драться на дуэли как твоё доверенное лицо. — Фалес хмуро посмотрел на толпу. — Я приказываю как Джейдстар одному из Семи Слуг Джейдстаров. Кто-нибудь желает… возразить?

Дойл застыл.

После слов принца гости в передних рядах были ошеломлены не меньше его. Они мгновенно оказались в центре внимания.

Молодой и многообещающий виконт Адриан отпустил руку жены и сурово посмотрел на Фалеса.

Старый и хрупкий виконт Паттерсон открыл мутные глаза и оттолкнул двух своих отпрысков, которые поддерживали его.

Грациозная леди Элеонора крепко держалась за игравшего Лютера Барни, опустив голову, и молчала.

Барон Стоун слегка склонил голову и посмотрел на принца, улыбаясь безразличной улыбкой.

Лозано Гловер стоял неподвижно, скрестив на груди руки.

Взгляд Фалеса скользнул по ним, как острый клинок.

Через секунду послышался шквал движений со стороны пятерых дворян. Некоторые склонили головы и положили руки на грудь, некоторые преклонили колени; все были почтительны и покорны.

Однако никто не отреагировал быстрее барона Дойла.

— Нет, Ваше Высочество. Нет никаких возражений. Нет!

Брови Фалеса дёрнулись.

Старый барон Дойл ошеломил всех, ползая и всхлипывая.

— Как одна из Семи Слуг Джейдстаров, семья Дойл с Зеркальной реки клянётся вам в преданности… вааа ммм ааа…

Изрядно потрёпанный и хнычущий старый барон хотел продолжить, но его проницательная жена быстро отреагировала, закрывая ему рот и с помощью Дойла затаскивая его обратно в толпу.

Фалес выдохнул.

Он повернулся и продолжил идти вперёд.

Люди вокруг него, будь то гвардейцы, слуги или гости, инстинктивно расступались перед принцем.

Пока Фалес не ступил на пол, не достиг самого нижнего яруса и не встал на том же уровне, что и напряжённый Анкер.

— Что касается тебя…

Фалес не стал останавливаться; он продолжил шагать к центру зала.

Анкер рассеянно поднял глаза, выглядя немного удивлённым.

Он понял, что если сделает два шага вперёд, то его клинок достигнет принца.

Стоявший ближе всех к ним Дойл отреагировал первым. Он отпустил отца и бросился вперёд с криком:

— Ваше Высочество!

Гвардейцы, незаметно следовавшие за Фалесом, тоже заметили, что что-то не так. Маллос нахмурился и выкрикнул:

— Ваше Высочество, это слишком близко!

Граф Годвин запаниковал.

— Принц Фалес! Ваше Королевское Высочество…

Рядом с Маллосом Фогель, взбешённый серией неожиданных инцидентов, немедленно скомандовал:

— Окружите принца! Защитите Его Высочество!

В зале ошеломлённые стражники и встревоженные королевские гвардейцы начали действовать одновременно. Их торопливые шаги встревожили гостей.

Пока Фалес не остановил их громким окликом:

— Стоять! — Он повернулся и кивнул на Дойла: — Назад! Все вы!

Королевские гвардейцы остановились как вкопанные.

В свете ламп Фалес обернулся, не обращая внимания на хмурого Маллоса и встревоженного Фогеля, и посмотрел на Анкера, неосознанно поднявшего меч.

— Поскольку мой гость достаточно смел, чтобы прийти один и принести меч на банкет, — взгляд Фалеса переместился с меча Анкера на его глаза, — тогда у меня должно хватить смелости встать перед ним и посмотреть ему в глаза.

Анкер задрожал.

— Успокойся! — В возникшем хаосе Маллос проигнорировал яростные протесты Фогеля («Верните его сюда!»). — Его высочество сказал своё слово!

Он поднял кулак и остался стоять на месте, показывая королевским гвардейцам, чтобы они отошли.

Видя, что Маллос подаёт пример своим поведением, Фогель ничего не мог сделать, кроме как стиснуть зубы, закрыть рот и сердито смотреть на безрассудное поведение смотрителя.

Наконец, Фалес встал перед Анкером, сталкиваясь с его гневом и горечью.

— Герцог Фалес. — Анкер опустил меч и с негодованием посмотрел на герцога. — Почему?

Фалес с бесстрастным видом неторопливо произнёс:

— Почему? — Принц усмехнулся. — Анкер Байраэль, неужели ты думал, что сможешь спокойно войти на мою территорию и делать всё, что захочешь? Неужели ты думал, что нашёл мою Ахиллесову пяту, и можешь с её помощью угрожать мне?

Анкер крепко сжал меч.

Его взгляд начал блуждать по груди и шее Фалеса.

Это заставило Фогеля занервничать ещё сильнее. Он продолжил убеждать Маллоса принять меры, но тот не двигался.

Так же, как и Фалес, сохранявший полное равнодушие.

— Не знаю, кто подал тебе эту гнусную идею, но дуэль? — Фалес усмехнулся и посмотрел на толпу. — Лишь потому, что я вернулся с Севера? — Фалес равнодушно повернулся спиной к вооружённому мечом и эмоционально нестабильному Анкеру. — Ты и люди, поддерживающие тебя из тени, вы этого не знаете, но я всю свою жизнь сталкивался с такими проблемами, и я всегда борюсь за своё выживание, когда оказываюсь в сложных ситуациях.

Фалес оглядел собравшихся гостей, после чего повернулся и посмотрел на ошеломлённого Анкера. Казалось, тот колебался, не воспользоваться ли случаем, чтобы пустить в ход меч и убить принца.

— Теперь, Анкер, неважно, кто ты и на кого работаешь, — холодно продолжил Фалес. Он проигнорировал клинок Анкера и приблизился к нему посреди громкого дыхания толпы, пока разделявшее их расстояние не сократилось до двух футов. — Делаешь ли ты это для себя или для кого-то другого, — серьёзно произнёс Фалес. — Выбирай.

Со столь близкого расстояния Фалес увидел, что Анкер дрожит. Его дыхание было хаотичным, а выражение лица изменчивым.

Он не полностью находился здесь.

Благодаря адским чувствам Фалесу стало ясно с первого взгляда: в его нынешнем состоянии он даже не мог должным образом поднять меч, не говоря уже о дуэли.

— Выбирать? — Наконец Анкер сдался и сердито произнёс: — Либо убью вас, либо, либо… — Его дыхание было таким тяжёлым, что почти долетало до Фалеса. — Вы не оставили мне особого выбора, не так ли?!

Глаза Анкера покраснели; он имел зловещий вид. Короткий меч продолжал дрожать в его руке.

Это нервировало переживающих за принца людей — Маллосу приходилось удерживать скрежещущего зубами Фогеля. Он поднял кулак, сдерживая толпу.

Фалес помолчал и тихо произнёс:

— Не правда. — Тон принца стал суровым: — Я предоставил тебе его. Я дал тебе больше, чем выбор. Я дал тебе шанс. — Фалес посмотрел в полные отчаяния глаза Анкера, собрал всю свою искренность, на которую был способен, и продолжил: — Лучший шанс, другой выбор. Ты знаешь об этом, — в голосе Фалеса прозвучала тревога. — Ты знаешь!

Однако смотрящий на него Анкер остался невозмутим. Его взгляд менялся от тёплого к холодному, от яркого к тусклому, от обиженного к унылому, от мучительного к оцепенелому.

Наконец Анкер медленно закрыл глаза.

— Ваше Высочество, сделайте мне одолжение, — тихо произнёс Анкер, словно его голос был погружён во мрак, — убейте меня.

Толпа зевак и бдительные гвардейцы были ошеломлены.

Фалес посмотрел на Анкера мрачным взглядом и произнёс:

— Конечно. — В следующее мгновение тон принца снова стал безжалостным: — Но только в поединке — согласно условиям, о которых мы договорились.

Анкер замолчал.

Одна секунда, две секунды…

На третьей секунде Анкер внезапно открыл глаза!

В этот же момент лезвие в его руке пришло в движение, со свистом рассекая воздух.

Устремляясь прямо к Фалесу!

Поглощённая толпа громко ахнула!

— Нет!

— Чёрт побери!

— Защитите Его Высочество!

— Он снова хочет убить!

Кто-то в толпе отступил, а кто-то двинулся вперед. Гости загораживали вид королевским гвардейцам, желающим спасти принца, мешая им!

— Чёрт побери! Маллос! Твоя гнилая идея… — Фогель оттолкнул смотрителя в сторону и взволнованно крикнул: — Если с принцем что-то случится… тебе конец!

Маллос не произнёс ни слова, он лишь сжал кулак, давая знак своим подчинённым поддерживать порядок.

Внезапно из центра зала, из самого сердца хаоса, раздался голос:

— Именем Фалеса Джейдстара, я сказал, не подходите! Проклятье, все! — Никогда ещё голос Фалеса не звучал так яростно. Его голос сотряс куполообразный потолок. — Я справлюсь!

Беспорядочная сцена сменилась тишиной.

Гвардейцам потребовалось несколько секунд, чтобы восстановить контроль над толпой. Королевская гвардия во главе с Маллосом и Фогелем бросилась вперёд, надёжно удерживая толпу.

Оставляя посредине зала двух человек.

При виде этой сцены многие гости ахнули от ужаса: клинок Анкера завис между их шеями — Фалес крепко держал его за запястье, не давая продвинуть меч.

Они уставились друг на друга. Один был спокоен, а другой в отчаянии дрожал от напряжённого противостояния.

Маллос нахмурился.

Фогель был потрясён и взбешён. Он даже начал отдавать приказ своим людям из отряда Знаменосцев:

— Чёрт побери, скорее…

Но голос Маллоса опередил его:

— Спокойно! — Смотритель снова поднял кулак, останавливая гвардейцев. — Приказ Его Высочества не будет нарушен!

Шагнувший вперёд Фогель замер.

— Его Высочество сам со всем справится, — холодно произнёс Маллос. — Не вмешивайся.

Фогель пошатнулся и произнёс приглушённым голосом:

— Справится? Ты капитан его гвардии! Если с ним что-нибудь случится…

На этот раз Маллос не стал молчать, а холодно ответил:

— Тогда я всё ещё буду капитаном его гвардии.

Этот ответ заставил вице-капитана проглотить заготовленные слова.

Фалес деликатно успокоил наполнивший его руки Грех Адской Реки, не давая Силе Искоренения превратиться в кровожадного зверя, сдерживая намерения Анкера.

— Анкер, не делай этого. — Фалес покачал головой. Его взгляд наполнился предостережением. — Часовой ещё не принесли. Наша дуэль еще не началась.

Но Анкер покачал головой.

— Отпустите. Пусть они убьют меня, — понизив голос, Анкер произнёс подавленно: — Я должен умереть. Я не могу уйти отсюда живым.

Фалес нахмурился.

В этот момент он перенёсся обратно в Тюрьму Костей.

Перед ним Барни-младший прижимал лезвие к его горлу.

— Да, — Фалес отбросил это неприятное воспоминание и твёрдо произнёс: — Но это выбор, который они тебе дали.

Он уравновесил силу в своей руке, чтобы Анкер вообще не двигался, и пристально посмотрел ему в глаза.

— Тот, кто дал тебе этот меч, не стоит того, чтобы за него умирать.

Анкер выглядел задетым. Его зрачки сузились, когда он произнёс с гневом:

— Я делаю это не ради него!

Фалес не стал отступать.

— Я знаю! — Принц посмотрел в глаза, мечущиеся между гневом и отчаянием, надеясь, что Анкер сможет прочесть его намерения. — Поэтому я дал тебе шанс. Хватай его! — в голосе Фалеса звучало лёгкое нетерпение.

Анкер впал в оцепенение.

Его дыхание замедлилось, а зрачки снова сфокусировались.

— Почему…

— Потому что я знаю, что ты не его шахматная фигура, — решительно произнёс Фалес, — я знаю, чего ты на самом деле хочешь. — Фалес рывком притянул его ближе и прошептал так, чтобы только Анкер мог его услышать: — Ты пришёл сюда не за местью и не за личной выгодой. И не ради своего отца.

Анкер сперва опешил, а затем произнёс недоверчиво:

— Откуда, откуда вы знае…

— Потому что я верю, что мы сделаны из одного теста, — ледяным тоном ответил Фалес.

Сделаны из одного теста.

Ладонь Анкера задрожала.

— Что?

— Тот, кто дал тебе меч, — Фалес пристально посмотрел ему в глаза, — это не он.

Разделённые коротким мечом, они смотрели друг на друга; один был настойчив, а другой растерян.

Колебание Анкера длилось лишь долю секунды.

Он стиснул зубы и опустил брови.

— Они дали мне меч, а вы — «кол». Вы оба заставляете меня сделать шаг, который выгоден вам. Чем вы отличаетесь от них?

Фалес молчал.

Через секунду сила в руке принца ослабла.

— Он хочет стать шахматистом и выиграть партию, — прошептал Фалес.

Анкер саркастически рассмеялся:

— А вы хотите проиграть?

Фалес медленно поднял голову.

— Нет. Просто я… я понимаю… — устало произнёс он, — другие шахматные фигуры.

Анкер был ошеломлён.

— Я же сказал тебе, что мы с тобой сделаны из одного теста, — с трудом произнёс Фалес, — Анкер Байраэль.

Анкер ослабил хватку, и они снова оказались на расстоянии вытянутой руки.

Однако между ними продолжал находиться короткий меч.

Принц посмотрел на Анкера пылающим взглядом. Он задумчиво прикоснулся к его мечу и произнёс:

— А теперь опусти его. Отдай мне свой меч.

Анкер выглядел озадаченным. Он огляделся: королевские гвардейцы смотрели на него, как на добычу, и, казалось, были готовы вступить в бой.

Он произнёс сквозь сжатые зубы:

— Я не могу.

— Шахматные фигуры не могут, — Фалес нажал левой рукой на рукоять меча и твёрдо произнёс: — Но ты можешь. Анкер Байраэль, ты можешь.

Анкер опустил голову.

— Если я отпущу, — глаза Байраэля снова стали ясными и яркими, но он тут же ощутил расстройство. — Что мне тогда делать?

Столкнувшись с этим вопросом, Фалес на некоторое время замолчал.

Однако затем он быстро поднял глаза и произнёс:

— Не знаю, но я сделаю всё возможное.

Анкер усмехнулся. Его эмоции были неразличимы; он казался счастливым, но грустным.

— Я уже сделал всё возможное.

— Нет, ты не прав. — Фалес покачал головой. — Ты не встречался со мной. Со мной, — твёрдо повторил он.

На этот раз Анкер надолго задержал на нём взгляд.

Их встретившиеся взгляды прошли через смятение, агонию, муки, борьбу, ярость и негодование.

В конце пришло облегчение и спокойствие.

В следующее мгновение Фалес ощутил лёгкость в руке.

Тело Анкера упало вперед.

*Бам!*

Раздался глухой удар. Под бесчисленными взглядами Анкер закрыл глаза и упал на колени перед Фалесом, его тело обмякло.

Фалес вздохнул с облегчением. Сжимая в руке меч, он обернулся со смешанными эмоциями.

— Похоже, дуэли не будет.

Он повысил голос, снова превращаясь в неумолимого герцога Звёздного Озера, прогоняя от себя пронзительные взгляды зрителей.

Герцог шагнул к по-прежнему сжимающему кулак Маллосу.

Фалес кивнул. Хотя он не мог найти слов, чтобы выразить свои эмоции, он заставил себя произнести своим обычным тоном:

— Какая жалость. Пари не состоится.

Толпа в шоке наблюдала за происходящим.

Маллос махнул рукой.

Королевские гвардейцы бросились вперёд и бесцеремонно пригвоздили к полу переставшего сопротивляться Анкера и крепко его связали.

Глава 555. Шахматист

В поднявшемся шуме Фалес тупо уставился на короткий меч в своей руке. Он молча попятился назад, пропуская мимо себя бесчисленных гвардейцев.

Мимо принца начали проноситься люди в доспехах. Фалес выглядел одиноко и неуместно на этой картине.

Она была яркой и заметной.

В следующую секунду, словно был снят запрет, долго молчавшие гости снова ожили.

Мириады звуков заполнили зал; стали слышны непрерывные волны приветствий, обсуждений и аплодисментов.

— Боже, клянусь, этот банкет — это самое крутое мероприятие, на котором я побывал в этом году…

— Не зря же он Джейдстар, а? Это напоминает мне о том, что было сорок лет назад… кхе-кхе-кхе…

— Да. Позвольте мне рассказать вам, когда Полярная Звезда ещё был на Севере… Это было действительно… короли и эрцгерцоги не могли сравниться с ним… Мы в Элафуре боготворим его!

— Помни, если кто-нибудь спросит о том, что здесь сегодня произошло, не болтай лишнего. Достаточно сказать, что королевской гвардии удалось взять ситуацию под контроль…

— Его жест был таким смелым. Ах, хорошо, Сенни, я открою тебе один секрет. Я действительно хочу, чтобы Его Высочество прижал меня к стене и поцеловал… Ха, что значит «ты тоже»? Хмпф, бесстыдница! Сука!

— Слушай, инвестируй в торговую ассоциацию производителей стекла, когда вернёшься, особенно в тех, кто производит бокалы для вина…

— Нет, послушай меня. Прежде чем Дворец Возрождения даст какой-то ответ, ты не должен приходить в Миндис Холл и комментировать этот инцидент…

— Прежде чем эта сука Эносса нанесёт удар, мы должны выяснить подробности жизни Его Высочества на Севере, особенно тип девушек, который ему нравится…

— Конечно, он не может отказаться от своих варварских северных методов. Предупреждаю, будьте осторожны в будущем…

— Мама, я хочу учиться за границей, в Экстедте… А? Я был бы счастлив даже стать заложником!

— Ты записал это? Да, в таком порядке: перепелиные яйца, жареный гусь, салат, особенно салат…

— Скажи своему отцу, чтобы он покончил с семейным делом ростовщика… Потери? Ты всё ещё думаешь о потерянной прибыли? Инцидент с Дойлом должен послужить предупреждением!

— Ты это слышал? Ты это слышал? «У меня хватит смелости встать перед ним и посмотреть ему в глаза»?

— Нет, даже не упоминай об этом, когда мы вернёмся. Особенно насчёт этого пари…

Словно энтузиазм гостей временно иссяк, и теперь, когда ситуация наконец разрешилась, он вернулся.

— Слава богу, слава богу, о Закат… Этот проклятый негодяй, клянусь, клянусь… — Обнимая сына и жену, барон Дойл громко сетовал, вызывая в Ди Ди чувство неловкости.

Многие начали переоценивать принца Созвездия, который в данный момент стоял спиной к залу, окружённый гвардейцами.

Фалес ничего не говорил.

Он осторожно поднял голову и посмотрел на самое высокое кресло, оставшееся пустым после ухода короля.

Казалось, он погрузился в свой собственный мир.

— Хорошо, отряд Знаменосцев уведёт его отсюда… Отправьте его прямиком в штаб Секретной Разведки, — приказал Фогель сопровождавшим Анкера гвардейцам. Он посмотрел на Фалеса со смешанными эмоциями. — Очевидно, сегодня многим придётся работать сверхурочно.

Вскоре Анкера увели гвардейцы, предельно серьёзно относящиеся к сложившейся ситуации. Несмотря на то, что Анкер не сопротивлялся, длина команды сопровождения была сравнима с длиной военной процессии.

Фалес прислушался к тому, как Анкера уводят, однако ему не удалось встретиться с ним взглядом.

С другой стороны, избежавшая трагедии семья Дойлов плакала от радости.

Фалес никак на них не реагировал.

Словно на его груди лежал валун, мешающий ему реагировать.

Маллос сделал знак Гловеру накинуть на герцога плащ, но Фалес поднял руку, останавливая его.

Как человек из партии короля, граф Годвин закашлял, подошёл к Фалесу и утешил его, как старейшина:

— Ваше Высочество, вы хорошо поработали этим вечером… Если вы не возражаете, я думаю, что на этом банкет должен закончиться…

Но Фалес вдруг произнёс:

— Прошу прощения!

Внезапный громкий голос герцога Звёздного Озера прервал гул толпы.

Фалес обернулся.

Его холодное выражение лица заставило всех содрогнуться.

Маллос нахмурился при виде принца.

Фалес знал, и не один человек говорил ему, что улыбка — это лучшая броня.

Но северяне научили его, что недостаточно идти в бой в одних доспехах.

Принц оставил сбитого с толку графа Годвина и направился к толпе.

— Я знаю, возможно, моя сегодняшняя приветственная речь была слишком мягкой. — Взгляд Фалеса наполнился невероятным холодом. — Из-за чего меня могли неправильно понять.

В банкетном зале воцарилась полная тишина.

Фалес понизил голос, но в тишине его слова были отчётливо слышны:

— Но для тех, кто не понимает меня, или не любит, или не желает видеть меня… — Лицо Фалеса помрачнело. — Я не прочь повторить свою приветственную речь.

Его походка была лёгкой; его острый взгляд заскользил по гостям.

Пугая всех присутствующих.

— Уважаемые гости! — Фалес внезапно повысил голос. Сила духа и властность — когда-то забытая привычка стала просачиваться сквозь щель в его зубах. — Я — Фалес! — Он окинул толпу угрюмым взглядом. — Имя, которое вы не найдёте, даже если просмотрите семисотлетнюю генеалогию семьи Джейдстар!

Снова послышался шёпот, но он быстро стих под пристальным взглядом Фалеса.

Фалес погладил короткий меч в руке, оценивая его драгоценную отделку и то, как он ощущается в руке. Он продолжил мрачным тоном:

— Вы можете не знать, что… за последние шесть лет я не был ни принцем Созвездия, ни герцогом Звёздного Озера.

Гости начали переглядываться.

Фалес вертел в руках короткий меч и не поднимал глаз, но каждое его слово было наполнено серьёзностью, невольно заставляя гостей внимательно к нему прислушиваться.

— Я видел, как герцоги восстали против герцогов после смерти Нувена. Я пережил падение Великого Дракона и сожжение города бедствием. Я был свидетелем военного восстания, когда Чэпмен заявил о своём превосходстве. — Зрачки Фалеса сузились, когда он резко обернулся. — Регион Чёрного Песка ненавидит меня, как смертельного врага, а Драконьи Облака относятся ко мне, как к чуме!

Его неожиданный холодный тон заставил всех вздрогнуть.

Фалес шагнул вперёд. Его решительный взгляд пронзал каждого, кто встречался с ним.

Когда он приблизился, толпа подсознательно отступила.

— И весь Экстедт, миллионы душ, зовут меня…

Эхо от его слов всё ещё висело в воздухе, когда Фалес сверкнул коротким мечом и воткнул его в длинный стол перед собой!

*Стук!*

Фалес взревел, перекрывая ужасающий звук:

— Полярной Звездой!

Благодаря Греху Адской Реки его голос разнёсся по всему банкетному залу, заставляя замерцать огни, под которыми плясали тени.

В зале было достаточно тихо, чтобы услышать, как упала иголка.

Сотни людей, включая многих дворян, не смели дышать.

Фалес уставился на воткнутый в стол меч. Его дыхание было прерывистым.

Секунда.

Две секунды.

Три секунды.

Наконец, Фалес отпустил короткий меч.

Рукоять меча завибрировала.

Тишина продолжалась; гости молчали.

Фалес холодно продолжил:

— Уважаемые гости, добро пожаловать в мой дом… в Миндис Холл. — Он повернулся и с бесстрастным лицом закончил ледяным тоном: — Надеюсь, вам здесь понравилось. Банкет окончен.

Никто не двигался.

Пока вздохнувший Маллос не шагнул вперёд и не приказал королевским гвардейцам и стражникам Миндис Холла организованно вывести гостей.

Фогель и граф Годвин тоже вышли вперёд, помогая организовать уход гостей.

Банкетный зал снова ожил, снова послышались болтовня и шаги, но на этот раз всё было более упорядоченно и сдержанно, словно все намерено избегали герцога Звёздного Озера, пребывающего в плохом настроении.

Фалес продолжал стоять в зале; позади него находился короткий меч, испортивший его банкет.

— Я помню, что просил тебя принести Часовой, — Фалес даже не обернулся, обращаясь к стоящему позади Маллосу. — Почему его всё ещё здесь нет?

Маллос кивнул проходящим гостям и извинился перед ними от имени герцога, рассеянно отвечая:

— Этот меч спрятан в шкафу в вашем кабинете. У меня нет от него пароля.

Фалес опешил.

— Почему ты не спросил его?

— Потому что, — Маллос посмотрел на короткий меч за спиной Фалеса, — вы никогда не планировали его использовать.

Фалес помолчал, а потом рассмеялся.

— Значит, ты не боялся, что он захочет вызвать меня на дуэль?

Маллос усмехнулся, поднял по-прежнему сжатый кулак и посмотрел вверх.

Фалес поднял голову и проследил за его взглядом.

Вскоре он увидел, что над банкетным залом из тени появились с полдюжины гвардейцев Звёздного Озера. Каждый из них держал в руках арбалет и настороженно смотрел в их сторону.

Маллос медленно разжал кулак.

Королевские гвардейцы в тени опустили арбалеты.

— Это… Толедо, Морган и Итальяно, обычно находящиеся рядом с тобой…

Фалес удивился, узнав этих людей.

— Твой особый снайперский отряд, — произнёс он, внезапно приходя к пониманию. — Я думал, тебя остановил Фогель.

Маллос усмехнулся и посмотрел на Фогеля, в отдалении прощавшегося с несколькими дворянами.

— Он думал, что остановил меня.

Фалес выдохнул.

— Вы думали о цене своих действий? — тихо спросил Маллос.

Фалес покачал головой.

— Нет.

— А сейчас?

Фалес почувствовал тяжесть на сердце и замолчал.

Маллос ничего не сказал. Выражение его лица оставалось безразличным.

Гости в зале постепенно начали расходиться. Многие толпились, чтобы попрощаться с Фалесом, но ещё больше людей слонялись вокруг, словно не желали уходить так рано.

Например, Семь Слуг Джейдстаров.

— Хорошо сработано, Ваше Высочество. Не зря вы любимый ученик графа Касо.

Это был барон Стоун из Семи Слуг Джейдстаров. У него было мрачное выражение лица и нечитаемые мысли.

— Какой хитрый негодяй! Как он смеет, — презрительно произнёс пожилой виконт Паттерсон. — Ваше Высочество, вы должны выйти вперёд и подать пример, иначе подобные коварные замыслы будут лишь множиться.

— Это не какой-то пустяк. Берегите себя, Ваше Высочество. — Напротив, прощание виконта Адриана было простым.

— Семья Дойл никогда не сможет отплатить за доброту Вашего Высочества… Мы можем только… — Это был плачущий старый барон Дойл. Однако прежде чем он продолжил, его утащил наблюдательный Ди Ди, рассыпавшийся в извинениях перед Фалесом.

— Ваше Высочество, ваша доброта к вашему подчинённому была очень трогательной, — леди Элеонора подвела своего сына Лютера, чтобы попрощаться. — Пусть вам сопутствует удача.

Повернувшись к ним, Фалес слегка кивал, ничего не говоря в ответ.

Пока гвардейцы не подвели к нему закованного в кандалы Вала Арунде.

— Ты станешь проблемой, малыш, — усмехнулся герцог Арунде, глядя на Фалеса, — Проблемой для многих. Огромной проблемой.

Фалес покачнулся. Он поднял глаза и пристально посмотрел на герцога Арунде.

— Большей, чем вы?

Вал поднял брови и усмехнулся, но ничего не ответил. Он обратился к сопровождавшим его гвардейцам:

— Я начинаю скучать по своему роскошному одноместному номеру.

После ухода Вала подошёл еще один Слуга Джейдстаров, Лозано Гловер.

— Проблемы в Зеркальной реке и Каркающем Вороне глубоко укоренились, Ваше Высочество. Это старые проблемы, которые есть не только в этих местах. Многие окажутся замешаны. Пожалуйста, имейте это в виду, когда будете разбираться с этим делом.

Фалес кивнул, несмотря на своё внутреннее потрясение.

Виконт Лозано замолчал. Он посмотрел на Гловера, координирующего действия в другом конце зала.

— Мой брат, Калеб. Он замкнут и неразговорчив. Он часто так много работает, что пренебрегает отдыхом и редко возвращается домой, — Лозано посмотрел на брата со сложными эмоциями. — Пожалуйста, регулярно разрешайте ему приезжать домой в отпуск, чтобы он мог лучше служить королевской семье.

Взгляд Фалеса переместился.

— Хорошо.

Лозано кивнул и с поклоном удалился.

— Это конец?

Фалес обернулся. Кошдер Нанчестер, моргая единственным глазом, неодобрительно посмотрел на принца.

— Нет, — спокойно ответил Фалес, стараясь не думать о туманной дымке в глубине своего сердца. — Это только начало.

Кошдер усмехнулся.

— Я скоро вернусь в Крутой Лесной город. — Герцог Земли Утёсов улыбнулся. — Среди подарков, которые я подарил тебе этим вечером, есть несколько особых камней из Земли Утёсов. Найди надёжных людей и сохрани их.

Фалес с сомнением нахмурился.

— Зачем?

— Потому что эти камни используются военными воронами, — небрежно ответил Кошдер. — Вместе с несколькими посыльными воронами военной разведки, не зарегистрированными на почтовых станциях, о которых не знает даже Секретная Разведка.

Фалес выдохнул.

— Почему вы не упомянули об этом раньше?

Кошдер покачал головой и усмехнулся.

— Потому что тогда твой банкет ещё не начался. — Он бросил взгляд на Маллоса, разбирающегося с делами неподалёку. — Потому что тогда тебе это было не нужно.

Фалес на мгновение растерялся.

Но Одноглазый Дракон ушёл, не сказав больше ни слова.

Суетящиеся фигуры прощались друг с другом. Фалес устало смотрел, как завершается сегодняшний «новаторский» банкет.

Пока не увидел одного человека.

Фалес глубоко вздохнул и вспомнил всё, что произошло этим вечером.

Он улыбнулся.

Среди суеты Фалес поднял голову и окликнул уже собравшегося уходить гостя:

— Дорогой Зайен!

В зале снова воцарилась тишина. Многие остановились и оглянулись.

Герцог Цветка Ириса приветливо развернулся.

— Ваше Высочество?

Его этикет был безупречен, а манеры элегантны.

Фалес посмотрел на него и вдруг произнёс:

— Ты кое-что забыл.

Зайен опешил.

— Кое-что? Я не понима…

Однако в следующее мгновение выражение его лица изменилось.

Потому что Фалес развернулся и, не колеблясь, вытащил короткий меч из стола!

*Кланг!*

Стальной короткий меч пролетел через зал и упал на каменный пол. Лязгающий звук породил в зале протяжное эхо.

Гостям пришлось поспешно уйти с траектории полёта меча.

— Твой меч, — на глазах у всех Фалес не стал утруждать себя притворством; он холодно произнёс: — Разве ты не собираешься забрать его?

Все были ошеломлены этими словами.

В зале воцарилась полная тишина.

Глаза Зайена расширились, когда он удивлённо посмотрел на Фалеса.

Посреди множества суетящихся фигур взгляды Фалеса и Зайена беспрепятственно прорезали толпу и встретились в воздухе.

Удивление во взгляде Зайена быстро исчезло, сменяясь суровостью.

Противостояние Фалесу.

Словно сговорившись, после нескольких встревоженных и настороженных перешёптываний оставшиеся гости, включая Фогеля, начали расходиться.

Будто в банкетном зале властвовала чума.

Через некоторое время почти все гости ушли.

Маллос нахмурился. Он жестом приказал удивлённым королевским гвардейцам и слугам удалиться, а сам молча отступил.

Зайен застонал и развернулся, отпуская своего старого дворецкого.

— Знаешь, чему я научился в Драконьих Облаках у северных варваров за прошедшие шесть лет? — усмехнулся Фалес.

Герцог Зайен нахмурился.

Он ничего не сказал, но выражение его лица ещё сильнее посуровело. Присущие ему элегантность и спокойствие исчезли.

В пустом зале Фалес негромко и сурово произнёс:

— Ты имеешь их, — Фалес посмотрел на герцога пронзительным взглядом, — а затем они имеют тебя.

В банкетном зале голос герцога Звёздного Озера был пропитан ужасающим холодом, эхом отдаваясь в каждом углу.

— Только ещё жёстче. Яростнее. И больнее.

Внезапно банкетный зал погрузился в удушливую тишину.

В нём остались лишь два человека, издалека смотрящие друг на друга и сражавшиеся похожими на мечи взглядами.

Пока Зайен не вздохнул и не ухмыльнулся.

— Как ты узнал?

Фалес промолчал.

В итоге он нахмурился, отступил назад и сел в кресло. Посмотрев на кинжал задумчивым взглядом, он произнёс:

— Ты сам мне об этом сказал.

— Неужели? — Зайен смеялся всё громче и громче, совершенно не выглядя обеспокоенным. — Когда?

Через несколько секунд Фалес поднял голову и снова посмотрел на него, после чего произнёс с невозмутимым видом:

— Сейчас.

Глава 556. Облегчение

В пустом банкетном зале Фалес и Зайен издалека смотрели друг на друга.

Толпа поредела. Гвардейцы и слуги провожали нервничающих гостей, время от времени оглядывающихся с опаской и благоговением.

— Сейчас?

Удивление Зайена продлилось лишь секунду, прежде чем благородное воспитание позволило ему взять себя в руки.

Герцог Цветка Ириса замолчал, не обращая внимания на несколько тревожных взглядов, брошенных на него издалека. Он зашагал в сторону Фалеса.

Принц посмотрел на него холодным взглядом.

В итоге Зайен остановился перед коротким мечом.

— Значит, это был простой выстрел в темноте, блеф?

Глава семьи Ковендье спокойно посмотрел на лежащий на полу меч.

Он выглядел неторопливым и довольным, без малейшего следа потери самообладания, сопровождавшего раскрытие заговора или схемы — точно так же, как на Национальном Собрании шесть лет назад, когда Фалес раскрыл план «Новой Звезды».

Это вдвойне встревожило Фалеса.

— Я узнал у него, — произнёс Фалес, не меняя выражения лица, — что этот меч был передан ему неким гостем, а не добыт каким-то другим неизвестным способом. — Принц бросил взгляд в сторону нескольких выходов. — К сожалению, охрана на сегодняшнем банкете была строгой. Почти не было гостей, которым разрешили войти без досмотра.

Зайен вдруг произнёс:

— Тогда почему я?

Он казался по-настоящему заинтересованным. Кто-то, не знающий контекста, мог подумать, что два герцога обсуждают какой-то интересный анекдот.

А не тревожный политический заговор.

Фалес слегка нахмурился.

Он внезапно осознал, что по сравнению с его впечатлением от недавно назначенного, молодого и многообещающего герцога Южного Побережья шесть лет назад, теперь аура Зайена была более сдержанной, и его телосложение тоже стало намного крепче.

«Он изменился» — подумал Фалес.

Он был чуть менее живым и ослепительным, и чуть более мрачным и степенным.

В голове Фалеса возникла мысль: полученный на Севере опыт мог бы сделать его сильнее, жёстче и способнее.

Но что насчёт Зайена, проведшего в Созвездии последние шесть лет?

— Наш разговор не задался, — спокойно произнёс Фалес, сохраняя изысканность и достоинство герцога Звёздного Озера, — ещё до начала банкета.

Взгляд Зайена переместился.

— Но в середине банкета ты подошёл поболтать о политических выгодах и потерях. — Фалес посмотрел Зайену в глаза. — Другими словами… ты искал разговора, когда нам не о чем было говорить.

Наступило короткое молчание.

Фалес посмотрел на колонны зала вдалеке, на размытые фигуры слуг, спешащих убрать последствия банкета.

— Я знаю, что ты вежлив, Зайен. И что тебе не ведом стыд. Но не до такой степени.

Зайен медленно кивнул. Уголки его губ поползли вверх, словно он смаковал бокал прекрасного вина.

— Разве я не мог просто захотеть поболтать с тобой?..

Фалес холодно его прервал:

— Ты заметил это.

Взгляд Зайена застыл.

— Ты заметил участившееся перемещение гвардейцев, усилившуюся охрану. Ты понял, что кто-то раньше времени неожиданно обнаружил существование Анкера. — Фалес посмотрел на одиноко лежащий на полу меч, и шагнул вперёд. — Ты не мог усидеть на месте. Ты должен был задержать меня, чтобы убедиться, что план пройдёт гладко, чтобы убедиться, что даже после ухода короля цель Анкера всё ещё будет здесь. Это была твоя основная ошибка.

Зайен промолчал.

— По моему опыту, каждый раз, когда ты приходишь, чтобы произвести хорошее впечатление, происходит что-то плохое. — Фалес остановился перед коротким мечом и посмотрел прямо на герцога Цветка Ириса, называя его по имени: — Зайен Ковендье.

«Старый друг» — мысленно добавил Фалес.

Зайен невозмутимо рассмеялся.

— Вы слишком недоверчивы, Ваше Высочество. Возможно, всему виной многочисленные заговоры против вас?

Заговоры.

Фалес выбросил из головы образы Нувена, Чэпмена и Чёрного Пророка, и усмехнулся:

— Возможно, ты не понял, Зайен, что темы, которые ты упомянул этим вечером, когда нам не о чём было говорить… Король и вассалы? Земля и безопасность? Управление и сопротивление? — В словах Фалеса слышался сарказм. — Они отражали твои мысли.

Улыбка Зайена слегка померкла.

— До сегодняшнего дня ты, вероятно, долго мучился из-за спора между Каркающим Вороном и Зеркальной Рекой, из-за разногласий между Байраэлем и Дойлом, а также из-за того, как извлечь выгоду из этой ситуации.

Фалес проигнорировал выражение лица Зайена. Он окинул взглядом бесчисленную мебель и посуду, разбитую в результате беспорядка, вызванного Анкером, и с усмешкой произнёс:

— И всё это — подрыв авторитета Дворца Возрождения, вбивание клина между Семью Слугами Джейдстар, провоцирование конфликтов между дворянами, выявление противоречий в управлении… Лишь для того, чтобы доставить мне неприятности?

Вдалеке Гловер и Прокка, проводившие последнюю группу гостей, собрались войти, но их остановил Маллос.

Смотритель посмотрел на двух человек, стоявших напротив друг друга, и покачал головой.

Миндис Холл продолжал ярко освещаться лампами вечности, но по сравнению с недавно оживлённой сценой сейчас банкетный зал был тихим, унылым и пустым.

В нём остались лишь Фалес и Зайен, молча смотревшие друг на друга.

Между ними лежал короткий меч с острым лезвием.

Через какое-то время Зайен подошёл к длинному столу, взял бокал, оставленный ему дворецким, и наполнил его знаменитым вином из герцогства Сера.

— Как и большинство людей из Западной Пустыни, Анкер Байраэль реалистичен и прагматичен, он не из тех, кого легко поколебать словами.

Фалес нахмурился, наблюдая за действиями Зайена.

Зайен поднял бокал с вином, облокотился на длинный стол и обернулся.

— Почему ты был так уверен, что он сдастся? — Он внимательно осмотрел Фалеса, словно пытаясь сопоставить юношу перед ним с мальчиком шестилетней давности. — А не пойдёт вразнос, когда у него появится такая возможность?

Анкер Байраэль.

Фалес склонил голову набок; по его лицу пробежала тень.

— Потому что он такой же, как ты, — произнёс он серьёзно.

Зайен покрутил бокал в руке и вдохнул аромат вина.

— О? Неужели?

Посмотрев на бокал вина в руке Зайена, Фалес почувствовал, что ему тоже хочется пить.

— Прежде чем стать шахматной фигурой, он был человеком. Он человек. Очень сложный, но очень простой человек.

Герцог Звёздного Озера подошёл к другому длинному столу, смёл мешающий мусор и взял случайный бокал вина.

Ему было всё равно, кто пил из него до этого. Резким движением он вылил оставшуюся в стакане жидкость.

Вино пролилось на пол, несколько капель упало на сапог Зайена, заставив мастера Цветка Ириса, наслаждавшегося ароматом фруктового вина, нахмуриться.

Фалес взял кувшин с водой, также облокотился на длинный стол и обернулся.

— Независимо от того, кто его подстрекал и влиял на него, все его мысли и действия, в конечном счёте, исходят от него самого.

Зайен тихо сдвинулся с места.

— Вы были знакомы раньше?

— Нет, — Фалес наполнил бокал водой, — но в данных разведки упоминалось, что у него есть младший брат и три младшие сестры, все они ещё молоды и живут в Каркающем Вороне. — Взгляд Фалеса сосредоточился на бокале в его руке. — Это заставило меня задуматься: если он умрёт, отомстив за отца, что будет с ними?

Зайен посмотрел на него и слегка усмехнулся.

*Стук*

Фалес с силой поставил кувшин.

— Ворваться сюда в одиночку, чтобы высказать свои обиды, убить врага и отомстить за отца. Звучит величественно, — серьёзно произнес Фалес, глядя на своё отражение в бокале. — Но на самом деле это ничего не решает: королевская семья не потерпит убийства. Его поступок будет расценен как преступление, совершённое в нарушение правил, как дурной пример, разрушающий стабильность и влекущий за собой суровое наказание, служащее предостережением для других. Для Байраэля это приведёт к гибели его семьи, которая и так находится в тяжёлом положении.

Зайен улыбнулся ещё более мягкой улыбкой

Взгляд Фалеса постепенно заледенел.

— Но когда я подумал о том, что ему придётся драться на дуэли с Дойлом, я понял. Анкер не хотел никого убивать и искать справедливости. Возможно, месть была всего лишь предлогом. — Фалес внезапно поднял голову. — Под давлением огромного долга отца, предательства его вассалов и заговора Дойла, он — неопытный и загнанный в угол — просто хотел обеспечить безопасность для своей семьи: завоевать общественное сочувствие, заставить королевскую семью гарантировать, что его семья сможет благополучно пережить это несчастье, чтобы они не обанкротились, не потеряли свою землю и не были полностью разорены.

Зайен продолжал спокойно наслаждался ароматом вина, но пить его не стал.

Тон принца стал напряжённым.

— Он пошёл на риск не ради мести, не ради справедливости, а ради будущего своей семьи. Для того чтобы не оставлять после себя никаких улик и достичь своей цели идеально… — Фалес стиснул зубы.

— Он должен был умереть, — Зайен поднял глаза и холодно закончил фразу Фалеса.

Фалес внезапно отвлёкся; он вспомнил решительное выражение лица Дойла перед тем, как тот вступил в поединок.

Голос герцога Цветка Ириса задержался в зале. Он был тихим и таинственным.

— Он мог лишь использовать месть и справедливость в качестве оправдания, вынести всё и использовать свою смерть, чтобы стереть всю вину и ненависть. Было бы лучше, если бы он мог умереть с честью. Это был бы драматичный и запоминающийся конец. Он бы погиб, как герой. Стал безупречной, совершенной жертвой, оставив после себя лишь тоску и сочувствие. — Заметив выражение лица Фалеса, Зайен задумчиво произнёс: — Лишь тогда жестокая, эгоистичная и лицемерная толпа смогла бы успокоиться и позволить себе испытать сочувствие. Только тогда у королевской семьи и королевства, оказавшегося под давлением, после этой трагедии не осталось бы выбора, кроме как предложить помощь и позаботиться о его обездоленной семье, спасая её от разорения.

По воде в бокале Фалеса пробежала рябь.

Как волны в океане.

— Анкер Байраэль. — Фалес сохранял бесстрастность. — Он не из тех эгоистичных героев легендарных историй, которые всем нравятся, он не из тех, кто в гневе жертвует собой ради правого дела и оставляет свою семью оплакивать его. Он также не из тех подонков, которые видят красное и убивают всех в ярости лишь потому, что чувствуют себя загнанными в угол или из-за какой-то дерьмовой идеи.

Зайен молча смотрел на Фалеса; в его бокале не было ряби.

Принц медленно поднял голову. Его взгляд был мёртвенно неподвижен.

— Он обычный отчаявшийся джентльмен из деревни, у которого есть семья, братья и сёстры. Нести ответственность и молча страдать в своей трудной жизни. Кто-то, кто под давлением власти неустанно борется за поддержку своей семьи и ищет спасательный круг для своих близких… — Дыхание Фалеса участилось. — Обычный человек.

«Вот почему Анкер был готов отступить» — с горечью подумал Фалес. «Ему пришлось отступить. Потому что он не один. Он живёт не только для себя».

При этой мысли Фалес больше не мог сдерживать свой гнев.

— И ты, Ковендье, воспользовался этим, воспользовался его человечностью, воспользовался его целью в жизни, тем, что было ему дорого и что было для него самым главным. Ты сделал его своей шахматной фигурой. — Слова Фалеса были пропитаны леденящим холодом. — Чтобы добраться до меня.

Зайен молча посмотрел на него и лишь через некоторое время расплылся в улыбке.

Как тёплый весенний ветерок.

— Разве ты не был таким же?

Фалес вздрогнул.

Зайен осторожно повернул бокал, наблюдая, как жидкость внутри него плавно и аккуратно вращается в одном направлении.

— Разве ты не воспользовался обстоятельствами и не «убедил» его, заставляя сделать то, что тебе нужно?

Улыбка Зайена похолодела.

Бокал Фалеса задрожал.

— Недавно, когда Байраэль пришёл ко мне, — тон Зайена был небрежным, — я увидел жалкого, испуганного и отчаявшегося человека, пожелавшего обратиться за помощью к семье Цветка Ириса, хорошо известной своей доступностью. — Глаза герцога Цветка Ириса вспыхнули светом. — Ему была нужна надежда. Поэтому я дал ему надежду. — Зайен замолчал и поднял брови. — Может быть, даже избавил его от тяжести, под которой он находился. Я сказал ему, что, если он хочет изменить судьбу своей семьи, есть только один человек, к которому он может обратиться. Тот, кто вернулся с нимбом, подаренным богом. «Новичок», который отличается от королей на тронах и правителей у власти.

Фалес стиснул зубы и уставился на плещущуюся в бокале воду.

Зайен отошёл от длинного стола к Фалесу и продолжил довольным тоном:

— Пока ты не решил драться. Пока ты не задушил его надежду силой: независимо от того, победит он или проиграет в поединке, останется жив или умрёт, убьёт принца или никогда не добьётся пересмотра дела, его семья никогда не увидит дневного света.

Фалес вздрогнул и закрыл глаза.

Глава семьи Ковендье усмехнулся.

— Ты воспользовался его человечностью и заставил его отказаться от дуэли, заставил его влачить бесчестное существование. Степень твоего эгоизма лишила его милосердия смерти. Моя жестокость не сравнится с твоей.

Фалес потерял дар речи.

Герцог Южного Побережья неторопливо шагнул вперёд и наступил на короткий меч, лежащий на полу.

— Ты знаешь, какое будущее будет ждать его после того, как он выйдет отсюда живым?

Дыхание Фалеса остановилось.

Ковендье подошел к нему. Его улыбка была загадочной, когда он повернул бокал в руке.

— И кто теперь безжалостный, Ваше Высочество?

Казалось, молчание Фалеса продлилось целую вечность.

Он тупо уставился в свой бокал.

Он наблюдал, как волны в стакане переходят от спокойствия к волнению, а затем снова возвращаются к спокойствию.

Когда Зайен стёр с лица улыбку и собирался обернуться…

— Ты не собираешься его выпить?

Зайен нахмурился.

Фалес поднял голову и с равнодушием посмотрел на бокал вина в руке Зайена.

Несмотря на лёгкое удивление, герцог Южного Побережья посмотрел на вино в своем бокале и бодро ответил:

— С точки зрения аромата оно не так хорошо, как импортное вино из Нефритового города. — Зайен покачал головой и с сожалением покрутил бокал в руке. — Пить его… нет, это не мой любимый вкус.

Фалес ничего не сказал, и лишь усмехнулся.

В следующее мгновение он поднял свой бокал и залпом выпил воду.

Всю воду.

Сделав это, герцог Звёздного Озера принёс облегчение своему пересохшему горлу. Он вытер уголки рта, не обращая внимания на столь неэлегантное поведение.

Зайен молча отступил назад, когда капли воды брызнули в его сторону.

Фалес выпрямился и отошёл от длинного стола.

— Почему? — Фалес шагнул вперёд и холодно спросил: — Только потому, что я не согласился с твоими условиями? Не вступил с тобой в сговор?

Зайен нахмурился, осознавая, что Фалес шагает вперёд, прямо на него.

— Или ты решил поссориться со мной и сражаться до последнего вздоха?

Фалес продолжил идти к Зайену, пока они не оказались в футе друг от друга. Короткий меч остался лежать на полу, холодно поблескивая.

Когда их взгляды встретились, в них словно вспыхнули искры.

Зайен впился взглядом в Фалеса, его расслабленное выражение лица медленно исчезло.

— Это предупреждение.

Фалес усмехнулся.

— Предупреждение?

Зайен улыбнулся и обратился к принцу по имени:

— На банкете я специально подошёл к тебе, Фалес. Откровенно говоря, я не боялся, что ты узнаешь, что это я.

Фалес нахмурился.

— Я сделал это не только для того, чтобы создать возможность для Байраэля, — усмехнулся Зайен, — но и для того чтобы дать тебе последний шанс, Фалес. — Зайен опустил бокал и наклонился к удручённому Фалесу. — Все действия Байраэля были спонтанными. Я просто вывел его на дорогу, слегка подтолкнул локтем и, проходя мимо, сделал шахматный ход. Но тебе и так пришлось с ним повозиться.

Приблизившись к уху Фалеса, Зайен прошептал как любовник ледяным тоном:

— Ты можешь представить, что будет, когда шахматная партия станет серьёзной?

Фалес не ответил, и лишь крепче сжал свой бокал.

— Я хочу, чтобы ты знал, Фалес, я хочу научить тебя: это мой ответ. — Тон герцога Южного Побережья был нехарактерно резким. — Мой ответ на то, что ты оскорбляешь меня, отвергаешь и даже угрожаешь мне спустя шесть лет.

Фалес замер.

Дыхание Зайена покинуло его мочку уха.

Человек перед ним снова превратился в приветливого, дружелюбного и молодого герцога Цветка Ириса.

Через несколько секунд Фалес глубоко вздохнул и усмехнулся.

— Я? Отверг тебя?

Выражение лица Фалеса изменилось. Он внимательно оглядел Зайена с головы до ног.

Огорчая последнего

— Извини, я не знал, что ты любишь мужчин. Мой дорогой Зайен.

В этот момент глаза Зайена внезапно стали холодными.

Но Фалес остался невозмутим. Он даже поднял левую руку, мягко положил её на правое плечо Зайена, затем так же наклонился к его уху, покачал головой и произнёс:

— Иначе я повёл бы себя более учтиво, когда отверг тебя.

Зайен перестал улыбаться.

Он не пошевелился и не посмотрел на руку, лежавшую у него на плече. Он лишь холодно посмотрел на Фалеса.

— Если ты выберешь войну, Фалес, и решишь стать моим врагом, тогда этот шахматный ход будет лишь началом. — Зайен посмотрел на Фалеса, как на мертвеца. — Принц Созвездия? Герцог Звёздного Озера? Защита королевской власти? Хорошая репутация? Лояльность подданных? Опыт работы на Севере? Благородная поза? — риторически произнёс он холодным и ровным тоном. В следующее мгновение Зайен поднял левую руку и вцепился в левую руку Фалеса! — Я могу уничтожить всё это, — каждое слово герцога Цветка Ириса сочилось злобой, — одно за другим.

Почувствовав силу, исходящую от запястья Зайена, Фалес поджал губы.

— Здесь, на знакомой мне шахматной доске, я могу заставить тебя желать смерти. — Взгляд Зайена был таким острым, что мог пронзить плоть и сердце. — Когда мы перестанем притворяться добрыми, когда придёт время, даже если я пожертвую всем, я могу и заставлю тебя заплатить самую горькую цену.

Герцог Южного Побережья усмехнулся и пошевелил ладонью Фалеса.

Однако, к его удивлению, вместо того, чтобы отступить, молчащий принц быстро схватил его за запястье встречным движением!

Взгляд Зайена застыл.

Но тем, что вызвало у него неудовольствие и отвращение, был не сам поступок.

— Это из-за того разговора? — тихо спросил Фалес. — Шесть лет назад, перед тем как я собрался покинуть Вечную Звезду и отправиться на Север, состоялся наш прощальный разговор.

Шесть лет назад.

Покинуть Вечную Звезду…

Разговор.

Секунда, две секунды.

Поначалу озадаченный взгляд Зайена окутался морозом.

— Потому что я спросил о твоём происхождении, о твоей семье? — Фалес говорил тихим голосом, который вливался в ухо Зайена, как яд в кровеносные сосуды. — А также тайне о вашем несчастье?

Цвет покинул лицо Зайена.

В этот момент Грех Адской Реки зашевелился внутри Фалеса без всякой видимой причины!

Он даже почти потерял самообладание.

В тот момент Фалес понял, что сделал правильный ход.

Вот оно.

Фалес сдержал порыв Силы Искоренения, снова посмотрел на герцога Южного Побережья и произнёс сквозь сжатые зубы:

— В каком-то смысле между тобой и Анкером нет большой разницы.

Фалес почувствовал, как какая-то сила сопротивляется его руке, пытается вырваться, но он крепко вцепился в запястье Зайена, не собираясь ослаблять хватку — по крайней мере, он не мог позволить вечно элегантному Зайену освободиться.

— И всё же ты спрашиваешь меня, кто из нас безжалостный? — Фалес впился взглядом в Зайена, в его бледное лицо, похожее на лицо члена Клана Крови. — Всё зависит от тебя, Зайен Ковендье.

Тишина.

Мёртвая тишина исходила от их равнодушных взглядов.

Атмосфера между ними, наконец, опустилась до точки замерзания.

Королевские гвардейцы, ожидавшие снаружи, пока герцоги ведут переговоры, казалось, что-то почувствовали и уже хотели броситься к ним, но Маллос остановил их.

Наконец, Зайен отвернулся, избегая взгляда Фалеса, и перестал сопротивляться.

Вместо этого он рассмеялся.

— Знаешь, от Джона Чёрного Глаза до Германа Южанина, Алана Короля Вознесения, Мидье Хранителя Клятвы, Эрики Завоевательницы Севера… — Зайен снова стал неторопливым и хитрым, но безмерный холод в его взгляде открывал всю правду. — В истории многие короли Созвездия наказывали Экстедт. Знаешь, что я узнал о том, как нужно обращаться с северянами?

Фалес нахмурился.

Зайен перестал отталкивать Фалеса, вместо этого притягивая его к себе, и спокойно прошептал:

— Прежде чем они трахнут тебя… трахни их до смерти.

Взгляд Фалеса заледенел.

— Перестань повторять мои слова

Зайен ухмыльнулся.

— Ты думаешь, что, пережив Прирождённого Короля, имеешь право быть самодовольным и эгоцентричным? Полярная Звезда? Ха-ха-ха… — Герцог Цветка Ириса продолжил мягко: — Поверь мне, подражание Нувену Седьмому в Созвездии только заставит тебя умереть более быстрой, более несчастной и более странной смертью.

Фалес почувствовал холодок в сердце.

Этот вариант Зайена был более тревожным, чем задумчивый и угрюмый герцог Южного Побережья.

В следующее мгновение запястье Фалеса согнулось, когда Зайен с силой стряхнул его!

— Хорошо управляйте своими людьми, Ваше Высочество. — Герцог Цветка Ириса просиял. — Как я уже сказал, времена изменились. Всё уже не так, как прежде.

Фалес ничего не ответил.

Его угрозы…

Были неэффективны.

Или…

Они были слишком эффективны?

Зайен отступил на шаг и небрежно потёр плечо, словно там была грязь.

— Вы же не хотите, чтобы я трахнул вас до смерти, Ваше Высочество? Прежде чем вы столкнётесь с настоящим врагом.

Выражение лица Фалеса изменилось.

Он медленно поднял глаза.

— Пока единственный враг, которого я вижу — это ты.

Зайен расхохотался, словно услышал смешную шутку.

— Искусство выбирать друзей и врагов — это навык, Ваше Высочество. В Созвездии царит мир и процветание, впереди его ждёт светлое будущее, — улыбка осталась на его лице, но слова стали более вкрадчивыми. — Те, кто в поле зрения — друзья. Те, кого ты не видишь — враги. — Зайен поднял свой бокал. В нём всё ещё было вино, его цвет по-прежнему был свежим. — Давайте лучше умрём за друзей, чем погибнем как враги, — пылко произнёс он.

Герцог Цветка Ириса улыбнулся и ослабил хватку.

Зрачки Фалеса сузились.

*Звон!*

Бокал с вином упал на пол и разбился вдребезги, разбросав повсюду осколки.

Каждый осколок стекла отражал свет в зале, отбрасывая странные блики и тени.

Зайен не стал задерживаться. Он развернулся, готовясь уйти.

— Это моя собственность, — холодно произнёс за его спиной Фалес, смотря на разбитое стекло.

— Да, — не оборачиваясь, ответил Зайен. — Вот почему ты так расстроен.

Фалес нахмурился.

— Ты не боишься? — Наблюдая, как Зайен начинает удаляться, Фалес не мог не воскликнуть: — Действуя подобным образом в Вечной Звезде: открыто бросая вызов авторитету королевской семьи, вбивая клин между Джейдстарами и их вассалами, разрушая отношения между Дворцом Возрождения и Западной Пустыней, подвергая опасности наследника королевства. Или ты всё ещё рассчитываешь на то, что королевская семья Джейдстар погибнет, чтобы ты смог унаследовать трон? — Фалес уставился в спину Зайена и продолжил приглушённым голосом: — Мой отец не будет счастлив.

Зайен фыркнул.

— После сегодняшнего инцидента завтра у тебя появится много дел. — Продолжая стоять спиной к Фалесу, герцог Цветка Ириса громко ответил: — Если у тебя появится время, ты должен навестить Байраэля в тюрьме.

Фалес был ошеломлён.

— Поверь мне, Его Величество будет доволен. — Голос Зайена становился всё более и более далёким, как эхо: — Возможно, ты будешь единственным несчастным человеком.

Фалес опешил:

— Почему?

— Я же сказал, это всего лишь предупреждение. — Походка Зайена была как всегда грациозной, а осанка — сдержанной и элегантной. — Я оставил тебе небольшую награду.

Фалес был сбит с толку.

— Будьте умнее, Ваше Высочество. Знайте своё место. — Эмоции постепенно исчезли из голоса герцога Южного Побережья: — Я же говорил вам, что следующий раз будет объявлением войны.

Что?

Объявление войны?

Фалес недоверчиво посмотрел на Зайена; его раздражение, ярость и отвращение сосредоточились на герцоге Цветка Ириса.

«Что, чёрт возьми, этот чёртов напыщенный ублюдок задумал?»

В следующий раз?

Неужели он всё ещё думает, что это Фалес обидел его сегодня?

Потрясённый и взбешённый, Фалес не знал, смеяться ему или плакать.

Фигура Зайена покинула зал, присоединяясь к его дворецкому.

— Всё кончено?

Фалес услышал за спиной шаги Маллоса.

Принц вздохнул.

Нет, это только начало.

При мысли о сегодняшнем испытании и о том, с чем ему придётся столкнуться завтра…

Это был лишь первый день, первый банкет.

Заставляя себя весь вечер сохранять бесстрастное выражение лица, Фалес выдохнул, и устало сел.

— Я всё ещё не понимаю, почему он так меня ненавидит.

Фалес усмехнулся. Чем больше он смотрел на разбитое стекло на полу, тем больше он чувствовал себя недовольным, до такой степени, что ему хотелось разбить свой пустой бокал, чтобы дать выход своему гневу.

Однако в середине движения выдающийся герцог Звёздного Озера сделал несколько глубоких вдохов и, с горечью… поставил бокал обратно на стол.

— Будто я уничтожил всю его семью, — мрачно произнёс Фалес.

Маллос подошёл к нему сзади и молча кивнул.

— Это так?

Принц обернулся и закатил глаза.

— Я отпустил Дойла. Он должен вернуться и успокоить свою семью, — казалось, Маллос уже привык к убийственному взгляду герцога; он продолжил спокойно докладывать: — Разумеется, завтра…

Завтра.

О нет.

Фалес закрыл лицо руками и застонал, перебивая капитана своей личной гвардии:

— Кстати, Маллос.

Смотритель навострил уши.

— Твой особый снайперский отряд, — Фалес устало поднял взгляд. — Их ещё не отпустили, не так ли?

Маллос посмотрел наружу.

— Нет. А что?

Фалес усмехнулся и бросил взгляд на герцога Южного Побережья.

Выражение его лица было мрачным, а слова леденящими.

— Если я прикажу им тайно выследить и убить Зайена Ковендье…

— Нет, — моментально ответил Маллос.

Фалес нахмурился.

— Почему?

— Потому что, — Маллос повернулся и беззастенчиво ответил, — их уже отпустили.

Глава 557. Наказание

— Как уже упоминалось, эльфийский язык превзошёл ту сферу языка, которую мы способны понять. Большая часть его эффективного значения заключается в молчаливом понимании и резонансе говорящего, который опирается на присущие эльфам экстраординарные чувства, практически являющиеся основными инстинктами этой этнической группы. Даже с помощью простого текста они могут воспроизвести контекст, передать подробное описание и реализовать эмоциональную связь через произношение и мазки кисти, читая вслух или при помощи прикосновения. Это то, что полагающиеся на банальную речь люди не могут себе представить…

В кабинете Миндис Холла великий ученый Бонар, как обычно, самоуверенно и сдержанно проводил урок грамматики.

Сидя за столом, Фалес спокойно и скрупулёзно копировал древнюю эльфийскую рукопись, от пяти до пятнадцати фонетических символов в каждом слове.

Словно ничего не произошло прошлым вечером.

— В письме эльфийский язык часто бывает до возмущения кратким: грамматическая структура языка древних эльфов Циа часто опускает времена и местоимения, а порядок слов языка древних эльфов Рехана регулярно содержит непонятные инверсии. Об этом даже есть шутка. На человеческий язык с эльфийского был переведён роман о любовном треугольнике, но читатели разделились на три враждующих лагеря после того, как закончили его читать. Все три лагеря утверждали, что пара персонажей, которая им понравилась, оказалась вместе. В итоге оригинальному автору пришлось выйти и объяснить, что на самом деле он написал роман о любовном шестиугольнике…

Голос учёного Бонара монотонно гудел, но Фалес оставался сосредоточенным.

Пара гвардейцев Звёздного Озера, стоявшая на страже у входа, по-прежнему состояла из представителей Авангарда и Защиты (по предпочтениям Маллоса), но это уже были не Гловер и Дойл. Их заменили молодой Несс и Бастия, с которыми Фалес был незнаком. Оба показали отличные результаты прошлым вечером: первый железным кулаком усмирил Ди Ди, беспокоящегося о своём отце, в то время как Фалес испытал жёсткость мышц на животе второго.

«Значит, Гловера и Дойла освободили от дежурств» — подумал Фалес.

— В связи с этим, в первые годы Империи, в Нецивилизованный период, когда рудолианцы создали свой алфавит на основе эльфийского письма, им пришлось добавить множество грамматических норм, таких как времена, грамматический голос, порядок субъект-предикат-объект и т. д., чтобы прояснить вещи, которые древние эльфы могли воспринимать без дополнительного описания. Это привело к другой крайности: так родился сложный древний язык Империи с изменчивой риторикой. Таким образом, мы должны уделять особое внимание чтению и переводу языка эльфов…

Сегодня солнца не было. Дул резкий ветер, и было очень холодно.

Миндис Холл казался пустынным и безмолвным.

В Вечной Звезде уже должна была властвовать зима, но осень в этом году выдалась необычайно длинной, унылой и мрачной.

Герцог Звёздного Озера молча двигал запястьем, наблюдая, как буквы одна за другой ложатся на бумагу.

После одной ночи у него одеревенела спина, болел лоб и мёрзли ноги.

Все это служило напоминанием о том, что угол в спальне не способствует хорошему сну.

— Поэтому нетрудно понять, почему разные этнические группы имеют разные языки, и как разные языки формируют разные этнические группы — язык является инструментом, результатом, источником и причиной. Это лучший пример гостя, который подавляет своего хозяина и глубоко влияет на своих пользователей в меняющиеся времена…

Слушая низкий голос учёного Бонара, Фалес сосредоточился на бумаге перед собой. Кончик его кисти двигался ловко, как машина. Каждый мазок был тщательным и изящным.

Кроме этого, больше не было ничего.

— …отдалённый. — Голос учёного Бонара стал туманным. Его тон был странным и колеблющимся.

Молодой герцог никак не отреагировал. Он с отсутствующим выражением лица перешёл к следующему листу бумаги, открывая следующую страницу для копирования.

Следующая страница.

И ещё одна.

Однако учёный Бонар вдруг повысил голос и произнёс:

— Дис-тант!

Кисть Фалеса дрогнула, испачкав бумагу каплей чернил.

Очнувшись, он удивлённо поднял взгляд.

— Что? Простите?

Перед ним со скрещенными на груди руками стоял невозмутимый учёный Бонар и с интересом смотрел на него.

Учёный Бонар усмехнулся и терпеливо пояснил:

— Это была фраза на языке древних эльфов Циа. Если бы вся информация, содержащаяся в произношении, была интерпретирована, она, вероятно, была бы переведена на… — Учёный вернулся на своё место и продолжил: — Ваше внимание не со мной, не на уроке, и даже не на бумаге под вашей кистью, Ваше Высочество.

Фалес на мгновение опешил.

Несмотря на то, что ему удалось быстро придумать несколько оправданий, в итоге он вздохнул и искренне извинился:

— Простите, учёный Бонар.

— Нет, это я должен извиниться, — без тени гнева ответил учёный Бонар, держа в руке чашку. — Мой урок, очевидно, был недостаточно интересным, чтобы вы могли сосредоточиться на нём и забыть о своих заботах.

Фалес покачал головой.

— Это не ваша вина. Вы прекрасный учитель. Просто дело в том, что я…

Однако Бонар перебил его:

— Я слышал о том, что произошло прошлым вечером.

Фалес промолчал.

— Хорошо быть уважительным и понимающим, Ваше Высочество. Не пренебрегать человеческими ценностями и внутренними качествами человека — даже если этот человек ваш враг — ещё более достойно восхищения.

— Правда? — принц заставил себя улыбнуться, испытывая смешанные эмоции.

Учёный Бонар закрыл учебник и тихо произнёс:

— Но не забывайте, что вы тоже человек.

Услышав эти слова, Фалес на мгновение замер.

Уважаемый старый учёный улыбнулся.

— Я тут подумал, что мы можем закончить урок пораньше.

Фалес отложил кисть.

Он только сейчас понял, что его лист, на который он копировал эльфийскую письменность, был наполнен ошибками.

Юноша вздохнул.

— Спасибо за понимание, учёный Бонар. Я признателен вам.

Учёный Бонар ответил улыбкой.

— Причина, по которой мы должны совершенствовать нашу грамматику и изучать языки, а не останавливаться на уровне повседневных разговоров и написания писем, Ваше Высочество, — старик поднялся и произнёс глубокомысленно, — заключается в том, что, как люди, мы ценим ценности и чувства друг друга, а также потому, что мы хотим общаться и лучше понимать друг друга, чтобы раскрыть и выразить то, что находится глубоко внутри нас. Вместо поверхностных действий и реакций, слепого сознания и непонимания, злонамеренных догадок и подозрений, нашей безразличной природы и правил. Нас отличает от животных не умение разжигать огонь, Ваше Высочество… — Пожилой учёный Бонар аккуратно убрал свои учебные материалы. — Дело в том, что среди этих «нас» одни умеют разжигать огонь, а другие — нет.

Фалес молча обдумал эти глубокомысленные слова.

В итоге он встал и поклонился.

После того как учёный Бонар ушёл, Фалес посмотрел на мрачную погоду снаружи и позвал Несса и Бастию.

— Есть новости из Дворца Возрождения?

— Нет, Ваше Высочество.

Как новичок Авангарда, Несс впервые получил задание от принца. Этот молодой человек, который был всего на несколько лет старше Фалеса, был явно взволнован. Его взгляд, которым он смотрел на принца, был наполнен серьёзностью и предвкушением.

— На самом деле, я думаю, что дворец сейчас занят тем, что произошло прошлым вечером.

Прошлым вечером.

Фалес подавленно вздохнул.

Бастия, бывший ненамного старше, бросил взгляд на Несса, но молодой человек ничего не заметил и с энтузиазмом продолжил:

— Хотите, чтобы я отправил кого-то во Дворец Возрождения? Я могу…

— Нет. В этом нет необходимости. — Фалес встал. — Мне нужно переодеться. Следующим в расписании идёт урок боевых искусств. До прихода Маллоса, — герцог встал и расстегнул рукава. После вчерашнего вечера у него появилось непреодолимое желание помахать оружием, — я хочу размяться на тренировочной площадке.

— Конечно, — лучезарно улыбнулся Несс. — Я проинформирую слуг…

— Но, Ваше Высочество, — Бастия не решался заговорить. Его голос был резким, как рёв в кузнечном горне. — О тренировочной площадке… — Он резко оборвал себя.

— В чём дело? — Фалес посмотрел на защитника, который был крепок, как небольшой холм, вспоминая силу последнего, когда тот защищал его прошлым вечером. Ему стало интересно, все ли гвардейцы имеют такое телосложение?

— Ди Ди только что вернулся.

Расстёгивавшая рукав рука замерла.

Заметив выражение лица Фалеса, Бастия быстро продолжил:

— Он с ведущим Гловером на тренировочной площадке… вместе с командиром Маллосом.

Фалес в замешательстве обернулся.

— И что?

Гвардейцы переглянулись, но ничего не ответили.

Фалесу не пришлось долго гадать.

Когда он добрался до тренировочной площадки, большинство гвардейцев Звёздного Озера уже были там. Они были разделены на команды, основанные на ранге и их обязанностях, образовывая полукруг — точно такой же, как когда они «проверяли» Фалеса.

Несс хотел привлечь всеобщее внимание, чтобы гвардейцы проявили уважение к Фалесу, но Бастия быстро остановил его.

Фалес почувствовал, что что-то не так.

Под затянутыми тучами небом все молча стояли по стойке смирно. Никто не разговаривал и не двигался.

Взгляд Фалеса скользнул мимо них и остановился на стоявшем впереди Маллосе.

Руки смотрителя находились за спиной. Его выражение лица было как всегда спокойным, но при этом его окружала какая-то нервирующая аура.

Пенитенциарный офицер Паттерсон, офицер логистики Стоун и знаменосец Фабл — три опытных гвардейца с особыми статусами с серьёзными лицами стояли прямо за смотрителем.

Перед Маллосом в центре тренировочной площадки на одном колене стояли два гвардейца с прижатыми к груди руками и опущенными головами.

Выдерживая взгляды своих товарищей.

Это были Дойл и Гловер.

Фалес слегка опешил.

Принц застыл в стороне от тренировочной площадки, не став продвигаться вперёд.

Чутьё подсказывало ему, что ближе подходить не стоит.

Тем не менее, некоторые заметили прибытие герцога, но, очевидно, текущая ситуация не позволяла им громко его поприветствовать. Многие просто слегка поклонились и приложили руки к груди.

Маллос тоже заметил Фалеса. Оглядевшись, он равнодушно вернулся к делу.

— Паттерсон, делай свою работу.

Стоя перед толпой, пенитенциарный офицер Паттерсон холодно шагнул вперёд мимо Маллоса, подходя к стоящей на коленях паре.

— Защитник первого класса, Дэнни Дойл.

Коленопреклонённый Дойл вздрогнул.

Голос пенитенциарного офицера был ровным и бесчувственным, с непоколебимым, как у суда, отношением.

— Как защитник Миндис Холла с лучшим семейным происхождением и самыми многообещающими перспективами, твои опрометчивые действия прошлым вечером подвергли опасности Его Высочество и помешали работе твоих коллег, идя вразрез с твоими обязанностями охранника и твоей миссией.

Наблюдавший со стороны за происходящим Фалес закрыл глаза. Он знал, что происходит.

Но вчера вечером…

Фалес вспомнил перепуганного барона Дойла, истеричную баронессу и Ди Ди, в гневе размахивающего мечом.

Он также вспомнил Анкера Байраэля и его отчаянную улыбку.

И бесчисленные взгляды зрителей.

Ему стало не по себе.

— Наточи свой меч, чтобы его лезвие блестело, — Паттерсон произнёс старомодную фразу, опустил глаза и холодно посмотрел на коленопреклонённого Ди Ди. — Тебе есть что сказать в своё оправдание?

Одежда Дойла была в беспорядке, а волосы растрёпаны. Его вид резко контрастировал с его обычным образом ленивого и хитрого, но ухоженного богатого ребёнка.

— Нет, офицер Паттерсон. — Дойл глубоко вздохнул и уныло поднял взгляд. Лишь когда он увидел Фалеса, его глаза заблестели. — Моё безрассудство затронуло Его Высочество и всех остальных. Я готов взять на себя ответственность за свои ошибки.

Он опустил руку, лежавшую на колене, и опустился на оба колена, после чего продолжил, опустив голову:

— Заточи мой меч, ибо его лезвие нуждается в блеске.

Никто из зевак не произнёс ни слова. Все молча наблюдали за ними; атмосфера была мрачной.

Паттерсон посмотрел на Маллоса. Последний промолчал.

— Хорошо, — кивнул пенитенциарный офицер и равнодушно скомандовал: — Девять плетей.

После оглашения приговора среди гвардейцев поднялся небольшой шум, но он был быстро подавлен.

Позади Паттерсона, Капоне и Педросси из Дисциплинарного отряда — первого Ди Ди постоянно дразнил «маленькой ватной курткой Паттерсона», а последний был членом особого снайперского отряда прошлым вечером — бесстрастно шагнули вперёд.

Стоявший на коленях Дойл был хорошо подготовлен. Под пристальными взглядами товарищей он молча снял своё оружие и передал его гвардейцам, затем снял броню и предметы одежды: куртку, нарукавники, кожаную броню, оружейный пояс, внутренний жилет…

Пока не обнажил свой мускулистый и пропорциональный торс, дрожащий на холодном осеннем ветру.

Пенитенциарный офицер не остановился. Он перешёл к следующему гвардейцу.

— Калеб Гловер, боец Авангарда первого класса.

«Зомби» Гловер никак не отреагировал. Он был как всегда спокоен.

Будто офицер Паттерсон назвал не его имя.

— Как самый старший и самый способный боец Авангарда, ты не заметил эмоционального состояния своего партнёра. Но, даже заметив его, ты проигнорировал свой долг и не подчинился приказам из-за сочувствия, терпя его безрассудное поведение.

Стоявший рядом Дойл закусил губу, но не осмелился произнести ни слова.

По сравнению с предыдущим выговором, упрёк Паттерсона в адрес Гловера был более суровым.

— Наточи свой меч, чтобы его лезвие блестело. Тебе есть, что возразить?

Гловер медленно поднял голову, как статуя, запечатанная в течение тысячи лет, встретившись с воздействием воздуха начала медленно осыпаться.

— Нет, — ответил Зомби хриплым, но спокойным голосом. — Заточи мой меч, ибо его лезвие нуждается в блеске.

Паттерсон надолго задержал на нём взгляд, после чего произнёс:

— Семь плетей.

Не нуждаясь в подсказках, Гловер быстро опустился на оба колена и снял доспехи и снаряжение, демонстрируя своё мускулистое, загорелое и грубо обтёсанное тело. На нём были старые шрамы, похожие на крошечные выбоины, в отличие от тела Дойла.

Два гвардейца стояли на коленях на тренировочной площадке с обнажёнными торсами, выдерживая взгляды своих товарищей.

Маллос молчал, холодно наблюдая за процессом.

Смешанные чувства Фалеса усилились.

Капоне из Дисциплинарного отряда достал из сумки два коротких стержня размером с веретено и протянул их Дойлу и Гловеру, чтобы они зажали их между зубами.

— У тебя есть опыт в этом деле, — Капоне поправил деревяшку во рту Гловера и прошептал: — У меня есть только один совет: вцепись в неё и не дай ей упасть.

С другой стороны Педросси вытащил два кожаных предмета размером с кулак, связанные в узлы. Он медленно распутал узлы, превратившиеся в два кожаных хлыста.

Два хлыста были тонкими и крепкими. Педросси хлестнул ими по воздуху, породив щёлкающие звуки.

Многие гвардейцы невольно нахмурились.

Дойл глубоко вздохнул. Гловер выглядел серьёзным.

— Держитесь, парни, — холодно произнёс пенитенциарный офицер Паттерсон. — Поверьте мне, я видел колючие плети, которые используют северяне. Они толще и хуже, чем верёвки, на которых вешают трупы у городских ворот.

Взгляд Дойла был наполнен спокойным принятием. Он обернулся, посмотрел на Фалеса и кивнул ему.

Фалес вздохнул и молча кивнул в ответ.

Маллос нахмурился при виде этой картины.

В следующую секунду Паттерсон махнул рукой.

Капоне и Педросси встали позади коленопреклонённых гвардейцев и размотали хлысты.

Но в этот момент кто-то положил руку на плечо пенитенциарного офицера.

Это был Маллос.

— Грей, ты отвечаешь за Гловера. — Смотритель посмотрел на испуганного Паттерсона, после чего шагнул вперёд и жестом попросил Капоне передать ему хлыст. — А я займусь защитником Дойлом.

Гвардейцы начали перешёптываться.

Дойл и Гловер тоже были крайне удивлены.

Паттерсон нахмурился.

— Мы будем этим заниматься? В этом нет необходимости…

Но Маллос прервал его:

— Поскольку среди нас есть важный гость, мы должны отнестись к этому более серьёзно, не так ли?

Смотритель искоса посмотрел на Фалеса.

Разговоры гвардейцев быстро смолкли.

Почувствовав холодок в сердце, Фалес посмотрел на Маллоса негодующим взглядом.

— Но я…

— Хотя это внутреннее дело гвардии, Ваше Высочество, — Маллос не дал Фалесу возможности продолжить. Он поклонился принцу и спокойно улыбнулся: — Вы можете остаться и понаблюдать за процессом. Или вы хотите посчитать количество плетей?

Фалес пытался найти нужные слова.

Паттерсон вздохнул. Он последовал за Гловером, оттолкнул ошеломлённого Педросси в сторону, и забрал у него хлыст.

Маллос встал позади Дойла. Он потряс хлыстом, улыбнулся Фалесу и произнёс, прежде чем тот успел ответить:

— Толедо, считай.

В толпе Толедо — военный курьер Маллоса — на мгновение остолбенел.

Он посмотрел на своего начальника, а затем на принца. Его взгляд наполнился растерянностью.

Пока Маллос недовольно не приказал:

— Давай!

Толедо больше не смел колебаться. Он шагнул вперёд, поднял голову и крикнул:

— Раз!

Его голос затих.

Фалес с удивлением и гневом наблюдал за происходящим. Маллос и Паттерсон дружно взмахнули руками.

*Свист*

Их действия были ловкими и плавными. Движения хлыстов были почти синхронизированы, порождая беспрецедентный звук!

Дыхание Фалеса сбилось.

В следующую секунду в воздухе прозвучал звук соприкосновения хлыстов с кожей.

*Треск!*

Резкий, пронзительный, леденящий душу.

Дойл содрогнулся!

Он подсознательно сложил руки вместе и наклонился вперед, но быстро среагировал, опустив руки и выпрямив спину.

Рядом с ним Гловер с невозмутимым видом крепко сжимал в зубах деревяшку. Его жёсткое как сталь тело лишь слегка вздрогнуло, когда по нему ударил хлыст.

Однако дыхание обоих гвардейцев участилось.

Вскоре Фалес увидел, что на спинах двух наказываемых гвардейцев — грубых или гладких — появились тонкие, жуткие красные полосы, протянувшиеся от верхнего правого края до нижнего левого. Появившаяся из разрывов кожи кровь начала стекать вниз.

— При такой силе удара, — Фалес услышал тихий вздох Бастии, — будет шрам.

Гвардейцы со сложными эмоциями наблюдали за происходящим.

Маллос вытянул левую руку и остановил Толедо.

— Защитник Дэнни Дойл, ты знаешь, в чём заключалась твоя самая большая ошибка прошлым вечером?

Ди Ди всё ещё купался в мучительной боли от первого удара плетью. Он крепко вцепился в короткую деревяшку с искажённым выражением лица.

Маллос помедлил, после чего повернуться к Толедо.

Толедо не решился тянуть дальше и поспешно произнёс:

— Два!

Маллос и Паттерсон во второй раз взмахнули хлыстами.

«Треск!»

Дойл и Гловер снова вздрогнули.

Фалес невольно отвернулся, словно мог почувствовать жгучую боль, просто наблюдая за наказанием.

— Отвечай, — Маллос улыбнулся своей обычной спокойной улыбкой. — Защитник Дойл… ты знаешь?

Ди Ди надсадно дышал.

В какой-то момент он выплюнул деревяшку и решительно произнёс через боль:

— Из-за моего выбора, опрометчивости и эгоизма я подверг опасности Его Высочество и всех остальных!

Маллос тихо усмехнулся и подал знак Толедо.

— Три.

Хлысты снова рассекли воздух.

«Треск!»

На этот раз, без деревяшки во рту Дойл застонал от боли и всем телом повалился вперёд. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы снова встать на колени.

Глядя на стоящего рядом Дойла, Гловер крепче вцепился зубами в деревяшку.

— Неверный ответ, — спокойно произнёс Маллос. — Скажи, Ди Ди, когда возникнет конфликт между личными и коллективными интересами, — смотритель потряс кнутом, — что ты выберешь?

Слова Маллоса ошеломили всех присутствующих, включая Фалеса, Дойла и Гловера.

— Возможно, мне следует выразиться яснее. Однажды, когда твоя семья и родственники вступят в конфликт с твоими обязанностями и долгом, — Маллос косо посмотрел на Толедо, ответственного за отсчёт, и равнодушно продолжил, — какой выбор ты сделаешь?

Толедо вздохнул.

— Четыре.

Оба хлыста взлетели.

«Треск!»

Дойл фыркнул сквозь сжатые зубы. Гловер тоже стал терять выдержку. Его тело начало раскачиваться.

Они хватали ртами воздух, а по их спинам стекала кровь.

— Что если кто-то посягнёт на жизнь твоего родственника и будет угрожать причинить вред Его Высочеству? — Маллос повысил голос. — Или, что ещё хуже, если твой самый дорогой родственник попросит тебя предать Его Высочество?

Фалес почувствовал, как сжалось его сердце.

Ему вдруг вспомнилась Тюрьма Костей и старая королевская гвардия.

Дойл перевёл дыхание, снова выпрямляя спину. Его влажное от пота и крови тело выглядело крайней жалко.

Он зашипел от боли.

— Я, я не выполнил своих обязанностей прошлой ночью, лорд Маллос!

Маллос нахмурился.

На этот раз он опустил хлыст, не дожидаясь отсчёта Толедо. Послышался взрывной звук, ещё более страшный, чем прежде.

«Треск!»

Ди Ди взвыл от боли и рухнул на землю, неудержимо содрогаясь всем телом.

Остальные гвардейцы тоже вздрогнули.

Паттерсон вздрогнул, но тут же среагировал и ударил Гловера, отчего тот судорожно выгнул спину.

Толедо поспешно воскликнул:

— Пя-пять!

Фалес больше не мог на это смотреть. Он отвёл взгляд, чувствуя тяжесть на сердце.

Маллос выдохнул, посмотрел на дрожащего Дойла и развернулся, бросая взгляд на другого подвергающегося наказанию гвардейца.

— Ты, ведущий Калеб Гловер. Ответь мне. Что ты выберешь?

Не менее мокрый от пота Гловер с покрытым грязью лицом сделал несколько глубоких вдохов, после чего с решительным видом выпрямил спину, выплюнул деревяшку и ответил хриплым голосом:

— Мы дали клятву, сэр! Посвятить свою жизнь трону и служить королевской власти.

Расхаживающий по площадке Маллос поджал губы.

— И что?

Испытывающий боль и унижение Гловер ответил с ужасным выражением лица:

— Мы должны принести жертву. Долг стоит превыше семьи.

Дыхание Фалеса участилось, когда он услышал ответ Гловера.

Маллос вдруг обернулся и взмахнул кнутом!

«Треск!»

После ужасного треска Гловер взвыл от боли и рухнул вперёд!

Держащий кнут Паттерсон нахмурился. Он посмотрел на Гловера, за которого отвечал, после чего озадаченно посмотрел на мрачного Маллоса.

— Дай ему ещё пять плетей. — Не дожидаясь, пока Толедо посчитает, Маллос указал подбородком на лежащего на земле Гловера, и сказал Паттерсону: — Также этот удар не считается.

Пенитенциарный офицер был потрясён и смущён.

— Потому что ты сдержался, Грей, — не дожидаясь его ответа, Маллос бесстрастно продолжил: — Ты знаешь, что я тебе сильно доверяю.

Паттерсон вздрогнул.

Пенитенциарный офицер крепко вцепился в ручку кнута, не осмеливаясь больше проявлять милосердия.

Медленно поднявшись, Дойл посмотрел на лежащего на земле дрожащего Гловера.

— Это не имеет ничего общего с Зомби. Прошлым вечером это был я… — начал он. Не обращая внимания на слёзы и сопли, катящиеся по его лицу, он произнёс сквозь сжатые зубы: — У меня не хватило смелости пойти на подобную жертву!

Маллос нахмурился и взмахнул рукой.

«Треск!»

Дойл упал на четвереньки под ударом хлыста. Кровь струилась по его спине, а его дыхание стало прерывистым.

— Дай ему ещё пять плетей, — бесстрастно приказал Маллос, не объясняя причин.

Толедо не смел больше колебаться, продолжив отсчёт.

Не в силах больше выносить это зрелище, Фалес хотел вмешаться, но при мысли о том, что именно его присутствие усугубляет ситуацию, усугубляет их наказание, ему пришлось заставить себя успокоиться и проглотить свои слова.

Маллос посмотрел на гвардейцев.

— Жертва. — Голос смотрителя был тихим, но его хватило, чтобы все встали по стойке смирно. — Это такое простое слово, не правда ли? Святая, славная, благородная, волнующая и заставляющая чувствовать себя возвышенным. — Маллос принялся расхаживать по полю, больше не поднимая хлыст. — Но многие забывают. — Смотритель посмотрел на мрачное небо. Его взгляд был затуманен, будто он смотрел на далекого бога. — Эта жертва, в сущности… является сделкой.

Под ошеломлёнными взглядами смотритель опустил голову.

Дойл и Гловер стиснули зубы и снова выпрямились.

— В древние времена, когда ещё преобладала вера в Светлого Бога, смертные приносили на алтарь религиозные жертвы в обмен на благословение. Таково происхождение жертвоприношения.

После этих слов Толедо озвучил счёт, закончившийся очередным ударом кнута.

«Треск!»

Два гвардейца снова рухнули на землю, после чего медленно приподнялись на локтях.

Зрачки Фалеса сузились

— Но, в сущности, она противоположна своему значению — жертвенность — это эгоизм. — Тон Маллоса наполнился глубиной. — Это сделка с целью получения прибыли.

Глава 558. Восемь артерий

Маллос медленно поднял взгляд, наблюдая за всеми присутствующими.

Казалось, будто невидимая рука туго натянула атмосферу, не оставив никаких просветов.

— Только когда вы верите, что через жертву сможете получить что-то более ценное — репутацию, практическую выгоду, безопасность других или чистое самоудовлетворение — тогда вы выбираете жертву. — Слова Маллоса стали более серьёзными. — Другими словами, только когда вы знаете, во что вы верите, чем дорожите, чем хотите торговать, вы можете иметь право выбирать, право жертвовать чем-то оправданно, например, своей жизнью.

Фалес не произнёс ни слова. Ему показалось, что Маллос пристально смотрит на него.

В следующую секунду смотритель быстро развернулся и вместе с Паттерсоном поднял руку. Оба нанесли ещё по одному удару плетью.

*Треск!*

На этот раз Толедо не успел среагировать вовремя и лишь после некоторой задержки догнал графа.

— В противном случае, ваша так называемая славная жертва… — Маллос бесстрастно посмотрел на двух тяжело дышащих гвардейцев, рухнувших на землю, — …будет просто сиюминутным импульсом, манипулируемой и подстрекаемой глупостью и даже самоуничижением слепого повиновения.

*Треск!*

Ещё один удар.

Гловер оторвал грудь от земли и стиснул зубы. Дойл просто откинулся назад и сел на колени.

— Я наказываю тебя, Дойл, не за то, что ты сделал неправильный выбор, — холодно произнёс Маллос. — Когда твоего отца взяли в заложники и ситуация была напряжённой и неясной, ты проявил храбрость, отложил всё в сторону и бросился вперёд с обнажённым мечом, полный решимости пожертвовать собой и спасти своего отца.

Дойл рассеянно посмотрел на смотрителя.

— Но чем ты хотел пожертвовать? На что ты хотел обменять свою жизнь? На своего отца? Его Высочество? Себя? Справедливость? Верность? Ты знал? Ты всё отчётливо понимал? — Маллос перестал смотреть на ошеломлённого Дойла. — И ты, Гловер!

Зомби выпрямил спину, с серьёзным выражением лица выслушивая наставления командира.

— Отпустил ли ты Дойла из сочувствия, чтобы он мог спасти своего отца, или предложил ему скрытное нападение, чтобы помешать ему драться на дуэли… Ты проявил себя добрым, благородным и внимательным товарищем. Но чем ты хотел пожертвовать? На что ты хотел его обменять? На товарищество? Совесть? Ответственность? Долг? Ты знал? Ты об этом подумал? — Маллос был непривычно суров. — Во что вы оба верите? За что вы сражаетесь? Чем жертвуете? Кого спасаете?

Дойл и Гловер были озадачены и не знали, что ответить.

Но в этом не было необходимости, потому что в следующее мгновение их поприветствовали…

*Треск!*

Их мысли снова были прерваны мучительной болью.

— Нет. Вы даже не можете ответить мне искренне, потому что вы оба не знаете.

Тон Маллоса успокоился, но никто не расслаблялся. Разлитое в воздухе напряжение было подобно натянутой тетиве лука.

Все гвардейцы были погружены в свои мысли.

— Нет. Я наказываю тебя не за то, что ты сделал неправильный выбор, а за то, что ты вообще не видел этого выбора! Ты просто прибег к животным инстинктам, когда не знал, как поступить, бросился вперёд вслепую и действовал импульсивно. Ты сожалеешь об этом постфактум, внутренне отказываясь признавать, что был неправ. Ты вытираешь слёзы, говоря, что это была «необходимая цена», и в следующий раз совершишь ту же глупую ошибку. И ты называешь это жертвоприношением? — Маллос усмехнулся, стряхивая кровь с хлыста. — Как две жалкие шахматные фигуры, подсознательно делающие свои ходы, пока Его Высочество милостиво не избавил вас от верной смерти на шахматной доске — вместе с вражеской шахматной фигурой.

Продолжавший молчать Фалес вздрогнул.

Он почувствовал, что на него устремились многочисленные взгляды.

Дыхание Ди Ди и Зомби стало рассеянным, словно сильная боль от наказания больше не действовала на них.

— В итоге своими двусмысленными действиями вы подвели себя, поставили под угрозу свой долг, причинили вред своим товарищам и подвергли угрозе всех вовлечённых людей. Это была пустая трата сил, вы ничего не достигли. — Взгляд Маллоса наполнился болью. — Это была абсолютная глупость.

Раздался свист, сопроводившийся очередным треском.

Подвергающиеся наказанию гвардейцы снова упали на землю.

— Если бы вы были воинами, пушечным мясом в бою или отрядом самоубийц на поле боя, то я, вероятно, повысил бы вас и наградил, чтобы вдохновить солдат продолжать самоотверженно отдавать свои жизни и — независимо от вашего желания — продвигать «жертвенность», — тон Маллоса помрачнел. — Но это не так.

Смотритель посмотрел на всех и холодно произнёс:

— Тысячу лет назад, ещё при Императорской Преторианской Гвардии.

Снова взлетели хлысты.

*Треск!*

На этот раз Дойл и Гловер лишь всхлипнули. Их фигуры задрожали, но не упали.

Маллос наблюдал, как Паттерсон молча опускает хлыст и передаёт его Педросси, отмечая, как Толедо подмигивает Паттерсону, показывая, что количество ударов достигло нужного количества.

— То, как ты себя повёл — это не жертва. Действуя подобным образом, ты не имеешь права жертвовать, — бесстрастно произнёс смотритель. — Я устал. Я прощу тебе последний удар, — Маллос повернулся и протянул кнут Капоне, — защитник Дойл.

После этих слов два гвардейца облегчённо выдохнули и упали ничком вперёд.

Лишь их обнажённые кровоточащие спины говорили о том, что произошло недавно.

Среди гвардейцев поднялся небольшой шум, словно все одновременно вздохнули с облегчением.

Офицер Логистики Стоун вздохнул и махнул рукой. Несколько человек бросились вперёд с носилками, начав дезинфицировать, чистить, мазать и умело перевязывать раны Дойла и Гловера.

Знаменосец Хьюго Фабл убрал маленькую записную книжку, в которую что-то писал во время наказания.

— Кто-нибудь сменит вас, пока вы будете восстанавливаться после ранений. Те, кто наблюдал со стороны, — Маллос косо посмотрел на толпу, заставляя гвардейцев напрячься, — пусть это послужит для вас уроком. — Смотритель забрал у Толедо своё оружие и скомандовал: — Всем разойтись.

В следующее мгновение гвардейцы Звёздного Озера рассеялись, как отпущенная тетива.

Однако в этот момент…

— Лорд Маллос, я не понимаю, — бледный Дойл, лежащий на носилках, проигнорировал уговоры Прокка, сел и устало спросил: — Если жертвенность неправильна, но и не жертвовать тоже нельзя, как мне нужно было поступить, сэр?

Многие застыли на месте.

Маллос промолчал и посмотрел вдаль на Фалеса, заставляя его напрячься.

— Поскольку жертва — это сделка, — мягко произнёс смотритель, — не стоит недооценивать стоимость на обоих концах весов, когда ты заключаешь сделку. Слишком много вещей в этом мире — пустые слова, придуманные, чтобы быть чем-то большим, чем они есть. Преднамеренные заговоры и бессознательные привычки могут затмить эти ценности и обманом заставить вас заключать нечестные сделки. — Маллос обернулся и посмотрел на всех. — Убедитесь, что это ваши собственные весы, — медленно продолжил он. — Убедитесь, что-то, что на них лежит, это не гири и маркеры, которым вы слепо доверяете, хотя и не понимаете их.

Эти слова заставили всех задуматься.

Фалес промолчал.

Через несколько секунд гвардейцы отправились выполнять свои обязанности.

Фалес пришёл в себя и шагнул вперёд, навстречу наказанной паре гвардейцев.

Лежавший на носилках Дойл, почувствовав что-то, поднял голову. При виде Фалеса он кивнул принцу с вялой улыбкой.

— Ваше Высочество.

Фалес с тяжестью на сердце попытался подобрать подходящие слова. Однако в итоге он лишь спросил:

— Как твой отец?

Ди Ди вымученно улыбнулся.

— Вы его знаете… он всё ещё потрясен. Это должно на какое-то время привести его в чувства.

Фалес промолчал. Через несколько секунд он похлопал Дойла по плечу и кивнул Гловеру.

— Выздоравливайте.

Дойла и Гловера унесли.

Многие гвардейцы, проходившие мимо Фалеса, приветствовали его.

Прокка, с которым он дрался на дуэли; мечник-левша Джонвелед; бывший офицер полиции Коммодор; высокий Франзуке из отряда Защиты; неуклюжий Ферри; мускулистый Бастия и юный Несс, последовавшие за ним.…

— Ваше Высочество.

— Добрый день.

— Доброго вам здравия.

Перед Фалесом замелькали лица гвардейцев, с которыми он познакомился за прошедший месяц.

Возможно, это было неправильное восприятие, но после прошлого вечера чуждость и отсутствие гармонии, эмоции, которые вызывали в Фалесе гвардейцы Звёздного Озера, довольно сильно рассеялись.

По крайней мере, их приветствия были более уважительными и более естественными.

За одним исключением.

— Вы пришли раньше времени, Ваше Высочество. — Маллос спокойно подошёл к Фалесу. — До начала урока ещё есть время.

— Как и ты.

Казалось, Маллос не заметил лёгкой ярости в голосе герцога Звёздного Озера. Небрежно обернувшись, он произнёс:

— Тем лучше. Давайте разогреемся.

Фалес сделал глубокий вдох.

— Должен сказать, что с каждым разом моё впечатление о тебе улучшается, Маллос… — Он посмотрел в сторону двух носилок вдалеке и холодно продолжил: — Тебе нужно было всё испортить, не так ли, мой самый ненавистный капитан личной гвардии?

Позади него Бастия и Несс обменялись взглядами и молча отошли на некоторое расстояние.

Маллос невозмутимо выбрал тренировочный меч и бросил его Фалесу.

— Сколько у вас было капитанов личной гвардии?

Фалес усмехнулся, ступая на тренировочную площадку. Он начал разминаться, размахивая длинным мечом.

— Только ты.

— Хм, — ответил Маллос гнусавым тоном, — я почувствовал облегчение.

Фалес саркастически усмехнулся.

— Кстати… — он недовольно посмотрел на смотрителя. — Почему мне кажется, что ты что-то имел в виду, упоминая «тех, кого не выпороли»?

Маллос усмехнулся и произнёс расслабленно:

— Может быть, вы что-то не так поняли?

Фалес продемонстрировал несколько ударов мечом. Его дыхание участилось, а тело расслабилось.

— А может, и нет?

Маллос пожал плечами и произнёс с улыбкой:

— А возможно, и нет.

Его непринужденный вид раздражал Фалеса.

— В любом случае… — принц посмотрел на смотрителя, — почему у меня такое чувство, будто ты предостерегаешь их от импульсивной жертвенности? Не быть слепо преданными королевской семье?

Маллос жестом показал Фалесу, что его движения должны быть более энергичными, после чего небрежно ответил:

— Я же сказал вам, что вы что-то не так поняли.

Фалес усмехнулся.

— А может, и нет?

Маллос не стал продолжать эту тему.

— Постарайтесь быть серьёзнее, когда будете разминаться, — казалось, смотритель снова превратился в преданного учителя боевых искусств. — В конце концов, это ваше собственное здоровье. Вы должны заботиться о нём.

Фалес усмехнулся.

Однако в этот момент он вспомнил кое-что менее приятное.

— Из Дворца Возрождения ещё нет новостей? В конце концов, прошлым вечером… — Фалес не закончил фразу.

Эта тема испортила ему настроение.

Маллос помолчал, прежде чем ответить:

— Нет, но уверяю вас, рано или поздно новости придут.

Фалес завершил разминку со смешанными чувствами. Ему было жарко, он слегка вспотел.

— Ладно. Что у нас сегодня? Тренировка точности? Стойки с мечом? Или выдерживание ударов?

Маллос усмехнулся и поманил кого-то вдалеке.

— Несс?

Вдалеке новичок Авангарда Несс удивлённо указал на себя. Убедившись, что Маллос действительно обращается к нему, он шагнул вперёд, чувствуя себя польщённым.

Закатив глаза, Фалес покорно отправился искать свой щит, готовясь выдерживать удары — кхе-кхе — сражаться.

Но на этот раз Маллос сумел его удивить.

— Нет, Ваше Высочество, вы не будете задействованы, — смотритель с усмешкой указал на стул. — Проходите, садитесь. Сегодня у нас будет демонстрация. Урок теории.

Что?

Демонстрация?

Урок теории?

Фалес был ошеломлён.

Он посмотрел на тяжелый тренировочный меч в своей руке и недоумённо спросил:

— Тогда зачем я разогревался?

Маллос громко рассмеялся.

— Чтобы… поддерживать хорошую форму?

Фалес посмотрел на него с отсутствующим выражением на лице.

— Толедо, — Маллос не заметил убийственного взгляда герцога, обращаясь к своему военному курьеру, — подойди и потренируйся с Нессом.

Фалес раздражённо отбросил свой тренировочный меч, сел и неэлегантно скрестил ноги.

На поле Несс и Толедо обменялись взглядами, посмотрели на Фалеса и направились к оружейной стойке.

— Подождите, — спокойно остановил их Маллос, — используйте собственное оружие, настоящие мечи. Я имею в виду, мы ведь не хотим, чтобы леди Джинс снова что-то имела против нас, не так ли?

Сказав это, смотритель словно невзначай посмотрел на Фалеса.

После долгого общения с ним Фалес знал, что тот использует эту возможность, чтобы поиздеваться над ним. Фалес невесело усмехнулся и не проглотил наживку.

Через несколько секунд Несс и Толедо уже стояли на тренировочной площадке.

— Ты более опытный и старший по званию. Ты первый?

Молодой Несс то и дело поглядывал на Фалеса и Маллоса, желая показать себя.

Длинный меч в его руке, сделанный из качественных материалов, был лёгким и гибким.

— Нет, спасибо. Я не привык быть первым.

Как один из самых доверенных старших подчинённых Маллоса, Толедо скромно улыбнулся.

— Можешь начать первым.

Его оружием было мачете. Странно, но мачете в ножнах находилось в горизонтальном положении на поясе, выглядя весьма неуклюже.

Несс улыбнулся и скромно произнёс:

— Хорошо.

После этого он обнажил меч.

Клинки засверкали, как вспышки молний!

Рука, которой Фалес прикрывал зевок, застыла в воздухе — в нём пробудился Грех Адской Реки!

*Лязг!*

Послышался приглушенный лязг металла.

Толедо в критический момент выхватил мачете и в неловкой стойке заблокировал молниеносный удар меча.

Фалес изумлённо уставился на Несса, усмиряя Силу Искоренения в своём теле.

Он подумал о первом движении меча.

Насколько он был быстр?

Настолько быстр, что с такого большого расстояния, основываясь чисто на зрительном восприятии, Грех Адской Реки почувствовал угрозу и инстинктивно активировался внутри его тела?

Но атака Несса на этом не закончилась.

Его клинок отражал странный свет. Решив пойти кратчайшим путём, он попытался прорваться через центр!

*Лязг!*

Толедо был вынужден отчаянно защищаться.

— Ваше Высочество, помните, я говорил вам, что в королевстве существуют различные школы боевых искусств? — Маллос небрежно заложил руки за спину, наблюдая за поединком своих подчинённых, сражающихся при помощи настоящих мечей.

— Конечно. Фракция нападения и обороны севера, фракция боевых искусств юго-востока и утилитарная современная фракция. Ты не просто «рассказал» мне, — ответил Фалес, с благоговением наблюдая за быстрыми ударами Несса. Он заметил, что не только движения меча Несса были быстрыми. Движения его тела, как и его шаги, превращали его в летающий призрак на поле боя, постоянно появляющийся там, где Толедо чувствовал себя наиболее неуютно.

Маллос кивнул.

— Еще я говорил вам, что после того, как вы пройдёте тренировку на манекене, я познакомлю вас с ещё двумя основными школами мысли. Сейчас самое время.

Смотритель прищурился.

— Отнеситесь к этому серьёзно. Приложите больше усилий, вы оба! — воскликнул Маллос. — Его Высочество здесь не для того, чтобы смотреть цирковое представление.

Как только Маллос договорил эти слова, клинок Несса снова вспыхнул!

Казалось, его перемещения ускорились в несколько раз. Его последнее движение даже задело кожаные доспехи Толедо!

Толедо отчаянно сопротивлялся. Он был вынужден уклоняться и отступать. Постепенно их поединок превратился в битву, где одна сторона безжалостно преследовала другую, а та отчаянно отступала.

Фалес посмотрел на Толедо, пребывающего в абсолютно проигрышном положении, и нахмурился.

Если бы на его месте был он…

Фалес сдержанно покачал головой. Нет, он бы не смог уклониться от ударов Несса. Он бы проиграл ещё разгромнее, чем Толедо.

Но сколько лет было Нессу?

— В королевстве есть особый класс воинов, — раздался голос Маллоса, — они изучают боевые искусства из одного источника, но их стили странны и разнообразны… — Выражение лица смотрителя посуровело. — Учёные, изучающие школы боевых искусств, коллективно называют их Учениками Храма.

Фалес был ошеломлён.

— Храма?

Ученики Храма?

Маллос кивнул. Он смотрел, как мечи вспыхивают и сталкиваются, сохраняя свою обычную бесстрастность.

— Но в сегодняшнем контексте этот термин слишком жаргонный и старомодный, поэтому его никто больше не использует. — Тон смотрителя посерьёзнел. — На самом деле, они могут быть найдены не только в Созвездии, но и по всему Западному Полуострову. Они процветали тысячи лет и не приходили в упадок. Нейт Несс — один из лучших их представителей.

Фалес уставился на буйствующего Несса.

Его длинный меч был быстрым и прямым.

Эффективность одного его удара была поразительна.

Приняв позу рассказчика, Маллос продолжил:

— Их обучают боевым искусствам в особенном древнем месте. Там на протяжении тысячелетий собирались самые разнообразные виды наследия боевых искусств и Силы Искоренения, продолжающие развиваться в разные эпохи. Они передают эти знания, считаясь престижными в своём регионе…

В этот момент Фалес внезапно произнёс:

— Храм Рыцарей.

Маллос был ошеломлён.

Принц сменил позу и торжественно продолжил:

— Вот почему исторически их называли «Учениками Храма», не так ли?

Маллос посмотрел на молодого человека, слегка раздраженный тем, что его рассказ прервали.

— Вы … вы знаете о них?

Фалес посмотрел на него и улыбнулся.

— Немного.

Немного…

Маллос глубоко вздохнул, наблюдая за безжалостными атаками Несса, и попытался вернуть себе прежний тон:

— Тогда, возможно, вы не знали, что эти люди были первыми…

Однако Фалес снова его перебил:

— До эпохи Империи они были первыми рыцарями, пришедшими с севера, и первыми, кто пробудил сверхспособности.

Молодой герцог внимательно наблюдал за ожесточенным поединком между гвардейцами. Казалось, он что-то обдумывал, не заинтересованный темой беседы.

Маллос снова опешил.

Смотритель неловко закашлял и произнёс:

— Кстати, о сверхспособностях…

— Благодаря ним сверхспособности появились среди людей, — тихо закончил за него фразу Фалес. — В войнах против других рас, таких как Кампания Священного Изгнания и в Битве за Выживание, они продемонстрировали необычайное умение добиваться победы, расширяя и совершенствуя сверхспособности, которые в то время были еще недостаточно развиты, исследуя границы и будущее человеческого потенциала. — Фалес обернулся и посмотрел на раздражённого Маллоса, продолжая: — Они собрали элиту и постепенно сформировали группу, установив своё собственное кредо и организацию, известную как «Храм Рыцарей». — Фалес глубоко вздохнул, словно вдыхал запах чернил из книги. — На протяжении тысячелетий это была величественная святая земля человеческих боевых искусств и источник святости рыцарского искусства.

Маллос на несколько секунд растерялся.

— Где вы об этом узнали?

Фалес усмехнулся.

— На Севере. Если быть более точным, то в коллекции семейной библиотеки Уолтонов в Драконьих Облаках, «Свет человечества: Начало и конец Храма Рыцарей».

Маллос поджал губы.

Коллекция книг варваров с Севера.

Начало и Конец Храма.

Ладно, раз уж речь шла только о храме…

Смотритель, которого снова прервали, недовольно закашлял.

— Храм Рыцарей действительно был славен, однако хорошие времена длились лишь до тех пор, пока…

— До Битвы Искоренения, — снова прозвучал несвоевременный голос Фалеса. — Семьсот лет назад Храм Рыцарей выступил против бедствий, понеся тяжёлые потери, в живых осталась едва десятая часть. Даже храм был разрушен и не мог быть восстановлен.

Маллос выглядел озадаченным.

— В итоге выжившие из Храма Рыцарей отправились в далёкое место и построили там легендарную высокую башню. В этой высокой башне они выполняли жизненную миссию своих предков, собирая, изучая и обучая сверхспособностям — с тех пор именуемым Силой Искоренения — распространяя различные формы боевых искусств и охраняя надежду человечества. Сейчас это место известно как… Башня Искоренения.

После этих слов Фалес с облегчением выдохнул и улыбнулся Маллосу, которого неоднократно перебивал.

— Значит, Несс — ученик Башни Искоренения?

Маллос промолчал.

Фалес моргнул.

— В чём дело?

Маллос мрачно посмотрел на него и произнёс:

— Я жду, чтобы узнать, не хотите ли вы ещё что-нибудь сказать?

Фалес поднял брови.

— Эм, я думаю, это всё. — Принц самодовольно посмотрел на Маллоса с презрительным выражением лица. — Если я в чём-то ошибся, пожалуйста, поправь меня.

Маллос глубоко вздохнул и повернулся к полю.

— Вы что, сегодня не ели?! — холодно крикнул смотритель, демонстрируя величие капитана гвардии. — Приложите больше усилий!

Бойцы на поле боя, сцепившиеся в жестокой схватке, не могли не пошатнуться при этих словах.

Маллос обернулся, и произнёс с некоторым раздражением:

— *Кашель* вы были правы. Нейт Несс недавно вернулся из Башни Искоренения.

Маллос невольно замолчал и посмотрел на Фалеса.

Лишь убедившись, что принц послушно слушает и не собирается его перебивать, смотритель продолжил после очередного кашля:

— В Созвездии фракция «Храма», рассматривающая Башню Искоренения как руководящий принцип, считается заметной школой мысли с долгой историей.

Заметная школа мысли.

Фалес слегка нахмурился, вспоминая множество знакомых лиц, которые обучались в Башне Искоренения.

— Многие аристократы королевства, стремящиеся к тому, чтобы их потомки достигли совершенства в военном искусстве, предпочитают отправлять их в Башню Искоренения. С одной стороны, они могут получать знания, передаваемые из поколения в поколение, и совершенствовать свои навыки. С другой стороны, они могут расширять свой кругозор, обучаясь за границей. Не говоря уже о создании себе репутации.

«Или избежать несчастья» — мысленно добавил Маллос.

Смотритель указал в сторону тренировочной площадки.

— В отличие от других школ боевых искусств, определяющими себя в соответствии со своими стилями, выходящие из Башни Искоренения мечники не имеют единого стиля и в действительности обладают несопоставимыми навыками. Как преемник древнего Храма Рыцарей, Башня Искоренения шла в ногу со временем и собирала всевозможные боевые искусства, классифицировала наследственные навыки, совершенствовала их путём интенсивного изучения, в итоге разделяя их на восемь основных школ мысли.

Фалес был ошеломлён.

Он давно слышал о знаменитой Башне Искоренения, но в ней действительно было так много субфракций?

— Восемь субфракций?

Маллос кивнул и произнёс уважительным тоном, словно зачитывал стих:

— Пегас, Грех Смерти, Железная Кровь, Вспышка, Роза, Буря, Чудо и Смертная Жизнь. — Он продолжил с невозмутимым видом: — Это Восемь Артерий Искоренения.

Глава 559. Имперский стиль

— То есть навыки, преподаваемые в Башне Искоренения, можно разделить на восемь категорий? — удивлённо спросил Фалес.

Вия говорил ему, что в Башне Искоренения существует бесконечное наследие боевых искусств.

— Не совсем, — твёрдо произнёс Маллос. — Восемь Артерий Искоренения представляют восемь различных типов концепций и стилей, но так же, как в случае с Силой Искоренения, даже практикующие одной и той же субфракции будут сильно отличаться друг от друга. Существует много элит, которые не ограничиваются одной Артерией и тренируются в навыках различных субфракций, позволяя навыкам дополнять друг друга.

Фалес вспомнил учеников Башни Искоренения, с которыми сталкивался.

— В течение столетий после Битвы Искоренения наследие Башни Искоренения распространялось по всему миру через её учеников. Посредством обучения они отсеивали и отбрасывали дефектные концепции, развивали и сохраняли новые и лучшие идеи.

На тренировочной площадке движения Несса были прямыми и смертоносными, из-за чего Толедо оказался в весьма жалком положении.

Маллос кивнул, одобряя удар Несса, и продолжил рассказ:

— Несс происходит из маленькой семьи из Холма Клинка. В Кровавый Год они перебрались на Центральную территорию, спасаясь от войны, а несколько лет спустя отправили Несса обучаться в Башню Искоренения. Как видите, его навыки владения мечом типичны для субфракции Вспышки. Эта ветвь считает, что главной является скорость. Они сосредотачиваются на темпе и времени, быстроте и эффективности, часто завершая бой одним ударом.

Принц кивнул, но при этом почувствовал, что что-то не так.

— Кстати, когда-то давно ваш дядя, принц Гораций, «Меч Обратного света», тоже был учеником этой фракции.

Потрясённый Фалес вспомнил историю о своём втором дяде.

Бывший второй принц, известный своей храбростью, попал в ловушку под Крепостью и погиб на перевале Реймана.

Возможно из-за того, что герцог больше не перебивал его, Маллос вернулся к своему обычному расслабленному состоянию, с комфортом разместился на стуле и начал комментировать поединок:

— Сила Искоренения Несса называется «Реинкарнацией Солнечных Лучей», она всегда обладала скоростью — элементом, наиболее ценимым субфракцией «Вспышки».

Перед ними Толедо больше не мог уклоняться. В итоге ему пришлось заблокировать грозный удар своего оппонента, теряя равновесие и постоянно отступая.

Несс не воспользовался этой «победой», вместо этого спокойно отступив на шаг назад. Он принял новую стойку и изменил свой стиль, словно намереваясь продемонстрировать начальству всё, что умел.

Маллос посмотрел на незрелого, но энергичного гвардейца.

— Он талантлив и энергичен. Помимо специализации в стиле «Вспышки», он также изучал навыки ветвей «Бури» и «Греха Смерти», усваивая их силу и смертоносную мощь. Таким мы видим бойца Авангарда Несса сегодня: его меч быстр, как вспышка молнии, а его движения плавны и мощны, как снежная буря. Как только ему удаётся провести хороший удар, становится понятно, кто одержит верх.

Фалес нахмурился, обнаруживая при помощи адских чувств сияющий внутри Несса свет, похожий на солнце.

— В сочетании с необузданным стилем и находчивостью, наступательная сила Несса не уступает силе фракции атаки и защиты; его движения не менее сложны, чем движения представителей фракции боевых искусств; его смертельная эффективность не меньше, чем у практичной и современной фракции. В противостоянии, основанном исключительно на нападении, он может противостоять даже некоторым элитам высшего класса.

Фалес был слегка озадачен.

По крайней мере, теперь он знал, откуда взялись юношеская энергия и уверенность Несса.

— Ходят слухи, что, прежде чем бросить учёбу и вернуться домой, он нагло победил каждого ученика на своём курсе из отделения «Вспышки» и гордо отказался от места в наборе семян — стоит понимать, что это само по себе является признанием силы. Поэтому его в качестве исключения приняли в Королевскую Гвардию, которая обычно отвергает кандидатов из Башни Искоренения. — Маллос вздохнул. — В бою один на один в Миндис Холле есть не так много людей, способных справиться с ним.

Смотритель скрестил на груди руки, продолжая наблюдать, как его подчинённые непрерывно сражаются. Его брови нахмурились.

— У Несса есть союзник, о котором большинство элит могут только мечтать — время. Он чрезвычайно молод и всё ещё совершенствуется; его будущее безгранично. Настанет день, когда он поднимется до высшего класса.

При этой мысли Маллос едва заметно покачал головой.

«Вот только, какая досада…»

Фалес уставился на молодое лицо Несса и его превосходные навыки, не соответствующие его возрасту.

— Неужели ему всего двадцать лет? — удивлённо спросил он.

Перед ним Несс снова провёл молниеносную атаку!

Толедо смущённо уклонился от очередного смертельного удара, но при этом мачете едва не выпало у него из руки.

«Старые Ученики Храма, современные Мечники Искоренения…»

Наблюдая за развернувшейся битвой, Фалес задумался.

Он, наконец, понял, в чём дело.

— Но если основной посыл фракции Вспышки состоит в том, чтобы закончить битву как можно быстрее, — Фалес обернулся с сомнением на лице, — тогда почему поединок ещё не закончился?.. Почему Толедо ещё не проиграл?

Маллос посмотрел на него, уголки его губ приподнялись.

Достаточно долго знавший его Фалес получил ответ, заметив эту деталь.

— Довольно демонстрации, — Маллос повернулся и громко скомандовал: — Толедо!

Как только прозвучало его имя, отступающий Толедо резко остановился!

*Бам*

В этот момент Фалес почувствовал, как в нём зашевелился Грех Адской Реки.

Тело Толедо оставалось неподвижным, но его аура изменилась!

Он нанес удар мачете.

Обычный удар.

Его движения были изящными, а стойка уверенной.

Толедо в лоб встретил мощный удар меча Несса!

Выражение лица Несса изменилось.

*Лязг!*

Тела бойцов покачнулись после столкновения их клинков.

Поглотив всю силу удара Несса, Толедо застонал.

Но на этот раз, даже находясь в невыгодном положении, он не отступил.

Вместо этого атака Несса запнулась, словно встретилась с железной пластиной. Ему пришлось отступить и сдержать свой импульс, прежде чем он выступил со следующей атакой.

Фалес был поражён, начав переоценивать противника Несса.

Он знал, что Толедо был членом отряда Командования, и являлся самым доверенным подчинённым Маллоса — и, судя по всему, у этого была веская причина.

— Толедо родился в Вечной Звезде и вырос на Центральной территории. — Маллос спокойно продолжил: — Три поколения назад они ещё не сменили фамилию и были видными членами Семи Слуг Джейдстаров. Происходя от второго сына «Клинка Уничтожения» семьи Тардин, в числе их предков даже была принцесса. Они считаются элитой знати.

Тардин.

Упоминание знакомой фамилии заставило Фалеса пошевелиться.

— Когда Толедо был молод, он имел возможность стать учеником рыцаря и служить одному из сильнейших представителей элиты бывших королевских гвардейцев — лорду Каларду Тони, обучаясь у него и получая от него наставления. Хотя это продолжалось недолго, он извлёк огромную пользу из этого опыта…

Бывший королевский гвардеец, Калард Тони.

Это знакомое имя привлекло внимание Фалеса.

На тренировочной площадке Несс, чья атака была прервана, выглядел немного взволнованным.

Он стиснул зубы и шагнул вперёд. Сила Искоренения снова ярко засияла, когда он за десятую долю секунды произвёл мощный и динамичный удар мечом!

Маллос продолжил свой рассказ:

— …Он построил прочную основу и получил всесторонние знания. Его движения устойчивы, а защита безупречна.

Блокировав удар горизонтально поставленным мачете и сделав несколько впечатляющих шагов, Толедо сумел превратить смертоносное движение Несса в тупой удар и искусно свести его на нет.

Он даже преградил путь его следующему удару.

Посреди звона металла Несс снова пошатнулся.

Толедо остался на месте, не став контратаковать.

Фалес многому научился, просто наблюдая за его шагами и тем, как ему удаётся сохранять спокойствие, когда он сталкивался с быстрыми атаками.

— Если в гвардии Звёздного Озера и есть кто-то, кто может сдержать Несса, полагаясь только на движения и стиль, то это Толедо — до того, как его перевели в Миндис Холл, он был одним из самых надёжных военных курьеров в отряде Командования. — Маллос печально произнёс: — Он сделал это не ради выдающихся заслуг, а скорее, чтобы избежать неудачи. Хотя то, что Толедо узнал от него, было лишь верхушкой айсберга его оборонительных навыков и этого было недостаточно, чтобы воссоздать безжалостные атаки «Рыцаря Тысячи Клинков», но ему хватило и этого.

Рыцарь Тысячи Клинков.

— Тысячи Клинков? — спросил Фалес. — Что это за прозвище?

Возможно, почувствовав, что потерял лицо перед принцем, Несс в ярости сделал быстрое движение мечом!

Но Фалес видел это: из-за того встревоженности Несса и его спешки, погоня за абсолютной скоростью немного уменьшила силу его движения.

Сумев выдержать первоначальный шквал атак, Толедо привык к своему оппоненту, начав с каждым разом всё легче защищаться от его ударов.

— Тысяча Клинков, — произнёс Маллос с ноткой ностальгии в голосе. — Судя по тому, что капитан Адриан рассказал мне, когда-то давно, когда лорд Тони сопровождал принца Горация в Башню Искоренения, он столкнулся там со «Стражем Серого Меча», который тогда тоже был в расцвете сил, а позже прославился.

«Башня Искоренения, Страж Серого Меча» — повторил про себя Фалес. Он слышал, как Вия упоминала это прозвище.

— Как они сражались, кто победил, никто не знает. — Взгляд смотрителя заострился. — Но после этой встречи отношение Стража Серого Меча потеплело к Созвездию.

Фалес отметил, как Маллос с почтительным отношением и торжественностью произнёс нечто необычное как с точки зрения грамматики, так и формулировки.

— С древних времён мечи не могут выйти из Ножен. Разве неправильно запечатать тысячу клинков?

После этих слов Маллос глубоко задумался, а Фалес нахмурился.

«Не могут выйти из Ножен, запечатать тысячу клинков?»

Фалес прибег к своим знаниям грамматики различных языков, которые он изучал в течение последних нескольких месяцев.

«Ножны должны быть… метафорой Тони. А воины мира… подобны мечам? Значит, Тони подобен ножнам, которые запечатывают тысячи клинков и покоряют бесчисленных мастеров невообразимыми методами?»

Фалес озадаченно почесал затылок.

«В таком случае Тони должен быть „Рыцарем Ножен“, а не Рыцарем Тысячи Клинков. Будь проклят этот Страж Серого Меча, неужели нужно быть таким поэтичным в своих комплементах? — запутывая всех и заставляя придумать случайное прозвище для Тони».

Фалес покачал головой, отмахиваясь от этих тривиальных мыслей.

— Значит, сильной стороной стиля Толедо является защита, и он способен подавить стиль «Вспышки»? Это ещё один из стилей Восьми Артерий Искоренения?

Маллос обратил внимание на этот вопрос.

На поле после нескольких неудачных атак Несс забеспокоился. Он был вынужден отступить на несколько шагов, чтобы передохнуть. С его лица стекал пот.

Толедо, напротив, успокоился. Он даже сделал приглашающий жест, взмахивая клинком, становясь немного похожим на насмешливо улыбающегося Маллоса.

— Поскольку вы знакомы с древними книгами, Ваше Высочество, — смотритель пристально посмотрел на Фалеса, — знаете ли вы, что за тысячи лет славной истории Храма Рыцарей — кто являлся их самым сильным противником и их самой большой угрозой?

Фалес слегка вздрогнул, но не из-за вопроса, а потому, что почувствовал, что пылающий взгляд Маллоса наполнился невероятной серьёзностью.

В этот момент он был не похож на внешне вежливого, сдержанного и невинного, но на самом деле презрительного, двуличного и язвительного, самого ненавистного капитана его личной гвардии.

Фалес обратил внимание на разошедшихся и отдыхающих оппонентов.

Самый сильный противник Храма…

Он знал, что бедствие разрушило Храм Рыцарей.

Но…

На тренировочном поле Несс и Толедо стояли друг напротив друга с поднятыми клинками. Их взгляды встретились; всё, что они видели, был их противник, они почти забыли, что принц наблюдает за их поединком.

Восстановив силы, они приготовились к следующему раунду противостояния.

Под тяжёлым взглядом Маллоса Фалес посерьёзнел и медленно произнёс:

— Империя.

Зрачки смотрителя сузились.

В этот момент ни один из них не произнёс ни слова; казалось, ответ Фалеса приглушил окружающую атмосферу.

Пока Несс не закричал, устремляясь в новую атаку!

Посреди звона металла Фалес глубоко вздохнул и продолжил:

— Тысячи лет назад, чтобы подавить хаос и восстановить мир, многие рыцари-рейнджеры собрались вместе под знаменем великого императора Карлоса Камелота и последовали за ним в битвы и экспедиции, чтобы расширить территорию, выковывая прочную основу Древней Империи.

Фалес вдруг вспомнил давний спор между Путреем и Кентвидой об Империи и Севере в таверне Каслана.

С тех пор многое изменилось.

Принц вернулся к реальности.

— Но как только территории были объединены, и был достигнут мир, рыцари-рейнджеры, искусные в боевых искусствах, высокомерные и изначально разбросанные по всем землям… А также достойный Храм Рыцарей, считавшийся духовной родиной десятков миллионов, имеющий возможность получить поддержку масс, вооружённый и независимый… — Тон Фалеса похолодел, — …он заменил изначального врага, становясь диссонирующим голосом в безграничном процветающем мире. Храм стал рассматриваться как вопиющая угроза теми, кто находился у власти при дворе Древней Империи.

Маллос снова сосредоточился на сражении на площадке — Несс ни осуществил прорыва, но Толедо тоже не одержал верх — тем не менее, его взгляд постепенно застыл.

Вспомнив прочитанные книги, Фалес вздохнул и произнёс:

— В истории судьба Храма Рыцарей соответствовала подъёму и падению Империи. Под давлением королевской власти и военных завоеваний храм неоднократно страдал и несколько раз разрушался. Но каждый раз храм упрямо восстанавливали. Когда Империя переживала междоусобицы, они вновь восстанавливались и процветали. — Фалес вздохнул. — Следовательно, самым большим противником древнего Храма Рыцарей являлась ни кто иная, как… — он пристально посмотрел на Маллоса, — сама Империя.

Маллос тоже повернулся к Фалесу и посмотрел на него непроницаемым взглядом.

Задержав на нём на какое-то время взгляд, смотритель, наконец, кивнул.

Он принял ответ принца.

*Лязг!*

Несс и Толедо снова сцепились в очередном ожесточённом столкновении!

Они оба покачнулись и, тяжело дыша, отступили на несколько шагов.

В глазах Несса пылала ярость; казалось, сражение разожгло в нём настоящий гнев.

— Но чего вы не знали, так это того, что… — произнёс Маллос глубоким голосом, возвращаясь к битве, — в то же самое время, под Троном Пегаса легионеры под началом императора участвовали в непрерывных экспедициях и бесконечных войнах, подавляя восстания. Они подражали армии и гвардии, делая упор на сплочённости и дисциплине.

Легионеры под началом императора.

Фалес нахмурился.

Взгляд смотрителя стал более пронзительным.

— При их предельной преданности Императору, их поклонении Империи, их абсолютном повиновении армии… и на фоне ожиданий Трона Пегаса и их тайной борьбы с конкурентами… Они разработали уникальный стиль боевых искусств, который сильно отличался от стиля Храма Рыцарей.

Фалес был ошеломлён.

Маллос посмотрел на мачете Толедо.

— Справедливый и мягкий, достойный и элегантный, прямой и великодушный, напористый и сильный, сдержанный и послушный, простой и торжественный, цепкий и смелый.

Слова смотрителя несли в себе неописуемую силу, которая заставила Фалеса невольно выпрямиться.

— С официальным признанием и поддержкой Империи школа мысли легионеров быстро развивалась. Со временем она разошлась по всей Империи, окончательно становясь школой мысли Империи, ни в чём не уступая Храму Рыцарей.

«Ни в чём не уступая Храму Рыцарей…» — Фалес задумался над смыслом этих слов и вновь посмотрел на сражающихся гвардейцев.

Взгляд Несса изменился при следующем взмахе мечом. Его Сила Искоренения стала накапливаться для следующей атаки.

Толедо держал мачете в горизонтальной плоскости, готовясь противостоять всем атакам своего оппонента.

Динамика их противостояния возросла.

— Так прошла тысяча лет… — Маллос говорил спокойным тоном, в котором, однако, содержался след неописуемого волнения: — Подъём и падение Храма чередовались между разрушением и восстановлением; подъём и падение Империи колебались между упадком и возрождением. — Он поднял глаза к тусклому небу, выглядя немного обескураженным. — Развитие и изменения в боевых искусствах и сверхспособностях — среди приливов и отливов этих двух выдающихся школ мысли, а также сражений между бесчисленными талантливыми воинами и способными фехтовальщиками — колебались и процветали. Были турниры и дуэли, не было недостатка в войнах и походах, а иногда и в частных столкновениях. Это был легендарный, самый славный и блестящий золотой век рыцарей.

Золотой век.

Фалес промолчал, видимо, тоже размышляя над тяжестью этих слов.

Ему почему-то вспомнилось время, которое он провёл в Лагере Клинковых Клыков и вялый взгляд владельца таверны «Мой Дом», Тампы, когда он говорил о «веке наемников».

— Пока Битва Искоренения… не изменила всё. — Маллос закрыл глаза и мягко выдохнул. — Храм был разрушен, а Империя пала.

На поле аккумулировавшиеся атаки Несса достигли пика. Следом за его мечом последовал луч света!

Толедо зарычал и тоже шагнул вперёд, готовый противостоять силе силой.

В тот момент…

— Довольно! — рявкнул Маллос. — Хватит!

«Динь!»

Два клинка — длинный меч Несса и мачете Толедо — встретились в воздухе.

По команде Маллоса инерция клинков рассеялась, и они оба безвольно упали на землю.

Гвардейцы посмотрели друг на друга на расстоянии вытянутой руки.

— Идите отдыхать, — тихо произнёс смотритель.

Спустя несколько секунд, когда их возбуждённая агрессия уступила место подчинению приказам, гвардейцы дружно выдохнули, убрали оружие и поклонились принцу.

Фалес с серьёзным выражением лица похлопал им и почтительно отсалютовал в ответ.

— Так искры знания, оставленные Храмом Рыцарей, были вложены в Башню Искоренения и через бурные времена добрались до наших дней.

Маллос отвлёкся на уходящего Несса, но его взгляд быстро сфокусировался на Фалесе.

— Стиль меча Железной Крови Империи, сопровождающий флаг Короля Возрождения, сопровождающий потомков Империи, снова возродился в новом королевстве. — Смотритель посмотрел на Фалеса. — Боевое искусство рыцарей, пустившее корни во времена Империи и высшей ортодоксии, было передано через наследие рыцарей и придворную подготовку в Созвездии. Оно повествует о величии трона и процветании армии прошлых лет. Толедо и «Рыцарь Тысячи Клинков» — представители этого стиля.

Фалес медленно кивнул при виде серьёзности Маллоса.

— На протяжении веков поколение за поколением мастера Созвездия кропотливо изучали и вкладывали свои сердца в обучение стилю, в надежде, что это древнее наследие сможет продвинуться в руках будущих поколений и идти в ногу с пульсом времени. Стойки и стили меча, которые вы практиковали в течение последних нескольких месяцев, включая требовательные «Семнадцать Мечей Рыцарей», являются частью этого стиля.

Фалес подумал о своём обучении в последние несколько месяцев, отличающимся от его обучения на Севере, внезапно приходя к пониманию.

Маллос выдохнул. Суровое выражение на его лице исчезло; он медленно вернулся к своему обычному легкомысленному поведению.

— Сегодня эта столь же древняя фракция боевого искусства, диаметрально противоположная Башне Искоренения, но не уступающая ей… Как и «Храм», строгие учёные называют её… — смотритель понизил голос и прошептал: — имперским стилем.

Глава 561. Желать всё

Дворец Возрождения был таким же, как и прежде.

Мрачным и холодным, тихим и безлюдным.

Фалес следовал за главой дворцовой администрации, бароном Квентином. Прислушиваясь к собственным шагам, он снова ощутил удушье.

Это была тьма, которую не могла осветить даже Лампа Вечности.

За спиной герцога находился как всегда спокойный Маллос. На самом деле многие гвардейцы сопровождали Фалеса во дворец, но только Маллосу было позволено войти вместе с ним.

Это был плохой знак.

Но в отличие от обращения, которое он получал ранее (праздник молчаливого внимания), все на его пути — будь то стражники, слуги, дворяне или вассалы — были щепетильны в своих приветствиях. Они почтительно приветствовали Фалеса и обращались к нему «Ваше Высочество» с торжественными выражениями лиц.

Причина этого была неясна.

Какую же цену ему придётся заплатить за своё вчерашнее решение?

Фалесу стало не по себе.

Когда начальник дворцовой администрации перед ним слегка закашлял, принц инстинктивно расправил плечи и выпрямился, демонстрируя идеальную осанку.

Они не направились в зал заседаний, в котором он был в прошлый раз. Вместо этого, пройдя полдюжины коридоров, они оказались на верхнем этаже.

Стены коридоров на этом этаже были заполнены портретами королей прошлых поколений из разных эпох. Фалес был зачарован.

Сын Короля Возрождения, человек, выковавший девятиконечную звезду королевской короны, Джон Первый выглядел буйно. Несмотря на прозвище «Чёрный Глаз», у него были ясные и пленительные голубые глаза, и в целом он был необычайно красив.

Известный своими боевыми навыками, человек, решительно покоривший Холм Клинка, «Король Клинков» Тормонд Второй сидел на своём портрете, скрывая свой невысокий рост (факт, который он пытался стереть из учебников истории, но тщетно).

Человек с самыми спорными претензиями на трон, захвативший его путём государственного переворота, «Резак» Тормонд Четвёртый имел безжалостное выражение лица и предательский взгляд. Художник успешно использовал свет и тени, чтобы его лицо выглядело зловещим и таинственным, заставляя зрителя чувствовать себя неуютно.

Самер Третий выглядел скромным и надёжным. С его тщательно ухоженной щетиной он бы выглядел привлекательным мужчиной средних лет, желанным для многих женщин в другом мире. Трудно было поверить, что это был «Шакал» Созвездия, печально известный своей хитростью и коварством.

«Король Сожалений» Бэнкрофт Второй, скончавшийся на второй день своего официального вступления во власть по достижению совершеннолетия, что также произошло за день до его свадьбы, выглядел болезненным и опустошённым, соответствуя своему прозвищу.

С детства интересующийся лишь светской жизнью, равнодушный к политической борьбе, невероятно беззаботный и богатый после восьми браков, «Король, Который Выжил» Алан Четвёртый выглядел испуганным и взволнованным на своей коронации. Вероятно, это было связано с тем, что, когда ему было пятьдесят пять лет, ему сообщили, что он должен изменить свою фамилию на Джейдстар, наследовать трон и передать своё огромное состояние (унаследованное от семи бывших жен) королевской семье.

«Покорительница Севера» королева Эрика была облачена в пышное, величественное платье, создающее величественную и внушительную ауру. На портрете не было никаких следов женских черт, не говоря уже о «несравненной красоте и восхитительной внешности, которые пленяли народы» или «юной внешности в её шестьдесят лет, которая могла сравниться с двадцатилетними девушками» из легенд.

«Песочный Король» Кессель Четвёртый, подняв голову и глядя вдаль, казался величественным и светлым. К сожалению, это не могло скрыть посредственности и трусости, которые стали ассоциироваться с ним и его прозвищем.

Потерпев поражение в битве во время похода в Великую Пустыню, испуганный король покинул свою армию и, стремительный, как молния, зарылся в песок, желая таким образом спрятаться. Он сумел пережить это испытание, но оставил после себя известную поговорку: «невидимость равна непобедимости» в качестве своего наследия.

Три массивных портрета в сочетании с историческим фоном в Миндис Холле, несомненно, были более впечатляющими, но каждый портрет в этом коридоре был по-своему уникален, ярко отражая технику и привычки разных художников, а также художественные стили разных периодов.

Но…

Рассматривая портреты, Фалесу пришла в голову странная мысль.

Как эти придворные портреты, так и легендарные портреты Трёх Королей в Миндис Холле: все люди на этих картинах казались…

Неискренними.

Наконец они остановились перед хорошо охраняемой каменной дверью. Капитан королевской гвардии, лорд Адриан, предстал перед ними, добродушный и величественный.

— Барон Квентин, — лорд Адриан поприветствовал главу дворцовой администрации, шедшего впереди. — Всё в порядке?

Начальник дворцовой администрации равнодушно махнул рукой.

— Да, да. А теперь, пожалуйста, простите меня, но я должен идти. Мне нужно заплатить мастеру Деймону за пошив одежды.

Барон Квентин торопился. Между строк чувствовалась некоторая обида.

— Я также должен проконтролировать закупку королевских бокалов для вина. Вы знаете — вин-ных бо-ка-лов! Это огромные расходы, я не могу позволить себе быть небрежным!

Бокалы для вина.

Фалес стоял позади него с застывшим выражением лица.

Капитан Адриан лишь усмехнулся.

Фалес, наконец, вздохнул и искренне извинился:

— Милорд, мне очень жаль.

Барон Квентин обернулся, посмотрел на него и улыбнулся:

— О, Ваше Высочество, я надеюсь. — Начальник дворцовой администрации выбросил вежливость в окно, повысил голос и выступил с праведным упрёком: — Ради ваших предков, неужели вы думаете, что состояние королевской семьи упало с неба? Это кровь, пот и слёзы народа, мы не можем растрачивать их впустую!

Напоследок свирепо посмотрев на принца, барон Квентин умчался прочь.

Оставив позади испуганного, ссутулившегося Фалеса.

— Пожалуйста, поймите, барон Квентин управляет дворцовыми делами уже тридцать лет. Он практичен и педантичен, но может быть упрям, — пояснил с улыбкой Адриан. — Когда он однажды вспылил в прошлом, даже Его Величеству королю Айди пришлось в какой-то степени ему уступить.

Фалес заставил себя понимающе улыбнуться.

— Ваше Высочество, лорд Маллос, — официально обратился к ним Адриан. — Добро пожаловать в Имперскую комнату собраний. — Капитан гвардии повернулся и поднял ладонь, показывая Фалесу двенадцатифутовую каменную дверь. — Также известную как «Комната Балларда».

В тусклом свете узких каменных окон вдалеке, при свете двух Ламп Вечности по обе стороны от тусклой каменной двери на страже стояла, по меньшей мере, дюжина королевских гвардейцев, имевших торжественные выражения лиц.

— Балларда?

Фалес прищурился, оценивая особую каменную дверь, вместе с тем пытаясь вспомнить родословную королевской семьи, которую он зубрил в течение последних нескольких дней. — Вы имеете в виду «Верующего», Балларда Первого, жившего в третьем веке по календарю искоренения?

Адриан улыбнулся.

— Того самого. Четыреста лет назад «Великий Дух» Кан возглавил гнусных «радикальных солдат» и вторгся в королевство, подобно бурному приливу, проносясь по землям и достигая Вечной Звезды. Эти события совпали с правлением короля Балларда, — посетовал капитан гвардии, смотря на каменную дверь.

Фалес задумался.

— Я слышал об этой истории на Севере. Эрцгерцог Кан Трентида из Экстедта и его «Великое Завоевание Духа». Северные дворяне гордятся им по сей день. Комната Балларда, значит ли это, что король Баллард родился здесь? Или здесь проходила его коронация?

Капитан Адриан усмехнулся и покачал головой.

— Когда город находился в осаде, а королевство было на грани разорения, Баллард Первый призвал всех доблестных чиновников во дворец, собрал их в комнате и — независимо от их званий и семейного происхождения — предоставил им места за длинным столом, чтобы сформировать стратегию защиты королевства. — Адриан выглядел немного взволнованным. — Это было первое Имперское Собрание в истории королевства. Впоследствии оно регулярно проводилось для решения государственных дел, постепенно становясь неотъемлемой государственной процедурой, доходя до наших дней спустя четыреста лет. Так появилась «Комната Балларда».

Глубоко задумавшийся Фалес промолчал.

Капитан гвардии внезапно осознал, что теряет самообладание. Он посмеялся над собой и отступил в сторону.

— Его Величество в разгаре Имперского Собрания с несколькими министрами. Пожалуйста, входите, Ваше Высочество.

Фалес нахмурился. «Имперское Собрание? Сейчас?»

— Может быть, мне стоит подождать, пока…

— Его Величество хочет, чтобы вы присутствовали, Ваше Высочество, ведь вы герцог Звёздного Озера, — тон капитана гвардии был вежливым, и одновременно напряжённым. — Пожалуйста, обратите внимание на этикет, когда будете отвечать Его Величеству при дворе. Не нужно быть слишком «северным», — мягко добавил Адриан.

Фалес приподнял брови.

Закончив инструктировать принца, Адриан подошёл к гвардейцу у двери и произнёс:

— Мариго, открой дверь.

Фалес воспользовался шансом поправить одежду, после чего оглянулся через плечо и тихо обратился к Маллосу:

— Что-нибудь посоветуешь?

По какой-то причине у Маллоса, стоявшего перед комнатой Балларда, было пустое выражение лица.

— Да, — его ответ был, как всегда, наполнен спокойствием. — Не спрашивайте меня.

Фалес с горечью обернулся.

«Прекрасно. Он действительно заслуживает того, чтобы стать самым ненавистным капитаном моей личной гвардии» — с сарказмом подумал он.

Подумав о придворных портретах, мимо которых проходил раньше, Фалес понял, что не помнит, чтобы видел Балларда Первого.

То ли он его не заметил, то ли его картину повесили в неприметном углу.

— Элеонора, — посреди тихого скрипа медленно открывающейся каменной двери произнёс Фалес, не шевеля губами.

Позади него Маллос нахмурился и сделал шаг вперёд.

— Что?

Фалес посмотрел на постепенно открывающуюся каменную дверь, и на темноту, просачивающуюся из трещин, после чего усмехнулся и произнёс:

— Четыреста лет назад, когда король Баллард унаследовал трон от своего старшего брата, ему было всего семнадцать. Перед лицом кризиса он изо всех сил пытался контролировать своих вассалов и не пользовался доверием народа. — Принц прищурился. — Человеком, имевшим реальную власть для проведения Имперского Собрания и выработки стратегии против «Великого Завоевания Духа», была женщина. — Фалес обернулся и улыбнулся Маллосу. — Да. Вдовствующая императрица Элеонора, Железный Шип.

Маллос нахмурился.

— Это место должно называться «Комнатой Элеоноры».

В следующее мгновение Фалес развернулся и — под почтительными взглядами гвардейцев — шагнул через каменный проём в темноту.

Спокойно.

Уверенно.

С мягким стуком каменная дверь захлопнулась, пряча фигуру герцога Звёздного Озера.

Посмотрев на безмятежную каменную дверь, Маллос прошептал сквозь сжатые губы:

— Вот как?

За каменной дверью Адриан подошёл к нему и похлопал его по плечу.

Смотритель кивнул.

— Насчет вчерашнего вечера, есть ли что-нибудь, о чём мне следует беспокоиться?

— Например, как убийце удалось пронести оружие на королевский банкет? — Адриан улыбнулся. — Нет.

Маллос нахмурился.

Однако прежде чем он успел собраться с мыслями, капитан гвардии схватил его за плечи и, наполовину волоча, наполовину толкая, повёл прочь от комнаты Балларда.

— Ну, как там в Миндис Холле, Тормонд? — дружелюбно спросил капитан гвардии парня, выросшего у него на глазах, словно разговаривал с членом семьи. — По сравнению с этим местом?

Маллос снова вернулся к своему безразличному отношению.

— Довольно хорошо, светло и просторно.

Адриан кивнул.

— Неплохо. — В глазах капитана гвардии вспыхнул блеск. — Просто светло и просторно?

— Пока рано говорить, — ровным тоном ответил Маллос, — я отвечу вам, когда как следует обустроюсь.

Адриан усмехнулся и отпустил Маллоса.

— Когда ты собираешься дать себе выходной? — Старый капитан упёр руки в бока. — Знаешь, моя жена недавно познакомилась с несколькими приличными незамужними дамами. Уверен, она не будет против…

Но Маллос перебил его:

— Капитан.

Он не стал продолжать, сохранив свою обычную бесстрастность.

Адриан задержал на нём взгляд, после чего кивнул.

— Его Высочеству потребуется некоторое время, — небрежно произнёс капитан гвардии. — Правила всё те же — подожди в караулке.

Маллос остановился.

Лорд Адриан улыбнулся ему.

— Сам знаешь, бумажная волокита.

Маллос на секунду замолчал.

— Конечно. — Смотритель скривил губы в улыбке. — Бумажная волокита.

***

Фалес вошёл в Имперскую комнату собраний. Она была меньше, чем он себе представлял (по сравнению с Залом Звёзд и другими залами собраний, а также фамильной гробницей Джейдстар). Куполообразный потолок висел низко, пространство было узким, и он мог увидеть другой конец комнаты. Эта комната унаследовала холод и мрак, присущие залам и комнатам Дворца Возрождения.

— Похоже на крошечную темницу, — пробормотал себе под нос Фалес.

При свете Лампы Вечности он увидел нескольких человек, сидевших вокруг длинного стола в дальнем конце комнаты, и услышал их слабые голоса.

Фалес глубоко вздохнул и медленно зашагал вперёд, стараясь не думать о своём печальном будущем.

Когда он приблизился, голоса за длинным столом смолкли. Большинство из присутствующих посмотрели на принца, прибывшего на Имперское Собрание.

Фалес заметил, что люди, сидящие вокруг длинного стола, не были обычными людьми.

Пухлый премьер-министр королевства, герцог-хранитель Восточного моря, Боб Каллен улыбался, будто всё было хорошо.

Министр иностранных дел и его наставник, «Хитрый Лис» Гилберт, с которым Фалес был хорошо знаком, выглядел обеспокоенным и не решающимся высказать своё мнение.

Здесь также присутствовал опытный военный советник королевской семьи, «Большой Солдат» Пайл Райдер и глава финансов королевства, «Кошелёк» Киркирк Манн, который, как говорят, мог «вытаскивать деньги из промежности своих брюк».

«Остролицый» виконт Кенни, который однажды посетил принца в Экстедте и который был назначен министром торговли в начале этого года, также присутствовал среди сидящих. Он дружелюбно улыбнулся Фалесу. Министр сельского хозяйства, «Скряга» лорд Крапен дремал. Здесь присутствовал также главный викарий Центральной епархии Храма Заката и Специальный советник по вопросам веры Стилия Нидис, который почти стал наставником Фалеса по теологии.

Фалес также заметил, что кто-то стоит у нижнего конца длинного стола, на некотором расстоянии от чиновников. Его лицо покрывал глубокий шрам, и он выглядел порочным. Он бросил на Фалеса зловещий, пронзительный взгляд.

Принц удивился

«Кто это? Почему там стоит только он?»

Кессель Пятый — хозяин этой комнаты, чьё присутствие было самым значительным — сидел на главном месте в конце длинного стола. Сидя в расслабленной позе, он один наслаждался светом из каменного окна позади себя. Из-за того, что свет падал на него сзади, черты его лица были неясны; виднелись лишь внушительные тёмные очертания.

Немного встревоженный Фалес сглотнул и почтительно приблизился к длинному столу.

— Отец. — Он грациозно поклонился. — Добрый день, министры.

Гилберт первым встал и поздоровался в ответ:

— Добрый день, герцог Фалес.

Все, кто сидел перед королём, последовали его примеру, вставая и приветствуя принца один за другим.

Однако король немедленно прервал этот потенциально значимый обмен приветствиями, приказав:

— Найди себе стул.

Чиновники замолчали.

Они посмотрели на Фалеса, прежде чем повернуться к королю. Наконец, они опустили приветствия и сели на свои места.

Гилберт осторожно пересел на свободное место рядом со своим стулом и предложил своё место Фалесу.

Фалес благодарно кивнул, сел и поприветствовал генерала-викария Стилия Нидиса, который также сидел рядом с ним. Он подумал про себя, что всё не так уж и плохо.

По крайней мере, они оставили для него место.

По крайней мере, они не переходили сразу к допросам и придиркам.

По крайней мере, они не бросили ему меч и не попросили его перерезать себе горло.

Человек, сидевший во главе стола, переключил свою опорную руку, постучал по длинному столу и произнёс пассивным тоном:

— Пайл, можешь продолжать.

Эти слова были похожи на внезапное дуновение холода; мрачная атмосфера, слегка оттаявшая с приходом принца, снова застыла.

Военный советник Пайл Райдер откашлялся и встал. Имперское Собрание возобновилось.

— В любом случае, решение Альянса Свободы тайно вывести свои основные элитные силы из форта Свободы, и залечь в засаде за пределами города было смелым решением. — Облачённый в полную военную форму, Пайл постучал по столу, развернул большую карту и разложил на ней чёрные и белые шахматные фигуры. — Если бы форт Свободы пал из-за нехватки войск, это был бы конец войны. — Пайл с серьёзным выражением лица протянул руку к пиктограмме замка с надписью «Форт Свободы», выбрал коня из трёх-четырёх чёрных шахматных фигур внутри стен форта и поставил его за пределы карты.

Лишь в этот момент Фалес понял, что темой этого Имперского Собрания был не он, или, по крайней мере, не инцидент, произошедший вчерашним вечером.

Вместо этого…

— Советник Пайл только что вернулся из Западной Пустыни с регулярными войсками, — прошептал Гилберт на ухо принцу, — чтобы мы смогли из первых рук получить информацию о войне в Экстедте.

Война в Экстедте.

Принц почувствовал тяжесть в груди — он не испытывал подобного чувства до того, как вошёл в комнату Балларда.

Фалес нахмурился, узнав содержимое карты на длинном столе: с одной стороны был форт Свободы, а с другой — город Далёких Молитв, разделённые бесчисленными холмами, реками, деревнями и замками между ними.

Дюжина белых шахматных фигур, величественной процессией отправившихся из города Далёких Молитв, занимала большую часть главных перекрёстков на карте.

Их сила была огромной, в отличие от форта Свободы, который казался изолированным и беспомощным с двумя-тремя чёрными шахматными фигурами, находящимися внутри.

Они выглядели пойманными в ловушку крысами.

Фалес перевел взгляд на дюжину белых шахматных фигур. Среди них были и его друзья.

— Однако прежние неоднократные победы северян укрепили их высокомерие. Они ожидали, что противник воспользуется своим географическим преимуществом и тщательно защитит свои укрепления, как это было двадцать лет назад. Поэтому они оставили для защиты тыла разрозненные силы и направили свои главные и элитные силы прямиком к форту Свободы, к самой важной и наиболее укреплённой базе противника.

Пайл говорил серьёзным тоном. Он двинул дюжину шахматных фигур вперёд, пока те не окружили форт Свободы с трёх сторон, оставив подозрительную брешь с одной стороны.

Словно расставлял ловушку для крыс.

— Более того, они не потрудились потратить время, чтобы подтвердить, было ли что-то подозрительное на территориях, которые они легко завоевали, подтвердить, были ли истинные главные силы скрыты среди редких врагов, которые бежали по пути.

Главный военный советник с мрачным выражением лица погладил несколько разбросанных белых шахматных фигур, контрастировавших с абсолютным преимуществом экстедтианских вооружённых сил на карте.

Король не произнёс ни слова.

— В конце концов, сила экстедтианской пехоты и её способность прорываться сквозь вражеские порядки не имеет себе равных. Без мощных укреплений и бронированных лошадей, на которых можно отступить, кто осмелится встретиться с ними лицом к лицу на открытой равнине?

Фалес вспомнил храбрых и самоотверженных солдат Чёрного Песка, готовых пожертвовать собой у крепости Сломленного Дракона.

Пайл кивнул и усмехнулся:

— Это была их первая ошибка.

В его словах содержалась строгость, тронувшая сердца всех присутствующих.

Пайл поднял взгляд.

— Новости от Секретной Разведки?

Все обратили внимание на человека, молча стоявшего на другом конце стола. Человек со шрамом шагнул вперёд.

Лишь в этот момент Фалес понял, что он шпион из Секретной Разведки.

— Как подтверждает информация из различных источников на передовой, — достав стопку бумаг, человек со шрамом на лице бегло и спокойно заговорил перед всеми высокопоставленными чиновниками, — когда северяне напали на форт, отряд, который Альянс Свободы тайно вывел за пределы форта, дерзко напал на них сзади. В течение недели пункты снабжения Экстедта вдоль реки Хорошего Течения находились под давлением, и эффективность транспортировки значительно снизилась.

Пока человек из Секретной Разведки делал доклад, Пайл Райдер спокойно переместил шахматную фигуру чёрного рыцаря из-за пределов карты обратно на поле боя, поместив её в тыл белым войскам.

— Возможно, моя память уже не та, что раньше… — Премьер-министр Каллен с дружелюбным выражением лица поправил свой живот и с сомнением произнёс: — Но эта стратегия выглядит знакомой.

Услышав это замечание, все переменились в лице.

Пайл кивнул, но не стал прямо отвечать. Вместо этого он дал знак агенту разведки продолжить.

Человек со шрамом закашлял и переключился на другой лист бумаги.

— За короткий промежуток времени в течение недели ухудшившиеся поставки затронули тяжёлых мечников и тяжёловооруженных воинов с топорами, которыми северяне так гордятся и на которых полагаются при осаде фортов. Несколько раз они пытались осадить форт. Каждый раз, когда они думали, что вот-вот добьются успеха, их усилия терпели неудачу. Их кавалерия была доблестна, но не смогла найти достаточного количества зерна и припасов на территории Альянса Свободы из-за того, что Альянс укрепил свою оборону и сравнял с землёй поля в ожидании их прибытия. Всё, что они могли сделать — это оставаться в гарнизоне и ждать исхода осады.

За длинным столом воцарилась тишина. Король оставался неподвижен.

Первым нарушил молчание Гилберт.

— Значит, Экстедт просто проиграл? Так просто?

Пайл Райдер фыркнул, благоговейно посмотрел на большое количество белых шахматных фигур на карте и произнёс:

— Конечно, нет. — Военный советник посмотрел на разведчика. — Судя по нашим разведданным, в первые несколько недель после нападения на пункты снабжения, экстедтианцы сохранили более девяноста процентов своей военной мощи, достаточной для того, чтобы одержать решительную победу в многочисленных полевых сражениях и осадах. Это было далеко за пределами того, что мог бы выдержать Альянс Свободы. — В этот момент его тон изменился. — Но именно тогда у экстедтианских военачальников сложились разные мнения о том, что делать дальше.

— Разные мнения… — пробормотал Гилберт.

Разные мнения.

Фалес вспомнил информацию, которую Гилберт передал ему прошлой ночью, начав беспокоиться.

Пайл Райдер кивнул с серьёзным выражением лица.

— Город Далёких Молитв решительно выступал за то, чтобы выдвинуть армию вперёд для достижения окончательной победы. Оборонный город хотел реорганизовать боевые порядки и медленно уничтожить силы противника. — Выражение лица Пайла посуровело. — Военный комендант Драконьих Облаков, однорукий Каркогель, предложил перекрыть ключевые пути и окружить форт, но не вторгаться внутрь. В то же время небольшое число личного состава было бы развёрнуто для формирования редкого, элитного и гибкого специального тактического отряда, нацеленного на ликвидацию последнего оставшегося козыря Альянса Свободы в полевых условиях, так сказать: дать врагу вкусить их собственного лекарства. После успеха операции они могли бы бросить голову вражеского командира в форт Свободы. Город сдался бы без осады, и исход бы был предрешён.

Услышав знакомое имя, Фалес вспомнил сдержанного, но решительного однорукого герцога на заседании совета.

Но это не совпадало с тем, что думали другие.

— Ах, Каркогель, этот однорукий ублюдок. Я его помню. — Дремлющий министр сельского хозяйства королевства, лорд Крапен, прозванный «Скрягой», вздрогнул и с трепетом произнёс: — Именно под его командованием восемнадцать лет назад северные варвары продвинулись вперёд и захватили Холодный замок, окружив его и отрезав его подкрепления, что привело к отдаче Северных территорий. Его стратегии самые дьявольские.

Премьер-министр Каллен почесал в затылке и спросил:

— Так какое из трёх решений лучшее?

На мгновение все замолчали.

— По-моему, постепенное изматывание противника. — Министр торговли, виконт Кенни, думал иначе. — Когда ставишь огромную сумму на небольшой выигрыш, худшей ошибкой будет стремиться к быстрой прибыли. Поскольку Альянс Свободы — это всё равно что ловушка, нет смысла идти на такой риск.

Однако пожилой министр финансов Киркирк Манн покачал головой и неодобрительно произнёс:

— Нет, наибольшая сила северян заключается в их способности нанести сильный и быстрый удар и сокрушить противника. Более того, для развёртывания войск на длительный период требуются существенные затраты… Поверьте мне, чем быстрее закончится война, тем лучше. Самый выгодный вариант — покончить с этим раз и навсегда.

Однако по сравнению с ними Фалес заметил, что Гилберт нахмурился и ничего не сказал.

В этот момент король поднял голову. На его тёмном лице блеснули проницательные глаза.

— Пайл, а ты как думаешь?

Все дружно сосредоточили внимание на военном советнике.

Пайл ответил не сразу. Он был как всегда, серьёзен, водя пальцем от одного угла карты к другому, будто вступал в бой с теми, кто был на поле боя.

— В плане войн северяне всегда были решительными и неумолимыми. — Пайл посмотрел на большое количество белых шахматных фигур с растущим страхом. — Более того, у них есть все преимущества. Я считаю, что, как только на них напали с тыла, они поняли тактику Альянса Свободы. Они знали, что их противник рискует, рассеивая свои силы, и видели их бесчисленные недостатки.

*Бам!*

Большой Солдат стукнул кулаком по столу.

Взмахом руки он затолкал большое количество белых шахматных фигур в форт Свободы, опрокидывая все чёрные фигуры в форте.

— Если они нападут в полную силу, и не будут учитывать количество потенциальных потерь, Альянс Свободы не сможет остановить их.

Пайл равномерно распределил белые шахматные фигуры на главном перекрёстке карты, пока чёрному коню, который был позади них, некуда было идти, и, в конце концов, он опрокинулся.

— Если они укрепят свои защищённые территории и будут неуклонно завоёвывать их, Альянс Свободы не сможет противостоять им. — Наконец военный советник мягко сжал кулак и медленно вернул шахматные фигуры в исходное положение. Он поставил двух белых рыцарей рядом с чёрным рыцарем, а затем опрокинул последнего. — Если они разработают план нападения на ядро противника и предпримут внезапную атаку, Альянс Свободы не сможет защититься от них. — Пайл глубоко вздохнул, поднял глаза и посмотрел на всех присутствующих. Его взгляд ненадолго задержался на Фалесе, прежде чем двинуться дальше. — Будь то нападение силой, игра в долгую или внезапная атака, все три стратегии хороши.

Фалес медленно кивнул. Он искоса посмотрел на виконта Кенни и на Киркирка Манна, обнаруживая, что те удовлетворённо кивают.

«Да. Эти слова достаточно тактичны, чтобы никого не обидеть».

Но тон военного советника быстро изменился.

— Однако когда три варианта собраны вместе… — В его голосе зазвучала ярость.

Он кивнул на человека со шрамом на лице из Секретной Разведки. Тот откашлялся и произнёс:

— У нас есть ограниченная информация о том, какое решение было принято в военной палатке Экстедта. После долгой осады форта потерявшие терпение северяне в итоге решили разделиться и победить, атаковав с трёх фронтов.

После его слов все люди на Имперском Собрании испытали шок.

Даже Фалес невольно нахмурился.

И лишь Гилберт вздохнул.

— Они разделили свои силы? Или они атаковали на три фронта? — Виконт Кенни был сбит с толку и, по-видимому, ничего не понимал. — Альянс Свободы — маленькая нация с небольшим количеством граждан, с ужасающе низкой рождаемостью. Их решение разделить свои силы понятно… Но у северян большая армия и численное превосходство… Они что, сошли с ума?

Посреди шквала вопросов Пайл Райдер застонал от гнева.

— Вот что командиры сообщили своим подчинённым: во-первых, это было сделано для облегчения материально-технического давления, вызванного концентрацией большой армии в одном месте и разумного распределения провизии для общего наступления. Во-вторых, для защиты нервничающей задней линии снабжения. В-третьих, для преследования и атаки теневого отряда, атаковавшего их с тыла. И, наконец, для расширения и укрепления оккупированных районов, чтобы облегчить сбор припасов.

Фалес был ошеломлён.

«Прекрасно. Все доводы обоснованы. Всё хорошо продумано.Ни к чему не подкопаешься. Они охватили силовую атаку, игру в долгую и внезапную атаку, упомянутые ранее. Но…»

— Даже дети знают, что можно выбрать только одну вещь, когда тебе дают список вариантов, — Пайл посмотрел на белые шахматные фигуры на карте и протянул руку, чтобы разделить их на три набора. — Но как взрослые, они захотели всё и сразу?

Военный советник выглядел разгневанным. С одной стороны, он был наполнен высокомерием, а с другой стороны, его слова были полны горькой скорби о своих сверстниках.

— Полная глупость. Они не заслуживают жалости.

Среди потрясённых чиновников Фалес со смешанными чувствами уставился на одну из трёх пар белых шахматных фигур.

Здесь не было никого, кто провёл бы так много времени на Севере и имел такой тесный контакт с северянами, как он.

Расходящиеся мнения — он смутно знал ответ, стоящий за этим.

Но это знание заставило его ещё сильнее встревожиться и ужаснуться.

«Это на самом деле?..»

Глава 562. Причина и следствие

После долгого молчания герцог Каллен вздохнул.

— Полагаю, разделение сил было их второй ошибкой?

Пайл не стал ему отвечать, выглядя при этом весьма напряжённым.

Сидевший во главе стола король Кессель выпрямился и впервые продемонстрировал своё суровое лицо, скрытое в темноте.

— Гилберт?

Министр иностранных дел, «Хитрый Лис» Гилберт, молчавший всё это время, мрачно кивнул.

— Возможно, экстедтианцы понимали плюсы и минусы этого дела идеологически, но на практике… они провалились, — начал анализировать ситуацию наставник Фалеса. — Результат напрямую влияет на город Далёких Молитв. Они наиболее заинтересованы в поиске прорыва. Оборонный город безразличен. Его представители предпочитают осторожный и стабильный подход. — Гилберт тихо усмехнулся. — Что же до Драконьих Облаков: Дворец Героичного Духа имеет прочное основание, но он потерял уважение из-за того, что в его главе стоит эрцгерцогиня Уолтон. Его положение самое неудобное — он оказался между молотом и наковальней.

Сердце Фалеса сжалось.

— Разумеется, они хотели бы победить с помощью внезапного нападения, чтобы завоевать престиж. — Гилберт медленно вздохнул. — Я думаю, что за этим выбором стоят не военные соображения, а политика. Сто упрямых мудрецов не так хороши, как сто сотрудничающих дураков.

Фалес посмотрел на белые шахматные фигуры, распределённые на карте, ощущая расстройство.

«Нет. Сарома, о чём ты тогда думала?»

— Кстати, о политике… — прервал напряжённую паузу Киркирк Манн. — Эту войну начал цареубийца. Сейчас она в самом разгаре. Разве Лэмпард не попытался сделать что-нибудь сомнительное за их спиной? Например, вмешаться в цены, поставки зерна, информацию или общественные настроения, чтобы спровоцировать эрцгерцогов трёх городов?

Пайл посмотрел на человека со шрамом на лице из Секретной Разведки.

Тот убрал бумаги и кивнул.

— С тех пор как Чэпмен был коронован, регион Чёрного Песка усложнял жизнь эрцгерцогам, которые отказывались подчиняться приказам короля. Это было нормой. — Однако, сменив тон, человек со шрамом продолжил: — На этот раз всё было очень странно. От объявления войны до призыва на военную службу, от ухода войск до фактического сражения, от шпионов до чиновников, регион Чёрного Песка прекратил почти все внутренние и внешние средства преследования и воздержался от вмешательства в битву трёх городов, сосредоточившись лишь на подавлении внутренних беспорядков в своём собственном регионе.

Все присутствующие на Имперском Собрании были ошеломлены.

Король перевёл взгляд на министра иностранных дел.

Гилберт кивнул с обеспокоенным видом.

— Это правда. Официально король Чепмен осудил Альянс Свободы и полностью поддержал западную экспедицию трёх городов.

Все снова были потрясены.

Лишь Фалес прикусил нижнюю губу.

— Значит, на этот раз, — премьер-министр Каллен потёр подбородок, став размышлять вслух, — Лэмпард не только не вмешался, но стал ещё сильнее напоминать щедрого и бескорыстного короля?

Чиновники озадаченно переглянулись.

До тех пор, пока слова короля не разрушили атмосферу сомнений, как кусок льда, погружённый в неподвижное озеро.

— Он сделал ход. — В глазах короля появился леденящий душу блеск, он сжал кулаки. — Не двигаясь.

Даже после завершения речи короля многие продолжили находиться в замешательстве.

— Он сделал ход? Он вмешался? Не двигаясь? — Виконт Кенни был ошеломлён. — Ваше Величество, я не понимаю. Вы хотите сказать, что Лэмпард заключил с ними тайное соглашение?

Король ничего не ответил и лишь поднял глаза.

— Фалес.

За длинным столом единственный юноша бессознательно сжал колени.

Голос короля Кесселя звучал холодно, беспрепятственно проникая в его уши.

— Скажи мне, почему король Чэпмен сделал ход? Как он его сделал?

Фалес почувствовал холодок в сердце.

«Почему Чэпмен сделал ход?»

Все взгляды устремились на него. Фалес с большим трудом поднял глаза, встречая взгляд короля пустым взглядом.

Сидевший рядом с ним Гилберт, несмотря на встревоженность, закашлял и посмотрел на него ободряющим взглядом.

В итоге Фалес, герцог Звёздного Озера, впервые выступил на Имперском Собрании:

— После смерти короля Нувена беспринципная и безжалостная тактика короля Чэпмена, заставляющая семьи Уолтон, Рокни и Лекко чувствовать угрозу, остаётся единственной движущей силой, которая их объединяет. — Второй принц глубоко вздохнул. Отмахнувшись от неуместных мыслей, он медленно продолжил: — Но когда король Чэпмен даёт понять, что он отступает и не намерен вмешиваться в их дела…

Фалес не стал продолжать.

Министры посмотрели друг на друга, начав кое-что понимать.

Однако король произнёс с суровыми нотками в голосе:

— Что ещё?

Фалес крепко сжал колени.

После некоторого усилия он расслабился и продолжил:

— Изначально Драконьи Облака, город Далёких Молитв и Оборонный город, объединившие свои силы и выступившие с войной против Альянса Свободы являлись шахматным ходом против короля. — На этот раз все внимательно слушали его анализ. — Однако после внезапного визита Лэмпарда в Драконьи Облака в день заседания совета весь Экстедт узнал, что король одержал громкую победу в политической битве.

«В день заседания совета».

Фалес отмахнулся от мыслей об этом ужасном дне, и продолжил:

— Если бы три города противостояли в этой войне королю Чэпмену, это было бы бессмысленно. Они утратили свою самую большую мотивацию сражаться против короля. Ограниченные обещаниями, которые они не могли взять назад, чтобы выполнить клятву союза, они были вынуждены мобилизовать свои войска.

Все присутствующие на собрании перешёптывались и кивали.

Фалес выдохнул с облегчением.

— Что ещё? — снова спросил король, явно не желая отпускать его.

Фалес на мгновение замолчал.

Он смутно понимал, чего от него хочет король Кессель.

Но…

Фалес сохранял бесстрастность.

— В тот день, когда была принесена клятва, принц Созвездия, бывший заложником Драконьих Облаков, вступил в сговор с королем Чэпменом…

Взгляды министров заметались между королём и принцем, но их значение было неясно.

Фалес продолжал рассеянно дышать.

— После чего его внезапно похитили, и он исчез. Это не только разрушило всю идиллию, но и привело к тому, что три города, давшие союзную клятву, потеряли доверие… и стали подозревать друг друга.

После этих слов Фалес почувствовал пустоту внутри.

Да.

Всё взаимосвязано.

Именно его решение в день заседания совета повлияло на войну в форте Свободы, за тысячи миль отсюда.

Возможно, король Кессель хотел, чтобы он сказал это вслух.

Среди факторов, приведших к ссоре трёх городов, его действия непосредственно привели к поражению Маленькой Негодницы…

Это был он.

Сердце Фалеса слегка заныло.

— Драконьи Облака пошли в эту экспедицию ради славы, город Далёких Молитв сделал это ради выгоды, а Оборонный город колеблется где-то посередине, надеясь извлечь выгоду из возникшего спора. — Фалес старался говорить так, будто рассказывает историю, которая не имеет к нему никакого отношения. — Они потеряли фундаментальный аспект доброй воли, оставив лишь фасад гармонии, опровергающий тот факт, что у каждого были свои собственные интересы. Будь то расхождения во мнениях или разделение войск, всё это было предопределено.

Да.

Фасад гармонии, опровергающий тот факт, что у каждого были свои собственные интересы.

Разве это не был его самый значительный опыт на Севере за последние несколько лет?

Разве это не самое сильное оружие, которое он использовал, чтобы противостоять Лэмпарду в ночь Драконьей Крови?

Лицо принца застыло после того, как он закончил говорить. За длинным столом воцарилась тишина.

Вскоре король Кессель тихо усмехнулся и впервые в жизни похвалил сына:

— Очень хорошо.

Рядом с принцем вздохнул Гилберт.

— Вдали от центра власти, когда враги устранены, возникает внутренняя борьба, — посетовал министр иностранных дел. — На далёкой западной границе, просто позволив прошлым проблемам вскипеть, намеренно не предпринимая никаких действий, король Чэпмен заставил северян забыть, почему они стояли вместе и за что сражались.

В этот момент все присутствующие в Зале Балларда погрузились в неописуемую атмосферу.

Пока Пайл не выдохнул и не произнёс:

— Его Величество прав, как и граф Касо. Это не война, не военное дело, не игра в шахматы. — В глазах военного советника читалась усталость. — Это политика. Возможно, за столом переговоров и в банкетном зале, перед лицом агрессивного давления, оказываемого королём, союз трёх городов Экстедта имел общую цель и мог разделить братские отношения. Но в нынешней ситуации, когда речь идёт о командовании армией на поле боя, когда на карту поставлены реальные интересы, жизни и смерти, каждый из трёх городов имеет свои собственные мотивы, между ними нет чёткой линии командования, и нет такого сильного человека, как король Нувен, который бы мог их сдерживать… — На лице Пайла отразилась боль. — Как итог: между ними стали возникать разногласия из-за расхождений в идеологиях; каждый из них хочет бороться только за себя.

Фалес осторожно закрыл глаза.

В этот момент в его сознании промелькнул далёкий обрывок воспоминаний. Это был отрывок из древнего стихотворения:

«Армии объединены, но не едины, маршируют вперёд, но колеблются».

Виконт Кенни закашлял.

— У меня было предчувствие во время посещения Севера… Когда рисковать, когда отступать — каждый шаг цареубийцы был ясен. Казалось, он досконально разобрался в ситуации. При его дворе должен быть эксперт, помогающий ему в стратегиях.

Человек со шрамом на лице из Секретной Разведки кивнул.

— «Ночная Сова» Лазаар Кентвида внесён в список ключевых персон Секретной Разведки, — осторожно произнёс он. — Мы полностью контролируем каждый его шаг, будь то аудиенции у короля или отдых в родном городе.

Виконт Кенни удовлетворённо кивнул.

Король постучал по столу.

— Продолжай.

После приступа сентиментальности Имперское Собрание вернулось к прежней атмосфере.

— После того, как армия была разделена, Каркогель из Драконьих Облаков лично возглавил войска и начал безжалостную серию атак вдоль реки Хорошего Течения, оказывая давление на оставшийся элитный отряд Альянса Свободы.

Из трёх групп белых шахматных фигур Пайл выбрал несколько и поставил их рядом с чёрным конём.

Фалес чувствовал себя дискомфортно, наблюдая за разворачивающейся на столе реконструкцией. Он вспомнил свою первую встречу с Асдой на рынке Красной Улицы много лет назад.

Их встреча произошла в шахматной комнате.

Воздушный Мистик тоже выстраивал стратегию, передвигая шахматные фигуры.

Но с тех пор многое изменилось.

— Сначала всё шло хорошо, но по мере развития сражения… — В следующее мгновение зрачки Пайла сузились, он опрокинул белые шахматные фигуры. — Однорукого герцога схватили.

На мгновение все были ошеломлены.

Включая Фалеса.

В следующую секунду в комнате собраний поднялась суматоха.

— Как они это сделали?

— Мы говорим о Каркогеле!

— Элитные солдаты Драконьих Облаков…

— Даже без поддержки двух других городов они бы не смогли победить такого противника!

Столкнувшись с потоком вопросов, Пайл мрачно покачал головой.

— На этот счёт нет никакой информации. Всё, что мы знаем, — это то, что, по счастливой случайности или совпадению, это произошло.

Человек со шрамом на лице из Секретной Разведки согласно кивнул.

Фалес выглядел неуверенным, думая о Каркогеле.

Этот человек слыл «лучшим бойцом при короле Нувене».

Не укладывалось в голове, что он потерпел поражение от одного отряда из маленькой страны, да ещё и попал в плен.

Человек со шрамом просмотрел свои данные.

— Мы знаем лишь, что после того, как их главнокомандующий был взят в плен, армия Драконьих Облаков была подавлена. Альянс развил свой успех, став преследовать армию Драконьих Облаков. Перед лицом непрестанных атак армия Драконьих Облаков постоянно отступала, терпя поражение за поражением. Произошёл даже сбой в командовании, приведший к неспособности одновременного контроля фронта и тыла. В развернувшемся хаосе эрцгерцогиня была отделена от своих войск, её местонахождение в настоящее время неизвестно. Без своего лидера армия стала напоминать ходячих мертвецов.

«Отделилась от своих войск. Маленькая Негодница».

Принц глубоко вздохнул и постарался сохранить бесстрастное выражение лица.

Фалес почувствовал руку Гилберта на своей ладони, дающую ему понять, чтобы он сохранял спокойствие.

Пайл продолжил рассказывать о сражении, которое произошло за тысячи миль отсюда:

— В то же самое время на фронте город Далёких Молитв захватил всю передовую. Они попытались воспользоваться отсутствием войск в форте Свободы, бросив все силы на штурм города.

Однако в следующее мгновение выражение лица Пайка помрачнело. Он несколько раз постучал пальцами по карте рядом с фортом Свободы, отчего чёрные и белые шахматные фигуры, сильно различавшиеся по количеству, закачались.

— Экстедтианцы понесли гораздо большие потери, чем ожидалось. На этот раз, решив рискнуть жизнью, солдаты и гражданское население Альянса Свободы вступили в решительный бой. Город Далёких Молитв неоднократно терпел неудачу в завоевании форта Свободы.

По сравнению с серьёзным тоном, которым были сказаны эти слова, последствия от этих слов были ещё более тревожными.

— Неоднократно терпел неудачу… — задумчиво пробормотал Гилберт.

Среди замешательства министров Пайл закашлял и передвинул вторую группу белых шахматных фигур на фланг, после чего продолжил свой рассказ:

— Люди Оборонного города укрепили боевые линии по периферии, а также собрали провизию, попутно поддерживая закон и порядок. Но они не только не смогли собрать много наград, они столкнулись с сильным сопротивлением со стороны бесчисленных Беспокойных Граждан. Боевой дух армии резко упал.

Сидевший во главе стола Король нахмурил брови. Он посмотрел на министра иностранных дел и спросил:

— Беспокойные Граждане?

Гилберт поднял лорнет и открыл записную книжку.

— Большая часть Альянса Свободы, восточные части Северного Морского Королевства и западные части территорий Далёких Молитв — эти области изначально были частью провинции Западного Вала. Коренные жители этой области называются «Беспокойными Гражданами» Западного Вала. Хотя этот район находится в конце Золотого Прохода, большинство Беспокойных Граждан живут в бедности и имеют низкое происхождение. На протяжении столетий, во время последовательной колонизации экстедтианцами и камийцами, или сенатом Альянса Свободы — созданным высокопоставленными чиновниками и дворянами путём компромисса, — с ними обращались сурово.

Фалес вспомнил историю, которую ему рассказал наследник Далёких Молитв, Йен Неприятность, о «Беспокойных Гражданах» Западного Вала.

— Я не понимаю. — Министр торговли, виконт Кенни, озвучил вопрос, который был у всех на уме: — Когда я посещал Золотой Проход, армия и гражданское население Альянса Свободы… были не настолько сильны. Более того, теперь они выступают против северных варваров?

Пайл покачал головой.

— Нет, именно потому, что они идут против северян.

На этот раз Пайл посмотрел в сторону Хитрого Лиса Созвездия.

Гилберт вздохнул и снова открыл блокнот.

— Двадцать лет назад сын Нувена, Сориа Уолтон возглавил атаку на форт Свободы. После завоевания города, дабы отомстить за своих людей, погибших в битве, он устроил трёхдневную резню, оставляя после себя мрачные руины и голодающих мирных жителей.

Фалес нахмурился.

«Этих сведений… нет в записях Экстедта».

Глава финансов Киркирк Манн мрачно кивнул:

— Я помню, что северяне вначале хотели скрыть этот инцидент. Были даже люди, сравнивающие это бесчеловечное чудовище с принцем Горацием, как нелепо.

Гилберт нахмурился и продолжил:

— Генерал-губернатору Альянса отрубили все пальцы, протащили по городу двадцать миль и выставили его труп на всеобщее обозрение в качестве предупреждения. Это зверство ужаснуло окрестные районы. — Министр иностранных дел опустил лорнет и закрыл блокнот. — А нынешний генерал-губернатор Альянса — внук последнего генерал-губернатора.

Фалес посмотрел на блокнот Гилберта.

Прошлое, записанное на бумаге, имело свинцовую тяжесть.

— Поэтому они оказали сопротивление.

После этих слов премьер-министр Каллен глубоко вздохнул.

— Перед лицом тирании люди не готовы проявлять трусость и становиться лёгкой добычей.

Возможно, из-за того, что эти слова задевали за живое, на Имперское Собрание опустилась тишина, некоторое время никто ничего не говорил.

Спустя какое-то время Гилберт кивнул и посетовал:

— Это причина и следствие. Текущее состояние войны было фактически предопределено двадцать лет назад. Теперь северяне просто возвращают долг за свою прошлую жестокость.

Глава 563. Пылающая Кровь

Фалес выдохнул в повисшей тишине.

Ни одна война не бывает изолированной.

Жестокие действия Сории двадцать лет назад привели к сопротивлению, с которым Экстедт столкнулся двадцать лет спустя.

Победа двадцатилетней давности привела к поражению двадцатью годами позже.

Второй принц вспомнил слова Старого Ворона:

«„Прежде чем вы примете решение начать войну, думаю, вам следует хорошенько подумать. Может ли это решение помочь вам достичь вашей цели? Сколько неожиданных событий произойдёт? Какими будут дополнительные последствия? Как эту войну будут воспринимать в будущем? Как вы оцениваете её воздействие на вас обоих?“».

Пайл усмехнулся и нарушил молчание:

— Снабжение действительно было нестабильным, и войска, собиравшие зерно, продвигались медленно. Атака на форт Свободы прошла неудачно, её эффективность была крайне низкой. Судьба эрцгерцогини Драконьих Облаков до сих пор неизвестна. Рассеянные силы вернулись с флагом Драконьего Копья, что привело к бесчисленным слухам.

«Судьба до сих пор неизвестна».

Фалес старался выровнять дыхание.

Услышав о кровной вражде между принцем Сорией и Альянсом Свободы, он вдруг понял, что, если Сарома попадёт в руки Альянса…

«Нет».

Фалес заставил себя не думать о худшем из возможных исходов.

Пайл сделал паузу и жестом попросил человека из Секретной Разведки продолжать.

Тот кивнул.

— После этого мы кое-что выяснили: должно быть, между высокопоставленными чиновниками Севера вспыхнула ссора.

Министры обменялись взглядами.

— Дворяне Оборонного города были готовы отступить, но эрцгерцог Далёких Молитв, гордый Кулгон Рокни, занял жёсткую позицию. Он пригрозил своим союзникам и заявил, что мобилизует больше войск из королевства для укрепления линии фронта, придерживаясь позиции «всё или ничего». У их командиров были разногласия, и всё обернулось плохо.

В голове Фалеса всплыл далёкий фрагмент воспоминаний. Это был ещё один стих из поэмы:

«Власть провоцирует споры, после которых возникают внутренние распри».

— И это была их третья ошибка, — вздохнул Пайл.

Возможно из-за того, что они были хорошо знакомы с войной, министры больше не волновались, когда слышали о глупых поступках Экстедта.

Человек со шрамом на лице из Секретной Разведки спокойно произнёс:

— Пока в один из дней над башней ворот форта Свободы не был поднят флаг Союза Камю.

Эти слова снова были встречены с недоверием.

— Камю? — удивлённо спросил Гилберт, после чего решительно покачал головой. — Невозможно!

— Да, сейчас это кажется невозможным. — Пайл кивнул и нахмурился. — Но новость оставила свой след: с тех пор слухи о том, что Союз Камю вмешался в войну, распространились по всему военному лагерю Северян. Даже генералы не смогли их подавить. С другой стороны, когда упорно сражавшиеся солдаты и гражданское население форта Свободы услышали о возможной помощи, они почувствовали себя ободрёнными, и их уверенность многократно возросла. Эта новость обескуражила одних и мотивировала других… — Пайл поднял взгляд. В его глазах появился блеск. — Полный провал северян… начался с этого момента.

Фалес с волнением посмотрел на патовую ситуацию на карте.

В следующее мгновение Пайл ускорился:

— Под шквалом слухов, один дворянин из Оборонного города, не желающий рисковать, ранним утром покинул лагерь и первым отступил. Возможно, он просто был недоволен своей подзащитной территорией и хотел перемен, или хотел собрать зерно в другом месте. Конечно, есть вероятность, что это была шпионская тактика…

Военный советник убрал белые фигуры с их первоначальных позиций.

— Однако, следуя его примеру, а также из-за предыдущих разногласий с городом Далёких Молитв, большое число сюзеренов Оборонного города отступили вместе с ним, не сообщив об этом своим союзникам, что повлияло на весь боевой строй.

Фалес нахмурился: с фортом Свободы в центре группа белых шахматных фигур постепенно разошлась наружу, открывая увеличивающиеся пробелы.

Словно покрытая боевыми шрамами броня, пережившая сотни ударов, наконец-то поддалась и раскололась.

Пайл Райдер хлопнул ладонью по столу, бледнея лицом.

— Это привело к тому, что истощённая армия Далёких Молитв, по-прежнему упорно осаждающая город на расстоянии трёх миль, внезапно потеряла своего дозорного и поддержку на флангах, обнажая своё мягкое подбрюшье в зоне досягаемости атак врага!

Министры серьёзно и озабоченно следили за ходом развития сражения.

— Возможно, разрыв связи длился около двух часов, возможно, окно уязвимости северян составляло всего шестьдесят минут, но вы помните козырь Альянса?

Пайл протянул руку, доставая чёрного рыцаря с внешней стороны карты. Когда он опустил его, тот появился перед боевыми линиями белых шахматных фигур, как призрак.

— После хитрой победы над Драконьими Облаками, а также после долгого исчезновения, они снова появились и воспользовались этим окном. — Военный советник сжал зубы, словно лично участвовал в войне. — Ещё до того, как рассеялся утренний туман, они скоординировались с остатками войск в форте Свободы и успешно предприняли внезапную атаку.

Слова Пайла были лаконичными, но Фалес мог представить уровень напряжённости и насилия в тот день.

— Когда отступающие войска Оборонного города получили приказы от вышестоящих чиновников и отреагировали, останавливая отступление, — Пайл вздохнул и медленно протянул руку, сгребая в горсть изначально грозные белые фигуры, — армия Далёких Молитв с упавшим боевым духом уже была атакована сзади. Они попытались в спешке отбиться, но не смогли предотвратить своего окончательного поражения.

Последовало молчание.

— Это просто нелепо! — невольно воскликнул виконт Кенни. — Как могли северяне быть такими глупыми!

Фалес слушал рассказ Пайла со смешанными чувствами.

— Потому что мы смотрим на них со своей колокольни, — медленно пояснил герцог Каллен.

Виконт Кенни был ошеломлён.

— Что было дальше? — расчётливо спросил глава финансов Киркирк Манн. — Оборонный город обладает значительной армией. Хотя она не так хороша в бою, как армия Далёких Молитв, их тоже нельзя недооценивать. Поражение было только на одном участке фронта, оно должно было…

Однако Пайл прервал его:

— Командиры армии Оборонного города знали, что совершили ошибку. Стремясь исправить ситуацию, они приняли решение. Речь идёт не об отступлении и укреплении обороны, а о стабилизации боевых порядков.

В голосе военного советника больше не было печали. Он продолжал рассказывать о битве, толкая вперёд белые шахматные фигуры Далёких Молитв.

— Возвращении на поле боя и спасении своих соотечественников.

Некоторые министры задумчиво нахмурились, в то время как другие министры кое-что поняли после этих слов.

— Какая верность, — пробормотал виконт Кенни.

Пайл Райдер вдруг поднял голову, обвёл взглядом сидящих за столом и произнёс:

— Это была их четвёртая ошибка.

Виконт Кенни нахмурился.

Пайл опустил голову и собрал чёрные шахматные фигуры внутри форта Свободы вместе с чёрным рыцарем.

— Альянс Свободы использовал диаметрально противоположную стратегию двадцатилетней давности. Преследуя вражеские войска после победы, они не стремились убить как можно больше вражеских солдат. Они стремились действовать гибко, оттесняя войска и нападая на их элиту. Поэтому, когда флаг Оборонного города появился на поле боя…

В следующее мгновение Фалес увидел, как опрокинутые белые шахматные фигуры собираются вместе и перемещаются к тем, кто ещё сопротивлялся.

У него возникло зловещее предчувствие.

— Из десятков тысяч разбитых войск Далёких Молитв выжила большая часть, но они либо отступили, либо бежали в большом количестве, перестав отвечать на приказы. Как прилив после ливня, они прорвали строй Оборонного города, сокрушив его.

Пайл больше не двигал шахматные фигуры с детальной точностью, а размашистыми движениями сметал скопление хаотичных белых фигур на восток.

— Дальше-больше: под влиянием голода и усталости отчаяние и страх поражения распространились, как чума, от побеждённых войск к армии Оборонного города, провоцируя стадный инстинкт и нервные срывы. Многие погибли в давке или в результате внутренних столкновений ещё до того, как столкнулись с врагом. — Тон Пайла помрачнел. — Среди хаоса армия Оборонного города — последняя надежда северян — не успела провести достойных внимания сражений, в беспорядке отступая и терпя поражение. Северяне понесли тяжёлые потери. Армия непрерывно отступала в течение нескольких дней. Даже отступив на сотни миль, они не смогли стабилизировать свои боевые порядки. По пути некоторые непреклонные дворяне пытались собрать войска, чтобы предпринять последнюю отчаянную вылазку, но редкие акты храбрости не могли изменить общую ситуацию.

Фалес молчал. Он перенёсся обратно в ночь Драконьей Крови, наблюдая, как гвардейцы Белого Клинка, знающие, что идут навстречу верной смерти, в последний раз поднимают мечи и идут в контратаку против армии Чёрного Песка, прикрывая его и Маленькую Негодницу.

Экстедт представлял собой крайне опасное вражеское королевство, но когда он увидел, что они потерпели такое сокрушительное поражение, он почувствовал необъяснимое разочарование и огорчение.

Будто герой запыхался или попал в беду.

Фалес заметил, что он был не одинок в этом чувстве.

— Как это могло случиться? — тихим голосом спросил погружённый в собственные мысли Гилберт. — Непобедимые северяне проиграли… так просто?

Однако глубокий голос прервал его, заставляя всех напрячься.

— Нет. Они далеко не «непобедимы». — В конце длинного стола в свете показались холодные глаза короля Железной Руки. — Просто… «непревзойдённые».

В словах короля звучала естественная властность, заставившая чиновников лишиться дара речи.

«Непревзойдённые».

Вспомнив правду о «Драконьей Крови», Фалес задумался.

Если бы информация, которую он получил вчера, всё ещё была неподтверждённой, оставался бы лучик надежды.

Но сегодня, сейчас, подробный отчёт о войне в Комнате Балларда ясно сказал ему о том, что северяне потерпели поражение.

Они были побеждены.

Бесспорно и необратимо.

— Звёздный Отряд. — Герцог Каллен нарушил молчание с блеском в глазах, после чего произнёс задумчивым тоном: — Их стратегия в походе против северных варваров, включая избегание прямого столкновения на поле боя и нападение на линии снабжения — они имитируют Звёздный Отряд герцога Звёздного Озера… *кашель*, простите, бывшего герцога Звёздного Озера.

Звёздный Отряд.

Все нахмурились, включая короля.

Пайл обернулся и кивнул агенту Секретной Разведки.

— Согласно последним донесениям, генералом, возглавившим элитный отряд Альянса Свободы, захватившим главнокомандующего Драконьих Облаков, является молодой военный атташе по имени Иван Поладо, которому едва исполнилось двадцать лет.

Гилберт поднял брови.

— Военный атташе? Такой молодой?

Человек со шрамом кивнул.

— Его отец погиб в политической борьбе в Северном Морском королевстве. У него не было другого выбора, кроме как бежать в форт Свободы в поисках убежища. Когда армия Экстедта приблизилась, когда все в форте Свободы в панике разбежались, и никто не осмелился возглавить армию, Иван Поладо вызвался добровольцем и получил свою нынешнюю должность.

Это напомнило Фалесу о том, что герцог Цветка Ириса сказал ему прошлой ночью.

«„Альянс Свободы, переживший тяжёлые времена, делает всё возможное, чтобы выжить. Пренебрегая достоинством и ценой, они отчаянно просят тех, у кого есть амбиции, присоединиться к их праведной борьбе, независимо от их происхождения или прошлого“».

— Северное Морское королевство… — пробормотал король. — Эта бесплодное королевство к северу от Камю, где царит анархия, где королём является тиран, а наследником — идиот?

Шпион из Секретной Разведки снова поклонился.

— Совершенно верно, Ваше Величество.

Король кивнул и задумчиво произнёс:

— Северное Морское королевство, Иван Поладо… Такое небольшое королевство на самом деле взрастило такой талант.

Киркирк Манн вздохнул.

— Его победа над Экстедтом определённо принесёт ему признание на всём Западном Полуострове.

Гилберт справился со своими эмоциями, после чего улыбнулся и ненамеренно посмотрел на Фалеса.

— Говорят, времена делают героев, а герои рождаются в юношестве.

Военный советник Пайл снова заговорил, привлекая к себе всеобщее внимание.

— Однако, на мой взгляд, самая важная часть этой войны заключается не в Поладо и его отряде. — Ладонь Пайла скользнула по бесчисленным упавшим и стоящим шахматным фигурам, в конце мягко накрывая город на карте. — Форт Свободы был почти пуст, если не считать нескольких пожилых и слабых солдат после того, как его покинул элитный отряд. Им удалось сдержать осаду со стороны армии Экстедта и в конце скоординироваться с элитным отрядом, окружить и сокрушить северян. В течение нескольких месяцев они отбили самые яростные атаки и привлекли внимание большинства своих врагов, в итоге добиваясь этой эпической победы Давида над Голиафом.

Поначалу никто этого не понимал. Однако после того как Пайл упомянул об этом, все на Имперском Собрании почувствовали, что что-то не так.

Пайл посмотрел на человека со шрамом на лице из Секретной Разведки. Последний вытащил несколько страниц и произнёс:

— Генерал, возглавивший оборону форта Свободы — это человек старше сорока лет, выходец из Созвездия.

Все были ошеломлены.

Из Созвездия?

Человек со шрамом поднял голову и озвучил его имя:

— «Железная Наковальня» Джош Кения.

На мгновение воцарилась тишина. Все присутствующие на Имперском Собрании были сбиты с толку.

Пока король не спросил:

— Железная Наковальня? — Король Кессель поднял взгляд. — Это прозвище… звучит знакомо.

Агент Секретной Разведки спокойно кивнул.

— Да. Кения начинал как солдат частной армии Джейдстар и входил в состав боевых офицеров Звёздного Отряда, он также был бывшим заместителем «Цветка Крепости», леди Сони Сасере и… личным телохранителем герцога Джона. Он бежал из королевства.

В Комнате Балларда поднялась небольшая суматоха.

«Бывший заместитель „Цветка Крепости“…»

Удивлённый и сбитый с толку Фалес вспомнил о служащем ему ветеране Генарде.

— Вот как. Значит, командующим Альянсом Свободы был бывший генерал Звёздного Отряда. — Когда вопрос был решён, на лице премьер-министра Каллена появилось просветлённое выражение. — Неудивительно, что эта война показалась мне знакомой от начала и до конца.

Однако король Кессель нахмурился. Его внимание привлекли другие слова.

— Беглец? Какое преступление он совершил?

Человек со шрамом посмотрел на свой отчет, не решаясь заговорить.

Пока Гилберт не закашлял и не произнёс тихим голосом:

— После вашей коронации Джош Кения начал действовать: он не только отказался выполнять приказы, но и распространил ложные слухи о том, что истинным убийцей герцога Джона является…

Он не закончил фразу.

Все чиновники молча опустили головы.

Король выглядел задумчивым.

— Вот как.

Человек со шрамом на лице из Секретной Разведки закашлял и попытался сгладить неловкое молчание:

— В любом случае, мы расследуем передвижения Кении за последние несколько лет и причину его внезапного появления в этой войне.

Кессель кивнул.

— Значит, такова ситуация на поле боя?

Пайл тяжело выдохнул, словно прогонял весь мрак, принесённый ему этой войной.

— Совершенно верно. — Военный советник усмехнулся. Он небрежно отбросил в сторону белую шахматную фигуру, словно насмехаясь над ее глупостью, и в то же время злясь на отсутствие твёрдости. — Город Далёких Молитв был предан и потерпел унизительное поражение. Оборонный город не смог переломить ход сражения из-за тактических ошибок. Город Драконьих Облаков рано потерял свою опору и стал бесполезным.

Фалес опустил голову. Сделав вид, что трёт лоб, он согнул руку так, чтобы никто не смог видеть, как он закрывает глаза.

«Маленькая Негодница. Сарома. Эрцгерцогиня Драконьих Облаков отделилась от своих войск в хаосе. Неизвестно, жива она или мертва».

Он мысленно увидел девушку, которая неуверенно шла к трону, но не могла даже опереться на его подлокотники.

Он почувствовал боль в сердце.

Именно он поставил её в такое положение.

Однако ситуация была такой гнилой, реальность такой сломанной, судьба такой жестокой…

Фалес бессознательно сжал кулаки, скорбящие вместе с его сердцем.

«Кто может спасти её? Кто может помочь ей? Кто может… защитить её?»

— Значит, северяне на поле битвы, — снова послышался голос короля. Холодный, как всегда, он ещё сильнее ухудшил и без того жалкое настроение Фалеса. — С приливами против них, и после непрерывного отступления…

Фалес потёр лоб, с одной стороны, пытаясь скрыть своё горе, а с другой — надеясь, что Имперское Собрание закончится как можно скорее.

Невероятно, как он беспокоился о чём-то столь нелепом, как бокалы для вина на банкете, когда его друг находился по уши в неприятностях и страдал от ужасной судьбы.

При этой мысли он не мог не почувствовать себя виноватым и обиженным.

Голос короля продолжил раздражённо:

— Тогда как они смогли… превратить поражение в победу?

Фалес открыл глаза!

Его мысли застыли.

— Ч…что?

«Северяне… превратили поражение в победу? Как…»

Фалес осторожно опустил руку, которой тёр лоб.

Он выпрямился и бесстрастно посмотрел вверх, отмечая, что никто на Имперском Собрании не выглядит удивлённым; люди просто были озадачены тем же вопросом.

Они не считали это странным.

«Это значит… Исход войны…»

Фалес задержал дыхание и положил левую руку на колено, не смотря на обеспокоенное выражение лица Гилберта.

— Конечно.

Пайл Райдер торжественно кивнул и протянул руку к куче опрокинутых белых шахматных фигур.

Взгляд Фалеса был прикован к его руке.

Будто в ней была заключена вселенская истина.

Военный советник осторожно взял белую шахматную фигуру и поставил её обратно на хаотичную карту, на самое видное место.

В этот момент Фалес внезапно узнал её. Это была… белая королева.

— Эрцгерцогиня Драконьих Облаков, в хаосе отделённая от своих войск, чьё местонахождение было неизвестно.

Дыхание Фалеса сбилось.

— Сарома Алекс Уолтон.

Все присутствующие на Имперском Собрании внимательно слушали, как военный советник говорил удивлённым и эмоциональным тоном.

— Мы не знаем, что произошло за это время. — Пайл стиснул зубы, словно не верил словам, слетавшим с его губ. — Но когда она появилась снова и чудесным образом переломила ход войны… Солдаты, гражданские, враги и союзники… Все её называли… — В Зале Балларда Дворца Возрождения королевский военный советник Пайл Райдер посмотрел на белую королеву, гордо стоящую на карте, и продолжил необъяснимо почтительным и торжественным тоном: — Пылающая Кровь Дракона.

Его голос затих.

Казалось, в этот момент остановилось время.

«Пылающая Кровь… Дракона?»

Фалес тупо уставился на белую шахматную фигуру, впадая в оцепенение.

«Нет, Фалес, ты идиот. Ты всё неправильно понял. Эта белая шахматная фигура…»

Герцог Звёздного Озера услышал тихий голос в своём сердце, казалось, насмехающийся над его идиотизмом и самодовольством.

«Она не королева. Нет. Она белая… императрица».

Глава 564. Конечно нет

— Эта девушка получила помощь. — Пайл сразу перешёл к делу. — Когда она исчезла с поля боя и её судьба была неизвестна.

Всё немного прояснилось, но возникло лишь ещё больше вопросов.

— Помощь? — Министр торговли, виконт Кенни, насмешливо усмехнулся. — Значит, это был Великий Дракон?

Фалес вспомнил, как взъерошенная и вялая Маленькая Негодница сидела в развалинах лицом к лицу с огромной головой дракона.

Однако вскоре виконт Кенни понял, что никто не находит его шутку смешной.

Напротив, выражение лица вечно весёлого герцога Каллена застыло, а глава финансов Киркирк Манн выглядел мрачно.

Министр сельского хозяйства Крапен вышел из полусонного состояния, его глаза широко раскрылись от потрясения. Стилия Нидис, молчавший всё это время, задумчиво опустил голову.

Сидящий рядом с Гилбертом Фалес подавил своё любопытство и нетерпение и сосредоточился на министре иностранных дел.

В конце стола неподвижно, как каменная скульптура, сидел король.

Имперское Собрание погрузилось в тишину.

Улыбка виконта Кенни постепенно исчезла.

В наступившей тишине раздался голос советника Пайла, положившего конец неловкости виконта Кенни.

— Это были Беспокойные граждане.

Военный советник положил ладони на стол и обвёл всех взглядом.

Фалес почувствовал, что после того, как он сказал «нет», большинство чиновников вздохнули с облегчением.

— Это были местные Беспокойные граждане Западного Вала.

Пайл нахмурился. Его ладонь прошлась по дорогам на карте и легко постучала по пустому месту без шахматных фигур.

— Они помогли эрцгерцогине выжить на поле боя, а также найти и собрать части элитных отрядов из Драконьих Облаков.

Военный советник взял несколько белых шахматных фигур, лежавших за пределами карты, и поставил их рядом с белой королевой.

Фалес почувствовал облегчение.

«Значит, Сароме помогли местные жители, и она смогла выжить на этом коварном поле битвы».

Однако он сразу же почувствовал какую-то неправильность.

— Подождите, мне казалось, граф Касо сказал, — озадаченно произнёс виконт Кенни, — что Сориа Уолтон устроил резню в форте Свободы, и между ним и людьми Альянса Свободы установилась глубокая ненависть? Если Беспокойные граждане знали о личности эрцгерцогини, тогда почему…

Многие повернулись к Гилберту.

Министр иностранных дел поднял лорнет, выглядя слегка расстроенным, просматривая свои записи.

— Прошу прощения, дайте мне несколько минут — я помню, что это было где-то здесь…

Пайл закашлял и посмотрел на человека из Секретной Разведки.

Человек со шрамом уверенно шагнул вперёд и избавил Гилберта от неловкости.

— Секретная Разведка поначалу считала, что Беспокойные граждане Альянса Свободы и северяне являются непримиримыми врагами. Однако позже мы обнаружили, что наши разведданные неполные. Поэтому мы немедленно связались с местными центрами разведки и сверили информацию с историческими данными Министерства иностранных дел.

Министр иностранных дел, наконец, нашёл нужную страницу. Он выдохнул и продолжил:

— Гм, коллеги министры, ситуация в Альянсе Свободы немного уникальна. — Гилберт поднял взгляд, снова превращаясь в Хитрого Лиса Созвездия, которого знал Фалес. — На самом деле, в отличие от Беспокойных граждан города Далёких Молитв, большинство Беспокойных граждан Альянса Свободы — особенно те, о которых упоминал Пайл — живут в деревнях и сельской местности, имеют низкий статус, подвергаются дискриминации и выполняют самую низшую работу, даже если пытаются заработать на жизнь в форте Свободы. Их глубоко укоренившаяся ненависть направлена не против северных захватчиков, которые в основном нападают на дворян, а на высший класс, живущий в форте Свободы.

Фалес нахмурился. Он вспомнил, как Рокни-младший однажды намекнул ему, что Беспокойные граждане — это одна из проблем в управлении городом Далёких Молитв. Но он никогда не думал, что подобная проблема существует и за пределами Далёких Молитв.

— Это немного… сложно? — Виконт Кенни высказал свои мысли.

— Нет.

Все выпрямились и посмотрели на заговорившего.

— Вовсе нет.

Король Кессель уставился на кольцо на своей руке, задерживаясь взглядом на сверкающем золоте.

— Как и то, что произошло прошлым вечером.

Прошлым вечером.

Имперское Собрание погрузилось в молчание.

Фалес подсознательно отвёл взгляд, избегая целенаправленных взглядов присутствующих.

К счастью, своевременное вмешательство Гилберта привлекло к нему всеобщее внимание и ослабило напряжение.

— Сто лет назад Союз Камю осуществил военную стратегию «Торгового пути ста наций» и расширил свои полномочия на восток, дестабилизируя весь Золотой Проход. В то время Экстедтом правил недавно коронованный «Король-сокрушитель Стали» Нувен Шестой. Он неоднократно выступал против камийцев, прежде чем обе стороны, наконец, не пришли к компромиссу: они поддержали местную власть в восточной части Золотого Прохода в создании государства с открытым торговым путём, при этом сохраняющим верность Экстедту, как своему сюзерену.

Советник Пайл нахмурился.

— Альянс Свободы.

Гилберт кивнул.

— Как побочный продукт компромисса между двумя королевствами, структура Альянса Свободы с самого начала была ненормальной: её источник власти и основы управления лежали не внутри неё, а снаружи, и были склонны приносить пользу высшему классу. Пользуясь прибылью от торгового пути, она вырастала из трещин обоих королевств. — Гилберт перевернул страницу и торжественно продолжил: — После почти столетнего правления высокопоставленные чиновники, старейшины и знатные семьи Альянса Свободы, хотя и имели ту же родословную, что и Беспокойные граждане, но при этом привыкли находиться на вершине пирамиды, эксплуатировать бизнес, занимать важные посты и пользоваться привилегиями. Они больше не считали себя частью Беспокойных граждан.

Фалес расслабился.

«Вот оно что. Реальность гораздо сложнее и конкретнее, чем изображается скучными словами в книгах, вроде: „Расположенный к западу от Далёких Молитв и к востоку от Хорошего Потока, Альянс Свободы пользуется торговыми прибылями“. Сароме придётся труднее, чем мне».

— Значит, бедные граждане низкого происхождения на самом деле являются местной силой, которую можно убедить сражаться против высшего класса в форте Свободы. — Премьер-министр Каллен с наивным видом погладил подбородок. — Лишь из-за того, что в последние несколько десятилетий северяне сосредоточились на знати в городе, на политической власти, которую они поддерживали благодаря компромиссу с камийцами?

Гилберт вздохнул.

— Не нужно разграничивать Беспокойных граждан и дворян… Если быть более точным, в течение последних нескольких десятилетий северяне были безразличны ко всему Альянсу Свободы.

Министр иностранных дел молча нахмурился: разве мы не такие же? Даже мы поспешили обновить наши разведданные лишь после того, как нас шокировали новости с фронта.

Фалес успокоился, но не мог не задаться вопросом: «Но как Сарома…»

— Значит, эта девушка заручилась поддержкой некоторых Беспокойных граждан, но… — прищурившись, произнёс Киркирк Манн, — мы говорим о жестокой и дорогостоящей войне с настоящими пушками и мечами, а не о лесозаготовках и сельском хозяйстве. Неужели кучка бедняков в лохмотьях действительно помогла ей выиграть?

Этот вопрос попал в самую точку. Несмотря на то, что все присутствующие были хорошо воспитанными дворянами, всем было так любопытно, что они невольно наклонились вперёд, желая услышать ответ.

Ответ Пайла был, как всегда, быстрым и решительным.

— По крайней мере, они смогли предоставить ей проход, о котором знали лишь бедняки, занятые каторжными работами, чтобы тайно проникнуть в форт Свободы.

Веки Фалеса дрогнули.

— Согласно нашим сведениям, однажды ночью после того, как Альянс Свободы с триумфом вернулся в форт Свободы, эрцгерцогиня Драконьих Облаков возглавила гвардию эрцгерцогини — многие члены которой были Гвардейцами Белого Клинка во время правления короля Нувена — и тайно проникла во внутренний город форта Свободы.

Фалес подсознательно наклонился вперед, присоединяясь к остальным и сосредотачиваясь на белой шахматной фигуре.

Пайл Райдер наклонился вперёд. На поле битвы, с которого отступили белые шахматные фигуры и которое занимали чёрные шахматные фигуры, он переместил белую королеву к форту Свободы.

Как солнечный свет, пробившийся сквозь плотные тучи.

— При поддержке Беспокойных граждан, всего с несколькими сотнями солдат, она без особых усилий захватила всех высокопоставленных чиновников Альянса Свободы. Опуская занавес над войной, — заключил Пайл.

В комнате послышались тихие вздохи.

Фалес прикусил нижнюю губу.

Он представил себе ситуацию той ночью.

«Небольшая элитная группа, тайно проникнув в форт, без особых усилий захватила всех высокопоставленных чиновников. Звучит… знакомо».

Фалес погрузился в свои мысли.

Похоже, он был не единственным извлёкшим урок из безумных действий Чэпмена Лэмпарда шесть лет назад.

— От генерал-губернатора и старейшин до чиновников и генералов. — Пайл методично опрокинул несколько чёрных шахматных фигур, оставшихся в форте Свободы. — Включая Джоша Кению и молодого Ивана Поладо. Никто не спасся. Все в одночасье стали пленниками. — Пайл убрал руку и посмотрел на единственную белую королеву, стоящую на поле боя. Вздохнув, он произнёс: — Когда они были поглощены победой и полностью утратили бдительность…

Последовало долгое молчание.

— Что? — Виконт Кенни недоверчиво уставился на карту с разбросанными на ней шахматными фигурами. — Значит, эта война была просто борьбой двух сторон, сражавшихся в степени своей глупости?

Он не знал, смеяться ему или плакать.

Все остальные в какой-то мере разделяли его чувства.

— Если бы вы просмотрели исторические отчёты о войнах, милорд, вы, вероятно, обнаружили бы, что подобная ситуация не уникальна, — холодно произнёс Пайл, явно пребывая в плохом настроении. — Во многих случаях исход войны зависит не от доблести победителя… а от глупости проигравшего. — Пайл опустил голову. — Более того, факторы, связанные с войной, сложны. Слишком много хаоса, слишком много совпадений и слишком много неизвестных переменных. Мы могли бы сидеть здесь и обдумывать каждую мелочь на бумаге. Но находиться на поле боя, сталкиваясь лицом к лицу с реальностью… Полагаю, мы были бы не в лучшем положении.

— По крайней мере, северяне завоевали форт Свободы, — вздохнул Гилберт, пытаясь сгладить ситуацию, — и оправдали свой титул непобедимых в открытом бою.

Фалес тихо выдохнул.

Герцог Каллен громко спросил:

— Значит, она захватила высшее руководство и взяла под контроль внутренний город, но оставшиеся солдаты и гражданские лица в форте Свободы…

Пайл кивнул и повернулся к человеку со шрамом.

Человек из Секретной Разведки почтительно шагнул вперёд.

— После спасения Каркогеля остатки армии Драконьих Облаков перегруппировались, и командование было восстановлено. С помощью Беспокойных горожан они в течение нескольких дней группами входили в город и присоединялись к эрцгерцогине, в итоге без особых проблем завоёвывая форт Свободы. Когда Далёкие Молитвы отступили, потерпев поражение, а люди Оборонного города в панике бежали, когда течение повернулось против Экстедта, город Драконьих Облаков возник как сила, с которой нужно было считаться, и изменил исход войны, шокируя всех.

За столом воцарилась тишина.

Все ещё чувствовали последствия битвы, развернувшейся на столе, погружённые в различные эмоции и временно ошеломлённые.

— Хм, — презрительно усмехнулся белобородый глава финансов Киркирк Манн, — они потерпели сокрушительное поражение на поле боя и вынуждены были положиться на женщину, которая тайком попыталась спасти ситуацию. Даже если они выиграли войну, Экстедт потерял лицо. Они превратились в посмешище.

Люди в комнате испытывали смешанные чувства.

— Лорд Манн, эта комната называется «Комнатой Балларда», не так ли?

Министры обернулись, к своему удивлению обнаруживая, что заговорившим человеком был герцог Звёздного Озера, который был первым участником Собрания, и который до сих пор действовал осторожно и никогда не говорил по собственной инициативе.

Киркирк Манн выпрямился, с серьёзностью воспринимая вопрос принца.

— Конечно, Ваше Высочество. Это Большая Комната Балларда. Почему вы спрашиваете?

Фалес оценивающе посмотрел на него, прежде чем с усмешкой ответить:

— Причины нет. Давайте вернёмся к посмешищу королевства, которое вынуждено было зависеть от женщины, чтобы спасти ситуацию.

Киркирк Манн был сбит с толку.

У всех в комнате были различные выражения лиц.

Гилберт тихо закашлял и показал Фалесу знак глазами. Тот откинулся назад и замолчал.

— Девушка сделала больше, чем это.

Слова Пайла вернули всеобщее внимание к битве.

Военный советник поднял глаза и, кивнув на человека со шрамом на лице рядом с ним, произнёс:

— Секретная Разведка располагает более подробной информацией.

Шпион из Секретной Разведки поклонился и перешёл к другому документу.

— С падением форта Свободы, захватом его высшего руководства и капитуляцией его армии… эрцгерцогиня Драконьих Облаков, уверенная в своём превосходстве, приговорила каждого пленника, каждого клятвопреступника, без исключения, от генерал-губернатора Альянса, старейшин и высокопоставленных чиновников до генералов и солдат… — человек со шрамом оторвал взгляд от документа и сурово продолжил: — к гильотине.

Фалес перестал дышать.

«Что?»

Чиновники начали перешёптываться.

Премьер-министр Каллен нахмурился.

— Она действительно потомок Нувена и Сории. Её безжалостность и жестокость не уступают её отцу и деду.

— Ну, ты ведь знаешь, какие они, женщины, — простонал Киркирк Манн. — Всегда обидчивые, недалёкие, расчётливые и мстительные.

— Она понесла огромные потери. Я бы на её месте сделал то же самое, — вздохнул виконт Кенни. — По крайней мере, она сделала это быстро и не мучила их.

Фалес не произнёс ни слова, и лишь задумчиво нахмурился.

— Сколько? — Гилберт обернулся и прервал дискуссию за длинным столом: — Скольких она убила?

Эксцентричный человек со шрамом на лице из Секретной Разведки посмотрел на министров, после чего с отсутствующим выражением лица переключился на другой лист бумаги и прочитал неожиданное число:

— Ноль.

Комната Балларда погрузилась в тишину.

Министры сидели с широко раскрытыми глазами, не веря своим ушам. Им потребовалось несколько секунд, чтобы переварить эту информацию.

Уголки губ Фалеса незаметно приподнялись.

— Ч…что?

Человек со шрамом кивнул в знак согласия.

— На эшафоте, до того, как лезвие было опущено, Эрцгерцогиня сняла шлем и доспехи. — Человек со шрамом говорил ровным и естественным тоном, но его слова, казалось, несли в себе необычную силу, когда он рассказывал о событиях, произошедших за тысячи миль отсюда. — Молодая леди отошла от своей охраны к передней части эшафота и объявила дрожащей аудитории внизу. — Человек из Секретной Разведки переключился на другой лист бумаги.

Со смесью удивления, сомнения, презрения и настороженности министры полностью сосредоточились на его словах.

— Что на войне было достаточно смертей. Что с обеих сторон пролито достаточно крови.

Министры обменялись недоумёнными взглядами.

— Она сказала, что жизни и средства к существованию миллионов людей, сыновей и дочерей бесчисленных семей не должны платить за эгоизм и ошибки нескольких высокопоставленных чиновников. — Человек со шрамом поднял голову. — Она сказала, что кто-то однажды сказал ей, что война не может принести мира, так же как смертью нельзя заплатить за жизнь.

Глаза Фалеса расширились.

— И она, правительница Драконьих Облаков, не повторит ошибок своего отца и деда.

В конце длинного стола король внезапно пошевелился. В темноте появилась его пара глаз.

— В разгар жарких публичных дебатов, на глазах у всех, эрцгерцогиня простила и помиловала всех военнопленных и развязала их одного за другим. В конце она помогла унылому Ивану Поладо подняться на ноги и сказала ему… — человек со шрамом перевернул страницу и продолжил мрачным тоном: — на поле боя ты ранил моих людей, но в ответ, «Удивительный Иван», я дарую тебе жизнь в обмен на прекращение этой войны и ненависти.

Голос человека из Секретной Разведки затих.

В конференц-зале снова воцарилась тишина.

Через несколько секунд Фалес вздохнул и многозначительно произнёс:

— Обидчивые и недалёкие?

Киркирк Манн имел неестественное выражение лица.

— Смешно! — разгневанно воскликнул виконт Кенни: — Жалкая мягкосердечность! Освободив врага на своей территории, она будет уничтожена…

Однако прежде чем он успел закончить, агент из Секретной Разведки перевернул страницу и произнёс:

— Эрцгерцогиня публично издала «Мирный приказ». Находясь в форте Свободы, вся армия Драконьих Облаков, будь то генерал или солдат, не должна причинять вред или издеваться над военнопленными, преследовать или грабить жилые дома, препятствовать общественной безопасности или нарушать общественный порядок. — Человек со шрамом поднял голову. — Любой, кто будет уличён в неуважении к приказу, будет сурово наказан во имя Копья Дракона и Убийцы Душ.

Виконт Кенни и герцог Каллен были ошеломлены этими словами.

— Этого не может быть? — Премьер-министр нахмурился. — Как её вассалы и армия стерпели это? Как она удовлетворила их жадность? Зачем они потратили столько денег, зерна и проделали такой долгий путь? Просто попутешествовать и посмотреть на достопримечательности? С таким количеством убитых и раненых… Неужели она правда думает, что, пощадив несколько десятков лидеров Альянса, их народ будет покорён? Разве у неё нет мудрого подчинённого, который может ей возразить?

Министры стали перешёптываться; многие находили эту ситуацию очень запутанной.

— После их предыдущего поражения и перед лицом выдающейся роли эрцгерцогини в войне, думаю, осталось немного подчинённых, готовых ей возразить. — Человек со шрамом кивнул. — Её заместитель, высокопоставленный Каркогель, первым преклонил колено в знак признания приказа. Остальные последовали его примеру. Они не посмели ей возразить.

Фалес впал в оцепенение, переносясь на заседание совета в Зал Героев. Тогда Сарома отчаянно кричала, но её вассалы были холодны и неподвижны.

— Что же до форта Свободы… Эрцгерцогиня настоятельно посоветовала генерал-губернатору Альянса, чтобы старейшины Альянса взяли свои сбережения и пожертвовали их вместе со своими землями, дабы помочь Беспокойным гражданам и облегчить их трудную ситуацию. Она также пересмотрела законы для снижения налогов, и восстановила суды для пересмотра старых дел, попутно решая проблемы с продовольствием и жильём городской армии Драконьих Облаков.

Рядом с Фалесом Гилберт глубоко вздохнул со сложным выражением лица.

— Она «посоветовала» генерал-губернатору Альянса? «Посоветовала» старейшинам? — Киркирк Манн усмехнулся. — Ха, либо искреннее отношение эрцгерцогини было таким трогательным, либо старейшины Альянса были очень восприимчивы к её совету из-за своих благородных моральных качеств…

— Мы никогда не узнаем этого наверняка, — тихо произнёс Гилберт, — но я думаю, что меч в её руке и лезвие на гильотине были очень острыми.

— Вначале некоторые не были в восторге от её «совета», прилюдно соглашаясь с эрцгерцогиней, но втайне ей противясь, — нахмурился человек со шрамом. — Однако в итоге эрцгерцогиня послала Убийцу Звезды поговорить по душам со старейшинами…

«Разговор по душам с Убийцей Звезды…»

Фалес почувствовал фантомную боль в левом запястье.

— Говорят, что некоторые из них «выразили раскаяние и умерли от стыда» благодаря красноречию Убийцы Звезды, а остальные… — агент Секретной Разведки поднял глаза и, почтительно отступив назад, заключил: — стали испытывать больший энтузиазм.

Чиновники обменялись понимающими взглядами.

— Меняя уставы и учреждая суды, — нахмурившись, произнёс министр Кенни, — она с таким же успехом могла просто повесить на башне городских ворот флаг Красного Дракона на чёрном фоне, вручить его достойному доверия северянину, объявить, что форт Свободы присоединён к Экстедту, и покончить с этим.

Фалес улыбнулся.

— Потому что она, или, лучше сказать, её подчиненные, достаточно умны. — Выражение лица Гилберта было мрачным. — Они знали, как сбалансировать плюсы и минусы своего пребывания в форте и своего ухода, нацеливаясь на прибыль и избегая вреда. Заняв территорию, ей не нужно нести бремя и испытывать напряжение. Когда она уедет, то пожнёт плоды в виде воспоминаний о ней и репутации.

*Бам!*

Рука короля опустилась на стол, заставив всех вздрогнуть.

Кессель ничего не сказал, направив взгляд в сторону военного советника.

Пайл понял этот взгляд и, прочистив горло, произнёс:

— Короче говоря, Беспокойные граждане обрадовались приказу эрцгерцогини. Старейшины Альянса, по большей части, выглядели эмоционально стабильными. Армия Драконьих Облаков тоже была умиротворена. Эрцгерцогиня Уолтон использовала кнут и пряник, продемонстрировав не только власть, но и изящество. С учётом огромных потерь, понесённых во время войны, форт Свободы — с самого начала потративший свои силы — утратил последние остатки сил и силы воли. — Пайл со смешанными чувствами посмотрел на белую шахматную фигуру, выделяющуюся среди остальных, и посетовал: — «Леди Пылающей Крови» удалось завоевать город легко и мирно.

Фалес невольно поджал губы.

Он знал, что это было далеко не «легко».

— «Леди Пылающей Крови», — нахмурившись, спросил виконт Кенни. — Серьёзно?

— Так её все называют, — мягко усмехнулся Пайл. — Или ты предпочитаешь, чтобы я называл её «Леди Дракон»?

Кенни улыбнулся, но ничего не ответил.

— С падением капитолия и наплывом Беспокойных граждан другие города Альянса Свободы потеряли волю к сопротивлению и впали в уныние ещё до того, как враг появился в их поле зрения. Так экстедтианцы резко переломили ход войны.

Военный советник медленно сел, перестав передвигать шахматные фигуры на карте.

Министр финансов закашлял.

— Мне интересно, когда она проиграла в битве и находилась вдалеке от своей территории, когда она была в тяжелейшем положении, без армии и средств, как ей удалось заручиться поддержкой этих Беспокойных Граждан? Не могла же она переспать со всеми ними?

Фалес посмотрел на Киркирка Манна бесстрастным взглядом.

«Этому министру действительно много лет… Ему следует подумать о досрочной отставке», — подумал он.

Агент из Секретной Разведки снова выступил вперёд.

— Мы не знаем, но мы обнаружили, что прозвище «Пылающая Кровь Дракона» пришло от Беспокойных граждан и лишь после этого распространилось на северян.

— Почему именно это прозвище? — удивился виконт Кенни. — Неужели она подожгла себя, села в карету и помчалась в город?

Человек со шрамом покачал головой.

— Ходят самые разные слухи. Некоторые говорят, что видели дракона, спускающегося с небес, который помог ей завоевать город…

Кенни нахмурился.

— Так это действительно был Великий Дракон?

Однако он заметил, что многие министры качают головами.

— Невозможно, — снова заговорил Пайл, по всей видимости, испытывающий лёгкое раздражение. — Возможно, из-за того, что вы недавно присоединились к Имперскому Собранию, виконт Кенни, вы этого не знаете, но согласно тайному соглашению, заключённому между «Чёрным Глазом» Джоном и королевством Экстедт много веков назад, — усмехнулся военный советник, — Королева Неба, как сверхъестественное существо, может вмешиваться в мирские дела, только когда вновь появится бедствие. Иначе бы мы превратились в пепел пятьсот лет назад.

Гилберт закашлял, напоминая своему старому другу о выборе слов.

— Только когда появится бедствие? Я имею в виду, что его видели в Драконьих Облаках шесть лет назад…

Казалось, виконт Кенни что-то понял. Его лицо побледнело.

— О… Я понял…

Фалес подумал о своей встрече с драконом шесть лет назад, вспоминая, как Королева Неба сказала ему, что у него красивое драконье имя. Он не мог удержаться, чтобы не посмотреть на короля Кесселя вдалеке.

К сожалению, король остался неподвижным, как скульптура.

— Конечно, лорд Кенни, — тактично произнёс человек со шрамом. — В течение последних нескольких столетий мы не теряли бдительности, опасаясь, что Великий Дракон может нарушить своё обещание. Но пока этого не произошло.

Кенни неловко кивнул.

— Что касается прозвища эрцгерцогини, — продолжил человек со шрамом, — то некоторые говорят, что её кровь может вспыхнуть, сжигая врага заживо. Некоторые говорят, что, сняв одежду, она может расправить драконьи крылья и поднять шторм. Ходят даже слухи, что, воя на полную луну, она может превратиться в дракона…

— Та, что о полнолунии, — это легенда об оборотнях, — не удержался Пайл, поскольку теории становились всё более и более возмутительными. — Они давно истреблены Врагом Волков с помощью Бессмертных Охотников.

Шпион из Секретной Разведки понял, что пытается сказать военный советник, в итоге переставая читать доклад. Он подвёл итог:

— Всё это не заслуживает доверия. Как на самом деле появилось это прозвище, до сих пор остаётся загадкой.

Чиновники снова начали перешёптываться. Фалес заметил, как Гилберт бросил насмешливый взгляд на генерального викария Стилию Нидиса; тот покачал головой.

В этот момент…

— Что она за девушка? — спросил скрипучий голос. Министры прекратили свои дискуссии и повернулись к человеку во главе длинного стола.

Человек со шрамом поклонился тёмному силуэту короля.

— По нашим сведениям, когда ей был один год, её родители…

— Фалес, — медленно произнёс король, заставив Фалеса вздрогнуть, — я спрашиваю тебя.

В глазах Киркирка Манна вспыхнул огонёк.

— Совершенно верно. Его Высочество прожил в Драконьих Облаков шесть долгих лет. Он должен хорошо её знать, они даже могут быть друзьями…

Однако глава финансов вдруг вспомнил ситуацию, когда его прервал принц.

После некоторых размышлений он понял причину. Киркирк мгновенно побледнел, опустил голову и не решился продолжить.

«Что она за девушка? Речь идёт о девушке в библиотеке в очках с блестящими глазами или о растрёпанной и дрожащей девушке из Дворца Героичного Духа? Это та молодая леди, которая, стиснув зубы, тащилась по развалинам? Или эрцгерцогиня, с горящими глазами призывающая вассалов к действию?»

В это мгновение Фалеса захлестнули смешанные чувства.

Герцог Звёздного Озера глубоко вздохнул, после чего посмотрел на человека во главе длинного стола, уставившись в его необыкновенные глаза.

— Эта девушка выглядит спокойной и нежной, безобидной, — тихо произнёс принц. — Иногда, даже немного… скучной. Но Мале… Сарома?

Вспомнив сцену, когда она отказалась уйти с ним, Фалес опустил голову, а уголки его рта бессознательно поползли вверх.

Гилберт нахмурился.

— Она настоящий боец. — Прервав свои воспоминания, Фалес поднял глаза и произнёс твёрдым голосом: — Независимо от того, кто ей противостоит. Бедствие, дракон или… король.

Фалес слышал, как министры шепчутся вокруг него.

Пока на конце длинного стола король холодно не произнёс:

— Вот как.

Фалес сделал паузу: Гилберт слегка толкнул его локтем.

Второй принц понял его и закашлял.

— Гм… Я имею в виду, что она может быть жёстким врагом. Разумеется, она может быть и потенциальным союзником. — Под пристальными взглядами всех присутствующих Фалес торжественно продолжил: — К счастью, у нас хорошие отношения… Я хочу сказать, что мы с ней в хороших отношениях.

Министры переглянулись.

Король немного помолчал, прежде чем спросить:

— Есть ли что-нибудь, что можно использовать против неё?

Фалес слегка нахмурился.

— Должно быть, — ответил он, сохраняя бесстрастное выражение лица. — Я подумаю, когда вернусь.

Фалес не мог ясно видеть лицо короля Кесселя, но голос последнего был отчётливо слышен:

— Она может быть нашим союзником?

Глаза Фалеса загорелись.

— Конечно.

— Она обладает реальной властью в Драконьих Облаках, а не просто марионетка своих вассалов?

— Конечно.

— Ты когда-нибудь спал с ней?

— Конечно…

«Что?»

Выражение лица Фалеса изменилось. Прежде чем эхо его ответа затихло, он быстро отреагировал, поспешно добавив:

— …нет.

За длинным столом воцарилась тишина.

По какой-то причине лицо Фалеса запылало от устремлённых на него взглядов, смысл которых был неясен.

Через несколько секунд испытующий взгляд короля наконец-то оторвался от него, оставляя после себя странно гнусавый звук:

— Хмпф.

Глава 565. Жемчужина короны Созвездия

Смущение Фалеса было заразительным.

По крайней мере, воздух в Комнате Балларда на мгновение застыл.

Взгляд короля задержался на нём.

— Значит, это всё… — к счастью, король Кессель отвернулся от Фалеса и произнёс, — Пайл?

Воздух снова стал циркулировать.

Фалес облегчённо выдохнул, стараясь не смотреть на остальных.

Слава богу, они перестали давить на него.

Возможно, ему не следовало так много говорить о Маленькой Негоднице?

— Да, Ваше Величество, — военный советник Райдер поклонился в ответ, — всё, что нам следует знать о войне на Севере, здесь.

Имперское Собрание вернулось к своей обычной деловой атмосфере.

Премьер-министр Каллен задумчиво покачал головой. Военный советник Пайл выглядел серьёзным. Министр торговли виконт Кенни и министр финансов Киркирк Манн о чём-то шептались.

Министр сельского хозяйства лорд Крапен всё ещё пребывал в оцепенении, смотря вокруг затуманенными глазами. Генерал-викарий Стилия Нидис молчал, при этом продолжая внимательно слушать.

Фалес сохранял мягкую улыбку и элегантную осанку герцога Звёздного Озера, поддерживая сдержанный, но презентабельный вид.

Лишь фигура короля оставалась неподвижной. Его неподвижность превосходила неподвижность Лампы Вечности позади него.

— Гилберт?

Взгляд Короля Железной Руки слабо блеснул, проскальзывая мимо карты и шахматных фигур на столе.

Бывший министр иностранных дел ожидал этого. Он неторопливо поднял лорнет.

— Да, Ваше Величество. — Гилберт снова открыл блокнот. — Благодаря сотрудничеству наших коллег из Секретной Разведки, а также обмену боевыми донесениями мастера Пайла и Министерства военных дел, Министерство иностранных дел сформировало новое суждение о послевоенной ситуации после получения всех данных. — Он прочистил горло. — Общий вывод таков: хотя северяне победили в войне, но… — глаза Хитрого Лиса Созвездия блеснули, — Экстедт не является победителем.

Взгляд Фалеса сместился.

— Во-первых, если бы два других города не прижали врага, Драконьи Облака не смогли бы так легко взять форт Свободы. — Гилберт указал на чёрные и белые шахматные фигуры на столе. — Теперь Дворец Героичного Духа пожинает все блага — славу и богатство, город и землю. Город Далёких Молитв и Оборонный город, с другой стороны, высмеиваются за их поражение.

На лицах участников собрания застыли непроницаемые выражения, но все всё прекрасно понимали.

— Не стоит также забывать о «Мирном приказе», который издала эрцгерцогиня, — холодно добавил Пайл, — и об её великодушном «прощении» военнопленных. Напротив, семьи Рокни и Лекко понесли тяжёлые потери, не получив ничего взамен…

Подумав о неутомимом эрцгерцоге Рокни и бодром эрцгерцоге Лекко, Фалесу стало не по себе.

— И Беспокойных гражданах.

Гилберт кивнул и что-то записал в блокнот.

— Леди Пылающей Крови получила помощь от Беспокойных граждан форта Свободы. Она даже оказала им поддержку — не забывайте, как и северяне, город Далёких Молитв уже давно властвует над Беспокойными гражданами в пределах своих границ. — Гилберт поднял глаза. — У нас есть основания полагать, — Хитрый Лис Созвездия прищурился сквозь лорнет, — что после этой войны, как в интересах или идеологии, славе или позиции, город Драконьих Облаков неизбежно отойдёт от партии Драконьей Крови, которую возглавляет город Далёких Молитв.

Услышав незнакомое название, король сморщил лоб.

— Партия Драконьей Крови?

Сердце Фалеса ёкнуло.

Кровь Дракона.

Это была не та фраза, которая была ему по душе.

Столкнувшись с растерянными взглядами своих коллег, Гилберт кивнул.

— В течение последних двух месяцев король Чэпмен безжалостно зачищал регион Чёрного Песка от диссидентов. Соответственно, чтобы иметь справедливый повод мобилизовать войска, его противники в регионе Чёрного Песка скандировали подобную фразу: «Никогда не забывай кровь Великого Дракона, помни бывшего короля Нувена».

«Кровь Великого Дракона, бывшего короля Нувена».

Фалес вспомнил улыбку и голос Прирожденного Короля со смешанными чувствами.

— Они сказали, что пока ты противостоишь королю Чэпмену, ты настоящий северянин, член Драконьей Крови, дорожащий братством. — Гилберт продолжил: — Город Драконьих Облаков, естественно, является её частью. С чёткими позициями в неё также входят город Далёких Молитв и Оборонный город. Экстедтианцы называют их Партией Драконьей Крови, они выступают против Партии Чёрного Песка, которая поддерживает короля Чэпмена.

Король тихо усмехнулся, однако его истинные чувства были неясны.

«Партия Драконьей Крови, выступающая против короля, увековечившая память бывшего короля и лелеющая братство…»

Фалес мысленно вздохнул.

«Человек, который придумал этот лозунг и название…»

Много путешествующий и хорошо осведомлённый виконт Кенни своевременно озвучил мысли принца:

— Ха, скрытое послание довольно зловеще.

— Слухи и ярлыки сильны, общественное мнение может быть ужасающим, — премьер-министр Каллен вздохнул и цокнул языком, — но почему у меня такое чувство, будто на всём этом стоит печать «Секретной Разведки Созвездия»?

Он посмотрел на человека со шрамом.

Агент Секретной Разведки с поклоном ответил:

— Уважаемый премьер-министр, вы переоцениваете нас. Общественная воля северян сильна. Это не то, на что может повлиять Секретная Разведка. — Однако на его лице тут же появилась улыбка, исказившая его шрам. — Тем не менее, когда голоса несогласных стали звучать громче, не стану отрицать, наши агенты сыграли свою роль в их усилении.

Герцог Каллен имел странное выражение лица.

«Что ж».

Посмотрев на агента Секретной Разведки, Фалес приподнял брови.

«Чэпмену Лэмпарду, вероятно, не суждено иметь хорошую репутацию в этой жизни».

— Значит, город Драконьих Облаков больше не приветствуется Партией Драконьей Крови — звучит странно, как ни крути, — означает ли это, что семья Уолтон присоединится к Лэмпарду? — озадаченно спросил виконт Кенни. — Несмотря на глубоко укоренившуюся между ними ненависть?

Гилберт покачал головой.

— Не обязательно. После тщательного анализа Министерство иностранных дел пришло к выводу, что город Драконьих Облаков, скорее всего, выйдет из борьбы против короля, но при этом не станет возвращаться к Партии Драконьей Крови и примыкать к Партии Чёрного Песка, а останется нейтральным, как город Светящегося Маяка.

Военный советник Пайл тихо фыркнул.

— Тогда они будут торчать, как больной палец, неспособные завоевать благосклонность ни одной из сторон.

Гилберт кивнул и покачал головой.

— При этом они будут находиться за пределами ока бури, отсиживаясь в безопасности, пока обе стороны сражаются. Учитывая размеры и статус Драконьих Облаков в сочетании с присущим эрцгерцогам презрением к женщинам-правителям, Дворец Героичного Духа может извлечь выгоду из спора между двумя сторонами. Наши северные соседи больше не ставят одну и ту же пьесу на конкурирующих сценах и не требуют, чтобы люди выбирали между Партией Чёрного Песка и Партией Драконьей Крови, как это было шесть лет назад.

Фалес почувствовал облегчение, слушая анализ своего наставника.

«Хотя правящий класс Драконьих Облаков не любит короля Чэпмена — с Саромой и графом Лисбаном, лично наблюдавшими за Ночью Драконьей Крови, — трудно разрешить их ненависть друг к другу. К счастью, Дворец Героичного Духа не стал действовать импульсивно из-за этого. Они выбрали тот путь, который лучше всего им подходит».

Виконт Кенни стал размышлять вслух:

— Значит, после этой войны Экстедт станет ещё более хаотичным? Перед лицом любых проблем это будет перетягивание каната как минимум между тремя сторонами?

— В настоящее время дела обстоят именно так, — ответил Гилберт.

— Очень хорошо. — В глазах Киркирка Манна блеснул огонёк. — В любом случае, трехногий стул более устойчив, чем двухколёсная телега.

Лорд Крапен, в течение долгого времени пребывающий в мире грёз, взял себя в руки и выдохнул:

— Наконец-то эти проклятые северяне получили по заслугам.

Атмосфера на Имперском Собрании улучшилась, министры оживились.

Но король оставался неподвижен.

Пока Гилберт не покачал головой и не испортил всем настроение.

— Но мы не можем быть слишком оптимистичными. Если Экстедт станет более хаотичным, это означает, что конфликты будут усиливаться, а борьба обостряться. — Глаза бывшего министра иностранных дел были наполнены настороженностью. — Это значит, что мы на шаг приблизились к концу.

Премьер-министр Каллен задумчиво произнёс:

— К концу?

Гилберт кивнул.

— Двести лет назад Экстедт столкнулся с «Траурной катастрофой»: Таннон восстал, и власть захватила Престижная Орхидея, открывая жестокий «Век последних дней». В том столетии, соперничая с Великим Драконом, мы, Созвездие — от «Покорительницы Севера» Эрики до «Моряка» Джона, четыре поколения правителей, — не уступали нашим соседям.

Услышав о славной истории Созвездия, министры ощутили гордость.

— И напротив, королевство Великого Дракона постепенно раскалывалось и ослабевало: противостояние пяти эрцгерцогов на съезде по случаю выборов короля привело к горькому исходу: четверо погибли и один был искалечен. Тогдашние упадок и хаос были гораздо хуже того, что мы видим сегодня.

Фалес вспомнил старый драгоценный меч, который всегда носил с собой король Чэпмен, и сжал кулаки.

Однако, изменив тон, Гилберт осторожно произнёс:

— Но именно пик хаоса и беспорядков побудил эрцгерцогов короновать «Короля-сокрушителя Стали», передавая власть в руки Драконьих Облаков. Эти события положили начало монополии на трон семьи Уолтон на протяжении трёх поколений и воссоединение эрцгерцогов десяти территорий, возвращая королевство Великого Дракона на вершину, доминирующую на Западном Полуострове.

Никто за длинным столом не произнёс ни слова.

Тень Кровавого Года окутала их умы.

— История доказывает, что Экстедт — не Камю, и уж тем более не Земля Шипов. Они не останутся разделёнными навсегда. Один мой друг однажды сказал мне, что никогда нельзя недооценивать храбрость северян.

В этот момент Фалес перенёсся обратно в Драконьи Облака. Перед его глазами замелькали фигуры северян: король Нувен, Бледнолицый, управляющий Мирк, Каслан, Чэпмен Лэмпард, виконт Кентвида, Огненный Рыцарь, длинноволосый Рокни, эрцгерцог со стрижкой под горшок, Красная Ведьма, ветеран Гливард, портной Киркс, Ворон Смерти, Йен Неприятность…

Однако внезапно ему пришла в голову одна мысль.

«Маленькая Негодница и Быстрая Верёвка. Они тоже северяне».

— Хорошо сказано, — громко произнёс военный советник Пайл Райдер, его взгляд скользнул мимо министров, радовавшихся упадку Экстедта. — Мы не можем терять время.

Его громкие слова не оставляли места для возражений.

Фалес заметил, как глава финансов Киркирк Манн неодобрительно поджал губы.

Однако в это мгновение …

— Гилберт, — раздался решительный голос короля Кесселя, — ты восстановлен в должности. Министерство иностранных дел твоё, хотя оно и так было твоим. — Король оглядел всех. — Полагаю, что как в Экстедте, так и внутри Созвездия никто не будет против этого возражать?

Чиновники на Имперском Собрании опустили глаза; никто не произнёс ни слова.

— Ваше предложение — наш приказ, Ваше Величество, — тепло ответил премьер-министр Каллен.

Эти слова прозвучали как сигнал. Бывший министр иностранных дел — а точнее, нынешний министр иностранных дел — почётный граф Гилберт Касо некоторое время молчал, прежде чем почтительно кивнуть.

— Я приложу все силы, — произнёс он.

Фалес спокойно наслаждался движением подводных течений в этом омуте.

Король кивнул и повернулся к другому человеку.

— Пайл, я слышал, ты хотел что-то сказать?

Военный советник поклонился.

— Да, Ваше Величество.

Фалес откинулся на спинку стула.

Узнав об исходе Северо-Западной войны, он пребывал в гораздо лучшем настроении. Даже давление, навалившееся на него, когда он вошёл во дворец, ослабилось.

Теперь всё, что ему нужно сделать, — это спокойно дождаться окончания собрания, а затем заплатить цену за то, что он сделал прошлым вечером.

Он понимал свою роль.

Пайл раскрыл документ и откашлялся.

— Хотя развитие войны было несколько неожиданным, но выводы Военного министерства оставались принципиально неизменными в течение последних нескольких месяцев. Эта война между Экстедтом и Альянсом Свободы может быть небольшой по масштабу, но она имеет далеко идущие последствия. — «Большой Солдат» протянул ладонь, указывая на карту. — Городские стены, военные укрепления, требушеты, Масло Вечности, Мистические Пушки, посыльные вороны военной разведки и охотничьи соколы, а также оружие из очищенных Кристальных Капель, используемое исключительно элитными войсками, — всё это сыграло заметную роль, гораздо большую, чем раньше. — Пайл замолчал. Выражение его лица посерьёзнело. — Война, милорды, война. В эту эпоху мы видим совсем другую войну.

Сидевший напротив него глава финансов Киркирк Манн даже не пытался скрыть своего нетерпения. Он махнул рукой и простонал:

— Начинается.

Пайл поморщился.

Однако он подавил своё недовольство и терпеливо произнёс:

— Спрос, который война предъявляет к логистике, растёт, как и её зависимость. — Военный советник указал на несколько областей на карте, где произошли предыдущие несколько великих войн. — Эти исторические войны говорят нам, что военная мощь северян в прямых столкновениях остаётся беспрецедентной, но… — темп речи Пайла ускорился, — сильное телосложение, исключительные боевые навыки и пылкий боевой дух — всё это гордость прошлого. Они не могут компенсировать ими голод, сломанные доспехи и ранения солдат.

Его слова заставили многих министров нахмуриться.

— Их дурной пример доказал не только то, что резни и грабежей для получения припасов недостаточно, когда речь идёт о нуждах армии, но и то, что они также могут вызвать неожиданное сопротивление и враждебность и даже привести к ослаблению дисциплины и морального духа. — Пайл кивнул в сторону короля. — Так Альянс Свободы — несмотря на то, что он является маленьким государством — смог так сильно обеспокоить три больших города Экстедта, что они пренебрегли некоторыми военными аспектами и были истощены, полагаясь лишь на благоприятные географические и социальные условия. Это многому нас научило.

Пайл огляделся, но его взгляд был встречен неожиданной тишиной.

Несколько министров, к удивлению Фалеса, общались взглядами.

Он впервые присутствовал на Имперском Собрании. Ему ещё предстояло понять действующие здесь правила.

Наконец, будучи самым высокопоставленным чиновником, премьер-министр Королевства, герцог Каллен негромко закашлял и заглотил наживку, когда никто не хотел отвечать Пайлу.

— Например?

Пайл недовольно отвёл взгляд.

— Мы не можем повторить ошибок северян. Мы должны сделать акцент на обеспечении безопасности поставок и эффективности логистики. Начиная с регулярных солдат королевской семьи.

Последовал очередной промежуток молчания.

Даже король Кессель не произнёс ни слова.

Словно затронутая тема являлась табу.

— Мастер Пайл, мы всегда придавали первостепенное значение материально-техническому снабжению регулярных солдат королевской семьи, — министр сельского хозяйства лорд Крапен, большую часть времени пребывающий в мире грёз, внезапно очнулся и попытался провести черту между собой и этим вопросом. — Особенно во время войны, Закат мне свидетель. По крайней мере, в армии никогда не было недостатка в провизии…

— Я не хотел показывать на вас пальцем, лорд Крапен. — В следующее мгновение взгляд военного советника неожиданно переместился на Фалеса. — В течение последних нескольких месяцев регулярные солдаты королевской семьи и сюзерены Западной Пустыни работали вместе, чтобы спасти Его Высочество, уходя глубоко в пустыню.

Герцог Звёздного Озера бессознательно замер.

— Это была ценная попытка. После Войны в Пустыне мы ещё раз проверили свою способность наладить единую линию снабжения на чужой земле и расширили границы экспедиционного снабжения. Я представил доклад каждому из вас до начала собрания.

Некоторые министры начали читать лежащие перед ними документы, в то время как другие оставались спокойными, как будто ожидали этого.

— Было доказано, что независимые логистические возможности регулярных солдат королевской семьи превосходны: кратчайший маршрут, специально установленный Министерством военных дел, протоколы охраны тыловой оборонительной линии и неоднократное прочёсывание пустынной местности гарантировали бесперебойное движение линии снабжения и даже поддерживали армию в движении прямиком к границе Альянса Свободы. — Сменив тон, он продолжил: — По сравнению с нами, логистика, организованная местными сюзеренами Западной Пустыни… Она была неэффективной и неорганизованной! От Благословенного города до линии фронта в пустыне выявлено бесчисленное множество случаев незаконной торговли и взяточничества. Возникли недобросовестные торговцы, контрабандой переправляющие Масло Вечности военного назначения из Лагеря Клинковых Клыков пустынным оркам, перехваченные регулярными солдатами!

«Контрабанда Масла Вечности…»

Фалес сглотнул, с улыбкой принимая протянутый Гилбертом документ.

Пайл Райдер перевернул страницу и посмотрел на всех присутствующих сердитым взглядом.

— Барон Уильямс сообщил о чудовищном инциденте — после нападения на орков его офицер авангарда провёл захват в соответствии с правилами, в итоге сталкиваясь с необоснованным препятствием со стороны региональных рекрутов Западной Пустыни! Они были непочтительны к власти королевской семьи и чуть не напали на своих союзников!

Услышав эту знакомую историю, Фалес потёр нос.

— Да. Легендарное Крыло также упомянул, что… — небрежно произнёс Киркирк Манн посреди звуков переворачиваемых страниц, — верный королю и королевству, при учёте общей картины, он должен был молча страдать, уволив бескорыстного и честного офицера авангарда, чтобы сохранить мир и спасти лица герцогов Западной Пустыни… — Дойдя до этого места, выражение лица министра финансов изменилось; швырнув документ на стол, он воскликнул: — Ты веришь во всю эту чушь, исходящую от этого тупицы?

Фалес приподнял брови.

«Вот какую оценку получает один из Трёх феноменальных Командиров Созвездия на Имперском Собрании».

— Эм, судя по тому, как это сформулировано.… — Гилберт вовремя закашлял, скрывая ругательство министра Манна. — Полагаю, Уильямсу нужна новая стенографистка.

Шутка министра иностранных дел пришлась ко двору. Она ослабила напряжение и вызвала тихие смешки министров.

— Мастер Пайл, я понимаю, что вы имеете в виду. — Министр сельского хозяйства лорд Крапен, чей статус на Имперском Собрании Фалес начал понемногу понимать, усмехнулся в ответ. — Я хотел сказать, что в вопросах логистики с самого начала Войны в Пустыне мы плодотворно сотрудничали с различными торговыми группами и торговыми ассоциациями. Если вам что-нибудь понадобится — от еды и одежды до домашнего скота и скобяных изделий — я с радостью направлю эти вещи в Министерство военных дел…

— Нет, — прервал его Пайл. Военный советник холодно уточнил: — Логистика войны, в которой участвуют десятки тысяч или даже сотни тысяч людей, очень сложна, и требует определённого масштаба и долгосрочности. Ни один сюзерен, ни один город, ни одна цитадель, ни одна торговая группа не способны выполнить такую тяжёлую задачу. Даже в военном министерстве.

Улыбка лорда Крапена застыла.

— Если только не будет издан королевский приказ об унификации управления, действующий по всему королевству. Метод, при котором рекруты сюзеренов сами обеспечивают себя провизией и снабжением, дополняя их теми припасами, которые они могут получить на месте, давно устарел.

При этих словах министры замолчали.

Взгляд военного советника, острый как клинок, скользнул по сидящим за столом людям.

— Независимо от того, насколько разнообразны источники пополнения армии или сколькие сюзерены имеют право руководить войсками, нам нужна более единая, более эффективная и более удобная логистическая структура. Иметь возможность постоянно обеспечивать поставки достаточного качества и количества на передовую в будущей войне, которая продлится несколько лет.

Министры с различными выражениями лиц стали обдумывать эти слова.

Лицо короля Кесселя все ещё скрывалось в темноте.

Премьер-министр Каллен выдохнул и произнёс проникновенно:

— Мастер Пайл, вы говорите о логистике, но вы имеете в виду не только логистику, не так ли?

Пайл спокойно посмотрел на премьер-министра.

Комната Балларда снова погрузилась в тишину.

— Ладно, Большой Солдат, мы знаем, что ты задумал, — усмехнулся министр финансов Киркирк Манн, не скрывая своего недовольства. — Что ещё? Выкладывай всё сразу!

Фалес заметил, что Гилберт начал протирать свой лорнет — это был знак того, что он обеспокоен и использует эту возможность, чтобы подумать.

Пайл пристально посмотрел на Киркирка.

— Это не единственный урок, который преподали нам северяне.

Под пристальным взглядом всего Имперского Собрания военный советник выглядел крепким, не выказывая никаких признаков медлительности, которые выдавали бы его возраст.

— Возьмем в качестве примера войну Альянса Свободы: заманивание, партизанские атаки, оккупация, разделение войск, обход, устранение вражеских лидеров, шпионаж и донесения… цикл войны удлиняется, её масштабы расширяются, используются сложные тактики. Войну уже нельзя свести к нескольким ключевым битвам. — Пайл уставился на шахматные фигуры на длинном столе. — Мы все видели, что Экстедт имел беспрецедентное численное преимущество в прямом противостоянии, но именно из-за этого большой армии было трудно передвигаться плавно, её подразделения были сильно растянуты. Против «Удивительного Ивана» и его небольшого, гибкого элитного отряда, сражаясь на чужой земле, они пребывали в растерянности, не зная, наступать им или отступать.

Но дело не только в этом. Каркогель — главнокомандующий лишь по названию. Каждая из трёх армий северян не была подчинена другим; в лучшем случае они координировали свои действия друг с другом. Передача приказов была трудоемкой и неэффективной. Многоголовому командованию было трудно работать вместе. Всё это, в конце концов, привело к печальному исходу. — Изменив тон, Пайл посетовал: — Но та же глубокая проблема существует и в нашей внутренней структуре. — Хлопнув рукой по столу, он продолжил: — Судя по тому, что я видел в Западной Пустыне, регулярные солдаты королевской семьи и новобранцы Западной Пустыни, несмотря на сотрудничество в экспедиции, принадлежали к разным командным структурам. Первые являлись профессиональными и опытными элитами, но их постоянно сдерживали новобранцы. Последние, под флагами разных сюзеренов, были неуправляемы, плохо скоординированы, недисциплинированны и уступали им в военной силе. Не говоря уже о том, что борьба за власть между герцогами Западной Пустыни серьёзно повлияла на всю битву.

Взволнованный, военный советник постепенно перестал обращать внимание на формальную манеру речи, которую он приобрёл за годы визитов во Дворец Возрождения, в итоге в его речи начал появляться сленг из его молодости, когда он ещё сражался в армии.

— Два подразделения одного уровня не могли ссать вместе лишь потому, что их командиры были недовольны друг другом. Такое многоголовое командование затрудняет возможности в бою — в военном отчёте барона Уильямса особо упоминается этот грёбаный пункт. Если бы не местные сюзерены и их рекруты, пренебрегающие своими обязанностями, почему возвращение Его Высочества было наполнено препятствиями? Почему Лагерь Клинковых Клыков столкнулся с такой катастрофой?

Фалес почувствовал на себе бесчисленные взгляды.

Зная в какой-то степени правду о событиях в Западной Пустыне, он ощутил давление.

Однако фигура в конце длинного стола оставалась неподвижной.

Министры также ничего не ответили на вопросы Пайла.

Единственный человек, стоявший в стороне, посланник Секретной Разведки со шрамом на лице, превратился в скульптуру и не сдвинулся ни на дюйм.

Герцог Каллен, по-видимому, привыкший разрушать неловкую атмосферу, медленно спросил:

— И что?

Пайл сделал глубокий вдох.

— В Кровавый Год Звёздный Отряд доказал это. Сегодня Экстедт и Альянс Свободы вновь подтвердили это. В современных войнах главное не количество и интенсивность, а качество и эффективность. Нам нужна единая цепочка командования, надёжная логистика, более подкованные в военном деле солдаты, строгие многоуровневые структуры, эффективная коммуникация, а также дух и самоотверженность. — Пайл стал пылко излагать свою точку зрения, не обращая внимания на недовольные взгляды коллег. — Мы не можем ожидать, что рекруты сюзеренов достигнут этого, являются ли они непосредственными вассалами Его Величества или вассалами герцогов и графов с отдалённых феодальных территорий. Лишь регулярные солдаты королевской семьи, являющиеся профессиональными солдатами, надёжны!

Вопреки своей обычной неторопливой манере речи, премьер-министр Каллен повысил голос и мрачно спросил:

— Мастер Пайл, что вы конкретно хотите сказать?

Военный советник стукнул кулаком по столу и громко произнёс:

— Господа министры, времена изменились. Ради будущего, нам нужно больше офицеров и профессиональных солдат, способных выполнять задачи по всему королевству, в случае возникновения военных конфликтов! Расширение регулярных войск королевской семьи должно быть включено в повестку дня.

Слова Пайла были встречены очередным приступом молчания.

В напряжённой атмосфере Фалес потянулся, его спина напряглась.

Он увидел, как Гилберт осторожно прикрыл глаза.

— Снова расширение… — вздохнул герцог Каллен: — Это уже который раз?

— Третий, — мгновенно ответил Киркирк Манн, не моргнув глазом, явно хорошо знакомый с данной ситуацией. — И это не считая четырёх раз, когда на него наложили вето.

Он тут же заработал свирепый взгляд со стороны военного советника.

Гилберт попытался снять напряжение.

— Слабая военная инфраструктура герцогов Западной Пустыни — это действительно проблема, требующая внимания. Но нагнетать обстановку по всему королевству — значит делать из мухи слона…

— Дело не только в Западной Пустыне, — быстро произнёс Пайл. — По всему королевству после нескольких последних экспансий количество регулярных солдат королевской семьи всё ещё недостаточно пропорционально нашей армии. Наша реальная военная мощь в значительной степени зависит от сотрудничества и качества новобранцев. — Военный советник занимал неопровержимую позицию. — Разделённая логистика, многоголовое командование, коммуникационные барьеры и различная степень подготовки… Всё это приносит с собой слишком много проблем.

— Прости, что перебиваю… — министр финансов Киркирк Манн громко закашлял, — Большой Солдат, ты читал финансовый отчёт за прошлый год?

Услышав, что его называют по прозвищу, военный советник нахмурился.

— Знаешь ли ты, какая часть бюджета ежегодно тратится на регулярных солдат королевской армии, которыми ты так гордишься? — Министр финансов мрачно уставился на Пайла. — Возьмём три главных гвардейских подразделения — «Ярость», «Звёздный Свет» и «Звёздную Пыль». Хотя они и называются охранными, знаешь ли ты, насколько перегружены эти подразделения и насколько превышены их расходы на техническое обслуживание? Это без учёта тех, кто не входит в штатную структуру! Знаешь ли ты, что потраченных на них денег, направленных на рядовых новобранцев, хватит, чтобы сформировать ещё тридцать батальонов, десять бригад! — Взгляд Киркирка Манна излучал презрение. Очевидно, он был недоволен военным советником. — Расширяться? На какие средства?

Пайл не стал сразу возражать. Он подождал, пока дыхание Киркирка успокоится, прежде чем сказать:

— Это вторая часть моей речи. — Он повернулся к тёмной фигуре, сидевшей во главе стола. — Ваше Величество, я предлагаю принять новый закон о реформе военной системы королевства! — «Большой Солдат» решительно встал и прогремел: — Мы должны постепенно сократить число рядовых солдат-фермеров под командованием крупных региональных сюзеренов по всему Созвездию!

Все присутствующие, включая Фалеса, были ошеломлены этими словами, не зная, как реагировать.

Но Пайл продолжил безразлично:

— Постепенно сокращая срок службы, или сокращая частоту призыва, или освобождая сюзеренов от обязанности отвечать на призыв, или, наконец, лишая их права набирать войска на своей территории.

Секунда, две секунды…

У всех присутствующих изменились выражения лиц.

Пробыв в Драконьих Облаках шесть лет и познакомившись с военной культурой Экстедта, Фалес моргнул.

— Уменьшить… — Осознав, что Пайл имеет в виду, Киркирк Манн побледнел. — Что?

В конце длинного стола медленно задвигалась фигура короля. Холодный взгляд пронзил темноту.

Как обнажённый клинок.

Военный советник продолжил, повысив голос:

— Я считаю, что так мы сможем уменьшить ежеквартальные расходы на вербовку, упорядочить армию, устранить избыточность, возобновить акцент на сельском хозяйстве и торговле, увеличить налоговые поступления и, возможно, восполнить дефицит бюджета.

Премьер-министр Каллен в недоумении уставился на своего давнего коллегу.

— Пайл…

Однако Пайл Райдер не обратил на него внимания.

— И регулярные солдаты готовы взять на себя эту тяжёлую задачу, а также взять на себя ответственность за национальную безопасность. — Он вдруг поднял глаза. Казалось, он превратился в стойкий к волнениям камень. — Военная инфраструктура королевства — жемчужина короны Созвездия. Отныне команды будут исходить из одного источника. Никаких исключений!

Узкая и тусклая Комната Балларда погрузилась в небывалую мёртвую тишину. В воздухе чувствовался легкий холодок, характерный для каменных покоев.

Пайл обвёл взглядом длинный стол, непреклонный и свирепый, как бывалый ветеран.

Заставляя министров, всё ещё пребывавших в глубоком шоке, избегать его взгляда.

Фалес замер.

Раньше, во время обсуждения войны на Севере, он был полностью сосредоточен и не был затронут атмосферой встречи.

Но в этот момент Фалес понял: это Имперское Собрание.

Вопросы, которые он услышал за этим столом, затрагивают будущее десятков миллионов подданных королевства.

При мысли об этом Фалес внезапно ощутил удушье.

Подобное чувство не вызывал в нём ни поединок в Зале Героев, ни слушание совета во Дворце Героичного Духа.

— Мои коллеги министры… — После долгой паузы кто-то, наконец, нарушил молчание. — Пожалуйста, держите содержание сегодняшнего собрания при себе. Не рассказывайте его даже самым близким и дорогим вам людям, ни фрагмента, ни слова, — раздался тихий голос премьер-министра, усталый и нерешительный. — Кроме того, Пайл… — герцог Каллен посмотрел на военного советника королевства — выглядящего решительным — и произнёс серьёзным голосом: — ты спятил.

Глава 566. По уши

«Когда ты поймёшь, что методы твоего отца в управлении королевством не имеют ничего общего с тем концом, который он неизбежно получит, с тем, как своевольно он действует?»

Знакомый пронзительный голос эхом отозвался в его памяти.

«И он не единственный, кто будет затронут, бесчисленное множество других также будут затронуты, как сторонники короля, поддерживающие монарха, так и люди, подобные Кошдеру, выступающие против него. Обострившийся конфликт между ними приведёт к концу, который никто не сможет предсказать».

Сидя на своём месте, Фалес сосредоточился на карте перед собой, изо всех сил стараясь выбросить из головы то, что сказал ему Факенхаз в Башне Призрачного Принца.

Это королевство, с которым он должен столкнуться?

В этот момент все министры вели себя предельно осторожно.

— Ты должен знать, Пайл. Не обращай внимания на реализацию, — тихо произнёс премьер-министр Каллен. — Ты знаешь, какими серьёзными будут последствия для королевства, если о твоих сегодняшних словах узнает общество?

Военный советник фыркнул и покачал головой.

Когда он собрался ответить, министр иностранных дел опередил его:

— Одно дело, если мы будем экономить и нести финансовую ответственность за поддержку регулярных солдат королевской семьи, — голос Гилберта звучал, как всегда, мягко, но его слова были наполнены предостережением. — Что касается принятия закона во всём королевстве, урезающего права вассалов в наборе рекрутов… Пайл, это другой вопрос.

Пайл нахмурился, словно не соглашался с Гилбертом.

Однако из давнего уважения и восхищения Хитрым Лисом Созвездия он не стал с ним спорить.

Премьер-министр Каллен с благодарностью посмотрел на министра иностранных дел.

— Возьмём для примера Вечную Звезду: регулярных солдат королевской семьи и частную армию Джейдстар, первые — профессиональные солдаты, а вторые набираются на опредёленный срок службы. — Премьер-министр кивнул в сторону тени, сидящей на троне, и улыбнулся. — Хотя они выходят из разных источников, и те и другие служат Его Величеству.

В глазах «Меча Залива», хозяина Великолепного Портового города, выходца из престижной семьи, уже не было хитрости славного парня, а вместо этого была серьёзность торговца, ведущего переговоры.

— Во всём Созвездии действует тот же принцип: сюзерены содержат небольшую, но профессиональную группу элитной гвардии и набирают рекрутов из общего населения, которые выступают главной силой на поле боя, когда в этом возникает необходимость. Регулярные и нерегулярные войска, координирующие свои действия в бою. Призыв и вербовка осуществляются параллельно. Это обычай королевства, давняя традиция.

Начальник финансового отдела Киркирк Манн тихо усмехнулся. Виконт Кенни прищурился. Лорд Крапен продолжил витать в облаках.

— Но именно параллельное осуществление призыва и вербовки тянет нашу армию назад! — Пайл с редеющими, но всё ещё крепкими и здоровыми волосами проигнорировал все взгляды и громко возразил: — Реальность доказала, что частные рекруты сюзеренов, даже частная армия семьи Джейдстар — без обид, Ваше Величество — плохо организованы и непоследовательны, они не могут сравниться с элитными регулярными солдатами королевской семьи.

Король Кессель продолжал скрываться в тени.

Взгляд Фалеса вспыхнул, когда он вспомнил, что много лет назад охранники, охранявшие Миндис Холл, были набраны из частной армии Джейдстар на территории его семьи.

— Вот почему ему не дали дворянского титула… — Киркирк Манн презрительно покачал головой, взмахнул рукой и пожаловался премьер-министру: — Каждый раз, когда атмосфера хорошая, этот чёртов Большой Солдат обязательно должен всё испортить.

Советник Пайл резко повернулся к нему и впился в него пронзительным взглядом.

— Наверное, именно поэтому тебе никогда не давали дворянского титула, Кошелёк.

Лицо Киркирка Манна побагровело.

Однако через несколько секунд, столкнувшись с пристальным взглядом Пайла, разъярённый министр финансов опустил голову и неслышно что-то пробормотал.

Фалес при помощи адских чувств услышал, как Киркирк сказал: «Говоришь так, будто тебе не насрать».

Одержав незначительную словесную победу, Пайл больше не смотрел на Киркирка, а повернулся ко всем.

— С момента создания военной кадровой структуры в эпоху «Песчаного короля» регулярные солдаты королевской семьи пережили десятилетия развития и невзгод. Они зарекомендовали себя как надёжные и профессиональные элитные войска. Во всех аспектах, начиная от вербовки и заканчивая обучением, обороной и нападением, их статус и значение намного перевешивают статус и значение обычных личных охранников сюзеренов.

Возьмём для примера три главных гвардейских отряда: Стражи Ярости барона Муркха — одни из лучших в тяжёлых боях. Свирепые и бесстрашные, они не уступают тяжеловооружённой элите Экстедта.

Стражи Звёздного Света леди Сасере отвечают за защиту крепости Сломленного Дракона. Они особенно искусны в обороне под давлением, изматывая противника и затрудняя его тактику.

Отряд Звёздной Пыли барона Уильямса — это кинжал и стрела Западного Фронта. Быстрые как молния, способные мгновенно преодолеть тысячи миль, они представляют собой грозную силу.

Фалес подумал о трёх Командирах Созвездия и элитных войсках, которыми они руководили.

Пайл повернулся к герцогу Каллену и спросил несколько вызывающим тоном:

— Так что, частная армия Джейдстар — как рекруты — способны на это? Или хотя бы небольшая часть профессиональных частных войск сюзеренов — пехотный батальон Чёрного Льва в Западной Пустыне, разведчики Белого Орла Арунде или горцы из семьи Великих Оленьих Рогов — способны ли они на это?

Фигура короля сдвинулась, открывая доступ солнечному свету, упавшему на Пайла, заставившего военного советника казаться прямым и неприступным.

Герцог Каллен промолчал.

Несколько мгновений спустя премьер-министр поднёс чашку ко рту и сделал глоток.

— Когда дело доходит до военных дел, Пайл, я полагаюсь на тебя. Но милитаризация в целях самообороны — естественное право сюзеренов, а помогать своему правителю в войне — их традиционный долг. Это статус-кво, в который все погружены с самого рождения. Рекруты сотен сюзеренов Созвездия, от Центральной территории до Холма Клинка, составляют девяносто процентов всех вооружённых сил королевства. И командные обязанности каждой из этих частных армий переплетены с местными обычаями и титулами бесчисленных людей. — Каллен посмотрел на Пайла с серьёзным выражением лица. — Население территорий, налоговые поступления, выпуск продукции, задействованы все аспекты местного управления. К этому не следует относиться легкомысленно.

Однако он не получил ответа, на который надеялся.

— Девяносто процентов всех вооружённых сил королевства? Ты имеешь в виду сотни солдат, которых тебе и твоим верным сюзеренам удалось собрать шесть лет назад на Национальном Собрании?

Столкнувшись с безжалостным взглядом Пайла, рука премьер-министра Каллена, державшая чашку, слегка задрожала.

— Пайл, мы на Имперском Собрании, — быстро перебил его Гилберт. Его предупреждающий тон немного охладил накалённую атмосферу. — Следи за своими словами.

В ответ на предупреждение министра иностранных дел Пайл отказался от своей конфронтационной позиции и медленно произнёс:

— Прошу прощения, граф Касо. — Военный советник повернулся к остальным и с решительным выражением лица взревел: — Ваше Величество, коллеги министры! Его Высочество вернулся, осталось лишь символическое поддержание «Крепостного договора». Между нами и Экстедтом больше нет политического буфера!

Фалес нахмурился.

Гилберт посмотрел на него утешающим взглядом и жестом велел ему сохранять спокойствие.

— Неловкость, с которой герцоги шесть лет назад обсуждали в Зале Звёзд количество войск для мобилизации, до сих пор жива в памяти. — Пайл не смотрел на премьер-министра, но не мог помешать остальным сделать это.

Герцог Каллен вертел в руках чашку и делал вид, что ничего не замечает.

— Вот почему я взял на себя труд принести подробные боевые отчёты в Комнату Балларда, — на лице военного советника отразилась боль. — Созвездие не может позволить себе ещё один Кровавый Год.

Казалось, будто в этот момент кто-то внезапно приглушил звук в Комнате Балларда.

Не было слышно даже дыхания.

Стол, ладони, документы, кубки — каждый чиновник, казалось, нашёл что-то более интересное; никто не осмеливался посмотреть на человека во главе стола.

Фалес глубоко вздохнул и краем глаза заметил что-то странное: король Кессель, как обычно, оставался безразличным и невозмутимым, словно являлся простым наблюдателем на этом собрании.

И наблюдателем катастрофы десятилетней давности.

— Довольно! Хватит паниковать! — Несколько секунд спустя Киркирк Манн, у которого уже давно сложилось определённое мнение, наконец, нарушил тишину. — Граф Касо был предельно ясен: в Экстедте идёт бесконечная борьба, они слабеют!

Выражение лица Пайла похолодело, когда он быстро ответил ему:

— Таким образом, равновесие нарушено, и мы находимся в состоянии турбулентности! Вот почему нам нужна сильная армия, сейчас больше, чем когда-либо!

На лице Киркирка отразилось презрение. Он уже собрался возразить, однако выражение его лица внезапно изменилось.

— А-а, Пайл, теперь я понимаю, — произнёс министр финансов. — Ты так увлечён этим, потому что скоро выйдешь на пенсию… Ты хочешь помочь тем, кто тебе близок, этим увальням в регулярной армии и этим маленьким вампирам в военном министерстве, получить повышение и посвящение в рыцари, чтобы занять высокие посты? — Киркирк Манн прищурился и усмехнулся. — Не так ли?

Выражение лица Пайла изменилось.

— В глазах бизнесмена, где всё сводится к прибыли, — прорычал он и в ярости обернулся; он уже не казался таким величественным и милостивым, как раньше, — даже солнечный свет воняет зловонием денег.

Киркирк Манн усмехнулся.

— Зловонием денег? После того, как ты наговорил столько глупостей, — министр финансов хлопнул по столу, стиснул зубы и указал на Пайла, — разве ты не пытаешься просто получить немного денег из казны? О, Закат, подумать только, а я надеялся, что вы, ребята из военного министерства, немного успокоитесь после того беспорядка, который устроил Уильямс в Западной пустыне!

Пайл глубоко вздохнул. Казалось, он готов был взорваться, но в итоге он сдержался под взглядом Гилберта.

Наблюдая за их перебранкой, Фалес постепенно понял, как проходят дискуссии на Имперском Собрании.

— Именно события в Западной Пустыне укрепили мою решимость. — Голос военного советника слегка дрожал; он явно прилагал немалые силы, сдерживая свой гнев. — Большинство гражданских рекрутов, добровольно поступающих на службу, сталкиваются с проблемой слабой дисциплины и неэффективной организации, они занимают неудобное положение на поле боя. Регулярные профессиональные войска могут быть малочисленны и искусны в бою, но если они будут подчиняться только приказам отдельных упрямых сюзеренов, это может привести к путанице при координации действий в бою. Они могут создать гораздо больше проблем, чем новобранцы. Как показал хаос в Лагере Клинковых Клыков, а также поражение Экстедта. Мы думали, что параллельное осуществление призыва и вербовки принесёт нам пользу и от того, и от другого, но на самом деле мы страдаем от недостатков обоих! Ради войны или политики, идёт речь о регулярных солдатах или рекрутах, реформа — это насущный вопрос.

Его слова были вполне оправданны и звучали уже не так упрямо и укоризненно, как прежде. Даже Киркирк, не выносящий вида Пайла, не смог сразу придумать опровержение его словам.

Однако неожиданно следующим заговорил Гилберт:

— Отставим в сторону вопрос о расширении регулярных войск королевской семьи в окрестностях Вечной Звезды, — терпеливо произнёс министр иностранных дел. — Мастер Пайл, в глазах многих, вмешательство в автономные права местных вассалов, в частности ограничение их прав в вопросе вербовки солдат, будет расценено, как попытка трона преследовать свободу.

Возможно из-за того, что он не ожидал, что его старый друг не поддержит его, Пайл взревел, не смотря на Гилберта:

— Будто они не подумают об этом, если мы будем молчать и продолжать уступать?!

Лицо Гилберта потускнело.

— Вспомните, что произошло вчера вечером, — холодно продолжил военный советник, — инцидент на королевском банкете. Кем бы они ни были, тот факт, что они посмели прикоснуться к наследнику королевства, требует от нас реакции!

Фалес сохранял непроницаемое выражение лица, делая вид, что не замечает взглядов окружающих.

Но в его сознании с ещё большей громкостью зазвучали слова герцога Западной Пустыни: «Разве ты не понимаешь, что по сравнению с… шестью годами ранее, текущие действия твоего отца и нынешних сюзеренов слишком жёсткие? Ирония заключается том, что они действительно думают, что с помощью подобной „победы“ смогут уничтожить амбиции и враждебность своего врага».

В реальности слова Пайла словно отражали мысли Факенхаза, будто между ними был установлен телепатический контакт.

— Ради потомков рано или поздно нам придётся распустить тех региональных рекрутов, которые со стороны выглядят грозной силой, но на самом деле недостаточно эффективны и чрезмерно компенсированы, что может привести к фатальным последствиям в критические моменты!

Фалес осторожно прикрыл глаза.

«Они будут продолжать загонять своих врагов во всё более отчаянные ситуации до самого последнего момента. Если не сейчас, то в будущем».

Пайл обвёл взглядом стол и заключил сквозь сжатые зубы:

— Эти пережитки прошлого должны быть постепенно уничтожены.

Киркирк устал с ним спорить и нетерпеливо возразил:

— Тогда иди и скажи им это! — Министр финансов безжалостно хлопнул по столу, заставив Гилберта и остальных нахмуриться. — Мастер Каллен сидит прямо здесь. Скажи ему лично, скажи Семи Слугам Джейдстаров, Шести Великим Кланам, Тринадцати Выдающимся Семьям и бесчисленным сюзеренам. Скажи им, что королевство намерено лишить их права вербовать солдат! Скажи им, что их отпрыскам больше не нужно брать уроки боевых искусств или тренироваться в верховой езде. Все будут сосредоточены на сельском хозяйстве, и им больше не нужно быть солдатами — они должны передать все деньги и налоги, изначально предназначенные для вербовки в Министерство финансов, чтобы мы поддерживали регулярных солдат королевской семьи!

Казалось, Пайл привык сталкиваться с Киркирком на Имперском Собрании.

— Я не думаю, что ты полностью понимаешь основную причину и следствие всего этого, Кошелёк, — холодно возразил военный советник. — Мы можем содержать регулярных солдат не потому, что они платят налоги, напротив: из-за того, что у нас есть регулярные солдаты, они в состоянии платить налоги!

Казалось, эти слова взорвали пузырь; у многих были странные выражения на лицах.

Особенно у герцога Каллена, которого Киркирк привёл в пример.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся министр финансов и угрюмо произнёс: — Большой Солдат, ты знаешь, что благодаря тебе, когда посторонние с негодованием заявят, мол: «О, эти хитрые негодяи из королевской партии снова пытаются обмануть короля в тёмной комнате, преследуя верных и добродетельных», я подумаю: возможно, мы всё-таки не так уж и невинны.

— В таком случае, возможно, невинным вам и вашим бухгалтерам следует присоединиться к лагерю «верных и добродетельных», — насмешливо ответил главный военный советник.

Фалес почесал в затылке.

Он вдруг понял, что Имперское Собрание Созвездия, с его исключительным и небольшим числом участников, не обязательно было более простым, чем крупномасштабное Национальное Собрание или грубое слушание совета в Драконьих Облаках.

— Будь осторожен, Пайл. — Премьер-министр Каллен вздохнул и прервал спор, прежде чем Киркирк успел открыть ответный огонь новыми словами: — Некоторые слова, если их озвучить… имеют свою цену.

Пайл перевёл взгляд с Киркирка на герцога Каллена.

— Ты говоришь это как премьер-министр или как герцог-защитник Восточного Морского Холма?

Премьер-министр Каллен выглядел смущённым.

— Пайл! — Гилберт прервал своего воинственного старого друга. — Довольно!

Министр иностранных дел, очевидно, имел значительное влияние на собрании. Его слова вовремя предотвратили ссору между коллегами, прежде чем она переросла в мелкую перебранку.

В зале собраний на некоторое время воцарилась тишина.

Через несколько секунд Каллен глубоко вздохнул и произнёс взволнованным тоном:

— Я никогда не думал, что скажу это здесь, но, пожалуйста, поймите, господин советник… — Полный глава Великолепного Портового города облокотился на стол и откровенно произнёс: — На Имперском Собрании я одновременно занимаю посты премьер-министра и герцога-защитника… однако в настоящее время значение этого дела для Созвездия намного превышает мои способности.

Эти слова ошеломили чиновников, в том числе и Пайла.

Даже Фалес не мог не посмотреть на обычно хитрого герцога.

— Несмотря на скромное происхождение, вы теперь тоже занимаете важный пост, мастер Пайл Райдер, — произнёс премьер-министр королевства Боб Каллен, смотря прямо на Пайла. — Вы должны понимать это лучше, чем кто-либо другой.

Пайл долго молчал.

Через несколько секунд он неожиданно поклонился герцогу Каллену.

— Я ошибался, премьер-министр. Я понимаю вашу дилемму.

Этот жест улучшил впечатление Фалеса о нём.

Наконец в Комнате Балларда раздался внушающий уважение голос:

— Боб в чём-то прав.

Все с серьёзными лицами посмотрели на человека во главе длинного стола.

Король Кессель поднял голову и продемонстрировал часть своего лица на фоне света, выглядевшего несколько угрожающе.

— Будет неразумно и опрометчиво вмешиваться в права вассалов на милитаризацию. Лэмпард — живой тому пример.

Эти слова, казалось, задали тон предыдущим спорам.

Премьер-министр Каллен выдохнул с облегчением.

— Благодарю вас, Ваше Величество.

Словно по молчаливому согласию, министры выдохнули с облегчением вместе с ним.

— Хорошо. Раз вы так сказали, — Пайл выглядел недовольным, но, тем не менее, он признал своё поражение, — я снимаю своё предложение о сокращении рекрутов по всему королевству.

Уголки губ премьер-министра Каллена поползли вверх, снова превращая его в весёлого герцога Восточного Моря.

— Спасибо за понимание. — Министр финансов откинулся на спинку стула, выглядя так, словно избежал катастрофы. — Слава богу.

Гилберт поджал губы и улыбнулся коллегам.

В этот момент Фалес посмотрел на короля, сидевшего в конце длинного стола, внезапно осознавая, что Имперское Собрание было уникальным событием.

По крайней мере, на Национальном Собрании король Кессель не смог бы подавить Шесть Великих Кланов и Тринадцать Выдающихся Семей всего лишь несколькими словами.

И на заседании совета, даже перед лицом своих вассалов, эрцгерцогиня должна была проявлять большую осторожность.

Лишь здесь, в Комнате Балларда — независимо от того, насколько ожесточёнными становятся споры между министрами…

Король Железная Рука вечно сидит во главе длинного стола.

— Но, Ваше Величество, — слова Пайла прервали мысли Фалеса, — если вы сначала испытаете это в Вечной Звезде, приведёте пример и сократите количество частных войск Джейдстар, отбывающих обязательную службу, то это должно быть в конечном итоге осуществимо?

Все были потрясены.

Король Кессель всерьёз задумался, после чего произнёс:

— Если это не касается других регионов… тогда особого несогласия быть не должно.

В глазах военного советника вспыхнул огонёк.

— Очень хорошо. Мы можем выбрать таланты из расформированной частной армии Джейдстар и использовать эту возможность для расширения регулярной армии королевской семьи…

Король на некоторое время задумался.

Несколько секунд спустя король Кессель снова произнёс решительным тоном:

— Пайл, Киркирк, Крапен, обсудите детали. Начните с сокращения срока службы новобранцев частной армии Джейдстар и сознательно дополните их регулярными солдатами королевской семьи. Понаблюдайте за эффектом.

Помимо потрясённого Киркирка, все остальные за столом выглядели нерешительными, но никто не осмелился возразить королю.

Военный советник возликовал.

— Да, Ваше Величество.

В следующую секунду Киркирк Манн торопливо произнёс:

— Подождите… подождите! — Министр финансов, вначале ощутивший облегчение, вскочил с места и в замешательстве указал на Пайла. — Расширение… как мы снова пришли к этому?

Брови военного советника слегка дёрнулись, но он не ответил.

Министр финансов посмотрел на короля, затем на Пайла; выражение его лица то и дело менялось.

— Теперь я понимаю, Большой Солдат. Ты сделал это нарочно! — Киркирк побледнел. — Эта чушь о сокращении военной мощи герцогов, это всё маскировка — ты с самого начала решил просить высокую цену, но довольствоваться малым! — Киркирк недоверчиво указал на Пайла дрожащим пальцем. — Твоя цель с самого начала состояла в том, чтобы раздобыть средства для расширения армии!

Получив ответ на свою просьбу, Пайл выглядел спокойным.

— Я уступил, Его Величество согласился, никто не стал возражать.

Киркирк огляделся, к своему удивлению обнаруживая, что Каллен выглядит серьёзным, а Гилберт молчит — никто не возражал, как раньше.

— Ты считаешь меня слабаком, не так ли?

Пайл ухмыльнулся.

— После завершения расширения Министерство военных дел представит вам новый список окладов личного состава и закупок припасов, Кошелёк.

Настала очередь Киркирка Манна взрываться.

— Будь ты Проклят, Большой Солдат! — На лице министра финансов появилось свирепое выражение собаки, охраняющей свой корм; он произнёс, отчётливо выделяя каждое слово: — Я милостиво повторю тебе ещё раз — точно так же, как я делал это бесчисленное множество раз в прошлом году, — расходы на содержание регулярных солдат королевской семьи силь-но пре-вы-ше-ны! Я настоятельно рекомендую тебе внимательно изучить финансовый отчёт за прошлый год. Если это слишком сложно для твоего птичьего мозга, обратись к прошлому кварталу! Если после этого ты всё ещё будешь настаивать на расширении регулярной армии, я рекомендую тебе поискать источники дохода самостоятельно — кстати, на рынке Красной Улицы в настоящее время популярно покровительство богатых дам, и эти болваны-солдаты под твоим командованием будут пользоваться спросом!

Пайл слегка нахмурился.

— Откуда ты знаешь?

Киркирк Манн покраснел и закашлялся.

— Мне приходится управлять финансами, координировать налогообложение и формулировать экономическую политику, и я, естественно, должен быть знаком с… с каждой сферой торговли.

В неловкой атмосфере дрожащий голос спросил:

— Могу я сказать?

Все посмотрели на заговорившего. Министр сельского хозяйства лорд Крапен осторожно улыбнулся.

— Товарищи министры, я читал прошлогоднее предложение мастера Пайла о расширении армии. Несмотря на увеличение запасов зерна… Темпы расчистки земель для земледелия, добычи полезных ископаемых, лесозаготовок и урбанизации во всём королевстве значительно отстают от темпов расширения армии и назначения дворян… — Он изобразил льстивую улыбку и осторожно спросил: — Вы знаете, что это значит?

Киркирк Манн приободрился. Он расправил плечи и поднял обе руки.

— Хорошенько послушай, Большой Солдат!

Однако следующий человеком, ответившим ему, был не Пайл.

— Это значит, что мы не можем просто сократить расходы. В то же время мы должны расширить наши источники дохода.

Киркирк обернулся и посмотрел на заговорившего.

— Виконт Кенни?

Хорошо воспитанный министр торговли виконт Кенни кивнул в знак согласия.

— Отказ Экстедта от внутренней борьбы неизбежно приведёт к беспорядкам в прилегающих районах. Их территория огромна, и почти треть торговых путей будет перекрыта. Торговцы будут вынуждены изменить маршруты, что даже повлияет на морскую торговлю Восточного и Западного полуостровов.

Новоназначенный министр наблюдал за выражениями лиц окружающих, пытаясь использовать эту редкую возможность, чтобы высказать своё мнение.

— Если мы сможем воспользоваться этой возможностью, когда северные варвары заняты, развернуть войска и перейти в наступление, например, взять под контроль три основных торговых пути Великой Пустыни, отбить Тайный Морской проход, оказать влияние на районы вокруг Земли Поцелуя Дракона и судоходные пути вдоль Моря Длинных Коридоров… мы сможем получить больше прибыли из-за рубежа.

Гилберт нахмурился, а премьер-министр Каллен заскрежетал зубами.

Даже взгляд короля дрогнул.

— Я правильно расслышал, Остролицый? — недоверчиво произнёс Киркирк Манн. — Одно дело, что Пайл хочет больше денег для расширения армии… Но ты, чёрт возьми, хочешь, чтобы мы пошли на войну?

Виконт Кенни дружелюбно улыбнулся, что, к сожалению, не очень шло к его заострённому лицу.

— Министр Киркирк, мы говорим об абсолютном контроле над ключевыми торговыми путями, стратегическими перекрёстками, богатыми ресурсами землями и большими объёмами морской торговли, это огромные суммы денег — если мы добьёмся успеха, я гарантирую, что вам никогда больше не придётся беспокоиться об источниках дохода.

Однако начальник финансового отдела услышал лишь одно ключевое слово, вызвавшее у него подозрения.

— Если?

Улыбка виконта Кенни не исчезла.

— Чтобы достичь всего этого, возможно, регулярные войска действительно могли бы на время увеличить своё число и количество вооружений…

Киркирк стиснул зубы.

— Возможно?

Кенни закашлял.

— Да. Однако нет никаких сомнений в том, что по мере постепенного восстановления экономики королевства процветающая коммерческая торговля будет нуждаться в торговых путях, рынках, фондах, обмене и большем количестве возможностей, что, в свою очередь, обеспечит значительную сумму налоговых поступлений для государства. Это будет непрерывный финансовый цикл…

Лицо Киркирка посерело и исказилось.

— Непрерывный?

Виконт Кенни пожал плечами.

— В любом случае, советник Пайл, министр Киркирк, подумайте об этом, когда будет организовываться следующая экспедиция.

Киркирк Манн понял, что имеет в виду виконт Кенни. Его взгляд заметался между министром торговли и военным советником.

Пайл ненадолго задумался.

— В этом нет ничего невозможного. В таком случае мы должны найти время, чтобы посмотреть на карту и найти возможные цели. А регулярным солдатам королевской армии придётся тренироваться…

В этот момент…

— Вы можете идти вперёд сами!

Министры были поражены. Они одновременно обернулись.

Киркирк незаметно встал с места, его губы задрожали от гнева.

— Вы — блудные дети, расточители! — Скупой министр не скупился на слова: — Вот только не надейтесь получить от меня хоть пенни! Ни пенни! Ни единого пенни!

Под потрясёнными взглядами министр финансов обиженно выплюнул:

— Почему бы вам лично не отправиться в Банк Королевской семьи, льстиво и смиренно не пригласить всех крупных финансистов на рынок Красной Улицы, не угостить их хорошим вином и едой, не исполнить любую их прихоть и фантазию, не унизиться, разговаривая с ними, как с проститутками, и не поднять тост, с бесстыдством уговаривая их дать вам отсрочку для погашения долгов, а затем попросить их одолжить нам больше денег, чтобы восполнить дефицит бюджета?

Гилберт тихо закашлял, надеясь напомнить Киркирку о том, как он использует язык.

Однако Киркирк, казалось, не заметил этого, продолжая сквозь сжатые зубы:

— После чего возвращайтесь в свои офисы и ждите, пока вампиры вроде вас и Пайла, как детёныши, которых не кормили должным образом, будут гоняться за вами, рыдая и причитая, выпрашивая у вас деньги, превращая финансовые отчёты, которые так старательно приукрашивали, снова в чёрную дыру! — Киркирк продолжил свою тираду, его гнев лишь нарастал; в его поведении проявились намёки на безумное отчаяние. — Министр финансов?

*Бам!*

Возможно, из-за того, что это задело его больное место, Киркирк хлопнул ладонью по столу.

— Правильно, я чёртов бесстыдный жигало, который продаёт свою задницу! После того, как меня по доброй воле трахнули, прежде чем деньги между моими ягодицами согреются, я должен встать и отдать себя обратно сутенёру! Мне даже приходится платить за смазку из собственного кармана! — Киркирк Манн закрыл глаза и взмахнул кулаками перед грудью, подчёркивая свои слова: — Чёрт возьми, это происходит каждый год! Каждый год! Каж-дый год!

Фалес был потрясён и озадачен.

Даже у короля было странное выражение лица.

Через несколько секунд Гилберт громко закашлял.

— Киркирк, не забывай, где ты находишься!

Министр финансов стал хватать ртом воздух, приходя в себя.

— Гм, это, э-э, — он смущённо поклонился королю, — я просто провёл аналогию. Это всего лишь метафоры, метафоры…

На Имперском Собрании воцарилось молчание.

— Я знаю, что это трудно, Киркирк, — король выступил с нетипичными для себя утешениями. — Вот почему ты нужен мне в этом положении больше, чем кто-либо другой. — Король Кессель издалека посмотрел на Киркирка. — Это работа, с которой не в состоянии справиться даже самый титулованный дворянин.

Министр финансов слегка вздрогнул, выглядя при этом чрезвычайно польщённым

— Конечно, Ваше Величество. Конечно. — Ободрённый и признанный королём, Киркирк Манн ответил с благодарностью: — Служить вам — честь для меня…

— Ну вот, опять, — возмущённо произнёс военный советник Пайл. — Сколько бюджетных планов он замазал этим способом…

Однако Киркирк продолжил преданно смотреть на короля, словно не слыша его.

Король Кессель поднял руку, чтобы потереть лоб.

— Довольно. Давайте сделаем перерыв. Продолжим во второй половине дня и обсудим, как помочь Киркирку решить бюджетный вопрос.

Эти слова прозвучали, как звонок на перемене. Все вздохнули с облегчением, если не считать центральных действующих лиц — Пайла и Киркирка, которые сердито посмотрели друг на друга, прежде чем отвернуться с презрением.

Каллен, Крапен, Стилия Нидис, человек со шрамом на лице из Секретной Разведки… Все вежливо поклонились и встали.

Фалес тоже облегченно выдохнул. Он встал вместе с Гилбертом и помог ему привести в порядок его записи.

Пока…

— Ты остаёшься.

Фалес замер.

Король даже не стал открывать глаз.

Однако все поняли, кого он имеет в виду.

Глубоко внутри принц вздохнул и снова сел.

«Прекрасно. Рано или поздно мне придётся с этим столкнуться».

Министры посмотрели на него, но выражения их лиц варьировались.

— Расслабься, — прошептал похлопавший Фалеса по плечу Гилберт. — Просто отвечай честно.

Пайл намеренно прошёл мимо Фалеса и поклонился герцогу Звёздного Озера:

— Надеюсь, вы не встревожились, Ваше Высочество. Какая жалость, если бы война в Западной Пустыне продолжилась, — вздохнул военный советник, — это могло бы ещё больше доказать, что частные армии сюзеренов бесполезны и лишь представляют серьёзную опасность. Тогда предложение о преобразовании новобранцев в обычных солдат было бы более убедительным. — Он печально посмотрел на Фалеса. — Было бы здорово, если бы вы подольше оставались в пустыне, Ваше Высочество…

«Подольше остался в пустыне».

Фалес на мгновение замер.

«Почему это звучит так странно?»

Через несколько минут, после закрытия каменной двери на Имперском Собрании остались лишь Фалес и король.

Узкая Комната Балларда казалась гораздо просторнее.

Однако атмосфера лишь потяжелела.

Сидя на своём месте, Фалес пытался подавить беспокойство, наблюдая, как король Кессель массирует виски.

Внезапно…

— Ты любишь её?

Фалес смутился.

— Что? Люблю кого?

— Каждый раз, когда её упоминают, — король Кессель опустил руку, и из темноты показалась пара холодных глаз, — ты ведёшь себя как курица, защищающая своего птенца.

Несмотря на потрясение, Фалес попытался сохранить невозмутимое выражение лица.

После вчерашнего инцидента он перебрал в голове все причины, по которым король Кессель мог вызвать его: убийство, дуэль, пари, своевольные действия…

Но это…

— У нас хорошие отношения, — нахмурился Фалес, — но нет. — Герцог Звёздного Озера насмешливо фыркнул и покачал головой. — Она эрцгерцогиня Драконьих Облаков. Я не люблю её.

После его ответа король Кессель надолго задержал на нём взгляд.

Фалес почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Тогда почему на вчерашнем банкете, — тихо произнёс король, однако каждое его слово звучало жёстко, — Гилберт, Восточный Морской Холм, Земля Утёсов, город Элафур, Башня Преобразования? Ты обратился ко всем, кого мог найти, и попросил их о помощи, пресмыкаясь… просто чтобы помочь ей?

«Что? — Сердце Фалеса ёкнуло. — Как он об этом узнал?.. Нет».

Фалес нахмурился и попытался объяснить:

— Я не понимаю. Вчера вечером я встретил много людей, но…

Однако король использовал утвердительные предложения, которые не оставляли ему пространства для спора.

— Твоё выступление вчера вечером было ужасным.

Король Железная Рука откинулся назад, скрываясь в темноте Комнаты Балларда. В его голосе послышались нотки презрения.

— Мистер Полярная Звезда.

«Полярная Звезда».

По какой-то причине это прозвище, которое дали ему северяне, заставило Фалеса содрогнуться.

— Итак, наследник престола Созвездия влюбился в северянку из семьи Уолтон. — Его отец, верховный король холодно продолжил: — По уши. Неудержимо.

Глава 567. Как можно правдивее

Почему он здесь?

Каждый раз, проходя по коридорам Дворца Возрождения, Маллос невольно задавал себе этот вопрос.

Лучи солнца просачивались сквозь узкие каменные окна, рассекая коридор на бесчисленные чёрно-белые полосатые фрагменты.

Он шёл сквозь свет и тени, вдыхая холодный утренний воздух.

Вскоре дорога у его ног разошлась: одна вела к сокровищнице королевской семьи и комнате смотрителя, которую он часто посещал, другая вела в комнату отдыха ночной смены гвардейцев, которую он презирал.

Почему он здесь?

Маллос без колебаний повернул в сторону.

Потому что ему было суждено быть здесь.

Проходя мимо портрета «Мудрого премьер-министра» Халвы эпохи Короля Возрождения (чья прозорливость поражала), смотритель поздоровался с двумя офицерами Логистики королевской гвардии, проходившими мимо, остро почувствовав странное отношение с их стороны.

«Это нормально. В конце концов, после прошлой ночи Миндис Холл стал центром внимания всей столицы, — спокойно подумал Маллос. — Более того, человек, который действительно несёт на себе это давление…»

Маллос привычно повернул за угол и толкнул деревянную дверь, входя в комнату отдыха первой ночной смены гвардии.

— Итак, Уилл, что у нас есть на новый год?

Маллос остановился перед стеной с висевшим списком и поприветствовал людей в комнате, снимая оружие и располагая его на оружейной стойке.

Как только он снял своё оружие, его захлестнули странные чувства.

В Маллосе инстинктивно пробудилась Сила Искоренения.

Весь мир затих.

Безлюдный.

Тихий.

Морозный.

Тяжёлый.

Тусклый.

Пока кто-то не потревожил его.

— Чай Мате. — В другом конце комнаты отдыха молодой человек — знаменосец Уилл — с отвращением поставил чашку и поднял глаза от стола, заваленного бумагами. — Купеческая группа привезла его с архипелага Шальте. Он достаточно горький, чтобы заставить кого-то поперхнуться, и он плохо продаётся в столице. Отряд Логистики купил огромную партию по дешёвке, потому что он «освежает». По крайней мере, так мне сказали.

Уилл по какой-то причине выглядел подавленным.

Маллос напряг мышцы лица, чтобы изобразить то, что другие сочли бы искренней улыбкой.

— Неплохо. — Смотритель взял чайник и налил себе большую кружку. — Горечь, характерная для отряда Логистики. — Маллос сделал глоток и нахмурился от вкуса во рту. — Это очень подходит к твоей работе.

Однако обычно разговорчивый Уилл не стал продолжать эту тему.

— Не смотрите на меня, лорд Маллос. — Уилл беспомощно поднял руку. — Сегодня я просто записываю.

Видя, что Уилл необычайно насторожен, Маллос остановился.

Он был не просто подавлен, но и изо всех сил пытался скрыть свою тревогу.

Почему?

В глубине комнаты раздался звук шагов.

В мире мёртвой тишины появилась рябь, привлёкшая внимание Маллоса.

— Вы опоздали, — раздался голос из комнаты отдыха ночной смены, спокойный и мрачный, — Лорд Маллос.

Голос звучал недовольно.

Смотритель обернулся. Из внутренней комнаты навстречу ему вышел человек примерно того же возраста, что и он, с узкими глазами, тонкими губами и неприятной благородной аурой.

«Это он».

Выражение лица Маллоса не изменилось, но про себя он вздохнул.

Почему он всё ещё чувствует разочарование?

Он знал, что этот человек придёт, не так ли?

— Я не ожидал, что вы придёте, — Маллос поставил чашку, улыбнулся и посмотрел на мужчину, — лорд Талон.

Фогель Талон — вице-капитан и главный знаменосец, с которым он встретился вчерашним вечером, усмехнулся в ответ:

— Я тоже этого не ожидал.

Маллос кивнул.

«Фогель не выглядит счастливым, — сказал он себе в мире мёртвой тишины. — Он хочет чего-то, но не может этого получить, поэтому выражает своё недовольство гневом».

Смотритель обернулся и спросил Уилла:

— Где Джейден? Я помню, что он отвечает за запись?

Сидевший за столом знаменосец Уилл пристально вглядывался в слова, которые писал, не обратив внимания на вопрос смотрителя, словно решил игнорировать его.

— Отряд Знаменосцев сегодня очень занят. Они недоукомплектованы, — произнёс Фогель. — Благодаря тому, что случилось прошлым вечером, — холодно продолжил главный знаменосец.

Маллос улыбнулся.

— Очень занят? До такой степени, что вы, шеф, должны лично этим заниматься?

Смотритель обернулся и посмотрел прямо в глаза Фогеля, похожие на листья ивы.

— Заниматься… бумажной работой?

Фогель не ответил. Он подошёл к столу и выдвинул стул рядом с Уиллом.

Краем глаза Маллос заметил, что Уилл слегка сдвинулся в сторону.

В следующую секунду Фогель холодно процитировал старую поговорку:

— Рыцари собираются.

При этих словах Маллос и Уилл замолчали.

Даже если бы у него были другие мысли на уме, смотрителю ничего не оставалось, как торжественно ответить вместе с Уиллом:

— Повиноваться Императору!

Он не знал смысла этого древнего ритуала.

Но с тех пор, как он себя помнил, это правило соблюдалось королевской гвардией.

Будто этим можно было возродить славу Преторианской Гвардии Императора.

Всё, что он мог сделать — это следовать традиции.

Атмосфера стала напряжённой.

Фогель молча смотрел на него, словно оценивал правдивость его слов.

Через несколько секунд вице-капитан кивнул.

— Запри дверь и начнём.

Уилл глубоко вздохнул и выполнил приказ.

Он достал из запертого ящика чёрную коробочку и извлёк из неё часть Кристальной Капли и грубый камень в форме яйца.

Взгляд Маллоса застыл.

— Уважаемый смотритель Тормонд Маллос, пожалуйста, присаживайтесь.

Уилл почтительно пригласил Маллоса сесть, а сам открыл железную решётку у стены.

На стене под железной решеткой были вырезаны странные и изящные узоры с прожилками, древние письмена, которые едва ли можно было понять, даже если всю жизнь их изучать.

Казалось, Уилл ничего не понимал, но это не мешало ему придерживаться процедуры и вставлять Кристальную Каплю и камень в отверстия в стене, содержащие сложные узоры.

Он был осторожен.

Действовал привычно, но с благоговением.

Уилл закрыл железную решётку. Через несколько секунд из щелей в решётке появилось странное и едва различимое свечение.

— Что это значит? — Маллос уставился на свет.

— Это Камень Воспроизведения Звука, — с энтузиазмом ответил Уилл. Казалось, он тоже был поражён. — Впечатляет, не правда ли? Мне сказали, что он будет работать именно так…

— Я знаю, что это такое, — перебил его Маллос. — Я хочу знать почему?

Уилл замер и подсознательно посмотрел на Фогеля.

— Я уверен, что вы знаете, что основные записи в королевской гвардии, как правило, должны регистрироваться как Вечные записи, особенно те, что относятся к отряду Знаменосцев…

Фогель вдруг закашлял.

Уилл немедленно замолчал и принял торжественное выражение лица.

— Утро четвёртого января шестьсот восьмидесятого года по календарю искоренения. В соответствии со «Священным Заветом Преторианцев» начинается работа знаменосца королевской гвардии. Цель записи — смотритель гвардии, Тормонд Маллос. — Знаменосец открыл свой блокнот и продолжил процедуру: — Я знаменосец особого класса Уилл Корден, ответственный за наблюдение и запись, в присутствии главного знаменосца Фогеля Талона, возглавляющего группу…

Однако Фогель перебил его:

— Довольно. Кристальные Капли стоят недёшево. Будем кратки.

Под смущённым взглядом Уилла Фогель взял инициативу на себя.

— Прежде всего, поговорим о происшествии в Миндис Холле прошлым вечером… — Фогель перевернул страницу лежащих перед ним записей, пристально посмотрел на Маллоса и холодно спросил: — Торопясь на место происшествия или участвуя в дуэли в качестве доверенного лица, как капитан личной гвардии герцога, вы знали о соответствующих последствиях? Почему вы не остановили его, а вместо этого потакали импульсивным действиям принца Фалеса?

Маллос отвёл взгляд от стены, в которую были встроены Камень Воспроизведения Звука и Кристальная Капля, перестав смотреть на древнее Заклинание Воспроизведения Звука, которое корректировалось бесчисленными любителями за последние шесть столетий, и теперь было едва пригодно для использования.

Он вернулся к прошлому вечеру.

— Я не имею ни права, ни возможности вмешиваться в решения Его Высочества. Поскольку он принял решение, я не мог публично выступить против него.

Фогель усмехнулся, но смысл его усмешки был неясен.

— Неужели? Но почему мне показалось, что вчера вечером вы были более чем готовы пойти против своего начальства?

«Он совсем не изменился».

Маллос посмотрел в лицо Фогеля; тот как всегда выглядел недоверчивым, суровым и враждебным.

Как и восемнадцать лет назад.

Когда Фогель, Фалкондор, Стенли и он сам были молодыми учениками рыцарей. Даже Фогель, обладавший самым престижным семейным происхождением и опытом, был всего лишь кандидатом в королевскую гвардию — формально даже не официальным гвардейцем.

Просто группа молодых людей, увлечённых легендами прошлого и жаждущих иллюзорных почестей.

Которые находились на пороге взрослой жизни.

Став свидетелями кошмаров Кровавого Года.

Они паниковали.

И были потеряны.

Маллос покачал головой.

— Должно быть, вы неправильно поняли, лорд Талон. Прошлым вечером я…

Однако Фогель не дал ему закончить фразу.

— Дэнни Дойл, защитник первого класса под вашим началом. — Главный Знаменосец опустил голову и посмотрел в свои бумаги. — Его вчерашнее выступление было ужасным. Даже унизительным. Он действовал опрометчиво исходя из личных интересов, подвергая принца опасности и игнорируя приказы своего начальства. — Фогель поднял голову. — Я прав?

Маллос и Фогель молча переглянулись.

В эти восемнадцать лет он и Фогель, молодые люди своего поколения, хотя и с трепетом, старательно боролись за то, чтобы стать теми, кем они больше всего восхищались, в процессе становясь чуждыми версиями себя.

От кандидатов к стажёрам, к офицерам второго класса, к офицерам первого класса…

До сих пор.

Они думали подобным образом.

Они смогли похоронить страх и отчаяние, которые когда-то испытывали.

И стать взрослыми.

Чтобы обучить новое поколение молодёжи.

— Да, — прямо ответил Маллос, — его действия прошлым вечером были глупы.

Фогель двусмысленно усмехнулся.

— Что же до члена Авангарда первого класса, Калеба Гловера… — главный Знаменосец перевернул страницу, — насколько я понимаю, Дойл отделился от него и поставил под угрозу всю ситуацию. Верно?

Маллосу вдруг захотелось спать.

Но он не мог зевать перед ними.

Это было бы невежливо.

Не очень вежливо.

— Не могу отрицать, — Маллос взял чашку с чаем, прикрывая таким образом зевок и наслаждаясь возбуждающей горечью в мире мёртвой тишины.

Это привело его в восторг.

Отдел Логистики иногда делает хорошие вещи, не так ли?

— Значит, они должны быть наказаны, вы согласны?

Во время допроса Маллоса Уилл делал какие-то записи рядом с ним.

— Смотритель?

Маллос оторвал нос от чашки и открыто улыбнулся.

— Конечно.

Фогель долго смотрел на него, словно пытался понять, искренняя ли его реакция.

Он достал отчёт, перевернул его и протянул Маллосу.

— Очень хорошо. Тогда распишитесь здесь. Я пошлю его главному пенитенциарному офицеру Фалкондору. Из уважения к вам отряд Знаменосцев не будет привлекать к ответственности никого другого…

Маллос посмотрел на рапорт знаменосца, отмечая для себя несколько ключевых слов.

Проступок.

Превышение.

Лояльность.

Маллос скривил губы.

Но всё же послушно взял ручку и открыл отчёт.

— Не волнуйтесь. Хотя были допущены ошибки, действия Дойла и Гловера были понятны, и вряд ли их отправят в следственный изолятор. — Фогель продолжал смотреть на него пылающим взглядом, но слова, слетавшие с его губ, значительно смягчились: — Я предложил Фалкондору просто понизить их до второго класса…

Маллос, как всегда, был спокоен. Он попробовал чернила на черновой бумаге и согласно хмыкнул.

— Как великодушно с вашей стороны.

«Фогель жаждет сделать это, — сказал себе Маллос, — чтобы продемонстрировать силу, которую он не смог получить в другом месте, чтобы заглушить боль, которую он чувствует от чего-то другого, чтобы скрыть свою десятилетнюю раздражительность».

Мир по-прежнему хранил мёртвую тишину, позволяя Маллосу ясно воспринимать эмоции Фогеля.

«Но это его не удовлетворит. Точно так же, как месть никогда не заполнит пустоту. И будущее не может компенсировать прошлое».

— Однако вне всяких сомнений эти два гвардейца больше не годятся для того, чтобы оставаться рядом с принцем Фалесом, — произнёс Фогель резко изменившимся тоном. — Я считаю, что они должны вернуться в свои первоначальные подразделения, подумать над своим поведением и ждать дальнейших приказов…

Маллос кивнул, прочитав отчёт, и небрежно произнёс:

— Есть лишь одна небольшая проблема.

Фогель выдержал паузу.

-Какая?

Заклинание Воспроизведения Звука слегка замерцало. Уилл нахмурился и осторожно постучал по стене.

— Я уже произвёл наказание, свидетелем которого был принц Фалес и весь отряд, — Маллос выглядел невозмутимым. — Дойл и Гловер заплатили за свою халатность.

Фогель несколько секунд молчал.

— Когда?

— Сегодня утром.

Маллос перевернул страницу. Это была страница, на которой должна была стоять его подпись.

— Запись об этом находится у заместителя главного пенитенциарного офицера, Грея Паттерсона. Конечно, я не сомневаюсь, что Хьюго Фабл как можно скорее явится в отряд Знаменосцев.

Фогель промолчал.

Однако в мире мёртвой тишины Маллос чувствовал, как растёт давление, исходящее от него.

Как в кастрюле закипает вода.

— Этим утром… — Фогель выдохнул. — Инцидент произошёл вчера вечером. Вам не кажется, что было слишком поспешно выносить приговор?

— Вы правы. — Маллос обмакнул перо в чернила. — Но у нас не было выбора. Принц Фалес пришёл в ярость. Получив его приказ, мы не посмели медлить.

Фогель нахмурился.

Маллос тщательно разгладил отчёт, готовясь поставить самую аккуратную и безупречную подпись, какую он когда-либо ставил в своей жизни.

Через несколько секунд вице-капитан медленно произнёс:

— Вот как? — Фогель сердито посмотрел на Маллоса. — Неужели принц Фалес так суров и безжалостен?

В этот момент Уилл внезапно почувствовал себя немного расстроенным, ему пришлось сосредоточиться на поддержании Заклинания Воспроизведения Звука.

Будто он понял, что это значит.

Маллос пожал плечами и с улыбкой приступил к письму.

— Ха, трудно поверить, но это так.

Фогель опустил глаза и посмотрел на изящный почерк Маллоса.

— И вы уверены, что наказание соответствует проступку?

— Не знаю, — Маллос обмакнул перо в чернила и покачал головой. — Однако, разумеется, если вы считаете, что Его Высочество был несправедлив и есть необходимость пересмотреть приговор…

*Бам!*

Вице-капитан хлопнул ладонью по столу.

Маллос перестал писать и посмотрел на Фогеля.

Ему не нужно было бродить в своём мире мёртвой тишины, чтобы почувствовать эмоции последнего.

— В этом нет необходимости.

Фогель свирепо посмотрел на Маллоса и забрал у него отчёт.

Подпись была наполовину готова. Ручка оставила на бумаге длинный след чернил, когда из-под неё выдернули документ.

Уилл низко склонил голову — он достаточно долго служил в отряде Знаменосцев, чтобы понимать, как оценивать текущую ситуацию.

— Как правило, мы не наказываем за один и тот же проступок дважды.

Фогель был безэмоционален.

Стоя перед Маллосом, он разорвал отчёт на части и бросил в мусорное ведро.

— Конечно, я совсем забыл. — Маллос отложил ручку и улыбнулся Фогелю. — Спасибо, что напомнили.

Как жаль. Это была его лучшая подпись.

Фогель долго молчал, пока не закончил приводить свои эмоции в порядок.

Через несколько секунд, когда главный Знаменосец поднял голову, его поза была безупречной.

— Насколько я знаю, вы были с принцем Фалесом больше двух месяцев. — Фогель отмахнулся от прошлого разочарования и достал новый рапорт, возвращаясь к своим обязанностям. — Каким был характер Его Высочества в это время?

«Характер. Его… характер?»

Зрачки Маллоса слегка расфокусировались.

— Когда он сражается, то идёт ва-банк, — медленно произнёс он. — А когда проигрывает, то неохотно признаёт своё поражение.

Фогель нахмурился и опустил глаза, чтобы прочитать отчёт.

— Это не обязательно должно быть связано с боевыми искусствами. Это могут быть… — главный Знаменосец сделал паузу, — другие аспекты?

Маллос улыбнулся.

— Секретная Разведка должна знать больше о жизни Его Высочества на Севере.

Фогель поднял голову.

— Но я спрашиваю вас.

Последовала очередная пауза

Маллос молча уставился на Фогеля.

Точно так же, как это было, когда они были молодыми.

— Бардовские стихи… — медленно произнёс Маллос с безразличным видом, — они ему очень нравятся. Он много читает и хорошо поёт. Жаль, что его лютня звучит… как кошка во время течки.

Фогель снова нахмурился.

— Он любит разговаривать сам с собой. Он также любит шахматы, но его навыки ничуть не лучше, чем у Ди Ди. Он любит брать с собой книгу, куда бы ни пошёл, притворяясь образованным. — Маллос поднял чашку, чувствуя, что чай в ней уже не такой горький. — Но он никогда её не читает.

— Что ещё? Например, — произнёс Фогель, — что-нибудь ненормальное?

Маллос поднял глаза.

Выражение лица Фогеля не изменилось.

— Мы все знаем, что принц — гений, и отличается от обычных людей.

«Отличается от обычных людей».

Смотритель некоторое время оставался в мире мёртвой тишины, о которой знал только он, прежде чем вернуться в реальность.

В итоге он фыркнул.

— Да. У Его Высочества рот пропитан ядом, что придаёт ему властности. Однако, как ни странно, его обычный темперамент мягок и спокоен. — Маллос снова многозначительно улыбнулся. — Он также склонен к сетованиям и приступам меланхолии, что не редкость для юношей его возраста. Я уверен, вы понимаете — недостаток привязанности в детстве…

Фогель нарочито закашлял!

— Следите за своими словами, лорд Маллос.

Маллос виновато улыбнулся.

«Как интересно».

Смотритель стоял в мире мёртвой тишины и смотрел на бесконечную пустыню перед собой.

Фогель продолжал жить в раздражении и пустоте, сгорая от гнева.

Но он всё ещё испытывал благоговение.

Всё ещё боялся.

— Что-нибудь ещё?

— Да. Хотя я не знаю подробностей, но есть одна деталь в Его Высочестве, которая беспокоит гвардейцев…

Фогель поднял глаза и прислушался.

— По многим признакам… — Маллос ненадолго задумался. — Принц Фалес, возможно… — смотритель кивнул и продолжил с серьёзным выражением лица: — предпочитает мужчин.

Наслаждающийся чаем Уилл поперхнулся. Смутившись, он поспешно начал вытираться.

Отчёт в руках Фогеля был скомкан до неузнаваемости.

В комнате отдыха воцарилась тишина, а в воздухе повисла неловкость.

Лишь Заклинание Воспроизведения Звука продолжало усердно работать.

— Маллос, — произнёс Фогель с бесстрастным выражением лица, его тон наполнился глубиной. — Ты знаешь, что мы используем Камень Воспроизведения Звука? — Он холодно продолжил: — Эта Вечная запись…

— Сохранится на тысячи лет вперёд. — Маллос улыбнулся. — Да, я в курсе.

Смотритель посмотрел на светящееся Заклинание Воспроизведения Звука и изобразил фальшивую улыбку, словно приветствуя кого-то в новом году.

— Разве не поэтому мы стараемся быть как можно более правдивыми?

Глава 568. Рука и сердце

Фалес сидел на своём стуле, но его тело словно ему не принадлежало.

В этот момент он понял, что находится лицом к лицу с королём на Имперском Собрании.

Он не мог притворяться глухим и прятать голову в песок.

— Этим утром, когда пришли сообщения о войне на Севере с участием Драконьих Облаков… — В узкой комнате раздался голос короля Кесселя. Ему не хватало эха и ощущения простора, как в зале собраний.

Но подобная обстановка заставляла чувствовать себя ещё более неловко.

— Гилберт настоял, чтобы его ученик тоже присутствовал, заявив, что это будет «практический урок» для принца. Он не был так встревожен, даже когда пытался оправдать твои нелепые действия прошлым вечером.

Подумав о Гилберте, Фалес почувствовал прилив благодарности и печали.

— Сегодня Боб Каллен специально упомянул о растущей активности пиратов с Севера, сказав, что он должен реорганизовать флот Великолепного Портового города, чтобы защитить торговые интересы Семи Восточных Морских портов.

Кессель сидел во главе стола, в темноте, куда не мог проникнуть даже свет Лампы Вечности.

— Люди Кошдера, в свою очередь, рано утром бросились в Министерство сельского хозяйства и, под предлогом закупки яровых культур, проверили объём экспорта зерна на местные земли региона — в основном зерно, которое также выращивается на Севере.

Фалес глубоко вздохнул.

Премьер-министр Каллен и Одноглазый Дракон из Земли Утёсов.

— Что касается Экстедта… — король усмехнулся, демонстрируя презрение в своём тоне. — Дипломатическая миссия из города Элафур уже некоторое время находится в Вечной Звезде, при этом ведя себя очень сдержанно. Вчера, после банкета, они, наконец, отправили домой сообщение через курьерских воронов. Эти северяне из Башни Преобразования, похоже, держали свои руки чистыми и не оставили после себя никаких следов. Очень жаль, что семье Дойл не повезло: обнаружилась их частная торговля запасами зерна.

Джордж из города Элафур и Леви из Башни Преобразования.

Фалес уставился на карту на столе.

— Ты думал, что ведёшь себя сдержанно, суетясь вокруг этой девушки. — Голос короля Железной Руки напрягся, как разрозненные выстрелы Мистических Пушек, нацеленных на Фалеса. — Но на самом деле каждое твоё движение было прозрачным.

У Фалеса пересохло в горле.

Очевидно, чай в Комнате Балларда был приготовлен не ради герцога Звёздного Озера.

— Я думал, ты немного успокоишься на Имперском Собрании и не станешь распускать хвост. Очевидно… я недооценил решимость герцога Звёздного Озера — или, лучше сказать, Полярной Звезды. — Король Кессель выдержал паузу, после чего повторил холодным и ироничным тоном: — Дело в… любви?

Голос короля затих.

Фалес поднял голову.

— Нет… — подсознательно возразил он, — это не любовь.

«Не любовь».

Взгляд короля пронзал тьму и солнечный свет.

Приземляясь на Фалеса.

— Не любовь? — В ответе отца прозвучало презрение. — Тогда это хуже, чем любовь. Это желание юной красоты? Или интерес к завоеванию знатных женщин? Или ты высокомерная племенная свинья, которая находит самоуважение в своём покачивающемся члене?

Фалес закрыл глаза.

Бесчисленные сцены последних шести лет замелькали у него в голове — библиотека, Зал Героев, округ Щита, столовая, кабинет… Однако ничего не могло ему помочь в сложившейся ситуации.

«Это не так. Сарома. Это не так».

Принц сжал кулак.

Он попытался успокоить дыхание и отогнать чувство тревоги, которое он никогда не испытывал за последние шесть лет.

Почему?

Почему он чувствовал себя таким расстроенным и раздражительным?

— Нет. — Фалес поднял глаза и с большим усилием начал защищаться: — Сарома и я, у нас хорошие отношения, это правда.

Он выдержал холодный взгляд короля Железной Руки, как выдерживают метель, а также своё внутреннее желание отступить и съёжиться в страхе.

«Тебе не сбежать. Найди выход. Посмотри ему в лицо. Точно так же, как ты встречался со своими прошлыми противниками: королём Нувеном, королём Чэпменом…»

— Но помимо личной дружбы, у меня есть…

«Посмотри ему в лицо. Посмотри правде в глаза».

Фалес глубоко вздохнул и, наконец, закончил фразу:

— У меня есть долг по отношению к ней.

В этот момент Фалес почувствовал, как воздух вокруг него снова начал циркулировать, как его слова и мысли.

Из темноты донёсся риторический вопрос, не намного лучше предыдущего.

— Долг?

Фалес поймал себя на том, что мягко кивает.

— Да.

— Шесть лет назад, я лично… нет, я должен сказать, что вы и силы всего королевства подняли её на трон Дворца Героичного Духа.

Король Кессель промолчал.

Принц встретился взглядом с королём и, медленно собравшись с мыслями, продолжил твёрдым тоном:

— Всё Созвездие. У всех нас есть долг. — Казалось, принц вернулся в то состояние, в котором он находился, когда столкнулся с герцогами в Экстедте; его речь стала более свободной. — И я не считаю этот долг бессмысленным моральным бременем.

Фалес вдруг понял, что в Комнате Балларда имеется несколько окон.

Но то, что проникало сквозь них, было сквозняком, а не светом.

— Из-за того, что произошло шесть лет назад, она близка к нам, близка к Созвездию. В Экстедте, в городе Драконьих Облаков, в организации, которая несовместима с нами с точки зрения интересов и идеологии, это особенно ценно.

Король оставался неподвижен.

Его взгляд остался прежним.

— Вот почему я считаю, что Сароме можно доверять и на неё можно положиться. Моё внимание и помощь ей, даже с точки зрения королевства не лишены смысла.

Фалес старался вести себя как чиновник перед троном, говорил уверенно и решительно, как Пайл и Киркирк ранее.

— Как я уже сказал, она может стать союзником Созвездия.

Он уставился на отца.

Король Кессель тихо усмехнулся.

— Союзником Созвездия? — хрипло спросил он, как зверь, пробудившийся от спячки. — Или твоей слабостью?

Слабостью.

По какой-то причине Фалесу вспомнился Чёрный Пророк, которого он не видел уже очень давно.

Он вспомнил их первую встречу.

Фалес сглотнул.

— Я понимаю ваше беспокойство. — Он надел броню и сосредоточился, рассматривая человека перед собой как противника того же калибра, что Нувен и Чэпмен. — Один камианец как-то сказал мне, что цифры и прибыль не должны быть единственным фокусом в бизнесе. Иногда следует обращать внимание и на сарафанный маркетинг и связи.

Король усмехнулся.

— В бизнесе?

Но Фалес продолжил, нисколько не смутившись:

— Даже в самой обычной войне наши союзники будут атакованы, наши друзья будут опорочены, а наши товарищи будут подвергнуты угрозе. Это не значит, что они — наша слабость. — Фалес напряг свой опушённый голос, чтобы он звучал более зрелым и рациональным. — Как раз наоборот. Чтобы получить прибыль, мы должны нести равный риск. Вчера вечером, ради наших интересов, я не мог сидеть сложа руки и ничего не делать.

Он должен быть решительным. Он должен быть твёрдым.

— Потому что я верю, что она принесёт нам больше пользы в будущем.

Фалес смотрел в пронзительные глаза в темноте, пытаясь поднять щит, который был уникален только для него.

Король Кессель долго молчал.

Так долго, что Фалес оцепенел в занимаемой им позе.

— Мы. — Король Железная Рука усмехнулся: — Ты используешь «нас», ведя свои рассуждения. Ты говоришь мне, что делаешь это ради «нас».

Король положил руку на подлокотник кресла.

Кессель наклонился вперёд, выходя из темноты и демонстрируя свою фигуру, лицо и взгляд, как у статуи.

Как эмблема в виде девятиконечной звезды на его одежде.

Она была более заметна, чем эмблема на воротнике Фалеса.

— А как же ты сам?

По какой-то причине действия короля вызвали у Фалеса озноб.

Кессель походил на свирепого зверя, вынырнувшего из тумана и размахивающего когтями.

— Твои чувства, твои намерения, твои соображения, твои предпочтения… — холодно продолжил король. — Как насчёт того, где ты находишься?

«Где я нахожусь?»

Фалес нахмурился.

Он не стал особо задумываться, и просто инстинктивно ответил:

— Я внутри «нас». Если помимо интересов и позиции королевства, я могу принять во внимание искренность и жить с моей личной дружбой с ней, то это беспроигрышный вариант для всех…

Однако король немедленно ответил:

— Нет. — Тон короля Кесселя был спокоен, но в нём чувствовалась естественная властность. — Ты притворяешься, что находишься внутри «нас».

Фалес нахмурился.

— Потому что ты считаешь меня безжалостным королём, который рождён для Созвездия, рассудительным и спокойным, ставящим во главу угла лишь королевство, — слова короля Железной Руки были чёрствыми. — Который презирает чувства и импульсы и думает только о выгодах и потерях. Ты ломаешь голову и тратишь дыхание только для того, чтобы притвориться похожим на меня, чтобы встретиться со мной лицом к лицу.

Фалес на мгновение замер.

— Чтобы доказать, что твои действия соответствуют интересам и политическим соображениям, — спокойно произнёс король. — Чтобы я убедился и позволил тебе уйти от твоего своевольного поведения, позволил твоей девушке сорваться с крючка.

Фалес ждал возможности возразить, но то, что король Железная Рука сказал дальше, совершенно ошеломило его.

— Это твой обычный трюк: понять методы и логику противника, а затем победить его на его собственном поле боя. — Кессель потёр пальцы и усмехнулся. — Встречаясь с королём Нувеном с тщательными расчетами. Сражаясь с Чэпменом Лэмпардом, поставив всё на одну ставку. Общаясь с Уильямсом с доминирующей позицией… Или, как прошлой ночью: используя слабость человеческой природы, чтобы сыграть в виртуальные шахматы с ребёнком из семьи Ковендье.

Фалес тупо уставился на короля.

«Он знает».

Слова короля эхом отдавались у него в голове.

«Обычные фокусы… Притвориться таким, как он, чтобы встретиться с ним лицом к лицу…»

У принца возникла иллюзия, что он стоит голым перед королём.

Ему негде было спрятаться, он чувствовал себя неуютно и не мог сбежать.

— Но некоторые вещи невозможно скрыть. — Кессель Пятый поднял голову. — Как прошлым вечером.

«Прошлым вечером».

Зрачки Фалеса сузились.

Король Железная Рука смотрел на него издалека.

Это снова было то самое чувство.

Это гнетущее чувство, которое никогда не вызывали в нём ни король Нувен, ни король Чэпмен.

Беспомощность, из-за которой казалось, что на нём лежит тяжесть, ограничивающая каждое его движение, и комок в горле, когда он пытался заговорить.

— Почему? — спросил король, застав его врасплох. — Почему ты рисковал собой прошлым вечером? Будучи лично вовлечённым в ситуацию, но всё ещё наслаждаясь ею?

Перед глазами Фалеса возникли две фигуры.

Это были лица Анкера и Дойла.

Принц глубоко вздохнул, восстановил концентрацию и попытался объяснить:

— Ситуация на банкете прошлым вечером была очень сложной. Не было подходящего выбора межу двумя доступными вариантами. Поэтому я лично вмешался, чтобы создать третий вариант. Чтобы показать им совершенно другого Фалеса Джейдстара, чтобы мы могли…

Но в этот момент …

— Ложь.

Фалес был прерван.

— Ты вмешался не из-за «нас».

Король Кессель наблюдал за ним издалека, словно за шахматной фигурой.

— А исключительно ради тебя. Ты хотел спасти и шахматные фигуры, и саму шахматную партию.

Фалес почувствовал холодок в сердце.

— Потому что это ты. В любой ситуации ты всегда пытаешься найти беспроигрышное решение, идеальный вариант, чтобы оправдать свои собственные высокие ожидания. Лучше не создавать волн и не причинять вреда. Избегать уродства и жертвенности, с которыми ты меньше всего готов столкнуться.

Фалес почувствовал, как у него перехватило дыхание.

— Я…

Он хотел заговорить, чтобы снять напряжение, но…

«Это бесполезно, Фалес. — Принц открыл рот, но тут же его закрыл, с горечью подумав: — Бесполезно. Он знает».

Фалес ошеломлённо опустил голову.

«Как он и сказал, спрятаться негде. Никаких оправданий».

— Но вот чего я не понимаю… — король продолжал говорить. — Разве проклятая судьба не давала тебе каждый раз проклятый ответ?

Фалес был ошеломлён.

Взгляд короля Кесселя, казалось, разрезал ему грудь.

— На Национальном Собрании ты отбил атаки со всех сторон, но столкнулся со злобой и подозрениями большого числа людей. Ты переломил ход событий в Драконьих Облаках, но поддержал врага более грозного, чем его предшественник. Ты вступился за эрцгерцогиню во Дворце Героичного Духа, но оказался в рискованной ситуации, сталкиваясь с общественным гневом, вынужденный обратиться к худшему союзнику. Ты был двусмысленным в Лагере Клинковых Клыков и пытался извлечь выгоду с обеих сторон. Когда казалось, что появилась новая надежда, ты был грубо разбужен прошлым вечером на банкете возникшим конфликтом между двумя сторонами.

Фалес застыл на месте, слушая описания его личных переживаний.

Так ли это?

Что касается его выбора…

Судьба каждый раз давала ему ответ?

— Как и прошлым вечером, ты мудро сохранил фигуры и саму партию, завоевал моральное одобрение и репутацию… — тон короля был наполнен сарказмом, — но при этом оставил дерьмо на своей заднице, чтобы всё королевство убрало его.

Фалес опешил.

В нём начали рождаться новые оправдания, но как только слова достигли его рта, он обнаружил, что не в состоянии произнести их.

— Третий вариант? Ха. Точно так же, как ты привык к своеволию уличного нищего, но бредишь статусом и достоинством родословной королевства.

Эти слова потрясли Фалеса.

— Ты идёшь по крутым скалам, но бредишь чистым небом. И продолжаешь верить, что, пока ты не боишься смерти, ты сможешь уверенно идти вперёд.

Выговор Кесселя был подобен острому лезвию, которое врезалось ему в сердце.

Король отвёл пронзительный взгляд от Фалеса и уставился в пустоту.

— Точно так же, как ты и та девушка из Драконьих Облаков.

Беспомощный Фалес позволил голосу верховного короля сверлить ему уши.

— Ты говоришь себе, что, исходя из ценностей и позиции, сильный союзник принесёт тебе пользу. Но твой отец говорит тебе, что чувства и желания дорогой возлюбленной заставят тебя добровольно сдаться. — Слова короля Кесселя наполнились резкостью. — Если ты путаешь эти две точки и дрейфуешь между ними, думая, что можешь легко с ними справиться и сбалансировать обе, то ты ошибаешься. — Взгляд короля наполнился холодом, когда он подчеркнул свои слова: — До тех пор, пока ты не поймёшь, что каждый раз каждый твой самодовольный идеальный выбор влечёт за собой большую цену.

Принц снова сглотнул.

— Я думаю, что она — Леди Пылающей Крови, доказала свою ценность и позицию в этой битве.

Фалес закашлял, стараясь, чтобы его голос не звучал растерянно.

Однако по какой-то причине его фраза оказалась бессвязной.

— Она сильная… она может быть сильной. Она может принести нам пользу…

Король усмехнулся.

— Знаешь, — он посмотрел на Фалеса и холодно произнёс, — я говорю не о ней.

Тело Фалеса слегка покачнулось.

Король Железная Рука саркастически закончил:

— Полярная Звезда.

Снова Полярная Звезда.

Фалес никогда не ненавидел этот титул так сильно, как сейчас.

Так же, как он ненавидел этот момент.

— А как насчёт вас, — через несколько секунд, наконец, послышался слабый голос Фалеса, — Ваше Величество?

Принц говорил тихо, его тон был ровным, но его слова выглядели слабым допросом после многих перенесённых трудностей.

— Уважаемая леди Джинс — ваша союзница или любовница?

В темноте блеснули глаза короля Кесселя.

Воздух вокруг них больше не был ледяным.

Но возникло дополнительное напряжение, словно надвигалась лавина.

— Вы действительно такой, как говорите? Безжалостный король, презирающий чувства и порывы, думающий лишь о выгодах и потерях … — как утопающий, хватающий ртом воздух, Фалес спросил дрогнувшим голосом: — Рассудительный и спокойный, ставящий во главу угла лишь королевство… способный чётко и однозначно провести границы?

Взгляд Кесселя заострился.

Однако Фалес не мог сказать, был ли это гнев или печаль, которые бушевали в нём.

Он понимал, что сегодня впервые возразил своему отцу.

Или это было… впервые в жизни?

Статуя, являющаяся королём Кесселем, шевельнулась на своём месте. Он слегка приподнял подбородок и произнёс с лёгкой яростью:

— Ты…

Но Фалес перебил его:

— Я Джейдстар.

Он старался продолжать дышать, будто это был единственный способ не задохнуться. Ему также пришлось крепко сжать кулаки, чтобы его голос не дрогнул.

— Как принц Созвездия, как родословная королевства. Если я не могу отвечать за девушку, которая страдает из-за меня. — Фалес понял, что не может справиться со своим лёгким заиканием, но он всё же продолжил говорить: — Тогда во время кризиса, в критические моменты, какое право я имею защищать своё королевство и своих соотечественников?

Взгляд короля Кесселя изменился, излучая таинственное сияние.

Фалес пристально посмотрел на короля.

— Совершенно верно. Это не имеет к ней никакого отношения. Это касается только меня.

Прошло несколько секунд.

Волны в глазах короля, наконец, улеглись.

Он снова посмотрел на Фалеса и произнёс уверенным тоном:

— Ты заботишься о ней.

Фалес вздрогнул.

Фалесу не хватило смелости поднять голову и посмотреть отцу в глаза.

Но он должен был посмотреть правде в глаза.

Точно так же, как Кессель сомневался в своих прошлых действиях.

Он должен был ответить.

— Я действительно забочусь о ней.

Фалес не мог представить выражения лица своего отца в этот момент.

Он знал, что его слова вырвались из горла лишь после преодоления многих препятствий и преград.

То же самое относилось и к его мыслям.

— Она мой настоящий друг, друг в трудную минуту. Она моя спасительница, та, с кем я вместе учился. — Фалес опустил голову и произнёс притихшим голосом: — Конечно, она мне небезразлична. Я беспокоюсь о ней, и, возможно… она мне немного нравится.

«Маленькая Негодница».

Король Кессель не ответил. Он даже не потрудился усмехнуться с сарказмом и презрением.

Он просто молча смотрел на сына.

Фалес глубоко вздохнул.

Он прогнал боль в своём взгляде и заставил его быть твёрдым.

— Значит, это не любовь.

«Это не обязательно должна быть любовь. Это не может быть любовь».

В тот момент, когда он произнёс эти слова, Фалес содрогнулся внутри, будто земля под его ногами заменилась разряженным воздухом.

Он находился в невесомости. Выведен из равновесия.

Фалес посмотрел на короля Кесселя, продолжая хватать ртом воздух и очищать свой разум.

Пока король равнодушно не спросил:

— Неужели?

Он был апатичным и равнодушным.

Фалес закрыл глаза, прежде чем снова их открыть.

— Я очень прагматичен.

Преодолев прежний дискомфорт, Фалес, наконец, смог беспрепятственно принять сидячее положение. Он поднял глаза с необъяснимым волнением.

— Я твой сын, кровь Джейдстаров, наследник королевства.

Лицо короля Кесселя слегка дрогнуло под лучами солнца.

— Я давно понял, что моя судьба полна взлётов и падений и зловещих бедствий. — Фалес посмотрел немного в сторону и произнёс слегка меланхоличным тоном: — Но, как и ты, я сделал выбор.

Он снова повернулся к королю. Ему казалось, что он смотрит на себя. Фалес произнёс свою следующую фразу на языке Древней Империи:

— Я родился для Созвездия.

Король повернулся и молча посмотрел на него.

В Комнате Балларда по-прежнему было тихо, но воздух уже не был неподвижен.

Фалес выдохнул, как узник, освободившийся от оков, вдохнувший полной грудью под солнцем.

Юноша продолжил сквозь стиснутые зубы:

— Поэтому я не буду и не могу иметь никаких возмутительных мыслей, романтических чувств или неучтивых намерений по отношению к ней.

«Чтобы привести её… к той же катастрофе».

— Потому что я забочусь о ней, забочусь о Сароме, забочусь о своём друге.

Король Кессель молчал.

Со смешанным чувством тоски и отчаяния Фалес выпалил слова, которые были давно похоронены глубоко внутри него, подтверждая то, что он уже понял:

— Так что это определённо не любовь.

«Это не может быть любовь. Не любовь».

В этот момент он почувствовал себя птицей, выпущенной из клетки, наконец-то способной уверенно расправить крылья и взмыть в небо.

Пока не упадёт на землю из-за сломанных крыльев.

— Вы спросили меня, где я, — тихо произнёс молодой герцог. Он поймал себя на мысли, что ценит полумрак каменной комнаты. — Я здесь, во Дворце Возрождения. Как и вы. Отец. — Фалес помрачнел. — И вам не нужно беспокоиться обо мне и ней.

Когда его голос затих, Фалес понял, что, сам того не ведая, сильно вспотел и задыхается.

Он далеко вышел за рамки приличий, подобающих герцогу Звёздного Озера.

Тишина в комнате затянулась.

Словно для того, чтобы оставить это место для его честного признания.

До тех пор, пока его смысл не будет полностью понят.

— Она великолепна? — неожиданно спросил король Кессель, удивив Фалеса.

Однако принц почувствовал себя подавленным.

— Я не знаю. — Он закрыл глаза, затем снова открыл их, изо всех сил стараясь стереть все эмоции с лица. — И… я не хочу знать.

В Комнате Балларда воцарилась полная тишина.

Казалось, прошла целая вечность.

Наконец, фигура короля покинула свет.

Он откинулся на спинку кресла в темноте.

Его лица больше не было видно.

Слышен был лишь его голос.

— Иногда я удивляюсь. — Его слова были такими же резкими и злыми, как и раньше, но они больше не вызывали прежнего пронзительного ощущения. — Почему твоя рациональность граничит с твоей глупостью. Почему они обе уживаются в одной голове, — усмехнулся король, — при этом сосуществуя в гармонии.

Фалес молчал.

Оцепенело сидя за длинным столом.

Именно в этот момент он начал понимать.

За свою жизнь он встречался с тремя королями.

Распутные методы короля Нувена сочетали в себе силу и мягкость, проявляли милосердие и власть, были непредсказуемы и бесценны, как океан.

С другой стороны, король Чэпмен преследовал его и угрожал ему вредом и выгодами, как лезвие, прижатое к шее, и шип в спине.

Но Кессель Пятый перед ним…

Король Железная Рука.

Он совершенно отличался от двух предыдущих королей.

Как верховный король Созвездия, он не говорил с драматизмом и не умел произносить грандиозные слова.

Но Кессель обладал ещё более странной и пугающей способностью.

Полагаясь на эту способность, он мог превзойти милосердие и власть, вред и пользу, ударить в самое сокровенное существо и ухватиться за проклятую суть.

Заставляя Фалеса взглянуть в лицо своему истинному «я».

Спокойный и невозмутимый.

Король протянул руку, опуская её на рычаг на столе.

Дверь в Комнату Балларда открылась.

У входа появилось несколько незнакомых королевских гвардейцев. Кто-то прошёл мимо них и вошёл в комнату.

Это был человек со шрамом на лице из Секретной Разведки.

Однако Фалес, казалось, ничего не заметил. Он сидел на стуле с отсутствующим выражением лица.

— Уведите его, — раздался безжалостный голос короля Кесселя. — Пусть сам увидит, какой ужасный беспорядок оставил после себя.

Фалес ошеломлённо поднял глаза.

«Что?»

— Не мешкайте. — Король опустил голову и начал читать следующий документ. — У Комнаты Балларда есть более важные дела. Помни, что ты сегодня сказал.

Фалес почти ничего не помнил из того, что произошло дальше.

Он даже не мог вспомнить, как в оцепенении вышел из Комнаты Балларда.

И он не мог вспомнить, как человек со шрамом на лице, с каменным выражением лица и неловкими жестами, сухо извинился перед ним за то, что не может нарушить приказ короля, однако поскольку лорд Маллос занят, он будет сопровождать Его Высочество вместо него.

Пока Фалес рассеянно не проследовал за ним из дворца через боковые ворота и не сел в карету.

— Куда мы едем?

Фалес взял себя в руки и с некоторым усилием справился со своими эмоциями, почувствовав, как качается карета.

— В Управление Секретной Разведки, Ваше Высочество, согласно приказу Его Величества, — почесав лицо, ответил человек со шрамом.

«Секретная Разведка».

Фалес нахмурился.

Но он понял ещё кое-что, что его смущало.

Человек со шрамом перед ним…

Его голос звучал по-другому.

Заметив пристальный взгляд принца, человек со шрамом ухмыльнулся и начал сдирать кожу с лица.

Фалес разинул рот.

— Давно не виделись, Ваше Высочество. — Человек перед ним отбросил маску со шрамом, опустил голову, протёр глаза и поприветствовал Фалеса расслабленным и озорным тоном: — Как поживаете?

Фалес был ошеломлён.

Это был он.

— Вы выглядите не слишком счастливым. Что случилось…

В карете его старый знакомый, человек из Бесплодной Кости, Рафаэль Линдберг открыл свои тёмно-красные глаза и посмотрел прямо на Фалеса.

— Вас бросила ваша подружка?

Лицо Фалеса застыло.

— Рафаэль. — Пребывающий в плохом настроении принц откинулся назад. — Если ты скажешь ещё хоть слово чепухи… — Герцог Звёздного Озера уставился на крышу кареты и бесстрастно произнёс: — Я попрошу руки достопочтенной мисс Миранды.

Лицо Рафаэля поникло.

В карете воцарилась полная тишина.

По дороге больше никто не произнёс ни слова.

Глава 569. Зачем ты мне нужен?

В покачивающейся карете Фалес и Рафаэль молча сидели друг напротив друга.

Фалес оценивал агента Секретной Разведки, прошедшего с ним через все трудности в Драконьих Облаках, вспоминая их последнее прощание в туннеле.

Рафаэль выглядел довольным. Его тёмно-красные глаза выглядели немного весёлыми.

Он был таким же, как при их первой встрече — уверенным и умудрённым опытом.

«Почему он всегда так самоуверен? Он всегда выполняет грязную и ужасную работу, которая требует, чтобы другие убирали за ним».

При этой мысли принц, недавно покинувший Комнату Балларда, ещё сильнее помрачнел.

— Разве ты не должен играть в кошки-мышки с Убийцей Звезды на Севере? Когда ты вернулся? — Считая загадочную улыбку Рафаэля невыносимой, Фалес нарушил молчание.

Уголки губ Рафаэля приподнялись. Посмотрев в окно, он ответил:

— Недавно.

«Что это за ответ? Можно ответить ещё более расплывчато?»

Фалес закашлял.

— Те, кто всё ещё находятся в Драконьих Облаках: Виа, Ральф, Путрей…

— В безопасности.

Ответ Рафаэля был лаконичным, но не слишком красноречивым.

Фалес нахмурился.

— Гилберт сказал, что последние несколько лет не мог найти тебя в Секретной Разведке…

— Конфиденциальность.

— Ты находился в маскировке на Имперском Собрании…

— Скрытность.

— Зачем ты везёшь меня в Управление Секретной Разведки?

— Важное дело.

После нескольких раундов вопросов-ответов Фалес, чувствующий, что разговаривает с Йоделем, раздраженно усмехнулся и резко спросил:

— Ты не можешь отвечать более развёрнуто?

Наконец Рафаэль повернулся к нему. Его красные глаза были наполнены насмешкой.

— Но ведь это вы сказали мне, что если я скажу ещё хоть слово чепухи… то вы попросите руки мисс Миранды.

Фалес поперхнулся. Через несколько секунд он вздохнул и почувствовал себя морально и физически истощённым.

«Как мелочно».

Фалес покорно махнул рукой, выходя игры.

— Я просто пошутил, ладно?

Рафаэль усмехнулся и удобней облокотился на стенку кареты.

— Я знаю, — весело ответил он. — Я тоже.

Фалес выдавил из себя улыбку.

— Есть ли смысл быть таким легкомысленным?

— Нет, — Рафаэль оценивающе посмотрел на безмолвное и недовольное лицо принца. — Это просто забавно.

Фалес не знал, что сказать, поэтому просто вздохнул.

Через несколько минут…

— Рафаэль, ты видел Миранду за последние шесть лет?

Рафаэль поднял брови.

— Вы хотите знать правду?

— Конечно.

— Тогда мне придётся солгать.

Фалесу потребовалось несколько секунд, чтобы переварить эту информацию.

— О. — Принц кивнул. — А как насчёт… встречи с Коэном?

— Кто это?

— …

Карета продолжала раскачиваться. Фалес вздохнул.

— Рафаэль, если ты планируешь никогда не покидать Секретную Разведку. — Принц серьёзно посмотрел на человека Бесплодной Кости. — Тогда что она для тебя значит? Как ты смотришь ей в лицо?

Рафаэль поднял голову, демонстрируя свои рубиновые глаза.

— Почему вы вдруг об этом спросили? И проявили интерес к личной жизни подчинённого? — Рафаэль саркастически улыбнулся. — Что насчёт вас? — спросил он в ответ. — Что она значит для вас, Ваше Высочество?

Фалес прислонился к стенке кареты и вздохнул:

— Я же говорил тебе, что не женюсь на Миранде…

Однако то, что Рафаэль сказал дальше, заставило Фалеса замолчать.

— Но я говорю не о Миранде.

Повисла тишина.

Пейзаж за окном постепенно менялся, переходя от городских улиц к просёлочным дорогам.

Фалес молчал.

— В Драконьих Облаках у вас были близкие отношения, и вы были неразлучны. — Рафаэль посмотрел на север и продолжил оживлённым тоном: — Вы действительно можете отказаться от этих отношений? И с этого момента стать чужаками?

Фалес стиснул зубы.

— Перестань отвлекаться, Рафаэль, — упрекнул его принц, — я не имею к ней никакого отношения.

Рафаэль невозмутимо усмехнулся.

— Если вам суждено стать королём Созвездия, Ваше Высочество, и управлять всем из Комнаты Балларда…

Фалес почувствовал, как заострились слова человека Бесплодной Кости.

— Как вы собираетесь встретиться с… ней? Лицом к лицу со своей возлюбленной?

Фалес был раздражён.

— Я скажу это только один раз, Рафаэль, — принц обернулся и произнёс: — У нас не такие отношения!

— Какие отношения?

— Почему тебя это волнует?

— Но…

— Никаких «но»!

— Я просто хочу сказать…

— Молчи!

После серии выпадов Рафаэль протяжно вздохнул и сдался.

— Ладно.

Фалес усмехнулся и скрестил на груди руки.

Человек Бесплодной Кости посетовал:

— Как жаль, что она вам не нравится…

Фалес отвернулся ещё сильнее.

— Знаете, после долгих усилий мы отобрали для неё самые лучшие зёрна и приготовились привезти её домой…

Фалес на мгновение замер, а затем оглянулся.

— Лучшие зёрна, привести домой? Подожди-ка, о ком ты говоришь?

— О ком ещё? — Рафаэль обернулся. — Прекрасный скакун, которого Секретная Разведка тщательно выбрала для вас из тысяч кандидатов… — Рафаэль широко улыбнулся. — Разумеется, это Дженни.

Фалес молчал добрых десять секунд, прислонившись к карете, покачивавшейся во время езды.

Затем он бесстрастно поднял средний палец.

«Пошёл ты».

Рафаэля позабавило выражение его лица.

Фалес про себя поклялся, что если Рафаэль ещё раз попробует пошутить подобным образом, то, став королем, его первым приказом будет женитьба на Миранде.

Бог знает, как ему не хватало Коэна в тот момент.

Рафаэль откинулся на спинку дивана.

— Чувствуете себя лучше?

— Нет. — Фалес выглядел подавленным. — Но всё равно спасибо, что оживил атмосферу.

— Не за что, — Рафаэля ничуть не смутила обида, прозвучавшая в словах принца. — В любом случае, позже вам будет только хуже.

Немного улучшившееся настроение Фалеса снова резко упало.

— Это связано с происшествием прошлого вечера?

На лицо Рафаэля легла тень.

Когда разговор вернулся к официальным вопросам, непринуждённая атмосфера полностью исчезла.

Человек Бесплодной Кости вздохнул.

— Четырнадцать часов назад, когда я был занят подготовкой доклада о войне в Альянсе Свободы, я получил известие об инциденте на королевском банкете — похоже, вы способны сеять смуту, куда бы ни пошли.

Рафаэль покачал головой и цокнул языком.

Фалес раздражённо проворчал:

— Тогда свергни меня. Измени мою личность и позволь мне исчезнуть. Ты веришь, что я смогу быть законопослушным гражданином до конца своей жизни?

Рафаэль искоса посмотрел на него.

— Вы? Законопослушным гражданином? Вы сами в это верите?

Фалес на время потерял дар речи.

— Что касается вчерашнего вечера, — Фалес вернул разговор к волнующей его теме. — Обиды между городом Каркающего Ворона и Зеркальной Рекой, то есть между Байраэлем и Дойлом, сколько во всём этом правды?

Рафаэль несколько секунд молчал.

— Его Величество приказал Центру по делам двора и дворянства взять это дело на себя. Я предлагаю вам не вмешиваться в это дело из принципа нейтралитета…

Фалес громко зевнул.

— Честно говоря, Рафаэль, как ты думаешь, почему я не танцую с прекрасными дамами на пиру до рассвета, а вдыхаю запах твоего пота в этом дрянном экипаже?

Рафаэль слегка изменил позу и незаметно понюхал свой воротник.

— Или ты думаешь, что я так же доверчив, как Коэн, или так же снисходителен к тебе, как Миранда? — Фалес подмигнул ему. — Почему бы тебе не подумать, что это даёт мне какую-то… инсайдерскую информацию?

Рафаэль нахмурился.

Фалес поднял бровь, невзначай бросая взгляд на рукав Рафаэля.

Предплечье последнего было таким же красивым и совершенным, как всегда.

Трудно было представить, что там было когда-то…

Человек Бесплодной Кости на мгновение замолчал и инстинктивно поправил манжету.

— Вы не должны втягивать в это личные отношения, — его красные глаза сверкнули. — Вы — принц, я — слуга, мы должны вести дела согласно правилам.

— Хм, а кто был тем, кто раньше постоянно вмешивался в личные отношения? Если бы это был кто-то другой, возможно… Но ты другой, Рафаэль, — произнёс Фалес, наполовину искренне, наполовину буднично. — Та ночь в Драконьих Облаках была другой.

Рафаэль повернулся к нему.

— Кстати, — добавил Фалес, — если мы собираемся сотрудничать в течение следующих пятидесяти-шестидесяти лет и видеться на Имперском Собрании, то нам лучше научиться ладить друг с другом с этого момента.

Возможно, попав под влияние последней фразы, Рафаэль сделал глубокий вдох и выпрямился.

— Судя по информации, собранной Секретной Разведкой, этот инцидент был прискорбной трагедией.

«Правильно, скажи мне то, чего я не знаю», — смиренно кивнул Фалес, проглатывая эту фразу.

Рафаэль продолжил:

— Барон Дойл — неуклюжий болван до мозга костей. Самая большая его добродетель — это его бесстыдство. Ему повезло, что во второй раз он женился на эксперте по бизнесу. За последние годы его жена преуспела в ведении домашнего хозяйства и накоплении капитала — или я должен сказать, в спекуляции, подхалимстве и получении денег из различных источников — так что по мере того, как семья Дойлов становилась богаче, они становились более смелыми и расширяли свои возможности всё дальше и дальше, необузданно…

Вспомнив барона Дойла и его жену, Фалес с содроганием кивнул.

Рафаэль усмехнулся.

— С другой стороны губернаторы Каркающего Ворона тоже не святые. У них уже были скрытые мотивы, когда они брали кредит. Старый Байраэль плохо разбирался в финансах и управлении, но являлся экспертом в традиционных благородных навыках, таких как принуждение, запугивание и вымогательство. Количества жертв его неплатежей, мошенничеств и угроз за последние годы — которые могут лишь молча страдать — достаточно, чтобы сформировать команду гвардейцев, а возможно даже создать резервный отряд.

Фалес нахмурился.

— Прошёл всего день с того случая. Секретная Разведка уже успела провести такое глубокое расследование?

Рафаэль рассмеялся и покачал головой.

— Конечно, нет. Но мы поняли, что в Министерстве финансов уже давно существует запись об одной из сторон в этом деле: министр Киркирк Манн некоторое время наблюдал за семьёй Дойл и их серыми доходами, ожидая, пока свиньи откормятся, прежде чем забить их.

«Министр финансов Киркирк Манн уже некоторое время следит за семьёй Дойл?»

До Фалеса начало доходить.

Рафаэль презрительно продолжил:

— Так что не было никакой необходимости в расследовании. Наши люди просто передали отчёты о наблюдении и следственные досье, накопленные за эти годы — конечно, люди в Министерстве финансов могут быть не слишком довольны тем, что их перехватили.

«Министерство финансов, перехватили…»

В этот момент на лице Фалеса появилось странное выражение.

Он вспомнил, как Киркирк Манн потерял самообладание, отвергнув предложение по бюджету на собрании этим утром.

Теперь, когда он подумал об этом, Киркирк Манн совсем не потерял самообладания…

Он буквально потерял целое состояние!

Тот факт, что он не перевернул стол, считался вежливостью с его стороны.

— Так неприлично богатый и жадный Дойл столкнулся с бесцеремонным и бессовестным Байраэлем… — Фалес вздохнул и покорно продолжил: — Они действительно нашли друг в друге достойных соперников.

Рафаэль кивнул.

— Обычно это не имело бы большого значения. После того, как дворяне сталкиваются, ссорятся и создают шум, обе семьи, как правило, появляются за столом переговоров, когда дело заходит в тупик… — Рафаэль посмотрел на Фалеса. — Но именно тогда Легендарное Крыло покинул Лагерь Клинковых Клыков, а орки и люди Бесплодной Кости предприняли внезапную атаку, приведшую к несчастной смерти старика Байраэля, который был там расквартирован. Теперь равновесие нарушилось.

Фалес в отчаянии прижал ладонь ко лбу.

«Почему это опять я?»

Рафаэль продолжил:

— Кроме того, барон Дойл с Зеркальной Реки недавно сумел связать себя с большой шишкой из королевской семьи, недавно вернувшейся в Созвездие, так что он смог расхаживать по столице с высоко поднятой головой.

Фалес был расстроен.

Рафаэль специально растянул слова, повторяя то, что он только что произнёс:

— Бооольшая шииишка из королевской семьи. Вы поняли?

Фалес вздохнул.

«Почему это снова я?»

— Если бы всё было так, всё было бы прекрасно. Это была бы просто победа одной стороны над другой, одна семья выиграла, а другая проиграла. Но старший сын Байраэля вернулся из Башни Искоренения — как вы сами видели, он безрассудный дурак. С головой, наполненной радикальными идеями, которых не придерживаются традиционные дворяне в этом королевстве, он решил устроить представление на банкете.

Фалес отодвинулся в угол кареты и плотно сжал губы.

«Почему это всегда я?»

— Вот почему, Ваше Высочество, прямо сейчас вы должны вдыхать запах моего пота.

После этих слов они оба вздохнули и скрестили на груди руки.

— Анкер Байраэль, что с ним сейчас?

— Мы всё ещё допрашиваем его в соответствии с процедурой, пытаемся узнать его мотивы и найти человека, который за ним стоит, — спокойно ответил Рафаэль. — Этот парень довольно жёсткий.

«Допрашивают…»

Фалес почувствовал уныние в сердце.

— О каком допросе ты говоришь? — возмутился принц. — За ним стоит Зайен Ковендье. Этот парень признался мне в этом вчера вечером. Именно он должен сейчас чувствовать запах твоего пота.

Рафаэль со странным выражением лица посмотрел на принца.

— Думаю, вам следует знать, Ваше Высочество… Герцог-защитник Южного Побережья Зайен Ковендье сегодня утром уехал из столицы в Нефритовый город по срочным семейным делам.

Фалес на мгновение опешил, но быстро всё понял.

«Он быстро ускользнул».

— Конечно. Как вдохновитель, он должен спасти свою жалкую жизнь, — усмехнулся Фалес, скрещивая на груди руки. — Я бы назвал это очень срочным.

«Если бы тогдашний эрцгерцог Светящегося Маяка знал, как ускользнуть, как это сделал Зайен, возможно его шея была бы всё ещё цела».

Однако тон Рафаэля помрачнел.

— Перед отъездом герцог Ковендье отправил Его Величеству «Прошение Нефритового города об альтернативе службе».

Фалес не понял.

— Что?

Рафаэль посмотрел на него.

— Он обратился к Его Величеству с просьбой, чтобы вассалы под рукой Цветка Ириса добровольно платили новые налоги каждый квартал и тем самым были освобождены от военной службы и трудовой повинности. Нефритовый город — это процветающий торговый город, многие сюзерены готовы это сделать — поэтому семья Ковендье будет подавать пример и вносить налоги в королевскую семью в качестве альтернативы службе, чтобы восполнить дефицит рекрутов королевства, субсидируя регулярных солдат королевской семьи.

Фалесу потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное.

«Что? Семья Ковендье будет подавать пример… Платить налоги… Альтернатива службе… Субсидирование регулярных солдат королевской семьи…»

В следующее мгновение Фалес в шоке выпрямился.

— Этот вопрос только что обсуждался на Имперском Собрании… Но не слишком ли это… быстро?

«И это был главный вопрос, связанный с правлением сюзеренов Южного Побережья. Если только всё заранее не было…»

Рафаэль пожал плечами.

— Официальное объявление, скорее всего, будет сделано сегодня днём.

«Сегодня днём».

Фалес вспомнил, что сказал ему отец в Комнате Балларда.

«Мы продолжим во второй половине дня и обсудим, как помочь Киркирку решить бюджетный вопрос».

«Во второй половине дня. Бюджет».

В этот момент в голове Фалеса что-то щёлкнуло.

— Зайен. Он и мой отец, они… — Фалес не верил своим ушам. — Твою мать, — в сердцах выругался он.

Принц разочарованно повернулся к человеку Бесплодной Кости.

— Значит, наш герцог Южного Побережья не будет привлечён к ответственности, не так ли? По крайней мере, не за подстрекательство к убийству и угрозу герцогу Звёздного Озера?

Рафаэль сочувственно похлопал его по плечу.

— Не только это. Секретная Разведка должна выделить людей, чтобы «развеять слухи». — Рафаэль выглядел недовольным. — Кто-то распространяет невежественный бред о том, что « герцог Звёздного Озера публично обвинил Ковендье прошлой ночью».

«Невежественный бред…»

Фалесу потребовалось много времени, прежде чем он убрал с лица недоверчивое выражение.

«Конечно, нет. Ему недостаточно извлечь выгоду из репутации и богатства… Он хочет манипулировать общественным мнением».

— Значит, я опять тебе всё испортил? — тупо спросил Фалес.

— Всё в порядке, — уныло ответил Рафаэль, — Секретная Разведка всё равно к этому привыкла. Шесть лет назад я создал специальную группу реагирования на случай чрезвычайных ситуаций. Вы, безусловно, её фаворит — вы значительно увеличили её бюджетную квоту. Кстати, эта группа называется: «Задница принца…»

Пребывающий в депрессии Фалес нахмурился.

— Задница принца?

Человек Бесплодной Кости вяло поднял подбородок.

— Знаете, каждый раз, после похода в туалет по большому, — Рафаэль дерзко подмигнул Фалесу, — вы должен подтирать свою задницу.

Фалес потерял дар речи.

Рафаэль одарил его очередной легкомысленной улыбкой.

— Хорошо, Ковендье… — Казалось, Фалес что-то понял. Он раздражённо вздохнул и закрыл лицо ладонями. — Мне действительно следовало прикончить его вчера вечером…

— Что вы сказали?

— Ничего. — Фалес убрал ладони от лица и серьёзно спросил: — Что будет с Анкером Байраэлем?

— Если у Его Величества не будет другого мнения на этот счёт, суд вынесет ему обвинительный приговор… Что касается фактов: он ворвался на королевский банкет, причинил вред дворянам, угрожал герцогу Звёздного Озера, пытался убить члена королевской семьи, с презрением относился к авторитету королевской семьи …

Слушая, как Рафаэль перечисляет преступления Байраэля, Фалес почувствовал тяжесть в сердце, вспоминая отчаяние Анкера и их последний разговор.

«Если я отпущу, что мне делать?»

«Не знаю, но я постараюсь. Я приложу все силы».

«Я и так сделал всё возможное».

«Нет, ты ошибаешься. Ты не встречался со мной».

Фалес подсознательно сжал кулаки.

— Как насчёт его семьи? Его родственники?

Рафаэль посмотрел на него, но ничего не ответил.

Фалес вздохнул.

Его взгляд стал пронзительным.

— Послушай, Рафаэль. Если с вашей помощью герцог Звёздного Озера захочет вмешаться и повлиять на определённый результат, возможно ли это?

В красных глазах Рафаэля вспыхнул огонёк.

— Все зависит от того, что вы хотите сделать, — осторожно ответил человек Бесплодной Кости. — Разные варианты дают разные результаты.

Фалес на мгновение замолчал.

— Хорошо, тогда от самого трудного к самому лёгкому. — Принц серьёзно задумался и задал три вопроса: — Побег из тюрьмы? Освобождение? Или, по крайней мере, избежание смерти?

Рафаэль мысленно повторил три варианта, а затем приветливо улыбнулся.

Не став ходить вокруг да около, он дал три соответствующих ответа:

— Невозможно, невозможно, и — невозможно.

В карете на целую минуту воцарилась тишина, слышался лишь скрежет колёс.

— Рафаэль Линдберг.

— Ваше Высочество?

— Зачем ты мне нужен?

— Ладно, есть ещё один вариант.

— Какой?

— Наденьте корону.

— Это не смешно.

— Я знаю.

Глава 570. Дефективные

Дворец Возрождения, комната отдыха королевской гвардии, ночная смена.

— Лорд Маллос, вы упомянули, что Сила Искоренения принца Фалеса — это Гнев Моря?

Как главный знаменосец и вице-капитан, Фогель не зацикливался на сексуальной ориентации принца. Он переключился на другую тему, бросая косой взгляд на знаменосца Уилла, лихорадочно вытирающего пятна.

Будучи целью допроса, Маллос почувствовал, что напряжение в комнате возросло.

— Да.

Смотритель находился в своём мире мёртвой тишины и опустошённости, бесстрастно ощущая исходящие от Фогеля эмоции — после последней вспышки ярости тот, казалось, вернулся к спокойствию, с тёмными подводными течениями.

— Когда она пробудилась?

— Поскольку Его Высочеству всего четырнадцать, это должно было произойти совсем недавно.

Фогель открыл отчёт, не сводя взгляда с Маллоса.

— Пробуждение в четырнадцать — кажется, это самая ранняя запись… Нет точного времени?

— Лорд Талон. — Маллос выглядел раздражённым. — Я знаю его всего несколько месяцев.

Фогель долго смотрел на него, но смотритель пребывал в абсолютном спокойствии, не демонстрируя признаков волнения.

— Вы написали в отчёте, что это «вариант» Гнева Моря. Что это значит?

Маллос сделал вид, что всерьёз задумался.

— Что тут непонятного? Это значит, что со временем его Сила проявит характеристики, отличные от Гнева Моря, который мы знаем, поскольку Силы Искоренения варьируются от человека к человеку.

Фогель фыркнул.

— Если они варьируются от человека к человеку, как вы можете быть уверены, что это так?

Маллос вежливо улыбнулся.

— Возможно, вы забыли, но я смотритель гвардии. Хранитель наследия.

После этих слов Маллос увидел, как напряглось лицо Фогеля.

— У меня есть доступ к Архивам Вечного Наследия — там есть много записей о «Враге Волков», включая записи о его невероятной Силе Искоренения. Если у вас есть сомнения, лорд Талон, вы можете обратиться к Его Величеству с просьбой войти в комнату смотрителей и получить доступ к сверхсекретным документам.

Фогель промолчал.

Однако в этот момент Маллос почувствовал, что в груди Фогеля вспыхнул огонь.

Раздражённый, встревоженный, расстроенный.

«Он не доволен», — сказал себе Маллос. «Прошло уже больше года с тех пор, как закончился процесс отбора смотрителей, но этот парень всё ещё беспокоится. Почему? Почему все одержимы тем, чего не получили?»

Атмосфера была немного странной. Уилл невольно сглотнул.

Через несколько секунд Фогель шевельнул похожими на лезвие губами.

— В этом нет необходимости.

Маллос улыбнулся в ответ.

— У принца хорошее телосложение, и он выздоравливает вдвое быстрее, чем обычный человек, — Фогель быстро пришёл в норму, демонстрируя образцовые качества знаменосца. — Это так?

— В этом я не уверен. Предположительно, леди Джинс заботилась о повседневных нуждах Его Высочества шесть лет назад…

Однако Фогель отказывался быть с ним снисходительным.

— Но я спрашиваю вас.

Маллос помолчал несколько секунд, после чего кивнул.

— Это должно быть правдой. По крайней мере, на тренировках по боевым искусствам, — продолжил смотритель, — независимо от силы получаемых ударов он восстанавливается в мгновение ока. Хотя он любит спать на полу и мыть голову с промежутками в три-пять дней, у него никогда не было сильной простуды.

Взгляд Фогеля заметался между рапортом и Маллосом.

— У вас никогда не возникало сомнений?

— Хорошо, что у Его Высочества необыкновенное телосложение. Даже Секретная Разведка не сомневается в этом, тогда почему я должен сомневаться?

— А как насчёт ваших личных догадок?

Взгляд Маллоса сместился.

— Королевская семья платит мне жалованье и предоставляет работу. Они не нанимали меня строить догадки.

— Но это делаю я, — взгляд Фогеля стал пронзительным. — И я не спрашиваю, лорд Маллос.

Их взгляды встретились.

Чувствуя, как нарастает давление, Уилл стал более дотошно наполнять чашки двух командиров.

Смотря в холодные глаза Фогеля, Маллос думал о бесчисленных сверхсекретных Вечных Файлах, находящихся в комнате смотрителя.

«Хотя в те дни Шесть Преторианских Отрядов были далеко не такими братскими и близкими, какими казались, с каких пор отряд Знаменосцев стал единственным в своём роде, превращаясь из защитников флага и военных курьеров в наблюдателей и следователей?.. Когда его члены стали такими надоедливыми, несносными, безжалостными и агрессивными? В эпоху Добродетельного Короля? После того, как Секретная Разведка сняла маску и стала официальным государственным органом?»

Через несколько секунд Маллос сделал шаг назад.

— Я бы мог предположить, что этот тип телосложения, возможно, является особым эффектом Гнева Моря, как это было записано в записях смотрителей: «Враг Волков» мог предсказывать и приспосабливаться к изменениям, выживая и избегая смерти… — Однако его тон резко изменился, словно он вдруг что-то понял. — Простите, я не должен был вам об этом рассказывать.

Дыхание Фогеля на мгновение сбилось, а в глазах появились подводные течения.

В мире пустоты Маллос почувствовал, что пламя в груди вице-капитана поднялось на дюйм.

Ярость, унижение, страдание.

«Фогель не просто недоволен, — печально подумал Маллос. — Недовольство пропитало всё его естество. Но он ничего не понимает. В отличие от меня, запертого глубоко внутри и неспособного самостоятельно выбраться».

— Но вы только что сказали мне, — продолжил Фогель, тяжело дыша, — что Сила Искоренения принца Фалеса пробудилась недавно. Однако судя по его телосложению, прошло не меньше шести лет.

Маллос сделал глоток чая.

— Похоже, вы знаете больше меня.

— Отвечайте на вопрос.

Смотритель некоторое время молча смотрел на Фогеля.

— Не знаю, но думаю, что кое-кто может знать.

— Кто?

— Экстедтианцы, особенно Убийца Звезды — я слышал, что он руководил тренировками Его Высочества в Драконьих Облаках.

Дыхание Фогеля слегка сбилось.

— Да, человек, убивший принца Горация. — Маллос спокойно улыбнулся. — Вы собираетесь вызвать его на допрос?

В комнате отдыха ночной смены на некоторое время воцарилась тишина.

До тех пор, пока Фогель медленно не наклонился вперед, словно хотел вывернуть Маллоса наизнанку.

— А вы не подумали о другой возможности?

Маллос не стал сразу отвечать.

В своём мире пустоты он чувствовал, что Фогель превращается в огромную тёмную тень, воспламеняя всё вокруг равнодушным пламенем в своей груди.

«Это странно. Что ещё ему нужно, помимо этого?»

Смотритель встретился взглядом с Фогелем.

— Я не понимаю, что вы имеете в виду.

Выражение лица Фогеля похолодело.

— Значит, как и вы, Его Высочество и капитан Адриан тоже «не понимают»? Смотритель?

Зрачки Маллоса сузились.

— Почему бы вам не спросить у них?

В этот момент…

*Щёлк*

Противостоящая парочка одновременно обернулась.

Смутившись, Уилл неловко указал на сломанное перо в руке и грустно улыбнулся.

Осознавая, что они здесь не одни, Маллос и Фогель переглянулись и отвели взгляды.

Уилл облегчённо выдохнул.

— Всё в порядке, — тон Фогеля смягчился, хотя его взгляд время от времени скользил по невозмутимому лицу Маллоса, как змеиный язык. — Давайте поговорим о чём-нибудь другом.

Маллос взял свой чай мате, позволяя горечи ударить по вкусовым рецепторам.

Фогель махнул рукой; Уилл положил на стол свежую стопку папок и документов.

— Двадцать четыре королевских рыцаря были переведены из королевской гвардии в ваше распоряжение, чтобы встретить принца Фалеса после его возвращения. С тех пор они постоянно находятся в Миндис Холле, повсюду сопровождая герцога Звёздного Озера, — усмехнулся Фогель. — Лорд Маллос, каково это — покинуть Дворец Возрождения и отправиться в путь самостоятельно?

Уиллу, который только что немного расслабился, пришлось снова задержать дыхание, чтобы проконтролировать Заклинание Записи Звука.

— Первые несколько месяцев гвардейцы ощущали себя не в своей тарелке, непривычные к подобной работе. — Маллос задумался, делая вид, что не понимает, что имеет в виду Фогель. — Но спасибо за заботу, теперь мы на верном пути.

Фогель опустил голову и усмехнулся; было непонятно, о чём он думает.

— На самом деле, инцидент на банкете прошлым вечером многое показал.

Вице-капитан взял один из рапортов. Проницательный Маллос узнал в нём личное дело гвардейцев Звёздного Озера.

В каждой папке на столе было так много страниц, а записи в них были так скрупулёзны, что назвать их автобиографиями не было бы преувеличением.

Старый трюк отряда Знаменосцев.

Чёрт возьми. Кто нарисовал его портрет? Неужели они не могли сделать его причёску лучше? В конце концов, он был смотрителем.

— Это заставило меня понять, что в вашей повседневной работе в Миндис Холле есть много недостатков. — Вице-капитан неторопливо продолжил: — Вы набрали в команду из двадцати четырёх человек троих из отряда Командования, восьмерых из отряда Авангарда, шестерых из отряда Защиты, троих из Дисциплинарного отряда, троих из отряда Логистики и…всего одного из отряда Знаменосцев. — Фогель выдержал паузу. Его глаза были наполнены глубиной. — Вы ведь не большой поклонник нашего отряда, не так ли?

«Не большой поклонник? Старина, ты слишком изящен в словах».

— Я выбрал Хьюго Фабла из отряда Знаменосцев за его опыт и способности. — Маллос посмотрел на Фогеля, а затем на Уилла. — Я уверен, что он в одиночку способен взять на себя обязанности двух гвардейцев.

Фогель усмехнулся.

— Дело не только в нём, — он взял папку. — Есть ещё Дэнни Дойл, который вчера чуть не лишился жизни и впутал в это дело других.

Уилл почувствовал, что ситуация развивается весьма скверным образом: он был втянут в политическую борьбу между смотрителем и вице-капитаном — людьми, окружавшими будущего короля.

Маллос усмехнулся, решая занять оборонительную позицию.

— Я думал, что мы закончили обсуждать Ди Ди. Его Высочество наказал его…

Однако Фогель перебил его:

— Вы думаете, что защищаете их, — он подтолкнул папку к Маллосу. Из папки смотрителю улыбался красивый портрет Дойла. — Но, как видите, Дэнни Дойл имеет в столице крайне скверную репутацию. Он увлекается женщинами, ходят слухи, что он донжуан.

Выражение лица Маллоса не изменилось. В мире пустоты принадлежавшее Фогелю пламя горело ярче, чем когда-либо.

Радикальный, резкий, полный решимости победить.

Смотритель спокойно покачал головой.

— Ди Ди из знатной семьи и красив, он не виноват, что пользуется популярностью у противоположного пола.

Фогель усмехнулся.

— Следовательно, непристойность прошлой ночи была не случайностью, а неизбежным следствием его необузданной жизни, не говоря уже о беспорядке, который устроил его отец. Вы полагаетесь на подобных людей, чтобы защищать родословную королевства?

Маллос пристально посмотрел на Фогеля, но ничего не ответил.

Учитывая, что это было связано с поведением гвардии, отвечающий за запись Уилл даже не осмеливался слишком громко дышать.

В комнате отдыха ночной смены на некоторое время воцарилась тишина.

Фогель вытащил ещё одну папку и произнёс более холодным тоном:

— Честно говоря, я был удивлён, увидев это имя.

Маллос промолчал.

— Давайте посмотрим, что говорится в отчёте Стэнли, — мягко усмехнулся Фогель. — У ведущего Гловера плохие социальные навыки, он интроверт и экстремист, имеет скрытые склонности к насилию. Они называют его Зомби.

Фогель отложил рапорт и посмотрел на Маллоса.

Маллос не стал спорить. Он просто поднял свою чашку и спокойно произнёс:

— Сильные всегда имеют отличительный характер…

Фогель вмешался, как справедливый и стоический знаменосец:

— У ведущего Гловера есть история с нападением на своих товарищей во время выполнения миссии, и это случалось не раз! Худший случай был, когда этот сукин сын серьёзно ранил шестерых своих товарищей из отряда Авангарда в городе Клинка, в результате чего трое покинули гвардию, а один навсегда остался инвалидом. Это то, что вы называете «отличительным характером»?

Маллос нахмурился.

Услышав секретные сведения, Уилл изменился в лице. Он не мог не подумать о том, обидел ли он когда-нибудь Зомби?

— Несмотря на то, что эта история была скрыта, это пятно, которое не может быть стёрто его благородным статусом. Ни власть семьи Гловер, ни престиж деда не смогли спасти его, — усмехнулся Фогель. — Пока вы не пришли с ордером и не вызволили его из тюрьмы, впоследствии увозя его в Западную Пустыню. И что мы видим? Через несколько месяцев он превращается в личного телохранителя герцога Звёздного Озера?

Маллос был, как обычно, спокоен.

В его мире пустоты на Фогеля легла тень, и горящее пламя заполнило комнату.

«Фогель к чему-то стремится. Всё, что он делает, это просто тактика».

— Отряд Логистики, Лео Прокка. — Фогель перевернул страницу и открыл другое личное дело. — В первые годы службы в отряде Авангарда он был довольно знаменит и, как говорили, мог сравниться со Стэнли. Однако с тех пор как он был ранен во время Войны в Пустыне, его тело уже не то, что раньше. Он растерял свою агрессию и остался лишь с умением кланяться и царапаться — я слышал, что он проиграл принцу Фалесу на тренировке?

Маллос сделал глоток чая мате. Горечь заставила его почувствовать себя живым.

— Я больше склонен называть его «учтивым».

Фогель презрительно усмехнулся.

— Тупые и зазубренные лезвия ещё могут вернуть себе блеск, но нет лекарства от утраченной воли.

Маллос наблюдал, как Фогель отбросил папку Прокки в сторону и взял другую папку.

— Отряд Защиты, Жан-Лука Коммодор. Оппортунист. Я слышал, что он даже не закончил рыцарскую подготовку, отправившись служить в полицию, где использовал различные средства, чтобы подняться туда, где он находится сейчас. — Фогель фыркнул и посмотрел на Маллоса. — Рядом с принцем Фалесом.

Маллос поднял брови и сделал вид, что не понял сарказма в его словах.

Уилл повернулся, чтобы поддержать Заклинание Записи Звука и избежать этой неприятной темы.

Вместе с тем он мысленно проклинал себя, сожалея, что решил продать свою душу за две золотые монеты и поменяться сменами со старым лисом Джейденом.

— Почему вы молчите? — холодно произнёс Фогель. — Вам нечего сказать?

— Я прислушиваюсь к вашему совету, лорд Талон, — Маллос поднял голову, — и саморефлексирую.

Фогель сердито зарычал.

— Майк Джонвелед, изначально служивший в Дисциплинарном отряде, был переведён вами в отряд Авангарда гвардии Звёздного Озера. — Вице-капитан продемонстрировал следующую папку. — Он получил рыцарское образование на Северной территории. Неудивительно, что он фехтует левой рукой. Северяне, должно быть, не поправляли его в юности… Но почему до меня дошли слухи, что у него роман с молодой мачехой?

Маллос тихо вздохнул.

Этого он действительно не знал.

Он недооценил отряд Знаменосцев.

Фогель перешёл на следующую страницу и заговорил быстрее:

— И Нейт Несс. Опытный ученик Башни Искоренения, практикующий стиль Вспышки, гений, принятый в качестве исключения, имеющий все задатки, чтобы в будущем достичь высшего класса. — Главный Знаменосец злобно посмотрел на Маллоса. — Однако у него есть прозвище. На самом деле это два связанных прозвища. «Король дуэлей»… — Фогель сделал паузу, прежде чем злобно произнести второе прозвище, — и «Провал Групповых сражений»!

Маллос нахмурился.

— Насчет этого…

Однако Фогель, казалось, нашедший атакующий ритм, продолжил безжалостно наступать:

— Несс высокомерен и эгоистичен. Он не имеет никакого представления о командной работе, и даже будет наступать на пятки человеку, марширующему перед ним в строю.

Это слова, написанные в отчёте о тренировках Мариго: «Хотя он невероятно талантлив, он не подходит для командной работы. Он не может быть партнёром и работать вместе с другими. Будь то формация Эпохи Империи или современная формация Звёздного Света, если хотя бы один гвардеец находится в пределах двух метров от него, его навыки владения мечом, которыми он так гордится, значительно ухудшаются, до такой степени, что он атакует вслепую, не обращая внимания на других и влияя на всю битву, оказываясь скорее помехой, чем помощью.

Маллос вздохнул про себя.

Фогель отложил папку, продолжая ухмыляться.

— Не могу поверить, что в этом мире есть человек, являющийся живым воплощением фразы: «Один плюс один — меньше двух». Он напомнил мне вашего предшественника, лорд Маллос.

Взгляд смотрителя застыл.

Фогель искоса посмотрел на него.

— Первый ощущает себя комфортно, когда против него как можно меньше оппонентов, а второй, когда их как можно больше. — Фогель с сарказмом покачал головой. — Конечно, у всех гениев есть что-то общее.

«Ты прав. У тебя, Фогель Безумный Коготь, с твоим предшественником тоже есть кое-что общее».

Маллос напомнил себе не отвечать с сарказмом — возможно, из-за того, что он жил с беспощадным парнем Джейдстаром, его желание в этом аспекте расцвело. Это был плохой знак.

В мире мёртвой тишины тень Фогеля росла, и пламя распространялось по всему его телу.

Уверенный, жадный, свирепый.

Но при этом становящийся более пустым.

Фогель принялся перебирать папки, словно сдавал карты. Уилл тщательно складывал досье, которые он просматривал.

— Офицер уголовной полиции, «Садовник» Грей Паттерсон. Честно говоря, Фалкондор должен быть вам благодарен. Он намеревался избавиться от своего заместителя, который родился в семье Семи Слуг Джейдстаров. Офицер снабжения Стоун? Вы действительно знаете, как выбирать людей. Я слышал, что он собирается через год уйти на пенсию? «Железная Башня» Бастия, отряд Защиты, тот, кто не может идти в ногу с быстрым маршем… Высокий Франзуке, отряд Защиты, парень с боязнью воды и высоты? Неуклюжий Ферри, отряд Защиты, я слышал, что он страдает маниакальным синдромом.

Маллос молчал.

Фыркнув, Фогель продолжил:

— Призрачное Лицо Владивосток, отряд Авангарда. Социальный изгой, даже обедающий в одиночестве. Отряд Авангарда, «Дурачок» Супа Лэнгли. Ну, само его прозвище предоставляет пищу для размышлений, не так ли? Есть ещё «Бронзовый» Хосе Костад, иностранец и Дитя Шипов. Рио Морган. Вы самонадеянно повысили его из частной армии Джейдстар, когда его штатное положение ещё не было определено, беря его с собой в Западную Пустыню, чтобы встретить принца…

При упоминании следующего имени выражение лица Фогеля изменилось.

— Но самое главное… — Он поднял папку. На ней был набросок грозного мужчины с лицом, испещрённым шрамами, не дающего детям спать по ночам. — Морган, ветеран, убивший своего начальника в бою? — Фогель хлопнул ладонью по столу. — Ты что, чёрт возьми, издеваешься надо мной?

Маллос посмотрел на портрет Рио Моргана, который действительно напоминал убийцу. Он был спокоен, и было непонятно, о чём он думает.

— Это те самые «элитные гвардейцы», которых ты выбрал? Для наследника Созвездия, жемчужины короны королевства, ты выбрал этот отряд… — вице-капитан закончил сквозь сжатые зубы: — дефективных!

Глава 571. Сердце гвардии

«Хмпф, дефективные».

Смотритель поджал губы.

Он огляделся в мире пустоты, видя ветхость в каждом углу.

«Фогель, что заставляет тебя верить, что в этом мире существуют по-настоящему „качественные продукты“?»

— Поверьте мне, лорд Маллос. Я ненавижу обсуждать коллег-гвардейцев. — Фогель усмехнулся и откинулся на спинку стула. — Но вы не оставили мне особого выбора.

В повисшем неловком молчании Маллос долго смотрел на Фогеля, однако в итоге так ничего и не сказал.

Уилл уже давно считал себя мёртвым, почти сливаясь с заклинанием на стене.

Маллос вздохнул.

— Чего ты хочешь, Фогель? — Смотритель нехарактерно обратился к Фогелю по имени, а не по фамилии, спокойно продолжая: — Если ты ищешь неприятностей с моими подчинёнными, лучше было непосредственно обратиться к Его Величеству или капитану, или даже к начальнику уголовной полиции Фалкондору.

Фогель уставился на него, гнев на его лице постепенно отступал.

Через несколько секунд он снова превратился в строгого вице-капитана.

— Знаменосец Уилл, — негромко произнёс Фогель.

Уилл, изо всех сил притворяющийся, что его здесь нет, невольно вздрогнул.

— Почему бы тебе не прервать это жалкое Звуковое Заклинание и не пойти прогуляться?

Уилл оторвался от заклинания, которое «чинил» в течение последних пяти минут, его лицо посерело.

— Иди, прогуляйся…

Наконец, осознав, что означают слова Фогеля, он радостно ответил:

— Я немного устал от долгого сидения. Вы очень внимательны, командир Талон…

— Уилл. — На этот раз слово взял Маллос. Он был спокоен и мягок, лаконичен и понятен. — Выходи. Сейчас.

Собиравшийся что-то сказать Уилл тут же замолчал.

В течение последующих нескольких секунд он тихо встал, вышел из поля зрения начальства и выскользнул из комнаты отдыха ночной смены, словно спасался от катастрофы.

Оставляя Фогеля и Маллоса одних в комнате.

А также Заклинание Записи Звука, излучающее странное свечение.

— Другие могут этого не видеть, Тормонд, — мягко произнёс Фогель, обращаясь к Маллосу по имени, — но отряд Знаменосцев — это глаза и уши гвардии, специализирующийся на внутреннем контроле. После прошлой ночи я понял, что эти так называемые гвардейцы Звёздного Озера под твоим командованием либо не имеют репутации, либо имеют неполноценный характер, либо являются невосприимчивыми отпрысками, либо имеют грязную личную жизнь… — Он постучал пальцем по личным делам на столе. — Когда ты стал капитаном личной гвардии герцога, все завидовали твоей возможности быть рядом с принцем. Но ты собрал эту маргинальную и противоречивую группу, делая этих парней своими людьми? Из-за того, что их легче контролировать? — или они представляют меньшую угрозу и доставляют меньше неприятностей? — Взгляд Фогеля заострился. — Или, возможно, мне следует спросить прямо: каковы были твои намерения?

«Капитан личной гвардии принца. Возможность быть поближе к принцу, все этому завидовали?»

Маллос сохранял бесстрастность.

«Ты завидуешь, Фогель, а я нет».

Маллос помолчал, прежде чем ответить:

— Ты подозреваешь меня.

На короткое время в комнате повисла тишина.

Фогель скрестил на груди руки и усмехнулся.

— Когда я увидел праведный поступок герцога Звёздного Озера прошлым вечером, — он взял со стола последнюю папку, — знаешь, о чём я подумал? — Фогель на мгновение задумался. — Он не захотел жертвовать пешкой, чтобы спасти короля.

Маллос испытал лёгкую тревогу.

Взгляд Фогеля сосредоточился.

— Жертвовать пешкой. — Вице-капитан толкнул папку Маллосу. — Пешкой.

Маллос опустил взгляд. Из папки на него смотрел его собственный портрет.

Равнодушный.

Спокойный.

Бесстрастный.

*Бам!*

Фогель хлопнул ладонью по столу, случайно закрывая имя Маллоса на папке.

— Я не знаю, почему у смотрителя такая большая автономия, но после того, как я возглавил отряд Знаменосцев, моя работа — тщательно проверять каждого гвардейца. Чтобы не повторилась прошлая трагедия.

Когда их глаза встретились, их дыхание сбилось.

Маллос промолчал.

В его мире пустоты тень Фогеля была огромной.

— Так что да, я подозреваю тебя, смотритель. — Знаменосец подался вперед. Его проницательный взгляд остановился на Маллосе. — Как ты и сказал, многие документы в палате смотрителей — сверхсекретные Вечные Файлы, включая те, что касаются Кровавого Года. Поэтому я подозреваю, что, когда ты стал капитаном личной гвардии принца и набрал людей в Гвардию Звёздного Озера, у тебя были скрытые мотивы. Мотивы, выходящие за рамки обязанностей королевской гвардии, неизвестные даже Его Величеству и капитану.

Взгляд Маллоса упал на светящееся Заклинание Записи Звука.

Прежде чем он получил ответ, Фогель предостерегающе усмехнулся:

— Ответь мне, у тебя ведь должна иметься веская причина для этого, не так ли? — Взгляд Фогеля похолодел. — Расскажи мне о принце. Есть ли тайна, о которой знают только смотрители, передающаяся из поколения в поколение? Это она заставляет тебя вести себя с ним настороженно, необычно и даже нелепо?

Выражение лица Маллоса не изменилось, но он вздохнул про себя.

— Ответь мне, Тормонд. В противном случае я представлю этот Вечный Файл Его Величеству и капитану, — холодно пригрозил Фогель. — Скажите мне, что эти двадцать четыре гвардейца и ты сам — это не… — в голосе Фогеля прозвучало леденящее душу предостережение, — расходные материалы, специально подобранные тобой для особого принца по собственной инициативе.

В этот момент Маллос увидел в мире пустоты, что тень и пламя Фогеля стали бесконечными, поглощая всё.

В комнате стало тихо. Лишь Заклинание Записи Звука продолжало усердно работать, не обращая внимания на напряжение в воздухе.

Через несколько секунд…

— Фогель, — смотритель поднял глаза, произнося это имя, как много лет назад, — что тебя беспокоит?

Фогель опешил.

Маллос посмотрел на него пустым взглядом.

— Это из-за того, что год назад я был выдвинут на должность смотрителя, отнимая у тебя должность, которая должна была оказаться в твоих руках?

Выражение лица Фогеля изменилось.

— Дело в старшем знаменосце Колине Самеле, который сбежал из-за твоей ошибки в прошлом? Дело в том, что после того, как ты закончил обучение, и за день до того, как ты собирался официально вступить в королевскую гвардию, ты стал свидетелем того, как «Кровавая Песнь» обезглавил бывшего короля в Зале Звёзд? Это из-за того, что в Кровавый Год столица была охвачена хаосом и бедствиями, приведшими к гибели твоих родителей в руках толпы?

При каждом вопросе лицо Фогеля всё сильнее бледнело.

— Или всё дело в том, что из-за появления второго принца на Национальном Собрании шесть лет назад, — медленно произнёс смотритель, — Семья Талон, входящая в Тринадцать Выдающихся Семей, также являющаяся дальними родственниками Джейдстаров, не сможет стать следующей королевской семьёй, как это произошло бы, если бы у короля не было потомков? Фогель Талон?

Маллос стоял в своём мире пустоты и, как и следовало ожидать, видел, как огромная тень Фогеля дрожит, а бесконечное пламя мерцает.

Тоска, волнение, беспокойство.

И ужас.

— Когда теряешь всё, всегда хочется за что-нибудь ухватиться — будь то спасительная соломинка или дьявольские условия. Не позволяй страху властвовать над твоей жизнью, старый друг. — Маллос покачал головой. — Оно того не стоит.

Дыхание Фогеля участилось, а ярость разгорелась еще сильнее.

— Если это твой ответ, смотритель…

Маллос перебил его:

— Ди Ди. У него есть особая способность.

Фогель прищурился.

— Это правда, большинство людей, включая тебя, могут думать о нём как о наивном, толстокожем, ленивом, незначительном или даже неряшливом и ненадёжном парне… — Зрачки Маллоса сфокусировались. — Однако, смотрят ли на него свысока, относятся ли к нему с презрением, находят ли его разочаровывающим или чувствуют, что он безнадежён, после того, как большинство людей проведут время с Дэнни Дойлом и узнают его получше, им трудно на него сердиться. По-настоящему трудно… ненавидеть его. Не говоря уже о том, чтобы презирать его или вступать с ним в конфликт

Выражение лица Фогеля изменилось.

— Если захочет, он сможет приблизиться к любому человеку без особых помех, даже если этот человек — безумный психопат или хладнокровный монстр. — Маллос посмотрел на тень в своей чашке. — Сделать так, чтобы большинство людей в этом мире не ненавидели тебя — вы знаете, как это тяжело, лорд Талон? Гораздо легче достичь высшего класса. Вот почему, несмотря на то, что Дэнни Дойл не самый лучший с точки зрения способностей и качества, он умеет ладить с другими гвардейцами. Его уважают, и парни рады, что он делает шаг вперёд, когда возникает критическая ситуация.

Фогель уставился на Маллоса, его глаза всё ещё пылали яростью.

— Ведущий Гловер, — Маллос посмотрел на Фогеля и спокойно продолжил: — Хотя он тихий и неразговорчивый, он надёжный и дотошный. Он участвовал в Войне в Пустыне. Из молодого поколения в отряде Авангарда он имеет наиболее полное представление о том, что такое настоящий бой. Даже если заместитель главного защитника Мариго выложится на полную, он не обязательно победит Гловера.

Фогель нахмурился.

— Что же до его недостатков: если вы не ограничитесь холодными записями и цифрами, и закроете глаза на предрассудки, лорд Талон, тогда вы, возможно, поймёте, что Калеб Гловер боролся со своими товарищами, потому что в течение пяти долгих лет они оскорбляли его семью и происхождение, сторонились его и выдвигали против него ложные обвинения. Как рыцарь королевства, Калеб Гловер больше не мог этого выносить, и был вынужден ответить.

— Вынужден? — нахмурился Фогель.

Маллос кивнул.

— На вашем месте я бы больше внимания уделял внутренней дисциплине в гвардии. И подумайте, почему шесть человек осаждали одного человека из отряда Авангарда, и почему в отряде Авангарда, известного своей жестокостью в реальных боях, бой одного против шести привёл всего к трём ранениям и одной инвалидности.

Фогель молча посмотрел на папку на столе.

— Что касается остальных… У Паттерсона своеобразный темперамент, а Стоун скоро уйдёт на пенсию, так что их будет нелегко купить — особенно если учесть, что после возвращения принца все набросятся на него и захотят откусить от него кусочек. Честно говоря, Коммодор действительно несовершенен, но нам был нужен кто-то, кто бы понимал работу городской полиции и бюрократов. Я не знал о романе Джонвеледа с его мачехой, а Костад действительно Дитя Шипов, но, учитывая опыт принца за последние шесть лет, — уверенно произнёс Маллос, — необходимо было обеспечить географическое разнообразие гвардии.

Это правда, что Несс является головной болью, но кто из нас не был высокомерным и эгоцентричным, когда мы были молоды? В его случае этот недостаток может быть немного преувеличенным, но всё, что ему нужно, это человек, способный его закалить, например… крепкий партнёр, который сможет задать ему хорошую взбучку.

Я упоминал, что во время Войны в Пустыне Бастия получил два удара молота орка, но не упал? Что касается Моргана из Авангарда, то его дело двадцатилетней давности было решено. Не нашли никаких доказательств, что он убил своего начальника…

Фогель усмехнулся.

— Разве это не нервирует ещё сильнее?

Маллос улыбнулся.

— Я знаю своих подчинённых, — спокойно произнёс он, — они не такие, как вы думаете. — Маллос пристально посмотрел на своего старого друга. — Они не расходные материалы и не расходные пешки. Они люди.

В комнате отдыха ночной смены снова повисла тишина.

Взгляд Фогеля перемещался между папкой и Маллосом.

— Люди. Люди? — После долгого молчания Фогель похлопал по папкам на столе и фыркнул. — Ты же знаешь, что отряд Знаменосцев смотрит на вещи иначе. Не доверять людям — это первое, чему тебя учат в отряде Знаменосцев.

Маллос покачал головой.

— Давным-давно, лет шестьдесят назад, у королевской гвардии был смотритель по имени Кирилл Факенхаз. Он однажды сказал: отряд Командования — это мозг, отряд Знаменосцев — это глаза и уши, Авангард и Защита — это руки и ноги, Логистика — это плоть и кровь, а Дисциплинарный отряд — это позвоночник. Но хранитель наследия… это сердце гвардии.

Фогель был ошеломлён.

— Мозг может быть запутан, глаза и уши также могут быть обмануты. Конечности могут ломаться, а кости — крошиться. Даже Преторианская Гвардия Императора когда-то была брошена на произвол судьбы и лежала в руинах. — Маллос взял со стола свою папку и встал. — Но сердце будет жить. — Он приложил руку к груди и торжественно произнёс: — Только наследие не умрёт. Оно — свидетель вечности.

Фогель ошеломлённо уставился на него.

Маллос закрыл папку со своим делом и положил её поверх других папок.

— Полагаю, на этом допрос смотрителя закончен? Если хотите, передайте Вечное Досье Его Величеству. Я не против.

Смотритель кивнул и повернулся, чтобы уйти.

Фогель сделал несколько глубоких вдохов и посмотрел на удаляющуюся фигуру Маллоса, не став больше упираться.

Напротив, выражение его лица было спокойным, а взгляд — чистым, как вода.

В своём мире Маллос видел, как пламя в груди Фогеля дюйм за дюймом распадается и превращается в пепел.

Вице-капитан снова заговорил:

— В самом деле? Сердце?

Шаги Маллоса замедлились.

— Тогда скажи мне, старый друг… — хриплый голос Фогеля звучал как змеиное шипение, — когда ты настучал и продал своего отца Дворцу Возрождения… Когда твои действия привели к казни всей твоей семьи и вызвали беспрецедентный бунт в Вечной Звезде, что позволило ассасинам воспользоваться этой возможностью и поднять тревогу, что в итоге привело к масштабному кровопролитию…

Чашка, крепко зажатая в руке смотрителя, задрожала.

Взгляд Фогеля пронзил его спину, как лезвие.

— Тормонд Маллос. Обменяв всё это, чтобы завоевать доверие короля и заслужить свой нынешний статус… У тебя на самом деле есть «сердце»?

В этот момент Маллос почувствовал, как Сила Искоренения внутри него рушится.

Он увидел, как его мир пустоты наполняется красками. Росла трава, взлетали птицы. Там было множество ярких цветов и зелени. Жизнь выплёскивалась из каждого угла.

Это была заманчивая, таинственная и опьяняющая картина.

Она была завораживающей.

Глава 572. Ты настоящий пёс

Если вы спросите жителей Созвездия, какой отдел при короле является самым страшным, они, скорее всего, выпалят: «Секретная Разведка!»

Но если вы спросите их, что в нём такого страшного, можете быть уверены, они не смогут придумать ответ.

Для Фалеса этот отдел можно было назвать «старым знакомым». Будь то встреча с Чёрным Пророком в Миндис Холле, или когда он находился в тюрьме Драконьих Облаков, или их краткая встреча в Лагере Клинковых Клыков — у них действительно было много встреч.

Жаль, что это были не совсем приятные встречи.

Теперь этот таинственный отдел, действующий со времён Короля Возрождения, высшее разведывательное управление Созвездия, находился прямо перед ним.

— Это и есть штаб-квартира Секретной Разведки?

Фалес сошёл с кареты и окинул взглядом поместье в южном пригороде Вечной Звезды: его окружали небольшие реки, вокруг простирались пустынные поля; его низкие стены выглядели простоватыми, а сам особняк казался старинным.

Имелись даже фермерский дом и склад, а также лес, который выглядел так, будто им не занимались много лет.

Если бы не скудное количество людей, занимавших большую площадь, это было бы стандартное пригородное дворянское поместье.

«Вполне возможно, что это место было захвачено у какой-нибудь знатной семьи, — предположил Фалес. — В последние десять лет».

Рафаэль подал знак кучеру. Последний молча уехал, исчезая из поля зрения Фалеса под стук копыт.

Совсем как обычный деревенский житель на пути.

Человек Бесплодной Кости повёл принца к железным воротам поместья.

Из поместья не доносилось ни звука, стояла почти мёртвая тишина.

Как на кладбище.

— Я не вижу охранников.

Фалес подавил беспокойство, ступил на землю, полную осенних листьев, и последовал за Рафаэлем к железным воротам.

Однако вскоре он обнаружил нечто необычное: из густого леса появились две черные вороны, пронеслись над их головами и влетели в деревенскую усадьбу.

— В этом нет необходимости. — Рафаэль продолжил спокойно идти вперёд. — Обычные незваные гости не представляют для нас никакой угрозы.

Фалес поднял брови.

— А необычные?

Волосы Фалеса встали дыбом, когда он услышал шум ветра.

Взревевший Грех Адской Реки вынудил его быстро обернуться.

Но было уже слишком поздно.

Тёмная фигура неумолимо падала с небес.

Прямо на него!

— Нет! — разгневанно и шокировано воскликнул Рафаэль.

Фалес по максимуму использовал время, подаренное ему Грехом Адской Реки, принимая стойку стиля «Железного Тела».

*Стук*

Огромная чёрная фигура приблизилась и врезалась в его грудь!

Его отбросило на несколько футов.

Фалес почувствовал удар по руке, за которым последовала боль в спине от удара о землю.

Кости и мышцы в его теле выразили своё недовольство.

Будто его тело готово было развалиться на части.

«Нет, нет…»

Ощутив очередной прилив Греха Адской Реки, Фалес стиснул зубы и открыл глаза посреди боли.

Но это ещё был не конец.

Тёмная фигура окутала его. Она сковала ему ноги, придавила плечи и обрушилась на его грудь своим огромным весом, обездвиживая Фалеса и заставляя его хватать ртом воздух.

Нападавший решительно двинулся вперёд и приблизился к щеке Фалеса. Фалес почувствовал его неистовое и резкое тёплое дыхание.

«Нет».

Фалес боролся изо всех сил.

Он поклялся, что в будущем, каким бы неудобным или подозрительным это ни казалось, если что-то пойдёт не так, он возьмёт с собой кинжал ДШ или Часовой.

И не оставит себя беззащитным перед нападением.

Нападавший наклонился к шее Фалеса и сделал несколько глубоких вдохов, каждый из которых был длиннее предыдущего. Казалось, он наслаждается моментом.

Рафаэль раздраженно фыркнул.

— Нет! Эдвард…

Фалес внезапно почувствовал тепло на своей щеке.

Что-то мягкое, влажное и липкое покрыло часть его кожи ниже шеи.

И медленно скользнуло по его лицу, от подбородка к щекам и к скулам.

Он был обжигающим, тёплым и мягким.

И немного неприятно… пах?

Фалес был ошеломлён.

Нападавший отодвинулся от его щеки, оставив после себя вязкую жидкость.

От подувшего ветра стало холодно.

«Что?»

Прежде чем он успел среагировать, тёмная фигура снова приблизилась к нему, посреди резких и жарких вдохов.

И снова тёплое и влажное ощущение охватило рот, нос, лоб, ухо Фалеса.…

Снова.

Фалес не мог открыть глаза.

Нападавший тяжело дышал. Его нос и губы неоднократно касались кожи Фалеса, когда они прижимались друг к другу.

Фалес был ошеломлён. Даже Грех Адской Реки исчез без следа.

«Что… это?»

— Эдвард… Это принц Фалес. Он не представляет угрозы!

Наконец, рука человека Бесплодной Кости появилась на шее нападавшего, попытавшись оттащить его от Фалеса.

Несмотря на недовольные протесты нападавшего, Фалес почувствовал, как тяжесть спала с его груди. Получив возможность двигаться, он поднял взгляд.

Принц опешил.

Тот, кто прижимался к нему, был большим, чёрным как смоль псом.

*Гав-гав!*

Рафаэль удерживал злобного пса за шею и оттаскивал его назад, выглядя при этом несчастным.

Фалес узнал эту породу.

Это был Злой Волкодав.

Эта порода, известная своей свирепостью, всегда была верным помощником знати в Созвездии во время охоты. Давным-давно у шефа Братства Морриса — босса Клайда и Рика — тоже был величественный Злой Волкодав. Во время их случайной встречи в переулке Закатного паба он был столь же игрив. Однако это был, э-э, не очень дружелюбный вид «игривости».

Большая собака перед ним имела схожие характеристики: от острых клыков до свирепого поведения.

За исключением одного.

Она была…

Немного великовата.

Фалес тупо уставился на происходившую перед ним драку: хотя Рафаэль был стройным, его нельзя было назвать низкорослым.

Но даже при своих габаритах он с трудом сдерживал большого пса. Это было похоже на то, как ребёнок тянется, чтобы обнять ствол старого дерева, которое было в два раза толще его.

Свирепого вида пёс взволнованно смотрел на Фалеса, продолжавшего лежать на земле. Он тяжело дышал и время от времени облизывался.

— Сабор! — сердито воскликнул Рафаэль, неспособный больше удерживать пса. — Забери его!

В этот момент послышался глубокий и ленивый голос:

— Иду, иду. Расслабьтесь.

Перед Фалесом появилась правая рука с тремя пальцами. Она схватила большую собаку за шею и умело приложила к ней силу.

Наконец, Фалес почувствовал облегчение, будто кто-то снял с него три слоя одеяла, накрывавшего его в середине лета.

Большая собака громко залаяла, недовольная тем, что её уводят.

— Прошу прощения, мастер Рафаэль. Эдвард вышел прогуляться, а я на мгновение отвлёкся… — Ленивый голос неискренне извинился за поведение собаки.

Онемевший Фалес взял Рафаэля за руку и поднялся на ноги.

— Чёрт побери!.. Что это?

Всё ещё пребывающий в шоке Фалес отряхнулся и вытер рукавом слюни с лица.

Рафаэль неловко закашлял.

— Ваше Высочество, кажется, вы уже познакомились с Эдвардом. Он один из наших… охранников.

Человек Бесплодной Кости махнул рукой в сторону большого пса; его преувеличенное движение заставило пса громко залаять.

*Гав! гав!*

Пёс заскрежетал зубами, выглядя при этом крайне свирепо.

Однако когда он уже собирался приблизиться, снова появилась рука с тремя пальцами, останавливая его.

— Знаете, охранник… Эдвард не любит, когда его так представляют. Он думает, что это его территория, и он здесь хозяин.

Рафаэль фыркнул.

— Неужели?

Удерживающий Эдварда человек — мужчина средних лет с измождённым лицом и тёмными кругами вокруг глаз, будто плохо спал ночью, — проигнорировал рычание Эдварда и поклонился Фалесу.

— Герцог Звёздного Озера, рад познакомиться с вами.

Рафаэль насторожённо посмотрел на Злого Волкодава и представил его усмирителя:

— Это Сабор, лучший следопыт в Секретной Разведке королевства.

Сабор пожал плечами.

— И по совместительству швейцар и человек, выгуливающий собак.

Пса снова что-то расстроило.

*Гав! гав!*

— Ладно, ладно, я не прав, — утешил Сабор Эдварда. — Я имел в виду, что я швейцар и человек, который сгребает твоё дерьмо…

«Следопыт, швейцар, человек, выгуливающий собак…»

Фалес, разбиравшийся с чужой слюной на лице, неловко кивнул, отвечая на приветствие Сабора, но его глаза не отрывались от Эдварда.

Сторожевой пёс Секретной Разведки.

Смотря на его передние конечности, которые были толще его бёдер, а также его рост, достигающий плеч обычного человека, несмотря на то, что он стоял на четвереньках, и, вспоминая его удар, который был сравним с атакой тяжёлой кавалерии, Фалес с трепетом сглотнул.

«Он слишком большой! Это жульничество!»

Заметив, что Фалес оценивает его, смехотворно большой чёрный Злой Волкодав уменьшил громкость своего лая.

*Вой!*

Большой пёс Эдвард убрал свои острые клыки и высунул язык. Его большая челюсть образовала большую дугу, когда он завилял хвостом.

— Очевидно, вы ему понравились, Ваше Высочество, — мрачно произнёс нахмурившийся Сабор.

Эдвард открыл страшную пасть, тяжело дыша и пуская слюни. Он смотрел на Фалеса кристально чистыми глазами, со счастьем, написанным на лице и телом, полным энергии.

Фалес поспешно опустил голову, чтобы избежать с ним зрительного контакта, начав разглаживать свою растрёпанную одежду.

— Да, это точно. — Сабор одной рукой держал Эдварда за ошейник, а другой почёсывал ему спину, успокаивая возбуждённого пса. — Он уже давно ни на кого не набрасывался. Последний раз это было…

Рафаэль закашлял и бросил на Сабора предупреждающий взгляд.

— Я открою ворота. А ты держи своего пса в узде.

Сабор равнодушно отвернулся. Эдвард снова сжал зубы.

*Гав! Гав!*

— Ты неправильно его понял. Рафаэль говорил не о тебе. Он говорил обо мне. Держи меня в узде…

Человек Бесплодной Кости шагнул к железным воротам.

Сабор уставился в спину Рафаэля, затем посмотрел на большого пса, продолжавшего медленно продвигаться вперёд — Фалес явно его взволновал.

— Тц, лорд Хансен будет недоволен…

Фалес подавил страх перед Эдвардом и спросил:

— Почему?

— Разве вы не знаете?

Сабор вытащил длинную цепь («Кто, чёрт возьми, держит собаку на стальной цепи!» — посетовал принц) и прикрепил её к ошейнику Эдварда.

Он сделал шаг к Фалесу (принц подсознательно сделал шаг назад) и тихо произнёс:

— В Секретной Разведке ходят слухи, что ногу лорда Хансена повредила свирепая и страшная собака.

«Что? Ногу Чёрного Пророка?» — Фалес навострил уши.

— Но до сих пор не утихают споры по поводу того, какая это была собака. Даже делаются ставки. Однако, ц-ц-ц, если вы спросите меня, — Сабор посмотрел на большого пса рядом с собой, а затем многозначительно произнёс: — Вы понимаете, что я имею в виду?

Ужасающий большой Злой Волкодав взволнованно залаял, его энтузиазм по отношению к Фалесу нисколько не уменьшился.

Фалес сделал шаг назад и натянуто кивнул.

Вдалеке Рафаэль подошёл к железным воротам, закатал рукава и помахал пальцем в воздухе.

Странно, но во время движения его пальца в воздухе перед железными воротами возникла рябь, похожая на преломляющуюся на свету воду.

Фалес нахмурился.

— Что он делает?

— Магические узоры, — посмотрев на принца, а затем на Эдварда, небрежно ответил Сабор. — Трюк Башни Души. Лишь начертив магический узор, соответствующий Запечатывающему Заклинанию, он будет снят. Я предпочитаю Башню Алхимии. Они в этом плане придерживались классики — замков и ключей.

Фалес о чём-то задумался.

— Но если я правильно помню, магия запрещена?

Сабор покачал головой.

— Забыта.

Фалес в замешательстве поднял глаза.

— Что?

Сабор потянул за цепь Эдварда и снова почесал ему спину, чтобы тот не ускользнул и не приблизился к Фалесу.

— Магия забыта, а не запрещена.

Выражение лица Фалеса изменилось.

— Забыта или запрещена, есть ли разница?

Сабор пожал плечами.

— С точки зрения реального положения дел — нет. Но с точки зрения мотивов и целей…

В тот момент…

— Сабор, — произнёс Рафаэль, — хватит.

В какой-то момент человек Бесплодной Кости обернулся: между железными воротами позади него открылась щель.

Сабор равнодушно махнул рукой и пробормотал:

— Ладно…

Однако прежде чем он договорил, произошло кое-что неожиданное!

Большой пёс Эдвард прыгнул и бросился к железным воротам!

Фалес был ошеломлён.

Возможно, из-за того, что он не был готов к этому, или возможно потому, что он не успел вовремя отпустить цепь, не менее потрясённый Сабор был повален на землю и потащен Эдвардом к железным воротам.

В следующую секунду огромное тело Эдварда столкнулось с Рафаэлем перед воротами!

*Бам!*

Человек Бесплодной Кости отлетел в сторону и со стоном упал на землю в нескольких футах от него.

Сабора отбросило в сторону цепью. Перевернувшись несколько раз, он застонал на земле.

Фалес в шоке наблюдал за развернувшейся перед ним сценой: двух взрослых мужчин сбила с ног собака.

— Вы… вы в порядке, парни?

«Я же говорил, не так ли? Эта собака слишком большая!»

Но то, что произошло дальше, было ещё более неожиданным.

Перед ошеломлённым Фалесом огромный чёрный Злой Волкодав — со свободно тянущейся за ним цепью — радостно протаранил одну створку ворот, нетерпеливо развернулся и неуклюже протаранил другую створку ворот.

Сделав это, он радостно обернулся и посмотрел в сторону Фалеса.

Принц был поражён.

— Подожди, ха-ха. Что это было? Хорошая собачка. Эдвард? Я, я не знаю этих двоих… Если у тебя есть на них зуб…

Однако в следующее мгновение Эдвард зарычал и бросился прямо на него!

— Нет. Нет, нет, нет! Не надо, не подходи…

Травмированный принц отступил на полдюжины шагов. В итоге он проигнорировал королевский этикет и развернулся, принявшись удирать со всех ног!

Одно дело, что Эдвард был огромен. Но его скорость была не менее ужасающей.

Фалес не успел сделать и нескольких шагов, как огромный пёс догнал его и бросился вперёд!

«Чёрт побери!»

Фалес бессознательно выставил перед собой руки, как щит.

Однако, к счастью, Эдвард не стал опрометчиво набрасываться на него, как в первый раз.

Он ловко остановился недалеко от Фалеса и послушно заскулил, словно хотел ему о чём-то сказать.

«Что?»

Фалес в замешательстве опустил руки.

Большой пёс осторожно приблизился.

На этот раз при взгляде в его послушные глаза Грех Адской реки в Фалесе никак на него не отреагировал.

Эдвард высунул язык, завилял хвостом и дважды повернул своё тело — размером с небольшой холм.

*Гав! Гав!*

Он дважды гавкнул в сторону открытых ворот; его взгляд был послушным, а лай дружелюбным.

Почувствовав доброжелательность собаки, Фалес посмотрел на ворота вдалеке, в замешательстве опустил руки и указал на себя.

— Я?

Получив ответ, большой пёс ещё сильнее разволновался.

На этот раз он завилял хвостом и один раз рявкнул на Фалеса, прежде чем дважды рявкнуть на железные ворота.

*Гав! Гав-гав!*

Выдержав ожидающий взгляд пса, Фалес оценил свой заблокированный маршрут и две фигуры на земле вдалеке, заставляя себя улыбнуться.

— Ты имеешь в виду ворота?

*Гав!*

Пёс прыгнул в сторону пепельно-серого принца и дважды обежал вокруг него, после чего подтолкнул его в спину.

— Ладно, ладно. Иду… — Сбитый с толку, и встревоженный Фалес зашагал вперёд.

Эдвард шёл рядом, время от времени облизывая тыльную сторону его ладони и потираясь о руку принца.

Пока они не подошли к железным воротам.

— Ох. — Подойдя к железным воротам, Фалес всё понял и начал расслабляться. — Ты имеешь в виду… ты открыл мне ворота?

*Гав!*

Эдвард залаял ещё веселее, чем прежде.

— Хороший, хороший пёс. — Фалес подавил своё беспокойство и осторожно потянулся, чтобы неловко почесать его мохнатую голову. — Спасибо, спасибо тебе.

Эдвард высунул язык и склонил голову набок, выглядя довольным.

Явно наслаждаясь этим.

С другой стороны, Рафаэль что-то бормотал, пытаясь подняться. Он отряхнулся и яростно посмотрел на Сабора, который тоже вставал на ноги.

— Ну, мы все знаем, что Эдвард умён, — мрачно произнёс Сабор. Он потянулся, перехватил цепь Эдварда и почесал ему голову. — Но это впервые.

Эдвард сердито и угрожающе зарычал на него.

— Нам лучше поторопиться. — Рафаэль настороженно уставился на большого пса, выглядя раздражённым. — Похоже, он хочет большего.

Фалес в последний раз обернулся, неловко помахав рукой Эдварду на прощание.

Злой Волкодав взволнованно взвыл в ответ. Как только он собрался рвануть вперёд, его остановил Сабор.

Ворота со щелчком закрылись, запирая снаружи раздражённого Сабора и огромного Злого Волкодава, не желающего расставаться с Фалесом.

— Сабор. — Разделённый железными воротами, Рафаэль с подозрением посмотрел на огромного пса. — Герцог Звёздного Озера путешествует в одиночку, ты понимаешь?

— Я понимаю. Я просто скажу им, — Сабор равнодушно покачал головой, — что невинный и очаровательный олень случайно проник на территорию Эдварда.

Большой пёс зарычал.

— Ладно, ладно! Я знаю! — Сабор беспомощно почесал Эдварду шею. — Я просто скажу, что это был большой волк. Волк, хорошо? Твоя репутация не пострадает… Клянусь, другие собаки будут очень впечатлены…

Слушая постепенно затихающий спор человека и собаки, Фалес почувствовал затаённый страх.

— Значит, Сабор умеет разговаривать с собаками?

Человек Бесплодной Кости усмехнулся.

— Он думает, что умеет.

— Что это значит?

— По крайней мере, по словам лорда Хансена, сам Сабор верит в это на протяжении десятилетий. — Рафаэль небрежно покачал головой. — Но правда ли это… лишь собаки знают.

Фалес рассмеялся.

Он взялся за воротник и понюхал часть, прикушенную Эдвардом.

Принц тут же нахмурился.

Он не ошибается.

Это был запах…

Свежей крови.

— Старина, кроме еды, когда ты в последний раз набрасывался на кого-то подобным образом? — Находящийся за железными воротами Сабор достал старую записную книжку, на обложке которой было написано «Не быть съеденным!»

Слушая лай Эдварда, он радостно что-то записывал.

— Что? Запах, говоришь? Тот же запах? Собака? Ещё одна собака? — Глаза Сабора расширились. — Что? Большая собака? Большая собака в его доме? Сильная собака? Собака, выросшая на его территории? Собака, которая разводит собак? Собака, которую боятся все остальные собаки?

Сабор всё понял.

— Большая собака, его большая собака, собака, которая разводит собак… О, теперь я понял… — Он отложил ручку и погладил Эдварда по голове, посмотрев на удаляющуюся фигуру Фалеса. — Ты хочешь сказать, что…

Злой Волкодав уставился на ладонь Сабора, слизнул слюну с зубов и издал низкий предупреждающий рык.

— Это его мать?

Взгляд Злого Волкодава похолодел.

В следующую секунду Эдвард напряг мускулы и поднял голову!

*Клац!*

Раздался скрежет зубов.

В критический момент Сабор быстро и умело отдёрнул руку.

— Понимаю. Ладно, раз уж ты такой хулиган… — Сабор не выказывал ни малейших признаков страха. Он поднял правую руку, на которой было всего три пальца, и с улыбкой посмотрел на свирепого Злого Волкодава. — Я говорю, что его мать может и не быть человеком… Но ты настоящий пёс!

Эдвард угрюмо взвыл.

Затем он с презрением повернулся, вытянул лапы, завилял хвостом и изящным шагом вернулся к своей прогулке.

Глава 573. Предшественники

В холле особняка Секретной Разведки Фалес стоял перед портретом, обращённым лицом к входному коридору.

— Это Лейнстер Ковендье, — произнёс Рафаэль у него за спиной.

Человек на портрете был элегантен и хорошо одет. Он сидел в красном кожаном кресле и вертел в руках наполовину обнаженный кинжал — холодный блеск отражался от лезвия, а в ножнах сверкал драгоценный камень.

— Один из шести рыцарей Короля Возрождения — Смертоносный Ирис.

Услышав это имя и прозвище, Фалес, казалось, что-то понял. Он посмотрел на гобелен под рамой:

[Лейнстер П. Т. Ковендье, 20-27 гг.]

— Семьсот лет назад он финансировал и помогал принцу Тормонду, который ещё не был коронован, а также вербовал и обучал первую партию профессиональных агентов и шпионов. Он внёс важный вклад в Битву Искоренения и основание Созвездия, и был первым начальником Разведки королевства. — Рафаэль посмотрел на портрет так, словно смотрел на живого человека. — Он признан основателем Секретной Разведки Созвездия.

Смертоносному Ирису под кистью художника было не более сорока лет. Он выглядел сосредоточенным и хмурым. От него исходила атмосфера меланхолии и таинственности, словно скрывая бесконечный мрак, который не имел выхода.

Заставляя зрителя сочувствовать ему.

«Лейнстер Ковендье. Основатель Секретной Разведки».

Принц задумался.

— Он предок семьи Ковендье и первый герцог Холма Южного Побережья?

— Да.

Фалес молча кивнул и последовал за Рафаэлем.

Внутри поместья они ступили на звёздно-голубой ковер, привычный для Созвездия. Представший перед Фалесом зал поместья был просторным и светлым, сильно отличаясь от деревенского и заброшенного внешнего вида поместья.

Фалес огляделся.

— Он выглядит больше, чем кажется снаружи.

Солнечный свет проникал в окна, заставляя мерцать серебряные двойные крестообразные звёзды на гобеленах и знамёнах. Неожиданно не осталось и следа серьёзности и уныния.

— Это заслуга первого хозяина поместья. Архитектурная планировка гениальна, а само поместье искусно построено.

Взгляд Рафаэля оставался сосредоточенным, пока он продолжал идти.

— К несчастью, в Кровавый Год усадьба подверглась нападению и была почти сожжена дотла. В ином случае она не стала бы нашей штаб-квартирой.

В холле сидели несколько человек в повседневной одежде, занимаясь своими делами. Кто-то держал в руках документы, кто-то тихо переговаривался. Они не обращали внимания на присутствие Рафаэля и Фалеса.

Поместье почти ничем не отличалось от обычного муниципального управления.

Почти.

Рафаэль повёл принца в боковой зал.

По дизайну углов стен, колонн, лестничных перил и даже потолка Фалес мог видеть роскошь и славу прошлого поместья, а также отголоски истории. Однако Рафаэль шёл быстро, словно привык к такому темпу. Поэтому, несмотря на то, что Фалес намеревался полюбоваться красотами поместья, всё, что он мог делать — это бросать вокруг себя мимолётные взгляды.

В какой-то момент он увидел в коридоре ещё один классический портрет.

[Халва К. М. Карабеян, 14-65 гг.]

На картине был изображён человек среднего возраста, но между его бровями не было возрастных складок. Усатый, с едва заметной улыбкой, он выглядел простым и искренним.

Прямая противоположность проницательному Лейнстеру.

— Это шеф Карабеян, — заметив, что Фалес замедлил шаг, Рафаэль посмотрел на человека на портрете, — заместитель и преемник Лейнстера.

Мысли Фалеса пришли в движение.

Рафаэль медленно кивнул.

— Благодаря его талантам и настойчивости разведывательная сеть, которой лично руководил Лейнстер, не была сведена к кратковременной случайности из-за своей плохой репутации после смерти «Смертоносного Ириса», а была официально названа «Секретной Разведкой Королевства». Он продолжил набирать талантливых людей и устанавливать соглашения, дошедшие до наших дней.

Взгляд Фалеса переместился на гобелен под рамой. На нём была фраза, вышитая золотой нитью. Текст был наполовину древним, наполовину современным, что-то среднее между языком Современной Империи и современным общим языком.

[Глаза и Уши короля. Ночные Стражи Королевства. Знать и Хранить Знания в Тайне — Наш Долг.]

Рафаэль продолжил:

— Халву в итоге повысили с должности начальника разведки. Он был назначен министром и получил благородный титул, становясь вторым человеком в королевстве, премьер-министром, известным как «Мудрый премьер-министр».

— Мудрый премьер-министр, — повторил Фалес, вспоминая уроки истории Гилберта. — Мудрый премьер-министр Карабеян?

Он имел странное выражение лица.

— Я знаю, о чём вы думаете. — Рафаэль о чём-то задумался и вздохнул. — Всякий раз, когда это прозвище объединяется с этой фамилией… кажется, что существует большой контраст, не так ли?

Фалес фыркнул и тут же подавил желание улыбнуться. Он посерьёзнел и продолжил идти.

Пока они шли по бесчисленным коридорам и залам, было тихо и спокойно. Время от времени кто-то проходил мимо со стопкой свитков в руках, появляясь из одной двери и исчезая в другой, с занятым видом кивая в знак приветствия.

— Кажется, на дежурстве не так много людей? — с любопытством спросил принц.

— Будь то дело с инцидентом, связанным с неким принцем в Западной Пустыне, или с инцидентом, связанным с неким принцем на банкете, многие люди провели за работой бессонные ночи, — без каких-либо угрызений совести ответил Рафаэль, смотря Фалесу в лицо. — Хоть немного пожалейте их.

Фалес мог лишь смущённо пожать плечами.

— Но почему мы здесь? Поскольку Ковендье нельзя наказать, и вы ничего не можете сделать с этим делом…

Рафаэль посмотрел на него и уже собирался ответить, когда дверь позади него открылась, и какой-то мужчина воскликнул:

— Рафаэль, у Задниц всё готово к инциденту с белыми перчатками. Хочешь взглянуть?

Пока мужчина говорил, его глаза заскользили по Фалесу. Он хотел поздороваться с ним, но явно колебался.

Рафаэль погрузился в свои мысли, а Фалес нахмурился.

— Он сказал «Задницы»? — наклонившись к Рафаэлю, прошептал Фалес. — Задницы?

Рафаэль обернулся и равнодушно махнул рукой принцу, не обращая внимания на выражение его лица.

— Это специальное подразделение под моим командованием. Я называл вам их полное название. Хотите, чтобы я повторил?

Фалес заставил себя улыбнуться.

Рафаэль сочувственно поднял брови, повернулся и направился к мужчине.

— Очень хорошо, Дарни. Давай проведём проверку, это не займёт много времени. Кстати, следи за своим взглядом.

Человек в дверях тут же отвёл взгляд от Фалеса.

Фалес уже собирался последовать за Рафаэлем в комнату, однако человек Бесплодной Кости остановил его у двери.

— Я скоро выйду. Подождите меня здесь, никуда не уходите.

Рафаэль с весёлой улыбкой закрыл перед носом принца дверь.

Оставленный в коридоре Фалес закатил глаза.

«Хм, Подтиральщики Задниц».

В коридоре по-прежнему было тихо. Заскучав, Фалес сделал несколько шагов вперёд, чтобы посмотреть на портреты, висевшие на стенах: на большинстве из них были изображены мужчины в расцвете сил, выглядевшие либо серьёзно, либо властно.

На контрасте с остальными картинами ему попалась на глаза уникальная картина.

Это был портрет женщины в полный рост.

Она полулежала на тёмном диване в вытянутой позе. Её кожа была светлой и красивой, и у неё были поразительные черты лица. В своей экзотической одежде она не стеснялась обнажать свои стройные ноги, демонстрируя свою сексуальную и провокационную фигуру. Под умелой кистью художника даже её загнутые пальцы ног выглядели изящно и очаровательно.

Но в отличие от её соблазнительной фигуры, выражение лица леди было загадочным и безразличным, казалось, безразличным ко всему вокруг.

Рассматривая портрет в двух противоположных аспектах, Фалес временами видел чувственную фигуру, а временами ощущал неприкасаемое благородство.

Он посмотрел под раму.

[Эльва Сардо Кар Миме Ханбол, 39-77 гг.]

— Это Эльва, — сзади раздался хриплый голос со знакомым акцентом Западной Пустыни. — Люди прозвали её «Восточной Красавицей». Это один из её редких портретов, который не был уничтожен или сожжён.

Фалес обернулся. Он удивился, обнаружив заговорившего с ним человека.

— Подожди, я тебя знаю. Ты…

Мужчина был ухожен и имел слегка смуглую кожу. Он почтительно поклонился Фалесу, выглядя точно так же, как и во время их встречи в Лагере Клинковых Клыков.

— Норб, Ваше Высочество. К вашим услугам. Очень приятно снова встретиться с вами. Я рад видеть вас здоровым и спокойным, принц Фалес — или, лучше сказать, герцог Звёздного Озера?

Фалес посмотрел на него оценивающим взглядом, испытывая лёгкое удивление, окончательно подтверждая личность мужчины.

Он был кадровым сотрудником Секретной Разведки, который осмелился противостоять Легендарному Крылу перед целой армией в Лагере Клинковых Клыков.

Норб.

Но…

— Почему ты здесь?

Фалес невольно перевёл взгляд на правую ногу Норба.

На первый взгляд не было ничего необычного, но принц заметил, что правая рука Норба держит трость, поддерживающую часть его тела.

Норб слабо улыбнулся и почтительно произнёс:

— Я вернулся для разбора… инцидента в Западной Пустыне.

Фалес всё понял.

— Понятно, — принц ненадолго заколебался, но в итоге спросил: — Как твоя нога?

Норб замер.

Он медленно повернулся, посмотрел на свою правую ногу, затем перевёл взгляд на трость и опустил глаза.

— Спасибо за заботу. Секретная Разведка располагает эффективными лекарствами, но… — Норб самоуничижительно улыбнулся и указал на трость в своей правой руке. — В данный момент я вынужден привыкать к этой штуке.

Фалес на мгновение замолчал.

Он вспомнил, как, чтобы прикрыть его, Роман безрассудно сломал Норбу правую ногу в пустыне, ощущая вину за случившееся

— Мне очень жаль.

Норб покачал головой и прогнал его печаль:

— Это не ваша вина. Более того, если бы не эта нога, — усмехнулся он, — они, вероятно, не позволили бы мне так легко вернуться. Кто знает, возможно, это скрытое благословение.

Фалес не знал, как ответить на его самоуничижение и великодушие.

Норб, очевидно, заметил неловкую атмосферу. Он быстро обернулся и посмотрел на женщину на портрете, попытавшись прогнать мрак сменой темы:

— Как бы то ни было, Эльва происходит из династии Ханбол с Восточного Полуострова. По слухам, она — оставшаяся наследница «Великого Кадиллака» Аммы Миме Ханбол в изгнании.

«Эльва».

Фалес смутился.

— Эльва? Она иностранка, женщина… и член Секретной Разведки?

Норб покачал головой, прежде чем кивнуть.

— После того как «Чёрный Глаз» Джон Первый потерпел неудачу в своей северной экспедиции и уволил «Мудрого премьер-министра» Халву, Секретная Разведка потеряла доверие, и в какой-то момент её будущее стало неопределённым. — Норб посмотрел на иностранку глубоким взглядом. — До тех пор, пока Чёрный Глаз не решил подарить эту ничтожную игрушку своей дорогой возлюбленной — вроде несущественной должности в качестве вознаграждения, или я бы сказал, подарка — чтобы убедить министров позволить ему держать её рядом.

«Любовница короля?»

Фалес подсознательно обернулся, пристальнее всматриваясь в леди Эльву.

Женщина на картине по-прежнему выглядела безразличной, не обращая внимания на пристальный взгляд зрителя.

— Терпя презрение и враждебность со стороны внутреннего и внешнего давления, Эльва боролась за бюджет, реорганизовала и сохранила этот заброшенный и умирающий отдел, страдающий от низкого морального духа. — Норб вздохнул. — В те годы Восточная Красавица контролировала поток разведданных и расширяла информационную сеть. Фактически она являлась мозгом Секретной Разведки, шефом разведки. — Он погрузился в свои мысли. — И она хорошо справлялась со своей работой. Слишком хорошо. После смерти Чёрного Глаза ее обвинили в цареубийстве и отправили на гильотину, презираемую народом.

Фалес был потрясён, когда понял, что только что услышал.

— Что? Цареубийство?

Норб усмехнулся и покачал головой.

— Это была не она — суметь убедить Десять Великих Кланов забыть о своих разногласиях и объединиться, и даже попросить Великого Дракона о помощи, чтобы спасти королевство от разрушения, — «Чёрный Глаз» был не из тех, кто доверяет не тем людям.

Норб опёрся на трость, сделал несколько шагов вперёд и указал на вышитый золотой нитью текст под именем Эльвы: [Планы — суки, не доверяйте им, даже если вы уже заплатили.]

— После Чёрного Глаза трое его сыновей унаследовали его амбиции, но ни у кого из них не было отцовского видения.

— Я знаю эту часть. В конце первого века по календарю искоренения, — произнёс Фалес, — три звезды разделились, брат обратился против брата. В битве за трон раскололась земля, и война опустошила королевство.

Норб кивнул с глубоким взглядом.

— Когда у вас нет соразмерных заслуг и репутации, но вы намерены обойти двух своих братьев, чтобы официально надеть королевскую корону с девятиконечной звездой, оставленную вашим отцом… — Он пристально посмотрел на Эльву и тихо произнёс: — Самый простой способ — отомстить за бывшего короля. А чтобы отомстить…

Принц быстро всё понял. Он произнёс:

— Сначала нужно найти убийцу.

Фалес уставился на очаровательную даму на картине.

— Я уже видел подобный заговор. Иностранный шпион, обожаемый бывшим королём и в то же время пугающий всех остальных, но, как это бывает, обладающий непревзойдённой красотой и мастерством, — тихо продолжил Фалес. — С точки зрения цареубийства нет лучшего козла отпущения.

Норб кивнул.

Принц смотрел на очаровательную фигуру Эльвы и представлял себе сцену, когда эта тогда ещё чужеземная красавица — неопрятная, вся в порезах, синяках и в кандалах — одиноко ковыляет по эшафоту к гильотине, выдерживая на себе холодный взгляд интригана и проклятия тысяч людей.

Вероятно, в тот момент её голова была высоко поднята.

Словно зная, о чём думает Фалес, Норб глубоко вздохнул и улыбнулся.

— Не волнуйтесь. После того, как «Мирный Король» Кессель Первый был коронован, положив конец разделению трёх звезд и объединив королевство, «Восточная Красавица» была оправдана.

Фалес вздохнул с облегчением.

Он посмотрел на Эльву в расцвете сил и почувствовал облегчение.

— Вот почему я до сих пор вижу её портрет здесь.

Однако Норб отрицательно покачал головой.

— Это перерисовка.

Фалес удивленно обернулся.

— Когда перерисовка была завершена, Восточная Красавица уже покинула этот мир. — Норб вздохнул. — Художники и ремесленники должны были восстановить её былую элегантность, когда она бродила по вершинам власти и управляла тайным миром с её женским самообладанием. Но, как видите, как бы они ни исчерпывали свои таланты и воображение…

Уставившись на Эльву, изображённую с соблазнительными изгибами, Норб разочарованно покачал головой.

Фалес и Норб некоторое время молчали.

Норб взял себя в руки и спросил:

— Вы кого-то ждёте?

— Да, — с горечью ответил Фалес.

«Задницу».

Принц посмотрел на комнату, в которую вошёл Рафаэль, и пожал плечами.

— Он… какое-то время будет занят.

— В таком случае, — Норб указал на следующий портрет в коридоре. — Если вы не возражаете?

Фалес кивнул и пошёл с ним.

Это было гораздо интереснее, чем уроки грамматики учёного Бонара и сатирические пьесы Рафаэля.

Норб поднял руку и указал на противоположную стену.

— Кэмпбелл Табарк, также известный как «Тёмная Луна».

Фалес обернулся.

[Кэмпбелл У. Б. Табарк, 137-215 гг.]

— Табарк? Правящая семья Холма Клинка, Кровавая Луна города Клинка?

Фалес подумал о герцогине Лианне, которую не видел уже много лет.

Шефу Кэмпбеллу на портрете можно было дать сорок лет, это был дородный мужчина с благородным видом. К несчастью, его улыбка была натянутой и комичной из-за того, что он перенёс вес всего тела на трость перед собой и попытался подтянуть живот и выпятить грудь. В сочетании с его редеющими волосами…

В другом мире его, вероятно, сочли бы «нефотогеничным».

— Он был начальником Разведки, служащим трём королям с конца второго века и до начала третьего века.

Норб кивнул.

— От «Разрушителя Черты» Самера Первого до «Короля Вознесения» Алана Первого, и до «Сокрушителя Шипов» Тормонда Третьего, эти три короля полагались на него как на свою правую руку и очень доверяли ему.

«Король Вознесения».

При упоминании знакомого имени Фалес не мог не сравнить услышанное с уроками истории Гилберта. После того, как он кое-что понял, выражение его лица похолодело.

Норб посетовал:

— Не обманывайтесь его внешностью. Людям, родившимся в нашу эпоху, трудно представить, насколько значимым был вклад шефа Кэмпбелла в наше королевство.

— Почему?

Норб выдохнул.

— Потому что в книгах по истории все видят только королей и премьер-министров, генералов и герцогов, восхваляя их дальновидность, прозорливость и достижения, но не осознающих или активно игнорирующих грязь во тьме. Потому что мы не можем представить, в эпоху до Кэмпбелла Табарка, насколько ужасающей была власть и влияние Храма Заката в королевстве — он мог вмешиваться в целый ряд вопросов, от столь важных вопросов, как предоставление феодов, управление и наследование, до тривиальных вопросов, вроде браков, похорон и повседневной жизни. Один приказ мог изменить всё, одно слово могло определить судьбу.

Фалес глубоко задумался. Норб цокнул языком и покачал головой.

— В ту эпоху королевский скипетр был легче епископских одежд, верность народа проистекала из его благочестия, а взгляд богов был судьбой мира. — Норб поднял голову. Выражение его лица было серьёзным. — Но с того момента, как шеф Кэмпбелл возглавил Секретную Разведку и помог королю, до того, как он ушёл в отставку из-за старости и скончался в Холме Клинка, прошли бурные полвека… Верующие Заката разделились на две фракции — Церковь и Храм. Они были втянуты в бесконечные споры и страдали от внутренних распрей. Они больше не могли вмешиваться ни в наследственную линию королевской семьи, ни в политику королевства, не говоря уже о том, чтобы диктовать повседневную жизнь людей.

Фалес нахмурился. Перед его глазами появилась жрица Мелген, рассказывающая ему о «битве между старшим и младшим» на уроке теологии, вместе с молодой взволнованной монахиней.

«В конце концов, боги снова стали возвышенными и трансцендентными. У их верующих не было иного выбора, кроме как склонить свои молящиеся головы к девятиконечной звёздной королевской короне и постепенно удалиться из политического центра Созвездия».

Норб посмотрел на невзрачного Кэмпбелла блестящими глазами.

— В тот период шеф Кэмпбелл внёс большой вклад в королевство, хотя его дела и не были широко освещены.

«Разумеется».

Фалес стоял перед портретом Кэмпбелла.

— Нельзя судить о книге по обложке.

Но он заговорил слишком рано.

Потому что на следующем портрете, на который ему указал Норб, был изображён горбатый старик, выглядящий так, словно прошёл через мельницу.

[Уильям, 226-306 гг.]

[Вместо того чтобы люди боялись тебя, пусть они недооценивают тебя.]

— Уильям Горбун, — представил человека на портрете Норб.

Уильям на картине выглядел обычным и заурядным. Мало того, что у него не было никаких поразительных черт, его горб делал его крайне уродливым.

— Первый начальник Разведки, который не был рождён дворянином, — как видите, у него нет фамилии. Он возглавлял Секретную Разведку с середины третьего века в течение пятидесяти лет, добросовестно и прилежно выполняя свои обязанности.

Норб легко постучал тростью по полу. Он посмотрел на горбуна Уильяма, казалось, резонируя вместе с ним.

— Когда люди говорят о регентстве вдовствующей императрицы Железного Шипа, о том, как она властвовала в течение семи династий, они всегда забывают упомянуть об этом неприметном чиновнике, который служил в тот же период.

Норб был поглощён собственным рассказом и почти забыл о присутствии Фалеса.

— Но именно Уильям, этот начальник Разведки, не обладавший ни выдающимися заслугами, ни репутацией дворянина, вместе с вдовствующей императрицей Железным Шипом поддерживал Созвездие на протяжении самых слабых, тёмных и опасных лет в истории королевства.

Фалес опустил голову и задумался о происхождении Комнаты Балларда.

— Я вам не наскучил?

— Вовсе нет, — выйдя из оцепенения, ответил Фалес с безупречным этикетом. — Пожалуйста, продолжайте.

Глаза Норба загорелись.

— А, я понял. Вас определённо больше заинтересует этот предок Секретной Разведки.

Он повёл Фалеса вперёд, минуя нескольких начальников разведки и останавливаясь перед самым выдающимся портретом.

Фалес был ошеломлён: в отличие от других портретов, этот был обрамлён серебряной рамкой, что делало его особенным.

Больше всего его внимание привлекла молодая женщина на картине.

Она ехала на лошади в полном вооружении. Одной рукой она держала поводья, а другой — меч. Она выглядела уверенной и собранной, будто в любой момент могла прорваться сквозь раму и пронзить сердце зрителя мечом.

Это был второй женский портрет, который Фалес видел в штаб-квартире Секретной Разведки — первым был портрет Эльвы.

Фалес с прищуром посмотрел на выгравированный на доспехах леди узор, столбенея на месте.

«Да. Это… девятиконечная звезда».

Глава 574. Годы настигли меня

— «Ярчайшая Звезда» Теодора. Дочь Хранителя Клятвы, благородная принцесса, — Норб сделал паузу и многозначительно посмотрел на Фалеса, — и герцогиня Звёздного Озера.

«Дочь Хранителя Клятвы?»

Дыхание Фалеса немного сбилось, когда он уставился на рыцаря с поразительными глазами, тонкими губами и слабой улыбкой.

— Незамужняя на протяжении всей своей жизни, она не имела исключительной репутации, но при этом дольше всех служила начальником разведки — её эльфийская родословная обеспечила ей хорошее здоровье и долгую жизнь — слишком долгую, до такой степени, что ей пришлось уйти, чтобы служить за кулисами и назначить другого начальника, дабы избежать споров.

Фалес с любопытством посмотрел на героическую принцессу и герцогиню Звёздного Озера.

Его… предшественница.

[Теодора Е. М. Джейдстар, 354 — ?]

Она походила на Цветок Крепости, но последняя не обладала той властной аурой, которая была у Теодоры, ослепительной и почитаемой.

— Но здесь не указана дата её смерти, — удивился Фалес.

Норб улыбнулся.

— Потому что мы сами в Секретной Разведке этого не знаем. Говорят, что, когда принцесса Теодора действительно покинула Секретную Разведку на сто первом году жизни, правящий «Король, который выжил», Алан Третий, был на три поколения моложе неё.

«По сравнению с ней её братья умерли в молодом возрасте», — подумал Норб.

Взгляд Фалеса переместился вниз, замечая вышитую золотыми нитями цитату принцессы: [Смотри, смотри, смотри. На что, чёрт возьми, ты смотришь, придурок?]

Фалес окаменел на месте.

«Какого чёрта?»

Лицо Фалеса дёрнулось, когда он недоверчиво уставился на аккуратно и красиво вышитую «цитату принцессы», состоящую из ругательств.

«Это… принцесса Созвездия?»

— Вы не могли выбрать другую цитату? Что-то более нормальное?

Норб смущённо произнёс:

— Таковым было её желание — мы не могли ничего с этим поделать.

«Вдруг она когда-нибудь вернётся» — эту часть фразы он оставил при себе.

Фалес прищурился, приходя к пониманию.

Приняв объяснение, он перестал смотреть на портрет Теодоры.

— Как видите, хотя Теодора и являлась женщиной, она была суровой и властной во время своего правления. Она была лучшим агентом Разведки. — Норб продолжил: — Когда она встала у руля, Секретная Разведка разместила своих шпионов по всему миру. Они были ревностны и агрессивны, докладывая обо всём, что видели. Она могла без колебаний подписать разрешение на миссию по убийству за рубежом, даже если это могло спровоцировать войну.

«Убийство за рубежом».

Фалес был поражён.

Он вспомнил о том, что король Нувен сказал ему той ночью о судьбе своего старшего сына.

— Легенда гласит, что в ту эпоху Секретная Комната никогда не пыталась пройти на юг мимо Северного Соснового леса, Кунтана не осмелился пересечь Океан Искоренения, но даже если бы все отчаянно попытались что-то сделать, никто бы не осмелился прикоснуться к агенту Секретной Разведки.

Норб смотрел на выдающуюся принцессу Созвездия и не скрывал своего восхищения и уважения.

Фалес выдохнул.

«Чёртова Секретная Разведка. Сколько ещё здесь написано такого, чего нет в учебниках истории?»

Норб с большим интересом опёрся на трость, по-видимому, всё ещё привыкая к новой третьей ноге.

Он указал Фалесу на другую картину. Это был портрет высокого, красивого и героически выглядящего молодого человека с солнечным характером.

[Ной К. П. Алмонд, 434-462 гг.]

— «Одинокий Парус», Ной Алмонд. Ходят слухи, что он был одним из любовников королевы Эрики.

«Любовник королевы… значит, он был человеком королевы?»

Норб опустил голову и моргнул, его тон уже не был таким торжественным, как раньше.

— Конечно, некоторые говорили, что Завоевательница Севера любила охотиться за красотой. При её дворе не было ни одной живой души, с которой бы она не переспала — независимо от пола.

Услышав об этом, Фалес посмотрел на молодого Ноя в новом свете.

Издалека Ной на портрете выглядел подтянутым и красивым, представляя собой великолепный образец мужчины.

— К сожалению, когда королева Эрика потеряла власть, Одинокий Парус был приговорён к гильотине своим заместителем и преемником.

— Преемником? Собственным заместителем?

Фалес нахмурился и вспомнил таверну «Мой Дом» в Лагере Клинковых Клыков, а также наводящий на размышления лозунг на её вывеске.

Норб со вздохом кивнул.

— Не каждая пара партнёров была так счастлива и совместима, как Лейнстер и Халва. — Он повернулся к следующему портрету. — А это заместитель Одинокого Паруса. — В голосе Норба послышался едва уловимый намёк на благоговение. — Санчо «Бледный Барон».

Фалес поднял взгляд и увидел на портрете человека с бледным лицом и глубоко посаженными глазами.

Санчо обладал нормальной внешностью и элегантной осанкой. Его пальцы, игравшие на гуцине, были тонкими и изящными. Он выглядел как хорошо образованный учёный, а не начальник Разведки в подземном мире.

[Санчо Д. Д. Дойл, 438-489 гг.]

Фалес был ошеломлён, когда увидел эту фамилию.

— Дойл? Он был Дойлом?

— Да, а что? — озадаченно ответил Норб.

«Бледный Барон, Дойл».

— Ничего. — Фалес покачал головой и подумал о «Мудром премьер-министре» Карабеяне. — Просто, когда начинаешь складывать эти имена вместе… — Фалес выбросил из головы образы своей вялой личной гвардии и своего причудливого отца, сетуя: — это заставляет задуматься: «О история, что ты сделала с этими людьми». Пожалуйста, продолжай.

Норб был немного сбит с толку, но, тем не менее, продолжил:

— Санчо был самым безжалостным и самодержавным чиновником во время правления «Красного Короля» Джона Второго. Он был вовлечён в ужасные случаи насилия и кровопролития. До него Секретная Разведка была простым разведывательным агентством. В его руках она превратилась в ужасающее чудовище, объединившее надзор, контроль, суд, правоохранительные органы, насилие, пропаганду, цензуру и миротворчество в единую организацию.

Голос Норба то поднимался, то опускался, словно он рассказывал историю о привидениях.

— Как самый могущественный глава разведки в истории, он свободно распространял гнев и тиранию Красного Короля. Он действовал по своей воле, и его власть была неоспорима, положив конец наследию бесчисленных престижных семей.

Фалес нахмурился, заново оценивая другого Дойла: тот выглядел благородно и элегантно, и совсем не походил на палача с вёдрами крови на руках.

Тон Норба стал напряжённым, будто он лично пережил это кровопролитие.

— До тех пор, пока Бледный Барон не умер от рук своего заместителя и преемника — «Чёрного Вестника» Мейсона Джонвеледа.

Фалес поднял брови.

«Еще один был убит своим заместителем».

Проследив за взглядом Норба, он увидел портрет ещё одного человека.

[Мейсон Х. А. Джонвелед, 443-506 гг.]

Он стоял один в темноте. У него были мрачные глаза и заурядная внешность, он выглядел подлым и беспринципным, как зверь-людоед, загнанный в угол.

Судя по их портретам, Одинокий Парус Алмонд был благородным и героическим юношей, Дойл Бледный Барон был самовлюблённым, но мягким учёным, а Чёрный Вестник Джонвелед был…

Несомненно, он излучал жуткую и ужасающую ауру злодея.

— Чёрный Вестник предал своего господина ради славы. Однако после того как он убил Санчо, его попытка сбежать провалилась. К счастью для него, по первому приказу о казни, изданному «Добродетельным Королём» Миндисом Третьим, когда тот унаследовал трон, он смог провести остаток жизни в Тюрьме Костей.

Фалес выдохнул.

— Судя по тому, что ты мне рассказал, от Завоевательницы Севера до Красного Короля три начальника разведки подряд пали жертвой внутренних распрей и умерли ужасной смертью. Значит, предательство популярно и в Секретной Разведке королевства?

Видимо, почувствовав меланхолию герцога, Норб медленно произнёс:

— В те времена в королевстве царил полный хаос.

Фалес кивнул.

— Немного сплетен, — возможно, чтобы поднять настроение, Норб понизил голос и слегка улыбнулся. — Ходят слухи, что все эти три шефа Разведки спали с королевой Эрикой. Или, я бы сказал, королева уложила к себе в постель всех троих.

«Спали с королевой».

Фалес поднял брови. Он посмотрел на портрет Одинокого Паруса, Бледного Барона и Чёрного Вестника, внезапно обнаруживая, что, хотя они были героическими, мягкими и мрачными, все они являлись мужчинами в расцвете сил со своими уникальными чертами.

«Ну-ну. Использовать своё положение… Эта королева действительно умела наслаждаться жизнью».

— Действительно, полный хаос. — Фалес моргнул. — Во всех смыслах.

В этот момент…

— Довольно.

Они одновременно обернулись и увидели Рафаэля, стоящего позади них с неодобрительным выражением на лице.

Тот мрачно посмотрел на Норба, а затем перевёл строгий взгляд на принца.

— Я же велел вам никуда не уходить, — холодно произнёс человек Бесплодной Кости. — Особенно с незнакомцами.

Фалес посмотрел на Норба. Тот виновато опустил голову.

Герцог Звёздного Озера изобразил улыбку.

— Мне очень жаль. Я думал… — Фалес бросил взгляд за спину Рафаэля на комнату позади него, — что подтирание задниц займёт больше времени.

Взгляды Рафаэля и Фалеса встретились в воздухе, высекая искры.

Норб прочитал ситуацию и подошёл поприветствовать человека Бесплодной Кости.

— Рафаэль.

Казалось, Рафаэль только сейчас заметил человека с тростью.

— Норб, — холодно ответил он.

Фалес почувствовал разлившееся в воздухе напряжение.

Норб улыбнулся.

— Я слышал, что есть большое дело, связанное с дворянином из Западной Пустыни?

Рафаэль кивнул и ответил отстранённым тоном:

— Да.

Норб понимающе кивнул. Он посмотрел в красные глаза Рафаэля и произнёс:

— Хотя это не моё дело, если тебе понадобится помощь…

— Если мне понадобится помощь, — решительно прервал его Рафаэль.

Видя, что Рафаэль не желает продолжать разговор, Норб перестал обращаться к нему, а повернулся к Фалесу.

— У меня не было времени поблагодарить вас, Ваше Высочество, — почтительно произнёс он. — Если вы позволите, я хотел бы как-нибудь навестить вас…

— У Его Высочества есть другие дела, — Рафаэль встал перед Фалесом и произнёс предупреждающим тоном: — Он находится здесь с частным визитом.

Норб замолчал.

— Конечно. — Он посмотрел на непреклонного Рафаэля и разочарованно кивнул. — Конечно.

Норб снова поклонился Фалесу и, неуклюже опираясь на трость, захромал прочь.

Вид у него был несчастный и жалкий.

Фалес не мог не посочувствовать ему.

— Что сделал Норб? — спросил он, когда Норб ушел.

Рафаэль нахмурился.

— Что?

Фалес потащился за человеком Бесплодной Кости.

— Что он сделал во время Кровавого Года, что его отправили в Западную Пустыню, где он жил как изгнанник?

Рафаэль выглядел напряжённым.

— Вы должны спросить об этом себя или Его Светлость.

— Серьёзно? — Фалес фыркнул при виде выражения лица Рафаэля.

— Если вас интересует однодневная экскурсия по штаб-квартире Секретной Разведке, Ваше Высочество, — раздражённо произнёс Рафаэль, — я более чем способен выполнить вашу просьбу.

— Почему? Ты ревнуешь, что я столь популярен? — Фалес наслаждался раздражённым видом Рафаэля.

Рафаэль усмехнулся и продолжил идти.

— Прекрасно. Тогда кто это, гид Рафаэль?

Фалес наугад указал на один из портретов.

Рафаэль посмотрел на него.

— Лисандро Эспозито, без прозвища. Или, скорее из-за того, что у него слишком много прозвищ, их легче не упоминать.

Фалес подошёл ближе к портрету, с которого на него смотрел добрый и скромный на вид мужчина средних лет с приветливой улыбкой.

[Лисандро Эспозито, 530-602 гг.]

[Когда вы понимаете, что ошибаетесь, вы на правильном пути.]

— Он родился в год смерти Добродетельного Короля. Будучи сыном скромного кожевника, он изменил свою судьбу при помощи образования и экзаменов, в итоге становясь начальником разведки «Молчаливого» Самера Четвертого, и получая место в Имперском Собрании.

Рафаэль уверенно шагал вперёд и, казалось, не обращал внимания на отставшего Фалеса.

— С тех пор, как он пришёл к власти, Секретная Разведка покончила со старыми традициями. Это была уже не частная игрушка короля, а национальное разведывательное управление с чёткими полномочиями и ответственностью, эффективными операциями, адекватным бюджетом и важным статусом. Мало-помалу, шаг за шагом, мы выходили из того невыгодного положения, в котором находились, стоя перед Секретной Комнатой в течение целого столетия, становясь Секретной Разведкой в том виде, в котором вы её сейчас видите, — почтительно произнёс Рафаэль.

Фалесу пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать от него.

— Он также был учителем Мората Хансена.

Рафаэль вышел из коридора и оказался перед уникальной железной дверью. Сделав какие-то движения пальцами в колеблющемся воздухе, он открыл магический замок и вошёл в тёмную комнату.

— Ты имеешь в виду Чёрного Пророка?

Фалес быстро догнал его и вошёл в комнату.

— Его учитель?

Однако как только он вошёл внутрь, Фалес ощутил страх!

Грех Адской Реки стал беспокойным, но он чувствовал себя иначе, чем когда сталкивался с другими опасностями ранее. Текущая опасность была абстрактной, но леденящей душу.

*Ссссссшшш…*

Послышалось слабое шипение, напоминающее ползущую змею.

К счастью, это было мимолётное чувство, словно его никогда и не было.

Если бы шипение было более коротким, Фалес бы подумал, что это иллюзия.

«Что происходит?»

Приспособившись к полумраку комнаты, Фалес с трепетом последовал за Рафаэлем.

— Знаете, обычно мы не упоминаем это прозвище, Ваше Высочество. — Тон человека Бесплодной Кости был настороженным. — Особенно в штаб-квартире Секретной Разведки.

— Почему?

В тусклом свете они прошли около дюжины метров. Фалес, по-прежнему поглощённый недавним испугом, подсознательно спросил:

— Почему не упоминаете?

В следующую секунду хриплый голос, который он не слышал шесть лет, ответил ему:

— Это похоже на то, как мы обычно не называем вас «Подкаблучной Звездой»… Ваше Высочество.

«Это…»

При звуке этого голоса Фалес остановился как вкопанный. Он даже не успел понять насмешку в этих словах.

Чувство страха ударило снова, ещё сильнее, чем прежде.

Грех Адской Реки взволновался.

Рафаэль остановился в нескольких шагах от него и обернулся, открывая человека, находящегося за ним.

Глаза Фалеса расширились.

Он предвидел эту сцену, но…

— Лорд Хансен. — Фалес посмотрел на хрупкую тёмную фигуру перед собой. — Давно не виделись.

Перед ним в чёрном кресле-каталке сидел текущий начальник Разведки короля Кесселя, глава Секретной Разведки, уже много лет находящийся вне поля зрения общественности, Чёрный Пророк, лорд Морат Хансен.

Старик тяжело вздохнул, поднял своё морщинистое, измождённое и отвратительное лицо и одарил Фалеса обескураживающей улыбкой.

Фалес невозмутимо посмотрел на Мората.

— Как…

Он вспомнил, что шесть лет назад, хотя Чёрный Пророк был стар, он всё ещё был энергичным и агрессивным. Даже опираясь на трость, он мог угрожать Гилберту и Джинс, но теперь…

Фалес тупо уставился на инвалидное кресло.

«Почему у него такой вид, будто он одной ногой в могиле?»

Однако Фалес быстро почувствовал, что что-то не так.

*Ссс… Ссс…*

Грех Адской Реки обеспечивал обратную связь с непрекращающимся шипением, от которого волосы вставали дыбом, — исходящим от тёмной и бесцветной «инвалидной коляски».

Грех Адской Реки поднялся к глазам Фалеса, позволив ему ясно видеть в тёмной комнате.

Фалес инстинктивно посмотрел вниз: кресло Чёрного Пророка было «обёрнуто» бесчисленными липкими и влажными чёрными венами, похожими на мускулистые вены, обвивающие ноги Мората.

Вены время от времени извивались, сокращались и дышали.

Это была не инвалидная коляска.

В этот момент волосы Фалеса действительно встали дыбом.

Это было… живое существо.

Как ветки, как лианы, как щупальца.

Задняя часть «кресла» простиралась до стены и покрывала половину комнаты, как виноградные лозы, до самого потолка.

Сидевший в «инвалидном кресле» Морат, казалось, вырастал из этих лиан.

Фалес продолжал рассеянно дышать, вспоминая о Кровавом Мистике.

«Это…»

— Не бойся, — с трудом выдохнул Морат. Он поднял хрупкую руку, связанную с тысячами извивающихся и запутанных чёрных прожилок лиан. — Это просто необходимые средства. Как принимать лекарство, чтобы вылечить болезнь.

Рафаэль стоял в стороне, выражение его лица не изменилось.

«Принимать лекарство, чтобы вылечить болезнь?»

Фалесу потребовалось несколько секунд, чтобы успокоиться.

— Ваша Светлость, что с вами случилось?

Морат усмехнулся, заставив чёрные с прожилками лозы вокруг него сжаться.

— Возраст, герцог Звёздного Озера, — негромко произнёс Чёрный Пророк, отчего Фалес испытал ещё больший холод. — Годы настигли меня. Как они настигли мастера Лисандро и Его Величество короля Айди. Как они в итоге настигнут всех нас. — Глаза Чёрного Пророка остекленели, в них появилась тоска. — Разумеется, кроме эльфов.

Фалес рассеянно дышал. В этот момент он не знал, как ему следует вести себя с чудовищным лордом Хансеном.

— Полагаю, Ваше Высочество, вы сами видели, как работала Секретная Разведка под руководством пятидесяти семи глав, — произнёс Морат. — Её существование связано со славой и судьбой Созвездия. Неразрывно. Мы тебе не враги, Фалес, — Морат эмоционально посмотрел на отвратительное существо, обёрнутое вокруг половины его тела, и назвал герцога по имени. — На самом деле мы боремся так же, как и ты.

Фалес почувствовал, как его лоб дёрнулся, когда он посмотрел на чёрные лозы.

Чёрный Пророк поднял руку, после чего лианы с чёрными прожилками, покрывавшие половину его тела, задрожали и начали отделяться от спинки его «инвалидного кресла», «освобождая» его.

*Ш-ш-ш…*

Лозы с леденящим душу звуком втянулись.

Оставляя виноградные лозы, всё ещё обвивающие инвалидное кресло, извиваться, как личинки и куколки.

От этой сцены Фалеса затошнило.

Морат закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем снова слабо открыть глаза и кивнуть Рафаэлю.

— Давай начнём.

Человек Бесплодной Кости почтительно опустил голову, повернулся, открыл другую дверь, и исчез в темноте.

Наблюдая, как Рафаэль уходит, Фалес вдруг понял, что он и Чёрный Пророк были единственными, кто остался в комнате вместе с… чёрными «штуками».

От этой мысли ему стало не по себе.

— Вы не против подтолкнуть меня, Ваше Высочество? — Морат протянул слабую руку к Фалесу, открыл свой деформированный рот и усмехнулся, как мертвец в гробу: — Не волнуйтесь, на этот раз я не буду читать ваши мысли.

Глава 575. Выстрелить себе в ногу

В полутёмном коридоре лицо Фалеса помрачнело, когда он положил руки на «инвалидное кресло» Мората, покрытое чёрными лианами с прожилками (он долго боролся с этой идеей, прежде чем неохотно прикоснуться к креслу), становясь невольным помощником Мората, толкая Чёрного Пророка вперёд, как ему было сказано.

Лианы с чёрными прожилками, казалось, почувствовали его присутствие. Шипя и извиваясь, они «вежливо» освободили место на спинке кресла, ровно столько, чтобы там поместилась пара рук.

Это заставило Фалеса почувствовать себя ещё более странно и нерешительно.

— Не волнуйтесь, они не кусают людей.

Чёрный Пророк усмехнулся, словно мог видеть выражение лица герцога, находящегося позади него.

«Они их просто едят», — небрежно подумал пожилой начальник Разведки.

Фалес дёрнул уголками рта и продолжил идти вперёд.

Не то чтобы он не думал отказаться, но поскольку уязвимый (?) и недееспособный старик выступил с подобной просьбой, у него не было выбора, кроме как сделать то, что он попросил.

«Но где, чёрт возьми, остальные агенты Секретной Разведки? — подумал Фалес. — Первого гостя просят помочь в таких… пустяковых делах. Разве эту задачу не должен выполнять красноглазый парень в овечьей шкуре, Рафаэль?»

Колёса, покрытые странными лианами, катились по полу, но при этом, как ни странно, не издавали шума.

Фигуру Рафаэля поглотила темнота впереди. Был слышен лишь слабый звук его шагов, служивший Фалесу ориентиром.

Дальше они шли молча.

Смотря на затылок Мората, который был лысым до такой степени, что открывал форму его черепа, Фалес чувствовал себя ещё более расстроенным и смущённым.

Несмотря на то, что он был в перчатках, странное тактильное ощущение вызывало тревожное чувство — части, покрытые лианами, были влажными и тёплыми, и имели странную липкость.

Фалес попытался найти места на спинке инвалидного кресла, куда он мог бы положить руки, чтобы не касаться этих отвратительных чёрных лиан, хотя это было трудно.

— Они живые? У них есть сознание?

Чёрный Пророк ответил, не оборачиваясь:

— Вы живы?

Фалес нахмурился.

— Большинство людей путаются в определении жизни. Они ничем не отличаются от живых или мёртвых, — тон Мората был безразличным и неопределённым. — Живы они или нет, есть у них сознание или нет, разве это имеет значение?

Фалес беспомощно вздохнул.

Когда-то он катал инвалидное кресло ветерана Гливарда в Драконьих Облаках.

На самом деле дороги в округе Щита ночью были ухабистыми и неровными, извилистыми и полными препятствий. В сочетании с тем фактом, что у старого калеки с Севера был грязный рот, это был незабываемый опыт для страдающего юноши, чувствовавшего себя несчастным.

Но сейчас Фалес бы охотно вынес всё, что бы ни бросил в него Гливард без всяких жалоб, толкал бы его инвалидное кресло в течение года, если бы это означало, что ему не придётся провести ещё одну секунду с Моратом.

— А что это на самом деле?

— О, Ваше Высочество, — Чёрный Пророк покачал головой и тихо усмехнулся, — вы видели их раньше. И не раз.

Фалес протяжно выдохнул через нос, будто изгонял из своего тела двусмысленные замечания Мората, а также тревогу глубоко внутри себя.

— Рафаэль.

Фалес неловко отвернулся, заставляя себя не смотреть на странные лианы, которые шипели, сжимались и расширялись, будто дышали. Он нашёл новую тему, чтобы отвлечь себя.

— Шесть лет назад его ладонь была рассечена, но при этом осталась цела. Его телепатические способности не уменьшились, и он всё ещё мог общаться с вами за тысячи миль. Когда он столкнулся с Огненным Рыцарем, его рукава были не единожды подожжены Саблей Восходящего Солнца. Он продолжал прикрывать их и отступать. Мой слуга сказал, что видел, как во Дворце Героичного Духа его сердце пронзили насквозь.

Затылок Мората был неподвижен и больше не раскачивался из стороны в сторону.

— Как нарушитель спокойствия из Секретной Разведки в ночь Крови Дракона он вёл себя иначе только в одном месте. — Взгляд Фалеса сфокусировался. — В храме Яркой Луны.

Темп, с которым они продвигались вперёд, не изменился. Дорога впереди была по-прежнему темна.

Тон Мората слегка изменился, когда он ответил:

— И?

Фалес немного замедлил шаг.

— Демон.

Лианы продолжали извиваться на инвалидном кресле. Время от времени они меняли углы и сворачивались вокруг других частей инвалидного кресла.

Герцог Звёздного Озера вспомнил слова Закриэля и рассеянно произнёс:

— Они питаются кровью и плотью, и охотятся за душами. Они раскрываются в пламени и исчезают перед богами. — Фалес посмотрел на лианы. — Это плоть демона.

Морат слегка повернулся и искоса посмотрел на принца.

Фалес вышел из оцепенения и, вспомнив о статусе Мората, сразу же подобрался, быстро добавив:

— Просто я кое-что слышал, когда был на Сев… в заложниках.

На мгновение в коридоре воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением лиан с чёрными прожилками, временами напоминавшим потрескивание пламени, а временами — журчание текущей воды.

— Хм, похоже, вы и сам можете найти ответ. — Морат посмотрел прямо перед собой и продолжил с улыбкой: — Как всегда.

— Значит, демоны и ад. — Фалес проигнорировал насмешку Мората. — Они существуют прямо здесь, в штаб-квартире Секретной Разведки. И вы превратили их в… э-э-э… — Фалес посмотрел на отвратительное кресло Мората, — медицинские протезы?

Казалось, заинтригованный словами Фалеса, Морат цокнул языком и покачал головой.

— Не мы, Ваше Высочество. Не мы. Мы просто воспользовались наследием. Мы далеко не первые беспринципные люди в этом мире, жаждущие запретного плода.

«Беспринципные, жаждущие запретного плода».

Фалес прищурился.

— Магия, — тихо произнёс принц, ускоряя шаг, чтобы не отстать от тихих шагов впереди. — Ещё одно наследие, оставленное волшебниками, не так ли? — Он продолжил: — Похоже, что Секретная Разведка королевства является ортодоксальным преемником Башни Магии.

— Я думал, что жрица Мелген говорила вам, Ваше Высочество…

Услышав знакомое имя, Фалес слегка удивился.

— Жрица Мелген? Вы её знаете?

Чёрный Пророк усмехнулся, не став отвечать на его вопрос.

— Поверьте мне, Ваше Высочество. Магия гораздо менее мистична и увлекательна, чем кажется — её величественный вид сравним с её грехами.

— Но вы, кажется, не испытываете никаких угрызений совести, используя наследие своих предшественников, — принц посмотрел на живое существо, обвившееся вокруг инвалидного кресла, и продолжил, нахмурившись: — В Тюрьме Костей, магический замок снаружи или… это.

Морат покачал головой.

— Возможно, вы ещё не поняли, но позвольте мне сказать: Секретная Разведка — это как замок на двери, который не даёт миру прийти к саморазрушению. Как и в случае со всеми привязанностями в этом мире, слишком глубокое погружение в эту тему может привести к печальным последствиям.

«Печальным последствиям».

Фалес поднял брови.

Он вдруг вспомнил Три Великих Декларации мистиков, о которых когда-то упоминал его учитель.

Никогда не изучать друг друга.

Оставаться верным себе.

С этой мыслью в голове, он осторожно спросил:

— …Мистики?

В этот момент его руки покрылись мурашками, а Грех Адской Реки взбунтовался!

В следующее мгновение лианы на инвалидном кресле стали извиваться, расширяться и яростно сжиматься!

Испугавшись, Фалес инстинктивно отпустил кресло и остановился как вкопанный.

Фигура Чёрного Пророка задрожала в инвалидном кресле, неистово сотрясаясь.

Он издал низкий и странный гортанный звук, словно выражал недовольство, при этом совершая инстинктивное действие во время созерцания.

Как больной астмой.

Это заставило Фалеса нахмуриться.

«Какого чёрта?»

Через несколько минут лианы с чёрными прожилками вернулись к своей первоначальной форме и притихли.

— Вы в порядке? — осторожно спросил Фалес.

Через какое-то время Морат, который, казалось, только что преодолел тяжёлую болезнь, задыхаясь, ответил:

— Пока жив.

«Пока».

— Давайте двигаться дальше. Мы ещё не пришли.

Фалес отбросил тревогу, положил руки на кресло и снова зашагал вперёд.

— Посмотрите на эту штуку внимательно, Ваше Высочество, — вяло произнёс Морат. — Как, по-вашему, это что-то красивое? Наши добрые соседи в аду превосходят воображение, а их Силы превосходят Силы Искоренения, — слабо произнёс глава Секретной Разведки. — Даже плоть, вырезанная из их тел, разнится от куска к куску.

Фалес уставился на извивающиеся лианы, начав испытывать ещё больше сомнений.

— А эта часть… выглядит необычайно энергичной и способной адаптироваться к своему хозяину — неожиданный подарок для врачей. — Тон Мората стал напряжённым. — Но при этом они бесконечно размножаются в темноте и разрушают своего хозяина. Это те нечестивые вещи, которые сильнее всего ненавидят священники.

«Совсем как этот мир, очаровательный, но смертоносный».

Фалес некоторое время молчал.

— Значит, они на какое-то время помогут вам преодолеть трудности, но в конце концов убьют вас?

Морат усмехнулся.

— Хуже, сынок. — Голос Чёрного Пророка звучал несколько угрюмо. — Гораздо хуже.

Фалес подсознательно посмотрел вперёд.

Фигура Рафаэля давно исчезла.

— Не волнуйтесь, — заметив направление взгляда Фалеса, Морат тихо произнёс, — он не я.

«Он ещё молод, он справится».

Чёрный Пророк снова замолчал.

Фалес нахмурился.

— И всё это ради спасения рук, которые покалечил герцог Арунде?

Чёрный Пророк посмотрел на чёрные лианы на своих ногах и покачал головой.

— Они спасли не только его руки, сынок.

«Демоны всегда рядом, они просто молчат».

По какой-то причине Фалесу вспомнилась эта фраза.

— Наследный принц Мидье. — Странно, но почему-то Фалесу вспомнился этот инцидент. — Как зачинщик плана «Драконьей Крови», он когда-то возглавлял Секретную Разведку или, по крайней мере, работал с вами, не так ли?

Морат поднял голову; его взгляд заострился.

— Он когда-нибудь ими пользовался?

Фалес посмотрел на лианы с чёрными прожилками, плотно обвивающие ноги Чёрного Пророка.

— Он использовал эту штуку, чтобы вылечить свои искалеченные ноги?

На этот раз молчание длилось дольше.

— Не то чтобы никто этого ему не предлагал. — Морат нехарактерно для себя разволновался, отвечая тоном, наполненным нежностью по отношению к покойному: — Но Его Высочество принц Мидье отказался с улыбкой. Он сказал… — Морат посмотрел на свои хрупкие руки, а затем на лианы на ногах, — что даже без ног он всё ещё может стоять прямо и быть полноценным и здоровым человеком.

В глазах Фалеса вспыхнул огонёк.

— Он действительно оправдывает свою репутацию. Его слова всегда заставляют задуматься, — искренне произнёс он.

— Конечно. — Морат слегка наклонился и пожаловался: — Дефект, который большинству нужно исправить, не является физическим.

Текущая версия Мората перед Фалесом создала перед ним иллюзию: покрытый лианами, слабый и страдающий Морат, казалось, сбросил ужасающую внешность Чёрного Пророка и вёл себя как обычный сентиментальный старик.

Возможно, он сможет получить больше от взаимодействия с этой версией Мората.

Фалесу пришла в голову одна мысль. Он постучал по инвалидному креслу, заставляя лианы извиваться.

— Как вы заполучили эту штуку? Только не говорите мне, что у вас есть шахта, ведущая прямо в ад.

Морат некоторое время молчал.

В тот момент, когда Фалес уже думал, что он не будет отвечать на его вопрос…

— Согласно нашему соглашению, лидер Кровавого Свиста должен сейчас находиться здесь, чтобы продолжить переговоры о нашем сотрудничестве. — Морат вздохнул. — Но, к сожалению, он так и не появился.

Фалес был ошеломлён. Его глаза расширились.

— О ком… вы говорите?

Морат рассмеялся.

— Ты знаешь, сынок. — Его слабое тело слегка задрожало в инвалидном кресле. — Я умею читать мысли.

Выражение лица Фалеса изменилось.

«Снова этот трюк?»

— Верно. Я знаю о Рики. Я знаю о Мечах Бедствия. И я знаю, что вы провели вместе, по крайней мере, несколько часов, — спокойно произнёс старик в инвалидном кресле.

«Рики».

Вспомнив о «Крассе» Мечей Бедствия, Фалес убрал в сторону своё удивление.

«Продолжить переговоры о нашем „сотрудничестве“».

Герцог Звёздного Озера вспомнил, что говорил Рики в подземелье.

«Наши отношения с Секретной Разведкой гораздо теснее, чем ты можешь себе представить».

Меч Бедствия и Секретная Разведка.

Он просто проверял почву, но на самом деле получил… настоящую информацию?

— Мне казалось, вы сказали, что сегодня не будете читать мои мысли?

Фалес слегка наклонился вперёд и внимательно посмотрел на выражение лица Чёрного Пророка.

«Нет» — понял Фалес.

— Это был Норб. Он вернулся и доложил вам о происшествии в Западной Пустыне.

«Так он узнал, что я встречался с Рики.»

Морат поднял глаза и встретился взглядом с Фалесом.

— По сравнению с тем, что было шесть лет назад, вы стали более проницательны, Ваше Высочество, — прошептал он. — Я вижу вас в новом свете.

Фалес поджал губы.

«Серьёзно?»

«Тогда кто из Секретной Разведки продолжает докладывать королю Кесселю, что принц „действует самонадеянно, не задумываясь о последствиях“?»

Однако в следующее мгновение Морат мягко спросил:

— Поскольку вы были там лично, Ваше Высочество, я хотел бы знать, можете ли вы прояснить моё замешательство. Что заставило наёмника Рики нарушить своё обещание, добровольно отказаться от долгосрочного сотрудничества с нами, бросить всё и сбежать?

«Долгосрочное сотрудничество».

Фалес уловил эту ключевую фразу.

Его взгляд упал на извивающиеся лианы на инвалидном кресле.

«Плоть демона».

Фалес вдруг вспомнил, что только что сказал Морат о «плоти, вырезанной из их тел».

«Так вот в чём заключалось их сотрудничество».

Слова Чёрного Пророка вернули его к реальности.

— Вам об этом известно?

Фалес вышел из оцепенения.

«Что заставило Рики нарушить обещание и сбежать?»

Фалес вспомнил о Закриэле в Тюрьме Костей, о Клинке Очищения, нарисованном на бумаге, о бывшем короле, который пошёл против мира, о котором ему рассказал Рыцарь Приговора…

«Нет, не знаю», — хотел ответить Фалес.

Но он не мог так сделать.

Потому что он знал.

Фалес вспомнил совет Йоделя: перед лицом Мората он не мог лгать.

— Да, — спокойно и непринуждённо ответил принц, — Уильямс. Легендарное Крыло вступил в противостояние с отрядом наёмников Рики, отбил Лагерь Клинковых Клыков, а затем посоветовал ему убраться как можно дальше. Думаю, Рики принял это близко к сердцу.

Уильямс.

Услышав это имя, взгляд Чёрного Пророка застыл. Он выдержал небольшую паузу.

— Прекрасно. Возможно.

«Отлично, — видя реакцию Мората, подумал Фалес. — Если Сабор действительно делает ставки на „свирепого пса, который откусил кое-кому ногу“… Возможно, я действительно смогу выиграть немного денег».

«Значит, „Мечи Бедствия“ и Секретная Разведка были союзниками?»

Фалес был полон решимости продолжать раскапывать информацию. Он подавил своё беспокойство и потыкал лозу, заставляя тварь задрожать.

— Это Рики дал вам эту штуку?

«Чёрная кожа на лице Рики, рука Рафаэля, инвалидное кресло Чёрного Пророка. И это ещё не всё. Меч Бедствия более чем столетнего возраста, Красс и Красный Король, наёмники и Секретная Разведка. Всё сходится».

Морат некоторое время молчал.

Однако на этот раз он ответил Фалесу жутким хихиканьем, из-за которого второй принц почувствовал себя неловко.

— Вы стали более проницательны, Ваше Высочество. Но вы всё ещё недостаточно осторожны.

Фалес был слегка озадачен.

«Недостаточно осторожен? Что это значит?»

Морат перестал смеяться и сказал ни с того ни с сего:

— Рапорт Рафаэля был верен.

Фалес знал, что всё идёт к худшему.

— Какой рапорт?

Морат посмотрел на него, цокнул языком и покачал головой.

— После шести лет наблюдений он сказал… что, сталкиваясь с проблемой, принц Фалес, обладающий как способностями, так и волей, хорошо собирает информацию из нескольких источников, сопоставляет факты, собирает улики, наблюдает и рассматривает ситуацию с другой точки зрения. Затем, используя свой творческий мозг, вы способны уловить ключевые моменты и придумать творческое решение, которое никто другой не смог бы придумать. Но… — Его тон изменился. — Вы слишком упрямы, слишком сосредоточены на вопросах, которые поднимаете, вам не хватает благоразумия и строгости, необходимых для разведывательной работы. Вас неизбежно ввёдет в заблуждение логика истории, которую вы сами придумали, и вы упустите из виду незначительные, но жизненно важные детали. Например, ваше внезапное публичное заявление на Национальном Собрании.

Дыхание Фалеса сбилось.

— Вы также слишком эмоциональны, слишком озабочены особой природой вещей, и вам не хватает хитрости и всеобъемлющего взгляда, необходимого для решения сложных задач. Вы часто ограничены принципами и игнорируете цену, принимая импульсивные решения, которые не могут быть поняты обычными людьми. Например, во Дворце Героичного Духа. — Чёрный Пророк прищурился. — И выступление прошлым вечером.

Фалес почувствовал, как его руки, толкающие кресло, напряглись.

«Почему. Почему он вдруг заговорил обо всём этом?»

Однако голос Мората продолжал быть слышен, как непреодолимый магический звук.

— Сделав решительный шаг, чтобы вернуть утраченные позиции, вы склонны попадать в непредсказуемые скверные ситуации. Вы правильно угадываете начало, но пропускаете конец. — Начальник разведки, Чёрный Пророк, лорд Морат Хансен продолжил тонко: — Вы хотите быть умным, но при этом стреляете себе в ногу.

В этот момент Фалес не мог не подумать об отряде под командованием Рафаэля: «Заднице Принца».

В нём поднялась волна негодования.

В этот момент Морат слегка развернулся и вернул разговор в прежнее русло.

— Я упомянул Рики и сказал, что мы сотрудничаем, но никогда не говорил, что мы сотрудничаем в этом деле. — Он презрительно уставился на покрытые чёрными прожилками лианы на нижней части своего тела. — Но почему вы так уверенно и решительно соединили все точки, решив, что эта штука пришла от Рики? — Чёрный Пророк посмотрел на Фалеса задумчивым взглядом. — Похоже, вам уже известно, кто такой лидер Мечей Бедствия.

Фалес вдруг всё понял. Он потерял дар речи и побледнел.

— Так вот в чём проблема: это его самая охраняемая тайна. Не может быть, чтобы он сказал вам об этом добровольно, когда представлялся. Отсюда возникает следующий вопрос: во время хаоса, созданного для побега из Тюрьмы Костей, с навыками Рики и атакующей мощью Кровавого Свиста, с какими угрозами он столкнулся… чтобы раскрыть перед вами все свои карты? Раскрыть свою истинную сущность? — Чёрный Пророк холодно посмотрел на лианы у себя на ногах. — Что заставило вас поверить, что эта тварь и он происходят из одного источника? Вы можете мне ответить? Ваше Высочество?

Фалес стиснул зубы и сглотнул.

«Проклятье».

«С чем Рики столкнулся в Тюрьме Костей, что заставило его раскрыть его истинное тело демона? Они раскрываются в пламени и исчезают перед богами».

Мрачная и неотвратимая фигура Рыцаря Приговора мелькнула перед его глазами.

«Нет».

Принц покачал головой, заставляя себя собраться и ответить на вопрос Мората.

«Не лги, Фалес. Не лги».

— Легендарное Крыло. — Принц старался поддерживать ровный темп речи. — Он избил Рики — мы все видели его лицо. Оно было точно таким же, как эта штука, как что-то вырытое из чёрной шахты.

Чёрный Пророк снова замолчал.

— Очень хорошо. Вы говорите правду, — медленно произнёс начальник Разведки после долгого молчания. — По крайней мере, вы думаете, что говорите правду.

Фалес облегченно выдохнул.

Но в следующую секунду…

— Однако это уже второй раз. — Тон Мората снова стал безразличным. — Легендарное Крыло. Вы во второй раз используете его имя, чтобы ответить на вопрос.

Цвет лица Фалеса слегка изменился.

— Будто вы сделали его своим щитом, веря, что он подтвердит ваши слова. — Чёрный Пророк потёр свои тонкие запястья и задумчиво произнёс: — Оба случая связаны с ним. Это совпадение?

Фалес поджал губы.

— Или вы, Ваше Высочество, не хотите больше говорить о ситуации, когда Рики раскрыл своё истинное тело, не хотите больше говорить о вашей встрече в Тюрьме Костей и предпочитаете послать такого назойливого типа, как я к Уильямсу? Свалить все раздражающие и подробные вопросы на этого кровожадного и враждебного дьявола?

«Наша встреча в Тюрьме Костей».

Фалес слышал собственное дыхание.

Лианы с чёрными прожилками на инвалидном кресле снова начали извиваться, заставляя Фалеса ощутить неловкость.

Но сейчас он был слишком занят, чтобы беспокоиться об этом.

— Если бы мне нужно было высказать догадку: возможно, у вас есть какое-то соглашение с Легендарным Крылом, чтобы скрыть что-то, что заставило Рики раскрыть своё настоящее тело и даже разорвать отношения с Секретной Разведкой… — Чёрный Пророк задумался: — Это Щит Теней? Или причина, по которой Секретная Комната проделала весь путь до Лагеря Клинковых Клыков?

В этот момент фигуры Кола и Быстрой Верёвки мелькнули перед глазами Фалеса, заставив всё его тело напрячься.

«Нет, Быстрая веревка…»

Однако Морат покачал головой.

— Нет. Вы использовали Легендарное Крыло в качестве оправдания, но человек, который мог бы заставить Рики раскрыть своё истинное тело, должен был быть кем-то равным ему по положению…

Наконец, пока Фалес всё ещё пребывал в шоке, нахмуренные брови Чёрного Пророка разгладились. Он выдохнул и положил конец своим догадкам.

— Значит, после того, как его не видели больше десяти лет… — Морат спокойно посмотрел на Фалеса. — Как он поживает, наш любимый бывший смотритель, лорд Закриэль?

Фалес почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Что касается тех заключенных, которые пытались бежать и были казнены Уильямсом в Тюрьме Костей, как записано в официальном рапорте. — Чёрный Пророк посмотрел на него с большим интересом, словно брал добычу в перекрестье прицела. — Хотя безжалостный барон Дюны Клинковых Клыков не представил конкретного списка имён, я предполагаю, что… в него, должно быть, входили бывшие королевские гвардейцы, вступившие в сговор с врагом в Кровавый Год. Я прав?

Чёрный Пророк говорил тихо, каждое его слово было пропитано ядом.

— Их не казнили. Они были освобождены вами и Уильямсом. И наёмник Рики был тому свидетелем.

Фалес потерял способность думать.

Он просто… упомянул одну деталь.

Но Морат смог…

— Видите? Это то, что мы называем… — Морат усмехнулся и постучал пальцами по креслу, — пытаться быть умным, и выстрелить себе в ногу.

Фалес продолжал механически толкать кресло.

Он ошибался.

Долгое время.

Взгляд принца застыл в воздухе.

Точно так же, как, даже не будучи королём, он мог угрожать Уильямсу.

Даже если Морат был в инвалидном кресле, пожилой и умирающий.

Он всё ещё был начальником Секретной Разведки, имперским начальником разведки короля Кесселя.

И Чёрным Пророком всего королевства.

— Итак, герцог Звёздного Озера, как наследник престола, тайно освободив группу заговорщиков, имеющих чувствительные личности, обладающих высокой квалификацией и обширными знаниями о работе и секретах дворца, каковы ваши намерения? — Морат не торопился со следующей фразой, словно гадюка, высунувшая язык. — Если бы ваш отец узнал об этом, что бы он подумал?

Глава 576. Ложь

Фалес продолжал подсознательно толкать кресло. Его окружала темнота. Была видна лишь фигура старика впереди, из-за чего ему было не по себе.

«Чёрт».

Это было первое слово, пришедшее ему в голову.

Фалес серьёзно посмотрел на Мората в инвалидном кресле. Его рука случайно коснулась лиан с чёрными прожилками, заставив их сжаться.

«Чёрт побери».

Даже после того, как он узнал правду о чтении мыслей, даже после шести лет опыта, даже при мысли, что он хорошо подготовлен…

Чёрный Пророк всё ещё оставался Чёрным Пророком.

Даже если не было улик, он всё равно чувствовал запах обмана и лжи, чуя правду.

Его отец, его дед, правители на верховном троне, как они имели дело с этим коварным чудовищем?

Как они могли чувствовать спокойствие с подобной гадюкой поблизости — мрачной фигурой, на которой было написано «зловещий», — занимающей важное положение на Имперском Собрании и контролирующей Разведку?

Фалес вцепился в кресло.

Но самое главное…

В этот момент всё, что произошло в Лагере Клинковых Клыков и Тюрьме Костей, вместе с фигурами Быстрой Верёвки, Закриэля и Барни-младшего, промелькнуло перед его глазами.

«Ты много страдал, и после испытанных невзгод сбежал из тюрьмы… не для того, чтобы получить ещё одну пару кандалов…»

Эти люди…

Крест, который они несли, агония, которую они перенесли, боль, которую они испытали…

Фалес напряг руки.

— Ваше Высочество?

Морат продолжал смотреть вперёд, оставляя Фалесу вид на свой затылок, гладкий и хрупкий.

Это был разительный контраст с бесконечным мраком, который он приносил с собой.

Фалес медленно поднял голову.

— Я не понимаю, о чём вы говорите. Преступники?

«Нет, — мысленно повторил он. — Нет».

Каким бы устрашающим ни был Чёрный Пророк, он не мог позволить ему сломить себя.

Он должен держать оборону.

Чего бы это ему ни стоило.

Морат усмехнулся:

— Я думаю, Йодель должен был сказать вам, чтобы вы никогда…

— Не лгал перед вами? — быстро произнёс Фалес, прерывая Чёрного Пророка.

Морат искоса посмотрел на него.

— Вы правы. — Фалес решил больше не раздумывать. — Я действительно солгал. Только что, прямо перед вами. — Принц произнёс отстранённым и вызывающим тоном: — И что?

Чёрный Пророк замер.

В коридоре было холодно и мрачно. Лишь шаги Фалеса продолжали отдаваться эхом сзади и спереди, заглушая поднимающее волосы шевеление демонических лиан.

— Я солгал, потому что не хотел говорить вам правду, но при этом надеялся сохранить хорошие отношения между нами. И всё же ваша проклятая способность читать мысли — не знаю, насколько она точна, — должна каждый раз бескомпромиссно разрушать это молчаливое понимание в клочья и загонять нас обоих в угол?

Морат медленно повернулся и посмотрел на Фалеса странным оценивающим взглядом.

Однако Фалес ещё не закончил. Он посмотрел прямо на Чёрного Пророка и попытался стряхнуть с себя страх, укоренившийся в нём с момента их первой встречи.

— Почему? Чтобы доказать, что вы способны? Чтобы показать свою силу? Чтобы получить козыри, которые вам нужны? Чтобы контролировать меня?

Фалес призвал Грех Адской Реки, чтобы успокоить своё сердцебиение и дыхание, а также заглушить любое возможное проявление эмоций.

Он представлял себя в этот момент бессердечным и непроницаемым.

В коридоре было тихо.

— Потому что это моя работа, мальчик, — медленно произнёс Морат. Его голос был хриплым, а тон — двусмысленным. — Сохранять бдительность и устранять угрозы.

Фалес остановился как вкопанный.

Кресло резко остановилась, заставив Мората слегка покачнуться.

В темноте, без звука шагов, в коридоре были слышны лишь жуткие шорохи демонической, сжимающейся, растягивающейся и корчащейся плоти.

— Тогда это мой выбор, милорд, — несколько секунд спустя бесстрастно произнёс герцог Звёздного Озера. — Я солгал, исходя из своих интересов и соображений. И что?

Скрытый от посторонних глаз, Чёрный Пророк прищурился.

— К тому же ты использовал неправильную форму обращения, Морат. — Второй принц смотрел в темноту перед собой. — Здесь нет никакого «мальчика», только Фалес Джейдстар.

Морат на секунду замолчал, а потом усмехнулся:

— Даже если ваш выбор может поставить под угрозу королевство? Даже если ваше своеволие может вступить в конфликт с вашим отцом…

*Бам!*

Фалес хлопнул ладонью по инвалидному креслу, заставляя демонические лозы яростно извиваться, и заглушая слова Чёрного Пророка оглушительным звуком.

— Тогда пусть он встретится со мной лицом к лицу.

Взгляд Чёрного Пророка застыл.

В следующее мгновение Фалес резко развернул кресло так, чтобы оказаться лицом к лицу со стариком.

Он заставил себя встретиться взглядом с уважаемым начальником Разведки.

— Давай. Расскажи ему. — Фалес говорил тихо, но в его голосе не было никаких эмоций, из-за чего его тон звучал леденящим. — Расскажи ему, что я спрятал отряд бывших гвардейцев, обладающих высокой квалификацией и обширными знаниями о работе и секретах дворца, — его тон резко изменился, — чтобы я мог в критический момент спровоцировать переворот, захватить Дворец Возрождения и стать королём.

Чёрный Пророк ничего не сказал.

Лианы с чёрными прожилками вокруг его ног снова зашевелились.

Морат дважды осторожно вдохнул, будто привыкал дышать.

— Что случилось? — Герцог Звёздного Озера вытянул обе руки и ухватился за подлокотники инвалидного кресла. Он медленно наклонился и прижался к дряхлому лицу Мората, хотя при этом и испытывал беспокойство. — Разве он не послал меня сюда, чтобы ты спросил меня об этом?

Фалес с близкого расстояния посмотрел прямо в глаза Чёрного Пророка; он был достаточно близко, чтобы сосчитать морщины на лице старика.

— Сохранять бдительность и устранять угрозы?

Казалось, темнота вокруг них стала всепоглощающей, вторгаясь во всё, что было видимым, оставляя в кругу света лишь двух людей, находящихся лицом друг к другу.

Взгляд Мората, как обычно, был тусклым и отстранённым. Он ни на секунду не дрогнул; Фалес не смог извлечь из него никакой информации.

Но он знал, что отступать нельзя.

Наконец, после времени, показавшегося вечностью, на лице старика появилась улыбка.

— Должен признать, что это неожиданный сюрприз, — Морат придирчиво осмотрел Фалеса и фыркнул, — Ваша Светлость.

Фалес приподнял уголки губ, демонстрируя фальшивую улыбку, в которой не было и следа искренности.

— Существует много вещей, выходящих за рамки твоих ожиданий. — Отпустив инвалидное кресло, он выпрямился и назвал Мората его прозвищем: — Вы, ребята, не единственные, кто устал подтирать чужие задницы, Чёрный Пророк.

Морат откинулся на спинку кресла. Это внезапное движение заставило лианы с чёрными прожилками зашевелиться.

— Вы кажетесь уверенным в себе, герцог Фалес. — Начальник Секретной Разведки прищурился. — Уверенные, что сбежавшие заключённые не будут представлять угрозы — что они не будут причинять вред ни вам, ни вашему отцу, ни вашим отношениям.

— И что? — усмехнулся Фалес.

Принц говорил эту фразу уже в третий раз. Его взгляд был холоден, как лёд.

— Разве мой дядя, бывший второй принц, Гораций Джейдстар, не сделал то же самое во время Кровавого Года?

Глаза Чёрного Пророка расширились.

— Он тайно нанял Чёрного Меча, купил убийц Щита Теней, подговорил людей в столице, побудил гвардейцев к молчаливому сотрудничеству, и в критический момент захватил дворец в результате переворота и даже убил бывшего короля и наследного принца. — Фалес вёл свой рассказ безучастным тоном. — Пока сам в итоге не погиб от предательства бывшего герцога Нанчестера накануне своего возвращения в королевство, чтобы наследовать трон. Однажды побитый, дважды застенчивый. Ни мой отец, ни ты не настолько глупы.

Старик в инвалидном кресле долго молчал, продолжая разглядывать Фалеса.

Он пристально смотрел в глаза юноши, словно пытался найти там сокровище.

— Вы действительно хороши в сборе данных, не так ли?

Фалес проигнорировал ответ Мората и лишь сердито посмотрел на него.

— Значит, ты знаешь. — Грех Адской Реки взревел в его кровеносных сосудах, помогая принцу контролировать другие импульсы. — Ты знаешь, что среди заключённых в Тюрьме Костей некоторые поступали так, как им приказали, у некоторых не было выбора, некоторые были вынуждены действовать, некоторые находились в растерянности, а некоторые ничего не знали.

Чёрный Пророк продолжал смотреть на него, не говоря ни слова.

— Сговор? — Фалес усмехнулся. — Возможно, они не выполнили своих обязанностей, но они были осуждены из-за кровной вражды королевской семьи Джейдстар. — Подумав о Барни-младшем и мёртвом Налги в Тюрьме Костей, Фалес произнёс сквозь сжатые зубы: — Позволяя прошлому быть погребённым.

Морат закрыл глаза и мягко вздохнул.

— Я понял, — Чёрный Пророк медленно открыл глаза и посмотрел на Фалеса, — почему вы их освободили.

Фалес не уклонился от его взгляда, а вместо этого встретил его. Он кивнул в ответ.

— Они заплатили за то, что не видели дневного света больше десяти лет. И, по крайней мере, в тот день, когда я встретил их, они полностью искупили свои грехи. — Он саркастически добавил: — По сравнению с неким малофункциональным отделом Разведки, который знает лишь, как убирать после устроенного беспорядка, они были более полезны.

Морат не стал утруждать себя оправданиями, продолжив пристально смотреть на Фалеса. Его мысли были непроницаемы.

— Поэтому я дал им свободу в награду, — продолжил Фалес решительным тоном. — Самым благоразумным, безопасным и наиболее отвечающим интересам королевства способом, не повредившим репутации королевской семьи. — Принц глубоко вздохнул и взял себя в руки. — Итак, лорд Морат Хансен, либо вы пойдёте к моему отцу и скажете ему, что его единственный сын освободил мятежников, укрывает беглецов и замышляет захватить трон, и поэтому должен быть устранён как можно быстрее, чтобы пресечь проблему в зародыше.

Чёрный Пророк с мрачным видом погладил демоническую лиану на подлокотнике своего кресла.

— Либо я поговорю с ним напрямую, один на один, лицом к лицу, по-королевски. Я приму на себя всю тяжесть его ярости. — Взгляд Фалеса был наполнен серьёзностью. — Но эта часть останется между нами. Вам больше не нужно будет вмешиваться, лорд Хансен. — С высокомерием, которое чувствовалось в короле Нувене и короле Кесселе, он холодно продолжил: — Потому что, как Джейдстар, я должен отвечать только перед другим Джейдстаром.

В коридоре воцарилась тишина.

Морат посмотрел на него с непроницаемыми эмоциями.

Фалес прищурился.

— Знай своё место. И убери свой шмыгающий нос, воздержись от выставления напоказ своих пророческих псионических способностей, контролируй тайные вуайеристские желания Разведки, перестань вмешиваться в ложь, которую я выбрал, перестань угрожать мне этим странным тоном.

В коридоре воцарилась тишина.

Было слышно лишь бесконечное шуршание демонической плоти, похожее на шуршание крыс и змей, но в то же время похожее на жужжание комаров и мух, питающихся гнилой плотью.

В следующее мгновение выражение лица Фалеса похолодело.

Он внезапно протянул руку и схватил беспокойную лиану с чёрными прожилками рядом с подлокотником инвалидного кресла.

Демоническая плоть, обёрнутая вокруг инвалидного кресла, начала яростно содрогаться.

Выражение лица Чёрного Пророка слегка изменилось.

— И пусть эта проклятая шумная тварь заткнётся.

Грех Адской Реки взревел. Фалес сжал зубы и с усилием оторвал кусок плоти, бросая его на пол.

— Или я заставлю её заткнуться, — холодно закончил он.

Эффект был мгновенным. Плоть демона тут же отодвинулась от Фалеса и «разбежалась» по другим частям инвалидного кресла.

Шорох исчез.

На протяжении всего этого процесса Фалес смотрел на Чёрного Пророка, не отводя от него взгляда.

Морат выровнял дыхание и спокойно посмотрел на кусок лианы, бившийся на полу, но постепенно теряющий силу и засыхающий.

Его взгляд был наполнен глубиной.

Через несколько секунд он снова повернулся к Фалесу.

— Ваше путешествие на Север было экстраординарным, Ваша Светлость. В прошлом вы не были таким упрямым. Даже когда вы активно атаковали, вы неизбежно проявляли беспокойство и дилетантство. — Морат прищурился и продолжил эмоциональным и удивлённым тоном: — Но посмотрите на себя сейчас. Будь то угроза или вымогательство, чтобы выглядеть жёстким или прозондировать почву, вы действуете искусно, как если бы это было вашей второй натурой. Что вас изменило?

«Что меня изменило?»

«„В таком случае, подумай хорошенько, каким человеком ты стал после того, как взял на себя роль принца …ты всё ещё ты? Ты всё ещё Фалес? Или ты… стал кем-то другим?“»

Фалес нахмурился, отмахиваясь от слов Быстрой Вёревки.

— Ничего. — Он выпрямился и заставил себя твёрдо ответить: — Ты просто поздно это понял.

Морат на мгновение замолчал.

— Они, должно быть, очень важны для вас, да? — с интересом спросил старик в инвалидном кресле. — Эти беглецы.

Фалес усмехнулся.

— Оставь это. Если хочешь углубиться в разговор об «устранении слабостей» шестилетней давности, — презрительно произнёс принц, вспоминая откровенную встречу в Комнате Балларда, — то мой отец занимался этим всё утро.

Чёрный Пророк молчал, ожидая ответа на свой вопрос.

Фалес отвернулся, изо всех сил стараясь забыть людей в Тюрьме Костей.

— Дело не в них, а во мне, — произнёс он сквозь сжатые зубы. — Это мои принципы, мои правила, мой выбор. В верности есть жирная… гм… награда. — Герцог Звёздного Озера опустил глаза и посмотрел прямо на Мората. — И те, кто причинил мне боль, должны заплатить свою цену. Я ясно выразился, милорд?

На этот раз молчание длилось дольше.

До тех пор, пока Морат, спокойно смотрящий на Фалеса, не приподнял уголки губ, демонстрируя странную улыбку.

Лианы на его ногах всё ещё извивались, но были гораздо сдержаннее.

Глядя на улыбку Мората, Фалес подавил беспокойство.

— Не беспокойтесь, Ваша Светлость. Я не такой уж бессердечный человек, каким могу казаться. — Чёрный Пророк положил руки на колени и прищурился. — Поскольку вы лично произнесли это вслух и поставили на кон свою репутацию, мы, разумеется, оставим вам лицо.

В этот момент Фалес почувствовал внутреннее облегчение.

— Более того, прошло уже восемнадцать лет. — Морат легко постучал по креслу, словно успокаивал его. Он выглядел задумчивым. — Этот старый отряд из Дворца Возрождения давно устарел. Любой ущерб, который они могут нанести, будет ограничен, и они не способны создать большие волны. Мне не нужно тратить бюджет на выдачу ордера на их арест. Ну, возможно, за исключением одного человека. — Шеф разведки вышел из оцепенения и ухмыльнулся. — Просто в следующий раз, Ваша Светлость, пожалуйста, больше доверяйте нам.

«Доверять?»

Фалес нахмурился.

— Уильямс, в конце концов, не профессионал, — спокойно продолжил Чёрный Пророк. — Секретная Разведка была бы более чем способна организовать что-то вроде фальшивых смертей. — Он посмотрел на Фалеса. — И вам бы не пришлось прибегать к таким крайним методам, чтобы придумывать оправдания, дабы избежать катастрофы.

Мысли Фалеса застыли, он с большим трудом ответил:

— Конечно.

Чёрный Пророк понимающе улыбнулся.

— Но ваш отец рано или поздно об этом узнает, вы это понимаете?

Фалес ответил дрожащим голосом:

— Конечно.

— Тогда продолжим, Ваша Светлость?

Фалес глубоко вздохнул и снова положил руки на ручки инвалидного кресла (лианы с чёрными прожилками устремились в противоположном направлении) и развернул его, снова окутывая лицо Мората темнотой.

— Конечно.

Фалес шагнул вперёд, продолжив катить кресло.

— Очень хорошо, вы на верном пути, — небрежно произнёс Морат.

Фалес был слегка озадачен.

— Что?

— Я давно работаю в Секретной Разведке, парень. — На этот раз в словах Мората прозвучала печаль. — С некоторых пор все стали осторожными и пугливыми передо мной. Что же до того, кто чувствует себя комфортно и не боится солгать мне…

«Того, кто не боится солгать Чёрному Пророку…» — Фалес обдумал эти слова.

— С Кровавого Года, когда умер бывший король и наследный принц Мидье, Закат знает, что я очень давно не встречал такого человека.

Он усмехнулся, будто вспомнил что-то, а затем медленно покачал головой.

На лице Фалеса появилось странное выражение.

Он не мог поверить, что почувствовал… сентиментальность, исходящую от знаменитого грозного шефа Разведки.

— А что было до этого? — Фалес воспользовался случаем, чтобы утолить своё любопытство: — Мой дядя, мой дед — когда они стояли перед вами, как вы общались?

Чёрный Пророк на секунду замолчал.

— Как мы с вами ранее.

Фалес покачнулся, но быстро пришёл в себя.

— Будь то бывший король или наследный принц, они никогда не боялись и не беспокоились о том, чтобы лгать передо мной — даже если они знали, что у меня есть способность видеть сквозь их ложь. — В бесконечной темноте и мраке Морат тихо спросил: — И вы знаете почему?

Фалес на некоторое время задумался.

«Айди Второй и наследный принц Мидье… Они никогда не боялись лгать перед Чёрным Пророком?»

Фалес был немного удивлён.

В этот момент он внезапно вспомнил описание королём Кесселем двух мужчин у гробницы, а также короля, который пошёл против мира, упомянутого Закриэлем в Тюрьме Костей.

Однако он быстро вернулся к реальности.

— Власть, — задумчиво ответил Фалес. — Потому что у них была власть. Они не боялись вас, потому что им было всё равно, что вы думаете. — Он тупо уставился в затылок Чёрного Пророка. — И как должностное лицо, находящееся в их подчинении, у вас не было ни причин, ни необходимости разоблачать их ложь.

По какой-то причине Фалес вспомнил ту ночь, когда он и Быстрая Верёвка раскрыли личности друг друга.

«„Это не имеет никакого отношения к твоей силе, Фалес. Напротив, чем сильнее ты и чем больше твоё влияние, тем крепче эти оковы свяжут тебя. Чем глубже тебя затягивает, тем труднее тебе вырваться. Совсем как наши отцы“».

— Хорошо сказано!

Чёрный Пророк расхохотался и захлопал в ладоши.

Он продолжал смеяться ещё некоторое время, прежде чем произнёс расслабленным тоном:

— Только власть. — Слова Мората были наполнены меланхолией. — Власть не боится лгать. В какой-то степени она любит лгать, получает удовольствие ото лжи и хорошо умеет лгать. Только через ложь может течь её сила, отличающая врага от неё и подчеркивающая её существование. — Тон Мората стал напряжённым, из-за чего Фалес подсознательно насторожился. — Когда она заставляет человека идти против своей воли и природы и заставляет тех, кто осознает неуместность, чувствовать онемение, убеждает их отказаться от вопросов и поверить в ложь, она становится истинной силой.

Фалес впал в оцепенение.

— Новая одежда императора, слон в комнате, — тихо произнёс принц. — Они лгут нам, мы знаем, что они лгут нам, они знают, что мы знаем, что они лгут нам, но они продолжают лгать, а мы продолжаем притворяться, что верим им.

Чёрный Пророк задумался на некоторое время, после чего произнёс:

— Хорошо сказано.

— Это не мои слова, — произнёс Фалес и закашлялся. — Их автор — женщина… Это поговорка с Севера.

Морат некоторое время молчал, будто вспоминал что-то, а затем опроверг слова принца:

— Нет, на Севере определённо нет такой поговорки.

Поначалу взволнованный, Фалес с облегчением улыбнулся.

— Действительно, нет, — произнёс он без колебаний, — я солгал.

Чёрный Пророк улыбнулся.

— Я знаю.

Фалес усмехнулся:

— Да, я знаю, что вы знаете. — Он посмотрел на дорогу впереди. В конце коридора появилась дверь. — Так что в следующий раз, когда я буду лгать, пожалуйста, поймите меня.

Морат выдохнул, выглядя при этом невероятно довольным.

— Добро пожаловать на борт, герцог Фалес.

Фалес некоторое время молчал.

— Это честь для меня, лорд Хансен.

Чёрный Пророк кивнул и цинично произнёс:

— Но вы должны понять, что когда я знаю правду, но предпочитаю не разоблачать вас, я тоже лгу. — Его тон был наполнен глубиной. — Так что не слишком привыкайте.

Перед глазами Фалеса промелькнуло воспоминание.

«„Они все были извращены, Фалес, извращены. Все они, включая моего отца и старшего брата, были извращены и взяты в плен. Они были в плену и порабощены властью. Они потеряли себя из-за власти. Они стали кем-то другим, пока были связаны этими кандалами. Они стали апатичными орудиями, хладнокровными подонками и параноидальными тиранами. Они были всем, кроме самих себя“».

— Конечно. — Фалес вздрогнул и перестал думать о том, что сказал Быстрая Верёвка. — Конечно.

Они продолжили продвигаться вперёд.

По какой-то причине после этого раунда переговоров с Чёрным Пророком он как-то нейтрализовал опасность, с которой столкнулись Быстрая Веревка и беглые гвардейцы, и блокировал угрозу.

Но в отличие от его предыдущих побегов, на этот раз он совсем не чувствовал себя расслабленным и не ощущал никакого облегчения.

Напротив, на этот раз, особенно когда Чёрный Пророк засмеялся, Фалес почувствовал, что бремя на нём становится всё тяжелее.

И напряжённее.

Ему становится все труднее от него убежать.

Фалес подсознательно сжал кресло.

— Последний вопрос, мальчик.

Фалес сосредоточился и подобрался.

— Ты сможешь удержать кресло?

На лице Фалеса появилось странное выражение. Пожилой начальник разведки откинулся на спинку кресла и протяжно вздохнул:

— У меня всё болит.

***

Наконец, со смешанными чувствами смущения и тревоги, Фалес сделал, как ему было сказано, и втолкнул Мората в тускло освещённую комнату.

После этого он отпустил кресло и начал осматривать странную комнату. Интерьер комнаты был прост. Она была маленькой и узкой, и видимость была плохой. Самой поразительной особенностью комнаты было огромное зеркало, висевшее на стене напротив них, в котором едва отражались размытые фигуры Мората и его самого.

Однако в следующее мгновение на его поверхности появилось пятно света, и всё зеркало засветилось.

Фалес отступил, нахмурившись, но тут же понял, что внутри «зеркала» есть ещё одна комната побольше, и в ней находится Рафаэль.

— Одностороннее зеркало, — усмехнулся Морат, — изготовленное путём вливания в него Кристаллических Капель. Стоит целое состояние. Мы их видим, а они нас нет.

«Я знаю, я уже видел такую штуку. Кого ты пытаешься одурачить?»

Раздражённый Фалес оставил эти слова при себе.

— Где это?

— Комната для допросов, — просто ответил Морат. — Пожалуйста, не шумите, Ваше Высочество. Мы ещё не смогли добиться идеального одностороннего звука — дешёвого решения не существует.

Фалес нахмурился, смотря через стекло в другую комнату. Рафаэль что-то пробормотал нескольким подчинённым, и те покинули комнату.

Человек Бесплодной Кости обернулся и кивнул в сторону Фалеса и Чёрного Пророка.

— Кого допрашивают? — озадаченно спросил Фалес: — Анкера Байраэля с прошлого вечера?

Морат не ответил принцу, вместо этого оглядев тусклое окружение, и эмоционально произнёс:

— Ах, будь то эта сторона или та сторона, я действительно скучаю по этому месту. Особенно этому зеркалу. Оно имеет большое значение. Перемещаясь, мы перевозили его целым и невредимым.

— Зачем? — Фалес уставился на Рафаэля с другой стороны.

Чёрный Пророк усмехнулся.

— Восемнадцать лет назад. — Он указал на одностороннее зеркало. В отличие от его обычного вида, его глаза были полны энергии. — Человеком, сидевшим по другую сторону этого зеркала, был экстедтианский аристократ в расцвете сил. Граф Остановившегося Света из региона Чёрного Песка по имени — Чэпмен Лэмпард, — прошептал Морат

Фалес был потрясён. Он снова посмотрел на зеркало.

— Я стоял там же, где и вы сейчас, а на моём месте сидел наследный принц Созвездия… — Морат выдохнул и посмотрел вперёд с ностальгией, — Мидье Джейдстар. — В тёмной и гнетущей комнате Чёрный Пророк медленно произнёс: — Когда неоперившийся дракон пожирает короля драконов, клятва нарушается. Когда новая кровь сменяет старую, печь зажигается. В тот год Кровь Дракона — тайная операция, нацеленная на вождя вражеского королевства, давшая начало возрождению Созвездия и поставившая центральную фигуру на шахматную доску, положенную Добродетельным Королем, — родилась по обеим сторонам этого зеркала.

Глава 577. Виноторговец

Операция «Кровь Дракона».

Фалес нахмурился, изо всех сил стараясь забыть дискомфорт той ночи.

Он посмотрел на Мората, погружённого в свои мысли, невольно подумав о принце Мидье, которого никогда не встречал.

Трудно было представить, как человек, прикованный к инвалидному креслу, которого высоко хвалили Гилберт, Джинс и даже Чёрный Пророк, смог без особых усилий выработать стратегию и полностью изменить правила игры в королевстве Великого Дракона.

Но тут Фалес вспомнил о каменных урнах в гробнице Созвездия.

Как принц и наследник королевства, он не мог спасти себя.

В этот момент в другом конце комнаты для допросов распахнулась дверь.

Фалес пришёл в себя. Два крепких парня силой ввели в комнату великолепно одетого человека, закованного в кандалы и с чёрным мешком на голове, подводя его к Рафаэлю.

— Кто бы ты ни был и чего бы ты ни хотел, мы можем всё обсудить.… — Человек находился в жалком состоянии, пошатываясь и при этом пытаясь убедить своих похитителей договориться.

К несчастью для него, крепкие парни остались невозмутимы. Они насильно усадили мужчину на стул, закрепили цепи, прикреплённые к его кандалам, на кольце на столе, но не стали снимать с него мешок.

— Кто это? — шёпотом поинтересовался Фалес.

Однако Морат поднял палец, призывая его к терпению.

Сопровождающие покинули комнату для допросов, не оглядываясь. В комнате были слышны лишь нервные вздохи мужчины.

Пока Рафаэль зловеще не подошёл к нему сзади и не сдёрнул с его головы чёрный мешок.

Внезапно оказавшись на свету, задержанный прищурился и наклонил голову, жалко скорчившись. Ему потребовалась целая минута, чтобы адаптироваться.

Он посмотрел на единственного человека в комнате, Рафаэля.

— Где я? Кто ты?

Мужчина был средних лет, с нечёсаными волосами и синяком на лице. Очевидно, до этого он подвергался не слишком приятному обращению.

— Забудь об этом…

Способность снова видеть слегка снизила его тревогу. Он огляделся по сторонам и откашлялся.

— Я настоятельно рекомендую тебе освободить меня, пока всё не обернулось плохо. Я слишком большая рыба, чтобы ты меня съел.

Рафаэль не ответил. Он сел напротив мужчины и уставился на него холодными красными глазами.

Мужчина фыркнул от смеха и приподнял руки, заставляя цепь зазвенеть.

— Ха, ты выглядишь как энергич… Скажи мне, приятель, ты из банды Кровавого Вина или из Братства?

Фалес растерянно посмотрел на Чёрного Пророка, но тот оставался бесстрастным, словно его нисколько не интересовал допрос.

Несмотря на несчастный вид, задержанный начал приходить в себя.

— Если это банда Кровавого Вина, то я старый друг Катерины. Мы были знакомы, когда жили в Холме Южного Побережья, и это был не простой вид «знакомства», хе-хе…

Рафаэль молчал.

Улыбка мужчины слегка потускнела.

— Если это Братство… — Задержанный откинулся на спинку стула, покачал головой и цокнул языком. — Тем лучше. Я знаю Цензу. Он хороший человек, закалённый в боях. И «Альфа-Волка» Лазанса. Я знаю его с тех пор, как он торговал товарами на улицах. Мы почти стали деловыми партнерами. У меня также есть дела с Толстяком Моррисом…

Однако человек Бесплодной Кости, казалось, твёрдо решил молчать. Его глаза были прикованы к мужчине.

— Если это ни то, ни другое…

Мужчина задумался, выражение его лица изменилось.

— Это значит, что вы пришли именно за мной.

Задержанный сел и торжественно встретил взгляд Рафаэля.

— На кого ты работаешь? Дай угадаю. Ассоциация по торговле ароматами? Союз столяров? Или на какого-нибудь дворянина?

Мужчина о чём-то задумался, и его взгляд переместился.

— Я знаю. Тебя наняли эти деревенщины под моим началом? — Он откинулся назад и хмыкнул. — Они думали, что, сделав это, они смогут… Ладно, послушай, люди, нанявшие вас, бедны, как церковные мыши. Сколько бы тебе ни заплатили — сто, двести, тысячу, две тысячи — я заплачу вдвое больше.

Мужчина небрежно поднял руки и жестом указал на Рафаэля, позвякивая цепями.

Рафаэль остался невозмутим.

Мужчина нахмурился.

— Если ты делаешь это не ради денег, а, например, в качестве одолжения или из лояльности или для родственника, тогда позволь мне дать тебе совет: это того не стоит. Может быть, ты и помог им, но сам при этом оказался замешан…

Несмотря на то, что он находился в ужасном положении, в его голосе звучали привычные командные нотки.

— Нет, — прервал его Рафаэль враждебным тоном. — Это не бандитское ограбление, не месть от имени другой семьи, не говоря уже о заказном убийстве. — Человек Бесплодной Кости положил руки на стол и наклонился вперёд, свирепо сверля взглядом задержанного. — Мы служим королевству.

Получив неожиданный ответ, задержанный явно растерялся.

— Служим королевству… — Мужчина пробормотал эту фразу несколько раз, а затем сердечно рассмеялся. — Из штата? Очень хорошо. Возможно, ты этого не знаешь, но я самый законопослушный гражданин королевства и крупный налогоплательщик. Где мы находимся? В каком полицейском участке? Ты офицер в штатском? Как тебя зовут? Где ты работаешь? — Он полностью расслабился и наклонил голову, оценивая Рафаэля, после чего с сомнением усмехнулся. — И, самое главное, кто твой босс?

Лицо Рафаэля ничего не выражало.

— Вы не захотите увидеть моего босса.

По другую сторону зеркала Фалес не мог не посмотреть на Мората.

Мужчина прищурился; его глаза лучились проницательностью.

— Ох. Никогда не знаешь наверняка.

Губы Рафаэля дрогнули. Он проигнорировал мужчину и открыл стопку документов на столе.

— Ваше имя?

Получив представление о том, кто находится напротив него, мужчина почувствовал себя комфортно, и его отношение стало расслабленным. Он проигнорировал вопрос человека Бесплодной Кости.

— У меня много друзей в полиции, многие из них большие шишки. На самом деле директор Западного полицейского участка, лорд Лорбек Дейра…

Рафаэль вздохнул.

Человек Бесплодной Кости молча закрыл папку и аккуратно убрал её со стола, а затем громко повторил:

— Имя?

Мужчина покачал головой.

— Я также являюсь почётным директором Ассоциации торговцев спиртными напитками Центральной территории…

В следующую секунду левая рука Рафаэля появилась рядом с его грудью.

Он схватил цепь, приковывавшую мужчину к столу, и дёрнул её на себя.

*Бам!*

Задержанный явно жил комфортной жизнью. Не успев вовремя среагировать, его стащили со стула. Его живот ударился о край стола, а нос впечатался в стол.

Мужчина взвыл от боли, а из его ноздрей потекла кровь.

Он хотел встать, но Рафаэль схватил его за волосы и крепко прижал его голову к столу.

— Имя.

Рафаэль довольно улыбнулся.

Мужчина сопротивлялся. Выражение его лица было искажённым и взволнованным.

— Какого чёрта, ты мелкий…

Рафаэль откинул голову мужчины назад, направил его нос на стол и снова опустил его голову.

*Бам!*

Мужчина задрожал и застонал сквозь сжатые зубы.

— Имя.

Рафаэль продолжал улыбаться.

Мужчина застонал, его лицо покраснело, но он был более упрямым, чем ожидалось.

— Я знаю этот процесс. Начинаете с простых вопросов, чтобы преступник привык отвечать…

Прежде чем он успел закончить, Рафаэль наклонил голову мужчины и прижал его окровавленный нос к поверхности стола.

Мужчина стал издавать ужасающие приглушённые звуки.

Наблюдая за этим, Фалес нахмурился. Чёрный Пророк, с другой стороны, издал низкий смешок, отчего покрытые чёрными прожилками лозы на его коленях задрожали.

Следующее слово Рафаэль произнёс непринуждённо, как шёпот влюблённого:

— Имяяя…

На этот раз реакция мужчины была иной.

— Аааа! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Мосс! — Испытывая сильную боль, мужчина выругался. — Дагори Мосс! — Он протестующе застонал: — Почему так жестоко? Они заплатили тебе сверхурочные?!

Рафаэль усмехнулся, выглядя крайне зловеще.

Он отпустил пленника. Задержанный по имени Дагори смог откинуться на спинку стула. Он зажал нос, задыхаясь от боли и постанывая.

— Чёрт побери!

Рафаэль снова взял документы. Однако когда он увидел на столе лужицу вязкого вещества — смесь крови, соплей и слёз, его брови нахмурились.

Он подвинул стул и отодвинул документы в угол стола.

— Чем ты зарабатываешь на жизнь?

Зажавший нос Дагори ответил ему убийственным взглядом.

— Чем я зарабатываю на жизнь? Ты новый временный работник? Эй, подожди, подожди…

Выражение лица Дагори изменилось. Он поспешно остановил Рафаэля, который снова начал дёргать за цепь.

— Отвечай, — весело улыбнулся человек Бесплодной Кости. Он покачал наполовину натянутой цепью, — или я заставлю тебя ответить.

Дагори внимательно посмотрел на Рафаэля и, наконец, ответил на его вопрос:

— Спиртным, — выдохнул задержанный, словно смиряясь со своей с судьбой. — Я виноторговец. Я делаю и продаю вино — продаю вино в столице. Многие из моих клиентов чиновники и дворяне…

Дагори сглотнул; его взгляд был прикован к цепи в руке Рафаэля.

— Знаешь, приятель, превышение полномочий и злоупотребление властью обычно ничего не значат. Но если кто-то захочет поквитаться с тобой, это будет веская причина для того, чтобы уволить тебя с государственной службы…

— Мистер Мосс. — Рафаэль полностью проигнорировал его и открыл папку. — Многие фруктовые сады, винодельни, склады и магазины, записанные на ваше имя, включая другие родственные поместья, недавно закрылись?

Глаза Дагори метнулись к папке, чтобы рассмотреть её содержимое, но когда Рафаэль поднял глаза, мужчина быстро отвёл взгляд.

— Если ты пытаешься найти какую-то ошибку в моих налогах, то можешь сдаться прямо сейчас. — Дагори откашлялся. Вернувшись на знакомую территорию, он снова стал спокойным и непринуждённым. — Мэрия, полиция, Департамент финансов, Городская команда обороны, Департамент моральных норм и все департаменты столицы могут доказать, что я законопослушный гражданин и щедрый спонсор, жертвующий на восстановление общественной инфраструктуры. Если дело дойдет до суда, я могу нанять лучших адвокатов, и многие дворяне и чиновники будут готовы дать гарантии и свидетельствовать в мою пользу. На самом деле я не только полностью плачу, но плачу сверх этого. Если ты понимаешь, что я имею в виду.

Он посмотрел на Рафаэля с хитрой и высокомерной улыбкой — жаль, что ярко-красный сломанный нос несколько портил его имидж.

Рафаэль снова потянул за цепь.

— Итак, мистер Мосс, почему за последние недели вы закрыли столько виноделен и магазинов и уволили большое количество рабочих?

Побледнев, Дагори уставилась на цепь.

— Ладно, будем вежливы — я бизнесмен. Какие еще могут быть причины для закрытия? Очевидно, это произошло из-за плохой рыночной конъюнктуры.

Рафаэль поднял глаза.

— Но вы один из крупнейших виноторговцев Центральной территории и поставщик спиртного для многих столов знатных семей.

Дагори поднял брови и дерзко усмехнулся.

— Ха, значит ты в курсе.

Рафаэль продолжил игнорировать его.

— Люди, работающие в ваших винодельнях и поместьях — фермеры, рабочие, ремесленники, служащие, а также инвестиционные партнеры, торговцы сырьём по цепочке производства, дистрибьюторы и розничные торговцы вином — их сотни… — Рафаэль посмотрел на Дагори. — Они намерены подать совместную жалобу и отправить вас под суд.

Выражение лица виноторговца сменилось с возмущённого на презрительное.

— Ха, так я и знал. — Он презрительно сплюнул. — Эти ублюдки. Неблагодарные мужланы…

По другую сторону одностороннего зеркала Фалес хмуро посмотрел на Чёрного Пророка.

— Этот парень — хитрый старый бизнесмен. Но я не понимаю, почему я здесь нахожусь?

— Расслабьтесь, Ваше Высочество, — тихо ответил Морат, поднося палец к губам. — Некоторые вещи могут быть незначительными, но при этом скрывать в себе что-то большое. Некоторые символы могут быть тривиальными, но могут быть связаны с более широкой картиной.

Фалес был ошеломлён.

В другом конце комнаты Рафаэль слегка улыбнулся.

— Итак, мистер Мосс, вы знаете, почему они подали на вас в суд?

— Почему?

Казалось, Дагори вновь обрёл уверенность.

— Знаешь, в последнее время рынок спиртных напитков оскудел. Продажи упали, у меня возникли небольшие проблемы с денежным потоком. Учитывая расходы, мне пришлось забрать свои активы и принять трудное решение — закрытие некоторых винных заводов было лишь одним из таких решений.

Глаза Рафаэля сузились.

— В самом деле?

Казалось, Дагори не заметил подозрительности в голосе Рафаэля, переходя к подробностям:

— Во время этого процесса у меня, возможно, были некоторые незначительные разногласия с крайне небольшим числом сотрудников по вопросу выплаты зарплаты…

— Значит, зарплата, которую вы должны своим сотрудникам, суммы, причитающиеся вашим партнёрам, и деньги за акции и денежные депозиты, причитающиеся обоим концам цепочки распределения, не говоря уже о суммах, которые вы получили от регулярной эксплуатации — всё это должно быть просто аннулировано?

Выражение лица Дагори похолодело.

Смотря на цепь, зажатую в руке Рафаэля, он осторожно и терпеливо пояснил:

— Слушай, я признаю, что внёс незначительные изменения в методику расчёта сумм, включая временные периоды…

Рафаэль перебил его:

— Так вы планировали сбежать с деньгами?

Дагори нахмурился и попытался оправдаться:

— Сбежать с деньгами? Ха, я хотел уехать из города в отпуск — я буду настаивать на этом, кто бы ни спрашивал. Не пытайся незаконно добиться от меня признания.

Рафаэль усмехнулся.

— Но люди, которым вы должны деньги, особенно рабочие, так не думают.

Дагори хмуро посмотрел на Рафаэля и торжественно ответил:

— Слушай, я отвечаю за стоимость, креативность и сеть распространения. Они предоставляют рабочую силу и свои навыки. Работа делится между боссом и сотрудниками — они работают в сотрудничестве, чтобы производить лучшее вино и стремиться к общей цели. Это значит, что винодельческий бизнес принадлежит не только мне. Он принадлежит всем. Мы как одна семья. Когда член семьи переживает неудачи и трудности, все в семье должны быть внимательны друг к другу и вместе работать над преодолением трудностей! — Глаза-бусинки виноторговца сверкнули, когда он осторожно постучал пальцами по столу, по-видимому, решив научить человека перед ним кое-чему. — Но некоторые люди просто не понимают этого. Они настолько узколобы, что не могут увидеть общую картину и не могут вынести небольших трудностей. Просто потому, что им платят немного меньше, и их жизнь становится немного менее удобной, они отворачиваются от вас, полностью игнорируя возможности и условия, которые я им предоставил.

Рафаэль кивнул и поджал губы.

— Но ведь вы их босс, и это ваш винный бизнес.

— Вот именно! — обиженно согласился Дагори. — Вот почему по сравнению с ними я могу видеть эту отрасль более ясно, я больше забочусь о будущем этой отрасли и сильнее огорчён упадком винодельческой промышленности, потому что я для них как отец!

Рафаэль посмотрел в папку.

— Но вы закрыли винодельни.

Дагори выглядел угрюмым. Усмехнувшись, он произнёс:

— Какой бы любящей ни была семья, как бы ни старался отец, если дети бунтуют и непослушны, это всегда будет тупик. Ты должен хорошо знать, что некоторые люди просто… — На лице виноторговца отразились разочарование и обида от несбывшихся ожиданий. — Девяносто процентов причин, по которым мне пришлось закрыть винодельни, были связаны с возросшими требованиями к зарплате этих ленивых рабочих. Они и им подобные — это раковая опухоль для промышленности. Они настолько близоруки, что совершенно не осознают, что самое главное в работе — это не зарплата и лечение, а возможность подняться по служебной лестнице и перспективы лучшего будущего, а также культивирование ценности! — возмутился Дагори. — Они не умеют смотреть на вещи с более возвышенной точки зрения. Когда такие боссы, как мы, заботились о собственной зарплате… Шум. Они умеют только шуметь. Но устраивая шум, почему они не подумали о том, что произойдёт, если винодельня будет закрыта из-за их требований? Что произойдёт, если вся отрасль будет разрушена? В таком случае, разве не им, несчастным, придётся расплачиваться?

Измученный Дагори сделал паузу.

Он выдохнул через нос и продолжил с сожалением:

— Я могу лишь сказать, что они сами напросились. Они должны винить только самих себя.

— Довольно. — Рафаэля явно раздосадовала его речь. — Нас не интересуют ваши дела. — Человек Бесплодной Кости наклонился вперёд и безразлично продолжил: — Тем более, если вы ещё один бесстыдный и беспринципный работодатель. Нас волнует только одно.

Дагори выдохнул. На его лице появилось выражение «вот оно», а губы изогнулись в холодную улыбку.

— Прекрасно. Давай говорить откровенно, — презрительно произнёс виноторговец. — Какие указания ты получил от своего начальства? Сколько? Сколько денег тебе нужно, чтобы освободить меня?

Рафаэль смерил его ледяным взглядом.

— Я хочу знать истинную причину, по которой вы закрыли винодельни и бросили свой винный бизнес.

Дагори был озадачен.

— Что?

— Перед тем как закрыться, — усмехнулся Рафаэль, — вы упомянули на закрытом собрании Ассоциации торговцев спиртными напитками, что будущее винодельческой промышленности туманно. Поэтому вы предпочли забрать свои деньги и сбежать, пока не поздно?

Дагори был ошеломлён. Он возразил с негодованием:

— Я просто уезжаю за границу на отдых…

Но Рафаэль безэмоционально произнёс:

— Я жду ответ.

Дагори надолго замер, но, в конце концов, покачал головой.

— Я ответил на все твои вопросы.… И, честно говоря, это допрос под пыткой…

Рафаэль улыбнулся и спокойно открыл следующий документ.

— На самом деле у меня есть список долгов, которые вы накопили за эти годы, взяв новые кредиты, чтобы погасить старые.

Выражение лица Дагори изменилось.

— И список ваших активов за пределами винного бизнеса: шесть поместий на Центральной территории, два торговых судна дальнего плавания, пришвартованных в гавани Мейден, большая плантация на Холме Южного Побережья, соляные равнины в районе Земли Утёсов, большой участок земли на Холме Клинка, два иностранных дворянских титула, купленных за кругленькую сумму, частный сад вашей жены, положение двух ваших сыновей, а также активы трёх ваших любовниц и восьми незаконнорождённых детей… — Заметив изменения в выражении лица Дагори, Рафаэль прищурился: — Если я отправлю эти списки в Министерство финансов и Министерство юстиции…

Дагори сглотнул, но всё же упрямо произнёс:

— Валяй.

Рафаэль нахмурился.

Дагори выпрямился, облокотился на стол и произнёс сквозь сжатые зубы:

— Я могу гарантировать, что, куда бы ты ни пошёл, ты получишь только один ответ: это мой законный заработок, все формальности соблюдены, как и права собственности. Ты посмеешь шантажировать и незаконно присвоить частную собственность бессильного гражданского бизнесмена от имени государственного чиновника королевства? Ого, это будет серьёзное преступление, идущее вразрез с политикой королевства по стимулированию рынков и поддержке бизнеса в течение последних десяти лет. — Виноторговец свирепо посмотрел на Рафаэля, словно хотел отомстить ему за сломанный нос. — Ты будешь плохо выглядеть, если об этом узнают. Имея дело с человеком моего калибра, я гарантирую, что многие торговые ассоциации будут подавать петиции в знак протеста, включая многих справедливых и праведных бюрократов и дворян, а также влиятельных людей повсюду. Они не будут молчать. Когда это время придёт, именно твой босс не захочет меня видеть, — угрожающе произнёс Дагори, — потому что ты связываешься не со мной, а с бизнесом многих влиятельных людей за моей спиной. Ты понимаешь? Теперь, будь то трудовые споры или налоговые вопросы, у тебя нет оснований меня задерживать.

Рафаэль закрыл папку и снова принялся разглядывать Дагори, словно впервые осознав, насколько непростым тот был человеком.

Тот холодно посмотрел на него, позвякивая кандалами.

Через несколько секунд Рафаэль улыбнулся.

Во-первых, он был красив. Эта тёплая и яркая улыбка сделала его ещё более приятным.

Человек Бесплодной Кости встал, достал ключ и учтиво отпёр кандалы на руках Дагори.

— Не беспокойтесь, мистер Мосс. Эти доказательства не будут направлены ни в Министерство финансов, ни в Министерство юстиции. Мы бы тоже не хотели беспокоить людей, стоящих за вами.

Увидев, что его стратегия сработала, избавившийся от оков Дагори пребывал в восторге. Его тон стал ещё более неприятным.

— Молодец. Ты молодец, у тебя впереди хорошее будущее. Ты кажешься частью многообещающего нового поколения — как тебя зовут?

Однако Рафаэль ему не ответил. Он просто продолжил свою прерванную речь:

— Я просто упакую все эти материалы и документы, и отправлю их в Нефритовый город.

Дагори был потрясён.

— Что?

Рафаэль ответил ему освежающей улыбкой.

— Да, я отправлю всё это в замок Ириса, правителю Холма Южного Побережья, герцогу Зайену Ковендье. Что вы на это скажете?

Глава 578. Будь проклят принц

Зайен Ковендье.

В этот момент Дагори застыл.

По другую сторону зеркала Фалес был потрясён не меньше него.

— Почему? — подсознательно спросил виноторговец.

— Вы знаете почему, — с улыбкой ответил Рафаэль.

Дагори выпрямился и с тревогой спросил:

— Приятель, ты сказал… что служишь королевству? В каком конкретно отделе?

Рафаэль кивнул с растущим интересом.

— Как странно. Вы не боитесь ни кровососущего Министерства финансов, ни запугивающей полиции, ни выдающегося Министерства юстиции. Но стоило вам услышать имя знатного дворянина, как вы потеряли спокойствие.

Дагори задрожал.

Казалось, он что-то понял, начав нервно оглядываться.

— Это ведь не просто полицейский участок? На кого ты на самом деле работаешь?

Рафаэль усмехнулся:

— О, возможно, вы беспокоитесь, что герцог Цветка Ириса узнает, что Дагори Мосс — компетентный бизнесмен, который получает от него блага, инструкции и действующий как его агент в винном бизнесе Центральной территории — набил собственные карманы за его спиной, долго пользовался огромными суммами откатов и управлял многими частными предприятиями в других местах…

Фалес видел, как Дагори вздрагивает при каждом слове Рафаэля.

Рафаэль дружелюбно улыбнулся.

— И у него действительно хватило наглости заявить, что дело провалилось, и пожаловаться герцогу на тяжёлые времена?

Дыхание Дагори участилось. Сглотнув, он произнёс:

— Послушай, приятель, это должно быть какое-то недоразумение. Я ничего не понял из того, что ты сказал…

Рафаэль взял папку и встал из-за стола, будто готовясь уйти.

— Не волнуйтесь, мы сейчас же организуем экипаж и отправим вас домой с большой помпой, чтобы поблагодарить за сотрудничество и честность — сразу после того, как эти улики будут отправлены в Нефритовый город в руки герцога Зайена.

Дагори застыл. Прежнее самодовольство и уверенность исчезли с его лица.

— Ты… не можешь… — начал он, но не смог больше выдавить из себя ни слова.

Рафаэль склонил голову набок и ехидно улыбнулся, кладя последнюю соломинку на горб верблюду:

— В конце концов, вы знаете, что Секретная Разведка королевства не может проводить незаконные пытки.

В это мгновение Дагори сильно задрожал!

— Что? Разведка? — безучастно переспросил виноторговец.

Человек Бесплодной Кости улыбнулся и повернулся, чтобы уйти.

— Подожди минутку! Я вспомнил. Вспомнил! — Возможно, последнее предложение было слишком ошеломляющим. Дагори упал со стула, в панике поднялся с пола и закричал: — Сегодня будет огромный приток капитала. Я гарантирую, что те, кому причитается зарплата и те, кому я должен, скоро получат свои деньги. Будет также большое количество излишков. Я хотел бы пожертвовать всё это лично тебе, приятель. Или вашему отделу, чтобы поддержать вашу работу… Не мог бы ты просто… сделать так, чтобы казалось, что меня здесь никогда не было…

Не тронутый его речью Рафаэль мрачно улыбнулся.

— Не волнуйтесь, вы ведь знакомы с большим боссом Катериной, не так ли? Когда вы выйдете, банда Кровавого Вина наверняка позаботится о вас? Я также слышал, что в Нефритовом городе принято вывозить людей в море на лодке. Что бы ни происходило в открытом море, это не имеет никакого отношения к законам королевства… — Он прищурился и ухмыльнулся. — У нас нет прав разбираться с этим, даже если бы мы захотели.

Казалось, каждое предложение Рафаэля всё сильнее пугало Дагори.

Он громко заплакал, а его глаза наполнились ужасом.

— Нет, нет, нет, пожалуйста. Это… это равносильно моему убийству… Я, я тоже гражданин этого королевства, вы не можете оставить меня умирать…

Рафаэль отреагировал извиняющейся улыбкой.

— Вовсе нет. Герцог Цветка Ириса великодушен и дружелюбен, возможно, он не будет возражать? В конце концов, у вас такая большая семья. Вы должны были поддерживать их…

«Поддерживать их».

Дрожащий Дагори ошеломлённо уставился на Рафаэля.

Рафаэль продолжал улыбаться. Повернувшись к Дагори, он стал терпеливо ждать его ответа.

Примерно через десять секунд…

— Проклятье.

Наконец, Дагори не выдержал давления взгляда Рафаэля и рухнул на пол.

— Ладно, ладно. Я сделаю всё, что ты захочешь… Я отдам его тебе, — он совсем расклеился. Слёзы и сопли текли по его лицу, а из его рта выходили всхлипывания: — Только, только не говори герцогу… Я, я… я просто хотел заработать немного денег, прежде чем уйти на пенсию… Моя семья…

Рафаэль усмехнулся. Он пребывал в восторге.

— Добро пожаловать в управление Секретной Разведки королевства, мистер Мосс. — Удовлетворенный, он наклонился и помог трясущемуся Дагори подняться. — Не волнуйтесь, под нашей защитой вы не уйдёте на пенсию так скоро.

Дагори тупо уставился на молодого человека, стоящего перед ним. Его лицо совершенно онемело.

В другом конце комнаты Фалес с отвращением повернулся к Морату.

— Так вот как вы вербуете людей и завоёвываете их?

Чёрный Пророк тихо усмехнулся в своём кресле.

— Я знаю, что вы презираете подобные методы.

— Я не презираю их. Просто дело в том… — Принц покачал головой и неловко произнёс: — Это напоминает мне Щит Теней.

— Значит, мы всё делаем правильно, — усмехнулся Морат, — потому что так устроено наше разделение труда: мы остаёмся в тени и делаем грязную работу. Вы стоите под солнцем и осуждаете грязную работу. Выпьем за счастливое сотрудничество.

Фалес посмотрел на Чёрного Пророка и нахмурился.

По другую сторону зеркала Рафаэлю, наконец, удалось успокоить сдавшегося Дагори, помогая ему вернуться в кресло.

— Теперь вы можете ответить на мой вопрос?

Глаза Дагори покраснели. Вытирая носовым платком кровь, он ошеломлённо поднял глаза.

— Какой, какой вопрос?

Рафаэль терпеливо повторил:

— Почему будущее винодельческой промышленности в королевстве туманно?

Возможно, травмированный пережитым опытом в последние десять минут, Дагори впал в прострацию на некоторое время. В итоге он очнулся и с горечью произнёс:

— Да, да. Хотя раньше это был всего лишь слух, вчера вечером он подтвердился… Теперь это должно распространиться на всех виноторговцев по всему королевству.

Взгляд Рафаэля блеснул.

— Что случилось?

Только что переживший судьбоносный момент Дагори поджал губы и неохотно ответил:

— Принц.

Услышав о себе, Фалес опешил.

— Наш мудрый принц Фалес, герцог Звёздного Озера, не любит вино. Вчера вечером на банкете ему подали вино из моей винодельни, а он к нему даже не притронулся. Даже когда он произносил тосты, он просто делал вид, что пьёт, а потом нарочно выливал его.

Рафаэль согласно кивнул, а затем спросил:

— Возможно, вино, которое вы производите, не в его вкусе?

— Ха, принц не любит пить, или вино ему не по вкусу, какая разница?

После того, как Рафаэль разрушил его психологический защитный механизм, Дагори начал непрерывно болтать. В его голосе слышались отчаяние и покорность судьбе.

— И он не только не пьёт, — с горечью произнёс виноторговец, — он не любит, когда пьют другие.

Фалес в замешательстве поднял взгляд.

Рафаэль тоже нахмурился.

— В самом деле?

Дагори самоуничижительно усмехнулся.

— Вчера, на королевском банкете, хотя меня не было там, у меня есть друг, который там присутствовал. Он видел собственными глазами, как перед инцидентом с захватом заложника благородная молодая леди, очень красивая и имеющая хорошее семейное происхождение, пригласила принца на танец. Однако в итоге, из-за того, что она выпила два бокала вина перед разговором с принцем, Его Высочество публично упрекнул её, и она вернулась в слезах.

Рафаэль произнёс с сомнением:

— Вы уверены?

— Речь идёт обо всём круге дебютанток! — Дагори сплюнул и презрительно продолжил: — Его Высочество отвергал всех девушек, которые пили вино. Даже когда его тётя выпила несколько бокалов, он не проявил милосердия и поспешно выгнал её с банкета! Также один из слуг подтвердил, что после окончания банкета, когда Его Высочество наедине беседовал с герцогом Зайеном, он пил только воду!

Рафаэль на некоторое время задумался.

— И это всё? Всё это из-за тривиальных событий на вчерашнем банкете? Возможно, это просто предлог, который вы нашли, чтобы скрыть свои действия, когда сбежали, не заплатив долги после того, как ваш бизнес потерпел крах, вовлекая сотни семей…

— Я же говорил, — возмущённо произнёс Дагори. — Я просто хотел уехать за границу в отпуск… Слушай, слухи о том, что принц ненавидит пить, ходят уже давно, они родились не вчера вечером.

— Что вы имеете в виду?

Дагори фыркнул:

— Во-первых, слухи принесли торговцы из региона Чёрного Песка. Они распространили слух, что принц Фалес и текущий король Экстедта поссорились за бокалом вина и теперь ненавидят друг друга. Я не знаю, как принц жил на Севере, но то, как он выглядел после возвращения в Созвездие, очевидно: он ведёт простую жизнь и не прикасается ни к вину, ни к женщинам. — Дагори поднял палец и продолжил со всей серьезностью: — В Лагере Клинковых Клыков мои коллеги в Западной Пустыне приготовили кувшин прекрасного ликёра. Они подкупили солдат Легендарного Крыла и приготовились подарить его принцу, одновременно используя эту возможность, чтобы прорекламировать своё спиртное. В итоге принц не оставил им лица. Он разбил горшок, даже не посмотрев на него! Ты же знаешь, он наследник королевства. Так и родились слухи. — Дагори недовольно выдохнул. — Я также слышал о том, что произошло сегодня утром: два личных охранника принца Фалеса — королевские гвардейцы из уважаемых семей Семи Слуг Джейдстаров — немного перебрали вчера вечером, непреднамеренно подпитывая инцидент с захватом заложника. Принц приказал высечь их прямо в Миндис Холле. Их выпороли до полусмерти. Ходят слухи, что он сам отсчитывал количество плетей.

Рафаэль внимательно слушал, искоса поглядывая на одностороннее зеркало.

Дагори в отчаянии откинул назад голову.

— Просто прекрасно. Скоро всё Созвездие узнает, что будущий король не любит пить и не любит людей, которые пьют. Чёрт бы побрал этого принца.

Рафаэль закашлял.

— Возможно, вы слишком остро отреагировали, и неприязнь принца к выпивке не имеет такого большого значения…

— Он же принц! Будущий король! — Пребывающий в плохом настроении Дагори нетерпеливо прервал человека Бесплодной Кости: — Всё, что он делает, каждая деталь имеет огромное значение, ясно?!

Рафаэль промолчал.

— Слушай, приятель, ты ещё молод, но я видел это, я знаю… — Дагори вытер нос платком. — Удар может быть не мгновенным, но со временем… Постепенно это станет обычной практикой в высших кругах столицы: чтобы угодить принцу и сблизиться с герцогом, сначала небольшая часть людей начнёт меньше пить. Следом за этим все начнут следовать тенденции пить меньше. Затем некоторые влиятельные люди выступят за воздержание, которое распространится на общее отношение к выпивке в Вечной Звезде, и, наконец, королевство примет законы об ограничении или запрете алкоголя…

Рафаэль засомневался:

— А вы не преувеличиваете?

Дагори покачал головой.

— Ладно, возможно, я немного приукрашиваю. Но, приятель, ты же работаешь на государственной службе. К чему бы ни благоволили аристократы, низшие классы будут ещё более ревностны. Разве ты не слышал об этом? Когда во Дворце Возрождения разбивается стекло, на границах королевства падает череп. — Виноторговец посмотрел на Рафаэля и саркастически усмехнулся: — А ты знаешь, сколько бокалов разбил принц Фалес на банкете? Ха-ха-ха…

Его смех был мрачным и унылым.

— Если король повернёт нос к группе людей, достигших дна, люди загонят их в тупик. Если герцог чем-то заинтересуется, это будет стоить целое состояние. Люди воспринимают бред больших шишек как слова мудрости и пытаются их интерпретировать, и даже изучают их в академии… Если какой-нибудь дворянин из знатной семьи забудет надеть свои длинные брюки, выходя на прогулку, это будет расценено как новый стиль, модный тренд и привлечёт поклонение масс — все будут стремиться подражать ему… — Дагори обиженно продолжил: — Разве мы не видели достаточно подобных примеров? — Виноторговец вздохнул. — Сила — это рыболовный крючок, который притягивает всех, желающих приблизиться к нему ради жалкой наживки. Как, по-твоему, я заработал своё состояние?

В комнате для допросов на некоторое время воцарилась тишина.

— Значит, вы закрыли винодельню после взвешенного решения, — прямо произнёс Рафаэль.

Дагори кивнул.

— Ты думаешь, я хотел закрывать её? Поверь мне, если я не уйду сейчас, через несколько месяцев, когда слух о том, что принц не любит пить, станет общеизвестным, моя бухгалтерская книга будет выглядеть ещё хуже, а мой покровитель в Нефритовом городе будет ещё более несчастен. И я не первый, кто это выяснил: нос рынка более проницателен, чем мой, а золотые монеты следуют только за властью. — Он надул губы. — Только вчера вечером, после банкета, шестеро моих покупателей-дворян отозвали свои заказы на следующий месяц. Они сказали, что их собственного производства вина вполне достаточно. Сегодня утром их число увеличилось до десяти… — Глаза Дагори остекленели. — Сначала я думал, что после возвращения принца, после королевского банкета в столице, которая долгие годы пребывала в спячке, будет много званых обедов и резко возрастёт спрос на элитный алкоголь, который мы производим. Поэтому я расширил круг своих партнёров, купил ещё несколько виноделен в ожидании увеличения производства и занял для этого много денег… — Он усмехнулся, вытер с носа последнюю каплю крови и бросил платок на стол. — Теперь, теперь я могу только сократить свои потери. По крайней мере, в обозримом будущем я больше не буду получать значительных заказов на банкеты по всей столице.

Рафаэль выдержал небольшую паузу, прежде чем ответить:

— По вашим словам, вы первый человек, который действует в соответствии со слухами. Будет ли больше людей, которые пострадают от этого и потеряют работу в вашей отрасли?

Дагори застонал, чуть ли не плача.

— Что я могу сделать? Я тоже в отчаянии! — Он был подавлен. — Но кто тот, кто заставил виноторговцев потерять доверие, подорвал перспективы винодельческой промышленности и лишил всех моих работников средств к существованию? Если вы проводите расследование, не ищите меня. Найдите нашего любимого принца Фалеса, который заявил всему миру, что ненавидит пить! — Мосс тяжело опустился в кресло и во второй раз пробормотал: — Чёрт бы побрал принца.

В комнате для допросов снова воцарилась тишина.

Рафаэль вздохнул.

— Очень хорошо. Спасибо за ваше мнение. Я позабочусь, чтобы он об этом узнал.

— Позаботишься, чтобы он узнал… — В этот момент предающийся горю Мосс кое-что понял. — Нет, нет, нет, я не… — Выражение лица виноторговца изменилось, когда он осознал свои слова. — Не записывай эти слова, пожалуйста… Закат знает, что вся моя семья предана и всем сердцем поддерживает королевскую семью Джейдстар!

Он горячо замахал руками, пытаясь объясниться перед Рафаэлем.

Однако Рафаэль лишь посмотрел на одностороннее зеркало, после чего жестом приказал увести Мосса.

— Это правда. Моя мать тому свидетель! Я был верным сторонником Его Высочества с самого рождения… Разве мы не на одной стороне? Ты не можешь меня так подставить!

Слова виноторговца медленно затихли, но всё ещё можно было услышать, как он говорит:

— Пусть герцог Звёздного Озера пребывает в добром здравии и как можно скорее сядет на трон… О нет, не пойми меня неправильно, я поддерживаю Его Величество короля Кесселя! Я искренне желаю Королю Железной Руки долгой жизни и вечного правления над Созвездием…

Дверь в комнату для допросов закрылась. Голос Дагори затих. Рафаэль выдохнул и посмотрел на одностороннее зеркало.

По ту сторону зеркала Чёрный Пророк посмотрел на принца с едва заметным интересом.

Фалес на несколько минут погрузился в безмолвное оцепенение.

Лишаясь дара речи.

Глава 579. Принцу он нравится

Лишь спустя долгое время Фалес оправился от эмоций отчаяния и беспомощности.

— Что это?

Он повернулся к Морату, спокойно сидящему в инвалидном кресле.

Чёрный Пророк ухмыльнулся:

— А как вы думаете?

Фалес выдержал паузу.

— Когда мой отец послал меня сюда, — голос принца был серьёзным и мрачным, — он сказал мне, что я должен прийти посмотреть на беспорядок, который устроил.

«Беспорядок».

Фалес на мгновение впал в оцепенение.

— Значит, вы его увидели, — тихо произнёс Морат. — Промышленность алкогольных напитков в столице переживает период паники и депрессии.

Фалес сжал кулаки.

«„Чёрт бы побрал принца. Всё, что он делает… оказывает огромное влияние“».

Он всё ещё слышал голос Дагори в своей голове.

— Но я ничего не сделал, — пробормотал Фалес.

Чёрный Пророк усмехнулся.

— На вашем уровне ничегонеделание тоже может быть жестом. Хотите вы этого или нет.

Фалес нахмурился.

— По крайней мере, выпейте немного, даже если это будет всего несколько глотков.

Он вспомнил, что сказала ему принцесса Элиза в день банкета.

«„Готова поспорить, что к завтрашнему дню ты почувствуешь, что все смотрят на тебя“».

«Все смотрят на меня…»

Фалес сделал глубокий вдох. Измученный, он простонал сквозь сжатые зубы:

— Они не должны были… интерпретировать это таким образом.

— Но они сделали именно это, — казалось, голос Мората доносился из другой комнаты, при этом звуча не менее пронзительно. — А тот факт, что вы покинули свою страну и отправились на Север, чтобы служить заложником в течение последних шести лет, будучи заключённым за высокими стенами? Простите за откровенность, но вы должны считать, что вам повезло.

«Повезло».

Лицо Фалеса помрачнело.

Пока он размышлял, в комнату для допросов вошёл новый гость.

— Имя.

Рафаэль взял ручку, открыл новую страницу и холодно посмотрел на толстого старика с нервным выражением лица.

С новоприбывшим обращались лучше, чем с Дагори. Хотя его тоже привели с капюшоном на голове, старик не был закован ни в кандалы, ни в цепи и мог свободно передвигаться.

— Джилберн. Меня зовут Джилберн, сэр.

Резко контрастируя с высокомерным виноторговцем, усаженный за стол старик был послушным и даже немного льстивым.

— Джилберн Филсон. Все зовут меня Старик Джилберн или … Старик Джей Би.

Рафаэль незаметно поджал губы.

— Итак, Джилберн Филсон, вы знаете, почему вы находитесь здесь?

Джилберн выдавил из себя улыбку.

— Честно говоря, нет, не совсем. Могу я спросить, кто вы…

— Полиция, — быстро ответил Рафаэль, не поднимая глаз.

По сравнению с тем, как он допрашивал виноторговца ранее, сейчас человек Бесплодной Кости вёл себя равнодушно и отчуждённо.

Старик на секунду остолбенел.

— Это невозможно. — Старик Джилберн улыбнулся и погрозил Рафаэлю пальцем. — У меня есть родственник, работающий в полицейском участке. Я знаю их процедуры!

Человек Бесплодной Кости бесстрастно поднял голову.

— Но…

Старик огляделся, в его глазах блеснул огонёк, словно он внезапно что-то понял. Он был несколько взволнован и в то же время испытывал любопытство.

— Я знаю этот стиль ведения дел, — произнёс Старик Джилберн с загадочным и самодовольным выражением на лице. Он перегнулся через край стола, приблизившись к Рафаэлю. — Вы и есть Секретная Разведка! Верно?

Смотря на подмигивающего ему старика, Рафаэль слегка переменился в лице.

— Я испытал это. Давным-давно, когда в столице произошли серийные убийства вампиров. — Старик Джилберн кивнул с явной театральной улыбкой. — В моём магазине произошла драка между печально известной полицией комендантского часа и агентами Секретной Разведки…

*Стук*

Рафаэль легко постучал по столу, прерывая Джилберна.

— Да. Вы правы. — Глаза человека Бесплодной Кости были глубокими и таинственными. Он наклонился к Старику Джилберну и прошептал, словно рассказывая историю о привидениях: — Мы работаем на Чёрного Пророка.

Улыбка старика мгновенно застыла.

По другую сторону зеркала Фалес нахмурился и повернулся к Морату, но старик в инвалидном кресле был спокоен как скала.

— Что? — Встретив зловещий взгляд Рафаэля, Старик Джилберн недоумённо моргнул и снова оглядел комнату для допросов. — Так это действительно Секретная Разведка? Это Секретный Отдел Разведки? — Взгляд Старика Джилберна упал на свежее кровавое пятно на столе. Его поразила мысль, заставившая его содрогнуться. — Вы … не блефуете?

Рафаэль презрительно фыркнул.

Секретная Разведка королевства.

Чёрный Пророк.

Секретный Отдел Разведки, который должен был выполнять квоту в десять убийств каждый день, и Чёрный Пророк, каждую ночь принимающий ванну в крови детей…

Вспомнив о различных таинственных легендах, Джилберн нервно усмехнулся.

Его взгляд был прикован к маленькому пятну крови на краю стола, он не осмеливался громко дышать.

«Во-первых, я уже не ребёнок. Я не подхожу по вкусу Чёрному Пророку. И я надеюсь, что я… одиннадцатый человек за сегодня?»

При этой мысли Джилберн расплакался.

— Итак, мистер Джилберн, чем вы зарабатываете на жизнь?

— Что я делаю? — безучастно произнёс Джилберн. Взяв себя в руки, он громко откашлялся и начал заметно дрожать. — Я, я держу кузницу в Сумеречном округе. Я занимаюсь этим уже много лет, к-к-к-кузнечным делом.

— Кузнечным делом?

Рафаэль несколько раз хмыкнул. Старый кузнец задрожал в такт его смеху.

— Я слышал, что сегодня утром вы получили крупный заказ?

«Крупный заказ?»

Лицо Старика Джилберна побелело, но он быстро подавил своё потрясение.

— Да, да, да. Деловой заказ. Не особо большой, даже маленький… — С угрюмым выражением лица произнёс Старик Джилберн: — Гм, ну, это тоже не так уж и мало, хе-хе. Наверное, его можно назвать посредственным. Посредственный, да, посредственный.

Рафаэль хмыкнул и поднял ручку, при этом не поднимая головы от лежащего на столе дела.

— Вы…

— Клянусь! — Выражение лица Старика Джилберна внезапно изменилось, и он закричал: — Я никогда не ковал запрещённое оружие!

Рафаэль был ошеломлён внезапной вспышкой кузнеца.

— Боевые мечи, боевые топоры, боевые молоты, боевые шлемы и доспехи, боевые конские стремена, боевые щиты, части арбалетов, части требушетов, приклады Мистических Пушек, Кристаллические сплавы, кухонные ножи длиной более полуметра, стальные наконечники копий, смертоносные стрелы, я никогда не делал … — поток слов вырвался из уст Старика Джилберна, как стремительная стрельба, — ничего из этого!

Он отчаянно покачал головой, широко раскрыв глаза.

При виде нервного и дрожащего Старика Джилберна, Рафаэль, готовый силой вырвать у него признание, отложил перо и на некоторое время замолчал.

— Похоже, вы хорошо знакомы с… запрещёнными предметами?

Старик Джилберн снова задрожал.

Он что-то понял, понял, что ситуация ухудшается, и поэтому отчаянно заставил себя улыбнуться.

— Хе-хе, я просто интересуюсь законом.… Знаете, закон и порядок.

Рафаэль посмотрел на документ и снова взялся за ручку.

— Вы…

— Я определённо не продавал их! — в отчаянии воскликнул Старик Джилберн. — Ни в коем случае!

Несколько раздражённый Рафаэль опять отложил перо.

— Их?

Лицо Джилберна застыло.

Он отвернулся, неловко потёр подбородок и тихо пробормотал:

— Ну, э-э-э, вы знаете. Их…

Рафаэль подцепил добычу. Он отложил ручку, закрыл папку, откинулся всем телом назад и холодно усмехнулся.

Действия человека Бесплодной Кости заставили кузнеца невольно вздрогнуть. Взмахнув руками, он воскликнул:

— Но, но, но они же дворяне! Даже если их семьи не имеют официальных герцогских титулов, они, по крайней мере, являются отпрысками правительственных чиновников, так что это должно быть законно…

Рафаэль выдохнул, скрестил руки на груди и прищурился.

Его действия снова заставили Джилберна запаниковать.

— Даже если это не законно, у них есть способы обойти закон! У меня не было выбора, кроме как продать им…

Рафаэль наклонил голову и оценивающе посмотрел на старика.

— Вы…

Выражение лица Джилберна снова изменилось. Он громко выпалил:

— Я получил только задаток! — Он поднял руки и закричал: — Я не доставил товар, не сделал образцы, не набросал эскизы моделей и даже не заказал сырьё! — нервно пояснил Джилберн, выуживая из внутреннего кармана причудливый лист бумаги: — Смотрите, вот заказ этих клиентов! Здесь всё!

Сбитый с толку Рафаэль посмотрел на бланк заказа, дрожащий в руках старого кузнеца.

Он ведь даже… ещё ничего не спросил.

— Ладно. — Человек Бесплодной Кости со смешанными чувствами взял у старика бумагу. — Вы кажетесь гораздо более открытым для разговора, чем предыдущий парень.

«Возможно, мне стоит вернуться и посмотреть на прошлое этого старика? Возможно, он… дальний родственник семьи Карабеян?»

Передав заказ, Джилберн осторожно спросил:

— Это ведь не незаконно, не так ли? Но даже если и так, можно ли это считать… признанием?

Рафаэль посмотрел на заказ и невнятно хмыкнул, чем снова напугал Старика Джилберна.

— Давайте посмотрим… — Рафаэль начал читать вслух, чтобы люди по ту сторону зеркала смогли его услышать: — Заказ на длинный меч со следующими характеристиками: он должен быть с первого взгляда распознан как благородный меч; он должен быть изготовлен из высококачественных материалов; цвет должен быть чертовски холодным; меч должен быть блестящим; он должен быть удобен в обращении; он должен выглядеть как можно более тяжёлым, но при этом быть очень легким; лучше всего, если он будет иметь следы износа, чтобы другие думали, что его часто использовали в бою…

По другую сторону зеркала Фалес нахмурился.

Под встревоженным и заискивающим взглядом Джилберна человек Бесплодной Кости продолжил читать первый пункт заказа:

— Рукоять должна быть удобной; он должен издавать свистящий звук при взмахе; меч должен быть энергоэффективным при атаке и защите; дизайн и стиль должны выражать героизм и рыцарство, а также элегантность и прочность, быть модным и классическим, великолепным, простым и глубоким; и самое главное, носитель должен выглядеть лихо, когда несёт меч, позволяя художнику запечатлеть его со всех сторон…

Рафаэль озадаченно поднял глаза.

«Что это? Непобедимый священный меч из рыцарских романов, способный убивать богов и демонов?»

— Видите, эм. — Старик кузнец неловко потёр руки и смущённо склонил голову. — Пар-партия А.

Рафаэль со странным выражением лица перестал читать содержимое заказа.

— Вам известно, что они собираются делать с предметами, указанными здесь?

Старик Джилберн погладил себя по животу.

— Эм, как вам известно, они — дворяне. Как я мог…

— Хм? — презрительно фыркнул Рафаэль.

— …но я случайно кое-что услышал! — Старик Джилберн выглядел серьёзным, в последний момент меняя линию своего поведения.

Рафаэль прищурился.

— Они, эти благородные отпрыски, заказывающие оружие, большинство из них собираются… — Старик Джилберн выдержал паузу и льстиво улыбнулся: — сражаться на дуэли.

Несмотря на то, что он ожидал чего-то подобного, Фалес всё равно ощутил, как у него сжимается грудь.

— Дуэль, — задумчиво кивнул Рафаэль. — Вам известна причина?

Казалось, Старик Джилберн пришёл в восторг при упоминании об этом.

— Конечно, потому что герцог Звёздного Озера мудро рассудил дело прошлым вечером и смог победить преступника в потрясающем поединке с его ловкими навыками. Новость об этом распространилась по всей столице, так что теперь благородные отпрыски рвутся в бой…

В этот момент Фалес слышал лишь жужжание в своём ухе.

«В поединке? Но…»

Разве его действия не были направлены на разрешение конфликтной ситуации?

«„Раз уж вы решили… наслаждаться его неоспоримым удобством, вам придётся нести его варварскую и старомодную цену“».

«Но почему… всё ещё есть те, кто…»

В этот момент Фалесу было немного страшно смотреть на реакцию Чёрного Пророка рядом с ним.

Он заставил себя вновь сосредоточиться на комнате для допросов.

— Там была пара братьев из знатной семьи, которые заявили, что намерены драться на дуэли со своим отцом, потому что он пренебрёг своим положением в семейной иерархии и украл их возлюбленную на банкете… О, вы только посмотрите на это… — Глаза Старика Джилберна засверкали, когда он стал делиться сплетнями. — Они заказали два меча и уточнили, что мечи должны иметь один материал и одинаковый дизайн в знак справедливости — они хотели сразиться друг с другом после того, как убили бы своего отца! Хе-хе, я спросил у них, а как насчёт меча их отца? В итоге они заказали третий меч! Хе-хе, идиоты…

Рафаэль поднял взгляд.

Кузнец внезапно поперхнулся словами.

— Слушайте внимательно: не хватает материалов, плохо топится печка, ученик бастует, — голос Рафаэля не дрогнул. — Или вы влюбились в сексуальную молодую вдову в деревне, и планируете продать лавку, выйти на пенсию и жениться на ней…

— Что? Сексуальную и молодую? — озадаченно пробормотал Старик Джилберн.

— Знаете, — Рафаэль сделал паузу и бесстрастно произнёс, — партия А. — Человек Бесплодной Кости закашлял. — Мне всё равно, какое оправдание вы используете. — Рафаэль равнодушно вернул листок Старому Джилберну. — Верните задаток и отмените этот заказ.

Старый кузнец был слегка ошеломлён.

— Отменить? Но это такой большой заказ…

Рафаэль проигнорировал его, достал документ и положил его перед Джилберном.

— Если больше вопросов нет, прочтите это соглашение о конфиденциальности, подпишите его и можете быть свободны.

Старик Джилберн посмотрел на соглашение, поёрзал с заказом в руке и неохотно произнёс:

— Но у меня нет веских причин отменять заказ…

*Бам!*

Рафаэль резко схватил Джилберна за руку и посмотрел на него пронзительным взглядом.

— Можно два месяца обматываться бинтами и говорить, что у тебя сломаны руки.

Джилберн испугался до полусмерти. Он не мог ничего сделать, кроме как позволить человеку Бесплодной Кости схватить его за запястье.

— Отправляйся в Министерство финансов и покажи им печать на этом договоре, — спокойно произнёс Рафаэль. — Кто-нибудь возместит тебе убытки и бинты.

Старик Джилберн почувствовал себя обиженным.

— Но это не сработает, — он сделал последнюю отчаянную попытку возразить, — я не единственный кузнец в столице, хотя я действительно лучший. Эти дерзкие отпрыски обязательно пойдут в другие кузницы. С таким же успехом я могу сделать несколько плохих и тупых… Ай ай аааа не так сильно!

Рафаэль крепко схватил его за запястье и пригрозил:

— Ты хочешь, чтобы мы оплатили и медицинские расходы, а?

Старик Джилберн издал несколько приглушённых всхлипов, изобразил улыбку, которая была уродливее, чем его плачущее лицо, взял ручку и послушно подписал соглашение, тем самым демонстрируя своё твёрдое желание сотрудничать с Секретной Разведкой.

— Хорошо. — Рафаэль отпустил запыхавшегося кузнеца. — Поторопись, нам ещё нужно доставить соглашения нескольким другим людям — их или медицинские счета, — холодно произнёс человек Бесплодной Кости.

Потирая запястье и плача, Старик Джилберн зашевелился после этих слов.

— Ах, и не забудьте про кузнеца Карачи с Южной улицы. Я вспомнил о нём на всякий случай. Этот старый ублюдок просто отвратителен. За последние десять лет он не раз делал запрещённое оружие для таких подонков, как банда Кровавого Вина и Братство, распространяя ложь о том, что оружие выковал я — не верьте ничему, что он говорит…

Очередной пронзительный взгляд Рафаэля заставил Старика Джилберна проглотить остаток слов.

Старый кузнец мог только надуться, продолжая подписывать страницу за страницей.

— Прекрасно, я понимаю. Вы несёте тяжёлую ответственность за подавление пагубного обычая дуэлей и поддержание правового порядка и стабильности королевства. Я понимаю, я понимаю… Но эти вопросы будут решены, как только вы поймаете дуэлянтов.… Зачем беспокоить мелких бизнесменов вроде нас…

— Видишь ли, вот в чём проблема. — Рафаэль проследил за тем, чтобы кузнец подписал все пункты соглашения, и невзначай посмотрел в сторону зеркала. — Если королевство запретит им это, их недовольство и негодование будут направлены наверх. — Рафаэль посмотрел на Старика кузнеца. — Но если такой поставщик, как ты, по какой-то причине откажется делать заказ… — Он прищурился и наклонился к Старому Джилберну: — Тебе есть, что возразить?

Старик Джилберн всё понял. Его голова затряслась сильнее, чем мехи, находящиеся у него в кузнице.

— Нет, нет…

Старик кузнец закончил подписывать соглашение и подобострастно протянул его Рафаэлю.

Рафаэль внимательно изучил подписи, сложил соглашение, зажёг свечу и капнул на него воском.

— Очень хорошо. В награду за сотрудничество… В течение следующих нескольких месяцев регулярные солдаты королевской семьи будут иметь повышенную потребность в снаряжении, из-за чего им придётся обратиться к кузнецам, чтобы выковать оружие. Будет большая партия новых заказов.

Глаза Джилберна загорелись благоговейным страхом.

— Но это касается только армии и народа, которые придерживаются этого соглашения, — прищурившись, произнёс Рафаэль, заканчивающий запечатывать соглашение. — Ты понимаешь?

По другую сторону одностороннего зеркала Фалес спокойно наблюдал, как на голову восторженного Старика Джилберна накинули мешок и вывели из комнаты для допросов.

— Прошу прощения. — Сидя в инвалидном кресле, Морат взял свою чашку с чаем и усмехнулся. — Рафаэль редко занимается такими простыми делами. Он не особо искусен в этом. Но не волнуйтесь, после этого мы попросим кого-нибудь поговорить с мастером и регулярно следить за его «психическим здоровьем», чтобы убедиться, что он не обидится на нас за это и не навредит нам, распространяя слухи. Мы не можем допустить утечки информации о заказах на специализированное дуэльное оружие.

При виде загадочной улыбки Чёрного Пророка Фалес ощутил неловкость.

— Я думал, что дворяне Созвездия будут презирать обычаи Экстедта, — с трудом признался принц, смотря на пятно на зеркале.

Морат опустил чашку.

— Дуэли были обычаем, который возник ещё в Империи. В те древние времена они несли в себе дух рыцарства и заполняли пустоту, которой не могла достичь справедливость. —

Старик в инвалидном кресле держался стоически. — Знаете ли вы, от Империи к Созвездию, сколько крови и трагедий пережили наши предки, сколько им пришлось принести в жертву — включая человеческих жизней, — прежде чем эти устаревшие правила и вульгарные обычаи, которые с годами постепенно исчезли, варварские и игнорирующие справедливость, были уничтожены?

Слова Мората были подобны лезвию, разрезающему Фалеса на части.

— Но теперь люди видят лишь действия Полярной Звезды, которым они пытаются подражать. Особенно их впечатляют рассказы о том, как вы использовали свою мудрость, чтобы избежать смерти в Экстедте во имя дуэли. В дополнение к вашему небывалому обаянию, завоевавшему восхищение бесчисленных молодых мужчин и женщин прошлым вечером…

Чёрный Пророк покачал головой, не став продолжать.

Но этого было достаточно.

Фалес ничего не ответил.

Дуэли.

Это он принёс их в Созвездие?

Спасти Ди Ди и Анкера, но в итоге убить… ещё больше людей?

«„В любой ситуации ты всегда пытаешься найти беспроигрышное решение, идеальный выбор, чтобы оправдать свои собственные высокие ожидания“».

Слова короля Кесселя эхом отдавались в ушах Фалеса.

«„Лучше не создавать волн и не причинять вреда. Избегать уродства и жертвенности, с которыми ты меньше всего готов столкнуться“».

Фалес с тяжёлым сердцем поднял левую руку и уставился на шрам на ладони.

«„Разве проклятая судьба не давала тебе каждый раз проклятый ответ?“»

Пока Фалес предавался размышлениям, в комнате для допросов появился третий гость.

На этот раз в комнату для допросов вошёл аристократ. Его одежда была сдержанной, но классической, и он выглядел непринуждённо и надменно.

Он комфортно устроился в кресле. На нём тоже не было кандалов. Он демонстрировал спокойную и необычную ауру, будто это он был дознавателем.

— Я знаю, кто вы. — Рафаэль снова сменил метод допроса. Его слова были краткими и ясными, он сразу перешёл к делу. — И я думаю, вы тоже знаете, кто мы.

Аристократ по другую сторону стола медленно поднял взгляд.

Он не оглядывался по сторонам, как Старик Джилберн, и не казался овцой в львиной шкуре, как Дагори.

— Конечно. Вы — Сумерки Созвездия, — медленно произнёс аристократ. — Но я не знал, что в отсутствие ордера короля Секретная Разведка имеет право тайно допрашивать аристократов королевства?

Он смотрел прямо на Рафаэля, его взгляд был пронзительным и напряжённым.

Рафаэль улыбнулся.

— Разумеется, нет, это всего лишь расследование.

Человек Бесплодной Кости не спросил его имени, так что Фалес не знал, кем является появившийся в комнате человек.

— Понятно, — криво усмехнулся аристократ. — А приглашением на ваше расследование являются мешок и верёвки?

Однако человек Бесплодной Кости, способный вступить в словесную битву с Фалесом и не уступить ему, не стал зацикливаться на словах.

Судя по первым двум допросам, было ясно, что Рафаэль умело варьировал свой подход к разным людям, и этот метод давал положительные результаты.

— Две недели назад вы прибыли в Вечную Звезду с Холма Клинка. — Рафаэль открыл папку с записями; его взгляд стал таким же пронзительным, как и у аристократа. — А неделю назад вы тайно заказали оружие у кузнеца по имени Карачи с Южной улицы в Сумеречном округе.

«Аристократ с Холма Клинка» — подумал Фалес.

Взгляд аристократа застыл, он не стал сразу отвечать.

Рафаэль не торопил его.

Атмосфера в комнате для допросов стала напряжённой.

Наконец, аристократ усмехнулся:

— Даже гражданские имеют право носить оружие, чтобы защитить себя во время путешествия. Более того, я дворянин королевства с правом милитаризации. Разве незаконно выковать меч, чтобы защитить себя?

Рафаэль добродушно улыбнулся.

— Конечно, нет. Но либо вы элита высшего класса, либо ваш враг, — усмехнулся Рафаэль. — Иначе вам не пришлось бы заказывать… двадцать длинных мечей.

Взгляд аристократа с Холма Клинка похолодел.

— Если вы хотите обвинить меня в мятеже, — спокойно произнёс он, — то такое количество оружия не будет достаточным доказательством в Вечной Звезде.

Слушавший допрос Фалес почувствовал, что с этим человеком нелегко иметь дело.

— Я знаю, — расслабленно ответил Рафаэль. — Так что вы собираетесь с ними делать?

Аристократ растянул губы в улыбку и свирепо посмотрел на Рафаэля.

Казалось, он ведёт мысленную борьбу. Через некоторое время он произнёс:

— Зачем спрашивать, когда заранее знаешь ответ?

Рафаэль усмехнулся.

— Но я хочу услышать его от вас.

Аристократ с Холма Клинка сердито усмехнулся.

Он повернулся к одностороннему зеркалу и посмотрел прямо на Фалеса.

— Кто там за стеклом?

Фалес был ошеломлён.

Однако Морат рядом с ним остался спокоен и невозмутим.

Казалось, аристократ обладает обширными знаниями.

Хотя аристократ видел все его уловки, Рафаэль остался невозмутим.

— Кто бы там ни был, разве это не то, чего вы хотите? Быть увиденным и услышанным большим количеством людей?

Аристократ слегка нахмурился.

Рафаэль улыбнулся и сделал приглашающий жест ладонью.

Несколько секунд спустя аристократ отвернулся от Фалеса.

— Мы, некоторые дворяне с Холма Клинка, по разным причинам — потеряв землю, власть или положение — планируем совместно… — аристократ выдержал паузу, подыскивая приемлемый термин: — подать обращение.

Рафаэль кивнул.

— Куда?

Аристократ с устрашающим выражением лица озвучил название места:

— В Миндис Холл.

Веки Фалеса дрогнули.

«Обращение в… Миндис Холл? Нет».

Он вспомнил Анкера на банкете, и его настроение резко упало.

— Сколько человек? — небрежно спросил Рафаэль.

— Тринадцать, — прямо ответил аристократ, — бароны, лорды, благородные рыцари и многие другие собираются присоединиться к нам. Всё ради справедливости.

Справедливость.

Тяжесть этого слова поразила сердце Фалеса и отозвалась в нём эхом.

— Итак, по меньшей мере, тринадцать дворян и их слуги, вооружённые до зубов, собираются сообща обратиться к герцогу Звёздного Озера. — Рафаэль несколько беспомощно вздохнул: — Если некоторые из них потеряют самообладание и создадут хаос, даже полицейские на периферии, частная армия Джейдстар, наряду с королевской гвардией, не смогут с лёгкостью подавить волнения, я прав?

Аристократ посмотрел на него.

— Мы хотим лишь прояснить нашу позицию. Мы не собираемся никому причинять вред.

— Тогда почему Миндис Холл, а не Дворец Возрождения?

Аристократ посмотрел на него враждебным взглядом.

— Потому что вы планируете подражать идиоту с прошлого вечера, — откровенно высказал своё мнение Рафаэль, — разыскивая герцога Звёздного Озера и пользуясь тем, что он только что вернулся и относительно неопытен. Вы планируете пойти на встречу вооружённым. И устроить сцену.

«Устроить сцену».

Глаза Фалеса остекленели.

«„Без кровопролития никто не будет слушать… Без грандиозного акта нет выхода… Тем, кто не желает унижать себя, придётся проглотить горькую пилюлю. Ответьте мне, герцог Фалес… что это за рациональность?“»

В сознании Фалеса всплыли печальные и возмущённые глаза Анкера, когда тот сорвал банкет и взял заложника.

— Не подражать. — Казалось, аристократ обиделся. — Мы планировали это ещё до того идиота из Западной Пустыни.

Рафаэль фыркнул:

— Но вас, должно быть, вдохновил этот прецедент, особенно после того, как тот идиот выжил. Значит, вы решили постучать в дверь принца Фалеса и заставить его заняться проблемой, которую может решить только Его Величество?

«Вдохновил прецедент… Проблема, которую может решить только Его Величество».

Фалес бессознательно сжал кулаки, но тут же вспомнил, что за ним наблюдает Чёрный Пророк, в итоге ему пришлось заставить себя ослабить хватку.

— Он тоже Джейдстар. — Аристократ откинулся на спинку кресла и чётко произнёс: — Он был заложником на Севере, он путешествовал по пустыне, его уважают многие видные аристократы, включая Четырёхглазого Черепа. Прошлым вечером он проявил мудрость и силу, мужество и остроумие, а также дух, чтобы произвести революцию в королевстве. Он также проявил доброту и преданность, открытость и великодушие. Он не стал бы закрывать на нас глаза.

Выслушав его, Рафаэль кивнул, а затем усмехнулся:

— И так вы, кучка верноподданных, решили отплатить великодушному принцу Фалесу? «Навестив» его в Миндис Холле с двадцатью мечами?

Аристократ с Холма Клинка внезапно поднял голову!

— Он наш будущий король.

Его тон был решительным, а слова тяжёлыми, отчего у Фалеса перехватило дыхание.

Рафаэль некоторое время молчал, при этом не смотря в сторону одностороннего зеркала.

— Но что, если он не захочет? Что если ему будет не с руки заниматься вашими сложными гнилыми делами, затрагивающими интересы многих сторон?

— Тогда он недостоин стать королём, — решительно ответил аристократ.

— Я вижу, вы не боитесь высказывать своё мнение, — фыркнул Рафаэль.

Аристократ рассмеялся леденящим смехом.

— Вы бывали на Холме Клинка, молодой человек? — Он посмотрел на Рафаэля агрессивным и непреклонным взглядом. — Если вас там не было, перестаньте болтать. А если вы там были, то вы должны знать — мы не боимся высказывать своё мнение.

Рафаэль некоторое время молчал.

Фалес почувствовал, что человек Бесплодной Кости оказался в невыгодном положении.

Через несколько секунд Рафаэль тихо усмехнулся.

— Вы выглядите мудрым человеком, Ваше Превосходительство, — вежливо произнёс он. — Вы уже сидите здесь. Вы должны знать, что делать, не так ли?

Аристократ отвернулся, фыркнул и на некоторое время задумался.

В итоге он повернулся и произнёс глубоким тоном:

— Я вернусь и скажу им, чтобы они отменили своё обращение и протест.

Глаза Рафаэля загорелись.

— Хорошо, — человек Бесплодной Кости радостно закрыл папку. — Если бы все были такими же разумными, как вы, мне не пришлось бы требовать сверхурочной оплаты каждый день.

Он встал, готовый закончить допрос — или дознание.

Однако аристократ остановил его.

— Возможно, сегодня вы выиграли, молодой человек. — Аристократ с Холма Клинка поднял голову и посмотрел прямо на Рафаэля. — Вы смогли помешать нам, — его слова вызывали чувство неловкости. — Но до тех пор, пока не будет устранён корень проблемы и не будет излечена болезнь королевства, таких людей, как мы, будет всё больше.

«Таких людей, как мы, будет всё больше…»

Фалес продолжал дышать в трансе.

— Тогда я не возражаю увидеть вас ещё несколько раз, — ответил Рафаэль, не оставаясь в долгу, — будь то здесь или в зале суда, или…

— В гробу? — Аристократ расхохотался, но его смех быстро превратился в предупреждение: — Мистер агент, вы думаете, что это решение? — Он холодно посмотрел на Рафаэля. — Таких людей, как мы, ещё не загнали в угол. У нас есть семьи и бизнес, поэтому у нас есть сомнения. Ради общей картины и наших средств к существованию мы всё ещё можем улыбаться и терпеть, когда сталкиваемся с несправедливостью… А как же следующий Анкер Байраэль? Следующий человек, который обратится к принцу Фалесу только для того, чтобы решить свои проблемы?

«Следующий Анкер Байраэль».

Фалес закрыл глаза.

Аристократ с Холма Клинка презрительно покачал головой.

— Просто подождите и увидите. Ваш подход не является окончательным решением. Даже Чёрный Пророк не сможет решить эту проблему. — Его взгляд был сосредоточенным, а тон твёрдым: — Лишь один человек может это сделать.

Несмотря на то, что он не был в главной комнате для допросов, Фалес чувствовал, что вот-вот задохнётся от одного только прослушивания их разговора.

Рафаэль заставил себя улыбнуться.

— Тогда я позабочусь, чтобы он узнал об этом.

— Да, — аристократ посмотрел на него глубоким взглядом. — Позаботьтесь.

Аристократ встал и, не сопротивляясь, позволил двум здоровякам накинуть ему на голову мешок.

Атмосфера в комнате для допросов наконец-то стала менее подавленной.

— Будьте осторожны, Ваше Превосходительство. Увидимся в следующий раз!

Рафаэль с улыбкой проводил аристократа с Холма Клинка. Наконец он выдохнул и пробормотал так тихо, что только он мог слышать:

— Надеюсь, что нет.

По другую сторону зеркала Фалес вынырнул из омута смешанных чувств.

— Он прав, лорд Хансен, — выдавил он из себя, — даже если бы я не встал прошлым вечером и не ответил Анкеру Байраэлю…

Чёрный Пророк с интересом посмотрел на него.

— Рано или поздно такие инциденты снова возникнут. И моя личность неизбежно привлечёт к себе подобных людей. — Фалес сжал зубы. — Это не имеет… никакого отношения к моим действиям прошлым вечером.

Морат глубоко вздохнул, выдерживая очередное движение чёрных лиан у себя на коленях.

— Возможно, вы и правы, и вы, конечно, можете убедить себя в этом, чтобы оправдать свои действия прошлым вечером и успокоиться.

Чёрный Пророк закрыл глаза. Если не обращать внимания на его нижнюю часть тела, он выглядел как обычный старик, дающий отдых глазам.

— Но вы знаете, я хотел показать вам не это.

Фалес вдруг поднял голову!

— Рафаэль! — громко воскликнул принц. Его голос донёсся до другого конца комнаты для допросов.

Рафаэль спокойно повернулся и поклонился в сторону одностороннего зеркала, в сторону людей, которых он не мог видеть.

— Сколько их там?

Дыхание Фалеса стало хаотичным. Он сжал кулаки и громко спросил сквозь сжатые зубы:

— Другие подобные случаи, связанные с моими действиями прошлым вечером и моим возвращением… Сколько их?

Рафаэль не стал сразу отвечать. Он просто молча поклонился зеркалу.

Пока Фалес не понял: он ждёт разрешения от начальника Разведки.

Однако Чёрный Пророк рядом с ним ничего не сказал.

«Рафаэль. Он не выполняет приказов принца».

Фалеса внезапно охватил необъяснимый гнев, вспыхнувший в его и без того подавленном сердце.

Вспышка гнева даже спровоцировала Грех Адской Реки — свирепый зверь снова вгрызся в его кровеносные сосуды.

Фалес почувствовал, что у него есть невероятная сила и безграничная ярость, но ему некуда выплеснуть её. Он мог лишь заставить себя подавить её.

— Рафаэль, — герцог Звёздного Озера изо всех сил старался не обращать внимания на своё жалкое состояние. Он холодно приказал: — Ответь мне.

Спустя несколько секунд, возможно, почувствовав недовольство герцога или возможно, поняв смысл молчания Мората, Рафаэль тихо ответил:

— Только сегодня Задницы обнаружили ещё четыре случая.

«Задницы».

«Задница Принца».

Фалес почувствовал, что его пальцы вот-вот сломаются, из-за того что он слишком сильно сжал кулаки.

Рафаэль продолжил:

— Например, число дворян, желающих стать полицейскими в столице, может значительно возрасти, потому что офицер Карабеян был первым человеком, которого вы приняли, а женщина-офицер, отвечающая за ваши ежедневные потребности, также является полицейским…

Также резко увеличится число членов Торговой ассоциации стекольных заводов. Будет большой приток средств, и колебания рынка превысят текущие оценки. Как бы старательно барон Квентин ни объяснял, что инцидент с разбитыми бокалами прошлым вечером не является традицией королевской семьи, это всё равно будет вопрос, над которым мастеру Киркирку Манну и виконту Кенни придётся помучиться…

Третий пример: безопасность банкетов, проводимых в столице, будет повышена до самого высокого уровня, независимо от того, какая семья будет проводить банкет, потому что ваши действия прошлым вечером побудили людей приходить на банкеты с оружием, чтобы уладить имеющиеся у них обиды. Они могут даже получить некоторый отклик и сочувствие, делая это…

Фалесу становилось всё труднее дышать всякий раз, как Рафаэль озвучивал новый пример.

— Сегодня утром. — Слова Рафаэля были спокойными и серьёзными, он был расслаблен и непринуждён, но по какой-то причине его голос стал неприятен для Фалеса. — На окраине Вечной Звезды произошло новое убийство.

Убийство.

Фалес покачнулся.

— По данным предварительного следствия, проведённого полицией: погибший был сельскохозяйственным торговцем, а убийца — фермером, работающим в поле. Последний сознался в преступлении, не став отрицать свою вину. Это было эмоциональное преступление.

Фалес подавил дискомфорт и с трудом спросил:

— Почему?

Рафаэль некоторое время колебался, словно подыскивал правильную формулировку.

Пока Чёрный Пророк медленно не закашлял.

Рафаэль тихо вздохнул.

— Очевидец сказал, что торговец, то есть покойный, имел разговор с убийцей перед инцидентом. Он в последнюю минуту передумал и захотел поднять цену на семена салата, о чём они заранее договорились… в двадцать раз.

Фалес был ошеломлён.

«Поднять цену на салат. Нет. Нет…»

В одно мгновение необъяснимое оцепенение и смятение охватили его тело и разум.

— Говорят, что фермер был беден и много работал, чтобы прокормить свою семью и свести концы с концами. В итоге он сломался и поддался импульсу, нанеся смертельное ранение торговцу…

Казалось, голос Рафаэля доносится со дна озера, он был колеблющимся, но живым.

— И, по словам свидетелей, причина, по которой покойный попросил о внезапном повышении цен на салат, заключалась в том, что… принцу он нравится.

Голос Рафаэля затих. Фалеса сильно трясло!

«Принцу он нравится».

Казалось, будто в этот момент весь гнев и негодование осознали абсурдность своего существования и исчезли из его чувств.

«Принцу он нравится».

Даже Рафаэль, Чёрный Пророк, шелест лиан с чёрными прожилками и вся комната для допросов исчезли.

Оставляя после себя чувство пустоты, утраты и печали.

И его самого.

«Принцу он нравится».

Фалес в оцепенении закрыл глаза, прислонился спиной к стене и медленно запрокинул голову.

Однако в этот момент ему не казалось, что он прислонился к стене.…

Вместо неё была глубокая, бездонная, бескрайняя бездна.

«Принцу он нравится».

Мрачная и угнетающая.

Холодная и мёртвая тишина.

Удушающая.

«Принцу он нравится».

Глава 580. Герой спасает красавицу

В тускло освещённой комнате для допросов Фалес неосознанно прислонился к стене, и его лицо полностью скрылось в тени.

Чёрный Пророк, не глядя на принца, потирал подлокотник инвалидного кресла, наблюдая, как лозы с чёрными прожилками извиваются на его коленях, словно в такт дыханию. В этот момент между ними, казалось, возникло некое молчаливое взаимопонимание.

Только голос Рафаэля всё ещё доносился из-за стекла:

— Наши люди в основном подтвердили, что это был просто несчастный случай, но им ещё нужно проследить, что новости об этом происшествии не распространятся и не будут использоваться теми, кто заинтересован в управлении общественным мнением. Я надеюсь, что это убийство останется единственным, произошедшим в результате этого недоразумения.

Убийство.

Фалес медленно поднял голову.

И причина… его пищевые предпочтения.

Лицо Фалеса не выражало никаких эмоций, а взгляд оставался неподвижен.

Он, безусловно, может сказать в свою защиту, что это вовсе не его дело. Так называемая любовь принца к салату — всего лишь предлог. На самом деле во всём виноваты человеческая жадность и импульсивность. Он не должен нести за это ответственность. Включая… и другие случаи.

Кулаки Фалеса слегка подрагивали.

Верно. Возможно, многие люди отнеслись бы к этому безразлично. Будь на его месте король Нувен, он непременно лишь рассмеялся бы, король Чэпмен мог бы только безжалостно усмехнуться, а король Кессель продолжит равнодушно восседать на троне. Однако…

«Они принадлежат к другому виду. Обычные люди живут за счёт еды и воздуха, а они живут за счёт власти».

Это мнение Путрея, которым он поделился на Заснеженной Земле в регионе Престижной Орхидеи.

«Тебе нужно достаточно твёрдое, холодное, непоколебимое сердце… Лучше привыкнуть к этому пораньше, ради твоего же блага».

Это совет, который дал ему король Нувен.

Фалесу стало горько при мысли об этом.

— Разумеется, Задницы всё ещё разбираются с некоторыми другими неприятными делами. — продолжил Рафаэль с непривычной для него серьёзностью. — Одни могут повлиять на вашу репутацию, другие — привести к финансовым потерям, и хоть последствия большинства из них могут быть сразу не очевидны, мы должны заранее принять меры предосторожности, чтобы попытаться выявить скрытые риски…

Он многозначительно замолчал, оставив ощущение недосказанности.

Фалес долго ничего не говорил, прежде чем ответить:

— Хорошо, я понял.

Лицо Рафаэля слегка дрогнуло, когда он почувствовал что-то в потерянном тоне Фалеса.

— Ладно, давай продолжим. — Тихо произнёс Морат под шорох лоз с чёрными прожилками.

— Ваше Высочество, милорд. — Внезапно произнёс человек Бесплодной Кости — На самом деле, остальные случаи похожи на предыдущие, так что, возможно, стоит сегодня на этом закончить?

Погруженный в уныние Фалес молча поднял взгляд. Но затем повернул голову и посмотрел на старика в инвалидном кресле.

Чёрный Пророк долго смотрел на Рафаэля через стекло, но у того был твёрдый взгляд и спокойное выражение лица. Морат тихо фыркнул.

— Конечно. — Начальник Разведки улыбнулся Фалесу. — Но прежде — тот случай. Он будет последним.

Рафаэль некоторое время молчал, затем почтительно кивнул, и принялся выполнять приказ.

Фалес нахмурился, но быстро во всём разобрался.

Последней допрашивали женщину. И хоть её привели в капюшоне, она всё равно выглядела элегантно и шла твёрдой походкой. Охранники сняли капюшон, и все увидели красивую, живописную девушку с изящными бровями. Первое, что она сделала — это подняла руку и поправила причёску. В её действиях не было и намёка на страх или панику. Лёгкий макияж подчёркивал красоту и очарование девушки, а её манера поведения была сдержанной, но очень притягательной.

— Ваше имя? — Перед лицом такой прекрасной особы тон Рафаэля стал намного лучше, в нём больше не было прежней агрессивности.

Красивая девушка внезапно подняла голову, лёгкое смущение ещё больше приблизило её внешность к совершенству.

— Белиция [2].

И хоть она ответила спокойно, её голос звучал пленительно и завораживающе. Но когда Фалес увидел лицо девушки, его глаза внезапно расширились!

— Полное имя. — Вежливо напомнил Рафаэль.

Белиция игриво улыбнулась, отчего стала казаться ещё более яркой и ослепительной. Она медленно произнесла, с интересом рассматривая симпатичное лицо Рафаэля:

— Тогда Дороти? Эми? Ундина? Во всяком случае, клиенты называли меня разными именами…

Упираясь левой рукой о стол, Белиция всем телом наклонился вперёд, при этом её глаза блестели как вода на солнце.

— Но, если хочешь… — Её тон изменился, наполнившись искушением. — можешь называть меня… малышка, конфетка, любимая или маленькая сучка.

Рафаэль слегка нахмурился.

Белиция случайно прижалась грудью к краю стола, что ещё больше подчёркивало её изящную фигуру.

— Какое из них тебе больше нравится? — Белиция соблазнительно подмигнула, и уголки её губ приподнялись, образуя идеальный изгиб — Маленький красавчик.

— Белиция подойдёт. — Хмуро ответил Рафаэль.

Глядя на него, Белиция неожиданно засмеялась. Она поставила руку на стол, очаровательно подперев ею подбородок. Выражение её лица было немного дразнящим, без всякого стеснения, свойственного допрашиваемым.

— Вы не зеленокожие [3] Западного округа, верно? Они не настолько самоуверенны, чтобы осмелиться похищать людей на Рынке Красной Улицы.

Белиция оценивающе оглядела Рафаэля и её тон стал серьёзным.

— Что касается банды Кровавого Вина, у Кэтрин [4] не хватит смелости, у Фогга — влияния, а у Некры [5] — сил. Они не стали бы нарушать перемирие. — Она перечислила имена людей, не сводя глаз с мужчины перед ней. — Также в последнее время не появлялось новых сил, уставших от жизни настолько, чтобы бороться за влияние.

Фалес в изумлении смотрел на девушку, на её внешний вид, поведение и манеру речи, включая содержание её слов. И всё сильнее убеждался, что память его не подводит.

Верно.

Это она.

Старая знакомая.

Глаза Белиции сияли ярким светом, но её слова звучали угрожающе.

— Значит, ты нездешний зеленокожий? Или синекожий из других отделов?

Рафаэль уверенно встретил взгляд красотки и улыбнулся.

— Неважно, полицейский я или нет, — Легкомысленно произнёс человек Бесплодной Кости, — вы уже здесь. И я могу запереть вас на несколько ночей, если понадобится.

Белиция склонила голову и прищурилась.

— На несколько ночей? М-м… — Девушка прикусила нижнюю губу, источая чарующую атмосферу. — Мои ночи стоят недёшево, маленький красавчик. Кроме того, хоть ты и красивый, всё же довольно худой.

Роскошная девушка наклонилась вперёд и посмотрела на Рафаэля кокетливым взглядом.

— Я очень сомневаюсь, что ты и правда сможешь продержаться… — Белиция выгнула стройную талию над столом, слегка покусывая губу, полная искушения. — несколько ночей.

Выражение лица Рафаэля напряглось.

Увидев реакцию собеседника, Белиция усмехнулась.

— И в течение этих нескольких ночей… — Белиция провела пальцем по своей белой шее и обворожительно улыбнулась — Ты уверен, что тебе достаточно просто запереть меня? Ты точно не хотел бы сделать со мной… что-нибудь более странное?

Белиция села поудобнее, передвинув ноги так, что под юбкой едва различимо стали просматриваться сокровенные виды.

Под довольным взглядом девушки Рафаэль закашлялся и открыл папку с документами, больше не отвлекаясь на её выходки.

— Белиция по прозвищу «Цветочное Сердце» [6]. Начиная с обычной уличной проститутки в трущобах, вы использовали любую возможность, чтобы улучшить своё положение за счёт влиятельных людей. До тех пор, пока после Кровавого Года не присоединились к новообразованной организации… — Рафаэль ненадолго замолчал и поднял глаза — Братству Черной Улицы.

Белиция напряглась, и цвет её лица слегка изменился.

— Более того, вы работали под началом одного из шести Глав Братства, приближённого Чёрного Меча, «Толстого» Морриса. За выдающиеся таланты он доверил вам обучать проституток для Братства и отвечать за связь с клиентами. — произнёс Рафаэль, наблюдая за выражением лица собеседницы — При этом, даже «Бессонному Глазу» Лансу приходится полагаться на «маленькие цветы» вашего борделя как на один из важнейших источников информации. Итак, похоже, вы действительно не из дешёвых, мисс Цветочное Сердце. Или мне следует называть вас Бандитская Мамочка [7]?

Белицию явно застало врасплох, что кто-то за пару предложений смог изложить всю её подноготную, включая много секретной информации. На её лице появилось неприглядное выражение.

— Ты…

Человек Бесплодной Кости уверенно улыбнулся.

— Шесть лет назад Братство Чёрной Улицы разгромило Банду Кровавого Вина в «Войне Одной Ночи». С тех пор вы расположились на Рынке Красной Улицы вместе со своими цветочками, чтобы занять место, оставленное Бандой Кровавого Вина, и, тайно дёргать за ниточки, расширяя бизнес борделей и уличной проституции для Братства.

На Белиции не было лица.

— Теперь у вас есть два варианта: первый — сотрудничать со мной, и тогда всё пройдёт гладко, что касается второго… он будет не таким приятным. — Непринуждённо сказал Рафаэль и закрыл папку.

По ту сторону стекла Фалес незаметно вздохнул.

Белиция.

Он помнил её.

Давным-давно, во времена его жизни в качестве попрошайки, эта девушка бесчисленное количество раз появлялась на Чёрной и Подземной улицах, в Закатном Пабе, у Заброшенных домов и в других местах, с которыми Фалес был хорошо знаком. Также она часто посещала дом босса Морриса.

Эта женщина не церемонилась с Риком и была полна презрения к Куэйду [8], но иногда, встречая попрошаек, она улыбалась, подзывала их взмахом руки и щедро отсыпала кучу медных монет.

Она всегда была опрятна и одевалась со вкусом, умна и с яркой, уверенной улыбкой.

Её можно описать как самонадеянную, дерзкую и необузданную, но всегда окружённую мужским вниманием.

Однажды, развлекаясь в кровати со своим другом Лэйорком, она заметила Фалеса, который сидел на корточках за окном, воспользовавшись этим безопасным уголком, чтобы отдохнуть и пересчитать свои деньги.

Но в тот момент, когда их глаза встретились, женщина не запаниковала, не смутилась, не разозлилась и даже не сказала о нём наёмному убийце Братства Лэйорку, который в этот момент усердно трудился под ней.

Растрёпанная Белиция просто лениво натянула одеяло, прикрыв свою красивую сочную грудь и голые плечи.

Она прижала указательный палец к красным губам и загадочно улыбнулась жалкому, грязному, испуганному попрошайке под окном.

Затем эта очаровательная девушка откинула голову назад и рассмеялась, продолжая скакать среди развевающихся прядей своих длинных волос, после чего снова послышались её сладкие стоны.

Но у Фалеса сначала от страха душа ушла в пятки и побледнело лицо, потом залилось краской от смущения, и только тогда он всё же нашёл силы сбежать.

Мысли о прошлом вызвали у Фалеса меланхолию.

В комнате для допросов взгляд человека Бесплодной Кости стал властным и пронзительным, будто он поклялся не сдаваться, пока не достигнет своей цели.

Немного растерявшись, Белиция встретилась глазами с Рафаэлем, но под острым и безжалостным взглядом таинственного следователя она вскоре сдалась.

— «Братство», «за счёт влиятельных людей», «улучшить своё положение», и даже «Мамочка»… Кажется, ты всё хорошенько разузнал, господин полицейский… — Глаза Белиции покраснели, а губы стали слегка подрагивать. Её прежний игривый вид и язвительный тон исчезли как роса под лучами солнца. — Конечно, тебе легко строить из себя праведника и осуждать меня за мою профессию и положение, за то, что я грязная, мерзкая Бандитская Мамочка и глава уличных проституток. Но ты думаешь… — Женщина резко отвернулась, поджала губы и вытерла слезы из уголков глаз. — Неужели ты думаешь, я настолько опущенная и развратная, что добровольно пошла по этому пути, желая выполнять грязную работу для Братства?

Сломив защиту своей цели, Рафаэль собирался уже провести финальную атаку, как вдруг вынужден был снова остановиться.

С изящной белой шеей и стройной фигурой Белиция была похожа на одинокий цветок у края скалы, непокорный и прекрасный в своей печали.

— С юных лет мужчины смотрят на меня и моё тело только грязными похотливыми взглядами, особенно с тех пор, как я начала носить платья… — Слушая эти слова, Рафаэль явно почувствовал себя неловко и нахмурился. — Эти люди, эти мерзавцы с ножами в руках, когда они домогаются до меня…

Белиция грустно улыбнулась.

— Если я сопротивляюсь, они пристают более настойчиво. Если я не сопротивляюсь, они думают, что мне это нравится, что я получаю от этого удовольствие. Говорят, что я дешёвка и потаскуха, которая намеренно их провоцирует и соблазняет… Но я всего лишь слабая женщина, какой у меня выход? Что мне ещё остаётся делать? Или мне нужно покончить с собой, чтобы отстоять свою честь?

Белиция, дрожа всем телом, грубо вытерла слезы и твёрдо посмотрела прямо на человека Бесплодной Кости. Словно зимняя слива, что гордо стоит среди вьюг и мороза.

Увидев взрыв эмоций девушки, Рафаэль прочистил горло, чувствуя растерянность и не зная, что ответить.

— Я просто хочу жить, но они не отстанут, если я добровольно не раздвину ноги. Даже если это зеленокожие, как ты, всё, что им надо — это протянуть руки к моей одежде и сорвать её!

Рафаэль снова потерял дар речи.

Тогда Белиция кое-что осознала и со слезами на лице отстранилась от следователя. Она вся сжалась и начала поправлять рукава и разглаживать юбку, чтобы скрыть как можно больше открытых участков тела.

В то же время она злобно смотрела на Рафаэля.

Ещё больше смущённый её взглядом, Рафаэль мог лишь неловко отвести глаза.

Прикрывая грудь и бедра, Белиция продолжала смотреть на человека Бесплодной Кости мутными глазами, не в силах остановить слезы, стекающие по её лицу.

— И, конечно, у меня не было выбора, кроме как делать то, что они говорили… Я просто хочу выжить в ваших, мужчины, руках! — После этих слов она невнятно хмыкнула с заплаканными глазами — Пытаешься запугать меня своей грубостью? Не смеши! В этом мире люди слишком часто относились ко мне грубо, и ты — лишь один из многих!

Всхлипы Белиции становились всё чаще, а слёзы лились как дождь. Ей постоянно приходилось поднимать руки, чтобы вытереть глаза, но это мало помогало, и вскоре большая часть её рукава промокла.

Рафаэль глубоко вздохнул. Он посмотрел на папку в руках, не зная, как поступить.

В комнате для допросов некоторое время были слышны только рыдания и всхлипы девушки.

По ту сторону стекла Фалес испытывал противоречивые чувства, но Чёрный Пророк рядом с ним с интересом пробормотал:

— Очень хорошо, мне нравится эта девушка. — Морат опустил голову и прошептал демонической лозе на коленях — Скажи Рафаэлю, пусть закругляется с ней.

Лозы с чёрными прожилками на его инвалидном кресле в ответ зашевелились.

В комнате для допросов рыдания Белиции, похоже, не собирались останавливаться.

Рафаэль что-то почувствовал и посмотрел на стекло.

Стебли лозы пульсировали и извивались. Хотя Фалес уже видел это раньше, такое зрелище всё ещё вызывало у него дискомфорт.

Рафаэль глубоко вздохнул и после некоторого колебания, наконец, достал носовой платок и протянул его девушке. Она сначала испугалась, но затем, осознав жест мужчины, приняла платок.

— Спасибо, спасибо. — Её макияж весь размазался, а глаза покраснели, когда она вытирала слезы платком, робко и стыдливо поглядывая на Рафаэля. — Я… я не хотела плакать, просто… извини.

Рафаэль снова вздохнул с горьким выражением на лице.

— Всё в порядке — Человек Бесплодной Кости нахмурился, просматривая документы в папке — Здесь вы в безопасности. Тут никто не станет до вас домогаться, и никто не сможет причинить вам вред.

— Нет! Братство очень могущественно, не говоря уже о том, что я была похищена с Рынка Красной Улицы, и от меня так долго нет вестей… — ответила Белиция, слегка побледнев при этом — Нет, они не любят предателей и стукачей…

Она запаниковала, но мужчина прервал её.

— Эй, послушайте! — Рафаэль взял девушку за руку и серьёзно произнёс — Я буду вас защищать.

Белиция опешила.

— Будешь защищать меня? — Девушка вырвала руку с такой силой, что Рафаэль слегка смутился. С тихим всхлипом заплаканная Белиция саркастически улыбнулась. — Да, ты действительно выглядишь красивым и не похож на плохого парня, в отличие от этих подонков из Братства. — Ирония на её лице медленно исчезла, оставив после себя глубокий страх и опустошённость — Но тебя недостаточно, ты не сможешь меня защитить… ты не представляешь, насколько они страшны…

В этот момент Рафаэль рассмеялся.

— Ха-ха-ха-ха-ха…

Его безудержный смех звучал снисходительно и цинично.

Звуки всхлипов и рыдания Белиции затихли.

— С ними вы тоже такое проделывали?

Горечь и сострадание на лице Рафаэля бесследно исчезли. Как будто раньше не существовало нежного и понимающего мужчины.

Белиция вздрогнула и подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рафаэль откинулся на спинку стула и указал рукой в её сторону.

— Весь этот спектакль?

— Что?

Белиция в недоумении уставилась на него, пока Рафаэль не усмехнулся. Человек Бесплодной Кости спокойно открыл папку, нашёл определённую страницу и положил её перед девушкой.

— Гэри «Большерукий» из организации Летучих Мышей, загадочным образом исчез более десяти лет назад. До сих пор не известно, жив он или мёртв.

Увидев изображение на странице, Белиция была ошеломлена.

Рафаэль достал вторую страницу.

— Бот «Собачий Клык», главный наркоторговец банды Кровавого Вина, в свой день рождения погиб от рук собственной подчинённой, ныне известной как «Призрачный клинок» Кэтрин.

— Муду Талон, коррумпированный офицер из полицейского участка Западного округа, при странном стечении обстоятельств был разоблачён и отправлен в Белую часть Тюрьмы Костей. Несколько месяцев назад во время неудачного побега был убит на месте.

— Поли Катон [9], один из почётных попечителей Торговой палаты Ароматов, торговец специями, в поездке за городом, он наткнулся на бандитов, которые, несмотря на большой выкуп, всё равно убили его.

Рафаэль методично раскладывал перед Белицией страницы из папки.

— Что касается известного в своё время лучшего бойца банды Кровавого Вина, достигшего высшего класса, странствующего рыцаря «Лозанна II»… — Рафаэль подозрительно прищурился — более шестнадцати лет назад, не сумев устроить засаду на Чёрного Меча, в битве двое на одного лишился головы прямо посреди улицы.

Услышав знакомое прозвище, Фалес настороженно поднял глаза.

Белиция молчала и просто растерянно смотрела на эти документы, как невинный прохожий, без всякой причины втянутый в крупное дело. Слезы на её лице так и не высохли.

— Хоть вы и «слабая женщина», мисс Белиция, — взгляд Рафаэля стал холодным, срывая последние остатки маскировки — но, кажется, с тех пор, как вам исполнилось двенадцать лет, каждый влиятельный человек, которого вы встречали — или, как вы выразились, каждый ужасный «плохой парень», который приставал к вам с ножом, — кончил плохо?

Белиция сидела неподвижно, словно забыв даже плакать. В следующий момент девушка медленно подняла голову.

Рафаэль напряжённо нахмурился.

Ранимость и боль на лице Белиции исчезли без следа; она перестала всхлипывать, рыдать, и вытирать слезы.

Девушка отбросила платок и медленно встала.

Уголки её губ поднялись в странной, леденящей кровь улыбке, а палец указывал прямо на Рафаэля, сидящего на противоположной стороне стола.

— Ты так хорошо меня знаешь, маленький красавчик. — Голос Белиции был нежным и мягким. Она села боком на стол и наклонилась вперёд, при этом её движения были полны соблазна и провокации. — Не хотел бы узнать меня… Немного глубже?

Она обладала природной красотой, и хоть её макияж расплылся от слёз, покрывая щёки потёками туши, улыбка Белиции не выглядела безобразной, а скорее, напротив, имела потусторонний, жуткий и смертоносный шарм, делая её ещё более привлекательной.

По другую сторону стекла Фалес почувствовал, как волнуется Грех Адской Реки.

Лицо Рафаэля напряглось, и он ничего не ответил.

Но глаза сидящей на столе Белиции затуманились. Она прикусила палец, наклонилась вперёд и пересекла середину стола, соблазнительно приблизившись к человеку Бесплодной Кости.

— Или ты тоже хочешь взять свой твёрдый нож и так же, как и они… — Она почти прислонилась губами к уху Рафаэля, обжигая его своим горячим дыханием. — проткнуть меня?

Дразнящие нотки в голосе Белиции словно царапали по сердцу, заставляя его отчаянно трепетать. Дыхание Рафаэля участилось.

Фалес не удержался и слегка покраснел, вспомнив, как ребёнком он встретился с ней взглядом, когда случайно подсмотрел, как девушка развлекалась со своим любовником.

Но в этот момент…

*Щелк*

Раздался тихий звук.

Выражение лица Белиции кардинально изменилось!

Она опустила голову и с удивлением обнаружила, что её левая рука, которая держалась за столешницу, была пристёгнута наручниками к ножке стола. И вот теперь она лежала на боку в странной позе, с прикованной наручниками рукой, и, несмотря на безуспешные попытки, не могла ни сесть, ни встать, имея при этом жалкий и неуклюжий вид.

— Ты! — Девушка сердито отвернулась.

Но Рафаэль лишь спокойно взял папку, обошёл стол и сел на место, которое до этого занимала Белиция.

Ей пришлось с досадой повернуть голову обратно, чтобы не потерять Рафаэля из виду. Но как только она снова взглянула на парня, обида и возмущение на её лице внезапно исчезли.

— Ох, не ожидала, что тебе нравятся такие вещи.

Белиция загадочно улыбнулась.

В неловкой позе она просто скинула туфли, опустила всё тело на стол и соблазнительно легла на бок перед Рафаэлем. Её длинные, стройные ноги заманчиво пересекались под юбкой, скрывающей пикантные подробности.

— На самом деле, мне тоже нравится… заниматься этим в наручниках.

Но она была разочарована.

Рафаэль просто смотрел на неё с ухмылкой, не поддаваясь на её уловки.

Через несколько секунд улыбка Белиции исчезла, она резко дёрнула наручниками и недовольно фыркнула.

— Совсем никакой реакции. — Женщина злобно уставилась на Рафаэля –Ты комплексуешь из-за того, что у тебя слишком маленький, или он просто не встаёт?

Глаза Рафаэля непроизвольно прищурились.

Фалес за стеклом нахмурился.

— Как насчёт того, чтобы… достать его и дать мне взглянуть? — Белиция улыбнулась, снова продемонстрировав своё природное обаяние. Её кулак, словно обхвативший что-то в воздухе, двигался перед её ртом вперёд и назад, при этом язык упирался в щёку в такт движению руки. — Я могу помочь.

Увидев искусную демонстрацию девушки, Рафаэль на некоторое время потерял дар речи.

Человек Бесплодной Кости закашлялся и изо всех сил старался не обращать внимания на вызывающее поведение Белиции, ставшее уже её второй натурой.

— Неужели вам нечего сказать обо всех этих несчастных людях, которых я перечислил?

Рафаэль посмотрел на листы, разложенные на столе, или, точнее сказать, на каждого мёртвого человека, представленного этими документами.

Выражение лица Белиции помрачнело. Когда она пробежала взглядом по каждой странице, в её глазах читалось лишь презрение.

— Хм. Знаешь, все, кто меня домогался, сначала говорили одно и то же. «Я помогу тебе», «Со мной ты в безопасности», «Никто не сможет причинить тебе вред», «Я буду защищать тебя»… — Белиция лежала на скованной наручниками руке и холодно смотрела на Рафаэля — Так же, как и ты только что.

Рафаэль хмыкнул.

— Каждый мужчина думает, что он лучше, чем все остальные, и хочет доказать мне, что он не такой, как другие, что он действительно уважает и любит меня, и что он не причинит мне боль, как все, кто был до него. — В этот момент на лице Белиции не было привычной улыбки, а её взгляд источал холод. Похоже, сейчас она показала свою истинную натуру. — Но что в итоге? В конце концов, они всё равно не могут дождаться, чтобы спустить штаны, или ждут, когда я в качестве благодарности сниму юбку. А если я не захочу… ха-ха. Они всё ещё думают, будто защищают и заботятся обо мне: «Я знаю, что ты тоже этого хочешь», или «Я так много для тебя сделал», а ещё «Ты даже не представляешь, насколько ты красива», и прочее в том же духе.

Взгляд Белиции был острым, когда она с грохотом смахнула все листы со стола.

— Маленький красавчик… Сюжеты «герой спасает красавицу» популярны тем, что мужчины уверены и с нетерпением ждут… — Белиция посмотрела на страницы, разбросанные по полу, и на каждый изображённый на них портрет, вспомнив что-то такое, что вызвало у неё жгучую злобу и ненависть. — что герой трахнет красавицу.

Рафаэль нахмурился.

— А если этого не произойдёт… Если красавица не влюбится в этого героя, не станет сохнуть по нему с влажными трусами и зудом между ног, если она также, как и я раньше, слабо скажет «нет»… — Белиция подняла голову, стиснув зубы. — то просто нужно подождать, пока красавицу спасёт следующий герой.

— И очередной герой произнесёт классическую фразу: «Я не такой, как тот, кто принуждал тебя, я здесь, чтобы тебя защитить». — Белиция приподняла рукав и яростно стёрла остатки косметики с лица — А затем другой е**чий герой спасёт красавицу. Я же просто показала им, что они были неправы.

Белиция пристально посмотрела на Рафаэля.

— Красавица не принадлежит героям. — С горечью произнесла глава проституток Братства — Так же, как и я не буду им принадлежать.

— Вне зависимости от действий героя.

— Никогда.

____________________________________________________________________________________

Примечание переводчика:

[1] 英雄救美 — Дословный перевод «Герой спасает красавицу». Русское название термина — «Дева в беде» (англ. Damsel in distress), или преследуемая дева — архетипичный образ, героиня литературного произведения, картины, фильма либо компьютерной игры. Дева в беде обычно является молодой и привлекательной женщиной, терзаемой ужасным злодеем или монстром и ожидающей героя, который её спасёт. Дева в беде стала одним из распространённых стереотипных персонажей художественной литературы, особенно мелодраматических произведений. https://ru.wikipedia.org/wiki/Дева_в_беде

[2] В прошлых главах её имя было Фелиция, потому что анлейт не правильно его перевёл. В главе 477 «Жизнь, безопасность и свобода» также есть женщина по имени Фелиция, но она рыцарь, которая служит под командованием Легендарного Крыла. В оригинале имя женщины-рыцаря пишется как 菲利希亚, что точно переводится как Фелиция, тогда как имя девушки лёгкого поведения из Братства Чёрной Улицы пишется 贝利西亚, что переводится как Белиция. Кроме того, Белиция — это название сорта пёстрого тюльпана, что отлично подходит для имени девушки с низкой социальной ответственностью.

[3] Зеленокожие в этой новелле — сленговое название полицейских, типа легавых или фараонов.

[4] В прошлых главах имя одной из лидеров Банды Кровавого Вина было Катерина, но заглянув в оригинал и анлейт, я понял, что её имя — Кэтрин (凯萨琳 — Catherine). Это было бы не столь критично, если бы одну из сестёр вампиров Корлеоне так же не звали Катерина. В этом случае, однако, имя оправдано — 科特琳娜 (Katerina).

[5] В анлейте имя этого персонажа перевели как Nikolay (Николай в русском переводе прошлых глав), хотя в оригинале это имя — Некра (涅克拉). Автор использовал для него часть фамилии Некрасов (涅克拉索夫), а переводчики на английский, видимо, перевели иероглифы с помощью пиньинь (Запись звуков китайского языка латинскими буквами), что выглядит как Nièkèlā, а по системе Палладия (Запись звуков китайского языка кириллицей) соответственно Некэла. Забавно, но у поэта Некрасова имя тоже Николай, и китайскими иероглифами оно записывается совершенно иначе (尼古拉).

[6] В оригинале используется интересное идиоматическое словосочетание «цветочное сердце» (花心). Я нашёл такое определение: Цветочное сердце — это значит заниматься любовью с разными людьми, но при этом не иметь с ними отношений. Думаю, оно возникло на примере того, как сердцевина цветка открыта для опыления любой пчеле. В анлейте во 2ой главе «Нервничающий Рик» вместо «Flower Heart» используется слово «the Unfaithful» (неверная), в русском переводе новеллы — «Вероломная», но я считаю, тут больше подошли бы слова «Распутница» или «Блудница», которые неплохо характеризуют Белицию по роду её деятельности. В манге перевели её прозвище довольно близко: «сердцеедка», но как по мне, всё равно это немного не то: сердцеедка — это обольстительница, женщина, пользующаяся большим успехом в мужском обществе, покорительница мужских сердец, но не обязательно спящая со всеми подряд. Один из онлайн-переводчиков предложил вариант «Нимфоманка», что является весьма точным переводом, но стилистика слова кажется неуместной в этом произведении, поэтому я всё же оставлю дословный перевод.

[7] В оригинале использовался китайский термин «Старая Дрофа» (老鴇), обозначающий хозяйку борделя, которая отвечает за связь проститутки и клиента, а также за обучение новых девушек. В древнем Китае дрофа была символом разврата, потому что раньше люди верили, что у дроф были только самки, а самцов не было. И для того, чтобы производить потомство, они могли спариваться с любыми другими видами птиц. Естественно, они ошибались на счёт дроф. У них, конечно же, есть самцы, однако они гораздо крупнее самок, именно поэтому люди считали, что это два разных вида птиц. Из-за этого заблуждения девушек лёгкого поведения часто называли дрофами. Слово же «Старая» в этом термине подразумевает умелого и опытного человека. В западных странах аналогом Старой Дрофы может служить Мадам, тогда как в России, насколько мне известно, чаще всего встречается термин Мамочка.

[8] В прошлых главах этого персонажа звали Клайд, но и в анлейте это имя пишется Quide, а не Clyde (хотя у них тоже неправильно — должно быть Quaid), и в оригинале 奎德 (Куэйд), а не 克萊德 (Клайд). Есть довольно знаменитый актёр Деннис Куэйд, на английском — Dennis Quaid, на китайском — 丹尼斯·奎德, как раз то, что нам нужно.

[9] В предыдущих главах фамилия Катон писалась как Като, видимо, это прямая транслитерация Cato из анлейта. Проблема в том, что фамилия Cato, как и китайская версия 加图, переводится на русский как Катон. Это древнеримская фамилия, которая была у многих известных политиков и писателей того времени. Как пример, Марк Порций Катон Старший. В результате, фамилия Йоделя тоже должна быть Катон.

Глава 581. Сделаем скидку

— Итак, Белиция, ты не из тех женщин, которые желают подчиняться, и никто не может тебя покорить. Включая Братство Черной Улицы.

Рафаэль задумчиво смотрел на девушку, лежащую боком на столе. С рассеянным взглядом она тщетно дёргала наручники, пристёгнутые к ножке стола под её изысканной фигурой. Но даже такое ленивое и бессмысленное занятие в её исполнении казалось элегантным и очаровательным.

— Ни одна женщина не желает подчиняться, и любая покорность — вынужденная, — Сказала Белиция, бросив на него холодный взгляд. — Это верно даже для тех женщин, которые считают, что подчиняются добровольно и привыкли полагаться на мужчин.

Человек Бесплодной Кости взглянул на одностороннее стекло.

Фалес заметил, что сидящий рядом с ним Чёрный Пророк беззвучно смеётся, отчего лозы на его коленях слегка подрагивают.

Рафаэль открыл папку и вернулся к теме.

— Тогда, возможно, вы не откажитесь рассказать мне, почему в последние месяцы Братство так активно занимается организацией «внутренней миграции» населения из регионов в столицу, уделяя особое внимание выходцам с Севера?

Глаза Белиции, которая, казалось, оставила попытки освободиться, дрогнули. Эта очаровательная маленькая нимфа сменила позу, устроившись на столе для допросов поудобнее, и опустила свои длинные соблазнительные ноги в шёлковых чулках прямо перед Рафаэлем. Казалось, ей так же комфортно, как и на собственной мягкой кровати.

— Ничего удивительного. Несколько месяцев назад в Регионе Чёрного Песка северяне развязали гражданскую войну. Разумеется, многим людям пришлось пересечь границу и бежать на юг, чтобы спасти свои жизни. Поскольку все остальные земли уже заняты, почему бы не отправиться в Город Вечной Звезды, где ещё хватает работы и можно легко заработать деньги?

В Регионе Чёрного Песка северяне развязали гражданскую войну.

Фалес вспомнил, что рассказал ему Гилберт: «В то время, как принц изо всех сил пытался вернуться на родину, король Чэпмен воспользовался задержкой сил Города Далёких Молитв в Альянсе Свободы, и сделал всё возможное, чтобы избавиться от несогласных, став самым бескомпромиссным эрцгерцогом в истории Черных Песков.»

Кроме того, Чэпмен Лэмпард не смог бы довольствоваться лишь этим. Он высек одну крохотную искру, которая может охватить пламенем пожара все земли Экстедта.

— Но это относится не только к жителям Экстедта. Среди тех, кто прибыл в столицу с помощью Братства, было много граждан Созвездия из Северных Территорий. — Рафаэль проигнорировал изящные ножки перед собой и продолжил. — Особенно, женщины и дети, значительная часть которых попала к вам в руки и прошла курс «Как быстро заработать на жизнь».

Услышав это, Белиция презрительно покачала головой.

— Пф, как банально, придумай более оригинальное обвинение. Я отвечаю только за Маленькие Цветы, и ни за что другое. Если вы хотите раскрыть незаконную торговлю людьми, почему бы вам не пойти к Антону «Потрошителю» или Роде «Железное Сердце», или хотя бы к боссу Моррису? — Она провокационно ткнула пальцами ног в папку Рафаэля. — Или у вас не хватает на это мужества, и вы только осмеливаетесь отщипнуть от мягкой хурмы?[1]

Рафаэль отложил папку и собирался ответить, но Белиция снова сменила позу.

На этот раз она повернулась лицом к Рафаэлю, дерзко запустила руку себе под вырез и стала медленно водить ею из стороны в сторону.

— Знаешь, мягкая хурма… — У девушки участилось дыхание, затуманился взгляд, голос стал нежнее и тише, а ладонь продолжала мять грудь, отчего все, кто за этим наблюдал, почувствовали, как у них нагрелись уши. — Такая, нежная, круглая и сочная.

Фалес покраснел и отвернулся, но обнаружил, что Морат с большим удовольствием продолжает смотреть.

В такой неоднозначной атмосфере Рафаэль, ощущая подступающую головную боль, отвёл глаза в сторону, чтобы не видеть непристойные выходки Белиции.

Он закашлялся и несколько неестественно произнёс:

— Я знаю, что ваш публичный дом на Рынке Красной Улицы процветает, и деньги каждый день текут к вам рекой… А также то, что он привлёк множество богатых и влиятельных людей, поэтому нам будет не очень удобно напрямую врываться к вам с обыском… — После этих словах на лице ласкающей себя Белиции распустилась яркая, как цветок, улыбка, а на белых, слегка вспотевших щеках проступил румянец.

От её вида у любого сердце забилось бы быстрее. Но Рафаэль снова сосредоточился и сразу перешёл к сути.

— Однако, санитарные инспекции, проверка деловой квалификации, официального трудоустройства, плюс налоговые проверки… — Рафаэль отложил бумаги, его взгляд стал серьёзным. — Закрыть вас на две или три недели для устранения нарушений не составит труда.

Закрыть для устранения нарушений.

Белиция перестала мять свою грудь.

Её соблазнительный настрой мгновенно исчез.

— Маленький красавчик, — Девушка вынула руку из-под одежды, температура в её глазах резко упала, а в её словах таились острые лезвия. — Ты так хорошо выглядишь, тебе стоило бы дорожить своими лучшими годами.

Сталкиваясь с искушением, Рафаэль может почувствовать себя неуютно. Но когда дело доходит до угроз — тут он эксперт.

Человек Бесплодной Кости тихо фыркнул, ему было всё равно.

— Почему? Почему именно северные девушки? Те северные девушки, которые, как известно, не пользуются спросом среди клиентов столицы.

Белиция смотрела на него настороженно и мрачно.

— Вы можете ответить на мой простой вопрос, — Рафаэль вежливо предложил даме выход из ситуации. — Или отказаться от поступления выручки на следующие полмесяца, включая карманные деньги ваших Маленьких Цветов и чаевые. — Человек Бесплодной Кости выглядел очень мягким и вежливым, но он явно намекал, что хочет лишить её средств к существованию. [2]

— Выбор за вами.

На лице Белиции отразились смешанные эмоции, что придавало ей особое очарование. Глава проституток Братства не могла решиться и недоверчиво смотрела на следователя.

Рафаэль, в свою очередь, ответил ей яркой и тёплой улыбкой.

— Потому что они пользуются спросом. — Белиция ещё мгновение колебалась, после чего наконец недовольно ответила. — Сейчас в королевской столице, особенно среди представителей высшей знати, всем нравятся девушки с Севера. Они очень популярны. Особенно высокие, с хорошей фигурой и дерзким характером.

Девушки с Севера.

Когда Фалес услышал о них, это не стало для него неожиданностью.

— Где ты об этом узнала? — Рафаэль намеренно или нет посмотрел в сторону стекла.

Белиция бросила на него презрительный взгляд.

— Где я узнала? Разве об этом ещё нужно узнавать? Не забывай, «Полярная Звезда» нашего королевства вернулся с Севера, а он мастер кадрить северных цыпочек.

Полярная Звезда.

Вернулся с Севера…

Фалес прикрыл глаза, а его сердце наполнилось горечью.

— Я не понимаю — Рафаэль слегка покачал головой.

— Не понимаешь? Это те веяния, который он принёс! — С ненавистью процедила Белиция — Вчера на банкете Его Королевское Высочество отругал многих знатных дам, а также привёл с собой девицу родом из Севера в качестве эскорта — вот тебе доказательство!

Фалес нахмурился.

— Подожди, тебе не кажется это странным? — Услышав такие возмутительные слухи, Рафаэль не мог не усомниться — Стал бы возвышенный и благородный принц сразу по возвращении нанимать проститутку? Ещё и приводить её на банкет? И ко всему прочему, ещё и северянку?

Белиция уставилась на него, словно увидела какое-то редкое существо.

— Странно? Ха! — Девушка усмехнулась — Маленький красавчик, я кручусь в этой сфере с малых лет. Если бы ты видел хоть часть из того, что повидала я…

В этот момент лицо Белиции похолодело, а губы скривились в презрении.

— Эти так называемые возвышенные и благородные люди… Я не удивлюсь, если однажды за закрытой роскошной дверью, с задёрнутыми шторами и ослабленным на штанах ремнём, вместо еды они начнут есть своё дерьмо! — Белиция села, протянула к Рафаэлю руку, надула губки и несколько раз потрясла рукой, закованной в блестящие наручники — Как ты думаешь, по сравнению со всевозможными извращёнными пристрастиями бесчисленных клиентов королевской столицы, влечение к мужеподобным девушкам с Севера выглядит таким уж странным?

Белиция сердито фыркнула.

— В любом случае, если они наделены властью, то какими бы скучными или глупыми ни были их поступки, пока они отличаются от нас, все они хороши и достойны подражания, верно?

Рафаэль откинулся назад, не обращая внимания на намёки собеседницы, трясущей перед ним наручниками.

— Значит, вы просто бездумно повторяете за ними? Слепо следуете чужому примеру? — Молодой человек из Секретного Разведывательного отдела усмехнулся — Если они начнут есть дерьмо, вы тоже станете его есть?

Белиция покачала головой и сердито взглянула на него.

— Думаешь, мы хотим?

— Представь, что они живут на берегу реки вверх по течению, а мы столпились внизу, — она стиснула зубы и бесцеремонно вытянула ноги, касаясь сквозь чулки пальцами ног руки Рафаэля — И когда люди в верховьях начинают гадить в реку… Чтобы не умереть от жажды, разве людям снизу не придётся есть дерьмо?

Рафаэлю пришлось отстраниться от её гладких нежных ног.

— Мы вынуждены его есть и громко нахваливать: «Дерьмо принца Фалеса такое мягкое, ароматное и легко жуётся. После того, как я его съел, во рту остаётся благоухающее послевкусие, и даже мои зубы такие липкие и горячие»!

Перед ним предстала картина, где красивая девушка умилительно покачивала головой [3], но при этом на её лице застыло саркастическое выражение, а изо рта звучали вульгарные слова, что смотрелось довольно забавно.

— На самом деле, я только что пообедал, но… — Рафаэль отложил папку с мрачным выражением лица — Спасибо.

Белиция посмотрела на него и, не сдержавшись, фыркнула и звонко рассмеялась, дрожа, как ветка с цветами [4].

В этот момент она полностью отличалась от той развратной обольстительницы, которая была до этого, но обаяние и соблазн, что она сейчас источала были совершенно на другом уровне.

Только Фалес за стеклом стоял с каменным лицом: то, что другие шутят о его экскрементах не лучший повод для гордости.

Рафаэль нахмурился.

— А что, если он не знает? Что, если принцу Фалесу даже не нравятся девушки из Северных земель, не говоря уже о том, чтобы знать о поднявшейся шумихе?

Белиция опешила и презрительно махнула рукой.

— Ха! Как такое может быть? Как он может не знать? Он принц, которого окружают самые умные люди в королевстве и за его пределами! Как он может не знать того, что знают даже такие ничтожные люди, как мы?

Фалес вздрогнул.

Белиция с лукавой улыбкой наклонилась поближе к Рафаэлю и с упоением начала делиться сплетнями.

— Клиенты, занимающие официальные посты, поговаривают, что принц за бог знает сколько лет своего пребывания на Севере, пользуясь близким положением к той малышке-эрцгерцогине, давно уже сорвал этот юный цветок… — Рафаэль поднял брови, но ничего не сказал. — А ещё, единственная дочь герцога Севера, старшая леди дома Арунде. Я слышала, что она тайно пробралась в Город Драконьих Облаков и провела частную встречу с принцем. У этих двоих была довольно бурная ночка…

На этот раз лицо Рафаэля напряглось, и он поджал губы.

Фалес за стеклом необъяснимым образом почувствовал пробежавший по спине холодок.

— Видишь? Задолго до того, как принц вернулся в королевство, люди в столице начали интересоваться новостями и изменять направление ветра [5], чтобы быть ближе к его предпочтениям и иметь с ним общий язык. — Сказала Белиция с широкой ухмылкой. — Теперь их больше не удовлетворяют обычные женщины. Сейчас на Рынке Красной Улицы товары из Экстедта, даже толстые мальчики с Севера, похожие на редис, пользуются большим спросом. Девушки с Северных Территорий ещё более популярны: с внешностью северян и манерами жителей Созвездия, они ценятся очень дорого.

Рафаэль молчал, видимо всё ещё переваривал услышанные только что слухи.

Белиция этого даже не заметила, не способная смириться со сложившейся ситуацией.

— В конце концов, нам ничего не остаётся, как удовлетворять рыночный спрос… — Белиция пренебрежительно фыркнула и снова легла на стол. — Я не понимаю, что такого хорошего в этих северных девчонках? Они твёрдые, как железо. У них ноги не способны сгибаться даже при ходьбе, а их руки покрыты мозолями от тяжёлой работы. Более того, они совершенно не могут учиться…

Она выгнулась на столе, демонстрируя невероятную гибкость, повернулась под удобным углом к Рафаэлю, и внезапно сменила тему.

— Но кто знает, может быть, если тебя достаточно долго обдувает северный ветер, ты привыкаешь к большим, длинным и твёрдым. — Произнося такие дерзкие развратные слова, изящная Белиция лежала на столе, а на её лице появилась очаровательная улыбка. — Что, тебе тоже нравится девушка с Севера?

Девушка с Севера.

Рафаэль слегка нахмурился.

В его сознании появилась волевая фигура.

Рафаэль тихо фыркнул, отгоняя этот образ, приподнял бровь и перевернул страницу.

— Но знаешь, маленький красавчик, я действительно могу стать… — Белиция слегка повела ступнёй, и сквозь чулки нежно потёрлась кожей о рукав Рафаэля. — Очень жёсткой…

Её голос был чарующим и завораживающим.

— Конечно, можете, — Ответил Рафаэль, не поднимая головы, — мисс Белиция…»

В этот момент в глазах Белиции промелькнул холодный блеск!

В следующую секунду её стройная гладкая ножка взметнулась с ошеломляющей скоростью!

Фалес опешил.

*Бах!*

Раздался приглушенный звук удара плоти о плоть.

Буквально через секунду в комнате для допросов воцарилась тишина, нарушаемая только вздохами и стонами девушки.

Фалес присмотрелся: нога Белиции застыла сбоку от шеи Рафаэля, удерживаемая его крепкой хваткой.

Человек Бесплодной Кости спокойно поднял голову и посмотрел на определённую ножку стола: один конец наручников, который должен был держать руку Белиции, оказался пуст.

— Когда ты сумела выбраться?

Рафаэль нахмурился и усилил хватку.

С зажатой лодыжкой девушка выглядела бледной. Она стиснула зубы и сдавленно простонала:

— Да, именно о такой жёсткости я и говорила… Чёрт, ты слишком сильно стараешься, ах, больно…

Лицо Белиции побледнело ещё больше, она уже не могла терпеть.

Её правая нога дрогнула, и юбка соскользнула к бедру, обнажив большую белую область.

Человек Бесплодной Кости подсознательно отвёл взгляд.

Глаза Белиции наполнились холодом, а её левая нога, опиравшаяся на стол, оттолкнулась и устремилась вперёд, как стрела, спущенная с тетивы!

Очевидно, эта женщина была не только великой актрисой с удивительным обаянием. Даже её самые тщательно скрытые навыки достойны уважения.

К сожалению, она столкнулась с Рафаэлем.

*Бум!*

И снова Рафаэль крепко схватил ногу Белиции.

С бесстрастным выражение лица Человек Бесплодной Кости придавил ногу к столу, и в его руках появилась дополнительная пара наручников, приковавшая лодыжку девушки к расположенной по диагонали от предыдущих наручников ножке стола.

— Проклятье!

Под звуки ругательств Белиции Рафаэль, словно призрачная тень, предсказывающая будущее, наклонил голову, уклоняясь от удара её розового кулачка, выпущенного в подъёме разгибом [6].

Человек Бесплодной Кости проявил чрезвычайно высокий уровень контроля своего тела, и всего одним движением схватил Белицию за руку, прижал сопротивляющуюся женщину обратно к столу и снова сковал её руку наручниками, из которых она вырвалась.

В итоге, так тщательно спланированная девушкой скрытая атака в конце концов полностью провалилась.

Сейчас вся одежда этой красивой дамы была полностью растрёпана. С прикованными ногой и рукой она лежала на столе по диагонали в странной позе, которая всё же выглядела восхитительно и заманчиво.

— Эй, маленький красавчик, я так и знала… — Видя, что побег не удался, Белиция откинулась назад, изогнула спину дугой и снова вернулась к прежнему образу. — Связать, приковать наручниками, изнасиловать… мужчины… они все очень хороши в этом…

Её глаза покрылись влажной пеленой.

Но на этот раз Рафаэль уже не стал строить из себя джентльмена, как раньше.

— Да, тебе это нравится? — На лице Человека Бесплодной Кости появилась загадочная и коварная улыбка.

С лукавой ухмылкой Рафаэль зашёл ей за голову и нежно провёл руками по её плечам, пока не добрался до первой пуговицы на воротнике, после чего принялся её расстёгивать.

Увидев, что у неё уже проглядывает грудь [7], глаза Белиции слегка изменились.

«Этот парень…»

«Нет, он точно меня обманывает…»

«Что он задумал?»

Фалес неловко спросил Мората:

— Методы допроса — ещё куда ни шло, но это уже…

Но Чёрный Пророк просто жестом велел ему замолчать.

— Я так и знала… аах… красавчик… — Почувствовав положение рук Рафаэля, Белиция презрительно закрыла глаза и стала издавать соблазнительные стоны, в надежде дождаться следующей возможности. — Ааахх… ммм…

Но, к её удивлению, Рафаэль не собирался останавливаться.

Его взгляд был серьёзным, а кончики пальцев нагло проникли через вырез ей под одежду, коснулись гордой груди Белиции и продолжили спускаться всё глубже и глубже…

Белиция резко открыла глаза!

— Чёрт! — Девушка стала дёргать наручники с обеих сторон, пытаясь вырваться из лап Рафаэля, и в гневе прокричала: — Охренеть, ты действительно на что-то способен?

В этот момент глаза Рафаэля сузились, а левая рука дёрнулась!

У Белиции было плохое предчувствие.

— Твою мать! — Раздалось яростное шипение.

В следующую секунду Рафаэль отошёл от Белиции и настороженно посмотрел на то, что держал в левой руке.

Это был женский корсет.

Интимный, сексуальный, тёмного цвета.

Белиция посмотрела на свою грудь, ощущая, что там стало просторнее, а затем холодно взглянула на Рафаэля.

Только для того, чтобы увидеть, как Рафаэль осторожно потряхивает корсет Белиции, аккуратно потирая и прощупывая его дюйм за дюймом.

За несколько минут он обнаружил семь или восемь железных проволок, пять или шесть тонких игл, по крайней мере, три острых лезвия, небольшой мешочек с порошком и много других мелочей, которые Фалес не смог распознать.

В этот момент на лице Белиции отразились неверие и неподдельный ужас.

— Этой дозы хватит, чтобы уложить троих мужчин, — он осторожно окунул палец в порошок и слегка понюхал, чтобы определить некоторые особые ингредиенты, заглушаемые запахом женского тела. — Или себя. Действительно впечатляет.

Рафаэль как можно осторожнее положил все эти вещи на стул.

— Из всех противников, с которыми я сталкивался, ты не самый сильный, но, безусловно, самый сложный.

— Сукин сын! — Стиснув зубы, Белиция впилась в него взглядом. По сравнению с тем, что она изображала до этого, сейчас её ненависть была действительно чистой и неподдельной.

Рафаэль улыбнулся.

— С самого начала и до сих пор ты несколько раз, используя своё тело, заставляла меня отводить глаза, прежде чем с помощью этих «инструментов» отпереть наручники. — Рафаэль отложил корсет и застегнул пуговицы у Белиции на груди, не забыв поправить воротничок. — Что, ночных бабочек всё ещё обучают этому?

Понимая разницу между противником и ею, Белиция перестала соблазнять и провоцировать его, а просто посмотрела на наручники, сковывающие руку и ногу, не желая мириться с таким исходом.

— Маленький красавчик, ты когда-нибудь был попрошайкой на улице? — Она позволила Рафаэлю поправить её одежду и холодно сказала. — Особенно в Кровавый Год, когда миллионы людей были вынуждены покинуть свои дома из-за войны и разрушений, когда родилась самая несчастная, отчаянная и ужасающая группа попрошаек?

Услышав эти слова, Фалес опешил.

Кровавый Год.

Попрошайка.

Рафаэль тоже смотрел на неё застывшими глазами.

— Улица — это лучшая школа, — Белиция безучастно уставилась в потолок. — Она научит тебя всему.

— Будь то везение.

— Или жестокость.

В этот момент.

*Щёлк*

Раздался хрустящий звук, и Белиция с удивлением посмотрела вниз. Наручники на её руке были расстёгнуты.

Рафаэль подошёл к другой стороне стола и расстегнул наручники на ноге девушки.

Белиция изумлённо села.

— Что ты…

— Стой, — серьёзно произнёс Рафаэль, освобождая ногу Белиции и помогая ей встать со стола. — Передай своему «поставщику товара»…

— Чтобы он немедленно прекратил рыскать по Северным землям в поисках девушек и вернулся к своим обычным делам.

— Перестаньте потворствовать предпочтениям своих клиентов.

— Это всё.

Белиция села на стул, зажав спинку между ног, обула туфли и несколько раз перевела взгляд от наручников к Рафаэлю и обратно, по-видимому, сбитая с толку.

Но затем она прикрыла грудь, вспомнив перенесённое только что унижение, подняла голову и, стиснув зубы, прошипела:

— Ни за что! Скажи это Банде Кровавого Вина! Они начали первыми! И только у них поставки больше, чем у нас!

Рафаэль не рассердился, просто сел на стол и улыбнулся.

— Уверяю тебя, они тоже остановятся. В королевской столице больше никто не сможет участвовать в этом соревновании. Что касается стороны, которая последней выйдет из игры, то полиция — или департамент финансов и налогообложения, ратуша, дисциплинарный комитет, выбирай кого хочешь — в ближайшие недели будут чаще наведываться к ним в гости.

Банда Кровавого Вина.

Белиция была поражена.

Она больше не стала спорить.

Департамент финансов и налогообложения, ратуша, дисциплинарный комитет…

И не только.

— Кто ты? — Белиция пришла в себя и внимательно осмотрела всю комнату для допросов. — Ты не спрашиваешь о Братстве Чёрной Улицы, о внутренних делах нашего бизнеса, не узнаёшь личности наших клиентов и покровителей, зато тебя очень интересуют какие-то странные вещи…

Она настороженно посмотрела на Человека Бесплодной Кости.

— Из какого ты подразделения сил правопорядка?

Рафаэль загадочно улыбнулся и ничего не ответил.

Белиция прищурилась.

— По крайней мере, имя у тебя есть, верно? — Может, то, что Рафаэль снял с Белиции наручники и ослабило её враждебность, но теперь, вместо попыток соблазнения, она стала язвительной и раздражённой. — Не могу же я постоянно в уме называть тебя маленький красавчик-пенис-с-пальчик?

Лицо Рафаэля застыло.

Маленький…

За стеклом Фалес приподнял брови.

Белиция вызывающе посмотрела на Рафаэля, её взгляд оценивающе блуждал по его промежности.

— Ну раз ты отказываешься мне его показывать, мне только остаётся предполагать, что он маленький, — она невинно моргнула.

Рафаэль некоторое время молчал.

Наконец, он собрался с духом и поднял голову.

— Коэн. — Сурово и решительно произнёс Рафаэль. — Меня зовут Коэн Карабеян.

За стеклом Фалес уставился на него широко раскрытыми глазами.

— Сходи и разузнай обо мне, мисс, а затем решай, захочешь ли ты мне после этого мстить, — холодно сказал Рафаэль.

Коэн Карабеян.

Белиция слегка нахмурилась.

Она внимательно смотрела на Рафаэля, как будто хотела вырезать это лицо в своём сердце и никогда его не забывать.

— Очень хорошо, Коэн, — задумчиво произнесла девушка. — Я с тобой поквитаюсь.

Белиция внезапно наклонилась вперёд, обхватив руками шею Рафаэля.

— Наступит день, когда эта мамочка будет жёстко трахать тебя — с головы до ног, от члена до рта, пока ты не начнёшь рыдать и звать на помощь своих родителей, а потом ты подохнешь от множественных оргазмов. Коэн Пенис-С-Пальчик Карабеян.

Девушка злобно посмотрела в глаза Человеку Бесплодной Кости.

Губы Рафаэля изогнулись в ухмылку.

— Тогда он… тогда я с нетерпением буду этого ждать.

Белиция ответила ему очаровательной, но мрачной улыбкой, затем отпустила его и без опаски нагнулась, чтобы поправить задники на туфлях.

— Итак, ты закончил создавать для меня проблемы? В таком случае, Коэн Пенис-С-Пальчик, если ты не собираешься меня арестовывать…

Но Рафаэль вдруг сказал:

— Несколько лет назад на Подземной улице, недалеко от Чёрной улицы был паб. Но он сменил своего владельца после «Войны одной ночи», что ты о нём знаешь?

В этот момент глаза услышавшего это Фалеса затуманились!

— Ты имеешь в виду, Закатный Паб? — Белиция настороженно оглянулась. — Это зелёная зона Братства. Туда парней приходит и уходит больше, чем переспало со мной за всю жизнь. — Девушка, не задумываясь, равнодушно покачала головой — Не могу вспомнить.

Фалес был ошеломлён.

Его воспоминания, казалось, унеслись далеко-далеко в прошлое.

Когда он ещё не был принцем.

Все те…

Люди и вещи.

Рафаэль продолжал спрашивать:

— Говорят, что у владельца Закатного паба, убийцы Перевёрнутого Мачете, произошёл конфликт внутри Братства, поэтому он разорвал связь с Чёрным Мечом и залёг на дно. Это так?

— Не знаю, не в курсе. — Говоря о Закатном Пабе, Белиция выглядела холодной.

Рафаэль хмыкнул.

— Тогда, может знаешь, из-за чего владелец разорвал связь с Братством?

Поправив одежду, Белиция посмотрела на него недовольным взглядом, в котором читались гнев и обида.

— Я же сказала, что не знаю. Босс Моррис не любит, когда мы задаём слишком много вопросов.

Но Рафаэль улыбнулся.

Он уставился прямо на Белицию.

— Говорят, у тебя хорошие отношения с дочерью владельца паба, которая работает там барменом?

Движения Белиции замедлились.

Фалес внимательно слушал.

Закатный Паб…

Конфликт внутри Братства…

И самое главное…

Дочь владельца… бармен…

В хороших отношениях с Белицией?

Принц заметил, что Чёрный Пророк с интересом наблюдает за ним, словно с нетерпением ждал этой сцены.

Но это уже не важно.

Это больше не имеет значения.

Белиция глубоко вздохнула.

— А, ты говоришь о той девушке, ну, такой энергичной, жизнерадостной, очень милой, и при этом весьма аппетитной? — Глава проституток состроила грустную гримасу и расстроенно вздохнула — Жаль, что мне не удалось затащить её в постель до того, как она уехала.

Джала.

Фалес через стекло смотрел на Белицию безжизненным взглядом.

Джала!

Игнорируя её странные наклонности, Рафаэль заострил внимание на более важных деталях.

— Тогда, может быть, ты знаешь, где она?

Взгляд Белиции похолодел.

Она обернулась и посмотрела прямо на Рафаэля, не выказывая никакой слабости.

— Знаешь, ты такой бесчувственный, словно парализованный.

Рафаэль молчал.

— Коэн, хм… откуда взялось это имя? Оно так же ужасно, как и тот, кто его носит. — Белиция запустила руку в вырез блузки, чтобы привести в порядок свою грудь, продолжая что-то презрительно бормотать.

Фалес нахмурился и посмотрел на Мората.

Но Чёрный Пророк только покачал головой.

— Я знаю, что Ланс в качестве страховки обучает вас способности «Бессонный Глаз». Не настолько, чтобы вы полностью её освоили, но этого достаточно, чтобы не разболтать что-либо важное.

Рафаэль сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— Но, когда вернёшься, скажи ему… — Человек Бесплодной Кости странно улыбнулся. — Семья с нетерпением ждёт…

— Что он будет заходить домой почаще.

В этот момент Белиция слегка вздрогнула.

Она испуганно посмотрела на Рафаэля, затем на папку в его руке и документы, разбросанные на полу.

Те самые громкие дела, которые даже полицейский участок не смог связать между собой спустя столько лет.

Лицо Белиции мгновенно побледнело, и она слегка задрожала.

— Так ты… вы…

Рафаэль, слегка наклонившись вперёд, опёрся руками о стол, уголки его губ едва заметно поднялись вверх.

Но женщина быстро привела в норму выражение лица, изо всех сил стараясь скрыть панику в своём сердце.

— Может, ты сам ему это скажешь?

Белиция была напряженна и вспыльчива, её прежнее самообладание испарилось.

— Так и сделаю. — Медленно кивнул Рафаэль. — Когда-нибудь.

Белиция прикусила губу.

— Ланс… лорд Ланс говорил, — она немного запиналась, очевидно, под влиянием эмоций. — Его долг был давно выплачен, он больше ничего вам не должен, и к нам это не имеет никакого отношения.

Рафаэль некоторое время молчал.

Его глаза постепенно становились пугающими.

— Скажи Лансу, что он выплатил проценты, но не основную часть. — У Человека Бесплодной Кости голос стал хриплым, а от следующих слов холод пробирал до мозга костей. — Знать и Хранить Знания в Тайне — Наш Долг.

Белиция поменялась в лице.

Она тяжело сглотнула и решительно сказала:

— Иди к чёрту, сучий Коэн Карабеян.

Рафаэль улыбнулся и протянул к ней руку с чёрным корсетом.

— Как переоденешься — можешь идти, мои коллеги проводят тебя.

Белиция уставилась на него невидящим взглядом. В её глазах читались сложные эмоции.

— Не нужно, оставлю это тебе на память, — Наконец, девушка, сердито отвернулась, поддерживая руками грудь. — Этой мамочке больше по душе свобода!

Рафаэль равнодушно отложил корсет и кивнул.

— Хорошо, тогда с нетерпением буду ждать нашей следующей встречи.

Белиция холодно оглянулась и гневно фыркнула.

По сигналу Рафаэля двое крупных мужчин вошли в комнату для допросов, и один из них указал Белиции на капюшон у себя в руке.

Но в следующее мгновение на лице девушки расцвела яркая улыбка, будто после холодной зимы наступила весна.

— О, красавчик-пенис-с-пальчик, — подмигнула Белиция, прикусив накрашенные губы. — Я тоже с нетерпением этого жду, однако, в следующий раз не стоит так торопиться.

Выражение лица Рафаэля застыло.

— Раз ты и твои коллеги так часто приходите развлечься на Рынок Красной Улицы — помните, мой публичный дом называется «Приключение на всю ночь».

Белиция кокетливо подошла к двум крепким мужчинам.

Рафаэль беспомощно покачал головой.

— Кроме того, Коэн, лично для тебя…

Глаза Белиции ярко сияли.

Она посмотрела на ледяное, но от этого не менее красивое лицо Рафаэля, улыбнулась и провела пальцем по губам [8].

— Сделаем скидку!

____________________________________________________________________________________

Примечание переводчика:

[1] Пощипать мягкую хурму (柿子挑软的捏) — китайская идиома. Незрелая хурма слишком твёрдая, чтобы от неё можно было отщипнуть, она становятся мягкой, когда созревает, и вы можете отщипывать от неё столько, сколько захотите. Метафора говорит о тех, кто обижает добродушных, слабых или трусливых людей, которых легко запугать, или выбирает дело попроще, в котором легче достичь своей цели. Идиома подразумевает унизительное значение, которое является метафорой для людей, которые обижают слабых и боятся сильных.

[2] В оригинале было: «Он хочет отрезать путь к богатству», что является частью китайской идиомы: «Отрезать путь к богатству человека — всё равно, что убить его родителей» (断人财路犹如弑人父母 или 断人财路犹如弑人父母，此仇不共戴天). Я нашёл несколько трактовок: 1. Лишить человека дохода и средств к существованию. Это аморально не только потому, что ему не на что будет жить, но ещё он не сможет содержать своих родителей, что равнозначно их смерти. 2. Отрезать финансовые ресурсы человека, например убить его родителей, которые поддерживали его материально — это всё ещё очень аморальное поведение. Так или иначе, удивительно, что китайцы к этому относятся настолько серьёзно, что сравнивают со смертью родителей. И если ты попытаешься лишить его какой-либо прибыли, то станешь его смертельным врагом. Ещё я не смог вспомнить какого-либо аналога в русском языке, что наглядно показывает разительное отличие наших культур.

[3] Здесь используется идиома «Трясти головой до сотрясения мозга» (или как-то так) (摇头晃脑), что означает задорно качать головой в знак того, что что-то сильно нравится, либо выражая самодовольство. Такое часто можно встретить, когда человек подпевает любимой песне или просто дурачится в хорошем настроении. В интернете есть много видео, где можно посмотреть, как эта идиома выглядит, например: https://www.bilibili.com/video/BV1Zs411n7ck/

[4] Дрожать, как ветка с цветами — образное выражение, описывающее внешний вид девушки, когда она смеётся.

[5] Изменять направление ветра — менять общественное настроение, тенденции или предпочтения людей.

[6] Подъём разгибом — движение, представляющее собой самый взрывной способ подняться на ноги из положения лёжа на спине. Подробнее можно прочитать тут: http://sportwiki.to/Подъем_разгибом_с_пола. Или посмотреть соответствующие видео на youtube.

[7] В оригинале использовалось забавное образное выражение: «Проглянуло весеннее солнце» (春光乍泄), что значит: засветить свои прелести (например, часть обнажённого тела, нижнее бельё).

[8] Провести пальцем по губам — знак, намекающий на желание заняться сексом.

Глава 582. Один из многих

Белиция и Рафаэль покинули комнату для допросов.

Фалес неподвижно смотрел на пустую комнату за стеклом, его безжизненные глаза скрывали целый шквал эмоций.

Закатный Паб…

Джала…

Знакомые имена эхом отдавались в его памяти, каждый раз вызывая бесконечные волны.

После того разговора с Гилбертом, обременённый положением наследника престола, он уже сокрыл их в самой глубокой части своего сердца.

До этого момента.

Фалес неосознанно сжал кулаки.

Грех Адской Реки не сталкивался с внешними угрозами, но всё равно растекался по венам и непрерывно ревел.

— Ваше Высочество, не могли бы вы подтолкнуть меня ещё раз?

Приятный, успокаивающий голос Мората в сочетании с постоянным шорохом демонических лоз отвлёк Фалеса от его тяжёлых мыслей.

Но также сделал его более тревожным и беспокойным.

Фалес медленно повернулся и посмотрел на Чёрного Пророка. Но так и не сдвинулся с места и не подошёл помочь старику толкать его омерзительную инвалидную коляску.

Почему.

Почему эта сила решила буйствовать именно сейчас…

Перед человеком, которого он боится больше всего.

— Вы специально привели Белицию, не так ли? — С бесстрастным лицом холодно произнёс Фалес.

Старик в инвалидном кресле поставил чашку и беззаботно обернулся.

— Не только для того, чтобы показать последствия моих действий. — Фалес мрачно взглянул на Мората. — Вы знаете, кто она, и кем была раньше. Вы также знаете моё прошлое. Значит, вы намеренно попросили Рафаэля упомянуть Закатный Паб. Из-за меня.

Чёрный Пророк пристально смотрел на принца, пока его морщинистое лицо не расплылось в улыбке.

— Что, Ваше Высочество, удивлены?

По какой-то причине в глазах Фалеса эта улыбка выглядела очень неприятной.

Самодовольной.

Мрачной.

Отвратительной.

За которой, безусловно, скрывается какой-то замысел.

— Что ты имеешь в виду? Что ты задумал? — Фалес уставился на Мората пронзительным взглядом, его глаза горели огнём — Старик.

Атмосфера в комнате для допросов мгновенно стала гнетущей и напряжённой, лозы с чёрными прожилками на инвалидном кресле старика и на его коленях забеспокоились и начали очень быстро извиваться, издавая скребущийся шорох.

В тихом полумраке послышался слабый смех Чёрного Пророка.

Столкнувшись с гневом и обвинениями принца, он беспечно развернул инвалидное кресло и повернулся лицом к Фалесу.

— Я думал, вы будете рады увидеть, что Секретная Отдел Разведки так внимательно относится к вашим желаниям, что предоставил возможность снова услышать новости о ваших друзьях детства. — Морат лукаво посмотрел на стоящего перед ним подростка.

— Фалес…

— Ваше Высочество. [1]

Он намеренно выдержал долгую паузу между двумя словами, заставив парня нахмуриться.

Они, казалось, вернулись в тот вечер в Миндис Холле, где Фалес — попрошайка, незаконнорождённый ребёнок, мальчик с тайнами, скрытыми в его теле, и неопределённым будущим — впервые встретился с самым ужасным, наиболее коварным человеком во всём королевстве Созвездие, главой Секретной Разведки, который, так уж вышло, как раз охотился за порочными Бедствиями.

В то время Джинс, Гилберт и даже Йодель — все были на его стороне, не говоря уже о старой ведьме Серене, которая тоже оказывала ему помощь.

Но сейчас, прямо в логове Секретной Разведки.

Никто не защитит его.

Кроме него самого.

— Но, когда я попросил тебя о помощи, ты сказал… — Фалес холодно посмотрел на старика. — Только когда я стану достаточно сильным, я смогу говорить о их защите. Иначе они будут лишь моей… слабостью. — Он не выглядел рассерженным. — Моими оковами.

— Очень хорошо, вы всё ещё не забыли. — Мягко произнёс Морат.

Выражение лица Чёрного Пророка вдруг стало холодным, и температура вокруг него мгновенно упала.

— Тогда почему вы всё равно вынудили графа Гилберта Касо разыскивать их на протяжении всех этих лет? Даже просили о помощи Рафаэля, всячески скрывая это от моих глаз и ушей.

По телу Фалеса пробежал холодок.

Он знает.

Герцог Звёздного Озера посмотрел на улыбку Мората: старик перед ним точно знал, что он просил Гильберта вести поиски.

Как и всегда.

Но…

Джала.

Фалес снова подумал об этом имени.

Нет.

Он не мог позволить Чёрному Пророку найти её.

Потому что эта девушка не просто Джала.

Она Джала Шарлетон.

Цветок Убийцы.

— Видите? Вот в чём проблема. Всё это время вы были не в ладах с Секретной Разведкой именно по этой причине. — Мрачный пронзительный взгляд Мората, наполненный уверенностью в своём превосходстве, крепко вцепился в фигуру принца — Мы всегда шли каждый своим путём, не способные встретиться, чтобы действовать сообща.

Лозы с чёрными прожилками снова стали извиваться на его коленях, продолжая непрерывно шуршать, словно клубок из множества ядовитых змей, одновременно удивительных и смертоносных.

Фалес стиснул зубы.

Боль от того, что во Дворце Возрождения разоблачили его притворство, а затем препарировали сердце и разум [2]; нестерпимые муки совести от бесчисленных трагедий, свидетелем которых он стал в комнате для допросов; негодование на необходимость иметь дело с Секретной Разведкой, которая на протяжении многих лет постоянно путалась у него под ногами; беспокойство за Джалу и попрошаек — всё это разом вырвалось наружу и по венам хлынуло на встречу Греху Адской Реки, после чего эта гремучая смесь ударила по его расшатанным нервам.

И разожгла гнев в его груди.

Направленный на старика перед ним.

— Я сказал, спрячь свой пронырливый нос и не суй его в мои дела. — Фалес от злости заскрипел зубами. — Или ты решил использовать их как козырь, чтобы угрожать мне?

Чёрный Пророк опешил, после чего громко рассмеялся.

— Ваше Высочество, на Севере вы жили в постоянной опасности. Поэтому я не удивлён, что вы пытаетесь во всём найти подвох. Вам сложно кому-либо доверять, поэтому вы ставите под сомнение наши мотивы. На самом деле, даже не плохо, что вы действуете осмотрительно, и обдумываете каждый свой шаг по несколько раз…

Фалес насмешливо перебил его.

— Тогда почему ты молчал последние шесть лет? Почему ты ждал моего возвращения, прежде чем обсудить со мной этот вопрос?

Морат ненадолго задумался.

— Вы правы, Ваше Высочество. Мы начали уделять этому делу пристальное внимание… — Тон старика резко ужесточился. — Именно потому, что вы вернулись домой.

— Потому что, будучи герцогом Звёздного Озера, вы теперь, а если быть точнее, с того момента, как вы выразили недовольство моим инвалидным креслом, только тогда вы действительно слегка коснулись края той пресловутой «силы». — Морат посмотрел на другой конец комнаты для допросов. — Вот почему сейчас мы позволили вам увидеть эту сцену. Вашу «слабость».

Слабость.

Фалес вздрогнул.

— Что это значит?

Чёрный Пророк усмехнулся.

— Ваше Высочество, в своём юном возрасте вы достаточно умны, чтобы без моих слов понять, зачем Его Величество отправил вас сюда.

— Насчёт «беспорядка», который вы увидели, — старик повернулся к пустой комнате за стеклом, ветви лозы с чёрными прожилками постоянно перемещались с места на место, словно ни на секунду не спускали с Фалеса свой взор. — как впечатления?

Беспорядок.

Фалес был совершенно опустошён.

Не дожидаясь его ответа, Морат медленно произнёс:

— Безработные на винодельне…

— Кузницы с заказами на оружие для дуэлей…

— Протесты знати в Холме Клинка…

С каждым его словом Фалес всё больше погружался в оцепенение.

— Убийство из-за салата…

— Кроме того, девушки с Севера на Рынке Красной Улицы…

Это… всё это…

Губы Фалеса слегка дрогнули, но всё же он не смог выдавить из себя ни слова.

— Я знаю. — Тон Мората смягчился. — Вы чувствуете обиду, уныние, печаль, негодование. Вы не хотели всего этого. Но такова сила власти.

Сила власти.

Фалес потерял дар речи.

Чёрный Пророк продолжал смотреть на него с улыбкой, но в его глазах совсем не было теплоты.

— Я уверен, до этого — будь то граф Касо, леди Джинс, или даже Его Величество — все предупреждали вас: ваши решения как принца Созвездия, герцога Звёздного Озера, наследника престола этого королевства, имеют далеко идущие последствия и бесконечные отголоски.

Фалес глубоко вздохнул.

— Я знаю. Я подумаю, как загладить свою вину…

Но Морат внезапно повысил голос, прерывая его раскаяния.

— Но, возможно, они не сказали вам более жёсткую часть: на самом деле, ваши действия не имеют никакого значения по сравнению с весом того высокого положения, которое вы занимаете. Как ни заглаживай вину — всё будет бесполезно.

Фалес в изумлении поднял глаза.

— Что?

Не имеют значения?

Бесполезно?

Старик подтолкнул инвалидную коляску поближе и продолжил хриплым голосом:

— Потому что сам факт вашего «действия» более влиятелен, чем его содержание и суть. Важно не то, что вы делаете, не то, делаете вы это или нет, не говоря уже о том, делаете вы это правильно или неправильно, а то, что это делаете именно вы. — В этот момент глаза Чёрного Пророка были подобны бездонным чёрным дырам, которые своей невиданной силой затягивали в себя Фалеса. — Важно само ваше положение и ваше существование.

Важно не то, что вы делаете…

Важно положение и существование…

Фалес нахмурился и посмотрел на старика.

Однако в его голове всплыли слова другого «человека»:

«Фалес, этот мир, они не ненавидят нас… Они не могут принять и простить нам не нашего поведения, а…»

«Наше существование.»

— Под влиянием власти ваше положение всегда будет отличаться от положения других, и этот разрыв непреодолим. Таким образом, когда вы находитесь на вершине могущества, вне зависимости от ваших действий, то, что должно произойти, обязательно произойдёт.

Чёрный Пророк выглядел отрешённым, а его глаза покрылись туманом. И хоть смотрел он на Фалеса, его взгляд был направлен куда-то вдаль.

— Вы создаёте в луже рябь, она волной вперёд несётся.

— Небрежно сделанный мазок картиной яркой обернётся, [3]

— А тихий шёпот в тот же миг ревущим эхом отзовётся.

Морат медленно вздохнул. В этом вздохе чувствовалась смесь горьких переживаний и сложных эмоций.

— Да, власть, словно яростный горный поток, сокрушает всё на своём пути: начиная с вас, она настигла дворянина с мечом, виноторговца Дагори, старого кузнеца Джилберна, мисс Белицию и бедного фермера, выращивающего фрукты и овощи, а также каждого жителя королевства, всех от мала до велика. Без исключений.

— Ничто не в силах удержать её, нет никого, способного её остановить.

— Именно эта «слабость» в конечном итоге помешала вам воссоединиться со своим друзьями детства спустя столько лет.

Фалес был ошеломлен.

«Ваше Высочество, простите за прямоту, нам будет просто найти их местоположение…»

«Но что будет, когда вы их найдёте?»

В его голове звучали слова Гилберта.

«Вы когда-нибудь задумывались, что с ними станет, если вы решите их отблагодарить или даже просто будете наблюдать за ними из тени?»

«Действовать не сложно, но, если вы хотите идеально справиться со всеми последствиями, это будет очень непросто.»

Думая об этом, Фалес помрачнел.

— Вы хотите сказать… что бы я ни делал, власть всегда будет извращать мои поступки, и как принцу мне остаётся только принять её в обмен на холодное и жёсткое сердце?

Морат ничего не ответил, внимательно рассматривая стоящего перед ним подростка.

В комнате для допросов на какое-то время повисла тишина.

Пока взгляд Чёрного Пророка вновь не стал сосредоточенным.

— Именно для того, чтобы предотвратить такие несчастные случаи и нежелательные потери, на самом высоком уровне власти, на вершине общества, вокруг нас…

— Общими усилиями была воздвигнута высокая стена.

Фалес поднял взгляд.

Глаза Чёрного Пророка лучились ясностью, а голос звучал уверенно.

— Барьер, не позволяющий такому благородному человеку, как вы, совершать поступки, о которых он будет жалеть всю свою жизнь. Который ограничивает яростный, разрушительный поток власти.

Морат развернул инвалидное кресло и посмотрел на пустую комнату для допросов.

— Итак, у нас есть социальный этикет, манеры, образ, правила поведения… Все эти, казалось бы, не связанные между собой понятия являются результатом власти, социальной дамбой, которую она строит сама для себя.

— Существуют разные подходы отделения себя от толпы: использовать различия для определения знати и простолюдинов, исходя из отклонений выделять классы, основываясь на общественном расколе устанавливать нормы поведения.

— Чтобы выйти и сказать всем: ваш статус кардинально отличается от моего.

Фалес нахмурился.

Взгляд Чёрного Пророка заострился.

— Да, это затрудняет общение, способствует разобщённости, порождает противоречия и создаёт неравенство. Но в то же время это образует естественный задерживающий бассейн [4] для необузданного, дикого потока власти.

Глядя на озадаченного Фалеса, Морат тихонько хмыкнул.

— Вчера, если бы вы, в соответствии с этикетом, выпили бокал вина, если бы вы придерживались аристократических манер и съели что-нибудь ещё, если бы вы поддерживали образ противника дуэлей, если бы вы, как и подобает члену королевской семьи, держались надменно и неприступно, а не подпускали к себе всяких смутьянов, вроде Анкера Байраэля… — Морат сменил тему. — И это одна из тех «слабостей», которые вы вчера всем продемонстрировали.

Он не стал продолжать.

Но Фалес ещё больше нахмурил брови.

Принц вдруг вспомнил, что в день его возвращения в Город Вечной Звезды Маллос категорически запретил наследнику королевства показываться на публике, настаивая, чтобы тот оставался в карете, объяснив это тем, что так он «избавит всех от многих проблем. А он… Он высокомерно вручил Маллосу меч.

Морат перевёл дыхание и позволил лозам на его коленях извиваться как им вздумается.

— Большинство дворян и высокопоставленных людей с малых лет воспитываются в соответствии с этими правилами, ставшими для них почти инстинктом: они знают, что нужно сохранять самообладание, быть осторожным в высказываниях, вести себя достойно и порядочно. Они подсознательно практикуют принципы отчуждённости и дистанцирования, чтобы не стать плохим примером, который сломает дамбу, и позволит власти — будь то затягивание сверху вниз или выталкивание снизу вверх — поглотить их.

Чувствуя себя хуже некуда, Фалес иронично фыркнул.

— Ты хочешь сказать, мне нужно вернуться и заново пройти курс этикета?

Но Черный Пророк с суровым взглядом проигнорировал его вопрос.

— Однако, проблема в том, что эти нормы стали для них настолько повседневными и обыденными, что они следуют им даже сами того не осознавая. Они подсознательно придерживаются этих привычек, но не знают, для чего они нужны. У них нет возможности преодолеть эту высокую стену, эту плотину. А без привычных правил они будут в растерянности перед диким проявлением власти, когда она вырвется на свободу. — Старик в инвалидном кресле посмотрел прямо на Фалеса, его тон изменился. — Но вы, Ваше Высочество Фалес, вы другой.

Фалес был поражён.

Чёрный Пророк слегка приподнял уголки губ.

— Хоть у вас благородное происхождение, начинали вы с самого низа. Сейчас вы живёте на вершине, у истока реки, однако, по сравнению с подавляющим большинством юных аристократов и золотой молодёжью из числа детей государственных служащих, намного лучше представляете масштаб тех огромных волн, вздымающихся до небес, что захлёстывают берега в низовьях реки. А сегодня вы смогли увидеть, как они неожиданно возникли из крошечной ряби, вызванной кончиками ваших благородных пальцев.

Фалес прикусил нижнюю губу.

— Сначала эти беспорядки, потом моё прошлое… — Принц подавил смятение и неразбериху в своём сердце. — Подводя итог твоему многословию, ты хочешь, чтобы я встал над этой высокой стеной, искал компромисс между преимуществами и недостатками власти, шёл на жертвы, пренебрегал и мирился с последствиями «огромных волн», следующими за «рябью», и только тогда я смогу преодолеть свои слабости и стать по-настоящему «могущественным»?

Говоря всё это, Фалес чувствовал себя подавленным.

Морат долго, очень долго смотрел на него.

И наконец, как ни странно, старик покачал головой.

— Нет. Я сказал вам устранить свои слабости. Но нет нужды ограничиваться в методах.

В следующую секунду тон Черного Пророка резко воспрял, и каждое слово звучало с особой силой.

— Вы создаёте в луже рябь, она волной вперёд несётся.

— Небрежно сделанный мазок картиной яркой обернётся,

— А тихий шёпот в тот же миг ревущим эхом отзовётся.

Глаза Мората мерцали, словно всполохи на лезвии клинка.

— Но, если посмотреть с другой стороны, это не слабость, а преимущество. Это истинная сила власти. Это та сила, о которой многие только мечтают.

В этот момент у Фалеса возникла иллюзия: старик в инвалидном кресле перед ним стал самой глубокой точкой в бездонной тьме, поглотившей весь свет. Король Нувен, король Чэпмен, король Кессель… все они, казалось, находились в глубинах этой тьмы и молча смотрели в его сторону.

Лозы с чёрными прожилками издали зловещий звук и стали извиваться с удвоенной силой.

— Вы мало пьёте, поэтому бесчисленное количество виноделов уволены и остаются без работы из-за подозрений и сомнений организаторов банкетов относительно ваших предпочтений… Но ваш разборчивый вкус в вине также может заставить виноторговцев не жалеть усилий на то, чтобы производить только лучший алкоголь или делать всё возможное для развития новых торговых маршрутов, чтобы завозить его из-за рубежа.

Чёрный Пророк внезапно стал более напористым.

— Ваша безрассудная дуэль на банкете в будущем оставит истекать кровью на улице тысячи вспыльчивых молодых людей. Но ваша храбрость и бесстрашие перед лицом поединка также могут вдохновить боевой дух королевства и искоренит праздность и изнеженность [5].

— Ваша снисходительность к такому беспринципному человеку как Байраэль заставит бесчисленное количество преданных вассалов начать колебаться или даже готовиться к более решительным действиям. Но ваше непреклонное стремление к справедливости и трепетное отношение к жизни может заставить остеречься коварных мерзавцев, сдержать нездоровые тенденции и объединить благородных людей, готовых последовать за вами сквозь огонь и воду.

— Вы показали пример, когда на банкете вели себя открыто и доброжелательно, и другие ему последуют. Это привлечёт толпу негодяев, преследующих корыстные цели, из-за которых обычные люди со своими проблемами останутся обделены вниманием. Но вы также можете легко и быстро издавать указы, одним только словом изменять ситуацию к лучшему, задавать направление развития королевства и прокладывать дорогу в будущее.

Фалес потрясённо взглянул на главу Отдела Секретной Разведки. Только чтобы увидеть мрачного и холодного старика.

— Вы, находясь по обе стороны высокой стены, должны сосредоточиться на этих вещах, а не робко переминаться с ноги на ногу на руинах, оставшихся после безудержного потока власти.

Сила власти.

Фалес уставился на Мората, его мысли были запутаны и хаотичны.

Но потом он вспомнил фрагмент из другого разговора.

«Поверь мне, твои люди всегда будут удивлять тебя и вести себя вопреки твоим ожиданиям.»

«Люди всегда действуют вопреки ожиданиям своего правителя. Их действия застигнут тебя врасплох.»

Герцог Западной Пустыни, казалось, снова стоял перед ним, обрамляя своё зловещее лицо многозначительной улыбкой.

Фалес почувствовал тяжесть на сердце.

— Но ты же сказал, — произнёс он с трудом. — Сам факт моего «действия» более влиятелен, чем его содержание и суть. Что бы я ни делал, это вызовет неразбериху и бардак, а если я попробую всё исправить…

— Именно!

Чёрный Пророк громко перебил его. Его голос, обычно похожий на шипение змеи, сейчас звучал с небывалой силой.

— Именно поэтому вам нужно быть более сосредоточенным и выкладываться на полную. Стремитесь к тому, чтобы содержание и суть ваших поступков — Он вытянул палец, указывая на грудь Фалеса. — превзошли вас самого. Преодолели ограничения вашего положения и существования и, в свою очередь, прикрыли ваши слабости.

— Вы беспокоитесь, что с вашей властью и высоким положением забота о друзьях детства станет для них звоном колокола паромщика с Адской Реки? — Чёрный Пророк внезапно заговорил о том, что имело для Фалеса наибольшее значение. — Тогда вы должны приложить больше усилий, чтобы придумать, как ваша забота и действия могут преодолеть ограничения, налагаемые властью и положением, и прогнать этот роковой паром.

Фалес выглядел неуверенно, а его разум пребывал в смятении.

— Вам нужно не исправлять ситуацию, а взять её под контроль. Не просто стоять на этой высокой стене и потом лишь сокрушённо вздыхать, а верхом на ней оседлать те приливные волны.

Чёрный Пророк холодно хмыкнул

— На Дальнем Востоке есть поговорка…

— Обстоятельства подчиняются достойному человеку, а ничтожество всегда остаётся их рабом.

Фалес стоял в безмолвной задумчивости.

— Ваше Высочество, — Морат сжал подлокотник кресла, и лозы с чёрными прожилками постепенно успокоились. — Она подходит для описания всех предыдущих королей.

— Это же было верно и в отношении наследного принца Мидье.

— Как верно и для Его Величества Кесселя.

Услышав знакомые имена, Фалес в гневе нахмурился. Он посмотрел на собеседника твёрдым взглядом

— А что, если… мне это не под силу?

Чёрный Пророк улыбнулся.

— Вы способны на это. — Морат развернул инвалидное кресло, повернувшись к принцу спиной. — С того момента, как вы вернулись домой, вам стало это под силу.

— Вы уже давно готовы.

— Осталось сделать последний шаг.

Он с сожалением произнёс:

— Просто вы слишком осторожны, слишком напуганы и слишком бдительны по отношению к этой непредсказуемой силе и возможным последствиям.

Фалес крепко сжал зубы, в его мыслях не было ясности. Через несколько секунд он внезапно поднял голову и посмотрел на спину Чёрного Пророка.

— Ты мне не нравишься.

— Я знаю, — сказал Морат, не оглядываясь. — Но, как я уже говорил, не имеет значения, нравлюсь я вам или нет. Важнее, сможет ли то, что я вам не нравлюсь превзойти наши устоявшиеся позиции друг относительно друга, — медленно проговорил старик. — и под вашим контролем принести реальную пользу.

Выражение лица Фалеса слегка изменилось.

Морат глубоко вздохнул и повернул инвалидное кресло, собираясь покинуть это место.

Но в этот момент.

— Ты одинок?

Чёрный Пророк замер.

У Фалеса, стоящего за его спиной, сверкнули глаза.

— Лорд Хансен, ранее ты сказал, что уже очень давно не встречал человека, кто чувствует себя комфортно и не боится лгать тебе в лицо. В таком случае, тебе, должно быть, довольно одиноко.

Морат ничего не сказал, только его силуэт выглядел тоскливо и потерянно.

— Тогда… — Тон Фалеса немного изменился. — Красная ведьма.

В этот момент Фалес увидел, как на инвалидном кресле Чёрного Пророка зашевелились лозы с чёрными прожилками.

— Мадам Калшан, которая, как говорят, способна лгать тебе и не боится это делать… считается ли она одной из таких людей?

Морат хранил молчание, лишь лозы с чёрными прожилками всё радостнее и возбуждённей сновали из стороны в сторону.

Атмосфера в комнате для допросов стала довольно щекотливой.

Спустя несколько секунд.

— Прошу прощения, я стар и у меня уже не так много сил. Я пойду отдыхать.

Чёрный Пророк оставался неподвижным, но демонические лозы на его коленях отчаянно затрепетали, покрывая колеса и окрашивая их в безгранично кромешную черноту.

— Рафаэль, прояви должное гостеприимство и убедись, что Его Высочество чувствует себя здесь как дома.

Фалес изумлённо обернулся и только сейчас заметил, что Рафаэль уже не известно, как долго стоит у двери.

Человек Бесплодной Кости почтительно поклонился.

А инвалидное кресло Мората, покрытое чёрными как смоль лозами, жутким и удивительным образом пришло в движение и направилось вперёд, после чего исчезло за дверью.

В комнате для допросов стало тихо и спокойно.

Фалес отрешённо смотрел в направлении, куда уехал Чёрный Пророк.

— Итак, его инвалидное кресло действительно может двигаться самостоятельно. — Пробормотал он. — Мне вовсе было не обязательно его толкать.

Рафаэль подошёл к нему и улыбнулся.

— Иногда некоторым людям просто необходимо, чтобы их подтолкнули.

Фалес вздохнул.

— Как ты смог ладить с ним столько лет?

Рафаэль поднял бровь и посмотрел на дверной проем, в котором исчез Чёрный Пророк.

— Он говорит, — спокойно произнёс Человек Бесплодной Кости. — А я слушаюсь.

Фалес хмыкнул с мрачным выражением лица.

— Похоже, так и есть.

Рафаэль слегка улыбнулся и жестом указал на дверь.

— Как я и говорил, в Отделе Секретной Разведки вам будет не очень комфортно [6].

Принц вздохнул и вслед за Рафаэлем вышел из комнаты для допросов.

— Та девушка, Белиция, уже ушла? — Без особого интереса спросил Фалес, проходя мимо портрета принцессы «Яркой Звезды» Феодоры [7], наполненный смешанными чувствами.

Рафаэль кивнул.

— А что, вы бы тоже хотели насладиться её вниманием?

Фалес с нескрываемым раздражением одарил его хмурым взглядом.

Рафаэль усмехнулся и поднял руки, показывая, что сдаётся.

Фалес покосился на него и тихо фыркнул.

— Так значит, ты… Коэн?

— С ним всё будет в порядке, — Совершенно бесстыдно произнёс Рафаэль. Он даже не покраснел и его дыхание ничуть не сбилось. — когда она поймёт, что он — это не я.

— Но то же самое не скажешь про тебя, — с долей сарказма холодно сказал Фалес. — когда он поймёт, что ты подставил его.

— Ничего страшного, — Рафаэль выглядел беззаботно и расслабленно. — Он к этому привык. Кроме того, Коэн…

Рафаэль немного помолчал, и уголки его рта слегка приподнялись. Он не стал продолжать, оставив при себе то, что хотел сказать дальше: «Вовсе мне не противник.»

— Рафаэль. — Некоторое время они шли молча, пока Фалес вдруг не спросил. — Вам часто приходится это делать? Подтирать мне… задницу?

Рафаэль нахмурился и оглянулся.

— Морат сказал, что я всегда был не в ладах с Секретной Разведкой, и мы постоянно идём каждый своим путём, не способные встретиться, чтобы действовать сообща. — Тихо сказал Фалес. — Я доставил вам… много неприятностей?

Рафаэль слегка вздохнул.

— Возможно. — Небрежно ответил он, ничего больше не сказав.

Фалес чуть слышно фыркнул.

«Да неужели.»

— Но есть же и другие проблемы? Может… я могу с ними чем-то помочь?

Фалес подумал о том «бардаке», который он сегодня увидел, и о «заднице», которую за ним подтёрла Секретная Разведка.

«Вам нужно не исправлять ситуацию, а взять её под контроль.»

Рафаэль некоторое время молчал.

— Вы хотите услышать правду?

Фалес посмотрел на Человека Бесплодной Кости.

— Национальное собрание, Город Драконьих Облаков, Великая Пустыня, Лагерь Клинковых Клыков… — Лицо Рафаэля оставалось неизменным, пока он перечислял места одно за другим. — По сути, каждый раз, когда вы «свободно игрались» и в одиночку спасали мир, там, где вы помогали… становилось только хуже.

Лицо Фалеса побледнело.

— Не может быть!

Рафаэль повернул голову и из вежливости показал притворную улыбку.

— Но… — Фалес догнал его и возмущённо сказал. — Национальное собрание, если бы я не убедил Зайена…

— У нас был запасной план.

— В Городе Драконьих Облаков, если бы я не вернулся и не помешал Лэмпарду…

— У нас также был запасной план.

— В Великой Пустыне…

— Всё было под контролем.

— Лагерь Клинковых Клыков…

— Совершенно пустая трата времени.

Фалес, не переводя дыхание, раздражённо спросил:

— Серьёзно?

Рафаэль пожал плечами.

— Отдел Секретной Разведки — самое организованное и продуманное место во всём Созвездии, и мы готовы к любым возможным неприятностям, и задница принца — не исключение.

Услышав это название, Фалес сделал глубокий вдох и напомнил себе, что не следует выходить из себя.

— Хорошо, возьмём самый непредсказуемый случай… Шесть лет назад, когда вы привели в действие операцию «Кровь Дракона», вы могли представить, что всё настолько выйдет из-под контроля? Шарлетон? Щит Теней? Секретная Комната? Чэпмен Лэмпард?

Рафаэль оглянулся на него.

— Конечно. Это всё в пределах ожиданий.

Фалес опешил и вдруг сердито засмеялся.

— У вас, Секретной Разведки… хватает наглости говорить такое?

Рафаэль покачал головой и медленно произнёс:

— Это правда. Имея положение и возможности Секретной Разведки, основываясь на отношениях между двумя странами, на знании их сильных и слабых сторон, мы смогли определить итоги операции «Кровь Дракона» с самого её начала.

— Но самое главное, что как бы ни развивались события, они всё ещё находились в допустимых пределах и не превзошли наши ожидания. Даже если возникали случайные изменения, они укладывались в рамки запасного плана.

Фалес пренебрежительно хмыкнул.

— В самом деле?

Фалес глубоко вздохнул, вспомнив недавний разговор с Чёрным Пророком о последствиях власти.

— Чэпмен становится королём, и его амбиции внушительней, чем у Нувена. Северные земли прогнили, и возникший хаос гораздо сильнее, чем ожидалось. Принц был захвачен, и престолонаследие под вопросом. Это тоже часть плана?

Два человека продолжали идти вперёд.

— Разве мы не говорили об этом? Победит Лэмпард, Нувен, или же обе стороны забьют друг друга насмерть, — небрежно сказал Рафаэль. — после окончания Крови Дракона, Экстед будет разрушаться кусок за куском, и его будет трудно собрать воедино, что сейчас и происходит.

— Что же до амбиций Лэмпарда, ситуации в Северных землях или вашего местонахождения… Всё это в пределах плана.

«Ну ладно.»

Фалес не мог перестать ухмыляться и скрестил руки на груди.

— А как насчёт бедствия? Что, если бы тот чёртов большой красный осьминог [8] в Городе Драконьих Облаков вышел из-под контроля, а Королева Неба так и не появилась бы?

Рафаэль некоторое время молчал.

— Не волнуйтесь, на этот случай у нас тоже был запасной план. — Человек Бесплодной Кости легкомысленно произнёс. — Даже если бы не прилетел дракон, у нас всё равно есть абсолютно безопасный способ полностью подавить Кровавое Бедствие.

Вспомнив о жутких способностях Мистика Гизы, Фалес саркастически улыбнулся.

«Вот как?»

«Я глубоко в этом сомневаюсь.»

— В таком случае, как насчёт того, что Красная Ведьма разгадала ваш замысел и сама воспользовалась ситуацией? Каков запасной план для такого развития событий?

— Раз уж мы собрались иметь дело с Городом Драконьих Облаков, то, естественно, мы столкнёмся с Секретной Комнатой. — невозмутимо ответил Рафаэль. — Вполне ожидаемо, что они станут принимать ответные меры. Разве для вас в результате всё не закончилось благополучно?

Фалес ухмыльнулся и покачал головой.

Он не стал спорить, но, очевидно, был не согласен.

— А как насчёт того, что король Чэпмен вошёл во Дворец Героичного Духа, готовый вступить в союз с эрцгерцогами и двинуть объединённые силы на юг для вторжения в Созвездие? — Холодно спросил принц. — Только не говори мне, что это тоже было ожидаемо? На этот случай был ещё один запасной план?

Рафаэль не оглядывался.

— Безусловно.

Фалес презрительно покачал головой и усмехнулся. — Да, запасным планом был дымоход. Заставить маленького мальчика вернуться обратно во Дворец Героичного Духа и проникнуть…

Звук шагов Рафаэля внезапно затих!

Он остановился.

Фалес в замешательстве обернулся.

— Вообще, это должно быть совершенно секретно, но, Ваше Высочество, раз уж вы так недоверчивы…

В этот момент принц внезапно заметил, что выражение лица Человека Бесплодной Кости было чрезвычайно серьезным.

— Позвольте мне сказать это так. — Красные глаза Рафаэля смотрели прямо на него. — Как вы думаете, если бы Лэмпард успешно подставил вас как убийцу короля Нувена, и даже убедил эрцгерцогов отправить войска на юг, у нас действительно не было бы никаких контрмер?

Контрмеры…

Фалес непроизвольно нахмурился.

— Кроме того, в течение шести лет вы всё время считали, что спасаете мир в одиночку, пытаясь переломить ситуацию…

Принц слегка побледнел.

Тон Рафаэля был загадочным и таил в себе глубокий смысл.

— Но откуда вы знаете, что тогда во Дворце Героичного Духа…

— Среди наших тайных союзников, которые к тому же заключали союзы ещё и друг с другом… — Рафаэль говорил как будто со дна глубокого колодца. — Был один только Лэмпард?

Его голос стих.

Казалось, что на мгновение время застыло.

Фалес был совершенно ошеломлен.

Только Лэмпард.

«Что…»

«Это значит?»

В тихом коридоре Секретной Разведки Рафаэль бесстрастно смотрел на потрясённого Фалеса.

— Возможно, говорить так будет невежливо, Ваше Высочество.

— Хотя ваш выбор и был довольно смелым.

Рядом с ними Эльва «Восточная Красавица» [9] смотрела на них со своего портрета.

— Но среди кучи запасных фигур на шахматной доске вы — лишь… — Рафаэль прищурился и произнёс глубоким тоном. — Одна из многих.

Фалес замер на целых десять секунд.

Одина из многих?

В этот момент Фалес как будто вернулся на шесть лет назад в пропитанный кровью и заваленный трупами Город Драконьих Облаков, где ему снова пришлось всю ночь слушать отчаянные крики и предсмертные стоны.

Атака Бедствия, смерть Нувена, вторжение в город Чёрного Песка, альянс эрцгерцогов, поход на юг для вторжения в Созвездие, эрцгерцогиня, король Чэпмен…

Но…

В его голове промелькнули сцены из прошлого.

Фалес лишь чувствовал, что его сознание коченеет, а мысли вязнут.

Город Драконьих Облаков, Дворец Героичного Духа.

Всё, что он пережил, Рафаэль в одно мгновение, словно тонкий холст, разорвал на части.

Но…

Нет.

Одна из многих.

Нет! [10]

Рафаэль посмотрел на опустошённое состояние принца, удовлетворённо улыбнулся и снова отвернулся.

Но в этот момент.

— Байраэль.

Человек Бесплодной Кости удивлённо оглянулся.

— Анкер Байраэль, тот неудавшийся убийца со вчерашнего банкета.

Фалес медленно, словно в трансе, поднял голову и пробормотал:

— Рафаэль, я хочу увидеть его. — Принц плотно свёл брови. У него был слегка встревоженный вид. — Сейчас.

____________________________________________________________________________________

[1] В китайском языке порядок слов некоторых устойчивых оборотов отличается от русского, у них сначала идёт имя, а потом титул: Фалес принц. В русском же языке правильно было бы поставить первым титул, а потом имя: «принц Фалес». Но тогда теряется смысл издёвки Мората, который, обращаясь к Фалесу по имени принижает его достоинство. Чтобы немного сгладить это несоответствие, я заменил «принц» на «Ваше Высочество».

[2] Кто не помнит, что там происходило, может перечитать конец 566 и 568 главу.

[3] В оригинале в этой строке сразу две китайские идиомы:

1. Тусклый штрих, пресное слово. (轻描淡写) — значит преуменьшать, сглаживать, касаться мимоходом (вскользь); поверхностный, неглубокий, это мягко сказано.

2. Густая тушь, сочные цвета. (重彩浓墨), что значит описать что-либо красочным языком с вниманием к деталям.

[4] Резервуар для задержания или задерживающий бассейн — это вырытое углубление на определённой территории, располагающееся на притоках рек, ручьёв, озёр, заливов или рядом с ними, для защиты от наводнений и, в некоторых случаях, от эрозии ниже по течению путём хранения воды в течение ограниченного периода времени. Эти бассейны также называются сухими прудами, отстойными прудами или сухими отстойниками, если в них нет постоянного водоёма. https://en.wikipedia.org/wiki/Detention_basin Названия такого сооружения на русском языке я не нашёл.

[5] В оригинале использовалась идиома «Сладострастный звук (предвестник гибели страны)» (靡靡之音). Значение идиомы — депрессивная музыка подчинения, позже это стало относится ко всей низкоуровневой и популярной музыке, которая пропагандирует разврат и беззаботный образ жизни. В более общем значении — порицание греховного образа жизни, попирающего моральные устои общества, который может привести к развалу государства. В чём-то перекликается с выражением «Содом и Гоморра». Интересную, но длинную историю этой идиомы можно прочесть по ссылке (гугл достаточно понятно переводит с китайского): https://baike.baidu.com/item/靡靡之音/4423669

[6] Действительно, он говорил такое, а именно в 569ой главе.

[7] «Яркая Звезда» Феодора (354 — ?) — принцесса, старшая дочь Мидье IV Хранителя Клятвы, сестра 24го короля Бэнкрофта I. Упоминается в генеалогическом древе.

[8] Кто не помнит, там была гидра с щупальцами.

[9] Упоминается в главе 573.

[10] Не смог удержаться, чтобы не вставить в это место картинку: https://forum.steelfactor.ru/uploads/monthly_09_2015/post-7876-0-04120700-1443341779.jpg

Глава 583. Традиционное семейное учение

— Почему? — Холодно спросил Рафаэль, изменившись в лице.

— Нет особой причины. — Фалес остановился возле портрета «Одинокого Паруса» Ноя Алмонда, стиснул зубы и поднял голову. — Я просто хочу увидеть его.

Рафаэль покачал головой.

— Не думаю, что это…

— Я знаю, что он здесь. — прервал его Фалес, настаивая на своём, между тем пытаясь привести мысли в порядок. — После банкета его отвели прямо сюда.

В коридоре Отделения Секретной Разведки под бдительным наблюдением предыдущих глав Рафаэль буравил Фалеса пристальным взглядом.

— Что ты собрался делать?

— Ничего я не буду делать. — Фалес успокоился и решительно произнёс. — Но он один из тех «беспорядков», что остались после меня. Я должен его увидеть. Немедленно.

Глядя на непреклонный вид Фалеса, Рафаэль нахмурился.

— Я не в праве принимать такое решение, мне нужно сначала спросить разрешение милорда, завтра…

— Ты весь день уклоняешься от меня. — Бесцеремонно перебил его Фалес. — Хотя бы ради общего прошлого ты можешь быть хоть немного полезен?

Рафаэль поджал губы.

Но в этот момент.

— Если вы действительно хотите с ним увидеться, Ваше Высочество Фалес, это не невозможно.

Двое парней одновременно повернули головы.

Говорившим был старый знакомый с тростью.

Он почтительно и скромно стоял под портретом «Бледного Барона» Санчо Дойля.

— Норб? — Рафаэль с удивлением посмотрел на прибывшего. — Что ты здесь делаешь?

Как высшее должностное лицо Отделения Секретной Разведки в Западной Пустыне, Норб не ответил, а просто спокойно посмотрел на Фалеса.

Принц взглянул на Рафаэля и повернулся к Норбу.

— Ты серьёзно, Норб? Ты действительно можешь отвести меня к нему? Анкеру Байраэлю?

Норб кивнул и почтительно поклонился.

— У меня есть на это полномочия. Пожалуйста, следуйте за мной.

Фалес облегчённо выдохнул и направился вперёд.

— Погодите. — Рафаэль с мрачным выражением лица крепко сжал плечо Фалеса. — Норб, тебя это не касается. Не вмешивайся в моё дело.

— Эй… — Начал было возмущаться Фалес. Но Норб слегка махнул тростью, давая принцу понять, что не стоит беспокоится.

— Послушай меня, Рафаэль. — Искренне и терпеливо произнёс Норб. — Анкер Байраэль — дворянин Западной Пустыни. В этом случае, думаю, мой многолетний опыт тайного пребывания в тех местах может помочь…

— Я в этом не нуждаюсь. — Не раздумывая отказался Рафаэль.

Но в этот раз Норб не уступил.

— Но это нужно милорду. — Глава филиала Разведки в Западной Пустыне равнодушно произнёс. — Вообще-то, он поручил мне допрос и расследование дела Анкера Байраэля, прежде чем его передадут в зал суда.

Рафаэль опешил.

— Когда?

— Только что. — Без колебаний ответил Норб. — И я думаю, если позволить Его Высочеству встретиться с ним, это может помочь делу.

В этот момент Рафаэль нахмурился и посмотрел на Норба, который в ответ невозмутимо глянул на Человека Бесплодной Кости.

Два члена Секретной Разведки скрестили взгляды.

— Ваше Высочество, — Норб слегка протянул руку в сторону. — Пойдёмте?

Фалес посмотрел на Рафаэля и решительно двинулся вперёд.

— В самом деле… — Проходя мимо Человека Бесплодной Кости, Фалес недовольно взглянул на Рафаэля и язвительно произнёс. — Зачем ты мне нужен? Коэн Карабеян.

Рафаэль стоял неподвижно, его лицо словно погрузилось в ледяную воду.

Норб слегка улыбнулся и развернулся, чтобы проводить Фалеса.

— Рафаэль, если ты переживаешь, можешь к нам присоединиться. — Он снова стал дружелюбным и скромным.

Рафаэль ничего не ответил, его лицо было похоже на застывшую маску.

Фигуры принца и Норба удалялись всё сильнее.

Человек Бесплодной Кости холодно посмотрел на «Чёрного Вестника» Мейсона Джонвеледа с портрета напротив, после чего сделал шаг и быстро последовал за ними.

Вскоре Фалес понял, что место, куда он направляется — далеко не обычное.

Они завернули за неприметный угол и ступили на каменную лестницу, ведущую под землю.

В отличие от пустынных коридоров на поверхности, подземные проходы Секретной Разведки тщательно охранялись и часто преграждались множеством запертых ворот. Одних только полицейских собак-ищеек Рудо они встретили несколько групп. Даже при том, что Рафаэль и Норб расчищали путь, Фалес всё равно чувствовал, что продвижение даётся медленно и с трудом.

— Необходимые проверки безопасности. — Терпеливо объяснил Норб, пока его осматривал охранник. — К тому же, из-за вашего присутствия, они стали ещё серьёзнее.

Фалес натянуто улыбнулся и уставился на собаку Рудо, которая приблизилась к нему вплотную, чтобы получше его обнюхать.

Когда стражники открыли тяжёлые железные ворота и пропустили их в очередной сырой и затхлый коридор, с обеих сторон в непроглядной тьме поднялось безумное волнение.

— Да сколько можно! Вы дадите людям хоть немного поспать? Сначала была утрачена крепость, потом потеряли Северные Земли, а сейчас вы намерены лишить меня ещё и дипломатического достоинства?!

— Ваше Высочество! Ваше Высочество Мидье! Вы… Ваши ноги исцелились? Потрясающе! Я знал, что тем презренным негодяям не удастся осуществить свои коварные планы по узурпации власти и смене наследника престола… Нет, Ваше Высочество, вы должны остановить Его Величество, ему нельзя брать в жёны ту женщину…

— Он пришёл с нашёптываниями дьявола, он пришёл с интригами богов, он пришёл с самой ужасной судьбой на свете…

— Они, должно быть, скрывались уже очень давно. Они тайно сотрудничают с мятежной армией. Кроме того, они хотят вынудить его превосходительство герцога объявить себя королём, вторгнуться в Город Вечной Звезды и сменить династию! Все, да, все они несомненно сговорились убить герцога! Звёздный Свет, Звёздный Свет, да здравствует Звёздный Свет! Кто-то… кто-то обязательно должен заплатить за это…

— Чёртовы ублюдки! Я знал, что с той битвой у алтаря что-то не так! Проклятая чушь о «покорителях» Алтаря Бога Пустыни! Что за вздор!

— Послушайте меня, это Сиршка, кронпринцесса Сиршка, это должно быть она! У неё есть родственники в Городе Лозы, а люди там специализируются на лекарственных травах и разбираются в этом лучше всех… а ещё эти спекулянты из Торговой Палаты Ароматов, они всегда были недовольны политикой наследного принца и создавали проблемы вместе с Бандой Кровавого Вина…

Во мраке тюремных камер, расположенных по обеим сторонам прохода, не получалось ясно рассмотреть фигуры запертых людей, но скорбные вопли и жалкие всхлипы смешивались воедино и своим шумом вызывали у Фалеса тревогу и беспокойство.

— Это особая тюрьма Секретной Разведки, она немного мрачная и состав её постояльцев несколько разнороден. — С неизменным выражением лица произнёс Норб, не обращая внимания на шум вокруг. — Пожалуйста, потерпите немного.

Фалес слегка кашлянул.

— Эти люди…

— Они уже очень давно были признаны виновными залом суда. — Вмешался Рафаэль. — Их следовало бы пожизненно заточить в Тюрьму Костей. Но у некоторых из них особая личность, другие по-прежнему имеют определённую ценность, а третьи не совсем подходят для отбывания наказания за пределами Секретной Разведки.

— Если бы Кол не погиб в Лагере Клинковых Клыков, его бы арестовали и тоже доставили сюда. — вздохнул Норб.

Рафаэль впился в него взглядом.

— Как вы можете видеть, многие из них сошли с ума. Они затаили обиду и наполнены жаждой мести, поэтому, естественно, их воля ослабла.

Норб покачал головой.

— Нет, они просто погрузились в прошлое и не могут из него выбраться.

Рафаэль не отводил от него глаз, и его взгляд становился всё более резким.

Погрузились в прошлое.

Лицо Фалеса слегка омрачилось, и из глубин его памяти всплыла мистическая тропа в недрах горного склона Города Драконьих Облаков под названием Чёрный Путь.

Норб вздохнул.

— Я до сих пор помню слова лорда Хансена: уметь забывать — величайшее счастье.

Рафаэль тихо фыркнул.

— Почему же я этого не помню? Когда он такое говорил?

Норб слегка улыбнулся.

— Тридцать лет назад.

Тридцать лет.

Рафаэль внезапно замолчал.

Фалес не мог не спросить:

— Тогда, сколько тебе лет?

Посреди несмолкаемых криков Норб уважительно склонил голову.

— Сорок два.

Фалес состроил удивлённую гримасу, но ничего не сказал.

Они снова прошли через железные ворота, оставив за ними вой и причитания.

Их взору открылось два ряда камер с глухими железными дверьми и массивными замками. Для связи с внешним миром служили лишь небольшие окошки, расположенные по одному на каждой двери.

И тут Фалеса кто-то окликнул.

— Я знал, что ты придёшь, — Из-за двери одной из камер послышался приглушённый низкий голос, показавшийся Фалесу смутно знакомым. — но не ожидал, что это произойдёт так скоро.

Принц нахмурился и повернул голову: в проёме показалось измученное, побитое жизнью и безжалостным временем лицо.

— Кстати, малец, вино прошлой ночью действительно было ужасным. — Сказал мужчина с неряшливым, но волевым лицом. Он крепко сжимал железные прутья в окошке и твёрдым взглядом пристально смотрел на Фалеса. — Похмелье до сих пор не проходит.

Рафаэль и Норб переглянулись, оба хотели что-то сказать, но промолчали.

Фалес немного помолчал, а затем холодно хмыкнул.

— Конечно, куда ему до здешних вин.

— Лорд Арунде.

Принц двинулся дальше, оставив Вала Арунде позади.

Норб немедленно последовал за ним.

— Я же говорил, что у него будут большие проблемы. — Заключённый герцог-защитник Северных Территорий недовольно следил за удаляющимся силуэтом Фалеса. — Намного больше, чем у тебя, малыш Бесплодного племени.

Услышав такое обращение, отставший Рафаэль остановился и посмотрел на Вала за железными дверьми со смешанными чувствами.

— В будущем ешьте больше овощей, милорд. — Рафаэль долго смотрел на него, а затем медленно произнёс: — Не стоит налегать только на выпивку.

Сказав это, Человек Бесплодной Кости развернулся и собрался уходить.

— Подожди минутку.

Рафаэль оглянулся.

Вал опёрся локтем о низ окошка и несколько секунд молчал, прежде чем медленно протянуть сквозь решётку сложенный лист бумаги.

Рафаэль нахмурился.

— Вы же знаете, она не ответит на ваше письмо.

Глаза Вала потускнели.

— Я знаю.

Взгляд герцога упал на руки Рафаэля.

Тот подсознательно убрал их за спину.

— Но, по крайней мере, это позволит тебе увидеться с ней, мой мальчик. — Погрузившись в воспоминания, сказал Вал.

Рафаэль долго смотрел на него и наконец вздохнул. Он подошёл к двери, взял письмо и аккуратно убрал его в карман.

— Хорошо. — Вэл через силу улыбнулся. — Спасибо.

Но в следующее мгновение выражение лица Человека Бесплодной Кости снова вернулось к прежнему безразличию.

— Но мы используем только почтовых воронов.

С этими словами Рафаэль грубо закрыл заслонку окна. Оставив лицо Вала в непроглядной тьме.

С Норбом во главе Фалес наконец добрался до своей цели — просторной камеры.

— Жила на свете девушка

Красива и добра.

Но выпала той девушке

Несчастная судьба:

Её родная матушка

До срока умерла.

Но не успели они ступить в камеру, как до их слуха донеслась непристойная песенка.

— И вот пришёл к ней пьяница,

Развратный старикан.

И добрую красавицу

На койку завлекал.

Но девушка развратника

Решила угостить:

Суп с мясом, как на праздники,

Готов уже стоит.

Пение исходило от мужчины, который, казалось, сиял от удовольствия и энтузиазма.

— Это мой подчинённый. — Смущённо признался Норб принцу. — Я приказал ему начинать без меня.

Фалес кивнул, и они прошли в камеру под звуки напеваемой мужчиной песни.

Тут было темно, сыро и угнетающе.

Первое, что бросалось в глаза — всевозможные жуткие орудия: дыбы, дробилки голов, колеса для вытягивания жил, кушетки для сдирания кожи, стулья ведьмы, кровавые колыбели… и это только то, что Фалес смог узнать — в детстве он видел очень похожее место рядом с казино Чёрное Золото на Черной Улице. Что касается тех орудий, что он не признал — ещё больше мелких приспособлений и инструментов было разложено на множестве тележек.

Настроение Фалеса моментально испортилось.

В центре комнаты появилась фигура толстого мужчины, одетого выше пояса только в фартук, перчатки и капюшон. Он задорно напевал, пожимал плечами и ритмично перебирал инструменты на тележке.

— Щипцы сжимают намертво

Распутнику яйцо,

И крутятся, и вертятся,

Совсем как колесо.

Старик от боли бешеной

Проснулся ото сна.

И громко, словно резаный,

Зашёлся криком: А-а-а-а-а!!!

А девушка с улыбкою,

Узрев такой расклад,

Взялась с огромной силою

Щипцы крутить назад.

Как шампура над пламенем,

Привычно, без прикрас,

Щипцы крутила девушка

По девять с чем-то раз.

Затем не острым ножиком,

Как приговор небес,

Проткнув мешочек кожаный,

Расширила разрез.

Анкер Байраэль, преступник, ворвавшийся на королевский банкет, неподвижно лежал на центральной кушетке с закрытыми глазами и полностью раздетый.

Он явно находился без сознания, его конечности были связаны, а всё тело усыпано ранами и синяками. И только рванная тряпка, заляпанная каплями крови, прикрывала причинное место.

Сердце Фалеса сжалось, когда он посмотрел на кровавые пятна, покрывшие под ним всю кушетку.

Возможно, дело в плотном капюшоне, но напевавший толстяк так и не заметил движения за спиной.

Одной рукой он поднял молоток, а другой размахивал над головой щипцами. Его неистовый танец сопровождался покачиванием зада и вращением живота под звуки задорной песенки:

— Развратник криком жалобным

Взмолился перед ней:

Помилуй, будь же праведней,

Чуть мягче и добрей.

Будь, как вчерашним вечером,

Послушна и нежна.

Будь снова сладким сахаром,

Радушна и дружна!

Старик, ты ошибаешься,

Забудь весь этот бред!

Не ангел, не фантазия,

Я злобный людоед.

Сегодня я голодная,

Без мяса и без круп.

И кстати, пища вкусная?

Как вам вчерашний суп?

В кровавой, ужасной, темной и жуткой камере пыток этот толстяк, который с таким энтузиазмом тряс жиром и страстно танцевал, был настолько очаровательным и своеобразным, что Норб решился привлечь его внимание лишь неловким кашлем.

— Гомес [1].

Толстяк, похоже, не слышал. Он продолжал трясти талией, оттопырил зад и соблазнительно шлёпал себя молотком по ягодицам прямо перед тремя посетителями.

Норбу пришлось увеличить громкость:

— Гомес!

С двумя характерными звуками *дзынь* молоток и щипцы приземлились на пол.

Толстяк застыл на месте с выпяченным задом, и песня тут же прекратилась.

В комнате стало тихо.

Толстый мужчина по имени Гомес вздрогнул, снял капюшон и, спотыкаясь, обернулся. Он был поражён, заметив сначала только Фалеса.

— Фух!

Гомес перевёл дух и вытер залитое потом лицо — последствия энергичного танца.

— Ты откуда взялся, сопляк? Ты знаешь, что нельзя так пугать людей…

Норб вышел из темноты.

— Гомес, это Его Высочество Фалес.

Гомес снова замер.

А через несколько секунд…

— Ах, Норб, ты довольно рано. Хорошо сегодня выглядишь. А я тут разминаюсь, хе-хе, да, разминаюсь. — Сначала толстяк пытался оправдаться, но, когда осознал слова собеседника, его лицо мгновенно изменилось. — А? Ты сказал Его… Его… Его Высочество?

Он уставился на невозмутимого Фалеса и несколько раз прошёлся по нему с головы до ног оценивающим взглядом.

— А-а-а, Ваше Высочество Фалес!

Гомес сразу же нацепил на лицо льстивое выражение и попытался посильнее прикрыть фартуком свою тяжёлую жирную грудь. От волнения его речь стала сбивчивой и бессвязной.

— Я тот из Западной Пустыни, тот самый… ну тот! Вы помните?.. Да, именно тот!

К сожалению, его свирепый облик с голой грудью, полностью покрытой потом и кровавыми пятнами, уменьшили эффект от его заискиваний на половину.

Фалесу ничего не оставалось, кроме как улыбнуться ему в ответ.

— Разбуди заключённого. — Норб от стыда только и мог, что беспомощно прикрыть лицо рукой.

Гомес лестно улыбнулся и со словами «как пожелаете» подобрал окровавленные щипцы и с энтузиазмом направился к лежащему на кушетке Анкеру.

Фалес побледнел.

— Погоди. — Норб вовремя остановил его, взглянув на Фалеса. — Будь с ним полегче.

Гомес смущённо опустил голову, откинул щипцы, заменив их ведром холодной воды, и вылил его на Анкера.

— Кхе, кхе, Тина, кхе, кхе, кхе… — Анкер, облитый холодной водой, возбуждённо сел на кушетке, словно проснулся от кошмара. — Тина… кхе, кхе…

Он болезненно откашлял воду и, слабый от истощения, медленно повернул голову набок, только чтобы увидеть, что его руки и ноги связаны. В этот момент он понял, что его кошмар всё ещё продолжается.

— Разве мы не договаривались сделать перерыв на четверть часа… — Анкер обессиленно откинулся на кушетку. Он уже был на последнем издыхании. — Уже глубокая ночь, но я не устал… Вы тоже… не устали?..

Фалес посмотрел на его окровавленные ногти, воспалённые и покрытые синяками суставы, мало-помалу тускнеющие глаза. От такого зрелища у него перехватило дыхание.

— Эй, приятель, очнись! — Гомес энергично похлопал Анкера по лицу, отчего тот снова приоткрыл сомкнутые веки. — К тебе пришли!

Фалес тяжело вздохнул и подошёл к Байраэлю.

— Анкер Байраэль. Это я.

До этого рассеянный взгляд Анкера постепенно начал фокусироваться.

— Ваше Высочество?

Он с трудом приподнял своё истощённое тело, чтобы более отчётливо рассмотреть подростка перед собой.

— Принц Фалес?

Дыхание Анкера участилось, его грудь тяжело вздымалась и опускалась, а на лице появилась слабая улыбка.

— Как сегодня ваши дела?

Он весь дрожал. Под сползшей чуть ниже тряпкой всё было испачкано кровью. Иногда край ткани задевал открытые раны, отчего он не мог сдержать болезненные стоны, а на лбу проступал пот. [2]

Фалес подавил тошноту, помог поправить тряпку и жестом предложил ему лечь обратно.

— Я хочу поговорить с ним наедине. — Сказал он людям, стоящим за его спиной. — Сейчас.

Рафаэль и Норб переглянулись.

Норб взглядом подал знак Гомесу, и тот неохотно достал бурдюк военного образца Западной Пустыни.

— Открой рот, парень. — Гомес поднёс бурдюк ко рту Анкера. — Это моё особое вино, приготовленное по специальному рецепту. Оно обладает обезболивающим и тонизирующим эффектами… чёрт возьми, не пей слишком много, оно дорогое!

Пока Гомес кричал с перекошенным лицом, Анкер, наконец, перестал прикладываться к горловине бурдюка и со смехом упала на кушетку.

Рафаэль хотел что-то сказать, но Норб похлопал его по плечу и потянул за собой недовольного Гомеса.

Все трое покинули камеру пыток.

Фалес и Анкер остались одни.

— Это бесполезно, Ваше Высочество. — Со связанными конечностями Анкер с трудом повернул голову и прерывисто произнёс — Это Секретная Разведка. Как только вы уйдёте, они снова вернутся и заставят меня повторить всё, что я вам рассказал.

Фалес смотрел на измученного Анкера, избегая взглядом раны на его теле.

— Я знаю — Сказал подросток с тяжёлым сердцем. — Я просто хочу, чтобы ты чувствовал себя более непринуждённо.

Анкер спокойно разглядывал его с усталой улыбкой на лице.

— Вы хороший человек, Ваше Высочество. Однако, такой добрый и великодушный человек, как вы, смог ли найти способ не стать чужой пешкой?

Фалес застыл, его глаза слегка затуманились.

«Чем вы отличаетесь от них?»

Последние слова, которыми он ответил Анкеру на королевском банкете были всё ещё свежи в его памяти: «Просто я… я понимаю… другие шахматные фигуры.»

«Этот человек… Он решил довериться мне, поэтому отпустил меч. И что я могу для него сделать?»

Думая о пережитом в Комнате Балларда, Фалес поджал губы, желая что-то сказать, но промолчал.

— Я понимаю. — Увидев выражение лица принца, Анкер кое-что понял и тяжело вздохнул. — Простите, что доставил вам столько неприятностей. Будь то вчера, или сейчас.

Фалес глубоко вздохнул и заставил себя подавить свои негативные эмоции.

— Нет, дело всё ещё на рассмотрении, ещё есть возможность всё изменить.

Анкер откинулся на кушетку и приглушённо фыркнул.

— Не нужно меня утешать, Ваше Высочество. Семья Байраэль давно обанкротилась, и у нас в карманах гуляет ветер. — Он горько улыбнулся. — Кроме того, прежде чем приехать сюда, я изучал законы королевства…

— Вооружённое покушение на членов королевской семьи, несомненно, карается смертной казнью, не говоря уже о других моих преступлениях: я посеял раздор между Западной Пустыней и короной, поссорил Семь Слуг и Дворец Возрождения, испортил ваши отношения с Его Величеством и даже затронул множество весьма щекотливых секретов, стоящих за «Приказом об оценке земель», о которых не принято говорить, и которые у всех вызывают головную боль.

— Все заинтересованные стороны в столице будут счастливы сбросить камень на упавшего в колодец. — Анкер неподвижно уставился в потолок, щурясь от тусклого света лампы. — Я безнадёжен.

Фалес, не глядя, сел на другую кушетку или на одно из кресел для пыток, и туго свёл уголки губ.

— Не обязательно. — Герцог Звёздного Озера вспомнил недавние слова Чёрного Пророка и заставил себя улыбнуться. — Я могу придумать способ как замять инцидент с покушением на королевскую семью. Что же касается остального, я могу пойти «пообщаться» с бароном Дойлом и посоветовать ему быть добрее.

Принц изо всех сил пытался выстроить придуманные слова в чёткие и хотя бы немного изящные предложения. По крайней мере, чтобы они не казались сильно уж бледными и слабыми.

— До тех пор, пока обе стороны согласны, долг между вашими семьями может быть окончательно урегулирован. По поводу земельного спора между городом Каркающего Ворона и Зеркальной Рекой…

— Нет, Ваше Высочество.

Анкер прервал его. Этот молодой аристократ из Западной Пустыни сдерживал горькую улыбку. Глядя на Фалеса тёплым, но отчаянным взглядом, он слабо, но решительно покачал головой.

— Мы оба понимаем, что это давно уже не проблема города Каркающего Ворона и Зеркальной Реки.

Фалес проглотил готовые было сорваться с языка слова, не зная, что на это ответить.

— Ваше Высочество, вы знаете нынешнее положение дел в Западной Пустыне?

Лёжа на кушетке, Анкер молча смотрел на принца, но его глаза были покрыты пеленой, будто он уставился вдаль, всматриваясь в противоположенный берег Адской Реки.

— После Войны в Пустыне Лагерь Клинковых Клыков и Регулярная Королевская Армия стали острым клинком, вонзившимся прямо в сердце Западной Пустыни.

— Военный контроль над Западным Фронтом сдерживал эгоистичных, нетерпимых к чужакам, консервативных и разобщённых лордов Западной Пустыни, и стал лучшим поводом для Дворца Возрождения навязать свою власть в этом регионе: Указ об оценке земель и Указ об открытых приграничных округах [3] заставляли землевладельцев в злобном бессилии скрежетать зубами.

Фалес нахмурился.

Он подумал о Благословенном Городе и о тяжёлом положении всего региона, про которое ему рассказывал Дерек Крома, граф Форта Крыла, когда они возвращались из Западной Пустыни в Город Вечной Звезды.

— Да, всё верно! Ради того, чтобы вытащить отца из этого бардака, отыскать возможность обернуть ситуацию на пользу семье и найти лазейку в договоре, я прочитал все официальные документы, постановления, разрешения и всю деловую переписку между Западной Пустыней и Центральным Холмом за последние десять лет, выучив это всё практически наизусть.

Анкер покраснел и слегка улыбнулся. Его тяжёлое дыхание стало намного ровнее, стихли приглушённые стоны и вздохи, а паузы между словами практически полностью исчезли. Похоже, вино Гомеса начало действовать.

— Однако, десять лет спустя хитрые, расчётливые, безразличные и ленивые лорды Западной Пустыни нашли самый бессовестный способ решить эту проблему.

Бессовестный способ?

Фалес был поражён.

«Душевное состояние Анкера немного улучшилось,» — Напряжённо думал Фалес. — «нельзя больше позволять ему падать духом.»

— С одной стороны, они не стеснялись лгать о своей безоговорочной поддержке, для убедительности передав полный контроль над Лагерем Клинковых Клыков в руки военных. С другой стороны, они нарочно смотрели сквозь пальцы на подстрекательства и раздувание до небес обиды и ненависти среди мелких и средних дворян из низов.

— Со временем этот клинок стал для короны обузой: если воля короля не могла пройти проверку на соответствие военному времени, она сразу же теряла легитимность. Стало невозможно осуществить ни один указ без поддержки Регулярной Королевской Армии, а представители Дворца Возрождения не пользовались уважением, если только это не сам Легендарное Крыло.

— Локальные конфликты, такие как между моим домом и домом Дойлов, становилось всё труднее и труднее разрешить…

Взгляд Анкера постепенно становился более сосредоточенным, и он упорно продолжал говорить, будто осознавая, что ему не долго осталось до конца его короткой жизни.

— Это превратило линию фронта в оберег для лордов Западной Пустыни — они хотят медленно приручить этот клинок, ассимилировать и сделать его для короны одновременно как козырем, так и оковами. Точно так же, как мой бесстыжий отец, который без зазрения совести волочил по земле свою доверху набитую долгами задницу, оставляя кредиторов бессильными перед ним. Ха-ха-ха…

Ложь, подстрекательства и бесстыдство…

Фалес глубоко вздохнул.

Он снова вспомнил о том, как Гилберт рассказывал ему про «разделённую Западную Пустыню».

Однако Анкер сменил тему разговора.

— В результате, этот острый клинок в сердце Западной Пустыни превзошёл ожидания обеих сторон, и ситуация превратилась в перетягивание каната.

Анкер вдохнул полной грудью, наслаждаясь тем коротким моментом без чувства боли, что принёс ему напиток.

— Люди Западной Пустыни страдают: этот острый клинок застрял в их уязвимом месте. Это всегда было для них словно шип в глазу, заноза в теле [4], но они всё равно терпят эту боль, пытаясь в будущем всё же впитать, переварить, и превратить его в свой оберег.

— Дворец Возрождения тоже устал: рука, которая держит клинок, требует больших расходов, но его нельзя ни вонзить глубже, ни выдернуть совсем. Вот и остаётся только что стоять на месте, не наступая и не отходя назад: если продвинуться вперёд, то это вызовет массовые волнения и беспорядки, а выгода не будет стоить затраченных усилий, если отступить назад, то это сведёт на нет достигнутые успехи и сделает всю затею бессмысленной.

Взгляд Фалеса необъяснимо преобразился. В этот момент он словно увидел черно-белую шахматную доску:

С одной стороны — превосходный и величественный Жезл Созвездия в руке его отца, а с другой — неприметная деревянная трость в руке Факенхаза.

— Обе стороны ждут, и обязательно дождутся, дождутся подходящего случая.

— Это может быть война с другим государством, кризис, великое событие. Люди Западной Пустыни ждут благоприятного момента для изменения ситуации в свою пользу, а Дворец Возрождения ждёт удобный повод для продвижения ещё на шаг вперёд.

Фалес кивнул и вытер кровь, стекающую по лбу Анкера и застилающую его взор. — Я знаю. Например, моё возвращение в страну, или смена власти в Лагере Клинковых Клыков, или вторжение Бесплодного и Смешанного племени — обе стороны воспользуются суматохой, чтобы сделать свой шаг и подготовить следующий, исходя из ситуации. Или же…

Фалес не стал продолжать, а спокойно смотрел на Анкера.

Анкер расплылся в улыбке и слегка кивнул.

— Вот почему я понял, что единственная надежда для отчаявшейся семьи Байраэль спастись — это воспользоваться этой возможностью. Позволить делу моей семьи взметнуться на самый верх в порывах разразившейся бури и оказаться в центре всеобщего внимания.

Фалес опустил голову и вздохнул.

— Поэтому я должен был умереть. Желательно на банкете, в ходе дуэли, как герой, чтобы оставить своей семье спасательный круг и сохранить семейное состояние, земли и титул.

Анкер приподнял верхнюю часть тела, не обращая внимания на открывшиеся раны. Его дыхание стало учащённым, а голос звучал намного резче, как будто снова прорывался сквозь звон мечей вчерашней битвы.

— Перед…

— Перед вами…

Анкер застывшим взглядом уставился на принца. В его глазах плескались беспомощность, недоумение и немного мольбы, о которой он сам и не подозревал.

Рука Фалеса стала слегка подрагивать.

— Теперь, раз уж всё так вышло…

Анкер, кое-что осознав, снова откинулся на кушетку и печально замолчал. Через какое-то время он продолжил:

— Никто не может спасти меня, Ваше Высочество.

— Даже вы.

— Вы.

Фалес потерял дар речи.

Он был прав.

Он не может спасти его.

Он даже не смог дать отпор своему отцу в Комнате Балларда.

Некоторое время в камере пыток царила тишина.

— Мне очень жаль — С трудом произнёс Фалес, чувствуя, что его голос звучал сухо, монотонно и незначительно.

— Не стоит.

Анкер повернул голову и слегка улыбнулся. Но его глаза были наполнены мраком.

— Спасибо, Ваше Высочество. Спасибо вам за то, что, столкнувшись с несправедливостью по отношению к другим, перед отчаянными мольбами и страданиями посторонних людей… Вы не остаётесь равнодушными и не отворачиваетесь, махнув рукавом. Хоть и могли бы. Спасибо за вашу доброту на банкете.

Доброта.

Фалес не мог не вспомнить слова Зайена:

«Пока ты не задушил его надежду силой: независимо от того, победит он в поединке или проиграет, останется жив или умрёт, убьёт принца или никогда не добьётся пересмотра дела — его семья никогда не увидит дневного света.»

«Ты воспользовался его человечностью и заставил его отказаться от дуэли, заставил влачить бесчестное существование. Твой зашкаливающий эгоизм лишил его милосердия смерти.»

«И кто теперь безжалостный человек?»

Принц слегка подрагивал.

— Спасибо, что сдержали своё обещание и смогли прийти сюда, что выслушали мою точку зрения, или, скорее, мои последние слова. — Произнёс Анкер искренне и без задних мыслей.

— Спасибо за вашу снисходительность, справедливость, порядочность и мудрость, о которых так часто говорится в слухах.

Анкер уставился в потолок, но уголки его рта приподнялись в улыбке, как будто он смотрел на прекрасные виды из своих снов.

— Хоть здесь и нет солнечного света… но всё же тут не так уж и темно, верно?

Фалес не мог больше это слушать и ударил ладонью по поручню кушетки.

Он сделал глубокий вдох и отвернулся.

— Анкер, я обещаю тебе, дело твоего отца и семьи Дойл…

— Это уже не важно.

Анкер с пустым взглядом покачал головой.

— Я знаю своего отца, Ваше Высочество. Этот чёртов ублюдок был высокомерным, расточительным, честолюбивым и самоуверенным подонком.

Лицо парня из Западной Пустыни выражало презрение и крайнюю степень отвращения.

Фалес удивлённо взглянул на него.

— Анкер…

— Замужество с ним было самым большим несчастьем в жизни моей матери, а женитьба на ней — величайшей удачей для моего отца.

Анкер тихо фыркнул.

— Да, чтобы привлечь внимание людей, на банкете я был не совсем честен: то, что случилось с моим отцом, было исключительно его виной. — Он смущённо улыбнулся Фалесу. — Я знаю это, и всегда знал.

— Даже, если бы Дойл не вынудил его растратить всё семейное состояние, он в конце концов всё равно бы пал от рук кого-то другого.

— В этом некого винить.

— И тем более в этом нет вашей вины.

Фалес ничего не говорил, он просто опустил голову и крепко взял Анкера за руку, почувствовав в ответ ещё более крепкую хватку, после чего продолжил выслушивать его исповедь. Прямо как в Тюрьме Костей.

Анкер, словно в прострации, как как маленький ребёнок рассказывал о своих бедах и огорчениях.

— По правде говоря, на протяжении всего моего детства, занятие, которое давалось отцу лучше всего — это хлестать свою жену и детей. Впрочем, это относится к большинству отцов в Западной Пустыни.

— В Башне Искоренения учитель Клодье [5] как-то сказал, что я очень проницательный и чувствителен к атакам врага, а также, что мне идеально подходит стиль меча «Розы». — Говоривший до этого с презрением Анкер не выдержал и громко рассмеялся. — А я только и мог ему ответить, что это результат упорных тренировок с самых юных лет, традиционное учение нашей семьи.

— Традиционное семейное учение, семейное учение, ха-ха-ха-ха…

— Хочешь — верь, хочешь — нет, — Прошептал Фалес — Но мою способность хорошо переносить побои можно также считать традиционным семейным учением.

Анкер взглянул на него, и они улыбнулись друг другу.

— Возможно, нам следовало встретиться раньше и обменяться опытом…

Но улыбка молодого человека из Западной Пустыни стала горькой, натянутой и тяжёлой.

Фалес молча слушал. Как будто это было последнее, что он мог для него сделать.

Байраэль выдохнул.

— Я никогда не был близок со своим отцом, и уж тем более не собирался расплачиваться за весь тот беспорядок, который он по собственной глупости после себя оставил.

Анкер покачал головой, тяжесть в его глазах постепенно развеялась.

— Но ни у кого из нас нет выбора, не так ли?

— Особенно в вопросе происхождения.

Никогда не был близок со своим отцом.

У нас нет выбора.

Особенно в вопросе происхождения.

Задумавшийся Фалес только сейчас почувствовал, что хватка на его руке стала сильнее, и Грех Адской Реки слегка зашевелился.

— Анкер… — Принц стерпел боль и легонько похлопал Анкера по руке, чтобы он немного расслабил ладонь.

Однако, Анкер Байраэль лишь безучастно смотрел в пустоту.

— Но мои братья и сестры ни в чём не виноваты, как и наша мать. Их не должна тяготить тень нашего отца, как это произошло со мной. Им нужно покинуть Западную Пустыню и посмотреть мир за её пределами, как я им и обещал.

Анкер пришёл в себя, и его голос наполнился скорбью и сожалением.

— Но я этого уже не увижу.

Фалес закрыл глаза.

Тень отца…

В этот момент он словно увидел фигуру за длинным столом в Комнате Балларда, а ещё массивный трон в дальнем конце галереи Зала Собраний.

— С ними всё будет хорошо. — Принц снова открыл глаза и, как мог, постарался утешить собеседника. — Клянусь, ваши братья и сестры… Я сделаю всё, что в моих силах.

Анкер посмотрел на него и с трудом кивнул.

— Глупо рассчитывать, что семья Байраэль сохранит за собой земли и титул для жизни в комфортных условиях… — Анкер как будто что-то вспомнил и, собравшись с силами, поведал принцу. — Но моя мать… она при жизни оставила определенную сумму денег в Королевском Банке, и документы на вклад находится в руках нашей горничной Тины.

— Когда я умру, этого должно хватить, чтобы поставить на ноги моих братьев и сестёр… хотя это и не точно: в королевской столице всё немного дороже.

Анкер горько улыбнулся.

— Только прошу вас, не позволяйте об этом узнать кредиторам моего отца, в том числе и семье Дойлов. Особенно после того, как земли города Каркающего Ворона заберут назад.

Фалес выдохнул и для большей убедительности изо всех сил постарался придать голосу ощущение спокойствия и уверенности.

— Я позабочусь об этом. — Со всей серьёзностью пообещал Фалес. — В Западной Пустыне герцог Факенхаз с радостью откликнется на мою просьбу, кроме того, Дерек Крома из Форта Крыла — также мой хороший друг.

По правде говоря, он не знал, были ли они его друзьями.

Но он должен был так сказать.

Должен.

Но в следующую секунду ладонь Фалеса затряслась.

Он быстро взглянул на Анкера и увидел, что его грудь от волнения взымается и опадает.

— Анкер, успокойся, побереги силы…

Анкеру понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— Всё в порядке, Ваше Высочество.

Он весь вспотел, но всё же постарался улыбнуться.

— Пусть я и стал шахматной фигурой, но это был мой собственный выбор.

Фалес какое-то время смотрел на него со смешанными чувствами.

Но тут у него в голове что-то щёлкнуло.

— Кстати, о шахматных фигурах… — Не спеша произнёс принц.

— Есть ещё кое-что, в чём я не могу разобраться, Анкер.

Анкер медленно повернул голову и недоумённо посмотрел на него.

— Зайен Ковендье, строящий из себя инициатора этого заговора, настойчиво посоветовал мне вчера… — Глубоким голосом проговорил Фалес, стараясь не позволять эмоциям влиять на его рассудок. — Если у меня появится время, навестить тебя в тюрьме.

Ладонь Анкера напряглась.

Герцог Звёздного Озера продолжил суровым тоном:

— Ещё он заверил, что Его Величество будет очень доволен.

— Почему?

— Анкер Байраэль, почему он так сказал?

____________________________________________________________________________________

[1] В предыдущих главах, а именно в 423, 484 и 485 этого персонажа звали Гамус, потому что так это имя перевёл анлейт (Gamus), но как мы уже успели убедиться, они вообще часто переводят так, как им вздумается. В действительности имя 戈麦斯 нужно переводить как Гомес (в крайнем случае Гомез). Например, 马里奥·戈麦斯 — это немецкий футболист, выступавший на позиции нападающего, Марио Гомес.

[2] Я не совсем уверен, и надеюсь, что сильно заблуждаюсь (потому что иначе это была бы полнейшая дичь), но есть подозрения, что вся описываемая ситуация немного отличается от того, как она представлена в моём переводе. Не поймите неправильно, не то, чтобы я не стремился однозначно выяснить истинное положение дел, но некоторые моменты в оригинале выглядят немного двусмысленно. Например, описание, где Гомес держит в руках молоток и совершает им разные манипуляции выглядит странно. Не потому, что это реально странное и ненормальное поведение, а потому что зачем там вообще нужен молоток? Им можно только ломать кости, но, насколько я понял, нет явных свидетельств того, что у Анкера что-то было сломано. Но я бы не обратил на это внимание, если бы в одном из русско-китайских онлайн словарей слово 锤子 не имело бы двойное значение. (bkrs.info/slovo.php?ch=当啷两声，锤子和钳子双双落地) Первое — это, собственно, молоток, а второе — переносное значение (жаргонное) — половой член. Если верен второй вариант, то вся эта и так жуткая сцена в камере пыток приобретает ещё более мрачный окрас. В пользу этой версии говорит и смысл песенки Гомеса, и большое количество крови на кушетке Анкера, и момент со сползшей тряпкой, прикрывавшей гениталии Анкера. Так, можно понять, что под этой тряпкой была рана, которая доставляла довольно сильные болезненные ощущения при любом движении. И эта сцена вызвала тошноту у Фалеса, хотя мы можем предположить, что за всю свою богатую на разную жесть жизнь, он повидал не мало обычных ранений. Есть у этой версии и нестыковки. Когда Гомес всё-таки услышал, как его окликнули, то выронил оба предмета, что держал в руках, и упав, они ОБА издали металлический звон, то есть косвенно подтверждается, что это всё-таки молоток. В общем, всё очень мутно и непонятно, поэтому пусть пока что эта версия останется только в примечании переводчика, надеюсь, я ошибаюсь, и это всего лишь моё недопонимание. В любом случае, если найдутся люди, которые лучше разбираются в китайском языке, прошу прояснить этот момент. Либо когда-нибудь я постараюсь спросить об этом лично у автора.

[3] Здесь указано краткое название указа, полностью оно выглядит так: Указ об освобождении от налогов открытых приграничных округов.

[4] Шип в глазу, заноза в теле (眼中钉肉中刺) — это китайская пословица, подразумевающая врага, которого необходимо уничтожить.

[5] Стейнкер Клодье — один из восьми потомков Башни Искоренения, родившийся в королевстве Алумбия в Земле Шипов. Упоминается в главах 134 и 137.

Глава 584. Держите крепче свой меч

В эту секунду Анкер замер от удивления.

Он растерянно посмотрел на Фалеса.

— Его Величество будет очень доволен, очень доволен… — Парень из Западной Пустыни ошеломлённо отвернулся, продолжая бормотать себе под нос. — Точно, точно…

Фалес нахмурился.

— Знаешь, сегодня утром Зайен уступил моему отцу. Он отрезал кусок мяса, и вместо того, чтобы съесть его, тут же сбежал обратно в Нефритовый Город, словно так всё и задумывалось. Какая ему от этого выгода? — Фалес пристально посмотрел на Анкера. — Чего добился Зайен Ковендье для себя и своей Области [1] Южного Побережья, помогая поднять тебе такую большую шумиху? Всё это лишь ради того, чтобы поставить меня и Корону в неловкое положение? А потом из тени смотреть, как тебя казнят?

Анкер по-прежнему был погружён в свои мысли и долгое время оставался безмолвным.

— Анкер? — Фалесу пришлось повысить голос.

Байраэль вздрогнул и пришёл в себя. Он в смятении посмотрел на Фалеса, его губы слегка дрогнули — он хотел что-то сказать, но так и не проронил ни слова.

— Знаете ли вы, Ваше Высочество, — Спустя несколько секунд Анкер наконец заговорил, но его слова не имели никакого отношения к вопросу Фалеса. — Если бы я погиб на дуэли или принял смерть от руки стражника, это осталось бы лишь на моей совести, и ни на чьей больше.

— Однако вы сказали, что хотите дать мне шанс. — Отрешённо произнёс Анкер — Но знаете что? Когда вы остановили меня, то взяли на себя груз ответственности за человеческую жизнь.

Он смотрел на Фалеса, словно живой мертвец.

— Это очень смело.

— Но в то же время весьма глупо.

В следующее мгновение Анкер испытал множество противоречивых эмоций, а выражение его лица ни на секунду не оставалось прежним. Казалось, он ведёт ожесточённую внутреннюю борьбу.

«Что-то не так.» — Фалес нахмурился. — «С поведением Анкера что-то не так.»

— Забавно. — Фалес говорил спокойным тоном, взвешивая каждое своё слово. — Знаешь, уже не один человек говорил, что я глуп, и всё же впоследствии я заставил каждого из них потерять лицо.

Фалес подумал о людях, которые так говорили: Нувен, Чэпмен, Кессель…

Но Байраэль проигнорировал слова принца.

— И зачем я только согласился тогда? Почему я отдал вам тот меч? — Он был погружен в собственный мир, и его речь лилась непрерывным потоком. — Я всего лишь шахматная фигура, зачем мне ещё о чём-то думать?

Чем больше Анкер говорил, тем сильнее распалялся, пока не застонал от боли.

— Возможно… возможно во мне всё ещё осталась крупица глупости, — Израненный аристократ Западной Пустыни стиснул зубы, но всё же не смог остановить стекающие по щекам горячие слёзы. — Крупица слабости, крупица везения.

— В которое хочется верить.

— На которое хочется положиться.

Его реакция вызывала у Фалеса всё больше сомнений.

— Но, когда они пытали меня… Мне вдруг пришло в голову… — Анкер прикусил нижнюю губу со слезами на глазах. — Вы же тоже всего лишь один человек.

Фалес был вынужден крепче сжать руку, чтобы хоть как-то утешить и успокоить его.

— Я мог бы довериться и положился на вас.

— Но вы…

— Кому способны доверять вы? И на кого можете положиться?

В следующую секунду Анкер изо всех сил внезапно приподнялся на кушетке!

Не обращая внимания на боль в крепко связанных руках и ногах, а также проигнорировав ужасные раны по всему телу, он напряг руку и притянул Фалеса ближе к себе!

Растерянный Фалес вынужден был опереться на другую сторону кушетки, чтобы сохранить равновесие.

В этот момент Фалес обнаружил, что их с Анкером лица находятся очень близко друг к другу.

И взгляд последнего, вопреки ожиданиям, был наполнен… страхом?

— Ваше Высочество, вы всего лишь ещё одна шахматная фигура, не так ли?

Анкер мёртвой хваткой вцепился в руку принца, и дрожь в его теле достигла своего пика.

Ещё одна шахматная фигура.

— Что ещё Зайен сказал тебе, Анкер?

— Почему он настаивал, чтобы я навестил тебя, раз уж, как ты говоришь, всё так безнадёжно?

Герцог Звёздного Озера пристально уставился на Байраэля.

— Какие ещё… шахматные фигуры у него есть?

— Отвечай!

Анкер издал болезненный стон.

— Здравый смысл подсказывает мне, что так не должно быть, я не должен полагаться на везение. Если Бог Пустыни не простит, тогда мир будет прощён!

Он тяжело дышал, его слова звучали бессвязно и казались бессмысленными.

— Ваше Высочество, вы не должны быть слабым.

— Если Бог Пустыни не пострадает от бедствия, тогда мир наполнится бедствиями! [2]

В ответ Фалес крепче сжал руку Анкера, посмотрел на его слёзы боли и бессилия и ещё больше убедился в правдивости своих суждений.

Анкер — шахматная фигура. Но интриги Зайена — это ещё не вся партия.

— Анкер!

Фалес решительно протянул руки, крепко обхватил голову Анкера и пристально посмотрел прямо в его глаза.

Словно хотел заглянуть ему в душу.

— Подумай о своей семье, подумай, ради чего ты приехал в столицу!

Анкер весь задрожал.

— Мы с тобой в одной лодке, — Не терпящим возражения тоном заявил принц. — с чем бы ты ни столкнулся…

— Позволь мне помочь.

Анкер замер и оглянулся на принца, в его глазах читалась пустота и беспомощность.

Но взгляд Фалеса был непоколебимым.

Напористым.

Не позволяющим ему отступить.

В следующую секунду Анкер выдохнул.

С этим вздохом он словно потерял все свои силы и слабо упал обратно на кушетку.

Но Фалес был потрясён: в воздухе послышались всхлипы.

Перед принцем отрешённо лежал покрытый ранами Анкер.

Молодой человек прикусил губу и задрожал.

Горячие слёзы катились по его лицу.

Анкер Байраэль.

Фалес почувствовал на сердце тяжесть.

Этот человек, который осмелился бесчинствовать на королевском банкете ради возможности обменять жизнь на будущее своей семьи…

Плакал.

Фалес внезапно подумал о Ральфе.

Той глубокой ночью Последователь Призрачного Ветра, потерявший всякую надежду, плакал у него на глазах.

Как и… Анкер Байраэль прямо сейчас.

Принц издал протяжный вздох, вложив в него всю свою досаду и недовольство, пересел на стоящий с боку от кушетки табурет и понуро опустил голову.

Он внезапно потерял интерес к ответу и больше не хотел продолжать расспросы.

Но в этот момент…

— Тина.

Фалес поднял голову. И увидел лежащего Анкера, который пытался сдержать рыдания и всхлипы.

— Тина Аймори.

Принц нахмурился.

— Что?

Анкер тяжело вздохнул, как будто набираясь храбрости.

— Тина Аймори — дочь бывшего барона города Аймори. — Он говорил прерывисто, словно на последнем издыхании. — Она нашла приют в Городе Каркающего Ворона, в нашей семье Байлаэль.

Фалес был озадачен.

— Я не понимаю, какое она имеет отношение…

Анкер внезапно поднял голову!

— Пять лет назад.

Его голос стал громче, а лицо потеряло все краски, словно у смертника, идущего на казнь.

— В год, когда «Указ об освобождении от налогов открытых приграничных округов» вызвал наибольшие споры, барон города Аймори Западной Пустыни вернулся из отпуска, проведённого в Области Клинка, но заразился болезнью помутнения рассудка. Его семья была уничтожена болезнью, лишившись всех своих потомков.

Фалес был поражён.

— Всех, кроме Тины.

Анкер впился в принца немигающим взглядом.

— В течение пяти лет она пыталась забыть прошлое и после того, как я забрал своих братьев и сестёр из замка отца, жила с нами под одной крышей в качестве служанки, скрывая свою личность.

Город Аймори…

Семья была уничтожена…

Фалес почувствовал, как всколыхнулась его память, будто раньше он уже где-то об этом слышал.

— Но стоит вам только посетить нашу семью и найти Тину… — Сказал Анкер сквозь судорожные вздохи, а в его голосе смешались страдания и страх

— Она — живое и самое убедительное доказательство. Её родословная, её выживание, её существование, её показания способны доказать, что пять лет назад вся семья барона Аймори погибла вовсе не от болезни. — В следующую секунду голос Анкера стал несравненно холодным и полным ненависти. — А от коварного заговора нескольких высокопоставленных представителей Западной Пустыни, которые решили общими усилиями тайно устранить неугодную семью.

В этот момент в голове Фалеса как будто бы прояснилось.

Он вспомнил.

— Вскоре после этого город Аймори передали во владение другим людям, которые замяли дело, и смогли избежать народных волнений.

— Среди тех, кто знал о происходящем, были три главные силы: Форт Храбрых Душ, Форт Крыла, и даже семья Факенхаз!

Он слышал об этом деле.

Фалес погрузился в свои мысли.

По дороге из Лагеря Клинковых Клыков в Город Вечной Звезды.

Ему поведал об этом кузен Коэна и граф Форта Крыла — Дерек Крома.

Но…

Фалес вернулся к разговору и поспешно спросил:

— Почему?

— Почему?! — Анкер тяжело дышал, полностью покрытый потом. Он холодно и бесстрастно усмехнулся. — Чтобы суметь превратить Лагерь Клинковых Клыков в оберег, благополучно поглотить острый клинок и сдержать руку, протянутую из Дворца Возрождения на запад, Западная Пустыня должна была вытерпеть боль от этого клинка, пронзившего её сердце, принеся в жертву интересы мелких и средний дворян. Очевидно, барон Аймори не мог вынести эту боль, и королевский указ нанёс ему слишком сильный удар.

— Настолько, что он собирался отказаться от негласного соглашения с тремя главными семьями, взять дело в свои руки и прибегнуть к радикальным действиям. Он угрожал возглавить вооружённый протест и разжечь конфликт, вынудив Западную Пустыню занять чёткую позицию и восстать против Дворца Возрождения!

Лицо Фалеса несколько раз сменило цвет, когда он вспомнил, что сказал ему некий герцог:

«Ты должен понять: когда твои вассалы и подчинённые возмущены и готовы отстаивать своё мнение с гордо поднятой головой, перед надвигающейся волной у тебя нет другого выбора, кроме как плыть по течению.»

«Если ты не сможешь стать их лидером, ты станешь их врагом. Ты первым падёшь под атаками внутренних и внешних сил.»

— Трагедия семьи Аймори — это акт жестокой расправы, который определённо шокирует всё королевство. Три главные семьи настолько эгоистичны, что предпочитают жертвовать интересами своих вассалов, и без зазрения совести уничтожают исконных потомственных аристократов королевства для подавления протестов в своих рядах.

— Это покажет всему миру, насколько отсталой, обособленной, жестокой и консервативной всё это время была Западная Пустыня.

Анкер закрыл глаза от боли и снова откинулся на кушетку.

— Это как раз тот повод и козырь, о котором так мечтал Его Величество.

— Отличная возможность, которая наконец поможет Дворцу Возрождения сдвинуть дело с мёртвой точки.

У Фалеса перехватило дыхание!

— Доказательства убедительны и их невозможно отрицать. Это чудовищное преступление поднимет в стране такой шум, что у трёх главных семей несомненно возникнут проблемы как изнутри, так и снаружи, а Западную Пустыню ждёт настолько серьёзный раскол, что её станет практически невозможно объединить вновь.

— Они либо смиренно сдадутся, добровольно примут власть Дворца Возрождения и согласятся с любым решением Его Величества, — Лицо Анкера было бледным. — Либо…

Фалес испытывал необъяснимый трепет и какое-то время не мог вымолвить и слова.

Король Кессель мечтал заполучить козырь, способный окончательно покорить Западную Пустыню.

Как раз такой, что находился в руках семьи Байраэль.

Но почему… как…

Слишком много событий, в которых он не мог разобраться, обрушилось на него скопом, заставляя распухшую голову раскалываться от боли.

В камере долгое время царило молчание.

— В любом случае, Его Величество определённо будет очень доволен, заполучив этот козырь. Очень доволен… — Анкер неосознанно натянул удерживающие его ремни, отчего кушетка под ним звонко задребезжала. — Воспользуйтесь этим, Ваше Высочество, используйте этот козырь.

— Используйте его, чтобы просить снисхождения у Его Величества. — Анкер стиснул зубы, словно ему предстояло расстаться с самым драгоценным сокровищем на свете. — Я, несомненно, умру, но ради этого козыря я прошу его… сохранить дом Байраэль и защитить моих младших братьев и сестёр.

Размышляя над мотивами его откровений, Фалес глубоко вздохнул и пришёл в себя.

— Почему… почему ты говоришь об этом только сейчас? — В недоумении спросил принц измученную душу перед собой. — Если ты уже решил рассказать об этом, почему не обратился к Секретной Разведке? Ты даже мог заключить сделку с моим отцом.

Лицо Анкера поникло, а безумие и безжалостная решимость поставить на кон свою жизнь в одно мгновение покинули его взгляд.

— В таком случае, Ваше Высочество, какова была бы цена? — Безучастно спросил Анкер.

Фалес внезапно понял и с грустью взглянул на него.

— Всё.

Узник натянуто улыбнулся и кивнул.

— Тогда семья Байраэль стала бы предателем и подверглась бесконечным нападкам и всеобщей критике.

— И на шахматной доске Западной Пустыни у нас бы больше не было ни выбора, ни свободы… ни будущего.

Фалес сжал его плечо.

В следующую секунду глаза Анкера потускнели, а в голос просочились бесконечная горечь и сожаление.

— И Тина, Тина… Она никогда, никогда, никогда не простит меня.

Слова Байраэля затихли, и он неподвижно уставился в пустоту невидящим взглядом.

Как живой мертвец.

Вернувшийся в объятья смерти.

— Девушка по имени Тина. — Через некоторое время с трудом произнёс Фалес. — Кто она для тебя?

Анкер не ответил.

Он лишь взглянул на Фалеса покрасневшими глазами, после чего обессиленно откинулся на кушетку и сквозь стиснутые зубы издал болезненный стон.

В этот момент Фалес, казалось, вернулся в узкую комнату Балларда.

— Она хороша? — Отрешённо спросил принц.

Анкер лежал словно в трансе, наполняя камеру звуками тяжёлого дыхания.

— Самая лучшая.

— Но теперь это уже не важно. — Анкер поднял на него взгляд и отстранённо произнёс. — Это уже не важно.

В камере пыток повисла тишина.

Но разум Фалеса находился в смятении.

Зайен знает об этом? Точнее, Зайен знает, что у Анкера есть такой козырь?

— Об этом… это Зайен просил тебя рассказать мне? О несокрушимом козыре, об удобном поводе, который позволит Короне раз и навсегда разделаться с Западной Пустыней.

Анкер рассеяно кивнул.

— Да.

— Но не совсем.

Фалес нахмурился.

— Что это значит?

Анкер поднял голову и с горечью посмотрел на Фалеса.

— Чтобы спасти свою семью, я действительно обратился за помощью к герцогу Ковендье, умоляя его поспособствовать моему проникновению на банкет. Но это был не он. — Тихо сказал Анкер. — Он всего лишь ещё одна шахматная фигура.

Зайен всего лишь… ещё одна пешка?

Фалес был поражён.

— Я не понимаю.

Анкер несколько секунд не мог нормально вздохнуть, и на его лице застыла гримаса боли. Похоже, эффект от вина Гомеса начал постепенно ослабевать.

Но Фалесу было уже не до этого.

— Раньше, когда я ещё стучал во все двери в поисках помощи, мне удалось выйти на другого человека.

Другой человек.

— Именно он предложил мне идею прийти на банкет с мечом и у всех на глазах устроить поединок ради спасения своей семьи. — Прерывистые слова Анкера были наполнены одновременно горем и отчаянием.

— Что? — Фалес внезапно почувствовал, что наконец приблизился к разгадке того, кто же сидит по другую сторону шахматной доски.

Прийти с мечом на банкет.

Поединок.

— Кто? — Принц в шоке сжал плечо Анкера, встряхнул его и спросил: — Кто это?

Анкер зашипел от боли, но всё равно ответил с невесёлой улыбкой.

— Однако, он остался глух к моим просьбам и наотрез отказался помогать. Я даже пытался угрожать ему этим козырем, но он всего лишь рассмеялся…

— В конце концов, он поведал мне, что последняя надежда на спасение семьи Байраэль находится в столице, во власти определенного человека.

Налитые кровью глаза Анкера были прикованы к Фалесу.

— Он также сказал, что в случае, если я потерплю поражение, и мне ничего не останется, кроме как использовать этот козырь…

— Мне обязательно следует передать его вам.

— И только вам.

Зайен был всего лишь шахматной фигурой…

Кого-то.

Того, кто устроил эту игру…

Кого-то другого.

Фалес больше не мог терпеть, его рука ещё крепче сжала плечо Анкера.

— Кто?

Тот, кто отправил Анкера на смерть…

Тот, кто с холодной ухмылкой двигал фигуры…

Тот, кто загнал его и Ди Ди в тупик…

В глазах принца от злости вспыхнуло пламя.

— Кто стоит за этим банкетным фарсом?

Фалес наделал немало шума, и сзади послышался ритмичный звук торопливых шагов Рафаэля и Норба.

— Ваше Высочество? Что случилось?

Но Фалес не обращал на них внимания, он продолжал сжимать плечо Анкера и ждал его ответа.

Тот, кто скрывался за кулисами…

Тот, кто наблюдал со стороны…

Тот, кто оставил намёки для Зайена, направлял Анкера, сподвигнул принца заняться поисками того пресловутого козыря, которому «Его Величество будет очень доволен», и кто без зазрения совести вскрыл все неявные противоречия в королевстве…

— Он просил меня передать вам, Ваше Высочество…

Анкер сделал несколько болезненных вдохов и из последних сил прижался к уху Фалеса.

— Карета разваливается, что вы будете с этим делать? [3]

Фалес был шокирован!

«Что?»

В этот момент время словно застыло.

Вместе с его мыслями.

«Карета… разваливается.»

«Карета?»

«Но…»

Фалес ошеломлённо смотрел на умирающего Анкера.

«Этого не может быть.»

«Невозможно.»

«Как такое могло случиться…»

— Это слишком опасно, Ваше Высочество, держитесь от него подальше! — Шаги позади становились всё ближе и ближе.

Анкер Байраэль слабо и натянуто улыбнулся.

— Ещё он сказал…

— Раз уж он вам дан, держите его покрепче…

В этот момент глаза Фалеса резко расширились!

Перед тем, как отключиться, Анкер ещё сильнее прижался к уху Фалеса и из последних сил прошептал несколько слов:

— Держите крепче… свой меч.

————

Область Западной Пустыни, Руины, Дворец Зыбучих Песков.

В строгой, оформленной в традиционном стиле комнате, Дерек Крома отставил чашку чая и окинул взглядом шахматную доску на столе.

— Вы будете ходить или нет? — Он вежливо и уважительно спросил человека, сидящего по другую сторону шахматной доски. — Милорд герцог?

— Хм…

Напротив него владелец Руин, Кирилл Факенхаз, довольно и уверенно смотрел на шахматную доску. Погрузившись в глубокую задумчивость, он никуда не спешил, отчего казался ещё более отвратительным и пугающим.

— Терпение, молодой человек, терпение… Хорошие партии никогда не разыгрываются на скорую руку.

Герцог Западной Пустыни беззаботно сменил позу, с уверенным видом поглаживая свою чашку.

Дерек с каменным лицом мгновение сидел молча.

— Но… — Молодой граф Форта Крыла на полном серьёзе указал на одинокого чёрного короля на доске, окружённого белыми фигурами. — У вас остался только король.

Рука Факенхаза, поглаживающая чашку, замерла.

Дерек спокойно и ещё более безжалостно указал на истинное положение дел:

— Независимо от того, как вы пойдёте, следующим ходом я поставлю вам шах.

Бровь Факенхаза слегка дёрнулась.

— Да что ты там понимаешь!

Глядя на плачевное положение на шахматной доске: десять белых фигур против одной чёрной, герцог спокойно и своевременно закашлялся, чтобы прикрыть покрасневшее от стыда старческое лицо.

— Положение фигур на доске — это лишь внешнее, незначительное проявление общей ситуации. Гораздо важнее — сам шахматист.

Он вытянул палец и глубокомысленно указал сначала на Дерека, а затем на себя.

— Не даром говорят: «встретил достойного противника». Запомни, юный Дерек, мы играем в шахматы с людьми, а не с фигурами.

Шахматист.

Дерек прищурил глаза.

Факенхаз холодно усмехнулся и мягко коснулся своей фигуры.

Король изменил позицию.

В величественной и надменной манере.

Чрезвычайно властно и уверенно.

Дерек мельком глянул на новый расклад, облегчённо вздохнул и вытянул руку, чтобы сделать следующий ход.

— Погоди-ка! — Крикнул Факенхаз!

Рука Дерека замерла в воздухе.

Герцог Западной Пустыни наклонился и с глубокомысленным выражением снова оценил расстановку сил на доске.

— Дай мне подумать ещё немного…

Под недоверчивым взглядом Дерека Факенхаз спокойно протянул руку и вернул единственного короля в исходное положение.

— Ну, так и быть, подумайте ещё немного, подумайте ещё…

Дерек разочарованно опустил руку.

— Милорд, у вас остался только этот ход, и вы делаете его снова и снова, чтобы потом опять вернуться назад…

Молодой граф Хрома тяжело вздохнул.

— В таком случае, давайте просто прекратим игру.

— Эй! Как такое возможно?!

Факенхаз хлопнул себя по бедру!

— У нас есть ставка! — Он решительно перебил графа Форта Крыла с суровым взглядом и внушительным видом. — И это тот бесподобный меч!

Факенхаз указал на меч вдалеке, который служил ставкой в игре, и торжественно произнёс:

— Разве ты не знаешь, что я только недавно отдал свой меч?!

«Неужели?»

«Об этом знает всё королевство.»

Из-за хорошего воспитания Дерек лишь мысленно закатил глаза.

— Но вы вот-вот проиграете! Насколько бы ни был хорош этот меч, какое, чёрт возьми, это имеет к вам отношение?

Он использовал элегантную улыбку и вульгарные слова, чтобы поразить герцога в самое сердце.

Но, вопреки его ожиданиям, Факенхаз лишь мрачно улыбнулся, нежно погладил трость и вернул себе образ выдающегося и неординарного человека.

— Положение фигур на доске — это лишь внешнее, незначительное проявление общей ситуации. Гораздо важнее — сам шахматист.

— Не даром говорят: «встретил достойного противника». Запомни, юный Дерек, мы играем в шахматы с людьми, а не с фигурами.

Дерек ошеломлённо покачал головой и, убедившись, что время не повернулось вспять, горько вздохнул и беспомощно прикрыл лоб ладонью.

Факенхаз, заметив его движение, сузил глаза и вытянул руку.

— Нет смысла незаметно двигать мои фигуры, милорд, — Граф Форта Крыла прикрыл голову руками, но даже не глядя мог предсказать действия соперника. — У вас остался один только король.

Факенхаз, застигнутый врасплох, сохранил неизменное выражение лица и плавно убрал руку, которой пытался тайком передвинуть фигуру противника.

Он оставался всё таким же непринуждённым.

И совершенно не испытывал чувства вины.

Дерек поднял голову со строгим выражением лица.

— Серьёзно, — Граф Форта Крыла больше не смотрел на шахматную доску. — Отдав такой большой козырь, вы должны быть благодарны, что у меня настолько мягкий характер… Если бы тут был граф Боздорф, он безусловно повёл бы свои войска прямо на Город Каркающего Ворона, и не успокоился, пока не сжёг бы дотла ту сироту семьи Аймори.

Факенхаз как будто не слышал.

Он продолжал пристально смотреть на шахматную доску, на своего оставшегося в одиночестве короля. Как будто способен высмотреть внезапное чудо.

— Всё выглядит так, будто у тебя огромное войско, и словно у меня нет ни единого шанса. — Пробормотал герцог, сосредоточившись на игре. — Но возможность… где же возможность…

Дерек взглянул на него и осторожно сказал:

— Конечно, если бы Чёрный Лев и правда знал об этом, он, должно быть, повёл бы свои войска и на Руины, не успокоившись, пока не сломал бы вам вторую ногу.

Всё ещё погруженный в свою игру, Факенхаз задумчиво почесал подбородок.

— Куда ни пойди — везде смерть. Мелкий паршивец, не даром тебя обучал Карабеян…

Дерек презрительно фыркнул.

— Вы уверены, что приняли правильное решение?

— Что, если завтра Его Высочество объявит это всему миру, перечислит наши преступления и вынудит нас, ну… к примеру, упразднить армию, повысить налоги и передать право на назначение и освобождение от должности в руки королевским чиновникам, а граф Боздорф, не в силах стерпеть такое унижение, соберёт народ и поднимет восстание?

Граф Форта Крыла холодно посмотрел на Факенхаза.

Но герцог по-прежнему игнорировал его.

— Нет, это не важно. Навыки игры — это не главное, нет, не главное… — Факенхаз в глубокой задумчивости потирал ладони, будто надеялся из пустоты скрутить ещё одну шахматную фигуру. — Главное — это человек, который играет в шахматы… подумай об этом, Кирилл, подумай ещё раз, должен быть способ…

Но в следующую секунду настроение Дерека изменилось.

— Но я предупреждаю заранее, милорд, — Он мрачно уставился на бормочущего себе под нос герцога Западной Пустыни. — Если в итоге всё закончится скверно, я не собираюсь вместе с вами идти на смерть. У Форта Крыла есть свои способы избежать опасности.

Однако Факенхаз пропустил всё это мимо ушей, всё так же уставившись на своего жалкого короля.

— Ничего страшного, просто продолжай думать, продолжай думать, думать от заката до рассвета… Должен быть способ переломить ход игры…

«От заката…»

«До рассвета…»

Дерек поднял голову и посмотрел на положение солнца, почувствовав холод в своём сердце.

— Хорошо, лорд Кирилл.

Дерек, у которого давно не было настроения, вытянул палец, опрокинул своего белого короля и нетерпеливо сказал:

— Это всего лишь шахматы.

— Я признаю поражение.

В тот же момент.

*Хлоп!*

Факенхаз сильно хлопнул ладонью по бедру!

— Смотри! — Герцог, погруженный в мир на шахматной доске, как будто внезапно ожил и вернулся к реальности.

— Смотри… — Он указал на белого короля, которого свалил Дерек, схватил своего чёрного короля и взволнованно рассмеялся. — Разве это не победа?!

От вида безудержно смеющегося герцога Западной Пустыни, лицо Дерека непроизвольно дёрнулось.

«Дерьмо собачье, а не победа…»

Факенхаз отложил короля и с нескрываемым восторгом вздохнул полной грудью.

— Очевидно, что упорство в конце концов окупается, а усердие окупается десятикратно.

Подёргивания на лице Дерека становились всё более очевидными.

Факенхаз посмотрел на холодный и безжалостный пейзаж Руин за пределами Дворца Зыбучих Песков, словно бы вспаханный самой природой, и вдруг с гордостью ударил по столу.

— Такой восхитительный пейзаж, такая чудесная игра и какая славная победа! За это надо выпить!

Граф Форта Крыла не выдержал и с беспомощным вздохом снова уткнулся лицом в ладонь.

— Игра в шахматы, игра в шахматы… В самом деле, главное — не положение фигур на доске и не сами фигуры, — Улыбнулся Факенхаз. — главное — это шахматист.

Дерек вежливо, но беспомощно улыбнулся.

«Собачье дерьмо, а не шахматист.»

— Ты, мой юный Дерек, ты всё же ещё слишком молод, слишком нетерпелив… спешишь поскорее сдаться…»

Дерек больше не мог сдерживаться.

— Как же! Да вся партия длилась два часа, и полтора из них вы не могли сделать последний ход…

Он встал и стремительно направился к выходу, не забыв на ходу выругаться:

— Кто, черт возьми, таким образом сможет вас победить?

Глядя в спину уходящему противнику, Факенхаз мягко улыбнулся.

Он обернулся и пристально посмотрел на чёрного короля, который гордо возвышался на шахматной доске.

— Мой дядя мог. — Со вздохом прошептал герцог. — Мидье тоже мог.

Вдруг вспомнив о чём-то, герцог Западной Пустыни поменялся в лице.

Он в панике вскочил и в поспешно крикнул:

— Эй, оставь меч!

— Мне стоило больших трудов выиграть эту ставку!

____________________________________________________________________________________

[1] Раньше все регионы в Созвездии назывались Холмами (Hills), но мне кажется, тут будет более уместно использовать слово Область.

[2] Объяснение пустынного изречения из главы 335:

Слабый боится бедствий, удачливый просит милости. Лишь люди, отказывающиеся от слабости и удачи, смогут задержаться в безжалостной Великой Пустыне.

[3] Отсылка к разговору из главы 492 «Третья сторона».

Глава 585. Даже Его Величество, особенно Его Величество

Фалес неосознанно, словно в трансе, вышел из камеры, где допрашивали Анкера.

В присутствии Рафаэля и Норба он всё ещё инстинктивно сохранял достоинство и манеры, присущие герцогу Звёздного Озера: все его движения были изящными и выверенными — он до сих пор не забыл всё, что происходило в комнате для допросов, и помнил, что каждое его слово и действие имеют значение лишь в силу его статуса, а не в соответствии с их сутью и содержанием, что влечёт за собой далеко идущие последствия, слабо поддающиеся контролю. Это можно считать его удачей, но в большей степени — проклятием.

Когда двое мужчин из Секретной Разведки подошли к нему, то с неизменным почтением (а также с плохо скрываемым беспокойством) спросили принца:

— Что он вам сказал?

— Ничего особенного. — По прошествии времени Фалес мог вспомнить лишь то, что в этот момент его голос, был спокойным и непринуждённым, словно ничего не случилось. — Он просто не мог смириться со своей участью и умолял сохранить ему жизнь.

Ни Рафаэль, ни Норб ничего не сказали, однако взгляд Человека Бесплодной Кости задержался на нём чуть дольше. Норб же отвёл глаза в сторону, после чего на его лице появилось серьёзное выражение.

Но всё это было не важно.

«Карета разваливается, что вы будете с этим делать?»

«Держите крепче свой меч.»

Слова, которые из последних сил выдавил из себя умирающий Анкер временами отдавались оглушительным эхом, терзая его душу, словно опарыши в костях стопы.

— Пожалуйста, следуйте за мной, Ваше Высочество, выход здесь. — Норб почтительно поклонился ушедшему в себя Фалесу, держась при этом скромно и сдержанно. — Согласно правилам, мы не можем вернуться прежним путём.

Но Рафаэль возник перед ним и Фалесом, окинув Норба равнодушным взглядом.

— Я сам могу проводить его.

Норб с улыбкой кивнул и не стал возражать. Позади него Гомес переводил взгляд с одного мужчины на другого, время от времени украдкой поглядывая на принца.

Но Фалесу было всё равно.

Подросток помнил только, что тогда он вежливо и смиренно поблагодарил Норба и Гомеса, после чего без лишних мыслей развернулся и ушёл под их наполненными уважением и радушием польщёнными взглядами.

— Говоришь, вы только сегодня начали допрос? — Рафаэль внимательно посмотрел на спокойного Норба.

— Так и есть— Глядя в спину уходящему принцу, Норб улыбнулся и кивнул.

Рафаэль взглянул на потерявшего сознание Анкера.

— Как удачно. — Холодно произнёс Человек Бесплодной Кости, после чего развернулся и последовал за принцем.

— Удивительное совпадение. — Норб невозмутимо кивнул в знак прощания и проводил Рафаэля взглядом.

Когда удаляющаяся фигура полностью скрылась, его глаза стали необычайно глубокими.

— Отлично, этот назойливый принц наконец-то ушёл. — Смахнув испарину со лба, словно прошёл сложный экзамен, толстый Гомес расправил фартук, отчего затряслись его складки жира. Он развернулся, направив взгляд на обнажённого Анкера, и с радостью схватил щипцы. — Теперь мы можем вернуться к делу. Посмотрим, смогу ли я выжать его досуха…

— Гомес.

— Да?

Норб обернулся. По нему невозможно было сказать, о чём он думает.

— Прекращай.

С щипцами в руках и улыбкой на лице Гомес направился к Анкеру, но внезапно застыл на полпути.

— Хорошо, тогда я… а?

Норб, опираясь на трость, с равнодушным видом направился к бессознательному Анкеру.

— С этого момента не нужно подвергать его пыткам, даже таким лёгким, как лишение сна. Мало того, при необходимости тебе следует давать ему обезболивающее.

Гомес был озадачен.

— Тогда… как я должен вести допрос?

Норб покачал головой.

— Давай представим, что мы сейчас выступаем в роли доблестных офицеров полиции, и ограничимся устным допросом. Этого будет достаточно.

Проработав вместе долгое время, Гомес мог уловить спокойный, но решительный тон собеседника. И всё же он слегка колебался.

— Но после стольких усилий мы наконец вернулись в столицу, и с большим трудом наткнулись на такое крупное дело, связанное с Западной Пустыней. Если мы не воспользуемся этой возможностью, чтобы доказать свою пользу…

— Мы уже доказали свою пользу.

Норб посмотрел в темноту за дверью, затем снова наклонился, наблюдая за пленником, и в его глазах вспыхнул яркий блеск.

— Только что.

Уже доказали свою пользу?

Гомес моргнул. Не желая сдаваться, он решил попробовать ещё раз:

— Но разве ты не говорил, что этот хрен определённо что-то скрывает, и возможно, это даже что-то серьёзное? Те, кто вёл дело до нас, почти угробили его. Нам нужно поторопиться и тщательно разузнать все его секреты, пока он окончательно не загнулся или не отправился на виселицу. Тогда лорд Хансен…

— Нет. — Снова прервал его Норб. Он выпрямил спину, опираясь на трость. — Поверь мне. Он не умрёт.

Под озадаченным взглядом Гомеса Норб посмотрел на Анкера, на котором не осталось живого места, и тихо сказал:

— Не сегодня.

Фалес с бесстрастным лицом шёл по тускло освещённым подземным коридорам Секретной Разведки. Однако, ему казалось, что он с ледяными ладонями стоит на вершине Башни Призрачного Принца в Лагере Клинковых Клыков, обдуваемый пронизывающим ветром и крупинками вездесущего песка.

«Он сказал мне, что в случае, если придётся использовать этот козырь…»

Рафаэль шёл впереди, показывая дорогу. Его силуэт двигался тихо и неспешно.

«Обязательно передать его вам…»

Они не стали возвращаться прежним путём, а пробирались по лабиринту подземных коридоров, оставляя позади многочисленные посты охраны.

Но Фалеса это больше не волновало.

«И только вам.»

Фалес сжал кулаки.

Почему?

Его взгляд пронёсся сквозь непроглядную тьму коридора и опустился в далёкой Западной Пустыни, где перед ним, как наяву, предстал аристократ с ненавистной внешностью, своеобразным мышлением и отвратительной привычкой злорадно смеяться. Всего несколько месяцев назад он всё ещё красноречиво распинался перед ним, критикуя управление королевством. Пытался показать, что он не такой как все, и действительно заботится о судьбе страны и народа.

Но.

Почему?

Он оказался тем, кто стоит за инцидентом с Анкером. Вложил в руки принца козырь, способный подавить дворян Западной Пустыни и навредить ему самому. В руки… семьи Джейдстар.

Фалес стиснул зубы.

Сначала он ничего не понял, поэтому сильно волновался. Но когда немного разобрался, то почувствовал ещё большую тревогу, сомнение и беспокойство.

Почему?

Кирилл Факенхаз.

Этот самоуверенный, считающий себя умнее всех, старый ублюдок.

С какой стати он это сделал?

Кем он себя возомнил?

Кто дал ему такое право?

Какая у него на то причина?

Он…

— Ух ты, змеёныш Мората. — Из-за тюремной двери раздался мужской голос с северным акцентом, вернувший Фалеса к реальности. — Давно не виделись.

Наткнувшись на человека со знакомым акцентом, Рафаэль прошёл мимо, сделав вид, что ничего не слышал.

Змеёныш.

Услышав это прозвище, Фалес смутно ощутил необъяснимое чувство сопричастности: когда он был в Экстедте, Олсиус, эрцгерцог Региона Престижной Орхидеи, при любой удобной возможности с ненавистью называл его «маленькой гадюкой Созвездия».

Не говоря уже о том, что у заключённого, который произнёс эти слова, также был северный акцент.

Он как будто вернулся в прошлое.

Во времена его пребывания в Городе Драконьих Облаков, где ему хоть и приходилось держаться из последних сил, преодолевая лишения и невзгоды, но всё же он не так сильно беспокоился и переживал, как сейчас. А иногда и вовсе среди бесконечной череды страданий находилось место небольшим радостям и веселью…

Город Драконьих Облаков.

Зрачки Фалеса задрожали.

Его шаги остановились, и он застыл как вкопанный.

Рафаэль почувствовал что-то неладное и, нахмурив брови, оглянулся назад.

Фалес медленно повернул голову и уставился на железную дверь, из-за которой прозвучал голос.

На двери было открыто маленькое окошко, через которое виднелся смутный силуэт, освещённый тусклыми всполохами редких Ламп Вечности.

— Чем я заслужил честь быть удостоенным твоим визитом?

Глаза Фалеса медленно расширились.

Он глубоко вздохнул и сделал шаг вперёд, желая лучше рассмотреть фигуру за железной дверью.

Но тут из-за его спины внезапно протянулась рука.

* Клац! *

Возникший на пустом месте Рафаэль, грубо дёрнул железную створку на тюремной двери и плотно закрыл небольшое окошко.

— Нам не туда, Ваше Высочество. — Как ни в чём не бывало сказал Человек Бесплодной Кости — Выход впереди.

Фалес неподвижно стоял перед тюремной камерой, не отводя глаз от закрытой створки.

— Почему? — В голосе принца послышались холодные нотки. — Почему ты закрыл её?

Рафаэль, продолжая улыбаться, ответил вопросом на вопрос:

— А почему вы остановились?

Фалес на мгновение замолчал, его взгляд оставался на железной двери.

— Открой. — Спокойно сказал он.

Рафаэль тихонько усмехнулся и небрежно произнёс, не скрывая презрения:

— Это просто назойливый заключённый…

Фалес огляделся. В этом маленьком коридоре было много таких узких камер, но очевидно, только в этой содержался узник.

В одиночном заключении.

— Открой, Рафаэль. — Невозмутимо повторил Фалес.

Атмосфера слегка накалилась.

Рафаэль секунду помолчал, его улыбка постепенно исчезла, и он ответил официальным тоном:

— Ваше Королевское Высочество, всё, что связано с этим крупным преступником — внутреннее дело Секретной Разведки…

Фалес не дал ему продолжить. Принц твёрдо отчеканил каждое слово ледяным голосом:

— Я приказываю тебе, Рафаэль: открой её.

Рафаэль нахмурился.

— Ваше Высочество, согласно правилам Секретной Разведки…

Взгляд Фалеса наполнился резкостью, он потерял самообладание и сердито закричал:

— Чёрт возьми, просто открой эту долбанную створку!

В этот момент угнетение и обиды, которые он испытал в Секретной Разведке, смешались в единое целое, превратились в яростное пламя и взорвались в его груди.

Столкнувшись с неожиданной вспышкой гнева, выражение лица Рафаэля осталось неизменным, а взгляд постепенно наполнился холодом.

Фалес не собирался больше терпеть, он шагнул вперёд, без лишних слов схватился за ручку и снова открыл железную створку небольшого окна.

* Щёлк! *

Металлический звук разнёсся по всему коридору.

Рафаэль не стал его останавливать, лишь не сводил с него пристальный взгляд.

— В чём дело, Ра? — Снова раздался насмешливый голос. — Мы слишком давно не виделись, и ты решил угостить меня хорошим обедом?

В проёме появилась заросшая щетиной физиономия, обладатель которой окинул Рафаэля угрюмым взглядом.

Фалес широко распахнул глаза, когда смог рассмотреть лицо заключённого.

— Гу? — Сомнение и трепет одновременно заполнили сердце Фалеса, не давая возможности подавить удивлённый возглас. — Это ты?

Знакомое лицо с характерными для дальневосточников чертами слегка напряглось.

Невольник повернулся к Фалесу с лёгким недоумением.

Лицо Рафаэля потемнело, и он незаметно выдохнул, подавляя свой гнев.

Верно.

Фалес недоверчиво рассматривал каждый дюйм лица заключённого. Он развеял сомнения относительно его голоса и полностью подтвердил свою догадку.

Это он.

Это действительно он.

Владелец мясной лавки в Городе Драконьих Облаков, выходец с Дальнего Востока, который шесть лет назад во время отчаянного утра, сменившего Ночь Крови Дракона, поделился с ним едой и кровом.

— Это ты, Гу. — В изумлении произнёс Фалес.

Внезапно перед его глазами возникли сцены из прошлого: Город Драконьих Облаков, Вест-Экспресс Авеню, мясная лавка, Маленькая Негодница…

Однако…

— А ты кто такой? — Неряшливый дальневосточник сквозь узкий проём бросил взгляд на Фалеса и скорчил гримасу в сторону Рафаэля. — Его подстилка, которая только и мечтает, как бы ему отдаться, но не может найти подходящей возможности?

Рафаэль холодно фыркнул и ничего не ответил.

— Я…

Глядя на своего старого знакомого, на то, как он ютится в этой тесной и мрачной коморке, Фалес испытал смесь сложных, неописуемых эмоций.

Он глубоко вздохнул.

— Шесть с половиной [1], помнишь?

Шесть с половиной.

В ту секунду глаза пленника медленно застыли.

На этот раз он внимательней осмотрел красивого молодого человека перед ним, который выглядел опрятно и носил изысканную одежду. Парень был всего на полголовы ниже Рафаэля. Дальневосточник постепенно пришёл в себя, а затем почувствовал облегчение.

— А-а… — Гу отвернулся, и его лицо исчезло из проёма, после чего от железной двери донёсся приглушённый стук. — Это ты.

— Значит, ты сбежал, маленький принц? Хотя, похоже, уже не такой уж и маленький. — Его слова были наполнены меланхолией и сентиментальностью. — Смотрю, ты и твоя маленькая служанка смогли-таки выскользнуть из рук того хитрого камюанца.

Маленький принц.

Камюанец.

Слова Гу всколыхнули воспоминания в сознании Фалеса.

Словно он вернулся на шесть лет назад в мясную лавку, где снова сел за стол вместе с Маленькой Негодницей, взял в руки миску и с тяжёлым сердцем отхлебнул мясной суп.

Рафаэль тяжело выдохнул через нос, явно весьма недовольный.

— Что с тобой случилось? — Фалес резко приблизился к железной двери и с тревогой спросил: — Гу, почему ты…

Но тут он внезапно замолк.

Подождите.

«Гу… его представление обо мне ограничивается событиями шестилетней давности, когда маркиз Шаилс забрал с собой принца и Маленькую негодницу.»

Зрачки Фалеса медленно расширились.

«Он не знает, что со мной случилось после той ночи.»

«Он также не знает историй о втором принце Созвездия, которые позже ходили среди людей.»

«Это означает…»

Фалес нахмурился и уставился в темноту узкого окошка.

Из-за железной двери раздался презрительный смех Гу.

Фалес глубоко вздохнул, подавил гнев и как можно спокойнее спросил стоящего рядом Рафаэля:

— Его заперли в тюрьме шесть лет назад. — Принцу с трудом давалось каждое слово. — Почему?

Рафаэль скрестил руки на груди, и его выражение лица слегка помрачнело.

— Шесть лет? — В голосе Гу слышались нотки удивления и самоиронии. — Чёрт возьми, без солнца тут действительно невозможно вести точный счёт времени.

Услышав эти слова, Фалес почувствовал тяжесть на сердце.

Он подумал о гвардейцах, запертых в Тюрьме Костей, и о том, как каждый из них сокрушённо вздыхал о превратностях судьбы, когда узнал продолжительность своего заключения.

— Вы закончили здесь все свои намеченные дела, Ваше Высочество. — Холодно сказал Рафаэль. — Совсем необязательно задерживаться тут и дальше.

Гу снова рассмеялся.

Фалес подавил странное чувство в своём сердце и изо всех сил старался думать спокойно и рационально.

Шесть лет назад… После того, как их пути разошлись, с Гу определённо что-то случилось. И это что-то привело его сюда, в тюрьму Секретной Разведки.

Грех Адской Реки явился без приглашения, затопил мозг Фалеса, омыл его воспоминания и вынес на поверхность один старый эпизод из прошлого.

«Ваше Высочество, вы всё ещё помните, что произошло в Драконьих Облаках шесть лет назад?»

В тот день, когда он сбежал из Города Драконьих Облаков, слова Путрея, что он произнёс в секретном проходе, чётко звучали в его ушах.

«Нет, не только эти события.»

«В тот день, шесть лет назад, в тёмном переулке за пределами Дворца Героичного Духа и Округа Щита произошло кое-что ещё.»

Фалес резко поднял голову.

— В ту ночь, Рафаэль…

Он посмотрел прямо в тёмно-красные глаза Рафаэля.

— В Ночь Крови Дракона, в Городе Драконьих Облаков… — Принц слегка стиснул зубы и прямо спросил о самом важном. — Кроме бедствий, кроме Лэмпарда, кроме событий во Дворце Героичного Духа… Что ещё вы сделали? И какое отношение это имеет… к Гу?

Но Рафаэль оставался неподвижным, только лицо его было угрюмым.

— Что ещё? — В конце концов парню ответил дальневосточник с северным акцентом. Его голос так и сочился сарказмом. — Что же ещё они могли сделать? Всё как всегда, в лучших традициях Секретной Разведки — они даже обглоданную собачью кость не оставят в покое.

Фалес и Рафаэль одновременно посмотрели на камеру, один — с удивлением, а другой — хмуро.

— То же, что они делают со всеми, включая тебя. — Гу холодно усмехнулся, произнося имя парня. — Принц Фалес.

Взгляд Фалеса изменился. Он собирался что-то сказать, но Рафаэль опередил его, проронив отчуждённым тоном:

— Я бы с удовольствием ответил на ваш вопрос, Ваше Высочество, но это дело не связано со мной.

Лицо Фалеса помрачнело.

— Не пори чушь. — Гу за дверью холодно фыркнул, опровергая слова Рафаэля. — Шесть лет назад разве не ты был тем, кто первым меня нашёл?

Фалес сузил глаза, глядя на Рафаэля.

Сегодня он уже не первый раз отказывал принцу.

Человек Бесплодной Кости пронзил тьму узкого проёма внушающим ужас взглядом.

— Ваше Высочество, вы и так уже, нарушив правила, в одиночку общались с важным преступником. Не нужно ещё больше усугублять ситуацию…

— Лорд Хансен говорил… — Фалес внезапно повысил голос, прервав Рафаэля. — Причина, по которой я не в ладах с Секретной Разведкой, заключается в том, что мы всегда идём каждый своим путём, не способные встретиться, чтобы действовать сообща.

Рафаэль ничего не ответил.

Но Фалес пристально смотрел в его красные глаза, словно хотел разорвать на части мир за этими зрачками.

— Сейчас самое время для перемен.

Дальневосточник за дверью разразились смехом, наполненным издёвкой и презрением.

Рафаэль оставался спокойным и уравновешенным. Он молча выдержал пронзительный взгляд принца, который практически способен пробить железную стену.

— Не здесь и не сейчас. — Беспечно ответил он.

В тёмном коридоре Фалес и Рафаэль стояли по обе стороны от тюремной двери в молчаливом противостоянии друг другу. Свет от Вечной Лампы вытягивал их тени в узкие линии, словно две колеи от колёс. И между ними зиял чёрный проём в двери, казавшийся непроглядным и бездонным.

— Он помог мне, я обязан ему жизнью.

Фалес ощущал лишь всепоглощающее чувство спокойствия. Грех Адской Реки струился по каждой вене его тела, позволяя восприятию полностью охватить всё пространство этого небольшого коридора. Будто он стоял перед искусной картиной, и его взору были открыты все смыслы и идеи, запечатлённые на ней.

— Раз уж он был заключён в тюрьму, я хотя бы должен знать, за что. — Голос Фалеса звучал безучастно, но в нём скрывался намёк, что он не примет отказа.

Та ночь. Та решающая ночь. Она не только изменила будущее двух больших государств и определила политическую ситуацию в мире, но и, возможно, её бушующие волны похоронили в своём мраке бесчисленное множество неприглядных секретов. Ночь, которая зародила в Путрее столько подозрений, что он даже, избежав наблюдения Секретной Разведки, лично поделился ими с Фалесом. Очевидно, Гу был частью этой головоломки.

Аура Рафаэля медленно изменилась от плавной и непринуждённой до резкой и опасной, заставив Фалеса почувствовать лёгкое покалывание. В этот момент стоящий перед ним молодой человек уже не был тем Рафаэлем, который спас его из темницы шесть лет назад, а затем, рискуя своей жизнью, отправился вместе с ним во Дворец Героического Духа. Сейчас это агент Секретной Разведки с загадочной личностью и непредсказуемыми намерениями, а также убийца из племени Бесплодной Кости с ужасающими и опасными методами.

Но Фалес не отступил, а твёрдо встретил взгляд Рафаэля.

— Если вы хотите проявить сострадание, то, возможно, вам следует кое-что знать. — Голос Рафаэля звучал приглушённо, но всё же обладал необъяснимой резкостью, что делало предельно очевидным сокрытое в нём предупреждение. — Он причинил нам слишком много вреда, и по его вине было погублено множество наших жизней.

Причинил нам слишком много вреда.

Фалес помолчал секунду.

— Я не прошу отпустить его. — Выражение лица принца немного смягчилось, однако тон его голоса постепенно становился более непреклонным. — Я всего лишь хочу прояснить некоторые события, которые касаются секретов королевской семьи Джейдстар.

Рафаэль прищурился.

— Знать и Хранить Знания в Тайне… — Он монотонно, но при этом недвусмысленно продекламировал кредо Секретной Разведки, оставленное для будущих поколений бывшим главой «мудрым» Халвой Карабеяном. — Это долг моей организации.

Взгляд Фалеса стал более жёстким.

— Ты пропустил первую часть. — Принц не остался в долгу и холодно произнёс: — Вы — «глаза и уши короля».

Рафаэль пренебрежительно фыркнул.

— Когда вас провозгласят королём, — Ответ Человека Бесплодной Кости сделал атмосферу ещё более тяжёлой и напряжённой. — будет не поздно обсудить это ещё раз.

Провозгласят королём.

Лицо Фалеса не выражало никаких эмоций. Но внутри него снова закипел Грех Адской Реки, превращая гнев и злобу в опасное оружие.

Рафаэль тут же нахмурился, а его ладони непроизвольно сжались.

— Ты ошибаешься, Ваше-Высочество-подросший-принц. — Однако в этот момент в их недружелюбный диалог встрял голос Гу, наполненный, как и прежде, сарказмом и пренебрежением. — Вы с Секретной Разведкой не ладите не потому, что не взаимодействуете друг с другом.

Фалес и Рафаэль в унисон повернули головы.

В узком окошке снова появилось лицо выходца с Дальнего Востока, и он, полный презрения, слегка постучал по железной двери.

— А потому, что ты всё ещё человек. — Он бросил на Человека Бесплодной Кости глубокий взгляд, источающий лишь мрак и холод. — А не… монстр.

Выражение лица Рафаэля не изменилось, но уголки его рта медленно напряглись.

— Принц, а ты знал, что… — Гу вдруг рассмеялся, после чего совершенно серьёзно сказал Фалесу: — Шесть лет назад в Городе Драконьих Облаков, в одной из гостиниц Округа Копья…

В следующий момент рука Рафаэля размылась в движении, устремившись к железной двери! Фалес тоже мгновенно вытянул руку! Но, как только они коснулись друг друга, выражение Фалеса изменилось: через руку он почувствовал огромную силу вместе с отчётливой покалывающей болью, а также жуткое ощущение извивающейся плоти и крови.

Это…

* Бах! *

По коридору разнёсся резкий звук удара металла о металл!

Фалес с бледным лицом посмотрел на развернувшуюся перед ним сцену:

Он крепко сжимал запястье Человека Бесплодной Кости, но всё же не смог помешать ему закрыть створку окна на тюремной двери, снова скрывая в темноте наполненное сарказмом лицо Гу.

Он проиграл.

Грех Адской Реки взревел и стал стремительно растекаться, снимая онемение и боль в руке Фалеса.

Принц сердито поднял голову.

— Открой.

Но рука Рафаэля, словно отлитая из металла, мёртвой хваткой сжимала ручку железной створки.

— Ваше Высочество, у нас хорошие отношения, и мы вместе прошли через смертельно опасные ситуации. — Тихо произнёс Человек Бесплодной Кости. — Пожалуйста, не усложняйте мне жизнь.

Грех Адской Реки снова вскипел. Фалес стиснул зубы и надавил сильнее, но рука Рафаэля не сдвинулась ни на йоту, словно бескрайняя чёрная дыра, беззвучно поглощающая всю силу, которую только мог собрать Фалес. Через несколько секунд, понимая, что ему не справиться, Фалес гневно фыркнул и разжал хватку. Грех Адской Реки болезненно отхлынул от его руки, издав напоследок недовольный рык.

— Кажется, я знаю, — Взгляд второго принца был подобен мечу, пронзившему глаза Рафаэля. — почему вы с Мирандой не можете быть вместе.

Выражение лица Человека Бесплодной Кости немного изменилось.

— Это определенно не из-за твоего положения. — Мрачно произнёс Фалес. — А только из-за тебя. Из-за твоего характера. Рафаэль Линдберг.

Рафаэль оставался неподвижным, даже выражение его лица застыло.

Глядя на собеседника, Фалес стал размышлять:

Гу не закончил фразу, но даже того, что он успел сказать, достаточно.

Информация, раскрытая дальневосточником, словно на долгие годы утерянный фрагмент пазла, впиталась в непрерывно бурлящее сознание Фалеса. И этого фрагмента было достаточно, чтобы он смог собрать следующую зацепку. Следующий козырь.

«Слушайте внимательно, Ваше Высочество. То, что я сейчас скажу вам, этот ханжа Гилберт, старый лис, никогда вам не скажет.»

В его голове прозвучало полное подозрений предупреждение Путрея.

«Это также не что-то, что скажет вам таинственная Секретная Разведка.»

«Запомните, Ваше Высочество.»

«В этом вопросе… не верьте никому…»

— Гостиница. — Фалес спокойно посмотрел на Рафаэля. — Гу упомянул, гостиницу в Округе Копья.

Конечно же, он был доволен, заметив, что Рафаэль слегка изменился в лице.

Человек Бесплодной Кости произнёс глубоким голосом:

— Это всё его скрытые мотивы и коварные замыслы, с помощью которых он пытается посеять хаос в вашем сознании и внести между нами раздор.

Фалес улыбнулся.

— Но ты рассказывал мне, что штаб филиала Секретной Разведки в Городе Драконьих Облаков, который представляет собой Шахматный Дом в Округе Копья, откуда прошла моя эвакуация шесть лет назад, раньше также был гостиницей.

Рука Рафаэля оставалась прижатой к створке окна, а выражение лица было холодным, как лёд.

— Я этого не говорил.

Фалес сделал шаг вперёд и презрительно скривил губы.

— Значит, ты забыл.

Глаза Рафаэля вспыхнули.

Железная ручка створки согнулась под его пальцами, издавая звук сминаемого металла.

Фалес нахмурился и посмотрел на изящные белые руки Человека Бесплодной Кости. Он вспомнил удивительную сцену из прошлого, когда тот ворвался в темницу и в одиночку унёс жизни шестерых стражников.

— Невозможно. — Рафаэль с застывшим лицом медленно отчеканил каждое слово. — Где вы это слышали?

Фалес отбросил мысли о силе в руках собеседника и снова посмотрел в тёмно-красные глаза Рафаэля.

— Карен Букер [2].

Когда смолкли звуки этого имени, взгляд Рафаэля стал ещё более морозным.

Фалес знал, что он сделал правильный шаг, и за этим явно скрывалась какая-то тайна. Итак, принц решил ковать железо, пока горячо.

— Он был не только владельцем этой гостиницы, но и специальным агентом Секретной Разведки, который скрывался в Городе Драконьих Облаков в течение двадцати лет. В тот хаотичный день он погиб в результате ограбления.

На этот раз Рафаэль долго молчал, прежде чем тихо заговорил, делая паузу после каждого слова.

— Кто вам это сказал?

Фалес подумал о штабе филиала Секретной Разведки в Округе Копья Города Драконьих Облаков, а также о секретном проходе, через который он сбежал.

— Я познакомился с Букером, когда был в Городе Драконьих Облаков. Он хороший человек, но он никогда бы не погиб при ограблении.

Рафаэль холодно фыркнул.

— В тот день вы всё время спасались бегством, у вас не было возможности познакомиться с ним.

Фалес не проявил слабости.

— Я знаю многих людей. А ты, ты просто слишком невежественен.

Эта фраза, услышанная от Рики, заставила Рафаэля надолго замолчать.

— Это бесполезно, Ваше Высочество. — Рафаэль больше не стал поднимать эту тему, он перевёл взгляд на камеру, в которой был заключён Гу. — Сожалею, что не могу помочь с вашей чрезмерной просьбой.

Глядя на упрямство Человека Бесплодной Кости, Фалес становился всё более раздражённым.

Он не будет сотрудничать.

Как и Секретная разведка. Они никогда не жаловали принца, не говоря уже о том, чтобы подчиняться ему.

К такому выводу пришёл наследник королевства.

Но в этот момент Фалес вспомнил недавние слова Чёрного Пророка:

«Не имеет значения, нравлюсь я вам или нет.»

«Важнее, сможет ли то, что я вам не нравлюсь превзойти наши устоявшиеся позиции друг относительно друга и под вашим контролем принести реальную пользу.»

В этот момент Фалес посмотрел на недружелюбного Человека Бесплодной Кости, сжал кулаки и тут же медленно их расслабил.

— Да, ты прав. Ты не можешь мне помочь. — Герцог Звёздного Озера слегка приподнял подбородок, как будто его не заботило поведение собеседника. — Возможно, для этого мне стоит поискать Норба.

После этих слов Фалес без колебаний развернулся и пошёл прочь.

Рафаэль, оставшийся позади, уставился в спину молодого человека. Его брови хмурились всё сильней и сильней.

Фалес шёл в обычном темпе, но намеренно сделал свою поступь тяжёлой. Звук его шагов эхом разносился по тёмному, гнетущему коридору. Шаг за шагом, словно отголоски ударов боевых барабанов.

Взгляд Рафаэля твердел с нарастающей силой.

Одна секунда, две секунды, фигура принца медленно исчезала в темноте.

На самом деле Фалес знал, что Норбу, столько лет находившемуся вдали от Секретной Разведки и только недавно вернувшемуся в столицу, скорее всего окажется не под силу выполнить то, что Рафаэль не хотел или не мог для него сделать.

Но…

Принц избавился от лишних мыслей и широким шагом направился вперёд, вспоминая самый эффективный способ торга, который он видел на улицах во времена своего детства, занимаясь попрошайничеством.

Наконец, когда Фалес сделал десятый шаг…

— Ваше Высочество!

Фалес мгновенно остановился.

Пока он стоял спиной к Рафаэлю, уголки его губ слегка приподнялись. Но когда Фалес развернулся, его лицо, как и прежде, оставалось серьёзным.

Рафаэль разжал руку, которой он сжимал железную створку, но вместо того, чтобы открыть её, неспеша направился к Фалесу.

— К кому бы вы ни обратились по этому вопросу, никто не сможет вам помочь. — Равнодушно произнёс Человек Бесплодной Кости. — Даже Его Величество.

Внутри Фалеса всё оборвалось.

Его Величество.

Чёрт.

«Ваше Высочество, вы должны сделать это…»

«Только вы можете раскрыть, расследовать и доказать правду относительно Кровавого Года и вашего происхождения.»

Вспомнив предупреждение Путрея, Фалес глубоко вздохнул и постарался не думать о фигуре на троне.

— Тогда я с удовольствием попробую и посмотрю, что скажет мой отец.

Фалес снова развернулся, собираясь уйти.

Но в этот момент.

— Шарлетон!

Голос Рафаэля пронёсся по коридору, успешно остановив Фалеса.

Шарлетон.

Шарлетон?

Фамилия, которую он давно не слышал, прозвучала ещё раз. Фалес немного изменился в лице.

Будь то красивая фигура в Закатном Пабе или ужас прыжка с Небесного Утёса, все эти образы тут же заполнили его сознание.

Второй принц обернулся, словно в замедленном времени, и заговорил низким голосом:

— Что ты имеешь ввиду?

Рафаэль остановился перед ним, глубоко вздохнул и, словно собрав волю в кулак, принял окончательное решение.

— Этот дальневосточник, которому вы придаёте столько значения, Гу… — Тихо произнёс Человек Бесплодной Кости. — Он — надёжный союзник семьи Шарлетон и более десяти лет тайно работал на «Клан Цареубийц».

Гу.

Рафаэль сказал, что он… что?

Выражение лица Фалеса осталось прежним, но его глаза медленно расширились.

Союзник…

Клана Цареубийц?

— Теперь вы понимаете?

Рафаэль снова успокоился и посмотрел в серые глаза Фалеса.

— К кому бы вы ни обратились по этому вопросу, никто не сможет вам помочь.

— Даже Его Величество.

Сузив глаза и чеканя каждое слово, Человек Бесплодной Кости сказал как отрезал:

— Особенно Его Величество.

____________________________________________________________________________________

[1] Из главы 114 «Пересечение судеб»:

В Драконьих Облаках есть магазин мясника с кинжалом на вывеске, расположенный на Вест-Экспресс Авеню, — фыркнул Каслан. Смотря на нахмурившегося Фалеса, он продолжил: — Его владельцем является дальневосточник с фамилией Гу. Много лет назад он задолжал мне услугу. Этот дерзкий парень всегда осмеливается делать вещи, которые нарушают закон. Чтобы попросить его о помощи, ты должен всего лишь сказать «шесть с половиной».

И из главы 195 «Холод»:

— Не благодари меня. — Гу потёр ладони и таинственно улыбнулся. — Поблагодари Каслана за то, что дал мне тогда хлеб, который стоил шесть с половиной… Этого достаточно.

[2] В предыдущих главах, а именно в 273 «ДШ» и в 336 «Замешательство на пути к дому» этого персонажа звали старик Брук и Клоун Брук (Kloon Brook) соответственно. Хотя правильно будет Карен (凯伦 — Karen, довольно распространённое англоязычное имя) Букер (布克 — Booker, например, Devin Booker — американский баскетболист).К

Глава 586. Найти девушку

— Гу? Шарлетон? — Недоверчиво повторил Фалес. Он переводил взгляд между Рафаэлем и камерой Гу, пытаясь уловить проблеск ясности в смешанных воспоминаниях и мыслях. — Объясни.

Принц успокоился и серьёзно посмотрел на Рафаэля.

— Сейчас же.

Рафаэль какое-то время молчал, скрестив на груди руки крепче, чем следовало бы.

— Ваше Высочество, хоть вы и член королевской семьи, Секретная Разведка до сих пор не присвоила вам уровень допуска…

— Объясни! — Бесцеремонно прервал его Фалес.

— Я как раз и объясняю. — Холодно парировал Рафаэль. — Просто я должен предупредить, Ваше Высочество, не нарушая правил, я могу лишь раскрыть вам информацию не выше уровня «Безумец».

Уровень «Безумец»…

Фалес нетерпеливо покачал головой.

— Тебе ни к чему излагать все эти правила Секретной Разведки, ответа на мой вопрос будет достаточно.

Рафаэль усмехнулся.

— У меня тоже нет желания всё это вам рассказывать.

Человек Бесплодной Кости медленно поднял руку. В какой-то момент на его предплечье появилась чёрная трещина, волокна мышц в которой слегка сокращались, скрывая под собой странную тень.

Как и шесть лет назад.

Фалес тут же застыл.

Принц с трудом отвёл взгляд от руки собеседника, пытаясь сосредоточится на обсуждаемой теме.

— Как вы уже успели заметить, этот человек — Гу Тэн [1], по крайней мере, насколько нам известно. — Рафаэль бросил короткий взгляд на дверь камеры Гу.

— Он родился в семье государственного чиновника из династии Мане и Нокс, что на Востоке. В молодости, из-за того, что его семья пришла в упадок, он вступил в ряды разведывательной организации «Хранители В Чёрном» [2], подконтрольной королевской династии.

Гу Тэн.

Хранители В Чёрном.

Взгляд Фалеса изменился.

— Хочешь сказать, что он тайный агент Мане и Нокс?

Рафаэль кивнул, но затем сразу покачал головой.

— «Бывший» тайный агент. По крайней мере, согласно тем сведениям, что у нас есть.

«Бывший?» Фалес посмотрел на камеру Гу и вдруг понял, что ничего не знает о заключённом, который шесть лет назад предоставил ему кров и еду.

Предплечье Рафаэля неестественно сжалось, но выражение его лица оставалось неизменным. Он продолжил, как ни в чём не бывало.

— Девятнадцать лет назад в городе Святого Кирина один из представителей молодого поколения правящей семьи, из династии Короля «Гор» Сеньема [3], совершил государственный переворот, пытаясь сместить недавно взошедшую на престол Нефритовую Королеву [4]. Тем временем Хранители В Чёрном также раскололись на две фракции. Главный дознаватель, Лазурный Командир Лин Ду, верный Нефритовой Королеве, в конечном итоге одержал полную победу. Он взял на себя командование Хранителями В Чёрном, провёл чистку в рядах организации и истребил всех «предателей» [5].

Нефритовая Королева.

Лазурный Командир.

Чуждые и далёкие понятия пересекли океан и проникли в сознание Фалеса, заставив его нахмурить брови.

Но Рафаэль явно не собирался останавливаться, чтобы разъяснить принцу их смысл.

— Гу оказался среди тех, кто выбрал не ту сторону. Скрывая свою личность, он бежал на Западный Полуостров, где работал наёмником, занимался торговлей, ремесленничеством и много чем ещё. До тех пор, пока не наступил Кровавый Год, после которого он осел в Городе Драконьих Облаков и воспользовался повсеместной разрухой и разногласиями, оставшимися после войны между Экстедтом и Созвездием, чтобы стать торговцем информацией, источником которой служили слухи и праздная болтовня.

Фалес глубоко вздохнул и отвёл взгляд от камеры Гу.

— И как отношение это имеет ко мне? К вам?

Уголки губ Рафаэля слегка приподнялись, очертив холодную ухмылку.

— Позже мы обнаружили, что за годы, проведённые в Городе Драконьих Облаков, Гу занимался не только тем, на чём специализировался в прошлом. — Человек Бесплодной Кости уставился на тюремную дверь. — Помимо торговли информацией, услуги, которые предоставлял этот дальневосточник, включали в себя роль посредника в урегулировании конфликтов между различными влиятельными силами. А для решения некоторых противоречий, которые нельзя уладить мирным путём или оставить без внимания… — При этих словах взгляд Рафаэля стал крайне враждебным. — Он мог найти убийцу.

Убийца.

Фалес напрягся.

«Погодите.»

«Город Драконьих Облаков… Гу… торговец информацией… убийца… шесть лет назад» — Подросток постепенно соединил все подсказки, полученные в то время, и выражение его лица изменилось.

— Верно, — Усмехнулся Рафаэль, наблюдая за лицом Фалеса. — Шесть лет назад в Городе Драконьих Облаков под деспотичным правлением короля Нувена, забившись по углам сточных канав, подпольные силы находились в состоянии крайней разрозненности: Гливард контролировал улицы, Влад подмял под себя Чёрный Рынок, а камюанцы, выступая посредниками, извлекали из своего положения неплохую прибыль. Кроме них имелось ещё множество других разнообразных фракций, отношения между которыми были сложными и запутанными. И ему, — Рафаэль указал подбородком в сторону двери камеры Гу. — вашему другу с Дальнего Востока, потребовалось десять лет, чтобы постепенно прибрать к рукам наиболее грязную и опасную работу. В Городе Драконьих Облаков он стал крупнейшим и самым удобным посредником, способным выйти на убийц.

Глаза Фалеса медленно расширились.

— От уличных хулиганов и беглых преступников до Щита Теней и даже Цветов Убийцы — он всех хорошо знал и со всеми у него были налажены связи. Тот, кто одной рукой мог дарить жизнь, а другой забирать, безусловно должен быть очень скрытным и способным человеком.

Щит Теней.

Цветы Убийцы.

Фалес пристально уставился на камеру Гу, ни на йоту не отводя от неё глаз.

Но тут в его взгляде что-то неуловимо поменялось.

Если Гу был крупнейшим посредником в Городе Драконьих Облаков, способным связаться с убийцами, значит, шесть лет назад…

В следующий момент Рафаэль с бесстрастным лицом высказал то, о чём беспокоился Фалес.

— В то время Чепмэн Лэмпард, эрцгерцог Региона Чёрного Песка, вышел на Щит Теней именно через Гу. Обе стороны договорились и заключили соглашение о сотрудничестве.

Фалес с трудом повернул голову.

Чепмэн Лэмпард и Щит Теней работали вместе.

И их посредником был…

Гу?

Он не мог не вспомнить, как будучи ребёнком, они вместе с Маленькой Негодницей, не способные унять дрожь, прятались в экипаже, став свидетелями разговора между эрцгерцогом Чёрного Песка и Колом.

Однако Рафаэль ещё не закончил:

— В конце концов, учитывая сложность устранения цели, Гу приложил массу усилий и задействовал все свои связи, чтобы выйти на контакт с самым могущественным и ужасающим убийцей в мире, который воспользовался хаосом, вызванным Бедствиями, и, полагаясь на хитрую, коварную и крайне смертоносную технику владения парными клинками, прорвал многослойную оборону Гвардейцев Белого Клинка и снёс голову Прирождённого Короля.

В этот момент Фалес застыл на месте.

Рафаэль слегка прищурился.

— И вы конечно же знаете, кем был тот убийца.

Коридор погрузился в мёртвую тишину.

Спустя некоторое время Фалес с трудом выдохнул.

— Да.

Рафаэль усмехнулся, не обращая внимания на неприглядное выражение лица принца.

— Он знает, как связаться с Семьёй Цареубийцы, которая бесследно исчезла после Кровавого Года. Одного этого достаточно, чтобы мы упекли его за решётку, пока он не умрёт от старости. Или не сознается.

Фалес ничего не сказал. Он только сжал левый кулак скользнув кончиками пальцев по шраму в центри ладони, который остался после бесчисленных порезов кинжалом ДШ.

— Но этот случай был не первым. — Рафаэль продолжил — По крайней мере, в бухгалтерских записях Гу дело с «Клинком Перелётной Саранчи» [7] было не первым, которое так или иначе касается вас.

Фалес с трудом переварил новые сведения и поднял глаза.

В следующую секунду взгляд Рафаэля стал глубже и холоднее.

— Шесть лет назад, Ваше Высочество, вы отправились с дипломатической миссией на Север, однако под Крепостью Сломленного Дракона вместе с Гневом Королевства вы были окружены многочисленной армией Чёрного Песка Лэмпарда и подверглись обстрелу подразделением Мистических Пушек…

— Как вы думаете, кто использовал обширную и разнообразную сеть нелегальных контактов, чтобы по просьбе эрцгерцога Конкрая Поффрета из Города Светящегося Маяка пригласить тех наёмных убийц [8]? И кто смог завербовать офицера, ответственного за обучение подразделения Мистических Пушек [9], чтобы эрцгерцог мог получить желаемое, а именно — вашу гибель посреди армии Лэмпарда?

Мистические Пушки.

Фалес нахмурился. Он словно опять вернулся на шесть лет назад под стены крепости, в самую гущу жестокой битвы.

— Ты хочешь сказать, что к этому тоже причастен Гу? — Спросил он с серьёзным выражением лица.

Рафаэль тихо фыркнул и слегка махнул рукой.

— Вы сказали, что он помог вам в Городе Драконьих Облаков и спас вам жизнь?

Фалес подсознательно посмотрел на камеру Гу.

— Тогда подумайте об этом ещё раз, Ваше Высочество.

В тот момент, хотя речь Рафаэля всё ещё оставалась непринуждённой, в его словах таился зловещий смысл.

— Вы считаете, что Каслан «Сотрясатель Земли», который предал короля Нувена, в самом деле сообщил вам способ связи с Гу лишь потому, что вы пришлись ему по душе, благодаря чему вы смогли отправиться к этой, казалось бы, таинственной и непредвзятой фигуре подпольного мира сразу после того, как вырвались из плотного окружения?

Каслан.

Шесть с половиной.

Взгляд Фалеса был прикован к закрытой створке окна на тюремной двери, а его кулаки сжимались всё крепче и крепче.

— Неужели вы думаете, что в Городе Драконьих Облаков действительно так много добросердечных дальневосточников? И когда во время военного положения к ним в двери стучит мальчик с аристократичной внешностью и загадочным происхождением, они безусловно проявят гостеприимство и предложат ему хорошее вино, вкусную еду и удобную кровать только потому, что этот ребёнок оказался находчивым, милым, смышлёным и добрым?

Дальневосточники.

Проявят гостеприимство.

Принц стиснул зубы и попытался вспомнить события того раннего утра, когда они с Маленькой Негодницей находились в мясной лавке Гу.

— Вы серьёзно верите в такое совпадение, что, пока весь Город Драконьих Облаков пребывал в хаосе, вечно скрывающемуся в тени торговцу информацией стоило только на пару минут выйти из дома, как он без всяких проблем привёл посланника другого государства, представителя Города Хорошего Течения, маркиза Шайлса Бамру, который затем смог легко передать вас в руки Чепмэна Лэмпарда?

Торговец информацией.

Шайлс.

Слова Рафаэля были остры, как лезвия и раз за разом пробивали ментальную защиту Фалеса.

— Прежде чем возводить его в ранг своего спасителя, вы когда-нибудь задумывались обо всех этих сомнительных моментах, об этих необъяснимых странностях и о событиях, что на первый взгляд кажутся логичными, но в которых невозможно до конца разобраться?

В этот момент Фалес сделал глубокий вдох и подавил начинающий закипать Грех Адской Реки.

Если все эти подозрительные стечения обстоятельств, о которых говорит Рафаэль… если с ними в самом деле что-то не так…

Тогда это значит, что его представления о тех событиях…

— Всё верно, Гу… — Холодно произнёс Рафаэль, не давая принцу возможности ответить. — Он никогда не помогал вам.

— Как раз наоборот.

— Именно он предал вас.

Фалес слегка прикрыл глаза.

Шесть с половиной.

Он не помогал вам.

Он предал вас.

В этот момент камера, где был заперт Гу, больше не казалась такой притягательной.

В коридоре снова повисла мёртвая тишина.

Рафаэль гневно выдохнул и сложным взглядом посмотрел на дверь камеры.

— Он также предал и нас.

Фалес с большим трудом подавил бушующие волны в своём сердце и, услышав слова Рафаэля, медленно открыл глаза. Он изо всех сил старался, чтобы его голос звучал спокойно и невозмутимо.

— Он сотрудничал и с Секретной Разведкой?

Рафаэль кивнул.

— Да, какое-то время.

Человек Бесплодной Кости кинул взгляд на дверь камеры Гу и презрительно фыркнул.

— Очевидно, для него не имеет значение: будь то Экстедт, Созвездие, Союз Камю, Щит Теней или Башня Искоренения — этот так называемый нейтральный торговец информацией уже привык иметь дело сразу со всеми, от каждого брать деньги и заверять всех в своей искренности, ловко лавируя от одной стороны к другой, после чего получать выгоду от кровавых разборок клиентов друг с другом и от их взаимного уничтожения. Разница лишь в том, что на этот раз он облажался.

— Что случилось? — Фалес выглядел напряжённым.

Рафаэль несколько секунд помолчал, после чего ответил.

— Карен Букер, которого вы упомянули, был одним из немногих сотрудников Секретной Разведки уровня «Мудрец», и его смерть стала для нас невосполнимой потерей.

— Наше решение отказаться от штаба Секретной Разведки в Городе Драконьих Облаков шесть лет спустя по большей части было обусловлено именно этим. Мы просто были вынуждены так поступить.

Фалес протяжно вздохнул, пытаясь избавиться от гнетущих эмоций и унылого настроения.

— Как это произошло?

Рафаэль покачал головой и взглянул на камеру Гу.

— Это как раз то, что мы пытаемся выяснить.

— От него.

Фалес стоял молча, испытывая смешанные чувства.

Рафаэль, напротив, тяжело вздохнул и вернул себе холодный беспечный вид.

— Так что, Ваше Высочество, даже в прошлом, которое, казалось бы, не вызывает никаких сомнений, под глубокими течениями может скрываться ещё слишком много ужасающих подробностей.

— Поэтому не забывайте, что шесть лет назад, когда вы были воодушевлены своими достижениями во Дворце Героического Духа, — Эмоционально произнёс Рафаэль, — в тот же день, за пределами Дворца, люди Секретной Разведки, оставаясь в тени, также насмерть сражались с врагами на всех позициях невидимого поля битвы. Пусть даже они вели бои лишь за страницу письма, за клочок записки или же за единственный сигнал, который смог бы дать вам и королевству дополнительный шанс на победу. И Букер был одним из них.

Взгляд Фалеса дрогнул.

— Задница Принца — забавное название, не правда ли? — Рафаэль отвернулся, оказавшись лицом к лицу с кромешной тьмой почти бесконечного коридора. Его глаза слабо мерцали в окружающем мраке. — Однако, все те, кого так называют, участвовали в операции «Кровь Дракона», которая шесть лет назад изменила общую тенденцию мирового развития. Они сумели выжить посреди рек крови и множества трупов, оставшихся после смертельной схватки между Секретной Разведкой, Королём Нувеном, Секретной Комнатой, Гвардией Белых Клинков, Чепмэном Лэмпардом, Щитом Теней, Камю и другими противниками.

Фалес удивлённо поднял глаза.

— И мы не делимся с вами определенной информацией не потому, что не доверяем вам, а потому, что, в отличие от нас, вы не можете отказаться от своего бремени, забыть о себе и полностью отдаться выполнению темной и грязной миссии, лишь бы настичь свою цель. — Рафаэль прищурился и указал на камеру Гу. — Даже если кажется… что вы обязаны жизнью своей цели.

— В конце концов, если довольствоваться полуправдой, то чем дальше, тем сильнее будете сбиваться с пути и, не в силах отличить истину от лжи, станете плясать под чужую дудку.

Отказаться от бремени и забыть о себе.

Фалес слегка нахмурился.

— Ты не такой, как мы, Фалес. Тебе следует жить под ярким солнцем и чистым небом. — Со вздохом произнёс Рафаэль, обращаясь к герцогу не в вежливой форме, а напрямую по имени, что случалось довольно редко. — А столкновение с безграничным адом лучше оставить нам.

В этот момент его темно-красные глаза казались невероятно искренними.

Однако, Фалес вспомнил, что в комнате для допросов при встрече с торговцем вином Дагори, кузнецом Джилберном, аристократом из Области Клинка и Белицией Рафаэль каждый раз надевал новую личину.

В коридоре надолго повисла тишина.

Пока принц не нарушил её хриплым голосом:

— Тогда, как я узнаю, что люди, под чью дудку я пляшу — это не вы?

Рафаэль немного помолчал.

— Когда вы действительно займёте то место, Ваше Высочество, — Улыбка Рафаэля постепенно померкла. — Когда одним словом сможете влиять на глобальные события, а взмахом пальца менять облик мира, когда будете полностью контролировать цели, задания, методы, бюджет, развитие и будущее Секретной Разведки… Тогда вы это и узнаете.

Фалес без всякого выражения слушал знакомые слова. Но, в отличие от прошлого раза, сейчас он не стал спорить [10].

В мрачном настроении Фалес последовал за Рафаэлем сквозь лабиринт подземных коридоров. Пройдя множество постов охраны, они покинули поместье — главный штаб Секретной Разведки — через парадный вход и оказались прямо на том месте, где изначально сошли с кареты.

Но Рафаэль нахмурился.

— Вы просили кого-нибудь встретить вас?

Фалес очнулся от глубокой задумчивости.

— Что?

Принц также не мог скрыть удивления. Перед ними стояло два экипажа: один — на котором они приехали из Дворца Возрождения, а другой…

— Ваше Высочество!

Вслед за привычным возгласом с места кучера спрыгнул низкий коренастый мужчина, одетый в форму Королевской Гвардии. Конечно же, это был офицер Отряда Защиты Миндис Холла, с которым Фалес когда-то проводил спарринг на мечах, Коммодор.

— Ваше Высочество Фалес, вы действительно здесь…

Коммодор сильно вспотел, но при виде Фалеса тут же взбодрился и отвесил поклон в знак приветствия.

— По приказу капитана Маллоса, я к вашим услугам!

Фалес был слегка озадачен, но Рафаэль и кучер Секретной Разведки на другом экипаже оба уставились холодными взглядами на появившегося здесь Коммодора. Выражения их лиц не сулили ничего хорошего.

— Все в порядке, — Поспешил сказать Фалес, заметив к чему всё идёт — он мой человек, гвардеец Звёздного Озера.

Рафаэль тихо фыркнул.

— Вы уверены?

Фалес плотно сжал уголки рта и вышел вперёд.

— Коммодор, — Принц отогнал своё плохое настроение. — разве тебе не следует быть в Миндис Холле? Почему ты здесь?

Коммодор отвёл бдительный взгляд от спокойного Рафаэля.

— Капитан Маллос перед тем, как войти во дворец, отдал мне приказ, Ваше Высочество. Он хотел, чтобы я был начеку: если произойдёт чрезвычайное происшествие, мне нужно выскользнуть из Миндис Холла, собрать людей и прийти сюда, чтобы оказать вам поддержку. И проследить, чтобы вы… избегали неприятностей.

Маллос?

Неприятности.

Фалес кое-что понял и обернулся, чтобы взглянуть на Рафаэля позади него.

Человек Бесплодной Кости секунду никак не реагировал, но потом всё же тактично отступил.

Фалес повернулся обратно и сразу спросил о самом главном.

— Ты сказал… чрезвычайное происшествие?

— Вскоре после того, как вы с капитаном вошли во дворец, Ваше Высочество, — Коммодор немного помедлил, но всё же решил сказать всё как есть. — пришли люди из Отряда Знаменосцев.

Отряд Знаменосцев.

Один из шести Отрядов гвардейцев, о которых упоминал Ди Ди [11], возглавляемый заместителем командующего Королевской Гвардии Фогелем Талоном, с которым он виделся на банкете?

Зачем они прибыли?

Фалес был слегка озадачен.

— Что это значит?

Коммодор внимательно наблюдал за реакцией Фалеса.

— Чтобы вы понимали, группу возглавил заместитель капитана Отряда Знаменосцев, Гайтан [12]… Они без лишних слов оцепили Миндис Холл и взяли всех под стражу, объявив, что хотят провести всестороннее расследование.

Фалес был потрясён.

— Что?

Оцепили… Миндис Холл?

— Почему?

Коммодор горько усмехнулся.

— Гайтан сказал, что это из-за того происшествия на вчерашнем банкете.

Фалес тяжело вздохнул.

Как и следовало ожидать.

Опять это.

— Они сказали, что наша оплошность означает наличие изъянов в системе безопасности, вплоть до того, что в наших рядах, возможно, завёлся предатель. Это может поставить под угрозу благополучие принца, поэтому следует досконально провести всестороннюю проверку.

Коммодор удручённо вздохнул.

— Расследование Знаменосцев было весьма… Джонвеледа допрашивали целых два часа, прежде чем отпустить. Когда он вышел, на нём не было лица. Моргана чуть было не заковали в наручники. Костада и вовсе приняли за иностранного шпиона. Стоун приказал нам оказывать содействие и не препятствовать допросу, но Неш чуть было не затеял с ними драку. Пенитенциарный офицер Паттерсон думал использовать своё положение, чтобы выпросить себе поблажку, но Гайтан, известный своей принципиальностью, ни с кем не церемонился…

Фалес нахмурился ещё сильнее.

— В общем, это была крупная операция, в которой участвовали частная армия Джейдстар, Совет по делам дворянства и центральный полицейский участок внутреннего города. Я подозреваю, что среди них были даже люди Секретной Разведки. Группа была настолько огромной, что, уверен, многие обратили на неё внимание.

От рассказа Коммодора глаза Фалеса становились всё больше и больше.

Какой в этом смысл?

Миндис Холл…

Пожалованная королём резиденция герцога Звёздного Озера в королевской столице…

Взята в оцепление для проведения расследования?

Фалес выдохнул и с трудом разжал кулаки, пытаясь разобраться в сложившейся ситуации.

— Как ты оттуда выскользнул?

— Раньше я работал в центральном полицейском участке внутреннего города, Ваше Высочество. — Коммодор отвёл взгляд, как будто не очень хотел говорить о своей причастности к ним. — Среди полицейских, оцепивших периметр, было несколько моих знакомых.

— Изначально Прокка тоже хотел улизнуть вместе со мной, но Гайтан ещё с молодости затаил на него обиду и поэтому держал его под неусыпным надзором, чтобы жизнь мёдом не казалась.

Коммодор кинул взгляд на заднюю часть экипажа.

— Единственный человек, которого я смог найти — это Гловер. Он уехал утром, чтобы оправиться от полученных во время наказания травм. Люди из Отряда Знаменосцев были очень этим недовольны.

Фалес слегка нахмурился.

— Гловер?

Как только его голос затих, с другой стороны кареты появилась знакомая фигура.

— Ваше Высочество, — Офицер авангарда первого класса Гвардии Звёздного Озера, крепкий и суровый «Зомби» Гловер предстал перед Фалесом в полной боевой готовности. — мы должны немедленно вернуться в город. У меня такое чувство, что из леса, по ту сторону кареты, за нами постоянно кто-то пристально наблюдает, и явно не с добрыми намерениями.

Только при виде так хорошо знакомого ему офицера Авангарда, Фалес наконец-то смог расслабиться. Но вслед за этим он снова нахмурился, обратив внимание на спину Гловера.

— Но твои раны…

Гловер покачал головой и оттянул воротник, обнажив край скрытой под одеждой повязки.

— Всё в порядке. Моя Сила Искоренения может облегчить боль, к тому же… — Гловер взмахнул рукой и немного поморщился. — Лорд Маллос проявил милосердие, когда хлестал меня плетью. Словно… словно он знал, что всё это случится, и я ещё смогу быть полезен.

Фалес был слегка поражён, на затем он вспомнил слова Маллоса этим утром, которые он произнёс перед тем, как рассказать о искусствах меча «Храм» и «Имперский Стиль» [13]:

«— Из Дворца Возрождения уже кто-нибудь прибыл?»

«— Нет, но уверяю вас, рано или поздно они придут.»

Фалес отогнал своё плохое настроение и, кое-что осознав, тут же спросил:

— Тогда как насчёт Ди Ди? Его Маллос высек тоже для того, чтобы он смог покинуть Миндис Холл и избежать неприятностей?

Гловер покачал головой.

— Нет. Я видел всё своими глазами: раны Дойла, похоже, настоящие. Ему очень сильно досталось.

«Во-первых, после вчерашнего инцидента семья Дойл находится в самом центре бушующего урагана,» — Подумал про себя Гловер. — «а во-вторых, Лорд Маллос, вероятно, затаил на него злобу. Особенно из-за того, что на банкете под действием вина Ди Ди назвал его „Малыш Тормонд“ [14].»

— Итак, Маллос заранее знал, что всё так обернётся. — Фалес прервал размышления Гловера. — Он вошёл во Дворец Возрождения вместе со мной, а где он теперь?

Ему ответил стоящий сбоку Коммодор.

— Уилл, мой хороший знакомый из Отряда Знаменосцев, должен был мне услугу. Он недавно передал сообщение, что лорд Маллос всё ещё находится во Дворце Возрождения. — Он секунду помешкал. — Вместе… с заместителем командующего Талоном.

Фалес раздражённо вздохнул.

Понятно.

Таким образом, Тормонд Маллос, его самый любимый капитан Гвардии…

Несмотря на то, что он смог предсказать такое развитие событий…

В этот момент не может гарантировать даже собственную безопасность.

— Отряд Знаменосцев. — Вздохнул принц. — Фогель Талон. Как смело.

Коммодор и Гловер переглянулись.

Фалес обернулся и громко крикнул стоящему поодаль Рафаэлю:

— Рафаэль, ты знал об этом?

Человек Бесплодной Кости подошёл ближе, и Фалес заметил, что его глаза снова другого цвета.

Под враждебными взглядами двух королевских гвардейцев Рафаэль дружелюбно улыбнулся.

— Что-то случилось?

Фалес окинул его взглядом и холодно фыркнул.

— Ничего.

— Ваше Высочество, если вы испытываете какие-то неудобства, — Рафаэль явно был весьма наблюдательным и смог заметить некоторые подсказки по выражению их лиц. Секретная Разведка приглашает вас остаться ещё на несколько часов…

— Спасибо, но в этом нет необходимости. — Решительно отказался Фалес. — Думаю, ты не станешь возражать, если я вернусь со своей охраной?

Рафаэль несколько секунд смотрел на Фалеса.

— Как вам угодно. — Человек Бесплодной Кости расплылся в улыбке и поимённо назвал двух гвардейцев, словно знал их как свои пять пальцев [15]. — Калеб Гловер из семьи Гловер и Жан Лука Коммодор из полицейского участка — это прославленные королевские гвардейцы. Разумеется, мы можем им доверять.

Гловер и Коммодор одновременно нахмурились, но Рафаэль уже слегка поклонился, развернулся и пошёл прочь.

— А это… — Глядя на удаляющуюся спину Рафаэля, Гловер медленно ослабил хватку на рукояти меча, которую неосознанно сжимал в руке.

— Тот, кто подтирает мою задницу. — Угрюмо произнёс Фалес.

Принц уже привычно проигнорировал удивление на лицах гвардейцев и, не собираясь ничего объяснять, приготовился сесть в карету.

— А теперь давайте вернёмся в Миндис Холл и разберёмся со Знаменосцами.

Однако Гловер решительно покачал головой.

— Нет, Ваше Высочество.

Выражение лица Фалеса немного изменилось.

— Капитан Маллос посоветовал… — Коммодор перехватил разговор и натянуто улыбнулся. — Не спешить возвращаться в Миндис Холл.

Фалес выглядел озадаченным.

Коммодор осторожно произнёс:

— Люди из Отряда Знаменосцев захватили с собой… личный приказ Его Величества.

Приказ Его Величества.

Фалес опешил.

— К тому же, там собрался народ со всех отделов… — Неловко выдавил Коммодор. — Если вы появитесь там без должной подготовки, это лишь ещё больше усугубит ситуацию…

Он не стал продолжать.

Но Фалес уже и так всё понял.

Принц в оцепенении стоял перед каретой.

— Итак, — Задумчиво произнёс Фалес — не успел я переступить порог Дворца Возрождения, как у меня тут же отжали моё логово. И теперь, хоть у меня и есть дом, я не могу в него вернуться?

Коммодор выглядел пристыженным.

— Мне очень жаль, Ваше Высочество. Мы не справились со своей задачей и не обеспечили должной защиты во время банкета, что привело к таким печальным последствиям…

— Нет. — Фалес заставил себя успокоиться и навести порядок в воспоминаниях о том бардаке, что произошёл за сегодняшний день. — Нет, нет, нет.

— Нет, поверь мне, — После того, как он во всём разобрался, Фалесу внезапно захотелось рассмеяться. — это вовсе не ваша вина.

После столь долгого отсутствия в Созвездии, он всё время придерживался правил и не смел вести себя самонадеянно.

Прошлой ночью он первый раз после возвращения в королевство сделал свободный и, может быть, несколько рискованный выбор.

После чего он тут же за это поплатился.

Фалес не смог удержаться от смеха, заставив гвардейцев обменяться растерянными взглядами.

В качестве наказания он совсем недавно посетил Имперское Собрание, где только и мог, что с трепетом и предельной осторожностью наблюдать за ходом напряжённого обсуждения, после которого ему пришлось принять безжалостный выговор от короля. Затем его привели в Секретную Разведку, где на протяжении всего времени он был вынужден наслаждаться обществом Чёрного Пророка. И даже Миндис Холл с его Гвардией Звёздного Озера попали под раздачу.

Тогда как теперь…

Гловер тихим голосом прервал его размышления:

— На самом деле, лорд Малос предложил нам вернуться во Дворец Возрождения.

— Вернуться во Дворец Возрождения? — Язвительно переспросил Фалес с ехидной насмешкой в голосе, которую даже сам не заметил. — И сходить поискать моего отца?

— Нет, чтобы найти мисс Джинс. — Коммодор внимательно следил за реакцией Фалеса. — Капитан сказал, что только она может…

«Защитить вас.» — Последние слова Коммодор оставил при себе.

Фалес молчал.

Найти Джинс.

Вот как.

В конце концов, всё вернулось к тому, с чего начиналось, когда он впервые приехал в Миндис Холл.

Столкнувшись с бесчисленным множеством явных и скрытых угроз, он только и может, что плыть по течению.

И надеяться на чужую защиту.

Как и шесть лет назад.

Принц опёрся на колесо кареты и с безжизненным лицом неподвижно застыл на месте. Так прошло довольно много времени.

Наконец, после того как Коммодор подмигнул Гловеру третий раз подряд, герцог Звёздного Озера закрыл глаза, сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул.

— Нет, мы не будем возвращаться во Дворец Возрождения.

— И также не станем искать встречи с мисс Джинс.

Коммодор и Гловер одновременно нахмурились.

Фалес открыл глаза.

— Мы отправимся в Западный Округ, на Рынок Красной Улицы.

В этот момент оба гвардейца были застигнуты врасплох.

— Что?

Фалес сжал обод колеса и слегка стиснул зубы.

— Там есть один клуб под названием «Интрижка на всю ночь».

У Коммодора округлились глаза, а лицо Гловера приняло серьёзный вид.

— Ваше Высочество, для чего… мы туда пойдём? — Осторожно спросил Коммодор.

— Для чего? Конечно же… — Фалес отпустил колесо и, скользнув по Жану взглядом, спокойно ответил: — чтобы найти девушку.

Сначала Коммодору такой ответ показался логичным, но потом он снова забеспокоился:

— Но, Ваше Высочество, с вашей личностью…

Фалес фыркнул.

— Кто сказал, что я пойду в качестве принца?

Принц сел в карету и поочерёдно указал на каждого из них.

— Сначала поведёшь ты, Коммодор, пока мы не сменим одежду, а потом ты, Гловер, пересядешь вперёд.

Зомби встрепенулся:

— Но…

Однако Фалес бесцеремонно перебил его.

— И помни, Гловер, с этого момента…

— Тебя будут звать — В этот момент улыбка исчезла с лица Фалеса, а его голос стал невероятно холодным. — Рафаэль Линдберг.

____________________________________________________________________________________

[1] Тут автор использует в качестве его фамилии иероглиф 棠 (Тан), но во всех предыдущих главах его фамилия была 腾 (Тэн). Как видно, разница небольшая, но всё же иероглифы разные. Или автор забыл, как он писал эту фамилию раньше, или у Секретной Разведки неверная информация. Но в невежестве разведки я сильно сомневаюсь: разница в фамилиях не такая уж и большая, чтобы так с этим заморачиваться, скорее всего это просто опечатка.

[2] В оригинале название этой организации пишется так: 乌衣卫, где 乌衣 имеет несколько значений:

1) Чёрная одежда. Одежда бедняков в древности. Также относится к слугам в чёрном.

2) Ласточка. (Видимо, из-за чёрного оперения)

А иероглиф 卫 можно перевести как Хранитель, Защитник, Страж.

Отсюда следует, что это или Хранители/Защитники/ Ласточки или Хранители/Защитники В Чёрных Одеждах.

В предыдущих главах анлейт перевёл это название как Гвардия Ворона (Raven Guards), но я не хочу использовать это название не только потому, что оно неверное (не ворона, а ласточки, и вовсе не гвардия), а потому, что уже есть похожее название Crow Guards (в предыдущих главах русского перевода Стражи Ворона, а в других местах Воронья Гвардия; 乌鸦 — ворона. 卫队 — стражи, гвардия). Если кто не помнит, Crow Guards — это боевой отряд лёгкой кавалерии семьи Крома, в которой когда-то служил и Коэн.

В общем, чтобы избежать этой путаницы с вороном-вороной, стражей-гвардией, я решил оставить название Хранители В Чёрном, что, к тому же, ещё и более точно. Если у кого-то по этому поводу есть замечания или предложения, готов выслушать.

[3] Из «Хронологии исторических событий»:

1 год по календарю Искоренения

Сеньем на Восточном Полуострове сверг Династию Рассвета, взошёл на трон в столице Святого Кирина, взял титул Король «Гор», национальный титул Мане и Нокс, чтобы показать свою справедливость и беспристрастность, в отличие от слабости и предвзятости предыдущих династий, и основал династию Мане и Нокс.

[4] Раньше анлейт переводил иероглифы 瑶王, как королева Яо, где Яо — имя королевы (瑶 — Яо, 王 — королева). Это так, но, судя по всему, здесь есть нюанс. В главе 328 Местонахождение принца упоминается полное имя этой королевы — 瑶华 («Сорок лет назад, когда королевством правила вдова Йоруолл (тут имеется ввиду, что она не вдова мужа, которого звали Йоруолл, а это её собственное имя), регент Мане и Нокс, никто не мог предвидеть, что в итоге она станет королевой Яо.»), что анлейт перевёл как Yorwall, хотя было бы правильней перевести это как Яохуа — устойчивое выражение в китайском языке, которое также используется в качестве имени. Переводится, как Прекрасный Нефрит (瑶 — нефрит (яо), 华 — прекрасный (хуа)). Не стоит забывать, что это королева восточного государства, где всё, в том числе и имена, звучит на азиатский манер (Гу Тэн — ещё один наглядный пример). А после слов, которые следуют дальше по тексту главы: «Чуждые и далёкие ПОНЯТИЯ…», я понял, что 瑶王 нужно переводить не как имя, а как прозвище: вместо королева Яо — Нефритовая Королева. То есть королеве придумали прозвище, исходя из буквального значения её имени. Тогда перевод того отрывка выглядел бы так: «Сорок лет назад, когда королевством правила вдова Яохуа, регент Мане и Нокс, никто не мог предвидеть, что в итоге она станет Нефритовой Королевой.»

[5] Упоминание этих событий можно найти в Главе 22.1 Побочная история 3: Дело.

[6] Цветы Убийцы — общее прозвище семьи Шарлетон, каждый в отдельности называется Цветком Убийцы. Больше про это можно прочитать в Главе 22.1 Побочная история 3: Дело, а также в примечании переводчика к этой побочной истории.

[7] В предыдущих главах прозвище Беннета Шарлетона переводилось как «Мигрирующий Клинок Белой Акации». Этот казус произошёл из-за того, что английская версия перевода выглядит так: «Migratory Locust Blade», где слово Locust можно перевести и как «саранча», и как «белая акация». В китайском же языке всё более однозначно: 飞蝗 — перелётная/мигрирующая саранча, 刀锋 — клинок/остриё/лезвие. Поэтому я остановился на варианте Клинок Перелётной Саранчи.

[8] Из главы 153 «Тень»:

— Что? Убийцы? — Фалес среагировал лишь спустя несколько секунд, в прострации уставившись на Поффрета. — Кто они?

— Кто ещё?! — удовлетворённо воскликнул Поффрет. — Разумеется, они те презренные убийцы! Они проникли в армию Лэмпарда и использовали Мистические Пушки, чтобы убить тебя перед крепостью! Они — величайшие враги твоей семьи!

[9] История военного офицера по имени Хадель описывается в главе 126 «Женщина-воин».

[10] Отсылка к словам Рафаэля из предыдущей главы:

— Когда вас провозгласят королём, — Ответ Человека Бесплодной Кости сделал атмосферу ещё более тяжёлой и напряжённой. — будет не поздно обсудить это ещё раз.

[11] Дэнни Дойл объяснял структуру Королевской Гвардии в главе 501 «Шесть Отрядов и Семь Слуг».

[12] В предыдущих главах этого персонажа все 3 раза звали Джейден (Jayden), но правильно будет Гайтан (Gaitán, 盖坦). Это фамилия в испаноязычных странах, которую носит много знаменитых людей, например, аргентинский футболист Николас Гайтан (Nicolás Gaitán, 尼古拉斯·蓋坦), мексиканская бадминтонистка Харамара Гайтан (Haramara Gaitán, 哈拉玛拉·盖坦) или колумбийский политический деятель Хорхе Эльесер Гайтан (Jorge Eliécer Gaitán, 豪尔赫·埃利塞尔·盖坦) и многие другие. Фамилия же Джейден — это совсем другое дело, и запись иероглифами у неё тоже совсем другая: 傑敦. Например, английский футболист Джейден Стокли (Jayden Stockley, 傑敦·斯托利).

[13] Главы 558 «Восемь артерий» и 559 «Имперский стиль».

[14] Из главы 553 Жертвенная пешка (3):

Дойл снял нарукавник и равнодушно посмотрел на своего начальника.

— Милорд, капитан, малыш Тормонд. — Дойл небрежно воскликнул: — Знаешь, ты настоящий ублюдок!

Малыш Тормонд — Маллос — нахмурился.

— Твоя самоуверенность и игнорирование Его Высочества раздражают, — продолжил Дойл, в конце внезапно улыбаясь.

[15] В оригинале использовалась идиома «Будто подсчитывать семейные драгоценности» (如数家珍), что значит: прекрасно разбираться, ориентироваться; с полным знанием дела. Описывает знакомство с перечисленными вещами или рассказанными историями.

Глава 587. Я знаю дорогу

Город Вечной Звезды, Западный Округ.

Простая и неброская, но тем не менее дорогая карета проехала по мостовой и на перекрёстке свернула на оживлённую улицу.

— Это Речная Улица. Рынок Красной Улицы находится сразу за ней. Смотрите, вот и он.

С места кучера через маленькое окошко в передней части кареты донёсся голос Коммодора.

Но на Фалеса это никак не повлияло.

— Ваше Высочество…

Маленькая Негодница, Имперское Собрание, Секретная Разведка, Анкер, Гу…

Сидя в трясущейся карете, принц, у которого есть дом, но нет возможности туда вернуться, был охвачен мрачными мыслями. У него не было настроения любоваться пейзажами Города Вечной Звезды.

Будь то во Дворце Возрождения или в Секретной Разведке, перед лицом короля или в присутствии Чёрного Пророка — всё, что он сегодня чувствовал — это лишь угнетение и враждебность.

Но больше всего подростку не давали покоя слова Анкера Байраэля, которые он произнёс перед тем, как потерять сознание.

«Держите крепче свой меч.»

Фалес невольно сжал кулак, но осознал, что у него нет меча и его ладонь пуста.

Он опустил голову и отрешённо уставился на свою левую руку.

Но всё, что он смог увидеть — это лишь шрам на ладони.

— Ваше Высочество?

Неожиданно ощутив тяжесть на своём плече, Фалес пришёл в себя.

Гловер кивнул и отпустил плечо принца.

— Вы уверены, что действительно хотите туда отправиться? На Рынок Красной Улицы? — сидящий снаружи Коммодор обернулся и заглянул в окошко — Если бы капитан Маллос знал…

Он выглядел неуверенно.

Выражение лица Гловера оставалось неизменным, но в его глазах читалось то же беспокойство.

Фалес поправил воротник своего нового наряда и печально вздохнул.

Эти люди.

Даже несмотря на то, что они принадлежат к Королевской Гвардии и Гвардии Звёздного Озера, несмотря на то что он второй принц, герцог Звёздного Озера и второй по благородности человек в этом королевстве…

Будь то Коммодор, Гловер или даже Ди Ди, с которым у него самые лучшие отношения, они всё равно до сих пор сомневаются в нём.

Что же до Маллоса…

— Ты прав, в таком случае… — Фалес на секунду задумался, потом повернул голову и крикнул в открытое окно. — У тебя есть возражения, Маллос?

Гловер и Коммодор были в шоке.

— Маллос? Возражения? — ещё раз повторил Фалес. Затем он постучал по стенке кареты и какое-то время делал вид, что внимательно прислушивается. — Похоже… — принц повернулся, посмотрел на застывшего Гловера и беспомощного Коммодора и с сожалением развёл руками. — У него нет возражений.

У Гловера пару раз дёрнулась бровь, но он ничего не сказал.

Коммодор только и мог, что натянуто улыбнуться. Он неохотно отвернулся, вернувшись к управлению каретой.

Их экипаж медленно выехал на главную дорогу Рынка Красной Улицы и влился в поток других карет и обычных прохожих.

За окном тут же стало шумно и оживлённо: люди вокруг приветствовали друг друга, нахваливали свои товары, зазывали посетителей, сыпали проклятьями и иными способами вносили свой вклад в эту какофонию звуков.

Это вернуло внимание Фалеса из прошлого к настоящему.

Если не углубляться в детали, Рынок Красной Улицы, вероятно, ничем не отличается от других богатых районов Западного Округа: широкая главная дорога, аккуратные дома, простирающиеся во все стороны переулки и толпы людей.

Однако, это место не имело себе равных по количеству развлекательных заведений: пабы, гостиницы, игорные дома, театры, торговые палатки и придорожные магазинчики, продающие исключительно «качественный товар», и, конечно же, то, в чём Рынок Красной Улицы особенно не испытывал недостатка — разнообразные «клубы».

Глядя на знакомый, но весьма изменившийся пейзаж за окном, Фалес почувствовал себя немного странно.

Ещё будучи маленьким попрошайкой, Фалес не раз пробирался на Рынок Красной Улицы, чтобы «вести» там свои «дела». Конечно, это происходило в довольно оживлённые и относительно безопасные вечера. Следует отметить, что попрошайки не менее чувствительны к границам территорий, чем кошки с собаками, преступные группировки и даже государства. И это несмотря на то, что они всего лишь те, кто пытается заработать на жизнь под контролем различных банд.

Но попрошайку Фалеса, который в то время ошивался в толпе, либо пихали в стороны под крики нецензурной брани, либо презрительно оставляли без внимания.

В конце концов, он первый раз, сидя в карете, посетил эту живописную обитель удовольствий Города Вечной Звезды в качестве обычного подданного, не говоря уже про статус благородного гостя.

Коммодор, удерживая поводья и размахивая плетью, — опыт защиты важных людей позволил ему приобрести хорошие навыки вождения — ехал по улице прямо к месту назначения, не обращая внимания на небольшие бордели, сутенёров и уличных проституток вокруг.

По пути они встретили множество разных мужчин: кто-то казался радушным и приветливым, а кто-то попал сюда впервые и пребывал в полной растерянности. Некоторым не терпелось отыскать знакомых и собрать компанию, другие — стеснялись и чувствовали себя неловко. Многие носили невзрачные одежды, постоянно озирались и пытались казаться как можно незаметнее, но были и те, кто ходил в модных нарядах и демонстрировал изысканные манеры. Кто-то спешил по важным делам, другие — болтали, смеялись и слонялись без дела.

На улице также было немало женщин: хозяйки борделей с фальшивыми улыбками, примерные жёны, увлечённые стиркой, чумазые работницы в грязных одеждах, служанки, что спешат по делам, переодетые в парней нищие девушки в роли посыльных, замужние дамы, что в гневе примчались за своими мужьями, и теперь гонят их обратно домой. Были даже тайно сбежавшие знатные барышни, которые, сидя в карете, прикрывались веером или платком и с красным лицом поглядывали наружу…

Карета Фалеса смешалась в этом потоке, совершенно не привлекая внимания. Они двигались без остановок и вскоре достигли центрального квартала улицы, проезжая мимо вереницы роскошных домов с блестящими вывесками.

— О, сёстры, гости приехали! Смотрите, из каких дорогих материалов сделана их карета!

По венам Фалеса взметнулся Грех Адской Реки, и в его ушах внезапно раздались чарующие голоса.

— Быстро иди накрасься! Потуже затяни корсет!

— Боже мой, что за дрянные духи, смой их сейчас же!

— Проклятье, кто взял моё эротическое нижнее бельё? Это же тайный заказ, выполненный вручную портным из семьи Завак [1]!

— Веди себя более решительно, хрупкие красотки сейчас не популярны. Всем нравятся девушки пожёстче…

В мгновение ока три человека в экипаже стали похожи на пчёл, случайно залетевших на цветочную клумбу. Они наткнулись на то, что с наименьшей вероятность может остаться без внимания гостей Рынка Красной Улицы — самую привлекательную его достопримечательность –всевозможных красавиц.

Фалес невольно сглотнул.

— Должно быть, это карета ещё одного молодого господина, который тайком улизнул из дома…

— Сейчас так рано, ещё даже не стемнело… кажется, ему невтерпёж, ха-ха-ха…

Они были повсюду, заполнив каждый дом по обе стороны главной дороги: стояли на крыльце, опирались на перила балконов, толпились у входов в переулки, выглядывали из окон и притаились в каждом укромном месте. Даже если ты где-то их не заметил, они всё равно определённо там есть.

Большинство из них были в самом расцвете сил, словно скопление множества изысканных и благоухающих весенних цветов.

— Тот, кто пришёл сюда в этот час, должно быть, не хочет, чтобы другие об этом узнали… Эй, мне кажется, он из тех, кто любит «глотать шпаги [2]»…

— Тогда, может, разбудить Тони?

— Не надо, прошлой ночью он обслужил троих мужчин. У него так болели перед и зад, что он больше не мог ходить. Пусть он хорошенько выспится…

— Значит, мне следует покрепче обмотать грудь и пойти переодеться мужчиной?

— Тьфу ты, нарядиться в мужскую одежду не сложно, но разве от этого у тебя между ног что-нибудь появится?

— Откуда ты знаешь, что у меня там ничего нет? Кто знает, может быть, если я его оголю, он окажется даже больше, чем у него!

— Тогда… дай-ка сперва мне в этом убедиться! О-о-о…

— Ах, ты и правда посмела меня лапать… А ну быстро убрала руки! Или сможешь испытать на своей шкуре, способна ли я зацарапать тебя до смерти, маленькая сучка…

— Ха-ха-ха! Это всё пустая болтовня, нам никогда не стать мужчинами!

— Хмпф, ну и что? Мне и так хорошо. Зато в этом месте у мужчин всё не такое большое, как у нас…

— Ну, что есть, то есть. А давай посмотрим, может, если я их потру, они станут ещё больше?

— Эй, ты опять за своё? Я только застегнула бюстгальтер!

От услышанного Фалес покраснел до корней волос и изо всех сил попытался сохранить невозмутимое выражение лица.

Некоторые из них держались изысканно и благородно, другие — соблазнительно и сексуально. Кто-то строил глазки и источал непреодолимое очарование, а кто-то своим грустным и беспомощным видом вызывал жалость и желание защитить и утешить. Некоторые обладали безупречной красотой и множеством способов угодить и обольстить, а некоторые вели себя скромно, но элегантно, имея при этом строгий и неприступный вид.

Они то мельком демонстрировали свою обворожительную внешность, привлекая внимание и восторженные возгласы гостей, то с игривым смехом отступали назад, вызывая вздохи разочарования, смешанные с надеждой и предвкушением, то позволяли своим распутным пальцам блуждать по всему телу, возбуждая в мужчинах безудержную и безрассудную страсть.

— Может быть, это твой воздыхатель? Тот, кто оставил тебе свой фамильный герб и обещал жениться?

— Ах, ты такая вредина…

— Хмпф, он просто ещё один бессердечный пустослов, только и всего…

— А может, очередной наивный глупец, ослеплённый любовью?

Они были похожи на прекрасных озорных фей из сказочного леса, что снуют из стороны в сторону, то появляясь, то снова исчезая. Иногда они казались открытыми, иногда таинственными, иногда страстными, иногда чёрствыми, иногда ласковыми, иногда равнодушными, иногда чистыми и непорочными, а иногда развратными и соблазнительными, вызывая зуд в сердцах тех, кто на них смотрел.

Они побуждали людей отбросить всё, оставив только желание следовать за ними до самого конца, запечатлеть их в первозданном виде, достичь сокровенных областей и вкусить этот манящий плод.

*Хлоп!*

Гловер протянул руку к сиденью кучера и с каменным лицом размашисто отвесил Коммодору оплеуху (чем также заставил открывшего глаза Фалеса вернуться к реальности). Тот настолько зазевался, что забыл о своих обязанностях.

— Кхэ-кхэ, прошу прощения, — неловко пробормотал Коммодор, потирая свой ноющий затылок. — Я был здесь раньше, несколько раз. Конечно, исключительно по долгу службы. После полудня тут всё только начинается, а вот ночью станет куда более оживлённо…

— Офицер второго класса Отряда Защиты, Коммодор, — холодно произнёс Гловер, пересев к окну кареты, чтобы заслонить Фалеса от взгляда молодой симпатичной девушки, которая нежно подмигивала ему со второго этажа. — У Его Высочества ещё есть дела.

— Конечно, конечно… — Коммодор неловко извинился и повернул голову в сторону «местных жителей», которые тут же беззастенчиво обступили карету, стоило ей только немного сбросить скорость. — Нет, нам не нужен проводник, сводник нам тоже не требуется, не говоря уже о… Эй! Не тяни за поводья! Ладно, берите деньги и оставьте нас в покое!

Офицер Защиты со злостью разогнал всех этих сердечных и радушных «сопровождающих».

Очевидно, тут Коммодор не солгал — он действительно был не особо силён в таких делах.

Карета снова двинулась вперёд и, сделав несколько поворотов, проехала мимо группы молодых дворян, которые энергично комментировали и обменивались мнением о внешности различных красавиц.

«Посмотри на них: такие уверенные, легкомысленные и беззаботные», — Мысленно сказал сам себе Фалес. — «В отличие от тебя. В столь юном возрасте на твои плечи уже давит такое тяжкое бремя, а всё тело обвито неразрывными путами».

Мгла в его сердце сгущалась всё сильней и сильней.

Подросток мог только с горечью посмеяться над собой.

Они покинули оживлённый участок и только тогда Коммодор остановил экипаж на обочине, после чего указал на другую сторону улицы.

— Смотрите, вон там клуб «Интрижка На Ночь». У него неплохое расположение — у главной дороги, в самом центре Рынка Красной Улицы.

Фалес высунул голову.

На некотором удалении его взгляд заметил роскошное внушительное здание, через двери которого непрерывным потоком текла вереница приходящих и уходящих людей.

Сутенёры с заискивающими лицами ошивались у входа и старались угодить любому посетителю, а мамочки столпились на крыльце и с приветливыми улыбками махали платками.

Картину дополняли красавицы лёгкого поведения у окон и на балконах, которые одним своим присутствием способны превратить любой пейзаж в произведение искусства.

Так это и есть… клуб, который открыла Белиция?

Интрижка На Ночь?

Однако, подростку почему-то это место казалось смутно знакомым, но в то же время и каким-то чужим.

— Похоже, это здание довольно новое, — озвучил свои сомнения Гловер, с хмурым лицом оценивая внешний вид клуба — Оно совершенно не вписывается в окружение.

У Коммодора, который только что отделался от очередного сутенёра, решившего навязать свои услуги, от слов Гловера заблестели глаза.

— Конечно, оно было построено на руинах старой Шахматной Комнаты. — бывший полицейский продолжил с большим энтузиазмом. — Однажды глубокой ночью шесть лет назад две банды устроили бойню за контроль над Рынком Красной Улицы. Эти сукины дети сражались настолько жестоко и безрассудно, что даже притащили с собой Вечное Масло. Звук взрыва потряс весь город и привлёк внимание начальника гарнизона столицы.

При этих словах у Фалеса ёкнуло сердце.

Он внимательно посмотрел на недавно построенный клуб, сопоставляя его с окружающими переулками, и, наконец, подтвердил, что это то самое место из его воспоминаний.

«Нет. Шесть лет назад взрыв, позволивший заново отстроить это здание, был вызван не Вечным Маслом», — произнёс про себя Фалес, опираясь на стенку кареты. — «Вовсе не им».

Коммодор заметил необычное выражение лица принца и, немного помедлив, произнёс:

— Прежде чем мы выйдем из экипажа, могу я спросить, для чего мы здесь, Ваше Высочество? Не может же быть, что мы и правда приехали… чтобы найти девушку?

Гловер настороженно следил за окружающей обстановкой, но его слух был подсознательно обращён в сторону Фалеса. Очевидно, он тоже хотел узнать ответ.

— Конечно, нет, — Фалес загадочно улыбнулся. — Мне просто нужно подтвердить некоторые сведения. Сведения, о которых определённо не стоит распространяться. В том числе и в присутствии Маллоса. Вам понятно?

Принц серьёзно посмотрел на Гловера в карете и Коммодора на месте возницы.

Возможно, причиной тому был его статус, а может — выразительный взгляд, но, в результате, двое его подчинённых переглянулись и всё-таки согласно кивнули.

— Что ж, вы тут главный, и мы не в праве перечить… но, если кто-то узнает, что мы приехали на Рынок Красной Улицы…

— Жан, поверь мне, — беспомощно произнёс Фалес, обращаясь к Коммодору. — Ты не первый, кто беспокоится об этом. Я и так уже весь день выслушиваю нотации по этому поводу.

Коммодор колебался и всё никак не мог решить, следует ли ему ответить или нет, но всё же пришёл к выводу, что фразу «Значит, вы пропустили их мимо ушей?» лучше оставить при себе.

Он спрыгнул с места кучера и распахнул для Фалеса дверцы кареты, полностью посвятив себя весьма важной задаче «сопровождать сбежавшего из дома в поисках удовольствий принца».

— Нет, — Гловер протянул руку как раз вовремя, чтобы удержать уже собравшегося было покинуть карету Фалеса на месте. — мы не можем идти вот так просто. Будь то возраст Его Высочества или наши манеры — всё это будет слишком сильно бросаться в глаза, — Зомби насторожено следил, как толпы людей непрерывно снуют туда-обратно по улице. — Нас могут узнать…

Коммодор приподнял брови и стёр с лица выражение «Я офицер Отдела Защиты».

— О, они и так уже нас узнали.

Фалес пребывал в замешательстве, в то время как Гловер не сводил взгляда с напарника.

Бывший полицейский со знающим видом указал на улицу.

— Я не говорю о личности Его Высочества… Но это Рынок Красной Улицы. Каждый, кто повстречался нам на пути: будь то уличный попрошайка или привратник борделя, извозчик или подсобник в кондитерской — все, кто живёт здесь достаточно долго, — весьма проницательны и уже давно смогли определить, что наша карета принадлежит богатой семье.

Гловер молча погрузился в глубокие размышления с серьёзным выражением лица.

Но тут Коммодор сменил тон и непринуждённо произнёс:

— Однако, не стоит слишком сильно переживать. Довольно много дворян и золотой молодёжи приходит сюда в поисках удовольствий, а ночью от них и вовсе будет не протолкнуться… На самом деле, держу пари, что офицер Защиты Дойл, как один из дворян, должно быть, лучше всех нас знаком с этим местом.

Фалес вздохнул: «если бы только Дойл не был наказан…»

Коммодор изо всех сил старался развеять их беспокойство, но Гловер оставался всё таким же тревожным, нисколько не позволяя себе расслабиться.

С тех пор, как попал на Рынок Красной Улицы, он словно стал настороженным зверем.

Фалес взглянул на их лица, приподнял бровь и кивнул.

— Хорошо, но нам действительно не стоит привлекать внимание, — принц выглянул из кареты и указал на расположенный через дорогу, по диагонали от них, клуб «Интрижка На Ночь». — Для того, чтобы попасть внутрь, мы же можем не пересекать главную дорогу и не заходить через парадный вход, а, скажем, — Фалес перевёл взгляд на шумную, заполненную клиентами улицу. — пройти через заднюю дверь?

Коммодор почесал подбородок.

— Теоретически, мы могли бы сделать объезд через Нижний Городской Округ, выйти на Рынок Красной Улицы с другой стороны и войти через чёрный ход, что поможет избежать людского потока, но я настоятельно не рекомендую этого делать.

Нижний Городской Округ.

Фалес нахмурился, тогда как на лице Гловера читалось сомнение.

— Несмотря на то, что за общественный порядок в Западном и Нижнем Округах отвечает Западный Полицейский Участок, честно говоря, их влияние распространяется только на Рынок Красной Улицы. Из пяти главных полицейских участков Города Вечной Звезды, Западный — наиболее прогнивший. Они повсеместно вступают в сговор со всякими подонками, что подтверждается ежегодным разоблачением нескольких коррумпированных офицеров полиции и членов патрульной команды.

Коммодор не скрывал отвращения и презрения.

— И в Нижнем Округе это особенно выражено. Я не сомневаюсь в нашей способности защитить Его Высочество, но это место отнюдь не безопасно, и там с лёгкостью можно нарваться на неприятности.

В этот момент Гловер внезапно встрепенулся, в его глазах промелькнул блеск, а взгляд устремился за пределы кареты.

— Будьте начеку!

Всё тело Зомби напряглось, словно перед лицом грозного врага, что напугало и Фалеса, и Коммодора.

— В чём дело?

Проследив за взглядом Гловера, они посмотрели на клуб через дорогу.

Интрижка На Ночь.

Только тогда Фалес заметил, что в какой-то момент вокруг «Интрижки На Ночь» стояло намного больше людей.

Большинство из них носило простую одежду. С хмурым видом и холодными взглядами они слонялись из стороны в сторону и осматривали окружение.

— Что-то не так, — брови Фалеса медленно сошлись вместе.

Коммодор тоже заметил неладное. Стоя снаружи, он, не задумываясь, захлопнул дверцу кареты, оставив открытым только окно.

— Эти люди точно не клиенты…

Гловер с мрачным лицом коротко и ясно пояснил ситуацию:

— Это бандиты. Бандиты, специализирующийся на насилии.

Не успел Коммодор удивиться осведомлённости своего коллеги, тут же услышал, как принц добавил таким же серьёзным тоном:

— Братство Чёрной Улицы. Это их бандиты.

Один из бандитов остановил посетителя, который собирался зайти в клуб, после чего, не обращая внимания на недовольство и протесты, грубо обыскал его с ног до головы, попутно задавая множество вопросов.

«Что-то случилось». — не проронив ни слова, Фалес с тревогой следил за всей этой толпой у публичного дома, который когда-то был так хорошо ему знаком.

Карета на какое-то время погрузилась в полную тишину.

Коммодор сглотнул.

— Кхм, возможно, они просто пришли проверить, как идут дела? По правде говоря, в этом нет ничего странного…

— Не только, — прозвучал голос Фалеса.

Гловер и Коммодор повернулись к нему.

Взгляд Фалеса переместился на окрестности клуба, остановившись на уличном сапожнике, который время от времени настороженно поднимал голову со всё более и более серьёзным выражение.

— Не только бандиты. Посмотрите вокруг: подсобники и подмастерья из различных магазинов, посыльные, уличные попрошайки и даже придорожные торговцы с лоточниками… Они все ведут себя странно.

Последовав совету Фалеса, Гловер и Коммодор принялись исполнять свои прямые обязанности — тщательно изучать обстановку на всём перекрёстке, по мере чего оба мужчины менялись в лице.

— Они… запуганы бандой? — неуверенно спросил Коммодор, вернувшись на место извозчика.

— Нет, — Фалес покачал головой, всё больше и больше убеждаясь в своих догадках. — они тоже работают на Братство.

Коммодор с сомнением оглянулся.

— Что?

Фалес обратился к своему опыту жизни на улице и сделал предположение:

— Ради собственной выгоды или в силу привычки все эти люди, по сути, выступают в роли доносчиков Братства. Они только рады делиться информацией и выполнять различные поручения. Очевидно, они были предупреждены и получили указания обращать внимание на любые хоть сколько-нибудь значимые изменения [3].

— Они… специально были обучены Братством для этих целей? — обеспокоенно спросил Коммодор.

— Нет, — Фалес покачал головой. — Это и так заложено в их натуре. Братство Черной Улицы зародилось вовсе не на пустом месте, а было образовано потерявшими всякую надежду людьми, которые оказались в безвыходном положении. С первого же дня оно глубоко укоренилось в самых низших слоях общества.

Фалес тихо продолжил под озадаченными взглядами Коммодора и Гловера.

— Если вы живёте в ужасном месте без малейшей надежды на светлое будущее, не способны свести концы с концами и прикладываете все силы, только чтобы выжить, если вас переполняют горечь, скорбь и уныние, тогда Братство — это не самый плохой выбор.

— Не нужно притворяться, не нужно скрываться. В обычное время каждый живёт своей жизнью, а когда необходимо, тут же осознанно и без лишних слов направляется к членам с чёрной повязкой на руке, делится полученной информацией и оказывает необходимое содействие.

Размышляя о прошлом, Фалес слегка отвлёкся.

Гловер и Коммодор обменялись изумлёнными взглядами, не ожидая от принца такой осведомлённости.

— Жан, ты сказал, что здание клуба «Интрижка На Ночь» было заново отстроено после столкновения банд? — осторожно спросил Фалес.

— Да, шесть лет назад подонки из Братства и Банды Кровавого Вина вцепились друг другу в глотки и устроили хаос на Рынке Красной Улицы, лишив важных людей возможности посещать бордели. — Коммодор подавил сомнения и ответил принцу, настороженно наблюдая за постепенно растущим числом бандитов. — Я слышал, что вмешался Западный Полицейский Участок и вынудил их прекратить сражение.

Шесть лет назад.

Рынок Красной Улицы.

Братство и Банда Кровавого Вина.

Прекратить сражение.

Фалес хмурился всё сильней и сильней.

— Ваше Высочество, что нам делать? Будем возвращаться?

Фалес поднял палец и жестом велел им помолчать.

— Так, посмотрим…

Пока двое гвардейцев пребывали в недоумении, подросток сделал глубокий вдох, закрыл глаза и призвал Грех Адской Реки.

Он мгновенно окунулся в адские чувства, особенно сосредоточившись на ушах и слухе.

Вскоре с противоположенной стороны улицы послышались хаотичные и сбивающие с толку звуки шагов, беспорядочные хлопки, скрежет, стоны, смех, крики… и всё это скопом ворвалось в чувства Фалеса.

Однако, набравшись опыта во время путешествия по пустыне и изрядно улучшив свои навыки, Фалес научился регулировать охват и дальность действия Греха Адской Реки, словно усмирял дикого зверя. Он не позволял отвлекать себя слишком чувствительному восприятию и вместе с тем отсеивал лишние звуки.

Остались только наиболее важные разговоры.

— В этом замешана Банда Кровавого Вина? — раздался голос одного из членов Братства, в котором слышались непримиримый гнев и возбуждённое рвение.

— Не знаю, но если Лэйорк это подтвердит…

— Хотелось бы посмотреть на его лицо… [4]

— Я слышал, что сюда перебросили всех Неспящих…

Фалес слегка повернул голову, чтобы сосредоточиться на другом месте.

Вскоре он нашёл, что искал.

— Кто смеет похищать людей на нашей территории…

— Это зеленокожие?

— Возможно, но я слышал, что шишки зеленокожих Западного Округа заключили с нами соглашение…

— Босс Моррис вернулся…

— Говорят, он был очень зол, и лично повёл людей на разборки с Призрачным Мечом [5] и Красной Гадюкой…

— Нет, Банда Кровавого Вина ни за что не признается в содеянном, всё очень серьёзно…

— Чёрт, нам снова придётся сражаться? Сколько уже длится перемирие?..

Фалес по крупицам улавливал важные сведения.

— Ещё это могли сделать какие-нибудь чужаки, которые не разбираются в ситуации. Ну, знаешь, пираты или кто-то вроде них…

— После того, как принц вернулся в королевство, город заполонило множество чужаков…

— Проклятый принц, почему бы ему было просто не остаться на Севере, и всё! Он принёс с собой одни лишь проблемы…

Настроение Фалеса становилось все мрачнее и мрачнее.

В этот момент его слуха достиг ещё один голос.

— Они нашли её!

— Белиция, она всё ещё жива!

Веки Фалеса дрогнули.

— Она сама вернулась. Это была ложная тревога.

— Мой брат сказал, что она выглядела неважно. Как только она пришла, сразу же стала требовать встречи с лордом Лансем…

— Кто бы это ни сделал, он вовсе не питает к нам тёплых чувств.

Похитили.

Белицию.

Фалес открыл глаза.

— Кажется, я знаю, что происходит. Кто-то их спровоцировал.

Под странными взглядами двух своих подчинённых, Фалес с досадой смотрел на вывеску с надписью «Интрижка На Ночь».

— Ваше Высочество, тогда мы… — осторожно спросил Коммодор.

Фалес посмотрел на толпу бандитов, охранявших «Интрижку На Ночь», и разочарованно покачал головой.

«Нет, очевидно, когда Секретная Разведка похищала Белицию, они совершенно не заботились о вопросах скрытности. Братство сейчас словно разворошённое осиное гнездо. Сегодня уж точно не может быть и речи о том, чтобы подобраться к клубу поближе. По крайней мере, не привлекая внимания».

Потеряв всякую надежду, Фалес откинулся на спинку кресла, и его ушей достигло ещё больше разговоров:

— Я Редмор. Приказ босса Морриса: в ближайшие дни безопасность Рынка Красной Улицы берём на себя мы, Неспящие. Вдвое сократите количество принимаемых гостей и усильте охрану. Уделите особое внимание тому, чтобы в ближайшие дни здесь никто ничего не вынюхивал… Подождите-ка, та карета на углу улицы, как давно она там стоит? Идите, проверьте.

Фалес хотел послушать ещё немного, пока внезапно на него не обрушилось осознание: тот человек говорил о них.

— Вот чёрт! — увидев, как множество бандитов настороженно и не спеша направляются в их сторону, Гловер изменился в лице и постучал по сиденью возницы. — Офицер Защиты Коммодор, мне кажется, они нас заметили. Приготовься уносить ноги.

Коммодор вздрогнул и посмотрел на приближающихся бандитов, после чего спокойно засунул руку в карман.

— Всё в порядке, у меня с собой мой старый значок офицера полиции, нужно всего лишь…

— Нет, — Гловер решительно его перебил, заявив серьёзным тоном: — Это Братство, а не Банда Кровавого Вина. Им плевать на твой значок… кроме того, нам не стоит себя разоблачать.

Коммодор нахмурился.

Бандиты подходили всё ближе и ближе. Множество взглядов потянулось к сидящему на месте кучера Коммодору, который был полностью скрыт плащом и выглядел крайне подозрительно [6].

— Гловер прав, нам нельзя больше тянуть. Уезжаем сейчас же. — Фалес принял окончательное решение. — Попробуем в другой раз.

Как вдруг…

— Эй! — на другой стороне улицы, среди приближающихся бандитов, предводитель по имени Редмор повысил голос и обратился в сторону их экипажа. — Гости вон там! Не хотите сходить поразвлечься?

Коммодор и Фалес слегка побледнели.

— Вы знали? В «Интрижке На Ночь» сегодня скидки… — Говоря всё это, Редмор подал сигнал, и все бандиты тихо разошлись, постепенно окружая их.

— Дерьмо… — пробормотал Фалес.

В следующую секунду Гловер решительно распахнул дверь, вылез из кареты и, не касаясь земли, переметнулся на место кучера, оттеснив Коммодора в сторону.

— Я поведу.

Коммодор всё ещё колебался:

— Но…

Однако, Гловер без предупреждения натянул поводья и свирепо прикрикнул:

— Держись крепче!

Под ржание лошадей карета мгновенно пришла в движение!

*Тук, тук, тук…*

Прежде, чем Фалес успел среагировать, его отбросило на спинку заднего кресла, после чего он поспешно вытянул руку, чтобы удержаться на месте.

— Эй! — за пределами кареты раздавались голоса преследователей и злобные крики Редмора. — Остановись! Чёрт возьми, я знал, что с ними что-то не так!

Крепко сжимая поводья, Гловер с холодным лицом подгонял лошадей. Карета на большой скорости проехала перекрёсток и продолжила ускоряться!

— Офицер Авангарда Гловер… Ай, мой нос… Помедленнее, всё же в карете Его Высочество! — С места кучера донёсся болезненный крик Коммодора, который, очевидно, ударился носом во время этого безумного старта.

Колёса катились по каменной мостовой, отчего их без конца болтало из стороны в сторону. В салоне кареты Фалеса то подбрасывало вверх, то прижимало к сиденью, внушая уверенность, что ещё чуть-чуть, и его душа вознесётся на небо.

*Тук, тук, тук, тук, тук…*

Цокот копыт и стук колёс звучали всё чаще и быстрее.

За окном стремительно мелькали городские пейзажи, словно вращающийся фонарь [7], на котором изображены изумлённые лица прохожих.

После полудня на Рынке Красной Улицы было не очень много людей, но их экипаж нёсся напролом, не взирая на любые преграды. Испуганные прохожие были вынуждены с громкими воплями разбегаться по сторонам. Кроме того, по пути они сбили прилавок торговца, чем вызвали поток проклятий в свой адрес.

— Остановите их! Остановите! Братство щедро вас вознаградит! — сзади их преследовали всё более нетерпеливые голоса Редмора и толпы бандитов!

*Щёлк!*

— С дороги! — взревел Гловер и взмахнул кнутом, чтобы разогнать прохожих. — Хрен вам, а не награда, если я задавлю вас насмерть!

*Тук, тук, тук, тук, тук…*

Карета мчалась всё быстрей и быстрей, не разбирая дороги.

— Нет, нет, нет, следи за дорогой! — в тревоге закричал Коммодор.

Не имея возможности свернуть, карета сбила одну из жердей бельевой верёвки, и в окно к принцу залетело несколько предметов одежды.

Несчастный Фалес, изо всех сил пытавшийся сохранить равновесие, не успел увернуться, и его голову вместе с лицом полностью обтянул женский корсет.

«Твою мать!» — принц в ярости сорвал корсет со своего лица. — «Закат Всевышний, это, безусловно, самый быстрый, но при этом и самый отвратительный экипаж, в котором я когда-либо ездил!»

Карета мчалась вперёд, а бандиты без устали пытались её догнать, оставляя дороги Рынка Красной Улицы в полнейшем хаосе.

— Срежьте путь и перехватите их! Вот же сукины дети! — Редмор отдал приказ, не забыв яростно выругаться. В тот же момент от преследователей отделился небольшой отряд и исчез в узком переулке.

— Проклятье, они же местная власть и знают здесь все пути… — с тревогой предупредил Коммодор, которому с большим трудом удалось более-менее надёжно усесться на переднем сиденье. — Ты уже решил, в какую сторону нам ехать? Или просто вернёмся прежним путём?

Гловер оставался невозмутимым, как будто ничего не слышал. Похоже, он был настроен лишь на то, чтобы понукать лошадей и всё сильнее разгонять карету.

Но в следующую секунду от напряжения на руках Зомби проступили мышцы, и он резко дёрнул поводья на себя!

*Тук, тук*

Под душераздирающее ржание лошадей и стук копыт карета внезапно сбросила скорость и развернулась в сторону. С одной стороны колеса оторвалось от земли и взметнулись в воздух!

В этот момент время словно замедлилось. Глаза Фалеса раскрывались всё шире и шире.

Внутри кареты его тело тоже поднялось в воздух.

Вид за окном сместился вверх, показав некую девушку, которая как раз в этот момент развешивала нижнее бельё на балконе второго этажа. Она удивлённо встретилась глазами с Фалесом и сразу же скрылась из виду.

— Да чтоб тебя… — прежде, чем Коммодор смог закончить свой скорбный вопль, его мгновенно заглушил шум ветра.

В таком опасном положении — не касаясь земли колёсами одной стороны — накренённый экипаж под действием инерции стремительно свернул в узкий переулок.

Не повезло не только Коммодору.

*Бум!*

Фалес развернулся в воздухе на сто восемьдесят градусов и крепко впечатался в заднюю стенку кареты.

— Но! — ещё раз громко скомандовал Гловер!

*Бах!*

Зависшие в воздухе колёса вернулись на землю и, подрагивая, снова набрали скорость [8].

«Проклятье!» — карета вновь приняла устойчивое положение, и принц болезненно поднялся с сиденья, разразившись про себя ругательствами. — «Мало того, что по этой карете точно не скажешь, что она просто направляется в бордель… Так тебе ещё и вздумалось ускориться на повороте! Люди, которые не знают, определённо подумают, что ты какой-то грабитель, который бежит от погони. Нет, они подумают, что ты бежишь от урагана!»

Не успела душа Фалеса занять своё положенное место, как он с ужасом обнаружил, что стены за окнами с обеих сторон кареты становятся всё ближе и ближе!

*Тук, тук, тук…*

Испытывая сильнейшую тряску, принц призвал Грех Адской Реки, крепко схватился за перегородку и приблизился к маленькому окошку, ведущему к месту кучера.

— Куда мы едем?.. — слова застряли у Фалеса в горле.

Через плечо Гловера ему открылась кошмарная картина:

Перед каретой простиралась лишь короткая линия проулка, которая становилась, чем дальше, тем уже, темнее и непрогляднее. И из этого проулка не было выхода.

Тупик!

— Они там! Не отставайте! — хоть их было и не видно, голоса бандитов звучали всё громче и чаще, как будто они были уже совсем рядом.

При виде этой узкой, словно рисовое зёрнышко, дороги, у Фалеса пробежали мурашки по коже.

Им здесь не проехать!

Лошади беспомощно заржали.

Стены сжимались всё сильней и сильней.

Фалес сглотнул.

«Возможно, всё же следует приказать Гловеру остановиться? Справиться с Братством будет непросто. Но если я раскрою свою личность, вряд ли они посмеют нам что-нибудь сделать. Однако, новость о том, что „Герцог Звёздного Озера устраивает беспорядки на Рынке Красной Улицы и сломя голову гоняет на карете, доверху заполненной нижним бельём“, может распространиться по всему королевству…»

При мысли о физиономии короля и улыбке Чёрного Пророка у Фалеса заболела голова.

Но реальность всегда превосходила его ожидания.

— Держитесь крепче!

Мало того, что у Гловера даже и мысли не возникло о снижении скорости, так он, напротив, ещё более яростно и жестоко хлестал лошадей, вынуждая их мчаться всё быстрее навстречу небольшому пятну мрака впереди!

Увидев, что карету вот-вот разнесёт на части, а сами они неминуемо погибнут, Фалес не на шутку испугался и хотел уже было крикнуть, чтобы Гловер остановился, но…

— Нет, Зомби, здесь слишком узко, нам не проехать! — Снова раздался панический голос Коммодора. Не особо задумываясь, он даже выпалил прозвище своего сослуживца.

— Поверь мне! — но Гловер осадил своего коллегу яростным криком. — Я знаю, какая тут ширина! Проедем!

В следующую секунду карета без промедления ворвалась в самую узкую часть переулка!

Тент над их головами заслонил солнечный свет, и вокруг сразу же стало темно.

— Доверьтесь мне! — голос Гловера слегка исказился.

Окна с обеих сторон одновременно почернели.

*Скриии!*

Снаружи раздался невыносимый скрежет.

Фалес постарался сесть точно посередине, закрыл глаза и вытянул ноги, уперев их в стенку кареты.

Он поклялся себе: если выживет, обязательно издаст указ о том, что до конца жизни пусть Гловер даже и не мечтает ещё хоть раз взмахнуть поводьями кареты.

И всё же…

*Тук, тук, тук, тук, тук…*

К своему удивлению, принц заметил, что после очередной встряски, заставившей понервничать, положение экипажа постепенно выровнялось.

В следующую секунду его глаза залило светом, и за окном снова показалось солнце.

Лошади задыхались и хрипели от натуги, с трудом вытягивая экипаж из переулка на главную дорогу.

Они жалобно заржали, повернув головы в сторону их жестокого владельца.

Однако, в ответ получили лишь очередную порцию безжалостной порки.

— Хорошо, мы в безопасности, — голос Гловера снова звучал ровно и монотонно, а Коммодор рядом с ним всё ещё не мог отдышаться.

При виде ничем не омрачённого городского пейзажа, Фалес облегчённо вздохнул, приходя в себя от пережитого шока.

Карета начала замедлять ход.

Но позади них звуки шагов сначала быстро приблизились, однако, затем сразу же снова затихли.

— Чёрт… — послышалось ругательство Редмора, но его быстро унесло ветром.

Звуки погони становились всё тише и отдалённее.

Коммодор схватился за спинку сиденья и с недоверием посмотрел назад.

— Почему они… больше не гонятся за нами?

— Это территория Банды Кровавого Вина, — Гловер даже не стал оборачиваться, он лишь покрепче сжал вожжи. — Как ты и говорил, Братство заключило с ними соглашение о разделении Рынка Красной Улицы. Никто не осмелится так безрассудно нарушить границу.

Карета вернулась к нормальной скорости и какое-то время ехала в устойчивом положении, после чего прохожие перестали подозрительно на них коситься.

Через несколько минут они окончательно убедились, что смогли избавиться от погони.

Гловер напоследок ещё раз настороженно оглянулся и только после этого вернул поводья Коммодору.

Испытывая разные чувства, все трое одновременно выдохнули.

— Но, офицер Авангарда Гловер, — восстановив способность нормально мыслить, Коммодор первым задал вопрос. — Я помню, как Ди Ди рассказывал: каждый раз, когда он искал компанию, чтобы сходить развлечься на Рынок Красной Улицы, ты всегда отказывался.

Бывший полицейский с особой осторожностью управлял каретой, при этом с интересом поглядывая на Гловера.

— Но почему ты… так хорошо знаком с этим местом? Мало того, ты так привычно петлял по переулкам… Как будто… — Коммодор с трудом смог подобрать слова — вернулся домой.

Фалес ничего не сказал, но пересел ближе к окошку в передней части кареты и тоже посмотрел на Калеба.

Гловер сохранял невозмутимое выражение лица, но подросток с помощью адских чувств отчётливо увидел, как руки Зомби медленно сжались.

— Потому что… — Гловер бесстрастно смотрел на мостовую. Его слова повисли в воздухе. Через несколько секунд Зомби сделал глубокий вдох, после чего последовал долгий выдох, будто он сбросил тяжёлую ношу. — Потому что я здесь вырос.

В этот момент Фалес и Коммодор были шокированы!

— Прямо здесь. — под пристальным вниманием двух наполненных сомнением взглядов Гловер открыл глаза. Его тон был потерянным, а вид — удручённым. — На Рынке Красной Улицы.

Гловер задумчиво смотрел на главную дорогу Рынка Красной Улицы. Сложно было сказать, что скрывалось за этим глубоким взглядом.

Как всегда беспрерывно вращались колёса, всё так же ритмично звучал стук копыт…

Фалесу и Коммодору потребовалось несколько секунд, чтобы переварить эту новость.

— Я… они мне не сказали, — Коммодор смущённо кашлянул, чувствуя некую неловкость.

— Потому что никто не знал. Когда я вступил в Гвардию, моё дело частично засекретили. — голос Гловера был хриплым и глухим, как у нерадивого ученика, открывающего книгу по предмету, к которому он совершенно не готовился. — В Миндис Холле об этом знает только лорд Маллос.

Сидя в карете, Фалес молча уставился на его спину.

Среди шума голосов прохожих и монотонных звуков проезжающих повозок Коммодор, случайно узнавший секрет своего коллеги, смущённо кивнул.

— Ага, вот, значит, как… В самом деле.

Испытывая сложные эмоции, Гловер не спеша поведал о своём прошлом:

— Давным-давно я жил здесь, на Рынке Красной Улицы. И входил в ряды Банды Кровавого Вина в качестве… — когда он хриплым голосом произнёс следующее слово, от него повеяло гнетущей и мрачной аурой. — попрошайки.

В этот момент Фалес непроизвольно вздрогнул.

Попрошайка.

Гловер… попрошайка?

Принц застыл, словно в прострации.

— Попрошайка? — Коммодор был сбит с толку. Его взгляд блуждал между окрестностями улицы и угрюмым Гловером. — Но, офицер Авангарда, разве ты не выходец из Семи Слуг Джейдстар, из семьи «Всадников Ветра» Гловер…

Фалес громко прочистил горло, прервав Коммодора.

Двое мужчин за пределами кареты одновременно оглянулись.

— Я думаю, мы встревожили некоторых людей, — Фалес изо всех сил старался смотреть на Гловера не иначе как на своего подчинённого и пытался сохранить привычную серьёзность тона. — Нужно на время скрыться от всеобщего внимания.

Между ними на какое-то время повисло молчание.

— Конечно. — Коммодор понял намёк. Он отвёл взгляд и больше не стал удивлённо глазеть на своего сослуживца.

Зомби мельком взглянул на Фалеса, но лишь слегка кивнул и продолжил следить за дорогой.

— Вперёд. — офицер первого класса Отряда Авангарда, выходец из знатной семьи, Калеб Гловер тихо усмехнулся и с сарказмом, который, как он думал, был понятен только ему, произнёс: — Я знаю дорогу.

____________________________________________

[1] Портной из этой семьи фигурирует в главе 529 Чужая Звезда.

[2] Метафора на нетрадиционную сексуальную ориентацию, типа «заднеприводный» или «глиномес».

[3] В оригинале использовалась идиома «Дуновение ветра, колыхание травы» (风吹草动), что значит едва заметное движение; незначительные сдвиги; малейшие перемены; пустяковое происшествие.

[4] Как известно, Белиция — девушка Лэйорка, и эта ситуация должна была взбесить его больше всех.

[5] Раньше прозвище этого персонажа упоминалось два раз, и каждый раз писалось по-разному: Фантастическое Лезвие Клинка и Фантастическая Грань Клинка. Я считаю, что этот перевод не совсем точен и слишком длинный. Анлейт перевёл прозвище «幻刃» как Fantasy Blade Edge, Давайте разберём значение каждого иероглифа по-отдельности. 幻 можно перевести как 1) иллюзия; призрак, химера; фантазия; мечта; иллюзорный, призрачный, фантомный; 2) превращение, метаморфоза. Как мне кажется, тут подойдёт призрачный или, в крайнем случае, фантомный, может ещё иллюзорный, но никак не фантастический. Слово 刃 тоже многозначное. Вот, что написано на байду, китайской версии википедии: «Первоначальное значение относится к острию ножа, а расширенное значение относится к острому оружию, такому как ножи и мечи». В таком случае, если использовать первый вариант перевода, то указывать, чьё это остриё, грань или лезвие, совершенно избыточно, тем более в прозвище. Если использовать второй вариант, то это будет либо клинок, либо меч. В итоге, как мне кажется, будет уместно использовать прозвище Призрачный Меч. Во-первых, это соответствует антуражу новеллы, а во-вторых, это продолжит существующую традицию этого мира присваивать персонажам, на высоком уровне владеющим мечом, прозвища, включающие слово «Меч». Как один из примеров — Чёрный Меч.

P. S. Что интересно, автор, похоже забыл, что уже использовал это прозвище для одного персонажа, и назвал совершенно другого человека тем же прозвищем. А именно, девушку, которая входила в отряд Фриков. Это группа псиоников со странными прозвищами, часть Отряда Звёздной Пыли под началом барона Уильямса. Они вместе с кавалерией Кромы спасли караван, с которым Фалес путешествовал по пустыне, из лап Орков. Так вот, прозвище этой девушки также было 幻刃, но в этот раз анлейт перевёл его совсем по-другому, а именно — «Spirit Blade». Соответственно, на русском это прозвище тоже стало другим — «Духовный Клинок». Хотя, судя по описанию её способности в главе 379 Фрики (у неё на мече сверкнула вспышка света, и у орков оказались перерезаны шеи так быстро, что Фалес даже ничего не успел заметить), которая заключается либо в смертельной вспышке, либо в запредельной скорости, тут тоже будет более уместно перевести как Призрачный меч или (из-за того, что такое прозвище уже есть) Иллюзорный Клинок.

[6] В оригинале использовалась идиома «Спрятать голову и высунуть хвост» (藏头露尾), что значит недоговаривать, умалчивать, ходить вокруг да около, хитрить, скрывать что-то.

[7] Вращающийся фонарь (фонарь скачущих лошадей, лампа-карусель) — одна из традиционных китайских праздничных игрушек. В лампе зажигается свеча, и выделяемое ею тепло создаёт воздушный поток, который заставляет колесо вращаться. На осях прикреплены бумажные фигурки, и при свете свечи тень от этих фигурок проецируется на экран, создавая непрерывное движение картинок. Я практически уверен, что такие фонари есть и в европейской культуре, но у меня не получилось найти их название.

Глава 588. Борьба за женщину

В безлюдном переулке Фалес, полностью закутанный в плащ, вышел из экипажа и сразу же оказался зажат между Коммодором и Гловером, одетыми так же, как и он.

Они оба настороженно озирались по сторонам, словно нерадивые мужья, которые в тайне от своих жён отправились на поиски удовольствий.

Гловер шёл впереди, показывая дорогу. Он довольно проворно пересёк два арочных прохода, свернул в семь различных переулков и обошёл стороной восемь окон (при этом ловко избегая бельевых верёвок и уклоняясь от выплёскиваемых сверху помоев), после чего они вышли к чёрному ходу большого таинственного здания.

Дорога была ухабистой и грязной. По пути им встретилось несколько попрошаек с бдительными взглядами, отчего у Фалеса возникло ощущение, словно он снова вернулся в детство.

— У меня немного кружится голова… Я знаю, мы здесь для того, чтобы на время затаиться, — Коммодор болезненно потёр свой лоб, которым он по невнимательности ударился об открытое окно, и смерил взглядом деревянную дверь перед собой. — но, где это мы? Только не говори, что это какое-то подпольное заведение, которое не соблюдает правил и ведёт незаконную деятельность…

Очевидно, этот бывший полицейский, который всегда нёс службу среди благородных людей в центральной части города, не привык к таким местам.

Фалес мог только усмехнуться про себя: критерии законности и незаконности здесь не применимы. По сути, почти все легальные заведения, которые много лет работают на Рынке Красной Улицы, в той или иной степени ведут незаконные дела, и у всех нелегальных организаций, по большей части, также есть полностью законное прикрытие.

— Это заведение с громким именем и долгой историей, просто мы войдём через чёрный ход.

Гловер пониже натянул капюшон и махнул им головой в сторону входа. Затем открыл старую, обшарпанную, ничем не примечательную дверь, привычным движением отдёрнул бардовую занавеску и провёл их в тускло освещённое помещение.

Фалес и Коммодор вошли вслед за ним и сразу же заметили, что обстановка внутри совершенно не соответствует переулку снаружи.

Здесь всё было выдержано в тёплых тонах, что хорошо сочеталось со слабым освещением. В воздухе витал освежающий аромат, который позволял расслабиться и почувствовать себя отдохнувшим. На проходах висели полупрозрачные шёлковые занавески, а украшавшие стены картины и гобелены имели высокую художественную ценность. Всё оформление было хорошо продуманным и выполнено со вкусом.

Но атмосфера здесь царила — благодаря адским чувствам, в одной из комнат Фалес смог расслышать слабые смешки мужчины и женщины — несколько странная.

Гловер спрятал под капюшоном лицо и, не обращая внимания на проходящую мимо них девушку в довольно открытой одежде с винным сервизом в руках, повёл их вверх по скрипучей деревянной лестнице в коридор на втором этаже, по обе стороны которого располагалось множество комнат.

— О, такое чувство, что я уже здесь был… — Коммодор почесал в затылке.

Над их головами раздался мелодичный звон колокольчиков, и все трое подняли головы.

Там они увидели высокую, стройную и невероятно красивую молодую девушку в тонкой накидке. Её длинные волосы ниспадали на плечи, а брови казались нарисованными.

Она удобно устроилась на ступеньках третьего этажа, покачивая белыми босыми ножками, и приветливо им улыбалась.

Девушка вприпрыжку спустилась по ступенькам, и звон колокольчиков на её лодыжках приятно ласкал слух.

— Добро пожаловать в клуб Лайя!

Но как только «она» заговорила, все трое поменялись в лице.

По нейтральному тону её голоса Фалес сразу же понял, что это вовсе не девушка, а симпатичный юноша с белоснежной кожей, утончёнными чертами лица и изящной внешностью, почти не отличимой от женской.

На нём была лёгкая накидка, а вокруг шеи и бёдер обмотана полупрозрачная шифоновая ткань. Его лёгкие очаровательные движения и нежные манеры вызывали умиление.

На лицах парней застыло странное выражение.

— Ах, раз вы смогли зайти с этой стороны, вы все, похоже, уважаемые гости с необычным происхождением, — юноша дружелюбно улыбнулся, при этом ведя себя робко и немного застенчиво. — Ваш покорный слуга Сиси [1] к вашим услугам!

Юноша непроизвольно провёл рукой по волосам, источая необыкновенное очарование.

Гловер немного огляделся по сторонам, после чего нахмурился.

— Где тётя Элли?

Симпатичный юноша по имени Сиси игриво им подмигнул и обошёл трёх парней по кругу, соблазнительно покачивая бёдрами.

— К сожалению, несколько недель назад она скончалась от болезни — не волнуйтесь, это определенно не сифилис. Мы порядочный клуб и у нас регулярно проводятся строгие медицинские осмотры!

Выражение лица Гловера потемнело.

Коммодор взглянул на принца и своего коллегу, понимая, что вести переговоры придётся ему, после чего, прочистив горло, сделал шаг вперёд.

— Что ж, мы бы не хотели привлекать к себе лишнего внимания.

Он привычным движением достал несколько медных монет и сунул их в руку Сиси.

С сияющим лицом Сиси перевернула ладонь и монеты бесследно исчезли.

— Понятно! Раз три господина вошли через чёрный ход, с этим не должно возникнуть никаких проблем!

Фалес заметил, что в голосе собеседника чувствовалась своеобразная утончённость. В нём совершенно не ощущалось никакой фальши, напротив, он казался естественным и непринуждённым. В сочетании с очарованием юноши это размывало грань между мужчиной и женщиной.

— Так какую услугу вы бы хотели? И на сколько человек? — он свёл пальцы вместе и начал играть с уголком полупрозрачной ткани. Его взгляд упал на стоящего посередине Фалеса, у которого был самый невинный и обаятельный вид. — У нашего клуба долгая история и громкое имя! Ролевые игры, воссоздание определённого сюжета, связывание, наказание и подчинение, оргии и всё, что только душе угодно. Кстати, о популярных последнее время в столице северянах… у нас как раз появились новые девочки. Мальчики у нас тоже есть.

Коммодор сглотнул и смущённо посмотрел на Фалеса.

— На самом деле, нам нужно только место для отдыха…

— На троих, — равнодушно произнёс Гловер, с каменным лицом оттолкнув Коммодора. — Нам нужны услуги Лилиан [2].

Зомби сделал шаг вперёд и заслонил Фалеса.

— Вам нужна сестра Лилиан? На троих? — этот прелестный нежный юноша слегка нахмурился и задумчиво ткнул пальцем себе в щёку [3], что делало его ещё более милым.

Он встал на цыпочки, посмотрел на коренастого, невысокого Коммодора и опустившего голову Фалеса (увидев это, Гловер снова заслонил принца), и поправил свой шарф.

— Э-э… может быть, вам нужно ещё несколько юных сестёр или братьев? — после этих слов Сиси слегка покраснел и смущённо подмигнул им. — Знаете, я тоже мог бы…

— Нет, — Гловер грубо перебил «младшего брата» Сиси, который как бы невзначай обнажил свою белоснежную шею. — Только Лилиан.

Сиси выглядел разочарованным, когда понял, что гости в нём не заинтересованы.

— Мисс Лилиан — наша местная знаменитость, — он поводил глазами из стороны в сторону, изогнулся всем телом и попытался приблизиться к Фалесу. — Она сейчас занята. Почему бы мне не познакомить вас с Оливией и Козеттой…

Но Гловер крепко сжал плечо Сиси, когда тот двинулся к Фалесу.

Сиси издал лёгкий стон и схватил словно отлитое из металла запястье Гловера, взглянув на него жалобным взглядом.

Зомби смутился и подсознательно отпустил Сиси, после чего холодно произнёс:

— Возможно, меня долго здесь не было, но я знаю правила. Отведи нас к Лилиан или позови мамочку Лайи. Посмотрим, что она скажет.

Сиси выглядел обиженным.

— Ладно, ладно, Лилиан так Лилиан. Я ещё не на столько устал от жизни, чтобы по поводу и без повода звать мамочку Лайи и спрашивать её мнение… Позвольте узнать, как вас зовут?

— Тебя это не касается… — Гловер собирался ответить отказом, однако Фалес слегка пихнул его в бок.

Закутанный в плащ Фалес кашлянул и встал рядом с Гловером.

— Рафаэль.

— Его зовут Рафаэль Линдберг.

Коммодор и Гловер переглянулись.

Глядя на Фалеса, у которого была открыта только нижняя часть лица, Сиси приподнял бровь и с озорной улыбкой вдруг резко приблизился.

— А что насчёт тебя, младший брат?

Аромат тела Сиси окутал Фалеса, и от неожиданности он отступил назад.

— Ви-виа, меня зовут Виа.

Взгляд Сиси затуманился, и он тихо повторил это имя несколько раз, словно пытался его распробовать.

— Эй! Тебе следует говорить только со мной, — Гловер грубо втиснулся между ними. — Мой… брат ещё молод, держись от него подальше.

Он пристально уставился на красивого юношу, встречающего гостей.

Сиси надул губы и с лёгким укором посмотрел на крупного мужчину, который загораживал ему Фалеса.

— Всё в порядке, Рафаэль, — Фалес примирительно улыбнулся, подав знак неприветливому Зомби отойти назад. — Расслабься и будь дружелюбней.

Принц любезно улыбнулся Сиси.

— Не обращай внимания, мой брат всегда такой.

Увидев действия Фалеса, хорошенький юноша снова засиял от радости.

— Тогда ладно, Виа, — на лице Сиси расцвела счастливая улыбка. — Если ты так говоришь…

Юноша, почти не отличимый от девушки, незаметно для Гловера и с игривым выражением лица отправил Фалесу воздушный поцелуй, после чего развернулся и под отчётливый звон колокольчиков направился вперёд.

— Вы хотели увидеть сестру Лилиан, верно? Хорошо, идите за мной.

Фалес глазами подал знак своим подчинённым, которые, казалось, чувствовали некоторую неловкость, чтобы они не отставали.

Все трое следовали за Сиси, пробираясь сквозь скопления занавесок, и вошли в довольно мрачный коридор.

— Чёрт побери, — наблюдая за грациозным силуэтом Сиси перед собой, Фалес услышал доносящийся из-за спины шёпот Коммодора. — Этот мальчик красивее девочки…

— Это не мальчик, — тихо ответил Гловер, ни на миг не теряя бдительности. — Это евнух.

— Что? — изумился Коммодор.

Гловер ближе притянул Коммодора и негромко поведал:

— Они проходят строгий отбор и специальное обучение. В очень раннем возрасте их кастрируют и полностью удаляют гениталии, чтобы предотвратить образование кадыка, густой растительности, развитой мускулатуры, крепкого скелета и других черт, характерных мужчинам. Всё это для того, чтобы они смогли войти во дворец и прислуживать благородным особам.

Фалес тоже был удивлён. Он посмотрел на стройную изящную спину Сиси и нахмурился.

Коммодор не мог поверить своим ушам.

— Я… я знал, что в древние времена практиковали кастрацию, но мне всегда казалось… мне казалось, что это осталось в прошлом.

— У нас здесь действительно этим больше не занимаются — это стало не популярным ещё в Эпоху Империй, — сухо ответил Гловер. — Таких как он, сейчас, в основном, привозят по морю с Восточного Полуострова или отдалённых западных островов.

Любопытство Коммодора не утихло, и он шёпотом продолжил спрашивать что-то ещё.

Евнух.

Фалес задумчиво опустил голову.

В этот момент в его нос ворвался приятный запах.

— Сколько тебе лет?

Фалес был потрясён. Он только сейчас заметил, что Сиси оказался возле него и прижался к его руке.

— Что?

Сиси прикрыл рот рукой и со смехом положил ладонь Фалесу на плечо.

— Безответственные старшие братья берут с собой младшего, чтобы сделать его «настоящим мужчиной»… — у Фалеса от смущения дёрнулась бровь. — Но в таком возрасте мои сестрицы не будут воспринимать тебя всерьёз. Они либо начнут насмешливо заигрывать с тобой, либо выжмут досуха — как физически, так и финансово.

Сиси обнял Фалеса за руку и, как бы невзначай, положил голову ему на плечо.

— Почему бы нам не сходить чего-нибудь выпить, прогуляться, а потом вернёмся к твоим братьям, когда они закончат?

Почувствовав мягкие изгибы и освежающий запах юноши, Фалес напрягся и поборол желание стряхнуть его с себя.

— Я… я не могу…

— Открою тебе секрет, — Сиси легонько оттянул край капюшона, и горячее дыхание защекотало ухо Фалеса. — На самом деле, отношения между мужчинами и женщинами — это совсем не весело.

Что?

Фалес с усилием повернул голову.

Сиси подмигнул и ослепительно улыбнулся.

— Я серьёзно. — его голос звучал сладко и ласково. — Мужчины приходят на Рынок Красной Улицы…

Сиси презрительно оглянулся и крепче сжал руку Фалеса.

— не потому, что это так удобно, и не потому, что им этого хочется, — Сиси фыркнул и скривил губы. — Они приходят сюда только потому, что не могут найти никого другого, с кем можно было бы переспать… Или хотят таким образом кому-то что-то доказать. Ещё они приходят ради атмосферы или ради какого-нибудь достижения — наподобие того, из-за которого братья привели тебя сюда.

Фалес моргнул.

— Итак, — Сиси с важным видом посмотрел ему в глаза. — Это не весело. Не говоря уже о том, что ты будешь вместе с двумя другими мужчинами. Хоть они и твои братья.

Выражение лица Фалеса становилось всё более неловким.

Увидев смущённый вид собеседника, симпатичный юноша рассмеялся.

— Откуда тебе знать, каково мужчине быть с женщиной? — не задумываясь, возразил Фалес, изо всех сил пытаясь найти способ отделаться от него. — Ты ведь…

Сиси побледнел, опустил голову и прикусил губу.

Фалес почувствовал, как задрожала его рука.

Увидев удручённого Сиси, принц тут же опомнился.

— Извини, я не хотел тебя обидеть…

Но Сиси внезапно поднял глаза и расплылся в улыбке.

— Я знаю, ты не нарочно, — с лукавым взглядом произнёс нежный юноша. — Ты отличаешься от них.

Сиси сделал паузу, после чего уверенно прошептал на ухо:

— Ты всё ещё девственник.

Фалес застыл на месте.

Сиси потянул его за руку и продолжил идти вперёд.

— Но я тебе вот что скажу: в том, чтобы провести свой первый раз с женщиной, нет ничего особенного, — юноша прижался к Фалесу и наполнил его нос своим запахом. — Потерять девственность с мужчиной или даже с кем-то кроме мужчины или женщины — вот, что действительно интересно!

У Фалеса расширились глаза, и он на мгновение растерялся.

Увидев его реакцию, Сиси рассмеялся ещё сильнее.

Мальчик, который красивее девочки, схватил руку Фалеса и стал водить пальцем по тыльной стороне его ладони.

— Знаешь, если бы ты сделал это со мной, я показал бы тебе столько интересных приёмов и всевозможных хитростей! Моё тело способно делать такое, что ты и представить себе не можешь… Такое просто не под силу моим старшим сёстрам. Поверь мне, ты испытаешь просто безграничное наслаждение.

Сиси многозначительно подмигнул. Его голос был полон соблазна.

Фалес ошеломлённо уставился на юношу, и его щёки слегка покраснели.

— Эй! Я же уже сказал тебе! — позади раздался яростный крик Гловера — он наконец заметил, что Сиси неожиданно появился рядом с Фалесом. — Держись подальше от моего брата!

Зомби протянул свою огромную руку и притянул Фалеса к себе. Он указал на нос Сиси, предупредив его:

— Или познакомишься поближе с моим кулаком.

Сиси посмотрел на него с обидой в глазах, потом перевёл разочарованный взгляд на Фалеса, тихонько хмыкнул и, развернувшись, пошёл дальше.

Но на этот раз юноша, поворачиваясь из стороны в сторону, громко прокричал на весь коридор:

— Заказ братца Рафаэля: трое человек хотят воспользоваться услугами мисс Лилиан!

Гловер и Коммодор поменялись в лице!

— Я же сказал, что мы не хотим привлекать к себе внимание! — Коммодор бросился вперёд, но, когда он подумал об особенностях юноши перед ним, протянутая уже было рука, неохотно опустилась обратно.

Сиси фыркнул и продолжил беспечно идти по коридору, совершенно не заботясь о громкости своего голоса.

— Ой, прошу прощения! БРАТЕЦ РАФАЭЛЬ НЕ ХОЧЕТ ПРИВЛЕКАТЬ ВНИМАНИЯ!

Гловер был в бешенстве и собирался что-то сказать, когда Фалес его одёрнул, не позволяя снова вступать в перепалку с Сиси.

— Все в порядке, — Фалес натянуто улыбнулся. — Сиси, просто указывай дорогу.

Коммодор кашлянул и отстал от надувшего губы юного евнуха, после чего обернулся и прошептал Гловеру:

— Гм, мне кажется, тебе стоит быть с ним помягче…

Гловер впился в него взглядом.

Но в этот момент рядом с ними открылась дверь одной из комнат.

Оттуда протянулась рука и сжала плечо Сиси!

— Ах! — Сиси преувеличенно затрепетал и побледнел от страха.

В тусклом освещении крепкий мужчина, по которому было видно, что с ним лучше не связываться, отодвинул шторку, прошёл вперёд и встал перед ними.

Здоровяк был одет в простую, неброскую одежду тёмного цвета и также прятал лицо под капюшоном. Он ничем не отличался от нерадивого мужа, который тайком пришёл поразвлечься — точно так же, как и трое парней перед ним.

— Они… ищут Лилиан?

Голос человека в плаще был грубым, низким и не предвещал ничего хорошего.

Увидев, что кто-то преграждает им путь, Гловер и Коммодор нахмурились и шагнули вперёд, заслонив собой Фалеса.

— Ох, братец, ты меня до смерти напугал… — Сиси пытался отдышаться, не забыв воспользоваться случаем погладить мускулистую руку мужчины. — Ты прав. Это братец Рафаэль. Он и его братья хотели увидеться только с мисс Лилиан. А что такое?

Посетитель в плаще убрал руку и медленно подошёл к троим парням. Под тусклым светом он оценил выступившего вперёд Гловера.

Зомби подсознательно опустил голову, не давая противнику ясно разглядеть его лицо.

— Вы, трое сомнительных ребят, и есть те, кто хочет составить компанию Лилиан? Рафаэль, да? — рослый посетитель пробежался взглядом по фигурам двух человек, после чего посмотрел на стоящего за ними Фалеса и презрительно усмехнулся. — Дай угадаю, вы охранники, сопровождающие некоего молодого господина, который выбрался поиграть?

Гловер холодно фыркнул.

— Не твоё дело.

Услышав агрессию в голосе противника, посетитель в плаще тоже изменил свой тон.

— Такой опытный… Так ты раньше уже приходил к Лилиан?

Гловер на мгновение заколебался, прежде чем обернуться и посмотреть на Фалеса.

— Да, и что с того?

Но гость ухмыльнулся, и его нижняя губа, не скрытая капюшоном, изогнулась в дугу.

— Тогда ладно. Я плачу в два раза больше. — посетитель достал увесистый мешок с монетами и небрежно вложил его в руку Сиси. — С полудня и до ночи Лилиан в моём распоряжении.

Гловер от бешенства резко изменился в лице.

Фалес и Коммодор посмотрели на солидный мешок и беспомощно переглянулись, не в силах подобрать слова.

Сиси взвесил в руке мешок, заглянул внутрь, и его лицо тут же просияло.

— Благодарю вас, господин! Вы очень великодушны!

Юноша показал большой палец вверх, смерил Гловера вызывающим взглядом и с энтузиазмом направился к новому посетителю.

— Хорошо, господин с двойной оплатой, прошу, следуйте за мной. Мы рады приветствовать такого благородного и искреннего…

Но тут Гловер внезапно поднял голову и крепко схватил отвернувшегося Сиси!

— Ты тоже хочешь Лилиан? — холодно спросил Зомби.

— Да, — усмехнулся здоровяк. — Боюсь, что сегодня с полудня и до ночи она не сможет составить вам компанию.

Гловер какое-то время молчал.

Коммодор сдержанно кашлянул:

— Тогда мы могли бы изменить…

— Втройне! — Зомби совершенно не обращал внимания на Коммодора. Он подавил гнев, вытащил свой мешок с монетами и бросил его Сиси — Мы заплатим в трое больше! А ты катись отсюда.

Фалес и Коммодор опешили.

— Э-э, Рафаэль? — Коммодор нерешительно похлопал Гловера по плечу — Нам лучше не…

— Какое великодушие! Какое великодушие! Господин, ты ещё более великодушен! — Сиси прикинул руками вес уже двух мешков, весело подмигнул и снова встал рядом с тремя парнями, после чего оглянулся на посетителя в плаще и беспомощно развёл руками. — Уважаемый посетитель, раз уж господин Рафаэль так сильно просит, я ничего не могу поделать…

— Втройне? — посетитель в плаще ухмыльнулся и шагнул вперёд. — Что, хорошо быть богатым?

Гловер сжал кулаки и сердито фыркнул.

Здоровяк подошёл к Гловеру, рост которого ничем не отличался от его собственного.

— Ты знаешь, кто я такой? Ты знаешь, что по щелчку пальцев я могу упечь тебя за решётку до конца недели?

— Мне плевать, кто ты такой. — Гловер не отступал ни на шаг. Его лицо стало холодным, как лёд. — Лилиан моя, и точка.

В полумраке Гловер и его оппонент обменялись непримиримыми взглядами.

— Прекрасно, — прищёлкнув языком, грубо произнёс посетитель, вынимая банковский вексель. — Тогда я заплачу в четыре раза больше. Если этого недостаточно, я добавлю ещё. С сегодняшнего дня и впредь Лилиан будет моей. Теперь только я смогу пользоваться её услугами.

Сиси удивлённо вскинул брови, но прежде, чем он смог подсчитать, сколько сможет на этом заработать, Гловер снова заговорил.

— Сколько бы ты ни заплатил — ничего не добьёшься, — Зомби продолжил шагать вперёд, почти касаясь лба посетителя, и угроза в его словах была наполнена пробирающим до костей холодом. — Живо проваливай отсюда. Лилиан — моя.

— А ну-ка повтори, если хватит смелости. — прохрипел здоровяк.

— Я сказал, — Гловер не подавал признаков слабости. — Проваливай отсюда.

Фалес никогда не видел Гловера таким настойчивым. Они с Коммодором посмотрели друг на друга и встревоженно вышли вперёд.

— Гло-Рафаэль! Нам нельзя этого делать…

Однако, ослеплённый яростью Гловер пропустил это мимо ушей.

Увидев, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, Сиси, привыкший к тому, что клиенты ссорятся из-за девушки, немедленно повысил голос в попытке привлечь кого-нибудь на помощь.

— Эй, это… э-э-э… мистер Линдберг. Вы не можете так говорить! В клубе Лайя есть правило: каждый посетитель является нашим гостем…

Но его тут же прервали.

— Подожди-ка. — посетитель холодно поднял голову, обнажив острый, словно нож, подбородок. — Как, он сказал, тебя зовут? Линдберг?

Гловер сердито рассмеялся.

— Рафаэль, — вокруг Зомби клубилась мрачная атмосфера, а взгляд был наполнен злобой. — Рафаэль Линдберг. Ты имеешь что-то против?

Посетитель слегка повернул голову. Изменилось и его настроение.

— Я не против. Просто человек с таким именем помогает на зеленокожим… — посетитель осторожно расстегнул плащ и стал хрустеть пальцами. — У нас с ним старые счёты.

Тон человека в плаще казался зловещим.

Взгляд Гловера становился всё острее, и даже его вечно серьёзное лицо выглядело свирепо.

— Очень хорошо, — Гловер сжимал и разжимал кулаки, от его голоса по спине пробегал озноб. — Тогда я отомщу за него.

Увидев, что руки и ноги обоих мужчин пришли в движение, Сиси ловко отступил назад.

На громкий голос Сиси в коридоре одна за другой стали открываться двери, из-за которых выглядывали любопытные головы. По большей части это были прекрасные молодые девушки в откровенных нарядах, которые с интересом наблюдали за разворачивающимся конфликтом.

— Ого, это снова из-за Лилиан?

— Ах, хорошо быть популярной…

— Похоже, Сиси снова напортачил…

— Это дворяне? Это дворяне? Те, у кого есть богатство и власть, чтобы содержать меня?

— Ах, они оба мне нравятся, я могла бы обслужить их сразу вместе…

— Тск-тск, посмотри на этот мешок, я думаю, там примерно тридцать золотых монет…

— Ух ты, какое увлекательное представление!

— Ставлю на то, что победит тот, кто слева…

Посреди всех этих перешёптываний Фалес и Коммодор огляделись, и у них одновременно промелькнула мысль: «Это плохо!».

Последний схватил Гловера за плечо, но Зомби сбросил его руку.

— Вам лучше отойти, — мрачно посоветовал Гловер. — Дайте мне тридцать секунд.

— Не нужно, — здоровяк в плаще бесстрастно покачал головой. — Десяти секунд будет достаточно.

Фалес собирался что-то сказать, но в следующий момент фигуры крепкого мужчины и Гловера одновременно пришли в движение!

*Бум!*

От столкновения их рук во все стороны разлетелись сильные порывы ветра!

Здоровяк ладонью удерживал перед собой кулак Гловера. Оценив возможности друг друга, они оба нахмурились.

Коммодор успел только оттащить разъярённого Фалеса.

— Чёрт возьми…

— Похоже, ты не лишён кое-каких навыков, — в этом противостоянии крепкий мужчина смог ощутить силу соперника — его рука слегка подрагивала. — Ты служил?

— Да, — пытаясь продвинуть кулак вперёд, Гловер прошипел сквозь стиснутые зубы со злобным лицом и неистовым взглядом: — В постели твоей матери.

Лицо здоровяка перекосилось, и кулаки с обеих сторон одновременно отступили, а затем снова сошлись!

*Тудум!*

Фалес впервые увидел, как Гловер сражается всерьёз: безжалостные, прямые и потрясающе мощные удары офицера Авангарда были нацелены на атаку. Его кулаки, наполненные Силой Искоренения, создавали сильные порывы ветра, заставляя людей меняться в лице.

Впрочем, его противник был не слабее. Закутанный в плащ посетитель не стал уклоняться, а встречал в лоб все яростные атаки кулаков, однако это вовсе не поставило его в невыгодное положение.

Они оба атаковали изо всех сил, не заботясь о шквале ударов по их телам. Похоже, каждый из них был полон решимости сражаться до конца.

— Плохо дело! Он также высокого класса, с Силой Искоренения, больше склонной к атаке, — Коммодор, заслоняющий Фалеса, не находил себе места от беспокойства. — Чем же это всё закончится…

У Фалеса тоже от этого всего раскалывалась голова: они пришли сюда только ради того, чтобы скрыться от Братства, но кто бы мог подумать, что обычно сдержанный и необщительный Гловер из-за ревности потеряет голову и затеет здесь драку.

Волнение, вызванное ссорой двух свирепых мужчин, было немалым. Зрители за дверьми по обе стороны коридора с большим интересом наблюдали за представлением, время от времени комментируя битву.

— О! Снова кто-то дерётся! Идите смотреть!

— Где Банда Кровавого Вина? Они берут деньги за «крышу», но не хотят делать свою работу?

— Тинк! Тинк, ты где? Следи за порядком!

— У мамочки Лайи снова будет болеть голова…

— Нет, только не это! Это моя любимая занавеска…

*Бум!*

При ударе кулака о тело раздался приглушённый звук.

— Лилиан моя, — Гловер схватил противника за руку, прижал его к стене и, стиснув зубы, прорычал: — Держись от нее подальше.

*Бум!*

Посетитель в плаще отпрянул и прижал Гловера к противоположной стороне коридора.

— Ха-ха, ты один из тех избалованных дворян, которые приходят на свидание с Лилиан? Тьфу, ты её даже не достоин.

*Бах!*

С ужасным грохотом Гловер отбросил своего противника ударом кулака и яростно взревел:

— Тебе! Не! Позволено! Приходить к ней снова!

Посетитель выплюнул немного крови, всем телом набросился на Гловера и повалил его вниз!

*Дух!*

— Слушай сюда. — они оба упали на пол. Посетитель пытался схватить Гловера за шею, а тот прилагал все усилия, чтобы не позволить ему этого. — Лилиан свободная женщина, она может быть с тем, с кем захочет…

Гловер перевернулся, и теперь уже он навалился на оппонента всем своим весом.

— Чушь собачья! Проваливай уже наконец…

В течение нескольких минут они ожесточённо сражались, совершенно не обращая внимания на своё окружение: от избиения друг друга руками и ногами до борьбы на полу, от применения искусных техник и приёмов захвата до использования грубой силы. Глядя на всё это, Фалес не мог не нахмуриться.

Коммодор, наблюдавший со стороны, в сердцах хлопнул себя по бедру.

— Чёрт возьми, этому не будет конца! — он снова перевёл взгляд на хмурого Фалеса. — Ваше Высочество, оставайтесь на месте, я должен с этим разобраться.

Фалес ещё раз взглянул на шквал ударов, которые противники наносили друг другу, и с сомнением уточнил:

— Ты уверен?

Коммодор расстегнул плащ и непринуждённо улыбнулся.

— Пустяки. Знаете, когда я работал в полицейском участке внутреннего города и защищал представителей аристократической молодёжи… Я видел слишком много подобных сцен.

Фалеса всё ещё не покидали сомнения.

— Но…

Коммодор решительно сжал кулаки.

— Нужно просто разнять их, предоставив возможность закончить этот фарс…

Не успел Фалес сказать что-то ещё, как Коммодор уже ринулся в драку.

— Вы уже достаточно наигрались!

Офицер Защиты использовал навыки ближнего боя, которые он демонстрировал во время тренировки с Фалесом, нанося удары то в одну, то в другую сторону — ровно столько, чтобы разделить Гловера и его противника, прижав их обоих к стене.

Оба мужчины тяжело дышали, медленно поднимаясь на ноги.

Коммодор одарил Фалеса улыбкой, которая говорила: «У меня всё под контролем». Он вытянул руки, чтобы остановить двух соперников от продолжения безрассудной драки и произнёс строгим и властным голосом представителя правопорядка:

— Послушайте меня, нам нет нужды ради женщины…

Но в следующий момент Фалес изменился в лице.

Перед ним открылась картина, как Гловер с неистовым рёвом нанёс жестокий удар!

— Ублюдок!

Человек в плаще опёрся о стену и повернул голову. Со свирепым выражением лица он тоже со всей силы зарядил локтем!

— Получай!

*Бум!*

*Бах!*

Прежде, чем с лица Коммодора, стоящего между ними в качестве посредника, исчезла улыбка, он был застигнут врасплох и получил два безжалостных удара, после чего сильно содрогнулся.

Фалес, словно испытав это на себе, болезненно прикрыл лицо.

В следующую секунду Коммодор закатил глаза и завалился на спину.

___________________________________________________

[1] Как принято в сфере интим-услуг, очевидно, это не настоящее имя, а прозвище, которое созвучно с термином Сисси. В 6ой побочной истории Кел дал прозвище Сисси своему брату Герману.

Сисси — это уничижительный термин, описывающий мальчика или мужчину, который не проявляет признаки мужественности. Как правило, Сисси подразумевает отсутствие мужества, силы, атлетизма, координации, тестостерона, мужского либидо и стоического спокойствия, которые традиционно ассоциировались с мужественностью. Мужчина также может считаться Сисси из-за того, что он интересуется традиционно женскими хобби или работой (например, увлекается модой), демонстрирует женоподобное поведение (например, использует средства для волос, увлажняющие средства), не занимается спортом или является гомосексуалистом.

[2] Забавный факт: иероглифы названия этого борделя (萊雅) переводятся как Лайя, но в одном конкретном случае они переводятся как Лореаль (L’Oréal), подразумевая известную французскую компанию по производству парфюмерии и косметики, которая была основана в 1909 году французским химиком Эженом Шюлле. У Эжена была единственная дочь, имя которой — Лилиан и фамилия по мужу — Беттанкур. В 1957 году Лилиан Беттанкур унаследовала L’Oréal после смерти отца, став главным акционером компании. Таким образом, прослеживается связь между Лилиан из публичной компании Лореаль и Лилиан из публичного дома Лайя (по сути, тоже Лореаль).

Глава 589. Моя зона ответственности

Увидев, что их удары пришлись на третьего человека, двое дерущихся пришли в себя и обомлели.

— Проклятье, я же сказал тебе проваливать! — со злостью произнёс Гловер.

— Ты выглядишь не очень хорошо, — злорадно заметил посетитель в плаще.

Взгляды мужчин снова встретились, и в них всё сильнее разгоралась ярость.

Не успел Фалес сказать и слова, как Гловер опять бросился в атаку!

— Катись к чёрту!

Не желая отставать, посетитель в плаще также в ответ нанёс удар кулаком.

— И ты туда же!

С глухим стуком фигуры двух огромных мужчин снова и снова сходились и расходились, с упоением нанося удары друг другу.

— Слушай сюда, если ты ещё раз посмеешь коснуться своими грязными руками хоть одного волоса на голове Лилиан… аргх!

— Что, больно? Ха-ха, если ты будешь и дальше её беспокоить, тогда… ай!

— Я с детства не проигрывал ни одной драки… ах!

— А я ни разу не проигрывал, потому что никто не осмеливался бросить мне вызов… ой!

— Я убил больше людей, чем количество девушек, с которыми ты переспал… ууф!

— Я переспал с большим числом девушек, чем ты… чёрт, не так… ауч!

Глядя на лежащего без сознания Коммодора, а также на двух человек, которые с наслаждением избивали друг друга, Фалес, испытывая головную боль, потёр руками лицо, не зная, что ему делать.

Поток комментариев из-за дверных проёмов по обе стороны коридора увеличился ещё больше.

В этот момент издалека донёсся высокий и очень суровый женский голос:

— Довольно! Это клуб Лайя!

По какой-то причине при звуках этого голоса оба человека, которые боролись на полу, одновременно содрогнулись!

Фалес обернулся и увидел красивую девушку с лампой в руке. Она привлекала внимание своей стройной фигурой и обворожительной внешностью. За ней по пятам шёл удручённый мужчина болезненного вида и смиренный Сиси с невинным лицом.

Как только появилась эта красавица, не только прекратилась схватка Гловера и его противника, но даже шёпот по обе стороны коридора стал тише.

Девушка ступала легко и грациозно, но сейчас на её лице застыло холодное выражение. Она подошла к Фалесу (принц быстро опустил голову) и бросила взгляд на двух дерущихся мужчин.

— Встань! — резко произнесла красавица, сердито глядя на здоровяка в плаще.

Независимо от настроения, её привлекательность оставалась неизменной. Даже в гневе она была восхитительна.

Здоровяк поднял голову и неловко промямлил:

— Мисс Лилиан…

Красавица по имени Лилиан нахмурилась и сурово повторила:

— Встань!

Здоровяк быстро отпустил Гловера и смущённо вскочил на ноги.

«Так это и есть главная знаменитость клуба Лайя, мисс Лилиан?» — подумал Фалес.

Гловер тяжело дышал, растерянно глядя на Лилиан.

Она смерила Гловера долгим взглядом и бесстрастно произнесла:

— В сторону.

На лице Гловера застыла смесь сложных эмоций: как будто он был одновременно взволнован и пристыжен.

— Лилиан…

Раскосые глаза Лилиан широко распахнулись.

— В сторону!

Гловер словно услышал военный приказ: он без промедлений поднялся и отступил назад. Фалес подозревал, что даже приказы Маллоса он не выполнял так расторопно.

Затем Лилиан повернула голову и окинула взглядом приоткрытые по всему коридору двери.

— Вам больше нечем заняться? — Лилиан огляделась и громко крикнула — Тогда найдите себе мужика, который сможет вас чем-нибудь занять! В крайнем случае, женщина тоже подойдёт!

Не дожидаясь её следующих слов, девушки одна за другой снова попрятались в своих комнатах, сопровождая это волной захлопывающихся дверей.

Тусклый, но оживлённый коридор опять погрузился в тишину и безмолвие.

Гловер и посетитель снова спрятали свои лица (усыпанные синяками и кровоподтёками) под капюшонами и, заложив руки за спину, смирно стояли по обе стороны коридора, как два нашкодивших ребёнка.

Лилиан подняла лампу, чтобы осветить распластавшегося на полу и стонущего от боли Коммодора, после чего нахмурила брови.

Она обернулась и отдала указание удручённому мужчине позади неё:

— Тинк, подними его.

Мужчина вздохнул и шагнул вперёд, чтобы помочь Коммодору.

— Возьми себя в руки, приятель, тебе нельзя умирать в клубе.

Гловер тоже подошёл, чтобы помочь поддержать Коммодора, между тем обратившись к мужчине:

— Привет, Тинк.

Тинк взглянул на Гловера, и у него дёрнулся уголок рта.

— Пухляш, ты не вовремя.

«Пухляш?»

Фалес изумлённо уставился на Гловера не в силах понять, как он мог получить прозвище «Пухляш».

Тинк со вздохом продолжил:

— Мамочка Лайи в бешенстве — только что отсюда ушли Чёрные Повязки.

Гловер озабоченно спросил:

— Черные Повязки… Ты говоришь о Братстве? Они приходили, чтобы создать проблемы?

Тинк покачал головой, не желая ничего говорить, и лишь отрешённо взглянул на Гловера со смешанными чувствами в глазах.

Разобравшись со всеми здесь, Лилиан обернулась и посмотрела на ещё одного человека, который стоял с опущенной головой — Сиси.

— По-твоему, это весело? — холодно спросила красавица.

— А? — Сиси поднял голову, на его лице застыли удивление и невинность. — Я… я всего лишь хотел привлечь клиентов и старался быть полезным…

— Чёрта с два ты кого-то хотел привлечь! — Лилиан не сдержалась и сердито прикрикнула. — Мне не стоило позволять такому безъяйцевому, как ты, встречать гостей!

Сиси внезапно вздрогнул и обиженно всхлипнул. У него на глазах навернулись слёзы.

— Сестра Лилиан, я, я…

Глядя на жалкий вид Сиси, Лилиан немного смягчилась и, вздохнув, махнула рукой.

— Ладно, не бери в голову. Лучше иди займись своими делами…

Сиси внезапно расплылся в улыбке.

— Хе-хе, сестра…

Брови Лилиан взметнулись вверх.

— Пошёл прочь! Если ты и дальше будешь проказничать, рано или поздно мамочка продаст тебя в пустыню на съедение Людям Бесплодной Кости!

Сиси не осмелился больше откладывать. Он тут же развернулся и начал спускаться по лестнице, не забыв состроить Фалесу милую мордашку.

Наблюдая за развитием ситуации, Фалес понимал, что в такой сложной и неопределённой обстановке ему не следует раскрывать себя, а лучше лишний раз не высовываться и помалкивать.

Гловер и Тинк поднесли Коммодора к Фалесу и, прислонив к стене, оставили его приходить в себя, после чего снова направились к Лилиан.

Гловер глубоко вздохнул и нерешительно произнёс:

— Лилиан, я всего лишь…

Но в следующий момент Лилиан отвесила ему пощёчину!

*Шлёп!*

— Убирайся. Убирайся отсюда! — Лилиан взметнула руку в сторону лестницы и слегка дрожащим голосом сердито сказала: — Тебе здесь не рады!

Фалес опешил.

Тинк взглянул на Гловера и хотел было что-то сказать, но всё же промолчал.

Гловер дотронулся до пульсирующей щеки и ошеломлённо посмотрел на Лилиан, но при этом он даже не подумал сердиться.

— Лилиан, я…

Гловер не осмелился больше смотреть на Лилиан. Он глубоко вздохнул и переключил внимание на посетителя в плаще.

— Этот парень, он пришёл, чтобы…

Разъярённая Лилиан резко его перебила:

— Он мой мужчина!

Гловер тут же осёкся.

Здоровяк в плаще от неожиданности вздрогнул и неосознанно посмотрел на Лилиан.

— Что? Он… он? — Гловер в шоке уставился на Лилиан, а затем на крупного мужчину.

— А, так ты не знал? Он постоянный клиент… — девушка номер один клуба Лайя, мисс Лилиан, обняла крупного мужчину за руку и нежно её погладила, насмешливо глядя на Гловера. — У него такой длинный, твёрдый и стойкий. Я от него просто без ума. Каждую ночь он дарит мне чувство блаженства…

Но Фалес чувствовал, что от прикосновений Лилианы здоровяк немного напрягся.

— Кхм, да! Я её мужчина! — под угрожающим взглядом Лилианы посетитель, испытывая неловкость, позволил женщине обнять себя за плечи.

Гловер опустил голову и сжал кулаки. Его плащу не удалось скрыть лёгкую дрожь.

Он сделал глубокий вдох.

— Я здесь не для того, чтобы создавать проблемы.

Тинк вздохнул.

— Эх, хорошо бы… Ты уже и так доставил массу неприятностей.

Гловер напрягся и непроизвольно сделал шаг вперёд. В его пылком взгляде был заметен оттенок вины.

— Лилиан, Тинк, я пришёл только…

— Она же сказала! — посетитель в плаще невозмутимо отстранился от Лилиан, схватил плечо Гловера и оттолкнул его назад. –Тебе здесь не рады!

Однако, на этот раз Гловер был словно в тумане и не рассчитывал снова вступать в схватку, поэтому был застигнут врасплох и впечатался спиной в стену.

Раны от кнута на его спине тут же дали о себе знать, и Гловер болезненно зашипел, втянув воздух сквозь стиснутые зубы.

У Лилиан сразу же сменилось выражение.

Тинк тоже заметил эту деталь и с сомнением спросил:

— Пухляш, ты ранен?

Гловер глубоко вздохнул и покачал головой.

Посетитель в плаще довольно потёр кулак.

— Ха, ты переоценил себя. В следующий раз тебе лучше назваться более подходящим именем…

Но прежде, чем он успел закончить, Лилиан сердито повернулась и тоже отвесила ему пощёчину!

*Шлёп!*

Посетитель застыл как вкопанный и растерянно схватился за щёку.

«Хм?» — Фалес нахмурился.

— Ты так сильно его избил? — Лилиан указала на задыхающегося Гловера, пронзая здоровяка гневным взглядом.

— Ты… — мужчина в плаще перевёл взгляд на Гловера, испытав замешательство и обиду. — Я…

— Это не он, — тяжело дыша, выдавил из себя Гловер. — Эти раны оставил сегодня утром кнут моего начальника.

Лилиан всё поняла.

Девушка долго буравила Гловера взглядом, полным противоречивых эмоций, после чего со злостью выпалила:

— Так тебе и надо! — она повернулась, толкнула дверь и вошла в комнату. — Заходи!

— Тинк, возьми аптечку.

Удручённый мужчина нахмурился и возразил:

— Но он…

— Живо! — поторопила его Лилиан.

Гловер покачал головой.

— Я уже перебинтовал…

Лилиан обернулась и смерила его сердитым взглядом.

— Заткнись! Сейчас же иди сюда!

Гловер мгновенно замолчал.

Фалесу, притаившемуся в стороне, было сложно поверить, что такой несгибаемый человек, как Гловер, обладает ещё и мягкой стороной.

— И того парня на полу тащите сюда.

Фалес, не мешкая, подошёл ближе и помог занести Коммодора в комнату, где его положили отдыхать.

Лилиан выдвинула стул и решительно усадила на него Гловера. Она умело сняла с него верхнюю одежду, обнажив повязку, сплошь покрытую пятнами крови.

Увидев эту картину, Лилиан недовольно фыркнула.

— Ты… только и можешь создавать проблемы!

Гловер пристыженно опустил голову и ничего не ответил.

Словно послушный котёнок.

Несмотря на строгий выговор, Лилиан даже не замедлилась, когда снимала повязку Гловера и ловко наносила лекарство.

— С ума сойти! — посетитель в плаще тоже зашёл в комнату. Потирая опухший подбородок, он посмотрел на кровавую спину Гловера и удивлённо воскликнул: — Ты дрался со мной с такими травмами?

— Ничего особенного, — при виде своего соперника Гловер с тёмными кругами под глазами презрительно хмыкнул, не желая показывать слабость. — Даже с отрубленной головой я мог бы избить тебя до полусмерти.

Посетитель усмехнулся.

— Я хотел бы посмотреть, будешь ли ты говорить так уверенно, когда…

Лилиан оторвалась от своего занятия и резко прервала их перебранку:

— Хватит нести чушь!

Они оба тут же замолкли.

— А что до тебя… — Лилиан оглянулась на посетителя в плаще. — Что ты всё ещё здесь делаешь? Неужели и правда собрался совать нос в мои дела?

Гловер настороженно поднял глаза.

Посетитель в плаще слегка вздрогнул.

— Нет, нет, — он вытянул руки, замотал головой и неловко рассмеялся. — Ладно, тогда я ухожу…

Посетитель тихонько выскользнул из комнаты и закрыл за собой дверь.

«Что за невезение,» — он покачал головой, мысленно сокрушаясь, но случайно коснулся синяка на лице и тут же скривился от боли.

В этот момент…

— Эй, подожди.

Посетитель опустил голову и обнаружил, что самый невысокий парень из троицы незаметно для него тоже выскользнул наружу и теперь стоял рядом с ним.

Фалес нахмурился, внимательно рассматривая крупного человека в плаще.

Здоровяк поспешно нацепил невозмутимое выражение лица, не оставив ни намёка, что ему было больно.

— Что, малой, хочешь помочь своему брату свести со мной счёты?

Он угрожающе поднял кулак.

Фалес покосился на мужчину в плаще и скрестил на груди руки.

— А что, если и так?

Здоровяк не удержался от смеха.

— Даже не думай об этом. С таким телом, как у тебя, ты не сможешь тренироваться ещё десять лет! — человек в плаще пренебрежительно махнул рукой и развернулся, собираясь уйти.

Невозмутимо глядя на спину здоровяка, Фалес негромко произнёс:

— Коэн.

В следующую секунду Фалес с удовлетворением увидел, как фигура, закутанная в плащ, заметно вздрогнула! Крупный мужчина на секунду застыл, но затем выпрямился и как ни в чём не бывало продолжил идти вперёд.

Но голос Фалеса прозвучал снова:

— Коэн Карабеян?

Как и ожидалось, Фалес увидел, как здоровяк споткнулся и ухватился за стену, чтобы не впечататься лицом в пол.

Прошло целых три секунды, прежде чем посетитель в плаще — офицер первого класса Западного Полицейского Участка, его превосходительство Коэн Огромный Болван Карабеян — дрожа, повернул голову.

— Ты… откуда ты узнал?

— Я не знал, — Фалес бросил на него презрительный взгляд. — Ты показался мне знакомым… И я просто решил спросить. А ты тут же признался.

Коэн застыл на несколько секунд.

Он снял капюшон, состроил злобную гримасу и приблизился к принцу.

— Отродье, из какой ты дворянской семьи?

Фалес сделал шаг назад, пряча лицо в тени.

— Тебе ни к чему знать, кто я такой. Всё, что тебе нужно знать — это…

Но прежде, чем Фалес успел закончить, Грех Адской Реки почувствовал опасность и сам собой взметнулся по его венам!

*Бум!*

Кулак Коэна рванул, как извержение вулкана. Фалесу только и мог, что поднять руку, чтобы заблокировать удар!

— Ого! — удивился полицейский. — Довольно быстрая реакция.

Но в следующую секунду атаки Коэна последовали одна за другой, чередуя удары кулаками и локтями!

— Подожди! — не успел Фалес открыть рот, как ему тут же пришлось полностью сосредоточиться на поддержании заданного темпа, защищаясь от непрерывного града безжалостных атак полицейского!

Под ударами кулаков, локтей, ног, плоти и создаваемых ими удушающих порывов ветра Фалес, наконец, смог представить, что недавно испытал Гловер. Атаки Коэна были подобны бесконечному наплыву приливных волн, и каждая волна казалась сильнее предыдущей. Он мог только изо всех сил обороняться, не имея ни единого шанса ударить в ответ.

В то же время Грех Адской Реки безумно ревел, отражая, словно, бесконечную Силу Искоренения Коэна.

В мгновение ока между Фалесом и Коэном произошло несколько столкновений, которые заставили подростка осознать своё скверное положение.

Это был первый раз, когда Фалес сражался против Коэна, а также первый раз, когда он испытал его величественную и безграничную Силу Искоренения.

Она была неумолима и нескончаема.

Мощная и жёсткая, стремительная и резкая. Против которой было практически невозможно устоять.

У Фалеса перехватило дыхание.

— Пфф, ты думал, что можешь шантажировать меня только потому, что знаешь мою личность? Шантажировать полицейского королевства? — Коэн усмехнулся. — Ты просчитался!

Фалес ни на мгновение не мог позволить себе ослабить защиту, практически задыхаясь от такого натиска.

Хоть стиль Коэна и казался простым и грубым, его движения были настолько искусными и мощными, что принц оказался полностью подавлен, не имея ни малейшей возможности самому перейти в атаку. Всё, что ему оставалось — это стонать от боли после каждого столкновения…

Если бы этот бой произошёл до его путешествия по Великой Пустыне, то, вероятно, он проиграл бы после одного или двух ударов.

«Странно,» — подумал Фалес, продолжая с трудом держать оборону. — «разве Виа не говорил, что в Экстедте этот Огромный Болван показал себя довольно слабым бойцом, и кого бы он ни встретил, его всегда жестоко избивали?

«Почему же сейчас всё совсем иначе?»

«Виа, ты солгал мне!»

— Я тебе вот что скажу, — самодовольно произнёс Коэн, наблюдая, как противник настолько жалко и отчаянно пытается сопротивляться его давлению. — В то время, когда я, твой дедуля, сеял ужас в северных землях и выбивал дерьмо из северян до тех пор, пока они не начинали вопить и звать свою мамочку, ты протирал штаны в никому не известной дыре.

После очередного ничем не примечательного прямого удара Фалес, наконец, не выдержал, потерял равновесие и врезался в стену.

— Приехать в подобное место в таком юном возрасте? Хм, я так и знал. Вы, золотая молодёжь, совершенно не хотите тренироваться. Ваши мозги забиты одними лишь женщинами… — Коэн протянул свои длинные руки и крепко прижал Фалеса. — На месте твоего отца я бы хорошенько тебя выпорол…

Коэн холодно фыркнул и снял с Фалеса капюшон!

В этот момент в воздухе повисла тишина.

Их взгляды встретились.

У Коэна расширились глаза. Подросток выглядел смущённым.

Прошло несколько секунд.

— Коэн, — Фалес глубоко вздохнул. — позволь мне объяснить…

Но…

— Малец, ты… э-э-э… — в голосе Коэна сначала прозвучала растерянность, а потом сомнение. — выглядишь… немного знакомо?

На этот раз уже Фалес на мгновение обомлел.

Но он сразу же понял: в коридоре было слишком темно, и Коэн его попросту не узнал.

«Прекрасно!»

Фалес начал вырываться из рук Коэна и хотел уже было снова накинуть капюшон. Но как раз в этот момент дверь в комнату резко открылась, и солнечный свет осветил коридор, а вместе с ним и двух парней.

Как только Коэн смог рассмотреть внешность подростка, его глаза чуть не вылезли из орбит!

— Эй, я иду в туалет. Пухляш хочет, чтобы ты зашёл… — в дверях показалась голова Тинка. Но как только он заметил неоднозначную позу, в которой они стояли — один крепко держал другого — его брови взметнулись вверх, он резко осёкся на полуслове и закончил фразу совсем другими словами. — Ой, извините. Не буду вам мешать.

Тинк, похоже, привык к подобным сценам. Он тактично извинился и захлопнул дверь.

Два человека, которые всё так же вплотную стояли у стены и обменивались беспомощными взглядами, снова остались одни посреди тёмного коридора.

— Вы же… — того короткого мгновения, когда всё вокруг было залито светом, хватило, чтобы Коэн всё-таки узнал подростка перед собой. Но, всё же, ему было сложно в это поверить. — Ваше…

Фалес испугался и тут же перебил его, чтобы он не смог произнести его имя:

— Виа! Меня зовут Виа. — он осторожно огляделся, непрерывно подмигивая Коэну.

Коэн был застигнут врасплох.

Было ли это потому, что Коэн знал настоящего Виа или из-за того, что он сам скрывал свою личность, но его голова, наконец, заработала. Полицейский быстро отпустил Фалеса и наигранно рассмеялся.

— Ха-ха, вот как, Виа! Так это ты, брат Виа! — Коэн похлопал Фалеса по плечу, словно они старые приятели.

Вырвавшись на свободу, Фалес вздохнул с облегчением. Он кинул взгляд на бесчисленные двери и тоже нацепил притворную улыбку.

— Хахаха, да, какое совпадение, Ко…

— Лорбек! — быстро сказал Коэн, также не давая принцу возможности назвать его по имени. — Я Лорбек. Лорбек Дейра [1].

Полицейский с ухмылкой указал на себя.

Фалес на мгновение задумался, а затем тоже рассмеялся.

— Ах, брат Лорбек!

Он стукнул Коэна в грудь, и они оба настороженно огляделись.

Если бы их кто-то увидел, то подумал бы, что это два хороших друга, которые давно не виделись.

«Чёрт. И как меня только угораздило наткнуться на этого Огромного Болвана».

«Чёрт. И как меня только угораздило наткнуться на этого нарушителя спокойствия?»

Они с воодушевлением хлопали друг друга по плечам и груди, но в их взглядах чувствовался намёк на некое соперничество.

С громким хлопком снова открылась дверь, и коридор опять наполнился светом.

— Я уже могу сходить в туалет? — когда из дверного проёма показалась голова Тинка, и он увидел руки парней на телах друг друга, он снова неловко замолчал.

— Проклятье, прошло столько времени, — Тинк с напряжённым лицом быстро отпрянул назад, закрывая за собой дверь. — а вы всё ещё на этапе прелюдии?

После того, как дверь закрылась, Фалес и Коэн опомнились и с небольшим смущением отпустили друг друга.

— Коэн, ах, нет, брат Лорбек. Это Рынок Красной Улицы, что ты здесь делаешь?

Коэн поперхнулся.

— Провожу… провожу патрулирование?

— Хм? — Фалес приподнял бровь.

Коэн кашлянул и произнёс праведным тоном:

— Кхм! Ты же знаешь, я офицер полиции Западного Полицейского Участка, и Рынок Красной Улицы… это моя зона ответственности.

Фалес смерил его сомнительным взглядом.

Но Коэну в голову пришла отличная мысль.

— Подогоди-ка, — сурово произнёс полицейский с проницательным взглядом, словно учитель, поймавший прогульщика. — Ваше… Брат Виа, а ты что здесь делаешь?

На этот раз поперхнулся уже Фалес.

Принц помолчал секунду, а потом посмотрел на Коэна таким же уверенным взглядом.

— Патрулирую.

— Что? — у Коэна дёрнулась щека.

Фалес поднял кулак и кашлянул.

— Кхм! Ты же знаешь, я второй принц Королевства Созвездие, и вся столица… — Фалес поднял глаза и торжественно сказал: — это моя зона ответственности.

Коэн потерял дар речи, после чего прищурился и бросил недоверчивый взгляд.

Фалес притворно улыбнулся и без тени сомнений пристально посмотрел на него в ответ.

Одна секунда, две секунды, три секунды…

В тёмном коридоре принц и полицейский уставились друг на друга, выражая своё презрение и недовольство относительно прозвучавших отговорок.

Пока они играли в гляделки, вынуждая противника сдаться и отвести взгляд под незримым давлением…

Дверь снова открылась.

— Как долго вы собираетесь… — лицо Тинка появилось в дверях, и выражение на нём стало ещё более нетерпеливым.

Но когда он увидел, что двое парней стоят лицом к лицу и нежно смотрят друг на друга, он чуть не задохнулся.

— Ну нахер, — Тинк ещё раз глянул на двух парней, у которых не было времени отвлекаться на что-то ещё, но, в конце концов, подавил своё недовольство и снова скрылся за дверью, из-за которой раздалось приглушённое бормотание: — просто не обращай внимание…

Фалес и Коэн пришли в себя, отвели взгляды и оба смущённо закашлялись.

Но когда кашель прекратился, они одновременно подняли головы и каждый решил по-своему объясниться:

— Ты же знаешь, полицейский участок время от времени отправляет кого-нибудь собрать информацию…

— Эм… принцы иногда проводят проверку, наблюдая, как живётся простым людям…

Они говорили одновременно, и их слова смешались в сплошной набор звуков. По сути, ни один из них не обращал внимания на то, что говорит собеседник, и могли судить о ходе разговора только по выражению лица друг друга.

К счастью, они мыслили схожим образом и, в результате, пришли к одному и тому же:

— В таком случае, об этой нашей встрече… — осторожно произнёс Коэн.

Фалес знал, что он хочет сказать:

— Определённо не стоит распространяться.

Какое-то время между ними царила тишина.

Затем они переглянулись и с серьёзным видом торжественно кивнули, после чего обменялись рукопожатием, достигнув редкого взаимопонимания.

— Да!

*Бах!*

На этот раз дверь распахнулась грубо и безжалостно.

— Я просто хотел сказать: не то, чтобы тут не было пустых комнат, — в дверях вновь показалась голова Тинка. — Вам не обязательно торчать именно тут.

Он напряжённо сжимал кулаки, испытывая крайнее негодование.

— Я действительно очень хочу в туалет!

___________________________________________________

[1] Лорбек Дейра, сорока трёх лет от роду, был начальником первого класса команды городской обороны Западного Полицейского Участка, отвечающего за охрану западной части города Вечной Звезды (из главы 8 «ДШ»).

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe270

Проклятый мир

Глава 589 Проклятый мир

Когда Фалес снова вошел в комнату, Лилиан дала Гловеру лекарство и снова наложила повязку.

"Кто он такой?"

Лилиан сжала кулачки, она нахмурилась и посмотрела на Фалеса, который выглядел невежественным, а затем посмотрела на Гловера:

"Снова работаешь телохранителем? Заботишься о некоем благородном молодом господине? В том числе, когда он распутничает?"

Гловер посмотрел на Фалеса и кивнул с едва заметным выражением лица.

Фалес кашлянул.

"Хорошая встреча, мисс Лилиан? Что ж, я второй..."

Под испуганным взглядом Гловера и озадаченным взглядом Лилиан Фалес вовремя добавил слово и сказал с улыбкой:

"...слуга второго принца".

"Виа Касо".

Фалес фальшиво улыбнулся и встал в углу, потирая руки.

Гловер вздохнул с облегчением и наклонил голову, чтобы напиться.

"Вау, слуга принца", - Лилиан подняла брови, невольно излучая тысячу эмоций: "Это так потрясающе".

"Ты здесь, чтобы поиграть?"

Фалес махнул рукой и забился в угол, стараясь казаться безобидным для людей и животных:

"Нет, нет, я просто... пришёл посмотреть".

Лилиан смотрела на его фигуру и лицо и с нетерпением ждала этого:

"Слуга принца..."

Женщина улыбнулась:

"Итак, младший брат Виа, это твоя ежедневная работа?"

пфффф!

Гловер за столом расплескал воду.

Цвет лица Фалеса изменился.

Дьявол……

"Ха-ха, ахаха", - Фалес скривил рот, изо всех сил стараясь скрыть свое смущение:

"Мадам, у вас такой юмор..."

Брови Лилиан изогнулись, и она взглянула на Гловера:

"Итак, толстый Даньер привел тебя сюда?"

Выражение лица Гловера застыло.

Фалес снова неловко замахал руками:

"Я? Нет, нет, нет..."

Но Лилиан не обратила на него никакого внимания. Вместо этого она потерла губы пальцами и на мгновение задумалась.

"Я думаю об этом, нет, его возраст и тело, как у Козетты и Оливии..."

Брови Лилиан приподнялись, и в глазах мальчика что-то промелькнуло:

"Как насчет того, чтобы я лично приняла заказ и обслужила тебя?"

Фалес был застигнут врасплох.

Бум!

"Нет!"

Прежде чем Гловер успел вытереть воду с подбородка, он бессознательно хлопнул по столу:

"Нет!"

Взглянув в встревоженные, полные боли и негодования (даже с легким предупреждением) глаза Гловера, Фалес усмехнулся в душе и улыбнулся:

"Вы неправильно поняли, мисс Лилиан... Я, это, я действительно не за этим..."

Лилиан оживилась, немного сконфуженная:

"О, я поняла, ты пришел не для того, чтобы найти девушку, которая утолила бы твою жажду".

Фалес почувствовал облегчение и улыбнулся:

"Да, я не..."

Но глаза Лилиан закатились, и она улыбалась снова и снова:

"Это не имеет значения, у нас есть и мужчины!"

Улыбка Фалеса застыла.

"Нравится ли вам мускулистые мужчины или тощенькие мальчики, странный дядя средних лет или вовсе старики..."

Лицо Фалеса снова изменилось, и он дико замахал руками:

"Нет, нет, я не хочу мужчину..."

"Тебе не нравятся и мужчины?"

Лилиан вздрогнула и снова оглядела его с ног до головы.

Первая леди клуба выглянула за дверь и, наконец, вздохнула.

"Поверь мне, маленький господин", - Лилиан посмотрела на Фалеса со странным выражением.

"Сиси красив и понимает мужской зуд, но он не топливо-сберегательная лампа. Если он вас очарует, вы почувствуете себя лучше".

А?

Сиси?

Фалес сначала вздрогнул, а потом отреагировал.

"Я..."

Фалес покраснел и изо всех сил постарался пропустить термин "проституция".:

"Я действительно здесь не для того... чтобы воспользоваться вашими услугами!"

Гловер, который долгое время выглядел странно, напомнил о своём существовании тихим голосом:

"Лилиан!"

Несколько секунд спустя, глядя на смущение Фалеса, глкозырный туз клуба, Лайи усмехнулась.

"Я знаю", - Лилиан скрестила руки на груди, верхняя часть ее тела соблазнительно покачивалась, но от нее исходило ощущение мастерства и возраста:

"Я просто хочу узнать, действительно ли ты не знаешь, как это делать, или у тебя просто кишка тонка".

Фалес опешил, не зная что ответить, ошеломленно уставившись на Лилиан.

"Похоже, что...", - Лилиан еще раз взглянула на него и покачала головой, сказав: "И то, и другое".

Она прикрыла рот рукой и улыбнулась:

"Ха-ха, цыплёнок".

Фалес выглядел мрачным.

Он хотел объяснить, что это не так, совершенно не так...

Но когда Лилиан закончила приставать к нему, она выглядела холодной.

"А теперь, ребята, убирайтесь, когда закончите".

Услышав это, Гловер некоторое время колебался:

"Лилиан, я не хотел..."

"Да! Это было не нарочно!" Лилиан сурово прервала его, в очередной раз продемонстрировав бескомпромиссный характер:

"Ты сказал то же самое в прошлый раз!"

Голос Гловера захлебнулся и внезапно затих.

Фалес сглотнул и подсознательно отступил в угол, чтобы избежать этой "любовной ссоры".

Но Лилиан еще не закончила, в ее глазах появились гнев и боль:

"Но ожоги, порезы и рубцы на моем теле, позор и отметины, они ещё не исчезли!"

Пока она говорила, эта женственная и свирепая девушка совершенно нескромно, приподняла свое тонкое пальто!

Выставив свою прекрасную верхнюю часть тела обнажённой перед ними!

Фалес и Гловер повернули головы и в испуге закрыли глаза.

"Ты хочешь взглянуть? Смотри!" Голос Лилиан немного изменился. Она уставилась на Гловера, который закрыл глаза и не осмеливался поднять голову, печально и агрессивно одновременно:

"Твои достижения? Вот, что ты мне дал!"

Хотя это был всего лишь случайный взгляд, Фалесу хватило того, чтобы увидеть: несмотря на красивую форму, верхняя часть тела Лилиан, от шеи до груди, от талии до живота, была вся в шрамах.

Это заставило его вздрогнуть: какие обиды накопились у Гловера и его наперсницы, чтобы иметь такие странные отношения?

В воздухе послышался звук надеваемой одежды.

"Открой глаза", - холодно сказала Лилиан:

"Старуха оделась".

"Прости, прости, Лилиан", но Гловер не открывал глаз, он говорил с болью, его голос дрожал:

"Я очень сильно—"

Лилиан прервала его.

"Да, прости? Извиняешься?"

Слова Лилиан были полны ненависти и сердечной боли, сложные и утончённые.

"Неважно, до или после, ты будешь говорить только об этом".

Она надела свою одежду, иронизируя над своей репутацией, словно говоря о другом человекке, совсем как давно умерший любовник:

"Ебись оно всё, сейчас и навсегда".

Как только она это сказала, Гловер побледнел.

Он яростно затрясся, как будто получил сильный удар.

Фалес молча стоял в углу, не смея произнести ни слова.

Это не его поле битвы.

Несколько секунд спустя, повернувшись лицом к бесчувственной Лилиан, Гловер встал:

"Я понимаю".

Он с трудом удержал стол, повернулся к двери и даже проигнорировал Фалеса:

"Я сейчас ухожу".

Прямо сейчас.

"Подожди!"

Снова раздался холодный голос Лилиан.

Тело Гловера застыло на месте.

"Подожди, пока твоя кровь высохнет", - Лилиан уставилась на повязку на его теле со сложным выражением лица:

"Это отпугнёт гостей".

Послышались шаги Лилиан, и она направилась к двери.

Гловер был неподвижен, он даже не осмеливался оглянуться на неё, не говоря уже о том, чтобы заговорить.

"На что ты смотришь?"

Лилиан заметила Фалеса, который стоял в стороне, её взгляд обострился, и она уже собиралась распахнуть свою одежду:

"Я?"

Фалес был поражен и быстро склонил голову.

Лилиан секунду смотрела на него, только потом усмехнулась и открыла дверь с любовными чувствами.

"Хм,."

Раздался звук закрывающихся дверей.

В неоднозначно оформленной комнате Фалес и Гловер вздохнули с облегчением.

Первый полностью прислонился к стене, в то время как второй пошатнулся и сел на стул.

Один тщательно размышлял, а другой не мог позволить себе впадать в депрессию.

"Гловер?" - неуверенно спросил Фалес.

"Да, Виа, ваше высочество?" Поникший Гловер ответил наполовину, прежде чем понял, что в комнате больше никого нет, и добавил почётный титул.

На этом разговор прекратился, и они оба некоторое время молчали.

Похоже, что влияние Лилиан не полностью исчезло.

В конце концов Фалес вздохнул и нарушил молчание:

"Как Коммодор?"

Гловер пришел в себя и ошеломленно сказал:

"Тинк уложил его в другую комнату, и ему нужно немного отдохнуть - мистер Карабеян и я не смогли почувствовать его кулачки".

Фалес нахмурился:

"Итак, Коэн, ты узнаешь его?"

Гловер кивнул, все еще пребывая в подавленном настроении, рассеянный:

"Не то чтобы это было чем-то тяжёлым".

Эти двое снова замолчали.

Фалес, наконец, не смог удержаться и заговорил: "О просто..."

Со щелчком дверь снова открылась.

Фалес и Гловер инстинктивно заткнулись и оба отвели глаза друг от друга.

"Ах, когда дольше терпел, это становится более приятным..."

Тинкер удовлетворенно вздохнул и вошел, застёгивая ремень.

"Эй, я видел Лилиан выходила".

Он посмотрел на Гловера, который был подавлен, и автоматически проигнорировал Фалеса, молодого человека, который все ещё съёживался в углу.

Тинкер сел перед Гловером и вздохнул:

"Ты... ты должен понять её, Фатти".

Услышав это название, Гловер слегка вздрогнул.

"Я понимаю". Зомби медленно приходил в себя. Он посмотрел на мужчину перед собой, демонстрируя благодарность и близость: "Спасибо тебе, Тинкер".

"брат".

Брови Тинкера сдвинулись.

Он хотел что-то сказать, но в конце концов промолчал.

Тинкер поколебался и протянул руку, казалось, желая похлопать Гловера по плечу, но остановился, увидев повязку на его теле.

"Итак", - Тинкер выглядел запутанным: "Тебя снова выпорол твой босс? Как в прошлый раз?"

Гловер помрачнел и покачал головой:

"Не совсем".

Тинкер тихо фыркнула:

"Будет ли это так же неудачно, как в прошлый раз? Ты знаешь, ты был заперт на несколько месяцев..."

"Нет".

Гловер покачал головой, отрицая это, и подсознательно посмотрел в угол:

"Я сменил босса".

"У него... хороший характер".

Фалес быстро опустил голову и сделал вид, что "я тебя не знаю".

"Это хорошо". Возможно, это было не в контексте, Тинкер не заметил этих небольших взаимодействий, но взволнованно вздохнул: "Лилиан сходила с ума в те дни".

Услышав это имя, Гловер был тронут и снова встряхнулся.

Двое мужчин молча сидели лицом друг к другу.

"Я не понимаю". Несколько секунд спустя брат, который, казалось, немного пришел в себя от гнева, о чем-то подумал и разозлился:

"Зеленокожий..."

Гловер закрыл рот, взглянул на Фалеса и изменил название:

"Я имею в виду офицера полиции".

Тинкер равнодушно покачал головой: "А?"

Гловер снял свои подозрения:

"Он не мужчина Лилиан?"

"Нет", - усмехнулся Тинкер и покачал головой: "Лилиан сказала, что он хороший человек, отличный".

"Слишком хорош, чтобы быть её мужчиной".

Гловер некоторое время молчал, столкнувшись с глубоким смыслом.

"Это не её мужчина...то есть вы работаете только с Цинпи?"

Тинкер слегка усмехнулся:

"Сотрудничество? Этот идиот Цинпи? Ты в своём уме?"

Фалес поднял брови и на секунду пожалел о репутации Коэна.

"Это он думал, что мы сотрудничаем с ним - чтобы заставить его почувствовать себя ответственным, тогда он, в свою очередь, защитит нас.

Тинкер удовлетворенно продолжил:

"Лилиан познакомилась с ним недавно, и я должен сказать, что иногда этот парень бывает весьма полезен".

Он на секунду взглянул на Гловера:

"Это лучше, чем ожидать, что незаконнорожденный сын дворянина, у которого повсюду враги, защитит нас, не так ли?"

Услышав это, Гловер снова поперхнулся:

"Я......"

Словно предвидя реакцию противника, Тинкер нетерпеливо махнул рукой:

"Хорошо, я просто шучу".

Он выдохнул и повернулся губами к внешней стороне двери:

"Этот Цинпи, парень по имени Карабеян, пришёл несколько лет назад. Ошеломленный молодой человек, как и все другие новички, прямолинеен, цепок и придерживается великого идеала честности и правосудия."

"Начиная с "Войны одной ночи", от Черной улицы до Подземной улицы, от улицы Красной площади до улицы Линхэ, от Братства до клуба "Железная летучая мышь", он прыгал вверх и вниз и однажды вызвал волнение в районах Сячэн и Сихуань. —— Это можно расценивать как то, что люди ненавидят других. Я слышал, что даже в логове Цинпи многие люди считают его неприятным."

Фалес задумался, переваривая деятельность Коэна за эти годы.

"Не важно на сколько я силен, с ними трудно обращаться. В конце концов, мы раньше не сталкивались с таким зеленокожим, - Тинкер сложил руки на груди и саркастически улыбнулся:

"Но я слышал, что он не рядовой и даже служил на передовой на Западе. Крупные фигуры в банде не желают противостоять ему. В противном случае, на его уровне, может ли он все ещё быть жив и здоров?"

Глаза Гловера слегка округлились:

"Итак, он вызвал перемены?"

"Перемены?" Тинкер беззвучно дёрнул уголками рта, как будто услышал какую-то абсурдную шутку.

"Я признаю, что вначале это может быть довольно ново: Вау, гнездо Цинпи в Сичэне, там есть зеленокожий с мастерством, поддержкой и даже с совестью".

В этот момент Тинкер презрительно усмехнулся.

"Но по мере того, как все - будь то мы или "черные шелка" - постепенно выясняли, как обращаться с этим идиотом: выкупать контакты вокруг него, выяснять его принципы действий, видеть его привычки в правоохранительных органах и смотреть под ковром. Мы даже посадили его в беличье колесо: мы заранее прячем людей, которых он хочет поймать, и покупаем зеленокожих, чтобы освободить людей, которых он ловит, даем ему ложную информацию, ставим его в тупик, даем ему зацепки и заново, и так несколько лет..."

Настроение Тинкера становилось все хуже и хуже, а его насмешки становились все более целенаправленными.

"Факты доказали, что он ничем не отличается от предыдущих черносердечных зеленокожих".

Он презрительно покачал головой:

"В лучшем случае - немного лучше".

Фалес мысленно вздохнул.

Он слышал, что Тинкер, у которого были близкие отношения с Гловером и Лилиан, похоже, был членом банды "Бутылки с кровью".

Если бы Гловер действительно был попрошайкой из банды "Бутылок с кровью", как он сам сказал, тогда их отношения старых знакомых были бы понятны.

Просто - Фалес немного удивился - почему этот Тинкер, когда говорит о Коэне, испытывает такие сложные чувства?

Гловер некоторое время молчал и фыркнул:

"У меня есть друг, который говорит, что у этого Цинпи проблемы с мозгом".

"Тебе лучше держаться от него подальше".

Тинкер снова рассмеялся.

Но неожиданно на этот раз он действительно покачал головой.

"Это не вопрос ума".

Тинкер тихо вздохнул:

"Улица Красного переулка, Черная улица, Подземная улица, Большой базар, Канализация и даже площадь Синджу и дворец Фусин... Кирпичи, стены, растения и деревья города Юнсин находятся на солнце сотни лет. Дождь и снег идут уже сотни лет."

"Ничего не изменилось".

"Ничего не изменится".

Гловер нахмурился и посмотрел на него.

"Это как будто кто-то использует невидимый клей. Все в городе Вечная Звезда склеено воедино. Он крепкий и липкий, - ошеломленно сказал Тинкер:

"Оставь это ветру и дождю, солнцу и дождю, оно просто не сдвинется с места".

Услышав это, Гловер опешил.

"И парень, у которого есть только идеалы и мораль, не говорите, что он просто глупый маленький зеленокожий, даже если он самый умный ученый в мире, самый могущественный воин, самый могущественный король..."

Тинкер изобразила одиночество и беспомощность и равнодушно улыбнулась:

"Ха, это то же самое, ничего нельзя изменить".

Фалес на мгновение впал в оцепенение.

Есть только идеалы и мораль...

Ничего нельзя изменить.

"Прямо как этот грёбанный мир, в котором мы живём", - Тинкер облокотился на стол, его настроение окончательно испортилось: "Он никогда не меняется".

"И никогда не изменится".

Карта

Генеалогическое древо

Невозможность вернуться

Глава 590 Невозможность вернуться

Гловер молча выслушал жалобу Тинкера, но говорил не особо задумываясь.

"В любом случае, сегодня особенная ситуация", - вспоминал Тинкер:

"Лилиан особенно понравился зеленокожа, и она хочет отпугнуть Братство чёрной улицы".

Гловер нахмурился и поднял голову:

"Братство чёрной улицы? Что случилось?"

"Разве ты не знаешь?"

Говоря об этом, Тинкер вздохнул, и тоскливо сказал:

"Проститутка Братства - по имени Белиция - была похищена прямо на улице Красного переулка".

Фалес насторожился, когда услышал то,в чём был заинтересован.

Белиция была похищена с улицы Красного переулка.

И он точно знал, кто это сделал.

Гловер нахмурился: "Какое это имеет отношение к тебе?"

Тинкер пожал плечами:

"Не потому ли это, что девушки с севера популярны в наши дни? Несколько дней назад эта Белиция отомстила Лилиан за то, что та соперничала за каких-то новых девушек с севера."

"Итак, ребята из братства подумали, что мы сделали это. Они приманили к себе кучу людей и оказали на них давление. Все магазины были "под присмотром" - особенно этот, вы знаете, эта прошмандовка и её "любовь на одну ночь", даже если мы действительно ничего не делали, нас пытаются раздавить".

Тинкер вздохнул:

"Только из-за этого Красный переулок весь день ходит ходуном, и атмосфера напряжённая. Хм, только что тут была безумная повозка, она свирепствовала на улицах Красного переулка - да, вы видели, что там произошло?"

Безумная повозка...

Гловер на мгновение растерялся. Во всяком случае, под пристальным взглядом Фалеса, напомнившим ему о многом, он покачал головой.

"Так ты сделал это?"

Фалес быстро увёл разговор и отвлёк внимание Тинкера:

"Ты - похититель члена Братства?"

Тинкер взглянула на Фалеса, затем бросил подозрительный взгляд на Гловера, который показал, что все в порядке.

"Конечно, не мы—"

Сначала Тинкер отверг эту идею, но после некоторого колебания его тон, наконец, смягчился:

"Ну, я не знаю".

Он ненадолго задумался:

"Босс Кэтрин не должна была этого делать, но я не смею утверждать, что Красная Гадюка и Странник или другие этого не делали".

"Это такая важная вещь, что большие люди из банды Кровавого Вина не знают?" Гловер был немного сбит с толку.

Тинкер усмехнулся.

"Тебя слишком долго не было, Толстый Даньер, всё давным-давно изменилось".

"В ночной битве на улице Красного переулка шесть лет назад нас избили как малолеток. Мы не могли сохранить наши позиции здесь. Все виды бизнеса пришлось превратить в дойных коров братства".

Фалес навострил уши.

Тинкер был немного эмоционален, но и немного беспомощен:

"Это была босс Кэтрин, которая выступила вперёд, опираясь на предыдущие заслуги и больших людей, и сказала зеленокожим, особенно офицеру обороны, вмешаться, заставив братство сесть за стол переговоров, заставив их согласиться на перемирие и вырвать половину недавно оккупированной территории."

Тинкер вздохнул:

"Но с тех пор банда "Кровавого вина" стала другой. Новички с потенциалом, такие как Twelve Xeon (Двенадцать Ксеонов(?)), были пустоваты и далеко не так хороши, а "Мастер магии за кулисами", о котором всегда заявляла Банда, -  оказался... Ничем. Вот так..."

"Осталось всего три человека со сверхъестественными способностями, и они не доверяют друг-другу: у старой Кэтрин самые большие надежды и она унаследовала большую часть территории, но она предпочла поговорить с Братством чёрной улицы, чтобы вынести удар и вытерпела много обвинений; красная гадюка не примирилась, он выступает за восстановление былого величия, но из-за своих жестов он все ещё наживает врагов. Я могу только сказать, что тебе повезло, если он тебе не помогает. Кроме того, "Странник" Фогг вернувшийся с острия клинка. Под его властью есть группа людей. Я всегда хочу получить свой кусок пирога, но хорошего способа нет... другие новые лидеры либо неэффективны, либо незрелы, их недостаточно.

"Итак, у нас был беспорядок, и мы продолжали сражаться в междоусобице, и наш бизнес постоянно терял силу. Напротив,братство на противоположной стороне работали вместе, чтобы процветать - жёсткий кулак Циньчао, железное сердце Рода, глазной улан, волк Фесуо, разрыватель Антон, Толстый Моррис, за последние несколько лет каждый босс становился все сильнее и сильнее... Как вы уже поняли, мы сейчас даже не упоминаем легенду о Черном мече и трёх великих убийцах."

Слушая эти новости, Фалес был потрясен, осознав, что с момента его ухода подземный мир Вечной звезды и даже Звёздное Королевство были перевёрнуты с ног на голову.

Тинкер развёл руками:

"Вы можете видеть сравнивая бизнесы между "Приключение на одну ночь" и "Клуб Лайи": мы с трудом сводим концы с концами, и мы с трудом поддерживаем это - когда мы украли северных девочек на днях, мы не смогли заполучить Бейли. Самку лисы из Западной Азии."

Гловер молча уставился на свет в комнате, ни о чем не думая.

Стиль Тинкера изменился:

"Но что ж, сначала у девушек на севере были проблемы с бизнесом, затем они похитили людей на улице Красного переулка на пересечении двух сторон, а затем несколько экипажей похитителей пересекли границу, чтобы забрать вещи... Эй, как могло случиться такое совпадение? Бьют по нашим с братством болевым точкам!"

Гловер и Фалес непонимающе посмотрели друг на друга.

Тинкер продолжал жаловаться: "Дело не только в этом. Вы знаете, что банда кровавых бутылок начинала с продажи контрабандного вина. В результате в последние несколько месяцев все - от пивоваренного сырья, хранения вина до каналов продажи вина - работало вяло, и все шло наперекосяк. Рынок ждёт, когда его накормят, но мы не можем производить вино. Клиенты и прибыль теряются день ото дня. Это просто корень банды..."

"Кроме того, говорят, что крупные кузнечные мастерские на Саут-стрит и в пригородах, независимо от правильного направления, все ещё находятся вне поля зрения. Они были проверены копами за последние несколько дней. Существует негласное соглашение с "Братством чёрной улицы" о создании оружия и экипировки для них. Черныши славятся тем, что умеют сражаться и осмеливаются сражаться.Даже если у тебя нет оружия, ты все ещё можешь сражаться..."

"Мы подозреваем, что Хей Си Цзы присматривается к нашему нелегальному бизнесу, и Хей Си Цзы догадывается, что мы перекрыли им поставки оружия с помощью официального..."

Глаза Фалеса сузились.

Лицо Тинкера изогнулось в заговорческой улыбке:

"Что ж, я боюсь, что с обеих сторон есть амбициозные люди, которые хотят создавать проблемы... Шесть лет мира между нами и Хей Си Цзы, я боюсь, что он нарушится".

Гловер не решался заговорить.

Но Тинкер слегка фыркнул и равнодушно покачал головой.

"Кто знает, может быть, это нормально".

"Шестилетний мир, которого обе стороны едва достигли под давлением, изначально был ненормальным — он казался намеренно фальшивым".

На некоторое время в комнате воцарилась тишина.

"Если банды снова начнут полномасштабную войну, Тинкер, - внезапно сказал Гловер, - защити себя - и Лилиан".

"Тебе все ещё нужно напоминать мне?"

Тинкер презрительно фыркнул и хлопнул себя по груди:

"Лао-цзы участвовал в "Войне одной ночи" шесть лет назад! Эта сцена, эта битва, эта энергия, эта кровь на улице... Черт, я не хочу умирать пока в этой жизни".

Гловер молча посмотрел на него:

"Это хорошо, Тинкер, это хорошо".

Видя, как другой человек говорит это, Тинкер почувствовал себя немного неестественно, но из коридора донёсся неприкрытый крик, избавивший его от смущения:

"Тинк, Тинкер!"

"Где ты? Босс Кэтрин зовёт людей!"

Это незнакомый и молодой мужской голос, с возбуждённой интонацией, он напоминал члена банды:

"Ребята из "Братство чёрной улицы" сказали, что карета похитителей въехала к вам, и настояли на том, чтобы приехать для поиска. Они сражались с братьями на границе и уложили нескольких - я думаю, на этот раз мыкрупно влипли!"

Выражение лица Гловера изменилось: "Тинк, ты..."

Но Тинкер усмехнулся, встал и приоткрыл щель в двери.

В одно мгновение выражение его лица стало болезненным.

Можно было увидеть, как Тинкер исказил своё лицо и закричал в ответ за дверью:

"Черт! У меня диарея! Мой живот вот-вот разорвётся..."

"Не могу пойти!"

Голос в коридоре прозвучал из-за неудобного ответа:

"Ты не ошибся? Снова диарея? Несколько лет назад ты все ещё был в топ-12 в списке помощи..."

Голос Тинкер пронёсся:

"А-а-а-а-а! Я больше ничего не могу с собой поделать, мне снова нужно в туалет!"

Тинкер закрыл дверь, откинулся на спинку стула и проигнорировал приятеля по банде, который повёл его на драку.

Он на мгновение посмотрел на Гловера и Фалеса.

“Что случилось?”

Тинкер была немного недоволен их взглядами и объяснил:

"У меня действительно диарея, я сказал, что когда босс Кэтлин приехал в Чаганг... я, я..."

Он дотронулся до своего живота, и его лицо изменилось.

"Упс, у меня закончилось слабительное", - немного расстроился Тинкер:

"Мне нужно купить ещё несколько упаковок позже".

И Гловер, и Фалес посмотрели на него непонимающими глазами.

"Это хорошо, Тинкер", - Гловер вздохнул и понял некоторые стратегии противника.:

"Нормально".

Но зомби тут же серьёзно поднял голову:

"Тинк, если вам с Лилиан нужна моя помощь..."

"Да ладно", - равнодушно махнул рукой Тинкер.

"Тебе ясно? С вашим нынешним статусом и нашим нынешним состоянием помогать вредно - урока в прошлый раз недостаточно?"

Гловер внезапно замер.

Тинкер некоторое время молчала, но потом медленно встал.

"Ты и твой маленький хозяин, пойдём, если вы достаточно отдохнули", - Тинкер указал на скромного Фалеса и похлопал Гловера по крепкой руке, в его глазах были спрятаны невыразимые эмоции.:

"Что касается вашего брата без сознания, если вам это неудобно, мы наймём экипаж, чтобы доставить его к вам..."

Гловер оглянулся на него, слегка смущённый:

"Спасибо, я заплачу за экипаж и лошадей... Кроме того, я сменил работу, и моя зарплата увеличилась. Если вам срочно нужны деньги..."

Эта фраза, казалось, на что-то задела, цвет лица Тинкера резко изменился, и его тон был быстрым:

- Эй! Нам не нужны твои дерьмовые деньги!"

"Уж точно не от тебя!"

Гловер что-то понял, тоже побледнев,

"Я знаю, я знаю", - это первый раз, когда Фалес видел зомби таким смущённым и обиженным, уклончивым, со стыдливым выражением лица:

“прости”.

Тинкер долго смотрел на Гловера и, наконец, вздохнул.

"Черт", - Тинкер недовольно отвернулся:

"Перестань извиняться".

"Меня от тебя тошнит".

"Я..." Гловер на секунду замолчал, затем ответил в отчаянии:

“прости”.

Тинкер вздохнул от боли, покачал головой, отказался от своего плана исправить Гловера и направился к двери.

"И ещё", - Тинкер повернулся к ним спиной, держась за дверную ручку ладонью, его тон был нерешительным:

"Тебе... тебе лучше перестать приходить сюда".

Гловер перестал дышать.

Тинкер был сильно подавлен и, казалось, принял какое-то решение:

"Я имею в виду, если твой враг снова узнает..."

"Ты не можешь защитить нас".

Гловер несколько секунд молчал, прежде чем с трудом заговорил:

"я...знаю..."

Не можешь защитить нас.

Увидев выражение лица Гловера, Фалес внезапно что-то почувствовал.

Он кое-что вспомнил.

Я видел, как зомби сделал несколько глубоких вдохов:

"Я знаю, спасибо тебе, брат".

Тинкер не оглянулся, но выдохнул:

"Мы больше не братья, Пухляш Даньер".

Больше не братья.

Гловер сделал небольшую паузу.

"Раз уж ты выбрался из этой выгребной ямы... тогда живи той жизнью, которой заслуживаешь".

Тинкер осторожно открыл дверь и одиноко подметил:

"Так и есть... больше не один из нас."

"Лилиан, она тоже на это надеется".

Больше не один из нас...

Фалес увидел, что в этот момент рука Гловера дрожала.

Но прежде чем последний успел заговорить, Тинкер вышел из комнаты, оставив только закрытую дверь.

Гловер ошеломленно смотрел на дверь, некоторое время не в силах прийти в себя.

Через несколько секунд Фалес почувствовал, что атмосфера почти не изменилась, поэтому он осторожно переместился из угла к столу и кашлянул.

"Гловер?"

Гловер проснулся и со стыдом опустил голову:

"Я сожалею, ваше высочество".

"Я не должен был, просто... Я не должен был ничего делать с этим полицейским".

"Что касается Лилиан и Тинкер... они не знают вашей личности, пожалуйста, простите меня".

Фалес пристально посмотрел на него и улыбнулся.

"Знаешь, сначала, как и все остальные, я думал, что мисс Лилиан была твоей любовницей".

Гловер замер.

Фалес вздохнул и подвинул стул перед собой.

"Итак, у тебя есть что-нибудь, что ты хочешь объяснить мне об этой леди?"

Гловер с трудом поднял голову и непонимающе уставился на принца.

Фалес огляделся, пытаясь успокоить свой тон:

"Расслабься, здесь только ты и я".

Атмосфера в комнате на несколько секунд застыла.

Гловер не решался заговорить, но в конце концов закрыл рот, и его лицо напряглось.

"Если ты не хочешь говорить", - Фалес был разочарован, но все равно понимающе улыбнулся и встал:

"не имеет значения".

Он направился к двери:

"Одевайся, я подожду тебя снаружи, пора возвращаться".

Но в это время.

"сестра".

Хриплый и полный боли голос Гловера раздался сзади:

"Лилиан, она моя... сестра."

Глаза Фалеса сузились.

Он медленно повернул голову назад.

"И Тинкер", - он увидел, как Гловер крепко зажмурился:

"Они мои... братья и сестры, мы родственники".

Фалес широко раскрыл глаза.

"Они? Ты?"

Принц был озадачен:

"Но, но ты из семьи Гловер..."

"Я рассказывал, ваше высочество", - Гловер открыл глаза, его лицо было измученным: "Раньше я был попрошайкой в банде Кровавого вина".

"Это правда".

На некоторое время в комнате воцарилась тишина.

Пока Фалес не отпустил дверную ручку и не сел обратно перед Гловером.

"Я понимаю".

Принц изо всех сил старался смотреть на него спокойно и мягко:

"Одна и та же мать?"

Гловер кивнул и долго молчал.

Фалес не давил, а ждал, пока он сам во всем разберётся.

"Моя мать, она... она занимается плотским бизнесом", - хрипло сказал Гловер и, наконец, раскрыл несколько секретов:

"У неё было много клиентов, и у неё было семеро детей - или больше, я не помню, некоторые умерли".

Фалес ничего не говорил, но внимательно слушал.

"И мой отец".

Гловер глубоко вздохнул:

"Он посредственный и некомпетентный идиот, который живёт в тени репутации семьи".

Выражение лица зомби снова стало спокойным:

"Или, говоря словами моего дедушки, "пустая трата времени"."

Отец Гловера и дедушка.

- Фалес тихо повторил .

"Итак, однажды он пришёл на улицу Хунфан ради удовольствия и встретил мою мать".

"Это была обычная сделка", - тон Гловера был спокойным, как будто он рассказывал историю другого человека:

"Покинь дом, трахни проститутку".

Простой ублюдок.

Фалес нахмурился.

"Я жил на этой улице с тех пор, как себя помню, - тихо сказал Гловер. - Женщины и пудра, гости и запах меди, плач и стоны, холод, голод и болезни - вот моё детство".

"Лилиан - старший ребёнок среди нас. С самого раннего возраста она научилась водить нас по переулкам и улицам, подражая взрослым и усердно работая, чтобы жить".

Смешивайтесь в переулках и выходите на улицы.

Имитируя внешность взрослого человека, пытаясь выжить.

Слушая его, Фалес постепенно впадал в транс.

"Пока грубый торговец не задушил мою мать в кровати".

Гловер выглядел ужасно спокойным:

"С тех пор Лилиан взяла на себя роль матери, предавая все, делая все, забирая наших детей, с младшими братьями и сёстрами, борясь за жизнь, голодная, загнанная, страдающая весь день каждый день".

Борьба за жизнь.

Фалес бессознательно сжал кулаки.

"Когда мы все говорили: "мы связаны кровью и должны помогать друг другу", Лилиан научила нас этому".

"Когда она бродила по улице, её снова и снова забирали разные мужчины, а потом возвращали с бедными медными тарелками и едой, иногда с травмами", - в глазах Гловера была боль, повязка на его теле снова покраснела:

"Мы братья и сестры, это самое главное’. Она всегда говорила это, улыбаясь и плача".

Фалес тупо уставился на лампы на столе.

"Те дни были нелегкими, - Гловер сделал небольшую паузу, - как дизентерия, слизни - два наших младших брата и сестра умерли от брюшного тифа. Один был пойман на неудавшейся краже. После того, как его вернули, он не смог выжить."

Умер от тифа...

Был пойман на краже...

Не смог выжить...

Фалес слышал, как пульсация в его груди становится все быстрее и быстрее.

"Пока мать Лайя не приняла нас", - Гловер спокойно оглядел окружающую обстановку: "Здесь".

"Клуб Лайи".

Фалес глубоко вздохнул.

"Мать Лайя, она хороший человек?" Принц пытался скрыть свои истинные эмоции, участвуя в этой теме.

"Я не буду этого говорить".

Гловер покачал головой:

"Нет хорошего человека, который мог бы рассказать про жизнь на улице".

"В то время никто не называл её матерью, и это не называлось клубом Лайи. Сама мать была великолепна, с превосходными методами, и у неё были глубокие отношения с бандой Кровавых бутылок, и она сблизилась с несколькими кадрами Банды Кровавого вина".

"Она действовала в собственных интересах, ей понравились внешность и упорство Лилиан".

"Что касается немногих из нас, то они просто дополнение".

"Но это не важно. Что важно, так это то, что с тех пор мы стали попрошайками в банде Кровавого вина".

Взгляд Фалеса был рассеянным, как будто он видел полуразрушенный дом с несколькими неопрятными детьми, сидящими в нем на корточках.

"Лилиан забрала мать, её жизнь намного лучше, но в банде человек, отвечающий за нищих, - бывший цирковой клоун, играющий с метательным ножом. У него был странный характер и мерзкая натура. Ему нравилось веселиться и брать нас с собой. Отрабатывать метание."

"В конце концов из всех наших братьев и сестёр, остались только Лилиан, Тинкер, я и младший Тето".

Фалес внезапно осознал, что неосознанно поднял левую руку и прижал шрам от ожога под грудью.

"Если все будет развиваться нормально, я стал бы, как большинство сирот, родившихся на этой улице. Я либо войду в банду, чтобы помогать выполнять поручения, либо уйду в самоволку, и сделаю все возможное, чтобы стать подмастерьем или фермером, и найду свой собственный путь".

Говоря об этом, тон Гловера дрожал:

"Но однажды...".

Фалес неосознанно поднял голову.

"В тот день клоун, отвечающий за попрошаек, увёл меня, Тинкер и Тето вместе с безумной улыбкой и отдал нас каким-то аккуратно одетым, но неулыбчивым людям. Лилиан тоже была отправлена туда впоследствии."

"Нас отвезли в Храм Заката, и у всех были взяты образцы крови".

Фалес слегка задрожал.

Казалось, он видел свой "тот день".

Рассвет, кровь и огни.

Гловер ошеломленно сказал: "Они отправили нас в самый красивый дом, который мы когда-либо видели в своей жизни, и съели лучшую еду, которую мы когда-либо ели".

Самый красивый дом.

Самая лучшая еда.

Глаза Фалеса постепенно потускнели.

Пока тон Гловера не стал жёстче:

"Пока они не выломали дверь".

"Забрали меня отсюда".

В словах зомби скрыто безграничное негодование:

"только меня...".

"Я хотел взять своих братьев и сестёр вместе, но эти люди не позволяли мне, но уважительно, усадили меня в карету".

"Пока я не понял, после того, как я уехал, что они собирались сделать с остальными людьми - вы знаете, их всех нанимают, чтобы они выполняли такого рода задачи, когда состарятся, например, убивали их рты после этого".

Фалес опустил голову и закрыл глаза.

"Я использовал все методы, которым научился на улице, вырвался на свободу и выпрыгнул из кареты",

Гловер сделал глубокий вдох, как будто он только что стерпел удар противника:

"Когда я примчался обратно..."

"Тинк отчаянно боролся, Лилиан плакала от боли, Тето бился в конвульсиях".

Зомби стиснул зубы:

"Что я мог сделать".

"Их слишком много, они слишком сильны".

"Я... Тогда я был слишком слаб."

Я был...

слишком слаб.

Фалес обнаружил, что его рука под столом неудержимо дрожит.

Его память, казалось, вернулась к той ночи, когда он снова увидел красный нос Кайла и лица детей, плачущих от ужаса.

"Как раз в этот момент прибыл старый, но величественный рыцарь. Он и его люди обнажили мечи и спасли Тинкера и Лилиан."

Гловер выдохнул от боли:

"Но Тето, наш младший брат... он слишком молод. Когда верёвка обматалась вокруг его шеи, он не мог дышать, не говоря уже о сопротивлении."

"Слишком поздно".

Слишком поздно.

Фалес спокойно сидел на своём месте.

"Старый рыцарь опустился на колени, потёр тыльную сторону моей руки и извинился передо мной, сказав мне, что все это было несчастным случаем, и он был моим дедом, той же крови, что и я, рыцарем императорской печати, мастером семьи Гловер и стражем королевской охранник,"

"И он считает, что независимо от того, насколько неловко и позорно, кровь семьи Гловер не может жить на улицах".

Рассказывая о своем дедушке, Гловер демонстрировал несравнимо противоречивые чувства:

"Дедушка ценил мою верность и любовь к родственникам. "Эта любовь не такая, как у моей дочери", - сказал он."

"И он мог защитить и даже найти моих братьев и сестёр, если бы я смог проявить такую же преданность и дружбу к моему настоящему брату".

Фалес поднял глаза:

"Настоящий... брат?"

Гловер кивнул.

"Позже я узнал, что в том году скончался мой отец. А у Лозано - моего сводного брата - был брюшной тиф, и они не знали, сможет ли он это пережить".

"Как костяк королевской партии, семья Гловер нуждается в запасном прямом наследнике".

Зомби был отстранённым и апатичным.

"С того дня я сменил своё имя".

"Меня больше звали неПухляш Даньер, а Карен Гловер".

"В семье знаменитого "Всадника ветра" Гловера есть скромный и грязнорожденный ублюдок".

Фалес смотрел на него с благоговением, но он, казалось, видел тот день шесть лет назад, когда он стоял высоко в Зале Звезд, лицом к толпам людей на площади Звездного собрания.

[Независимо от твоего прошлого, когда ты встаёшь, ты...]

[Фалес ТерренГирана Кессель Джейдстар.]

[Второй принц Созвездия.]

Фалес закрыл глаза и снова открыл их.

Как будто для того, чтобы снова смыть свет и тень.

"Я понимаю".

Принц устало сказал:

"Итак, для тебя, здесь, с ними, Лилиан, Тинкер, Тето... Это твой родной город, твоё прошлое".

"Твоё неизгладимое "я".

Глаза Гловера слегка округлились.

Но через мгновение он с горьким выражением покачал головой.

"Нет".

"Вы не понимаете, ваше высочество".

"Когда я стал зрелым и независимым и поступил в королевскую гвардию, особенно когда состояние Лозано становилось все лучше и лучше, когда мой дедушка наконец скончался, когда я снова стал ненужным..."

Гловер тупо уставился на комнату клуба Лайи.

"Наконец, однажды я вернулся, воссоединился с ними, со своими братьями и сёстрами".

Воссоединился.

Фалес молчал.

Но в этот момент Гловер с дрожью поднял руки, глядя на свои мозолистые пальцы из-за его мастерства владения мечом.

"Но я обнаружил, что все, что я принёс им, по-прежнему было болью".

"Будь то несчастье маленького Тето".

"И всёчто было потом".

Фалес занервничал.

“Что случилось?” - тихо спросил он.

Гловер фыркнул.

"Вы знаете, ваше высочество, я не общительный человек и не знаю, как общаться. Я неохотно положился на своего дедушку, чтобы поступить в авангардное крыло гвардии, но я оскорбил многих людей."

"Появились не чистые на руку люди из Авангардного крыла, которые ненавидили меня и каким-то образом знали моё происхождение и мои отношения с..."

Гловер печально склонил голову:

"Отношения с Лилиан".

Фалес вздохнул.

"Итак, после того, как я снова подрался с ними той ночью, эти, простите меня, ублюдки пришли сюда".

Голос Гловера понизился:

"Они заказали Лилиан за беспрецедентную сумму денег".

Его голос начал дрожать:

"Они, они держали её в доме..."

Фалесу стало тяжело, и он поджал губы:

"Трусливый поступок".

Гловер проигнорировал его:

"Когда Тинкер был ранен и постучал в мою дверь посреди ночи..."

"Я должен пойти в дом семьи Гловер и сделать то, что я меньше всего хочу делать - попросить Лозано о помощи, найти лучшего врача для умирающей Лилиан".

Зомби пришлось сделать паузу, чтобы привести в порядок свои эмоции.

В комнате было тихо.

Фалес некоторое время молчал, затем заговорил снова:

"В королевской гвардии, эти люди, эти ублюдки, кто они?"

"Это больше не важно", - Гловер покачал головой с мрачным выражением лица: "Я закрыл гештальт".

"Закрыл?"

Гловер саркастически хмыкнул, в его глазах появились ненависть и решимость:

"Ты знаешь, эти уебаны были уверены, что я не осмелюсь что-нибудь вытворить, и торжествующе пришли покрасоваться передо мной и рассказать, как они пытали её той ночью..."

Фалес только что подумал об ужасных шрамах на теле Лилиан и промолчал.

Гловер сглотнул и стиснул зубы:

"Я... я не смог себя контролировать".

Фалес кивнул:

"Как сегодня?"

Гловер закрыл глаза:

“прости”.

"Когда я сделал то что они заслужили, поднялся огромный скандал и вызвал большую катастрофу. Лозано пришлось крупно похлопотать, он старался изо всех сил, но это смогло лишь спасти меня от виселицы".

Гловер открыл глаза, внутри не было света, оставалось только глубокое оцепенение:

"Пока однажды человек не пришёл к тюремному колодцу стражи".

"Он сказал мне, что он новый страж королевской гвардии и ему просто нужен новый подчинённый".

"Итак, я вышел из тюремного колодца и последовал за лордом Маллосом в Западную пустыню".

Это оно.

Они снова некоторое время молчали, пока Фалес не заговорил:

"Гловер..."

Но зомби, казалось, внезапно проснулся и, несмотря ни на что, прервал принца:

"Итак, я понял это".

Гловер крепко сжал свою повязку, его лицо исказилось:

"Давным-давно, в тот момент, когда меня забрал мой дедушка, все изменилось".

Фалес молча уставился на него и внезапно понял, что означает "сопереживание".

"Мы, Лилиан, Тинкер, я..."

Гловер выдохнул от боли, одновременно с обидой и облегчением:

"Мы не можем вернуться".

"во веки веков".

В этот момент в мозгу Фалеса промелькнуло множество сцен и слов.

Нищий.

Братья и сестры.

День, который изменил судьбу.

Новая жизнь.

Старое бремя.

Принц ошеломленно выслушал слова Гилберта:

[Может быть, в тот день, когда ты их найдёшь. 】

[Будет тем днём, когда ты их убьёшь.】

В следующую секунду Фалес глубоко вздохнул и очнулся от воспоминаний.

"Гловер".

Голос принца звучал уверенно, с неоспоримым значением:

"Ты все ещё можешь ходить?"

Зомби подозрительно посмотрел вверх.

"Ваше высочество?"

Фалес тупо смотрел на дверь, не зная, что и думать.

"Я хочу пойти куда-нибудь".

Гловер на секунду остолбенел, затем отреагировал:

"Его королевское высочество, Коммодора здесь нет, я единственный, у нас не хватает персонала..."

Фалес улыбнулся, и прежде чем он закончил говорить, он открыл рот:

"Робик?""Брат Робик?"

За дверью было тихо, и ответа не последовало.

Гловер был озадачен.

Фалес почувствовал, что его лицо было немного обеспокоенным, поэтому он повысил голос:

"Робик! Робик, глупый большой Дилла!"

По-прежнему никакого ответа.

В воздухе внезапно повисла неловкость.

Пока Фалес не сделал глубокий вдох, не поднял руки ко рту и сердито не закричал:

"Коэн Огромный Болван Карабеян!"

За дверью раздался глухой удар, как будто кто-то внезапно ударил по дверной панели.

Лицо Гловера изменилось, он подавил свое недовольство, просто тупо уставился на дверь.

И действительно, в следующее мгновение дверь комнаты открылась, и в щель показалось покрытое синяками и опухшее лицо офицера Коэна, полное паники и сомнений.

«Что? Брат Вия..."

Фалес прямо прервал его: "Собирайся, пойдем куда-нибудь со мной".

Коэн был поражен: "Куда?"

"Район в центре города".

в центре города……

Будь то Гловер или Коэн, оба они были ошеломлены.

Через несколько секунд полицейский стал осторожен, неуверенно говоря:

"Но, но это территория Братства Черной улицы..."

Фалес выглядел холодным:

"Ты боишься?"

"Офицер безопасности первого уровня Департамента безопасности Западного города, ваше превосходительство Карабян?"

Коэн сделал паузу, чувствуя себя немного неловко, но все еще колеблясь:

"Это неправда. Прошу прощения. Братство и Банда недавно снова начали соперничать..."

Фалес прищурился.

"Ты боишься?"

"Нет, нет", - Коэн поспешно покачал головой:

"Я имею в виду, хотя я силён, хотя старший брат, сидящий вон там, немного слабее меня (Гловер презрительно усмехнулся), если я ворвусь в гнездо братства..."

"Ты боишься?"

"Конечно, нет, я был в нижних улицах несколько раз, но по дорогам там нелегко ходить, особенно легко заблудиться, и когда вы заблудитесь, станет темно..."

"Ты боишься?"

"Нет, но ты всё-таки принц, если ты случайно столкнёшься..."

"Ты боишься?"

"Нет, нет, ещё кое-что. Я попросил сегодня отпуск. Это не производственная травма. Медицинские расходы не возмещаются..."

"Ты боишься..."

Бум!

Коэн сердито хлопнул дверью, вызвав громкий шум!

Он выглядел полным великолепия, воспринимающим смерть как дом:

"Пошло всё к чертовой бабушке, просто пошли!"

Полицейский стиснул зубы и заревел на всю Западной пустошь:

"Я ничего не боюсь!"

____________________________________

Примечание от ТнГ: Господи боже, я забросил другие проекты, чтобы быстрее закончить всего одну главу, но у меня всё равно ушло две недели... Боюсь что выпускать получится по главе в месяц или того меньше. Мне нравится это произведение, но анлейтер просто даже не читает, что заливает. Я устал строить догадки по обрывкам фраз и всё исправлять, так что возможно в тексте есть куча нелогичностей и неточностей, но мне уже плевать. Если я всё ещё буду полировать, главу вы увидите в конце февраля.

Хронология исторических событий

Хронология исторических событий (сокращенная версия)

Доисторические времена, нет никаких данных.

// Варварская Эпоха //

1 год по древнему шовинистическому календарю

Образование Древнего Шовинистического Королевства.

Примерно 300 год по древнему шовинистическому календарю

Люди Севера впервые избрали короля.

Примерно 900 год по древнему шовинистическому календарю

Первый король Севера, Такмук, и древние орки объединились в «Альянс Всех Зверей»

Примерно 1150 год по древнему шовинистическому календарю

Древние орки вторглись на юг.

1185 год по древнему шовинистическому календарю

При поддержке Древнего Шовинистического Королевства и королей Севера, Король Железной Крови построил «Последнюю Линию Обороны Человечества».

1212 год по древнему шовинистическому календарю

Последняя Линия Обороны Человечества попала в руки врага, Король Железной Крови погиб в битве, а короли Севера и Древнее Шовинистическое Королевство пришли в упадок.

// Эра Множества Королей //

1 год Эры Множества Королей

Образовался Альянс Феодальных Королей, начав первую эпоху Альянса Феодальных Королей.

2 год Эры Множества Королей

Древние орки во второй раз вторглись на юг.

58 год Эры Множества Королей

В «Кампании Священного Изгнания» люди победили главные силы древних орков в решающей битве при Квикере.

62 год Эры Множества Королей

Альянс Феодальных Королей был распущен, и первая эпоха Альянса Феодальных Королей закончилась.

555 Эры Множества Королей

Началась Битва за Выживание между людьми, древними эльфами и древними гномами.

557 год Эры Множества Королей

Альянс Феодальных Королей был восстановлен, и началась вторая эпоха Альянса Феодальных Королей.

569 год Эры Множества Королей

Древние орки снова вторглись на юг.

614 год Эры Множества Королей

Был заключен мирный договор, и Битва за Выживание закончилась.

618 год Эры Множества Королей

Волшебник «пропагандист» Йири Полумесяц и его последователи построили Башню Души.

622 год Эры Множества Королей

Альянс Феодальных Королей был распущен, и вторая эпоха Альянса Феодальных Королей закончилась.

752 год Эры Множества Королей

Война Королей

868 год Эры Множества Королей

Камелот Карлос вступил в войну.

890 год Эры Множества Королей

Война Королей закончилась.

//Эпоха Империй//

1 год по имперскому календарю

«Великий» Камелот Карлос был коронован как Верховный Император, была основана Древняя Империя, и эра Множества Королей закончилась.

154 год по имперскому календарю

Древняя Империя завоевала весь известный мир, кроме Дальнего Востока.

180 год по имперскому календарю

Кизо Лэмпард восстал на Севере.

201 год по имперскому календарю

Первые гражданские волнения в Древней Империи, император умер.

1094 год по имперскому календарю

Седьмые гражданские волнения в Древней Империи, империя полностью рухнула и раскололась

1175 год по имперскому календарю

«Император Яда» Кессель Карлос вернул себе Столицу Триумфа и земли империи.

1175 год по имперскому календарю

Основана Последняя Империя

1509 год по имперскому календарю

Разразилась Битва Искоренения.

1520 год по имперскому календарю

Битва окончена, земля империи затонули, Последняя Империя окончательно разрушена, а мир Ло София переименован в мир Эррол.

// Эпоха Искоренения //

1 год по календарю Искоренения

Сеньем на Восточном Полуострове сверг Династию Рассвета, взошёл на трон в столице Святого Кирина, взял титул Король «Гор», национальный титул Мане и Нокс, чтобы показать свои справедливость и беспристрастность, в отличие от слабости и предвзятости предыдущих династий, и основал династию Мане и Нокс.

2 год по календарю Искоренения

На Западном Полуострове герой Райкару заключил союз с девятью рыцарями, присоединил восточную территорию Западной провинции к уже имеющимся землям первоначальной Северной провинции, поделил их на десять территорий и основал Союз Экстедт.

2 год по календарю Искоренения

Союз Экстедт был переименован в Королевство Экстедт. Согласно северной традиции Варварской Эпохи, Райкару был провозглашен Королем Объединённого Правления.

3 год по календарю Искоренения

На Восточном континенте Амма Мимье Ханбол покорил юго-восточную часть Вздыхающих Гор и занял большую часть бесплодной горной провинции, провозгласив себя «Великим Кадиллаком Далёких Гор» и основал династию Ханбол.

5 год по календарю Искоренения

Восточный и Западный Полуострова полностью разделены.

7 год по календарю Искоренения

Четыре города в первоначальной провинции Таторис Мингус (город Хорошего Течения, Санласт, Союз Валье и город Лозы) подписали общее соглашение «Об охране торговли и коммерции» в поместье Камю, которое позже было признано основополагающим символом Союза Камю.

205-238 год по календарю Искоренения

Правления Чэнь Сяо Пу короля Мане Нокс

237 год по календарю Искоренения

Разразилась Второй Война Полуостровов

10 год по календарю Искоренения

«Последний принц» Тормонд изменил своё имя на Тормонд Джейдстар. В течение полугода он убил местных лордов Древней Шовинистической провинции, построил город на берегу реки, назначил его столицей и назвал город Вечной Звезды, чтобы показать, что родина не будет забыта. Так было основано королевство Созвездие.

345 год по календарю Искоренения

Разразилась Третья Война Полуостровов

348 год по календарю Искоренения

Битва Рассвета – сражение людей Западного Полуострова, возглавляемых тремя героями, против сил Альянса Восточного Полуострова под предводительством Короля Ночное Крыло на заснеженном поле региона Престижной Орхидеи.

460 год по календарю Искоренения

Королева Созвездия Эрика атаковала с трех сторон город Ледяной Реки, Дозорный город и Крепость Сломленного Дракона, разбила союзные силы Экстедта, захватила Холодный Замок и соединила четыре самых важных города в один надёжный замóк к северу от города Вечной Звезды, создав тем самым Нерушимую Северную Линию Обороны.

648 год календарю искоренение спор королевский семьи Ханбол о праве наследования

650 год календарю искоренение восстание герцогстве Анленцо

653 год календарю искоренение война между двором Священного Древа и Зала Хроники Королей

657 год календарю искоренение восхождение королевы Яо на престол

658 год календарю искоренение гражданский война Союзе Свободы

660 год по календарю Искоренения

Кровавый Год, король Созвездия Айди II был убит.

661 год по календарю Искоренения

Кессель V был коронован как король Созвездия.

662 год по календарю искоренение

инцидент мерфолки атаковали корабль

25 июля 665 год по календарю  Искоренения

Родился Фалес ТерренГиран Кессель Джейдстар

667 год по календарю искоренение

война в пустыне

672 год по календарю Искоренения

Начинается история Фалеса Джейдстар.

(Следующие даты содержат спойлеры)

30 декабря 672 год по календарю Искоренения

Сорок пятый король Экстедта Нувен Уолтон был убит.

31 декабря 672 год по календарю Искоренения

Чэпмен Лэмпард был коронован как 46-й король объединённого правления королевства Экстедт, известный как Чэпмен I.

В этой хронике перечислены только основные исторические события.

Исходная хронология составляет шесть страниц формата А4 (китайских иероглифов), и есть много деталей, которые предположительно связаны со спойлерами, поэтому они опущены.

По мере развития сюжета этот список будет медленно пополняться.

Совсем как дома

В Первом районе Нижнего города, на шумной и хаотичной улице, где дул холодный ветер, три фигуры в плащах шагали вперёд и проталкиваясь сквозь толпу, сливаясь с атмосферой хаоса.

Местные "артисты" громко смеялись, пытаясь привлечь клиентов. В то же время они бросали злобные взгляды на своих сверстников. Продавцы и воры гнались друг за другом на расстоянии вытянутой руки, вызывая смех и жалобы прохожих. Бездельники и бездомные лежали, растянувшись, на грязной обочине дороги, ожидая, когда закончатся их смена, чтобы они могли справиться с трехразовым питанием. Лакеи, которые тяжело дышали, доставляя товары, оцепенело складывали их перед магазином и игнорировали проклятия владельцев магазинов. Возницы, спешившие по дороге, хлестали глупых лошадей и прогоняли людей, преграждающих им путь в грязи, и кричали на негодяев, которые хотели прокрасться за ними и проехаться зайцем. Авантюристы и наёмники окружили гниющую деревянную доску объявлений, выискивая всю информацию от официальных до частных лиц.  На углу улицы стоял священник  и смотрел вниз на толпу. Он выглядел беспомощно.

"Нам вообще не следовало сюда приходить. Посмотрите на грязные улицы. Здесь слишком опасно."

Гловер с силой оттолкнул разносчика, который хотел продать им товар.

"Расслабься, пока мы все ещё в безопасности. Зомби, ты не возражаешь, если я буду тебя так называть?" Рядом с ним раздался голос Фалеса.

Гловер покачал головой, показывая, что он не возражает.

Однако зомби опустил голову и настороженно прислушивался к движениям позади себя. Его рука была спрятана под плащом, он держал рукоять своего меча. В переулке, по которому они только что прошли втроём, несколько свирепо выглядящих головорезов били двух бедолаг, у которых не было денег, чтобы выплатить свои долги. Они были безжалостны.

Коэн нахмурился. Он приблизился к ним в два шага. Благодаря своему высокому росту, он раскидал сборщиков долгов несколькими ударами. Когда он обернулся, то понял, что избитые сборщики долгов уже исчезли.

Наблюдая за действиями полицейского, Фалес вздохнул и беспомощно объяснил,

"Во-первых, мы все носим плащи. Это подразумевает, что у нас есть другая личность или миссия, и это также означает, что мы можем прятать оружие. Если кто-то нападёте на нас, то у него возникнут неприятности."

"Во-вторых, по вашим фигурам и походке легко сказать, что с нами шутки плохи. Учитывая, что нас трое, нетрудно догадаться, что вы телохранители — те, кто умеет сражаться."

"В-третьих, исходя из того, что я знаю, из-за инцидента с похищением Братство Чёрной улицы перевело большое количество людей на Красный переулок, чтобы противостоять Банде Кровавого вина. Среди них много "опасных людей"".

"Так что, на самом деле, мы гораздо в большей безопасности, чем вы думаете".

Говоря это, Фалес впился взглядом в уличного головореза, который тайно оценивал их. Последний тут же беззаботно отвёл взгляд.

"Да, ваше высочество, это именно то, что я хотел сказать..."

Коэн болезненно дотронулся до угла своей рубашки, который был порван, когда он устраивал самосуд. Он с недовольным видом вернулся к Фалесу и Гловеру.

"О чем мы говорили?"

Гловер бросил на Коэна презрительный взгляд.

"Когда я был молод, Братство ещё не разрослось до такого. А когда я вырос... Я редко сюда приезжал".

Пока зомби говорил, он сбил с ног пьяницу.

"Но независимо от времени, район Нижнего города очень опасен".

Коэн схватил пьяницу и позволил ему прислониться к стене, пока тот медленно сползал вниз.

Офицер полиции похлопал Гловера по плечу.

"Ты должен выходить почаще, Зомби. Сначала у меня тоже была иллюзия, что это место очень опасное..."

Выражение лица Гловера не изменилось. Его голос стал холодным.

"Ты узнаешь, что это не иллюзия".

Улыбка Коэна застыла на его лице.

Фалес улыбнулся и продолжил.

"Большинство бедных людей в городе Вечной Звёзды живут в Нижнем городском округе. Это тоже сообщество. Конечно, оно не так опасно, как то, что говорят общественности. Словно каждый, кто бы сюда не пошёл, не сможет вернуться".

Гловер кивнул.

Фалес о чем-то подумал и слегка понизил голос. "По крайней мере, оно не полно клыков, выбирающих людей для пожирания..."

Но в этот момент.

* Пощёчина! *

Фалес внезапно протянул руку и надавил на маленькую грязную девочку, которая проходила мимо него.

Коэн и Гловер были шокированы. Маленькая девочка в панике посмотрела на подростка и изо всех сил попыталась вырваться из хватки Фалеса на её запястье.

"Я думаю, ты можешь догадаться", - тихо сказал Фалес хрупкой девочке, которой было всего семь или восемь лет.

"У меня нет с собой никаких денег".

Фалес обернулся на крепкого полицейского и офицера авангарда.

"Кошелёк с деньгами у них".

Грязная маленькая девочка выглядела так, словно вот-вот заплачет, но её глаза проницательно двигались влево и вправо.

Воспоминания с улиц прошлого затопили его разум. Фалес внезапно испытал чувство дежавю, поэтому он поднял голову и огляделся.

- эй! Что ты сделал с моей дочерью?!"

И действительно, в переулке рядом с ними в самый подходящий момент выскочила женщина средних лет, чей макияж был густым, как лоток с краской, а одежда грязной, как вешалка для сушки белья. Она взвыла с резким деревенским акцентом, указала на Фалеса и выругалась.

"Все, подойдите и посмотрите. Кто-то издевается над маленькой девочкой на улицах! Бесстыдник! Бесстыдник!"

Прохожие тут же повернули головы и начали насмехаться.

"Позволь мне сказать тебе, Арета - мой ребёнок!"

"Её отец - известный герой на этой улице. Если ты не дашь объяснений, даже не думай о..."

Женщина с густым макияжем подняла глаза и увидела двух высоких и мускулистых мужчин в плащах — Коэна и Гловера — стоящих рядом с Фалесом.

Её голос сразу же стал мягче, когда она заставила себя улыбнуться.

"Ах, недоразумение, недоразумение..."

Женщина опустила голову и яростно отчитала свою дочь.

"Я так и знала, ты, маленькое отродье! Ты неугомонная! Что ты опять у них забрала, а? Сколько раз я тебя учила? Независимо от того, как сильно ты хочешь, нельзя просто взять это у других! Это самое элементарное моральное поведение! Быстро, отдай! И извинись!"

"Не волнуйтесь, она ничего не брала".

Фалес улыбнулся и отпустил его правую руку.

Девочка по имени Арета заплакала, бросившись в объятия своей матери. Она не забыла одарить Фалеса свирепым взглядом, который был похож на взгляд её матери.

"В чем дело, моя дорогая?" Как будто это была пьеса, неряшливый, неопрятный хулиган подошёл со злым голосом. За ним стояли пять или шесть таких же злобных головорезов или бродяг.

"Я слышал, что кто-то издевался над нашей дочерью?"

Фалес слегка нахмурился.

Когда она услышала мужской голос, женщина сразу же инстинктивно изменила выражение своего лица и снова стала свирепой.

"Хорошо, раз она ничего не взяла, значит, ты клевещешь на хорошего человека! Позвольте мне сказать вам, что в городе Вечной Звезды есть свои законы! Мы можем быть бедны, но наши устремления не ограниченны. Достоинство бесценно, а вы порочите нашу невинность..."

"Так, это ты?" Гангстер подошёл, навострив уши. Он прищурил глаза и взглянул на Фалеса.

"Издевательства над другими, клевета на мою дочь за то, что она воровка..."

Но в следующее мгновение Гловер развернулся, поднял руку и ударил!

С грохотом главарь бандитов отлетел на два метра, изо рта у него хлестала кровь. Он упал на землю и не двигался.

Под крики зевак его сообщники позади него увидели, что ситуация не из приятных, и немедленно разбежались.

Женщина задрожала, когда увидела это, и её голос снова стал мягче.

"Ах, это недоразумение. Это все недоразумение. Пожалуйста, прости меня". Она льстиво извинилась и в то же время сильно ударила Арету.

"Она не была умной с тех пор, как родилась..."

Все трое молча смотрели друг на друга. Они наблюдали, как женщина ругалась, когда тащила девочку в переулок. Вскоре она появилась на другом перекрёстке, высматривая свою следующую цель.

Под пристальными взглядами Гловера и Коэна прохожие, которые не увидели хорошего шоу, разочарованно вздохнули и повернулись, чтобы уйти.

Фалес вздохнул и продолжил говорить.

"Конечно, это место не так безопасно, как вы себе представляете, особенно когда вы постепенно теряете свою настороженность по отношению к нему. Это как..."

"Совсем как Великая пустыня".

Неожиданно человеком, который ответил, был Коэн.

Фалес и Гловер одновременно повернули головы.

"Это одновременно опасно и безопасно".

Полицейский уставился на женщину, которая держала за руку свою дочь и смотрела на прохожих на улице, погруженная в свои мысли.

Коэн слабо вздохнул. Он уже не был таким нервным, как обычно.

"Это ни опасно, ни безопасно".

"Ты был в пустыне?" - медленно спросил зомби.

Коэн покачал головой и ничего не ответил. Он явно был не в лучшем настроении.

Фалес тоже о чем-то подумал и кивнул.

"Точно так же, как все люди в мире знают только его название, но не знают правды".

"Даже если они находятся всего в расстоянии метра от этого места".

Но оно было так далеко, как расстояние между небом и землёй.

Как разница между облаком и грязью.

Коэн мрачно пришёл в себя.

"Кстати говоря, куда мы направляемся?"

Фалес заметил необычное поведение полицейского и слабо улыбнулся.

"туда, где есть ответ".

Коэн и Гловер одновременно нахмурились. Они были озадачены.

Сбитые с толку, они могли только следовать за принцем во все более сложный и опасный район.

Гловер вырос на рынке Красного переулка в районе Западного кольца, но он очень мало знал об улицах Нижнего городского округа. Хотя Коэн служил в полицейском участке, он, казалось, не был знаком с этим местом. По пути они вдвоём спотыкались и казалось были в затруднённомсостоянии. С другой стороны, Фалес с лёгкостью ходил по улицам и переулкам. Он был знаком с этим местом с самого начала, и с помощью "Никогда не сбивайся с пути" он стал ещё более опытным в этом.

"Эта чертова грязь, неужели все деньги на дороги правительства были съедены собаками… Ваше высочество, могу я спросить? Очевидно, это район Нижнего города", - неловко спросил Коэн после того, как в третий раз вытащил свои ботинки из грязевой ямы.

"Но почему вы его знаете?!"

С другой стороны, Гловер не сказал ни слова. Он только грубо пнул камень, преградивший ему путь, и последовал за принцем.

"Разве я тебе не говорил?"

Фалес солгал, не моргнув глазом.

"Королевская семья Джейдстар пользуется благословением и защитой богов. Они никогда не заблудятся".

"А?"

"Благословения? Богов? Никогда не заблудятся?"

Коэн почесал в затылке.

"Значит, мой старик снова мне лжёт?"

"Когда я был молод, он сказал мне, что королевская семья Джейдстар несёт вечное проклятие…

"Итак, держись поближе ко мне. Не заблудишься." Фалес почему-то вспомнил путешествие по Черной тропе. Он встряхнул плащ и шагнул вперёд.

"Некоторые дороги похожи на жизнь. Как только ты останешься позади, ты никогда не сможешь вернуться".

Гловер о чем-то подумал, но только плотнее запахнул плащ.

"Итак, ты сказал, что хочешь прийти сюда, чтобы найти ответ? Район Нижнего города." Коэн внимательно смотрел себе под ноги, защищаясь от дороги, которая была такой же плохой, как лагерь Клыков Клинка.

Фалес кивнул.

"Честно говоря, мой день был полон взлётов и падений".

"Чередование надежды и уныния, плавное путешествие с неудачами, удивление и радость, и ещё раз радость".

Фалес вышел вперёд и умело прошёл мимо нескольких ям. Он сказал еле слышно,"Точно так же, как последние несколько месяцев, последние шесть лет, прошлое... вся моя жизнь".

Гловер и Коэн были ошеломлены.

"Скажите мне, вы когда-нибудь видели человека в отчаянии, который потерял всякую надежду, находится на пределе своих возможностей, и ему больше некуда идти?"

Подросток двинулся вперёд. Он посмотрел на грязные и шумные улицы и скривил губы.

Коэн закатил глаза. "Я видел довольно много—"

Гловер нахмурился. "Это—"

Голоса обоих зазвучали и замолкли. Они не могли удержаться, чтобы не замолчать и не посмотреть друг на друга.

"Хмм?" - рассеянно спросил Фалес.

"В Великой пустыне..." — продолжил Коэн.

"Поле битвы на Западном фронте..." Гловер сказал в то же время.

Коэн и Гловер снова посмотрели друг на друга. Оба они были полны негодования при мысли о том, что "он украл мои слова".

"В Битве за Искоренение—"

"Во время войны в пустыне..."

Два человека, которые уже были враждебны друг к другу, снова остановились и уставились друг на друга.

"Эй, эй, эй, с тебя хватит—"

"Если ты снова меня перебьёшь—"

"Вы двое!"

Фалес больше не мог этого выносить.

"Вам нужно, чтобы я снял комнату, чтобы вы оба могли продолжить ворковать?"

Полицейский и авангардист ничего не сказали. Они фыркнули и отвернулись.

"Хм."

(Он действительно последователь Д.Д. Этот Коэн, который высокого мнения о себе.)

(Он действительно родственник Дойла. Этот презрительный Гловер.)

Фалес выдохнул и с несчастным видом сказал:

"Отчаявшиеся люди..."

Гловер и Коэн снова заговорили одновременно. Они нахмурились и посмотрели друг на друга.

Фалес кивнул. Он смотрел на хаотичные улицы, погруженный в раздумья.

"Теперь, встретившись с этими людьми в Нижнем городском округе, я чувствую, что все ещё живу в нормальном мире, а не в кругу каких-то иномирцев..."

Коэн и Гловер начали думать одновременно, но у них были разные ответы.

Однако Фалес не ожидал их ответа. Он просто продолжал плыть по своим воспоминаниям.

"Вы когда-нибудь видели кого-нибудь, кто относится к грубости и насилию как к форме личности, а к цинизму - как к хорошей цитате?"

Коэн вздохнул. "Когда я был молод..."

Гловер холодно фыркнул. "В семье—"

Обе стороны, которые в сотый раз заговорили одновременно, одновременно закрыли рты. Выражения их лиц были жёсткими.

Фалес подозрительно посмотрел на них.

"Вы уверены, что вам не нужна комната?"

Коэн и Гловер затаили дыхание и решили ничего не говорить.

Фалес тихо вздохнул. "Я скучаю по Виа и Ральфу".

Принц продолжал вздыхать.

"И притворяться глубокомысленным и сдержанным, и относиться к домыслам и подозрениям как к повседневному социальному взаимодействию..."

"А также относиться к негласному соглашению как к чему-то само собой разумеющемуся, и относиться к тому, что вы говорите и что вы имеете в виду, как к правилу поведения..."

"Относиться к лицемерию как к надлежащему этикету, относиться к двусмысленности как к неопровержимому..."

"К сожалению, я встретил всех этих людей за последние несколько дней".

Фалес вздохнул.

"Может быть, мы снова встретимся в будущем".

"И все они не сводят с меня глаз. Будь то надежда, принуждение, пристальное внимание или презрение, все они надеются найти у меня ответы и ответить на вопросы, на которые они не могут ответить".

Взгляд Фалеса потускнел.

"Но они неправы".

Принц отодвинул в сторону шест и спустился по лестнице.

"У меня нет ответа".

"По крайней мере, нет ответа, которого они хотят, даже того ответа, которого хочу я".

Фалес шаг за шагом ступал по грязной дороге в своей памяти, точно такой же, какой она был много лет назад.

Как будто ничего не изменилось.

Эмоции принца повлияли на Гловера и Коэна. Оба они задумались и хранили молчание.

"И под их взглядами я не могу чувствовать себя собой. Я не знаю, что я делаю, что я хочу делать, что я могу сделать".

Фалес вывел их из переулка на другую улицу. Это место было гораздо более обветшалым, но и гораздо более тихим.

"Я даже не знаю, кто я такой".

Фалес издали посмотрел на холодные и немноголюдные улицы и погрузился в молчание.

"Вы благородны и умны", - сухо сказал Гловер.

"Природа берет на себя тяжёлую ответственность, выходящую далеко за рамки обычных людей".

"Эм..." Коэн вырвался из своего оцепенения. Он запаниковал, когда услышал это.

"Я... я тоже так думал!"

Зомби уставился на него.

Фалес оглянулся на них и улыбнулся.

"Да, "Это не имеет значения. Судьба все приготовит для тебя". Так однажды сказал мой отец."

Фалес посмотрел на неровную почву под ногами и снова двинулся вперёд.

"За последние шесть лет это выражение всегда срабатывало".

"Особенно, когда я все ещё был в Северной Стране".

"В то время у меня не было возможности колебаться". Фалес нахмурил брови, вспомнив о Вороне Смерти, который жалко смеялся. "Я мог бы перестать колебаться".

Но Фалес внезапно поднял глаза.

"Но..."

Подросток избегал переулка, где собирались воры."А что, если судьба ленива?"

Гловер и Коэн одновременно нахмурились.

Фалес стиснул зубы. "Если судьба откажется показать свою фигурку и установит только зеркало, это позволит людям видеть только свои беспомощные лица".

"Тогда как я могу увидеть ответ?"

Гловер задумчиво поджал губы.

Коэн в замешательстве расширил глаза.

"Вы играли в шахматы? "Взлёт и падение империи"?"

Фалес ступил на грязные улицы Нижнего городского округа. Он в замешательстве поднял голову и посмотрел на чистое, голубое и незапятнанное небо Вечного Звёздного города.

Гловер поднял голову.

"да."

Коэн смущённо почесал в затылке. Его голос стал мягче.

"Я, эм, хе-хе, я знаю правила… У меня не было возможности. Старик научил своему шахматному мастерству моего двоюродного брата..."

Фалес слабо улыбнулся.

"С тех пор как я вернулся в королевство, было много людей, которые хотели поиграть со мной в шахматы, и я удовлетворил их всех".

Фалес продолжал идти вперёд. Его взгляд стал острее.

"Среди них есть один, самый особенный".

"Он не такой, к каким я привык".

Они шли по незнакомой улице. Дома и переулки здесь были нагромождены друг на друга, и едва ли можно было разглядеть, насколько упорядоченными они были, когда их только начинали планировать.

Однако они все ещё были заполнен нищими и гангстерами. Они не смогли избежать хаоса, вызванного человеческой катастрофой.

"Большинство людей видят шахматные фигуры только тогда, когда играют в шахматы".

Фалес повернул вбок, чтобы избежать столкновения с экипажем, который раскачивал грязь.

"Но это не так".

В глазах принца появилось серьёзное выражение.

"Независимо от того, было ли это шесть лет назад или шесть лет спустя, он выделялся из массы. Он не только не заботился о том, чтобы играть в эту игру, но даже не взглянул на шахматную доску. Его даже не волновала ситуация или исход игры.

Брови Гловера нахмурились ещё сильнее, а взгляд Коэна стал ещё более растерянным.

Однако в словах Фалеса содержалась невидимая сила, которая заставила их обоих подсознательно напрячься.

"Потому что в его глазах есть только шахматист, который думает и делает все, что хочет, независимо от того, это что-то большое или маленькое, независимо от того, кто стоит выше него".

Фалес сжал кулаки.

"Он знает, или, скорее, он уверен". Принц стиснул зубы.

"Те, кто делает выбор на шахматной доске, всегда будут шахматистами".

Легендарное Крыло, Анкер Бираэль, Зайен Кавендье и даже тень на троне дворца Возрождения промелькнули в сознании Фалеса.

"У каждого шахматиста, который принимает свои собственные решения на основе различных вариантов, всегда есть подсказки, которым нужно следовать".

Фалес глубоко вздохнул."И он все это уловил. Он смотрел только на шахматистов и играл только с шахматистами. Вероятно, он верил, что, пока ему попадается шахматист, он может играть в любую партию, какую захочет".

"Точно так же, как не родословная делает короля великим". Фалес мягко надавил себе на грудь.

"А родословные велики, благодаря королям".

Гловер и Коэн молчали. Один был серьёзен, другой смущён.

Фалес постепенно приводил в порядок свои мысли. Его тон был полон страха.

"Это противник, которого я никогда раньше не видел. Его методы даже нельзя назвать "блестящими" или "низшими"."

"Объединение разных шахматистов в одного - это его шахматная доска".

"Ради этого он был готов связать себе руки и ноги, даже покончить с собой, чтобы отказаться от своей шахматной фигуры, и даже перевернуть шахматную доску".

Взгляд Фалеса был расфокусирован.

"Точно так же, как некоторые соперники знают, как действовать, некоторые соперники имеют навыки, некоторые соперники смотрят на общую картину ..."

"Но он..." Фалес вздохнул.

"Он сосредоточен только на источнике общей картины!"

Коэн наконец-то перестал чувствовать себя одиноким. Ему было приятно видеть, что у Гловера в этот момент тоже появилось растерянное выражение лица.

"Привыкай к этому". Полицейский удовлетворенно похлопал Гловера по плечу.

"Вот какими бывают принцы. Они часто говорят глупости. Я видел..."

"Я его личный охранник, который сопровождал его днём и ночью". Выражение лица зомби стало холодным. Он отшвырнул руку Коэна, не удостоив его взглядом.

"Тебе не нужно мне напоминать".

Однако Фалеса не заботили эти мелкие детали. Он сосредоточился на своих мыслях.

"Он выбрал, или, скорее, он верил, что выбрал короля и шахматиста, а не родословную и шахматную партию".

Принц глубоко вздохнул, но в этот момент он чувствовал себя немного растерянным и нерешительным.

"Но как он может быть уверен?" Медленно произнёс Фалес.

"Если ты станешь великим из-за своей родословной, ты определённо сможешь прославить свою родословную?"

"Шахматная фигура в шахматной партии обязательно станет шахматистом?"

Фалес обернулся.

"А вы что думаете?"

Гловер и Коэн, которые соревновались взглядами друг с другом, были шокированы. Они оба пришли в себя.

"Я не могу дать вам ответ", - осторожно сказал Гловер.

"Я, я, я все ещё не понимаю..." Коэн долго усердно работал, но все равно чувствовал себя подавленным.

"Его высочество играет в игру", - холодно напомнил Гловер своему непонятливому собеседнику.

"С противником, которого мы не можем видеть, это трудно".

Взгляд Гловера стал острее.

"Возможно их больше, чем один".

Фалес одобрительно кивнул.

Полицейский моргнул и покачал головой.

"Нет, вы, ребята, занимаетесь политикой. Тебе приходится проходить через столько перипетий и поворотов..."

Но прежде чем Коэн смог ответить, Фалес снова двинулся вперёд и оставил Коэна позади, который изо всех сил старался выразить своё мнение, оставив его чувствовать себя обиженным.

"Из-за этого он принуждает меня к этому".

Фалес вспомнил прошлое, и его лицо стало холодным, как лёд.

"Или он знает, что как только в игру вступает такой шахматист, как я..."

"Я стану тем шахматистом, которого он хочет".

Фалес подсознательно напряг свои мышцы.

"За это он дал мне меч".

Принц смотрел прямо перед собой. Его взгляд пронизывал улицы и переулки, как будто он что-то видел.

"Потому что он знал или верил, что независимо от того, куда направлялось лезвие меча, независимо от того, для чего использовался меч, для того чтобы блокировать или атаковать, рубить или колоть, как только я беру меч в руки..."

Фалес тихо сказал,

"Я больше не могу позволить этому продолжаться".

Гловер ничего не сказал, поскольку почувствовал борьбу и колебания герцога Звёздного озера.

Коэн сильно моргнул.

"Куда ты идёшь? Что это… Меч… Э..."

Взгляд Коэна сначала был глубоким, затем пустым.

"Я... мне жаль, я... я все ещё не совсем понимаю".

"Все в порядке, Коэн". Фалес вышел из оцепенения и выдохнул. "Это хорошо, что ты не понимаешь".

Принц посмотрел на него со сложным выражением лица.

"Это значит, что ты очень счастлив".

"Не волнуйся".

Но неожиданно полицейский решительно покачал головой.

"Нет, нет, нет, ваше высочество. Хотя я знаю, что ты проклинаешь меня втайне, мастер Джейд сказал мне, что когда ты не знаешь, поднимать свой меч или нет, - Коэн на мгновение заколебался, прежде чем твердо сказал,

"Пришло время искать своё "Сердце меча"."

Фалес был ошеломлён.

«что?»

"Сердце меча", - сказал Коэн торжественно и серьёзно.

"В Башне Искоренения ты не можешь закончить школу без этой штуки".

Гловер скрестил руки на груди и фыркнул.

"Это опять теория придирок этого разрушителя башен".

Коэн недовольно посмотрел на Гловера, но в конце концов не стал вступать с ним в конфликт. Вместо этого он повернулся к Фалесу и спросил,

"Это общее мнение Башни Искоренения относительно Силы Искоренения. Сила искоренения - это не инструмент, а "я"."

"Его обучение заключается не в отработке навыков и не в повторении. Речь идёт об обострении своего внутреннего "я". Это допрос, который каждый раз делает ещё один шаг вперёд, чтобы узнать себя. Сила и эго, внешнее и ментальное, навыки и личность, действия и убеждения, меч снаружи, сердце внутри, движения и навыки снаружи, а Сила Искоренения внутри. Только дополняя внутренние и внешние элементы, можно достичь пика Силы Искоренения".

Фалес был глубоко погружен в свои мысли.

Коэн выглядел ностальгирующим.

"Для этого, в качестве метода обучения, каждый фехтовальщик и каждый воин в Башне Искоренения должен отправиться в путешествие, чтобы найти своё собственное уникальное — ни сильное, ни слабое, только подходящее или нет — Сердце Меча. Они связаны внутренне и внешне, чтобы стать великими".

"Лезвие вашего меча соответствует вашему сердцу".

"В противном случае, в какой-то момент времени твоё сердце всегда будет отделено от твоего меча. Ваши навыки боевых искусств в два раза эффективнее, и ваша Сила Уничтожения также вялая и трудная в исполнении. Это точно так же, как вы не можете заставить дотошного и вдумчивого фехтовальщика быть открытым и несдержанным, так же как вы не можете заставить прямолинейных и грубых воинов быть дотошными".

Параллельные и последовательные, разделяемые идеалы.

Фалес был слегка рассеян, когда вспоминал объяснение Рики о Силе Искоренения в Тюрьме Костей.

Гловер презрительно фыркнул.

"Звучит как поток бессвязного бреда."

Коэн проигнорировал Гловера и вместо этого посмотрел на Фалеса.

"А как насчёт тебя? Где ваше Сердце Меча, ваше высочество?"

Фалес замолчал.

В этот момент он внезапно вспомнил слова Факенхаза.

"Держись крепче за свой меч".

"Не потеряй это".

Но в этот момент Фалес внезапно почувствовал, как его сердце пропустило удар!

"Добро пожаловать, молодые мастера".

Почти в то же время выражения лиц Коэна и Гловера изменились. Они осторожно и торжественно прижали колени к своим мечам и приняли боевую стойку!

Только тогда Фалес заметил, что в какой-то момент улицы вокруг них были пусты и странно тихи.

Прямо перед ними стоял мужчина с решительным лицом и сильными мускулами. Он скрестил руки на груди и уставился на них горящим взглядом.

К его левой руке был привязан кусок черной шелковой ткани. Он мягко покачивался.

"Похоже, подонки по пути не солгали". Мужчина наблюдал за движениями Коэна и Гловера, и его взгляд изменился.

"Он действительно крепкий орешек. Он достоин этого плаща. Неудивительно, что он осмелился прийти в наш уличный бизнес."

Фалес ошеломленно уставился на чёрную шелковую ткань.

Гловер уставился на решительного человека.

"Он заставляет меня чувствовать себя неуютно".

Коэн глубоко вздохнул.

"Я знаю этого парня. Он в списке бывших заключённых в полицейском участке." Офицеру полиции не терпелось попробовать.

"Громовой топор" Аушу служил в прошлом на военном корабле Восточного морского региона".

"Это прекрасная возможность для..."

Но в этот момент Аушу тихонько присвистнул.

Вскоре звук шагов эхом разнёсся со всех сторон, от разрозненных фрагментов до оглушительных звуков.

В течение нескольких секунд бесчисленные фигуры в чёрных шелках появились из окрестных улиц и переулков, блокируя их троих.

Гловер и Коэн сосчитали количество людей, и выражения их лиц изменились.

"Это..." Выражение лица Коэна дрогнуло.

"Слишком много. Это число экстраординарно", - торжественно заключил Гловер.

Фалес нахмурился.

Коэн выдохнул.

"Черт возьми. Я помню того мрачного парня слева. Я все ещё не знаю происхождения Убийцы Спокойствия, Лейорк."

Фалес повернул голову влево. Как и ожидалось, он увидел знакомое лицо. Лейорк прислонился к стене и молча опустил голову. Никто из дюжины или около того головорезов вокруг него не осмеливался приблизиться к нему.

"А справа, это Стальной Шип Адерионза. Должно быть, он один из северян, которые запугивали рынок, чтобы собрать долги."

"Странно, подчинённые у этих головорезов другие. Обычно они не должны собираться вместе", - подумал Коэн.

Гловер ничего не сказал. Он только пошевелил рукой, чтобы подтвердить степень воздействия травмы от хлыста на его движения.

"Добро пожаловать на Подземную улицу, молодые мастера бог знает откуда".

Аушу взял топор у своего подчинённого и сделал шаг вперёд. Он с улыбкой сверкнул лезвием топора.

"Братство Черной улицы передаёт свои наилучшие пожелания".

Подземная улица.

Фалес инстинктивно принюхался.

Как и ожидалось, он почувствовал слабый запах плесени в своей памяти.

Это было место, с которым он был знаком. Фалес был сбит с толку.

"Только один..."

"Приходи сюда поиграть". Громовой Топор прищёлкнул языком и покачал головой.

"Но нужно будет купить билеты".

Аушу мягко махнул рукой. Окружавшие его головорезы, вынашивавшие дурные намерения, медленно приближались к ним троим.

"У меня есть Пламя Просьбы о помощи. Директор полицейского участка Западного города определённо будет придираться ко мне после этого, а затем задержит меня..." Коэн недовольно коснулся своей спины.

"У меня тоже есть один, он из Королевской гвардии, но Флагманское крыло..." - мрачно сказал Гловер.

Но в этот момент Фалес смело и бесстрашно сделал шаг вперёд!

"Это так? Билеты?"

Подросток под плащом проигнорировал толпу членов Братства и уставился прямо на Аушу.

"Ты знаешь, мне здесь очень нравится".

Со сложным и тонким чувством Фалес оглядел знакомые улицы вокруг себя и вздохнул.

"Просто как вернуться домой".

____________________________________

Примечание от ТнГ: В новом анлейте. главы идут вообще по другой хронологии, но я считаю бессмысленным перескакивать на эту "новую нумерацию", поэтому предлагаю принять как факт, что это не у нас, это у них всё сбилось

Разговор

"Дом".

Когда он услышал слова Фалеса, то снова оценил фигуру Фалеса, и Аошок без колебаний холодно рассмеялся.

"Не многие люди имеют право поселиться здесь, мальчик".

Позади него на талии была повязана чёрная шелковая ткань. Плотно выстроенные бойцы Братства тоже захихикали. Они злобно уставились на трёх человек, пойманных в ловушку на развилке переулка.

(Ты даже не догадываешься, насколько ты прав.)

Фалес скривил губы и улыбнулся. Он не запаниковал.

Как будто он не видел Аошока, он смотрел прямо ему за спину.

"Где ваш лидер?"

"Я хочу поговорить с ним".

Улыбка Громового Топора исчезла.

"Ва… Виа?" Гловер выглядел обеспокоенным.

(Чего теперь хочет этот принц?)

"Хм? О, верно, Виа?" Коэн на мгновение растерялся, прежде чем отреагировать. Сначала он был озадачен, потом взволнован. "Что, что ты хочешь сделать?"

(Он собирается спасти мир, как он это сделал в Северной стране?)

Фалес обернулся и ухмыльнулся.

"Навещаю друзей".

"Не используйте сигнальную ракету. Просто защищайте мою спину."

Коэн и Гловер были ошеломлены одновременно.

"Я здесь лидер".

Взгляд Аошока, устремленный на Фалеса, становился все более враждебным.

"Просто поговори со мной". Он взмахнул топором, который держал в руке.

"Или будешь говорить с этим".

Фалес вздохнул. Он уже собирался ответить, когда услышал торопливые шаги в переулке.

"Это они!"

Несколько фигур протиснулись сквозь группу головорезов и оказались рядом с Аошоком. Фалес узнал их. Это были "Неспящие" из Братства, которых он встретил ранее на рынке Ред-стрит. Они преследовали их всю дорогу до клуба "Лайи".

"Я помню их." Редмор тяжело дышал и указал на них троих.

"Особенно того большого парня с мёртвым лицом!"

Гловер недовольно выдохнул.

"Мы его знаем?" Коэн озадаченно обернулся и спросил Фалеса и Гловера,

"Кроме того, моё лицо не выглядит мёртвым?"

Выражение лица Гловера стало ещё хуже.

"Ты уверен, что это они?"

Аошок был немного недоволен Редмором, который внезапно присоединился к группе и прервал его речь.

"Нас так много. Мы собираемся сражаться с виноголовыми. Не тратьте наше время на несколько мелких рыбёшек."С другой стороны команды Братства, Лейорк тихо сказал,

"Редмор - Неспящий. Он не может ошибаться."

Аошок бросил недовольный взгляд на Лейорка.

"Верно, это они!" Редмор тяжело дышал, выпрямил спину и стиснул зубы.

"Когда они были на рынке в Красном переулке, они спрятались за пределами "свидания на одну ночь" и наблюдали, а затем сбежали на территорию банды Кровавого вина. Теперь они снова здесь… С ними определённо что-то не так!"

"Срань господня." Коэн моргнул. Он понизил голос, и в нем послышалось лёгкое удивление.

"Как он узнал, что мы пришли с рынка на Красном переулке?"

Гловер усмехнулся и грубо ответил,

"Потому что ты выглядишь как проститутка".

Коэн сначала выглядел смущённым, потом возмущённым.

Фалес, с другой стороны, бегал глазами и наблюдал почти за всеми на поле боя.

"Мы всё ещё очень заняты, так что вы трое".

Аошок взмахнул топором и громко сказал,

"Ты хочешь сдаться и покорно признаться, или подождать, пока мы—"

"Я же сказал!"

Фалес внезапно заговорил громче, позволяя всем ясно слышать его.

"Вашего ранга недостаточно. Позвольте лидеру поговорить со мной!"

Взгляд прерванного Аошока стал холодным.

Сначала он огляделся, и шепчущиеся головорезы Братства снова притихли.

"Каждый год всегда появлялись молодые мастера из благородных семей, которые привыкли кричать то тут, то там. Они не могли бездействовать и думали, что они экстраординарны. Они могли бы научиться играть в театральных постановках, вместо того чтобы переодеваться и посещать это волшебное место в частном порядке.

Аошока холодно уставился на Фалеса, который выглядел самым молодым, но, очевидно, был лидером из троих.

"Просто чтобы увидеть, насколько мы несчастны, прежде чем научить нас своим порядкам".

Его слова заставили многих головорезов посмотреть на него с ухмылками.

Тон Громового Топора изменился, и на его лице появилась зловещая улыбка.

"Но закончили плохо они, а не мы".

Когда мечи были обнажены, Гловер почувствовал, что враждебность окружающих его людей становится все более очевидной. Он не мог не стиснуть зубы.

"Достаточно".

"Стальной шип" Адерле Адрианесса из команды Братства достал молоток и холодно сказал,

"Если ты хочешь что-то сказать, мы можем поговорить после того, как тебя побьют!"

Напротив него Коэн вытащил меч из ножен, готовый к бою.

"Люди!"

Фалес не смог удержаться от перехода на полную громкость.

"Мы действительно должны это делать?"

Он выдохнул и взглянул на плотно сбившихся вокруг него врагов.

(Неплохо.)

Он недавно пережил встречу со смертоносными Мечами Бедствия, внушающую благоговейный трепет формацию Лэмпарда или орков, бушующих в Черном приливе.

"Честно говоря, я уже вышел за рамки своего возраста".

- беспомощно сказал Фалес.

Аошок нахмурился, но его взгляд продолжал оценивать команду, которая двигалась, чтобы выполнить его приказы. Он рассчитал время окружения.

Подросток развёл руками, полностью игнорируя свирепые взгляды бесчисленных людей перед ним.

"Я сказал, что я действительно вышел из того возраста, когда я демонстрирую часть своего статуса или часть своей силы, говорю что-то бессмысленное, притворяясь глубокомысленным, пугаю своих врагов до тех пор, пока они не остолбенеют и не наложат в штаны. Я не позволяю прохожим воображать, что я непобедимый эксперт, которому надо поклоняться, и не получаю от этого самоутверждения, удовольствия и чего бы там ни было".

Коэн и Гловер обменялись взглядами.

"Так что, пожалуйста, я не хочу этого делать". Фалес заметил, что ещё больше головорезов тихо двигаются и собираются позади них.

"Меня не интересует эти методы".

Гловер и Коэн переставили ноги и расширили зону защиты, следя за любыми движениями вокруг себя.

"Ой? Так какой же вы благородный молодой господин? После того, как вы раскроете свою личность..."

Выражение лица Аошока изменилось. Он показал злобный взгляд.

"Можем ли мы потребовать ещё выкуп?"

Но подросток только улыбнулся, ему было все равно.

"На самом деле, мне интересно, заплатит ли мой отец выкуп за меня. Основываясь на прошлом опыте, он, вероятно, предпочёл бы, чтобы меня убили".

В этот момент раздался ещё один холодный голос.

"Как ты узнал?"

После того, как его снова прервали, Аошок ясно увидел говорившего и недовольно сказал,

"Лейорк..."

Но Фалес тихо усмехнулся и посмотрел на знакомое лицо, которое он бесчисленное количество раз видел на улицах, когда был молод.

Его старый "друг".

(Убийца спокойствия, Лейорк.)

В то время этот человек всегда держал голову опущенной, а руки в карманах. Он шёл неторопливо, покачивая плечами. Он медленно входил на территорию Братства, как обычный местный гангстер.

Но даже Клайд, привыкший быть высокомерным и деспотичным, не осмелился ничего сказать, когда видел его.

И все нищие знали, что нельзя смотреть ему в глаза.

Фалес разогнал свои воспоминания и усмехнулся.

"Потому что я знаю своего отца".

Но Убийца Спокойствия покачал головой.

"нет."

"Я спрашиваю вот о чем: как вы можете быть так уверены, что наш лидер - это Моррис?"

Фалес прищурил глаза.

Видя, что его авторитет снова подвергся сомнению, Аошок сердито закричал и предупредил,

"Лейорк!"

Однако Убийца Спокойствия даже не удостоил Аошока взглядом. Он только спокойно смотрел на Фалеса.

Фалес посмотрел на знакомое лицо мужчины, которое, казалось, сильно постарело. Он вдруг вспомнил то время, когда был молод, когда слушал, как они с Беллисией сражаются насмерть за стеной.

"Этот парень".

Фалес указал на Аошока.

"Со времён эры "Тринадцати генералов" он был клинком в руке Рода".

Выражение лица Аошока изменилось.

"Стальной Спайк - головорез Цензы, а Лейорк, твоим бизнесом управляет Моррис Медиа". Фалес кивал головой один за другим, как будто был с ними знаком и даже немного ленив.

"Что касается Неспящих вон там, они люди Ланса".

Лайорк, Адерианесса и Редмор нахмурились.

Гловер выглядел озадаченным. Несмотря на то, что он был нищим из Банды Кровавого вина, он мало что знал о внутренней информации Братства. Но принц…

Коэн выглядел спокойным.

(В любом случае, Джейдстары знают все!)

"У Братства есть такое большое формирование, но вы не объеденины. Вы разделены на четыре большие шишки, а это значит, что лидером является кто-то другой".

"Что касается того, кто ближе всего отсюда, я могу думать только о Фатти Моррисе".

Фалес огляделся и громко сказал,

"Почему он ещё не вышел?"

Однако, когда голос Фалеса разнёсся по переулку, ему никто не ответил. Это только озадачило людей из Братства.

Фалес нахмурился и не смог удержаться, чтобы не пробормотать.

(Я ошибся в догадках?)

В толпе Адрионесса холодно фыркнул. "У этого сопляка острый язычок, но я не знаю—"

Прежде чем он успел договорить, он внезапно пошевелился и начал внезапную атаку!

(Прямо к Фалесу!)

Неожиданно выражения лиц Аошока и Фалеса слегка изменились.

Однако позади подростка также промелькнула фигура и встретилась с Адрионессой лоб в лоб. Воздух поднялся в одно мгновение!

* Лязг! Лязг! Крэк! *

Переулок был узким, и звук лязгающего оружия звенел у них в ушах. Слушатели в унисон нахмурились!

После того, как схватка закончилась, Адерионесса стиснул зубы и отступил.

Он посмотрел на рану на своей правой руке и был потрясен и взбешён.

Перед ним Гловер, который блокировал Фалеса, холодно вложил свой меч в ножны и стряхнул кровь с лезвия.

Небольшая суматоха вспыхнула среди команды Братства, и выражение лица Аошока внезапно изменилось.

"Срань господня." Коэн выглядел удивлённым. Он не мог не взглянуть на Гловера в новом свете.

"Даже если этот парень не может победить меня, он все равно очень крут, когда использует свой меч..."

Гловер выдохнул через нос в качестве презрительного ответа.

"Я видел движение этого меча и работу ног..."Адрионесса сорвал чёрную шелковую ткань руки и туго перевязал рану. Он уставился на Гловера со страхом на лице.

"Вы служили в регулярной армии?"

"Очень близко". Гловер холодно фыркнул. Он снова взмахнул своим длинным мечом и блокировал двух других бойцов Братства.

"Попробуешь ещё раз?"

Адрионесса нахмурился.

Не в силах больше этого выносить, Аошок сердито крикнул,

"К черту их! В атаку!"

Как только он закончил говорить, двое ближайших к ним головорезов взревели и бросились вперёд!

Фигуры на периферии вздыбились. Очевидно, им тоже не терпелось.

Фалес вздохнул.

(В конце концов, все равно закончилось вот так?)

Как и ожидалось, ему не было необходимости говорить. Другая крепкая фигура прошла мимо подростка и бросилась вперёд.

* Свист! Свист! *

Раздались два ужасающих глухих удара. Двое головорезов, шедших впереди, упали на землю одновременно. Потекла кровь, а они закричали от боли.

"Тащите их обратно, чтобы перевязать. Они все ещё могут быть спасены..."

Коэн молниеносно взмахнул мечом и посмотрел на своих врагов перед собой. Он презрительно фыркнул.

"Кто ещё?"

Головорезы в его направлении замерли. Они уставились на меч Коэна, с которого все ещё капала кровь. Никто не бросился вперёд.

С другой стороны, выражение лица Гловера совсем не изменилось. Он выхватил свой меч и пустил кровь. После того, как он уничтожил одного человека, он отбросил его обратно в группу противника, в результате чего враг погрузился в хаос.

Их быстрые движения и довольно мощные атаки были экстраординарными. Бойцы из Братства посмотрели друг на друга и не двинулись вперёд.

Коэн вздохнул с облегчением. (К счастью, улицы отличаются от полей сражений, где люди подчиняются приказам. Пока мы уничтожаем тех, кто кажется самым безжалостным и хочет умереть, мы можем сформировать сдерживающий фактор..)

Только Фалес потёр виски от головной боли.

"Черт возьми".

Когда Аошок наблюдал, как его подчинённые оттаскивают упавших на землю головорезов, и наблюдал за их нерешительностью, он был в ярости.

"Давайте не будем говорить о том, насколько неприятен соперник..."

"Но разве бойцы Братства в столице уже давно не вели тяжёлых сражений?"

"Черт возьми!"

"Когда в банде Кровавого вина появились эти двое?"

"Тогда..."

Аошок посмотрел на Коэна и Гловера, махнул остальным и указал на Фалеса.

Строй Братства немедленно пришёл в движение.

Коэн много лет дежурил на улицах столицы. Он был достаточно чувствителен, чтобы заметить их планы. Он раскинул свои длинные руки и заслонил Фалеса собой.

"Даже не думай об этом".

Гловер отступил на шаг в молчаливом понимании. Они вдвоём надёжно защищали Фалеса.

Но Фалес беспомощно вздохнул.

"Хорошо, я серьёзно!"

Фалес проигнорировал выражения лиц двух людей рядом с ним. Он разжал их объятия и с усталым выражением лица указал на Аошока и Лайорка.

"Иди и скажи Моррису, что я могу помочь ему с проблемами, с которыми он столкнулся".

"Я же сказал тебе, я здесь главный".

Аошок вытянул палец, он крайне недоволен.

"И я очень..."

(Забудь об этом).

Фалес не мог утруждать себя выслушиванием причитаний голосов в голове о том, что они воспользовались возможностью провести скрытую атаку, пока он витал в облаках.

Судя по всему, даже если бы он сказал, что он принц, они бы не остановились и не сели, чтобы мирно побеседовать.

(Я должен выкинуть что-нибудь стоящее).

"Аошок, Громовой топор, верно?"

Фалес повысил голос и сказал,

"Поскольку вы работаете на Роду, я полагаю, вы должны знать кузнецов на Южной улице, таких как Карачи?"

Рука Аошока застыла в воздухе.

"Вы, должно быть,  чувствуете себя очень обеспокоенным. После того, как он и другие магазины, имеющие с вами дело, были таинственным образом конфискованы, ваш подпольный оружейный бизнес, особенно переработка старых товаров, внезапно наполнился препятствиями, мешающими вам двигаться вперёд?"

Фалес усмехнулся.

"И это, вероятно, не единственное, что вас беспокоит".

Фалес был рад видеть, что в тот момент, когда были произнесены эти слова, выражение лиц не только Аошока, но и многих головорезов Братства, включая Адрианессу, Лайорка и Редмора, изменилось.

Гловер снова был озадачен. "Как ты узнал?"

"Он действительно что-то знает. Похоже, это не Маленькая Рыбка, - холодно сказал северянин Адерианесса.

"Уничтожьте его, невзирая на потери".

Люди позади него немедленно шагнули вперёд, но Фалес вовремя повернул голову.

"Адрианесса!"

Подросток громко сказал,

"Ты генерал номер один Цензы. Вы вели с ним дела на Северной территории и в Стране Утесов. Если быть точным, вы сражаетесь за территорию с бандой Кровавого вина."

Адрианесса холодно фыркнул.

"И все эти годы, особенно после того, как блокада в Крепости Разбитого Дракона была снята и граница Северной территории вернулась к миру, все вы плыли по течению и заставили банду Кровавого вина отступить.

"Но тебя отправил обратно Кинча".

Фалес покачал головой.

"Потому что он знает, знает, почему вы побеждали все эти годы, и знает, где лежит ключ к развитию братства Чёрной улицы".

"Особенно в течение последних нескольких дней, когда твоему развитию препятствовали".

Когда он закончил говорить, фигура перед ним покачнулась!

* Лязг! *

Молот Адерионессы и меч Гловера столкнулись друг с другом. Они не могли ни наступать, ни отступать.

"Черт возьми".

Северянин с прозвищем Стальной Шип стиснул зубы. Выражение его лица было свирепым.

"Я, блядь, ненавижу дворян!"

"Какое совпадение". Гловер не забыл ответить приглушённым голосом, сражаясь с другой стороной."Я тоже".

С другой стороны, Коэн внезапно задрожал. Он подсознательно обернулся и поднял свой меч, чтобы блокировать клинок, появившийся из ниоткуда!

* Лязг! *

Лайорк двигался быстро, как призрак под солнцем.

В одно мгновение ситуация изменилась. Поднялись боевые кличи!

Бойцы из Братства окружили его.

Гловер и Коэн яростно взревели. Они вдвоём стояли один перед другим, защищая Фалеса посередине. Они усердно трудились, чтобы блокировать приближающиеся клинки и мечи!

Фалес знал, что дела идут не очень хорошо, но он сталкивался с такой ситуацией бесчисленное количество раз, и он верил в способности Гловера и Коэна. Поэтому он забыл о страхе и оставался спокойным.

"Лейорк!"

"А ты не беспокоишься о том, что тебя задарживают здесь с нами?"

Среди толпы взгляд Лейорка переместился.

"Белисия только что избежала опасности. Разве ты не собираешься взглянуть на неё?"

Выражение лица Лейорка изменилось. Он опустил клинок, который держал в руке, и остановил головорезов позади себя.

Фалес улыбнулся.

"Или это потому, что новости, которые она принесла, заставили вашего лидера занервничать?"

Выражение лица Лейорка снова изменилось!

Но на этот раз он изобразил свирепое выражение лица и отдал своему подчинённому приказ.

"Иди, поучи его манерам. До тех пор, пока он не замолчит."

Улыбка Фалеса застыла.

Блядь.

С другой стороны, Гловер и Адерлеза снова разделились. Его длинный меч обнажился, вызвав две струи крови одновременно. Он сбил с ног двух головорезов, которые хотели воспользоваться им, и заблокировал других врагов, которые хотели подкрасться к нему сзади.

Что касается Коэна, то он взревел и взмахнул мечом. Он использовал свою силу, чтобы ограничить ширину своего меча, и неоднократно отбрасывал врагов, которые устремлялись к нему.

"Ты все ещё не выходишь, Моррис?"

Среди боевых кличей Фалес выкрикнул "Грех Адской реки", позволив своему голосу проникнуть в толпу.Но ситуация не изменилась.

"Береги себя". Аошок усмехнулся перед ним. "Сокрушительный молодой господин!"

Фалес почувствовал холодок в своём сердце.

"Я хочу сказать, что Виа..." Коэн тяжело дышал.

"Ты уверен, что тебе не нужно просить о помощи?"

Несмотря на то, что Коэн и Гловер действовали с лёгкостью, Фалес не мог не испытывать беспокойства, когда видел, как враги бросаются вперёд один за другим.

"А как насчёт Ланса? Бессонное око Братства?"

Принц добавил имя и крикнул,

"Я думаю, что новость, которую сообщила ему Белисия, - это то, что он боится больше всего, верно?"

"Разве он не хочет "пойти домой и посмотреть"?"

В тот момент, когда он закончил говорить, уникальный, спокойный голос эхом разнёсся в воздухе, как будто он был прямо у его ушей.

"Остановись!"

Фалес выдохнул и уставился на бушующую толпу.

Все остановились.

В толпе появилась пухлая фигура. Он говорил низким голосом, но казалось, что у него хватало сил заставить всех замолчать.

"Все, отойдите назад".

Головорезы на мгновение растерялись в этом хаосе. Затем они медленно опустили оружие, остановились и отступили.

Боевые кличи постепенно прекратились.

Гловер убрал свой меч, оставив двух жалких червей, вопящих на земле.

Коэн, с другой стороны, сбил с ног последнего головореза, чьи глаза были красными от травм. Он тяжело дышал и поднял глаза.

Толпа у входа в переулок медленно расступилась. Невысокий и полный мужчина спокойно подошёл к ним.

Когда Фалес ясно увидел лицо этого человека, огромная тяжесть упала с его сердца.

(Спустя шесть лет.)

(Я снова его увидел).

(Босс Моррис)

Когда Аошок увидел вновь прибывшего, выражение его лица стало серьёзным.

"Скоро мы сможем его..."

Но Моррис только скривил губы и изобразил отвратительную улыбку.

"Разве ты не можешь сказать, Акс?"

Моррис, один из шести гигантов Братства, которые занимали Нижний городской район столицы, похлопал Аушуса по плечу.

Он холодно обернулся и уставился прямо на Фалеса.

"Он не один из тех трусов, которых ты похитил".

"Не те молодые мастера и юные повелительницы, которые думают, что они главные герои романов, но как только они потеряют свой статус, власть или опору на божественное оружие, они будут дрожать от страха".

Фалес тоже оглянулся на Морриса. Его глаза были холодны.

В то время, когда он был ребёнком-попрошайкой, именно этот добродушный толстяк контролировал чёрную улицу, происхождение Братства и даже весь бандитский бизнес в Нижнем городском округе. Каждый раз, когда он появлялся, независимо от того, был ли это Лайорк, Беллисия, Рик, Локк, Клайд или Бет, большинство членов Братства, с которыми встречался Фалес, должны были склонять головы и подчиняться его приказам.

И он иногда появлялся в баре "Сансет". Каждый раз он заставлял Джалу выглядеть сдержанной, и выражение лица владельца было неприятным.

(О, точно. Моррис также вырастил свирепую и неистовую гончую-волкодава. Он был лучшим другом Фалеса.)

Но это не могло сравниться с другим преступлением Морриса. Однажды он публично задушил нищего до смерти.

С тех пор собственные люди Братства и их противники благоговели перед Моррисом. Кто бы это ни был, когда они смотрели на этого улыбающегося толстяка, который мог даже поднять руки на детей и не проявлял ни малейшей жалости, у них по спине пробегали мурашки.

Нищие даже съёжились от предупреждения Клайда, боясь, что попадут в беду.

Но в этот момент Фалес внезапно осознал, что он уже стоит там и смотрит прямо в глаза собеседнику.

"Это дворянин". Моррис продолжал двигаться вперёд, пробираясь сквозь толпу. Все головорезы его братьев опустили головы и отступили. "Самый настоящий".

"Не те бесполезные расточители, за которых любят цепляться Красные платки".

Моррис, наконец, подошёл к Фалесу.

Коэн и Гловер послушно встали перед Фалесом, чтобы предупредить этого невзрачного толстяка.

Моррис посмотрел на двух телохранителей, стоявших перед ним, и сверкнул проницательной улыбкой, присущей только бизнесменам.

В этот момент Фалес внезапно содрогнулся от страха!

"Хватит!"

Подросток заговорил резко, казалось, потеряв самообладание.

"Это достаточно близко!"

Фалес напомнил двум своим подчиненным: "Будьте осторожны, сила этого парня..."

Но прежде чем Фалес успел договорить, Моррис поднял брови и улыбнулся, прищурив глаза.

"Да, этого достаточно".

В следующую секунду выражения лиц Коэна и Гловера резко изменились. Они покачивались вместе!

С двумя глухими ударами оба их оружия были прижаты к земле.

Фалес был потрясен.

Гловер дрожал, расстёгивая воротник, и тяжело дышал от боли.

"Я... дышать..."

Моррис только улыбнулся ему, как будто наблюдал за игрой соседского ребёнка.

"Черт возьми!"

Фалес был потрясен и взбешён. Моррис был слишком силён!

С другой стороны, лицо Коэна тоже было красным от сдерживаемого гнева. Он изо всех сил оттолкнулся от земли.

"Теперь я вспомнил… Братство… Жирный Большой босс… Способность эспера… Воздух..."

(Черт возьми. Если бы мне дали шанс, мне не пришлось бы находиться в таком жалком состоянии перед Его Высочеством. Мне нужна всего одна секунда, чтобы нанести удар...)

"Но у тебя не было бы этой секунды".

В Башне Уничтожения слова Мастера Джейда звенели у него в ушах.

"Если ты не схватишь его, ты этого не сделаешь"."Если я не схвачу его, я этого не сделаю".

Коэн колотил кулаками по земле от гнева и боли, но от этого только становилось труднее дышать.

"А, я узнаю тебя. Ты знаменитый "глупый полицейский" из гнёздышка зеленокожих Восточного округа." Моррис внимательно посмотрел на Коэна, капюшон которого упал, и прищёлкнул языком.

"Я не могу поверить, что ты выжил до сих пор. Должно быть, это было тяжело для твоего отца."

Коэн задрожал.

"Черт возьми—"

Выражение лица Гловера было свирепым. С трудом дыша, он уставился на свою руку.

(Черт возьми, если бы не хлыст, я бы...)

Моррис выпрямил спину. На этот раз он посмотрел на Фалеса. Его улыбка не исчезла, но взгляд стал холодным.

"Скажи это, мальчик". Толстяк прищёлкнул языком.

"Кто ты такой?"

"Или, более прямо, кто твой босс или твой отец?"

Фалес глубоко вздохнул и понял, что он не был в числе целей Морриса.

"Что ж..."

Он поднял глаза на улыбающегося Морриса.

Позади него был Аошок, который отвратительно ухмылялся, Адерианесса, пребывавший в плохом настроении, и Лайорк, чьё выражение лица было холодным.

Он недооценил Морриса. Моррис не был дворецким Братства, который, по его впечатлению, редко дрался. Напротив, до тех пор, пока он использовал это должным образом, его сила могла даже победить двух мастеров искоренения.

(Но...)

Фалес закрыл глаза и глубоко вздохнул.

(Шесть лет назад у меня даже не было шанса встретиться с ним лицом к лицу, не так ли?)

В то время собака другой стороны могла загрызть его до смерти.

Но теперь…

Фалес открыл глаза. Его взгляд был спокойным и ясным.

"Трюк очень интересный".

Моррис кивнул и посмотрел на подростка в приподнятом настроении.

"Ты довольно смелый".

Но следующая фраза Фалеса заставила Морриса перестать улыбаться.

"Так вот как обучали Черного Меча?"

Фалес ухмыльнулся.

"Поскольку у него есть твои способности воздушного Эспера, он моделировал подобные ситуации бесчисленное количество раз. Его силовые тренировки постоянно совершенствуются, вот почему он может спокойно встретиться с Асдой и спастись, сохранив свою жизнь?"

Черный меч.

Асда.

Моррис нахмурился.

Но через несколько секунд он рассмеялся.

"За эти годы не один человек говорил мне о Чёрном мече".

С двумя лязгами Гловер и Коэн больше не могли держаться за рукояти своих мечей. Их руки упирались в землю.

Воздух был разряженным, и недостаток кислорода становился все более очевидным.

Фалес был встревожен, но заставил себя успокоиться и уставился на мужчину.

Моррис почесал подбородок с выражением ностальгии на лице.

"Они всегда говорят хитрым тоном, притворяясь знакомыми, чтобы дёргать за ниточки, как будто у них очень высокий статус, и их дела идут очень хорошо. Это так же интересно, как "Знаете ли вы о Гневе Королевства? Однажды я болтал и смеялся с ним"."

Гнев Королевства.

Фалес подумал о человеке, который ворвался во вражеский строй спиной к нему. Его аура была яростной, как вулкан, и он нахмурился.

В этом мире, вероятно, не было никого, кто мог бы поговорить и посмеяться с этим парнем.

Подумав об этом, он внезапно рассмеялся посреди толпы.

"Я знаю." Фалес также изобразил ностальгическое выражение.

"Ты на это не купишься. Ты давно знаешь Чёрного Меча, и ты очень хорошо с ним знаком."

"Может быть, с тех пор, как двадцать лет назад, когда вы все ещё были наёмниками в Великой пустыне?"

Взгляд Морриса застыл.

Фалес усмехнулся.

"Верно, Девять великанов?"

В этот момент члены Братства озадаченно посмотрели друг на друга.

Моррис ничего не сказал.

Он только поджал губы и уставился на Фалеса с серьёзным выражением лица.

Подросток тоже спокойно оглянулся на него.

Но в следующее мгновение Моррис разразился смехом.

"Вы притворяетесь глубокомысленным и говорите о секретах, заставляя других думать, что вы хорошо информированы, что ваш уровень очень высок и непостижим".

"Я уже видел этот трюк раньше".

Выражение лица Фалеса не изменилось. Он посмотрел на Морриса и покачал головой.

"Очень по-детски".

Моррис взмахнул рукой, но ему было все равно.

"Свяжите его и приведите сюда".

Но в этот момент в Братстве произошёл ещё один переполох!

Эта суматоха исходила не сзади.

Фалес опустил голову. Он тоже был слегка удивлён.

В какой-то момент Коэн поднял голову и уставился на Морриса.

Слава Звёзд безумно разгорелась и вырвалась из его сердца, ярко сияя на коже.

Она обеспечивала его постоянным притоком дополнительной энергии, поддерживая принудительное потребление полицейским гораздо большего количества кислорода, чем обычно.

Это заставляло его дрожать, но он был неудержим…

Он встал.

Коэн стиснул зубы и повертел меч в руке. Его зрение постепенно становилось красным и расплывчатым.

Пришло время отомстить.

С другой стороны, Гловер тоже медленно поднялся. Его Сила Уничтожения распространилась по всему его телу, расплавляя накопленную материю и энергию, уменьшая дискомфорт в его теле, заглушая его боль и страдания и делая выражение его лица холодным.

Взгляд зомби застыл и стал апатичным. Он сосредоточился на Моррисе.

Как обычно, его боль исчезла без следа.

Его чувства постепенно притуплялись.

"Его тело..."

Он снова стал холодным, жестоким и бесстрашным оружием.

Пришло время убивать.

Аошок и Лайорк в изумлении уставились на двух людей, стоявших перед ними. Они оба знали, какую нагрузку и ущерб наносит сверхспособность Морриса хрупкому человеческому телу.

"Это... невозможно, верно?"

Моррис был не менее удивлён, увидев, как они вдвоём освободились от оков его сверхспособностей.

"Я недооценил вас всех", - пробормотал Моррис. "Это способность и качество, которые можно тренировать только во время кровопролитных сражений".

"Все они - семена высшего класса".

Чёрный Меч был прав.

"Сверхспособности могут застать людей врасплох".

Но он не мог контролировать ситуацию.

Глядя на двух крепких мужчин, которые снова встали, Моррис обречённо потёр лоб. Он издал беспомощный, горький смешок.

"Тск, тск, тск. Почему эксперты всегда на стороне врага?"

Фалес кивнул в знак согласия.

Но на этот раз он улыбнулся очень счастливо.

"Мы можем... поговорить сейчас?"

Улыбка Морриса застыла на несколько секунд.

Позади него Аошок и Лайорк держали своё оружие.

Выражения лиц Коэна и Гловера стали ещё более ужасающими.

В конце концов толстяк вздохнул и развёл руками.

Гловер и Коэн сразу же почувствовали, что воздух вокруг них снова стал приятным. Только тогда они оба ахнули и пришли в норму.

"Не волнуйся, я тоже ненавижу детские проделки". Перемена в ситуации успокоила принца. Он громко сказал,

"Мы все взрослые люди".

Моррис посмотрел на молодое лицо Фалеса и нахмурился.

Фалес закашлялся.

"Вы знаете, в эпоху Империи мужчины становились взрослыми в возрасте четырнадцати лет. Они могли бы пойти на войну, жениться и завести детей."

Подросток сделал шаг вперёд.

"Итак, я не хочу раскрывать свою личность, и я не хочу пугать людей сенсационными новостями". Фалес серьёзно посмотрел на него.

"Я повторяю, я здесь, чтобы помочь тебе, Моррис".

Моррис потёр руки. Он огляделся, и суматоха среди головорезов Братства снова утихла.

Он усмехнулся.

"Как?"

Вернувшись на поле боя, с которым он был больше всего знаком, Фалес глубоко вздохнул.

"Хотя у Братства Чёрной улицы большая семья и бизнес, им нет необходимости собирать подручных четырёх больших шишек одновременно, чтобы совершить обычное уличное ограбление, даже если против них стоят двое мускулистых мужчин".

Коэн покачал головой. Гловер потряс себя за руку и вышел из своего прежнего состояния.

Фалес вспомнил, что он видел за последние несколько дней, и тихо сказал,

"Есть только одна причина, по которой ты так нервничаешь".

Моррис уставился на подростка.

"Ты несёшь чушь".Фалес проигнорировал его слова и усмехнулся.

"Но что, если это не они?"

Моррис перестал потирать руки.

"Если человек, похитивший Беллисию на вашей территории, если преступник, который разрушил ваш бизнес, препятствовал вашему развитию, стал причиной того, что все ваши проблемы пошли наперекосяк, был не тем старым соперником, о котором вы думали..."

Голос Фалеса стал суровым.

"Что, если это не банда Кровавого вина?"

Моррис не ответил, но стоявшие позади него Аошок, Лайорк, Адрианесса и остальные отреагировали по-разному.

"Конечно, вы уже знаете об этом — от Беллисии".

Фалес холодно сказал,

"Ты просто не знаешь, что делать".

"Потому что враг слишком силён и неудержим".

Моррис плотно сжал губы и уставился на подростка под капюшоном.

Фалес оттолкнул Гловера и Коэна. Под их обеспокоенными взглядами он сделал шаг вперёд и оказался в футе от Морриса. Он встретился взглядом с Моррисом.

Итак, он уже был таким же высоким, как Моррис.

- И выражение глаз этого злобного толстяка, которого боится бесчисленное множество людей…

(Неужели он так боится?)

Фалес на мгновение растерялся, но тут же взял себя в руки и решительно сказал,

"А я, я - твоя единственная надежда в нынешнем затруднительном положении Братства".

"Теперь мы можем поговорить?"

Фалес закончил говорить и спокойно ждал.

В воздухе воцарилась тишина.

Моррис ничего не сказал. Его взгляд потемнел.

Все подсознательно сжали кулаки или оружие.

Холодный взгляд Лейорка встретился со взглядом Коэна. Гловер и Адреанесса посмотрели друг на друга и обменялись вызывающим взглядом.

Наконец, в невыносимой тишине, Моррис вдруг громко рассмеялся!

"Хахахахаха!"

Возможно, это было из-за его воздушной мощи, но его смех сотрясал переулок и заставлял людей чувствовать себя неуютно.

Лайорк от дискомфорта прижал уши и стиснул зубы.

"Босс—"

Однако Моррис внезапно обернулся!

"Отступаем!"

Фатти выглядел веселым, радостно размахивая руками.

"Идите домой, идите домой! Иди и делайте то, что вам там надо!"

Члены Братства были ошеломлены.

Фалес выдохнул и улыбнулся.В следующую секунду Лайорк, который много лет следовал за Моррисом, обернулся и без колебаний отдал приказ. Под шорох шагов люди, которые принадлежали Моррису, разошлись.

Редмор и его Неспящие были бесстрастны, но они также бесшумно исчезли в тени и растворились в грязных и скрытых переулках.

Адреанесса на мгновение заколебался, но он кивнул и повернулся вместе со своими подчинёнными.

Гловер и Коэн, наконец, вздохнули с облегчением.

Огромная толпа в переулке мгновенно рассеялась более чем наполовину.

Осталось всего несколько человек.

"Босс Моррис..."

Аошок с негодованием уставился на Фалеса.

"Мы все ещё идём сегодня на рынок Красного переулка?"

Моррис даже не взглянул на него. Он только с интересом посмотрел на принца и повторил,

"Отступаем".

Аошок глубоко вздохнул.

"Босс Моррис, поскольку мы мобилизовали так много людей, мы не должны возвращаться с пустыми руками. По крайней мере, сходи на рынок на Красной улице и предупреди Красных платков..."

Когда Моррис услышал это, он внезапно кое-что вспомнил.

"О, ты прав. Хорошо." Он вяло махнул рукой.

"Продолжай. Решать тебе".

Аошок был ошеломлён. Он посмотрел на поредевшую команду позади себя.

"Но мы собираемся искать банду Кровавого вина. У нас есть численное преимущество. Босс Рода..."

"Ой! Рода! Мой старый друг!"

Моррис медленно, как старик, навострил уши.

"Он тоже здесь?"

Аушус поджал губы.

"Нет, босс, но..."

Лицо Морриса вытянулось.

"Тогда почему ты все ещё несёшь чушь?"

Фатти слегка повернул голову. Его взгляд был полон холода.

"Может быть, ваша фамилия тоже Рода?"

Лицо Аошока сразу же стало мертвенно-бледным.

Он оценил ситуацию и перестал приставать к ним. Он решительно развернулся и повёл своих подчинённых прочь.

От первоначальных сил Братства осталось всего три человека.

Моррис, Лейорк и ещё один подчинённый, который шёл впереди.

"Тогда..."

В пустом переулке Моррис потёр руки и с улыбкой посмотрел на Фалеса. "Этот красавчик..."

"Почему?”

Фалес внезапно прервал его.

"Почему ты только что сказал, что это настоящий аристократ?"

Моррис сделал паузу и закатил глаза.

"Потому что так и есть".

Фалес прищурил глаза.

Дружелюбный толстяк из Братства рассмеялся.

"Истинный дворянин не имеет ничего общего с их внешним видом или даже с родословной. Это клеймо, запечатлённое в их душе и костях".

Улыбка Морриса слегка померкла, а его маленькие глазки заблестели.

"Даже если они увязнут в грязи, даже если их происхождение отвратительно, даже если у них ничего нет".

"Им тоже суждено стать дворянами".

Фалес был глубоко погружен в свои мысли.

Моррис вытер руки об одежду, вышел вперёд и вежливо протянул ладонь.

"Что ж, позвольте мне представиться. Я Моррис. У меня нет фамилии".

Он усмехнулся.

"Уличный бандит".

Фалес посмотрел на отношение другой стороны и внезапно испытал смешанные чувства.

Шесть лет действительно могут изменить слишком многое.

Подросток не стал думать дальше. Он изобразил улыбку и взял Морриса за распухшие пальцы.

"Я Виа Касо".

Моррис продолжал улыбаться, пока Фалес не произнёс свою следующую фразу.

"Я слуга принца Созвездия. Я представляю благородного, великодушного и мудрого герцога Звёздного озера, второго принца..."

Выражение лица Фалеса стало серьёзным.

"Принца Фалеса Джейдстара".

Ладонь Морриса замерла.

Гловер и Коэн обменялись взглядами.

Под безразличным, но высокомерным взглядом Фалеса Моррис казался немного смущённым.

Он моргнул и сделал шаг назад, слушая, как другой его подчинённый что-то шепчет ему на ухо.Несколько секунд спустя Моррис обернулся, и выражение его лица изменилось.

"О боже, слуга принца, верно?"

Моррис снова взял Фалеса за руки и энергично потряс их. Он выглядел приятно удивлённым.

"Для меня это большая честь!"

"Это также моя честь". Фалес позволил ему пожать свою руку и вздохнул. "Возможно, вы и представить себе не могли..."

Моррис внимательно слушал.

Подросток посмотрел на Морриса, который был очаровательно наивен, и искренне вздохнул.

"Но давным-давно я действительно не ожидал, что однажды буду стоять здесь и разговаривать с тобой вот так".

Фалес крепко сжал ладонь толстяка.

"Босс Моррис".

Улыбка Морриса была такой широкой, что почти доходила до кончиков ушей. Он прищёлкнул языком и покачал головой. "Айойо, ты слишком вежлив..."

Гловер и Коэн смотрели на изменение отношения друг к другу с уважением, и в то же время в их взглядах сквозило презрение.

"Только немного..."

Моррис подобострастно улыбнулся. Фалес слегка скривил губы.

"Как сыну графа Гилберта Касо и слуге принца из престижной семьи, сэру Вайе Кейсо в этом году исполняется двадцать четыре года". Моррис был взволнован, но его слова заставили Фалеса изменить выражение лица.

"И он не похож на тебя".

В этот момент выражение лица Фалеса застыло.

"По крайней мере, он не так красив, как ты!"

Моррис радостно похлопал подростка по тыльной стороне ладони и неуклюже поклонился. Его глаза ярко сияли.

"Благородный, благородный, великодушный и мудрый..."

"Принц Фалес?"

Требование Королевства

Трущобы, аптека Гроува.

Гроув вяло отослал избитого головореза из Братства и записал его счёт в свой блокнот. Только после этого он лениво сел за прилавок, согреваясь бутылкой вина, наблюдая, как его жена убирает на полках.

Не говоря уже о случайных уличных ограблениях и мелких кражах. Даже если бы все прошло гладко, открытие аптеки в Нижнем городском округе практически не принесло бы прибыли. Но он, Слик Гроув, всё же сумел пустить корни в этом заведомо хаотичном месте. Он мирно вёл бизнес уже более десяти лет. Это было не то, что мог бы сделать обычный человек.

Помимо хороших связей, которые установил его отец, пока он был ещё жив, его замечательные деловые отношения с братством Чёрной улицы также были одной из причин. Теперь, на подземной улице, он считался большой шишкой. Кто был бы настолько глуп, чтобы доставлять ему неприятности?

Каждый раз, думая об этом, Гроув испытывал лёгкую гордость, что заставляло его ещё более удовлетворенно оглядывать свой магазин. Время от времени он делал глоток тёплого вина.

(Папа, этот мой бизнес намного лучше, чем когда ты обманывал людей, не так ли?)

Дверь магазина распахнулась, и зазвенел колокольчик.

И с улицы ворвался порыв холодного ветра.

(Это покупатель.)

Гроув поёжился от холода и неохотно поднял голову из-за прилавка. (Только не говори мне, что это кто-то из тех невежественных воров. Они приходят сюда уже более десяти лет).

"Сейчас зима, и трав не хватает. У нас недостаточно лекарств от брюшного тифа! Если вы действительно хотите это купить, цена будет недешевой..."

Гроув, который механически повторял свои слова, был ошеломлён, когда увидел покупателя.

Человек, открывший дверь, был сильным мужчиной с жёстким выражением лица. Он приподнял свой плащ, обнажив рукоять меча на поясе, и посмотрел на Гроува сверху вниз.

За ним стоял ещё один крупный мужчина примерно такого же роста. Последнему не повезло и он зацепился за верёвку дверного звонка. Застигнутый врасплох, он повесил оружие на пояс и с несчастным видом огляделся.

Гроув был немного озадачен.

Он никогда не слышал об этих двоих в Братстве.

Были ли они новичками?

Или грабителями?

Прожив долгое время в районе трущоб, первой реакцией Гроува было потянуться за ножом под прилавком. Но появление третьего человека заставило его изменить своё мнение.

Это был парень среднего роста с детским лицом. Он явно был подростком, который все ещё находился в процессе роста.

Он поднял капюшон и ошеломленно оглядел магазин.

Это было странно.

Гроув забормотал. Он многое повидал за эти годы. Он встречал самых разных покупателей: тех, кто просто делал покупки, тех, кто искренне торговался, тех, кто был беден, но притворялся богатым, тех, кто был богат, но скуп…

Однако он не мог рассказать о прошлом этого молодого человека. Он не мог сказать, был ли он дворянином во втором поколении из богатой семьи или простолюдином из нижнего города, привыкшим к тяжёлой жизни. Он не мог сказать, был ли он гангстером, которого избивали все подряд, или же он был безобидным и очаровательным молодым хозяином-гедонистом.

Молодой клиент не обратил на него никакого внимания. Он просто протянул руку и погладил ряды полок, как странник, только что вернувшийся домой.

Из двух его мускулистых сопровождающих один был чрезвычайно бдителен и постоянно оглядывался, в то время как другой опустил капюшон и уставился прямо на Гроува, не решаясь заговорить.

Когда Гроув ясно увидел лицо последнего, выражение его лица резко изменилось.

"Черт возьми, это снова ты". Владелец аптеки выглядел отвращённым и раздражённым.

"Глупый полицейский?"

Коэн, который собирался поприветствовать своего босса, остановился.

"Что ты сказал?"

Гроув кашлянул, но презрение в его глазах не уменьшилось.

"Я имею в виду … Офицер полиции Карабеян."

Глаза Коэна загорелись. Он проигнорировал молодого человека, который расхаживал по магазину, и придвинулся ближе к прилавку.

"Эм, я здесь сегодня..."

"Сделай доброе дело, не приходи сюда и не мути дерьмо снова! Я действительно не продаю здесь никаких запрещённых наркотиков. "Прежде чем заговорить, Гроув испустил долгий вздох". Я так же не имею ничего общего с этими бандитами..."

* Глухой удар. *

Другой рукой толкнув дверь, невысокий и толстый толстяк вошёл в аптеку Гроува и с интересом огляделся.

Когда он увидел, кто это был, Гроув вздрогнул и поперхнулся своими словами!

"Ах, ах, Мо, Моррис?"

Гроув в ужасе уставился на нового клиента перед ним.

Но он быстро среагировал и быстро привёл себя в порядок, прежде чем выйти из-за прилавка. Он выдавил улыбку и раскинул руки, как будто хотел обнять его.

"Моррис, Моррис, Моррис! Добро пожаловать, мой хороший друг! "Но Моррис безжалостно протянул руку и надавил на грудь Гроува, не давая ему обнять его.

"Гроув".

Лидер Братства только слабо кивнул и медленно, но твердо подтолкнул Гроува обратно за прилавок.

Последний мог только неловко и нервно улыбаться.

Коэн расширил глаза.

"Не … Разве ты не говорил, что не знаешь его? Ты и этот подонок из Братства! "сердито сказал Коэн.

Но эти двое, которые просто обменивались любезностями, проигнорировали его.

"Д-добро пожаловать, Моррис. Ты, э-э … Есть что-нибудь особенное?" Гроув нервно посмотрел на невозмутимого толстяка. Его слова были наполнены смирением и подобострастием.

"Расслабься". Моррис прищурил глаза и похлопал по плечу владельца аптеки. "Старый друг.

Я здесь на прогулке."

Гроув был шокирован, когда его похлопали. Затем он отреагировал и выдавил улыбку.

"Конечно, конечно!

Пойдем, прогуляемся! Моя дорогая, вымой пол!"

Жена Гроува нервно схватила метлу, стоявшую рядом с полкой.

Но Моррис схватил владельца за плечо!

"Не беспокойся об этом. Просто провожаю своего друга и ухожу через некоторое время, - спокойно сказал Моррис.

Но чем безразличнее был лидер Братства, тем больше паниковал Гроув.

"Ладно, ладно..." Гроув махнул рукой, чтобы его жена вернулась. Он осторожно приблизился к Моррису, посмотрел на разгневанного Коэна, затем указал на ошеломлённого подростка у полки.

"Что … Что происходит? Почему здесь находится полицейский? И кто это?"

Моррис поднял брови и обернулся. Гловер стоял в дверях и пристально смотрел на него. Его правая рука лежала на оружии, и предостерегающий взгляд в его глазах никогда не ослабевал.

"Телохранитель"

Тихо фыркнул полный достоинства толстяк.

"Телохранитель моего друга".

Гроув был ошеломлён. "Друг?"

"Ах, маленький друг". Моррис повернулся, чтобы посмотреть на подростка между полками. Его слова были многозначительными.

"И "большой" друг".

Гроув моргнул, и его взгляд на подростка, изменился.

Он быстро крикнул: "О, э-э-э.Удачных покупок, сэр! Хаха!"

С этими словами Гроув закатил глаза, потёр ладони и хихикнул. "Моррис, раз уж ты здесь, я хотел бы отдать свои деньги за следующий месяц вперёд! Янни, принеси мне мешок с деньгами!"

Моррис нахмурил брови.

"Деньги?" Реакция Коэна была ещё быстрее. Он тут же сердито сказал,

"Эй! Как вы смеете просить денег на защиту в моем присутствии..."

Гроув повернулся к полицейскому и строго спросил,

"Что? Какая плата за защиту? Не неси чушь! Это деньги, которые я дал в долг своему другу. Я просто возвращаю деньги! Ты понимаешь? "

"Возвращаешь деньги? Действительно ли эти деньги для возврата "долга"?"

Коэн вскочил и серьёзно сказал,

"Я говорю вам, не бойтесь Офицер полиции здесь, чтобы отстоять справедливость для вас — "

К другой полке, пошатываясь, подошла молодая жена владельца магазина.

"Но, дорогая, разве ты только что не отдал деньги в прошлом месяце..."

Гроув, казалось, нашёл прорыв. Он обернулся и свирепо сказал:

"Почему ты несёшь столько чепухи, сука!"

Его жена немного съёжилась от его рёва.

"Моррис - наш хороший друг. С чего бы тебе быть такой расчётливой?"

Гроув взмахнул рукой с экстравагантным видом.

"Просто отдай их!"

Затем он повернулся, чтобы посмотреть на Морриса, на лице которого было сложное выражение. Он снова стал дружелюбным и заискивающим.

"Эй! Ты думаешь, меня не существует! "Это был возмущённый Коэн.

"Но наш доход в этом месяце..." Это был жалкий Янни.

Бах!

Моррис хлопнул ладонью по стойке. Он подавил все голоса.

"Как я и сказал!"

Моррис огляделся. Этот пристальный взгляд большой шишки Братства, казалось, обладал силой, заставляя всех заткнуть рты.

"Гроув, я здесь всего лишь на прогулке".

Моррис улыбнулся и положил ладонь на плечо Гроува.

"Расслабься".

Босс аптеки подсознательно кивнул, но он явно не мог расслабиться. Вместо этого он беспокойно заёрзал под ладонью Морриса, покрывшись холодным потом.

Моррис скривил губы и усмехнулся.

"У нас есть правило. Поскольку это деньги за следующий месяц, вам придётся заплатить их в следующем месяце."

Гроув выдохнул воздух.

Моррис краем глаза взглянул на Коэна.

"Или не плати?"

В тот момент, когда он сказал это, Гроув снова покрылся холодным потом.

"Ах? Это не то, что я имел в виду…"

Однако Моррис усмехнулся и отпустил его. Он повернулся и прошёл между полками.

Он пошёл по стопам юноши.

"Правила?"

Коэн подошёл к стойке и недоверчиво стиснул зубы.

"Эй! Гроув, ты не должен платить, и тебе не нужно его бояться! Я гарантирую, что до тех пор, пока ты готов давать показания против Морриса и его банды за их преступления в виде издевательств и вымогательства, я определённо отправлю его в тюрьму…"

Гроув, который не находил слов, ошеломлённо посмотрел на него.

В этот момент мимо прилавка проплыла ещё одна фигура, но она принесла с собой намёк на холод.

Гроув вздрогнул!

"Привет, Лейорк!"

Гроув нервно посмотрел в спину проходившему мимо человеку и заставил себя выдавить улыбку.

"Лекарство, которое я послал в прошлый раз, все ещё полезно..."

Однако Безмолвный Убийца даже не взглянул на него. Он всего лишь прошёл мимо прилавка и последовал за своим боссом.

Приветственная рука Гроува неловко повисла в воздухе.

Коэн посмотрел на спину Лейорка, а затем на окаменевшего Гроува. Он чувствовал, что его предыдущие слова были напрасны.

Он сердито погнался за Безмолвным Убийцей.

"Нет, ты сделал это нарочно, верно? Позволь мне сказать тебе, Лейорк, на тебя все ещё есть три нераскрытых дела об убийствах. Подожди, пока мои коллеги соберут все доказательства…"

Однако Лейорк даже не взглянул на него. Его лицо ничего не выражало.

"Извините, я хочу съесть пирог на кухне". Коэн был ошеломлён.

"Съесть пирог? Ты, ты действительно здесь для того, чтобы завладеть чужим богатством..."

Однако, прежде чем он смог что—либо предпринять, Гловер, который был рядом с ним, закрыл Коэну рот.

"Угх! Тьфу! Нет...я хочу....Ммм!"

Выражение лица зомби не изменилось, когда он толкал полицейского в тёмный угол.

В магазине наконец-то воцарилась тишина.

В этот момент молодой человек, который спокойно осматривал аптеку Гроува по другую сторону полки, внезапно обернулся и окликнул жену владельца.

"Ты Янни, верно?"

Жена босса, которая убирала полки с опущенной головой после того, как с ней обошлись несправедливо, была шокирована и подняла голову.

"Да, да. Кли... Сэр, чем я могу вам помочь?"

Юноша, который неторопливо расхаживал… Фалес ясно видел внешность собеседника. Это была молодая женщина с нежными глазами и нежными бровями.

"Вы здесь помощница?"

Молодая жена босса, очевидно, знала, что человек в магазине был кем-то из Братства. Ей ещё предстояло оправиться от только что сложившейся атмосферы. Она говорила осторожно.

"Да, я, я всегда была здесь помощницей..."

Отделённый полкой, Фалес посмотрел на знакомую, но незнакомую молодую женщину перед ним. В его глазах на мгновение промелькнуло замешательство.

"Но босс назвал тебя "дорогой" и "сукой"?"

Фалес почувствовал, что Моррис идёт к ним через полки. Другие люди в магазине тоже переключили своё внимание на их странный разговор.

Однако Фалесу было все равно.

Янни оглянулась на своего мужа, который стоял на прилавке. Гроув снова пришёл в ужас.

"Я … Я его жена. Я вышла за него замуж несколько лет назад.

(Это так?)

Фалес посмотрел на Янни, стоявшую перед ним, мягко, но удручённо. Она была помощницей в аптеке, которая часто помогала детям-попрошайкам, когда была маленькой. Она раздавала еду, лекарства и даже тёплую одежду. Босс не раз разоблачал её и отчитывал.

И этот скупой, скупердяй, злобный, уродливый и вонючий владелец аптечного магазина.

Фалес опустил голову. Мрачное чувство поднялось в его сердце.

"Я … Я его жена. Я вышла за него замуж несколько лет назад. "

Все осталось по-прежнему, но люди изменились.

Но не у всех из них был счастливый конец.

Затем принц поднял глаза.

"Знаешь ли ты, Янни, ты очень красива и очень молода?"

Янни был застигнут врасплох и поражена.

"А? Я..."

Но Фалес вспомнил прошлое. Его взгляд, когда он посмотрел на неё, был чрезвычайно тёплым.

"Нежная, добрая, трудолюбивая и способная".

Янни сначала покраснела. Затем она нервно взглянула на окружающих её людей и в панике покачала головой.

"Нет, нет, я..."

Но Фалес не стал дожидаться, пока она заговорит.

Он продолжил: "А твой муж, он старый и уродливый. У него полный рот жёлтых зубов. Он странный, и у него скверный характер".

Когда она в молодости приезжала сюда "на работу", он часто бил её и ругал.

Гроув, который был за прилавком, услышал это и замер на месте.

Янни, казалось, тоже была напугана.

Но Фалес сказал ей серьёзно, чётко выговаривая каждое слово,

"Послушай, он недостаточно хорош для тебя."

Лицо Янни покраснело ещё больше. Она в панике опустила голову.

В этот момент...

"Эй!"

Широкая и пухлая фигура протиснулась между полками и прервала странный разговор.

"Почему бы тебе не прибраться вон там на полках, Янни? Здесь немного пыльно. "

Сказал Моррис с улыбкой.

Как будто её отпустили, Янни поспешно избежала горящего взгляда Фалеса и спряталась в другой стороне.

Пухлый мужчина из Братства проводил взглядом уходящую гибкую девушку и тихо фыркнул.

"Я не думаю, что такой человек, как вы, пришёл сюда за покупками или чтобы пофлиртовать с женщинами?"

Фалес вздохнул и повернулся лицом к Моррису.

"Что, если это правда?" Выражение лица Морриса изменилось. Он был страстен, как огонь.

"Тогда нижний район и Братство всегда будут рады вам!"

"Рынок на Красном переулке тоже".

Моррис перестал улыбаться, и его глаза засияли.

"В конце концов, не каждый дворянин рад видеть свои сапоги испачканными грязью".

Фалес больше не обращал внимания на Гроува и Янни, которые перешёптывались друг с другом. Он ответил с так же глубокомысленно.

"Грязь - это основа для строительства дома."

Моррис взял пузырёк с лекарством и подбросил его в воздух. Он пожал плечами.

"Но для некоторых людей строить дом - значит не видеть грязи".

Фалес холодно улыбнулся и решительно выхватил лекарство у него из рук. Он осторожно вернул его в исходное положение.

"Тогда их дом рано или поздно рухнет".

Моррис был немного удивлён действиями подростка.

"Пожалуйста, прости меня". Пухлый мужчина извиняющимся тоном прищёлкнул языком.

"Культура моей сестры, я действительно не понимаю."

Внезапно заговорил Фалес.

"Ты не единственный".

Уши Морриса навострились.

"Хм?"

Фалес поднял голову и уставился в когда-то знакомые, но теперь незнакомые, ослепительные глаза.

"Это был не только ты. В течение этого периода времени банда Кровавого Вина также подверглась вмешательству. Многие из их предприятий были отрезаны как изнутри, так и снаружи. Например, они делали ставку на незаконный оборот алкоголя, контрабанду, продовольственный рынок и выплавку железа. У них были глубокие отношения с великими вельможами и чиновниками. У них также были тесные связи с открытым рынком, поэтому они пострадали ещё больше".

Выражение лица Морриса стало серьёзным. Он обернулся и посмотрел на Гроува и Янни, которые наблюдали за ними от стойки. Они в страхе отпрянули назад и больше не осмеливались слушать.

Затем пухлый мужчина посмотрел на Фалеса и прошептал,

"Я не понимаю..."

"Конечно, ты понимаешь", — прервал его Фалес и подошёл к другому ряду полок.

"Что тебе сказала Фелиция? Кто похитил её?"

Взгляд Морриса слегка застыл. Он был чрезвычайно бдителен.

"Итак, вы здесь от имени Секретного разведывательного управления Королевства?"

"Или, скорее, это была ваша идея, и Секретная разведка Созвездия просто выполняет приказы?"

Фалес улыбнулся.

"Вижу, ты понимаешь."

Но выражение лица Морриса изменилось. Он холодно посмотрел на Фалеса и прищёлкнул языком, покачав головой.

"Я польщен такой милостью от вас."

Пухлый мужчина молча подумал: (Как я или Братство оскорбили этого молодого принца?

Или Чёрный Меч оскорбил его в Городе Драконьих Облаков шесть лет назад?

Стоит ли ему мобилизовать Секретный разведывательный отдел королевства, чтобы отомстить?

Что за вражда у них была?!)

Фалес расслабленно покачал головой, когда увидел, что эффект достигнут.

"Как раз наоборот." Принц остановился перед другим рядом полок, где продавались лекарства от брюшного тифа, и серьёзно сказал: "Я не посланник Секретной разведки Созвездия.

"Я не имею никаких дел с Секретной разведкой. Они не знают, что я действую за их спинами."

Взгляд Морриса переместился.

"Ты уверен?"

Пухлый мужчина выглядел сомневающимся.

"Секретная разведка вездесуща..."

"Я уверен", — Фалес решительно повернулся и прервал его.

"Когда я говорю, что они не знают..."

Выражение лица принца стало суровым и не терпело возражений.

"Они не осмелятся узнать."

Моррис некоторое время молчал.

"Ты очень уверен в себе". Он пристально вгляделся в лицо Фалеса.

"Точно так же, как бесчисленные противники, которые пали к ногам Чёрного Пророка".

Фалес тоже на мгновение замолчал.

(Противники, павшие к ногам Чёрного Пророка...)

По какой-то причине он вдруг подумал о многих людях: покойном короле Айди, наследном принце Мидье, короле Нувене...

"Я не знаю о Секретной разведке. Я не знаю, какая связь у Чёрного Пророка с твоим Бессонным Глазом, Лансом", - Фалес собрался с мыслями и заговорил снова, но это заставило Морриса снова нахмуриться.

"Но я знаю, что ваши отношения сложные, и ты находишься в щекотливой ситуации."

Фалес уставился на Морриса. В то время как он чувствовал странную перемену в статусе между ними двумя по прошествии шести лет, он изо всех сил пытался выудить что-то из глаз лидера Братства.

"Если Лансу не нравится Чёрный пророк", - категорично сказал принц.

"Скажите ему, что он мне тоже не нравится."

"Это должно быть основой нашего разговора."

Моррис был погружен в раздумья.

Фалес повернулся и проигнорировал пухлого мужчину. Вместо этого он подошёл к стойке и возобновил предыдущий разговор.

"Он заставил тебя?"

"Ах!" Янни, стоявшая у прилавка, была шокирована. Только тогда она поняла, что подросток, чей пристальный взгляд был настолько пристальным, что она не могла этого вынести, снова смотрит на неё.

Фалес уставился на Гроува, который стоял за прилавком. Он вдруг понял, что Гроув смотрит на него и Морриса, который стоял у него за спиной. Он уже давно сжался в комочек от страха. У него больше не было образа злобного, безжалостного и мелочного босса.

"Раньше ты была здесь помощником, а он был боссом. Означает ли это, что он заставил тебя выйти за него замуж?"

Янни была ошеломлена.

Взгляд Фалеса стал суровым.

"Например, если ты не выйдешь за него замуж, у тебя не будет работы?"

Гроув, стоящий за прилавком, задрожал.

"Нет"

Видя страх своего мужа, Янни тоже вышла из оцепенения.

Она сказала дрожащим голосом: "Конечно, он этого не делал!"

"В...Всё было добровольно."

"Добровольно?"

Фалес повысил голос и уставился на Гроува, создавалась иллюзия, что он смотрит на него сверху вниз.

"Ты могла бы сделать лучший выбор."

"Это не обязательно должен был быть он".

Коэн, который снова появился из укромного уголка, случайно увидел эту сцену. На секунду он был ошеломлён. "А?"

Гроув собирался что-то сказать, но когда он увидел  Коэна и Гловера, он мгновенно пришёл в ужас и даже не мог говорить.

Янни прикусила нижнюю губу и схватила мужа за руку.

"Я-я—"

Фалес обернулся. Его взгляд, устремленный на Янни, снова стал нежным.

"Так уж получилось, что мне нужна горничная".

"У тебя может быть лучшая работа, лучшая жизнь, более респектабельная обстановка и даже лучший дом."

Янни была ошеломлена.

Лицо Гроува сразу же побледнело.

Фалес улыбнулся.

"Что ты скажешь?"

Коэн понял, что происходит.

"Эй, Фа, э-э, Виа", - сказал полицейский в праведной манере с выражением недоверия на лице.

"Нам нужно поговорить об этом. То, что вы делаете, считается похищением—"

Но он не смог закончить фразу.

Бросив взгляд на Фалеса, Гловер снова закрыл рот Коэну, который снова попал  в плен. Его оттащили в угол, и он снова замолчал.

В этот момент сзади раздался голос другого нарушителя спокойствия.

"Кхе, кхе, кхе!"

"Король … Фа … Дворец … Угх... - Моррис кашлянул. После долгих трудностей он наконец нашёл подходящую форму обращения.

"Мой маленький друг!"

Он вышел вперёд с лицом, полным улыбки.

"Вы знаете, обычаи здесь отличаются от тех, что в Северных Землях. Мы так не делаем..."

Но Фалес проигнорировал его. Он только уставился на ошеломлённую молодую женщину.

"Что ты скажешь?" - тихо спросил принц.

"Янни?"

Янни была ошеломлена. Страх, удивление и бесчисленное множество других эмоций захлестнули её одновременно. Казалось, она никак не могла отреагировать.

Моррис нахмурился. С другой стороны, Гроув был готов заплакать.

"Не спеши. Потрать время на размышления."

"Я ещё немного похожу в магазине."

Фалес улыбнулся и повернулся, чтобы вернуться к полкам.

Моррис нахмурился и посмотрел на Янни и Гроува, затем на Фалеса.

"Почему?"

Толстяк последовал за Фалесом. Его тон был недовольным, выдавая недовольство босса, в чьи полномочия вмешивались.

Фалес, находившийся между полками, не повернул головы.

Он усмехнулся и сказал: "Мне это нравится".

Моррис сделал несколько глубоких вдохов, и выражение его лица вернулось к нормальному.

"Нет, я спрашиваю..." Толстяк сузил глаза, демонстрируя проницательность бизнесмена.

"Почему Чёрный Пророк сделал это? Чего хочет Секретная разведка?"

"Разведывательный отдел благородного королевства не расследовал военные передвижения Экстедта и не разбирался в политических тенденциях Трёх Королевств Тумана. Вместо этого они мобилизовали рабочую силу и ресурсы, чтобы разобраться с бандитским бизнесом нескольких уличных головорезов?"

Фалес обернулся и был несколько впечатлён способностью главаря банды контролировать свои эмоции. Его умение было сравнимо с умением высокопоставленного человека.

Принц уставился на него.

"Ты действительно не знаешь?"

Моррис покачал головой.

"Точно так же, как я не понимаю, почему достойный принц страны снизошёл до такого грязного места, как наше, чтобы "поговорить" с нами, деревенщинами?"

Его тон выдавал его подозрение.

Фалес спокойно встретил его взгляд и вспомнил момент, когда этот человек раскрыл свою личность.

Даже если он родился в скромной семье и вращался на улицах, все равно были люди, которых он не мог недооценивать.

Более того...

Строго говоря, это было Братство Чёрной улицы.

Это была территория Чёрного Меча.

Чёрный меч.

Думая о человеке, который был достаточно силён, чтобы сразиться с Мистиком, Фалес отбросил своё презрение и не посмел проявить небрежность.

"Во-первых, хотя Чёрный Пророк все ещё жив, конкретные дела Секретной разведки больше не находятся под его контролем."

Принц вернулся к своему переговорному режиму и сказал с серьёзным тоном,

"Преемник не очень известен, но он молод и полон сил. Он полон решимости двигаться вперёд и непредсказуем."

Моррис нахмурился и потёр подбородок, когда начал размышлять.

"Во-вторых, мы все понимаем, что, возможно, Братство Чёрной улицы возникло слишком быстро, и в их рядах смешались хорошие и плохие люди. Возможно, банда Кровавого вина слишком стара, чтобы восстать снова, и уже не так сильна, как раньше..."

Взгляд Фалеса стал холодным.

"Но вы, вы оба не простые головорезы на улицах".

"Будь то Чёрный меч или люди, стоящие за бандой Кровавого Вина."

Пальцы Морриса замерли, когда он потер подбородок.

(Этот проклятый принц.

Как много он знает?)

"Что касается того, почему Секретная разведка сделала это и почему они напали на две банды, которые находятся ближе к низам общества, я тоже не знаю".

Фалес холодно встал между полками и скрестил руки на груди.

"Меня не волнуют подробности их действий."

Ему это не понравилось ещё больше.

Глаза Морриса забегали по сторонам.

"Ты не знаешь?"

Он усмехнулся.

"Тогда о чем ты хочешь со мной поговорить? Чем вы можете мне помочь?"

"Вы действительно пришли сюда только для того, чтобы сказать несколько резких слов, прогуляться, полюбоваться пейзажем и пофлиртовать с женщинами, как обычный богатый плейбой?"

Моррис взглянул на прилавок, и в его глазах появилась вспышка злобы.

"Однодневная поездка в Нижний городской округ?"

Но Фалес только улыбнулся.

"Я здесь, чтобы найти лекарство".

Моррис был ошеломлён.

"Что?"

"Ты знаешь, снова наступает зима". Фалес вздохнул.

"Приготовь одежду, чтобы защититься от холода, и приготовь лекарства для лечения болезней."

Моррис на мгновение замолчал, прежде чем снова улыбнуться. Он выглядел безвкусным, честным, грубым и прямолинейным.

"Не говори загадками. Мы действительно культурные люди."

В этот момент Фалес внезапно поднял голову и громко заговорил с Янни, которая шептала Гроуву.

"Здесь все лекарства от тифа?"

Янни и Гроув подпрыгнули в испуге.

"Да, да, в кладовой ещё есть немного..." - сказал Янни, дрожа от страха.

Фалес улыбнулся.

"Очень хорошо."

Подросток снова опустил голову и поднял товар.

Моррис поднял голову и нахмурил брови.

"Ты не выглядишь так, будто у тебя брюшной тиф."

Фалес кивнул, затем покачал головой. "Не в данный момент".

Моррис тихо фыркнул."И во дворце определённо нет недостатка в врачах.

Фалес промычал в знак согласия и вдруг спросил,

"Почему?"

"За последние шесть лет вы становились сильнее и побеждали банду Кровавого Вина. Ты когда-нибудь задумывался о том, почему?"

Моррис был ошеломлён.

"Ты. Братство Чёрной улицы пришло к власти менее чем за десять лет. Как безродная, спонтанная организация, хм, гражданская организация..." Фалес поднял голову и напустил на себя претенциозный вид.

"Почему все развивается так гладко?"

Когда он услышал новости о себе, Моррис снова стал серьёзным. Он на мгновение задумался и усмехнулся. "Мы молоды, лучше организованы, менее обременены, обладаем большей силой воли, и в то же время у нас более широкое стратегическое видение."

Он сделал шаг вперёд.

"Кроме того, шесть лет назад мы провели великую битву на рынке Красного переулка и победили банду Кровавого вина..."

Но Фалес твердо покачал головой и прервал его.

"Нет."

Моррис был ошеломлён.

Принц сделал шаг вперёд и встретился взглядом с Моррисом. Его тон был решительным.

"Потому что королевство нуждается в тебе."

Медленно произнёс Фалес.

"Ситуация нуждается в тебе.

Ты нужен эпохе."

Моррис был ошеломлён.

(Что?

Ты нужен королевству?)

Но Фалес не дал ему шанса спросить.

Он повернулся и продолжил: "Как подпольная сила в королевстве и чёрная перчатка, которая не боится испачкаться, банда Кровавого вина имеет неясные отношения со многими местными тиранами за последние десятилетия. Передача выгод и закрепление отношений имеют ещё более глубокие корни."

Когда он сказал это, взгляд Фалеса стал неподвижным.

"Например, семья Айрис из Саут-Кост-Хилл, Ковендье."

Моррис был глубоко задумчив.

Фалес остановился и внимательно изучил бутылку с тифозным зельем.

"Да, между королём и вассалами, между центральным правительством и местным правительством, между столицей и всей территорией..."

Взгляд Фалеса постепенно стал рассеянным.

"Банда Кровавого вина, которая пришла к власти путём контрабанды на границах, с самого начала решила примкнуть к самой влиятельной и глубоко укоренившейся партии. Избавиться от них также было труднее всего. "

"Быть в авангарде других - значит быть защищённым другими".

Фалес уставился на микстуру в своей руке.

"Это то, что я понял только после того, как много лет занимался политикой."

"Это также причина, по которой они смогли процветать и выстоять, несмотря на то, что десятилетиями терпели тяжёлые удары от чиновников королевства".

Моррис ничего не сказал. Он только нахмурил брови и глубоко задумался.

"В противном случае вы бы захватили весь рынок Красного переулка во время "Войны одной ночи" шесть лет назад. Вы могли бы даже развить свою победу и захватить больше". Фалес поставил зелье обратно и вспомнил переживание, которое изменило его судьбу той ночью. Он усмехнулся и сказал,

"Почему вам пришлось отказаться от половины захваченной вами территории и заключить мир с бандой Кровавого вина, которая была сильно ослаблена? Почему ты провёл черту между нами?"

Моррис почесал подбородок. Его ошеломлённый взгляд снова прояснился.

"Это интересно слышать."

"С ними интереснее играть", - решительно сказал Фалес.

Он резко обернулся и посмотрел прямо на Морриса.

"Хотя мы оба гангстеры, которые живут на улицах и борются за свои жизни, у Банды Кровавого Вина большой бизнес и глубокий фундамент, в то время как Братство начинало с низов". Глаза Фалеса были яркими и пронзительными, как будто они прожигали воздух.

"Рассуждая логически, ты им не ровня. Когда судья и банкир на одной стороне, как вы можете все ещё играть?"

Моррис поджал губы и выглядел серьёзным.

"Но мы побеждаем", - возразил он с шипением.

"Да", - кивнул Фалес и признал.

"Вы побеждаете!"

Но его взгляд сразу же стал ярче. Его голос был подобен лезвию, и каждое слово было подобно ножу.

"Не из-за чего другого."

"Это именно из-за серии событий, которые произошли в последние годы..."

Голос герцога Звёздного озера, казалось, обладал магией.

"Потому что уже есть наследник трона ..."

"Потому что правление королевской семьи постепенно стабилизируется..."

"Потому что политическая ситуация в королевстве постепенно проясняется... "

"Потому что национальная мощь Созвездия восстанавливается..."

"Потому что неизбежен упадок Экстедта ..."

"Потому что границы больше не находятся в смятении, Созвездие освободится от тяжёлого давления..."

"Вы одержите победу."

Решительно сказал Фалес.

"Через шесть лет, или даже через восемнадцать лет после Кровавого года, вся шахматная игра в Созвездие кардинально изменится, и охотник и жертва поменяются местами."

"Центральная, Южное побережье, Северная территория, Восточное море, Западная пустыня и Край Лезвия. Когда традиционные тираны в этих местах либо опустят головы и признают поражение, либо будут сдерживать себя, либо упадут от изнеможения..."

Сначала Моррис был немного рассеян, но по мере того, как Фалес углублялся, он постепенно становился серьёзным.

"Когда сельское хозяйство, морская торговля, выплавка железа, производство вина, соли, табака и другие огромные цепочки интересов, которые когда-то были разбросаны по всему королевству из-за слабости королевской семьи и хаоса в королевстве, были реорганизованы и перераспределены..."

"Когда такие места, как лагерь "Клинковых Клыков", когда местные сюзерены, дворяне, и власть чиновников снова и снова перетасовывалась регулярной армией королевской семьи и королевскими чиновниками, размещёнными там..."

Брови Морриса двигались взад-вперед, и не могли остановиться.

"Когда банда Кровавого вина, которая черпала свои силы из этих пустых пространств, когда они потеряли свои местные связи и защиту, когда они потеряли свой источник плоти, крови и пищи, когда они потеряли поддержку и уверенность..."

"Когда письма, которые они написали семье Ковендье с просьбой о помощи, так и не вернулись после того, как Цветы ириса были переданы Девятиконечной звезде..."

Голос Фалеса стал спокойнее и торжественнее.

"Как может банда Кровавого вина, "дворянская банда", которая была на вершине в течение ста лет, не ослабеть, не сгнить и не пасть?"

Он пристально посмотрел в глаза Морриса, которые явно дрогнули.

"Как вы, новые претенденты, можете не победить и не стать сильнее?"

Моррис сглотнул. Его лицо было напряжено.

Фалес отвёл взгляд и выдохнул. Он уставился на изысканные украшения в маленькой аптеке, которые, как он знал с первого взгляда, были сделаны хозяйкой.

"После того, как военная колесница королевства переехала вас, Братство Чёрной улицы, как представителя желания и борьбы дна королевства, как новой подпольной силы без корней или фондов, как внешняя сила за пределами официальных ведомств, которые долгое время были коррумпированы местной знатью, как самая неуправляемая сила..."

Фалес поднял руку и медленно сжал её в воздухе.

Это выглядело так, как будто он что-то раздавливал.

"С молчаливого согласия королевской власти, для вас было вполне естественно беспрепятственно откусить кусок от банды кровавого вина после того, как оно пало. При благоприятных условиях успех пришёл бы естественным образом, и вы смогли бы легко его разрушить."

Моррис ошеломленно уставился на руку Фалеса.

"Это правда о том, как Братство Чёрной улицы смогло полностью поколебать подпольную гегемонию за всего десять лет и возвестить о своём золотом веке."

Фалес сжал кулаки, и его голос напрягся.

"Ты победил, и не из-за чего другого."

Взгляд принца был острым, как меч.

"Кроме как того, что королевство нуждается в тебе".

Десятый великан

После минутного молчания Моррис почесал подбородок и посмотрел на Фалеса странным взглядом.

— Значит, ты проделал весь этот путь только для того, чтобы учить меня политике?

— Вы хотите ответ, — Фалес опустил кулак и уверенно ответил, — и я даю его вам.

Моррис посмотрел на окружающую обстановку и снова поднял глаза, подумав на мгновение:

—Если это так, то ответ слишком далек и нереалистичен для нас.

Фалес улыбнулся.

По другую сторону аптеки Янни и Гроув дрожащим голосом перешептывались, а Гловер пытался утешить Коэна, который собирался броситься за Лейорком.

Однако вокруг принца и Морриса словно стоит стена и никто не смеет вторгаться в разговор между звездным принцем и гигантом Братства.

— Да, «политика слишком далека от меня», «политика для меня слишком нереальна», это самое распространённое заблуждение в  нашей жизни.

Глаза Фалеса изменились:

— Думаете ли вы, что она слишком далеко от вас и поэтому пренебрежительно притворяетесь высокомерным и избегаете публичной политики; или наоборот продумываете всё слишком далеко и, следовательно, циничны, схоластичны, и верите, что всё знаете.

— Это всё лишь слова, парень, который считает себя гангстером.

Моррис скривил одну губу, обнажая зубы.

Но Фалес проигнорировал его:

— Намеренно или бессознательно, сознательно или нет, все подобные вам выражают позицию «политика слишком далеко».

— Но, при всем уважении, они либо неправильно поняли слово «политика», либо неправильно поняли значение «далеко».

Моррис молчал.

— Смотрите, я стою перед вами.

В этот момент голос Фалеса был холоден:

— И вы думаете, что всё это время, пока Братство так разрасталось, соответствующие ведомства действительно были к вам безразличны и просто спускали вам всё с рук?

Моррис прищурился:

— Соответствующие отделы?

— Ха, ты имеешь в виду те самые загадочные «соответствующие ведомства», которых всегда не хватает, когда они нужны народу, но когда их зовёт королевство, они делают все возможное?»

Моррис напевал, показывая пренебрежение и сарказм:

— У нас есть свой способ справиться с ними — они как дерьмо, каждый раз, когда яма переполнена, мне приходится вставать и вытирать задницу, и я вижу их в чертовой яме, пока они горячие, и их запах вызывает рвоту.

Но Фалес покачал головой, не обращая внимания на свои эмоции:

—  Тогда почему ты приказал отступить только сейчас? Почему ты не прислушался к словам Аоши, по первоначальному плану собрать людей, чтобы убить бандитов Кровавого Вина, чтобы  взыскать долг? Кто бы ни был виновником похищения, Братству просто нужно было убить и показать силу.

Моррис закатил глаза и ничего не сказал.

Фалес развернулся и пошел к следующему ряду полок, взяв пузырек с лекарством, чтобы поиграть с ним.

—  Политика недалеко от вас, Босс Моррис, даже если вы относитесь к королевству как к пустяку и беспричинно попираете законные границы — высокие стены и железные стены не только заманивают в ловушку желающих оказаться в клетке, но и ограничивают тех, кто в ней охотится.

—  Это невидимая сеть, блокирующая каждый дюйм света в области взгляда и блокирующая каждую щель в воздухе, и мы ходим, говорим и дышим  в ней, и мы не можем убежать.

Фалес молча посмотрел на пузырек с лекарством в руке, ощупывая его твердую стенку.

Моррис помолчал несколько секунд, прежде чем заговорил.

— Пожалуй, мне следует позволить Лансу прийти и послушать, — прищурился толстый босс Братства.

— Он понимает это лучше остальных.

Но Фалес усмехнулся.

— Вы тоже, Моррис.

Принц поднял голову и взглянул на Морриса:

— В конце концов, именно вы сводите счета и распоряжаетесь деньгами.

В этот момент глаза Морриса резко вспыхнули.

Несколько секунд брат Братства хихикал и небрежно махал рукой:

— Да ладно, ты придумал всю эту чушь, и наша банда грубиянов на улицах не понимает и совершенно точно не взволнована этой ситуацией…

Но Фалес вдруг увеличил громкость и прервал его:

— Если вам действительно не интересно, Моррис!

— Тогда вся ваша банда — вы, Чёрный Меч и группа наемников, называемая в то время «Девятью великанами», — не проделали бы весь путь до столицы.

Его голос постепенно становился тише, а скорость речи постепенно замедлялась, но сила в нем заставила Морриса нахмуриться.

— И если вам неинтересно…

Фалес сделал шаг вперед.

— Вы не согласились бы на работу принца Горация.

В этот момент глаза Морриса быстро изменились!

— Не говоря уже о том, что после того, как он потерпел поражение и умер, вы все равно смогли пустить корни в городе Вечной Звезды, скрываясь и продвигаясь вперед, — Фалес осторожно повертел пузырек с лекарством в руке и медленно сказал:

— Умышленно.

Тишина окутала двух участников разговора.

Пока Моррис не оправился от шока, не поправил щеки и не выдохнул:

— Что ты сказал?

Когда цель была достигнута, Фалес равнодушно улыбнулся и повернулся, чтобы поставить пузырек с лекарством.

— Мисс Янни!

Принц вдруг громко закричал, сломав барьер, разделяющий их от других, отчего остальные в аптеке посмотрели на него:

— Ты уже решила?

Янни задрожала, когда ее назвали по имени.

Она растерянно подняла голову и машинально посмотрела в сторону Фалеса:

— Что-что?

Гроув, владелец, выглядел грустным, с тревогой смотрел на жену и нервно поглядывал на Морриса.

Фалес не встревожился и не огорчился, а мягко улыбнулся:

— Шанс.

— Я сказал, что хочу дать тебе шанс найти выход и обрести новую жизнь.

Фалес взглянул на Гроува рядом с ней, и от холода в его глазах у последнего чуть не подкосились ноги:

— По крайней мере, лучше, чем сейчас.

Янни стояла безучастно и бессознательно тёрла руки о фартук.

Коэн нахмурился и хотел что-то сказать, но после хождения туда-сюда Гловер явно научился сдерживать его.

Лейорк бросил вопросительный взгляд на Морриса, но сам толстяк только глубоко задумался и никак не отреагировал.

Только Гроув с болью и мольбой пожал руку жены.

Янни долго была в оцепенении, она тупо повернула голову, ее взгляд пробежался по аптеке, которая стояла тут больше десяти лет, а потом и по Гроуву, который был её начальником, а теперь уже и мужем.

Затем она медленно повернула голову и перевела взгляд на нежного и доброго благородного мальчика.

Фалес не уговаривал, он просто молча ждал.

Наконец, спустя более чем долгое время, Янни глубоко вздохнула и медленно, но решительно вырвала свою руку из пальцев мужа.

Она вытерла руки, осторожно сделала два шага вперед и встала перед Фалесом.

Фалес улыбнулся.

Гроува словно молния ударила, его фигура затряслась, а лицо побледнело.

Моррис яростно нахмурился, находясь в  своих беспорядочных мыслях, глаза Коэна недоверчиво расширились, Гловер оставался неподвижным и безэмоциональным, Лейорк по-прежнему прислонялся к углу, наблюдая за происходящим холодным взглядом.

Янни откашлялась и серьезно сказала:

— Это... Господин, я очень, очень благодарна за ваш интерес.

— Но я осознала это довольно чётко.

Фалес поднял брови.

Янни твердо сказала:

— Нет.

— Мне не нужна новая жизнь, которую вы мне предлагаете.

Как только прозвучало это замечание, вся аптека замолчала.

Даже Гроув был удивлен.

Фалес слегка нахмурился:

— Что?

Янни изо всех сил старалась выдавить улыбку:

— Я имею в виду, что жизнь сейчас — мой лучший выбор.

— Лучший выбор?

Фалес простонал и хлопнул себя по подбородку, показывая на дрожащего Гроува:

— Это он?

Гроув снова вздрогнул.

Но Янни оглянулась на мужа, а потом с уверенностью сказала Фалесу:

— Да, он.

Фалес некоторое время молчал.

Он опустил голову и усмехнулся:

— Скажи мне, твой старый муж, Босс Гроув тебя побьет?

Янни слегка вздрогнула.

Моррис фыркнул с другой стороны, лицо Гроува побледнело, словно его ударила молния.

Фалес поднял глаза, изо всех сил стараясь заглянуть в сердце Янни:

— Скажите, мисс Янни или миссис Гроув, вам здесь хорошо?

Янни нахмурилась, думая об этом вопросе между болью и колебаниями.

Возможно, два телохранителя мальчика были слишком сильными. Может быть, это было величие его ауры, которое он проявлял незримо. Возможно, присутствие Морриса имело большое значение. В этот момент вся аптека замолчала, и все тихо ждали.

Наконец, через полминуты, брови Янни вытянулись.

Она медленно подняла голову, погладила себя по волосам и улыбнулась Фалесу, источая несколько следов жизненных перипетий, которых не должно быть в её возрасте.

— Я очень ценю ваше стремление, молодой господин.

— Но вы можете не знать.

Янни серьезно посмотрела на Фалеса, и в ее словах сквозило редкое облегчение и усталость.

— Я родом из города Ликенан. Десять лет назад мой отец и братья были унесены войной. Мы с матерью могли только покинуть наши дома и пытаться выжить.

Глаза Фалеса потемнели.

— Хотя по слухам город Вечной Зведы  является самой процветающей и развитой столицей, на самом деле этот большой город не такой, нет. Посторонние  тут не приветствуются.

Янни глубоко вздохнула и оглядела магазин:

— Эта улица выглядела хаотичной, дикой и небезопасной, этот магазин был обшарпанным, старомодным и ветхим…

— Но это место больше всего похоже на дом.

Место больше всего похожее на дом.

Фалес сжал кулак.

С другой стороны, Гловер нахмурился, Моррис слегка фыркнул, а Лейорк глубже спрятал лицо в тени.

Янни вздохнула и горько усмехнулась:

— А мистер Гроув… то есть мой муж.

Янни повернула голову и взглянула на Гроува, взгляд у неё был сложный, а та взглянула сюда с тревогой:

— Да, он старше меня, он немного толстый, немного нетерпеливый.

— Он обычно немного скуп, ласков, эгоистичен и близорук, ночью храпит, а голос у него громкий.

Янни глубоко вздохнула и с трудом сказала:

— Кроме того, да, если я достану его, когда он слишком много выпьет, он ударит меня.

Фалес одарил Гроува холодным взглядом, который сначала испугался, а потом принял льстивый и раскаявшийся вид.

Коэн нахмурился, поднял указательный палец и хотел было заговорить, но Гловер в третий раз остановил его свирепым взглядом и твердыми руками: «Если ты посмеешь прервать принца, я убью тебя».

Янни медленно повернула голову и тихо сказала:

— Но он принял меня, позаботился обо мне, дал мне работу и дал мне место, чтобы принимать лекарства и лечить мою мать, у которой был брюшной тиф.

— Как раз тогда, когда я была в таком сильном отчаянии, что пыталась найти работу на Красной Улице».

В глазах Гроува была радость.

— Он не добрый, не говоря уже о его любви.

Фалес холодно фыркнул:

— Его привлекает лишь твоя красота и молодость.

Янни слегка вздрогнула и вдруг подняла голову:

— Да!

Фалес был ошеломлен.

Янни, огорченная и взволнованная, с красными глазами, продолжила:

— Конечно, я знаю! Он думал, что я хорошенькая, он видел, что я молода, трудолюбива и способна, поэтому он...

Она расплакалась и возвысила голос:

— Но у кого бывает по-другому?

Внезапная вспышка Янни потрясла всех.

Молодая женщина вздохнула и вытерла уголки глаз.

— Вы молоды, господин, с хорошим прошлым и безбедной жизнью. Может быть, вы не знаете, каково это, когда человек так голоден, что теряет рассудок и может снять с тебя юбку, ничего при этом не стыдясь.

Фалес непонимающе посмотрел на нее.

— Но я знаю.

Янни сжала кулаки на фартуке.

— Я знаю.

Она снова посмотрела на Гроува с мрачной улыбкой на лице.

— Да, мой муж полон недостатков, и иногда его трудно любить — он, конечно, не идеальный мужчина в сердце каждой девушки.

Гроув одарил жену уродливой улыбкой.

Янни фыркнула, но смех ее был горьким, а голос низким:

— Но вопрос в том, существует ли в мире женщина, чей муж так же хорош, как в сказках?

— Особенно здесь.

Фалес молчал.

— Да, может быть, я еще немного красива и моложе его. Вот почему он, тот, у кого есть богатство и карьера, пришел ко мне и попросил меня работать у него и выйти за него замуж.

Янни фыркнула и грустно сказала:

— Но внешний вид мужчины и женщины, разве это не общепризнанная истина счастливого брака между мужчиной и женщиной?

Молодая женщина в панике повернула голову и посмотрела на остальных в аптеке: Коэна, Гловера, Морриса, Лейорка...

Но никто не ответил на ее вопрос.

Под сильным давлением эмоции Янни вышли из-под контроля и она всхлипнула:

— Прямо как то, что поется в «Изабель в поисках своего мужа»: мужчины только обменивают заслуги и богатство на женский возраст и красоту. Это может быть экстравагантная любовь и привязанность - к обычным людям  или  дворянам. Но у кого бывает по-другому?

— У кого?

Янни потерла свой красный нос, погладила волосы, ставшие после замужества сухими и бледными, и ухмыльнулась, равнодушно и искренне:

— Пока у человека есть заслуги, слава и богатство, он может покрыть все остальное, независимо от своих ошибок и недостатков.

— Для девушек, молодых и красивых, добродетельные и способные — единственная ценность, какая разница, счастливы они или нет.

Фалес чувствовал волнение собеседницы и не мог не сожалеть:

— Янни...

Но Янни проигнорировала его напоминание.

— Критериев принцессы Изабель для выбора мужа так мало: слава, престиж и талант. И так мало вещей, которые она может использовать для привлечения кандидатов: красота, добродетель, ледяная и снежная хитрость...

Янни сорвалась:

— Что касается конкретного мужа, которого она выбрала, это красивый светлый рыцарь Нидхэм; легкий и элегантный эльф Кэхилл; всемирно известный генерал Рур; могущественный правящий премьер-министр Мораль и влюбленный герцог Медель; Жюль, благородный принц Империи; коварный и злобный холостяк Вита или злой и экстремальный черный рыцарь Утер; какая разница?

— Я сняла юбку, чтобы получить его хлеб.

Глаза Янни были пусты:

— Это самый известный и главный критерий.

Фалес слабо взглянул на нее и вдруг понял, что человек перед ним уже не та знакомая добрая Янни.

Шесть лет спустя сдержанная и застенчивая девушка слишком много пережила и слишком много повидала в этом районе, который пожирает людей, не выплевывая костей.

Ему вдруг стало тяжело.

Он начал сомневаться в своем решении приехать в Нижний Город.

— Это похоже на эти медицинские весы, — грустно улыбнулась Янни и протянула руку, чтобы снять медицинские весы, и положила на них руку:

— Все признают только левое и правое, лекарства и гири.

— Левое и правое нельзя спутать, а содержание нельзя изменить.

Янни уставилась на Гроува, который тоже был ошеломлен.

— И мы с мужем просто следуем правилам этих весов.

С другой стороны, эта сцена застала Морриса врасплох. Он не стал вслушиваться в другие важные мысли, но нетерпеливо махнул рукой: «Гроув, твои семейные дела...»

Но Фалес вдруг поднял руку и сделал жест, заставив его замолчать!

Моррис прервался.

Фалес вздохнул, изо всех сил старался дышать тише и сказал Янни:

— Но, Янни, я просто хочу...

Янни пришла в себя и усмехнулась, совершенно забыв о статусе и власти, которыми мог обладать таинственный молодой человек, который разговаривал с Моррисом.

— А какая между вами разница?

— Будь то насильно или через совращение, ты используешь положение и власть дворянина, богатство и достижения, положа это на весы, в обмен на мое тело и внешность, послушание и службу, Может быть, еще и славное наследство для ваших потомков, и тогда все будут считать это хорошей сделкой, как будто это нормальное дело, как будто это единственная честная сделка в мире.

Дыхание Фалеса внезапно выбилось из ритма.

— Да, ты можешь быть лучше моего мужа, красивее, богаче, моложе, даже добрее, господин».

— Но даже если ты король...

— Для меня это значит просто снять юбку и получить хлеб.

Янни равнодушно покачала головой, слезы уже нахлынули, обнажая морщинки в уголках глаз после стольких лет упорного труда:

— Юбка по-прежнему из ткани, а хлеб из муки... При взвешивании это все те же весы, ничего не изменилось».

Фалес почувствовал, как бьется его сердце.

Ничего не изменилось.

— В этом горе женщины: в течение всей жизни мы должны и можем только упорно трудиться, чтобы ткать и красить себе юбки, чтобы иметь возможность снять юбки, и получить хлеб, — каким бы вкусным вы этот хлеб не считали.

Янни взглянула на Фалеса и усмехнулась:

— На данный момент ты не так хорош, как мой муж, даже если он старый и уродливый.

Гроув сначала обрадовался, а потом, увидев лицо Фалеса, снова почувствовал горечь.

— По крайней мере, я живу с ним много лет, я знаю его, я знаю, как с ним обращаться.

— По крайней мере, я знаю, что здесь я могу быть хозяйкой аптеки. Это нормальная жизнь, и в этой жизни нет забот. Как бы она не шла, я не буду бедной и нуждающейся.

— И это лучше, чем встречаться с могущественным молодым господином-аристократом, провести так какое-то время, а затем быть брошенной непонятным образом.

Фалес потерял дар речи и мог только сжать кулаки.

Все его красноречивые слова затмило отчаяние Янни в тот момент, когда она заговорила из глубин своего сердца.

— Из-за весов в этом мире я могу обменять свою юбку только на хлеб. Граница узкая, и ее нельзя пересечь.

— Так что в конце концов, всё сводится к голоду.

Янни растерянно покачала головой и грустно усмехнулась:

— Другого выбор быть не может.

Фалес молчал, а Янни продолжала хныкать.

Моррис тихо вздохнул, глаза Лейорка были острыми, а Гловер задумчиво опустил голову. Даже Коэну стало грустно.

— Это не твоя вина, Янни.

Через некоторое время Фалес поправился и покачал головой:

— Эти весы слишком стары для тебя.

— Но ты действительно заслуживаешь лучшего.

Но Янни была по-прежнему невозмутима, она настороженно смотрела на Фалеса, ее упрямство в глазах не уменьшалось.

Теперь Фалес смотрел на нее и думал о прошлом со смешанными чувствами в сердце.

Он слабо усмехнулся и расплылся в хрупкой улыбке:

— Хорошая девочка Янни.

Хорошая девочка Янни.

В этот момент Янни была ошеломлена.

Она долго смотрела в безболезненные глаза Фалеса, остолбенев.

Хорошая девочка Янни.

Этот титул...

Внезапно пришло воспоминание из далекого прошлого, когда она была девочкой.

[Прими, черноволосый мальчик, это лекарство от тифа, помни, детям можно только половину дозы...]

[Спасибо, Кория теперь поправится, вот, денег хватит? 】

[Мало, лекарство подорожало... Ничего, я еще немного наверстаю, заполню счета и понадеюсь, что мистер Гроув не узнает. 】

[Не волнуйтесь, не говорили ли вы, что на Красной Улице много богатых людей, я пойду туда, чтобы попытать счастья, может быть, я смогу вернуть вам деньги... Если босс тебя побьет, я разобью его драгоценный знак! 】

[Но это место Банды Кровавого Вина.. Ладно, уходи, а то он действительно узнает - эй, подожди, это остатки одежды, возьми, очень холодно этой зимой...]

[Спасибо, спасибо, Синти  и другие будут очень рады. Тогда я ухожу — эй, хорошая девочка Янни! 】

[Я сказал, не называй меня так! Что еще у тебя есть? 】

[Знай, что такая хорошая девочка, как ты, обязательно будет счастлива! 】

[Пфф - столько всего, тебе не угодить! 】

[Нет, я серьезно, я дам знать всем в Нижнем Городе, что есть хорошая девочка Янни! Хорошие мужчины поспешат на вас жениться! 】

[Пф, хахахаха, ладно, иди отсюда, сорванец! 】

— Поверь мне, на такой девушке, как ты, — Фалес повернул голову и сказал взволнованно:

— Хорошие мужчины поспешат жениться.

Янни в изумлении уставился на мальчика перед ней.

Фалес глубоко вздохнул, голос его слегка дрожал:

— Но… прости, возможно всё это действительно не более, чем хлеб и юбки.

Янни и мальчик молча стояли в аптеке лицом друг к другу.

Наконец, спустя неизвестное время, глаза Янни стали нежными.

— Возможно, — счастливо улыбнулась Янни, — но я уже давно приняла это».

— Этого достаточно.

Прошептала она:

— Сорванец.

Сорванец.

Фалес глубоко вздохнул, опустил голову и надавил на переносицу.

— Действительно.

Янни уставилась в спину оборачивающегося Фалеса.

Гроув позади нее тяжело вздохнул, а затем был потрясен ассасином Лейорком, который холодно посмотрел на него.

После этого фарса Коэн задумчиво опустил голову, а Гловер настороженно оглядывался направо и налево, опасаясь, что Братство вдруг повернет лицо и откажет людям, а также опасаясь, что у охранника пробудится чувство справедливости.

Только Моррис нахмурился и последовал за принцем к полке.

— Что ты намерен делать?

Услышав голос позади себя, Фалес поднял голову.

Что ты намерен делать?

Когда Фалес повернул голову и снова встретил Морриса, он вернулся к нормальному состоянию и стал естественным и равнодушным принцем.

— Как видишь, развращаю женщин.

Молодой человек рассмеялся.

Но на душе было неспокойно.

Он чувствовал лишь неровное дыхание, перекатывающееся в груди.

— Нет, мне все равно, в какую красотку-жену ты влюбился, хочешь с ней пофлиртовать или просто переспать — я хочу спросить…

Моррис хмыкнул и подошел к Фалесу, стиснув зубы:

— Что ты хочешь от нас?

"Что ты хочешь от нас?"

"Наследник достойной страны, разве он не использовал Красную улицу и приставал к женщинам как предлог, чтобы убедить нас обратить внимание на политику королевства только для встречи с Чёрным мечом?»

Фалес посмотрел на него со слабостью в глазах.

Чего я хочу?

— Я же сказал, зима и опять снег, — принц поднял глаза, превращая обиду в груди в побудительную силу к размышлениям:

— Готовься держаться подальше от холода.

Моррис был озадачен:

— Я не понимаю....

Но у Фалеса был низкий голос:

— Гораций.

Моррис помолчал.

— Бывший второй принц, Меч Обратного Света, Гораций Джейдстар».

Мальчик вдруг поднял голову и холодно посмотрел на Морриса:

— В Кровавый Год, что он хотел от вас?

Глаза Морриса расширились.

Секунда, две секунды, глаза толстяка изменились, и он впал в ярость, холодный и зловещий, решительный и свирепый.

Но Фалес был непреклонен, просто молча встретился с ним взглядом.

Через некоторое время Моррис помрачнел и понизил голос:

— Тогда то, что ты хочешь, — это слишком.

Это слишком опасно.

У толстяка похолодело сердце.

Глядя на выражение лица Морриса, Фалес придумал ответ.

— Тогда не волнуемся, я не тороплюсь, - был спокоен и уверен юноша:

— Прежде всего, я хочу знать, что вы знаете.

Моррис нахмурился:

—Мы знаем?

Фалес кивнул, пытаясь забыть чувство потери от встречи с Янни, но не сумев отплатить ей за услугу:

— Хотя политика везде и затрагивает всё.

— Но я не думаю, что все могут знать об этом, особенно с точки зрения разрыва между Горацием и тобой. Я не думаю и не ожидаю, что он рассказад тебе все планы.

— Особенно про Кровавый Год..

Сказав это, Фалес сосредоточил свой взгляд на Моррисе:

— Так что я просто хочу знать, как ты познакомился с Горацием.

— Я хочу знать, какое отношение к нему имеет Черный Меч.

Глаза Морриса дергались каждый раз, когда принц произносил очередное слово.

Пока голос Фалеса не стал совсем холоден,

— И ты, помимо того, что пробрался во дворец Возрождения, провел там административные изменения и убил наследного принца… что ты сделал для него?

В этот момент Моррис почти превратился в скульптуру, вросшую в землю, как тысячелетнее дерево.

Он уставился на Фалеса, выражение его лица менялось то в одну, то в другую сторону.

Полки снова затихли, и только Янни убирала магазин снаружи, а Коэн ругал Лейорка.

Через некоторое время толстяк из Братства взглянул на Фалеса сверху вниз, как сокол, с холодным выражением лица:

— Я понимаю... Звезда запросила информацию о нашей организации и наших возможностях...

Фалес слегка нахмурился.

Моррис хитро улыбнулся:

— Тогда что вы можете нам дать, Ваше Высочество?

Услышав это, Фалес усмехнулся:

— Выживание

Когда Моррис был ошеломлен, Фалес внезапно обернулся.

— Янни?

Принц увеличил громкость и снова привлек всеобщее внимание (Гроув в испуге снова упал на прилавок).

— Мне нужно лекарство от брюшного тифа.

Янни повернула голову. Хотя сейчас она все еще краснела, она больше не испытывала страха и боли.

Молодая женщина улыбнулась и тихо сказала.

— Хорошо, молодой господин, я вам упакую, сколько хотите...

[Возьми, черноволосый мальчик, это лекарство от тифа...]

Воспоминания о прошлом медленно возвращаются.

— Все, — Фалес опустил голову и потер переносицу, не прекращая контакт взглядов:

— Я хочу все лекарства от брюшного тифа из этой аптеки.

Гроув на прилавке был ошеломлен.

Надо все?

Он сначала удивился, потом обрадовался, торопливо открыл счетную книгу и стал подсчитывать цифры.

Коэн и Гловер были одинаково поражены.

Фалес повернул голову и вернулся к разговору с Моррисом.

— После ваших побед за последнее десятилетие, ситуация снова изменилась.

— Проблема, с которой столкнулись вы и Банда Кровавого Вина, — это лишь верхушка айсберга следующего плана Секретной Разведки.

Моррис, как свирепая и чуткая гончая, настойчиво спросил:

— Какое изменение? Какой план?

Фалес слегка скривил губы:

— Я.

— Я вернулся, — прошептал он.

Моррис был немного озадачен, но через несколько секунд его глаза снова прояснились.

— Потому что... ты вернулся из севера в столицу?"

Глаза Фалеса загорелись.

Он кивнул.

— Все говорили, что под Черным Мечом самый эффективный игрок в Братстве — Ценза, самый сложный — Лазан Фишер, самый загадочный — Ланс, самый властный — Рода, а самый злобный — Антон.

— Но они прозевали один момет, — искренне воскликнул принц:

— Тот, кто отвечает за счета, — это Моррис.

Моррис недобро улыбнулся.

— Да.

Фалес больше не сдерживался и продолжил радостно говорить:

— Как и шесть лет назад, я упал с неба и изменил звездную политику — я вернулся.

— Все королевство снова изменится.

Моррис недоуменно спросил:

— Как? Как изменится?

Фалес слегка улыбнулся.

В этот момент он вспомнил Факенхаза, премьер-министра Каллена, юного герцога трёхцветного Ириса и  северного герцога Вала Арунде...

Картина перед ним окончательно застыла в зале, по ту сторону глубокого коридора, верховного трона.

Улыбка Фалеса тут же исчезла.

— Вам не обязательно знать подробности.

Принц подавил эмоции и посмотрел прямо на Морриса:

— Тебе просто нужно знать…

— Тайная ветвь Королевства находится прямо под высшим троном. Она всегда была предусмотрительна и  никогда не занималась бесполезной работой.

Фалес подумал о том, что он видел и слышал в Секретной Разведке, и не мог не нахмуриться, и Моррис тоже выглядел серьезным.

— Все их действия - думать об одном, говорить одно, делать другое, сообщать одно, скрывать другое, может еще что-то заперли в сейфе... они точно не для кого-то отдельного или определенной банды, только что сорвавшейся с крючка; угрозы и похищения, аресты, вызвали так много разных вещей между двумя бандами, которые затронули дно нашего королевства, не смотря ни на что».

Моррис внимательно слушал.

— По моей оценке, они готовятся к большому действию, — холодно сказал Фалес.

— Столкновение между Бандой Кровавого Вина и Братством — лишь прелюдия к ним. Они точат свои мечи.

Моррис был озадачен:

— Против нас? Почему они снова хотят участвовать в «Войне одной ночи»? Снова сразимся с Бандой Кровавого Вина?

— Не знаю, — покачал головой Фалес, размышляя над известной ему информацией:

— Но я предполагаю, что может быть три направления, на которых фокусируется Секретная Разведка.

Моррис поднял брови:

— Какие три?

Но на этот раз Фалес ответил не так быстро, как раньше, а холодно посмотрел на Морриса.

Как будто чего-то ждал.

— Что случилось? — озадаченно спросил Моррис.

—Ты скажешь?

Фалес молча посмотрел на него и вдруг улыбнулся:

— Да.

Он посмотрел в маленькие глазки Морриса:

— Сказать?

Моррис на мгновение остолбенел, но он долгое время занимал своё положение, поэтому быстро все понял и мрачно посмотрел на Фалеса.

— Как пожелаете, — пожал плечами Фалес, спокойно, как самый старый коммерсант:

— В любом случае, она не связана со мной и не связана с моим народом.

Моррис уставился на него недоверчивым взглядом.

Фалес моргнул, дружелюбный и воспитанный.

Через некоторое время Моррис вздохнул с облегчением и неловко фыркнул.

— Одна миссия.

Фалес нахмурился:

— Что?

Моррис поднял голову, глядя на грязную и неряшливую улицу за окном, и тихо сказал:

— Ответ, который вы хотите, исходит от одной из наших миссий».

— Давным-давно, когда наша «Большая девятка» была только создана, мы взялись за задачу с огромной наградой.

Фалес спросил:

— Какое задание?

Моррис фыркнул, скрестил руки на груди с ностальгией в глазах:

— Найти кое-кого.

Фалес был очень озадачен и призвал его продолжать глазами.

Моррис с ухмылкой покачал головой и показался наемником, который когда-то был скуп и открыт для денег.

— Награда  щедрая, пока мы готовы участвовать, и последней награды достаточно, чтобы мы расширились до группы из сотен…

— Честно говоря, мы были всего лишь одними из нанятых. Чтобы получить награду, нам по пути приходилось соревноваться с бесчисленным количеством других банд. Многие из них — известные отряды наемников, охотники за головами и даже рядовые дворяне. В то время мы были молоды и ни о чем не заботились, Лейх деньги открытыми, Кельдимо был наглым, Куль только мясом питался, даже Черный Меч, в то время был не лучше, чем этот глупый полицейский.».

Моррис был очарован, покачал головой и вздохнул:

— Конечно, самая большая беда была не в другом...

Он сначала думал, потом растерянно улыбался, как бы перелистывая интереснейший рассказ.

— Короче говоря, от Центрального Региона до Западного Пустоши, от Великой Пустыни до Страны Поцелуев Дракона, от Трех Королевств Тумана до Южного Берега, мы почти пробежали весь маленький западный континент, преследуя всю дорогу, сражаясь всю дорогу, убивая всю дорогу, делая все возможное, чтобы быть убитым. В общем, безумие.

— Историй для бардов хватит на двадцать лет.

Фалес слушал его энергичное повествование, его мысли возвращались в бывший лагерь, думая о «золотом веке наемников», описанном его боссом Тампой.

— И когда задание было с трудом выполнено, и мы вернулись, чтобы получить награду, мы обнаружили, что это было не обычное задание.

Глаза Фалеса задвигались:

"Вы имеете в виду..."

Моррис вздохнул:

—Чтобы соответствовать его заоблачным наградам, нас попросили вернуться в казармы в Сломанной Крепости Дракона.

— Награда за это задание сделала статус задания неописуемым.

Глаза Фалеса двигались.

Казармы...

Неописуемым...

Моррис смотрел на улицу за окном, и в его словах смешивались прекрасные чувства ревности, пренебрежения, сожаления и так далее.

— Да.

— Это был первый раз, когда мы увидели принца Горация.

Моррис сказал с презрением и обидой:

— Как только он поднял свой бокал и щедро вручил нам коробки с наградами...

— "Когда-нибудь я не позабочусь о порядке и убью нас всех".

Фалес был потрясен.

Гораций...

Он вдруг вспомнил прозвище, которое дали ему северяне.

Звездный мясник.

— Тогда, — нахмурился Фалес, — тогда что вы, ребята…

— Черный меч, — вздохнул Моррис.

— Они с Горацием старые знакомые, особенно когда он кладет меч на шею принца, их отношения становятся еще лучше.

Фалес молча пытался всё осмыслить.

Итак, это встреча Большой Девятки и Горация.

Взлеты и падения, захватывающе.

Фалес вдруг что-то вспомнил:

— Миссия.

— Какое задание вы взяли у Горация?

Глаза Морриса слегка дрогнули.

В этот момент он вышел из чувства собственного достоинства и страха, и на его лице снова появилась улыбка:

— Это путешествие было также первой встречей с ней.

— С ней? -  сердце Фалеса вздрогнуло

Моррис кивнул:

— Аристократка была похищена, и ее известность имеет значение. Мы должны были тайно её спасти и вернуть её в целости и сохранности.

Моррис похлопал его по руке и усмехнулся:

— Но потом мы узнали, что похищение было сымитировано!

Он беспомощно промычал:

— Чтобы избежать брака, от притворства проституткой до пряток в туалете, эта девушка может сделать все — она наша самая большая проблема!

—Побег? — Фалес что-то подумал.

— Да.

Моррис выдохнул и с улыбкой посмотрел вдаль:

—Красивая и сексуальная, умная, но властная, принцесса Констанция по прозвищу «Маленькая Катастрофа».

Тон у него был мягкий, как будто он боялся кого-нибудь разбудить.

Констанция.

Маленькая Катастрофа...

Перед глазами Фалеса внезапно появилась небольшая урна.

В этот момент его настроение изменилось.

— Но вы знаете, мы так сдружились с ней, что мы, «Большая девятка», дали ей другое прозвище.

В этот момент в глазах Морриса появилась ностальгия и сентиментальность:

— Десятый великан.

Примечание переводчика: пишите в комментариях, если знаете, что за имена под знаками вопроса. Ну и вообще любую критику и замечания охотно приветствую. Очень жаль, что никто не переводит. Подскажите, где можно китайский вариант нормально посмотреть.

Личные обиды

— Ты имеешь в виду Констанцию Джейдстар, мою младшую тетю?

Фалес повторил это подсознательно:

Констанция.

Маленькая Катастрофа.

Сбежала от брака.

А также...

— Десятый великан?

— Ха-ха, — Моррис понимающе улыбнулся, затем помрачнел:

— Я до сих пор помню, что, когда мы наконец вернулись в Созвездие после многих трудностей, Маленькая Катастрофа предложила напиться на прощание, поэтому мы пробрались в винный погреб какой-то важной шишки. Мы плакали и пили до рассвета, а потом дали ей это имя. Конечно, только протрезвев, мы обнаружили, что винный погреб, который она нашла, на самом деле был материальным складом Управления общей безопасности города Арч.

Фалес поднял брови, вспомнив, что тетя Элиза рассказывала ему о "славном" прошлом Констанции, и неуверенно сказал:

— Я слышал, что она всегда была очень "бойкой"?

"Бойкой?"

Моррис вспомнил прошлое и беспомощно вздохнул:

"Черный Меч сказал, что Богиня Заката, вероятно, простудилась, создавая Констанцию. Она, выронила её душу в адскую реку и снова омыла ее. Она могла только притвориться, что ничего не случилось и быстро выудила её без внимания Бога..."

"Из-за неё и всех несчастий, которые она натворила на этом пути..."

Выражение лица Морриса было смешанным.

Но он покачал головой, решительно отключившись от прошлого, и снова стал серьезным.

Слушая, что говорил собеседник, Фалес не мог удержаться от улыбки и начал представлять себе выступление своей знаменитой и ненадежной тети и странствующей "Большой Девятки".

Но когда он подумал о холодной каменной урне в гробнице Джейдстаров, его улыбка исчезла.

"Значит таким было твоё знакомство с Горацием".

Фалес вернулся в настоящее и серьезно сказал:

"Он, кажется, вам не очень нравился?"

Услышав это имя снова, выражение лица Морриса тоже стало неприглядным.

"Он никому не нравился".

Толстяк из Братства холодно фыркнул:

"Наоборот".

Никто не любит Горация.

Видя его восприятие Горация, сомнения затопили разум Фалеса.

"Тогда почему вы всё еще работаете на него?"

Принц нахмурился:

"Рисковать ради него и совершать подобные поступки?"

Моррис пристально посмотрел на него.

Толстяк слегка фыркнул с презрением на лице.

"Мы на него не работаем".

Он холодно сказал: "Гораций, этот хладнокровный мясник, извращенец без капли человечности".

Хладнокровный мясник.

Фалес стал еще более озадаченным:

"Но..."

"Мы готовы прикрыть Черного Меча с обеих сторон, точно так же, как он готов сражаться за нас в огне и воде", - перебил его толстяк, как будто не хотел больше говорить:

"Вот почему".

Фалес обдумал его слова, пренебрегая логикой.

"Вы имеете в виду... умереть за Горация - это решение Черного Меча, - принц прищурился, - а вы просто... помогаете?"

Моррис уклончиво скривил рот.

"Я помню, вы сказали, что Черный Меч и Гораций - старые знакомые?"

Мальчик поднял голову и собрался с мыслями.

Черный меч.

Похоже, что он и есть ключ к разгадке.

"Каковы отношения между ними? Чем он был обязан Горацию? Или что Гораций дал Черному Мечу, настолько важное, что он был готов пройти через жизнь и смерть за второго принца, и привел вас, чтобы сопровождать его?»

Моррис по-прежнему не отвечал, просто пристально смотрел на него.

Через несколько секунд толстяк мягко улыбнулся, но его глаза смотрели на Фалеса более интересно.

"Что случилось? Почему ты остановился?" Фалес прищурил глаза.

"Да", - хитро улыбнулся Моррис, повторив его слова:

"Почему остановился?"

Выражение лица Фалеса изменилось.

Глаза толстяка все еще были прикованы к нему.

"Хорошо". Фалес холодно фыркнул, подумав, что этот парень действительно хорошо умеет торговать информацией.

Он начал скучать по открытости северян.

"Хотя улики запутанны и не связаны между собой", - торжественно сказал принц:

"Но с точки зрения того, что я видел и слышал, то, что Секретная Разведка Королевства сделала в последнее время, как правило, сходится в трех направлениях".

Моррис внимательно слушал.

"Наиболее вероятный и самый срочный из них - Западная Пустыня".

Фалес не мог избавиться от чувства тяжести, когда думал об Анкере Бэйларе.

"Это касается военной системы, недовольства знати и политической истории. Одна из плохих вещей - это война и кровопролитие, и это место рождения и гнездо Банды Кровавого Вина".

Моррис слегка нахмурился, явно озадаченный.

"Далее идет ошейник Южного берега".

Беспечно сказал принц:

"Насколько я знаю, там процветающий бизнес и богатая жизнь. Это место, которое может быть использовано вами и Кровавым Вином... вы должны быть более знакомым с ним, чем я."

Моррис задумался.

"Последнее место это Клинки(?), но я ничего не понимаю, знаю только, что это может быть связано с местной схемой управления."

Фалес закрыл рот.

Между ними снова воцарилось молчание.

"И это все?"

Моррис слегка растерялся и спросил:

"Только три названия мест? Три герцогства? Всё?"

Фалес тихо усмехнулся.

"Это Секретная Разведка, а что, вы хотите еще?"

Моррис попытался переварить полученную информацию, выражение его лица постепенно менялось:

"Западная Пустыня, Южный берег, Клинки и мы — ты издеваешься?"

Фалес вовсе не собирался быть с ним вежливым:

"Почему, вы думаете, принц приехал в печально известный район Нижнего Города, просто пошутить с главарем банды?"

"Кто знает, может быть, ты действительно похотлив, и пришёл чтобы подразнить женщин?"

Фалес вежливо, но лицемерно улыбнулся.

Моррис некоторое время серьезно размышлял, затем снова поднял глаза.

"Хорошо, предположим, то, что ты говоришь, правда... Если речь действительно идет о таком важном деле, чего ты ожидаешь от нас?"

"Другими словами, такие великие дела в королевстве, и мы, уличная шпана, что мы можем сделать с этим?"

Фалес на мгновение замолчал.

"Скажите мне, Моррис, тогда, когда Большая Девятка взяла на себя эту хорошо оплачиваемую работу", - беспечно сказал принц:

"Вы когда-нибудь думали, что вступите в контакт с самой древней королевской семьей в мире?"

"Вы когда-нибудь думали о вашем сегодняшнем дне?"

Лицо Морриса слегка сузилось, глаза затуманились.

Фалес вздохнул и сделал глубокий вдох.

Он подошел к следующей полке.

Странно, что, хотя он узкий и тесный, не более светлый и просторный, чем зал Миндиса, и не более классический, чем дворец Возрождения, но Фалес чувствовал, что дышать здесь было гораздо легче.

Но только одно остается неизменным.

Оковы.

"Босс Моррис, этот мир полон невидимых оков, соединяющих всех, всё и каждый фактор".

Моррис слушал, но выглядел озадаченным.

"Но они не просто идут одна за другой, просто из одного конца в другой конец, не просто тянут один конец, чтобы привести в движение другой".

"Напротив, каждая часть оков инкрустирована друг с другом, у тебя есть часть моей, у меня есть часть твоей, каждая пара имеет разные способы соединения, толкания и вытягивания, сжатия и трения, каждый узел уникален, свои правила, которые никогда не повторяются".

Фалес слабо взглянул на щель между полками с обеих сторон, представляя, как оковы пронзают его из стороны в сторону и, наконец, собираются вокруг его тела, прочно запирая его.

Кессель, Дворец Возрождения, Гилберт, Имперская конференция, Маллос, Миндис Холл, Анкер Бэйлар, Королевский банкет, Рафаэль, Черный Пророк, Секретная Разведка...

На этот раз он почувствовал, что эти оковы были обвязаны вокруг его тела, как если бы они были настоящими.

Молодой человек медленно протянул руку, как будто почувствовал неповторимый холод этого металла.

"Это наш мир. Взаимодействие на всех уровнях формирует самый сложный и тонкий механизм влияния - даже если это оковы, которые кажутся наименее вероятными для соединения, связь может быть за пределами нашего воображения".

Фалес протянул руку, закрыл глаза и ошеломленно произнес:

"Потяните за один конец, и все остальные будут приведены в движение, а затем они будут тянуть назад, воздействуя на исходную цепь".

"Верите вы в это или нет, но иногда драка между двумя бандитскими группировками может в конце повлиять на владения короля.""

Моррис не мог понять причину.

Фалес осторожно сжал левую руку и вложил шрам на ладони вместе с воображаемой цепью в кулак, а затем крепко прижал его к груди.

Болящие шрамы словно горели под одеждой.

Фалес внезапно открыл глаза.

"Точно так же рост и упадок двух крупнейших банд в королевстве на самом деле является самым интересным показателем".

Выражение лица Морриса изменилось.

"Когда что-то произойдет в королевстве, это отразится на средствах к существованию людей, находящихся в самом низу общества. Изменения в выплавке железа, добыче полезных ископаемых, производстве продуктов питания и сельском хозяйстве, налогообложении, уровне цен, запасах, выгоды увеличиваются и уменьшаются, а жизнь хороша или плоха: Банда Кровавого Вина связана с благородными лордами. Интересы Братства глубоко укоренилось в кругу низшего класса. Когда высший и низший класс теряют равновесие, обеим бандам пора начинать войну или вести переговоры."

Моррис погрузился в размышления, его брови нахмурились.

Несколько секунд спустя.

"Королевству? С нами?"

Брат братства рассмеялся, его глаза были холодны.

"Да ладно, ты просто паникуешь и преувеличиваешь".

Толстяк пристально посмотрел Фалесу в глаза:

"От финансов до рынка, от бюджета до налогообложения, от управления до средств к существованию людей, знаешь ли ты, сколько препятствий вам приходится преодолевать сверху донизу, с этого конца до другого конца цепочки? Ты думаешь, это кукольное представление, в котором король даёт приказы, а банда показывает представление?"

Фалес долго смотрел на него, потом вдруг улыбнулся.

"Тем не менее, ты действительно понимаешь".

Принц так внимательно посмотрел на него:

"По крайней мере, лучше, чем Лансер, который занимается разведкой".

Цвет лица Морриса стал немного уродливым.

"Что ж, на данный момент я тебе верю", - Фалес повернулся, играя с товаром с другой стороны:

"Я верю, что вы все служите Горацию из-за Черного Меча".

"Но это все равно не имеет смысла. После смерти Горация и окончания Кровавого Года, что заставило вас удержаться в королевской столице, шагнуть в эту трясину Нижнего Города, добровольно превратиться в банду, укорениться здесь, посвятить этому свою жизнь."

Моррис стал серьезным.

Но вскоре серьезность на его лице сменилась игривостью.

"Чёрный Меч упоминал об этом".

Фалес нахмурился:

"Что?"

В глазах Морриса мелькнула хитринка.

"После возвращения из Северных Земель Черный Меч сказал нам, - он посмотрел на Фалеса сзади: - Может быть, когда-нибудь маленький принц подойдет к двери и заинтересуется нашей связью с Кровавым Годом".

"Кажется, это происходит сегодня".

Фалес изменил выражение своего лица и положил товар, который держал в руках.

Чёрт.

Похоже, что они не случайно узнали его.

Связь между Черным Мечом и этими людьми была теснее, чем он думал.

"Только не говори мне, что вы создали Братство, чтобы отомстить за Горация?"

Фалес проигнорировал его, решив сохранить инициативу в своих руках.

"По вашим словам, Гораций был далеко не привлекательной личностью.""

Однако Моррис подошел к окну и вздохнул:

"Дитя, ты когда-нибудь собирала тюки льна?"

Фалес последовал за ним: "Что?"

"Конечно, ты не понимаешь, избалованный принц".

Моррис поднял руки и потерянно посмотрел на грубые и толстые пальцы.

"Но я собирал".

Фалес в замешательстве склонил голову набок.

"Хватайся за корни, следи за головой и хвостом, пучок за пучком, пучок за пучком, взбивая и молотя, собирая и раскладывая, укладывая и укладывая, шаг за шагом", - толстяк посмотрел вдаль за окно, что означало: "Сначала ты думал, что это работа очень проста и понятно, и иы скоро сможешь уйти."

"Но вскоре ты обнаруживал, что из первого пучка неожиданно выскочил пух и вернулся в пучок".

"Ты думаешь, что это просто небольшая проблема, но по мере продолжения прогресса, все больше и больше пучков выходят из-под контроля и запутываются".

Брови Морриса плотно сдвинуты:

"Со временем все вышедшие из-под контроля пучки льна даже перепутались друг с другом, перепутались вместе, разрушив всю связку пучков льна. Ты не можешь найти головку, корень, ты не можешь удержать его, ты не можешь встряхнуть его, но продолжаешь работу."

"Когда ты придешь в себя, даже твои собственные руки и ноги будут опутаны льном. Чем туже и туже они затягиваются, тем труднее выпутаться".

Ошеломленно произнес он:

"В этот момент весь лен превратился в беспорядок, который ты не можещь распознать, не говоря уже о том, чтобы распутать".

"И ты сталкиваешься с беспорядком, ты погружаешься все глубже и глубже, и ты ничего не можешь сделать".

Все глубже и глубже, я ничего не могу поделать.

Фалес не перебивал его. Напротив, принц проследил за его взглядом и задумчиво посмотрел на грязную улицу за окном.

"У тебя благородное происхождение, поэтому ты чувствуешь, что невидимые оковы неясны и доставляют беспокойство?"

Моррис сжал его пальцы и усмехнулся:

"В следующий раз попробуй лён - почувствуй страдания простого народа."

Некоторое время они оба молчали.

Но Фалес чувствовал, что он что-то понял.

"А как насчет остального?"

Фалес вздохнул:

"Кроме вас и Черного Меча, что насчет остальных в Большой Девятке?"

Моррис повернул голову, холодно посмотрел на него и ничего не ответил.

Глядя на выражение лица собеседника и вспоминая столкновение между Асдой и Черным Мечом, Фалес внезапно понял ответ.

"Что случилось в тот чертов год?" - тихо спросил он.

Моррис некоторое время молчал, затем повернул голову.

Каким-то образом, глядя на выражение его лица, Фалес вдруг вспомнил людей в Тюрьме Костей.

Это его расстроило.

"Хватит, пойдём". Он выдохнул, проигнорировал Морриса, отошёл от полки, кивнул Гловеру и направился к магазину.

"Господин, где находится ваш особняк?"

Гроув внезапно вышел из-за прилавка и подошел к Фалесу, но был остановлен Гловером.

Он послушно потирал руки, и его лицо было польщенным: "Лекарство от тифа, которое вы хотите, я могу нанять экипаж, чтобы отправить его..."

Фалес нахмурился.

"Оставь здесь", - холодно сказал мальчик:

"Когда я захочу им воспользоваться, я сообщу другу, чтобы он забрал его".

Фалес взглянул на Морриса позади себя.

Гроув внезапно замер.

Толстяк из Братства холодно фыркнул:

"Конечно".

"Э-э", - недовольно протянул Коэн:

"Как вы стали такими хоршими друзьями—"

"До свидания, Янни", - Фалес не смотрел на полицейского, но смотрел на молодую хозяйку со сложным выражением лица, "и ..."

Мальчик немного помолчал и тихо сказал:

"Благодарю тебя".

Янни тоже молча посмотрела на него и улыбнулась этим словам.

"Не за что", - мягко ответила хорошая девушка, которая была замужем:

"Так и должно быть".

"Пожалуйста, береги себя, добрый господин".

Она говорила мягко, и ее глаза были спокойны.

То же, что и раньше.

Фалес в последний раз взглянул на Янни, и в ее глазах отразились эмоции.:

"Ах, и ты тоже".

Фалес что-то вспомнил, помахал Гловеру, небрежно указал на Гроува, стоявшего перед прилавком, и затем вышел из аптеки.

Зомби на мгновение остолбенел, протянул руку к поясу, но вспомнил, что его кошелек был щедро брошен Сиси в заведении Лайи.

Гловер неловко повернулся к Коэну.

Полицейский тоже на мгновение замер и вытянул указательный палец, чтобы указать на себя:

"Я?"

Гловер нахмурился и сделал настойчивое выражение лица:

"А что?"

Коэн держал на поясе все тот же пустой бумажник, и ему вдруг стало горько, когда он вспомнил, что его зарплата в этом месяце почти иссякла.

"Почему?" убийца Лейорк появился в нужное время и холодно промурлыкал Коэну:

"Хочет ли сотрудник службы безопасности заставить торговца продавать товар в долг?"

Коэн на какое-то время разозлился.

Фалес шел впереди и не видел этого, но Моррис позади него был наблюдателен и сердечно улыбался:

"Все в порядке".

"Счёт на Братстве".

Гроув, стоя позади него, на мгновение вздрогнул, а затем вздрогнул с горьким выражением лица.

Моррис кое-что понял и рассмеялся:

"Не нервничай, старина, на этот раз мы действительно, гм, оплачиваем счет за реальные деньги".

Гроув уродливо улыбнулся.

Моррис поднял руку, и его подчиненный достал кошелек и положил его на прилавок.

Старый Гроув не ожидал, что другая кто-то оплатит счет, и был польщен.

Но Моррис не собирался заканчивать.

"Слушай, старина".

Он цеплялся за плечи Гроува, и они казались близкими людьми.

Гроув вздрогнул.

Прежде чем он успел ответить, Моррис ласково похлопал его по щеке:

"В следующий раз, если я услышу, что ты бил свою жену..."

Моррис тихо хихикнул, его улыбка исчезла.

Лишь его мясистое лицо все еще продолжало блестеть.

Губы Гроува задрожали, все его тело дрожало все сильнее и сильнее, и он не смог удержаться от кивка.

Моррис смело хлопнул Гроува по груди, почти хлопнув Гроува по спине.

Толстяк отпустил его и вышел из магазина.

После того, как необычная группа гостей ушла, владелец аптеки вздохнул с облегчением и мягко упал в объятия своей жены.

"Янни... кто это был?"

Но превосходя ожидания Гроува, Янни, которая была ошеломлённой со времен помощника и оставалась неизменной до тех пор, пока не стала его женой, показала глубокое выражение, которого он никогда раньше не видел.

"Друг".

Янни поддержала своего мужа и спокойно посмотрела на черные волосы позади Фалеса, ее глаза были сложными и тонкими:

"Давным-давно, давным-давно..."

"Дети".

Глаза Гроува расширились, и его взгляд блуждал между далеким гостем и его женой. В любом случае, он не мог поверить, что у Янни может быть такой друг.

Только когда фигуры Фалеса и Морриса исчезли за углом улицы, Янни пришла в себя и вздохнула.

Но когда она повернула голову, то увидела, что ее муж льстиво потирает руки.

"Моя дорогая, какого фасона было платье, на которое ты смотрела в прошлый раз?" Гроув порадовал её улыбкой:

"Хочешь, я куплю его для тебя?"

Зная своего мужа, Янни беспомощно подняла брови и закатила глаза.

На грязных улицах Подземной Улицы Гловер и Коэн внимательно следили за Фалесом. Недалеко от них неторопливо расхаживал Моррис, болтая с Лейорком и другими подчинёнными.

Люди по пути сначала недоброжелательно перешептывались, увидев троицу Фалеса, а затем выглядели испуганными, увидев Морриса, и отходили в сторону.

"Насчёт этого, Ваше Высочество", - Зомби сначала настороженно посмотрел на Морриса позади себя и тихо сказал:

"Если вы хотите помочь даме в магазине, вам может понадобиться больше...подходящий метод".

"Не заставляя ее подозревать, что вы..."

Гловер заколебался и не договорил.

"Что я флиртую?"

Легко сказал Фалес и помог ему закончить это предложение:

"Что я хочу с ней секса?"

Гловер нахмурился, затрудняясь ответить.

"Ах, я как раз собирался рассказать вам об этом!"

Услышав это, ухо Коэна шевельнулось, и он сердечно сказал Фалесу:

"Я знаю, что когда парни пребывают в вашем возрасте, они начинают интересоваться девушками, но мы должны выработать правильную концепцию любви и не относиться к сексуальным домогательствам как к флирту с мужчинами и женщинами ..."

"Ты прав, Гловер."

Но Фалес не смотрел на Коэна, а тупо смотрел вперед.

"Я хочу помочь Янни".

"Не причинять ей вред".

Гловер слегка вздрогнул, он быстро оглянулся, будто что-то понял.

Только Коэн был сбит с толку и моргал снова и снова.

Фалес вздохнул.

"Итак, ты думаешь, она счастлива?"

Фалес шел по знакомой улице, изо всех сил стараясь забыть прошлое:

"Действительно ли она довольна таким мужем, действительно ли она довольна такой жизнью?"

Неожиданно принц стал задавать такие вопросы, и Гловер с Коэном были застигнуты врасплох.

"Конечно, нет".

Гловер на мгновение заколебался и сказал:

"Но, по крайней мере, она стиснула зубы и нашла способ выжить."

Фалес повернул голову: "А?"

Гловер выдохнул.

"Лили... кто—то, кто-то сказал мне", - сказал Зомби, - "Жизнь несчастна, очень горька".

Глаза Гловера переместились:

"Но что с того? Просто разберись с этим."

"В куче дерьма и мочи ты всё равно можешь прожить достойную жизнь".

Услышав это, Фалес посмотрел на полуразрушенные и грязные улицы и не смог сдержать вздоха:

"Ты умеешь выживать, Карен Гловер."

"Нет, это не так".

Гловер посмотрел вдаль и ошеломленно произнес:

"Она умеет".

В этот момент рядом с ним протяжно вздохнул Коэн.

Фалес и Гловер посмотрели в сторону.

"Хотя я не понимаю ее слов ... Весы, хлеб и прочее."

"Но я вдруг почувствовал..." Коэн колебался, выражение его лица было растерянным:

"Но когда она сказала, что независимо от того, за кого она выйдет замуж, она просто променяет свою юбку на хлеб, мне вдруг стало... грустно".

Фалес нахмурился:

"Почему?"

"Я не знаю", - Коэн сердито покачал головой.

"Но, но это ее жизнь, она должна быть в состоянии обменять и другие вещи, и она должна быть в состоянии обменять их на что-то лучшее".

Охранник понизил голос:

"Но люди видят только её юбку."

"И не спрашивая, бросают ей хлеб."

Коэн был недоволен:

"Похоже, что это единственный выбор, другого выбора нет".

Гловер холодно фыркнул.

"В конце концов, в этом мире есть мужчины, которые не только смотрят на ее юбку, и бросают ей хлеб."

Гловер саркастически сказал:

"Как ты?"

Неожиданно Коэн на этот раз не стал ссориться с ним, а печально покачал головой.

"Нет, Зомби, ты не понимаешь, я не думаю, что это проблема, которую можно решить, найдя одного или двух хороших мужчин. Все не так просто..."

Коэн отчаянно почесал затылок, словно пытаясь уловить какую-то необъяснимую мысль:

"Я просто чувствую, чувствую, что она столкнулась с непобедимым врагом".

Фалес прищурил глаза:

"Как сказать?"

"Как сказать......"

Коэн поискал подходящее словарное выражение, выражение его лица стало более болезненным

"Когда я был на западном фронте, наши войска однажды захватили группу серых ублюдков, которые пересекли границу и преследовали караван".

Глаза Гловера переместились, и он снова начал смотреть на Коэна.

"Я был еще молод и недостаточно квалифицирован, поэтому я вытащил переводчик и спросил их лидера: почему орки охотятся на нас?"

"Я думал, что он расскажет об истории кровной вражды между двумя расами, о славной гордости предков орков и даже об интересах внутри и за пределами пустыни ..."

Коэн сделал вдох и приглушенно:

"В конце концов, он просто сказал: 'Потому что люди охотились на нас'. "

Фалес был задумчив, а Гловер - бесстрастен.

"Я спросил: можем ли мы перестать охотиться друг на друга?"

"Он ответил с улыбкой: 'Конечно, можем'."

"Когда одни из нас перебьют других."

Осенний ветер дул с улицы, и на мгновение между ними воцарилась тишина.

Коэн вздохнул с облегчением, и в его глазах появились печаль и сомнение:

"Клянусь, я никогда не боялся ни одного серого ублюдка... Но в тот момент, стоя лицом к лицу с орком, который все еще смеялся перед смертью, я почувствовал усталость, скуку, смущение, даже беспомощность и... первородный страх".

Коэн холодно продолжал:

"Как будто то, во что врезался мой меч, больше не тело из плоти и крови, а невидимая железная стена. Как бы я его ни резал, это не помогало".

"Я даже подозреваю, что в тот момент сердце моего меча трепетало".

Фалес ничего не сказал, он просто нахмурился.

"Из-за этого я написал письмо в Башню Искоренения, моему другу Рафаэлю, и он написал в ответ: "С варварской, столкнувшись с орками, мы выиграли тысячи битв и пролили кровь на протяжении тысяч лет. Люди умирали тысячи лет."

"Но почему это никогда не приносит мира?"

Коэн был очарован:

"Никогда".

Фалес вздохнул.

"Потому что мы не хотим мира в наших сердцах", - приглушенно сказал Гловер:

"Потому что и мы, и они не привыкли к миру".

Услышав это , Коэн горько улыбнулся:

"Да, может быть."

Коэн тут же нахмурился:

"Но только что слова жены лавочника заставили меня почувствовать то же самое".

"Почему, почему люди всегда думают, что если она хочет найти мужа, она может обменять свою юбку только на хлеб? Она смотрит только на свою юбку и мужской хлеб? Или ей разрешено носить только юбки, а мужчинам разрешено иметь хлеб? "

Гловер покачал головой:

"Я не понимаю."

Но у Фалеса были другие глаза.

"Я тоже не совсем понимаю". Коэн тоже покачал головой.

Но он был озадачен и продолжал:

"Я просто думаю и чувствую, что независимо от того, сколько страданий я перенес раньше, независимо от того, насколько тяжело я был ранен, независимо от того, какие трагические сражения велись, независимо от того, с какими могущественными врагами я сталкивался...По сравнению с выражением ее лица, когда она это сказала... это ни на что не похоже ".

Гловер нахмурился и ничего не понял.

Коэн почесал в затылке, беспокоясь о своих плохих языковых способностях:

"Я чувствую, что враг, с которым она столкнулась - это железная стена, даже хуже, чем все враги, с которыми я могу столкнуться в своей жизни, вплоть до преступников на улице, орков на поле боя, пылающего рыцаря Экстедта, армии Севера и даже легендарных демонов и бедствий..."

Коэн вздохнул:

"Все они страшны, могущественны и ужасны."

В этот момент Фалес остановился.

Гловер бросил вопросительный взгляд на принца.

И глаза Коэна затуманились:

"Даже если я дойду до крайности, даже если я унаследую титул старика и буду командовать всеми его войсками..."

"Это битву невозможно выиграть".

Фалес глубоко вздохнул и посмотрел на небо.

В этот момент у него внезапно возникла иллюзия: цепи, которые незримо сковывали его, терлись друг о друга и шуршали, когда он поднимал голову.

"А она, эта хозяйка аптеки, всего лишь обычная женщина", - искренне вздохнул полицейский, выказывая глубокую жалость.

"У нее только одна пара рук".

"Это нечестно".

"Вовсе нет".

На этот раз Гловер тоже глубоко задумался.

Фалес легко поднял руку, и с его движениями иллюзия лязгающих цепей стала более очевидной.

Да.

Это несправедливо.

Губы Фалеса усмехнулись.

Вовсе нет.

Позади них Моррис наблюдал, как Фалес остановился, и тоже перестал идти, просто глядя на троих горящими глазами.

Люди вокруг, будь то нищие или бандиты, торговцы или наемные рабочие, пока они знали, кто такие Моррис и Лейорк, все они убегали и не смели смотреть на этих людей.

Фалес глубоко вздохнул и опустил голову.

"Если ты так думаешь, Коэн", - улыбнулся принц.

"У нее действительно только две руки".

Коэн, который был погружен в состояние потери, пришел в себя и был ошеломлен, когда услышал эти слова:

"Что?"

Фалес поднял палец и потряс им, тихо посмеиваясь:

"Может быть, Д.Д. (?) ошибается".

Коэн моргнул и невинно коснулся своей головы:

"Что?"

"Возможно, это твой мозг... не очень сообразительный."

Фалес с улыбкой подошел к Кону, встал на цыпочки, поднес палец ко лбу и резко щелкнул им.

"Ух ты!"

Коэн не ожидал, что достойный принц вот так нападет на него. Он вскрикнул, прикрывая голову и пятясь назад.

"Но, по крайней мере, по сравнению с большинством людей в этом мире ..."

Фалес убрал палец и посмотрел на Коэна, который стиснул зубы и с интересом произнес "Как ты смеешь", а затем с чувством сказал:

"Он еще не сломан."

Сломан?

Коэн недовольно посмотрел на него.

Только что.

"Спасибо тебе, глупый полицейский". - Сказал Гловер внезапно уныло.

Услышав это, Коэн беспомощно выдохнул, повернул голову и жестко сказал:

"Ха, если ты захочешь провести еще один бой, я не побоюсь... А?"

Охранник отреагировал глупо и честно:

"Что ты только что сказал?"

Гловер вздохнул, шагнул вперед и посмотрел Коэну в глаза серьезно и неловко:

"Я сказал, спасибо".

"Спасибо", - Коэн сначала был озадачен, затем бдительно прикрыл лоб, а затем спросил:

"Благодарить за что?"

Гловер некоторое время молчал.

"Лилиан."

Глаза Коэна расширились.

Зомби тихо сказал:

"Я знаю, ты помогал ей ... помогал ей прогнать плохих людей".

"Спасибо."

Гловер взглянул на Фалеса и вздохнул:

"Спасибо, что оказали ей дополнительную помощь".

Что?

Коэн ошеломленно уставился на Гловера, а затем на дружелюбного Фалеса, чувствуя на себе их мягкие и тающие взгляды, он не мог понять сложившейся ситуации.

Что случилось?

Фалес смотрел на эту сцену с понимающей улыбкой.

Только что.

"Мой дорогой... малыш!"

Все трое одновременно повернули головы.

Они увидели, как Моррис потирает руки и идет вперед в сопровождении Лейорка и еще одного подчиненного. Несколько подлых фигур исчезли на улицах позади него.

"Впереди главная улица подземной торговой улицы", - улыбнулся толстый босс Братства.

"Если вам это не противно, позвольте мне побыть вашим гидом?"

Фалес нахмурился.

"Не нужно", - махнул рукой Коэн, решительно отказываясь:

"Мы серьезные люди, с тобой нам—"

Фалес прибавил шагу и пересек дорогу Коэну, он заговорил, и вместе с захватом Гловера он прервал незаконченные слова охранника ("Ууууууу! Не кусайся!"):

"Вы только что обсуждали мои слова с другими людьми в Братстве?"

"Вы не думаете больше, что я шучу?"

Выражение лица Морриса застыло.

"Ахахаха!" Брат Братства рассмеялся и избавился от своего смущения:

"Конечно, нет!"

Под жестом Фалеса Гловер подавил порыв остановиться (превратившись в стену, чтобы остановить Коэна спиной) и наблюдал, как Моррис вышел вперед и обнял принца за плечо.

"Но подумай об этом, ты дал нам только три названия мест, сказав нам, что Секретная Разведка собирается сделать что-то в этих местах, о чем ты не знаешь, что это такое", - прошептал Моррис на ухо Фалесу. :

"Значит, мы должны вилять хвостами и умолять тебя, и стать твоими сторожевыми псами, как это сделала Банда Кровавого Вина?"

Фалес улыбнулся.

"Моррис, ты не похож на уличного бандита", - мальчик обнял толстяка за спину, говоря непринужденно:

"Нет такой грубости и бесчувственности, что есть в остальных".

"Как вы сказали, я отвечаю за счета", Моррис моргнул.

"Чтобы тратить, вы должны составить бюджет".

"И я думаю, вы хотите его увеличить", - глаза Морриса загорелись:

"Это должно быть больше, чем та партия лекарств".

Фалес кивнул, он понял, что они пришли на территорию казино "Черное золото" - святой земли низших игроков.

"Во-первых, я не Гораций и не Черный Пророк.""

"Я не твой хозяин, но я и не враг".

Фалес прищурился и сказал:

"Вы должны четко представлять себе мою ценность".

Моррис ничего не ответил.

Фалес тихо усмехнулся: "Но я полагаю, что ты должен мне больше, чем просто эту партию зелий?"

Моррис резко взглянул на него.

Но Фалес по-прежнему равнодушно смотрел на дорогу, не обращая на него внимания.

Через несколько секунд Моррис ухмыльнулся и отпустил его.

"Ты сказал, что Констанция твоя тетя, верно?"

Фалес повернул голову.

Выражение лица Морриса смягчилось:

"Тогда ты знаешь, как она умерла?

Фалес почувствовал напряжение.

Он вспомнил наставления Гилберта и вздохнул:

"Щит Теней и Шарлетоны..."

"Асда" - тихо сказал Моррис.

Фалес сделал паузу.

"Асда Сакерн". Прозвучал голос толстяка, казавшийся особенно осторожным на грязной улице.

Только между строк оставалась холодность.

Фалес поднял брови, в любом случае он не ожидал, что это имя появится здесь:

"Что?"

Моррис фыркнул и отвел взгляд.

"Восемнадцать лет назад, в этом городе..."

Его тон был неопределенным.

"Мистик", - легко сказал Моррис, казалось бы, безразлично:

"Это бессмертное чудовище".

"Перед дворцом Возрождения..."

"Убил Констанцию".

Убил…

Убил…

Фалес потратил целых три секунды, переваривая смысл этого предложения.

Манерный, равнодушный и грациозный образ наставника возник перед ним.

Констанция?

Но молодой человек мог только широко раскрывать глаза, тщетно повторяя предыдущие слова:

"Что?"

Моррис посмотрел на небо и сделал глубокий вдох, как будто хотел избавиться от запаха крови.

"У нее шла из семи отверстий, и она испытывала самую жестокую боль в мире, затем широко открыла глаза и тихо умерла".

"Наша Маленькая Катастрофа, маленькая великанша, она просто лежала вот так на земле, тупо уставившись в небо".

Голос толстяка слегка дрожал:

"Одинокая".

"Беспомощная".

"Холодная".

В этот момент Фалес слегка задрожал, не в силах дышать.

Такое же ощущение, которое учитель приносил ему бесчисленное количество раз.

"Что?" Он смог повторить это только в третий раз.

"Она была забита им до смерти", - Моррис мечтательно уставился в небо, игнорируя вопрос второго принца рядом с ним:

"В "Девяти великанах" есть еще несколько идиотов - действительно идиотов. Как люди могут победить волшебника или победить бедствие? Почему они хотят уйти, почему они хотят умереть?"

"Это удерживает меня и Чёрного Меча".

В одно мгновение бесчисленные хаотичные и сложные мысли хлынули в мозг Фалеса, даже превысив верхний предел его возможностей.

Но среди них, той ночью, под гигантской статуей, то, что Черный Меч сказал Мистику, было особенно ясно:

[Двенадцать лет назад, когда ты, монстр, начал убивать во дворце Возрождения, почему у тебя не было таких опасений? 】

То, что последовало за этим, также было последними словами предупреждения в тот день:

[Будь осторожен с Асдой. 】

Фалес дышал в трансе.

"Помимо территории и интересов, это наша личная претензия к"Красным шарфам"(?) из Банды Кровавая Вина".

"Черный Меч и Братство Черной улицы", - Моррис опустил голову, его кулаки бессознательно сжались, и его слова дрожали:

"Мы существуем ради этого дня".

Он повернулся, чтобы посмотреть на Фалеса, его глаза покраснели:

"Пусть эти неубиваемые монстры..."

"Заплатят за это."

Примечание переводчика: Пишите замечания по переводу, также готов принять любую помощь, включая список основных персонажей, мест, определений. Давайте переводить данное произведение вместе.

Орудие слабых (часть 1)

Констанция.

Асда.

Фалес бесстрастно шел по грязной дороге подземной улицы, снова и снова думая о Мистике, которого он знал.

Будь то безжалостный злодей на Красной Улице , элегантный и знающий фокусник в шахматной комнате или бесчеловечный монстр в городе Драконьих Облаков.

Нет, дело не только в этом.

Мысли Фалеса вернулись к Тюрьме Костей, к тайнам, погребенным во тьме.

Клинок Очищения, Альянс Трех Бедствий, Две Императрицы, Фройланд.

Асда Сакерн, что ты сделал?

Вы и ваши товарищи, так называемые Арбитры, какую роль вы сыграли в Кровавом году?

Если то, что сказал Моррис, правда, то восемнадцать лет назад, когда вы сотрудничали с моим предком, вы убили Констанцию и члена семьи Королевской Звезды, верно?

Я родился в королевской семье, что это значит для тебя?

Когда мысли Фалеса пришли в движение, он вдруг вспомнил, что сказал ему Асда:

[Чего я с нетерпением жду, Фалес, так это не твоего успеха. 】

[Но ты находишься между магом и человеком, между катастрофой и миром, между твоей собственной сущностью и глазами других, между неизбежным будущим и нерушимым прошлым ...]

[Окончательно раздираемый противоречиями, разрушенный конфликтами, поглощенный сожалением... День, когда ты сдашься, вот чего я жду. 】

Думая об этом, Фалес подсознательно сжал кулак и сжал порез на ладони.

"Ах, вот оно что."

Коэн испепеляюще уставился на спину Фалеса.

Гловер, сидевший рядом с ним, настороженно посмотрел на Морриса и нахмурился, услышав это:

"Что именно?"

Коэн указал на Фалеса, взгляд которого ничего не выражал и который просто тихо расхаживал взад и вперед.

"Его Королевское Высочество выглядит так, как выглядел на Севере, в Экстедте."

Он приложил ладонь ко рту, лицо его стало загадочным, и он понизил голос:

"Это было в углу тускло освещенного алтаря, после того, как он остался наедине со жрицей Светлая Луны, вдвоем в течение десяти минут...".

Жрица Светлая Луны?

Один?

Десять минут?

Гловер был застигнут врасплох и подсознательно посмотрел на спину Фалеса.

"Он и тогда был таким."

Я увидел, как взгляд Коэна изменился, демонстрируя уникальную проницательность и мудрость офицера службы безопасности королевской полиции:

"Поговорив со жрицей, он обезумел, его шаги были слабыми, он был вялым, его глаза были унылы, а глаза бесчувственны. Похоже, вся энергия в его теле была исчерпана..."

Взгляд Гловера слегка изменился.

"Но Его Высочество выздоровел очень быстро", - проявил Коэн свою ностальгию по прошлому:

"Через несколько минут он снова стал живым и здоровым, и отправился на поиски маленькой девочки в городе Драконьих Облаков, полный энергии, и уже вскоре планировал сделать обратный ход..."

В следующую секунду Зомби повернул голову и уставился на Коэна!

Его глаза подобны ножу, полному убийственного намерения.

Слова Коэна не могли не застрять у него во рту.

"Попробуй ещё раз пошутить над Его Высочеством..."

Гловер предупреждающе фыркнул, шагнул вперед, прошел мимо Коэна и бросился к Фалесу.

"Что случилось?"

Коэн догнал его, обиженный:

"То, что я сказал - правда, я не шучу... Что ж, даже если это ложь, тебе не надо так злиться..."

Фалес все еще был погружен в сложные мысли, неосознанно сворачивая за очередной знакомый угол улицы.

Неровные грунтовые дороги, поросшие мхом углы, неаккуратные указатели...

Все так знакомо.

Точно так же, как в молодости, я ходил по этой улице бесчисленное количество раз.

Единственная разница...

Только в нём самом.

Делай шаг, поднимай ботинок и отпускай ногу.

Фалес механически и оцепенело повторял ритм, но чувствовал, что его лодыжка скована цепями, и каждый шаг полон тяжести.

Впереди были слышны шумные голоса. Фалес слегка поднял голову, и то, что появилось невдалеке, было магазином с великолепным фасадом, несовместимым с окружающей обстановкой.

Вокруг магазина было много людей, они собирались по двое и по трое, или били себя в грудь и вздыхали, или танцевали и восторженно смеялись.

Фалес остановился и взглянул на роскошную вывеску над витриной магазина, хорошо ее зная.

Казино "Черное Золото".

В детстве это было одним из самых больших испытаний для глаз нищих: игроки, которые выигрывали, были естественно щедрыми и разбрасывали свои деньги вокруг, в то время как проигравшие были сварливыми и иногда даже били людей, которые тянули их за одежду, чтобы попрошайничать.

"Не волнуйся, парень", - под небольшим навесом возле казино худой, хорошо одетый мужчина утешал другого мужчину в поношенной одежде и с мрачным лицом:

"Иногда тебе не везет. Подумай об этом. Сколько раз ты выигрывал раньше? Знаешь ли ты, что на самом деле тебе нужно всего десять серебряных монет, чтобы перевернуть игру..."

Коэн, стоявший позади Фалеса, увидел эту сцену, и выражение его лица стало серьезным:

"Черт возьми."

Гловер тоже понял, что происходит, и холодно фыркнул.

"Я знаю, брат, раньше я был таким же, как ты, но посмотри, каким я стал сейчас, знаешь почему?"

Тощий мужчина под навесом протянул мужчине свою бутылку вина и с сожалением похлопал его по плечу:

"Пей медленно, не подавись... Уверяю тебя, в радиусе десяти улиц проценты по этому кредиту самые низкие, и это внешний бизнес казино... В последнее время появились скидки. Если проиграли первую раздачу, они не учитывают проценты с той части, которая потеряна, начиная со второй... их обменный курс также самый лучший, ты знаешь, некоторое время назад было девяносто к одному, ха-ха, хвала Богине Заката! И обменная цена здесь абсолютно справедлива, я полагался на это, чтобы подняться... "

Отчаявшийся мужчина сделал несколько глотков вина, а затем прислушался к словам худого человека, и его сердце снова забилось.

Фалес наблюдал за этой знакомой сценой и молча вздохнул.

Но когда он уже собирался оглянуться в поисках Морриса, позади него мелькнула черная тень!

Он увидел, как Коэн шагнул вперед с мрачным видом, а у Гловера даже не было времени удержать его.

"Да, столько, сколько ты захочешь, они немедленно выдадут деньги! Посмотри на этот тяжелый мешок с деньгами... Упс, не волнуйся насчёт количества. В худшем случае позволят тебе погасить долг в рассрочку...Да, да, прямо здесь, подпиши свое имя... Не умеешь читать? Хорошо, тогда оставь отпечаток своей руки и заложи кое-какие мелочи, нет-нет-нет, просто доказательство, а не ограбление...что, дом сдан в аренду? Ну, а у тебя есть дочь? Ты же знаешь, рано или поздно её надо будет выдать замуж и завести ещё одного ребёнка...

Приподняв бровь, худой мужчина потянул его к небольшому столику под навесом, в котором бухгалтер достал мешок с деньгами, а затем лениво протянул бумажный документ, чтобы мужчина поставил на нем свои отпечатки пальцев.

"Тогда, может у тебя есть жена... Нет, нет, нет, на случай, если не повезет, с распорядителем золота можно договориться, выполняя работу вместо выплаты долга... Ты знаешь, брат, что у женщин есть личные деньги, и они скорее купят серьги для себя, чем отдадут их тебе, чтобы ты смог заработать. Они недальновидны... Иногда нужно надавить на них, чтобы сделать всё правильно."

Мужчина посмотрел на мешок с деньгами на столе и сглотнул, в то время как худощавый мужчина рядом с ним работал усерднее:

"Кроме того, ты еще не проиграл, подумай об этом, глава семьи зарабатывает кучу денег, приходит домой, пихает новые платья и подарки в руки свекрови и дочери, затем хлопает тяжелой сумкой с деньгами по обеденному столу, 'Эй, посмотрите, кто тут хозяин...' "

Мужчина вытер пригоршню чернил о подушечку, но заколебался, когда собирался нажать на контракт.

Худой мужчина взглянул на бухгалтера, вздохнул и оттащил мужчину назад:

"Забудь, брат, раз ты такой нерешительный, не нужно себя заставлять... Не волнуйся, они дают деньги в долг сугубо на добровольной основе, они не будут тебя заставлять, давай, выпей, мы поможем тебе придумать другую отговорку: почему ты сегодня потерял деньги за перевозку, надеюсь, ты сможешь обмануть свою жену..."

Но мужчина затрясся всем телом и подсознательно притянул к себе худого мужчину с беззаботным лицом, в его глазах читалась мольба.

"Я... я..." Мужчина с трудом взглянул на маленький контракт.

В этот момент.

"Эй! Ты, остановись!"

Громкий голос полицейского зазвенел громко, привлекая внимание людей перед казино.

"Не подписывайте, не ставьте отпечатки пальцев!"

Коэн сердито протиснулся сквозь толпу, оттолкнул худого мужчину и притянул к себе бедняка:

"Вы хотите уничтожить свою семью? Или продать своих детей и жену?"

"Или они заставят вас выполнять незаконную работу по торговле людьми и контрабанде? Чтобы вы сели за них в тюрьму?"

Мужчина посмотрел на стоящего перед ним крупного человека ошеломленным, неуверенным взглядом.

За толпой Гловер нахмурился на Фалеса и сказал: "Ваше Высочество, он такой...".

Но Фалес только поднял руку и покачал головой:

"Как бдительный офицер, он лучше всего подходит на роль того, кто должен вмешаться."

Худой человек в толпе, раздосадованный тем, что его прервали, сказал:

"Откуда, блядь, взялся этот непонятный ублюдок, уберите его...".

Но стоявший за ним бухгалтер подтянул худого человека и что-то прошептал ему на ухо.

Выражение лица худого человека изменилось.

Он посмотрел на возмущенного Коэна и вдруг рассмеялся.

"О-о-о, так это мистер Глупый ...... офицер", - сказал худой человек, потирая руки и жестом показывая нескольким своим помощникам в толпе отойти назад, когда он сам подошел к Коэну.

"В чем дело, нам нужно еще раз подтвердить нашу квалификацию? Казино Чёрное Золото имеет долгую историю и у него есть лицензия. Сто лет назад Добродетельный Король выдал её - хочешь зайти и посмотреть?"

Неожиданно возникший здесь переполох был немаленьким и привлек внимание окружающих азартных игроков и прохожих к Коэну и мужчинам, каждый с недружелюбным лицом и явной враждебностью.

Фалес услышал, что в окружающей толпе кто-то болезненно прошептал: "Коп."

Человек, который почти прижал отпечаток своей руки, выглядел бледным при виде такого грандиозного шоу.

Но когда Коэн столкнулся лицом к лицу с таким количеством людей, он только фыркнул. Он встал лицом к лицу с худым мужчиной и преградил путь мужчине, стоявшему позади него:

"Да, лицензия, которая оправдывает ваши попытки принуждения и соблазнения...."

"Йо-йо-йо-йо, казино управляется добросовестно, с тщательной ежегодной декларацией и полной уплатой налогов", - сказал худой мужчина, воодушевленный видом такого количества людей.

"Что касается принуждения и соблазнения, ваши сослуживцы всегда начеку, почему бы вам не спросить у них? Без доказательств чего-либо..."

Внезапно Коэн закричал, прерывая его:

"Но нелегальное ростовщичество запрещено!"

Коэн заговорил и протиснулся мимо худого человека, чтобы зайти в сарай, но обнаружил, что контракта на столе уже нет.

"Незаконное ростовщичество?"" Худой человек лукаво улыбнулся и сказал толпе:

"У вас есть доказательства?"

Люди вокруг разразились смехом и свистом.

Лицо офицера службы безопасности напряглось, и он взглянул на толпу, только чтобы обнаружить, что там не было фигуры бухгалтера.

Он обернулся и спросил несчастного:

"Скажи мне, сколько процентов они берут за то, чтобы одолжить тебе деньги?"

Мужчина был явно напуган и дрожал:

"Я......"

"Эй, эй, он мой друг! Глупый коп, ой, простите, господин полицейский, — с нарочитым презрением крикнул худой человек, сжимая руки и гримасничая:

"Что, нужно подавать налоговую декларацию в Отдел безопасности, даже если друзья помогают друг другу деньгами на покупку алкоголя?"

Коэн резко повернул голову назад, его глаза были сердитыми.

Толпа вокруг него была поражена и рассыпалась по площади.

"Я знаю эту твою схему!"

Коэн стиснул зубы на худощавого мужчину, затем повернул голову и горько отругал человека, который собирался оставить на контракте отпечатки пальцев:

"Какому-то парню, нарядному и элегантному, приглянулся такой обычный парень, как ты, с низким доходом и грустным лицом, и он уговаривает тебя попробовать свои силы в казино. Ты, наверное, хочешь купить украшения для своей жены и заработать на приданое для дочери, верно? Говорю тебе, ты пришел не по адресу, идиот!"

Мужчина устыдился и склонил голову.

"И ты!"

Коэн поднял руку и указал вперед, глядя на худого человека со смертельной ненавистью, которую не могла скрыть толпа вокруг:

"Подонки, сначала даёте "жирной овце" немного пряников и заманиваете её на приманку. Через несколько дней, когда она потеряет всё, вы, подонки, будете ждать снаружи, чтобы "состричь шерсть" и впарить своё ростовщичество."

"И даже если он займет деньги, конечно, он снова все потеряет. Как только он не сможет вернуть деньги, вы не будете такими добросердечными, придете просить долги, угрожать преследованием и даже просить жен и дочерей... Вы найдёте людей в Братстве, которые специализируются на сборе долгов... Пока его семья не разорится, а вы его не убьёте! "

Коэн был в ярости:

"Ты понимаешь, идиот? А тебе, тощий, сегодня это с рук не сойдет. Пойдем со мной в здание службы безопасности Западного Округа и посмотрим, не сдеру ли я с тебя кожу!"

Коэн стиснул руку мужчины и подошел к худому человеку.

Беспомощный человек дрожал и с мрачным лицом смотрел то на Коэна, то на худого человека, не зная, что делать.

Но худощавый мужчина отступил на шаг и усмехнулся.

"Скажите мне, мистер офицер", - прохрипел худой мужчина.

"Раз уж вы здесь патрулируете и следите за соблюдением закона, где ваш значок Департамента безопасности? Не покажете ли вы его нам?"

Коэн проворчал:

"Опять тот же старый трюк? Пытаешься украсть мой значок?"

Но когда он коснулся своей талии, то был застигнут врасплох.

Полицейский пробормотал:

"Я, я, это, значок..."

Коэн вернул руку на место и выглядел немного хуже, чем обычно.

"Да как вы смеете", - беспечно развел руками худощавый мужчина:

"Все Нижнем Городе знают, что кража ваших вещей - это поиск смерти, а воры, которых вы поймали, почти заполнили всю тюрьму..."

"Итак, где ваш значок Отдела безопасности?"

Толпа начала понемногу шуметь, подзуживая Коэна.

Но Коэн все равно выглядел подавленно.

Проклятье.

Увидев реакцию Коэна, Фалес вздохнул.

Он вдруг понял, почему Коэн был в капюшоне, когда выходил на улицу.

Он также знал, почему слова большого идиота были непоследовательны: сначала он сказал, что пришел осмотреть участок, потом сказал, что взял отгул на работе, чтобы прийти, и еще больше сомневался в том, что пойдет в Нижний Город.

Этот парень...

"А, я понял".

Худой человек напустил на себя вид, что все понимает, и шагнул вперед:

"В последний раз на Красной улице вы были в клубе "Лайи", подрались с кем-то из-за популярной девушки и ранили нескольких дворянских сыновей, так?"

Коэн хотел что-то сказать, но продолжал молчать.

Клуб Лайи, популярная девушка.

Несколько слов привлекли внимание Гловера, он нахмурился и посмотрел на Коэна.

"Вот почему вас отстранил Отдел безопасности, значок был конфискован, и вы вернулись сюда 'поразмыслить' ", - худой человек из казино "Черное золото" высокомерно подошел к Коэну:

"Теперь у вас, ах, нет, силы закона или власти".

Худощавый мужчина внезапно с гордостью ткнул полицейского в грудь.

Кто-то свистнул, и толпа взревела громче, послышались насмешки, издевательства и даже оскорбления.

Выражение лица Коэна стало жестким:

"Ты..."

"Откуда я знал?"

Худощавый мужчина подхватил его слова и поклонился вперед и сказал высокомерным тоном:

"Эй, глупый коп, конечно, у вас там есть люди, которые рассказывают подобное!"

Лицо Коэна побледнело, когда он подсознательно схватил худого человека за воротник!

"Что-что? Разозлился и хочешь испачкать руки?"

Худой человек не испугался, позволив ему схватить себя за воротник.

Он даже вызывающе и мрачно поднял руки:

"Все, будьте свидетелями! Коррумпированный полицейский избил гражданина без всякой причины!"

Коэн внезапно замер.

Несколько людей повели толпу в сторону центра, оскорбления становились все громче и громче.

Толпа теснила Коэна, и ему пришлось отпустить мужчину, который увидел возможность и воспользовался моментом, чтобы выскользнуть.

Среди всеобщего смятения худой человек усмехнулся и воскликнул:

"Я знаю, ты тот глупый полицейский, который умеет очень хорошо драться. Несколько месяцев назад один наш брат встретил тебя в баре "Закат", и закончил тем, что надолго слёг в постель... Эй, но мы законопослушные граждане. Не смей угрожать нам, иначе мы вызовем полицию!"

Толпа вокруг них разразилась смехом, многие с чувством злорадства.

И Коэн был так зол, что не мог произнести ни слова, а его рука хваталась за воротник другого человека, которого уже здесь не было.:

"Ты... Я..."

Худой мужчина смотрел на дрожащего Коэна с язвительным выражением лица, как будто наблюдал за клоуном.

"Почему, разве ты не гордишься собой? Давай, ударь меня! По лицу, давай, ударь меня! Издеваться над людьми, разве это не то, в чем вы, копы, лучше всего разбираетесь?"

Коэн стиснул зубы и боролся со своим лицом, отчаянно пытаясь сдержаться.

Люди вокруг них поднимались один за другим, в основном в негодовании.:

"Ай, это что, капюшон?"

"Этот материал действительно хорош, богатые люди ох, сколько же чужих денег они отобрали, чтобы получить его?"

"Я слышал, что его отец - крупный дворянин... эй, я знал,что он плохой человек!"

"Да ладно, дворянин позволит своему сыну прийти сюда страдать? Я боюсь, что это незаконнорожденный ублюдок!"

"Пошел ты, мой ларек опоздал на день с оплатой залога, и копы разгромили его! Из-за таких подонков, как ты!"

"Это ерунда, мой отец попал в тюрьму, потому что не поддался на их шантаж, и вышел оттуда со сломанными ногами!".

"Тупой коп! Это из-за таких продажных чиновников, как ты, Нижний Город не может стать лучше!"

"Избейте его! Чего вы боитесь? Нас так много!"

"Кто посмеет, они же слуги короля! Они управляют нами от имени королевской семьи. Не так ли, идиот?"

Хотя никто не осмелился ничего предпринять, несколько человек толкали большого идиота взад и вперед, слышались насмешки и проклятия, а некоторые даже пробрались внутрь, чтобы плюнуть ему на сапоги.

Офицер был не в состоянии пошевелиться и несколько раз пытался сделать шаг, но сдерживался.

Наблюдая за этой сценой, Фалес вздохнул и кивнул Гловеру.

Но когда Гловер уже собирался шагнуть вперед, раздался другой низкий голос:

"Довольны?"

Голос потряс воздух, словно звон в ушах, испугав всех.

Люди в унисон повернули головы.

Невысокий, крепкий, толстый мужчина был замечен в толпе, лениво прохаживающийся по ней:

"Тогда расходимся."

Собравшиеся вокруг люди смотрели друг на друга в недоумении.

Худой человек в толпе, увидев, что шоу прервано, возмущенно обернулся и сказал:

"И кто ты, блядь, такой..."

Но из толпы раздался голос, полный ужаса.

"Да, это Мо-моррис! Это же Моррис!"

"Братство, Братство здесь!"

В тот же миг, не нуждаясь в напоминании, ряды толпы разразились негромким вздохом.

Паника быстро распространилась.

С Морисом в центре, люди перед казино разошлись с громким стуком, оставив большое открытое пространство.

Коэн, который был неопрятен и смущен, тоже стал виден.

Он вздохнул и оттолкнул ближайшего игрока, вызывающе глядя на окружающих его людей.

Но на офицера больше никто не обращал внимания.

Шокированные, пораженные, убегая с самыми разными эмоциями, все уставились на внезапно появившегося Мориса, и на мгновение воцарилась тишина.

Фалес посмотрел на молчаливую толпу, затем на Мориса, и его брови нахмурились.

На поле многие люди тайком оборачивались и ускользали, в то время как другие робко съеживались и склоняли головы.

Другие приветствовали его тепло и вкрадчиво, из чистого нахальства.

"Это же босс!"

Кто-то поднял головы, и внезапно послышались полные энтузиазма приветствия:

"Привет, босс!"

"Добрый день, босс!"

"Слышал, вы опять побили Банду Кровавого Вина?"

"Молодец!"

"Босс, я бы хотел когда-нибудь вступить в Братство, чтобы зарабатывать на жизнь! Как вы думаете, я смогу это сделать?"

Но, несмотря на шум толпы, Моррис промолчал, просто осторожно поднял руку и сжал кулак в воздухе.

Словно по команде, оживленная толпа снова замолчала.

Шаг, шаг, шаг.

Единственным звуком, оставшимся во дворе, были шаги Мориса.

Он медленно прошел мимо Коэна и с улыбкой фыркнул в сторону смущенного полицейского.

"Полагаю, тебе нужна небольшая помощь от меня?"

Коэн, сначала возмущенный, хотел было заговорить, но придержал язык.

Моррис снова повернул голову и посмотрел на худого мужчину из казино.

Лицо худого человека побелело, он кивнул и поклонился:

"Ха, босс Моррис! Эй-эй-эй, это недоразумение, недоразумение, я не видел вас и не слышал, что вы придете... Как у такого занятого человека, как вы, нашлось время зайти к нам...".

Позади Мориса появилась еще одна фигура - Лейорк холодно оглянулся.

Толпа снова вздрогнула, это было видно невооруженным глазом.

Выражение лица худого человека стало еще хуже.

Страх в его глазах был отчетливо виден, когда он пытался успокоиться:

"Эй, босс Лейорк, вы тоже здесь - о, два босса, вы не хотите прийти и поиграть? Добро пожаловать, пожалуйста, заходите, у нас есть отдельная комната..."

Но Морис просто поднял палец и покачал им.

"Сегодня больше никаких дел, все уходите".

Худой мужчина был ошеломлен.

Толпа тоже замерла, не смея вымолвить ни слова.

Лейок холодно фыркнул, он обернулся и огляделся, тихо говоря:

"Кто-то... не понял?"

Тон голоса Тихого Убийцы был холоден.

Вот это да!

В следующую секунду толпа словно взорвалась!

В бесконечном звуке шагов все не осмеливались задерживаться дольше, оборачивались один за другим и даже не осмеливались оглянуться.

Коэн стоял на месте и безучастно смотрел на разбегающихся людей.

Худой человек тоже попытался ускользнуть, но сзади его схватил за плечо Лейорк.

"Я помню, я заключил сделку с Цензой".

Моррис подошел к нему.

Толстяк был нетороплив и медлителен, но в его словах чувствовалась холодность:

"Выручка от игры идет ему, в конце концов, его люди несут много потерь и используют много денег, а я забочусь о небольшом количестве людей."

Худощавый мужчина слегка задрожал.

Он механически повернулся назад, больше улыбаясь, чем плача:

"Босс, послушайте..."

Моррис прервал его:

"Но мы же договорились иметь дело только со спекулянтами, хитрыми бизнесменами и богатыми дворянами."

"А тот парень только что? Бедный кучер, которому нечего предложить."

Морис сузил глаза на худого человека.

Худой человек сглотнул и бросил на другого человека укоризненный взгляд:

"Босс, мы, извините, я действительно не знал, что этот парень делал, прежде чем мы…

Моррис фыркнул, и худой мужчина сразу замолчал.

"Значит, когда ты стрижёшь овцу, ты просто начинаешь, не исследуя шерсть? Неужели ты больший дилетант, чем нищий?"

Глаза Мориса намеренно смотрели назад.

"Если ты однажды обидишь Принца Звезд..."

Фалес нахмурился.

Взгляд Мориса похолодел.

"Не появятся ли у моей улицы проблемы?"

Худой человек практически плакал:

«Вы шутите, зачем принц пришел бы к нам " — *шипение*

Лейорк позади него внезапно сильно надавил, и худой человек взмолился о пощаде от боли:

"Хорошо, хорошо, хорошо, это, босс Моррис, видите ли, в трех районах Нижнего Города не так много богатых людей. Даже дворяне боятся престижа Братства и мы вынуждены делать это..."

Моррис просто непонимающе посмотрел на него.

Худощавый человек почувствовал, что надо что-то делать, заплакал и сказал:

"Более того, мы ищем бизнес на пороге, для того, чтобы считаться зарабатывающими деньги не в казино. В конце концов, братья должны много и хорошо питаться..."

Худое лицо изменилось, и его голос внезапно стал хриплым.

На его лице отразилась боль, и он начал задыхаться.

Коэн вздрогнул и подсознательно дотронулся до своей шеи.

Морис молча смотрел на худого человека, в его глазах не было ни малейшего колебания.

Лейорк холодно отпустил его, и тот с грохотом упал на колени, обхватив руками шею, болезненно дыша и всхлипывая, но не в силах произнести ни слова:

"Нет, босс, не надо, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...".

"Эй!" Коэн не смог сдержаться и шагнул вперед:

"Ты собираешься убить... прямо у меня на глазах".

Но его тут же схватили за руку, не давая ему приблизиться!

Это был Лейорк.

"Если босс хочет кого-то убить," - Тихий Убийца сжал руку Коэна, покачав головой, когда тот презрительно хмыкнул.

"Он даже не использует свои способности."

Коэн стиснул зубы.

В следующую секунду дыхание худого мужчины внезапно восстановилось:

"Ха—ха—"

Он рухнул на землю, горько плача от возможности снова дышать.

Фалес молча смотрел на то, что было перед ним, отчего-то вспоминая, как впервые встретил Воздушного Мистика.

"На этот раз я оказываю услугу Цензе и этому офицеру безопасности", - сказал Морис, наклоняясь и показывая зубы в добродушной и спокойной манере:

"В следующий раз помни: никогда со мной не спорь."

Худой мужчина, напуганный до глубины души, не мог вымолвить ни слова и мог только отчаянно кивать.

"И перестаньте обижать бедных - Нижний Город - это наши корни." Морис беззаботно хлопнул в ладоши.

"Убирайся". Лейорк холодно пнул его ногой.

Худой мужчина перекатился и с трудом поднялся на ноги, плача и кивая, когда он, спотыкаясь, отступал назад.

"То же самое касается и богатых!"

Коэн отреагировал, добавив с ревом:

"Кого угодно!"

Спина худого мужчины исчезла за углом.

Вход в казино "Черное золото" внезапно опустел.

"Вау, офицер."

Лейорк взглянул на Коэна и презрительно усмехнулся:

"Разговоры действительно работают."

Коэн сжал губы и скорчил гримасу.

Фалес и Гловер вышли вперед, и Коэн, не смея взглянуть на них, стыдливо отвернул голову.

"Вы когда-нибудь были здесь, полицейский?"

Морис с интересом смотрел на улицы, которые остались пустыми после его действий.

Коэн среагировал и, увидев, что это Моррис, презрительно покачав головой.

"Конечно, это мой участок."

"Будь то патрулирование, разведка, рейды и ежегодная борьба с преступностью, организуемая Департаментом Безопасности...".

"Но здесь ......" Коэн собирался что-то сказать, но не смог.

Морис выдохнул с облегчением, как будто он был дома.

"Но это место далеко за гранью вашего воображения, не так ли?"

"Будь то степень хаоса в планировке города, сложность управления им или сложностей с живущими людьми".

Коэн возмущенно отвернулся и ничего не ответил.

Фалес тихо вздохнул в своем сердце: Для Коэна помощь босса Братства граничила с великим позором.

"Знаете ли вы, когда я услышал, что в гнезде копов Нижнего Города появился новый неотесанный коп необычного происхождения, я понял", - прохрипел Моррис, шлепая себя по животу.

"Тебе не повезло".

Толстяк из Братства продолжал свой путь, а Лейорк следовал за ним вплотную.

"Мне? Не повезло?" Коэн был застигнут врасплох.

Фалес забеспокоился и махнул рукой, следуя за толстяком.

Гловер потянулся, чтобы схватить Коэна за руку, но был отброшен недовольным полицейским и неуклюже последовал за ним.

"Хмф", - жестко сказал Коэн, - "Я не против, все равно мне всегда не везло".

"Но вы..."

Коэн злобно посмотрел на спину Мориса.

"Воровство, вымогательство, шантаж, грабеж, запугивание, насилие, убийство, и нет, это еще не все", - с ненавистью подсчитал полицейский.

"Торговля наркотиками, проституция, азартные игры, контрабанда, взяточничество, включая ростовщика только что - не думайте, что вы делаете что-то милосердное, останавливая этого ростовщика, знайте, что это просто зло, которое вы породили!"

"Вы думаете, что вам все сойдет с рук?"

Моррис, похоже, нашел это забавным и захихикал.

Лейорк еще более пренебрежительно покачал головой.

Коэн стиснул зубы и сказал:

"Однажды вы заплатите за свои преступления. Как?"

Моррис не оглянулся, просто глубоко вздохнул.

"Вы или Банда Кровавых Бутылок, все вы придурки, которые не вписываются в этот мир", - холодно сказал Коэн, и Фалес поклялся, что никогда раньше не видел его таким:

"Вы все обречены на гибель."

"Гибель?" Моррис разжевал это слово, пока шагал.

Он неожиданно улыбнулся.

"Ха-ха, должен сказать", - фыркнул толстяк, качая головой:

"Очень амбициозно, мистер ко.... офицер".

"Что, ты думаешь, что станешь исключением?" Коэн холодно фыркнул.

Моррис покачал головой:

"Нет, нет, нет, пожалуйста, не поймите меня неправильно, господин офицер".

"Не волнуйтесь, я осознал всё давным-давно."

Моррис поднял глаза и воскликнул:

"Этот бизнес похож на наемничество и может быть однажды я паду, может быть, даже от твоей руки...".

Толстяк взглянул на Фалеса, и мальчик холодно посмотрел на него в ответ.

"Но..."

Моррис выдохнул:

"Оглянись".

Толстяк вытянул руки, и Фалес проследил за его взглядом:

"На улице, в кварталах, в переулках, в скромном продуктовом магазине и праздных подмастерьях, в грубых мастерских и плотницких, в разграбленных продуктовых лавках с бродячими бездельниками внутри, в захудалом невыносимом гнезде с бродягами, которые полагаются на него чтобы укрыться от ветра и дождя, в узкой и тусклой хижине на чердаке с собакой, которая всегда одинока, рядом с уличным торговцем, который толкает тележку и неряшливыми детьми, которые шатаются по улицам..."

"Включая низшие, более жалкие и вызывающие отвращение профессии: нищие, проститутки, хулиганы, игроки в азартные игры, писатели, аптекари, включая Гроува, кучеры, вынужденные брать кредиты у ростовщиков, толпа, собравшаяся вокруг вас, чтобы обличить офицера, и даже семья маленькой девочки, которая пыталась обжулить вас на улице ранее..."

Моррис воскликнул:

"Сотни, тысячи.."

"Эти люди, как вы думаете, кто они?"

Коэн нахмурился.

"Бедные".

Коэн помолчал немного и возмущенно сказал:

"Я имею в виду бедных людей, всех бедных людей, которых вы заманили в ловушку, обманули, сделали заложниками и высосали".

Гловер о чем-то подумал и нахмурился.

Моррис расхохотался.

Фалес смиренно вздохнул.

Нет.

Коэн.

Они не просто бедны.

Они...

"Нет", - Моррису наконец-то надоело смеяться, и он повернул голову, чтобы посмотреть на вызывающе настроенного Коэна:

"Вы не понимаете, господин офицер.".

"Все эти люди - это наши люди."

Коэн был ошеломлен.

Толстяк из Братства сузил глаза, и в них блеснул опасный огонек.

"Все они принадлежат к Братству Черной Улицы."

Примечание переводчика: все замечания в комментариях приветствуются. Немного устаю сидеть по три часа над главой, но постараюсь догнать онгоинг на китайском.

Орудие слабых (часть 2)

— Все ребята из братства?

Они свернули за угол Коэн подозрительно посмотрел на две стороны улицы

— Это повсюду на улице?

Моррис улыбнулся и ничего не сказал.

— Конечно, нет.

Фалес подошел к ним и холодно сказал

— Братство было бы давно уничтожено.

В этот момент взгляды Фалеса и Морриса встретились в воздухе, первый был холоден, а второй засмеялся и затеял игру, которую знали только они.

Но тон Фалеса немедленно изменился

— Но нет никаких сомнений в том, что, когда мы появились в поле зрения этих людей, мы уже были целью Братства.

Коэн нахмурился, Гловер неосознанно положил руку на оружие и зорко следил за каждым прохожим на улице.

—Точно — Моррис от души рассмеялся — С того момента, как вы ступили на плитку пола Глава в нижнем городе, ремесленники, магазины, уличные торговцы, нищие, торговцы и прохожие на этой дороге давно видел тебя это ясно.

Коэн поднял голову и громко заревел

— Да, кто не знает, что магазины на этой улице должны платить братству плату за защиту, они все под твоей угрозой!

Но на этот раз Фалес прервал его.

— Но он был прав. — Принц посмотрел на нескольких поденщиков, обильно потеющих, разгружающих товары возле магазина Кули. — Эти парни действительно ребята из Братства.

Коэн был озадачен.

Это не братство пока, но это братство на какое-то время..

Это Братство?

Моррис задумался:

— О, Ваше Высочество, вы знаете?

— Я не знаю — лицо Фалеса не изменилось. — Я просто знаю, что вы хотите воспользоваться этой возможностью, чтобы показать мне предысторию Братства, демонстрируя свои мускулы.

Моррис, которого вызвали не в своем уме, повернул голову.

— Господин полицейский и этот, вы все имеете экстраординарное прошлое, вы должны знать и видели Банду Кровавого Вина.

Моррис успокоился, усмехнулся и выказал презрение и пренебрежение

— У них длинная история и сложное прошлое, стоящее за бандитской аристократией с глубокой и прочной цепью интересов. Подонки, которые ходят в серой зоне с одной черной рукой и одной белой рукой.

Взгляд Гловера упал на него.

— Но… — Первый поворот разговора Морриса многозначителен — Хотя вам кажется, что вы занимаетесь тем же «делом», что и их заклятый враг — Братство совсем другое.

В этот момент Фалес увидел перед собой магазин и невольно прищурил глаза, и замедлил ход.

— Другое? — Коэн пренебрежительно покачал головой — Вы хотите сказать, что хотя они оба отморозки, но они старые отморозки, а вы маленькие отморозки?

Позади него фыркнул Лейок.

— Это ваш бар?

Все повернули головы назад.

Они увидели Фалеса, стоявшего неподвижно и смотрящего на человека со свирепым лицом в пустой витрине трактира через улицу, несчастно лежащего за барной стойкой, они один за другим проткнули прилавок ножом.

Коэн и Гловер подняли головы и посмотрели на старую ржавую железную вывеску на крыше таверны

Похоже, ее сняли с какой-то деревенской церкви в Храме Заката.

Фалес слабо взглянул на знакомый магазин со столом и стульями перед ним, вспоминая годы, когда он бесчисленное количество раз проходил через него

— Этот бармен выглядит свирепо.

Морис издалека присвистнул, а бармен со свирепым лицом увидел их и тут же от удивления вытащил нож — Хочешь драться? — Но Моррис тут же сделал жест надавливания.

Лейок вошел в бар и похлопал свирепого бармена по плечу, чтобы поговорить с ним, наконец успокоив его своим разочарованным выражением лица.

— Это Закатный Паб.

— Керенский не занимал пост в течение нескольких месяцев — его предшественника выгнали в пивной драке.

Моррис взглянул на недружелюбное лицо Керенского, на секунду посмотрел на пустынную сцену Закатного Паба и вздохнул

— Вы, наверное, видите, что он плохо справляется со своей работой.

Фалес слегка кивнул, с меланхолией в его словах, которые только он мог понять

— Наверное, барменом здесь быть нелегко.

Все по-другому.

Старика за стойкой больше нет.

Фалес покачал головой и повернулся, чтобы уйти.

— Этот бар раньше открывал старый друг. — Моррис не отставал от принца и беспомощно цокал языком

— Я должен сказать, что после того, как они переехали, в братстве осталось не так много людей, которые знал, как управлять баром, и мог держать это место в порядке.

— Ваш старый друг, должно быть, очень силен. — Искренне сказал Фалес.

Услышав это, Моррис напевал со сложными эмоциями

— По крайней мере, никто не осмеливался драться здесь, когда они были еще там.

— Да, кто не знает, что это собственная зеленая зона братства — Коэн сердито фыркнул с неугасающим гневом — Кто еще посмеет драться здесь?

Моррис взглянул на него.

— Господин полицейский, поскольку вы сказали, что это ваша юрисдикция, вы действительно понимаете это место?

Коэн собирался заговорить, но Моррис поднял палец, чтобы прервать его

— Или вы просто ловите воров и наказываете торговцев, и наблюдаете за преступлениями, но никогда не углубляетесь в их сообщества, их семьи, какой жизнью они живут, когда не находятся на улице, чтобы выпрашивать жизнь?

Коэн сделал паузу.

Но он быстро ответил неубедительно

— Я знаю, что нижний город является местом сбора иммигрантов и бедняков здесь.

— Бедность? — Моррис внезапно повысил голос и выглядел удивленным: — Бедность!

Взгляд Фатти вдруг изменился

— Но что такое бедность в ваших глазах, господин полицейский?

— Это воображение дворян, которые не могут есть мяса за один прием пищи и не имеют новой одежды в новогодние праздники? Или некое «завтра сдохну с голоду», как описывали высокопоставленные чиновники в сборники рассказов. Дворяне любят просить у них милостыню и пожертвования, кажущихся несчастными, но нереалистичными бедняками?

Коэн нахмурился, думая о словах босса братства.

— Нет зеленокожий, — бесцеремонно сказал Моррис и даже забыл использовать меньше уличного сленга перед принцем — Настоящая бедность не так стереотипна между этими двумя. Это не так трагично.

Разум Фалеса тронулся.

— На самом деле, настоящая бедность — это оцепенение, терпение, посредственность, отсутствие будущего, нищета до смерти, но тяжелая жизнь, мучительная жизнь, но нет необходимости совершать самоубийство.

Моррис взволнованно сказал

— Такого рода бедность — это чума, которая действительно может свести людей с ума. Она очень ядовита и заразна, и ее действие будет длиться долго, но яд не смертелен. Это кажется мягким.

Коэн напряженно думал, но безрезультатно

— Я не понимаю.

Моррис усмехнулся.

— Ну, трудно представить, если у тебя есть дворянское происхождение и ты становишься офицером полиции, и у тебя есть хорошая одежда, хорошая еда и удобные услуги.

— Но это немного жалко. Люди ходят на работу на 1 день и получают 2 медяка, исчерпав все, что могут получить по своей работе.

Его тон изменился

— Однако он должен был израсходовать их все за полдня после работы, чтобы прокормить свою семью и поддержать свою её.

— Итак, главе за 2 дня пришлось потрудиться еще за 2 медяка, которым суждено было снова потратиться.

Гловер и Коэн одновременно нахмурились.

— Да, он не умрет с голоду, — Моррис с мрачным лицом спустился короткой ветхой ступенькой

— Повторять вечно, чтобы не голодать.

— Например, бедный кучер, который только что проиграл деньги в пари.

— Как вы думаете, почему он занял деньги, чтобы играть в азартные игры? Как вы думаете, он будет в порядке, если вы позволите ему избежать мошенничества с получением кредита?

Коэн внезапно поднял взгляд.

— Бедность — не офицер службы безопасности с острым лезвием.

— Наоборот, это медленно затягивающаяся веревка и терпеливо катящийся жернов.

Талес молча вздохнул, услышав это.

В это время Моррис не торопился, как учитель, рассказывающий философские истории

— Это дает вам небольшую надежду на жить, не позволяя вам наслаждаться радостью жизни, чтобы вы могли продолжать эксплуатировать свою жизнь.

— Он толкает вас на грань смерти, но остается живым ровно настолько, чтобы выжать все из вашего повседневного оцепенения.

Моррис глубоко вздохнул, словно желая ощутить сладость этого глотка воздуха

— Это называется жизнь — долгая смерть.

Заложив руки за спину, Моррис бессознательно пошел вперед, глядя на зловоние, исходившее от кожевенного завода, и на занятых рабочих внутри.

— В городах и в сельской местности всегда есть самые темные люди из низшего сословия, которые борются за еду и одежду, но часто игнорируются королевством. Аутсайдеры, потерявшие свою землю, обанкротившиеся фермеры и купцы, потерявшие долги Рабочие-инвалиды, выброшенные рынком ремесленники и бездомные бедняки. Люди без достоинства, нищие без потомства Старики, лишившиеся кормильца осиротевшие и овдовевшие, уволившиеся из армии плохие парни, которые только и умеют потрясти кулаками, должны пожертвовать своей прибылью, продать свое достоинство, но по-прежнему страдать от дискриминации и издевательств.

— Они плохие хозяева по всей стране и повсюду, гораздо больше, чем вы себе представляли — Нижний город — это лишь верхушка айсберга, что лучше.

Коэн попытался немного разжать сжатый кулак

— Я знаю, но этого не может быть…

Но Моррис проигнорировал его

— Они часто не могут издать ни звука. Или если вы издаете звук, никто не обратит внимания и даже не будет замечен, даже если вы добросовестный и добросердечный полицейский.

— В благополучном официальном вестнике в мирное и благополучное время, в страстной и великолепной истории в повествовании, в глазах самых сытых, сытых и счастливых людей, не они даже не существуют — или смысл их существования в том, чтобы доказать, что чужое сочувствие и нравственное чувство привносят в последние правильность, лицемерие и нравственность. Дешевое самоудовлетворение.

Тон Морриса звучит чрезвычайно холодно

— Они исключены из дискурса, их трудно понять, и у них нет лишней энергии, чтобы почувствовать, что такое стремление и желание, идеал и честолюбие, достоинство и ответственность —Эти вещи можно увидеть только в бардах и театральных постановках.

Выражение его лица вдруг стало свирепым

— В этом случае, если человек не стремится измениться, он будет медленно вырождаться в посуду или животных.

— Столкнувшись с трудной жизнью, суровым окружением, безнадежным будущим, реальностью несправедливости, господствующей общественной властью и насущной потребностью в выживании, они должны найти способ, у них должно быть на что опереться, и они должны ухватиться за последнюю соломинку.

Взгляд Морриса устремился к небу, прошел сквозь густые облака, а затем снова упал на землю и упал на подземную улицу Заву:

— Итак, в определенный день, в определенный момент и при определенном несчастном случае они были вынуждены собраться вместе, чтобы наблюдать и помогать друг другу преодолевать трудности, и добиваться признания и ценности.

— Может быть, это просто соседи на улице присматривают друг за другом, может быть, это бедные люди из одной отрасли вместе обедают, может быть, это гангстеры из бедных семей тусуются вместе — даже если иногда это поведение не так законно.

Фалес молча наблюдал за несколькими гангстерами, сражавшимися на углу улицы.

Но на этот раз Коэн просто смотрел в оцепенении, поскольку они больше не хотели вмешиваться.

— Первоначальная цель их встречи, чтобы согреться, — просто жить менее болезненной жизнью.

— Преступление, которое вы ненавидите, или поведение, противоречащее общепринятому закону, — просто один из неизбежных. Это вторичный побочный продукт.

Моррис также наблюдал за дракой на углу улицы и покачал головой Лейоку, который спросил его глазами

— Итак, мы появились — Братство Черной Улицы когда-то состояло в бесчисленных бандах низшего уровня.

В этот момент его глаза были затуманенными и глубокими

— Я не знаю, когда и как, в тот момент, когда мы появляемся, мы глубоко укореняемся в сообществе людей низшего уровня, рожденных и зависящих от гангстеров.

В этот момент камень внезапно взлетел и сильно ударил главаря бандитов по лбу, заставив его обмякнуть от крови.

Дравшиеся гангстеры вздрогнули и подсознательно остановились.

Все повернули головы и увидели, что Фалес встал и похлопал свои запыленные руки.

— Вы действительно родились гангстерами, — холодно сказал Фалес

— Но вы также возвращаетесь к гангстерам.

Гангстеры отреагировали и бросились шуметь.

Морис вздохнул и замахал руками, Лейок пошел вперед с угрюмым лицом.

— На самом деле, большинство бедняков в трех районах Ваше Высочество, на Черной улице, Подземной улице и Нижнем городе не могут напрямую участвовать в нашей «серой» деятельности. — Моррис пожал плечами.

Фалес улыбнулся

— Ты имеешь в виду преступление.

Моррис кивнул

— Но они никогда не колеблясь обеспечивают удобство и молчаливое понимание Братства. Например, в свободное от основного бизнеса время они сообщают новости, стоят на страже, время от времени выполняют поручения, обеспечивают логистику и даже полагаются на экономическое процветание, вызванное нашим «большим» бизнесом, для пополнения своих семей.

— Их жизнь связана с нашей деятельностью.

С другой стороны, Лейок был наконец опознан гангстерами, которые в панике разбежались, не решаясь повернуть головы.

Коэн молча смотрел, как эти люди исчезают на улице.

— Привычки со временем становятся естественными, повторения становятся правилами. Братство Черной Улицы больше не просто организация взаимопомощи и не просто жестокая банда.

Моррис фыркнул и раскинул руки будто обнимая ветхий район перед собой

— Она стала костяком, глубоко укоренившимся в этих сообществах, стал симбиотическим костяком людей более низкого уровня и стал важной движущей силой для управления сообществами более низкого уровня, для поддержания экологической эксплуатации.

Он взглянул на Коэна намеренно или ненамеренно

— Это более эффективно, чем низкоэффективные и ленивые нижние Чиновники сравниваются с соответствующими отделами, которые появляются только при проверке внешнего вида города и совершении сделок с политическими достижениями, по сравнению с королевским ордером, который всегда существует только на доске объявлений и к которому относятся так же, как к мелкой рекламе лечения сифилиса. Благотворительные граждане, которые сопереживают, но находятся далеко и умеют двигаться только сами, гораздо эффективнее и практичнее.

— Они выработали собственную лежащую в основе экологию правил.

— Медная монета звенит громче короля, а бокал для вина длиннее и тяжелее — Моррис взглянул на Фалеса и вздохнул — Без обид, но это старая поговорка, которую часто говорят отморозки в стане Яги.

Фалес не ответил.

Но Коэн медленно поднял голову и выглядел сбитым с толку.

Гловеру пришлось тянуть его, чтобы полицейский не потерял рассудок шагая в прямом эфире.

— Я отправился в Западную Пустыню, чтобы сражаться, — несчастно проворчал Зомби, увидев ошеломленный взгляд Коэна.

— Я никогда не слышал такой чуши, старой поговорки.

Моррис пренебрежительно замахал руками и усмехнулся.

— Тогда ты еще молод

— Или у тебя слишком много ушной серы

Он некоторое время смеялся, и в его глазах похолодело

— Заткни мои уши.

Гловер некоторое время не мог подобрать слов.

— Так что, да, большинство людей здесь могут быть бедными, вероломными или неприятными, но большинство из них на самом деле не ходят в Братство Черной Улицы, чтобы собирать долги, воровать товары, участвовать в драках, убивать и совершать преступления.

— Но все они также более или менее способствовали Братству и извлекали более или менее выгоду из существования Братства — даже если эти «выгоды» вызывают у вас отвращение.

Моррис усмехнулся.

— Эти «парни из братства», возможно, не нанятые напрямую нашей основной Большой шестеркой, не являются самыми чистыми и формальными членами банды, и они даже не занимались никакими «деловыми операциями», но много раз, независимо от того, что они все еще чужаки, и нет нужды их различать

— Потому что мы — это они, и они, естественно, близки нам.

— Мы можем быть ими в любое время., и они могут быть нами в любой момент.

В ту секунду Моррис стиснул зубы и встал на принадлежащей ему улице, нежно сжав кулаки

— Они не братство, но они лучше, чем братство.

— Господин полицейский, скажите мне, как мы собираемся «погибнуть»?

— Вы собираетесь отправить всех в этом блоке, от молодых и трудолюбивых до старых, слабых, больных и инвалидов, и отправить их в тюрьму, как пособников братства?

Коэн был потрясен, как будто его сильно ударили.

Морис перевел взгляд на задумчивого Фалеса и улыбнулся.

— Это корни, почва и сущность Братства Черной Улицы, Уважаемое Ваше Высочество.

— Черный шелк, — Глаза Морриса сверкнули — Они все братья.

Лейок улыбнулся и скрестил руки намеренно или ненамеренно так, что черная шелковая лента на его левой руке развевалась на ветру.

Все черные шелка — братья.

Это не первый раз, когда Фалес слышит высказывания этого братства, но его брови становятся все жестче и жестче.

— Угу, — пренебрежительно возразил Гловер. — Вы ничто иное, как толпа, бесполезная.

— Даже самые недисциплинированные ополчения лорда могут выбить вас из головы.

Моррис посмотрел на высокую и прямую фигуру, и на первый взгляд он был похож на Гловера, который был военным.

— Возможно, многие думают, что Братство — это такой сброд хороших и плохих людей. По сравнению с армией и насилием королевства они просто насквозь слабые люди. Они не противники вовсе. Они будут уничтожены в любое время из-за слова дворянина.

Моррис смотрел на подземную улицу безжалостным взглядом

— Но не забывайте

— От крупного чиновничества и армии мы отличаемся — в том числе эти люди низшие, неотделимые от нас, мы и робкие, и слабые, полные уличной мудрости и низменной хитрости, незаметным и скользким, и в любой момент избежим остроты в прямом столкновении и сведем их к нулю.

— Даже бюро безопасности и патрули, хорошо знакомые с местностью, часто чувствуют себя натянутыми и бессильными перед нами, не говоря уже о армии, подготовленной к огромному полю боя. Она как широкая и толстая метла, у которой всегда есть углы, которые нельзя подмести.

— Это истинная уверенность Братства.

— Это также корень того, почему мы родились в пустоте, слабые, изолированные и неорганизованные, но когда сталкиваемся с гигантами, такими как Банда Кровавого Вина и даже официальное королевство, мы не можем сопротивляться и страдаем от уничтожения, но мы всегда можем восстать из пепла и вернуться.

— Мистер Полицейский и этот старший брат, который сражался на войне, вы понимаете?

В этот момент Коэн выглядел колеблющимся, Гловер все еще был немного недоволен.

Но ни один из них не мог говорить.

Что касается Фалеса, то он просто тихо и спокойно шаг за шагом шел по улице.

— Кстати говоря, мальчик вздохнул и неожиданно сказал

— Ты знаешь Арракку Муркха?

Моррис нахмурился.

— Гнев королевства распространяется далеко и широко, Ваше Высочество — толстяк покачал головой — Но даже если он так силен, как он есть, он не может сделать то, что мы можем сделать для вас.

Эти слова звучат знакомо

Фалес улыбнулся.

Верно.

Кажется, он сказал что-то похожее на паршивца Теневого Щита?

— Я помню, человеком, ответившим на зов, был Гловер, он смотрел с восхищением

— В битве у алтаря барон Муркх был авангардом, его Стражи Ярости столкнулись с тремя главными орками. Он был храбр и бесстрашен, несмотря на потери, но ему удалось прорваться через битву, открыв путь кавалерии Легендарного Крыла и главной армии Его Величества.

— Шокировал все присутствующие дружественные войска — неважно, наемники, новобранцы или постоянная королевская армия.

— Это также заложило основу для окончательной победы в Войне в Пустыне.

Моррис и Лейок выглядели напряженными.

Фалес не мог не вздохнуть, когда его мысли вернулись к Крепости Сломленного Дракона шесть лет назад.

— Арракка Муркх — не человек, — сказал Коэн

— Это разбитая душа с отсутствующим уголком и более не завершенным.

Все смотрели на его, Коэн пришел в себя, покачал головой и сказал

— Это не я, это сказал мой старик.

Фалес кивнул и вспомнил Королевском Гневе 6 лет назад, несшего его на спине шесть лет назад в армии Черного Песка.

Но то, о чем он хотел говорить, было не храбростью противника.

— Му сказал мне, что он не Королевский Гнев, — взволнованно сказал Фалес

— Стражники рядом с ним.

— Все они.

Остальные были ошеломлены.

— Тот же — Фалес повернул голову — Таинственный и непредсказуемый Черный Меч может быть лидером и духовным символом Братства.

Лицо Морриса изменилось.

— Но он не само Братство.

Фалес надулся на уличную сцену и с уверенностью сказал

— Эти люди и жизни, которые они представляют, фон и опыт всего этого в сумме составляют настоящее Братство Черной Улицы.

— И Братство — символ их неповиновения в их оцепенении и нищете.

Фалес взволнованно кивнул

— Это оружие слабых.

Морис был немного удивлен, но быстро оправился и рассмеялся.

— Ваше Высочество, вы понимаете!

— Итак, мистер офицер, в этом городе вы и линчеватель, которого вы представляете, и само королевство

Моррис обратился к Коэну, но смотрел на принца, как будто ожидая его ответа.

— Ты борешься не с бандитами, преступностью и даже не со злом, — усмехнулся толстяк — а с нищетой, несправедливостью, равнодушием и отчаянием. Недостаточность и неудовлетворенность группы людей — это тени, вызванные избытком света.

— Вы представляете силу этой страны и стоите на позиции сильного, чтобы противостоять сопротивлению слабых.

Коэн поднял голову и тупо уставился на него

— Ты имеешь в виду, что я защищаю правопорядок от слабых в нижнем городе?

— Не дайте ему себя одурачить. — Слова мальчика прозвучали и вытащили Коэна из его тонущего.

Слова Фалеса были спокойными и сильными

— Да, Братство Черной Улицы, возможно, самые слабые внизу, случайно подобрали оружие

— Но, наоборот, Коэн, вы не боретесь со слабыми.

Из доверия к принцу в прошлом, Коэн, казалось, ухватился за соломинку, когда тот тонул. Его глаза загорелись, и он с надеждой посмотрел на Фалеса.

Но слова Фалеса были тяжелее, чем слова Морриса

— Но что-то более глубокое, тяжелое, более ужасающее.

Как только прозвучало это замечание, даже Моррис нахмурился.

Фалес глубоко вздохнул

— То, против чего ты должен бороться, — это сторона сильных, от которых ты произошел, и их несправедливое угнетение слабых в течение длительного времени.

Коэн замер.

Даже Гловер начал размышлять.

— Смущение, которое вы испытываете из-за мелких преступников, которых вы наказываете на улицах каждый день. Темные страдания, которые вы видите — лишь одно из последствий этих притеснений и несправедливостей — хотим мы того или нет.

— Ты обнажил свой собственный меч, — мягко сказал Фалес

— Сражайся с нанесенной им раной.

— В этом мире нет более неудобного, но более ценного противостояния.

Коэн ошеломленно уставился на Фалеса.

— Ну, — Моррис отвел глаза один раз, — Ваше Высочество может говорить лучше меня.

— Но позаимствуйте предложение, чтобы покончить с башней.

Моррис лукаво посмотрел

— Как вы используете силу, чтобы бороться с силой?

— Вы можете принять только силу.

Все некоторое время молчали, даже Фалес нахмурился.

— Я не понимаю. — После мучительных размышлений Коэн стиснул зубы и покачал головой — Нет такого слова в Башне Искоренения.

Моррис слегка фыркнул.

— Да, — длинные слова толстяка содержали глубокий смысл — Внутри башни нет.

В этот момент Фалес вдруг спросил

— Кто ты, Моррис?

У толстого босса братства широкая улыбка

— Ваше Высочество, вы слишком забывчивы, Милорд Моррис — маленький негодяй в Братстве.

Фалес холодно фыркнул.

— Нет, я спрашиваю — принц холодно уставился на Морриса глазами. — Кто ты.

Улыбка Морриса на мгновение застыла.

— Маленький гангстер никогда бы не сказал такого.

— Ты уже показал свои мускулы, сказал Фалес низким голосом

— Почему бы не показать свое настоящее тело?

В этот момент улыбка Морриса полностью исчезла.

Фалес глубоко посмотрел на него, не меняя выражения лица.

Гловер почувствовал, что атмосфера была неподходящей. Он и Лейок подсознательно положили руки на оружие и обменялись враждебными взглядами.

Но Моррис только тихонько рассмеялся после паузы.

Он вздохнул и посмотрел на небо.

— Моррис Ишка.

Тон толстяка был полон сарказма и ненависти.

Ишка?

Фалес нахмурился. Он никогда не слышал этой фамилии в княжеском классе.

— Я помню, как ты говорил, что у тебя нет фамилии.

Морис склонил голову и насмешливо покачал головой.

— Не сейчас.

— Я из страны Поцелуя Дракона и родился в городе Длинного Песнопения. — Глаза Морриса были широко раскрыты — От прадеда семья была частной финансовый служащий великого князя города Длинного Песнопения на протяжении поколений.

Пришел из Поцелуя Дракона и родился в городе Длинного Песнопения.

Выражение лица Фалеса изменилось.

— Вот оно.

— Вы из княжества Анленцо, и у вас не низкое происхождение.

И……

Это действительно ответственно.

Но Фалес тут же спросил

— Тогда как же ты попал в…

Прежде чем он успел закончить вопрос Морриса, он прервал его и ответил просто

— Несколько лет назад в княжестве Анренцо вспыхнул мятеж.

Моррис усмехнулся

— Это политическая игра высшего класса, короче говоря, это бардак.

— В конце концов, некомпетентный великий князь Сид выставил нашу семью в качестве козла отпущения, чтобы успокоить гнев своих принцев.

Фалес почувствовал эмоции Морриса и больше не говорил.

Гловер и Коэн переглянулись, и даже Лейок казался немного удивленным.

Моррис вздохнул

— Вы знаете, я был ребенком, когда у меня на шее была петля.

Он дотронулся до своей толстой шеи, на которой едва виднелись очертания

— Моя мама в это время висела на моем левом боку, я до сих пор помню, как ее веревка долго тряслась

Фалес нахмурился.

— Кроме виселицы, невыразительное лицо тюремного надзирателя похоже на каменную скульптуру, а палачи крайне фанатичны, как нескончаемый прилив.

— Я был не очень разумен в то время и был повешен. Когда я остался, я просто подумал — Моррис смотрел на улицу в оцепенении— Это действительно неудобно.

— Если бы только заходящее солнце и яркая луна давали мне глоток воздуха.

Он тихо сказал

— Всего один глоток делает меня менее болезненным и меньше желания умереть

Атмосфера была скучной, и все молчали.

Только голос Морриса прозвучал, чтобы рассказать о прошлом

— Я бы все отдал за этот глоток воздуха.

Глаза Морриса были пусты

— Что угодно.

Молчание длилось некоторое время, пока Моррис не очнулся от воспоминаний.

— Итак, когда я очнулся в холме трупов, я понял одну вещь.

Лидер Братства глубоко вздохнул и почувствовал дыхание очень драгоценной Свободы

— Этот мир несправедлив, Ваше Высочество.

Рука Морриса оторвалась от его шеи, показывая уникальную безжалостность партийного босса

— Даже воздух, которым вы дышите.

— Я должен бороться за свою жизнь.

— Из уст тех, кто может свободно дышать.

Фалес не говорил.

— У меня есть другие дела, Ваше Высочество — настроение Морриса явно изменилось, он повернул голову — Простите меня за мое отсутствие, Лейок позаботится о вашем оставшемся маршруте осмотра достопримечательностей.

Когда прозвучало это замечание и все еще были удивлены, толстяк свернул на другой угол улицы и скрылся у него на глазах, не поворачивая головы.

Фалес и другие остались и молча остановились.

— Итак, это мой босс.

Оправившись от жизненного опыта Морриса только что, Лейок обрел свой недружелюбный мрачный вид

— Куда ты идешь дальше?

Гловер и Коэн посмотрели друг на друга.

— На самом деле — Фалес посмотрел туда, где исчезла спина Морриса, и фыркнул — Я только что немного умоляю девушка чуть не вырвала кошелек и чуть не шантажировала. Сейчас я очень расстроена.

Лейок был ошеломлен.

Гловер и Коэн были ошеломлены в равной степени.

Фалес повернул голову и серьезно сказал

— Так где чаще всего останавливаются эти маленькие нищие в центре города?

Еще 1 на улице.

Моррис с несчастным видом поспешно свернул за угол и встретил другого мужчину в плаще.

Если бы Фалес был здесь, он мог бы узнать, что это был член Братства, который прошептал Моррису на ухо, когда тот встретил Морриса.

— Лансер — Моррис не заинтересован в разговоре и просто выкрикивает имя собеседника — Как дела?

Человек в плаще — руководитель разведки из Братства «Бессонный глаз» Лансер Корбион откинул капюшон, его лицо было полно изнеможения и изможденности.

— Принц Фалес был убит на банкете прошлой ночью, — легкомысленно сказал Лансер

— На рынке ходит много слухов, но поскольку убийца родом из Западной пустыни, все слухи направлены на принцев Западной Пустыни, говоря, что у них плохие намерения.

Моррис нахмурился

— Правда?

Лансер холодно фыркнул. — В любом случае, именно так распространяется Секретная Разведка.

— Что еще?

— Миндис Холл, резиденция принца, только что была опечатана Королевской гвардией вместе с мэрией, заявив, что они будут искать ключ к разгадке ассасинов

— Значит, он и ваш босс не в одной команде?

— Это бывший босс! Я не уверен. Но я знаю, что в секретный отдел вернулся старый друг, который раньше был главой Западной Пустыни — Западная Пустыня действительно может быть чем-то серьезным.

Моррис ничего не ответил, но погрузился в свои мысли.

Наконец Лансер нарушил молчание.

— Как эта звезда отличается от предыдущей?

— Я не знаю. Моррис покачал головой с едва заметным замешательством.

— Это немного похоже, но не то же самое — давайте посмотрим на отношение Черного Меча.

Лансер не очень доволен

— Вы давно с ним разговаривали и такой вывод?

— Эй, почему бы тебе самой с ним не поболтать?

Недовольно возразил Моррис

— Вы знаете, что этот малыш очень скользкий и коварный, каждое его слово скрывает его зловещие намерения?

— Вот почему я хочу, чтобы ты ушел. У Лансера нет чувства вины

— Ты тот человек, с которым ты лучше всего знаком.

Моррис на какое-то время разозлился.

Но вскоре его цвет лица немного изменился.

— Я помню, ты спрашивал меня о ком-то несколько лет назад?

Лансер прищурил глаза

— Кого?

— 6 лет назад — Моррис почесал подбородок серьезно — в день Войны Одной Ночи.

Лансер перевел взгляд и нашел соответствующее воспоминание

— Да, маленький бухгалтер, раньше управлял Заброшенным Домами. талантливый и честолюбивый, поэтому он убил своего босса, этого подонка Клайда

— Но я выслал его из столицы, вы же знаете, что Рода определенно не хочет, чтобы кто-то, кто убил его сына, болтался перед ним целый день.

Моррис прервал его

— Напишите ему письмо, чтобы найти список бывших нищих.

Лансер нахмурился

— Что уже?

Моррис выдохнул и ударил ногой по сломанной стене у входа в переулок, сбивая с нее кучу камней.

— Помните, когда Лансер впервые попал в Нижний Округ, мы много страдали в этом лабиринте гнилых улиц — Антон сбивался с пути, пока проходил 5 метров и не мог найти дорогу обратно к Черной Улице.

Лансер ничего не ответил.

Он знал, что Моррису есть что сказать.

Морис сузил глаза

— Ты еще помнишь, кого мы сначала попросили быть проводником, чтобы как можно быстрее добраться до нижнего города?

— Нищий. — Лансер без колебаний ответил — Мы купили нищих.

— Они самые незаметные и они лучше всех знают здешние дороги.

Взгляд Морриса был прикован к стене.

— Да повторил толстяк слова собеседника и хорошенько подумал

— Они оба неприметные и с детства по улицам ходят.

— Я хорошо знаком с этим местом.

Подумав о чем-то, Лансер не мог не расширить глаза.

— Итак, у меня есть небольшое предположение.

Моррис посмотрел на несравненно сложные улицы в центре города с глубоким выражением

— Я хочу проверить.

_________________________________

Примечание: Решил отредактировать 1 главу, чтобы была полноценная первая и вторая часть. Делал первый раз, так что если найдете опечатки или несостыковки пишите. Продолжать скорее всего не буду...

Величайший рыцарь (часть 1)

Коэн опустил голову и спустился в переулок подземной улицы. Взгляд его был потерян, и он не обращал внимания на нищих и бродяг под карнизами по обеим сторонам улицы, как и на их скрытные взгляды.

— Коэн.

Неопрятный мужчина слева от него прикрыл пятна крови на своей одежде. Чуть поодаль какой-то бандит украдкой приторговывал из-под полы. Нищий под карнизом дома напротив дрался с другим исхудавшим мужчиной за обладание бесхозным кольцом.

Но Коэн просто рассеянно прошел мимо них. Он их не видел и не слышал.

“Причем здесь я?”

— Коэн?

Слава Звезд позволила ему сосредоточиться на своем собственном мире. Его ничто не отвлекало. Шум вдалеке не мог привлечь его внимания, а грязь вокруг не могла повлиять на его мысли. Подземная улица и даже район Нижнего города казались ему просто названием на клочке бумаги.

Казалось, он идет за горизонт, превосходя все и забывая себя. Ему, как и многим благородным отпрыскам, которых он знал, чей взор был обращен к королевству, чье сердце было обращено к миру, им суждено было достичь великих целей.

Но …

— Коэн!

Наконец Коэн, который был потерян, вздрогнул и пришел в себя.

— В чем дело?

Коэн неосознанно огляделся.

Лайорк был еще в десяти шагах. Его отношение к ним было полно презрения и отторжения. Гловер ответственно охранял принца рядом с собой, используя свое тело и выражение лица, чтобы блокировать все злонамеренные взгляды.

Коэн опустил голову. Второй принц пристально посмотрел на него вопросительным взглядом.

— Возьми себя в руки.

Слова Фалеса звучали тоном, не терпящим возражений.

— Ты уже шесть лет служишь в полиции. Слова Морриса не должны были так сильно на тебя повлиять.

«Слова Морриса…»

Глаза Коэна были слегка ошеломлены.

[Ты борешься не с бандами, преступниками и даже не со злом.]

«Ты представляешь власть этой страны. Ты стоишь на стороне сильных и сталкиваешься с сопротивлением слабых».

Коэн яростно замотал головой.

— Нет, слова этого подонка здесь ни при чем. Они не повлияют на меня…

— Да ну, — холодно перебил его Гловер.

Коэн ошеломленно уставился на зомби. Он выглядел так, будто боролся.

Фалес вздохнул.

— Послушай, Коэн, ты должен знать, что Моррис — член Братства. Все, что он сказал…

— Нет!

Неожиданно Коэн громко заговорил, испугав Фалеса и Гловера.

Даже Лайорк нахмурился и повернул голову.

Фалес нахмурился, глядя на Коэна. «Коэн обычно так не реагирует».

— Если это не он… нет, нет…

В этот момент, когда Коэн тревожно бормотал, выражение его лица изменилось.

— Эй, — Гловер осторожно дотронулся до Коэна. В то же время он посмотрел на нескольких бездельников, привлеченных издалека.

— Все в порядке…

Коэн вдруг поднял голову!

— Когда вы перевернули ситуацию во Дворце Героичного Духа и заставили все стороны прекратить сражаться и отступить, Ваше Высочество.

Офицер полиции с нетерпением уставился на Фалеса, как будто искал ответ.

— Они, экстедтианцы, были ли они тронуты вашими словами?

Фалес был ошеломлен.

Экстедтианцы …

Но Коэн покачал головой с горьким выражением лица.

— Мой старик ответил так: «Слова только выражения, действия только о сердце».

«Что касается “сладких слов, чарующих сердца”, то это всего лишь красивый вымысел писателей».

Выражение лица Фалеса изменилось. Он хотел что-то сказать, но сдержался.

— Он сказал, что это не ваши слова тронули экстедтианцев, Ваше Высочество, — Полицейский уныло опустил голову.

— Это были их истинные мысли, их личный опыт и их интересы. Вы просто были тем, кто приподнял завесу и раскрыл их истинные намерения.

Фалес некоторое время молчал.

«Граф Турами Карабеян действительно является потомком “Мудрого министра”». Принц вздохнул.

«Если будет возможность в будущем, я навещу твоего отца».

Взгляд Коэна был противоречивым, как будто он переживал жестокую борьбу.

— В то время меня не убедили слова старика, но…

— Здесь все так же, Ваше Высочество, — Коэн выдохнул, — Этот толстяк хорошо говорит, но он не смог бы поколебать меня несколькими словами. Разве что не было чего-то еще, что поколебало меня.

Он спокойно смотрел на узкий переулок, как будто не мог увидеть конца.

Фалес взглянул на него и вздохнул в душе.

— Я отказывался признавать это, но… — Коэн на мгновение заколебался, но в конце концов собрался с духом и заговорил решительно.

— Да, мое «Сердце Меча» пошатнулось.

— Мои движения становились все более и более отработанными, а лезвие моего меча становилось острее, — стиснул зубы Коэн, — но человек, владеющий мечом, ржавел.

— Это причина, по которой я застопорился и не улучшился за последние шесть лет.

Фалес нахмурил брови.

— Может, тебе стоит вернуться на поле боя и снова искупаться в крови, — Гловер тихо фыркнул. Ему не понравилось выражение лица Коэна.

— Вместо того, чтобы каждый день выходить на улицу ловить воров.

— Калеб! — Фалес бросил на Гловера предостерегающий взгляд, и тот больше ничего не сказал.

— Я серьезно.

Коэн не выказывал никаких признаков гнева, но взгляд его был удрученным.

— Но то, что поколебало меня, было не вздором этого глупого толстяка. Это был я. Это был мой опыт за последние шесть лет в этом городе.

«Опыт в этом городе».

Фалес сделал паузу на мгновение из-за этой фразы. Воспоминания в Заброшенном доме были похожи на сон или туман, и они снова опутывали его ноги.

— Вы знаете, Ваше Высочество, маленькую девочку, которая только что украла ваши деньги?

Коэн подошел к принцу сзади и рассеянно сказал:

— Возможно, ей не нравится воровать или вымогать деньги. Когда она вырастет, ей может не понравиться принимать клиентов, как ее мать, или дурачиться, как ее отец.

— Но у нее не было выбора.

Фалес и Гловер замерли одновременно. Первый думал о Заброшенном доме, а второй — о Рынке Красной Улицы.

Коэн споткнулся о камень неправильной формы, но, похоже, не заметил этого. Он продолжал говорить.

Он продолжал: «На примере своих матери и отца, или, может быть, просто любовника своей матери, она могла только учиться у них и стать такой же, как большинство людей на этой улице: хитрой, порочной, бесстыдной и узколобой.

Когда она вырастет, то станет лишь еще одной оцепенелой проституткой, как ее мать, или праздной хулиганкой, как ее отец.

Другого пути нет.»

Фалес и Гловер погрузились в молчание.

Коэн стиснул зубы и сжал рукоять меча на поясе.

— Потому что она родилась здесь. Как и все на этой улице.

Гловер поднял голову и холодно перебил Коэна.

— Так сделай что-нибудь.

— Сделай что-нибудь, — пробормотал Коэн.

"Сделай что-нибудь?"

Гловер холодно фыркнул.

— Отправь ее родителей-отбросов в тюрьму или на виселицу. Разве это не ваша обязанность бороться с преступностью и поддерживать закон и порядок, зелено… Офицер?

Но Фалес тайком покачал головой.

Коэн глубоко вздохнул.

«Да, но …

Я…»

Он остановился и расслабил грудь. Слова вертелись у него на языке, но у них не было сил вырваться наружу.

Коэн уныло покачал головой.

"Что случилось?" — тихо спросил Фалес.

Коэн долго молчал. Так долго, что Гловер хотел его подтолкнуть, но наконец он заговорил.

— Шесть лет назад, Ваше Высочество, когда я впервые приехал сюда на несколько месяцев, я был полон уверенности. Я хотел чего-то добиться, что-то поменять.

В то время я относился к этому месту как к полю битвы. Я думал, что моими единственными противниками были Братство и Банда Кровавого Вина. Существовали только их грязь и грехи, только тьма и зло.

Но …

Слова Коэна оборвались.

«То, с чем ты боролся… даже не было злом».

Коэн стиснул зубы и покачал головой.

— Поэтому я работал сверхурочно, чтобы бороться с преступностью, поддерживать закон и порядок, положить конец несправедливости и беззаконию и вернуть сюда безопасность и правопорядок.

Но …

Слово снова появилось на кончике его языка.

— В районе Нижнего города, после ареста группы преступников, появится еще одна. После зачистки гнезд появятся другие.

Дыхание Коэна становилось все более и более прерывистым, и он говорил все быстрее и быстрее.

— Через несколько дней после задержания их отпустят. После зачистки улиц вскоре снова соберутся незаконные банды. Опломбированные склады вскоре станут прикрытием для преступлений. Каждый год число трупов, вывозимых для захоронения, будет таким же, а то и больше…

Слова Коэна были полны горечи и даже с намеком на беспомощность.

— Строго обеспечивать соблюдение закона и беспристрастно наказывать людей. Все эти вещи, которые мы изучили в учебниках по политике, здесь не пригодятся. Я не знаю. Может быть, я плохо изучал политику. Может быть, мои методы пресечения преступлений слишком плохи. Может быть, мне нужно быть как кузен Дерек и каждый раз получать высокие оценки по политике. Тогда я буду знать, что делать.

Фалес молча слушал. Настроение у него было мрачное.

Но Гловер был непреклонен.

— Нет смысла ловить только мелкую рыбешку.

Коэн поднял голову и торопливо сказал:

— Да!

Он уставился на Гловера.

— Я делал это. Я узнал от некоторых моих коллег. Я поднял глаза и начал нацеливаться на крупную рыбу, как Моррис.

Я убрал лидера Братства, который отвечал за детей-нищих, и разорвал все цепи под ним. Но менее чем за два дня новичок пробился снизу и заменил его, чтобы заполнить брешь. Это было быстрее, чем вакантное место в полиции.

Гловер пренебрежительно фыркнул.

— Это означает, что его уровень недостаточно высок. Вы должны найти источник. Может быть, вам придется использовать этот раздражающий черный меч…

— Источник! — Коэн снова повысил голос!

Гловер нахмурился.

В этот момент полицейский ошеломленно уставился на Гловера.

— Ты прав, Зомби. Их уровень недостаточно высок. Надо найти источник.

"Источник."

Коэн был похож на подвижника, который следовал своей вере. Он смотрел вдаль в оцепенении.

— Как офицер полиции, отвечающий за район Нижнего города, я могу добраться лишь до мелководья. Лишь до поверхности. Я не могу решить корень проблемы.

Итак, подумал я, я должен делать больше, больше, больше.

Я должен давить сильнее, спускаться ниже и проникать глубже.

Коэн глубоко вздохнул.

— И я гнался, следовал к источнику этого зла.

Но его решимость внезапно упала. Подобно подвижнику, который стремился к своей вере, он в конце концов пал на дороге.

— Тогда я встретил их.

Гловер и Фалес были озадачены.

— Их?

Коэн бесстрастно кивнул.

— Та, которую вы только что встретили на улице, Ваше Высочество, была всего лишь маленькой девочкой, — Голос полицейского был едва слышен.

— Но здесь, там и в других местах я встречал бесчисленное количество таких детей.

“Дети.”

Фалес бессознательно открыл рот.

— Детство преступников… Есть ли более глубокий источник, чем этот?

Коэн сглотнул.

— Да, Зомби. Как ты и сказал, я работал, действовал, и вмешивался, как самый компетентный полицейский.

Включая уничтожение банд, стоящих за ними, наказание их подонков-«родителей», очистку их среды обитания и угрозы тем отбросам, которые хотят их использовать. Ненавижу это говорить, но спасибо моей фамилии, низкородный офицер уже давно бы бесследно исчез.

Те дети, я отправил их в приют под юрисдикцией Дисциплинарного управления, в приемные семьи и даже в Дом Благодати Храма Богини Заката. Ради этого я, не колеблясь, столкнулся с враждебностью Братства и Банды Кровавого Вина, внутренними наказаниями полицейского участка и отвращение моих коллег из Дисциплинарного управления…

Я даже подавил свою гордость и пообещал старику поучаствовать в дворянском бале невест. Только тогда я мог получить из его скупых рук немного денег, чтобы помочь некоторым детям, у которых не было родственников, удовлетворить их нужды и уберечь их, чтобы они снова не впали в порок…

Слушая рассказ Коэна, Фалес и Гловер смотрели на него со все более разными выражениями.

Чем больше Коэн говорил, тем больше он волновался. Затем его эмоции внезапно изменились.

— Но …

Полицейский словно застыл во времени. Он был ошеломлен на несколько секунд, прежде чем снова заговорил.

— Несколько лет назад я спас сироту. В то время ему было чуть больше десяти лет. Я попросил Дисциплинарное управление отправить его в приют…

Взгляд Коэна слегка переместился, и цвета в его глазах постепенно исчезли.

— Но через несколько лет я поймал группу отморозков из Братства, которые собирали долги. Они истязали сына должника раскаленными клещами у него на глазах, всего за… черт знает сколько медяков.

Выражение лица Гловера напряглось.

Коэн глубоко вздохнул.

— Этот ребенок, ребенок, которого я спас… Он был среди этих отморозков. Ему было четырнадцать или пятнадцать лет.

Коэн сказал в изумлении: «Он был слишком взрослый.

Он слишком взрослый. Я могу только отправить его в тюрьму.

Так же, как когда я отправил его в приют».

Фалес закрыл глаза, затем снова открыл их.

Коэн болезненно выдохнул.

— Он был не единственным. Только много позже я узнал, что дети, которых, как мне казалось, я спас… Большинство из них снова появятся на улицах.

Дети, у которых изначально были родители… Ха-ха, после того, как их подонки-родители стали послушными на какое-то время, они возвращаются к своим старым привычкам и продолжат воспитывать их… прямо как ту маленькую девочку только что.

Что касается остальных, то они больше не выдержали. Они сбежали из приюта или усыновивших их семей.

Коэн грустно опустил голову.

— Ты идиот.

Гловер внезапно прервал его. Он произнес длинную цепочку слов, что было редкостью для него.

— Большинство детских домов ничем не отличаются от тюрем, за исключением того, что тюремные охранники хуже. Вместо того, чтобы отправлять их туда, можно с тем же успехом вернуть их на улицу воровать хлеб.

Коэн слегка вздрогнул.

— Что касается усыновления, хм, это как делать ставку с завязанными глазами, — Тон Гловера был холоден.

— Если вам повезет, вы сможете съесть остатки в конюшне в качестве доказательства того, что ваша «семья» может получить компенсацию от Дисциплинарного управления. Если вам не повезет…

Зомби затянул воротник и больше не говорил.

Коэн нахмурился.

— Откуда ты знаешь?

Гловер холодно перебил его.

— Я слышал об этом!

Коэн нахмурился.

— От кого…

— Ни от кого!

Гловер, казалось, крайне настороженно относился к этой теме. Он поднял указательный палец и строго предупредил:

— Хватит! Вопрос закрыт.

Фалес тихо вздохнул.

Хотя Коэн был крайне озадачен, он не обратил на это особого внимания. Он лишь беспомощно вздохнул.

— Да, приют и семьи, которые их усыновили. Я знаю об их положении. Я ходил посмотреть позже. Хорошие меры управления эпохи Добродетельного Короля давно испортились.

Коэн опустил голову.

— Что касается Дома Благодати Храма Богини Заката…

— Это еще более отвратительно, — послышался низкий голос.

Коэн и Гловер были потрясены.

Они повернули головы. Тихий Убийца, Лайорк, появившийся рядом с ними в какой-то момент, тихонько фыркнул. Его взгляд был злобным.

— Однажды у меня был друг, который попал туда.

Коэн и Гловер переглянулись, но Лайорк проигнорировал их и холодно сказал:

— В Доме Благодати жил очень хороший старый священник. Он терпеливо учил его читать каждый день, читал наизусть Священное Писание, учил этикету и морали. Мой друг был молод и никогда не получал такую заботу. Он был очень благодарен …

До одного дня.

Лайорк тихо фыркнул. Казалось, он улыбался, но, похоже, он не улыбался.

— Этот добрый священник сказал моему другу, что, как на набожного верующего в Богиню Заката, однажды на него снизошла благодать Богини…

Она была спрятана в его нижнем белье под его толстыми одеждами.

Остальные нахмурились.

— Старый жрец развязал свой пояс и подбадривал ребенка нежными словами. Он просил его прорваться через все препятствия и найти «носителя благодати Богини», обхватить его изо всех сил, благоговейно лелеять его, размышляя об этом всем своим сердцем. Он не покидал его уст, пока не сказал: «Пусть смертное тело творит чудеса и изливает чистый белый божественный дождь»…

Сказав это, Лайорк расхохотался!

— Хахахахаха… чистый белый божественный дождь! Хахахахаха! На алтаре Дома Благодати, перед священным слоном Богини! Хахахахаха!

Он очень преувеличенно рассмеялся. Он даже наклонился, но в глазах его не было радости. Вместо этого у него был пугающий болезненный вид.

Однако остальные, в том числе и Фалес, почувствовали лишь глубокий холод и угнетение.

— Твой друг, — осторожно и холодно ответил Гловер.

— Он передал это совершенно ясно.

Улыбка Лайорка исчезла, и он холодно взглянул на него.

— Потому что он был не единственным.

Группа некоторое время молчала.

Затем Коэн вздохнул.

— Не ожидал, что скажу это это, но, Лайорк, мне очень жаль.

— Нет необходимости, — безжалостно отверг его Лайорк.

— Потому что знающий и святой мастер-священник все же ошибся в оракуле. Много лет спустя, в день его выхода в отставку, совместно с моим другом они выяснили кое-что.

Услышав это, Фалес, знавший природу Тихого Убийцы, изменил взгляд.

— Так называемая благодать Богини, божественный дождь, — Лайорк опустил голову и осторожно вытащил спрятанный на поясе клинок. В его глазах был яростный блеск.

— Она ярко-красного цвета.

Выражение лиц Коэна и Гловера слегка изменилось. Какое-то время они молчали.

Затем, когда Лайорк вложил свой клинок в ножны, Коэн очнулся от тишины.

Он поднял голову и помрачнел.

— Короче говоря, когда эти дети возвращаются на улицу, они либо возвращаются к своим старым занятиям: попрошайничают, воруют, мошенничают, либо даже таскаются за отморозками, чтобы заработать на хлеб. Они подражают, помогают или даже жаждут стать такими же, потому что по крайней мере, такие могут хорошо поесть …

Или их жизнь еще хуже. Без организации и защиты банд они как сорняки, и до них никому нет дела.

Я до сих пор помню, что был ребенок, который плюнул в меня. Он сказал, что чем быть спасенным полицией, он скорее вернется в Братство. Даже если там его бьют, у него есть организация и товарищи. Он может выжить, и если ему повезет, он сможет вырасти и стать таким же внушающим благоговейный трепет, как они, и кошмарить других ублюдков.

Фалес подсознательно стиснул зубы.

— Потому что это единственный способ выжить, — с пренебрежением сказал Лайорк, неосознанно присоединившаяся к разговору.

— Это единственный способ для них найти себе подобных, обрести счастье и смысл жизни. А не так называемую «помощь» от вас, людей высшего класса.

Коэн фыркнул. Он был подавлен.

— И почти каждый преступник — игрок, грабитель, аферист, проститутка, вор, бандит и головорез — с юных лет имел подобный опыт. Иногда у них был безответственный пьяница-отец, иногда у них был аморальный товарищ по играм, иногда им приходилось жить в нищете, иногда им приходилось иметь дело с холодным и бессердечным обществом, а иногда им приходилось иметь дело с этой грязной улицей. .

По сравнению с этим даже Братство Черной Улицы и Банда Кровавого Вина не кажутся такими свирепыми и отвратительными.

Слова полицейского заставили остальных погрузиться в глубокие размышления.

— Несчастные, полные ненависти, жалкие и смешные. В конце концов, я даже не знаю, естественно ли было для них стать теми, кем они являются сегодня, был ли это их собственный выбор или нет, заслужили ли они его или были обижены.

— Да, — Лайорк заговорил первым. Он пренебрежительно сплюнул на землю.

— Будто бы нам не все равно, что ты думаешь, зеленокожий.

Но Коэна совершенно не волновала его обида.

— Мы просто снова и снова запираем их подонков-родителей в тюрьму или отправляем их на виселицу. Затем мы оставляем их в большем, еще более грязном и темном водовороте. Мы ждем, пока они впитают его, признают его правила, и понемногу будут взрослеть.

Лицо полицейского было мрачным.

— Они станут новыми подонками.

Тогда мы поймаем их, когда они станут подонками.

Тогда будем ждать, пока их новорожденные дети вырастут в том же омуте и станут новыми подонками…

Он снова поднял голову и посмотрел вдаль полуразрушенной улицы, но конца ей так и не было видно.

— Это их собственный выбор.

Гловер заговорил. В его словах чувствовалось негодование и гнев.

— Они будут нести ответственность за последствия.

— Выбор? Выбор?! — Лайорк снова болезненно рассмеялся. Его смех становился все громче и громче, от чего у всех пошли мурашки по коже.

— Хахахаха…

Коэн не ответил. Он только горько посмотрел на Зомби, от чего последний стал еще более несчастным.

— Но у них нет выбора.

Фалес, который давно не говорил, медленно открыл рот и привлек внимание троицы.

— У них нет шансов.

Принц поднялся выше на несколько шагов и направился к тому месту, которое когда-то было ему наиболее знакомо.

— В таком сообществе социально-экономический статус их родителей ограничен. Извините, я имею в виду, что они не могут ходить в школу с раннего детства, не могут приобрести навыки и не могут видеть мир в целом…

Фалес прошел мимо угла, который он проходил бесчисленное количество раз, когда был ребенком.

— Они застряли здесь и не могут найти нормальную и стабильную работу. Они могут только скитаться между бездельем и совершением преступлений. У них нет времени заботиться о морали и законе. Они могут расставлять приоритеты только в том, что может поддержать их выживание. не могут понять идеалов и мечтаний, они могут лишь воспроизвести эгоизм, узколобость, злобность, лень, подлость и гнев, навязанный им жизнью в грязи реальности…

Они не имеют возможности почувствовать нравственность, благодарность, самоотверженность, единство и справедливость, как мы, претендующие на звание здоровых людей. Они могут познать истинный смысл жизни только из безжалостности улиц и жестокости и ужаса своих сверстников.

Фалес вздохнул.

— Их бедность будет только передаваться из поколения в поколение. То же самое касается и преступности.

Выражение лица Коэна становилось все более и более неприятным.

Выражение лица Гловера не изменилось. Только дыхание участилось. Лайорк скрестил руки на груди и неосознанно пошел вдоль стены.

— И когда добросердечные люди снаружи спрашивают: «Почему это так?»

Фалес грустно сказал:

—  Люди зажмут себе нос и ответят со снисхождением и брезгливостью: «Потому что они отбросы, потому что у них дурное воспитание, потому что они плохо учатся, или даже потому, что они такими родились: эгоизм, узколобость, злоба, лень, подлость, гнев, невежество и даже совершение преступлений. Это все их собственный выбор».

Слова подростка внезапно ускорились.

— Люди скажут: «Мы не заставляли их не быть самостоятельными, не заставляли их не совершенствоваться, не заставляли их быть аморальными, не заставляли их совершать преступления и становиться преступниками, верно?»

Эмоции принца потрясли Гловера. Зомби нерешительно спросил:

— Ваше Высочество?

Фалес рассеянно сказал: «Кое-что из того, что они говорят, правда, но не только это.

Не только это.

Если мы действительно хотим изменить ситуацию, а не утешать себя».

Гловер и Коэн переглянулись. Лайорк все еще скрестил руки на груди и ничего не сказал.

Фалес медленно поднял голову.

— И когда их существование и поведение — взращенные в этой извращенной среде — угрожают свободе и безопасности «людей»…

Люди исполнятся праведного негодования и скажут: «Преступников нужно вешать, потому что они этого заслуживают».

Люди скажут, что покуда эти подонки умирают, они не смогут причинить вред другим, и будущее будет становиться лучше.

Коэн закусил губу.

— Ха-ха, если все подонки умрут, — усмехнулась Лайорк.

— Тогда, что еще люди могут использовать, чтобы доказать, что они хорошие?

Фалес покачал головой и проигнорировал резкие слова Лайорка.

— Точно так же, как вы только что сказали, в пустыне, будь то орки или люди, все они верят, что пока они убивают всех своих врагов и не оставляют никого в живых, наступает мир.

«Тогда наступит мир».

Гловер и Коэн были ошеломлены.

— Но проблема в том… — В этот момент Фалесу показалось, что он вернулся в Тюрьму Костей, к Крассу из Мечей Бедствия. Слова Рики эхом отдавались в его ушах.

— Как же мы будем убивать тех врагов…

Фалес сказал в оцепенении.

— …которых нельзя убить?

Все долго молчали.

— Итак, как и сказал этот толстяк, Братство повсюду и никогда не умрет.

Коэн небрежно причесал волосы и сказал с болью:

— Даже если я убью Черного Меча, все равно будет бесчисленное множество новых Черных Мечей. Они возьмут его оружие, заговорят на его языке и даже примут его облик. Это наш настоящий враг, враг, которого нельзя убить.

Лайорк усмехнулся и потуже затянул черный шелк на руке.

— Наказание не сработает, запрет не сработает, помощь не сработает, благотворительность будет бесполезна…

В тоне Коэна было глубокое чувство беспомощности.

— Тогда я впервые понял, что мой меч может убивать.

Коэн ошеломленно поднял голову.

— Но он не может спасти жизнь…

…хотя бы одну.

_________________________________

Всем привет.

Перевод с вменяемого анлейта с поглядыванием на невменяемый, без обращения к первоисточнику. Если качество анлейта не упадёт до нечитаемого уровня, впереди ещё 40 глав.

Если есть какие-то замечания, в том числе по оформлению, или вы заметили имена собственные, которые раньше по-другому назывались, пишите, пожалуйста.

Величайший рыцарь (середина)

Гловер сердито фыркнул.

— По крайней мере, ты можешь остановить других от убийства, — Зомби смотрел вперед.

— Так ты можешь спасать жизни.

Коэн горько рассмеялся и ничего не ответил.

— Нет, — Говорящим был Фалес. На этом желание Гловера опровергнуть угасло, — Поверь мне, Зомби. Это не так.

Фалес покачал головой.

— Прекратить убивать и спасать жизни. Это очень похоже, — тихо сказал Фалес.

— Есть также много людей, которые говорят, что если убийцу убить до того, как он совершит убийство, это равносильно спасению человека, которого он собирается убить, и проблема может быть решена.

Но поверь мне, Калеб..

Это две разные вещи.

Между ними еще долгий путь.

Гловер не ответил. Он все еще был глубоко в раздумьях.

В этот момент холодный смех Лайорка достиг их ушей.

— Не надо быть такими добрыми, юные господа. В этом мире нет никого, кто заслуживает или ожидает, что вы их спасете.

Убийца из Братства поднял руку и указал на ветхие дома вокруг себя.

— Послушайте, это наша жизнь. Она всегда была такой. Ее не нужно менять, не то что спасать. Такие высокомерные люди из высшего класса, как ты, никого не могут спасти.

Коэн нахмурился еще больше.

— Вы знаете, у меня есть друг, очень хороший друг. Она также выросла в похожей среде. Когда я спросил ее, она тоже усмехнулась и сказала мне сдаться, — мрачно сказал Коэн Лайорку.

— Так устроен мир. Он самодостаточен и имеет свои правила. Он достаточно хорош, чтобы я мог позаботиться о себе.

Признавайте правила, принимайте правила, подстраивайтесь к правилам, используйте правила и контролируйте правила. Только так мы сможем переписать правила в будущем.

Фалес сжал кулаки. В этот момент он действительно подумал о двух людях, говорящих одно и то же, несмотря на их различия.

«Держи свой меч. Не теряй его.»

— Что вам нужно сделать, так это не компенсировать, а контролировать. Не стоять на этой высокой стене и вздыхать, а опереться на эту высокую стену и оседлать ветер и волны.

Коэн вздохнул.

— Она всегда так говорила, потом брала нож и убивала отморозков, которых я поймал и выпустил…

Коэн пришел в себя. Он знал, что оговорился, поэтому покачал головой.

— Извини.

— Твой друг, — небрежно сказал Лайорк, как будто это было его личным правилом.

— Она права. По меньшей мере.

Убийца бросил взгляд на полицейского.

— Это намного эффективнее, чем твое нытье.

Коэн покачал головой.

— Но то же самое, — с горечью сказал он, — Она может убить. Но я никого не могу спасти. Она и я, мы часто ссоримся из-за этого.

Фалес усмехнулся.

— Поверь мне, Коэн, ссора не по вашей вине, — Подросток поднял голову и вздохнул.

— Даже через несколько тысяч лет люди все еще будут ссориться из-за этого.

Коэн пожал плечами.

— Может быть.

Он усмехнулся в довольно самоуничижительной манере.

— Поэтому я не знаю… я не знаю, что делать. Я говорил об этих неприятностях моим коллегам, начальству и даже начальству моего начальства.

Но каждый раз они хлопали меня по плечу с терпимостью и сочувствием. Они говорили мне, что понимают, потому что когда-то были такими же, как я. Они были молодыми, страстными, трудолюбивыми и… потерянными.

Тон Коэна стал мрачным.

— Затем, спустя долгое время, когда они однажды вернулись, они, они…

— Сдались, — хрипло сказал Гловер, — Они сдались.

Коэн неосознанно кивнул.

— Они либо привыкли к этому и стали к нечувствительны, либо они в сговоре с другими, чтобы воспользоваться ситуацией, либо им все равно, либо они самодостаточны и добродетельны… Даже если есть несколько новичков, они будут медленно ассимилироваться правилами и инструкциями, утомительной работой и бесплодными усилиями. В конце концов они потеряют свою изначальную сущность…

Лайорк холодно фыркнул.

— Невероятно. Это слова молодого господина благородного происхождения, который никогда не беспокоился о предметах первой необходимости…

Он взглянул на Коэна.

— Обещаю, зеленокожий, — небрежно сказал тихий убийца.

— Если я захочу убить тебя в будущем, я буду точен.

Коэн беззаботно усмехнулся.

— Если я захочу убить тебя, я оставлю твой труп нетронутым, — холодно вступился Гловер за полицейского.

— На этот раз для вашего гида.

Лайорк холодно посмотрел на него.

— Неважно, что я думаю…

Коэн вздохнул.

— Западный район, Район Нижнего города, Западные городские ворота. Предполагается, что они находятся под моей юрисдикцией. Я должен быть здесь стражем.

Он изможденно поднял голову и посмотрел на грязную дорогу перед собой.

— Но правда в том, что они как мои враги. Они пожирают все мои фантазии.

Гловер поджал губы и ничего не сказал. Лайорк выглядел самодовольным.

Фалес же печально посмотрел на Коэна.

— Я хочу внести некоторые изменения, — Сказав это, Коэн стиснул зубы и сжал кулаки.

— Но …

Кулаки его вдруг ослабли, и он, казалось, потерял душу.

— Этот толстяк Моррис и вы, Ваше Высочество, дали мне понять, что я борюсь не только с преступностью.

Коэн сказал в оцепенении:

— Я не знаю. Я не знаю, полезно ли то, что я делаю… Иногда я задаюсь вопросом, действительно ли я такой, как они говорят, идиот, который делает бесполезную работу, глупый полицейский.

Фалес смотрел на него, не выдерживая, но не знал, как его утешить.

— Даже изменение положения цветочного горшка в полицейском участке, — Коэн улыбнулся. Его улыбка была немного грустной.

— Я ничего не могу с этим поделать.

Гловер не мог не сказать:

— Ты молодой господин семьи Карабеян. Если даже ты не можешь…

— Ты прав, — Коэн посмотрел на него и покачал головой с горькой улыбкой.

— Именно потому, что я наследник семьи Карабеян.

Но …

Коэн медленно опустил голову.

— У меня только один меч, и я одинок.

Полицейский посмотрел на свой фамильный меч и вздохнул.

— Но я должен столкнуться с раной, которая сама себя режет. Это слишком сложно.

Фалес тоже вздохнул.

— Ты помнишь ту девушку в аптеке? — тихо сказал принц.

— Янни.

Все трое повернули головы.

— У нее всего пара рук.

Фалес опустил голову и посмотрел на все более неровную дорогу под ногами. Он был сосредоточен на подсчете ям.

— Так же, как у тебя есть только один меч. Как ты думаешь, кому сложнее?

Коэн был ошеломлен.

Но Фалес больше не говорил. Он просто смотрел на дорогу под ногами.

«Этот материал, это ощущение в ногах, это… направление. Они приближаются»

Чувство знакомого и паника напали на него одновременно, заставляя его не поднимать голову.

Но путешествие, в конце концов, подошло к концу.

— Мы здесь.

Казалось, прошла всего секунда, прежде чем холодный и одинокий голос Лайорка зазвенел в его ушах.

— Это Заброшенный дом. Дети-попрошайки обычно…

«Заброшенный дом.»

Фалес заставил себя перестать дрожать и поднял голову.

«Знакомый фасад, знакомая канава, знакомые ряды ветхих домов…»

— Хм?

Почти одновременно лица Коэна и Лайорка изменились.

— Странно.

Коэн окинул взглядом ржавые железные ворота Заброшенного Дома.

— В чем дело? — Гловер не понял.

Коэн прошел через железные ворота и взглянул на ряды старых полуразрушенных домов перед собой. Многие люди в рваной и грязной одежде подняли головы и оцепенело посмотрели на них.

Полицейский нахмурился.

— Там… внутри люди.

Гловер холодно фыркнул.

— Вздор.

— Нет, нет, нет. Вы не понимаете, — объяснил Коэн, — несколько лет назад я был с командой полицейского участка, чтобы обыскать это место. Заброшенный дом всегда был пуст. Отбросы всегда уходили заранее, включая бесчисленных беспризорников, находящихся под их контролем. Мы никого не могли поймать..

Коэн шагнул вперед, озадаченный.

— Просто я никогда не видел, чтобы в нем кто-нибудь жил.

Фалес догнал его и нахмурился.

Они шли по страшной раскисшей дороге и миновали ряды давно не ремонтировавшихся домов.

— Они все старые, слабые, больные и инвалиды.

Гловер прошел мимо дома и заглянул внутрь.

— Есть и бродяги. Есть и дети-попрошайки.

Но Фалес все еще хмурился.

Они свернули за угол и пошли по хорошо знакомой подростку дороге: восьмой дом, четырнадцатый дом, второй дом…

Фалес изо всех сил пытался контролировать свое дыхание.

На дороге, у дверей и под карнизами стояли бедняки, полуголые и исхудавшие. Они либо сидели, либо лежали. Были и люди, которые протягивали к ним свои нищенские руки.

— Нет, — Лайорк отпнул бродягу, который протянул руку, чтобы коснуться его ботинок. Он больше не мог этого выносить.

— С Заброшенным домом что-то не так.

Гловер пренебрежительно повернул голову.

— Что с тобой не так?

Лайорк покачал головой.

— Я не был здесь последние несколько лет, но…

Он зорко огляделся.

— Управление Заброшенным домом не должно быть таким расхлябанным, и…

По обычной практике здесь должны быть только дети-попрошайки и головорезы. И не должно быть так много бродяг. Некоторые из них вообще не из Братства.

Гловер все еще не мог понять, но Коэн сузил глаза.

Фалес был единственным, кто не произнес ни слова, глядя на Заброшенный Дом, до краев заполненный бедняками.

В этот момент из сломанного кресла рядом с ним раздался ленивый голос.

— Эй, если ты здесь, чтобы грабить, значит, ты пришел не по адресу.

Все четверо повернули головы. Жалкий человек с болезненным и исхудавшим лицом выпрямился на кресле и зевнул.

— Заброшенный дом принадлежит Братству Черной Улицы…

Взгляд Лайорка сместился.

— Мертесса?

Услышав это имя, человек с желтоватым лицом вздрогнул.

Он изо всех сил попытался встать с кресла и уставился на Тихого Убийцу. В конце концов, он оцепенело назвал его имя.

— Ты… Лайорк?

— Да, — Лайорк оправился от изумления.

— Почему ты здесь?

Выражение лица человека по имени Мертесса менялось несколько раз.

В следующую секунду он встал, развернулся и пошел!

— Эй, подожди!

Лайорк погнался за ним. Фалес и остальные были сбиты с толку.

— Кто он?

Лайорк стиснул зубы и погнался за ним.

— Он присоединился к Братству в том же году, что и я. Просто я давно не слышал его имени. Мертесса, стой!

Мертесса хромал, он не был проворным.

— Отойди! Держись от меня подальше! — Мужчина даже не повернул головы, но раздраженно возразил.

Взгляд Лайорка стал холодным, и он внезапно ускорился!

* Стук! *

Раздался глухой стук. Мертесса почувствовала, как его ноги спотыкаются. Затем он потерял равновесие и упал на землю от боли.

— Ты заставил меня сделать это, — Лайорк холодно подошел к нему и посмотрел, как Мертесса жалко перевернулся. — А теперь скажи мне, почему ты здесь…

Слова Лайорка оборвались.

Он видел, как Мертесса изо всех сил сжимает зубы, поддерживая себя только левой рукой.

Другой рукав Мертессы, где должна была быть его правая рука, был пуст.

— Видишь?

Мертесса повернулся боком, чтобы прикрыть искалеченную руку. Он сказал сердито:

— Конечно, я здесь. Куда мне еще идти?!

Фалес и остальные бросились в их сторону.

— Что случилось?

Лайорк посмотрел на рукав мужчины, затем на изможденный и неряшливый вид Мертессы. Выражение его лица было сложным.

— Твоя рука?

Мертесса как будто оскорбился, но Тихого Убийцу он не испугался. Вместо этого он громко заревел:

— «Что случилось?» Ты это нарочно, не так ли?

Гловер и Коэн переглянулись. Они не понимали, что произошло.

— Что? Что нарочно? — озадаченно спросил Лайорк.

Дыхание Мертессы участилось. Его глаза были налиты кровью, когда он смотрел на Лайорка.

— Шесть лет назад!

Однорукий сел на землю и сказал с болью:

— Рынок Красной улицы, Битва одной ночи, помнишь?

Знакомый термин заставил Фалеса и Коэна задуматься.

Лайорк ненадолго задумался.

— Конечно, мы победили.

— Да, конечно, Братство победило, — Мертесса дрожал, когда он дергал свой пустой рукав.

— Но я проиграл.

Эти слова, наполненные ненавистью, выплюнул однорукий. Он глубоко вздохнул и отвернулся от них.

Лайорк молчал.

— Они сказали, что ты пропал без вести.

Мертесса холодно фыркнула.

— Да, я пропал. Эта проклятая Красная Бандана и этот проклятый взрыв — я пролежал под обломками целых три дня, и меня выкопали Сталекожие из патрульной группы. Когда я очнулся, я уже был в тюрьме. Разве я не пропал?

“Взрыв.”

Фалес посмотрел на отрубленную правую руку Мертессы. У него были сложные чувства.

— Говорили, что я выжил чудом. Но посмотрите на это…

Мертесса усмехнулся и потряс пустым рукавом.

— Какая разница для головореза банды между смертью и этим?

Лайорк поднял голову и выдохнул через нос. Он не знал, что у него на уме.

Мертесса сердито задышал. Остальные некоторое время молчали.

— Мертесса, что здесь произошло? — Лайорк снова заговорил.

Его тон стал намного спокойнее.

— Что произошло? — Но слова Мертессы были очень грубыми.

Лайорк поднял голову и увидел, что люди вокруг него либо прислонились к стене, либо прячутся в дверных щелях. Все смотрели на них с робостью.

— Заброшенный дом. Почему здесь вдруг так много бродяг? Они что, члены Братства? А дети-попрошайки…

Мертесса нетерпеливо прервал его.

— Разве ты не знаешь? Разве ты не у Морриса? Как ты можешь не знать?

— Я лишь убиваю людей, — Лайорк опустил голову.

— Мне плевать на детей-попрошаек.

Мертесса пренебрежительно фыркнул и заговорил странным тоном.

— Конечно. В конце концов, ты любимица Морриса. Посмотри на свою маленькую круглую попку…

Лайорк вздохнул.

В следующую секунду выражение лица Тихого Убийцы стало холодным. Он двинул рукой!

* Стук! *

Когда Мертесса закричал от боли, Лайорк с силой отдернул левую руку назад и прижал его лицом к земле.

— Послушай, Мертесса. Я вежлив с тобой не из-за круглой задницы.

Другой рукой Тихий Убийца вытащил лезвие из-за пояса и холодно сказал:

— Меня также не интересует твоя оторванная рука и прочая херня. А теперь ответь на мой вопрос, или я сделаю твои руки более симметричными.

Коэн нахмурил брови, но Гловер крепко прижал его к себе и покачал головой.

— Хахахаха, — Мертесса казался крепким орешком. Несмотря на то, что боль была невыносимой, он с ненавистью посмотрел на Лайорка и выплюнул два слова.

— Пошел на**й!

Выражение лица Лайорк стало холодным. Он прижал лицо Мертессы к земле.

В этот момент …

— Грюм?

Из полуразрушенного дома рядом с ними донесся старый и нежный женский голос.

Мертесса вздрогнул!

— Грюм? Где ты?

Все видели горбатую старуху, которая, шатаясь, выходила из дверей, опираясь на ветку дерева.

Она изо всех сил пыталась вытянуть руку в воздух. Ее взгляд был потерян, а глаза были ненормально бледными.

— Грюм, я не могу найти наш котел. Тот, на котором меньше ржавчины и всего две зазубрины… Боюсь, его снова украли люди из шестого дома…

«Шестой дом».

Фалес был в оцепенении.

Затем звук палки старухи, стучащей по земле, вернул его к реальности.

— Мама, вернись!

Мертесса изо всех сил пытался оторвать рот от земли и с тревогой кричал:

— Сейчас же!

Лайорк тупо уставился на Мертессу под собой, прежде чем поднять голову и посмотреть на старуху.

Когда Фалес увидел выражение лица старухи, его лицо тоже изменилось.

— Но нам еще нужно наполнить наши кастрюли водой для готовки. У нас нет емкостей… — Белоглазая старуха в недоумении протянула руку. Она повернула голову и внимательно прислушалась.

— Грюм? Что ты делаешь? Кто с тобой…

Слова старухи оборвались.

“Черт.”

Она повернула свои бледные глаза в сторону Лайорка и приняла холодное выражение.

— Неважно, кто ты…— В этот момент старуха казалась спокойной и собранной.

— У нас нет денег.

Мертесса боролся еще больше, но он не мог сопротивляться Лайорку без руки.

Лайорк в замешательстве смотрел на стоявшую перед ним старуху.

— Посмотрите на Грюма. Он не только потерял правую руку, но даже правая сторона его тела не очень подвижна, — Старуха вздохнула.

— Как мы можем заработать деньги? Вы ничего не сможете получить.

Лайорк молчал.

Но слова старухи, казалось, разозлили ее сына.

— Черт возьми, мама!

Лицо Мертессы было наполнено унижением.

— Заткнись и возвращайся в дом!

Но старуха осталась глуха к словам Мертессы. Вместо этого она спокойно говорила в сторону Лайорк.

— Если это не заставит вас остановиться… У этой старухи есть небольшие дружеские отношения с людьми в Братстве. Грюм также является членом Братства. Если прольется кровь, это будет плохо выглядеть.

Через несколько секунд Лайорк тихо убрал свое оружие и отпустил Мертессу.

Он посмотрел на старуху, и тон его стал намного лучше.

— Мама Бесс, ваши… ваши глаза… вы слепы?

— Слепа? Ха! — Старуха расширила глаза, как будто она услышала очень смешную шутку.

— Мои уши достаточно хороши, чтобы услышать, что вас четверо, трое из которых вооружены.

Слова старухи оборвались.

— Подожди, ты знаешь мое имя… Так ты один из паршивцев в Братстве?

Лайорк вздохнул.

— Не волнуйтесь, я просто прохожу мимо, — Лайорк уставился на слепую старуху Бесс и разочарованно опустил голову.

— Я просто навещаю старого друга.

Но старуха по имени Бесс проигнорировала его. Вместо этого она спросила сына:

— Что случилось? Грюм?

— Я в порядке, мама! — выбравшийся Мертесса сел на землю, сердито дыша.

— Я, бл**ь, сказал, быстрее возвращайся!

Старуха усмехнулась.

— Может быть, я не твоя настоящая мать, Грюм. Может быть, мне все еще нужно, чтобы ты напоминал мне, чтобы я не споткнулась на лестнице.

В следующую секунду Бесс швырнула палку на землю. Она резко повысила голос.

— Но по крайней мере я не дала тебе замерзнуть на дороге или задохнуться в канализации, когда ты был еще маленьким ребенком, который умел только плакать. Так что, ты, гребаный сопляк, ты, сукин сын… Прояви уважение!

Быстрый и свирепый рев старухи заставил всех невольно вздрогнуть.

Мертесса потер лоб от боли. Он чувствовал себя беспомощно и неудобно.

— Ах…

Мертесса перестал возражать матери и вздохнул.

— Хорошо, я поговорю с шестым домом об этом дурацком горшке! А теперь, прошу тебя, возвращайся в дом!

Фалес и остальные переглянулись.

— Это хорошо, это хорошо, — Бесс вернула слабость старухи. Она сгорбилась и, повернувшись, пробормотала:

— Братство, Братство, ха. Сколько еще мы им должны? Этот чертов Черный Меч…

— Мама! — Мертесса снова начал сердито рычать.

Бесс тихонько фыркнула и протянула палку, чтобы найти себе путь.

— Тогда вам, ребята, приятно поболтать. В конце концов, это может быть последний раз, когда вы видите друг друга.

— В последний раз? Что случилось?

Лайорк взглянула на раненое тело Мертессы.

— Он смертельно болен?

Бесс вздрогнула, коснувшись глиняной стены:

— Нет, я говорю о вас, ребята. После того, как вы присоединитесь к Братству, вы не проживете долго»

Лайорк пристально посмотрел на Бесс.

— Мама! — Это был уже сотый раз, когда Мертесса сердито кричал.

Но в это же время раздался другой голос:

— Бабуля!

Бесс замерла.

Старуха медленно повернулась с веселым выражением лица:

— Ах, молодой голос. Он четкий, мощный и переменчивый. Пятнадцать лет самое большее.

Фалес прошел вперед и уставился на старуху.

— Ты сказала, что тебя зовут Бесс?

Слепая старуха повернула голову и несколько раз фыркнула в сторону Фалеса.

— Запах благородный, но какой-то знакомый. Есть еще намек на косметику. Ты что, только что вернулся с Рынка Красной улицы?

Но Фалес проигнорировал ее слова.

— Ты сказала, что ты член Братства, — Фалес уставился на лицо Бесс.

— Почему я никогда не слышал о тебе?

Бесс открыла рот и хрипло рассмеялась.

— Может быть, это потому, что у тебя там волосы не выросли?

На лицах Гловера и Коэна появилось странное выражение.

Выражение лица старухи сразу стало суровым. Она повысила голос в сторону Фалеса.

— А твой цыплёночек всё ещё такой же мягкий, как гусеница, и сам по себе не может напрячься? Невежливый маленький сопляк!

Мертесса сказал с болью:

— Мама! Хватит!

Бесс холодно фыркнула. Ее белые глаза были безжизненными, но вызывали мурашки по коже.

— Маленький сопляк, найди Морриса в этом районе и спроси его, слышал ли он о «Чёрной вдове» Бесс! И спроси у других неблагодарных паршивцев в Братстве, скольких из них я отшлепала!

Фалес молчал.

— Я понимаю.

Он спокойно посмотрел на лицо Бесс, ища воспоминание, промелькнувшее в его голове, когда он был молод. Он ухмыльнулся.

— Спасибо. Я буду иметь это в виду…

…Мама Бесс.

Фалес повторил имя за Лайорком.

— Лучше не надо, — холодно и неблагодарно сказала старуха.

— Эта старуха предпочла бы немного тишины и покоя.

Она медленно, но ловко перешагнула ямку на земле и скрылась за стеной, оставив после себя только свой стремительный и свирепый голос.

— Грюм, не забудь этот горшок!

Фалес спокойно смотрел, как уходит старуха, словно вернулся в прошлое.

Момент, когда он впервые вспомнил события этого мира.

«Посмотри на себя, сопляк. Плачь. Черт возьми, почему ты не плачешь… Не будь идиотом… Нет, лучше, если ты будешь идиотом. Я буду меньше волноваться…»

В то время ее голос был еще не таким старческим, но таким же грубым и пронзительным, как сейчас.

«Ты должен называть меня Мама Бесс. Мама, ты понимаешь? Даже если ты добьешься успеха в будущем, я все равно буду тем, кто воспитал тебя! Маленький ребенок, пусть Бог Подземного мира позаботится о тебе, насколько это возможно, чтобы ты не доставлял хлопот…»

В то время лицо Матушки Бесс было полно отвращения, но в нем был и намек на благоговение.

«Хорошо, Фалес, это твое имя… Не обращай внимания. Я знаю, не лучшее имя, но не я давала его… Все в порядке. Я буду растить тебя, пока ты не подрастешь, потом я буду свободна. И мне не будут сниться кошмары весь день…»

В то время ясли Братства были темными, узкими, сырыми и простыми.

«Ладно, ладно. Поторопись и забери его. Я не хочу его больше видеть в этой жизни… Почему? Ха-ха, ты мне не поверишь, даже если я тебе скажу, но ему суждено доставить много неприятностей … »

«Чудовище, рожденное чудовищем…»

В этот момент Фалес открыл глаза и закопал глубоко в сердце все эти четкие и размытые фрагменты.

Величайший рыцарь (часть 2)

Увидев, что его мать ушла, Мертесса вздохнул с облегчением и рухнул на землю.

Лайорк посмотрел в ту сторону, где исчезла Бесс. Выражение его лица было сложным.

— Вы с мамой Бесс живете здесь последние несколько лет?

Мертесса пренебрежительно фыркнул.

Лайорк нахмурился.

— Вы знаете, Босс Моррис может помочь…

— Так хочет мама!

Мертесса грубо прервал его.

— Она сказала, что Братство изменилось. Оно становится больше и хаотичнее. Она не хочет больше оставаться. Возможно, мы не будем жить так хорошо. Но мы сможем выжить.

Он выпрямился и уставился на Лайорка с завистью и ненавистью.

— В отличие от тебя.

Лайорк некоторое время молчал.

— Я помню, что тогда ты был рядом с Родой.

Мертесса рассмеялся. Его смех был полон обиды.

— Конечно! Рода! Железное Сердце Рода!

— Но эй, посмотри на меня, — Мертесса с трудом повернулся и показал свою искалеченную руку. Он был полон возмущения.

— Ему не нужен мусор. И по прошествии стольких лет, как ты думаешь, сколько из нас, так называемых «Тринадцати генералов», все еще живы, кроме тебя, Стального Шипа и Громового Топора? Сколько?

Лайорк не ответил на его вопрос. Он только пристально смотрел на искалеченную руку Мертессы.

— Считай свои дни, Тихий Убийца, — Мертесса холодно фыркнул и покачал головой.

— В любом случае, долго считать не придется.

Два старых друга Братства долго молча смотрели друг на друга.

— Мертесса, верно?

Фалес тихо шагнул вперед.

— Что случилось с Заброшенным домом за последние несколько лет?

Мертесса взглянул на Фалеса.

— Что это за боевой порядок? — Мужчина с презрением посмотрел на Лайорка.

— Кто эти трое? Твои новые любовники?

Выражение лица Лайорка стало холодным. Его рука снова коснулась рукояти клинка.

Но Фалес закашлялся.

— Смотри, Мертесса, люди смотрят на нас.

Принц улыбнулся и указал на любопытные лица вокруг него.

— Итак, чем дольше вы остаетесь с нами, тем больше те, кто украл ваш горшок — Шестой Дом, верно? — будут интересоваться тем, о чем мы с вами говорили, или…

Фалес перестал улыбаться.

— Сколько денег мы вам дали?

Выражение лица Мертессы изменилось.

— Ба!

Мертесса с ненавистью сказал:

— Ты, должно быть, маленький ублюдок Морриса. Ты такой же хитрый, как и он.

Но Фалеса это не волновало. Он просто молча смотрел на него.

— А теперь ты хочешь ответить на вопрос? Что не так с заброшенным домом?

Мертесса дважды фыркнул. Он посмотрел на Лайорка и двух других крупных мужчин, прежде чем неубедительно заговорил.

— Если ты еще помнишь, Лайорк, шесть лет назад, в день Битвы Одной Ночи…

В этот момент Мертесса взглянул на свою отрубленную руку и яростно сплюнул.

— Бл**ь.

Никто ничего не сказал.

— Короче говоря, когда в тот день мы убивали людей на Рынке Красной улицы, что-то случилось с Заброшенным Домом.

Сын Роды отвечал за присмотр за этим местом. В конце концов, этот отброс слишком много выпил и убил кучу детей-попрошаек. Остальные разбежались…

“Он слишком много выпил и убил кучу детей-попрошаек…”

Фалес молча слушал рассказ с ничего не выражающим лицом.

Как будто это была чья-то чужая история.

Лайорк сузил глаза.

— Клайд. Я помню этого отброса, и также я помню вот что.

Мертесса мрачно кивнул.

— Кто-то сказал, что это был заговор Банды Кровавого Вина. В конце концов, этот отброс был убит несколькими детьми-попрошайками…

Фалес бессознательно поднял руку и надавил на шрам на груди.

— Но хуже всего было то, что отец этого парня был моим бывшим боссом. Рода разрушил Закатный Паб из-за детей-попрошаек. Я слышал, что он даже освежевал помощника, который отвечал за Заброшенный дом вместе с его сыном, и пошел за выпивкой..."

Фалес нахмурил брови.

Мертесса пожал плечами.

— Я знаю Роду. Поверь мне, он сделал бы это.

Выражение лица Лайорка не изменилось.

— Я знаю. Босс Моррис поговорил с «Железным сердцем», и они решили этот вопрос.

Мертесса пренебрежительно сплюнул.

— Решили свою жопу.

Он посмотрел на Лайорка с неудовольствием.

— После того, как это произошло, кто в Братстве посмеет позаботиться о беспорядке в Заброшенном доме?

Мертесса обернулся и посмотрел на бродяг вокруг себя.

— С этим прецедентом, если что-то снова случится с детьми-попрошайками, это будет пощечиной Моррису. Он обязательно сведет с тобой счеты.

Даже если ты будешь хорошо справляться с детьми-попрошайками, будет еще хуже. Рода переживает о своем сыне. Если он узнает, что ты отвечаешь за детей-попрошаек, он определенно посчитает тебя бельмом на глазу.

Кто знает, некоторые дети-попрошайки станут беспокойными. Точно так же, как это случилось с Клайдом, они перережут тебе горло, когда ты напьешься…

Мертесса насмешливо рассмеялся. Он звучал так, будто отказался от самого себя.

— При этом единственными людьми, которые захотят прийти в Заброшенный дом, будут старые, слабые, больные и инвалиды!

— Мертесса, — Лайорк на мгновение заколебался.

— Ты …

Мертесса пренебрежительно сплюнул. Его тон был полон боли и презрения.

— Знаешь, что еще интереснее? Рода всегда считал, что убийца его сына не пойман, поэтому он попросил меня охранять здесь и ждать, пока ребенок-нищий не попадет в ловушку. Смотри, это веская причина. Отличный повод избавиться от мусора!

Последнюю фразу он чуть не выкрикнул.

«Попадет в ловушку».

Фалес бессознательно поднял голову и снова посмотрел на Мертессу.

Но Мертессу не волновало, как его слова относятся к человеку перед ним. Он только самоуничижительно рассмеялся.

— Видишь ли, такие люди, как мы… Хех, мы небрежные и ничего не делаем. Мы открываем дверь на рассвете и запираем дверь на ночь. Со временем дети-попрошайки постепенно становятся непослушными и ленивыми. Многие из них убегают. Даже уличный бизнес больше не приносит прибыли.

Мертесса мрачно сказал:

— Новые головорезы еще меньше хотят приходить. Мы только что захватили рынок Красной улицы. Кто не хочет пойти туда и насладиться жизнью?

Коэн, который внимательно слушал, больше не мог этого выносить. Он сделал шаг вперед.

— А как же дети-попрошайки в Заброшенном доме? Их стало меньше?

Мертесса настороженно посмотрел на Коэна, который стоял в стандартной военной позе.

— Кто вы из них?

Коэн запаниковал: «Я…»

— Новичок в Братстве, — Фалес оттолкнул Коэна, не меняя выражения лица.

— Отставной солдат из армии. А потом?

Мертесса подозрительно посмотрел на Коэна.

— Братство действительно улучшилось и стало более перспективным, — Он тихо фыркнул.

— В прошлом солдаты, служившие в армии, были готовы присоединиться только к Банде Кровавого Вина.

— Мертесса, — тихо напомнил ему Лайорк.

Мертесса раздраженно махнул рукой.

— После тех событий на это место почему-то обратила внимание мэрия.

Когда он сказал это, Лайорк, Фалес и Коэн были ошеломлены.

— Мэрия?

— Да, я не знаю, с чего им так не повезло, —  вяло сказал Мертесса.

— Время от времени правительство отправляло мощную команду зеленокожих, синекожих и даже сталекожих для нападения на Заброшенный дом..

Самое тяжелое время было, когда детей-попрошаек из Заброшенного дома приходилось эвакуировать раз в неделю, чтобы избежать проверки. Это был хаос, и пострадали даже предприятия в других местах.

Взгляд Коэна медленно изменился. Он почесал голову.

— О, я помню. Было несколько больших зачисток…

Но Фалес ущипнул его и тихо спросил:

— Почему?

— Я не знаю, — Мертесса покачал головой.

— У меня есть друг из гнезда зеленокожих. Он сказал, что они не хотят приходить сюда. Лидеры зеленокожих тоже не хотят заниматься такой убыточной работой.

Но приказ был отдан кем-то вышестоящим. Они ничего не могли с этим поделать. Даже если они притворялись, они могли только подчиниться.

Лайорк все еще был озадачен. Коэн тоже был озадачен. Гловер равнодушно смотрел на него со стороны.

Только Фалес стоял в стороне в оцепенении. Его разум был в беспорядке.

«Мэрия положила глаз на это место…

«Приказ был отдан кем-то вышестоящим…»

Фалес подсознательно сжал кулаки.

«Если это так…»

Он стиснул зубы и сопротивлялся волне благодарности, поднявшейся из его груди.

«Спасибо, Гилберт.»

— Итак, в Заброшенном доме царил беспорядок, и доходов не хватало, чтобы сводить концы с концами. Убытки перевешивали прибыль. Босс Моррис решил снести забор вокруг Заброшенного дома и выпустить детей-попрошаек. Затем они были разбросаны по различным небольшим бандам. Кучка здесь, кучка там. Это лучше, чем быть пойманными одним махом.

Выражение лица Мертессы помрачнело. Затем он усмехнулся.

— Как только дети-попрошайки исчезли, мы, бесполезные люди… Ха-ха, разве мы не стали еще более бесполезными?

Лайорк молчал.

Коэна не волновали чувства Мертессы. Он с тревогой сделал шаг вперед.

— Значит, детей-нищих Братства больше не держат в Заброшенном доме? Вместо этого они помещаются в различные банды на улицах?

Мертесса поднял голову и посмотрел на Коэна. Его взгляд задержался на рукояти меча Коэна. Он был немного озадачен, но все же ответил.

— Бери выше.

Мертесса затянул свой пустой правый рукав и пренебрежительно фыркнул.

— В Братстве уже давно нет детей-попрошаек.

Все были ошеломлены, когда услышали это.

— Что ты имеешь в виду? — Реакция Коэна была самой большой. Он расширил глаза.

— Давно нет? Почему?

Мертесса усмехнулся.

— Потому что мы не можем позволить себе их содержать.

Лайорк отвел взгляд от бедняков вокруг него.

— Почему мы не можем позволить себе их содержать?

Мертесса уставился на него.

— Почему? Ты так долго следовал за Моррисом. Разве ты не знаешь? Разве он не сказал тебе, когда трахал тебя в задницу?

Лайорк выдохнул. Он больше не мог этого выносить. Он снова сжал рукоять меча.

Но Фалес был быстрее его.

— Мертесса, ты знаешь, что это такое?

Фалес улыбнулся и сжал кулак.

Мертесса сплюнул на землю.

— Ха, сукин сын, надеюсь, твой кулак крепче, чем твоя штука внизу.

Но Фалес не обиделся. Он по-прежнему уверенно поднимал кулак.

— То, что я сейчас держу в руке, — это серебряная монета. На ней выгравирован портрет короля и строчка слов.

Мертесса нахмурил брови.

Фалес указал на ветхий дом позади себя и мягко сказал:

— Через десять секунд я брошу его во двор, где живешь ты и твоя мама, и он издаст хрустящий металлический звук, чтобы все здесь об этом знали.

Выражение лица Мертессы изменилось.

— Поверь мне, я видел это раньше. Маленькая серебряная монета может изменить судьбу многих людей.

Фалес указал на бездомных, которые с любопытством смотрели на них издалека. Его улыбка не уменьшилась.

— Теперь позволь мне спросить тебя снова. Почему банды не могут позволить себе содержать детей-попрошаек?

Мертесса обиженно посмотрел на него.

— Я жил в Заброшенном доме, и я точно не знаю, —  Увидев, как Фалес убрал кулак и приготовился метнуть его, Мертесса с негодованием изменил свои слова.

— Но я слышал от людей на улицах, что в последние годы…

…в полиции появился новичок.

Фалес был ошеломлен.

— Новичок?

— Да, в народе его зовут…

Мертесса небрежно сказал:

— Глупый полицейский.

В эту секунду все были ошеломлены.

Все смотрели на одного и того же человека.

Мертесу не заботило их ненормальное поведение. Он продолжал говорить.

— Люди на улицах говорят, что парень не очень умен, но очень энергичен.

Я слышал, что он часто создает проблемы на улицах, особенно когда «заботится» о детях-попрошайках. Он часто бывает в тюрьме. Даже когда он увидит детей, помогающих своим родителям установить ларек, он подбежит и будет допрашивать их целый день. Он раздражает даже детей-попрошаек.

Дыхание Фалеса участилось. Он медленно повернул голову.

Коэн стоял в оцепенении, слушая слова Мертессы.

— Некоторые банды хотят избавиться от него, избив его палками или чем-то еще, но этот сукин сын… чертовски хорош в драках. Его несколько раз избивали до полусмерти. Он даже не мог нормально ходить, но все равно патрулировал улицы, как ни в чем не бывало.

Мертесса усмехнулся и покачал головой.

— Есть также люди, которые пытаются пойти по пути внутреннего круга полиции, клевещут на него и подкупают его грязными деньгами. Полный идиот невосприимчив ко всему.

За последние несколько лет на него жаловались, его выговаривали, отстраняли, сажали и наказывали бесчисленное количество раз, но он по-прежнему невежествен и ничему не научился. После того, как его восстанавливают, он снова бегает по улицам так быстро, как только может! Он просто продолжает создавать проблемы!

Я слышал, что несколько банд сошли с ума и решились на убийство, но новостей не было. Думаю, их остановили. Шутка ли? Вы хотите убить полицейского в городе Вечной Звезды? Они действительно думают, что полицейский участок — пустышка?

Мертесса рассмеялся, когда он говорил, будто рассказывал анекдот после еды.

Гловер удивленно посмотрел на Коэна, и Лайорк тоже нахмурился.

Но Коэн тупо уставился на Мертессу. На мгновение он был потерян, и его дыхание было прерывистым.

У Фалеса не было выбора, кроме как ударить его по плечу.

— Прошло несколько лет. Подчиненные Братства, небольшие банды, ответственные за присмотр за детьми-попрошайками, чуть ли не в слезах. Каждый из них несчастен. Им трудно даже вести бизнес на улице, не говоря уже о каком-либо доходе.

Коэн тяжело сглотнул.

— Такая банда либо распадётся, потому что не может зарабатывать на жизнь, либо попадется этому тупому зеленокожему и угодит в тюрьму, либо переключится на другой бизнес. Не выгоднее ли быть эскортом в Западных городских воротах и иметь дело с посторонними, или следить за борделями на Рынке Красной Улицы и иметь дело с жирными овцами? Разве это не лучше, чем растить детей, чтобы они просили денег, продавали свои навыки и выполняли простейшие поручения?

Фалес не говорил. Он просто стоял и глубоко дышал.

— А сейчас …

Говорил Коэн. Его губы дрожали, а голос был напряжен.

— Сейчас …

— Да, — Тон Мертессы стал мрачным.

— Теперь вокруг столько улиц. Детей-попрошаек уже никто не держит в неволе. По крайней мере, я таких не знаю. Это все благодаря этому зеленокожему дураку.

Дети-попрошайки, которых вы сейчас встречаете, либо бегают по улицам сами по себе, либо работают на своих родителей дома. Они всегда должны быть начеку. Что если однажды этот глупый полицейский снова нагрянет? Братан, что случилось? Почему ты плачешь?

Мертесса подозрительно посмотрел на Коэна, чья грудь вздымалась и опускалась.

Коэн закрыл глаза и махнул рукой.

Он повернул голову в сторону, чтобы никто не мог видеть его лица. Только его плечи слегка дрожали.

— Ничего, — Выражение лица Фалеса не изменилось, но он чувствовал себя сложно.

— У него есть друг, которому тоже навредил этот глупый полицейский, так что он немного взволнован.

Коэн спрятал лицо в рукава и смиренно кивнул.

Гловер без всякого выражения протянул ему носовой платок. Коэн взял его и молча начал сморкаться.

У Мертессы такое выражение лица, будто он смотрит на идиота. Он нахмурился и смотрел на Коэна.

— Погоди.

Лайорк неохотно сказал:

— Если Братство больше не воспитывает нищих, то как быть с нашей уличной разведкой? Что с новой кровью?

Мертесса усмехнулся.

— Кто знает? Но только когда мы сталкиваемся с проблемами, мы тайно даем детям-попрошайкам немного денег, чтобы они работали на нас. Быть на побегушках, высматривать овечек, наблюдать, передавать сообщения…

Пока Мертесса говорил, он выглядел возмущенным.

— Правильно. За эти годы вы получили Рынок Красной улицы и большое количество территорий от Банды Кровавого вина. У вас даже нет людей, чтобы собирать плату за крышу на этих новых территориях. Кому будет дело до детей-попрошаек…

В прошлом Братство было подавлено Бандой Кровавого Вина до такой степени, что они не могли поднять головы. Но теперь… посмотри на себя, внушающий благоговение Лайорк. Ты избивал Красных Бандан(?), пока они не сбежали поджав хвосты. Желающие вступить в Братство не могут даже дождаться своей очереди!

Мертесса громко рассмеялся. Его смех был опустошенным.

— У кого, черт возьми, есть время, чтобы заботиться о таких бесполезных людях, как мы? Кого, черт возьми, это волнует!

Воздух наполнился маниакальным смехом Мертессы. Лайорк долго молчал.

Мертесса перестал смеяться. Он успокоился.

— А теперь, у кого еще есть вопросы?

Коэн все еще тер лицо. Гловер равнодушно дернул уголками рта.

Фалес отвел взгляд от рукава Мертессы и больше не говорил.

Лайорк пристально посмотрел на него и покачал головой.

— Очень хорошо, — Мертесса энергично поклонился и саркастически сказал:

— А теперь прошу простить, джентльмены, вынужден откланяться.

Закончив говорить, он развернулся и заковылял в сторону Бесс.

Лайорк спокойно посмотрел на его спину и пустой рукав.

— Разве ты не собираешься в шестой дом?

Внезапно заговорил Тихий Убийца.

— По крайней мере, иди и верни кастрюли и миски.

Мертесса ухмыльнулся, не поворачивая головы.

— Люди, живущие там, — это очередная партия бывших головорезов Братства. Пусть они либо инвалиды, либо больные, — Мертесса надавил на место, где его рука была искалечена, и голос его стал унылым.

— Но их много.

Лайорк слегка вздрогнул.

Звук шагов Мертессы стихал, и он постепенно исчезал вдали.

— Мертесса, подожди!

Лайорк вздохнул. Он подошел и протянул мешок с деньгами.

— Послушай меня, Боссу Моррису как раз нужно…

Мертесса неосознанно взял мешок с деньгами.

Но через несколько секунд выражение его лица сменилось с удивления на гнев, стыд, а затем свирепость.

— Моррис, Моррис, Моррис! Бл**ь, ты не можешь перестать называть чужие имена весь день? Ты тоже человек!

Глаза Мертессы налились кровью. Он бросил мешок с деньгами и заревел:

— А он не твой отец!

Бурная реакция Мертессы поразила всех.

Лайорк в изумлении уставился на мешок с деньгами на земле и глубоко вздохнул.

— Послушай меня, Босс Моррис, он не такой, как Рода…

— Он не такой, как ты, гребаный идиот!

Мертесса сердито зарычал.

— Мне не нужны твои подачки! Проваливай!

Один из бывших Тринадцати генералов сердито потащил свое искалеченное тело и ушел, дрожа.

— Это так называемое «выйти поговорить», — Гловер, казалось, что-то задумал. Он посмотрел Мертессе в спину и тихо сказал:

— Всякое достоинство — иллюзия.

Коэн фыркнул и все еще прятал половину лица в рукаве.

— Нет, я… я вообще-то думаю… он неплохой… ооох…

Только Лайорк не сказал ни слова. Он посмотрел издалека на спину своего старого знакомого и закрыл глаза.

Фалес прошел мимо него и тоже посмотрел на прихрамывающего Мертессу. Он эмоционально вздохнул.

— Это его конец, даже если он когда-то был одним из Тринадцати генералов. Если однажды ты станешь таким, как он…

…что ты будешь делать?

Лайорк открыл глаза. Его взгляд был полон убийственного намерения.

— Я не знаю. Но я определенно не последую за тобой, Ваше Благородие.

Фалес тихонько усмехнулся.

Но тут же обернулся и посмотрел на большого идиота, который плакал навзрыд.

— Итак, Коэн.

Фалес ошеломленно посмотрел на Заброшенный Дом. Он посмотрел на это место, которое когда-то было тщательно охраняемым и жестоким.

— В Братстве… больше нет детей-попрошаек.

Полицейский вздрогнул.

Фалес поднял голову. Впервые он почувствовал, что небо в городе Вечной Звезды больше не было серым.

— Это все благодаря одному настойчивому и глупому идиоту-полицейскому.

Коэн тяжело всхлипнул.

Он опустил руки и бросил платок обратно Гловеру, у которого на лице было отвращение.

— Я не знаю, Ваше Высочество… Это да. Я имею в виду… — Глаза Коэна были красными. Он всхлипнул и сказал искренне:

— Вот это да!

Фалес улыбнулся.

— Хотя это было очень сложно и драматично, но… Сбежавшие дети-попрошайки, мэрия, пришедшая убрать заброшенный дом, и самое главное — ты. Твоя тяжелая работа, Коэн…

Коэн отчаянно вздохнул и почувствовал закупорку в груди. Он с благодарностью посмотрел на принца.

— Она действительно что-то изменила.

С бесконечными эмоциями Фалес шел вперед и был переполнен эмоциями.

— Она была полезна. Даже если…

…был только один меч.

Коэн тяжело сглотнул от боли в горле. Его эмоции были сложными.

— Не знаю, Ваше Высочество, не знаю...

Он снова закрыл лицо руками.

Гловер вздохнул и вытащил еще один чистый носовой платок.

— Ты еще помнишь, Коэн? — Фалес знал, что чувствует в этот момент полицейский, но постепенно погрузился в свои мысли.

— То, что мы сделали во Дворце Героичного Духа шесть лет назад.

Коэн в замешательстве поднял голову.

— Ты сказал, что я спас мир.

Фалес сказал слабым голосом, как будто вернулся в ту зиму шесть лет назад.

— Я тогда ничего не понимал, но… Как ты и сказал, наши отчаянные усилия во Дворце Героичного Духа могут показаться незначительными…

Фалес глубоко вздохнул, развернулся и пошел вперед, по тому же пути, по которому пришел.

— Но для тех, кого война могла затронуть в будущем, наши усилия…

…действительно спасли мир.

Фалес прошел мимо всех и скривил уголки губ так, что никто не мог видеть.

— Спасибо, Коэн.

Гловер последовал за Фалесом и наткнулся на Коэна, который все еще был в оцепенении.

— Нет, нет, я вообще ничего не делал, — Коэн пришел в себя и быстро догнал Фалеса. Второй платок он снова бросил Зомби.

— Я глупый, я многого не понимаю…

— Нет, Коэн, — Фалес взял на себя инициативу и направился к выходу из Заброшенного Дома, который больше не сковывали железные замки.

— Только глупые идиоты могут стать героями.

Коэн на мгновение замолчал.

В тот момент…

— Бесстыдное хвастовство.

Лайорк выпрямил спину и поднял мешок с деньгами, который бросил Мертесса. Он холодно сказал:

— Даже если Братству все равно, ты думаешь, эти нищие дети будут учиться сами на улицах? Их положение будет только ухудшаться.

Лайорк крепко сжал мешок с деньгами. На его лице появился намек на боль.

— В конце концов, они все равно закончат, как мы. Тебе еще далеко до успеха.

Коэн нахмурился.

Гловер фыркнул и кивнул подбородком в сторону Мертессы.

— Почему ты не беспокоишься больше о себе? Как ты можешь не стать следующим?

В эту секунду вены на руках Лайорка вздулись.

— Ты прав, — Тему неожиданно подхватил Фалес.

— Мы все еще далеки от успеха. Район Нижнего города все еще хаотичен, королевство все еще во тьме, общество все еще несправедливо, и мы все еще сражаемся с теми врагами… которых нельзя убить.

Гловер посмотрел на принца. Он не понимал, почему он так сказал.

Фалес помрачнел.

— На самом деле, мы никогда не добьемся успеха. Даже если мы приложим все усилия и потратим всю свою жизнь, даже через несколько тысяч лет наши потомки и потомки наших потомков не добьются успеха.

Лайорк холодно улыбнулся.

Но Коэн был тем, кто ответил.

— Ну и что?

Все повернули головы и странно посмотрели на говорившего полицейского.

— Мы не добьемся успеха. В этом же и смысл этого дела, не так ли?

Гловер замер. Лайорк нахмурился.

— Именно потому, что мы не можем этого сделать, — Коэн потерянно вздохнул и сжал кулаки.

— Так важно упорствовать в этом.

Он пришел в себя и смущенно поднял голову. Он внимательно посмотрел на остальных.

— Я прав?

Лайорк нахмурился.

Но Фалес рассмеялся.

Это был очень беззаботный смех.

— Хорошо сказано, Коэн!

Фалес вздохнул.

— Ты знаешь, кто величайший рыцарь в мире?

— Хм? — Когда Коэн услышал вопрос из области культурологии, выражение его лица мгновенно стало горьким. Он почесал голову.

— Когда я был молод, старик и мой учитель всегда рассказывали мне о десяти великих рыцарях в истории Империи… Но я… кажется, я помню рыцаря по имени Нидам…

Фалес покачал головой.

— Нет. Величайший рыцарь в мире, — слабым голосом сказал Фалес.

— Его зовут …

Гловер и Коэн были полностью сосредоточены. Даже Лайорк смотрел на него.

Фалес закрыл глаза и глубоко вздохнул. Затем он медленно открыл глаза и извлек великое имя из своей далекой памяти.

— Дон Кихот.

В этот момент все были ошеломлены. У всех на лицах было растерянное выражение.

Только Фалес все еще улыбался.

— Гм… я плохо учился в школе, когда был маленьким. Могу я спросить, кто он такой? — осторожно спросил Коэн.

Фалес на мгновение замолчал.

— Он рыцарь. Рыцарь, который полон решимости идти вперед к самой невозможной цели.

Гловер и Коэн были ошеломлены.

Принц поднял голову. Его глаза были полны замешательства.

— Но он все равно идет вперед…

…даже если ему…

…никогда не преуспеть.

В следующую секунду Лайорк внезапно глубоко вздохнул!

Он резко развернулся и бросил мешок с деньгами в сторону места с наибольшим количеством бродяг!

Фалес и остальные были ошеломлены.

— У меня есть еще дела, — Лайорк расстался с ними, не оборачиваясь, пока монеты падали на землю и слышались звуки выхватывания денег людьми.

— Идите сами. Братство поговорило с ними. Никто не посмеет усложнять тебе жизнь.

Фалес нахмурился.

— Выход не там.

— Я знаю, — холодно ответил Лайорк. Они видели только его спину, когда он уходил.

Но Фалес улыбнулся.

Он знал, что в этом направлении шестой дом.

— Он зол? — осторожно спросил Коэн, вытирая последнюю слезу с уголка глаза.

— Нет, — Фалес покачал головой.

— Он потерян.

— Хм?

Коэн посмотрел на Лайорка вдаль. Он в замешательстве почесал затылок.

— Должны ли мы следовать за ним, Ваше Высочество? С ним будет безопаснее, — Гловер осторожно огляделся.

— Нет, — Фалес вдруг почувствовал себя чрезвычайно беззаботным. Он посмотрел на дорогу, которая когда-то была ему хорошо знакома.

— Мы не собираемся возвращаться.

У Гловера внезапно появилось дурное предчувствие.

— Тогда куда мы идем? — Коэн глупо спросил, — Я рекомендую полицейский участок Западного города…

Фалес покачал головой. Его взгляд был тверд.

— Дворец Возрождения.

Гловер нахмурился.

— Что.. куда?

Фалес остановился как вкопанный. Он обернулся и посмотрел на горизонт.

Гловер почувствовал холодок в сердце.

Он знал, что это в этом направлении был Дворец Возрождения.

Фалес глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Вперед!

Старый друг

Город Вечной Звезды, район Сумеречной Звезды.

— Ваше Высочество, Виа, пожалуйста, подождите!

Гловер увернулся от телеги, везущей товары, и поспешно догнал Фалеса, который не останавливался.

— Простите меня, но вы подумали о том, что хотите сделать?

Коэн следовал за ним вблизи. Возможно, потому что он знал, что его работа имеет смысл, полицейский был в хорошем настроении.

— Не волнуйся, это Фа… Виа. Как и в Экстедте, у него есть свои мысли. Нам просто нужно послушно делать, как он говорит…

— Я еще не думал об этом, — вдруг сказал Фалес.

Коэн мгновенно задохнулся.

Фалес даже не повернул головы. Он заботился только о том, чтобы двигаться вперед.

— Между прочим, в Экстедте я тоже не думал.

Коэн моргнул и в изумлении посмотрел на спину принца.

Гловер вздохнул.

— Ваше Высочество, простите меня за резкость, — Он догнал подростка.

— Независимо от того, что мы хотим сделать, мы могли бы также последовать предложению лорда Маллоса и сначала сообщить мадам Джинс…

«Маллос».

Фалес кое-что вспомнил и резко остановился.

Гловер и Коэн тоже остановились. Повезло, что не врезались в спину подростка.

Затем они поняли, что стоят на перекрестке на углу улицы. Они выходили на Проспект Возрождения, который проходил с севера на юг королевства.

Направо лежал путь назад в Миндис-Холл. Налево же…

— Зомби, — сказал Фалес.

— Коммодор сказал, что Маллос принял меры перед тем, как мы вошли во дворец, чтобы найти причину отправить вас из Миндис-Холла и забрать меня снаружи дворца?

Коэн в замешательстве поднял голову.

— Маллос… О, старший братец, которого мы встречали в Миндис-Холле в прошлый раз?

Гловер проигнорировал его и без колебаний кивнул.

— Его Милость сказал, что происшествие на банкете это не пустяк. После того, как вы войдете во дворец, может случиться все, что угодно…

Он должен был рассмотреть наихудший вариант развития событий и оставить для вас некоторую часть личного состава, чтобы вы не были одиноки и беспомощны, а мы не остались в растерянности без лидера.

Фалес сначала был ошеломлен, потом улыбнулся.

— Этот парень, хоть он и идет против меня каждый день, у него все же есть некоторые достоинства, верно?

Гловер осторожно кивнул.

— До того, как стать смотрителем, Его Милость был глашатаем Командного Дивизиона. Он отвечал за доставку приказов Капитана Гвардии Адриана в каждое подразделение. Большую часть времени то, что он говорил, было волей Капитана Гвардии.

Фалес тихо фыркнул.

— Да, этот парень выглядит так… будто он знает обо всем понемногу, но он также обо всем понемногу скрывает.

Как и ожидалось от смотрителя.

Фалес вздохнул в своем сердце.

— Зомби, как давно ты в Королевской Гвардии?

Гловер был ошеломлен, но инстинктивно ответил:

— Я все еще неопытен, Ваше Высочество. Меньше шести лет.

Со сложными эмоциями в сердце, Фалеса пронзал взглядом проезжающие кареты и проходящих пешеходов. Сквозь промежутки между их фигурами он смотрел в конец дороги.

Под заходящим солнцем молча стояла возвышающаяся и тяжелая темная пирамида. Подобно громадному замку, спустившемуся с неба, крепко прижавшемуся к сердцу Города Вечной Звезды и даже всего Созвездия.

— А что насчёт Маллоса?

Выражение лица Гловера стало суровым.

— Лорд Маллос был в одном из первых отрядов Королевской гвардии, реорганизованных после коронации Его Величества Кесселя. На протяжении более десяти лет новые гвардейцы приходили и уходили, но Его Милость был всегда.

Фалес задумчиво кивнул.

— Значит, восемнадцать лет.

«Значит, он уже давно во Дворце Возрождения и прослужил у престола восемнадцать лет. Вот почему он может быть таким искусным, таким равнодушным, таким спокойным и таким дальновидным.»

Из-под капюшона Фалес смотрел на темный и глубокий древний дворец.

«Не дать мне появиться на публике, когда я вошел в город, разобраться с ситуацией на королевском банкете или принять меры до того, как разразится беда.

Похоже, это его инстинкты, его обычный образ жизни. Он видит насквозь, он приспособился, привык и принял это.

Как опытный актер, привычный к сцене и к спектаклю, он бесчисленное количество раз повторяет похожие реплики.»

Коэн, который был не в духе, со скукой смотрел на Дворец Возрождения в конце дороги. Он не удосужился скрыть зевок.

— Эм, уже вечер…

Фалес вдруг заговорил и прервал его.

— Ты знаешь, с чем мы сейчас столкнулись?

Гловер нахмурился.

Фалес погрузился в глубокие размышления.

— Нить.

Гловер и Коэн были ошеломлены.

— Нить?

Фалес кивнул.

— Да, как в кукольных представлениях. Нить на теле марионетки, у нее два конца. Один конец там, а другой здесь. Это касается меня, Маллоса и всех остальных.

Фалес смотрел на тяжелую пирамиду вдалеке, погруженный в свои мысли.

Когда он был молод, дворец был похож на слой облаков, плывущих по небу. Хотя его нельзя было потрогать, он всегда заставлял людей поднимать глаза и смотреть на него.

Теперь, когда он действительно мог прикоснуться к нему…

Фалес медленно вытянул левую руку, согнул большой и указательный пальцы и медленно поймал между ними Дворец Возрождения.

Это выглядело изысканно и тонко, как будто все было под его контролем.

Однако, как бы он ни втягивал пальцы, все, что мог чувствовать Фалес, — это шелест осеннего ветра, обвевающего его ладони, уходящего без следа, оставляя за собой лишь холод.

— Точно так же, как в Городе Драконьих Облаков, Лагере Клинковых Клыков и Тюрьме Костей, — Подросток нахмурился.

— Во всем, что происходило, всегда была нить, которая стягивала все вместе, в конце концов собирая в поток, который хлынет вперед.

Коэн слушал в изумлении, пока не уловил термин, который мог понять:

— Что? Ты был в Тюрьме Костей? Это же место, куда можно только войти, но нельзя выйти?

Следуя за Фалесом, Гловер посмотрел на Дворец Возрождения вдалеке и насторожился.

— Нить. Вы имеете в виду, было ли это происшествие на банкете или сегодняшние беспорядки, вами кто-то манипулировал?

Коэн взглянул на зомби, и тот тоже насторожился.

— Какой банкет? Какое происшествие? Какие беспорядки?

Фалес мягко покачал головой.

— Нет. Основываясь на прошлом опыте, пока я понимаю, где находится нить, смотрю на нее, хватаю и разрезаю, я вижу выход из лабиринта, даже если за выходом другой лабиринт.

Но лицо Фалеса стало еще более торжественным.

— Но на этот раз, — торжественно сказал подросток.

— Этот раз немного особенный.

Он смотрел между пальцами на крошечный Дворец Возрождения и чувствовал, что он становится все более и более призрачным и далеким.

Гловер внимательно слушал, но ничего не говорил.

В следующую секунду золотое заходящее солнце прошло сквозь щели между пальцами Фалеса, осветив шрам на его ладони, от которого было бы трудно избавиться из-за множества нанесенных порезов.

Когда он подумал об этом, его ладонь пронзила тупая боль, сменившая иллюзорный холод.

— Это не так ясно, не так конкретно и не так прямо. На другом конце нити — это даже не человек. Иногда мне даже кажется, что все это только мое воображение, и никакой нити нет.

Фалес опустил ладонь и выдохнул.

— Но это не так. Нити все еще существуют, но поскольку их слишком много, они слишком толстые, слишком крепкие и спутанные в клубок, я не могу начать, мне трудно их даже найти.

Коэну было очень больно слушать, но когда он увидел, что Гловер тоже озадачен, ему сразу же стало намного легче.

— Потому что когда-то давно мне нужно было распутать только одну нить, — Глаза Фалеса горели, — Право наследования второго принца, гнев короля Нувена, амбиции Лэмпарда, правление эрцгерцогини… Просто, удобно и понятно.

Был уже вечер, и количество людей на Проспекте Возрождения постепенно увеличивалось. Те, кто закончил работу, кто ходил на рынок, кто дежурил, кто гулял - хлынули людским потоком. Бесконечный поток людей и экипажей загораживал вид на Дворец Возрождения вдалеке.

Но Фалес пристально смотрел на его силуэт. Его взгляд не терял фокуса даже когда дворец пропадал из виду.

— Но сейчас … Владение Лагерем Клинковых Клыков, сопротивление в Западной пустыне, подводное течение Миндис-Холла, тень Дворца Возрождения, действия Секретной разведи Королевства, позиция Семи Слуг Джейдстаров и значение Гвардии Звездного Озера… — По мере того, как он говорил, выражение лица Фалеса становилось все более торжественным.

— С тех пор, как я вернулся в королевство и ступил на землю Созвездия, всегда было больше, чем одна вещь, одна рука или один человек, что влияли на меня, ограничивали и угнетали меня…

…мне нужно распутать больше одной нити.

“Хаос в Западной пустыне, Маллос из Королевской Гвардии, взгляд с трона, враждебность Цветка Ириса, происшествие на королевском банкете, война в Экстедте, повестка дня Имперского Собрания, встреча в Секретной разведке …”

Бесчисленные фигуры мелькали перед глазами Фалеса, как бесчисленные образы мелькали в его сознании.

— На самом деле, каждый раз, когда я распутываю нить, я погружаюсь во все более глубокие, более запутанные и непонятные нити — королевство, феодальные земли, история, власть и так далее.

Он глубоко вздохнул.

— Я не знаю, когда это началось, но то, с чем мне пришлось столкнуться, было уже не просто нитями. Это была целая сеть из бесчисленных нитей.

В момент, когда он закончил говорить, Фалес вдруг почувствовал, что иллюзорный силуэт Дворца Возрождения вдали начал меняться. Он как будто сошёл с картины. Края и углы были настолько четкими, что казались осязаемыми.

Гловер изо всех сил старался понять слова принца.

Коэна клонило в сон от таких речей, поэтому он решил позволить своим мыслям блуждать.

— Она бесплотная и таинственная. Она пустая и бесформенная, ее формы не видно даже в облаках и тумане. Но это еще больше душит и угнетает…

…Хуже всего то, что она внимательно следит за каждым моим движением, словом и мыслью.

Фалес уставился на Дворец Возрождения перед собой. Он почувствовал, что гнетущее и осязаемое чувство стало яснее, как будто у него было острое лезвие, и от этого ему стало не по себе.

— Под ее тенью я больше не тот, кого я знаю, я больше не Фалес Джейдстар, выживший в Северных Пустошах. Каждое мое движение жестко контролируется ею. Я больше не могу свободно принимать решения, не беспокоясь.

Фалес дотронулся до сердца.

— Но когда я обнажаю свой меч и оглядываюсь, я теряюсь и путаюсь. Я не знаю, куда мне рубить.

Фалес выдохнул, но его взгляд стал более решительным.

— Сеть… Простите меня за тугодумие, Ваше Высочество, — Гловер покачал головой.

— Я не совсем понимаю.

— Ха, ты не понимаешь? — Коэн очнулся от оцепенения и мгновенно обрадовался.

— Я просто…

Фалес искоса взглянул на него.

— Ты понимаешь?

На Коэна уставились, и его тон мгновенно стал неловким.

— Я, эм, ээ…

— Очень хорошо, — Фалес поднял брови.

— Я знал, что ты понял.

Выражение лица Коэна застыло.

— Какая жалость, — вздохнул Фалес и сказал.

— Другие не понимают.

Гловер посмотрел на одного и на другого. Он был в полной растерянности.

— Все в порядке. Мы понимаем, и этого достаточно, — Фалес с удовлетворением похлопал Коэна по плечу.

В ответ Коэн смог лишь выдавить из себя неловкую, но вежливую улыбку.

Через несколько секунд Фалес фыркнул и от души рассмеялся.

— Я больше не шучу. На самом деле, все мы испытали это чувство, просто большую часть времени мы этого не осознаем.

Тон Фалеса стал серьезным.

— Например, ты, Зомби. Ты происходишь из знатной семьи и служишь при троне, но в прошлом ты прошел через много лишений, и ты весь в грязи. Вы запутались друг с другом. Каждый раз, когда один пытается дотянуться до другого, другой откатывается волной, перекрывая дыхание первому.

Выражение лица Гловера слегка изменилось.

— И ты, Коэн. Ты один на поле боя с одним только мечом, и ты преодолеваешь все препятствия. Но в конце своего пути ты понимаешь, что тебе предстоит столкнуться не только с преступлениями и порядком, но вообще со всем, что есть в районе Нижнего города.

Коэн был ошеломлен и глубоко задумался.

— Как и я, ты видишь перед собой целую сеть.

Фалес глубоко вздохнул и вновь обернулся. Он столкнулся взглядом с кажущимся бесконечным Проспектом Возрождения и Дворцом Возрождения, спрятавшимся в бесчисленном множестве людей.

Какое-то время они молчали.

— Тогда…— Голос Гловера был хриплым и вялым, как будто он столкнулся с какими-то трудностями и препятствиями, — Что нам делать?

Зрачки Фалеса медленно сузились. Сцена, отраженная в его глазах, прочно врезалась в его память.

— Согласно тому, что сказал лидер Братства Черной Улицы… Прежде всего…

Фалес вспомнил безумие Драконьей Крови той ночью, и уголки его губ бессознательно скривились.

— Мы должны изменить наше мышление.

Выражение лица Гловера не изменилось, но его взгляд переместился.

Коэн был озадачен.

— Как нам изменить мышление?

Фалес опустил голову и снова посмотрел на шрам на своей ладони.

— Сеть, с которой мы сталкиваемся, нельзя разрезать, нельзя вырваться из нее, и уже тем более нельзя ее распутать.

Говоря это, Фалес медленно протянул руку в сторону Дворца Возрождения. Он растопырил пальцы и обвел каждый уголок древнего дворца.

— Но поэтому, — сказал принц тихо, как будто ничего не слышал, — Ты, я, он, и они... все мы в ней.

Тон подростка был холоден, а взгляд безразличен. Гловер почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

— Мы уже давно находимся под ее контролем.

Фалес крепко сжал кулак, и Дворец Возрождения полностью оказался в его ладони.

— Мы не в силах выбраться.

В следующее мгновение Фалес решительно вышел из-за угла улицы и вышел на Проспект Возрождения.

Гловер и Коэн переглянулись. Они были озадачены, но Фалес был уже далеко. Они могли только погнаться за ним.

В этот момент …

— Ваше… Виа!

Все трое одновременно повернули головы и увидели еще одну фигуру в плаще, торопливо догоняющую их с другой стороны дороги.

Когда человек подошел ближе, Фалес ясно увидел его лицо и удивленно сказал:

— Коммодор, вы очнулись?

Жан Коммодор, гвардеец второго класса Королевской гвардии, которого Коэн и Гловер уложили в клубе Лайя, тяжело дышал и дрожал от волнения. Он выглядел так, как будто только что пережил отчаянную ситуацию.

— Я был напуган до смерти. Когда я проснулся, вас всех уже не было. Был только мужчина, который спускал штаны…

Коэн нахмурился и посмотрел на Гловера. Последний был невыразителен.

Глаза коммодора наполнились слезами.

— Я вернулся в Миндис-Холл. Вас всех там не было, поэтому я отправился во Дворец Возрождения. Охранники сказали, что вы не приходили, поэтому я мог только бежать в Восточный Городской округ, чтобы позвать на помощь…

Коммодор вдруг увидел фигуру Коэна и тут же стиснул зубы.

— Эй, ты тот ублюдок…

Коэн был потрясен. Он быстро опустил капюшон.

— Кхм, Лорбек, я Лорбек Дейра…

— Лорбек Дейра…

Коммодор пробормотал это имя, и выражение его лица резко изменилось.

— Как ты смеешь!

Он схватил Коэна за воротник.

— Как ты смеешь притворяться директором полицейского участка Западного Города Лорбеком!

Коэн, который не знал, что делать после того, как его личность была раскрыта, опустил голову и наклонился вперед.

— Позвольте вам сказать, что я офицер внутреннего города. Я очень хорошо знаю внутренние дела полицейского участка…

Фалес почувствовал приближение головной боли. Он закашлялся.

— Карабеян. Этот человек — наследник Холма Уолла и Меча Башен-Близнецов, Коэн Карабеян. Он офицер полиции в столице.

Коммодор был ошеломлен. Несколько секунд он думал о значении этого имени.

— О, о, о, так это молодой господин Карабеян!

Защитник мгновенно стал восторженным, как огонь, и улыбнулся, как цветок.

Он ослабил хватку на воротнике Коэна и самым естественным образом поправил его.

— Какое совпадение. Эм, я тоже когда-то был полицейским. Мы коллеги. Ах, это недоразумение. Если бы я знал, что вы тайно приезжаете…

Коэн ошеломленно уставился на него. Он не мог отреагировать на ситуацию.

Однако в следующую секунду до их ушей донесся еще один всхлипывающий голос издалека.

— Ваше высочество!

Некоторых это шокировало. Еще один человек в штатском, прихрамывая, двинулся к ним. Прохожие смотрели на него.

Гловер ясно видел лицо мужчины и с болью прикрыл лицо.

— ДиДи?

Фалес нахмурился.

— Разве ты не залечиваешь раны?

Гвардеец первого класса, Дэнни Дойл, налетел на подростка с блестящими глазами.

— Да, Ваше Высочество! Но я… Коммодор пришел в мой дом, чтобы найти меня. Я слышал о том, что произошло в Миндис Холле…

— Молчать!

Гловер грубо схватил Дойла и потащил на угол улицы. При этом он зорко огляделся и прошептал:

— Виа.. Сейчас псевдоним Его Высочества — Виа.

Дойл был ошеломлен на мгновение, прежде чем отреагировал.

— О-о-о, хорошо, Виа! Коммодор не уточнял. Он сказал, что вы все пошли искать женщину, но нашли трансвестита. Потом пришел сильный и выносливый мужчина. Потом он потерял сознание от боли, а все вы исчезли…

— Эй, Дойл! Сколько лет! — Коэн радостно возник рядом с Дойлом и хлопнул его по спине!

— Ааргх! — Дойл закричал от боли и бросился в объятия Гловера.

— А? Что с тобой? — Коэн в замешательстве протянул руку. Он выглядел озадаченным.

— Почему ты ходишь, как утка, и кричишь от одного удара?

Дойл вытерпел боль в спине и оперся на Гловера. Он обернулся, чтобы видеть происходящее.

— А что происходит?

Лицо Дойла исказилось. Он сердито указал на Коэна большим пальцем и тихо спросил Гловера:

— Что он здесь делает?

Гловер, не моргнув глазом, оттащил от себя Дойла.

— Видишь ли, дурак Его Высочества… то есть Виа… попросил отгул. Мы не смогли найти другого дурака, поэтому нам пришлось временно использовать вот этого.

Дойл слабо застонал и тут же озадачился.

— Ах, временная замена дурака… Подождите, а кто тот дурак, который попросил отгул?

Гловер плотно сжал губы.

— Эй! Вы оба!

Коэн возмущенно махнул рукой в сторону.

— Не говорите гадости за моей спиной - я слышу, что вы говорите! Я! Слышу! Да! Да! Вы слышали? Я слышу! Вы слышали?

Гловер пожал плечами.

ДиДи нахмурился и посмотрел на Коэна, затем на Гловера, который вновь обрел хладнокровие. В конце концов, он опустил голову и вздохнул.

— Хорошо, дурак так дурак, может я действительно… — Дойл беспомощно похлопал Коэна по плечу.

— Несмотря ни на что, спасибо, что занял мое место и служил Его Высочеству.

На этот раз пришла очередь Коэна удивляться.

— А? Что с тобой сегодня? Ты немного не такой, как обычно? Почему ты молчишь?

— Ничего. Просто перед тем, как я что-то сделаю, — Дойл затянул одежду на спине и скривился, горько усмехнувшись.

— Сначала я должен все взвесить.

После этих слов Гловер не мог не взглянуть на него в ином свете.

— Какого хрена, — Коэн удивленно посмотрел на Дойла.

— Плейбой… Ты повзрослел!

Дойл ответил ему меланхоличной улыбкой.

В итоге Коэн был доволен. Не сдерживаясь, он снова хлопнул Дойла по спине.

Слушая крики Дойла и наблюдая за их воссоединением, Фалес скривил уголки губ. Он вдруг почувствовал, что сегодняшний день все-таки не так уж и плох.

Но в этот момент в его сердце нахлынуло едва различимое странное чувство.

— Хм?

Фалес бессознательно обернулся и посмотрел на толпу позади себя.

В тот момент, когда он обернулся, толпа на улице внезапно стала беспокойной.

— Сзади так шумно…

— Что случилось?

— Столкнулись повозки?

Другие члены Гвардии Звездного Озера также заметили шум и обернулись.

Но шум быстро изменил свой тон. Шепот толпы перешел в панику.

— А ну, посторонись!

— Чья лошадь взбесилась?!

— Почему она вдруг сошла с ума?!

— Держите ее!

Выражение лица Фалеса изменилось. Странное чувство становилось все сильнее.

В следующее мгновение на улице появилась огромная черная тень и вырвалась из толпы!

Она была все ближе и ближе к ним.

Гловер, Коэн, Дойл и Коммодор тоже все видели. Их выражения изменились.

— Она несется сюда!

— Бежим!

Панический шепот превратился в испуганные крики. Люди на улице уворачивались от черной тени и разбегались во все стороны!

Тень неслась так быстро, что вызывала бесчисленные порывы сильного ветра.

Она охватила Фалеса и его группу. Ее скорость была подавляющей, она настигла их в одно мгновение!

— Будьте осторожны…

Прежде чем Фалес успел среагировать, Гловер набросился на него и прижал к земле.

— Что за…— Прежде чем Дойл успел закончить свои изумленные слова, Коэн и Коммодор прижали его к земле.

Фалес мог только чувствовать огромную черную тень, пронесшуюся мимо его макушки. Она несла с собой мощные порывы ветра, острые, как лезвия, заставляя их плащи непрерывно развеваться!

И странное чувство достигло апогея.

* Цок-цок-цок... *

Черная тень упала на землю позади них и ритмичными шагами постепенно удалялась вдаль.

— Ваше Высочество, вы в порядке? — Растрепанный Гловер поднялся.

— Проклятый ублюдок!

Фалес, снова испытавший VIP-обслуживание Королевской гвардии, с болью выплюнул пыль изо рта. Он успел лишь высунуть голову из объятий зомби.

Дойл оттолкнул от себя двух мужчин. Он скривился от боли из-за двойной порции мучений от ударов и падения.

— Откуда взялся этот зверь? Как он смеет оскорблять королевскую семью? Черт возьми, он вернулся!

* Цок-цок-цок-цок... *

Снова послышался торопливый стук копыт. Все снова были в шоке.

Огромная черная тень вдалеке развернулась и снова бросилась к ним!

— Где идиот-хозяин коня? Скачет тут посреди улицы, гляди, как бы не прирезал я его… — Коэн сердито засучил рукава.

— Нет, испуганная лошадь не была бы такой настойчивой. Ее, должно быть, опоили чем-то и специально натравили на Ваше Высочество! — Коммодор осторожно проанализировал ситуацию.

— Эй, перестань болтать. Кто-нибудь, подойдите и поднимите меня…— Это сказал Дойл, который стонал от боли.

Безжалостность Гловера пробудилась. Он вскочил, стиснул зубы и выхватил меч.

— Убить!

— Подожди немного, — Но Фалес вдруг протянул руку, опустил его меч и встал.

Подросток глубоко вздохнул, сделал несколько шагов вперед и раскрыл руки перед черной тенью, которая неслась к нему!

Гловер неосознанно протянул руку, чтобы остановить принца, но не успел.

Все вдохнули холодный воздух.

Со скоростью молнии черная тень подняла пыль и бросилась на Фалеса!

— Нет, нет, нет, нет… — Дойл пришел в ужас, увидев это.

В следующую секунду копыта черной тени непрерывно застучали по земле. Она резко замедлилась и подняла много пыли!

На глазах ошарашенной толпы черная тень перешла со стремительного галопа на рысь, затем на шаг. В конце концов она подошла к Фалесу маленькими элегантными шажками и послушно опустила голову.

— Красавица. Ты ни во что не врезалась. Твоя техника пересечения препятствий стала гораздо более искусной, — Фалес улыбнулся и протянул руку, чтобы погладить вороную лошадь.

— Хорошая девочка.

Глаза черной лошади сияли, и она радостно фыркала.

Она вытянула голову вперед и зажала Фалеса между подбородком и шеей. Она терлась о него взад и вперед.

— Да, я знаю. Я тоже скучал по тебе, — Фалес чувствовал себя немного беспомощным, когда она “обнимала” его, но страх в его сердце сменился спокойствием. Он мягко расчесал ее гриву и сказал нежным голосом:

— Не волнуйся…

…Дженни.

Гвардейцы Звездного Озера, а также Коэн были ошеломлены этой сценой.

— Это… Дойл, ты много читаешь. Скажи мне, что это за сцена? — Коэн ошеломленно ткнул Дойла.

— Эм, дай мне… Не трогай мою спину… Дай подумать, — Когда Дойл увидел, что Фалес погружен в радость и ему некогда заботиться об их положении, он нахмурился и ненадолго задумался.

— Новый друг?

Коммодор был наблюдателен. Он взмахнул руками и разогнал любопытствующих зевак.

— Разойтись, разойтись, разойтись. Полиция здесь! Что там смотреть? Вы что, никогда не видели… официальных скачек…ээ… второго поколения?

Его суровость возымела действие. Толпа медленно расходилась, но не так быстро, как от метода Гловера. Зомби прошел вперед с холодным выражением лица и без каких-либо объяснений снял с пояса Дойла кошель с деньгами. Он разорвал мешочек и кинул вдаль монеты и купюры.

На фоне возмущенных протестов Дойла и суматохи толпы Гловер и остальные увели Фалеса и его нового скакуна подальше от «места преступления».

Но прежде чем они успели уйти далеко, Гловер зорко обернулся. Нескольким фигурам было наплевать на разбросанные по земле монеты. Они шли против течения сквозь толпу. Они бежали к ним, тяжело дыша.

— Дядя, впереди. Прямо впереди!

— Успокойся, мальчик. Куда ты дел лассо?

— Эта штука бесполезна! Ты помнишь? В последний раз, когда Немой заарканил ее, она весь день носилась, а он парил, как воздушный змей…

— Хмф. Мы должны приманить ее хорошим кормом!

— Или надеть одежду Его Высочества…

— Черт возьми, сколько раз она так делала? Она издевается над слабыми и боится сильных. Когда Мертвое Лицо [Убийца Звезды] был рядом, она не осмеливалась быть такой высокомерной…

— Не останавливай меня. На этот раз я зарублю эту сумасшедшую лошадь и скормлю ее Немому…

— Хмф.

Гвардейцы Звездного Озера бдительно стояли в строю и преградили путь пришельцам.

Шумная болтовня резко прекратилась. Новоприбывшие одновременно остановились и с опаской посмотрели на Гвардейцев Звездного Озера.

Гловер нахмурился.

Подошедших было четверо. Хоть они и были потрепаны в пути, они были полностью вооружены. Старший мужчина нес меч и щит за спиной, младший нес два копья, а на одном из них была странная маска, закрывавшая нижнюю половину его лица от подбородка.

Их предводителем был красивый молодой человек с длинным мечом на поясе. Он тупо уставился на вороную лошадь, которая была близка с Фалесом.

Но их построение — Гловер стал более бдительным — было в высшей степени профессиональным. Они рассредоточились влево и вправо, прикрывая слепые зоны друг друга.

Это были не бандиты, а ветераны, побывавшие на поле боя и видевшие кровь.

— Ах! Ах! Ах!

Коэн вдруг закричал. Его лицо просияло, когда он пробежал между двумя группами людей.

Когда незнакомцы увидели Коэна, их лица тоже изменились. Некоторые были приятно удивлены, некоторые испытали отвращение, а некоторые испытали еще большее отвращение после того, как были приятно удивлены.

— Гм, я знаю его, я знаю его!

Губы Коэна приоткрылись, когда он начал танцевать. Он раскрыл объятия молодому человеку, ведущему группу.

— Позвольте представить вас. Это мой…

Но молодой человек прошел мимо Коэна в изумлении и проигнорировал его объятия.

Коэн скучал по его объятиям и мог только неловко поднять руки.

Пока он не увидел следующего человека.

Перед ним странный человек в серебряной маске холодно фыркнул и с негодованием посмотрел на полицейского.

— Мой…

Улыбка Коэна стала крайне уродливой. Его руки обмякли, а голос дрожал.

— …друг?

С другой стороны, у красивого молодого человека участилось дыхание. Его грудь вздымалась и опускалась, когда он шаг за шагом шел к Фалесу. Его лицо было наполнено недоверием.

— Ваше… Ваше Высочество?

Фалес, который держал Дженни, оглянулся на него и блеснул слабой улыбкой.

— Виа.

Красивый молодой человек Виа, которого давно не видели, глубоко вздохнул. Выражение его лица изменилось с недоверия на экстаз.

Он быстро догнал Фалеса и сказал:

— Ваше Высочество, это вы, это действительно вы!

Но Гловер холодно поднял руку и встал между Виа и Фалесом.

Виа вышел из оцепенения и остановился перед Фалесом.

Он взглянул на Гловера и заставил себя вспомнить этикет Созвездия. Он смущенно привел в порядок свое неряшливое и небрежное выражение лица, вызванное многодневным путешествием, и почтительно и старомодно поклонился.

Фалес открыл рот, но смог сказать лишь несколько слов.

— Да, это я.

Виа сильно моргнул и отрегулировал дыхание. Он удивленно обернулся.

— Я только что разговаривал с Немым…

Странный человек в маске холодно и хрипло фыркнул и отвернулся.

Виа проигнорировала его. Он только взволнованно окинул взглядом Фалеса и говорил бессвязно.

— Ты не знаешь, когда тебя похитили в Городе Драконьих Облаков… Дядя Генард сказал, что это был твой план, но я не мог в это поверить…

Пожилой мужчина с мечом и щитом на спине слабо улыбнулся.

— Убийца Звезды проверил каждого из нас с ног до головы… пока не вернулся в Город Драконьих Облаков весь израненный…

Виа был так взволнован, что говорил бессвязно.

— Пока не пришло известие о вашем возвращении в королевство, мы…

Но Фалес улыбнулся. Он облегченно улыбнулся.

В следующую секунду он перешагнул Гловера и расстояние между принцем и слугой. Он беззаботно протянул руки и под удивленным взглядом слуги крепко обнял Виа.

Лица всех присутствующих изменились одновременно.

— Спасибо, Виа.

Фалес прижался подбородком к плечу Виа и изо всех сил старался, чтобы его голос не дрожал.

— Спасибо, что вернулись.

Виа тоже был ошеломлен. Он смотрел на неблаговидный и искренний поступок принца и не знал, куда деть руки.

— Ваше… Ваше Высочество?

Фалес глубоко вздохнул. Он вдруг почувствовал, что сеть, в которой он оказался, уже не такая крепкая и тяжелая, как раньше.

— Ты не знаешь, ты не знаешь, что это значит для меня.

Виа колебался несколько секунд, но в конце все же улыбнулся. Он естественным образом обнял подростка и слегка похлопал его по спине.

— Я знаю, Ваше Высочество, я знаю… как и прежде.

— Да.

Фалес закрыл глаза.

— Как прежде.

— Какого хрена, — На этот раз настала очередь Дойла быть ошеломленным. Он уставился на новоприбывшего, которого обнимал принц.

— Что происходит? Что это за сцена?

Коэн вздохнул. Вспомнив свою военную карьеру, он вздохнул и сказал:

— Старый друг.

Восстание (начало)

Спустя несколько секунд Гловер тяжело закашлялся. Затем Фалес отпустил Виа и протер глаза.

— Ваше высочество.

Вия взял Фалеса за плечи и вздохнул.

— Полгода прошло. Вы… вы снова стали выше ростом.

Фалес улыбнулся.

— Я тоже хочу сказать тебе, но…

Фалес с облегчением похлопал его по плечу.

— Я рад, что ты вернулся.

Фалес оставил Виа. Со смешанными чувствами он раскрыл объятия и подошел к следующему человеку.

— Но ты …

Когда Ральф увидел это, он быстро отступил, не прекращая жестикулировать.

[Нет.]

В его глазах был намек на страх.

[Не надо.]

[Не буду.]

Фалес, хорошо знавший личность этого человека, застенчиво улыбнулся. Он снова опустил раскинутые руки.

— Ладно, забудь.

— Неплохо, по крайней мере, он знает свое место, — мрачно сказал Дойл, наблюдавший со стороны.

Затем Фалес повернулся и обнял остальных одного за другим.

— Генар, как ты? А ты, Уиллоу с двумя копьями?

— Ваше Высочество.

Ветеран Генар был предельно спокоен.

— Просто смена дислокации.

— Ваше Высочество! — Бывший новобранец Уиллоу взволнованно огляделся.

— Значит, дядя не солгал мне. Мы действительно в столице. Здесь намного лучше, чем в той большой деревне - в Городе Драконьих Облаков!

После того, как Фалес закончил обмениваться приветствиями со старыми подчиненными, с которыми он был лучше всего знаком, Коэн воспользовался возможностью.

— Ты вернулся, настоящий старший братец Виа! — Полицейский взволнованно обнял Виа, чуть не оторвав его от земли.

— Старший братец? Что это за обращение? — У Виа было подозрительное выражение лица. Очевидно, он относился к Коэну не так восторженно, как к Фалесу.

— Подожди, а почему ты сказал «настоящий»?

Но Коэну было все равно. Он оторвал его от земли и крутанул его три с половиной раза.

— Я так скучал по тебе!

Под жалобами и проклятиями Виа Коэн щедро обнял остальных.

Пока не увидел Ральфа.

— Хм… — Глаза Призрачного Последователя Ветра были холодными, но под предупреждающим взглядом Виа он лишь как по-звериному зарычал на Коэна, прежде чем развернуться и уйти.

— Ладно… — Полицейский неловко почесал затылок и пожал плечами вослед Ральфу.

— Да, я в порядке… Я тоже рад тебя видеть… Давай как-нибудь выпьем…

— Эй, — Дойл нахмурился и подтолкнул Коэна, прежде чем указать на Ральфа.

— Он игнорирует тебя.

Коэн повернул голову, выражение его лица сменилось со смущенной улыбки на скрежетание зубами.

— Я знаю!

Гловер закашлялся и привлек внимание Фалеса и Виа.

— Ваше Высочество?

Дойл, напротив, изящно поправил одежду, внимательно осмотрел вновь прибывших, а затем с надеждой взглянул на принца.

Фалес вышел из транса.

— Ребята, я очень хочу вас познакомить, но сейчас явно не время.

Он похлопал Гловера по плечу и ударил Виа в грудь.

— Давайте знакомиться по дороге.

Обнадеживающий взгляд Дойла потускнел, и он почувствовал себя невероятно обиженным.

Фалес глубоко вздохнул и принял своего скакуна из рук Коммодора.

— Ты готова?

Дженни радостно заржала.

Фалес тихонько усмехнулся и отверг любезное предложение Коммодора опуститься и помочь ему взобраться на лошадь. Он вспомнил уроки верховой езды Николаса, и Грех Адской Реки активировался по его воле. Он аккуратно взобрался на лошадь и сел в седло.

— Пойдем.

Таким образом, группа людей, возбужденных, взволнованных, любопытных и озадаченных, последовала за Дженни и вышла на Проспект Возрождения.

Как защитник, Дойл резко ускорил шаг и собирался догнать Фалеса справа, но другая фигура уже опередила его.

— Спасибо, но я слуга Его Высочества, — Виа подошел к лошади Фалеса и протянул руку, чтобы остановить Дойла. Его слова были вежливы, но не терпели возражений.

— Мой долг — быть рядом с ним.

Глаза Дойла расширились.

— Ты слуга принца?

Дойл стал позади Виа и недовольно прошептал:

— Как тебя зовут?

— Виа.

Дойл сузил глаза.

— Как?

— Виа… Касо, — холодно сказал слуга.

— Хм, Касо, мне интересно, как… — тихо фыркнул Дойл. Затем он что-то вспомнил, и выражение его лица мгновенно изменилось.

— А, Касо?

Дойл мгновенно стал дружелюбным и любезным.

— Боже-боже-боже, братец Виа! Я давно ждал встречи с вами. Как поживает ваш отец, граф Касо…

Виа не умел выдерживать такой энтузиазм. Он мог лишь изобразить уродливую улыбку.

С другой стороны Ральф усмехнулся.

Взгляд Виа стал холодным. Он повернулся к Дойлу и сказал:

— Это Мидира Ральф. На самом деле он следовал за Его Высочеством даже раньше, чем я…

Ральф подавился своей улыбкой.

Дойл повернул голову. Его глаза снова загорелись.

— Братец Ральф?

— …

— Ого, хорошее имя. Твои родители действительно талантливы!

— …

— Эй, у тебя такая классная маска! Где ты ее купил?

— …

— Вижу, что ты не любишь болтать. Ничего страшного, мне нравятся люди, которые больше всего дорожат своим словом…

— …

— Потому что я знаю таких, как ты. Обычно ты не разговариваешь, но когда дело доходит до критических моментов, ты говоришь мудрые слова…

— …

— Что касается меня, я бездарен. Меня зовут Дэнни Дойл. Я личный защитник из гвардии Его Высочества…

— …

— Сходим вместе на Рынок Красной Улицы, когда освободимся? Все в порядке, тебя хорошо примут. Я отлично знаком с этим местом!

— …

— Братец, можешь ничего не говорить. Я знаю, я знаю…

— …

Позади них Коэн больше не мог сдерживаться. Он содрогнулся от смеха.

— Хахахаха, ты не знаешь? Он немой. Он не может говорить!

Дойл, которому помешали, сердито обернулся.

— Ну и что, что он немой? Разве немой не может говорить? Ты… э-э…

Слова Дойла оборвались. Он жалобно обернулся и посмотрел на угрюмого Ральфа заискивающим и извиняющимся взглядом.

— Это, хе-хе, хе-хе…

…п-прости, брат.

Коэн получил удовольствие от неудачи Дойла и одними губами сказал: «Идиот».

Но Дойл быстро придумал способ исправить ситуацию.

— Все в порядке. Тебе не нужно ничего говорить. Я понимаю. Я понимаю!

Дойл выставил большой палец и похлопал Ральфа по плечу. Его не волновал все больше леденеющий взгляд последнего.

— Ты настоящий мужчина! Ради Его Высочества стоит рискнуть своей жизнью. А что, если я стану немым?

— Хахахахаха… — Коэн прикрыл рот рукой и снова злобно расхохотался.

— Что еще? — Дойл хмуро посмотрел на него.

Офицер кивал и дразнил Дойла.

— Причина, по которой он не может говорить, в том, что я сломал ему горло во время уличной драки…

Ральф резко обернулся. Его взгляд был острым, как нож!

Коэн вздрогнул и резко остановился.

Он отреагировал и извинился перед Ральфом, неловко рассмеявшись.

— Кхм, э..и-извини. Кхм.

Но Дойл скривил уголки губ и самодовольно ткнул полицейского.

— Думаю, он тебя услышал.

Коэн неловко обернулся. Он был в ярости.

— Я знаю!

Ральф сердито фыркнул и вышел из ряда.

“Проклятье. К принцу присоединился еще один высокомерный идиот.”

Подумав об этом, он взглянул на Виа.

“Что, одного не хватает?”

Фалес сел на своего коня и спросил Виа, который был ближе всего к нему.

— Как ты вернулся?

— Это длинная история, — Виа покачал головой.

— Виконт Неман оказался прав. С вашим уходом мы стали не важны для Города Драконьих Облаков, поэтому эрцгерцогиня приказала нас отпустить. Конечно, Убийца Звезды сначала сопротивлялся, но они собирались отправиться на войну…

— Путрей, — Фалес подумал о своем старом друге.

— Где он?

— Виконт Неман ушел на полпути, — Вия тоже ностальгировал.

— Он сказал, что у него есть другие важные дела.

Фалес усмехнулся и покачал головой.

— Как всегда загадочен.

Виа оживился.

— В общем, как только мы покинули Город Драконьих Облаков, стало намного легче…

Но Фалес кое о чем подумал и вспомнил увиденное на королевском банкете.

— Подождите, но Стрижка-Под-Горшок Младший говорил, что вы застряли на границе?

Принц был озадачен.

— Почему ты вернулся так скоро?

Виа покачал головой.

— Нет, Ваше Высочество, мы вернулись в Созвездие две недели назад. По пути остановились на несколько дней.

Он был слегка озадачен.

—  Стрижка-Под-Горшок Младший? Под горшок… О! Вы имеете в виду сына эрцгерцога Башни Преобразования? Разве вы не посылали его?

Фалес был ошеломлен.

— Нет, не… Подожди, дай-ка вспомню.

Фалес глубоко вздохнул и вспомнил Леви Трентиду, который пришел к нему за помощью во время королевского пира и попросил побыть рядом с ним всего пять минут.

Стрижка-Под-Горшок Младший.

— Значит, на обратном пути вы встретили Леви Трентиду, сына эрцгерцога Башни Преобразования, верно?

Виа осторожно вспомнил.

— Да. Мы встречались с ним несколько недель назад, и он даже заплатил за нашу еду и ночлег, чтобы мы хорошо подкрепились, прежде чем продолжить путешествие. Он утверждал, что вы доверили эрцгерцогине Сароме, а эрцгерцогиня доверила ему. Он нанес визит вежливости нам по дороге.

Слуга спросил с сомнением:

— Разве не так?

Фалес погладил гриву Дженни и нахмурился.

— Нет. На самом деле, Леви впервые встретил меня прошлой ночью… Он сказал мне, что вас задержали на границе между двумя странами люди Черного Песка, и что он пытался выступить посредником. Он пришел, чтобы сообщить мне, что вы были в безопасности.

Фалес медленно отреагировал.

— Разве не так?

Виа яростно замотал головой.

— Нет.

Фалес и Виа некоторое время молчали.

— Значит, ты не просил его сообщать мне.

— Значит, его послали не вы или эрцгерцогиня.

Оба поняли это и выдохнули в унисон:

— Леви Трентида.

— Какой хороший способ заполучить принца задаром. Прямо как его отец, — пробормотал Фалес его имя и вспомнил его лукавую и льстивую улыбку. Он сказал с негодованием:

— Какая продуманная схема.

Виа обеспокоился.

— Простите, вы… понесли какие-то убытки из-за этого?

Фалес погладил Дженни по шее и мрачно сказал:

— Да. Несколько кусочков салата, несколько минут болтовни и строчку ему в резюме: «У меня была приятная беседа с принцем Фалесом».

Виа выглядел смущенным.

Но принцу сразу стало легче.

— Справедливо, ведь я действительно не хотел ему помогать.

Фалес не мог не усмехнуться, вспомнив, как Леви бежал через весь зал с другого конца, чтобы продемонстрировать хорошую мину при плохой игре.

— Ваше Высочество, как вы?

После радости воссоединения Виа вновь стал серьезен как прежде, и беспокойно сказал:

— Мы слышали, что вас сделали герцогом, но на банкете произошел инцидент…

Фалес небрежно махнул рукой.

— Ничего, — с облегчением сказал принц, — знаешь, это был мой банкет. Если бы на нем ничего не произошло…

Он пожал плечами и мысленно произнес следующие слова.

“Разве можно было бы назвать меня Фалесом?”

Виа медленно опустил голову.

— Ваше Высочество, — грустно сказал слуга.

— Мне очень жаль. Я не мог быть рядом с вами и защитить вас.

Фалес посмотрел на него и скривил уголки губ.

— Нет, на самом деле ты мне очень помог.

Принц наклонился и похлопал его по плечу, подмигнув левым глазом.

— Особенно твое имя.

Виа поднял озадаченный взгляд.

Фалес не стал объяснять дальше, намереваясь оставить значение своих слов для размышления Виа.

Принц поднял брови и кое-что вспомнил.

— Кстати, Аида, где она?

Вия покачал головой.

— Я не знаю. В тот момент, когда мы вошли в Город Вечной Звезды, она исчезла. Дядя Генард сказал нам не переживать. Вместо того, чтобы беспокоиться о ней, мы должны беспокоиться о себе…

На самом деле, с характером леди Аиды даже мне кажется странным, что она могла благополучно следовать за нами всю дорогу…

— Как и ожидалось от Аиды.

Фалес вздохнул.

— Это потому, что без вас она бы просто сбилась с пути.

Виа немного подумал, затем к нему пришло осознание.

— Все в порядке, — Фалес указал подбородком на Гловера и остальных.

— Даже без нее мы все еще можем добиться своего.

— Я видел, что ваша охрана стала лучше, — Виа посмотрел на Гловера, который все еще был настороже, и в его глазах мелькнуло одиночество.

— Особенно этот мужчина. Я чувствую, что он очень силен.

— Да, — Фалес повернул голову и посмотрел на Дойла, Коммодора и остальных.

Он вздохнул и сказал:

— У меня есть собственная королевская гвардия.

Хоть проблем много, хоть и присутствует разобщенность, хоть капитан и любит идти наперекор мне, хоть даже он и себя защитить не может сейчас…

— Но без моего слуги всегда чего-то не хватает.

Фалес похлопал Виа по плечу, и глаза последнего снова загорелись боевым духом.

— Конечно, они просто гвардейцы, а я слуга. Мы разные, — Виа был полон уверенности.

— Ах, — Фалес снова взялся за поводья. Он посмотрел на Дворец Возрождения, который становился все ближе и ближе.

— Конечно же.

Гловер, который тихо шел вперед, вдруг почувствовал, что что-то не так. Он повернул голову и увидел, что юноша, недавно обнимавший принца, смотрит на него горящим взглядом.

Доблестный юноша дружески протянул руку.

— Я Виа, слуга Его Высочества.

Гловер с опаской посмотрел на руку молодого человека. Через две секунды он нерешительно протянул руку и пожал ее Виа.

— Калеб Гловер. Королевская гвардия, Гвардейцы Звездного Озера, Авангард первого класса.

Виа улыбнулся.

— Спасибо.

Гловер ответил озадаченным взглядом.

— Возвращение принца в королевство, кажется, улеглось, и у него безграничные перспективы. Однако те из нас, кто был рядом с Его Высочеством в течение многих лет, знают, что за кулисами скрываются бесчисленные подводные течения и опасности, — Вия посмотрел на Фалеса, который глубоко задумался на своем коне, — Ему нужно больше помощи.

Но он посмотрел на Дойла, вздохнул и сказал:

— Но сегодня, когда мы снова встретились снова, среди его окружения… только ты кажешься достаточно надежным.

Выражение лица Гловера немного улучшилось.

“Кажется, вокруг Его Высочества еще есть нормальные люди.”

Но он остановился на мгновение.

— Подожди, ты сказал, что тебя зовут Виа?

Голос Виа был торжественным.

— Да.

Выражение лица Гловера было немного странным.

— Просто Виа? Нет… других имен?

— Меня зовут Виа Касо, если вы это имеете в виду.

Гловер выглядел так, будто его внезапно осенило.

— О, так вы настоящий Виа!

Виа был ошеломлен.

— Простите?

— Ничего, просто… — Гловер взглянул Фалесу в спину.

— Его Высочество часто… говорит о вас.

Виа взглянул на Фалеса, который был на коне, и в нем нахлынуло особое чувство.

— Мы должны были быть рядом с Его Высочеством и защищать его. Но мы не только не выполнили свои обязанности, мы даже попали в беду и чуть не стали обузой. Но Его Высочество не только не винил нас, но даже заботился о нашей безопасности.

Виа вздохнул.

— Как мы можем отплатить за эту доброту?

Но после того, как он сказал это, Виа смутно почувствовала, что выражение лица Гловера, когда он смотрел на него, казалось еще более странным.

— Вы… на самом деле уже отплатили ему.

Виа был озадачен.

— Каким образом?

— Таким, что вас зовут Виа, — коротко ответил Зомби.

Виа снова был ошеломлен.

— Это странно, — слуга не мог понять.

— Его Высочество, кажется, уже говорил это раньше. Мое имя имеет какое-то значение?

Гловер закашлялся.

— Ничего особенного, но… на Рынок Красной Улицы лучше не ходить.

— Почему?

— Потому что вас зовут Виа.

Виа был еще более озадачен.

Пока не вмешался голос Дойла.

— О боже, братец Виа, не обращай на него внимания. Ты должен был спросить меня о Королевской гвардии, особенно об Отряде Обороны, который защищает страну... айшшшш!

Виа в шоке обернулся и увидел, как к нему подходит Дойл со слезами на глазах.

— Этот… Дэнни, ты… Что случилось?

— Ничего, — Дойл сжал спину и выглядел так, будто собирался заплакать:

— Просто… Боже, у меня болит спина.

— Спина? — Виа был в шоке.

Дойл тяжело дышал и был похож на нежный цветок, который ждет, чтобы его лелеяли.

— Знаешь, вчера вечером был банкет. Это, хе-хе, производственная травма, профессиональный риск…

— Банкет, производственная травма, боли в спине?

Выражение лица Виа становилось все более и более озадаченным.

Но Дойл уныло посмотрел на Гловера, выражение лица которого было уже очень неприятным.

— Кстати, Гловер, у тебя… у тебя тоже сильно болит спина, да?

Зомби холодно повернул голову.

— Нет, я справляюсь.

— На самом деле, тебе не нужно винить себя, — Дойл слабо вздохнул.

— Во всем виноват капитан Маллос. Он был с нами слишком строг, слишком жесток… Ах, моя спина, мне кажется, она вот-вот треснет… Если бы мы знали, что это произойдет, мы бы не сделали прошлой ночью…

Гловер замер на месте.

Выражение лица Виа было странным.

— Что вы сделали прошлой ночью?

Дойл посмотрел вверх. Его улыбка была горькой, но удовлетворенной.

— Все в порядке. Это были только я и Гловер… Мы были просто импульсивны.

Он посмотрел на зомби сверкающими глазами.

— Верно, Гловер? Импульсивны.

Взгляд Виа стал страннее.

Гловер был мгновенно ошеломлен. Он хотел объяснить, но в итоге лишь сердито фыркнул и пошел вперед.

Дойл, который остался позади, поднял руку и подразнил.

— Эй, это просто шутка! Не будь таким мелочным!

Гловер стиснул зубы и посмотрел на Дойла. Затем он посмотрел на Коэна, который глупо хихикал над Уиллоу.

“Как и ожидалось.”

“Лилиан права:”

“Все идиоты мира из одной семьи. “

“Они все кровно связаны.”

Позади Фалеса остальные тоже изо всех сил стремились узнать друг друга и познакомиться со своими новыми товарищами по команде, как, например, Коммодор и Генар, которые льстили друг другу.

Коммодор похлопал Генара по плечу и похвалил его.

— Судя по вашему виду, вы раньше были в армии!

Генар показал ему большой палец вверх.

— Судя по вашим  повадкам, вы явно профессиональный телохранитель!

Коммодор смиренно покачал головой.

— Вы мне льстите. Я просто бездарный человек. Я когда-то был в полицейском участке во внутреннем городе…

Генар учтиво сказал:

— Вы мне льстите. Я был только в Отряде Звездного Света и в отряде обороны города…

— Ого, знаменитый Отряд Звёздного Света! Так вы ветеран, герой войны! — Глаза коммодора заблестели.

— Тск-тск, полицейские во внутреннем городе отвечают за защиту важных людей и внутренний надзор. Даже отряды обороны города различных департаментов находятся под их контролем… — сокрушался Генар от всего сердца.

— Это всего лишь безделье да слухи… Кстати, как вы отправились на Север, чтобы последовать за Его Высочеством?— с любопытством спросил Коммодор.

— Тоже мне геройство, даже вспоминать невыносимо… А как вы из полицейского стали Королевским гвардейцем? — вежливо спросил Генар.

Коммодор смиренно махнул рукой.

— Хех, говоря об этом, мне повезло. Шесть лет назад мы славно раскрыли серию дел о коррупции и взяточничестве в отряде обороны Восточного города. Меня рекомендовали…

Генар самоуничижительно покачал головой.

— Эх, говоря об этом, мне не повезло. Шесть лет назад, когда я еще служил в отряде обороны Восточного города, меня обвинили в коррупции и взяточничестве. Мне предъявили…

Когда он сказал это, улыбки Генара и Коммодора одновременно застыли.

Они одновременно повернули головы и в шоке посмотрели друг на друга.

Через несколько секунд они оба натянуто и машинально повернули головы, и их разговор полностью умолк.

Вот так, только что собравшаяся группа людей заговорила одновременно. Кто-то устал от путешествий, кто-то был спокоен, кто-то привык к этому, а кто-то чувствовал себя некомфортно. Они окружили Фалеса, находившегося в центре группы, и двинулись вперед на своих лошадях. По пути они привлекали бесчисленное количество взглядов.

Они выглядели как группа демобилизованных солдат.

Фалеса качало, когда он ехал на своей лошади, но у него было смутное ощущение, что у него галлюцинации.

Они были такими же, как и шесть лет назад, наспех сформированной дипломатической группой. Они даже не знали друг друга, и все отправились в спешке. Они пошли по снегу и направились на север по неизвестной тропе.

Но сейчас …

Фалес уставился на Проспект Возрождения и Дворец Возрождения в его конце. Он не знал, что и думать.

— Ваше Высочество, — вздохнул Виа.

— Возможно, вы не знаете, что для нас значит возвращение в Созвездие, возвращение в Город Вечной Звезды и воссоединение с вами.

Фалес повернул голову.

— Хм?

Вия посмотрел на знакомые улицы и небо, и его тон стал светлее.

— Кажется, что путешествие закончилось, и нам больше не нужно много работать. Теперь мы сможем отдохнуть.

Фалес некоторое время молчал, прежде чем неловко заговорил.

— Эм, насчет этого, Виа…

…Прямо сейчас мы, возможно, еще не сможем отдохнуть.

«Мы не сможем отдохнуть».

Выражение лица Виа на мгновение застыло.

— Ваше Высочество, простите?

Фалес глубоко вздохнул и серьезно посмотрел на слугу, который следовал за ним шесть лет.

— Виа, ты мне доверяешь?

* Звяк — * Виа подсознательно хотел кивнуть, но остановился, когда наполовину поднял голову.

— Нет, ваше высочество, я вспомнил. У меня плохое предчувствие. В последний раз, когда вы спрашивали меня об этом…

Вия вспомнил «славные дела» Фалеса на Севере. Сначала он был напуган, потом стал подозрителен.

— Вы просили меня найти… Чепмена Лэмпарда.

Это имя привлекло внимание его соратников. Большинство из них повернули головы и посмотрели на принца.

Улыбка Фалеса слегка застыла.

— Просто скажите, Ваше Высочество, вы…

Виа нерешительно посмотрел на улыбающегося принца.

— Что вы хотите сейчас?

Фалес выдохнул и горько рассмеялся.

— Да, мне очень жаль. Вы прошли через многое, чтобы вернуться в Город Вечной Звезды…

…Я не должен был втягивать вас.

Но когда Вия взглянула на принца, его бдительное выражение вдруг расслабилось. Он опустил голову и улыбнулся.

— Ладно, Ваше Высочество, вы правы, — Виа с облегчением поднял голову и горько улыбнулся.

— В конце концов, вы все еще вы. Если ничего не происходит…

Он не стал продолжать, но выражение его лица стало торжественным. Он ударил себя в грудь.

— Неважно, что вы хотите сделать.

Эта жизнь и это тело принадлежат вам.

Я без колебаний отдам жизнь ради вас.

Это немного смутило Фалеса. Он дернул уголком рта.

“Ну… не настолько.”

— Кроме того, — Виа разжал кулак, как будто отпустил огромный камень.

— Мы люди, которые последовали за вами через горы клинков и огненные моря (?) в Городе Драконьих Облаков.

Улыбка Виа была яркой.

— В этом мире больше нет ничего, что могло бы нас напугать.

В этот момент Фалес погрузился в молчание. Разные чувства вспыхнули в его сердце.

Подросток огляделся.

— Действительно?

Вия посмотрел на Ральфа и махнул подбородком.

Взгляд Призрачного Последователя Ветра был холодным. Он жестом показал им "вперед".

Фалес улыбнулся с молчаливым пониманием и посмотрел на остальных.

— Мы будем следовать за вами, куда бы вы ни пошли, — Генар низко поклонился. Уиллоу, стоявший  рядом с ним, тоже нервно поклонился.

— Королевская гвардия, конечно же, пойдет ради вас в огонь и воду, — Лицо Коммодора выражало преданность.

Фалес кивнул.

Дойл посмотрел налево и направо, прежде чем откашляться.

— Вы – Ваше Высочество. Мы должны слушать вас. Это правда.

Эмоции Дойла поначалу всколыхнулись, но постепенно утихли.

— Но вы также спасли мою семью.

Он с большим волнением похлопал лошадь по животу.

— Не каждый принц может решить “не жертвовать пешкой”.

Дженни повернула голову и яростно заржала. Дойл, который копил свои эмоции, был так напуган, что тут же убрал руку.

— Вы выслушали мою историю, Ваше Высочество, — Пока все смеялись, Гловер некоторое время молчал, прежде чем медленно заговорил.

— Я тоже буду слушать вас.

Фалес пристально посмотрел на него.

— Спасибо.

— Эм, это.. я, как вы говорите… — Когда Коэн увидел, что все взгляды устремлены на него, он сильно занервничал. Он долго бился, прежде чем ответил странными словами.

— Дон Кихот? Вперед?

Все, кроме Гловера, были ошеломлены. Они оценивали Коэна так, словно смотрели на идиота.

Фалес фыркнул и от души рассмеялся.

“Да.”

Подросток глубоко вздохнул и сел прямо.

“Дон Кихот.”

— Очень хорошо, — торжественно сказал второй принц.

— Все, слушайте. Сейчас мы идем во Дворец Возрождения.

Вия крепче сжал свой однолезвийный меч и спокойно ответил:

— Конечно, что вы хотите, чтобы мы сделали?

Фалес ответил не сразу.

Он посмотрел прямо перед собой и он прошелся взглядом вперед по Проспекту Возрождения, пока не наткнулся на темную и глубокую пирамиду.

Это был Дворец Возрождения.

Это была сеть.

Это также была его ветряная мельница.

В эту секунду Фалес скривил уголки губ и тихо сказал:

— Восстание.

В одно мгновение группа, включая Коэна, который разговаривал и смеялся, внезапно замолчала.

На улице по-прежнему кипела деятельность. Люди приходили и уходили, и он был наполнен дымом гражданской жизни.

Это резко контрастировало с мертвой тишиной внутри маленькой группы.

Было ощущение, что прошел целый век.

— Заговор… заговор…

Хриплый голос Виа вырывался с большим трудом, но он не мог составить предложение.

В этой атмосфере, где все молчали, как зимние цикады, Фалес поднял голову и повернул голову.

— Скажите мне.

Заходящее солнце было золотым. На фоне Дворца Возрождения улыбка молодого герцога была ясной, а его поза — спокойной.

— Каково это — быть королем?

Ему никто не ответил.

Только вороная лошадь Дженни, мало знавшая мир, взволнованно заржала. Она продолжала делать маленькие шаги в ответ на ласки своего хозяина.

Веселое и захватывающее.

Путешествие в неизвестность.

Восстание (середина)

Дворец Возрождения, Зал Балларда.

Заходящее солнце светило в каменное окно и отбрасывало на стол для совещаний длинную тень, будто стол покрыт золотыми и черными лезвиями.

— В самом деле произошло что-то хорошее?

Министр торговли Созвездия, виконт Кенни, с сомнительным выражением лица положил только что доставленное в конференц-зал «Прошение о замене службы в Нефритовом Городе».

— Хозяин Цветка Ириса.

Кенни посмотрел на своих коллег на Имперском Собрании.

— Герцог Ковендье действительно вызвался платить налог взамен службы, сократить количество новобранцев в Нефритовом городе и даже поддержать расширение королевской семьей регулярной армии, чтобы пополнить важные позиции национальной обороны вместо новобранцев?

Министры Имперского Собрания переглянулись.

Лишь человек со шрамами из Секретной разведки Королевства, вернувшийся с этим «прошением», молча стоял в стороне, не говоря ни слова.

— Отложив в сторону его положение, разве он не осознает риски, связанные с этим?

Виконт Кенни сузил глаза, выражение его лица было тонким.

— Если Нефритовый Город действительно поступит так, как написано в письме, бросив вызов традиции и поколебав свои интересы… Ха, когда каждый рекрут на каждом уровне феодальной системы откажется служить лорду по этой причине, Ковендье будет “верным вассалом”? Нет, скорее главной мишенью всей аристократической системы королевства.

— Не всей, — Военный советник Солдер Райдер (!) был в приподнятом настроении, взволнованный получением письма.

— Только те аристократы, которые консервативны, старомодны и отсталы, упорно цепляются за призыв в ополчение и не желают платить налог вместо службы.

Виконт Кенни отложил письмо и лукаво сказал:

— Это почти… все, кроме сторонников короля?

Как только он это сказал, Имперское Собрание разразилось смехом.

— Это письмо пришло в нужное время. Оно поддерживает нас и ослабляет давление, — сказал Солдер с улыбкой.

— Будь то сокращение Частной Армии Джейдстар или расширение регулярной армии, у нас есть мощная политическая поддержка и министры иностранных дел, а также налог за службу, уплачиваемый Нефритовым Городом. Киркирк, вопрос бюджета, который вы упомянули…

Но Министр финансов закатил глаза и ничего не прокомментировал.

С другой стороны, Гилберт взял письмо с сургучной печатью Цветка Ириса из рук Кенни и внимательно изучил его, не пропустив ни единого слова.

Хотя это было уже в третий раз.

Наконец кто-то понял, что выражение лица министра иностранных дел было крайне неприятным, что несовместимо с непринужденной атмосферой совещания.

— Это письмо …

Гилберт пробормотал:

— Что именно это значит…

— Старый друг, — Солдер заметил состояние Гилберта и выглядел обеспокоенным.

— Есть какие-либо проблемы?

Молчание нескольких человек на собрании повлияло на атмосферу, и Зал Балларда погрузился в тишину.

Гилберт не ответил. Он только глубоко вздохнул и медленно поднял голову, чтобы посмотреть на конец длинного стола.

Он как будто просил ответа.

Однако с другой стороны фигура короля была скрыта в темноте и долго не двигалась.

Пока еще одна пухлая рука не потянулась сбоку.

— Какое совпадение. Как раз тогда, когда мы думали о том, как сократить количество рекрутов, не навлекая на себя общественного гнева, и как найти бюджет для расширения регулярной армии…

Глава Имперского Собрания, премьер-министр королевства, герцог Восточного моря Боб Каллен, принял “прошение” с редким угрюмым выражением лица.

— Когда мы идем по тонкому льду, опасаясь, что это дело пошатнет устои страны и вызовет гражданскую войну, приходит это письмо? Предоставляя деньги и помощь?

Слова премьер-министра Каллена заставили всех присутствующих на Имперском Собрании глубоко задуматься.

Взгляд Каллена оторвался от красивого и спокойного почерка на бумаге и подозрительно взглянул на шпиона со шрамом на лице из Секретной разведки Королевства на другой стороне.

Но человек со шрамом на лице оставался тихим и почтительным. Он был глух и не сказал ни слова.

Герцог шевельнул толстым животом, помахал письмом в руке и тихонько фыркнул:

— Верно. Где сам Зайен?

Человек со шрамом на лице, казалось, только что пришел в себя и уважительно ответил:

— Сообщается, что герцог Южного побережья покинул столицу и вернулся в Нефритовый город, чтобы заняться срочными делами.

— Срочные дела?

Каллен еще раз просмотрел письмо Зайена, изредка поглядывая на конец длинного стола, и тревожно рассмеялся.

— Действительно, это слишком срочно, слишком срочно…

Это, безусловно, были хорошие новости, но необычное отношение премьер-министра и министра иностранных дел привело элиту Имперского Собрания в замешательство. Все посмотрели на хозяина комнаты.

Но король Кессель остался сидеть на своем месте, не двигаясь ни на дюйм.

Только заходящее солнце позади него сияло в окно бесчисленными золотыми столбами света и окутывало его. Издалека это выглядело как клинки, охраняющие трон.

Или как тюремная решётка.

— Премьер-министр, Ваша Милость? — осторожно спросил виконт Кенни.

Но Каллен только слегка поднял палец с веселым выражением лица.

— Солдер, я сначала подумал…

Слова премьер-министра Каллена были подобны вечернему звону монастыря, мрачному и многозначительному.

— Ваш подробный отчет о военной ситуации на Севере сегодня и ваше превозношение уроков Экстедта были просто проявлением доброжелательности к принцу Фалесу и похвалой его маленькой возлюбленной из Города Драконьих Облаков…

Военный советник Солдер Райдер на мгновение был ошеломлен.

— А ваше преувеличение инцидента в Лагере Клинковых Клыков, слепое принижение рекрутов и настойчивая пропаганда расширения регулярной армии — это всего лишь предлог. В лучшем случае вы просите непомерную цену, и заплатить ее…

Министр финансов Киркирк Манн скривил губы.

— Но теперь, глядя на это письмо…

Премьер-министр Каллен взглянул на эмблему с ирисом на письме, затем повернулся к королю и покачал головой.

— Ваше Величество, вы пришли подготовленными к сегодняшней встрече.

Брови Кесселя Пятого слегка дернулись.

Премьер-министр закрыл «Прошение» и неторопливо улыбнулся.

— Как раньше, когда регулярная армия королевской семьи отправилась в Западную пустыню, чтобы расчистить ее и встретить Его Высочество, они тоже были подготовлены?

Министры нахмурились от смысла этих слов.

Среди всех Гилберт слегка дрожал.

Он смотрел на короля издалека горьким взглядом.

Но следующие слова премьер-министра озадачили.

—Это «Песчаный король»? Или «Шепот»? Или и то, и другое вместе?

“Песчаный король?”

“Шепот?”

В этот момент министры Имперского Собрания в замешательстве переглянулись.

Позади длинного стола рукав человека со шрамом на лице шевельнулся, и никто этого не заметил.

Но министры быстро заметили, что в конце длинного стола взгляд короля был прикован к герцогу Каллену, и он не обращал внимания ни на кого другого.

— Не стоит удивляться, Ваше Величество. Мидье тогда даже спрашивал моего мнения.

Премьер-министру Каллену, похоже, было все равно, ответит ли кто-нибудь. Он только вздохнул и пробормотал про себя.

— В то время я хоть и был уже толстяком, но как минимум толстяком в самом расцвете сил.

Слова старого герцога были полны волнения и отчаяния.

— Теперь, когда я опускаю голову, я больше не вижу пальцев ног.

Герцог Каллен поднял голову.

— А вы?

Среди суматохи все бессознательно смотрели в конец длинного стола, на безмолвную и величественную фигуру, неподвижную, как статуя.

— Боб.

После нескольких секунд молчания Король Железная Рука ничего не выражал.

— Ты не просто толстый.

В этот момент лучи заходящего солнца сошлись в бесчисленных золотых лезвиях, лежащих между ними двумя.

Но премьер-министр как будто ничего не заметил и остался спокоен.

— Ты стар.

Голос Короля Железной Руки больше не был хриплым и мощным. Теперь у него была острота ножа, разрезающего лед.

— И устал.

Взгляды короля Кесселя и герцога Каллена пересекли длинный стол и встретились в воздухе.

Все министры нахмурились.

— Да, я устал.

Несколько секунд спустя Каллен избегал взгляда короля Кесселя и медленно сказал:

— Не то, что процветающее королевство, что крутит колесо истории.

Герцог Восточного Моря медленно опустил голову и равнодушно фыркнул, выглядя как обычный старик, который ни о чем не жалеет на старости лет.

— Если не одна лошадь, так другая. В любом случае, мы должны выбрать лошадь, чтобы тянуть повозку, верно?

Взгляд короля Кесселя был холоден, и он не ответил.

— Но ты не он, — произнес последнее предложение Каллен и устало закрыл глаза.

— Не он.

Король Кессель по-прежнему молчал.

В этот момент атмосфера в Зале Балларда уже не была расслабленной. Перед лицом неясного противостояния между королем и герцогом все были очень озадачены, но не осмеливались говорить.

Кроме одного человека.

— Ваше Величество.

Гилберт поднял сложный взгляд и стал следующим, кто нарушил молчание.

— Пожалуйста, простите меня за превышение полномочий.

Он уверенно поднял рукописное письмо Зайена и показал на нем эмблему радужной оболочки.

— Но когда было написано это прошение? Прошлой ночью? В ранние утренние часы?

Взгляд Гилберта устремился прямо на трон.

В этот момент как правило нежный взгляд Хитрого Лиса Созвездия был острым, даже немного агрессивным.

Премьер-министр Каллен фыркнул и добавил, намеренно или ненамеренно:

— Или только сейчас?

Среди чиновников послышался тихий шепот.

Через несколько секунд король медленно повернул голову и перевел взгляд на своего некогда самого доверенного министра иностранных дел.

Его взгляд пронзил заходящее солнце, словно лед, мгновенно рассеяв тепло.

Король Кессель уставился на Гилберта, но не сказал ни слова.

Атмосфера Имперского Собрания становилась все более тяжелой и удушающей, пока кто-то не выдержал и не прервал ее.

— Это из-за королевского банкета?

С другой стороны, министр финансов Королевства Киркирк Манн сглотнул и осторожно спросил.

Он знал, что дело имеет большое значение, и больше не вел себя как негодяй.

— Я ушел рано, но позже я услышал, что герцог Звездного озера и герцог Южного Побережья немного… поссорились во время банкета?

Герцог Звездного озера, герцог Южного Побережья, королевский банкет.

Как только эти слова были произнесены, вокруг стола переговоров снова поднялся шепот.

Неприятность.

Да, если кто-то принес на банкет меч, помог убийце, похитил гостя и угрожал принцу, это тоже можно было считать «маленькой неприятностью».

Король холодно фыркнул и прервал перешептывания на Имперском Собрании.

— Небольшое недоразумение.

Слова короля Кесселя были подобны последнему слову, звучному и сильному.

— Разрешилось.

Разрешилось.

Сердце Гилберта упало, когда он услышал это.

Никто за столом переговоров не был настолько глуп, чтобы спросить, «как оно разрешилось».

Виконт Кенни и министр сельского хозяйства лорд Крапен переглянулись и прервали текущую неловкость:

— Хорошо, тогда герцог Южного Побережья все еще желает наладить свои отношения с нами, в отличие от Одноглазого Дракона из Земли Утёсов…

— Это все?

Но голос Гилберта снова раздался и прервал их усилия.

— Лишь потому, что он действовал против принца Фалеса за кулисами, вы приняли эту разменную монету?

Нехарактерно, что Гилберт был безжалостен в своих расспросах. Его тон был суровым и настойчивым.

— Вот откуда это письмо?

Все чувствовали, что напряженность между королем и министром иностранных дел больше нельзя игнорировать. Больше, чем противостояние между королем и премьер-министром.

Гилберт всегда был популярен; Солдер, военный советник, осторожно подмигнул ему, генерал-викарий Стилия Нидис, не моргнув глазом, постучал по столу, и даже Киркирк, казначей, претенциозно закашлялся.

— Зайен — умный ребенок, — наконец медленно и спокойно заговорил Король Железная Рука,

— Он все понимает с первого раза. Всякий раз, когда он делает что-то не так, он знает, как компенсировать это.

Многие смотрели на «Прошение» в руках Гилберта и, казалось, глубоко задумались.

— Компенсировать?

В этот момент Гилберт смотрел на короля с неописуемым чувством.

— Вот как? — Хитрый Лис из Созвездия звучал устало.

— Шесть лет назад, после того, как группа дипломатов принца Фалеса подверглась нападению вампиров в березовом лесу, вы с ним «разрешили» и «компенсировали» бы это таким образом, верно?

Вассалы, не знавшие этой истории, были мгновенно потрясены.

“Шесть лет назад.”

“Вампиры.”

— Даже если бы вы знали, что герцог Ковендье связан с нападавшими? — Тон Гилберта был почти как на допросе.

Никто не смел говорить.

На этот раз Король Созвездия в конце длинного стола долго молчал.

— Сущность политики, друг мой, — медленно произнес король Кессель.

— Это связывание интересов.

Герцог Каллен слегка нахмурился.

Выражение лица Гилберта становилось все более горьким.

— Да, я помню. Это точные слова принца Мидье.

Услышав это имя, все вздрогнули.

— Итак, Гилберт, друг мой, если ты хочешь платить прямо за доброту и за вражду…

Король Железной Руки холодно фыркнул. Его тон резко изменился.

— Тебе стоит читать чуть больше рыцарских романов.

Перед лицом безжалостных слов короля выражение лица Гилберта помрачнело.

— Очень хорошо, очень правильно, Ваше Величество.

Министр иностранных дел положил письмо в руку и закрыл глаза.

— Но.

Голос Гилберта был слаб, как у комара.

— Принц Фалес, он знает?

Взгляды многих людей переместились.

Король Кессель на мгновение замолчал.

Его взгляд непреднамеренно скользнул по лицу со шрамом на шпиона из секретной разведки.

— Теперь знает.

Затем Гилберт уныло опустил голову и больше ничего не сказал.

Наступили сумерки. Цвет солнечного света постепенно менялся от золотистого до темно-красного.

В этот момент купавшийся в лучах заходящего солнца верховный король даже казался немного алым.

Только его лицо оставалось темным и нечетким в контровом свете.

Имперское Собрание замолчало.

— Хватит уже.

Пока участники не знали, что делать, раздался другой голос. Это было решительно и нарушило молчание.

— Независимо от того, как появилось это письмо, поскольку оно уже здесь, мы не можем позволить, чтобы оно пропало зря.

Военный советник Солдер Райдер уставился на него.

— Вольно или невольно, компенсация или сделка, поскольку герцог Ковендье «любезно» пожертвовал своей репутацией и интересами, даже ценой осуждения масс, чтобы подать прошение Его Величеству, чтобы заплатить налог вместо службы, чтобы разделить наше политическое давление и поддержать Дворец Возрождения…

— Он этого не сделал.

Солдер Райдер в шоке повернул голову. Глаза Гилберта все еще были закрыты, и он массировал лоб.

— Прости, что?

Гилберт глубоко вздохнул.

— Насколько мне известно, в последние годы правления покойного короля Айди, под властью бывшего герцога-хранителя Южного Побережья Ленстера Ковендье, система регулярной военной службы в Нефритовом городе уже была нарушена, ослаблена, в итоге перестала действовать и существует только на бумаге.

На Имперском Собрании министры, которые не знали Южное Побережье, были ошеломлены.

Брови премьер-министра Каллена дернулись.

— Вижу, молодое поколение превзойдет нас со временем.

— Южное Побережье — это, в конце концов, не Западная пустыня, — невольно рассмеялся премьер-министр королевства.

Остальные оставались озадаченными, пока Гилберт не вздохнул.

— После Кровавого года из-за упадка на территории и для возмещения ущерба старый герцог Лейнстер разрешил некоторым из своих вассалов не отвечать на обязательный призыв. Они не предоставили боеспособных солдат, а вместо этого платили вместо платы за услуги, чтобы он мог нанять профессиональных наемников для ведения крупномасштабных сражений, таких как подавление банд.

Гилберт терпеливо объяснил, медленно возвращаясь к своей роли королевского советника.

— По сей день система воинской повинности, находящаяся в ведении Нефритового города, уже не является полной и надежной — исключения постепенно стали нормой, и они расширялись слой за слоем. Когда приходит приказ о призыве, каждая семья может быть освобождена от службы пока они дают достаточно взяток. Вместо этого призывная система стала правовой лазейкой для вербовщиков, чтобы грабить людей и набивать свои карманы на военно-учетных книгах.

Военный советник Солдер Райдер глубоко задумался.

Выражения всех лиц медленно изменились.

Король Кессель спокойно выслушал объяснение министра иностранных дел, его мысли были неизвестны.

— Я вспоминаю сейчас, шесть лет назад во время Национального Собрания, когда все обсуждали, отправлять ли войска…

Премьер-министр Каллен покачал головой, похоже, что-то понял.

— Похоже, что Зайен не совсем солгал в то время.

Гилберт кивнул, его мысли были заняты.

— Другими словами, это, казалось бы, дорогостоящее прошение — всего лишь услуга за небольшую цену.

Герцог Южного Побережья описал сложившуюся ситуацию в Нефритовом городе как собственную жертву и верность, вывел на поверхность молчаливое соглашение и превратил его в указ, написанный черным по белому. Он даже утверждал, что это было необходимо королю и регулярной армии.

Ему не нужно было ничего платить.

Гилберт пододвинул «Прошение о замене службы» к центру стола для совещаний.

— Даже если этот приказ будет одобрен Его Величеством, Ковендье не понесет никаких реальных убытков. Может быть, ему даже удастся очиститься от коррумпированного и неэффективного управления, урегулировать хаос уплаты налогов за службу, и позволить людям, которые долго трудились, аплодировать и хвалить герцога Цветка Ириса, который всем сердцем служит народу.

С другой стороны, "Денежный мешок" Киркирк тихонько фыркнул и добавил:

— Он также сможет проглотить все грязные деньги, которые его подчиненные награбили во время призыва — разумеется, во имя Его Величества Кесселя и регулярной армии королевской семьи.

Министр финансов потирал руки от зависти.

— Ковендье уже много лет богат, у него действительно есть способ.

Выражение лица Гилберта было холодным.

— Кроме того, как сказал лорд Каллен, в следующий раз, когда начнется война, Южное Побережье сможет аргументированно утверждать на Национальной конференции, что они получили разрешение короля платить налоги за службу и не посылать войска.

Толстый премьер-министр благосклонно кивнул.

Гилберт повернулся к изумленному советнику Солдеру.

— Что касается того, что вы сказали, Солдер, политическая поддержка и солидарность Цветка Ириса с Дворцом Возрождения…

Гилберт на мгновение замолчал.

— Не забывайте, Зайен представил «Прошение» Его Величеству только после того, как принц Фалес публично обвинил его в том, что он стоит за инцидентом на банкете.

Премьер-министр Каллен продолжил слова Гилберта. Он покачал головой и, похоже, был в хорошем настроении.

— Если новости станут известны, если они будут донесены должным образом, это не будет символом того, что Цветок Ириса встал на сторону королевской семьи, а просто беспомощный шаг Ковендье под давлением Дворца Возрождения. Нефритовый Город не только не будет обвинен, но даже вызовет симпатии его вассалов и других сюзеренов в стране — «должно быть, король заставил его сделать это».

Премьер-министр задумчиво моргнул.

— Это так?

Ему никто не ответил.

— Напротив, для Дворца Возрождения…

Голос Гилберта зазвучал снова, став неторопливым, нежным и протяжным.

— Начнем с того, что этот вопрос деликатный. Если мы будем нести позор «принуждения вассалов», будь то сокращение призывников или расширение регулярной армии, давление, с которым мы столкнемся, будет только расти…

Он не стал продолжать, но атмосфера на Имперском Собрании стала тяжелее.

— Как жаль.

Министр финансов Киркирк в отчаянии хлопнул себя по бедру.

— Если бы только принц Фалес не кричал на Ковендье, узнав правду, а вместо этого подавил свой гнев и тихо доложил Его Величеству…

— Итак, — намеренно или ненамеренно Каллен посмотрел в конец длинного стола.

— Молодой человек, не торопитесь.

Анализ Гилберта полностью развеял волнение, которое царило на Имперском Собрании из-за этого письма, оно не оставило после себя ни единого следа.

Все уже были измотаны, а теперь еще больше разочарованы.

— Но, господа.

Военный советник глубоко вздохнул, взял себя в руки и поднял руку, чтобы привлечь внимание Имперского совещания.

— Возможно, у Цветка Ириса и есть свои планы, но это не повлияет на наш выбор.

Солдер изо всех сил старался убедить остальных.

— Самое главное, если это письмо будет реализовано, у нас будет налог, который будет платить Ковендье, и расширение регулярной армии…

Но его прервали.

— Я не пытаюсь облить тебя холодной водой, солдафон.

Снова прозвучал знакомый саркастический тон министра финансов, заставивший Солдера нахмуриться.

— Но, освобождение каждого сюзерена от обязанности набирать воинов для помощи в бою, замена ее особой статьей налога, использование собранных денег на расширение регулярной армии и, в свою очередь, усиление обороны и поддержание правопорядка среди расформированных призывников. Звучит как хорошая идея…

Казначей Киркирк вздернул щеку с улыбкой, которая не коснулась его глаз.

— Однако мне приходится иметь дело с этими спекулянтами из Нефритового города каждый сезон. Поверь мне, они ничего другого не умеют, но каждый раз, когда они собирают налоги…

Солдер сердито усмехнулся.

— Они смеют уклоняться от уплаты налогов?

— Хуже.

Киркирк сузил глаза.

— Они умеют вести учет.

Солдер был ошеломлен.

— Что?

Многие нахмурились. Премьер-министр Каллен взглянул на Гилберта и показал выражение, которое говорило: «Я знал это».

Киркирк пренебрежительно покачал головой.

— Я говорю, бухгалтеры у них не менее искусны, чем камианцы. Налоговые счета кристально чисты, без единой утайки. Но будь то расчет налоговых ставок, выбор объектов налогообложения или поступление налога, все это чрезвычайно сложно…

Ты можешь в это поверить? Нефритовый город явно богат, их сухопутная и морская торговля растет из года в год, а их общего денежного потока достаточно, чтобы купить несколько небольших герцогств. Но их бухгалтерские книги все еще в минусе! И наши сборщики налогов не могут найти ни одной ошибки в их книгах. Мало того, что им негде наскрести денег, им, может быть, даже придется возвращать налоги…

Министр финансов открыл «Прошение», посмотрел на нее с отвращением и снова бросил.

— Что касается упомянутого здесь налога, то скажи мне, Солдер, ты думаешь, они найдут свою совесть и дадут тебе крупную сумму денег из воздуха?

Глаза Солдера расширились, как будто он не верил, что такое может произойти.

Киркирк повернулся к королю, и его тон стал гораздо более уважительным.

— Если это тот «бюджет», которого вы ждали, Ваше Величество, Солдер… При всем уважении, не вышло. Что касается расширения регулярной армии, давайте подождем доходов в следующем квартале.

Король ничего не сказал.

Солдер, напротив, крепко сжал кулаки.

Слова министра финансов к реальности все Имперское Собрание и погрузили его в разочарованное молчание.

— Значит, письмо Нефритового города — это просто пустая болтовня? Я имею в виду, что если наше предложение действительно примут, они ничего не потеряют, будут выглядеть благоразумно и даже разбогатеют.

Министр сельского хозяйства лорд Крапен говорил дрожащим голосом.

— Но мы, с другой стороны, выглядим так, будто получили огромные деньги, но в конечном итоге стали плохими парнями. Хорошо еще без штанов не остались.

— Хитрые южане, — виконт Кенни бросил «Прошение» на стол и недовольно выругался.

— Скажи, как ты думаешь, Цветок Ириса цепляется за каждую пролетающую возможность, или они долго готовились и ждали этого момента?

Министры переглянулись. У них не было ответа.

Пока король не заговорил.

— Конечно, это не лучшее решение.

Тон короля Кесселя был спокоен, когда он вернул разговор в желаемое русло:

— Но это уже самая большая уступка, на которую может пойти Нефритовый Город.

Король Железная Рука мрачно посмотрел на письмо.

— Того меча с банкета недостаточно.

Гилберт мог только вздохнуть про себя.

— Черт возьми, тот молодой господин из Западной пустыни на банкете, почему он лишь похитил гостя?

Военный советник хлопнул по столу.

— Если бы он только совершил большее преступление, например, убийство принца…

Гилберт отреагировал и гневно сказал.

— Солдер!

Но Солдер лишь небрежно махнул рукой.

— Все в порядке, ты же знаешь, я не это имел в виду…

Солдер обернулся и посмотрел на письмо на столе. Он вздохнул и сказал:

— Гилберт, подумай еще раз. Неужели нет другого пути? Это письмо наконец-то решит наши политические и бюджетные проблемы одновременно…

Не дожидаясь, пока заговорит министр иностранных дел, Киркирк холодно ударил его сбоку.

— Ты опять спал на уроке, солдафон? Оно ничего не решит.

Гилберт устало кивнул.

— Если Его Величество одобрит предложение этого прошения и начнет реформировать военную систему из Нефритового города, предприняв этот первый шаг, чреватый противоречиями…

Он взглянул в сторону короля со смешанными эмоциями.

— Тогда Дворец Возрождения должен будет проглотить все горькие последствия, о которых я упомянул. Помимо лицемерной поддержки герцога Южного побережья и непонятно каких налогов, преимущества действительно ограничены.

— Это даже не наше дело, одобрять или нет, — Герцог Каллен, казалось, был в хорошем настроении.

— Это отличается от такого небольшого вопроса, как реорганизация Частной Армии Джейдстар. Когда это прошение будет обнародовано в форме официального документа или приказа, реформа военной системы определенно вызовет огромный резонанс в королевстве. Мы будем в центре бури, и мы не сможем отступить.

В темном углу длинного стола зрачки короля постепенно сужались.

— В конце концов, просить заоблачную цену — это всего лишь тактика, — сказал Каллен, глядя на удрученного Солдера.

— Просто вернитесь на землю. Вы не можете надеяться продать по заоблачной цене.

Эти слова сделали военного советника еще более подавленным.

Казначей Киркирк осторожно зевнул, огляделся и неуверенно сказал тоном, завершающим встречу.

— Тогда это письмо…

— Просто не обращай внимания, — Тон Гилберта был одновременно покорным и решительным.

— Каждый день хороните его среди бесчисленных официальных документов и писем во Дворце Возрождения. Заглушайте его, не вызывая волнения.

Имперское Собрание ответило ему неловким молчанием.

Пока снова не прозвучал голос короля.

— Итак, — тихо, но без малейшего намека на улыбку, усмехнулся король Кессель, заставив всех содрогнуться, — мы сидим здесь уже целый день…

— А мой сын подвергся нападению убийцы на банкете  и чуть не погиб на дуэли…

В этот момент под заходящим солнцем появилось лицо Короля Железной Руки. В этом была необъяснимая странность.

— И все, что мы получили взамен… это?

Все официальные лица Имперской конференции опустили головы. Никто не осмелился ответить на вопрос.

Только Каллен спокойно сделал глоток чая и кинул взгляд в конец стола для совещаний.

— Жаль, ваше величество, но это письмо не может дать вам того, что вы хотите.

— Верно, колеса истории крутятся.

Герцог Восточного Моря отставил чашку и удовлетворенно поправил перекошенный ремень.

— Но не грубой силой.

В конце длинного стола под лучами заходящего солнца молчал король Кессель.

Только его глаза слегка мерцали в темноте.

**********

Солдер Райдер (!): По какой-то причине раньше его звали Пайл, хотя иероглифы 梭铎 это, судя по всему, звукоподражание английскому слову Soldier, и в анлейтах его зовут Solder.

Восстание (середина ч. 2)

— Господа.

В Зале Балларда голос короля Кесселя звучал ровно, тяжело, торжественно и решительно.

Как и в прошлом, каждый раз, когда он принимал решение на Имперском Собрании.

Казалось, исход был определен.

Помня об этом, министры сдержали свои эмоции и скорректировали позы. Некоторые из них немного расслабились, готовые приветствовать окончание очередного собрания.

Но не в этот раз.

На глазах у всех Король Железная Рука поднял голову и обвел взглядом министров.

— Все вы правы.

Пока король говорил, его правая рука внезапно вытянулась из тени трона и мягко метнулась в толпу. Его ладонь была направлена вверх и зависла над столом для совещаний.

Как холодное лезвие без ножен.

Даже теплое осеннее солнце не могло согреть его..

Гилберт, Каллен, Киркирк, Солдер… Все министры были ошеломлены и не понимали, что происходит.

Но Король Железная Рука остался бесстрастным и поднял правую ладонь.

— Вы все продумали.

Пока они смотрели друг на друга, мелькнули только глаза шпиона из Секретной разведки со шрамом на лице. Он тактично шагнул вперед и взял со стола «Прошение о замене службы в Нефритовом городе».

Человек со шрамом прошел мимо каждого ошеломленного министра и почтительно и подобающим образом вложил письмо в ладонь короля.

— Это письмо — колкость со злыми намерениями, — раздался тихий голос короля Кесселя.

— Оно выглядит как компромисс и уступка, а на самом деле хватается за слабость Дворца Возрождения и скрывает козырь.

Король медленно поднял письмо, обнажив отпечаток радужной оболочки глаза.

— Мы даже не можем обнародовать его, иначе мы потеряем инициативу и будем терпеть несправедливость.

Каждый слуга, на которого скользнул его взгляд, подсознательно напрягся и выпрямился.

— «Лучше умереть за друзей, чем за врагов». У старого Ленстера был такой сын…

В следующую секунду пальцы Короля Железной Руки внезапно сжались и раздавили письмо!

Те немногие, кто не сводил глаз с письма, задрожали и испугались.

Только тогда Кессель спокойно сказал:

— Соответствующий своему имени.

В неописуемой тишине министр торговли виконт Кенни с трудом кашлянул и попытался забыть о подавленности.

— Он заплатит цену, — Кенни почтительно поклонился королю.

— За это письмо.

Король Кессель молча взглянул на него.

Письмо все еще было у него в руке, смятое.

— Конечно, — с ненавистью стиснул зубы Солдер, — а также за его неуважение и нелояльность к вам и Его Высочеству…

Раздался дрожащий голос премьер-министра Каллена:

— Но не в этот раз.

Казалось, он снова превратился в дряхлого старика. Он кашлянул и резюмировал встречу.

— По крайней мере, сокращение рекрутов и расширение регулярной армии придется отложить до следующего сезона…

В данный момент.

— Но это просочилось.

Слова короля пришли из ниоткуда, без начала и конца, как будто он бормотал про себя.

Никто не мог вовремя среагировать.

— Просочилось… что? — Киркирк выглядел сбитым с толку.

— Я, Ваше Величество? — попытался Солдер, — Я говорил…

В этот момент Король Железная Рука поднял глаза, особенно угнетающие в узком Зале Балларда.

— Пока мы здесь говорим, каждое предложение, каждое слово и каждая буква этого прошения были опубликованы, они просочилось и кем-то распространяется. Слухи идут повсюду.

В зале на мгновение воцарилась тишина.

Гилберт был в недоумении.

— Ч-что?

Удивленный взгляд виконта Кенни метался туда-сюда:

— Вы имеете в виду, что это письмо просочилось наружу?

Премьер-министр Каллен выпрямился и выглядел очень серьезным.

— Когда? Почему?

Однако король лишь спокойно покачал головой и ответил правду.

— Секретная разведка все еще занимается этим, но если результата не будет… Я думаю, что скоро все в королевстве узнают, что Дворец Возрождения собирается начать с Нефритового города, изменить традиционные правила, лишить сюзеренов их военной мощи, сократить рекрутов и расширить регулярную армию. Вплоть до… всего Созвездия.

Дворец Возрождения, Нефритовый город, традиции, сюзерены…

С каждым словом, которое произносил Король Железная Рука, холод в его тоне усиливался.

Первым все понял премьер-министр. Его глаза слегка расширились.

— Это значит …

— Как ты только что сказал, Боб, — сказал Король самым спокойным тоном, не стесняясь слов в уме собеседника.

— От вершины до низа Созвездия вот-вот разразится колоссальный скандал. С этого момента мы стоим в центре борьбы. Пути назад нет.

Министры быстро поняли смысл происходящего. Атмосфера внезапно стала напряженной.

— Что происходит?

— Кто сделал это?

— Преступник пойман?

— Что же нам теперь делать?

— Под следствие того, кто стоит за этим!

Среди разных мнений и одинаковой паники Король задумчиво откинулся назад и растворился во тьме.

— Как могла произойти утечка столь важной корреспонденции?

Советник Солдер сердито повернулся в другую сторону и укоризненно сказал:

— Что говорят в Секретной разведке? Что насчет слухов? Как обстоят дела сейчас?

Сидевший за столом для совещаний шпион из Секретной разведки со шрамом на лице постоянно кланялся.

— Мы все еще отслеживаем источник, окружаем и перехватываем его, пытаясь уменьшить влияние слухов.

Его тон был спокоен, как будто то, что им предстояло, не было чудовищной волной, способной сотрясти страну.

— Но доставка письма, защита по пути и конфиденциальность дворца — вне подозрений.

В этот момент голос человека со шрамом на лице имел интересный то подъем, то спад.

— Только одно мы не можем принять в расчет — это письмо было доставлено прямо во дворец посланником герцога Цветка Ириса.

Все вдруг замолчали.

— Ты имеешь в виду, Зайена? — Премьер-министр Каллен нахмурился.

— Когда он доставил письмо, он решил раскрыть содержимое и распространить слухи?

Мужчина со шрамом на лице не отрицал и не подтверждал этого.

— Мы все еще расследуем.

Имея конкретную цель, гнев Имперского Собрания разразился подобно приливной волне.

— Ковендье, как он посмел!

— Черт!

— Он хитрее своего отца!

— Он от унижения впал в ярость и перевернул шахматную доску?

Среди официальных лиц Гилберт сначала только молча наблюдал, но под конец тихо вздохнул.

— Возможно, после банкета, когда Его Величество обвинял его, — министр иностранных дел отвел ошеломленное выражение лица и устало сказал:

— Нефритовый город увидел нашу слабость в переговорах.

Но премьер-министр Каллен почесал подбородок и принял серьезный вид.

— Что-то не так. Зайен нехороший человек, но и не сумасшедший. Тот факт, что он написал это письмо, достаточен, чтобы уличить его в махинациях, а он мудр и осторожен.

Премьер-министр задумался.

— Он не настолько глуп, чтобы загнать Дворец Возрождения и себя в тупик. Все еще хуже — это сделал кто-то другой, — Виконт Кенни выглядел подозрительно.

— Заговор против нас обоих одновременно. Кто-то с нетерпением ждет хаоса в королевстве, как тогда…

Среди болтовни снова раздался голос в конце длинного стола.

— Это уже не имеет значения.

Все замолчали и посмотрели на короля.

— Сделал он это или нет, уже не имеет значения.

Холодный блеск вспыхнул в глазах короля.

— В королевстве никогда не было недостатка во врагах. Вопрос в том…

…как нам с этим справиться?

Сказав это, король Кессель позволил «Прошению» выскользнуть из его пальцев и упасть между закатом и тенями. Морщинистая ирисовая эмблема была обращена к потолку в одиночестве.

Через несколько секунд, как львиный прайд, разбуженный бедствием, Имперское Собрание перестало быть вялым и медлительным, все стали проницательными и способными.

— Пусть Секретная разведка работает сверхурочно. Заодно направим письмо с разъяснениями и положим конец таким слухам…

— Возможно, мы сможем найти какие-то подсказки от феодальной знати, недавно выразившей свое недовольство…

— Нужно быть осторожными с формулировками объявления, может быть еще есть место для маневра…

— Нам нужно немедленно составить план на случай непредвиденных обстоятельств, на реакцию дворян, особенно феодальных вассалов…

— Отправить особых посланников для успокоения феодалов зерновых областей и разъяснить им…

— Боюсь, что подготовку к военной реформе придется затянуть. Мы не можем оставлять никаких зацепок, которые могут привести к недоразумениям…

Среди напряженной дискуссии молчали только премьер-министр Каллен и Гилберт.

Первый спокойно смотрел на письмо Ковендье, а второй тихо приводил в порядок документы рядом с собой, оба глубоко задумавшись.

Тем временем Кессель Пятый спокойно сидел на своем месте, бесстрастный, равнодушный, как будто он был единственным посторонним.

* Бам! *

Раздался глухой звук. Это был военный советник Солдер, ударивший ладонью по столу, привлекая внимание Имперского Собрания.

— Господа!

Выражение лица Солдера было торжественным. Его взгляд был немного неуверенным, но быстро стал сосредоточенным и решительным.

— Я думаю, что на данный момент это неизбежно. Наш следующий выбор на самом деле проще.

Гилберт нахмурился и повернул голову, как будто чего-то ожидал.

— Солдер?

Солдер решительно сказал:

— Раз пути назад нет, почему бы не пойти вперед изо всех сил?

В этот момент военный советник был в приподнятом настроении.

— Ваше Величество, дайте Ковендье официальный ответ. Удовлетворите его прошение и объявите нации, что, начиная с Нефритового города, военная реформа обязательна!

Все были ошеломлены. Вернее, они были шокированы этим предложением.

— Солдер, ты думал о последствиях, — с трудом произнес Гилберт среди тишины, — включая то, что мы только что обсуждали…

— Конечно!

Солдер обернулся и прервал его.

— Но на данный момент наш план пошел наперекосяк. У нас нет возможности скрывать, и у нас нет места для компромисса.

Солдер сделал паузу. Его голос стал яростным.

— Мы сделаем это сейчас. Или больше не сделаем никогда! Нет такой вещи, как «в следующий раз».

Его взгляд пробежался по комнате. Многие из его коллег не могли не опустить головы, чтобы избежать его взгляда. Некоторые выглядели торжественными, в то время как другие не решались говорить.

Только король в конце длинного стола молчал, словно глубоко задумавшись.

Но Солдеру было все равно. Он махнул рукой.

— Киркирк, найди деньги.

Министр финансов поднял бровь.

— Что?

Солдер уставился на министра финансов.

— Если это сделал Нефритовый Город, то нам не приходится рассчитывать на их финансовую помощь. Но в этих обстоятельствах военная реформа должна быть поставлена на повестку дня! Согласно предыдущему плану, мы должны сначала сократить Частную армию Джейдстар из вассалов Города Вечной Звезды непосредственно под королевской семьей и расширить регулярную армию. Только тогда у нас будет сила справиться с тем, что будет дальше.

Киркирк помолчал три секунды, а потом пришел в ярость.

— Ладно, не будем говорить о том, что ситуация может быть не так уж и плоха, и не будем говорить о том, что Его Величество не согласится с вашей гнилой идеей… Наш бюджет и так очень ограничен. Как только это письмо распространится и создаст проблемы, финансовое давление только возрастет. Если не будет доходов, нам, возможно, даже придется использовать другие источники, чтобы компенсировать это, например, зарплаты чиновников, а то и повысить налоги. Это было бы еще хуже…

Киркирк был в большой беде.

— Более того, реорганизация армии не так проста, как создание реестра. Даже если вы подготовили всех офицеров, ожидающих включения в списки, знаете ли вы, сколько стоит содержать регулярного солдата в сравнении с нерегулярным ополчением Частной Армии Джейдстар - за счет жалованья, снаряжения, логистики и размещения?

— Я знаю!

Солдер стукнул кулаком по столу для совещаний, напугав всех.

— Киркирк, я знаю, я знаю твои трудности, и еще больше я понимаю твой гнев!

Он сердито закричал:

— Будь то негодование, которое вы испытали, когда эти южные деревенщины обманули вас с их бухгалтерскими книгами при сборе налогов, или гнев, который вы испытали, когда Ковендье перевернул стол в игре против Его Величества, я могу понять все это!

Киркирк поджал губы.

Солдер резко встал, уперся руками в стол и наклонился вперед.

— Но я клянусь тебе, Киркирк, регулярная армия — это ключ к тому, чтобы все изменить. Расширение и реструктуризация — это только начало…

В выражении лица Солдера был неописуемый фанатизм, который заставил премьер-министра Каллена невольно нахмуриться.

— Цена мгновения — будущее процветание королевства. И однажды Гнев Королевства лично войдет во Дворец Ясности Нефритового города с указом Его Величества, окруженный бесчисленными солдатами, и «убедит» Зайена Ковендье и его хитрых бухгалтеров честно платить налоги и возместить все сегодняшние затраты. Это верная победа без потерь.

В этот момент глаза Солдера засияли неоспоримым светом.

— Верная победа без потерь?

Киркирк ответил Солдеру с насмешкой.

— Да, когда я был молод, у меня был родственник, который любил играть в азартные игры. Он говорил то же самое, когда приходил ко мне домой, чтобы занять денег для «бизнеса» — пока его не забрали ростовщики Банды Кровавого Вина.

В этот момент министр финансов встал со спинки стула и наклонился вперед.

— Какая разница между тобой и им, игрок?

Конфликт между ними заставил всех нахмуриться.

Военный советник сжал кулаки. Эмоции в его глазах сменились с разочарования на гнев.

— Как ты не понимаешь? — с горечью сказал Солдер.

— С регулярной армией у тебя будут деньги!

— Как ты не понимаешь? — Киркирк был тоже недоволен.

— Без денег у тебя не будет регулярной армии!

— Так найди деньги!! — Яростный рев Солдера потряс Зал Балларда.

— Ты министр финансов королевства! Стань нищим, продай свою задницу, даже если придется занимать у ростовщиков — ради королевства найди мне этот чертов бюджет на расширение армии!

Неуважительные крики двух мужчин заставили их коллег нахмуриться. Но премьер-министр и довольно авторитетный министр иностранных дел, которые должны были вести заседание, не издали ни звука. Король, напротив, оставался неподвижным на своем троне.

— Наконец-то ты, блядь, понял одну вещь правильно! Солдафон!

Киркирк встал. Хотя он был на голову ниже Солдера, но в плане величия не проигрывал.

— Я министр финансов! Помнишь? В прошлом году именно ваше Военное министерство бессовестно хвасталось здесь преимуществами отправки войск! Вы заставили Министерство финансов утвердить бюджет, заставили Министерство сельского хозяйства выделить пайки, Министерство иностранных дел открыть вам дорогу, вынудили Секретную разведку проложить вам путь и необъяснимым образом отправили огромное количество обычных солдат — отставных, активных, резервных, обучающихся и новобранцев — в Лагерь Клинковых Клыков! Отправить в Западную пустыню! Отправить в пустыню!

Выражения лиц людей на Имперском совещании изменились, когда они с сожалением вспомнили об этом происшествии.

— Если бы не это твое убыточное предприятие, нам пришлось бы просить у Нефритового Города денег? Неужели Ковендье так одурачил бы нас?

Киркирк взглянул на окружающих его коллег, которые с ним согласились, и мрачно сказал:

— Что, ты хочешь сделать это снова?

— Эй!

Солдер сжал кулаки.

— Это нужно было, чтобы приветствовать возвращение принца Фалеса, родословной Джейдстар, наследника королевства!

— Ты абсолютно прав! — сердито возразил Киркирк.

— Тогда иди и попроси у него денег!

Солдер был так взбешен каламбуром этого негодяя, что потерял дар речи.

— Киркирк, будь осторожен со словами!

Гилберт больше не мог этого выносить. Он строго остановил его.

— Садитесь, проявите уважение перед Имперским Собранием.

Киркирк сел и даже стукнул стулом, чтобы выразить свое неудовольствие.

Солдер сердито фыркнул и тяжело сел, но не собирался тушить пламя войны.

— Перестань быть таким язвительным, уклоняться от ответственности и притворяться невиновным, мешок с деньгами. Насчет отправки войск в Западную пустыню, чтобы встретить принца, ты знал об этом и даже поддерживал это — у тебя были корыстные мотивы, и ты пытался извлечь из этого выгоду!

Настала очередь Киркирка быть ошеломленным.

— У меня? Корыстные мотивы? Выгоду?

Киркирк был застигнут врасплох, шокирован и зол.

— Да что ты, грубый деревенщина, выросший в посадках виноградных лоз…

Но Солдер не сдержался. Он указал на нос Киркирка.

— Я понял это лишь после банкета. Но верно, Киркирк, ты, это ты! После Войны в пустыне многие дворяне Центральной территории нацелились на Западную пустыню, где ситуация резко изменилась, и незаконно вторглись и аннексировали земли для личной выгоды. Сейчас приближается крайний срок приказа об оценке земли, и они пытаются всеми возможными способами очистить свое имя…

Лицо Киркирка побледнело.

— Тогда ты поддержал нашу экспедицию в пустыню и даже в частном порядке подкупил нескольких фронтовых офицеров, и все потому, что ты хотел, чтобы регулярная армия вызвала огромный переполох и суматоху в Западной пустыне! Ты хотел застать врасплох этих жадных дворян и помещиков, заставить их выдать себя, и превратить их в скользящий источник дохода для Министерства финансов, чтобы взыскивать и конфисковывать!

Новость, которую сообщил военный советник, не была тривиальной. Имперское Собрание было в смятении, и взгляд короля Кесселя переместился.

Киркирк был в ярости:

— Это клевета, вздор…

— У меня есть имена этих офицеров. Хочешь устроим очную ставку? Или поручим расследование Секретной разведке?

— Ты, Ваше Величество, я… — Киркирк был чрезвычайно взволнован, но он был косноязычен.

Солдер стиснул зубы и продолжил.

— По этой причине ты даже тайно пустил новость об экспедиции регулярной армии на Запад! А этот несчастный Дойл из Зеркальной реки, который попал в беду на королевском банкете? Они просто одна из жирных овец в твоем списке!

На Имперском Собрании министры были удивлены и не могли не взглянуть на Киркирка в новом свете.

Виконт Кенни кашлянул и обеспокоенно спросил:

— Ну, у семьи моего тестя также есть несколько предприятий в Западной пустыне, ты бы не…

— Как я мог, лорд Кенни! — Киркирк подобострастно улыбнулся.

Но тотчас же повернулся к королю и сделал скорбное лицо.

— Ваше Величество, я просто, это…

Король Кессель просто смотрел на него с прищуренными глазами.

— Киркирк, ты действительно «Денежный мешок», — Гилберт увидел выражение лица Киркирка и догадался, что это правда. Он не мог не вздохнуть.

— Неудивительно, что они говорят, что ты даже можешь достать деньги из своей промежности. Ты умеешь делать деньги и можешь содержать королевство.

Щека Киркирка дернулась.

— Да.

С другой стороны, премьер-министр Каллен фыркнул и добавил фразу с неясным смыслом.

— Чужой промежности.

Солдер сердито фыркнул, его отношение самоочевидно.

На глазах у всех Киркирк тяжело сглотнул и поспешно поднял руку.

— Хорошо, Ваше Величество, послушайте меня… Все так. У нас изначально было несколько дополнительных взысканий и конфискаций от этой экспедиции, которые можно бы было включить в бюджет следующего квартала…

— Семья Дойл? — тихо сказал Гилберт.

Киркирк замер. Почувствовав подозрение в глазах каждого, его голос тут же ослаб.

Он глубоко вздохнул.

— Все так! Но семья Дойлов это заслужила! За эти годы они пересекали границу, чтобы занять землю, незаконно арендовали, везли контрабандой налоги, скрывали население и нарушали традиции, со всеми этими преступлениями давно пора было разобраться. Наше министерство предано королевству и действует беспристрастно…

— Хватит нести чушь. Где деньги? — Солдер проигнорировал его оправдания и сразу перешел к делу.

— Итак, прошло несколько месяцев с тех пор, как принц вернулся, и наша миссия завершена. Ваше Министерство финансов уже должно ломиться от денег, верно?

Военный советник был агрессивен.

— Почему во время Имперского Собрания вы придумывали всевозможные отговорки о том, что у вас их нет? Когда Южное Побережье загнало нас в угол, вы все еще крепко держались за свой бумажник и препятствовали военной реформе Его Величества!

Киркирк был одновременно шокирован и рассержен этим обвинением:

— Ты, ты, я, я…

Он огляделся, но никто из его коллег не осмелился перебить его. Взгляд Солдера был острым и угрожающим.

Киркирк почувствовал головокружение. Ему пришлось сделать глубокий вдох и закричать во все горло:

— Принц Фалес!

Как только эти слова прозвучали, все снова были ошеломлены.

— Что? — спросил озадаченный Солдер.

Киркирк несколько раз тяжело вздохнул и сердито сказал:

— Извините, я не хотел говорить то, что собираюсь сказать здесь, в конце концов…

Он успокоил свое дыхание и смиренно сказал:

— Все так. Солдер, исходя из стандарта регулярной армии, одного лишь дела Дойла вам хватит, чтобы расширить штат от восьми сотен до тысячи тяжелой кавалерии, плюс их оруженосцы, снаряжение, логистику и, возможно, еще.

Солдер хлопнул по столу и одними губами сказал: «Я так и знал».

Но Киркирк сменил тему.

— Но! После принца Фалеса, я имею в виду инцидент на банкете, дело Дойла было выставлено на всеобщее обозрение. Из простого дела оно превратилось в горячую картошку, привлекшую внимание всей нации. Даже материалы дела были изъяты Секретной разведкой королевства в одночасье!

Кто-то не мог не обернуться. Человек со шрамом на лице из Секретной разведки Королевства ничего не выражал, как будто ничего не слышал.

Солдер нахмурился:

— Западная пустыня огромна. Ваши источники дохода определенно не ограничиваются только ими.

Киркирк жалобно вздохнул.

— Да! Но не забывайте, прошлой ночью принц Фалес вступился за семью Дойл от имени Его Величества! Теперь все думают, что Дойла поддерживает герцог Звездного озера, наследник королевства… Это затронуло и другие наши дела. Теперь никто не смеет касаться чего-либо, что связано с аннексией земель или старой и новой знатью, не говоря уже о том, чтобы заниматься этим.

Выражение лица Солдера слегка изменилось.

Киркирк сердито сказал:

— Значит, когда я сказал «попросите денег у принца Фалеса», хех, это на самом деле так!

Гилберт сердито упрекнул его.

— Киркирк!

Киркирк отреагировал и с сожалением взмахнул руками.

— Я знаю, я знаю. Вот почему я сказал, извините! Я тоже не хотел этого говорить!

Никто не осмеливался говорить опрометчиво, когда дело касалось королевской семьи. Многие украдкой поглядывали на короля в конце длинного стола.

Но король Кессель оставался равнодушным, как будто то, на что только что жаловался Киркирк, не было его сыном и наследником.

К министру финансов вернулось самообладание. Увидев, что никто не заговорил, он немного обрел уверенность.

— Ладно, давай не будем о принце… так что не вини во всём меня, солдафон. Если бы вы работали в Западной пустыне лучше, экономнее, эффективнее и прибыльнее, оказались бы мы в таком состоянии?

Солдер хотел возразить, но снова и снова колебался.

— Более полугода мы мобилизовали большие силы, прошли большое расстояние и даже воевали с собственными семьями без причины. Сколько денег и пайков мы потратили в общей сложности?

Киркирк говорил все более и более плавно, пока не хлопнул яростно по столу. Его голос четко разносился по узкому залу.

— А что ты привез? Ах-ха, рапорт о том, что ты собираешься расширять армию! Мы проели такую большую сумму бюджета королевства, но мало того, что ничего не добились, не говоря уже о военных трофеях… Мы даже не вернули деньги, потраченные на подковы!

— Что еще вам нужно?

Солдер не мог больше сдерживаться. Он хлопнул по столу и встал.

— Вы хотите, чтобы мои воины пролили кровь в Западной пустыне и напали на Руины? Разграбили форт Крыло? Или захватили форт Храбрых Душ? Разграбили дома всей местной знати? Вы хотите сжечь всю Западную пустыню дотла и отправить все военные трофеи в Министерство финансов, чтобы вам не пришлось так много жаловаться, когда вы сидите здесь, неторопливо считая свои медяки?

Киркирк усмехнулся.

— Да, почему бы тебе не сделать это! Ведь результат? Получается, что вы были там просто в отпуске. Даже самого принца отправили обратно дворяне Западной пустыни! — сердито сказал военный советник.

— Да? Местонахождение Его Королевского Высочества в Западной Пустыне было неизвестно, а вы даже взяли у них меч и флаг! Крома и Боздорф торжественно сопроводили его обратно в столицу, и они были очень почтительны! Что мы можем сделать? Что мы должны сделать? Что мы должны сделать?!

Киркирк, который обрел уверенность и был хорошо осведомлен, сказал без страха:

— Тогда почему ты кричишь на меня? «Найти принца!» Почему бы вам не рассказать ему о своих страданиях? Спросите его, почему он смешался с врагом, заблокировал вашу армию, лишил меня источника дохода и даже дал возможность Ковендье им воспользоваться. Все были в недоумении, и Его Величество оказался перед дилеммой. В конце концов, он загубил военную реформу королевства…

— Хватит, вы оба! — резко напомнил ему Гилберт.

— Тебе никогда не понять, денежный мешок!

Солдер был так зол, что рассмеялся. Выговор министра иностранных дел он вообще не услышал.

— Ты видишь только отражение медных монет и слышишь гул золотых. Тебе никогда не понять, что это значит, зачем мы посылаем войска в Западную пустыню, тебе не поймете, что для королевства…

* Бам! Бах! *

Все одновременно повернулись и увидели шпиона из Секретной разведки со шрамом на лице, стоящего в извиняющемся положении. На земле валялся разбитый чайник.

— Мне жаль, — Мужчина со шрамом на лице поспешно поклонился:

— Это моя вина. Я просто… хотел пить.

Только тогда чиновники обернулись.

— Да, — пробормотал премьер-министр Каллен, опустив голову, но глаза его загорелись.

— Это действительно твоя вина.

Прерванные, Солдер и Киркирк фыркнули и откинулись на свои места, отвернув головы друг от друга.

Но министр иностранных дел был в ярости.

— Солдафон, Киркирк, следите за своими языками. Это не имеет ничего общего с Его Высочеством Фалесом!

Слова Гилберта были резкими.

— Тело Его Высочества бесценно. Его благополучное возвращение в столицу — величайший вклад в королевство! Больше ничего! И не забывайте, мы здесь, чтобы обсудить контрмеры, чтобы справиться с затруднительным положением, вызванным утечкой этого письма. Это официальное дело королевства. Не превращайте его в личную неприязнь.

Выражение лиц Солдера и Киркирка немного смягчилось.

Но премьер-министр в этот момент кашлянул.

— Не вините их, граф Касо. У Солдера и сэра Киркирка тоже не было выбора…

Герцог Каллен покачал головой.

— Будь то экспедиция в Западную пустыню или королевский банкет, Его Высочество виноват в том, что появился в такое неподходящее время… Так же, как это письмо.

Премьер-министр покачал головой королю, что-то подразумевая.

— И поставил нас в трудное положение. Другого пути нет.

Восстание (середина ч. 3)

Министры содрогнулись, слушая слова премьер-министра Каллена.

Гилберт умел читать между строк и не мог не волноваться.

— Премьер-министр!

В этот момент к дискуссии присоединился третий голос.

— На самом деле, если у королевства нет другого выбора, кроме как стиснуть зубы, возможно…

Незнакомый голос привлек внимание большинства людей.

Все обратились к собеседнику, единственному не говорящему участнику Имперского Собрания — генерал-викарию Церкви Заката Стилии Нидису.

Стилия Нидис слегка кивнул.

— Могу ли я попытаться уговорить Церковь Заката вложить средства в решение вопроса расширения регулярной армии?

Многие нахмурились.

— Что? Ты? — подозрительно спросил Солдер.

Сидевший в углу стола для совещаний священник улыбнулся и смиренно кивнул.

— Гай Стилия Нидис, генерал-викарий Центральной епархии Церкви Заката, присутствую на Имперском Собрании вместо больного Архиепископа Зенона…

— Я знаю, кто ты, малыш, — грубо прервал его советник Солдер.

— Скажи, ты сможешь найти деньги, которые мы хотим?

Генерал-викарий по имени Гай слегка улыбнулся, затем закрыл глаза в молитвенном жесте:

— Я ничего не могу гарантировать, но я постараюсь изо всех сил.

Видя, насколько прямолинеен генерал-викарий, советник Солдер засомневался.

— Если я правильно помню, в центральном Храме Заката первожрец Диалло был тем, кто больше всех выступал против системы регулярной армии. Однажды он сказал: «Регулярная армия сражается за деньги, жадная и подлая; сражайтесь же за свой долг, святой и уважаемый».

Тон Гая был скромным.

— Да, большинство жрецов Храма Заката имеют благородное происхождение. Они происходят из замков и дворцов и имеют тесные отношения с дворянами и герцогами. Но мы разные, лорд Солдер, — твердо сказал генерал-викарий.

— Церковь Заката — это не Храм Заката.

“Церковь Заката.”

Солдер некоторое время молчал. Он собрался и посмотрел на священника серьезным взглядом.

— Кем ты себя назвал?

С другой стороны, премьер-министр Каллен сказал с пониманием:

— Ах, это религиозный диспут между Церковью и Храмом, департаментом Ритуалов и департаментом Миссий, жрецами и священниками?

Генерал-викарий повернулся к премьер-министру и тепло улыбнулся.

— Нет, тут дело не в религии, а в политике и точке зрения. Храм близок к герцогам, а Церковь близка к Его Величеству. Вот так просто. Если мы сможем уменьшить влияние Храма, сократив призыв и увеличив регулярную армию, епископы Церкви будут этому рады.

Услышав это, многие задумались.

Взгляд Каллена дрогнул.

— О, и как верующий в Богиню Заката, ты даже не пытаешься скрывать свои намерения?

— Скрывать?

Гай равнодушно покачал головой.

— Никакая вера не может существовать независимо от политики, и никакая религия не отделена от борьбы за власть. Избегать политики и говорить о вере — значит отказываться от человечества и спрашивать только о божественном. Это маскировка. Это презрение и неуважение к вере. Это неуважение и нечестность по отношению к Богине Заката.

Даже король в конце длинного стола слегка приподнял голову.

Каллен опешил, услышав крамольные слова. Он поднял брови и сказал:

— Кажется, я знаю, почему Гилберт рекомендовал вас. По сравнению с теми жрецами, которые полны святых учений, вы действительно немного интереснее.

Гилберт заставил себя улыбнуться.

Священник Гай вздохнул.

— Спасибо за похвалу, но не все понимают этот принцип, особенно жрецы Божественного Зала. Поэтому Церкви неудобно вмешиваться в военные дела королевства в виде прямого финансирования.

Солдер, которого больше всего интересовал этот вопрос, мгновенно сделал холодное выражение лица.

— Тогда что ты имеешь в виду?

Гай повернулся к нему и серьезно сказал:

— Чтобы поддержать расширение регулярной армии, у Церкви Заката должна быть веская причина.

“Причина.”

Выражение лиц многих людей слегка изменилось.

Гай уважительно посмотрел в конец длинного стола.

— Если Его Величество сможет изменить традицию и позволить нашим священникам присоединиться к регулярной армии королевской семьи, я с большей уверенностью смогу убедить епископов вложиться в это дело.

Солдер был ошеломлен.

— Но у нас уже есть военные жрецы. Каждый раз, когда идет война, Храм посылает квалифицированного служителя, чтобы проводить ритуалы…

Губы Гая скривились, и он спокойно кивнул.

— Выгоните их.

— Что? — Солдер был недоверчив.

— Я предлагаю, лорд Солдер, выгнать военных жрецов Храма из регулярной армии и заменить их военными священниками Церкви, — терпеливо объяснил генерал-викарий Гай.

— Все, что Храм может сделать для регулярной армии, может сделать и Церковь. И даже больше.

Солдер понял слова Гая. Выражение его лица менялось за эти несколько секунд.

Остальные участники собрания переглянулись.

Взгляд короля все еще был далеким и незнакомым.

Премьер-министр Каллен фыркнул.

— Служителям Храма Заката это не понравится.

Гай повернул голову, и его слова были резкими.

— Храму многое не нравится. Например, регулярная армия королевской семьи.

— Но изначально это был политический вопрос. С твоим вмешательством конфликт перерастет в религиозный, — покачал головой Кулун и сказал, — у жрецов всегда было традицией сопровождать армию, независимо от…

Гай спокойно ответил:

— Да, точно так же, как сюзерены регулярно набирают ополчение, это тоже было традицией — до появления регулярной армии королевской семьи.

Брови Солдера дернулись.

Генерал-викарий посмотрел на удрученного министра финансов.

— А если у нас будут военные священники, Церковь Заката сможет выделить постоянное финансирование из пожертвований верующих, обоснованно субсидируя часть расходов регулярной армии, и разгружая Министерство финансов. Это то, чего не может сделать высокомерный и самопровозглашенный “единоверный” Храм.

— Хм… — оживился поначалу скучающий Киркирк. Его глаза-бусинки сверкнули.

— Мы ведь можем рассмотреть это, не так ли?

С другой стороны, военный советник несколько секунд молчал. Он осторожно спросил:

— То есть Церковь Заката будет финансировать расширение регулярной армии, при условии, что Его Величество даст разрешение вашим священникам присоединиться к регулярной армии королевской семьи, чтобы заменить военных жрецов, верно?

Генерал-викарий улыбнулся:

— Конечно, нет.

Но его взгляд изменился.

— Но без этого козыря я не настолько уверен, что смогу убедить епископов.

Солдер усмехнулся.

— Это шантаж и попытка продать горящий дом.

— Это значит больше для королевства, — быстро возразил Гай.

— Жрецы Храма в основном благородного происхождения и связаны с различными феодалами. Они, естественно, не в ладах с регулярной армией. Следовать за армией — это просто история. А мы, священники, большей частью рождаемся бедняками и привыкли воспитывать низшие классы. Мы будем компетентнее, способнее, страстнее и более пригодны для регулярной армии, чем жрецы.

— Да, именно это меня и беспокоит, — усмехнулся Солдер.

В этот момент король Кессель внезапно фыркнул. Его слова были неясны и интригующи.

— Я думаю, Гай, ты, священник, который служит богам...

С другой стороны премьер-министр Каллен прищурился.

— ...полон преимуществ и расчетливых козырей, тебе не кажется, что это слишком вульгарно?

— Вульгарно?

Стилия Нидис улыбнулся.

— Вероучитель и близкий товарищ короля эпохи Возрождения, брат Мохазза Пророк, сделал известное высказывание: Богословие — это знание о людях.

Гилберт слегка пошевелился.

— Божественность существует в человеческой природе, и человеческая природа несет в себе божественность. Только перебрав каждый уголок человеческой природы, мы можем надеяться найти этот проблеск божественности.

Гай улыбнулся.

— Кто сказал, что светский мир не свят? В мире смертных есть царство небесное.

— Ах, ты не просто интересен, Гай, — тон премьер-министра изменился.

— Ты также очень страшен.

Генерал-викарий сделал еще один молитвенный жест, очень набожный.

— Испытание Богини всегда делает путь истины более коварным и тернистым.

— Нет.

После нескольких секунд колебаний Солдер понял это и решительно отверг предложение.

— Регулярная армия королевской семьи не требует, чтобы их сопровождали священники.

Он сказал решительно,

— Регулярная армия не может быть ограничена другими силами, кроме Его Величества, особенно с точки зрения финансовых ресурсов.

Сказав это, Солдер взглянул на короля Кесселя. Но, к его разочарованию, король остался непреклонен.

Гай был невозмутим и продолжил дискуссию.

— Если это ограничено формой оплаты, мы можем обсудить это. Например, Церковь может передать деньги Министерству финансов, а Министерство финансов может выделить их в бюджет Министерства военных дел…

— Конечно!

У министра финансов загорелись глаза.

— Если это удастся, ты спасешь мне жизнь, Гай!

Стилия Нидис вежливо кивнул.

— Благодарите Богиню, я не смею претендовать на признание.

Но отношение Солдера осталось прежним:

— Какая разница? Созвездие потратило пятьсот лет, с бесконечными жертвами и кровопролитием, чтобы загнать религию и теократию обратно в храмы. Пока я руковожу военным министерством, история не пойдет назад.

Солдер говорил уверенно и бескомпромиссно.

— Это не обязательно так, — пробормотал Киркирк, — судя по вашей позиции, вы, вероятно, готовы сделать любого премьер-министром, если он поможет вам расширить регулярную армию.

Выражение лица Солдера напряглось.

— Тогда я благодарю небеса, — вздохнул премьер-министр Каллен и пошевелил большими ягодицами, покрывающими весь стул.

— Прошу вас, генерал-викарий Гай?

Священник Гай смиренно улыбнулся им.

— Я понимаю вашу озабоченность, лорд Солдер, но то, что вы сказали, является давным-давно усвоенным уроком: жрецы храма пали на путь самодовольных детей, высокомерных, жадных и коррумпированных, позволяя своим эгоистичным желаниям затмить сердце, потворствуя лжи, чтобы скрыть правду, выставляя напоказ могущество богов ради мирской выгоды, сражаясь за власть через веру, они потеряны навсегда.

Генерал-викарий Гай кивнул, как всегда мягко.

— И именно потому, что мои предки, священники Департамента Миссий, увидели свои ошибки, откололись от Храма и утвердились, отстаивая учение Богини, основали Церковь Заката. С тех пор прошло почти четыре века. .Мастер Ритуалов и Архиепископ друг другу не подчиняются, Департамент Ритуалов и Департамент Миссий соблюдают свои границы, мы не…

Солдер нетерпеливо махнул рукой и оборвал его.

— Храм или Церковь, жрецы или священники, по-моему, без разницы, все шакалы одного племени. Когда мы были слабы, мы просили о помощи, конечно, мы были бы послушны. Когда мы сильны, мы жадны и пройдем милю, если нам дадут дюйм.

Он сказал осторожно.

— Времена изменились — дни, когда Храм Заката обладал неограниченной властью и сотни откликались на один призыв, и даже осмеливались бросить вызов Дворцу Возрождения и вмешиваться в процесс престолонаследия, ушли навсегда.

Эти слова вызвали озноб у всего Имперского Собрания.

Гай глубоко вздохнул, не пытаясь скрыть своего разочарования.

— Я понимаю, лорд Солдер. Похоже, желание священников служить стране может быть реализовано только в будущем.

В конце длинного стола холодный взгляд короля снова был омрачен заходящим солнцем.

— В таком случае, перед лицом такой дилеммы вряд ли удастся провести военную реформу, — вздохнул премьер-министр Каллен, председательствовавший на Имперском Собрании.

Услышав это, Солдер снова посмотрел на Киркирка.

— Не смотри на меня. Если тебе нужны деньги, они у Гая и у Церкви!

Киркирк знал, о чем думает другая сторона, и его это не волновало.

— А хочешь ты этого или нет, решать тебе…

— Дело не только в деньгах, — неожиданно снова заговорил премьер-министр Каллен, упредив спор о военном богатстве, который вот-вот должен был снова вспыхнуть.

Это привлекло внимание всех чиновников.

— На самом деле, говоря о королевском банкете, я подумал о другом.

Глаза герцога Каллена горели.

— Прошлой ночью этот мелкий дворянин из Западной пустыни устроил сцену на королевском банкете, но был спасен герцогом Фалесом.

Гилберт нахмурил брови.

— Это неизбежно напоминает людям, что Его Высочество вернулся в страну под защитой армии Западной пустыни и того меча Факенхаза. Это может легко дать людям ложные ожидания или даже быть истолковано как позиция королевской семьи. особенно в этот момент…

Каллен покачал головой, когда говорил, казалось, что он очень сожалеет.

— Премьер-министр! — строго напомнил ему Гилберт.

Каллен слегка вздрогнул, словно только что все понял, и виновато улыбнулся.

Но, услышав слова премьера, многие задумчиво кивнули.

— Верно, о семье Дойл, — сказал министр сельского хозяйства лорд Крапен, который весь день молчал.

— Их район Зеркального озера последние несколько лет был крупным зернопроизводящим регионом, а также важным источником солдат для Частной Амии Джейдстар и Центральной регулярной армии. Более того, они являются частью Семи Служителей Джейдстар, что может повлиять на отношение других семей. Это также повлияет на процесс военной реформы.

Он внимательно посмотрел на всех.

— Я думаю, нам нужно как можно скорее определить характер дела, разобраться в уликах и вынести решение… Действительно, происшествие на королевском банкете доставило нам много неприятностей, будь то предстоящая военная реформа или это письмо.

Фигура короля Кесселя слегка пошевелилась на троне.

Виконт Кенни взглянул в сторону короля. Увидев, что тот не реагирует, он прочистил горло.

— Простите меня за резкость, но я слышал, что Миндис-Холл стал новым местом, куда стекается вся столица. Посмотрите на семью Дойл, они устроили огромный беспорядок, но Его Высочество все равно рисковал своей жизнью, чтобы защитить их… Я не хочу критиковать герцога Фалеса, но его отношение к банкету иногда легко понять неправильно…

— Кенни!

Гилберт почувствовал направление встречи и был потрясен и зол.

— Нет никаких проблем с тем, как Его Высочество уладил дело на королевском банкете! Он милостив, великодушен и беспристрастен!

Киркирк пожал плечами.

— Но теперь, глядя на это письмо, мы больше всего нуждаемся в милосердии и великодушии.

Виконт Кенни согласно кивнул и добавил:

— И беспристрастности.

Гилберт был невероятно взволнован.

— Независимо от последствий, Его Высочество спас две жизни и две семьи благодаря своим превосходным навыкам, предотвратив худшую ситуацию!

— Но это варварский метод кровавой дуэли, — сказал другой голос.

— Да простит его заходящее солнце.

Гилберт недоверчиво повернул голову и уставился на своего лучшего друга.

— Гай?

Генерал-викарий Стилия Нидис извиняющимся тоном кивнул.

— Прежде чем я вошел во дворец, епископы обсуждали этот вопрос.

Чиновники переглянулись и поняли намерения друг друга.

Священник покаянно отсалютовал.

— Со свидетельством заходящего солнца, герцог Звездного озера, лично сражающийся на дуэли и прибегающий к древним обрядам варварства и ереси - это ужасный сигнал и демонстрация.

— Нет, это случилось ночью, — саркастически усмехнулся премьер-министр Каллен.

— Правильно будет: “со свидетельством Полярной Звезды.”

Все чиновники перед королем опустили головы.

Гилберт глубоко вздохнул и объяснил своему хорошему другу.

—-Гай, друг мой, насколько мне известно, дуэль была необоснованно предложена другой стороной, и принц Фалес из жалости согласился на дуэль. Подвергнуть себя опасности было лишь целесообразной мерой.

Гай понимающе кивнул.

— Конечно, я понимаю трудности принца и восхищаюсь его доброжелательностью, великодушием, умом и мудростью. Но вы не думаете, что после этого история распространится по всему королевству? — Герцог Каллен щелкнул языком и покачал головой.

— Когда люди упоминают ее, первое, о чем они думают, это доброжелательность принца или жестокая дуэль Джейдстара?

Гилберт нахмурил брови.

Генерал-викарий тоже улыбнулся.

— То, что сказал лорд Каллен, не лишено оснований. Точно так же, епископы церкви тоже обеспокоены. На Севере воины Экстедта, возможно, придали Его Высочеству мужество сражаться до конца, но они также притупили мысли Его Высочества в среде насилия и кровопролития, заставляя его не отвергать варварские и отсталые древние обряды.

Гилберт пристально посмотрел на своего хорошего друга. Он не мог скрыть своего разочарования.

А король по-прежнему не шевелился.

— Время идет, Его Высочество, как наследник королевства, вновь и вновь прибегает к еретическим верованиям и обрядам…

Тон Гая стал тревожным.

— Это окажет глубокое влияние на отношение людей и способы ведения дел, заставляя молодых быть вспыльчивыми, отчаявшихся идти на риск из отчаяния, а подражателей — продвигаться вперед волна за волной. Это нанесет большой ущерб королевству. существующему управлению… Более того, Богиня не будет рада видеть, как ее верующие истекают кровью из-за варварских дуэлей, и то же самое касается ее верующих.

Граф Крапен посмотрел на лица всех и с большим интересом вмешался.

— Это, я тоже думаю…

— Достаточно!

Редкая вспышка гнева министра иностранных дел заставила сплетников замолчать.

— Господа! Его Величество вызвал нас в эту комнату не для того, чтобы мы могли судить о правильном и неправильном и докапываться до сути дела!

Дыхание Гилберта участилось. Он встал и сердито посмотрел на каждого из своих коллег.

— Солдафон, я знаю, что экспедиция регулярной армии в Западную пустыню потребовала больших усилий, но она не увенчалась полным успехом. У вас есть свои трудности, и вы размышляете об этом.

Военный советник поджал губы.

— Казначей Киркирк, я также понимаю, что инцидент на банкете привел к тому, что Министерство финансов потеряло значительную сумму конфискованных денег и было застигнуто врасплох.

Министр финансов раздраженно скрестил руки на груди.

— Что касается премьер-министра, вы изо всех сил пытаетесь избежать ненужного конфликта между Дворцом Возрождения и вассалами, поэтому вы использовали Его Высочество как мишень для отвлечения внимания.

Пухлый старый герцог небрежно усмехнулся.

— Виконт Кенни, пожалуйста, будьте уверены, что независимо от того, насколько популярен Его Высочество или как он вербует таланты, это не повлияет на ваше положение опоры в партии поддержки короля.

Выражение лица министра торговли слегка помрачнело.

— Что касается вас, Гай, старый друг, клянусь вам, что не вина Его Высочества в том, что вы не справились с тем, чтобы стать наставником принца по богословию, и это не значит, что Его Высочество ближе к Храму.

Генерал-викарий закрыл глаза и опустил голову.

— А лорд Крапен, вы весь день молчали, и это было достаточно умно. Повторяя за толпой в конце, вы точно не будете выглядеть умнее!

Министр сельского хозяйства смущенно кашлянул.

Гилберт глубоко вздохнул и успокоил свои эмоции после того, как заставил всех чиновников перед Королем закрыть рты.

Он подавил желание взглянуть на фигуру в конце длинного стола.

— Правильно. Я это чувствую. Я знаю, что у всех вас есть свои причины, свои мысли и обиды…

Министр иностранных дел торжественно сказал:

— Но я умоляю всех вас поставить себя на место принца и понять его положение. Тогда вы поймете, что у Его Высочества много раз не было выбора, ему нужно было многое сделать для королевства, и многие встречи превзошли его ожидания. И он сделал все возможное в тех задачах, которые он должен был выполнить.

Гилберт замедлил свою речь, и неосознанно в его голосе прозвучал намек на сожаление.

— От Национального Собрания до Города Драконьих Облаков, от Великой Пустыни до Миндис-Холла, перед лицом алчных вассалов Севера и бурной внутренней политики ни один из нас, даже Его Величество, даже принц Мидье в то время не мог сделал лучше, чем он!

Его голос был громким и страстным, и это потрясло Зал Балларда.

— Не говоря уже о том, что мы все в долгу перед ним, будь то за то, что он остановил северян от продвижения на юг, или за стабильность королевской семьи Джейдстар и политической ситуации в Созвездии.

На троне король Кессель снова откинулся на спинку кресла. Взгляд его был отстраненным, и никто не знал, о чем он думает.

— Что касается других неожиданных последствий, вызванных действиями Фалеса, будь то хаос в Западной пустыне, дело Дойла, дуэль, спор или это проклятое письмо и затруднительное положение, которое оно принесло, то они, по сути, являются результатом отсутствия внимания и планирования с нашей стороны. Это неисполнение долга и некомпетентность наших слуг, и это ответственность, которую мы должны нести.

Гилберт выдохнул, на мгновение остановился и посмотрел на всех.

Все отвернулись, чтобы избежать зрительного контакта с ним.

Когда Гилберт сказал это, он почувствовал горечь.

— Переложить вину на Его Высочество? Это не прикроет нашу некомпетентность и не решит больше проблем. И этот ребенок не должен нести ответственность за ошибку, о которой он и не подозревает.

В этот момент герцог Каллен внезапно заговорил.

— Даже если он Джейдстар?

Выражение лица Гилберта изменилось. Он резко обернулся и не подал признаков слабости.

— Именно потому, что он Джейдстар!

Премьер-министр Каллен нахмурился.

Помолчав несколько секунд, премьер-министр вздохнул.

— Я знаю, граф Касо, вы его наставник...

Но Гилберт быстро прервал его.

— Я говорю это не только потому, что он мой ученик!

Гилберт обернулся и посмотрел на других своих коллег. Его тон был решительным и не терпел никаких сомнений.

— Это также из-за самого принца Фалеса. Будь то его храбрость и достижения в походе на север в качестве заложника, его опыт путешествия за тысячи миль обратно в страну или его смелость в спасении людей на банкете, все это доказывает, что он достоин быть потомком Джейдстар, герцогом Звездного озера и наследником родословной королевства.

Когда он сказал это, голос Гилберта слегка дрогнул.

— Мы все должны гордиться тем, что у нас есть такой принц. Мы должны быть длинными мечами в его руках, а не камнями в сапогах. Мы должны помочь ему! Не препятствовать ему!

Закончив говорить, Гилберт поднял руку и прижал ее к глазам. Он сделал несколько глубоких вдохов.

Имперское Собрание молчало. Взгляд короля по-прежнему был похож на острое лезвие в снегу, излучающее холодный блеск.

Генерал-викарий Гай вздохнул и похлопал Гилберта по руке, жестом приглашая его сесть.

— Гилберт.

Гилберт отшвырнул руку своего друга и глубоко вздохнул.

— Пожалуйста, простите меня все, — Он изо всех сил пытался совладать со своими эмоциями и успокоить тон.

— Как и сказал Его Величество, я стар и устал.

Зал Балларда молчал.

— По крайней мере, ты не толстый.

Премьер-министр Каллен подхватил разговор. Он был немного подавлен и сентиментален.

— Я не буду бельмом на глазу для некоторых людей.

Эта фраза имела глубокий смысл, и никто не осмелился продолжить.

Так продолжалось до тех пор, пока Король Созвездия не постучал пальцами и не нарушила унылую атмосферу.

— Гилберт, — Взгляд Кесселя Пятого был направлен на него. Он не мог скрыть сложный и тонкий тон в своем голосе.

— Старый друг.

Но Гилберт вдруг поднял голову.

— А вы, Ваше Величество!

Голос министра иностранных дел вдруг возвысился!

Многие люди были ошеломлены этим.

Гилберт смотрел королю прямо в глаза, полные напряжения. Его грудь вздымалась и опускалась.

— Простите меня за превышение полномочий, но…

“Но …"

Гилберт поднял правую руку, словно хотел указать на что-то, но сдался на полпути.

Он стиснул зубы. Его лицо было противоречивым.

— Но до сегодняшнего дня все несправедливые проверки, обвинения, критика и трудности, которые получил Его Высочество с тех пор, как вернулся в Созвездие, в Город Вечной Звезды и даже за этот стол…

Перед лицом острого взгляда короля Кесселя Гилберт решился и сказал сквозь стиснутые зубы:

— Это все из-за вашего отношения к нему.

Как только он сказал это, лица всех чиновников перед королем изменились!

— Гилберт! — строго предупредил Гай.

Лицо премьер-министра Каллена было напряженным, когда он погрузился в глубокие размышления.

Но король только молча посмотрел на Гилберта и не сказал ни слова.

Только Гилберт сглотнул, закрыл глаза и вздохнул.

— Честно говоря, Ваше Величество, я не очень компетентен как отец. Я не имею права читать вам лекции. Но как друг… — Гилберт открыл глаза. Он был искренним и серьезным.

— Кай, Ваше Высочество, Пятый Принц.

Эти имена заставили всех задуматься.

Король Кессель молчал.

Но в этот момент его пальцы, постукивавшие по столу, остановились.

— Ты действительно должен гордиться и радоваться, что у тебя есть такой сын. Ты должны гордиться и радоваться его осознанности и способностям, его характеру и уму, его силе и оптимизму, и тому, что он не рухнул под тяжелым бременем всего королевства.

Гилберт смотрел на него издалека.

— Я верю, и не я один. Мы все верим всем сердцем. Принц Фалес станет будущим, которого мы все с нетерпением ждем.

В этот момент никто на Имперском Собрании не говорил.

Молчание длилось целых десять секунд.

— Ты даешь ему уроки каждый день, Гилберт, — Глубокий голос короля путешествовал, и его эмоции нельзя было различить.

— Ты слишком близок с ним.

Гилберт был ошеломлен на мгновение, прежде чем он улыбнулся.

— Нет, это ты слишком далек от него. Как и покойный король.

В этот момент глаза Короля Железной Руки внезапно двинулись.

Это было похоже на первую трещину в безупречной железной стене.

— Но в то время у тебя все еще был Миндис-Холл.

Гилберт спокойно смотрел на трон, но, казалось, смотрел на что-то другое.

— А у него нет ничего.

Король Кессель, казалось, застыл в своем кресле. Даже его взгляд не двигался.

— Подойдите к нему поближе, Ваше Величество. Попытайтесь хотя бы приблизиться к нему. По крайней мере, поговорите с ним.

Гилберт глубоко вздохнул и сел. Он прижался к глазам и сверкнул пристыженной улыбкой на окружающих его людей.

— Мои извинения всем.

Зал Балларда словно погрузился в ледяной погреб.

Король и его министры молчали. Они либо молча опускали головы, либо смотрели друг на друга.

Остался только звук дыхания.

Спустя долгое, долгое время.

— Господа.

Все слегка вздрогнули.

Голос короля Кесселя был подобен первому солнечному лучу, пробившемуся сквозь лед и нарушившему тишину.

— Не беспокойтесь о моем сыне. Я уже поговорил с ним.

В конце длинного стола Король Железная Рука медленно поднял голову, но ни на кого не смотрел.

— Он не будет проблемой.

Он закрыл глаза и тихо выдохнул.

— Все под контролем.

Его голос исчез.

Премьер-министр Каллен скривил губы.

Гилберт заставил себя улыбнуться.

У остальных была другая реакция. Все они были обеспокоены.

Герцог Каллен взял свою чашку, сел прямо и исполнил свой долг.

— Хорошо, господа. Теперь вернемся к тому, чем мы были…

Но слова премьер-министра резко оборвались.

Все переглянулись в замешательстве. Только тогда они поняли, что выражение лица Каллена изменилось.

Герцог Восточного Моря пристально смотрел на чашку в своей руке.

На поверхности чашки была мелкая рябь.

Почти в то же время министры в Зале Балларда почувствовали что-то неладное и обернулись.

* Стук! Стук! Стук! *

Звук шагов группами доносился из-за пределов комнаты, вызывая явную дрожь.

Это было редкое явление. Министры переглянулись, не понимая, что происходит.

— Эти шаги, там по крайней мере тридцать человек, — Как военный советник, проработавший много лет, Солдер осторожно поднял глаза.

— Что случилось?

Но никто ему не ответил.

Наоборот, сквозь щель в двери слабо слышались разные приказы.

— Отряд Авангарда, собирайте подкрепление… Бегом, бегом, бегом!

— Ситуация неясна…

— Отряд Защиты, разворачивается на месте…

Что-то было не так. Министры были встревожены и не уверены.

Король тоже нахмурился.

— Странно, — Гилберт нахмурился.

— У королевской гвардии сегодня учения? Возле Зала Балларда?

В следующую секунду быстрый и пронзительный звон колокольчика пронзил стену и зазвенел у всех в ушах!

* Динь… *

Многие люди были поражены и в панике оглядывались по сторонам.

— Это, это королевская гвардия…

Советник Солдер был ошеломлен.

Он моргнул и уставился на темную каменную дверь, не в силах поверить своим выводам.

— Тревога?

Король оставался спокойным, но его хмурый взгляд стал еще глубже.

Шпион со шрамом на лице из Секретной разведки двинулся первым. Он потянулся к двери.

Но прежде чем он успел коснуться дверной ручки, дверь Зала Балларда распахнулась!

Восстание (конец)

— Ваше Величество, господа.

Капитан Королевской гвардии, лорд Фабио Адриан, нес лампу вечности и с достоинством вошел в дверь. Несколько хорошо обученных королевских гвардейцев последовали за ним.

— Простите, что прерываю, но время ужинать.

Хотя они были знакомы, вид их полностью вооруженных и готовых к бою все равно всех пугал.

— Фабио, ты так красиво вырядился, — Герцог Каллен коснулся своего ремня и пошевелил задом, не моргнув глазом, его глаза не отрывались от меча на талии капитана Адриана.

— Просто чтобы позвать нас на ужин?

— Спасибо, — Адриан дружелюбно улыбнулся и низко поклонился королю Кесселю.

— Пожалуйста, не паникуйте, мы просто проводим небольшие учения. Теперь, пожалуйста, следуйте за мной отсюда в организованном порядке.

Но его прервал нетерпеливый голос.

— Фабио, что происходит?

Советник Солдер нахмурился, глядя на Королевскую гвардию и растущее число стражников снаружи, уделяя особое внимание их рукам на рукоятках мечей.

— Почему здесь так много людей?

Лорд Адриан улыбнулся. Сначала он взглянул на короля в конце длинного стола, а затем вежливо сказал:

— Ничего. Лорд Солдер, в этом месяце мы перенесли учения, вот и все...

Но Солдер не купился на это.

— Довольно, Фабио!

Военный советник холодно фыркнул.

— Мы вместе служили в регулярной армии и вместе пережили Кровавый год. Мы с тобой оба знаем, что это не какая-то ерундовая рутинная муштра. Вы противостоите всему Имперскому Собранию, и каждый здесь — элита королевства. Чего вы не можете нам сказать?

Эти слова заставили многих министров, не имевших военного опыта, занервничать.

Пока они говорили, шум снаружи Зала Балларда не прекращался, а становился все громче и громче. Время от времени слышались крики и торопливые шаги.

Капитан Адриан торжественно посмотрел на Солдера и глубоко вздохнул.

Он снова взглянул на короля, не решаясь говорить.

В конце стола король Кессель был как всегда спокоен. Он согнул палец и жестом пригласил Адриана подойти поближе.

— Лорд Адриан.

Гилберт увидел некоторые подсказки и мягко заговорил.

— Если возникли какие-то осложнения, конечно, почему бы нам не пойти — мы все равно голодны, не так ли?

Но как только Адриан подошел к столу, шаги за дверью вдруг стали громче, почти оглушительными.

За этим последовал звук вынимаемого из ножен оружия!

— Они здесь!

— Отряд Защиты, стройсь!

— Кто, блять, вызвал снайперскую команду?!

— Защитите Его Величество!

— Назад!

Крики Королевской гвардии то усилялись, то стихали один за другим. Все они были разными, но от этого лицо лорда Адриана побледнело. Капитан Королевской гвардии развернулся и прикрыл короля Кесселя позади себя.

Солдер немедленно отреагировал. Он инстинктивно потянулся к талии, только чтобы вспомнить, что оставил свое оружие у ворот дворца.

Только тогда чиновники в комнате поняли, что что-то не так.

Герцог Каллен ловко вскочил со стула и вытащил из-за пояса маленький кинжал.

Гилберт схватил свой посох и бросился к королю.

Киркирк со свистом исчез, оставив под столом только свою задницу.

Виконт Кенни первым бросился к двери, но кое-что вспомнил и быстро вернулся, чтобы подойти к королю.

Лицо лорда Крапена было пепельным, но он заставил себя сохранять спокойствие. Генерал-викарий Гай закрыл глаза и что-то пробормотал.

— Достаточно!

Гневный рев лорда Адриана потряс всех.

Следуя его приказу, хаос за дверью остановился первым.

В Зале Балларда от стола для совещаний донеслись три хрустящих стука, и они унеслись прочь.

* Тук, тук, тук. *

— Держать строй!

Король Кессель разжал пальцы и спокойно посмотрел на чиновников, которые так по-разному отреагировали.

“Чай не в первый раз.”

Он остался сидеть за столом для совещаний, казалось, не затронутый происходящим.

Чиновники, которые слишком остро отреагировали, наконец успокоились. То ли постыдившись, то ли сконфузившись, они торопливо приводили себя в порядок.

Гилберт выдохнул и сел обратно на свое место. Премьер-министр Каллен небрежно засунул кинжал, которого не должно было быть, обратно за пояс.

Солдер же пренебрежительно наклонился и вытащил Киркирка из-под стола.

Все вернулись к своему надлежащему виду. Затем они поняли, что изначально просторная дверь Зала Балларда была полностью заблокирована стеной Королевской гвардии. Они вообще не могли видеть сцену снаружи.

Все охранники стояли лицом к двери, оставаясь спиной к чиновникам в комнате.

Чиновники недоуменно переглянулись.

— Что случилось, проникли убийцы? — в замешательстве спросил Солдер.

— Адриан? — Король Кессель снова заговорил с недовольством и вопросом в голосе.

Капитан Королевской гвардии ответил извиняющейся и пристыженной улыбкой.

— Лорд!

В то же время высокопоставленный Королевский гвардеец раздвинул стену охранников и в раздражении протиснулся в комнату.

— Капитан Адриан!

Выражение лица Адриана помрачнело, когда он назвал имя своего подчиненного.

— Марико?

Второй Авангардный Королевской гвардии, Марико сжал свое оружие и с сожалением покачал головой, прежде чем поклониться другим важным людям.

— Ваше Величество, милорды.

Адриан горько вздохнул, поняв, что он имел в виду.

— Что происходит за дверью? — Голос короля звучал ровно, выражая все мысли.

— Убери людей с прохода, не загораживай обзор.

Адриан обернулся, поклонился и выдавил из себя улыбку.

— Ваше величество, это всего лишь рутинная мера, нам нужна всего одна минута…

Неожиданно король Кессель, который весь день был спокоен, вдруг возвысил голос и сердито закричал на стену людей у дверей.

— Королевская гвардия, прочь с дороги!

Гвардейцы как нельзя лучше знакомы с голосом короля. Солдаты у двери инстинктивно расступались влево и вправо, открывая следующий ряд гвардейцев, затем следующий ряд, затем следующий ряд, и следующий ряд… пока они не обнаружили глубокий коридор за дверью, усеянный огнями.

Все были ошеломлены, когда увидели коридор за дверью.

Только король оставался спокоен, и взгляд его был холоден.

Адриан не смог вовремя его остановить. Он мог только вздохнуть.

За дверью Королевская гвардия плотно сгрудилась и была готова к бою. С Залом Балларда в качестве центра они заполнили все места в коридоре, где люди могли стоять.

У всех гвардейцев были торжественные лица, когда они осторожно и нервно смотрели в глубину коридора.

Словно там был самый страшный враг.

Шумный Дворец Возрождения в этот момент умолк.

* Стук... Стук... Стук... *

Странный, но четкий звук доносился из глубины коридора, из конца поля зрения.

Люди в Зале Балларда расширили глаза.

Высокая лошадь наступила на каменные плиты Дворца Возрождения. Столкнувшись с бесчисленными охранниками и огнями вокруг него, она медленно вышла из коридора.

Королевская гвардия во фронте находилась под наибольшим давлением. Они крепко сжимали рукояти своих мечей, но продолжали отступать по мере приближения коня.

— Что происходит… — Лорд Крапен недоумевал, но тут же закрыл рот.

Потому что вокруг черного коня постепенно на глазах у всех появилось несколько человек, одетых явно не так, как Королевская гвардия.

Это была небольшая группа людей. Они нервно окружили коня и с трепетом двинулись вперед.

— Я не хочу этого говорить, но я узнаю этого большого парня.

Солдер посмотрел на высокого мужчину, ведущего группу, с головной болью. Последний обильно вспотел, глядя на Королевскую гвардию вокруг него и поднимая руки.

— Это мальчик из семьи Карабеян. Отец отправил его в армию на обучение. Кажется, он внес свой вклад. Я даже похвалил его, когда тот отправился служить в Западную пустыню…

“Карабеян?”

Все были ошеломлены.

— Черт возьми, это младший сын в семье Гловер, — Киркирк сузил глаза и посмотрел на спутника рядом с высоким мужчиной, который был даже сильнее первого.

— Лозано попросил меня сделать ему одолжение и помочь его младшему брату решить проблему ревности на Рынке Красной Улицы…

— Гловер.

Эта фамилия усилила всеобщее подозрение.

— А, — голос герцога Каллена повысился, наводя на размышления. Его взгляд сосредоточился на другом человеке, который тяжело дышал и хромал.

— Вон тот незадачливый парень, он прошлой ночью был на дуэли, из семьи Дойл… Как его еще раз зовут? Кажется, это Дэнни? Дэвид?

“Дойл.”

Настроение у всех становилось все более и более торжественным.

Небольшая группа людей подходила все ближе и ближе к комнате Балларда, но королевская гвардия перед ними не останавливала их. Они просто продолжали отступать.

— Э-э, если это так, то лошадь, я сейчас вспомнил…

Взгляд виконта Кенни был прикован к зверю, и он в замешательстве сказал:

— Когда я отправился на Север, я привез в подарок скакуна для принца Фалеса…

Среди министров лишь Гилберт не проронил ни слова.

Он просто тупо уставился на одного молодого бойца впереди, который держал однолезвийный меч и с нервным выражением лица смотрел на Королевскую гвардию.

Как будто его чем-то ударили.

Однако эти захватчики экстраординарного происхождения ничего не значили.

Когда их фигуры рассеялись и явили человека, которого они сопровождали, воздух полностью застыл.

Это был подросток.

По сравнению с нервными выражениями лиц окружающих его людей, он шел вперед неторопливо, как будто совсем не волновался.

В этот момент за столом для совещаний зрачки короля Кесселя внезапно сузились!

А в Зале Балларда у всех министров перехватило дыхание.

— Принц?

— Какого черта …

— Герцог Звездного озера!

— Принц Фалес!

— Нарушитель спокойствия как обычно…

— Да защитит его заходящее солнце…

Никто не заметил, как шпион из Секретной разведки со шрамом на лице крепко сжал кулаки под рукавами.

Голос короля звучал слабо.

— Фабио Адриан.

Король Железная Рука медленно выкрикнул полное имя своего капитана личной охраны, как будто оно пробирало до костей.

— Что? Что случилось?

В Зале Балларда министры сразу замолчали.

Тело лорда Адриана напряглось. Затем он обернулся и ответил приветствием. Его слова были формальными.

— Ваше Величество, принц Фалес очень скучал по отцу и вернулся беззаботно… беззаботно…

Глядя на приближающуюся высокую лошадь, Адриан дернул бровями.

— Говори на человеческом языке, — ответ короля был простым, медленным и странным.

Адриан глубоко вздохнул и продолжил.

— Принц еще молод и случайно вошел в ворота дворца…

* Стук. *

Тихий стук оборвал слова Адриана.

— Очевидно, — голос Короля Железной Руки был очень мягким, как будто он говорил тихо своим дыханием, нежным и равнодушным.

— Ваш командир не знает, как говорить на человеческом языке, Марико.

Второй Авангардный, Марико, слегка дрожал.

Адриан закрыл глаза и вздохнул, но это не могло остановить просьбу короля.

— Отвечай.

Через две секунды грудь Марико вздымалась и опускалась. Он взглянул на своего командира и стиснул зубы.

— Ваше величество, судя по тому, что я видел…

Марико сделал шаг вперед и сердито указал на коридор.

— Герцог Звездного озера и его свита из восьми человек вторглись на территорию дворца с оружием без предварительной записи и уведомления! Их намерения… неизвестны!

Все были в шоке!

Герцог Каллен отчаянно заткнул уши, словно подозревая, что ослышался. Гилберт недоверчиво уставился на Фалеса, его губы шевелились.

Сначала воздух в Зале Балларда был просто застоявшимся, но после этих слов он стал холодным.

— Хм …

В конце длинного стола в зрачках короля Кесселя отражался медленно приближающийся Фалес.

Он небрежно фыркнул в ответ.

— И ты впустил их просто так?

Марико нахмурился и хотел было ответить, но Адриан опередил его.

— Ваше Величество, стражники, дежурившие сегодня у ворот дворца, не умеют говорить и действуют жестко. У них был конфликт с людьми Его Высочества. Были словесные трения и толчки…

Но снова раздался голос короля.

— Марико?

Второй Авангардный сглотнул и снова взглянул на своего командира. Адриан взглянул на него с тревогой.

В конце концов, Марико больше не колебался и возмущенно сказал:

— Ваше величество, только что герцог Фалес пытался прорваться во дворец. Стражники у ворот были верны своему долгу и отказались пропустить его, поэтому они схватились с людьми герцога. Кровь была с обеих сторон…

— Раз вы верны своим обязанностям, — беспощадно прервал его король Кессель, его тон был ровным, но необъяснимо пугающим.

— Тогда как он попал внутрь?

Марико вздрогнул и тут же опустил голову, не в силах скрыть стыда.

Взгляды вассалов скользили взад-вперед между медленно приближающимся Фалесом и Марико и наконец вернулись к королю.

— Марико… — мягко напомнил ему Адриан.

Но Кессель взглянул на него и оборвал слова Адриана.

Марико глубоко вздохнул и стиснул зубы.

— После крови все стало… необычно. Много людей собралось у ворот дворца, чтобы посмотреть, и сцена была очень большой…

Адриан кашлянул и продолжил опасную речь.

— Я был тем, кто принял решение. Мы должны были впустить Его Высочество и решить этот вопрос во дворце, иначе весь Город Вечной Звезды увидел бы эту сцену. Ради королевства…

* Бам! *

Раздался громкий звук, но это король стукнул кулаком по столу!

За этим последовал его крайне холодный и гневный упрек.

— Так теперь-то никто не видит!

Как только он сказал это, Адриан и Марико вместе поклонились и встали на одно колено.

Вассалы в комнате даже не осмелились громко вздохнуть.

В тот момент…

— Отец!

Уникальный голос молодого человека доносился издалека.

— Почему ты злишься?

Вассалы одновременно повернули головы. В какой-то момент Фалес уже отошел на расстояние, где они могли ясно видеть его движения.

В этот напряженный момент в голосе принца звучала лень и непринужденность.

Странно было то, что у принца на самом деле был меч на плече. Лезвие меча было направлено назад, и пока он шел, оно качалось и качалось, указывая прямо на потолок Дворца Возрождения.

Король Кессель нахмурился.

— Марико, что произошло?

Второй Авангардный, осознавший свою ошибку, был потрясен и не знал, что ответить.

Адриан, находившийся рядом с ним, сразу все понял. Он знал, о чем спрашивал король, и почтительно ответил.

— Войдя во дворец, мы уже собирались его схватить, но Его Высочество тут же приставил меч к шее. Он надавил с такой силой, что даже пролилась кровь.

Вассалы были потрясены. Они сфокусировали взгляды и только тогда поняли, что на воротнике Фалеса остались следы необычного красного цвета.

— Он шел вперед шаг за шагом, и меч не оставлял его шеи. Мы не смели действовать… опрометчиво. Чтобы предотвратить… инциденты… нам оставалось только отступить.

Выслушав объяснение Королевской гвардии, взгляд герцога Каллена на Фалеса становился все более и более интересным, а Гилберт становился все более и более обеспокоенным.

По сравнению с его предыдущей яростью, король Кессель ответил не сразу.

Он снова откинулся на спинку стула, и его брови были нахмурены.

— Вот моя королевская гвардия.

Король выдохнул. Его тон вернулся к прежнему спокойствию, но в нем была нотка насмешки.

— Теперь я понимаю, как погиб мой отец.

Дыхание у всех замерло.

Эти слова были очень тяжелыми. Лорд Адриан мог только опустить голову, закрыть глаза, вздохнуть и извиниться.

С другой стороны, младший Марико стиснул зубы и возмущенно сказал:

— Ваше Величество, пожалуйста, позвольте нам…

Но слова Фалеса повторились, прервав все мысли.

— Отец!

Все огляделись. Герцог Звездного Озера и его спутники в какой-то момент остановились перед шеренгой гвардейцев, которые скорее умрут, чем отступят.

Принц с трудом перекинул тяжелый меч на другое плечо, заставив Королевскую гвардию вокруг него занервничать.

Но он не смотрел на людей в Зале Балларда. Он только внимательно рассматривал портрет рядом с собой. Песчаный король Кессель Четвертый был во всеоружии и ехал верхом. Он поднял голову и глядел вдаль. Взгляд у него был твердый, осанка прямая, и выглядел он героически.

Но Фалес знал, что направление, в котором шел сто лет назад Песчаный Король на портрете…

Война, на которой суждено было проиграть.

— Собрание продолжается так долго. Вы не устали?

Фалес снова перевел взгляд на Зал Балларда. Он активировал свои адские чувства, что позволило ему ясно видеть короля Кесселя в свете фонарей и заходящего солнца.

Он проигнорировал королевских гвардейцев, которые смотрели вокруг него ужасающе, слегка улыбнулся и повысил голос.

— Поговорим?

В Зале Балларда все взгляды вернулись к королю Кесселю.

За столом для совещаний Король Железная Рука холодно смотрел на своего сына. Через некоторое время он заговорил.

— Впустите его.

Марико быстро обернулся.

— Ваше Величество?

Король Кессель усмехнулся.

— Я сказал, впустите его.

Адриан покачал головой Марико, затем приказал королевской страже выйти из комнаты.

На стороне захватчиков слуга принца Виа сглотнул, увидев брешь в линии обороны Королевской гвардии.

— Ваше Высочество?

Фалес выдохнул.

— Все вы, оставайтесь, — Принц оскалил зубы, почувствовав боль в плечах и порез на шее.

— Встретимся позже, не сопротивляйтесь.

Коэн, отвечавший за расчистку пути, был ошеломлен. Его лицо было бледным от страха.

— Хм?

Ральф, стоявший в конце строя, тоже обернулся. Его взгляд был недовольным.

— Не волнуйтесь, вы все мои подчиненные, вряд ли…

Фалес сделал паузу на мгновение и проглотил вторую половину своего предложения.

“...вас будут бить… слишком уж сильно.”

“В конце концов, это восстание”

Плотно собравшиеся вокруг них Королевские гвардейцы все еще нервничали, словно столкнулись с великим врагом.

Рядом с Фалесом Дженни, вороная лошадь, почувствовала ужасную атмосферу и беспокойно заржала.

— Я знаю, здесь слишком темно. Тебе это не нравится, да?

Фалес обернулся и тихо утешил Дженни:

— Все в порядке. Мне тоже.

Дженни захныкала и успокоилась, чувствуя себя обиженной.

Герцог Звездного Озера перестал улыбаться. Он нес невероятно тяжелый длинный меч и шагнул вперед.

Как и бессчетное количество раз в прошлом, он шел вперед один.

Внезапно приближающаяся фигура принца заставила королевскую гвардию вокруг него резко рассредоточиться. Подобно свистящей стреле, летящей в лес, он распугал бесчисленное количество птиц.

Фалес чувствовал, что, когда он переступил порог и прошел мимо королевской гвардии, Авангардный по имени Марико уставился на длинный меч на его шее. Мышцы его ритмично дергались, словно он ждал удобного случая для атаки. Но Адриан, который был рядом с ним, крепко держал его.

— Наконец-то, — Фалес дошел до Зала Балларда целым и невредимым и увидел короля Кесселя за столом для совещаний.

— Это путешествие было действительно непростым.

Принц остановился перед столом заседаний и, казалось, был в приподнятом настроении.

— Ты хорошо защищен, отец. Даже твоему собственному сыну пришлось пролить кровь, чтобы встретиться с тобой.

Король Кессель лишь холодно посмотрел на него. На его лице не было даже намека на явное выражение. Как и ожидал Фалес.

В отличие от прежнего, принц не обращал внимания на короля. Он с интересом огляделся.

Перед ним были министры Имперского Собрания и смотрели на него с ошеломленными лицами. Их выражения были интересны.

За его спиной бесчисленное количество королевских гвардейцев обиженно уставились на него и стиснули зубы.

— Как и ожидалось, Анкер был прав…

Не дожидаясь реакции остальных, Фалес вздохнул и крепче сжал меч на шее. Он сокрушался про себя:

— Если ты никого не убьешь, никто не будет тебя слушать.

“Даже если это ты сам.”

Он сузил глаза и снова посмотрел на короля Кесселя.

“Точно так же, если ты не восстанешь, тиран будет бесстрашным. Он может даже подумать, что очень популярен. Что за мир такой?!”

— Ваше Высочество!

На Имперской конференции Гилберт был первым, кто не смог сдержаться. Он изо всех сил старался скрыть тревогу и выдавил из себя улыбку.

— Что вы делаете …

Фалес повернул голову, и глаза его загорелись.

— Гилберт, как ты? — Тон принца был очень ярким. В нем не было и намека на мрачность, и это резко контрастировало с атмосферой Дворца Возрождения.

— Кстати, Виа вернулся.

Фалес ткнул за спиной большим пальцем. Ему было все равно, куда он показал. Он только усмехнулся.

— Воссоединение отца и сына. Как трогательно.

По какой-то причине Фалес, который был переполнен давлением, когда несколько раз входил и выходил из Дворца Возрождения, на самом деле чувствовал себя в этот момент расслабленным и счастливым.

Он как будто сбросил с себя бремя.

Но его улыбка длилась недолго.

Потому что в тот момент выражение лица Гилберта было чрезвычайно сложным.

Он посмотрел на лицо Фалеса, затем на меч на его плече. Он как будто горько улыбался, вздыхал и чувствовал тоску.

Это на мгновение ошеломило Фалеса.

— Я знаю, Ваше Высочество!

Гилберт глубоко вздохнул и опустил голову. Когда он снова поднял голову, он сиял от счастья.

— Вы недовольны своим браком.

Улыбка Гилберта застыла, и он подавил свое учащенное дыхание:

— Я понимаю.

Когда он сказал это, многие люди были сбиты с толку.

Фалес тоже был ошеломлен.

— Брак? Какой брак…

— Но не надо так волноваться! — Гилберт яростно оборвал его. Разговаривая сам с собой, он тревожно взглянул на Фалеса.

— Я просил вас подождать меня у входа во дворец. Я все объясню…

Гилберт рассмеялся, повернул голову и горько улыбнулся остальным.

— Вы знаете, молодые люди бывают недовольны своими кандидатами на брак. Он немного импульсивен и хотел прояснить ситуацию со мной… И наша встреча затянулась слишком надолго. Он не мог остаться, поэтому он…

Фалес моргнул и постепенно понял. Он не мог не чувствовать тепла в своем сердце.

Но было жаль.

Гилберт…

— Я понимаю, — генерал-викарий Гай отреагировал быстро. Он слабо улыбнулся и кивнул.

— Брак — это действительно важное дело. Да благословит Богиня…

Виконт Кенни родился дворянином. Он тоже отреагировал и от души посмеялся.

— О да, да. Конечно, когда-то и мы были молоды, мы понимаем…

Премьер-министр Каллен тоже моргнул и покачал головой, как добрый и любезный старик.

— Я до сих пор помню, как Его Величество однажды поднял шум по поводу женитьбы перед покойным королем…

Министры Имперского Собрания непрерывно смеялись. У них было безупречное молчаливое понимание, и вскоре они поладили, что сделало атмосферу в Зале Балларда намного более комфортной.

Большинство королевских гвардейцев тоже понимали, что происходит. Неосознанно они начали смеяться и расслабить напряженные мышцы.

Но Адриан с грустью заметил, что перед лицом такой атмосферы только два человека остались равнодушными.

Король Кессель не смеялся. Он тупо уставился на Фалеса, как будто в этот момент в его глазах больше никого не было.

Фалес изобразил фальшивую улыбку. Когда он оглянулся на короля, в его глазах не было тепла, только нетерпеливый вызов.

— Фабио, очень хорошо. Ты очень ответственный. Это была просто ложная тревога, — Советник Солдер выдохнул и показал Адриану большой палец вверх.

— Но учение было очень эффективным. Я предлагаю наградить наших братьев…

* Лязг! *

Внезапно раздался приглушенный звук сталкивающегося металла!

Королевские гвардейцы, не полностью расслабившиеся, вздрогнули и обнажили мечи!

— Стоять! — проревел Адриан, предотвращая возможный конфликт.

Королевские гвардейцы, только что пришедшие в себя, учащенно дышали и нервно переглядывались. Только после этого они убрали оружие по строгому приказу своего командира.

Министры Имперского Собрания молчали от недоверия.

— Извините, он слишком тяжелый, — Ответственный за этот звук, Фалес, тяжело дышал. Он рассмеялся и поднял лезвие с земли.

— Неудивительно, что он называется «Несущий бремя».

Король Кессель сузил глаза. Эмоции в его глазах становились все более и более неописуемыми.

После этого работа министров была полностью прервана.

Выражение лица Гилберта стало еще более горьким.

Это заставило Фалеса почувствовать себя немного виноватым.

Но вскоре он оставил это чувство позади. Он небрежно шагнул вперед и протянул руку.

* Сжжжж! *

Несколько Королевских гвардейцев снова обнажили свое оружие.

— Не волнуйтесь.

На этот раз Фалес усмехнулся и подошел к столу для обсуждения. Он жестом приказал всем расслабиться.

— Я просто хочу…

Принц небрежно сел, похлопал по плечу человека рядом с ним и посмотрел в глаза Королю Железной Руке.

— …найти стул.

Рядом с ним министр финансов Кирке посмотрел на руку принца, похлопывающую его по плечу, и показал улыбку, которая была более уродливой, чем плач.

Чувствуя озадаченные и беспокойные взгляды вокруг себя, Фалес улыбнулся.

Да.

Будь то в Зале Героев или здесь.

Он должен был найти стул.

Ему пришлось владеть тяжелым мечом, который был ему не по силам.

Ставить на кон… свою жизнь.

Фалес уставился на короля Кесселя. Он вдруг понял, что тяжесть и давление, которое он ощущал каждый раз, когда смотрел отцу в глаза…

…ушли.

Хотя взгляд короля по-прежнему был острым, и он все же чувствовал легкое жжение, когда встречался с ним.

— Извините, что беспокою вас, господа.

Фалес хлопнул себя по бедру и прислонился к дискуссионному столу.

Он улыбнулся и сказал:

— Я боюсь, что сегодняшнее Имперское Собрание закончится раньше.

В Зале Балларда и придворные, и гвардейцы смотрели друг на друга, не зная, что делать.

Взгляд короля стал более глубоким.

Фалес смотрел на небо за окном и не мог не улыбнуться.

— Или… еще не слишком рано?

У него вдруг возникло ощущение: на маленьком столике перед ним бушуют волны, которые постоянно двигаются, тянут туда-сюда, линии, которые тянутся туда-сюда.

И в тот момент, когда он шагнул в эту комнату, он был как корабль, рассекающий волны, разрубая гордиев узел.

Окончательно.

— Что ты делаешь? — В тишине раздался голос короля Кесселя. Он произносил слова медленно, очень медленно.

— Сын?

“Сын.”

Услышав это, Фалес почувствовал себя немного ошеломленным.

— Я?

Фалес сделал паузу и искренне улыбнулся.

— Я здесь, чтобы спасти тебя.

Необъяснимый ответ принца заставил всех нахмуриться.

— О?

На глазах у всех Король Железная Рука слабо рассмеялся.

— Спасти меня?

Он откинулся назад и слился с темнотой, куда не мог проникнуть солнечный свет. Он снова стал равнодушен.

Как будто его гнев и безумие достигли своего пика, и он вернулся к крайнему спокойствию.

— Да, отец.

Отношение Фалеса было расслабленным и веселым, как будто он наслаждался беседой между отцом и сыном.

— Я здесь, чтобы спасти тебя…

Принц тоже откинулся назад и вошел в теплые объятия заходящего солнца.

Только взгляд его вдруг стал холодным.

Это было похоже на обнажение острого лезвия.

— …от бремени этой короны.

Фалес скривил губы и с улыбкой посмотрел на Короля Железной Руки.

“Короны.”

Когда он сказал это, лица министров, стоявших перед императором, тотчас же побледнели. Все королевские гвардейцы были ошеломлены.

Гилберт не мог скрыть паники. Он потерял самообладание и закричал:

— Ваше Высочество!

В этот момент свет в глазах короля Кесселя менялся то в одну, то в другую сторону.

Но в итоге все сошлось в одном.

Он был направлен на улыбку герцога Звездного Озера.

Фалес поднял брови, и его улыбка застыла.

— Ой, извини, я забыл.

В то время как бесчисленное количество людей потеряли самообладание в страхе, Фалес отреагировал и указал на лоб короля Кесселя без короны. Он виновато улыбнулся.

— Ее ведь нет на твоей голове.

Восстание окончено

Если не считать неясного звука дыхания, в Зале Балларда было так тихо, что можно было услышать падение булавки.

Но как капитан Королевской гвардии лорд Адриан чувствовал, что это был один из самых мучительных, тяжких и болезненных моментов в его жизни.

Вспыхнуло пламя и тени лезвий покачнулись.

Заходящее солнце освещало стену кроваво-красным цветом.

Разделенные столом, Король Созвездия и Герцог Звездного Озера молча смотрели друг на друга.

Все остальные замолчали, как цикады зимой. Среди своего страха и нервозности они ждали в этой странной и хрупкой тишине.

Наконец, спустя неизвестное количество времени, в комнате медленно раздался низкий и терпеливый голос короля Кесселя.

— Почему?

“Почему.”

Слова короля были спокойными и медленными.

Но были невыносимо тяжелыми.

Тихий смех молодого герцога ответил ему.

Фалес оперся лбом на рукоять Несущего бремя, выдохнул и перестал смеяться.

— Разве ты не должен был ожидать, что это произойдет? После того, как ты вызвал меня во дворец на аудиенцию, и после того, как ворвались в Миндис-Холл…

Фалес поднял голову, его глаза сверкнули молниями.

— Ваше Величество?

Ответ принца был легким и равнодушным, но он заставил многих людей, долгое время находившихся в напряжении, необъяснимым образом вздохнуть с облегчением.

Король уставился на своего сына, синий океан в его глазах вновь приобрел непостижимую глубину.

Он не долго думал, прежде чем фыркнул и повернул голову, как будто человек на сиденье напротив не был достоин его внимания.

— Адриан, Марико.

Капитан гвардии и Второй Авангардный поклонились и прижали руки к груди.

— Ваше Величество?

— Ваше Величество!

Король Кессель взял письмо со стола и начал читать.

— Герцог Звездного озера переутомился и потерял рассудок.

Случайные слова короля мгновенно заставили всех измениться!

Даже Фалес слегка нахмурился.

— Пусть королевская стража сопроводит его обратно в Миндис-Холл, чтобы он поправился. Без лишнего шума. Имперское Собрание продолжается.

Марико с радостью принял приказ, и прежде чем он успел махнуть рукой, один или два самых смелых и недовольных охранника уже выступили вперед.

Лицо Гилберта побледнело от испуга.

— Ваше Величество! Нет!

Даже премьер-министр Каллен нахмурился.

— Ваше величество, подумайте …

Люди из Миндис-Холла за дверью были так же взволнованы, но Виа и Ральф, которые дернулись первыми, уже ощущали лезвия мечей своими шеями. Несколько товарищей из Отряда Авангарда прижали Гловера к земле, и он не мог даже дышать. У Дойла, который громко кричал, были закрыты рот и нос. Он мог только крикнуть: «Нет!»

Закаленный в боях Коэн использовал черную лошадь в качестве барьера и боролся в окружении, вызывая панику у королевской стражи. Но в какой-то момент позади него появился человек со шрамом на лице из Зала Балларда. Он что-то сказал, и свирепствующий Коэн вдруг замер. Затем человек со шрамом на лице ударил Коэна по затылку, в результате чего тот упал на землю.

Неугомонная Дженни свирепо оскалила зубы, но опытный старый гвардеец зажег горящий факел и приставил его перед ней. Большая черная лошадь заскулила и тут же стала послушным, чтобы обезопасить себя.

Фалес отвел взгляд краем глаза. Он знал, что у него нет подкрепления, пусть даже они и привели гвардейцев в замешательство, когда вошли во дворец.

— Но Ваше Величество.

Адриан, капитан стражи, поднял руку, чтобы успокоить Марико, который собирался сделать ход, и неуверенно сказал:

— Отсюда в Миндис-Холл…

— Фабио Адриан, — Король был так поглощен чтением письма, что даже не поднял головы.

Когда было названо его полное имя, лорд Адриан тут же опустил голову и закрыл рот.

— Сегодня я был достаточно снисходителен. Неважно, кто это.

Несмотря на то, что он разговаривал с капитаном стражи, все присутствующие, включая Гилберта, вассалов и стражников почувствовали, как их сердца дрогнули.

— Не испытывай мое терпение.

В этот момент.

* Лязг! *

Раздался резкий звук, и группа была потрясена. Они одновременно повернули головы.

Фалес перевернул рукоять и ударил острием Несущего бремя о плитку пола Зала Балларда, чтобы проверить качество меча Древней Империи.

* Лязг, лязг, лязг! *

На глазах у всех Фалес проигнорировал вздохи. С помощью Греха Адской Реки он поднял Несущего на свои плечи и в изумлении щелкнул языком.

Ближайшие к юноше гвардейцы уже собирались шагнуть вперед, но, увидев эту сцену, не могли не остановиться.

Несущий бремя.

Как и ожидалось от семейной реликвии глупого идиота.

Он был не только качественным, но и очень тяжелым.

Просто поддержание этой стойки без падения израсходовало много его сил.

Не говоря уже о том, что он также должен был предотвратить случайное ранение лезвием, когда оно было прямо перед ним.

Прямо как его титул.

— Я все время думаю, что эта комната слишком однообразна.

Почувствовав холодный клинок на своих плечах, принц поднял голову и с веселым видом посмотрел на напряженных людей:

— Может быть, мне повесить еще одну картину, например…

Фалес сузил глаза, и его тон мгновенно стал серьезным.

— Жертвоприношение сына Короля Вознесения?

В этот момент многие не могли не затаить дыхание.

Фалес увидел их реакцию и холодно улыбнулся. Он стал еще более неуправляемым и непредсказуемым.

— Или «Король Железной Руки убивает своего сына»?

“Убивает своего сына.”

Сначала все были ошеломлены, потом нервно посмотрели на короля.

— Хватит дурачиться, Ваше Высочество!

Видя, что ситуация ухудшается, Гилберт строго заговорил. Он всегда был вежлив с принцем, и его лицо было полно боли. Он назвал Фалеса по имени.

— Фалес!

Но Фалес только вернул ему улыбку и ничего не сказал.

Только заходящее солнце освещало его воротник, отбрасывая ярко-красный оттенок.

Услышав ответ принца, лорд Адриан беспомощно вздохнул и снова посмотрел на короля.

В конце длинного стола Король Железной Руки, казалось, пришел в себя и медленно поднял глаза от письма.

— Это Имперское Собрание.

Он покосился на сына и беззаботно фыркнул.

— У меня нет времени слушать, как обиженный мальчишка плачет изо всех сил.

Вассалы переглянулись. Тон короля Кесселя внезапно стал холодным.

— Если он хочет покончить жизнь самоубийством, позвольте ему.

“Позвольте ему.”

В разгар шока Фалес не мог не стиснуть зубы.

— Джейдстарам не нужны идиоты.

Король Железной Руки опустил голову и снова посмотрел на письмо.

— Или трусы.

Все взгляды вернулись к Герцогу Звездного Озера.

Вассалы нервно обращали внимание на его взгляд и слова, а стража смотрела на его движения и острие его меча.

Фалес почувствовал холодок в сердце.

В тот момент он как будто вернулся в Город Драконьих Облаков и Зал Героев во Дворце Героичного Духа шесть лет назад.

В то время взгляды Прирожденного Короля и пятерых эрцгерцогов были такими же, как сейчас. Словно тысячи острых стрел, они устремились к мечу в его руке, который был слишком тяжел, чтобы держать его.

Они ждут.

Ждут, когда он покончит жизнь самоубийством.

Или сдастся.

Прошло шесть лет.

Ничего не изменилось.

Кроме одного.

Взгляд Фалеса стал решительным. Грех Адской Реки собирался, как ручеек, помогая ему схватить Несущего на плече.

Меч в его руке больше не был невыносимо тяжелым.

— Тогда ты, должно быть, идиот и трус, отец?

Фалес говорил спокойно, но слова его были остры, как нож.

— Или ты не хочешь больше быть Джейдстаром. Это так?

Как только он закончил говорить, суть его слов, оскорбляющая короля, была встречена гробовой тишиной, прежде чем вызвала бурю негодования.

Король не двигался. Только его глаза излучали холодный свет.

Прошло восемнадцать лет с тех пор, как Кессель Джейдстар был коронован после Кровавого Года.

В эпоху правления Короля Железной Руки в последний раз кто-то прямо противоречил королю или даже оскорблял его было шесть лет назад во время Национального Собрания.

Герцог, совершивший измену и ведший себя грубо, уже сидел в тюрьме. Ему суждено было провести остаток жизни за решеткой.

Многие люди, которые надеялись, что ситуация успокоится, не оправдались. Они не могли не вздохнуть от боли.

Взгляды Королевской гвардии были торжественны. Они надавили на свое оружие и кивнули друг другу в качестве окончательного подтверждения.

— Ваше Высочество…— Лицо Гилберта было пепельным. Он закрыл глаза и больше не говорил.

Но неожиданно король слегка пошевелился и отложил письмо.

— О?

Вопросительный голос короля Кесселя повысился, остановив нескольких гвардейцев, которые были готовы начать внезапную атаку сзади.

Король смотрел на принца очень, очень долго.

Но на этот раз во взгляде Кесселя было что-то еще.

— Почему же?

Хотя это было просто слово, появившееся из ниоткуда, Фалес знал, о чем он хотел спросить.

Это было похоже на телепатическую связь, уникальную для Джейдстаров.

— Ты знаешь почему.

Фалес постучал по лезвию меча и спокойно сказал:

— Независимо от причины, если наследник престола умрет во Дворце Возрождения, твоему правлению будет нанесен беспрецедентный сокрушительный удар. То же самое касается всего Созвездия.

Наследник престола.

Умрет во дворце Возрождения.

Всего несколько слов, и вассалы перед королем нахмурились, их сердца наполнились бесчисленными планами.

Король Кессель продолжал смотреть на Фалеса, его глаза медленно расширялись.

— Отец, если ты принудишь меня к моей смерти здесь, ты разрушишь свой собственный путь и выкопаешь себе могилу. Конечно, — пожал плечами Фалес, расслабленный и довольный.

— Если ты хочешь покончить жизнь самоубийством, это твое дело.

В эту секунду взгляд Короля Железной Руки стал холодным.

Но Фалес не избегал его. Его взгляд встретился с королем.

— В любом случае, Джейдстарам не нужны идиоты. Или трусы.

Голос Фалеса исчез.

В этот момент все присутствующие в шоке уставились на своего принца.

Лорд Адриан беспомощно и болезненно прижался ко лбу.

Не было ничего более ужасающего, чем разговор отца и сына.

Температура в Зале Балларда вернулась к самой низкой отметке.

Через несколько секунд король Кессель рассмеялся.

Он усмехнулся.

— Слишком поздно.

Он слегка наклонился вперед и появился из тени, позволив заходящему солнцу вырезать очертания его решимости.

— Слишком поздно.

Смех Короля Железной Руки резко оборвался.

— С того момента, как наследник престола вторгся в запретный дворец с намерением поднять восстание…

Услышав слово “восстание”, несколько министров недоверчиво повернули головы.

— ...правление королевства уже было серьезно и непоправимо подорвано.

Лицо Фалеса помрачнело.

Гилберт закрыл лицо от боли, премьер-министр больно ущипнул себя за переносицу, а генерал-викарий Гай закрыл глаза в молитвенной позе.

— Это из-за твоей близорукости и глупости, дитя, — слабым голосом сказал король Кессель.

— Твои угрозы и козыри больше не стоят ни копейки.

Фалес выдохнул, закрыл глаза и опустил голову.

Это верно.

Кессель не изменился.

У него все еще была его личность, точно такая же, как когда Фалес впервые встретил его.

Он не пойдет на компромисс.

Он не сдался.

Он не отступит.

Он может только стать более твёрдым  и решительным.

Солнечный свет исчез с волос принца.

Рукоять Несущего упала на колени.

Кессель холодно фыркнул и повернулся к остальным.

— Чего же ты ждешь?

Но в следующую секунду, прежде чем королевская стража успела среагировать, Фалес внезапно открыл глаза!

— Почему? Почему ты говоришь, что я потерял рассудок?

Голос Герцога Звездного Озера звенел громко, эхом отдаваясь внутри и снаружи комнаты Баллард.

— Почему ты хочешь затащить меня в Миндис-Холл? Раз произошло непоправимое, почему бы тебе просто не отдать приказ убить меня на месте?

Фалес крепко схватился за Несущего бремя и снова сел прямо.

Он столкнулся с противником.

Король Кессель холодно фыркнул и отреагировал так же быстро.

— Ты так уверен, что я не посмею?

— Еще как посмеешь! — строго ответил принц.

— Ты можешь убить меня здесь, тайно выслать мой труп из дворца, а затем объявить, что принц Фалес умер от острой болезни и скончался в Миндис-холле, как и бывший «Туманный Король» Миндис Первый!

“Туманный король.”

— Нет…— Гилберт осознал худший исход, и его лицо побледнело.

Взгляд Короля Железной Руки был острым, как нож, пронзающий Фалеса.

Но Фалес не стал ждать ответа и с треском встал!

— Но допустим…

Среди звуков извлечения из ножен и криков принц одной рукой держал меч, а другой прижался к столу.

Он сердито закричал:

— Что каждый, кто стал свидетелем того, как король убивает своего сына, будь то министры или стража, должен держать язык за зубами годами, десятилетиями или даже всю жизнь! Тебе же придется их убить!

В этот момент виконт Кенни, лорд Крапен, советник Солдер… министры недоверчиво переглянулись.

— Ах!

Казначей Киркирк отреагировал быстро. Он прижал руку к глазам и сказал дрожащим голосом:

— Это, я-я-я-я здесь только на встречу, я сегодня ничего не видел...

Но прежде чем он успел закончить, герцог Каллен остановил министра финансов, как лев.

— Заткнись, Киркирк!

Министр финансов собирался что-то сказать, когда Солдер быстро притянул его к себе и заткнул ему рот.

Лорд Адриан торопливо жестикулировал руками, изо всех сил стараясь успокоить линию обороны, которая была на грани потери контроля из-за внезапного поворота событий.

Атмосфера была крайне напряженной.

— Это единственный путь!

Но Фалеса больше ничего не заботило. Он только смотрел на короля перед собой, стиснул зубы и тяжело дышал.

— Ты не станешь разносить вести, повторять дурной пример Короля Вознесения, подвергать опасности авторитет королевской семьи и ставить под угрозу свое правление.

Но он явно просчитался.

— Король Вознесения? Дурной пример?

Сидевший на троне король Кессель сердито рассмеялся.

— Если мы можем воссоздать величие Алана Первого, почему бы не пожертвовать принцем?

Как только эти слова прозвучали, министры и охранники снова были потрясены.

Фалес нахмурился и стиснул зубы.

Никто не знал, что его плечо начало неметь от давления меча Коэна.

Грех Адской Реки хлынул в его вены, успокаивая боль, но стягивая нервы.

По сравнению со своими многочисленными врагами — королем Нувеном, королем Чепменом, Зайеном, Факенхазом, Асдой, Гизой, Уродиной, Колом — Король Железной Руки может быть не самым сильным, самым странным или самым страшным.

Но он определенно был самым сложным.

Невосприимчив к малейшей угрозе.

Не боится худшего исхода.

Не колеблется погибнуть вместе.

По сравнению с ним Роман Уильямс с черепом на плечах был просто самым нежным, внимательным и покладистым человеком на свете.

— Ваше Высочество! Ваше Величество!

Видя, что ситуация выходит из-под контроля, глава Имперского Собрания, премьер-министр Каллен, вынужден был высказаться, чтобы облегчить ситуацию.

— Вы же оба Джейдстары, отец и сын, — Старый герцог вздохнул. В этот момент он говорил серьезно.

— К чему все это?

“Джейдстары.”

“Отец и сын.”

Эти слова заставили Фалеса сжать кулаки и снова оценить острое лицо Короля Железной Руки.

Но в то же время в его ушах эхом отдавался безутешный вопрос о предателе Колине Самеле из Тюрьмы Костей.

«Это сын убивает своего отца или брат убивает своего брата?»

Сын убивает отца.

Грех Адской Реки зарычал, как свирепый зверь, разрывая клетку, в которой он оказался.

Фалес бесстрастно смотрел на шею Короля Железной Руки.

Он не мог не думать о ночи Крови Дракона, когда голова Прирожденного Короля упала на землю.

Реальность подсказывала ему, что в голове короля не было ничего особенного. Как и обычный человек, она издавала звук, катилась и истекала кровью, когда падала на землю.

Как полый, гнилой арбуз.

Фалес снова крепче сжал рукоять меча.

— Оставайся на своем месте, Боб, — холодно сказал Кессель, отвергая премьер-министра.

— Поскольку это семейное дело, посторонние не имеют права вмешиваться.

Эти слова были резкими, вульгарными и беспощадными. Выражение лица старшего и уважаемого Каллена сразу стало кислым.

Больше никто не посмел прервать короля.

“Семейное дело”

Фалес фыркнул и изо всех сил попытался выбросить из головы.

— Да, такое же, как насилие в семье.

Фалес понизил голос и холодно сказал:

— Если ты никого не убьешь, никто не будет тебя слушать.

Возможно, из-за того, что на этот раз его тон был совершенно другим, взгляд короля остановился.

С другой стороны, советник Солдер о чем-то подумал и не мог не вздохнуть.

— Вы напоминаете мне Его Высочество Горация, герцог Фалес

.

Лорд Адриан нахмурился. Впервые он заложил руки за спину и отдал тайный приказ стражникам.

— Горация. Горация?

Король усмехнулся.

— До него еще далеко.

В следующий момент Кессель Пятый не дал принцу шанса.

— Фарс окончен, дитя. У тебя десять секунд, чтобы сложить оружие, — улыбка Короля Железной Руки исчезла, и он холодно поднял руку на королевских стражников.

— Или твоя голова упадет на землю.

Грех Адской Реки беспокойно кипел. Чувства Ада были активированы естественным образом, что позволило Фалесу услышать шорох шагов и одежды, когда бесчисленные охранники тихо окружили его.

Сложить оружие.

Или твоя голова упадет на землю.

Десять секунд.

Все это.

В обмен на его… десять секунд.

Грех Адской Реки неудержимо бушевал.

Фалес пристально посмотрел в глаза королю Кесселю и подавил желание вскочить и взмахнуть мечом.

Он знал, что король Кессель настроен серьезно.

Но к сожалению.

Он тоже.

— Я знаю, отец.

Выражение лица Фалеса было мрачным, а его тон был холодным, как и у его противника.

— Ты пренебрегаешь компромиссами и никогда не проявляешь слабости. Ты по-прежнему хочешь решить проблему так же прямо и решительно, как и раньше.

Фалес постучал по острию меча Несущего бремя, и его встретил глухой металлический звук.

— Но, в конце концов, ты делаешь это не по своей воле.

Юноша забыл разные взгляды придворных, забыл шаги стражников, следовавших за жестом короля, и даже забыл тяжелое лезвие на шее. Он смотрел только на конец длинного стола, на противника, которого он не мог выбрать, но мог только столкнуться с ним.

Грех Адской Реки продолжал бушевать.

— Ты же не хочешь проиграть всю игру из-за одной шахматной фигуры.

Фалес пристально посмотрел на короля Кесселя и передвинул клинок в руке на дюйм ближе к шее.

— Всю игру?

Король Железной Руки усмехнулся.

— Десять секунд истекли, а ты не так важен, как думаешь, дитя.

— Тогда то же самое касается и тебя, отец!

Неожиданно Фалес закричал. Он держал рукоять меча обеими руками и помещал лезвие горизонтально перед горлом.

Грех Адской Реки бешено забурлил.

— По сравнению с королевством, которому 680 лет, и империей, которой 2000 лет, мы с тобой ничто!

Фалес сердито посмотрел на него. Его живот прижался к столу, а тело до предела наклонилось вперед. Тяжелый меч на его плече дрожал от недостатка сил.

— Просто пылинки.

Грех Адской Реки взревел, не желая и негодуя.

Король Кессель усмехнулся и поднял руку, чтобы ударить вниз.

— Разве что, отец, — стиснул зубы Фалес, не обращая внимания на жгучую боль в шее. Он чувствовал, что все взгляды вокруг него, кроме пары голубых глаз, ошеломлены.

— Мы родились для Созвездия.

Родились для Созвездия.

Выражение лица Короля Железной Руки изменилось.

Его жест рукой остановился в воздухе, неподвижный.

Казалось, время остановилось в этот момент.

— Стоять! Назад! Назад! Назад!

Лорд Адриан торопливо заговорил, остановив нескольких королевских стражников, которые не могли сдержаться и хотели сделать первый шаг до того, как Его Величество отдаст приказ.

— Что ж, — виконт Кенни глубоко вздохнул и набрался смелости, чтобы сгладить ситуацию, — почему бы нам…

Но большая ладонь премьер-министра Каллена сильно ударила его по плечу!

И вбила слова министра торговли в его же живот.

Герцог Восточного Моря ничего не выражал. Он просто приложил указательный палец к губам.

Привыкший ко всевозможным ситуациям, он знал, что это был разговор, в котором могла участвовать только Джейдстары, язык, который могла понять только королевская семья.

Молчаливое угнетение продолжалось долгое время.

Пока не раздался слабый голос короля.

— Что ты собираешься сделать?

Голос его был подобен мелкому песку, а слова — лезвию, спрятанному в ножнах.

Фалес глубоко вздохнул и улыбнулся.

В этот момент его тон был облегченным и расслабленным.

— Четверть часа.

Принц рассеянно сказал:

— Созвездие, все королевство, все, что нам нужно, это чтобы мы были одни… Следующие четверть часа.

Глаза Гилберта расширились. Несколько капель алой крови просочились между мечом Фалеса и его шеей и упали на стол для совещаний.

Король Кессель не ответил.

Его взгляд был прикован к крови на столе для совещаний.

Одна секунда, две секунды.

Наконец король медленно опустил левую руку, готовую нанести удар.

Вместо этого его правая рука сжалась в кулак и ударила им по столу!

— Всем.

Голос короля Кесселя был холодным и суровым.

— Отойти.

Как только он это сказал, толпа зашумела.

Только Фалес яростно выдохнул, услышав это.

Черт.

Грех Адской Реки утих неохотно.

Принц сделал несколько глубоких вдохов. Он откинулся на свое место и положил несущий меч между колен.

Только тогда он понял, что хотя и наступила зима, рукоять меча в его ладони уже промокла от пота.

В этот момент…

— Нет, Марико!

В этот момент Грех Адской Реки в теле Фалеса внезапно проснулся и яростно зарычал!

О, нет!

Фалес подсознательно хотел поднять меч.

Но он опоздал.

Как и крик Адриана.

* Стук! *

Фалес увидел только тень, промелькнувшую перед его глазами. У него заболел подбородок, и он сразу увидел звезды!

* Хлоп! *

Раздался еще один глухой звук. Фалес почувствовал острую боль в животе, и все его сопротивление вытекло из его тела.

* Лязг! *

Под изумленными взглядами всех Несущий бремя упал на землю и бесконечно раскачивался.

Спустя три секунды ошарашенный Фалес открыл глаза и задохнулся от боли.

— Восстание окончено, Ваше Высочество.

Второй Авангардный Королевской гвардии, Марико, крепко прижал его к земле. Его руки были сцеплены под мышками, а колени прижаты к шее, из-за чего принцу было трудно дышать и издавать звук.

— Это за наших братьев, которые охраняли ворота дворца.

Авангардный посмотрел на кровь в уголке рта принца и в ярости отдернул кулак, прежде чем сплюнуть в сторону.

— Сопляк.

Кодовое имя: Песчаный король (начало)

Черт.

Это была первая мысль Фалеса. Половина его лица была прижата к холодному каменному полу, и он чувствовал пыль и боль.

С того момента, как Принц вошел в зал, чтобы заставить Короля отречься от престола, и поднёс меч к своей шее, до момента, когда из-за неосторожности он был схвачен, ситуация изменилась в мгновение ока, за гранью воображения.

Весь Зал Балларда был настолько потрясен, что даже не успел среагировать.

Марико, который был в центре внимания, крепче сжал искривленную руку Фалеса. Он глубоко вздохнул и доложил королю Кесселю с лицом, полным волнения.

— Ваше Величество, преступник пойман!

Король Кессель ответил не сразу.

Он только пристально смотрел на лежащего на земле Фалеса.

Его лицо было темным, как море.

Никто не знал, о чем он думал.

Королевская гвардия уже собиралась ринуться вперед, но капитан Адриан, хмурясь, своевременно поднял руку и остановил их в пяти шагах от них.

Многие наконец отреагировали и вздохнули с облегчением.

— Это конец? — Солдер тупо уставился на обездвиженного принца.

Гилберт не сказал ни слова. Его лицо было подавленным, а глаза красными.

Премьер-министр Каллен тоже промолчал, опустив голову в глубоких раздумьях.

— Боже мой, слава Богине, слава Закату, я знал это… — Казначей Киркирк вырвался из руки Солдера, закрывавшей ему рот. Он все еще был в состоянии шока.

Наконец, атмосфера в Зале Балларда уже не была такой гнетущей, как раньше.

Но Марико остро заметил, что у его начальника Адриана, стоявшего рядом с Его Величеством, было серьезное выражение лица, когда он покачал головой.

Раздался голос короля, снова заставивший замолчать в комнате.

— Судя по всему… — Кессель уставился на упавшего и плененного Фалеса, и, казалось, глубоко задумался.

— Тебе будет не так просто покончить жизнь самоубийством. Дитя.

У всех было разное настроение, и взгляды всех были обращены на лежащего на земле молодого пленника.

— Чушь.

Фалес изо всех сил пытался сопротивляться подавлению Марико. Он набрал полный рот воздуха между пылью и землей и стиснул зубы:

— Хватит, сука, тратить время.

Авангардный Марико, сидевший на нем, пренебрежительно фыркнул.

Увидев, что Герцог Звездного Озера остается дерзким и неуправляемым, несмотря на свое поражение, в Зале Балларда разразился шепот.

Король Кессель сузил глаза. Острый блеск в его глазах чуть не разорвал Фалеса на части.

Сидевший за столом для совещаний Гилберт, который был свидетелем всего процесса, глубоко вздохнул и медленно встал.

— Ваше Величество, как вы и сказали.

Министр иностранных дел был в оцепенении и не смотрел на Фалеса на полу.

— Принц Фалес переутомился. Ему действительно нужен… отдых.

Киркирк закатил глаза.

— Эм, Ваше Величество, почему бы нам не закончить на этом…

— Если есть необходимость, Ваше Величество, — вздохнул генерал-викарий Стилия Нидис и сказал:

— Церковь Заката может исповедать падшего принца и помочь ему искупить свою вину…

— Нет, — Виконт Кенни нахмурился и посмотрел на своих коллег.

— Господа, сегодняшнее дело касается стабильности королевства. Прошу вас, держите рот на замке…

Чиновники заговорили все разом, и в зале заседаний снова стало оживленно.

— Тихо!

В этот момент премьер-министр Каллен внезапно закричал.

Весь Зал Балларда замолчал.

— Это дело королевской семьи.

Не в своем характере герцог Восточного моря повернулся к королю спокойно и беспрекословно.

— У Его Величества есть собственное решение.

Все снова посмотрели на конец длинного стола.

Но король Кессель не отреагировал.

Половина его тела находилась в тени трона, и только голова и грудь были выставлены на свет огня, отчего его глаза мерцали.

Молчание короля, казалось, обладало магической силой, поскольку оно постепенно заражало весь зал заседаний. Все, от министров до охранников, не могли не замолчать. Они даже не осмеливались громко дышать.

Кроме одного человека.

— Прошу, отец!

Несмотря на то, что восстание потерпело поражение, смех Фалеса все еще был безудержным и пронзительным, особенно внутри Зала Балларда.

— Когда придет время, ты выберешь быть глупым идиотом или трусом-самоубийцей?

Взгляд короля Кесселя стал острее.

Выражение лица Авангардного Марико стало холодным. Он приложил силу к своему колену и сменил слова Фалеса на болезненное шипение.

В этот момент.

— Марико.

Голос короля Кесселя звучал слабо.

— Отпусти его.

В этот момент все были ошеломлены.

— Да…— Марико сначала взволнованно принял приказ, затем отреагировал и в шоке поднял глаза.

— Ваше Величество? Что, что… вы сказали?

Он был не единственным, у кого возник этот вопрос. Но выражение лица премьер-министра Каллена было задумчивым, глаза Гилберта загорелись надеждой, а у большего количества людей появились сомнения и страх.

Только один человек не был удивлен.

На земле, под невидимым углом, Фалес вытерпел боль и скривил уголки рта.

— Я сказал …

Король Кессель холодно фыркнул. Его голос не был громким, но заставил всех подсознательно замолчать.

— Джейдстар дал обещание.

Король Железной Руки пристально посмотрел на своего непослушного сына.

— Как пожелаешь, дитя. Давай поговорим.

Когда голос короля стих, в Зале Балларда наступила тишина. Многие люди обменялись недоуменными взглядами.

Марико глубоко вздохнул, яростно поднял Фалеса с земли и сильно прижал к столу, отчего тот застонал от боли.

— Ваше Величество, принц Фалес замышляет восстание. Как только он будет свободен, он может причинить вам вред…

Он был не единственным, кто волновался. Министры перед королем заговорили одновременно.

— В одиночку? — Советник Солдер посмотрел на меч Несущий бремя, отобранный королевской гвардией:

— Но Ваше Величество, по крайней мере, пусть Адриан присутствует для защиты…

— Ну, если мы хотим его допросить, мы можем найти камеру, которая с этой, с решеткой… — Это был потрясенный казначей Киркирк.

— А как насчет Секретной разведки? Пусть разбираются…

— Нет, допустить утечку информации…

* Бам! *

Раздался глухой стук. Это был сильный удар короля Кесселя по столу!

Чашки на столе громко звенели. Все были потрясены.

Министры и охрана пришли в себя. Они опустили головы и нервно ждали выговора короля.

В зале мгновенно стало тихо.

Но Король Железной Руки ничего не сказал.

Он только опустил глаза и хранил молчание, спокойное и твердое, как охотник, терпеливо ожидающий свою добычу.

Целых десять секунд.

В это время все опустили головы и не смели дышать слишком громко.

Фалес все еще был прижат к столу.

Он задыхался, ожидая в гнетущей тишине.

Наконец лорд Адриан, который был ближе всего к королю, вздохнул и сделал шаг вперед:

— Его Величество принял решение. Королевская Гвардия, немедленно покинуть зал!

Когда гвардейцы услышали этот приказ, они испуганно переглянулись.

— Лорд! — Марико поспешно поднял глаза: — Мы не можем рисковать…

— Имперская Гвардия!

Выражение лица капитана гвардии Адриана изменилось, и он закричал:

— Зачем ты обнажил этот меч?

Как только он это сказал, вся Королевская гвардия, включая Марико, была потрясена.

Король не сказал ни слова и холодно наблюдал за происходящим со стороны.

Марико взглянул на Фалеса, который был придавлен им, и с трудом сглотнул.

— Этот меч будет обнажен лишь ради Императора. И не ради кого другого.

Адриан бесстрастно кивнул и больше ничего не сказал.

Увидевшие это министры перешёптывались, но стражники выглядели торжественно.

В следующий момент Фалес почувствовал, как хватка ослабла. Боль, скованность и тяжесть в его теле исчезли.

— По приказу Его Величества, Ваше Высочество, — Авангардный Марико сделал шаг назад и с бдительностью и негодованием уставился на подростка на столе. Он стиснул зубы, но был вежлив.

— Пожалуйста, встаньте!

Фалес застонал и от боли встал из-за стола.

Грубо.

Он выплюнул полный рот крови, тяжело задышал, оттолкнул стул и тяжело сел.

Увидев, что Фалес освободился, лица министров слегка изменились. Охранники подсознательно положили руки на оружие, но под суровым взглядом Адриана никто не посмел действовать опрометчиво.

С холодным выражением лица Марико поклонился королю и командующему, затем повернулся и распорядился, чтобы королевская стража организованно покинула комнату.

— Милорды, кухня готова к обеду, — снова сказал лорд Адриан, привлекая внимание придворных.

— Прошу вас?

Капитан гвардии поднял руку к двери, его лицо сияло радостью и уважением.

Как будто это была обычная придворная трапеза.

Министры от Гилберта до Солдера, от Киркирка до Кенни смотрели друг на друга. Они выглядели встревоженными, сомневающимися или обеспокоенными, но никто из них не двигался.

Взгляд короля Кесселя постепенно стал холодным.

— Как раз вовремя, я так голоден! Поедим же, поедим!

Веселый голос герцога Каллена прозвучал как раз вовремя, чтобы снять напряжение и неловкость.

Премьер-министр возбужденно встал и выпятил огромный живот. В этот момент он как будто снова превратился в очаровательно-наивного пузатого герцога.

— Хотя блюда во Дворце Возрождения славятся своей несгибаемой жесткостью, они никогда не меняются…

Как только они подошли к двери, премьер-министр Каллен остановился и обернулся, чтобы пристально взглянуть на Фалеса.

— Но я думаю, может быть, в этот раз нас ожидает сюрприз?

В его словах был скрытый смысл, но никто не осмелился ответить.

Только Король Железной Руки холодно фыркнул.

Премьер-министр усмехнулся, протиснулся сквозь шеренгу стражи и исчез за дверью.

Киркирк, который долго ерзал, посмотрел направо и налево, пожал плечами с неловкой улыбкой и быстро догнал премьер-министра.

Имея в качестве примера Киркирка и Каллена и решительную позицию короля, другие министры, несмотря на свои сомнения и опасения, не медлили. Один за другим они вышли из комнаты.

— Ваше величество, если вам что-нибудь понадобится, — торжественно сказал Солдер, прежде чем уйти,

— Я буду рядом, ожидая, когда меня позовут.

Король Кессель словно ожил и незаметно кивнул военному советнику.

— Не беспокойтесь, лорд Солдер, — Фалес постучал по подлокотнику своего кресла и устало посмотрел на короля Кесселя, — я позабочусь о нем для вас.

— Это будет откровенный, искренний, сердечный и дружеский разговор.

Подросток сузил глаза.

— Отца и сына. Короля и принца. Джейдстара и Джейдстара.

Фалес тихо фыркнул.

— Разве нет?

Король Кессель не ответил, но его взгляд стал глубже.

Солдер нахмурился и решительно обернулся.

Гилберт ушел последним из министров. Он выглядел нерешительным и колебался, но, в конце концов, он не мог не обернуться.

— Ваше Величество, даже если узел в вашем сердце трудно развязать, пожалуйста, учтите тот факт, что вы связаны кровью, и что Его Высочество еще молод…

Взгляд короля Кесселя, острый как меч, повернулся и остановился на министре иностранных дел.

Гилберт на мгновение замолчал.

Но снова раздался голос Фалеса.

— Спасибо, Гилберт.

Стоя спиной к Гилберту, Фалес улыбнулся и сказал бесспорным тоном:

— Но по меркам Эпохи Империи я уже взрослый.

Гилберт был поражен.

Фалес обернулся и одарил его яркой улыбкой.

— Я уже умею владеть мечом и драться, могу жениться и заводить детей.

Король Кессель не двигался, но взгляд Гилберта был сложным.

Министр иностранных дел вздохнул и больше ничего не сказал. Он пошатнулся вместе со своими коллегами.

Увидев, что все важные фигуры ушли, Адриан втайне вздохнул с облегчением.

С другой стороны, Марико вывел нескольких последних королевских стражников из комнаты Балларда, не спуская глаз с Фалеса.

— Будь осторожен, Авангардый.

Внезапный голос Фалеса заставил Марико, который держал Несущего бремя, остановиться как вкопанный.

— Этот меч — реликвия семьи Карабеян, — Принц повернул голову.

— Он очень тяжелый.

Марико глубоко вздохнул.

Но прежде чем он успел ответить, Адриан сказал:

— Меч может быть тяжелым, — Капитан гвардии вышел вперед и привел в порядок грязную одежду Фалеса. Он не забыл сорвать с Фалеса одежду и перевязать рану на шее и плече.

— Но наш долг — нести бремя королевской семьи.

Глядя на Адриана, перевязывавшего рану, тон Фалеса стал намного лучше.

— Спасибо, лорд Адриан. Пожалуйста, извинитесь от моего имени перед гвардейцами у ворот дворца…

— Им не нужны извинения.

Адриан прервал принца. Его отношение было все еще нежным, но его взгляд был другим.

— Их ждет допрос знаменосца, приговор пенитенциарного офицера и пожизненная запись о неисполнении служебных обязанностей.

Фалес застыл, когда услышал это.

Его тон стал мрачным.

— Мне жаль.

Лорд Адриан слегка улыбнулся, обработал рану принца и похлопал его по плечу.

— Я уже сказал, Ваше Высочество, — Капитан гвардии слегка кивнул.

— Наш долг нести бремя королевской семьи.

Марико, стоявший позади него, сердито фыркнул. Он сильно толкнул Несущегона землю и повернулся, чтобы уйти.

Как Адриан вышел последним, дверь Зала Балларда с грохотом захлопнулась.

Остались только король и принц. Они сидели по разные стороны стола для совещаний, лицом друг к другу в свете заходящего солнца.

Зал Балларда был небольшим. Здесь было многолюдно и оживленно, когда проходило Имперское Собрание.

Но теперь, когда осталось только два человека, это вызывало пугающее чувство одиночества.

— Говори, — Король Кессель не терял времени даром. Его холодные слова доносились с другого конца стола для совещаний, словно разделенного горами и морями.

— Как ты живешь для Созвездия?

Фалес ответил не сразу.

Сначала он коснулся уголка рта, который постепенно становился красным и опухшим. Он проклял кулак Марико в своем сердце, затем похлопал по сиденью под своей задницей и вздохнул от волнения.

Наконец он сел.

В конце концов, он рисковал своей жизнью, чтобы получить это место.

И это не Гилберт отказался ради него.

И его битва вот-вот должна была начаться.

«Если хочешь сражаться, будь во всеоружии».

Подумав об этом, Фалес поднял голову и искренне улыбнулся своему противнику.

— О, я думал, ты не понял…

Второй принц взял чашку со стола. Ему было все равно, кто пил его раньше, и он залпом выпил остаток чая.

— Или понял, но сделал вид, что не знаешь Джейдстар?

Услышав эту фамилию, король Кессель слегка шевельнулся.

Фалес допил чай и бросил дорогую чашку позади себя.

* Треск! *

Король смотрел на грубые и неприкрытые действия принца. Его взгляд стал слегка холодным.

Увидев взгляд отца, Фалес вытер чайное пятно с уголка рта и фыркнул.

Ладно, за эту чашку барон Квентин определенно снова раскритикует его в саркастической манере.

Но кого это волнует.

— Я говорю, почему бы тебе тоже не уйти?

Фалес вдруг повернул голову и посмотрел на пустоту вокруг себя.

— Йодель?

Услышав это имя, король Кессель сузил глаза.

Но Зал Балларда молчал. Не было никакого ответа, кроме мерцающего костра.

Вместо этого король Кессель холодно фыркнул и задумчиво посмотрел на сына.

Фалес не стал ждать ответа, поэтому почесал лоб и самоуничижительно рассмеялся.

— Я… думал, что он здесь.

Король Кессель холодно фыркнул.

— По традиции Созвездия, если член королевской семьи совершит ошибку…

Глаза Короля Железной Руки были острыми, как лезвия, и крепко прижали его к креслу.

— …Его наказание будет лично приведено в исполнение Высшим пенитенциарным офицером Королевской гвардии — от порки до повешения.

Пенитенциарным офицером.

Лично.

Вспоминая сцену, в которой Маллос избивает Гловера и Дойла, Фалес промолчал.

— Поэтому на эту позицию годятся те, кто неукоснительно соблюдает закон, беспристрастен и не боится власти.

Король Кессель не собирался ждать ответа Фалеса. В его взгляде мелькнула угроза.

— Исходя из того, что произошло сегодня, Второй Авангардный, Марико, является хорошим кандидатом.

Марико.

Кандидат в пенитенциарные офицеры.

Фалес вспомнил, как Марико смотрел на него перед уходом. Он почувствовал боль в подбородке и внизу живота, уголки его рта слегка дернулись.

Он сказал с головной болью:

—Да, Авангардный Марико довольно хорош. Даже Коэн и Гловер вместе не смогли бы его победить — конечно, эти два больших парня вообще не сотрудничают, и скорее мешают друг другу…

— Неважно, что ты собираешься сказать дальше.

Король Кессель холодно перебил его.

— Твои глупые действия этим вечером сделали ситуацию крайне безобразной: худшие последствия уже наступили. Необратимые.

Взгляд короля Кесселя пронзил его, как меч.

— То же самое и с наказанием. Включая тебя и всех тех, кто следовал за тобой в твоих глупых деяниях.

Наказание.

Ему.

И.

Тем, кто следовал за ним.

Виа, Ральф, Коэн, Гловер, Дойл… Когда он вспомнил этих людей, безрассудно последовавших за ним во Дворец Возрождения, уголки губ Фалеса скривились.

Как и шесть лет назад, когда они последовали за ним во Дворец Героичного Духа, не так ли?

Подросток выдохнул и откинулся на спинку стула.

— Ладно, признаю, теперь мне кажется, что мои действия были немного поспешными и безрассудными, а также рискованными.

Фалес пожал плечами и нечаянно коснулся своей раны. Он не мог не скривиться.

— Я… я буду внимательнее в следующий раз?

К сожалению, лицо его отца все еще было холодным, и он не собирался аплодировать шутке.

— Кажется, ты ничему не научился в Секретной разведке. Такой же импульсивный, глупый, смешной, негодный.

Король Кессель использовал четыре прилагательных, чтобы завершить это предложение.

Фалес поджал губы и вежливо кивнул.

Импульсивный, глупый, смешной, негодный.

— А знаешь ли ты, сколько важных дел отложили по этому случаю и в это время?

— Я знаю.

Фалес ответил быстро.

— Но я также знаю, — собрался он, вернулся на поле битвы и посмотрел на короля, — пока мы говорим, в королевстве все еще есть люди, которые ждут, беспокоятся и умирают в отчаянии.

Выражение лица Фалеса стало серьезным.

— Есть еще больше людей, которые не знают, какая судьба их ждет.

Он встретил взгляд отца.

— Так что я должен был прийти.

— Должен был прийти?

Король Железной Руки усмехнулся, но в его глазах не было улыбки.

— Я ношу не корону, а голову.

Голос короля стал холодным.

— Что, хочешь забрать ее?

Заходящее солнце только что упало за окно. Фигура Кесселя Пятого казалась темной и расплывчатой в алом свете.

Фалес улыбнулся.

Он носит не корону.

А голову.

После смерти короля Нувена перед его глазами вспыхнула окровавленная Корона из драконьей чешуи.

В следующий момент Грех Адской Реки забурлил в его венах.

Выражение лица принца стало холодным. Его фигура вспыхнула, и он набросился на короля!

* Сжжж! *

Когда стул потерся о землю, выражение лица Фалеса было решительным. Он наклонился вперед со своего места и вдруг протянул ладонь к королю Кесселю напротив него!

Король Железной Руки не двигался. Он не удивился. Он просто холодно смотрел на приближающегося Фалеса.

* Хлоп! *

С приглушенным звуком Зал Балларда вернулся к миру.

Заходящее солнце и свет огня отразили фигуру Фалеса кроваво-красным светом.

Его ладонь остановилась над столом для совещаний, но была крепко схвачена и не могла сдвинуться ни на дюйм.

Он был всего в нескольких футах от короля Кесселя.

Свет мерцал, заставляя тени дрожать, ощущая запоздалый сильный ветер.

— Я говорю, ты действительно здесь.

Фалес был бесстрастен. Он даже не взглянул на таинственную фигуру, внезапно появившуюся перед ним.

— Йодель.

Йодель Катон, Защитник в Маске, с которым он был слишком хорошо знаком, стоял на одном колене за столом для совещаний. Он крепко сжал запястье Фалеса и защитил короля позади себя.

Йодель не ответил.

Его маска была толстой и жесткой.

Его перчатки были холодными как лед.

Его движения, как обычно, были размеренными.

Фалес посмотрел туда, где была его ладонь, и вздохнул.

— Как жаль. Еще бы чуть-чуть.

Защитник в маске слегка опустил голову. На столе перед королем под пальцами Фалеса лежало скомканное письмо.

Воск в форме радужной оболочки на обложке был красивым и изысканным.

Йодель на мгновение был ошеломлен.

Он поднял голову. Глаза Фалеса встретились с глубокими дырами на лиловой маске.

— Отпусти его, — холодно прозвучал голос короля.

Фалес скривил губы. Он посмотрел на Защитника в Маске и поднял брови.

— Я думаю, он говорит о тебе?

Йодель на мгновение замолчал.

В следующую секунду воздух перед Фалесом задрожал и взбудоражился рябью.

Фигура Йоделя расплылась.

Столкнувшись с этой знакомой сценой, Фалес просто уставился на маску, как будто он мог видеть сквозь нее и смотреть прямо в пару глаз за ней.

Вскоре Фалес почувствовал, что хватка на его запястье ослабла.

Рябь полностью исчезла.

Фалес почувствовал затяжную боль в запястье. Он вздохнул и прогнал намек меланхолии из своего сердца.

Поскольку он уже принял решение, у него не было лишних сил, чтобы вспоминать о прошлом.

Подросток потянулся, чтобы схватить письмо, отошел от стола для совещаний и сел обратно на свое место.

— Итак, это то самое письмо, о котором говорил «Лидер Задницы».

«Лидер Задницы».

Король Кессель нахмурился.

Фалес рассеянно объяснил, читая письмо:

— О, ты знаешь, в Секретной разведке есть группа под названием «Задница принца»… Забудь об этом, это не важно.

Видя, что Королю Железной Руки все равно, Фалес пожал плечами. Он торопливо просмотрел элегантные и спокойные слова в письме и выделил главное.

— Ц-ц, платить налоги за службу и поддерживать бюджет регулярной армии?

Фалес отложил письмо, его глаза сияли.

— Поздравляю. Я уверен, что лорд Солдер счастлив, и лорд Киркирк тоже очень доволен. Ваше желание расширить регулярную армию исполнено, и все рады?

Король Кессель некоторое время молчал.

— Ты решительно ворвался во дворец, — слабым голосом сказал король через несколько секунд.

— Крича о восстании, ведя себя как мятежник, чтобы сказать это?

Фалес рассмеялся. Его смех был настолько громким, что разносился по всему Залу Балларда.

Но выражение лица короля оставалось равнодушным, и он только холодно смотрел на него.

Пока улыбка Фалеса не исчезла, и он торжественно не сказал:

— Так что там насчет ям?

Король Железной Руки сузил глаза.

Его силуэт становился ярче и четче при свете, он больше не был расплывчатой тенью на фоне света.

— Где ямы?

Фалес глубоко вздохнул, наклонился вперед к столу и поднял письмо в руке.

— Позволь сказать тебе, это «прошение» и лестно, и защищает. Они не только хотят платить подати, они хотят еще и отменить воинскую повинность. Они не колеблются в том, чтобы запятнать свою репутацию, но даже публично обращаются к тебе, чтобы дворяне в стране последовали их примеру… Но…

Подросток сузил глаза.

— Зайен Ковендье, сколько ям ты подготовил?

В этот момент зрачки короля Кесселя слегка замерцали.

— Сколько ловушек? Сколько трудных задач? Сколько препятствий? Сколько цветистых, красивых слов? Сколько было его зловещих намерений, с улыбкой на лице, пока ты стиснув зубы от досады ничего не мог ему сделать?

Король Кессель не ответил, но атмосфера вокруг него стала холоднее.

Увидев реакцию собеседника, Фалес фыркнул и покачал головой. Он не стал настаивать на ответе, а просто снова откинулся на спинку стула.

— Я знаю. С тех пор, как он нанял вампира, чтобы убить меня шесть лет назад, и вынужден был выплатить компенсацию несколькими месторождениями полезных ископаемых Хрустальной капли, ваши отношения с ним стали довольно хорошими. Ты и твой вассал отлично  ладите и время от времени сотрудничаете…

Или… это была сделка?

— Но поверь мне, отец, Зайен и я, мы старые знакомые.

Фалес уставился на письмо в своей руке, его взгляд постепенно становился холодным.

— Лучше умереть за друзей, чем за врагов. Ведь враги знают друг друга лучше, чем друзья.

Король внимательно посмотрел на него и несколько секунд молчал, прежде чем фыркнул.

— Интересно, ты знаешь про Нефритовый Город?

Фалес поднял глаза и решительно покачал головой.

— Нет, я ничего не знаю.

Король Кессель нахмурился.

— Но я знаю, что Зайен не ягненок, ожидающий заклания.

Изображение Зайена появилось перед ним, оставив Фалеса в оцепенении.

— Он гордится своей добродетелью, но он хорош в интригах и никогда не идет на проигрыш. Он важничает перед другими, но ищет мести за малейшую обиду за их спиной. Он изысканный и беспокойный эгоистичный ублюдок.

Фалес очнулся от оцепенения и серьезно посмотрел на короля.

— Он не будет из-за “случайно потерянного” меча на банкете, или, другими словами, из-за такой ерунды, как убийство Принца Созвездия, пахать на тебя как лошадь, не посвятит себя тебе.

Голос подростка умолк, но выражение лица короля Кесселя осталось неизменным, холодным, как всегда.

Он как будто не слышал сарказма в его словах.

— Это все?

Король категорически сказал:

— Больше ничего?

Фалес улыбнулся.

Он наблюдал за реакцией короля Кесселя и обнаружил, что, как обычно, он не мог почувствовать тонкие изменения в выражении лица и движениях другой стороны. Даже с адскими чувствами он мог видеть только железную стену и облако тумана.

Но что с того?

— Конечно, ты все это очень хорошо знал. Ты тоже его знаешь и понимаешь, — уверенно сказал Фалес.

— Ты знал. Даже несмотря на то, что ты предвидел всевозможные неблагоприятные ситуации, знал, что с Зайеном нелегко иметь дело, знал, что он не пойдет навстречу твоим желаниям…

Принц был непреклонен.

— Но ты все равно выбрал его. Ты все же воспользовался возможностью, чтобы шантажировать его, угрожать Нефритовому городу и Южному побережью, заставить его решить дефицит бюджета для расширения регулярной армии.

Фалес пристально посмотрел на короля Кесселя и внезапно осознал.

Нувен, Чепмен, бедствие… а теперь и Кессель.

Встретить врага, наблюдать за врагом, победить врага.

Но это была другая битва.

Король Кессель долго-долго смотрел на него, прежде чем издать слабый холодный смешок.

— Ты тратишь мое время…

— Почему?

Фалес вдруг заговорил, перебивая короля.

— Почему это должно быть именно Южное побережье?

Фалес медленно наклонился вперед и передал письмо Цветка Ириса собеседнику. Он говорил мягко.

— Почему именно Зайен должен обеспечивать бюджет для расширения армии? Чтобы призывать к сокращению воинской повинности? Чтобы открыть дверь для реформирования военной системы? Чтобы тянуть за тебя колесницу королевства?

Взгляд короля переместился.

— Хмф.

Король Кессель усмехнулся.

— Потому что он невовремя постучался в дверь, потому что он был достаточно глуп, чтобы связаться с Дворцом Возрождения.

Фалес закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Нет.

Он осторожно открыл глаза.

— Причина, по которой это Южное побережье, заключается в Зайене. Потому что у тебя нет другого выбора.

Фалес пристально смотрел на Короля Железной Руки.

— И причина, по которой у тебя нет другого выбора…

Но Фалес не смог закончить.

— Прежде чем твои люди пострадают вместе с тобой.

Король Кессель выглядел раздраженным и постепенно потерял терпение.

— Не говори очередную чушь…

С грохотом Фалес встал, стиснул зубы и хлопнул по столу.

* Хлоп! *

— Из-за Западной пустыни! – взревел Фалес, прерывая слова короля.

В этот момент Грех Адской Реки перевернулся, помогая Фалесу взреветь так громко, что Зал Балларда сотрясся.

— Западная пустыня!

Голос принца был таким громким, что свет свечи замерцал, а тени задрожали.

Западная пустыня.

Услышав это, острый взгляд короля Кесселя застыл в воздухе.

— Ваше Величество?

Из-за двери раздавались тревожные стуки и вопросы.

— Ваше Величество? Что случилось? Пожалуйста, ответьте!

Но в этот момент ни у Фалеса, ни у короля Кесселя в зале не было ни времени, ни намерения обращать внимание на голоса за дверью.

Их глаза встретились в воздухе, словно два переплетающихся меча, летящие искры, когда они терлись друг о друга.

— Потому что твой первый выбор, лучший выбор — лошадь, которую ты забронировал, чтобы тянуть эту колесницу, — Среди быстрого стука в дверь Фалес четко произносил каждое слово. Он использовал всю силу своего тела, чтобы выдавить эти слова из своего рта.

— Это должна была быть Западная пустыня. Не Южное побережье.

В этот момент его взгляд превратился в острейшее лезвие, пронзившее глаза Кесселя.

С грохотом дверь открылась!

В тревоге ворвалась группа королевских гвардейцев во главе со Вторым Авангардным Марико.

— Я знал, что произойдет инцидент! Защитите Его Величество, уничтожьте предателя…

Но в следующую секунду король Кессель, сидевший на троне, резко повернул голову и взревел:

— Убирайся!

Слова Марико резко оборвались.

Он посмотрел на невредимого, но разъяренного короля Кесселя и вдруг растерялся.

— Ваше величество, я, я думал…

Но Король Железной Руки больше не обращал внимания на Марико. Он только нахмурился и уставился на Фалеса.

Но Фалес улыбнулся.

— Отец, — Принц глубоко вздохнул и еще больше уверился в своей догадке. Он не мог не улыбнуться.

— Почему ты так зол?

Король Кессель сдержал свой гнев, его дыхание постепенно стабилизировалось, но взгляд стал холоднее.

— Отойди, Авангардный Марико, — Фалес вернулся на свое место, еще имея время, чтобы протянуть руку и привести в порядок воротник.

В этот момент, хотя его лицо было покрыто пылью, он выглядел удивительно элегантно и спокойно.

— Мы все порядочные люди, а не северные варвары, которые убьют своих братьев, чтобы узурпировать трон или восстать против короля.

Марико сердито стиснул зубы.

— Кстати, Ваше Превосходительство Авангардный…

Улыбка Фалеса была яркой и нежной. Он сжал большой и указательный пальцы правой руки под прямым углом и игриво выстрелил в Марико.

— Его величество очень высокого мнения о вас.

Марико был ошеломлен.

Рука капитана Адриана протянулась сзади, сжала его плечо сзади и неопровержимо потянула его прочь.

Только тогда послушный Марико понял, что умом Джейдстаров не понять.

Дверь снова закрылась.

Только тогда Фалес заметил, что в какой-то момент закат за окном совсем исчез.

Остался только холод ночи.

— Почему?

Голос короля звучал холодно.

Хотя это было лишь одно слово, Фалес, как и раньше, знал, что он хотел спросить.

— Несколько месяцев назад, когда я все еще находился в штаб-квартире Секретной разведки в Городе Драконьих Облаков, беспокоясь о том, как сбежать обратно в королевство, Путрей сказал мне, что над планом спасения бесчисленное количество людей в Созвездии тяжело работали день и ночь.

Мысли Фалеса вернулись в Город Драконьих Облаков.

Он слабо сказал:

— Итак, я спросил его. Стоило ли оно того?

— Путрей, — повторил имя король Кессель, сверкая глазами.

— Путрей Немейн, он сказал тебе?

Но Фалес проигнорировал его.

Он просто погрузился в собственное прошлое в оцепенении.

— Все Созвездие было мобилизовано, тысячи солдат ушли в глубь пустыни, бесчисленные чиновники пришли один за другим. Ты даже передал Лагерь Клинковых Клыков, который находился непосредственно под королевской семьей, и отпустил западный фронт, который контролировал много лет. Такая большая битва и жертва, только чтобы поприветствовать ничтожного принца-заложника, который провел шесть лет в чужой стране.

Фалес вздохнул, вернулся в настоящее и посмотрел прямо на Короля Железной Руки:

— Оно того стоило?

— Хороший вопрос.

Кессель Пятый холодно и пренебрежительно посмотрел на Фалеса.

— Но плохой ответ.

Плохой ответ.

Фалес хихикнул, посмотрел в потолок и самоуничижительно покачал головой.

— Конечно, нет.

Король Кессель молчал. Его силуэт мерцал в свете Лампы Вечности.

Фалес поднял письмо в руке.

— За эти шесть лет, от вампира до банкета, Ковендье дважды убивал меня.

В этот момент его глаза были наполнены сложными эмоциями.

— Каждый раз ты не забывал требовать компенсацию у Цветка Ириса и заработал много денег. Ты торговался из-за мельчайших подробностей, ты был проницателен и расчетлив, отец. Как ты мог быть готовы мобилизовать всю страну, потратить бесчисленные ресурсы и потерять важный военный город только для того, чтобы заняться убыточным делом в обмен на импульсивного, глупого, смешного, негодного…— Фалес на мгновение замолчал, и саркастически выплюнул последнее слово.

— Сына?

Услышав, как Фалес использует против него собственные слова, Кессель холодно фыркнул.

— Ты что, пришел жаловаться? Сын.

Фалес тихо фыркнул и самоуничижительно рассмеялся.

— Нет, на самом деле, когда я был в Западной пустыне, я смутно знал, что у тебя были другие мотивы для отправки войск.

Мысли Фалеса вернулись к далекой Башне Призрачного Принца.

— После хаотичной ночи в Лагере Клинковых Клыков и наблюдения за необузданной природой Легендарного Крыла, я подумал, что ты хотел использовать возможность моего возвращения в страну, чтобы победить тех сюзеренов Западной пустыни, которые осмелились использовать меня в качестве козыря для торга и потребовать Лагерь и Западный фронт. Чтобы показать свою власть как короля и сразить местные силы.

В следующий момент улыбка Фалеса исчезла.

— Но я был еще слишком наивен, слишком незрел.

Подросток уставился на короля.

— До сегодняшнего дня, до этого Имперского Собрания. До этого письма.

Кессель Пятый не сказал ни слова в тусклом свете костра.

Но взгляд его, когда он смотрел на Фалеса, постепенно менялся.

— Несколько месяцев назад, отец, причина, по которой ты собрал королевскую регулярную армию беспрецедентного масштаба и вошёл в Западную пустыню, чтобы объединить силы с местными сюзеренами…

Глаза Фалеса потускнели.

— Это было не для того, чтобы запугать Север и вернуть принца, и уж тем более не для того, чтобы снова захватить Лагерь Клинковых Клыков и победить сюзеренов Западной Пустыни. Это было для более высокой и более шокирующей, великой цели, которая могла повлиять на будущее королевства и даже мира.

В этот момент взгляд короля Кесселя стал как никогда острым.

— Да, я недооценил тебя.

Фалес глубоко вздохнул и с суровым выражением лица назвал имя короля.

— Кессель Джейдстар. Я ведь забыл, что ты не торговец на рынке, а король страны. Твои мысли и желания не ограничиваются одним предметом, одним городом или регионом.

Свет мерцал, и тени дрожали.

Король Железной Руки смотрел на своего сына издалека, как сокол на свою добычу.

Фалес нахмурил брови, чувствуя беспрецедентную тяжесть и давление.

— Тебя нельзя назвать мелочным, торгующимся за каждую монетку, расчетливым и проницательным, но скорее…

Фалес стиснул зубы и уставился на Короля Железной Руки перед собой, как будто смотрел на самого ужасного врага в мире.

— Упорно идущим к цели. Ненасытно жадным. Дробящим кости ради костного мозга.

Кессель молчал.

Фалес уставился на своего отца, в то время как взгляд другого человека был прикован к нему.

Одна секунда, две секунды, три секунды.

— Теперь, Йодель.

Как только Фалес подумал, что больше не может выдерживать взгляд короля, бесстрастный голос Кесселя Пятого вознесся в воздух.

— Ты можешь уйти.

Кодовое имя: Песчаный король (конец)

Фалес бессознательно повернул голову, чтобы осмотреться, но в узком Зале Балларда по-прежнему было тихо. Движения не было вообще.

Солнце село, и огни были слабыми.

Только холодный взгляд короля Кесселя пронзал его издалека, как нож пронзает горло.

— Как мило.

Фалес вздохнул и отказался от попыток найти Йоделя.

— Он никогда не был таким послушным, когда мы были снаружи.

Фалес сузил глаза и попытался привести себя в порядок, словно расслабляя мышцы и суставы перед большим сражением.

— Но ты уверен, что он действительно ушел?

Но ответ Короля Железной Руки был простым и прямым, его тон был холодным и решительным.

— У тебя есть пятнадцать минут.

Пятнадцать минут.

Фалес на секунду замолчал.

Очевидно, сейчас было не время говорить о «воссоединении отца и сына».

Подумав, он фыркнул и кивнул.

— Неплохо. Знаешь, тогда северные варвары дали мне всего две минуты.

Кессель Пятый холодно фыркнул.

— И ты уже потратил половину.

Его тон заставил Фалеса почувствовать давление.

Выслушав безжалостные слова Кесселя, Фалесу ничего не оставалось, как сделать глубокий вдох и собраться с духом.

Ведь он уже так далеко зашел и так многим пожертвовал.

Чтобы прийти к своей ветряной мельнице.

Не так ли?

При этой мысли Фалес сменил выражение лица и сделался суровым.

— После вчерашнего банкета вы вытрясли это прошение у Маленького Цветочка — я имею в виду герцога Цветка Ириса — заставляя его платить налоги взамен службы и призывая остальную страну последовать его примеру.

Фалес слегка наклонился вперед и положил письмо на стол.

— Теперь кажется, что вы сделали это, чтобы решить вопрос сегодняшнего Имперского Собрания — лорд Солдер хочет расширить регулярную армию, и ему срочно нужны деньги и репутация.

Король Кессель перевел взгляд на «прошение» и не сказал ни слова.

— Вот почему сегодня вы с советником Солдером вторили друг другу в Зале Балларда, — холодно сказал Фалес, глядя на него холодным взглядом.

— Точнее, это вы двое заранее договорились друг с другом. Он несся в атаку, а вы оставались позади, чтобы плавно координировать действия.

Но его слова явно не возымели никакого действия.

— Ха, ты, должно быть, гений, зришь сквозь тьму королевства, — бесстрастно с холодным взглядом издевался над ним король Кессель.

— Почему же другие лорды на Имперском Собрании не подумали об этом?

Фалес слегка нахмурился.

— Да, это весьма очевидно. Возможно, даже Убийца Звезды смог бы это увидеть. Министры просто не хотят раскрывать это.

Или не осмеливаются сказать это вслух.

В следующую секунду выражение Фалеса изменилось.

— Но что-то не так.

Юноша взял письмо Зайена и наклонился вперед.

— Время.

Король Кессель сузил глаза. Фалес пристально посмотрел на него. Ни один из них не говорил.

Пламя Вечной Лампы мерцало, и весь зал осветился рябью. Мелькнули тени.

Он словно находился на дне моря, терпя бушующие подводные течения.

— Инцидент прошлой ночи решил утреннюю проблему?

Фалес говорил медленно, не сводя глаз с лица Короля Железной Руки.

— Какое совпадение.

Король Кессель не отреагировал, как будто для него это была просто чепуха.

Фалес бросил письмо в руку и мягко покачал головой.

— Но в политике случайностей не бывает. Ты этого хотел? Ты заранее предусмотрел и устроил инцидент на банкете? Ждал, когда Зайен постучит в дверь и оскорбит меня, чтобы получить козырь для шантажа? Или ты импровизировал? Заставил Зайена написать прошение после инцидента на банкете? Поручил лорду Солдеру предложить его? Принял быстрое решение и сделал это за один раз.

Зал Балларда некоторое время молчал.

— Самоуверенный, делающий безосновательные предположения, — тон Кесселя выглядел пренебрежительным.

— Секретная разведка действительно верно оценила тебя.

Но Фалес слегка улыбнулся. Он кивнул.

— Вот оно. Это письмо? Было ли оно написано преднамеренно или экспромтом, я все еще чувствовал, что что-то не так.

Взгляд Фалеса застыл.

— Пока я не подчинился твоему приказу и не отправился в Секретную разведку.

В этот момент Король Железной Руки слегка нахмурился.

Речь Фалеса ускорилась и стала настойчивой.

— Во-первых, я подтвердил, что нападение Анкера Байраэля на банкете не было спровоцировано — по крайней мере, вами.

Неподвижный король Кессель заставил Фалеса почувствовать, что он разговаривает с каменной статуей.

Но он знал, что это не так.

— Если бы я не огласил на публике, никто бы не узнал, что это Зайен пронес оружие. Вынесение на обсуждение конфликта между Байраэлем и Дойлом не выгодно ни управлению королевством, ни твоим интересам.

Фалес покачал головой и уверенно сказал:

— По крайней мере, я могу подтвердить одну вещь: инцидент на банкете не был частью твоего плана.

Король Кессель был уклончив. Он лишь мягко добавил несколько слов.

— Они позволяют тебе встречаться в преступником. Слишком снисходительны к тебе.

Фалес вежливо улыбнулся в ответ.

— Во-вторых, ты позволил мне сходить в Секретную разведку, чтобы посмотреть на устроенный мной беспорядок, чтобы я стал более послушным.

Король холодно фыркнул.

— Очевидно, ты ничему не научился.

Фалес отдышался и посмотрел на порез на левой руке. Он вспомнил, что сказал Черный Пророк в комнате для допросов.

«Важно не то, что вы делаете, делаете вы это или нет, делаете ли вы это правильно или неправильно. Важно только то, что вы здесь. Это ваше положение и ваше существование».

«Под силой власти ваше положение отличается от других, разрыв постоянен. Неважно, что вы делаете в верхних пределах власти, то, что должно произойти, произойдет».

Фалес поднял голову.

— Правильно. В этом положении, каждое мое движение имеет большое значение и далеко идущие последствия. То ли это потому, что я не люблю пить, или ем только салат, или соглашаюсь на дуэли, или помогаю северянам заниматься контрабандой… Все, что хорошо наверху, плохо внизу. Я должен видеть, знать и нести ответственность за последствия моих действий.

— Очень хорошо, — сказал король Кессель, слегка фыркнув.

— Значит ты думал о том, как ты будешь нести ответственность за восстание?

Но в следующую секунду выражение лица Фалеса стало серьезным, и он сменил тему.

— Но! То, что должно произойти, произойдет.

Фалес помолчал и решительно сказал:

— Недавно кое-кто сказал мне: «Знаешь, сколько препятствий тебе нужно пройти, от финансов до рынка, от налогов до бюджета, от администрации до средств к существованию людей, сверху донизу, с одного конца цепочки к другому?»

Фалес усмехнулся и указал на темноту за окном.

— «Ты думаешь, это спектакль марионеток, где бандиты на улицах начинают двигаться, когда король шевелит пальцами?»

В этот момент взгляд короля дрогнул.

— Кто это сказал? — холодно сказал он.

Но Фалес покачал головой и ничего не ответил.

— Итак, связав это с тем, что я увидел и услышал на королевском банкете, я подумал о большем.

Говоря это, Фалес приподнялся на краю стола и пристально посмотрел на короля.

— В эти дни Центральная территория, особенно сельское хозяйство, медицина, табачная, алкогольная, кузнечная, кожевенная, текстильная и другие отрасли вокруг столицы, переживала редкие, существенные и долгосрочные потрясения. И это определенно не то, на что может повлиять только лишь отношение Фалеса Джейдстара.

В этот момент король Кессель слегка вздернул подбородок.

Хотя это было всего лишь мгновение, Фалес уловил эту деталь.

— Поэтому я начал подозревать, что за «принц любит салат, а фермер умирает с голоду» и прочей пропагандой…

Он глубоко вздохнул и вспомнил череду встреч, начиная с банкета и заканчивая Секретной разведкой, Рынком Красной Улицы и районом Нижнего города.

Взгляд Фалеса обострился.

— Секретная разведка, что именно вы пытаетесь скрыть? Королевство, что происходит?

Голос Фалеса исчез.

Холодный ветер ворвался в комнату, превратив пламя Вечной Лампы в кашу. Свет и тени были в беспорядке.

Ответом ему было фырканье короля.

— Беспочвенные обвинения и бессмысленные домыслы.

Король Кессель повернул голову и уткнулся одной стороной лица в темноту. Казалось, он был в плохом настроении.

— Ты закончил с теориями заговора?

Волна негодования нахлынула в сердце Фалеса. Это было и знакомо, и незнакомо.

— Так я видел это!

Подросток неосознанно повысил голос и заговорил быстрее.

— Будь то разрыв между спросом и предложением продуктов питания и производства вина, или беспрецедентный дефицит различных лекарственных трав, поднявший рыночную стоимость лекарств, или конфликт между преступными группировками, вращающийся вокруг дисбаланса рыночных интересов, северяне, желающие в частном порядке закупить продовольствие на зиму, но наталкивающиеся на торговые барьеры, ненормальный поток людей с фронтира вглубь страны, постоянно тайно вербуемые армией мастера литейного производства, а может быть и многое другое…

Фалес подсознательно стиснул зубы.

В этот момент он как будто вернулся во Дворец Героичного Духа и столкнулся с шестью эрцгерцогами Севера — и одной эрцгерцогиней.

— Все эти толчки в конце цепи власти — это не нормальное состояние рынка и не последствия того, что «У принца тонкая талия». Они больше похожи на беспорядок, оставшийся после того, как определенная сила вмешалась в различные отрасли: массовое производство, накопление материальных средств, движение населения, перемещение товаров, централизованное распределение… и вмешалась тайно, чтобы обмануть общественность…

В этот момент король вдруг заговорил и прервал его.

— Где.

Фалес был поражен.

— Где?

Король Кессель говорил слабо, его голос был глубоким и сильным.

— После твоего ухода из Секретной разведки…

Его тело наклонилось вперед на столе, и его лицо появилось из теней. Подобно льву, шагающему вперед, он выискивал лучшую позицию для прыжка.

— Где еще ты был? Что ты делал? С кем ты встречался?

Каждое слово короля Кесселя было медленнее предыдущего, но и каждое было настойчивее.

Был намек на опасность.

Где я был? Что я делал? С кем я встречался?

Фалес немного помолчал.

“Интрижка на ночь”, клуб Лайя, аптека Гроува, Закатный паб, Заброшенный дом…

Коэн, Сисси, Лилиан, Тинкер, Гроув, Моррис, Лайорк…

Все они.

Его прошлое.

Фалес сжал кулаки.

Но он глубоко вздохнул и рассеял слабый страх перед королем. На смену ему пришла стократная бдительность и осторожность перед лицом сильного врага.

— Дай подумать… Хм.

Он откинулся на спинку стула и улыбнулся. Его голос был уверенным и расслабленным.

— На Рынке Красной Улицы, в районе Нижнего города. Снимал шлюх, дрался. С мужчинами, с женщинами… Хм, и с теми, которые… не те и не эти.

Король Кессель нахмурился.

Фалес, как обычно, улыбнулся.

— Если вы спросите Лидера Задниц или тех, кто преследует меня в темноте, они, вероятно, скажут вам это.

В следующую секунду хмурый взгляд короля медленно расслабился.

— Логово нищих, да?

Король Кессель тихонько фыркнул, как будто говорил о пустяках.

— После стольких лет, твое место все равно там.

Логово нищих.

— Каждый раз, когда тебе больно, ты бежишь назад, чувствуя себя обиженным, как детеныш, возвращающийся на руки своей матери. Ты громко плачешь и находишь в этом свое мужество.

Когда его голос стих, король Кессель повернул голову и слегка взглянул на него.

Фалес немного вздрогнул. Он встретился взглядом с королем и вдруг понял.

Фалес знал, откуда берется негодование, одновременно знакомое и незнакомое.

Подросток узнал этот взгляд короля.

Шесть лет назад Йодель вернул его из Заброшенного Дома. Он впервые увидел этого достойного человека в Миндис-Холле.

В то время у мужчины было такое же выражение лица.

Презрение.

Незаинтересованность.

Безразличие.

Фалес закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Но в это время …

«Давным-давно, в тот момент, когда меня забрал дедушка, все изменилось».

Унылые слова Гловера звенели в его ушах.

«Мы, Лилиан, Тинкер, я… Мы не можем вернуться. Никогда»

Подросток резко открыл глаза!

— Итак, из вышеизложенного я подтвердил второй пункт!

Выражение лица Фалеса было холодным и суровым, когда он выхватил письмо Цветка Ириса.

— То, о чем идет речь в этом письме, это не то, что вы придумали под влиянием момента, отец.

Король Кессель нахмурился, словно был удивлен.

Фалес четко произносил слова, и его логика постепенно сглаживалась. Он преодолел слои неловкости, которые он когда-то чувствовал, сталкиваясь с королем.

— Задолго до радикального предложения лорда Солдера крупномасштабное расширение регулярной армии королевской семьи уже началось упорядоченным, но неудержимым образом на всей Центральной территории и во всех сферах жизни. Продовольствие, припасы, снаряжение, оружие, логистические маршруты и даже возможные будущие лагеря и гарнизоны - все было в полном разгаре и шло полным ходом… Если принять во внимание время, затраченное на обдумывание, планирование, подготовку, наблюдение, координацию, мобилизацию и принятие мер, это могло длиться несколько месяцев или даже год или два и иметь далеко идущие последствия. Мобилизация на войну — просто более сдержанная, более скрытная, без громких протестов, без объявления войны, чтобы избежать рыночных потрясений и чтобы никто не заметил ничего неладного.

Фалес сузил глаза.

— Настолько, что у Секретной разведки Королевства нет другого выбора, кроме как скрывать утечки повсюду и даже использовать имя принца.

Взгляд короля Кесселя стал острым.

* Хлоп! *

Фалес бросил письмо Зайена на стол.

— Из этого видно, что предложение лорда Солдера о расширении не столько информировало, сколько хотело получить одобрение.

Он пристально посмотрел на щеку короля и холодно сказал:

— Вы с Секретной разведкой, должно быть, давно планировали это и были полны решимости добиться успеха!

Зал Балларда погрузился в долгое молчание.

— Хмф.

Через несколько секунд послышалось слабое фырканье Короля Железной Руки.

— Получается, ты не так уж и глуп. По крайней мере, немного умнее, чем мыслящий о деньгах Киркирк — зачем Банкер тогда повысил его?

Видя реакцию короля, Фалес еще больше уверился в его суждениях.

Он усмехнулся, забыв прежнее гнетущее чувство.

— Это подводит нас к следующему вопросу. Если письмо Зайена в поддержку расширения не было спланировано вами заранее, но предложение о расширении не было чем-то, что ты придумал под влиянием момента…

Выражение лица Фалеса стало серьезным.

Его голос был слегка холодным:

— Тогда что именно ты задумал?

На вопрос принца король Кессель ответил молчанием, но его взгляд стал острее.

Фалес разжал пальцы и начал говорить.

— От тайной подготовки к расширению, до инцидента на королевском банкете, до шантажа письма Зайена, до дебатов на Имперском Собрании относительно расширения, все эти шаги для достижения цели - одни были четко спланированы и подготовлены, а другие были чистой случайностью.

Он усмехнулся.

— Только не говори мне, что политика королевства планируется со случайностью и точным расчетом пятьдесят на пятьдесят?

Король Кессель ответил столь же холодной улыбкой.

— Разве ты сейчас не этим занимаешься, — щелкнул языком король, — вламываешься во дворец, “убиваешь, чтобы тебя услышали”. Случайность и расчет пятьдесят на пятьдесят?

Слова Фалеса запнулись.

Он сделал паузу и тихо выдохнул, напоминая себе не попасть в ловушку другой стороны.

— Тогда я вспомнил Имперское Собрание этим утром. Сегодня лорд Солдер высоко отзывался о недостатках воинской повинности и выступал за расширение регулярной армии, но встретил беспрецедентное противодействие… Начиная с премьер-министра, большинство людей на Имперском Собрании были застигнуты врасплох и не готовы к этому предложению, будь то финансы, дипломатия, сельское хозяйство или производство. Министерству финансов не хватало средств, общественное мнение и мораль были не в вашу пользу, и различные ведомства жаловались на нехватку ресурсов.

Взгляд короля Кесселя переместился.

Фалес понял, что, хотя похожий на статую король хранил молчание, он больше не был безэмоциональным.

Это открытие очень его взволновало. Как будто непобедимая и безупречная формация наконец была прорвана после серии атак.

— Условий и ситуации было недостаточно. Даже если бы все знали, что это было вашим намерением, предложение Солдера все равно встретило бы сильное сопротивление. В конце концов, он мог только снизить свои требования и пойти на неоднократные уступки, ограничив реформу военной системы до Города Вечной Звезды и Частной Армии Джейдстар.

Фалес сменил тему.

— Вот почему я еще больше озадачен: вы, Секретная разведка Королевства, и лорд Солдер давно планировали крупномасштабное национальное политическое решение, которое уже было тихо и тайно реализовано. Почему вы не посовещались заранее и не рассказали на Имперском Собрании? Чтобы когда дошло до дела, вы столкнулись с ситуацией, когда королевство было в разладе, а вассалы единодушно протестовали. Вам не хватало ни денег, ни репутации, ни людей?

Фалес уставился на короля, ожидая ответа.

— В конце концов, вам все равно пришлось полагаться на незадачливого, Зайена, который столкнулся с вами вчера, чтобы он помахал флагом для вас и предоставил первоначальные средства?

Тишина.

В этот момент глаза короля Кесселя стали холодными, как будто проблема была в Фалесе.

— Почему?

Он сдержал свое излишнее выражение лица и сказал недружелюбным тоном:

— Потому что ты ничего не понимаешь.

Ничего.

Фалес улыбнулся.

Еще больше он был уверен в своей догадке.

— Я действительно не понимаю.

Фалес серьезно сказал:

— Эта ваша инициатива явно готовилась тайно в течение длительного времени, и вы были полны решимости осуществить ее. Однако из-за недостаточной координации, а также неблагоприятных условий и ситуаций, в конце концов, можно только обиженно отступить и полагаться на случайности и удачу, чтобы найти и восполнить пробелы

Выражение лица подростка стало холодным.

— В этом вопросе твои политические навыки слишком хромы и неуклюжи.

В эту секунду Король Железной Руки тихонько фыркнул, не зная, было ли это от недовольства или пренебрежения.

Фалес покачал головой.

— Нет, это не ты, Король Железной Руки, Кессель Джейдстар Пятый. Это не соответствует твоему обычному напористому и бескомпромиссному характеру, а также не соответствует стилю секретной разведки быть готовыми ко всему. Посмотрите на «Кровь дракона». За одну ночь Север рухнул, гигантский дракон взвыл, Экстедт впал в упадок из-за внутренней борьбы. Это классический пример того, как вы разрабатываете стратегию и разжигаете бурю.

Кессель Пятый был бесстрастен, когда услышал «Кровь дракона».

Фалес поднял голову и поправил одежду.

— Есть только одно объяснение. Во-первых, ты действительно давно планируешь расширение регулярной армии.

Фалес холодно сказал:

— Регулярной армии королевской семьи, этой колеснице королевства суждено неудержимо катиться вперед по твоей воле.

Король Кессель молчал.

Но иногда молчание бывает лучшим ответом.

Фалес продолжал тихим голосом.

— Однако это выторгованное письмо действительно было импровизированной идеей.

Принц улыбнулся и тихо сказал:

— Потому что твой первый боевой конь, который должен был тянуть колесницу королевства, случайно вышел из-под контроля и споткнулся.

В это мгновение пальцы короля Кесселя незаметно шевельнулись.

— Таким образом, ты можешь довольствоваться лишь вторым, обходясь тем, что доступно. Когда ты голоден, ты не можешь быть привередливым, и ешь все, что есть под рукой. Маленький Цветочек и его Южное побережье как раз оно. Это просто глупая пони, которая заблудилась. Она зашла в конюшню бестолково, а ты тут же надел на нее узду, запряг и поспешно погнал тянуть телегу.

Фалес пристально посмотрел на отца. Он сдвинул «Прошение» Зайена на середину стола так, чтобы ирисовая эмблема была обращена к королю.

— Используешь некачественный товар, чтобы свести цифры.

Фалес подождал несколько секунд после того, как закончил говорить.

Пока лицо короля Кесселя, наконец, не претерпело несколько необычных изменений.

— Боевой конь, тянущий колесницу, — Король фыркнул и потянулся за письмом Зайена.

— Интересно.

Фалес воспринял его выражение целиком.

Юноша слегка улыбнулся.

— Но, как я уже сказал, Цветочек — это не ягненок, ожидающий заклания.

Улыбка принца померкла, и он торжественно сказал:

— Можно предвидеть, что эта новая эрзац-лошадь ленива и шаги ее шатки. Хозяин не хочет, будет тужиться и пыхтеть, когда тянет колесницу. В лучшем случае ее можно считать неполноценной.

Тон Фалеса изменился.

— Что касается оригинала, подлинного коня…

В этот момент взгляд короля Кесселя был подобен лезвию меча.

Юноша скривил уголок рта.

— Думаю, по сравнению с Маленьким Цветочком, который просто подсчитывает цифры… У него должно быть меньше проблем. Он твердый и бодрый, и его копыта крепки, и он трудолюбив и добросовестен. Он должен быть высшего качества.

Король Железной Руки молчал. Он просто отложил письмо и тихо стал ждать ответа Фалеса.

Тон принца медленно повышался, как будто он медленно разворачивал историю.

— К примеру, расширяя регулярную армию, не пришлось бы беспокоиться о нехватке средств и продовольствия, о давлении общественного мнения, сплетнях и о министрах в Имперском Собрании.

Фалес говорил медленно, но увидел, как нахмурился король Кессель.

— Пока ты, Солдер и Черный Пророк, являетесь тремя центрами - королевской власти, Министерства военных дел и Секретной разведки - этого достаточно, чтобы решить проблему… Безопасно, тонко и сдержанно расширить регулярную армию, не оставляя места для будущих неприятностей.

Фалес выдохнул и сузил глаза.

— Или даже больше.

Король Железной Руки выслушал слова юноши, но ответил не сразу.

Зал Балларда погрузился в глубокую тишину.

Даже огни, казалось, были заморожены.

Но Фалес был очень терпелив.

Он был знаком с полем боя, на котором находился.

Король Железной Руки долго молчал, прежде чем заговорил тихим голосом.

— Итак, как ты нашел подлинного коня?

Фалес очень долго смотрел на него, прежде чем слегка кивнуть.

— Я узнал о ситуации на западе из многих источников.

Запад.

Король Кессель молчал.

Фалес медленно сказал:

— Я знаю, что со времен Кровавого года западный фронт поддерживался все эти годы. Вассалы Западной пустыни во главе с Факенхазом настолько опытны, что давно достигли пика в своей хитрости. Как ни старайся предупреждать их или даже бить, это будет бесполезно… Но ты не можешь рисковать всеобщим осуждением и ссориться с ними. Ты не можешь снять собачий ошейник с Легендарного Крыла и позволить ему устроить кровавую бойню. Обращение с дворянами так же, как с орками-военнопленными, приведет к тому, что все Созвездие выйдет из-под контроля.

Фалес стал серьезным.

— Поэтому было очень неразумно с вашей стороны потратить кучу денег и припасов несколько месяцев назад и посылать регулярную армию королевской семьи в трясину Западной пустыни. Это было не для того, чтобы бить герцогов, потому что это бесполезно. Не для того, чтобы разрушить их семьи, потому что ты не посмеешь. Не для того. чтобы встречать сына за тысячу миль…

Глаза Фалеса сверкнули.

— Потому что в твоих глазах я не так важен.

В Зале Балларда становилось все холоднее.

Взгляд короля Кесселя медленно изменился. Он неосознанно встал со спинки стула и наклонился вперед.

— Правильно. Предложение сэра Солдера сегодня утром, например, сокращение Частной Армии Джейдстар и эксперименты с расширением регулярной армии на Центральной территории — это лишь верхушка айсберга. Что касается месяцев или даже лет секретной подготовки, то это ведь не только для расширения.

Голос Фалеса стал холоднее.

— Несколько месяцев назад в Западной пустыне, накануне моего возвращения в королевство… Вы направили главные силы трех дивизий регулярной армии королевской семьи на завоевание, невзирая на потери, ни по какой другой причине, кроме…

Пока принц говорил, зрачки короля Кесселя медленно сужались.

Фалес говорил тихо и самым спокойным и равнодушным тоном раскрыл самую шокирующую правду.

— …Кроме как для того, чтобы законно расширить свою регулярную армию в значительных масштабах после Войны в Пустыне, во время самого быстрого и трагического вторжения орков и людей Бесплодной Кости.

Вы должны были воспользоваться редкой возможностью, когда феодалы Западной пустыни оказались в одном месте и собрали все свое имущество, чтобы разграбить их богатство, отнять припасы и пополнить армию.

Затем, воспользовавшись моментом, когда лорды потерпели поражение и понесли тяжелые потери, распустить без возражений раздутую и несостоятельную призывную армию.

Свистел холодный ветер, качались тени от фонарей.

Взгляд Фалеса застыл, а на сердце стало тяжело.

— Основываясь на том преимуществе, что западная линия фронта долгое время находилась под военным контролем, провести на месте военную реформу, перестроить пограничную оборону, восстановить правила и регуляции. В конце концов, как и с Благословенным городом, который потерял свою автономию, вы должны отменить, вырвать с корнем военную автономию вассалов Западной пустыни.

Король Кессель слегка опустил голову. Мерцающие огни отражали тени под его глазами.

Фалес стиснул зубы.

—Власть начинается с насилия. После того как Миндис Третий потратил более ста лет на то, чтобы ослабить их экономические, политические, культурные, дипломатические и статусные привилегии… Ты, Король Железной Руки, Кессель Пятый, ты хочешь получить власть над тысячами солдат, силу грома, скорость ветра, мощь волны… На этом клочке земли в Западной пустыне полностью и основательно вымести на свалку истории естественные военные привилегии феодалов с момента основания страны.

Фалес смотрел на молчаливого короля Кесселя, но не мог не думать о Чепмене Лэмпарде, с которым он столкнулся во Дворце Героичного Духа.

— Как только ты добьешься успеха, семьи Западной пустыни, такие прославленные, как Факенхаз, и такие незначительные, как Байраэль, станут просто богатыми людьми без титулов и владений, оставив свою генеалогию и историю, но не в состоянии больше противостоять могуществу короля. Станут просто… землевладельцами. И в конечном итоге это распространится на всю страну, создав новую норму управления Созвездием.

Фалес тихо сказал:

— Завершая шахматную партию Мудрого Короля — последним ходом.

Король Кессель молчал.

Он просто смотрел на второго принца глубоким взглядом.

— Все это, — наконец, спустя некоторое время, раздался тихий голос короля Кесселя, — ты сам придумал это?

Взгляд Фалеса изменился.

— Конечно, нет. Мне это сказали.

Взгляд короля Кесселя переместился.

— Кто?

Фалес поднял голову и спокойно принял его.

— Все.

Король Кессель выглядел озадаченным.

Фалес улыбнулся.

— От дворян наверху до простых людей внизу. Даже вы, Ваше Величество.

Король Кессель нахмурился.

Но Фалес фыркнул.

— Помнишь, что ты сказал мне, когда я впервые встретил тебя после возвращения в страну? Этот меч. Что именно благодаря этому мечу я стал Герцогом Звездного Озера.

Король Кессель сузил глаза.

Герцог Звездного Озера посмотрел вверх, его глаза сияли.

— И причина, по которой ты был так недоволен тем, что я принял меч Факенхаза…

Фалес холодно сказал:

— Не из-за того, что уже произошло. Но из-за того, что по вашему плану должно было произойти в Западной пустыне, но не случилось.

Глаза короля Кесселя медленно расширились.

— Да, ваша операция в Западной пустыне провалилась. Вы не смогли завершить реформу как планировалось, из-за редких условий. И лошадь споткнулась и безуспешно упала не по какой-то иной причине - именно из-за…

Фалес поднял палец и мягко указал на себя.

— Меня.

Голос принца стих.

В Зале Балларда царило гробовое молчание, повсюду стояла тишина.

Целых десять секунд Король Железной Руки вообще не отвечал.

Но то, как он смотрел на Фалеса, постепенно изменилось.

Прежнее презрение и равнодушие.

Превратилось в…

— Теперь я понимаю, — Наконец Кессель Пятый тихо заговорил.

— Как тебе удалось выжить на севере. Полярная звезда.

Полярная звезда.

Под столом Фалес крепко сжал кулаки.

Он не признал ошибку.

В этот момент в глазах короля отразилась глубокая торжественность.

Незнакомая.

И опасливая.

Фалес слабо улыбнулся и заговорил более оживленно.

— Теперь я расту достаточно быстро?

Брови короля Кесселя дернулись.

— Достаточно, чтобы нести на себе вес Созвездия?

Фалес сузил глаза и оценил короля.

— Достаточно, чтобы участвовать в этой шахматной партии?

Тон Фалеса был расслабленным, с оттенком насмешки.

Но в этот момент Король Железной Руки внезапно поднял голову, и его аура вдруг изменилась!

— Все твои слова сейчас, — тон Кесселя был чрезвычайно холоден, а взгляд несравненно проницателен.

— Могут ли они исправить последствия твоего глупого и наглого вторжения во дворец?

Фалес был ошеломлен.

— Может быть, это две разные вещи…

Но король Кессель пренебрежительно и грубо фыркнул.

— Тогда какой смысл портить воздух этой ерундой, носильщик весов Созвездия?

Услышав этот вульгарный ответ, Фалес не мог не ошеломиться.

— Я признаю, твое выступление было весьма неплохим. Но, к сожалению, пятнадцать минут уже прошли. Передай Авангардному Марико, что я дал ему разрешение привести в исполнение наказание принца — за вторжение и измену.

Сказав это, Король Железной Руки повернул голову и холодно и грубо закончил разговор.

Фалес нахмурился.

Как и ожидалось.

Его отец не был человеком, которого легко потрясли бы инциденты.

Даже если он столкнулся…

Со своим сыном.

Но всего через секунду выражение Фалеса расслабилось.

— Ты этого хочешь?

Король Кессель нахмурил брови.

В узком, темном и холодном Зале Балларда Фалес потирал руки и не смотрел на другую сторону длинного стола.

— Ты все еще этого хочешь?

Король Железной Руки не поднимал взгляда, но в его глазах был намек на сомнение.

Фалес глубоко вздохнул, указал на письмо на столе и тихо сказал:

— Как я уже сказал, Зайен не позволит вам легко воспользоваться им. Эта кляча может только упасть в яму, на ней нелегко ездить. Но ты все еще этого хочешь?

В этот момент Фалес вспомнил тон Кола, когда тот околдовал других в таверне.

— Ты все еще хочешь завершить? Ты все еще хочешь завершить беспрецедентное изменение в истории Созвездия или даже всего Эррола?

Выражение лица короля Кесселя слегка изменилось.

Голос принца стал тише, и его тон наводил на размышления.

— Реформировать военную систему, переделать правовую систему, принять солдат феодалов и продвинуть армию короля. Пусть с этого момента регулярная армия королевской семьи станет единственно правильной, законной и могущественной силой в Западной пустыне?

Зал Балларда вернулся к тишине.

До тех пор, пока через несколько секунд не раздался голос короля, хриплый, холодный, четко произносивший каждое слово.

— Что ты имеешь в виду?

Фалес крепко сжал кулаки.

В этот момент он вдруг почувствовал, что давление, которое когда-то оказывал на него король, заставлявшее его тяжело дышать, совершенно бесследно исчезло.

— Если ответ "да", — голос Фалеса был ровным,

— Тогда…

Его взгляд встретился с королем Кесселем в воздухе.

— Я могу помочь тебе.

Я могу помочь тебе.

В этот момент взгляд Короля Железной Руки стал опасным, холодным и тонким.

Он повернул голову и снова посмотрел на Фалеса.

— Ты - …

— Помнишь, отец, — прервал его Фалес, чувствуя, что воздух никогда не был таким легким, — когда я сказал: «Я здесь, чтобы спасти тебя…»

Он слабо улыбнулся, глаза его сверкнули.

— Я был серьезен. Когда ты, Верховный Король Созвездия Железная Рука, можешь ездить лишь верхом на Зайене, этой немощной кляче, носить ржавую броню, ступать по неровной и ухабистой дороге… Ты должен притвориться могущественным и властным, чтобы преследовать свои мечты о Созвездии.

Взгляд короля Кесселя внезапно стал холодным.

Фалес расхохотался и развел руками.

— Ты действительно думаешь, что я скучаю по твоей сломанной короне?

В Зале Балларда они смотрели друг на друга на расстоянии. Огни и холодный ветер были их единственными зрителями.

Король Железной Руки на мгновение замолчал, но твердо покачал головой.

— Это не сможет исправить последствия твоих глупых действий сегодня. Принц Созвездия замыслил восстание, чтобы заставить короля отречься от престола. Тебе не избежать наказания.

Настроение Фалеса упало.

— Я знаю, но это другое дело.

Фалес оглянулся на него.

— Что скажешь, отец?

Король Кессель молчал. Он просто смотрел на него, не мигая.

Фалес был первым, кто признал поражение в игре в гляделки.

— Хорошо, я понимаю. Даже если это не Западная пустыня, тогда Южное побережье. В любом случае, у вас будет способ…

Он вздохнул, встал со своего места и направился к двери.

— Тогда я пошел.

Фалес равнодушно помахал ему за спину.

— Посадите меня под домашний арест в Миндис-холле. Кнут или виселица - решайте сами… Нет, подождите… нет, нет, забудьте о виселице, мне не нравится ощущение, что меня душат.

В этот момент.

— Песчаный король.

Фалес остановился как вкопанный. Его пальцы остановились на дверной ручке.

Герцог Звездного Озера поднял голову, но не обернулся. Он только смотрел на темную, холодную каменную дверь.

— Что?

Громовой голос короля раздался позади него. Было так же холодно, как всегда, и невозможно было сказать, согласен он или нет.

— Это план действий, который брат Мидье вместе с Министерством военных дел, Министерством иностранных дел и Секретной разведки разработали давным-давно. Кодовое имя - Песчаный король.

Мидье.

Секретная разведка.

Песчаный король.

Фалес уловил несколько самых важных слов.

Он глубоко вздохнул, отпустил дверную ручку, повернулся и снова посмотрел на Кесселя Пятого.

— Песчаный король, Песчаный король…

Фалес сузил глаза и стал искать в памяти родословную королевской семьи, которую объяснил ему Гилберт.

— Вы говорите о внуке Добродетельного Короля, который отправился в экспедицию в пустыню в 552 году по Календарю Искоренения, но потерпел сокрушительное поражение, и его кровь окрасила желтый песок? Он был так напуган, что бросил своих вассалов. и подчиненных, выкопал яму и с позором бежал. Он хвастался, что «невидимость равна непобедимости», и напрочь загубил золотую эру четырех предков-королей. Он стал посмешищем Западного полуострова - тот Песчаный король - который носил такое же имя, как и ты…

Фалес остановился и тихонько фыркнул.

— Кессель Четвертый?

Король Железной Руки некоторое время молчал.

— Нет.

Он отрицал это неопровержимым образом.

— Я говорю о том, что в 553 году, после того как он был предан могущественным вассалом и потерпел сокрушительное поражение, он полагался на небольшую группу наемников, чтобы выжить в пустыне. Жадный до денег полк наемников остался в королевской столице. Король заплатил большие деньги, обеспечил дорогими припасами и, наконец, создал профессиональную армию, неподвластную ни вассалам, ни территориям, ни родственникам, ни службам - что и стала предшественницей королевской регулярной армии. Этот Песчаный король.

Взгляд короля Кесселя стал свирепым.

— Кессель Четвертый.

Преданный могущественным вассалом…

Держал группу наемников в столице…

Что стала предшественницей регулярной армии королевской семьи…

Услышав эту иную биографию, Фалес, казалось, глубоко задумался.

— А теперь сядь, — холодно сказал король Кессель, не оставляя места для возражений.

— Давай поговорим.

Поговорим.

Под невидимым углом, Фалес глубоко вздохнул и скривил уголки губ.

Он медленно повернул голову.

— Я думал, что пятнадцать минут уже прошли?

Король Кессель холодно фыркнул и взглянул на него издалека.

— Да. Для тебя.

Фалес успокоился, глубоко вздохнул, отодвинул стул и снова сел.

— Конечно. Кстати, у Авангардного Марико многообещающее будущее, и он заслуживает доверия, — принц, казалось, вдруг о чем-то подумал и мягко сказал.

— Но произвести его в старшего пенитенциарного офицера и назначить ответственным за наказание членов королевской семьи… Возможно, стоит подумать еще?

Он слегка улыбнулся и уставился на выражение лица короля Кесселя.

— Что вы думаете, Ваше Величество?

Но в конце длинного стола король Кессель только молча смотрел на него.

— Мальчик. Прежде чем я позволю Марико вытащить тебя и повесить…

Взгляд Короля Железной Руки был опасен, а его тон был недружелюбен.

— …Убери свое самодовольное лицо.

Козырь Песчаного короля

В комнату ворвался холодный ветер. Фалес не мог не запахнуть свою одежду.

— Итак, с прошлого года вы подстрекали Альянс Свободы к восстанию против Экстедта, вызвали политическую бурю в Городе Драконьих Облаков, отправили кавалерию Созвездия в пески и позволили мне вернуться в страну через Западную пустыню… Все это часть «Песчаного короля»?»

Огни были тусклыми. Король за длинным столом некоторое время молчал.

— Кое-что.

Король Кессель поднял голову и посмотрел прямо на Фалеса.

— Кое-что нет.

Фалес выдохнул и соединил все, что произошло с прошлого года до сегодняшнего дня.

— Тогда почему не Северные территории? — Принц казался немного усталым.

— Почему не место, где есть Крепость Сломленного Дракона в качестве точки опоры, а семья герцога была полностью опустошена вами? Это же почти прямое управление?

Король не ответил. Он только холодно посмотрел.

Фалес вздохнул и снова посмотрел на короля.

— Прошу тебя, если ты мне не скажешь, я не смогу тебе помочь.

Король Кессель не ответил. Взгляд его был глубок, и никто не знал, о чем он думает.

Фалес смотрел в глаза королю, пытаясь найти что-то в этих голубых глазах.

Наконец король Кессель фыркнул и отвернулся.

— Именно потому, что Вал Арунде все еще в моей тюрьме, и потому, что первая наследница Холодного Замка — девочка-сирота, которую народу сложно принять… Все внимание будет приковано к Северным территориям и каждому шагу Дворца Возрождения.

Голос короля стал ниже.

— А чиновники, посланные королевством в Северные территории… еще молоды и не имеют достаточно влияния и престижа. Для сравнения, «Чрезвычайное положение» в Западной пустыне все еще действует. Нам удобнее действовать там.

Чрезвычайное положение.

Удобнее.

Фалес не мог не думать о Благословенном городе и о том, что он видел и слышал по пути в Западную пустыню.

— В этом есть смысл, — спокойно сказал Фалес.

— Но этого недостаточно, чтобы помешать вам дотянуться до Северных территорий.

Король Железной Руки внезапно поднял голову.

Через несколько секунд он медленно заговорил.

— Северные территории, в конце концов, граничит с Экстедтом.

Фалес понимающе поднял брови.

Это и было причиной.

Король Кессель сказал тихим голосом:

— Они находятся рядом с вражеским королем, который только что был коронован и пребывает в расцвете сил. Чепмен Лэмпард может преподнести слишком много неожиданных и непредсказуемых сюрпризов.

Говоря это, он взглянул на Фалеса и изменил тон.

— Конечно, до тебя ему еще далеко.

Фалес проигнорировал его сарказм.

— Почему я?

Принц спокойно сказал:

— В чем суть “Песчаного короля” и причем здесь я?

Король Железной Руки не сказал ни слова и просто холодно посмотрел на него.

Фалес вздохнул.

— Ты всегда так? Даже слова сказать не можешь?

Король уставился на него, но глаза у него были странные, как будто он смотрел на кого-то другого.

Спустя долгое время король Кессель наконец заговорил.

— Потому что нам нужен был повод.

— Повод?

Король Кессель перевел взгляд и посмотрел на темную ночь за окном.

— Потому что мы должны обмануть хитрых и вероломных жителей Западной Пустыни, чтобы они не заподозрили, что огромная регулярная армия королевской семьи, марширующая в Западную Пустыню, будет использована как наш козырь для дальнейших действий.

Теперь Фалес понял.

— О, чтобы обеспечить безопасное возвращение наследника престола. Это достаточно хорошее оправдание, — тихо фыркнул Фалес.

— Они, наверное, думают, что на свете очень мало королей, которые не заботились бы о безопасности своего наследника.

Взгляд Короля Железной Руки был острым, как лезвие.

— Это просто шутка, — Фалес пожал плечами.

— И что? Я — повод прикрывать марш регулярной армии на запад?

Король Кессель холодно сказал:

— Нам также нужен был гарант.

Фалес нахмурился.

Король Кессель продолжил:

— Чтобы жители Западной Пустыни поверили во время переговоров, что регулярная армия королевской семьи была вынуждена покинуть Лагерь Клинковых Клыков и уйти с Западного фронта в обмен на то, что лорды Западной Пустыни мобилизуют армию, чтобы защитить вас на пути обратно в королевскую столицу

— И я был этим гарантом, — слабым голосом сказал Фалес, внезапно придя к пониманию.

Он сказал слабым голосом:

— Гарантом того, что на Западном фронте нет ничего подозрительного, что все на их кончиках пальцев. Гарантом того, что наживка ни в коем случае не ядовитая, абсолютно безвредная, кушайте на здоровье.

Король Железной Руки кивнул, явно пренебрежительно.

— Потому что в мире очень мало королей, которые бы не заботились о своем наследнике.

Фалес сначала был ошеломлен, потом недовольно фыркнул.

Мелочно.

Это же был просто сарказм.

А он и правда обиделся.

Фалес выпрямился и перестал об этом думать.

— Итак, для того, чтобы поделить огромную территорию на Западном фронте, которую вы отдали, сюзерены Западной пустыни попались на удочку, собрали свои войска, добровольно вышли из замков, в которых они окопались на долгие годы, и вошли в лагерь регулярной армии королевской семьи без каких-либо предосторожностей, чтобы вы могли взять их всех одним махом и избавить себя от необходимости разбираться с ними по очереди?

Король Кессель некоторое время молчал.

— Больше.

Король сказал низким голосом:

— Ради этой выпадающей раз в жизни возможности и ради огромной прибыли от пустынного торгового пути герцоги Западной пустыни, которые завидовали более десяти лет, подготовили свои активы, подготовили свои припасы и даже нашли отличные способы заработать на войне. Они истощили свои запасы.

Король Кессель посмотрел на дверь.

— Все это должно было стать бюджетом для расширения регулярной армии королевской семьи.

Фалес тихо фыркнул, не удивившись.

— Конечно, это экономит время и усилия.

Принц опустил голову, его взгляд застыл.

— То, что случилось с Анкером Байраэлем и его отцом, не было единичным случаем, тем более совпадением. Потому что в плане «Песчаного короля» герцогам Западной пустыни суждено было нарваться на силы пустынных обитателей, даже попасть под «случайный» огонь по своим в исполнении Легендарного Крыла и регулярной армии, потеряв все.

Кессель откинулся на спинку стула и кивнул.

— Когда Западная пустыня потерпела сокрушительное поражение и военная ситуация стала бы неотложной…

Его взгляд обострился.

— В угоду спасения ситуации, чтобы отбить такой важный Лагерь Клинковых Клыков, задержавшейся регулярной армии королевской семьи «не оставалось ничего иного», кроме как нарушить традицию и действовать по своему усмотрению - наказывать и снимать бездарных знатных генералов, реорганизовывать остатки призывных армий. Это естественно и правильно, у них не было бы ни причин, ни возможностей сопротивляться.

Фалес выдохнул и продолжил:

— Но на войне всегда происходят несчастные случаи. Если во время реорганизации дела пойдут не очень хорошо, и прогресс не будет многообещающим…

Взгляд короля Кесселя переместился и посмотрел на него.

Фалес остановился. Он вспомнил свою первую встречу с Маллосом и кое-что понял.

— Я предполагаю, что, поскольку наследник королевства находится в Западной пустыне, ради родословной королевства Дворец Возрождения также имеет право направить туда подкрепление для устранения несчастных случаев —  войска, которые вы послали, чтобы «поприветствовать» меня.

Фалес вспомнил о противостоянии Армии Западной пустыни и регулярной армии на Аллее Благословений.

Король Кессель молчал.

Фалес сказал в оцепенении:

— Что касается последствий, что было сделано, не может быть отменено. Будь то расформированная и реорганизованная призывная армия, дворяне, которые наказаны и лишены своих привилегий, семьи без права призыва, или Западная пустыня, которая перешла под военный контроль… Все, что вам нужно, было бы “временно” проведено в Западной пустыне под видом «Приказа о чрезвычайном положении» и во имя «законов военного времени» - точно так же и Лагерь Клинковых Клыков, и Благословенный Город.

Фалес вспомнил, что сказал ему во время сопровождения граф Форта Крыла Дерек Крома. Он не мог не погрузиться в свои мысли.

— Один год, два года, пять лет, десять лет… всегда.

Король Кессель пренебрежительно фыркнул, явно недовольный.

Огни мерцали, качая тени зала взад и вперед, освещая окрестности так, что было то светло, то темно. Накат волн света не имел конца.

Фалес глубоко вздохнул.

Он вернулся в настоящее и изменил свое душевное состояние.

— Итак, с того момента, как вы вели переговоры с вассалами Западной пустыни и использовали Западный фронт в обмен на отправку ими своих войск, до того момента, когда регулярная армия двинулась на запад, чтобы спасти принца, до того момента, когда враги воспользовались возможностью вторгнуться в Западную пустыню. и потерпели сокрушительное поражение, когда регулярная армия вынуждена была прибегнуть к чрезвычайным мерам и «действовать на месте», пока не улеглось пламя войны и не осела пыль…

Тон Фалеса стал тяжелее.

— После такой комбинации вы действительно смогли бы «скрутить» разрозненные и беспорядочные вооруженные силы вассалов Западной пустыни в веревку. Изменить систему воинской повинности, которая имеет долгую историю.

Фалес сдержал выражение лица и медленно поднял голову. Он увидел фигуру короля за длинным столом.

— Имя, повод, ситуация и выгоды — все в ваших руках. Даже если у других вассалов Западной пустыни и другой знати королевства есть сомнения, они не могли бы ничего сказать против, не говоря уже о том, чтобы поднять свои войска для сопротивления.

Ответа с конца длинного стола не последовало.

— Более того, вопросы Западной пустыни были бы решены в Западной пустыне. В конце концов, это просто внезапный местный инцидент. Это не обязательный указ, который затрагивает всю территорию, поэтому он не вызвал бы возбуждение масс и хаос в королевстве.

В словах Фалеса был сентиментальный тон.

— Конечно, шерсть идет с овцы. Будь то расширение армии или реструктуризация системы, источником бюджетных средств и личного состава стали бы деньги, земля и люди вассалов Западной пустыни. Нам даже не нужно было бы использовать большую часть бюджета казны. Мы не понесли бы никаких убытков.

Принц скрестил руки на груди и глубоко вздохнул. Он вспомнил тепло и сухость Западной пустыни и ощутил темноту и холод Дворца Возрождения.

— Как только это было бы сделано, с того момента от Лагеря Клинковых Клыков до Благословенного Города, от Лукенана до Форта Храбрых Душ, даже Форта Крыла и Руин…

В его тоне чувствовался намек на благоговение.

— В землях Западной пустыни, если этого не позволит Дворец Возрождения, местные сюзерены больше не смогли бы набирать солдат и командовать сражениями. Регулярная армия королевской семьи стала бы единственной надежной и законной вооруженной силой.

Король не ответил. Зал Балларда молчал.

Лампа Вечности, чей свет медленно дрейфовал, стал устойчивым. Он отбрасывал свою уникальную тень на каждый предмет в зале.

Фалес нежно потер тыльную сторону ладони.

— Что еще более важно, это ведь только начало.

Он внимательно посмотрел на верховного короля.

— С прецедентом, установленным в Западной пустыне, сюзерены, призывающие солдат, и вассалы, владеющие армиями, больше не являлись бы нерушимой естественной традицией… Когда люди постепенно привыкли бы к мысли, что «только король может иметь армию», у реформы военной системы стали бы появляться все новые и новые прецеденты по всему Созвездию. С подходящими условиями следует успех.

Фалес вдруг вспомнил о великой битве, которую он видел в пустыне.

— Точно так же, как в кавалерийской атаке. Каким бы безупречным ни было оборонительное построение, когда появляется брешь и оголяются фланги…

Он сказал в оцепенении,

— Есть лишь волна, что несется вперед как нож сквозь масло, сметая все на своем пути.

Король Кессель по-прежнему молчал. Но на этот раз он отвел взгляд и больше не смотрел на Фалеса.

— Каков «Песчаный король»!

Фалес не мог не вздохнуть.

— В таком случае Западная пустыня действительно хорошая лошадка.

Он вполне может тянуть колесницу королевства.

Но …

— Пока не появился ты.

Внезапно раздался голос короля, прервавший мысли Фалеса.

Принц не мог не нахмуриться.

— В отчете Секретной разведки говорилось, что в Великой пустыне ты изначально столкнулся с патрулирующими отрядами регулярной армии, но вместо запланированной встречи с ними бесследно исчез.

Слова короля, казалось, имели силу. Под завывание холодного ветра за окном мерцала Вечная Лампа в комнате.

Думая о прошлом, Фалес колебался.

— Я…

Но король Кессель не позволил принцу перебивать. Его взгляд стал острым и холодным.

— В ночь, когда началась операция, ты таинственным образом оказался в эпицентре бури и даже привел с собой довольно много друзей. Щит Теней, Северяне, Секретная разведка, а также немало наемников последовали за твоей задницей в Тюрьму Костей на однодневный тур?

Сердце Фалеса сжалось.

— Это…

Король холодно фыркнул и больше не смотрел на него:

— Люди на Западном фронте не обладают смелостью Дворца Возрождения. Они трусливы и нерешительны и не смеют рисковать потерять своих наследников. Поэтому они стоят на месте и рассредотачивают свой личный состав, что приводит к разрозненным действиям… И наши шпионы должны были подтолкнуть воинственных орков и людей Бесплодной Кости к нападению на армию сюзеренов, пока регулярная армия отсутствовала, но они, кажется, заранее что-то предчувствовали. Мало того, что основные силы даже не подошли, так еще и осада была просто уловкой. Они немедленно отступили.

Услышав это, Фалес не мог не сказать:

— Э-э, да, я слышал, что в пустыне есть орк по имени Кандарлл…

Но в следующую секунду взгляд короля Кесселя был подобен лезвию.

— Э-э… — Фалес спрятал улыбку и решил больше ничего не говорить.

— …ладно.

Король проигнорировал его. Вместо этого он уставился на слабый дрейфующий свет Вечной Лампы. Холод и неудовлетворенность в его взгляде были очевидны.

— Уильямс находился в засаде у Лагеря Клинковых Клыков. Этот идиот всегда был быстр и решителен, но в тот день он замешкался и дождался, пока битва почти закончится, прежде чем повел свои войска обратно в лагерь. Он не успел на сражение.

Услышав знакомое имя, Фалес мгновенно замер.

— Это позволило сюзеренам Западной пустыни в Лагере Клинковых Клыков спокойно отступить. Основные силы Руин, Форта Крыла, Форта Храбрых душ и трех великих семей Западной пустыни также были необычайно бдительны. После того, как они заметили, что что-то неладно , они держались подальше и не попались в ловушку.

Фалес вспомнил, как герцог Западной пустыни сказал ему, что «сила исходит из насилия», и его хмурый взгляд стал еще глубже.

— После этот старик Факенхаз посетил Лагерь Клинковых Клыков на глазах у всех. Он не только весело поболтал с тобой, но даже подарил тебе свой фамильный меч. Новость быстро разнеслась по всему королевству.

Фалес глубоко вздохнул и вспомнил меч Страж, который дал ему Факенхаз. Он подсознательно сжал кулаки.

— Что касается Ворона и Черного Льва, они вели себя так, как будто заискивали перед королем. Они демонстративно и уважительно выпроводили тебя из Западной пустыни. Они также блокировали подкрепление, посланное Дворцом Возрождения, пока были там.

Король Кессель тихо фыркнул.

— В конце концов, Секретная разведка Королевства активировала план действий в чрезвычайных ситуациях, дабы сделать все возможное, чтобы уменьшить свои потери.

Его взгляд был направлен на Фалеса. В этот момент он как будто хотел выкопать свое сердце.

— Как ты сказал, операция в Западной пустыне полностью провалилась. Песчаный король потерпел неудачу на пороге успеха.

Фалес закрыл глаза, откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул.

Итак, в ту ночь, когда он спасался бегством в Лагере Клинковых Клыков…

В местах, которые он не мог видеть, происходило много душераздирающих и значительных событий.

— Но одна споткнувшаяся лошадь, один провал Западной пустыни не остановит королевство.

Голос короля стал суровым, заставив Фалеса открыть глаза.

Выражение лица короля Кесселя было чрезвычайно спокойным, но в его глазах читалась бесконечная буря.

— Вот почему было написано это письмо.

Фалес опустил голову и посмотрел на письмо рядом с его рукой. Воск Цветка Ириса был темным и неясным под Вечной Лампой.

— Если Западная пустыня не сможет этого сделать, мы найдем другое место.

Тон Короля Железной Руки был холоден и не терпел возражений.

— Цена не важна. Прогрессия геометрическая.

В этот момент Фалес стиснул зубы.

Голос Факенхаза слабо звенел в его ушах.

«И такой человек, как твой отец, примет ли он реальность и отступит, посмотрев на меня и силу Западной пустыни в другом свете…

Или выложится на полную и отплатит сторицей?»

— Теперь, — взгляд короля Кесселя вернулся к Фалесу.

— Твоя очередь говорить.

“Твоя очередь.”

Слова короля были спокойными, но они бесчисленное количество раз эхом отдавались в сердце Фалеса.

— Что у тебя есть? Что ты можешь сделать? — холодно спросил король Кессель, — Чтобы компенсировать свою глупость?

Фалес молчал.

Он смотрел на слабый свет в комнате, не зная, что и думать.

— Что?

Король Кессель фыркнул насмешливым тоном.

— Даже слова сказать не можешь?

Но в следующую секунду Фалес вдруг заговорил.

— Ты ненавидишь меня?

Его тон был эфемерным и равнодушным.

В этот момент даже такой спокойный человек, как король Кессель, не мог не чувствовать себя озадаченным.

— Что?

Фалес сделал глубокий вдох и уставился в пустой угол, прежде чем рассеянно заговорил.

— Я спрашиваю… От Крепости Сломленного Дракона до Города Драконьих Облаков, от Города Вечной Звезды до Западной пустыни, ты постоянно замышлял что-то мне во вред и использовал меня. Ты неоднократно подвергал меня опасности, заманивал меня в смертельные ловушки, оставлял собственного сына на съедение волкам.

Король Кессель глубоко нахмурился.

— Почему?

Фалес вздохнул.

— Почему ты так ненавидишь меня? Это похоже на то, что пишут во многих романах. Что, мое рождение стало причиной смерти моей матери, поэтому ты злишься на меня?

В этот момент взгляд короля Кесселя стал свирепым!

— Или это моя мать, ТерренГирана, сделала что-то, что разозлило небеса и заставило тебя ненавидеть ее до конца жизни, прежде чем она родила меня?

Фалес уставился на короля Кесселя.

ТерренГирана.

Конечно же, имя сработало.

Потому что Король Железной Руки, который всегда был решительным и непоколебимым, теперь хмурился, а его взгляд стал глубоким.

Он как будто столкнулся с беспрецедентной шахматной партией.

Фалес улыбнулся.

— Почему же ради завершения «Песчаного короля», ради продвижения реформы военной системы, ради козыря для процветания королевства…

Он стиснул зубы и уставился на молчаливого Кесселя Пятого.

— …я не могу получить взамен правду о моей матери?

Единственный путь

— Серьезно?

Голос короля Кесселя донесся с другой стороны длинного стола, чрезвычайно холодный.

— Это то, что ты не можешь забыть?

Тень короля притянулась к стене позади него в свете костра, и в его глазах была легкая насмешка.

— Свою мать?

Фалес пристально посмотрел на короля Кесселя.

ТерренГирана.

Главный Мастер Ритуалов Лисция, Королева Кейя, Старый Ворон, Гливард, почти все, кто знал его мать, по-разному оценивали эту женщину.

Тогда что же насчет его отца?

— Не забудь, — тихо сказал принц.

— Я унаследовал ее имя.

Или даже больше.

Король тихо фыркнул.

— Гилберт не должен был позволять тебе выбирать это второе имя.

Он говорил медленно, но его слова были холодны, как лед.

— Бессмысленное.

Фалес тоже мягко улыбнулся и покачал головой.

— Насколько я знаю, именно ты назвал Гилберту ее имя. Так чего же ты ожидал?

Ответ короля был быстрым и холодным.

— Думаешь, что твоя мать окажется выдающейся женщиной с необыкновенным прошлым? Эрудированной и талантливой ученой, дочерью знатной семьи или смелой и бесстрашной воительницей? Чтобы ты мог гордиться, чтобы было на кого положиться?

Фалес посмотрел на выражение лица короля Кесселя и с удивлением обнаружил, что это одна из немногих тем, которая могла вызвать у короля долгий ответ.

Принц начал исследовать.

— А что, нет?

Король усмехнулся, но его улыбка тут же исчезла.

— Она была шлюхой.

Выражение лица Фалеса слегка изменилось.

— Как и большинство шлюх, — выражение лица короля Кесселя было равнодушным, а тон — презрительным.

— Она была беспринципной и жадной, целый день важничала перед своими клиентами, продавала себя за плату — пока не умерла. Я даже не помню ее лица.

Услышав слова короля, Фалес долго молчал.

— Шлюхой? — ошеломленно пробормотал Фалес.

— Проституткой?

Услышав такие прилагательные, он первым делом подумал о рабыне в пустыне, описанной Старым Вороном Хиксом, волшебной Террен.

Затем в сознании подростка вспыхнул портрет, который он увидел в Отделе секретной разведки — эльфийка «Восточная красавица».

Затем он вспомнил «развратницу» Фелицию, которую видел в Секретной разведке, и ее странные и соблазнительные движения под руками Рафаэля.

— Именно. Твои вопросы и ожидания бессмысленны, — Тон короля был равнодушным, — Ты не найдешь ни утешения, ни успокоения. Для нее ты просто неприятная случайность после определенной сделки.

Неприятная случайность.

Фалес не мог не сжать кулаки.

Он внезапно вспомнил выражение глаз Быстрой Верёвки, когда тот говорил о девушке, которая ему понравилась в Лагере Клинковых Клыков.

“Эта девушка.”

“Она не шлюха.”

“Нет.”

— А твой длинный как у тещи язык… — холодно сказал король Кессель, — Какой позор для королевской семьи.

Фалес глубоко вздохнул и осторожно разжал кулак.

— Ты прав, отец. Самая большая ошибка Гилберта заключалась в том, что он позволил мне сохранить ее имя.

Выражение лица короля не изменилось.

— Потому что… — Взгляд Фалеса стал холодным.

— Если бы она была всего лишь незначительной проституткой, ты бы даже не удосужился запомнить ее лицо.

Фалес поднял голову и посмотрел прямо на короля.

— Тогда почему ты до сих пор помнишь ее имя?

В этот момент глаза короля Кесселя слегка расширились!

Фалес посмотрел на своего отца и тихо произнес это особое имя.

— Террен — Гирана?

В тот момент, когда он закончил говорить, у Фалеса возникла иллюзия.

В Зале Балларда словно внезапно наступила зима. Температура резко упала, и воздух застоялся.

Даже свет больше не мерцал.

А источник всего холода находился в конце длинного стола.

Неловкое молчание длилось целых десять секунд.

— Я дал тебе шанс, дитя, — Голос короля вернулся к своей обычной жесткости и холодности.

— И ты его упустил.

Он внимательно посмотрел на Фалеса. В его глазах была только мертвая тишина.

Грех Адской Реки в венах Фалеса снова потек, словно хотел прорваться сквозь замерзшую атмосферу.

В этот момент подросток вдруг почувствовал, что терпению короля пришел конец. Следующими его словами было бы вызвать охрану.

Значит Фалес был быстрее его.

— Эмори.

Принц говорил тихо и успешно заморозил взгляд короля на двери.

Король Кессель оглянулся.

— Эмори?

Фалес глубоко вздохнул и кивнул.

— Да, город Эмори в Западной пустыне. Этим местом управляет семья Эмори, и оно имеет долгую историю. Происхождение имени — фамилия сюзерена.

Король Кессель слегка нахмурился.

Фалес вспомнил, что сказали ему два жителя Западной пустыни, Дерек Крома и Анкер Байраэль. Не торопясь, он начал рассказывать эту историю.

— Несколько лет назад сюзерен этого города, барон, пострадал от несправедливости. Он хотел попасть во Дворец Возрождения и обратиться к королю за помощью. Но в пути его постигло несчастье, и вся его семья умерла от эпидемии.

Фалес наблюдал за реакцией короля Кесселя. Последний не пошевелился, но и не перебил его.

В следующую секунду тон Фалеса изменился.

— Но на самом деле, будучи законным вассалом королевства, барон Эмори умер не от эпидемии.

Фалес стиснул зубы.

— Он и его семья попали в засаду, устроенную его сюзереном и подельниками — тремя крупнейшими семьями, находящимися у власти в Западной Пустыне: Факенхаз, Крома и Боздорф.

Оба они несколько секунд молчали.

— Интересно.

Король немного подумал и медленно сказал:

— Откуда ты об этом узнал?

Глаза Фалеса потемнели.

В тюрьме Секретной разведки в его ушах раздавался болезненный голос Анкера.

«Он также сказал, что если я потерплю неудачу, если мне придется использовать эту разменную монету…

Я должен отдать это вам.

Только вам».

Когда его мысли достигли этой точки, Фалес глубоко вздохнул.

— Это не важно, — Он взял себя в руки и переключил свое внимание на рассматриваемое дело.

— Важно, что…

Столкнувшись с горящим взглядом короля, Фалес заговорил спокойно. Его слова были громкими и ясными.

— В 414 году по Календарю Искоренения «кредитор» Герман Второй издал «Приказ о запрете кровопролития», запрещающий вассалам внутри королевства вести войну и убивать друг друга…

Его голос стал серьезным.

— Однако вассалы Западной Пустыни действовали безрассудно и совершили преступление. Они злоупотребили своим правом на вооруженную самооборону и убили барона Эмори, чтобы отомстить за личную обиду.

Говоря о Западной Пустыне, Фалес смотрел на лицо Короля Железной Руки.

— Их методы были жестокими и устрашающими, а злодеяния шокирующими.

Глаза Короля Железной Руки прояснились, а уголки его губ изогнулись.

Взгляд принца стал острым.

— Этот повод, этот козырь, эта лошадь — достаточно ли их, чтобы завершить «Песчаного короля»?

Когда голос Фалеса затих, Вечные Лампы вокруг него замерцали.

Он уставился на короля.

Король Кессель долго молчал, свет в его глазах мерцал взад и вперед.

Несколько секунд спустя король мягко закрыл глаза и похоронил все свои эмоции в глубине своего сердца.

— Но мы не можем его использовать.

Король Кессель тихо сказал:

— Эпидемия в городе Эмори больше не является новостью. Жители Западной Пустыни справились с ней очень чисто. Мертвецы не рассказывают сказки.

Увидев реакцию собеседника, Фалес не смог сдержать смешок.

— Это верно.

Он сказал уверенно:

— Если только сказку расскажет не мертвец.

Слова Фалеса внезапно оборвались.

— Погоди.

Он посмотрел на равнодушное выражение лица короля Кесселя и кое-что понял.

Выражение лица юноши слегка изменилось в недоверии.

— Ты знал.

Фалес посмотрел на Кесселя и нахмурился.

— Ты узнал о городе Эмори и об этом деле уже давно?

В следующую секунду король Кессель осторожно открыл глаза.

Король ничего не выражал и не ответил.

Но Фалес уже получил ответ.

Юноша не мог не нахмуриться:

— Когда?

Король Кессель спокойно ответил:

— Когда это случилось.

Фалес был ошеломлен.

— Что? Почему?

Фалес понял, что в какой-то момент разговор между ним и королем Кесселем стал крайне молчаливым.

Например, теперь ему даже не нужно было завершать предложение типа «почему это произошло».

Король Кессель спокойно смотрел на Фалеса.

— Несколько лет назад «Приказ об освобождении от налогов для развитие фронтира» затронул группу сюзеренов. Лорд Эмори из Западной Пустыни был лишь одним из них, — Король Железной Руки прищурился, — самым нетерпеливым. После небольшой провокации он проглотил наживку.

Взгляд Фалеса застыл в воздухе.

После небольшой провокации…

Он проглотил наживку…

В этот момент слова «Ворона» Дерека Кромы снова прозвучали в ушах Фалеса.

«По мнению барона, бесчисленные нувориши, порожденные этим указом, каждый день поедают его интересы, отбирают у него подданных и лишают его средств к существованию».

В глубине тюрьмы Секретной разведки вновь прозвучали отчаянные слова Анкера Байраэля.

«Очевидно, барон Эмори не смог вынести боли. Указ короля нанес ему огромный удар…»

Король Кессель слегка вздохнул. Его следующий тон был слегка сожалеющим.

— Однако этот Западная пустыня особенно чувствительна к малейшему беспокойству у своего порога. Прежде чем мы успели вытащить рыбу, леска была перерезана.

Фалес был ошеломлен.

Вытащить рыбу…

Леска перерезана…

Слова Дерека и Анкера продолжали появляться.

«Барон Эмори набрал солдат и мобилизовал свою армию, намереваясь пересечь Западную пустыню и создать «большую новость» для всего Созвездия, чтобы «протестовать» против Его Величества и королевства».

«Настолько, что он решил отказаться от своего молчаливого взаимопонимания с Тремя главными семьями и действовать опрометчиво…»

Фалес замер на своем месте.

— Это вы…

Фалес сказал в оцепенении:

— Барон Эмори поднял свою армию в знак протеста, потому что вы тайно оказывали на него давление и намеренно подстрекали его? Чтобы найти предлог для вторжения в Западную пустыню?

Король Железных Рук усмехнулся.

— Как я уже сказал, он лишь один из многих.

Один из многих.

В этот момент Фалес подумал об Анкере, который был подвергнут пыткам и истязаниям в Секретной разведке.

И о его возлюбленной, семья которой разрушена и личность которой неизвестна.

— Итак, трагедия, когда барона Эмори заставили замолчать, убив его со всей семьёй.

Голос Фалеса был хриплым.

— За ней стоишь ты.

Фалес тупо уставился на стол перед собой. На противоположной стене проецировалась фигура короля, темная и гнетущая.

Эти люди.

Их несчастье.

Но …

Пыль, которую раздавила сила.

— Ты мне льстишь, — голос короля был все еще спокоен, как будто ему было все равно.

— Я не просил деревенщин из Западной пустыни заставить их замолчать. Я также не просил их быть настолько безжалостными, чтобы вырезать всю семью в замке, включая ополчение и слуг. В живых не осталось ни одного человека — похоже, они многому научились у Уильямса.

Заставить их замолчать.

Вырезать всю семью.

Эмори.

Байраэль.

И эта несчастная семья в Благословенном городе, имя которой он не мог вспомнить…

И та ночь в Лагере Клинковых Клыков, когда было уничтожено бесчисленное количество семей…

«Дворяне, дворяне, ха, эти отморозки, что это за поганая дрянь?»

В Земле Бесплодных Скал чувства Ворона Смерти эхом отдавались в его ушах.

При этой мысли на него напала неописуемая усталость.

Мальчик не мог не чувствовать удушья.

Фалес глубоко вздохнул, пытаясь сдержать эмоции.

— Я понимаю.

Принц опустил голову, избегая взгляда собеседника, сдерживая отвращение в своих словах.

— Я вижу, это хороший план.

— Нет, не хороший.

Но голос короля Кесселя все еще неудержимо проникал в его барабанные перепонки.

— Мы недооценили смекалку и решительность жителей Западной пустыни. Мы не только получили мертвое дело без каких-либо доказательств, но также предупредили их и сделали еще более бдительными.

Взгляд короля стал острым.

— До этого времени.

Фалес слегка вздрогнул.

Король Кессель резко поднял голову:

— Оно не мертвое, так? У тебя есть доказательства.

Его позиция была твердой и неоспоримой.

Рука Фалеса напряглась.

Доказательства.

Последний голос Анкера раздался слабым эхом.

«Несмотря ни на что, Его Величество будет очень доволен этой разменной монетой. Очень счастлив.»

Фалес глубоко вздохнул и сглотнул.

Он с трудом поднял голову и посмотрел прямо в глаза королю.

Но в тот момент в глазах Кесселя была только бесконечная глубина.

Через несколько секунд юноша приложил все свои силы, чтобы выдавить сквозь стиснутые зубы одно слово:

— Есть.

Его тон был чрезвычайно усталым:

— Неопровержимые.

Неопровержимые доказательства.

Его голос оборвался.

— Хорошо.

Выражение лица короля Кесселя не изменилось, и он спокойно сказал:

— Слушаю.

Слушаю.

Фалес глубоко вздохнул, но остановился, как только открыл рот.

«Тогда, Ваше Высочество, какова цена?»

Отчаявшийся голос Анкера раздался из ниоткуда.

Фалес неестественно кашлянул и заставил себя продолжить.

— В той трагедии был еще один человек…

«И Тина, Тина…»

«Она никогда, никогда, никогда меня не простит».

Фалес снова замер.

— Еще один человек…

Губы Фалеса приоткрылись, его слова застряли.

Подождите минуту.

Как только он скажет, эта девушка, возлюбленная Анкера, будет раздавлена жестокостью власти.

А братья и сестры Анкера, потерявшие родителей и братьев и оказавшиеся одни, беспомощными в Западной пустыне…

Какое будущее их ждет?

Судьбы скольких людей будут затронуты и искалечены из-за его слов?

Фалес ошеломленно вздохнул.

Увидев его таким, король нахмурился.

«Эта девушка, Тина… Она хорошая?»

«Лучшая»

Перед его глазами предстало измученное до бескровия лицо.

Анкер Байраэль.

Молодой человек, который в беспомощности планировал отчаянно пожертвовать своей жизнью, но в конечном итоге потерпел неудачу.

Какие чувства он испытал, когда рассказал ему об этом козыре?

«Но сейчас это не имеет значения».

«Больше не имеет».

Фалес глубоко вздохнул и сглотнул.

Используй. Используй эту разменную монету.

Ведь это также был выбор Анкера.

Это именно то, чего он ждал.

Не так ли?

И, не будь его здесь, все бы закончилось.

Взгляд Фалеса обратился к столу, к письму, в котором Цветок Ириса вызвался платить налоги.

Колеса королевства не остановились.

Если бы эта лошадь не подошла, король Кессель нашел бы другую.

Даже если ему придется столкнуться с еще большим кровопролитием.

Фалес сжал кулаки.

Поэтому ему пришлось продолжать.

Он должен был.

Фалес поднял глаза и заставил себя выглядеть решительным.

— У барона Эмори, несправедливо погибшего, осталась дочь-сирота.

Глаза короля загорелись.

— Эта бедная девочка стала свидетельницей ужасной сцены. Она избежала ножа мясника, и ей посчастливилось выжить.

Фалес стиснул зубы, скрывая свой ошеломленный и унылый вид.

— Ее личность и пережитый опыт докажут миру, что самые влиятельные семьи Западной пустыни совершили серьезную ошибку... А реформа военной системы, проводимая Дворцом Возрождения с целью ограничить вассалов от злоупотреблений своей военной мощью, является само собой разумеющимся и неотложным делом.

Когда его голос затих, Фалес глубоко вздохнул, его взгляд был удручен.

Он все равно это сказал.

Цвет глаз короля медленно изменился.

Он долго-долго смотрел на принца через длинный стол.

Как будто он оценивал прекрасное стальное оружие.

Наконец король Кессель рассмеялся.

Его смех был тихим и слабым, но он эффективно освещал атмосферу в комнате.

— Эта девочка-сирота, которая выжила.

Король Железной Руки медленно откинулся назад, его тон впервые был спокойным и расслабленным.

— Где она?

Где она?

Фалес с грустью осознал, что король даже не удосужился спросить ее имя.

Но.

Но …

«Тогда подумай хорошенько. Кем ты стал после того, как стал принцем?»

Сказанные давным-давно слова Быстрой Веревки вновь ожили.

«Можешь ли ты все еще выбирать свой собственный путь? Следуешь своему сердцу?»

Руки Фалеса слегка дрожали.

«Ты все еще ты, или ты Фалес?»

«Или… кто-то еще?»

— Слушаю, — Король заинтересовался.

— Герцог Фалес.

Фалес глубоко вздохнул и забыл об этих мыслях, заставлявших его колебаться. Затем он приспособился.

— Ты узнаешь.

Фалес внезапно поднял глаза с твердым выражением лица.

— Но прежде всего, все, кто следовал за мной сегодня во дворец, должны быть оправданы. И я не хочу испытывать кнут Авангардного Марико, хотя он и выполнил свой долг.

В конце длинного стола король Кессель ничего не сказал.

Фалес отпустил тревогу в своем сердце и стиснул зубы.

— Во-вторых, откройте Миндис-Холл и освободите мою охрану. Если что-то случится в будущем, не усложняйте им жизнь.

Король по-прежнему ничего не говорил. Он просто постучал пальцами по столу.

— И еще Анкер Байраэль, который ворвался на пир с мечом и оскорбил королевскую семью.

Фалес нахмурился.

— Нужно простить его, освободить и проявить великодушие короля. Включая надлежащее разрешение конфликта между ним и семьей Дойл.

Но когда он подумал об этом, Фалес снова замер.

Анкер. Прощение короля не имеет значения…

«Она никогда, никогда, никогда меня не простит».

Фалес печально опустил голову.

— До того, как покажешь свой козырь? — тихо фыркнул король Кессель, по-видимому, в хорошем настроении.

— Ты действительно многого хочешь.

Фалес выдохнул и заставил себя посмотреть вверх.

— Я еще не закончил. Наконец, о «Песчаном короле».

Песчаный король.

Взгляд короля Кесселя переместился.

В этот момент выражение лица Фалеса было твердым и холодным.

— План по расширению вашей армии в Западной пустыне, включая то, как решить вопрос с местными сюзеренами, должен быть разработан и завершен мной лично.

* Стук. *

Пальцы Короля Железной Руки тяжело постучали по столу для совещаний, вызвав дрожь и глухой звук.

Король медленно поднял голову и встретился взглядом с Фалесом.

Принц не избежал этого, а решительно посмотрел на него.

— Повтори?

Король говорил тихо.

Хрипло, но холодно.

Фалес выпятил грудь и посмотрел на отца.

— Я лично напишу письмо герцогу Западной Пустыни и остальным, используя этот случай, эту разменную монету, чтобы заставить их подчиниться.

Фалес сказал решительно:

— Я обещаю, что Кирилл Факенхаз и его вассалы будут терпеливо слушать, они будут покладисты, они будут сотрудничать с Дворцом Возрождения и поддерживать все инициативы Военного Министерства.

Они пересмотрят свою военную систему и постепенно сократят количество и частоту призыва на военную службу.

Они примут вашу регулярную королевскую армию, дислоцированную там, и согласятся на реорганизацию обороны Западной пустыни.

Они будут рады поддержать повседневную работу Легендарного Крыла и платить налоги, чтобы помогать расширению регулярной армии, заполнить ваш финансовый пробел и защитить безопасность границ королевства.

Фалес глубоко вздохнул.

— Западная Пустыня станет хорошим скакуном, и ваш план «Песчаного короля» не провалится.

Он торжественно сказал:

— Колесница королевства все равно будет катиться вперед.

В Зале Балларда снова воцарилась тишина.

Но на этот раз тишина была особенно зловещей.

Несколько Вечных Ламп догорели до конца и тихо погасли.

Взгляд короля Кесселя тоже изменился. Огонь в его глазах исчез, и их наполнила тьма.

— Ты? — Он посмотрел на принца издалека, и тон его был игривым.

— Ты сделаешь это?.

— Я, — Фалес решительно кивнул.

— Я сделаю это.

Взгляд короля Кесселя стал более острым.

— Почему?

Фалес привел в порядок выражение лица и серьезно ответил:

— Из-за той девочки-сироты. Я единственный, кто лучше всех знает эту разменную монету и знает, как ею пользоваться.

Он сделал небольшую паузу, стиснул зубы и сказал и отцу, и себе:

— Потому что это единственный путь.

Единственный путь.

Король Кессель ответил не сразу.

Он просто спокойно сидел в своей исходной позе, словно снова превратившись в статую.

Несколько секунд спустя король заговорил спокойно.

— Скажи, откуда ты узнал о местонахождении той девочки-сироты?

Фалес замер.

Выражение его лица не изменилось, и он не оставил никаких лазеек:

— У меня есть свои каналы…

— Факенхаз.

Король Кессель говорил тихо, перебивая Фалеса.

Факенхаз.

Как только фамилия стала известна, принц был потрясен.

Король фыркнул и посмотрел в другое место. Его тон заставлял задуматься.

— Он дал тебе гораздо больше, чем просто меч, не так ли?

Выражение лица Фалеса не изменилось, но он вздохнул в глубине души.

“Он знает.”

Король холодно сказал:

— Его дар — причина, по которой у тебя хватило смелости ворваться во дворец сегодня.

Фалес поджал губы и не произнес ни слова.

Да, король видел его насквозь.

Всего несколько слов, и он увидел его насквозь.

К этому времени все маленькие хитрости Фалеса были раскрыты перед ним.

Точно так же, как и в прошлом.

Но …

Фалес глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

— Да.

Фалес посмотрел на короля.

Его тон был спокойным и равнодушным, а отношение великодушным.

— Дело о городе Эмори, включая эту разменную монету, действительно было передано мне герцогом Западной Пустыни — некоторым образом.

Король фыркнул, как будто ожидал этого.

— И ты принял это, очарованный словами этой груды старых костей предстал передо мной и высокомерно торговался.

Не дожидаясь его ответа, король Кессель медленно покачал головой.

— Глупо. Невозможно глупо.

Фалес сжал кулаки под столом.

Да, угрозы, принуждение, лесть, обман, что бы он не применял, он не может сдержать Короля Железной Руки.

Но что с того?

Он больше не был ребенком-попрошайкой, дрожащим в Заброшенном доме.

Больше нет.

И король Кессель больше не был той высокой фигурой, на которую он мог смотреть только издалека в Миндис-Холле шесть лет назад.

Чтобы сражаться против такого противника, как король Кессель, ему не нужна ложь, сокрытие или придирки.

Нужно принять вызов.

Фалес устремил взгляд на лицо короля.

— В таком случае у меня еще больше причин выйти вперед и написать письмо герцогу Западной Пустыни, отец.

Он наклонился вперед и искренне сказал:

— Чтобы каждый мог сделать шаг назад и решить проблему способом, приемлемым для всех сторон. Новый «Песчаный король», возможно, не будет таким стремительным и продлится месяцы или даже годы, но он не будет таким трагичным и не повлечет неуправляемых последствий. В конце концов вы добьетесь своей цели, и им не придется проливать кровь.

Король Железной Руки усмехнулся.

Он опустил голову, и его лицо медленно окутало тьма.

— Почему?

Фалес нахмурил брови.

— Я приведу свидетельницу по этому делу и позволю ей дать показания, чтобы сюзерены Западной Пустыни были разорваны общественной критикой…

Взгляд короля был холодным:

— Тогда я позволю регулярной армии королевской семьи войти в Западную пустыню, чтобы наказать нечестивцев. Цель будет достигнута любым из способов.

Фалес был потрясен.

— Действительно.

Фалес снова заговорил, пытаясь уловить тему.

— Но, при всем уважении, причина, по которой Факенхаз предложил эту разменную карту, заключалась в том, чтобы унизить себя и взять на себя инициативу, чтобы проявить слабость, охладить растущий конфликт между Дворцом Возрождения и сюзеренами Западной Пустыни…

— Он не белый и пушистый!

Король Кессель внезапно наклонился вперед и сердито закричал, напугав Фалеса.

— И ты единственный, кто был бы настолько глуп!

Король пристально посмотрел на сына.

— Факенхаз дал мне разменную карту, чтобы я мог очистить Западную пустыню, реформировать королевство и достичь своей цели…

Он сменил тему.

— Но только через… тебя?

Фалес ошеломленно уставился на короля.

Король Железных Рук откинулся на спинку стула и ухмыльнулся.

— Нет, он выдрал свою плоть и кровь, чтобы дать тебе меч и разменную монету. Явно не для того, чтобы ты стал миротворцем.

Юноша почувствовал холодок в сердце.

Король Кессель прищурился. Его взгляд был подобен заостренному лезвию.

— Он хотел использовать это, чтобы показать тебе, что сила и власть, которых ты не видел последние шесть лет, вот они - только протяни руку. И раз ты берешь разменную монету и сталкиваешься со мной…

Король говорил тихо, его слова были холодными.

— …то подними свой меч.

Фалес напрягся и начал защищаться.

— Отец, я не собираюсь быть твоим врагом и не буду угрожать…

— Тогда почему он не пришел ко мне напрямую?

Король Кессель снова прервал его.

— Если ты хочешь опустить голову и показать слабость, почему бы не предстать перед троном?

Слова Фалеса внезапно оборвались.

Свет в комнате быстро мерцал, заставляя тени колыхаться.

— А ты? Думаешь, я не знаю, что ты хочешь сделать?

Кессель Пятый холодно посмотрел на него, его взгляд проник прямо в сердце Фалеса.

— Почему ты с готовностью не раскрываешь свою козырную карту и местонахождение этой девочки-сироты? Почему ты притворяешься сдержанным и ждешь подходящей цены? И почему ты настаиваешь на том, чтобы лично провести «Песчаного короля»?

Услышав это, Фалес вздрогнул и почувствовал холодок в сердце.

В Зале Балларда воцарилась тишина.

— Потому что ты тоже знаешь, да?

Голос короля успокоился и наполнился роковой мягкостью.

— Потому что тебе тоже нравится меч, который он тебе дал, и ты не можешь с ним расстаться. Так трудно выбраться.

Фалес нахмурился. Его кулаки были сжаты на коленях.

— Как принцем Созвездия, герцогом Звездного озера и наследником королевства, — холодно сказал король Кессель, — тобой манипулировал вассал. Ты не только не знаешь об этом, но ты также убежден в своей непогрешимости. Совершенный позор для семьи Джейдстар.

Фалес резко поднял голову!

— Именно! — сердито крикнул принц.

Король Кессель был немного удивлен его внезапным вмешательством.

— Я знаю.

Дыхание Фалеса участилось, когда он посмотрел на короля.

— Я знаю, чего хочет Факенхаз.

— И я не собираюсь это скрывать и не хочу придираться.

Фалес резко встал и положил руки на стол.

— Правильно. Дай мне силы, поддержи меня и помоги мне, чтобы я мог в конечном итоге стать достаточно сильным, чтобы сражаться против тебя, угрожать и мешать тебе. Факенхаз действительно принимает желаемое за действительное. Просто, ясно и прямо.

Выражение лица короля становилось все более враждебным.

— Но поверь мне, отец.

Принц посмотрел на короля серьезно и торжественно.

— Если ты действительно хочешь добиться успеха – не только с «Песчаным королем», и не только в Западной пустыне, но и во всем королевстве, внутри и за пределами Созвездия, реализовать свои грандиозные и безумные планы и идеи…

Услышав это, взгляд короля Кесселя изменился.

— Если ты действительно принял решение, отец, если ты хочешь любой ценой «жить для Созвездия».

В этот момент в Зале Балларда подул ледяной ветер, и холод усилился. Но Фалес почувствовал в груди невыносимый жар, словно там было пламя.

Фалес глубоко вздохнул. Тон его был решительным и не вызывающим сомнений.

— Тогда это единственный путь. Лучшего выбора нет.

Флоп

— Поверить тебе? Единственный путь? Лучшего выбора нет?

Король Кессель обдумывал эти слова и, казалось, глубоко задумался.

Фалес сдержал дыхание и уставился на короля.

Король помолчал немного и холодно рассмеялся.

— Аххаахахаха…

Смех был оглушительным, и огни вокруг них замерцали.

Фалес подсознательно сжал кулаки. Он почувствовал тяжесть в груди, и воздух вокруг него был тяжелым.

Но у него не было выхода.

Смех медленно исчез.

— Судя по тому, что я видел, Герцог Звездного Озера Фалес… — Тон Короля Железной Руки был спокоен, но от этого было еще страшнее.

— Корона не на твоей голове.

“Корона.”

Фалеса охватило необъяснимое чувство страха, из-за чего дыхание стало слегка прерывистым.

— Даже если не пойти по этому пути, — слабо сказал король, — Колеса королевства никогда не остановятся.

Подросток прижал кулак к столу и почувствовал давление и боль, исходящие от кулака, а также странное волнение Греха Адской реки.

Он знал, что волнует другую сторону.

Он знал.

Или он думал, что знает?

Фалес сделал несколько глубоких вдохов и посмотрел вверх.

— Конечно, ты верховный король Созвездия.

Король Железной Руки ничего не выражал.

— Ты можешь проигнорировать меня, посмеяться над Западной Пустыней и отклонить это предложение одним голосом.

Фалес поправил настроение и сменил тему.

— В любом случае, ты очень уверен в себе, и твоя рука это не какая-то пара “Песчаный Король”.

Он указал на письмо на столе и сохранил спокойный тон.

— Точно так же, как ты можете пригрозить Зайену, заменить Западную пустыню и заставить Южное Побережье тянуть повозку. Ты сможешь провернуть это снова в другом месте.

Король Кессель презрительно фыркнул.

— Но какова цена?

В следующую секунду Фалес сменил тему.

— Чтобы исполнить Песчаного Короля, отец, сколько ты вложил? Сколько ты заплатил?

Слушая слова Фалеса, король Кессель слегка нахмурился.

— Будь то огромное количество денег, затраченных на приготовления, ошеломляющие масштабы регулярной армии королевской семьи или Западный фронт, которым вы управляете более десяти лет…

Принц не торопился и продолжал говорить.

— Человеческие, материальные, финансовые и умственные ресурсы, включая политические игры за кулисами — все это не берется просто так. Возможности выпадают слишком редко. Не каждый год по улице бродит незадачливый принц, которого удобно использовать в качестве предлога и приманки.

Король холодно фыркнул.

— Если бы план удался и вы получили огромную выгоду, то эти затраты были бы ничем. Но сейчас, сейчас…

Фалес на мгновение остановился и посмотрел на него.

Король Кессель поджал губы. Выражение его лица было напряженным.

— Я предполагаю, что причина, по которой казначей Киркирк жаловался на бедность на Имперском Собрании и почему у Министерства финансов был недостаточный бюджет, заключается в том, что… — Фалес развел руками по направлению к столу.

— Что вы мобилизовали регулярную армию для исполнения Песчаного Короля и опустошили национальную казну, не так ли?

В этот момент король Кессель внезапно поднял глаза. Его взгляд был настолько острым, что казалось, будто он имел физическую форму, и он медленно приблизился к Фалесу.

Атмосфера в комнате была крайне удушливой.

— Твой козырь, сирота из семьи Эмори.

Несколько секунд спустя король холодно спросил:

— Где она?

Подросток выдохнул и взглянул на письмо Зайена.

— В таком случае, отец, ты не удовлетворен. Ты не хочешь зря отказываться от усилий Песчаного Короля, бросая все прошлые достижения.

Глаза Короля Железной Руки становились всё холоднее и холоднее.

Однако тон Фалеса стал жестче. Он выдержал давление и закончил предложение:

— Иначе, отец, твой так называемый план «Песчаный король» будет равносилен тираническому и злому поступку. Прибыль не скомпенсирует потери. Это нанесет вред королевству. Этот грех ляжет на тебя.

В этот момент холод в глазах короля Кесселя достиг своего апогея. Холоднее быть не могло.

Вечные Лампы в комнате, казалось, что-то почувствовали. В эту секунду они быстро замерцали, словно дрожа.

— Похоже, меч, который дал тебе Факенхаз, действительно небесполезен.

Король четко произносил каждое слово. Это было значимо и зловеще.

— Он сделал тебя высокомерным и самоуверенным.

Но принц только горько рассмеялся и проигнорировал намек короля.

— Но это еще не конец.

Взгляд Короля Железной Руки был прикован к Фалесу. Его взгляд словно собирался пронзить его насквозь.

Фалес громко сказал:

— После провала Песчаного короля в последнюю минуту… Регулярная армия королевской семьи отбила лагерь Клинковых Клыков, сняла доспехи, отступила и прекратила все действия. Жители Западной пустыни вернулись в свой родной город удрученные. Они были удручены и признали, что им не повезло. Второй принц благополучно прибыл в столицу. Отец и сын воссоединились, и сыну был присвоен титул герцога. Эти мирные появления держали большинство людей в королевстве в неведении. Они мирно спали и не знали правды.

Фалес прищурился.

— Но отец, ты и Факенхаз… Если он единственный… вы знаете скрытую суть Песчаного Короля. Вы знаете, что произошло несколько месяцев назад, а что нет.

Король Кессель ничего не сказал. Только взгляд его был далеким, отражая тени фонарей.

— Когда вы проходили мимо друг друга, вы видели острые лезвия за спинами друг друга. Но вы оба обладаете прекрасными актерскими способностями и достаточным самообладанием. Именно поэтому вы сделали вид, что не знаете, и приветствовали друг друга с улыбкой. Вы сохранили самый лицемерный мир и самое хрупкое молчаливое взаимопонимание.

* Хлоп. *

Фалес ударил ладонями по столу, заставив Вечные Лампы вокруг него замерцать.

— Поверь мне, отец. Это последний шаг между Дворцом Возрождения и Западной Пустыней. Позади нас бездонная пропасть.

Принц уставился на короля.

— В следующий раз тебе так не повезет.

Король Кессель опустил глаза. Никто не знал, о чем он думает.

Одна из Вечных Ламп позади него потускнела, погрузив боковой профиль короля во тьму.

Фалес глубоко вздохнул и торжественно сказал:

— Когда это время придет, если вы захотите лишить вассалов Западной Пустыни их армий и расширить регулярную армию королевской семьи, цена будет выше, а ситуация хуже.

Король Кессель не ответил.

Он только молча повернул голову и спрятал лицо стороной в темноте без всякого света.

— Признайся, отец. Провал Песчаного Короля оставил после себя огромный беспорядок, который столкнул вас и Западную пустыню на край обрыва. У вас больше нет места для маневра, если только ты полностью не откажешься от Западной пустыни.

Фалес сделал паузу, чтобы дать собеседнику и себе время подумать.

В этот момент …

— Кто?

Голос короля звенел слабо, как будто его там не было.

— Что?

Фалес был озадачен.

— Что кто?

Выражение лица короля Кесселя было сложным.

— Когда ты ушел утром, твои мысли были заполнены женщиной.

'Женщиной.'

Фалес нахмурил брови.

— В то время ты был запутан и рассеян, — холодно сказал король. На его лице одновременно появились свет и тень.

— У тебя не было той уверенности и смелости, которые есть сейчас. Еще утром тебя, ослепленного женщиной, не волновали королевство, политика и все эти вещи, не говоря уже о том, чтобы рисковать своей жизнью, чтобы ворваться во дворец и давать совет Королю.

Король Кессель слегка наклонился вперед и уставился на Фалеса заставляющим задуматься взглядом.

— Что изменилось в тебе, когда ты оказался за пределами дворца?

Фалес был ошеломлен:

— Что изменилось?

Он вырвался из оцепенения и стиснул зубы.

— Это не важно, — Фалес изо всех сил старался казаться более искренним.

— Важно одно, отец. Теперь, когда мы в замешательстве, у нас есть другой выбор.

Король Кессель поджал губы.

Фалес подавил свою беспокойную Силу Искоренения, замедлил тон и начал исследовать.

— Факенхаз был первым, кто сделал шаг назад. Для этого они предложили свою самую мощную козырную карту, достаточную для подавления Западной пустыни.

Король Кессель повернул голову и недовольно фыркнул.

— Эмори.

Принц кивнул и пристально посмотрел на короля.

— Прими это. Даже если ты не заработаешь много, по крайней мере, у тебя есть шанс компенсировать колоссальные потери Песчаного Короля.

Прими это. Возможно, ты не сможешь решить проблему раз и навсегда, но можешь минимизировать худшие последствия.

Прими это, позволь мне связаться с ними, дай нам шанс и дай Западной пустыне выход из этой неразберихи.

Король тихо фыркнул и ничего не сказал.

— Прошу, поверь мне. Будь то реалистичная или долгосрочная перспектива, это единственный путь. Это также самый эффективный, самый простой, самый мирный путь и путь, наиболее близкий к успеху.

Слова Фалеса неосознанно стали быстрыми.

— Если ты все еще хочешь завершить Песчаного Короля, отец, по крайней мере, не позволяй всему превратиться в беспорядок - и тогда это не только лучший выбор. Это единственный выбор.

Фалес посмотрел прямо на короля.

— Отец, ради королевства, не будь опрометчивым и не действуй в порыве досады, но и не затягивай с этим, пока дело не станет безнадежным. Позволь мне сделать это. Закончить это сейчас, прямо сейчас. Пока не стало слишком поздно.

Закончив говорить, король Кессель ответил не сразу.

Он внимательно оглядел Фалеса, как будто хотел ясно рассмотреть каждую деталь его лица.

Это заставило Фалеса почувствовать себя неловко.

Очень хорошо.'

Фалес наблюдал за реакцией короля и молча подбадривал себя.

Это действительно то, что его волнует.

По крайней мере, это все еще его волнует.

К счастью, это все еще его волнует.

Надеюсь, это все еще его волнует.

Спустя более десяти секунд король тихо фыркнул.

— Экстравагантная риторика и красноречивые слова.

Король Кессель изменил позу и тихо сказал:

— Но ты избегаешь важного и зацикливаешься на тривиальном. Ты упускаешь самое главное.

Фалес почувствовал холодок в сердце.

Король повернул голову и сказал игривым тоном:

— Даже если я приму это предложение, зачем тебе нужно, чтобы Песчаный Король претворился в жизнь? Герцог Фалес?

В эту секунду веки Фалеса дернулись.

Он подсознательно надавил на колени.

— Потому что Факенхаз дал мне разменную монету.

Фалес глубоко вздохнул и встретился взглядом с королем.

— А я, как представитель, посредник и гарант, должен иметь какое-то вознаграждение, правильно?

Король Кессель тихо фыркнул.

— Итак, это действительно сделка.

Король уставился на Фалеса, и его тон стал более опасным.

— …двусторонняя сделка между мной и Факенхазом.

'Сделка.'

Фалес сжал кулаки.

— Можно и так. Но мое существование — одно из условий, при которых Факенхаз согласится на сделку. От этой сделки ты приобретешь, я имею в виду, постепенно получишь Западную Пустыню и завершишь Песчаного Короля.

Принц изо всех сил старался найти логику и пытался убедить короля.

— Цена лишь…

В следующую секунду король Кессель поднял глаза. Его глаза были подобны молнии, и он заставил Фалеса подавиться своими словами.

— Нет, — тихо сказал король, и от этого по спине Фалеса пробежал озноб.

— Ты не гарант и не посредник.

Взгляд Кесселя был подобен мечу, пронзившему Фалеса.

— Ты, ты и есть настоящая разменная монета в сделке. Фалес Джейдстар. Наследник престола.

Дыхание Фалеса замерло.

— В этой сделке я передам тебя ему, — медленно сказал король, но каждое его слово тревожило.

— Только тогда он передаст мне Западную Пустыню. Разве это не так?

Фалес плотно нахмурил брови.

Черт.

Он не отпустит просто так.

— Послушай, отец.

Он мог только реорганизовать свои слова.

— Я знаю, о чем ты беспокоишься.

Фалес ломал голову.

— Но, прошу тебя, расслабься, я не буду вмешиваться в конкретные дела, я не буду участвовать в обнародовании какого-либо правительственного постановления и не буду трогать ни одно солдатское досье. Я буду отвечать только за переговоры с народом Западной пустыни. Это не будет слишком сложно: мне нужно будет только письмо, чтобы упомянуть об этом козыре, и при сотрудничестве Факенхаза они скоро поймут все за и против. Вы будете отвечать за остальные дела…

В этот момент король вдруг громко заговорил и прервал принца.

— И люди поймут!

Фалес был ошеломлен. Он увидел, что король Кессель в какой-то момент сел прямо. Тень перекрывалась на его лице, свет и тьма переплетались.

— Люди поймут, что во Дворце Возрождения есть другой человек, кроме короля.

Король подчеркнул слово «другой человек», и Фалес не мог не затаить дыхание.

— Неважно, какие проблемы у них с королем. Когда они выйдут на этого человека…

Король Кессель уставился на Фалеса, как будто душил его в воздухе.

— Тогда и цена не будет такой высокой, и ситуация не будет такой отвратной.

Король сузил глаза. Его тон был леденящим.

— Потому что у него в руке меч. И он может бороться против короны. Этого ты хочешь?

Слова короля Кесселя продолжались. Каждое слово, казалось, было пронизано ядом.

— Будущий… Фалес Первый?

В этот момент мысли Фалеса застыли.

— Так тебя это волнует?

Через несколько секунд Фалес сделал два рассеянных вздоха и с трудом заговорил.

— Будь то блокирование Миндис-Холла, допрос моих охранников или вызов во дворец, чтобы предупредить меня, было ли все это из-за этого? Показать всем, что во дворце нет «другого человека»?

Король Кессель не ответил. Он только холодно фыркнул и откинулся на спинку стула.

— Отдай эту девочку-сироту, эту разменную монету.

Взгляд Короля Железной Руки стал острым. Его слова были строгими и решительными.

— Что касается твоего проникновения во дворец и заговора, ты должен понести наказание.

— Пусть прошлое останется в прошлом.

Фалес поднял голову и посмотрел на короля со смешанными чувствами.

— Как ты и сказал.

Король Кессель закрыл глаза. Выражение его лица было безмятежным.

— Пока еще не поздно. Закончи.

Фалес подавил обиду в сердце и стиснул зубы.

— Но дело в том, что я связался с людьми Западной пустыни…

Но король Кессель лишь осторожно поднял один палец.

Он остановил Фалеса от разговора.

— Забудь об этом.

Король ничего не выражал.

Он мягко сказал:

— Ради своего же блага, после того как ты выдашь эту девочку-сироту, не нужно ничего делать. Не нужно даже показываться, не говоря уже о вмешательстве. Продолжай мирно оставаться Герцогом Звездного Озера.

Фалес почувствовал холодок в сердце.

— Вот и все, — холодно сказал король.

— Не ставь условий. Уйди с дороги.

Уйти с дороги.

В следующую секунду король открыл глаза и сменил тему.

— В таком случае твоя охрана в Миндис-Холле… И те преданные идиоты, которые последовали за тобой во дворец, чтобы восстать…

Услышав скрытую в его словах угрозу, веки Фалеса дернулись.

Король Кессель мягко сказал:

— Тогда вас не будет нужно «заменять».

'Заменять.'

Оба они погрузились в молчание. В Зале Балларда воцарилась тишина.

Фалес вдруг понял.

Он понял, что волнует другую сторону, с того момента, как сделал это предложение.

Это заставило его почувствовать себя немного уставшим.

— Я не понимаю, — Фалес опустил голову и ухмыльнулся.

— Будь то ты или Факенхаз, почему все взгляды сосредоточены только на этой короне?

Король Кессель взглянул на него.

— Неужели она настолько загадочна и драгоценна, что способна захватить душу любого человека? Очевидно, мы говорим о будущем королевства, — Фалес поднял брови и возмущенно сказал:

— Так ты рожден для Созвездия… или для короны?

Услышав это, король Кессель слегка фыркнул и скривил губы.

— Ты не поймешь. Потому что она не на твоей голове.

Фалес стиснул зубы.

В следующую секунду выражение лица короля стало суровым.

— Я спрошу тебя еще раз, где девочка-сирота из семьи Эмори?

Фалес стиснул зубы и проигнорировал легкую угрозу в тоне короля. Он заставил себя успокоиться.

Он не смог убедить его.

По крайней мере, не таким образом.

Этого было недостаточно.

Совершенно недостаточно.

Фалес глубоко вздохнул.

Ему придется… заплатить больше.

Даже самому.

Подумав об этом, Фалес закрыл глаза и снова открыл их.

— А что, если я скажу «нет»?

Король поднял голову и сказал игривым тоном:

— Нет?

Фалес со строгим выражением выпятил грудь.

— Именно. Если ты не примешь мои условия…

Настроение принца стало твердым.

— Тогда не будет ни сделки, ни разменной монеты, ни девочки-сироты Эмори, ни прибылей Западной пустыни, ни сотрудничества Факенхаза.

Фалес сердито фыркнул.

— Попрощайтесь со своей Западной пустыней.

Зрачки короля слегка сузились.

— Тогда тебе не будет прощения за то, что ты ворвался во дворец и поднял мятеж.

— Это верно!

Фалес ответил без колебаний:

— Но ты, отец, ты понесешь огромный ущерб и потери из-за неудачи Песчаного Короля. Ты застрянешь в невыносимой ситуации Западной пустыни. Ты постепенно отдалишься от своих целей и мечтаний.

Король нахмурился.

Фалес на мгновение остановился и усмехнулся.

— Конечно, благодаря личности и методам Короля Железной Руки, ты определенно не оставишь это без внимания. Ты обязательно придумаешь новые способы заполучить Западную пустыню. Ты будешь обманывать, интриговать и захватывать. Ты не сдашься, пока не добьешься своей цели.

Когда Фалес сказал это, его выражение лица стало торжественным.

— Тогда, при следующей неудаче, ты упадешь в пропасть и взорвешь Западную Пустыню. Это будет похоже на взрыв нефтяной бочки, который будет длиться вечно.

Фалес опустил голову и холодно взглянул на короля Кесселя.

— Поверь мне, я видел это раньше. Это незабываемая сцена.

Взгляд Короля Железной Руки стал холодным.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет, — Фалес фыркнул и покачал головой.

— Я просто показываю будущее правление Кесселя Пятого.

Улыбка Фалеса исчезла.

— Западная пустыня — это только начало. Когда ситуация там полностью выйдет из-под контроля… Наконец-то ты зажжешь все королевство.

Выражение лица короля Кесселя стало еще более неприятным.

— Скажи мне, отец, ты действительно хочешь…

Фалес остановился. Он посмотрел на короля, глубоко вздохнул и произнес слово за словом:

— Увидеть еще один Кровавый год?

«Кровавый год».

Его голос затих.

В комнате было тихо.

Король Кессель молчал и не шевелился.

Лишь пара глаз смотрела в пустоту, отражая свет.

Казалось, его это не волновало.

Фалес агрессивно посмотрел на него.

До следующей секунды.

— Ты спрашиваешь не того человека.

Голос короля слегка повысился.

— В конце концов, именно у тебя есть козырь.

В следующий момент Фалес вздрогнул. Он чувствовал, как Грех Адской Реки гневно ревёт в его кровеносных сосудах, принося с собой пронзительную боль.

Это делало его беспокойным.

— Спроси себя - если я не приму твоих условий, если я не захочу передать тебе вес короны, — слова короля были очень медленными и пугающими.

— Предпочтешь ли ты держать разменную монету в руках и смотреть, сложив руки на груди… Как звезды падают на землю и горит Созвездие?

Фалес подавил свою Силу Искоренения, но не мог не быть ошеломлен.

Король Кессель слегка опустил голову. Его взгляд был подобен клинку, направленному на Фалеса.

— Скажи мне, Фалес Джейдстар.

Фалес заставил себя встретиться взглядом с королем, но не смог удержаться и сглотнул.

— Ты действительно хочешь увидеть Кровавый год?  — Небрежно сказал король.

— Поверь мне, я видел это раньше. Эта сцена незабываема.

Дыхание Фалеса замерло. Он хотел было опровергнуть, но остановил себя.

Король холодно рассмеялся.

— Понимаешь, если ты действительно знаешь, что значит быть «рожденным для Созвездия», то тебе не следует колебаться в этом вопросе. Что касается того, станешь ли ты исполнителем Песчаного Короля, тебя это не должно волновать.

Фалес был ошеломлен, когда услышал это. Он не знал, что ответить.

— Итак, это будет последний раз, когда я спрашиваю тебя, — Голос короля постепенно стал жестче. Он больше не был равнодушен, словно обнаженное острое лезвие.

— Это твой последний шанс. Разменная монета — осиротевшая дочь Эмори.

Где она?

Фалес опустил голову и закусил губу.

Недостаточно.

Недостаточно.

Король Кессель не примет мои условия.

Он не потерпит никаких «сделок», находящихся вне его контроля.

Он не позволит появиться на короне даже малейшему изъяну.

Королевство, прибыль и даже Кровавый год — всего этого недостаточно, чтобы убедить короля Кесселя.

Их недостаточно, чтобы убедить Короля Железную Руку.

Сладкие пустяки, угрозы и обещания бесполезны.

Придется сделать больше.

Больше.

Больше!

Грех Адской Реки, казалось, почувствовал его эмоции. Оно хлынуло и заполнило все его тело.

«Если вы хотите войти в этот круг, Фалес, тем более подняться на вершину.»

«Первое, что нужно сделать, это поклониться им. Откройте свое тело и разум, позвольте их миру и идеям управлять всем вашим существом и превратить вас в человека, которого вы не сможете узнать. Только тогда вы сможете начать играть в эту игру, и только тогда вы сможете играть в нее хорошо».

Поклониться им.

Открыть свое тело и разум.

Превратиться в человека, которого… не узнать.

Так что, несмотря ни на что, ему пришлось разыграть эту карту.

Даже если это означало вечное проклятие.

Когда Грех Адской Реки взволнованно ревел, Фалес глубоко вздохнул и поднял голову.

— Отец, послушай…

Но в следующую секунду его отец тихо фыркнул и покачал головой, прерывая его.

— Хорошо, я понимаю, что ты имеешь в виду, мальчик.

Глаза короля Кесселя двинулись, и он произнес имя.

— Байраэль.

Фалес был ошеломлен.

— Что?

Король нежно потер тыльную сторону ладони и задумался.

— Это имя убийцы, ворвавшегося на банкет, верно?

Фалес сжал кулаки.

Байраэль.

Что?

— Я предполагаю, что, поскольку Факенхаз дал тебе этот меч, эту разменную монету и ту девочку-сироту, ты стал бесстрашным и полным уверенности, и осмелился ворваться во дворец и задумать восстание для достижения своей цели.

Король Кессель убрал строгость в голосе и восстановил самообладание.

— Но ты не был таким с самого начала. По крайней мере, ты не был таким, когда покинул это место. Ты был совершенно другим человеком до и после того, как покинул дворец. Тогда эту разменную монету, которой ты можешь так гордиться, ты мог получить лишь в это время вне Дворца.

В это мгновение сердце Фалеса дрогнуло.

— Что касается убийцы, ворвавшегося на банкет…

Король Кессель выглядел так, будто его это совершенно не заботило. Он внимательно потер тыльную сторону ладони.

— Он один из тех, кого вы встретили в Секретной разведке после того, как сегодня покинули дворец. Он также один из немногих людей, которые могут говорить с вами о политике королевства. Он тоже из Западной пустыни. Эта девочка-сирота из Эмори и четырехглазый череп тоже из Западной пустыни… Мидье однажды сказал, что в политике не бывает случайностей.

В этот момент разум Фалеса застыл.

'Что …'

Король Кессель поднял голову и посмотрел на него. Он усмехнулся.

— Итак, вот почему убийца не хотел покончить жизнь самоубийством после того, как потерпел неудачу на банкете по случаю вашего возвращения на родину. Вместо этого он положил свое оружие.

Король уставился на него, как охотник, схвативший свою добычу.

— Потому что он рассчитывает на тебя. Он рассчитывает на то, что принц Фалес, известный своим состраданием, после этого вернется и разыщет его. Хорошо, настоящий “меч Факенхаза”, разменная монета, которая может опрокинуть Западную Пустыню — девочка-сирота Эмори — будет передана тебе.

Фалес заставил себя сохранить выражение лица, но, сам того не осознавая, его залил холодный пот.

Взгляд короля стал жестоким.

— И только тебе. Чтобы противостоять мне. Чтобы перевернуть игру.

Услышав это, дыхание Фалеса стало прерывистым.

'Невозможно.

'Нет.'

Его козырная карта, единственная карта, которую он может использовать, чтобы торговаться с королем Кесселем…

А оппонент просто взял и выкинул ее?

Король усмехнулся и больше не смотрел на Фалеса.

Как будто последнее уже не имело значения.

— Ничего, Морат выбьет все из твоего рта.

Король Кессель неторопливо сказал:

— Включая ту девочку-сироту. Вытащит все наружу.

Зрачки Фалеса медленно расширились.

Байраэль.

Анкер Байраэль.

«Спасибо, Ваше Высочество.»

«Спасибо, что согласились прийти сюда и выслушать мой голос или мои последние слова.»

«Хотя здесь нет солнечного света, здесь не так уж и темно, верно?»

Нет'

Подумав об этом, Фалес глубоко вздохнул и с трудом стиснул зубы.

— Нет, ты ошибаешься. У нас с Факенхазом есть секретный канал связи…

— Тогда это остальные, — без колебаний прервал его Кессель Пятый, — Другие, которых ты встретил после выхода из дворца. Не проблема, достаточно знать, что эта девочка-сирота жива.

Король даже не взглянул на него.

— Будь то люди, которых ты встретил после выхода из дворца, или места, которые ты посетил, Секретная разведка знает, что делать.

Люди, которых встретил.

Места, которые посетил.

Лилиан, Янни, Заброшенный дом…

Нет.

Фалес не мог в это поверить. Его дыхание постепенно стало затрудненным.

Король Кессель поднял брови и заговорил расслабленным тоном.

— Не волнуйся, эта девочка-сирота скоро вернет себе титул при поддержке королевской семьи и станет баронессой Эмори. Ее фамилии суждено войти в историю.

Король сказал игриво:

— Если бы ее отец мог видеть ее, возможно, он гордился бы ей?

Войти в историю.

Фалес был в оцепенении.

«Итак, Ваше Высочество, какова цена?»

«Семья Байраэль станет предателем и объектом общественной критики.»

«Тина, она никогда, никогда, никогда меня не простит».

Нет.

Нет!

Фалес резко поднял голову!

Под влиянием Греха Адской реки в его груди хлынуло беспрецедентное негодование.

Подросток больше не скрывал этого и гневно взглянул на короля.

— Ты не слушал меня всерьез, да?

Фалес стиснул зубы и сердито сказал:

— Ты так долго говорил со мной только для того, чтобы выяснить, откуда я узнал о девочке Эмори.

Король Кессель беззаботно фыркнул.

— Спасибо, дитя, но ты выполнил свою миссию. Кстати, кто бы тебе ни подыгрывал в этом фарсе, — тон короля был спокоен, но каждое слово было пронзительным.

— Они заплатят цену. За твои глупые поступки.

Фалес глубоко вздохнул.

Виа, Ральф, Дойл, Гловер и Коэн, который обманул сам себя…

Нет.

— Ты не можешь этого сделать, — с трудом сказал принц.

— Я давал тебе не один шанс.

Король Кессель даже не взглянул на него и холодно ответил:

— Ты сам отказался.

Король Железной Руки осторожно протянул руку и повернул ручку стола, чтобы сообщить об этом людям снаружи.

— Теперь прочь из моего зала.

Весь разговор он завершил тихим голосом.

— Пойди и спроси Авангардного Марико: “Сколько плетей я должен получить за то, что вторгся во дворец и оскорбил короля?”

В этот момент Фалес почувствовал пробирающий до костей холод.

— —

Западная Пустыня, руины, дворец Плавучего Песка.

— Эй, Лицо со шрамом, иди сюда и поиграй со мной в шахматы!

Герцог Факенхаз, стоявший у окна, затянул плащ и помахал человеку из Бесплодной Кости за колонной.

Высокий и сильный человек из Бесплодной Кости повернул голову и подошел к герцогу, его коса качалась взад-вперед.

Молодой охранник посмотрел на татуировку в виде пилообразного зуба на теле человека из Бесплодной Кости и осторожно положил руку на рукоять меча. Однако его остановил другой охранник постарше.

Мужчина из Бесплодной Кости прошел мимо нервного молодого охранника. Он даже не взглянул на него, будто уже привык.

Он подошел к герцогу Западной Пустыни и грубо ударил своей задницей по стулу. Он посмотрел на шахматную доску между ними и нахмурился.

Факенхаз радостно махнул рукой.

Человек из Бесплодной Кости покачал головой. Его слова были жесткими и неприятными.

— Кохе, не будет.

Факенхаз вздохнул и быстро махнул рукой.

— Я знаю, я знаю. Зачем еще мне искать тебя?

Кохе на мгновение был ошеломлен. Он посмотрел на шахматную доску, затем на герцога. Его лицо было полно презрения.

Он указал на луну сквозь песчаную бурю за окном.

— Маленькая Воронья Голова, вперед, за ним.

Слова Кохе были трудны для понимания, но Факенхазу это, похоже, не составляло трудности. Он покачал головой.

— Нет, нет. Отпусти Дерека. Ему нужно срочно вернуться в Крыло Форта, чтобы подготовиться к важным делам, — Герцог весь день с негодованием смотрел на книгу побед и поражений.

— Кроме того, почему я должен преследовать его? Я не могу победить его.

— Маленький Костяной Детеныш, здесь, за ним.

— Это я научил своего сына играть в шахматы. Играть против него… скучно.

Факенхаз хлопнул в ладоши.

— Давай, поиграем в шахматы!

Кохе сердито фыркнул. Он протянул руку и наугад передвинул шахматную фигуру.

— Ах, Лицо со шрамом, как ты можешь так нападать на ферзя? Ты не так ходишь. Но все в порядке. Смотри, сейчас я беру…

— Хмф.

— Цк, цк, цк. Этот твой ход не умный. Это то же самое, что дать мне съесть шахматную фигуру. Клац! Ха-ха-ха!

— Кохе, не понимает.

— Ничего страшного, если ты не понимаешь. Ты поймешь, когда потеряешь больше…

— Кохе, ест.

— Не уходи. Попроси слуг принести тебе все, что ты захочешь есть и пить. Подойди, посмотри на мой ход…

— Кохе, убьет!

— Ах, не сердись, Лицо со шрамом. Это всего лишь игра в шахматы. Выиграть или проиграть не важно…

Факенхаз очень веселился. Вскоре после этого шахматная доска была заполнена съеденными фигурами Кохе.

Закончив свой последний ход, герцог удовлетворенно схватил Кохе за руку и повалил короля последнего. Он лег на стул и вздохнул.

— Ах, давно у меня не было такой радостной победы! Потрясающе! Потрясающе! Потрясающе!

Факенхаз откинулся на спинку стула и покачал головой.

Однако человек из Бесплодной Кости посмотрел на удовлетворенного Факенхаза и сказал приглушенным голосом:

— Костяной детеныш, убьет.

Когда он сказал это, улыбка Факенхаза исчезла.

Герцог встал со стула и холодно посмотрел на человека из Бесплодной Кости. Выражение его лица было отвратительным и пугающим.

Кохе уставился на него, не выказывая никаких признаков слабости.

Несколько секунд спустя герцог Западной Пустыни засмеялся и махнул рукой.

— Чепуха, я играю в шахматы. Зачем мне убивать кого-то без причины?

Однако Кохе покачал головой. Его взгляд стал устрашающим.

Окружающие охранники почувствовали дискомфорт.

— Костяной детеныш, — строго сказал человек из Бесплодной Кости.

— Убьет, убьет большой.

Улыбка Факенхаза снова застыла.

Он указал на Кохе и покачал головой.

— Ты …

— Костяной детеныш, врет. Кохе стиснул зубы. Выражение его лица мгновенно стало свирепым.

— Кохе, убьет! Убьет!

Ненормальное поведение человека из Бесплодной Кости заставило нервничать личную охрану герцога, окружавшую его. Затем Факенхаз махнул рукой, показывая, что с ним все в порядке.

Сюзерен Руин вздохнул.

— Хорошо, я скажу правду. Факенхаз поднял шахматную доску и посмотрел вдаль. Я немного расстроен. Только ты можешь это видеть, Лицо со шрамом.

Герцог-Хранитель Западной Пустыни в оцепенении выглянул в окно.

— Знаешь, ожидание — самое мучительное.

Кохе сверкнул жестокой улыбкой.

— Убьет?

Герцог презрительно покачал головой.

— О, я не смогу быть счастлив, даже если убью!

Кохе был явно разочарован. Он пробормотал, встал и разочарованный ушел.

— Скажи мне, Лицо со шрамом.

Когда Кохе обернулся, Факенхаз внезапно заговорил.

— Ты раньше играл в азартные игры? Это… ты платишь и что-то говоришь. Если ты говоришь правильно, ты выиграешь деньги?

Человек из Бесплодной Кости нахмурился и некоторое время задумался. Он покачал головой.

— Кохе, нет.

— По крайней мере, ты раньше видел, как другие играют, — Факенхаз вздохнул.

— Я имею в виду, до того, как ты вскрыл сарай с пленниками и сбежал из племени Шаралон за моей спиной?

Кохе некоторое время тщательно думал. Его брови постепенно нахмурились.

Когда Факенхаз увидел выражение его лица, он смиренно сказал:

— Хорошо, я не буду усложнять тебе задачу…

— Пятьдесят восемь периодов смещения воды назад, — Кохе внезапно заговорил и прервал его: — Калигури, клетка для зверей.

— Лума, ставит.

Выражение лица Факенхаза изменилось. Он с большим интересом похлопал по столу перед собой.

Кохе снова сел.

— Хорошо, итак, когда ваше племя отправилось в Калигури, они играли со звериными клетками… На кого ставил твой брат? Воины племени? Рабы? Изгнанники? Разбойники пустыни? Или звери?

Взгляд человека из Бесплодной Кости стал холодным.

— Кохе, убьет.

Глаза Факенхаза загорелись.

— Ха, твой брат заключил пари, и ты лично отправился сражаться и убивать?

Кохе кивнул.

— Посмотри на свою татуировку. Скольких ты убил?

Кохе встал и расстегнул одежду на спине. Он указал на несколько зазубренных татуировок, как будто они были ему очень знакомы.

— Восемь? Ух ты!

Факенхаз вздохнул и сказал:

— Думаю, ты разбогател?

Но Кохе некоторое время молчал, прежде чем покачал головой.

— Лума, проиграет.

— Что?

Факенхаз озадаченно нахмурился.

— Но ты еще жив. Как твой брат проиграл? Он не на ту ставку поставил?

Выражение лица Кохе стало мрачным.

— Племя, ставит, Ящерицы Кровавых Шипов.

Улыбка Факенхаза также постепенно исчезла.

— О, ваше племя приказало вам, двум братьям, сражаться друг с другом парами.

Герцог вздохнул и сказал:

— Это самое главное. Это изюминка шоу. Я предполагаю, что он хочет привлечь большие ставки и получить большую прибыль.

Кохе стиснул зубы. Его щеки задрожали.

— Лума, нет. Кохе, нет.

Факенхаз кивнул.

— Конечно, ты отказался, значит, можешь только потерять деньги?

Человек из Бесплодной Кости остановился.

Через некоторое время он с трудом поднял глаза.

— Племя, убьет. Хозяин Клетки, убьет. Святой Вождь, убьет. Племя, убьет. Песчаный Слуга, убьет.

Герцог пожал плечами.

— Да, я догадался. Все очень недовольны, особенно те, кто делал ставки. Я слышал, как кто-то упоминал об этом раньше.

Он тихо фыркнул.

— Ваше племя поставило клетку с монстрами и, возможно, даже получило ставки, но не завершило поединок. Должно быть, он много проиграл.

Кохе ничего не сказал.

Человек из Бесплодной Кости только покачал головой. Его взгляд был ужасающим.

— Племя, беден. Лума, платит, жизнь.

Факенхаз помолчал.

Кохе стиснул зубы и посмотрел вверх, пока его тело тряслось.

— Кохе, накажет, жизнь.

Герцог Западной Пустыни ничего не сказал.

Он только вздохнул, протянул руку и похлопал Кохе по плечу.

Кохе повернул голову и показал свирепое выражение лица в сторону невидимого воздуха.

— Ах, теперь я вспомнил. Тот ублюдок, — Брови Факенхаза дернулись, когда он осознал это.

— Которого ты разрубил топором на две части, а потом выл до рассвета?

Кохе фыркнул и не ответил.

Факенхаз усмехнулся.

— Молодец, Лицо со шрамом. Ты отомстил за своего брата.

Кохе ничего не сказал. Через некоторое время он вдруг поднял глаза.

— Костяной детеныш, ставит?

Факенхаз был ошеломлен. Он понял и кивнул.

— Да, я тоже ставлю, — Герцог посмотрел на восток и хихикнул.

— Ставка на следующий раунд… Кровавая Шипастая Ящерица.

Кохе нахмурился.

— Цк, цк, цк, — Герцог Западной Пустыни покачал головой.

— Как бы это сказать? Целых шесть лет.

Факенхаз постепенно впал в оцепенение.

Мужчина из Бесплодной Кости принял безжалостное выражение лица.

— Кохе, убьет. Костяной детеныш, ставит.

— Конечно, — Факенхаз улыбнулся.

— Если это убийство, Лицо со шрамом, я выпускаю тебя и ставлю. Но нет, это не то.

Взгляд герцога стал острым.

— Ключ к этой моей игре — не убивать и не отнимать жизни. Вместо этого я делаю ставку на то, сможет ли этот мой человек, с его высоким положением в столице, рискнуть всем.

Кохе показал озадаченное выражение лица.

— Ставлю на него. Ставлю на то, захочет ли он быть таким же, как твой брат.

Выражение лица герцога Факенхаза стало холодным. Он взмахнул рукой и смахнул все шахматные фигуры на столе.

— Плачу своей жизнью. В обмен на твою жизнь.

Совершенно недостаточно

— Ты, ты не можешь этого сделать.

В Зале Балларда раздался унылый голос Фалеса.

Но встретил подростка беспечный ответ короля, будто завершая это захватывающее противостояние:

— Убирайся.

Дыхание Фалеса замерло. Его ногти впились в ладони, причиняя сильную боль.

Нет.

Это еще не конец.

Это не может закончиться…

Фалес глубоко вздохнул и сделал последнее усилие.

— Эта девочка-сирота, то, что она — разменная монета в борьбе за контроль над Западной пустыней — это всего лишь оправдание, хоть и весьма шокирующее.

Он наклонился вперед на стол и стиснул зубы.

— И настоящая разменная монета, как ты и сказал, — это я.

Но король был непреклонен, выражение его лица было равнодушным.

— Собираешься уйти самостоятельно, сохранив достоинство, или будешь ждать, пока придет королевская гвардия и вытащит тебя за шкирку?

Фалес изо всех сил старался игнорировать слова короля и снова сосредоточился на теме.

— Без меня Факенхаз не пойдет с тобой. Без меня сирота Эмори в твоих руках ничего не стоит.

Но король Кессель явно потерял интерес. Он опустил голову и снова задумался, больше не отвечая.

Черт, черт, черт.

Фалес встревожился, глядя на упрямство короля.

— Герцог Западной Пустыни не позволит тебе получить желаемое.

Фалес неосознанно повысил голос.

— Раз уж он осмеливается пойти на риск и предложить разменную монету, он должен был подготовиться. Он может даже побудить жителей Западной Пустыни дать яростный ответ, что приведет лишь к ухудшению ситуации…

Но принца ждало разочарование.

Король Кессель по-прежнему не отвечал.

— Когда это время настанет… — Фалес остановился. Он посмотрел на короля, который закрыл глаза и глубоко задумался, чувствуя усталость и раздражение.

Что делать?

Что делать?

Тревога и негодование одновременно горели в его груди, из-за чего Грех Адской Реки несвоевременно возбудился, что еще больше разозлило Фалеса.

Мужчина перед ним был упрямым, своевольным, непоколебимым, не желавшим идти на компромисс, эгоцентричным и невосприимчивым к критике.

Он не поддастся жесткому убеждению, он не заглотит мягкую наживку.

До раздражения ощетинившийся шипами по всему телу.

Почему такого как он не прибили до смерти, когда он был молодым?

Как он вообще стал королем?

Неужели все дворяне, сделавшие его королем, были слепы?

— Эй!

Отношение короля разозлило подростка. Он резко встал и хлопнул по столу:

— Эй! Уважаемый! Ты не слышишь, что я говорю?

Король Кессель словно снова превратился в статую и не сдвинулся с места ни на дюйм.

— Я, бл**ь, с тобой разговариваю!

Фалес отбросил все манеры и грубо закричал:

— Кессель Е**ный Джейдстар!

Позади него послышался треск.

Дверь в Зал Балларда открылась.

За этим последовал холодный ветер и осторожный запрос:

— Ваше Величество, мы готовы…

— Король еще жив!

Принц сердито прервал его.

— Если я захочу убить короля и своего отца, ради Богини Заката!

Не поворачивая головы, он гневно взревел:

— Я сообщу тебе зарание, Ваше Превосходительство Авангардный Сукин Сын Марико!

Рев Фалеса эхом разнесся по коридору, вызвав шепот королевской гвардии за дверью.

Через несколько секунд, словно бы кто-то подсказал им, в воздухе воцарилась полная тишина.

По другую сторону длинного стола король Кессель наконец открыл глаза и нахмурился.

— Чудесно, — Фалес посмотрел на короля и выдохнул. Его гнев еще не рассеялся.

— Я уж думал, что тебя удар хватил, отец.

Сзади послышался дружелюбный кашель, но это был не Марико.

— Мои извинения, Ваше Высочество.

Вместе с его шагами послышался голос Капитана Королевской Гвардии лорда Адриана.

— Я здесь… чтобы подать ужин.

Фалес обернулся и увидел, как в комнату уверенно вошел глава стражи с двумя подносами в руках.

Гвардейцы все еще бдительно стояли на страже возле комнаты.

Фалес немного удивился, но медленно пришел в себя. После того, как он успокоил дыхание, он разочаровался еще больше.

Все кончено.

Вошла королевская гвардия.

Это значит …

— Я знаю. Предполагается, что ужин — это работа барона Квентина.

Лорд Адриан подошел к королю и ловко подал еду, чтобы разрядить атмосферу.

— Но после того, как он расплатился по счетам с торговцами стеклом, у него заболела голова, и он попросил отпуск по болезни…

Король Кессель прервал его:

— Не стоит, Адриан.

Король холодно взглянул на Фалеса, затем на бдительных стражников за дверью.

— Мы закончили разговор.

Фалес почувствовал холодок в сердце.

Капитан Адриан, только что подавший королевскую трапезу, замер, когда услышал это.

Он стер улыбку и в глубокой задумчивости повернулся к Фалесу:

— Правда? Так быстро?

Король Кессель не пошевелился.

Фалес глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

Его сердце постепенно похолодело.

— Тебе же на самом деле все равно, не так ли?

С отчаянием и изнеможением Фалес сказал:

— Я не понимаю. Если все королевство будет разрушено, какой смысл во всех ваших действиях — походах, реформах, налогах? Какой смысл?

Его опустошенный голос был чрезвычайно громок, и его слова эхом разнеслись по коридору.

Король Кессель проигнорировал вопрос принца и лишь презрительно скривил губы.

Но выражение лица Адриана изменилось. Он поспешно повернулся к выходу и дал знак своим подчиненным закрыть дверь.

После этого Адриан вздохнул и понес поднос к Фалесу.

— Не беспокойся, Адриан. Он не будет ужинать здесь, — холодно сказал король.

— Конечно, но…

Адриан поставил поднос, взял небольшой графин с вином и наполнил чашу Фалеса. Он выдавил улыбку.

— Насколько я знаю, вы за весь день не поели нормально, Ваше Высочество. Выпейте хотя бы бокал, чтобы освежиться. Северное ржаное, прямиком с Северных территорий, надеюсь, вам придется по вкусу.

Но Фалеса в данный момент ужин не интересовал. Он просто смотрел на короля Кесселя налитыми кровью глазами:

— Я не пью.

— О, да, я слышал, как Маллос упоминал это.

Услышав это, Адриану ничего не оставалось, как забрать графин и вздохнуть.

— Жаль. От заготовки сырья, варки, хранения, перевозки на далекое расстояние, до подбора блюд на кухне, бесчисленное множество людей преодолевали трудности, шаг за шагом, просто чтобы доставить его вам.

Бесчисленное множество людей преодолевали трудности… шаг за шагом... просто чтобы... доставить его.

Как и он сам, изо всех сил старался, чтобы просто посидеть здесь.

Но …

Слушая слова Адриана, Фалес смотрел на ничего не выражающего короля, и чувствовал себя еще более печальным.

* Бам! *

Раздался резкий звук.

Адриан удивленно повернул голову. Чаша, стоявшая перед Фалесом, упала на пол и разлетелась на куски.

— Ваше высочество…

Прежде чем Адриан успел закончить предложение, он снова был ошеломлен. Рука Фалеса появилась из ниоткуда, схватила в руку графин и не терпя возражений потянула его.

Принц все еще смотрел на короля. Он поднял крышку, нацелился на горлышко горшка и запрокинул голову, чтобы пить!

* Угх! *

Вино вошло ему в горло. Фалес проглотил лишь глоток, и тут же выплюнул его.

Черт.

— Это вино определенно не из Северных территорий, — почувствовав вкус, к которому он никогда не мог привыкнуть, принц мучительно закашлялся, глядя на короля Кесселя налитыми кровью глазами.

— Оно из Экстедта!

— Правда? — Адриан был слегка удивлен.

— Тогда я восхищаюсь еще больше. Как далеко пришлось зайти…

— Адриан.

Король прервал капитана с холодным выражением лица.

— Сопроводите принца Фалеса обратно в Миндис-Холл.

Тяжело дыша, Фалес сжал кулаки.

Улыбка Адриана исчезла, и он повернулся, чтобы поклониться:.

— Да?

Капитан Гвардии, проработавший на этом посту много лет, развил телепатическую связь. Его ответ был неопределенным, пока он ждал дальнейших указаний.

Король Кессель на мгновение остановился и пристально посмотрел на Фалеса.

— Мой сын молод, легкомыслен и.. влюблён. Он недоволен своей помолвкой и опрометчиво ворвался во дворец, чтобы потребовать объяснений.

Фалес отрешенно вздохнул.

Увидев, что катастрофа, способная поколебать трон, превратилась в разговор о девочках за ужином, Адриан тут же просиял от радости.

— Я понимаю.

Но лишь до следующих слов короля.

— Я не смог сдержать гнев. Я отдал приказ сурово их наказать. Без снисхождения.

Сурово наказать.

Сердце Фалеса екнуло.

Капитан тоже нахмурился.

— Ваше Величество?

Король Кессель тихо фыркнул, прежде чем продолжить.

— К счастью, благодаря усилиям наших министров, мы смогли поговорить с глазу на глаз и, наконец, прояснили недоразумение.

Прояснили недоразумение.

Адриан кивнул и вздохнул с едва заметным облегчением.

— Я понимаю.

— Королевская гвардия, Частная армия Джейдстар, дворцовые слуги, а также официальные и знатные лица, которые стали свидетелями сегодняшнего инцидента, — тон короля Кесселя был очень задумчивым.

— Убедитесь, что, когда их спросят, они смогут дать «точный» ответ.

— Конечно, — улыбка Адриана немного померкла, — память у них хорошая, они не допустят ошибок.

Слушая их приготовления к «похоронам», Фалес, знавший, что ситуация уже безнадежна, усмехнулся.

— Хорошая память?

Фалес посмотрел на короля, и то, что он сказал, заставило Адриана покоситься:

— Я не могу убедить вас в праведности страны, не так ли? Даже когда я использую Кровавый Год как меч, ты все равно остаешься равнодушен.

Улыбка Фалеса померкла, и он холодно сказал:

— Когда же ты поймешь, что Созвездие принадлежит не только тебе? Тиран?

Выражение лица Адриана внезапно изменилось.

Король Железной Руки наконец поднял голову и посмотрел на Фалеса.

— Адриан.

На этот раз ответ короля был безразличным.

— Те слуги, которые подстрекали принца к нарушению правил и помогли ему ворваться сегодня во дворец…

Сердце Фалеса сжалось.

— Будь то охранники, прислужники, любовники, гражданские лица, дворяне, потомки Семи Служителей Джейдстар или имперской семьи — составьте список и передайте его Отделу по делам дворянства, Отделу безопасности, Отделу дисциплины, Отряду Знаменосцев и Секретной разведке.

Король посмотрел на Фалеса и прищурился.

— Они знают, что делать.

Фалес слегка вздрогнул.

Виа, Ральф, Гловер, ДиДи, Коэн…

— Да ваше величество, — Адриан не колебался.

— Будет исполнено.

Принц пристально посмотрел на короля Кесселя, его дыхание было прерывистым.

Но это был еще не конец.

— Что касается неосторожности в Миндис-Холле, позволившей убийце проникнуть на королевский банкет, — король поднял подбородок и посмотрел на Фалеса.

— Скажите Знаменосцу Фогелю, что дело касается безопасности принца и репутации королевской семьи… Пусть ведут строгое следствие. Пусть строго допрашивают.

Король остановился, его взгляд был холодным:

— И пусть вынесут строгое наказание.

Строгое наказание.

Фалес постепенно впал в транс.

— Также пусть Маллос вернется на свое прежнее место. Возможно, он в самом деле не подходит для этой должности.

Король Кессель отвел взгляд и усмехнулся.

— Что касается капитана гвардии принца, у нас есть другие кандидаты: Фогель или Марико. Оба — хороший выбор.

Адриан не сказал ни слова и только снова поклонился.

В этот момент ногти Фалеса все сильнее и сильнее впивались в его ладони, почти разрывая его плоть.

— У тебя ничего не получится.

Голос принца холодно раздался в комнате, полный обиды и гнева.

— Ты лишь затащишь в ад все Созвездие. Так же, как бывший король.

Как только он это сказал, температура в комнате, казалось, упала еще сильнее.

Король на мгновение замолчал, и Адриан молча опустил голову.

— Это все, Адриан.

Король Кессель сказал спокойно, но не терпя возражений:

— Теперь бери его с собой и уходи.

Фалес усмехнулся и опустил голову.

— Да.

Адриан поклонился, но вдруг замер.

— О, Ваше Величество, я только что кое-что вспомнил…

Капитан стражи поднял глаза, и король равнодушно посмотрел на него.

Адриан нерешительно сказал:

— Только что все видели, как я пришёл с ужином.

Король Кессель нахмурился.

— И?

— Так что, если недоразумение с проникновением во дворец действительно разрешено, и стороны примирились… -– осторожно продолжил Адриан.

— Значит, сейчас его высочеству Фалесу должно быть совестно, неловко и стыдно за себя, а вы бы любезно и снисходительно предложили поужинать вместе?

Поужинать вместе.

Король Кессель нахмурился.

Фалес тоже в замешательстве посмотрел вверх.

Что.

Адриан тепло улыбнулся и махнул рукой в сторону двери:

— Тогда, все смогут запомнить «точно».

Точно.

Король на мгновение замолчал, а Фалес удивленно посмотрел на Адриана.

— Имперское собрание еще не окончено, — холодно сказал король Кессель.

— И у меня нет всей ночи на него.

Глаза Адриана загорелись.

— О, кстати, об этом, Ваше Величество, пожалуйста, не волнуйтесь. Полчаса назад барон Квентин уже организовал еду и ночлег во дворце для всех участников Имперского собрания на случай, если вам понадобится их вызвать в любое время.

Выражение лица короля Кесселя слегка изменилось.

Лорд Адриан с улыбкой кивнул и указал на посуду на столе.

— Расслабьтесь, Ваше Величество, у вас есть вся ночь.

Король Кессель помолчал несколько секунд, нахмурился и спросил:

— Ты только что сказал, что Квентин почувствовал себя плохо после оплаты счета за стекло и попросил отпуск.

Адриан поднял брови.

— Это так?

Перед лицом короля с холодным взглядом капитан усмехнулся. Он выглядел так, словно его разоблачили, и чувствовал себя беспомощным и неловким.

— Хорошо, тогда я выведу Его Высочество и попробую незаметно провести его…

Адриан вздохнул и подошел к Фалесу с извиняющейся улыбкой.

В этот момент.

— Достаточно.

Король холодно прервал его.

Кессель взглянул на Фалеса и презрительно сказал:

— Он останется. Рассчитай время и забери его позже.

Глаза Адриана загорелись, и он бегло ответил:

— Да, Ваше Величество.

Фалес ошеломленно уставился на Адриана.

Что это?

— Но прежде чем вы уйдете.

Король вовремя сменил тему. Кессель указал на Фалеса подбородком.

— Отведи этого идиота к Марико и скажи ему, что король решил строго проучить своего сына и приказал ему провести наказание члена королевской семьи вместо Дисциплинарного Отряда.

Строго проучить?

Фалес стиснул зубы.

Он уставился на короля, в его голове роилось множество мыслей.

Адриан какое-то время молчал, вдруг что-то вспомнив.

— О, говоря об этом, извините, Ваше Величество, я только что вспомнил…

Капитан стражи поднял голову, его лицо расплылось в улыбке.

— Марико уехал по какой-то причине. Я только что отправил его в Миндис-Холл для встречи с Отрядом Знаменосцев, чтобы выразить сожаление братьям-гвардейцам Звездного Озера, которые были задержаны по какой-то причине.

Король усмехнулся.

— Только что? Уехал по какой-то причине? Прямо как Квентин со своей болезнью?

— Да, так же, как Квентин… — без колебаний ответил Адриан, но в середине предложения понял, что что-то не так. Он усмехнулся и сказал:

— Ах, скорее всего, это другое…

В зале воцарилось молчание.

Король повернул голову и взглянул на Фалеса, у которого было сложное выражение лица.

— Ты хорошо о нем заботишься.

— Конечно.

Адриан даже не моргнул и ответил без колебаний, словно не умея читать между строк.

— Марико еще молод, ему следует выполнять больше поручений и больше тренироваться.

* Хлоп! *

Король стукнул ладонью по стулу.

— Адриан.

Король Кессель сердито фыркнул, его взгляд стал острым, как меч.

— Ты решил пойти против моей воли?

Адриан выглядел серьезно.

— Виноват, Ваше Величество.

Он сделал шаг назад и глубоко поклонился.

— Возможно это не то, чего вы хотите.

Капитан стражи почтительно сказал:

— Но это то, что вам необходимо.

Король Кессель холодно посмотрел на своего капитана стражи, в его глазах кипел гнев.

То, что необходимо.

Фалес молча наблюдал за противостоянием Адриана и короля.

Совместный ужин.

Он внезапно понял, что делает другая сторона.

Но, но какой в этом смысл?

Его битва во Дворце Возрождения…

Десять секунд тишины.

Король Кессель не ответил, но гнев в его глазах медленно угас.

— Это Гилберт. Он надоумил тебя?

Адриан поднял глаза. Сначала он растерялся, но потом внезапно осознал.

— Что? О, Ваше Величество, если вы хотите вызвать графа Касо, я…

Король Кессель выдохнул, чувствуя себя беспомощным и раздраженным.

— Хватит, проваливай.

Король нетерпеливо махнул рукой.

— Я даю тебе пять минут. Вернись и забери его.

Лорд Адриан кивнул, послушный и убежденный.

— Как пожелаете.

Но шаги капитана стражи тут же прекратились.

— Но с точки зрения постороннего… Его Высочество успеет, по крайней мере, завершить трапезу и закончить разговор, прежде чем уйти со мной, как минимум за…

Адриан неловко сказал:

— …четверть часа?

Четверть часа?

Король и Фалес на секунду остолбенели.

* Кланг! *

В следующую секунду король Кессель, который больше не мог этого выносить, опрокинул свой бокал с вином и пристально посмотрел на Адриана:

— Ад…

— Служу Вашему Величеству!

Лорд Адриан поклонился и поспешно ответил королю:.

— Лишь четверть часа!

Закончив говорить, Адриан, не дожидаясь ответа короля, развернулся и ушел, но остановился на полпути.

— Мне очень жаль, Ваше Высочество, но мне придется забрать у вас нож и вилку.

Капитан стражи подошел к Фалесу, взглянул на ошеломленного принца и с извиняющимся лицом забрал нож и вилку, лежавшие рядом с тарелкой.

— Думаю, ложки будет достаточно. Знаете, дальневосточники так вообще могут есть лишь двумя тонкими деревянными палочками.

Фалес посмотрел на капитана стражи со сложным выражением лица.

— Спасибо, милорд, — хрипло сказал он.

Спасибо вам и Гилберту за то, что сражались за меня…

Четверть часа.

И это все.

А что еще можно сделать?

— Пожалуйста, Ваше Высочество, — Адриан улыбнулся, взвешивая нож и вилку в руке.

— Кстати, ваш меч действительно довольно тяжелый. Нелегко держать его в руке.

Фалес горько рассмеялся и проигнорировал короля, выражение лица которого было почти застывшим.

— Это не мой, это Карабеяна…

Но Адриан не позволил ему продолжить. Вместо этого он продолжил:

— Но после того, как мы найдем его ножны, это станет намного удобнее.

Капитан Королевской Гвардии глубокомысленно кивнул.

— Все таки, с древних времен мечи… не могут вырваться из ножен.

Не могут вырваться из ножен.

В следующую секунду Фалес вдруг поднял голову!

— Что?

Он удивленно посмотрел на Адриана.

Лорд Адриан слабо улыбнулся, моргнул и тут же вышел из Зала Балларда, закрыв за собой двери.

Фалес ошеломленно уставился за ним.

Тормонд Маллос.

Сукин ты сын, смотритель, капитан личной гвардии, которого я ненавижу больше всего.

Разве его не допрашивает отряд знаменосцев, и у него даже нет времени позаботиться о себе?

Но у него есть время позаботиться обо мне?

Фалес сжал кулаки.

Дверь закрылась.

В комнате снова воцарилась тишина.

— Похоже, ты очень популярен — Король уставился на дверь и, казалось, глубоко задумался.

— И это заставляет тебя чувствовать себя неловко? — Фалес глубоко вздохнул, вернулся к реальности и посмотрел на отца.

Король холодно фыркнул.

— Ешь, — Король Кессель небрежно схватил нож и вилку.

— Если только ты не хочешь быть выпоротым голодным, это еще неприятнее.

Фалес схватил ложку и уставился на тарелку супа.

Он не мог сражаться против короля.

Он не мог стать другим мечом.

Равно как Храмовый и Имперский стиль, корень их формаций определил, что они должны сражаться друг против друга, и они были так же несовместимы, как огонь и вода.

Ни один из них не хотел с легкостью склонять голову перед другим.

И он, Фалес, уставился на свое отражение в чаше.

Итак, он не мог взять разменную монету Факенхаза для переговоров об условиях с королем Кесселем.

Он не мог держать меч, подаренный людьми Западной пустыни, и претендовать на признание Дворца Возрождения.

Так не сработает.

Фалес сжал ложку в руке и слегка нахмурился.

Недостаточно.

Он заплатил недостаточно.

Недостаточно.

Совершенно недостаточно.

Грех Адской Реки захлестнул его мозг, но это заставило его мыслить яснее.

Ему придется дать больше.

Больше.

«С древних времен мечи не могут вырваться из ножен.

Так правильно ли это - запечатать тысячу клинков?»

[[[ слова Маллоса из главы 559 ]]]

Фалес уставился на короля Кесселя, который спокойно ел. Он медленно задумался и постепенно понял.

Ты готов?

Глубоко в сердце тихий голос напомнил ему об этом.

Фалес?

В следующую секунду принц вдруг поднял голову!

— Я знаю.

Фалес остановил взгляд на короле Кесселе. Его тон был спокойным и невозмутимым.

— Я знаю, что не смогу скрыть от тебя дело Эмори. Покуда я все еще хочу использовать его как разменную монету, я не могу скрыть это от тебя, а тем более убедить тебя.

Но тон Фалеса изменился.

— Но у тебя ничего не получится, даже если у тебя на руках будет эта девочка-сирота. Но не потому, что Факенхаз не пойдет на компромисс, и не потому, что у вас не будет достаточно средств.

Кессель Пятый не произнес ни слова. Он просто опустил голову и ел.

Фалес глубоко вздохнул. Его следующие слова были адресованы как королю, так и ему самому.

— А потому что так суждено.

Король ответил ему холодным фырканьем.

Но Фалес не унывал и не терял терпения. Он проткнул ложкой кусок чего-то похожего на колбасу.

— Ваше Величество, я только что кое-что придумал. А именно, есть ли «Песчаный король» или нет, хочешь ли ты централизовать власть, расширить армию, провести реформы или сделать страну богаче, сколько бы лет ни прошло, тебе суждено потерять все.

Напротив длинного стола король Кессель, резавший мясо, остановился.

Выражение лица принца не изменилось. Он продолжал сосредотачиваться на своей тарелке.

— Напомни мне, как провалился «Песчаный король»? От видения идеи до постановки цели, от планирования до подготовки к исполнению — все было грандиозно, выверенно, точно и логично. Но в последний момент все сыпется, заставляя делать шаг назад, ко второму, запасному плану, сбросить карты, чтобы остановить растущие потери и выиграть хоть что-нибудь. Что именно пошло не так?

Король не ответил, но медленно поднял глаза и посмотрел на Фалеса.

— Имперское собрание сдерживало друг друга? Секретная разведка все испортила? Регулярная армия жаждала быстрого успеха? Легендарное Крыло был недальновидным? Вассалы Западной пустыни оказались проницательны и бдительны? Или силы пустыни оказались неуправляемы и отказались сотрудничать с вашим выступлением?

Принц усмехнулся и откусил колбасу, но совсем не почувствовал ее вкуса.

— Или здесь ни у кого нет проблем, или проблемы есть у всех?

Король Кессель не пошевелился. Он только сосредоточил свой взгляд на Фалесе.

— Погоди-ка, — Фалес прищурился.

— Ты же в самом деле не думаешь, что это моя вина, не так ли?

Король по-прежнему не отвечал.

Но Фалес и не ждал от него ответа.

— Нет …

Подросток фыркнул и засмеялся.

— Правда в том, что даже если для «Песчаного короля» все идет гладко, и каждый честно выполняет свой долг…

Взгляд второго принца стал более острым.

— Ему также суждено провалиться. Ведь он привязан к кое-чему, что само по себе является самой главной проблемой.

Фалес полностью отказался от застольных манер. Пережевывая, он направил ложку на короля Кесселя:

— К тебе.

*************************

Огромное спасибо всем за вашу поддержку. Вы можете жестко помочь переводчику и ускорить выход новых глав, а также повысить их качество - по ссылке ниже! (Но это не точно)

https://yoomoney.ru/to/410012753274207

Не добиться успеха

Король Кессель помолчал секунду, прежде чем усмехнуться.

— Ко мне?

Король отложил нож. Он выглядел заинтересованным, но его слова были холодными.

— Дай угадаю, Факенхаз думает так же?

Фалес покачал головой.

— Когда гниют ветки и листья, надо смотреть на корень. Если с вашим правлением возникают проблемы, Ваше Величество, первый, кто должен платить по счетам и нести ответственность - это именно вы, и только вы.

В комнате раздалась презрительная усмешка короля. Он снова опустил голову и продолжил есть.

Фалес тоже невозмутимо улыбнулся.

— Да, вы, наверное, считаете, что если ваше правление идет не так, как ожидалось, если развитие Созвездия наталкивается на трудности, то проблема, должно быть, в том, что чиновники не идеально исполняют приказы, и в плохом управлении на местах. Надо лишь внести корректировки, это ведь не повредит основной стратегии, не сделает придворных глупее, ведь на троне сидит мудрый король…

…Как с «Песчаным королем», в ваших глазах разве может быть как-то иначе? Должно быть, исполнители недостаточно смелы, должно быть, они допускают ошибки, должно быть, враги слишком хитры и прозорливы, должно быть, происходят непредвиденные случайности, должно быть… во всем виноват этот незадачливый принц…

…Однако…

Улыбка Фалеса стала холодной:

— Только самые наивные простаки могут питать такие невинные иллюзии. И только самые коварные и злобные негодяи смеют произносить эти крамольные слова.

Фалес указал на короля и серьезно сказал:

— Нет, причина, по которой «Песчаный король» претерпел неудачу, кроется в вас, Ваше Величество.

Ему отозвался звук удара ножа о тарелку.

— Вот как, — Должно быть, уверенный, что победа уже в его руках, король Кессель даже не поднял головы и говорил небрежно.

— Я, король Созвездия, и есть самое слабое звено королевства?

Но Фалес решительно покачал головой.

— Напротив, Ваше Величество Кессель.

Фалес ударил ложкой  по тарелке.

— На самом деле, вы — самое сильное звено королевства.

Нож короля Кесселя разрезал еду перед ним на две части.

Король слегка поднял голову. Кончик ножа в поле его зрения был обращен к лицу Фалеса.

— Поэтому все провалилось, — сказал принц спокойно, как будто в его словах был самый здравый из смыслов.

— Ваше Величество, именно потому, что вы слишком могущественны, слишком хороши, слишком мудры, слишком устрашающи и слишком решительны.

Король Кессель посмотрел на Фалеса на конце ножа и некоторое время молчал.

— Лесть не искупит твоих грехов.

Фалес покачал головой. Он зачерпнул ложку какого-то непонятного супа и положил ее в рот.

— Вспомните, Ваше Величество. До “Песчаного Короля”, от Войны в Пустыне до настоящего времени, от Лагеря Клинковых Клыков до Благословенного Города, от “Приказа о чрезвычайном положении” до “Приказа об освобождении от налогов для развития фронтира”, от Легендарного Крыла до регулярной армии, сколько всего вы проделали с Западной Пустыней? Сколько ножевых ударов вы нанесли, сколько раз они стискивали зубы, но не могли ничего ответить?

Фалес поднял голову, и голос его стал резче.

— И с каких пор вы стали для них врагом номер один, затмив собой все опасности пустыни?

На другом конце длинного стола взгляд короля Кесселя был сосредоточен на кончике столового ножа.

— Настолько, что стоит вам утром встать с постели, лорды Западной Пустыни уже строят сотни тысяч планов и козней - лишь бы противостоять угрозе Дворца Возрождения. Даже во сне они видят, как полчища королевских армий заслоняют горизонт, маршируя в Западную Пустыню. С такими вводными, Ваше Величество Король, будь то армия, налоги, земли или управление, что бы вы не делали, люди Западной Пустыни никогда не позволят вам получить желаемое.

Фалес холодно сказал:

— Так как же мог добиться успеха “Песчаный Король”? Как?

На этот раз король Кессель молчал исключительно долго.

Наконец король слегка поднял голову.

— Ты их переоцениваешь.

Фалес усмехнулся и кивнул.

— Правда? Значит, вы думаете, что когда вы отправили армию на запад, все поверили, что армия собирается спасти меня? Вы думаете, что лорды Западной Пустыни действительно клюнули на эту наживку и не знали о заговоре? Вы думаете, что основные силы трех великих семей не попали в ловушку лишь потому, что Легендарное Крыло не успел вовремя? Вы думаете, что Секретная разведка и регулярная армия загубили план, потому как были недостаточно компетентны? Кто, как вы думаете, первым нашел меня в пустыне и смог направлять “Песчаного Короля”, вы или Факенхаз?

В этот момент взгляд короля Кесселя стал острым.

Фалес выпрямился и торжественно сказал:

— Это вы их недооценили. Ваше Величество.

Король Кессель ничего не сказал, но его взгляд блеснул.

— Я знаю, я совершил ту же ошибку.

Фалес немного потерялся в мыслях, вспоминая прошлое.

— Когда я бежал из Города Драконьих Облаков, я думал, что мой план безупречен и что никто не сможет его разгадать. С помощью Секретной разведки, в такой сложной политической ситуации, в таких необычных обстоятельствах и в такое удачное время… никто не должен был думать, что принц Фалес не был похищен из Города Драконьих Облаков, а сбежал по собственной инициативе.

Фалес глубоко вздохнул.

— Но меня все равно поймали — в первый же день.

Взгляд короля Кесселя переместился.

Фалес протянул левую руку и потер кость. Он плотно нахмурил брови, как будто чувствовал боль от того, что она снова треснет.

— В Городе Драконьих Облаков меня поймал человек, который был одним из лучших на Западном полуострове, когда дело касалось владения мечом, но чей интеллект и способности к политике считались самыми низкими в мире.

Фалес слабо усмехнулся.

— Хотя позже оказалось, что логика Убийцы Звезды была просто чушью и не имела никакого смысла… проклятый Шахматный дом.

Фалес поднял голову и посмотрел прямо на короля торжественным взором.

— Итак, так же, как и вы, я бесчисленное количество раз оплакивал свою невезучесть, проклинал того, кто заставил меня выдать себя, и ту глупую логику. Но я никогда не сомневался в собственном плане и не размышлял о своей ответственности.

Король Кессель не сказал ни слова.

— Я был неправ, — Фалес вздохнул и сказал спокойно и беспомощно:

— Потому что как бы хороши ни были мои методы и как бы гениальны ни были мои замыслы, ему суждено было поймать меня в то время и в том месте. Потому что в течение шести лет в Городе Драконьих Облаков, — Фалес крепко сжал свою левую руку и угрюмо сказал:

— Сорай Николас, Убийца Звезды. Он относился ко мне как к своему величайшему и самому опасному врагу. Если бы он попал в аварию, он бы заподозрил меня. Если бы на него напали, он бы опасался меня. Если бы он совершил ошибку, он посмотрел бы на меня. Если бы я вдруг исчез, он все равно думал бы обо мне. Даже если бы одна из канализации во Дворце Героичного Духа засорилась, — возмущенно усмехнулся принц:

— В его глазах это был бы я. Это был бы мой шокирующий заговор, который я планировал шесть лет. Итак, меня поймали и почти вернули в Город Драконьих Облаков.

Фалес посмотрел за горизонт.

— А позже я понял, что причина, по которой он нацелился на меня, заключалась в том, что я попал в ловушку, которую сам же и создал: В ночь «Крови Дракона» я превратился в самого устрашающего, неистового, странного и опасного человека в городе в глазах других. В того, кто изменил судьбу всего Экстедта.

Король слушал тихо, его мысли были сокрыты.

— То же самое происходит и в Западной Пустыне, — Фалес вздохнул и вернулся к реальности перед глазами.

— Особенно, когда они видят в вас самого опасного врага, Ваше Величество.

Король Кессель поджал губы.

— Они? — холодно сказал король.

— Те эгоистичные, толстолобые и узко мыслящие прогнившие аристократы? Они разрознены и постоянно дерутся друг с другом, не способные даже встать под один флаг.

Голос Фалеса стал суровым.

— Тогда тем более они не склонятся и не подчинятся!

Король Кессель поднял подбородок.

— Они это сделают.

Взгляд короля Кесселя стал более острым. Он также повысил голос, решительный и несомненный.

— Они должны это сделать. Обязаны.

Фалес улыбнулся.

— Да, точно так же, как король Нувен однажды подумал, что он сможет заставить обеспокоенных граждан Альянса свободы склонить головы и подчиниться Экстедту с помощью всего лишь кровавой резни и небольшого политического маневрирования. Таким образом, они уж точно не восстанут против его внучки и не перетряхнут всю политическую ситуацию на Севере спустя десяток лет, - саркастически сказал он.

В следующую секунду выражение лица юноши стало холодным. Его тон изменился.

— Но неужели вы думаете, что пока вы достаточно сильны и достаточно умны, все будут склонять головы и все будет идти гладко? Если так, то почему бы просто не объявить всех лордов Западной Пустыни предателями и мятежниками и не приказать регулярной армии атаковать и уничтожить их, чтобы принести мир в страну? Почему вы все еще делаете все возможное, чтобы обойти Имперское Собрание и продвигать «Песчаного Короля» как можно незаметнее? Почему вы до сих пор используете меня как знаменитую шахматную фигуру и как приманку?

Фалес остановился, посмотрел на короля и назвал его по имени.

— Потому что ты тоже это знаешь, Кессель.

Король нахмурился.

Глядя на глубокое выражение лица короля Кесселя, Фалес кое-что понял.

В отличие от своих предыдущих противников, на этот раз он не мог поднять острый меч и выйти против Короля Железной Руки.

— Перед лицом власти человек может сотрудничать, быть верным и послушным, — Фалес припомнил этот разговор в своей памяти.

— Но группа людей? Это гигантский зверь с бездонным аппетитом, ненасытная акула, которая всегда неожиданно ответит правителю и застанет его врасплох.

Юноша указал на место позади короля.

— Если вы прикажете Авангардному Марико высечь меня, я могу гарантировать, что он даже глазом не моргнет. Но что, если ваш приказ будет отдан группе людей, например, всей королевской гвардии? Я также могу гарантировать, что найдутся люди, которые колеблются, которые сомневаются, которые обеспокоены, которые тайно негодуют, которые справляются с ситуацией и которые делают вид, что подчиняются, но тайно сопротивляются.

В этот момент мысли Фалеса вернулись в Тюрьму Костей в Западной Пустыне.

Он подумал о группе бывших гвардейцев.

Король Кессель ничего не сказал. Он просто смотрел на Фалеса.

Юноша сглотнул, вышел из прошлого и продолжил:

— Когда ваша армия сеяла хаос в Западной пустыне, Ваше Величество, могли ли вы подумать, что несколько месяцев спустя один из сыновей дворянина Западной Пустыни ворвется на банкет с мечом, замыслив убийство, в результате чего все королевство окажется в панике, застигнутое врасплох? Когда "Песчаный Король" потерпел неудачу и вы оказались в ловушке этого дворца, не способные действовать, вам приходило в голову, что хозяин Западной Пустыни сделает на меня безумную и рискованную ставку, предложив невыгодную для себя разменную карту, чтобы предложить вам альтернативный выход?

Король Кессель по-прежнему ничего не говорил, но выражение его лица становилось все более и более напряженным.

Фалес откинулся на спинку стула и посмотрел на потолок, чувствуя что-то в своем сердце.

— Как у правителя, Ваше Величество, у вас бесчисленное множество подданных, от трех великих семей с высшим статусом, до преступников и заключенных в Лагере Клинковых Клыков. Но они никогда, никогда, никогда не подчинятся вашей воле шаг за шагом.

Король сузил глаза:

— Это не твои слова.

Фалес опустил голову и, не дрогнув, встретил взгляд короля.

— Но это то, что вы должны признать, то, что вы никогда не сможете контролировать. «Песчаный король» — всего лишь один пример, и ситуация не ограничивается Западной Пустыней.

Фалес отпрянул от спинки стула, отодвинул тарелку и снова откинулся назад.

Это было похоже на возвращение на поле боя, на то место, где он погиб.

— Да, дочь-сирота Эмори, она, возможно, и сможет на какое-то время помочь вам разрешить трудности, а три благородные семьи будут смиренно сотрудничать с вами, чтобы избежать участи быть уничтоженными. Но что потом? Что потом?

Выражение лица Фалеса было торжественным, когда он повторил:

— Что потом? А что за пределами Западной Пустыни? А что в Стране Утесов, в Восточном Море, в Холме Клинка и в Северных Территориях? После военной реформы, когда вы станете сильнее и могущественнее, что, если вы захотите совершать все более и более провокационные поступки, и у вас не будет другого выбора, кроме как наживать все больше и больше врагов?

Выражение лица Фалеса было суровым.

— Вы надеетесь, что появится второй Факенхаз, второй старик, смелый, предприимчивый и скользкий, который случайно передаст козыри и полностью положится на вашу милость?

Король Железной Руки все еще смотрел на Фалеса, не говоря ни слова, но эмоции в его глазах стали другими.

— Что касается… что касается этого письма…

Фалес протянул руку и схватил «Прошение», о котором давно забыли. Он усмехнулся.

— Вы действительно думаете, что молодой Зайен Ковендье, хозяин Цветка Ириса, герцог Южного Побережья, действительно так элегантен, легок на подъем и знающ, каким кажется? И что эта временная кляча успешно потянет колесницу начиная с Южного Побережья, принося пользу всей стране и приводя тебя к желаемому исходу?

В следующую секунду взгляд короля изменился.

Фалес напряг руки и без колебаний разорвал письмо пополам!

Король Кессель наконец заговорил, не в силах скрыть свое потрясение и гнев:

— Ты…

Но улыбка Фалеса померкла, и он прервал его.

— Поверьте мне, Ваше Величество, даже если вы отправите регулярную армию во Дворец Ясности Нефритового города, вероломный призрак Зайен — знали бы вы, какой метод он использовал, чтобы заставить вампиров преследовать меня — все равно может причинить много бед, и это будет ничуть не легче, чем в Западной Пустыне…

…И это только Западная пустыня, только Южное побережье, только могущественные лорды, которые препятствуют вам и расстраивают вас. И в следующий раз в других местах будут другие люди, бесчисленное множество людей, которые будут использовать все более и более сложные способы, о которых вы даже не догадываетесь, чтобы снова препятствовать и расстраивать.

Фалес был необычайно решителен. Он без колебаний разорвал письмо на куски.

— Ведь не только «Песчаный король», не только военные, не только сюзерены и вассалы, не только Имперское Собрание. Дальше — Национальное Собрание шестилетней давности, «Новая звезда» и Вал Арунде, которого вы победили. Ближе — инцидент на королевском банкете и лицемерное прошение Зайена с бесчисленными подводными камнями.

Фалес развел руками, позволяя кускам письма упасть на землю.

Король Кессель смотрел издалека, крепко сжимая подлокотник своего кресла. Его глаза были полны гнева.

— Как только их интересам будет нанесен ущерб, их правление окажется под угрозой, а их жизненное пространство будет ограничено, — продолжил голос Фалеса, звучащий холодно и безжалостно.

— Их первой реакцией всегда будет сопротивление и контратака, а первой целью всегда будет Дворец Возрождения — вы.

В этот момент взгляд Фалеса был острым, как меч.

— Потому что для них Король Железной Руки слишком силен, слишком устрашающ. Вы настолько могущественны, что  ничего не можете сделать. Когда вы сидите на троне, вы уже враг всем. Вы обязательно столкнетесь с их инстинктивной бдительностью и сопротивлением, будь то на поверхности или внутри…

…Потому что для них Король Железной Руки слишком очевиден, слишком особенен. Теперь, раз дошло до этого, все оправдания, которые Кровавый год дал вам для «возрождения королевства» — израсходованы. Ваши действия больше не могут быть скрыты, и Дворец Возрождения уже давно превзошел все мыслимые уровни угрозы, осознанно или нет, став их главным врагом.

Король Кессель глубоко вздохнул, подавил бушующий гнев и закрыл глаза.

Но Фалеса это нисколько не задело, как будто все было в пределах его ожиданий.

— Поэтому, когда вы оглядываетесь вокруг — повсюду враги, а когда вы двигаетесь вперед — каждый шаг дается с трудом. Поэтому все и идет так плохо — изнутри и снаружи, сверху донизу все так сложно дается.

Фалес мягко покачал головой:

— Нет, Ваше Величество. Вы ничего не можете сделать. Ничего.

Голос его был глубоким и печальным.

— Ничего.

В следующую секунду король Кессель внезапно открыл глаза!

— Паникерство.

Он холодно сказал:

— Ты красноречив.

Фалес согласно промычал и развел руками.

— Но вы ничего не можете сделать.

Брови юноши постепенно нахмурились.

— Вы можете победить их, но не можете уничтожить. Столкнувшись с кучей рыхлого песка, вы попали в дилемму и не знаете, с чего начать. Вы даже не знаете, на что они пойдут, чтобы остановить вас, или какое звенье цепи проблемное…

…На протяжении всего процесса «Песчаного короля» вы выглядели внушающим благоговейный трепет и брали на себя инициативу. Никто не осмеливался встретиться с вами лицом к лицу. На самом же деле, большую часть времени вы просто напрасно махали мечом и несли скрытые потери.

В этот момент выражение лица короля Кесселя стало немного свирепым.

Но слова Фалеса продолжались, заставляя его чувствовать себя неловко.

— И они, они повсюду в королевстве, на всех его уровнях, везде: на севере, юге, востоке, западе…

…Они прячутся в каждой щели: интересов, амбиций, желаний, позиций и воли. Они неожиданны и непредсказуемы. Они могут в любой момент перейти от трусости к бесстрашию, от кротости к фанатизму, от безразличия и эгоизма к ярости и отчаянию, от конформизма к смелости и агрессивности…

…Вы никогда не сможете их увидеть: когда вы заносите меч, чтобы срубить голову, противник исчезает без следа. Но когда вы оглядываетесь назад, то потрясенно обнаруживаете, что враги повсюду.

Фалес о чем-то подумал и не смог сдержать тихого фырканья.

— Как полицейский на улицах столицы. Бесполезно избавляться только самых свирепых и коварных преступников, ведь перед ним — весь район Нижнего Города. Его враги прячутся в самых темных углах и у самых неприметных посредственностей. Они укореняются и прорастают в бесконечном потоке, оставляя его подавленным и бессильным.

Фалес поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза королю.

— А с чем, Ваше Величество, столкнулись вы…

…Это все Созвездие.

В конце длинного стола король погрузил лицо в темноту, куда не мог проникнуть свет.

— Когда враг слаб, мы сильны; когда враг стар, мы новы; когда враг разрознен, мы едины.

Тихо сказал Фалес.

— Это ваше самое большое и единственное преимущество. Но когда враг разделен, мы собираемся; когда враг сокрыт, мы являемся; когда враг во тьме, мы выходим на свет; когда враг в грязи, мы очищаемся; враг в большинстве, мы в меньшинстве; враг в невыгодном положении - мы правы.

Фалес холодно сказал:

— Это ваши самые болезненные и неудобные затруднения.

Король Кессель посмотрел на Фалеса странным взглядом.

— Если вы будете действовать как обычно, Ваше Величество, — сказал Фалес.

— Тогда нетрудно предвидеть, что не только «Песчаному королю», но и всему, что вы задумаете в будущем, потребуется вдвое больше ресурсов для вдвое меньшего результата.

В следующий момент взгляд Фалеса стал жестоким.

— Вам не добиться успеха, вот что я вам говорю. Будь то военная реформа, земельная инспекция, налоговая реформа, централизация власти или другая чушь. Вам не добиться успеха.

Фалес впился в короля Кесселя, будто хотел своим взглядом вскрыть его череп и увидеть его мысли.

— Пока однажды вы не умрете с ненавистью и нежеланием реализовывать амбиции, Ваше Величество.

Он повторил, подчеркивая каждое слово.

— Вам. Не добиться. Успеха.

Его голос упал.

В Зале Балларда воцарилась гробовая тишина.

Фалес и Кессель долгое время молча смотрели друг на друга. Никто из них не сказал ни слова.

Наконец, король Кессель двинулся.

Он протянул руку и схватил нож.

Король опустил голову и снова начал есть с шуршащим звуком.

— Вижу ты изменил обращение, — спокойно сказал король Кессель.

— Ты больше не называешь меня отцом.

Взгляд Фалеса слегка сдвинулся.

Да.

— Потому что я больше не сижу здесь как ваш сын, Ваше Величество.

Принц оставался спокоен, но голос его был тверд и решителен.

— От имени герцога Звездного Озера я присутствую на Имперском Собрании, чтобы отдать свой голос благородному и мудрому королю Кесселю.

Король на секунду перестал резать мясо.

— Интересно.

Выражение лица короля Кесселя было неразборчивым, но он снова начал есть.

— Тогда каково твое предложение?

Фалес глубоко вздохнул и осторожно заговорил.

— Вы знаете, что я прав. Вы всегда это знали. Просто вы привыкли удерживать власть. Вы больше не хотите спускаться, — нахмурился принц.

— Чтобы слушать разные голоса.

Король Кессель взял бокал вина, сделал глоток и холодно фыркнул.

Фалес опустил голову и выровнял дыхание.

— Старый способ больше не работает, Ваше Величество, — серьезно сказал подросток.

— Вам нужно… нам нужно…

Фалес сделал паузу и изменил слова.

— Нет, пока только вам — перед лицом такого затруднительного положения вам нужно изменить свое мнение.

Взгляд короля Кесселя незаметно двинулся.

— Изменить мнение?

Фалес слегка кивнул, выражение его лица было серьезным.

— Позвольте мне заняться вопросом Западной пустыни, Ваше Величество. Я возьму на себя управление и исполню ваше желание.

Король некоторое время молчал, затем холодно улыбнулся.

— Итак, в итоге, все те же условия, что и раньше.

Он холодно взглянул на Фалеса и презрительно сказал:

— Так называемое «изменить мнение» — это принять сделку, которую заключил со мной Факенхаз, показать всем тебя в обмен на его козырную карту и, наконец, заставить королевскую семью сражаться друг с другом и разрушить фундамент Дворца Возрождения.

Ему снова было отказано, но на этот раз Фалес не отреагировал. Он просто выдохнул и покачал головой с улыбкой.

— Нет, пошел он на х**, этот Факенхаз, — сказал Фалес с улыбкой.

Король Кессель прищурился.

Принц усмехнулся и грубо сказал:

— Пусть идет со своей сделкой, мечом и козырем.

Он искренне сказал:

— Этот эксцентричный старикашка, полный самых злых намерений. Отныне это не имеет к нему никакого отношения, Ваше Величество.

Фалес торжественно сказал:

—  Это касается только нас с вами.

Король Кессель отделил кусок мяса и ответил ухмылкой.

— Это ты, герцог Фалес. Это твоя доброта или твоя жадность, — Король поднял столовый нож, кончик ножа снова указал на щеку Фалеса в поле его зрения.

— Ты хочешь убедить меня замедлить темпы перед лицом этих лордов, и постепенно перейти к умеренному управлению?

Фалес слабо улыбнулся и не ответил.

Улыбка короля Кесселя исчезла.

— Тогда я это уже видел, и отвечу твоими же словами, — холодно сказал верховный король.

— Тебе не суждено добиться успеха.

Фалес поднял брови.

Он услышал, как король Кессель тихо сказал тоном, который принц так редко слышал от него:

— Умеренность означает компромисс, компромисс означает отступление, отступление означает колебание, колебание означает сдачу, а сдача…

Кессель Пятый остановился и фыркнул.

— Это значит, что ты с самого начала были на неверном пути. Скоро ты окажешься в их ловушке, казалось бы, праведной, но на самом деле коварной и хитрой позиции. Ты не сможешь контролировать себя.

В этот момент в глазах короля мелькнул холодный блеск.

— И однажды, когда ты перестанешь отвечать их интересам, когда ты перестанешь откликаться на их зов, когда ты перестанете удовлетворять их желаниям, ты будешь презрен, изгнан, брошен и предан ими.

Король Кессель тихо сказал:

— Точно так же, как Песчаный Король в прошлом.

Король сделал паузу и слабо продолжил:

— Так же, как мой отец.

*****************

Огромное спасибо всем за вашу поддержку.

Вы можете жестко помочь переводчику и ускорить выход новых глав, а также повысить их качество - по ссылке ниже! (Это точно)

https://yoomoney.ru/to/410012753274207

Вознесение

Веки Фалеса дернулись.

Он внимательно всмотрелся в лицо короля Кесселя. Впервые он обнаружил, что на этом решительном и холодном лице были такие разные эмоции.

Это.

Его… отец.

— Нет, Ваше Величество.

Подумав об этом, Фалес спокойно сказал:

— То, чего я хочу, это действительно те же условия.

Однако он сменил тему.

— Но не ради так называемой «умеренности», так называемого «компромисса», так называемого «постепенного прогресса».

Выражение лица Фалеса помрачнело.

— По крайней мере не в этот раз.

Столовый нож короля Кесселя разрезал следующий кусок еды с хрустящим звуком, задевая тарелку.

— Тогда ради чего?

Король продолжал насмехаться:

— Может быть, этот ужин действительно изменил тебя?

Фалес молча посмотрел на него. В этот момент его переполняли эмоции.

— Вы все еще не понимаете, Ваше Величество?

Князь опустил голову, взял ложку и вздохнул.

— Вы не сможете их победить. Вы не сможете сделать это в одиночку.

Фалес уставился на свою ложку, наблюдая, как она выкапывает кусок еды.

— Вы нуждаетесь во мне

Вы нуждаетесь во мне

Король Кессель некоторое время молчал.

— Не слишком ли поздно теперь просить мира?

Услышав это, Фалес не мог не улыбнуться, но улыбка его была немного горькой.

— Просить мира? Кто сказал, что я прошу мира?

Фалес поднял голову, выражение его лица постепенно стало холодным.

— Я здесь, чтобы объявить вам войну, Ваше Величество.

В этот момент столовый нож короля ударил о тарелку.

Кессель медленно поднял голову и посмотрел на сына.

— Что?

Выражение лица Фалеса было мрачным, а тон — торжественным.

— Сегодня, Ваше Величество, я дам вам оружие, которого еще никогда не видели. Я действительно помогу вам добиться успеха.

На другом конце стола король Кессель холодно и недружелюбно смотрел на него.

— Разменная монета Эмори, она не оружие в ваших руках.

Фалес покачал головой.

— Нет, не сирота, дочь семьи Эмори, — небрежно сказал принц.

— Это в лучшем случае бонус.

— Бонус?

Фалес кивнул.

— Да. Как и «Песчаный король», это только начало, повозка, которая отклонилась от дороги, но в конце концов мы вернули ее на правильный путь.

Король Кессель ничего не сказал. Он знал, что Фалесу есть что сказать.

Как и ожидалось, в следующую секунду выражение лица Фалеса стало суровым.

— Чтобы победить их, ваших скользких и непредсказуемых противников, Ваше Величество, вы должны изменить свою стратегию. Вы больше не можете полагаться на свою силу, чтобы безудержно атаковать, вы больше не можете быть такими напористым и агрессивными, вы больше не можете размахивать своим мечом. Денно и нощно враги бдительны и настороже.

Фалес сказал тихим голосом:

— Вам нужно, чтобы они выпрямились и вышли на свет. Вам нужно, чтобы они расслабились, стали небрежными, вновь совершали ошибки. Вам нужно понять их, контролировать и ошеломить.

В этот момент выражение лица короля слегка изменилось.

— Да Ваше Величество.

Отношение Фалеса было откровенным и великодушным, как будто это было самое логичное и естественное, что можно было сделать.

— В Созвездии, в этом бардаке, оставленном Добродетельным Королем, ситуация настолько ясна, что выхода нет. То, что вам действительно нужно, чего вам не хватает…

В следующую секунду выражение лица Фалеса стало суровым, а голос внезапно стал холодным.

— Это соперник. Конкурент, который может противостоять вам на равных.

В этот момент глаза Кесселя Пятого внезапно расширились!

Фалес посмотрел на короля издалека и действительно почувствовал странное чувство спокойствия и облегчения.

Все правильно.

С древних времен мечи не могут вырваться из ножен.

То, чем он хотел стать, было не мечом.

Это были ножны.

— И этот соперник, он должен быть таким же, как вы: достаточно сильным, достаточно благородным, способным призвать героев, чтобы потрясти королевство. Своим существованием…

Фалес не стал продолжать, а робко взглянул на короля Кесселя.

Впервые Король Железной Руки ответил беспристрастно тихим голосом:

— Слушаю.

Фалес вздохнул про себя.

Вот оно.

Сойтись с врагом, наблюдать за врагом, разобраться с врагом.

В этой скоротечной и тяжелой битве с королем Кесселем.

Он нападал, падал, сопротивлялся, снова и снова терпел поражение и снова и снова вставал…

Наконец он дошел до последнего шага.

Грех Адской реки безумно растекался по его телу и, наконец, с удовлетворением ушел.

В следующую секунду Фалес вдруг поднял глаза!

— С точки зрения логики, это единственный путь. С ним вы сможете ввести в заблуждение своих врагов: Король Железной Руки не непобедим, не неудержим, ему не обязательно быть вашим естественным врагом. С ним вы сможете сбить с толку своих врагов: Дворец Возрождения — не монолитен, не безупречен, не лишен слабостей.

Выражение лица короля Кесселя было торжественным, в нем больше не было презрения или беспечности.

Фалес продолжил спокойно.

— С ним вы сможете ослабить своих врагов: в ложной надежде они потеряют бдительность и умрут в мире и спокойствии. С ним вы сможете захватить своих врагов: когда флаг Антикороля развевается высоко, все, кто собираются под ним, попадают в вашу ловушку, и вы поймаете их всех одним махом. И он окажет вам неожиданную помощь, поможет увидеть их насквозь, разъединить их и, наконец… уничтожить их.

Король Кессель неосознанно отложил нож.

В этот момент он посмотрел на Фалеса с чрезвычайно сложным выражением лица.

Король нахмурился.

— Ты …

Фалес не дал ему возможности ответить. Он повысил голос и продолжил.

— С точки зрения выгоды это тоже единственный путь. С ним ваши враги больше не будут скрыты и рассредоточены во всех направлениях. Они соберутся, как стая волков, как табун лошадей. С этого момента они станут видимы и отслеживаемы. Вы расчистите путь для колесницы и направите меч в правильном направлении. Есть ли поле битвы, которое легче понять, чем это?

Король Кессель сжал кулаки, и пространство между его бровями начало сжиматься.

Голос Фалеса эхом разнесся в Зале Балларда, заставляя свет мерцать, а тени мигать.

— С ним у вас будет самый неочевидный агент под прикрытием. Как вражеский лидер, он будете скрываться глубоко в его стане. Независимо от того, с каким шахматистом вы сталкиваетесь или в какой игре вы участвуете, он всегда будет все контролировать. Вражеский король положит свои фигуры вам на ладони, и вы сможете делать все, что захотите. Может ли быть партия с большей вероятностью выигрыша, чем эта?

В этот момент король стиснул зубы, выражение его лица было свирепым.

— Ты —...

— С точки зрения реальности, это тоже единственный путь!

Фалес резко встал.

— Сегодня я совершил мятеж, с мечом заставлял короля отречься от престола. Я проявил непокорность, это почти измена.

Фалес посмотрел на короля, который недоверчиво сидел. Впервые он почувствовал, что король как будто «прячется» за длинным столом.

— В настоящий момент, как бы Секретная разведка ни старалась прикрыть любые лазейки, новость уже давно разнеслась по столице и скоро пронесется по всей стране. Как бы близки мы ни стали в будущем, всегда найдутся люди, которые будут помнить раскол между королем и его наследником и сцену нашего противостояния как правителя и подданного. Они попытаются воспользоваться ситуацией и усложнить нам жизнь.

Голос Фалеса стал мрачным.

— Наши отношения уже давно стали непоправимыми, пройдя точку невозврата. Все усилия, которые вы приложили ради «доброты отца и почтительности сына», были потрачены впустую. Они бессмысленны.

Выражение лица короля Кесселя несколько раз менялось. Он протянул руку и крепко сжал стол.

— Если это так, — Фалес ничего не выражал, и тон его был холоден.

— Почему бы не извлечь из этого максимум пользы, не использовать это ради дела? Почему бы не толкнуть лодку по течению, не поймать ветер, не оседлать волны?

Король Железной Руки с трудом дышал и выдавливал слова сквозь зубы:

— Ты …

— Итак, ради логики, ради выгоды и ради реальности, Ваше Величество.

Фалес посмотрел на него спокойно, казалось бы, праведно, но в то же время холодно и безжалостно.

— Я, Фалес Джейдстар… Мне суждено быть вашим врагом.

Его голос затих.

Атмосфера в Зале Балларда, казалось, вернулась к миру. Было несравненно тихо и комфортно.

Утешительно.

Через несколько секунд король Кессель оправился от шока и недоверчиво допросил его.

— Ты понимаешь, что говоришь?!

Фалес глубоко вздохнул.

Странно.

Он слегка улыбнулся.

— Плюс-минус.

— Нет.

Король Железной Руки прервал его с подавленным гневом.

— Ты не знаешь.

Король Кессель глубоко вздохнул и выровнял дыхание.

— Явно ты хочешь порвать со мной все связи, открыто противостоять мне и осуждать меня, встать на равных с верховным королем, войти в тот коварный и жадный лагерь, побрататься с врагами королевства, выступить в их защиту и стать их флагом и надеждой? Тайно ты собираешься вступить со мной в сговор. Ты собираешься стать моим шпионом против своей воли. Ты собираешься работать с тираном, разрушить свое прежнее положение, продать свою душу королевской власти. Ты собираешься быть на побегушках у короля и претворить в жизнь бесчисленное количество ударов в спину.

Король Железной Руки стиснул зубы, как будто смотрел на самого большого ублюдка в мире.

— Ты знаешь, что это значит?

Почему.

Почему он так удивлен?

Разве не он создал эту ситуацию?

Глядя на выражение лица короля Кесселя, Фалес усмехнулся.

Это было очень странно. Когда этот момент действительно наступил, те эмоции, которые, как он думал, он испытает: гнев, обида, негодование, тоска, печаль, утрата…

Все исчезло бесследно.

Все, что он мог чувствовать, — это безграничная мертвая тишина.

— Забавно, у меня есть друг, который преподал мне урок.

Фалес улыбнулся, думая о своем бывшем «старом друге». Он сказал с тоской:

— Предательство - вот истинная сущность союза.

Не менее странно было и то, что, помимо ненависти и презрения, он вдруг в этот момент немного скучал по той уродине. [[[Серене Корлеоне]]]

Так вот что она чувствовала.

Выражение лица короля Кесселя снова изменилось.

Но на этот раз он подавил излишние эмоции и изо всех сил старался вернуться к тому спокойному и разумному королю, каким был раньше.

— Знаешь ли ты цену и худшие последствия твоего предложения?

Глаза Короля Железной Руки горели.

— Если для тебя это временная мера, чтобы отмахнуться от меня, в надежде, что ты сможешь лавировать между сторонами или даже стать посредником, то ты глубоко заблуждаешься.

Фалес поджал губы, чувствуя, что воздух в Зале Балларда наконец начал двигаться.

— Тебе стоит понять, — В этот момент король был чрезвычайно серьезен, и в его словах был намек на угрозу.

— Это не какая-то шахматная партия. Это настоящая война.

Веки Фалеса дернулись.

— И любой, как бы его ни звали, какое высокое он бы ни занимал положение, сколько бы у него ни было власти, мудр он или храбр, напорист или мягок — если он подумает, что он непогрешим, и осмелится стоять посреди поля битвы…

В этот момент убийственное намерение короля Кесселя было переполняющим.

— Любой будет раздавлен. Не говоря уже о выгоде для обеих сторон.

В эту секунду сердце Фалеса опустело.

Правильно, ножны.

Фалес молча сказал себе:

“Не только противостоять ветру и морозу извне…

Но также и выдержать остроту внутри.”

Это был способ справиться с Королем Железной Руки.

Какой бы высокой ни была цена.

Правильно ли это - запечатать тысячу клинков?

Принц опустил голову и с трудом выдохнул.

— Да, я знаю.

Когда он снова поднял глаза, его глаза были уже серьезными.

— Но, как ты сказал: я рожден для Созвездия.

Взгляд короля Кесселя застыл.

— По сравнению с огромным Созвездием, могущественным королевством, — спокойно сказал Фалес, — наши отношения отца и сына, благодарность и ненависть, и даже наши жизни и богатства… Все это не так уж и важно.

В этот момент выражение лица короля Кесселя изменилось. Он боролся с собой, но в итоге так и не заговорил.

Глядя на реакцию собеседника, Фалес мягко улыбнулся.

— Как и пятьсот лет назад, когда Король Вознесения принес своего сына в жертву богам.

Король Кессель был слегка обескуражен.

Фалес посмотрел на глубокий потолок и вздохнул.

— Те, кто слышал об этом, знали лишь, что это нарушение естественного порядка, жестокое и ужасное. Те, кто знал об этом, те, кто делал это, только они знали, насколько это было трагично и героично.

Вспомнив раскопанную им историю, Фалес постепенно задумался.

— «Король Вознесения» Алан Первый снискал позорную славу, и его престиж был подорван. “Чужой Принц” Герман пролил кровь и пожертвовал своей жизнью. Джейдстары объединили свои силы, отец и сын вступили в сговор, доводя до кипения кровь королевства, разжигая гнев подданных для крестового похода. Наконец, они сбросили Храм Заката, который доминировал в Созвездии в течение двухсот лет, с его алтаря, заставляя его расколоться и прийти в упадок, так и не восстановившись.

В этот момент в комнате было очень светло, а слова имели огромную силу.

И взгляд короля Кесселя изменился.

— Эта версия истории всегда была королевской тайной. Откуда ты узнал?

Фалес посмотрел на него и облегченно улыбнулся, но ничего объяснить не стал.

— Да, посторонние не в курсе, но Королевская семья Джейдстар знает. В этом истинное значение «Жертвоприношения Вознесения». Кровью сына и горем отца сорвали ленту божественной силы с царского скипетра.

В следующую секунду выражение лица Фалеса стало торжественным.

— Позвольте мне появиться, Ваше Величество. Позвольте мне стать вашим врагом. Ваш шпион, ваша шахматная фигура, ваша разменная монета. Ваш меч.

Он положил руки на стол и посмотрел прямо на короля.

— Так я смогу помочь вам осуществить ваше желание. Не только «Песчаного короля», не только в Западной пустыне, но и во всем королевстве.

В конце длинного стола король Кессель тупо смотрел на подростка перед ним и несколько раз сглотнул.

Возможно, вход и выход капитана гвардии заставили свет гореть ярче. Холод в Зале Балларда постепенно рассеялся и вернулось тепло.

— Как я уже сказал, отец, пока ты подавлен тяжестью короны, ты не сможешь дышать.

В этот момент взгляд принца был агрессивным.

— Я пришел спасти тебя. Ради этого я поставлю на карту свою репутацию, свою жизнь и свое будущее. Чтобы помочь тебе достичь беспрецедентного величия королевства.

Фалес сжал пальцы в кулак и ударил себя в грудь.

Шрам, обожженный много лет назад, казалось, снова нагрелся.

— Вот моя настоящая козырная карта.

Он посмотрел на потерявшего дар речи короля и сказал тихим голосом:

— Все так уже сложилось с тех пор, как я открыто ворвался во дворец и восстал на глазах всего королевства, а на Имперском Собрании полностью разорвал с тобой отношения. У тебя нет причин отказываться.

Фалес ударил себя кулаком в грудь, его взгляд был холодным.

— Прими это, и получишь беспрецедентные преимущества. Дилеммы больше нет, и решение дается легко. Дорога вперед открыта, нова и широка.

Фалес сделал паузу, глубоко вздохнул и заставил себя говорить строго.

— Империя будет жить, пока существуют звезды.

В следующий момент Фалес вдруг потянулся в сторону короля!

Король Кессель слегка вздрогнул.

— Но…

Он ошеломленно посмотрел на Фалеса.

Как будто человек, стоящий перед ним, не был его сыном.

Но новым незнакомцем.

— Ради Созвездия, Ваше Величество.

Подросток поднял ладонь, его тон был твердым, а взгляд бесстрашным.

— Давайте станем врагами друг другу.

Но король не ответил.

Его дыхание было нарушено.

— Кессель Джейдстар…

Фалес был непреклонен. Он продолжал смотреть на мужчину перед ним.

— Каков твой ответ?

Огни замерцали.

Кессель не ответил.

Он выглядел ошеломленным.

— Король Железной Руки…

Выражение лица Фалеса было глубоким. Он растянул слова и понизил тон, заставляя чувствовать себя неловко.

— Каков ваш ответ?

Король Железной Руки снова не ответил.

Все его тело было напряженным.

— Отец!

В этот момент взгляд Фалеса был острым. Он кричал во все горло:

— Каков…

— Каков мой ответ?!

*****************

Огромное спасибо всем за вашу поддержку.

Вы можете жестко помочь переводчику и ускорить выход новых глав, а также повысить их качество - по ссылке ниже! (Это точно)

https://yoomoney.ru/to/410012753274207

За дверью

Стоял поздний вечер, становилось все холоднее.

В коридоре возле Зала Балларда королевская гвардия расположила как можно меньше людей (для секретности) и как можно больше (для численного преимущества). Они сформировали наиболее эффективный и строгий оборонительный и осадный порядок, заполнив каждый угол в пределах видимости.

Гвардейцы во внутреннем круге сохраняли абсолютную тишину и сосредоточенность, будучи наготове.

Все они были опытными и способными представителями элиты, переведенными из Шести Отрядов. Они смотрели на дверь Зала, сжимая руки на своем оружии.

Как будто то, что было заперто за дверью, было самым загадочным, жестоким и устрашающим зверем во Дворце Возрождения. Он скрипел зубами и когтями, рычал и в любой момент мог прорваться через дверь и сожрать людей.

Но они не могли ни бояться, ни тем более отступать.

Это была гвардия императора, они давали клятву. Они будут охранять эту дверь, пока не получат иной приказ.

В коридоре мерцал свет.

Шло время, тревога распространялась в воздухе, а пальцы на рукоятках мечей сжимались все крепче и крепче.

Но тяжелая каменная дверь оставалась неподвижной и молчаливой.

Перед лицом бесчисленных и все более острых взглядов она оставалась невозмутимой. Она выполнила свой долг, заперла за собой всех зверей.

Как все последние шестьсот лет.

Шесть врачей, специализирующихся на первой помощи при травмах, токсикологии и фармакологии, были срочно вызваны придворным бароном, им приказали ждать снаружи. Они были растеряны и встревожены, но не смели задавать вопросы. Им оставалось только заставить себя сохранять бдительность в удушающей атмосфере и дрожать в бесконечных размышлениях и молитвах.

Они тоже ждали. За третьим рядом стражников несколько дворян были спокойны и собраны. Они могли даже ходить неторопливо и разговаривать тихим голосом.

Но время шло, а выражения их лиц оставались прежними. Теперь они ходили все быстрее и быстрее, а интервалы между разговорами становились все короче.

Воздух был мертв, и во дворце было темно.

Глашатаи и доверенные слуги опустили головы. Они то и дело появлялись из углов, просачивались в толпу, снова и снова исчезая. Они приходили и уходили без предупреждения, и их следы были мимолетными. Лишь шепот и тени призраков были слышны в ушах немногих людей и на тускло освещенных стенах.

Вероятно, время еще двигалось вперед, но казалось, что оно движется все медленнее и медленнее. И вот оно прекратило движение, восхищаясь изменениями, которые привнесло в окружение:

В такой тишине гвардейцы заметили, что никогда не чувствовали, что их дыхание настолько тяжелое, что оно может поднять перед носом пыль аж на два дюйма.

Они никогда не осознавали, что их слух настолько чувствителен. Одного звука трения их костей друг о друга было достаточно, чтобы мышцы солдат, находившихся в двух футах от них, напряглись.

А веки их так боялись одиночества, что время от времени поднимались и опускались, чтобы поприветствовать друг друга, из страха остаться одним.

Что касается их сердец, они были такими сильными и могущественными.

В результате, когда сердцебиение сотен людей во дворце собралось вместе и стало быстрее и тяжелее, казалось, будто огромный монстр, известный как Дворец Возрождения, только что очнулся от долгого сна и медленно просыпался.

И эта каменная дверь, на которую все смотрели с восторженным вниманием, была тем свирепым глазом, который вот-вот откроется.

Это заставило всех дрожать от страха.

Что случилось?

Что произошло?

Что делать, если…?

Должно будет обнажить меч?

Или должно будет отступить?

Политические знания, полученные за годы охраны дворца, позволяли королевским стражам сохранять спокойствие, но в то же время они не могли не чувствовать себя неловко.

Им хотелось повернуть головы, посмотреть друг на друга и обменяться эмоциями.

По крайней мере, они могли найти какое-то утешение в таких же сомнениях. Они могли избавиться от своего смятения и одиночества, когда их вели им подобные.

Но приказ гвардии был ясен.

«Этот меч будет обнажен лишь ради Императора, сломлен лишь ради Императора и не ради кого другого».

Привычка, запечатленная в их костях и сформировавшаяся в ходе бесчисленных тренировок, заставляла их сдерживать себя и сохранять бдительность.

Это заставило избавиться от всех отвлекающих мыслей и сосредоточить взгляд, ставший немного расфокусированным из-за долгого ожидания. Они устремили взгляды на тяжелую каменную дверь, которую охраняли бесчисленное количество раз, но ни разу она не вызывала у них такого беспокойства и нервозности…

* Бум! *

Все одновременно вздрогнули!

Темная каменная дверь, которая, казалось, никогда больше не откроется, внезапно распахнулась в центре.

* Бам! *

Зверь открыл свой глаз.

Это была первая мысль каждого.

С механическим и неприятным звуком трения каменная дверь медленно открылась в обе стороны, словно угольно-черное веко.

Из щели двери сиял золотисто-красный блеск. Это было похоже на блеск лампы, но также и на ярко-красный цвет крови.

Всего через несколько секунд каменная дверь остановилась.

Она лишь образовала проем, через который мог пройти один человек. Она сияла золотисто-красным блеском, как полуоткрытые глаза зверя.

Казалось, она спит, но не спит; бодрствует, но не бодрствует.

Огромный зверь словно погрузился в кошмар.

Холодный ветер напал на них из-за двери. Королевская гвардия в первом ряду была чрезвычайно бдительна. Они вместе сделали шаг назад!

— Эта дверь Дворца Возрождения… Хм, она довольно тяжелая.

Огромный черный зверь перед ними открыл свою глубокую и зловещую пасть, и его голос был глубоким и насмешливым.

— Но она все же движется.

Еще более темная черная фигура выглянула из узких глаз зверя. Она прижалась к каменной двери с обеих сторон, тяжело дыша и тихо ухмыляясь.

— Что думаете?

Королевские гвардейцы инстинктивно вытянули руки и двинулись. Они обнажили оружие и построились!

Смотря на эту сцену, черная фигура в центре двери некоторое время молчала, прежде чем вздохнула.

— Ладно, — Черная фигура развернулась в сторону и протиснулась в узкую щель двери, — Забудьте, раз не хотите помочь. Я сделаю все сам.

Черная фигура стиснула зубы. Его лицо исказилось, когда он пробрался в щель в двери Зала Балларда. Только тогда свет осветил его лицо. Принц Фалес вышел в коридор с бледным лицом и посмотрел на вздымающиеся перед ним головы. Все смотрели на него так, словно столкнулись с великим врагом.

Ух ты.

Глядя на это, можно поверить, даже если скажут, что они собрались охотиться на драконов.

Измученный подросток повернул голову и посмотрел на Зал Балларда, затем на Королевскую гвардию перед ним. Он чувствовал себя смирившимся.

Он вышел из коварного и опасного зала…

И вошел в хорошо охраняемое окружение…

Эта сцена кажется знакомой?

Осмотрев тело принца, стражники в первом ряду молчали лишь мгновение, прежде чем сжать мечи вместе и двинуться вперед!

— Остановитесь!

Раздался голос капитана Адриана. Он проталкивался сквозь толпу и время от времени похлопывал своих чрезмерно нервных подчиненных, чтобы они расслабились.

— Все в порядке. Расслабься, расслабься. Все кончено.

Голос Адриана, казалось, обладал успокаивающей силой. Куда бы он ни пошел, лезвия мечей будут опущены.

— Ваше Высочество, прошло всего пятнадцать минут!

Капитан непринужденно приветствовал Фалеса. Говоря это, он смотрел на Зал Балларда через щель в двери:

— Я как раз собирался подать десерт…

— В этом нет необходимости, лорд Адриан. Ужин закончен.

Фалес выдохнул и без колебаний положил руку на плечо Адриана. Он двинулся боком и протиснулся сквозь напряженные позы людей вокруг него. Он втиснулся в строй Королевской гвардии.

Адриан видел ситуацию через щель в двери. Он нахмурился и повернул голову.

— Тогда вы…

— Не переживайте, —  Фалес небрежно махнул рукой.

— Если вам интересно…

Перед лицом охранников, которые оставались бдительными и подозрительными, он глубоко вздохнул, поднес ладони ко рту и заревел в потолок.

— Король… не… мертв!

Фалес использовал Грех Адской Реки. На этот раз его голос был подобен грому, и его было ясно слышно во всем коридоре.

Вспыхнули огни, и в толпе возникла суматоха.

Фалес похлопал двух королевских гвардейцев перед собой, которые выглядели потрясенными. Он устало оттолкнул их и не забыл добавить что-то такое, что заставило окружающих снова изменить выражение лиц.

— Пока еще… не мертв.

Адриан нахмурился. Он взглянул на спину Фалеса, но все же повернул голову. Он дал знак своим подчиненным открыть каменную дверь и войти в Зал Балларда и попросить разрешения у короля.

— Ваше Величество …

На другой стороне Фалес протиснулся мимо удивленных и нервничающих людей. Его не заботило, были ли они слугами, врачами, гвардейцами или стражами.

Он сказал громко, без каких-либо сомнений:

— Если вы ждете, что король отдаст приказ схватить или освободить меня, даже не думайте об этом! Он не смеет меня схватить, потому что у меня на него кое-что есть!

Удивление и волнение толпы становились все громче.

— Но освободить меня он тоже не может, потому что он король.

Фалес протиснулся мимо третьего ряда стражников и с удовлетворением увидел, что они начали сознательно уступать ему место.

— Поэтому, пожалуйста, будьте добры и поймите трудности короля!

— Просто… притворитесь, что вы меня не заметили?

Гвардейцы были в недоумении. Они либо переглядывались, либо просили помощи у начальства. Но капитан гвардии все еще находился в Балларде, и их усилия, естественно, были тщетными.

— Простите, извините!

Фалес шел вперед под удивленными и настороженными взглядами бесчисленных людей. Когда он рассеял облака и увидел солнце, он вяло заговорил:

— Мероприятие окончено. Давайте, все на метро и по домам. Нам еще завтра в школу или на работу…

Но пока он сокрушался, почему эта группа потных и вонючих мужчин не знает, как уступить ему дорогу, Адриан вышел из Зала Балларда и торжественно приказал:

— Королевская гвардия, все присутствующие сегодня, доложитесь своему непосредственному начальству. Возвращайтесь на свои посты и оставайтесь на ночь, чтобы работать сверхурочно!

Гвардейцы были ошеломлены, и поднялась новая волна волнений.

Адриан издалека взглянул на Фалеса и сказал со сложным выражением лица:

— Осталась… бумажная работа.

Фалес с удовлетворением наблюдал, как стражники, заполнившие коридор, наконец разошлись. Многие из них не могли не взглянуть на Фалеса перед уходом. Их взгляды были такими, как будто они смотрели на чудовище, и взгляды эти были полны удивления, настороженности и сомнения.

— Ваше Высочество, я рад, что вы в безопасности.

Фалес остановился как вкопанный и посмотрел на стоящих перед ним дворян в роскошных одеждах.

— Лорд Каллен, премьер-министр, — глубоко вздохнул принц, глядя на старого герцога, который улыбался до ушей, и министров вокруг него, у которых были сложные выражения лиц и которые не решались говорить.

— А ты и советник Солдер, казначей Киркирк, виконт Кенни… Вы тут все время стояли?

— Конечно же, нет!

Премьер-министр Каллен выглядел воодушевленным. Он радостно похлопал свой выпуклый живот.

— Я только что с ужина!

(«Я хотел ускользнуть, но эти люди… не позволили мне…» — Киркирк, бормотавший от разочарования.)

— Все-таки…

Премьер-министр закатил глаза и указал на Зал Балларда.

— Собрание еще не окончено.

Фалес кивнул. Его взгляд скользнул мимо премьер-министра к другим министрам позади него.

Он заметил, что Гилберта среди них нет.

— Итак, теперь все кончено, — спокойно сказал подросток.

Но у советника Солдера, наблюдавшего за ним, сложилось неверное впечатление: слова принца не оставляли места сомнению.

— Ваше Высочество, — нерешительно сказал Кенни, министр торговли, наблюдавший за Баллардом, — Вы и Его Величество, он…

— Ничего. Мне стало скучно, и я поругался с ним, — небрежно сказал Фалес, его лицо сияло.

— Вот и все.

Мне стало скучно, и я поругался с ним…

Министры переглянулись и увидели растерянность в глазах друг друга.

— По какому поводу?

Виконт Кенни, министр торговли, настаивал.

— Из-за вашего брака?

Фалес тихо фыркнул.

— Да, я думаю, он не заставит меня жениться на той, кто мне больше не нравится.

Эти слова еще больше озадачили военного советника Солдера. По сравнению с тем утром этот подросток, только что вышедший из Зала Балларда, казался ему незнакомым.

За исключением тех, кто остался на страже, окружающая королевская гвардия постепенно разошлась, время от времени бросая взгляды на группу высокопоставленных чиновников.

— Понятно, — все еще настаивал виконт Кенни.

— Тогда позвольте мне осмелиться спросить про кандидата, которого вы отвергли - из какой семьи эта молодая девушка?

Фалес выдохнул, чувствуя необъяснимое раздражение.

— Какая разница, из какой семьи, — К счастью, улыбчивый герцог Каллен вовремя вмешался и лично взял на себя тему, которая крайне раздражала и без того измученного Фалеса.

— Тогда не будет ли вам угодно рассмотреть моих внучек в качестве…?

Фалес небрежно улыбнулся. Видя, что большинство людей вокруг него разошлись, он не собирался больше терять время.

— Его Величество сказал, что сегодняшнее Имперское Собрание закончится здесь. Если пришло время расходиться, пусть будет так.

Как только он это сказал, все удивились.

— Замечательно!

Сонный Киркирк вдруг открыл глаза. Он радостно щелкнул пальцами и с благодарностью сказал: — Я так и знал!

Советник Солдер нахмурился.

— Но у нас еще есть дела…

— Я знаю, — прервал его взмахом руки Фалес и нетерпеливо сказал:

— Есть еще дела, которые нужно обсудить, верно?

Фалес посмотрел на Зал, на едва различимую фигуру, и ухмыльнулся.

— О замене службы, уплате налогов, Западной пустыне, расширении регулярной армии, сокращении призыва и так далее…

Он говорил небрежно и не трудился скрывать свои мысли. Это привело к тому, что выражения лиц всех чиновников, включая Солдера, резко изменились!

— Ваше Высочество, будьте осторожны со своими словами!

Военный советник прервал Фалеса и нервно огляделся.

— Это, это…

Фалес хлопнул себя по лбу, словно вдруг просветленный.

— О, да, это королевская тайна, — Принц лениво повернул голову и громко сказал немногим королевским гвардейцам, которые все еще присутствовали:

— Королевская тайна. Ребята, вы ничего не слышали! Ничего не слышали! Вы что-нибудь слышали? Вы ничего не слышали!

Стражники в недоумении обернулись, не понимая, что происходит.

Понимая все за и против, чиновники переглянулись с пепельными лицами.

Солдер был поражен еще больше.

— Ох, вы можете в это не поверить, — в нужный момент прервал разговор премьер-министр Каллен. Он был в приподнятом настроении.

— В этот раз шеф-повар Дворца Возрождения неожиданно для всех приготовил новое блюдо!

После столь долгой упорной работы Фалес, который просто хотел найти ровную землю, чтобы прилечь, больше не хотел притворяться вежливым с ними.

Он изобразил улыбку и сказал:

— Ну ладненько, спокойной ночи.

Не глядя на выражение лица герцога Восточного Моря, он повернулся и ушел.

— Нет, Собрание еще не окончено, — Позади него советник Солдер изо всех сил старался остановить чиновников, собравшихся уходить.

— Господа, при всем уважении, сегодняшнее Имперское Собрание имеет первостепенное значение. Королевство сейчас находится на критическом этапе. Враг уже нанес удар, мы должны ответить…

Фалес остановился как вкопанный.

— О, он также хотел, чтобы я передал вам сообщение, милорды.

Фалес обернулся и указал большим пальцем в сторону Зала Балларда. Он весь улыбался.

— Секретная разведка действовала вовремя. Письмо… в безопасности.

Как только он это сказал, чиновники опешили.

— Письмо? — Виконт Кенни вспомнил и подозрительно спросил.

— А, вы имеете в виду письмо, которое пришло сегодня…

Советник Солдер удивленно спросил:

— В безопасности? Что вы имеете в виду?

Министр финансов Киркирк закатил глаза и без колебаний сказал:

— Вы имеете в виду, что человека, который слил письмо Ковендье, поймали?

Чиновники дружно вздрогнули.

— Киркирк!

— Извините, я говорил слишком быстро, — небрежно сказал Киркирк, обернувшись, — Но этот человек из Секретной разведки сказал, что они не могут…

Выражение лица казначея изменилось. Он обернулся и осмотрелся.

— Странно, а где он, у него еще лицо со шрамом? Я помню, он был здесь минуту назад! Где он?

— Это означает, — торжественно сказал виконт Кенни, — Что у нас еще есть пространство для маневра, пока мы делаем вид, что письма не существует?

Фалес холодно смотрел, как чиновники ходят туда-сюда.

Это было странно.

Этим утром он не чувствовал себя так, когда слушал брифинг Имперского Собрания.

Было странно, холодно, равнодушно и скучно, словно их разделяла толстая занавеска…

Интерес к шахматам.

Да, интерес к шахматам.

Точно такое же… ощущение, когда он использовал свою мистическую энергию.

Сердце Фалеса упало.

Среди бурных дебатов чиновников герцог Каллен был единственным, кто остался в стороне. Он улыбнулся, прищурив глаза.

— Ах, это хорошо. Учитывая возможности Секретной разведки, они, естественно, не потерпят, чтобы кто-то причинил вред…

Советник Солдер недоверчиво стиснул зубы и собирался идти к Залу Балларда.

— Нет, это невозможно. Я собираюсь увидеть Его Величество…

Но Фалес мягко поднял руку и преградил ему путь.

— Пожалуйста, не делай этого, лорд Солдер. Я разорвал перед ним письмо всего десять минут назад, — небрежно сказал принц.

— Его Величество сейчас в приступе гнева.

Слова Фалеса, легкие, как комар, заставили замолчать всех министров.

Они удивленно посмотрели на молодого человека.

— Что?

Солдер обернулся в шоке и недоверии.

— Письмо, вы.. вы?!

Фалес опустил руку и бесстрастно кивнул.

— Поверь мне, ты не хочешь видеть его сейчас, а тем более говорить ему об этом.

Дыхание Солдера участилось, и его лицо покраснело. Он помолчал секунду, затем бросился к Фалесу.

— Ты..!

— Солдафон! Полегче! Полегче! — Киркирк, который догадался, что может произойти, схватил Солдера за талию сбоку и использовал всю свою силу, чтобы не дать ему двигаться вперед:

— Успокойся, это же принц, принц! Ох, неважно, что письмо пропало, мы все равно не собираемся его использовать. К тому же, раз не было утечки, так и не о чем беспокоиться, к чему спешка…

Остальные чиновники пришли в себя и поспешно окружили Солдера, чтобы отговорить его.

Фалес холодно наблюдал за этой сценой.

Премьер-министр улыбнулся и напел мелодию.

Но советник Солдер все еще боролся и был крайне зол.

— Нет, вы не понимаете, вы не понимаете! Знаете ли вы, что это…

— Знаем, — спокойно ответил Фалес.

— За него расплатились моей жизнью - за письмо Ковендье.

Солдер растерялся и остановился.

— Да, кстати, в следующий раз, когда вы захотите мобилизовать регулярную армию, или проверить чужие счета, или выкинуть что-нибудь в этом роде, — Фалес медленно обернулся и улыбнулся военному советнику и министру финансов, которые обнимали друг друга с глупыми улыбками:

— Сперва скажите мне, ладно?

Он беспомощно развел руками.

— Иначе мне придется сделать это снова.

Военный советник поперхнулся, закрыл глаза и глубоко выдохнул.

Чиновники переглянулись.

— Ох, ну надо же быть осторожнее. Слушай, в твоем возрасте новые блюда могут привести к расстройству желудка, — утешал его герцог Восточного Моря.

— Герцог Фалес, Ваше Высочество, — наконец успокоился Солдер. Он выглядел озадаченным и страдающим.

— Что произошло?

Фалес пожал плечами.

— Ничего особенного, Его Величество передумал, вот и все.

— Но так не должно было быть, — Солдер стиснул зубы.

— Что вы сделали?

Что я сделал?

Взгляд Фалеса застыл.

— Всего лишь спас ваши жизни.

Он глядел на чиновников перед собой, выражение его лица было спокойным и невозмутимым.

— Всегда пожалуйста, милорды.

Солдер недоверчиво посмотрел на него, а Киркирк глубоко нахмурился. Одни не понимали, а другие глубоко задумались.

Однако премьер-министр Каллен рассмеялся. Его пухлый живот опустился, и он поклонился.

— Буду вечно благодарен за вашу спасительную милость.

Фалес проигнорировал его.

— И правильный вопрос должен быть таким, лорд Солдер, — принц равнодушно посмотрел на дрожащего военного советника.

— Вы и Его Величество, и, возможно, тот, Лицо со шрамом. Что вы́ сделали?

С этими словами Фалес не стал больше задерживаться и ушел.

Позади него Солдер торжественно смотрел на спину Фалеса.

Но пока Фалес шел по ярко освещенному коридору, его мысли вернулись к тому, что произошло ранее.

— —

— Я знаю, чего ты хочешь.

Голос короля раздался в Зале Балларда. Он был менее резким, чем раньше, но более хриплым и глубоким.

— Ты хочешь стать уздой королевства.

Король Кессель спокойно сказал:

— Не только для того, чтобы удержать боевого коня, но и чтобы ускорить колесницу.

Боевой конь, колесница.

Стоя перед столом совета, Фалес на мгновение был ошеломлен.

“Свирепый конь не поддастся железному кнуту, но и возница никогда не откажется от порки.”

— Ты думаешь, что защищаешь колесницу, — Король покачал головой.

— Но, поступая так, ты замедляешь коня и мешаешь вести ее.

Итак, он знает.

Сказал себе Фалес.

Конечно, он знает.

Он всегда знал.

Ему просто… было все равно.

— Как скажете, Ваше Величество, — Фалес взял себя в руки и медленно сел.

— Я брожу по вершине скалы, но мечтаю о небесах.

Король Железной Руки фыркнул с полуулыбкой.

— Эта дорога коварна. Если ты сделаешь неверный шаг…

— Я понимаю.

Фалес быстро ответил ему:

— Да. Если люди узнают, что я шпион короля, тысячи вассалов будут считать меня предателем благородного лагеря. Меня будут осуждать десятки и презирать сотни тысяч.

Король кивнул с торжественным выражением лица.

— Они будут ненавидеть тебя больше, чем меня.

Фалес потер ложку и какое-то время молчал.

— Тогда нам лучше бы не облажаться.

Король медленно покачал головой.

— Облажаться – это не худший результат. Но что, если ты слишком преуспеешь? Спрячешь свои способности, убедишь всех и успешно станешь спасителем и надеждой вассалов…

Король Кессель внимательно оценил Фалеса. Его тон был холодным.

— Те, кто был обманут тобой и поддерживал тебя, соберутся в накатывающую волну. Они будут использовать свою репутацию, положение, интересы, связи, ситуацию и все остальное, чтобы заставить тебя идти вперед. Тебе не позволят защититься, контролировать и сожалеть. Они будут любить тебя больше, чем ненавидеть меня.

Улыбка Фалеса медленно исчезла.

Слова короля стали плоскими.

— Когда это время придет, у тебя не останется выбора. Даже если ты захочешь сойти с колесницы на полпути, будет уже слишком поздно.

Слова Факенхаза снова прозвучали в его ушах.

«Ты должен понять: когда твои вассалы и подчиненные возмущены и готовы отстаивать своё с гордо поднятой головой, у тебя нет другого выбора, кроме как плыть по течению».

Фалес хотел что-то сказать, но остановился.

— С другой стороны…

Король Кессель посмотрел на дверь со сложным выражением лица.

— Когда ты поднимешь знамя восстания против королевской власти, объединятся не только феодалы. Под флагом Дворца Возрождения растущие сторонники короля, амбициозная новая знать, оппортунисты, которые меняют свое направление, когда дует ветер, и те, кто когда-то выказывал тебе добрую волю и относился к тебе дружелюбно, станут относиться к тебе как к своему политическому врагу и мятежному сыну. Все они не колеблясь усложнят тебе жизнь, чтобы повысить свой статус.

Фалес стиснул зубы.

Гилберт, Путрей, Солдер, Киркирк, виконт Кенни… Перед глазами Фалеса промелькнуло множество лиц.

На несколько секунд перед его глазами мелькнула даже фиолетовая маска.

— С этого момента титул наследника больше не будет защищать тебя. Напротив, он усилит страх и пристальное внимание, с которыми ты сталкиваешься, поднимет цену, которую придется заплатить — в глазах многих день коронации нового короля станет днем катастрофы.

Король Кессель прищурился.

— Они будут ненавидеть тебя больше, чем любить меня.

Фалес ничего не сказал.

Он огляделся и тяжело выдохнул.

Ночной ветерок ласкал подоконник. Их фигуры переплетались с огнями.

В Зале Балларда по ночам было холодно и тихо. Портреты нескольких знаменитых министров прошлого на стене — «Мудрый премьер-министр» Халва, «Оракул» Лондон, «Гиена» Эмбер Табарк, «Лесоруб» Парраматта — молча наблюдали за разговором отца и сына, мелькая в свете.

Это заставило Фалеса задуматься: были ли в истории предшественники, руководившие страной в этом зале, и решения, которые они принимали, были ли они такими же холодными и жестокими, как этот тяжелый дворец?

— Тогда мне остается только молиться, — рассеянно сказал Фалес.

Король Кессель не сказал ни слова и лишь молча смотрел на принца.

Несколько секунд спустя Фалес со спокойной улыбкой посмотрел на короля:

— Молиться, что они…

…и в самом деле не любят нас?

*****************

Огромное спасибо всем за вашу поддержку.

Вы можете жестко помочь переводчику и ускорить выход новых глав, а также повысить их качество - по ссылке ниже! (Это точно)

https://yoomoney.ru/to/410012753274207

Легенды и престолы

Фалес шел в одиночестве по длинному коридору Дворца Возрождения. Вечные Лампы проносились мимо него, освещая его лицо и заставляя его силуэт мерцать между светом и тьмой.

По пути у гвардейцев и слуг было сложное выражение лиц, когда они видели его, и они старались избегать его.

Но Фалеса это не волновало.

Он только делал шаг вперед, поджимал под ноги напольную плитку, протаскивал ее за себя, делал еще шаг вперед и повторял процесс.

Впереди было темно, холодно и тесно.

И куда он идет?

Куда идет?

Куда?

— Ваше Высочество?

Знакомый голос прозвучал в его ушах. Фалес остановился как вкопанный.

Он обернулся и отвернулся от темноты и холода. Он нежно улыбнулся и слегка кивнул.

— Гилберт, я думал, ты ушел первым.

Министр иностранных дел предстал перед Фалесом со своей тростью и почтительно поклонился принцу. Он был педантичен в своих действиях.

Они как будто встретились впервые.

— Вы знаете, что я бы не ушел.

Гилберт уставился на него. В его словах смешивалось облегчение и смятение.

— Вы и Его Величество… раньше…

Фалес ничего не сказал. Он лишь слабо улыбнулся.

Взгляды Гилберта и Фалеса встретились в воздухе. В одном были сложные эмоции, в другом - тонкие чувства.

Целых три секунды они молча смотрели друг на друга.

Человек рядом с Гилбертом, генерал-викарий Церкви Заката, Гай Стилия Нидис, улыбнулся, увидев это. Он тактично сделал несколько шагов назад, чтобы дать им немного места.

Гилберт одарил друга извиняющейся улыбкой. Затем он повернул голову и, немного колеблясь, сказал:

— Итак, Его Величество… он…

Фалес кивнул. В его голосе не было и намека на эмоции:

— Он отпустил меня.

— И все?

Гилберт на мгновение выглядел удивленным:

— При всем уважении, Его Величество не… То есть… Королевская гвардия не…

— Да.

Фалес изо всех сил старался сделать так, чтобы намек на насмешку в его словах не был столь очевидным:

— Я думаю, что Его Величество терпим и добр и любит своих детей так же, как и свой народ.

Они оба некоторое время молчали, и оба погрузились в глубокие размышления.

— Это правда? — Гилберта не волновали небольшие изъяны в его словах. Министр иностранных дел выдохнул и рассеянно пробормотал:

— Хорошо… это хорошо…

Фалес ничего не сказал.

В этот момент он вдруг почувствовал, что Хитрый Лис Созвездия сильно постарел.

Хотя казалось, что только вчера еще Гилберт спокойно вел карету с фонарем и вез грязного и жалкого попрошайку в Миндис-Холл.

— Верно, это просто совпадение.

Гилберт вышел из оцепенения и снова улыбнулся.

— Пока у вас был серьезный разговор с Его Величеством, мне стало скучно, поэтому я вышел из дворца на прогулку. Мне довелось бродить возле Миндис-Холла, поэтому я осмотрелся и небрежно расспросил…

Миндис-Холл.

Фалеса осенила мысль, и он удивленно сказал:

— Гилберт…

Улыбка на лице Гилберта стала шире, как и его морщины.

— Знаменосец Джейден, который руководил расследованием, заверил меня, что после тщательного расследования они пришли к выводу - инцидент на банкете был просто несчастным случаем. С вашими гвардейцами и слугами все в порядке, и их следует немедленно отпустить. Миндис-Холл также должен быть немедленно открыт. Конечно, некоторые необходимые «работы по обеспечению безопасности» все же были проведены. Надеюсь, вы не возражаете.

Фалес удивленно посмотрел на него.

— Нельзя добраться отсюда до Миндис-Холла просто прогуливаясь.

— О, — Выражение лица Хитрого Лиса Созвездия не изменилось.

— Похоже, я еще не так стар. Мои ноги достаточно быстрые.

Фалес ничего не сказал.

Гилберт вдруг о чем-то подумал, и его глаза прояснились.

— Кстати, я только что столкнулся с Авангардным Марико в коридоре. Он был с вашими подчиненными, теми, кто последовал за вами во дворец, включая Виа. Я также порасспрашивал их. Они, хм… неплохо поладили, и у них был весьма приятный разговор.

Приятный разговор.

Фалес долго молчал. Его эмоции были сложными.

— Спасибо.

Гилберт покачал головой. Его улыбка осталась такой же, как и раньше, и он оглянулся.

— Спасибо Гаю. Я не хотел этого говорить, но я благодарен, что люди все еще верят в святость и величие Богини Заката и что они выказывают особое уважение генерал-викарию.

В этот момент Фалес почувствовал удушающее чувство в груди.

— Гилберт.

Министр иностранных дел обернулся и вздохнул:

— И я надеюсь, это поможет вам чувствовать себя чуть более непринужденно.

Фалес глубоко вздохнул и почувствовал, как его голос дрожит.

— Я, я…

Однако Гилберт, который всегда хорошо понимал выражения лиц людей, похоже, не видел смущения и колебаний принца. Он только хлопнул в ладоши и сказал извиняющимся тоном:

— Ох, Ваше Высочество, простите, вы, должно быть, устали. Я как раз вызвал карету. Почему бы нам не вернуться вместе…

— Гилберт!

Фалесу ничего не оставалось, как повысить голос и использовать всю свою силу, чтобы перебить его.

— Разве тебе не любопытно?

Дыхание принца участилось. Он пристально посмотрел на своего учителя.

— Почему я нарушил законы и ворвался во дворец. Почему я… ослушался короля.

Гилберт сделал паузу. Улыбка на его лице медленно исчезла, и он молча опустил голову, словно избегая взгляда Фалеса.

Фалес глубоко вздохнул.

— И что я только что сказал Его Величеству.

— — —

— Это не шутки.

В Зале Балларда Фалес тихо слушал слова короля Кесселя.

— Независимо от того, добьешься ты успеха или потерпишь неудачу, если ты не будешь осторожен, если допустишь малейшую ошибку, конь сбросит тебя, а колесница оставит. Мало того, что ты никогда не будешь коронован, у тебя повсюду будут враги. Ты будешь окружен ими, сама твоя жизнь будет в опасности, и жизнь твоей семьи.

Окружен врагами, жизнь в опасности.

Предупреждение короля было ясным:

— Когда это время придет, имя Джейдстар не сможет спасти тебя. Необъятность Созвездия не сможет вместить тебя. Даже король… — Кессель на мгновение остановился. Он со сложным выражением посмотрел на Посох Созвездия, прислонившийся к стулу.

— …не сможет защитить тебя.

Даже король не сможет защитить тебя.

Взгляд Фалеса застыл, и слова Асды эхом отозвались в его сознании.

«Я буду ждать не твоего успеха… Я буду ждать, когда ты будешь зажат между… собственной природой и точкой зрения других, неизбежным будущим и прошлым, которое тебе будет сложно отбросить… В конечном итоге ты будешь разорван на части противоречиями, уничтожен конфликтами и пожран сожалением.» [[[глава 280]]]

Тогда, что если… я имею в виду, что если…

Через несколько секунд подросток поднял взгляд, и его улыбка стала немного натянутой.

— Как вы думаете, Город Драконьих Облаков предоставляет политическое убежище?

Король Кессель не ответил на шутку. Его взгляд был глубоким, и никто не знал, о чем он думает.

— Хорошо.

В конце концов подросток вздохнул, и расслабленное и шутливое выражение его лица исчезло.

— Похоже, у вас действительно нет чувства юмора.

Король уставился на него, не говоря ни слова.

Была ночь, и свет был тусклым.

Две тени, обращенные друг к другу, отбрасывались на каменный пол и простирались до стен, темные и холодные.

Бездонные.

— Это для меня, Ваше Величество.

Принц тихо фыркнул и сосредоточил взгляд на ложке в руке.

— Пожалуйста, будьте здоровы и доживите до глубокой старости.

Взгляд короля Кесселя дрогнул.

— По крайней мере, закончите шоу, не бросайте его на полпути и не оставляйте меня одного на сцене, неспособного защищаться.

В этот момент Фалес посмотрел на короля Кесселя, но подумал о короле Нувене.

О его голове, катившейся в луже крови.

— Поверьте мне, совершать последний рывок в одиночку, — эмоционально сказал Фалес с томительным страхом в сердце.

— Не очень приятно.

Кессель не ответил.

Возможно, это произошло потому, что была поздняя ночь, и свет в комнате был приглушенным.

Свет и тень между ними больше не были такими острыми и чёткими, как лезвие меча.

Вместо этого они были единым целым, свет и тьма сосуществовали.

— Знаешь.

Король Кессель вдруг сказал:

— Ты ведь мог сделать по-другому.

Взгляд Фалеса переместился.

— Мог бы вести себя прилично, следовать правилам, не мутить воду, не шокировать своими поступками, не ввязываться ни в какие неприятности и не действовать импульсивно, как на банкете или сегодня.  Тогда в итоге ты бы носил Корону Девяти Звезд и правил бы всем королевством…

Король Железной Руки тихо сказал:

— Это бы был лишь вопрос времени.

Корона Девяти Звезд.

Дыхание Фалеса остановилось.

Слово, казалось, имело магическую силу. Оно просочилось в мозг Фалеса из воздуха и стала постоянно растущей мыслью.

— И когда бы это время настало, всем Созвездием правил бы ты.

Всем Созвездием правил бы ты…

Голос короля был длинным и глубоким, с неописуемым смыслом.

Подросток крепче сжал ложку в руке.

— Слишком поздно, — Фалес покачал головой, отгоняя нежеланные мысли.

— Я открыто нарушил запрет и ворвался во дворец, чтобы все могли это видеть. Теперь уже слишком поздно поворачивать назад и устраивать шоу семейной гармонии, благопристойного отцовства и сыновней почтительности.

Короля это не волновало:

— Это не важно…

Фалес покачал головой:

— Как же, более того, если королевство падет до того, как я буду коронован…

Но голос Короля Железной Руки заглушил его.

— Это не важно!

Кессель Пятый наклонился вперед, и его аура была гнетущей.

— Важно то, что больше тебя никто бы не сдерживал, было бы не о чем беспокоиться. Ты мог бы свергнуть старую систему, исправить ситуацию, переложить всю вину на Короля Железной Руки, использовать мои ошибки, чтобы укрепить свое правление, и использовать мою жестокость, чтобы подогреть свое благоволение, точно так же, как «Добродетельный Король» после «Красного Короля».

Фалес обнаружил, что его дыхание участилось.

— И тогда ты собрал бы все королевство по частям в ту форму, в которую хочешь.

Слова короля были заманчивыми:

— Решал бы, куда пойдет Созвездие. Делал бы, что хочешь и как хочешь.

Больше никто не сдерживал, не о чем беспокоиться…

Делать как хочешь…

Фалес сглотнул.

В оцепенении он снова увидел человека с короной, стоящего в одиночестве лицом к высокой стене дворца. Эта знакомая и незнакомая спина.

Но на этот раз позади короля Кесселя стоял юноша, одетый в роскошное одеяние и имевший необыкновенную осанку.

Он смотрел на людей в столице за окном, как будто разглядывал шахматную доску. Поза его была спокойной, выражение лица безразличным.

Сердце Фалеса екнуло.

— Но, но… — Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но ему было трудно говорить.

В мертвой тишине до его ушей слабо донесся голос короля Кесселя.

— Когда я был маленьким, моя мама говорила мне: кровь императорской родословной может быть ослепительной, как золото, и бесконечно величественной, но лишь только в двух местах.

Ослепительной, как золото, и бесконечно величественной.

Король Кессель медленно поднял голову и посмотрел на портреты знаменитых министров в Зале Балларда.

— В легендах.

Свет был тусклым, но исторические личности на портретах все еще были живы и смотрели на них горящими глазами.

Никогда не гаснущими.

Никогда не движущимися.

Фалес плотно поджал губы.

Король Железной Руки опустил голову и в оцепенении постучал по стулу.

— И на престоле.

Ночной ветер пронесся за окном. Огни Вечной Лампы в комнате задрожали и наклонились в том же направлении.

Аккуратные и однородные.

Без исключений.

Фалес затаил дыхание.

— Четыреста пятьдесят лет назад Чужая Звезда поставил под сомнение Священные Писания Церкви и стал легендой. А Король Вознесения правил Созвездием и восседал на своем троне.

На холодном ветру взгляд короля встретился со взглядом принца, и тон его был холоден.

— Что бы выбрал ты?

— — — —

— Я, я понимаю, Ваше Высочество.

Гилберт лишь осторожно закрыл глаза, но на это действие, казалось, ушли все его силы.

Фалес нахмурился.

— Правда? Ты понимаешь?

Гилберт глубоко вздохнул.

— Да.

Когда он снова открыл глаза, казалось, что он сильно постарел.

— Будь то во время королевского банкета или после расследования в Миндис-Холле, вы были молоды и энергичны. Вполне естественно, что вы возмутились, когда с вами поступили несправедливо.

Молод и энергичен. Возмутились несправедливости.

Фалес тихо слушал и подсознательно сжимал кулаки.

В этом смысл действий Гилберта?

Гилберт изо всех сил старался изобразить улыбку.

— Очевидно, что за шесть лет в Городе Драконьих Облаков вы привыкли к тому, как северяне взаимодействуют друг с другом. Вот почему, когда вы вошли во дворец, вы были таким… Ха, я знаю, я встречал короля Нувена раньше. Когда я впервые встретил его, он чуть не заставил меня спрыгнуть с крепостной стены… Северяне… то, как они выражают свое мнение, всегда… хм… очень… запоминается.

Фалес ничего не сказал.

Но министр иностранных дел смотрел на него с любовью и лаской, как будто мог терпеть всю его дерзость.

— Гилберт, — слабо сказал принц, — Этим утром мне действительно удалось поприсутствовать на Имперском Собрании с достоинством, даже несмотря на то, что я вызвал огромную катастрофу. Я слышал от отца, что это произошло благодаря вашим советам и настойчивости?

Гилберт на мгновение был ошеломлен, прежде чем сентиментально улыбнулся.

— Знаете, когда я проснулся сегодня утром, я думал, что нет ничего хуже похмелья, пока не услышал новость о том, как вы храбро выступили вперед во время Королевского банкета.

Он вздохнул и сказал:

— Ваше Высочество, я просто чувствую, что если между вами и Его Величеством есть какое-то недопонимание, нет лучшего способа, чем прояснить его лично. И если вы хотите объяснить Его Величеству, что произошло на банкете, то вам следует сначала показать себя перед всеми лордами во время Имперского Собрания. Они вам так или иначе помогут.

Фалес долго молчал, прежде чем с большим трудом выдавил предложение.

— Спасибо… учитель. За… все это.

Гилберт удовлетворенно улыбнулся. Он махнул рукой.

— Это мой долг. Не стоит упоминания.

Фалес чувствовал себя сложно.

Ему хотелось закончить разговор и уйти поскорее, но он не мог не сказать:

— Но знаешь, Гилберт, мои сегодняшние действия имеют последствия.

Гилберт на мгновение остановился.

— Нет, послушайте меня, Ваше Высочество, — Министр иностранных дел глубоко вздохнул и сказал с улыбкой:

— Принц Фалес жаждет свободы. Он восстал против помолвки, преследуя свою настоящую любовь, потому ворвался во дворец и прервал Имперское Собрание — это классическая история любви, которую люди всегда рады видеть. Романтичная и смелая, и она перекликается с вашим опытом на Севере.

Он серьезно посмотрел на Фалеса.

— Всем будет понятно.

Фалес нахмурился.

— Но я не это хотел сказать…

Гилберт усмехнулся и поднял руку, чтобы помешать себе говорить.

— Однако я не рекомендую использовать Леди Пылающей Крови как прикрытие. Да, это оставит плохое впечатление, особенно после того, как она привела северян к великой победе…

Фалес нахмурился еще больше.

— Гилберт, ты знаешь, что моя бессмысленная попытка добиться отречения короля от трона равносильна измене…

— Ваше Высочество!

Гилберт, который всегда был нежным, внезапно повысил голос и прервал его.

Это немного удивило Фалеса.

Гилберт сделал несколько глубоких вдохов, и с большим трудом его искаженное лицо расслабилось.

— Должен признать, что сейчас я был небрежен.

Гилберт заставил себя улыбнуться.

— Прошло шесть лет. Будь то вы, я, Город Вечной Звездны или даже Его Величество, нам придется снова пройти процесс привыкания друг к другу. Нам не следует слишком торопиться. Но…

Гилберт смотрел на него с нетерпением и предвкушением.

— Раз уж вы с Его Величеством прояснили недоразумение, то и самая главная проблема решена, не так ли?

Фалес ошеломленно посмотрел на него. Он не знал, что ответить.

— Что касается всего остального, привыкания и прочего, мы и все королевство можем не торопиться. Расслабьтесь.

Сам он того не подозревал, но в глазах Гилберта появился умоляющий взгляд.

— Так же, как… раньше.

Как раньше.

Это заставило Фалеса почувствовать себя еще более незнакомым.

Он также чувствовал себя виноватым.

— А что, если это не так?

Фалес услышал эхо своего голоса во дворце.

— Если я ворвался во дворец не только потому, что почувствовал себя обиженным.

Он не мог ему лгать.

— Что, если мы с Его Величеством не прояснили недоразумение?

Он не мог делать вид, что все в порядке, как того хотел Гилберт.

— Что, если не получится как раньше?

Гилберт замолчал, и вместе с ним исчезло его рвение.

— Ваше Высочество …

Министр иностранных дел глубоко вздохнул, словно хотел этим действием набраться храбрости:

— Что случилось?

Фалес заставил себя улыбнуться.

— Позволь мне сказать так. Мой разговор с ним… не удался.

Гилберт ответил не сразу. Он внимательно рассмотрел Фалеса и несколько раз хотел что-то сказать, но проглатывал слова.

— Нет, я имею в виду… — После долгого колебания голос Гилберта немного дрогнул.

— Что случилось с вами, Ваше Высочество?

Фалес оглянулся на него и сохранил улыбку.

— Что?

— С вами что-то не так.

Гилберт покачал головой и уставился на Фалеса невероятно сложным взглядом.

— По сравнению с этим утром вы словно совсем другой человек. Если бы я не видел своими глазами, я бы даже заподозрил, что вас подменили.

— Возможно, ты прав.

Фалес подумал в своем сердце.

— Что случилось с вами после того, как вы покинули дворец?

Фалес некоторое время молчал, прежде чем ответить правдиво.

— Я поехал в район Нижнего города.

Гилберт был ошеломлен.

— Нижний город? Это не там, где…

— Да.

Гилберт некоторое время молчал, прежде чем сказал:

— Вы опрометчивы, Ваше Высочество. Вы должны знать, что у вас благородный статус, и каждое ваше движение…

Но не успел он договорить, как его прервал неопределенный и рассеянный ответ Фалеса.

— Я боюсь его.

Гилберт был ошеломлен.

— Что?

Фалес посмотрел на него и улыбнулся. Затем он повернул голову и посмотрел на конец длинного и темного коридора.

— Когда я еще был за границей, хотя моя жизнь и богатство находились в чужих руках и я находился в опасной ситуации, я никогда не боялся зловещих вампиров, могущественных Прирожденных Королей или безжалостных Чепменов Лэмпардов.

Ну… большую часть времени не боялся, да.

— Но когда вернулся в королевство, я увидел его.

Его.

Фалес смотрел на темноту в конце коридора, и его мысли постепенно отвлекались.

Гилберт нахмурил брови.

— Когда я находился с ним в одной комнате, я всегда чувствовал себя идиотом и трусом. Я не мог не попытаться понять смысл его действий и угадать суть его слов. Я был беспокойным параноиком.

Принц тихо фыркнул.

— Да, я знаю, это звучит смешно, но да, я его боюсь.

Фалес повернул голову и посмотрел прямо на Гилберта. Его слова были болезненными и искренними.

— Но скажи мне, Гилберт, с чего бы мне его бояться?

Гилберт лишь ошеломленно смотрел на Фалеса. Он не знал, что делать. Это совершенно отличалось от обычной уверенности и хладнокровия Хитрого Лиса Созвездия.

— Ну да, он Верховный Король Созвездия, но хитрее ли он вампира, могущественнее короля Нувена, безжалостнее короля Чепмена? Неужели от него сложнее защититься, чем от Щита Теней, о котором он думает каждый день?

Взгляд Фалеса был острым, и он говорил все быстрее, даже не осознавая этого.

— Он более зловещий, жестокий, смертоносный и устрашающий, чем бесчисленные шакалы, волки, тигры и леопарды, которые хотели навредить мне на моем пути?

Гилберту было трудно понять этот вопрос. Его губы открылись и закрылись в недоверии.

— Но он, он ваш отец, Ваше Высочество!

Фалес улыбнулся.

— Знаешь… В округе Нижнего города я встретил одного коммерсанта, который вел приличный бизнес. Он был рассеян и притворялся вежливым, когда столкнулся с высоким, сильным и свирепым полицейским, — рассеянно сказал Фалес, — Но когда он столкнулся с бандитом, он дрожал от страха и паниковал…

…Там же жила обычная девушка, которая решительно отвергла обещание богача о роскошной жизни. Она предпочла бы и дальше оставаться со своим посредственным, бесполезным, мелочным и трусливым мужем. Она живет свою беспросветную жизнь. Это сложно понять людям.

Голос Фалеса дрогнул.

— А в моем родном районе жил безжалостный преступник, который, к сожалению, стал инвалидом. Он прятался в маленьком ветхом доме и изо всех сил пытался выжить. Как ни странно, он отказался от помощи своих друзей из банды. Он скорее умрет, чем вернется в Братство, которое когда-то дало ему славу.

Выслушав эти слова, Гилберт снова озадачился.

— Так же, как и ты, я не понимал некоторых вещей.

Фалес посмотрел на Гилберта и стал решительным.

— Но в конце концов я понял. Власть полицейского была не малой, но этот бизнесмен смог остаться в целости и сохранности после столь долгих лет ведения дел на улицах не потому, что полагался на бесполезный полицейский участок, а потому, что добился молчаливого понимания с бандитами, которые крышевали рынок…

…Богатая одежда и хорошая еда, которую предлагают дворяне - это чудесно, но если это не меняет судьбы девушки принадлежать кому-то другому, то это немногим лучше ее мужа. По крайней мере, она знает своего никчемного мужа, знает, как с ним справляться…

…Что касается безжалостного преступника, то, хотя его слова звучали полными обиды, он знал лучше, чем кто-либо другой, что его слава в прошлом была получена телом, которое могло и хотело сражаться. Без своих способностей все, что он получит в банде - это позор и унижение.

Фалес сделал шаг вперед и посмотрел прямо в глаза Гилберту.

— Между тем, что они могут сделать, и тем, чего не могут, все они понимают, что действительно управляет ими.

Гилберт подсознательно сделал шаг назад.

— Итак, я думаю, пришло время и мне это понять.

Фалес стоял в глубоком и холодном коридоре Дворца Возрождения и тихо говорил.

— Что управляет мною…

…и чем управляю я?

— — —

— Возможно, вы правы, Ваше Величество.

В Зале Балларда Фалес слегка опустил голову.

— Возможно, я мог бы спокойно ждать, пока этот день наступит. После этого у меня больше не было бы никаких ограничений или беспокойств.

Фалес подсознательно повысил тон и заговорил быстрее.

— Тогда я сел бы на трон и сосредоточил бы в своих руках огромную власть. Хочу ли я объявить амнистию королевству или облегчить конфликты, я мог бы сделать все. Я мог бы исполнить свою волю и достичь всего, чего вы не даете мне сегодня.

Король Кессель спокойно смотрел на него.

Фалес уставился на темноту за окном. Его взгляд был пуст.

— Как говорили многие «умные люди», если вам не нравится система, тогда присоединитесь к ней, воздействуйте на нее, встройтесь в нее и, наконец, измените ее изнутри.

В следующую секунду взгляд Фалеса снова сфокусировался.

— Но мы все знаем, что это лишь гнусная и бесстыдная ложь.

В конце длинного стола брови Короля Железной Руки дернулись.

Фалес пристально посмотрел на короля.

— Точно так же, как вы не желаете идти на компромисс с дворянами, несмотря ни на что, даже на малейший шаг, даже если это действительно поможет вам в краткосрочной перспективе. «Присоединиться и изменить изнутри» — эта чушь обманывает и околдовывает в первую очередь. Она ограничивает свободу, подавляет сопротивление, отнимает оружие, размягчает волю и в конечном итоге сводит на нет все усилия.

Тон Фалеса стал более решительным и непререкаемым.

— Если вы в это поверите, вы уже проиграли. Потому что, как только вы первым пойдете на компромисс, первым, кто изменится, тоже будете вы, а не она.

Фалес смотрел на короля и четко произносил каждое слово.

— Потому что вы всего лишь один человек. Один человек.

Король Кессель молча смотрел на принца. Не выражая эмоций, он вдруг заговорил.

— Система?

Король холодно фыркнул.

— Где она?

Фалес смотрел на короля так, словно в глазах короля скрывался самый ужасный зверь.

— Оглянитесь вокруг, Ваше Величество.

Фалес развел руками и спросил со смехом:

— Где ее нет?

Огни замерцали. Подул легкий ночной ветерок.

Эти двое молча смотрели друг на друга.

Зал Балларда выглядела такой же, как обычно. Ничего не изменилось.

Король Кессель не оглянулся, но глубоко нахмурился.

Но Фалес не заметил его реакции. Вместо этого он откинулся на спинку стула и продолжил говорить.

— Шесть лет назад в Крепости Сломленного Дракона я впервые увидел эрцгерцога Черного Песка.

Фалес постепенно задумался, словно вернулся в ту зиму шесть лет назад.

— Как и ожидалось от амбициозного и безжалостного человека его поколения, его видение было широким, его поведение необыкновенным, и он мог завоевать преданность бесчисленных героев.

Подросток остановился и тихо фыркнул.

— Честно говоря, он был гораздо обаятельнее вас.

Выражение лица короля Кесселя не изменилось.

Фалес снова стал серьезным.

— Полгода назад в Городе Драконьих Облаков я снова увидел его — Чепмена Лэмпарда.

Выражение лица Фалеса изменилось.

— Но угадайте, кого я увидел на этот раз?

Как обычно, король Кессель не ответил.

— Я увидел избранного короля Экстедта, Чепмена Первого, “Дядеубийцу”.

Фалес продолжал говорить, взгляд его становился все более торжественным.

— Я видел, как он сидел на троне короля Нувена, думал, играл в шахматы и строил планы, как король Нувен. Он начал получать то же удовольствие, что и его дядя, входя в ту же перспективу, что и он, идя тем же путем, что и он, сталкиваясь с теми же проблемами, что и он, и попадая в тот же порочный круг, что и он. Цепи, которые когда-то связывали короля Нувена, медленно сковывали и его. Он уже тяжело дышал и обильно потел.

Фалес расширил глаза, словно наблюдал за самой невероятной драмой.

— Король Чепмен думал, что он успешно сверг короля Нувена и полностью уничтожил последнего, поставив все на карту в своем стремлении убить короля.

В этот момент глаза Фалеса потемнели.

— Физически - да. Но духовно, с точки зрения ценностей, в более широком смысле…

Фалес стиснул зубы.

— …нет.

Подросток резко поднял глаза и встретился взглядом с Королем Железной Руки.

— Потому что у него не было другого выбора, кроме как подчиняться ценностям Прирожденного Короля. Он был заключен в тюрьму своего видения, угнетен своими методами и привычками и занят своим образом мышления. Душа Нувена преследовала его день и ночь, он думал то, что думал Нувен, делал то, что делал Нувен. Он был погружен целиком, не в силах высвободиться. Пока он не стал рабом Нувена на всю вечность — точно так же, как Нувен стал рабом королей, которые предшествовали ему.

В этот момент Фалес внезапно подумал о Чёрном Пророке из Секретной разведки Королевства.

Он сидел в инвалидном кресле, сделанном из этих демонических лоз, полагаясь на них, чтобы поддерживать свою жизнь, но также был крепко связан ими и не мог уйти.

— Шесть лет, всего шесть лет.

Взгляд Фалеса был наполнен редкостной печалью и страхом.

— Я был удивлен и опечален. Король Нувен, который уже давно умер, потратил всего шесть лет на то, чтобы сожрать своего племянника, бывшего Чепмена Лэмпарда, изнутри, с головы до ног. Не осталось ни кусочка.

Король Кессель по-прежнему не произносил ни слова, но взгляд его был чрезвычайно серьезен.

— Среди всех людей, которых я встречал, Чепмен был лучшим.

Фалес выдохнул и был полон эмоций.

— Еще с ночи «Крови Дракона» ему стало ясно, что его врагом был не Нувен, а те, кто когда-то сдерживали Нувена и одолели его — враги, которые были больше, выше и ужаснее. Он убил короля Нувена не ради мести или выгоды, а для того, чтобы не допустить появления другого Нувена.

Взгляд Фалеса потемнел, когда он вспомнил встречу его с королем Чепменом в карете.

«Фалес, ты лучше других знаешь, что эти шесть лет идеальный Экстедт все больше и больше отдаляется от меня.»

— Пока он сам не стал преемником Нувена, не надел корону, не сел на трон и не заменил его в качестве Прирожденного Короля Второго. Он чувствовал это и боролся изо всех сил, но результатов не было. Он был бессилен.

Король Кессель холодно фыркнул.

Фалес вырвался из оцепенения и усмехнулся, но слова его были печальны и беспомощны.

— Не поймите неправильно, Чепмен Лэмпард по-прежнему опасен и устрашающ. Но, судя по тому, что я вижу, у этого человека больше нет ничего из того, что ему по-настоящему принадлежит.

Фалес со сложным выражением лица смотрел на свою тарелку, наблюдая, как ложка погружается в суп.

— Поскольку ему пришлось пойти на компромисс с реальностью и правилами и подчиниться Клятве Объединенного Правления. Лишь только он «временно» отказался от своей великой идеи, как на него тут же надели ошейник.

Фалес тихо сказал:

— И он стал еще одним Нувеном Седьмым.

Король Кессель глубоко задумался и ничего не сказал.

По обе стороны длинного стола король и принц спокойно стояли лицом друг к другу.

В этот момент в Зале Балларда было очень тихо. Даже ветер больше не шумел, как будто эту сцену нельзя было потревожить.

Пока Фалес не сделал глубокий вдох и снова серьезно не посмотрел на Короля Железной Руки.

— В Созвездии я не стерпел ваших методов и не принял вашей воли. Конечно, я мог бы затаиться и терпеть, медленно работать и не упустить возможность захватить власть, ворваться на вершину. Это может быть и метод, который широко признается и хвалится другими, метод, который будет хвалиться учебниками истории и будущими поколениями — так же, как и последние два месяца.

Но Фалес сменил тему и заколебался.

— Но после той сцены на банкете я испугался.

Король Кессель усмехнулся.

— Испугался?

Фалес глубоко вздохнул, кивнул и сказал:

— Я испугался, что в своих повторяющихся уступках и послаблениях, в молчании «на самом деле я не согласен, но ничего не скажу», я постепенно привыкну, постепенно оцепенею и пойду на компромисс с «ней».

Он сказал уныло:

— Боюсь, что я привыкну к твоей жестокости в разрушении бесчисленных семей, не моргнув глазом. Я привыкну к твоему безразличию перед лицом отчаяния и мольб о помощи. Я заплачу цену за сегодняшнее наказание. В будущем, когда я встречу очередного Анкера Байраэля и очередную несправедливость, я вновь и вновь буду колебаться.

Голос Фалеса дрожал.

— Я боюсь, что однажды я ничего не буду осознавать, успокоюсь и, наконец, потеряю себя и приму статус-кво.

Взгляд короля Кесселя медленно изменился.

— Я боюсь, что в тот момент, когда я сяду на трон и надену корону, я буду смотреть, как другие умирают за меня, без всякого бремени, без колебаний, со спокойной душой. И я не только привыкну к этому, я буду чувствовать, что это только правильно и даже хуже — до тех пор, пока кто-то не захочет жертвовать ради меня, не захочет умереть за короля Фалеса, я буду неудовлетворен и зол. Я буду думать, что они не любят меня, не любят свою страну, что они бунтовщики или даже изменники.

Фалес посмотрел прямо в глаза королю Кесселю, словно пытаясь разглядеть сквозь всю защиту, стоящую за ним.

— Я боюсь, что даже не узнаю себя. Я больше не буду Фалесом Джейдстар, а лишь пустой оболочкой, занятой «Королем Созвездия».

Тон Фалеса успокоился, оставив лишь пустоту и изнеможение.

— Это пугает меня больше, чем смерть, чем неудача, чем шанс быть искалеченным и опозоренным.

Его голос затих.

В Зале Балларда воцарилась мертвая тишина.

Но на этот раз окружающий свет казался ярче.

Через несколько секунд король Кессель слегка приподнял голову, и его взгляд упал на портрет «Мудрого премьер-министра» Халвы на стене.

— Похоже, ты уже давно сделал свой выбор, — сказал он слабо.

Фалес тихо фыркнул.

— Я не буду играть по вашим правилам, — твердо сказал он, — и не буду играть по их правилам тоже.

Фалес поднял голову, его взгляд был торжественным и твердым.

— Я не стану следующим Чепменом Лэмпардом. Или следующим Кесселем Джейдстаром.

Фалес на мгновение остановился.

— Так же, как моя кровь никогда не сияла и никогда не засияет золотым светом.

Кессель Пятый опустил голову и серьезно и строго посмотрел на принца.

— К черту легенды и престолы.

Фалес стиснул зубы, сжал кулак и сильно ударил себя в грудь.

— Моя кровь от начала и до конца всегда была ярко-красной. Красной, как у простого смертного. Моей красной.

Король Кессель усмехнулся.

Воздух в Балларде, казалось, снова потек.

— Фалес Джейдстар.

Он тихо назвал имя Фалеса.

— Ты действительно готов стать врагом короля?

Фалес рассмеялся, когда услышал это.

— Вы уже стары, Ваше Величество. Этот вопрос был задан еще шесть лет назад.

Взгляд Кесселя слегка сдвинулся.

В следующую секунду выражение лица Фалеса стало серьезным, и он заговорил решительно.

— Судьба приготовила его для меня.

*****************

Огромное спасибо всем за вашу поддержку.

Вы можете жестко помочь переводчику и ускорить выход новых глав, а также повысить их качество - по ссылке ниже! (Это точно)

https://yoomoney.ru/to/410012753274207

Пустые слова

— Управляете?

Взгляд Гилберта несколько раз менялся, но его богатый опыт позволял ему сохранять мягкий и спокойный тон.

— Простите мою глупость, но я не понимаю, о чем вы.

Фалес пристально посмотрел на него.

— Нет, Гилберт, — Фалес улыбнулся.

— Ты самый умный человек во дворце. Ты настолько умный, что знаешь, когда надо быть глупым.

Из-за тусклого света в коридоре выражение лица Гилберта стало мрачным, как стоячая вода.

— Ты прекрасно знаешь, что все, чего я достиг с того момента, как ты привел меня в Миндис-Холл: заставил ли именем принца Герцога Северных Территорий терпеливо выслушивать меня, использовал ли чужие интересы, чтобы убедить Город Драконьих Облаков отказаться от принятии мер, прибег ли к своему положению, чтобы заставить нескольких людей добровольно следовать за мной, а также мои кропотливые усилия по предотвращению конфликтов и войн, помощи моим друзьям…

Улыбка Фалеса постепенно застыла.

— В конце концов, все это исходит от него.

Гилберт был ошеломлен. Он хотел что-то сказать, но остановил себя.

Фалес продолжил.

— Это исходит от того, что он представляет: от королевства, системы, традиций… от всего. Вот почему я не боюсь Нувена, Чепмена и Щит Теней, но опасаюсь его. Я боюсь его.

Фалес глубоко вздохнул.

— Потому что без него, без тех вещей, которые он мне дал… Я мог бы только вернуться в свою первоначальную форму и стать тем одиноким и слабым нищим ребенком в Заброшенном доме в районе Нижнего города.

Фалес сжал кулаки.

Он вспомнил ночь Крови Дракона, прямой вопрос Асды к нему в комнате Дворца Героичного Духа.

— Я… — тяжело сказал принц.

Ничто.

— Ничто.

— Я знаю, что король Кессель всегда был властным, — Гилберт изо всех сил старался найти способ вмешаться и утешить Фалеса, — Его требования к вам были слишком строги, из-за чего вы отдалились от него и даже боялись его…

— Строги? — Фалес повторил это слово, холодно фыркнул и покачал головой.

— Король Нувен принуждал меня, король Чепмен использовал меня, а Щит Теней причинил мне вред. Но им пришлось сперва поднять свои мечи и прибегнуть к самым прямым и жестким методам. Но он единственный. Единственный! Он управляет мной не мечом, не приказом, не угрозой и даже не иерархией, соотношением интересов или цепочкой власти.

Фалес медленно повернулся и посмотрел на тени в коридоре, куда не мог проникнуть свет. Его слова были горькими.

— Вместо этого - возвышающаяся сеть под названием «Созвездие» или «Этот проклятый мир».

Гилберт вздрогнул и выпалил:

— Ваше Высочество!

Но Фалес резко поднял руку и остановил своего учителя.

— И он находится прямо на вершине сети. Ему не нужно ничего говорить, что-либо делать или даже появляться. Существования и веса самой сети, а также ее непроницаемой структуры достаточно, чтобы заставить меня опустить голову.

Фалес был в оцепенении.

— Пока я не связан бесчисленными нитями сети и не стал тем, кем он или… она хотели бы меня видеть.

— Я понимаю!

Гилберт больше не мог сдерживаться и с тревогой бросился говорить.

— Я понимаю, Ваше Высочество! Однако вы все-таки отец и сын. Вы его наследник и стоите на одной стороне. Если вы разрешите конфликт, развяжите узел недопонимания…

— Развязать?

Фалес повысил голос и обернулся.

Он посмотрел на министра иностранных дел, и в уголках его губ появилась холодная улыбка.

— Гилберт,ты дипломат. Ты можешь развязать узел недопонимания. Ты можете разрешить обиду между двумя людьми и конфликт между двумя группами. Ты можешь даже распутать клубок войны между двумя странами. Но как ты собираешься развязать… сеть?

Взгляд Гилберта застыл.

— Если бы у владельца аптеки были хорошие отношения с бандой, он, возможно, смог бы платить меньше за защиту, — Фалес сделал шаг к Гилберту, довольно агрессивно.

— Но Гилберт, ответь мне. Как он собирается выбраться из этой сети? Той жестокой сети, к которой он так привык, к которой он прикипел, которая подчеркивает, что человек не может искать свободы и безопасности в одно и то же время, и что он обязан отказаться от одного из двух, оправдывая тем самым насилие, эксплуатацию и угнетение.

Холодный ветер просачивался сквозь трещины и пробирал до костей.

Гилберт не реагировал. Он недоверчиво смотрел на Фалеса.

— Эта хорошая девочка, возможно, сможет найти так называемого хорошего человека, такого как я, и жить долго и счастливо, — Фалес пристально посмотрел на своего учителя. Он должен был получить ответ любой ценой.

— Но граф Касо, ответьте мне. Как она собирается выбраться из этой сети? Этой несправедливой сети, которую она уже давно заметила, но ничего не может с этим поделать, в которой женщины созданы полагаться на другого человека и подчиняться ему, и что они могут лишь обменять свою юбку на хлеб?

Огни в коридоре мерцали, и вокруг двигались призрачные тени.

Когда он посмотрел на принца перед собой, правая рука Гилберта задрожала. Он подсознательно оперся на трость, и его дыхание участилось.

— Что касается того искалеченного, безжалостного персонажа, то, возможно, его старые друзья из банды смогут помочь ему покрыть расходы на жизнь, — Фалес стиснул зубы, и его тон был возмущенным.

— Но министр иностранных дел, пожалуйста, ответьте мне. Как он собирается выбраться из этой сети? Этой запутанной сети, в которой он жил долгое время, не чуя ее зловония, которая продолжает повторять, что сила определяет прибыль, что упавшие будут добиты. Эта логика полна лазеек, но часто ли она подвергается сомнению?

Каменная стена дворца тихо слушала допрос Гилберта, беззвучно и безмолвно как и всегда.

Грудь Гилберта поднялась и опустилась. Он ошеломленно посмотрел на Фалеса.

— Ответь мне, уважаемый учитель. Ответь мне, — Фалес повысил голос.

— Используй все свои знания и достижения в истории, политике, грамматике и философии, чтобы ответить мне. Как ты собираешься выбраться из этой сети?

Эхо разлилось по темному и пустому коридору, как будто крошечный камешек был брошен в бездонную, черную пропасть.

— Ваше Высочество, — Гилберт был озадачен и обеспокоен.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, что мы…

Но Фалес прервал его.

— Вчера вечером.

Принц уставился на министра иностранных дел.

— Я, герцог Звездного озера, принц Фалес, стоял на самой высокой точке Миндис-Холла, но все равно чувствовал себя подавленным и беспомощным. Я колебался, но мне не позволили даже сделать шаг назад, где уж там развернуться и отступить. Потому что эта герметичная сеть, принадлежащая мне, уже крепко связала меня.

Когда Гилберт услышал эти слова, выражение его лица стало мрачным.

— В этой сети я мог только наблюдать, как передо мной два живых человека сражаются насмерть по нелепой причине. Я ничего не мог сделать, кроме как смотреть, как умирают мои подчиненные, потому что это соответствовало «моей» точке зрения, соответствовало интересам королевства и соответствует лучшему исходу.

Перед глазами Фалеса промелькнула сцена банкета.

— И когда  сопротивляюсь ей хотя бы немного, как я поступил вчера вечером, когда я обратился к своей человечности, а не к собственным интересам, проверяя границы возможного отклонения, я немедленно навлек на себя беспощадный гнев этой сети. Наказание, контратака, от верха и до низа. Чтобы либо заставить меня опустить голову и снова стать послушным принцем, либо полностью стереть меня и превратить в легенду.

Легенды и престолы.

Легенда или престол.

Это был весь его выбор.

— Гилберт, ты чувствуешь это?

Фалес почувствовал боль в сердце.

— Можешь ли ты почувствовать эту сеть, которую невозможно проследить, но она повсюду в нашей жизни, и все же она наполнена таким отчаянием, что нам трудно дышать? Ее настолько сложно одолеть и так трудно обнаружить, что даже самый сильный, умный и сообразительный человек, которого я когда-либо встречал, неосознанно стал бы ее самым верным и послушным рабом.

Гилберт не сказал ни слова и погрузился в горькое раздумье.

— Это, Гилберт, и есть то, что всегда меня пугало.

Фалес глубоко вздохнул и сделал два шага назад. Он с силой потер лоб.

— Как и сказал Зайен, когда я вернулся в Созвездие, я не просто попал под сень королевства. Не просто укрылся в сени престола.

Оба они погрузились в молчание.

Спустя, казалось бы, столетие, Гилберт тяжело вздохнул. Морщины в уголках его глаз стали очевидны.

— Я понимаю, Фалес.

Он говорил осторожно, как будто утешал раненого зверька.

— Я понимаю, что титул Принца Созвездия не из легких. То же самое относится и к Герцогу Звездного Озера и наследнику престола. Вам придется не только нести бремя своей собственной жизни, вы также должны нести будущее всего королевства, но вы уже справиись очень хорошо…

…Я также знаю, что наше королевство очень сложное. Оно не идеально, не совершенно. Иногда оно даже мерзко. Мы можем только стараться изо всех сил, чтобы восполнить и исправить это, насколько это возможно…

…И для этого нужна ваша мудрость. Но перед этим вы должны обрести большую власть и высокое положение. Только тогда у вас будет компетенция и условия, чтобы обсуждать решение…

Фалес плотно поджал губы и покачал головой.

Нет.

Он не понимает.

Как и все остальные.

Слова Гилберта были полны надежды, пока он продолжал говорить.

— Но я клянусь, клянусь своей репутацией и ответственностью, что постараюсь изо всех сил. То, что произошло сегодня, больше не повторится. Я посоветую Его Величеству, и он даст вам больше времени, больше свободы, больше возможностей, больше…

— Я видел это, Гилберт, — голос Фалеса был глубоким, когда он прервал Гилберта.

— Я видел, как ты осторожно ходил по тонкому льду во время Имперского Собрания. Ты пытался найти баланс между королем и премьер-министром, между финансами и военными делами, между мягкостью и радикализмом, а также между человечностью и интересами.

Гилберт был ошеломлен.

Фалес насмешливо улыбнулся.

— Даже будучи членом фракции короля, ты не согласен с ним. По крайней мере, ты не одобряешь его методы ведения дел. Он радикален, властен и неразумен. Он повсюду разжигает недовольство. Он совершенно не похож на принца Мидье из прошлого.

Выражение лица Гилберта стало слегка напряженным.

— Нет, Ваше Высочество, вы делаете неосновательные предположения…

Фалес покачал головой, но взгляд его был тверд.

— Но ты ничего не можешь сделать. Ведь ты, Гилберт Касо, создатель Крепостного Договора, Хитрый Лис Западного полуострова, который однажды отправился на север в одиночку и отбросил назад армию из ста тысяч тигров и волков… Ты такой же как я, так же пойман в эту сеть, не способный сопротивляться.

Министр иностранных дел был ошеломлен.

— Ты уже потратил всю свою мудрость и всю свою силу просто для того, чтобы обеспечить себе место в Имперском Собрании, просто для того, чтобы защитить себя от падения, от подавляющей силы, от того, чтобы быть ассимилированным ей.

Фалес посмотрел на него, протянул руки и крепко схватил Гилберта за плечи.

— У тебя не осталось ни грамма сил для себя, для тех идеалов и амбиций, которые у тебя когда-то были.

Брови Гилберта слегка дрогнули.

Фалес медленно сжал кулаки и сказал сквозь стиснутые зубы:

— Вот почему, когда ты впервые обнаружили меня шесть лет назад и узнал, что может появиться еще один кандидат в Короли Созвездия, ты был чрезвычайно взволнован, как будто нашел сокровище. Ты много работали и был готов быть моим подчиненным, и ты сделал так много всего для меня. Потому что ты рассчитывал, что однажды я… заменю его.

В этот момент Гилберт быстро поднял голову. Шок в его глазах не мог быть сильнее!

Фалес улыбнулся.

— Разве не так?

Молчание, удушающее молчание, продолжалось целых три секунды.

В следующий момент Гилберт отреагировал. В шоке он инстинктивно отступил и вырвался из хватки Фалеса.

Фалес уставился на него. Он поднял руки горизонтально, но в ладонях была только пустота.

Гилберт в шоке уставился на студента перед ним, как будто он больше не знал этого подростка.

— Ты должны быть счастлив, учитель. Потому что так и будет, — Фалес отогнал разочарование в своем сердце и опустил голову, чтобы посмотреть на свои пустые ладони. Шрам на них стал еще заметнее.

— С этого момента.

Выражение лица Гилберта резко изменилось.

— Ваше… Ваше Высочество?

Кажется, он что-то понял. Он быстро подошел вперед и снова обнял Фалеса за плечи.

— О чем вы говорите? Что вы хотите сделать?

Фалес улыбнулся.

— Гилберт, ты знаешь, почему я смог уйти невредимым после совершения такого вероломного поступка? Знаешь, что самое интересное в этой ловушке, в которой мы находимся?

Фалес встретился с потрясенным взглядом Гилберта и почувствовал тяжесть на своих плечах. Он оглянулся на темный коридор, ведущий в Зад Балларда.

— То, что есть в этом царстве тот, кто связан еще крепче, тот, кому еще тяжелее, кто еще бессильнее — это не я и не ты.

Улыбка подростка осталась, а взгляд был холодным.

— Есть кое-кто еще.

— — —

— Как я могу доверять тебе?

В Зале Балларда король Кессель вновь принялся за трапезу. Его голос слегка повысился. Он был не таким резким, как раньше, но в нем чувствовалась нотка холодности.

— Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

За столом для обсуждений Фалес с бесстрастным выражением лица спокойно слушал.

— Откуда мне знать, что ты действительно хочешь, чтобы я использовал тебя, а не тайно укрепить свои позиции, заработать славу и собрать поддержку? Откуда мне знать, что я не лелею тигра и не делаю тебя угрозой, которой никогда раньше не было? Откуда мне знать, что ты не выиграешь от хаоса, не воспользуешься ситуацией и в конце концов не восстанешь против меня…

В следующую секунду слова короля Кесселя стали холодными и убийственными:

— …не заменишь меня?

В этот момент узкая комната как будто стала еще уже. Будто больше некуда было двигаться.

Фалес усмехнулся. Он нашел это крайне абсурдным:

— После всего сказанного, ты еще беспокоишься об этом?

Король взял вилкой кусок мяса и прищурился:.

— Если ты можешь обмануть такого герцога, как Факенхаз, ты, естественно, можешь обмануть и меня. И как ты собираешься завоевать мое доверие и гарантировать, что ты выполнишь свой долг и станешь моим самым острым мечом, самой верной пешкой и самой надежной козырной картой?

Фалес некоторое время молчал.

В этот момент он наконец понял, что сидит в одной комнате с королем Кесселем.

Это было похоже на то, что он использовал, чтобы угрожать Черному Пророку в Секретной разведке.

Он столкнулся с Королем Железной Руки в одиночку.

Лицом к лицу.

Король против короля.

Джейдстар против Джейдстара.

Чем он пожертвовал ради этого момента?

Сколько еще он потеряет?

Наконец, подросток глубоко вздохнул и уставился на короля.

— Прежде всего, каковы бы ни были мои намерения, факты говорят громче слов. Реальность невозможно обмануть. Твои власть и интересы будут заметно расширяться и расти благодаря нашему сотрудничеству. Например, на этот раз я уговорю герцогов Западной Пустыни сократить количество своих солдат и заплатить налоги, чтобы поддержать расширение регулярной армии.

Король Кессель не ответил. Но Фалес, уже много раз скрестивший с ним шпаги, постепенно понял, что это лучший ответ.

— Во-вторых, если ты беспокоишься, что я пойду по другому пути до конца, что я действительно состою в сговоре и что я перейду на сторону врага…

Тон Фалеса был спокойным, он говорил медленно.

— Я думаю, ты знаешь, почему я сделал это предложение и встал на этот путь. Сражаться с тобой на поле битвы значит сражаться насмерть до конца, до такой степени, что все королевство будет разрушено, а бесчисленные жертвы противоречат моим первоначальным намерениям. Это та ситуация, которую я не хочу видеть больше всего.

Король Кессель фыркнул, его эмоции были неразборчивы.

— В-третьих, как ты сказал, мне придется заплатить за этот шаг.

Взгляд Фалеса не дрогнул.

— Если я все еще хочу вернуться во Дворец Возрождения, войти в лагерь сторонников короля, которые считают меня своим врагом, надеть корону и унаследовать трон безопасно, мирно, изящно и без кровопролития, убежденный, что моя голова будет на плечах, то мне все равно придется в последний момент рассчитывать на твое одобрение и признание. Только если я поклонюсь королю, публика не забросает меня тухлыми яйцами на сцене.

На этот раз король Кессель слегка нахмурился и долго молчал.

Взгляд Короля Железной Руки переместился.

— Но если ты не восстанешь в открытую, не устроишь резню… А вместо этого по примеру своего дражайшего друга на севере затеешь тайный сговор и нанесешь внезапный удар?

Друг на севере.

Фалес нахмурился, вспомнив старый меч Лэмпарда и голову короля Нувена, катящуюся по земле.

— Кто-то столь опытный, как ты, тоже боится убийц? — с сарказмом сказал Фалес.

Нож и вилка короля Кесселя застыли в воздухе.

— Знаешь, Йоделя здесь нет, — Король возобновил трапезу. Его голос был обычным, как будто ему было все равно, — И если ты хочешь отобрать мою голову… Время еще есть.

Йоделя здесь нет..

Сердце Фалеса утонуло.

— Как-нибудь в другой раз.

Принц посмотрел на стоящую перед ним еду, которая уже давно остыла.

Он категорически сказал:

— Эта ложка… она не подойдет.

Король Кессель тоже усмехнулся.

— Даже если ты сейчас очарован свиным салом, в глубине души ты действительно хочешь это сделать…

Король медленно сказал:

— Но как ты можешь гарантировать, что когда ситуация изменится, ты все равно будешь соблюдать свое обещание, помнить о соглашении, преодолеешь все препятствия ради меня, накажешь предателей и искоренишь зло?

Преодолеть ради него все препятствия, наказать предателей, искоренить зло.

Фалес усмехнулся в своем сердце.

— Понятия не имею.

Подросток не проявил слабости и решительно парировал.

— Не могу гарантировать то, чего еще не происходило, и не хочу бросаться красивыми словами, мол, никогда не изменю своих намерений.

Король Кессель нахмурился.

Пока тон Фалеса не изменился.

— Но это зависит от тебя.

Взгляд короля переместился:

— Что?

— Как и в моем случае, за есть цена.

Фалес наклонился вперед и угрожающе сказал:

— Если ты не хочешь, чтобы я однажды возненавидел и предал тебя, если ты не желаешь, чтобы однажды тебе пришлось бы начать гражданскую войну против своего непослушного сына, если у тебя нет намерений, чтобы я сделал все, что могу, дабы мобилизовать героев королевства на борьбу с тобой… Тогда тебе лучше выйти со мной на сцену, поучаствовать в представлении и вместе поклониться под занавес.

Король Кессель молча слушал.

— Не выделывайся на сцене, не срезай углы, не вмешивайся в сценарий и даже не думай о том, чтобы подставить другого. Пока ты не спрыгнешь первым, я буду вести себя прилично и преодолею все препятствия ради тебя. Точно так же, как я не отступаю от своего слова на полпути, ты будешь соблюдать правила и в конце передашь мне трон.

Брови короля дернулись:

— Ты хочешь сказать… что сущность политики – это связывание интересов.

Фалес холодно сказал:

— Я думаю, мы оба знаем, что это сотрудничество лишь для того, чтобы каждый получил то, что ему нужно. Союзу не суждено быть ровным, теплым и искренним.

В следующую секунду взгляд Фалеса стал холодным, а тон - суровым:

— Но мы лучше понимаем природу друг друга: неважно, кто откажется от своего слова и предаст первым, неважно, кто первым окажется враждебен… Другая сторона сможет заставить его заплатить невообразимую цену.

Изучая выражение лица Фалеса, уголки рта короля медленно изогнулись.

— Мы оба привязаны к этой колеснице.

Фалес сказал с уверенностью:

— Мы и есть гаранты друг для друга.

На этот раз в Зале Балларда долгое время царила тишина.

Когда Фалес подумал, что Вечная Лампа вот-вот погаснет, наконец раздался глубокий голос короля.

— Нет. Недостаточно.

Брови Фалеса дернулись.

Через длинный стол Король Железной Руки отодвинул тарелки и столовые приборы.

— Ты хочешь стать врагом короля?

Впервые Кессель Джейдстар, всегда отличавшийся холодностью и строгостью, поднял голову и одарил подростка яркой, равнодушной и даже несколько насмешливой улыбкой, такой, какую последний никогда раньше не видел.

— Пустые слова.

*****************

Огромное спасибо всем за вашу поддержку.

Вы можете жестко помочь переводчику и ускорить выход новых глав, а также повысить их качество - по ссылке ниже! (Это точно)

https://yoomoney.ru/to/410012753274207

Разбитые чаши

— Но Его Величество вам не враг!

В дворцовом коридоре Гилберт побледнел от испуга.

— Он ваш отец! Вы не можете быть его врагом! Вы не можете…

Фалес фыркнул с улыбкой.

— Я не могу?

Гилберт подавлял шок и изо всех сил старался успокоиться.

— Послушайте, Ваше Высочество, я действительно с нетерпением ждал вас, доверял вам и был верен вам, но у меня не было подобных намерений!

— Что еще это может быть? — с сарказмом сказал Фалес.

— Ты сделал меня принцем, чтобы я был талисманом Миндис-Холла?

Гилберт нахмурился и забеспокоился еще больше.

— Нет, Ваше Высочество, вы должны быть тем будущим, которого все с нетерпением ждут. Все! Это то, чем вы были все это время. Все должно произойти естественным путем!

Но Фалес только спокойно смотрел на руку Гилберта на своем плече.

Разве это не естественный ход вещей?

Учитель?

— Вы наследник престола. Я, конечно, понимаю, что вы недовольны сложившейся ситуацией, вы задыхаетесь, но вам следует хотя бы подождать, подождать, пока…

— Подождать того дня, когда меня успешно коронуют? — решительно сказал Фалес.

Гилберт на мгновение поколебался, прежде чем стиснуть зубы и кивнул.

— Конечно, когда это время придет, я сделаю все возможное, чтобы помочь вам, как бы это ни было трудно, сколько бы жертв мне ни пришлось принести, клянусь! Я, Солдер, Киркирк, Кенни, Гай и многие другие знающие люди в королевстве, мы все поможем вам, но перед этим…

— Помочь мне?

Фалес холодно прервал его.

— Точно так же, как ты раньше «помог мне»?

Гилберт на мгновение остановился.

Фалес поднял правую руку и медленно, но уверенно оттолкнул ладонь Гилберта.

— Шесть лет назад я просил найти моих «друзей» в районе Нижнего города. Я просил тебя найти их, спасти, просил помочь… мне.

Гилберт на мгновение был ошеломлен, прежде чем уныло сказал:

— Ваше Высочество, я.. я подвел вас, я не могу снять с себя вину…

— Я только что вернулся из Секретной разведки, — категорически заявил Фалес.

— Знаешь, я понял, что они отказались мне помочь, не потому, что ненавидели меня, как говорил ты. На самом деле, Секретная разведка была очень заинтересована в поиске моих товарищей.

Выражение лица Гилберта слегка изменилось.

— Ваше Высочество, Секретная разведка никогда не была с вами в хороших отношениях. Причина их энтузиазма…

Но Фалес прервал его и продолжил сам.

— Мне также сказали, что за последние несколько лет, Гилберт, ты использовал свои связи и репутацию, чтобы мобилизовать мэрию и полицию, собрал команды инспекторов и запустил несколько масштабных зачисток в округах Нижнего города и Западном округе только лишь для того, чтобы помочь мне найти кого-нибудь.

Подросток серьезно посмотрел в глаза своему учителю.

— Я был благодарен, Гилберт.

Гилберт был ошеломлен и не знал, что ответить.

— Пока в Секретной разведке мне не рассказали кое-что еще.

Лицо Фалеса ничего не выражал.

— В течение последних нескольких лет мэрия и полиция проводили громкие зачистки, открыто вмешивались в борьбу Банды Черной Улицы с Бандой Кровавого Вина.

Они разгоняли бездомных, бродяг и попрошаек, принесли немало горя тем, кто влачит свое существование на самом дне. Они досконально проверяли торговцев и закрывали магазины, оставляя жалких, честных людей без возможности выжить. Они выслеживали мелких воришек и занимались вымогательством у местных банды, но позволяли настоящим отморозкам уйти. Они поймали нескольких реальных преступников и устроили им показательные процессы для умиротворения народа, но закрывали глаза на куда более тяжелое угнетение и эксплуатацию. Они действовали стремительно и энергично, но так уж получилось, что местные силы рассеялись по углам.

Фалес внимательно посмотрел на него.

— Они были жестокими и бессердечными, высокомерными и тщеславными. Они были похожи на людей, подметающих землю железным плугом. Их заботило движение, а не порядок. Но после того, как они ушли, и без того хаотичный район Нижнего города стал еще хуже.

Когда Гилберт услышал это, он заколебался.

— Ваше Высочество, я-я не знал. Мне очень жаль. Если бы я знал, что начальник гарнизона и остальные…

Но Фалес не дал ему договорить.

— Самое главное… Их действия почти безвозвратно уничтожили все улики.

Принц повысил голос.

— От Заброшенного Дома до рынка на Красной улице, все — ориентиры, места и другие вещи — все изменились до неузнаваемости. И теперь, если бы мы захотели найти зацепки, чтобы отыскать этих детей-попрошаек… Это практически невозможно.

Фалес внимательно наблюдал за реакцией Гилберта.

— Как будто… как будто кто-то сделал это специально. Просто чтобы помешать мне… найти их.

В этот момент выражение лица министра иностранных дел резко изменилось!

— Это так? — тихо сказал подросток в темном коридоре дворца: — Гилберт? То, что рассказали мне в Секретной разведке, это правда?

Министр иностранных дел не ответил.

Только ровное дыхание Гилберта наполняло воздух.

Тишина длилась долго.

Фалес покачал головой и продолжил говорить.

— Шесть лет назад, когда я просил тебя найти их, ты сказал мне, что не можешь, потому что «это было ради секретности». Я стал принцем во время Национального Собрания, и ты сказал мне, что не можешь, потому что «это было ради безопасности». Затем, когда я отправился на Север, ты написал, что работаешь над этим, но прогресс будет медленным, потому что «это не должны заметить те, у кого есть скрытые мотивы». Затем, когда я вернулся, ты сказал мне, что не можешь их найти, и посоветовал мне не искать их, потому что «я не могу вернуться».

Фалес спокойно посмотрел на своего учителя, как будто рассказывал чужую историю.

Ответа не было.

Ответом ему по-прежнему было неловкое молчание.

Фалес поднял голову и усмехнулся.

— В Секретной разведке сказали, что прошло шесть лет, но ты до сих пор не можешь их найти. Потому что ты никогда и не хотел их найти, — тихо сказал Фалес.

— Или Секретная разведка лжет?

Но Гилберт только опустил голову, и выражение его лица невозможно было прочитать.

На этот раз молчание длилось долго.

— Забудь об этом, Гилберт. Неважно, лгали ли в Секретной разведке и как сильно, это уже не важно… уже не важно, — подросток повернул голову и рассеянно сказал.

В этот момент Гилберт внезапно открыл рот.

— В Секретной разведке вам ничего не говорили, верно? Вы всего лишь пытаетесь проверить мою реакцию, точно так же, как проверяли Герцога Цветка Ириса.

Фалес вздохнул.

Хитрый Лис Созвездия.

— Да.

Взгляд Фалеса был пустым.

— Секретная разведка относилась ко мне настороженно, поэтому мне ничего не сказали. Я сделал вывод из того, что видел и слышал, когда снова посещал старые места в Нижнем городе и Западном округе.

Гилберт закрыл глаза.

Фалес и Гилберт больше не говорили. Они оба просто отвернулись в молчаливом согласии.

Спустя какое-то время Гилберт наконец заговорил.

— Мне жаль.

Его тон был утомленным, и его слова были такими же.

— Но вы не сможете их найти.

Фалес глубоко вздохнул с болью и облегчением.

Они оба снова погрузились в молчание.

— Знаешь, я раньше пытался убедить себя, Гилберт.

Фалес столкнулся с темнотой коридора. Его тон был нормальным, даже нежным и дружелюбным, как будто он болтал со старым другом.

— Правда, я пытался. Я изо всех сил пытался убедить себя, что, хотя Гилберт Касо и известен как Хитрый Лис, он, все-таки, занимает высокое положение. Он не может знать обычаев Нижнего города. Он не станет намеренно уничтожать улики и не будет осознанно мешать мне их искать, поэтому я применил самый простой и грубый метод в мире. И он мой учитель, один из тех, кому я доверяю больше всего на свете. Я не должен и не могу сомневаться в нем. Я сказал себе, что если ты скажешь мне, что не делал этого, я буду тебе верить.

Глаза Фалеса были безжизненными.

— Я пытался, правда, я пытался.

Когда Гилберт услышал это, он поднял голову и заговорил с большим трудом.

— Ваше Высочество, я, я…

— Почему?

Гилберт некоторое время молчал, прежде чем заговорил изможденным тоном.

— В Кровавый год Его Величество был коронован в спешке. Он был окружен врагами, и трон под ним шатался. У Дворца Возрождения не было другого выбора, кроме как пойти по необычному пути и снова провести Крестовый Поход Покорения.

Морат Хансен также был близким другом покойного короля на протяжении многих лет. У него был большой опыт, поэтому Секретная разведка пользовалась большим доверием. Они могли принимать самостоятельные решения и действовать вне закона.

Вначале это было очень эффективно. Это было просто, грубо, чисто и прямо. Но со временем Его Величество стал действовать опрометчиво, границы их полномочий размылись.

Фалес нахмурился.

— Сейчас у них есть поддержка Его Величества, но что, если вы унаследуете трон и будете коронованы? Как вы можете себе представить, чтобы сохранить свою власть, чиновники Секретной разведки обязательно будут думать о том, как сдерживать вас любой ценой, а ваше прошлое и семейные тайны являются наиболее уязвимыми слабостями. Ваши старые знакомые — именно то, что они хотят использовать против вас, но не монут.

Но вы также будущее Созвездия, надежда на реформирование политики двора. Я не могу позволить Черному Пророку или кому-либо еще, кто питает злые намерения, управлять вами, даже совсем чуть-чуть.

Гилберт мрачно посмотрел на Фалеса.

— Вот почему вы не сможете их найти. Вы не сможете. Даже если вы найдете их раньше, чем это сделает разведка. Ваши… улики должны быть похоронены навсегда, чтобы никто никогда не узнал.

Голос министра иностранных дел затих.

Даже Вечная Лампа в коридоре стала намного тусклее.

— Итак, Гилберт, ты врал мне, — ошеломленно сказал Фалес.

— С самого начала.

В этот момент лицо Гилберта побледнело. Но Фалес все равно ободряюще улыбнулся ему.

— Все в порядке, Гилберт, я понимаю, — устало сказал Фалес.

— Но теперь ты чувствуешь вес и толщину этой сети? Твое подсознательное подчинение ей, молчаливый контроль над тобой, ее влияние на меня и моя настороженность по отношению к ней — все это стоит намного выше нашей искренности.

Выражение лица Гилберта было горьким. Он сглотнул.

Фалес долго смотрел на тени в коридоре.

— Подобно тому, как ученик сталкивается со своим учителем, служащий — со своим начальником, жена — со своим мужем, а подданный — со своим королем, если они с самого начала встанут на неравную шкалу и останутся в гр\зной воде, то их отношения никогда не будут справедливыми друг к другу.

Когда мы окутаны устоявшейся структурой власти, Гилберт, когда у тебя нет другого выбора, кроме как использовать все свои силы, чтобы не быть сброшенным с перекошенной чаши весов, когда ты скован с головы до ног, когда тебе остается только выбор «приспособиться или быть уничтоженным»…

Прежде чем ты это осознаешь, ты уже полностью потеряешь право свободного выбора. Если ты не отвергнешь ее, не выпрыгнешь из нее и не превзойдешь ее. Не победишь ее…

Дыхание Гилберта участилось.

— Нет, Ваше Высочество, я не понимаю!

Голос Гилберта был очень мягким, и он бормотал почти подсознательно.

— Все это для, для, для…

— Для моего же блага?

Фалес мягко взял разговор на себя.

Министр иностранных дел не ответил.

Фалес выдохнул с улыбкой.

— Гилберт, ты когда-нибудь задумывался о том, почему Виа никогда не хочет упоминать тебя, хотя вы отец и сын?

Услышав имя сына, Гилберт слегка вздрогнул.

— Я никогда не спрашивал его о конкретной причине. Но думаю, что знаю более глубокую причину.

Взгляд Фалеса постепенно стал отстраненным, и мысли его унеслись на Север.

— Может быть, ты знаешь, Гилберт, что у меня есть друг в Экстедте, или, вернее, я думаю, что у меня есть друг. Когда у нее проблемы, я переживаю за нее, день и ночь и думаю о ней.

Сказав это, Фалес усмехнулся.

— Я такой идиот. Я всегда думал, что она полагается на меня и нуждается во мне. Я всегда думал, что защищаю ее и помогаю ей. Я всегда думал, что я…

Улыбка Фалеса медленно исчезла.

— “Ради ее же блага”. Но я был неправ. Потому что это было не то, чего она хотела.

Вспомнив знакомое лицо, Фалес глубоко закрыл глаза.

— И я никогда считал ее тем, кто был бы мне равен. В лучшем случае она была тем, кто нуждался во мне.

Гилберт ошеломленно посмотрел на него и задрожал.

— Гилберт, с тех пор, как мы познакомились, все, что ты делал кропотливыми усилиями, заключалось в том, чтобы превратить меня в хорошего короля. Ради этого ты рисковал всем, жертвовал собой ради меня. Я очень благодарен, но …"

Фалес открыл глаза. Его взгляд был ясен.

— Но я не тот мудрый король, которого ты ищешь, Гилберт. Каким не был и мой отец.

Гилберт покачнулся.

— Выдумать в голове шаблон, а затем всеми силами влиять на людей и направлять их — так не сработает. И ты даже не почувствуешь, что что-то не так, ты будешь уверен, что это “для их же блага” - лишь бы они вписались в этот шаблон.

Потому что ни я, ни Виа, ни мой отец, ни даже ты, Гилберт - никто из нас не рожден для шаблонов.

Когда Гилберт услышал это, его сильно затрясло. Он невольно вскрикнул:

— Ваше Высочество, я…

Но Фалес лишь дружелюбно улыбнулся, как и всегда.

— Ты хороший учитель, Гилберт, правда. У тебя глубокий подход к ученикам, тебя не волнует, сколько усилий придется приложить, ты учишь их всему, что знаешь, отвечаешь на каждый вопрос, ты внимателен, деликатен и хорош настолько, что я не могу найти в тебе и малейшего недостатка.

Но когда я встретил Старого Ворона, господина Хикса, который качает головой, говорит различные вещи и всегда полагается на «а что вы думаете», чтобы получить зарплату, я наконец понял.

Фалес сделал шаг вперед и посмотрел прямо в красные и влажные глаза Гилберта.

— Твоя самая большая проблема, Гилберт, в том, что ты слишком хорош.

Ты настолько хорош, что твои ученики могут полностью на тебя положиться и всегда будут нуждаться в тебе. Ты настолько хорош, что не оставляешь места «плохому» для своих учеников.

Гилберт открыл было рот, чтобы что-то сказать, но губы его задрожали. По его щекам покатились два ручья слез.

— Но реальность показала, что моей подруге и без моей заботы, без моей “помощи” может быть вполне хорошо. Или даже еще лучше.

Фалес вздохнул и подсознательно улыбнулся.

— И я рад за нее.

В следующую секунду Фалес без колебаний раскрыл руки и обнял Гилберта, который уже не мог говорить.

— И я надеюсь, что ты тоже порадуешься за меня, Гилберт.

Фалес прижался губами к уху Гилберта и сказал дрожащим голосом:

— Мой друг.

Министр иностранных дел вздрогнул в его объятиях.

Фалес вдруг понял, что Гилберт, одетый в яркую одежду, очень худой.

Но в следующий момент подросток отринул эмоции, сдержал слезы на своих глазах.

Он стиснул зубы и сказал:

— Кстати, граф Касо. Мне не нравится твое расписание занятий.

Фалес отпустил Гилберта, который ошеломленно смотрел на него, и уголки его губ изогнулись.

— Оно слишком плотное.

Закончив говорить, Фалес прижал руку к груди и почтительно и благовоспитанно поклонился Гилберту.

Точно так же, как шесть лет назад ему поклонился Гилберт.

В следующую секунду он приложил все силы, чтобы подавить дрожь, выпрямил спину, поднял ноги и повернулся, чтобы уйти.

Он не осмелился снова взглянуть на Гилберта.

* Бам. *

Позади него послышался звук падающей на землю трости.

Фалес почувствовал боль в сердце.

Но он все еще сохранял свою идеальную улыбку, сделал шаг вперед и ступил в неведомую темноту коридора.

Дворец был глубоким, а свет тусклым.

Но не успел отрешенный Фалес отойти далеко, как наткнулся на знакомое лицо на повороте.

— Ой, простите, Ваше Высочество, — Начальник дворцовой администрации, барон Квентин, который когда-то читал Фалесу лекцию о растрате богатства королевской семьи, потер лоб.

— Я, я не заметил вас. Это было случайно.

Фалес тоже потер подбородок от боли.

— Все в порядке, это была простая случайность.

Но он был очень рад, что мог с кем-то поговорить в этот момент.

Даже если это была такая ерунда.

— Ваша Милость.

Фалес заставил себя улыбнуться.

— Я слышал от капитана Адриана, что вы плохо себя чувствуете?

— О, это пустяки. Раньше я притворялся больным, чтобы не работать, — Квентин потянул за свою изысканную манжету и вытер блокнот с треснувшей обложкой, и будто бы не обращая на это внимания сказал: — Это не повлияет на мою работу.

— Мне жаль, что я доставил вам неудобства.

Принц мрачно извинился:

— Будь то стеклянный чаши на банкете, или сегодня…

Но начальник Квентин махнул рукой и прервал его.

— Знаете, чаши для вина на самом деле не проблема. В любом случае они не дорогие. Э-э, то есть, я имею в виду, они, конечно, дорогие, но у нас есть много мастерских и торговцев, которые с радостью предоставят их, просто чтобы сказать, что королевская семья и Дворец Возрождения использует их продукцию…

Квентин вздохнул.

— И я давно хотел сменить эти стеклянные чаши. Они хрупкие и их легко разбить, потому они всегда дают ребятам повод медлить. Теперь я надеюсь, что металлические и деревянные чаши будут достаточно прочными.

Фалес улыбнулся, кивнул и уже был готов уйти.

— Но… почему?

Услышав это, Фалес остановился.

Барон Квентин посмотрел на него глубоким взглядом.

— Ваше Высочество, мне всегда это казалось странным. Почему северянам приходится разбивать свои винные чаши, когда они пьют?

Разбивать винные чаши.

Фалес некоторое время молчал.

— Знаешь, хоть я и жил там шесть лет, мне тоже это кажется странным.

Барон Квентин ответил, намеренно или нет:

— Бросать, разбивать, сталкивать, ломать, бить вдребезги. Но что это может доказать? Экстравагантность? Превосходство? Смелость? Свирепость? Жажду власти? Мужественность?

Квентин уставился на него. Его тон внезапно смягчился.

— Знаете, разве не будет лучше пользоваться чашами, которые имеют богатую историю, которыми пользовались наши бабушки и дедушки и их родители. Все наполнятся благодарностью, спокойно выпьют свою чашу вина и будут счастливы. Разве это будет плохо?

Фалес снова некоторое время молчал.

— Я не знаю. Но если бы я не разбил их в Миндис-Холле…

Фалес поднял голову и слабо улыбнулся.

— …стал бы Дворец Возрождения менять их на новые?

Квентин посмотрел на него и некоторое время задумался.

— Новые могут оказаться не лучше старых.

— Возможно… — Фалес почувствовал себя запутанным.

— Но нельзя знать наверняка.

— А что, если я знаю? — Барон Квентин ответил быстро.

— А что, если я это уже видел?

Фалес посмотрел на него.

— Возможно, вам трудно это представить, Ваше Высочество, — Барон вздохнул и потер под мышкой старый потрескавшийся блокнот.

— Но я проработал здесь более тридцати лет. Когда я был ребенком, я держал в руках ручку и бумагу и следовал за своим отцом. Я вел записи и заботился об одежде, еде, жилье и транспорте каждого… Джейдстара.

Начальник дворцовой администрации выглядел отрешенным.

— Каждого.

Каждого… Джейдстара

Фалес ничего не сказал.

Барон вырвался из оцепенения и посмотрел на Фалеса. В его глазах было неописуемое волнение.

— Я видел каждую партию винных чаш. Каждую.

Фалес помолчал несколько секунд и кивнул.

— Тебе очень повезло.

Квентин самоуничижительно рассмеялся и ничего не сказал.

В следующую секунду принц улыбнулся начальнику дворцовой администрации.

— Но я помню, что Хикс, учитель Гилберта, однажды сказал: «Под солнцем все новое».

Услышав это, барон Квентин некоторое время молчал, а после вздохнул.

— Знаете, даже если бы у королевской семьи Джейдстар было богатство целой страны… — Он с беспокойством посмотрел на Фалеса.

— Вам все равно бы пришлось заплатить за партию разбитых винных чаш.

Заплатить.

Фалес поджал губы.

— Да. Так и должно быть.

Оба они молчали.

— Или мне следует записать их на ваш счет, Ваше Высочество?

Квентин нарушил молчание и похлопал по блокноту. В его тоне был намек на надежду.

— Знаете, может быть, когда вы подрастете и наденете корону, кредиторы… простят вам долг?

Простят долг.

Фалес поднял голову и продолжал смотреть на темноту под светом вдалеке.

— Спасибо, Ваша Милость, но в этом нет необходимости.

Фалес говорил тихо и был слегка отрешен:

— Мне все равно придется заплатить.

Рано.

Или поздно.

*****************

Огромное спасибо всем за вашу поддержку.

Вы можете жестко помочь переводчику и ускорить выход новых глав, а также повысить их качество - по ссылке ниже! (Это точно)

https://yoomoney.ru/to/410012753274207

После скорби

Дворец Возрождения, Двор Алана..

“Это меч Древней Империи”.

В Дворе Алана Авангард Марико пронесся мимо двух рядов торжественно выглядящих королевских гвардейцев. В одной руке он держал рукоять, в другой – клинок, внимательно разглядывая незнакомый длинный меч.

“Две тысячи лет назад “Великий Император” Камелот Карлос выковал их для награждения достойных подданных Древней Империи”.

“Эй, эй, эй, полегче!”

Раздался ворчливый голос сзади. Марико нахмурился и обернулся.

Между двумя рядами королевских гвардейцев на земле стоял на коленях весь в синяках и отеках Коэн. Его руки и ноги были связаны. Он возмущенно поднял голову.

“Это реликвия моей семьи!”

Рядом с ним Дойл, который тоже был связан, столкнулся с Коэном.

“Заткнись.”

Дойл скрипнул зубами. Он с тревогой и раздражением посмотрел на Марико.

“Мы уже в таком состоянии. Неужели ты не можешь не провоцировать его?”

Коэн не был убежден и уже собирался возразить, но краем глаза взглянул на окружающую обстановку. Виа, Гловер, Ральф и остальные были связаны и лежали на земле в плачевном состоянии. За ними пристально наблюдали охранники с недружелюбными взглядами.

Внушительная манера полицейского сразу же ослабла. Он возмущенно прошептал Дойлу: “Черт возьми, Дойл.

“Черт побери, Дойл, ты хочешь сказать, что ты здесь только для того, чтобы похвастаться…”

“Нет, мои первоначальные слова были: “Его Высочество любит шутить”. Например, он часто грозится отправить офицера Маллоса в Тюрьму Костей, но в итоге тот все равно послушно возвращается обратно, чтобы стать мишенью для тренировок…”

“Вы называете это шуткой?”

“Разве не ты первым напал на ворота дворца? Этот твой удар головой…”

“Это был не я! Я просто стоял впереди, притворяясь свирепым, но кто-то ударил меня в зад…”

Неожиданно подал голос Марико.

“Семейная реликвия?”

Его шаги приблизились. Коэн и Дойл тут же замолчали и в унисон опустили головы.

“Точно”, - прошептал Коэн.

“Мой старик много раз предупреждал меня…”

Дойл снова столкнулся с ним.

Марико остановился рядом с ними и захихикал.

“Говорят, что древний меч сам по себе обладает особой силой. Он неописуемо волшебный”.

Марико рассматривал и ласкал “Носителя” со всех сторон, его взгляд постепенно становился завораживающим.

“Конечно, великие воины, которые расширяли территорию и завоевывали мир для Империума, были опытными ветеранами. Как же Великий Император мог наградить их обычным оружием?”

Коэн и Дойл посмотрели друг на друга.

Марико осторожно погладил таинственный драгоценный камень на рукояти своего меча.

“Легенда гласит, что они могут спонтанно поглощать энергию и материю из крови, почвы, воздуха, влаги и даже стали, с которой они сталкиваются, чтобы заточить свои клинки и укрепить тело. Поэтому пыль не может проникнуть в них, вода не может заржаветь, кровь не может разъесть их, а битва не может сломить их”.

“Кажется, что само оружие обладает жизнью и воспоминаниями. Даже если оно слегка погнуто и деформировано, оно само восстановится, если будет достаточно времени”.

“Сто лет, не теряя острия, тысячу лет, не меняя формы”.

Коэн был потрясен. Он посмотрел на знакомый меч и разразился хохотом.

“Даже за тысячу лет… Ха, как может быть такой бог? Мне приходится каждый месяц приносить его в кузницу для обслуживания. Мастер Зеди из башни сказал, что “этот меч очень прочный”…”

В этот момент выражение лица Коэна изменилось, и он с подозрением посмотрел на Марико.

“Правда?”

Взгляд Марико устремился вдаль.

“В глазах Великого Императора только бессмертное Божественное Оружие достойно неизмеримых заслуг и вечной преданности”.

Коэн нахмурился.

Тогда ежемесячное обслуживание…

О нет, неужели Карачи опять меня обманул? И эти наживающиеся кузнецы в лагере “Клыки лезвия”…

“Время летит, и годы сменяют друг друга. Они были разбросаны по всему миру в хаосе войны, но это все еще редкое Божественное Оружие”.

Марико задумчиво погладил спинку меча Носителя.

«Они передавались из поколения в поколение и не портились. С помощью меча они демонстрируют верность и искренность.

«Они рассказывают потомкам о былом процветании Империи ».

Коэн и Дойл снова обменялись взглядами.

Марико выдохнула.

«Когда-то давно у моих предков тоже был такой меч. До тирании Красного Короля наша семья пришла в упадок, и нам пришлось продать родовое имущество, чтобы восстановить семейное дело. «

Коэн ответил «ох», но выражение его лица изменилось, когда он о чем-то задумался.

«Это… Это точно не оно!»

«Посмотри, что я сказал, - в отчаянии прошептал рядом с ним Дойл, - Марико больше всего любит коллекционировать оружие…»

Авангард Марико холодно фыркнул и позволил Носителю остановиться.

«Оно слишком тяжелое, оно мне не подходит».

Только после этого Коэн с облегчением улыбнулся.

«Я слышал о тебе, Коэн Карабеян, Долговязый Меч Двух Башен с холма Валла – мудрость слева, длинный меч справа?»

Коэн не мог не нахмуриться, услышав фамильярную речь.

Глаза Марико мерцали.

«Может быть, вы не знаете, но пять поколений назад, до того как мы сменили фамилию на Марико, чтобы избежать беды, наше семейное древо пересеклось».

'Пересекались?'

Коэн на мгновение остолбенел. Прежде чем он успел ответить, глаза Дойла загорелись, и он высунул голову.

«О? Это хорошо. Кстати, Дойл и Карабеян тоже пересеклись, а это значит, что мы трое…»

Но Марико даже не взглянул на него. Он снова поднял в руке тяжелый меч.

«Будучи благородным, не будет большой ошибкой быть неамбициозным».

«Но я думал, что ты хочешь возиться только с уличными воришками, - холодно сказал Марико, - Не настолько глуп, чтобы проникнуть во дворец и поднять мятеж, королевский рыцарь Коэн Карабеян».

«Восстать?»

Коэн был потрясен и извиняюще улыбнулся.

«Это недоразумение, это недоразумение. Я здесь для того, чтобы… Вы когда-нибудь участвовали в групповой драке? Это когда два человека стоят лицом друг к другу и жестко разговаривают, а двести человек стоят по обе стороны и кричат, но ничего не делают…»

«Двадцать человек».

Но Марико его не слушал. Его тон был холоден.

«Когда вы ворвались во дворец, там дежурили двадцать стражников. Все они были героями из дивизии Авангарда и дивизии Обороны, молодыми парнями с блестящим будущим».

«Перед лицом высокомерия дворян они не были ни подневольными, ни властными. Они были верны своему долгу. Даже будучи избитыми и ранеными вами, они сохраняли решимость и защищали дворец».

Коэн был ошеломлен и с тревогой сказал,

«Это было недоразумение. Не я напал первым…»

Марико сердито фыркнул и стал еще более недовольным.

«Для тебя, конечно, это просто маленькое и безобидное недоразумение».

«Но для них…»

Марико крепче сжал рукоять меча.

«Это причина смерти покойного короля». Таков был комментарий Его Величества».

Как только он это произнес, взгляды окружавших его королевских гвардейцев стали еще более яростными.

«Это будет занесено в послужной список гвардейцев дивизии знаменосцев. Это будет сопровождать их всю жизнь и войдет в историю гвардии».

Чем больше Марико говорил, тем сильнее он злился.

«Они не только будут унижены, но и должны будут нести вину за других. Королевская семья не ошибается, поэтому в том, что произошло сегодня, могут быть виноваты только они. Им будет предъявлено обвинение в превышении полномочий и неисполнении обязанностей. Кроме того, им придется жить в страхе «обидеть принца». Их наказание не будет определено, и их будущее неясно.

«Это все из-за тебя».

Марико посмотрел на Коэна, на лице которого была жесткая улыбка, и скрипнул зубами.

«Властный, высокомерный, заносчивый и беззаконный. Ты превратил Дворец Возрождения в бардак и унизил королевских гвардейцев».

Как только он закончил говорить, Марико повернул руку. Тяжёлый меч закрутился в воздухе и аккуратно вернулся в ножны.

Но когда головка ножен повернулась назад, она странным образом ударила Коэна в живот!

• Бах! *

Получив удар, Коэн упал на землю от боли. Он бессвязно бормотал: «Травяная няня…

«Простите, я случайно убрал меч в ножны», - холодно сказал Марико.

Марико холодно сказал, отталкивая грозного мужчину.

«Это потому, что он слишком тяжелый».

Среди пленников возникла суматоха.

«Ах, ах, ах,» Дойл сказал с тревогой.

«Ну, когда принц нарушает закон, он ничем не отличается от простолюдина – Бах, бах, бах, я имею в виду, когда принц нарушает закон, он ничем не отличается от простолюдина…»

Но эти слова заставили Марико сердито фыркнуть.

«Конечно, ты просто используешь власть своего господина, чтобы запугивать других».

«Так что тебе не только не нужно ничего делать, но достаточно лишь покорно улыбнуться, и такая важная шишка, как министр иностранных дел, воспользовавшись своими связями, поприветствует тебя. Открыто или тайно он будет угрожать мне, чтобы я не прибегал к самосуду…»

Марико посмотрел на Коэна, который скорчился на земле от боли. Его дыхание постепенно учащалось.

«Но во всем королевстве никто не осмелится оскорбить твоего благородного господина.

«Потому что, каким бы самонадеянным и возмутительным он ни был, скольким бы людям он ни вредил, сколько бы неприятностей ни причинял, Его Величество все равно будет терпеть и прощать его.

«Он все равно будет высокомерно вышагивать, показывать мне на нос и просить отпустить тебя, позволить тебе и дальше оставаться безнаказанным, как будто ничего не произошло. И после этого нам придется объединить наши заявления, чтобы защитить его репутацию».

Чем больше Марико говорил, тем больше расстраивался. В конце концов, он усмехнулся.

«А капитан даже скажет: «Наш долг – нести бремя за королевскую семью»».

Авангард посмотрел на Коэна, который стоял у его ног. Его взгляд был слегка холодным.

«Я знаю, что этот мир несправедлив.

«Но так быть не должно.»

Коэн несколько раз кашлянул и с трудом пришел в себя.

«Что ж, я вас понимаю». Полицейский поморщился.

«Но если вы еще раз, еще раз…»

Дойл, неистово сигнализировавший ему, чтобы он замолчал, закрыл глаза от боли.

Марико усмехнулся. На этот раз он не скрывал ее. Он поднял тяжелый меч и направил его на Коэна.

Коэн не испугался. Он стиснул зубы и посмотрел на него.

«Ты говоришь красиво, но то, что у тебя получается лучше всего…»

Вовремя раздался глубокий голос.

«Разве не в том, чтобы сначала потрогать себя, а потом быть самоуверенным и встать на чью-то сторону?»

Голос усмехнулся и намеренно затянул свой тон.

«Брат Висенте Марико * * *?»

Как только прозвучали эти слова, все сначала были ошеломлены, а затем на их лицах появилось странное выражение.

'Большой… что?'

Выражение лица Марико изменилось. Он отвернулся от Коэна и посмотрел на другого пленника.

'Даже если ты не слышал этого лично, ты должен знать более или менее', - Гловер, покрытый ранами и выглядевший растрепанным, поднял голову с другой стороны и усмехнулся, - 'Не знаю, как в других подразделениях, но люди из подразделения Авангард называют тебя так в приватной беседе'.

«Потому что, какие бы конфликты ни возникали в Авангарде, ты всегда любишь первым встать на защиту справедливости. Вы полны разума и претенциозны. А что, ты думаешь, что пока твой член достаточно большой, все будут высовывать свои задницы и позволять тебе их тыкать? Или ты думаешь, что тыкать всех подряд им приятно?»

Как только прозвучали эти слова, весь двор Миндес холла погрузился в молчание.

Многие королевские стражники не могли не посмотреть на Марико.

Но Марико молчал. Он просто смотрел на Гловера, его ноздри раздувались.

Среди пленников Виа вздохнул и толкнул Дойла прикладом.

«Я думал, ты самый разговорчивый. Извини, я забыл, что у тебя задница повреждена».

Дойл тоже удивленно посмотрел на зомби, как будто видел его впервые.

«Но ты же ни черта не знаешь».

Гловер с трудом пошевелил связанными руками и сказал Марико: «Не волнуйся, я не собираюсь тебя убивать.

«Каждый раз, когда ты врешь себе, это хуже, чем то дерьмо, которое вылетает изо рта твоей матери, когда твой отец зажимает ее ногу между своих ног и ебет ее до небес».

Зомби сплюнул на землю.

«Брат * *.»

Вокруг снова воцарилась тишина.

«Клянусь Богиней Заката», - прошептал Дойл в недоумении.

«Где он научился говорить такую чушь?»

После долгого-долгого раздумья Марико глубоко вздохнул, подавил свои эмоции и шагнул вперед.

«Калеб Гловер, это снова ты».

Марико с презрительным выражением лица посмотрел на большого человека, стоящего на коленях на земле, и сузил глаза.

«Почему я не удивлен?»

Гловер холодно фыркнул и ничего не ответил.

Марико посмотрел на него сложным взглядом: «Когда-то ты был одним из лучших в Авангарде. У тебя знатная семья, прекрасные способности и многообещающее будущее. Когда-то я думал, что ты отличаешься от тех недотеп, которые идут в гвардию, чтобы набраться опыта».

Дойл, слушавший в сторонке, был ошеломлен. Почему Марико смотрел на меня, когда говорил это?

Марико подошел к Гловеру, и его взгляд был холодным.

«До тех пор, пока ты не перестал контролировать свою нижнюю часть тела и не увлёкся проституцией».

'Проституция?'

Как только он это сказал, все пленники, включая многих королевских гвардейцев, посмотрели на Гловера. Коэн сначала подсознательно кивнул, но, поняв что-то, быстро присоединился к остальным и удивленно посмотрел на него.

Только Дойл был шокирован.

«Ты, ты действительно не гей?»

На лице Гловера появился намек на гнев.

«Сначала я не хотел много говорить. В конце концов, этот вопрос был замят». Марико поднял брови.

«Но, да, я знаю, что причина, по которой вас убрали и прогнали из Авангарда, в том, что вы были на рынке Красной улице…»

Коэн кивнул с затаенным страхом.

Гловер не удержался и сердито сказал,

«Это не твое собачье дело!»

Многие жители Двора Алана впервые узнали об этом, и они не могли не нахмуриться.

Марико захихикал, и выражение его лица постепенно стало холодным.

«Сколько раз?»

Спросил Второй Авангард.

«Авангард первого класса Калеб Гловер, сколько раз в день зарплаты ты тайком отправлялся на рынок на Красной улице, чтобы вернуться на рассвете с пустым кошельком и в изнеможении?

«Сколько раз вы лгали мне в лицо, когда созывали всю команду отдела «Авангард», говоря, что у вас плохое настроение, потому что вы не выспались?

«А как назывался бордель, в который вы часто ходили? Какой клуб? «

С каждым словом Марико выражение лица Гловера становилось все хуже, пока тот, наконец, не смог больше сдерживаться.

«Мне нравится заниматься проституцией! Что не так! «

«Что не так? Что не так? « - холодно сказал Марико.

«Только потому, что коллега выбрал проститутку, которая тебе понравилась, ты затаил обиду и задумал месть. В итоге ты совершил огромную ошибку и разрушил собственное будущее».

В голове Коэна пронеслась мысль, и он почувствовал, что эта фраза звучит знакомо.

Гловер что-то вспомнил, и выражение его лица стало свирепым.

«Они заслужили это».

«Я знаю, что Мендес – подонок», - холодно сказал Марико. «Я также знаю, что у тебя на него давняя обида, и даже догадываюсь, что он подстроил ловушку, чтобы спровоцировать тебя первым».

«Ну и что? Неужели ты настолько глуп, чтобы клюнуть на эту приманку? Неужели в тебе так много героического духа, что ты потерял рассудок после того, как тебя спровоцировали несколько женщин? «

Глаза Гловера задрожали, и он крепко сжал кулаки.

«Авангард Гловер, ты бросил себя, убил своих коллег, покалечил своих братьев и сестер – и все это из-за разговора нескольких проституток под подушкой?»

Все, включая пленников и охранников, удивленно посмотрели на Гловера.

Столкнувшись с бесчисленными взглядами, зомби задрожал.

Но в конце концов он подавил свои эмоции и усмехнулся.

«Ты когда-нибудь пробовал женщину на вкус? Конечно, нет – брат * * слишком велик, и никто не может поместиться внутри. Как жалко. «

Марико был ошеломлен.

Гловер поднял голову и вызывающе улыбнулся.

«Позволь мне сказать тебе, что за этот вкус я могу убить еще десять Менедов».

Марико был в ярости.

«Он уже наказан – благодаря тебе Менидесу придется провести остаток жизни в постели».

Гловер повернул голову и сплюнул.

«Ему повезло. По первоначальному плану он должен был провести остаток жизни в грязи. «

Его безразличное отношение взволновало Марико. Тот долго смотрел на него, потом вздохнул и покачал головой.

«Я пытался тебе помочь».

Марико был разочарован.

«До этого я помогал тебе скрываться в отделе «Авангард». Я просто надеялся, что офицер Стэнли не узнает так быстро, что ты пристрастился к проституции».

«Я много раз навещал вашего брата, надеясь, что он сможет убедить вас своей братской любовью, чтобы вы исправились и покаялись».

Их взгляды встретились, и Гловер нахмурился.

«Я не умолял тебя об этом».

Марико покачал головой.

«Теперь, похоже, ты зависим и не испытываешь угрызений совести».

«После случившегося мне не следовало обращаться к офицеру Адриану и офицеру Стэнли, а также посещать жертв и просить их пощадить твою жизнь, чтобы искупить твои преступления». Авангард разочарованно покачал головой. «Лучше было бы последовать правилам стражи и избавиться от тебя в колодце».

Взгляд Гловера застыл.

Он разозлился еще больше и выделил каждое слово.

«Я не просил тебя об этом!»

Выражение лица Марико не изменилось. Он повернул в руке меч, и ножны ударили Гловера в живот!

Под возгласы толпы Гловер от боли упал на землю.

«Ты, ты превратил дивизию Авангарда в самую большую шутку во Дворце Возрождения. Подразделение Знаменосцев до сих пор нападает на нас из-за твоих редко встречающихся злобных разборок между гвардейцами».

Марико зашагал вокруг него.

«Ты не только не раскаялся, но и использовал силу, чтобы избежать наказания. У тебя даже хватило наглости вернуться и устроить беспорядки во дворце.

«Ты опозорил всю императорскую преторианскую гвардию».

Гловер перетерпел боль и поднял голову.

«Йоу, брат * * *?» Растерянный зомби все еще выдавливал из себя улыбку и насмехался.

«Ты так мягко меня ткнул. Ты что, забыл принять афродизиак?»

Взгляд Марико стал холодным.

«Меч Древней Империи прост в обслуживании и долговечен».

Холодно сказал Второй Авангард,

«Но если меч будет необратимо поврежден, сломан, и его придется вернуть в печь для повторной отливки, сила, заключенная в нем, изменится…

«Даже если меч будет таким же острым, как и прежде, он уже не будет чистым и не будет выглядеть так, как прежде.»

Гловер свирепо смотрел на него, не проявляя никаких признаков слабости.

Марико обвел взглядом стоящих перед ним пленников.

«Прямо как дворяне Созвездия.

«Хотя этот меч передавался с древних времен и передавался из поколения в поколение, спустя тысячи лет…»

Марико поднял в руке несущий меч.

«В конце концов, это уже не Империя».

«Да», - сердито фыркнул Гловер.

«Кто знает, какое поколение ваших предков родилось от женщины, которая завела интрижку?»

Бах!

Гловер в третий раз упал на землю. Дойл, оказавшийся рядом с ним, повернул голову от боли и выдохнул.

«Не знаю, что Марико сделал с зомби, чтобы так его разозлить, но он сам себя убьет, если будет продолжать в том же духе», - негромко обратился Дойл к пленникам.

«Придумайте способ!»

В этот момент.

«Но я это уже слышал!»

Раздался сзади голос Виа, заставив Марико приостановиться.

«Те люди, у которых в голове только Империя…»

Виа поднял голову и захихикал.

«Они никогда не видели Империю».

Марико опустил ножны и повернулся к Виа.

Дойл молча показал последнему большой палец вверх, подошел к умирающему Гловеру и поднял его.

Как и следовало ожидать от настоящего Виа!

«Слуга принца, Виа Касо», - холодно сказал Марико.

Виа кивнул и спокойно сказал,

«Согласно твоим словам, этот человек больше не находится в твоем подчинении».

«Хочешь ли ты его избить или убить, его жизнь принадлежит принцу Фалесу».

Марико остановился перед ним.

«Ваше превосходительство, я уважаю вашего отца, графа Кассо. Он благородный и талантливый человек, внесший большой вклад в развитие королевства».

Марико не выразил своего мнения.

«Вы должны пойти по его стопам и покорно помогать и советовать Его Высочеству.

«Вместо того чтобы вступать в сговор с этими грешниками».

Гловер, у которого перехватило дыхание, не удержался и снова заговорил, но Дойл плотно прикрыл ему рот.

Виа сначала нахмурился, а потом улыбнулся.

«В этом нет необходимости».

Взгляд сопровождающего был острым.

«Не каждый сын достоин славы своего отца».

Виа надулся.

«Как и этот меч, каким бы острым он ни был, каким бы легендарным ни был, каким бы… чистым он ни был.

«Империя все равно погибла».

Марико нахмурился.

«Как и твоя семья. В конце концов, ты все равно продал меч своего предка».

Виа покачал головой.

«Вот почему ты оказался там, где находишься сегодня».

«Разве не так?

«Брат * * *?»

Взгляд Марико стал еще хуже.

Гловер был необъяснимо зол. Только Дойл втайне от всех снова поднял большой палец вверх.

'Настоящий Виа…

'Верный!'

В этот момент.

«Я что-то пропустил?»

Раздался знакомый голос подростка. Он был непринужденным, но вызвал переполох среди королевских гвардейцев в атриуме, и все они отступили назад.

«Я имею в виду, кроме «Брата * * *»?»

Услышав этот голос, Марико тяжело вздохнул.

Среди суматохи под светом фонаря появился Фалес, выглядевший изможденным.

Пленники мгновенно воспряли духом, словно увидели своего спасителя.

«Ваше Высочество!»

«Маленький <принц> (тут был буквально <пук> в обоих версиях…), Ваше Высочество!»

«Я думал, что больше никогда тебя не увижу, надо же…»

«Мы спасены!»

«Я так и знал!»

Фалес принужденно улыбнулся, махнул рукой туда и сюда, кивнул туда и ответил на возбужденные возгласы подчиненных.

В суматохе Марико обернулся и сердито крикнул.

«Заткнись!»

Стражники двора Алана один за другим ругались, подавляя энтузиазм пленников.

«Все, представление окончено, Авангард Марико». Фалес махнул рукой в сторону Марико и сонно сказал,

«Развяжи их».

«Ночью слишком темно. Мне нужна компания».

Авангард посмотрел на него со сложным выражением лица и поклонился первым.

«Простите, что я не могу подчиниться, Ваше Высочество», - настаивал Марико.

«Все они подозреваются в том, что проникли во дворец или подстрекали дворян к проникновению во дворец. Они должны быть строго допрошены».

Фалес громко зевнул, но ему было все равно.

«Послушай, я только что сражался с королем три сотни раундов. Я устал и не хочу говорить с тобой об этом».

«Иди и спроси Адриана». Принц указал на дорогу, по которой они пришли.

«Он даст тебе тот же ответ».

«Тогда я буду ждать здесь приказа капитана». Марико не хотел показывать слабость.

«Идите, но они не могут уйти».

Фалес оглянулся и увидел группу королевских гвардейцев, которые были возмущены и охвачены трепетом.

«Давай договоримся, авангард Марико, - вздохнул подросток, - если ты отпустишь моих людей».

«А я дам тебе что-нибудь взамен?»

Марико холодно фыркнул и отказался.

«Давать взятки во дворце – табу для королевской семьи, Ваше Высочество».

Но Фалес покачал пальцем и подошел к нему.

«Знаешь, когда мы вошли, королевские стражники, охраняющие ворота дворца, - принц улыбнулся и понизил голос.

«Я подозреваю, что у них есть скрытые мотивы и они намерены навредить наследнику королевства».

Взгляд Марико изменился.

«Что?»

Фалес вытянул шею и показал повязку на ней.

«Смотри, во время того конфликта мне порезали шею. Ух ты, сколько крови было. Скажи мне, разве это не заговор против принца? Ради безопасности будущего короля, может, вытащить его и дать объяснения? Выгнать его, или их, из стражи? «

«Это не правда, а клевета». Выражение лица Марико стало уродливым.

Пленники ошеломленно смотрели на него.

Фалес улыбнулся. «Это не тебе решать».

«В конце концов, мой отец тоже говорил, что смерть покойного царя произошла по твоей неосторожности».

«А ты так не думаешь?»

Марико глубоко вздохнул.

«Ты…»

«Отпусти моих людей». Не дожидаясь ответа, Фалес надавил ладонью на плечо Марико.

"Я позабочусь о дивизионе знаменосцев и сделаю так, чтобы эти ребята не понесли ответственности за "обиду принца". В их резюме не будет записи о "неисполнении обязанностей", и я не буду мстить им. Что скажете?"

Выражение лица Марико несколько раз менялось.

Фалес щелкнул языком.

"Итак, брат * * *, ты собираешься сражаться со мной до конца..."

Он посмотрел на пленников, которые ждали, когда их накормят.

"Или...?"

Минуту спустя.

Фалес шел по коридорам дворца Возрождения в окружении множества людей, переживших катастрофу в приподнятом настроении.

Их шествие было беспорядочным и грязным, но они производили много шума (вместе с большой черной лошадью, которая была недовольна тем, что пропустила обед), и все стражники и слуги по пути избегали их.

"Прости, Коэн. Я не ожидал, что все будет так серьезно", - устало сказал Фалес.

"Я просто хотел позаимствовать имя твоей семьи, но не ожидал, что ты первым сделаешь шаг".

"Забудь об этом. Как только директор узнает, он обязательно снова отстранит меня от работы. Я только надеюсь, что он не сократит мою зарплату". Коэн, чье лицо было в синяках и распухло, жалко обнимал реликвийный меч своей семьи. По его лицу текли сопли и слезы. "Нет, теперь я вспомнил. Меня отстранили, чтобы я подумал...

"И я не был первым, кто сделал шаг. Кто-то ударил меня в спину..."

Дойл дважды кашлянул позади себя и негромко сказал,

"Директор знаком с Его Высочеством?"

Коэн на мгновение остолбенел, прежде чем отреагировать беспрецедентным образом.

"Ах, Ваше Высочество! Для меня большая честь быть авангардом для вас!

"За нашу дружбу я готов пройти ради вас огонь и воду!"

'Если Коэн не был первым, кто сделал шаг, то...'

Фалес оглянулся назад.

Ральф посмотрел в другую сторону и холодно фыркнул.

"Тс, тс, тс. Юный Калун, я этого не ожидал, не ожидал!"

Дойл удовлетворенно похлопал Гловера по плечу, совершенно не обращая внимания на дискомфорт последнего.

"Ты тоже родственная душа!

"Когда же мы поделимся своими впечатлениями о рынке на Красной улице..."

Гловер сердито фыркнул, отпихнул его и зашагал вперед.

"Отстань!"

Дойл, получивший отказ, слегка смутился. Он с усмешкой посмотрел на Дженарда и Уиллоу позади него.

«У нас... хорошие отношения. Мы общаемся более непринужденно, обыденно".

Виа догнал Фалеса и обеспокоенно спросил,

"Ваше Высочество, вы... получили то, что хотели?"

Фалес вынырнул из своих мыслей и принужденно улыбнулся.

"Я ведь еще жив, верно?"

Виа посмотрел на его выражение лица и нерешительно произнес.

"Но..."

Фалес поднял брови и прервал его, сменив тему: "Ах да, Авангард Марико только что был здесь".

"Он неплох?"

Гловер пренебрежительно фыркнул из-за его спины.

"Хотя он и хотел прославиться и показать свою преданность, чтобы добиться расположения, в конце концов, он пошел на компромисс". Фалес почесал подбородок.

"Он не стал доводить ситуацию до конца и губить будущее своих подчиненных ради своей репутации человека, не боящегося принца".

"Разницы нет". Гловер был недоволен.

"Он все такой же высокомерный ублюдок".

"А те дюжины идиотов, которых мы избили, наверное, все еще будут благодарны брату * *, думая, что он их спас".

Фалес покачал головой.

"Ты должен дать ему выход".

"И мы должны признать, что люди не идеальны, Пузатый Пельмень".

Услышав такую форму обращения, Гловер выглядел смущенным и не мог не замедлить шаг.

"А, Пузатый Пельмень?" Дойл догнал его сзади. Его взгляд переместился, и он выглядел заинтересованным.

"Почему Его Высочество так тебя назвал? Ты не толстый, по крайней мере, не толстый, когда на тебе одежда. Может быть, это... Пузатый Пельмень? "

Гловер сделал паузу на мгновение, прежде чем снова стать свирепым.

"Если ты еще раз назовешь меня так -"

"- ты окажешься в опасности", - Коэн, которому не для чего было жить, проскочил мимо них двоих и вяло закончил вторую половину фразы Зомби.

Свирепое выражение лица Гловера застыло.

"Он..." Гловер больше не мог продолжать свирепствовать. Он задержал дыхание и неохотно сказал: "Ты прав.

Гловер бросил взгляд на Дойла, холодно фыркнул и сердито ушел.

Дойл остался стоять на том же месте в замешательстве.

'С каких это пор их отношения стали такими хорошими?

'Я, очевидно, партнер Зомби. Я внук шурина двоюродного деда этого идиота, ясно?

Ему оставалось только повернуться к Ральфу, стоявшему сзади, и беспомощно объяснить: "Я знаю.

С ними трудно иметь дело, верно? Они совершенно не заботятся о чувствах других людей..."

Но Ральф прошел мимо него без всякого выражения. Он даже не взглянул на Дойла.

"Шу  -"

Только Дойлу оставалось неловко потирать нос и насмешливо коситься на воздух.

"Все в порядке, я в порядке.  Но спасибо за заботу, мистер Ральф. И еще, рад был с вами поработать".

В ответ Дженни пренебрежительно фыркнула.

Находясь впереди группы, Виа глубоко вздохнул.

"Но я знаю, Ваше Высочество, даже если Маррок не согласится на ваши условия", - улыбнувшись, сказал сопровождающий,

"Вы ведь не позволите, чтобы этих стражников обижали без причины, верно?"

Фалес на мгновение задумался.

Он был слегка рассеян и не знал, о чем думает.

В следующую секунду принц тихонько фыркнул.

"Кто знает?"

Виа был ошеломлен.

Фалес больше ничего не сказал. Он большими шагами пошел вперед.

Виа смотрел на спину принца и не мог не сказать,

"Странно".

"Что случилось?" небрежно спросил Гловер, у которого было много забот.

Виа покачал головой.

"Я не знаю". Он уставился на спину Фалеса.

"Я просто чувствую, что с Его Высочеством что-то не так".

Ральф пренебрежительно фыркнул и сделал грубый жест рукой.

Гловер спросил: "Почему?"

Виа на секунду замешкался и сказал,

"Если бы ему задали этот вопрос в прошлом, он бы обязательно легко улыбнулся и уверенно сказал "конечно".

И никогда бы не колебался". "

Ральф был слегка ошеломлен.

Гловер погрузился в глубокую задумчивость.

- - -

Дворец Возрождения, дежурная комната королевских гвардейцев.

"Тревога во дворце прекратилась на целый час. Давно никто не приходил доносить на тебя".

Сторож королевской стражи Тормонд Маллос аккуратно отложил чай матэ и спокойно сказал,

"По крайней мере, расскажи мне, что происходит снаружи, верно?"

"Например, дворец Возрождения загорелся?"

Напротив него вице-капитан и главный знаменосец Фогель Талон открыл следующий документ.

"Ежедневные упражнения стражников. Не волнуйтесь, - вице-капитан даже не поднял головы.

"Наша работа здесь не закончена - защита и дежурство в зале Миндиса. Ты организовал все согласно правилам королевской гвардии?"

Маллос поднял глаза. Заклинание воспроизведения звука на стене все еще работало и ярко светилось.

"Для ежедневных учений требуется, чтобы тридцать человек в полном вооружении заблокировали дверь в дежурную комнату, окружили нас двоих и разрешили войти, но не вышли?"

На мгновение в комнате воцарилась тишина.

Фогель усмехнулся и бесстрастно сказал: "Именно так.

"Нам нужно тренироваться действовать в любых ситуациях - ответьте на вопрос".

Все ситуации.

Маллос сузил глаза: "Даже со мной?"

Фогель поднял голову и уставился прямо на него.

"Особенно ты."

'Особенно ты'.

Маллос закрыл глаза и испустил долгий вздох.

"Скажи мне", - беспомощно произнес сторож.

"Он ведь не убивал Его Величество?"

Пальцы Фогеля сделали паузу, когда он перелистывал документ.

"Не так уж трудно догадаться". Маллос протянул руку и закрыл обложку документа, одновременно отвечая на удивленный взгляд Фогеля.

"Кроме того, что принц взбунтовался, я не могу придумать никакой другой причины, чтобы запереть здесь его капитана личной охраны как вора и заставить вас держать меня здесь для беседы".

Фогель был безучастен.

Маллос вздохнул.

"Хм, этот парень не должен быть таким глупым. Но кто знает, его ведь учили северяне".

Маллос серьезно посмотрел на Фогеля: "Слушай, если ситуация выйдет из-под контроля, я тебе понадоблюсь".

Двое мужчин в дежурной комнате некоторое время молчали.

"Хорошо, я могу вас отпустить".

Глаза Маллоса загорелись.

"Если только вы ответите мне на один вопрос честно".

Фогель уставился на заклинание воспроизведения звука на стене и решился.

"Этот ребенок...

«Является ли Его Величество …

«по крови?»

Маллос вдруг поднял глаза!

По крови.

«Что с его высочеством?»

Маллос ускорил свою речь и стал допрашивать его.

«Он еще жив?»

Реакция и отношение сторожа заставили Фогеля нахмуриться.

«Если он не по крови, то он…»

Фогель сделал паузу, пристально посмотрел на своего оппонента и неуверенно произнес,

«По крови Его Высочества наследного принца Мидье?»

Кронпринца Мидье.

Маллос сначала был ошеломлен, потом выдохнул и громко рассмеялся.

Он откинулся в кресле.

«Значит, он в безопасности?»

«В безопасности он или нет, это имеет большое значение», - непреклонно заявил Фогель.

«Отвечайте».

Маллос усмехнулся и снова посмотрел на него дразнящим взглядом.

«Его Высочество Мидье умер восемнадцать лет назад, в 660 году Календаря Искоренения», - стражник смотрел прямо на Фогеля.

«Что касается этого ребенка, то ему в этом году исполнилось четырнадцать лет».

Восемнадцать лет назад.

Четырнадцать лет.

Фогель отпрянул и почувствовал странную неловкость.

«Хорошо, тогда мы…»

Бах!

Дверь в дежурную комнату с грохотом распахнулась.

Маллос и Фогель в унисон повернули головы. Один с облегчением, другой с недовольством.

Вошел знаменосец Уилл со скорбным выражением лица: «Сэр…»

«Я же просил не беспокоить», - недовольно сказал Фогель.

Выражение лица знаменосца Уилла стало еще хуже. Он механически кивнул и уступил место стоящей за ним фигуре.

«Прямо здесь?»

В комнату вошел принц Фалес. Двое сидящих напротив него мужчин были потрясены и одновременно встали.

«Просто паршивое место», - хмуро сказал Фалес.

«Не слишком ли вы болтливы?»

Позади него из дверной рамы высунулись головы Дойла, Коэна, Виа и остальных и с любопытством осмотрели дежурную комнату, где мог отдыхать только командир.

«Ваше Высочество.»

Фогель был в легком недоумении.

«Вы… все здоровы».

Фалес махнул рукой в знак того, что понял.

«Ваше Высочество.»

Взгляд Маллоса был безразличен.

«Тебе было весело?»

Фалес фыркнул и закатил глаза.

«А ты, чего ты расходишься?» Принц махнул рукой и повернулся, чтобы уйти.

«Иди домой!»

Маллос поднял брови на Фогеля, показывая, что у него нет выбора.

Фогель отреагировал и решительно произнес.

«Ваше Высочество.

«Документы на дивизион знаменосцев не оформлены.»

Фогель встал перед Фалесом и мрачно преградил ему дорогу.

«А это важная традиция королевской гвардии. Она касается безопасности королевской семьи. Пожалуйста, поймите».

Уголки рта Фалеса скривились.

«Кто это?»

«Злодей из гвардии. Послушайте, даже Маллос ничего не может с ним сделать…»

«Что сделает Его Высочество?»

«Одну серебряную монету. Держу пари, что он поступит по-плохому, например, угрожая его дому…»

«Тогда я ставлю на мягкий способ…»

Позади него послышалась возня.

Выражение лица Фалеса застыло. Он резко обернулся!

Головы на дверной раме исчезли в унисон.

Стало тихо.

Принц обернулся и посмотрел на знаменосца.

«Что, если я не понимаю?»

Фогель подавил свой гнев, поклонился и улыбнулся.

«Ваше Высочество, позвольте представить. Это заклинание воспроизведения звука».

Фалес проследил за его взглядом до стены и заметил странное заклинание, которое тускло светилось.

Магия.

Снова магия.

В его сердце поднялось необъяснимое раздражение.

«Оно записывает все, что мы говорим в данный момент, слово в слово», - уместно, ни покорно, ни надменно произнес Фогель.

«И передает будущим поколениям на суд».

Фалес нахмурился.

«Будущим поколениям?»

Фогель кивнул.

«Хотя камень для воспроизведения звука, используемый для записи, - крайне редкий расходный материал, за сотни лет истории Созвездия многие завещания и завещания бывших королей были оставлены именно таким образом».

Он сузил глаза.

«Многие историки писали биографии бывших королей Созвездия, которые передавались последующим поколениям в соответствии с этим источником».

Писали биографии, которые передавались из поколения в поколение…

Фалес замер, услышав это. Подсознательно он поправил воротник.

«Гловер, Дойл, вы оба сначала проводите Его Высочество обратно», - спокойно произнес Маллос.

Он спокойно ответил: «Я скоро буду там.

«Это не займет много времени».

Зомби и Дойл уже собирались войти в комнату, но Фогель обернулся и пристально посмотрел на них.

Глаза Маллоса и Фогеля встретились в воздухе.

Словно молния.

Пальцы Фалеса, поправлявшие воротник, приостановились.

«Заклинание воспроизведения звука? В таком случае, неважно, что я сейчас скажу», - юноша медленно повернулся,

«Позади меня короли и королевы веков и тысячелетий, они слышат это?»

Фогель радостно кивнул.

«Да, поэтому, чтобы не быть голословным, Ваше Высочество, почему бы Вам не пойти первым…»

«Хорошо», - вздохнул Фалес и направился к стене.

Фогель не мог удержаться от смеха.

«Без разумного метода ты не сможешь ее разобрать…»

Но Фалес лишь сложил ладони перед ртом, нацелив их на Заклинание, и глубоко вздохнул.

«Мои потомки, слушайте внимательно, слушайте, слушайте…»

Фогель был озадачен.

Выражение лица Маллоса изменилось. У него вдруг появилось плохое предчувствие.

Фалес призвал Грех Адской Реки, сосредоточив его на своих голосовых связках и горле. Его голос становился все громче и громче.

«Слушай… Слушай… Слушай…»

В следующую секунду он зарычал со свирепым выражением лица.

«Что за хрень ты собираешься слушать, ах ты, тупая тварь…»

Дежурная комната была невелика. Его голос был оглушительным, как гром. Свет в комнате замерцал, и даже чай матэ в чашке затрясся.

После грохота в комнате наступила тишина. Только эхо за пределами коридора продолжало звучать, сотрясая весь дворец.

Свет Заклинания несколько раз мерцал и заметно тускнел. Казалось, оно находится на грани смерти.

Фалес выдохнул.

Издав этот рев, который будет звучать тысячи лет, он почувствовал себя свежим и беззаботным.

Принц привел себя в порядок и удовлетворенно обернулся. Перед ним стояли два окаменевших человека и каменные головы на дверной раме. Он выглядел культурно и элегантно.

«Простите, все ли бумаги готовы?»

(Конец главы)

Завет

Через несколько минут Фалес в сопровождении Маллоса и большой группы людей суетливо вышел на ковровую дорожку дворца Возрождения.

Виа неоднократно пытался донести до Дойла, что он занимается личными делами принца, но Дойл неизменно отмахивался от его шуток: «Да какие между нами могут быть различия?». Коэн хотел найти Гловера, чтобы расспросить его о ситуации, но тот все время перемещался в группе, чтобы они с Коэном всегда были на стороне Ральфа. Если бы полицейский захотел найти его, ему пришлось бы пройти мимо Призрачного Последователя Ветра.

Пройдя вместе через тяжелое испытание, две группы людей, не общавшихся друг с другом и временно образовавших команду, - бывшие подчиненные Города Драконьих Облаков и Стражи Звездного Озера – уже не различались, как прежде. Темная масса Дворца Возрождения заставила их сгруппироваться вокруг принца, развеять нервозность и страх, искать безопасности и сопричастности.

«Спасибо, Тормонд», - неожиданно сказал Фалес.

Он не обратил внимания на Виа, который изо всех сил пытался догнать принца, но его сдерживал чрезмерный энтузиазм Дойла.

Маллос, стоявший ближе всех к подростку, нахмурился.

«За что?»

«Благодаря тому, что вы заранее подготовились и оставили для меня достаточно людей», - туманно ответил Фалес.

«Это была просто экстренная страховка».

Маллос покачал головой.

«Я не ожидал, что вы не только воспользуетесь ею…»

Будучи самым хорошо одетым, здоровым и опрятным человеком в этой группе, Маллос посмотрел на незнакомые лица в группе и нахмурился.

«И добавил довольно много рабочей силы».

'Сделал что-то великое'.

Среди суеты Фалес был не в лучшем настроении, а Маллос, похоже, был очень занят своими мыслями. Между ними, похоже, установилось молчаливое взаимопонимание, и между их вопросами и ответами образовался большой промежуток.

«Кто это?»

Глядя на спины двух фигур перед ним, одной большой и одной маленькой, но с большой слаженностью, Виа не удержался и спросил Дойла шепотом.

«А, он.» Глаза Дойла загорелись. Он выглядел как человек, который уже проходил через это.

«Конечно, это наш любимый капитан личной охраны Тормонд Маллос».

«О.» отреагировал Виа.

«Тот самый, которого, по словам Его Высочества, собирались отправить в Тюрьму Костей?»

Выражение лица Дойла изменилось. Он прижал палец к губам.

«Шшш…»

Он украдкой взглянул на спину капитана.

«Он… очень скуп».

Они спустились по лестнице. Черная лошадь, Дженни, ненавидела подобную местность и обстановку, поэтому она снова начала закатывать истерику. Дженард и Уиллоу взволнованно смотрели на нее, и она вызвала переполох в группе. В конце концов Гловер схватил ее за поводья и с помощью уникального смертельного взгляда зомби и длинного меча на поясе заставил ее подчиниться.

Фалес вздохнул и сказал капитану своей личной охраны: «Спасибо. Ты даже не можешь защитить себя, но все равно попросил капитана Адриана помочь мне».

«Что?» нахмурился Маллос.

«Он здесь, чтобы выиграть для меня время. 'Ни мечи прошлого, ни мечи настоящего не могут вырваться из ножен'. Разве это не тот секретный код, который ты просил его передать?»

«Нет», - твердо ответил Маллос.

«Этому меня научил капитан».

«Что?» Принц был ошеломлен.

«Значит, ты не просил его приходить?»

Маллос покачал головой, выражение его лица было как обычно.

«Конечно, нет. Фогель один доставляет достаточно хлопот. Я не могу справиться с тобой».

Фалес сделал небольшую паузу.

«Я так и знал».

Принц сердито выдохнул и прижал руку ко лбу.

«Успокойся, успокойся. Все зависит от тебя, от тебя, все зависит от тебя».

Взгляд Маллоса переместился на руку Фалеса.

«Что это?»

Фалес замер. Он опустил правую руку и посмотрел на украшение на указательном пальце – это было серовато-белое костяное кольцо с двумя кольцами, одно спереди, другое сзади. На лицевой стороне кольца была выгравирована голова странного и свирепого зверя, которая занимала почти половину костяшки. Оно было однотонным, но тяжелым.

Если бы он надел еще два, то мог бы использовать его даже как кастет.

«Дар в знак примирения». Фалес сделал секундную паузу, затем опустил правую руку и тускло произнес,

«От отца».

Маллос погрузился в раздумья.

Издалека к ним подошла группа слуг и стражников. Когда они поняли, что это принц Фалес , выражение их лиц резко изменилось. Они поспешно отступили и разбежались, не успев войти в зону приветствия.

«Какая редкость. Я никогда не получал такого обращения».

Маллос со сложными чувствами смотрел на пустой дворец.

«Что ты сделал?»

«Что я сделал?

Сердце Фалеса упало. Он был в трансе среди шумной толпы.

Во дворце Возрождения Дойл рассказывал всевозможные истории о призраках, оставляя Коэна и Уиллоу в недоумении.

Генард с облегчением посмотрел на послушную Дженни. Он чувствовал, что у принца появился преемник, который поведет коня навстречу все более нетерпеливому Гловеру.

На фоне сложной ситуации Виа пытался жестикулировать руками, желая что-то сказать Ральфу, чтобы объединить их, но тот всегда выглядел равнодушным.

«Я продал себя», - мрачно сказал Фалес .

Маллос повернулся, чтобы посмотреть на него.

«Не волнуйся, я договорился о хорошей цене».

Сторож сузил глаза.

«Например?»

Фалес  оглянулся на него.

«Например, чтобы ты и все в Миндис Холле были целы и невредимы. Спаслись от беды?»

«Да», - выражение лица Маллоса не изменилось.

«Только благодаря тебе я попал в беду».

Фалес  проигнорировал его сарказм.

«За оскорбление королевской семьи и похищение вельмож на банкете Анкер Бираэль будет пожизненно отправлен в Костяную тюрьму».

Маллос поднял брови.

«Пожизненное заключение? Хм, он должен быть очень благодарен. «

Фалес покачал головой.

«Что касается долгов и политических споров между двумя семьями, то Палата по делам знати вступит в дело и проведет переговоры с Департаментом финансов и Департаментом дисциплины, чтобы разрешить их».

«Это ничего не стоит», - покачал головой сторож.

«Что ты продал и на что обменял?»

Фалес  сделал паузу.

«Знаешь, на сегодняшней Имперской конференции герцоги Западной Пустыни должны были задать вопросы о внутренних распрях в Лагере Клыков Лезвия и о деле семьи Байраэль».

Выражение лица Маллоса слегка изменилось.

Фалес  усмехнулся.

«Пока я не нарушил правила и не ворвался во дворец с реликвийным мечом семьи Факенхаз, не стал рассуждать о плюсах и минусах и не переубедил Его Величество».

Выражение лица Маллоса изменилось. Он взглянул на стражника, который читал «Военную хронику Города Драконьих Облаков, Коэн Храбрый и Огненный Рыцарь».

«Но меч, который ты держал в руках, явно принадлежал семье Карабеянов».

«Да», - мрачно ответил Фалес .

«Но люди не знают».

Дозорный сделал паузу и кивнул.

«Люди не знают».

Фалес  тоже кивнул.

«И я напишу письмо и отправлю его прямо герцогу Факенхазу в Западную пустыню».

Взгляд Маллоса переместился.

Фалес  вздохнул. Его тон был наполнен бесконечными эмоциями.

«После написания письма мы сможем делать все, что захотим, в столице и даже во всем королевстве».

Маллос глубоко задумался. На этот раз он замолчал надолго.

Фалес  тихонько фыркнул.

«И еще, пожалуйста, сообщите офицеру по логистике Стоуну, что с завтрашнего дня Миндис Холл будет сам отвечать за свои прибыли и убытки».

Выражение лица Маллоса потемнело.

'Чёрт.'

«Вы когда-нибудь думали о том, что будет, если вы потерпите неудачу?»

«Задумывался».

Фалес  вздохнул и сказал: «Вот почему я послал Коммодора».

«Коммодор?»

Фалес  кивнул.

«Он немного боялся, что ворвется во дворец и доставит неприятности. Ему было неохота. Поэтому я послал его на поиски госпожи Джинс».

«Судя по времени, уже пора».

В этот момент подул ветерок. Свет в коридоре дворца замерцал!

Маллос нахмурился.

«Вражеская атака!»

Выражение лиц всех присутствующих изменилось.

В следующую секунду подул сильный порыв ветра. Из конца коридора вылетела черная тень. Она с молниеносной скоростью устремилась к Фалесу!

Гловер и Коэн вместе двинулись вперед и выхватили мечи.

Но черная тень застала их врасплох. Она наступила на меч Гловера, затем на плечо Коэна. В мгновение ока она прорвалась сквозь них двоих.

Под пристальным взглядом всех присутствующих черная тень пронеслась мимо Виа и Ральфа, одного за другим. Он беспрепятственно устремился к Фалесу и Маллосу!

«Ваххххх! Ха! «

Ясный и резкий голос пронесся в воздухе.

«Я купила эту дорогу, я та, кто открыла ее!»

Зрение Фалеса затуманилось. Он увидел, как черная тень выхватила свое оружие. Её клинок непрерывно вспыхивал, заставляя Ви и Ральфа отступать. В то же время она заставила Вечную лампу в коридоре задрожать от боли.

«Если вы хотите причинить вред принцу , то только через мой труп!»

Черная тень остановилась и показалась невысокая фигура, плотно укрытая плащом.

Она беспорядочно размахивала мачете и что-то бормотала, демонстрируя ошарашенным окружающим,

«Вы это слышали? Вы слышали? Вы это слышали?»

Все, включая Фалеса, были ошеломлены. Они в оцепенении наблюдали за выступлением стоящей перед ними женщины.

Видя, что никто не оспаривает ее авторитет, человек убрал мачете и удовлетворенно кивнул.

«Хм, точно!»

В следующий момент лицо Фалеса дернулось.

«-Айда?»

Невысокая фигура кивнула. Она встряхнула плащ, положила руки на бедра и приняла щегольскую позу. Она щелкнула пальцами. «Правильно!»

«Малыш, я пришла сразу же, как только услышала, что ты в опасности! Но раз я здесь, значит, ты в безопасности. Пожалуйста! «

Под чужими взглядами эльфийка-защитница взволнованно протянула руку и неловко похлопала Фалеса по плечу.

«Как это? Я вовремя подоспела и спасла тебя от опасности. Ты тронут?»

Лицо Фалеса потемнело. Он сухо поблагодарил ее.

«Ах, да. Я тронут. Это все благодаря тебе. Если бы вы пришли чуть позже…»

Похоже, это не имело никакого значения.

Аида удовлетворенно кивнула и вытерла жир в уголке рта.

Виа и Ральф, привыкшие к этой сцене, вздохнули и разошлись. Только черная лошадь Дженни возбужденно фыркнула.

«Инструктор Аида».

Выражение лица Маллоса напряглось.

«Королевские гвардейцы, добро пожаловать домой».

Услышав эти слова, Аида вздрогнула. Она повернула голову и робким голосом произнесла.

«Эй, ты это, это…»

«Господин инструктор!» раздался горестный возглас.

Дойл протиснулся сквозь толпу и набросился на нее. Его глаза сверкали, а голос изменился.

«Тебя не было шесть лет. Шесть лет. Наконец-то ты вернулась! Всхлипывая, ты сказала мне, что уедешь всего на несколько недель…»

Остальные смотрели на него, нахмурив брови.

Аида была ошеломлена. Она смущенно почесала голову.

«Ах, простите…»

«Я не ожидала, что меня не будет так долго. Я заставила тебя волноваться…»

«Нет, раз ты вернулась, значит, мне стало легче». Дойл фыркнул и прослезился. Это прозвучало очень трогательно.

«Я могу идти рядом с тобой и служить тебе, как прежде!»

«Спасибо, спасибо», - виновато захихикала Аида.

«Кстати, это…» Она вдруг что-то вспомнила и ласково посмотрела на верного Дойла.

«А ты кто такой?»

С другой стороны Маллос посмотрел на хаос в команде и глубоко вздохнул.

«Знаете, Ваше Высочество, цена на самом деле не важна».

Он повернулся к опустевшему Фалесу.

«Самое главное, когда вы торгуетесь, вы используете…»

Маллос сказал низким голосом,

«Это твоя собственная шкала?»

Услышав это, Фалес поднял голову и сжал правую руку.

-

«Пустые слова?»

В комнате Балларда Фалес  с усмешкой посмотрел на стоящего перед ним короля.

«Что, я должен подписать трудовой договор, чтобы продать себя тебе? Если я не буду делать то, что вы скажете, не буду работать под прикрытием в компании и красть коммерческие тайны, вы лишите меня премии по итогам работы за год? «

Принц посмотрел на короля Кессела.

«Босс?»

Усмехнулся Фалес .

«Или ты хочешь, чтобы я написал секретное заявление, и когда я тебя предам, ты сможешь достать его и рассказать всему миру, что «принц – волк, не доверяйте ему»?»

Король Железной Руки не стал отвечать на его глупости.

Он просто поднял голову и уставился на обстановку комнаты Балларда, которая не менялась уже много лет. Он долго молчал.

Наконец, когда Фалес уже собирался зевнуть, король негромко произнес.

«Дай обет».

Фалес был ошеломлен.

Глаза короля Кессела были яркими.

«Мы заключим союз и дадим клятву быть свидетелями этого момента».

Клятва?

Фалес  моргнул, несколько удивленный.

«Ого.»

«Это, я действительно не подумал об этом. Клятва.»

Принц задумался над этим словом.

«Так старомодно?»

Король Кессель промолчал. Он просто холодно смотрел на Фалеса.

Фалес  вздохнул.

«Хорошо, Ваше Величество».

В следующую секунду Фалес  нажал на правую руку и перевернулся на стол заседаний!

Король нахмурился.

Фалес сел, скрестив ноги, откинул крышку кувшина с вином и сделал глоток. Он поперхнулся, и его лицо исказилось.

«Тогда, если вы согласны, если вы принимаете, если вы признаете наше сегодняшнее соглашение, если вы готовы сражаться бок о бок со мной и двигаться вперед вместе, пока королевство не станет чистым, а Созвездие не возродится, ваше величество Кессель…» Фалес  скривился и с отвращением отставил кувшин с вином.

«Давайте выпьем вместе и принесем союзническую клятву».

Он постучал по горшку с вином и подтолкнул его к королю.

«За королевство Созвездие».

Король Кессель нахмурился. Он посмотрел на горшок с вином, затем на растрепанного, но высокомерного Фалеса и недовольно фыркнул.

«Что случилось?»

Фалес  рассмеялся и похлопал по столу под своей задницей.

«Только не говорите мне, что этот стол – антиквариат, которым кто-то пользовался. Если я опрометчиво прыгну на него, ты меня проучишь?»

Король Кессел покачал головой. Осторожно отодвинув горшок с вином, король Кессел покачал головой.

Фалес нахмурился.

«Ты…»

«Это обычай северян ругаться, варварский и отсталый».

Медленно произнес король,

«У нас есть лучший способ».

Под странным взглядом Фалеса король Кессель протянул ладонь и взял в руки Посох Созвездия, стоявший на стуле.

В этот момент драгоценный камень на вершине скипетра без предупреждения засиял ослепительным голубым светом, осветив всю комнату Балларда, словно днем. Фалес  закрыл глаза и повернул голову!

«Что за черт!»

К счастью, голубой свет исчез в мгновение ока.

Король Кессел опустил скипетр и вытянул левую руку.

Фалес  открыл глаза от боли и медленно восстановил зрение.

Он обнаружил, что на левой руке короля спокойно лежит большое кольцо.

Оно было серовато-белого цвета.

Выражение его лица было свирепым.

«Это коронационная вещь королевской семьи Джедстар». Король Кессель повертел странное кольцо на руке со странным выражением глаз.

«Семьсот лет оно было спрятано в Посохе Созвездия и появлялось лишь на короткое время, когда трон переходил из рук в руки».

«Коронационный предмет?»

Фалес  сузил глаза и оценил его.

«Это кольцо, такая форма, не похоже на…»

«Костяное кольцо в стиле орков». Король Железной Руки знал о его сомнениях и перешел сразу к делу.

«Оно было выковано из костей редких и тяжелых древних Зверей Ужаса, выплавлено из самой твердой части и кропотливо выковано».

На этот раз Фалес  был по-настоящему потрясен.

«Орки?»

Король не ответил, его взгляд по-прежнему был прикован к костяному кольцу.

Фалес внимательно осмотрел странное кольцо – на его поверхности было выгравировано множество звериных голов, и все без исключения они злобно скалились.

Он сравнил это с тем, что видел и слышал в пустыне. Хотя это костяное кольцо было уже очень большим, но по сравнению с орками…

«Оно слишком маленькое», - с сомнением сказал Фалес .

«Потому что оно создано не для орков, а для людей», - туманно ответил король.

«Его имя – «Гуртакса»».

Гуртакса.

Фалес вспомнил уроки языка орков и догадался,

«Не знаю, правильна ли твоя интонация, но этот слог и структура в языке орков должны быть существительным или местоимением. А эти два аффикса должны быть положительными и славными, а также абстрактным понятием. Что касается фактического значения, то оно зависит от произношения и написания, а также от различных языковых привычек трех основных ветвей орков…»

«Завет», - не дав королю Кесселу возможности похвастаться своей ученостью, прямо ответил ему: - Вот его значение.

«Вот его значение».

«Завет».

«Гуртакса». Взгляд Фалеса привлекло костяное кольцо, и он тихо произнес его название.

"Клятва?"

Король кивнул.

"Семьсот лет назад союзные войска горных эльфов и северных людей потерпели сокрушительное поражение. Они были уничтожены в одночасье, и ситуация в Битве за Искоренение ухудшилась".

Битва за Искоренение.

Сердце Фалеса сжалось.

"В критический момент смертный в одиночку отправился на север и пустился в опасное путешествие. Он пошел против древней "последней линии обороны человечества" и углубился в ледник Квиквер".

Ледник Квикер.

Голос короля был долгим и глубоким.

"Он хотел нарушить табу, наложенное на людей с древних времен, и обратиться за помощью к древнему врагу, чтобы заключить союз и вместе бороться с бедствием".

Древний враг.

Вместе бороться с бедствием.

Фалес был озадачен.

"А... смертный?"

Король медленно кивнул, и его слова обрели вес истории.

"Когда он вернулся из ледника, за его спиной развевались восемь боевых знамен.

"В королевстве орков за ледником было восемь племен, готовых отбросить кровное учение своих предков и отбросить кровную вражду.

"Они двинулись на юг с огромной силой."

Фалес затаил дыхание.

"Итак, впервые со времен Нецивилизованной эпохи орки прошли через естественную твердыню Квикер, руины "последней линии обороны человечества", тридцать восемь часовых постов, построенных позднее, и вошли в провинцию Севера. Они ступили на территорию бывшей империи людей, преодолели тысячи миль и вступили в Битву Искоренение".

В следующую секунду взгляд короля Кесселя стал острым.

"Вот так, с огромным мужеством и отвагой, Райкару Экстедт преодолел небывалые препятствия и привел мощную армию подкрепления, которую никто не ожидал, но мир не мог принять.

"И тем самым стабилизировал ход войны в севере.

"Помог ему в конце концов - повернуть вспять холодный ветер".

Райкару Экстедт.

Когда Фалес услышал это имя, он не мог не подумать о серебряном свете в безбрежной тьме между гор под Городом Драконьих Облаков.

"Я впервые слышу об этом".

Король Железной Руки кивнул.

"Конечно, жители севера последующих поколений не считали, что восставать против ортодоксальной религии и объединяться со свирепо выглядящими иноземными существами - это похвально", - категорично заявил король Кессель.

"Особенно после Битвы за Искоренение отношения между людьми и орками снова ухудшились, и они стали врагами".

Король Железной Руки опустил костяное кольцо в свою руку и подтолкнул его к Фалесу.

"А это знак того, что в прошлом Райкару заключил союз с орками".

"Гуртакса" - "Союз".

Король сделал небольшую паузу.

Фалес взял в руки костяное кольцо, подавляя сомнения и шок в своем сердце, и медленно переваривал этот странный кусок истории.

"На кольце вырезано восемь звериных голов, символизирующих согласие восьми священных вождей орков", - медленно произнес король.

"Говорят, что Райкару, следуя этикету орков, в одиночку победил всех своих противников, чем снискал уважение и доверие орков в обмен на их понимание и обещание."

"В одиночку..." Фалес повернул костяное кольцо и посмотрел на непонятные слова вокруг него. Он вспомнил "дуэль орков", с которой столкнулся в пустыне, и вздохнул.

"Ладно, это легенда.

Но почему она здесь? На... скипетре короля Созвездия? "

Король Кессель поднял голову.

"После Битвы за Искоренение между новыми дворянами севера и оставшимися гражданами Империи снова возник конфликт, и Райкару и Тормонд Первый встретились друг с другом с оружием в руках.

"Но оба короля в конце концов заключили перемирие, руководствуясь своей предусмотрительностью, и пусть все останется как есть."

Фалес вспомнил библиотеку в Городе Драконьих Облаков и понял.

"Это кольцо свидетельствует о договоре, заключенном двумя королевствами, и о клятве, данной Райкару и Тормонду", - негромко произнес король.

«В конце концов, король-основатель Экстедта подарил его королю Возрождения в знак примирения и доверия».

'Значит, Райкару использовал эту вещь для обмена на «Триумф» Тормонда?'

«О,» - выражение лица Фалеса не изменилось.

«Понятно.

«Тогда зачем ты ее вытащил?»

Король Кессель молча смотрел на него и не отвечал.

Фалес отреагировал и не смог удержаться от смеха.

«Это? Разве это не метод клятвы северян? «

Он бросил костяное кольцо и не знал, смеяться ему или плакать.

«Варварский и отсталый?»

В следующую секунду Фалес подбросил в воздух короля Гуртакоса, но тот поймал его!

Король Кессель торжествующе уставился на Фалеса. Атмосфера стала тяжелой.

Это заставило последнего занервничать.

С необычайно медленной скоростью король надел на указательный палец Завет и протянул его Фалесу.

«Здесь и сейчас, с Гуртакосой в качестве свидетеля, мы приносим клятву».

Выражение его лица было торжественным и, казалось, не располагало к шуткам.

Брови Фалеса дернулись.

«Ты действительно собираешься это сделать?»

Он что, королева драмы, что ли?

Но Король Железной Руки пристально смотрел на подростка и четко выговаривал каждое слово.

«Ты поможешь мне продвинуть королевство вперед, устранить препятствия и разорвать оковы».

Его взгляд заострился.

«Ради этого, любой ценой.

«Все».

В этот момент Фалес не смог выдержать острого взгляда царя.

«Так ты генерал?»

Он мог только отвернуть голову и пошутить, чтобы разрядить обстановку.

«Нет никаких оговорок или чего-то еще?»

Король Железной Руки некоторое время пристально смотрел на него, а затем осторожно снял костяное кольцо.

«Клятва дается людьми, а не холодными словами.

«Клятва также связана с людьми».

Король сказал мягко.

«В наших сердцах есть молчаливое понимание относительно соглашений, которые мы заключаем, обещаний, которые мы выполняем, и всего того, что мы говорили раньше».

«Нет необходимости в лишних словах.»

Брови Фалеса дернулись. Он неестественно хихикнул.

«Похоже на игру в дом».

Но Король не хотел играть в дом. Он толкнул Гуртакоса перед Фалесом.

«Теперь твоя очередь».

Видя, что король так серьезен, Фалес взял себя в руки и поднял простое, но свирепое костяное кольцо.

«Хорошо.»

Фалес не стал долго раздумывать. Он покачал кольцо на руке.

«А ты…»

«Надень его», - прервал его король Кессель, его взгляд стал еще более холодным.

Фалес не мог не нахмуриться.

Но он все же осторожно повернул костяное кольцо и надел его на указательный палец правой руки.

В отличие от своего свирепого и грубого вида, на ощупь оно оказалось гладким и теплым.

Фалес сглотнул и направил его на короля.

Хорошо.

«Здесь и сейчас, с «Заветом» в качестве свидетеля, мы приносим клятву».

«Я помогу тебе продвинуть королевство…»

Фалес посмотрел на царя и серьезно сказал,

«А ты будешь уважать мои желания, прислушиваться к моему мнению и относиться ко мне искренне, без всяких оговорок».

Не будет обмана».

«Не будет обмана».

В этот момент принц и король посмотрели друг другу в глаза и почувствовали серьезность в глазах друг друга.

После долгого молчания король Кессель кивнул.

«Тогда, во имя Кесселя Миндиса Айди Джедстара.

«Я обещаю.»

Он пристально посмотрел на Фалеса.

Фалес почувствовал себя неуютно под его пристальным взглядом. Он просто хотел убраться отсюда.

«Тогда, во имя Фалеса Террен Гирана Кесселя Джедстара, я…»

Фалес кашлянул.

«Я согласен!

«Готово?»

'Проклятье'.

Хотя кольцо не доставляло неудобств, принц чувствовал себя не очень хорошо.

Как будто… он был чем-то связан.

Король отвел взгляд, кивнул и тихо сказал,

«Тогда мы договорились».

Фалес усмехнулся и покачал костяным перстнем на руке.

«Значит, договор вступает в силу?»

В этот момент…

Туд!

Фалес только почувствовал, как в ушах раздался глухой звук. Барабанным перепонкам стало больно, и он подсознательно закрыл уши руками.

«Значит, договор заключен… заключен… заключен…»

Тяжелый и многослойный голос доносился со всех сторон. Он отдавался бесконечным эхом и сотрясал весь дворец!

Но закрывать уши было бесполезно. Этот тяжелый и странный голос вливался в его мозг неописуемым образом, и он даже не мог понять, на каком языке он звучит.

«Те, кто предал этот союз… те, кто предал… те, кто…»

Если описать это ощущение, то оно было похоже на то, как будто тысячи лезвий рвут кусок стали!

Даже стол и плитка пола под ним непрерывно дрожали.

«Брошенный всеми…»

«Черт!»

Фалес чувствовал только, как вращается мир. Он не мог не закрыть глаза, но чувствовал, что все вокруг вибрирует с высокой частотой!

Он не мог не закричать,

«Что за черт?!»

Грех Адской реки бешено запульсировал, но это не произвело на него ни малейшего эффекта.

Тяжелый и резкий голос продолжал звучать, становясь все более коротким, сильным и отчетливо различимым.

«Пылающее тело…»

Слова то поднимались, то опускались, сотрясая сердца людей. Фалес лишь почувствовал, как онемела его грудь.

«Душа разрывает адскую реку!»

Наконец, последний слог исчез, и все остановилось.

Фалес облокотился на стол, опустил руки, закрывавшие уши, и дрожащими руками открыл глаза.

Сам того не замечая, он уже обливался холодным потом.

В зале Балларда было по-прежнему тихо.

Светились лампы, и все было как обычно.

Напротив него на стуле сидел Король Кессел, с таким же страдальческим выражением потирая лоб.

«Расслабься, это соответствует записям…»

Фалес с трудом поднялся и быстро снял костяное кольцо.

Он прокатился несколько раз и остановился на столе. Голова чудовища свирепо раскрыла пасть, словно собираясь все проглотить.

«Что это за… тварь?»

Фалес сделал несколько глубоких вдохов, все еще испытывая томительный страх.

«Магическая сила, верно?» Король выдохнул и постепенно пришел в норму.

«Это и есть проклятие».

Фалес отчаянно потер уши, но обнаружил, что они больше не болят, как будто все, что было только что… было иллюзией, которой никогда не было.

«Проклятие?»

Король Кессель кивнул, и выражение его лица снова стало холодным.

«В эпоху Империи некоторые люди говорили, что они пришли из глубин ада, из истоков Адской реки, и что они являются доказательством того, что демоны нарушают мир людей.

«Одни говорили, что это просто выдумка шарлатанов, алармистские самодоказательные пророчества, которые, однако, сами себя обманывают.

«Другие говорили, что они исходят от таинственного и страшного безымянного древнего бога и притаились в углу, который Бог Света пропустил, когда создавал мир».

«Но даже знающие волшебники не могли до конца понять, что за тайны скрываются внутри. Они могли лишь отнести ее к самой тайной и запретной части магии, держаться от нее на почтительном расстоянии и положить на полку».

Король бросил взгляд на Гуртаксу, а затем спокойно посмотрел на Фалеса.

Его слова были глубоки: «Это проклятие, наложенное древними мудрецами племени орков. Оно таинственно, его трудно снять, и оно длится уже долгое время».

Проклятие.

Фалес поморщился и вытер пот.

«А… полезно ли оно? Что оно может делать? «

Король Железная Рука усмехнулся.

«Эти орки…» Он замолчал на некоторое время, прежде чем заговорить: «Семьсот лет назад восемь племен орков, готовых помочь людям в борьбе с бедствием, послали свои войска не из великодушия и сочувствия».

Выражение лица Фалеса застыло.

«Райкару пообещал им землю без снега и льда, чтобы они могли жить и размножаться после победы в войне».

Король Кессель медленно произнес,

«Это Восемь Великих Племен Орков под Троном Скелета Дракона в Великой Пустыне сегодня».

Фалес нахмурился.

«Великая пустыня?»

Он вспомнил свой опыт пребывания в пустыне и краткий контакт с орками.

«Восемь великих племен орков в пустыне появились благодаря этому?»

Фалес немедленно отреагировал.

«Погоди, земля без снега и льда?»

Король молча смотрел на него.

Фалес разразился хохотом.

«Значит, Райкару играл в слова? Земля, которую он обещал до войны, а после войны раздал оркам, оказалась совсем не желанной. Бесплодная пустыня? «

'Как бы это сказать, Райкару, ты проклятый…'

'Маленький Умник?'

Фалес  подумал о Серебряном Теневом Человеке в Брюхе Гор и не знал, смеяться ему или плакать.

«Игра слов?»

Король Железной Руки холодно фыркнул, отчего свет в комнате задрожал.

Он бросил легкий взгляд на Фалеса.

«Ты знаешь, как скончался король рыцарь-драконов?»

Улыбка Фалеса исчезла, когда он услышал это.

У него появилось плохое предчувствие.

«Он умер от болезни».

Осторожно сказал Фалес ,

«Король Райкару всю свою жизнь провел на поле боя. Его мучили болезни, и он умер молодым. Его племянник, «Улыбчивый» Нувен Уолтон, унаследовал положение и титул Райкару. Он переименовал замок Арунда в Город Драконьих Облаков в память о своем дяде, короле-основателе Экстедта. «

Говоря об этом, Фалес  не мог не вспомнить о «Клятве Райкару» и многовековой борьбе между королем и эрцгерцогами.

«Но Улыбчивый и девять сюзеренов под началом Райкару отказывались признавать друг друга, в результате чего Экстедт погрузился в страшный раскол и смуту. Пока «Черный глаз» Джон не отправил свою армию в северный поход, заставив их объединиться. Десять эрцгерцогов подписали «Клятву Райкару», чтобы вместе противостоять Созвездию».

«Да.» Выслушав короля, Кессель тихонько фыркнул.

«Но это была официальная история».

«Официальная история?

Фалес  сузил глаза и стал ждать продолжения.

«В секретном разведывательном отделе королевства хранится очень старая сверхсекретная информация, запечатанная самой «Смертоносный Ирис».

Туманно сказал король,

«В ней говорится, что однажды ночью после основания Экстедта бесчисленное множество людей в замке Арунд проснулось от шока».

«Они услышали пронзительный ветер, эхом разносящийся по огромному небу».

«Они также увидели зелёное пламя, покрывшее луну и растопившее весь снег на тысяче вершин».

Дикий ветер, огромное небо, голубое пламя…

Слушая об этих неестественных явлениях, Фалес, который уже сталкивался с этим, удивленно спросил,

«Что? Ты хочешь сказать…»

Король Кессель некоторое время молчал, а затем слабо кивнул.

«Именно так».

Мифический дракон, так называемая «Королева Неба», которая, как говорили в народе, была супругой Короля Рыцарей-Драконов, спустился в ту ночь на Небесный Утес.»

В узкой и темной комнате Балларда Король Железная Рука негромко произнес.

«Она послала вниз безжалостное пламя…

«Успешный и уважаемый человеческий герой, Король Рыцарей Дракона, Райкару Экстедт Первый…

«Живьём …»

«Сгорел дотла».

Как только он закончил говорить, свет померк.

«Что?»

Потрясенно воскликнул Фалес .

Он перевел взгляд на стол и уперся в серовато-белое и свирепое костяное кольцо.

Что за чертовщина?

Статуя, стоявшая на самой высокой точке Города Драконьих Облаков.

Герой, которым больше всего гордились жители Севера.

Монарх-основатель Экстедта.

Серебряная Тень под горами.

Король рыцарей Дракона.

Райкару Экстедт.

Его судьба. Он был… своей, или той «женой», о которой ходили слухи по миру, Королевой Неба…

Чтобы…

В голове Фалеса помутилось. Он не мог понять логику, лежащую в основе этой истины.

«Как я уже сказал, тот, кто дал клятву, - это человек, а не холодный язык. Обман и игра словами – это всего лишь мелкие пакости».

Король говорил медленно, грозно и торжественно.

Игра слов, игра слов…

Взгляд Фалеса застыл.

Подождите.

Обещание Райкару, орки, земля без снега и льда, Великая Пустыня.

Значит, то, что произошло сейчас…

Предательство того, кто предал этот союз.

Предательство тех, кто был ему близок.

Вспомнив демонический голос, который он только что услышал, Фалес  был ошеломлен.

«У Гуртакеса есть свое собственное суждение о том, какое соглашение заключено, какое обещание сдержано, какое предательство и какое оставление».

Напротив него король Кессель тоже смотрел на костяное кольцо. Его глаза мерцали.

«При необходимости оно будет по-своему…

«Отвечать».

Ответит.

Под горами перед глазами Фалеса в последний раз промелькнула смеющаяся Серебряная Тень.

На смену ей пришел Демонический Голос.

"Огненное пламя сжигает тело."

"Души разбиваются в адской реке."

Великая трудность

Согласно «Краткой истории Тёмной Звезды», в 679 году Календаря Искоренения второй сын и наследник короля Железной Руки, Фалес  Джейдстар, известный также как «Полярная Звезда», спасся от опасной жизни в качестве заложника благодаря сложному политическому посредничеству. Герцоги Севера вежливо выпроводили его из страны и вернули в Созвездие. После этого ему был присвоен титул герцога форта Звездного озера.

(Существует также легенда, что жители Севера не хотели отпускать принца. После того как принц отбился от врагов, ему удалось бежать в плачевном состоянии. Однако он был отделен от своих последователей, и ему ничего не оставалось, как пересечь Великую пустыню в одиночку. Затем он вернулся в свою страну с помощью племени орков. Однако источником этой поговорки являются народные бардовские стихи и племенные баллады, циркулирующие по Независимому государству Калигри и Городу Клинка. Это скорее литературная интерпретация поэтов, исполненных страсти и фантазии. В этом утверждении нет логики, как нет и доказательств.

2 ноября того же года было зафиксировано, что герцог Фалес впервые присутствовал на  имперской конференции и официально участвовал в политике королевства.

Эта встреча имела огромное значение, главным образом для решения двух наболевших проблем:

Во-первых, произошел злобный инцидент, оскорбивший королевскую семью. В зал Миндиса ворвался оруженосец из Западной пустыни, который погряз в долгах и которому некуда было идти (можно сказать, что его пригласил некто со скрытыми мотивами). В это время у Звезды полярный звезды был банкет. На глазах у всех высокопоставленных чиновников и вельмож первый вытащил меч и стал угрожать гостям, обвиняя королевскую семью в причинении вреда министру иностранных дел Западной пустыни. Хотя незваный гость Западной пустыни был в итоге убит герцогом Фалес ом («Храбрость его высочества не уступает гневу королевства»), граф Годвин, присутствовавший при этом, после случившегося сетовал на своих сыновей. Однако этот инцидент опозорил королевскую семью, потряс двор и общественность. Слухи разлетелись повсюду.

Второй инцидент был еще хуже – политический. Несколько месяцев назад жадные вассалы Западной пустыни во главе с виконтом Луго из крепости Военного покоя (ныне – район Четырех точек Города плавучего песка) без колебаний распускали слухи и клевету, чтобы монополизировать торговый путь в пустыне. Они вытеснили маршала Уильямса, который был известен как Легендарное Крыло и представлял королевскую семью, защищая Лагерь Клинковых Клыка (ныне район Четырех Точек Города Клинковый клыка). Всего через месяц на феодальных вассалов Западной пустыни, потерявших поддержку регулярной армии и ослабивших военную дисциплину, напали люди Бесплодной кости и орки (или пустынные бандиты, которые маскировались под своих людей и пробирались в лагерь). Они едва не потеряли Дюну Клинковый клыка, а виконт Луго и двое его сыновей были убиты на месте. К счастью, неподалеку находился маршал Уильямс, который вовремя отвел свои войска назад. Хотя он и презирал поведение дворян в Западной пустыне, он все же пренебрег былой враждой и помог своим союзникам. Он удерживал линию фронта и давал отпор иноземным врагам, чтобы не потерять границу.

Из этих двух инцидентов один был более шокирующим, чем другой (не будем говорить о том, что они странным образом произошли в одно и то же время). Несомненно, высокомерное и деспотичное отношение сюзеренов Западной пустыни нанесло королевской семье Джейдстара тяжелый удар в качестве поздравительного подарка по случаю воссоединения отца и сына.

Тем временем все королевство ожидало реакции Дворца Возрождения.

Говорили, что Императорская конференция длилась с утра до позднего вечера и затянулась на целый день. Во время конференции между императорскими министрами возникли серьезные разногласия.

Военный советник Солдер Райдер считал, что эти два инцидента являются доказательством некомпетентности феодальных вассалов Западной Пустыни и пренебрежительного отношения к королевской семье. Он предложил Железной Руке занять твердую позицию и назначить маршала Уильямса (биографию которого можно найти в книге доктора Фалеса Дэниела Дойла «Записи о знаменитых министрах и генералах в конце века») королевским посланником. Он должен был отправить войска в Руины (ныне герцогский район Плавучего Песчаного Города), чтобы призвать к ответу вассалов Западной пустыни во главе с герцогом Факенхазом. Подразумевалось, что он без колебаний вступит в войну, чтобы утвердить свой авторитет в качестве предупреждения для других. Среди тех, кто разделял его мнение, были министр торговли и советник по делам веры.

С другой стороны, премьер-министр герцог Боб Каллен охотнее верил, что эти два инцидента были случайностью, и беспокоился о возможных последствиях такого шага. Начальник финансов Киркирк Манн не был уверен в бюджете экспедиции, а министр сельского хозяйства не хотел, чтобы военные повлияли на производство. Все трое решительно выступили против радикального мнения военного советника. Как ни странно, на этот раз на стороне короля оказался и уважаемый «Хитрый лис» Касо, который всегда поддерживал короля в нападениях на местных вассалов.

Как один из участников, молодой герцог Фалес хотел хорошо выступить на конференции. Но вскоре он понял, что министрам, в том числе и его учителю графу Каса, нет никакого дела до этого юноши, шесть лет просидевшего в северной тюрьме и участвовавшего в имперский конференции с номинальным титулом герцога Звездного озера.

Видя, что его слова не имеют веса, герцог Звездного озера был крайне разочарован. Он покинул свое место в середине заседания и вышел из дворца.

Императорская конференция продолжалась. Министры, разделившиеся на две фракции, настаивали на своих взглядах и ожесточенно спорили. Кессель Пятый был в смятении. «Я могу сказать вам, что король недоволен – очень, очень, очень, очень, очень, очень, недоволен». Писал в частном письме лорд Крапен, в то время министр сельского хозяйства) и даже был вынужден несколько раз прерывать конференцию.

Герцог Фалес вернулся во дворец Возрождения уже в сумерках.

На этот раз он захватил с собой меч.

Поначалу никто не понял намерений герцога. Даже королевские стражники, охранявшие дворец, были напуганы («Герцог вернулся ночью с мечом, стражники были шокированы»). Но на этот раз Полярная Звезда, по крайней мере, привлек внимание министров и заставил их терпеливо его выслушать. Военный советник Солдер заметил: «Его торжественный вид напоминает мне принца Горация».

Историки последующих поколений не знали, что произошло в тот период, но многие считали, что именно с помощью реликвийного меча семьи Факенхаз принц доказал свое влияние в Западной пустыне. Ему удалось убедить короля и его министров позволить ему справиться с кризисом более изобретательным способом (чем отправка армии на запад).

Дворец Возрождения быстро отправил в Руины письмо, написанное самим герцогом Фалесом, «Письмо Кириллу» (сейчас оно хранится в музее Университета Меррил Хикс, одна страница оригинала отсутствует).

Слова герцога Звездного озера в этом письме были искренними, не подневольными и не властными. Он вспоминал о своей дружбе с несколькими старыми друзьями в Западной пустыне, упоминал о постоянной армии королевской семьи в Западной пустыне, что стало важным доказательством для ученых, изучавших военную и внешнюю политику Созвездия в отношении Великой пустыни, и особенно благодарил герцога Кирилла Факенхаза за подаренный ему меч. Единственное, о чем он не упомянул, так это о лагере Клинковых Клыка и несчастном случае на пиру.

Ученые последующих поколений по-разному интерпретировали это письмо. Большинство из них считали, что герцог Фалес тщательно подбирал слова и содержание. Каждое слово, включая весомую риторику, было намеренно отшлифованной информацией. Он спрятал иголку в бархатном бархате.

С одной стороны, он был дружелюбным, с другой – угрожающим. С другой стороны, он четко и уникально проанализировал ситуацию в Западной пустыне. И самое главное – он не скрывал своих намерений.

«Невозможно, чтобы герцог Сирил не знал о серьезности этих двух вопросов. Он должен был быть готов к торгу. Но чем больше герцог Звездного озера воздерживался от упоминания о них, тем больше он волновался, нервничал и боялся. Хотя слова не были написаны на бумаге, они звучали громко и отчетливо. Это высшая сфера дипломатии. «Доктор Т. Д. Дойл, «Исследование изменений феодальной системы в Западной пустыне Старого царства».

Как бы то ни было, письмо возымело действие.

Барон Факенхаз, дворцовый советник дворца Плавучего песка, рассказал, что герцог Западной пустыни «надолго задумался» после прочтения письма. Вскоре под его руководством высокомерные сюзерены Западной пустыни склонили головы и признали свои ошибки. Они не только признали, что их управление было неэффективным, но и извинились за несчастный случай в лагере Клинковых Клыка и несправедливость, допущенную маршалом Уильямсом. Они даже взяли на себя инициативу попросить Дворец Возрождения отправить свои войска в Западную пустыню, полностью склонившись перед королевской властью Кесселя Пятого.

Успешное разрешение кризиса в Западной Пустыне без конфликтов и кровопролития значительно повысило политический статус Фалеса Джейдстара, позволив ему занять стабильное положение в Имперской конференции.

Если до этого репутация герцога Фалеса (благодаря его умному выступлению на Национальной конференции и опыту заложника в Севере) в устах простолюдинов сводилась к «жалкому маленькому принцу», то после этого инцидента, от дворян до чиновников, от вассалов до сюзеренов, у всего королевства сложилось впечатление, что «герцог Звездного озера может брать на себя большую ответственность только благодаря своим политическим способностям».

Наследник короля пользовался большим уважением в народе. Это объективно укрепляло не слишком стабильное правление королевской семьи Джадестара (некоторые ученые считали, что оно имело стабильную основу, но было деспотичным и силовым), заставляя беспокойных врагов отбросить ненужные амбиции.

Но история оказалась не так проста.

На самом деле сильное возвышение герцога Звездного озера вызвало недовольство многих людей, в том числе и многих важных фигур в Имперской конференции во время кризиса в Западной пустыне. Они много лет усердно трудились, всей душой болея за страну, но в итоге оказались не так хороши, как подросток, которого много лет держали в тюрьме на севере. Это заставляло их чувствовать стыд.

Более того, с таким прецедентом герцог Звездного озера мог переступить границы дозволенного и вмешаться в дела имперской конференции, частным образом доложив об этом королю. Это напрямую влияло на авторитет и статус королевской партии перед королем.

(«Я не могу раскрывать подробности, но могу сказать, что в тот момент, когда принц вошел в дверь, никто из нас не смел даже дышать», - сказал однажды Киркирк Манн, занимавший в то время пост начальника финансового управления).

Что еще важнее, большая часть королевской партии состояла из новых дворян. Они считали, что герцог Звездного озера во многих вопросах, например в земельной и налоговой политике, стоял на стороне старых сюзеренов, что в корне ущемляло их интересы.

И это было не на пустом месте.

Мягкое и эффективное урегулирование кризиса в Западной пустыне действительно завоевало сердца многих местных сюзеренов. Многие стали приносить свои споры и проблемы (которые в прошлом король не понял бы) в Миндис Холл, где находился герцог, и надеялись получить столь же удовлетворительное решение. Реальность их не разочаровала. Герцог Фалес хорошо разбирался в политике и всегда мог взять на себя решение многих вопросов. Он выдержал сильное давление со стороны короля и Имперской конференции, а также обладал большой харизмой, мягко умиротворяя многочисленные недовольства местных сюзеренов.

Поэтому репутация герцога Звездного озера росла день ото дня. Вскоре Миндис Холл стал местом, которое обязательно посещали иностранные сюзерены, когда приезжали в столицу. Один из главных героев кризиса в Западной пустыне, граф Льюис Боздорф из форта Храбрые Души, даже отправил своего наследника к герцогу Звездного озера, надеясь, что тот последует за герцогом и чему-то научится.

В то время один деревенский рыцарь, имевший собственность и приехавший в город, чтобы уладить кое-какие дела, сказал своему другу, чей семейный бизнес оказался в затруднительном положении: «Не волнуйся, в этом мире нет ничего, что нельзя было бы решить… Если есть, то иди во Дворец Возрождения. Если есть, то иди туда дважды… Если и это не поможет, то иди в Миндис Холл».

Поздние поколения не знали, как к этому отнесся Полярная Звезда, действительно ли его действия были продиктованы симпатией к местным сюзеренам, или же он просто ловил славу с дикими амбициями. Но как бы то ни было, действия герцога Звездного озера не только принесли ему славу, но и заставили бояться его других, пока эти страхи не слились в поток, не превратились в клевету и подозрения и не докатились до самого высокого места во Дворце Возрождения – Кесселя Пятого.

Позднейшие исторические оценки не обошлись без обсуждений и критики личности короля Железной Руки. Они считали, что холодный, равнодушный и упрямый характер короля был главной причиной, мешавшей ему поддерживать хорошие отношения с сыном. Если бы Кессель Пятый не был таким грубым, неуступчивым и подозрительным, а был бы открыт и искренен с герцогом Звездного озера и понимал бы друг друга, то во время преобразования королевства многие конфликты между центральными и местными властями (включая упомянутый ранее кризис в Западной пустыне и последующую смуту в семье Ирис) могли бы быть легко разрешены совместными усилиями отца и сына.

К сожалению, в истории не бывает «если».

С весны 680 года в Созвездии стали появляться зловещие слухи вроде «Королевством правят две звезды, малые дела – большие дела». В некоторых нелегальных подпольных игорных притонах даже появились ставки на «Сколько проживет король».

Согласно историческим записям, летом 680 года по Календарю Искоренения из-за совокупности различных факторов герцог Фалес, достигший пятнадцатилетнего возраста, был безжалостно изгнан из Вечного Звездного Города Кесселем Пятым.

- - -

После страшного дня зал Миндиса принца наконец-то был разблокирован, а стражники Звездного озера освобождены из-под стражи. По крайней мере, Фалесу было где вернуться домой и переночевать.

Несмотря на то что Дворец Возрождения изо всех сил старался подавить слухи, слухи о том, что герцог Звездного озера ночью ворвался во дворец и разорвал отношения с королем и его сыном, все равно неизбежно распространялись по столице.

Оставшиеся члены Гвардии Звездного озера были одновременно шокированы и озадачены тем, что произошло с принцем во дворце Возрождения в тот день (особенно после того, как подразделение знаменосцев допрашивало их в течение шести часов и поспешно отступило). Слухи, доходившие до них из разных мест, были крайне хаотичными. Поэтому Дойл, Гловер и остальные, которые когда-то «следовали за Его Высочеством во всевозможных опасных ситуациях», внезапно стали популярными. Их искали и расспрашивали повсюду («Те, кто понимает, конечно, понимают. Что касается остальных, то, кхм, простите, я должен хранить тайну принца». – Дойл с униженным выражением лица потирал ягодицы. Кроме Дженни, которая не могла говорить в конюшне, даже новичку, Ральфу, кто-то передал записку.

Но по мере распространения слухов ветер быстро переменился. В одну ночь Миндис Холл был заполнен людьми, празднующими мир и процветание, а на следующий день он превратился в запретную зону, к которой никто в Вечном Звездном Городе не смел приближаться.

На третий день все стражники и патрульные, которые всегда старательно дежурили поблизости и даже с энтузиазмом брались за перевозку грузов, ушли. Маллосу ничего не оставалось, как отправить часть свободных стражников (Дойл был возмущен этим) и слуг каждую неделю закупать провиант, чтобы поддержать их существование. Но даже многие слуги в Миндис Холле по разным причинам нарушили свои контракты и уволились.

Аллея перед усадьбой, которая изначально была шумной и оживленной, а также место, где все вытягивали шеи, чтобы увидеть принца, теперь была пустынна.

На следующий день Джинкс, поспешившая вернуться из-за города, узнала о том, что произошло в Балларде. Она бросилась в Миндис Холл и пришла в ярость. По ее мнению, действия Фалеса были безрассудными, импульсивными и самодовольными. Он ничем не отличался от своего непутевого отца (услышав это, Маллос поспешно распустил всех).

«Мы только что прервали нашу дискуссию». Фалес лишь улыбнулся, поглаживая свое новое кольцо, и позволил Маллосу послать кого-нибудь (Дойл был возмущен этим), чтобы тот отослал разочарованную и недоверчивую Джинкс.

«Вы можете обманывать других людей, но вы не можете обмануть меня!»

Когда женщина-чиновник ушла, выражение ее лица было яростным. Фалес мог только прикрыть голову и спрятаться.

«Я докопаюсь до истины, и неважно, какого труса мне придется разорвать!»

Поговаривали, что после этого инцидента главный распорядитель дворца Возрождения барон Квентин на две недели ушел в отпуск по болезни.

После возвращения домой о Коэне не было никаких известий. Пока Коммодор не узнал от своих знакомых в полицейском участке, что директор Лорбек из полицейского участка Западного города услышал о подвиге Коэна. В гневе он отстранил Коэна от работы, чтобы тот обдумал свои действия. В конце концов Коэн негромко напомнил директору, что он уже отстранен от работы. Директор был настолько разгневан, что тут же объявил о его восстановлении в должности. Пока Коэн сиял от радости, директор перевел его на должность в отдел обслуживания автодорог у Западных городских ворот. Однако это продолжалось недолго, потому что Коэн метлой разбил голову иностранному дворянину у городских ворот. Поэтому под мольбы и бесконечные благодарности коллег из департамента по обслуживанию дорог он был снова отстранен директором.

Уроки принца продолжались, но из-за большой загруженности государственными делами Гилберт сложил с себя обязанности преподавателя. Фалес долго молчал из-за этого, но Виа вздохнул с облегчением.

В то же время несколько преподавателей, работавших в Королевской кавалерийской академии, тоже подали в отставку. Барону Квентину ничего не оставалось, как расклеить по всему городу объявления о наборе ученых, но откликнувшихся было очень мало. В конце концов, высокочтимый ученый Бонар лично явился и «пригласил» нескольких своих учеников из академии обучать принца.

Фалес не знал, как изменились слухи снаружи, но его это мало волновало.

Он знал, что всему этому суждено случиться.

А у него была более срочная задача.

Воспользовавшись именем герцога Звездного озера, Фалес поспешно написал письмо. Он даже не перечитал его дважды, прежде чем попросить кого-то отправить его во Дворец Возрождения. Он открыто отправил его Факенхазу в Руины. Тот поймал меч и сделал все, что мог. Теперь настала очередь Факенхаза.

Реакция лорда Кирилла его не разочаровала.

Факенхаз первым ответил и признал свою ошибку. Если бы не своевременное спасение барона Уильямса, Западная Пустыня едва не лишилась бы важного города королевства. По этой причине он попросил королевскую семью отправить на Западный фронтир больше регулярных войск, чтобы «руководить обороной». Он был готов отдать часть налогов в качестве военных средств, чтобы защитить территорию и исправить свою ошибку.

Никто не знал, что сделал герцог Западной Пустыни, но в течение месяца Боздорф из форта Храбрые Души, Крома из форта Крыло и многие другие сюзерены Западной Пустыни один за другим присылали письма с извинениями. Не только во Дворец Возрождения, но и в лагерь Клинковых Клыка, где барон Уильямс постепенно расширял свой военный лагерь, нескончаемым потоком шли гости и подарки.

В ответ король Кессель великодушно ответил: «Меня утешает ваша преданность стране. Если вы совершили ошибку, вы должны ее исправить. Что за преступление? Вы должны быть усердны в обороне. Новая армия должна отправиться как можно скорее. '

Что касается лагеря Клинка, то, как говорят, Легендарное Крыло неустанно махал рукой и говорил: «Примите подарки. Оставьте людей и заприте их в тюрьме в обмен на выкуп».

Вместе с письмом Факенхаза лорд Сирил передал герцогу Фалесу связку высококачественной каретной веревки. На ней было написано: «Сделана с изысканным мастерством, отличного качества, прочная и обладает силой, достаточной для того, чтобы тянуть тысячу кошечек».

По словам сопровождающего Виа, Его Высочеству очень понравилась эта веревка. Он так дорожил ею, что даже не разрешил хранить ее в кладовой.

Несколько недель спустя отдел логистики доложил Маллосу, что сток фекалий Миндис Холла заблокирован куском оборванной веревки. Сторожу ничего не оставалось, как послать кого-то (Дойл был возмущен этим), чтобы тот целый час трудился, прочищая его.

Что касается долгового спора между Байралом и семьей Дойлов на королевском банкете, то его решение было быстро объявлено.

При полном содействии Западной Пустыни Палата по делам дворянства, Министерство финансов и Суд справедливости повторно рассмотрели дело и постановили, что семья Дойлов незаконно ссужала деньги и занимала землю. Однако семья Байраэл не смогла избежать ответственности. Судья постановил, чтобы обе стороны понесли свои убытки и достигли посильного для каждой из них соотношения выплат.

Что касается самого Анкера Байраэля, который совершил предательство и оскорбил королевскую семью на пиру, то его отправили в Тюрьму костей, лишив прав наследования, и заключили в тюрьму на всю жизнь. Фалес смог лишь приложить письмо, в котором просил герцога Западной пустыни позаботиться о нем в Легендарном крыле (в первом он был очень уверен, а от второго просто отказался, оставив лишь фразу «ради Рики и ключа»).

Изначально Фалес думал, что на этом дело закончится, но он явно недооценил его последствия.

Через несколько недель в Миндис Холле снова стало оживленно – гостями стали уже не жители Центральных территорий, а иностранные вассалы, чиновники и даже обычные гражданские лица, которые могли позволить себе оплатить проезд со всей страны.

И все бы ничего, если бы они были тактичны: по крайней мере, они знали, что нужно сначала попросить уведомить их или отправить приглашение, прежде чем ждать ответа. Однако все больше людей входили в оцепенении, с тяжестью, словно небо рухнуло, и в разгар борьбы со стражами Звездного озера (Дойл был возмущен этим) кричали в окно: «У меня есть к вам просьба, ваше высочество».

Поначалу Фалес не терял интереса и настаивал на встрече с гостями каждый день. Он выслушивал самые разные истории – от сквайров и домовладельцев: «Мой дом столкнулся со старым негодяем при сборе арендной платы», до некоего рыцаря: «Ваше высочество, я хочу донести на своего соседа как на горного разбойника, мне нужна армия», и даже до «Ваше высочество, хотите ли вы этот портрет моей дочери?» или «Начальник задолжал нам жалованье», что позволило ему узнать много нового о нравах и обычаях разных частей Созвездия. Однако постепенно все больше и больше людей приезжали к герцогу Звездного озера из других мест. Фалес оказался совершенно перегружен и мог полагаться только на маллоса, который от его имени заранее принимал и отсеивал гостей (Дойл был этим возмущен).

Большинство гостей оставляли только записи, а принимали только тех, у кого были важные дела.

Конечно, не все могли похвастаться приветливостью и доступностью Маленького Плейбоя Зайена.

Перед лицом таких разных гостей Фалесу оставалось лишь с улыбкой выслушивать их. В крайнем случае, он просил Маллоса ответить письмом, полным ободряющих слов, которое нужно было только подписать и скрепить печатью, чтобы завершить «Благодарность герцога», и небольшими подарками. Обычно вторая сторона возвращалась довольной. Однако некоторые вопросы были действительно серьезными, и Фалесу приходилось снова входить во дворец, чтобы предстать перед королем (чаще всего он отвечал «проваливай»), чтобы получить ответ, даже если вопрос не мог быть решен.

Однако по-настоящему проблемными были те, кто хотел воспользоваться возможностью дезертировать и перейти на сторону герцога. Таким людям Маллос отказывал на месте, объясняя это «недостатком средств» или «некомплектом личного состава», но были и такие, от которых даже Фалесу было трудно отказаться.

«Я – Пол Боздорф, из семьи Черного Льва из форта Храбрых Душ. Думаю, мы уже встречались. «

У молодого дворянина на голове была повязка, он нес свой багаж и чопорно кланялся.

Это был Пол, который по приказу отца возглавлял пехоту Черного Льва, чтобы сопроводить Фалеса в Вечный Звездный Город из Благословенного Города. Он снова появился перед принцем и был как всегда мрачен.

«Мой отец хочет, чтобы я присоединился к вашей гвардии и следовал рядом с вами. Более того, я могу стать вашим знаменосцем. Где флаг, который он тебе дал?»

Фалеса обеспокоило очевидное намерение графа Черного Льва отправить к нему своего наследника.

«О, это флаг», - неловко сказал принц. «Кстати, что случилось с вашей головой?»

«Простите, нас хотела обогнать карета, и я отплатил ей по старинке. Это очень распространено в Западной пустыне». Пол потрогал свою разбитую голову, но выражение его лица не изменилось. «К несчастью, у городских ворот появился подметальщик, который вмешивается в чужие дела».

Фалес неоднократно отказывался, но ему оставалось только смириться. Маллос нашел для Пола место в Миндис Холле (Дойл вызвался, но Гловер в итоге был назначен представителем Пола).

Но даже в Миндис Холле оставалось немало проблем.

Помимо распространившихся слухов и паники, заставившей Маллоса объявить выговор, интеграция бывших подчиненных Города Драконьих Облаков («эти фальшивые северяне» - крылатая фраза Дойла) и Стражей Звездного Озера («эти городские люди» - жалоба Уиллоу) проходила не так гладко, как представлял себе Фалес.

Экипировка и внешний вид Ральфа ясно показывали, что с ним не стоит шутить. Несколько дней назад окружающие приняли его за высокомерного и нежелающего разговаривать человека, и он чуть не подрался с Джонвеледом. Генард был ветераном, и, похоже, у него была старая обида на Коммодора. Уиллоу был деревенским солдатом с Северной территории, который уже несколько лет жил в Городе Драконьих Облаков. Он не беспокоился по пустякам и постоянно заставлял стражников бросать на него косые взгляды.

Поэтому, чтобы ускорить знакомство между двумя сторонами, Маллос решил начать с часового. Он разогнал бы людей и перегруппировал их, начиная с личной охраны Фалеса.

Но это была ужасная идея.

Сочетание Дойла и Виа вызывало у Фалеса чувство усталости. С одной стороны, Дойл знал личность Виа и намеренно разговаривал с ним. Его слова были льстивыми и забавными, но Виа был жестким, и он чувствовал, что должен отвечать на каждый вопрос из вежливости.

Пока они ходили взад-вперед, созданная ими сцена называлась шумной.

«Итак, господин Виа, вы остаетесь в Городе Драконьих Облаков уже шесть лет, едите и спите с принцем и никогда не покидаете его?»

«Нет, ваше превосходительство Дойл. Я покидаю свой пост время от времени. Иногда для выполнения заданий Его Высочества, а иногда в обычный отпуск».

«О, тогда вы часто бываете дома?»

«Не очень, ваше превосходительство Дойл. Я уже говорил, что не близок к своему отцу».

«О, вздох, это потому, что мы, молодые люди, не любим быть близкими с нашими родителями…»

«Думаю, нет. У меня есть друзья, которые в хороших отношениях со своими родителями».

«Вздохните, у меня с детства была мачеха, а что с вашей матерью?»

«Она… скончалась».

«Прости, я не хотел…»

«Все в порядке, я понимаю».

«Значит, граф Каса никогда не думал о повторной женитьбе?»

Фалес, сосредоточившийся на упражнениях, больше не мог этого выносить. Он сердито хлопнул по столу.

«Вы оба можете заткнуться?»

Вия и Дойл в унисон замерли в ожидании.

«Да, ваше высочество!»

«Мне очень жаль, Ваше Высочество!»

Они оба понизили голос и заговорили с гневом.

«Шшш… Итак, Виа, кто дал тебе это имя?»

«Э-э, Его Высочество велел нам не говорить… Мне его дала моя мать. Она использовала имя своего младшего брата, который умер молодым…»

«Понятно. Неудивительно, что оно звучит так мило. Эй, ты единственный ребенок?»

«Думаю, нам лучше не разговаривать… Да, моя мать хотела завести второго ребенка, когда была жива…»

Фалес так разозлился, что упал в обморок в своей книге.

Гловеру было не до слов, а Ральф вообще не мог говорить. Они должны быть очень тихой и уютной командой. Но у этих двоих, родившихся на улице, возникла проблема.

Они стояли позади Фалеса, один слева, другой справа. Всегда случались моменты, когда они случайно встречались взглядами. В это время ни один из них не проявлял слабости. Тогда взгляд одного становился торжественным и глубоким, а взгляд другого – холодным и острым. Затем взгляд одного становился еще глубже и торжественнее, а взгляд другого – еще острее и холоднее. Одна сторона отвечала еще более яростно, а другая не отступала ни на шаг…

Время шло, а двое молча смотрели друг на друга. Неосознанно воздух стал убийственно холодным.

Атмосфера стала зловещей и тяжелой.

Каждый раз, когда Фалес выходил из оцепенения и поднимал голову от книги, ему казалось, что он находится между двумя Мистическими Оружиями. Даже дышать было трудно.

Как будто он находился на похоронах.

«Может, хватит глазеть друг на друга?!»

Зомби и Последователь Призрачного Ветра холодно фыркнули и отвернулись. Воздух вернулся в нормальное состояние.

Пока они (неизбежно) снова не уставились друг на друга.

Фалес, который находился под их защитой, почувствовал себя безнадежным.

Когда рядом с Фалесом были Виа и Гловер, ситуация была иной.

Прислужник считал себя самым важным доверенным лицом принца. Когда он хотел продемонстрировать Гловеру свое расположение, то всегда приветливо кивал ему, когда они случайно встречались взглядами. При виде восторженного, но необщительного зомби тот часто неловко откидывал подбородок назад и поворачивал голову, чтобы посмотреть в другую сторону. Это на мгновение ошеломило Виа. Он подумал, что сделал что-то не так, и в следующий раз улыбнулся. Гловер был в еще большей растерянности. Он жестко дернул уголками рта и повернул голову, чтобы избежать взгляда. Если бы Вия считал, что это положительная реакция собеседника, он бы продолжал улыбаться. Если же он посчитает, что реакция собеседника была не очень хорошей, то задумается о себе и в следующий раз будет более дружелюбным и воодушевленным. Гловер чувствовал себя еще более неловко, но говорить ему не хотелось…

Фалес часто видел эту сцену краем глаза.

Слева Вия иногда улыбался, иногда кивал. Получив ответ, он иногда был разочарован и подавлен, а иногда полон уверенности. Он всегда старался установить зрительный контакт с собеседником.

Справа Гловер, стоявший на страже, свернулся в клубок, насколько это было возможно при наименьшем количестве конечностей. Он беспомощно и болезненно извивался, избегал зрительного контакта и принудительно улыбался. Он был похож на беспомощного ребенка, которого многократно тыкают в лицо.

«Хватит!»

Фалес стиснул зубы и снова хлопнул по столу.

«Если хочешь пофлиртовать, иди в соседнюю спальню!»

Сочетание Дойла и Ральфа в карауле было неописуемым.

Дойл обладал жизнерадостным характером и слишком хорошо разбирался в людях. Как обычно, он изо всех сил старался разговорить Ральфа, но знал, что Призрачный Последователь Ветра не умеет говорить, поэтому тщательно запоминал «интересные жесты рук» между ним и принцем. Когда он стоял в карауле рядом с принцем, тот время от времени загадочно улыбался и неожиданно делал непонятный для него самого жест рукой.

«Ешь».

Ральф закатил глаза и отвернулся, чтобы не обращать на него внимания.

Дойл смутно понимал, что он сделал не так, но не унывал. Он мог только стать еще смелее. Он сделал следующий жест рукой и даже поднял брови, показывая, что он прав.

«Ты? Но? «

Ральф был немного рассержен, но он знал характер этого человека, поэтому изо всех сил старался не обращать на него внимания.

Дойл моргнул и начал изображать различные жесты руками.

«Сделать? Туалет? Поесть? «

Ральф подсознательно скрипнул зубами и бросил на него убийственный взгляд.

Но Дойл воодушевился и стал еще более возбужденным.

«Ты? Туалет? Ешь? «

Взгляд Ральфа был настолько холодным, что почти заморозил Миндис Холл.

Дойл почувствовал, что находится на правильном пути.

«Как, в туалет?»

Гнев Ральфа почти выплеснулся за пределы его маски.

Дойл удивился еще больше.

«Например, сделать?»

Ральф крепко сжимал кулаки, пока Дойл не сделал последние несколько жестов руками в приподнятом настроении.

«Как? Делать? Ты? «

В следующую секунду Фалес, поглощенный своей книгой, почувствовал, как мимо пронесся порыв ветра, за которым последовала серия трещащих взрывов. Призрачный Последователь Ветра и Дойл спутались в клубок, пока Бастия и Несс, бросившиеся к ним, услышав новость, не разняли их.

У Фалеса, наблюдавшего за происходящим со стороны, отлегло от сердца. В оцепенении он поднял лежавшие на полу страницы.

Его жизнь в Миндис Холле постоянно чередовалась между застойной водой, глубокой депрессией и хаосом. Все зависело от того, с какими проблемами он столкнулся в тот день, но середины, по сути, не было.

В общем, в течение некоторого времени после того, как он заключил соглашение с королем, слухи о нем ходили повсюду. Силы власти в Вечном Звездном Городе также встали на его сторону, и герцог Звездного Озера получил редкую свободу. Ему больше не нужно было слушать приказы высшей власти, его не должна была поддерживать огромная армия, куда бы он ни отправился, и он не должен был постоянно придерживаться жестких правил и догм.

Но каждый раз, глядя на закат за окном, Фалес понимал, что все, что находится перед ним, имеет свою цену.

Дело в Западной пустыне подошло к концу, но королевство не переставало двигаться вперед.

Фалес опустил голову и посмотрел на «Завет» в своей руке.

Королевство не забудет его, и Дворец Возрождения тоже.

Он был мечом и пешкой короля.

Его разворачивали и снова двигали…

Это был лишь вопрос времени.

Но прежде…

«У нас закончились деньги».

Фалес элегантно обернулся и тут же был потрясен.

«Что?»

Перед ним с застывшим выражением лица стояли равнодушный Маллос и офицер по логистике Дрейдер Стоун.

«Вы слышали, что я сказал.

«Дворец Возрождения » и до этого нес ответственность за все наши расходы. Нам нужно было только передавать бухгалтерские книги барону Квентину в конце месяца, - деревянно произнес Маллос, - но теперь…»

Офицер по логистике Стоун неловко поднял бухгалтерские книги.

Фалес вышел из оцепенения.

«Ах да, мы… сами отвечаем за свои прибыли и убытки».

Согласно условиям, о которых он договорился с королем, это был один из признаков того, что Миндис Холл и Дворец Возрождения не очень-то ладили друг с другом.

Это также было условием его независимости.

«Подождите, разве у нас нет других источников дохода?»

Офицер по логистике Стоун выглядел измученным, когда подробно объяснял герцогу, который никогда не работал и не знал, насколько дороги продукты питания и предметы повседневной необходимости.

«Да, у нас есть жалованье королевских гвардейцев, а у вас, согласно правилам, еще и пособие на проживание принца Созвездия, но…»

«Недостаточно», - Маллос был невыразителен и сразу перешел к делу.

«Во-первых, за последние несколько месяцев вы сделали так много. Один только чайный сбор за прием уже… А поскольку Миндис Холл связан со многими ведомствами города, в том числе и с чиновниками рынка, у нас еще куча расходов без всякой причины. О, самый тяжелый из них – банкет…»

'Бокалы для вина'.

Фалес, которому не на что было жить, помог ему закончить фразу – в сердцах.

«И мы еще выплачиваем долг частями – в общей сложности… Забудь, у тебя и так проблем хватает».

Стоун подсчитал в деталях.

«После того как мы взяли на себя ответственность за собственные прибыли и убытки, мы не могли напрямую закупать товары через каналы Дворца Возрождения. Наши расходы увеличились на довольно большую величину. Вы знаете, цены в Городе Вечной Звезды…»

Фалес знал цены в Регионе Утренней Звезды и Сумеречном Регионе. Он деревянно кивнул.

Резиденция Вечной Звезды – это нелегко.

И тут ему в голову пришла мысль.

«Подожди, я слышал от Дойла, что в Миндис Холле есть много редких сокровищ, например, знаменитые картины…»

Маллос нахмурился и посмотрел на портрет «Шакала» Сумер Третьего, стоявшего позади него.

«Даже если вы решитесь продать его…

«Кто осмелится ее купить?»

Выражение лица Фалеса снова стало мрачным.

«Тогда, может быть, мы откроем первый уровень Зала Миндиса для всех желающих, а за вход будем брать по две серебряные монеты с человека?

«Откуда у тебя эта паршивая идея?

«Хе-хе, я вычитал ее в одной книге. А ты как думаешь?

«Из какой книги? Может, мне стоит сообщить об этом в дисциплинарный зал…

«Хм, в Городе Драконьих Облаков, в книге севера. В ней рассказывается о большой семье, живущей в поместье…»

«Примерно так», - неуверенно сказал Стоун.

«На самом деле, довольно многие из ваших гостей в эти дни – те, у кого необычные статусы, - заинтересованы в инвестициях в вас, включая…»

«Нет», - удивительным образом в этот момент в унисон сказали Фалес и Маллос.

Принц и стражник посмотрели друг на друга.

Казалось, и он, и другой знали, что можно делать, а что нельзя.

По правде говоря, даже несмотря на то, что Фалес совершил такой мятежный поступок, который, можно сказать, потряс весь мир и вызвал слухи, распространившиеся по всему внешнему миру, реакция Маллоса осталась посредственной. Он не задал ни одного вопроса и продолжал молча работать. Он даже вернулся к реорганизации Стражей Звездного озера, которые только что пережили бедствие и потеряли свой боевой дух. Затем он продолжил следить за повседневной деятельностью в Зале Миндиса.

Казалось, будто Фалес просто отправился на прогулку во Дворец Возрождения.

Он был равнодушен и оцепенел, как обычно.

За это Фалес был ему очень благодарен.

Хм, было бы лучше, если бы он не относился к моим приказам так».

«Тогда, может быть, вы поговорите с Его Величеством и попросите барона Квентина перевести наши расходы на…»

«Нет», - решительно отказался Фалес, еще более решительно, чем раньше.

«Хорошо». Стоун вздохнул и закрыл бухгалтерскую книгу. «Тогда остается только один путь».

Фалес и Маллос одновременно повернули головы и внимательно слушали.

«Мы не можем больше оставаться в Вечном Звездном Городе. Здесь такие цены, что мы даже взяли зарплату стражников на следующий месяц вперед».

'Не оставайтесь больше в Вечном Звездном Городе.

'Ах, подальше от Дворца Возрождения, подальше от короля, подальше от надоедливых людей и вещей. Это хорошо, но…

Фалес поднял брови.

«Куда?»

«В свои земли, конечно», - сурово сказал Стоун, - «Согласно священному Договору Созвездия, ваша светлость, вы можете осуществлять свои естественные права в своих земля– собирать налоги и арендную плату».

«Земли? У меня есть земли, на которую я могу собирать налоги? «

Фалеса это позабавило.

«Где? Карманные деньги ДиДи? «

Маллос кашлянул.

«Конечно. Не забывайте, вы – герцог Звездного озера».

Герцог Звездного озера.

Фалес был озадачен. Он был немного удивлен.

Разве это не пустой титул? Тот, что придает нам смелости? '

«А твоя земля находится в…»

Сторож торжественно кивнул и указал на замок у озера на картине с пейзажем на стене.

«Замок у Звездного озера».

Замок Звездного озера

Фалес  понял, что недооценил высокую стену власти.

После того как он в частном порядке намекнул Маллосу и Стоуну прислать кого-нибудь "изучить" план переезда в замок Звездное озеро, не прошло и недели, как новость о переезде герцога Звездное озеро из столицы распространилась, как лесной пожар, по улицам и переулкам Вечного Звездного Города.

"Это нехорошо. Даже в борделях на рынке Красной улицы говорят, что принц устал от столичных дам и собирается "практиковать свое копье" в другом месте. Не знаю, как они об этом узнали - и не спрашивайте меня, как я об этом узнал", - торжественно доложил принцу вернувшийся из отпуска Гловер. При этом он бросил взгляд на Виа, который не решался заговорить.

Карательный офицер первого класса Стражи Звездного озера, Старый Паттерсон, кипел от ярости. Он привел с собой двух подчиненных и Призрачного Последователя Ветра, Ральфа ("Он выглядит странно и злобно, Ваше Высочество. Он очень подходит для этой работы. Конечно, самое главное, что я смогу указать на него и сказать всем: "Вот что бывает, когда вы слишком много говорите"". Паттерсон сказал это сквозь стиснутые зубы), и с хлыстом в руках он обошел Миндис Холл, чтобы "поймать кротов", поклявшись найти того, кто слил секрет.

"Это точно не я!"

Дойл, с большим трудом вернувшийся из дома и тащивший за собой нелепо большой и маленький багаж, был пойман с поличным "командой по отлову кротов" у главного входа.

"Заходящее солнце может доказать, что я никому не говорил о нашем переезде... Что? Вы имеете в виду этот багаж? Хе-хе, родители заставили меня. Я ничего не могу с этим поделать. Смотри, даже зимнюю одежду засунули. Это так раздражает... Эй! Отключись! Не трогай мою счастливую плюшевую игрушку! Он обязательно должен лежать у меня в кровати! "

Все в зале Миндис были в панике, пока не появился Маллос и мягко и тактично не напомнил старому каторжнику: "Ход принца - это большое дело.

Ход принца - это очень важно. Даже если бы это было всего лишь предварительное "исследование", это определенно вызвало бы множество волнений. Помимо ухудшающегося финансового положения Миндис Холла ("Думаю, нам нужно нанять больше людей, поваров, садовников, кучеров и горничных - что? Бокалы для вина? Какое отношение это имеет к бокалам для вина? Забудьте об этом, я просто спрошу Его Высочество. "Пока у всех в Миндис Холле оставались родственники и друзья, утечка новостей была неизбежна.

Что касается причин, по которым герцог Фалес  покинул столицу, то слухи на улицах распространялись организованно. Они варьировались от "легенды о призраках прошлых герцогов Миндис Холла" до "легенды о мятежном принце, сбежавшем с женитьбы" и даже "легенды о том, что в замке Звездное озеро скрывается любовница". Существует множество версий этой истории. Основные споры велись по поводу личности и количества главных героинь и даже их пола. Это было связано с тем, что у Миндис Холла не было денег, чтобы нанять женскую прислугу после возвращения принца.

Интересно, что люди с пренебрежением относились к словам о том, что "принц был банкротом". Стоило только упомянуть об этом, как толпа разражалась хохотом: "Вы знаете, сколько стоят сокровища одного только Миндис Холла? Даже нижнее белье принца сделано из золота. Стоит ли вам беспокоиться? "

Слухи были настолько беспорядочными, что премьер-министр Каллен не мог не спросить об этом на Императорской конференции в один прекрасный день.

Фалесу было неудобно отвечать прямо, поэтому он ловко отвел огонь в сторону и воспользовался случаем, чтобы узнать о возможности спасти финансы Миндис Холла.

"Отец, что ты думаешь?"

В это время мудрый король Кессель читал отчет Нефритового города о портовых налогах и выслушивал жалобные жалобы начальника Киркирка ("Как достойный начальник финансов, я получаю жалованье всего в пять серебряных монет в месяц. Разве я когда-нибудь заботился о деньгах? Но они, эта группа спекулянтов и коррумпированных чиновников Южного побережья, которые, пользуясь мудрой милостью Вашего Величества, заработали так много, настолько эгоистичны, что даже хотят торговаться из-за этого небольшого налога? ").

Его брови были плотно нахмурены, а мысли заняты. Услышав это, он пренебрежительно махнул рукой: «Проваливай».

«Он одобрил».

Выйдя из дворца Возрождения и столкнувшись с подозрительным взглядом Маллоса и ожидающим выражением лица Стоуна («Его Величество не может позволить тебе умереть с голоду, верно?»), герцог Фалес лучезарно улыбнулся. Герцог Фалес улыбался великолепно. Он выглядел уверенным, спокойным и уравновешенным.

«Его Величество высоко оценил многолетнюю и плодотворную работу Миндис Холла. Он полон уверенности и ожиданий и искренне призывает нас быть уникальными, идти в ногу со временем, быть независимыми, создавать новые источники дохода, стремиться к совершенству и исследовать будущее…»

Бах!

Маллос с выражением хлопнул по столу: «Главное».

Улыбка герцога мгновенно рассыпалась.

«Денег нет».

Так, спустя еще два дня, направление слухов на улицах столицы изменилось.

Чтобы противостоять браку, устроенному его отцом (также делались ставки на то, кто будет играть главную женскую роль. Стоит отметить, что, хотя шансы были настолько высоки, что это было невозможно, старый друг принца, наследник Валла Хилл, Коэн Карабеян, все же оказался в конце списка коэффициентов, позади группы светских львиц и дворянок), герцог Фалес, не колеблясь, пренебрег своими манерами, чтобы выразить протест. Это привело короля в ярость. Во время императорской конференции он на глазах у всех министров отвесил наследнику сильную пощечину и приказал немедленно убираться из столицы!

«Никто не давал мне пощечин!»

На тренировочном поле, столкнувшись с обеспокоенным Виа и тарелкой, полной «тоников по уходу за кожей и красоте», Фалес был взволнован и раздосадован.

«Я в порядке, и лицо мое тоже в порядке! Нет, зачем мне показывать вам свой пук – другие части моего тела тоже в порядке! О Богиня Заката, я действительно, действительно не бунтовал, когда входил во дворец на этот раз! Почему ты мне не веришь? «

Под влиянием многих факторов (в основном все более шокирующих цифр в книге учета) Фалес перестал скрываться и отмалчиваться. Он разрешил Маллосу открыто проверять запасы, отправил Стоуна в качестве логиста для связи с начальником дворца Возрождения, попросил у Совета по делам дворянства книгу учета и карту форта Звездного озера, приказал частной армии Джадестара оставаться позади, связался с полицейским участком о времени отъезда и поручил остальным (Дойл был возмущен этим) закупить достаточное количество припасов. В то же время он закрыл свою дверь и отказался уходить.

«Неужели все так хорошо? А слухи не станут еще хуже? «нахмурился Виа.

«Поверь мне». На тренировочном поле принц, стиснув зубы, натягивал лук и стрелы, целясь в задницу Маллоса вдалеке. «Задница принца очень популярна».

Виа был ошеломлен.

Но, к счастью, слухи ходили всего несколько дней, а потом все изменилось.

Ходили слухи, что герцог Фалес превысил свои полномочия во время императорской конференции. Король был в ярости и в наказание лишил Миндис Холл финансовых ресурсов. Герцогу Звездного озера пришлось покинуть столицу и искать выход самостоятельно.

По крайней мере, частично это было правдой.

Среди вассалов и бюрократов ходили слухи, что герцог Звездного озера занимает слишком умеренную политическую позицию, когда речь заходит о налогах. Он даже симпатизировал феодальным вассалам, которые находились далеко. Это оскорбляло королевскую партию, долгое время находившуюся у власти. Последняя неоднократно клеветала на короля во время Императорской конференции и в конце концов сместила короля, вынудив герцога держаться подальше от центра политики.

'Хм, это не совсем неправильно'.

Поэтому утром в будний день, когда небо только начинало светлеть, главные ворота Миндис Холла бесшумно открылись. Кареты, принадлежащие герцогу Звездного озера, медленно выехали в сторону замка Звездного озера, расположенного в пригороде, рядом с Охотничьим лесом королевской семьи.

«Вы уверены, что все согласны с этим? В конце концов, мы покидаем город и отправляемся в сельскую местность. «

Фалес громко зевнул и с сонным лицом прислонился к окну. Он наблюдал за тем, как офицер по логистике Прокка завершает последнюю передачу дел оставшимся за спиной рядовым солдатам и слугам.

«Они же королевские гвардейцы, а не стратеги». Маллос ехал рядом с каретой (водителем изначально был Гловер, но Фалес отказался от него в устной форме). Он нахмурился, пролистывая книгу учета, переданную ему отделом логистики. «Не их работа – высказывать свое мнение. Черт возьми, почему мы опять перерасходовали средства в прошлом месяце? Почему так много средств по уходу за кожей? «

На другой стороне вагона Виа тихо повернул голову и начал оживленную беседу с Ральфом.

В тишине утра их карета поспела к самому раннему открытию городских ворот. Они проехали через ворота Мудреца на южной стороне столицы, миновали несколько рынков и деревень за городом, пересекли Пастуший реку и выехали на южную часть проспекта Возрождения, который был сильно перестроен во времена правления Тормонда Третьего, «Сокрушитель Шипов».

Южная сторона столицы была явно более процветающей, чем северная. По дороге встречались торговцы и наемные рабочие, которые рано проснулись, чтобы попасть в город, фермеры и ремесленники, готовящиеся к выходу на рынок, почтовые кареты, курсирующие туда-сюда, и даже иностранные путешественники. Они либо перевозили товары в каретах, либо шли пешком из разных городов в окрестностях Вечного Звездного Города. Они собирались в группы по три-пять человек и кипели активной деятельностью. Время от времени они комментировали проезжающие мимо них кареты.

«А, я узнаю эту карету. Это, должно быть, Патрульный суд этого сезона. Это судьи, которые патрулируют и выносят решения по делам от имени короля…»

«Забудьте об этом. У них даже флага нет. Должно быть, это незаконнорожденный сын какого-нибудь дворянина, из тех, кто переполнен богатством, но не может позволить себе его обнародовать».

«Посмотрите, как величественно выглядит эта карета. Цок-цок, так круто. Мужчины должны быть такими!»

«Цок-цок, он просто ублюдок с хорошей жизнью. Если бы я родился там, я бы тоже мог его заменить!»

Был конец лета. Растительность вокруг аллеи была пышной и зелёной. Карета герцога свернула с проспекта. Путешественников стало меньше, а деревья разрослись, заслоняя солнце. Птицы и звери испуганно разлетались в разные стороны. Вокруг кипела жизнь, и атмосфера постепенно становилась все более дикой. Они вошли на территорию Охотничьего леса королевской семьи.

«Черт, клянусь, это медведь!»

Удивленно воскликнул Дойл. На мгновение вся команда сильно занервничала. «Зомби, достань свой меч!»

«Не будьте такими параноиками», - крикнул им ветеран Генард, чтобы они остановились. Он покачал головой. «Я ясно видел его. Это всего лишь бродячая кошка».

По словам Маллоса, Охотничий лес королевской семьи, очерченный еще в Эпоху Черного Глаза, всегда был хорошим местом для прогулок и развлечения гостей. До Кровавого года покойный король Айди не раз водил туда на охоту группу министров. Два принца, Гораций и Герман, особенно любили звать своих друзей и скакать на лошадях.

Во время Кровавого года Вечному Звездному Городу угрожали и повстанческая армия, и Экстедт. Им ничего не оставалось, как закрыть город. В результате вся Центральная территория заполнилась бандитами, а окрестные деревни и города, а также многие дворянские вотчины были практически уничтожены. Охотничий лес также превратился в бесхозную пустошь. Только после подписания «Крепостного договора» Гнев Королевства вернулся вместе с Гвардией Ярости. Они реорганизовали Центральную постоянную армию и уничтожили остатки повстанческой армии и бандитов вокруг столицы.

После войны, во-первых, государственная казна оказалась в тяжелейшем положении, а во-вторых, жизнь людей оказалась в тяжелейшем положении. Кроме того, самому королю Железной Руки было не до охоты и пиров.

Лесные защитники королевской семьи, отвечавшие за охрану и поддержание леса, не получили никакого вознаграждения. Купцы и фермеры тоже не получили никакой прибыли. Поэтому они разбредались и селились поблизости. Кто-то стал арендатором фермерских земель, кто-то нанимался на работу, а кто-то вступил в ряды частной армии Джейдестара. И наоборот, они стали высококачественным источником солдат, когда Постоянная армия была реорганизована.

«Поместье барона Королевского Гнева находится на этой дороге. Рядом с ним находятся казармы Центральной постоянной армии. За десять с лишним лет он практически превратил Охотничий лес в свою эксклюзивную тренировочную базу и полигон». Маллос уставился на небольшую тропинку в лесу, которая была явно вытоптана. Его взгляд был глубоким. «Но хорошо то, что с Постоянной армией здесь никто не осмелится вторгнуться на близлежащую королевскую территорию».

Дженни, которая с ранних лет воспитывалась как дворянская боевая лошадь, была крайне недовольна такой обстановкой. Время от времени она отрывалась от того, кто ее вел, и, повизгивая, гналась за оленем или барсуком, промелькнувшим в глубине леса, что приводило команду в смятение. Но всегда, после того как Фалес пытался докричаться до нее, она возвращалась удрученная и подавленная, вся в следах от веток и растений.

«В конюшне она – королева. Ни одна лошадь не осмеливается с ней драться», - весело сказал ветеран Генард. «Но у здешних птиц и зверей нет такого самосознания. Она не очень довольна».

Вскоре они оказались под знаковым деревом. Сторож сказал, что это был самый популярный лагерь, когда Охотничий лес еще процветал. Густое и плотное дерево, которое казалось очень старым и закрывало небо, называли «Звездным деревом». О королевской семье Джейдстара ходило множество легендарных историй.

Говорили, что в последние годы существования империи король Возрождения, который был еще незаконнорожденным, однажды воспламенил свой боевой дух под этим деревом. Он был полон решимости прославиться и избавиться от имени бастарда.

Поговаривали также, что пятьсот лет назад «Прокрастинатор», принц Брэд, пережил переворот и в панике бежал из Вечного Звездного Города с короной Девятиконечной Звезды. Он забрался на это дерево, чтобы спастись от преследовавшей его кузины, «Несчастной» Кейры. Он бежал в Форт Храбрых Душ, чтобы набрать солдат и купить лошадей, и так началось кровавое противостояние между двумя звездами.

Существовали также легенды о Великом Духе-Эрцгерцоге Кан Трентиде, который вторгся в Созвездие четыреста лет назад. Говорили, что он разбил лагерь под этим деревом и приготовился осадить Вечный Звездный Город. Однако посреди ночи он увидел короля Возрождения, который с копьем в руках приближался к нему. Жестокий и страшный «Великий дух» был разбужен ото сна. Он был так напуган, что разорвал ночной лагерь и отступил.

Рассказывали, что триста лет назад Шакал Шумер Третий пригласил пятерых герцогов-хранителей на охотничий пир под этим деревом. Трое из них так и не вышли из Охотничьего леса.

Существовала даже поэма, в которой говорилось, что двести лет назад «Завоевательница Севера» Эрика, будучи еще принцессой, встретила под этим деревом во время охоты таинственного рыцаря, не записанного в книгах по истории. Так она забеременела «Врагом волков», Кейрой, биологический отец которой был неизвестен.

Однако, несмотря на то что ДиДи, который «часто приходил сюда играть, когда был маленьким», живо и ярко рассказал эту историю, и даже несмотря на то что ему удалось ошеломить таких слушателей, как Уиллоу, Ральф и Виа, герцог Звездного озера лишь посмеялся над ней.

Фалес изначально предполагал, что по пути им встретится такой густой лес. Однако, пройдя совсем немного, конец дороги внезапно открылся. Среди зеленого леса показалось голубое озеро. Чистое, как зеркало, оно отражало белоснежные облака в голубом небе.

Это было похоже на сон, и на мгновение люди перестали различать небо и землю.

Перед ними открывался прекрасный пейзаж, и все, включая Фалеса, не могли не остановиться.

«Клянусь Богиней Заката!» Дойл взволнованно смотрел на голубое озеро. «Это гораздо красивее, чем на картине!»

«Подождите, картина?»

Отреагировал Виа, его лицо было полно подозрений. «Разве ты не говорил, что часто приходил сюда играть, когда был маленьким?»

«Еще не время. Давайте продолжим путь». Маллос был на редкость в хорошем настроении. Он не обращал внимания на тех, кто стоял позади него и глазел на Д.Д. «Еще не поздно удивляться этому».

Колонна герцога двинулась вдоль озера. Трава и деревья стали короче, а пейзаж перед ними – шире.

Если вглядеться вдаль, то на другом конце озера возвышалась обрывистая горная стена. На ней висели десятки бушующих водопадов, вырывающихся из-под скал прямо в озеро, словно гигантский серебряный занавес, падающий с неба.

«Боже мой, я читал об этом в одной книге. Говорят, что если тренироваться в фехтовании там, внизу, то можно добиться вдвое большего результата, затратив вдвое меньше усилий». Молодой авангард в тренировках, Несс, взволнованно указал на широкий водопад. «Кто-нибудь хочет заняться серфингом?»

«Не верьте этим рыцарям. Если вы броситесь оттуда вниз, то, даже если останетесь живы, скорее всего, не сможете найти эту историю». Офицер-протектор второго класса, 'Хайман' Францук, безжалостно приглушил его энтузиазм.

Фалес был так же очарован великолепными пейзажами и не мог отвести взгляд.

«Это один из нижних рукавов реки Пастушьей».

Маллос терпеливо объяснил почти всем остальным в колонне, кто не видел этой сцены раньше: «Дело не в этом.

«Русло реки здесь обрывается, образуя водопад, и образует широкое прозрачное озеро. Оно называется «Звездное озеро»».

«Звездное озеро».

Фалес пробормотал это название в сердце и подсознательно повернул голову.

На другом берегу озера, напротив водопада, перед ним возник возвышающийся замок.

Он располагался на краю холма, с трех сторон окруженный озером. Он был построен в старинном стиле, и только небольшая тропинка могла обогнуть холм, перебраться через ров и попасть прямо в замок.

Она идеально сочеталась с лесом, озером, водопадом, голубым небом, белыми облаками, холмами, замком и всеми остальными элементами. Он не был резким и создавал ощущение спокойствия и опьянения. Все подсознательно понижали голос и облегчали шаги, словно не желая нарушать этот прекрасный уголок пейзажа.

«А это замок Звездного озера». Маллос остановил свою лошадь и тихо вздохнул.

Все затаили дыхание.

В том числе и Фалес.

Подросток перед этим сделал домашнее задание. Он знал, что замок Звездного озера когда-то был монастырем, изолированным от остального мира. Его раннюю историю можно отнести к Эпохе Черного Глаза, и он был наполнен монахами Секты Заката, знающими, но настроенными на упорные тренировки.

Однако человеком, который по-настоящему привлек к монастырю внимание всего мира, стал старый ученый по имени Самер почти пятьсот лет назад. Он родился в знатной семье, но был сведущ. Во время хаоса «противостояния двух звёзд» он привез свою семью и жил здесь в уединении, сосредоточившись на изучении классической теологии.

Так было до тех пор, пока не закончилось кровавое и жестокое «противостояние двух звёзд», в результате которого один за другим погибли два Джейдстара претендовавшие на звание королей своих стран). Однако 'Утренняя партия' и 'Вечерняя партия' при них – внутренних сюзеренах, выбравших ту или иную сторону, - образовали кровную вражду, которую не могли разрешить многие поколения на протяжении многих лет войн, смертей, союзов и предательств.

Доходило до того, что, когда королевство оставалось без владыки и трон пустовал, не находилось ни одного наследника, который мог бы подчиниться сюзеренам двух одинаково могущественных партий, взойти на трон, короноваться без споров и вновь разжечь пламя противостояния между Двумя Звездами.

(На самом деле, в силу интересов и ситуации, в течение восьми с половиной лет гражданской войны многие представители обеих сторон находились в нескольких лагерях. Часто случалось, что кто-то из союзников неожиданно предавал и возвращался в союз. Сегодня, когда король и его вассалы говорили по душам, они торжественно клялись в верности. А завтра, попав в плен на поле боя, они вдруг опомнятся и перейдут от тьмы к свету. Лидер героев Восточного моря, семья Калленов из города Великолепного портового города, неоднократно переходила от одной стороны к другой. Они представляли собой чудесное существование, способное оставаться невредимым, несмотря на свое дезертирство. Именно поэтому прозвища двух герцогов-хранителей Восточного моря были "Полдень" и "Полночь" соответственно).

К счастью, в королевстве было достаточно кровопролития, настолько, что бесчисленные жрицы Темной ночи умерли от истощения. Да и мужчин в Созвездии было достаточно, настолько мало, что никто больше не хотел надевать доспехи и идти на войну. За восемь лет противостояния двух звёзд было уничтожено бесчисленное множество жителей и их семей. Многие великие семьи потеряли своих наследников. Цена, которую они заплатили, была высока, а урок, который они получили, - болезненным. Такое редко случалось даже в истории Созвездия, наполненной частыми гражданскими войнами.

Жрецы рассвета и Сумерек, находившиеся на расстоянии вытянутой руки, наконец с неохотой сложили оружие по предложению и под руководством жрицы Заката. Они вошли в Вечный Звездный Город и начали трудные переговоры в Храме Темной Ночи, который был заполнен трупами, ожидающими погребения (так в Вечном Звездном Городе назывались также Утренний и Сумеречный регионы. Их разделял Храм Темной Ночи).

Поэтому, когда правнук Джона Черноглазого, шестидесятилетний ученый Самер, а точнее, Самер II "Разрушитель Черты Джейдстар, был приглашен из Закатного монастыря, где он жил в уединении. Он вышел из высокого замка у озера в глубине леса и вошел во дворец Возрождения, окруженный двумя группами вассалов, которые с вожделением смотрели на него. Он вышел на сцену истории и взошел на верховную должность.

Как бы ни сожалели об этом решении Утренняя и Сумеречная жрицы и как бы ни распадались их союзы, вскоре после коронации Самер Второй последовал недавно обнародованному "Указу о линии крови". Он отремонтировал и расширил монастырь Звездное озеро, в котором останавливался во время учебы, превратив его в замок, и передал его своему старшему сыну Алану. Ему также был присвоен титул герцога, чтобы показать, что вопрос о престолонаследии давно решен и споров не осталось. "Все, от дворян до простолюдинов, должны подчиняться этому закону и не идти против него". Таким образом, противостояние между Двумя Звездами, вызванное спором о престолонаследии старшего и младшего, было прекращено.

Так родился замок Звездного озера и значимый герцог Звездного озера.

"Это наша территория, замок, в котором мы будем жить в будущем?" Виа выглядел потрясеным.

Это предложение заставило Фалеса отвести взгляд от замка Звездного озера. Он отбросил тяжелую историю и собрался с мыслями.

"Ну, по крайней мере...

Принц был в хорошем настроении.

У него был дом.

Зелень была на месте, озеро было красивым, и даже имелся естественный бассейн.

Но...

Фалес взглянул на уголок бухгалтерской книги в седельной сумке Маллоса.

Интересно, как рассчитывается ипотека?

"Это хорошее место".

Гловер, который никогда не отличался многословием, кивнул, двигаясь вперед.

«Посмотрите на его форму и топографию. Он окружен озером с трех сторон, имеет высокую точку обзора, узкие проходы, широкое поле зрения, разводные мосты, траншеи, башни со стрелками, смотровые площадки, высоту городских стен, угол, под которым они пересекаются, и ширину обороны». Зомби указывал на разные места в замке Звездного озера. С десятком человек он будет непробиваем».

«Даже если их осадят враги, превосходящие их числом в несколько раз, если у них будет достаточно припасов, они смогут обороняться несколько месяцев или даже год – гораздо лучше, чем Миндис Холл, который почти не обороняется».

«О Боже, нельзя использовать эту аналогию. Миндис Холл – это произведение искусства, а здесь, здесь…» Дойл сделал паузу на мгновение, прежде чем выдавить из себя следующее предложение. «Другие произведения искусства!»

Пол из семьи Черного Льва из замка Храбрых Душ, только что присоединившийся к команде, вдруг вздохнул и привлек всеобщее внимание.

«Мой отец рассказывал мне, что давным-давно каждый вассал и каждый лорд гордился тем, что у них есть свой родовой замок. Даже если им приходилось тратить два или три поколения богатства своей семьи, они должны были построить замок с необычайной значимостью».

Молодой наследник семьи Боздорф с меланхолией в глазах посмотрел на замок вдалеке.

«Крепость Небесный Столп в Городе Высокого Лесс, дворцы Плавучий Песок, Текучий Песок и Тонущий Песок в Руинах Пустоши, дворец Набегающих Волн и пагода Утоляющего Прилива в Великолепной Гавани, дворец Пустоты в Городе Жадеита и крепость Кровавые Врата в Городе Клинков… Хотя их формы и стили отличаются, все они имеют долгую историю и являются знаменитыми крепостями, которые трудно атаковать, не говоря уже о великолепном и величественном Дворце Возрождения».

«Что касается Холодного замка Арунде, Замка Храбрых Душ Боздорфа и Крепости Крыла семьи Крома, то даже их территории названы в честь крепостей и замков».

Слова Павла были искренними и меланхоличными.

«Они – наша линия обороны, уходящая корнями в землю, бессмертные рыцарские кони и самая прочная защита на этой земле».

Сказав это, Пол испустил долгий вздох.

«Но теперь таких замков больше нет. На самом деле их становится все меньше и меньше».

Его слова заставили многих погрузиться в глубокую задумчивость.

Но человек, ответивший ему, превзошел все их ожидания.

«Конечно», - беззаботно сказал Дойл. «Мой замок был построен сотни лет назад, и в нем повсюду дыры. Летом повсюду летают комары и вши, а зловоние не проходит бесследно. Зимой тоже не лучше. Холодный ветер задувает людям в нос, а окна издают громкие звуки. Как бы мы его ни ремонтировали, исправить ситуацию не удастся. Кроме того, нанимать людей для уборки и поддержания работоспособности будет стоить очень дорого. Оно того не стоит.

«В итоге моя мачеха решила закрыть большую часть помещений и использовать только несколько готовых и недавно отремонтированных залов и комнат. И, насколько я знаю, все больше и больше дворян и сюзеренов предпочитают тратить свои деньги в других местах. Я даже слышал, что в некоторых местах есть семьи, которые бросили свои родовые замки и перебрались в города и деревни. «

Дойл возбужденно поднял палец и привел следующий пример.

«Не говоря уже о дворце Возрождения. Это здание такое старое…»

Гловер судорожно кашлянул.

«Такое старое…»

Дойл внезапно вздрогнул и понял.

«Настолько старое, что в нем много истории, смысла и культуры!

«Вы должны знать, что Дворец Возрождения – это чудо, построенное с помощью божественной силы и магии!»

Изначально злорадствовавшие люди, услышав это, разочарованно переглянулись.

Дойл понял, что сболтнул лишнее. Он прочистил горло.

«Короче говоря, каким бы ни был замок, каким бы прочным и великим он ни был, через долгое время у него возникнут проблемы.

«Если это так, - холодно сказал Пол, - почему бы просто не разрушить его, снести и отстроить с самого начала?»

Его слова заставили замолчать и Фалеса в карете.

«У моей мачехи был такой план, но она отказалась от него из-за финансовых проблем», - вспоминает Дойл. «А отец сказал, что хотя мы больше там не живем, но, по крайней мере, раньше там жили».

Он вздохнул и сказал,

«Если мы его снесем, некоторые вещи нельзя будет восстановить».

Эти слова заставили многих взглянуть на него по-другому.

Глаза Дойла заблестели, и он снова стал озорным.

«Кроме того, что, если снова начнется война? Что тогда?»

Пол промолчал.

В этот момент разговор взял на себя Виа.

«Посредственный король строит свои крепкие стены из земли и камня. Иностранным врагам трудно вторгнуться, а замку трудно пасть. Король, который хорошо умеет сражаться, использует в качестве стен плоть и кровь. Его боевые искусства не знают себе равных, а героических душ бесчисленное множество. Мудрый король использует в качестве стен сердца людей. Он всегда побеждает, никогда не терпит поражения и никогда не перестает процветать. «

Слуга принца о чем-то задумался, и его взгляд стал глубоким.

«Только по-настоящему великий король использует мир как стены. Он обычен, но никто о нем не знает».

Как только он это сказал, все в карете бросили на него косые взгляды. Даже у Ральфа на лице появилось странное выражение.

«Надо же, это действительно Виа. Ты сам это сказал?» удивленно сказал Дойл.

«Нет».

Виа опустил голову, и выражение его лица стало сложным.

«Я услышал это, когда был молодым».

Услышав это, Фалес был тронут. Он вспомнил слова Джинс о том, что однажды сказал наследный принц Мидье.

«Даже если стены дворца будут длиной в тысячу футов, а могучая твердыня – в десять тысяч футов, где моя жизнь?»

«Логично».

Маллос, стоявший впереди группы, внезапно заговорил.

«Городские стены толстые и прочные. Хотя они защищают от внешних врагов, они также закрывают небо и являются обременительными. В истории нет недостатка в подобных примерах: сюзеренов устраивает крепкий город, и они довольствуются статус-кво за городскими стенами. Из-за этого они становятся узколобыми и недальновидными. Они не думают о самосовершенствовании, и в итоге страдают от последствий собственных действий».

Престиж стражника за последние несколько месяцев заставил всех замолчать. Карета на мгновение погрузилась в тишину.

«Возможно, это еще не все».

Гловер, который всегда был одержим формой крепости, похоже, не умел читать выражения людей. Ему было все равно, «пришло ли время командиру читать лекцию».

Он продолжил: «Мой дед говорил, что методам войны суждено стать более изобильными, особенно после появления Мистических Орудий. Независимо от того, защищать ли город или нападать на него силой, это стало худшей стратегией.

«Ведь какими бы толстыми ни были городские стены, какими бы широкими ни были крепостные стены, они не выдержат непрерывной высокотемпературной бомбардировки из Мистических пушек или падения камней из катапульт».

Пол вздохнул и сказал,

«Значит, такому замку суждено в будущем прийти в упадок и стать историей?»

«Возможно». Гловер окинул взглядом крепость Звездное озеро, словно пытаясь найти ее слабое место. «Но, может быть, наши потомки, люди будущих поколений, придумают что-нибудь получше, построят более мощные укрепления и возведут супергородскую стену, которую не смогут пробить даже Мистические Орудия?»

«Может быть, они будут умнее, умнее нас», - перебил Втя, чувствуя себя подавленным. «Придумают, как противостоять войне и внешним врагам, не полагаясь на городские стены и крепости, и обеспечат безопасность?»

«А может, они окажутся еще глупее».

К разговору присоединился и Маллос. Он вздохнул и сказал: «Может быть, они построят еще больше и толще городских стен и будут довольствоваться существующим положением вещей, благодушествовать, пока самодовольные городские стены не рухнут. Только тогда они пожалеют о своих действиях».

Фалес внимательно прислушался к разговору и долго размышлял.

«Или они станут непревзойденными гениями!»

Внезапно раздался взволнованный голос Дойла, заставивший многих нахмуриться.

«Для настоящего мира наши потомки построят безупречные, несокрушимые городские стены и крепости, которые смогут изолировать все, и люди с обеих сторон не смогут прикоснуться друг к другу, несмотря ни на что!»

Дойл сел на коня и гордо раскинул руки в сторону замка Звездного озера.

«Стук, стук – наступит мир!»

Слушая этот бред, все в караване закатывали глаза и вздыхали.

Пока из кареты не раздался еще один молодой голос.

«Итак, городские стены высоки, траншеи глубоки, а люди с обеих сторон не видят друг друга, не слышат друг друга и не могут поговорить друг с другом».

Все в шоке обернулись и увидели, что герцог Звездного озера, прислонившись к окну, смотрит на прекрасный замок Звездного озера издалека, но глаза его были мертвы.

Фалес негромко сказал,

«Пока судьба каждого не станет одинокой и беспомощной, и он будет бороться с болью, но не знать, почему, и он будет необъяснимо зол, но не сможет рассеяться.

«Пока каждому, от рождения до смерти, не будет суждено стать узником за стеной».

Слова герцога заставили замолчать весь конвой.

Все смотрели друг на друга, не зная, как реагировать.

Маллос подтолкнул свою лошадь к окну.

«Ваше высочество?»

Фалес вышел из оцепенения, извиняюще помахал рукой и сел на свое место.

«Не беспокойтесь обо мне, продолжайте».

Конвой герцога продолжал двигаться вперед.

Как только они увидели замок Звездного озера, оставшийся путь стал намного короче. Они быстро обогнули холм и въехали в замок Звездного озера по тяжелым ступеням траншей.

Но то, что они увидели, не шло ни в какое сравнение с тем, что они почувствовали на горизонте.

«Боже мой, ах, я думал, ах, я думал, что только мой замок в запустении…»

Дойл ошарашено смотрел на железные ворота входа в замок, которые рухнули от его легкого толчка. Он яростно кашлянул в пыль.

«Как давно здесь никто не жил?

«Предыдущий герцог Звездного озера?»

Гловер повязал шарф вокруг лица и осторожно шагнул ко входу. Он жестом приказал людям, стоявшим позади него, сойти с лошадей.

«Восемнадцать лет».

«Будьте осторожны, ваше высочество». Виа открыл перед Фалесом дверцу кареты, и его тон был раздраженным. «Это место…»

Фалес вышел из кареты и только тогда понял, что знаменитый замок Звездного озера, от городской башни до часового, от внутреннего двора до крепостных стен, лежал в руинах. Повсюду росли сорняки, железные изделия проржавели, деревянная мебель сгнила.

Многие углы во внутреннем дворе превратились в гнезда для мелких животных. Когда они вошли в дом, то даже спугнули группу летучих мышей, которые отдыхали у них на голове, и Дженни в ярости сорвалась с веревки («Когда она увидела конюшню, то, наверное, почувствовала, что ее обманули при покупке дома», - объяснил позже Фалес). Она громко ржала, лягалась и пыхтела, заставляя охранников разбегаться. В то же время она напугала стаю птиц на часовой башне, трех кошек на крепостной стене и рой пчел под карнизом замка.

Молодой герцог не мог не нахмуриться.

'Ладно, все в порядке, все в порядке…

'Подержанный… Нет, это грубый дом'.

«Мы рассчитываем сократить наши расходы в этом месте?»

Офицер по логистике Стоун использовал все свои силы, чтобы вытащить ботинки из развалившейся деревянной двери. Он негромко пожаловался Маллосу.

«На что мы рассчитываем? На продажу антиквариата?»

«Ха!»

Дойл осторожно обошел неровные плитки пола, отодвинул паутину и оказался перед старыми воротами главного замка. Он потянул за дверной стук и язвительно сказал: «Будьте осторожны».

«Осторожно, все, мы в антиквариате! Это будет стоить тысячи и десятки тысяч, если вы столкнетесь с ним! «

Дойл не обратил внимания, когда услышал, что все говорят ему заткнуться. Он улыбнулся и повернул голову, готовясь открыть ворота.

Но в этот момент люк на воротах внезапно открылся, и в темноте появилось отвратительное и страшное лицо!

Дойл вздрогнул и попятился назад. Все, включая черную кошку, упражнявшуюся в равновесии на железной цепи, слышали его душераздирающий вопль: «О моя Богиня Заката!»

«Это призрак!»

Испугался Фалес. Стражники сжимали мечи, пока их не остановил крик Маллоса.

«Спокойно!»

Сторож (отпихнув паутину под ногами) вышел из толпы и поднял Дойла: «Смотри внимательно!»

Присмотревшись, все поняли, что главные ворота главного замка когда-то были открыты.

Фалес нахмурил брови.

В главном замке царила кромешная тьма и зловещая атмосфера. В этой темноте перед ними бесшумно возникла сгорбленная фигура, держащая в руках Вечную лампу.

«Черт!» Увидев этого человека, Дойл хотел было вскрикнуть от удивления, но Гловер и Бастия оттащили его в сторону.

Сгорбленная фигура шатко прошла через ворота.

У него была морщинистая кожа и седые волосы. Он был дряхлым и двигался медленно. Это был старик, стоящий одной ногой в могиле.

Но как только старик поднял голову, Фалес почувствовал острую боль.

«Стражники, соблюдайте манеры». Маллос привел в порядок свою пыльную одежду и обернулся. «Это страж замка Звездного озера».

Фалес внимательно осмотрел стоящего перед ним старика. Он был просто одет, а глаза его были мутными. Он смотрел в них, но так, словно разглядывал горизонт.

Старик с лампой усмехнулся, обнажив десны, на которых осталось всего несколько зубов. Он одарил их странной улыбкой.

«Хех…»

Голос старика был едва различим. В нем чувствовался слабый холодок, от которого у всех по спине побежали мурашки.

«Прошло много времени». Выражение лица Маллоса было таким же, как обычно, но его вежливый тон был чрезвычайно уважительным. «Но я полагаю, что вам уже сообщили».

Старик не шелохнулся. В темноте главного замка его фигура с лампой выглядела еще более жутко.

«Хех…»

Стражники посмотрели друг на друга, их сердца наполнились сомнениями.

Маллос протянул руку Фалесу и почтительно сказал: «Позвольте представить вас».

«Позвольте представить вас. Это принц Фалес Джейдстар, новый хозяин Крепости Звездного озера».

Услышав это, Фалес не мог не выпрямить спину и не улыбнуться.

Старик держал в руках фонарь. Его взгляд скользнул по Фалесу, но в нем не было никакого духа, словно это была скучная рутина.

«Хех.»

"Да, мы здесь, чтобы принять замок, почтенный ......" Получив ответ старика, который он не знал, понимать ему или нет, Маллос глубоко поклонился и назвал имя старика:

«Витано Гатто».

Прием

Форт Звёздное озеро, ночь.

Охраняемая столовая была покрыта пылью и паутиной. Лишь две свечи излучали красный свет, отбрасывая жуткие тени.

Но в этот момент в столовой сидело множество людей. Было шумно и оживленно.

«Этот старик, Витано», - Д.Д прислонился к стене, положив ноги на скамью, и откусывал кусок хлеба. «Я не слышал от него ни слова с тех пор, как он появился здесь. Он что, зомби, выползающий из-под земли?»

Зомби.

Все, кто ел за одним столом, посмотрели друг на друга и подсознательно перевели взгляд на другой стол позади них.

Дойл кое-что понял. Он неловко улыбнулся и помахал рукой настоящему «зомби», Гловеру.

«Извини».

Гловер допивал свой суп. Услышав Дойла, он отбросил ложку, и взгляд его стал холодным.

«Почему ты извиняешься?»

Дойл был ошеломлен свирепым взглядом зомби.

«Я…»

Дойл понял, что что-то не так. Он усмехнулся про себя и опустил голову.

«Да, извини».

«Но этот старик, сторож, может быть, он действительно зомби», - внезапно заговорил на другом конце длинного стола Виа, привлекая всеобщее внимание.

В столовой воцарилась тишина.

Гловер нахмурился.

«Будь осторожен в выражениях, - сурово напомнил ему Толедо, глашатай Маллоса, - офицер Маллос очень уважает этого старика».

Виа покачал головой и отпил глоток странного на вкус «напитка», который откуда-то достал Отдел логистики. Выражение его лица было страдальческим.

«Нет, я имею в виду, что он не так прост».

Дойл наклонился вперед: «Что вы имеете в виду, говоря об этом Виа?»

«Форт Звёздное озеро уже много лет остается без хозяина. Он почти превратился в гнездо для животных, - торжественно сказал Виа, - а животные очень трепетно относятся к своей территории. Мы можем спугнуть стаю ворон из-за угла одним вздохом, но…»

Он поднял голову и оглядел всех.

«Здесь живет старый сторож, но он не напугал ни одной мыши».

Все, кто ел, были мгновенно ошеломлены.

В темном углу знаменосец особого класса Хьюго Фабл, который был не на своем месте среди остальных, взял в руки блокнот и без выражения записал.

Виа Касо.

Наблюдательный.

Недостаточно тактичен.

«Неужели он живет здесь так долго, что животные его не боятся?» Дойл стряхнул паука, приземлившегося на хлеб, затем оторвал пыльную корочку хлеба и надкусил ее.

Виа покачал головой. «Это лишь лучшее предположение».

Офицер логистики Прокка повернул голову от окна.

«А что в худшем?»

Напротив Гловера Ральф с досадой посмотрел на свою тарелку с супом. Там был паук, который прилетел из ниоткуда и изо всех сил боролся с ним.

Дойл вздохнул.

«Зомби».

В этот момент Дойл, похоже, о чем-то вспомнил и смущенно махнул рукой в сторону Гловера.

«Это, прости!»

Гловер сердито фыркнул и проглотил еду во рту.

«Морган, Коста, ваша очередь». Две усталые фигуры вошли в столовую. Два человека в столовой сменяли друг друга.

Глаза Дойла загорелись.

«Эй, Бастия, Несс! Что вы думаете? Есть ли что-нибудь хорошее в Шакальей башне? «

«Ты имеешь в виду, кроме паутины, пепла, кошачьего помета, птичьего помета, призраков, гнилого дерева и ржавого железа. ДиДи?»

Молодой Авангард, Несс, взял чайник и налил себе напиток.

«Дай-ка подумать. Ах, да, есть гнилая тряпка, она пахнет дерьмом… Пфф, черт возьми, что это за запах?»

«Чай с мате». Прокка удовлетворенно пил свой чай у окна. «Не задавай слишком много вопросов. А то узнаешь, что это спонсирует Отдел логистики».

«В юго-восточном углу есть монастырь с множеством кладбищ». Увидев это, Бастиа решительно отхлебнул из бокала и сорвал паутину с головы. «Здесь удивительно чисто. Очевидно, его регулярно убирают – может, это тот старик?»

«Может, он живет на кладбище, ну, знаешь – зомби!»

Дойл рассмеялся и привычно повернулся, чтобы помахать рукой.

«Извини…»

«Еще одно слово извинения, и я выброшу тебя из окна». Гловер уставился на него.

Ральф, словно желая сотрудничать с ним, вылил паучий суп в руку и холодно фыркнул, отчего подул легкий прохладный ветер.

В комнате воцарилась тишина.

Дойлу оставалось только неловко повернуться.

В углу в блокноте Фабла появилось еще несколько строк:

Калеб Гловер.

Разрушитель атмосферы.

Но у него были полномочия принять окончательное решение.

«Не думайте слишком много, - вдруг сказал Пол Боздорф, который присоединился к разговору в середине пути и все это время молчал, - у лорда Маллоса есть причины доверять этому старику».

Взгляд Виа метнулся.

«Ты его знаешь?»

Пол покачал головой.

«Нет, но мне знакома эта фамилия».

«Катто».

Пол спокойно произнес,

«Это девичья фамилия нынешней королевы. Она также принадлежит к богатой купеческой семье королевства».

Все взгляды обратились к наследнику Боздорфа.

«Королева Кия?» Виа был потрясен.

«Мачеха его высочества?» Дойл выглядел озадаченным.

«У нас есть королева?» Уиллоу из Северной территории был озадачен.

Пол проигнорировал реакцию каждого и продолжил,

«Семья Катто начинала с перепродажи военных трофеев и нажила на войне целое состояние. Они держатся в тени, но поддерживают тесные отношения с Дворцом Возрождения. Они являются лучшими среди купцов, лицензированных королевской семьей, и открыли множество источников дохода для джейдстаров прошлого. Хотя их титул невысок, их положение крайне важно, и они обладают огромной властью. «

Пол поднял голову.

«Вот почему Его Величество Кессель, младший сын покойного короля, женился на дочери семьи Катто».

Выражение лица знаменосца Фабл не изменилось, он продолжал писать.

Пол Боздорф.

Мрачный и сдержанный. Его слова попали точно в цель.

«О, это объясняет, почему старик здесь», - внезапно сообразил Дойл. «Потому что его задача – охранять собственность семьи Витано».

Виа сузил глаза.

«Но эти животные… почему мне кажется, что с ними что-то не так?

«Вместо того чтобы беспокоиться об этом, почему бы нам не подумать о следующем шаге?»

Несс зачерпнул ложку овсянки, в которой почти не было вещества, и скрипнул зубами.

«Сколько еще нам придется это есть? Старина Прокка, ты же у нас офицер по логистике. Что скажешь? «

Нейт Несс.

Молодой и импульсивный, не умеющий себя сдерживать.

Фабл продолжал писать.

«Поверьте, Его Высочество и командующий уже начали решать этот вопрос».

Прокка вздохнул и поднял свой кубок.

«Не унывай. Чай матэ – это тоже чай».

Несс показал ему жест, характерный только для гвардейцев Звездного озера, - средний палец.

Средний палец как провокационный жест.

Знаменосец Фабл нахмурился, записывая:

Герцог Фалес особенно любил использовать редкие и своеобразные обычаи Севера, чтобы развивать культуру гвардейцев и укреплять сплоченность и чувство принадлежности своих подчиненных.

«Знаешь…»

Неожиданно заговорил Бастия.

«Когда я несколько дней назад вернулась домой, все на меня показывали и не решались заговорить. Даже мой пятилетний племянник избегал меня, как будто я вдруг стал прокаженным».

Как только он это сказал, все замолчали.

«Почему?» вздохнул Бастия. «Почему Его Высочество должен идти против Его Величества? Вы даже последовали за ним во дворец…»

В углу знаменосец Фабл поджал губы.

Эйд Бастиа.

Как всегда, консервативен, робок и озабочен.

Удар.

Гвардейец Толедо холодно опустил свою чашу.

«Маллос уже созвал собрание, чтобы вынести порицание по этому вопросу».

Толедо ответил ровно, но в его тоне чувствовался холодок.

«У нас есть своя клятва».

Все посмотрели друг на друга. Атмосфера в столовой стала немного неловкой.

Особенно молчали Виа, Гловер, Дойл и остальные.

«Конечно, я это знаю, но, если честно, - недовольно проворчал Несс, - мой отец пытается выкрутиться, чтобы меня перевели обратно во Дворец Возрождения».

«У моего дяди другое мнение», - Педроси из Дисциплинарного отдела одним глотком выпил чай матэ, и его лицо исказилось от запаха. «Он считает, что у короля только один сын, и как бы сильно он его ни недолюбливал, рано или поздно он…»

«Следи за словами!» сурово сказал Толедо.

«Ну же, Толедо!»

Несс развел руками и пожаловался: «Нас уже сослали в безлюдную пустыню. Нам даже приходится скупиться на еду. Следить за словами? Что, дивизия знаменосцев может прятаться в паутине, чтобы шпионить за нами? Что скажешь, дядя Хьюго? Ты ведешь записи уже несколько месяцев! «

«Отстань», - Хьюго Фабл даже не поднял головы. Его перо не переставало двигаться.

Несс любил искать неприятности.

«Тогда почему бы тебе не уйти?»

Дойл внезапно заговорил, его тон не был таким спокойным, как обычно.

«Почему бы тебе не вернуться? Туда, к чему вы привыкли?»

Несс и Педроси, включая Бастию, смотрели друг на друга, не зная, что делать.

Гловер помешивал ложкой. Не поднимая головы, он фыркнул и взял разговор на себя.

«Ага, вернуться и облизать брата Палача?»

Это прозвище на мгновение ошеломило всех, а затем вызвало взрыв смеха.

«Я знаю, почему».

Дойл уставился на недоеденный хлеб в своей руке, погрузившись в размышления. Он снова стряхнул с него мотылька.

«Потому что во дворце Возрождения никто не готов связать себе руки и ноги и попасть в беду на королевском банкете только ради того, чтобы спасти нерадивого телохранителя».

Он вздохнул.

«Никто».

В столовой снова воцарилась тишина.

Фабл отбросил дохлую моль на блокнот, молча понаблюдал за окружающей его атмосферой и написал еще несколько слов.

Дэнни Дойл.

Его слова могут показаться беззаботными и непринужденными.

Но юмор, боль, эмоции и благодарность часто вписывались в атмосферу и задевали эмоции окружающих.

«Тогда спасибо, что представились, защитник Дойл». Несс фыркнул.

«Я знаю, что Его Высочество еще молод и относится к людям с искренностью». Защитник Коммодор, сидевший в углу, тихо вздохнул. «Но мы должны напомнить ему, что искренность нельзя обменять на все».

«Да, Его Высочество вернулся с Севера и привык к поведению варваров Севера». Прокка покачал головой. «Ему еще предстоит пострадать в Созвездии – надеюсь, он сможет пройти через это благополучно».

Джанлука Коммодор.

Лео Прокка.

Пассивен в решении вопросов и играет в безопасность.

Фабл нахмурился. Его перо остановилось на слове «поворот». Он не стал продолжать писать.

Он чувствовал, что что-то не так.

«Вы, ребята, слишком много беспокоитесь».

В конце концов заговорил Виа.

«Я думаю, что то, что мы видим, отличается от того, что видит Его Высочество, в конце концов».

«И Его Высочество сказал мне, - твердо произнес сопровождающий принца, - что если мы увидим солнце, то не сможем вернуться в грот».

Несс фыркнул.

«Спасибо, сэр помощник. Я опять чего-то не понимаю».

Но Виа покачал головой.

«Все вы по-настоящему узнали его только на том банкете», - рассеянно сказал Виа. «Но я слежу за Его Высочеством с шести… семи лет. Никто не был раньше меня».

Глубокий, горловой голос раздался у него за спиной.

«Хмф.»

«Прости». Виа закатил глаза и помахал рукой человеку в маске, стоявшему позади него. «Ральф был раньше… немного раньше меня».

Ральф повернул голову.

«Я следил за ним и видел, как он ворвался в боевой строй северян, как вернулся в ловушку Дворца Героического Духа, как разрушил заговор короля и даже видел, как он работал рука об руку с Чепменом Лампардом и танцевал с волками».

Все в комнате прислушались к словам Виа и подсознательно притихли.

«Да, герцог Фалес обычно выглядит терпимым и покладистым, даже немного слабым и легко задирающимся». Взгляд сопровождающего дрогнул. «Но только в критические моменты, например на королевских банкетах, вы сможете понять, что он за человек».

Дойл пожал плечами.

Никто не говорил.

Только книга Фабл продолжала перелистывать страницы.

Виа Касо.

Человек, который жил дольше всех, был ближе всех и лучше всех понимал герцога Фалеса.

«Короче говоря, я не очень хочу возвращаться, но ворота замка еще не починили. Если кто-то хочет уйти, пожалуйста, уходите».

Холодно сказал Гловер,

«После ремонта все будет по-прежнему».

Его слова заставили всех замереть в унисон.

«Да». Дойл лег на груду хлама позади него и в оцепенении уставился на паутину в углу потолка. «Ты говоришь так, будто у нас есть деньги на ремонт ворот».

Все разразились хохотом.

Фабл сузил глаза.

Дэнни Дойл.

Посредник и манипулятор атмосферой в команде.

Все в столовой постепенно заканчивали ужин и уходили по двое и по трое, жалуясь.

Хьюго Фабл поднял мрачный взгляд и перелистнул следующую страницу.

Фалес Джейдстар.

Нерешительность.

Слабость.

Компромисс.

Мягкость.

Детскость.

Своевольный.

Импульсивный.

Беспринципный.

Полон эмоций.

Мстительный.

Ленивый и хитрый.

Странные интересы.

Любит быть один.

Суетится.

Никогда не заботится об обслуживающем персонале.

Не прогибается и не притворяется.

Не умеет создавать престиж.

Не заботится об этикете.

Не любит общаться с людьми.

Не нуждается в подкупе или заманивании в сети.

Не заботится о славе наследства.

Не использует коллективные лозунги для промывания мозгов.

Не знает ни одного из тех методов, которые использовали дворяне для завоевания людей.

Когда Фабл писал это, он изменил направление своего пера.

Но.

Преданность его подчиненных не только не уменьшилась, но стала еще сильнее. Слухи было трудно распустить.

Это было… удивительно.

Взгляд Фабл заострился, когда он писал последнее предложение.

Где скрыта опасность?

В следующую секунду он провел пальцем по корешку книги, и слова на нем исчезли, словно впитались в бумагу.

Осталось только пустое место.

Маллос потратил в общей сложности три дня, чтобы привести в порядок часть полуразрушенного замка Звездного озера. По крайней мере, она была едва пригодна для жизни.

Неожиданно оказалось, что замок Звездного озера занимал большую площадь и был полностью функционален. Здесь были главный зал, Башня Шакала, Башня Стремительной Тени, Зал медитации, Зал вознесения, Блестящая зона, Обеденный зал и еще несколько различных помещений. В них принимали гостей, останавливались, читали, медитировали, отдыхали и устраивали банкеты. Здесь же находился Озерный монастырь, давно заброшенный, но все еще сохранившийся. Был и Двор Звездного Света (в народе известный как Лесопилка), который использовался для размещения войск и обучения солдат. Всего, вероятно, насчитывалось не менее трех-четырех сотен комнат, не говоря уже о возможных скрытых проходах и тайных помещениях.

До сих пор Фалес не мог вспомнить, сколькими путями можно было попасть из главного зала в кабинет и спальню. Маллос мог только приказать Отделу логистики и Отделу обороны запечатать проходы, ведущие в неизвестные или полуразрушенные места. Затем они сверхурочно работали с различными версиями старой карты замка, исправляли отметки, постоянно фиксировали и снимали печати с вновь обустроенных комнат и помещений.

Но есть и хорошая новость: начальник дворцового штаба барон Квентин был прост в общении. Он заранее оповестил окрестные деревни и города и попросил их выделить номинальному сюзерену, герцогу Звездного озера, компенсацию на еду и одежду, чтобы Фалес не умер в замке от голода. Затем, с помощью начальника дворцового штаба, отдел материально-технического обеспечения продолжил набирать слуг, поваров и садовников из деревень при условии, что часть арендной платы и налогов будет отменена.

«Ваш феод по размеру примерно равен территории небольшого барона. Конечно, это не баронство Северной территории или Земли скал. Все их территории – необитаемые пустоши, а площадь – почти как у графа Южнобережного холма…»

Этим утром Фалес шел по гребню полей. Его сопровождал барон Квентин, спешивший из столицы. Последний без умолку рассказывал о полях, раскинувшихся перед ним.

«Шесть ферм. Кроме одной, принадлежащей Закатному монастырю, который служит богам, остальные пять должны подчиняться вам. Здесь есть собственные поля, арендованные поля и общественные поля с давней историей. Но сейчас все они сложны и переплетены…»

Пять почтительных дворецких следовали за бароном Квентином. Каждый из них держал в руках толстую стопку бухгалтерских книг и записей. За ними, дрожа от страха, следовали еще больше санитаров, охранников и слуг.

«Производство каждой фермы различно. Этого далеко не достаточно, чтобы прокормить только крестьян. Для этого мы наняли множество работников, чтобы в зависимости от сезона и погоды выращивать виноград, шерсть и другие примитивные культуры. Конечно, еще через месяц на полях будет собрана пшеница. Тогда будет очень много работы, и нам понадобится еще больше людей…»

Фалес нахмурился, прислушиваясь.

Они находились на ферме, принадлежавшей замку Звездного озера. По дороге они видели крестьян, которые несли сельскохозяйственные инструменты и вели коров и лошадей на поля, или крестьянок, которые несли меховые корзины, чтобы работать в мастерских. Возможно, они не знали Фалеса, но когда они увидели барона Квентина и нескольких дворецких, выражения их лиц слегка изменились. Они дружно отступили и опустили головы, перешептываясь друг с другом.

«Здесь также есть три деревни или небольших города с давней историей. Даже война не смогла стереть их с лица земли. Они регулярно платят налоги королевской семье. Просто в последнее время дела идут не очень хорошо. Все предпочитают отправляться в Город Вечной Звезды или другие крупные города, чтобы найти работу и заработать на жизнь…»

Начальник дворцового штаба взволнованно говорил на ходу. Он был хорошо знаком с положением дел в вотчине замка Звездного озера.

«Кроме того, ваша вотчина находится рядом с охотничьим лесом Королевской семьи. Если жители захотят поохотиться на дичь или нарубить дров, то, пока они платят достаточно и не делают это слишком открыто, мы не будем обращать на это внимания. Это можно рассматривать как выход. В конце концов, после Кровавого года всем приходится нелегко…»

«Не забывайте, что на каждой ферме и в каждом городке есть свои ремесленники. Их товары, такие как ткани, мебель, мед, свечи, мыло и некоторые редкие предметы, легче всего пропустить…»

Фалес нахмурился.

«В этих книгах записано общее состояние вашей фермы, включая имя каждого фермера, землю, сельскохозяйственные орудия, все виды работников и ремесленников, а также годовой объем производства и налоги, подлежащие уплате. В будущем вы будете отвечать за…»

«Ого, лорд барон!» Фалес, у которого болела голова, вынужден был прервать его. «Мне нужно, э-э, запомнить все эти вещи?»

Барон Квентин взглянул на него и сразу понял нынешнее настроение герцога. Он тихо вздохнул.

«В каждой уважаемой семье есть свой доверенный дворецкий, который ведет счета хозяина, собирает арендную плату, нанимает рабочую силу, следит за работой и заботится о предметах первой необходимости. Чем больше семья, тем больше ей нужен хороший дворецкий… Черт возьми, Кордеро, не дай мне снова увидеть, как твои подчиненные халтурят! «

Начальнику дворцового штаба хватило секунды, чтобы плавно перейти от любезности и доброты к ярости. Он отчитал дворецкого местного поместья. Тот, обливаясь холодным потом, обернулся, чтобы накричать на нескольких служащих, которые прятались в тени и сплетничали, указывая на Фалеса и его группу.

Шеф Квентин сердито обернулся.

«Поверьте мне, от фермеров до рабочих, от дворецких до надсмотрщиков, они ленивы, хитры, грубы, нетерпеливы, но жадны, беспринципны, высокомерны, привычно обжоры и лентяи, обманывают своих начальников и подчиненных, ломают голову, чтобы работать меньше, а зарабатывать больше…

«Нужно обладать проницательностью и мудростью лисы и силой и величием льва, чтобы управлять этими неблагодарными людьми».

«Похоже, именно вы – тот, кто действительно незаменим в этой стране», - искренне и с чувством произнес Фалес.

Барон Квентин кашлянул. В его словах сквозили страх и трепет, но на лице читалась радость, которую невозможно было скрыть.

«О Боже, Ваше Высочество, я не смею говорить такие вещи. Я просто был обманут доверием покойного короля».

«Ну что, дворецкие?» Фалес с надеждой посмотрел на него.

Квентин вышел из оцепенения.

«О да, и мы, можно сказать, дворецкие королевской семьи Джейдстара … одного из них. Для этого мне нужно знать все земли и поместья королевской семьи, каждый дюйм производства, населения и рабочей силы…»

Фалес  сразу же ухватился за наживку.

«Если это так, то я считаю, что мне, новичку, не следует узурпировать положение хозяина. Эти вопросы…»

Барон Квентин быстро отреагировал.

«Я все прекрасно понимаю. В конце концов, вы благородный и занятой человек…»

«Тогда все будет продолжаться как обычно. Я буду отделять ренту и налоги, которые принадлежат вам, и прикажу дворецким каждого поместья и мэрам городов и деревень регулярно отправлять их в замок Звездного озера, включая ежемесячные пайки, дрова и ткани… Конечно, разнообразие и изысканность еды и одежды не сравнится с тем, что есть в Вечном Звездном городе…»

Фалес  щедро махнул рукой, давая понять, что герцог Звездного озера должен разделить радости и горести своего народа.

Видя безразличное выражение лица принца, Квентин не мог не вздохнуть.

«В будущем, возможно, найдется госпожа, которая позаботится об этом для вас. К сожалению, вы – наследник престола, а будущей госпоже суждено стать королевой. Она будет достаточно занята семьями вельмож во дворце Возрождения, в столице и даже во всей стране. На такие мелочи у нее, скорее всего, не будет времени… Вам еще предстоит найти подходящую кандидатуру…»

Так он сказал, но на самом деле Фалесу не о чем было беспокоиться, ведь барон Квентин уже все устроил до его приезда. Государственные и частные налоги территорий вокруг Замка Звездного Озера – земельный налог, налог с избирателей, охотничий налог, налог на сделки, дорожный налог и так далее – собирались сборщиками налогов Департамента финансов в казну. В этом году все они будут перечислены в замок Звездного озера.

Просто территория замка была ограничена, и о том, чтобы разбогатеть в одночасье, не могло быть и речи.

«У меня нет таких экстравагантных надежд, я просто хочу, чтобы мне хватало на еду и одежду».

Фалес  закрыл самую тонкую запись в бухгалтерской книге.

«Только не создавай больших проблем».

Перед лицом столь неамбициозного наследника королевской семьи Барон Квентин не мог не вздохнуть.

«Думаю, если вы не будете отдавать приказ о восстановлении права на первую ночь, все будет в порядке».

«Спасибо, Барон Квентин».

Фалес посмотрел на Барона Квентина, который служил его деду.

«Я знаю, это было ваше намерение помочь ускорить передачу дел, что позволило мне так гладко занять эти земли».

Барон Квентин сделал небольшую паузу.

Он закрыл книгу учета и передал ее другим управляющим, велев им держаться подальше.

«Неужели вы думаете, что я – незаменимый человек на этих землях и могу решать, кому они принадлежат?»

Барон Квентин посмотрел на Фалес а сложным взглядом.

«Думаю, ты ему еще небезразличен».

Улыбка Фалеса застыла.

«Возможно».

Фалес  сунул руку в карман и потрогал Гортакса.

Она была холодной на ощупь, и шипы укололи его руку.

«Возможно».

Он негромко рассмеялся и решительно выдернул руку.

Ожидания

Через неделю герцог Фалес обосновался в замке Звездного озера, но он не мог пренебречь уроками наследника королевства (Фалес глубоко вздохнул).

"Язык сам по себе является компетентным историком. Он записывает историю прошлого".

Ученый Бонар был очень ответственным. Несмотря на преклонный возраст, он по-прежнему настаивал на том, чтобы раз в неделю приезжать в замок Звездного озера и обучать Фалеса грамматике. Это заставило герцога извиниться, тем более что он знал: в данный момент самым большим препятствием между Городом Вечной Звезды и Замком Звездного Озера было гораздо большее, чем просто расстояние между городом и деревней.

"Когда господствовал язык Древней империи, империя переживала процветающий и мирный период. Пять урожаев были в изобилии, и сельскохозяйственное производство занимало большую часть языка. Видите ли, только от одного этого небольшого текстильного дома, от ткацкого станка до намотки нитей, произошло множество общеупотребительных слов. На первый взгляд, мы даже не подумаем, что он имеет отношение к сельскому хозяйству и текстилю..."

К счастью, после отъезда из города старый ученый воспрял духом. Он часто брал Фалеса с собой в ближайшие поля или деревни и наугад указывал на готовые учебные материалы.

"Занимайтесь, ваше высочество, изучайте происхождение и историю слов и словосочетаний, и вы быстрее овладеете хитростью их использования", - с чувством говорил ученый Бонар. "Поверьте, это будет очень интересно, и вы увидите насквозь так называемую истину выражения".

После того как ученый Бонар показал пример того, что академики не должны зависеть от политики, остальные учителя тоже воодушевились и постепенно вернулись к нормальной жизни, поспешив в замок на уроки. Многие из них были в восторге от посещения замка Звездного озера, а некоторые даже взяли на себя инициативу остаться на ночь.

"Производство и жизнь - вот источник математики! Когда мы приедем в замок Звездного озера, мы сможем изучать тайны математики всей душой, не отвлекаясь на посторонние дела! "

На уроке математики ученый Хулио смотрел на чистое голубое Звездное озеро за окном, и его глаза почти расцветали от радости.

Но Фалес знал, что на самом деле ученый не привык к формальной и строгой атмосфере Миндис Холла. Напротив, в сельской местности замка Звездного озера он чувствовал себя более непринужденно.

Но Фалес должен был терпеть.

"Как раз вовремя, как мы уже говорили в прошлый раз, в морском деле капитанам часто требуется множество сложных вычислений умножения и деления, чтобы определить связь между направлением и временем. В связи с этим возникает проблема. Как упростить сложные умножение и деление до понятных сложения и вычитания? Один древний мудрец оставил после себя гениальную идею. Если мы сможем вывести силу отдельно и использовать ее как объект вычисления..."

Принц больше не мог этого выносить. Он хлопнул ладонью по столу.

"Очень вовремя, ученый Хулио! У меня есть большие, большие, большие вопросы по математике! "

Выражение лица Хулио изменилось. Он отложил уголь и сел прямо.

"Да?"

Фалес ткнул пальцем, и Ральф тут же подошел к нему со стопкой книг.

"Эти бухгалтерские книги дал мне барон Квентин. В них записаны текущие данные о населении, землях, доходах и налогах форта Звездного озера. Цифры очень сложные, и из-за них я все эти дни не могу нормально ни есть, ни спать". Фалес взял ошеломленного Хулио за руку и искренне протянул ему одну из карт гранжа. "И мне срочно нужен талантливый человек, который проверит, обобщит, подытожит и ответит за меня..."

Глаза Хулио расширились. "Нет, ваше высочество, я ваш учитель. Я здесь, чтобы учить вас..."

Но Фалес был невероятно искренен.

"Нет, Хулио. Ты не только мой учитель, но и человек, который сейчас лучше всех в моем замке разбирается в цифрах и расчетах. Ты также тот, кто ближе всех к тайнам и секретам чисел. Я верю, что ты сможешь помочь жителям замка Звездного озера".

Хулио был немного тронут. «Спасибо за вашу признательность. Я могу помочь, но я не могу сократить время ваших занятий. В конце концов, это касается обучения и развития способностей наследника королевства…»

«Эти бухгалтерские книги и записи связаны со счастьем и благополучием моего народа. Это также и мое занятие», - со вздохом сказал Фалес. «Посмотри на эту прекрасную землю. Неужели вы хотите, чтобы люди на этой земле голодали? Как герцог Звездного озера, по-твоему, я должен ставить на первое место свои собственные способности и качества или счастье и благополучие жителей королевства? «

«В ваших словах есть смысл. Я также восхищаюсь вашими бескорыстными амбициями, ваше высочество, но это все равно не поможет…»

«Я дам вам дополнительное повышение. Удвою ваше жалованье».

«Ваше Высочество, вы действительно любите людей, как собственных детей. Может быть, начнем прямо сейчас?»

«Но вам придется платить в кредит».

«Что? Ваше Высочество, эй, подождите. Только не говорите мне, что вы прогуливаете занятия, чтобы сократить время на уроки математики…»

«Как это может быть? Кстати, это книга, которую вы рекомендовали, «Сказки чужой звезды». История о том, как принца Германа принесли в жертву, очень интересная…»

«Нет, когда это я вам рекомендовал… Нет, это запрещенная книга! Где вы ее нашли? «

«В хранилище запрещенных книг Храма Заката. Кстати, я также нашел вот это. Полное «Собрание просветления в Городе Морской Волны» епископа святой Лизье.

«Что? Полное «Собрание просветления» святой Лизье? Ваше Высочество, могу ли я увидеть… подождите, коллекцию в Запретном книгохранилище? Нет, как вы его взяли? «

«Если быть точным, я ее не брал. Тогда не могли бы вы помочь мне взглянуть на эти бухгалтерские книги фермы? «

«Не могу. Сейчас время урока! Ты не брал ее? Тогда откуда они у тебя? «

«Жаль. Монахиня, которая охраняет хранилище запрещенных книг, проверяет его каждый год. Судя по времени, мне придется вернуть «Собрание просветления» в следующем месяце. Цок-цок, какая жалость. Давайте продолжим занятия, Ученый. Ученый? Ученый Хулио? Что с тобой? «

«Ваше Высочество, я понимаю. Пожалуйста, дайте мне бухгалтерские книги, я посмотрю…»

В сравнении с этим, класс теологии, который также был переведен в сельскую местность, показал себя с другой стороны.

«Все нормально. Ничего страшного. Закат не будет наказывать вас за это. Напротив, Закат терпима и добра. Она пожалеет о твоем несчастье… Просто не верь больше в это имя. Вместо того чтобы возлагать надежды на внешние объекты, лучше верить в собственные руки».

Жрица Меган ласково утешала дрожащего крестьянина, который был связан. О последнем рассказал управляющий фермой, сказав, что он стоял на коленях в поле посреди ночи, размахивая факелом. Он перерезал шею овце, напевая таинственное имя, которого не знал, и молясь о хорошей погоде и плодовитой ферме.

Это весьма возмутило Виа.

«Ты отпустила его просто так? Даже если он верит в ересь и не уважает Закат? «

Служитель возмущенно посмотрел на фермера, который был напуган до смерти. Он вернулся домой с помощью жены и сына.

«Храм уже провел тщательное расследование». Меган, не поворачивая головы, сделал молитвенный жест. «Это не ересь. Это просто народное поверье, которое существует уже очень давно. Оно особенно популярно в Стране скал, а этот бедный фермер переехал сюда из Страны скал, когда был еще молод».

Виа взглянул на Фалеса.

«И что?»

Жрица Меган закончила молитву и обернулась. Ее тон был одновременно поучительным и укоризненным.

«В нашей истории нет перелома, дорогой помощник Касо».

«Даже Богиня Заката должна сиять после света Бога Света и Святого Солнца. Возможно, Рассвету придется взять часть ее славы».

Меган посмотрел на крестьян и ремесленников, которые деловито входили и выходили из фермы.

«Посмотри на них. Их предки были связаны с этой землей на протяжении многих поколений. Земледелие, скотоводство и ткачество были такими со времен Бога Света.

«Поэтому в полях и деревнях древние боги и старые верующие, и даже суеверия и еретическое поклонение естественным образом передаются из поколения в поколение, и им трудно уйти. Но в этом нет их вины. Они не проявляют к нам неуважения. Это просто привычка, невежество и невоспитанность, но это не преступление. «

Меган улыбнулась.

«Вот почему мы должны быть сострадательными, терпимыми, бесконечно проповедовать и настойчиво просвещать людей».

Позади нее на лице монахини Нии отразилось согласие и восхищение.

«Хорошо, я не усложняю жизнь этому фермеру, но…»

Виа посмотрел на Фалеса.

«Несколько дней назад Его Высочество получил от вас выговор за то, что усомнился в одном из писаний. Его наказали переписать и выучить наизусть его слова. Вы были безжалостны. Но когда они занимались магией на полях, вы утешали их ласковыми словами и прощали».

«Это кажется несправедливым».

Меган подняла голову и посмотрела на заходящее солнце на западе.

«Справедливо».

«Что такое справедливость, помощник Касо?»

Это принц нарушает закон вместе с вами, а я отношусь к вам одинаково, наказываю и назначаю одинаковую цену?

Даже если цена, которую вы можете вынести, полностью отличается от его? «

Виа был ошеломлен.

Старая жрица сурово посмотрела на Фалеса и Виа.

«Запомни, мой Виа Касо. Во имя Бога, я всегда буду помнить».

Будь строг к сильным и милостив к слабым».

«Ты должен быть скуп к богатым и щедр к бедным.

«Ты должен быть жестоким к купцам и добрым к крестьянам.

«С дворянами нужно быть грубым, а с простолюдинами – мягким.

«Опасайся закованного в броню мечника и будь милостив к пахарю».

Услышав это, Виа не удержался и убрал меч, обнаженный до земли, обратно под одежду.

«Если ты хочешь, чтобы весы были устойчивыми, тебе нужно переместить их на более легкую сторону».

Меган пристально посмотрела на Виа.

«Это высшие слова похвалы, которые Богиня Заката передала королю Возрождения через слова пророка Мохаззардa перед его смертью».

Когда Фалес закончил слушать, он поклонился с суровым выражением лица.

«Спасибо, я запомню этот урок».

Виа некоторое время молчал, прежде чем поклониться вместе с герцогом.

Суровый взгляд жрицы Меган оторвался от Виа и обратился к Фалесу.

«Очень хорошо, но я надеюсь, что ты не просто запомнишь его».

Принц сделал небольшую паузу. «Тогда как насчет верующих и истинных еретиков?»

Меган улыбнулась.

«У меня есть ответ. Но не думаю, что он вам понравится. «

Прошло две недели. Замок Звездного озера стал чище и опрятнее (относительно). Проблема с едой и одеждой была решена, и жизнь каждого постепенно возвращалась в нормальное русло.

Фалес исправно учил уроки.

Он начал осваивать чтение, письмо, песнопения и общий язык эльфов. Он мог запомнить отрывки и аллюзии из Писания Заката (и, возможно, некоторых других запрещенных книг). Он имел четкое представление о различных землях, населении и производстве в этой земле (благодаря ученому Хулио). Он мог точно определить местонахождение Города Длинных Песнопения в Стране Поцелуя Дракона, трех классических столиц в Земли Шипов, Зала Королевских Хроник в Стальном Городе, восьми главных городов в Трех Королевствах Таинственного Моря, четырех великих сил и шестнадцати городов-государств в Союзе Камю, а также местоположение семи морей на Западном полуострове. Он также мог найти пересечения между их историей и историей королевства в семейном древе Джейдстара, которое имело долгую историю и множество ветвей…

Новоиспеченный герцог Звездного озера вскоре завоевал хорошую репутацию в своей земле и сельской местности благодаря своему мягкому правлению (его ничего не волновало), отказу от повышения налогов (у него не было амбиций) и невмешательство (у него не было смысла существования).

Но это вызвало у некоторых людей довольно критичное отношение к нему.

«И это все?»

Однажды, во время урока боевых искусств, Маллоса вызвали в столицу по срочному делу. Дойл, который отвечал за спарринг с ним, расслабился и пожаловался принцу на «лесопилке»: «Я думал, что с твоей храбростью, мудростью и знаниями ты сделаешь что-то… другое в замке Звездного озера?»

Фалес поднял свой деревянный меч и обменялся ударами с Виа, ответив: «Очень хорошо, Виа».

«Хорошо, Виа, мне это нравится – разные вещи, например?»

Дойл смахнул с себя доспехи, заскучав.

«Не знаю. Реформа, улучшение, инновация, прогресс? Как в рыцарских стихах: рыцарь с великой прозорливостью получает свой собственную землю, проводит новую политику в грандиозных масштабах, уничтожает все болезни, накапливает земли, армии и продовольствие и в конце концов создает развитую и передовую страну, завоевывает мир и творит историю? «

Фалес улыбнулся.

«Реформы, улучшения, инновации, прогресс».

Он перевернул руку и парировал атаку Виа.

«Очень хорошо, ваше высочество». Присутствующему было трудно описать свое удивление. «По сравнению с тем временем, когда вы были в Городе Драконьих Облаков, вы очень сильно улучшились. Вы даже овладели Силой Искоренения».

«Практика делает совершенным». Фалес сжал левое запястье, пульсирующее от боли, и изобразил фальшивую улыбку.

Он бросил деревянный меч Виа и приготовился отдохнуть. В то же время он ответил на вопрос Дойла.

«Не то чтобы я не хотел перемен, Дойл, просто…»

Фалес ненадолго замолчал.

«Знаешь ли ты, сколько видов крестьян и рабочих существует в этой области, как они классифицируются по своей природе, откуда они родом, сколько человек в семье, сколько скота, сколько сельскохозяйственных орудий, сколько различных земель и поместий им принадлежит, как устроен их распорядок дня, когда они идут на работу и когда уходят с нее, сколько заданий у них в год, чем отличается работа мужчин и женщин-мастеров, как они сотрудничают друг с другом, сколько урожая и продуктов они производят упорядоченно, сколько из них самодостаточны, какими товарами торгуют на рынке, перед кем они должны быть ответственны и отчитываться, какие пропорции и правила используются для оплаты денег или товаров, с какими друзьями они больше всего общаются, чем они развлекаются вне работы, какие основные продукты они едят, какие у них хобби и темы, когда они отдыхают, как они проводят праздники и фестивали, как они относятся к своим верованиям, браку, общению, болезни и похоронам дома? «

Его слова привлекли внимание многих людей. Гловер, подошедший с одеждой и полотенцами, и Пол, упражнявшийся с мечом в сторонке, одновременно замерли.

Дойл выслушал длинный список вопросов, тупо посмотрел на него и покачал головой.

Фалес улыбнулся.

«Очень хорошо, потому что я тоже не знаю».

Принц обернулся и вздохнул.

«Но эти люди родились здесь, живут здесь и умирают сотни и тысячи лет. Они знают эту землю лучше, чем кто-либо другой. Почему я должен думать, что так называемый герцог Звездного озера, только что прибывший с небес и никогда не прикасавшийся к грязи, обладает более глубокой мудростью и знаниями, более профессиональными и более приспособленными к местной экологии, чтобы подсказать им, как жить лучше?»

«Я не брат Мохатха, Дойл. Я не пророк, спустившийся с небес. Эта профессия существует только в Писаниях Заката, и я не настолько самонадеян, чтобы видеть историю и указывать направление «будущего» для этого неспокойного мира».

Фалес вышел из оцепенения и похлопал Дойла по плечу.

«Пойдем домой. Я помню, что Куста сегодня добыл в охотничьем лесу двух кабанов, а Отдел логистики нанял нового повара. Ужин не должен быть слишком скучным».

Дойл ошеломленно кивнул.

«Но вы также сказали, что так было всегда, и это может быть неправильно».

Слова Виа заставили Фалеса остановиться на месте.

«Как и в Городе Драконьих Облаков», - сказал Виа глубоким голосом. «Твой шокирующий подвиг разрушил тысячелетние оковы Севера и принес новую жизнь. Только тогда ты переломил ситуацию и стал свидетелем истории».

«Возможно, люди в этой стране приобрели привычки и мудрость благодаря времени и истории, но если они останутся прежними, то неизбежно застрянут в старых порядках». Служитель уставился на спину Фалеса. «Возможно, иногда такой мудрый и смелый правитель, как ты, необходим, чтобы привнести перемены и инновации, как и бесчисленные реформы в истории королевства?»

Фалес повернулся к нему спиной и долго молчал.

Затем он выдохнул.

«Да, спасибо за напоминание, Виа».

Он повернулся лицом ко всем присутствующим на тренировочном поле.

«Но если я чему-то и научился за шесть-семь лет, прошедших после ночи Драконьей крови, так это смирению». Фалес улыбнулся.

Виа был ошеломлен.

Фалес взял полотенце из рук Гловера, вытер лицо и по очереди снял защитное снаряжение.

«Глава Однокрылого Ворона, сюзерен Крылатого Форта Дерек Крома, однажды рассказал мне короткую историю.

«Знаете ли вы, когда появились вороны-посланники?»

Все присутствующие на тренировочном поле посмотрели друг на друга.

«В Древней империи».

Ответил Гловер. Он серьезно сказал,

«Великий император Камелот использовал воронов-вестников для масштабной доставки военной разведки. Они сыграли важную роль в войне, позволив ему с невероятной эффективностью командовать армией и контролировать общую ситуацию. Он намного превзошел своих противников той же эпохи и получил первый шанс на победу.

«Даже после завершения завоеваний вороны-посланники играли большую роль», - продолжил Пол. «Неважно, насколько далеко друг от друга находились территории, вороны-посланники все равно прилетали в любое время. Именно так Великий Император, возглавлявший королевскую территорию, смог прочно управлять всеми крупными провинциями. Его приказы исходили от одного и того же клана, что повышало эффективность управления, укрепляло сплоченность империи и снижало вероятность раскола. Это стало важным фактором в способности империи сохранить свое правление после Эпического завоевания».

Выслушав их ответы, Фалес кивнул один за другим.

«Неплохо.

«Но это был не первый случай появления воронов-посланников, и не первый раз они появились на сцене истории».

Фалес порылся в памяти.

«Примерно в 700-м году Эпохи Королей, то есть за двести лет до рождения Великого Императора, один волшебник… один мудрец обнаружил, что некоторые особые птицы по-разному реагируют на определенные магниты. Возможно, именно поэтому они могли преодолевать тысячи миль, не теряясь. Отсюда и пошла технология воронов-посланников».

«Вскоре король Западного Валуна Биллоу Клифа решил задействовать партию тщательно выращенных и обученных воронов-посланников. Они должны были заменить каналы связи между городами, заменив всех гонцов, почту и маяки. «Я захватил цивилизацию и будущее», - сказал он с великим мужеством и надеждой».

Фалес сделал небольшую паузу.

«Но ситуация была не так проста».

«Вороны-посланники были новыми, быстрыми и удобными, но их технология была далека от зрелости. Стоимость их выращивания и обучения была высока. Затрат на их выращивание в течение года хватало, чтобы прокормить обычную семью, а срок обучения и эффект были неудовлетворительными».

Тон Фалеса стал более глубоким.

«Но король все еще верил, что за воронами-посланниками будущее. Поэтому его не волновали затраты и последствия. Он игнорировал все советы, которые шли вразрез с его убеждениями, и настаивал на использовании воронов-вестников. Из-за этого налоги королевства возросли.

«Вскоре вороны-вестники стали новым трендом. Некоторое время все в королевстве боролись за то, чтобы собирать птиц, строить птичьи дома, сажать корм для птиц и добывать магнитные руды. Была история о бедной семье, которая боролась за выживание.

Им удалось сохранить свою еду и накормить ворон-вестников, но их дети умерли от голода.

Услышав это, Виа тихонько вздохнул.

Ральф крепко сжал руки.

«Во-вторых, появление воронов-вестников повлияло на жизнь многих людей – сюзеренов, вельмож, священников, гонцов, почтальонов, стражников и даже глашатаев и дозорных. Это были прямые последствия. Косвенно это коснулось также ученых, писцов, поэтов, привыкших писать длинные стихи, и дворецких, собиравших ренту. Кто-то потерял работу, кто-то сменил профессию, кто-то протестовал, а кто-то продолжал пользоваться старым способом общения…»

Пол глубоко задумался.

«Это еще не все. Благодаря существованию воронов-посланников сюзерены узнавали много информации, которая рассылалась часом позже. Таким образом, ускорялись сроки выплаты крестьянами арендной платы, сроки расчета налогов, темпы работы ремесленников и колебания рыночных цен. Жизнь всех перевернулась с ног на голову. Они были в растерянности и изо всех сил пытались догнать воронов-посланников, а точнее, королевский темп, но не могли. Они были мучимы и несчастны».

Гловер нахмурился.

Фалес снял последний элемент защитного снаряжения и спокойно посмотрел на заходящее солнце в Западных горах.

«Но король был так суеверен в отношении прогресса и цивилизации. Он верил, что нынешние неудачи – всего лишь родовые муки и что временные жертвы будут компенсированы. Технология посланника ворона в конечном итоге ускорит производство, сделает связь более эффективной и, наконец, сделает королевство сильным и процветающим, решив тем самым все проблемы».

Фалес постепенно погрузился в размышления.

«Но он был прав, - не удержался Гловер, - в завоеваниях и правлении Великого Императора вороны-посланники просто незаменимы».

Фалес лишь улыбнулся.

Дойл переводил взгляд с одного конца на другой, полный сомнений.

«В конце концов, из-за многих факторов на воронов-посланников стали охотиться и убивать, дома воронов были разрушены, укротитель воронов повешен, а король, «захвативший будущее», был согнан с трона в результате бесконечных бунтов и восстаний».

Фалес поднял голову.

«Перед смертью он со слезами на глазах спросил Светлого Бога на небесах: «Почему? Я обещал этому миру технологию, которая изменит все, достижение, которое будет передаваться из поколения в поколение, и самую прекрасную цивилизацию и будущее! '»

Фалес закончил рассказ негромким тоном.

«Первое использование воронов-посланников в этом мире не увенчалось успехом.

«Когда Великий Император поднял армию, Империя была завоевана, а вороны-вестники стали известны и приняты большим количеством людей, прошло уже двести лет».

Когда он закончил говорить, из леса вдалеке донеслось тихое щебетание птиц, возвращающихся в свои гнезда.

Пол закрыл глаза.

«Какая жалость».

Некоторое время люди на тренировочной площадке молчали, пока Виа неуверенно не спросил,

«Ты хочешь сказать, что король был слишком высокомерен и недостаточно скромен?»

Фалес кивнул, затем покачал головой.

Согласно историческим записям, король Западного Биллоу, известный как «Повелитель воронов», имел большие амбиции, был одержим высокими целями, издевался над людьми с помощью своих домашних птиц и не замечал того, что находилось прямо перед ним».

«Действительно».

Пол вздохнул.

«Если бы этот король делал все шаг за шагом, сначала использовал это в небольших масштабах, а не стремился к быстрым результатам, если бы он заботился о людях, знал их чувства, разбирался в политических делах и не торопил события, если бы он подождал, пока технология созреет…»

«Если бы».

Фалес прервал Пола. Он ошеломленно смотрел на горизонт.

«Если бы?»

«Да, мы всегда можем быть так уверены в том, что найдем причины для истории, и просто найдем объяснение прошлому».

Пол был озадачен.

Фалес продолжал говорить в оцепенении: «Но от Хозяина Воронов до Великого Императора воронам-посланникам не уделялось внимания на протяжении двухсот лет. Таково ли отношение и реакция мира на воронов-посланников, является ли это неизбежным результатом постепенного развития истории или же это результат стремления людей к быстрым результатам?»

Стражи Звездного озера обменялись взглядами, выражая свое недоумение по поводу темы и герцога.

Но Фалес все еще пребывал в оцепенении, бормоча про себя,

«Трагедия Хозяина Ворона достойна сожаления, но так ли она неизбежна и неотвратима? Неужели мы не можем решить эту проблему, сколько бы мы ни говорили «если бы только это было так» в будущем?

«Были ли эти двести лет необходимой жертвой и ценой или ненужной тратой и слепотой?

«Как нам сохранить смирение и не потерять страсть?»

Эти слова вызвали у многих людей разную реакцию. Одни опустили головы в глубокой задумчивости, другие были в замешательстве.

«Ваше Высочество?»

Виа обеспокоенно наклонился к нему.

«Я не знаю, Виа». Фалес покачал головой. «Я действительно не знаю.

Эти люди на нашей земле, сюзерены, фермеры, купцы, ремесленники, они живут в ту же эпоху, в той же истории, в том же мире, что и мы».

«Какое право я имею думать, что у меня есть право быть высокомерным? Какое право я имею думать, что могу принести им что-то? Какое право я имею думать, что в их истории и на их земле нет мудрости и желаний, передающихся из поколения в поколение? Нет семян перемен и улучшений, нет ростков, усыпанных будущим и надеждами, которые только и ждут дня, чтобы пробиться сквозь почву и прорасти?»

Через несколько секунд Фалес вышел из оцепенения и извиняюще улыбнулся всем, давая понять, что урок боевых искусств окончен. Затем он попросил всех, кто испытывал смешанные чувства, собирать вещи и готовиться к возвращению в замок.

Только Виа долго молчал.

Он глубоко вздохнул, набрался храбрости и вышел вперед.

«Ваше высочество, - понизил голос Виа, - вас беспокоит не замок Звездного озера и не ворон-посланник, а что-то другое, верно?»

Фалес сделал паузу и посмотрел на Виа.

«Виконт Немайн сказал, - обеспокоенно произнес сопровождающий, - что, когда ты расстроен, ты любишь говорить – много и часто, полные эмоций и вздохов».

'Путрей Немейн'.

В голове Фалеса промелькнул образ старого курильщика, и он не смог удержаться от того, чтобы не скривить уголки губ.

«Знаешь, тебе не обязательно нести все в одиночку. Ты можешь довериться мне или любому другому, кто, по твоему мнению, достоин доверия», - искренне сказал Виа.

Фалес долго-долго смотрел на Виа.

Он не мог не вспомнить, как впервые встретил Виа. Этот старомодный и чопорный молодой человек очень серьезно поклялся Фалесу в верности.

Принц сунул руку в карман и снова крепко сжал Завет.

«Пора поесть. Пойдемте обратно».

Через несколько секунд Фалес вынул руку из кармана и тепло улыбнулся Виа.

«Голоден ты или нет, но поесть все равно придется».

Выражение лица Виа стало мрачным.

Фалес похлопал его по плечу и сам зашагал в сторону замка.

«Но ведь Повелитель воронов тоже уважаемый человек, не так ли?»

Раздался позади него голос Виа.

Шаги Фалеса замедлились.

«Что касается ворона-посланника, то он потерпел неудачу, но мир в итоге преуспел. После двухсот лет мучений он преуспел в Императоре».

Голос Виа был довольно тревожным.

Неважно, было ли это неизбежным или ненужным, неважно, что говорил внешний мир, Повелитель воронов сделал выбор, в который верил».

«Для него этого может быть достаточно.»

Фалес надолго замолчал.

После этого он вышел вперед и вошел в замок.

Тем вечером, закончив трапезу, Фалес, как обычно, отправился в кабинет Шакалты.

Но на этот раз, когда он поприветствовал Гловера и Ральфа, стоявших на страже у входа, и попросил их закрыть дверь, выражение лица Фалеса изменилось.

Он повернулся и посмотрел на фигуру, стоявшую за учебным столом. Она появилась в комнате в какой-то момент времени.

«С последнего письма и до сих пор ты заставляешь меня ждать слишком долго».

Холодно сказал принц.

«Слишком долго? Поверь мне, Фалес. Для таких существ, как мы, которые живут вечно и засыпают в мгновение ока…»

За учебным столом слабо улыбался его самый нетрадиционный учитель, Мистик Воздуха Асда Сакерн. Покрутив тонкими пальцами, он элегантно и спокойно положил на стол голубой пригласительный билет.

«Не существует такого понятия, как «долгое ожидание».

Корона в левой руке, мистическая сила в правой.

«Это лучшее место, которое вы смогли найти?»

Асда медленно повернулся и зашагал взад-вперед, осматривая весь кабинет.

«Конечно, добро пожаловать в замок Звездного озера».

Фалес подошел к окну и посмотрел на Звездное озеро под лунным светом. Он раскинул руки в смелой и внушительной манере, выглядя как владыка.

«Крепость, принадлежащая только мне. Тайная, спокойная, удаленная, безопасная…»

Не успел Фалес договорить, как с потолка донесся странный звук. Это был скрип, лязг и грохот, доносящийся из одного конца в другой.

Асда безразлично смотрел на потолок.

Это заставило герцога Звездного озера почувствовать себя немного неловко.

«Он полностью соответствует требованиям, изложенным в вашем последнем письме. Это лучшее место для нашей встречи». Фалес вновь обрел самообладание и спокойствие. Его голос возвысился над странным звуком потолка. «Это место не только далеко от Дворца Возрождения, но и с естественными пейзажами…»

Не успел он закончить свои слова, как услышал громкий треск над головой.

Ша –

Облако пыли вылетело из трещин в потолке и накрыло голову и лицо Фалеса, который притворялся уверенным в себе.

Асда, напротив, оставался невозмутимым. Он стоял, заложив руки за спину, не тронутый ни единой пылинкой. Прежде чем пыль и гравий успели упасть на него, их отгородил прозрачный барьер.

«Ладно, это всего лишь маленькая муха в мази». Спокойствие Фалеса исчезло. Покрытый грязью, он растерянно кашлял и вытирал пыль. «Но не волнуйтесь, мы уже отправили людей в ближайшие деревни и города, чтобы купить кошачий и крысиный яд. План Б – отправиться в Вечный Звездный Город и нанять профессионального ловца крыс. Не срывая крышу…»

Мистик Воздуха проигнорировал его и повернулся, чтобы осмотреть окружающую обстановку.

Обстановка в кабинете была старой и выцветшей. В углах изредка попадались паутина и моль. Деревянное окно, открытое наружу, слабо стонало на ветру, как будто вот-вот упадет.

Фалес похлопал себя по макушке, пока она не вернулась к своему первоначальному цвету. Он подошел к столу и спокойно сел.

«Все в порядке, все под контролем…»

Треск!

Не успел он договорить, как стул, на котором он сидел, издал хрустящий звук.

Фалес стал короче и наклонился в сторону. Подростку ничего не оставалось делать, как схватиться за стол, чтобы не поскользнуться.

«Проклятье, плотники в поле только позавчера пришли его чинить…»

Сердито выругался принц.

Асда прищурился и ничего не ответил.

«Ладно, ладно, я знаю».

Фалес бросил защищаться и тяжело вздохнул.

«Замок Звездного озера только начался, и условия ограничены, но не волнуйтесь…»

Он протянул руку и взял лежащее на столе приглашение небесно-голубого цвета. Он практично сложил его туда-сюда. Затем он наклонился и засунул его под развалившуюся ножку стула.

«Мы набрали хороший темп, и у нас есть большой простор для развития».

Фалес покрутил ягодицами, чтобы убедиться, что кресло устойчиво. Только после этого он встал и сел как следует. Однако он был шокирован, обнаружив, что Мистик Воздуха уже «сидит» перед учебным столом. Его взгляд был темным и спокойным.

«Я все равно не приглашу вас сесть…»

Герцог Звездного озера кисло надулся, чувствуя себя беспомощным и завистливым.

«Ты сам принес свой стул».

Но Асда не отреагировала на его шутку.

Мистик осторожно указал на окно, и горный ветер, до этого шумевший, тут же утих.

Тон Асды был мягким, а голос – приятным. «Ты изменился».

«Что?»

Тон Асды был холодным, а таинственный голубой свет в его глазах, казалось, обладал какой-то силой.

«Я имею в виду, что ты другой».

Фалес усмехнулся.

«Да, я повзрослел».

Уголки губ Фалеса скривились. Он откинулся назад и скрестил руки.

«Кстати, после возвращения в страну ты, наверное, двадцатый человек, который мне это говорит. К сожалению, только девятнадцать лучших получают приз».

Асда не двигался. Только его глаза смотрели прямо в глаза Фалеса.

«Нет».

Голос Мистика Воздуха был механическим и пустым.

«Дитя, ты далеко не так спокоен и расслаблен, как кажется на первый взгляд.

«Напротив, в этот самый момент ты порывист, растерян и неспокоен.

«Тебя окутывает туман, и я не могу ясно видеть».

Фалес подсознательно перестал улыбаться.

Порывистость, растерянность и беспокойство.

Его карман, в котором лежало Кольцо Завета, внезапно потяжелел.

«Место, где ты стал другим, находится в глубине».

Мистик все еще смотрел на Фалеса. Из его зрачков полился странный голубой свет, заполнивший все глазницы.

«Глубина.

«Глубочайший».

В этот момент Фалес подсознательно напрягся. Ему показалось, что в его душу заглядывают.

Грех Адской реки беспокойно зашевелился.

«Бог».

«Что?» Фалес был ошеломлен.

«Когда ты слышишь это слово, - холодно сказал Мистик, - о чем ты думаешь?»

Фалес пришел в себя. Это было то самое «обучение», которое они проходили в Городе Драконьих Облаков.

«Но…

«Ответь мне, сейчас же!»

Асда говорил нехарактерно строго, почти как приказ.

«Бог?»

Проклятье.

Мы давно не виделись. Мы должны хотя бы обменяться любезностями, а у нас уже тест в классе? '

Видя, что Мистик настаивает, Фалес мог только вздохнуть и ответить на вопрос.

«Неясный, иллюзорный», - лениво пробормотал подросток слова «Бог». Он ломал голову и говорил все, что приходило ему в голову. «Неясный, далекий…»

Но пока он говорил, Фалес чувствовал себя немного странно.

«Он вроде бы есть, но его нет. Будущее Татхагата (тот кто вышел за пределы) реально, но не может быть, чтобы пришествие уже наступило…»

Фалес нахмурился. Странно, раньше я описывал эти вещи…

Но Асда не позволил ему слишком много думать.

«Мир».

Мистик Воздуха говорил быстро, и его слова были беспрецедентно тяжелыми. Казалось, он призывал Фалеса.

«Мир, о чем ты подумаешь в первую очередь? Быстрее! «

Выражение лица Фалеса стало торжественным.

«Все, все, вместить, вместить, заполнить». Эти слова всплыли из глубины сердца Фалеса, еще больше озадачив его. «Расширять, переделывать, продолжать, всевозможные вещи, везде…»

Проклятье, почему я не могу произнести полное предложение за такое короткое время?

Почему в моей голове появляются все эти бессвязные слова?

Фалес хотел продолжить, но Асда мягко поднял палец.

«Остановись!»

Фалес удивленно спросил: «Господин Сакерн, что случилось? Мне кажется…»

Мистик поднял голову. Его глаза сияли, как голубые молнии.

«Ты действительно изменился».

Сердце Фалеса упало.

Асда торжествующе смотрел на него.

«Несколько месяцев назад один Мистик пытался постучать в Дверь, - глубоким голосом сказал Мистик Воздуха. Но это было не так, как в тот раз, когда вы были в Городе Драконьих Облаков».

«На этот раз… он был очень осторожен».

Несколько месяцев назад стук в Дверь…

Сердце Фалеса сжалось.

«Осторожным?»

Мистик кивнул.

«Это было похоже на то, как если бы он стоял перед дверью, прикасался к ней пальцем и отводил его, прежде чем постучать хотя бы раз.

«Это было больше похоже на испытание».

Перед глазами возникла сцена в Тюрьме Костей. Фалес сглотнул.

Асда уставился в окно. Его взгляд был расфокусирован.

«На какое-то время я даже подумал, что это иллюзия».

Но он тут же повернул голову и посмотрел на Фалеса, который все еще чувствовал себя неловко.

«Сначала я не думал, что это ты, потому что только полный Мистик может обладать таким контролем. Но теперь, когда я снова увидел тебя…»

Асда торжественно повторил свой вывод.

«Ты изменился, не так ли?»

Фалес мог только глубоко вздохнуть, чувствуя себя так, словно его разоблачили в совершении чего-то плохого.

«Да».

Асда был невыразителен.

«Я уже предупреждала тебя, что проявлять мистическую энергию в присутствии других очень опасно».

Фалес беспомощно кивнул.

«Я столкнулся с неприятностями. У меня не было выбора, и я попытался, но обнаружил, что продолжаю эволюционировать и не могу остановиться…

«Безрассудный».

Фалес был немного недоволен, но продолжал.

«Сначала я был близок к тому, чтобы постучаться в Дверь, но благодаря…»

Он замолчал и подумал о мистике из Критического царства.

[Я твой самый первый предшественник..]

«Худший пример для подражания.

«Худшее будущее.»

Слова Асды, казалось, доносились издалека.

«Благодаря чему?»

К Фалесу вернулось зрение, но в его голове появилось напоминание другого Мистика.

«Будь осторожен с Асдой».

Фалес  сглотнул и заставил себя улыбнуться.

«Это все благодаря вам, мистер Сакерн».

В глазах Асды вспыхнул голубой огонек.

«Эти ваши вопросы – о богах, о мире – они появились внезапно», - осторожно сказал Фалес . «С каждым вопросом я становился все более ясным, и в конце концов… я вернулся».

Мистик некоторое время молчал.

«И это все? Больше ничего? «

«Может быть». Фалес вспомнил прием, который он использовал, столкнувшись с Черным Пророком, и постарался не лгать. «Но, как во сне, все расплывчато и туманно. После пробуждения я ничего не помню».

Асда надолго замолчал.

«Материя, наблюдение, хаос, чистота», - тускло сказал Мистик. Твой прогресс гораздо быстрее, чем я ожидал».

«Материя, наблюдение… Не хочешь сказать больше?»

Но Асда лишь слегка поднял палец.

Воздух вокруг него стал свежим и холодным. Он попал прямо в легкие, заставив Фалес а задрожать и прояснить голову.

Что происходит?

«Избавься от всех отвлекающих мыслей».

Торжественно произнёс Асда.

«Теперь каждый раз, когда я произношу слово, ты должен отвечать другим словом – тем, которое первым придет тебе в голову. Не медли, не колеблись, отвечай, руководствуясь инстинктами».

Фалес мог только кивать, дрожа.

«Солнце?» спросил Асда.

«Разрушение», - быстро ответил Фалес .

'Подожди, разрушение?'

Фалес опомнился и нахмурился.

Как это может быть?

Если бы ему дали еще несколько секунд, он бы обязательно ответил что-нибудь другое, например тепло, бесконечность, свет, вечность и так далее.

Но… Разрушение?

«Звездное небо?

«Прикосновение».

«Время?

«Разрушение.

«Туман.

«Зов».

«Конец?

«Пауза.

«Смерть?

«Забвение».

«Небо?

«Заключение».

«Сила?»

В этот момент Фалес  открыл рот, чтобы заговорить, но его разум помутился.

«Сила? С чем должна быть связана сила?

Почему он не подумал об этом? '

Он стиснул зубы и выудил из памяти подходящий термин: «Сила Искоренения».

Асда опустил палец.

Воздух вокруг них снова стал теплым.

«Последнее не считается», - слабо сказал Мистик Воздуха. «Ты колебался».

Фалес  промолчал.

Ему не нужно было спрашивать, чтобы понять, что эти ответы не совсем верны.

«Что это?»

«Первобытный вопрос» - так назвал его позже Таурус. Он же впервые разработал этот тест».

Асда не стал ничего скрывать и ответил прямо: «Люди впервые обнаружили аномалии Мистиков не по их способностям, а по их мыслям и знаниям».

Услышав знакомое имя, Фалес  закатил глаза. «Кто такой Таурус?»

«Старший». Асда не хотела больше ничего говорить.

«Из-за Первого пакта о мистических способностях я не могу проникнуть в твои мистические способности. Я могу лишь использовать ряд самых примитивных образов, чтобы изучить ваше понимание внешних объектов и определить стадию развития ваших мистических способностей. Это все равно что иголкой уколоть кожу и пустить кровь. Я получаю диагноз с наименьшими потерями и затратами».

Первобытный вопрос.

Фалес осведомился.

«И каков же твой диагноз? Я все еще жив и здоров, хорошо ем и пью? Или я нахожусь на поздней стадии болезни и готовлюсь к похоронам? «

Мистик Воздуха покачал головой.

«Я не знаю. Очевидно, вы уже соприкасались с мистическими способностями, когда «потеряли контроль». Вот почему ваш ответ изменился. Это доказательство того, что вы достигли стадии «Вещь». Мы обычно называем это «контактер». «

Но проблема в том, что в истории еще не было случая, чтобы кто-то вступил в контакт с мистическими способностями после того, как постучался в Дверь».

Молча размышлял Асда.

Подобно новичку, не имеющему никакой основы, только после выполнения ряда сложных и сложных вычислений он узнал, что «один плюс один равно двум»».

'Контактер'.

Фалес размышлял над этим словом. Одновременно он сравнивал его с тем знанием, которое услышал, когда постучал в Дверь. Если быть точным, то это было от доброго старца по имени Таурус, лица которого он не мог разглядеть.

Асда продолжал: «Но тебе очень повезло.

«Но тебе очень повезло. Ты потерял контроль и эволюционировал на стадии «Вещь», но смог вовремя вернуться из критической точки, постучав в Дверь… В истории половина тех, кто намеренно или ненамеренно вступал в контакт с Дверью, становились идиотами, сумасшедшими или даже монстрами».

Фалес нахмурился.

'Идиотами, сумасшедшими, монстрами?'

«А что насчет другой половины?»

Асда покачал головой.

«Я не знаю. Они исчезли».

'Исчезли'.

Фалес почувствовал холодок в сердце.

«Тогда при каких обстоятельствах мне стоит беспокоиться? Когда в один прекрасный день на любой примитивный вопрос я буду отвечать «да пошел ты»? «

Асда повернулся и посмотрел на Фалеса.

Его взгляд был очень странным, даже… незнакомым.

«Когда я буду совершенно не в состоянии понять или даже услышать твой ответ», - тускло произнес Мистик.

«Не в состоянии понять или услышать».

Фалес был озадачен.

«Я не понимаю?»

Асда кивнул.

«Вот именно».

Фалес озадачился еще больше. «Что?»

Но в следующую секунду Мистик сменил тему. Его тон стал холодным.

«И это правильно. Если кто-то действительно осмеливается отвечать мне вульгарными словами, тебе стоит беспокоиться – беспокоиться о моем нраве».

Фалес покачал головой.

«Значит, я уже так называемый «контактер». Что мне делать дальше?»

«Я не знаю».

«О, ты не знаешь… чего?» Фалес расширил глаза.

Асда покачал головой. «Исходя из известных мне примеров, начиная с этого шага контактер с мистической энергией должен научиться наблюдать шаг за шагом, тщательно готовясь к потере контроля над мистической энергией. Он должен противостоять искушению и импульсу слепого развития. Только тогда он сможет достичь уровня «наблюдения» и стать Прозревшим».

'Подождите, подождите, подождите. Слишком много незнакомых терминов. Мне нужно найти блокнот…

Но едва Фалес потянулся за пером, как ветерок сдул перо и бумагу со стола.

Фалес мрачно поднял голову и посмотрел на равнодушного Асду.

«Ладно, я не могу оставить запись».

«Что касается Прозревших, то они должны быть осторожны и сдерживать себя от попыток эволюционировать. Во время эволюции они будут ясно видеть себя, искать определенный порог и входить в состояние «хаоса». Мы называем их Слившиеся.

«Слившиеся» сделают последний опасный шаг. Они протянут руку и впервые постучат в Дверь, преодолеют порог и полностью интегрируются в свое изначальное состояние, которое является уровнем «чистоты»», - мягко сказал Мистик Воздуха. «Если им это удастся, они смогут найти и определить свое собственное имя происхождения, которым является Мистик».

В этот момент Асда на мгновение остановилась.

«Но…»

Фалес пришел в себя и сказал в оцепенении: «Но я уже терял контроль, эволюционировал и даже стучался в Дверь. Так как же это считается?»

«Именно.»

Асда кивнул. «Значит, обычные стандарты не могут определить твою стадию и уровень. Они неприменимы».

«Тогда что нам делать?»

«Это неважно», - туманно ответил Мистик. «Хотя Мистики, которые не выбирают обычный путь, встречаются редко, их все же немного».

'Хм, один или два?'

Услышав, что его еще можно спасти, Фалес воспрянул духом.

«Это так, мы можем обратиться к ним?»

«Нет».

«Что? Почему? «

«Что такое Первый Пакт Мистической Энергии?»

«Учиться друг у друга?»

«Повторить?» Воздух вокруг них застыл, затрудняя дыхание.

«Н-не влезать в дела друг друга!»

«Очень хорошо.» Поток воздуха вернулся в нормальное состояние.

«Итак, если ты не знаешь, что делать дальше, то чем я могу тебе помочь?

«Повторить?

«То есть, уважаемый господин Сакерн, могу я узнать, как вы собираетесь исследовать неизвестное и вести меня шаг за шагом?»

Асда молчал.

Он смотрел на лунный свет за окном.

«Я не знаю. Но мы можем исследовать вместе».

«Итак, Фалес, позволь мне спросить тебя еще раз. Готов ли ты отбросить мирские ограничения и пойти со мной?»

Мистик слабо произнес. «Путь мистической энергии чрезвычайно труден и опасен. Нам нужно исследовать неизвестное с большей свободой и эффективностью».

'Чёрт.

Опять начинается. '

Фалес тут же насторожился, не позволяя себе снова вылететь из замка – совсем как в Городе Драконьих Облаков.

Но, к счастью, Асда больше не был так жесток в общении с ним. При малейших разногласиях он больше не превращал его в человеческую змею.

«Но мы говорили об этом семь лет назад, и ты согласился», - сурово сказал Фалес. Если Мистики не хотят, чтобы их ненавидел весь мир, чтобы их всех били, и не хотят, чтобы их называли «бедствием», тогда мы должны использовать другой метод…».

«Корона в левой руке, а мистическая энергия – в правой».

Слова Асды были лаконичны, и он подытожил свое объяснение одним предложением.

«Я в какой-то мере понимаю ваши похвальные, но детские идеалы. Я также более или менее понимаю твою наивность в желании получить лучшее из двух миров, нежелание уходить, когда ты занимаешь высокое положение, и жадность к власти».

Фалес не мог не поднять брови.

«Но ты так думаешь, дитя, потому что до сих пор не понимаешь, что такое мистическая энергия».

«А еще потому, что ты всегда был скрытным и не желал ничего раскрывать», - тут же возразил Фалес.

Асда некоторое время молчал, прежде чем сменить тему.

«Тогда почему бы тебе не подумать об этом с другой стороны? На обратном пути, с тех пор как ты постучался в Дверь, кто-нибудь нашел в ней что-нибудь неладное или хотя бы заподозрил твою личность?»

«Если бы кто-нибудь нашел в ней что-то неладное и заподозрил мою личность…

Фалес вздрогнул.

В голове промелькнуло несколько лиц.

Быстрая веревка.

Бывшие пленники Королевской гвардии во главе с Барни-младшим.

И… Закриэль.

Фалес посмотрел в глаза Асде, заставил себя улыбнуться и сказал правду.

«Да».

Мистик Воздуха молча смотрел на него. В глазах Фалеса, изредка вспыхивавших голубым светом, было написано: «Я так и знал».

«Назови мне их имена и информацию.

Я помогу тебе завершить дело. «

«Завершить».

Сердце Фалеса учащенно забилось. В голове возник образ быстрой веревки, превращенного в человеческую котлету.

«Спасибо, но я уже позаботился об этом».

Принц притворился спокойным.

«Очень жаль, но и очень прискорбно. Те, кто знает мой секрет…»

Фалес не мог не представить себе выражение лица Кола Теневого Щита. На его лице появилась зловещая улыбка.

«Они никогда не смогут рассказать об этом кому-либо еще».

На этот раз Асда не ответил сразу. Вместо этого он очень, очень долго смотрел на него.

Так долго, что у Фалеса по коже побежали мурашки.

К счастью, Мистик наконец заговорил, но тон его изменился.

«Хорошо, на этот раз ты сбежал. Но как насчет следующего раза?»

Фалес напрягся.

Асда холодно ответил: «Как ты думаешь, почему я пропадал все эти годы и пришёл к тебе только сейчас?»

'Лентяй? Трус? Промедление? Забыть? Пробуждение Смертной Нити? '

Фалес похоронил эти догадки в глубине души и сделал смиренное и жаждущее лицо.

Приятный голос Асды внезапно стал напряженным.

«Семь лет назад незнакомый новичок-мистик вслепую постучался в Дверь посреди ночи. Также семь лет назад Гиза появилась в Городе Драконьих Облаков и сразилась с Великим Драконом, спустившимся с небес. Неужели вы думаете, что никто не сможет соединить эти точки? «

Фалес нахмурился.

«Например… Две Императрицы?»

«Они лишь одни из них». Тон Асды был встревоженным. «И за последние семь лет они посещали Город Драконьих Облаков бесчисленное количество раз».

Фалес затаил дыхание.

«За эти семь лет мне пришлось приложить немало усилий и использовать все возможные методы, чтобы заставить их отвернуться от тебя. К счастью, ты очень особенен. К счастью, все Мистики верят, что тот, кто стучится в Дверь, обязательно имеет родовое имя, а у сопляка такой способности точно нет».

Сердце Фалеса упало.

«К счастью».

Отношение Мистика Воздуха смягчилось.

«Это было не единственное, что произошло в мире той ночью».

Фалес поднял голову.

«Что ты имеешь в виду?»

Мистик покачал головой. «Болотные земли, Море Искоренения, Великая Пустыня, Закатный Лес, Легдерн, Город Кирин… В ту ночь во многих местах было неспокойно. Город Драконьих Облаков и Гиза были лишь двумя предполагаемыми целями».

Фалес был озадачен. «Что?»

Асда кивнул.

«Верно. Поэтому иногда я даже подозреваю, что ты был не единственным Мистиком, появившимся в тот день».

«Не единственным…

Фалес глубоко задумался.

Асда холодно фыркнул.

«Конечно, если он действительно есть, надеюсь, он не такой, как ты, упрямый и безрассудный».

Фалес лишь вежливо улыбнулся.

«Но теперь ты вернулся в Вечный Звездный Город». Асда говорил все быстрее и быстрее, заставляя сердца людей учащенно биться. «Это центр политики, привлекающий внимание всего мира, а ты – наследник королевства. Каждый твой шаг будет привлекать внимание. Если с тобой произойдет еще один несчастный случай, будь то эволюция или стук в Дверь, если ты привлечешь ненужное внимание…»

«Ненужное внимание».

Фалес вспомнил сцену на королевском банкете и не смог удержаться от того, чтобы не сжать кулаки.

Асда предупредил: «Не волнуйся.

«Ради своей безопасности пересмотри мое предложение. Когда придет время, тебе будет уже поздно уходить со мной».

Фалес долго молчал.

'Ради моей безопасности.

Безопасности…

Но.

Но…

Фалес вспомнил о договоре, который он заключил с королем в Баллардном зале, и не мог не сжать зубы.

Асда спокойно ждал его ответа.

Через несколько секунд Фалес глубоко вздохнул и поднял глаза на своего проводника.

«Спасибо за напоминание. Признаю, что новичку будет безопаснее и удобнее идти с вами. Фалес сделал паузу. Но у меня все еще есть вопрос. «

Асда кивнул. «Очень хорошо, по крайней мере, у нас есть довольно хороший консенсус».

«Кто такая Фройланд?»

Слова Мистика Воздуха оборвались.

'Фройланд'.

Фалес уставился на него.

Но Асда никак не отреагировал.

Он был невыразителен и не двигался.

Но Фалес знал, что реакцию мистика нельзя оценить здравым смыслом.

«Или мне следует изменить вопрос». Фалес облокотился на стол и сузил глаза. «Вы и Сенсорный Мистик, или, лучше сказать, бывшая королева Фиоза, почему и как вы работали вместе?»

Молчание длилось долго.

Голубой свет в глазах Асды мерцал то там, то здесь.

Фалес был невозмутим. Он постепенно повышал ставки.

«А как бывший Альянс Трех Бедствий проник ко двору Созвездия и околдовал бывшего короля?»

Асда по-прежнему не произносил ни слова.

До следующего вопроса.

«Только ради легендарного антимистического оборудования, которое может угрожать двум императрицам?»

В этот момент глаза Асды засияли ослепительным голубым светом!

Фалес поднял руку, чтобы заблокировать его.

Через несколько секунд голубой свет померк.

«Ты».

Словно статуя, Асда вновь обрел жизненную силу.

«Где ты слышал это имя?»

«Проклятье!

Фалес опустил руку и выдохнул.

«Не забывай, я не только твой ученик. Я еще и Джейдстар. В моей левой руке корона, а в правой – мистическая энергия». Принц пожал плечами и развел руками. «Я занимаю столь высокое положение, но это не только потому, что я не хочу уезжать и жаден до власти».

Улыбка Фалеса застыла.

«Господин Сакерн?»

Голубой свет в глазах Асда быстро разгорался.

«Прошло немало времени. Ты узнал много нового».

Фалес скривил губы.

«Не так много, как вы от меня скрываете, мистер Сакерн».

Атмосфера в кабинете Шакала внезапно стала напряженной.

Герцог Звездного озера и Мистик молча смотрели друг на друга.

Но Фалес не боялся.

В Баллардном зале, пережив сложную игру с Королем Железной Руки, Фалес почувствовал, что вырос.

По крайней мере, он стал лучше владеть инициативой и руководить ситуацией.

Даже в противостоянии с Мистиком.

В этом и заключался истинный смысл того, что в левой руке у него корона, а в правой – мистическая энергия.

Грех Адской реки бурлил и струился по его телу в знак согласия.

Но удовлетворение подростка длилось всего три секунды.

«Нет».

Асда холодно фыркнул.

Если ты действительно узнал об этом имени от кого-то из «высокопоставленных лиц», Фалес, зачем тебе спрашивать меня?

Именно потому, что ты ничего не знаешь, ты и пришел сюда, чтобы выслушать меня и попытаться узнать больше. «

Выражение лица Фалеса застыло.

Мистик Воздуха скривил губы и насмешливо произнес.

«Из этого видно, что ты не можешь прикасаться к короне левой рукой, а правой не можешь использовать мистическую энергию…

«Ты не можешь ничего сделать ни одной из этих рук».

Он сказал прямо.

«Принц, потерявший свою силу без мистической энергии».

В старой и полуразрушенной учебной комнате Фалес сидел на сломанном стуле, у которого отсутствовал угол. Он молчал.

На самом деле ему не нужно было быть таким суровым.

Через несколько секунд Фалес вздохнул.

«Ладно, ты прав».

Но выражение лица подростка изменилось.

«Но, по крайней мере, ты должен знать, почему я не хочу идти с тобой, верно?»

Мистик снова замолчал.

«Ты бунтуешь.

Я не говорю тебе именно потому, что ты не хочешь идти со мной». «

Асда снова открыл рот. В его словах прозвучал намек на затруднение. «Если… я смогу научить тебя всем этим вещам из прошлого».

Фалес улыбнулся. Он покачал головой и откинулся назад (шатающийся стул издал болезненный стон).

«Значит, ты не скажешь мне ответ, да?»

«Нет».

«Могу я спросить, почему?»

«Нет».

«Но…»

«Нет».

«По крайней мере…»

«Нет».

Асда отвергал вопросы Фалеса один за другим. Он поднял голову и не дрогнул.

«Неважно, в чем причина, но если ты не хочешь отказаться от мирских связей, я не стану больше рассказывать тебе о Мистиках».

Фалес сразу же почувствовал скуку.

Но, по крайней мере, он достиг своей цели.

Новости Фройланд отвлекли его внимание. Мистик больше не настаивал на том, чтобы взять его с собой.

«Но знаешь, дитя, у тебя всегда есть выбор».

Мистик наклонился вперед. Его слова завораживали.

«Я всегда буду здесь, с распростертыми объятиями.

Навсегда.

Вслушиваясь в этот знакомый тон, Фалес усмехнулся.

Он вдруг вспомнил о быстрой веревке и Асде. Может быть, они – пара золотых продавцов? Первый – с цветистыми словами, а второй – со свирепым выражением лица?

«Хорошо, тогда давайте каждый сделает шаг назад». Фалес предложил решение и задал тон этому разговору, который становился все более неприятным. «Я не буду спрашивать, кто такая Фройланд, и не заставляй меня идти с тобой».

Асда промолчал.

Но, судя по тому, что Фалес понял его, кто-то явно был не очень доволен.

Фалес фыркнул и встал.

«Кстати, раз уж мы заговорили об этом, я все еще хочу тебя кое о чем попросить…»

Фалес подошел к окну и обернулся, чтобы посмотреть на Мистика.

Асда тихонько фыркнул.

Под лунным светом принц слабо улыбнулся и осторожно поднял руку.

• Стук ! *

Стул вдруг задрожал, и угол его наклонился.

Но Асда не обратил внимания на стул.

В какой-то момент он уже встал.

Сияющие голубые глаза Мистика были прикованы к руке Фалеса. Между пальцами подростка лежал сложенный шар из небесно-голубого картона.

Фалес улыбнулся и помахал Мистику рукой.

В следующую секунду голубой свет в глазах Асды внезапно усилился!

Фалес почувствовал лишь легкое дуновение ветерка. Он больше не мог удерживать бумажный шарик, и тот вылетел у него из руки!

Небесно-голубой бумажный шарик пролетел над ним, словно сам по себе, и остановился перед Асдой.

В воздухе он развернулся, расправился и снова принял вид пригласительного билета, на котором было написано красивое слово.

[Повернитесь]

«Это…»

Глаза Асды затуманились голубым светом. Казалось, что он видит сквозь пригласительный билет, лежащий перед ним, и смотрит на воздух.

«Ни изменений, ни траектории, ни импульса, ни даже…»

Его слова были лишены эмоций, но в них слышалось странное эхо.

Фалес загадочно улыбнулся.

Он поклонился и развел руки, словно благодарил кого-то после выступления.

Скомканный пригласительный билет полетел на землю.

Мистик повернул голову и уставился на правую руку Фалеса.

«Опять…»

В словах Асды чувствовалось необычное колебание.

«Что бы это ни было, сделай это снова. Сейчас же».

Голубой свет в его глазах больше не струился, он всегда был ярким.

«Конечно, конечно, я сделаю это». Перед лицом редкостного рвения Асды подросток был немного ошеломлен. «Но прежде…»

Герцог Звездного озера скрестил руки и холодно улыбнулся.

«Кто такой Фройланд?»

П.с. Автор.(Наверное)

Спасибо за поддержку, я усердно работаю над своим произведением!

(Конец этой главы)

Зов по имени

Огонь свечи был ярким. Тишина в кабинете длилась несколько секунд.

Асда уставился на Фалеса без выражения.

"Неужели этот вопрос настолько важен, что ты так жаждешь его узнать?"

Фалес улыбнулся.

"Не обязательно. Это зависит от того, насколько сильно ты хочешь увидеть мой "фокус"".

Асда опустил голову и посмотрел на смятый небесно-голубой пригласительный билет на полу.

"Это не сделка", - его тон стал холодным. "Не говоря уже о том, чтобы использовать твою мистическую энергию в качестве разменной монеты".

"Тогда это не сделка". Улыбка Фалеса не изменилась. Он быстро отреагировал и с готовностью принял совет мистика. "Это ученики, которые помогают друг другу и учатся друг у друга".

Как только он закончил говорить, Фалес сразу же почувствовал, что что-то не так. Воздух вокруг него медленно замерцал.

"И это не шутка".

Мистик был невыразителен и говорил очень медленно.

"Твоя мистическая энергия странная и непредсказуемая. Последствия неизвестны. Если ты не будешь осторожен, твоя жизнь окажется в опасности..."

Фалес плавно поднял левую руку.

Слова Асды резко оборвались.

Небесно-голубой пригласительный билет на полу исчез.

В тот же миг она оказалась между пальцами Фалеса.

"Неплохо". Глаза Асды сверкнули голубым светом. "Это оставило глубокое впечатление".

"Несколько месяцев назад, когда я был вынужден постучать в Дверь и научился этому трюку", - Фалес отложил пригласительный билет, и его улыбка постепенно исчезла. "Я был в подземелье, за мной гнался неразумный безумец с ножом. Целую ночь я играл в прятки".

Мистик ничего не ответил. Фалес тихо продолжил.

"Потому что он упрямо верил, что я - плод заговора, созданного "Альянсом трех бедствий", хотя я родился через пять лет после Кровавого года".

Глаза Асда задвигались.

Он говорил медленно, его тон был холодным.

"Он раскрыл твой секрет?"

'Мой секрет'.

Фалес мрачно посмотрел на Асду.

Проклятый секрет.

"Не волнуйся, он мертв", - бесстрастно сказал Фалес, мысленно стряхивая с себя обветренную и одинокую фигуру.

Он умер давным-давно.

Тон подростка изменился.

"Но до этого он не "возможность", а определенная угроза моей жизни".

"Причина, по которой я все еще могу сидеть здесь и слушать твои лекции сверху, вместо того чтобы стать принцем..."

Фалес приподнял волосы на одной стороне лба, обнажив лысый шрам на коже головы.

"Это все потому, что я достаточно быстро опустил голову".

Асда молча смотрел на него. Никто не знал, о чем он думает.

"Значит, это действительно не сделка и не козырь". Фалес холодно фыркнул. Он поднял приглашение и помахал им. "Это доказательство того, что я пострадал от твоего "славного прошлого", был замешан в грехах, которые ты когда-то совершил, был загнан в угол старой обидой, о которой я ничего не знаю, и чуть не лишился жизни!"

Голос Фалеса, казалось, насторожил обитателей потолка. До них доносились звуки разбегающихся крыс, но оба не обращали на них внимания.

"Этот неприятный случай заставил меня понять, что мистическая энергия - это не только она сама, но и мистики".

Асда молчал, но черты его лица становились все более резкими и серьезными.

Фалес глубоко вздохнул. "Может быть, по сравнению с так называемой "странной и непредсказуемой мистической энергией с неизвестными последствиями" то, что ты от меня скрыл, представляет для меня большую угрозу?"

"Поэтому, ради моей маленькой жизни, я должен знать. Я должен знать. Я требую знать".

Фалес высоко поднял приглашение и изящным движением отправил его в полет в другой конец комнаты.

"Итак, кто такая Фройланд ?"

Как только он закончил говорить, в кабинете воцарилась тишина. Двое молча смотрели друг на друга.

Герцог стоял перед окном, и лунный свет освещал его плечи, оставляя лишь тень на лице.

Мистик стоял в комнате. Огонь свечи был ярким, но он не мог затмить синеву его глаз.

Лишь редкие звуки, доносившиеся с потолка, свидетельствовали о том, что здесь не царит мертвая тишина.

Через несколько минут Асда слегка пошевелился и сказал,

"Ты действительно изменился".

Фалес тихонько фыркнул.

«Сколько бы раз ты ни повторял, ты все равно остаешься двадцатым». Герцог покачал головой. «Приза не будет».

'Ургх…'

Напряженная атмосфера становилась все более удушающей. Шум с потолка также становился все более тревожным.

«Если я откажусь?»

Слабо произнес Мистик. Его голос по-прежнему был элегантным и приятным.

Фалес напустил на себя выражение «я так и знал» и беспомощно пожал плечами.

«Тогда у меня нет другого выбора.

«В конце концов, ты – могущественный Мистик. Я не могу заставить тебя».

В следующую секунду герцог Звездного озера перестал улыбаться. Его глаза сосредоточились.

«Но ради своей жизни, чтобы не пострадать от ваших старых долгов, я могу лишь попытаться спастись. Я использую всевозможные методы и каналы, чтобы шпионить за этой частью истории».

Асда не проронил ни слова. Единственным ответом герцогу были все более тревожные звуки, доносившиеся с потолка.

Фалес скривил губы.

«А знаете ли вы, что в столичном Храме Заката есть хранилище древних книг? А королевские гвардейцы во дворце Возрождения оставили всевозможные записи? Конечно, не стоит забывать и о секретах королевства…»

Не успел Фалес договорить, как глаза Мистика Воздуха задвигались. Синий свет ярко засиял!

«Ах! Проклятье! «

От яркого света Фалесу пришлось повернуть голову, чтобы избежать его. Он выругался и поднял руку, чтобы заслониться от него.

К счастью, блеск из глаз Асды длился лишь мгновение, после чего сразу ослаб.

Фалес в замешательстве поднял голову. Он непрерывно моргал, ожидая, пока послесвечение исчезнет из его поля зрения.

«Что ты делаешь…»

Как только Фалес произнес эти слова, он замер.

Асда, как всегда, элегантно и спокойно стоял и молча смотрел на него.

«Но…

Фалес что-то понял и медленно поднял голову.

Тишина.

Нет, это мертвая тишина. '

В какой-то момент в кабинете больше не было ни звука, только пугающая тишина.

Фалес в оцепенении уставился в потолок.

«Очищено». Глаза Асды медленно вернулись в нормальное состояние. Его тон был бесплотным. «Включая тех, кто был в гнезде, и тех, кто проходил мимо, всего было четырнадцать крыс».

«Не стоит меня благодарить.»

'Очищено ?'

Фалесу потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить это предложение. Он не мог не сглотнуть.

Проклятье.

Как я объясню это всем?

В замке Звездного озера появился новый бродячий кот? Та, что ловит крыс? '

«Если вы хотите более тщательно, то крысиные гнезда вокруг замка и на полях я могу…», - продолжил внимательный Асда.

«Ого, спасибо, спасибо». Фалес быстро остановил его. «Это, ты не должен быть таким внимательным. Я должен дать своим подчиненным возможность чем-то заняться…»

Асда радостно кивнул.

«Пожалуйста, простите меня. Меня отвлекло это дело. О чем вы только что говорили?»

Фалес хлопнул в ладоши.

«О, только что. В общем, я имел в виду, достопочтенный сэр Сакерн». Герцог, обладавший высоким статусом и властью, улыбался. Его отношение было дружелюбным. «Мы – учитель и ученик, проводник и подмастерье. Мы – спутники в долгом путешествии мистической энергии. Поэтому нам необходимо укреплять связь и доверять друг другу…»

Фалес посмотрел на своего проводника, которого уважал и которым восхищался от всего сердца. Его глаза были полны предвкушения.

«Что ты думаешь?»

В комнате снова воцарилась мертвая тишина.

Через несколько минут Мистик тихо произнес.

«Ваше Высочество, вы хотите сказать, что хотели использовать себя, чтобы угрожать мне, в обмен на мой компромисс?»

Фалес кашлянул, и его улыбка померкла.

«Простите. Я понял это только недавно».

Фалес выдохнул и постарался быть как можно более искренним.

«Использование себя в качестве разменной монеты весьма эффективно».

Фалес взвесил «Завет » в кармане и с сарказмом подумал.

В конце концов, все любили Фалеса.

Взгляд Асда переместился и уставился на Фалеса.

Но через несколько секунд он вдруг рассмеялся.

«Тебе стоит посмотреть на себя в зеркало прямо сейчас».

Улыбка Мистика – словно у марионетки, чей рот был вырезан по дуге, - заставила Фалеса запаниковать.

«Зеркало в спальне разбито. Не знаю, когда я его заменю». Фалес заставил себя улыбнуться в ответ на улыбку Мистика.

Все зависело от книги счетов ученого Хулио.

«Погоди, не говори мне, что кроме убийства крыс ты еще умеешь чинить зеркала?»

В следующую секунду, прежде чем улыбка Фалеса угасла, глаза Асды снова вспыхнули голубым светом!

Фалес почувствовал, как огромная сила устремилась к нему. Застигнутый врасплох, он был поднят в воздух и тяжело упал!

Проклятье!

Глядя на стремительно приближающуюся землю, Фалес в отчаянии поднял руки, чтобы защитить голову и лицо. 'Я знал, что этот внук мелкий…'

• Туд. *

Раздался приглушенный звук. Фалес открыл глаза и вынырнул из оцепенения.

Он приземлился на ноги и повис в воздухе лицом вверх. Он жалко сидел в воздухе.

Асда уже «сидел» рядом с ним и неторопливо любовался ночью за окном.

«Тогда давайте поговорим», - спокойно сказал Мистик.

«Как обычно, никаких записей.

«Поговорим?

Фалес пришел в себя. Он нахмурился и потрогал «воздушное кресло» под своей задницей.

Успокоив колотящееся сердце, он в недоумении уставился на Асду, с которым вдруг стало легко разговаривать.

Ладно, похоже, он не такой… хм, мелочный?

«Очень хорошо».

При мысли об этом губы подростка дрогнули.

«Но прежде чем пригласить меня присесть, возможно, вам стоит сначала спросить…»

• Тудх! *

Фалес тяжело опустился на землю. Он потрогал свои ягодицы и скривился от боли.

Аааа – боль, боль, боль – Черт!

«Тогда, позвольте спросить, Ваше Высочество, не желаете ли присесть?» Асда спокойно посмотрела на него. Слева от него появился голубой свет, очертивший контур кресла. «Ваше высочество, не желаете ли присесть?»

Фалес прикрыл задницу и заскрипел зубами, поднимаясь на ноги.

'Сиди, задница!'

Но как раз в тот момент, когда слово «нет» достигло его губ, он краем глаза заметил пестрый и выцветший старый кривой стул, принадлежавший герцогу, который стоял за учебным столом.

Благородный и степенный герцог Звездного озера только досадливо скривил губы. Поморщившись, он сел на приготовленный для него Асдой стул.

Черт побери.

'Мелкий'.

«Фройланд Санчес».

В комнате Асда уставился на небольшой участок ночного неба, закрывавший окно. Его взгляд был расфокусирован.

«Это ее имя, по крайней мере то, которое я знаю».

Фройланд Санчес.

Фалес пробормотал это имя в своем сердце.

«Она родилась очень рано. Говорят, что она была свидетелем расцвета Империи. Думаю, даже среди собратьев-мистиков найдется немного тех, кто может превзойти ее по опыту». «

Тон Асды стал напряженным.

«До того как стать Мистиком, она была ученицей мага в Алхимической башне. После того как она стала Мистиком, ее линия происхождения получила название «Чувства».

«Башня Алхимии, я знаю». Фалес взволнованно поднял руку. «На пути к всеведению», верно?»

Но Асда не дал ему положительного ответа.

«Что ты сказал?»

«Алхимическая башня, их девиз, - вспомнил Фалес и повторил, - «К всезнанию». Это под символом странного глаза».

Асда сузил глаза и странно посмотрел на него.

Видя это, Фалесу ничего не оставалось, как вытянуть руку и начертить в воздухе предложение на древнем языке Империи. «Навстречу, Всезнание?»

Мистик долго молчал.

«Тебя ведь учили языку Империи, верно?»

«Конечно, а что?»

«Значит, ты потерпел неудачу?»

Маленькое лицо Фалеса потемнело.

Почему бы тебе не попробовать брать уроки восемь дней в неделю?

Что? Ты спрашиваешь, откуда взялись дополнительные дни?

Конечно, они выкроены из времени сна! '

Фалес был озадачен.

«Что не так? Или лучше перевести «всезнание» в «всемогущество»? «

«Языки в этом мире не соответствуют друг другу», - холодно сказал Асда. «Если это так, то почему бы нам просто не выучить существительные по одному, а когда придет время их использовать, сказать: «Ты, учи, грамматику, класс, идиот»?»

Фалес откинулся на спинку стула и скрестил руки в оцепенении.

'На самом деле не нужно быть таким грубым'.

«И если вы можете быть немного более щедрым и великодушным, благородным, ученым, знающим и прогрессивным, ваше высочество».

Слабо сказал Асда,

«Выделите немного трогательных чувств, связанных с усердием в государственных делах, заботой о стране и благополучии народа, выжмите немного из того времени, когда вы стоите перед окном и вздыхаете от величия бескрайних рек и гор королевства, или немного вашего героического мужества, чтобы торговаться со мной перед лицом смерти, а затем щедро и милосердно отдайте их каким-то скучным урокам грамматики, которые вы считаете незначительными. А потом, может быть, вам повезет, вы случайно, неожиданно, трогательно и чудесно заметите незначительную точку в неприметном уголке. На языке Древней империи твой так называемый «путь» - это лаконичное сочетание существительного и глагола».

Фалес почувствовал головокружение, пока слушал. Ему потребовалось немало усилий, чтобы переварить этот длинный абзац. Только после этого уголки его рта дернулись.

«Тебе нужно сказать только последнее предложение. Этого достаточно».

Асда проигнорировал его.

Итак, девиз Алхимической башни на языке Древней империи не был дословно «путь к всезнанию».

Ради своего академического достоинства Фалесу пришлось взять себя в руки и снова начать втягивать воздух.

«Далее, «путь» - существительное, поэтому это не «путь», а «тропа», или еще проще – «дорога».

А глагол «дорога ведет к всеведению»?»

Фалес выжидающе посмотрел на своего проводника.

Асда даже не взглянул на него. Он равнодушно сказал,

«Посмотри на глагол «всезнание»».

Фалес почесал голову и продолжил рисовать.

«Ладно, дай посмотреть – о!»

Фалеса осенило. «Значит, «путь к всеведению » - это модификация «дороги»! Хм, «путь к всеведению»? «

Асда холодно фыркнул.

«Посмотри на глагол «дорога»».

Фалес нахмурился.

«Еще раз? Но их всего несколько – ох. «Выражение лица подростка снова изменилось». Я понял, «дорога» - это пассивный объект. У него есть соответствующий субъект-предикат! «

Но Фалес тут же смутился.

«Но в этом предложении нет субъектного предиката…»

Асда снова фыркнул.

На этот раз Фалесу не нужно было напоминать. У него появилась идея.

«Теперь я вспомнил. В стихах и пословицах Древней империи, в зависимости от контекста и логики, некоторые элементы опускались, например «я» и «я есть»».

Фалес хлопнул себя по бедру и взволнованно произнес,

«Значит, в Алхимической башне сказано: «Я в пути, а путь ведет к всеведению»?»

Асда не выразила ни малейшего удивления.

«Ты обычно так говоришь?»

Фалес откашлялся и подкорректировал свои слова.

«Я на пути к всеведению», а не просто «иду к всеведению », верно?»

На этот раз Асда ничего не сказал.

'На пути к всеведению'.

Я на пути к всеведению».

Фалес молча прочел эти два предложения. Он вспомнил символ странного глаза на Алхимической башне и почувствовал что-то в своем сердце. «Они разные».

«Очень большая разница», - внезапно сказал Асда.

Фалес на мгновение задумался и кивнул.

«Я понял».

«Всезнание – это как дверная пластина на двери».

«Ты просто должен открыть ее. За дверью – всезнание».

Асда не стал комментировать.

«Но «я на пути к всеведению» - это больше похоже на указатель на длинной дороге». Глаза Фалеса засияли. «Ты проходишь мимо него, знаешь, что еще не дошел, но знаешь, что направление верное, и тогда, и тогда ты продолжаешь идти вперед».

Первый был самодовольным хозяином, который охранял дверь.

Второй – путник, который несет тяжелую ношу и которому предстоит долгий путь.

'Они разные'.

Фалес немного задумался.

«Мускулистые люди могут быть жесткими и упрямыми, - глядя на лунный свет за окном, тускло произнесла Асда, - но они тоже волшебники».

Фалес опомнился.

«Мускулистые?»

Мистик наклонил голову.

«Башня душ использует уничижительный термин, чтобы высмеять их».

«Я понимаю. А как они называют вас?»

«Мыслители».

«Мыслители?» Фалес поднял брови. «Почему не книжными червями?»

«Потому что это иронично».

Фалес сузил глаза.

Асда холодно фыркнул.

«Мы используем самый прямой и простой уничижительный термин, который они не поймут неправильно, несмотря ни на что».

«А то, что они используют для оскорбления, - это ироничный термин, который можно понять, только подключив контекст, историю и реальность».

Фалес был в приподнятом настроении.

«Интересно. Несмотря на то, что они используют уничижительные термины по отношению друг к другу, логика, используемая Башней Души и Башней Алхимии, совершенно разная! Я прав, мыслители? «

Как только он закончил говорить, Асда посмотрел на него без выражения.

Воздух вокруг него стал тяжелым.

Фалес отреагировал на это, и ему пришлось энергично откашляться.

«Кхм, вернемся к текущей теме». Выражение лица герцога стало суровым. «Итак, господин Сакерн, Фройланд  – очень опытный мистик – сенсорный мистик?»

«Нет.»

«Чего нет?»

Тон Мистика мгновенно стал холодным.

«Не называй ее так.

Ты можешь называть ее либо смертным именем, либо полным – «Сенсорный Мистик». Вы можете даже случайно упомянуть «Сенсорную Мистика» в предложении».

Голубой свет в глазах Асды был очень резким.

«Но единственное, чего вы не должны делать, - это называть Мистика по имени его происхождения таким чистым, простым и грубым способом, когда вы знаете, к кому обращаетесь».

«Не называть ее… по имени происхождения?

Фалес был озадачен.

«Почему?»

Мистик Воздуха некоторое время молчал, словно размышляя о чем-то.

Но в конце концов все же заговорил.

«Потому что мы не знаем, как сейчас обстоят дела у Фройланда . Запечатана ли она, завершена ли, как она себя чувствует, свободно ли гуляет и существует ли в этом мире, мы не знаем».

«Если вы искренне назовете имя происхождения Мистика, зная, к кому обращаетесь, и если собеседник нормален, вы почувствуете это».

Выражение лица Фалеса застыло.

Если я назову ее имя происхождения серьезно, один и намеренно, другая сторона почувствует это?

Это значит…

«Один или два раза, может, и не страшно, но если это произойдет слишком часто… Поверьте, какой бы мягкой она ни была, никто не хочет, чтобы к нему стучали в окно без причины», - предупреждающим тоном закончил Асда.

Фалеса осенило.

«Это так удивительно? Тогда дай мне попробовать твой, Воз…»

В этот момент воздух вокруг него сжался с силой лавины!

«Нет, нет, нет…» Фалесу стало трудно дышать. Его лицо покраснело, и он беспорядочно замахал руками. «Ха – ха –«.

В следующую секунду Асда опустил палец. Фалес только тогда восстановил дыхание и задыхался от боли!

Черт!

Он точно делает это специально! '

«Прежде всего, это не дружеский шаг».

Асда холодно фыркнул.

«Во-вторых, помните, что Императрицы Магий стоят на вершине пути мистической энергии. Я сильно подозреваю, что они могут использовать какой-то невообразимый метод, чтобы чувствовать и отслеживать известные имена происхождения. Как только Мистик отреагирует на то, что его слишком часто называют, они заметят, что что-то не так».

.Императрицы Магий.

'Мониторинг имен происхождения?'

Фалес потянул за воротник и недовольно произнес,

«Так странно?»

Мистик не ответил. Он лишь холодно смотрел на него.

Фалесу оставалось только продолжать спрашивать.

«Значит, имя происхождения – это как веб-сайт, то есть адрес? Стоит только назвать его, и это все равно что бросить камень в чье-то окно?

«А две императрицы живут на самой высокой вилле. Это охотники со снайперскими винтовками и арбалетами, которые стоят на самой высокой точке. Если в чье-то окно звонят, они нажимают на курок и убивают его одним выстрелом?»

Услышав это, Асда издал долгий, глубокий вздох. Он выглядел недовольным.

«Метафоры, аналогии и аналогии всегда такие».

Но он выдержал паузу лишь на несколько секунд, после чего его глаза засветились голубым светом.

«Нет».

«В каком-то смысле имя происхождения больше похоже на ворота с висящей на них табличкой. Оно используется для обозначения нашей территории и границ, а также для предупреждения других». Глаза Мистика Воздуха были яркими и пронзительными. Он уставился в неизвестное место. «Чтобы мы не ссорились, не дрались и не убивали друг друга».

'Различение территории и границ.

Ворота».

Фалес нахмурил брови и спросил дальше.

«Но если другая сторона может почувствовать его, напрямую назвав имя происхождения, то это все равно что ворота, специально возведенные для того, чтобы привлечь людей постучать в них?»

Асда повернул голову.

«Разве не по этой причине «ворота» сильнее «стены»?»

Голос Мистика звучал так, словно находился за тысячи миль от него, невнятно и нечетко. «Они также оставляют пространство для посещения другими».

Фалес страдальчески моргнул. «Это немного сложно?»

«Ты поймешь».

Голубой свет в глазах Асды медленно исчезал. «Когда поймешь».

Фалес кивнул и изобразил фальшивую улыбку.

Спасибо за твои глупости.

Однако он вдруг понял, что после того, как он проявил свои мистические способности и решительно заявил: «Я не хочу быть замешанным в твоих старых долгах», - Асда, похоже, хочет научить его большему, более глубокому и трудному для понимания.

В кабинете, освещенном свечами, два человека, один большой, другой маленький, висели в воздухе бок о бок. Один из них спокойно размышлял, а другой, скрестив руки, скрипел зубами. Это было крайне странное зрелище.

Фалес о чем-то задумался и тут же спросил: «Значит, проект «Очищение мира» 700 летний давности, целью которого было уничтожение записей и истории магии, связан с этим?»

Мистик повернул голову.

«Когда людей, которые тебя помнят, становится все меньше и меньше, то и тех, кто к тебе взывает, становится все меньше и меньше». Подросток медленно разобрался в логике и постепенно почувствовал, что она имеет смысл. «Тогда, когда прозвучат ваши родовые имена, это будет очень заметно. Так Двум Императрицам будет легче выследить вас?»

Асда некоторое время молчал.

«Возможно», - слабо произнес Мистик. «Но дело не только в этом».

Фалес собирался спросить, но Асда уже заговорил.

«Когда демоны околдовывают людей, прося жертв громко выкрикивать их запретные имена, или когда религии распространяют свои верования, прося верующих повторять наставления богов, или когда император правит миром, прося миллионы людей снова и снова кричать «Да здравствует империя»».

Мистик, казалось, снова погрузился в свой собственный мир.

Призыв символов – это всегда самый прямой путь к укреплению связей, созданию привычек и авторитета».

«Мистические способности – то же самое, и даже более того».

Фалес был озадачен услышанным.

«Вообще-то я не совсем понимаю».

Асда поднял голову и с полной уверенностью произнес.

«Ты поймешь.

«Рано или поздно».

Фалесу оставалось только крепко обнять себя за плечи и хихикать.

'Спасибо.

Еще одна глупость.

«И вот почему, господин Сакерн, вы не пожелали назвать мне имена двух императриц и нераскрытых мистиков?»

«Это одна из причин», - торжественно сказал Асда.

«И ты должен быть осторожен, тем более что ты уже начал соприкасаться с мистическими способностями и даже постучал в Дверь». Смертный, называющий свое имя по происхождению, и мистик, называющий свое имя по происхождению, - это совершенно разные вещи».

Фалес тихонько фыркнул, развернулся на воздушном кресле и обратился к своему проводнику.

«Знаешь, ты мог бы рассказать мне раньше. Ты мог бы просто сказать мне, что я могу делать, а что нет, и на этом бы все закончилось». Принц поджал губы. «Это не имеет никакого отношения к мистическим способностям».

Мистик некоторое время молчал.

«Поверь мне, Фалес».

Асда говорил негромко, но это немного нервировало Фалеса.

«Все, что происходит в этом мире, все, все…

«все связано с мистическими способностями.»

Странно, он так много говорил сегодня.

Фалес нахмурился, но все же решил снова отвернуться и посмотреть на потолок. Нет, при мысли о четырнадцати крысиных трупах на потолке Фалесу пришлось перевернуться на другой бок и встать лицом к двери.

«Значит, даже сами Мистики обычно не называют друг друга по имени-происхождению?»

«Один».

Фалес нахмурился. «Что?»

Снова раздался бесплотный голос Мистика. На этот раз его тон был механическим и безразличным.

«Насколько мне известно, с момента зарождения мистических способностей существовал только один-единственный Мистик. С самого начала и до конца он не имел никаких угрызений совести. Он привык называть своих сверстников по именам их происхождения и даже верил в это.

«Как будто это наше единственное имя.

«Как будто это его кредо в этом мире.»

По какой-то причине, услышав эту фразу, Фалес вздрогнул.

Подсознательно он повернулся и посмотрел на Асду.

«И каждый раз, когда он называл имя моего происхождения…»

Мистик Воздуха лежал в воздухе. Его голубые глаза мерцали, глядя в потолок.

Но казалось, что он смотрит не на потолок.

Напротив, это было что-то выше и выше его.

Фалес редко видел Асду таким.

«Кто он?» - не удержался подросток.

Асда не шелохнулся.

Но в следующее мгновение произошла вспышка голубого света. Взгляд Мистика Воздуха, наполненный голубым светом, остановился на Фалесе.

Это повергло Фалеса в шок.

Это было похоже на перелистывание комикса в книге. В мгновение ока он перешел на следующую страницу.

«К счастью, подтвердилось, что он и его брат запечатаны».

Голубой свет в глазах Мистика вытекал из глазниц и поднимался по лицу, как по трещинам.

«До того, как они уничтожили мир».

От двух лучей голубого света Фалесу стало не по себе. Он подсознательно повернул голову, чтобы избежать их.

В следующее мгновение Мистик Воздуха мгновенно повернулся к небу и холодно и глухо произнес.

«Существовать».

'Существовать .

Существовать…

Существовать, Существовать, Существовать…'

Это слово, казалось, обладало какой-то силой. Под призывом Асды оно, казалось, отдавалось слабым эхом.

В следующее мгновение Фалес почувствовал себя как в галлюцинации – все звуки и цвета в мире исчезли одновременно!

Даже его мысли остановились.

Все было кончено.

Спустя неизвестное количество времени он почувствовал какое-то движение.

Вскоре потолок, земля, стены, дверь… Все, что было перед ним и рядом с его ушами, постепенно вернулось к нему.

В следующую секунду подросток сделал глубокий вдох и сел!

Придя в себя, Фалес понял, что обливается холодным потом.

Асда сидел рядом с ним. Как и прежде, он смотрел на него спокойно, элегантно и безразлично.

Фалес быстро задыхался и судорожно моргал глазами.

Все в порядке.

Нормально?

Единственное, что лишнее, вернее, то, что осталось позади…

Это вездесущее ощущение изнутри наружу…

Глубокое сердцебиение.

У каждого свои планы

— Похоже, ты почувствовал на себе тяжесть этого Имени Происхождения.

Асда уставился на Фалеса, который тяжело дышал. Казалось, он глубоко задумался.

— Особенно когда тот, кто его вызвал, - Мистик, и он совсем рядом.

Фалес вытер выступивший на лбу пот и стиснул зубы.

Что.. это было за чувство?

Асда тихонько фыркнул и вновь обрел свою обычную элегантность.

— Не волнуйся, он запечатан и не может ответить достойно.

Иначе они не сидели бы здесь в полной безопасности.

Фалес выдохнул и уставился в окно.

Лунный свет закрывали темные облака. За пределами замка было темно. Лишь вдалеке слышались спорадические крики птиц и зверей.

Атмосфера стала немного холодной. Настроение подростка тоже испортилось.

«Что это было за чувство?»

В голосе Фалеса звучали неземные нотки, которые он не мог почувствовать.

— Когда ты, как Мистик, был запечатан Легендарным Антимистическим оружием?

Асда замолчал.

Но в его глазах появился слабый голубой свет, подобный звездам на ночном небе.

— Будет лучше, если я тебе не скажу.

Фалес нахмурил брови.

— Почему?

Асда выдержал паузу в несколько секунд, прежде чем заговорить:

— Семь лет назад, когда я был запечатан тем коротким мечом, что ты увидел?

Фалес был ошеломлен. Он не мог не вспомнить свою первую неприятную встречу с Воздушным Мистиком.

Когда тот был запечатан Йоделем.

— Что я видел…

Фалес изо всех сил пытался вспомнить. Его тон был неуверенным.

— Ты превратился во множество лучей света неразличимого цвета и рассеялся. Энергия, громкий шум, удар, взрыв… Потом, потом я не помню.

— А что было с Гизой?

— Гиза?

Фалес напрягся. Он вспомнил последние минуты существования Кровавого Мистика.

«Будь осторожен с Асдой».

— Она засохла, затвердела, почернела, покрылась трещинами, затем треснула, рассыпалась и превратилась в пепел, который поднялся в небо. — Фалес вспомнил. прошлое. Он вспомнил тот момент, когда использовал Клинок Очищения, чтобы запечатать Гизу. По какой-то причине в его сердце поселилась неописуемая печаль. — Подобно уголькам от догорающего костра, её пепел развеялся по ветру.

Мистик кивнул. Он посмотрел в тьму за окном.

— Вот что ты видел, но это уже многое объясняет.

Тон Асда внезапно стал напряженным.

— Семьсот лет назад Брайен, ставший первым запечатанным Мистиков, был запечатан очень простым и быстрым способом. Он бесследно исчез, и даже когда мы постучали в Дверь, вошли в свои изначальные формы и использовали самый грубый метод, чтобы вызвать его имя происхождения, мы не получили никакого ответа или отклика. Казалось, что он уснул и больше никогда не проснется. У осады Эрика было много свидетелей. Его возмущенный рев в Изначальной форме настолько поразил почти всех Мистиков, что у нас всегда была иллюзия, что он все еще существует, но оставалась лишь мертвая тишина. Он был невежественным, бессознательным, бездумным и безэмоциональным. Время шло, и мы постепенно поняли, что он не вернется.

Мы не знаем, сколько раз за Соловским охотились, но после того, как он резко и неловко постучал в Дверь, его состояние стало окончательно ненормальным. Его ответы на наши вопросы были бессвязными, путаными и противоречивыми. Единственное, что он передавал, - это холодность, отчаяние и неподвижность. В конце концов он превратился в бесчисленные бессмысленные фрагменты.

Брайен, Эрик, Соловский…

Когда из уст Асды прозвучали эти знакомые имена, выражение лица Фалеса слегка изменилось.

— За Леблой охотились три Легендарных Антимистических оружия. Каждый раз его ограничивали и немного ослабляли. В конце концов он пал перед четвертым. Но после того как его запечатали, он не исчез сразу. Напротив, он оставался в наших чувствах в течение трех месяцев, а затем постепенно ослабел, затих и вернулся в неподвижность. Благодаря ему мы узнали, что печать – это не смерть и разрушение, а другое непонятное состояние. Мы также знали, что Хеллен и Кровавый Шип – это уже существа другого уровня, «Верховные императрицы всей Магии». Печать Л была самой странной и загадочной. Как о самом страшном Мистике, помимо Б, даже если у нас нет никаких новостей о нем, мы все знаем и чувствуем, что он все еще существует в мире. Но в какой-то момент ты оборачиваешься и в шоке понимаешь, что он исчез очень и очень давно. Ты просто необъяснимым образом забыл о нем. А Кирей, такой доблестный и железнокровный Мистик, который был настолько горд и резок, что осмелился сразиться с двумя Братьями Истины одновременно, в последний раз, когда постучал в Дверь, передал бездонную боль, гнев, отвращение и даже отчаяние. Что касается Гизы, то за семьсот лет она столкнулась не менее чем с двумя Охотниками за бедствиями и не менее чем с шестью Легендарными Антимистическими орудиями, одним за другим. Она сражалась снова и снова. Хотя было неизбежно, что она закончит свою жизнь в жалком состоянии, большую часть ее жизни удалось сохранить, пока вы не подставили ей последнюю каплю, и она превратилась в бесчисленное множество мертвецов и пепла.

Когда он это сказал, тон Асды изменился:

— И наконец, Б.

Выражение лица Фалеса напряглось.

— Когда его запечатали, хотя он находился за тысячи миль от нас, — голос Асды был бесплотным, — шок и волны, разорвавшие все на части и уничтожившие все, заставили меня думать, что миру вот-вот придет конец.

Таким образом, работа и эффекты каждого Мистика отличаются, когда он запечатан, и мы подозреваем, что это происходит потому, что каждый Мистик…

— Мистическая энергия? — Фалес взял разговор на себя.

Выражение лица подростка было торжественным.

— Значит, ты не можешь рассказать мне об этом из-за Первой Мистической Декларации.

Асда немного подумал и кивнул

— Мистическая энергия каждого Мистика уникальна. Она может определять способ запечатывания, а также состояние и ощущения от запечатывания».

Фалес долго молчал. Выражение его лица было торжественным.

— Тогда, как у человека с опытом, у тебя есть какие-нибудь предложения?

Подросток посмотрел на проводника.

— Когда мы столкнемся с Легендарным Антимистическим Оружием?

Мистик Воздуха тоже долго молчал.

— Нет. Любое Легендарное Антимистическое оружие может ослабить Мистическую энергию или даже сделать ее полностью неэффективной. Мы не можем даже приблизиться к нему, не говоря уже о том, чтобы коснуться его. Даже если одно и то же оружие окажется в разное время, в разных руках и при столкновении с разными врагами, оно может иметь совершенно разные эффекты и функции. Возможно, ты даже не сможешь подготовиться к этому заранее.

Этот ответ заставил атмосферу потяжелеть.

Фалес нахмурил брови.

— Тогда почему мне всё ещё нужно стать Мистиком? По крайней мере, сейчас я еще могу прикоснуться к ним, но после того, как я сделаю этот шаг, у меня появится фатальная слабость, и любое Легендарное Антимистическое оружие сможет убить меня

— Если ты не сделаешь этого, у тебя будет полно смертельных слабостей. — Асда с легким презрением покачал головой. — Даже не используя Легендарное Антимистическое оружие, любое оружие, даже маленький гвоздь, может убить тебя.

Фалес поперхнулся.

— Ладно, давай вернемся к текущей теме.

Герцог махнул рукой.

— Итак, мне интересно… нынешнее положение Фройланд неизвестно? К какому лагерю она принадлежит? Как вы оказались вместе?

Фройланд.

От этого имени в глазах Асды вспыхнул голубой огонек. Он разрастался и просачивался на его лицо.

Но он не ответил. Вместо этого он холодно посмотрел на Фалеса.

— Сегодня вечером я уже многое тебе рассказал. И какова же твоя оплата?

Оплата.

Фалес замер на мгновение, прежде чем понял, о чем говорит этот человек.

— Но ты только что сказал, что это не сделка!

— Верно, — Асда привел в порядок свою одежду (которая на самом деле была совсем не грязной) в спокойной и собранной манере. — Итак, я называю это – «учитель и ученик помогают друг другу и учатся друг у друга».

Фалес тут же поперхнулся.

Через несколько секунд подросток мрачно показал ему средний палец.

— Да пошел ты.

— Что означает средний палец?

— Новая тенденция северян ругаться на улице.

— Тогда, — равнодушно произнес Асда, - в следующий раз я могу рассказать тебе только о Фройланд.

— Хорошо, хорошо!

Фалесу ничего не оставалось, как поднять руки в знак капитуляции.

Он раздраженно поднялся и указал на синий пригласительный билет, лежащий на земле.

— Тогда не моргай!

В следующую секунду пригласительный билет снова появился в руках Фалеса.

Подросток сузил глаза, усмехнулся и помахал пригласительным билетом в сторону Мистика.

Но у Асды не было времени обращать внимание на выражение лица Фалеса.

— Как красиво! — Проводник уставился на пальцы Фалеса. Его слова прозвучали глубокомысленно. — Очаровательно, прекрасно и неописуемо.

Услышав череду прилагательных, Фалес почувствовал себя немного неловко. Он кашлянул.

— Ладно, эта способность, как бы это сказать, немного неловкая.

Внимание Асды вернулось к словам Фалеса.

— Неловкая?

Фалес вздохнул и сунул пригласительный билет в карман.

— Скажу так. Если бы я был шарлатаном, умеющим показывать фокусы, на моих представлениях обязательно было бы много народу и слышались бы громкие аплодисменты.

Если бы я был вором, живущим на улицах, мой бизнес также был бы легким, и я бы никогда не уходил с пустыми руками».

Даже если бы я был наемником, живущим на острие ножа, я все равно смог бы застать противника врасплох во время боя, и это было бы очень эффективно.

Тон подростка понизился.

— Но…

— Но ты же принц, — спокойно закончил Асда. — Уважаемый герцог Звездного озера.

Улыбка Фалеса мгновенно исчезла.

— Именно так.

Подросток был немного удручен.

— Если бы я хотел посмотреть магическое шоу, то мог бы нанять лучший цирк на всем Западном полуострове. Они могут выступить лучше меня и без Мистической энергии». Если я хочу достать что-то издалека, почему бы мне не попросить стражников и слуг достать это напрямую, а не использовать Мистическую энергию? Это сэкономит мне много сил. — Насмехался Фалес. — А если бы я действительно столкнулся с врагом, то вместо того, чтобы тратить все силы на использование Мистической энергии, я мог бы просто взмахнуть рукой, и нашлись бы здоровяки, которые бросились бы вперед, как волки, и избили бы их за меня».

Асда молча слушал его и не высказывал своего мнения.

— Кроме того, для выдающегося уличного попрошайки, если ты хочешь украсть что-то из чьего-то кармана так, чтобы никто не заметил, тебе действительно не нужна никакая Мистическая энергия. — Фалес щелкнул пальцами, и пригласительный билет из его кармана волшебным образом появился в другой руке. — Итак, пока что ее самое большое применение — это кража двух запрещенных томов, когда я посещаю Храм Заката, чтобы попросить совета и помолиться».

Фалес вздохнул и закончил свои причитания.

— К счастью.

— К счастью, ты принц. — Асда спокойно посмотрела на него. — Твоя личность незыблема. Ты не можешь выходить на улицу, позорить себя этими мелкими проделками и навлекать на себя беду.

Фалес поднял брови.

— Очень хорошо.

Асда кивнул.

— Продолжай держаться в тени и поддерживай эту привычку, — холодно сказал Мистик. — Не используй ее ради развлечения и не раскрывай в одиночку. Иногда лучше пройти через трудности и сделать несколько лишних шагов, чтобы получить чашу, чем позволить другим узнать о ней.

«Иначе рано или поздно у тебя будут большие неприятности.»

Вспомнив о  Закриэле подземелье, Фалес мрачно сказал:

— Спасибо за напоминание. Я понимаю.

В этот момент в глазах Асды вспыхнул голубой огонек.

— У тебя течет кровь.

Фалес был потрясен и протянул руку, чтобы протереть рану.

«Чёрт!»

— Ну, знаете, погода в последнее время довольно таки жаркая.

Фалес  потер нос и захихикал. Левую руку, измазанную кровью, он заложил за спину, а правой снова поднял пригласительный билет.

— Итак, ты все еще хочешь его получить?»

Он ловко достал носовой платок и откинулся на спинку «стула», демонстрируя злую и завораживающую улыбку.

— Хочешь еще?

Асда с интересом уставилась на него, отчего Фалесу стало немного не по себе.

Через несколько секунд Мистик тихонько фыркнул и вернулся к теме, которая волновала Фалеса больше всего.

— Фройланд не участвовала в Битву  Искоренение, поэтому Экстремисты причислили ее к Арбитрам. Но эта классификация неубедительна, потому что Фройланд отдалилась от большинства своих соратников.

Сказав это,  Воздушный мистик внезапно сменил тему.

— Однако даже такое всемогущее существо, как Б, уважало или, лучше сказать, опасалось ее.

«Мистик, которого опасался даже Б?»

Фалес прижал платок к носу, безмолвно запоминая эти слова в своем сердце.

— Она очень сильна?

Асда покачал головой.

— «Сильна» не может считаться подходящим описанием. Это слово слишком общее и бледное, и его значение ограничено.

— Тогда давайте сформулируем по-другому. Она особенная?

— Каждый Мистик особенный. — Глаза Мистика засияли странным светом. — Но, по словам одного старшего, Фройланд видела вещи, которые были еще более удивительными.

— Сенсорный Мистик – это еще более удивительно…

Фалес не мог не вспомнить то, что он видел в Тюрьме Костей, и трепетное заявление Закриэля.

[На самом деле она прожила дольше, чем все мы, королевские гвардейцы, вместе взятые…]

Асда продолжал говорить:

— В Битве Искоренения к власти пришли Две Императрицы, Экстремисты потерпели сокрушительное поражение, а оставшиеся Мистики один за другим были выслежены Охотниками за Бедствиями.

Взгляд Фалеса переместился.

— Охотники за бедствиями?

— Первая партия хозяев Легендарного Антимистического снаряжения, — негромко пояснил Асда, и в его тоне прозвучал намек на недовольство. — В отличие от нынешнего времени, когда воины, получившие это снаряжение, были сосредоточены и чисты, и у них была только одна цель.

— Но по сравнению с ними Фройланд получила особенное внимание.

— Что за особенное внимание?

Асда сделал секундную паузу. Его глаза смотрели настороженно и настороженно.

— Две Императрицы Магии, Хеллен и Кровавый Шип, лично отправились поохотиться на Фройланд.

— Что? — Фалес был потрясен и отложил платок.

Две Императрицы лично отправились охотиться на… Сенсорного Мистика?

— Значит, Фройланд выжила после нападения Двух Императриц?

Асда кивнул. Его взгляд был глубоким.

— Через семьсот лет после этого я скрылся. Когда-то я думал, что Фройланд обречена.

Мистик поднял глаза и посмотрел прямо на Фалеса.

— Пока она не проявила инициативу и не связалась с нами. Вернее, она пыталась связаться со многими, но единственными, кто действительно откликнулся на ее просьбу, были я и Гиза.

Веки Фалеса дернулись.

— Связаться с вами? Для чего?

Асда тихонько фыркнул.

— У нее был план, план восстать  против Двух Императриц.

«Восстание.. против Императриц Магии.»

— Какой план?

Фалес сглотнул.

Асда уставился вдаль. Его взгляд был острым.

— Фройланд считала, что старейшая королевская семья в мире, даже если большинство из них жадные, недальновидные и глупые смертные, подобные свиньям, скрывают важные секреты.

«Важные секреты.»

Фалес подумал о «Величайшем короле», о котором упоминал наемник Рики в Тюрьме костей. Он все еще сжимал кулаки.

— Спасибо за оценку нашей семьи. — Выражение лица Фалеса было торжественным. — Что за секреты?

Асда улыбнулся.

— Ты действительно хочешь узнать?

Фалес насторожился.

— Подожди, ты же не думаешь о том, чтобы «закончить занятия»?

Мистик мягко улыбнулся.

— Фройланд не говорила мне. Я тоже не знаю.

Фалес на мгновение остолбенел, прежде чем отреагировать.

— Что? Разве вы не работали вместе?

Асда покачал головой.

— Это был всего лишь план Фройланд. У нас с Гизой были свои планы. Мы работали втроем, но каждый получал то, что ему нужно.

Фалес некоторое время молчал. Он чувствовал себя немного беспомощным.

— Значит, вы, трое, в вашей маленькой группе не общались друг с другом, и у каждого из вас были скрытые мотивы? Вот это образец командной работы.

Но Асду это не волновало.

— Для Мистиков это норма, и ты должен быть этому рад.

— Почему?

— Потому что в прошлый раз, когда вместе работали больше двух Мистиков, — Асда взглянул на него. В его дразнящем тоне слышался намек на предупреждение, — произошла Битва Искоренения.

Фалес поджал губы и поднял руку.

Притворись, что я ничего не сказал.

— Но Фройланд сказала, что, когда она раскроет этот секрет, Императрицы Магии  больше не будут представлять угрозы. — Глаза Асды засияли голубым светом.

«Когда раскроет этот секрет…

Две Императрицы больше не будут представлять угрозы».

Фалес о чем-то задумался, и его дыхание замерло.

«Легендарное Антимистическое оборудование без следов Двух Императриц, без ограничений и запретов…

«Секретное оружие, способное навсегда запечатать Кровавый Шип и Хеллен…»

Фалес изо всех сил пытался избавиться от слов Рики и от вида маленького красного меча.

Он неуверенно спросил:

— Значит, из-за «секрета Фройланд» ты напал на моего деда, что в итоге привело к Кровавому году?

Асда холодно фыркнул.

— Во-первых, мы не навлекали на себя эту беду. Во-вторых, я сказал, что каждый из нас получил то, что ему нужно. И Фройланд несет полную ответственность за все дела дворца, включая короля. Мы с Гизой не имели прав и не были намерены вмешиваться.

Фалес сузил глаза.

— Не были намерены вмешиваться… Это не похоже на твой стиль, не так ли?

Мистик покачал головой.

— Город Вечной звезды – не самое веселое место. Как политический центр Западного полуострова, здесь хранится не одно Легендарное Антимистическое оружие. Мало того, что Мистическая энергия не может работать вокруг него…

Сказав это, Асда на мгновение приостановился.

— Вы также видели, что случилось, когда я в последний раз появлялся в Городе Вечной звезды.

Фалес поджал губы.

— Не волнуйся, Йоделя здесь нет.

Асда взглянул на него.

— Я знаю. Я все разузнал, иначе бы не появился.

Фалес посмотрел на него со сложным чувством.

— Тогда, раз Дворец Возрождения так опасен, а в нем есть Легендарное Антимистическое оружие, как Фройланд удалось добиться успеха?

Воздушный Мистик некоторое время молчал, словно вспоминая прошлое.

— Метод смертных. — Тускло сказал Асда, — Она затаилась в мире смертных. На протяжении нескольких поколений она тщательно и упорно наблюдала, ждала и прощупывала, чтобы найти способ проникнуть ко двору Созвездия. И это было нелегко.

Фалес кивнул и тут же был потрясен.

— Несколько поколений… Подождите, как долго это было?

Асда некоторое время молчал, а затем медленно произнес:

— Когда Фройланд пришла к нам, Джон Красный король только что сверг с трона свою родную сестру.

«Джон Красный король.»

— Джон Второй и его сестра, королева Эрика Завоевательница Севера. — Выражение лица Фалеса изменилось. — Это было двести лет назад?

Мистик холодно фыркнул.

— Как я уже говорил, для нас не существует такого понятия, как долгое ожидание.

«Двести лет планирования…»

Потрясенный, Фалес вздохнул.

— Итак, в конце концов она преуспела, Мистик Фройланд, или, лучше сказать, королева Фиоза.

Говоря это, Фалес не мог не вспомнить слова сторожа.

«Его Величество… был околдован, принужден и управляем самым злым существом в мире».

— Она не смогла избавиться от Легендарного Антимистического оружия, — рассеянно сказал Фалес. — Но она победила тех, кто имел управлял им.

На некоторое время в кабинете воцарилась тишина.

— Имя происхождения Фройланда – Сенсорный Мистик. — Асда казался сентиментальным. — Когда дело доходит до околдовывания людей и их обмана, никто не может превзойти ее.

Фалес промолчал. Слова Закриэля все еще звучали в его голове.

«Еще тысячу лет назад, до распада Империи, она уже прославилась тем, что манипулировала сознанием людей и создавала иллюзии».

— Фройланд проникла во дворе. А вы?

Фалес вынырнул из своих воспоминаний и спросил:

— Что вы, с Гизой, делали?

Туманный взгляд Асда переместился, и голубой свет снова собрался.

Несколько секунд он молчал, прежде чем произнести:

— Фройланд знала, что она здесь не для того, чтобы таиться, а для того, чтобы действовать. Будь то Легендарное Антимистическое оружие при дворе, истории бедствий, передававшиеся из поколения в поколение в великих семьях, отдел Секретной Разведки королевства или сверхсекретные методы королевской семьи Джейдстар, чем дальше продвигался план и чем яснее становилась цель, тем ближе она подбиралась к секрету Мистической энергии. Чем больше недостатков она выявляла, тем больше подозрений вызывала. Это было неизбежно.

«Да, — искренне согласился Фалес. — Например, некий бывший гвардеец в Тюрьме Костей, который любил покромсать принца ножом».

— Что еще хуже, после Битвы  Искоренение история Мистиков исчезла из мира из-за проекта «Очищение мира». В результате нам негде было спрятаться. В светском мире, который был похож на бассейн с застоявшейся водой, любое необычное движение было бы крайне заметным. Судя по опыту, как только в каком-то месте распространится слух о появлении подозреваемого Мистика, приспешники Хеллен и Кровавой Шип, а то и они сами, последуют этому слуху и придут, чтобы разобраться.

Взгляд Асды стал свирепым.

— Для этого ей было нужны прикрытие и отвлечение от себя внимания. И мы не могли полагаться только на каналы во дворце.

Фалес на мгновение задумался, прежде чем произнести,

— Банда Кровавого Вина?

Мистик кивнул.

— Изначально это была банда контрабандистов, созданная несколькими отчаявшимися виноделами на границе королевства. Но по мере того как банда Кровавая Вина разрасталась, по улицам поползли слухи о том, что за ней стоят два Мистика. Кроме того, несколько раз появлялась Гиза, чтобы доставить неприятности. Этого оказалось достаточно, чтобы вызвать бдительность высших чинов королевства и Церкви. Это даже привлекло внимание Императриц Магии, которые таились за кулисами, — категорично заявил Асда.

Фалес на мгновение задумался и пришел к выводу:

— Вы использовали себя в качестве приманки, чтобы отвлечь внимание от Фройланд?

Он удивленно сказал:

— Это очень большой риск.

Асда взглянул на него.

— Если бы Банда Кровавого Вина захотела устроить восстание или переворот, или даже раскрыть правду о бедствиях и начать вторую Битву Искоренения, то да.

Мистик сменил тему.

— Но что, если главная цель этой так называемой банды Мистиков – просто контролировать контрабандный алкоголь на подпольном черном рынке? Те, у кого есть скрытые мотивы, стали бы подозревать, допытываться и расследовать, но обнаружили бы только, что эта банда, возникшая на улицах и сформированная торговцами и слугами, ставит своей главной целью господство на рынке, захват территории, контрабанду контрабандных товаров и борьбу за славу и прибыль. А история так называемых Мистиков за кулисами, которую они использовали, чтобы угрожать и околдовывать внешний мир, была еще более абсурдной. Она была полна ошибок и не имела ничего общего с катастрофой разрушения мира. Может быть, ее почерпнул из древней книги человек, занимающийся контрабандой алкоголя? — Холодно сказал Асда, — Таким образом, на протяжении более чем ста лет, через поколения агентов, мы продолжали повторять скучные, мелкие драки между бандами, которые были сродни карточной игре. В то же время мы распространяли ложные и недостоверные слухи о Мистиках среди низших классов, пока они не стали легендами на улицах и в переулках.

Услышав это, Фалес немного понял. Он вздохнул.

— Значит, вы преуспели. Когда я был молод, я слышал от Рика, предводителя нищих, что когда он разбогатеет, то наймет двух Мистиков, чтобы они охраняли его дом и были его телохранителями.

В словах Асды прозвучал редкий дразнящий тон.

— Значит, для этого он должен быть очень богат.

В следующую секунду тон Мистика стал холодным.

— Вот так, хотя мы и не смогли раскрыть правду о бедствиях, мы сорвали план «Очищения мира» и пробудили в людях страх и неприятие перед Двух Императрицами… Но начиная с границ королевства, в трясине низших классов, вдали от знати, мы распространили слой тумана по всему Западному полуострову. Когда о Мистиках то и дело упоминали в дразнящем или преувеличенном тоне, они стали обыденностью, и было трудно отличить правду от лжи. Затем мы спрятались в море бесчисленных людей, находящихся в самом низу иерархии, и успешно ослабили их бдительность и внимание. Таким образом, когда Фройланд действительно проникнет в высший слой дворца и даже возьмет королевство под свой контроль, заговоры вроде «Мистики замышляют захватить страну» утонут в слухах о «Мистиках, стремящихся объединить рынок на Красной улице», «Кровавом бедствии, доминирующем в казино «”Черное золото„» и «Воздушном бедствии, доминирующем на трех главных торговых улицах».

Фалес понял суть процесса и нахмурился.

— Ладно, должен сказать, что идея довольно занятная.

И он даже смог представить себе следующую сцену:

«Шпион прибыл, чтобы доложить Императрицам Магии. По достоверным сведениям, ужасные бедствия, некогда разорвавшие континент на части, вернулись и тайно сформировали подпольные силы, частную банду».

Две Императрицы с убийственным видом достали оружие и приготовились к бою: ”Чем они занимаются?„

Ответ: ”Бандитские разборки на улице„.

Две Императрицы потеряли дар речи».

Подросток вытер кровь с носа.

Какой злодейское бедствие могло такое сделать?

Мистики ходят по улицам, бедствия – меньше, чем собаки. Никто не поверит, даже если это будет написано в романе. Энергосистема рухнет!

— Значит, ты использовал больше сотни лет только для того, чтобы скрыть это?

Асда холодно фыркнул.

— Ты должен сказать: «Мы использовали больше ста лет только для прикрытия».

Фалес вздохнул.

— И что? Фройланд и все вы получили то, что хотели?

Асда покачал головой.

— Что случилось?

Мистик некоторое время молчал. Его взгляд был глубоким.

— Я не знаю. Однако нас всё равно обнаружили.

«Обнаружили.»

Взгляд Фалеса переместился.

— За одну ночь Гиза попала в засаду, устроенную Легендарным Антимистическим оружием в Стальном городе. Она была на последнем издыхании и потеряла связь». С другой стороны, Созвездие превзошло все ожидания. Они вырвалось из-под контроля. Королевская семья истекала кровью, а корона упала на землю.

«Королевская семья истекала кровью, а корона упала на землю.»

— Конечно, это был еще и паромный колокол, который королевская семья Джейдстаров использовала для путешествия к Адской реке во время Кровавого года.

Фалес подумал о гвардейцах и заключенных в Костяной тюрьме, и на мгновение ему стало не по себе.

— Фройланд была вынуждена покинуть Город Вечной звезды и даже королевство, прежде чем все Легендарные Антимистические орудия были направлены против нее».

Взгляд Асды был острым.

— И когда я примчался во Дворец Возрождения, то увидел только трупы на земле.

«Трупы на земле.»

Они оба замолчали на некоторое время.

— И это все?

Принц глубоко вздохнул и вспомнил, что он видел в Нижнем городском округе несколько месяцев назад. Он осторожно спросил:

—Тогда почему Черный Меч сказал, что ты однажды устроил резню у дворцовых ворот?

«Устроил резню у дворцовых ворот.»

Мистик посмотрел на Фалеса и, казалось, глубоко задумался.

Этот взгляд заставил принца нервничать без всякой причины.

'«Восемнадцать лет назад в этом самом городе… Воздушный Мистик, этот неумирающий монстр, стоял перед дворцом Возрождения…»

«И убил Констанцию».

Моррис из Братства. Его слова были слабо различимы в ушах Фалеса.

— Они увидели во мне врага и нагло напали на меня. — Асду это не волновало. — Естественно, я ответил прямотой на прямоту и отплатил им тем же.

Фалес глубоко вздохнул.

«Ответил прямотой.»

Хорошо.

Тогда…

— Как вы раскрыли себя?

Фалес подавил щекотливый вопрос и задал другой:

— Что именно сделала Фройланд?

— Что случилось с королевской семьей Джейдстар? Почему они вырвались из-под вашего контроля?

— Я не уверен.

Асда покачал головой. Вид у него был незаинтересованный.

— Я уже говорил это раньше. Всеми делами во дворце занималась Фройланд. Все, что я знаю, — это то, что план провалился.

Мистик мрачно посмотрел в окно.

— После ста лет трудов мы ничего не получили. Две Императрицы все еще здесь. Более могущественные, чем прежде.

«Две императрицы».

Фалес задумался над этими двумя словами и почувствовал себя немного подавленным.

Но он быстро поднял голову.

— Ты сказал, что у Альянса Трех бедствий были свои планы. А что насчет тебя и Гизы? Почему ты присоединился к ним?

Подросток фыркнул и сузил глаза.

— Не может же быть… чтобы объединить Рынок Красной улицы, верно?

Асда хихикнул.

— Я не знаю целей Гизы, но, исходя из моего представления о ней…

Мистик сделал небольшую паузу. В его глазах вспыхнул голубой свет.

— То, чего она хотела, определенно гораздо больше, чем мы, Фройланд и я, можем себе представить. — Мрачно сказал он. — Гораздо алчнее, гораздо безумнее, гораздо ужасающе. Гораздо невероятнее.

В кабинете снова воцарилась тишина.

— А что насчет тебя?

Через несколько секунд Фалес снова заговорил. Он уставился на своего наставника.

— Воздушный Мистик, почему ты сотрудничал с ними и протянул руку Созвездию?

Мышь

Фалес стоял посреди кабинета и с безжизненным выражением лица указывал на приглашение на полу:

— Ты готов?

— Подожди. — Асда остановил его.

Мистик спокойно посмотрел на него и медленно поднял палец.

— На этот раз попробуй вот это.

Фалес был ошеломлен.

— Попробуй что..? — Не успел он договорить, как внезапно поднялся шум ветра.

Сломанный стул с отсутствующим углом вылетел из-за учебного стола и полетел в сторону Фалеса!

Фалес тут же побледнел от испуга. Подсознательно он поднял руку.

— Черт, что ты делаешь..!

*Тдух!*

Кресло упало с громким стуком.

В следующую секунду раздался срочный стук в дверь.

— Ваше Высочество, Ваша Светлость! Что случилось? Пожалуйста, ответьте мне!

— Мы должны войти - отойдите в сторону!

— Нет, пойдем вместе. На счет три. Раз! Два! Три!

*Бах!*

Раздался еще один громкий звук. Двое дежурных - гвардеец Авангарда второго класса Лео Морган и защитник второго класса Хосе Костад - толкнули дверь и бросились в комнату. Затем они одновременно остановились и расширили глаза.

— Ваше Высочество?

Фалес стоял спиной к двум стражникам. Он раскинулся на стуле в странной позе.

"Лео, Хосе, вау, это вы, ребята, сегодня вечером".

Фалес с трудом повернул голову и заставил себя улыбнуться.

"Все в порядке. Просто, когда я тренировался, там была вонючая крыса..."

Морган и Костад обернулись, чтобы проверить. Весь кабинет был пуст. Кроме двух погасших свечей, все было в порядке.

"Но, ваше высочество, ваш нос..." стражник Костад говорил с густым акцентом Страны Шипов. Он посмотрел на Фалеса, который раскинулся на стуле задницей вверх.

Фалес спокойно достал носовой платок и вытер кровь под носом.

"Все нормально, все нормально. Ну, знаешь, половое созревание".

Он махнул рукой.

"Иди гуляй".

Морган кивнул. Он подошел к подсвечнику и снова зажег свечу.

"Но..." Костад все еще хотел что-то сказать.

"Уходи". Герцог Звездного озера скрипнул зубами.

Морган оттащил Кусту и поклонился Фалесу.

"Если вам нужна помощь, ваше высочество, мы у дверей".

Фалес смотрел, как они уходят, а затем закрыл дверь.

Юноша вздохнул с облегчением. Он посмотрел на Асду, появившуюся из ниоткуда, и в отчаянии сказал: "Я думал, ты заблокировал звук!"

"Я действительно запечатал его". Мистик, казалось, глубоко задумался.

"Но интерференцию и отталкивание между мистическими способностями разных порогов и Мистиков нельзя игнорировать. Она уступает только влиянию легендарного антимистического оружия на мистическую энергию".

От такого набора терминов у Фалеса слегка закружилась голова. В сочетании с растрепанным состоянием, в котором он находился, он похлопал по стулу под собой и недовольно сказал,

"Хорошо, тогда я оставлю это на твое усмотрение. В следующий раз, когда вы захотите устроить что-то подобное, не могли бы вы... прислать мне приглашение заранее?"

Асда уставился на стул и ничего не сказал.

"Этот стул можно было бы использовать еще неделю, но сейчас..."

Фалес сердито разжал хватку.

Бедное кресло аккуратно раскололось на две половинки и упало на обе стороны.

"Большое спасибо!"

-Хорошо, но как мне всем рассказать?

Его превосходительство герцог упал со сломанного стула, и на его лице расцвел красный след крови. В порыве гнева он беспощадно разрушил стул, оставив бедное сиденье в разломанном состоянии.

Но Воздушный мистик лишь медленно подошел к Фалесу и жестом велел ему замолчать.

"Теперь я хочу задать тебе несколько вопросов. Ты должен сосредоточиться и говорить осторожно", - Асда говорил негромко, но очень серьезно. "Говори медленно, слово за словом. Если я попрошу вас остановиться, вы должны немедленно замолчать. Ни одного слова".

Но гнев Фалеса не утихал.

"А если я буду говорить слишком много? Что тогда? "

Асда взглянул на него. Его взгляд был холодным и убийственным.

Фалес поперхнулся.

Он принюхался и почувствовал запах крови. Он был несчастен.

"Хорошо".

Асда посмотрел на симметрично разделенный стул.

"Эта способность, что это?"

«Кто знает… Я не знаю, что это такое, и не знаю, как я этому научился. Похоже на псионическую способность Ральфа или трюк какого-нибудь уличного фокусника», - сердито сказал Фалес.

Но псионические способности и фокусы не заставят меня каждый день спасаться бегством».

«Нет».

Асда зачарованно уставился на стул, но покачал головой, отрицая это.

«Псионические способности – это естественная эволюция жизни, а фокусы – обман с поверхностной внешностью. Но это…» Стул парил перед Мистиком, сопровождаемый его бесплотным и приятным голосом: «Это за пределами нашего понимания. Это совершенно другое».

Фалес вытер кровь из носа. Ему было неинтересно.

«Как скажешь».

«Это… На что ты можешь влиять?»

«На мелкие предметы». Фалес замялся. «Чем меньше цель, тем лучше. Чем легче, тем лучше. Чем ближе, тем лучше. Чем проще, тем лучше. Например, бумага, листья, волосы?

«А если мишень слишком большая, тяжелая, далекая или даже слишком сложная, у меня пойдет кровь из носа и закружится голова. Если я буду использовать его часто…»

Асда сузил глаза. «А больно будет?»

Фалес вспомнил опасный побег, который он совершил в Тюрьме Костей.

«Нет, это немного лучше…»

Фалес дернул уголком рта. Он был невыразителен.

«Он умрет».

Асда немного подумал и медленно кивнул.

«Интересно.»

«Чаще всего это похоже на то, как если бы я протянул руку, чтобы дотянуться до чего-то далекого». Фалес беспомощно поднял половинку стула. Затем он подошел к Мистику, не обращая на него никакого внимания. Он схватил парящую в воздухе половинку и отодвинул ее в угол. «Но было несколько раз, когда я протягивал руку, и мне казалось, что я не просто протягиваю ее. Это было больше похоже на… на…»

В этот момент Асда внезапно повернул голову.

«Стой!»

Фалес был поражен резким прерыванием.

Асда закрыл глаза. Через несколько секунд он заговорил.

«Сколько времени прошло?

«Эта штука?»

Фалес в сердце проклял маленькую куклу, настраивая себя. «Я тренируюсь уже около полугода. Каждый раз я мучаюсь до боли в спине и не могу встать с постели. Теперь я наконец нашел способ…»

Асда внезапно открыл глаза.

«Стоп!»

Фалес снова задохнулся. Ему показалось, что в горле застряла рыбья кость. Это было крайне неприятно.

«Опять эта хрень?

«Помни, что я сказал. Будь осторожен со словами», - осторожно сказал Мистик. «Ты сказал, что нашел способ. Какой способ?»

Фалес сглотнул.

«Скажу так. Однажды мне надоело упражняться с листом бумаги, и я решил попробовать заменить его уздечкой. В итоге толстая и жесткая веревка стала…»

«Стоп!» Предупреждение Мистика прозвучало как раз вовремя.

'Чёрт.'

Фалес поджал губы и сменил тему.

«В общем, я смог выбросить ее только в канализацию. Конечно, при обычных обстоятельствах не так-то просто зацепиться за цель».

Асда уловил главную мысль.

«При обычных обстоятельствах?»

Фалес пожал плечами.

«Когда я постучал в Дверь, все было очень просто. Это было так же естественно, как дышать и пить воду…»

Асда снова поднял руку.

«Стоп!»

Фалес беспомощно вздохнул.

«Неужели мы не можем поговорить нормально?

Асда замолчал и задумался.

«Я знаю. Это странно, правда?»

Принц, недовольный тем, что его много раз перебивали, усмехнулся.

«Ты очень любопытен, хочешь все понять и изучить, но из-за Первого Завета Мистических Способностей тебе приходится отчаянно сдерживать свои порывы и не поддаваться искушению. Вы твердите себе, что не можете идти глубже, что не можете продолжать, что должны остановиться…»

Он посмотрел на Асду, чьи глаза светились голубым светом, и изобразил зловещую и хитрую улыбку.

«Тогда ты хочешь узнать больше? Хочешь еще больше? Хе-хе, я могу дать тебе все…»

В глазах Асды вспыхнул голубой свет.

«А-а-а… воздух, воздух… Я ошибался, учитель!»

Синий свет вспыхнул снова. Герцог Звездного озера, который был вторым после него и выше десятков тысяч людей, вновь обрел право свободно дышать. Он лег на стул и жалобно задышал.

«Итак, Первый закон мистических способностей, - на последнем дыхании обернулся Фалес, - какова изначальная цель его существования?»

Асда молчал. Он уставился на кресло в углу и тускло произнес,

«Для нас самих».

Опять ерунда.

Вздохнул Фалес. Потеряв стул, он мог только развернуться и сесть на стол.

«Ладно, я дал вам то, что вы хотели, и ответил на ваш вопрос. Может, вернемся к основной теме? Пока я не умер от чрезмерной потери крови? «

Подросток постучал по столу и нетерпеливо произнес,

«Итак, из трех Мистиков, что вы хотите?»

Голубой свет в глазах Мистика постепенно погас. Он отвернулся, заложив руки за спину. Его силуэт в кабинете казался холодным и бесплотным.

«Ты действительно хочешь знать?

«Чем больше ты от меня скрываешь, - Фалес со скукой потряс окровавленным платком, - тем больше вероятность, что я влюблюсь в то, чего не знаю».

«Кроме того, разве мы не ученики и проводники? Мы так близки и доверяем друг другу. Нас можно назвать образцовыми учителями и учениками…»

Асда вдруг заговорил.

«Ответьте мне. Кто победил в Битве  Искоренение?»

Скучная атмосфера в классе вдруг стала серьезной и официальной. Фалес был застигнут врасплох. Он быстро убрал платок.

'Кто победил…'

«Мир, смертные и все разумные расы?»

Но Асда молчал. Мистик продолжал холодно смотреть на него.

«Хорошо.»

Фалес скрестил руки и ненадолго задумался.

«Императрица магии».

«Легендарное антимистическое оборудование, которое они создали, может запечатывать Мистиков». Он вспомнил, что видел на самом нижнем уровне Тюрьмы костей, и нахмурился. «Но его нельзя использовать против них.

'Пока императрица разжигает огонь, бедствиям не позволено зажигать лампу'.

Глаза Асды вспыхнули.

«Похоже, ты многому научился сам с нашей последней встречи».

Фалес тихонько фыркнул.

«Не забывай, что корона у меня в левой руке, а мистическая энергия – в правой».

Фалес смело развел руки в стороны, а затем неловко спрятал окровавленную левую руку за спину.

Подросток продолжил: «Вот так две императрицы прогнали остальных мистиков, как крыс на улице, и монополизировали право на использование мистической энергии. По твоим словам, они даже углубили свое понимание мистической энергии. Они – самые большие победители».

Асда кивнул.

Но в следующую секунду его тон стал загадочным.

«Тогда почему, будучи самыми большими победителями, две Императрицы Магии исчезли на семьсот лет и скрывались за кулисами? Лишь несколько человек почитают их, и никто даже не знает, где они находятся?»

Фалес был на мгновение ошеломлен.

Почему исчезли Две Императрицы Магии?

Ну, этот вопрос…

Мистик медленно подошел к нему. Вопросы сыпались один за другим, а его аура становилась все более и более гнетущей.

«Почему они раздали смертным легендарное антимистическое снаряжение и положились на королей, сюзеренов, правителей и епископов этого мира, чтобы те от их имени следили за миром?

«Почему бы им просто не раскрыть свои личности, не править миллиардами живых существ и не упорядочить все в мире? Те, кто им подчиняется, будут процветать, а те, кто им противостоит, погибнут?

«Прямо как Экстремисты?»

Асда пристально смотрел на него, ожидая ответа ученика.

'Э-э, то, что сказал Старый Ворон, границы правления? Нет, это только для смертных. '

Фалес подавил первый ответ и понял, что это действительно хороший вопрос.

Он стал размышлять над логикой, лежащей в его основе.

«Потому что храбрые воины победили злого дракона, а не для того, чтобы стать злым драконом? Ладно, шутка.

«Потому что, потому что это удобно? Из-за лени? Из-за эффективности? Потому что они не свободны? Знаете, не у каждого Мистика есть время, чтобы помогать преступному миру бороться за территорию. «

Мистик Воздуха продолжал молча смотреть на него. Он никак не отреагировал на сарказм Фалеса.

Фалесу оставалось только перестать дразниться и серьезно сказать: «Хорошо.

Честно говоря, я думаю только о том, что раз уж они использовали План Очищения Мира, чтобы стереть существование Мистиков, то Двум Императрицам было бы неудобно появляться перед миром, чтобы предотвратить эффект запечатывания информации и сокрытия истории? «

Асда долго смотрел на него.

Казалось, что своим взглядом он хочет достучаться до сердца Фалеса.

Это заставило Фалеса немного занервничать.

Подождите, я отклонился от темы? О чем я только что спрашивал?

Наконец Мистик Воздуха холодно улыбнулся.

«Меня давно интересует этот вопрос, и чтобы его решить, - взгляд Асда горел, - мне нужно больше информации».

«И в одном Фройланд была права».

Мистик медленно произнес,

Со времени Битвы Искоренения королевская семья Джейдстаров долгое время передавалась по наследству и играла важную роль в различных событиях. Наверняка, существует множество тайн, о которых Мистики не имеют представления.

Фалес хлопнул себя по лбу.

'Ах, да. Вот причина, по которой Асда присоединилась к Альянсу Трех Бедствий».

«Значит, вы рискнули поискать свой адрес и зарегистрировались как член «Группы взаимопомощи Фройланд » под своим настоящим именем, чтобы посмотреть ссылки, которых нет в других местах, и изучить, «почему Две Императрицы такие домоседы»?»

Поинтересовался Фалес.

Асда молча смотрел на него и не двигался.

Похоже, он не понял шутки.

Фалес только вздохнул.

«Итак, каков вывод из вашего исследования?»

Асда отвел взгляд и отвернулся к окну.

«Они прячутся».

Глаза Мистика снова засияли голубым светом. Его тон был пустым, но заставлял сердца людей биться быстрее.

«Это потому, что они боятся, насторожены и бдительны».

«Две императрицы боятся, опасаются и бдительны?

Фалес был ошеломлен и спросил в замешательстве.

«Чего боятся? Они уже самые могущественные Мистики. Никто не может их контролировать…»

Никто не может их контролировать.

Фалес сделал паузу, и до него дошло.

«О, ты имеешь в виду Тауруса? Он способен превзойти двух императриц? «

Таурус.

Асда внезапно обернулся. В его глазах вспыхнул резкий голубой свет!

Фалес был так потрясен, что пошатнулся.

Мистик заговорил медленно и очень мягко: «Я только что заметил, что, хотя я редко упоминал о нем, ты, похоже, имеешь некоторое представление об этом старшем».

Его взгляд стал острым.

«Вопрос в том, откуда ты это узнал?»

Фалес подсознательно сглотнул.

Выдержав пристальный взгляд Асды, он вспомнил слова старшего в критической сфере, сказанные перед тем, как постучаться в Дверь.

Направлять тебя – обязанность Асды. Мне не следует вмешиваться».

В группе Мистиков существуют священные и нерушимые отношения между направляющим и направляемым. Например, между вами и Асдой существует особая и тесная связь. Друг для друга вы – особые и важные существа. «

Подумав об этом, Фалес подсознательно произнес,

«Книги. Я читаю их из книг. «

Но Асда тут же спросил.

-«Каких книг?»

Промурлыкал Фалес.

«Запрещенных книг. В коллекции Храма Заката…»

Мистик продолжал преследовать его.

«Какая книга?»

Фалес поперхнулся.

Он не смог удержаться от извиняющейся улыбки.

«Хорошо, я скажу тебе правду. На самом деле это записи гвардейцев. Подразделения знаменосцев Королевской гвардии. Они записывают слова и поступки прошлых поколений людей».

Асда сузил глаза.

«Чьи записи?»

«Короля Возрождения». Фалес даже не моргнул.

«Тормонда Первого. Он упоминал о… э-э… опыте Битвы  Искоренение. Среди них был Таурус».

«О, записи хранятся во дворце Возрождения. Не хочешь взглянуть?»

Асда молчал несколько секунд.

«Нет.» Мистик спокойно посмотрел на него. «Внутри находится легендарное антимистическое оборудование. Это небезопасно».

Фалес выглядел так, словно только что что-то понял.

«Какая жалость.

Хочешь, я украду его для тебя? «

«Не нужно», - тихо сказал Асда и отвернулся.

«Но нет». Мистик продолжил тему. «Они не боятся Тауруса».

В его словах чувствовалась глубокая настороженность.

«Вы и представить себе не можете, какого уровня и высоты достигла Императрица Магии с тех пор, как создала легендарное антимистическое оружие.

«Думаю, даже такой опытный человек, как Таурус, не сможет сразиться с Двумя Императрицами, которую никто не может контролировать.»

«Даже Таурус не может сражаться с Двумя Императрицей?

Фалес сначала был слегка шокирован, а потом с сомнением спросил.

«Тогда чего еще они могут бояться?»

Асда не ответил прямо.

«Думай, Фалес, думай». Мистик уставился на Звездное озеро, в котором отражались звезды на небе. «Не развивай в себе дурную привычку ждать ответов».

Фалес нахмурился.

Две императрицы, которых никто не может контролировать.

Никто…

Нет.

Взгляд Фалеса переместился.

«Не «никто».

Не совсем.

«Оба из них .»

Фалес уставился на расколотый пополам стул в углу и серьезно произнес.

«Кровавый Шип и Хеллен, как победители Битвы за Искоренение, как Мистики, превзошедшие большинство своих сверстников», - он поднял глаза на Мистика. «Единственные, кто может по-настоящему бороться с Двумя Императрицами, - это друг друга».

Подросток торжественно произнес.

«Они опасаются друг друга».

Асда тихонько фыркнул.

«Похоже, ты все-таки не дурак».

Глаза Фалеса засияли, когда его признали.

«Так что, не имея общего врага, две императрицы стали самой большой угрозой друг для друга. После войны они разошлись и стали врагами.

«И они скрывались за кулисами, чтобы защититься от подлых атак друг друга. Это игра, в которой побеждает тот, кто первым найдет другого?»

Мистик не стал комментировать вопрос ученика. Он лишь слабо произнес,

«Как я уже говорил, вы приближаетесь к истине мира».

Вероятно, это версия слов Асды «Ты крут», - в сердце воскликнул Фалес.

«Хорошо, теперь, когда ты это знаешь, что дальше?»

Фалес вернулся к основной теме, не позволяя Асде сменить тему.

«Только не говори мне, что твоя цель вступления в Альянс Трех Бедствий – использовать силу одной из Двух Императриц, чтобы напасть на другую?»

Асда некоторое время молчал.

Но когда он снова заговорил, его тон изменился.

«Фалес, ты уверен, что хочешь продолжать слушать?» - слабо произнесла Мистик.

Фалес был ошеломлен.

«Что?»

Мистик обернулся. Его фигура заслонила лунный свет, и Фалес впервые почувствовал себя подавленным.

«Ты должен знать, что правда и тайны часто несут тяжелое бремя».

Асда заговорил мягко и многозначительно: «Ты действительно готов?»

Посмотрев на него, Фалес в замешательстве нахмурился. «Почему ты вдруг говоришь так, будто рассказываешь историю о призраке?»

Его учитель холодно улыбнулся.

«Потому что, узнав, ты уже не сможешь повернуть назад».

«Невозможно повернуть назад?

Фалес бесстрастно скривил губы.

«Даже если я не знаю, я не могу повернуть назад, верно?»

'Что за шутка.

Неужели ты думаешь, что я, Фалес Джейдстар, первый человек в Эрроле, превративший несчастья в благословения, боялся с самого детства? '

В этот момент Фалес внезапно стал бдительным. Он поднял палец и свирепо произнес,

«И даже не думай о том, чтобы закончить урок!»

Асда равнодушно фыркнул. Его эмоций было не разглядеть.

Но, вопреки своему обычному поведению, он говорил довольно прямолинейно.

«За то время, что я работал с Фройландом, через королевскую семью Джейдстар, тайную разведку королевства и даже банду «Кровавого Вина » я добыл несколько ценных исторических записей».

Фалес сузил глаза.

«О чем?»

Асда улыбнулся, что было редкостью.

Смысл ее был странным и трудно постижимым .

«Ты уже знаешь, что все легендарные антимистические оружие были созданы Двумя Императрицами, и ни одно из них не эффективно против Двух Императриц, верно?»

Фалес не мог не посмотреть на него с тревогой. Он был озадачен.

«И что?»

Мистик понизил голос.

«А что, если есть исключение?

«Что, если в этом мире есть оборудование, созданное не двумя императрицами?»

Фалес сначала был ошеломлен, но потом понял.

Проклятье.

«Восемнадцать лет назад появилось первое и единственное в истории легендарное антимистическое оборудование, созданное не Императрицей Магов…»

В Тюрьме Костей таинственный голос лидера Мечей Бедствия, казалось, звенел в его ушах.

''В Созвездии, на базе этого Разрушителя Драконов, он был лишь едва выкован''.

Значит, то, что он сказал… было правдой.

Фалес глубоко вздохнул.

«Значит, ты хочешь сказать, что обнаружил легендарное антимистическое оружие, эффективное против Императрицы Магов и не записанное в записях?»

На этот раз Асда долго смотрел на него, прежде чем серьезно произнести.

«Если вы пожалеете об этом, выслушав меня, я спрошу вас еще раз. Ты уверен, что хочешь слушать…»

Фалес в сердце закатил глаза.

«Прекрати!»

Герцог был решителен и не оставлял места для сомнений.

«Говори!»

Почему ты пытаешься быть загадочным?

Неужели ты думаешь, что я не знаю?

Разрушитель Драконов, Клинок Очищения – величайшее достижение короля, а также единственное оружие, способное запечатать двух императриц, - уже давно находится в его руках, и он даже использовал его раньше.

Неужели ты думаешь, что сможешь напугать меня, разыграв это представление и нагнетая атмосферу?

Асда загадочно улыбнулся.

'Подожди.'

Подумав об этом, Фалес почувствовал, как начинает болеть голова.

«Помимо безразличия, вызванного опытом сотен битв, как я должен контролировать нужную долю шока, чтобы показать, что я видел мир, и не вызвать его подозрений…?

«В Битве за Искоренение все легендарные антимистические оружие были созданы Двумя Императрицами, а затем розданы избранным Охотникам за Бедствиями, чтобы они могли использовать свою силу для охоты на Мистиков».

Пока Фалес размышлял, Мистик Воздуха уже заговорил.

Однако то, что сказал Асда, не совпадало с мнением Фалеса.

«Но после объединения и сравнения всех соответствующих записей в Созвездии я обнаружил кое-что интересное. Часть оружие определенно была распределена после Битвы за Искоренение».

Фалес, которому не терпелось узнать о Клинке Очищения, не отреагировал ни на секунду. Он сделал паузу.

«Значит, это вполне нормально».

Подросток навострил уши и продолжил развивать свою мысль.

«Хотя война закончилась, охота за бедствиями все еще продолжается. Целью Двух Императриц являются не только Экстремисты, но и другие Мистики, такие как ты. Кроме того, такой беспокойный человек, как Гиза, все еще жив и бодр…»

Сказав это, Фалес сильно вздрогнул.

Минуточку.

Что-то не так в том, что сказал Асда».

- -

За пределами кабинета Авангард Морган и Протектор Костад стояли лицом друг к другу. У одного было холодное выражение лица, а другой был сосредоточен.

«Наше Высочество, - Костад пристально смотрел на дверь, но не слышал ни звука изнутри, - иногда делает что-то неожиданное, не так ли?»

Морган не ответил.

Костад тихонько фыркнул.

«Ты слышал, что сказал Коммодор? Они в Алом районе…»

«Не пытайся приблизиться ко мне, Шиповый-варвар», - грубо оборвал Авангард Морган. Он даже не взглянул на Костад. «Мне это неинтересно».

Выражение лица Кусты застыло.

— Варвар Костад.

Костад, обладатель бронзовой кожи и экзотического лица, глубоко вздохнул.

— Верно. Мой отец действительно родом из Торнланда , но он также является дворянином королевства Алумбия, а моя бабушка по материнской линии – ортодоксальная констеллянка…

— Какая разница, кто сделал тебя бастардом?

Защитник Морган, который не подпускал к себе чужаков, повысил голос и презрительно фыркнул.

— Просто охраняй свою дверь, Варвар Костад.

Дыхание Костад участилось, и он сжал кулаки.

— Они сказали, что ты ветеран, — холодно произнес Костад. — Но тебя прогнали из армии, потому что ты бежал из боя?

Это предложение возымело действие. Впервые Морган перевел взгляд на Кусту.

Но тон Кусты стал более насмешливым.

— Это должно быть интересно, верно?

Костад усмехнулся.

— Разве твой командир не выбил из тебя всю дурь?

Как только он закончил говорить, взгляд Моргана изменился.

Он был леденящим до костей.

Рука ветерана переместилась к его оружию.

— Помни, мы на службе, — Костад положил руку на эфес меча у пояса и холодно сказал, — так что не вздумай делать глупостей. Если только… ты не хочешь, чтобы тебя прогнали стражники из армии?

Рука Моргана перестала двигаться.

Его взгляд был холоден.

— Ты знаешь, почему они прогнали меня?

Костад презрительно усмехнулся.

— Да какая разница…

— Что вы делаете?

В этот момент внезапное появление незнакомой фигуры повергло Кусту и Моргана в шок.

Костад инстинктивно выхватил меч!

*Чанг!*

Раздался резкий звук. Костад вовремя выхватил меч и вонзил его в стену. Он был всего в футе от шеи незнакомой фигуры.

— Черт-черт…

Костад яростно выругался. Он вынул меч, все еще пребывая в шоке.

— Я чуть не… мастер Витано?

Костад и Морган уставились на горбатую фигуру, появившуюся рядом с ними. Это был страж Замка Звездного озера. Старик Витано держал в руках лампу, дрожа перед дверью.

Вспомнив, как вежлив был Маллос с человеком, стоявшим перед ним, Костад быстро убрал меч в ножны и сменил тон.

— Вы-вы напугали меня.

— Привет, старик. — Морган был не столь добродушен. Он бросил взгляд на Витано и тоже убрал в ножны два коротких меча, висевших у него на поясе. — Что ты здесь делаешь?

Тень от лампы покачнулась, и фигура дрогнула. Витано медленно повернул голову и посмотрел на них мутными глазами.

— Разве вы не почувствовали?

— Ого, ты, ты можешь говорить?

Костад на мгновение остолбенел, прежде чем отреагировать. Он прочистил горло.

— Простите, что вы почувствовали?

— Крысу.

Витано уставился на дверь в кабинет.

Старик поднял лампу и уверенно сказал:

— В замке. Там крыса.

Как бы сильно они друг друга ни недолюбливали, Костад и Морган все равно обменялись взглядами.

Даже если их общение было не слишком эффективным.

— Да, мы знаем.

Морган оценил старика и холодно сказал,

— Старая крыса.

Костад улыбнулся.

— Конечно, единственным местом без крыс в этом проклятом замке должна быть Башня Стремительных Теней – это гнездо диких кошек.

Но Витано покачал головой. Его взгляд не отрывался от двери.

— Нет. Это крыса извне.

Витано посмотрел на дверь и медленно, но твердо сказал:

— Я не собираюсь сдаваться. Это очень и очень очень большая крыса.

Костад и Морган снова обменялись взглядами.

Костад сузил глаза, показал на свою голову и понизил голос:

— Эй, а не слишком ли он…

Морган поджал губы и ничего не ответил.

Но в следующую секунду тело Витано дрогнуло, и он шагнул вперед.

— Эй!

Две руки решительно преградили ему путь: одна слева, другая справа.

Они также преградили ему путь.

— Пожалуйста, остановитесь, мастер Витано. — Увидев, в каком направлении хочет идти старик, Костад стал твердым и строгим. — Если вы действительно хотите увидеть герцога, я могу сначала сообщить ему об этом.

— Этот путь закрыт, — Морган был еще более лаконичен.

Витано оправился от шока и задрожал. Он снова начал присматриваться к этим двум людям.

— Вы королевские гвардейцы?

Мягко спросил старик.

Костад опустил руку и улыбнулся.

— Да, мы – гвардейцы королевской семьи. В замке Звездного озера…

— Вы должны спрыгнуть, — холодно сказал старик. Слова, вырвавшиеся из его уст, возникли из ниоткуда.

Костад нахмурился.

— Что?

— Все вы, — протянул Витано. Он задыхался, как умирающий. — Все вы должны спрыгнуть вниз из замка.

— Спрыгнуть вниз?

Взгляд Моргана заострился. Он положил руку на эфес своего меча.

— Спрыгнуть вниз? Почему? — Костад был озадачен.

Витано повернул голову. Сначала он посмотрел на Курсту, затем на Моргана и, наконец, уперся взглядом в дверь герцогской комнаты.

— Потому что все вы бесполезны. Вы даже крысу поймать не можете. — Едва закончив говорить, старик проигнорировал двух озадаченных людей и развернулся.

Под мерцающим светом он с трудом, шаг за шагом, покинул это место и исчез в глубине коридора.

Костад и Морган уставились на его спину, не в силах понять, что к чему.

— ДД был прав, — глядя, как он уходит, Костад покачал головой. — У этого старика, даже если он не зомби, определённо что-то не так с головой.

— Убьём его, — холодно сказал Морган.

— Да… Что? — Костад был ошеломлен.

Морган уставился на холодный коридор и стиснул зубы. Его тон был ледяным.

— В следующий раз, когда он появится в таком виде, мы убьем его вместе.

Костад моргнул.

— Ты с ума сошел?

Морган оскалил зубы. Его убийственное намерение переполняло его.

— Нет, я серьезно.

Костад глубоко вздохнул и огляделся по сторонам.

— Нет… О Владычица Урожая и Богиня Заката, почему?

Морган холодно фыркнул.

Взгляд ветерана был острым.

— Потому что с того расстояния, на котором мы его обнаружили, он мог бы нас убить.

— Убить нас? Ха-ха, ради Торнланда, я действительно не могу в это поверить, — Костад был озадачен и не знал, смеяться ему или плакать. — Ладно, давайте убьем этого старика, а потом как мы это объясним? Потому что он сказал, что мы не можем поймать крысу?

Морган кивнул. Он все еще смотрел на коридор, как будто там была какая-то угроза.

— Да. И он и есть крыса – проклятая крыса.

Костад выглядел растерянным.

— Сумасшедший, сумасшедший, — Костад пытался снова и снова, но в конце концов сдался и вздохнул. — И ты, и он, вы оба сумасшедшие. О Владычица Урожая, если будет следующий раз, я предпочту дежурить с этим калекой-неумехой.

«Проклятая крыса.»

Гипотеза

В кабинете Фалес в оцепенении смотрел на Мистика.

— После войны.

Юноша подсознательно повторил слова.

Асда оглянулся на него с призрачной улыбкой, словно увидел свою добычу.

После войны.

После войны?

Фалес расширил глаза.

В его мозгу словно развязался какой-то шнур.

— Господин Сакерн, когда отношения между двумя Императрицами совсем испортились и они стали враждебными друг другу?

Мистик сохранял спокойствие и ответил тоном, который не был ни слишком легким, ни слишком тяжелым.

— Ты уже сказал.

В следующее мгновение голубой свет в глазах Асды снова зажегся.

— После войны.

После войны.

Фалес затаил дыхание.

«Это значит…»

Подросток медленно собирался с мыслями, и выражение его лица становилось все более и более потрясенным.

Императрицы Магии рассорились после войны и пошли разными путями.

Причина, по которой они скрывались за кулисами.

'Причина, по которой они запечатали мистическую энергию.

'Причина, по которой они были врагами.

Причина, по которой у них было такое молчаливое взаимопонимание».

Дыхание Фалеса участилось, когда он понял суть дела.

«Нет, это не Клинок Очищения».

То, что обнаружил Воздушный Мистик, не было результатом работы его деда, «Величайшего Короля», и не было так называемым «идеальным Антимистическим снаряжением».

— Саурон и Верховное Кольцо, — пробормотал Фалес. Сам того не замечая, он обливался холодным потом.

Асда был озадачен.

— Что?

Фалес вышел из оцепенения и покачал головой.

— Это неважно. Это просто народная сказка на Севере.

Но потом он расширил глаза.

— Но важно то, что если это умозаключение верно, то эти две точки времени совпадают. Это значит, что Легендарное Антимистическое оружие было роздано Охотникам за Бедствиями только после Битвы Искоренения… Это Легендарное Антимистическое снаряжение… — Ошеломленно произнес Фалес. — Вполне вероятно, что оно было изготовлено после того, как отношения между Императрицами испортились и они пошли разными путями…

Он с недоверием посмотрел на своего проводника.

Под недоверчивым взглядом Фалеса Асда улыбнулся и медленно кивнул. Он продолжил фразу:

— Одна из Императриц, без участия или даже за спиной другой, сделала в тайне и выковала в одиночку Легендарное Антимистическое снаряжение.

В кабинете стало тихо.

Только свет свечи прогонял темноту.

«Сделала в тайне и выковала в одиночку». Эти слова эхом отозвались в голове Фалеса, заставив его остолбенеть на месте.

— Из-за этого.

В глазах Мистика появился слабый свет.

— Эти снаряжения были выкованы в тайне только одной стороной, и их секреты не известны другой стороне. Вполне возможно, что они достаточно сильны, чтобы причинить вред или даже запечатать… — В следующий момент голубой свет в глазах Асды стал очень резким. — Одну из Императриц.

Услышав это, Фалес был совершенно ошеломлен.

Он только ходил взад-вперед, изо всех сил пытаясь переварить эту новость.

Это оружие, выкованное императрицей втайне от всех, было создано исключительно ею самой.

После войны оно было передано Охотникам за бедствиями.

И все же ему удалось запечатать еще одно…

«И это значит…»

— О-о, подождите минутку!

Фалес вышел из оцепенения и быстро поднял руку, чтобы остановить мужчину.

Подросток призвал Грех Адской Реки и изо всех сил попытался отрегулировать дыхание, чтобы переварить эту шокирующую новость.

Он старался не думать о том, какое шокирующее значение она имеет.

— Я понимаю, господин Сакерн. Это немаловажный вопрос, но прежде чем мы придем к выводу, нам следует проявить осторожность.

Фалес понизил голос и подсознательно огляделся по сторонам.

— Прежде всего, мы должны выяснить, почему Легендарное Антимистическое оружие не может запечатать двух Императриц. Может, потому, что две Императрицы, как создатели, понимают механизм работы Антимистического оружия? Или они что-то оставили в оружие? На самом деле, что, если Легендарное Антимистическое оружие не может запечатать Императриц Магии не потому, что Императрицы создали их, а из-за их уровня силы или чего-то еще? Что, если уровень или характеристики Императриц определяют, что они не могут быть запечатаны?

Фалес серьезно посмотрел на Мистика и жестикулировал, выражая свои мысли.

Асда тоже молча смотрел на него, его лицо не выражало ничего.

В этот момент они были похожи на пару учителя и ученика, ведущую чистейшую дискуссию о какой-то проблеме.

— Твоё опровержение не лишено оснований.

Вскоре после этого проводник заговорил снова. Его голос был рациональным и ясным.

— Но это, по крайней мере, означает, что одна из Императриц способна в одиночку выковать Легендарное Антимистическое снаряжение.

Фалес сжал кулаки.

— Нет, это не обязательно так.

Подросток покачал головой и задал вопрос:

— Почему оружие, созданное после войны, должно быть выковано только одной Императрицей, а не двумя Императрицами до того, как они обратились друг против друга? Это не доказывает, что две Ммператрицы могут быть- это не доказывает твои выводы.

Услышав это, Асда усмехнулся.

Он не стал напрямую отвечать на вопрос Фалеса, а перешел к другой теме.

— Знаешь ли ты, что на примере Созвездия происхождение и информацию о производстве Легендарного Антимистического оружия в каждой стране можно отследить только до 14-го года по Календарю Искоренения?

«14-й год по Календарю Искоренения?»

Фалес сузил глаза. Это четвертый год после основания Созвездия…

— Это также год, когда начался проект «Очищение мира, — непринужденно сказал Мистик.

Проект «Очищение мира».

Это слово вернулось в сознание Фалеса и пробудило в нем множество воспоминаний.

Мистик слегка наклонился вперед, его тон был полон подозрительности и настороженности:

— Вопрос в том, почему? Почему проект «Очищение мира» скрывает эту информацию? Почему?

Фалес не ответил.

Но в его сердце зазвучал тоненький голосок:

«Потому что эта информация очень важна, очень чувствительна.

Очень смертоносна.

Она должны быть скрыта от всего мира».

Фалес глубоко вздохнул, поднял глаза и сказал:

— Но это не значит…

Асда проигнорировал его сомнения и продолжил говорить:

— А почему, Фалес? Почему на протяжении тысячелетий люди молчаливо соглашались с тем, что всё Легендарное Антимистическое оружие не может повлиять на Императриц Магии или запечатать их? Почему?

Фалес был ошеломлен.

— Неужели две Императрицы сами сказали им об этом? — Мистик был предельно серьезен. — А если нет…

Фалес вспомнил кое-что.

— После войны герои человечества использовали трагические факты, чтобы доказать, что всё существующее Легендарное Антимистические оружие не может запечатать Кровавый Шип и Хеллен.

В Тюрьме Костей в голове Рики появилась странная улыбка.

— Кто-то, должен быть кто-то. — Подросток глубоко вздохнул и продолжил говорить, опираясь на свои воспоминания и ход мыслей. — Если быть точным, то это должны были быть Охотники за бедствиями. У них было Легендарное Антимистическое оружие, и они напали на Императриц Магии.

— Действительно безумие.

Асда кивнул. В его тоне чувствовалось неописуемое колебание.

— И они потерпели неудачу, и не один раз. Вот почему мир может прийти к такому твердому выводу.

В следующую секунду тон Мистика внезапно изменился.

— Вопрос в том, кто из Охотников за бедствиями это сделал? С каким оружием? Какую Императрицу?

Этот вопрос также вызвал любопытство Фалеса. Он ждал ответа Мистика.

— Ответа нет.

Асда медленно покачал головой.

— Даже с помощью Фройланд и Гизы, и при поддержке огромного количества информации в Созвездии, я не нашел никаких записей о том, что двух Императриц пытались запечатать Легендарным Антимистическим оружием. Только вывод о том, что «Две Императрицы не боятся Легендарного Антимистического оружия», который не вызывает сомнений, как здравый смысл, распространяется в кругу тех, кто имеет доступ к Легендарному Антимистическому оружию и использует его, как будто это само собой разумеющаяся истина.

Выслушав это, выражение лица Фалеса изменилось.

— Нет твердых доказательств, но есть несравненно более твердый вывод. Это может доказывать только одно.

«Другими словами, вывод таков: они были…»

Мистик холодно фыркнул.

— Верно. Когда ты только что упомянул, почему Легендарное Антимистическое оружие не смогло запечатать двух Императриц, если мы проследим за подсказками, то легко обнаружим, что с самого начала эта концепция была очень странной.

Фалес напрягся.

Асда продолжил:

— Итак, предположим, что Охотники, которые пытались запечатать Двух Императриц с помощью Легендарного Антимистического снаряжения…

— Стоп! — Фалес решительно прервал его, размахивая руками в воздухе. — Нет, слишком много гипотез. Это слишком рискованно, слишком много неопределенностей…

— Гипотезы – один из важнейших способов развития знаний. — Холодно ответил Асда. — Если мы сможем найти доказательства.

Найти доказательства.

Фалес глубоко вздохнул и серьезно сказал:

— Но что, если ты даже не сможешь обосновать свою гипотезу? Что, если никто не пытался запечатать двух Императриц? Если даже случай, когда кто-то пытался запечатать двух Императриц с помощью Легендарного Антимистического снаряжения, чтобы доказать, что их нельзя запечатать, является ложным, несуществующим и был сфабрикован… — Сказав это, Фалес был ошеломлен.

Это было сфабриковано кем-то другим…

Увидев ошеломленное выражение лица подростка, Мистик холодно фыркнул.

— Да, Фалес. Если убийства были подделкой, если истории вроде «кто-то запечатать двух Императриц» и «было обнаружено, что Антимистическое снаряжение неэффективно против Императриц Магии» давным-давно были сфабрикованы и рассказаны всему миру, а две Императрицы просто позволили им распространиться на тысячи лет…

Асда не стал продолжать, но его взгляд был чрезвычайно острым.

Фалес кивнул и рассеянно продолжил разговор.

— Это еще одно доказательство того, что за этими слухами и концепцией, которую сфабриковали люди со скрытыми мотивами, кроется большая проблема.

Посмотрев на него, Асда улыбнулся.

— Теперь давайте вернемся к предыдущему шагу: если эти истории были правдой. Если действительно был кто-то, кто не боялся смерти, если действительно был Охотник, который попытался запечатать Императриц Магии с помощью Легендарного Антимистического снаряжения…

Слова Мистика заставили Фалеса неосознанно сглотнуть. Ему показалось, что он вернулся на семьсот лет назад и увидел тех безумных воинов.

— Тогда они могут случиться только тогда, когда Императрицы еще не ушли в уединение. По крайней мере, тогда Охотники все равно смогут найти их и совершить не одно покушение.

Тон Асды стал очень мягким и нежным, но для Фалеса он показался тяжелым, как гора.

— И тут возникает проблема: сначала на них покушаются люди, потом Императрицы уходят в уединение. Есть ли между этим какая-то логическая связь? — Мягко сказал Мистик. — Почему? Почему это так совпадает? Если эти покушения полностью провалились, а Легендарное Антимистическое снаряжение также оказалось неэффективным против своих создателей, то зачем Императрицам уходить в уединение? Неужели, из-за того, что, как ты сказал, они «интроверты»?

В конце концов, Асда пошутил на редкость удачно – ни слишком много, ни слишком мало.

Но Фалес был не в настроении слушать его шутки.

Подросток покачал головой и собрался с мыслями.

«Нет, это немного грязно, немного грязно.

Почему две императрицы ушли в уединение после того, как столкнулись с “неудачными” в глазах мира покушениями..?»

— Нет. — Фалес отчаянно потер лоб. — Нет, нельзя выводить причину из следствия. Это слишком поспешно…

— Ты когда-нибудь играл в судоку?

Фалес ошеломленно поднял глаза.

— Что?

Асда посмотрел на воздух и осторожно пошевелил пальцами.

— Иногда, когда недостаточно доказательств, нам нужно заполнить пустое место определенным числом, а затем шаг за шагом проверять, тестировать и сравнивать, чтобы убедиться, соответствует ли это число правилам игры. — Мистик повернул голову назад. — Проверить, таков единственный ответ… А теперь разрушь свои предубеждения, отпусти оковы и поброди в своем воображении, Фалес. Подумай, если наша догадка верна…

В его тоне прозвучал намек на завороженность.

— Если Легендарное Антимистическое снаряжение, выкованное одной Императрицей, действительно может запечатать другую… Если после войны они зачем-то отправляются в мир смертных и снаряжают Охотников за бедствиями…

Слушая Мистика, Фалес нахмурил брови.

— Блин. Ладно, давай сначала не будем говорить ни о чем другом. Давайте предположим, что это правда. Следуя этой логике и заполнив число… — Подросток сглотнул. — Хорошо, если это правда, стоящая за убийством двух императриц, тогда… — Фалес глубоко вздохнул и заставил себя вникнуть в ход мыслей Мистика. — Давным-давно Императрица Магии была запечатана не безумным смертным. Вместо этого ее запечатала другая Императрица – ее бывшая соратница, нынешняя соперница и будущая заклятая противница – с помощью Легендарного Антимистического снаряжения, выкованного только ею.

Асда молча смотрел на него. Уголки его рта слегка изогнулись, а голубой свет в глазах струился с постоянной скоростью.

— Кто это был? — Фалес поднял голову, его взгляд был острым. — Кто создал Легендарное Антимистическое оружие за спиной другой Императрицы и использовал смертного для организации покушения на неё? Это была Хеллен или Кровавый Шип?

— Мое предположение? — Мистик туманно ответил: — И та, и другая. — Он презрительно фыркнул. — Обе суки сделали одно и то же».

Фалес нахмурился.

Асда продолжал говорить:

— Обе они предали друг друга и тайно создали секретное оружие, способное запечатать друг друга. В то же время они планировали использовать руки смертных, чтобы нанести друг другу смертельный удар. После Битвы Искоренения они бы в одиночку наслаждались верховным троном Мистической энергии. Но…

Асда уставился на звездное небо за окном и не стал продолжать.

— Но они обе выжили, — пробормотал Фалес. — Две Императрицы встретились. Они разгадали планы друг друга и сбежали от оружия, которое могло им угрожать. Именно поэтому они сбежали из мира смертных и скрывались за кулисами, чтобы никто не смог их найти.

Чем больше говорил Фалес, тем больше он был потрясен.

— Потому что с этого момента они больше не могли ходить по миру без страха. Две Императрицы постигли секрет запечатывания Мистиков, и с величайшей взаимной злобой они выковали оружие, способное запечатывать друг друга. Затем они раздали их Охотникам, а со временем рассеяли по разным странам… — сказал Фалес. — Они были спрятаны в так называемом легендарном антимистическом оружии, которое «не могла запечатать Императриц Магии..

Фалес застыл на месте.

Всё Легендарное Антимистическое снаряжение могло запечатать Мистиков.

Но лишь немногое могло запечатать Императриц Магии.

Асда поднял голову и издал необычайно довольный смешок.

— Поэтому они были напуганы, насторожены и бдительны. Среди Легендарного Антимистического оружия, которым обладали смертные в разных странах, было несколько особых, которые они не признавали. Они пришли из рук их смертельных врагов, но могли подвергнуть опасности и их самих.

Мистик перестал смеяться, и в его глазах вспыхнуло убийственное намерение:

— Тогда остается один вопрос… Какое?

Фалес резко поднял голову.

— Какое? — С неописуемой паникой он спросил: — Какое Легендарное Антимистическое оружие было выковано в одиночку, и какую Императрицу Магии можно им запечатать?»

Но эмоции Асда остыли. Он покачал головой.

— Как я уже сказал, все записи о создании Легендарного Антимистического снаряжения были уничтожены. Мы не знаем.

Фалес стиснул зубы.

В этот момент в его голове промелькнуло бесчисленное количество оружий.

Верховный меч, Посох Созвездия, Черный Гроб Темной Ночи, Верховный Щит, Неподвижный Лук, Сабля Восходящего Солнца, Разрывающий Душу Клинок, Пика Истребителя Душ, Арбалет Времени…

Какие из них есть, какие нет, какие могут быть…

— Подождите.

Фалес, казалось, о чем-то задумался. Он вздохнул, и на его лице отразилось разочарование.

— Мы можем оставаться в неведении, но не Императрицы. Они знают, какое оружие было изготовлено ими самими, а какое – нет. Кроме того, прошло уже семьсот лет. Если бы такое оружие действительно существовало, его давно бы нашли. Его бы навсегда упрятали или даже уничтожили, чтобы устранить угрозу для себя.

Но у Мистика было другое мнение.

— Они не могут этого сделать.

Фалес нахмурился.

— Почему?

Асда был спокоен и невозмутим. Он наслаждался ночным видом на Замок Звездного озера.

— Во-первых, для них друг – самый страшный враг. Если одна из них захочет найти некое оружие, которое сможет их сдерживать…

Фалес понял и осознал.

— Тогда другая сторона обязательно сделает все возможное, чтобы защитить или спрятать его.

Асда кивнул.

— Во-вторых, они похожи на нас.

«Похожи на нас».

Мысли Фалеса перевернулись.

«Теперь я понимаю».

Подросток хлопнул в ладоши и произнес:

— Если это особое Легендарные Антимистическое снаряжение действительно эффективно против них, то Императрицы Магии не смогут к нему прикоснуться или даже приблизиться, точно так же, как ты не можешь приблизиться к Городу Вечной Звезды и Дворцу Возрождения. Поэтому, если они хотят справиться с этим снаряжением, они должны полагаться на других – в мире смертных, тех, кто не является Мистиком, - чтобы те сделали эту работу за них.

Мистик кивнул.

— Значит, они никогда не появятся и не смогут появиться перед миром, — взгляд Асды сфокусировался. — Но они будут использовать свою невообразимую силу за кулисами, протягивая свои щупальца и когти и будоража мир.

«Будоража мир.. смертных».

Мысли Фалеса прояснились.

— В-третьих, — продолжал Асда, — гипотеза завершена. Теперь настало время найти доказательства и проверить ее.

В следующую секунду он посмотрел на Фалеса и произнес.

— Война Полуостровов.

Взгляд Фалеса переместился.

— Что?

Асда вновь обрел свой элегантный вид.

— С начала второго века по конец пятого века по Календарю Искоренения на Восточном и Западном полуостровах произошло четыре Войны Полуостровов.

«Но почему?»

«Полуостровные войны».

Фалес погрузился в глубокую задумчивость.

— Два Полуострова разделены огромным расстоянием, и их трудно расслышать друг от друга. За исключением нескольких стран, прибыль от войн едва покрывает расходы на экспедиции. Почему же тогда правители и вассалы разных стран стремятся пересечь океан, чтобы начать войну? Неужели ради гегемонии и выгоды? Ради выгоды и политики?

Смена тона Мистика заставила Фалеса занервничать.

— Или это из-за каких-то неудобных или даже более страшных существ, которые не могут принять меры сами?

Взгляд Фалеса переместился.

Он вспомнил одно воспоминание.

Это было семь лет назад, до того как он отправился с дипломатической миссией в Экстедт и прибыл в Крепость Сломленного Дракона. Это было в заснеженном березовом лесу.

Кровь, Клан Крови, смерть, предательство…

Слова королевы эхом отдавались в его ушах.

«Что касается Черного Гроба Темной Ночи, то, возможно, многие силы надеются получить Легендарное Антимистическое снаряжение. Но будьте уверены, среди тех, кто понимает его ценность и происхождение, ни у кого не хватит смелости возжелать Черный Гроб Темной Ночи, кроме ужасающих Мистиков».

Подумав об этом, подросток был мгновенно шокирован.

«Проклятье!»

— Черт… Фалес глубоко вздохнул. — Позволь мне успокоиться. Это-это слишком…

Асда холодно фыркнул и больше не заговорил.

Фалес успокоился и покачал головой.

— Нет, доказательств все равно недостаточно. Гипотеза остается гипотезой…

— Но стоит рискнуть всем, чтобы проверить ее», - слабо произнес Мистик. — Даже если шансов всего один на десять тысяч.

Их взгляды встретились в свете свечей. Один из них был торжественным, а другой – легким и безразличным.

В этот момент казалось, что Фалес – терпеливый и выдержанный учитель, а Асда – дерзкий и опрометчивый ученик.

Несколько секунд спустя…

— Хорошо, если это правда. — Фалес вздохнул. — Если в этом мире действительно существует Легендарное Антимистическое снаряжение, созданное одной Императрицей и способное запечатать другую Императрицу, то почему никто в мире не знает о нем…

Сказав это, Фалес сделал паузу.

Смех Асды долетел до его ушей.

— Конечно, люди не знают об этом. Потому что Императрицы не могут этого допустить.

Фалес пристально посмотрел на него.

— Это самая интересная часть. Две Императрицы, копье и щит, противостоящие друг другу, уравновешивающие и сдерживающие друг друга…

На лице Асда появилась слабая улыбка.

— Увидев уловки друг друга, две Императрицы, ставшие врагами, могут быть в ярости, ненавидеть друг друга до мозга костей и быть начеку. Но для их же безопасности…

Слова Мистика были решительны и непреклонны, как острейший клинок, рассекающий все случайности.

— Они также должны были поддерживать самое элементарное негласное взаимопонимание. Они должны были работать вместе и полностью скрывать этот секрет. Они должны были запечатать его навсегда, чтобы никто в мире, никто из смертных, особенно из тех, кто понимает историю Мистиков и Охотников, управляющих Легендарным Антимистическим снаряжением, не знал самой ужасающей правды… — Тон Асды становился все легче и легче, как отточенное лезвие, становящееся все острее и тоньше. —  Другими словами, секретное оружие, способное запечатать Императриц Магии, на самом деле находилось в их руках со времен Битвы Искоренения. Людям нужно знать и верить, чтобы найти его. Тогда они смогут разрушить непреложное кредо в своих сердцах.

Огонь свечей вокруг них был таким же теплым, как всегда.

Однако под потолком царила мертвая тишина.

Лишь свет звезд пробивался сквозь тьму за окном. Одни сияли в небе, другие рябили на поверхности озера.

Через несколько секунд Асда тихо сказал:

— Фалес, ты уже спрашивал меня, устроили ли мы Кровавый год.

Фалес не ответил.

Но выражение его лица стало более торжественным.

— Именно так. — Асда холодно ухмыльнулся. — Можешь себе представить, насколько шокирующим, безумным и страшным является этот секрет для двух Императриц? И.. как они были взволнованы? Я не знаю, кто вызвал Кровавый год.

Мистик пристально посмотрел на Фалеса.

— Но я уверен, что если в этом мире появятся хоть какие-то слухи или знаки, даже если они только намекнут на эту страшную тайну, что часть Легендарного Антимистического снаряжения можно использовать против Императриц Магии…

Фалес подсознательно сжал кулаки.

— Из соображений безопасности и страха друг перед другом Императрицы, стоящие на вершине, не могут напрямую появиться и напасть… — Слова Мистика стали еще более ужасающими. — Но они на время усмирят свою неизбывную ненависть, бросят все, используют все свое безумие, мобилизуют всю свою мощь в мире смертных, выследят источник любой ценой, запечатают новости, пресекут распространение и сделают так, чтобы всех, кто уже знает секрет…

Взгляд Асда стал свирепым.

— Больше не существовало.

Фалес слегка вздрогнул.

— Даже если останутся груды костей и реки крови… Жизни будут погружены в страдания и муки.

Фалес ошеломленно вздохнул.

— Королевская семья Джейдстар тоже отправилась к Адской реке во время Кровавого года…

В Тюрьме Костей снова раздался голос Рики.

«Колокол паромщика».

«Представляете?»

Голубой свет в глазах Мистика стал более ясным, а его тон – более фанатичным.

Как и в первый раз, когда он увидел Фалеса в шахматной комнате.

— Императрицы Магии стояли так высоко и были недосягаемы. — Он усмехнулся, как будто что-то понял. — Но из-за своей вражды они попали в трясину и оказались в мире смертных. Как и мы, они вынуждены были полагаться на детские игры. Мы устроили драку на улицах, а они призвали к войне на материке.

Тон Асды стал холодным, и он вновь обрел самообладание.

— Между ними нет никакой разницы.

Выслушав это, Фалес в оцепенении сел на стол.

Он был ошеломлен.

— Знаешь, Асда Сакерн, — медленно произнес он, голос его был хриплым.

Казалось, что он только что сражался в сложнейшей битве. — Ты просто чертов гений».

Мистик посмотрел на него.

— Во время так называемого союза трех бедствий, когда Гиза и Фройланд ломали голову над тем, как улучшить свою силу или найти внешние объекты, но безрезультатно…

Фалес поднял голову и в недоумении уставился на него.

— Но ты нашел возможную слабость двух Императриц – или, по крайней мере, подозрительную точку – собирая информацию, сортируя разведданные, собирая воедино фрагменты, анализируя логику, восстанавливая историю и ища недостатки.

Асда был невыразителен, но слегка кивнул.

— У нас был разговор на эту тему. Магия – это не только удушение, сжатие людей в шары или даже швыряние в тебя стульями. Сбор информации, ее фильтрация, сравнение достоверности, поиск ключевых точек, соединение узлов и окончательное открытие…

Мистик Воздуха уставился на старую и ветхую книжную полку на другой стене. Его тон был механическим, а эмоции – неясными.

— Тоже является магией. Мы все находимся на пути к всеведению, определяя направление, в котором нужно двигаться дальше.

Некоторое время оба молчали.

— Итак, теперь, когда ты это знаешь, допустим, это подозрительная точка, — осторожно сказал Фалес. — Что ты собираешься делать?

Асда покачал головой.

— Не я. Но ты. Что ты собираешься сделать?

Фалес нахмурился.

— Что?

Асда обернулся.

В этот момент его взгляд был остер, как оружие.

— Добро пожаловать в Клуб Противников Императриц Магии, Фалес. — Тускло сказал Мистик, — Потому что с того момента, как ты узнал данный секрет, ты официально стал смертельным врагом Кровавой Шип и Хеллен.

Фалес был потрясен.

— Из-за этого легендарные Императрицы Магии не отпустят тебя. Нет никакой возможности для смягчение и примирения. — Асда сузил глаза. — Подумай о Кровавом годе, дитя. Они будут сражаться с тобой.. пока один из вас не умрет.

Фалес сделал паузу на несколько секунд, прежде чем понял, что он имел в виду.

— Черт, — пробормотал подросток.

— Как я уже сказал, бремя правды и тайны… — Асда посмотрел на него без выражения и произнес самым красивым и приятным голосом на свете. — Очень тяжело.

Дополнения

Карма Сука

В последнее время герцог Фалес пребывал в плохом настроении.

По словам осведомленного человека из семьи Семь Прислужников Джейдстара, непожелавшего раскрыть свое имя (чтобы защитить анонимность собеседника, мы будем использовать псевдоним Б.Б.), принц не получал удовольствия от еды. Он был вялым на уроках, переутомлялся на занятиях боевыми искусствами, много думал, часто погружался в размышления, а иногда отключался и впадал в оцепенение. Иногда он вздыхал и сетовал на жизнь.

Что касается причины, то в Замке Звездного озера были разные мнения. Кто-то говорил, что это обида после изгнания, кто-то – что герцог снова поссорился с офицером Маллосом, а кто-то догадывался, что дело в неудовлетворительном счете Отряда логистики за последние несколько месяцев. Но наш надежный информатор Б.Б. (под псевдонимом) назвал самую прямую причину.

В ту ночь, когда Хостад и Морган были на дежурстве, герцог Фалес усиленно тренировался в своей комнате. Он обильно потел и испытывал одну кульминацию за другой. Он был опьянен и находился на грани смерти, когда к нему ворвались несколько крыс и потревожили его.

Принц, настроение которого было испорчено, пришел в ярость. Он выхватил меч и набросился на них. По словам того, кто убирал беспорядок, даже бедный стул был разрублен пополам. Конечно, точные новости еще предстояло выяснить Б.Б. (под псевдонимом).

— Дэнни Дойл! — Проревела Матушка Валенсия, только что прибывшая в замок. Ее голос разнесся по всему замку и выгнал из комнаты ДД., который весело болтал со служанками. — Твой долг – держать меч, а не чесать языком! Если я поймаю тебя еще раз, я тебя выпорю!

Со временем Замок Звёздного озера становился все более совершенным – от строительства до подбора персонала. Например, новая управляющая Валенсия, была строга в своих манерах и методы у нее были жесткие. Чаще всего из ее уст звучала фраза: «Я тебя выпорю». По словам осведомленного Б.Б. (под псевдонимом), он даже слышал, как управляющая днажды угрожала офицеру Маллосу.

— Все в порядке, Матушка. — За обеденным столом Фалес, на котором был шарф, был вялым. — Это я уговарил Д.Д. побольше общаться со всеми, чтобы замок больше не был таким тихим и безжизненным.

Гнев матушки Валенсии еще не утих.

— Он использовал ваши дела как тему для разговора. Все, о чем он говорил, было беспочвенными слухами, некоторые из которых могли бы разрушить вашу репутацию, если бы распространились.

— Всем интересно узнать тайны жизни герцога Звездного озера. — Но Фалес лишь махнул рукой, не обращая на это внимания. — Неважно, слухи это или правда, но выход должен быть. Вместо того чтобы позволить другим найти этот выход и строить дикие догадки…

Фалес бесстрастно покачал головой.

Матушка Валенсия обернулась и посмотрела на него ласково, словно на собственного внука.

— О, дорогой, все в вас хорошо, но ваше сердце слишком мягкое, Ваше Высочество…

Матушка руководила не одной большой семьей. У нее была хорошая репутация, и ее уважали. Несмотря на то что ей было уже за шестьдесят, она все еще была полна энергии. Барон Квентин специально пригласил ее, планировавшую выйти на пенсию, в Замок Звездного озера. В ее обязанности входила забота о питании и проживании герцога, а также управление вновь нанятыми слугами в замке.

— Теперь, дорогой, вы, должно быть, очень голодны. — Матушка Валенсия умело подавала блюда. — Ешьте быстрее. Помните, что пища должна быть достаточной, разнообразной и сбалансированной.

— Спасибо, Матушка, — Фалес кивнул и неловко указал на тарелку с жареными овощами. — Но я не люблю салат-латук, как гласит молва, так что могу я заменить его на что-нибудь другое…

Улыбка Матушки Валенсии не уменьшилась, но она подняла запястье и мгновенно вытащила хлыст!

— Чёрт! — Фалес вздрогнул и подсознательно поднял руку, чтобы защитить лицо!

«Хлоп!»

Раздался хлопок.

В следующую секунду некий черный кот, забравшийся в окно и пробирающийся к обеденному столу герцога, жалобно подпрыгнул, вовремя увернувшись от ее хлыста.

— Мяу…

Черный кот спрыгнул с обеденного стола и отпрыгнул в угол. Вздыбив шерсть, он сердито уставился на Матушка.

— Это не то, что тебе следует есть, — Матушка Валенсия убрала хлыст и уставилась на разъяренного черного кота, — ты, некульторное животное.

Фалес неловко опустил руки, но, услышав это, вздрогнул.

— Мяу! Мяу-мяу! Мяу-мяу-мяу-мяу-мяу!

Черный кот произнес несколько резких слов и нехотя посмотрел на обеденный стол герцога. В конце концов он решил сдаться.

Кот выскочил за дверь, не оглядываясь, по пути возвращаясь к крикам Дойла («Нет, нет! Это был мой обед! Ах, это опять ты, глупая кошка!»).

— Этр маленькое животное явно безрассудно. Как оно смеет есть у меня под носом! — Валенсия обернулась и снова стала доброй и ласковой. — Прости, дорогой, что ты только что сказал?

Под понимающей улыбкой Матушки у Фалеса разыгрался аппетит. Он с воодушевлением подхватил тарелку с жареным салатом и с удовольствием съел ее. У него не было ни жалоб, ни сожалений.

За последние несколько месяцев, помимо найма слуг и рабочих, Отряд логистики по непонятному, но непререкаемому приказу герцога Фалеса привез с рынка и с полей различных пород кошек, ловящих крыс. Вместе с изначальными гнездами бродячих кошек в замке, надоедливое нашествие крыс в Замке Звездного озера наконец-то значительно сократилось. Недавно приобретенная деревянная мебель уцелела, а хранившиеся на складе продукты больше не имели недостатка в весе. Даже количество кузнечиков значительно сократилось. В трещинах потолка герцогской комнаты даже были обнаружены кучи крысиных трупов. Эффект был невероятно хорош.

Однако увеличение численности кошек принесло новые неприятности. Во-первых, начали страдать гобелены и матерчатая мебель. Во-вторых, в окружении кошачьей шерсти лорд Маллос неделю непрерывно чихал. Слугам пришлось увеличить частоту уборки. В-третьих, по ночам на улице и за пределами замка постоянно раздавалось кошачье мяуканье, нарушая сон людей. Мисс Дженни, которая, полагаясь на свою силу и мудрость, властвовала в конюшне Замка Звездного озера, но была беспомощна перед проворными кошками, снующими по крыше, имела много претензий по этому поводу.

К тому же, сюда стали стекаться бродячие кошки из окрестностей Замка Звездного озера. Учебный хлыст в руках Матушки Валенсии перестал бить не только Д.Д., но также превратился в официальный хлыст для погони за кошками. Один хитрый черный кот даже осмеливался то и дело проникать на кухню и даже в кабинет и столовую герцога. Он невинно и с любопытством оглядывался по сторонам, наблюдая за людьми, но на самом деле строил злые козни. Если оно не было осторожным, то царапало, ломало вещи и воровало еду.

Защитник второго класса Стражей Звездного озера Хосе Костад родился в королевстве Алумбия. По его словам, хорошо знакомого с кошками (кошачья культура в Торнланде была распространена уже давно), если так пойдет и дальше, то через несколько месяцев замок Звездного озера будет полон котят. Как только кошачий род переполнится, пострадает все: скатерти и гобелены замка, кухня склада, воронье гнездо на вершине замка и даже озеро Птичье Гнездо вокруг Звездного озера.

Ситуация была критической. Решительный лорд Маллос планировал уничтожить котов, но его остановил герцог Фалес. Следуя за неожиданным ходом мыслей Его Высочества, отдел логистики на следующей неделе принес новый ответ.

Собаки.

От величественного и гуманного пса Людо до свирепого и агрессивного пса Бешеного Волка, специализирующегося на охоте, от чистого и преданного сторожевого пса до трусливого домашнего пса – форт Звездного озера превратился в площадку для тренировки собак.

Он также восстановил экологическую цепочку и успешно предотвратил дальнейшее скопление диких кошек.

(«Когда будет больше крыс, мы купим кошек. Когда будет больше кошек, мы купим собак. Когда будет больше собак, мы… Хех, если следовать этой логике, то однажды нам придется купить короля?» - жаловался подмастерье Авангарда Несс за час до того, как его выпорол каратель).

Это очень обрадовало мисс Дженни, ведь она потратила всего один день, чтобы усмирить самого величественного Людо, Петрика и самого свирепого Бешеного Волкодава, Архиберга. Помимо конюхов, которые изначально были под ее железными копытами (в прямом смысле), Дженни успешно установила свое абсолютное господство на втором этаже форта Звездного озера, став в форте «Королевой страны» как по имени, так и на самом деле.

Кроме того, в форте действовали «Империя диких кошек», ежедневно претендовавшая на обеденный стол герцога, «Союз перелетных птиц», оккупировавший стволы деревьев, и вороны-посланники, а также «Злая крысиная стая», которая была сильно ранена и вынуждена отступить в дикую природу и под землю. Четыре основных клана в Форте Звездного озера находились в состоянии противостояния друг с другом. Они уступали только славному и великому герцогу Фалесу и строгой и торжественной Матушке Валенсии. Их лидеры были известны как «Четыре темных короля Форта Звёздного Озера». Хотя, кроме «Королевы земли» Дженни, еще три короля других кланов пока не были подтверждены, но этой кровавой и жестокой истории борьбы за гегемонию в Форте Звездного озера было достаточно, чтобы доказать, как скучно ДД выдумывать их и давать им прозвища одно за другим.

К счастью, как раз в тот момент, когда герцог Фалес, сильно измазанный собачьей мочой и собачьими фекалиями, готовился отпустить отдел логистики на рынок и в деревню, чтобы пополнить запасы, наладить экологическую обстановку и поддерживать порядок в замке, капитан Маллос и Матушка Валенсия решительно вмешались и лишили герцога лидерства в управлении замком, сохранив за ним лишь формальное право вносить предложения.

Так, совместными усилиями герцога замка Звездное Озеро и его верных подчиненных, мрачный и полуразрушенный замок, долгое время пребывавший в запустении, обрел новую жизнь. Ворота замка были отремонтированы, часовые выставлены, дверные проемы, рвы, лестницы и внешние стены вычищены и отремонтированы (при условии, что заднюю часть не трогали), двор и сад очищены от сорняков и пыли, а конюшня и ипподром особенно чисты и красивы (этому немало способствовала надзиратель мисс Дженни, занимавшийся педалированием). На первый взгляд все выглядело грандиозно и величественно.

В замке приводились в порядок все новые и новые залы, комнаты, коридоры, склады и подвалы. Фалес наконец-то узнал пять способов попасть из главного зала в Волчью башню, включая скрытую «воздушную дорожку», которую обнаружил черный кот, приходивший время от времени воровать еду («Пока ты не боишься упасть с внешних стен и превратиться в мясную лепешку…» - любезно напомнил Маллос), кухня, уборная и канализация тоже были снова свободны (ДД очень этим гордился).

А когда Его Высочество герцог однажды вернулся из Вечного Звездного Города и с неприятным выражением лица вышел из кареты, прикрывая руками зад, даже сорняки и камни у озера за замком были убраны и заменены мелким песком и мягкой землей. Чистая, стабильная и прочная дорога была вычищена, так что людям, которые ехали в Вечный Звездный город и замок Звездного озера и обратно, больше не пришлось страдать от ухабов и невыразимой боли.

При герцоге Фалесе в близлежащих областях и вотчинах также постепенно налаживались отношения между подчиненными (благодаря огромной помощи учителя Хулио). Управляющие и деревенские старосты регулярно докладывали в замок Звездного озера о сложившейся ситуации в соответствии с установленными правилами, платили налоги, предоставляли рабочую силу и обеспечивали логистику.

Слуги, повара, садовники, кучера, охранники… Замок Звездного озера постепенно становился все более популярным, и выглядел он совсем как дворянская резиденция (хотя Гловеру все еще казалось, что это убого по сравнению с королевским стилем, ДД быстро напомнил ему, что это называется простотой). По указанию бабушки Валенсии они даже возделали несколько полей на заброшенном открытом пространстве за пределами замка. Они обсуждали, как посадить урожай, и когда наступит сезон, он пригодится.

Видя, что все постепенно идет по правильному пути, только хозяин замка был недоволен.

После той ночи небесно-голубой пригласительный билет больше не появлялся, словно Асда забыл о Фалесе.

Но тот ночной разговор заставил Фалеса почти на месяц погрузиться в депрессию, особенно фраза «Императрица Магии не успокоится, пока ты не умрешь». Это был тяжелый удар, и от него герцог Звездного озера чувствовал себя подавленным, не мог спокойно ни есть, ни спать.

Тайна тела бедствий, тяжелое бремя герцога Звездного озера, опасная клятва с королем – всего этого уже было достаточно, чтобы у него перехватило дыхание. А теперь еще и «идеальное Антимистическое Оружие» и Императрицы Магии. На несколько мгновений Фалесу, который почти облысел от чесания головы, даже захотелось положить меч и убежать вместе с Асдой.

Нет, нет, даже если я и решусь сбежать с маленьким Дамбо, то, глядя на пылкое упорство последнего, от Императриц Магии мне все равно не уйти».

Думая об этом, Фалес, которому не для чего было жить, очень скучал по дням, проведенным в Городе Драконьих Облаков.

Эти варвары из Севера, которые каждый день хотели разрезать его на куски, чем больше он думал об этом, тем милее они становились.

Пока однажды днем герцог Звездного озера не принял первую партию гостей после переезда в замок Звездного озера.

Необычных гостей.

Перед воротами замка Звездного Озера гвардейцы и слуги стояли, наблюдая, как Маллос принимает прибывшего главнокомандующего королевской гвардией лорда Фабио Адриана.

«Ты выглядишь удивленным?»

Адриан, сошедший со стремена, был корректен и мягок. Он говорил сердечно, ничуть не смущаясь дымкой той ночи, когда принц заставил его отречься от престола.

«Немного, - Маллос ловко натянул поводья, повернулся и передал их Толедо, стоявшему позади него. Одновременно он жестом велел остальным принять нескольких королевских гвардейцев, сопровождавших его. «Учитывая, что пятнадцать минут назад мы только что получили вороного гонца».

Адриан посмотрел на выражение лица собеседника и улыбнулся.

«Я знаю, эта поездка действительно немного самонадеянна, а гость, которого мы сопровождаем, еще и прихоть».

'Почетный гость'.

Маллос нахмурился, услышав это.

Заметив это, капитан королевской гвардии с улыбкой похлопал Маллоса по плечу.

Адриан понимал Маллоса. Этот бывший герольд любил все четко и методично организовывать. Еще больше он привык готовиться к дождливому дню и быть готовым к любым случайностям.

Соответственно, Маллос не любил случайностей и терпеть не мог рисковать. В его словаре не было ни импровизации, ни импровизаций. Любая ситуация, не вписывающаяся в его планы, заставляла его хмуриться.

В таком случае ему было очень трудно служить принцу Фалесу.

Какая жалость. Изначально смотритель королевской гвардии должен был заниматься несчастными случаями и авариями.

Толедо, Гловер, Прокка, Чеванов. Гвардейцы Звездного озера с суровыми лицами приветствовали своих бывших коллег из Дворца Возрождения. У последних тоже были торжественные выражения, а несколько королевских гвардейцев даже не пожелали позволить им прикоснуться к своим лошадям. Доспехи и шлемы не были сняты, оружие не использовалось, да и говорить особо не хотелось.

Их разделяло всего несколько месяцев, но между ними уже образовалась пропасть.

Только Дойл сиял от радости, махал рукой и приветствовал всех, с кем был знаком, независимо от того, знакомы они были с ним или нет. («Йо, брат, ты выглядишь очень знакомо, из какого крыла тебя перевели? Ух ты, ты такой сильный, и шлем у тебя такой классный! Мы все – преторианские гвардейцы императора, не будь таким холодным! «). Многие не знали, отвечать или нет, и это было крайне неловко.

Капитан Адриан видел все это, но не подал виду. Он просто шел вперед вместе с Маллосом и осматривал новый форт Звездного озера.

«Я вижу, что вы хорошо здесь устроились, я не видел такого форта на Звездном озере уже много лет…»

Свуш!

«Мяу!»

Не успел он договорить, как желтопятнистая кошка погналась за вороном-посыльным, и оба они пролетели перед ними, вздымая пыль, которая упала на сапоги Адриана. Капитан поперхнулся словами.

Выражение лица Маллоса тоже было немного неприятным.

«В таком случае…»

• Ай! *

В погоне за кошкой и птицей маленький щенок неуклюже набросился на них, один раз споткнулся и зашатался, пока бежал за ними.

«Такой… восторженный».

Капитан Адриан наконец с большим трудом нашел прилагательное и тихонько кашлянул.

«Верно, здесь больше мелких животных».

«Больше мелких животных».

Маллос смотрел на хаотичную сцену вдалеке и думал о гениальной идее некого герцога «использовать кошку, чтобы управлять мышью» и «использовать собаку, чтобы управлять кошкой». Не удержавшись, он потер слегка зудящий нос и спокойно ответил: «Прошу меня извинить.

Форт Звездного озера пустовал много лет, поэтому он полон дикого интереса. «

«То есть вы хотите сказать, что Дворец Возрождения и Королевская Гвардия не оказали вам достаточной финансовой поддержки?»

«Я этого не говорил».

«А с герцогом Фалесом вы тоже обычно разговариваете в таком тоне?»

«Я не смею». Маллос не выглядел пристыженным. «Заходящее солнце – мой свидетель, я всегда был учтив и почтителен с принцем Фалесом».

Прежде чем Адриан успел ответить, прибыл сам герцог Звездного озера в сопровождении своего сопровождающего.

«Какую честь может оказать мне хранитель Дворца Возрождения?» Фалес был полон радости.

Адриан поклонился и уже собирался ответить, когда Фалес весело прервал его.

«Итак, лорд Адриан, мой старик наконец не сдержался и послал вас избавиться от меня, чтобы предотвратить будущие неприятности?»

Когда он это сказал, все посмотрели на него косо, а Виа, стоявший позади него, побледнел от испуга.

Выражение лица Адриана слегка напряглось, и он посмотрел на Маллоса.

Сторож вежливо улыбнулся ему в ответ.

«Простите, герцог в последнее время страдает от запоров, и он не в лучшем настроении».

«Что?

На этот раз нахмурился Фалес.

«Ты тоже об этом знаешь? Только не говори мне, что ты всегда стоишь на страже возле туалета, перемещаешься, ориентируясь на запах, и наблюдаешь за испражнениями?»

«В этом нет необходимости». Маллос был невозмутим. «Достаточно посчитать, сколько чистого шелка ты используешь каждый раз, когда ходишь в туалет. Очевидно, что вы часто и подолгу ходите в туалет, но используете очень мало. Я не хочу догадываться, что ты не любишь чистоту, поэтому ответ может быть только один».

Фалес замер.

Ладно, в последние несколько дней я действительно закрывался в туалете и подолгу думал.

Но…

Он посмотрел на Маллоса. Запор?

Правда?

Капитан Адриан сузил глаза и окинул Маллоса взглядом, который можно было понять только по молчаливому взаимопониманию между ними.

'Уважительный?'

Маллос вернул ему безразличный взгляд.

Безусловно.

«Я принц, разве у меня нет права уединиться, чтобы покакать?» возмутился Фалес.

«Но перед осенним урожаем ты даже не можешь позволить себе нанять дополнительную служанку для стирки». Маллос был безжалостен и нанес смертельный удар.

Принц запыхался, и ему нечего было сказать.

Адриан задумался. 'Ладно, они действительно выражают свое недовольство финансовой поддержкой дворца Возрождения.

В тот момент, когда Фалес ломал голову над тем, что ответить Маллосу, капитан Адриан кашлянул.

«В любом случае, ваше высочество, я действительно здесь с миссией», - с улыбкой сказал капитан. «Но это не то, о чем вы подумали. Ваше старое – кхм, Его Величество приказал мне сопроводить заслуженного героя королевства в его родной город на отдых».

«Заслуженного героя?»

Фалес сузил глаза. «Ха, в наше время еще есть люди, которые могут стать…»

Но не успел он договорить, как сзади раздался уникальный голос.

«Ого, да ты вырос, дитя».

Услышав это, Фалес был потрясен.

Когда голос утих, за королевскими гвардейцами последовала еще одна группа людей и шагнула в ворота замка.

Они стояли во весь рост, обладали внушающими благоговение аурами и двигались быстро. Было очевидно, что это солдаты.

Взгляд Фалеса был прикован к предводителю.

Один из гостей в повседневной одежде сошел со стремена и со смехом вышел из группы. Он подошел к Фалесу.

«Теперь ты выглядишь как взрослый».

Позади принца стояли приятно удивлённый Виа. Ральфу оставалось лишь нетерпеливо напоминать ему о необходимости сохранять самообладание.

Фалес контролировал дыхание и улыбался, глядя на свою старую знакомую, которую не видел уже много лет.

Гостья была невысокой, но ее осанка была уверенной и непринужденной. Она спокойно прошла мимо стражников Звездного озера и королевских гвардейцев и оказалась перед Фалесом.

«Ты выглядишь как взрослый… На самом деле ты уже двадцать первый человек, который говорит обо мне такое, но я все равно очень счастлив. Спасибо, что признали меня».

Через несколько секунд герцог Звездного озера сделал шаг вперед. Хотя это и не было вежливо, он искренне поклонился стоящей перед ним гостье – женщине, которая выделялась среди мужчин.

«Прошло много времени с нашей последней встречи. Я скучал по вам. Добро пожаловать в мой замок, почтенная леди».

«Соня Сасере».

Соня…'

Дойл, стоявший в очереди, был потрясен, услышав это.

Он прошептал: «Что? Значит, это крепость»…»

Гловер, стоявший рядом с ним, налетел на него.

«Заткнись».

Но даже сам зомби уставился на женщину.

Пока жители форта Звездного озера были в шоке, сзади подошел ветеран Генард. Он взволнованно взял поводья коня Сони и обнял своих старых коллег из армии Звездного озера.

«Вы сказали, что ваш замок…» Соня вытянулась и зашагала вперед, не обращая внимания на окружавших ее стражников с могущественными лицами. «Ваш замок?»

Фалес радостно кивнул и последовал за ней.

Маллос и капитан Адриан, на которых никто не обращал внимания, переглянулись и последовали за ней. Они не были недовольны тем, что их оставили в стороне. Большинство людей тоже не жаловались. Они просто молча шли за ней и смотрели на спину Сони.

Легендарная личность, которая в одиночку подавляла крепость в течение девятнадцати лет, заставляла врагов колебаться и не решаться наступать, а Крылья Великого Дракона не могли летать.

Кроме Фалеса.

Фалес уставился на знакомую женщину-воина перед собой. Перед его мысленным взором предстала ее доблестная и героическая фигура с легким мечом в руках. Она грациозно и спокойно прорубалась сквозь плотное окружение Кровавого Мистика под кровавым дождем, заливавшим небо. Защитив за спиной семилетнего ребенка, она развернулась и подняла щит, чтобы сразить демонов.

В этот момент смех Сони был по-прежнему веселым и ярким. Он рассеивал дымку и вселял в людей бесконечную уверенность и надежду.

«По дороге сюда я некоторое время наблюдала».

Соня с привычной легкостью прошла на периферию. Небрежно сорвав плод кошачьего хвоста с поникшей ветки дерева, она повела за собой большую группу людей, которые, как ни странно, не могли не обратить на нее внимания.

Она указала на оборону вокруг форта Звездного озера. «За расположение и расстановку дозорных в замке, а также за частоту патрулирования и линии движения дозорных за пределами форта отвечает Отдел обороны. Черт, я умираю от зависти. Я еще не знаком с этим. Какой защитник это разработал?»

«Защитник».

Глаза Дойла загорелись, когда он услышал это. Он поправил воротник мундира и сделал отстраненное выражение лица. Как раз в тот момент, когда он собирался сделать шаг вперед…

«Это я, ваше превосходительство».

Авангард Гловер спокойно говорил позади нее.

Соня обернулась.

Это было очень странно. По сравнению с репутацией отстраненного и безразличного Зомби, нынешний Гловер был очень уважителен и вежлив. Можно даже сказать, что он был чересчур вежлив. «Благодаря доверию и просьбе одного из членов Отдела обороны, я взял на себя подготовку к обороне замка».

«Член Отдела обороны…

Все взгляды в унисон уставились на защитника с высшим рангом.

«По этому поводу», - неловко прошептал первоклассный защитник Стражей Звездного озера Дэнни Дойл, - «Как представителю Отдела обороны, мне предстоит проделать много работы…»

'Например, канализация и сплетни о герцоге'.

«Ты, здоровяк». Соня прошла сквозь толпу, не обращая внимания на ожидающего Дойла. Она с интересом подошла к Гловеру. «Ты?»

Гловер торжественно кивнул, а затем добавил.

«Кроме того, первый офицер Толедо и первый офицер Фредди Таунсенд из командного отдела, второй офицер Лео Морган и новичок Нейт Несс из отдела авангарда, второй офицер Эд Бастиа и новичок Мишель Ферри из отдела обороны, а также второй офицер Лео Прокка и новичок Винченцо Итальяно из отдела логистики – все они помогли».

'Занятно…'

Услышав столько имен, все взгляды снова обратились к Дойлу.

«Как ты это говоришь?» Лицо Дойла напряглось, и он прошептал: «Это называется учиться на сильных сторонах других, хе-хе».

Когда Дойл заговорил, он неожиданно ударил Гловера рукой.

Зомби был ошеломлен на несколько секунд и никак не отреагировал.

Пока Дойл не ударил его во второй раз.

«Конечно, конечно», - Гловер был шокирован и вдруг заикнулся. Дойл все еще толкал его локтем. «Некоторые из ключевых, нет, в целом, ох! В конце концов, все оборонительные планы были… э-э, с самого начала поддержаны шефом Маллосом… О, это было поддержано герцогом Фалесом и шефом Маллосом… О, это было под их правильным руководством… э-э, это было под их сильным руководством на протяжении всего процесса… В конце концов, это был тот, который добился положительного прогресса, был успешно произведен и прошел проверку».

«Руководство… Верно, если галочка на листе бумаги считается руководством», - беспомощно подумал Фалес.

Гловер с трудом повернул шею. Казалось, что в горле у него свернулась змея.

«Мы, мы, мы не опозорили свою миссию и получили, получили, получили очень много».

Дойл снова толкнул его.

Лицо Гловера было полно скорби и негодования, но он все же неохотно добавил последнее предложение: «И ждем вашего отзыва и исправления, ваше превосходительство, Цветок Крепости».

Все беспомощно смотрели на Гловера. В конце концов, все они обратили свои презрительные взгляды на Дойла.

«Что случилось?» Дойл выглядел невинно, как будто его несправедливо обвинили в убийстве. «Клянусь имуществом моего отца, что он говорит правду!»

Соня фыркнула и выплюнула сердцевину фрукта. Она небрежно указала в двух направлениях.

«Там и там, на площадке между двумя стенами куртины, почему ты не распорядился о людях?»

«Где, где?

Фалес в замешательстве поднял глаза. Он слепо шарил глазами в том направлении, куда указывала Соня, и увидел лишь груду камней… Да, его замок.

«Потому что это бессмысленно», - сказал Гловер низким голосом.

Гловер ответил глубоким голосом. Его тон стал нормальным, сосредоточенным и серьезным.

«Их позиции не очень хороши, и они недостаточно высоки. Они станут лишь мишенями для длиннолуков. Оборонительных сооружений недостаточно, чтобы стать эффективными точками для стрельбы. Если вы хотите увеличить поле зрения, достаточно поставить более высокую башню».

«Хех!» Соня сорвала еще один фрукт, откусила кусочек и с презрением отбросила его в сторону.

«Если мы не установим оборону, что, если осадные башни противника используют ее как плацдарм для атаки на внешний город в военное время?»

У Гловера был хорошо продуманный план, поэтому он не паниковал.

«Так даже лучше. Это место станет нашей ловушкой, чтобы заманить врага. Мы мобилизуем врага, чтобы он собрался там и ослабил давление на другие стены. Я также принял меры на возвышенности. Враг, который бросится вверх по куртине, будет считаться вошедшим в наш карман, и мы убьем его, насколько это возможно». «

Адриан и Маллос кивнули в ответ на его слова.

'Значит, так оно и есть. В этом есть смысл». Фалес тоже кивнул в знак согласия.

Несмотря на то что он был «правильным лидером» и «сильным проводником», он не мог ничего разглядеть за сложной геометрической формой стен.

Дойл пошевелил рукой.

Гловер фыркнул и неестественным тоном сказал: «Конечно, это лишь часть, это лишь часть, это скромное мнение одного скромника. Трудно попасть в глаза эксперту. Но вы – мастер защиты города, пожалуйста, дайте, дайте мне ваше профессиональное мнение».

Он обернулся и оскалился, но Дойл засиял и протянул ему большой палец вверх.

«Какое у меня может быть мнение?» Соня вытерла фруктовый сок с рук и покачала головой. «Я не инженер и не строитель. Я была в Крепости Сломанного Дракона столько лет, но защищалась только вслепую, полагаясь на свою интуицию. Когда я почувствую, что больше не могу защищаться, я выйду и дам отпор».

Эти приземленные слова заставили замолчать тех, кто с нетерпением ждал блестящего мнения Цветка Крепости.

'Все верно'. Фалес кивнул в знак согласия. Скажи что-нибудь такое, чтобы все поняли. Не надо все время говорить о геометрии и арифметике».

Но неожиданно глаза Гловера зашевелились.

«Верно. Еще мой дед говорил, что нападение может заменить защиту, и только нападение может прорвать осаду. Крепость, которая уединяется и защищается, - это всего лишь бой загнанного в клетку зверя. Просить и ждать помощи, молить о пощаде, сражаться, исполняя желания врага, и отдавать свою жизнь в чужие руки – другого выхода нет. Только использование географического преимущества крепости для ослабления противника и оставление сил для контратаки, чтобы угрожать врагу, - вот в чем смысл победы при защите крепости. Ваши слова очень опытны.»

Многие люди нахмурились, услышав эти слова.

Дойл был удивлен и обрадован. Он поднял вверх два больших пальца и выглядел как довольный человек, который много лет учил своего сына и наконец получил свою награду. 'Просвещенный! Умный! '

Но его встретил очередной взгляд зомби.

«Ты такой ученый, что я ничего не понимаю».

Соня махнула рукой.

«Но я знаю, что эти две стены не были изначально спроектированы в крепости Звездного озера. Они были добавлены две или три сотни лет назад, когда Шакал еще был герцогом. Изначально они должны были служить барьером и ловушкой, чтобы заманить врага в атаку и разделить давление с фронта».

Фалес снова посмотрел в ту сторону, куда указывала Соня, но так и не смог понять, какая стена отличается от других.

«Понятно».

Гловер сказал то, что собирался сказать Фалес, но было очевидно, что он действительно понял.

«Неудивительно, что я почувствовал, что в них есть что-то странное, когда они стояли там».

«Как и ожидалось от «Шакала» Шумера Третьего, который смог легко победить Короля Ночных Крыльев и отбить союзные войска Восточного полуострова, разработав всего лишь план», - сказал Гловер, полный восхищения.

Соня тихонько фыркнула и выбросила третий кантего. Она отказалась есть этот фрукт.

«Солдат, как тебя зовут?»

«Гловер…»

Но не успел Гловер договорить, как Соня ударила его в грудь!

• Бах! *

'Черт Фалес почувствовал отклик от Греха Адской Реки и оценил силу удара. Он был рад, что удар досталась не ему.

Выражение лица зомби резко изменилось, когда он получил такой сильный удар. Его тело покачнулось, но он остался непоколебим.

Соня зауважала его.

«Оо, у тебя хорошее тело. Ты достаточно силен».

Она обошла Гловера и посмотрела на его тело. «Достаточно ли оно крепкое?»

«Ха… Спасибо за наставления». Через несколько секунд Гловер перевел дыхание и ответил, задыхаясь.

«Очень хорошо, Гловер. Ты великолепен». Соня подняла брови и многозначительно улыбнулась. «Приходи ко мне в комнату сегодня вечером. Поговорим наедине?»

Когда она это сказала, вся крепость Звездного озера погрузилась в молчание.

Гловер сначала кивнул, но потом его лицо побледнело от испуга.

'Что? Что?

Дойл расширил глаза и посмотрел на Гловера, потом на Цветка Крепости.

'Не может быть?'

Соня посмотрела на реакцию окружающих и что-то поняла. Она быстро махнула рукой в сторону навесной стены.

«Не волнуйтесь, я не стану усложнять вам жизнь».

Но в следующее мгновение Цветок Крепости схватила Гловера за воротник и потянул его за собой, пока тот жалко не выгнулся так, что оказался параллельно Соне.

Соня моргнула и прикусила губу. Ее улыбка стала еще более извращенной.

«Не волнуйся, мы поговорим о более интересных вещах».

Закончив говорить, Соня рассмеялась и пошла вперед. Фалес обернулся и взглянул на Гловера, после чего быстро догнал спину Сони.

Группа снова начала двигаться, но все смотрели на Гловера еще более странными взглядами.

Только Маллос и Адриан были на другой стороне. Им было все равно, и они опустили головы, чтобы что-то обсудить.

Что касается самого Гловера, то он стоял на месте и потирал грудь, пытаясь понять, что только что произошло.

«Цок, цок, цок. Зомби, ты станешь богатым».

Дойл положил руки на талию и с удивлением посмотрел на своего партнера.

«Шанс подраться на двадцать лет меньше выпал сегодня! Э-э, Гловер Ричес…»

«Ты сказал, что слова, которые ты сейчас произнес, пригодятся и порадуют офицеров», - вспомнил Гловер и раздраженно обратился к Дойлу: «Но когда ты это сказал, я почувствовал себя дураком».

«Эх…» Дойл покачал пальцем с выражением «ты не понимаешь».

«Поверь мне, ты прав. Даже если ты не сделаешь их счастливыми, они точно не будут несчастны!»

Гловер с сомнением посмотрел на него.

«Неужели?»

«Не волнуйся, - похлопал его по груди Дойл, - это точно так!»

Зомби покачал головой: «Черт ».

Дойл, напротив, скрестил руки и убрал улыбку, когда его волнение улеглось. Он посмотрел на Соню, которую издалека окружали люди.

«Так это и есть Цветок Крепости?»

«Ты мне не веришь?»

«Нет, я не об этом», - покачал головой Дойл.

«Я не знаю. Я не могу объяснить. Просто, это просто чувство».

«Чувство?» Гловер ответил непринужденно, но его беспокоил «приватный разговор» в комнате Сони той ночью, и он не слышал, что сказал его партнер.

«Да, это чувство. Соня Сасере. Она невысокая, и голос у нее негромкий, но когда она стоит там…»

Дойл, казалось, глубоко задумался.

«Кажется, я больше никого не вижу.

«Включая Маллоса, капитана Адриана и даже… Его Высочество.»

Гловер не понял и этого предложения. Он только сплюнул и посетовал на свое сегодняшнее невезение.

«Вы собираетесь провести здесь ночь, сэр?»

С другой стороны Маллос и Адриан медленно прошли вперед и негромко произнесли.

«Мы? Нет, королевские гвардейцы лишь сопровождают леди Сасере в ее родной город, чтобы продемонстрировать благосклонность и доверие Его Величества. «

Лорд Адриан посмотрел на нескольких королевских гвардейцев, приехавших с ним. Они ухаживали за лошадьми.

«Поскольку мы выполнили свою миссию, мы немедленно вернемся в столицу и доложим Его Величеству».

«Это хорошо». Маллос ничего не сказал.

Но Адриан некоторое время размышлял.

«Кстати, ваши подчиненные, кажется,… отдалились от Дворца Возрождения?»

Глаза Маллоса вспыхнули. «Очевидно».

«Тормонд, тебе нечего сказать по этому поводу?»

Маллос остановился на месте.

«Знаете, сэр», - слабо произнес сторож, - «у меня нет права говорить, как и у вас».

Адриан заложил руки за спину и долго молчал.

«Это хорошо».

Адриан кивнул и сделал шаг вперед, но остановился на полпути.

Он повернулся и сменил тему.

«Несмотря на то, что у нас плотный график».

Адриан с улыбкой посмотрел на Маллоса и указал на королевских гвардейцев, которые пришли с ним.

«Но все же не помешает немного отдохнуть и поужинать перед возвращением в город».

Взгляд Маллоса застыл.

В этот момент спереди раздался удивленный возглас принца.

«Эй, эй, эй, эй, это… Соня, нет, нет, ты не можешь!»

Маллос и Адриан были потрясены и быстро догнали его.

«Все, успокойтесь!»

«Соня?»

«Сэр?»

Маллос нахмурился. Смущенный Фалес был поднят над головой Цветком Крепости за талию. Он замахал руками в воздухе.

Что происходит?

С другой стороны Виа сдерживал Гловера, который собирался выхватить меч и двинуться вперед.

«Успокойся, Гловер. Успокойся, я знаю. Она не желает зла. Просто привыкай к этому, привыкай…»

«Соня!»

«Миледи!»

Все запаниковали и заговорили разом.

Однако Соня, ставшая центром внимания в замке Звездного озера, не почувствовала ничего плохого. Она даже подняла Фалеса и радостно кружилась.

В этот момент из толпы вышла холодная фехтовальщица.

«Сэр Соня!»

Холодно сказала фехтовальщица.

«Все так долго бегают вокруг, что вы, должно быть, проголодались. Вы хотите есть?»

Соня, крутившаяся на месте, замерла.

На фоне удивленных возгласов толпы и попыток остановить ее, фехтовальщица недовольно фыркнула. Она разжала руки, и Фалес благополучно приземлился на землю.

Толпа во главе с Виа вздохнула с облегчением.

Но не успел ошеломленный Фалес перевести дух, как почувствовал на своих плечах какую-то тяжесть. Сзади к его шее прижались руки Сони, и она крепко обняла его.

«Какая жалость!»

Цветок Крепости протяжно вздохнула. Как хороший товарищ, она обняла сопротивляющегося Фалеса, а другой рукой искусно потянула подростка за волосы. Ее голос был полон сожаления.

«Похоже, я не смогу носить тебя на шее и играть с тобой, как раньше».

«Кто хочет с тобой играть!

«Да, очень жаль». Фалес, в душе которого все ревело, почувствовал, что руки Сони тверды, как сталь, и тяжелы, как валун. Он старался перевести дыхание, но не мог поднять голову. Тем не менее он должен был сохранять улыбку и выглядеть достойно перед своими подчиненными. «Нет, нет, я имею в виду, что люди должны взрослеть…»

Фалес увидел фехтовальщицу в черных перчатках, и его глаза загорелись.

«О, это Миранда!» удивленно поприветствовал ее Фалес, чтобы отвлечь свое внимание, пока он извивался и пытался вырваться из захвата Сони. К сожалению, у него мало что получилось. «Давно не виделись. Как поживаете…»

«Это леди Арунд», - холодно сказала Миранда.

Миранда ответила холодно. Она прошла мимо него, не собираясь помогать ему. «Вы – принц, герцог и князь. Вы должны обращаться ко мне подобающим образом».

«Мы не настолько близки, ваше высочество Фалес».

Фалес поперхнулся.

«Конечно», - сказал принц, чувствуя себя оскорбленным.

По какой-то причине, даже несмотря на более высокий статус, он подсознательно осторожничал в присутствии Миранды, словно шел по тонкому льду.

Но не успел он произнести и второй фразы, как руки Сони снова обхватили его, и она «потянула» его вверх с земли. Она изменила направление и потащила его в сторону зала. Большой группе людей ничего не оставалось, как в страхе последовать за ней, боясь, что Цветок Крепости снова совершит что-то шокирующее.

Но в этот момент они могли лишь наблюдать за тем, как герцог Звездного озера становится «заложником» Сони в ее сильных руках.

«Ты и Миранда… Я думала, вы были друзьями, которые сражались бок о бок в Городе Драконьих Облаков?» Соня, стоя спиной ко всем, подмигнула Фалесу.

«Конечно, мы друзья». Фалес не мог вынести этого бремени. Он мучился. «Иногда».

Соня хмыкнула в знак признательности.

«Это хорошо». Цветок Крепости внезапно стала серьезным. «Послушай меня, дитя. Миранда не подходит».

«О.» Фалес страдальчески кивнул. Затем он был ошеломлен. «Что?»

Соня вздохнула и похлопала его по плечу.

«Подожди, пока ты немного подрастешь и у тебя будет больше волос, тогда ты сможешь думать об этих глупостях».

'А?'

Фалес был потрясен.

Что за глупости?

Это, нет, не…'

«Но тебе нужно больше тренироваться, дитя! Ты все еще худой.

Соня наконец-то убрала руки, освободив Фалеса.

«Очевидно, что тебя мало бьют!»

В следующую секунду она громко рассмеялась и ударила Фалеса ладонью по спине.

«Ты не умеешь рожать!»

Тело Фалеса покачнулось. Ему не удалось остановить себя. Его глаза закатились, и он упал вперед, встретив крепкую и надежную землю Крепости Звездного озера, а также крики Виа и остальных.

- -

В главном замке Фалес лежал на животе в гостиной герцога, едва дыша. Он изо всех сил старался восстановить жизненные силы.

О Боже…

«Принесите мне мяса, вина, гонг и барабан!»

Из банкетного зала доносился безудержный смех Сони. Он проникал сквозь стены, задерживался на каменных колоннах и эхом разносился по всему главному замку.

Фалес с болью закрыл уши.

«Почему она такая энергичная?!

Подумав о том, что герцог Звездного озера лишь «временно отсутствует» и что позже ему придется вернуться, чтобы подвергнуться опустошению, Фалес приуныл.

Черная кошка, часто посещавшая обеденный стол герцога, побежала со стороны столовой. Она закричала и выпрыгнула из окна. Казалось, он тоже не мог этого вынести.

«Йоооооооо! Заводись! Сильно! Жги! Устройте для меня банкет! « - снова раздался голос Сони, громче прежнего.

Последовала еще одна волна голосов. На этот раз это были ее подчиненные, солдаты Гвардии Звездного Света, которые радостно отвечали.

Проклятье, как и ожидалось от солдат Северной Территории из Крепости Сломанного Дракона!

В сердце выругался Фалес.

Им не хватало только разговоров о еде, питье и физических упражнениях.

Надеюсь, Маллос и Дойл приложат больше усилий и истощат энергию этого Цветка-монстра, чтобы…

«Ваше Высочество?»

Фалес ошарашенно открыл глаза и понял, что это Маллос.

Так, похоже, мой любимый капитан личной охраны больше не может этого терпеть. Он предпочел бы поменяться сменами с Гловером и Виа».

«Нет!»

Фалес закрыл глаза и решил плыть по течению. «Скажи этой женщине…»

«У меня запор!»

Но тут рядом с его ухом раздался другой голос.

«На самом деле, ваше высочество».

Фалес открыл глаза и понял, что говоривший – командир королевской гвардии лорд Адриан.

«Его Величество просил меня доставить вам указ, - мягко сказал капитан гвардии.

'Указ…'

В следующую секунду Фалес вздрогнул и поднялся с кресла.

'Чёрт.'

В этот момент сознание Фалеса прояснилось. Смех Сони и радостные возгласы солдат словно оборвались.

Маллос кивнул Адриану и вышел за дверь.

Фалес остался один. Он нахмурился и посмотрел на улыбающегося Адриана.

«Я так и знал». Принц вздохнул. «Он не даст мне легкого времени».

Он опустил руку в передний карман. Как и ожидалось, он коснулся костяного кольца.

'Гуртакса'.

Костяное кольцо было отвратительной формы, усеянное шипами, но почему-то на ощупь оно казалось теплым и гладким.

Оно было очень обманчивым.

«Я почти забыл… о его сущности».

«Идемте, лорд Адриан».

Герцог Звездного озера сел прямо и холодно фыркнул.

«Каков указ Его Величества?»

Адриан слабо улыбнулся. Он вызвал королевского гвардейца в зал ожидания. Королевский гвардеец держал в руках свиток.

«Я тоже не знаю». Адриан поклонился и вышел из комнаты.

«Он сделал все так официально». Фалес посмотрел на свиток и пренебрежительно покачал головой. «Что он собирается делать на этот раз?»

«Я хочу видеть тебя», - мягко сказал стражник.

Фалес вскочил с кресла.

В следующую секунду Верховный король Созвездия Кессель Джейдстар Пятый снял перед ним стандартный шлем королевской гвардии.

Он равнодушно сказал: «Чтобы убедиться, что этот новый меч достаточно острый».

Разум Фалеса перестал работать.

Смех Сони доносился издалека, но становился все слабее и слабее.

Затем дверь в приемную с грохотом закрылся.

Что происходит?

Фалес с недоверием посмотрел на короля в форме королевской гвардии.

В этот момент ему показалось, что на голову вылили ведро холодной воды. Он полностью проснулся.

Секунда, две секунды, три секунды...

Король Кессель не спешил говорить. Он медленно подошел к окну и поприветствовал заходящее солнце.

Подождите, подождите, подождите...

Фалес глубоко вздохнул и настроился.

"Я уже говорил это однажды, но..." Он заставил себя заговорить и сказал первое, что пришло ему в голову: "Знаешь ли ты, что случилось с последним королем, который путешествовал инкогнито и попал в опасное место?"

Король не обернулся и не ответил.

Когда Фалес уже собирался спросить снова, голос короля прозвучал слабо: "Конечно.

Он вошел в Город Драконьих Облаков и использовал вражеского принца для маневрирования. В конце концов он взял в руки весь Экстедт и потряс мир. "

'А?' Фалес был ошеломлен.

'Держал весь Экстедт в своих руках...'

"Нет, нет, нет, не Чепмен Лемпард, не он, я имею в виду другого". Фалес вышел из оцепенения и энергично затряс головой. "Другой король, тот, что был до него, ты его помнишь? Небольшая подсказка, его имя начинается на Н..."

"Мы ходили на охоту в Охотничий лес", - перебил его король. Его слова были обычными, но тон - непререкаемым. "Если было слишком поздно, мы не возвращались в город. Мы приехали бы прямо в форт Звездного озера и провели бы ночь у дяди Джона".

Король Кессел все еще стоял спиной к нему, глядя на Звездное озеро за окном.

"Но в то время я и не подозревал, что закат над Звездным озером так очарователен".

Заходящее солнце освещало озеро, создавая бесчисленную золотистую рябь, которая ярко переливалась.

"А Джон всегда был добрым, теплым, щедрым и гостеприимным. Он часто беседовал с нами за обеденным столом, пока не напивался до потери сознания".

Джон.

Фалес вспомнил бывшего хозяина форта Звездного озера и кивнул. "Похоже, он был замечательным человеком".

Король тихонько фыркнул, не делая различия между похвалой и критикой.

"Он всегда мог заставить людей забыть о кровавой жестокости охоты или о других вещах".

Пока они разговаривали, за дверью послышалось пение Сони, когда она была пьяна.

Но странным было то, что песня была грустной, мелодия - мрачной, а напев - длинным.

В отличие от сегодняшнего выступления Цветка Крепости.

Фалес молчал.

"Погребальная песнь".

Король немного послушал и вдруг сказал: "Это версия Бригады Звездного Света. В те годы Джон и остальные были недостаточно сильны. Когда они сражались с армией повстанцев, им нужно было быстро передвигаться и нельзя было долго задерживаться на одном месте. Поэтому тела многих солдат не могли положить в гробы.

Когда они оплакивали своих товарищей, Джону приходилось менять слова "гроб" и "надгробие" в погребальной песне, чтобы солдаты не грустили".

Заходящее солнце постепенно тускнело, и цвета в зале ожидания постепенно становились холодными.

Фалес глубоко вздохнул и наконец не смог удержаться, чтобы не заговорить.

"Что именно вы..."

"Нефритовый город".

Не дожидаясь, пока он закончит говорить, король Кессел выплюнул это слово.

Фалес нахмурился.

"Нефритовый город".

"Вы имеете в виду Нефритовый город, столицу Южнобережного холма, город Кристальной капли, столицу богатства, страну грез и тот, который имеет репутацию "королевы городов" Созвездия?"

Король уставился на темное Звездное озеро.

"Это ваш следующий пункт назначения".

Фалес некоторое время молчал.

"Для чего?"

"Разрушение".

"Разрушение".

Фалес поднял голову.

В этот момент он почувствовал, что Костяное кольцо в его лацкане стало тяжелым.

Это была "Клятва Альянса". Казалось, оно призывало и напоминало ему.

Предупреждение.

Перед окном король Кессель медленно обернулся. Пара холодных глаз ворвалась в комнату, прогоняя тепло заходящего солнца.

"Сын мой, - тон верховного короля был очень ровным, обычным, без колебаний, как будто он говорил о чем-то незначительном, - ты должен выполнить свое обещание и впервые овладеть мечом".

Фалес не шелохнулся.

"Отправляйся в Нефритовый город".

Вдалеке продолжалась погребальная песнь, холодная и мрачная.

«Сместить герцога-хранителя Южного побережья».

В приемной герцога стало еще темнее.

«Сокруши – Зайена Ковендье».

Фалес на мгновение оцепенел.

«Сместить герцога.

Уничтожить Зайена. '

Перед его глазами вновь возникло противостояние на королевском банкете.

«Лучше умереть за друзей, чем погибнуть как враги».

Фалес глубоко вздохнул.

«Это предупреждение… Я хочу, чтобы ты знал, Фалес, я хочу, чтобы ты знал: Это мой ответ на то, что ты оскорбил меня, отверг меня и даже угрожал мне шесть лет спустя».

«Хаха…»

«Если ты выбрал войну, Фалес, если ты решил стать моим врагом, то этот ход – только начало».

Фалес надавил на стол, его плечи задрожали.

«Когда придет время избавиться от притворного радушия, даже если мне придется пожертвовать всем, я смогу и заставлю тебя заплатить самую высокую цену».

В следующую секунду герцог Звездного озера не смог больше сдерживаться. Он громко рассмеялся, не сдерживаясь.

«Хахахахаха…»

Фалес смеялся очень сильно и громко.

Но единственное, чего не хватало, - это смеха.

Король взглянул на него.

«Что?»

Зайен.

'Ковендьи.

'Герцог Ириса?

«Сместить .

'Разрушение ?'

Фалес перестал смеяться. Он глубоко вздохнул и подошел к окну.

«Ничего, просто я вспомнил одну поговорку… О, поговорка Севера ».

Он прошел мимо короля. Король Железной Руки посмотрел на темноту в комнате и ощутил мрачность за окном.

Король Кессель ничего не прокомментировал. Он просто тускло посмотрел на него.

«У каждой собаки свой день».

Фалес перестал улыбаться. Он был лишен всякого выражения.

«Карма – сука».

В какой-то момент солнце уже село.

Он не видел чудес закатного Звездного озера. Вместо этого он увидел бесчисленные звезды, отражающиеся в Звездном озере.

Каждая звезда излучала волнующий душу холодный свет.

Усмотрение

Лунный свет был холодным, и похоронная песня в его ушах прекратилась. Вместо нее раздался смех Цветка Крепости и крики ее солдат.

—Сместить герцога и уничтожить Зайена?»

В гостиной Фалес повторил слова короля и глубоко вздохнул.

—Позвольте мне угадать, ваше величество. Вы соберете силу всего королевства и подтянете сильную и неудержимую регулярную королевскую армию численностью более тридцати тысяч человек, оснастите их лучшим снаряжением и обеспечите наилучшей логистикой. Затем вы дадите мне Гнев Королевства в левую руку и Легендарное крыло в правую. Затем, под моим верным руководством, они войдут в Нефритовый город слева и справа, просто и грубо, но безостановочно, разрушат Дворец Ясности, а затем стащат Зайена Ковендье с герцогского трона, запихнут его головой в унитаз и смоют в ров?»

Король Кессель некоторое время молчал.

—Нет.»

Фалес с усмешкой произнес —Я так и знал» и с сарказмом сказал,

—Тогда ты должен был разработать идеальный план, как избавиться от Зайена безопасно и тихо, не заставляя феодальных вассалов восставать и не приводя к разрушению Созвездия в гражданской войне. И поэтому ты уверен в себе, чтобы приказывать мне? В конце концов, мы должны были чему-то научиться после инцидента с Песчаным королем и, возможно, моего небольшого протеста, верно? —

Король Железной Руки взглянул на него и повернулся к столу.

—Открой его».

Фалесу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что собеседник намекает на свиток, который принес король.

Принц поджал губы, выражая недовольство поддразниванием Кессела, но все же подошел к столу и взял свиток. Он обнаружил, что на нем напечатан эксклюзивный герб семьи Ирис.

—Тепло приветствую… Репутация герцога Фалеса распространилась далеко и широко… У нас была приятная беседа… Прошло много времени с нашей последней встречи, я очень скучаю по тебе…»

Фалес невнимательно прочитал содержание письма. В основном это была чепуха, написанная в вежливой и благовоспитанной манере.

—Нефритовый город может быть маленьким, дворец Ясности – грубым… У этих двух семей долгая история… Мудрецы южного побережья и я… посещаем это грандиозное событие… с нетерпением ждем его…»

Фалес закончил читать свиток. В тот момент, когда он почувствовал себя сбитым с толку, он увидел что-то на столе под свитком.

Он поднял квадратную рамку, которую поначалу принял за поднос для свитка. Выражение его лица внезапно изменилось.

—Что это?» Фалес поднял голову и с недоверием посмотрел на Короля.

—Как видишь, это ответ герцога Ковендье ». Кессель Пятый все еще смотрел на сверкающее Звездное озеро. —Он приветствует своего близкого друга, герцога Звездного озера, в Нефритовом городе, чтобы остановиться во дворце Ясности и принять участие в —Нефритовом торжестве». Он хочет порадоваться вместе с подданными и жителями Южнобережного холма и почтить глубокую дружбу между Девятиконечной звездой и Цветами Ириса, а также верные узы между Дворцом Возрождения и Дворцом Ясности».

—Нет, нет, нет, я имею в виду…»

Фалес отложил свиток и поднял квадратную рамку – на самом деле это был миниатюрный портрет – и повернулся лицом к королю. Он повысил голос и произнес в неэлегантной манере.

—Что это за хрень?»

Король Кессель обернулся.

Под шокированным и сердитым взглядом Фалеса круглолицая девочка-подросток в картинной раме перед его грудью вывернула голову из цветов и улыбнулась королю. Ее улыбка была милой и невинной.

На ее юбке, сшитой на заказ, слабо виднелась эмблема ириса.

—Наверное, они сменили художника. Она не так хороша, как предыдущая».

Король лишь взглянул на нее и беззаботно фыркнул.

—Не беспокойтесь. Как обычно, прислали и ваш портрет. Он очень честный».

—Справедливо…

Фалес почувствовал, что его лоб налился кровью и вот-вот лопнет от сосудов. Он глубоко вздохнул и собрал все свои силы, чтобы не разбить окно.

—Я повторяю в последний раз:

—Черт, что за чёртова фигня это?

Каждый раз, когда принц ругался, картинная рама тряслась вместе с его пальцами.

На несколько секунд в комнате воцарилась тишина.

—Ничего, - непринужденно сказал король Кессель, - вам нужна причина, чтобы отправиться в Нефритовый город. Например, вы собираетесь поприветствовать и взглянуть на одну из своих невест, сестру герцога Зайена – почтенную и благородную леди Хилли Ковендье.

Король посмотрел на него так, словно перед ним был большой идиот.

—Какие-то проблемы?»

Да.

Очень большая проблема!

Мне никто не сказал!

Фалес перевернул портрет и в шоке уставился на круглолицую девушку.

Хилли Ковендье.

Родная сестра Зайена.

Вспомнив холодную и резкую угрозу герцога Цвета Ириса, Фалес почувствовал, как похолодела его ладонь на раме.

Какого черта…

—Хорошо, пожалуйста, поправьте меня, если я ошибаюсь. Итак, цель моей поездки, или ее название, - отправиться в Нефритовый город… на свидание вслепую? —

Фалес изо всех сил старался совладать со своими эмоциями и забыть о гневе из-за того, что его одурачили.

—Письмо не будет слишком откровенным. Но да, когда юноши и девушки из важных семей достигнут брачного возраста, они присмотрятся друг к другу, узнают друг друга, и будет лучше, если они смогут завязать дружбу. Так было принято в королевстве на протяжении многих лет.»

Тон короля был обычным, как будто никто не должен был удивляться.

Фалес безучастно смотрел на девушку на картине. Через некоторое время он отложил леди Хилли и вернулся к разговору с королем.

—Ладно, я знаю, что с твоим темпераментом вероятность этого очень мала, но я все же хочу спросить, - Фалес тяжело сглотнул, внезапно вспомнив о конечной цели своего путешествия, - ты же не просишь меня заключить брак с этой леди, а затем позволить Зайену внезапно умереть, чтобы мы могли воспользоваться наследством леди и насладиться плодами ее труда, а Южный Береговой Холм забрать себе в карман?»

Король Кессель фыркнул. Смысл его слов был неясен, и это заставило сердце Фалеса учащенно забиться.

—Две-три сотни лет назад это был бы эффективный метод. Но, к сожалению, по крайней мере в Созвездии, простой семейный брак больше не является лучшим способом захвата власти».

—О, как жаль». Услышав это, Фалес облегченно вздохнул, но на его лице не было сожаления. —Похоже, моя судьба с этой благородной и непорочной леди Хилли на этом и закончится».

Король промолчал. Он лишь сузил глаза и посмотрел на него издалека.

—Знаешь, после инцидента на королевском банкете у нас с Зайеном появилась новая и старая неприязнь, и мы несовместимы, как огонь и вода».

Фалес усмехнулся.

—И теперь мне придется отправиться в Нефритовый город, чтобы просить его руки. Ладно, по крайней мере, мне придется навестить его сестру под предлогом брачного союза… Это здорово, он точно подумает, что я делаю это специально, что я провоцирую его через его сестру. Хех, с узким кругозором Маленького Цветка было бы странно, если бы она не сошла с ума и не навела на меня порчу…»

Сказав это, Фалес кое-что вспомнил. Его выражение лица застыло, а слова оборвались.

—А?

Провоцировать его через его сестру…

Сводить меня с ума…

—Подожди».

Выражение лица Фалеса слегка изменилось. Он снова взял свиток в руки.

—Это всего лишь ответ Ковендье, так что…»

Герцог Звездного озера расширил глаза и с недоверием посмотрел на равнодушного короля.

—Ваше величество, будь то помолвка или свидание вслепую, как давно вы рассказали Зайену обо мне и его сестре?»

Король Кессель больше не смотрел на него, и его тон был безразличным: —Когда подтвердилось, что вы избежали опасности в Севере и собирались вернуться в столицу, Дворянский дом отобрал список из десятков подходящих дворянок, осмотрел их одну за другой и передал намерение заключить брачный союз их семьям, в число которых, естественно, входила Цветок Ириса.»

—Что?»

Спасаясь от опасности в Севере, возвращаясь в столицу…

Сердце Фалеса учащенно забилось.

—Это значит, это значит…

—Насколько я знаю, девушка из  Ковендье живёт в уединении, и за ее характером и поведением нужно наблюдать, так что изначально она не была в этом списке. Но теперь так получилось, что…»

—Подождите!» Фалес скрестил руки и остановил короля с выражением ужаса.

—Погодите, значит, еще до королевского банкета, еще до моего возвращения в страну, вы сказали Зайену, что Дворец Возрождения интересуется его сестрой?»

Фалес уставился на короля Кессела.

Король снова посмотрел на него, его глаза были глубокого синего цвета.

—Не я, но ты —сказал» ему. Не забывай, что принц Фалес – главный по браку, так что нужно показать искренность.

Искренность…

Чем больше Фалес слушал, тем больше оцепеневал.

Он посмотрел на мисс Хилли, сидящую на столе.

И это не просто —уведомление», это официальная нота между великими семьями, тем более что брачный союз между семьями Джейдстар и Ковендье длится уже долгое время. Это очень серьезное и священное дело, и здесь нет места насмешкам или неуважению».

—Нет, нет, нет.—

—Чёрт, проклятие, проклятие.»

Юноша, казалось, что-то понял. Он повернулся и слабо оперся на стол.

—Я, я понимаю…»

Король не выглядел удивленным. Он спокойно смотрел на сына.

Дыхание Фалеса участилось.

Через мгновение он сказал с выражением недоверия: —Я понимаю».

На королевском банкете была названа причина, по которой Зайен способствовал похищению и убийству Анкера Байраэля…»

На королевском банкете в ушах Фалеса вновь зазвучали последние слова Зайена во время их личной беседы.

—Это предупреждение. Я специально пришел к тебе, Фалес. Я даю тебе последний шанс».

Последний шанс.

—Лучше умереть за друга, чем погибнуть за врага».

Фалес сжал кулаки и стиснул зубы.

—Та ночь – причина, по которой Зайен хотел стать разрушителем, причина, по которой он хотел подлить масла в огонь, причина, по которой ему не терпелось найти со мной проблемы, затащить меня на дно, посмотреть, как я выставляю себя дураком, разрушить мою репутацию…»

—Я хочу, чтобы ты знал, Фалес. Я хочу научить тебя: это мой ответ».

Фалес до боли потер лоб.

—И причина, по которой он все еще ненавидел меня так сильно после того, как я вернулся в страну, причина, по которой он бесхарактерно кусал меня, как бешеная собака…»

—В ответ на то, что ты оскорбил меня, отверг и даже угрожал мне шесть лет спустя».

—Все эти беспричинные нападки и подставы в мой адрес были не потому, что он был не в себе, не потому, что он был властным правителем, и даже не потому, что я ему не нравился…»

Фалес с сожалением хлопнул себя по бедру.

—Это потому, что в глазах Зайена я был тем, кто нетерпеливо отправил ему письмо о брачном союзе, как только вернулся в страну, мстил ему, угрожал ему, провоцировал его, оскорблял его и жаждал его сестру!»

—Следите за своей рукой, Ваше Высочество».

А-а-а!

Догадавшись о правде, Фалес в отчаянии хлопнул по столу.

—Черт!»

Возмущенный голос герцога Звездного озера окончательно рассеялся в гостиной.

Фигура короля по-прежнему неподвижно стояла у окна.

—Погоди, ты ведь уже знаешь об этих вещах, не так ли?»

Фалес о чем-то задумался и устремил взгляд на короля Кессела.

—Зайен отказался от меня в тот момент, когда мы встретились на королевском банкете, и причина, по которой мне так не повезло, - этот проклятый брачный партнер, которого ты нашел для меня?» В гостиной раздался вопросительный голос принца.

—Родители устраивают браки для своих детей, - спокойно и безапелляционно заявил король Кессель, - это правильно и достойно».

Да, точно так же, как дети устраивают похороны своих родителей.

Услышав невозмутимый ответ короля, Фалес пришел в ярость.

—Тогда я действительно должен поблагодарить все восемь поколений твоих предков!»

Несчастный подросток клялся без угрызений совести, без малейшей выдержки и этикета, которыми должен обладать герцог.

Король спокойно посмотрел на него.

—Ты так благодарен за доброту своего отца?»

Несколько секунд Фалес пытался изгнать гнев из груди.

Он принужденно улыбнулся.

—Конечно, нет, я был слишком взволнован. Да, у меня должен быть другой способ отблагодарить вас. Дай-ка подумать, да, я придумал. По совпадению, туалетная щетка в моей уборной сломалась, отец. —

Улыбка подростка становилась все более преувеличенной и ослепительной: —Ты такой внимательный и у тебя такой твердый череп. Не хочешь ли ты взять на себя его работу? Это очень просто, нужно просто залезть в унитаз головой вперед, а затем повернуть его вверх, вниз, влево и вправо!

Король издал звук, похожий на фырканье и смех. Неизвестно, выражал ли он свое недовольство отношением герцога или действительно поддерживал его юмор.

Разобравшись в причине и следствии, разъяренный Фалес вздохнул и развел руками.

—Но почему, почему никто не сказал мне о такой важной вещи, как женитьба?»

—Гилберт должен был сообщить тебе об этом в первый же день твоего возвращения и вручить тебе окончательный список», - спокойно сказал король. —А разве нет?»

Фалес усмехнулся и, не задумываясь, махнул рукой.

—Глупости, если бы он сказал мне, я бы до сих пор был таким…»

—Четырнадцать лет. По меркам Империи ты уже настоящий взрослый человек, способный сражаться на мечах, жениться на жене и иметь детей…»

—Гилберт, что касается этого, то, поскольку времена меняются и общество прогрессирует, я думаю, мы можем обсудить это».

Фалес что-то вспомнил, и его слова оборвались.

—Итак, ваше высочество, вы достигли возраста в этом году… Вы должны знать, что на вас лежит обязанность продолжить род великого королевства…»

—Кашель! Кашель, кашель, кашель…»

—Проклятье, теперь я вспомнил. Он хотел сказать это».

Фалес ошеломленно произнес.

—С первого дня и до дня пира он говорил об этом не менее трех раз, но каждый раз, когда он это говорил, я прерывал его, отказывал ему и менял тему…»

Король промолчал.

—Даже в тот день, когда я выступил против тебя, причиной, которую он использовал, чтобы унять свой гнев, был брак». Фалес в муках дернул себя за волосы. —Проклятье, проклятье, я должен был подумать об этом раньше! Вот что он хотел мне сказать! —

Гилберт, почему ты такой почтительный и вежливый? Почему ты сдаешься каждый раз, когда я кашляю? Почему ты не можешь быть чуть более раздражительным и немного поворчать, или хотя бы закончить меня пилить?!

Король тихонько фыркнул, и его тон заставил задуматься.

—Тогда, полагаю, тебе не на что жаловаться и остается только самому занять вакансию туалетной щетки?»

Фалес отпустил себя за волосы и яростно посмотрел на него. Затем он с возмущением подумал о другом человеке.

—Черт возьми, Зайен Ковендье. Что за —предупреждение», что за —ответ», сплошное —блуждание вокруг да около». Он же герцог, в конце концов, почему он не может быть более прямолинейным?»

Фалес скрипнул зубами.

Фалес, зачем ты написал, что женишься на моей сестре? Это была угроза?

Нет, Зайен, не угроза, ты несешь чушь!

О, тогда все в порядке. Вы идите и ешьте, а я пойду избавлюсь от того брата, который ворвался на пир с мечом.

- Разве не так??? Все счастливы! —

Мрачность и тишина в зале затянулись надолго.

Наконец принц Фалес слабо выдохнул.

—Итак, ваше величество, вы уверены?»

Он вяло обратился к королю: —Итак, ваше величество, вы уверены?»

—Человек, которого вы хотите свергнуть, - один из шести герцогов-хранителей королевства, самый богатый, самый молодой и самый популярный. Если что-то пойдет не так, то ради Богини Заката даже объявление войны Экстедту и Союзу Камю одновременно кажется более рациональным, чем это.

Король Кессель даже не повернул головы.

—Я думал, ты ненавидишь его и рады падению Зайена Ковендье ».

Ненавидел его.

Фалес саркастически фыркнул.

—Поверь, если бы случай был другой, я бы с радостью заменил щетку для унитаза в своем замке на Цветок Ириса. Но уничтожить его? Зайен не из пушистых, и он уже настороженно относится к нам, не говоря уже о том, что ненавидит меня. Если я не буду осторожен в этом шаге, то окажусь в ловушке в Нефритовом городе…»

—Фалес Джейдстар».

Король назвал его полное имя холодным тоном, отчего нервы подростка напряглись.

—Нужно ли мне напоминать тебе о нашем договоре?»

В этот момент Фалесу показалось, что на его голову вылили ведро холодной воды.

Выпрямившись, Фалес почувствовал, что все суставы его тела чрезвычайно жесткие.

Костяное кольцо на передней части его рубашки потяжелело.

Гуртакса.

—Я помогу тебе продвинуть королевство вперед, устранить препятствия и разорвать оковы, - с горечью произнес Фалес, - ради этого, любой ценой».

Любой ценой.

—Хорошо, тогда, как мы и договаривались, дитя, стань моим мечом и руби все препятствия, пока королевство не будет уничтожено».

Король показал свое лицо в лунном свете перед окном.

—Если только ты не откажешься от своего слова».

Откажусь от своего слова.

Фалес сглотнул, почувствовав, что рубашка спереди стала тяжелее.

—Итак, ваше величество, вы хотите, чтобы я относился к знатной даме так же, как к своей невесте, и при этом ломал голову за кулисами, замышляя свергнуть или даже убить ее брата. Чудесно, нет более мелодраматичной истории любви, чем эта. —

Он постарался, чтобы его тон звучал непринужденно.

—Фалес».

Но тон Его Величества заставил его старания притвориться расслабленным свести на нет.

—С того момента, как ты вернулся в страну, этому делу суждено было свершиться.

—Это неизбежно.»

Фалес открыл рот, но из него ничего не вышло.

Он лишь повернул голову и посмотрел на портрет на столе.

Круглолицая девушка на картине была окружена цветами, невинная и счастливая, словно в ее мире не существовало опасности.

Только когда из замка донеслось мяуканье, вызвавшее хор кошек и лай собак, мысли Фалеса вернулись к реальности.

—Каков конкретный план?»

Выдохнул Фалес. Его тон стал торжественным, а прежний дразнящий тон исчез.

—Что планирует делать Тайная разведка королевства? Принуждение, заманивание, убийство, отравление или прямое размахивание топором при нашей встрече? С кем и как я должен работать? Позвольте мне прояснить, даже если это будет притворство, я никогда не поцелую задницу Зайена. —

Но король лишь молча смотрел на него.

—Увидишь, когда приедешь туда».

Ответ короля Железной Руки заставил Фалеса нахмуриться.

—Этот ответ не сработает. Наш договор гласит, что ты будешь уважать мои желания, прислушиваться к моим советам и относиться ко мне искренне, без оговорок и обмана.»

Подросток повторил.

—Все, что угодно».

Король помолчал несколько секунд, а затем усмехнулся.

—Дитя, как ты думаешь, почему я надел форму королевских гвардейцев и пришел к тебе наедине?

—Потому что шлем выглядит лучше?»

Король Кессель проигнорировал сарказм Фалеса. Он встал перед Фалесом и пристально посмотрел в глаза подростка.

—Нашему договору суждено быть совершенно секретным и не быть раскрытым для посторонних, даже для секретной разведывательного управления королевства».

Даже секретному разведывательному управлению королевства.

Глаза Фалеса задвигались.

—Другими словами, Ваше Величество, в их глазах мы по-прежнему пара отца и сына, которые имеют разные мнения и враждуют друг с другом? Но это не повод скрывать от меня план и держать язык за зубами. —

Но король покачал головой.

—План нашей клятвы состоит в том, чтобы постепенно настроить друг друга против друг друга и использовать это для победы. Мы с тобой должны отдалиться друг от друга, не знать друг друга хорошо. Если вы будете знать все детали операции, то ваше выступление в Нефритовом городе будет отличаться, и трудно будет гарантировать, что никто не узнает. Как вы сказали, Зайен всегда относился к нам с опаской.

Фалес нахмурился.

—То есть я останусь таким же, как и раньше, не смогу приказывать, не смогу сотрудничать с Тайным разведывательным управлением и тем более не буду знать об их действиях? Тогда как мне выполнить задание? —

Король Кессель обернулся.

—Не волнуйтесь, вам не нужно быть главным героем этой операции. Вам нужно просто стать третьей стороной в Нефритовом городе, беспристрастной гирей в центре весов. Слушайте, наблюдайте, будьте свидетелем и плывите по течению. —

Ему нужно только слушать, наблюдать, быть свидетелем и плыть по течению?

Фалес нахмурился. И это многое значит.

Зайен, как герцог-хранитель, уже много лет живет в Южнобережном холме, и его могущество непостижимо. Но Фалес, неужели ему ничего не нужно делать?

Король слегка поджал губы, и его тон стал более глубоким.

—Что касается остального, то этим займутся другие».

—Другие.

Он имеет в виду Тайную разведку королевства или что-то еще…

Выражение лица Фалеса не изменилось.

—А что, если я, как и раньше, помогу, но помешаю им и сорву твой план?»

Выражение лица короля изменилось, и он взглянул на него.

—Вот почему я здесь. Я здесь, чтобы сказать тебе, какова конечная цель: если она будет достигнута, мне все равно, что ты будешь делать, удовлетворишь ли ты Департамент секретной разведки или они тебя».

Что?

Фалес был немного озадачен.

—Неважно, что я делаю, удовлетворяю ли я Тайную разведку…—

—Но в этом случае…»

—А разве это не то, чего ты хочешь и за что ты боролся, когда нарушил правила и ворвался во дворец в прошлый раз?»

Король Железная Рука не дал ему шанса спросить. Он наклонился и положил ладонь на плечо Фалеса. В его словах был какой-то странный смысл: —Я не дал тебе конкретного плана и правил, но я также дал тебе право действовать свободно и принимать решения на месте, вне рамок».

Свобода действий.

Принимать решения на месте.

Фалес был ошеломлен.

—Правда?—

Неприятный принц, которого всегда обвиняли в том, что он —разрушает мои планы» и —портит мои планы», не привык к такому.

Звуки банкета, доносившиеся из коридора за дверью, постепенно стихали. Фалес догадался, что Цветок Крепости, вероятно, уже всех напоил.

Король явно не желал больше медлить. Он поднял шлем королевской гвардии и тщательно его надел.

Как и подобает настоящему стражнику.

—Вы можете делать это в соответствии со своими предпочтениями и ограничениями. Если вам не нравится жестокость операции —Песчаный король», вы можете повлиять на нее и повернуть все вспять. Вам не нужно думать о том, чьи желания вы исполняете или чьи планы разрушаете, если только…»

На этом месте Кессель Пятый сделал паузу.

Фалес глубоко вздохнул и продолжил разговор.

—До тех пор, пока ты не выполнишь свою задачу: свергнешь Зайена?»

Король отпустил шлем и кивнул.

—И не выдавай себя».

Он попросил меня отправиться в Нефритовый город и рассказал о конечной цели, но не сообщил мне план и детали секретной разведывательного управления. Он лишь попросил меня действовать на месте и плыть по течению?

Тогда…

—Тогда одолжите мне Йоделя».

—Он понадобится мне для такого важного дела, - Фалес посмотрел в глаза за шлемом короля и спокойно сказал: - В любом случае, Аида вернулась. Она сможет защитить тебя».

Йодель.

Король Кессель молчал несколько секунд. Он покачал головой и усмехнулся.

—Это только первый раз, дитя. Мы впервые пробуем воду после создания Альянса, и я еще не видел результатов».

Фалес скрипнул зубами.

—Сотрудничество требует доверия, а доверие нужно заслужить».

Король Кессель категорически отказал ему и, не раздумывая, повернулся, чтобы уйти.

Походка и осанка – он в одно мгновение превратился из короля в стражника.

Даже самые близкие люди не смогли бы его узнать.

Успокоив свои хаотичные мысли, Фалес подсознательно окликнул Кессела.

—Это все? Больше ничего? —

Шаги короля приостановились.

—Дай мне подумать. Ах, да.»

Кессель обернулся, его лицо было скрыто за шлемом.

—Помни, когда будешь с этой девушкой, не забывай проявлять мягкость, вежливость, уважение, искренность и заботливость – как настоящий мужчина».

В следующую секунду температура слов короля резко упала.

—Чтобы успокоить ее…

—Боль от потери брата».

Король Кессель толкнул дверь и вышел в коридор.

Фалес остался позади, безучастно глядя на его исчезающую фигуру.

Маллос вошел через дверь и обратил внимание на незнакомого стражника, только что вышедшего из комнаты.

—Ваше высочество, если вы плохо себя чувствуете, - спокойно сказал стражник, - мы можем закончить банкет раньше».

Фалес вышел из оцепенения.

Он потрогал передний карман и взглянул на девушку с картины.

—Нет, в этом нет необходимости». Голос принца был спокоен, но между его бровей проглядывало беспокойство. —Это только начало».

Уже наступила ночь. Из коридора снова доносился заливистый смех Сони, смешиваясь с бесконечным мяуканьем кошек внутри и снаружи замка.

Первое было довольным.

Второе было странным и тоскливым.

Я не могу этого сделать.

Поздно вечером в Замке Звездного озера Фалес в одиночестве сидел на смотровой площадке на верхнем этаже Шакальей башни и смотрел на раскинувшееся вдали Звездное озеро.

Король Кессель и капитан Адриан вернулись в столицу той же ночью, оставив позади только Соню и ее гвардейцев Звездного Света. Они устроили большой переполох в банкетном зале главного замка и успокоились только на рассвете.

Маллос и Матушка Валенсия оказались в ужасном положении. Что касается герцога Звездного озера, то он уже вернулся в свою спальню под предлогом того, что был пьян.

— Чушь собачья! Я ясно видел, как он пил сок! —  проворчала Цветок Крепости, пьяно дергая Маллоса за воротник.

Но только Фалес знал, что он лучше напьется и не сможет встать на следующий день, страдая от похмелья, чем поприветствовует визит короля. Вдалеке с карниза донеслось кошачье мяуканье, на которое откликнулся лай собак на земле. В сочетании с невнятным стрекотанием цикад Замок Звездного озера под лунным светом наполнился ощущением дикости и довольства.

Почему?

Фалес уставился на искрящиеся волны Звездного озера, погрузившись в раздумья.

Почему именно сейчас? Почему Зайен? Почему холм Южного побережья?

Фалес опустил голову и вытащил из ножен кинжал, обмотанный плотными бинтами. После побега из Западной пустыни он по разным причинам не стал его снимать. Вместо этого он усилил маскировку на кинжале ДШ, чтобы его происхождение не было раскрыто.

А главное, почему именно он?

Фалес небрежно достал костяное кольцо  «Завет» и повесил на него кончик кинжала.

Свирепое костяное кольцо и острое лезвие дополняли друг друга, отчего в лунном свете он выглядел еще более пустынным.

Чего хочет от него Кессель Пятый?

Почему король так уверен в себе?

С чего начнет Дворец Возрождения? Как они будут справляться с последствиями, чтобы обеспечить результат, не создавая проблем?

Какова его роль? Что он должен делать? Что он может сделать?

Бесчисленные вопросы и сомнения одновременно заполняли разум Фалеса.

Неподалеку от башни Стремительной Тени забрезжил свет. Фалес понял, что это сменяются часовые. Судя по фигурам, это мог быть Авангард Супа Лэнгли, возглавляющий отряд местных рядовых солдат Джейдстара.

Принц ловко спрыгнул со смотровой площадки и спрятал свое тело, ожидая окончания смены. Патрулирующие часовые были больше обеспокоены угрозой снаружи замка, но если кто-то из них обернется посреди ночи и увидит голову герцога Звездного озера, это будет неприятно.

Фалес прислонился к стене, и взгляд его застыл.

По крайней мере, он знал одно.

Он должен был подчиниться приказу короля, отправиться в Изумрудный город и во что бы то ни стало принять участие в этом неопределенном политическом заговоре.

Не только потому, что его связывала клятва, не только из-за личной неприязни к Зайену, не только потому, что это было необходимо.

Это был его выбор, его право и его козырь. После таких болезненных уроков, как «Кровь дракона»  и  «Песчаный король», он рисковал своим будущим и жизнью, чтобы вырвать крошечный кусочек свободы из пальцев Короля Железной Руки.

Пусть эта свобода и невелика, но она жизненно необходима.

Как и в прошлом, Фалес ничего не знал о планах, тактике, процессе и деталях борьбы Дворца Возрождения с Зайеном. Он был отстранен и мог действовать только в зависимости от обстоятельств.

Но в отличие от прошлого, на этот раз Фалес получил четкий приказ и был заранее проинформирован об ответе. Его даже признали независимой, сторонней шахматной фигурой. Он больше не был слепым игроком в шахматной партии королевства.

Более того…

[Пока ты завершишь дело, мне все равно, что ты делаешь].

Фалес щелкнул кинжалом в своей руке. Костяное кольцо «Завет» подлетело в воздух и было поймано им.

А теперь то, что он хотел сделать, то, что он мог сделать…

— Нет, госпожа… Леди Сасере!.. Леди Сасери, так не пойдет. Так не получится! Правда, я не могу! —  Смущенный и взволнованный мужской голос слабо доносился со дна смотровой площадки.

Фалес, занимавшийся своим ремеслом, изменил выражение лица.

— О, я понимаю. Значит, я тебе не нравлюсь? —  Последовал доблестный и внушительный женский голос. Ее тон был агрессивным.

— Что? — Пробурчал Фалес и использовал Адские чувства.

— Нет, как бы я посмел… Вы очень могущественная, очень элегантная, очень очаровательная, но я-я принадлежу к королевской гвардии… —  Мужчина все больше и больше волновался.

Затаив дыхание, Фалес подкрался к нему с другой стороны. Он осторожно высунул половину головы и посмотрел вниз.

Напротив него, двумя этажами ниже, к обзорной площадке прислонился Зомби Гловер, растрепанный и неподвижный. За его спиной было небо.

А перед ним в пьяном виде стояла Соня Сасере, знаменитая красавица из Крепости Сломленного дракона. Надавив одной рукой на его плечо, она почти силой вытолкнула Гловера из смотровой.

— Значит, ты хочешь сказать, что я недостаточно хороша для тебя, королевского гвардейца? —  Соня наклонилась вперед, и в ее туманных глазах появился намек на холодность.

Гловер слегка вздрогнул.

— Нет, сэр! Я имею в виду, что у меня есть долг, который я должен выполнить. Я все еще должен защищать Его Высочество…

— Не беспокойся об этом! Я могу гарантировать, что у принца Фалеса не будет возражений. Он даже может помочь мне, если ты согласишься. — Соня покачала головой и лукаво улыбнулась.

Фалес напряженно нахмурил брови. Выражение лица Гловера стало жестким, и он энергично покачал головой.

Увидев, что мужчина скорее умрет, чем подчинится, Соня с туманными глазами на некоторое время замолчала. Затем она что-то поняла. Она ритмично похлопала Гловера по груди.

— Ага, теперь я понимаю. Ты думаешь, что недостаточно хорош. Хехе… Тебе не хватает опыта во всех аспектах?

Лицо Гловера покраснело.

— Нет… —  Сначала он отрицал это, но тут же понял, что это может ему помочь, и быстро признался:  — То есть, да, леди Сасери, я, примерно так, не могу! Я никогда… Угх, мой опыт в этой области все еще мал. Даже если я… я точно не выдержу, и не смогу долго продержаться…

Но Соня сделала шаг вперед, и все ее тело оказалось почти на теле Гловера. Она похлопала его по плечам обеими руками!

— Не волнуйся, я научу тебя! — Глаза Цветка Крепости заблестели, а изгиб губ стал шире. Ее тон также стал более странным. — И я начну с самого начала. Я сама покажу, как это делается, и буду учить тебя каждому шагу. О…

Фалес, подслушивавший сверху, несколько раз менял выражение лица.

«Неужели это то, что я должен слушать?»

Гловер больше не мог этого выносить. Он резко оттолкнул Соню, развернулся и вырвался на свободу.

— Нет, мы, мы не можем этого сделать. Миледи, сэр, это против правил… Кстати, я все еще обязан быть на дежурстве сегодня вечером. Почему бы нам не поговорить в следующий раз…

Но не успел он сделать и двух шагов, как Цветок Крепости прижала руку к стене и преградила ему путь.

— Но я хочу тебя. Я очень сильно хочу тебя. Я хочу тебя прямо сейчас.

Гловер сглотнул, и его дыхание участилось.

В глазах Сони, от которой несло перегаром, появился туман. Она покачнулась и подошла к Гловеру.

— Я знаю, что на самом деле ты тоже хочешь меня, не так ли? А я командир Крепости Сломленного Дракона, и на мне лежит большая ответственность по защите страны. Это значит, что ты нужен не только мне, но и всему королевству. — Улыбка Цветка Крепости не допускала никакого сопротивления. Она шаг за шагом загоняла Гловера в угол. Лицо последнего, всегда невозмутимое, теперь было полно безграничного страха.  — Ты действительно не передумал?

— Что за хрень? — Фалес, подслушивавший все вокруг, потер лицо. — Что за чертовщина происходит?

Сложные чувства обуревали принца, и он присел под сторожевой башней.

Убедившись, что они его не видят, он заставил Грех Адской Реки влиться в его горло и рот (крайне неохотно) и настроил частоту.

Через несколько секунд он зажал нос, глубоко вздохнул и открыл рот, чтобы заговорить.

— Мяу-мяу… —  Звук прорвался сквозь преграду и раздался так, будто находился прямо возле их ушей.

Цветок Крепости и Гловер были потрясены. Они резко отдалились друг от друга и огляделись.

— Мяу… —  Фалес продолжал подражать черному коту, который осмелился грубо разговаривать с Матушкой Валенсией. Он живо втягивал голос и изображал кота, который крепко спит и не хочет, чтобы его беспокоили люди.

Гловер наконец избавился от страха. Стоило ему о чем-то подумать, как он тут же принял строгое выражение лица.

— Ах, это тот проклятый черный кот. Должно быть, он снова отправился в комнату герцога, чтобы украсть еду и просмотреть конфиденциальные документы. Это чрезвычайная ситуация. Это очень важно. Я должен пойти и защитить комнату герцога Фалеса…

Соня, казалось, немного протрезвела. Она уставилась на него в недоумении.

Гловер откашлялся и привел в порядок свою одежду.

— Гм, Сэр Сасере, Ваша Светлость, я очень благодарен за вашу милость, но, нет, простите, я не могу… Я должен идти на службу. Если вам нужно, я могу порекомендовать других братьев-гвардейцев, чтобы они заменили меня. Например, есть хороший молодой человек в Отряде защиты…

Цветок Крепости сузила глаза. Очевидно, она была крайне недовольна.

Гловер даже не осмеливался дышать слишком громко.

— Мяу… —  Третье мяуканье раздалось у него над головой. Каждое мяуканье было более настойчивым, чем предыдущее.

Наконец Соня протяжно вздохнула.

— Хах, забудь об этом. Насильно мил не будешь.

Зомби вздохнул с облегчением.

— Не волнуйся… —  Соня похлопала Гловера по груди и скривила уголки рта. Она многозначительно моргнула. — Нам еще предстоит пройти долгий путь.

Лицо Гловера было бледным. Он развернулся и бросился в коридор, словно спасаясь от смерти. Он бросился вниз по лестнице, не оглядываясь.

— Какая жалость! —  Соня оглядела его взъерошенную спину. В ее глазах явно читалось сожаление.  — Цок. Какой хороший парень.

Очень хорошо. Миссия выполнена.

Фалес был очень доволен тем, как он справился с ситуацией. Он не обидел Цветок Крепости и успешно спас своего подчиненного от домогательств. Даже мрачность от визита короля значительно уменьшилась.

Опираясь на свой прошлый опыт, Фалес зажал нос и мяукнул еще несколько раз, чтобы притвориться кошкой и не выглядеть слишком странно.

Теперь мне нужно ускользнуть…

В следующую секунду Фалес обернулся и встретился взглядом с парой светящихся зеленых глаз.

Он был ошеломлен.

Этот черный кот.

Он стоял, элегантно и гордо озираясь. Он подозрительно посмотрел на герцога Звездного озера, который зажал нос и свернулся в клубок в углу.

— Эх, почему эта кошка выглядит немного знакомой?

Фалес был крайне смущен. Чтобы не выдать себя, он мог лишь продолжать щипать себя за нос и дружелюбно мяукать.

— Мяу?

Черный кот моргнул и внезапно осознал кое-что.

Он подергал себя за усы и изобразил на мордочке презрительное выражение. Затем он сделал элегантный и пренебрежительный шаг и ушел, виляя хвостом.

Лицо Фалеса потемнело, когда он уставился на гордый зад кота.

Что случилось? Ты никогда не видел, чтобы принц мяукал, как кот?!

Проклятая кошка, ворующая еду.

Подумав об этом, возмущенный Фалес зажал нос и зарычал на черного кота в знак протеста:

— Мяу! Вах!

Черный кот проигнорировал его. Он лишь вильнул хвостом и грациозным кошачьим шагом скрылся за углом.

— Тсс, проклятый кот, — тихо выругался Фалес. Но в следующую секунду свет на смотровой площадке померк, как будто что-то заслонило лунный свет.

Герцог Звездного озера был ошеломлен. Он неподвижно поднял голову.

При свете луны Соня Сасере в какой-то момент преодолела высоту трехэтажного здания и присела на смотровой площадке над головой Фалеса. Она ошарашенно смотрела на него – герцога Звездного озера, который свернулся калачиком в углу, зажав нос и стиснув зубы.

Подул легкий ветерок. Они вдвоем – одна сверху, другой снизу – молча смотрели друг на друга.

Фалес поклялся Темной Ночью, что в этот момент ему просто хотелось спрыгнуть с башни и покончить с этим раз и навсегда.

Спустя неизвестное количество времени Соня наклонила голову и сузила глаза.

— Эй? — Подросток вздрогнул. Затем он сморщил нос и захихикал. — Какое совпадение. Хе-хе, Соня, ты тоже не можешь заснуть?

Соня промолчала, но ее взгляд стал более пристальным.

— Ага, а пейзаж здесь неплохой, правда?

Соня по-прежнему не отвечала, но ее хмурый взгляд стал еще глубже.

— Ладно. — Фалес с болью выдохнул. Он встал и отказался от мысли блефовать. — Мне очень жаль, но Гловер сказал, что не хочет.

Соня фыркнула и приземлилась рядом с Фалесом. Она присела у стены и возмущенно пробормотала:

— Мне очень жаль. Это потому, что он не пробовал.

Цветок Крепости достала из груди кисет с табаком и лист бумаги. Она быстро свернула сигарету.

Слава богу, она не спросила про кошачье мяуканье.

— Хорошо, даже если ты права, — Фалес изо всех сил старался забыть о неловкости, возникшей только что. — Но тебе все равно нужно, чтобы он согласился.

— Он согласится очень скоро. Он не знает, что я могу ему дать. Это то, что он не забудет до конца своих дней… —  Соня сунула в рот свернутую сигарету и надулась. Ее тон был довольно возмущенным.

— Мы действительно собираемся обсуждать эту тему здесь? —  Чувствуя, что тема становится все более и более невыносимой, Фалесу не оставалось ничего другого, как прервать ее с горьким выражением лица.

— Ладно, не очень-то уместно говорить об этом в твоем присутствии. — С сигаретой во рту Соня достала кремень и попыталась разжечь огонь. — Но учитывая твоё положение, рано или поздно тебе придется это испытать на своём опыте…

— Стоп! — Фалес прервал разговор и обернулся с горьким выражением лица.

«Почему я должен был говорить ей об этом здесь? У меня еще много дел!»

«Верно. — Раздался голос в глубине его сердца. — У тебя ещё много дел. В том числе… узнать больше про Легендарное Антимистическое оружие».

Фалес остановился на месте.

Он обернулся, чтобы посмотреть на Соню. В его памяти появилась сцена, как она держит щит, смиряя Гизу на земле, и наблюдает, как та превращается в пепел.

«Возможно, это прорыв. Я смогу получить хоть какую-то информацию».

«Но… — сурово напомнил ему голос в сердце. — Будь осторожен. Не забывай, что сказал Асда. Если Императрицы Магии узнает или даже заметят, что ты пытаешься узнать секреты Легендарного Антимистического снаряжения…»

Фалес сжал кулаки.

Он должен был быть осторожным, естественным, плавным и непрямым. Он должен был расспросить ее о Легендарном Антимистическом снаряжении, не оставляя следов и не вызывая подозрений…

— Вы не взяли с собой щит?

Цветок Крепости изо всех сил пыталась потереть кремень. Ей не удалось отреагировать.

— Что? О, эта штука. Я вернула ее во Дворец Возрождения. Я пойду и заберу Щит позже.

Фалес нахмурил брови.

«Так, значит, Верхновго Щита здесь нет. Тогда почему Асда так поспешил уйти?»

Соня все еще пыталась прикурить сигарету. Ее тон был бесстрастным:

— Знаешь, оружие нуждается в полировке и уходе. Легендарное Антимистическое оружие тем более.

Легендарное Антимистическое оружие также нуждалось в уходе, даже больше, чем другие виды оружия.

Фалес кивнул.

Он собирался задать еще несколько вопросов.

*Тск!*

Когда пламя разгорелось, Цветок Крепости наконец зажгла сигарету во рту. Она сделала глубокую затяжку с выражением опьянения на лице. Через несколько секунд она медленно выдохнула.

Фалес отчаянно замахал руками, чтобы избавиться от дыма.

Соня бросила косой взгляд на принца.

— Хочешь затянуться?

Фалес, отступивший из-за дыма, покачал головой в хорошо отработанной манере.

— Дети не могут… — На полпути Фалес вспомнил славную историю Империи, когда люди достигали совершеннолетия в четырнадцать лет. Он неохотно изменил свои слова: — Судя по тому, что я знаю, это вредно для горла и легких. Если вы будете курить слишком много, это повлияет на вашу продолжительность жизни.

— Повлияет.. на лёгкие и продолжительность жизни? —  Цветок Крепости ошеломленно улыбнулась. — Дитя, знаешь ли ты, что является самым смертоносным оружием на поле боя?

— Антимистическое снаряжение?

— Не-а. —  Цветок Крепости затянулась сигаретой и посмотрела на небо. Пьянство в ее глазах немного ослабло.  — Это не нож и не меч, а молот и пика. Особенно, когда тысячи людей теснятся друг к другу и сражаются, ставя на кон свои жизни. Дышишь ты больше или меньше – нет особой разницы, как и то, доживешь ли ты до восьмидесяти лет или пятидесяти.

Фалес вспомнил битву за выход из окружения под крепостью. Он вспомнил рев битвы, наполнявший небо, и отрубленные конечности на земле. Он не мог не нахмуриться. Он еще быстрее прогнал дым.

— А когда копье вонзается тебе в грудь с такой скоросттю, — Соня повернула голову и быстро ткнула Фалеса в грудь двумя пальцами. — Нет никакой разницы между здоровыми легкими и больными.

«Чёрт!»

Боль в груди заставила Фалеса поморщиться. Ему пришлось немного отодвинуться, чтобы избежать физического контакта с ней.

Цветок Крепости посмотрела на него и усмехнулась.

— Но если такое дешевое средство… —  Соня глубоко вздохнула и устремила взгляд на далекое Звездное озеро, — может заставить сотни и тысячи солдат забыть о страхе, боли, отчаянии и смерти. Если оно может поднять их боевой дух и сплотить, пока они болтают о всякой ерунде, и снизить вероятность разрушения лагеря, — Соня посмотрела на Фалеса и неторопливо выдохнула густую струйку дыма, — тогда, возможно, мы сможем выиграть битву и защитить крепость.

*Кашель! Кашель! Кашель!*

Фалес задыхался и непрерывно кашлял.

— Спасибо, я запомню это, — Принц закрыл нос от боли.  — Не кури, если не сражаешься!

Соня разразилась искренним смехом.

Дым затянулся. Оба, у которых были свои мысли на уме, затихли. Ночная сторожевая башня замка была безмолвна.

«Недостаточно».

Фалес напомнил себе, что ему нужно найти более подходящую точку входа. Ему нужно было узнать больше.

— Кстати, о битвах и продолжительности жизни, как долго ты сражаешься с этим щитом?

Соня отложила сигарету и уставилась прямо на него.

Она посмотрела на него так пристально, что Фалес тут же попытался спасти ситуацию.

— Я слышал, что Легендарное Антимистическое оружие сокращает срок жизни его пользователя? Я помню, что ты часто использовала его, чтобы спасти меня…

Цветок Крепости долго смотрела на него и фыркнула.

— Есть такая поговорка. — Соня покачала головой.  — Но не волнуйся, эта штука на моей руке меня не любит. Он отказывается сотрудничать со мной и высвобождать свою силу, поэтому не может причинить мне вреда.

— О, тогда мне стало легче… Что? — Фалес в шоке обернулся. — Ты ему не нравишься?

— Да, я тоже озадачена, —  Соня сделала затяжку сигареты. Ее переполняло негодование.  — Что не так с этим миром? Даже разбитый щит имеет право сказать, что я ему не нравлюсь.

«Нет, дело не в этом. Дело в том, что…»

— Нет, нет, я имею в виду, он живой? — удивленно произнес Фалес.

— Можно сказать и так, но не совсем. Оно не может говорить, но я чувствую его. Как бы это сказать? Его эмоции? — Соня навострила уши. — Говорят, что они телепатически связаны только с несколькими мастерами, и только тогда они могут высвободить свой величайший эффект. Конечно, ещё говорят, что чем сильнее эффект, тем выше цена.

«Телепатическая связь… Чем сильнее эффект, тем выше цена…»

Фалес нахмурил брови и вспомнил Клинок Очищения из давних времен: маленький красный меч с большим прошлым.

— Как и тот сломанный щит на моей руке, — Соня холодно фыркнула и продолжила.  — Он всегда был таким неохотным и действительно считает себя хозяином. В итоге, хех, я больше не могу с ним возиться. Он даже не так полезен, как тот длинный меч, который я взяла на улице.

Услышав это, Фалес погрузился в глубокую задумчивость.

— Но должна же быть причина, по которой тебе дали Верховный щит. Королевство, должно быть, высокого мнения о тебе, —  осторожно сказал он.

— Дело не в этом. — Соня взмахнула рукой, и дым сгустился.  — Во время Кровавого года его владелец умер, а большинство элит высшего класса, которые подходили для этого, были убиты. У них не было выбора. В то время я как раз собиралась отправиться на Север, чтобы сражаться, поэтому взяла его, сама того не зная. Когда я только получила его, этот сломанный щит был черным и грубым. Я взяла молот и пол ночи била по нему, пока не убедилась, что это не подделка.

«Неудивительно, что Верховный Щит тебя недолюбливает».

Некоторое время Фалес молчал. В конце концов он не удержался и спросил:

— Тогда ты помнишь, кто был его предыдущим хозяином?

Соня потерла переносицу.

— Барон Квентин уже рассказывал мне. Я не очень помню его имя, но слышала, что при жизни он был королевским гвардейцем. Он был довольно высокопоставленным чиновником.

— Королевским гвардейцем при жизни…

Фалес замолчал.

— Хорошо, не говори больше никому, — Соня сузила глаза. — Черный Пророк специально напомнил мне, что Легендарное Антимистическое снаряжение – секрет королевства, который очень важен и деликатен. Если кто-то спросит о нем, не забудьте немедленно рассказать ему.

Фалес почувствовал холодок в сердце.

— Черт, я так и знал. — Принц оставался невозмутимым.  — Неудивительно, что он не хотел мне ничего рассказывать.

Цветок Крепости рассмеялась.

— Поверь, ты не первый. Ты привыкнешь к этому.

— Значит, на Севере все в порядке? —  Фалес сменил тему, чтобы избежать подозрений. — Как Крепость Сломленного Дракона, граница, Лэмпард?

Когда речь зашла о ее старой профессии, Соня хмыкнула в знак признательности и встала.

Она облокотилась на сторожевую башню и внимательно осмотрела все в Замке Звездного озера. Казалось, она не желала выпускать из виду ни травинки, ни деревца. Ей даже захотелось внимательно рассмотреть кошку на крыше.

— Благодаря тебе, дитя, будь то регион Черного песка или регион Престижной орхидеи, варвары Северных земель были заняты борьбой друг с другом и стали более послушными. Кроме того, сейчас почти наступил сезон оживленных сельскохозяйственных работ. На полях, фермах, в городах, мастерских и на рынках не хватает рабочей силы. Не говоря уже о боевых действиях, даже разбойники, пересекающие границу с целью грабежа, заняты.

«Благодаря тебе».

Это предложение вернуло Фалеса на шесть лет назад, в те дни, когда он уехал из Крепости Сломленного Дракона и направился на север.

Вампиры, Кровавый Мистик, окружение армией региона Черного Песка, игра между ним и Лэмпардом под крепостью… Перед его глазами возникли сцены прошлого, и они были невероятно четкими. Фалес посмотрел на Соню, и в его глазах появился намек на дружелюбие.

— Конечно, через несколько дней это будет трудно сказать, — Цветок Крепости держала во рту сигарету и тихонько фыркала.  — Итак, я воспользовалась этим временем, чтобы вернуться в родной город и насладиться отпуском.

Услышав это, Фалес был тронут.

— Вернуться в родной город? Ты родилась здесь?

Соня перевела взгляд на старое дерево вдалеке.

— Конечно. Когда мои родители были живы, они были фермерами на соседней ферме. Вот, это в том направлении. Просто через две горы. — Соня с большим энтузиазмом указала Фалесу направление. — А когда я достигла возраста, когда могла орудовать вилами, я пришла на службу и стала здесь стражницей.

Соня, знаменитая Цветок Крепости, была дочерью крестьянской семьи.

Фалес ненадолго задумался и пришел к выводу.

— Я знаю, что ты бывшая подчиненная герцога Джона. Значит, ты была стражницей в Замке Звездного озера?

Соня стряхнула пепел с сигареты и устремила глубокий взгляд на главную крепость Замка Звездное Озеро.

— Там, — под лунным светом Соня указала вниз,  — раньше там было три дерева. Я отдыхала там, когда заканчивала смену.

Фалес посмотрел в направлении ее пальца. Это было поле, которое Матушка Валенсия велела людям возделывать.

Сердце подростка учащенно забилось.

Деревья…

— А раньше это была часть сада. — Голос Сони был немного бесплотным.  — Джон любил гулять там в одиночестве и медитировать, в дождь или солнце. Он говорил, что это помогает ему размышлять.

Фалес уставился на это место. Теперь оно было огорожено, и там держали множество собак.

— Сад…

Фалес подсознательно сжал кулаки.

— Соня…

— Это не только твой замок, дитя.

Соня уставилась на башню Быстрых Теней. Выражение ее лица было рассеянным.

Когда-то многие люди считали это место своим домом. Много-много лет.

Дом.

Фалес надолго замолчал.

Когда он повернулся и снова посмотрел на поле, у него возникло другое чувство.

— Мне очень жаль. — Ему вдруг расхотелось спрашивать ее о Верховном щите.

«Еще будет возможность, — сказал он себе. — Но не сейчас. Не должна быть».

Соня некоторое время молчала. Ее сигарета мерцала.

— Нет, спасибо. — Соня покачала головой и развеяла мрачность. Она снова превратилась в веселую Цветок Крепости. — Каждый год я приезжала отдохнуть на несколько дней. Я добывала еду в поместье старого Кордеро, доставляла неприятности и ввязывалась в драки. Но в этом году, поскольку вы отремонтировали замок… — В следующую секунду Соня продемонстрировала самодовольную улыбку. — Значит, мне больше не придется смотреть на лицо старого Кордеро. С тех пор как я до слез избила его сына после того, как моя мать отвергла его предложение выйти замуж, когда мне было пять лет, он всегда держал на меня злобу. Ты действительно не хочешь попробовать?

Фалес уставился на сигарету, которую протянула ему Соня. Он улыбнулся и покачал головой.

— Тогда добро пожаловать домой, — Фалес изо всех сил старался избавиться от грусти, которую он только что ощущал.  — Ты и твои люди можете оставаться здесь столько, сколько захотите. Вас обеспечат едой и жильем.

— Обеспечат? —  У Цветка Крепости был недоверчивый вид.  — Сегодня я случайно услышала, как один старый стражник язвительно сказал, что мы нахлебники: как удобно нам жить и питаться бесплатно в гостях.

— Ты, должно быть, говоришь о втором офицере логистики, Дрейдере Стоуне, — Фалес, казалось, что-то вспомнил, и на его лице появилось озабоченное выражение.  — И я могу гарантировать, что ты определенно не случайно это услышала. У этого старика ядовитый язык.

Но вскоре его глаза просветлели.

— Но это не имеет значения. Я верю, что смогу отплатить отцу за то, что он принял у себя знаменитого маршала королевства и заслуженного героя войны, леди Соню Сасере.

«Нет, я должен отплатить ему».

В противном случае Фалес поклялся, что ляжет в Баллард-руме и не встанет до следующей Имперского собрания..

Соня выдохнула полный рот дыма и фыркнула.

— Его Величество уехал?

— Да… —  Фалес почувствовал, что что-то не так, как только слова покинули его рот. Он нахмурился и посмотрел на нее.

Цветок Крепости усмехнулась.

— Дитя, как бы то ни было, я вела войну. К сожалению, я еще и полководец. Если бы я даже не знала, кто входит в состав марширующих войск, Крепость Сломленного Дракона была бы захвачена тысячу раз.

Как и ожидалось.

Она также знала о визите короля.

Взгляд Фалеса изменился. Он утратил прежнюю легкость и стал более торжественным.

Неужели она действительно вернулась в родной город, чтобы насладиться праздником?

Неужели это было запланировано? Королевские гвардейцы сопровождали короля сюда, чтобы отправить знаменитого маршала королевства в её родной город?

Это была идея короля Кесселя? Или он сам позволил этому случиться? Что это значит? Он пытается намекнуть на что-то? Что означает появление здесь Сони?

Мириады мыслей пронеслись в его голове.

В этот момент Фалес внезапно потерял интерес к разговору с Соней.

Дни, когда они вместе ели и жили в крепости шесть лет назад, казались уже неясными.

Только костяное кольцо, «Завет»  в его кармане стал тяжелее.

Соня, казалось, что-то почувствовала. Она взглянула на Фалеса.

— Если мне удобно раскрыть, зачем Его Величество искал тебя? — небрежно спросила Цветок Крепости. Сигарета в ее руке почти догорела и постепенно тускнела.

Похоже, она не знала.

Или она просто притворялась, что не знает?

«Соня Сасере, безусловно, та самая благодетельница, которая спасла тебе жизнь шесть лет назад, но не забывай, — раздался голос из глубины сердца и заботливо напомнил Фалесу, — она также одна из Трех Маршалов королевства и человек, отвечающий за регулярную армию королевства.

Она – меч короля».

Фалес сглотнул.

»Что король сказал Соне? Что он поручил ей сделать? Как это повлияет на меня?

Что я должен сказать и чего не должен говорить?

Я собираюсь встретиться с будущей невестой..

Я собираюсь уничтожить герцога-хранителя Южного побережья.

Что я должен ей сказать?»

— Деловая поездка. — Выражение лица Фалеса не изменилось. Его взгляд пронзал дым.  — Я должен уехать и кое-что сделать.

— Деловая поездка? Полагаю, ты не собираешься отправиться на Север, чтобы вновь посетить Крепость Сломленного Дракона?

Фалес на мгновение замешкался.

— Не волнуйся, не нервничай. Меня не интересует, что ты собираешься делать. — Соня расслабленно улыбнулась, словно разгадав мысли Фалеса.

Она с ожесточением затянулась последней сигаретой и нехотя выбросила окурок.

— В общем, это все та же старая вражда. Либо вымогательство, либо захват власти, с чем я не могу справиться.

Все по-старому.

Фалес выдохнул.

Он подумал о «Крови Дракона», «Песчаном короле» и задании, которое ему поручил король.

Король Кессель целыми днями плавал вверх-вниз в коварной политике королевства, манипулируя ветрами и облаками. Но как его меч, его генерал и его истинная крепость королевства, Цветок Крепости перед ним предстала веселой, доблестной и великодушной.

«Как ей это удалось?» — спросил голос в его сердце.

Это заставило Фалеса почувствовать необъяснимую ревность.

— Да, все по-старому, — молодой герцог фыркнул. Его слова были наполнены неописуемо сложными эмоциями. — Я тоже не могу с этим справиться.

Я облажался

Соня смотрела на рассеянное лицо Фалеса, и казалось, что она глубоко задумалась.

— Знаешь, когда я вернулась в столицу в этот раз, то поняла, что всем очень удобно”. Через некоторое время она тихонько фыркнула и снова достала трубку с табаком и сигарету. Она начала сворачивать очередную сигарету. — Теперь уже не так тревожно, как несколько лет назад. Они готовы в любой момент двинуться в путь и бежать, и постоянно опасаются, что северяне снова нападу.

— Это хорошо, — Фалес кивнул. — И ты заслуживаешь наибольшей благодарности за охрану крепости.

Но Цветок Крепости тихонько фыркнула и насмешливо произнесла:

— На самом деле месяц назад я привела несколько человек на север, в регион Черного Песка, и разбила лагерь на территории Лемпарда. Другими словами, я проводила разведку.

Фалес не обернулся. Он лишь смотрел на далекое Звездное озеро.

— Как смело.

— Сейчас там очень тихо. — Рука Сони уверенно и тщательно сворачивала сигарету. Она совсем не выглядела пьяной. — В регионе Черного Песка только что прошла гражданская война, и он все еще восстанавливается. Но налоги для фермеров и пастухов были снижены, и таможенные сборы для торговцев при пересечении границы тоже уменьшились. Кроме того, на дорогах стало меньше незаконных бандитов. Также стало меньше групповых драк между деревнями, от которых не устают хамоватые мужчины севера. Я слышал, что, какие бы споры ни возникали, для их решения прибегают к помощи новых чиновников или множества непонятных мне королевских указов.

«Королевских указов».

Фалес не говорил, но его мысли медленно уходили от печали и сетований.

— Большинство гнилых и вонючих сюзеренов Севера, с которыми я имела дело раньше – Леван, Менде, Девинсон, Перуно и Ика, исчезли. Кто-то потерял голову во время гражданской войны, кто-то перебрался в регион Черного Песка, а кого-то заменили новые дворяне, прислушивающиеся к каждому слову короля. Остальные прячутся в своих замках, борясь за выживание.

«Прислушивающиеся к каждому слову‹.

Фалес медленно нахмурил брови.

— Многие молодые жители Севера также покинули деревни. Я слышал, что некоторые из них присоединились к армии короля во время гражданской войны, а некоторые уехали жить в город после войны. Те же, кто остался, с воодушевлением рассказывают о том, как они могут отправиться в другие места, например, в регион Черного Песка, и упорно трудиться, чтобы стать такими же выдающимися простолюдинами, получить официальную должность или даже благородство. Наши шпионы на севере, а также шпионы из Секретной Разведки, которые время от времени приезжают отдохнуть, также говорят, что каждый день, каждый час, начиная от обедневших дворян и странствующих рыцарей, заканчивая простолюдинами и местными хулиганами, появляются новички, которые с энтузиазмом направляются в регион Черного Песка, надеясь сделать там карьеру.

«Выделиться из толпы. Сделать карьеру».

Взгляд Фалеса стал более острым.

— Правда?”

Соня кивнула. Она наконец закончила сворачивать сигарету и осторожно потирала окурок.

— Честно говоря, я уже давно воюю. Я не боюсь ни северной тяжелой кавалерии, ни их тяжелых мечников, ни тяжелобронированных топороносцев. На самом деле, с Крепостью Сломленного Дракона в моих руках для меня не составляет большого труда сразиться с десятью или более из них в одиночку, но…

Соня сделала небольшую паузу.

Через несколько секунд она потерла кремень «Хрустальная капля» и зажгла сигарету в руке.

— Но я чувствую, что на Севере что-то изменилось, и это не та проблема, которую я могу решить на поле боя, используя меч и Антимистическое снаряжение.

Пока Фалес слушал ее, в его голове всплыли слова его «старого друга».

— Фалес, ты лучше других знаешь, что после шести лет идеальный Экстедт все дальше и дальше от меня..

«Теперь, когда я думаю об этом, он, возможно, не так уж и далек». Фалес, прошедший через все испытания и невзгоды после возвращения в страну, расчувствовался.

Подобно слабому и бессильному Коэну и непоколебимому Нижнему городскому округу, те, кто никогда не забывает, может, и не завершат свое дело, но отголоски обязательно останутся.

И как ты это сделал, Чепмен Лэмпард?

От чего ты отказался в этом путешествии?

Цветок Крепости сделал глубокий вдох и выдохнул бесконечную струю дыма.

— Что вы думаете о Полярной звезде, вернувшейся с Севера, Ваше Высочество?

Фалес вышел из оцепенения.

«Полярная звезда, — прошептал голос в сердце Фалеса. — Нет, тебе не понравится это прозвище. Оно может показаться внушающим благоговение, но несет в себе насмешливый тон, а также нескрываемое чувство неприятия и отчуждения. Оно дает тебе многое, но отнимает еще больше».

—Я знаю. — Герцог Звездного озера медленно кивнул. — Семь лет назад я был там, в центре бури.

Фалес повернулся, чтобы не попасть в дым. Ему казалось, что все перед ним задымлено сигаретой Сони и наполнено неизвестностью.

— Поэтому я лучше других знаю, что за зверя я выпустил в Экстедт, в Городе Драконьих Облаков, и какое пламя он разожжет.

«Зверь».

Цветок Крепости некоторое время молчала, а затем медленно сказала,

— Так ты можешь вернуть его обратно в клетку?

Фалес улыбнулся.

«Вернуть обратно в клетку».

Он покачал головой и вздохнул.

— Никто не может запереть его. Ему было суждено быть таким, когда он родился более ста лет назад.

«Возможно, не только сто лет назад, — тихо сказал он в своем сердце. — С того самого дня, как появились люди, он родился».

Соня саркастически фыркнула. Она сделала затяжку и с торжественным выражением лица прислонилась к смотровой башне.

— Сейчас многие в Городе Вечной звезды считают, что Экстедт погряз во внутренних распрях, разделился и приходит в упадок, и что он больше не сможет организовать национальную экспедицию, как это было во время Кровавого года. Что он больше не будет представлять для нас угрозу.

Фалес поджал губы.

— По крайней мере, первая половина верна.

Соня проигнорировала его слова и продолжила.

— За последние семь лет граница между двумя странами была спокойной, а Крепость Сломленного Дракона не подвергалась нападениям. Будь то Его Величество, важные фигуры на Имперсокм собрании или даже многие семьи из Северных земель, которые враждовали с Экстедтом на протяжении многих поколений, все они считают, что враг уничтожен, а внешняя угроза устранена. Даже старый Солдер не стал исключением. Он отверг мое предложение укрепить оборону крепости, заявив, что у него есть более важные дела. На самом деле некоторые люди на Имперском собрании считают, что я просто бью ложную тревогу.

Когда Соня закончила говорить, ее взгляд, устремленный на Фалеса, стал острым и угрожающим.

Фалес ответил ей глубоким взглядом.

Между ними была лишь струйка белого дыма, поднимавшаяся от сигареты между пальцами Сони.

Через несколько секунд Фалес усмехнулся и покачал головой.

— Только глупец может подумать, что Экстедт больше не представляет угрозы из-за своего упадка, не говоря уже о важных фигурах, участвующих в Имперском собрании. Я думаю, что чаще всего они просто не могут помочь.

— Не могут помочь? — Соня была бесстрастна. — Когда старый Солдер попросил у меня запасных солдат и сказал, что отправляется в Западную пустыню грабить дворян, он выглядел очень взволнованным. Не похоже было, что его заставляет король.

Западная пустыня.

План «Песчаный король».

Фалес некоторое время молчал.

— Это не король. — Фалес смотрел в ночное небо, погрузившись в раздумья. — Не король заставляет их, и даже не люди, а такие вещи как слава, положение, идеалы, интересы, власть. Это все то, в чем они застряли, что заставляет их принимать решения, которые, с другой точки зрения, могут быть нерациональными или долгосрочными.

Сигарета Сони замерцала. Она нахмурилась, затягиваясь дымом.

— И это самое страшное, — Фалес подсознательно сжал в кармане кольцо и кинжал, чувствуя, что они много весят: одно на левой руке, другой в правой. — Самая блестящая форма принуждения часто бывает тонкой и безмолвной, заставляя других думать, что они делают это добровольно.

Под лунным светом смотровая башня вновь обрела тишину.

Через некоторое время Цветок Крепости затянулась сигаретой и холодно фыркнула:

— Послушай, я не знаю, что произошло во Дворце Возрождения, и не знаю, что за зверя ты выпустил, но то, что я видела и слышала в этот раз, вызывает у меня дурные предчувствия. Боюсь, что в следующий раз, когда Крепость Сломленного Дракона станет оживленной, то, с чем нам придется столкнуться, будет намного превосходить наше воображение.

Фалес поднял голову.

— И что?

— Мне нужно больше.

— Чего больше?

— Всего, — не задумываясь, ответила Соня, — Всего, что может помешать моим зловещим предчувствиям обернуться реальностью.

Она затянулась сигаретой и тихонько выдохнула, глядя на Фалеса.

— Солдаты, деньги, оборудование, провизия, разведка, моральный дух, поддержка и, возможно, правительственные бюрократы, которые не будут нас сдерживать. Хотя, по моему опыту, последнее практически невозможно.

Фалес нахмурился. Он опустил голову и кашлянул, затем взмахнул рукой, чтобы разогнать дым.

«Конечно, это не просто возвращение в ее родной город на каникулы, и не просто совпадение, что она случайно проезжала мимо твоего замка. — В его душе прозвучал голос: — У каждого свои цели и желания».

Даже откровенная и великодушная Цветок Крепости, славившийся своей репутацией, не могла избежать этого.

Подумав об этом, Фалес немного помрачнел.

«У Сони есть к тебе просьба, поэтому ты должен согласиться или хотя бы оставить сообщение. Посмотрим, что ты сможешь открыть для себя в будущем, — прошептал он в сердце. — Даже если это всего лишь пустое обещание, оно соответствует союзу, который вы заключили с королем. Используй вражду между тобой и твоим отцом, чтобы раскрыть все трещины в королевстве».

Даже Цветок Крепости.

Но…

Через некоторое время герцог Звездного озера сказал низким голосом:

— Прости, ты ошибласт. Я всего лишь изгнанный принц, который потерял свою популярность. У меня нет ни солдат, ни власти, и я крайне беден.

Соня долго смотрела на него, а затем повернулась в сторону Звездного озера.

—Все в порядке. Девятнадцать лет назад, когда я вела армию на север, к Вечному звездному городу, я встретила твоего отца среди группы беженцев. Он был примерно таким же”.

Цветок Крепости сделала еще одну затяжку сигареты.

—На самом деле Кессель только что сбежал от охоты. Он был в оцепенении и дрожал. Он был гораздо более несчастным и подавленным, чем ты сейчас”.

Услышав это имя, Фалес нахмурился.

—Тогда, возможно, тебе стоит обратиться за помощью к моему отцу”.

—Если бы я могла, черт возьми”, - поклялась Соня и указала окурком на луну. —С тех пор как он сел на трон, твой отец становится все менее очаровательным и послушным. Он уже не тот, что был во время нашей первой встречи во время войны, когда ты велела ему встать на колени, снять одежду, когда ты велела ему танцевать, когда ты велела ему танцевать, когда ты велела ему стать королем, он плакал, кричал и полз, чтобы его короновали…”

Фалес глубокомысленно нахмурился, слушая эти непочтительные слова.

Почему она так сказала?

Твой отец становится все менее и менее очаровательным… Когда я сказала ему, что он будет королем, он будет коронован…

Почему она мне это сказала?

Соня Сасере. Она должна быть основным генералом регулярной армии королевской семьи, северным барьером королевства и мечом в руках короля Железной Руки, не так ли?

‘Почему?’

Но Фалес не показал этого на своем лице. Он лишь выделил одно слово из ее слов, чтобы поддразнить ее: —Полосатая, правда?”

Соня махнула рукой, как будто не слышала его.

—Короче говоря, я не жду, что ты сейчас что-то сделаешь. Посмотри на свое жалкое маленькое тело. Но я могу подождать. Жди.”

Среди дыма Цветок Крепости улыбнулась ему.

Но в этот момент Фалес почувствовал внутри себя пустоту.

Ждать.

Чего ждать?

Что еще? Прошептал другой голос в его сердце. Между тобой и королем, чего еще она может ждать?

Но нет, Соня, она…

Фалес внезапно запаниковал. Подсознательно он потеребил в кармане Костяное кольцо и вспомнил о своем соглашении с королем Кесселом.

Соня переключила руку на сигарету и вздохнула: - Что касается тебя, просто помни о том, что я сказала. Если у королевства и будут проблемы, то только на севере. Ты должен быть готов к будущему”.

Фалес вздохнул.

Быть готовым к будущему.

Будущему?

Нет, это невозможно. Фалес отогнал неуместные мысли.

Соня была комендантом крепости. Ее волновала только угроза Экстедта и оборона севера. Если у королевства и были какие-то проблемы, то они должны были быть на севере. В этом и заключалась суть ее слов.

‘Ну и что?’ Из глубины его сердца снова вынырнула другая мысль. Она сказала это, потому что, как генерал-защитник Крепости Сломанного Дракона, она должна была это сказать.

Ведь враг на севере – это ее столица. Угроза со стороны Экстедта напрямую влияет на безопасность и будущее Сони, на регулярную армию под ее командованием, на ресурсы, которые она может получить, на то, насколько ее видят и ценят, на ее авторитет и статус в королевстве.

Потому что она тоже попала в сети.

Не в силах выпутаться.

Разве не так? Разве не этому ты научился за последние несколько месяцев политических игр и использовал это против короля?

А ты, Фалес, должен видеть это насквозь. Ее просьба о помощи не так проста… Нет!

Фалес закрыл глаза и прервал свои мысли.

Он слишком много думал. Соня, та Соня, которую он знал, была не таким человеком.

—Почему, почему я?”

Фалес открыл глаза, выглядя немного усталым.

—Полагаю, в столице есть и другие знающие люди, которые могут оказать тебе более существенную помощь”.

Соня с наслаждением затянулась табаком и на мгновение задумалась.

—Может быть, потому, что вы более необычны? Например, осмелились проникнуть во дворец, чтобы поднять восстание и пригрозить отцу мечом? —

Фалес резко обернулся!

Цветок Крепости подняла сигарету в руке: —Не смотри на меня, слухи ходят быстро – это точно не старый Солдер рассказал мне”.

Но сердце Фалеса опустилось.

Видишь, ты прав, Фалес.

Она пришла к тебе, потому что ты пробрался во дворец, чтобы поднять восстание, и все же благополучно ушел, потому что ты доказал свою состоятельность и стал вторым по могуществу человеком, помимо верховного трона.

Таким образом, ситуация в королевстве кардинально изменилась. Даже, казалось бы, доблестный, великодушный и героический Цветок Крепости был замечен, она знала и чувствовала – как и предвидели король и Фалес, - что Фалес сможет противостоять королю Кесселю.

Поэтому она пришла.

Не только для того, чтобы вернуться домой, не только на север, не только ради жалкой личной дружбы.

Фалес молча смотрел на Соню, чувствуя досаду и беспокойство.

Соня не заметила перемены во взгляде Фалеса. Она продолжала курить, погрузившись в туманный дым, совершенно спокойно.

—Может быть, это еще и потому, что ты одна из немногих, кто может вылечить Лэмпарда? По словам Миранды, семь лет назад ты отказался от возможности сбежать и решительно вернулся во Дворец Героического Духа, использовав свою свободу, чтобы погасить пламя войны между двумя королевствами. —

Фалес глубоко вздохнул.

Семь лет назад.

Снова семь лет назад.

Проклятье, семь лет назад.

Он внезапно потерял интерес к разговору.

Идет ли речь о защите крепости или о будущем королевства, в конце концов, она была здесь, чтобы выразить добрую волю, завлечь его, попросить о помощи, принять чью-то сторону – или любые другие эвфемистические или неприятные синонимы.

Она, мастер Высшего щита, Соня Сасере, которая когда-то спасла ему жизнь. На самом деле она мало чем отличалась от герцога Западной Пустыни.

—Могущественные и влиятельные вельможи и сюзерены бросятся на поиски вас, завлекут принца, только что вернувшегося в королевство, и сделают все возможное, чтобы склонить вас на свою сторону…”

Соня, даже Соня, была прежней.

При этой мысли Фалес испытал глубокое разочарование.

Что касается его, Фалеса Джейдстара, то он больше не мог быть таким же честным и открытым перед своим спасителем, каким был при их первой встрече.

—Итак, я думаю, что ребенок”. Соня затянулась сигаретой и вздохнула, но в ее взгляде был скрытый смысл. —Ребенок, который балансировал между справедливостью и прощением под виселицей, ребенок, который осмелился броситься на Лэмпарда, ребенок, который осмелился замахнуться мечом на своего отца, должен иметь какую-то надежду?”

В этот момент Фалес крепче сжал Ковенант.

—Надежда?” машинально повторил Фалес.

Соня была не первой и не последней. В будущем будет все больше и больше людей, которые поступят так же. С определенного момента у собеседников появятся схемы, интересы, цели и желания.

Пока не останется ничего.

Подсознательно Фалес крепче сжал Гортакс в кармане.

Но ты знаешь, Фалес.

Это необходимый путь, и это только начало. ‘

Голос заговорил в его сердце. Ты знаешь, ты уже подготовился.

Неважно, какой будет цена.

Соня улыбнулась и постучала по лбу Фалеса.

Я знаю, что ты еще не —большая шишка” во Дворце Возрождения, пока нет. Но хорошо то, что у тебя нет времени, чтобы стать таким, как они, вынужденным до такой степени, что у тебя нет другого выбора, кроме как быть таким, как они. Ты еще не стал таким же надоедливым, как они”.

‘Стать ими’.

Фалес проигнорировал ее самонадеянный поступок. Он лишь почувствовал, что Костяное кольцо в его кармане стало колючим.

Она думала, что знает, но на самом деле ничего не знала.

Фалес уставился на нее.

Цветок Крепости улыбнулась и сказала,

—Короче говоря, мир не останется прежним. Я надеюсь, что ты, ведь многие считают, что ты…”

—Но это не так!” подсознательно воскликнул Фалес.

На мгновение в сторожевой башне воцарилась тишина.

Соня была потрясена. Она посмотрела на Фалеса, который учащенно дышал. Улыбка на ее лице постепенно исчезла.

—Но что?”

Но Фалес тут же отреагировал и с сожалением выровнял дыхание.

—Простите, госпожа. Я потерял самообладание. Возможно, я слишком много выпил ночью и не смог сосредоточиться”.

Он сдержал свой тон и выдавил из себя несколько улыбок.

—Я понимаю вашу заботу об обороне крепости, ваша светлость, но вы, возможно, не знаете о моем положении…”

Но прежде чем он успел закончить, Соня холодно прервала его: —Заткнись”.

Фалес собирался что-то сказать, но в этот момент глаза Цветка Крепости засияли ужасающим светом. Это было неожиданно и резко, и он потерял дар речи.

Она внимательно изучала Фалеса с ног до головы.

—Скажи мне, мальчик, как давно ты вернулся в столицу?”

Подросток на секунду остолбенел.

—Полгода, я не помню. Простите, что сорвалось с языка, но уже поздно, ваша светлость, я немного устал…”

Но Цветок Крепости покачала головой и снова прервала его.

—Закат, похоже, она была права. Они сильно тебя подставили”.

Фалес нахмурился.

—Что?”

Соня улыбнулась небу.

—Знаешь, ты теперь как тот твой немой подчиненный, надевший маску, чтобы говорить?” Соня подняла сигарету и скривила уголки губ. Ее улыбка осталась кривой, а глаза – холодными.

—В маске…

Услышав это, Фалес на мгновение замолчал.

—Ральф не мог говорить”.

—Теперь ты другой?” Соня быстро опровергла его. Она холодно улыбнулась.

—Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз говорил как человек?”

Фалес на мгновение потерял дар речи.

—А что, ты одержим демоном или проклят ведьмой?”

—Проклят ведьмой”.

Фалес сглотнул и поборол желание прикоснуться к кольцу.

—Я помогу тебе продвинуть королевство вперед, избавиться от препятствий и разорвать оковы. Для этого я сделаю все, что потребуется”.

—Очень хорошо. Тогда, как мы и договаривались, дитя, стань моим мечом. Проруби себе путь через все препятствия, пока королевство не станет свободным”.

Он глубоко вздохнул.

—Я, ты не понимаешь, Соня…

—Ты не пробовала, откуда тебе знать…”

—Ты не знаешь!” – громко прервал ее смятенный Фалес.

Его дыхание участилось, и он уставился на Соню, которая держала в руке сигарету.

Соня Сасере, ты просто услышала несколько слухов, взвесила ситуацию и поспешила вернуться в свой родной город, чтобы навестить меня. Опираясь на так называемую старую дружбу, ты сказала несколько значимых слов, таких как —на севере есть дела”, —я могу подождать”, —готовься к будущему”, —ты особенная”. Ты сказала это в сдержанной, хвастливой и самодовольной манере…

Фалес активировал —Грех Адской Реки” и изо всех сил постарался успокоить дыхание.

—Ты не знаешь, Соня”. Фалес старался не думать слишком много. Он встал и постарался закончить разговор как можно изящнее.

—Ты ничего не знаешь”.

—Он дал тебе меч”.

—Я ничего не знаю”.

Рассеянно сказал подросток.

—Мне, Фалесу Джейдстару, суждено стать твоим врагом”.

Что, все…

—Сын мой, ты должен выполнить свое обещание и впервые взмахнуть мечом”.

Соня молчала. Она сидела напротив Фалеса и смотрела на него, не мигая. Сигарета в ее руке догорала.

Но от ее взгляда Фалесу стало еще тревожнее. Ему захотелось отвернуться и спрятаться.

Наконец Цветок Крепости выдохнула и посмотрела на звездное небо над головой.

—Знаешь, когда я приехала в замок Звездного озера, чтобы записаться в стражу, моя мама была так потрясена… Ах, потрясена. Этой фразе меня научили няньки в замке”.

Фалес вышел из оцепенения.

—Что?”

Но Соня не обращала на него внимания и продолжала говорить.

И когда я пришла сюда, первое, что они сказали, увидев меня, было: —Ты пошла не туда, девочка”. Коптильня и ткацкая мастерская находятся не здесь”.

—А когда они узнали, что я пришла сюда, чтобы записаться в стражу…”

Соня тихонько захихикала. Ее эмоции были сложными.

Джон – открытый герцог, поэтому никто не осмелился прямо сказать: —Эй, девочка, ты не подходишь для этого. Тебе следует вернуться домой, чтобы родить и выкормить ребенка”.

Цветок Крепости обернулась и обратилась к Фалесу. В ее словах был скрытый смысл.

—Разве не так же, как сейчас?”

Фалес, пребывавший в плохом настроении, нахмурился.

—Сейчас? Что сейчас? —

Соня холодно фыркнула.

—Теперь никто не смеет прямо сказать тебе: —Эй, принц, герцог, Полярная Звезда, ты – новичок. Вы нежны, благородны, мягкосердечны, варварски, хамоваты и неромантичны. Вы не подходите для этой работы. Тебе следует вернуться в постель и поспать. Когда ты научишься быть послушным, ты сможешь дождаться, когда твой отец передаст тебе трон”.

‘Деликатный, благородный, мягкосердечный’.

Фалес подсознательно сжал кулаки.

Соня наклонилась вперед и приблизилась к Фалесу. Ее тон был полон насмешки.

—Но они все так думают. Просто чаще всего они даже не подозревают об этом. А их взгляды, когда они смотрят на тебя, полны жалости и сочувствия, таких, которые могут их тронуть. Разве ты не чувствуешь этого?”

Фалес вдруг почувствовал необъяснимое возмущение.

Соня сузила глаза.

—Настолько, что ты сам начинаешь думать так же. Ты, самодовольный кусок мусора”.

Фалес больше не мог это слушать. Он глубоко вздохнул.

—Спокойной ночи, Соня. Было приятно поболтать с тобой”.

Но стоило ему повернуться, как в его уши снова полетели насмешливые и пренебрежительные слова Сони.

—Вместо этого они вежливы и учтивы, но за их словами скрывается тайный смысл. —О, ваше высочество, вы действительно повзрослели!”, —Вы уже сделали все возможное для своего возраста!”, —Мы не можем ожидать от вас большего!”.

Тон Сони стал мрачным.

—Как и тогда, вербовщик посмотрел на меня странным взглядом и сказал: —О, какая героиня!”, —Откуда у девушки такие амбиции?”, —Ты должна показать себя этим трусливым мужчинам!”, —Ты должна показать себя этим трусливым мужчинам!”.

Фалес остановился на месте.

—Они сказали, что ты новичок, что ты случайность. Исходя из здравого смысла, тебе не следует находиться с ними в одной комнате, как и мне в прошлом”.

Цветок Крепости повернулась лицом к звездному свету на Звездном озере. Выражение ее лица было оцепеневшим.

Фалес не обернулся, но его адамово яблоко подпрыгнуло.

—Зачем ты все это говоришь?”

—Потому что мне знакомо это чувство”. Соня сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, словно смакуя изысканное вино, сваренное из ее воспоминаний. —Это чувство, когда ты входишь в совершенно незнакомый мир, сталкиваешься со всеми неизвестными препятствиями, к которым не привык, но при этом вынужден притворяться крутым и идти вперед”.

В этот момент Фалес слегка вздрогнул.

В его памяти всплыло ощущение того, как он ступил на порог Дворца Возрождения. Там было холодно, тесно и гнетуще.

Перед глазами возникла сцена, когда он вошел в зал Балларда. Все улыбались, их слова были искренними, а сами они выглядели достойно.

Но…

—Это территория ваших противников. Это поле боя, к которому они привыкли за долгое время. Здесь действуют незыблемые правила, и это среда, которая выгодна им, но вредна другим”. Соня в оцепенении смотрела на залитое звездным светом, но бездонное Звездное озеро. —А мы, мы используем свои слабости, чтобы атаковать их сильные стороны. Мы собираемся приспособиться к ним, следовать за ними и делать те —старые вещи”, которые ты, возможно, никогда не сможешь сделать”.

Фалес долго молчал.

—Будь осторожен, мальчик. Ты, как и я, уступаешь им, но, как и твой отец, превосходишь их. И ты вернулся с севера, а значит, ты вне их”.

В этот момент в его сознании всплыли слова, сказанные ему Джинсом перед королевским пиром.

—Это значит, что в конечном счете ты не являешься ими изнутри”.

Но…

Фалес крепче сжал кинжал и Костяное кольцо в кармане и холодно фыркнул.

—Дай угадаю. Ты хочешь сказать, что, хотя тебе пришлось пройти через множество трудностей, ты все же добился успеха. Ты прошел призыв, стал стражником и остался в замке, верно?”

Он обернулся и посмотрел на спину Цветка Крепости, которая лежала на стрёме.

—Благодаря своей Силе Искоренения или чему-то еще, ты показала силу новичка и поразила мир одним блестящим подвигом. Ты доказала, что женщины не уступают мужчинам и что ты можешь быть выдающейся на мужской территории? Мало того, вы даже достигли вершины и потрясли множество людей, включая герцога Джона. В итоге вы стали одним из трех маршалов королевства. И теперь ты хочешь накормить меня куриным супом и сказать: —Эй, не сдавайся, ты же из Падшего Рева”, верно? —

Соня не ответила. Она только глубоко вздохнула и зажала окурок в руке.

Фалес саркастически покачал головой.

—Оставь это. Это совсем не то же самое”.

Закончив говорить, Фалес больше не колебался. Он повернулся и ушел.

—Говорят, что женщины не подходят для поля боя”. Голос Сони раздался у него за спиной. Она подходила все ближе и ближе. —Так что будь осторожен”.

Грех Адской реки вздыбился. Фалес нахмурился.

—Что?”

Но в следующую секунду он почувствовал боль в задней части колена!

• Тдух! *

Фалес был сбит с ног. Когда он наконец пришел в себя, то уперся руками в землю.

—Что ты…”

Но как только он повернул голову в шоке и гневе, он увидел холодное лицо Сони и подошву военного ботинка, медленно увеличивающуюся на глазах!

• Бах! *

Грех Адской Реки бешено зарычал. Фалес за долю секунды отразил удар Цветка Крепости, и от удара у него онемели кости рук. В голове все звенело!

Что происходит?

Сила Искоренения Сони отразилась на его чувствах. Она была похожа на несокрушимый лед – крепкая, прочная, мощная и тяжелая.

Но на этом его удача закончилась.

Следующий удар Сони коленом пришелся по импульсу и полностью пробил его защиту.

Фалес почувствовал, что его зрение потемнело, и тут же упал на спину. Соня опустилась ему на грудь, схватила за шею и крепко прижала к земле.

Грех Адской реки бешено струился в воздухе, но ничего не мог сделать.

Проклятье!

Как эта пропасть может быть такой большой?! ‘

—Чтоб тебя…”

В отчаянии выругался Фалес, но в ответ получил безжалостную пощечину от Цветка Крепости!

Пощечина! *

Пощечину нельзя было назвать невыносимо горячей. От нее у Фалеса не только закружилась голова и замелькали звезды, но и гнев принца выплеснулся обратно в рот, и он смог только задыхаться.

—Дети не должны ругаться, - холодно сказала подавлявшая его Соня. —Не надо его постоянно ругать—.

Смотровая площадка находилась в центре замка, и внимание стражников было сосредоточено в основном на внешних угрозах (именно поэтому Фалес и выбрал это место). Но даже несмотря на это, звуки драки все еще были слышны.

—Кто это там шумит?!—

На чуть более короткой стене замка зажглись огни, и они осветили наблюдателя. Раздался хорошо знакомый Фалесу голос, исполненный праведности.

—Встаньте, поднимите руки и покажите свое лицо! Покажись! —

Соня холодно фыркнула. Она развернула колено и надавила на шею Фалеса (—Черт возьми, почему это опять моя шея?!— - разъяренный Фалес).

—Я трахаю здесь мужчину!—

Цветок Крепости выпрямилась и показала половину своей головы. Ее рев потряс весь замок.

—У тебя с этим проблемы?!—

Закончив говорить, она опустила голову и, не скрывая ее, обратилась к Фалесу.

—Кричи, кричи громче! Ты еще не наелся, кусок мусора?! Используй всю свою силу! —

Фалес был потрясен и разгневан одновременно. К сожалению, его шея была сдавлена, а язык скован. Он смог издать лишь несколько звуков.

Услышав ее голос, патрульный на крепостной стене на несколько секунд замолчал.

—А, это леди Сасери!—

В следующий момент голос патрульного стал мягким и учтивым.

—Это недоразумение, недоразумение, это все недоразумение, хаха! Простите за беспокойство! Герцог Фалес попросил меня принести вам хорошие новости от его имени... Пожалуйста, будьте помягче! Зомби - мой напарник. Он может быть большим, но не сможет противостоять твоему сильному...—

—Проваливай!— снова раздался рев Сони.

Под сторожевой башней голос патрульного и его огни исчезли одновременно. Исчезли и многие рядовые солдаты Джейдстара, пришедшие с ним.

И только тогда Соня усмехнулась. Она слегка отпустила шею Фалеса и опустила голову.

—Теперь нас больше никто не потревожит—.

Никогда еще Фалес не ненавидел своих стражников так сильно, как в этот момент.

Он поклялся, что, как только окажется на свободе, Дойла ждет самое страшное наказание и пытка в мире, каких тот и представить себе не мог.

Грех Адской реки продолжал накапливаться в его руке, но подросток не мог прорваться сквозь блокаду Крепости Цветка.

Соня, чей взгляд был изначально холодным, вдруг усмехнулась и захихикала, наблюдая за его жалкими усилиями, когда по его лицу потекли слезы и слизь.

В следующую секунду она отпустила колени, подняла Фалеса с земли и прислонила к сторожевой башне.

Помилованный Фалес не мог пошевелиться и отомстить. Он задыхался от боли и потирал грудь.

—Ты, сумасшедшая, что ты хочешь сделать, сделать, сделать...—

—Я все испортила—.

Ее непринужденные слова заставили Фалеса резко остановиться.

—Облажался? Что испортила? '

Фалес задыхался и не мог не смотреть на Соню.

—Я провалилась а вступительном экзамене при наборе стражников замка. Даже при всей своей силе я не смогла поднять и камня—.

Соня улыбалась.

Но в этот момент улыбка на лице Цветка Крепости выглядела усталой, горькой и оцепенелой.

В ее лице не было того выражения, которое свойственно генералу, доминирующему на поле боя и противостоящему северным захватчикам.

Фалес не знал, как ей ответить, что случалось нечасто.

—То же самое было и с тестом на бег на длинные дистанции. Моя выносливость совсем не прошла—.

Соня, казалось, не понимала, что только что издевалась над принцем. Она устало повернулась и села рядом с Фалесом.

—Еще была стрельба. Мне удалось натянуть лук, когда я дрожала, но я просто не смогла попасть в цель. Еще было чтение и письмо. Говорила ли я тебе, что читать меня научила кормилица в замке?—

Она неподвижно смотрела на ночное небо.

—Что касается боя, то он был еще хуже. Наверное, я больше привык махать мотыгой и бить людей, а не носить доспехи и убивать мечом. Даже новобранцы могли сбить меня с ног”.

Фалес медленно выровнял дыхание.

—Хотя среди крестьян я считался молодцом, а во всех окрестных деревнях меня называли строптивой, и я даже сражалась с кабанами и разбойниками вилами, среди мужчин, которые приезжали со всей страны, чтобы помахать мечом…”

Соня тускло сказала,

—Короче говоря, я облажалась. Среди всех претендентов, как единственная женщина, я показала худшие результаты”.

—Я помню их взгляды и насмешки… И все мои усилия были напрасны. Я еще раз доказала им, что женщины не подходят для поля боя, и, возможно, даже более того, не должны быть солдатами. Они не могут сражаться и убивать”.

‘Я все испортила’.

Дыхание Фалеса на секунду прервалось.

В этот момент Цветок Крепости, чья мощь сотрясала весь Западный полуостров, ммедленно подняла голову. Она в оцепенении смотрела на яркую луну и звездное небо. Казалось, к ней вернулось чувство опьянения.

—Все мое достоинство, упорство и надежда разбились о кровавую реальность, как только я вошла в этот незнакомый мир”.

Соня повернула голову и посмотрела на Фалеса со слабой улыбкой, которая никак не соответствовала ее облику Цветка Крепости.

—Как и ты”.

Волк из крепости

— И эти люди, конечно, принимали это как должное: «Я же говорил», «Ничего страшного, это в порядке вещей», «Ты и так замечательная, надо просто принять реальность», «Эта работа больше подходит мужчинам». — Соня достала кисет с табаком и начала сворачивать третью сигарету. — Знаешь, они всегда звучат так праведно и убедительно, всегда так рационально, нейтрально, объективно и искренне.

Взгляд Сони сосредоточился на табаке в ее руке.

— В конце концов, я почти поверила: может, я на самом деле все испортила, может, я действительно не гожусь в солдаты. — Цветок Крепости обернулась и ухмыльнулась Фалесу. — Правда?

Фалес ответил не сразу. Он сидел на земле, прислонившись спиной к смотровой площадке и сложив руки на коленях. Выражение его лица было глубоким.

Они всегда говорят так праведно и убедительно…

Сцена на королевском банкете, когда вице-капитан Фогель попросил Дойла умереть, была еще свежа в его памяти.

«Я не такой, как вы. Я не испортился».

Подросток внезапно заговорил:

— Я могу решить эту проблему. Я просто пытаюсь приспособиться. Мне нужно время.

Соня остановилась, разматывая сигарету. Она повернулась и посмотрела на Фалеса.

— Приспособиться?

Цветок Крепости сначала улыбнулась, но ее выражение лица тут же стало холодным.

— О, Сасере, похоже, ты на самом деле все испортила.

Фалес нахмурил брови.

Соня докурила сигарету и усмехнулась.

— И не только немного. Иначе ты бы не жил в доме мертвеца, твой отец не искал бы тебя тайком, а Джинс не кричала бы и не угрожала мне, чтобы я тебе помогла.

Фалес поначалу не был убежден, но, услышав это, удивленно поднял глаза.

— Джинс, леди Джинс?

Соня ловко зажала сигарету во рту и достала кремень.

— Ты уверен, что не хочешь сделать затяжку?

Фалес посмотрел на грубый вид сигареты и дернул уголком рта.

Соня пожала плечами, зажгла сигарету двумя-тремя затяжками и сделала удовлетворенную затяжку, после чего вздохнула.

— Ладно, парень, может быть, из нас двоих именно ты не годишься в солдаты.

«Чёрт».

Фалес выдохнул дым и сдвинул окурок в сторону. Выражение его лица было неприятным.

— Я знаю, ты только что вернулся в столицу, а значит, вступил на новое поле боя. Но все правила нового поля боя невыгодны и несправедливы по отношению к тебе. Они заставляют тебя чувствовать себя потерянным, отчаявшимся и не видящим выхода.

Фалес нахмурился и не стал комментировать. Соня выдохнула струйку дыма.

— Все не так, как думает большинство людей. Владеть мечом в бою совсем не сложно. Даже так называемая жертва, требующаяся жизни, всего лишь вопрос горячего ума и стиснутых на мгновение зубов. Что действительно сложно, так это понять, за что ты сражаешься.

Вслушиваясь в ее слова, Фалес вдруг вспомнил слова Маллоса, сказанные им после наказания ДД.

[Когда ты решаешь торговать, убедись, что это твой собственный баланс].

— Но когда ты посмотришь вверх, прочь от конкретных противников, когда ты увидишь больше, когда ты посмотришь выше, когда ты поймешь, что правила боя так испорчены с самого начала, когда ты поймешь, что твой бой – это всего лишь обезьяний спектакль в клетке, и ты никогда не сможешь сменить клетку.. тогда бой станет очень трудным для тебя.

[Как будто мой меч бьет уже не по телу из плоти и стали, а по невидимой стене. Как бы я ни размахивал мечом, он бесполезен».]

По какой-то причине Фалес вдруг вспомнил слова Коэна в Нижнем городском округе.

Цветок Крепости дунула на наполовину сгоревший окурок и спокойно сказала:

— Нервозность, страх, паника, ошибки, сожаления, колебания, сомнения в себе и даже оцепенение и отчаяние. Мы пережили все это. Нам нечего стыдиться.

Под лунным светом на смотровой башне было холодно и тихо. В дыму от руки Сони все казалось сном.

— Ты так и не смогла записаться в стражу? — внезапно спросил Фалес с ничего не выражающим лицом.

Соня скрестила ноги и скривила губы, но покачала головой.

— Мне повезло. Мимо проходил важный человек, и я получила второй шанс. Я осталась и дождалась следующего набора.

Голос Цветка Крепости был немного мрачным.

— Важный человек? — Фалес оглядел замок Звездного озера. — Джон Джейдстар?

Соня хихикнула. Она снова зажала сигарету во рту, откинулась назад и подперла затылок руками.

— После этого были тяжелые дни. Я ела и спала с охранниками в замке, упорно тренировалась и готовилась к сдаче следующего экзамена. — В этот момент во взгляде Сони появилось что-то еще. — С тех пор приятные слова утешения исчезли. Никто не был добр ко мне. Все меня изолировали. И я также понимала, что воспользовалась ими. Я не следовала их правилам и вступила в игру. Это заставило группу мужчин почувствовать, что их права были нарушены. «Женщина, к которой особое отношение», «Пошла на хитрость, чтобы попасть в игру», «Это слишком несправедливо по отношению к мужчинам» и так далее. Начиная с расположения коек и смен и заканчивая моим распорядком дня, начиная с частых экстренных и усиленных тренировок, а заканчивая тем, что меня каждый раз случайно назначали на уборку. Они использовали всевозможные методы, чтобы поставить меня в неловкое положение. После того как они заканчивали, всегда находился кто-то, кто прошел через это, и говорил: «Они не преследуют тебя, они просто расстроены» или «Мне очень жаль, но, может быть, тебе стоит сдаться?»

Фалес слушал молча, но ему вспомнился момент на королевском банкете, когда Анкер захватил заложников и заставил его отречься от репутации ради дуэли.

В тот момент все гости на банкете, все авторитетные люди Города Вечной звезды подняли головы и уставились на него.

— Включая все товарищеские матчи внутри команды. Иногда я вырывалась вперед и побеждала, а мне говорили: «Тебе повезло», «Я легко с тобой справлюсь», «Я сегодня немного устал, поэтому позволю тебе победить» или «Ты обманщица, сразись со мной в лоб, если посмеешь, «В другом случае исход боя был бы другим», или даже «Ты точно умрешь, если будешь сражаться в настоящем бою, «Настоящий бой не будет таким простым», бла-бла-бла и так далее. Ах да, и моя любимая фраза: «Победа надо мной не доказывает, что ты лучше мужчин. Если ты достаточно хороша, иди и соревнуйся с более сильным мужчиной». — Соня стряхнула пепел с сигареты и захихикала. — Каждый мужчина так говорит? Я называю это «общими фразами». Каждый раз, когда я побеждала одного из них, они говорили это. Как будто, пока я это говорю, побежденный парень мгновенно разделяет несколько больших рук, более сильных мужчин. После этого он надувал грудь и вновь обретал мужественность, превращаясь из слабого и хилого в непобедимого.

«Общие фразы».

Фалес не удержался и хмыкнул.

Но его улыбка вскоре угасла.

«На моем поле боя тоже есть такие люди, не так ли?»

— А когда я проигрывала, они в унисон говорили: «Вот видишь, я же говорил», «Это совершенно нормально», «Вообще-то женщины не могут победить мужчин», «Хватит, по твоим меркам это уже очень хорошо»». — Тон голоса Сони понизился. — В то время все было очень уныло. Фехтование, борьба, тяжелая атлетика, бег на длинные дистанции, метание копья, стрельба из лука. Казалось, что ни в одном из них я не могу победить других, особенно тех мужчин, которые прошли обучение и даже служили в армии. У меня не было их силы, мощи, скорости, взрывной силы, телосложения и комплекции. Это то, с чем люди обычно соревнуются в спортивных состязаниях и рыцарских поединках. У меня не было всего того, чем они гордились.

Темное облако закрыло лунный свет, оставив подростка и женщину в темноте. Оба они были подавлены.

— Но ты победила, — мягко сказал Фалес, — в этом несправедливом бою.

Соня долго молчала, потом глубоко вздохнула и медленно выдохнула дым из носа.

— Я не победила. Я просто выжила. — Расфокусированный взгляд Цветка Крепости снова стал пристальным. — По мере того как проходили дни и приближалась дата следующего набора, я была настолько удручена, что почти опустила руки. Потом кто-то спросил меня: «Почему, Соня? Почему ты на их шахматной доске?»

Услышав это, Фалес поднял голову.

— «На их шахматной доске?»

Соня улыбнулась и кивнула, как будто вспомнила о чем-то радостном.

— Меня спросили: «У солдат есть много способов сражаться, и есть много способов убивать людей. Почему мы должны учиться у них использовать мускулы, телосложение, силу и взрывную мощь? Почему мы должны учиться у них шуметь целыми днями? Почему мы должны следовать их стремлению к силе, хамству, доминированию, мужественности и агрессивности? Почему мы должны использовать их как стандарт, чтобы доказать свою правоту? Почему мы должны учиться у них этим вещам и соревноваться с ними?»

Фалес сузил глаза.

Соня вздохнула.

— Потому что, глупо ответила я тогда, эти штуки полезны, потому что офицер сказал, что это штуки, в которых соревнуются на турнире, штуки, проверенные историей, а также штуки, которые нужны каждому солдату на поле боя. — Когда она это сказала, Цветок Крепости захихикала. — Это потому, что на самом первом турнире участвовали только мужчины, сказали мне. Поэтому, конечно, им приходится соревноваться в том, в чем они хороши. Когда кто-нибудь видел, чтобы они соревновались в родах?

Выражение лица Фалеса изменилось.

— И солдаты нуждаются в этих штуках не только потому, что они «хороши». — Соня сидела, скрестив ноги. Она даже забыла закурить, и сигарета медленно догорала в ее руке. — Тот человек сказал мне: «Это потому, что они уже солдаты, и им нравятся, им привычны эти понятия – сила, хамство, доминирование, мужественность, агрессивность. Чаще всего они только используют эти вещи, поэтому они становятся «полезными» и «хорошими». Затем они передаются последующим поколениям. По мере того как все больше и больше людей используют их, все меньше и меньше людей сомневаются в них, и все больше молчаливо соглашаются с тем, что это здравый смысл и истина.

Соня была в трансе, когда рассказывала, словно вернулась в тот момент много лет назад.

— Потому что это турнир, который они контролируют, поле боя, которое они определяют, и один из их самых хитрых трюков – позволить тебе участвовать в их игре, а затем победить тебя в этих правилах и событиях, которые не позволяют сомневаться в них, а затем сказать тебе: «Смотри, ты проиграла, у тебя ничего не получится».

Фалес подсознательно сказал:

— Но…

Однако Цветок Крепости не позволила ему продолжить. Она продолжила:

— Итак, Соня, почему же ты оказалась в невыгодном положении на шахматной доске, с которой мужчины хорошо знакомы и на которой они доминируют уже тысячи лет? Если это так, то почему? Почему ты должна следовать установленным ими правилам, привычным для них турнирным стандартам, принципам выживания и привычкам, с которыми они слишком хорошо знакомы? Если все доспехи и оружие, которые ты можешь получить, сделаны по требованиям мужчин, как ты можешь полагаться на них, чтобы сражаться против них?

«Почему ты должна следовать установленным ими правилам, привычным для них турнирным стандартам и принципам выживания…»

Взгляд Фалеса постепенно устремился вдаль.

— ..Если они даже размер нескольких мечей считают стандартным событием на турнире и требуют, чтобы все соревновались с ними в длине, как ты собираешься победить? Притворившись мужчиной? — усмехнулась Соня.

Фалес вышел из оцепенения и понял, что пропустил какую-то часть.

— Это метафора?

Соня повернула голову и лукаво улыбнулась.

— Это зависит от тебя самого.

Фалес поднял брови.

В этот момент глаза Цветка Крепости, стоявшего перед ним, были подобны факелам, пронзавшим туман и смятение.

— Не слушай их, сказали мне. Даже если ты хочешь получить их призы, не действуй по их стандартам, не поступай так, как они говорят, не притворяйся мужчиной, даже если только так ты сможешь доказать им свою правоту, потому что если ты сделаешь это, то ты уже проиграешь. Именно в ту ночь я поняла, какой глупой была в прошлом. — Она повернулась к размышляющему подростку. — Фалес, не будь глупцом. Не слушай их, не притворяйся.

Фалес сжал кулаки.

«Не слушай их».

В этот момент он необъяснимо подумал о Быстром Веревке и словах, которые тот ему сказал.

— Не играй с ними на одной шахматной доске, Фалес, потому что ты не знаешь, сколько у них в рукаве хитростей и сколько карт. А те, кого отец разыгрывает, не зная об этом, очень печальны.

Сразу же после этого Фалес подумал о Чепмене Лэмпарде.

— А я нет. Я сражаюсь по-своему.

Фалес подсознательно открыл рот, чтобы возразить. Почти одновременно он подумал о человеке, чей взгляд был холоден как лед, горящий как огонь.

— Конечно, физически ты не пострадала, но как насчет твоего мозга? — Соня уставилась на него и протянула руку, указывая на грудь Фалеса. — А здесь?

Фалес промолчал. Шрам на его груди, где в юности его обожгла серебряная монета, казалось, слегка горел.

— Несколько мечей изначально росли только в одном месте. — Соня снова подняла сигарету и с сарказмом сказала: — Но на самом деле через тысячи лет они превратились в нечто иное. Они повсюду. Они не растут естественным образом, а созданы человеком.

Фалес поджал губы.

— Что произошло после этого? — хрипло спросил он.

Взгляд Сони дрогнул.

— После этого я не рисковала жизнью, не боролась с ними на руках, не соревновалась в тяжелой атлетике и в скорости. Что-то должно быть, подумала я. — Она сузила глаза, словно вспоминая то время, когда она была в глубокой задумчивости. — Должно быть что-то на этой шахматной доске, что они игнорировали, отбрасывали и не одобряли в течение долгого времени, но я могла бы это подхватить и использовать. Хотя это было бы очень трудно, потому что эта шахматная доска слишком долго принадлежала им, и правила игры были установлены для них на протяжении веков, что все считали, что они были такими изначально. Но я не могла сдаться. Неважно, как громко они смеялись, какими мерзкими были их проклятия, что они использовали, чтобы остановить меня, какие грязные шутки они использовали, чтобы подставить меня, как я переспала со столькими людьми, чтобы приблизиться к герцогу, и как я почти износила свою промежность. Что это за шутка? Я – главная строптивица в Шести Великих Деревнях и Городах. Я слышала всевозможные грязные шутки и терпела всевозможные гадости!

Неожиданно темные тучи постепенно рассеялись. Упал лунный свет, и обсерваторию окутал дым.

Соня тихонько фыркнула.

— Я осталась. Я упорствовала. Я упорно тренировалась, училась и наблюдала. Раз за разом я проигрывала мужчинам и этим «сильным» людям. Потом, постепенно, я обнаружила кое-что интересное в самых незаметных, заброшенных и осмеиваемых местах, к которым большинство людей относилось с презрением. У меня улучшилось чувство равновесия. Я могла бегать трусцой по одноколейному мосту, на котором даже не могли устойчиво стоять, и ходить по ухабистым и разбитым дорогам. Я была маленькой и легкой. Я могла пролезать в маленькие щели и прятаться в узких кустах. На меня можно было надеть разные крепления. — Соня открыла рот и осторожно выдохнула пустое кольцо дыма. — У меня были более гибкие и координированные пальцы и запястья. Мой оружейный пояс был завязан более тонко и плотно, чем у них. Его было легче поправить. Мой лук был более точным, удобным и тугим, чем у них. Мои обоняние, зрение и слух были чувствительнее, чем у большинства людей. Бывало, Джон говорил, что мой нос даже чувствительнее, чем у его гончей. Я переносила боль, холод и голод лучше, чем многие солдаты. Вероятно, это происходило благодаря моей матери. Когда я была маленькой, ей приходилось работать в поле, чтобы заработать деньги для семьи. Ей приходилось по несколько часов сидеть на корточках у реки и стирать бесчисленные тазы одежды. Я до сих пор не знаю, как она это делала. В суровых условиях я могла прятаться и упорствовать очень долго. Хотя я была слаба, я тратила меньше энергии. Даже после того как я исчерпала все свои силы, мне нужно было отдохнуть половину времени и съесть половину еды, прежде чем я снова могла встать и прыгать. В беге на длинные дистанции, который был даже длиннее, чем самый длинный бег на длинные дистанции, или в беге по пересеченной местности, я не могла быть быстрее их. Может, я и не была заметнее их, но я была более устойчив, более точна и менее подвержена усталости, сонливости, головокружению и дезориентации.

Фалес слушал с восторженным вниманием.

— Вот и все. Выносливость, баланс, адаптивность, память, скрупулезность, упорство и скорость восстановления. Низкий расход энергии, высокая ловкость. А знаешь ли ты, что я только недавно понял, что женщины живут дольше мужчин? Даже в мирные времена.

Цветок Крепости скривила губы.

— Поэтому я научилась демонстрировать свою способность переносить боль и использовать более надежную часть тела для атак. Когда они удивленно спрашивали: «Почему ты не упала?», я стискивала зубы и контратаковала. Я научилась выбирать более подходящую для меня обстановку на поле боя, вместо того чтобы садиться на ровную землю и бороться с ними на руках. Если это не помогало, я просто избегала лобового столкновения и вела войну на истощение. Я бы спряталась и маневрировала на противника. Была готова поспорить, что он издохнет, замерзнет или упадет в обморок от голода раньше меня.

Она хлопнула себя по бедру и вздохнула.

— Конечно. Мужчины скорее умрут, чем признают, что я лучше их по всем этим качествам. Всегда найдутся люди, которые будут возражать, и всегда найдутся люди, которые скажут: «Почему бы тебе не посоревноваться с королевскими гвардейцами?» Но есть одна вещь, которую они признали…

Соня моргнула и указала на голову Фалеса.

— Моя голова. Хотя я думаю, что это потому, что Джон первым сказал, что «она умнее вас всех», и, как бы им ни хотелось, они не посмели обидеть герцога.

Фалес тихонько захихикал.

Соня заволновалась, пока говорила. В одной руке она держала сигарету, а другой размахивала. Ее не волновало, что слюна брызжет во все стороны.

— Знаешь, люди всегда думают, что мужчины умнее, рациональнее, спокойнее, лучше скрывают свои эмоции, более решительны и рациональны, а женщины медленнее, менее рациональны, слабее, эмоционально неустойчивы и умеют только истерить. Но за свою долгую военную карьеру я никогда этого не замечала. Знаете, почти все солдаты вспыльчивы, легко раздражаются и импульсивны. Они не могут не хотеть мастурбировать или ввязаться в драку, если их не заставляли делать это в течение трех дней. Похоже, они ничем не лучше женщин. — Соня покачала головой. — Я не знаю, откуда взялся вывод, что мужчины более рациональны».

— От мужчин, — неожиданно сказал Фалес. — Чем больше у них недостатков, тем больше они хотят этим похвастаться.

Соня сначала была ошеломлена, но потом разразилась смехом.

— Подожди, разве ты не сердишься, когда слышишь это? — Цветок Крепости умерила свой смех. — Когда большинство мужчин слышат такое, они злятся от унижения, отрицают это и топают ногами в гневе. В крайнем случае, они прикинутся серьезными и скажут, что не могут перевернуть лодку, полную людей.

Фалес пожал плечами.

— Разве это не то, чего ты хочешь? «Мужчины неразумны»?»

— О, черт, ты очень быстро соображаешь. — Соня нахмурилась. — Если я еще раз упомяну об этом в будущем, кто-нибудь обязательно ответит: «Послушайте, принц Фалес тоже мужчина, он очень рационален»».

— В этом нет необходимости. — Фалес вежливо махнул рукой и откинулся на спинку кресла. — Я не собираюсь делиться с тобой.

Соня снова искренне рассмеялась.

Она подняла голову и посмотрела на яркую луну, окруженную звездами. Ее слова были наполнены эмоциями.

— Короче говоря, я использую свои сильные стороны, чтобы компенсировать недостатки. Я это я, и я хочу поступать по-своему, а не делать то, что они хотят, чтобы я делала по их стандартам и бессмысленно доказывала им, что я могу быть мужчиной.

Фалес вдруг почувствовал, что Костяное кольцо на его лацкане уже не кажется таким тяжелым.

— Ты прошла оценку стражи?»

В этот момент улыбка Сони угасла.

— Когда я ждала следующего шанса попытаться отменить правила, оценка пришла раньше, неожиданно.

Цветок Крепости встала и сделала глубокую затяжку сигареты.

— Группа бандитов вошла в охотничий лес королевской семьи, чтобы обосноваться там. Стражи Звездного озера привели новых рекрутов, чтобы подавить бандитов, но информация оказалась неверной. Это были не обычные бандиты, а передовые разведчики повстанческой армии Холма Клинка. — Ее слова прозвучали немного опустошенно. — Нас целый месяц удерживали в лесу, и мы понесли большие потери. Наши пути сообщения были перерезаны, и мы не могли ни наступать, ни отступать.

Соня медленно кивнула.

— Именно во время этой битвы я прошла аттестацию.

Слушая ее бесстрастные и спокойные слова, Фалес вдруг понял, что за всем этим скрывается душераздирающая история.

— Но я также поняла одну вещь. На настоящем поле боя, когда люди с обеих сторон набрасываются друг на друга, как дикие звери, когда твой враг хочет лишь проткнуть твой живот ножом вместе с собственной рукой, когда кишки твоих товарищей смешиваются с кровью и вытекают наружу… — Выражение лица Цветка Крепости стало холодным. Она подняла оставшуюся сигарету в руке. — Никого не волнует, мужчина ты или женщина».

Ее слова заставили Фалеса вспомнить бесчисленные кровавые сцены, которые он пережил. Его выражение лица не могло не потемнеть. Он тоже встал.

— Мне очень жаль.

Соня покачала головой. Ей было все равно.

— Вот так я обнаружила еще одно свое преимущество: мой ум. Неважно, в какой обстановке я нахожусь, я могу стиснуть зубы и успокоиться. Я могу вынести то, что не под силу другим. Я могу заставить себя думать, подводить итоги, рассматривать ситуацию на поле боя, где находится каждая из наших команд, в каком состоянии все, что может сделать враг, что мы должны делать дальше, и что мы должны делать дальше, чтобы принять более выгодное и рациональное решение…

Выражение лица Фалеса было странным.

— Но я помню, ты говорила, что в Крепости Сломанного Дракона сражалась только вслепую?»

Соня хихикнула и хлопнула себя по бедру.

— Вот почему у меня нет нескольких!

Фалес был ошеломлен. Он на мгновение потерял дар речи.

— Есть и другой пример. Во время Кровавого года мы были втянуты в войну с экстедтианцами вдоль Пастущий Реки.

«Во время Кровавого года».

Когда Фалес услышал это выражение, его улыбка померкла.

— Арракка и его Гвардия Ярости были авангардом. Они сражались, не считаясь с жизнью, и не боялись смерти. Они осмелились сразиться с армией Экстедта в поле. Бесчисленное множество воинов Севера погибло от его рук. Королевский гнев прославился на весь Западный полуостров. Говорили, что даже король Нувен, просыпаясь каждый день, первым делом спрашивал: «Умер ли Арракка Муркх?» — Цветок Крепости покачала пальцем и поджала губы. — По мере того как имя Арракки становилось все более известным, а они занимались взаимным уничтожением они становились все более отчаянными и фанатичными. Твой отец даже хотел набрать молодых солдат в армию и погибнуть вместе с северянами. В то время я успокоилась. Я подумала, что мы не можем так поступить, и тогда я пошла и кое-что сделала.

— Что именно?

Соня глубоко вздохнула.

— Прежде чем метод Арракки по обмену одного на одного бешеной собаки убил его и его подчиненных, я обошла основное поле боя и зашла глубоко в тыл врага. Внезапно я обнаружила, что Северная территория занята экстедтианцами… Я захватила Холодный замок. — Она сказала это все тем же непринужденным тоном, как будто это не имело никакого значения.

— Кровавый год, захват Холодного замка… — Но когда Фалес подключил свои воспоминания и понял это, выражение его лица мгновенно изменилось. — Что?

—Почему, ты мне не веришь? — Соня подняла брови.

Фалес моргнул и попытался освежить свои исторические знания.

— Нет… Погодите-ка, насколько я знаю, двести лет назад Эрика Завоевательница Севера мобилизовала всех солдат королевства и выложила трехсторонний карман. За это время она придумала бесчисленное множество стратегий и непрерывно сражалась. Благодаря удаче ей удалось захватить самый большой и плодородный Холодный замок на Северной территории, заставив экстедтианцев отступить на Северные равнины и Черную Песчаную гору… — Он в недоумении уставился на Цветок Крепости. — Но в Кровавый год ты отправилась на север одна, без подкрепления, и столкнулась с угрозой ста тысяч солдат. Как вам это удалось? Почему я ничего не слышал об этом?

Но Соня лишь загадочно улыбнулась.

— По словам старого Солдера, одним из условий готовности короля Нувена к переговорам было не раскрывать правду о потере Холодного замка – сто тысяч могучих воинов Севера, неудержимых и непобедимых, были заколоты в задницу женщиной.

Фалес вспомнил голос и улыбку короля Нувена, и на лице его тут же появилось странное выражение.

— Ты меня подозреваешь? — Соня была очень недовольна его поведением. — Эй, как ты думаешь, почему этот высокомерный Вал Арунд был так почтителен ко мне последние десять лет и никогда не испытывал недостатка в припасах? И почему его дочь, Миранда, охотно служила под моим началом? Потому что именно я сняла голову старого герцога Дилана с ворот Холодного замка и вернула ее семье Арунде! И наоборот, почему твой отец послал меня охранять крепость, а не Арракку Муркха, который более известен и легко может запугать жителей Севера одним своим видом? — С сигаретой во рту Соня скрестила руки. — Может, потому что я красивая?»

Фалес задумался и кивнул.

— Ты действительно хороша собой.

В тот же миг выражение лица Сони застыло, а сигарета выпала изо рта на землю.

Фалес опомнился и быстро объяснил,

— Я имею в виду, что, когда ты сражаешься, ты очень привлекательна- ты уронила сигарету.

Соня, казалось, не ожидала такого ответа. Когда она наклонилась, чтобы поднять сигарету, на ее лице было удивление, сомнение, тайный восторг, интроспекция и отрицание. Выражение ее лица постоянно менялось, и так продолжалось несколько секунд.

— Цок, красавчик, ты имеешь ввиду и их?

Она тихонько фыркнула и выпрямилась. Подняв одежду, она обнажила кожу над ребрами, затем расстегнула воротник, открыв плечи и ключицы.

— А эти?

Фалес был потрясен.

Это.. были шрамы.

Боже мой!

Под одеждой Сони, от живота до спины, от плеч до шеи, повсюду были бугорки и впадины. Они были заполнены пересекающимися шрамами от ножей, стрел и ожогов. Были и шрамы от солнечных ожогов. Старая и новая кожа переплетались друг с другом, и глубина шрамов была разной.

Такова цена за превращение из дочери фермера в Цветок Крепости?

Фалес в оцепенении смотрел на шрамы на ее теле. Через некоторое время он что-то понял и смущенно отвернул лицо.

— Да, включая эти. А еще ты красива по другим меркам.

Цветок Крепости нахмурила брови. Она завязала одежду и еще раз оглядела Фалеса.

— Странно. Не похоже, что ты пытаешься сгладить ситуацию из вежливости, например, говоришь «ты выглядишь очень героически» или «очень уникально». — Она почесала голову. — С тех пор как умерли мои родители, никто никогда не хвалил меня за красоту. Моя няня даже посоветовала мне не обращать внимания на свою внешность. Черт возьми, это странно, когда тебя хвалят за красоту. Неужели такова повседневная жизнь Уильямса в Западной пустыне?

Выражение лица Фалеса потемнело.

Нет, я могу гарантировать, что никто в Западной пустыне не осмелится похвалить Легендарное Крыло за красоту.

«По крайней мере, не в лицо».

Фалес кашлянул.

— Вообще-то, достаточно просто сказать спасибо.

Но тут он кое-что вспомнил.

— Неудивительно. — Фалес вздохнул. — Неудивительно, что король Нувен, этот упрямый старик, согласился сесть за стол переговоров с Созвездием в Кровавый год. Не из-за болтливого языка Гилберта, не из-за Королевского гнева, внушающего ужас и страх, и не из-за солдат моего молодого отца. Это из-за тебя. — Фалес пристально посмотрел на нее. — Именно из-за Холодного замка король Нувен принял окончательное решение и заключил «Крепостной договор». Бесчисленное множество людей в Созвездии обязаны тебе своими жизнями.

Но Соня лишь слабо улыбнулась и махнула рукой.

— Джон как-то сказал, что на Восточном полуострове репутация как дерьмо. Ну да ладно, приятно, когда тебя иногда хвалят.

Она почесала подбородок и с наслаждением сделала несколько последних затяжек.

Видя ее такой, Фалес не мог не расчувствоваться.

По сравнению с ней его дипломатическая миссия в Экстедт семь лет назад, чтобы остановить пламя войны.. казалась сущим пустяком.

— У меня есть вопрос. — Фалес нахмурил брови. — Вы оба получили дворянство во время Кровавого года и были генералами, которые командовали регулярной армией королевской семьи. Почему, почему Королевский гнев и Легендарное крыло получили баронские титулы, а ты, Соня Сасере, внесшая выдающийся вклад в защиту королевства, всего лишь леди?

— Да, мне тоже очень любопытно. — Лицо Цветка Крепости было полно насмешки. — Мало того, я занимаю последнее место среди так называемых Трех маршалов.

Говоря об этом, она, казалось, была полна жалоб.

— А Цветок Крепости… Черт возьми, какому солдату нравится, когда его называют цветком? Ждет ли он, чтобы его оплодотворили, подрезали, сорвали, подарили кому-то, чтобы кто-то кому-то признался в любви, или ждет, пока расцветет, а потом завянет? Почему я не вижу, чтобы Арракку называли Королевским цветком, а Романа Легендарным цветком? В самом деле, если бы все встретил этого красавчика, то они поняли бы, что именно такое прозвище он должен иметь.

Фалес многозначительно кивнул, слушая, как она оценивает Уильямса.

— Тогда как ты хочешь, чтобы тебя называли?

Это действительно поставило Соню в тупик.

— Хм, дай подумать… Волк Крепости?

Фалес хмыкнул.

— Очень хорошо. — Цветок Крепости некоторое время смотрела на него, а потом вдруг улыбнулась. — Теперь я чувствую, что ты все тот же ребенок, который спас дезертира, когда ты только прибыл в крепость и я несла его на плече. Ты все тот же ребенок, который плакал, потому что боялся высоты.

Улыбка Фалеса застыла, и он смутился.

— Я совершил столько впечатляющих поступков в прошлом, а ты просто обязана была затронуть эту тему.

Соня покачала головой и на что-то намекнула.

— Для меня это гораздо более впечатляющий поступок, чем твой глупый поступок, когда ты заставил себя отречься от престола с помощью меча.

Фалес замолчал и, казалось, погрузился в глубокую задумчивость.

Соня продолжала курить свою сигарету с таким же глубоким выражением лица.

Через несколько секунд Фалес вдруг заговорил.

— Ты можешь сделать мне затяжку?»

Соня сначала была ошеломлена, но, похоже, что-то поняла. Она лукаво улыбнулась.

— О? Куда делось «детям нельзя курить»?

— Согласно обычаям Империи, мужчины становятся взрослыми в четырнадцать лет. — Фалес не выглядел пристыженным.

Соня обменялась с ним взглядом и улыбнулась. Первая протянула ему руку с сигаретой.

— Не волнуйся, контрабандные товары из Земли Поцелуя дракона очень дороги.

Тогда я обеспечу тебя бесплатной едой и жильем.

— Не волнуйся, я просто делюсь сигаретами, а не делюсь с тобой… Ах да, я все еще помню ту пощечину, которую ты мне только что дала. Пошла ты.

— Эй, если ты хочешь отшлепать меня в ответ, я буду ждать тебя в любое время.

— Забудь об этом, я не осмелюсь трахнуть Волка Крепости.

Фалес, не раздумывая, взял сигарету у Цветка Крепости, положил ее в рот и глубоко затянулся.

— Кашель! Кашель! Кашель, кашель, кашель!

Это была только первая затяжка, но Фалес уже задыхался от странного пряного запаха и непрерывно кашлял. Он дрожал в облаке выдыхаемого им дыма. Он быстро вернул сигарету обратно и поклялся, что никогда не сделает второй затяжки.

— О, я ошиблась в тебе. Ты не можешь быть солдатом. — Соня вернула сигарету и злорадно сказала. — Ты все еще можешь быть курильщиком.

Фалес зашелся в кашле, и ему ничего не оставалось, как поднять средний палец в ответ.

— Что это такое? Кажется, я видел, как тот немой сделал это с Мирандой.

— Это обычный дружеский жест, который используют жители Севера, когда приветствуют жителей Созвездия.

Соня слабо улыбнулась и сделала последнюю затяжку сигареты. Затем она подняла на него средний палец.

— Как хочешь, маленький ублюдок.

— В любом случае, спасибо. — Принц наконец успокоился. Он повернулся лицом к лесу вдали от замка Звездного озера. — Я многое обдумал и чувствую себя гораздо лучше.

— Правда?

— Правда.

В этот момент тяжесть Завета больше не была как нож на его спине.

Фалес поднял голову и посмотрел на мягкий лунный свет. Он вздохнул.

— Я вдруг понял, что по сравнению с тем, с чем сталкивалась и сталкиваешься сейчас ты, поле боя, на которое я собираюсь вступить, кажется не таким уж сложным и плохим.

Как новичок в игре и претендент, он не мог притворяться таким же, как они, и играть по их правилам.

Он никогда не мог.

Заточка ножа

В просторном дворе Замке Звездного озера, который обычно называют площадь Замка, собрались солдаты, стражники, рабочие, фермеры и многие другие, образовав открытое пространство. Атмосфера была оживленной.

— Вперед, вперед! Покажите ей хороший удар. Да, вот так, поплавок- ух ты, как хорошо упал! Все в порядке, верь в себя, парень. Вставай и продолжай избивать ее! Айох, твой меч такой мягкий. Ты всегда такой? Тебе слишком весело или ты надеешься, что жена тебе изменит?

В центре открытого пространства между двумя воинами проворно двигалась фигура Миранды Арунде – она вела нечестный поединок один на два с гвардейцами Звездного озера, Нессом и Бастией. Как обычно юный стажер авангарда атаковал, словно приливная волна, и становился все смелее по ходу боя, а похожий на железную башню гвардеец стоял твердо и непробиваемо.

— А это что, железное ведро или железная башня? — На деревянной сторожевой башне Цветок Крепости Соня облокотилась на перила и высунула половину своего тела. Она восторженно размахивала руками, подбадривая сражающихся внизу: — Не стой на месте, поднимите молот и со всей силы ударьте ее по голове! Вот так… Что, вот так? Она попадает в яму, когда ты писаешь?

В кладовой на втором этаже Фалес сидел у окна и с интересом наблюдал за битвой, смазывая и обслуживая древний меч Часовой.

Он быстро понял, что, несмотря на то, что бой шел один против двоих, Миранда вела его сама.

Мечница из семьи Арунде специально подстрекала Несса продолжать атаковать, чтобы истощить его выносливость, и заставляла Бастию служить ей щитом, чтобы блокировать молниеносные атаки Несса. К сожалению, командная работа Несса и Бастии не была слаженной, их руки и ноги были связаны. От преимущества клещевой атаки двух человек не осталось и следа.

Миранда умело контролировала темп поединка, и по мере того как бой продолжался, она становилась все более искусной.

Она изменилась. Адские позволили Фалесу сделать вывод: по сравнению с тем, что было семь лет назад, ее движения и работа ног выглядели беспорядочными и случайными, в них больше не было четкого ритма и стиля. Но будь то Несс или Бастия, в тот момент, когда они начинали атаку, они оказывались в наихудшей ситуации, предоставляя Миранде широчайшие возможности.

Создавалось ощущение, что не Миранда проявляет инициативу, а противник сам спешит атаковать ее, формируя обстановку и ситуацию боя, превращая беспорядочные и бессмысленные ноты в живое и упорядоченное движение, ожидая, когда Миранда сыграет его.

— Она стала лучше. — Фалес прекратил свое занятие и слегка задумался. — Семь лет назад в ее движениях четко прослеживался наступательный и оборонительный стиль северян. Переход между атакой и защитой был похож на неоспоримое напряжение, которое могло мгновенно переломить ход поединка, но сейчас…

— Нет. Хотя стиль фракции Пегаса Башни Искоренения довольно влиятелен, ее основа – Северная стиль – все еще здесь присутствует. — Маллос сидел рядом с Фалесом и точил короткий нож, не поднимая головы. — Просто тактический стиль, лежащий на поверхности, скрыт в более глубоком тактическом стиле. Ты поймешь это, когда увидишь больше.

«Опять ты за свое, король созвездия Юйань».

Фалес саркастически скривил губы.

— Значит, ты уже многое повидал?

— Все не так уж плохо, — спокойно ответил Маллос. — Когда я был еще молодым стажером, я занимался записями.

— Так какая битва произвела на вас самое сильное впечатление?

— Битва в Замке Звездного озера..

Фалес поднял голову.

Маллос не прекратил движение. Он лишь перешел на другую сторону и продолжил полировать свой клинок.

— Давным-давно один из элиты из Замка Звездного озера сражался со старшим из королевской гвардии. Мне было приказано быть помощником знаменосца. Я слушал его объяснения, наблюдая и записывая.

«Элита из Замка Звездного озера, старший из королевской гвардии».

Фалес сузил глаза.

— Из-за ограничений условий они не нападали друг на друга. Они лишь смещали свои позиции на ровной земле, чтобы атаковать и защищаться. Их Силы Искоренения были как вспышка на сковородке, как стрекоза, порхающая по поверхности воды. Битва внезапно прекратилась, не успев проявиться в полной мере, поэтому они не смогли в полной мере насладиться конфронтацией. — Взгляд Маллоса слегка потускнел. — Но за эти короткие двенадцать секунд они вдвоем продвигались вперед и отступали назад и назад. Каждая деталь была на пике высшего класса или даже выше. Этого достаточно, чтобы вспоминать об этом всю оставшуюся жизнь.

Фалес уже собирался продолжить свой вопрос, как услышал, что из толпы раздаются крики.

Миранда проворно убрала меч в ножны и элегантно развернулась. Толпа сознательно расступилась, чтобы освободить ей дорогу.

Позади нее Несс и Бастия рухнули на землю: один – обессиленный, другой – весь в синяках и отеках.

— Исход решен, Ваше Высочество. — Маллос даже не повернул головы. — Теперь следуйте основным принципам, которым я вас учил, и сосредоточьтесь на том, чтобы держать оружие.

Порядок на тренировочном поле был восстановлен. Все вернулись на свои места. Те, кто тренировался, и те, кто был на службе. Лишь в небольшом уголке несколько стражей Звездного озера все еще продолжали бурно обсуждать происходящее. Их не устраивала эта захватывающая и асимметричная битва.

— Быстро, быстро, быстро. Исход решен. Те, кто сделал ставку, должны смириться со своим проигрышем. — Дойл протиснулся сквозь толпу с праведным выражением лица, но при этом у него под локтем мелькнул мешочек с монетами. — Пока Маллос не спустился – не пытайтесь жульничать. Я помню, кто сколько поставил.

— Проклятье. Проиграть, когда двое против одного. Как же не повезло. — Владивосток мучительно отсчитал несколько монет и бросил их в мешочек Дойла.

Остальные проигравшие пари, включая Ральфа, который недовольно фыркнул, тоже нехотя достали свои деньги и сунули монеты в мешочек для монет.

— Я знаю, что она находилась в Крепости Сломленного Дракона и служила с Цветком Крепости. — Пол Боздорф, сын графа Черного Льва, спокойно протянул золотую монету. — Но я не ожидал – можешь оставить сдачу – что она сразутися одна против двоих и сумеет победить.

— Сволочи, как вы догадались поставить на нее? — раздраженно спросил Хостад.

— Очевидно, что она уже убивала. На ее мече много крови. — Гловер отверг монету, протянутую Дойлом. Он окинул резким взглядом удаляющуюся фигуру Миранды, жаждущей сражения. — Довольно много.

— Мастерство леди Миранды весьма глубоко. Я уже сталкивался с этим. Но играть в азартные игры все равно неправильно. — Виа нервно огляделся по сторонам.

— Я не знаю девушку семьи Арунде, но я видел, как старый Коммодор ставил на нее, так что… — Офицер логистики Прокка пожал плечами.

— Вообще-то, я тоже не знаю леди Арунде. Но когда Цветок Крепости позволила им сразиться двоим против одной, я знал, что Несс проиграет. Не спрашивайте меня, почему… — Коммодор, который поставил на Миранду, кашлянул. Увидев, что Несс угрюмо идет к нему, он тут же поспешил к нему, чтобы утешить его. — Эй, Несс! Ты хорошо сражался, просто тебе немного не повезло. Продолжай в том же духе! Да, я угощу тебя сегодня вечером!

Дойл, который притворялся равнодушным от пояса до пояса, но всё равно радостно считал деньги, был самым низкорослым.

— Принц Фалес там, наверху, пялится на ту девушку.

Все посмотрели на него.

— Что случилось?

Дойл поднял бровь и поспешно убрал мешочек с деньгами, как будто это было само собой разумеющимся.

— Это очень показательно. Ну вот, наконец-то Его Высочество обращает внимание на женщин!

Все презрительно зашипели.

— Лучше бы Его Высочеству и мисс Миранде этого не слышать. — Виа вздохнул и покачал головой. — Я говорю по собственному опыту.

— Конечно. — Дойл уверенно взвесил в руке мешочек с деньгами. Он был в приподнятом настроении.

В кладовой на втором этаже Фалес, который услышал разговор благодаря Адским чувствам, равнодушно обернулся.

— Тор, как ты думаешь, сколько человек из Гвардии Звездного озера могут победить Миранду?

— Не знаю. Почему именно «Тор»?

— Это сокращение от «Тормонда».

— Прозвища должны быть согласованы с самим человеком. Но, в конце концов, люди из Гвардии Звездного озера никогда не сражались против леди Арунде напрямую, а на битвы влияет и обстановка, в которой она проходит. — Маллос тщательно точил свой меч. — Если говорить о поединках один на один на арене, смею предположить, что Гловер и Дойл, прошедшие строгую рыцарскую подготовку, смогут справиться с госпожой Арунде.

Фалес поднял бровь.

— Неужели ДД настолько свиреп?

Маллос не ответил. Он лишь дернул уголком рта.

— Но если Дойл столкнется с госпожой Арунде в битве не на жизнь, а на смерть в пустыне, — сторож отложил заточенный клинок и убрал крошки со стола, — надеюсь, она будет милосердна и подарит ему быструю смерть.

«Это преувеличение?»

Фалес нахмурился, но закатил глаза.

— А как насчет тебя? Если ты будешь против Миранды?

Маллос достал масло, чтобы защитить свой клинок, и улыбнулся, услышав это.

— Мы с леди Арунде… хм, пятьдесят на пятьдесят.

— Ого, Тор, у тебя такое длинное лицо.

— Что, простите?

— О, у тебя длинное лицо. Я имею в виду, в буквальном смысле.

— Ваше Высочество, мне еще более любопытно, что вы имеете в виду под словом «буквально».

— Не надо. Ты просто должен знать, что любопытство убило кошку, Тор.

— Спасибо за ваши наставления, Ваше Высочество. Я не смею забыть об этом.

Фалес насмешливо фыркнул. Но в следующую секунду он вдруг произнес:

— Ты знал, что он придет?

Вопрос застал его врасплох. Рука Маллоса, смазывавшая клинок, на мгновение замерла.

— Что знал? Кто придет? Зачем? — Маллос продолжил свою работу. Его тон был спокойным и невозмутимым.

Тормонд Маллос.

Фалес уставился на стоящего перед ним стражника, которого никак не мог понять. Он вспомнил момент их первой встречи и задумался о личности и должности этого капитана личной охраны.

Он был личным охранником, назначенным королем Кесселом, стражем королевской гвардии и человеком с самым высоким статусом рядом с ним.

Но Маллос? Какую роль он в конечном итоге будет играть между Фалесом и королем? Прислужник? Защитник? Инструктор? Наблюдатель? Или…

Предатель?

Фалес долго смотрел на Маллоса и наконец покачал головой:

— Ничего. Тогда знаешь ли ты, что мне теперь делать?

Выражение лица Маллоса не изменилось. Он был невозмутим.

— Наточи нож. Вы должны научиться заботиться о своем оружии.

Глядя на него и слушая его двусмысленный ответ, Фалес не мог не вздохнуть. Он передал смазанный маслом Часовой Маллосу для осмотра.

— Хорошо, Тор, позволь спросить тебя вот о чем: кому из нынешней гвардии Звездного озера ты можешь доверять?

Услышав это прозвище, Маллос тоже вздохнул. Взяв имперский меч, он беспомощно проверил его состояние.

— Люди, которым я могу доверять… Почему вы спрашиваете меня об этом?

Фалес поднял бровь.

— Потому что я плачу тебе зарплату?

После ответа Фалеса, сменившего тему разговора, Маллос хотел было продолжить выяснять, кто платит жалованье – он сам или его отец, но жадный взгляд герцога заставил его отказаться от этой идеи.

Сторож поднял голову и вздохнул.

— Люди, которым я могу доверять? Ваше Высочество, вы хотите сказать, что я могу доверять им в том, что они будут кланяться и усердно работать, не жалуясь, или в том, что они, не задумываясь, пройдут сквозь огонь и воду?

— Если первое?

Маллос взмахнул своим длинным мечом, и выражение его лица стало суровым:

— Гвардия Звездного озера – это тщательно отобранная элита среди королевских гвардейцев. Большинство из них носят титул королевских рыцарей, и все они – герои.

Кивая и кланяясь, усердно работая без жалоб, каждый из них был героем…

Полагаться на подчиненных тебе гвардейцев, чья защита практически отсутствует, и которые даже не замечают, что принца избивают на балконе?

Фалес кивнул. Выражение его лица было довольно задумчивым.

— А что насчет последнего?

— Толедо, Грей Паттерсон и Чеванов из Отряда командования  – мои старые подчиненные. Гловер из Отряда авангарда сойдёт, может быть, есть еще Морган…

— Морган, этот старый солдат с кислым лицом весь день? Где он служил в прошлом?

— Гвардейцы Горлореза с Холма Клинка. Да, нечасто бывает, чтобы он не злился, но, к счастью, он не отвечает за согревание вашей постели.

— Согревание моей постель, правда?

— Из Отряда защиты я могу выделить Бастию и Хостада. Дойла тоже можно считать бонусом…

— Дойл тоже считается?

— Простите меня за тупость, но я не могу понять, испуганы вы или удивлены. Кроме того, можно использовать Винченцо Итальяно из Отряда логистики и Франциско Капоне из Отряда дисциплины.

Пробормотав эти имена, Фалес почесал подбородок.

— Из ваших старых подчиненных подойдут Помощник Касо и немой – спасибо, я знаю, что его зовут Ральф. Уиллоу тоже подойдет, только не позволяй ему делать ничего, что требует от него использования мозга. Хм, на самом деле, не позволяйте ему делать ничего, кроме защиты, а то он может выбросить свою жизни.

«Только эти несколько человек. Но мы собираемся захватить Нефритовый город. Как обнадеживающе!»

Фалес посчитал на пальцах и улыбнулся.

— Хм, звучит здорово. Тогда есть ли кто-нибудь, кто, если что, из тех, кто поднимет флаг и восстанет за своего хозяина, и не побоится потерять голову?

Маллос осмотрел древний меч Империи, не поднимая головы.

— Сколько ты выпил прошлой ночью?

Фалес сделал вид, что не услышал его. Он взял тряпку и принялся вытирать руки.

— Очень хорошо, тогда приведи всех вышеупомянутых людей, выбери несколько «симпатичных мужчин», оставь стражу и собирайся. Мы отправляемся в долгое путешествие.

Маллос не удивился словам «отправляемся в долгое путешествие». Его тон был спокойным.

— Как пожелаете. Больше никого не берете с собой? Горничных? Повара? Кучера? Личных солдат Джейдстаров? И матушку Валенсию?

— Не то чтобы я не хотел брать их с собой. — Вспомнив, как матушка гонялась за кошкой, Фалес выдохнул: — Скажу так: я хочу, чтобы люди вокруг меня умели драться, использовать свои мозги и бегать.

Маллос кивнул:

— Тогда я предлагаю взять Оскарсонна из Отряда Авангарда. Он южанин и лучше знаком с климатом и местностью.

Фалес нахмурился:

— Я не говорил, что мы поедем на юг.

— Да? Тогда я, должно быть, неправильно запомнил. — Маллос взвесил меч Часовой в руке: — Тогда я не возьму его с собой.

Фалес уставился на него и через несколько секунд удрученно вздохнул.

— Забудь об этом, тебе… лучше взять его с собой.

— Да, Ваше Высочество.

Маллос покрутил меч и вложил Часовой обратно в ножны:

— Тогда урок боевых искусств на этом заканчивается. Вы проделали хорошую работу по уходу за своим мечом. Правда, толщина все еще немного неравномерна, но, по крайней мере, вы начинаете к ней привыкать.

Фалес встал, чтобы принять меч, но остановился в тот момент, когда его ладонь коснулась ножен.

— Я понял, что пропустил один вопрос, Тормонд.

«Слава Богу!»

Маллос был рад, что его не назвали Тором на сей раз.

— Я буду рад ответить, Ваше Высочество.

Фалес поднял голову и посмотрел прямо на Маллоса.

— Полезны ли эти ножны?

Маллос слегка нахмурился.

Фалес указал на ножны со Часовым и многозначительно сказал:

— В конце концов, с древних времен мечи не могут выйти из ножен.

Маллос молчал. Его пальцы поглаживали ножны.

— На вид это хорошая кожа, но вы сами поймете, когда воспользуетесь ими.

Но Фалес пристально смотрел на него.

— Тогда я буду откровенен. Могу ли я доверять тебе, Тормонд Маллос, среди стольких людей в королевской гвардии?

Взгляд Маллоса заострился.

В этот момент двое людей в кладовой встали друг напротив друга. Оба вытянули правые руки и подняли древний меч Часовой.

Маллос был невыразителен. Он долго молчал.

Наконец он осторожно отстегнул ножны.

— Может быть, вам стоит спросить меня в ответ – можете ли вы не доверять мне?

Фалес долго смотрел на него, издал протяжный вздох и взял Часового под руку.

— Надеюсь, твое мастерство владения мечом не уступает твоему мастерству сарказма, мой дорогой глава личной гвардии.

— Тогда вы меня недооцениваете.

— О? Может быть, твоё владение мечом на самом деле неплохое, но ты это скрываешь?

— Нет, я имею в виду, что я не использовал и половины своего мастерства в сарказме.

Фалес поджал губы и потерял дар речи.

— По совпадению, у меня тоже есть к вам вопрос.

Маллос повернулся, отложил короткий нож, который он точил на столе, и вложил его в ножны перед грудью.

— Когда у тебя назначено свидание с кем-то поздно ночью, ты не любишь входить через парадную дверь, а предпочитаешь перелезать через окно?

В этот момент Фалес, державший в руках Часовой, замер.

Маллос сузил глаза и скрестил руки.

— Помнится, я говорил вам, что «Воздушный коридор» однажды превратит вас в мясной пирог?

Фалес расширил глаза и изо всех сил моргнул.

— Ты, я.. я не совсем понимаю…

— Оскарсен и Дойл были просто дозорными на открытой местности, — спокойно сказал Маллос. — Когда вы встретились с Цветком Крепости, леди Сасере, Итальяно из командного отдела нес скрытую службу в более скрытой зоне. Он хорошо видел всех вас в бинокль и немедленно доложил мне обо всем.

«Чёрт. Он действительно знает, он мне не врет!» В сердце возмутился Фалес.

Маллос тихонько фыркнул.

— Погодите-ка, Ваше Высочество. Вы же не будете настолько глупы, чтобы думать, что гвардия Замка Звездного озера бесполезна?

»Кто знает? Правда, маленький болван?»

Фалес опомнился и откашлялся.

— Конечно, нет. Я знаю, что вы все поблизости, так что я не беспокоился.

Но тут Фалес о чем-то подумал, и выражение его лица изменилось.

— Постойте, так вы все, должно быть, видели, как Соня напала на меня, но ничего не предприняли?

— Напала? — Маллос выглядел невозмутимым. — Простите. вы так безрассудны, что мы все подумали, что это ваш новый трюк.

«Это так раздражает».

Фалес сдержал желание зарычать.

— Почему у меня такое чувство, что однажды меня убьют из-за тебя?

— На самом деле, Ваше Высочество, я думаю, что это должна быть моя реплика.

«Если так, то это замечательно».

Фалес саркастически улыбнулся, махнул рукой и развернулся.

«Ладно, на этом мы закончим».

Далее он отправится на Южное побережье…

— Итак, Ваше Высочество, в будущем…

— Хорошо, я понял. Я больше не буду лазить по стенам. Клянусь, в следующий раз, когда я захочу поиграть с женщинами, я буду выходить через парадную дверь открыто, бить в барабаны и гонг…

— Я попросил Отряд защиты натянуть страховочную веревку за окном.

Позади раздался голос Маллоса:

— В следующий раз, прежде чем лезть на стены, не забудьте сначала ее обвязать.

«Страховочная веревка».

Взмах руки Фалеса остановился в воздухе.

Он ошеломленно обернулся.

— Страховочная веревка? Тормонд, ты…

Маллос тихо вздохнул, чувствуя себя беспомощным.

— Мы уже давно вместе, Ваше Высочество. Я знаю, что не могу спасти вас от глупостей, болезней и сглазов…

Выражение лица Фалеса потемнело.

«Так, это действительно раздражает».

— Как и в тот день, я не могу помешать тебе выйти из кареты или безрассудно броситься с кем-то драться. Но я не хочу заказывать гроб ни для вас, Ваше высочество, ни для меня, ни для кого-либо в этом замке.

Фалес нахмурил брови.

— Итак, прежде чем отправиться в это долгое путешествие, если вы можете проявить милосердие и сжалиться над нами… — Маллос скрестил руки и показал большим пальцем на окно. — Что насчёт страховочной веревки?

Маллос слегка кивнул, повернулся и ушел.

Глядя ему в спину, Фалес на мгновение почувствовал затруднение и не знал, как реагировать.

Фалес опустил голову и посмотрел на Часового в своей руке.

Размер ножен как раз подходил для того, чтобы держать его в руке.

Должно же быть так, когда я обнажаю меч?

Фалес глубоко вздохнул.

— Эй. — Фалес окликнул Маллоса. — После возвращения из Дворца Возрождения у меня не было возможности сказать это, но.. спасибо тебе, Тор.

«Проклятье. — Маллос в сердце вздохнул. — Почему ты изменил свое обращение ко мне?»

Фалес подался вперед и поджал губы.

— Я знаю, я начальник, которому нелегко служить. Я импульсивен, ребячлив, самоуверен и всегда принимаю глупые решения, чтобы поставить вас в неловкое положение. Я почти ужасен.

— Можете убрать слово »почти». — Выражение лица Маллоса не изменилось.

— Э-э…

Фалес с усилием разгладил брови, которые плотно сошлись.

Он глубоко вздохнул и сказал:

— Но спасибо тебе за то, что помогал мне все это время. Ты… прикрыл мою спину.

Фалес сглотнул.

К счастью, он не вымолвил «прикрыл мне спину».

Черт бы побрал Секретную Разведку.

Маллос уставился на него с недоумением в глазах.

Фалес изо всех сил старался говорить:

— Особенно за тот день, когда я ворвался во дворец Возрождения. Спасибо, что оставил для меня людей и планы на случай непредвиденных обстоятельств, спасибо, что напомнили мне, прежде чем я вошел во дворец, и.. дела после этого, все это и так далее.

Маллос нахмурил брови. Он смотрел на него так, словно перед ним был сумасшедший.

Фалес выдавил из себя улыбку.

Ладно, мне не подобает произносить эти сенсационные слова.

На лице герцога появилась жесткая улыбка. Он развел руками, механически развернулся и ушел.

— В любом случае, спасибо.

— Королевский банкет, — вдруг сказал Маллос.

Фалес остановился на середине поворота.

— Что?

Маллос выдохнул через нос:

— Я должен добавить это в список того, за что вы должны меня поблагодарить.

Фалес отпрянул и неловко кашлянул.

— О, да, и это… э-э… спасибо.

— И за дни в Миндис Холле.

Фалес только кивнул в знак согласия:

— И за дни в Миндис Холле.

— И за день, когда вы вернулись из Западной пустыни.

Фалес закрыл глаза и вздохнул:

— И за день, когда я вернулся из Западной пустыни.

— И за управление Замком Звездного озера.

Фалес оцепенело повторил:

— И за управление Замком Звездного озера.

— И…

— Хватит с тебя. — Фалес больше не мог этого выносить. — Сколько еще тебе осталось считать?

Маллос улыбнулся.

— Не за что, Ваше Высочество. Это лишь часть моего долга.

Его улыбка в этот момент была очень похожа на его обычную вежливую и слегка саркастическую профессиональную улыбку.

Она была очень похожа.

— Не смею принять вашу щедрую благодарность, — слабо произнес смотритель, развернулся и ушел.

«Спасибо, однако».

Фалес закатил глаза и проглотил слова.

— Значит, на этот раз мне придется тебя побеспокоить. — Он также выбросил на дно Адской реки крошечные частицы благодарности и вины перед стражником и помолился, чтобы они никогда не возвращались.

Маллос был очень эффективен. Уже на следующий день все узнали, что принц Фалес собирается отправиться на Южное Побережье. Таким образом, весь Замок Звездного озера был в рабочем состоянии. Все были заняты подготовкой к долгому путешествию герцога. Многие также начали интересоваться целью визита и самой миссией герцога. К сожалению, такую тайну мог знать только информатор Б.Б., который остался в самой глубине Замка Звездного озера.

Но Фалес не ожидал, что после того, как новость о путешествии герцога распространится, первым, кто придет к нему, будет именно этот человек.

— Забудь о Цветке Крепости. Она тоже высокого мнения о себе и так же неприступна, как гласит молва.

У дверей герцогской комнаты Пол Боздорф, сын графа Черного Льва, патрулировавший мимо, посмотрел на холодную спину вошедшего и вздохнул:

— Я думал обменяться любезностями.

Дойл, жевавший колбасу, закрыл дверь и покачал головой в знак отрицания.

— Нет-нет. Они не высокомерны или неприступны. Поверь мне, никто не рождается с кислым лицом. — Дойл проглотил полный рот колбасы. — Девушки в этом возрасте вынуждены быть холодными и отстраненными. Это также лучшая и самая прямая форма защиты, особенно для женщин, которым приходится работать с мужчинами. По сравнению с тем, чтобы быть доступной и улыбаться, это может избавить их от множества ненужных проблем.

Пол нахмурился.

— Откуда ты знаешь?

Дойл погладил себя по волосам и принял крутую позу.

— Хотел бы я не знать, но ничего не могу с собой поделать. Я просто умелый.

Пол усмехнулся и покачал головой.

— Ты так хорошо понимаешь мысли девушек. Тебе должно быть проще угодить им и быть популярным у них. — Пол уставился на него. — Но почему, когда я приехал в столицу, все в округе говорили, будто ты напыщенный и легкомысленный до такой степени, что у тебя плохая репутация у женщин? Даже незамужние девушки из хороших семей держатся от тебя подальше?

Когда Дойл услышал это, его улыбка застыла.

Но всего за две секунды выражение его лица изменилось. Он повернулся и подмигнул Полу.

— Эй, это потому, что ты ничего не понимаешь в женщинах!

Пол потерял дар речи.

— Но она еще не замужем. — Пол погрузился в глубокую задумчивость. — Прийти к принцу Фалесу наедине в такое время — это немного…

Выражение лица Дойла стало торжественным.

— О, тебе не стоит об этом беспокоиться. Ха, я уже спрашивал у Виа. У настоящего Виа. О, ты же не знаешь, что означает «настоящий Виа». Ничего страшного, он все равно Виа. Во-первых, принц Фалес и леди Арунде — старые знакомые. Они вместе сражались. Во-вторых, я полагаю, ты сам видишь, что она не из тех богатых юных леди, у которых только мысли о любви в голове. — Дойл моргнул. Он прожевал и проглотил последний кусок колбасы. Он был уверен в себе и решителен. — Итак, я уверен в одном: она и принц Фалес, встретившись в это время, точно не будут говорить о романтике или браке!

В комнате раздался стук.

— Миранда?

Фалес, переписывающий Писание Заката (он выполнял домашнее задание перед уроком), был удивлен и обрадован, когда увидел гостью.

Перед ним стояла холодная фехтовальщица и, не задумываясь, подняла со стола чашку чая, которую он еще не успел выпить.

— Леди.

— Что?

— Это леди Арунде, — холодно сказала Миранда. — Ты принц, поэтому должен обращаться ко мне соответствующим образом.

Лицо Фалеса потемнело.

Неужели? Опять?

«Тебе мало того, что ты со мной возишься? Ты еще хочешь другого?»

— Хорошо, почтенная леди Миранда Арунде, дочь герцога Северных земель, славный потомок семьи Снежного Орла, гордое главное семя Пегаса из Башни Искоренения, меч Небывающей Зимы из Холодного замка, летящий сокол в небе Крепости Сломленного Дракона. — Фалесу ничего не оставалось, как отодвинуть писание в сторону и откинуться на спинку кресла. — Добро пожаловать, чем могу быть полезен?

Миранда отставила чашку с чаем и встала перед его столом, как холодное острое лезвие в снегу.

— Да.

Миранда уставилась на него ничего не выражающим взглядом.

Через несколько секунд она глубоко вздохнула. Ее взгляд был твердым.

— Ты хочешь жениться на мне?

С грохотом сломались ножки стула. Фалес упал задницей на пол.

Белый орел

— Спасибо, я в порядке, все хорошо, просто мне нужно… Черт возьми, этот стул был заказан совсем недавно…

Фалес взял Миранду за руку и с ее помощью поднялся со сломанного стула.

Миранда молча наблюдала за мальчиком, стоящим перед ней. Возможно, он уже был подростком. Она наблюдала за тем, как он в замешательстве встаёт со сломанного стула, со странным выражением лица.

Это напомнило ей храм Светлой Луны семь лет назад: маленький мальчик стоял на деревянном ящике, покрытом грязью, но все равно размахивал кулаками и кричал: «Вы пойдёте?»

Миранда не могла не скривить губы.

— Ладно, я сдаюсь. В следующий раз мне придется попросить их найти другого плотника… — После бурного обсуждения Фалесу оставалось только поднять руки в знак отставки и объявить о конце «жизни» стула.

Как только молодой герцог поднял голову, улыбка Миранды исчезла.

— А теперь, Ваше Высочество, мы можем вернуться к главной теме?

К главной теме.

— Что? Ах, да, верно. Итак, о чем мы только что говорили…

«Ты хочешь жениться на мне?»

Когда он подумал об этом, выражение лица Фалеса стало торжественным, а голос – глубже.

— Вы шутите со мной, леди Миранда Арунде?

Жениться на Миранде?

Казалось, что.. козырь, который он использовал, чтобы угрожать другим, вдруг стал реальностью?

В следующую секунду перед ним появился Рафаэль Линдберг. Его глаза светились красным, и он злобно усмехался над ним.

Это заставило Фалеса напрячься.

На фоне напряженного герцога выражение лица Миранды не изменилось, и она была спокойна как всегда.

— Нет, это не шутка. Даже если и так, это не смешно.

Похоже, ты сама это знаешь.

В этот момент в голове Фалеса промелькнуло множество мыслей, в том числе: «Она объединилась с тем парнем из Племени Бесплотной Кости, чтобы отомстить мне». Он глубоко вздохнул и выпрямил спину.

— Ладно, если это не шутка, то мое предложение таково: я разыщу Матушку Валенсию и Маллоса, а также, возможно, Стоуна из Отряда логистики. Мы должны провести совещание, чтобы обсудить проблемы жизнеобеспечения в окрестностях Замка Звездного озера, особенно контроль качества традиционных ремесленных изделий. Заодно разберемся с этим стулом, или с тем, что от него осталось.

Миранда промолчала.

— Что касается вас, леди Арунде из постоянного военного лагеря Крепости Сломленного Дракона, то в качестве типичного примера, способствующего укреплению близости между армией и народом и Центральной Северной Территорией, пройдите на кухню и закажите чашку чая матэ, а затем… — Фалес махнул рукой и решительно указал на дверь. — Вновь придите ко мне, когда протрезвеете.

Что за шутки, я занимаю важный пост, на моих плечах лежит большая ответственность. Мне приходится каждый день заниматься огромным количеством дел, не говоря уже о конце света и боли в копчике…

Но Миранда не ушла.

Вместо этого она внимательно осмотрела Фалеса с ног до головы, словно проверяя товар.

-Но ты мне не ответил-.

Тон фехтовальщицы был холодным, а взгляд – агрессивным.

-Ты, Фалес Джейдстар, хочешь стать моим мужем?-

Чтоб меня…

Нет, нет, нет.

Фалес глубоко вздохнул и напомнил себе, что теперь он герцог Звездного Озера. Он должен был сохранять манеры и изящество и следить за ритмом своей речи.

-Я, черт возьми, буду твоей сестрой-.

Миранда была ошеломлена и ничего не понимала.

Но в следующую секунду Фалес схватил фехтовальщицу за руку и потянул в сторону.

-Ты с ума сошла?-

Фалес понизил голос и настороженно посмотрел на дверь.

-Я женюсь на тебе? Ты знаешь, что, сказав это, ты вызовешь большой переполох? Джейдстар и Арунд, Дворец Возрождения и Северная территория, отношения между ними…

-Знаешь ли ты, что случится с людьми снаружи, если они услышат то, что ты говоришь здесь? Знаешь ли ты, кто отвечает за сбор и обработку информации и общественного мнения в секретном департаменте королевства? -

Миранда посмотрела на него. Выражение ее лица не изменилось, но она медленно ослабила хватку на рукояти своего меча.

-Вы такой же, как и раньше, ваше высочество-, - холодно фыркнула фехтовальщица. -Когда вы нервничаете, то становитесь особенно разговорчивым и говорите безумные вещи, которые никто не может понять-.

-Я нервничаю? Я болтлив?

Это потому, что ты не видела задницу принца. '

Выражение лица Фалеса было изначально холодным, но когда он посмотрел на Миранду, то вспомнил, как они вместе прошли через жизнь и смерть, особенно когда он вспомнил ее жизненный опыт и несчастье ее отца. Он не мог не вздохнуть.

-Хорошо-.

Фалес потянул ее к окну, как можно дальше от двери. Затем он нетерпеливо выдохнул.

-Скажи мне, что случилось? Это годовщина нашего разрыва или месть? Ты так спешишь найти нового любовника?-

Миранда внимательно посмотрела на него и нахмурилась.

-Эй! Только не говори мне, что это мистер Рафаэль Линдберг тайно ходил на рынок Красной улицы, чтобы пофлиртовать. -

Фалес хлопнул в ладоши и с сарказмом сказал: -В конце концов, он оставил после себя записи и свидетелей, а вы узнали, что хотели расстаться?-

Увидев, что Фалес намеренно меняет тему, называя другое имя, Миранда холодно фыркнула.

-Он тут ни при чем-.

Фалес пожал плечами.

-Конечно. Прости, это моя вина. Я забыл, что ты независимая девушка, поэтому, что бы ни случилось, ты не будешь использовать чужие ошибки, особенно ошибки своего бывшего парня, чтобы наказать себя, и не будешь досаждать другим…-

Но выражение лица Миранды стало холодным. Она достала из сумки письмо и портрет и сунула их в руки Фалеса.

-Это как-то связано с тобой-.

Фалес был ошеломлен.

Он опустил голову и открыл письмо, которое держал в руках.

-Это…-

-Поздравительное письмо от тебя -лично--.

Презрительно сказала Миранда,

-В письме не только подробно описывалась семисотлетняя дружба между семьями Джейдстар и Арунд, но и перечислялись многие люди, которые имели равный социальный статус и были парой, созданной на небесах. В письме также высоко оценивались репутация, внешность и достижения моей семьи. Он даже любезно поинтересовался моим здоровьем и душевным состоянием. Наконец, он процитировал древнюю любовную поэму, чтобы выразить свою тоску по мне, и посетовал на одиночество, вызванное тем, что я столько лет была одна. В письме также содержалась просьба приложить к письму мой недавний портрет-.

В этот момент Фалес застыл на месте.

Его прежнее бесконечное достоинство и холодность мгновенно превратились в смущение и неловкость.

-Ну, может быть, это всего лишь повседневность…-

Миранда проигнорировала его и продолжила говорить.

Ученый Алпасони сказал, что, согласно традициям королевства, это действительно -брачное извещение-.

Фалес неестественно сглотнул.

-Вообще-то, это не так. Тогда…-

-Конечно, лорд Бустаманте убрал все вежливые слова и риторику и помог мне кратко сформулировать предложение-. Миранда взглянула на него уголком глаза.

-Ты хочешь спариваться?-

-Это действительно моя проблема-.

Фалес отложил письмо с ничего не выражающим лицом. В комнате стало совсем тихо.

Кессель Джейдстар, я никогда тебя не прощу.

-Моя дорогая леди Арунд-.

Фалес изо всех сил старался не обращать внимания на бога войны, который выплескивал свою демоническую энергию, чтобы уничтожить мир в его сознании. Он подавил желание снова ворваться во дворец Возрождения и заставил себя улыбнуться. Он был мягок и добр.

-Если я скажу, что это идея моего отца, и я ничего не знал об этой штуке – о, она действительно нарисовала меня очень хорошо, - вы мне поверите?-

-Идея вашего отца?-

Миранда уставилась на него. Казалось, ее острый взгляд видит все насквозь.

Через некоторое время она отстегнула меч, оперлась на одну руку и села на подоколник.

-Я тебе верю-.

Фалес вздохнул с облегчением. По крайней мере, Рафаэль, чьи глаза светились красным, исчез из глубины его сердца.

-Раз уж недоразумение разрешилось… Я действительно готовлюсь отправиться в дальнее путешествие. Почему бы нам не поговорить об этом позже…-

-Итак, Фалес Джейдстар-, - снова заговорила Миранда. На этот раз она была предельно серьезна. -Хочешь ли ты, чтобы я стала твоей королевой?-

Фалес снова сделал паузу.

«Черт.»

Фалес вздохнул. Он уже не внушал такого благоговения, как раньше. Он мог лишь беспомощно улыбнуться. -Ты уже задавала этот вопрос-.

-Нет-, - холодно ответила Миранда. -Это разные вопросы-.

Улыбка Фалеса исчезла.

Казалось, в этот момент все было по-другому.

-Что именно отличается?-

Фалес откинулся назад и сел на стол. -Моя- или -королева-?-

Миранда некоторое время рассматривала его, прежде чем фыркнуть и покачать головой.

-Жаль. Если бы наш брак был настоящим, он мог бы решить множество проблем, от права править до права наследовать-.

Фалес замолчал.

Это могло бы решить многие проблемы…

Главное – какие проблемы?

-Ты не хочешь сидеть здесь-.

Фалес посмотрел на Миранду, облокотившуюся на подоколник.

Когда солнце самое жаркое, несколько кошек приходят ко мне в кабинет, чтобы охладиться. Еда и вода в этих мисках приготовлены для того, чтобы накормить их, чтобы они не наглели и не заходили в мою комнату-.

-Кошки?

Миранда нахмурилась и увидела несколько мисок у окна.

Фалес скрестил руки и вздохнул. -Если они узнают, что их прежнее место занято, они, особенно этот хитрый старый черный кот, будут недовольны. И тогда у меня от них начнет болеть голова-.

Миранда на мгновение замолчала.

-Все в порядке. Именно поэтому я ношу с собой меч-.

Фалес нахмурил брови.

-Меч? Не слишком ли это жестоко? -

-Это будет жестче, чем проблема, с которой ты столкнулся на королевском банкете?-

-Эх…-

-Что случилось?-

Фалес глубоко вздохнул и серьезно сказал,

-Ну, госпожа Арунда, то, что я только что сказал, было не политической метафорой, а буквальным смыслом – здесь действительно будут бродить кошки!-

Миранда была ошеломлена.

После этой паузы они снова погрузились в молчание.

Миранда снова заговорила.

-Кстати, я недавно была в Храме Заката и познакомилась с тетей Люси.

-Люси – это кто?-

Миранда проигнорировала Фалеса.

-Жрица Мельген тоже была там. Ради твоей репутации они попросили меня принести несколько слов, которые неудобно говорить принцу напрямую-.

Жрица Мельген…

'Некоторые слова, которые нужно сказать принцу…'

Фалес был потрясен.

-Я пишу, я действительно пишу!-

Принц подсознательно указал на копию урока теологии на столе. -Скажи ей, что она может ждать его завтра!-

-Только не это!- Миранда бросила на него презрительный взгляд.

Она серьезно сказала,

-Жрица Мельген сказала, что срок для внутреннего расследования в храме почти настал. Если вы проявляете понимание к сестре Нии и не хотите, чтобы она была настолько озабочена, что ей приходилось каждый день рыться в сундуках и шкафах, быстро верните три книги, которые были украдены из зоны запрещенных книг-.

'Хм?

'Запретная зона, украденная, украденная…'

Фалес вздохнул с облегчением, но улыбка застыла на его лице.

-Одна из них – -Коллекция Просветления Города Моря-, а другая – -Скрытые записи экзорцизма-. Последняя…-

Миранда достала записку.

-Совершенно секретные записи Верховного жрица Петрузели-. Постойте, Петрузели, разве он не Верховный жрец Заката в эпоху Короля Вознесения? Тот, что руководил убийством детей в качестве подношения богам…-

-Спасибо!-

Фалес выхватил записку и улыбнулся.

-Теперь я знаю!-

Миранда поджала губы.

-Тетя Люсия также сказала, что если в следующий раз ты захочешь взять книги, то не обязательно быть вором. Ты можешь просто сказать об этом прямо. Не волнуйся, она не скажет твоему отцу-.

Фалес почувствовал, что его лицо горит.

Атмосфера стала немного неловкой.

Затем Миранда заговорила, чтобы нарушить тишину.

-Я слышала от Виа, что ты отправляешься на юг для инспекции?-

-Какой Виа… А, ты имеешь в виду того Виа?- Фалес кивнул и слегка вздохнул. -Да, очевидно, что все заняты своей работой.

-Раз даже такой человек, как я, который, как известно, -не годится для дома и жилища-, получил его… Я полагаю, что довольно много сюзеренов на юге также получили ваше -Хотите ли вы спариваться-?-

'Довольно много сюзеренов на юге…'

У Фалеса был такой вид, словно он только что съел муху.

-Что касается этого, то я не могу ослушаться приказа отца-, - с сарказмом сказал он.

-А приказы короля не могут быть изменены-, - голос Миранды был холоден, и от этого сердце Фалеса затрепетало.

Что она хочет сказать?

Серьезно спросил Фалес,

-Послушай, Миранда, прости, э госпожа Арунда. Я очень благодарен, что вы пришли ко мне, и мне также очень жаль, что мои дела причинили вам неудобства, но если больше ничего не остается…-

-Хватит, я больше не хочу ходить с тобой вокруг да около-.

Миранда резко оборвала его, а ее следующее предложение заставило Фалеса остолбенеть.

-Я здесь, чтобы помочь тебе-.

-Помочь мне? Пожалуйста, простите меня, я не совсем понимаю. -

Миранда взглянула на него, и это был всего лишь взгляд, как будто она все поняла.

Но это очень встревожило Фалеса.

-Хватит притворяться. Ты точно не поедешь на юг на свидание вслепую-, - уверенно заявила фехтовальщица. -Судя по твоим привычкам, везде, куда бы ты ни отправился – в столице, крепости, Городе Драконьих Облаков, Западной Пустыне, - будет неспокойно-.

'А?'

Фалес сначала был ошеломлен, а потом возмущенно почесал стул. -Замок Звездного озера очень мирный-.

'Погибло всего несколько крыс.

В лучшем случае, я добавлю еще два стула. '

Но Миранда проигнорировала его.

-И каким бы теневым делом вы ни хотели заняться, о котором неудобно говорить, вам нужны надежные и компетентные люди. Лучше всего, если это будут знакомые, которые уже работали с вами раньше и даже прошли с вами через толстые и тонкие испытания.

-Итак, я пойду с вами в это путешествие-.

Теневой бизнес, о котором неудобно говорить…

Проклятье, что она знает?

В этот момент глаза Фалеса и Миранды встретились.

-Раз уж вы не любите ходить вокруг да около, госпожа Арунда, - с сомнением сказал Фалес, - я знаю, что наш опыт в Городе Драконьих Облаков незабываем, но, похоже, наша дружба не настолько хороша, чтобы мы могли помогать друг другу на расстоянии?-

Миранда не ответила сразу, но пристально посмотрела на него. Ее глаза отличались от остальных. Они были спокойными, холодными, острыми, в них чувствовалось смутное отчуждение.

-Точно-. Герцог вдруг вспомнил, что, хотя стоящая перед ним леди была из Созвездия, Арунд был из Севера. Чаще всего Фалес забывал об этом и относился к ней скорее как к типичной -важной шишке Империи-.

Наконец Миранда тихо произнесла.

-Если тебе действительно нужна причина, Коэн сказал мне, что принц находится в трудном положении и срочно нуждается в помощи, но, к сожалению, у него недостаточно людей рядом. Или, цитируя его собственные слова, -они все идиоты--.

-Коэн?-

Фалес был ошеломлен, услышав это.

Он попросил Миранду прийти?

Подсознательно он спросил то, что было у него на уме: -Как, как он себя чувствует в последнее время?-

-Очень хорошо-, - негромко ответила Миранда, - -Во-первых, его перевели из отдела обслуживания администрации шоссе в отдел управления архивами, и его ежедневная работа сменилась подметанием и питьем чая…-

-Да, благодаря мне-.

Фалес почувствовал себя немного виноватым.

Может, мне стоит потянуть за ниточки и перевести его в Форт Звездного Озера в качестве компенсации?

-… Пока он не привел в порядок папки без отдыха и не обнаружил множество сомнительных старых дел, в которых фигурировало большое количество отставных полицейских и мировых судей, наслаждавшихся старостью, и даже довольно много бывших высокопоставленных чиновников. Его начальнику ничего не оставалось, как перевести его в полицейскую академию при Академии рыцарей для подготовки резервных полицейских. -

После секундного раздумья Фалес решил позволить Коэну продолжить обучение в полицейском участке.

-Я понимаю-.

В сердце Фалеса зародилось странное чувство.

-Должен сказать, что я очень благодарен и польщен, но, но ты – правая рука госпожи Сони и сильный боец. Если я похищу тебя, она не…-

-Поймет-, - перебила его Миранда. -Госпожа, она поймет-.

-Она поймет лучше, чем кто-либо другой-.

Миранда уставилась в окно.

Фалес сделал секундную паузу.

-Ты серьезно?

-Ты хочешь… служить мне?-

-У меня нет привычки лгать-.

-Значит, ты не умеешь врать, по крайней мере, не так хорошо, как я думал.-

В ту же секунду взгляд Миранды стал свирепым!

Герцог Звездного озера глубоко вздохнул и почувствовал, что цвет в комнате стал еще темнее.

-Ты здесь не из-за просьбы Коэна-.

Фалес выпрямился и серьезно посмотрел на нее.

-Не то чтобы он не хотел мне помочь, но даже если у этого тупицы двадцать мозгов, ему не придет в голову сказать, что -принц попал в трудную ситуацию и нуждается в помощи--.

Миранда нахмурилась еще сильнее.

-Семь лет назад в Городе Драконьих Облаков тебе не удалось обмануть чадо Влада с помощью этого -Парящего Орла--. Герцог Звездного озера холодно посмотрел на нее. -Семь лет спустя ты тоже не сможешь обмануть меня.

-Поэтому я хочу попросить тебя еще раз, и это будет последний раз-.

В словах Фалеса прозвучал холодок.

-Госпожа Арунда, почему вы пришли сюда, чтобы -помочь мне-?-

Миранда прислонилась к окну и не проронила ни слова.

Она была похожа на цветок зимней сливы, встретивший ветер и снег.

Но и Фалес был очень терпелив.

Наконец фехтовальщица заговорила без выражения.

-Потому что я устала от этого-.

-Что надоело?-

Миранда внезапно подняла голову!

-Ждать-, - холодно ответила она. -Я устала ждать, устала ждать шанса измениться, устала плыть по течению. Я устала быть счастливой, жалкой, невинной и жалкой женщиной, которая довольствуется существующим положением вещей и не осознает себя-.

'Прямо как последние двадцать лет'.

Миранда не стала уклоняться и встретила взгляд принца.

-Счастливая, жалкая, невинная, довольная существующим положением вещей – эти слова…

Фалес медленно нахмурил брови.

-О чем ты говоришь?-

Миранда холодно рассмеялась.

-Обо всем-.

Она повернула голову и посмотрела на Звездное озеро под лучами солнца.

-Семь лет назад моего отца посадили в тюрьму за то, что он причинил вред иностранному политику – тому злополучному принцу Экстедту.

-Но все в Круге знали, что преступления Железного Орла Валь Арунда были гораздо серьезнее. У него были скрытые мотивы, он вступил в сговор с иностранными врагами и совершил шокирующее преступление – государственную измену. Из-за него народ Северной Территории едва не был ввергнут в страдания и несчастья, а королевство обречено на вечную гибель. Его греховный долг был велик, и он не мог быть наказан-.

Фалес вспомнил Звездный зал семилетней давности. Он вспомнил сцену, как придворные давили на принца, чтобы тот отрекся от престола, когда пламя войны вот-вот должно было сойти на землю. Он молчал.

Слова Миранды становились все более гнетущими.

-Семья Арундов получила удар, и их престиж был сметен с лица земли. Их репутация была разрушена, и за последние семь лет их высмеивали бесчисленное количество раз. Силы и семьи, которые когда-то были в хороших отношениях с Холодным замком, старались держаться на расстоянии и провести четкую границу между ними-.

Она удрученно сказала,

-Правда в том, что имя нашей семьи постепенно померкло, и Северная территория больше не смотрит на Белого Орла на вершине Зимней вершины-.

Фалес тихо проговорил, но в его сердце чувствовалось слабое беспокойство: -Мне очень жаль-.

-В этом нет необходимости-, - категорически отказалась Миранда. -Раз уж мы это сделали, то должны нести ответственность за последствия. Это то, что мы заслужили-.

Фалес посмотрел на нее, но тут же вспомнил об эрцгерцогах Экстеда, которые сражались друг с другом во Дворце Героического Духа в другой стране.

-Так вот почему ты пришла ко мне и даже захотела служить мне.

-Ты хочешь завладеть силой герцога Звездного озера и славой Белого Орла?-

Миранда кивнула, но затем покачала головой.

-Не только это-.

Ее взгляд застыл.

-Ты знаешь, что еще он сделал-.

'Он?'

'Он'.

По какой-то причине Фалес понял, что она говорит не о герцоге Вала.

Миранда встала с подоколника и медленно подошла к Фалесу.

• Тдух. *

Ее голос был ровным, но слова пронзительными.

-Он продержал моего отца в тюрьме семь лет, хотя тот заслуживал этого. Он не лишил его жизни, не лишил титула и статуса. В то же время он показал милосердие короля и жестокость дворца Возрождения.

• Тдух. *

-Он никогда прямо не заявлял, что я, женщина-первонаследница, являюсь законной наследницей. Точно так же он не признал, что другие ветви Арунда имеют право заменить меня. Он позволял нам повсюду устраивать споры и вносить раздор в семью-.

• Тдух. *

Шаги мечницы из семьи Арунде, казалось, имели определенный ритм. С каждым шагом ее внушительная манера поведения становилась все более выразительной, и это дополняло ее слова.

-Он никогда не упоминал и не одобрял мой брак. Он даже отвергал предложения тех, у кого были скрытые мотивы. Он заставил меня постепенно превратиться в плод власти в Севере, и чем дольше он откладывался, тем заманчивее для других было сорвать его-.

• Тдух. *

-Он также подстрекал Земунто и Фрисса и оказывал им мелкие услуги, чтобы подстегнуть их амбиции. Он заставил эти две семьи на Северной Территории, которые уступали только семье Арунде, думать, что они могут заменить Холодный Замок перед Дворцом Возрождения.-

• Тдух. *

Фалес почувствовал, что Грех Адской Реки зашевелился. Сильное предчувствие заставило его сделать глубокий вдох и прервать ее.

-Северная Территория имеет важное географическое положение, и люди там свирепые. Когда Дворец Возрождения занимается делами, связанными с этим регионом, они, естественно, должны быть осторожны…-

-Именно так!-

Резко сказала Миранда и прервала его.

-Северная территория имеет особый статус. Там существует множество традиций, которые отличаются от тех, что существуют в королевстве. Одна из них заключается в том, что сюзерены Севера не обязаны следовать системе наследования старшего сына, предусмотренной Законом Элама. Они даже могут следовать наследию Севера и выбирать лучшего, кто унаследует это наследие.

-Или, говоря словами жителей этих земель, они варвары и отсталые-.

Наследие Севера.

Фалес вдруг вспомнил о регионе Черного Песка и о том, как Чепмен Лэмпард получил должность эрцгерцога.

-Но я знаю его планы-. Миранда сменила тему, и ее тон стал пронзительно холодным. -Ты тоже это знаешь.

-Он использовал разницу в законах о наследовании и спорах, а также мой пол, чтобы держать в напряжении меня, семью Арунде и всю Северную территорию.

-Чтобы он мог продолжить историю  Холм Клинка. От имени королевской семьи он проводил в жизнь свои законы на Северной территории, распространял свою власть, передавал свою волю и назначал приближенных к королевской семье чиновников. Пока непокорный Холодный замок не выполнил его волю и не стал вторым Северным полевым лагерем Дворца Возрождения после Крепости Сломанного Дракона-.

Миранда наконец остановилась перед Фалесом.

Она легкомысленно сказала,

-Пока гордый Белый Орел на вершине Зимней Вершины не превратился в попугая в клетке для домашних птиц-.

Фалес не удержался и испустил долгий вздох.

-Итак, теперь я, Миранда Арунд, дочь герцога, стала жертвой королевства, брошенным ребенком истории и препятствием для Северного края. Мой статус ни высок, ни низок, моя власть не определена, а будущее темно и неопределенно-.

Миранда холодно фыркнула.

-Как и полагается отцу и сыну. Как и ты, он знает, как использовать женщин, особенно уязвимых, верно?-

Взгляд Фалеса переместился.

-Она…

Он сдержал желание возразить, но его настроение не могло упасть.

Итак, Миранда, ты пришла сюда, чтобы…

В этот момент Фалес ощутил лишь глубокое чувство печали.

-И я просто… устала от этого-, - безразлично ответила Миранда.

Фалес вздохнул.

-Ты только что спросила меня, хочу ли я, чтобы ты стала моей королевой. Ты ищешь… выход-.

Выражение лица Миранды потемнело. Она кивнула.

-Да, это действительно самый быстрый и легкий способ решить проблему-.

Но затем ее взгляд стал острым.

-Но я верю, что вы не настолько глупы и недальновидны, чтобы видеть во мне только жену и мать-.

Слушая ее слова, Фалес вспомнил свою короткую встречу с закованным в кандалы герцогом Северной территории Валом Арундом на королевском банкете.

-Пожалуйста, окажи мне еще одну услугу: Не женись на ней.

-Если у тебя нет другого выбора, кроме как жениться на ней, не сажай семя в ее живот-.

Герцог Вал, вы предвидели это. Вы знали, что это случится, не так ли?

Вы знаете свою дочь. Ты знаешь, что она – Арунд.

Она – Белый Орел Северной Территории.

В День перед Горькой Холодной Зимой она может временно отступить, но она не будет долго молчать, а тем более склонять голову навеки. '

-Итак, чего ты хочешь?- мягко спросил Фалес.

-Чего я хочу?- - повторила Миранда.

Миранда повторила эту фразу. Она медленно опустила свое тело и встретилась взглядом с глазами Фалеса.

-Все очень просто.

-Я – потомок Белого Орла Арунда. В моих жилах течет жестокая кровь первого маршала при короле Возрождения, -Жалкого орла- Ноланура Арунда-.

Она сказала низким голосом,

-Я ходила туда-сюда между Холодным замком и Крепостью сломанного дракона. Я сражалась с варварами Севера в общей сложности девять лет. Меня знают все генералы, капитаны, солдаты, посыльные, повара, носильщики и даже проститутки в деревнях за пределами крепости-.

Выражение лица Миранды стало более решительным.

-Я также подчиненная и товарищ Цветка Крепости. Будь то слава, способности, статус, опыт или знакомство с Северным краем, я – лучшая и сильнейшая замена и преемница для северного барьера королевства-.

В эту секунду взгляд Миранды был острым, как нож.

-Во всем королевстве нет никого более достойного титула герцога Северного края, чем я-.

Ее голос был холоден как лед.

-Никто не может лучше меня править этой древней землей-.

Ее слова были тяжелы, как гора.

-Никто не сможет использовать любую причину, чтобы помешать мне защитить или даже вернуть то, что принадлежит мне-.

Фалес промолчал.

В этот момент он находился в оцепенении, как будто вернулся в маленькую комнату Балларда.

-Чтобы победить их, ваше величество, вы должны изменить свою стратегию… Вам нужно, чтобы они выскочили, выделились и засияли-.

'Вот они и выскочили'.

Сердце Фалеса дрогнуло.

Он медленно поднял голову и встретился с решительным взглядом Миранды.

Этот день наступил так быстро.

В этот момент -Гуртакса- лежала в его переднем кармане, легкая, как перышко.

-И я окажу тебе неожиданно большую помощь, помогу увидеть их насквозь, дезинтегрировать и, наконец, уничтожить-.

В ту ночь, заключая соглашение с королем Кесселом, Фалес знал, какой ценой это будет сделано.

Вернее, ему казалось, что он знает.

Он думал…

-А теперь, что скажешь ты?-

Пока он размышлял, дочь семьи Арунда пристально смотрела на него.

-Поярная Звезда?-

Самая утилитарная часть

Фалес долго молчал. В его голове проносилось множество мыслей. Некоторые из них были воспоминаниями о приключениях с Мирандой в Городе Драконьих Облаков, а некоторые были связаны с костяным кольцом Завет.

В конце концов он вздохнул и отвернулся от горящего взгляда Миранды. Он перешагнул через рассохшийся от старости стул и сел на стол.

Если бы Матушка Валенсия была здесь, она бы, наверное, со спокойным лицом отчитала герцога за его непристойное поведение.

К счастью, ее здесь не было.

— Итак, леди Арунде, вы пришли ко мне за титулом, землей и властью.

Фалес сел на стол и в оцепенении погладил шрам на левой ладони.

Миранда не двигалась. Она лишь издали наблюдала за герцогом Звездного озера, погруженным в собственные мысли.

— Должен сказать, это действительно впечатляет. — Фалес принял решение. Он глубоко вздохнул: — Но, к сожалению, простите меня за отказ…

— Странно, — перебила его Миранда.

Фалес нахмурился и поднял глаза.

Дочь семьи Арунде говорила тихо.

— Разве не естественно для наследницы герцогского рода усердно трудиться ради титула, земель и власти?

Фалес нахмурился и поднял глаза.

Миранда покачала головой и сказала:

— Тогда почему ты сказал, что это «впечатляет», когда речь зашла обо мне? Как будто это что-то редкое, что-то, о чем стоит написать?

Фалес был ошеломлен и никак не отреагировал.

— Что? Нет, я так не думал.

Миранда усмехнулась.

— Если бы я была наследником мужского пола, ты бы все равно сказал: «Как сын герцога, ты действительно хочешь титул, землю и власть? Вау, это действительно впечатляет!»

Фалес был ошеломлен еще больше.

Но Миранда сделала шаг вперед и решительно заявила:

— Почему? То ли я или кто-то вроде меня недостойна, то ли у меня нет амбиций бороться за власть, и я не произвожу подобного впечатления, герцог Фалес?

— Что? — Фалес, слегка ошарашенный ее упреком, глубоко вздохнул. — Пожалуйста, не поймите меня неправильно, леди Арунде. Я не желаю вам зла. — Молодой человек попытался смягчить разговор. — Я не хочу смотреть на вас свысока. Это просто.. вежливое замечание.

На этот раз Миранда долго смотрела на него, словно хотела докопаться до мыслей, скрытых за его взглядом. И только когда Фалес почувствовал себя неловко и не удержался от кашля, чтобы напомнить ей об этом, она отвела взгляд.

— Я знаю. — Голос Миранды понизился, перестав быть агрессивным. — Я знаю, что вы не желаете зла, Ваше Высочество.

Через обратную связь с Адскими чувствами Фалес смутно почувствовал, что в этот момент она была немного мрачной и подавленной.

— В крайнем случае, вы ничего не почувствуете. Вы просто привыкнете к этому. Вы будете думать, что это обычный приговор. Вы даже подумаете, что я слишком эмоциональна.

Миранда посмотрела на Звездное озеро, которое стало вялым и оцепеневшим от теплого летнего бриза, и на волны, которые никак не могли успокоиться.

— Но в этом-то и проблема.

Холодный свет в ее глазах медленно замерцал.

— Вот почему я должна была прийти сюда.

В тот момент, когда она закончила говорить, Фалес выглядел растерянным.

Но почему-то, когда он взглянул на профиль Миранды, ему показалось, что в кабинете стало жутко тихо.

— Леди Арунде, я действительно не…

Фалес хотел еще что-то объяснить, но сделал паузу и изменил слова.

— Мне очень жаль, миледи. Если я сказал что-то не то или выразил неправильное отношение к вам, чего не осознавал, то я прошу у вас прощения. Правда.

Миранда долго молчала, как статуя, а потом медленно повернула голову.

Загнув уголки губ, она слабо улыбнулась Фалесу.

Улыбка была очень естественной и яркой. Даже солнечный свет за ее спиной не мог скрыть ее.

Это немного ошеломило Фалеса.

«Она прекрасна, не так ли? — Негромко напомнил ему голос в глубине души. — Эта улыбка похожа на первый росток на вершине заснеженной горы, когда ранней весной тает снег».

Но это чувство исчезло в одно мгновение.

Как и улыбка, хрупкая и ранимая.

— Если честно, вам не стоит извиняться. —

Мечница снова стала невыразительной, как будто никогда раньше не улыбалась. Это вернуло Фалеса к действительности. — Но будет справедливо сказать, что я принимаю ваши извинения.

Фалес снова был ошеломлен.

Герцог вышел из оцепенения. Он быстро откашлялся и сменил тему.

— Итак, леди, не хотите ли вы присоединиться ко мне и отправиться со мной в путешествие на юг? Пусть все видят, что вы выбрали свою сторону и встали на сторону герцога Звездного озера, будущего короля, чтобы вы могли накопить опыт и славу и вложить их в свое будущее?

Миранда ненадолго задумалась и скрестила руки.

— Нет, не для того, чтобы присоединиться к вам. — Она плавно подняла указательный палец и указала на Фалеса. — Для того, чтобы помочь вам.

Фалес нахмурился.

— Не как ваша последовательница, — глаза Миранды сверкнули, — а как помощница.

«Не как последовательница, а как помощница».

Обдумывая ее слова, Фалес тоже скрестил руки с серьезным выражением лица.

Через несколько секунд он глубоко вздохнул.

— Дорогая леди Арунде. — Голос Фалеса был немного хриплым. — Знаете, после Города Драконьих Облаков я нечасто с вами связывался…

— Дело не в том, что ты мало со мной общался, а в том, что ты не обмолвился со мной хоть одним словом, — внезапно сказала Миранда.

Фалес мгновенно потерял дар речи.

Миранда усмехнулась.

— Для сравнения, я хотя бы несколько раз встречала Виа за последние семь лет. Да, того самого Виа. Хотя я не знаю, сколько здесь Виа и все ли они Виа.

Если бы только матушка Валенсия была здесь. Она бы точно сказала: «Следи за манерами, дорогуша. Когда говорит герцог, будь добра, помолчи».

Она помахала указкой в руке.

— Хорошо. — Фалес подавил недовольство тем, что его прервали, и продолжил: — Возможно, это прозвучит лицемерно, но, леди, я очень дорожу впечатлениями от той ночи в Драконьей крови. Я всегда относился к вам как к старому другу, товарищу, который прошел со мной через все трудности.

Миранда слегка кивнула.

— Это действительно лицемерие.

Фалес вздохнул. Он подумал, что этой девушке стоит хорошенько побеседовать с Маллосом.

— Поэтому я не хочу лгать. То, что вы сейчас сказали, леди, не очень хорошая идея.

Взгляд Миранды изменился.

— Не очень хорошая идея? — Она усмехнулась и ответила: — Выйти за тебя замуж? Или присоединиться к тебе? Или бороться за то, что я заслуживаю…

— Ни то, ни другое!

Фалес внезапно повысил голос, заставив Миранду нахмуриться.

— Ты сказала, что хочешь отправиться со мной на юг, но… — Герцог выдохнул, сжал в кармане костяное кольцо и вздохнул. — Ты не понимаешь. Ты думаешь, что у меня есть ответы на твои вопросы, что здесь ты сможешь завоевать Северную Территорию, что я помогу тебе вернуть то, чего лишилась твоя семья, но…

Слова Фалеса застыли у него в горле.

— Но ты ошибаешься.

Голос в его сердце медленно произнес то, что он хотел сказать, но не так и не смог этого сделать:

«Ты попадешь в зловещую ловушку, тщательно продуманную королем и созданную лично мной. Ты станешь самодовольной, но беспомощной шахматной фигурой, падающей все глубже и глубже, пока не станешь следующей жертвой.

Как твой отец.

Как.. я».

Фалес закрыл глаза.

«С Гортаксой в качестве свидетеля… ты поможешь мне продвинуть королевство вперед… Устранить препятствия, разорвать ограничения, любой ценой».

Он не мог отказать королю.

Но он не хотел причинять ей боль.

Когда-то они были друзьями.

Даже если он всего лишь лгал самому себе.

— Ваше Высочество? — Миранда озадаченно спросила: — Что вы хотите сказать?

Фалес вышел из оцепенения.

— Простите.

Он открыл глаза, и его мысли снова стали ясными.

— На самом деле, миледи, я не так давно встретил вашего отца.

Как и ожидалось, выражение лица Миранды в этот момент слегка изменилось.

Фалес постарался сделать все возможное, чтобы его голос звучал более искренне:

— Лорд Вал попросил меня об одолжении. Он не хотел, чтобы вы были слишком вовлечены в.. дела между мной и королевской семьей.

Миранда долго молчала.

Но когда она снова заговорила, ее слова были полны презрения.

— Мой отец, верно? Значит, ты покорно повиновался ему, делал все, что он говорил, и стал марионеткой в руках предателя, находящегося в тюрьме? — Она вызывающе смотрела на Фалеса, словно видела все насквозь. — Он запретил тебе трахать меня, и ты не смеешь противиться ему? Ты можешь только запереть себя в поясе целомудрия и даже не имеешь права сходить в туалет?

«Черт».

Сердце Фалеса замерло.

Как он должен был ответить на это?

«Неужели даже спустя столь долгое время Цветок Крепости ничему тебя не научила?»

По сравнению с ней Рафаэль и Коэн из Башни Искоренения гораздо симпатичнее.

Герцогу ничего не оставалось, как сделать глубокий вдох и перестроить логику убеждения.

— Я имею в виду, что вы, Миранда Арунде, старшая дочь герцога-хранителя Северной территории, наследница Холодного замка. Вы обладаете необычным статусом и имеете огромное значение. Вы вовлечете в это дело все стороны. В ночь Крови Дракона семь лет назад мы легкомысленно пренебрегли этим моментом и постигли кровавый урок.

Миранда нахмурилась.

— Значит, можешь ли ты служить под моим началом или нет – это не то, что можем решить мы с Соней. А мой отец, Его Величество, он…

— Полный ублюдок, — снова перебила его Миранда.

Но на этот раз…

— А? — Фалес был ошеломлен, когда услышал это. — Что?

Полный ублюдок?

Миранда усмехнулась, и ее слова прозвучали беспринципно.

— Разве не так? Будучи отцом, он использовал тебя как разменную монету, чтобы обманывать других, как племенную свинью для спаривания. Поэтому он мог игнорировать твои желания и пренебрегать твоей безопасностью. Он мог взять твой маленький член и показать его всему королевству, лишь бы это принесло ему хоть малейшую выгоду, будь то семь лет назад или семь лет спустя.

Она подняла поздравительное письмо и шлепнула его на стол.

— О, во имя Заката…

Фалес глубоко вздохнул.

Если бы матушка Валенсия была здесь… Нет, слава богу, она не здесь…

Фалес мог только держать лицо и ничего не говорить, невзирая на свой статус и положение.

— И как бы сильно тебя ни били, ты можешь говорить о нем только хорошее. Любовь отца подобна горю, после побоев будет сладость, — насмехалась Миранда.

Фалес глубоко вздохнул.

Черт побери!

Ему казалось, что он самый смелый человек в королевстве, чтобы ругать короля Железную Руку.

В конце концов…

— Ради нашего прошлого я сделаю вид, что не слышал этого. — Фалес говорил низким голосом, не глядя на нее. — А вам, леди Арунде, возможно, следует знать свое место, знать свое место и проявлять должное уважение к Его Величеству.

Миранда покачала головой и фыркнула.

Она бросила взгляд в сторону Фалеса, как будто смотрела на самую невозможную вещь.

— А ты, сын короля, Фалес Джейдстар, разве ты знал свое место и проявлял к королю должное уважение?

Фалес был ошеломлен.

— Напротив, ты был беспринципен, импульсивен и крайне безрассуден, а также вторгся в запретный дворец, возглавил восстание, угрожал короля смертью, вынудив его пойти на компромисс. Почему? Только ради так называемой справедливости к простым оруженосцам из Западной пустыни?

В этот момент Фалес резко поднял голову!

Но Миранда не стала уклоняться. Она смотрела на Фалеса так, словно именно она была главной в этом разговоре.

Возглавить восстание, угрожать королю смертью, оруженосец из Западной пустыни…

Ладно, может, новости того дня и нельзя скрыть, но подробности…

— Леди Арунде, — нахмурившись, предостерегающе сказал герцог, — не стоит доверять слухам.

За окном послышался звук смены караула.

— Ваше Высочество, — глаза Миранды были острыми, как ножи, и она сказала, — недостаточно просто обманывать себя.

В этот момент воздух в кабинете словно застыл. Один из них сидел, а другая стояла. У одного из них было мрачное выражение лица и холодный взгляд, в то время как взгляд другой был острым и устремленным только вперед.

Но как раз в тот момент, когда ситуация была крайне напряженной, взгляд Фалеса переместился.

— Коэн Карабеян. — Он пристально посмотрел на Миранду. — Это он тебе рассказал?

Услышав это имя, Миранда на мгновение замешкалась, потом фыркнула и покачала головой:

— Не волнуйся, Коэн выполнил свое обещание и держал рот на замке. Он отрицал все, что должен был отрицать.

Фалес сначала был ошеломлен, но потом понял и вздохнул.

— Другими словами, его отрицание равносильно признанию во всем, в чем он не должен был признаваться?

Да, что-то вроде: «Я не одалживал свой меч принцу и не следовал за ним во дворец Возрождения, и я не был настолько глуп, чтобы устроить восстанию против короля, не говоря уже о том, чтобы наблюдать за тем, как какой-то подросток угрожает отцу самоубийством, и это не имеет абсолютно никакого отношения к предыдущему королевскому банкету. Итак, Миранда, ты поняла?»

Что касается остального, то с мозгами Миранды не составило труда догадаться об истине.

Миранда некоторое время молчала, как будто хотела защитить друга, но в конце концов поняла, что это бесполезно. Она могла только вздохнуть.

— Мы все его знаем.

Фалес лишь тихо вздохнул.

— В следующий раз, когда мы встретимся, я хочу его побить. — Герцог беспомощно сказал.

— Тогда тебе придется встать в очередь, — поджала губы Миранда.

Когда она это сказала, Фалес и Миранда не могли не посмотреть друг на друга и не улыбнуться.

Похоже, это было одно из немногих мест, где они могли найти общий язык.

Но это также заставило Фалеса вздохнуть.

Его отчаянная авантюра во Дворце Возрождения имела гораздо большие последствия, чем он мог себе представить.

«Нет, если это так, я не могу взять Миранду с собой, когда мне грозит опасность, вместе…»

Фалес поднял голову и стал серьезным.

— Ты решила присоединиться к моей команде и поклясться мне в верности, или, как ты сказал, помогать мне и поддерживать меня. Но знаешь ли ты, какую цену за это тебе придётся заплатить?

Миранда тихонько хихикнула.

— Конечно. — Дочь семьи Арунде развела руками и огляделась по сторонам. — Это то же самое обращение, что и с тобой после изгнания из столицы.

Фалес тихонько прикрыл глаза.

«Нет, ты не знаешь, девочка. Ты понятия об этом не имеешь. Успеешь ты или нет, но если ты не будешь осторожна и допустишь хоть малейшую ошибку, тебя может опрокинуть боевой конь и передавить повозкой. Мало того, что ты никогда не сможешь унаследовать титул, так еще и будешь окружена врагами, куда бы ты ни посмотрела. Даже твоя жизнь будет в опасности».

Фалес постарался отмахнуться от слов короля Кессела и повторил попытку.

— Я понимаю твоё нынешнее положение и негодование, и для меня большая честь, что ты выбрала меня в качестве решения. Но, пожалуйста, поверь мне, я не то, чтобы не хочу тебе помочь, просто.. у тебя должны быть варианты получше, чем Замок Звездного Озера.

Но Миранда покачала головой.

— Раньше я думала, что Крепость Сломленного Дракона – это выход из ситуации. Там мой лучший пример для подражания, не так ли? Если я буду находиться рядом с офицером Соней, изучу ее военную стратегию, унаследую ее репутацию, буду нести ее обязанности, доказав королевству, что я умею владеть мечом, доказав, что я достойна управления Северной территорией, то я смогу… Однако я ошибалась.

Миранда опустила голову и посмотрела на письмо, скрепленное печатью Девятиконечной звезды. Она саркастически улыбнулась.

— Офицер Соня может научить меня всему на поле боя, но всегда есть вещи, которым даже она не может меня научить. — Она снова подняла голову и уставилась на молчаливого Фалеса. — Есть еще вещи, которые я не могу изучить на поле боя.

Фалес посмотрел на нее сложным взглядом. В этот момент он чувствовал ее решимость и целеустремленность.

Но чем решительнее и целеустремленнее она была, тем сильнее он чувствовал, что…

«Те, кто будут обмануты тобой и поддержат тебя, соберутся в волну. Они будут использовать свою репутацию, позицию, лагерь, интересы, связи, положение и все остальное, чтобы заставить вас двигаться вперед. Ты не сможешь защитить себя, не сможешь контролировать их и не сможешь отказаться от своего слова».

Вдвоем они погрузились в долгое молчание.

Затем Фалес глубоко вздохнул и нарушил молчание.

— Не так давно я встретил Рафаэля в Секретной Разведке.

Миранда слегка вздрогнула.

— Он.. хоть и не признается в этом, но ты ему очень дорога.

Не может даже сказать.

Подумав об этом, Фалес не мог не улыбнуться.

Но улыбка была очень бледной.

Она была точно такой же, как у Миранды.

— Не будьте таким, Ваше Высочество, — медленно произнесла фехтовальщица, но в ее словах прозвучал намек на опасность. — Сначала это был мой отец, потом тот человек. С нашим статусом мы не должны играть в такие дилетантские и глупые игры.

Но Фалес проигнорировал ее.

— Если бы Рафаэль увидел тебя сейчас, увидел, как ты торгуешься со мной, говоришь всякие.. вещи. Как агент Секретной Разведки и человек, преданный Дворцу Возрождения, что бы он подумал? И самое главное, что он сделает, когда узнает?

Фалес уставился прямо на нее.

Миранда тоже молча смотрела на него. Ее взгляд застыл, и она погрузилась в глубокую задумчивость.

Но когда она снова заговорила, то стала спокойной, равнодушной и отстраненной фехтовальщицей.

— Фалес Джейдстар. Я поняла, что ты уже не такой милый, как в детстве. — Миранда холодно посмотрела на него. — Не такой импульсивный, не такой любящий рисковать, не такой глупый, не такой простой и непосредственный.

Фалес нахмурился. У него возникло ощущение, что его уговоры снова провалились.

«Ладно. По крайней мере, я был милым».

— Но есть одна вещь в тебе, которая не изменилась, как и в других. — В следующее мгновение взгляд Миранды стал холодным. — Когда ты увидишь во мне независимую и полноценную личность?-

Вздыхающий Фалес был ошеломлен, услышав это.

— А не как чью-то дочь, чью-то подругу, чью-то любовницу, чью-то жену или чью-то будущую мать?

Фалес тупо уставился на нее.

«Полноценную личность:.

— Если вы не можете сделать даже этого, Ваше Высочество, почему бы вам просто не оставить самую утилитарную и бездушную часть себя? — Миранда холодно фыркнула. — Не рассматривать меня только как инструмент, меч или шахматную фигуру?

Услышав это, Фалес слегка вздрогнул.

Эти слова так знакомы.

— Позвольте мне сделать это, Ваше Величество. Позвольте мне быть вашей помощницей.. вашим шпионом, вашей шахматной фигурой, вашим козырем.. и вашим мечом.

Утилитарный.

Бессердечный.

— По крайней мере, так нам обоим будет легче, — холодно закончила Миранда. — Вместо того чтобы устраивать лицемерное шоу в духе «я вижу в тебе друга» и «это всё для твоего же блага».

«Для твоего же блага».

Фалес стиснул зубы.

Она была очень решительна.

Голос в его сердце взревел:

«Она не сдастся. Другими словами, она сама попросила об этом, и никто другой здесь ни при чем, верно?»

Фалес подсознательно сжал кулаки, кончиками пальцев коснувшись шрама на ладони.

«И ты должен это сделать. Как она и сказала, оставь себе самую утилитарную и бездушную часть. — Голос в сердце напомнил ему об этом, — По сравнению с твоей жалкой дружбой с ней, подумай о короле Кесселе, о договоре, который ты с ним заключил. Подумай о том, какой путь ты хочешь выбрать, о том, какое хаотичное будущее ждет Созвездие, если ты не вмешаешься и не позволишь королю Железной Руке делать все, что он захочет. Конфликты, противоречия, война. Сколько это будет стоить им всем, сколько крови, сколько семей будет уничтожено? И она права. Она станет хорошим мечом, хорошей шахматной фигурой…»

В следующую секунду Фалес внезапно открыл глаза!

— Хорошо! — Взгляд его глаз был холодным и мрачным. Грех Адской Реки стал быстрее течь в его жилах. — Миранда Арунде, если ты все продумала и намерена верно служить мне, то, конечно, я приму тебя с распростертыми объятиями.

Услышав это, Миранда медленно подняла голову.

Ее взгляд был острым как острие клинка.

Тон Фалеса изменился, как будто внезапно пришла зима.

— Но ты должна знать, что ты не первая, кто пришла ко мне. Список посетителей герцога Звездного озера за последние несколько месяцев настолько толст, что его можно использовать как туалетную бумагу. Со мной вы сможете засечь своего врага: флаг поборников короля развевается высоко, и любой, кто соберется под ним, попадет в ловушку и будет пойман одним махом.

Выражение лица Фалеса было холодным, а слова – бессердечными.

_ Если я приму тебя и позволю присоединиться к команде герцога Звездного озера, позволю разделить ореол и славу вассала принца. — Герцог сузил глаза и оценил стоящую перед ним фехтовальщицу. — Тогда какие преимущества я могу получить?

— Я окажу тебе неожиданную помощь, помогу увидеть их насквозь, дезинтегрировать и, наконец, уничтожить.

Фалес заставил себя холодно рассмеяться и сказал незнакомым тоном,

— Как ты сказала, помимо ценности быть женой и матерью, или того, о чем ты просила, более утилитарной ценности  – удовлетворение чужой похоти, первобытное размножение, более бездушной – быть не более, чем телом и маткой…

Слова принца были легкомысленными и самонадеянными. Миранда подсознательно сжала кулаки.

Фалес наклонился к учебному столу и уперся локтями в колени. Он почувствовал холод, от которого ему стало крайне неуютно, и уголки его губ скривились.

— Что еще ты можешь мне дать?

По небу плыла темная туча и закрывала солнце.

Звёздное озеро померкло, оставив после себя лишь глубокую тьму.

Выражение лица Миранды стало торжественным.

— Значит, это сделка?

Фалес ткнул пальцем.

— Я воспользовался твоим предложением и оставил только самую утилитарную часть.

С сердцем, полным дискомфорта, он нагло оглядел Миранду.

— Тебе стало легче, моя дорогая Мира?

«Мира».

Миранда напряглась.

Это явно интимное прозвище, но звучит оно…

— Даже Коэн не смеет так меня называть, — холодно сказала она.

Фалес фыркнул, и его взгляд тут же стал холодным.

— Однако я не Коэн, а твой хозяин. Если вы желаете остаться, то вам лучше привыкнуть к этому как можно скорее, леди Мира.

Миранда уставилась на Фалеса и напряженно нахмурила брови.

Она долго молчала.

Фалес тоже был доволен тишиной и покоем. Он не торопил ее.

Через несколько секунд Миранда разжала кулаки и неожиданно улыбнулась.

— Очень хорошо, мне нравится сделка. — Мечница облизнула потрескавшиеся губы, словно слизывала кровь своей добычи. — Это делает все прямее и проще.

Фалес сначала был ошеломлен, но потом тоже улыбнулся.

— Знаешь, я тут подумал, что если бы Рафаэль узнал о нашем разговоре прямо сейчас, — язвительно покачал головой Фалес, — он бы точно меня убил.

— Тогда ему или кому-то другому пришлось бы сначала встретиться с моим клинком. — Холодно сказала Миранда. — Или переступить через мой труп.

Два человека в кабинете посмотрели друг на друга, их взгляды сияли словно столкнувшиеся мечи.

— Это первая выгода, которую принесёт вам моя преданность, Ваше Высочество.

Фалес посмотрел на ее выражение лица и на мгновение замолчал.

— Да, твои навыки в боевых искусствах неплохи. — Герцог увидел, как она подняла брови, и не мог не изменить своих слов. — На самом деле они очень даже хороши.

Но он тут же пренебрежительно усмехнулся.

— Но не забывай, что Гвардия Звездного озера – это элита, тщательно отобранная из королевских гвардейцев. Большинство из них носят титул королевских рыцарей, и все они – герои.

Фалес говорил как обычно. Его лицо не покраснело, и он не запыхался.

— Я не испытываю недостатка в элите под своим командованием. В замке Звездного озера есть люди, которые не уступают тебе, а то и превосходят тебя.

(Где-то в замке капитан стражи яростно чихнул.

— Эта проклятая кошачья шерсть…)

Миранда не ответила, но выражение ее лица было торжественным.

Фалес выпрямил спину и усмехнулся.

— И они без колебаний пройдут за меня сквозь огонь и воду. Даже если они захотят взбунтоваться, то и глазом не моргнут..

Миранда тяжело сглотнула.

Фалес пристально посмотрел на свою соперницу, и уголки его губ слегка изогнулись.

— Моя дорогая Мира, если ты хочешь участвовать в игре… Тебе придется заплатить больше.

«Больше».

На Севере нет зимы.

Миранда долго молчала, но ее взгляд не отрывался от герцога Звездного озера, словно она все еще привыкала к поведению Фалеса.

— Вы сказали, что у вас под командованием нет недостатка в элите и что вы даже лучше меня? — Через несколько секунд Миранда презрительно сказала: — Но, насколько я знаю, та дуэль двух против одного…

-— Это были самые слабые двое в гвардии Звездного озера.

Фалес решительно прервал ее, чтобы она не копалась в его прошлом. В то же время ему было жаль Несса и Бастию.

— Если отбросить других, мой личный капитан гвардии, лорд Тормонд Маллос, также известный как Клинок ужаса, может победить их обоих одной рукой.

(— Апчху! Все больше и больше кошачьей шерсти… Только идиоту могла прийти в голову идея завести кошек, чтобы ограничить численность мышей, — недовольно сказал Маллос, осматривающий запасы)

В кабинете Фалес тихонько чихнул и потер нос.

— Клинок Ужаса?- Миранда повторила эти слова с озадаченным выражением лица.

Выражение лица Фалеса было торжественным.

— Это прозвище лорда Маллоса. Все жители Севера.. нет, жители Созвездия. Хм, я имею в виду, что все враги, которые понесли потери от его рук, будь то северяне или жители Созвездия, называют его так за спиной.

Миранда нахмурила брови.

Фалес усмехнулся.

— Подсказка: не говори ему об этом в лицо. Маллосу не нравится это прозвище, он скорее умрет, чем признает это.

Миранда о чем-то задумалась, и выражение ее лица постепенно стало торжественным.

— Семья Маллос по прозвищу Бритва когда-то входила в Семь слуг Джейдстаров, это я знаю. Но Клинок Ужаса? В таком случае, лорд Маллос владеет мечом и саблей? Или кинжалом в ближнем бою?

Фалесу пришлось кашлять чаще.

— Что ж, почему бы тебе не сразиться с ним как-нибудь в другой раз. Но позволь предупредить тебя заранее: как капитан моей самой надежной гвардии, лорд Маллос владеет непостижимыми боевыми искусствами. Даже у самого могущественного и страшного силача в мире будет только пятьдесят на пятьдесят шансов на победу, если он выйдет против него.

— Почему мне кажется, что ты преувеличиваешь?

— Нет, я просто подчеркиваю, что навыки боевых искусств, которыми ты так гордишься, здесь не редкость.

Услышав это, Миранда на некоторое время замолчала, но быстро продолжила.

— И не только боевых искусств. Учитывая разногласия между тобой и герцогом Зайеном, Ваше Высочество, независимо от того, с какой целью ты отправляешься в Нефритовый город, тебе определенно будут мешать во всех аспектах. Это будет не так просто, как отправиться в столицу или в Город Драконьих Облаков.

Фалес промолчал.

Вообще-то в столице и Городе Драконьих Облаков тоже не все шло гладко.

Но она была права. Его цель – отправиться в Нефритовый город – была не только опасной, но и коварной.

Ему нужны были более способные люди.

— А в Городе Драконьих Облаков мы работали вместе. Ты знаешь, на что я способна, кроме меча. — Взгляд Миранды стал проницательным. — Есть несколько сложных проблем, которые могу решить я. Это будет надежнее и эффективнее, чем поручать их Виа, немому, мальчику из семьи Дойл или тому здоровяку, похожему на зомби.

Виа и Ральф. Дойл и Гловер.

Фалес вспомнил встречу на рынке на Красной улице и в клубе Лайя - в тот день. Он не мог не нахмуриться.

— Прими меня, и ты получишь мою личность и фамилию. — Миранда заметила небольшое изменение в выражении лица Фалеса и продолжила повышать ставки. — Ваше Высочество, хотя вы и являетесь наследником престола, после королевского банкета и случая с проникновением в дворец, вы затронули интересы многих людей. Вы попали в водоворот, и вас будут обвинять на каждом шагу. Кроме того, вы все дальше и дальше отдаляетесь от Дворца Возрождения. До сих пор не найдется сюзерена, который обладал бы достаточной властью, чтобы заявить о своей верности тебе, поддержать тебя и утвердить права, которые ты заслуживаешь.

Фалес задумался.

-Возможно, ты не знаешь, но мой меч – это древний меч, передававшийся в семье герцога Западной Пустыни. Двоюродный брат Коэна, граф Дерек Крома из Форта Крыла, сопровождал меня на всем пути в столицу. А законный наследник графа Форта Храбрых Душ, Пол Боздорф из семьи Черного Льва, сейчас находится снаружи, охраняя меня. — Герцог Звездного озера бесстрастно пожал плечами. — Их семья даже подарила мне огромный флаг Девятиконечной звезды. Качество изготовления изысканное, а материалы великолепны. Когда он развевается, то сияет серебряным светом. Это очень благоговейно. Мне очень нравится.

Миранда ненадолго задумалась и быстро нашла соответствующее воспоминание.

— Пол Боздорф? Тот парень, которого в первый же день пребывания в столице избили метлой?

— Это не так серьезно как настоящее избиение. Просто царапины. Погоди, откуда ты узнала?

Миранда усмехнулась.

— Но, к сожалению, отец Пола, граф Льюис, все еще в расцвете сил. Он не в тюрьме и не утратил всю свою власть. Он не может оставить после себя огромный вакуум власти, чтобы его наследником стал человек, который ближе всего к трону. Это легко. Я просто убью его отца позже.

Выражение лица Фалеса не изменилось, а сердце не билось так бешено.

Миранда проигнорировала его ужасное чувство юмора и сказала серьезным тоном:

— Что касается меча и эскорта, то только глупец может подумать, что это нерушимый и искренний союз.

Фалес поджал губы.

Взгляд Миранды стал острым.

— Но, в отличие от других семей, Арунде находится в особой ситуации. Герцог Северной территории находится в тюрьме и не надеется вернуться. Место главы пустует, и мой статус его единственной дочери и первой наследницы особенно важен. — Она сделала шаг вперед. — Присутствие меня в вашем лагере равносильно тому, что в будущем вы получите всю Северную территорию и семью Арунде, одного из Шести Великих кланов. Это беспрецедентно явный сигнал, а также важный козырь для вас, чтобы снова собрать свой народ, захватить власть и вернуться столицу после того, как вы были изгнаны королем.

— Вернуться? Ты говоришь так, будто я когда-нибудь «возвращался».

Фалес погрузился в глубокую задумчивость.

— Исходя только из этого, я ценнее для тебя, чем все в этом замке. И я еще не упомянула о репутации и опыте, которые я накопила в Крепости Сломленного Дракона за все эти годы.

Фалес некоторое время молчал.

— Я признаю, что твои слова не лишены оснований. — Герцог Звездного озера скривил губы и покачал головой. — Но есть немало недостатков. Например, ты не сможешь унаследовать титул своего отца.

Выражение лица Миранды напряглось.

Фалес улыбнулся.

— Давным-давно жила-была маленькая девочка – та самая старая ведьма. Мы договорились, что она поможет мне взойти на трон, а я помогу ей вернуть власть. — С ностальгическим выражением лица сказал Фалес. — Но сотрудничество оборвалось, поскольку она предала меня.

Взгляд Миранды переместился.

— Долгие годы я обижался на нее за то, что она нарушила свое обещание, но только после того, как я обсудил это со Старым Вороном, моим учителем, я понял, что наше сотрудничество изначально было обречено на провал.

Миранда почувствовала холод в словах Фалеса и не могла не вздрогнуть.

Фалес усмехнулся и положил руки на стол.

— Видите ли, я должен сначала взойти на трон, прежде чем у меня хватит сил помочь ей вернуть власть, а она должна сначала вернуть свою власть, прежде чем у нее хватит сил помочь мне взойти на трон. — Взгляд принца стал холодным. — Разве мы не дали друг другу пустые обещания, которые должны были служить гарантиями нашего союза? Все зависит от того, какая сторона первой не сможет сдержать себя и лишится авторитета.

Миранда напряглась.

В этот момент взгляд принца показался ей острым, и это заставило Музыку Пегаса в ее теле начать циркулировать.

— Боевые искусства, мозги и твой так называемый иллюзорный статус. Я не испытываю недостатка ни в одном из них. — Фалес выдохнул и сузил глаза. — Если ты хочешь убедить меня принять тебя, у тебя должен быть более весомый козырь.

Миранда ничего не ответила.

Переговоры взад-вперед заставили ее нахмуриться.

— А если нет… Тогда сдайся.

«Сдайся».

Фалес уставился на нее, но при этом крепко сжал кулаки на столе.

«Миранда, пожалуйста!»

— В Замке Звездного озера не держат бездельников? Неужели ты готова предложить себя в качестве моей любовницы и согреть мою постель? — Тон Фалеса был легкомысленным и преувеличенным, полным сарказма и презрения.

Миранда не произнесла ни слова, но крепко сжала кулаки.

«Пожалуйста, держись от меня подальше».

Фалес молча смотрел на нее, и на его лице все еще играла холодная улыбка.

«Держись подальше от Замка Звездного озера. Держись подальше от этой трясины, этого водоворота и этой ловушки. По крайней мере, в будущем я смогу избежать эпицентра бури и защитить себя. Я смогу не стать жертвой Альянса. Пожалуйста».

Небо заволокли темные тучи, и в кабинете стало очень темно.

Под настойчивым и вопросительным взглядом Фалеса взгляд фехтовальщицы слегка переместился, и она, казалось, о чем-то задумалась.

Через некоторое время она подняла голову, и на ее лице появилось решительное выражение.

— Северный край. — Твердо сказала Миранда. — Если ты поможешь мне вернуться в Холодный замок и занять моё законное место, я обещаю, что отдам тебе Северный край, отродье.

Северный край?

У Фалеса не было времени размышлять над тем, как она обратилась к нему. Сначала он был ошеломлен, а потом невольно рассмеялся.

— О чем ты говоришь? Северный край является землей королевства.

Но Миранда решительно покачала головой.

— Ты не понимаешь. — Орёл семьи Арунда устремил на нее острый взгляд. — Обещаю, я принесу тебе другой Северный край – не географически, не традиционно, не сейчас и не в прошлом. Это будущее, о котором твой отец мечтал долгие годы, – Северный край королевства.

Взгляд Фалеса переместился. Подсознательно он убрал руку и выпрямился.

«Что?»

Миранда сделала шаг вперед и твердо сказала,

— Я обещаю, что на Севере больше не будет особых обычаев, не подчиняющихся системе королевства. От наследства до юриспруденции, от земли до населения, от культуры до системы, от финансов до управления, от сельского хозяйства до обороны, от призыва до налогов, от персонала до логистики, от Соснового леса до Пустынных земель, от Храма Горького Холода до Беззимнего дворца, от Березового леса до Крепости Сломленного Дракона, Дворец Возрождения будет управлять Северным краем как продолжением своей руки, точно так же, как он управлял Центральной территорией.

Как продолжением своей руки…

Никогда не отказываться от своих слов…

Взгляд Фалеса полностью изменился.

Принц с недоверием посмотрел на Миранду.

— Миледи, о чем вы говорите?

Миранда холодно фыркнула, не колеблясь.

— Именно так. Не будет ни устаревших традиций, ни надоевших обычаев, ни старомодных семей, ни надоевших сюзеренов, ни неудобных компромиссов. Северная территория – лучший источник солдат и плацдарм королевства – будет полностью интегрирована в систему управления Созвездия, как и рассчитывал твой отец. — Миранда скрипнула зубами. — Не будет никаких вызовов королевской власти.

Полностью и абсолютно…

Полностью интегрирована…

Фалес больше не мог сидеть спокойно. Он вскочил со стола, даже не потрудившись сохранить прежнюю холодную и утилитарную манеру поведения.

— Позволь мне уточнить. Ты сказала, что, став герцогом, ты не только откажешься от Северной территории, но и от власти в своих руках… — Фалес с трудом сглотнул и спросил: — Даже если это означает, что Северный край больше не будет той территорией, которой она была раньше, сюзерены больше не будут править, а герцоги не будут иметь своего прежнего статуса? Как ты можешь на такое пойти?

Миранда молча смотрела на него.

Через несколько секунд она скривила уголки губ и изобразила уверенную, но холодную улыбку. Она наклонила голову вверх, словно провоцируя его.

— Да, сопляк.

«Почему?»

Выражение лица Фалеса все еще было шокированным.

— Я-я не понимаю. Зачем тебе…

— Ты сам это сказал. Лучше не давать пустых обещаний, которых не можешь выполнить. — Миранда выдохнула и захихикала. — Пока я не являюсь герцогом Северной Территории, или, точнее, герцогиней, власть, которую представляет этот титул, неважно, большая она или маленькая, близкая или далекая, не имеет для меня никакого значения.

Улыбка Миранды стала холодной.

— В таком случае я могу предложить лишь более весомый козырь. Например, будущие налоговые поступления, которые обещал Добродетельный король, когда брал деньги в долг, или популярный в последнее время термин из Союза Камю: варианты. — Мечница из семьи Арунда подняла голову. Ее аура была внушительной. — Что скажете, Ваше Высочество? Будь то Факенхаз, Крома или Боздорф, готовы ли они дать вам такой козырь – своё будущее?

Фалес яростно моргнул.

— Если то, что ты сказала, правда, если ты действительно хочешь сделать это в будущем... — Фалес впал в неверие. — Это будет беспрецедентной потерей для тебя, нет, для семьи Арунде, для твоих вассалов, для исторической правовой системы, для достоинства Северной Территории и даже для тебя самой… Это будет равноценно измене…

Миранда навострила уши. Ей было все равно.

— А что, это так же серьезно, как измена моего отца?

Фалес мгновенно потерял дар речи.

Но в этот момент он вспомнил, что сказал перед королем:

«Если люди узнают, что я шпион короля, то тысячи вассалов сочтут меня предателем лагеря аристократии. Меня все осудят и будут презирать».

Фалес ошеломленно смотрел на Миранду.

Он словно смотрел на другую версию самого себя.

Но…

Почему, почему она может быть такой беззаботной, такой непокорной, такой беспечной?

— Это очевидно… — Но он тут же вспомнил о чем-то, и выражение его лица потемнело. — Нет, это все еще пустое обещание. Это то, что ты сможешь сделать только после того, как станешь герцогом. — Он заставил себя покачать головой и отказаться. — Это основано на твоих пустых обещаниях

— Но никто другой не осмеливается давать их, даже если это всего лишь на словах. — Миранда бесцеремонно прервала его. — И это не то, чего я смогу добиться только после того, как стану герцогом. Более того, твой отец уже начал это делать.

Фалес уставился на нее и понял, что не может понять мысли стоящего перед ним человека.

— Так ты осмелишься принять это? — Глаза Миранды, словно два длинных меча, пригвоздили его к месту, и он не мог пошевелиться. — Или, лучше сказать, Фалес Джейдстар, ты способен принять это?

Дыхание Фалеса участилось. Ему пришлось прибегнуть к помощи Греха Адской Реки, чтобы успокоиться.

По мере того как Сила Искоренения нарастала, Адские чувства позволили ему более отчетливо ощутить силу в ее теле. Музыка Пегаса струилась бесконечно, и она была безупречна.

— Но почему? Я не понимаю, — подсознательно сказал Фалес. — После моего возвращения в страну, многие люди от Факенхаза до Боздорфа приходили ко мне и выражали мне свое расположение. Но я знаю, что они пришли потому, что не хотели отказываться от прежнего образа жизни, не желали расставаться с властью, к которой привыкли, и не хотели склоняться перед железным кулаком моего отца. Но ты…

— Я не они. — Миранда мягко ответила на его вопрос. — Парящий орёл семьи Арунде когда-то был бесценным древним имперским мечом, но его много раз ломали и несколько раз перековывали. Он больше не имеет былой славы и даже утратил свое старое имя.

Она посмотрела на свой меч.

— Как история движется вперед и времена меняются, так и люди всегда будут стареть.

Фалес уставился на длинный меч, который семь лет назад вместе с ним пережил Кровь Дракона.

Перед ним стояла фехтовальщица. Она была как всегда холодна, но в то же время очень горяча.

— Но всегда найдутся те, кто еще молоды. Как и Парящий орел после перековки: чем новее форма, тем острее клинок.

На мгновение между ними воцарилось молчание.

Фалес выдохнул и попытался привести мысли в порядок.

— Но я до сих пор не могу поверить, что вы, леди Арунде, действительно так благородны и беспрекословно честны. Вы заплатили такую огромную цену, и вам действительно ничего не нужно, только ради этого пустого титула? Ради этого титула, который не будет иметь реальной власти и ничем не будет отличаться от тех же богачей? Ради титула герцога-хранителя Северной Территории?

— Герцогиня, — поправила его Миранда.

Фалес вздохнул и кивнул в знак согласия.

— Ради титула герцогини. — Он продолжил спрашивать: — Но если ты добьешься успеха, то станешь герцогиней только по имени. Даже занимаясь земледелием и собирая налоги на своей земле, ты должна будешь подчиняться мне. Какой в этом смысл?

Она ведь член семьи Арунде, не так ли?

Они потомки Ноланура Скорбного орла, а также старейшая и самой консервативная семья в Созвездии.

Голос в сердце Фалеса тоже спрашивал: «Как же это возможно? Как она может отказаться от власти, которая передавалась по наследству с эпохи Империи, от власти, с которой родились ее предки? Как она может превзойти величайшее ограничение и слабость всех королей и вассалов в эту эпоху? Если только…»

Миранда надолго замолчала, а потом вдруг улыбнулась.

Она медленно подошла к окну и посмотрела на огромное Звездное озеро под темными облаками.

— Скажите, Ваше Высочество, вы когда-нибудь испытывали подобное чувство? С этого момента все в твоей жизни будто остановилось.

Фалес слегка вздрогнул.

Мечница слабо сказала,

— Все, что ты видишь и чувствуешь, уже предначертано. Все, что ты делаешь, - это судьба. Что бы ты ни делала, как бы усердно ни трудилась, ты не можешь преодолеть стоящие перед тобой ограничения. Ты не можешь привнести в них ничего нового и не видишь никакого выхода. — Миранда смотрела в окно, погрузившись в раздумья, на пасмурное небо и темное Звёздное озеро, кажущееся бездонным. — Что касается кажущейся хорошей жизни, то ее конец виден с первого взгляда. Все, что остается, это повторять день за днем, ожидая окончательного конца.

«Не можешь привнести ничего нового и не видишь никакого выхода…»

Фалес молчал.

В этот момент ему казалось, что он вернулся в Город Драконьих Облаков, а перед ним лежат тело Алекс и отрубленная голова короля Нувена.

А еще он словно вернулся на королевский банкет, наблюдая за мрачным лицом Дойла, готового принести себя в жертву, или в Секретную Разведку, наблюдая за людьми, снующими взад-вперед по комнате для допросов, за тем, как постепенно исчезает свет в глазах Анкера Байраэля.

«Что же касается того, чтобы сидеть на этом неудобном троне, день и ночь строить интриги, пытаться разгадать сердца людей и заставлять себя становиться самым холодным и жалким орудием? Это не власть, Фалес. Это цепь власти».

Слова Быстрой Веревки заставили Фалеса подсознательно сжать ногти.

— Семь лет назад, когда моего отца посадили в тюрьму как предателя, я была совершенно удручена. Бесчисленные военные дела и работа, включая надвигающуюся войну, помогали мне отвлечься от внешнего мира. В итоге война не началась, и я, рискуя всем, поспешила в Город Драконьих Облаков. Так и произошло все, что случилось потом. — Миранда тихонько фыркнула. — Но с тех пор мои симпатичные кузины из одного клана и рода стали доставлять неприятности. Сплетничая, распространяя слухи, проявляя цинизм и даже используя мою фамилию, они стали напрямую вмешиваться в дела Холодного замка. Между строк они прямо указывали на герцогский титул и мое право наследования. Нелепо, ведь Арунде известны своей сплоченностью. Они не осмелились сделать это, когда рядом был мой отец, а если бы я была мужчиной, они, возможно, не осмелились бы быть столь самонадеянными.

Фалес нахмурился и не смог удержаться, чтобы не сказать,

— Насколько я знаю, после Эрики Завоевательницы Севера у Созвездия уже была королева. Закон о наследовании больше не ограничивается полом, они не могут…

— Да, по сравнению с варварским Экстедтом, где ты потратил много сил, чтобы взрастить эрцгерцогиню, Созвездие уже достаточно цивилизовано и развито, чтобы заботиться о таких, как я, не так ли? — Миранда перебила его язвительным тоном.

Фалес промолчал, но фехтовальщица холодно фыркнула и покачала головой.

— Но пол всегда впереди порядка рождения. Даже если это старшая сестра и младший брат, наследство передается сначала сыну, потом дочери. Следовательно, только если дочь является единственным ребёнком, она имеет право наследовать отцовский титул, но ей еще предстоит выдержать конкуренцию со стороны кузенов и будущих мужей. Конечно, тебя это не должно волновать, ведь ты принц, а не принцесса, так что это вовсе не твое дело. — Возмущенно сказала Миранда. — Каждый должен знать, что Созвездие очень цивилизованно и развито, когда речь идет о праве наследования. Если кто-то усомнится в этом, люди могут смело и уверенно сказать: «Тогда почему бы тебе не отправиться в Экстедт?»

Фалес хотел что-то сказать, но в конце концов закрыл рот.

Миранда холодно фыркнула и покачала головой.

— Так что, естественно, тебя не волнует, что в Северном крае, который имеет свои отличия от остального Созвездия в праве наследования, за последние семьсот лет так и не было ни одной герцогини Арунде.

Выражение лица Фалеса изменилось.

— Правда?

Миранда ошарашенно уставилась в окно и кивнула.

— Ближайшая была более ста лет назад – Математик Розанна Арунде. Будучи старшим и единственным ребёнком герцога, она едва не стала первой герцогиней Северной Территории. — Мечница тускло сказала: — Пока ее мачеха не родила маленького сына и он не вытеснил Розанну из линии наследования.

Фалес нахмурил брови.

Розанна Арунда.

Он поискал это имя в своей памяти. Кажется, он слышал, как оно упоминалось на занятиях у Гилберта, но…

— Я была вторым ребенком у моего отца. У меня был старший брат, но он умер в раннем возрасте, так и не научившись ходить. А моя мать, когда она скончалась во время Кровавого года, — взгляд Миранды затуманился, — была уже беременна.

Фалес был потрясен, когда услышал это.

«Во время Кровавого года».

— После той катастрофы даже отец стал смотреть на меня по-другому. Он как будто все время спрашивал: «Почему моя мать играла с тобой в прятки в то время? Почему именно ты сбежала из кареты? Почему это были твоя мать и твой нерожденный брат? Почему ты не исчезла вместе с ними в снегах и среди бесчисленных беженцев?»

Фалес сжал кулаки, но не мог вымолвить ни слова.

Миранда рассеянно покачала головой.

— Иногда я думаю, что если бы с моей матерью не случилось несчастья, если бы ребенок в ее утробе родился благополучно, если бы это был мальчик и он был бы моим братом, то сегодня я… — Слова Миранды оборвались. Она подняла голову, и взгляд ее стал твердым. — Нет, тогда я не была бы здесь, где я сейчас. Скорее всего, нет.

Она взглянула на письмо, лежащее в руке Фалеса, и поджала губы.

_ Даже если бы и было так, я бы, наверное, счастливо сидела в Холодном замке, прижимая к груди твое письмо и портрет. Я погрузилась бы в размышления, думая о том, какое платье надеть для будущего портера.. А потом, трепеща, ответила бы на твоё письмо.

Фалес молча слушал ее и смотрел на нелепое письмо, из-за которого он не знал, смеяться или плакать, но обнаружил, что не может смеяться, как бы ни старался.

— Когда я поняла это, когда я поняла, что стояю здесь, потому что много людей погибло во время Кровавого года, и потому что мне просто повезло… Я почувствовала, будто с неба спустилась клетка и обхватила меня, перекрыв верхний предел и изолировав от внешнего мира. И куда бы я ни шла, я видела только стены клетки и мир за ее пределами, к которому никогда не могла прикоснуться. — Миранда подсознательно скрипнула зубами.

«Я стою здесь, потому что много людей погибло во время Кровавого года, и потому что мне просто повезло…»

Фалес слушал эти слова молча, но мысли его словно перенеслись во времени, и он заново увидел гробницу семьи Джейдстар во Дворце Возрождения, а также каменные кувшины с прахом мёртвых.

В комнате стало тихо.

После долгого молчания Фалес продолжил свою фразу. В его словах прозвучало глубокое разочарование.

— И как бы ты ни преодолевала препятствия, ты остаешься в ловушке, не в силах освободиться?

Миранда повернула голову и посмотрела на него. Казалось, она была немного удивлена.

Но она медленно кивнула.

— Учитель Шартье из Башни Искоренения сказала, что это, вероятно, ощущение того, что Сердце Меча достигло узкого места и не может двигаться вперед. Дело не в том, что мир остановился или что жизнь стала хуже. На самом деле мир всегда был таким, и жизнь тоже. Дело в том, что твой жизненный опыт стал богаче, горизонты твоего мышления расширились, и ты теперь видишь всё больше, шире, выше и сложнее.  — Взгляд Миранды был рассеянным. — Просто некоторые люди встречают это рано, а некоторые – поздно. Кому-то очень везет, а кому-то не особо. Кто-то никогда не сталкивается с этим, а когда сталкиваются, то предпочитает закрывать на это глаза.

Фалес вздохнул.

— Сердце Меча... Я слышал, как Коэн говорил нечто подобное. Теория Башни Искоренения?

Говоря об их общем друге, Миранда усмехнулась и покачала головой.

— Так что я хочу посмотреть, хочу попробовать, хочу сделать шаг вперед и узнать, действительно ли мир таков, как она сказала.

Фалес был озадачен.

— Кто?

Миранда улыбнулась, но не ответила.

Она повернулась спиной к тени за окном.

— Я не Коэн, который может только крепко держать факел на ветру и снегу, дрожа и хныча, и при этом невнятно повторять все то, в чем он не видит смысла. Я также не Рафаэль, который сознательно игнорирует сомнения в своем сердце, убеждает себя и промывает себе мозги, верит в «когда небеса собираются возложить на тебя большую ответственность, они сначала наебут тебя« и видит в страданиях и аскетизме выход.

Фалес нахмурился, услышав это.

— Перед лицом Дня перед Холодной Зимой я не настолько глупа, чтобы встретить ветер и снег лицом к лицу, но я также не желаю становиться рабом мороза.

Миранда сузила глаза. Печаль в ее глазах исчезла, и на смену ей пришла решимость.

— Я сама найду выход. Это я, чертова Миранда Арунде.

Мечница решительно посмотрела на герцога Звездного озера, и тот не мог не ответить ей с прямым лицом.

— Вот в чем смысл. Я сама себе хозяйка, я Меч Беззимья из Крепости Сломленного Дракона.

В следующую секунду Миранда потянулась за саблей, прислоненной к подоконнику, и снова повесила ее на пояс.

— Я Меч Парящего Орла, — голос Миранды был холодным, а глаза – пылкими, — из Северного края.

За шахматной доской

Она другая.

Фалес в оцепенении смотрел на Миранду и не мог не думать об этом.

Фалес давно знал Миранду, с тех пор как они познакомились как сокамерники в Городе Драконьих Облаков, и видел, как она сражалась на мечах во Дворце Героического Духа.

Несомненно, перед ним стояла спокойная воительница, мощная мечница, сильный боец, осторожная, надёжная и немного отстраненная.

Словно цветок на обрыве снежной горы.

Как и полагается потомку Белого Орла, потомку крови Арунда.

Но в этот момент, в этот момент…

Фалес уставился на ее спину. Впервые он ощутил жар и жизненную силу, исходящие из ее вен, а также небывалое чувство подавленности.

Этому ее не могли научить ни семья Арунда из Холодного замка, ни Башня Искоренения, ни даже Цветок Крепости.

Это было…

Фалес закрыл глаза, глубоко вздохнул и вернулся к реальности.

-Если так, то почему бы тебе не отправиться прямо к моему отцу, к Его Величеству, и не дать ему то же самое обещание?»

Рука Миранды, поправлявшая кольца ножен, замерла.

Фалес медленно открыл глаза.

-Если только ты повторишь то, что сказала мне король Кессель, если только ты готова отказаться от того, от чего не хотел отказываться твой отец и его поколение…»

Герцог Звездного озера скрипнул зубами.

-Полагаю, будь то титул или статус, все, что я могу дать тебе в будущем, король Железная Рука может дать тебе сейчас».

И он будет счастлив дать его вам.

Фалес поднял нелепое приветственное письмо, и взгляд его стал угрожающим.

-Так почему бы и нет?»

Миранда промолчала. Она снова принялась поправлять кольца на поясе и ножнах.

-Потому что это ты ворвался в дворец и поднял мятеж».

Выражение лица Фалеса изменилось.

-Коэн всегда был медлительным, но учителя в башне сказали, что каким бы глупым и упрямым он ни был, у него необыкновенная интуиция фехтовальщика».

Миранда не поднимала глаз. Она тщательно регулировала затяжку ремня меча, высоту и угол наклона рукояти.

-И этот идиот сказал, что готов рискнуть жизнью, чтобы проникнуть с тобой в запретный дворец, потому что видел твои глаза в Нижнем городском округе в тот день».

Фалес был ошеломлен. -Что? Какие глаза? -

Миранда захихикала.

-Он сказал, что верит в тебя. Он верил, что ты, как рыцарь Дон Кихот, стремишься к невозможной цели».

Фалес был ошеломлен.

-Что Дон… Дон?»

Миранда поправила пояс с мечом и бесстрастно пожала плечами.

-Не знаю. Я никогда не слышала об этом рыцаре. Но когда Коэн сказал это, он не спал всю ночь и дремал, перелистывая файлы. Возможно, он перепутал имя в одном из файлов. -

В этот момент выражение лица Фалеса застыло.

-Но Коэн сказал, что, по его мнению, то, что ты хотел сделать в тот момент, было правильнее и важнее, чем верность королю. Поэтому, даже если бы ты захотел ворваться во Дворец Возрождения, он хоть и сомневался, но не отказал тебе».

-Прямо как в Городе Драконьих Облаков шесть лет назад».

Фалес слегка вздрогнул.

Миранда подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

-Вот почему я знаю, что даже спустя семь лет ты все еще отличаешься от своего отца».

-Ты не одобряешь методы короля, будь то принуждение моего отца к мятежу, подстроенный шокирующий заговор в Городе Драконьих Облаков, запятнанном кровью, или зловещий конфликт на границе в Западной пустыне несколько месяцев назад, или другие грязные вещи, о которых я не знаю».

Мечница серьезно посмотрела на Фалеса.

-Ты, Фалес Джейдстар, хочешь быть другим».

В этот момент Фалес почувствовал, что его сердце учащенно забилось.

-Другим?

-Фалес, стань королем… потому что я верю, что ты будешь лучше их и других королей».

-Ты докажешь, что даже в оковах власти… можно жить по-другому».

Фалес посмотрел на стоящую перед ним Миранду и подсознательно сжал кулаки.

Будь ты проклят, Быстрая Веревка.

Ублюдок. Другой образ жизни? Тебе легко говорить».

Фалес глубоко вздохнул.

Он пытался. Он старался изо всех сил. Он пытался отказаться от своих эмоций и слабостей. Он видел в Миранде лишь амбициозного вассала после обычного дворянина.

Он думал, что сможет заманить ее в ловушку и не быть обвиненным.

Но, но сейчас, нынешняя Миранда…

-В то время, каким бы благородным ни был Джейдстар, он не сможет спасти тебя. Созвездие слишком велико для тебя. Даже король не сможет защитить тебя».

Во взгляде Фалеса появилась горечь. В этот момент его первоначальная решимость слегка дрогнула.

Герцогу ничего не оставалось, как сделать глубокий вдох, чтобы унять волнение.

-Думаешь, я наконец смогу принести тебе то, что ты хочешь?»

-Нет, не можете. Неожиданно Миранда покачала головой. -Это битва, которая принадлежит только мне. Ты – всего лишь ступенька».

'Ступенька, хмф.

Фалес саркастически кивнул.

'Ты действительно умеешь говорить'.

-Но по сравнению с твоим отцом, - холодно сказала фехтовальщица, - ты, пожалуй, более солиден».

-Кстати, ты сейчас вела себя просто ужасно. Моя дорогая Мира, если вы хотите участвовать в игре, вам придется заплатить больше?

-Ты даже не знаешь, как притвориться извращенцем, - пренебрежительно сказала Миранда, – девственник.

Но Фалесу было неинтересно препираться с ней.

В этот момент он почувствовал себя сложным. Он мрачно опустил голову.

-Мира, - ошеломленно произнес Фалес, - с чем ты сталкивалась все эти годы?

Что заставило тебя стать тем, кем ты являешься сейчас? –

Услышав это, Миранда замерла.

-Многое».

Она говорила медленно. В ее глазах промелькнуло бесчисленное количество сцен.

-Так много, что я даже не хочу их считать».

Но это было лишь на мгновение. Она быстро вернула себе решимость и снова стала той упрямой фехтовальщицей.

-Но когда я оглядываюсь назад, то понимаю, что все началось с той ночи».

-Той ночи?

Подумал Фалес и удивленно поднял глаза.

Миранда слегка кивнула, подтверждая его сомнения.

-Та ночь в Городе Драконьих Облаков».

Глаза Фалеса расширились.

'Кровь дракона'.

-И люди, которых мы встретили в тот день, - сказала Миранда, глядя прямо на него, - и то, что мы сделали».

-И не называй меня Мирой».

Но Фалес не слышал ее слов.

Он лишь ошеломленно смотрел на Миранду.

Всегда ли в твоей жизни наступает момент, когда ты невольно оглядываешься на прошлое и понимаешь, что решения, которые ты принимал, исходя из местных условий и приспособляемости, привели к таким значительным, далеко идущим последствиям и даже изменили все?

Не успел он опомниться, как темные тучи, закрывшие небо, рассеялись.

Звездное озеро снова стало голубым и чистым. Оно сверкало.

Спустя неизвестное количество времени Фалес выдохнул. С чувством, которое он не мог до конца понять, то ли горечи, то ли облегчения, то ли беспомощности он произнес,

-Но ты только что сказала, Мира, что хочешь заключить со мной сделку и что хочешь оставить себе самую утилитарную часть?»

Миранда задумалась и вдруг улыбнулась.

-Да, я хочу использовать самую утилитарную часть себя в обмен на самую идеальную часть тебя. Таким образом, именно ты оказываешься в невыгодном положении».

-У тебя есть еще какие-нибудь вопросы, кроме того, чтобы не называть меня Мирой?»

Но Фалес лишь ошеломленно смотрел на свою саблю.

-Мира?»

Миранда вздохнула и собралась говорить.

-На самом деле у меня есть скрытые мотивы для поездки в Нефритовый город, и я даже вынашиваю недобрые намерения», - рассеянно сказал Фалес.

Миранда была поражена, но все же кивнула. -Я знаю. Не называй меня Мирой…»

-Я хочу разобраться с Зайеном, засунуть его головой вперед в мой унитаз и смыть в ров».

Миранда нахмурилась. -Я знаю. Я сказала, не надо…»

-Так что, если ты пойдешь со мной, вполне вероятно, что тебе придется сделать кое-что, гм, не столь славное».

-Я знаю!»

Миранда не могла не повысить голос, но в конце концов не удержалась и вздохнула.

-Не называй меня так больше… Ладно, значит ли это, что ты согласен?»

Фалес медленно поднял голову и выдал измученную, но облегченную улыбку.

Миранда была немного удивлена этим.

-Я понимаю, Мира, вопрос, который ты задала мне, как только вошла», - мягко сказал герцог.

Миранда была поражена. -Какой вопрос?»

Герцог Звездного озера тоже подошел к окну и потянулся.

-Насчет Розанны Арунда, я только что вспомнил ее историю».

Взгляд Миранды слегка переместился.

Фалес посмотрел на бескрайнее Звездное озеро и вздохнул.

-В истории -математик» Розанна вошла в Возрожденный двор и в конце концов стала королевой добродетельного короля Миндиса Третьего. Она отвечала за финансы королевской семьи и даже помогала недавно созданному Департаменту финансов подсчитывать доходы и расходы, а также вела переговоры с кредиторами Добродетельного короля. Из-за этого люди прозвали ее -Проницательной королевой», и с тех пор история о том, как король и королева хорошо знали друг друга и жили в согласии».

Фалес молча смотрел на открывающийся перед ним пьянящий пейзаж.

Я все думал, почему Гилберт всегда любил рассказывать мне такую ерунду на уроках. В конце концов, он уговаривал меня жениться».

-Но она сделала это не по своей воле», - сказала фехтовальщица.

Фалес был поражен.

Миранда облокотилась на подоконник и посмотрела на голубое небо Центральной территории.

-С тех пор как родился его младший сын, старый герцог беспокоился, что статус его старшей дочери будет слишком высок, а ее способности и характер слишком сильны, что принесет большую пользу семье ее будущего мужа. Он также опасался, что она затаит обиду из-за потери права на наследство, что повредит ее младшему брату и всей семье.

-Итак, он предоставил Розанне два варианта».

Голос Миранды была слабым.

-Она могла либо выйти замуж за рыцаря скромного происхождения с большим количеством приданого, чтобы устранить угрозу со стороны семьи мужа в будущем, либо напрямую отказаться от своей фамилии и права наследования и покинуть Холодный замок, лишив себя возможности вмешиваться в дела семьи через кровные узы».

Фалес был потрясен.

-Неужели это часть записей о Проницательной королеве?

Взгляд Миранды был скорбным.

-Розанна, волевая по натуре, выбрала второй вариант, что и привело к последующей истории. Она стала королевой не потому, что родилась в семье Арунда, а потому, что, став королевой, семья Арунда вдруг вспомнила о ней и поспешила внести ее обратно в родословную, объявив всему миру, что фамилия новой королевы – Арунда».

Фалес с изумлением слушал рассказ. -Я… я не знал, что существует такая часть».

Миранда кивнула.

-Семья Белого Орла всегда гордилась тем, что была едина и редко устраивала внутренние распри, но… эта позорная часть истории была записана только Жрецом Заката, который был тайным свидетелем этого соглашения. Она была спрятана глубоко в разделе запрещенных книг храма Заката, и долгое время о ней никто не знал».

Или, скорее, насколько -единство семьи», которым прославилась семья Арунда в истории, было сформировано благодаря тому, что старый герцог изгнал своих близких родственников и подавил своих детей, чтобы они не убивали друг друга?

Глаза Фалеса округлились, и он хлопнул в ладоши.

-Неудивительно. Неудивительно, что семья Арунда, занимавшая первое место в Северной территории, так жестоко подавлялась Дворцом Возрождения и Имперской конференцией во время правления Добродетельного короля. Их даже использовали в качестве типичного примера реформ Добродетельного Короля».

Проклятье. Гилберт даже проанализировал множество высокопарных тем вроде -баланса сил между родственниками короля и придворными». Соответствующие бумаги были сложены в стопки толщиной до трех футов. '

Миранда бесстрастно улыбнулась.

-Первая герцогиня Северной Территории так и не появилась. Ее заменила -Проницательная королева». Это счастливая и красивая история, которую люди могут принять. Добрый отец, послушная дочь, родные братья и сестры, сильный муж, счастливая и красивая история».

Мечница скрестила руки. -Но я чувствую, что по сравнению с -королевой Розанной» в историях, которые рассказывают уже шестьсот  лет…»

Фалес взял разговор в свои руки.

Или -Герцогиня Розанна» больше подходит для того, чтобы ее воспевали барды?»

Миранда взглянула на него, но промолчала.

-Но готова ли ты?» - мягко спросил принц.

В следующую секунду Фалес без предупреждения протянул руку и коснулся талии Миранды.

Взгляд фехтовальщицы стал свирепым. Она тут же переместилась и надавила на левую руку Фалеса.

Но тут же нахмурилась. Вытянутая ладонь Фалеса легла на эфес сабли у нее на поясе.

Фалес извиняюще улыбнулся.

Она настороженно посмотрела на Фалеса, но все же медленно отпустила его руку.

Тогда Фалес медленно поднял руку и извлек из ножен Парящего Орла.

-Думаю, история твоего предка – нет, Розанны, королевы, а также моего предка – говорит нам о том, что в отличие от Экстедта, жителей Севера, которые неопытны, застигнуты врасплох и могут только укусить губы и принять эрцгерцогиню, Созвездия научились на своих ошибках. Они привыкли к этому и знают, как поступать в подобных ситуациях».

Трение между клинком Парящего Орла и кожей постепенно проявилось.

Как и семь лет назад, оно сияло холодным светом.

Но и оно отличалось от того, что было семь лет назад. Он прошел через множество трудностей.

Фалес посмотрел на клинок и медленно сказал: -Только взгляни на герцогиню Лианну с Холма  Клинка».

-Просто посмотрите на герцогиню Лианну из Холма  Клинка. По сравнению с прямыми возражениями они знают, как мягко и вежливо разорвать тебя на части в рамках существующей системы правил».

Принц вздохнул.

-В конце концов, даже королева Завоевательница Севера, взошедшая на верховный трон триста лет назад, не закончила хорошо».

• Бах! *

Как только треть клинка была извлечена, Миранда снова надавила на руку Фалеса. Медленно приложив силу, она без колебаний отправила Парящего Орла обратно в ножны.

-Это потому, что она была недостаточно сильна».

Фалес вскинул бровь.

-Недостаточно сильна? Королева Эрика – существо, которое шесть раз вторгалось в Холодный замок и захватывало его, из-за чего Экстедт понес большие потери. –

Миранда сузила глаза.

-По крайней мере, она была недостаточно сильна, чтобы заставить склонить голову тех, кто выступал против нее, например, ее младшего брата».

С тихим звуком Парящий Орел опустился в ножны. Фалес только вздохнул и отпустил его.

Миранда покачала головой.

-У меня есть вопрос, - пробормотал принц. -Если бы я действительно хотел, чтобы ты вышла за меня замуж и стала моей королевой, тогда я бы принял тебя и был готов помочь тебе вернуть Северную территорию…»

Миранда ненадолго задумалась.

-Ты хочешь сказать, что поможешь мне вернуть Северную территорию, только если я предложу тебе себя и позволю трахать меня до умопомрачения?»

Мира, замок Звездного озера – это не Крепость Сломанного Дракона. Когда у нас будет время, мы должны обсудить твой выбор слов в присутствии принца».

Фалес вздохнул.

-А что, если так?»

Миранда усмехнулась.

-Если бы ты действительно так поступил, это подтвердило бы твой характер, а также доказало бы, что Коэн был неправ. Тогда, независимо от того, подчинюсь ли я твоему отцу или сдамся тебе, это будет одно и то же».

Она бесстрастно сказала: -Итак, сначала я переломаю тебе ноги, а потом отправлюсь во дворец Возрождения с жалобой на то, что меня -насильно похитил меня.

Фалес нахмурил брови.

-Идти к моему отцу за справедливостью?»

Мечница покачала головой.

-Нет, я докажу ему и всему королевству, что после этого случая я стала врагом принца, и мы не можем жить под одним небом. Поэтому в борьбе между двумя Джейдстарами я должна выступить на стороне короля. Тогда я с удобством поставлю твоему отцу те же условия: Я уступлю ему Северный край, а он даст мне титул герцога. Я все равно получу то, что хочу. –

Фалес смотрел недоверчиво.

-Как я уже сказала, - покачала головой Миранда, - несмотря ни на что, я должна сама найти выход».

Но… мне не хватает ступеньки.

Фалес вздохнул.

Как и ожидалось.

Контролируй свою нижнюю половину и живи счастливо до конца своих дней».

-Тогда, леди Миранда Арунда».

Фалес вздохнул, повернулся и с серьезным видом сказал,

-Ты согласна стать моей женой?»

Миранда была ошеломлена, когда услышала это, но, посмотрев на него долгое время, кое-что поняла.

-Нет, я не согласна».

Фалес кивнул.

-Тогда согласна ли ты стать моей королевой?»

-Нет, я тоже не хочу».

Фалес встретил ее взгляд.

-В таком случае, Миранда Арунда, согласна ли ты стать моим рыцарем?»

В учебной комнате замка Звездного озера подросток и фехтовальщица молча смотрели друг на друга.

Спустя мгновение Миранда улыбнулась.

Она сделала шаг назад и повернулась лицом к Фалесу.

-Я согласна, ваше высочество».

Фалес сузил глаза. -Даже если я прикажу тебе сделать что-то неприятное, например, замахнуться мечом на Рафаэля? –

Миранда на мгновение замолчала.

-Рафаэль очень важен для меня, ваше высочество».

Фалес усмехнулся и покачал головой. Он махнул рукой и сказал: -Я знаю, Мира. Так что я просто играю…»

-Но он – не все в моей жизни».

Миранда прервала его острым взглядом.

-Далеко не все».

Этого Фалес никак не ожидал. Он удивленно посмотрел на стоящую перед ним фехтовальщицу.

-Итак, ваше высочество, если он встанет на вашем и нашем пути, я буду сражаться».

В этот момент Меч Беззимье  из Крепости Сломанного Дракона потянулась к эфесу на ее поясе,ее убийственное намерение переполняло ее.

-Но я никогда не буду колебаться».

Фалес внезапно был потрясен.

Он смотрел на нее очень, очень долго.

Миранда Арунда.

Что она такое?

Меч?

Да, но не весь.

Шахматная фигура?

Возможно, но здесь есть несоответствие.

Разменная монета?

Возможно, но легкая она или тяжелая?

Что скажешь, король Кессель?

Фалес держал на лацкане Костяное кольцо.

Она собралась под моим знаменем, как мы и планировали.

Но не ради власти, как мы думаем, по крайней мере, не так, как нам кажется.

Как ни посмотри, она не похожа на шахматную фигуру на твоей шахматной доске, на существование по твоим правилам.

Фалес скривил уголок рта.

Потому что она – человек.

Проклятье, человек… за пределами шахматной доски.

Что скажешь, отец?

Его мысли пронеслись мимо в мгновение ока. В следующую секунду Фалес слабо улыбнулся.

-Тогда, Мира, добро пожаловать в крепость -Звездное озеро».

Несмотря на то что скоро мы отправимся в путешествие.

Миранда тоже улыбнулась.

-Подожди.»

Она покачала головой, сняла с пояса Парящего Орла и прижала его к ладони: -Древний ритуал Севера».

Фалес был ошеломлен и тут же вздохнул.

Он вытащил из-за пояса кинжал, прижал его к ладони и почувствовал перед собой знакомое, вызывающее головную боль чувство: -Клятва союза?»

-Как и полагается принцу, вернувшемуся с Севера». Глаза Миранды загорелись: -Вы многое повидали».

-Более чем много».

Беспомощно подумал Фалес.

Больше, чем ты можешь себе представить».

В следующую секунду они оба одновременно приложили силу, ощутив боль между ладонью и клинком.

-Итак, Фалес Джейдстар, с сегодняшнего дня я клянусь в верности тебе и служу тебе».

Миранда опустила Парящего Орла и торжественно протянула руку. С ее ладони потекла кровь.

-Взамен ты окажешь мне полную поддержку в наследовании титула. Если понадобится, ты без колебаний лично выйдешь на поле боя. Объяви всему королевству, что ты признаешь только одну Герцогиню Северного края…»

Фалес выдохнул и протянул руку, покрытую кровью. Он закончил ее фразу.

-Герцогиня Миранда Арунда».

Хлопнув, обе их ладони крепко сжались.

-Итак, с сегодняшнего дня я…»

Фалес был уже на полпути, когда ему вдруг вспомнилось неприятное воспоминание о -Гуртаксе».

Он не смог удержаться от вздоха.

-Ты сказал то, что я хотел сказать. Что же касается того, что я не сказал…»

Кровь текла из их запястий.

Фалес вяло пошевелил губами.

-Вот, это все в крови».

Миранда нахмурилась, но все же раздраженно встряхнула рукой, скрепляя клятву.

Но, подумав об этом, Фалес не удержался и спросил,

-Существуют ли какие-нибудь сдерживающие меры, например, клятва ядом или проклятие? Что, если кто-то предаст меня? –

Миранда пренебрежительно покачала головой.

Она крепче сжала руку. -Есть только одна ситуация, когда я нарушу свое обещание.

Когда ты не будешь достаточно сильным. –

Черт возьми, немного больно.

Фалес недоверчиво посмотрел на нее.

-Не поймите меня неправильно, Ваше Высочество. Хотя мы и дали клятву, но если ты не оправдаешь моих ожиданий или даже потянешь меня вниз, - Миранда нехарактерно злобно моргнула глазами, - я брошу тебя без малейших колебаний».

Улыбка Фалеса стала немного жесткой.

'Как трогательно'.

Принц закатил глаза.

-Тогда что, если я предам тебя?»

В следующую секунду Миранда отдернула руку, и Фалеса потянуло вперед!

Принц наконец перестал двигаться. Он уже собирался пожаловаться, когда понял, что Миранда в этот момент находится прямо перед ним.

И они были так близко, что почти целовались. Фалес мог даже отчетливо видеть ресницы фехтовальщицы, а еще он мог разглядеть решимость, скрытую в ее глазах.

-У тебя серые глаза. Какая редкость». Миранда внимательно наблюдала за ним и негромко сказала.

На лице Фалеса появилось странное выражение.

-Неужели? Урк, твои глаза тоже очень красивы…»

Но голос Миранды быстро стал холодным.

Помни, ты – потомок Джейдстара, а я – потомок Арунда».

-К сожалению, предательству суждено быть частью нашей жизни».

Взгляд Миранды стал холодным.

-Как и месть».

Фалес замер.

-Вот почему, сопляк…»

В следующую секунду враждебность на лице Миранды исчезла.

На смену ей пришла яркая и красивая улыбка, которую раньше никто не видел, но от нее у людей пробежал холодок по сердцу.

Прежде чем повернуться, чтобы уйти, она улыбнулась и ущипнула ошеломленного Фалеса.

-Будь хорошим, не капризничай».

- -

Фалес был ошеломлен и раздосадован (-Я твой хозяин! Ты должна вести себя как подчиненный, поняла? Замок Звездного озера – не место вне закона! -) С выражением на лице Дойл вошел в кабинет и с удивлением наблюдал, как Миранда с улыбкой на лице покидает кабинет.

-Неужели, неужели…

-Ого, ваше высочество!»

Дойл, казалось, что-то понял.

Фалес недоверчиво посмотрел на него.

-Что случилось? С чем ты меня поздравляешь? –

-Ничего, ничего, просто, хе-хе…»

В следующую секунду Дойл спокойно указал на спину Миранды и гордо поднял большой палец вверх, демонстрируя лукавую улыбку, которая говорила все, не произнося ни слова.

-Потрясающе!!!»

В этот момент улыбка Дойла была такой яркой, такой ослепительной и такой искренней.

Настолько, что он не заметил, как выражение лица принца Фалеса неосознанно становилось все более и более ужасающим.

-Дойл, я слышал от офицера Сони, что вы познакомились с ней во время ночного патрулирования?»

-А? О, да! Ваше Высочество, Цветок Крепости. Она обсуждала с Зомби какие-то научные темы. Ну, знаете, -академические» темы! Не волнуйтесь, я вас не потревожил. Хе-хе, в конце концов, это важная дипломатическая победа для Замка Звездного Озера…»

-…»

В ту ночь в замке Звездного озера не было покоя.

Поговаривали, что герцог, который всегда отличался добрым нравом, был в ярости. Он лично приказал карателю Паттерсону как можно скорее привести в исполнение самое страшное и бесчеловечное наказание с момента создания Стражей Звездного озера – офицера Авангарда первого класса Дэнни Дойла, или ДД:

Конфисковать плюшевую медведя , лежащую на его кровати.

Город королев

— Это и есть Нефритовый город[1]?

За постом часового, временно отгороженным деревянным забором, ДиДи и офицер отряда Авангарда Нейт Несс вели своих скакунов, с изумлением смотря на спешащую толпу перед постом и, казалось бы, нескончаемое количество домов после него.

— Ого! Здесь слишком много народу, очередь даже не может попасть внутрь.

— Неужели в Нефритовом городе всегда так оживлённо? Или у них тут какая-то большая базарная распродажа?

— Нет, это не базарная распродажа. — Офицер отряда Защиты Коммодор с трудом протиснулся с другой стороны, изо всех сил пытаясь отказать торговцу, который всучивал ему драгоценности. — Но, очевидно, мы оказались здесь не вовремя.

— Видите дозорных, установленных по всей улице? Да здесь попрошаек больше, чем в столице!

— Его Королевское Высочество Фалес наверняка впадёт в ступор, когда увидит это. Он сильно боится толпы...

— Эй, все! — Виа Касо – настоящий Виа – увернулся от пыльного следа, оставленного мчащейся повозкой, и подошел к ним, прикрыв лицо тканью. — О, Боже, не так-то легко протолкнуться через эту толпу. Его Высочество ждал позади слишком долго. Лорд Маллос попросил меня узнать, что происходит тут.

Коммодор кивнул. Из-за шума толпы ему пришлось крепче вцепиться в плечи своих спутников и увеличить громкость своего голоса:

— Я связался с офицером местной стражи, и он отправил посланника вместе с Джонвеледом, чтобы встретить капитана Маллоса! Но мне отвратительны такая обстановка и такое количество людей! В целях безопасности нам было предложено оставаться за городом, пока толпа не исчезнет и после неё не наведут порядок — в то время Нефритовый город будет поставлять нам пищу...

Гости из замка Звёздного Озера сразу же ощутили недовольство.

— Что за шутка!

— Эти бездельники!

— Учитывая, сколько мы прождали, Нефритовому городу лучше предоставить своё знаменитое вино, если они хотят держать нас сытыми...

— Это какая-то ошибка? Они просят Его Королевское Высочество ждать за чертой города? Мы являемся королевской гвардией, приехавшей из центра от имени Дворца Возрождения!

— Почему они не перекроют дорогу? Неужели эта толпа торгашей важнее, чем прибытие принца?

Виа вздохнул и встал на цыпочки, чтобы посмотреть на толпу рядом с постом часового:

— Но скорость продвижения... Зачем эти люди стоят в очереди? Чтобы заплатить налог на въезд в город?

ДиДи сузил глаза:

— Чего? В наши дни ещё существует налог на въезд?

Коммодор покачал головой и направил всех из толпы в сторону кареты герцога:

— Я навёл справки. Это не налог на въезд, а гарантийный сбор. Каждый, кто въезжает в Нефритовый город, должен зарегистрироваться, написать имя поручителя и конкретный адрес в городе, а также чётко указать количество перевозимого имущества. Если человек уедет в установленный срок, то администрация города вернёт ему первоначальную сумму сбора, а если, наоборот, он превысит срок, сбор могут вычесть или даже конфисковать. Если человек нарушит какие-то законы, ему придётся заново платить сбор...

Все снова принялись жаловаться.

— Разве это всё ещё не налог? Разве это не отпугнёт людей? Что, если после такого никто не захочет приезжать в Нефритовый город в будущем?

— Нужно ли нам регистрироваться, чтобы войти? Мы представляем Его Высочество и королевскую семью!

— Я слышал от того чиновника, что по закону, установленному покойным старым герцогом, к принцам и простым людям следует относиться одинаково...

— Чёрт побери, да этот старый герцог был попросту скупердяем...

— Значит, «покойный»...

— Не волнуйтесь, мы ведь важные шишки. В Нефритовом городе есть люди, отвечающие за заполнение бланков и оплату счетов. Вам не придётся марать свои нежные ручки.

В конце концов они втроем выбрались из толпы, но им навстречу вышла громогласно грохочущая группа циркачей, поэтому им пришлось сделать очередной крюк.

— Мы как раз попали на Нефритовый праздник, поэтому тут так много людей. — Коммодор вытер пот с лица. — К тому же, весть о визите герцога Звёздного Озера распространилась везде, где только можно... Гости из Шести королевств Семи морей тоже все съезжаются в Нефритовый город примерно в это время месяца. Вот те темнокожие — люди из Красной земли, а те, что носят странные украшения на волосах, наверняка из Ханбола. Здесь также присутствуют калунцы из Торговой Федерации, неданцы из Союза Лигдерн и степняки из какого-то неизвестного племени. И я только что видел группу купцов с Дальнего Востока, хотя не знаю, откуда они прибыли — из Мане и Нокс или Даэсонского ханства.

Несс покачал головой:

— Даэсонское ханство относится к региону Моря Пламени, а не к Дальнему Востоку...

— Действительно. Почему я помню, что это был регион Туоло?

Коммодор равнодушно пожал плечами:

— Для меня это не имеет значения.

— На Дальнем Востоке есть десять королевств. Это не обязательно Мане и Нокс. Может быть, это Курола...

— Курола — это ведь старое название региона, не так ли?

ДиДи презрительно хмыкнул:

— Ну и кто же учил тебя географии?

— Эльф! Я вижу эльфов! Определённо Высший эльф с Восточного полуострова, чёрт бы побрал этот острый подбородок...

— Глупости. Эльфы ненавидят толпу. Когда делегация Королевства Священного Древа посещает Город Вечной Звезды, они всегда входят в город под покровом ночи. К тому же, они очень скрытные. Узнать о них можно лишь тогда, когда они уже уйдут.

— Вы не видите орков...

— Посмотрите на этот большой канал и корабли в нём! Я думаю, что он ведёт к Городу Морской Дуги [2], прямо в Море Искоренения!

— Идиот, лодка в канале развалится, если выйдет в море!

***

На обочине дороги, сидя в карете, охраняемой стражниками Нефритового города, герцог Звёздного Озера Фалес Джейдстар отложил книгу и глубоко вздохнул.

С помощью своих Адских чувств он ощущал каждый дюйм дыхания города через окно кареты.

Итак, он уже прибыл.

Столица Южного Побережья, родной дом семьи Ковендье, столица богатства, королева городов  — Нефритовый город.

Без сомнения, он отличался от Города Вечной Звезды.

— Я не вижу городских стен. — Миранда ехала на лошади рядом с окном кареты, высоко подняв бинокль и одновременно пытаясь прорваться мимо стражников Нефритового города. — Здесь есть только улицы, мосты, дома, люди и деревья.

— Странно, я тоже не могу их увидеть. Неужели они снесли все стены? — Сбоку Гловер также искал стены.

— Не спешите. Отсюда их не видно. — Капитан гвардии Звёздного Озера Маллос сидел на одной стороне багажной тележки и невозмутимо читал отчет о доходах и расходах за прошлый месяц. — До них есть ещё два квартала. И я сомневаюсь, что вы узнаете их, даже если увидите. Несколько ворот были снесены, а на их месте построили улицы.

— Что? Нефритовый город настолько огромен, что даже вышел за пределы своих стен?

Миранда опустила бинокль и окинула взглядом толпу перед собой:

— Какая должна быть численность населения для этого?

— Лет десять назад здесь было получше, — прищурившись, ответил офицер отряда Логистики Стоун. — Полагаю, что население города растёт и вправду очень быстро.

— Подожди, если в таком случае темп обновления городских стен не сможет поспевать за расширением городских кварталов, то разве оборона города не станет бесполезной? — Гловер был удивлён не меньше других.

Эти слова вызвали у дежуривших вокруг стражей Звёздного Озера изумление.

— Тогда как же защищаться от врага? Или хотя бы от бандитов?

— Как они выжили в Кровавом году?

— Кровавый год, похоже, не затронул Нефритовый город...

— Помогите вспомнить, сколько времени потребуется, чтобы обойти Город Вечной Звезды с севера на юг?

— Я, конечно, не проверял, но это определенно не так уж и долго.

— Когда Вы были здесь в последний раз?

— Когда я был ребёнком. Это было более десяти лет назад, но тогда...

— Пять лет назад я приехал сюда по делам. Во время путешествия по морю меня всё время тошнило, и я ни на что не обращал внимания, а потом в мгновение ока оказался в глуби страны, переправившись по Пастушьей реке.

— Пару лет назад у меня женился двоюродный брат. И, чёрт возьми, он сказал мне тогда, что его дом находится на окраине города, а я, осматривая окрестности, думал, что он так шутит. А теперь я снова гляжу на Нефритовый город и, оказывается, брат-то говорил чистейшую правду!

— Теперь я понимаю, почему сын моего соседа предпочитает работать здесь почтальоном, а не возвращаться в остальное королевство...

Фалес потянулся, закрывая книгу «Тайные записи Нефритового города» и выключая Грех Адской реки, чтобы перестать слышать посторонний шум.

Теперь ему действительно казалось, что обстановка в Нефритовом городе сильно отличается от Города Вечной Звезды.

По крайней мере, Нефритовый город вполне подходил для осмотра достопримечательностей и расширения кругозора.

Фалес высунул голову из кареты и помахал Ральфу и Полу, которые торжественно застыли.

Конечно, как было бы здорово, если бы он действительно просто путешествовал, с лёгким унынием подумал про себя Фалес, глядя на толпу людей, собравшихся вокруг поста часового.

А может, ему стоило просто пойти на свидание вслепую? Разумеется, было бы неплохо, если бы братом девушки не был Зайен Ковендье.

— Раз вы собираетесь на смотрины невесты, то вам непременно нужно хорошо выглядеть, — озабоченно сказала тётушка Валенсия, хлопоча над его внешним видом перед отъездом из замка Звёздного Озера. — Одежда, аксессуары, косметика, духи... И не забудьте вот это — это бардовская антология любовных стихов, которая гарантированно пригодится вам.

— Я лучше возьму с собой книгу «Успехи и неудачи Овьедо». — Разрываясь между скукой и тревогой, Фалес лишь зевнул при этих словах.

— Овьедо? Король Алумбии, обезглавленный двести лет назад, не сможет завоевать для Вас девичью благосклонность. — Тётушка Валенсия строго дёрнула его за воротник и вздохнула. — Увы, Ваше Высочество, Вы действительно тревожите меня, ведь Вы собираетесь уехать в таком юном возрасте... Да и знает ли кто-нибудь из вашей гвардии этикет свиданий для юношей и барышень? Если Вы ничего об этом не знаете, то можете обидеть барышню своей поспешностью, или, вдруг оказавшись в постели, Вы не будете знать, как предохраняться...

— Тётушка! — Фалес прервал её, несколько задыхаясь. — Согласно стандартам Древней Империи, мне четырнадцать лет...

— Не надо мне тут рассказывать. — Валенсия хмыкнула и покачала головой. — Вы уже в том возрасте, когда мальчики вовсю заглядываются на девочек. Кстати, та юная леди из семьи Арунде такая предприимчивая, у Вас есть какие-нибудь идеи, связанные с ней? Нужно ли, чтобы тётушка помогла вам проявить инициативу?

Фалесу осталось только уткнуться в книгу и продолжать вздыхать.

Конечно, не все были так суетливы.

— Так Вы наконец-то уезжаете!

На уроке математики учёный Джулио с восторгом принял тетрадь Фалеса, потом понял, что что-то не так, и поспешно выдавил из себя удивлённое:

— Э-э, то есть Вы уже уезжаете?

Фалес закатил свои мертвые, словно рыба, глаза:

— Мейстер[3] Джулио, кажется, Вы рады моему отъезду.

— Э? Что? Как же так... М-гм, в Нефритовом городе хорошо развиты торговля и инфраструктура. Город собирает таланты со всего мира. Люди приезжают туда даже с Шести королевств Семи морей. В нем бурлит поток идей. В Нефритовом городе также процветает академическая культура, которая широко известна в королевстве. — Джулио поправил очки, его аура изменилась. — Но опять же, Ваше Королевское Высочество, Вас обучают высокоуважаемые мастера Королевской грамматической школы. Вы не можете уступать другим в вопросах знаний. В этой поездке на юг Вы должны совершенствоваться в своих знаниях каждый день, чтобы это не повлияло на репутацию наших студентов из Города Вечной Звезды.

— ..Это слишком много для моего понимания.

— Просто не забудьте сделать домашнее задание.

— А Вы, мейстер? Что насчёт бухгалтерских книг для двух оставшихся ферм?

— Я делаю это, я делаю это! Я смогу закончить расчёты через неделю — э, нет, очевидно, я просто учитель!

— Неделя — это слишком долго. Три дня.

— Ах! Тогда давайте обсудим это, Ваше Высочество! А может, шесть дней? Или пять?

— Собственно говоря, мейстер, я как раз написал Его Величеству письмо с просьбой увеличить вам жалованье...

— Я пришлю бухгалтерскую книгу завтра!

В свою очередь великий учёный Бонар принёс Фалесу большую коллекцию книг, в том числе эпическую поэму «Ветер, обгоняющий ирис», сборник рассказов «Записи Нефритового таинственного города», исторический документ «Записи первопроходцев Южного Побережья», роман «Битва за дальние паруса», научную работу «Регистрация и печать: традиция гаранта Ассоциации горнорудных компаний Нефритового города и происхождение системы коммерческого нотариального заверения», а также гимн Храма Заката «Нефрит в сумерках».

— Нефритовый город? Нефритовый город удивителен! — Великий учёный с блестящей лысиной, дрожа, доставал последнюю книгу. — Земля Созвездия обширна, а её ландшафты разнообразны. Но её люди ещё более отличаются друг от друга.

Фалес взял книгу, протянутую ему великим учёным Бонаром, и, взглянув на обложку, его лицо тут же изменилось:

— «История околдовавшей страну королевы-ведьмы»?

Принц подсознательно спрятал книгу:

— Я могу на неё взглянуть?

— Конечно, нет. — Великий учёный Бонар моргнул своими маленькими мутными глазками. — Так что не надо шокировать весь Нефритовый город, читая её на публике, особенно третий акт, «Девичья мечта разбита бумажным браком», который содержит некоторые.. ну, не совсем приличные картинки. Но помимо этого, осмелюсь сказать, что это на редкость хорошая история, сравнимая с такими книгами, как «Частное жизнеописание королевы Железный Шип», «Люсиль Анленцо на ветру» и «Чёрный глаз и его любовники — женщины и мужчины». Она также поможет вам в вашей миссии... Ах, молодость, ушедшая навсегда!

Фалес сглотнул и смущенно поклонился, чтобы поблагодарить великого учёного.

С другой стороны, Виа съездил домой и привёз Фалесу стопку документов, которые содержали разведывательную информацию о Нефритовом городе, и хотя заголовки каждой страницы были аккуратно обрезаны, чтобы не было видно первоисточника, это не помешало Фалесу распознать едва заметные следы, оставленные внизу страницы, — то были следы подписи Гилберта.

Столкнувшись с такой кипой бумаг, Фалес долго молчал.

— Поблагодари своего отца за меня, когда у тебя будет возможность.

— Да, — почтительно ответил Виа, но в конце пробормотал. — Когда будет возможность...

«Когда будет возможность».

Фалес взглянул на Виа, но ничего не сказал.

Конечно, по сравнению с этими учителями, другой дружелюбный, весьма эрудированный и уважаемый наставник Фалеса, чью личность приходилось хранить в тайне, представлял собой совершенно другую картину.

— Ты и вправду не поедешь со мной в Нефритовый город?

— Насколько я могу судить, ты отправляешься туда не совершенствовать свои Мистические способности, — сказал Воздушный Мистик, спокойно и грациозно передвигая шахматные фигуры перед собой. — А выполнять чужие поручения и участвовать в нелепых политических играх смертных.

На другом конце доски Фалес прочистил горло:

— Если точнее, я собираюсь встретиться со своей будущей невестой.

«А также собираюсь подорвать власть семьи Ковендье на Южном Побережье».

— И меня это не интересует. Я безразличен к твоему намерению использовать меня в качестве козырной карты.

— А что, если я умру там?

— За последние двести лет в Нефритовом городе не было ни одного Легендарного Антимистического Снаряжения.

— Нефритовый город одновременно является речным и морским портом. В нём расположены богатые залежи полезных ископаемых. Это не только один из крупнейших городов Западного полуострова, но и место пересечения двух полуостровов. Так что не исключено, что однажды в нём появится Легендарное Антимистическое Снаряжение.

— Тогда, будучи Мистиком, я ещё сильнее должен избегать Нефритового города.

— А что, если там появится то самое совершенное Легендарное Антимистическое Оружие, о котором Вы тогда говорили, почтенный учитель?

— В таком случае, усердно работайте, Ваше Высочество. Вы будете моим информатором.

— ..А что, если я вдруг погибну в результате политического заговора, от руки смертного?

— Тогда это будет тем, что ты заслужил. — Асда безжалостно съел рыцаря Фалеса. — Так как это неизбежное следствие твоей многолетней узколобости и недальновидной одержимости мирской властью, когда ты многократно откладывал изучение Мистической энергии.

Фалес надолго замолчал.

— Ты ведь не уйдёшь?

— Я могу присматривать за тобой некоторое время...

— Именно так! Учитель и ученик помогают друг другу, обучают друг друга--

— Если только ты готов отказаться от всего, что у тебя есть сейчас, и полностью встать на путь Мистической силы.

Фалес дернул уголком рта и указал пальцем на короля, которого съели:

— Извини.

Асда вдруг поднял голову:

— Помни, никогда не раскрывай свою способность «показывать фокусы», даже если находишься в критической ситуации.

«Показывать фокусы».

Фалес закатил глаза.

— Даже если я могу умереть?

Маг был невозмутим:

— Как ты уже сказал, Нефритовый город расположен на главном морском пути, и там попадаются самые разные люди, поэтому нет никакой гарантии, что среди них не окажутся уши и глаза наших врагов. Если две суки узнают о тебе, ты умрёшь, и меня наверняка тоже будут преследовать.

Фалес не мог удержаться от того, чтобы вздрогнуть.

Тон Асды был бесстрастен:

— Удачи тебе, глупец, который желает попасть в беду.

Видя, что нет никакой надежды получить от Мистика помощь, Фалес разочарованно вздохнул.

Но перед окончанием урока подросток не смог удержаться и заговорил:

— В любом случае, господин Сакерн, я хотел бы поблагодарить Вас, прежде чем уехать в Нефритовый город.

Глаза Асды дрогнули:

— За что?

Фалес потер фигурку короля, которую держал в руке, и помолчал какое-то время.

— За то, что на несколько часов я могу отбросить свою личность принца, избавиться от своих забот и немного свободно поговорить.

Мистик не ответил.

Он пристально посмотрел на Фалеса, мысли были неведомы.

В кабинете повисла тишина.

Не дождавшись ответа, Фалес насмешливо покачал головой, встал и направился к двери:

— Тогда нам пора заканчивать урок.

Очень иронично.

Но он также беспомощен.

И это было его жизнью.

С той ночи на Рынке Красной улицы, с того момента, когда он вошёл во Дворец Возрождения.

— Дитя.

Когда рука герцога коснулась дверной ручки, Асда вдруг окликнул его.

— Если твоей жизни действительно будет угрожать опасность, забудь о моих словах.

«Забудь о них...»

Фалес нахмурился: голос мага, на удивление, был немного.. неразборчивым.

Асда замолчал на мгновение. Его глаза вспыхнули синим светом под углом, который Фалес не мог видеть:

— Если ты будешь на грани смерти, брось всё, приложи все усилия и покажи им всем самый лучший фокус, который ты когда-либо делал.

Фалес вздрогнул.

«Лучший фокус?»

В этот миг его горло сжалось от смешанных чувств.

«Могла ли образоваться после стольких лет знакомства некая дружба между учителем и учеником?»

Фигура Асды медленно исчезала в воздухе:

— Знай, что если ты погибнешь из-за потери контроля над мистической энергией, Императрицы Магии не смогут найти тебя.

Улыбка Фалеса померкла, а когда он оглянулся, комната уже давно опустела.

«К чёрту дружбу между учителем и учеником».

Что касается стражей Звёздного Озера, то большинство из них были в восторге («Я больше не буду убирать тут птичьи какашки!» — искреннее волнение Несса перед тем, как его отправили в клетку к воронам убирать птичий помет), хотя некоторые из них всё же догадывались, что поездка не будет такой лёгкой, как кажется, особенно после новости, что герцог Звёздного Озера собирается увидеться с молодой леди Ковендье.

— В общем, у нас очень плотный график поездки в Нефритовый город, и нам крайне важно успеть ко Дню Королевы...

Не так давно Фалес сидел на главном месте за длинным столом в Зале Вознесения и обращался к стражникам и обслуживающему персоналу замка Звёздного Озера, но взгляды многих людей все еще были прикованы к Миранде, стоявшей рядом с принцем.

— День королевы? Вы имеете ввиду Нефритовый праздник? — Несс, сидевший за длинным столом, несказанно обрадовался. — Тот самый знаменитый карнавал, где семь дней подряд пьют до упаду?

Стражники, сидевшие по обе стороны длинного стола, пришли в смятение.

Маллос нахмурился, а Фалес скрипнул зубами.

— Да, Нефритовый праздник. Но в буквальном смысле это все еще День королевы, традиция, передающаяся в память о милости королевы, точно так же, как мы отмечаем фестиваль Возрождения и День короля здесь, в Центральной Территории, а в Западной Пустыне празднуют День отлучения от церкви...

Но не успел он закончить, как его тут же заглушила ликующая толпа.

— Так Вы действительно собираетесь жениться на дочери семьи Ковендье?

— Значит, у замка появится хозяйка?

Фалес откашлялся и принялся объяснять:

— Внимание! Отправиться во Дворец Ясности, чтобы нанести визит семье Ириса, действительно является главным приоритетом этой поездки, но невежливо сплетничать о делах незамужней леди...

И все же толпу в замке Звёздного Озера было не так легко успокоить:

— Не рано ли вам жениться? Ведь вам всего четырнадцать, а мир так прекрасен... Или уже поздно?

— Эх, ничего ты не понимаешь, старина Конг. Как ты можешь знать, что внешний мир прекрасен, если сначала не женишься и не обзаведёшься жёнушкой?

— Я слышал, что Ковендье чертовски богаты, так что приданое не может быть маленьким, верно? Так значит, у нас наконец-то появятся деньги?

— Тогда я предлагаю переделать туалеты и канализацию...

— Это всё, что тебя волнует? Лучше бы беспокоился о том, не придет ли какой-нибудь южный щенок из Нефритового города и не отнимет ли он у тебя работу...

— Именно то, что мне нужно, чтобы уйти на пенсию пораньше...

Под напором всех жителей замка Звёздного Озера Фалес в конце концов не выдержал.

В следующую секунду он вытащил игрушечного медведя размером с ладонь и с силой шмякнул его на длинный стол.

Миранда нахмурилась.

Стонущий от боли ДиДи смотрел на игрушечного медвежонка, который напоминал ему о жестокости и холодности характера герцога Звёздного Озера.

По обе стороны длинного стола воцарилось молчание.

— Очень хорошо.

Фалес огляделся и удовлетворённо кивнул.

Конечно, обычно он слишком любезен.

Этих ребят не следует распускать, иначе они совсем потеряют страх.

— Как вы все наверняка знаете, в Нефритовом городе приятный климат и процветающая торговля. Нефритовый город является вторым по величине городом Созвездия после столицы. Однако, по некоторым причинам, которые я не имею права озвучивать напрямую, но о которых вы, вероятно, сами знаете, у нас с герцогом Зайеном довольно.. ну, сложные отношения.

Все по-прежнему молчали, не в силах отвести взгляды от медведя.

Герцог Звёздного Озера прочистил горло и поправил немного кривое положение медведя, чтобы все могли его видеть целиком.

— Поэтому мы не собираемся в отпуск. Кроме того, наша поездка совпадает с проведением Нефритового праздника, на который соберутся люди со всего мира. Так что, начиная с обеспечения безопасности в пути и заканчивая общественными делами, нам придется нелегко.

ДиДи со слезами на глазах прикусил нижнюю губу:

— В таком случае, зачем нам туда ехать?

Пол, сидевший в стороне, вдруг заговорил:

— Именно поэтому мы туда и едем.

По обе стороны длинного стола зазвучали такие слова, как «политический брак», «умиротворение», «разгром на поле боя», «украсть его сестру и стать его зятем», которые шёпотом донеслись до слуха герцога.

В конце концов Маллос, стоявший в стороне, больше не смог это терпеть и схватил медведя, лишив герцога права говорить:

— В любом случае, маршрут и график поездки уже определены, и с Дворцом Ясности уже связались. Мы должны прибыть в Нефритовый город самое позднее за четыре дня до Дня королевы. Желательно в тот же день поселиться во Дворце Ясности. Остальными делами займётся Нефритовый город, но учитывая, что на карту поставлено столь многое, стража не должна ослабевать ни в какое время и ни в каком месте. Если я узнаю, что кто-то из Вас решил зайти не туда...

Некоторые люди, потерявшие концентрацию, не могли среагировать, пока Маллос не предостерёг их:

— Слышите меня?!

Толпа ответила ему хором голосов, пронесшихся по замку, показывая возросшее состояние боевого духа.

Только тогда Маллос холодно фыркнул и бросил игрушечного медвежонка обратно герцогу, который впал в уныние из-за неудавшейся лекции.

И вот, однажды осенним днём герцог Звёздного Озера в сопровождении своей гвардии отправился в Нефритовый город. Они выехали из замка Звёздного Озера, миновали город Схваток, пересекли Пастушью реку, а затем повернули на юго-восток, на южное ответвление Зачарованного пути, проехав по пути через множество мест: округ Лебедя, Зеркальную реку, город Вейтрон, Холм Валла, Землю Клыков, Сиреневый лес...

Чем дальше они продвигались, тем более влажным и теплым становился местный климат. Места переправы через реки становились плотнее. Дикие леса и пустоши постепенно исчезали, а дороги становились ровнее и чище. Даже сорняки по сторонам дороги встречались всё реже. Местные фермеры были заняты сбором урожая на пшеничных полях. В городских мастерских кипела работа. Торговцы и купцы суетились по поводу своих дел, курьеры и почтальоны сновали между замками и деревнями. Глядя со стороны, Фалесу казалось, что это и есть то самое «Мирное королевство», описанное в официальных документах Созвездия.

Путешествие было вполне мирным. Местные управленцы, узнав, что герцог Звёздного Озера со свитой проезжает через их владения, послали к нему проводников и даже на всякий случай приставили охранников, чтобы любопытная толпа не помешала герцогу продолжить путь. Они были готовы предоставить и ночлег с припасами, если на улице было уже темно или была непогода. Но, несмотря на вежливое обращение, большинство из них были слишком серьёзны и держались от герцога в стороне, что заставило Фалеса вздохнуть.

Как будто невидимая рука управляла всей поездкой.

И вот, сами того не осознавая, герцог и его люди оказались на территории Южного Побережья и попали в Нефритовый город.

Мысли Фалеса вернулись в настоящее, к карете, стоящей у черты Нефритового города.

— Посмотрите на этого улыбающегося дурака, который несёт мешок с золотом! Готов поспорить, что, оказавшись в Городе Вечной Звезды, он пропал бы уже вечером.

— Если бы мы были в нижних районах, нам бы даже не пришлось ждать вечера.

До его ушей донеслась перебранка ДиДи с Нессом. Фалес улыбнулся и покачал головой, но его улыбка быстро угасла.

В конце концов, он был здесь не для того, чтобы путешествовать по городу, не так ли?

Глаза Фалеса заблестели.

Он был здесь для того, чтобы захватывать и уничтожать.

Чтобы разобраться в Нефритовом городе, нужно сначала разобраться в семье Ковендье.

Созвездием правило тридцать девять Верховных королей (не считая тех, кто в действительности взошёл на трон, но впоследствии по разным причинам был  лишён королевского титула историками или жрецами) и не менее пятидесяти королев, тринадцать из которых происходили из семьи Ковендье из Нефритового города и других её ветвей.

Что касается остальных леди, которые вышли замуж за представителей богатых и престижных семей и взяли на себя управление их хозяйством, то их гораздо больше. Благодаря этому факту Нефритовый город завоевал титул «города королев», а поговорка «королева Созвездия — нефрит короны» надолго закрепила за семьёй Ириса репутацию королевских сватов.

Фалес перевернул страницу, размышляя о том, что для него не было так уж неразумно приехать в Нефритовый город за невестой. По крайней мере, можно было сказать, что он соблюдал традиции.

«Но тринадцать королев из одной семьи это и вправду слишком много».

«Этому есть только одна причина: приданое Ковендье — как материальное, так и политическое — слишком огромно».

При этой мысли Фалес не мог не взглянуть на портрет той самой мисс Ковендье.

С другой стороны, нередко и принцессы королевской крови выходили замуж в Нефритовый город: четвёртый герцог Ириса был женат на принцессе Селисии, младшей дочери Джона I Чёрного глаза, а Кессель II Мореплаватель выдал свою младшую сестру (кроме того, он также выдал одну за другой своих трёх дочерей за каждого из шести герцогов) за Нефритовый город и, таким образом, заручился полной поддержкой Южного Побережья. При поддержке флота Ковендье и Калленов он выиграл великую битву при Боласко и отправил корабли династии Ханбола на морское дно, войдя в историю, а также задушил амбиции Великого Кадиллака по ту сторону моря.

«Морской путь, военно-морской флот».

Фалес сделал несколько заметок. Долгое время морская мощь Созвездия зависела от трёх главных семейств Восточного Моря, удерживавших вход в Море Искоренения. Именно поэтому герцог Каллен занимает пост премьер-министра, и вряд-ли король Кессель не хотел изменить его положение. Однако после Кровавого года военно-морской флот королевства заметно уступал сухопутным войскам, так как первое требовало вдвое больше денег, чем последнее.

Очевидно, что надеть ошейник на Южный берег— это второй вариант.

«Но разве на этом всё заканчивается?»

Фалес перевернул страницу.

Двести пятьдесят лет назад, в конце Борьбы за Кровный Долг, известной придворной борьбы в истории Созвездия, длившейся на протяжении трех поколений, герцог Ковендье также претендовал на трон для своей жены-принцессы, дочери Миндиса II Ростовщика, которая вступила в борьбу со своим братом Аланом III Выжившим королём за Корону Девяти Звёзд. Однако то, что произошло позже, является любимой темой театральных постановок, романов и песен бардов: старшая дочь Алана III, леди Эрика, впоследствии королева Эрика Завоевательница Севера, повела своих наёмников осаждать Нефритовый город («Я слышала, что на Южном Побережье неспокойно и там орудуют бандиты, жаждущие добраться до королевской семьи, поэтому я здесь, чтобы защитить свою тётю»), тем самым отпугнув амбиции своих родственников и позволив своему отцу, Алану III, вступить на престол.

В родословной Джейдстаров последняя королева из семьи Ириса жила почти шестьдесят лет назад. То была вторая жена Самера IV Молчаливого, Вера Ковендье. При этом она даже имела отношение к замку Звёздного Озера: она была родной матерью бывшего герцога Звёздного Озера Джона.

Пишут, что в своё время королева Вера была известной дамой в королевстве. Она была красива, хорошо воспитана и одарена. Однако после того, как она вышла замуж за короля, её экстравагантный характер и склонность к расточительству не сослужили ей хорошей службы, поскольку из-за этого её невзлюбили среди народа. После проведения нескольких роскошных банкетов Веру даже одарили прозвищем «Королева-Ведьма». Очевидно, что за этой намеренной клеветой стояли чужие зловещие мотивы, тесно связанные с трёхсторонней политической борьбой между военным советником Табарком, казначеем Алмондом и премьер-министром Ковендье.

Фалес потёр подбородок и прочитал записи Гилберта.

Нет никаких сомнений в том, что влияние семьи Ковендье на политику, да и на королевскую родословную, было на своём пике, но что-то явно произошло в то время, так как за шестьдесят лет, минувших после правления Молчаливого короля, Джейдстары и Ирисы постепенно отдалились друг от друга.

Размышляя об этом, Фалес вспомнил историю, рассказанную ему герцогом Факенхазом, историю о попытке королевы-ведьмы Веры избавиться от старшего сына короля и посадить на трон младшего сына.

Он открыл следующую страницу.

Однако, какова бы ни была причина, полвека взаимного отчуждения весьма пагубно сказались как на влияние Джейдстаров на Южном Побережье, так и на положение Ковендье в королевстве.

Поэтому вполне естественно, что в середине своего правления покойный король Айди II начал укреплять отношения с герцогом Лейнстером Ковендье. Покойный король сначала назначил герцога Лейнстера министром торговли, чья должность предписывала ему находиться в Городе Вечной Звезды, чтобы служить королю, а затем привлек ряд молодых талантов с Южного Побережья для службы в столице, включая Турами Каребеяна, впоследствии графа Холма Валла, Айцисена Ласкья, графа Болота, и Сону Ковендье, виконта Города Морской Дуги.

И герцог Лейнстер также отплатил ему взаимностью. Сначала он провел дноуглубительные работы и даже заново проложил коммуникационный канал по Пастушьей реке, чтобы наладить давно угасшую торговлю между Центральной Территорией и Южным Побережьем. Это способствовало развитию портов вокруг Нефритового города, а также оказало большую помощь в снабжении армии во время Кровавого года. В Кровавый год семья Ириса не жалела сил, чтобы обеспечить постоянный поток денег, продовольствия и солдат во Дворец Возрождения. Фактически, поддержка герцога Лейнстера и присоединение войск Южного Побережья сыграли важную роль в создании знаменитого Звёздного Отряда в то время, когда казна находилась в тяжелом положении.

Кроме того, Айди II любил путешествовать по королевству и осматривать территории не только для того, чтобы поддерживать хорошие отношения с местными влиятельными семьями, но и чтобы расследовать различные дела, вершить по ним приговоры, распространяя королевское правосудие. Среди них был и Нефритовый город с его прекрасным пейзажем и хорошим климатом, один из любимых городов Айди II, где покойный король часто останавливался на несколько месяцев и даже созывал королевские советы для управления государством. Сопровождавшие его чиновники и придворные также высоко ценили Нефритовый город, а принц Бэнкрофт даже женился на южанке.

После Кровавого года всё королевство были изранено, но только окрестности Нефритового города остались нетронутыми войной. Хотя из десяти солдат Южного Побережья не более трёх покинули территорию, чтобы воевать, Нефритовый город поглотил большое количество беженцев. Герцог Лейнстер проводил политику восстановления: с одной стороны, он освободил своих вассалов от военной службы, а с другой — активно восстанавливал порядок на своих землях, что позволило быстро восстановиться после войны. Вскоре Нефритовый город стал вторым по величине городом в Созвездии после Города Вечной Звезды (Гилберт несколько раз обращался в Департамент финансов и налогообложения и Департамент по делам домохозяйств с просьбой пересчитать демографический и экономический профиль Южного Побережья, но те так и этого не сделали). Нефритовый город, превратившийся из исторического города королев в настоящую королеву городов, процветал, пока не случилась катастрофа семьи Ириса-

— Его Высочество непременно примет это!

Снаружи кареты послышался шум, неуместный в толпе: ржание лошадей и крики стражников Звёздного Озера. Фалес, которого прервали во время чтения, нахмурился и поднял голову.

— Пожалуйста, передайте это, милорд... Просто подумайте об этом как о маленьком подарке для утоления вашей жажды...

Суматоха рядом с кареты становилась все громче, стражники Звёздного Озера явно напряглись. Благодаря Адским чувствам Фалес узнал, что карету окружила группа людей.

Ну, не исключено, что это нанятые убийцы, в конце концов он уже привык к этому...

Фалес беспомощно закрыл папку с документами.

«Можно я сначала дочитаю?»

— Что там происходит? — Фалес не стал высовываться из окна («Что бы ни происходило за пределами кареты, последнее, что вам следует делать, это высовывать голову из окна — если бы я был снайпером, я бы уже давно пристрелил бы Вас» — Маллос, который бесчисленное количество раз отталкивал голову Фалеса из окна), а вместе этого осторожно спросил дежуривших рядов гвардейцев.

Через несколько секунд за окном показались лица Миранды и Гловера.

— Какой-то простолюдин, подобравшись сзади, каком-то образом узнал нас и проскользнул сквозь оцепление стражи Нефритового города. — Гловер был немного смущён, чувствуя себя виноватым из-за того, что их местоположение было раскрыто. — Он собирался преподнести вам подарок, Ваше Высочество.

Миранда продолжила разговор:

— Клинок Ужа- Лорд Маллос собирает людей для проверки, но, насколько я могу судить, он не является убийцей.

«Кто-то узнал меня?»

— Откажитесь от подарка и уговорите его вернуться, но постарайтесь успокоить его и не выдавать о себе слишком многого. — Фалес покачал головой. — Кроме того, пусть Маллос не напрягается во время проверки. Мы должны держаться в тени, пока не достигнем Дворца Ясности.

«Подарок? Эй, я здесь впервые и у меня много врагов. Кто знает, какой “подарок” приготовил для меня Зайен».

— Конечно, Ваше Высочество. — Гловер кивнул и ушёл.

Суматоха возле кареты продолжалась, но Фалес быстро уловил шаблонную манеру говорить офицера отряда Логистики Стоуна с помощью Адских чувств:

— Большое вам спасибо за ваш энтузиазм, сэр. Мы сообщили Его Высочеству о вашем подарке, и он очень благодарен за него. Однако, к сожалению, нам запрещено пить на боевом посту, а Его Высочество не любит вино, но вам не стоит расстраиваться...

«Не любит вино».

Фалес нахмурился, вспомнив кое-что.

— Миранда? Калеб? Идите возьмите вино, — вздохнул Фалес, — только не пейте его и не надо выглядеть слишком восторженными.

Гловер без колебаний кивнул и собрался выполнить приказ, но Миранда на мгновение приостановилась:

— Могу я узнать, почему?

Фалес на миг умолк.

— Потому что.. как герцог Звёздного Озера, я ничего не могу поделать, кроме как хорошенько выпить.

Глаза Миранды дрогнули, но она ничего не сказала.

— Подождите, как зовут того человека?

Гловер замер и уже собирался вернуться и спросить имя простолюдина, как вдруг Миранда произнесла спокойным голосом:

— Мосс, Ваше Высочество. Его зовут Дагори Мосс, и, похоже, он приехал на Нефритовый праздник.

«Дагори Мосс».

В тот же миг улыбка Фалеса исчезла.

— Дагори Мосс... — пробормотал герцог Звёздного Озера, и его взгляд стал холодным. — Он случаем не крупный виноторговец с Центральной территории, уважающий короля, любящий свою страну и ценящий своих работников, который имел несчастье разориться?

Миранда подняла брови:

— Я не знаю, уважает ли он короля, любит ли свою страну и ценит ли он своих работников, но он только что представился и сказал, что является почетным директором Гильдии виноторговцев Центральной территории.

Гловер вздрогнул:

— Вы знакомы с ним, Ваше Высочество?

Фалес выглянул в окно.

— Нет, не знаком. — Он изменил свои слова. — Мы всё время держались в тени. Тогда каким образом он смог узнать нас и даже подойти к нам по своему желанию?

Гловер фыркнул и замолчал.

— Это моя вина, Ваше Высочество. Я был слишком очевиден, организуя построение в последние несколько дней.

Фалес улыбнулся, покачав головой.

— Нет, поверь мне, это не твоя вина. Но почему бы не выпить, если у нас есть вино?

Миранда и Гловер переглянулись.

Фалес отложил книги и документы, открыл дверцу и вышел из кареты:

— Идите и пригласите этого мистера Мосса зайти ко мне.

Миранда уставилась на него:

— Могу я еще раз спросить, почему?

Фалес поднял голову с сияющей улыбкой:

— Потому что я не могу ждать.

***

— Последняя новость: он прибыл.

В тускло освещённой комнате с плотно закрытыми тканевыми шторами фигура со свечой в руках тихо открыла дверь:

— Большая шишка номер два прибыл в Нефритовый город.

В слабом свете свечей отражался обеденный стол.

— Наконец-то! — Темная фигура, распростертая на обеденном столе, с трудом поднялась на ноги и потянулась, потирая меч в руке. — Прошло столько дней, я не могу дождаться!

— Большая шишка номер два, — раздался третий голос с конца стола, — что у него есть?

Свеча замерцала, и в комнате воцарилась мертвая тишина.

— Всё. — Над главным сиденьем четвертая фигура подняла голову и заговорила тихо, как во сне. — Слава, власть, положение, слуги — у него есть всё.

И фигура, потирающая меч, и фигура в конце стола молчали.

— Номер два легко вооружен. — Рядом с дверью темная фигура, держащая пламя свечи, стоически произнесла: — Но не стоит недооценивать его силы. У него хорошие охранники. Все они — мастера, королевские гвардейцы из Дворца Возрождения, резкие, бдительные и непредсказуемые.

Фигура с мечом и фигура в конце стола переглянулись.

— Король, дворец, гвардия, отряд? — Голос, холодный и хриплый, донёсся из угла комнаты, сопровождаемый грохотом цепей.

От этого звука у всех присутствующих в комнате пробежала дрожь по позвоночнику.

— Я помню. — Послышался шорох цепей, и из темноты появилась пара светящихся глаз, в которых читалась мрачная усмешка. — Давным-давно убил одного.

Люди в комнате, казалось, опасались этого голоса, и когда он заговорил, долгое время никто не отвечал.

Спустя время фигура у двери решилась заговорить:

— К счастью, мы не нашли никаких следов мастеров высшего класса. Очевидно, что в отряде нет Цветка Крепости, как и Королевского Гнева.

— К счастью? — Фигура в углу усмехнулась, отчего заскрежетал металл. — Или к сожалению?

Все присутствующие в комнате сдержали желание заглянуть в угол.

— Собственно говоря, мы всё ещё должны действовать осторожно. В конце концов это королевская семья Джейдстар, так что осторожность с ними не помешает, — прошептала фигура, державшая свечу.

— Ха-ха! Шишка номер два... Посмотрите на себя! Неужели разобраться с ним будет сложнее, чем с номером один? — Холодный смех из угла зазвучал снова. — Или мне стоит убить вас всех? Чтобы не испортить все?

Все были потрясены этими словами.

Пока с главного места за столом вновь не раздался этот мечтательный голос:

— Шшш... Вслушайтесь. Вы слышите?

Все остальные были поражены.

Только темная фигура на главном сиденье повернула голову набок, прижала ладонь к уху и закрыла глаза при мерцании свечи, прислушиваясь к чему-то:

— Нефритовый город шепчет. Она[4] раскрывает свои объятия и наставляет всех, кто приходит к ней.

— Шепчет? — Темная фигура в углу презрительно фыркнула. — Может, город говорит: «идите вы все к чёрту»?

Остальные трое нахмурились.

Фигуре на главном сиденье было всё равно. Она погрузилась в свой собственный мир:

— Нефритовый город говорит... Лучше умереть из-за друга, чем из-за врага. — Темная фигура медленно произнесла эти слова.

Никто не ответил.

Включая тёмную фигуру в углу.

— Не так ли, — мягко и осторожно, словно уговаривая ребенка, произнесла темная фигура на главном сиденье, — Его Дражайшее Высочество Фалес?

_________________________________________

Переводчик: merirrirj

Редактор: ballro

1. 翡翠城 — букв. Нефритовый/Жадеитовый/Нефритовый = (сокровище) город.

2. 拱海城 — букв. Город Морской Дуги; раньше был Арч Сити.

3. (п/р) Ранее эти иероглифы (学士 - бакалавр) переводились как "учёный", однако такое обращение к человеку в русском языке внезапно приобретает характер издёвки: "— А Вы, учёный? Что насчёт бухгалтерских книг для двух оставшихся ферм?", так что в разговоре это слово было решено заменить словом "мейстер".

4. В оригинале «она» (她), поэтому к Нефритовому городу обращаются в женском роде.

Первый раунд приветствия

— С этим виноторговцем что-то не так.

Маллос стоял рядом с Фалесом и хмурился, наблюдая за тем, как Дагори Мосс, подняв руки в сотрудничестве, подвергается тщательному обыску со стороны мрачного Ральфа.

— Да? — ответил Фалес.

— Мы только что проверили его конный экипаж.

— Результаты?

— Колёса чистые, да и груз небольшой. Экипаж состоит всего из нескольких временных местных работников и кучера. — Маллос внимательно посмотрел на виноторговца. — Я предполагаю, что он не приехал в Нефритовый город ради участия в праздновании, как он утверждает. Наоборот, он специально дожидался нас тут, возможно, по просьбе кого-то заинтересованного.

«Кто-то заинтересованный».

Фалес вспомнил, что он уже ранее видел и слышал в отделе Секретной Разведки королевства.

«Только я уже знал об этом».

— Ты хочешь сказать, что он может быть из Нефритового города?

— Или кем-либо ещё.

Фалес вздохнул:

— Понятно. Спасибо, Тор.

Маллос повернул голову:

— Вы всё ещё настаиваете на встрече с ним?

Фалес на мгновение замолчал, а потом кивнул:

— Это единственный способ докопаться до истины.

— Что ж, — не стал настаивать Маллос и подождал, пока Ральф не закончит обыск. — Пусть Арунде и Гловер присмотрят за ним.

— Разумеется.

— Однако, Ваше Высочество, раз и мы заметили, что с ним что-то не так, — добавил гвардеец, — то и другие могут заметить.

— Да, я знаю. — Фалес настороженно кивнул. — Другие.

***

— Так Вас зовут Мосс?

Несколько минут спустя Фалес с ног до головы оглядел богато одетого толстого купца, стоявшего перед ним с настороженным видом.

— Дагори Мосс, Ваше Королевское Высочество. — сказал Дагори, натянуто улыбаясь, с едва заметной дрожью в голосе. — Как почётный директор Гильдии виноторговцев Центральной территории, я прибыл в Нефритовый город, чтобы принять участие в праздновании Дня королевы. Кто бы мог подумать, что мне выпадет такая честь встретиться лицом к лицу с Вашим Высочеством...

Смотря на этого человека, Фалес не мог не вспомнить, как Рафаэль угрожал ему в комнате допросов Секретной Разведки.

— Ваш нос?

— Ах, Ваше Высочество, простите?

— Он выглядит несколько кривым, как будто его когда-то сломали.

Улыбка Дагори дрогнула, но он быстро ответил:

— О, мой нос... Когда я был надзирателем на винодельне, произошёл несчастный случай. Тогда я доставал замечательное вино из погреба...

В Секретной Разведке знали, что Фалес был свидетелем допроса Дагори Мосса. Они знали, что принц мог узнать человека, стоящего перед ним и что тот был... мм, новым сотрудником Секретной Разведки.

Но Дагори был всё ещё здесь, перед ним.

Фалес со смутным интересом посмотрел на стоявшего перед ним виноторговца.

«Значит, Секретная Разведка уверена, что я спокойно свяжусь с ними и любезно спрошу об их планах?»

Фалес поджал губы:

— Как дела на винном рынке?

— Честно говоря, в последнее время ситуация вызывает беспокойство, особенно в Центральной территории, поэтому я недавно разработал превосходное вино...

— Это то самое вино, которое вы хотели преподнести мне?

— Э-э, точно... Я хочу представить Вашему Высочеству...

Фалес нахмурился:

— Вы ведь в курсе, что принц Фалес не любит пить?

Дагори был застигнут врасплох и быстро рассмеялся:

— А, я слышал об этом, но я уверяю Вас, что качество этого вина...

— Мало того, я ненавижу людей, которые всеми средствами пытаются заставить меня выпить. — К сожалению, Фалес не купился на слова виноторговца. Его тон стал ещё более суровым. — Одного из них зовут Нувен Уолтон, а другого — Чэпмен Лэмпард. Хотите присоединиться к ним?

Дагори вздрогнул:

— Ваше Высочество...

— Вы здесь не ради вина. — Фалес напустил на себя грозный вид. — Обычный человек не мог узнать с первого взгляда, что я еду в той карете.

— Ваше Высочество, вы не правы...

— Миранда! Калеб! — Фалес махнул рукой, перестав медлить. — Посадите господина Мосса в карету, прокатиться, и где-нибудь в безлюдном месте разузнайте, кто же его послал к нам.

«Разузнать?»

Дагори застыл на месте, с ужасом наблюдая, как вдалеке приближаются мечница и здоровяк.

— Ваше Высочество, нет, я...

Фалес беззаботно махнул рукой:

— А если он не захочет говорить...

— Надавить на него, пока он всё не расскажет, — холодно произнесла Миранда.

Фалес улыбнулся:

— Вот почему ты мне нравишься.

Сделав суровую физиономию, Гловер прижал к месту ошеломленного Дагори.

Дагори забеспокоился и тщетно попытался бороться с длинными руками Гловера:

— Но, Ваше Высочество! Я здесь действительно ради торговли вином! Именно из-за того, что Вы не любите пить, мне пришлось...

Фалес проигнорировал эти слова и уже приготовился вернуться в карету.

— Нет, это недоразумение, я здесь... В этом нет необходимости, а-а-ай! Ваше Высочество, я был неправ!

После нескольких жалких потуг Дагори, всхлипывая, взмолился о пощаде:

— Я признаюсь! Я признаюсь! Я скажу правду! Я действительно здесь не ради торговли вином! Пощадите!

Принц остановился.

— Верно, Ваше Высочество, мне была поручена миссия, и я пришёл помочь вам!

Миранда удержала Гловера, который неохотно опустил руку. Дагори в шоке опустился на землю.

«Слишком быстро».

Фалес обернулся с улыбкой на лице:

— Видите, так гораздо проще.

«Качество новых сотрудников Секретной Разведки оставляло желать лучшего».

— Так кто же поручил вам эту миссию и в чём она заключается?

Бедный виноторговец задыхался. Он встал, вытирая с лица пот, выступивший после тяжёлой борьбы с гвардейцами.

Если бы он признался прямо здесь, то некоторые люди наверняка потеряли бы лицо.

Фалес с интересом наблюдал за ним, гадая, когда же осмелятся показаться люди из Секретной Разведки, чтобы, справившись со своим гневом, с побагровевшим лицом извиниться перед принцем.

«Было бы ещё лучше, если бы это был тот красноглазый парень».

— Принц Фалес... Ваше Высочество, я...

Обильно потея, Дагори уставился на Фалеса, затем на здоровенного мужчину с невозмутимым лицом рядом с ним, и глубоко вздохнул, словно приняв решение.

Вдруг он откинул свою мантию. Его глаза расширились от гнева, и он заговорил громким голосом:

— Как король, как Вы можете не устроить банкет, чтобы обрадовать свой народ? Как лорд, как Вы можете не произнести тост за то, чтобы сплотить сердца своих слуг? Как главнокомандующий армией, как Вы можете не поднять свой бокал за тех, кто погиб за Вас?!

«А?»

Фалес застыл.

Миранда и Гловер тоже застыли.

Чем больше Дагори говорил, тем более печальным и сердитым он становился. Чем больше эмоций он испытывал, тем громче звучал его голос.

— Всё верно, Ваше Высочество Фалес. Именно поэтому, услышав о том, что Вы не любите вино и выпивку и не заботитесь о содержимом кубка, с надеждами тысяч людей, рискуя собственной жизнью, я отправился в это путешествие и прибыл в Нефритовый город с миссией возродить славное Королевство Созвездие!

«Что Вам поручили? В чём заключается Ваша миссия?»

Фалес подсознательно огляделся и, разумеется, многие гвардейцы Звёздного Озера и даже некоторые прохожие были привлечены шумом по ту сторону прохода.

«Дело дрянь».

Дагори крепко зажмурился и заговорил, дрожа всем телом:

— Видит Богиня Заката! Я, Дагори Мосс, осмеливаюсь просить Ваше Высочество научиться пить вино! Чтобы убедить вассалов, завоевать доверие своих солдат и не отставать от миллионов своих подданных! Чтобы стать мудрым правителем и привести королевство к процветанию!

В трагических чувствах, потрясших небо и землю, виноторговец с глухим стуком опустился на колени:

— Пожалуйста, начните с вина, которое я принёс!

Он закончил говорить, однако никто не отреагировал.

Дагори сжался в клубок и задрожал, развалившись на земле, словно огромная ноша.

Маллос стоял вдалеке с мрачным лицом, смотря на Фалеса сложным взглядом.

— Ваше Высочество, — Миранда невольно поморщилась от множества любопытных взглядов вокруг. — Всё ещё собираемся прокатиться?

На улице стояла осень, и подул прохладный ветерок, от которого Фалеса пронзила дрожь.

— Поднимите его, будьте вежливы. Люди смотрят. — Принц скривился и откашлялся. — Я, м-гм!.. Это разумно. Пригласите этого джентльмена выйти вперёд. Мы обстоятельно побеседуем с ним.

Лежащая на земле «ноша» снова задрожала, а затем расслабилась и медленно потянулась наверх:

— Спасибо Вам, спасибо, спасибо... Ваше Высочество, Вы и в самом деле так мудры и проницательны...

Лицо принца исказилось.

«Чёртова Секретная Разведка».

«Чёртова задница принца».

— Дагори Мосс, верно? Полагаю, небезосновательно думать, что вы могли бы сколотить состояние, торгуя вином. — Фалес сердито шагнул вперёд, поддерживая обмякшего виноторговца.

***

— Его Высочество знает этого купца? Того, кто даёт полезные советы?

Вернувшись назад, ДиДи уселся на тележку с багажом и жестом указал Гловеру вдаль. Там, вдали, улыбаясь и заложив руки за спину, герцог Звёздного Озера вел сердечную беседу с дрожащим виноторговцем.

— Я не знаю всего, — ответил Гловер, садясь рядом с Дойлом.

— Либо ты знаешь, либо нет. Что значит «не знаю всего»?

Гловер покачал головой:

— У меня такое чувство, будто Его Высочество, хоть и не был в курсе обо всём, заранее знал об этом человеке и о том, что он придёт, и.. даже ждал его.

— Всё кончено, Зомби. — Дойл отвязал бурдюк с водой. — Ты провёл слишком много времени с Его Высочеством и теперь начинаешь болтать всякую чушь.

Гловер ничего не ответил, а Дойл продолжил пить воду.

— Я всё ещё не привык к этому, — вдруг сказал Гловер.

ДиДи прекратил пить.

«Ух, это действительно странно. Зомби не был против, что я его так назвал. Кроме того, он собственноручно проявил инициативу в разговоре? Неужели вода Нефритового города творит чудеса? Она может оживлять мертвецов?»

— То есть?

— Она, — лаконично ответил Гловер.

Дойл проследил за взглядом Гловера: Миранда Арунде стояла на страже неподалеку от Фалеса, положив руку на рукоять меча и настороженно глядя на торговца по имени Мосс.

— О, ты имеешь ввиду нашу дорогую новую коллегу, милую и нежную старшую сестру Миранду?

Дойл положил бурдюк с водой, ловко достал из вещевого мешка яблоко местного сорта и протёр его об одежду.

— Это неважно. Герцог Фалес сказал, что пока что она кандидат в оруженосцы принца и всё ещё находится на испытательном сроке. Даже лорд Маллос ничего не сказал об этом. Если ты спросишь Виа - настоящего Виа - он скажет, что эта девчонка убивала в городе Драконьих Облаков...

Пока он говорил, Миранда случайно повернула голову в их сторону, и Гловер тут же отвёл взгляд.

— Я не привык к ней, — покачал головой Зомби, — что бы там ни говорили Его Высочество и капитан Маллос.

— Ты хочешь сказать..?

— Это неудобно, — пробормотал Гловер. — Отдыхаем ли мы в одной комнате, выходим в туалет, меняем доспехи или треплемся все вместе - это странно, когда она находится рядом.

— Чепуха, — рассмеялся ДиДи — Ты никогда не трепался с нами. Конечно, я только позже узнал, что это из-за того, что уровень твоих грязных шуток слишком высок...

Гловер сердито посмотрел на него, но продолжил:

— Кроме того, учитывая распределение обязанностей в отряде Авангарда, я даже не знаю, что ей поручать и с кем её ставить.

ДиДи неодобрительно надкусил яблоко:

— Но ты же сам сказал. Она убивала людей, и эта девушка может в одиночку справиться с "Башней"[1] и "Небесной ямой"[2]...

— Это не имеет никакого отношения к делу! — Гловер бросил на него сердитый взгляд. — Ты понимаешь, о чём я.

Дойл бросил яблоко и равнодушно пожал плечами:

— Ладно. И что? Что ты хочешь от меня? Тихо убить её, а затем избавиться от тела?

Гловер фыркнул и заколебался:

— ДиДи, ты близок к Его Высочеству... Не мог бы ты...

— Эй! Почему ты думаешь, что я близок к Его Высочеству?

— Ты рассердил его, а он всего лишь конфисковал твоего игрушечного медведя...

— Ты! Я повторюсь, эта вещь очень важна для меня. Она сопровождала меня с самого детства, помогая мне уснуть, нет, защищая от злых духов. Это гораздо больше, чем просто маленький игрушечный медведь, ясно?

— Во всяком случае, не мог бы ты передать Его Высочеству, что в отряде Авангарда или Защиты очень неудобно работать с девушкой... И не мог бы ты убедить его перевести её...

— Перевести в отряд Командования, чтобы она отдавала приказы?

— Э-э, офицер Защиты Дойл...

— Теперь ты обращаешься ко мне по-другому? Эх, даже не близко. — ДиДи хмыкнул, жуя. — В замке Звёздного Озера также живут горничные и служанки. Почему я не слышал, чтобы ты жаловался, как тебе неудобно находиться рядом с тётушкой Валенсией?

Гловер нахмурился и выхватил яблоко:

— Это совсем другое дело!

— Что изменилось? — Дойл не стал проявлять слабость и протянул руку, чтобы вырвать яблоко обратно.

Гловер снова схватил яблоко и с силой откусил от него:

— Везде по-разному!

ДиДи посмотрел на яблоко, находящееся в руке противника, и недовольно скривил губы:

— Тогда иди к Маллосу, он отвечает за общее управление гвардией.

— Я.. искал его.

— И что в итоге?

— Капитан сказал мне: «Не лезь не в своё дело».

— Чего? «Не лезь не в своё дело»? — Воспользовавшись замешательством Гловера, Дойл снова вернул себе яблоко и громко рассмеялся. — Ха-ха-ха!

В этот момент сзади раздался голос:

— Действительно, нет нужды беспокоить Его Высочество или Его Светлость.

Застигнутые врасплох, Дойл и Гловер синхронно обернулись и увидели Пола Боздорфа, который прислонился к колесу багажной тележки, держа в руках лук и стрелы.

— Чёрт возьми, откуда ты взялся?

Рука ДиДи дрогнула, и яблоко скатилось с тележки, попав в протянутую руку Пола.

— Я все время стоял здесь. Это вы, двое, слишком шумные. — Откусив от упавшего с неба яблока, Пол неторопливо намотал последнюю лямку на плечо лука. — И я думаю, что со слухом у леди Арунде всё в порядке.

Дойл бросил взгляд в сторону Миранды и с горечью опустил голову.

— Я понимаю Ваше беспокойство, офицер Авангарда Гловер. — Пол откусил ещё кусочек, а затем бросил яблоко обратно ДиДи — Я бы посоветовал Вам объяснить для всех следующее: лучше относиться к леди Арунде не как к коллеге, а скорее, как к почётной гостье Его Высочества, и это значительно упростит ситуацию.

Гловер задумался, а Дойл с несчастным видом посмотрел на надкусанное яблоко:

— Но она здесь не для того, чтобы гостить у Его Высочества. Наследница Севера — крутая штучка. Она правая рука Цветка Крепости, как я слышал от одного глупого здоровяка.

— На самом деле, её присутствие здесь оказывает больше политический эффект, чем практическое значение, — беспечно сказал Пол.

Некоторое время все трое молчали.

— Как и Ваше, верно, молодой господин Боздорф? — Дойл сузил глаза. — Кстати, Его Высочество ничего не говорил о том, чтобы сделать Вас кандидатом в оруженосцы?

Лицо Пола похолодело.

— Да, — тихо сказал он, — как и моё присутствие.

Гловер заговорил, прервав неприятную беседу между ними:

— Но она девушка, а это уже совсем другое дело.

ДиДи пожал плечами:

— Разве это не хорошо? Кто захочет, чтобы в замок Звёздного Озера приезжали только вонючие мужчины? Тётушка Валенсия не в счёт.

— Говоря иными словами, это будет считаться неприличным позволять девушке столь долго гостить у Его Высочества. — Пол потуже затянул лямки. — Люди будут распространять слухи, что принц принял у себя леди Арунде, потому что он положил глаз на её красоту...

Дойл замолчал на некоторое время, а затем как-то странно фыркнул:

— Тогда возникает вопрос: кто эти люди?

Пол сделал шаг:

— Ты знаешь, о чём я говорю, даже если ты Дойл.

ДиДи откусил кусочек от яблока и улыбнулся:

— Во-первых, я прощаю тебя за твоё предубеждение против моей семьи. Во-вторых, неужели ты думаешь, что если Его Высочество не поступит определённым образом, то «люди» не станут разносить о нём слухи? Поверь мне, по сравнению с «заводить дружбу с сильными мира сего и сотрудничать с местным населением», «положить глаз на красоту» — это в некотором роде хорошее словосочетание.

Пол отложил лук Западной Пустыни и посмотрел вдаль, на Миранду.

— Но это касается не только Его Высочества. Они будут критиковать леди Арунде, говоря, что она пришла к нему, чтобы подцепить принца на крючок и соблазнить его... Они будут готовы клеветать на неё, что плохо скажется на её репутации.

— Тогда разве не будет ещё хуже для ее репутации, если ты будешь здесь повторять все эти слова для «людей»? — пожал плечами ДиДи.

Пол вздохнул:

— Я всего лишь беспокоюсь за Его Высочество и за леди Арунде.

— Братец Пол, слухи не наносят вреда, — Дойл отбросил огрызок яблока и многозначительно посмотрел на Миранду, — в отличие от людей.

Миранда что-то почувствовала, и её взгляд тут же пронзил их, как лезвие меча.

Пол и Гловер повернули головы, но Дойл был единственным, кто широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, и энергично помахал рукой Миранде.

Миранда на мгновение замерла, но в ответ всё равно нахмурилась и с отвращением вздернула подбородок.

— Это естественно, — Пол склонил голову и тщательно упаковал лук, — просто вдруг женщина оказалась посреди толпы мужчин, и с тех пор в гвардии Звёздного Озера всё больше хлопот.

— Ха, она доставляет хлопоты или мы?

Пол нахмурился и посмотрел на Дойла немного по-другому:

— Насколько я знаю, ДиДи, разве ты не должен быть просто тупым, заносчивым щёголем?

ДиДи, который доставал второе яблоко, затормозил и недовольно сказал:

— Насколько я знаю, разве ты не должен иметь манеры?

— Вы, двое, — огрызнулся Гловер, — хотите устроить драку прямо здесь?

Эти слова заставили обоих мужчин замолчать.

— Если так, то деритесь в кустах. Там меньше людей, — напирал Зомби.

Пол покачал головой, глядя на непокорного Дойла, и слегка улыбнулся:

— ДиДи, теперь мне действительно интересно, глуп ли ты на самом деле или только притворяешься.

С этими словами Пол отвернулся, не дожидаясь ответа Дойла.

— Эй! Как ты разговариваешь со мной! Я вовсе не глуп, ясно?

Глядя в далёкую спину Пола, ДиДи саркастически прошептал:

— Могучий деревенщина из Западной Пустыни.

Однако Гловер был в раздумьях:

— Неудивительно, что этот деревенщина из Западной Пустыни станет в будущем мэром Форта Храбрых Душ и графом императорской печати.

— Спасибо, спасибо тебе за ненужное напоминание!

— Итак, ДиДи, ты на самом деле глуп?

— Как так получилось, что даже Зомби говорит такое...

— Назови меня так ещё раз...

***

— Что ж, я был потрясён твоими словами. Я не могу убить тебя, не могу и пощадить тебя. Теперь ты счастлив?

Стоявший рядом с каретой Фалес махнул рукой Маллосу, давая ему понять, что нет никаких проблем. Принц раздраженно протянул платок стоявшему перед ним виноторговцу средних лет, который так вспотел, что его парик наполовину сбился.

— Спасибо, мне, мне очень жаль, Ваше Высочество, — прислонившись спиной к карете, Дагори с испуганным выражением лица взял протянутый платок, но не решился им воспользоваться. — Но, но я не могу... я не могу... У меня нет выбора...

— Теперь ты можешь рассказать, ради чего ты здесь на самом деле, — предупредил Фалес, сдерживаясь, чтобы не произнести «Секретная Разведка». — И не надо мне больше нести всякую чушь про «надежды тысячи людей».

«Похоже, есть причина, по которой Секретная Разведка не рассказала всей истории этому парню или, по крайней мере, не объяснила ему, что я уже знаю, кто он такой. Не говоря уже о...»

[ На этот раз тебе не нужно быть главным героем действия. Тебе достаточно быть третьей стороной в Нефритовом городе, как беспристрастная гиря в центре весов. Просто слушай, наблюдай и извлекай выгоду из ситуации. ]

[ Об остальном позаботятся другие. ]

«Другие...»

Подумав о наставлениях своего любимого отца, Фалес не смог удержаться и холодно фыркнул.

В этом случае от него было бы больше вреда, чем пользы, поэтому он спокойно наблюдал за действиями Секретной Разведки.

«Судя по прошлому опыту, это зависит от того, когда вы, ребята, испортите дело».

«В частности, тот красноглазый ублюдок, которого бросила девушка».

— Конечно, Ваше Высочество, конечно...

Маленькие слезящиеся глазки Дагори смотрели на Фалеса с тысячей обид.

— На самом деле, так и есть. Раньше я работал на винодельне. Позже я открыл свой собственный бизнес. В Кровавый год я отчаянно нуждался в деньгах... А потом, потом появились некоторые инвесторы. Они дали средства для поддержки, но, клянусь, Ваше Высочество, я был просто сбит с толку. В то время я действительно не знал...

— Некоторые инвесторы?

Лицо Дагори стало ещё более плаксивым:

— За это им время от времени было нужно что-то взамен, будь то деньги или что-то ещё. Сначала это были пустяки, ничего особенного, но потом, позже…

— Потом ты попал в зависимость, от которой было трудно освободиться. Ты увязал всё глубже и глубже, в итоге становясь инструментом семьи Ковендье, — продолжил за него Фалес. — На первый взгляд будучи виноторговцем из Центральной территории, а на деле тайно выполняя поручения семьи Ириса.

Дагори вздрогнул при слове «Ковендье».

Он держал платок принца так, словно это было самое ценное сокровище в мире, нервно наблюдая за выражением лица герцога Звёздного Озера.

— Я был неправ, воистину неправ, Ваше Высочество... Простите меня... Меня заставили, я сначала отказывался, я не знал... Я был в шоке и долгах, у меня не было выбора, и я действительно не знал, кто они такие...

«Но я знаю. — Фалес незаинтересованно посмотрел на нерешительного Дагори. — И не только это. Я всё равно знаю, кто ты. Я знаю, что раньше ты тайно работал на Нефритовый город. И Секретная Разведка знает о том, что я знаю. Я также знаю, что сейчас ты тайно выполняешь поручения Секретной Разведки. И она знает о том, что я знаю. Возможно, ты единственный, кто не знает об этом».

— Я знаю, — вздохнул Фалес, вынужденный успокоить виноторговца. — Мы часто ничего не можем с собой поделать.

Услышав «ничего не можем с собой поделать», Дагори глубоко вздохнул и прикусил нижнюю губу, яростно кивнув.

— В общем, — снова заговорил Дагори с трепетом. — Несколько дней назад эти люди из семьи Ковендье внезапно нашли меня. Они сказали, что раз я виноторговец из Центральной Территории, то у меня есть подходящий повод, так что они заставили меня, заставили подойти к Вам....

— Ты хочешь сказать, — нахмурился Фалес, — что Зайен послал тебя докладывать о каждом моём шаге?

Услышав имя Зайена, Дагори снова задрожал и быстро опустил голову, лишь высоко подняв платок в воздух

— Клянусь, Ваше Высочество, я отказался, я и вправду хотел отказаться... У меня большая семья, и я в ответе за их жизни, но они жестоки и беспощадны... И я, я ничего не мог с собой поделать, они мои инвесторы, у меня не было другого выбора... Я согрешил, я совершил ошибку, Ваше Высочество, но я действительно...

«Интересно».

Фалес слушал его, автоматически игнорируя мольбы другого человека.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь?

— Потому что, — на лице Дагори отразились легкое колебание и горечь, но через несколько секунд он попытался выдавить из себя почтительную и приятную улыбку. — Потому что в Вас, Ваше Высочество Фалес, течёт королевская кровь! Вы — наследник королевской семьи Джейдстар, будущий король Созвездия, чья судьба предначертана небесами и засвидетельствована Богиней Заката...

Фалес поднял руку, не давая ему продолжить.

Нефритовый город, а точнее, Зайен Ковендье, хотел знать о каждом его шаге, поэтому подослал к нему своего шпиона-осведомителя под видом виноторговца.

«Значит, Секретная Разведка знала об этом, и поэтому заранее нашла Дагори, чтобы отвести его в комнату допросов? Значит, Секретная Разведка уже тогда нацелилась на Нефритовый город и Зайена Ковендье и начала готовиться? А сейчас...»

— Должен сказать, Дагори Мосс, что я ценю твою честность и смелость.

«Или частичную честность с притворной смелостью».

Фалес пристально посмотрел на стоящего перед ним виноторговца.

Убедившись, что герцог Звёздного Озера не сердится, Дагори поднял голову и с трудом выдавил из себя улыбку:

— Там, где верность, всё делается ради королевства, это моя обязанность, как и должно быть. Только, пожалуйста, простите меня, Ваше Высочество, в то время я был в не в себе и по ошибке доверился не тем людям...

— Понимаю, это не твоя вина.

— Н-но, Ваше Высочество, герцог Зайен...

— Всё как обычно, — тихо произнёс Фалес, сжав руки в кулак.

Взгляд Дагори переместился:

— А? Что Вы имеете ввиду...

Фалес посмотрел на шумный Нефритовый город вдалеке и вздохнул.

— Скажем так, Дагори, я не знаю, кто ты и кто стоит за тобой, но после нашего разговора я думаю, что ты очень интересный человек. Это правда, поэтому я хочу оставить тебя в качестве проводника на некоторое время рядом с собой, чтобы ты познакомил меня с обычаями Нефритового города и, может быть, показал мне Нефритовый праздник. Как это звучит?

Дагори застыл.

— К-конечно, — отреагировал он. — Для меня это большая честь!

— Таким образом, Дагори Мосс, ты выполнил свою миссию, следуя указаниям Зайена, и смог подобраться ко мне весьма неожиданным, но очень искусным способом.

Взгляд Фалеса стал пристальным:

— Так что, разумеется, у тебя будет возможность докладывать о каждом моём шаге.

Дагори посмотрел на принца и подсознательно вздрогнул:

— В обмен на информацию для герцога Зайена?

Фалес кивнул:

— В обмен на информацию для герцога Зайена — на ту информацию, которую я хочу, чтобы он знал.

«Чтобы найти возможность сместить его с трона».

«Что, если это двухсторонняя игра Секретной Разведки? Или, учитывая Секретную Разведку, трёхсторонняя?»

«Что за чёртово клише».

— Конечно, Ваше Высочество, прекрасный план, — Дагори воспринял слова Фалеса с немалой долей горечи в голосе. — Вы, гм.. и вправду так умны и проницательны.

Фалес посмотрел на стоявшего перед ним Дагори Мосса, чувствуя нежелание в глазах собеседника, и его взгляд переместился.

— Знаешь, — беспечно сказал принц, — ты можешь отказаться, если не хочешь участвовать в этом.

Дагори вздрогнул от его слов.

— Ваше Высочество...

Фалес внезапно осознал, что Дагори Мосс, не такая уж и незначительная фигура, которую можно считать успешной в глазах простых людей, находясь между Дворцом Возрождения и Дворцом Ясности, выдвинутый Секретной Разведкой...

Нет, даже перед своим бессильным «я» он невольно испытывал страх.

Подумав об этом, Фалес вздохнул:

— Я могу попросить кого-нибудь избить тебя и выгнать отсюда. Когда увидишь Зайена, скажи ему, что ты не справился с заданием и не смог подобраться ко мне достаточно близко. Не волнуйся, с тобой и твоей семьей ничего не случится, а я сделаю вид, что никогда ничего не слышал из твоих уст.

«Что касается планов, которые Секретная Разведка разработала в отношении этого бедолаги... Ну и чёрт с ними. Разве они недостаточно обманывали меня за все эти годы?»

Дагори умолк.

— Нет-нет-нет, Ваше Высочество.

Но уже через несколько секунд виноторговец, похоже, понял, в чем дело.

Дагори сжал в руке носовой платок и сокрушенно покачал головой:

— Я понимаю, я понимаю, Ваше Высочество, я счастлив посвятить себя Вам, я сделаю это!

Фалес сузил глаза и оглядел его:

— Даже если это может навредить твоим инвесторам?

— Навредить? Почему вы так считаете, Ваше Высочество? — Дагори выдавил из себя улыбку. — Разве Вы не извлекаете из этого выгоду?

Фалес замер, а затем тихонько фыркнул.

«Как хитро».

— Платок твой, — сказал герцог Звездного Озера, презрительно покачав головой. — Не нужно больше его держать.

Как раз в тот момент, когда Дагори горячо поблагодарил его и бережно сохранил платок, подаренный герцогом, вдалеке послышался ропот толпы, выстроившейся в очередь, чтобы войти в город.

— Я знаю, что они здесь! С дороги, с дороги! Убирайтесь с моего пути!

Из толпы выбежала фигура, голос которой был полон гнева:

— Бесстыжий мерзкий трус! Где ты? Выходи! Выходи! Ну же!

— Нет, милорд! Милорд! Подумайте дважды!

Окружающие не могли остановить его, поэтому им оставалось только наблюдать, как он вырывается из толпы.

— У нас чрезвычайная ситуация. Гвардия Звёздного Озера, тревога! — Поступил приказ Маллоса.

Фалес фыркнул, и только Дагори рядом с ним услышал его.

Прохожие зашумели, многие из них с любопытством собрались вокруг.

Фигура выхватила длинный меч и под повторяющиеся возгласы стражников Нефритового города бросилась на гостей из замка Звёздного Озера.

— Враг атакует!

Хорошо обученная гвардия Звёздного Озера отреагировала чрезвычайно быстро: стражники немедленно построились, охраняя территорию. Виа и Ральф вместе подошли к Фалесу, но Гловер и Миранда опередили их.

— О, это нехорошо, Ваше Высочество, Вы можете... — запаниковал Дагори.

— Спокойно, не забывайте, у нас уже есть опыт. — Несмотря на первый раунд приветствия, оказанного ему Нефритовым городом, Фалес был спокоен. Он оттолкнул Виа, который был почти готов заключить его в объятия, и решительно отверг «живой щит» из четырех здоровяков во главе с Гловером. («Клянусь, если вы, ребята, будете "защищать" меня также, как на последнем королевском банкете... У вас есть игрушечные медведи или что-то в этом роде?»)

Он даже привстал на цыпочки, пытаясь получше разглядеть мчавшуюся к нему фигуру с мечом:

— Кто это?

Дагори, стоявший в стороне, хотел высказаться:

— Н-ну, это молодой граф из семьи Пинтор. Раньше их семья была довольно богата, и я вёл дела с ними...

Выражение лица Фалеса изменилось.

«Раньше была довольно богата. Вёл с ними дела».

Фалес внезапно вспомнил, что произошло в комнате допросов Секретной Разведки, когда Рафаэль допрашивал Дагори.

«Это...»

— Дагори, ты же не был должен им кучу денег, приведя их к нищете, а затем сбежав? — недоверчиво спросил Фалес.

«Значит, этот огонь естественным образом перешёл ко мне?»

Виноторговец был так встревожен, что быстро замахал руками, опровергая это.

— Нет-нет-нет, Ваше Высочество, это не так... Но я слышал, я просто слышал...

В этот момент фигура с мечом в руках наконец прорвалась сквозь толпу, однако была остановлена несколькими стражниками Нефритового города в паре шагов от гарнизона Звёздного Озера.

Только тогда Фалес разглядел гостя: это был молодой дворянин утончённой внешности не намного старше Фалеса, одетый в великолепные доспехи («Стоит ли удивляться? Расстояние всего несколько шагов, а бегает он так, что даже моя бабушка была бы быстрее его» — ДиДи, ковыряющийся в зубах после еды), чьи шаги звенели металлическим звуком «динь-дон».

Дагори продолжил говорить:

— Я слышал, что когда господин Пинтор был совсем юн, его отец пытался женить его. Говорят, что одной из кандидатур была...

— Фалес Джейдстар!

Лицо Фалеса изменилось.

В это же время все из замка Звёздного Озера были застигнуты врасплох.

Это было обращение к Его Высочеству?

— Богиня Заката мне в свидетельницы! Ты, варвар, выросший на грудном молоке северян! Щеголеватый принц, обманывающий людей своей фамилией! Развратный бандит, творящий одно зло! Не смей жениться на милосердной мисс Хилле!

«Что?»

Фалес впал в недоумение от услышанного.

Молодой граф Пинтор, которого только что остановили, пришёл в ярость и проревел в сторону, не разбирая, верна та или нет:

— К счастью, ты всё ещё Джейдстар! И принц! Если ты мужчина, не прячься за задницами своих подчиненных и выходи! Во имя чести семьи Пинтор, во имя достоинства Нефритового города и лорда Южного берега я бросаю тебе вызов! Давай сразимся один на один--

*Тук!*

С глухим стуком Пинтор упал на землю.

Воцарилась тишина.

Потребовалось несколько секунд, чтобы толпа зевак отреагировала, восклицая один за другим.

Сопровождаемый бесчисленными изумленными взглядами, проницательный и искусный офицер первого класса королевской гвардии Дэнни Дойл с Зеркальной реки аккуратно появился из-за спины Пинтора с обнаженным мечом на плече.

— Чёрт возьми, разве ты не знаешь...

ДиДи, держа в одной руке меч, а в другой - надкусанное яблоко, пнул лежащего без сознания молодого графа:

— Я больше всего ненавижу дуэли.

___________________________________________

Переводчик: merirrirj

Редактор: ballro

1. 铁塔 буквально переводится как «пилон», однако из-за того, что Бастию раньше называли Башней, было решено оставить этот вариант.

2. 天坑 — отсылка на Небесную Яму, глубочайшую карстовую воронку в мире, которая расположена в Китае Xiaozhai Tiankeng (小寨天坑).

Нефритовый легион

— Мне очень, очень, очень жаль, Ваше Высочество Фалес.

Офицер полиции Нефритового города и глава службы безопасности во время поездки герцога Звёздного Озера ‒ Какере сильно вспотел и шаг за шагом следовал за Фалесом.

— Пожалуйста, поймите, что в связи с празднованием Дня Королевы давление на безопасность и оборону Нефритового города резко возросло, но мы всё равно виноваты в подобном несчастном случае, и я не могу выразить, насколько мне и моим коллегам жаль, стыдно и неловко в этот момент...

В этот самый момент Фалес, одетый в свою обычную одежду и со снятым гербом, шел по шумным улицам Города Королев, сталкиваясь плечами с бесчисленными людьми, занятыми своими делами. Спереди, сзади, слева и справа от него в защитном строю притаились Стражи Звёздного Озера, а чуть поодаль шли солдаты и стражи Нефритового города, медленно продвигаясь вместе со всей процессией, готовые в любой момент прийти на подмогу.

— Тебе действительно должно быть стыдно!

Виа сердито шел рядом с Фалесом:

— Кто-то ворвался в процессию Его Высочества средь бела дня, на глазах у публики, вооруженный клинками и вызывающий на дуэль? Это неприемлемо как с точки зрения безопасности, так и с точки зрения последствий, нечто подобное беспрецедентно – кхм *кашель* – последний раз что-то подобное случалось, это…

Всё же это было в прошлый раз.

Фалес с интересом рассматривал городской пейзаж Нефритового города, молча вникая в слова оруженосца.

По словам Какере, первоначально Нефритовый город выделил людей, привел в порядок улицы и готовился провести "грандиозную и великолепную" церемонию встречи принца, чтобы подчеркнуть важность и энтузиазм семьи Ковендье в связи с приездом принца на юг, пока не произошел необъяснимый фарс.

В результате необдуманных действий молодого графа личность Фалеса была раскрыта, новость о появлении принца распространилась со скоростью лесного пожара, и толпы зрителей продолжали прибывать со всего города, пока силы безопасности не были раздавлены.

В целях обеспечения защиты Фалесу и его группе пришлось изменить маршрут, сменить местоположение и даже изменить внешность, скрывая свою личность («Как воры». — слова ДиДи) чтобы проникнуть в Нефритовый город незаметно.

Конечно, каменные дороги Города Королев были не такими широкими, и в кварталах не было той атмосферы и ощущения квадратности, как в Городе Вечной Звезды, но они были чистыми и опрятными, и разумно устроенными. Площади домов располагались в шахматном порядке, а пешеходы шли по улицам, кареты спешили, мастерские были заняты, а в магазинах шла оживленная торговля.

— Эта цена, она всего на два медяка выше, чем на прошлой неделе. Это медные Мидье Созвездия, а не монеты из сплава Тайрона[1]! Не забудьте сказать это тем, кто сопровождает судно при погрузке, чтобы не быть обманутыми в торговом государстве Тайрон...

— Будьте особенно осторожны в своей работе. Эта партия заказов необходима городу Песнопения. У жителей Анленцо самые строгие стандарты, но кто заставил их дать больше…

— Очень хорошо, температура достаточная. Да, а теперь попробуйте расплавить в нём несколько кристаллов… кладите меньше! Вы хотите, чтобы я обанкротился?!

— Срочно, срочно! Обработка восьми ящиков железа завершена, они должны быть доставлены на улицу Древних Гробниц в Новом пригороде в течение сегодняшнего дня! Они нужны рабочим для строительства к Нефритовому празднику, поэтому они будут доставлены первыми!

— Праздник наступил, давайте прекратим работу и возьмем отпуск завтра, а сегодня вы двое пойдете со мной в Золотой район и внесете оставшуюся часть прибыли в кассовые чеки…

Все были настолько заняты зарабатыванием на жизнь, что у них не было лишней энергии, чтобы обращать внимание на другие вещи, например, на то, есть ли на этой улице, полной мастерских и фабрик, наследник королевства.

— Улица, на которой вы находитесь… — Офицер Какере хотел сказать что-то ещё, чтобы снять неловкость, но его оборвали, как только он открыл рот.

— Это район Ремесленников, Ваше Высочество. Хотя в Нефритовом городе хорошо развиты торговля и коммерция, но, видите ли, мало привезти сырье. Его нужно превратить в пригодные для использования товары, прежде чем продать, поэтому здесь скопились всевозможные мастерские и фабрики, работающие круглосуточно.

Дагори тоже последовал за принцем, представляя Нефритовый город с большим энтузиазмом, как будто он был здесь хозяином:

— В этом направлении находится район Канала, где много доков и транспортных путей во все концы страны, включая город Морской Дуги, где полно моряков, ремесленников и множество складов и торговых точек; по соседству находится район Золота, где многие торговые палаты и гильдии арендовали землю, включая частные хранилища и ломбарды, там живет множество богатых людей.

— Рыцарский район ‒ это место, где расположен Департамент городского управления и военный лагерь, если всё в порядке, не стоит провоцировать солдат. Район Богини ‒ это место, где расположен Храм Заката Нефритового города, отсюда и его название. Однако, он наиболее известен наличием различных технических школ, мастерских художников и скульпторов, где можно раскрыть своё художественное воображение;

— Район Ирисов не только богат, там также можно получить удовольствие. Здесь есть сцены, театры, чайные, бары и много чего ещё. Кстати, здесь также находится храм Тёмной Ночи. Их драмы намного лучше, чем в городе Вечной Звезды.

— Район Славы, это старый город. Давным-давно люди собирались вместе, чтобы открыто торговать здесь после въезда в город, так что это место превратилось в рынок для всех видов продуктов; на другой стороне находится новый пригород. По мере расширения Нефритового города периферийные районы становятся все более сложными...

— Конечно, центром и самой высокой точкой города по-прежнему остается Дворец Ясности, где уже несколько поколений живет семья Ковендье и где расположены зал Совета, Судебная палата, зал Безопасности и это называется…

— Подожди, — внезапно перебил Дагори Фалес, — ты имеешь ввиду, что все эти государственные учреждения и кабинеты находятся во дворце герцога Ириса?

— Я знаю, Ваше Высочество, это редкость, не так ли? — Дагори нахмурился:

— Все большие города, в которых я был: Вечная Звезда, город Ледяной Реки, Холодный Замок, Сияющей гавани, Возвышенный лес, Холм Клинка, Руины и более далёкие города: Озеро Мечей, Лозы, государство Револ... только Нефритовый город такой. В других местах замки лордов опасны и нуждаются в защите, либо они строго отделены от остальной части региона, либо просто расположены за пределами пригорода, с собственными фермами и поместьями, так где же взяться дорогам, доступным простым людям?

Фалес задумчиво сказал:

— Это правда. Как ты знаешь, Звёздный форт расположен у Звёздного Озера, что далеко от ближайшего города.

— Это была милость старого герцога предыдущего поколения, — сказал настоящий местный житель, офицер Какере, который наконец нашел возможность вмешаться, нахмурившись, — говорят, что в молодости он был милостив к своим подчиненным. Видя, что канцелярии разных ведомств находятся так далеко друг от друга, что чиновники больших и малых домов, с разным семейным состоянием, в изнеможении носились туда - сюда, он придумал решение. Старый герцог привел веские аргументы в пользу того, чтобы открыть дворцовые ворота и предоставить здания усадеб за пределами главного дворца для служебного пользования городским правительственным учреждениям. Для этой цели он на собственные средства разровнял несколько полей, которые можно было бы сдать в аренду или распахать.

Выражение лица Фалеса помрачнело, когда он услышал это.

— Это…работает? — Миранда нахмурилась и спросила.

— Конечно, это работает! Прежде всего, это крепость лорда. У неё есть своё величие. Подняв голову, можно увидеть комнату герцога. Вы также можете ежедневно наблюдать гвардейцев Ковендье. Люди, которые приходят сюда, будь то по делам, с жалобами или в суд, являются ли они богатыми или бедными, кто осмелится проявить непослушание? А во-вторых, какая честь ‒ находиться во дворце Ясности! И чиновники, естественно, были благодарны, а потому всё более и более преданны. Старый герцог, следовательно, был популярен настолько, насколько это возможно, — Какере был полон уверенности и гордости.

— Другими словами, в Нефритовом городе каждый день много людей входит и выходит из дворца Ясности? — с сомнением спросил Виа.

— Да, но только на периферии и на первом этаже ‒ посторонним вход в главный дворец по-прежнему запрещён. Конечно, Вы направляетесь именно в главный дворец, Ваше Высочество.

— А это не помешает безопасности? — спросила Миранда.

— Юная леди, пожалуйста, будьте абсолютно уверены, что особенно в такой крупный праздник, как День Королевы, не говоря уже о дворце Ясности, практически каждый человек и даже каждый груз, который попадает в Нефритовый город, проходит строгую процедуру регистрации, чтобы гарантировать, что ни один лишний кухонный нож не может быть пронесён…

— Более того, законы и правила в Нефритовом городе очень строгие и подробные, начиная от штрафов и тюремного заключения до ссылки и смертной казни — Дагори увидел лазейку и поспешно вмешался, — не только в городе, но и в прилегающих каналах и портах за пределами Нефритового города. Дороги охраняются законами Нефритового города, не говоря уже о таких серьёзных преступлениях, как кражи, грабежи и мошенничество. Пока это находится на территории Южного берега, даже если заключенный сбежит к границе, он будет арестован и приговорен.

— Тогда кажется, что единственный вариант ‒ это ограбить и сбежать, а за ночь исчезнуть с Южного берега — небрежно сказал ДиДи, а затем его лицо застыло, — что случилось, почему вы все на меня смотрите?

— Я вижу, что город хорошо организован, что говорит о навыках тех, кто им управляет.

Фалес подумал о нижних городских районах города Вечной Звезды, а также о районе Щита и районе Лука города Драконьих Облаков, и не смог удержаться от вздоха:

— Неужели каждый год в День Королевы на Нефритовом Празднике собирается так много людей?

— Конечно, Ваше Высочество, конечно, именно этим славится Нефритовый город. Это самый важный фестиваль в году, — сказал Какере со сложным настроением. — На семидневное торжество гости собираются со всех сторон света и семи морей, от иностранных высокопоставленных лиц до торговцев и простых людей. Каждый год отели и гостиницы в окружающих городах переполнены благодаря постоянному росту и расширению Нефритового города. Когда давление общественной безопасности в Нефритовом городе станет наибольшим, когда три религии и девять потоков смешаются вместе, нам определенно придется работать сверхурочно, и, к сожалению, в этом году придёт больше людей, чем обычно...

Сказав это, Какере тут же замолчал и нервно посмотрел на Фалеса.

— Я знаю, из-за меня? — Фалес был спокоен.

Какере неловко кивнул:

— Да, Ваше Высочество собирается посетить Нефритовое торжество, естественно, это большая честь для нас, жителей Южного берега. Ваша популярность довольно высока, поэтому пришло так много людей...

— Значит, чтобы отметить праздник, — задался вопросом ДиДи, — Нефритовый город сам должен найти и претерпеть эти муки, верно?

— Конечно, нет, милорд, смысл Нефритового праздника не только в этом.

Увидев возможность, Дагори быстро вмешался:

— Для тех из нас, кто занимается торговлей, это тоже очень важно. Ваше Высочество, Вы могли бы с таким же успехом рассматривать Нефритовый фестиваль как большую ярмарку, в которой многие торговцы с большим капиталом могут собраться вместе. Только вот общее количество и категории, а также масштабы, в которых он проводится, намного превосходят большинство мировых рынков. В этот период заключается множество международных, крупномасштабных и регулярных сделок. В течение этой недели решаются вопросы, связанные с бесчисленными суммами денег и товаров на будущее.

Фалес кивнул:

— И это способствует развитию Нефритового города, не так ли?

— Это естественно. Их налогооблагаемый доход от различных операций, особенно от морской торговли, очень высок, так же как и вторичная стоимость, получаемая после этих операций, и последующий ряд цепочек транзакций; они также могут использовать это для привлечения реэкспортной торговли и повышения статуса портов; они могут даже следить за динамикой цен на массовые ресурсы.

— Собирая таких же купцов в промышленные гильдии и гильдии Нефритового города, чтобы доминировать в той или иной отрасли и захватить право голоса или даже создать монополию... Если говорить кратко, после Кровавого года территории, непосредственно подчиненные Ковендье, особенно портовые города, становились все богаче и богаче: Нефритовый город, город Морской Дуги, посёлок Ветряных Колокольчиков, посёлок Яркого Солнца... разбогатев либо за счет легкой промышленности, либо за счет торговли. Плюс у них уже есть полезные ископаемые… *тск‒тск‒тск*

Понятно. Зайен богат – ему об этом напоминали бесчисленное количество раз.

Фалес вздохнул про себя.

В противном случае король не отправил бы его сюда.

— Вот почему городские законы и правила Нефритового города столь строги и подробны, а сфера их применения столь широка, что для повышения авторитета органов охраны правопорядка используется даже дворец лорда, — сказала Миранда, — именно потому, что это гарантирует безопасность жизни и имущества каждого купца здесь, а также обеспечивает гладкость и стабильность их торговли. Именно поэтому так много торговцев стремятся сюда, чтобы искать возможности во время Нефритового торжества и, в свою очередь, использовать это место как лучший транзитный пункт для торговли.

Какере и Дагори обернулись и были немного удивлены, увидев, что заговорила именно эта девушка.

Миранда испытывала смешанные чувства, наблюдая, как на улицах процветает торговля.

Это...не военная крепость, в конце концов.

— Но я слышал, как жрица Мелген говорила, — засомневался Виа, — вы должны быть холодны к торговцам и добры к фермерам.

— Эх, если заходящее солнце действительно будет жестоко по отношению к торговцам, то кто же будет доставлять фермеру сельскохозяйственные инструменты? Ты же не можешь попросить их сделать все свои кастрюли и сковородки самостоятельно, верно? — Дагори махнул рукой. — И я слышал, что в этом приходе в Нефритовом городе руководят священники церкви Заката, у которых более глубокое толкование доктрины...

Когда они дошли до перекрестка и Какере ушёл, чтобы уладить дальнейшие дела с руководством, Фалес подозвал к себе Дагори и тихо спросил:

— Дагори, у меня вопрос: раз уж Нефритовый город так хорошо охраняется, если я хочу сделать здесь что-то, о чём неудобно сообщать чиновникам, к кому мне обратиться?

Дагори был шокирован, когда услышал это.

— Э-э, это, Ваше Высочество, ситуация на территории Южного берега отличается от остальной страны, — хмыкнул виноторговец, — здесь бандитские группировки должны соблюдать закон и не могут делать что им вздумается.

Фалес прищурился:

— Правда? Значит, твоя роль ‒ просто быть моим проводником?

Взгляд принца заставил сердце Дагори сжаться.

— Но выбирать не приходится, если Вы настаиваете, — мгновенно сменил тон Дагори, — я должен сказать, что в Нефритовом городе нечестные поступки ‒ это выгода, и использовать серые тактики можно только в той мере, в какой Вам позволяют правила.

Дагори огляделся, кашлянул и придвинулся ближе к Фалесу.

— В Нефритовом городе, будь то банда Кровавого Вина или Братство, их лидеры знакомы друг с другом.

— Банда Кровавого Вина и Братство здесь? — Фалес нахмурился.

— Да, но, как я уже сказал, правила здесь иные, чем в королевстве. У них, по крайней мере, есть молчаливое понимание того, что, хотя они и враждуют друг с другом, масштабные драки случаются редко ‒ по крайней мере, в городе. Они знают, что можно трогать, а что нельзя. Что можно делать в городе, а что только за его пределами. Что можно делать самостоятельно, а о чем нужно сообщить всем, прежде чем это сделать. Эти негласные договоренности ‒ не просто территория власти, это сфера интересов. Например, "Альфа-Волк" Братства, Разанчи Фиссо, управляет своей "освежающей продукцией для здоровья"…

— Ты имеешь в виду торговлю наркотиками?

Выражение лица Дагори изменилось.

— Здесь не используют это слово, Ваше Высочество. Это некрасиво и не соответствует законам королевства или законам Нефритового города... В любом случае, Фиссо живет в Новом пригороде, но он знает правила Нефритового города и хорошо им следует, и никогда не занимается воровством, грабежом или мошенничеством ‒ по крайней мере, не слишком много. Не мешает официальному финансовому пути, занимается сравнительным и, как вы говорите, кажущимся "нашим с вами" бизнесом, вроде "освежающих добавок для здоровья", или делает это в тайне, скрытно, контролируя качество и количество, так что за последние десять лет он вписался в это место.

— Кроме того, банда Кровавого Вина уже давно обосновалась здесь, они находятся в районе Канала, у них хорошие отношения с несколькими крупными гильдиями, коммерческими объединениями и даже с Департаментом охраны. Так что, естественно, им гораздо проще делать деньги. Пока они не делают ничего, что могло бы навредить Нефритовому городу, даже офицер охраны должен дать им хоть какое-то лицо. Раньше лидером здесь была “Призрачный Клинок” Кэтрин, пока несколько лет назад она не отправилась в столицу. После этого руководить делом стал "Странник" Фогг, как бы это сказать, он, э-э, не слишком беспокойный, относительно нестандартный и, я слышал, несколько гильдий немного раздражены им.

Альфа-волк Фиссо, Призрачный Клинок Кэтрин.

Фалес прищурился:

— И это всё?

— В Нефритовом городе строгая охрана, кроме них, практически все остальные мелкие банды лишены власти и не осмеливаются заниматься крупными делами...

Фалес усмехнулся и повторил:

— Я имею в виду, это всё?

Дагори потребовалось несколько секунд, чтобы уловить смысл слов принца, и он на мгновение замешкался, выдавив из себя уродливую улыбку:

— Это, это... да, я не талантливый человек, и у меня есть кое-какие сносные связи в Новом пригороде и в районе Канала, так что, если у Вашего Высочества возникнут какие-нибудь неудобства, Вы можете позволить мне обратиться к моим друзьям, чтобы они сделали это для Вас... Конечно, всё это законно. Ах, я имею в виду, по крайней мере, не незаконно, ну, не совсем незаконно, или не серьезно незаконно.

Фалес кивнул.

Этот платок был потрачен не зря.

— Мистер Дагори? У меня есть вопрос, — вступила в разговор Миранда, — поскольку Нефритовый город хочет быть уверенным, что закон и порядок в нём достаточно стабильны, ему приходится нанимать большое количество стражи для поддержания порядка внутри города, но, как Вы сказали, что насчет основных транспортных путей за пределами города? Вы же не можете просто выйти из Нефритового города и быть ограбленным бандитами и разбойниками, при этом не имея возможности пожаловаться, верно?

— Кроме того, если границы Нефритового города расширяются год от года, а городские стены ‒ фикция, как они собираются защищаться от внешних врагов? К тому же город такой процветающий, с нескончаемым потоком богатых купцов и дворян, что, если на его территории появятся разбойники и грабители? Когда появится эта проблема, герцог призовет всех взять в руки оружие и выйти на борьбу?

Вопрос Миранды привлек всеобщее внимание, и Дагори, почувствовав это внимание, просиял:

— Леди рядом с Его Высочеством, Вы задали как раз правильный вопрос.

— После того, как Южное побережье стало богатым, его проблемы безопасности долгое время беспокоили старого герцога. Хотя он никогда не сталкивался с войной Кровавого года, после войны, во-первых, в море были пираты, которые воспользовались возможностью грабить, а во-вторых, были бандиты и повстанцы извне. После того, как территория Южного побережья ответила на приказ королевства о наборе военной силы для борьбы с Экстедтом, жизнеспособность территории была серьезно подорвана, и герцог временно освободил многих вассалов от повинностей военной службы.

Он потер руки и указал на группу рыцарей, проходивших мимо вдалеке. Они были хорошо экипированы и полностью вооружены.

— Поэтому старому герцогу, у которого не было ни одного солдата, пришлось привлечь различных наёмников из Великой пустыни, в том числе с противоположного берега моря Искоренения, с земель Восточного полуострова, и, с одной стороны, заставить их патрулировать территорию и поддерживать мир, а с другой – контролировать друг друга.

Наёмники.

Фалес нахмурился, подумав о том, что произошло в пустыне.

— Но разве они не боятся восстания наёмников?

Герцог не удержался и сказал:

— Во время войны иноземные наёмники, увидев деньги, недовольные или даже подкупленные иностранным врагом, разворачиваются и одним махом убивают своих нанимателей. История пестрит такими примерами.

Все кивнули, выказывая подозрение.

Но Дагори загадочно улыбнулся и поднял палец：

— В этом весь гений старого герцога.

— Во-первых, он знал, что все лидеры наёмников были деловыми людьми и просто продавали свои силы. Поэтому, когда старый герцог вел переговоры, он созвал лидеров на встречу и сказал им, что даст заоблачную плату за найм. Пусть дороги вокруг Нефритового города будут ровными в течение года, а территория ‒ безопасной и мирной.

— Заоблачная цена? Сколько? Десять тысяч золотых? Двадцать тысяч золотых? Пятьдесят тысяч? Восемьдесят тысяч? — Глаза ДиДи загорелись.

— Нет, — покачал головой Дагори, — старый герцог завёл собственного казначея и показал лидерам наёмников финансовые отчеты за этот год. Шокировав их, он сказал, что деньги, которые они получат за работу, будут процентом от доходов бюджета следующего года для всего Нефритового города и прилегающих к нему территорий.

Вокруг воцарилась тишина.

— Сколько? Сколько процентов? — не мог не спросить ДиДи.

— Не знаю, эта цифра и по сей день остается загадкой. Думайте, что хотите, но говорят, что она была настолько велика, что многие решили, что герцог сошел с ума, а его казначей горячо возражал на месте, и даже пригрозил уйти в отставку.

— Что? — Фалес нахмурился.

— Старый герцог всё ещё вёл переговоры, но у него тоже были условия, — сказал Дагори, — Он хотел, чтобы наёмники, приехавшие выполнять задание, привели свои семьи во время миссии, и он мог выделить им дома и даже поля. Им выделили землю для проживания и даже предоставили скидки на сделки в городе. Пока они выполняли задание по охране дороги, они могли продлить контракт после истечения срока его действия. Задания, бонусы и добыча включены.

— Это, это... — Миранда была немного удивлена.

— И старый герцог не был таким уж притязательным, — Дагори поднял палец, его глаза горели, — говорят, он одновременно напомнил лидерам, что Ковендье скорее умрёт из-за друзей, чем из-за врагов, и что, поскольку Нефритовый город так стар, сколько бы он ни заплатил, чтобы нанять этих людей для охраны территорий сегодня, он также сможет нанять их завтра. Неважно, каким будет конец света, небесного царства и адской реки, пока в семье Ирис жив хоть один человек, пока у Созвездия есть союзники, это слово будет иметь силу.

Все были потрясены, когда услышали это.

— После долгих раздумий многие отказались, но в итоге контракт приняли трое наёмников ‒ по некоторым данным, четверо, причем четвёртый, как говорят, был тайно нанят герцогом, чтобы присматривать за первыми тремя в качестве запасного варианта на случай, если дела пойдут плохо.

— Но даже в этом случае троих наёмников было достаточно, чтобы, взяв задаток и с обещанием получить астрономическую плату за наём, целый год бродить по периметру Нефритового города, патрулируя холмы, сражаясь с бандитами и гоняясь за разбойниками. А герцог в свою очередь установил суровые законы для обуздания грабителей. Поговаривали, что даже подобрав на дороге медную монету, приходится сознательно передавать её общественности, иначе возникает подозрение в воровстве и грабеже. Так, даже самые свирепые разбойники, попадая в Нефритовый город, становились законопослушными гражданами.

— Второй год, третий год... все думали, что старый герцог сошел с ума. Говорили, что каким бы богатым ни был Ковендье, его финансы рано или поздно истощатся. Конечно, есть и такие, кто подозревал, что у семьи Ириса есть рудник, который было бы не страшно разорить, — прочистил горло Дагори, — тогда было много наёмников, которые, заработав достаточно, не продлевали контракты или даже уходили в отставку. Но у большинства из них всё ещё были здесь семьи, и поэтому многие из тех, кто планировал уйти на покой, оставались и становились жителями Нефритового города. К шестому или седьмому году число наёмников сократилось до такой степени, что их прежние лидеры ушли в отставку, и старый герцог перезаключил с ними контракт.

— Он оставил лидеров прежних наёмников, объединил три их группы в одно подразделение, а затем заключил долгосрочный контракт, регулярно выплачивая каждому наёмнику фиксированную сумму денег, так что с тех пор они должны были долго служить семье Ковендье и Нефритовому городу, отвечать за поддержание мира и спокойствия в округе. Чтобы пополнить число людей, старый герцог также разрешил им набирать солдат на местах ‒ есть дом и земля, не надо сражаться в большой битве, не надо уходить далеко. Разве это не лучше, чем бегать в страхе по миру, а? Так и образовался Нефритовый легион ‒ видите, патрулируют улицы на лошадях, приезжают в город, чтобы оказать поддержку на Нефритовом фестивале. Разве это не достойнее, чем стражники?

Сердце Фалеса дрогнуло, когда он слушал:

— Значит, из-за этого на территориях Южного побережья почти отменили воинскую повинность?

Дагори сузил глаза в раздумье:

— Нельзя сказать, что она отменена. Есть ещё отдельные лорды, которые насильно призывают к военной службе и труду.

Поэтому, когда в тот раз король призвал герцогов прислать войска на заседании государственного совета, Зайен не смог набрать даже две тысячи солдат.

Фалес задумался.

— Численность Нефритового легиона невелика, но таким образом мужчинам на территории не придется выполнять принудительный труд или военную службу для лорда, и это не повлияет на сельское хозяйство и производство. Это хорошая идея. Если ты действительно хочешь стать солдатом, тогда иди в Нефритовый легион, разве это не лучше, чем призыв в армию в прошлом?

Миранда не могла не заговорить:

— Неужели на протяжении стольких лет не было никаких проблем с наёмниками?

— Я слышал, что поначалу все этого боялись, и торговцы какое-то время опасались приезжать, — сказал Дагори, — но потом оказалось, что полноценный обед ‒ это всё равно полноценный обед, и даже такие грубые люди, как наёмники, выполняют свою работу.

Виа слушал, не отрываясь:

— Погодите, а разве это не похоже на…

— Королевская постоянная армия. — Фалес немного рассеянно поднял голову и посмотрел на рыцарей в зелёных доспехах вдалеке:

— На самом деле предшественником постоянной армии сто лет назад была группа… наёмников.

На мгновение все опешили, но затем глубоко задумались.

В этот момент Фалес, стоявший на улицах Нефритового города, вдруг понял, зачем он едет на Южное побережье после Северной территории и Западной пустыни.

Это место гораздо сложнее, чем Город Королев, о котором он слышал, когда был в королевской столице.

— Их всё равно нельзя сравнивать, — застенчиво улыбнулся Дагори, — Нефритовый легион, несмотря на своё название, в лучшем случае является местной силой безопасности. Они могут подавлять бандитов и поддерживать мир, но не могут отправиться воевать заграницу. Что касается королевской постоянной армии, то это мощная сила Кровавого года, состоящая из элиты, набранной со всей страны, хорошо оснащённой и обученной, возглавляемой тремя генералами…и, конечно, под мудрым руководством королевской семьи Джейдстар…

— Солдат, что долго тренировался, — размышлял Фалес, — не так хорош, как тот, что долгое время сражался.

Дагори кивнул:

— Итак, небольшое количество зелёных шляп равносильно замене солдат срочной службы в каждом доме...

Услышав это, Фалес невольно нахмурился.

— Подожди, какая шляпа?

Дагори старательно наклонялся и указывал Фалесу на растущее число рыцарей Нефритового легиона вдалеке:

— Видите, все их костюмы нефритово-зелёного цвета. Посмотрите на их шляпу ещё раз. Хе-хе, разве они не достойны называться “зелёными шляпами”?

Лицо Фалеса потемнело и он некоторое время молчал[2].

— И что, все в этом легионе носят зелёные шляпы от Зайена?

— Ах, это не заслуга герцога Зайена, хотя он тоже очень мудр, — улыбнулся Дагори. — Старый герцог, о котором я говорил ‒ покойный лорд Ковендье.

— Ты имеешь в виду отца герцога Зайена, — задумался Фалес, — Лейнстера Ковендье?

— Конечно, Ваше Высочество, старый герцог, мудрый и разумный, щедрый и добрый, хорошо управлял владениями Южного побережья во время своего правления, и его благосклонность все очень ценили, — сказал Дагори с долгим вздохом, — но жаль, что хорошие люди всегда вызывают зависть...

Лейнстер.

Лейнстер Ковендье.

Фалес смотрел на светлые и опрятные улицы и хмурился при мысли о предыдущем герцоге Ковендье, который умер почти десять лет назад.

«Хм?»

Подождите.

Фалес вдруг почувствовал, что что-то не так.

«Эти солдаты из Нефритового легиона...»

«Почему их становится всё больше и больше?»

«И всё ближе?»

Как раз в этот момент.

— Звёздное Озеро, тревога!

Спереди раздался рёв Маллоса!

В этот момент его тон был серьёзным, гораздо более серьёзным, чем в тот раз, когда молодой граф бросился на принца!

Фалес выглядел удивлённым, а гвардия Звёздного Озера, которую бесчисленное количество раз тренировали в замке Звёздного Озера, инстинктивно начала действовать. Скрытые в толпе гвардейцы быстро сплотились на стороне Фалеса и образовали строй, что в свою очередь испугало пешеходов на улице. Гловер появился из ниоткуда, плотно закрыв Фалеса вместе с Виа («Ваше Высочество, будьте осторожны!... Ваше-- Ваше Высочество, нет, не надо! Прекратите бороться, это необходимая защитная мера!»).

Но Фалесу не пришлось долго удивляться.

Стук, стук, стук…

Под звон четких и мощных ударов подков рыцари в зелёных доспехах, видневшиеся вдалеке, собрались небольшими группами, выстроились в строй, выехали на главную улицу района Ремесленников и устремились к ним.

— Это зелёные, зелёные шляпы? — воскликнул Дагори.

Стук, стук…

Звук лошадиных копыт продолжался, но Нефритовый легион не остановился, а обошёл их с двух сторон, плотно окружив Стражей Звёздного Озера.

— Что вы делаете?

— Стойте! — сердито крикнул Маллос.

Фалес изо всех сил старался отодвинуть руку Гловера и посмотрел вперед.

— Назовите своё имя!

Вслед команде Маллоса из толпы вышел облачённый в зелёные доспехи ведущий рыцарь Нефритового легиона, зелёных шляп. Выражение его лица было холодным, но глаза смотрели устрашающе.

— Я ‒ рыцарь королевства, капитан Сейшел[3] из Нефритового легиона.

Сейшел заговорил громким голосом, привлекая внимание пешеходов со всей улицы:

— Я получил приказ от достопочтенного герцога-хранителя Южного побережья Созвездия, лорда Нефритового города Зайена Ковендье, прибыть и поддержать исполнение защитных действий моих коллег ‒ стражей из управления зоны Канала!

В строю стражников Звёздного Озера Маллос поднял капюшон и шагнул вперед, не отступая:

— Здесь нет закона, который вы могли бы исполнить ‒ если только это не закон о смерти.

Глаза Маллоса и Сейшела встретились в воздухе.

Последний усмехнулся и остановил лошадь.

Все вздохнули с облегчением.

Но в следующую секунду, когда Сейшел обернулся, он тут же вытащил свой меч из ножен. Свет меча быстро вспыхнул, и убийственное намерение переполнило его!

В этот момент всё тело Фалеса напряглось, Грех Адской Реки пришёл незвано, заставив его подсознательно захотеть поднять руки, чтобы заблокировать меч.

— Сэр!

Толедо, стоявший позади Маллоса, гневно зарычал и выхватил меч, но его удержал Маллос!

Сердца собравшихся из замка Звёздного Озера сжались.

И только кончик меча Сейшела лёг меж глаз Маллоса, на расстоянии лишь миллиметра, плавно и неожиданно.

Толпа зевак на улице была в смятении.

— Этот рыцарь, — скрипнув зубами, Миранда не смогла удержаться от того, чтобы не вытащить меч, — чтобы заставить нас так нервничать с такого расстояния, он... не слабак.

Фалес успокоил пылающий Грех Адской Реки, а когда обернулся, то понял, что у Гловера, Виа, Ральфа и даже ДиДи на лицах были серьезные выражения, они все подсознательно вытаскивали мечи из ножен.

— Черт, у меня такое чувство, будто этот меч приближается ко мне… — Виа стиснул зубы и сумел выговориться.

— Но малыш Торм-- лорд Маллос, он принимает на себя основной удар...

ДиДи недоверчиво посмотрел на Маллоса, неподвижно и спокойно стоявшего перед мечом:

— Кажется, у него что-то есть!

«Это…»

Миранда уставилась на Маллоса:

«Сила Клинка Ужаса?»

В этот момент.

— Капитан Сейшел, Рыцарь Сейшел! Подождите! Подождите!

Начальник отдела безопасности “Фалеса”, офицер Какере, возглавив группу стражников службы безопасности, с криком выбрался из толпы:

— Это недоразумение, недоразумение!

С белым, как простыня, лицом он не осмелился подойти к смертоносным Сейшелу и Маллосу и лишь размахивал руками в воздухе:

— Это почётный гость Нефритового города и герцога Зайена, достопочтенный герцог Звёздного Озера, Его Высочество Фалес Джейдстар!

При этих словах вся улица зашумела.

Но Сейшел остался безучастным.

Он просто смотрел на Маллоса холодным взглядом, меч в его руке не дрогнул ни на миллиметр.

Смотритель королевской гвардии взирал на него с тем же безразличием, хотя и находился в опасной ситуации. Если бы он поскользнулся, то меч мог бы пронзить его голову.

— Рыцарь Сейшел, пожалуйста, пожалуйста… — почти умолял Какере.

Через несколько секунд Сейшел наконец сдержал убийственное намерение в глазах и мгновенно вложил меч в ножны.

Все вздохнули с облегчением и убрали оружие.

Больше всего досталось офицеру стражи Какере, у которого перехватило дыхание, и он чуть не рухнул на землю от испуга.

— Ты не обнажил меч, — холодно сказал Сейшел:

— Почему?

Маллос посмотрел на человека на лошади. Через несколько секунд он закрыл глаза и глубоко вздохнул:

— Потому что…

Смотритель великодушно поднял голову и вежливо улыбнулся:

— Я не успел.

Когда прозвучали эти слова, все опешили.

Что?

Среди них выражение лица Миранды было самым сложным, и даже Сейшел на мгновение замер.

— Понятно, — рыцарь ‒ капитан Нефритового легиона замолчал, посмотрел в сторону Фалеса и отвесил поклон на коне, — Простите, что не узнал Вас, Ваше Высочество.

Фалес посмотрел на Сейшела и нахмурился, но ничего не ответил.

Казалось, он точно понимал, во что играет Зайен.

И действительно, в следующую секунду Сейшел повернул голову своей лошади и принял торжественный вид!

— Дагори Мосс!

Стоило ему произнести это имя, как стражники Звёздного Озера дружно обернулись и увидели скрывающегося за толпой виноторговца ‒ Дагори стоял, застыв на месте.

— По донесению Гильдии, Управление защиты зоны Канала обнаружило, что Вы обвиняетесь в многочисленных правонарушениях, включая, помимо прочего, удержание зарплаты, просроченные платежи, просроченные долги и нарушение контракта, в том числе и убийство!

Сейшел говорил холодно, и от его слов зрители на улицах становились все более возбужденными.

«Нехорошо».

Фалес напрягся и посмотрел на Дагори.

«Разве Секретная Разведка Королевства не обратила внимание на его прошлое, когда вербовала его в качестве информатора ‒ ведь Рафаэль явно угрожал ему этим, не так ли?»

Последний в панике покачал головой:

— Ваше Высочество Фалес, я, не…

Жители Звёздного Озера были встревожены не меньше, их взгляды метались между виноторговцем и принцем.

Но Фалес стиснул зубы и ничего не сказал.

Сейшел медленно поднял голову и посмотрел на Дагори:

— Итак, Вы – торговец вином... я слышал от своих коллег из отдела безопасности, что Вы нашли большого и могущественного покровителя, чтобы скрыть свои грехи?

Он сменил тему:

— Или Ваши грехи были совершены по чужому указу?

«Могущественный покровитель».

Фалес посмотрел на зевак на улице и вздохнул в сердце.

«Черт возьми, Зайен».

«Ты снова у меня на пути».

Дагори недоверчиво посмотрел на Сейшела:

— Нет, капитан Сейшел, герцог Зайен, он…

Но слова Сейшела были резкими и не допускали никаких оправданий:

— Слушайте! Хоть Нефритовый город и Южное побережье находятся далеко, они по-прежнему являются территорией Созвездия! Мы по-прежнему благословлены и освещены заходящим солнцем, и мы уважаем правление Его Величества Кесселя Джейдстара. Это ни в коем случае не место для внесудебного разбирательства! Неважно, в чьих рядах ты состоишь и чьего покровительства ищешь!

Дагори что-то понял. Он вздрогнул и рухнул на землю.

— Ради закона и справедливости Нефритовый легион здесь, чтобы арестовать Вас.

Зелёная шляпа – Сейшел заговорил, но взгляд его был устремлен прямо на Фалеса.

Это чувство ничуть не лучше, чем когда на тебя указывают острием меча.

— Итак, кто-нибудь хочет меня остановить?

(Конец главы)

P.s. указывайте на ошибки!

___________________________________________

Переводчик: Почтенный Даос

Редактор: ballro

1. сплав Тайрона(泰伦的) – некий сплав, по контексту может быть связан с неким государством Тайрон (не помню, чтобы оно встречалось до сих пор).

2. daokedao.ru: «в китайском языке существует выражение «носить зеленую шапку» … то же самое, что ношение рогов в западном мире – а именно, что жена носителя головного убора зеленого цвета ему изменяет.». Таким образом, следующий вопрос Фалеса «— И что, все в этом легионе носят зелёные шляпы от Зайена?» можно понять, как «все жены солдат этого легиона – любовницы герцога?». Конечно, эта шутка понятна только нам, читателям, и принцу, в силу различия культур Земли и Эррола. Отсюда вытекает необычное поведение Фалеса, когда он услышал знакомое словосочетание.

3. Рыцарь Сейшел(塞舌尔) уже ранее встречался нам в 1 томе, где был назван "Сейчлес". Известно, что такое сочетание иероглифов существует "в нашем мире", и обозначает острова востока Африки - Сейшелы. Так как этот рыцарь практически не появлялся до сих пор, а имя Сейшел звучит приятнее и легче, чем Сейчлес, было решено его переименовать (в конце концов всё это просто разные варианты перевода).

Умны, как и прежде

Фалес пристально уставился на сидящего на коне рыцаря Сейшела, быстро обдумывая сложившуюся ситуацию.

«Что происходит?»

Он только-только прибыл в Изумрудный город и ещё даже не ступал на территорию Дворца Ясности.

Его присутствие в этом городе настолько нежеланно?

«Так и есть», — прошептал внутренний голос, напоминая ему: «не забывай, зачем ты здесь».

«Не забывай о кольце в кармане».

Люди с обоих концов улицы остановили свою работу и не смели приближаться из-за могущества двух сторон, но разговоры было не удержать:

— Это действительно принц? Полярная Звезда? Тот, кто лично поднял меч на банкете, пролил реки крови и разбил все бокалы с вином?

— Откуда такие слухи? Он лишь обезвредил одного из убийц, не больше!

— Ух ты, посмотри на этого принца. Здоровенный какой и лицо у него, точно у зомби. Он действительно варвар с севера…

— Конечно. Иначе как ты выживешь в таком мрачном месте, как Экстедт, где зимой можно только прятаться в пещере и есть человеческое мясо?

— Эй, ты, кажется, неправильно понял. Хотя этот здоровяк и дворянин, он не похож на принца. Он всего лишь телохранитель…

— Тц-тц, использует такого громилу, как телохранителя. Должно быть он совершил много зла, вот и боится, что с ним поквитаются. Он действительно варвар с севера…

— Зелёные шляпы говорят, что принц укрывает беглеца?

— Власть имущие, конечно, относятся к закону, как к пустому месту. Это всего лишь внешний слой, кто знает, что ещё скрывается под ним, более мерзкое…

— Осторожнее в выражениях, чтобы тебя не пригласили на чай сотрудники полицейского управления и не подали в суд за клевету, оскорбление и подстрекательство против власти.

— Здесь ничего не открыто и не прозрачно, и никому не позволено лезть в чужие дела. Так что, конечно, мы можем только догадываться о неприятных деталях...

— Как вы думаете, почему король сослал его? Он наверняка совершил ужасное преступление! Просто они не позволяют обычным людям знать об этом...

— Лорд Зайен действительно собирается выдать госпожу Хилле замуж за такого человека? Ох, заходящее солнце, что же это за мир такой...

— Ты думаешь, у него есть выбор? Это кто-то из королевской столицы. Если им нужна твоя сестра, как ты смеешь отказываться? Ты непатриотичен или не поддерживаешь королевскую семью?

В центре бесчисленных взглядов стражи Звёздного Озера твердо стояли перед Изумрудным легионом.

— Ваше Высочество, этот вопрос касается лица королевской семьи, мы не можем проявлять слабость, — Виа встревоженно подошел к Фалесу.

Фалес ничего не сказал.

— Но они хорошо подготовлены и превосходят нас числом, — Миранда внимательно наблюдала за окрестностями. — хотя они вряд ли являются элитой, как мы, в бою исход все равно неясен.

Впереди строя офицер службы безопасности Какере был зажат между Сейшелом и Маллосом и искренне убеждал их остановиться и заключить мир, но это, очевидно, не имело особого эффекта.

— Как насчет того, чтобы поднять флаг с девятиконечной звездой? — пришла в голову ДиДи блестящая идея, — хотя у них и большой отряд, они определенно не осмелятся что-либо предпринять перед лицом королевской семьи Джейдстар.

Зомби сузил глаза:

—  Как в прошлый раз, когда мы ворвались во Дворец Возрождения?

Дойл помрачнел:

—  Ты можешь не поднимать эту тему?

—  Нет, если мы займём жесткую позицию, то попадёмся на их уловки,  — холодно сказала Миранда, —  если сейчас же выдадим его, то всё ещё сможем доказать, что принц был обманут этим человеком, но если у нас будет твердая позиция, то это покажет, что Его Высочеству известно обо всех этих преступлениях и всё же он укрывает этого человека. Он станет хулиганом из Дворца Возрождения, который издевается над людьми и скрывает грязные дела.

После этих слов все из замка Звёздного Озера на время умолкли.

—  Значит, если мы его отдадим, это будет ниже нашего достоинства, а если не отдадим ‒ хулиганство, —  раздраженно сказал Виа, — это умышленно, не так ли?

— Да, — внезапно сказал Фалес, — это сделано намеренно.

Все вокруг посмотрели на принца.

—  В первый же день ещё не успели ни с кем познакомиться, как уже были дважды обмануты, — вздохнул ДиДи, — И всё это просто потому, что Ваше Высочество хочет жениться на его сестре?

Фалес вздохнул:

—  Верно, женитьба на его сестре на самом деле не стоит того.

Все снова взглянули на принца.

—  Ваше Высочество,  — первой отреагировала Миранда, — о чем Вы подумали?

—  Нет, пока ничего особенного, —  сказал Фалес, — а дальше видно будет.

Миранда погрузилась в размышления.

«Ах, Его Высочество снова начинает что-то бормотать» ‒ это беспомощный ДиДи.

«Ах, Его Высочество снова начинает что-то бормотать» ‒ это взволнованный Виа.

—  Ваше Высочество Фалес, —  в Изумрудном легионе, Сейшелу надоело вести переговоры с Маллосом, и он прямо сказал:

—  Мы должны выполнять официальные обязанности, не могли бы Вы нам помочь?

Фалес сказал ему подождать ещё немного, повернулся и попросил кого-нибудь привести Дагори.

— Итак, ты сказал мне раньше, что Зайен послал тебя сюда?

—  Ваше Высочество, Ваше Высочество, я, я не знаю, что происходит. Логически говоря, этого не должно быть… —  Дагори обильно потел и умолял.

Фалес тихо фыркнул:

—  Я полагаю, что Зайен послал тебя ко мне не для того, чтобы шпионить, а чтобы дискредитировать меня.

Дагори сглотнул.

Впереди продолжалось противостояние между Маллосом и Сейшелом. Эти двое не сдвинулись с места ни на дюйм, даже несмотря на то, что офицер Какере чуть не начал грубо выражаться.

—  Может быть, он обнаружил у тебя что-то неладное, например, что ты прикарманивал деньги за его спиной и получал откаты?

Дагори испугался, когда услышал это, и категорически отрицал:

—  Что? Ваше Высочество, я не...

—  Не оправдывайся, иначе он не стал бы так решительно жертвовать тобой. —  Фалес прервал его торжественным тоном:

— Итак, если тебя заберут, что произойдет?

Дагори что-то вспомнил, и его лицо побледнело:

—  О, нет, открытое море, корабль...

Фалес кивнул и вздохнул:

—  Тогда тебе сегодня повезло.

Сказав это, Фалес обернулся и крикнул в сторону зелёной шляпы Изумрудного легиона:

—  Рыцарь Сейшел, да? Я тебя помню!

Внимание всех в Изумрудном легионе и замке Звёздного Озера, включая зевак на улице, было привлечено.

Сейшел снова посмотрел на Фалеса, но лицо его было холодным, и он не ответил.

—  Семь лет назад во время покушения в городе Вечной Звезды, —  продолжал Фалес,  —  вы вместе с герцогом Зайеном спасли мою жизнь и надежды королевства.

Эти слова вызвали бурное обсуждение в толпе.

—  Это так, —  Сейшел оставался неподвижным, —  простите, что не помню.

Фалес кивнул.

«С этим действительно сложно справиться».

—  Вернее, сначала я спас жизнь герцогу Зайену, —  Фалес изменил свои слова, —  а потом избавил тебя от позора за неисполнение долга ‒ полагаю, этого ты тоже не помнишь?

Как только прозвучали эти слова, голоса на улице стала еще громче.

—  Это было? — удивился ДиДи,  —  Он спас жизнь Его Высочества? Такая большая заслуга?

Виа, Ральф, Гловер и Миранда...все в замке Звёздного Озера прищурились и недоброжелательно посмотрели на рыцаря Сейшела.

Сейшел нахмурился, оглядывая толпу вокруг себя, и благоразумно сменил тему:

—  Ваше Высочество, пожалуйста, прикажите своим людям уйти с дороги, чтобы Изумрудный легион мог задержать преступника.

«Он действительно непробиваем».

Фалес внутренне пробормотал.

—  Не беспокойтесь, ради старой дружбы, —  улыбнулся Фалес, —  я, естественно, не буду препятствовать вашей службе.

Дагори, почувствовавший некоторое облегчение, был потрясен его словами, и у него затряслись колени:

—  Нет, Ваше Высочество! Пожалуйста...

Но Грех Адской Реки начал гореть, и Фалес одной рукой поднял его с земли:

—  Вставай!

Фалес дернул Дагори к себе и прошептал сквозь стиснутые зубы:

—  Тюрьма будет наименьшей из твоих проблем, но ты всё ещё хочешь жить?

Дагори замер.

Однако Сейшел, стоявший впереди группы, был невозмутим и, казалось, с удовольствием наблюдал за тем, как Дагори возится с командой принца и выстраивает новые связи.

— Тогда покажи свою способность уговорить меня выпить, — прошептал Фалес, — расскажи о своей тайне с Зайеном и попроси прощения ‒ не у меня, у него.

—  Что?

—  Ты меня слышал, —  лицо Фалеса не изменилось, —  сейчас же.

—  Но... —  Испуганный Дагори хотел спросить ещё раз, но огромная сила вырвалась из руки Фалеса, и, отбросив его на два метра, безжалостно швырнула на землю.

Сейшел облегченно хмыкнул.

«Этот принц разумен».

По крайней мере, он понимает, что ненужная конфронтация только сильнее подорвёт его авторитет...

—  Лорд Зайен!

Дагори издал свиноподобный вопль:

—  Вы не можете так поступить со мно-о-ой! Все эти годы я собирал сведения и распространял новости для Вас, для семьи Ковендье, и я делал всё, что мог, и был предан...

Люди на улице снова подняли шум.

Лицо Сейшела слегка изменилось.

—  Глупости, —  прорычал рыцарь и открыл рот, —  схватите его!

Изумрудный легион был готов к этому, и группа кавалеристов уже собиралась выступить вперед.

—  Никому не двигаться!

Маллос внезапно заговорил громким голосом:

—  Защитите Его Высочество!

Все жители замка Звёздного Озера, получив приказ, дружно обнажили оружие, оттеснив солдат Изумрудного Легиона.

—  Лорд Зайен, Вы, Ваши люди обещали мне тогда!

Увидев это, Дагори, который первоначально был напуган солдатами, почувствовал себя смелее. Он с трудом поднялся с земли, приблизился к Сейшелу и ловко спрятался за Маллосом.

—  Пока, пока я буду развивать свой бизнес на Центральной территории и знакомиться с высокопоставленными лицами королевской столицы, неважно, будет ли это Ваш капитал, сырье, оборудование, доступ или технологии, семья Ирис и Изумрудный город обеспечат мне постоянный поток, будут давать столько, сколько мне нужно!

Он задрожал и соскользнул на землю, по его лицу текли слезы, он был убит горем:

—  Да, я совершил много плохих поступков, в том числе продал дрянной товар, не выплатил долги и дал взятку чиновникам... Но это был его приказ, и всё это было для Зайена Ковендье! Я отказался от денег, полученных от виноградарей за сырьё, я списал все убытки на нескольких временных работников, которые допустили ошибки, и в конце концов я даже закрыл винодельню и пробрался в Изумрудный город, но это тоже была Его воля! Герцог Зайен приказал мне это сделать! Он сказал, что так надо, и что главе Изумрудного города это всё равно не повредит! Он так сказал!

Фалес стоял у него за спиной, держась за лоб.

«Сейчас такое время, а ты всё ещё уклоняешься от своих обязанностей, не так ли?»

На улицах один за другим возникали возгласы, а дискуссии становились все громче и беспорядочнее.

Сейшел был потрясен и разгневан:

— Схватите его!

Но Маллос взял на себя инициативу и заблокировал его, не позволив ему продвинуться вперед.

—  Герцог Зайен, Вы не можете, не можете отвернуться от меня в это время! Вы, люди, которых Вы связали со мной, этот Чарли из гильдии виноторговцев, клерк из нотариальной конторы и доклад господину стюарду в четверть часа...

Услышав это, Фалес вспыхнул:

—  Заткнись!

Принц вышел вперед и начал гневно отчитывать Дагори:

—  Герцог Зайен справедлив и благороден, как он мог так поступить! Более того, тебе не позволено выдвигать здесь ложные обвинения!

Дагори был ошеломлен:

—  Ваше Королевское Высочество, то, что я сказал, правда, пожалуйста, выслушайте меня...

Фалес закричал:

—  Заткни его!

ДиДи на миг застыл, но Миранда с другой стороны первой шагнула вперед и ударила Дагори ножнами меча.

—  Это невероятно, это просто ужасно, — сначала удивился, а потом рассердился Фалес, —  но простой торговец, как он, смеет клеветать на герцога-хранителя нашего королевства!

Сейшел увидел, что Дагори больше ничего не говорит, и холодно фыркнул:

—  В таком случае…

—  Как возмутительно!

Фалес сердито прервал его и указал на лежащего на земле без сознания Дагори: — Герцог Зайен так много отдал для королевства, для территории Южного берега, но его очерняет и поносит такой негодяй, это действительно возмутительно!

Позади принца все из замка Звёздного Озера смотрели на Фалеса со смешанными эмоциями.

Миранда слегка кашлянула:

—  Слишком сильный сценический акцент.

Услышав это, Фалес быстро поправил свой голос.

Сейшел нахмурился и инстинктивно почувствовал, что что-то не так: — В таком случае…

—  Как Зайен может иметь отношение к таким грязным делам? Если бы я не уважал герцога Зайена и законы Изумрудного города, я бы разрубил его мечом прямо сейчас! — Фалес сердито махнул рукой.

На этот раз ДиДи отреагировал быстро и протянул меч, но прежде чем он успел поднять его и крикнуть “Ваше Высочество, пожалуйста”, Миранда вернула его обратно.

На мгновение выражение лица Сейшела стало сложным: — В таком случае...

—  В таком случае, капитан Сейшел!

Фалес наконец внял словам Сейшела:

—  Пожалуйста, арестуйте его немедленно!

Рыцарь Сейшел нахмурился: —  Это вполне естественно, кто-нибудь...

—  Давайте все вместе проводим его во Дворец Ясности и встретимся с герцогом Зайеном лицом к лицу!

Фалес сердито крикнул с праведным видом:

—  Клянусь вернуть лорду герцогу его невиновность!

Сейшел замер.

Офицер службы безопасности Какере открыл рот, а Маллос отвернулся и нахмурился.

«Что?»

Голоса вокруг них снова стали громкими и шумными.

—  Можете быть уверены, что Зайен ‒ мой друг, а в будущем, возможно, станет шурином, —  бесцеремонно заявил Фалес,  —  клянусь заходящим солнцем, что я, Фалес Джейдстар, не позволю причинить ему ни малейшего вреда!

С этими словами Фалес выхватил поводья из рук Генарда, потянул Дженни и бросился вперед, напугав лошадей Изумрудного легиона так, что они застучали копытами: —  А теперь отправимся в путь!

Сейшел, изо всех сил пытаясь удержать поводья своего коня, дал знак своим сослуживцам, чьи лошади тоже вышли из-под контроля, не бросаться на принца. Отвлекшись, он сказал с тревогой:

—  Нет, этот преступник не имеет никакого отношения к герцогу...

—  О, я вижу, Вам есть что скрывать!

Фалес сорвался с места и, потянув Дженни (обиженно смотрящую на него) вперед, выкрикнул приказ:

—  В таком случае, стража Звёздного Озера, немедленно арестуйте Дагори Мосса во имя закона и справедливости!

—  Да!

Дойл, так долго задерживавший дыхание, наконец нашел ему применение и с воплем сделал шаг вперед, схватил за одно из запястий бессознательного Дагори и крикнул:

—  Арест завершен, Ваше Высочество! Пленник схвачен!

Виа нахмурился и прошептал:

—  Что-то знакомое, его движения и реплики?

—  В прошлый раз мы проникли во дворец, —  неохотно напомнил Гловер,  — „Большой парень“.

Осознание этого факта осенило тех немногих, кто проник во Дворец Возрождения.

Сейшел, крепко державший своего скакуна, отреагировал и закашлялся:

—  Нет, Ваше Высочество, ваши благие намерения ценятся, но в Изумрудном городе свои законы, мы будем следовать процессу, чтобы доставить его...

—  Тем лучше, капитан Сейшел!

Фалес обрадовался и взобрался на седло Дженни:

—  Я знаю, что зал судебных заседаний также находится во Дворце Ясности, так почему бы не пойти прямо туда? Я собираюсь посмотреть, как сегодня этот человек предстанет перед судом и как он признается в своих преступлениях, а затем объявлю об этом всему миру и очищу имя герцога Зайена от несправедливости на глазах у всего Изумрудного города!

Сейшел был потрясен и потерял дар речи, пытаясь совладать со своим необоснованно взбесившимся скакуном.

Неправильно…

Все стражи Звёздного Озера двинулись в унисон, подталкиваемые ДиДи, и протиснулись вперед вслед за принцем. В это время Изумрудный легион не знал, что делать, и пребывал в панике...

—  Давайте, пошли, все с Южного побережья! Отправляемся во Дворец Ясности! —  Дойл швырнул Дагори на спину (несчастного) Гловера, подняв суматоху на улицах, а Ральф добавил порыв ветра.

Сейшел отдавал приказы солдатам, все еще пытаясь контролировать ситуацию.

—  Капитан Сейшел! Это дело затрагивает достоинство королевства и репутацию герцога. Откладывать нельзя! Посмотрите, сколько людей вокруг нас, слухи в мгновение ока разнесутся повсюду!

Фалес подошел к нему и нетерпеливо спросил:

—  Итак, кто-нибудь хочет меня остановить?

————

Главный дворец, гостиная Дворца Ясности.

На стене висел огромный портрет первого герцога-хранителя Южного побережья, «Смертоносного Ириса» Лейнстера Ковендье семисотлетней давности, который невозможно было не заметить, войдя в кабинет, а настенные знамена, которыми был задрапирован зал, заполнены узорами трехцветного ириса.

Зайен Ковендье, бесстрастно сидя под портретом своего предка, протянул руку, чтобы отмахнуться от чашки чая, принесенной ему дворецким Эшфордом.

—  Ваша Милость, настоящая ситуация, таким образом это всё.

Рыцарь Сейшел стиснул зубы и посмотрел на Дагори Мосса, который был крепко связан и всё ещё лежал без сознания на полу.

Сейшел бросил взгляд в сторону:

Его Королевское Высочество герцог Звёздного Озера сидел по диагонали напротив герцога Зайена, любуясь портретом Смертоносного Ириса и с комфортом наслаждаясь чаем с виноградом.

«Этот проклятый мелкий...»

Зайен вздохнул, снова привлекая внимание Сейшела.

Он посмотрел на лежащего на земле Дагори и холодно фыркнул.

С другой стороны, Фалес, сидящий по диагонали через всю комнату, булькал и прихлебывал чай, издавая грубые и непристойные звуки, как будто вокруг никого не было.

Зайен нахмурился.

«Неужели в королевской семье даже не учат манерам?»

«Чертовы варвары».

Через две секунды бесшумно появился дворецкий Эшфорд и унес чайную чашку Фалеса, вернув её вместе с деревянной соломинкой внутри.

—  Для детей. — сказал Эшфорд с улыбкой.

Чёрт.

Фалес немного покривил душой и спокойно опустил чашку с чаем.

Маллос, стоявший рядом с Фалесом, заговорил с придыханием:

—  Вы уверены, что хотите это сделать?

Фалес кашлянул и отвернулся, чтобы слегка прикрыть рот:

—  Нам крайне необходимо закрепиться в этом городе, враждебном во всех отношениях, а не оставаться в неведении и прятать голову в песок...

—  Я слышу Вас, Ваше Высочество. —  донесся до его слуха невыносимый голос Зайена.

Фалес неловко выпрямился и вновь взял чашку с чаем:

—  Итак, у вас есть цветочный чай? Давай, Тор, ты тоже попробуй. Невероятно, наконец-то я пью чай, который не выварен и не горчит...

Зайен тяжело вздохнул.

—  Сейшел, уведите пленника.

Угрюмый Сейшел склонил голову в ответ.

Тут же рядом с ним снова затрещал проклятый подростковый голос:

—  Ах, почему бы Вам не пойти в суд? Пусть весь Изумрудный город увидит…

—  У нас здесь есть цветочные чаи, — сдерживая себя, сказал Зайен, — со всего мира. Так что могу я попросить Вас сосредоточиться на ароматах и их дегустации, Ваше Высочество?

Фалес кивнул:

—  Конечно.

Сейшел и его подчиненные уже собирались увести Дагори, как вдруг Фалес снова поднял голову:

—  Ага?

Это «ага» заставило их снова затормозить.

Через несколько секунд Зайен снова выдохнул:

—  Сейшел, будьте вежливы.

Фалес радостно улыбнулся и махнул рукой Маллосу, чтобы тот отступил:

—  Тор, расслабься, чувствуй себя как дома.

От этих слов у Зайена вздулась вена на лбу.

Вскоре большая гостиная опустела, оставив наедине лишь Фалеса и Зайена.

А также портрет Смертоносного Ириса.

—  Я знал, что этот трюк не будет для тебя проблемой.

Как только дверь закрылась, Зайен тихо заговорил.

Но в этот момент...

Треск!

Хрустящий звук.

Зайен нахмурился, глядя на осколки на полу: —  Это фарфоровая чашка, привезенная из восточных земель.

«Я знаю, возвращаю долг с прошлого раза».

В следующую секунду Фалес перестал улыбаться и сразу перешёл к делу:

— О чём ты хотел поговорить?

Зайен был равнодушен:

— Об этом должен спросить я. Ты приехал в мой город...

—  Это ты подослал ко мне того бывшего виноторговца, —  Фалес замолчал и встретился взглядом с Зайеном, — он знал, что я приду. Включая маленького графа, бросавшего вызов на дуэль ради любви, они заранее знали, что я буду там, ожидая входа в город.

Зайен тихо хмыкнул.

—  А Вы, Ваше Высочество, знали, что у него есть проблемы, но всё равно приняли его в свою группу? Это напоминает мне о том ветеране, которого я отправил в Ваши ряды семь лет назад ‒ как его звали, Джейсон?

Взгляды герцога Звёздного Озера и герцога Южного побережья встретились в воздухе. Они были одновременно холодными и острыми, но в то же время сдержанными.

Это похоже на первый раунд боя на мечах.

—  Его зовут Генард ‒ как ты смеешь упоминать об этом?

Фалес помрачнел:

—  Я принял Мосса, потому что догадывался, что его подослал ты, и удержание его могло бы иметь какую-то пользу ‒ конечно, то, что произошло позже, подтвердило мою догадку.

—  Ты догадался?

Зайен саркастически улыбнулся: —  Или ты уже знал?

—  Неважно, —  покачал головой Фалес, —  важно то, что Мосс действительно был твоим человеком на протяжении многих лет.

Герцог Южного побережья спокойно смотрел на него.

—  Мои люди проверили счета Дагори Мосса за последние несколько лет, —   не стал отрицать Зайен, —  и, честно говоря, за всю ту грязь, что он натворил за это время, лучшее, что он мог бы сейчас сделать ‒ это немедленно убраться из города, уйти инкогнито, не позволив мне снова найти его, вместо того чтобы прийти ко мне и предлагать себя в качестве шпиона для тебя ‒ это ведь ненормально, правда?

«Проклятая Секретная Разведка».

Мысленно выругался Фалес.

«Вы, ребята, действительно здесь только для того, чтобы надуть меня».

Лицо его оставалось спокойным:

— Но, по словам Мосса, это ты заставил его прийти ко мне.

Зайен усмехнулся:

— Могу поспорить, что, если бы его сейчас допросили, он бы расплакался и сказал, что на самом деле это ты заставил его предать меня.

«Не я заставил его».

Ответил Фалес в глубине души.

«Но... кажется, это примерно тоже самое».

Он кашлянул: —  значит, на этот раз я подозреваю, что он твой, а ты подозреваешь, что он мой, и мы выставляем друг друга на посмешище?

Зайен не ответил.

Но через несколько секунд его взгляд прояснился.

—  Я знаю, какие трюки Вы проделываете, мое дорогое Высочество. Неужели Вы думаете, что, подстрекая к восстанию шахматную фигуру под Нефритовым городом, Вы сможете прийти на мою территорию и разгуляться, следуя за подсказками изнутри?

Фалес нахмурился.

Зайен холодно фыркнул:

—  Но эта шахматная доска не Ваша, и она сложнее, чем Вы думаете.

—  Честно говоря, ты думаешь, что, пронеся меч на королевский банкет, ты сможешь ударить по слабому месту и выставить меня в невыгодном свете? —  Фалес парировал: — теперь я просто прошу вернуть проценты.

Зайен рассмеялся.

Он протянул руку, взял сбоку письмо и бросил его перед Фалесом:

—  Ты имеешь в виду это?

Фалес нахмурился, узнав письмо.

Это было письмо от короля Кесселя с просьбой о «Брачном союзе» ‒ похоже, название и содержание письма были изменены по сравнению с тем, которое было отправлено Дому Арунде.

Это действительно грубо.

Кроме того, есть ещё один из его...

—  Этот портрет не очень хорош, — Фалес изогнул губы, — ты знаешь, я очень быстро расту.

Но собеседник не собирался шутить.

—  Меня не волнует, зачем ты здесь, Фалес.

—  Мне всё равно, пришел ты беспокоить меня или умереть,  — пригрозил Зайен, —  но если ты продолжишь, то я устрою тебе приём, как сегодня. Если ты останешься, я окажу тебе... соответствующее гостеприимство ‒ пока ты не уберёшься с моей территории.

«Гостеприимство».

Фалес мысленно поморщился.

«Бедный парень».

«Знает ли он об этом?»

Его собственный визит сюда был не просто поиском неприятностей.

Он также был далеко не личным.

В этот момент Фалес смутно почувствовал в кармане тяжесть костяного кольца.

Он пришел, чтобы уничтожить его.

Голос в глубине его сердца сказал.

«Ради Созвездия».

— Зайен, ты говоришь,  — произнес Фалес после долгого молчания, не лишенного глубокого смысла, —  что мы с тобой должны быть враждебны друг другу и что ты победишь меня или умрёшь?

В этот момент тон принца немного понизился.

Зайен уловил это и слегка дернул бровями.

—  Что ты имеешь в виду?

Фалес вздохнул и отложил портрет.

—  Ну, Зайен, собственно говоря, первое, ради чего я сюда пришёл...

—  Даже не думай об этом, — мягко покачал головой Зайен, —  Хилле уехала из города, ты не сможешь с ней встретиться.

Фалес на мгновение задумался.

—  Вообще-то, я бы сказал, что пришел извиниться, Зайен.

Герцог нахмурился.

—  Извиниться?

Фалес кивнул: —  тот меч на королевском банкете. Я понимаю твой гнев, ты, наверное, подумал, что я мщу тебе, провоцирую тебя, угрожая твоей сестре, как только вернулся домой? И ты решил дать мне отпор?

На этот раз Зайен долго смотрел на него, казалось, удивленный и настороженный:

—  Но?

Фалес глубоко вздохнул: — но ‒ чтобы внести ясность заранее: я всё ещё чувствую обиду из-за того, что ты использовал вампиров, чтобы убить меня ‒ но это, твоя сестра?

Принц взял в руки письмо о «Спаривании» и искренне сказал:

—  Клянусь, это не входило в мои планы, и я даже не сам писал это письмо.

Зайен уставился на него и тихо хмыкнул:

—  Если бы это было не так, как же тогда можно было истолковать твоё презрение и провокацию?

—  Тогда тебе было бы легче, если бы я написал его сам?

—  Нет.

—  Совершенно верно.

Двое людей в гостиной некоторое время молчали, казалось, о чем-то размышляя.

—  В любом случае, я прошу прощения, —  первым заговорил Фалес, покачав головой,  —  но, пожалуйста, поверь, что у меня не было намерения желать руки твоей сестры, а тем более мстить тебе вот так ‒ я не настолько подкован. Клянусь, это была идея моего отца, и я не знал о ней заранее; на самом деле я узнал правду только недавно.

Долгое время Зайен пристально смотрел на него ищущими глазами, прежде чем заговорил:

—  Почему я должен тебе верить?

—  Потому что ты знаешь меня так же хорошо, как и я тебя.

— Ты меня не знаешь, — отрицал Зайен, — совсем нет.

—  Тогда ты должен мне поверить.

Фалес смягчил выражение лица: — За то, что я скажу тебе дальше.

—  И что же?

Фалес глубоко вздохнул.

—  Слушай внимательно, Зайен Ковендье. Я получил вполне достоверную информацию, —  серьезно сказал герцог Звёздного Озера,  — что в Нефритовом городе на данный момент находятся люди, которые намерены причинить тебе вред.

В гостиной воцарилась тишина.

Зайен посмотрел на него и вдруг улыбнулся.

—  Я знаю этот трюк: кто-то хочет навредить мне, а ты случайно можешь помочь, — усмехнулся герцог Южного побережья: — Значит, чтобы выжить, мне лучше сотрудничать с тобой и жить душа в душу?

— Хорошо, — выдохнул Фалес, чувствуя себя немного беспомощным.

—  Этот человек ‒ мой отец.

Его слова изменили выражение лица Зайена Ковендье.

Фалес наклонился вперед и очень серьезно посмотрел прямо в глаза Зайену:

—  Да, Верховный король Созвездия Кессель V хочет причинить вред Нефритовому городу ‒ навредить тебе.

—  В это время, сейчас, в этом месте.

—  Могуществом короля.

В этот момент время, текущее в гостиной, словно кто-то сильно ударил молотом, нарушив баланс.

Зайен оставался бесстрастным.

Но его глаза надолго задержались на лице Фалеса.

Это было едва ли не более невыносимо, чем «Завет» в кармане Фалеса.

Фалес почувствовал жажду, но, посмотрев вниз, вспомнил, что его чашка с чаем разбита.

Он мог только вздохнуть.

— Так что да, чтобы выжить, Зайен, тебе лучше сотрудничать со мной и жить душа в…

Фалес сделал паузу.

—  Ну, просто сотрудничай.

Зайен ничего не ответил.

Он снова и снова пристально вглядывался в лицо Фалеса.

Как будто там был спрятан какой-то шифр, который отчаянно требовалось разгадать.

«Вот и всё».

Наконец Фалес не выдержал такой обстановки и встал:

—  Если ты хочешь знать больше, если тебе всё ещё интересно, ты знаешь, что я живу…ну, я даже не знаю, где я живу сейчас.

В этот момент.

—  Откуда мне знать, что ты не просто лжёшь, — тихо сказал Зайен, — твой отец?

Фалес улыбнулся.

—  Этот торговец вином. Если то, что мы выяснили, правда, то я думал, что его послал ты, а ты думал, что его подстрекал я.  — пожал плечами Фалес,  — Но есть какая-то причина, которая не имеет смысла, будь это то, что он осмелился вернуться в Нефритовый город, чтобы встретиться с тобой, или то, что он вызвался шпионить за мной.

Голос Фалеса вдруг напрягся:

—  Есть только одно объяснение.

Зайен Ковендье прищурился: —  Секретная Разведка.

Фалес улыбнулся: — Ты не глупый.

От этих слов лицо Зайена похолодело.

—  Что касается этого письма с помолвкой, которое мой отец написал тебе от моего имени, насколько я знаю, он разослал его не менее чем десяти семьям, — Фалес развел руками и указал на обстановку во дворце Ясности: — Но теперь я здесь, в Нефритовом городе.

Морщины на лице Зайена Ковендье постепенно исчезли, и никаких эмоций не было видно.

—  Как ты думаешь, это потому, что ему нравится Нефритовый праздник? Или потому, что ему нравишься ты?

Зайен не сказал ни слова, он смотрел прямо перед собой, выражение его лица было спокойным.

Как у предка за его спиной.

Фалес не мог больше ждать и вздохнул:

—  Ладно, вернемся к теме: где живет твоя сестра?

Взгляд Зайена переместился и пронзил Фалеса, как острый нож.

—  Это просто шутка, — вынужден был поднять руки Фалес в знак капитуляции,— просто хотел удостовериться, жив ли ты ещё.

Но взгляд Зайена по-прежнему был острым и невыносимым.

Фалес неловко улыбнулся и подошёл к двери.

«Что ж».

«По крайней мере, это какой-то знак».

«Ещё предстоит многое сделать...»

—  Сходи за Эшфордом.

Фалес остановил шаг и обернулся.

—  Он выделит тебе комнаты, —  негромко сказал хозяин Нефритового города под гигантским портретом Смертоносного Ириса, —  и новые чайные чашки.

—  Эм, спасибо? — Фалес поднял брови.

Зайен больше не смотрел на него.

Герцог Южного побережья просто снова опустил голову и посмотрел на груду разбитых фарфоровых осколков на полу.

Они беспомощно лежали на плитках Дворца Ясности ‒ одни осколки.

Навечно разбитые.

—  И ещё одно: Хилле нет в городе.

Зайен спокойно сказал:

—  Это утверждение верно.

————

—  Ваше Высочество?

Маллос последовал за Фалесом, который вышел из гостиной.

—  Мы в безопасности.

Улыбка исчезла с лица Фалеса:

—  На данный момент больше не будет ни завистливых молодых дворян, вызывающих меня на дуэль, ни дерьмовых купцов, желающих присоединиться ко мне.

Маллос не изменился в лице: —  Только на данный момент?

Фалес взглянул на него: —  Не будь таким требовательным, Тор. Знаешь, что самое трудное в мире?

—  Ну, отказать явно сомнительному виноторговцу в том, чтобы присоединиться к отряду?

Фалес подавился своими словами.

—  Мой дорогой капитан гвардии, ты можешь хоть день прожить без сарказма? Хотя бы один день?

—  Конечно, Ваше Высочество. Что самое сложное, позвольте мне подумать, исходя из того, что Вы только что испытали, я думаю: ложь?

Ложь.

Фалес на секунду замолчал.

— Да, но и нет, — фыркнул Фалес, — самое сложное ‒ это смешать ложь с правдой, а затем вложить ложь в правду.

Маллос слегка скривил губы.

—  Это не похоже на то, что может сделать человек.

—  То есть ты хочешь сказать, что я не человек?

—  Я не посмею. Я имею в виду, что только Его Высочество может сделать что-то настолько сложное.

—  Ты действительно ругаешь меня.

—  Ваше Высочество очень умны.

—  Как тебе удается обойтись без единого бранного слова и создать впечатление, что ты делаешь кому-то комплимент, когда на самом деле ругаешь его?

—  Дело не во мне.

—  Тогда, в ком ещё мож… ты снова меня отругал?

—  Ваше Высочество умны, как и прежде.

(Конец главы)

От автора: "Хотя это и не меч(ник автора “Masterless Sword”)  ежедневных обновлений, можно с натяжкой считать это 'мечом обновлений раз в три дня', верно? (К тому же, ведь обновление в 9000 слов!)"

P.s (п): когда-то он делал по главе раз в три дня, а сейчас? *плак-плак*

(р): были времена и ежедневных обновлений...

___________________________________________

Переводчик: Почтенный Даос

Редактор: ballro

Напоминаем для всех желающих ставить "спасибо" в конце главы, вам - не сложно, нам - приятно.

Каса и Кина

“Мое сердце сложное, оно не такое пустое и ясное как этот дворец”.

Согласно легенде, так говорил Добродетельный король Миндис III, который останавливался в Нефритовом городе во время своего визита на Южное побережье в начале шестого века по календарю Искоренения. Спустя годы, когда король умер, тогдашний герцог Федерико Ковендье, «Герцог Попугаев», из уважения (или из лести) переименовал родовой Нефритовый Дворец своей семьи во Дворец Ясности в честь покойного короля.

А Фалес жил в комнате, где, как говорили, останавливался Добродетельный король. С балкона ему была видна южная часть Нефритового города и даже город Морской Дуги, вырисовывавшийся вдали. Ночью, когда он спал, весь дворец был неземным и тихим, и доносившийся издалека шум волн был поистине восхитительным звуком.

Прошло два дня с тех пор, как Фалес остановился во Дворце Ясности.

По его оценке, эти два дня прошли спокойно, ничего плохого больше не случилось. Он жил безбедно, а его подчиненные вели неторопливую и безмятежную жизнь.

Последние несколько дней Зайен жил в уединении, за исключением редких случаев появления из-за этикета и необходимости приглашать Фалеса за один стол с пришедшей к нему местной знатью. Он почти не общался с принцем и тем более не собирался присаживаться и сближаться с ним. Как только Фалес спрашивал о герцоге, ему отвечали: — Его Превосходительство занят своими официальными обязанностями. — Не то чтобы он не мог этого понять; наверное, каждый был бы занят, узнав, что его начальник планирует против него какие-то действия.

Гостеприимство, которое оказывал им Дворец Ясности ‒ точнее, дворецкий Эшфорд, ‒ можно было назвать не иначе как продуманным и тщательным, безупречным и совершенным: в один день здесь подавали роскошные блюда из Анленцо, а в другой ‒ особые жареные блюда в стиле Земли Шипов. Всё было настолько хорошо, что гвардейцы Звёздного Озера, привыкшие к тяготам жизни, были гораздо более энергичными и стояли прямее, когда отчитывались перед принцем и Маллосом.

— Так больше продолжаться не может.

В столовой Фалес подцепил вилкой кусок жареного мяса с отличной текстурой и вкусом, с удовольствием откусил, серьезно покачивая столовым прибором:

— Эти вещи…смягчают нашу волю.

«Боже, как вкусно».

— Согласен, Ваше Высочество, — дежуривший ДиДи потягивал восхитительный кисло-сладкий напиток, привезённый из государства Тайрон, и, подняв глаза к небу, глубоко вздыхал,  — к счастью, наша воля достаточно сильна, чтобы выдержать испытание – ещё одну кружку.

— Ваше Высочество правы. Мы здесь, чтобы представлять королевскую семью и замок Звёздного Озера. Речь определенно не о том, чтобы путешествовать, есть, пить и веселиться—почему ты так на меня смотришь, немой? Я тебя сегодня не обижал... о, ты хочешь это блюдо? Извини, вот оно. Если смешать его – будет вкуснее. — это Виа ест густой суп.

— Это нечто большее, — Миранда, единственная, кто не ела, спокойно подняла вилку, ее взгляд был острым, — гораздо большее.

Фалес вытер рот и отложил десерт:

— О, Мира, о чём ты думаешь?

Миранда была невозмутима и уставилась на кусок барбекю на вилке:

— Это не просто соль и перец. Они, должно быть, добавили другие приправы, чтобы придать блюду такой вкус.

«Заходящее солнце…»

Фалес вздохнул, услышав это.

«Почему ты тоже такая...»

— Ты тоже так думаешь, верно? — Он взволнованно хлопнул по столу, чувствуя себя уверенно.

— Потакание сиюминутным материальным желаниям – пустая трата жизни, — торжественно произнес Гловер, сидевший в конце стола,  — мы заплатим за это.

— Тогда что у тебя в руке? — Дойл откусил кусочек мяса, хотя и не знал, что это такое.

Лязг.

Не меняя выражения лица, зомби бросил обсосанные устричные раковины в стоявший рядом тазик, полный таких же пустых, и вытер рот.

— Готовься к вечерней смене.

— Вчера днём было ещё лучше, — Фалес подцепил вилкой кусок пирога и изящным жестом откинулся на спинку стула, — Оскарсон, Пол и остальные были на дежурстве и смогли отведать еду из Анленцо...

Дверь распахнулась, и в комнату вошел Маллос.

За столом воцарился хаос, слышались звуки падающих на землю ножей и вилок, передвигаемых столов и стульев.

— Текущая политическая ситуация в Нефритовом городе… — невнятно сказал Фалес, выпрямляясь и пытаясь проглотить еду.

Но было уже слишком поздно.

— Ваше Высочество, — смотритель посмотрел на всех, кто торопливо пытался привести себя в порядок. За его спиной стоял удрученный Коммодор с видом «он пришёл слишком быстро, и я действительно не успел сказать вам об этом». — Я думал, Вы вызвали их сюда для…охранник Дойл, Вам так нравится это блюдо?

ДиДи спокойно отложил вилку.

— Э-э, да, извини, — Фалес с трудом проглотил еду, — Тор, значит, мы собираемся...

«Для чего мы вообще собираемся?»

— Тем не менее, вы приходите к столу Его Высочества, едите и пьёте здесь, — тон Маллоса заставил сердца всех сжаться, — когда меня нет рядом.

Все молчали, и атмосфера была немного угнетающей.

Как лидеру, Фалесу пришлось неловко передать тарелку супа:

— Нам жаль?

Маллос прищурился.

Фалес сглотнул и смущенно отстранился: — Прости.

На полпути обратно его тарелку подхватил Маллос, который тихонько хмыкнул и сел рядом с Фалесом, взяв ложку.

«Черт».

«Если хочешь есть, так и скажи».

— Так, значит, совещание.

Фалес хотел было что-то сказать, но, видя потерянные из-за спешки лица присутствующих, почувствовал, что чего-то не хватает.

Он огляделся, затем вдруг достал знакомого плюшевого мишку и положил его на стол.

Может быть, повлиял маленький плюшевый медвежонок, который стал нормой. Может быть, внезапное изменение выражения лица ДиДи было слишком ярким. Может быть, вид Маллоса, который пытался выковырять фасоль из супа, был действительно шокирующим. И, конечно, может быть, это была просто иллюзия и он ошибся, но в целом Фалес почувствовал, что все стали относиться к нему гораздо серьезнее.

Возможно, стражи Звёздного Озера не являются элитными солдатами, каждый из которых равен десяти, но после стольких взлетов и падений всегда есть люди, которым стоит доверять.

— Так больше продолжаться не может.

Фалес серьезно указал на суп перед Маллосом:

— Эти... вещи! Они смягчают нашу волю.

Маллос, который как раз собирался выпить свой суп, напрягся и удержался, отложив ложку.

— Согласен, Ваше Высочество, — ДиДи многозначительно посмотрел на суп перед Маллосом, — к счастью, наша воля достаточно сильна, чтобы выдержать это испытание.

— Ваше Высочество правы. Мы здесь, чтобы представлять королевскую семью и замок Звёздного Озера, а не для того, чтобы путешествовать, есть, пить и веселиться – немой, гм, Ральф, что скажешь?

Ральф, только-только надевший маску, чтобы скрыть за ней свое выражение лица, кивнул.

— Это нечто большее, — сказала Миранда с серьезным лицом, — гораздо большее.

— Да, как сказал мой дедушка, — бесстрастно сказал Гловер, отпихнув ногой стоявший на земле тазик с устричными раковинами, — потакание сиюминутным материальным желаниям приведёт к растраченной понапрасну жизни.

Фалес огляделся, переглянулся со всеми и с облегчением кивнул: — Очень хорошо, вы все.

Маллос ничего не сказал, только медленно прищурился.

Позади него Коммодор показал выражение отчаяния.

Старина Комм[1] глубоко вздохнул и выглядел так, словно шёл ва-банк:

— На самом деле, Ваше Высочество, все присутствующие, прежде чем войти, лорд Маллос слушал за дверью некоторое время, минуты две или три.

В следующее мгновение все сидящие за столом, включая Фалеса, окаменели.

Только маленький плюшевый медвежонок был как всегда мил со своими большими невинными глазами.

— Жан, — не оборачиваясь, Маллос спокойно назвал имя своего подчиненного, — начиная с завтрашнего дня ты будешь дежурить на улице три смены подряд.

Коммодор безжизненно кивнул:

— Да, сэр.

В столовой воцарилась полная тишина.

Никто не разговаривал.

Казалось, что даже скатерть окрасилась в серый цвет.

Только звуки наслаждающегося супом Маллоса раздавались долго и пронзительно, отдаваясь эхом в ушах каждого.

Прошло немало времени, прежде чем Фалес вынырнул из своей экстравагантной жизни и тихо произнес:

— Если говорить кратко, мы недавно приехали и нам нужна информация о Нефритовом  городе.

Только тогда все один за другим пришли в себя и присоединились к обсуждению под молчаливым, но сильным давлением со стороны Маллоса.

— Какого рода информация? — ДиДи уставился на своего медвежонка: — Вообще-то, Ваше Высочество, могу я спросить, для чего мы здесь? Говорят, это свидание вслепую, но я спрашивал по всему дворцу, и никто не знает, где мисс Хилле.

Взгляд Миранды похолодел.

— Что ж, буду честен.

Фалес вздохнул: — Как я уже говорил вчера остальным, то, чего хочет Его Величество, очевидно. Союз через брак – лишь средство достижения цели, и он попросил меня приехать сюда в качестве жеста, чтобы...показать свое отношение всему королевству и усилить политическое влияние королевской семьи на территории Южного побережья.

Он оглядел всех присутствующих.

«Это не так уж неправильно, верно?»

— Жаль,  — сказал Виа, внезапно разочаровавшись, — я думал, мы здесь для того, чтобы добиться справедливости от герцога Зайена – будь то семь лет назад или два дня назад.

Фалес сузил глаза.

«Нет, это не так, правильно?»

—  Я думал, —  пробормотал Гловер,  —  что мы здесь, чтобы сражаться с Ковендье до смерти.

Фалес сглотнул.

«Нет, это так неправильно?»

—  Конечно, мой отец –  это не я. Он не понимает и не заботится о вражде между мной и Зайеном.  — Принц глубоко вздохнул,  — нам нужно быть осторожными. Упорно трудиться, чтобы исследовать этот город, найти возможности и даже разменные монеты, чтобы подготовиться к враждебному поведению Зайена по отношению ко мне.

Миранда тихо сказала:

— Вы имеете в виду, найти слабость, которая принесёт Зайену достаточно головной боли, чтобы заставить его пойти на компромисс с Вами.

Фалес щелкнул пальцами.

«Так, это не неправильно[2]».

Это замечание заставило всех на некоторое время замолчать.

— На самом деле,  — тихо поднял бокал ДиДи, — этот герцог – полный ублюдок. Ваше Высочество, неужели Вы хотите быть родственником такого человека?

Принц почесал голову:

— Ну, насчет этого...

Бах.

Маллос поставил тарелку с супом и изящно вытер рот, как раз вовремя, чтобы прервать Фалеса.

— Как я уверен, вы все это видите, — он протянул руку, свободно схватил маленького медвежонка перед Фалесом, вытер его мех и положил перед собой: — Нефритовый город – это совершенно другой город, сильно отличающийся от большинства мест, которые мы посещали ранее.

Фалес тупо наблюдал, как маленький плюшевый мишка был притянут к смотрителю. Он хотел что-то сказать, но не смог.

—  ДиДи и Арунде, —  выражение лица Маллоса было совершенно серьезным, и в его словах не было никаких сомнений, —  с завтрашнего дня вам предстоит связаться с высокопоставленными семьями Нефритового города, от благородных лордов до местных губернаторов, от семейных банкетов, до охоты и скачек. Ваша цель – важные шишки этого города и их семьи.

—  Я? — Дойл, не сводивший глаз с медведя, отреагировал с удивлением.

—  Я? — Миранда нахмурилась.

—  Да, Арунде. Ты дочь герцога Севера и популярный человек рядом с Его Высочеством,  —  кивнул Маллос, как будто это было совершенно нормально,  —  жители Южного побережья любят устраивать банкеты и балы, не забудь выбрать красивое платье. Они будут неравнодушны к тебе.

Миранда.

Бал.

Платье.

Все в унисон повернули головы, чтобы посмотреть на мечницу.

«Все кончено», —  Фалес прикрыл глаза рукой, но не удержался и приоткрыл щель между пальцами.

Только в этот момент Миранда Арунде, сидевшая в черных перчатках в стороне ото всех и державшая рядом с креслом меч «Парящий Орёл» – наследница Севера, правая рука Цветка Крепости, славный потомок Снежного Орла, гордая мечница музыки пегаса, меч Беззимья из Холодного Замка, Небесный Сокол крепости Сломленного Дракона... – широко раскрыла рот от ужаса.

Через несколько секунд она вскочила на ноги, раздосадованная и раздраженная.

—  Бал? Почему? Я должна радоваться?

—  Нет,  —  вздохнул Маллос, выглядя смущенным, — на самом деле, это самая трудная работа из всех, и только лучшие из лучших могут её выполнить.

Миранда, собиравшаяся возразить, поперхнулась.

«Лучшие из лучших» — глаза ДиДи загорелись, когда он услышал это, и неосознанно поправил воротничок.

—  Но у Его Высочества действительно недостаточно людей, чтобы взять на себя такую ответственность… Конечно, если ты не можешь пойти…

Хлоп.

Миранда с мрачным выражением лица села:

—  Я пойду.

Фалес сжал пальцы.

Маллос продолжил: — Если возможно, я хотел бы добавить Пола в этот список. Наследник форта Храбрых Душ звучит хорошо, но этот парень присоединился к нам на полпути. Мне нужно ещё раз подумать.

—  Я тоже присоединилась на полпути. — Миранда была безжизненной, как будто стояла на берегу адской реки.

—  Это не так, мисс Арунде. Вы сражались вместе с нами семь лет назад, — пытался подбодрить её Виа. —  Кроме того, Вы гений Башни Искоренения и глава ветви музыки пегаса.

С другой стороны, Ральф и Гловер презрительно фыркнули.

Но тут они увидели друг друга и в раздражении отвернулись.

—  Я, я...

Девушка из Дома Арунде с трудом выдавила из себя несколько слов: —  Я уже бывала на балах Севера и в королевской столице. Но, в общем, я им не нравлюсь, и мне самой не нравится...может быть...

—  Тогда нам повезло, что мы на Южном побережье, — решительно ответил Маллос, отправляя умирающую Миранду обратно в адскую реку, — используй свои навыки на поле боя, и заставь их полюбить тебя.

—  От прошлого до новостей. От слухов до сплетен. От экономики до политики  –  вся информация, которая выходит из престижных домов, должна быть известна Его Высочеству.

—  Э-э, вот и я о том же. —  Фалес кашлянул и попытался вмешаться, чтобы заявить о своем присутствии.

—  А как же я? Что насчет меня? —  с нетерпением спросил ДиДи, появившись сбоку.

—  Ты, эм, —  нахмурился Маллос, похоже, не в силах подобрать слова, — помоги выбрать платье.

Сказав это, он оставил убитого горем молодого человека и страдающую девушку за обеденным столом и посмотрел на Виа.

—  Коммодор, мастер Касо, — спокойно сказал Маллос, — исходя из вашего опыта и биографии, я хочу, чтобы вы вошли во все сферы жизни: от полицейского управления до нотариальной конторы, от крупных гильдий до иностранных торговцев, будь то бюрократы среднего звена или низшего уровня, рядовые чиновники, землевладельцы ферм, владельцы ремесленных мастерских или богатые рыцари. Его Высочество хочет знать секреты того, как устроен этот город.

Виа сначала кивнул, но потом расстроился:

—  Можете ли Вы не называть меня мастером?

—  Нет. На самом деле, тебе придется привыкнуть к такому титулу. Для многих людей, которые происходят из обычной среды, но много работают, ты – молодой мастер, — беззаботно сказал Маллос, — и, что более важно, молодой мастер в пределах их досягаемости.

— Вы имеете в виду, что граф Гилберт Касо, как образец упорного труда, находится в пределах их досягаемости? —  осознав в чём дело, Виа стиснул зубы.

Все нахмурились.

—  Нет, — легко ответил Маллос, — лицом к лицу с ними ты не можешь быть просто Виа или просто Касо.

—  Ты должен быть Виа Касо.

Выражение лица Виа изменилось.

— Да, Тор прав. Это очень…

Фалес прочистил горло, чтобы вмешаться, но Маллос уже перешел к следующей паре:

—  Гловер и Немой——я знаю, что тебя зовут Ральф, так что не дуй на мой суп.

Фалес обиженно откинулся на спинку кресла.

—  Я хочу, чтобы вы двое отправились вглубь города, погрузились на самое дно. Познакомились с людьми, которые живут не как люди, и увидели неофициальные вещи, если вы понимаете, о чём я,  —  смотритель прищурился, его тон был ледяным,  — если потребуется, даже если вы используете свои руки, чтобы раскопать сточные канавы и выгребные ямы в этом городе, вы должны раскрыть мне его самые темные, отвратительные и незаметные секреты.——Не паникуйте, это всего лишь образное выражение, а не буквальный смысл.

У Маллоса было мрачное выражение лица: — В большинстве случаев.

Гловер и Ральф возмущенно встали!

—  Я? — Гловер стиснул зубы. — Я и этот немой…Ральф?

—  Ух! — Глаза Ральфа похолодели, и занавеска позади него дико затряслась, пока он жестикулировал.

—  "Очень хорошо", "нравится", "да", — ДиДи изо всех сил старался прочитать язык жестов собеседника и улыбнулся: — Он выглядит очень взволнованным!

Фалес, понимавший язык жестов, не решался говорить.

Гловер и Ральф переглянулись и сердито отвернулись.

— Я, сэр, я не могу этого сделать! Как я могу с ним говорить? Подмигивая глазами? —  Гловер не хотел сдаваться.

— Нет нужды говорить, — Маллос покачал головой. — В подобных местах правила таятся гораздо глубже, и стоит вам открыть рот, чтобы заговорить, как придётся туго.

Гловер остановился.

—  Если вам необходимо общаться, он умеет читать.

Ральф недовольно хмыкнул и сделал еще несколько жестов.

—  Так как же они собираются выпытывать информацию? —  Фалес наконец перевел язык жестов раньше ДиДи.

—  Это вы сами придумаете, но я очень верю в вас, ребята, —  перевел разговор Маллос, —  конечно, если вы готовы пойти на бал и договориться с леди Арунде...

Миранда, у которой было мрачное выражение лица, услышала это и ее глаза загорелись.

В следующее мгновение Гловер и Ральф молниеносно сели и затолкали бедную девушку, которая нашла в себе силы выбраться из адской реки, обратно.

Они переглянулись и в третий раз недовольно отвернулись.

—  Знаменосец Хьюго Фабл и я обсудим конкретные вопросы. С Его Высочеством, мы будем регулярно выслушивать ваши отчеты. Что касается остальных, — кивнул Маллос, — у нас есть другие договоренности.

—  Да.

Все вяло согласились.

— Да, э-э, вот и всё, — Фалес почувствовал, что ему нужно что-то сказать. Он неосознанно встал. — Все, эм, выполняйте.

—  Да.

Все согласились, выглядя безжизненными.

Фалес не мог не почесать голову, увидев “энергичные” выражения лиц всех присутствующих.

—  Кстати, а что насчет меня?

Фалес посмотрел на смотрителя.

— Вы, Ваше Высочество, Вы, — нахмурился Маллос, — ну…

Фалес выжидающе посмотрел на него.

После долгого раздумья, Маллос вздохнул и вернул принцу плюшевого мишку, стоявшего на обеденном столе.

—  Пожалуйста, продолжайте есть.

————

Фалес в гневе прошёл по главному дворцу и направился к внешнему замку.

Главный вход Дворца Ясности построен на редкой гигантской скале в качестве своего фундамента. Он высечен из гор и камней, построен слой за слоем. После нескольких или даже десятков поколений расширений и усовершенствований, сегодняшний Дворец Ясности является абсолютной вершиной в Нефритовом городе. Под защитой барбакана[3] замок возвышается тремя башнями, берущими начало в квадратной смотровой платформе. Он похож на легендарного ангела с четырьмя крыльями на спине, который, сидя на высоком склоне, может видеть все стороны света и наблюдать за путешественниками со всех семи морей.

Основной цветовой тон главного дворца ‒ мягкий и простой изумрудно-зеленый. Три цвета семейной эмблемы Ковендье сочетаются с различными функциональными зонами, формируя уникальные и неповторимые черты. В убранстве дворца ‒ снаружи и изнутри, от хозяина до гостей, от гостиной до банкетного зала ‒ было представлено множество экзотических вещей из четырех направлений и семи морей. Они имеют разные стили и формы, но удивительно гармонично объединены. Не навязчивы и не полны излишеств, но подчеркивают изобилие товаров и процветающую торговлю Нефритового города.

В целом, по сравнению с тяжёлым и торжественным Дворцом Возрождения, грубым и властным Дворцом Героичного Духа, а также более уединенным и безмятежным, приближенным к природе замком Звёздного Озера, Дворец Ясности элегантен и свеж, а также ярок и нов. Даже сам герцог Фалес, много путешествовавший и много повидавший на своем веку, был полон похвал...

—  Богатая собака.

Фалес раздраженно посмотрел на портрет герцога Южного побережья в массивной золотой раме неизвестного поколения и оставил свой комментарий.

—  Бал, танцевальные шаги…  — сопровождавшая его Миранда с мрачным выражением лица произносила непонятные для посторонних слова, —  платья, прически, макияж...

«Это безнадежно».

Фалес бросил на неё взгляд и беспомощно вздохнул.

—  Ваше Высочество! — Миранда вздрогнула, на её лице отразилась мольба: — Вы можете...

Её взгляд вызвал у Фалеса сочувствие, которого он не мог вынести, поэтому некоторое время колебался:

—  Не могу.

Сердце принца сжалось и он пошел вперед один, оставив Миранду в её подавленном состоянии.

В это время.

—  О, моя дорогая, моя дорогая! Посмотри, что я нашла. —  Это немного громкий голос

— Что-что? Ты нашла... О, заходящее солнце, хи-хи...  — Это слегка ленивый голос.

Фалес, который задумчиво смотрел вниз, был застигнут врасплох, и только тогда поднял голову.

Он увидел двух девушек в платьях, которые держались за руки на ступеньках перед ним. Одна была слева, а другая справа, в фиолетовом и жёлтом платьях соответственно. Им было больше десяти лет. Они были красивыми, милыми и привлекательными. Их глаза горели, а смех был пронзительным.

—  Тц-тц-тц-тц-тц-тц-тц-тц... — Девушка в сине-фиолетовой юбке слева заговорила тихим, ленивым голосом.

—  Ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой… — Девушка в нежно-жёлтой юбке справа приоткрыла губы, чтобы заговорить, её голос звучал громко.

Фалес посмотрел на них в замешательстве.

Они говорили в тандеме, произнося слова одно за другим, пели слаженно, а когда их голоса соединялись вместе, то оказывались удивительно созвучными – как будто говорил один человек.

—  Милый потерянный мальчик-аристократ, —  у девушки в сине-фиолетовом платье была очаровательная улыбка, из-за которой Фалес чувствовал будто к нему подкрадывается гепард, —  его большие жалкие глаза были открыты. Я не знаю почему, необъяснимо, но он даже немного нервничал, глядя на нас!

—  Кажется, в глубине души он думает о том, кто они такие, почему они здесь, почему вы встретились и, конечно, самое главное, почему они такие милые! —  У девушки в нежно-жёлтом платье была милая улыбка. В тот момент, когда она заговорила, она стала похожа на волчицу, показывающую свои клыки и когти.

«Одежда роскошная, а внешний вид необыкновенный».

Фалес нахмурился: «Они благородные».

—  Э-э, леди, извините, что прерываю, —  у Фалеса внезапно возникло дурное предчувствие, —  я просто ищу дорогу к Скале Предков, а затем и во внешний замок...

Но когда он закончил говорить, две девушки встали перед ним в развевающихся платьях и изящных позах!

—  Мальчик, живущий один во Дворце Ясности.

—  Мальчик, гуляющий один по главному дворцу.

Две девушки обошли Фалеса и посмотрели друг на друга с загадочными улыбками.

— Хм? Эмблема на одежде? —  Девушка в сине-фиолетовом платье прищурилась.

—  Ага! Девятиконечная звезда! —  Девушка в нежно-желтом платье подняла брови.

Две девушки от удивления обнялись, посмотрели друг на друга и обе злобно улыбнулись:

—  Сорвали джекпот!

У Фалеса внутри все сжалось, когда он увидел это. Он быстро повернулся и захотел уйти.

Однако в следующую секунду две девушки мгновенно появились по обе стороны от него, одна слева, другая справа, и, независимо от того,  было ли это уместно или нет, схватили его за обе руки!

—  Уйди с дороги, он мой! — Девушка в сине-фиолетовом платье держала Фалеса за левую руку и высокомерно смотрела на оппонентку.

—  Почему? Кто первым пришёл, тот первым и получил! —  Девушка в нежно-желтом платье обняла юношу за руку, её взгляд был провокационным, она не уступала ни на дюйм.

—  Я родилась первой!

—  Я младшая! Приоритет!

—  В твою первую ночь я помогла тебе обмануть маму!

—  Твою первую любовь я помогла тебе скрыть от отца!

—  Ты такая кокетка. Тайно соблазнила трех рыцарей, чтобы они убили друг друга, я знаю!

—  Ты такая лицемерная. Обманом заставила четыре семьи настроиться друг против друга, я тоже об этом знаю!

Когда их взгляды встретились в воздухе, Грех Адской реки Фалеса действительно почувствовал что-то опасное.

Девушка в сине-фиолетовом платье презрительно фыркнула:

—  Ну и что?

Девушка в в нежно-желтом платье вызывающе подняла подбородок:

—  Ну и что?

Казалось, девушки находятся в состоянии войны друг с другом, и они не собирались останавливаться, пока не съедят тело Фалеса по кусочкам.

«Нет, подождите?»

Независимо от их необъяснимых препирательств и «дележки», однако...

Фалес инстинктивно попытался вырваться, но обе девушки оказались на удивление сильными и ловкими, и вырваться было сложно!

—  Эй! Я говорю, вы можете сначала оставить меня...

Но взгляды двух молодых девушек изменились!

—  В таком случае преимущества трудно различить, а правду распознать ещё сложнее…  — Девушка в сине-фиолетовом платье стиснула зубы с удручающим выражением лица.

—  Кровные узы тяжело разорвать, дружбу трудно ослабить... —  вздохнула девушка в нежно-желтом платье.

—  Тогда мы будем следовать обычной практике...

—  Согласно прошлому...

В следующую секунду выражения лиц двух молодых девушек изменились, и они вместе обрадовались:

—  Поделить!!!

«Поделить? Что...»

Фалес только собрался открыть рот, когда понял, что на него обрушился поток слов.

—  За приятное сотрудничество, сестренка?

—  Жить душа в душу, сестра!

Две девушки стояли друг напротив друга, держась за руки, и радостно улыбались. Куда только делись их заплаканные глаза?

—  Пришло время делить добычу, сестренка. Что ты хочешь?

Девушка в сине-фиолетовом платье снова пристроилась за рукой Фалеса, словно тень, и, не давая ему возможности сопротивляться, коснулась лица принца, разговаривая сама с собой:

—  Губы? Глаза? Нос? Щёки? Ключицы? Пальцы? Хм, я так сомневаюсь.

—  Эй, Вы! Девушки, вы не можете этого сделать... —  Фалес был потрясен.

—  Ах, сестрица, ты и впрямь не умеешь выбирать,  — девушка в нежно-жёлтом платье тоже подошла, но глаза её горели, а ладони устремились прямо к груди Фалеса, —  сначала посмотри на основные мышцы – о, они натренированы! У них есть форма и сила! Грудь, живот, бедра!

Обе девушки посмотрели друг на друга с выражением удивления.

Это было похоже на открытие любимого подарка.

—  Нет, девушки, почему вы так говорите, одно за другим и не прекращаете...  —  Фалес старался говорить как можно приличнее, и уже собирался продолжить, как его снова прервали.

—  Обрати внимание на мозоли на пальцах – это настоящие тренировки с мечом! Не подделка! —  Девушка в сине-фиолетовом платье с восторгом взяла одну из ладоней Фалеса.

—  На ладонях остались шрамы! Ничего себе, красивая рана от пореза! —  Я вернулся из сотни битв только ради своей любимой, да? —  Девушка в нежно-желтом платье с мягким выражением лица погладила другую ладонь принца.

—  Ух ты! Хорош на вкус?

— Хорош на вкус?

Две девушки отпустили Фалеса, обнялись у него на глазах и возбужденно потрясли кулаками:

—  Вкусный!!!

—  Эй!

Фалес, у которого от шума заболела голова, больше не мог этого выносить:

—  Вы можете остановиться?!

При этих словах вокруг воцарилась тишина.

Но лишь ненадолго.

—  Хм, немного вспыльчивый?

—  Немного. Это может быть довольно трудно.

—  Ну и ну, хорошо ли это?

—  Конечно. Точно так же, как ездить на лошади. Какой смысл быть мягким и вялым?

Фалес не выдержал и заревел: —  Эй!

Две девушки испуганно обернулись к нему.

Одна была жалкой.

Другая собиралась заплакать.

«Э-э-э...»

Фалес замер, немного смутившись: —  Простите. Я не хотел кричать на вас...

Но как только слова покинули его рот, две девушки мгновенно изменились в лице!

—  Ха, и мягкосердечный! Интересно!

—  Мягкотелый и доверчивый!

—  Я хочу поиздеваться над ним!

—  Я хочу увидеть, как он плачет от обиды!

—  Хочу утешить!

—  Хочу избаловать!

Две девушки с улыбками держали друг друга за руки и счастливо покачивали талиями.

Услышав это, Фалес остолбенел.

«Что это за две странные девушки?»

Он глубоко вздохнул: —  На самом деле, дамы, я…

В следующую секунду, как обычно, прежде чем он успел заговорить, глаза двух девушек загорелись!

—  Мы знаем!

—  Мы знаем!

—  О том, кто ты такой?

—  Кто ты!

Пока у Фалеса кружилась голова, они подошли вдвоём. Одна слева, другая справа, кружась взад и вперед вокруг Фалеса, как будто танцевали:

—  Надежда королевства! Будущее Созвездия!

—  Герой-заложник, милосердный принц!

Девушка в сине-фиолетовом платье положила ему руку на плечо, очаровательная и соблазнительная: —  Некоторые говорят, что ты бабник, и влюбляешь всех в себя!

Девушка в нежно-желтом платье держала его за руку, милая и прелестная: —  Некоторые говорят, что ты предан своей любви, признавая одну единственную!

—  Некоторые люди говорят, что ты искренний и добрый, и это заставляет всех любить тебя!

—  Некоторые говорят, что ты настолько лицемерен, что обманом заставил королевство сплотиться вокруг тебя!

Фалесу показалось, что он сейчас потеряет сознание.

—  Ты?

—  Ты...

Две девушки разошлись и молча поменялись местами: одна с уверенной улыбкой, другая с лукавым взглядом, произнеся в унисон:

—  Фалес Джейдстар!

Вдох.

«Успокойся».

«Успокойся».

«Какого чёрта эти двое...»

Фалес глубоко вздохнул, после паузы в этом искусственном шуме.

—  Да, я... Нет, я имею в виду, что я просто Фалес, не надо так много прилагательных...

Но, к сожалению, драма между двумя незваными гостьями ещё явно не закончилась.

Они снова пристроились по обе стороны от Фалеса, как будто соперничали назло, пытаясь заявить о его личности, наперебой произнося:

—  Принц Созвездия!

—  Герцог Звёздного Озера!

—  Полярная звезда!

—  Старлетка эрцгерцогини!

—  Под юбкой у...

—  Стоп!!! —   Видя, что дело идёт плохо, Фалес резко взмахнул рукой, активируя Грех Адской реки: —  На этом достаточно!

Обе девушки удивленно посмотрели на него.

В мире воцарилась тишина.

Возможно, Грех Адской реки наконец подействовал, и девочки-подростки больше не разговаривали.

У почти обезумевшего Фалеса наконец-то хватило сил собраться с мыслями и спросить о наболевшем:

—  Один вопрос: кто вы такие во Дворце Ясности? Почему вы здесь?

Две девушки бросили на него сердитый взгляд, а затем невинно посмотрели друг на друга.

—  Это два вопроса.

—  Да, два, сестра.

—  Разве математику изучают просто так?

—  Арифметическое жульничество!

«Опять началось».

Фалес от боли закрыл уши: «нельзя ли оставить говорить одного человека?»

Две девушки усмехнулись и обернулись:

—  Но мы щедры.

—  Мы очень просты.

Девушка в сине-фиолетовом платье прищурила глаза:

—  Мы добрые.

Девушка в нежно-желтом платье широко улыбнулась:

—  Мы готовы исполнить твои желания.

—  Всё, что ты хочешь.

—  Даже если желание плохое.

Они посмотрели друг на друга, прикрывая рты и смеясь:

—  Очень плохое!

—  Специально для тебя!

—  Специально для тебя!

—  Хватит! —  На последнем издыхании Фалес с дрожью поднял руку:

—  Вы ответите мне или нет...

В следующую секунду две молодые девушки засмеялись в унисон и резко расступились!

—  Между скалами коридора Вала... —  Девушка в сине-фиолетовом платье подошла к Фалесу сзади и игриво улыбнулась, проведя рукой по его волосам.

—  В расщелине скалы башен-близнецов... —  Девушка в нежно-жёлтом платье подошла к нему, её глаза были пугающими, и взяла его за подбородок.

—  В те дни стихийных бедствий жила группа выживших Имперцев.

—  Они были верны!

—  Они были упрямы!

—  Они боролись за выживание!

—  Они боролись изо всех сил!

—  Просто ждите возвращения славы Империи!

—  С нетерпением ожидайте возвращения принца Тормунда!

—  Завершите войну и добейтесь великих достижений.

—  Звёзды создают королевство и планируют мир!

«Что, чего и ещё раз что?»

У Фалеса, который до сих пор не мог привыкнуть к их манере речи, закружилась голова.

—  Прошли тысячи лет, и их лидеры переходили из поколения в поколение.

У девушки в сине-фиолетовом платье загорелись глаза: —  Их слава стала ещё ярче!

Девушка в нежно-жёлтом платье была неотразима: —  Их национальный язык не изменился!

В следующую секунду они снова встали вместе и сказали в унисон:

—  Мудрость слева!

—  Меч справа!

—  КасаКина!

Они переглянулись с улыбкой и разошлись налево и направо:

—  Один слева и один справа!

«Подождите».

Фалес, у которого после услышанного раскалывалась голова, был озадачен, пытаясь найти свет порядка в злобном хаосе.

«Мудрость слева, справа меч...»

«Звучит знакомо?»

—  Демоны-близнецы Вала!

«Демоны?»

—  Ужасающие сёстры Башен-близнецов Длинного меча!

«Ужасающие».

Девушка в сине-фиолетовом платье загадочно и лукаво улыбнулась:

—  Каса Карабеян!

Поза девушки в нежно-жёлтом платье была дерзкой и высокомерной:

—  Кина Карабеян!

Они обе улыбнулись, переглянулись с Фалесом и воскликнули:

—  На сцену истории – вам!

«Что, что, что?»

Фалес прищурился: — Это... сцена из Храма Ночи, да? Строки кажутся немного знакомыми!

В следующий момент глаза Касы и Кины загорелись, и они посмотрели друг на друга:

—  А, он смотрит спектакли?

—  Он ходит в театр?

—  Он действительно ходил в театр?

—  Он на самом деле смотрит спектакли!

Они обе посмотрели друг на друга, удовлетворенно улыбнулись и повернулись к Фалесу:

—  Какая драма вам нравится, Ваше Высочество? — Каса моргнула.

— Романтика? Суд? История? Война? Политика? — Кина облизнулась.

—  Не превращай это в религиозное предостережение!

—  Но это не имеет значения!

—  После свадьбы ещё долгая жизнь…

—  Мы совершенствуемся медленно, и у нас неизбежно будут…

Они снова прижались к руке Фалеса, полные энергии:

—  Похожие интересы!

«Эм?»

Кажется, они только что сказали...

Фалесу потребовалось несколько секунд, прежде пришёл в себя от шока:

—  Ааа, так вы ‒ Карабеян из Холма Валла! Глуп…

Две девушки, Каса и Кина, моргнули своими искрящимися глазами и кивнули в предвкушении.

Фалес использовал всю свою силу, чтобы похоронить слова о «Глупом идиоте» во рту.

Со странными и смешанными чувствами герцог Звёздного Озера выдавил из себя улыбку и поправил одежду, которую недавно чуть не порвали на части:

—  Для меня большая честь познакомиться с вами, уважаемая леди Карабеян и...леди Карабеян?

(Конец главы)

Рубрика “Трудности перевода”

«Я же не обидел вас сегодня ...... О, вы просите это блюдо? Извините, вот, держите. Что? Вкуснее вот так?» Это Вайет, который потягивает свой гамбо.

«Это нечто большее», — Миранда, единственная, кто не ел, спокойно подняла вилку и пристально посмотрела ей в глаза, — «гораздо больше».

«Все кончено», - Фалес прикрыл глаза пощечиной, но не смог не разжать любопытный палец.

У Тайриза сжался скальп, и он быстро и тихо отвернулся.

___________________________________________

Переводчик: Почтенный Даос

Редактор: ballro

Напоминаем для всех желающих ставить "спасибо" в конце главы, вам - не сложно, нам - приятно.

1. Жан-Лука Коммодор (吉安.孔穆托) – прозвище «Старина Комм»(老孔)

2. Вашему вниманию весь ряд молчаливых комментариев Фалеса:

也，没大错，对吧？

也没，大错？

也没大，错？

也没大错

Старались сохранить шутку, так что вышло немного криво.

3. Барбака́н (фр. barbacane – бойница, «сливно́е окно») — в западноевропейской средневековой архитектуре «внешнее сооружение замка или городских укреплений, обычно круглое в плане, для отражения атак на подступах к крепости» (википедия)

Барбакан в Кракове. 1498–1499

Рукопожатие

Как только Фалес произнес эти слова, сёстры Карабеян, стоявшие перед ним, разразились смехом.

— Только не надо звать нас «леди», не будь таким официальным! — Каса мгновенно прижалась к его левой руке, улыбаясь, как цветок.

— Чтобы наше общение и дальше было эффективным…— Кина последовала её примеру, положив руку на его правое плечо. Её яркие глаза сияли.

— Только имена!

— Желательно прозвища!

— Например, Касси...

— И Кики...

Каса улыбалась всё очаровательнее: — Подойди ближе...

Кина взяла на себя разговор и моргнула хрустальными глазами: — Хорошо!

— Но… но… могу ли я… — Фалес подавил румянец и хотел напомнить им, чтобы они держались на безопасном расстоянии, но его всегда прерывали.

— Но если это ты, малыш Фалес…

— Ты можешь иметь своё собственное прозвище!

«Малыш…малыш…что?»

Фалес почувствовал, что его брови немного вышли из-под контроля.

— Звучит мило и очаровательно…

— Стыдно и смущающе, застенчиво и плохо!

— Это заставит людей думать, что между нами...

— Существуют скрытые и неподобающие отношения…

В этот момент Каса и Кина глубоко вздохнули.

Они удивленно посмотрели друг на друга, как будто случайно сказали что-то не так.

Но в следующую секунду они взволнованно и робко похлопали Фалеса по рукам и плечам, как будто хлопали друг друга, и сказали в унисон:

— Ха, сестра, ты такая плохая!

— Ты испорченная! Такая испорченная!

«Нет, подождите минутку...»

Оказавшись в центре событий, Фалес был несчастен: — Нет, мы не можем. Мы не можем этого сделать – это не то, с чем можно шутить. Между прочим, это...

Доведенный до состояния, близкого к обмороку их безостановочным словесным натиском, Фалес боролся, отбиваясь от атак дуэта, и именно тогда ему в голову пришло внезапное озарение:

—  Кстати, я знаю вашего брата!

Движения сестер прекратились.

«О закат, это сработало».

—  Так что, ха-ха. Тот Коэн, да. Я его друг. То есть он мой друг. Э-э-э, мы друзья по оружию.

Фалес отступил к стене, задыхаясь, и махнул рукой в знак перемирия.

«А?»

Фалес вдруг почувствовал что-то странное.

Он увидел, что Каса и Кина стоят по обе стороны, одна с напряженным лицом, другая встревоженная, и смотрят друг на друга с двумя разными, но одинаково сложными выражениями.

«Почему эти два робота-пулемета внезапно замолчали?»

«Неужели имя Коэна настолько хорошо действует?»

Через несколько секунд Каса наконец вздохнула:

—  Ох, сестра, я так и знала...

Кина грустно подхватила: — Нам от этого не уйти!

—  Это разбивает мне сердце…

—  Я всё ещё беспокоюсь о ребёнке!

Каса вздохнула и успокоила сестру: — Забудь об этом, сестрёнка. Наверное, в каждой семье...

Кина глубоко вздохнула и решительно кивнула:

—  В каждой семье есть отбросы!

«Отбросы?»

—  Э-э, вы не преувеличиваете? Фалес нахмурился: — Коэн?

Каса преувеличенно прикрыла сердце: — Ой, прости, малыш Фалес. Ты имеешь в виду этого…

Её сестра взяла разговор на себя: — Этого…

В этот момент они посмотрели друг на друга и кивнули.

Фалес нахмурил брови: — Коэна?

В следующую секунду близнецы глубоко вздохнули, широко открыв глаза, словно желая вобрать в себя весь гнев и печаль этого мира:

—  Ты имеешь в виду – Коэн · Обмочился в постель в двенадцать лет · Был избит женщиной и плакал · Боялся тараканов когда спал · Всю жизнь был холост · Меч длиннее, чем он сам · Карабеян?

Вокруг стало тихо.

Фалес застыл на месте.

«Что?»

Сказав эту длинную фразу, сёстры Карабеян обнялись и вздохнули, похлопывая друг друга по плечам и касаясь спин, как пара несчастных матерей, утешающих друг друга.

— Ну, я впервые слышу, что у него так много вторых имён, — Фалес, который за несколько секунд освежил свои знания о Коэне, прищелкнув языком, — Раньше я знал только «Глупый идиот».

— Глупый идиот?

— Малыш Фалес, у тебя такое доброе сердце!

Каса и Кина мгновенно перешли в режим гневных жалоб:

— Наш глупый брат? Неуклюжий товарищ по играм? Старший брат-идиот?

— Этот гигантский мускулистый ребёнок с головой, набитой камнями?

— Ребячливый мальчишка, который сбежал из дома, когда достиг совершеннолетия?

— Невежественная горилла, которая знает только, как злить своих родителей и заставлять волноваться своих сестёр!

Девушки с отвращением переглянулись:

— Ух!

Прежде чем Фалес успел заговорить, разгневанная Каса выпалила:

— На мой последний день рождения он прислал мне набор марионеток!

— Мне подарил пару тряпичных кукол!

Фалес осторожно сказал: — Разве это не хорошо?

— Очень хорошо... — Каса скрестила руки на груди.

— Очень хорошо? — усмехнулась Кина.

— Он также прислал нам два комплекта платьев!

— Два комплекта!

Фалес говорил тихо, словно шел по тонкому льду: — Разве это не хорошо?

Каса усмехнулась.

— Конечно это было бы неплохо, если бы не…

— Если бы одежда не была детской!

Две девушки переглянулись и сердито топнули ногами: — Хм!

— Ха!

— Ха!

— Мужчины.

— Мужчины!

— Старший брат…

— Тоже мне, мужчина!

Каса повернула шею, обнажив свой тщательно ухоженный профиль: — Он не обращает внимания, что его сёстрам уже не шесть лет.

Кина наклонилась в сторону и положила руки на бедра, демонстрируя талию:

— А шестнадцать наступило!

— Уже умеешь очаровывать мужчин...

— Уже можешь снять юбку и быть счастливой...

— Можно выйти замуж за влиятельного мужа…

— Подождать, пока он необъяснимо не умрёт...

«А?»

Чем больше они говорили, тем более опьяненными становились, а выражение лица Фалеса становилось всё более и более странным.

— Что ты можешь сделать?

— Просто разбогатеть в одночасье...

— Или стать полноправной вдовой...

— И отправиться к следующей цели...

— И ждать, пока он снова умрёт...

Тут внезапно отреагировали слишком опьяневшие и увлеченные Каса и Кина. Они взглянули на Фалеса, быстро скорректировали свои выражения и подошли друг к другу.

— Кхм, сестра, это слишком. Помни о сдержанности, скромности.

— Что ж, ты права, сестра. Добродетель и мудрость.

Обе сестры тяжело кашлянули и снова разошлись, жадность на их лицах мгновенно исчезла, сменившись серьезностью:

— Как бы то ни было, наш глупый брат...

— Пошлый, банальный, скучный.

— Беззаботный, беспечный, бессердечный.

Чем больше они говорили, тем несчастнее становились, как две щебечущие птицы:

— Он все еще говорит, что мы шумные!

— Он находит нас раздражающими!

— Говорит нам поскорее заткнуться!

— Говорит нам не преграждать путь!

— Говорит, что мы мешаем его мозгу-меча!

— Или Сердцу Меча?

— Я не знаю, но это не имеет значения!

Услышав это, у Фалеса закружилась голова.

— Ему не терпится убить свою сестру, чтобы следовать истинному учению![1]

— Блаженно неосведомленный, что происходит, когда папы нет дома...

— Кто поддерживает всю семью!

— Хмф...

— Хмф!

Две измученные сестры прижались друг к другу, качая головами и тихо вздыхая:

— Наш бедный, ненавистный и жалкий, но в то же время немного милый и глупый старший брат...

— Глупый брат...

— Он заслуживает того, чтобы быть одиноким, — Каса подошла ближе к Фалесу, — он заслуживает того, чтобы его отстранили от наследства.

Кина тоже подошла к нему:

— Он заслуживает того, чтобы отец сократил ему расходы на жизнь!

Напротив Фалеса две сестры переглянулись:

— Хмф!

— И единственное, чем он полезен, это…

Каса и Кина внимательно посмотрели на выражение лица Фалеса и повернулись друг к другу.

— Ну, по крайней мере, наш глупый брат не хвастался и не врал.

— Он не настолько умён, чтобы уметь врать.

— Он действительно был на Севере?

— Может, его заставили.

— И попал в отряд принца?

— Видимо, не по своей воле.

— Может быть, за заслуги?

— Скорее удача.

— К счастью, он использовал какой-то хитрый трюк и обналичил свои деньги в башне Искоренения.

— Рыцарь с королевской печатью не обманул!

— Отец не был разгневан до смерти...

— Он должен поторопиться и поблагодарить богиню заката!

— Кхм! Кхм! —  Видя, что диалог вот-вот зайдёт в ужасающую бесконечную петлю разговора между двумя людьми, Фалес быстро воспользовался случаем и прервал его: — Я рад поболтать с вами, леди Карабеян, но у меня ещё есть важные дела...

Прежде чем он закончил говорить, Каса и Кина вместе произнесли «ах», и снова прижались друг к другу, показав Фалесу загадочное выражение лица.

— Не стесняйся, малыш Фалес.

— Мы знаем.

— Мы понимаем.

Каса моргнула:

— Ты здесь не по своей воле, тебя заставили.

Фалес нахмурил брови.

Кина самодовольно добавила:

— Вне статуса, вне политики!

Фалес сжал кулаки.

«Как...»

«Как они узнали...»

«Как они узнали, что моя миссия в Нефритовом городе была вынужденной...»

«Конечно, они знают», — ответил ему голос в сердце:

«Ведь ты сопротивляешься этой миссии, а сказанное отражает мысли».

«Но у тебя нет выбора, Фалес».

«Подумай о Гортаксе в своём кармане».

Фалес скрипнул зубами.

Увидев, как изменилось выражение лица Фалеса, Каса просияла:

— Но у нас есть вариант получше.

— Чтобы вывести тебя из затруднительного положения?

— Не теряя при этом продуманный план!

— Может быть, ты ещё можешь что-то выиграть. Что-то не хуже, чем в Нефритовом городе.

Каса приняла соблазнительную позу:

— Приходи и возьми себе жену получше!

«А?»

Фалес, изначально бывший наготове, замер при этих словах.

— Жён... — Кина, которая была рядом с ней, ткнула сестру и прошептала.

— А?

— Ты забыла добавить множественное число, сестра!

— А разве это важно?

— Очень! Очень! Очень! Очень! —  тихо сказала Кина сквозь стиснутые зубы.

— Ну, я добавлю условие, что мы женимся и разводимся как одно целое.

— Клянёшься именем глупого брата?

— Клянусь жизнью и телом глупого брата!

— Вот и хорошо.

Они обе закончили свои частные переговоры (на глазах у Фалеса), снова улыбнулись и сказали в унисон:

— Приходи и женись на лучших жёнах!

«Минуточку».

«Вы что-то не так поняли, девушки?»

— Ладно, ладно, дамы. Я знаю, что вы очень влиятельны и хорошо информированы, — у Фалеса разболелась голова, и ему пришлось найти более веские политические оправдания своему отказу, — и да, я здесь, номинально и частично для того, чтобы навестить леди Хилле из дома Ковендье, но это ради королевства...

Но как только были произнесены эти слова, Каса и Кина побледнели, вздрогнули и отпрыгнули назад!

— Ах!

— Фу!

— Не упоминай это имя!

— Почему ты упомянул это имя!

Каса пришла в себя и стиснула зубы:

— Это отвратительное имя!

Кина вздрогнула, её эмоции хлынули:

— Мерзкое имя!

Обе смотрели на него с недовольством, словно увидели нечто невероятное:

— Почему...

— Почему!

Фалес был озадачен:

— О, вы имеете в виду леди Хилле?

Сёстры снова вздрогнули и обнялись:

— Ах! Он снова назвал её имя!

— Это имя!

— Алюминиевый человек![2]

— Острый алюминиевый человек![3]

Фалес всё ещё был в замешательстве: — Что, что случилось? Почему?

Каса усмехнулась:

— Ха, почему?

Кина хмыкнула и промычала:

— Он спросил нас, почему?

— Почему он спрашивает нас, почему?

— Тогда давай объясним ему, почему!

Сёстры выглядели свирепыми и обе указали на принца, напугав последнего:

— Из-за неё!

— Она!

— Хилле · Мертвая женщина · Извращенка · Притворяющаяся призраком · Псих · Леди Монстр · Ковендье!

Две молодые девушки глубоко вздохнули с негодованием и возмущением, которые почти сравнялись с тем, когда они только что говорили о Коэне, и прокричали: — Она сука!

Фалес не мог не быть шокирован:

— Сука? Какая сука?

«Что это был за длинный список вторых имен?»

— Да, да, да, Ваше Высочество. — Кина была полна отвращения.

— Она сука. —  Каса была невыразительна.

— Стерва!

— Сука всех сук.

— Сука!

— Сука на вершине всех сук.

— Стерва!

— Стерва над всеми стервами!

— Стерва! Стерва! Сука!

Увидев двух разгневанных сестёр, Фалес остолбенел.

«Хилле Ковендье?»

— Если она – Ваша цель, то мы приносим Вам свои соболезнования, Ваше Высочество. — Каса прикрыла рот и прищурилась, её тон был загадочным.

— Глубокие соболезнования.

— Она замкнутая, отстранённая, эксцентричная, порочная, жестокая, —  Каса серьезно покачала головой, – и...

— Вычурная, претенциозная и поверхностная!

— С таким же успехом можно иметь хорошую фамилию, хорошую семью, хорошего отца и хорошего брата...

— Очень хороший брат.

— Действительно, очень хороший…

— Такой же вкусный как и ты...

«Хммм?»

Фалес снова почувствовал, что они отклонились от темы.

— Такой же богатый…

— Такой же милый...

— Вызывает такое же желание у людей издеваться над ним до тех пор, пока не прольет слёзы…

Каса и Кина дрожали.

— Ах, я чувствую онемение всего тела.

— Царапины на сердце и царапины на печени!

— Ах, сестра, вытри слюну!

*Хлюп* — Ты тоже прикрой рукой свою одежду!

Близнецы поспешно ответили, но не удержались и повернули головы, закрыв уши:

— Ой, я потеряла самообладание. Это всё твоя вина!

— Это всё твоя вина!

— Но он такой вкусный…

— Я понимаю. Тогда вернись и…

— Ложись спать, а потом…

— Эй, хи-хи, сестра, ты хороша!

— Хе-хе-хе-хе, сестрёнка, ты плохая!

Фалес кашлянул.

Две девушки, которые шептались, вздрогнули, услышав кашель, и мгновенно взяли себя под контроль:

— Помнишь, быть сдержанной?

— Точно, вести себя достойно.

Каса откашлялась:

— Неважно, Ваше Высочество.

— Мы просто выражаем свои эмоции!

— Но мир несправедлив.

— Нет справедливости.

При этих словах Кина глубоко вздохнула.

— Почему у нас нет такого, как у неё?

— Хорошего брата!

Они обняли друг друга и снова подошли к Фалесу, моргая и надув губы.

Как будто они действительно были очень обижены.

Лицо Фалеса дрогнуло, когда он услышал это. Он сделал шаг назад и прищурился:

— Значит, вы, Хилле и вы… не ладите?

Выражение лица Касы изменилось!

— Ха, не можем поладить?

— Не можем поладить?

— Нет!

Фалес пожалел о сказанном, как только слова вылетели из его уст – он разворошил осиное гнездо.

— Она издевается над нами с самого рождения!

— На два года раньше нас, но в один день с нами!

Каса был глубоко оскорблена.

— Она издевалась над нами, когда мы впервые встретились!

Кина была возмущена до глубины души:

— Хватала наши игрушки и бросала обувь!

— Ставит нас в безвыходное положение! Заставляет чувствовать неловкость! Портит всё веселье!

— Она никогда не приходит к нам на балы.

— Никогда не приходит!

— Просто потому, что она старшая дочь в семье Ковендье!

— С четырех лет, будь то церемония присвоения имени, церемония выпуска, церемония совершеннолетия или множество танцевальных вечеров, которые мы используем для соблазнения мужчин.

— Никогда не приходила, ни разу!

— Мы подозреваем, что в будущем и на нашу свадьбу...

— Ха, и на похороны тоже не появится!

Две разгневанные сёстры составили длинный список обвинений, а затем успокоились по сигналу Фалеса. Они помогли друг другу пригладить волосы и поправить одежду.

— Сестра, скромность.

— Сестра, сдержанность.

Они снова вернулись к своему застенчивому виду, и кивнули с благородством.

До следующей секунды.

— Она сорвала с моей головы цветок!

— Она испачкала моё платье!

Каса закричала:

— Налила воду в нашу пудреницу!

Кина с болью добавила: — Мочу!

— Смешивала сладкие и кислые напитки!

— И рассказывала нам страшные истории о призраках Скалы Предков!

— Измученная душа Смертоносного Ириса!

— Водяной гуль зоны канала!

— Острозубые угри города Морской Дуги!

— Охотники за приливами в глубинах морей!

— Она даже гримасы рисовала в зеркале нашей спальни, гримасы!

— Используя специальную флуоресцентную краску!

— Её не будет видно до ночи!

— Она засветится, когда погаснет свет!

— Засветится!

— Светящееся лицо призрака!

— Призрачное лицо!

По мере того как они говорили, обе сестры становились всё печальнее и печальнее:

— И мои сапоги!

— Мой любимый носовой платок, который теперь пахнет дерьмом!

— Наши расчёски!

— Роман, который подарила мне моя лучшая подруга! Она написала финал на первой странице!

— Кинжал и кнут!

— Ценный набор иголок...

— Наручники и цепи!

— И проволока для удушения!

«А?»

Фалес почувствовал, что что-то не так:

— Нет, последние несколько предметов, кажется, для...

Каса раздраженно махнула рукой.

— Не обращай внимания на детали…

Кина покачала головой, не выявив никаких недостатков:

— Это не имеет значения…

— Потому что мы скромные.

— И сдержанные.

— Но самое главное…

— Она заслуживает того, чтобы ей не везло!

— Даже храм Ночи, который набирал благородных учеников, считал её неквалифицированной!

— Она заслуживает того, чтобы её помолвка провалилась!

— Нам придется сказать это еще три раза…

— Три раза!

Две сестры переглянулись и стиснули зубы:

— Она нелюдима!

— Неприятная!

— Отвратительная!

— Заноза в заднице!

— Три раза, —  вместе глубоко вздохнули две сестры Карабеян и злобно закричали: — Сука! Сука! Сука!

Красноречивая атака ошеломила Фалеса.

— Хорошо, но...

Но не успел Фалес закончить фразу, как с потемневшего потолка вдруг свесилась прядь жутких чёрных волос и повисла над Фалесом и КасаКиной!

Все трое замерли.

«Что?»

В следующую секунду из черных волос появилась сухая человеческая голова и, открыв свои жуткие белые глаза, повисла верх ногами!

— Ах...

Когда человеческая голова медленно открыла рот, в коридоре раздалось жуткое бульканье.

Тотчас волосы Фалеса встали дыбом!

«Что это за штука...?»

«Дворец Ясности населён привидениями?»

Он моргнул, глядя на волосы, свисающие с потолка до пола, и человеческую голову внутри, и не мог не вспомнить свой опыт на Чёрном Пути.

Эти ситуации чем-то схожи.

Но рядом с ним бледнолицые сёстры Карабеян мгновенно обняли друг друга!

— А-а-а-а-а!

С жалкими воплями сёстры взвизгнули и улетели прочь, бесследно исчезнув.

— Эй, подождите минутку… — встревоженный Фалес только протянул руку, но было уже поздно.

«Вы…»

«Вы такие неверные?»

«Говорили, что лучшие жёны?»

«Погоди-ка».

Придя в себя, Фалес пошатнулся и обернулся.

В длинных бескрайних чёрных волосах виднелась сухая голова, повернутая так, чтобы смотреть ему в лицо.

Оба глаза были призрачно-белыми.

— Ты, ты, ты...

Фалес подавил страх и поздоровался: — Привет?

Иссохшая, белоглазая человеческая голова оставалась неподвижной.

И в этот момент со стороны, куда скрылись близнецы, послышалось сильное беспокойство.

— Я так и знала, что это вы две! — раздался знакомый голос из конца коридора – голос Миранды Арунде с праведным эхом отразился от четырёх стен: — Каса! Кина! Дьявольские близнецы! С кем вы разговаривали? Кого вы собирались снова заманить в ловушку? Вы столкнулись с Его Высочеством?

—  Ааааааа!

Снова раздались крики Касы и Кины. Страха и паники в них было не меньше, чем когда они только что столкнулись с призраком.

— Это она...

— Это она!

— Именно она!

— Наша спасительница...

— Свирепая женщина!

— Женщина, которая умеет драться!

— Железная женщина!

— Снежная женщина!

— Коэн · Был избит женщиной и плакал · Карабеян – эта женщина!

— Спаслись!

— Что?

Голос Миранды был полон сомнений:

— Спаслись? Что вы имеете в виду?—— Что значит "вы ничего не сделали Его Высочеству"? О чём вы говорите, в замке водятся привидения? О, нет, нет, нет, вам это с рук не сойдет! Ну же, дайте вашей сестре посмотреть. Вы всё ещё такие же милые, какими были в детстве…

— Не надо! Закованная в железо женщина-воин!

— Не надо! Большое безумие Севера!

— Аааа! —  Из глубины коридора донеслись истошные крики двух сестёр.

Пока внимание головы было привлечено этой стороной, Фалес тихо начал уходить.

— Куда ты идёшь?

Раздался незнакомый голос, и Фалес остановился.

Он не осмелился оглянуться назад, поэтому мог только извиняюще улыбнуться иссохшей человеческой голове позади него:

— У меня есть более важные дела…

— Разве приезд на свидание вслепую со мной не является самым важным делом для тебя?

«Эм?»

Фалес замер.

Он резко обернулся и увидел длинные черные волосы, падающие с потолка:

— Ах! Ты...

Но в этот момент позади Фалеса раздался крик Миранды:

— Ваше Высочество!

— Мира! — Фалес обернулся и обнаружил, что Миранда поспешно догоняет его. В данный момент её глаза были уверенными и твёрдыми, лишёнными дезориентации, вызванной балом.

— Прошу прощения за минутное упущение! — Она глубоко поклонилась: — Но всё в порядке, я только что нашла провинившегося человека, который может провести меня на местный бал, к тому же сразу двух...

Фалес не собирался слушать её рассказ о том, как она издевалась над близнецами. Вместо этого он обернулся к незваному гостю с потолка: — Кстати, это…

Но стоило ему обернуться, как Фалес тут же застыл.

Коридор был пуст.

«И где же здесь хотя бы полпризрака?»

«Странно».

«А что насчёт людей?»

— Мира, ты видела это только что...?

Миранда, всё ещё пребывавшая в сильной уверенности от победы над дьявольскими близнецами, нахмурилась при этих словах:

— Видела что?

Глаза Фалеса расширились.

Несмотря на шок, он повернулся и пробежал два шага вперед, пытаясь найти притворщика.

Невозможно!

Спереди по коридору послышались шаги.

Но, к сожалению, это был не тот, о ком он подумал.

— А, герцог Фалес, Ваше Высочество, —  герцог Зайен, которого обычно было трудно увидеть, в этот момент встретил его с холодным лицом, — вот и Вы. Похоже, Вы действительно считаете Дворец Ясности своим домом. И Вы –  леди Арунде из Холодного Замка.

Миранда почтительно поклонилась.

В обычный день Фалес сделал бы пару ехидных замечаний, но в данный момент принцу не было никакого дела до своего заклятого врага.

Он нервно огляделся слева направо, поискал вверху и внизу, но ничего не нашёл, а затем раздражённо сказал: — Ах, Зайен, почему это ты?

Тон Зайена был неприятен:

— Это мой замок, почему это должен быть не я?

— Нет, нет, нет, я имею в виду… почему это снова ты?

— Я герцог Южного побережья, лорд Нефритового города. Конечно, я здесь каждый день, и, конечно, это снова я.

— Нет, я имею в виду, ты просто... забудь об этом.

— Всё в порядке? Что с Вами не так? Вы выглядите так, будто увидели привидение?

«Потому что…»

— Потому что я увидел тебя? — сердито ответил Фалес.

Зайен усмехнулся, но не рассердился

— Насчёт того, о чем мы говорили в прошлый раз. Ваше Высочество, у меня недавно появились некоторые мысли.

Взгляд герцога Южного побережья был острым:

— Давайте поговорим?

«Давайте поговорим? О чём говорить... ох, этот разговор».

Фалес отреагировал.

И дьявольские близнецы, и леди-призрак замка только что достаточно напугали его, но Фалес всё же попытался приспособиться и вошёл в наиболее знакомый ему режим «против Зайена»:

— О, так Вам потребовалось несколько дней, чтобы наконец понять, где я живу?

— На самом деле, — недвусмысленно сказал Зайен, — я не знаю, живёшь ли ты там.

Фалес нахмурился.

— Хорошо, тогда давайте… поболтаем?

Зайен слегка улыбнулся и отмахнулся от Эшфорда в тени, а Фалес дал Миранде сигнал отступить.

Бок о бок, синхронно, они шли по дороге к внешнему замку.

— Кстати, — не сдержался Фалес, — твоя сестра ещё не вернулась в Нефритовый город?

Выражение лица Зайена стало холодным:

— Я думал, мы наконец-то нашли общий язык.

Фалес усмехнулся: — Шучу.

— Итак, — проходя мимо огромного фундамента Дворца Ясности – Скалы Предков, на которой были выгравированы имена сменявших друг друга герцогов Ковендье, принц тут же сменил тему: — Во Дворце Ясности водятся привидения, например...Легенда о призраках Скалы Предков?

— Конечно, — бесстрастно ответил Зайен, — если в твоём сердце есть призрак.

Фалес лукаво улыбнулся и закрыл рот.

— Итак, твой отец? — Зайен спустился по ступенькам, его тень удлинилась за ним.

Настроение у Фалеса испортилось:

— Да.

— Что он будет делать?

— Я не знаю, но у меня есть основания полагать, что его силы проникли в этот город, и тайные шпионы Секретной Разведки повсюду.

Фалес говорил искренне.

Зайен на мгновение замолчал.

— Откуда ты взял, что у твоего отца были такие планы?

— Не знаю, — покачал головой Фалес, — я просто почувствовал это на собственном опыте.

— Опыт?

— Ты знаешь, что он отец. Но каждый раз, когда он проявляет немного нежности, как обычный любящий родитель – признавая мою личность, отправляя людей в Западную пустыню, чтобы спасти меня или на этот раз устраивая мой брак, ты просто должен знать: что-то не так. Это неправильно, потому что он, должно быть, планирует что-то ещё.

Что-то ещё.

В кои-то веки слова Фалеса шли от всего сердца и были искренними.

Но всё ещё была горечь.

— Тогда почему ты говоришь мне это? — Выражение лица Зайена становилось всё более и более безразличным: — Даже если ты и Его Величество не одно и то же лицо, по крайней мере, у вас одна и та же фамилия. Его трон рано или поздно станет твоим, и ты не должен ему мешать.

Фалес саркастически улыбнулся.

— Хочешь верь, хочешь нет, но у меня был с ним этот разговор, и он сказал то же самое, — покачал головой принц. — Каждый из нас настаивает на своём, и эта тема развивается не очень хорошо.

【Ты поможешь мне продвигать королевство вперёд, устранять препятствия и разрушать оковы. 】

Взгляд Фалеса застыл.

— Тогда почему бы и нет? На чём ты настаиваешь? —  Зайен спросил: — Неужели быть королем слишком дёшево, чтобы это вызывало интерес?

Фалес рассмеялся.

Но его лицо быстро помрачнело.

— Итак, Зайен, на чём ты настаиваешь? — Принц задал риторический вопрос: — Ты считаешь, что быть королем слишком ценно, что это до сих пор вызывает интерес?

Зайен остановился и посмотрел вдаль.

Фалес проследил за его взглядом – весь Нефритовый город суетился перед ними днем и ночью.

— Разговор, который у вас с ним был, — не ответил ему герцог Южного побережья. Его лицо было обращено к свету, и выражение на нём было сложно прочитать. — Насколько всё будет плохо?

— Разве ты не слышал новости в столице? Меня сослал мой отец.

— Только потому, что ты ворвался во Дворец Возрождения с мечом?

— Ты знаешь довольно много.

Зайен усмехнулся: — А меня это должно волновать? Разногласия между отцом и сыном, Его Высочеством и Его Величеством? Может быть, к завтрашнему дню всё будет улажено?

— Если тебе всё равно, то почему ты задавал столько вопросов раньше?

Зайен надолго замолчал.

— Но откуда мне знать, что ты не притворяешься, не вводишь меня в заблуждение, чтобы заманить в ловушку, которую вы с ним устроили?

Сердце Фалеса сжалось.

«Этот парень».

«Это так сложно».

— Когда ты так думаешь, ты заблуждаешься, — спокойно сказал принц. — Мой отец знает старые и новые обиды между мной и тобой. Я думаю, он послал меня сюда только для того, чтобы сбить тебя с толку, привлечь, заманить и заставить тебя враждовать со мной. —  Точно так же, как ты спровоцировал виноторговца в тот день.

Зайен фыркнул.

— Тогда, судя по нашим обидам, ты должен быть очень рад видеть, как я попадаю в ловушку. Почему бы тебе не сидеть сложа руки и не смотреть со смехом на мою неудачу?

Фалес вздохнул: — Честно говоря, я рад твоему невезению до такой степени, что хочу засунуть тебя головой в мой унитаз и смыть в ров.

Зайен тихо хмыкнул.

— Но по сравнению с необходимостью и выгодой от сотрудничества, — молодой человек моргнул, — когда ты пытался использовать против меня меч и хотел убить меня за обиду…Что это за пустяк?

Зайен уставился на него, не говоря ни слова.

Фалес обернулся.

— Итак, ты не хочешь умереть от клинка неизвестного, а я не хочу, чтобы мой отец использовал меня в качестве меча, который в итоге останется ни с чем.

Юноша развел руками:

— Итак, можешь ли ты отбросить ненависть между нами, пойти на компромисс и сотрудничать ради интересов и реальности?

Зайен некоторое время молчал, словно взвешивая все «за» и «против», и серьёзно смотрел на него.

— Должен сказать, это превзошло все мои ожидания.

— Но я также знаю, что ты известен своей сообразительностью и красноречием, — тихо, спокойным тоном произнес герцог Южного берега, — Нет никакой гарантии, что это не очередная твоя стратегия – преувеличить угрозу третьей стороны, а затем потребовать неправомерных выгод или парализовать мою бдительность, что очень распространено в дипломатии.

— Но мой отец не является третьей стороной. Он не является третьей стороной нигде, — торжественно сказал Фалес, — а вот ты или я – да.

На этот раз герцог Зайен долго смотрел на него.

— Лучше умереть за друзей, — вдруг сказал он.

— Чем за врагов. — Фалес отреагировал очень быстро.

— Я слышал, что Эшфорд организовал для тебя жилье, — сказал Зайен с улыбкой: — Наконец ты знаешь, где живёшь?

Фалес улыбнулся, когда услышал это.

Очень счастливо улыбнулся.

Даже почти забыв про костяное кольцо в кармане.

— Да, я слышал, что это бывшая резиденция Добродетельного короля, и я живу там уже некоторое время, — пожал плечами принц, — Честно говоря, это довольно удобно.

Во время разговора молодой человек протянул ладонь главе Ирисов.

Это была ладонь, которую часто режут.

Шрам на ладони длинный и уродливый, похожий на трещину.

Взгляд Зайена заострился.

Но через несколько секунд он тоже протянул свою ладонь.

И вот так два молодых человека из двух разных семей собирались пожать друг другу руки перед Скалой Предков дома Ковендье.

В этот момент с нижнего уровня Дворца Ясности послышался громкий шум.

(Конец главы)

От автора: Первая половина этой главы была написана на высокоскоростной железной дороге, и качество может отличаться.

Отдельная благодарность Илье и Айнуру за поддержку! (Если будете донатить, в сообщении можете оставить пожелание или свой ник, если хотите, чтобы указали именно его).

P.s живу..

___________________________________________

Переводчик: Почтенный Даос

Редактор: ballro

Напоминаем для всех желающих ставить "спасибо" в конце главы, вам - не сложно, нам - приятно.

1. "Автор использует шутку, характерную для китайской онлайн-литературы. Например, около пятидесяти лет назад был популярен странный сюжет о том, что когда обучение мужчины боевым искусствам подходит к концу, ему нужно убить свою жену, чтобы доказать/ укрепить своё сердце и продолжать совершенствовать свои навыки в боевых искусствах" (информация получена от китайской коллеги по чтению Родословной)

2. Алюминиевый человек – Китайское ругательство (铝人) часто используется для обозначения человека, который может казаться умным или сильным на первый взгляд, но на самом деле оказывается некомпетентным или слабым. Это выражение может также подразумевать, что человек притворяется хорошим или важным, но его истинная сущность гораздо менее впечатляющая. Используется как метафора для критики людей, которые не соответствуют своему образу или ожиданиям.

П.п.: короче говоря, сёстры имеют в виду, что Хилле притворяется хорошей, но на самом деле является плохой. Волк в овечьей шкуре.

3. Острый алюминиевый человек — это китайское ругательство, которое часто используют для обозначения людей, которые кажутся «острыми» или умными, но на деле являются поверхностными, бесполезными или невежественными. Это выражение может также подразумевать, что такой человек вызывает раздражение или неприязнь. Такое сочетание символизирует нечто, что выглядит привлекательно, но на самом деле не имеет глубины или стойкости.

П.п.: короче говоря, Хилле выглядит привлекательной партией, но на деле у неё много грязных секретов…

Гипотетическая ситуация

Зайен был очень недоволен тем, что его прервали, и сразу же позвал слуг разузнать, что случилось.

Из внешнего замка выбежал помощник судьи и сообщил ему, что в зале суда произошёл инцидент: потомственный барон недоволен приговором и «яростно протестует».

— Дворец Ясности – не то место, где он может вести себя как нахал. — Возможно, именно взгляд Фалеса так расстроил Зайена, но герцог Южного побережья, который всегда был мягок по отношению к другим, холодно фыркнул: — Не говоря уже о судебном зале.

Однако помощник судьи со смущением сообщил ему, что барон ссылался на «Постановление Родри» периода Короля Реставратора[1], требующее, чтобы дворянин с достаточно высоким титулом присутствовал на суде присяжных или даже в арбитражном суде, чтобы отменить предыдущее решение.

— Как смело.

Зайен усмехнулся:

— Это просто неуважение к суду первой инстанции, и оно происходит в такое важное время, как День Королевы.

— Что случилось? — Хотя это внутреннее дело Нефритового города и вмешиваться было неудобно, Фалес не мог не спросить: — Это связано с тем, о чём мы говорили ранее?

Зайен многозначительно посмотрел на него, и тут же приказал:

— Тогда делай, как тебе велели, и пригласи присутствовать почётного дворянина. Хоть это и редкость, но, в конце концов, это его право.

Помощник судьи выглядел обеспокоенным.

— Лорд Зайен, самым близким человеком был почётный граф Пинтор, но он…

Помощник не мог не взглянуть на Фалеса сложными взглядом:

— Граф всё ещё восстанавливается после травм дома и не может явиться в суд.

Фалесу стало неловко рядом с ним.

«Хм? Граф Пинтор?»

«Почему это имя звучит так знакомо?»

Зайен тоже взглянул на Фалеса и презрительно сказал: — Может быть, он в последнее время чувствует себя неловко и не хочет выходить из дома. А другие?

— По некоторым причинам некоторые лорды не желают ввязываться в это.

— В чем причина? — Зайен был явно недоволен, но выражение его лица быстро изменилось.

Помощник не решился ответить.

Герцог Ирис что-то понял и посмотрел на Фалеса.

— Что случилось? На что вы смотрите? — Фалес коснулся своего лица и с сомнением спросил.

— Причина. — холодно ответил Зайен.

Десять минут спустя, когда Фалес впервые вошёл в зал судебных заседаний Нефритового города во Дворце Ясности, он понял, что это место было более просторным и величественным, чем любой другой зал во Дворце Ясности, чем любой зал в семье Ковендье.

Пожилой судья с седыми волосами и морщинами в толстых очках сидел в зале на месте выше остальных. Перед ним с обеих сторон располагались места истцов и ответчиков, а последние места были заполнены зрителями, в основном опрятно одетыми и достойными персонами, которые не могли не роптать, увидев герцогов воочию.

Под всеобщим вниманием Фалес и Зайен в сопровождении вошли в открытую ложу на втором этаже – чуть выше, чем судья.

— Тогда мы можем продолжить, — старый судья поправил очки, — дело № 680-10-0881, господин Слимани, адвокат защиты. От имени фермеров деревни Изобилия, против барона Элама Трента, за грабеж и необоснованное задержание.

— Это не грабеж!

Сидящий на месте ответчика аристократ средних лет в изысканном плаще, с макияжем и уложенными на аристократический манер волосами, тут же вскочил, тряся руками, и чрезвычайно громко произёс:

— Эти фермеры – мои подданные! Это еда, выращенная на моей земле! Они подлые и хитрые. Они не только не платят арендную плату и налоги по разным причинам, но и тайно перевозят урожай этого года за моей спиной! Сотрудничая с…

Бах!

Старый судья безжалостно стукнул молотком, и тяжелый звук эхом разнёсся по залу суда, заставив исчезнуть все остальные звуки.

— Молоток изготовлен из сплава, привезенного из Ханбола. Их формула из известняка весьма уникальна. Звук, который он издаёт, варьируется от глубокого и величественного до живого и яркого. Говорят, что он оказывает эффект улучшения настроения. Тон многих музыкальных инструментов значительно улучшается благодаря этому.

Зайен объяснил всё тихим голосом, но не смог скрыть выражение «в деревне такого не встретишь» в своих глазах.

Фалес недовольно скривился.

«Ты демонстрируешь свой молот».

«Почему? Это здорово – иметь деньги».

— Молчать.

Хотя судья был уже стар, его голос по-прежнему был твёрдым и сильным, внушающим трепет и уважение:

— Или мне следует попросить стражников Дворца Ясности помочь вам замолчать, барон Трент?

Барон Трент всё ещё не был убежден и хотел сказать что-то ещё, но слуга рядом с ним быстро убедил его остановиться.

— Джонни Бреннан – самый старший судья в Нефритовом городе и даже на всём Южном побережье, его очень уважают, — сказал Зайен тихим голосом. — В своё время Нефритовому городу было очень трудно нанять его из герцогства Анленцо.

— Что это за дело? Оно связано с…тем, о чём мы говорили ранее? —  Фалес молча наблюдал за происходящим.

— Ты уже спрашивал. — Зайен покачал головой.

Старый судья повернулся в сторону истца:

— Господин Слимани?

Человек с простой стрижкой, но, умный и компетентный на вид, поднялся со своего места и поклонился сначала двум герцогам, а затем судье Бреннану:

— Уважаемый судья Бреннан. Как я уже говорил, мои клиенты, двести тридцать фермерских семей деревни Изобилия, находящиеся под юрисдикцией семьи Трент, не признают доводы защиты подсудимого. То есть незаконный захват имущества и последовавшее за ним незаконное задержание.

— Злодей!

Снова раздался рев барона Трента:

— Ты будешь защищать их, Слимани, только потому что ты преданный защитник Гильдии торговцев зерном! Они тайно договорились о цене с городскими торговцами и хотят получить прибыль с этой партии зерна!

— И ты всё ещё бывший полицейский! Посмотри вокруг, все люди в этом суде – твои старые коллеги, и все они в сговоре!

Бах!

— Барон Трент, достаточно было использовать эту причину один раз — торжественно произнес судья Бреннан, — и нынешний суд первой инстанции отреагировал на Ваш, казалось бы, разумный протест.

— Но…

— Ваша просьба о присяжных из дворян, обладающих статусом и престижем, с соответствующей репутацией, была удовлетворена, — Бреннан погладил свою пышную бороду, прищурил глаза и посмотрел на второй этаж, — возможно, даже слишком хорошо удовлетворена: уже давно, со времён Кровавого года зал судебных заседаний не принимал столь почётного гостя.

В следующую секунду старый судья, пошатываясь встал, вместе со своим заместителем, помощниками, писцом и, наконец, почти всеми присутствующими в зале людьми.

— Герцог Фалес, герцог Зайен, я приветствую вас от имени дежурного судьи, — Бреннан поклонился в сторону двух герцогов, — Пусть заходящее солнце будет мне свидетелем. Я надеюсь, что ваше прибытие сделает справедливость и закон более очевидными.

— Судья Бреннан, — смиренно поднялся Зайен, а вместе с ним и Фалес, которому пришлось встать и поклониться старому судье, — дом Ковендье – часть Нефритового города, и мой долг – прибыть сюда в качестве присяжного. Надеюсь, Вы не будете возражать: я привёл с собой гостя, и Его Высочество Фалес тоже хотел бы посетить Нефритовый город.

— Ваша честь, пожалуйста, поймите, — улыбнулся Фалес, — Когда бы и где бы я ни был, девятиконечная звезда обязана служить всему королевству. Как Джейдстар, я ещё более обязан.

При этих словах оба герцога недоброжелательно посмотрели друг на друга.

Весь зал суда зашумел.

— Очень хорошо, два герцога, — судья Бреннан снова сел и сказал нормальным тоном, — я просто надеюсь, что вы сможете оставить политические разногласия в рамках словесного спора и дело не дойдет до моего суда.

Эти слова заставили Фалеса и Зайена напрячься, и они сели.

— Кажется, он не особо дает нам лицо?

— Более того, он даже не дал лицо моему отцу, — мягко сказал Зайен. — Говорят, что когда твой дед патрулировал Южный берег, ему было приказано выплатить компенсацию, потому что его охранники растоптали уличный прилавок.

— И что потом?

— Твой дедушка послушно заплатил компенсацию и вернулся, чтобы вознаградить его.

Фалес приподнял брови.

Суд возобновил свою работу, адвокат защиты и барон снова и снова яростно спорили.

— Я пользуюсь правами, причитающимися благородному лорду Созвездия! — Барон Трент сердито сказал: — Они фермеры, работающие на моей земле. Я даю им защиту, и они работают на меня. Это отношения и договор, которые не могут быть более священными!

Адвокат Слимани отреагировал спокойно:

— Это правда, что они трудятся на земле Вашей семьи, но, с тех пор как в 421 году герцог Джон Ковендье издал «Указ о разделении», отношения между подавляющим большинством лордов и фермерами на их землях, по крайней мере на территории Южного берега, превратились в арендные отношения. Да, они трудятся на Ваших полях и платят часть своего заработка, но, прежде чем они заплатят, выращенная там еда является результатом их труда и принадлежит им, а не Вам.

— Но это означает, что, по крайней мере часть урожая с этой земли должна быть передана мне. Это традиция! — Барон возмущался всё больше и больше: — Это налог, который они должны платить! А они пытаются избежать этого, заключая частные сделки с торговцами зерном, что является подлым воровством и контрабандой!

В зале заседаний раздалась какофония голосов: одни выражали солидарность, другие – несогласие.

— Молчать!

Судье Бреннану пришлось снова ударить своим молотком.

— Мои клиенты не сдали свои зерновые культуры, но это не означает, что они имеют задолженность по арендному налогу – на самом деле они заплатили всю сумму. Что касается способа уплаты налога, то он был расширен ещё во времена герцога Лейнстера – пусть тот, кто мудр, покоится с миром, – помимо уплаты фиксированного урожая на полях, можно также заменить его полным количеством трудовых работ или денег. — Адвокат Слимани был учтив и вежлив, что выгодно отличало его от барона: — Если у Вас есть сомнения, я с радостью укажу Вам на соответствующий свод правил, если Вам, конечно, это интересно.

— Полная сумма?

Барон Трент был в ярости: — Если бы налоговые деньги, которые они мне дали, были использованы для покупки еды по рыночным ценам, это было бы только 60% от того, что было за тот же период времени в предыдущие годы! У меня даже нет достаточно еды, чтобы содержать охранников!

В разгар споров Фалес и Зайен вели ещё один разговор в ложе наверху.

— Я тебе верю.

— Чему веришь? — Фалес нахмурился.

— Выслушав то, что ты сказал мне ранее, я верю, что ты и твой отец – на данный момент разные люди.

— Слава закату, — сознательно преувеличил Фалес, — значит, мы можем отпустить прошлое и начать всё сначала?

— Перед этим позволь мне кое-что прояснить.

Фалес демонстративно стал внимательнее слушать.

— Я знаю, — мягко сказал герцог Южного побережья, — я давно знал, что это не ты взял на себя инициативу написать, чтобы обсудить брак с моей сестрой, и не твоя инициатива была мстить мне. Я знаю, что это было всего лишь желание твоего отца – на самом деле, я знал это еще до того, как ты вернулся домой.

— Очень хорошо. Тогда, кажется, по крайней мере дело твоей сестры не повлияло на твое здравомыслие – нет, если ты с самого начала знал, что это не имеет ко мне никакого отношения, то почему ты захотел отомстить мне на королевском банкете? – с сомнением спросил Фалес.

— Хочешь верь, хочешь нет, — выражение лица Зайена осталось неизменным, — я дал Байраэлю меч на королевском банкете не из-за какой-то личной обиды на тебя – это было то, что нужно было сделать.

— То, что нужно было сделать, — нахмурился Фалес, — объясни?

— Только обострив конфликт между Западной пустыней и Дворцом Возрождения, — Зайен спокойно посмотрел на двух ссорящихся внизу, — у твоего отца не будет времени думать о других вещах и обращать свой взор на Южный берег.

— Что?

Герцог Ирис посмотрел на него:

— То, чего хочет твой отец, не секрет для каждого герцога-хранителя.

Зайен торжественно сказал:

— На заседании Государственного совета семь лет назад, вынужденный план «Новой звезды» уже вызвал недовольство Его Величества. Хотя территории и рудники хрустальных капель, которые я уступил после этого, компенсировали некоторые из...

— Компенсации? Ты имеешь в виду компенсацию за подстрекательство вампиров убить меня? — Фалес раздраженно фыркнул.

— Но это не насытило твоего отца, — не стал отрицать Зайен, но и не извинился перед Фалесом. — Напротив, это увеличило его аппетит и позволило ему увидеть богатство и процветание Южного Берега.

«Богатство и процветание Южного берега...»

Фалес коснулся драгоценной кожи кресла под собой и вздохнул:

— Не хочу этого говорить, но в последний раз, когда я был во дворце, мой отец действительно читал налоговые декларации портов территорий Южного берега и слушал, как министр финансов Киркирк Манн поносит твои способности к ведению бухгалтерского учёта.

Зайен долго молчал и смотрел на судью Бреннана, который снова стучал молотком.

— Я знаю. Изначально я надеялся, что после того, как Вал Арунде окажется в тюрьме, внутренние и внешние проблемы на севере станут самым большим препятствием для твоего отца, и ему понадобится много времени, чтобы переварить это. Что у него не будет времени позаботиться о территориях Южного побережья и Дворце Ясности.

— Но?

Во взгляде Зайена появилась настороженность, словно перед ним был его величайший враг:

— Но энергичность и способности твоего отца – и то, что он решился пожертвовать сыном в качестве заложника, или же то, что Чэпмен Лэмпард таинственным образом сверг Нувена и был коронован, – разрушили эти ожидания: ты остался заложником в городе Драконьих Облаков, а Лэмпард вывел свои войска из крепости. Угроза Экстедта рассеялась в одночасье.

«Энергичность и способности моего отца...»

Фалес выглядел странно.

Герцог Ирис продолжил: — На севере нет герцога, и нет никаких иностранных угроз. Это прекрасная возможность. Рука твоего отца проникла в Холодный Замок, и всего за несколько лет он поглотил вакуум, оставленный Арунде.

Фалес некоторое время колебался:

— На самом деле, тот факт, что Чэпмен сверг Нувена и стал королём, это… ну, забудь, это не важно.

— Ты прав. Твой отец не стал бы тратить слишком много сил на такие вещи, как любовь отца и сына, — не обращая внимания на его слова, сказал себе Зайен, — поэтому, когда я узнал, что королевская постоянная армия отправилась в Западную пустыню, чтобы спасти тебя, я понял, что происходит нечто странное – с возможностями секретной разведки у него было десять тысяч эффективных способов спасти сына, но он предпочёл использовать армию, что привело к самым большим затратам и последствиям.

Фалес не мог не нахмуриться.

— Потом я получил известие, что на лагерь Клинковых Клыков напали, и Легендарное Крыло вернулся, чтобы спасти его.

Зайен поднял голову, его взгляд был тяжёлым:

— Именно тогда я примерно понял, что хотел сделать твой отец.

Фалес не мог не сказать:

— Правда?

Зайен тихо фыркнул:

— Об этом нетрудно догадаться, особенно если знать историю основания Нефритового легиона.

«Проклятье».

«Он действительно догадался».

Фалес нахмурился.

— Но сразу после этого ты вернулся домой, — глаза Зайена горели, — ты был отправлен в королевскую столицу тремя великими семьями Западной пустыни, и я слышал, что Четырёхглазый Череп даже подарил тебе фамильный меч?

Фалес колебался и хотел возразить, но в конце концов сдался:

— На самом деле, в тот раз Факенхаз не... Забудь, это не важно.

Зайен немного удивился, но кивнул:

— С тех пор я понял, что что-то не так: должно быть, дела в Западной пустыне пошли не так, как хотел твой отец. Согласно характеру Его Величества, потери, которые он понес в тот раз, даже если он не сможет вернуть их сразу, он обязательно будет искать компенсацию в другом месте.

Услышав это, Фалес колебался, но снова заговорил:

— На самом деле, причина, по которой он не получил того, что хотел в Западной пустыне, заключается в… ну, забудь об этом, это не важно.

Зайен сказал с беспокойством:

— Следующим шагом было то, что я получил письмо из Дворца Возрождения: подписанное тобой, с уродливым портретом и вопросом о возможности брака между принцем Фалесом и Хилле.

Фалес нахмурился:

— Уродливый портрет?

Зайен не ответил и лишь протяжно вздохнул:

— Твой отец, в конце концов, положил глаз на Южное побережье. Тогда всё и началось.

Фалес ненадолго замолчал.

— Может...посмотреть на это с другой стороны? — Принц осторожно заметил: — Вы были не единственной семьёй, получившей письмо.

— Но мы определенно в первых рядах, и дело не в Хилле, а только в Ковендье.

Зайен усмехнулся и покачал головой, его взгляд был холоден:

— С тех пор я понял, что рано или поздно это должно было случиться: если бы ты был девушкой, принцессой, то я не сомневаюсь, что целью Его Величества для союза был бы я сам.

Фалес фыркнул.

— Если бы я был девушкой... Не мог бы ты представить другую гипотетическую ситуацию?

(Конец главы)

От автора: В эти дни я немного переутомился, поэтому сегодня сделал перерыв и написал более короткую главу, всего 2500 слов.

Благодарим Ксению и Айнура за поддержку!

___________________________________________

Переводчик: Почтенный Даос

Редактор: ballro

Напоминаем для всех желающих ставить "спасибо" в конце главы, вам - не сложно, нам - приятно.

1. Король Реставратор Мидье V (408 – 443 гг) ‒ двадцать седьмой король Созвездия. Сын Короля Сожалений Бэнкрофта Ⅱ (391- 409 гг) двадцать шестого короля Созвездия.

Люди Экстедта

В зале суда споры становились всё более ожесточёнными, и барон Трент краснел, когда говорил.

— Я требую, чтобы во владениях семьи Трент были восстановлены старые часы общественного труда, в соответствии с традицией, и чтобы эту непокорную группу людей заставили вернуться и обрабатывать землю! Они слишком долго уклонялись от своих обязанностей и от службы. Это приносит ущерб моим интересам и моему урожаю, что в конечном счёте вредит лордам Южного побережья и всему королевству...

Слимани, адвокат напротив него, говорил медленно, но чётко:

— В 661 году герцог Лейнстер издал "Указ об отдыхе", освобождавший лордов и их подданных от многих физических обязанностей, включая военную службу, патрулирование общественной безопасности и сельскохозяйственные работы, а также строительные работы, которые требуют регулярного участия трудоспособных взрослых мужчин и женщин в каждой из семей. Убытки, вызванные этим, разрешается возмещать ежеквартально и выплачивать наличными, которые добавляются к налогу, выплачиваемому лорду, чтобы компенсировать...

— Тех денег, которые они заплатили, даже если добавить налоги, недостаточно, чтобы компенсировать мои убытки!

Барон Трент прервал его рёвом, и старому судье Бреннану пришлось много раз постучать молотком, едва не приказав стражникам Дворца Ясности выйти вперед, чтобы “помочь” барону замолчать.

На втором этаже в ложе диалог между Фалесом и Зайеном становился всё серьезнее.

— Я поспешил вернуться в город Вечной Звезды, пытаясь уловить направление ветра и разрядить обстановку, — выражение лица Зайена было серьезным, — но король отказался меня принять.

— Как управляющий дворцом, барон Квентин ответил, что Его Величество, в этот редкий момент воссоединения отца и сына, наслаждается семейным счастьем и не принимает посторонних.

Фалес сглотнул:

— Вообще-то, его воссоединение со мной…забудь об этом, это не важно.

Зайен проигнорировал его: — Именно тогда ко мне обратился Анкер Байраэль.

Фалес нахмурился:

— Значит, ты дал ему меч и призвал вызвать меня на дуэль на королевском банкете?

Зайен не стал отрицать:

— Я сказал, что должен был сделать это.

— Во-первых, как только разразился конфликт между Западной пустыней и Дворцом Возрождения, территории Южного побережья перестали быть приоритетом твоего отца, — он сузил глаза, глядя на процесс внизу, — а во-вторых, мой дар ценен только тогда, когда он загнан в угол.

Фалес нахмурился.

— Твой дар?

Зайен кивнул.

— Перед королевским банкетом я написал королю скромное письмо, в котором поддержал реформу королевской постоянной армии. Дал ему денег, если он этого хотел, дал ему славы, если он этого хотел, устранил беспокоящий его зуд.

«Письмо Зайена королю в поддержку реформы постоянной армии...»

«Это письмо?»

Фалес прищурился, и у него внезапно возникло дурное предчувствие.

— Твой отец раньше отказывался меня видеть, — холодно фыркнул герцог Южного побережья, — но как только инцидент в Западной пустыне затронет королевство, его планы будут сорваны и пойдут под откос, цена и вес этого письма будут другими.

— Итак, — не удержался Фалес, — каков результат?

— Результат?

Глаза Зайена застыли, и он усмехнулся.

— После королевского банкета люди Западной пустыни, которые всегда приходили с плохими намерениями, не протестовали и не создавали проблем. Под руководством Факенхаза из Руин пустыни они просто с радостью сдались Дворцу Возрождения.

Он пренебрежительно сказал: — В большем счастье, чем когда Альянс Свободы сдался Экстедту.

Фалес испытал смешанные чувства, услышав это:

— На самом деле, Альянс Свободы не так уж и счастлив…

Но Зайен не хотел обращать внимание на его взгляды на войну и покачал головой: — Думаю, твой отец, должно быть, каким-то образом нашёл слабость людей Западной пустыни, сделав их неспособными сопротивляться – он действительно Король Кессель V.

«Слабость людей Западной пустыни...»

Фалес говорил тихим голосом:

— На самом деле, причина, по которой Западная пустыня так быстро пошла на компромисс… забудь об этом, это не важно.

На мгновение оба замолчали.

— Вот и всё, мне не удалось избавить территорию Южного побережья от неприятностей.

Зайен помрачнел.

— Мало того, на мой подарок – письмо, которое могло бы изменить отношение твоего отца, – никто не ответил; оно утонуло во Дворце Возрождения, как камень в море, без единой волны, словно его и не было.

«Письмо...»

«Утонуло, как камень в море...»

Фалес со странным выражением потер руки: — Да, а что…

— Есть только одно объяснение. — Глаза Зайена в этот момент были острыми. — Дворец Возрождения вышел из затруднительного положения, поэтому его позиции улучшились. Его Величество больше не удовлетворён условиями, которые я предложил, и он хочет большего.

Зайен стиснул зубы и сказал:

— Большего.

Фалес долго сдерживался и, наконец, заговорил:

— На самом деле, Зайен, на твоё письмо не было ответа, потому что…

Глаза Зайена метнулись к нему.

Слова Фалеса оборвались:

— Очень жаль...но забудь, это не важно.

Зайен некоторое время смотрел на него, вздохнул и кивнул.

— Да, времена изменились, сожаления бесполезны. Это уже не важно.

В этот момент у Фалеса и Зайена были свои мысли, и они оба замолчали.

Бам!

Молоток Бреннана снова зазвучал, привлекая их внимание к людям внизу.

— Господин судья! Раньше, после того как мы платили деньги и товар, мы могли заниматься какими-то другими ремёслами, собирать немного дров, что-то такое. Всё ещё можно было жить. Но в этом году управляющий барона сказал, что мы должны делать больше взносов…

Рядом со столом истца фермер в плохо сидящей на нём одежде говорил под руководством адвоката. Очевидно, он впервые пришёл во Дворец Ясности. Он заикался и паниковал:

— Он не позволил нам вывезти зерно на рынок и продать за деньги. Он сказал, что будет собирать арендную плату на месте. Если он хочет, то взимает больше денег или даёт нам больше работы! Мой родственник, который занимается сбором зерна, говорит, что это неправильно – повышать налоги...

— Это не повышение налогов!

Барон Трент снова встал со своего места и заговорил с возмущением:

— Цены растут с каждым годом, даже зерно подорожало на двадцать процентов, однако, они по-прежнему дают мне так мало денег при оплате аренды каждый год. Это всё равно что грабеж! Эти хитрецы могут продать зерно в город и нажиться на спекулятивных мошенниках, а я, я всё ещё должен управлять большим участком земли! Конечно, будет справедливо, если они будут платить больше денег за аренду и компенсировать мои потери, либо вернутся к прежней работе и будут поставлять зерно, или заменят её рабочей силой!

На фоне волнения зрителей судья Бреннан чуть не разбил свой молоток.

Адвокат Слимани кашлянул и вежливо встал:

— Ваша честь, лорд судья, мой клиент следовал правилам, которые действуют уже более десяти лет относительно арендной платы, выплачиваемой с каждого поля фиксированного размера на человека в домохозяйстве. Ваша земля, лорд барон, не была увеличена, обогащена, изменена в натуральном выражении или изменена в положении, поэтому вполне уместно, чтобы эта цифра оставалась такой, какая она есть, не больше и не меньше.

— Что касается выбора оплаты наличными, натуральным обменом или трудовой повинности, как я уже говорил, это было предусмотрено во времена правления герцога Лейнстера – это свобода и право моего клиента.

Услышав это, Зайен тихонько хмыкнул и обратился к Фалесу:

— Знаешь, этот парень, Слимани, изначально был клерком в полицейском участке, но он никогда не выходил на улицы. Его лучшей работой было помогать людям писать отчеты о закрытии дел и даже квартальные сводки, особенно по тем делам, где ответственность была на стороне полицейского участка... дошло до того, что в конце каждого года все полицейские участки спешили откомандировать его.

— Это...действительно не то, что могут сделать обычные люди. Неудивительно, что позже он стал адвокатом. — Фалес пожал плечами.

— Насколько мне известно, Ваша честь, — продолжил адвокат Слимани, — в последнее время не было никаких войн, затронувших этот район, никаких серьезных стихийных бедствий, никаких эпидемий и никаких крупномасштабных проектов строительства церквей и замков. Последнее местное подавление бандитов было проведено совместно Нефритовым легионом и полицейским участком Нового пригорода. Однако, герцог не издал приказа о наборе людей на подавление бандитов, а расходы и личный состав этой кампании были независимо поддержаны Нефритовым городом – то есть у барона не было более высокого уровня затрат или обязательных работ, на которые он должен был отвечать.

— И королевство не издавало новых указов, касающихся деревни Изобилия, чтобы увеличить налоги. Что касается натуральных налогов, то два сына барона достигли совершеннолетия и женились, три дочери замужем, и за год не было ни одной свадьбы, ни одного рыцарского посвящения, ни одних похорон, только единственная религиозная церемония в его замке, налоги за которую заплатили сами жители деревни в церковь Заходящего Солнца... Подводя итог, можно сказать, что у барона Трента нет ни причины, ни закона, чтобы требовать лишних подношений в натуральном виде, деньгами, трудом или ещё чем-либо. Любая форма требования, выходящая за рамки обычной практики, без консультации и одобрения герцога является незаконным повышением налогов!

— Чушь собачья!

Барон Трент снова начал кричать, и на этот раз судье Бреннану пришлось послать охранников, чтобы «успокоить его».

На другом конце зала Слимани становился всё более агрессивным:

— Барон Трент, закон допускает освобождение от службы, но Вы принуждаете к дополнительной. Закон поощряет выплату арендной платы наличными, но Вы запрещаете это в частном порядке. Тогда мой клиент больше не признает вашу власть как владельца земли, не чтит священное соглашение с семьёй Трент, не желает больше работать и производить на Вашей земле продовольствие и даже переезжает в другое место со всем своим имуществом – включая урожай этого сезона, что вполне логично.

— И Вы всё ещё ограничиваете своих людей по абсурдным причинам без указа королевства и ордера герцога: отбираете их урожай, не позволяете им передвигаться, не позволяете им торговать, не позволяете им стремиться к лучшей жизни – господин судья, это является незаконным грабежом и необоснованным задержанием.

После того, как адвокат защиты закончил говорить, зрители сзади разразились аплодисментами, и многие люди кричали: — За народ!

Жители деревни рядом с адвокатом почувствовали надежду и сияли от радости.

Старому судье снова пришлось поддерживать порядок.

Волосы барона Трента уже не были такими аккуратными, как раньше. Видя, что ситуация складывается не очень хорошо, он глубоко вздохнул и, казалось, принял какое-то решение.

— Лорд Зайен! Ваша Милость, герцог!

В следующую секунду барон проигнорировал этикет и правила, и крикнул на второй этаж:

— Освобождение от военной службы, уплата налогов наличными, эта политика старого герцога – всего лишь временная мера после Кровавого года! Это не традиция королевства! Теперь мы оправились от войны. Как Ваш вассал, я не думаю, что у нас есть причина…

Зайен нахмурился.

— Тишина!

Бах!

Молоток ударил снова.

— Простите, что напоминаю Вам, Ваше превосходительство барон, —  судья Бреннан выглядел очень сердитым, но сохранял ровный тон,  — мнения двух герцогов, конечно, важны, однако в данном случае я являюсь главным судьей в этом процессе.

Под пристальными взглядами почти всех присутствующих Фалес незаметно ткнул Зайена локтем:

— Тебя спрашивают. Ты не собираешься отвечать?

— Как он сказал, мы всего лишь присяжные. — Зайен сохранял спокойствие, и отсел подальше от Фалеса.

— Конечно, твой статус знатный и выдающийся, и ты гость издалека. Если ты хочешь высказать своё мнение, судья Бреннан тебя не остановит.

Фалес усмехнулся:

— Хочешь снова заманить меня в ловушку?

Оба посмотрели друг на друга и отвернулись.

С другой стороны, барон Трент, навзрыд говорил о том, что начал нарушать традиции королевства и законы территории Южного побережья потому, что ему пришлось выдать замуж трех своих дочерей по низкой цене в обмен на деньги, чтобы сделать рыцарями своих двух сыновей.

— Итак, Фалес, ты чувствуешь это?

Зайен усмехнулся.

— С тех пор как ты вернулся в страну, этот ряд изменений в ситуации между городом Вечной Звезды и Нефритовым городом...выглядит так, будто в тени есть кто-то, кто каждый раз в ключевых узлах срывает все планы, и подталкивает ситуацию в неблагоприятном для меня направлении.

«Есть кто-то в тени...»

Фалес выпрямился.

— Это также подтолкнуло твоего отца перевести свой взгляд на территорию Южного побережья, подтолкнуло его отправить тебя сюда——что с тобой, почему у тебя такое серьёзное выражение лица? У тебя что, запор?

— Ничего, просто…

Фалес долго сдерживался и наконец вздохнул:

— Забудь об этом, это уже не имеет значения...итак, ты придумал, как бороться с моим отцом?

Услышав это, Зайен ненадолго замолчал.

— Девочка Арунде из Холодного Замка и маленький чёрный лев из Форта Храбрых Душ, они все теперь в твоей команде?

— Да?

— Твой отец только что захватил Северную территорию и Западную пустыню, а ты принял наследников из этих двух мест. Сигнал, который ты подал, очень недружелюбен – неудивительно, что он тебя не любит и даже хочет изгнать.

— У тебя есть какое-нибудь мнение?

Зайен слегка усмехнулся и взглянул на принца.

— Нет, я просто думаю, что, если бы я был твоим отцом, я мог бы с таким же успехом составить вместе с тобой секретный план и позволить тебе сделать вид, будто ты бунтуешь, а также притвориться, будто ты принял их в свою команду. Разве таким образом не было бы проще поймать всех политических противников одним махом?

В этот момент у Фалеса, участилось сердцебиение.

— В этом есть смысл, — но опытный в боях принц сохранял спокойствие и лишь нежно потер кольцо Гуртакса в кармане, чувствуя на нём свирепые шипы, — я бы мог предложить это моему отцу.

Глаза Фалеса и Зайена встретились в воздухе, как будто они хотели увидеть друг друга насквозь.

Несколько секунд спустя Зайен улыбнулся:

— Но, к сожалению, ты не он.

Фалес нахмурился: — Что?

— Я говорю о Фалесе Джейдстаре, который боролся за справедливость для убийцы, ворвавшегося на банкет. О принце, который колебался и даже был готов лично рискнуть, любой ценой перевернув стол против меня, — Зайен загадочно улыбнулся, словно был уверен: — для тебя невозможно ужиться с таким холодным и способным человеком, как король.

Фалес ничего не говорил, он просто крепче сжал в кармане «завет».

— Он никогда тебе не поверит.

Зайен посмотрел на кресло, на котором сидел, и в его словах послышался лед:

— Ты тоже никогда его не одобришь.

«Какие милые отец и сын».

В этот момент Фалес не шевелился.

Он просто спокойно смотрел на процесс внизу.

Зайен тоже не повернул головы.

Он терпеливо поглаживал спинку дорогого кресла между ними.

Казалось, воздух вокруг них замер.

— Маленький цветочек, давай заключим сделку.

— Сделку?

Зайен улыбнулся, но затем его лицо изменилось: — подожди, маленький кто?

Фалес вдруг протянул руку и вцепился в ладонь герцога Южного побережья на спинке кресла!

— Меньше упоминай об Анкере Байраэле и обо всём, что ты использовал, чтобы обмануть меня, — холодно сказал принц, — и я буду меньше упоминать о твоей сестре.

Выражение лица Зайена мгновенно стало холодным.

— И ты не упоминаешь «Маленький цвет—— это прозвище.

Двое молча смотрели друг на друга, их сцепленные ладони прижимались друг к другу, не отступая ни на дюйм. Они бессловесно обменивались ударами на фоне нарастающих препирательств в зале суда.

Спустя несколько секунд герцоги в унисон отпустили руки друг друга, как бы по молчаливому согласию.

— Договорились. — раздражённо сказал Фалес.

— Я не жду, что мы с тобой подружимся, — вернулся в исходное положение Зайен, — но ты прав, твой отец мог послать тебя сюда, чтобы воспользоваться нашей враждой, втянуть нас с тобой в смертельную схватку, чтобы извлечь из неё выгоду.

— И мы не можем ему этого позволить?

Зайен кивнул:

— Так что давай сейчас разберёмся с нашими обидами и убедимся, что у нас нет причин для недопонимания, которое может привести нас к вражде друг с другом.

— А потом, — осторожно сказал он, — мы должны быть открытыми и честными друг с другом во время твоего пребывания в Нефритовом городе.

Фалес встретился с ним взглядом.

— Очень хорошо. Хоть и не большой, но это всё равно первый шаг.

Фалес поднял брови.

— А теперь мы можем прекратить вражду?

Зайен улыбнулся:

— Не можем.

Выражение лица Фалеса застыло.

— Почему?

На этот раз Зайен ответил быстро:

— Потому что мы должны быть враждебно настроены друг к другу.

— Раз уж твой отец предвидит и ожидает, что мы будем враждовать — хмыкнул герцог Зайен, — значит, лучше позволить ему и дальше так думать.

Фалес нахмурился.

«Отлично».

«Я понял».

«Но...»

— Значит, мы будем вести дела как обычно, продолжать сражаться друг с другом и создавать друг другу проблемы днём, — сказал Фалес с необычным выражением лица, — а ночью прятаться в своих спальнях, сговариваться, обсуждать планы и работать вместе?

— Запутывать врагов и ждать, пока они сами выпрыгнут, а потом ловить их в сети?

«Это звучит...»

«Не звучит ли это как-то знакомо?»

Зайен загадочно улыбнулся.

— Я прошу о более высоком уровне апелляции! Вплоть до суда по делам дворянства королевской столицы!

Крики барона Трента донеслись до второго этажа, прервав разговор двух герцогов, и Фалес с Зайеном в унисон нахмурились.

Но это было ещё не всё.

— Ваше Высочество Фалес! Вы приехали из королевской столицы, Вы великодушны, Вы – надежда королевства, и вот Вы здесь, — барон Трент бросил вызов молотку судьи и поднял руки, — труд, аренда, правление лордов, старые правила королевства – это не имеет смысла! Нет никакого смысла в том, что мои подданные становятся всё богаче и богаче, а я всё беднее и беднее!

Фалес тихонько вздохнул.

«Это не так».

В следующую секунду барон крикнул почти фанатично:

— В духе Созвездия и с правами, дарованными нам королевской семьёй Джейдстар, я требую арбитража присяжных дворян. Сейчас, прямо сейчас!

Как только эти слова прозвучали, в зале суда поднялся шум!

— Это традиция Созвездия! Это мое право! Судья не имеет права этому препятствовать! — крикнул барон.

— Тихо!

Руки судьи Бреннана дрожали от гнева, но он по-прежнему изо всех сил старался поддерживать порядок.

Но это не могло остановить бесчисленные взгляды, устремлённые в сторону принца.

— Ты этого ожидал, не так ли?

Фалес недовольно посмотрел на Зайена:

— Это тоже твой план. Это часть спектакля для моего отца?

Но тот лишь мягко улыбнулся:

— Не волнуйся, это не было запланировано. Хотя это отличная возможность.

Герцог Зайен прищурился:

— Но помни, сегодня ты мне должен.

В следующий момент, прежде чем Фалес успел отреагировать, Зайен внезапно встал с серьёзным выражением лица!

— Почему, лорд Трент?

Герцог Южного побережья говорил громко, привлекая всеобщее внимание.

Зайен сделал шаг вперед и прислонился к перилам второго этажа, скрывая Фалеса от посторонних глаз.

Барон Трент в замешательстве поднял голову.

— Земли в Нефритовом городе так мало, но даже в пригородах большая её часть не используется для сельского хозяйства – мы не производим много еды, — бесстрастно сказал Зайен, — Тогда почему, почему поля и деревни за пределами Нефритового города, их фермеры и охотники, включая фермеров на Вашей территории, поставляют нам свой урожай, сырьё и зерно? Почему они должны поддерживать растущее с каждым годом население Нефритового города, чтобы мы могли не умереть с голоду?

«Если я сейчас толкну сзади...»

Фалес посмотрел на спину Зайена перед перилами и вычислил высоту от второго этажа до пола.

Но затем он покачал головой.

«Нет, нет, нет, не думай слишком много об этом».

«Как это возможно!»

— Ваша Милость, герцог… — Глядя на Зайена, барон Трент, казалось, задыхался. Его снова прервали, прежде чем он успел заговорить.

— Мы их заставляем? Или мы их грабим? Или я воспользовался своими привилегиями и обратился к традиции, чтобы промыть им мозги и превратить их в рабов, которые послушно должны принести мне подношения? — раздался в зале голос Зайена.

— Потому что лорд защищает их! Лорды, подобные Вам и мне, лорд герцог, — медленно, неубедительно произнес Трент, — это священный завет и традиция, и это их обязанность – приносить подношения лорду…

— Тогда почему, барон Трент!

Зайен холодно продолжил:

— Это пальто, которое Вы носите. Из какого оно материала? Шерсть? Нет, это неважно. Но почему оно так хорошо сделано и скроено, красиво на вид и хорошо согревает? У Вас в поместье есть такие мастера?

То ли он не понял, то ли не успел среагировать. Барон ошарашенно посмотрел на своё пальто.

— О, потому что оно было произведено не в Вашей усадьбе и деревне, — холодно сказал Зайен, — а куплено Вами в Нефритовом городе – возможно, вместе с целым рядом вещей из Вашего дома, от украшений на жене до виноградного вина для Вашего сына.

— Потому что Нефритовый город производит больше вещей, больше товаров, больше ресурсов, больше инструментов и обменивает их в свою очередь, — фыркнул Зайен, — это они, крестьяне Ваших владений, привозят с собой то, что производит земля...то, что хранилось бы только на складах, пережидая зиму – они пришли из сельской местности в город, чтобы участвовать в торговле на рынке и, наконец, чтобы продать всё это нам.

— Вот почему жители Нефритового города, такие «лорды», как я, не живут исключительно на те небольшие налоги, которые платите Вы, барон. Такие люди в итоге либо умирают с голоду, либо повышают налоги, чтобы заставить народ восстать против правительства.

Барон открыл рот, чтобы заговорить, но слов не последовало.

— Мы, Нефритовый город, не только защищаем их, — сказал Зайен, заложив руки за спину, демонстрируя своё величие, — но и поддерживаем их в обмен на их продукцию. Таким образом обе стороны получают прибыль от роста Нефритового города, который в свою очередь приносит пользу всей территории Южного побережья.

— Мой отец освободил их от лишнего труда и даже от регулярной военной службы? Таким образом, у них будет больше времени. Они будут проявлять всё больший энтузиазм, всё большую эффективность и год за годом увеличивать производство на своей земле. Новорожденных детей на вашей территории будет становиться больше, мелиорация пустошей будет увеличиваться, умы будут становиться всё более активными, а разнообразие продукции всё более обильным. Они смогут продавать больше своей продукции в такие города, как Нефритовый город, и получать всё большую прибыль.

— Но наши налоги... — казалось, барон собирался возразить.

— Что касается разрешения платить налоги наличными деньгами... да, в виде рентного налога, который Вы получаете, физический объем производства меньше, а денег больше. Но именно в обмен на наличные деньги для уплаты аренды, людей на вашей земле будет больше. Нам нужны рынки, нам нужно торговать, нам нужно обменивать товары на деньги, и нам нужно собирать достаточно налогов.

Услышав это, Фалес нахмурился.

Слова Зайена заглушили шумный зал, и он был единственным, кто говорил:

— Всё больше и больше людей будет привозить свою продукцию в города и приезжать в Нефритовый город, чтобы продавать за деньги зерно и другие товары, чтобы создать значительную специализацию, которая привлечет торговцев из дальних стран. Их прибытие может принести Нефритовому городу – а также территориям Южного побережья и всему Созвездию – то, что они не могут произвести сами.

— Именно благодаря этому в города стекается несметное количество продовольствия, сельскохозяйственной продукции и сырья, поддерживая население, что ведёт к торговле, соединяя ближние и дальние города. Только тогда товары, созданные ремесленниками в городах, смогут вернуться к Вам и жителям Вашей земли, чтобы Вы могли наслаждаться продуктами цивилизации и товарами из дальних стран, а не ютиться в своём замке-усадьбе, охраняя поношенную одежду, разбитые миски и горшки, не зная семи морей и четырёх направлений, сидя в колодце и глядя на небо до конца жизни, пока старость не убьёт вас – Вам ещё раз напомнить, какие материалы используются в этом великолепном пальто, где их добывают и делают?

Зайен упрекнул:

— Барон. Сокращение и освобождение от службы, которую Вы ненавидите, уплата налогов наличными деньгами, которые Вас не интересуют, соединяют город и деревню, поддерживают экономическую деятельность всего региона Южного побережья. В этом и смысл этих законов!

— Но… традиции…— Трент покрылся холодным потом, но всё равно отказывался сдаваться. — Всё было не так… во времена моего деда…

Услышав это, Зайен не стал сразу же опровергать, как раньше.

Он проявил нерешительность и смущение, и некоторое время молчал, прежде чем испустить долгий вздох.

(«Что за чёртово притворство». — Фалес впоследствии.)

— Я знаю Ваши трудности, барон, и я также знаю Ваши планы, но прибытие принца Фалеса не является для Вас поводом воспользоваться случаем для нападения.

Герцог Зайен поднял глаза, и его слова были холодными:

— Это не инструмент для Вас, чтобы использовать власть королевской семьи для оказания давления.

Как только эти слова прозвучали, все в зале суда вздрогнули.

— Но не забывайте, барон Трент. Ваш предок четыре поколения назад был обычным фермером, работавшим и возделывавшим землю на территории Дворца Ясности. — Герцог Ирис постепенно стал мягче: — Да. Я помню Вашу семью. На самом деле, я знаю происхождение и прошлое каждого вассала, находящегося под моим началом.

Барон Трент в недоумении уставился на него, слегка вздрагивая.

— Четвертая континентальная война дала Вашему предку шанс проявить себя на поле боя, и он им воспользовался, получив фамилию Трент и титул лорда. Его потомки пошли дальше, получив феодальные владения и обязанность хранить землю, превратив титул в наследственную честь семьи, и в итоге передали его Вашему поколению.

— Итак, по сравнению с обычным человеком, барон Трент, у Вас больше возможностей: Вы родились под присмотром слуг и нянек, с ранних лет получили образование, которое обычный человек и представить себе не может. У Вас большой участок земли, у Вас есть фамилия, у Вас есть сбережения, оставленные Вашими предками. У Вас есть связи и контакты, оставленные поколениями, и у Вас есть замки, которые всё ещё имеют военное значение.

Зайен пристально посмотрел на него, в его взгляде было что-то сложное, похожее на жалость, и угрюмость.

— У Вас всё ещё есть фамилия...и привилегии, которые она представляет: сбор налогов, призыв на военную службу, суд...слишком много привилегий. Некоторые из них видны, некоторые нет.

— Но Вы оказались в такой ситуации, с финансовым затруднением и бедной семьёй. Вы даже прибегаете к незаконным методам эксплуатации людей. — Он сменил тему, — и Вы всё ещё настаиваете на том, что именно указ моего отца по развитию Нефритового города привел вас к такому состоянию?

— Нет.

Твердо сказал герцог Ирис:

— Вы тот, кто Вы есть, барон Трент, потому что не желаете открыть глаза и принять реальность, чтобы что-то изменить.

Говоря, он вдруг протянул руку и указал на весь зал:

— Это Дворец Ясности моей семьи, но это также и судебный зал Нефритового города.

— Но Вы, барон, Вы не можете жить без своего замка, своего поместья и своего дворецкого, — холодно сказал Зайен, заставляя барона устыдиться. — Вы не можете жить без своего статуса и без своих фермеров – не только потому, что Вам нужно полагаться на их труд и продукцию, чтобы прокормить себя, но и потому, что Вам нужно, чтобы их статус был ниже Вашего. Вам нужно, чтобы кто-то смотрел на Вас с покорностью и страхом в глазах.

— С самого детства Вы не можете жить без ощущения доминирования над людьми, на которых Вы можете кричать, когда выпьете. Вы не можете жить без чувства превосходства, не можете жить без лести, не можете жить без ситуаций, когда люди приносят Вам жертвы. Вы не можете жить без того, чтобы некоторые люди склоняли головы, а некоторые позволяли Вам ими командовать.

Зайен холодно сказал:

— Это то, что действительно мешает Вам жить своей жизнью.

В зале суда было очень тихо, поскольку все думали о словах герцога.

Только Фалес нахмурился.

— Но мы – Созвездие! Мы – кровные потомки Империи! — Барон грустно сказал: — Мой предок защищал свой народ, и его люди были его вассалами. От короля до простого народа, от рыцарей до торговцев, мы все выполняем свои обязанности. Каждый имеет своё место. Это правило...

— Я тоже горжусь своей фамилией и происхождением, а также горжусь долгой историей своей семьи, — быстро перебил Зайен, — но я предпочитаю хранить эту эмоцию в своём сердце, а не навязывать её другим, чтобы не быть опьянённым самолюбием, и чтобы потом не навлечь на себя ненависть и отвращение.

— Независимо от того, являетесь ли Вы семьёй в четвёртом поколении, — тихо сказал герцог Южного побережья, целенаправленно шагая в сторону, обнажая фигуру Фалеса, — или потомком императорской семьи.

Фалес сразу почувствовал, как на него пристально смотрит множество глаз.

«Чёрт».

— С точки зрения родословной, в этом зале, этом дворце или этом городе нет никого более благородного, чем Его Высочество Фалес рядом со мной, член королевской семьи Созвездия, ставшей свидетелем славы империи. — Сказал Зайен, вытянул руку из кармана, швырнул вниз серебряную монету, а барон поймал её.

— Но, когда Вы достанете серебряную монету, Вы поймёте, что даже они знают ясно и чётко: король не получает уважение в силу своей родословной.

Барон Трент посмотрел на серебряную монету, затем на Фалеса.

Принц раздражённо поджал губы.

— Короли Джейдстар чтят закон и следуют правилам, они правят королевством мудро и сдержанно. Они приезжают сюда, на нашу землю, в наш город, с вежливостью и уважением, и они никогда необдуманно не вмешиваются в жизнь своих подчинённых. Они не вмешиваются грубо во внутренние дела Нефритового города, будь то способ правления или наши практические интересы, ибо они прекрасно осознают свою ответственность – но как же Вы? Как насчет того, что Вы заявили, что хотите прибегнуть к ортодоксальному Созвездию, тем самым нагрубив судье Бреннану?

Старый судья кашлянул и выпрямился.

— Нефритовый город – город справедливости и закона, это не просто наше хвастовство. — громко сказал Зайен. — Нефритовый город верит в справедливость. Верит, что ничего не достигается просто так, и верит, что усилия будут вознаграждены. Чтобы обеспечить это, Нефритовый город также верит в закон и в то, что управление не должно быть хаотичным и произвольным, а правила должны быть открытыми и ясными.

— Вы думаете, что прибегаете к традиции и используете привилегии, предоставленные Вам Вашим статусом, для регулирования территории и населения, находящихся под вашей юрисдикцией. Но если я поддержу Вашу апелляцию и поддержу Вас в арбитраже, это означает, что Вам разрешено оспорить весь Нефритовый Город и даже Южное побережье. Это было бы безответственно.

Зайен замедлился и вздохнул:

— Я знаю, что связь между традицией и законом довольно сложна, а порой они даже влияют друг на друга. Дело в том, что закон не может быть изменён по желанию вышестоящих, потому что мы верим, что есть правила, которые даже я, потомственный правитель с фамилией Ковендье, не могу нарушить: никаких секретов, никаких тёмных историй, никаких исключений!

— Только таким образом правила, признанные и соблюдаемые всеми, в свою очередь, смогут способствовать благополучию каждого.

Герцог заговорил праведным тоном:

— Поэтому я не могу быть Вашим посредником, барон Трент.

— Я также советую Вам отказаться от своего плана заставить принца публично выступать за Вас в качестве арбитра – слишком много вещей он был вынужден сделать в своей жизни, и Вы не можете встать в очередь.

Лицо Фалеса потемнело.

Барон вздрогнул и упал на своё место.

Зайен слегка улыбнулся, откинулся на спинку кресла и встретил взгляд Фалеса.

Раз, два, три...Бесчисленные аплодисменты раздавались из зала одни за другими, и Зайен смиренно махал рукой в ответ.

Бам!

— Тихо.

Судья спокойно навёл порядок в зале суда.

— Извините, судья Бреннан, — сказал Зайен с извиняющейся улыбкой старому судье, — я превысил свои полномочия и сбил Ваше дело с пути. На самом деле, мне, вероятно, следует сосредоточиться на самом судебном деле.

— И не только это, мальчишка, — прямо сказал Бреннан, — ты ещё превратил зал судебных заседаний в место, где ты развиваешь свои политические идеи, хвастаешься своими взглядами и даже соревнуешься с королевской семьёй.

Лицо Зайена напряглось.

Фалес нахмурился.

— Поэтому суд оштрафует Вас на триста золотых монет Тормонда, лорд Зайен, — холодно сказал судья Бреннан. — У Вас есть какие-либо возражения против этого или Вы хотите подать апелляцию?

Зайен нахмурился.

«Подождите, сколько?»

Фалес был ошеломлен.

Герцог Ириса вздохнул:

— Нет, я уважаю решение судьи.

Судья Бреннан погладил бороду и удовлетворённо кивнул.

«Триста…» — Услышав эту цифру, от которой у офицера логистики Стоуна, вероятно, случился бы сердечный приступ, Фалес понизил голос и удивлённо спросил:

— Ты просто принимаешь штраф? Ты действительно не хочешь подавать апелляцию, или ты слишком богат, чтобы тебя это волновало?

Бровь Зайена незаметно дёрнулась.

— Потому что я не хочу, чтобы он оштрафовал меня ещё больше.

— Откуда ты знаешь, что тебя оштрафуют ещё больше?

— Опыт. — раздражённо сказал Зайен.

Фалес мгновенно позлорадствовал.

«Триста золотых монет, ха-ха...»

— И ещё, — к сожалению, следующий комментарий герцога погасил веселье Фалеса, — я действительно очень богат.

— Но, кроме этого, я должен сказать...  — слова судьи Бреннана привлекли внимание всего зала заседаний.

— Хоть Вы не приводили конкретных законов, лорд Зайен, и не давали практических ответов, Вы стояли на высоте, свойственной правителям, и рассказывали нам о способах существования Нефритового города – почему налоги платятся так, почему мы освобождены от службы, почему городам не приходится заниматься сельским хозяйством, почему купцы и товары должны циркулировать таким образом, почему указы и законы устроены именно так, как они устроены. Вы рассказали обо всём устройстве правления, о духе и принципах, которые лежат в его основе, о том, во что мы верим и что стремимся получить на этой земле.

Судья слегка вздохнул:

— Во времена Империи один учёный сказал, что традиция создает закон, а закон отвечает традиции. Уже одно это делает Вас лучше многих моих коллег по Академии Поцелуя Дракона, которые изучали право, но стали учёными, умеющими только читать по книге и придерживаться закона, при этом беззастенчиво игнорируя дух того, что пришло после него, основы того, как мы принимаем и исполняем законы. Они знали, что правильно, но не знали, что неправильно.

Взгляд Фалеса на Зайена стал странным.

— Вы мне льстите, судья Бреннан.

Зайен в нужный момент встал и поклонился:

— Когда мой отец был здесь, он часто говорил мне о Ваших знаниях и характере, ценил Ваш опыт и профессионализм. Вы разбирали дела, устанавливали правила и указывали направление для всех в Нефритовом городе и даже на территории Южного побережья. По сравнению со мной, герцогом-ребёнком, Вы – жемчужина Нефритового города.

Бреннан кивнул, явно польщенный.

— Я оштрафую Вас ещё на сто золотых монет, — но следующие слова судьи были не столь дружелюбны, — потому что Вы льстили и налаживали отношения с судьей в процессе суда посредством священного долга благородного арбитража.

Улыбка Зайена застыла.

Фалес вдруг нашёл судью приятным.

— Барон Трент, адвокат Слимани и староста деревни Изобилия, — судья вернулся к своему прежнему облику, — по особой просьбе барона мы уже дважды проходили через процесс апелляции, поэтому я считаю, что у Вас не должно быть больше никаких доказательств или аргументов, так что решение по этому делу будет принято позднее. Конечно, лорд барон, Вы дворянин и можете воспользоваться своим дворянским правом на пересмотр дела и подачу апелляции трижды——но это будет последний раз.

Он снял очки:

— Перед этим я предлагаю Вам нанять адвоката. Их гильдия находится в Славном районе. Это лучше, чем если Вы проделаете весь путь из замка и будете кричать во Дворце Ясности на глазах у Его Высочества.

Барон Трент вздрогнул:

— Нанять адвоката снова стоит денег?

— Да, это снова будет стоить денег, — вздохнул судья Бреннан, — но зато будет меньше проблем.

Он ударил молотком и сказал: — Суд закрыт.

В зале суда снова было много дискуссий.

— Но, Ваша честь, милорды, — замялся деревенский староста, — наше зерно всё ещё удерживают, и если он снова пожалуется и затянет процесс...пропустив ярмарку, и ещё несколько месяцев зимы…мы не можем тянуть...

Адвокат Слимани рядом с ним протянул руку и потянул его, не давая старосте деревни продолжить.

— Я сочувствую Вам, староста деревни, но раз уж Вы послушались совета спонсоров, стоящих за Вами, и довели дело до апелляции, Вам следовало учесть связанные с этим риски, —  Бреннан посмотрел на Слимани, а затем снова на зал, озорно сверкнув глазами, — и Вам, возможно, стоит подумать: те, кто финансировал Ваше обращение в суд, действительно ли их волнует Ваша еда, Ваша прибыль? Что они могут получить от группы отчаявшихся бедняков и пустынной земли, когда её втянут в долгий судебный процесс?

Эти слова заставили глаза Фалеса зашевелиться.

Сельский староста был в замешательстве, но его быстро оттащил Слимани.

Судья Бреннан, казалось, колебался. Он обернулся и вздохнул на весь зал:

— Честно говоря, как судья, я не в восторге от этого суда.

— Как судья, я должен пытаться восстановить справедливость, сдерживать сильных и защищать слабых. Но правда в том, что по-настоящему сильные в этом процессе спрятались в тени и продолжают получать выгоду, в то время как обе стороны в открытую несут большие потери.

Фалес и Зайен переглянулись.

Старый судья посмотрел на барона и старосту с обеих сторон:

— Но поскольку правила такие... Простите меня за ещё одно предложение: законы и постановления – это всего лишь мёртвые слова. То, что вытекает за пределы слов – это настоящая власть. И если вы продолжите ограничиваться первым и игнорировать второе...

Судья Бреннан вздохнул и промолчал.

Зайен нахмурился и позвал своих подчинённых:

— Выделите немного денег из фондов реагирования на стихийные бедствия в этом году, чтобы компенсировать разницу в ценах на продажу зерна, которую в результате потеряли эти фермеры.

Его глаза похолодели:

— В то же время отправьте сообщение Гильдии торговцев зерном: — я наблюдаю.

Фалес, погруженный в свои мысли, тихо хмыкнул: — О, я не могу поверить, что герцог, который не воспринимает человеческую жизнь всерьёз, действительно будет внимателен к фермерам.

Зайен взглянул на него и презрительно фыркнул.

Бам.

— Следующее дело, № 680-10-0882, — судья Бреннан снова надел очки, — трое торговцев из Гильдии шерсти подали в суд на лорда Бейдрена за нарушение контракта…

На середине своих слов он посмотрел на второй этаж:

— Почему вы всё ещё здесь? Два герцога?

«А?»

Фалес и Зайен растерялись.

— Разве вы не знаете, что присутствие большой шишки серьёзно отвлечёт внимание людей, лишит меня авторитета и повлияет на работу суда?

Бреннан сказал недобрым тоном:

— Всё ещё думаете, что штраф слишком мал?

В следующую секунду Фалес и Зайен поднялись со своих мест и исчезли у всех на глазах.

Фалес и Зайен вышли из судебного зала.

— Очень хорошо. По крайней мере, теперь мы знаем, — холодно улыбнулся Зайен, — этот судебный процесс – всего лишь дело некоего безмозглого дворянина, который заболел и попал в больницу.

Он взглянул на Фалеса:

— А не инструмент, позволяющий кому-то связаться с Нефритовым городом.

Фалес нахмурился: — спектакль уже начался?

Вернувшийся к публике Зайен холодно отнёсся к Фалесу и ушёл, не сказав даже нескольких простых любезностей. Эшфорд поклонился Фалесу и с улыбкой последовал за своим хозяином.

Фалес посмотрел на спину Зайена, затем в сторону судебного зала и, наконец, на Дворец Ясности, построенный на Скале Предков, и погрузился в свои мысли.

— Моё сердце сложное, — тихо сказал он.

Миранда, ожидавшая у двери, подошла к Фалесу и подбородком указала на уходящего Зайена:

— Он всё ещё не очень хорошо к Вам относится?

Фалес покачал головой, но выражение его лица стало серьёзным.

— Мира, ты знаешь, почему после вторжения в Созвездие в Кровавый Год Экстедт не смог остаться и продолжить оккупацию Севера?

Миранда замерла.

— Жители Севера долгое время находились под властью короля, — быстро ответила меч Беззимья крепости, — а также чтили правление Холодного Замка, не желая подчиняться варварским драконам, поэтому постоянно возникали протесты и восстания.

Фалес рассмеялся.

— Это, конечно, одна из причин.

— Но ещё одна теория из моих предыдущих занятий заключалась в том, что люди Экстедта не способны править и управлять в достаточной степени. Что они будут и смогут заботиться только о своих собственных владениях у себя дома. Что они не смогут сделать это с большим количеством людей. Что они не смогут позаботиться о своей голове и хвосте, если они будут далеко. Что они не смогут позаботиться о другой стороне забора, если они будут разными.

Глаза Миранды дернулись.

— Поэтому, как только больше не было армий, которые нужно подавлять, они ничего не могли сделать, они были беспомощны. Они либо будут злиться, жаловаться на чиновников, заставляя людей восставать, либо в отчаянии убегут. Короче говоря, существовали границы правления людей Экстедта – они не могли понять, а тем более приспособиться к нашему образу жизни, и не могли навязать такое правление, к которому привыкли жители Созвездия.

«Границы управления».

Фалес замолчал, вспоминая одноклассницу из города Драконьих Облаков, с которой не виделся уже очень давно.

— Ваше Высочество, что Вы имеете в виду? —  осторожно спросила Миранда.

Фалес выдохнул и изобразил горькую улыбку.

— Мой отец долгое время отдавал предпочтение Нефритовому городу, поэтому мы и приехали сюда из королевской столицы. Но оглянись, Мира, оглянись.

Фалес обернулся, окинув взглядом Скалу Предков Дома Ковендье и Зал Суда, из которого всё ещё доносились звуки молотка. Миранда в замешательстве повернулась вместе с ним.

Наконец, они повернулись в сторону Нефритового города и почувствовали суету возле Дворца Ясности.

Фалес спокойно произнес:

— Теперь мы и есть люди Экстедта.

Глядя на обеспокоенного принца, Миранда оторопела.

(Конец главы)

От автора. Основные ссылки в этой главе:

1. Марк Блок «Феодальное общество».

Bloch, M. Manyon, L. A. & Koziol, G.(2014). Feudal society. Routledge.

2. Анри Пиренн «Средневековые города»

Pirenne, H.(2014). Medieval cities. Princeton University Press.

3. Дж. У. Томпсон «Средневековая экономическая и социальная история»

Thompson, J. W.(1928). Economic and social history of the Middle Ages. The Century Co.

4. Дж. У. Томпсон «Экономическая и социальная история Европы позднего средневековья»

Thompson, J. W.(1960). Economic and social history of Europe in the later Middle Ages (1300-1530). Burns & Oates.

Рубрика: "Трудности перевода"

(Он пренебрежительно сказал:

— В большем счастье, чем когда Альянс Свободы сдался Экстедту.)

Он пренебрежительно сказал:

— Это больнее, чем когда масоны сдались Изгнанникам.

___________________________________________

Переводчик: Почтенный Даос

Редактор: ballro

Напоминаем для всех желающих ставить "спасибо" в конце главы, вам - не сложно, нам - приятно.

Нефритовый таинственный город (часть 1)

В 127-м году по календарю Искоренения, Гораций «Восьмипалый» выделился из конкуренции со своими братьями и был успешно коронован как шестой король Созвездия, а именно Гораций I.

Будучи политическим врагом, который уже много лет враждует с «Восьмипалым», весьма уважаемый премьер-министр королевства герцог Корк Ковендье пришёл в ярость, когда узнал, что его дочь будет выдана замуж на север новым королём. Он возненавидел короля и в гневе бежал из столицы, вернулся в Нефритовый город и отказался подчиняться приказам верховного за закрытыми дверьми. Придворные чиновники посоветовали ему поставить государственные дела на первое место, но герцог Корк заявил перед ними, что «Даже если у короля не хватает двух пальцев, это не мешает ему есть».[1]

Вскоре после коронации премьер-министр выступил против нового короля и высмеял его. Потеряв и лицо, и своё величие, «Восьмипалый» не мог не разгневаться.

В ответ Гораций I сам повёл свою армию из города, объявив, что отправляется на юг «поохотиться»: он занял все перекрёстки, переправы и даже морские пути, ведущие в Нефритовый город, окружив семью Ковендье. Министры и принцы советовали ему не начинать войну, но король утверждал, что он не ведёт войну, а просто «охотится на старого кабана».

Когда новость просочилась в Нефритовый город, премьер-министр Корк сначала стукнул кулаком по столу, потом трижды рассмеялся: «Войны боятся только те, кто не умеет держать рукоять меча», а затем велел старшему сыну провезти семейное знамя по всему Южному побережью, набрать солдат и приготовиться к войне под единым лозунгом:

«Ковендье не умрёт от рук врага».

Королевский лагерь получил информацию. Король Восьмипалый, который обедал, выглядел как обычно. Он спокойно закончил трапезу, почитал книгу, обсудил политические дела, а также проверил домашние задания принцев, прежде чем вернуться в свой шатёр. Как раз когда все министры облегченно вздохнули, из шатра короля Горация был передан ордер: всеобщий сбор Созвездия здесь, чтобы призвать тысячу вассалов работать на короля, для борьбы с восстанием.

Гораций I и премьер-министр Корк – оба выдающиеся люди, но при этом высокомерные и гордые. Ни один из них не желал первым склонить голову и отступить. Непонимание и обиды становились всё глубже и глубже:

Когда король Гораций созывал своих вассалов, герцог Корк готовил свои войска; когда дозорные девятиконечной звезды выступали на один фут вперёд, разведчики Ириса – на двенадцать дюймов; когда король устраивал парад на равнине, премьер-министр приводил свои войска для присяги перед городом; когда армия Джейдстаров отправляла несколько лестниц, Нефритовый город выкатывал столько же арбалетов для защиты города; когда тысячи солдат королевской семьи выходили на сотню миль для «охоты», Ковендье устраивали рыцарский турнир и открыто выбирали генералов...

В 128-м году по календарю Искоренения ситуация между двумя сторонами становилась всё более напряжённой, а пространство для манёвра – все более узким. Лорды, вынужденные присоединиться к одной из сторон, оказались в опасности и сильно пострадали.

После «Разделения трёх звёзд» Созвездие вновь оказалось на грани гражданской войны из-за двух человек, стоящих на вершине иерархии власти.

————

«Два придурка».

Фалес захлопнул шестую главу «Записей Нефритового таинственного города»:

«Это охуеть как токсично».

Последние несколько дней Фалес путешествовал по Нефритовому городу под предводительством офицера полиции Какере – от Ремесленного района до Золотого, от района Канала до района Славы, от наблюдения за мастерскими по изготовлению разнообразных товаров до встреч с представителями различных гильдий.

Как он и договаривался с Зайеном, они по-прежнему были явно не в ладах, а то и вовсе враждовали друг с другом:

Позавчера на религиозном ужине в Храме Заката старый жрец намекнул Фалесу, что «только цивилизованные и благочестивые браки будут благословлены Богиней Заката», а затем принялся рассказывать о варварстве и отсталости верований и обычаев Экстедта, в то время как Зайен, улыбаясь, покачивал бокалом на хозяйском кресле; в ответ Фалес подозрительно спросил, не является ли нецивилизованным или нечестивым то, что герцог Зайен до сих пор не женился? А то, что герцог Факенхаз из Западной пустыни взял себе жену с Севера, – это нецивилизованно или нечестиво?

Вскоре после их прибытия охранники Дворца Ясности заявили, что по соображениям безопасности, если только герцог Звёздного Озера не путешествует, его последователям не разрешается входить и выходить из главного дворца по своему желанию. Им пришлось ограничить время прогулок. Лучше всего было бы, чтобы их кто-нибудь сопровождал; Фалес выразил своё понимание, а затем начал сопровождать своих подчиненных во Дворец Ясности и обратно по двадцать раз за день. Причины были совершенно разными: «сопровождение мисс Миранды на прогулке», «у семьи Гловеров есть своеобразная привычка гулять перед и после еды», «это блюдо нужно есть пешком» , «лорд Маллос собирается купить кое-какие сувениры», «отправить своих подчинённых узнать, есть ли в продаже плюшевые мишки», –  глава службы безопасности Какере, отвечающий за охрану герцога, и младший лейтенант Черки, включая полицейский участок и Нефритовый легион, спешили каждую минуту расставлять передовые посты и организовывать маршруты. Они были несчастны. Через два дня дворецкий Эшфорд с улыбкой пришёл к Фалесу и рассказал принцу, что его свита стражников может свободно покидать ворота дворца.

Хотя Дагори Мосс, виноторговец, арестованный Нефритовым легионом в первый же день, избежал смерти, он всё ещё находился в тюрьме и не был освобождён. Фалесу пришлось послать кого-то спросить об этом, но люди в тюрьме ничего не сказали и не позволили навестить его, а на вопрос почему – ответили: «Это приказ лорда Зайена». Однажды Фалес намекнул Зайену, что, если он хочет устроить хороший спектакль для Секретной разведки, лучше отпустить Дагори на случай, если те увидят изъян, но Зайен сказал ему, что, основываясь на том, что сделал Дагори, в тюрьме для него сейчас безопаснее, чем снаружи.

Шло время. Гости Семи морей собирались на Южном берегу, Нефритовый город становился всё более оживлённым, повсюду были люди, и Фалесу уже было не удобно выходить на улицу. Ему приходилось слушать новости, которые ежедневно докладывали его подчиненные, а потом сидеть и ждать своей смерти под ядовитые насмешки, которые каждый день отпускал Маллос.

Что касается длинноволосого человекоподобного призрака, которого он видел в тот день, то он больше не появлялся. Озадаченный Фалес не хотел идти к Зайену и напрашиваться на неприятности («О? Может быть, это действительно Предки Родовой Скалы Ковендье проявили себя и хотят видеть Вас там, внизу, Ваше Высочество, чтобы составить им компанию? Так получилось, что я знаю короткий путь – видите ту высокую смотровую площадку?» —— Фалес, качая головой, подражал тому, как Зайен покачивает бокал с вином). Он пытался расспросить дворецкого Эшфорда, но тот всегда улыбался и отвечал отрицательно («Действительно. Значит, во Дворце Возрождения нет привидений...Этому действительно можно позавидовать, Ваше Высочество»).

До Нефритового праздника оставалось совсем немного.

В этот момент герцог Звёздного Озера сидел в одной из гостиных Дворца Ясности, отложив книгу в руках. Он перебирал банкетные наряды, новые по фасону, правильного кроя, лёгкие и удобные на теле, и похлопывал по эмблеме девятиконечной звезды на манжетах рукавов.

Гильдия портных Нефритового города прислала для Фалеса свою лучшую команду портных, порекомендовав семь различных фасонов банкетных нарядов, но по сравнению с портным королевской семьи Джейдстар – легендарным мастером Дамоном, одно движение которого стоит восьмимесячного жалованья мейстера Джулио, – их победа не в роскоши или мастерстве исполнения. Она заключается в простоте, но без потери стиля, в сдержанности, но без потери отличительной черты, к большому удовольствию Фалеса.

Хорошие товары и хорошая работа – почему всё это в Нефритовом городе?

«Богатая собака».

— Сегодняшний вечер очень важен, — Маллос надел тёмный костюм, почти идентичный его обычной форме гвардейца, — Пир Раздора…

— Традиционный пир в ночь перед Днём Королевы, устраиваемый Домом Ковендье во Дворце Ясности, чтобы объявить о начале Нефритового Праздника и дать старт неделе общегородского веселья в Нефритовом Городе. На банкет приглашается множество гостей, имеющих большое политическое влияние, включая высокопоставленных лиц из разных стран и агентов различных сил, и к нему не стоит относиться легкомысленно – спасибо, что повторил это мне в пятнадцатый раз, Тор!

— Да, — сказал Маллос, немного недовольно осматривая образ Фалеса, — Вы уверены, что этот наряд...

— Это бесплатно!

Коммодор, который тоже был одет как богатая собака, быстро продолжил: — Крупные владельцы гильдии портных получили эту возможность. Тяжело представить, насколько они благодарны, особенно после того, как узнали, что отец мастера Виа...

— Эй, говори яснее!

Стоя перед зеркалом, Виа, который всеми силами, но безуспешно пытался спрятать в одежде меч с односторонней заточкой, в досаде обернулся:

— Какой Виа?

— Не волнуйтесь, сэр — командир отряда логистики Стоун сидел за столом, в приподнятом настроении ведя бухгалтерскую книгу.  — С тех пор как мы прибыли в Нефритовый город, наша стоимость жизни не только значительно снизилась, но мы даже смогли получить прибыль, и теперь у нас достаточно денег, чтобы добраться до форта Звёздного Озера, даже если нас никто не будет развлекать на обратном пути—— Ваше Высочество, Вы действительно не рассматриваете вариант брака с леди Ковендье?

— Тогда я должен иметь возможность увидеть её – и нет, я не буду об этом думать, — сердито ответил Фалес.

— Пир Раздора, пир Раздора, — нахмурился ДиДи, поправляя ботинки, — как эти люди с Южного побережья придумывают такие странно звучащие названия—— эй, Зомби, почему ты всё ещё в форме?

— Потому что я не собираюсь идти на банкет. — Гловер, стоявший в дверном проёме, холодно сказал.

— День Королевы – значимый праздник, созданный в честь первой королевы семьи Ковендье, Регины, — сказал Оскарсон, офицер авангарда второго класса, выросший на территории Южного побережья, — семидневное празднование традиционно призвано воссоздать различные части той грандиозной свадьбы сотни лет назад, и Пир Раздора – это первая часть: впервые принц встретился с отцом Регины именно на празднике Раздора...

— Я не понимаю, — раздался голос Несса с другого конца комнаты, — почему первая часть началась не с принца и Регины, а с двух мужчин?

— Потому что это знаменует свадьбу, бракосочетание, — из двери вышел Пол, хорошо одетый и элегантный, — а не любовь—— люди из Дворца Ясности поторапливают, Ваше Высочество.

— Разве это не одно и то же?

— Конечно, это другое, — лениво сказал ДиДи — влюбленными могут быть девушки, но в браке могут быть только мужчины.

— О, я, кажется, немного понимаю, это значит, — у Несса в голове появилась идея и он сделал предположение, — Его Высочество на самом деле не с леди Хилле, а с герцогом Зайеном вступает в брак?

Коммодор, который пил чай, поперхнулся.

ДиДи остолбенел. Он хотел что-то сказать, но в конце концов благоразумно опустил голову.

В комнате воцарилась гробовая тишина, и никто не смел взглянуть в лицо герцогу Фалесу.

Несс, единственный не отреагировавший вовремя, сожалел и был крайне обеспокоен.

— Все, помните старые правила – воздерживайтесь от алкоголя и придерживайтесь диеты, — Маллос наконец нарушил неловкое молчание, но его приказ, что не удивительно, был встречен вздохами разочарования, — будьте осторожны, это не королевская столица, и здесь нет королевских гвардейцев, которые смогут быстро поддержать нас.

— Да, как будто в прошлый раз о нас сильно заботились… — несчастно пробормотал Дойл.

— Я ознакомился со списком гостей на Пир Раздора. В него входят как местные лорды, так и принцы, герцоги из-за пределов страны, и даже державы за пределами моря Искоренения. Думаю, у каждого из них своя цель – это не просто путешествие в Нефритовый город. — Маллос объяснил глубоким голосом.

— Я знаю, они здесь из-за репутации, — хмыкнул Виа, — из-за репутации Его Высочества.

— Для многих сил Нефритовый город – идеальная, эффективная и безопасная нейтральная территория для ведения переговоров, — добавил Пол.

— Особенно на Нефритовом празднике, когда все стороны собрались здесь, Ваше Высочество, — вмешалась в разговор прекрасная дама в официальном платье, чтобы прояснить ситуацию для собравшихся, — Вы можете поговорить обо всём лично. Не нужно ждать, пока вороны с письмами прилетят туда и вернутся обратно.

Все замерли и обменялись взглядами: кто пропустил сюда незнакомку?

На девушке, стоящей перед ними, был красивый легкий макияж, волосы убраны в шикарный пучок, отчего её шея казалась длинной и изящной. Два тщательно ухоженных локона спадали с обеих сторон, добавляя немного игривости. Темный шёлк на её теле отражал сверкающие потоки света. В сочетании с высоким ростом и достойной манерой поведения она поражала с первого взгляда.

— Леди, — первым отреагировал ДиДи, вежливо поклонившись, — это гостиная Его Высочества Фалеса, Вы случайно не ошиблись комнатой...

Тук!

ДиДи замер: длинный меч, зажатый рукой в чёрной перчатке, рукоятью был прижат к его груди.

— Хватит играть!

Холодная красавица, стоявшая перед ним, оттолкнула его рукоятью меча и недовольно сказала:

— Мы здесь, чтобы работать.

Все снова были ошеломлены.

Фалес, увидев знакомый меч, мгновенно отреагировал и воскликнул:

— Мира?

Проклятье!

Все присутствующие в зале вздрогнули в унисон!

— Ваше Высочество, — взгляд игривой красавицы похолодел, в нём появилась слабая убийственная аура, не сочетающаяся с роскошным платьем на её теле, — есть ли какие-нибудь приказы?

Они увидели перед собой великолепную девушку – банкетная версия Миранды убрала своего «парящего орла» и покрутила длинным мечом взад-вперед в своих чёрных перчатках, но в итоге так и не смогла найти привычную портупею и крючок для меча. Девушка из семьи Арунде могла только нахмуриться, и пока что держать меч в руках.

«Ух ты».

Фалес моргнул: он и не подозревал, что эта девушка выглядит такой красивой, когда наряжается.

— Я знаю, очень некрасиво.

Миранда смущенно теребила серьги с драгоценными камнями:

— Да, для удобства передвижения я укоротила подол платья, но, чёрт возьми, я до сих пор не могу бежать. Ах, эти серьги такие громоздкие. Эти два маленьких чертёнка, должно быть, издеваются надо мной. Уф, забудьте об этом. Пойду прямо сейчас поменяю их...

Все мгновенно отреагировали, замахав руками и покачав головами.

— Нет, нет, нет!

— Не нужно их менять!

— Это здорово!

— Очень хорошо!

— Очень соответствует стилю дома Арунде!

— Никакого позора для Его Высочества!

— Достаточно хорошо.

«...»

Под крики группы Ральф презрительно хмыкнул и опустил голову, чтобы надеть маску.

Под подозрительным взглядом Миранды все присутствующие в комнате подсознательно начали поправлять одежду, сидеть прямо или напускать на себя торжественный вид.

Казалось, все они в одно мгновение повзрослели.

— Тц-тц-тц, — офицер логистики Стоун сидел за столом и что-то записывал в бухгалтерскую книгу: — А, мужчины.

Гловер развернулся и стал уходить, не сказав ни слова.

— Куда ты идешь, зомби? — с сомнением спросил ДиДи.

Не поворачивая головы, Гловер приглушенным голосом сказал:

— Переодеваться.

Фалес посмотрел на Миранду и нахмурился.

— Но, Мира, как ты будешь носить меч в такой одежде?

Миранда вздохнула:

— Я знаю. Я изначально хотела надеть одежду, в которой можно было бы носить оружие, хотя бы нож, но мне сказали, что ничего подобного у них нет…

— Всё в порядке, леди, — внезапно перед ней появился ДиДи с искренним выражением лица, — я могу помочь Вам держать меч всю ночь напролёт.

Миранда подсознательно сделала шаг назад, прижала орла к груди и посмотрела на него со странным выражением лица.

— И я! — Глаза Несса загорелись, и он втиснулся внутрь.

— Э-э, вы, ребята, немного… — Виа нахмурился.

— Я сделаю это, — нерешительно раздался голос Гловера из раздевалки. — Я имею в виду, сегодня вечером я буду стоять в углу.

— Вам не придётся нести ответственность за охрану, леди, потому что Вас окружит группа дворян, и Вы не сможете освободиться. Но если Вы настаиваете, — Пол Боздорф бесстрастно поправил воротник и протянул правую руку: — я могу встать поближе к Вам.

— Леди, сегодня вечером я могу не отходить…

— Леди права, наш долг – охранять Его Высочество…

— Странно, — мрачно добавил Стоун, — обычно никто не хочет помогать с мечом, даже если нужно нести багаж.

«Это…»

Фалес, который не мог смотреть на комнату, полную цветущих павлинов, вздохнул и покачал головой: — Мужчины.

— Тихо, — Маллос изо всех сил старался успокоить всех, но, очевидно, без особого успеха, — если возникнет реальная необходимость, любой желающий может взять меч…

Среди хаоса и шума выражение лица Миранды становилось всё более уродливым.

Несколько секунд спустя она внезапно шагнула вперёд, заставив всех замолчать.

Бесчисленные глаза выжидающе смотрели на неё.

— Лорд Маллос, — неожиданно Миранда подошла к смотрителю. В чёрной перчатке она поднесла орла к глазам собеседника — Вы можете сохранить это для меня?

Среди недоверчивых взглядов Маллос удивлённо посмотрел на неё.

— Я могу назначить одного из команды, чтобы помочь...

— Но я слышала, что Вы знаете, как пользоваться мечами, в том числе острыми лезвиями, не так ли? — Миранда стояла перед Маллосом, её глаза горели, становясь всё более и более сияющими.

«А? Как пользоваться… острыми лезвиями?»

Маллос снова был поражён.

— К счастью, — среди сложных взглядов в комнате Маллос слегка кашлянул, но всё же взял «парящего орла» — немного, совсем немного.

Миранда наблюдала за его движениями, пока он брал длинный меч, и её глаза слегка подёргивались.

— Тогда Парящий Орёл вверяется Вашему попечению, Тормонд Маллос, — Миранда смотрела на него, как на добычу, — надеюсь, когда-нибудь я смогу попросить у Вас совета.

Несмотря на завистливые взгляды в комнате, Маллос лишь почувствовал что-то странное.

Он отреагировал и посмотрел на своих подчинённых.

Фалес, находящийся в самом конце, естественно поднял книгу, чтобы прикрыть лицо.

Миранда посмотрела на разочарование остальных и вдруг улыбнулась, словно вернулась весна: — Я знаю, о чём вы думаете.

— И именно поэтому я ненавижу носить эти вещи.

На её лице появилось холодное выражение:

— Что, никто из вас никогда раньше не видел женщин?

Все были в шоке, но Миранда уже развернулась и решительно вышла из комнаты: — Не забывайте о времени!

— Это... — ДиДи всё ещё пытался что-то объяснить, но потом замер.

Не только он, но и остальные.

В тот момент, когда Миранда обернулась, на её гладком плече сзади отчётливо проступил уродливый, отвратительный шрам.

Он выглядывал из-под легкого шёлка, прорезал кожу, пересекал плечо, доходил до затылка, а затем, словно сороконожка, взбирался вверх, прямо в пучок волос, захватывая с собой даже небольшой клок волос, обнажая кожу головы.

Миранда исчезла из поля зрения.

Но вид шрама был подобен удару тяжёлого молота, разбившему опьяняющую мечту о весне и уничтожившему всю мнимую красоту. Он был несовместим с красивым и элегантным платьем.

— Оружие северян, — отрезвил всех голос Маллоса, — оставляет такие шрамы.

Он опустил голову и взял в руку меч парящего орла, его глаза уже не были прежними.

— Думаю, он не единственный.

Все в комнате ожили и занялись своими делами, никто не продолжал сплетничать.

— Ух ты, — вздохнул Виа, — как она выжила?

— Ну, знаешь, такая штука, — пожал плечами Дойл, — у меня она тоже есть.

Позади всех Фалес опустил глаза и снова открыл книгу «Записи Нефритового таинственного города».

————

В то время, когда король Гораций и премьер-министр Корк враждуют друг с другом, королевская семья и Ирис ведут войну, а королевство находится в тяжёлом положении, таинственный молодой человек в одиночку пробрался в нестабильный Нефритовый город.

Хитростью, он сначала присоединился к рыцарскому турниру семьи Ковендье, а затем прошёл весь путь, вплоть до финала, проиграл старшему сыну герцога, но и завоевал уважение соперника, получив возможность последовать за многими рыцарями и вступить в ряды «Ковендье не умрёт от рук врага».

Когда герцог Корк на пиру спросил его, какую награду он хочет получить, юноша сбросил маскировку, обнажил свой фамильный герб и потряс всех присутствующих – третий принц, Герман Джейдстар, прибыл в Нефритовый город, чтобы умолять герцога Корка и Его Величество превратить врагов в друзей и заключить мир.

Принц Герман имел красивую внешность, хорошую речь, а также был ловок и смел. Он также имел поручительство старшего сына герцога, что высоко ценится герцогом Корком. Но как мог такой высокомерный и упрямый человек, как премьер-министр, сдаться перед маленьким мальчиком? Он просто отказывался сдаваться, пока Герман, который был вежлив перед дракой, не спрятал улыбку и не сменил свое поведение на королевскую манеру и не выказал ту же угрозу, что и его отец:

В конце пира его люди похитили леди Регину, дочь герцога Корка. Если герцог не подчинится, любимая дочь Ковендье будет обезглавлена.

Герцог Корк и его сын были в ярости, как и рыцари Южного побережья. Старший сын герцога лично поймал этого подлого злодея, оскорбившего статус принца, и заставил его рассказать, где скрывается леди Регина.

Но когда герцог и рыцари, жаждавшие спасти дочь семьи Ковендье, прибыли, они увидели леди Регину, стоящую перед домом. Она с улыбкой открыла дверь, и из неё вышел неуклюжий старик с восемью пальцами, носящий корону.

На фоне шока и изумления, а также настоятельных просьб принца Германа и леди Регины, Верховный Король Созвездия, Гораций I «Восьмипалый», поморщился и нехотя сказал герцогу Корку:

«Я чувствую, что во время еды из-за отсутствия двух пальцев, кажется, как будто, вероятно, иногда, смутно, в какой-то степени, всё же есть небольшие неудобства...»

Глядя на Его Величество короля, стоящего перед ним с надутым ртом, на принца Германа с разбитым носом и опухшим лицом, и на его дочь, которая сердилась и жаловалась, герцог Корк, который всё понял, пришёл в себя и был глубоко тронут.

Отбросив меч и признав свою вину: «Я ещё глупее старого кабана», он помог королю сесть на лошадь, приказал солдатам сложить оружие, открыл городские ворота и с высочайшим этикетом приветствовал верховного короля в Нефритовом городе.

Таким образом, королевство отступило от пропасти, и кризис, который мог иметь катастрофические последствия, был разрешён.

(Конец главы)

___________________________________________

Переводчик: Почтенный Даос

Редактор: ballro

Напоминаем для всех желающих ставить "спасибо" в конце главы, вам - не сложно, нам - приятно.

1. Сложное для нашего понимания предложение. Герцог Корк ненавидит Восьмипалого Горация. Он не подчинился приказам короля, и отказался работать. Это высказывание означает, что даже если он, как герцог, не сотрудничает с королевской семьей, это не мешает королю править страной. Он сравнивает себя с королём, у которого нет двух пальцев. В оригинале автор использует 放言 при описании речи герцога - слово, которое обычно используется, когда говорящий ведёт себя очень высокомерно. Это также усиливает субъективное настроение человека, записавшего эти события. Даже он считает, что отношение герцога было чрезвычайно надменным. Использование этого слова также даёт читателю представление о том, что чувствовали в тот момент другие чиновники, услышавшие слова премьер-министра: «удивлённые», «обеспокоенные», «сердитые». Герцог в этом моменте очень самонадеян.

Нефритовый таинственный город (часть 2)

Когда наступила ночь, Фалес и Зайен вошли в великолепный банкетный зал: Пир Раздора начался всего час назад, но гости уже вовсю общались, а некоторые даже припали к вину. Нашлось даже несколько более смелых иностранных гостей, которые, раскачиваясь и дико танцуя в саду Ирис, пели и выли, точно призраки и волки.

В действительности, это дало Фалесу новое представление о банкетных обычаях Южного побережья: еда и вино подавались без перерыва, а баллады и музыка никогда не прекращались. Гостям не нужно было ждать прибытия хозяина, они могли открыть ночь веселья сами по себе.

— Наши гости...они прибыли со всех семи морей, — бледно и слабо объяснял мрачный Зайен, особенно когда увидел, как двое пьяных гостей Лигуданского государства[1] на радостях борются в его саду, привлекая бесчисленное количество людей, топчущих лужайку. — Это, гм, демонстрирует море терпимости Нефритового города.

Герцог Фалес осторожно выразил своё восхищение по этому поводу.

В конце концов, жители Экстедта просто едят, пьют и трахаются.

Но именно из-за этого, когда два герцога подошли к столу, Фалес не встретил ревущих гор и цунами голосов, как на королевском банкете, и не чувствовал он, будто окружён волками, как в банкетном зале города Драконьих Облаков. По пути гости, которые их узнавали, естественно, почтительно улыбались и кланялись, а те, кто их не узнавал, были погружены в праздничную атмосферу банкета, заставлявшую молодого человека ощутить давно утраченное чувство расслабленности.

— Благодаря Вам, — сказал Зайен с недовольным выражением лица, — в этом году гостей больше, чем в предыдущие годы, и их ранг тоже выше. Посмотрите на этот банкет. Здесь много высокопоставленных людей, которых я не ожидал увидеть – каждый думает, что сможет воспользоваться этой возможностью.

Глаза Фалеса загорелись: — А это значит…

Зайен кивнул с торжественным выражением лица:

— Если Ваш отец собирается сделать ход, то сегодняшний вечер – самое подходящее время для этого: перед всеми этими высокопоставленными лицами у меня слишком много ограничений и очень мало возможностей.

Атмосфера между ними внезапно остыла.

— Вы нашли что-нибудь в Нефритовом городе за эти дни?

Зайен взглянул на Фалеса:

— Конечно, нашли: коммерческие споры в районе Золота, пьяницы, создающие проблемы в районе Канала, драматурги в районе Богини, доносящиеся друг на друга, банда Кровавого Вина и Братство, использующие праздник для прикрытия контрабанды, но всё это вещи, которые происходят каждый год, и ни одно из них не связано с Дворцом Ясности.

Глаза Фалеса слегка дернулись: — Это интересно. С чего он или Секретная Разведка королевства начнёт?

Взгляд Зайена стал острым, и он оглядел гостей на банкете:

— Посмотрим.

— Ах, лорд Зайен! Ха-ха-ха!

Послышался грубый голос, прервавший их беседу.

— Изначально я хотел поговорить с Вами о том, каким торговым палатам будут выданы лицензии в следующем квартале, — подошёл к Зайену свирепый мужчина, пахнущий алкоголем, обнимая кокетливую экзотическую красавицу, — но, как видите, сейчас не самое удачное время, чтобы заставлять ждать мою новую взволнованную подружку!

— Не торопитесь, капитан Танганга, в конце концов, празднование будет длиться ещё шесть дней. — Зайен слегка улыбнулся.

Танганга засмеялся, шрамы на его лице скривились:

— Хорошо сказано, осталось ещё шесть дней! Ха-ха! Надо быстро найти комнату. Не стоит ждать, пока муж протрезвеет и придёт в себя...Вечеринка слишком коротка, время нас не ждёт!

Фалес прищурился, наблюдая, как Танганга и его новая спутница торопливо уходят, а затем снова посмотрел на Зайена.

— Не смотрите на меня, — сказал Зайен без всякого удивления, — Танганга «Морской волк» – один из Кассай, это характер сына Юной Девы.

— Кассай? Сын Юной Девы? Но это же…

— Пираты, — подтвердил Зайен, — да, по крайней мере, его дед и мать были ими.

Фалес нахмурился.

— Их род когда-то прославился в море Искоренения, свирепствуя, сжигая, убивая, грабя и совершая всевозможные злодеяния, — холодно фыркнул герцог Южного побережья, — но в битве при Сияющем заливе несколько десятилетий назад они были разбиты флотом Сияющей гавани и понесли многочисленные потери. Во время правления Танганги их разум стал более гибким.

— Гибким?

Зайен кивнул и презрительно сказал:

— Теперь они больше не пираты, а «Группа Морских Волков». Их деятельность включает в себя перевозку, сопровождение, патрулирование, разведку и поддержание мира в море—— и противоположная работа, законно и в соответствии с правилами.

«Законно и в соответствии с правилами?»

— Противоположная работа... — Фалес выглядел странно, — Вы имеете в виду грабёж, грабёж, грабёж, и...грабёж?

— Нет, тогда Вы их недооцениваете.

Зайен отрицательно покачал головой и понизил голос:

— Вы знаете, Танганга также занимается похищением людей и вымогательством.

Фалес вздрогнул:

— И Вы сотрудничаете с таким человеком?

—  Сотрудничество? — Зайен рассмеялся: — Значит, Вы меня недооцениваете. Кто, по-Вашему, дал им стимул легально вернуться на работу?

Со смешанными чувствами они сели вместе.

— Интересно, — Фалес посмотрел на гостей, — не начнётся ли подстрекательство с этих иностранных гостей? Например, Танганга только что—— предаст ли он Вас?

Зайен презрительно усмехнулся:

— Он недостаточно квалифицирован.

Как хозяин банкета и герцог Южного побережья, Зайен был очень занят в этот вечер, и ему время от времени приходилось вставать, чтобы развлечь гостей или принять их за столом.

Помимо корсара Кассай, Танганги, сын главы Лигуданского государства принёс двум герцогам приветы из-за моря и намекнул на возможность стать следующим главой государства. Он с нетерпением ждал их реакции, но оба герцога были явно заняты и недоступны, и гость в конце концов ушёл, недовольный и разочарованный;

Несколько благородных дам из Королевства Туоло смело пригласили лорда Зайена потанцевать с ними. Получив отказ, они с грустными лицами повернулись к Фалесу, но как раз в тот момент, когда он собирался улыбнуться и отказаться, они сравнили рост принца и ушли разочарованные, сказав, что обычаи не позволяют им танцевать с мужчинами ниже их;

(Принц сердито опрокинул в себя тарелку с едой, а герцог Зайен весело и любезно напомнил ему, что он мог бы добавить ещё две).

Два гостя с Востока принадлежали к двум семьям из семи основных фамилий династии Ханбол. Они представляют Диебу из Лейдена, Доро Искренний Ханбол, и Талала из города Конгчжон, Ту Суан Благодатный Годалан, и пришли, чтобы выразить своё благословение герцогу Зайену и принцу Фалесу.

— Помните, Ханбол – это одновременно фамилия их царствующего дома, и название государства правящей династии. Хотя, когда «Великий Кадир» Амма Мимье Ханбол основал страну, люди под его началом были просто мешаниной этнических групп, включая людей Ниеда, людей Бесплодных гор, людей Красной Земли, людей Соленой Земли, людей Огненного Моря... — Зайен принял приветствие гостей и прошептал на ухо Фалесу: — Но мы до сих пор привыкли называть их людьми Ханбола, так же, как они называют нас людьми Созвездия, а не Рудолианцами.

— Я знаю, — тихо и спокойно ответил Фалес.

— Во дворце Ханбола семь фамилий, и они отвечают за семь сил: Тубаэр поет сутры, Азад держит меч, Годалан держит фонарь, Ухрая держит кнут, Мерие держит тарелку для подношений, Такамбу правит лошадью, Нифат весами. Сейчас семь великих фамилий также принимают новую кровь, включая людей с чужими фамилиями, что фактически превращает их в семь властных групп, которые будут править совместно с королевской семьёй Ханбол, расположенной в городе Сиван, в котором находится дом лидера Кадира.

— Я знаю!

— Кроме того, что монарх почитается как Кадир, жители Ханбола называют принцев и герцогов Диеба, а правителей каждого города Талал – не перепутайте потом имена, а то не повезёт ни ему, ни Вам, ни мне.

— Я знаю—— правда? Вам не повезёт?

— Такое уже случалось в истории. «Ошибка двоюродных братьев», в результате которой семь великих семей пролили реки крови и сменились как Патриарх Священного Храма Восходящего Солнца, так и Кадир. Был также случай, когда династия Мане и Нокс дала им неправильный титул во входящих и исходящих государственных письмах, и война между двумя странами длилась целых двадцать... Неважно, ради мира во всём мире Вам стоит помолчать немного.

Время шло. Атмосфера Пира Раздора, напротив, накалялась всё больше и больше. Вскоре отвлёкшийся Фалес заметил знакомую фигуру:

Дойл поднял свой бокал вина, обнявшись с несколькими местными молодыми людьми, безудержно смеялся и вместе с ними пел крайне неприятную песню; Гловер сидел один в углу, а Ральф –  в углу по диагонали напротив, они вдвоём играли в игру «ты смотришь на меня, я смотрю на тебя»; Маллос вежливо беседовал с несколькими пожилыми гостями и время от времени посылал резкие убийственные взгляды на окружающих его подчинённых; Пол стоял на краю смотровой площадки, любуясь пейзажем, и разговаривал с несколькими спокойными дворянами. Узнать, что они весьма влиятельны, можно просто взглянув на их фамильный герб;  Несс смешался с группой энергичных людей, которые бурно аплодировали труппе, выполнявшей акробатические трюки; Коммодор, с вежливой улыбкой, тащил Виа за собой в окружении гостей, явно представляющих собой государственных служащих; Стоун и Прокка из отдела логистики обошли стол, уставленный блюдами, указывая на них и споря: сколько птиц на столе?

«Куры, утки, гуси, жаворонки, перепёлки, голуби, куропатки, павлины, горлицы, страусы, кулики...» — счёт птиц на столе был прерван, когда скучающий Фалес досчитал только до двенадцати, а музыканты в другом конце зала вот-вот должны были заиграть.

«Что за отвратительная роскошь!» — возмущённо подумал Фалес.

Экстравагантность знати Южного побережья в отношении банкетов очевидна – особенно у знатных семей, гербом которых является какой-то цветок, раскрашенный тремя цветами; у семей выше графа и ниже короля, чей главный город – один из лучших городов королевства, а глава семьи довольно молод и богат (чтобы избежать ненужных споров, герцог Фалес скрыл здесь своё имя).

В отместку Фалес продолжил пожирать их еду.

— Тот, у кого сейчас нет бровей, – Хаша, посланник главы торгового государства Тайрон, — Зайен, вышедший на очередной раунд общения, вернулся на своё место и тут же похолодел, уже не столь дружелюбный, как раньше, — Он действительно осмелился упомянуть мне о тарифах и намекнул на свои отношения с несколькими купцами, имеющими королевскую лицензию... Думает ли он, что может угрожать мне этим, или он считает, что королевская семья Джейдстар – это что-то хорошее?

— Эм...вообще-то я здесь? —  напомнил ему Фалес, нахмурившись.

— Я знаю, — недовольно сказал Зайен, — как ещё показать, что мы холодны и враждебны друг к другу?

— Хм, кажется, — сказал Фалес, — это имеет смысл?

Но тут глаза Зайена блеснули:

— Собственно говоря, я хотел спросить, — обратился герцог Южного побережья к Фалесу, — как Вы определили, что Мосс был подкуплен Секретной Разведкой?

«Я видел это своими глазами в Секретной Разведке».

— Предположение, — Фалес поставил посуду на стол с обычным выражением лица, — в чём дело?

Зайен некоторое время смотрел на него, а затем кивнул.

— Когда дело доходит до зарабатывания денег, Мосс очень хорош в этом, но в том, что касается шпионажа… почему Секретная Разведка королевства нашла этого парня, у которого полно недостатков, и который раскрылся в первый же день?

— Чтобы спровоцировать конфликт между нами — сухо сказал Фалес, — конечно, на первый взгляд, им это удалось.

Зайен прищурился:

— Это действительно всё, что им было нужно?

— Как насчёт того, чтобы отпустить Дагори? — Фалес пожал плечами: — Посмотрим, к кому он пойдёт, и кто придёт к нему?

Зайен отрицательно покачал головой:

— Уже слишком поздно. Если его отпустить сейчас, это только усилит подозрения—— подождите, я видел… там стоит Арунде? Леди Миранда Арунде?

Фалес быстро присмотрелся:

На противоположной стороне стола гости в разнообразных нарядах веселились, напевая довольно экзотичную песню, а Миранда, окруженная группой дворянок в самом центре, раскачивалась из стороны в сторону в такт ритму, открывая и закрывая губы, с безжизненным выражением лица.

Зайен посмотрел на Миранду со вспышкой удивления в глазах.

— Нет, — Фалес выплюнул кость, слегка покачал головой и нарочно избрал непостижимый тон, — там стоит моё самое острое оружие.

Зайен посмотрел на него как на дурака.

Через несколько секунд герцог Южного побережья вздохнул.

— Вы уверены, что Его Величество нанесёт удар здесь? В Нефритовом городе?

Фалес фыркнул, его настроение упало.

— Нанесёт.

Зайен взглянул на него.

— Поверьте мне, — тихо вздохнул Фалес, возвращаясь на своё место, — будь то совет, банкет, слушание, ах, даже общество взаимопомощи неудачников в какой-нибудь таверне или ещё что-нибудь. Стоит мне оказаться в людном месте, на виду у всех, как со мной обязательно что-то случится, и это обязательно будет большая проблема...

Зайен молчал, только глаза его мерцали.

— Итак, — Фалесу стало не по себе от его пристального взгляда, и он поспешил сменить тему, — у Вас была подготовка, план, предвидение того, с чего начнёт король и как он с Вами поступит?

Зайен долго смотрел на него, а потом тихо хмыкнул.

— Разве это не то, что Вы знаете лучше всех и должны рассказать мне?

Выражение лица Фалеса слегка изменилось, и он уже собирался ответить, когда на банкете возникла небольшая суматоха.

Оба герцога в унисон переглянулись и увидели, как в освещенный банкетный зал в сопровождении свиты вошёл человек с Дальнего Востока, одетый в древнюю одежду Империи.

По внешнему виду мужчины нельзя было определить его возраст, но лицо было бледным, взгляд холодным, длинные волосы свисали до плеч, а походка и манеры были безупречными. Однако у тех, кто узнавал его, выражение лица резко менялось, и они отступали назад, чтобы избежать его.

— Наконец-то!

Странно, но Зайену выглядел так, будто он испытал облегчение при виде этого человека, словно с его плеч на землю упал большой камень.

— Насколько мне известно, они прибыли в Нефритовый город уже давно, но до сих пор находились в спячке и не выходили на улицу, — герцог Южного побережья торжественно поднял голову и сел прямо, — и вот, наконец, они прибыли.

Банкет всё ещё продолжался, и многие гости были погружены в радостную атмосферу. Однако Маллос вдалеке делал торопливые жесты, а стражи Звёздного Озера с боем вырвались из атмосферы пиршества и приблизились к Фалесу.

Гость с Дальнего Востока бесстрастно двинулся вперёд, при каждом шаге наступая на землю, но не издавая ни звука, даже не тряся плечами.

Фалес посмотрел на мужчину и смутно почувствовал, что что-то не так, но пока не мог этого объяснить:

— Это дальневосточник из Мане и Нокс?

— Да, — сказал Зайен со странным взглядом, — но и нет.

— Что?

Зайен лишь тихо фыркнул:

— Потому что он мёртв.

Фалес был поражён.

В одно мгновение гость с Дальнего Востока предстал перед двумя герцогами. Он тихо протянул руку и отказался от тарелки с вином, предложенной Эшфордом.

Зайен улыбнулся и собирался что-то сказать, но гость медленно повернул голову, его холодный взгляд скользнул по Зайену и упал на Фалеса.

— Для меня большая честь встретиться с Вами лично, Ваше Высочество Фалес, герцог Звёздного Озера.

Он говорил на стандартном общем языке Западного континента, и его голос был спокойным и плавным, словно механическим.

— Как потомок Джейдстар, Ваша внешность не похожа на Короля Возрождения, но чем-то напоминает Чёрного Глаза. — Гость неподвижно окинул Фалеса странным взглядом.

«Король Возрождения, Чёрный Глаз...»

Грех Адской Реки тревожно вспыхнул, и выражение лица Фалеса слегка изменилось.

Когда гость подошёл ближе, стало понятно, что было не так.

Реакция адских чувств на него была странной, но знакомой: внутри тела гостя бушевал странный тёмно-красный цвет, тихий и зловещий. Даже вибрации, вызванные дыханием, были необычными.

— Ли Корлеоне из Королевства Ночи по ту сторону моря.

Гости с Дальнего Востока почтительно поклонились, но их бледные лица ничего не выражали.

«М? Корлеоне, ночь...»

Фалес нахмурился.

— Как помощник Её Величества Катерины, я приношу Вам приветствия и подарки от Трона Кровавого Моря.

«Ка, Катерина…»

Фалес широко раскрыл глаза. Он выдержал надвигающуюся призрачную боль в шее и отреагировал:

— Вы имеете в виду плакс, э-э, Катери, э-э, Королеву Ночи?

Ли Корлеоне, представитель клана крови с внешностью дальневосточника, поднял голову, его зрачки были мутными: — Именно.

— Конкретные слова Её Величества таковы: желаю Вашему Высочеству Фалесу, чтобы Вы, как всегда, оставались полны крови, страстны и энергичны.

————

Той ночью две стороны, которые изначально враждовали друг с другом, собрались в Нефритовом дворце и устроили банкет, на котором развлекались гости и хозяева.

Король Гораций и герцог Корк не только отбросили старую вражду, но и заключили брачный союз между принцем Германом и леди Региной.

(Тут же появился пьяный придворный художник, который хотел нарисовать принца и девушку на месте, но старший сын герцога прогнал его: «Подожди, пока у него нос не встанет на место»).

Говорят, что свадьба Германа и Регины была грандиозной, пышной и роскошной. Король Гораций и герцог Корк были там оба и в обнимку праздновали это событие. Будь то великие шесть феодалов или гости со всего мира, королевская семья Джейдстар и семья Ковендье никому не отказали. По всему городу прошли банкеты, и для всех нашлись места.

Во время праздника в Нефритовом городе приходили и уходили гости издалека. Бесчисленные барды спешили петь о доблести и мудрости принца Германа и исключительном уме принцессы Регины, а также об их трогательной любви. Девятиконечная звезда и Ирис превратили врагов в друзей и рассказали историю силы и единства королевства.

Чтобы отметить эту торжественную свадьбу, которая является редкостью в этом столетии, а также то огромное значение, стоящее за её превращением войны в дружбу, «День Регины» стал ежегодным традиционным праздником для жителей Нефритового города. В последующие дни Герман и Регина любили и поддерживали друг друга, и было много чудесных историй о мудрых битвах с вероломными министрами и прошениях за народ, и прекрасных историй об их добрых делах. Их репутация распространилась по всему королевству, а их добродетельные имена навсегда останутся в анналах истории, настолько, что странная фраза герцога Арунде непреднамеренно дала Герману имя, которое передавалось из поколения в поколение – «Южанин».

Когда король Восьмипалый и герцог Корк умерли, и Герман взошёл на трон как Герман I, а Регина стала первой королевой Созвездия из рода Ковендье, жители Южного побережья стали ещё более гордыми, хвастаясь «нашей королевой» и упоминая «Город Королевы» применительно к себе.

Так возникли День Королевы и Город Королевы пятьсот пятьдесят лет назад.

Время летит. История о том, как Герман и Регина спасли королевство на пороге войны, уходит в литературу бардов и драматургов на потеху слушателям и зрителям, а значение первой королевы Ковендье и короля «Южанина» постепенно желтеет и мельчает, оседая в недрах истории и на страницах книг, лишь изредка появляясь вновь между очками, перьями и бумагой горстки учёных.

Но от «Дня Регины» до «Дня Королевы», а затем и до более популярного «Нефритового праздника», праздничные обычаи Нефритового города на этой неделе сохранялись, и даже формат празднования соответствует этапам королевской свадьбы того года, начиная с Пира Раздора и заканчивая Пиром Восхваления.

За празднествами история фестиваля превратилась в гравий цивилизации, просочившись в жизнь каждого жителя Нефритового города сегодня.

Хроники Нефритового таинственного города, глава 6 – Конец.

(Конец главы)

От автора: Меча ежедневных обновлений больше нет, но я, Меч еженедельных обновлений, всё ещё жив!

(Следующая глава: Меч еженедельных обновлений исчез, но мой Меч ежемесячных обновлений всё ещё жив!)

(А в следующей главе: Меч ежемесячных обновлений исчез, но...)

П.П. да уж, автор. Хорош пить, кто новые главы делать будет?

П.Р. ...но Меч. ежегодных. обновлений. ещё. жив.

————

П.П. Я просто ненавижу эту главу. Спросите, почему? А я вам отвечу:

«Два гостя с Восточных земель, принадлежащие к двум из семи семейств Гумбольдтов, представляющие Ди Йеба, Доро Чих Ченг Гумбольдт из Лэрдона, и Талар, Туксуан Лиссен Гота Ран из Конгзона, прибыли, чтобы принести свои благословения герцогу Джаенскому и принцу Тирелльскому».

«Во дворце Ханбуля семь фамилий, и они отвечают за семь сил: Тубаер поет священные писания, Азаде держит меч, Годалан держит фонарь, Ухлая держит кнут, Майлия держит тарелку, а Такимбую Ма, Нефат Сихэн».

Ну как? Убейте меня…

Официально, это теперь моя самая «любимая» глава.

Скажете, что я себе противоречу?

— Я просто ненавижу эту главу.

— Официально, это теперь моя самая «любимая» глава.

А я просто скажу, что от ненависти до любви один шаг…Извиняюсь, крик души, в общем. Надеюсь, глава вам понравилась и это стоило моих страданий.

П.Р. (+1) отвратительная, отвратительная, отвратительная глава. Отвратительно прекрасная.

P.s подписчикам на бусти пламенный привет!

___________________________________________

Переводчик: Почтенный Даос

Редактор: ballro

Напоминаем для всех желающих ставить "спасибо" в конце главы, вам - не сложно, нам - приятно.

1. Ранее, в главе 91 "мистическая пушка", союз Лигдерн / 利古丹 联盟 - теперь государство Лигудан(利古丹 - lìgǔdān) / 利古丹 邦国П.Р. Либо автору всё равно, либо за 8 лет за морем произошли некоторые волнения.

Бессмертие всегда ново

Услышав это приветствие, смутившее других, но ужаснувшее пострадавшего, Фалес непроизвольно дёрнул уголком рта.

«Катерина Корлеоне…»

Ужас берёзового леса, семь лет назад, в одночасье вернулся к его памяти, и Фалесу пришлось изо всех сил сопротивляться желанию прикоснуться к своей шее.

Ли Корлеоне снова поклонился, уважительно и подобающе, но источая необъяснимую холодность: — Простите меня. По причинам, хорошо всем известным, я могу посетить Дворец Ясности только в подходящую ночь, поэтому пришёл к Вам так поздно.

Зайен задумчиво посмотрел на Фалеса, а затем на графа-вампира перед собой.

— Хорошо, хорошо, очень хорошо, — кашлянул Фалес, — Её Величество Катерина и я…

— Взаимное восхищение и вечная дружба, — решительно сказал Ли, без каких-либо колебаний. Он вынул письмо из кармана. — Настоящим вручаю письмо Её Величества.

«Взаимное восхищение».

«Вечная дружба».

Фалес закусил губу. В сложном настроении он выдавил улыбку и протянул руку, чтобы получить письмо под странным взглядом Зайена.

— Её Величество также просила меня передать вам одно послание, — Ли, похоже, подумал, что этого недостаточно, — «Я всё ещё помню обещание Внутреннего моря».

Выражение лица Фалеса застыло.

— Внутреннее море, какое внутреннее море? — Зайен не мог не спросить.

«Ах, закат, могу ли я перестать иметь что-либо общее с этими кровопийцами?»

— Это...

Принц посмотрел на эмблему с кровавым клыком на письме и замялся:

— Мне ведь не обязательно читать его сейчас, не так ли? Должен ли я ответить на письмо после прочтения? Куда отправить ответ? Есть ли здесь доверенный ворон? Или направляющий камень из дома для воронов?

Но Ли обратился прямо к другой стороне, игнорируя его:

— Зайен Ковендье.

Герцог Южного побережья мягко кивнул в ответ:

— Граф Ли или, быть может, помощник королевы.

— Хорошо, я понял, — пробормотал Фалес тихим голосом, поскольку никто не обратил на него внимания. Он потряс письмом в руке и молча убрал его в карман.

Ли уставился на Зайена, его глаза были необычайно холодными, источающими необъяснимое давление:

— За последние триста лет в Нефритовом городе было несколько герцогов с такой фамилией, и я встречался с двумя из них.

Зайен не обращал на это внимания, улыбаясь, как обычно:

— А я давно слышал о Вас, граф Ли под троном Кровавого Моря. В семье писали, что Вы самый сдержанный из Корлеоне, Вы можете оставаться невозмутимы перед человеческой кровью.

— Я, наверное, знаю, откуда берутся такие записи, — холодно ответил Ли, не обращая внимания на похвалу, — надеюсь только, что Вы не похожи на своего прадеда, который пригласил меня на пир и нашёл восемь девушек с менструацией для подачи блюд только для того, чтобы увидеть, как вампир теряет контроль над своей жаждой крови.

«Чего?»

Фалес хмуро посмотрел на герцога.

Зайен кашлянул и прошептал Фалесу:

— Моему прадеду тогда было девятнадцать, и после этого он был сурово наказан.

Фалес прищурился.

— В общем, это показывает, что у наших двух семей давняя дружба и богатая история. — Зайен быстро проигнорировал смущение и сразу перешёл к теме: — Но семь лет назад из-за каких-то пустяков Ковендье и Корлеоне долгое время не взаимодействовали друг с другом, что не может не огорчать.

— Пустяки?

Пробормотал Фалес тихим голосом и, как и ожидалось, получил гневный взгляд от Зайена.

— Действительно, лорд герцог, — кивнул Ли, его речь не дрогнула, — Её Величество королева особенно сожалеет – тем более, что она чуть не потеряла свой трон и даже свою жизнь.

Фалес в стороне торжественно кивнул.

Зайен ненадолго потерял дар речи, но быстро поднял одной рукой бокал с вином, чтобы заслонить гримасу Фалеса рядом с собой, и при этом вздохнул:

— Да, мне жаль, что в том году произошёл несчастный случай, граф, и я готов компенсировать это, но я также знаю, что никакая компенсация не поможет загладить вину... Однако длительная изоляция вредна для обеих сторон, особенно учитывая, что мы находимся на противоположных концах пассата для путешествия по морю Искоренения.

Прежде чем Зайен успел закончить, Ли снова заговорил:

— Поэтому Её Величество считает, что, прежде чем две семьи смогут вновь объединиться и возобновить сотрудничество, мы должны сначала погасить прошлые долги и простить старые обиды.

Сказав это, он посмотрел прямо на герцога Южного побережья.

Прошлые долги погашены, обида прощена.

Зайен нахмурил брови.

Но в следующую секунду он изменил выражение лица и громко рассмеялся:

— Это естественно! Как видите, даже присутствовавший тогда Его Высочество Фалес уже прояснил со мной ситуацию и выпил вместе со мной за одним столом...

— Что? — Фалес недоверчиво высунул голову.

Зайен улыбнулся и покрутил свой бокал, скрывая лицо Фалеса:

— …Тогда есть ли у наших двух семей, Ириса и Кровавого Клыка, какие-нибудь неразрешённые старые обиды?

«Что?»

Глаза Фалеса расширились:

«Ты всё ещё можешь это говорить?»

«Ты такой бесстыдный?»

На этот раз Ли долго молчал, его глаза были тихими и безжизненными, что делало его присутствие ещё более тревожным на фоне шумного банкета вокруг него.

Но в следующую секунду Фалес почувствовал, как его глаза затуманились!

«Что происходит?» — Принц был поражён и подсознательно пробудил в своём теле грех Адской Реки!

— Сейшел!

Голос Зайена звучал строго и настороженно.

Голос упал, и Фалес пришёл в себя.

В этот момент он обнаружил, что в руке Ли появился лишний бокал вина.

Дворецкий Эшфорд, стоявший рядом с Зайеном, хмуро смотрел на поднос с вином: на нём не хватало одного бокала.

— Не нервничайте, Ваше Высочество, герцог, — бесстрастно сказал Ли, — я просто хочу выпить один бокал вина.

Зайен настороженно посмотрел на вампира и глубоко вздохнул.

Через несколько секунд он махнул рукой в ответ.

Позади герцога появившийся в неизвестное время рыцарь Сейшел сердито фыркнул, вложил меч в ножны и сел на своё место.

Окружающие гости пировали, как и прежде, музыка звучала так же оживлённо, как и всегда, и никто, казалось, не замечал волнения этого момента.

Вдалеке Маллос опустил кулак, и в толпу снова просочились несколько знакомых лиц стражей Звёздного Озера.

Ли поднял бокал и медленно выпил его, затем медленно поставил, словно намеренно избегая сложившейся ситуации.

Зайен просто молча смотрел на него, ожидая ответа.

— Тогда я готов поверить в искренность Ковендье и подождать, — наконец, медленно заговорил вампир с лицом дальневосточника: — Я надеюсь, что Вашей компенсации будет достаточно.

После того, как слова прозвучали, Зайен вздохнул с облегчением и удовлетворением (а Фалес вздохнул с сожалением):

— Нет проблем, мы можем говорить о чём угодно: о кристаллических каплях, масле вечности или о чём-то ещё. Учтите, море Искоренения велико.

— Очень хорошо, — поклонился Ли герцогу Южного побережья, — с таким мудрым лордом, как Вы, Ковендье наверняка сможет править вечно.

Зайен снова улыбнулся, как будто забыл о только что произошедшей сцене:

— Пусть род дома Корлеоне также правит вечно.

— Как трогательно, превратить врага в друга. — кисло сказал Фалес, получив ещё один неприятный взгляд от Зайена.

Но именно в этот момент, когда все думали, что напряжение спало, а угроза утихла, голова Ли за мгновение повернулась, как у марионетки, и посмотрела влево!

— Ли Корлеоне, способный генерал при Короле Ночное Крыло, какой сюрприз!

Фалес и Зайен были застигнуты врасплох: в какой-то момент рядом с Ли появился молодой дворянин лет двадцати пяти, богато одетый, с удивлённым лицом.

У молодого человека было красивое лицо и яркая улыбка, его брови и ресницы были тщательно ухожены, а глаза блестели.

Он протянул бокал с вином, но Фалес заметил, что на поверхности вина нет ряби.

— Плохо... — нахмурившись, прошептал Зайен.

— Что случилось? — Фалес спросил его шёпотом, но в ответ получил лишь покачивание головой.

Молодой человек широко улыбнулся, небрежно сел рядом с Фалесом и поднял свой бокал:

— Как поживает Король Ночное Крыло? Вы уже нашли его? Прошло двести лет, он спит в уединении или вышел прогуляться? Лучше ему не попадаться святым Храма Рассвета, и, конечно, на случай, если схватили охотники на вампиров...

— Ты недостоин того, чтобы говорить со мной, младший.

Ли говорил глубоким голосом, быстро, но вовремя перебил молодого человека, и в его словах прозвучало слабое предупреждение:

— Это скорее для твоей матери или старого Марволо.

Улыбка красивого молодого человека застыла.

— Ну и дела, возрастная дискриминация действительно вредна.

Он посмотрел на Зайена и Фалеса, беспомощно пожал плечами, а затем снова перевёл взгляд на графа Ли.

— Но не волнуйтесь, я обязательно отнесу эти слова на могилы моей матери и старого председателя – или в могилу.

Ли не ответил, просто холодно посмотрел на незваного гостя.

Фалеса это не беспокоило, он с интересом наблюдал за происходящим.

Зайен, очевидно, знал молодого человека и осторожно напомнил ему:

— Янник.

Но молодой человек по имени Янник, похоже, не услышал его. Он наклонился вперёд и безразлично уставился на вампира перед собой:

— Будьте осторожны, лорд Зайен. Это семь кланов Ночного Королевства, известные своей жестокостью и безумием. Как только они разозлятся, Нефритовый город истечёт кровью.

Взгляд Ли заострился!

— Вы двое!

Зайен повысил голос, но его улыбка не угасла: — Сегодня Пир Раздора, один из самых знаменитых дней в Нефритовом городе.

Янник и Ли переглянулись.

— Ха, в конце концов, в этом городе это всего лишь шутка, — усмехнулся Янник, — кто способен заставить Ирис истекать кровью?

Ли фыркнул.

Зайен вздохнул с облегчением.

Но юноша вдруг обернулся и протянул руку Фалесу:

— Меня зовут Янник, Ваше Высочество Фалес. Я из Великого Банкетного Холма.

Фалесу ничего не оставалось, как пожать руку другого человека.

— Я Фалес Джейдстар, ох, у вас такие холодные руки. Подождите, Великий Банкетный Холм?

Фалес о чём-то подумал и подсознательно отпустил холодную руку собеседника.

— Да, верно. Поэтому я могу приходить сюда только ночью. — Янник улыбнулся и убрал руку, не принимая жест принца близко к сердцу.

Он посмотрел на Ли с намеком:

— Такой же непопулярный.

«Великий Банкетный Холм».

Улыбка Фалеса исчезла, и он подумал о географии Западного континента, Великом Банкетном Холме и Диких Обширных Горах – всё это места в области Золотого Прохода, прилегающего к городу-государству Револ, но…

Великий Банкетный Холм – это загадочная территория вампиров, которые остались на Западном континенте после окончания войны Искоренения. Ею правит Совет Тёмной Ночи[1], состоящий из шести высших ветвей[2].

«Он вампир».

Фалес нахмурился и посмотрел на Янника, но вампиру было всё равно. Он улыбнулся и развёл руками, позволяя Фалесу рассмотреть его.

Неудивительно, что он носит макияж.

В противном случае его лицо могло бы выглядеть как у Ли, и люди с первого взгляда поняли бы, что что-то не так...

Или как мертвое лицо Николаса.

Зайен кашлянул и указал на Янника:

— Фалес, это член Совета Тёмной Ночи с Великого Банкетного Холма…

— Ах, лорд герцог, мы сменили название. Нас больше не называют Советом Тёмной Ночи, — глаза Янника загорелись, перебивая Зайена, — теперь нас называют Советом Бессмертных.

Зайен нахмурился:

— Совет Бессмертных?

Ли тоже перевёл взгляд.

Янник улыбнулся и кивнул:

— Именно. Как Вы знаете, теплокровные расы всегда испытывают страх и имеют плохие ассоциации с ночью, считая темноту злой и страшной, вкупе с давним непониманием холоднокровных рас. Поэтому мы приняли решение больше не называться Советом Тёмной Ночи...

Ли усмехнулся, казалось, с презрением.

Зайен с пониманием отнесся к хорошему совету и тут же изменил свои слова:

— Очень хорошо, Совет Бессмертных. Фалес, позвольте мне представить вас заново: это Янник Холлиер, седьмой член Совета Бессмертных, представляющий семью Холлиер из шести высших ветвей Великого Банкетного Холма.

«Совет Тёмной Ночи, Совет Бессмертных».

«Седьмой член совета».

«Семья Холлиер».

В голове Фалеса пронеслось огромное количество терминов, но он заметил ещё один момент:

— Советник Янник, Вы только что сказали – теплокровный, холоднокровный?

Янник с готовностью кивнул:

— Рад, что Вы это заметили, Ваше Высочество. Мы привыкли называть себя «долгоживущими видами», а людей – «короткоживущими», и я сам так говорил, когда был моложе…но нет сомнений, что это исторически сложившееся антагонистическое обозначение, лишённое уважения, отражающее узкое и старомодное мышление, и пришло время отказаться от него.

Янник доброжелательно посмотрел на герцога и принца:

— Итак, вы – теплокровные, а мы – холоднокровные. Ваше Высочество, я считаю, что это более объективный, уважительный и дружественный термин, который поможет устранить недопонимание, барьеры и ненависть, существовавшие между людьми и вампирами на протяжении многих лет.

«Теплокровные виды, холоднокровные виды».

Фалес понял.

— Отказавшись от гордыни тысячелетнего бессмертия и игнорируя её, вы готовы быть презренными, связывать себя, принижать себя, — усмехнулся Ли со стороны, — это просто позор.

Зайен нахмурился.

Но улыбка Янника не убавилась:

— О, правда? Но, по моему мнению, граф Ли, возможно, называть себя «бессмертным видом» это позор: какими бы бессмертными ни были вампиры, продолжительность их жизни вполовину меньше, чем у бессмертных эльфов.

Фалес спросил с сомнением:

— Какую половину?

Янник обернулся и легко улыбнулся:

— Дневное время.

Фалес внезапно осознал.

— Ребячество, наивность, нелепость.

Ли Корлеоне продолжал усмехаться, презрительно произнося:

— Скучная, детская игра от младшего.

Зайен сильно закашлялся, но это явно не помогло.

— Простите, но это не детская, не смешная и не скучная игра, Корлеоне, — Янник отхлебнул из своего бокала и пересел в более удобное кресло, — это продиктовано практическими политическими соображениями.

— Политическими соображениями? — спросил Фалес.

— Мы не похожи на наших сородичей с Восточного континента, Ваше Высочество Фалес. Великий Банкетный Холм – это место, где уживаются и даже правят вместе Клан Крови и люди, холоднокровные и теплокровные, и нам нужно иметь дело с внешним миром – и не только на мечах.

Янник улыбнулся:

— Итак, уважение необходимо и взаимно: если члены Клана Крови больше не желают называться отвратительными «вампирами», если они не желают, чтобы люди относились к ним как к врагам, если они не хотят быть изолированными от мира, если они не хотят продолжать круговорот ненависти, бесконечно страдая от жестокости и страха, то необходимо изменить то, как нас воспринимают посторонние, изменить наше отношение к миру.

— Как и в вашем королевстве: после войны Искоренения Король Возрождения больше не представлялся Имперским принцем, чтобы оставить позади позор тирании и сохранить Созвездие в последней эпохе.

Фалес закатил глаза.

Зайен, казалось, беспомощно рассмеялся:

— Но мир так и не смирился с этим, и спустя семьсот лет по-прежнему язвительно называет нас «имперцами».

Ли из Ночного Королевства презрительно хмыкнул.

— Уважение заслуживается не подобострастием — холодно, с яростью произнес этот Корлеоне, — а силой, смертью, страхом и кровью наших врагов – тем, от чего зависит наше выживание, младший из четвёртого поколения.

— Да, прятаться в пещерах, скрываться среди туманов, укрывать десяток самых злобных разбойников и бандитов, делать своё окружение ужасно мрачным и непривлекательным, а потом называть себя «Ночным Королевством», — саркастически сказал Янник, — и жить в вечной вражде с окружающими королевствами, сражаться с волнами крестоносцев и выживать грабежами, убийствами, принуждением, шантажом и соблазнением.

Член Клана Крови Великого Банкетного Холма наклонил голову, приготовившись пить:

— Многовато уважения, не так ли, старик во втором поколении.

Но в следующую секунду Ли вдруг протянул руку и крепко схватил бокал Янника с вином!

Янник напряженно нахмурился и встретился взглядом с Ли.

— Пожалуйста, вы оба, — беспомощно вздохнул Зайен, — я дорожу своим банкетом и репутацией вас обоих.

Ли на мгновение замолчал, медленно отпуская бокал собеседника.

— Нелепо...

— Если бы не морские сражения Его Величества Ночного Крыла в прошлом, если бы не его страшные подвиги, если бы он не доказал роль Крови в масштабных войнах, — ледяным голосом произнёс Ли, — смогли бы родственники из Великого Банкетного Холма так комфортно жить на Западной земле? Смогли бы они выжить в Золотом Проходе, где ситуация сложнее?

— Посмотрите, что случилось с Дикими Обширными Горами – неужели после Врага-волков [3] в Созвездии всё ещё есть стаи оборотней?

Янник поджал губы.

— Есть, не сомневаюсь, — советник немного сбавил обороты и беспомощно улыбнулся Фалесу, — только меньше?

— Без основания Королём Возрождения Города Вечной Звезды на земле Древнего Шовинистического Государства, без кровавых завоеваний Чёрного Глаза на протяжении десятилетий и без железных копыт Короля Клинков, прокатившихся на запад и юг, — настойчиво продолжал Ли, — как Созвездие получило бы ту территорию и статус, которыми оно пользуется сегодня? Переименовав народ Экстедта в «добрых братьев Севера»? Или назвав себя «безобидным малышом Империи» для внешнего мира?

Фалес моргнул.

Янник нахмурился: — Но Созвездие не...

— Запомни, младший четвёртого поколения, лицемерие слов и форм не может изменить жестокость сути: мы всё ещё кровавые, мы всё ещё соревнуемся со всеми окружающими расами, и наши враги не смогут любить и жить в гармонии с нами только из-за смены названия.

Ли холодно сказал:

— Только война приносит уважение.

Янник на мгновение потерял дар речи.

— Возможно.

Но тут раздался голос Фалеса:

— Может быть, некоторые из тех, кто выигрывает войны, заслуживают уважения.

— Но это не значит, что войны вызывают уважение.

Зайен, Янник и Ли посмотрели на него в унисон.

— Да, Чёрный Глаз выиграл войну, или, по крайней мере, большую её часть, но он не завоевал уважения: Созвездие было в огне и разорвано на части, когда он умер, — вздохнул Фалес, — а уважение завоевал его сын – «Мирный Король» Кессель I. Именно он приложил огромные усилия , чтобы помочь Созвездию выздороветь и восстановить силы, а его государственная политика заключалась в том, что «лучше тратить деньги, чем вести войну».

Зайен был задумчив.

— «Король Клинков» Тормонд II тоже выиграл войну, но уважения не снискал: после его смерти земли Клинков кишели разбойниками, а земли Западной пустыни были как в аду, — принц вспомнил уроки истории, подумал о Гилберте и почувствовал нотку сентиментальности: — Уважение снискал более поздний «Великодушный Король» Самер I и «Восьмипалый» Гораций, а ещё позже – вдовствующая королева-мать «Железный Шип» Элеонора и «Шакал» Самер, которые продолжали поддерживать, управлять и умиротворять королевство на протяжении многих поколений.

Ли оставался неподвижным, но взгляд Янника, обращённый к Фалесу, изменился.

Фалес глубоко вздохнул, сел прямо и посмотрел на двух членов Клана Крови:

— То, что можно получить победой на войне – лишь условие для завоевания уважения, и только одно из условий.

— Но это никогда не уважение.

Фалес был категоричен и становился всё более уверенным в своих словах:

— Никогда.

— Если мы остановимся здесь, об уважении не будет идти и речи.

За столом воцарилась тишина.

— Простите мою слепоту, Ваше Высочество, — внезапно сказал Ли, внимательно глядя на Фалеса, — Вы больше похожи на Короля Возрождения.

— Тогда Его Высочество добьётся больших успехов, не так ли? — сказал Янник с улыбкой.

Ли повернулся к своему сородичу с Западного континента и холодно фыркнул:

— Давай, младший, оставь гордость бессмертия, предайся комфорту, сдайся, унижайся и будь смиренным – рано или поздно ты заплатишь за это.

— Те, кто привык к превосходству, конечно, думают, что кивать – это всё равно, что пресмыкаться, — улыбка Янника исчезла, — для тех, у кого в глубине души занижена самооценка, даже поднятие головы кажется унижением.

Он наклонился вперед и сказал:

— Семья Корлеоне, кто вы?

— Вы оба!

Зайен, наконец, не смог больше этого выносить. Он прервал разговор между ними и поднял бокал:

— Как насчет того, чтобы нам выпить? За сегодняшнюю встречу – сочетание, которое, возможно, будет редким и через сто лет.

Герцог Южного побережья посмотрел на Фалеса, затем на двух представителей Клана Крови, восточного и западного, его глаза были суровы, а выражение лица говорило: «Дайте мне лицо».

— В этом нет необходимости, — холодно фыркнул Ли, глядя на Фалеса, и повернулся, чтобы уйти: — В любом случае, мне здесь не рады.

Янник, однако, с хорошим настроением сел на своё место и поднял бокал за Ли:

— Эх, я ведь в этом не виноват, правда?

Зайен, которому удалось восстановить свои отношения с Корлеоне, вздохнул и встал.

— Позвольте мне проводить Вас, граф Ли, — беспомощно сказал герцог, — и мы сможем поговорить о возобновлении наших отношений…

Зайен ушёл с Ли Корлеоне, не забыв бросить на Фалеса предупреждающий взгляд «не испорти мне банкет».

«В чём дело?»

Фалес ему в ответ невинно развёл руками.

«Разве не ты хотел, чтобы я поддерживал с тобой враждебные отношения?»

— Теперь я понимаю, почему Ирис пригласил меня, — улыбка Янника медленно исчезла, пока он наблюдал за уходом хозяина банкета и своего врага, — для баланса.

Фалес вежливо улыбнулся.

Но Янник вздохнул и продолжил:

— Ходят слухи, что во времена Империи Король Ночное Крыло – тогда у него ещё не было такого титула, соплеменники называли его «Непоколебимый Лори» – был символом нового поколения и тем, кто привнесёт перемены.

Фалес перевёл взгляд.

«Непоколебимый Лори?»

— Устав от всё более коррумпированного правления Кровавых Патриархов и первого поколения Старейшин, он повёл молодых сородичей – среди них была и моя мать – на первое восстание против могущественного Совета Старейшин, и триста лет они сражались, прежде чем обрели свободу и новую жизнь, положив начало тринадцати фамилиям Клана Крови, существующим сегодня.

«Ночное Крыло восстал против Старейшин первого поколения и основал тринадцать фамилий Клана Крови».

Фалес кивнул.

— Но теперь, — слова Янника были полны эмоций, — Король Ночное Крыло и его народ – старейший, но и самые консервативный, враждебный ко всему миру и неизменный Клан Крови.

Он посмотрел на Фалеса, покачал головой и улыбнулся:

— Иронично, не правда ли.

Но Фалес слабо улыбнулся и покачал головой.

— Это происходит постоянно — принц был сентиментален, вспоминая короля Нувена — среди людей ещё больше.

Янник взглянул на принца и протянул руку.

— Янник Фрейзер Холлиер – или зовите меня просто Янн. Рад познакомиться с Вами, Ваше Высочество, — глаза молодого члена Клана Крови были острыми, — до тех пор, пока моя мать не закончит свой сон, я исполняю обязанности хозяина Нового Сияющего двора Великого Банкетного Холма и приглашаю Вас как своего гостя.

— Рад познакомиться с Вами, Янн.

Фалес настроился на нужный лад и взял Янника за руку, на этот раз его рука была такой же холодной, но Фалес не отверг её, тем более не отпустил раньше времени:

— Фалес ТерренГирана Кессель Джейдстар, можете также называть меня Фалесом. Временно проживаю в замке Звёздного Озера, э-э, там много живности, грязно и беспорядочно, так что я Вас не приглашаю.

— Понятно.

— Хорошо, буду честен, — Фалес на мгновение замолчал и глубоко вздохнул:

— В основном это отсутствие бюджета на гостеприимство.

Янн фыркнул, а затем громко рассмеялся.

— Должен сказать, Фалес, Вы один из самых необычных людей, ну, теплокровных, которых я когда-либо встречал.

— Аналогично, Янн. Вы тоже один из самых необычных вампи—— холоднокровных, которых я когда-либо встречал.

— Вы хотели сказать «вампир», не так ли?

— Простите.

— Ха-ха-ха-ха!

— Все ли члены Клана Крови Великого Банкетного Холма похожи на Вас?

Янн фыркнул.

— Я, конечно, надеюсь на это, Фалес, — покачал головой вампир, — но должен также сказать, что это было бы переоценкой нас.

Он хмыкнул:

— Как и среди людей, всегда есть те, кто говорит о доброжелательности и морали, но на деле полным-полно мужчин-воров и женщин-проституток. Так и среди Кланов Крови есть представители, которые, могут казаться мягкими и вежливыми на поверхности, но дикими и кровожадными втайне.

«На первый взгляд мягкие и вежливые, но дикие и кровожадные...»

Фалес вспомнил кое-что и нахмурился:

— Я...знаю одного такого.

Янник кивнул: — Вот почему я всегда считал, что, будь то человек или член Клана Крови, когда мы сталкиваемся с нашим эго, самое сложное испытание для нас одно и то же: преодоление наших собственных желаний.

— Очень разумно.

На мгновение оба замолчали.

— Я думаю, Ли уже должен был уйти, — сказал Янник глубоким голосом. — Моя мать говорила, что Ли Корлеоне был одним из самых сдержанных представителей клана, держался в рамках своих чувств, но по иронии судьбы был предан жестокому и тираничному Королю Ночное Крыло.

Фалес кивнул с затаённым страхом, вспомнив сестёр из семьи Корлеоне.

— Конечно, он может быть прав, смена титула значит не так уж много, — вздохнул Янник, — слова бледны, единственное, что приводит нас в равновесие и даёт нам место – это сила.

— Но и слова имеют силу.

Слова Фалеса заставили Янника поднять глаза.

— Смена названия может не помочь: оно не изменит систему власти, стоящую за ним, не изменит сути отношений между людьми и членами Клана Крови, не изменит тысячелетнюю обиду и вендетту.

Фалес что-то вспомнил и продолжил:

— Но, по крайней мере, это может напомнить каждому, кто его употребляет и использует его снова и снова: ты понимаешь, что старое название проблематично и осознаёшь, что это дилемма, оставшаяся от истории прошлого, и что ты упорно пытаешься её решить.

Взгляд Янника слегка сместился: — Вы действительно так думаете?

Фалес улыбнулся ему:

— Как бы это ни было плохо, это всё равно отношение, жест и действие, даже если меняется только форма.

— Сила слов заключается в том, чтобы опираться на такие высказывания, которые многие люди часто не воспринимают всерьёз, а также на повторение, акценты и объяснения, которые остаются в памяти и оставляют следы в истории. Это поможет рассказать будущим поколениям о времени, когда группа реформаторов сделала выбор, основываясь на своих ценностях. Они стремились изменить статус "Крови", начиная со смены названия и ещё больших перемен. Это похоже на историю о «Непоколебимом Лори», который восстал против Старейшин, которую вы, как молодое поколение, уже слышали.

Выражение лица Янника медленно изменилось.

— Вместо того, чтобы придерживаться позиций: «Это не изменит сути», «В любом случае это бесполезно», «Форма больше содержания», «Политкорректность — лицемерие», или «Быть правым ради того, чтобы быть правым», даже не желая изменить название, отказываясь от того, чтобы сделать самую малость, будучи опьянёнными логикой повествования «Мы должны сосредоточиться на первопричине» и «Посмотрим на вещи со стороны», плывя по течению и притворяясь глухими и тупыми, и даже выставляя себя благородными, высказываясь против, с иронией и сарказмом. Как будто до тех пор, пока усилия тех, кто хочет что-то сделать, сводятся на нет, можно скрывать свою хладнокровную безжалостность и бесчувственность и показывать, насколько вы умны, дальновидны и превосходны.

Фалес выдохнул:

— Или впадая в крайность, принимая насилие и ужас за веру, страх и отвращение за уважение, думая, что это принесёт достоинство.

Он немного запыхался:

— При всём моём уважении, именно это и есть снисходительность и самодовольство.

На этот раз Янник смотрел на него и долго молчал.

— Благодарю Вас, Ваше Высочество.

Он вздохнул и отставил бокал.

— Тот старик только что сказал, что Вы похожи на Короля Возрождения?

— Может быть, не знаю. Во всяком случае, я его видел только на картинах, — скривил губы Фалес, — а Вы что думаете?

— Не знаю, я тоже видел Короля Возрождения только на картинах. — Янник покачал головой.

Он посмотрел на Фалеса:

— Но я видел Миндиса.

Фалес был поражён.

Янник улыбнулся и кивнул:

— В то время его ещё не называли «Добродетельным Королём».

Фалесу потребовалось несколько секунд, чтобы отреагировать:

— О, спасибо.

Янник снова улыбнулся.

— Честно говоря, до того, как я приехал сюда, у меня был знакомый, который Вас очень ненавидел. Он ненавидел Вас так сильно, что у него чесались клыки.

Фалес нахмурился:

— Знакомый? Ненавидит меня?

Янник кивнул:

— Но после встречи с Вами сегодня я уверен, что она предвзята – это должно быть, личные обиды или особенности характера, которые заставили её дать Вам иррациональную оценку.

Фалес всё больше недоумевал:

— Она?

Янник слегка улыбнулся и сел прямо.

— Эрцгерцогиня Серена Корлеоне, истинная владелица трона Кровавого Моря – самопровозглашённая — поклонился стоявший перед ним член Клана Крови, не забывая протянуть руку и изобразить кавычки — попросила меня передать Вам послание: «Пусть мой дорогой Фалес будет в добром здравии, питателен и полон сил, как и прежде».

«Cе…Сере…»

«Питателен, полон сил, как и прежде...»

Фалес машинально моргнул.

«Серена Корлеоне!?»

Принца охватил ужас, и он невольно поднялся!

— Что Вы сказали?

Янник закатил глаза:

— Она сказала, если не верите, то здесь она оставила код, ну, я помню, вроде бы…

— Смерть без кровотечения?

Янник озадаченно почесал голову:

— Или “умереть, не истекая кровью"? Простите, я плохо знаком с крылатыми выражениями Востока…

Но у герцога Звёздного Озера уже не было времени обращать на него внимание.

В этот момент Фалес почувствовал, что его шея болит ещё сильнее.

«Какого чёрта?»

Через некоторое время Фалес сказал с дергающимся лицом:

— Уро, уроди—— Серена, она в Великом Банкетном Холме, у Вас дома?

Янник промолчал, весело протягивая письмо:

— Её письмо. Желаю Вам приятного чтения.

Фалес оцепенело взял письмо, и сердце его замерло, когда он понял, что на конверте осталась ярко-красная помада.

Принц до боли сжал губы и засунул конверт во внутренний карман, где уже лежало письмо, и обнаружил, что даже стиль почтовой бумаги совпадает.

«Они действительно сёстры».

«Сёстры, твою мать».

Янник увидел выражение лица Фалеса и мгновенно всё понял.

— Не знаю, что вы с эрцгерцогиней Сереной не поделили, Фалес, но я уверен, что это не Ваша вина – она мне тоже не нравится.

Он мило улыбнулся.

— Но я надеюсь, что мы сможем стать друзьями, Фалес.

Член Клана Крови встал.

— Полагаю, никто на этом пиру не хочет пить со мной, а единственный член клана...

Янник Холлиер из Великого Банкетного Холма, покачал головой:

— Тогда увидимся в следующий раз – ночью, разумеется.

Лишенный дара речи Фалес вздохнул, чувствуя лишь тяжесть в груди: — Ладно, до встречи.

Член Клана Крови огляделся.

— Пожалуйста, будьте осторожны, я чувствую, что в Нефритовом городе сейчас темно, здесь много грязи.

«Много грязи».

От этих слов Фалес изменился в лице и уже собирался затронуть эту тему, когда увидел, как Янник моргнул правым глазом, и, хотя его шаги были не быстрыми, его фигура странным образом пронеслась сквозь толпу и в считанные секунды исчезла за дверью, так и оставшись незамеченной.

— В связи с этим я хотел бы передать Вам родовые слова клана Холлиер, одного из шести высших ветвей Великого Банкетного Холма, Ваше Высочество Фалес.

Член Клана Крови был далеко, и до ушей подростка доносился лишь негромкий смех:

— Снова и снова, бессмертие всегда ново.

(Конец главы)

———————

Рубрика «Трудности перевода»

Один переводчик перевёл выражение лица Зайена как «дайте мне лицо», а другой как «дайте мне по морде». Вам какой вариант больше нравится?)

Рубрика «В предыдущих сериях»

Тем не менее, двести лет назад в политическом климате Ночного Королевства произошли внезапные изменения. Король Ночное Крыло таинственным образом исчез. Основание Восьми Великих Кланов получило тяжёлый удар. Семья Холлиер даже предала Ночное Королевство. Перебравшись через океан, она присоединилась к Обществу Тёмной Ночи в Великом Банкетном Холме.

(глава 30)

П.П.: Думаю, для тех, кто забыл сюжет, такой абзац прояснил многие моменты и ввёл в контекст того, почему Ли и младший Янник не в ладах. Делать ещё такие напоминания?

— Но и слова имеют силу.

Слова Фалеса заставили Янника поднять глаза.

П.П.: В случае с Фалесом…ха-ха.

___________________________________________

Переводчик: Почтенный Даос

Редактор: ballro

Напоминаем для всех желающих ставить "спасибо" в конце главы, вам - не сложно, нам - приятно.

1. Ранее Общество Тёмной Ночи теперь Совет Тёмной Ночи (暗夜议会):

暗夜 - Тёмная ночь, глубокая ночь / обр. отсталое общество / анье (название вида насекомых в древних книгах)

议会 – парламент; парламентский / совет (коллегиальный орган), собрание

2. Ранее шесть кланов, теперь, в отношении правительства Великого Банкетного Холма, становятся ветвями (六支) – «шесть; шестой» и «подпорка; ответвление; отделение; филиал»

3. Враг Волков Кейра – внебрачный старший сын Эрики I, Завоевательницы Севера.

Нож мясника

Уход двух гостей клана Крови заставил многих успокоиться, а Фалеса – вздохнуть с облегчением: по крайней мере, у Секретной Разведки королевства не было никаких идей по поводу этой странной расы, иначе «Нападение вампиров на Пире Раздора, кровавая резня во дворце Ясности» – новость была бы неприятна уже одним только заголовком.

Но проблема была в том, что...

Фалес оглядел прибывающих и убывающих гостей из разных стран: король хочет покончить с правлением Зайена и разрушить основы семьи Ковендье, но Южное побережье так велико, а Нефритовый город так сложен. Что же можно сделать, испортив банкет?

Но вместо успокоения, эта мысль ещё больше встревожила принца.

«Именно так».

Голос в глубине сердца подсказывал ему: «у него должны быть другие средства».

Ущерб, который может быть нанесён, намного превышает то, что может дать этот банкет.

— Я слышал, что Ваше Высочество Фалес молод, мудр и красив, и сегодня я убедился, что это правда...

— Наша торговая палата хорошо сотрудничает с нашими собратьями из Центрального региона, они поставляют материалы, а мы их перерабатываем. Интересно, заинтересуется ли Ваше Высочество...

— Я слышал, что Ваше Высочество здесь, чтобы найти хорошую пару. Интересно, как Вы ладите с госпожой Хилле?

После того, как Зайен, хозяин банкета, ушёл, Фалес, оставшийся один, быстро стал новым центром внимания гостей. Среди людей, которые заговаривали с ним, были послы из иностранных земель, местные богатые торговцы, вассалы и высокопоставленные чиновники из Нефритового города…

Фалесу пришлось молиться, чтобы Зайен поскорее вернулся к столу – по крайней мере, глава семьи Ковендье мог разделить большую часть огневой мощи, а желающие подойти к принцу были бы слишком сдержанны, чтобы проявлять себя слишком явно.

«Нет, ну что за шутка!»

Герцог Звёздного Озера покачал головой, подумав об этом: разве маленький цветочек не принёс ему достаточно неприятностей?

Среди людей, подошедших к Фалесу, были даже знатные гости из тринадцати выдающихся семей королевства:

Граф Эйтчисон Ласкья и его старший сын отправились из Болотистой местности, чтобы навестить принца Фалеса от имени рода Ласкья, эмблемой которого является «Четырёхкрылая ящерица». Однако и отец, и сын имеют скучный характер и неуклюжи. За исключением приветствий, большинство их ответов не превышают трёх слов, что делает разговор трудным и неловким, а сцену смущающей. Поэтому, когда прозвучала страстная банкетная музыка, заглушающая звуки разговора, все трое вздохнули с облегчением.

Граф Ноа Хавеа из порта Солёной Стены в Восточном море сначала поздравил принца с назначением в замок Звёздного Озера, а затем упомянул о связи его семьи со Звёздным Озером: четыре столетия назад его предок был младшим оруженосцем «Короля Восхождения», когда тот ещё был в замке Звёздного Озера. Молодой оруженосец позже присоединился к королевской гвардии и поддержал Церковь Заката и принца Тормонда «Сокрушителя Шипов» в религиозной войне после смерти Элама I — «Восхождение на жертву». Говорят, что Хавеа пустил стрелу в воздух с расстояния в тысячу шагов, застрелив в рядах противника псевдо-лорда-жреца храма, который утверждал, что является воплощением заходящего солнца, оставив после себя знаменитую поговорку, которая потрясла Созвездие: «Этот лук стреляет в солнце». Поэтому после войны Тормонд назначил его графом и передал по наследству престижное имя: «лук, стреляющий в солнце».

Граф Вечнозелёного острова Брюс Сейкадер, пришедший с территории Клинков, пригласил Фалеса посетить Вечнозелёный остров, когда он будет свободен. Хотя морской путь далёк, сестра графа, жена покойного третьего принца Бэнкрофта, жила вдовой на острове уже почти двадцать лет и определённо будет очень рада, если младшие родственники её мужа смогут её навестить.

Остальные гвардейцы Звёздного Озера, напротив, вжились в свои роли, и даже Миранда отделилась от группы аристократок, чтобы разобраться с группой мужчин, претендующих на её внимание.

Однажды пришёл Гловер и сообщил ему, что на банкете всё было нормально. Ральф в другом углу тоже показал ему жест «ничего». ДиДи был на этой вечеринке как рыба в воде, и говорили, что он уже собрал группу людей и начал рассказывать истории о «принце Фалесе, пожертвовавшем собой, чтобы защитить свою семью и страну». Самое страшное, о чём мог подумать Фалес, – это то, что жители Звёздного Озера будут настолько измотаны атмосферой праздника, что на следующий день не смогут встать с постели.

К сожалению, он единственный, кто не может насладиться банкетом.

«Свергнуть герцога».

«Уничтожить Зайена».

Фалес нахмурился, подумав об этих двух целях.

Секретная Разведка королевства ещё не предприняла никаких действий, или, другими словами, она уже приняла меры, но он об этом не знает. Однако, как бы ни развивались события, цель Фалеса не изменится.

— Ах, сестра, разве это не то самое Его Высочество, о котором мы постоянно думаем?

— Да, сестра, он именно тот человек, о котором мы постоянно думаем!

Знакомые и устрашающие голоса зазвучали один за другим, и Фалес подсознательно задрожал!

«Нет».

Слева позади него раздался очаровательный голос:

— В прошлый раз разлука была слишком поспешна…

Справа раздался ещё один голос, полный агрессии:

— В этот раз встречаемся посреди банкета!

«Нет, нет, нет» — Фалес потёр лицо от боли.

Признаться, в этот момент ему очень не хватало герцога Зайена, который вышел из-за стола.

«Что ты, чёрт возьми, делаешь!»

«Возвращайся скорее!»

— Ваше Высочество, отчего Вы не торопитесь?

Девушка с изящной осанкой и стройным телом подошла слева от Фалеса, покачивая талией и улыбаясь.

— Оставляете нас, сестёр, на время в одиночестве?

У другой девушки был холодный и привлекательный макияж, и стильная причёска. Она появилась справа от него, её взгляд был гнетущим.

Фалес сильно потёр лицо, надевая универсальную гостеприимную улыбку:

— Привет, Каса, Кина!

Он вынужденно улыбнулся:

— Вы такие красивые сегодня! Я даже не могу отвести взгляд!

Каса и Кина, одетые в банкетные платья, одновременно посмотрели налево и направо, их глаза сверкали.

Они вцепились в плечи Фалеса, отошли назад и встали за спину принца, чтобы прошептать:

— Он сказал, что мы красивы?

— Он может сказать что-нибудь, чего мы не знаем?

— Он сказал, что не может отвести взгляд?

— Потому что он даже не смотрел!

— Ну, — вынужден был заговорить Фалес, — вы же знаете, что я вас слышу?

Но сестры-близнецы проигнорировали его и продолжили шептаться за его спиной:

— Да, лицемерие!

— Хех, мужчина...

— И что дальше?

— Уставься на него!

Закончив говорить, обе девушки мгновенно подошли к Фалесу, сели рядом и посмотрели на него взглядами, казалось бы, укоризненными и беспомощными, но на самом деле свирепыми и принуждающими.

— Ладно, — Фалесу пришлось поднять руки, сдаваясь, — я имею в виду, Каса, это платье великолепно, оно подчеркивает твою изящную фигуру. Кина, причёска впечатляет, а эта... боевая раскраска?

Две девушки засмеялись, держа в руках два веера, чтобы прикрыть нижнюю половину лица – на веере Касы был нарисован её профиль со словами: «Мудрость слева, Каса тоже слева», у Кины «Длинный меч справа, но Кина никогда не ходит направо»[1].

Кроме того, под двумя веерами была написана одна и та же строчка маленьких слов:

【Старший брат дурак, настолько глупый, что пришёл в дом бабушки】[2]

Когда Фалес увидел это, его брови резко дернулись.

— Ваше милое Высочество выглядит небрежным. — Каса прищурилась, глядя на веер.

— Взволнованный, встревоженный, испуганный! — Кина приглушенно рассмеялась, прикрывшись веером.

— На самом деле, ему не нужно бояться.

— Потому что мы не хотели с ним ничего делать.

— А что, если мы действительно хотим что-то сделать?

— Эй, нет, сестра, здесь слишком много людей…

— Хе-хе, я знаю, о чем ты думаешь, маленькая негодяйка…

— Но я чувствую волнение, просто думая об этом…

Фалес пришёл в себя со странным выражением лица.

Две девушки спрятались за веерами и беспринципно болтали, как будто веер мог всё изолировать.

— Ах, нельзя, будет плохо...

— Он испорченный или ты испорченная?

— Ха, я ненавижу это!

— Ты это ненавидишь!

Каса и Кина внезапно что-то почувствовали. Они обе сложили веера и пристально посмотрели прямо перед собой!

— Уважаемое Ваше Высочество!

— Куда пошли?

Фалес, который шёл на цыпочках, готовый ускользнуть, застыл на месте!

Каса усмехнулась:

— Вы даже решились вот так повернуться?

Кина усмехнулась и прижалась ближе:

— Вы только что так своевольно отвернулись?

— Вот так, в одежде, которую мы купили...

— Без оглядки бросите нас, и пойдёте дальше?

— Ну и ну! Никаких манер!

— Неблагодарный!

Страдающий головной болью Фалес поспешил опровергнуть это:

— Нет, я просто...подождите, какая одежда?

Лицо принца резко изменилось.

— Именно! — Каса прикрыла рот и рассмеялась.

— Он знает! — сказала Кина с радостью.

— Вам нравится комбинация, которую мы для Вас выбрали?

— Всего семь комплектов!

Фалес быстро опустил голову и посмотрел на свою одежду:

— Что? Подождите, разве это не Коммодор нашёл гильдию портных…

Каса взяла его за запястье и подмигнула:

— Именно так!

Кина схватила его за плечи и облизнула губы:

— Более-менее правильно!

— Но за гильдией портных Нефритового города, будь то гильдия ткачей и красильщиков или гильдия торговцев одеждой…

— Верно, у них у всех есть акции Карабеян, либо они активно сотрудничают с холмом Валла!

«Акции Карабеян?»

«То есть, это значит, что мы…»

Фалес что-то понял и его лицо побледнело.

— И это ещё не всё, — радостно сказала Каса, — есть ещё и Ваша охрана!

— И Ваши люди!

— Торговля процветает! — Каса щелкнула пальцами.

Кина лукаво улыбнулась: — Целое состояние!

— Нет, нет, нет, — ошеломлённо пробормотал Фалес, тщетно дёргая себя за рубашку, — это, должно быть, недоразумение...

— Нет никакого недоразумения, Ваше Высочество!

— Одежда по приемлемой цене, сшитая на заказ!

— Полно материалов и здесь не обманут ни ребёнка, ни старика!

Каса и Кина схватили его за руки, улыбнулись, как цветы, и сказали в один голос:

— Вы должны нам в общей сложности двести двадцать четыре золотых монеты!

«Двести двадцать четыре…»

«Золотые монеты…»

В этот момент Фалес почувствовал, как на него вылился таз с ледяной водой, охлаждая с головы до ног.

В следующую секунду глаза Касы стали проницательными, а взгляд Кины был полон жадности:

— Когда Ваше Высочество оплатит счёт?

— Спасибо за Ваше покровительство!

— Как Вы хотите отдать деньги?

— Конечно, не обязательно отдавать наличными!

— Пока…хе-хе-хе...

— Ах, сестра, ты опять думаешь о плохом…

Фалес машинально повернул голову направо, налево и огляделся: Маллос, Гловер, ДиДи, Коммодор, Пол... все были одеты как богатые собаки.

«Я же говорил, что так хорошо не будет!»

«Нет, но...»

— Но разве это не бесплатное спонсорство? — Фалес стиснул зубы.

— Ой, я не ослышалась? Бесплатно? — Каса посмотрела на него с удивлённым выражением лица.

— Ваше Высочество, Вы хотите носить одежду, над созданием которой мы так усердно работали? — Кина была готова заплакать.

— Вы правда хотите сказать, что мы дали Вам это бесплатно?

— Ух, как грустно. Но ведь мы, Карабеян, всего лишь маленький граф…

— Земля мала, народ слаб, и власть слаба…

— Наследник семьи ещё дурак…

— Что мы можем сделать перед лицом королевской семьи?

— Думаю, все так подумают…

Чем больше Фалес слушал, тем больше у него болела голова:

— Нет, я не забираю вашу одежду насильно…Я просто примеряю её…

Кина его вообще не слушала: — Но, сестра, что ты только что сказала: Его Высочество украл нашу одежду?

У Касы загорелись глаза: — А? Украл одежду... ах, это вызовет недоразумение!

— Верно! Тогда он не сможет себя защитить. Лучше сменить заголовок на «ограбил...»

— Ах, сестра, мы действительно гении. Распространяй информацию, распространяй информацию…

Фалес почувствовал, что теряет сознание.

«Нет, так больше продолжаться не может».

Он с размаху скрестил на груди руки!

— Нет! На самом деле, это я снисходителен и готов носить ваши изделия!

При этих словах выражения лиц обеих сестёр изменились!

Фалес вздохнул и стиснул зубы:

— После сегодняшнего дня ваша торговая палата будет известна как «портной герцога Звёздного Озера», и это вы получите прибыль!

Фалес в ярости уставился на двух девушек.

Каса и Кина переглянулись, держа верхнюю часть тела неподвижно, сделали два ровных и жутковатых шага назад и снова заговорили шёпотом, который мог услышать только Фалес:

— Ах, чёрт возьми, сестра, он всё видел насквозь!

— Нехорошо, сестра, у него есть мозги!

— Точно!

Фалес наконец-то обрёл уверенность: — Итак, если я кому-нибудь скажу, что принц ненавидит этот наряд и чувствует себя в нём некомфортно…

— Тогда ваше дело... — Фалес усмехнулся: — Хе, хе, хе!

Близнецы внезапно поменяли цвет лица.

— Ах, он хитрый!

— Он всё ещё очень коварен!

— Итак... это вы должны мне денег!

Фалес выдохнул и яростно протянул ладонь: — Двести двадцать четыре золотых монеты – спасибо за покровительство!

В следующую секунду Каса и Кина снова были на грани слёз и выглядели жалко.

— Но мы бедные!

— У нас нет денег!

Фалес был в замешательстве.

«Нет-нет-нет, это обычная выходка дьявольских близнецов». — Однажды он потерпел поражение, и никогда не купится на это снова.

— Народ в холме Валла маленький и бедный...

— Наследник лорда не в своём уме…

— Теперь мы должны Вам денег!

— Очень много денег!

Каса вздрогнула и сказала:

— И Вы заставляете нас возвращать деньги!

Кина закрыла лицо, чувствуя грусть и обиду:

— Он такой властный, и его нельзя критиковать!

Фалес снова почувствовал головную боль.

— Ну, вообще-то, это не так уж серьезно, — потёр руки герцог, — давайте просто забудем об этой одежде, и я попрошу кого-то отправить её обратно завтра…

Но в следующую секунду слова Касы изменились:

— Итак, Ваше Высочество, мы не можем себе этого позволить…

Кина открыла глаза:

— Тогда у нас нет другого выбора, кроме как использовать другие способы оплаты…

«А? Это неправильно?»

Веки Фалеса дрогнули.

— Ваше Высочество, можем ли мы вернуть деловой долг чувствами?

— Кхм, сокращённо – «погашение чувствами»?

Через секунду Каса и Кина изменились в лицах и посмотрели на него сверкающими глазами, полными предвкушения.

— Плата любовью?

— Или плата плотью?

— Если мы не можем, мы понесём убытки...Компенсация браком?

Фалес тупо уставился на них.

«Неправильно, нет, это...»

— Хи-хи, посмотри на его лицо, хочется откусить кусочек...

— Не смейся, будь серьёзной! Мы должны быть сдержанными!

В этот момент внезапно раздался доблестный и сильный голос, словно герой спустился с небес:

— Ох, Ваше Высочество! Вот Вы где!

В ту же секунду выражения лиц Касы и Кины резко изменились.

Было видно, как две ладони в чёрных перчатках аккуратно и точно появились из-за спин двух сестёр и схватили их за плечи.

— А вы, кажется, в порядке, — улыбающееся лицо Миранды появилось над Касой и Киной, а затем она прижалась, чтобы образовалась щель, и оказалась между двумя сёстрами, — Дамы Карабеян!

Фалес был вне себя от радости и поспешил протянуть руку, как Король Возрождения, встретивший Райкару в Битве холодных ветров:

— Ах! Мира!

«Дорогая Мира!»

С другой стороны, Каса и Кина дрожали от ужаса!

— Свирепая женщина!

— Железная дева!

— Запасная мать!

— Бежим!

В следующую секунду обе сестры молча развернулись и бросились наутёк!

Но Миранда, одетая в парадное платье, без всякого сопротивления схватила их за плечи и потянула дрожащих сестёр назад.

— Итак, Ваше Высочество, две очаровательные сестрички, о чём вы болтаете? — с ухмылкой спросила Меч Беззимья из крепости Сломленного Дракона, наклонившись.

— Ууу!

— Ой!

— О!

— Уа!

Каса и Кина кусали губы. Казалось, они были на грани слёз, пытаясь вырваться из хватки Миранды, но безуспешно.

— Кхм, Мира...

Глядя на двух дрожащих сестёр, Фалес в этот момент почувствовал себя увереннее:

— Они сказали, что мы должны им двести двадцать четыре золотые монеты.

Миранда издала «О» и с интересом посмотрела вниз.

Каса и Кина покраснели.

— Нет, нет, Ваше Высочество!

— Это была реклама, которую Вы нам устроили!

— Это мы у Вас в долгу!

— С удовольствием!

Они извиняюще улыбались, время от времени с ужасом поглядывая на Миранду.

— Они также сказали, — кашлянул Фалес, смеясь, — что можно вернуть долг другим способом, например…

Миранда издала «хмм», её глаза стали ещё более любопытными.

— Не стоит, не стоит, Ваше Высочество!

— Наша дружба настолько крепка, что долг можно списать со счетов!

— Семья Карабеян слишком мала и слаба, чтобы выдержать потрясения...

— Наследник всё ещё идиот...

— Хм, хотя у меня нет больших возражений против последнего предложения — Мира несравненно лучезарно улыбалась, выглядя в глазах Фалеса надёжной и непоколебимой, успокаивая его, — но раз уж долговые обязательства так сложны, почему бы нам не поговорить? Ну, знаете, девчачьи разговоры?

В середине своей речи она без сопротивления обняла обеих сестёр, так что и вода не просочится.

— Вы не против, Ваше Высочество?

Фалес, словно его помиловали, тут же отступил в сторону:

— Конечно, нет.

Каса и Кина недоверчиво посмотрели на Фалеса:

— Это жестоко, Ваше Высочество!

— Как Вы можете желать, чтобы мы...

— Столкнуть нас в огненную яму...

— Заставить нас идти на гору мечей![3]

У Фалеса снова заболела голова: — Как это всё ещё можно петь?[4]

— Это садомазохизм?

— Это душевная боль?

— Но мы будем любить Вас ещё сильнее!

— До тех пор, пока Вы нас не обнимете—— умф!

— М-мф-м!

— Уф-у-ум-м-мф!

К счастью, Миранда оказалась достаточно быстрой и, без всякого сомнения, сомкнула рты двух девушек и подмигнула Фалесу.

Фалес не осмелился больше оставаться. Он заметил проход и выскользнул из главного банкетного зала.

В этот момент Фалес, бежавший навстречу свободе, был тронут до глубины души:

В будущем, если он станет королём, его первым приказом будет посвящение Миранды в рыцари!

Все северные территории Холодного Замка будут принадлежать ей!

То же самое касается и территории Черного Песка!

Пусть выходит замуж за столько мужчин, за сколько захочет!

И за женщин тоже!

Фалес проскользнул на смотровую площадку, где гостей было меньше всего, и посмотрел на огни тысяч домов внизу. После завершения всех приготовлений Нефритовый город ждёт, чтобы отпраздновать День Королевы. Наконец, он нормально вздохнул.

— Ты бежишь слишком быстро, делай шаги меньше и естественнее, иначе гости всё равно узнают.

Фалес резко обернулся.

— Маленький цве—— Зайен?

При свете луны молодой хозяин дома Ковендье, герцог Южного побережья, лорд Нефритового города и организатор Пира Раздора Зайен Ковендье стоял в углу смотровой площадки с презрительным выражением на лице и смотрел на принца.

— О, ты тоже здесь – бездельничаешь?

Фалес вдруг почувствовал, что он не так уж одинок, по крайней мере, здесь есть ещё кто-то – а?

Зайен по-прежнему смотрел на него с презрением, но в это время молодой герцог держал в руке шланг, к одному концу которого была прикреплена дорогая бутылка, а к другому – стеклянное горлышко.

Зайен укусил кончик стеклянной трубки, глубоко вдохнул и начал выдыхать дымные кольца.

— Ты куришь?

— Кальян, — Зайен посмотрел вниз на Нефритовый город под обзорной площадкой и помахал стеклянной трубкой с прикреплённым к ней шлангом в руке, — никогда раньше не видел?

Фалес понюхал сладковатый дым и отступил назад, замахав руками:

— Нет, дети, кхм, принцы не могут курить...

— Не льсти себе, этот табак привезён из Ханбола, и я не намерен делиться с тобой.

Фалес остановился, его лицо потемнело.

«Если я вытолкну его отсюда сейчас...миссия будет выполнена?»

Злобно подумал Фалес, бросив взгляд на перила и защитную сетку смотровой площадки, а затем на высоту внизу.

«Но с последствиями не справишься», — напомнил ему голос в сознании:

«Ты здесь ради того, что представляет собой этот человек, Зайен Ковендье, а не ради него самого».

Фалесу оставалось лишь с сожалением отказаться от этой идеи.

Зайен вдруг сказал:

— Они собираются драться.

— А?

Фалес был удивлен:

— Что за драка?

Зайен указал на двух иностранных гостей, которые громко спорили в главном банкетном зале:

— Эти два человека принадлежат к двум племенам в степи, один из них сын Туда-хана, а другой – внук Буга-хана. Они рассказывали кому-то о Великой равнине на Восточном континенте, но один сказал, что она называется Кисери, а другой – что Душери.

Фалес сузил глаза:

— И в чём проблема?

— Проблема?

У Зайена был такой вид, будто он услышал что-то смешное:

— У названия этой степи есть своя история: древние орки называли её Седиала, что значит «безграничная трава», древние эльфы – Дувари, что значит «засохшая земля», и только после завоеваний Империи её стали называть степь Сери.

— После битвы Искоренения племя, восстановившее древнюю веру, назвало её Кисери, что означает «Степь Небесного Отца». Племя, на которое оказал влияние Храм Восходящего Солнца, назвало её Душери – «Степь Богов».

— А различные названия отражают разную позицию.

Зайен сузил глаза:

— Позицию, достаточно сильную, чтобы сражаться с инакомыслящими до смерти.

Фалес нахмурился.

— К сожалению, — сказал принц, — они не обладают такой силой или хотя бы намерениями, как кланы Великого Банкетного Холма.

— Племена степи соревнуются друг с другом, им суждено быть врагами. Название – лишь повод для нужных разногласий.

— Что касается Клана Крови, то клан Холлиер – лишь одна из шести ветвей Великого Банкетного Холма, а борьба за власть в обществе Тёмной Ночи никогда не утихала. Неужели ты думаешь, что все вампиры Великого Банкетного Холма – пацифисты?

— Общество бессмертных. — Фалес поправил его.

Зайен бросил на него взгляд, который не опровергал и не подтверждал.

Он просто опустил голову и сделал ещё одну затяжку кальяном.

— Ты сказал, что никто не должен сомневаться во враждебных отношениях, которые мы демонстрировали до сих пор? — В тоне герцога Южного побережья было что-то странное.

Фалес поднял взгляд.

— От торговца вином до контроля доступа во Дворец Ясности, расходов на еду и одежду, слухов в городе и до твоих людей, шпионящих за Нефритовым городом, мои люди, всячески усложняющие вам жизнь…мы как две бешеные собаки, кусаем друг друга везде, где только можно.

— Я так думаю, — кивнул принц. — Это просто принятие лжи за правду.

«Вернее сказать, использование правды как лжи».

«Жаль, что ты в это веришь».

— Этой ночью я не расслаблялся ни на мгновение, ожидая внезапного удара твоего отца, — фыркнул Зайен и отложил кальян, — угадай, что я нашёл?

— Эм, — Фалес посмотрел на него, — ничего?

— Точно, — кивнул Зайен, его глаза потемнели, — этот пир очень оживлённый и нормальный.

Луна была в зените, прошло ещё немного времени, но атмосфера банкета, казалось, не утихала.

Очень оживленно.

Очень нормально.

— Скоро наступит полночь, — Зайен уставился на дорогие часы вдалеке, — и Пир Раздора на этом закончится.

Фалес глубоко задумался.

— Но, — пожал плечами принц, — ведь Нефритовый праздник длится целых семь дней, не так ли?

Зайен долго смотрел на него.

— Верно, семь дней.

Герцог кивнул.

— Таким образом, мы похожи на двух собак на бойне, дрожащих от страха и полагающихся на драку, чтобы отвлечь внимание от надвигающейся опасности, — Зайен сделал ещё затяжку кальяна и усмехнулся, — ожидая, когда нож мясника упадёт на наши головы.

— Семь дней.

Фалес уставился на Зайена, внезапно что-то поняв.

Другая сторона пришла сюда курить не просто так.

Фалес посмотрел на молодого человека, который молча курил кальян на смотровой площадке, и ему впервые пришло в голову, что он может быть не просто герцогом Южного побережья во всём его великолепии.

Именно в этот момент двое гостей из степи в банкетном зале окончательно сцепились, устроив хаос.

(Конец главы)

___________________________________________

Переводчик: Почтенный Даос

Редактор: ballro

Напоминаем для всех желающих ставить "спасибо" в конце главы, вам - не сложно, нам - приятно.

1. В русском языке существуют эвфемизмы «пойти налево» - изменить в отношениях и «пойти направо» - быть верным. И хотя сёстры не самые целомудренные девушки, как внутри, так и снаружи, в китайском такого нет. Автор просто ссылается на «Мудрость слева, справа меч» - девиз их семьи.

2. 哥哥是傻瓜，傻到姥姥家 – китайский слэнг, суть которого в том, что Коэн дурак. Что-то вроде «в семье не без урода», «старший брат – больной палец».

3. Гора мечей – утыканная мечами гора в загробном мире, на которую бросают грешников.

4. В оригинале Каса и Кина разговаривают напевами (это особый способ общения, при котором вы используете мелодичные звуки и ритм, чтобы передать свои мысли и идеи. Вместо обычной речи вы пишете или говорите фразы, используя музыкальную широту для повышения эмоционального содержания и выразительности ваших слов. Например, можно использовать мелодию известной песни или просто придумать свою мелодию и повторять её, сопровождая разговор. Этот способ общения может быть очень весёлым и интересным, поскольку он позволяет добавить к общению дополнительный уровень творчества и игры.). К сожалению, эти напевы довольно сложно передать в русском языке.

Этот дворец пуст и ясен

Хотя два гостя степи имеют благородный статус, их навыки свирепые, жестокие и точные, а техники борьбы и захвата искусны и смертоносны. Они, очевидно, прошли закалку настоящим сражением.

Во-первых, стиль боевых искусств степи Сери совершенно отличается от стиля на Западном континенте. Во-вторых, охранники и слуги, пришедшие на место происшествия, не осмелились принять решительных действий. Они пытались несколько раз, но им не удалось подавить эту пару по-настоящему разгневанных особ. Напротив, несколько смелых гостей-энтузиастов были втянуты и получили ранения.

— Выглядит так знакомо. Это напоминает мне королевский банкет.

Глядя на хаос в банкетном зале, Фалес настороженно произнёс: — Это оно? Если кого-то убьют, Секретная Разведка сможет этим воспользоваться…

— Я так не думаю, — покачал головой Зайен, внимательно наблюдавший за ситуацией.

— Жители степи знают, что это их собственная ненависть, и в конфликте между иностранными гостями Ковендье участия не принимает. Нефритовый праздник собирает посетителей со всего мира. Такие пьяные споры случаются каждый год, в этом нет ничего удивительного. Если предположить, что действительно возникнут какие-то серьёзные последствия...

Зайен остановился и взглянул на Фалеса.

— В Нефритовом городе есть свои законы: справедливые, строгие и убедительные. Это известно всем сторонам на морских и торговых путях. Пока мы будем обращаться с ними должным образом, никто не будет нас винить.

Услышав это, Фалес не мог не вздохнуть, думая о своём собственном опыте.

— Это имеет смысл. Если бы в королевской столице был такой судья, как Бреннан, то у Анкера Байраэля не было бы возможности обратиться ко мне и прийти на банкет, чтобы похитить и угрожать человеку.

«И тебе не пришлось бы посылать ему этот меч, чтобы он пришёл беспокоить меня».

Фалес сдержал своё невысказанное проклятие.

— Я знаю, что ты проклинаешь меня мысленно.

Выражение лица Зайена оставалось неизменным, отстранённым и безразличным:

— Но ты прекрасно знаешь, что это не та проблема, которую могут решить один или два хорошо обученных и принципиальных судьи.

Фалес поджал губы. Слова Зайена заставили его вспомнить о карьере Коэна в качестве офицера полиции в городе Вечной Звезды.

Пока он размышлял об этом, конфликт в банкетном зале снова изменился: в ряды стражников протиснулась проворная фигура и мгновенно вступила в схватку между двумя гостями из степи!

Бум! Хлоп!

Новоприбывший не показал какого-либо превосходства в силе или мастерстве, но ему посчастливилось вступить в бой как раз в тот момент, когда нападение обеих сторон подошло к концу, а новый раунд ещё не начался. Он поймал удар в низкой стойке, развернулся, подставил ногу, и оба гостя упали на пол!

Толпа зрителей удивлённо вскрикнула.

Два хулигана всё ещё злились и собирались встать, но, когда новенький поднял руку, меч в ножнах вылетел сбоку и упал ему в ладонь.

В следующую секунду новоприбывший двумя бесцеремонными ударами сбил двух жителей степи и те упали без сознания.

Стражники увидели брешь и поспешно шагнули вперёд, чтобы разделить двоих мужчин, затем помогли им подняться и обработали раны.

Возможно, из-за сложившейся атмосферы окружающие гости зааплодировали, а музыканты, находившиеся неподалеку, заиграли своевременную «Песню завоевания».

Конфликт разрешился, а новоприбывший обернулся и изящно опустил меч, только чтобы услышать рвущийся звук — Миранда стояла босиком на полу, хмурясь на свою порванную юбку, чувствуя себя немного неловко.

— Совсем неплохо, но, — хмыкнул Зайен и взглянул на Фалеса, — очень жаль.

Фалес размышлял о том, какие глубокие слова сказать, чтобы продемонстрировать своё превосходство: «— Ну, это неудивительно, все мои подчинённые такого уровня» и выражение его лица застыло, когда он услышал это:

«Что жаль? Как жаль? Откуда жалость?»

«Не говори только половину предложения!»

На месте происшествия Маллос таинственным образом появился позади Миранды, протянул ей свой плащ, обменяв его на «Орла» в её руке, что заставило группу мужчин с покрасневшими от нетерпения глазами, которые пытались снять свои пальто, разочарованно вздохнуть.

— Меч появился в нужное время, лорд. Я только что сняла туфли, — Миранда смущённо посмотрела на свои босые ноги, — не могу ли я попросить Вас...

Не успела она договорить, как Маллос освободил место: Гловер и Пол с трудом протискивались сквозь толпу. Первому оторвали пуговицу, взамен он получил левую туфлю, и с размахом отправил её в полет Миранде. У второго на лице была улыбка и пятно, которое непонятно, когда появилось. Он грациозно протянул правую туфлю.

— Когда вы их нашли? — Миранда удивлённо взяла туфли.

— Когда ты их сняла? — Маллос бесстрастно ответил.

Миранда улыбнулась и поблагодарила всех.

Атмосфера между стражами Звёздного Озера становилась всё более гармоничной, пока ДиДи, задыхаясь, не протиснулся сквозь толпу, льстиво и выжидающе протянул третью женскую туфлю.

— Что? Это не та? Ах, вот оно что. Хе-хе-хе, это не имеет значения! Несс всё ещё лежит на полу и ищет её дюйм за дюймом…

Когда кризис подошел к концу, двое гостей степи тоже проснулись, и их гнев по большей части утих. Может быть, это произошло потому, что они потеряли лицо после того, как их сбили с ног на публике, или, может быть потому, что человеком, который предпринял действия, на самом деле была девушка.

Один из них в ярости оторвался от слуги и бросился к Миранде, чтобы обвинить её. Однако стражи Звёздного озера не отставали. ДиДи сделал шаг вперёд, удержал Гловера левой рукой и схватил Пола правой, с большим мужеством защищая Миранду.

Гость потрогал красное, припухшее пятно на лбу и заговорил с Мирандой на степном языке Востока, а мужчина рядом с ним поспешил перевести: гость хотел узнать имя и адрес девушки – когда позже он галопом помчится на войну, сразится с десятью племенами в степи Кисери и накопит достаточно денег на десять лугов, то вернётся на Западный континент и предложит пять из них ей в качестве выкупа за невесту.

Миранда всё ещё смотрела в недоумении, пытаясь осознать слова собеседника, когда второй виновник холодно хмыкнул и, протиснувшись мимо сопровождающего, вышел вперёд.

Этот гость с чёрными глазами и красным лицом, расправил грязную одежду и, запинаясь, сказал Миранде на общем языке Западного континента: «Эта девушка красива, храбра и умеет сражаться, согласна ли она вернуться с ним в степи Душери? Если да, то сейчас он поклянётся своей честью на небесном мече, и в будущем, если он станет ханом племени, а она будет его супругой, то они вместе будут править племенем и сотрясать луга; если же он не станет ханом или, к несчастью, преждевременно умрёт, девушка сможет забрать половину его скота, овец и найти другого героя, чтобы снова выйти замуж».

Так или иначе, оба гостя, которых разняла Миранда, снова начали кричать и ругаться, не зная, за девушку ли это, за Кисери, или за Душери. Они уже собирались засучить рукава и снова вступить в драку, но тут их плечи сжала пара рук в чёрных перчатках.

— Скажи им, что я не инструмент для их состязаний.

— Что касается степи и хана, то они для меня ничего не значат, — Миранда, которая не смогла восстановить своё порванное платье и просто обмотала его вокруг икр в качестве перевязки, рассмеялась и руками обхватила их за шеи, — потому что я – хан... Хан на снегу! Хан на снегу за морем!

Оба степных гостя сначала остолбенели, а когда поняли, то посмотрели на Миранду с ещё большим энтузиазмом – оба жестикулировали и тараторили, желая заключить с ней бескровную, но ещё более священную братскую связь.

В нужный момент появился Маллос, с улыбкой похвалил обоих гостей за мастерство, указал на тарелки и блюда на полу, пострадавшие от их драки, и махнул рукой, чтобы Миранда убралась с дороги, пока гости из Экстедта не успели прокомментировать значение «Хана на снегу».

На этом дело было улажено, и уголок вернулся к праздничному настроению пиршества и торжества.

— Действительно, хороший меч.

Зайен, который был начеку, посмотрел на Миранду с одобрением в глазах и снова произнёс:

— Острота убедительная, может иметь чудодейственный эффект.

Фалес с Зайеном поправили воротники и выпрямили спины в тёмном углу, откуда никто не мог их ясно видеть.

Но слова Зайена изменились:

— Просто меч имеет обоюдоострое лезвие, и он склонен к самоповреждениям, так что, если ты недостаточно силён, лучше не обращаться с ним неосторожно.

— Не беспокойся об этом, — огрызнулся Фалес, — я не похож на человека, который носит меч каждый день и раздаёт его на чужих банкетах.

При упоминании старой обиды, Фалес и Зайен посмотрели друг на друга и, хмыкнув, отвернулись.

— Ну, по крайней мере, в одном мы уверены, — выдохнул Фалес, — мой отец не нанесёт удар от гостей из степи на Пире Раздора – нож отсюда не упадёт.

— Верно подмечено, — язвительно заметил Зайен, — теперь нам остаётся следить лишь за несколькими сотнями других гостей. Это просто как наблюдение за облаками, чтобы увидеть туман – внезапное просветление, которое значительно снижает сложность нашей работы.

Оба некоторое время молчали.

— Можем ли мы перестать издеваться друг над другом? — Фалес вздохнул: — честно говоря, это значительно усложняет наше общение.

Зайен слегка усмехнулся и взял кальян.

— Скажи мне, Фалес, какие тайны ты и твои люди обнаружили в Нефритовом городе за эти дни?

Сердце Фалеса пропустило удар.

— Прости?

Герцог Ириса тихо фыркнул:

— Хватит притворяться. В последние несколько дней твои люди – включая эту Арунде, которая даже сняла военную форму, чтобы присутствовать на банкете – пытались всеми возможными способами проникнуть в Нефритовый город, и обыскали всё, от знати до простолюдинов. Они искали повсюду, включая предприятия, торговлю, безопасность, военных, юриспруденцию, историю и даже дела моей сестры...Ты же, напротив, тратил кучу моих гостеприимных денег, шатаясь по городу в поисках неприятностей. Неужели ты думаешь, что я не знаю, что ты задумал?

Выражение лица Фалеса застыло.

«Э-э».

— Я думал, что у нас с тобой договор, Фалес: в Нефритовом городе мы будем честны и открыты…

Столкнувшись с горящим взглядом Зайена, Фалес закашлялся, когда его разоблачили.

— Это, я...мы были заняты в эти дни, а ты недоступен, так что у меня не было времени на ночные визиты в твою спальню, и, ну, я не мог сказать тебе наедине…

Но Зайен проигнорировал его оправдание и агрессивно продолжил:

— …Но ты делаешь небольшие ходы за моей спиной, пытаясь придумать, как меня победить?

Герцог Южного побережья опустил трубку и выдохнул полный рот белого дыма, отчего выражение его лица становилось всё более причудливым.

Фалес немного смутился и потер руки.

— Да, я послал людей для расследования и разведки, чтобы понять текущую ситуацию в Нефритовом городе и найти его слабые места, потому что – потому что это то, что я должен делать!

Принц поправил свое настроение, чтобы он звучало уверенно:

— Поскольку мы хотим, чтобы все, особенно мой отец, видели наш конфликт и враждебность друг к другу… разве это не нормально, не уместно и даже не необходимо?

Зайен прищурился.

Фалес обернулся и без всякого сомнения помахал рукой:

— Раз уж ты хочешь гоняться за шипами – или стремиться к эффекту, тогда, кхм, доведи дело до конца! [1]

Зайен не ответил, просто молча посмотрел на него.

Молчание собеседника длилось так долго, что Фалес почувствовал себя немного неловко и был вынужден опустить больную руку.

— Хорошо сказано.

Герцог Южного побережья посмотрел в сторону Нефритового города за пределами смотровой площадки и холодно фыркнул:

— Тогда, как твой заклятый враг, я тоже должен делать против тебя всё, что в моих силах: перекрывать твои каналы, затруднять жизнь твоим людям, мешать тебе и не давать жить дальше, чтобы показать, что мы действительно сражаемся насмерть, не показывая ни единого недостатка – как ещё я могу обмануть зрителей, верно?

Фалес не отставал:

— Что? Ты угрожаешь мне? Но не забывай...

Зайен продолжил: — Как насчёт того, чтобы начать с сокращения твоего ежедневного рациона?

«Рацион...»

Фалес вовремя переключился на дружелюбную улыбку, и разговор перешёл в другое русло:

— Но не забывай, что мы только играем!

Он усмехнулся:

— Ох, актёрство – это лишь средство достижения цели. В конце концов, не стоит относиться к этому слишком серьёзно и глубоко погружаться в игру. Это значительно повлияет на эффективность нашего сотрудничества. В конце концов, у нас всё ещё есть наш главный враг!

Зайен презрительно хмыкнул, а затем затянулся кальяном.

— Итак, Ваше Высочество и Ваши люди много работали в эти дни и нашли что-нибудь в Нефритовом городе?

Посреди дыма герцог Южного побережья посмотрел Фалесу прямо в глаза:

— Например, есть ли что-нибудь примечательное, что можно было бы использовать в качестве рычага, чтобы свергнуть семью Ковендье одним смертельным ударом?

Фалес сделал паузу и неловко улыбнулся.

— Что ж…

«…Что-то, что могло бы сбить дом Ковендье с ног – хм, секретный соус для барбекю?»

— Я думал, что мы договорились быть честными и открытыми?

В следующий момент аура герцога изменилась, и его глаза были полны убийственного намерения:

— Скажи мне, Фалес. Если бы ты был королём, Его Величеством, как бы ты поступил с Нефритовым городом, чтобы вырвать власть из рук Ковендье?

Улыбка Фалеса застыла.

«Если бы ты был королём».

«Как вырвать власть...»

«Фалес?»

Принц молча посмотрел на собеседника.

Зайен просто молча курил, ожидая его ответа.

В этот момент в голове Фалеса пронеслось множество мыслей.

«Ты король».

«Ты Его Величество».

«Что ты будешь делать?»

На долю секунды ему показалось, что он вернулся во Дворец Возрождения и видит спину юноши с короной.

Юноша лишь шевельнул пальцами, и всё королевство пришло в движение, как механизм, аккуратный и опрятный. Как рука, двигающая пальцами…

Его королевство.

Чтобы вернуться к реальности, Фалесу пришлось потянуться вниз и сжать завет в кармане, опираясь на торчащие из него костяные шипы.

Двое молодых людей на смотровой площадке молча смотрели друг на друга. С одной стороны от них был банкетный зал, наполненный поющими и танцующими людьми, а с другой открывался панорамный вид на Нефритовый город, который они могли наблюдать со своего места.

Наконец Фалес тихо вздохнул:

— Да, в последние несколько дней я действительно отправил своих людей, чтобы узнать хоть какую-то информацию о Нефритовом городе.

Зайен отложил свой кальян и серьёзно посмотрел на него.

— Насколько я могу судить, большая часть товаров, поступающих со всех концов королевства, собирается здесь, в Нефритовом городе: обрабатывается, сортируется и продаётся.

Выражение лица Фалеса было серьезным:

— Затем их перевозят в город Морской Дуги, где они выходят в море, направляются на север, на Восточный континент, или на юг, к морю Акул, и наоборот.

К этому Гловер пришел после возвращения из зоны Каналов, рассказав кучу странных историй о водяных упырях и призраках, пожирающих людей в доках, а также о морских легендах охотников за приливами.

При этих словах взгляд Зайена изменился.

— А торговцы, кузнецы, ремесленники и другие не идут больше никуда, кроме Нефритового города и Ковендье, доверяя здешним порядкам и правилам, — покачал головой Фалес, — Секретная Разведка может пригрозить виноторговцу, тот станет дезертиром и, возможно, попробует повлиять через него на некоторые сделки...

— Мятеж?

Размышлял Зайен.

— Этот виноторговец. Неужели ты думаешь, что Секретная Разведка может повлиять на что-то через него или кого-то вроде него?

— Может быть, только может быть, — покачал головой Фалес, — но дело в том, что они не могут заставить так много людей одновременно поднять мятеж. Они не могут переломить впечатление о Нефритовом городе в умах людей. Они не могут перекрыть финансовую подпитку, в которой вы утвердились.

Зайен ничего не сказал, просто молча кивнул.

— Кроме того, у семьи Ковендье есть много вооруженных торговых судов, в которых она имеет долю. Например, пиратская, хм, бывшая пиратская группа кораблей Танганги «Морские волки».

Фалес продолжал спокойно:

— Конечно, по названию это всё ещё торговое судно, принадлежащее разным судовладельцам. Его масштабы не такие большие, как у королевского флота Сияющей гавани, стоящего на якоре на территории Восточного моря, и его боевая эффективность неизвестна...но, этого достаточно, чтобы обеспечить вашу трансокеанскую торговлю.

Это информация, которую Виа и Коммодор принесли после посещения различных крупных гильдий благодаря репутации Гилберта.

— Что касается Нефритового легиона, то это очередная новаторская работа – да, они недавно созданы, не проходили через войну, имеют недостаточную подготовку. Их боевая мощь и масштабы не так хороши, как постоянная королевская армия, и, возможно, они даже не смогут выдержать двух наскоков стражей ярости Арракки Муркха.

К такому выводу пришли Гловер с Мирандой и несколько заботящихся о репутации местных офицеров после того, как тайно “попробовали свои силы”.

— Это преувеличение, — вдруг сказал Зайен. — Я знаю, сколько стоят эти зелёные шляпы. Если они могут выдержать половину пути туда и обратно, не перегружаясь и не разваливаясь, они достойны своей зарплаты.

Увидев столь откровенного герцога, Фалес немного смутился.

— Но у них есть единое командование, и они считают это своей работой. В вербовке солдат нет никаких недостатков, — продолжил Фалес. — Если мой отец использует метод, аналогичный тому, как Легендарное Крыло разрушил лагерь Клинковых Клыков, чтобы разобраться с тобой, я… боюсь, это будет трудно. По крайней мере, не хватает оправданий и причин.

Зайен улыбнулся.

Он с интересом посмотрел на молодого человека и, казалось, поощрял:

— Что ещё?

Фалес тоже посмотрел на него.

Зайен выглядел очень спокойным.

«Ты уверен в себе?»

«Всё ещё ждёшь своего часа?»

— Здешние жители.

Фалес продолжил.

— Они отличаются от города Вечной Звезды. На самом деле они отличаются от жителей большинства мест, которые я видел. Они являются владельцами различных мастерских, владельцами промышленных предприятий, судовладельцами, торговцами, а также рабочими, ремесленниками, извозчиками, бурлаками [2], моряками. Их слишком много, чтобы сосчитать, включая различные гильдии, содружества и торговые палаты, которые они формируют. Их настолько много, что в Нефритовом городе создана специальная нотариальная контора для ведения их дел.

— То же самое касается и рядовых чиновников. Я впервые вижу, чтобы в полицейском участке было так много людей. Так много, что их всё равно не хватает, и им приходится набирать добровольных помощников из добропорядочных граждан – к тому же подавляющее большинство из них – обычные люди, и у их семей есть имущество и работа в Нефритовом городе.

Такова была информация, которую Коммодор получил, используя связи в полицейском участке и найдя здесь нескольких своих старых знакомых.

Конечно, были ещё ДиДи и Несс, группа которых бессистемно обшаривала город – разумеется, опираясь на государственное финансирование Нефритового города.

— В других местах, в сельской местности вокруг замка лорда, находятся фермеры, скотоводы и кузнецы, которые полагаются на землю для своего пропитания. Если в отчаянном неурожае им не хватает еды, они могут протестовать и бунтовать, и лорд, чтобы не быть подавленным ими, боюсь, завертится и поднимет проблему до уровня герцогов-хранителей.

Фалес тихо вздохнул, его глаза выглядели странно:

— Но для этих граждан, которые покинули землю и пришли из всех слоев общества... Чтобы поднять их против тебя и свергнуть Ковендье, я могу сказать только то, что время ещё не пришло.

Улыбка Зайена не сходила с лица:

— Это не удивительно. Город Вечной Звезды, город Сияющей Гавани...большие города имеют такую особенность.

Но Фалес покачал головой.

— После того, как я приехал сюда, по улицам Нефритового города поползли слухи. Хоть версии и разные, но общая суть такова: когда-нибудь я женюсь на твоей сестре…

Говоря о конфиденциальной информации, Фалес не мог не поднять голову и не наблюдать за выражением лица Зайена, чтобы не дать ему импульсивно столкнуть его вниз.

К счастью, хотя герцог Южного побережья слегка нахмурился, он не действовал слишком резко.

— Ходят слухи, что, как только я женюсь на сестре герцога и стану родственником Ковендье, — осторожно сказал Фалес, — тогда семейству Ирис придётся склонить головы перед королевскими родственниками по имени Джейдстар. Тогда королевские торговцы под командованием королевской семьи хлынут в Нефритовый город, чтобы...

— Чтобы поделить рынок и прибыль? — спросил Зайен, приподняв бровь.

— Нет, Нефритовый город не боится, что кто-то придёт разделить рынок. На самом деле вы приветствуете и поощряете приезд торговцев, думая, что это может стимулировать обращение денег и способствовать процветанию, — отрицал Фалес, — но ты распространяешь этот слух – да, я знаю, что это ты хочешь, чтобы жители думали, что кто-то, какая-то важная шишка, придёт, чтобы изменить правила Нефритового города сверху донизу.

Зайен поднял брови.

Да, слухи. Вот что Ральф, притворявшийся – что ж, не обязательно притворявшийся – глухонемым, слышал в уличных питейных заведениях, но всем было на это наплевать.

Фалес опёрся на перила и посмотрел на тысячи огней внизу.

— Тот факт, что ты, как герцог, можешь вводить во Дворце Ясности особые порядки, что ты можешь добровольно платить штрафы суду, что ты можешь склониться и загладить свою вину перед судьёй, означает, что во всей территории Южного побережья никто – если только его должность не выше должности герцога-хранителя – никогда не осмелится нарушить правила, которых придерживается даже Ирис.

Фалес посмотрел на собеседника:

— И именно эти правила, которые семья Ковендье взяла на себя инициативу создать и поддерживать, сформировали уникальный порядок территории Южного побережья: иностранные торговцы могут спокойно привозить свои богатства и товары, не опасаясь беспорядков и власти; местные жители смело выходят на улицы с мешком золота на спине, не беспокоясь о своей безопасности и не опасаясь потерь; даже богатые и влиятельные дворяне вынуждены следовать указаниям дилеров на этом столе для ставок и передвигать фишки, чтобы сделать свою ставку в игре.

— Словом, здесь никому не нужно с трепетом следить за предпочтениями владык, подчиняться случайным прихотям правителей, беспокоиться о возможных волнениях, как, например, в Экстедте, где смерть короля требует нового контракта на добычу полезных ископаемых?

Зайен перестал улыбаться и пристально смотрел на принца, не произнося ни слова.

Слова Фалеса изменились:

— Но когда я стану родственником Ковендье и на территории Южного побережья появится существо, естественно, выше Ковендье, тогда можно ли будет всё ещё следовать установленным правилам и будут ли они по-прежнему соблюдаться? Когда жадные дворяне и торговцы королевской столицы последуют за мной, за Джейдстаром, в Нефритовый город, будут ли они по-прежнему уважать порядок, не воспользуются ли они властью естественно более сильного короля и не начнут ли обманывать?

— Например, арест Дагори Мосса. Не правда ли, что ты хочешь, чтобы весь Нефритовый город увидел, что королевская семья Джейдстар укрывает торговцев Центральной территории и что «королевская семья хочет изменить правила, от которых зависит ваше существование»?

Фалес вздохнул:

— Именно с этой целью ты распространяешь эти слухи, – а я, оказывается, северянин, выросший в Экстедте. Ой, я совсем забыл, что для территории Южного побережья, земли севернее города Ледяной Реки, включая город Вечной Звезды, считаются «варварским Севером».

Зайен смотрел на него всё более странным взглядом.

— Полагаю, это заставит почти всех торговцев-ремесленников Нефритового города, а также подавляющее большинство простых жителей спонтанно отвергнуть меня, возненавидеть и воспротивиться вторжению и вмешательству короны – не буду говорить о том глупом графе, который вызвал меня на дуэль, но тот жрец Заката, который на днях выразил своё недовольство моим браком, другое дело. Думаю, он отражает и передаёт волю широкой общественности?

Фалес мысленно вздохнул: «на данный момент задница принца проиграла».

— Так что к чёрту всё это брачное дерьмо, — усмехнулся Фалес, — если бы я действительно поставил перед собой цель жениться на твоей сестре и думал, что смогу благополучно заполучить Нефритовый город через брак между королевской семьей и семьей герцога, тогда я действительно был бы слеп.

— Неплохо, Ваше Высочество, — тихо хмыкнул Зайен, хмуро глядя на него, — неплохо.

Фалес глубоко вздохнул.

«Но это ещё не всё».

«Гораздо больше, чем это».

— И вся территория Южного побережья, начиная с герцога и ниже, традиционных вассалов высокого уровня – будь то действительные или почетные дворяне, графы, виконты, бароны и их семьи – имеют дело и корни в Нефритовом городе, их отношения сложны и охватывают все сферы жизни. — Продолжил Фалес.

Это была информация, которую ДиДи получил после того, как поел и попил с благородными лоботрясами из Нефритового города.

— Например, Карабеян на территории Валла и Ласкья из Болотистой местности. Эти дворяне либо вступают в партнёрские отношения с определённым торговцем в качестве гарантии, либо приобретают акции для поддержки определённой отрасли, чтобы получать дивиденды, или просто прокладывают путь для открытия нового дела...

Ну, а ещё есть две сестры Карабеян...Чтобы узнать о семейных деловых отношениях, стоящих за ними, через гильдию портных, Коммодору не оставалось ничего другого, кроме как залезть в долг на 224 золотых монеты, который, к счастью, Фалес только что погасил с помощью Миранды.

—...Таким образом, их прибыль и доходы больше не зависят от их традиционных земель, а в значительной степени зависят от...

— Процветания Нефритового города. — Зайен спокойно воспринял этот разговор.

Фалес кивнул, выражение его лица стало серьёзным:

— Процветание Нефритового города, в свою очередь, зависит от торговых предприятий, от правил и порядка, управления и защиты дома Ковендье, а также от престижа, который вы со временем приобрели на территории Южного побережья.

— Это обезопасит вас от традиционного порядка правления: когда солидный барон, загнанный в угол фермерами, и его собственные жители взывают к залу суда, а никто не слушает его вопли о законности, и даже ни один вассал не выступает в качестве арбитра от его имени. Таким образом, шансы на то, что мой отец сможет свергнуть тебя с помощью этих трюков... – на королевском банкете, земельные конфликты и долговые споры, подобные тем, что были между Байраэлем и Дойлом, здесь даже не поднимают шума, а если и поднимают, то это дело молотка судьи Бреннана.

Фалес что-то вспомнил и на мгновение замолчал, прежде чем продолжить:

— Поэтому великие герцоги Экстедта могут объединиться против Чэмпена Лэмпарда; семьи Фрисс и Земунто на севере могут быть недальновидными, гордыми и жадными, жаждущими вакуума власти, оставшегося после падения Арунде; группа вассалов Западной пустыни, включая Крома из форта Крыла и Боздорфа из форта Храбрых Душ, могут также иметь несовпадающие позиции и разделившиеся политические взгляды, отделившись таким образом от герцога Факенхаза.

Фалес лишь почувствовал, что произнесённые слова были невероятно тяжелыми:

— Но вот великие вассалы Южного побережья, которые слишком долго были в игре, слишком глубоко вовлечены и слишком зависимы, вместо того чтобы быть подкупленными моим отцом и пойти против тебя, лишь окружат Нефритовый город и будут связаны воедино всей системой Южного побережья. Системой, связанной в пользу Ковендье, против королевского вторжения.

— Правда? Ты уверен?

Взгляд Зайена стал острее.

Фалес уставился на Зайена, чувствуя что-то более глубокое в его глазах.

— Что касается последней контратакующей силы, — медленно говорил принц, сообщая информацию, которую Гилберт собрал и передал ему через Виа, — ещё в тот год, когда умер твой отец и ты стал герцогом, она была полностью уничтожена.

Глаза Зайена дернулись.

— Почти десять лет назад, то есть в 669 году, Сона Ковендье, виконт города Морской Дуги, нанял убийцу, чтобы тот убил твоего отца.

Зайен глубоко вздохнул.

— Виконт Сона – твой дядя – наполовину преуспел, но после того, как дело было сделано, заговор раскрыли, и он умер в тюрьме, — вздохнул Фалес, — я думаю, это была последняя контратака традиционных земельных аристократов территории Южного побережья.

«Конечно, если бы это случилось в Экстедте, северяне могли бы избрать Сону Ковендье королём».

Ночной ветер пронёсся по смотровой площадке, и взгляд Зайена был глубоким.

— Лучше умереть за друзей, чем за врагов.

Он погасил кальян и вернул трубку в бутылку:

— Но мой отец никогда не думал, что эта фраза может быть применена к его собственному брату.

Фалес промолчал, отдавая должное стоящему перед ним человеку.

— И последнее: вполне логично, что в городе такого размера трущобы, подобные тем, что в Нижнем городском округе, — продолжил Фалес через несколько секунд, — в Нефритовом городе их должно быть несколько больше.

— Действительно, довольно много, — кивнул Зайен, — здесь есть Новый пригород, и он продолжает расти с каждым годом.

Фалес покачал головой:

— Но здесь нет такого хаоса, как в королевской столице – для сравнения, в Вечной Звезде больше жителей, но ещё больше бедноты, а Нижний городской округ в несколько раз больше других районов и разделён на три округа, для управления им – если это можно назвать управлением.

Фалес нахмурился, вспомнив прошлое шестого дома.

— А Нефритовый город зажиточный, в нём много торговли, смешанных профессий и много работы; если у тебя есть руки и ноги, и ты готов работать, ты не умрёшь с голоду, и пока есть надежда, отчаявшихся людей не так уж много, — вздохнул Фалес, — даже Братство и банда Кровавого Вина должны быть осторожны при таком порядке.

— Поэтому не представляется возможным выдвигать идеи из самых низов города.

Слова оборвались, и Фалес надолго замолчал.

Зайен тоже молчал, словно оба в этот момент молча наслаждались одним и тем же.

— Это всё, что я знаю о Нефритовом городе.

Фалес испустил долгий вздох:

— Короче говоря, так называемых слабых мест Ковендье я просто не нашёл.

Зайен посмотрел на него, его взгляд несколько раз менялся.

— Я восхищаюсь тобой, Зайен. Правда, восхищаюсь.

Взгляд принца затуманился:

— Насколько я могу судить, от армии до финансов, от политики до системы, от торговли до общественного мнения, от правящих кругов до низших слоев населения – всё в этом городе, на этой территории крепко сплетено, взаимосвязано, непроницаемо и безупречно.

— Пока находишься на этой земле, тот, кто осмелится тронуть тебя, тронуть правление Ковендье, то есть тронуть правила этого города, его порядок, его интересы, его основы, неизбежно должен будет выдержать контратаку всей территории Южного побережья, сверху донизу, изнутри и снаружи, согласованными усилиями.

Фалес подошёл к смотровой площадке и постучал по каменным перилам Дворца Ясности:

— Она не такая захватывающая, как Северная территория. Не такая грубая и громоздкая, как Западная пустыня. Не такая авторитетная и толстая, как город Вечной Звезды, но эта прочная бронзовая стена, твёрдая, как золото.

Принц посмотрел на город перед собой:

— Нефритовый город называют Городом Королев, но некоторые люди также называют его «Королевой городов».

Он повернулся к Зайену и многозначительно сказал:

— Ты знаешь, что победа или поражение на шахматной доске определяется жизнью или смертью короля, но на самом деле королева – самая сильная фигура.

Зайен долго молчал, не произнося ни слова.

— Ты переоцениваешь нас? Учти, у нас даже стен нет.

Фалес рассмеялся.

Он ударил по перилам и почувствовал, что его ладони болели:

— Верно, у него нет стен – расширение просто не справляется с наплывом жителей, но...

Фалес вспомнил сцену из давних времён и посетовал:

— Посредственный король строит свои крепкие стены из земли и камня; иностранным врагам трудно вторгнуться, а замку – трудно пасть...

Но не успел он закончить, как Зайен прервал его:

— Мудрый король использует в качестве стен сердца людей, всегда побеждает и никогда не перестаёт процветать.

Герцог Южного побережья прочитал это предложение и слегка задумался.

Фалес вздрогнул:

— Откуда ты узнал?

Зайен посмотрел на него:

— Конечно, «Высшая стратегия» достопочтенного графа Эль-Рухсана.

— Сто лет назад он был военным стратегом, малозначительным человеком Туоло, но стал военным советником Добродетельного Короля Миндиса III и фактическим верховным главнокомандующим армии Созвездия. Он не мог даже держать меч, «Маршал без меча» – раз уж ты процитировал его слова, ты должен это знать, верно?

«А?»

«Высшая стратегия?»

«Рух, кто?»

«Какого чёрта?»

— О, Ру, Рухсан, ну, это правда, — смущённому Фалесу пришлось притвориться спокойным, — я говорю о нём.

Но Зайен, казалось, видел его насквозь и усмехнулся.

— Рухсан был командующим «Сияющей битвы» в Четвертой континентальной войне. Он перевернул многие устоявшиеся оперативные взгляды, объединив морские и сухопутные сражения, оборону городов и полевые сражения, побережья и равнины, чтобы сформулировать стратегию. Хотя она была не столь великолепной, как окрашенные в красный цвет воды битвы при Боласко в «Далеких парусах», но она заставила флот Ханбола «Утренний бриз» и группу кораблей Лигуданского государства вернуться ни с чем, вынудив так называемых «миллион храбрецов» Востока потерпеть неудачу в высадке, так что те смогли только отвести свои войска и вернуться в море в неприглядном виде.

— Именно благодаря ему военные советники стали постоянной и важной должностью в королевском совете, а королевская академия рыцарей также добавила в свою учебную программу стратегическое планирование.

Зайен сменил тему, и его улыбка исчезла:

— Но в более поздние годы, когда Рухсан вышел на пенсию и жил в Нефритовом городе, его военные мысли стали консервативными и отсталыми. Его всё время критиковали и высмеивали, говоря, что он слишком стар и не желает добиваться прогресса, что его пугает кошмарная болезнь. И его слава исчезла.

— «Высшая стратегия» – его незаконченная посмертная работа. По сравнению с другими его работами по разработке стратегии и обсуждению войны, в этой книге говорится не о том, как воевать, а о том, как избежать войны – в наши дни не так много людей её охотно читают.

Из банкетного зала донесся хор голосов, как будто Пир Раздора достиг своего апогея.

— Э-э, да, верно, — кашлянул Фалес, — вот и всё, э-э, это очень соответствует нынешней ситуации в Нефритовом городе: ты не собираешь армию, не рискуешь, не делаешь ничего большого, но оставляешь всех шакалов и тигров, которые хотят погрызть эту кость, без возможности добраться до неё.

«Хм, разве не неуважительно так описывать короля?»

Лицо Зайена обмякло, как вода, и он не издал ни звука.

Казалось, прошло столетие.

— Это не я.

Зайен наконец заговорил.

—  Что? Что не ты? — с сомнением спросил Фалес.

— Я имею в виду, что это касается не только меня и даже не только моего отца.

Молодой герцог подошёл к Фалесу и вместе с ним посмотрел на огни тысяч семей под Дворцом Ясности:

— То, что ты видишь сегодня, происходит из Золотого Века Созвездия, начатого Добродетельным королем сто лет назад. От «Герцога Попугая» Федерико, которого все высмеивали за неуклюжесть и говорили, что он повторяет слова, до шести поколений Ковендье, семи герцогов Южного побережья, и бесчисленного множества доброжелательных людей, работавших вместе. Именно они держались в тени, но имели долгосрочное видение. После столетия безвестности был создан Город Королев.

«Сто лет».

«Шесть поколений».

«Семь герцогов».

Фалес слегка изменился в лице.

Он что-то понял.

Федерико «Герцог Попугаев», Рухсан «Маршал без меча».

«Оказывается…»

«Добродетельный король Миндис III».

«Он был не единственным великим человеком в ту бурную эпоху».

— Мое сердце сложное, — Зайен поднял уголки губ и охватил руками весь Нефритовый город, — но этот дворец пуст и ясен.

Зайен холодно взглянул на Фалеса:

— По сравнению с вашей славной и долговечной королевской семьей Джейдстар, по сравнению с городом Вечной Звезды со времён Добродетельного короля, по сравнению с Дворцом Возрождения, который тонет в болезни…

— На что это похоже?

(Конец главы)

———————

От автора: "Сейчас конец месяца, я так устал, по какой причине тебе не хочется усердно работать?"

___________________________________________

Переводчик: Почтенный Даос

Редактор: ballro

Напоминаем для всех желающих ставить "спасибо" в конце главы, вам - не сложно, нам - приятно.

1. Гоняться за шипами – это выражение можно понимать, как стремление достичь чего-то сложного или труднодостижимого, что может принести успех или преимущество, но требует значительных усилий. В зависимости от контекста, оно может также указывать на рискованное или даже безрассудное поведение в погоне за чем-то, что кажется привлекательным, но может не оправдать ожиданий.

2. Бурлак – это исторический термин, означающий человека, который занимался тяжёлым физическим трудом на разного рода речных судах, чаще всего на барках и лодках. Бурлаки работали, тянув суда по рекам, применяя канаты. Эта профессия была особенно распространена в России в XIX веке, когда реки использовались для транспортировки грузов. Бурлаки часто изображаются в литературе и искусстве как символы тяжёлой судьбы и крестьянского труда.

Набивать цену

Под ночным небом Фалес смотрел на огни Нефритового города и наблюдал, как они расцветают – согласно традиции, Пир Раздора подходил к концу, и начинался День Королевы, Нефритовый праздник.

— Понятно, — вздохнул Фалес, — Нефритовый город – это не просто город. Это история, многовековая история.

Каждое из десяти тысяч направлений имело свою собственную форму.

Королевство оказалось гораздо сложнее, чем он себе представлял.

Принц задумался и сказал:

— С определённой точки зрения, он даже более совершенен, особенен, ослепителен и безупречен, чем город Вечной Звезды.

Когда лунный свет померк, ярко освещённый Дворец Ясности стал похож на божественного посланника, сошедшего в мир, который взмахнул огромной рукой, головой подпирая небо и ногами стоя на земле, сопротивляясь тысяче фунтов и защищая людей.

И сейчас они стоят на этой гигантской руке, чувствуя, что более чем столетие прошлого собралось в свет, превратившись в огни тысяч домов, скопившихся у ног божественного посланника, озаряющих весь Нефритовый город и даже территорию Южного побережья.

— Действительно.

Рот Зайена слегка изогнулся, он опёрся на каменные перила и вместе с Фалесом посмотрел на Город Королевы перед собой.

— Ты не можешь себе представить, сколько мужества в этом столетии проявило каждое поколение семьи Ирис и какую цену они заплатили, чтобы построить Нефритовый город таким, каким он является сегодня.

«Мужество».

«Цена».

Фалес нахмурился и глубоко задумался.

Через несколько секунд изгиб в уголке рта Зайена исчез.

— Если Кровавый год не повторится и не вспыхнет пламя войны, или не произойдёт катастрофа и не повторится то, что произошло в городе Драконьих Облаков, я действительно не могу представить себе какие-либо другие средства, которые могут в одночасье победить этот неуязвимый и неприступный город в Созвездии. Я не могу представить, чтобы Город Королев изгнал Ковендье из герцогства.

«Кровавый год, пламя войны».

«Катастрофа, то, что произошло в городе Драконьих Облаков».

У Фалеса перехватило дыхание, когда перед глазами возникли сцены из «Ночи Крови Дракона».

«Но...нет».

Фалес изо всех сил отрицал:

«Невозможно».

«Это не Экстедт».

«Он не сможет».

«Но», — спокойно напомнил ему голос в глубине сознания, — «ты думал так же в городе Драконьих Облаков: этого не может быть».

«Это был твой отец, король Железная Рука».

«Ты уверен в этом?»

Подумав об этом, Фалес почувствовал лишь лёгкое онемение в спине.

«Если...»

«Если этот день когда-нибудь наступит...»

Фалес не решился размышлять дальше.

— Итак...

В следующее мгновение лорд Нефритового города снова повернулся к нему, и в его словах прозвучал холодок:

— Это беспокоит меня ещё больше.

Зайен уставился на Фалеса, его тон слегка колебался:

— Крайне беспокоит.

Фалес нахмурился:

— Ты имеешь в виду...

— Неужели ты думаешь, Фалес, что эти факты, которые даже мы можем обнаружить и увидеть, — голос герцога Южного побережья был тревожным и сдержанным, как у лучника, натягивающего тетиву, — что хозяин Дворца Возрождения, твой отец, король Железная Рука, Его Величество, Кессель Пятый – разве он не знает?

«Король Железная Рука».

Выражение лица Фалеса изменилось.

«Факты, которые даже мы можем увидеть...»

«Разве он не знает?»

Эти слова были подобны грому, пробуждающему принца от огней тысяч домов перед ним.

На смотровой площадке было так ветрено, что одежда Зайена затрепетала, на мгновение затмив песню и танцы в банкетном зале.

— Но... — подсознательно произнёс Фалес.

Герцог, под горьким осенним ветром, подхватил его слова, всё ещё глядя на город, которым его семья управляла на протяжении многих поколений:

— Но он, наш Верховный король, всё равно отправил тебя сюда, в Нефритовый город.

— Отправил в Город Королевы.

В тот же момент, глядя в глаза Зайену, Фалес ощутил внезапный ужас, и у него побежали мурашки по коже.

«Он прав».

Голос в глубине его сознания прошептал:

«Это твой отец».

«Верховный король Созвездия».

«Может быть, у него не всё получается хорошо».

«Но он никогда не бьёт бесцельно».

«Подумай о городе Драконьих Облаков».

«Вспомни лагерь Клинковых Клыков».

— Итак, прекрасно зная, что это место – кирпичная стена, которую легко оборонять.

Зайен посмотрел на город под собой, его голос слегка дрожал:

— И всё же твой отец так уверен в себе, так решителен?

— Что именно он намерен сделать? Какие ещё есть средства, достаточные для того, чтобы подорвать многовековое правление Ковендье и захватить этот неприступный город?

Ветер усилился, а тон Зайена стал ещё холоднее.

— Или король уже давно подсчитал свои фишки и приготовился взять этот особенный город даже ценой немыслимых затрат и жертв, ценой миллионов трупов и тысяч миль пролитой крови?

Фалес впервые видел Зайена таким.

В этот момент герцог Южного побережья был похож на воина, выступающего в одиночку против тысячной армии. Он дрожал, стиснув зубы, и поднял свой меч в последней атаке.

Либо он будет сражаться изо всех сил до самой смерти.

Либо, ради достоинства, перевернёт острие меча...

В этот момент, глядя на стоящего перед ним человека, Фалес вдруг что-то понял.

— Страх.

Герцог Южного побережья был слегка ошеломлён: — Что ты сказал?

«Такой же».

Тихо сказал себе Фалес:

«Он и я – похожи».

— То, что ты чувствуешь, не является беспокойством.

Принц повернулся на смотровой площадке, посмотрел вдаль и медленно заговорил: — Это страх. Страх, который ты чувствуешь, когда понимаешь, что стоишь лицом к лицу с Верховным королём.

— Страх?

Голос Зайена всё ещё был полон сомнений.

Фалес посмотрел на него с неоспоримой уверенностью:

— Да, поверь, мне это хорошо знакомо.

«Конечно».

Голос в глубине его сознания говорил Фалесу с глубоким чувством настороженности и опасения:

«Ты хорошо это знаешь».

«Ты знаешь».

«Ты знаешь это слишком хорошо».

Выражение лица Зайена слегка дрогнуло, и он посмотрел на Фалеса по-другому.

— Так ты справился с этим?

— Или ты по-прежнему испытываешь этот страх каждое мгновение, каждый день? — прошептал хозяин Ириса.

В этот момент взгляд принца стал невероятно сложным.

Фалес не ответил.

Он стоял на смотровой площадке Дворца Ясности, словно приземлившись на огромную, широкую ладонь божественного посланника.

Поднялся высоко и смотрел вдаль.

Но сокрушён холодным ветром.

Твёрдо стоял на ногах.

Но бежать было некуда.

Прошло много времени, и Фалес выдохнул.

— Скажем так: да, по сравнению с городом Вечной Звезды, Нефритовый город ненамного хуже, а кое-где даже лучше.

Фалес ударил ладонями по каменной ограде перед собой, его ладони болели.

— Но у меня есть смутное ощущение, что ему всё ещё чего-то не хватает – чего-то, что может иметь, использовать, сеять только тот, кто восседает на Верховном троне Созвездия.

Зайена передёрнуло:

— Ты имеешь в виду...власть Верховного короля?

Фалес покачал головой:

— Не знаю, не могу сказать. Я знаю, что он сделает, не больше, чем ты.

Глаза Зайена мерцали.

— Но, Зайен, серьёзно, — принц посмотрел на него и искренне заговорил, — он нанесёт тебе самый непредсказуемый, самый неожиданный удар.

— И тебе придётся готовиться к самому плохому, наихудшему сценарию.

«Самый плохой, наихудший сценарий».

Несколько секунд Зайен молчал.

— Чего ты хочешь? — неожиданно заговорил хозяин Нефритового города.

— Что? — Герцог Звёздного Озера нахмурился.

Зайен глубоко вздохнул и обернулся:

— Я знаю, что ты недолюбливаешь своего отца. Но ты бы не стал помогать мне только потому, что не хочешь, чтобы он получил то, чего хочет.

Фалес всё понял, но был немного озадачен:

— Я думал, мы договорились...

— Нет, Фалес, давай начистоту: мы с тобой заключили только мир, но не сотрудничали, не говоря уже о союзе.

Герцог Южного побережья сузил глаза:

— Я не верю, что ты пытаешься искренне помочь мне; конечно, смею предположить, что и ты сам в это не веришь.

— Ты просто используешь меня, и даже своего отца: герцог Звёздного Озера, который наблюдает с другого берега реки и набивает цену, ждёт, когда падёт клинок короля, ждёт, когда Нефритовый город будет залит кровью, ждёт, чтобы оказать ему услугу и запросить цену.

Выражение лица Фалеса дрогнуло.

«Набивать цену».

«Запрашивать цену».

«Значит, Зайен всё ещё думает, что я сотрудничаю с ним только из жадности?»

— Так назови цену, Фалес. Что именно ты хочешь?

В этот момент герцог Южного побережья перед ним был несравненно холоден.

— Когда наступит последний момент, какую цену ты захочешь, чтобы протянуть руку помощи и остановить своего отца, а не остаться в стороне или даже добить лежачего?

«Назвать цену...»

«Какую цену хочу...»

«Чтобы я помог остановить моего отца...»

По какой-то причине Фалес вдруг вспомнил слова из Завета.

【Тот, кто нарушит этот завет, будет предан своей собственной семьёй.】

【Тело будет пылать в яростном пламени, а душа будет отрезана от адской реки.】

«Жаль».

Голос в его разуме снова прозвучал с сарказмом:

«Жаль, Фалес, ты уже сделал свой выбор».

Думая об этом, Фалес усилил хватку на «завете».

«Итак...»

«Итак, есть ли реальный выбор?»

Фалес посмотрел на главу Ковендье.

Зайен тоже внимательно посмотрел на принца.

— Я, — тихо сказал Фалес, — чего я хочу…

В его ушах снова прозвучали слова короля Кесселя:

【Свергнуть герцога и уничтожить Зайена.】

«Уничтожить Зайена...»

— Ваше Высочество, герцог?

Тихий оклик вернул стоящих друг напротив друга молодых людей к реальности.

Фалес и Зайен одновременно обернулись: дворецкий Эшфорд стоял позади них с извиняющейся улыбкой.

В его глазах оба герцога замерли на долю секунды, а затем вернулись к своим церемониальным улыбкам.

Осанка идеальная и безупречная.

— Почти настала полночь. — Прошептал Эшфорд, глядя на кальян рядом с герцогом Зайеном.

Два человека отреагировали и посмотрели друг на друга.

— Конечно, — Зайен глубоко вздохнул и похлопал себя спереди по одежде, пропитанной запахом дыма, — извините, Ваше Высочество, мне нужно сначала подготовиться и объявить о начале Нефритового праздника.

Фалес улыбнулся в ответ и жестом показал ему идти.

Герцог Южного побережья не проявил грубости и немедленно удалился в зал, а Эшфорд поклонился Фалесу и с той же покорностью последовал за своим хозяином.

Фалес опустил голову: на краю смотровой площадки одиноко стоял кальян.

Как будто так было всегда.

Подул очередной порыв холодного ветра, и Фалес вздрогнул.

Обеспокоенный, он повернулся и покинул смотровую площадку, но не захотел больше присоединяться к банкету, поэтому свернул в коридор. Не успел он сделать и нескольких шагов, как из бокового фойе выплыли две знакомые фигуры и остановились перед Фалесом.

— Ваше Высочество Фалес!

— Это просто удачное совпадение!

Фалес испустил тяжёлый вздох разочарования и усталости.

— Каса, Кина, мы снова встретились.

Он беспомощно огляделся в поисках своего спасителя – где же Мира? Маллос? Гловер?

Если не они, то ДиДи?

После крещения Миранды сёстры Карабеян были немного утомлены и усталы. Они только моргали, выдавая странное чувство хитрости:

— Вы ведь ищете свирепую женщину?

— Да, она теперь главная героиня банкета!

— Все мужчины стремятся понравиться ей, а женщины спешат завлечь её...

— Ну, возможно она временно не сможет отлучиться?

— Мы не зря потратили столько времени и сил...

— Пошли и спросили двух гостей из степей, откуда они...

— Чтобы спровоцировать их на драку...

— Чтобы создать для неё возможность продемонстрировать свои навыки...

«Что?»

Брови Фалеса дернулись.

— О нет, сестра, ты проболталась!

— Ах, это нехорошо, сестра, почему ты мне не напомнила!

— Потому что я была первой, кто проболталась!

— Ах, в этом есть смысл. Я ошибочно обвинила тебя!

— Что теперь?

— Кхм, это неважно. Посмотри на него, он такой глупый, наверное, не понял...

— Я всё слышал! — Фалес громко запротестовал: — И я всё понимаю!

Выражения лиц двух сестёр изменились, и они улыбнулись:

— О, Ваше Высочество, эти детали не важны!

— В любом случае, сейчас...

Каса и Кина переглянулись и радостно сказали:

— Вы наш!

Фалес тяжело вздохнул.

— Извините, но я действительно не в настроении возиться с вами сейчас…

Он махнул рукой и продолжил идти, но сёстры Карабеян, придерживая подолы платьев, догоняли его с двух сторон.

— Всё в порядке, Ваше Высочество! Мы больше не будем Вас беспокоить!

— Хотя это были двести двадцать четыре золотые монеты.

— Но ведь выручка всё равно есть, так что мы мало что теряем.

— Хотя земля Карабеян бесплодна и с финансами у них туго.

— Но мы всегда жили экономно и выживали.

— Хотя наследник по натуре безнадёжен и упрям.

— Ну, этому нет оправдания, остаётся только признать это.

Каса цокнула языком и покачала головой: — Но, Ваше Высочество, если мы не можем стать парой, то, по крайней мере, мы ещё можем заключить сделку!

Кина игриво подмигнула: — Да, если мы не можем быть друзьями, то, по крайней мере, мы можем вести дела – ах! Сестра, почему ты меня бьёшь!

— Ой, сестра, прости, я думала, ты хочешь быть подругой для секса!

— Эй, сестра! Твои слова такие грязные!

— А как насчёт моей идеи?

— Хи-хи, мне это очень нравится!

— Кхм, — Фалесу пришлось сильно кашлянуть, прерывая этих двоих, которые смущённо покачивались, — извините, я сейчас пойду в туалет...

Но Каса и Кина последовали за ним и заговорили шёпотом, полным уверенности:

— Ваше Высочество!

— Мы видели, что у Вас роман с герцогом!

— Общаетесь приватно!

— Я тоже видела, как Вы с ним встречаетесь!

— Назначаете встречу!

Фалес выглядел странно и ускорил шаг.

Сестры Карабеян спрятали улыбки и выглядели загадочно:

— Итак, мы знаем, что Вы собираетесь делать!

— Всё для политики, всё для королевской власти!

Фалес был поражён.

— Что?

Он посмотрел в направлении, в котором уходил Зайен, затем на слова «Достаточно глуп, чтобы пойти в дом бабушки» на их веерах, и нахмурился:

— Что вы знаете?

Глаза Касы сверкнули: — Во-первых, мы знаем, что Вы здесь не на свидании вслепую!

Кина подняла брови: — В любом случае, эта сука… не достойна Вас?

— Вы здесь точно не ради путешествия!

— Иначе не были бы такими бедными…

Брови Фалеса подпрыгнули.

— Потому что Вы недавно обидели отца и Вас выгнали из города Вечной Звезды!

— В деревне, где даже птицы не оставляют следов, жизнь проходит тяжело!

— Хочется разломать каждую медную монету пополам, чтобы хватило на все расходы!

Фалес нахмурился: — Эм, ну, если не верите слухам, не распускайте их…

В следующую секунду улыбки сестёр Карабеян исчезли!

— Но мы знаем...

— Мы знаем!

— Вы – принц!

— Вы – Джейдстар!

— Вы – будущий наследник престола.

— Будущий правитель королевства!

— Вы не согласитесь на посредственность.

— И Вы никогда не согласитесь на меньшее!

— Вы набираетесь сил.

— Для возвращения!

«А?»

Фалес со смущением посмотрел налево: Каса была возмущена.

Он посмотрел направо со смешанными чувствами: Кина была полна рвения.

— Вы что-то неправильно поняли...

— Нет никакого недопонимания, всё слишком ясно, Ваше Высочество, — холодно сказал Каса, — Вы принимаете дочь грешного герцога Севера, свирепую женщину из дома Арунде!

— И Пола, «глупого льва» семьи Боздорф, этого претенциозного недоумка! — Глаза Кины были острыми.

— Нет… — Выражение лица Фалеса изменилось, и ему захотелось защититься.

— Вы также пережили унижение, опустили свой интеллектуальный уровень, чтобы подружиться с наследником Карабеян!

— Хотя, возможно, Вам придётся разочароваться, потому что глупый братец Коэн – тупица и придурок!

— Только что Вы пожертвовали собой и провели наедине переговоры с герцогом Южного побережья, несмотря на обиды!

В следующую секунду Каса прижала руки к груди и ласково вздохнула:

— Ах, странник города Вечной Звезды, как ты одинок!

Кина закусила губу, её глаза сверкнули:

— Всё делаешь только для того, чтобы вернуть себе права и интересы Джейдстара!

— С этой целью ты клянёшься добиться выдающихся достижений.

— Лишь ты один способен соревноваться с отцом во дворце Возрождения!

— Ты хочешь завоевать союз шести герцогов королевства.

— Ты без колебаний женишься на стерве и продашь своё тело!

— Бедная любовь и политика, они так противоречивы!

— Подушка ночью вся в слезах!

— Подождите, подождите, я уже видел этот абзац, — черты лица Фалеса исказились, — это строчки из «Резак захватывает дворец»… [1]

Но близнецы Карабеян не дали ему шанса.

— Без сомнения…

— Вы путешествуете повсюду, чтобы подружиться с миром!

— Со временем Ваш флаг будет поднят высоко!

— Если Вы вытерпите унижение и понесёте тяжелое бремя, Ваш великий план осуществится!

— Амбиции молодого человека будут соответствовать золотой крови императора!

— Что? — Фалес изо всех сил старался следовать логике оппонентов.

Но выражения и движения Касы и Кины снова изменились, их конечности задрожали, а атмосфера стала трагичной и необъяснимой.

— Но, ух...

— Но, ах!

— Ваши противники заполняют землю!

— Ваш кризис ещё не закончился!

Близнецы дружно махали руками: одна влево, другая вправо, одна высоко, другая низко:

— Надежда королевства...

— Судьба Джейдстар!

Две сестры молча поменялись местами и снова замахали руками:

— Кровь трона!

— Зловещий дворец!

Каса взмахнула веером и насторожилась:

— Враги из тени распространяют слухи и клевещут на Ваш героический опыт в качестве заложника на Севере!

Кина сжала кулаки и страдальчески покачала головой:

— Злодеи, скрывающиеся в сточных канавах, говорят свободно и злонамеренно спекулируют о Вашей истинной цели прибытия на Южное побережье!

У Фалеса дернулась бровь: «А?»

— Они говорят, что Вы недостаточно хороши для этой сучки – прекрасной и милой леди Хилле!

— У них нечистая совесть. Ходят слухи, что Вы с герцогом Зайеном вцепились друг другу в глотки и хотите, чтобы враг умер первым!

— Они хотят изгнать Вас из Нефритового города!

— Изгнать из территории Южного побережья!

Фалес глубоко вздохнул и болезненно выдохнул. Он решил смириться со своей судьбой и сдаться, отказавшись от защиты.

— К счастью… — взгляд Касы заострился.

— К счастью! — тон Кины был холодным.

— Каса на Вашей стороне!

— И Кина тоже!

— Кого волнует долгий путь впереди!

— Молодой человек в конце концов станет королём!

Фалес, который уже перестал спорить и считал себя просто дохлой рыбой, замер при этих словах:

— А?

Только потом он увидел, как две сестры посмотрели друг на друга, одна протянула левую руку, другая – правую, решительно и в унисон:

— Мы поможем Вам, Ваше Высочество!

Каса была полна уверенности:

— Противодействуйте этим слухам: Вы не нежеланный северный варвар!

Глаза Кины сияли:

— Найдите этих противников и отправьте их в адскую реку одного за другим!

— Покажите свой королевский стиль, наступайте и отступайте вместе с нами!

— Поднимите своё звёздное знамя и распространите власть принца!

— Повышайте свой статус: расправьте плечи в Нефритовом городе!

— Покажите свою честь: королева родом с Валла!

— Ах, сестра, ты опять проболталась!

— Ах, это не считается, это не считается…

Сёстры Карабеян прочистили горло и выглядели так, словно перенесли унижение:

— В любом случае, Ваше Высочество, не бойтесь!

— Даже если Вы враг мира, мы не боимся!

— Вы двое, подождите минутку! — Фалес в сомнении быстро поднял руки: — почему я должен быть врагом мира?

Каса и Кина обе дрожали.

— Всё в порядке, Ваше Высочество…

Они прикрыли рты и посмотрели друг на друга.

— Всё в порядке, принц...

Близнецы глубоко вздохнули, полные надежды и эмоций, и тяжело кивнули:

— Мы Вам поможем!!!

Глядя на двух сестёр, полных надежд, перед ним, выражение лица Фалеса потемнело.

«Я так и знал».

— Эм, спасибо, что напомнили мне, спасибо, — побежал Фалес, — просто у меня встреча с герцогом Зайеном…

— Но, Ваше Высочество!

Каса и Кина приподняли юбки и быстро последовали за ним:

— В Нефритовом городе нам есть, что Вам предложить…

— Много чего!

— Для реализации Ваших политических амбиций!

— Амбиций!

— В любом случае эта сука совсем нехорошая…

— Помимо того, что у неё хороший брат…

— Как завидно!

— Хотя её фамилия Ковендье, о ней ходят слухи…

— Говорят, что она чудовищный монстр…

— В отличие от некоторых лучших вариантов, сдержанных и достойных, добродетельных и мудрых…

— Ещё в комплекте есть глупый брат, который куда палец укажет, туда и ударит…

В этот момент, когда Фалес был бесконечно подавлен, с потолка внезапно свесился пучок странных черных волос!

— Ах!

Близнецы вскрикнули, сделали большой шаг назад и мгновенно обняли друг друга.

Из длинных волос медленно появилась иссохшая и ужасная человеческая голова.

Фалес нахмурился, глядя на трясущуюся, как живое существо, голову:

— Опять?

Но на этот раз Каса и Кина были явно готовы. Сёстры некоторое время обнимали друг друга, дрожали, и, наконец, набрались смелости:

— Не паникуй, сестра, это неправда!

— Не паникуй, сестра, это, должно быть, подделка!

— Да-да, не паникуй, не бойся, не плачь!

Две сестры смело указали на человеческую голову в чёрных волосах и стиснули зубы:

— Мудрость слева!

— Меч справа!

— КасаКина!

— Одна слева, другая справа-а-а-а…

Под испуганные звуки Касы и Кины веки Фалеса дёрнулись:

Сзади бежал слуга с подносом, случайно задел Касу с Киной, и поднос с громким звуком упал на пол.

— Ты... ты не смотришь на дорогу, когда идёшь!

Внезапное происшествие привлекло внимание Касы, и она больше не обращала внимания на человеческую голову с длинными волосами.

У Кины от боли выступили слёзы:

— Верно, разве у тебя глаз нет?!

Слуга в панике поднялся на ноги. Он был слишком напуган, чтобы говорить, и только многократно кланялся.

— Всё в порядке, Каса, Кина...

Фалес поспешил помочь близнецам подняться, но прежде чем он успел сказать что-то ещё...

— А-а-а-а-а-а-а...

Под испуганные крики сестёр Карабеян Фалес от боли заткнул уши.

В следующую секунду Каса и Кина обернулись, чтобы сделать шаг, но не удержались и упали лицом вниз.

— Ой! Моя левая туфля!

— Ой! Моя правая туфля!

Сёстры обернулись и, морщась, поняли, в чём дело:

— Они связаны вместе!

— Чёрт возьми!

— Эй, это был просто розыгрыш, успокойтесь, вы обе... — Фалес скрипнул зубами и повернулся, чтобы посмотреть на сухую голову в длинных волосах, но, ненароком, ясно увидел слугу в тусклом свете.

Слуга продолжал кланяться, между огнями свечей его лицо освещалось, обнажая губы.

Однако.

Подросток замер.

«Кажется...»

В дрожащем пламени свеч слуга наконец перестал кланяться.

Он поднял голову.

И ухмыльнулся.

У Фалеса перехватило дыхание.

«Пусто».

Его разум совершенно опустел, и он отреагировал.

Кожа на лице этого человека была гладкой.

Ушей нет.

Глаз нет.

Носа нет.

Всё было пусто.

Был только рот.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а...

Каса и Кина снова закричали.

(Конец главы)

___________________________________________

Переводчик: Почтенный Даос

Редактор: ballro

Напоминаем для всех желающих ставить "спасибо" в конце главы, вам - не сложно, нам - приятно.

1. Резак Тормонд IV – спорный король, 259 год.

Принимать решение на месте

— Успокойся, успокойся, успокойся!

Фалес прикусил язык и приказал себе не смотреть на это лицо, пытаясь помочь двум сёстрам подняться, но в следующий момент две девушки Карабеян закрыли рты.

— Сёстры?

— Сёстры!

Они посмотрели друг на друга и вскочили с твёрдым и молчаливым пониманием!

Под удивлённым взглядом Фалеса, сёстры Карабеян, поддерживая друг друга, передвигались, словно у них было три ноги на двоих, прыгали и бежали по коридору, с невероятной скоростью исчезая из виду.

Прошло несколько секунд, прежде чем Фалес отреагировал:

«Меня опять оставили?»

«Разве вы не говорили, что поможете мне?»

«Разве вы не говорили, что не боитесь стать врагами всего мира?»

Послышались шаги.

Фалес вздрогнул и обернулся как раз вовремя, чтобы столкнуться с пустым лицом слуги.

«Это…»

На несколько секунд сознание Фалеса помутилось, пока губы слуги не изогнулись всё шире и шире, отчего ему захотелось бежать.

Грех Адской Реки неожиданно хлынул вверх, распространяясь по ногам своего хозяина среди бесконечного страха, заставляя его развернуться и начать бежать, но...

Бум!

Фалес почувствовал боль в челюсти. Он упал так сильно, что в глазах появились звёзды!

Охваченный болью принц опустил голову и с ужасом обнаружил, что шнурки его ботинок в какой-то момент были связаны вместе.

Над головой послышался шорох.

Фалес с мурашками по всему телу поднял голову, посмотрел на стоящее перед ним безликое чудовище, поднял руки и дрожащим голосом проговорил:

— Это, это… даже если это монстр, должен быть предел…

К счастью, монстр перед ним проигнорировал его.

Принц увидел, как тот протянул руку, схватил ту часть, где должна была быть глазница, и потянул кожу вверх!

Фалес снова вздрогнул.

Это странное лицо без глаз и носа мгновенно исказилось.

«Э?»

Фалес отреагировал: в следующую секунду безликий человек перед ним вытянул всё лицо и оторвал его от головы.

— Ах, чуть не задохнулась.

Холодный и нетерпеливый женский голос, как будто она и не просыпалась, раздался из-под лица чудовища.

Фалес вздрогнул и наконец увидел стоящую перед ним круглолицую девушку, всю в поту и отчаянно обмахивающуюся веером.

«Человек».

«Это человек».

«Нормальный человек».

«Нормальный человек с головой и нормальным лицом!»

Затем принц выдохнул и похлопал себя по груди:

«К счастью, это действительно человек».

«Потому что, если бы нет...»

— Какого чёрта!

Фалес пришёл в себя, ещё не до конца оправившись от шока. Он сел на пол, указал за спину девушки и проклял сухую человеческую голову с длинными волосами, свисающую с потолка:

— Кто бы ты ни был, ты думаешь, это весело…

Прежде чем он успел закончить свои слова, перед ним мгновенно возникло безликое призрачное лицо, напугав Фалеса и заставив его мгновенно замолчать.

— Это новый «Безликий Корк». — Лицо без глаз и носа болталось у принца перед глазами и причудливо растягивалось в странной улыбке. — Легенда гласит, что однажды родился Ковендье. Его лицо было уродливым и отвратительным, поэтому отец надел на него стальную маску... Более десяти лет спустя он влюбился в девушку и чтобы лицом к лицу встретить настоящую любовь, он захотел снять маску. Неожиданно, та была надета слишком долго и плотно, и только открыв её, они обнаружили, что черты его лица прилипли к ней... Жаль, что не было времени скомбинировать его с «Трупом Леди Оспы».

— Труп леди Оспы? Комбинация? — Фалес нахмурился.

Озорная круглолицая девушка отложила «Безликого Корка», протянула руку к картинной раме на одной из боковых стен, а затем указала на потолок:

— Вон, мадам.

В следующую секунду огромный пучок ужасных волос, свисающий с потолка, который дважды напугал Фалеса и сестёр Карабеян ‒ труп леди Оспы ‒ постепенно, дюйм за дюймом, медленно поднялся вверх и исчез в потолке коридора.

— Говорят, что жил-был герцог Ковендье, и однажды его ненаглядная любовница исчезла. Лишь много времени спустя слуги нашли её повешенной в давно заброшенном коридоре. Её кожа и черты лица были гнилыми, кроме длинных волос. Каждую ночь к герцогу приходили кошмары, ему снилось, что его любовница с гнилым лицом слезла с потолка и хотела утащить его наверх и повесить... Храмовый священник предложил ему расчистить все заброшенные коридоры во дворце, чтобы никто не знал, где она висела, включая её саму... но слуги сказали, что с тех пор труп леди Оспы круглый год распускает волосы и верх тормашками ползает по потолку, пытаясь найти тот коридор, где она повесилась. Если бы ты случайно прошёл под ней в это время...

«Само собой, ты сделала из неё ловушку, так как же случайно пройти мимо?»

Фалес наблюдал, как «труп леди Оспы» исчез в потолке коридора и не смог сдержать дрожь, подавив в себе множество недовольств и упрёков.

— На этот раз, — круглолицая девушка вяло указала на механизм над головой, — труп леди Оспы использовал его как приманку, а потом…

Круглолицая девушка поднесла к глазам Фалеса маску безликого Корка и потрясла ей перед ним.

Только тогда Фалес ясно увидел: на лице этой круглолицей девушки были веснушки, а волосы спутаны в птичье гнездо. На ней была повседневная одежда служанки, пара серых перчаток и походная сумка, висящая на спине. У неё было спокойное выражение лица и холодный и отчуждённый образ.

«Кажется, она немного отличается от девушки на портрете с невинной улыбкой среди цветов?»

— Это ключ к фокусу, — девушка опустила маску, её тон был спокойным и невозмутимым, — всё дело во внимании, перенаправлении, понимаешь?

«Понимаешь, твою мать...»

Фалес смог лишь вежливо, но неловко улыбнуться: — Что ж, это интересно...Хотя я видел только портрет, возьму на себя смелость спросить, являетесь ли Вы, леди, Хилле...

— Вот, хочешь попробовать?

Почувствовав на руке какую-то тяжесть, Фалес опустил голову: ему улыбалось безглазое, но всё ещё гладкое на ощупь, реалистичное лицо безликого Корка.

— Ох, проклятье...

Вздрогнув, Фалес отбросил маску в сторону:

— Спасибо, нет, не нужно, я с этим не буду играть.

Круглолицая девушка с веснушками приподняла бровь и равнодушно подобрала безликую маску на полу, отряхивая пыль:

— Ты боишься призраков?

— Нет, нет, — отрицал Фалес, — я просто...ненавижу, когда меня пугают!

— Так ты ненавидишь призраков?

— Нет! Не ненавижу. Я уважаю призраков, уважаю!

— А ты веришь в призраков?

— Эх, ну, это вопрос мнения...

Веснушчатая девушка некоторое время смотрела на принца насмешливым взглядом: — Почему ты не встаёшь?

— Ах, конечно...

Фалес отреагировал, с трудом развязывая шнурки: — Просто благодаря тебе мне придётся сначала развязать ботинки...Чуть-чуть...Скоро...Что за дьявольский узел ты завязала... Ах, наконец-то готово, я говорю тебе, маленькая… а-а-а, проклятье!

Фалес, только что поднявший голову, тяжело вздымал грудь и молча смотрел вперёд.

— Ты!

Он был полон гнева, указывая на круглолицую девушку, которая снова надела маску Корка и наклонилась, чтобы оказаться прямо перед ним:

— Ты ненормальная!

— Да.

Круглолицая молодая девушка ‒ точнее, безликая молодая девушка ‒ снова сняла маску: — Кстати, твоя одежда уродлива, так что не проси их больше шить её тебе.

Фалес замер:

— А? Одежда?

Веснушчатая девушка, сидевшая перед ним, презрительно хмыкнула, задрав подбородок и указала на его наряд:

— В этой одежде ты выглядишь как образец человеческой головы в банке, чтобы им любоваться, тыкать пальцем и смеяться, совсем не выразительный.

Фалес на мгновение разозлился:

— Да, тогда мне очень жаль, но это стоило двести двадцать четыре ‒ подожди, что, чёрт возьми, за образец человеческой головы?

— Неважно, — равнодушно перебила девушка, протягивая Фалесу руку, — я отведу тебя обратно на банкет.

Фалесу потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что он всё ещё на банкете. Он недовольно фыркнул, взял руку девушки и поднялся на ноги.

— Проклятье, не надо так усердствовать, — процедила круглолицая девушка, морщась от боли, — я повредила руку...

— О, прости. В любом случае спасибо. Перчатки очень хороши...а?

В следующую секунду Фалес с ужасом увидел, как девушка вскрикнула от боли, а рука, которую он держал, издала ужасающий звук порванных мышц, и отвалилась от её предплечья!

На этот раз взгляд Фалеса ожесточился и он активировал грех Адской Реки, твёрдо встал и не упал назад.

Он холодно улыбнулся.

— Хмф!

Фалес махнул «оторванной рукой» ‒ кожа была гладкая, приятная на ощупь, по качеству изготовления весьма похожа на настоящую руку ‒ и презрительно посмотрел на стоящую перед ним девушку, схватившуюся за локоть и страдающую от сильной боли:

— Хватит притворяться!

— Инвалид надевает отрубленную руку и ищет карету. Он бросается под неё, падает и повреждает руку. Толпа людей подходит, чтобы шантажировать кучера ‒ даже в Нижнем городском округе города Вечной Звезды это уже давно вышло из моды!

И действительно, в следующую секунду выражение боли на лице круглолицей девушки исчезло.

Лицо её ничего не выражало, и она спокойно вытянула из рукава целую руку:

— О, так ты разглядел.

Фалес усмехнулся и махнул «оторванной рукой»:

— Я так и знал. Ты столько раз меня пугала. Как ты могла быть такой доброй и прийти помочь мне встать? Здесь определённо был какой-то подвох!

«Ты хочешь обмануть меня, самого опытного мошенника в заброшенном доме?»

Но веснушчатая девушка не улыбнулась и не разочаровалась:

— Но рука не поддельная.

«Рука?»

Фалес замер.

Он посмотрел на «оторванную руку», затем на руку веснушчатой девушки и нахмурился.

— Я тебя предупреждаю. Больше такого не делай, не притворяйся...

В следующую секунду оторванная рука внезапно ожила, вцепилась в его запястье, закрутилась из стороны в сторону, а пальцы стали взбираться дюйм за дюймом по его телу вверх!

— Дьявол-а-а-а-а!

От жуткого прикосновения и приближающихся пальцев у Фалеса волосы встали дыбом, и он с грохотом упал на пол, бессвязно ругаясь.

У него не было времени думать о боли в заднице ‒ он просто отчаянно хотел убрать живую оторванную руку от своего тела, чтобы не дать ей подняться до плеч.

Наконец, прежде чем принц почувствовал, что вот-вот заплачет, рука безвольно упала на землю, продолжая двигаться.

Шевелящаяся оторванная рука ‒ ужасные воспоминания о мистике крови мгновенно вернулись в сознание Фалеса.

— Это что ещё такое, дьявол его побери...

Фалес, голос которого изменил тон, сердито крикнул, но слова резко оборвались:

Он увидел круглолицую девушку, которая равнодушно махала правой рукой и использовала несколько прозрачных тонких ниток, чтобы скрутить отрубленную руку.

— Та-дам, — сказала веснушчатая девушка, словно объясняя здравый смысл, — внимание переключается!

В следующее мгновение отрубленная рука послушно «перелетела» в руку девушки и показала Фалесу большой палец вверх.

Фалес замер на несколько секунд, прежде чем его сердцебиение едва утихло.

— Ты...

Обливаясь холодным потом, он в изнеможении рассмеялся:

— Ты, чёрт…

— Это «Призрачная рука принцессы» Ковендье, которая вышла замуж за члена королевской семьи, — перебила Фалеса девушка, подняла призрачную руку и с удовольствием начала рассказывать историю, —  говорят, что её муж-принц заподозрил её в неверности и заточил в подвале для допроса, оставив лишь маленькое окошко в железной двери, чтобы принцесса могла раз в день протягивать руку за едой... Прошёл год, и когда король навестил её, он услышал рыдания и плач девушки, и только тогда он узнал о злодеяниях своего брата...но только когда железная дверь открылась, все поняли: принцесса оставила письмо и покончила с собой на втором месяце заточения. Её тело уже давно гнило в темноте, за исключением руки, которая раз в день высовывалась из двери, чтобы забрать еду. Рука была всё такой же белой и гладкой, как всегда...

— Ладно!

Фалес, который был одновременно зол и испуган, скрестил руки на груди:

— Прекрати!

Круглолицая девушка пожала плечами, положила «Призрачную руку принцессы» в сумку, а затем протянула ладонь Фалесу.

— Эй, не нужно, не стоит!

Фалес решительно отказался от поддержки девушки и встал самостоятельно:

— Я никогда в это больше не поверю ‒ эй, стой! Да! Просто стой здесь! Не двигайся! Не подходи сюда! Держись от меня подальше! Держись подальше! Чем дальше, тем лучше!

Веснушчатая девушка остановилась, но тут же сняла сумку:

— Ну, основные моменты фокусов разные, ты можешь это почувствовать...

— Нет!

Фалес сердито покачал головой и выставил руки перед собой:

— Нет! Нет! Нет! Я этого не чувствую! Я не имею чувств! Я отказываюсь это чувствовать! Я не хочу ничего чувствовать.

Круглолицая девушка закрыла рот и прищурилась, глядя на Фалеса. Её глаза были слегка насмешливыми.

Фалес уставился на девушку, осторожно прижался к углу, как краб, и шаг за шагом отходил по боковой дуге, желая поскорее убраться от неё подальше..

Выражение лица девушки изменилось:

— Ах, будь осторожен! На стене позади тебя…

— Нет, нет, нет! Теперь я никогда больше не поверю ничему, что ты говоришь…

В этот момент Фалес вдруг почувствовал, как что-то коснулось его затылка.

Его сердце бешено заколотилось.

— Ты...

Фалес не посмел обернуться, он терпел дискомфорт в затылке и с негодованием смотрел на девушку: — Что тебе опять нужно?

— Это не я, а то, что стоит за тобой... — покачала головой девушка и указала за спину Фалеса.

«Кто поверит в это!»

Фалес взревел в своём сердце.

Ему потребовалось всё мужество, чтобы убедить себя не думать о том, что именно ласкает его затылок ‒ ну, наверное, существо, такое же как труп леди Оспы или что-то в этом роде ‒ а затем убедить себя с трудом переставлять ноги и идти в сторону.

«Я никогда не оглянусь назад, даже если умру!»

— Это просто зелёное растение. — Круглолицая девушка сказала это с невинным выражением лица.

Сердце Фалеса заколотилось.

Он изо всех сил глубоко вздохнул и сосредоточился на том, чтобы убраться подальше от этого места, не слушая больше слов девушки.

— Слушай, что это у тебя на руке?

— Рука ‒ нет, не надо, пожалуйста! К чёрту все эти уловки и отвлекающие маневры, я больше на это не поведусь!

— Но, если ты не посмотришь на это сейчас... как только ты окажешься в темноте, оно само придёт к тебе.

— Отвали!

Скрежеща зубами и не оглядываясь, Фалес продвинулся к лампе вечности, достигнув места, где свет был немного тусклее, но он был полон решимости умереть, так и не взглянув на то, что за «штука» была у него на руке:

— Я так и знал, ты снова пытаешься меня обмануть. На моей руке ничего нет—— твою мать!!!

Несмотря на то, что он был готов, Фалес трижды вздрогнул, как только опустил голову.

Через несколько секунд он тяжело вздохнул и замер, глядя на рукав: на нём красовалось призрачное улыбающееся лицо с жуткой гримасой, светящееся зелёным цветом.

— Флуоресцентная краска, её можно увидеть только в темноте, — подошла девушка, её лицо было невыразительным, — раньше её нужно было рисовать заранее... Теперь я сделала из неё печать. Просто наложи отпечаток ‒ вот, эта сделана ещё лучше, и я подарю её тебе на память.

Фалес скованно взял печать в виде гримасы и безжизненно посмотрел на девушку.

— Смотри, это изображение призрачной кости Жака, людоеда в аду, который специализируется на поедании человеческой плоти. Говорят, что в четыре минуты пятого утра, если нарисовать его символ на зеркале и подышать на него, можно увидеть его лицо. А если пообещать дать ему человечины, он может выйти из зеркала, но, конечно, сначала потребует ближайшую человеческую плоть, которая...

— Пожалуйста! Леди!

Фалес прервал круглолицую девушку, которая сухо рассказывала историю, сцепив ладони в молитвенном жесте:

— Да, признаюсь, я боюсь привидений! Очень боюсь! С самого детства! До смерти боюсь! Поэтому, пожалуйста, леди, мисс, великая тётя, просто отпустите меня!

Девушка с задумчивым видом поджала губы и наклонила голову, разглядывая его.

Фалес закрыл ладонями мрачное лицо, ожидая ответа ‒ или приговора.

«Где близнецы Карабеян?»

«Где Каса и Кина?»

Он скучает по ним обеим, правда! Так сильно!

Трудно поверить, что раньше он считал их раздражающими!

Он ошибался!

Ошибался во всех смыслах!

Сёстры Коэна, они были такими милыми, такими нежными, такими внимательными, как они могли раздражать?

Говорит то одна, то другая, то одна, то другая… как это мило!

Теперь Фалесу не терпится быть с ними каждый день, слушая их элегантные и трогательные сценические акценты!

Какой прекрасный опыт!

— Эмм...

Круглолицая девушка некоторое время размышляла, эмоции в её глазах были интригующими.

— Хорошо. Но Пир Раздора заканчивается...

Она развернулась и направилась к банкетному залу.

Фалес вздохнул так, словно ему объявили амнистию.

Он никогда не хотел оглядываться на только что пережитый шокирующий опыт ‒ вероятно, это было похоже на прогулку в ад.

— Ты не захочешь пропустить фейерверк. Я слышала, что в этом году они импортировали новые фейерверки и использовали новый рецепт известняка. — Круглолицая девушка выглядела равнодушной.

С оцепеневшим выражением лица, Фалес сделал один шаг вперёд в темпе улитки, внутренне умоляя девушку не оборачиваться:

— Я просто хочу пропустить тебя...

Но круглолицая девушка тихонько хмыкнула и покачала головой.

— Ты плохо ко мне относишься, а это нехорошо: недостаточно мужественно или, по крайней мере, не похоже на настоящего мужчину.

Лицо Фалеса дернулось:

— Настоящий мужчина не наткнулся бы на «труп леди Оспы», «Безликого Корка», «Призрачную руку принцессы» и «Призрачную кость Жака»…

— Но ты столкнулся со всеми ними, значит, ты не настоящий мужчина?

«Не злись».

Его Высочество говорил себе: «не стоит спорить с этой проклятой ‒ в прямом смысле слова ‒ девчонкой».

Риск был неисчислим.

Но вместо этого девушка взяла инициативу в свои руки:

— Но разве никто никогда не говорил тебе, чтобы ты проявлял мягкость, вежливость, уважение, искренность, заботу ‒ как настоящий мужчина ‒ когда ты со мной?

— Хмф. Мягкость, вежливость? Да ладно, — Фалес уже собирался сделать несколько язвительных замечаний, но его разум напрягся, прежде чем слова покинули рот, — странно, э, я имею в виду, кто-то действительно говорил...

Фалеса слегка изменился в лице, когда кое-что вспомнил.

Он удивлённо посмотрел на спину девушки, но та просто пошла вперёд:

— Правда? Тогда ты подумай ещё раз?

«Подумать ещё раз...»

【Помни, когда будешь с этой девушкой, не забывай проявлять мягкость, вежливость, уважение, искренность и заботу – как настоящий мужчина…】

Зрачки Фалеса резко сузились!

Герцог Звёздного Озера остановился на месте.

— Ты, что ты только что сказала? — Он недоверчиво посмотрел на девушку.

Но круглолицая девушка ничего не ответила, лишь завела руки за спину, выпятила грудь и пошла вперёд, не обращая внимания на то, что проносилось мимо неё. Её волосы, спутанные и растрёпанные, похожие на птичье гнездо, выделялись своим характерным стилем.

«Нет».

Фалес покачал головой, подтверждая, что расслышал правильно.

«Слова, которые она сказала...»

— Извините, мисс, не могли бы Вы повторить это ещё раз? Что Вы сказали раньше? Когда я с Вами полажу… — Фалес был осторожен.

— Так ты не знаешь, — беззаботно сказала девушка, не оглядываясь, — тебе забыли сказать? Или ты не понял код?

Фалес нахмурился.

— Что, какой код? — осторожно спросил он.

Круглолицая девушка вдруг остановилась и покосилась на него.

Фалес осторожно остановился и вовремя отступил назад.

— Они сказали, что ты подозрительный по натуре… — Она слегка нахмурилась, выражение её лица было насмешливым, как будто она смотрела на ребенка, которого невозможно ничему научить, — но они не сказали, что ты такой недоверчивый…

«Они…»

«Подозрительный по натуре».

Глаза Фалеса расширились.

— Забудь об этом, это не имеет значения, — девушка развернулась и продолжила идти, казалось бы, меньше интересуясь Фалесом, — в любом случае, у нас односторонняя связь и мы взаимно не подчинены друг другу.

«Односторонняя связь, взаимно не подчинены...»

Взгляд Фалеса становился всё более и более изумлённым.

«Нет».

«Не может быть?»

— Какой контакт? С кем связь? Кто такие «они»?

Он быстро догнал веснушчатую девушку, не обращая внимания на недавние волнения:

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь... Эй, ответь мне!

Фалес схватил её сзади, но почувствовал, как его руки дрожат.

Фыркнув, он потянул «руку» девушки вниз!

— Проклятье, «призрачная рука принцессы», опять?

Фалес нахмурился и с отвращением посмотрел на «призрачную руку», которая безумно двигалась в его руке.

Круглолицая девушка вздохнула.

— Видишь, в этом слабость фокусов, — она забрала у Фалеса отрубленную руку, не забыв выпрямить её суетливые пальцы, — перед каждым зрителем лучше всего выступать по-новому, избегая повторений.

Фалес глубоко вздохнул.

— Нет, нет, нет, не фокусы, не трюки, а то, что Вы мне только что сказали...

В следующее мгновение веснушчатая девушка вдруг протянула и положила свою «призрачную руку» ему на плечо.

— Слушайте внимательно, Ваше Высочество принц, я скажу это только один раз. — сказала она с безразличным выражением лица.

— Ваша миссия здесь...

Круглолицая девушка подняла свою призрачную руку и легонько похлопала Фалеса по плечу, наклонившись к его уху:

— Действовать свободно и принимать решение на месте...

Фалес вздрогнул!

«Что?»

«Свобода действий?»

«Принимать решение на месте?»

Его глаза застыли.

«Нет, слова были и могли быть только...»

— …Что касается остального, то этим займутся другие.

Девушка тихо закончила и резко подула в ухо Фалесу.

Круглолицая девушка вздохнула, со скучающей беспомощностью глядя на Фалеса, который мучительно тёр уши:

— Ты понял?

Но щекотка в ушах и озорство девушки не могли скрыть потрясение, охватившее в этот момент сердце Фалеса.

«Но, но она...»

Принц недоверчиво смотрел на девушку.

«Как такое возможно?»

(Конец главы)

————

П.п. "Па-па-па-бааааам"

Рубрика "В предыдущих сериях"

Король слегка поджал губы, и его тон стал более глубоким.

— Что касается остального, то этим займутся другие.

— Другие.

Он имеет в виду Секретную Разведку королевства или что-то ещё…

Король Железная Рука не дал ему шанса спросить. Он наклонился и положил ладонь на плечо Фалеса. В его словах был какой-то странный смысл: —Я не дал тебе конкретного плана и правил, но я также дал тебе право действовать свободно и принимать решение на месте, вне рамок.

Свобода действий.

Принимать решение на месте.

Фалес был ошеломлён.

Кессель обернулся, его лицо было скрыто за шлемом.

— Помни, когда будешь с этой девушкой, не забывай проявлять мягкость, вежливость, уважение, искренность и заботу – как настоящий мужчина.

(632 глава)

Рубрика "Трудности перевода"

Ответил Тайриз, с трудом развязывая сапоги, - «Просто благодаря тебе мне придется сначала развязать ноги ...... Чуть-чуть ...... Скоро ...... Что за чертовщина? Что за чертов узел ...... ах, наконец-то готово, говорю тебе, девочка - крики ах ах ах ах ах ах ах ах ах ах!»

Фалес отреагировал и упорно трудился, чтобы развязать шнурки: «Это только из-за твоего везения мне приходится сначала развязывать сапоги на ногах... Уже почти... скоро... Что за узел ты завязал... Ах, наконец-то все в порядке. О, я говорю о тебе, маленькая девочка, пошел ты на хуй!

«Вот, хочешь попробовать?»

Фалес почувствовал тяжёлую тяжесть на своей руке и опустил голову: ему улыбалось безглазое, но всё ещё гладкое и живое лицо Безликого Кирка.

"Ебать--"

Фалес был так взволнован, что встряхнул руками и отбросил его:

«Спасибо, нет, не надо, я с этим не играюсь».

Круглолицая веснушчатая девчонка подняла брови, небрежно подняла безликий член, лежавший на земле, и похлопала пыль.

П.п. Автор, спасибо за такое объёмное и подробное описание Хилле: «круглолицая девушка», «девушка с веснушками», «волосы спутаны в птичье гнездо»…найс! Perfect!

___________________________________________

Переводчик: Почтенный Даос

Редактор: ballro

Напоминаем для всех желающих ставить "спасибо" в конце главы, вам - не сложно, нам - приятно.

Время безумных танцев

— Похоже, сегодня они не собираются предпринимать никаких действий.

Круглолицая девушка беспомощно вздохнула и открыла (к изумлению Фалеса) скрытый люк. Доносившиеся изнутри радостные возгласы почти перекрывали её голос:

— Конечно, при условии, что ты – знаменитая большая неприятность – не будешь создавать проблем.

«Большая неприятность...»

Лицо Фалеса дёрнулось.

«Но...»

— У тебя есть другие доказательства?

Фалес глубоко вздохнул, чтобы скрыть своё потрясение, и последовал за ней в переполненный банкетный зал.

— Кто твой непосредственный начальник? Я...я не могу просто так взять и поверить тебе...

— Доказательства? — Лицо девушки изменилось, и она холодно ответила: — Как ты думаешь, сколько людей в этом городе, нет, во всём королевстве, знают то, что знаешь ты? Сколько людей знают о миссии, которую поручил тебе Его Величество? Нужно ли ему послать королевского министра с ордером, чтобы он ударил в гонг и сыграл на барабанах на всеобщее обозрение, чтобы сообщить тебе об этом?

«Поручение Его Величества».

Фалес вздрогнул.

«Проклятье».

— Но это слишком... — Фалес пристально посмотрел на равнодушную круглолицую девушку: — Значит, ты на самом деле секретный агент короля, гвоздь, который мы забьём в Нефритовом городе...

Девушка не ответила и просто продолжила идти в толпу. Фалесу ничего не оставалось, как изо всех сил стараться не отставать.

— Добро пожаловать! Мои друзья, которые приехали издалека и давно этого ждали!

Голос Зайена Ковендье раздался из центра банкетного зала. Поскольку он стоял на втором этаже, его голос был громче, чем раньше, прерывая слова Фалеса и привлекая внимание всех гостей.

Почти всех.

Фалес стиснул зубы и последовал за девушкой, протискиваясь сквозь суетливую толпу до самого угла у стены.

Нет, он должен был спросить.

Чётко спросить о её личности, её происхождении и цели.

Если это действительно было то, о чём он подумал, то диалог с Зайеном, разговор о так называемом «неприступном Нефритовом городе»...

Всё это превратилось бы в шутку.

— Традиция Ковендье… Слава Города Королев… Южная жемчужина королевства… Нефритовый город раскрывает свои объятия, и Дворец Ясности прокладывает дорогу, ожидая…

Речь Зайена, с правильно подобранным темпом и акцентом, а также, пожалуй, с хорошим содержанием и направленностью, постоянно вызывала аплодисменты.

Но Фалеса это совершенно не волновало.

Игнорируя протесты нескольких сбитых гостей, он стиснул зубы и протиснулся за дорогую вазу, сосредоточившись на том, чтобы следовать за круглолицей девушкой перед ним.

— Подожди, мы ещё не закончили!

Фалес смотрел, как круглолицая девушка сбросила пыльные ботинки, сняла сумку и достала скомканный свёрток.

Просто встряхнув его, без особых усилий, свёрток волшебным образом превратился в простую церемониальную одежду, которую она тремя быстрыми и лёгкими движениями накинула себе на голову.

Фалес был застигнут врасплох, но быстро пришёл в себя и высказал свои сомнения:

— То, что ты говоришь, настолько невероятно, что мне нужно больше объяснений: твоя миссия, твоя цель, твоё положение, твоя роль, а также то, являешься ли ты...

— Ладно, ладно, ладно, об этом мы поговорим позже, — девушка одёрнула юбку, небрежно поправила её, зачерпнула воды из вазы, беспорядочно вытерла волосы, превратила птичье гнездо в стог сена, а затем повернулась: — Не поможешь мне?

У Фалеса в глубине души было миллион сомнений, но, столкнувшись с её взглядом как у мертвой рыбы, он послушно застегнул ей пуговицы на спине.

— Ну вот, теперь ты наконец можешь...

— Нет, извини, не сейчас, — круглолицая девушка, чей облик резко изменился, повернула голову и холодно указала наверх, — у меня дома есть дела.

«Дела дома?»

Фалес замер и смотрел, как девушка протянула руку и схватила что-то позади себя.

Секунду спустя всё её тело поднялось в воздух и понеслось прямо к куполу, исчезая над балками!

«Чт…»

Фалес ошарашенно поднял голову, глядя на пустой купол.

«Как она там оказалась?»

С другой стороны, герцог Зайен, стоявший на втором этаже, произносил речь, раскрыл объятья и улыбнулся гостям, собравшимся в банкетном зале:

—...Ирис, с другой стороны, всегда был последователен и верен в выполнении своих обещаний...

В этот момент вокруг них вспыхнул свет, и к Зайену резко приземлилась фигура, испугав герцога и всех гостей. Стоявший за ним рыцарь Сейшел нахмурился, и начал обнажать свой меч!

— Лучше умереть за друзей!

Новая фигура грациозно раскинула руки, все отчетливо слышали её тонкий голос: — Чем за врагов!

В эту долю секунды все – включая Зайена – замерли, и даже рыцарь Сейшел застыл, внезапно перестав доставать свой меч.

Сам герцог Южного побережья в изумлении уставился на круглолицую девушку, приземлившуюся рядом с ним, и на его лице промелькнуло удивление, и Фалес, который был с ним уже несколько дней, точно уловил это.

Но как только все ясно увидели фигуру девушки, раздались первые хлопки, вторые хлопки...и вскоре весь банкетный зал наполнился восторженными аплодисментами!

— Быстрее, смотрите! Это…

— Разрешите представить Вам, мудрый лорд Годалан, это леди Хилле!

— Ах, здорово!

— Люди Созвездия действительно изобретательны, их способ появления на сцене такой экстраординарный…

— Она снова похорошела!

— Что, живя в легендах дамского общества, она при этом уверенно затмевает собой великолепие двух нефритовых жемчужин, и соперничает с песнями и танцами сестёр Карабеян?

— Ах, ты видела её платье? Ты видела его?

— Да, оно выглядит бесхитростно, но не простое, наверняка это индивидуальный заказ!

— А прическа! Чтобы сделать такую прическу, нужно много времени и сил!

— Ух ты, это, наверное, естественный макияж! Едва заметный, он создает ощущение свежести и естественности. Нефритовый город действительно находится в авангарде моды!

— Это не Нефритовый город, а Ковендье! Достойно дома герцога!

— Кхм, отец, у нашей семьи тоже много денег, правда? У меня ещё есть шанс?

— Светлое солнце, великий повелитель, это слишком неуважительно!

— Да, мы всегда предлагали герцогу дисциплинировать сестру. В конце концов, она Ковендье, и не может делать всё, что ей вздумается. Храм Заката даже готов этому поспособствовать, но очень жаль…

— Чёрт возьми, я каждый год езжу в Нефритовый город, но так ни разу и не увидел его сестру. Этот проклятый герцог прячет её даже лучше, чем своё собственное нижнее белье. Неужели всё это только для того, чтобы похвастаться на празднике?

— Значит, она все эти дни была во Дворце Ясности, не выходя из дома?

— Значит, все слухи ложны, и между ней и Его Высочеством Фалесом на самом деле нет конфликта?

— Герцог Зайен не пытался безжалостно разлучить пару? У него же были не очень хорошие отношения с принцем, верно?

— Послушайте, герои ценят героев. Это видение большого человека! Чтобы занять такое место и управлять делами государства, как можно оставить место для личных обид?

— Как вы думаете, сколько приданого потребуется, если сестра герцога выйдет замуж?

— А? Этот брак состоится?

— Боже мой, это так романтично!

— Какая там романтика! У вас мало опыта, но мы, кто часто ездит в столицу, знаем – там от чиновников до торговцев, чёрт возьми, все настоящие вампиры!

— Тише! Будьте осторожны! Я слышал, что на Нефритовом празднике есть настоящие гости-вампиры!

— Эй, Вы слишком молоды! Может попробуете вести дела в Экстедте? У меня есть друг камианец, который уже многократно подписывал контракт на добычу полезных ископаемых, но его постоянно нарушали... Один раз была такая нелепая причина: король умер!

Среди громких аплодисментов в зале Фалес прищурился и задумался.

Ситуация в Нефритовом городе изменилась.

И это произошло так внезапно, что он был застигнут врасплох.

Круглолицая девушка улыбалась, как цветок, размахивая руками взад и вперед в ответ на аплодисменты всех гостей.

К счастью, Фалес уже видел ранее её мёртвый взгляд, холодное, нетерпеливое и равнодушное выражение лица. Он только подумал, что улыбка выглядела небрежной.

Мало того, Фалес, который помог застегнуть ей платье, знал, что грязь и пятна с дороги она спрятала за спиной, а пыльные босые ноги под юбкой.

Герцог Южного побережья, стоявший за спиной девушки, не подал виду, но всё больше и больше хмурился.

В толпе, глядя на круглолицую девушку, забравшую на себя внимание всего Пира Раздора, две сестры Карабеян, которые всё ещё были в некотором беспорядке после умывания, не могли удержаться от холодного фырканья, и подняли вверх свои веера, скрывая свое обиженное выражение за словами «Старший брат – дурак».

— Ваше Высочество!

Обернувшись, Фалес увидел стоящего рядом с ним Маллоса с серьезным выражением лица, который хмурился, осматривая его:

— Где Вы были? Почему Вы весь в пыли и такой мрачный...

Фалес был так раздражён, а мысли его были в смятении, что у него не хватало сил разбираться с родительскими придирками:

— Тор, пожалуйста!

Увидев выражение лица принца, Маллос понял, что происходит, и тут же замолчал.

— Ладно, — с сомнением в глазах смотритель посмотрел на внезапно появившуюся на втором этаже девушку, — что происходит? Разве эта леди не всё время...

— Точно.

— А разве герцог Зайен не всегда недолюбливал Вас…

— Точно!

— И всё же она появилась...

— Верно!

— Ваше Высочество, нам нужно...

— Верно!

— Но теперь...

Фалес испустил долгий вздох:

— Пожалуйста! Правда, не сейчас! Тор!

Маллос посмотрел на него, нахмурился, но в итоге больше ничего не сказал.

Среди восторженных возгласов Зайен тихо стоял позади круглолицей девушки.

— Хилле, дорогая, ты не можешь появляться из ниоткуда.

Девушка невозмутимо пожала плечами:

— Конечно, могу. Не забывай, что это и мой дом тоже.

Зайен тихо фыркнул. Он всё ещё смотрел на гостей с улыбкой, но заговорил быстрее:

— Как насчет того, чтобы хотя бы поздороваться, прежде чем по своей прихоти приходить домой?

— Это мое приветствие, — круглолицая девушка выдавила из себя улыбку, но тон её был холодным, — Поторопись, весь город ждет. Только ты можешь объявить о начале Нефритового Праздника – это визитная карточка Нефритового города.

Лицо Зайена исказилось, и он глубоко вздохнул.

Через несколько секунд разумность герцога Южного побережья наконец взяла верх. Он подошёл к девушке и раскрыл объятья гостям.

— Я объявляю, что нулевой час пробил!

Атмосфера была воодушевлённой, и в ответ на его слова, как приливная волна, поднялись аплодисменты.

— Пир Раздора окончен!

Зайен оглянулся на круглолицую девушку, которая машинально скривила губы в его сторону.

— Вот и наступил День Королевы!

Вдруг на него нахлынула волна гнева, и с чувством, не разбирая правда это или ложь, хозяин Ковендье громко объявил всем:

— Нефритовый город, во имя Заходящего солнца и королевства, давайте с этого момента веселиться!

После того, как герцог закончил говорить, все фейерверки, которые были подготовлены на смотровых площадках перед Дворцом Ясности, поднялись высоко в небо и с грохотом взорвались в ночи, вспыхнув тысячами огней!

Бах!

В одно мгновение аплодисменты гостей стали оглушительными!

— Да здравствует!

— Да здравствует герцог!

— Да здравствует леди!

— Да благословит Заходящее солнце!

— Солнце превыше всего!

— Море бушует бесконечно, Юная Дева поёт! Ятаган в крови, грузовой трюм полностью забит!

— Твою мать, люди из клана Северного острова слишком интеллигентны – трахни его мать, ограбь его отца и руби их головы как арбузы!

— Пусть путешествие будет гладким и пиратов не видно…

— Неповторимый нефрит!

— Принц, убирайся отсюда!

— Пришло время повеселиться!

— В этом году я собираюсь сдать экзамен на офицера полиции!

— Кисери! Небесный отец, слава степи принадлежит Вам!

— Душери! Хонгда далага!

— Каса не проиграет!

— Кина тоже не может!

— Каса хочет подняться!

— Кина тоже этого хочет!

— Каса – самая лучшая!

— Как и Кина!

— Касе нет равных!

— Кина тоже непревзойденная!

— Глупый брат Касы...не умирай так рано!

— Глупый брат Кины…тоже!

— Позвольте мне получить льготное место в городе Морской Дуги на следующий сезон!

— Госпожа Обильного урожая, под Вашим покровительством, мы не будем беспокоиться о пище и одежде. С Вами мы будем жить в достатке, наше благополучие будет стабильным!

— Камианцы? Чёрт, обманщики, просто сосущие деньги, катитесь к чёрту, а-а-а!

— Господа! Послушайте меня! Бедствие обязательно наступит, тьма – это истина... Ой, кто на меня наступил!

Среди хаотичных криков и лозунгов почти все выбежали из залов Дворца Ясности и устремились к смотровым площадкам в поисках наилучшей позиции для просмотра праздничного фейерверка этого года.

Вскоре весь Нефритовый город разразился радостными криками и возгласами: разные районы пускали свои праздничные фейерверки в ответ на сигнал Дворца Ясности.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Фейерверки один за другим заполнили небо яркими огнями, разогнали тьму и осветили весь Нефритовый город словно днём, ознаменовав начало Нефритового праздника.

Аплодисменты, рёв, барабаны, пение, танцы...

Наступило Нефритовое торжество, и каждый уголок города был взбудоражен.

Но не все были погружены в праздник.

— Привет, Эшфорд.

Когда большинство гостей сбежалось на смотровую площадку, круглолицая девушка убрала улыбку, глядя на улыбающегося дворецкого:

— Лифтовой механизм в банкетном зале немного барахлит, пора его починить.

— Немедленно займусь этим, леди.

Зайен сердито посмотрел на Эшфорда, но дворецкий лишь улыбнулся.

Круглолицая девушка безразлично пожала плечами и повернулась, чтобы уйти.

— Куда ты идешь? — холодно сказал Зайен, подойдя к ней.

Девушка не оглянулась:

— На свидание.

Брови герцога напряглись.

— Не сегодня!

Зайен схватил её за руку и холодно сказал:

— Сейшел, проводи её...

Но в следующую секунду девушка вдруг обернулась и схватила герцога за воротник!

— Дорогой брат.

— Если ты не хочешь валяться на полу, держась за член на публике, — глаза круглолицей девушки были острыми, а выражение лица безразличным, — тогда отойди. Отойди, сейчас же.

Взгляд Зайена стал суровым, его гнев нарастал.

— Ты знаешь, что я не отступлю, дорогая сестра.

Лицо молодой девушки похолодело.

Сейшел подоспел как раз вовремя, прервав конфронтацию герцога с девушкой:

— Леди.

Через несколько секунд круглолицая девушка негромко хмыкнула.

— Просто шутка, — она отпустила Зайена и холодно посмотрела на отошедшего в сторону Сейшела: — Ты всё такой же скучный, Сейшел.

Только тогда рыцарь Сейшел отпустил рукоять висевшего у него на поясе меча.

— А ты, может, выйдешь на смотровую площадку, чтобы все видели, как ты руководишь Нефритовым городом и веселишься с народом, — девушка с сарказмом посмотрела на Зайена, — великий герцог Южного побережья?

Зайен поправил воротник, его взгляд стал ледяным:

— Мы должны поговорить.

Девушка пожала плечами, не проявляя интереса:

— Не могу дождаться.

Герцог Южного побережья пристально посмотрел на неё, кивнул Эшфорду и повернулся к смотровой площадке.

Девушка презрительно фыркнула, взяла с тарелки Эшфорда бокал вина Сера, выпила его залпом, поставила на место, улыбнулась последнему, развернулась и пошла вниз по лестнице.

Но не успела она сделать и нескольких шагов, как кто-то вдруг схватил её за руку и потащил в угол.

— Эй, ты меня больше не боишься?

Девушка пригладила волосы, снова превратив их в птичье гнездо и надела грязные сапоги.

— Я...

Среди грохота и бесконечного блеска фейерверков Фалес глубоко вздохнул и, наконец, вежливо заговорил и представился:

— Простите, что я перешёл границы, я Фалес Дже…

— Я знаю, — невозмутимо сказала девушка.

Фалес, которого прервали, понизил голос и осторожно спросил:

— Значит, Вы действительно…

— Правильно, Сесилия Ковендье. — на этот раз девушка ответила просто: — Кратко: Хилле.

Слова прозвучали, и Сесилия-Хилле великодушно протянула руку.

Подтвердив свои сомнения, Фалес на секунду застыл в оцепенении. Он подсознательно хотел протянуть руку, но немедленно остановился.

Фалес нерешительно посмотрел на руку Хилле в серой перчатке, не позволяющей понять, что скрывается под ней.

Хилле фыркнула и отдёрнула руку.

— Тогда окажи мне ещё услугу?

Девушка повернулась и указала на пуговицы с обратной стороны юбки.

Фалес был ошеломлён. После неоднократных уговоров девушки он напряжённо протянул руку, чтобы помочь ей расстегнуть пуговицы на спине и снять верхнюю юбку.

— Но то, что ты только что сказала, «свобода действий» и «этим займутся другие»…

После того, как она засунула это упрощённое платье обратно в сумку, Фалес не удержался и продолжил:

— Если это секретный код, который знают лишь несколько человек, то кто же ты…

— Нет.

Хилле прервала его.

«Нет?»

«Что нет?»

Фалес в недоумении уставился на неё, надеясь, что та скажет больше.

— Мне не следовало приходить к тебе, только в крайнем случае.

Хилле снова заговорила, всё ещё выглядя вялой и не желая говорить больше.

— Но после того, как ты в последнее время совершил так много глупостей и слил столько информации моему брату, я почувствовала, что мне необходимо появиться и предупредить тебя.

Мысли Фалеса застыли.

«В последнее время совершил так много глупостей...»

«Необходимо появиться, чтобы предупредить...»

«Итак, она действительно такая».

«К тому же прячется ещё глубже, чем я?»

— Но ведь ты сестра Зайена, — нахмурился Фалес, желая объяснений, — у тебя нет причин ополчиться против него... Как это возможно?

— Мир полон чудес, — Хилле протянула правую руку и прикрыла ею свет. Гримаса «призрачной кости Жака» была приклеена к её ладони и странно улыбалась ему: — Всё возможно.

— Но ты Ковендье, потомок Ириса…

— А ты всё ещё Джейдстар, — Хилле подняла свою сумку и неодобрительно произнесла. — Тебя ведь не волнует, что ты выступаешь против своего отца, и что отец и сын становятся врагами, верно?

Фалес на мгновение потерял дар речи.

— Тогда какова твоя миссия? Каков твой план? Как мы собираемся работать вместе?

— А, а, а…

Хилле подняла указательный палец и остановила его перед губами Фалеса.

— Помни, у нас нет никаких отношений, во всяком случае, до этого, никаких связей не-бы-ло.

Она слегка постучала пальцами, её тон был безразличным.

Настроение у Фалеса испортилось.

— Так зачем было появляться? Только для того, чтобы...предупредить меня?

Он пристально посмотрел на собеседницу, размышляя о значении этой информации.

Веснушчатая девушка посмотрела на него и беспомощно вздохнула, на её лице появилось выражение разочарования: «детей невозможно ничему научить».

— Сейчас не место для разговоров, мы поговорим завтра, Ваше Высочество.

Брови Фалеса дёрнулись, но Хилле Ковендье развернулась и ушла, не дав ему возможности колебаться.

— О, чуть не забыла...

Хилле внезапно обернулась и подошла ближе, снова заставив Фалеса попятиться.

— Что касается этой ночи, держи язык за зубами, если не хочешь пожалеть об этом.

Хилле небрежно похлопала Фалеса по плечу, её тон стал жёстче:

— Это касается моего брата.

Хилле посмотрела на Маллоса, который стоял в отдалении и настороженно следил за каждым их шагом:

— Либо кого-то ещё...

Нервы Фалеса напряглись.

Хилле протянула руку и согнула ладонь: в центре ладони зловещее лицо «призрачной кости Жака» снова смотрело на него с ухмылкой.

— …Может быть призраков?

Фалес был поражён и собирался ответить, но Хилле уже отвернулась и исчезла в люке.

«Сесилия Ковендье...»

Фалес застыл, глядя на то место, куда ушла Хилле, вспоминая всё о сегодняшней встрече с девушкой.

«Но...»

В этот момент Фалес вдруг почувствовал что-то странное.

Он обернулся и увидел Зайена в свете фейерверков.

Хозяин дома Ковендье, герцог Ирис, стоял на противоположной лестнице, освещённый вспышками фейерверков.

Он пристально смотрел на Фалеса и на то место, куда ушла его сестра.

【Он нанесёт тебе самый непредсказуемый, самый неожиданный удар.】

В этот момент взгляд Зайена был сложным и непонятным.

Фалес лишь покачал головой и развёл руками, вернув ему тот же изумлённый и недоумевающий взгляд.

【И тебе придётся готовиться к самому плохому, наихудшему сценарию.】

Сияние фейерверков померкло.

Бах!

Взорвался ещё один фейерверк.

Но фигура Зейена исчезла.

Фалес остался один, дыша в оцепенении.

Только когда его похлопали по плечу, подросток вернулся к реальности.

— Ваше Высочество, — рядом с ним появился Маллос с торжественным выражением лица, — есть ли что-нибудь, что мне нужно знать о леди Ковендье, появившейся из ниоткуда?

— Конечно, — Фалес вспомнил предупреждение собеседника и помрачнел, — эта девушка умеет создавать зрелище, которое запомнится навсегда.

Взгляд Маллоса стал проницательным.

— Что ж, Ваше Высочество, сначала Вы должны узнать...

— Не сейчас, Тор, — протяжно вздохнул Фалес, — я немного устал сегодня и должен отдохнуть…

— Дагори мёртв.

Фалес застыл на секунду, прежде чем смог ответить.

— Что? Кто?

— Коммодор только что получил новости от знакомого, — сказал Маллос с мрачным выражением лица, уже не таким спокойным, как раньше, — это было сегодня – точнее, уже перевалило за полночь, поэтому вчера – ночью.

— Виноторговец Дагори Мосс умер в тюрьме Нефритового города.

«Виноторговец...Дагори».

«Мёртв?»

Фалес вдохнул холодный воздух.

Подсознательно он обернулся и посмотрел назад.

Посмотрел туда, где исчезла Хилле – Сесилия Ковендье.

Но там было пусто.

Только печать «призрачной кости Жака» в его кармане напоминала о том, что только что произошло.

Бах! Бах! Бах!

Фейерверки взлетали один за другим, взрываясь в темноте.

Под их светом Дворец Ясности стал похож на возвышающегося в центре города гиганта, который между яркими и темными фейерверками показал свой истинный облик: великолепный, причудливый, жуткий и устрашающий.

Что касается четырёхсторонней смотровой площадки, заполненной гостями, то она выглядела как колоссальная рука, вытянутая гигантом. Со взрывами и вспышками света вытягивались тени разной длины, неоднократно приходящие и уходящие в бесконечном безумном танце, глубоко окутывающем весь Город Королев.

(Конец главы)

———————

От автора:

У него не развита скорость рук, ему нужен золотой меч, а меча, который пишет 18 000 символов в день, у него нет!

Король ада требует его на третью ночную стражу (время с 11 часов вечера до 1 часа ночи), кто осмелится задержаться до пятой стражи (время с 3 до 5 часов утра)?

Собака соседа автора, пропавшая на несколько месяцев, наконец была найдена.

П.П. Короче автор много работает, бедолага.

Бедный Фалес, из-за Хилле теперь будет бояться прикасаться к женщинам…

___________________________________________

Переводчик: Почтенный Даос

Редактор: ballro

Напоминаем для всех желающих ставить "спасибо" в конце главы, вам - не сложно, нам - приятно.

Дополнительная глава – Кладбище (Часть 1)

Под светом холодной луны, освещающей бесплодную гору.

Николас висел на скале почти перпендикулярно земле.

Замёрзшая каменная поверхность была гладкой и скользкой, сверху дул холодный ветер, а единственной точкой опоры, удерживающей весь вес его тела и мешающей «Убийце Звезды» сорваться со скалы вниз и превратиться в мясной рулет, была кирка в его левой руке.

Тучи рассеялись, и яркий лунный свет озарил панораму за обрывом:

Густой горный туман застилал вид, далёкие вершины выглядели живописно.

На горизонте громоздился величественный город Драконьих Облаков, сверкающий тысячами огней. Вуаль тумана делала его очертания призрачными, подобными неведомому великану из легенд, сидящему среди гор и взирающему на бренный мир.

Но, к сожалению, Сорай Николас – человек, ближе всего находящийся к этому потрясающему зрелищу – сейчас был слишком занят.

Занят своим выживанием.

На отвесном обрыве Николас втянул ледяной воздух и с досадой посмотрел вниз. Лишь несколько секунд назад другая кирка выскользнула из-за трещины, образовавшейся на поверхности льда, и теперь болталась в воздухе, привязанная к правому запястью тонкой верёвкой, тихо раскачиваясь и вращаясь.

«Чёрт побери».

Знаменитый на Западном полуострове Убийца Звезды с усилием стиснул зубы, пытаясь заставить почти окоченевшие пальцы двигаться, обматывая вокруг них тонкую верёвку, чтобы снова схватить кружащуюся и, казалось, наслаждающуюся своей свободой кирку.

Под лунным светом Сабля Восходящего Солнца была вложена в ножны, обёрнутые грубой тканью, и подвешена кожаным ремнём к походной сумке, висящей у него на спине. Она качалась из стороны в сторону, следуя за движениями владельца, то поднимаясь, то опускаясь.

«Почти, ещё бы чуть-чуть...»

Наконец, Николасу удалось коснуться конца ручки кирки, и он с облегчением выдохнул.

Завыл ледяной ветер.

Убийцу Звезды начало раскачивать туда-сюда, подвергая его смертельной опасности!

«Чёрт».

Лицо Николаса помрачнело, и сила искоренения наполнила его кости.

Он резко взмахнул правой рукой и с силой вогнал вновь обретённую кирку в трещину в скале, едва удержавшись.

Завывание ветра не утихало, и Убийца Звезды спрятал лицо в плаще, плотно прижавшись к выступам скалы и стараясь избежать этого смертельного вихря.

«Чёрт побери».

«Откуда взялся этот проклятый ветер?»

«Горы за пределами Драконьих Облаков раньше не были такими».

Николас выругался про себя и сосредоточился, не позволяя себе расслабиться ни на мгновение.

Некогда эти скалистые бесплодные горы служили финальным испытанием для гвардейцев Белого Клинка. Поколение за поколением закалённых воинов отправляли из города Драконьих Облаков, чтобы пересечь эти дикие земли, взобраться на вершину, и лишь тогда заслужить право выковать свой Белый Клинок и стать гвардейцами Дракона.

Как командир, Николас проходил этот путь множество раз. Каждая тропа, каждый опасный участок были ему досконально знакомы.

Он никогда не ошибался.

Он никогда не терял дорогу.

До сегодняшнего дня...

Убийца Звезды, судорожно вздохнув, почувствовал, как в груди нарастает глухая боль.

«Чёрт возьми».

После жестокой битвы в Землях Бесплодных Скал с Вороном Смерти раны ещё не успели толком затянуться, а он уже отправился в новый поход – с перевязанным телом и лишь наполовину восстановив силы, на запад, против Альянса Свободы, снова на фронт.

И, как назло, та битва оставила в душе лишь разочарование и глухую боль, так что страшно вспомнить.

Так, не успев оправиться от старых ран, он лишь добавил к ним новые.

Но такая жизнь была для него обычным делом.

Однако на этот раз, похоже, выздоровление шло немного медленнее, чем обычно.

Ветер утих, и Николас прикрыл глаза, желая ещё хоть немного отдохнуть.

«Возможно, Монти прав».

Они стареют?

При мысли об этом имени, Убийца Звезды почувствовал, как сердце болезненно сжалось.

Он тут же стиснул зубы: — «Нет, чёрт возьми. Это не старость. Во всём виноват этот грёбаный Монти. Ещё тот маленький принц, та маска».

Это они. Они вынудили его отправиться с ранами в Альянс Свободы, потому он и потерпел такое унизительное поражение на поле боя, не смог даже защитить эрцгерцогиню.

Внезапно Николас распахнул глаза: — «Чёрт. Чёрт!»

Он выхватил правую кирку и, движимый гневом и стыдом, с яростью вонзил её в скалу.

Это помогло. По крайней мере, он забыл – или вспомнил – о боли. Используя всю силу своего тела, он раз за разом вонзал две кирки, поднимаясь всё выше к пугающим крутизной отвесным скалам.

Это разве горный путь?

Разве это считается?

Гвардия Белого Клинка уже давно, блядь, привыкла к этому.

Для любого гвардейца Белого Клинка вернуться сюда – словно вернуться домой.

С кирками в обеих руках (и с упрямством, питаемым его негодованием), Николас неуклонно преодолевал каждую пядь до вершины обрыва. Его раны на груди не могли помешать.

На Леднике Квикер, на 38-м сторожевом посту, дозорные ежедневно жили и умирали на стенах, в сотни раз более крутых и опасных. Они цеплялись, взбирались и спускались, сражались за выживание.

Жизнью защищали север, а души вверили горам.

Исайя справлялся. С какой стати он не справится?

С какой стати?

Убийца Звезды с яростью всадил очередной удар киркой – и вдруг почувствовал, что наклон постепенно ослабевает.

Наконец.

Он собрал остаток сил, преодолевая боль и усталость, поднялся на семь или восемь шагов подряд и, наконец, добрался до вершины скалы, после чего рухнул на землю.

Он лежал на земле, тяжело дыша, освобождая руки от привязанных кирок. Потом повернулся и выдохнул в сторону луны белый туман.

Как и много лет назад, когда он впервые поднялся на эту скалу.

Ветер завыл вновь. Дикая природа вновь обрела своё вечное первозданное обличье.

Туман заволок горизонт, скрыл от глаз дальние земли. В одночасье и мир стал необъятен.

А он оказался один перед холодным ликом яркой луны.

Оба молчали.

Спустя четверть часа, с благословлением пролившегося лунного света, Николас спустился со скалы по другой стороне в окружённую отвесными скалами тёплую и влажную долину.

Перед его глазами появились огоньки.

Гравийная дорога, поля, колодец, заборы, загоны для животных и несколько небольших домиков... Появлялось всё больше знакомых сцен, пробуждая в Николасе ностальгические чувства.

Много лет назад, когда он в первый раз попал сюда...

— Опаздываешь, Колючий.

Это обращение заставило его на мгновение растеряться.

Николас повернул голову и увидел, что за забором с болезненным выражением лица стоит крепкая пожилая женщина с лампой в руках.

— Был бой, — спокойно ответил Убийца Звезды, — задержался.

— Опять сражаешься? С кем на этот раз…

Она тяжело вздохнула и направилась к дому:

— Забудь. Я не хочу этого знать.

— Золотой Проход. Альянс Свободы.

— Я сказала, что не хочу этого знать!

Николас слегка улыбнулся, следуя за этой до боли знакомой женщиной, зашёл в комнату, увешанную всевозможными странными украшениями, и снял свою дорожную сумку:

— Где Унай? Он получил моё письмо?

— Чёрт его знает, — старуха подняла чайник и налила ему чашу воды, выражая презрение, — я же не из вашей бессовестной шайки этих белогвардейских сукиных сынов.

Хотя слова могли задеть его, Николас нисколько не обиделся. Он с улыбкой принял чашу:

— Я тоже рад видеть тебя, тётушка Занму.

Он слишком хорошо её знал. Инстинктивно понимал, что не сможет изменить предубеждения, которые женщина перед ним имела против них в течение многих лет.

А, может быть… это и не совсем предубеждения.

Старуха, которую звали Занму, вдруг что-то вспомнила и издала холодный смешок:

— Нет, не так. Нувен ведь умер, так что ты уже не белогвардейский сукин сын. Поздравляю тебя? Мелкий сукин сын.

Улыбка Николаса исчезла.

Он долго молчал, в конце концов поднял чашу, пряча лицо за её краем, и залпом выпил обжигающе горячую воду.

Тётушка Занму отошла в угол, чтобы почтительно вознести молитву статуе Яркой Луны.

Николас терпеливо дождался конца её ритуала, после чего открыл свою дорожную сумку и достал из неё несколько вещей.

— Захватил тебе это.

Тётушка Занму нахмурилась и начала по очереди перебирать принесённое Николасом.

— Это… о, боги.

Морщины на лице Занму наложились одна на другую: — Камень для записи звука, талисман нисхождения иного, статуэтка какого-то иного бога, а это экспериментальные записи…и ещё эти инструменты…

Она положила маленький незнакомый прибор с серьёзным выражением лица:

— Ты столкнулся с каким-то культом? Или с последователями демонов? Ведьмами?

Николас пренебрежительно покачал головой и продолжил вытаскивать содержимое сумки.

— Просто шарлатаны. Один из старейшин в форте Свободы особенно верил в такое. Даже вопрос, в какую сторону должны открываться двери в его резиденции, для решения требует найти каких-то "мастеров", которые с серьёзным видом проводят ритуалы. В Золотом Проходе полно таких обманщиков, и ещё находятся некоторые, пытающиеся предложить свои услуги эрцгерцогине.

Однако лицо Занму не расслабилось: — Может, они не совсем шарлатаны... А это что?

С отвращением через ткань она взяла обугленный и чёрный кусок неизвестного материала.

Убийца Звезды улыбнулся:

— Ароматное барбекю.

Занму раздражённо бросила на него взгляд.

— Ладно, ты права.

Николас вынужден был спрятать улыбку:

— В подвале того старейшины был заперт кто-то с липкой красной кожей, мясными щупальцами на лице и любящий поедать мозги людей. Сам он и его "мастера" верят, что это существо приносит удачу. Поэтому его слуги и наёмные рабочие периодически исчезают, включая одну из его невесток.

Убийца Звезды безэмоционально рассказал эту историю.

Морщины Занму становились всё сильнее. Она тщательно проверяла предметы перед собой:

— В жадности решились на ритуал призыва духов, с кучей грубых ошибок, отсутствует профессиональное и полное знание, а также безопасность. В результате вызвали неизвестно что за хрень... Нисхождение через одержимость и порчу. Судя по всему, это создание раньше было человеком. Жалкий тип... Методы поддержания, вероятно, жертвоприношения или кормление кровью. Ничего хорошего в этом нет.

Она тяжело вздохнула, полная эмоций:

— Классическое поклонение зловещим богам или демонам. Путь людей, выбирающих пить яд.

Убийца Звезды особо не задумывался, и просто кивнул:

— Городские жители играют по-дикому.

Занму коснулась обугленного предмета:

— С этим трудно иметь дело?

— Эта штука? — Николас почесал нос. — В подвале отсутствовала ступенька, я оступился и слегка поцарапался. Если не считать этого...

Убийца Звезды беспечно похлопал Саблю Восходящего Солнца и указал на кусок обугленного вещества:

— Ароматное барбекю.

Занму на время потеряла дар речи, осматривая золотистую саблю.

Конечно, даже демоны не могут выдержать "дыхание ада".

— Ты должен доложить об этом в храмы, — Занму отложила кусок угля с серьёзным выражением лица, — они более компетентны.

— А в чём тогда будет интерес? Да и, — Николас покачал головой, — разве они смогут сравниться с твоей компетентностью?

Занму тихо фыркнула и покачала головой, но выглядела удовлетворённой.

— И как ты во всё это вляпался?

Николас задумался:

— О, после того как мы захватили форт Свободы, один из старейшин, обладающий высоким авторитетом и сносным красоречием, обоснованно подчёркивал, что "священность права собственности неприкосновенна" и решительно выступил против того, чтобы добровольно отдать половину своих земель, достаточных для прокорма тысяч людей, в пользу несчастных, которым не на что жить. Поэтому эрцгерцогиня отправила меня к нему домой, чтобы, эм, убедить его.

«Убедить его» — Занму нахмурилась.

Убийца Звезды с невозмутимым видом продолжил:

— Надо признать, что он оказался довольно радушным хозяином: сначала показал мне груду магического оружия, драгоценностей и сокровищ... А вечером он отправил по очереди трёх своих невесток, двух дочерей, а также свою любовницу ко мне в комнату – заботился обо мне, предлагая тепло и комфорт… А затем он, весь загадочный, повёл меня в свой подвал, чтобы показать свои "сокровенные богатства, собиравшиеся годами".

Убийца Звезды кивнул на тот обугленный кусок, лишённый всякой начальной формы.

— Разумеется, после моего выхода из подвала достопочтенный старейшина был совершенно покорён и принял решение пожертвовать всё своё имущество и земли ради блага страны и её граждан.

Глаза Николас были затуманены:

— И он, осознав свою вину за попытки изнасилования и смерть невестки, решил покончить с собой в знак искупления.

Занму молча выслушала эту историю и тяжело вздохнула:

— Те слуги из дома старейшины, что исчезали при странных обстоятельствах... Никто никогда не обращал на это внимание?

Николас замолчал на мгновение.

— Думаю, они знали. Среди измученных людей ходили слухи, и все боялись устраиваться работать к тому старейшине.

Убийца Звезды долго смотрел на Саблю Восходящего Солнца:

— Но в сравнении с этим, старейшина предлагал весьма привлекательные условия: высокую оплату вперёд, компенсации за исчезновение, даже деньги за молчание. Потому…желающие всегда находились среди тех, кто был в отчаянии.

В комнате наступила тишина.

Занму вздохнула, вновь наполнив чашку с водой.

Убийца Звезды саркастически постучал рукой по своей груди:

— В конце концов, там сердца свободны – Альянс Свободы.

Но в следующую секунду на лице Николаса отразилась боль, и он резко замолчал.

Занму насторожилась:

— Ты же сказал, просто царапина?

— Это не связано с этим, — скрипя зубами, ответил Николас, пытаясь прийти в себя. — Чёртов Монти и этот мелкий засранец...

Занму тревожно поинтересовалась:

— Монти? Что не так с Большим Ртом?

Николас отмахнулся, будто не придавая значения:

— Перед походом Монти обеспокоился, что белые эльфы могут вмешаться, и специально устроил мне, так сказать, тренировку со стрельбой из арбалета на дальней дистанции.

Убийца Звезды скривился:

— Может, он перестарался.

Занму растерянно смотрела на него.

Она хотела что-то сказать, но, собравшись с мыслями, лишь тяжело выдохнула:

— Ты должен больше следить за собой, Колючий.

Занму была полна эмоций, развернулась и пошла в другую сторону.

— Сколько лет уже прошло, ты всё один...и ни разу не подумал о том, чтобы жениться...

Николас дёрнул бровью.

— В этом есть смысл, — фыркнул Убийца Звезды. — Тётушка Занму, я думаю, Вы очень хороши. Слушайте, почему бы Вам не кинуть своего Уная и не начать жить со мной?

— Сразу ты? Ха! Ты достоин?

С другой стороны комнаты, возясь с ящиком, Занму разразилась громким смехом, но вскоре её взгляд приобрёл подозрительное выражение.

— Постой-ка… С каких это пор ты стал так хорошо говорить?

Николас вздохнул:

— Враги заставляют тебя расти.

— Что?

— Ничего.

Убийца Звезды поднялся, закинув сумку за спину:

— Мне пора.

— Погоди.

Тётя Занму окликнула его, понизив голос.

Николас обернулся и принял из её рук мешочек.

— Это мы нашли, когда разбирали вещи, — Занму смотрела на мешок, её взгляд был полон печали.

Николас заглянул внутрь, его выражение лица резко изменилось.

— Это...

Занму с трудом улыбнулась:

— Это всё детские вещи Талии. Забери это с собой... Похорони их.

Николас аккуратно завязал мешок, глубоко вдохнув:

— Хорошо.

Оба молчали, в воздухе повисла какая-то гнетущая тяжесть.

Занму вытерла уголок глаза рукой, пытаясь снова изобразить улыбку:

— А это для тебя.

Николас взял баночку, которую она ему протянула:

— Что это?

— Очищенное зелье Урделон. Для наружного применения.

Тётя Занму вернула себе свою привычную задорную манеру:

— Не спрашивай, откуда оно у меня. Храму бы это точно не понравилось. И не используй его у всех на виду.

Открыв баночку и принюхавшись, Николас мгновенно нахмурился:

— Внутри ничего... подозрительного нет? Например...

Его взгляд упал на лежащий на столе кусок обугленного угля:

— Ароматного барбекю?

— Ох, — Занму злобно ухмыльнулась, её морщины внезапно стали ещё страшнее: — Ты действительно хочешь знать?

Николас сглотнул. Засунув баночку обратно в свою сумку, он пробормотал:

— Всё же нет. Спасибо тебе.

Убийца Звезды повернулся и толкнул дверь, его лицо окатил холодный ветер.

— Нет. Тебе спасибо. Колючий. Спасибо за то, что привёз сюда её прах.

Шаги Николаса замедлились.

Слова Занму раздались сзади, её голос был низким и наполненным бесконечной печалью:

— Пускай нам будет о чём скучать в течение этих нескольких лет ожидания смерти.

Николас застыл.

Он стоял в дверях, встречая холодный ветер, будто ничего не чувствуя.

— Невероятно, столько лет прошло.

Голос Занму звучал как во сне:

— Кажется, будто вчера Талиа с деревянным мечом прыгала к нам на встречу.

Николас медленно опустил голову и открыл мешочек, который дала ему Занму.

Сверху лежало маленькое, старое платье.

Его грудь тяжело поднялась и опустилась.

— Если бы тогда она была умнее, послушалась бы нас, — голос Занму дрожал, — вышла бы за тебя замуж. Тогда, может быть, она бы…

Николас закрыл глаза и засунул платье обратно в сумку.

— Всё прошло, тётя Занму, — голос Убийцы Звезды слегка дрогнул. — Уже прошло.

Тётя Занму на мгновение замолчала.

— Да, прошло.

Но вскоре Занму издала холодный смешок.

— Во всём виноват этот ублюдок. Да что там, ублюдок, этот кусок дерьма не стоил бы даже собаки. Гнусный старый развратник, использовал возможность регулярных посещений, чтобы обмануть и похитить мою девочку, заманил её убежать с ним…

Николас резко открыл глаза.

— Мне нужно найти Уная, — Убийца Звезды поспешно накинул плащ. — До встречи, тётушка Занму.

Он поспешил выйти за дверь, не смея оглянуться, и как можно быстрее покинул этот невыносимый для него дом.

Тётя Занму тяжело вздохнула, смотря вслед удаляющемуся Николасу, затем повернулась и вошла обратно в комнату.

— Совсем не понимаю, что такого интересного в могиле этого старого извращенца. Если бы не старик, который настойчиво её охраняет, я бы давно её выкопала. Какой смысл её сохранять? Да с такой памятью к чертям всё!

Николас довольно долго шёл по ледяному ветру, не сбавляя шаг.

Пока его ноги не дрогнули, заставив его остановиться перед чёрной тенью.

Николас поднял голову, и при свете луны осознал, что ему преграждает путь.

Он дошёл.

До своего дома.

Перед ним возвышался каменный памятник высотой в два человеческих роста, с древними и величественными надписями.

Это было надгробие трёхсотлетней давности, «Крушителя Армий» Мόста Нагира.[1]

Как и раньше, оно внушало благоговение и трепет.

Оно разительно выделялось на фоне маленьких скромных могил гвардейцев Белого Клинка Драконьих Облаков вокруг.

Несравнимо.

Николас снова пошёл вперёд, оставив за спиной надгробие Мόста. Он направился к бесчисленным могилам, разбросанным по этой обширной территории.

Однако, как воин, защищавший город в одиночку и спасший бедственное положение, Мόст заслуживает такого отношения.

Но лишь немногие, включая бывших командиров Белого Клинка, знали, что в гробнице «Крушителя Армий» покоился лишь его меч.

Единственная вещь, что осталась от него.

При этой мысли на душе у Николаса стало неспокойно.

Сабля Восходящего Солнца, закреплённая на его сумке, раскачивалась при каждом шаге.

На пути встречались самые разные могилы: одни были аккуратно украшены, другие выглядели как груды наспех сложенной земли. Попадались даже огромные братские могилы со списками из сотен имён. Это были останки тех, кто погиб во время операции «Рёв бешеного пса» двести лет назад. Гвардейцы Белого Клинка города Драконьих Облаков попали в засаду в долине Бешеного Пса, где их окружили магические пушки и пламя на целые сутки. Тела после сражения приняли такие ужасные формы, что их невозможно было идентифицировать, и всех похоронили в одной общей могиле.

Под светом луны эти могилы громоздятся друг на друга, беспорядочно заполняя долину.

Напоминая…

Деревню.

Николас остановился перед одной из могил.

— Эй, Дом, — с самым непринуждённым тоном он постучал по надгробию Доминика, — хорошие новости: твоя невестка снова вышла замуж и больше не разговаривает сама с собой, как сумасшедшая, нелепо сидя перед этим разбитым камнем.

Николас провёл рукой по могильной плите, немного рассеянно.

— Жених, конечно, не какой-то герой, но, по крайней мере, порядочный человек – обычный, усердный каменщик. Не переживай, он знает, что она не может иметь детей, и принял это.

Николас улыбнулся и пошёл дальше.

Но, сделав лишь пару шагов, он тяжело вздохнул и вернулся назад.

— Ладно, если честно, он не такой уж хороший человек. Если хочешь знать моё мнение, этот вдовец женился на ней просто для того, чтобы было кому готовить ему еду и стирать одежду. Но…

Николас смущённо продолжил:

— Зато теперь на неё никто больше не посмотрит косо, как на молодую вдову, и никакие мерзавцы больше не будут приставать к ней у порога... Я буду следить за этим.

Не решаясь задерживаться у надгробия, он пошёл дальше.

Следующий памятник был выше и массивнее предыдущего.

— Таренд, я побывал в Престижной Орхидее, — сказал Николас более серьёзным тоном. — Тогда я услышал, как Коулман сказал, что ты всё ещё у него в долгу. Не беспокойся, я всё уладил.

— Не спрашивай, как я это сделал, — Николас вздохнул, покачал головой и добавил: — Кто бы мог подумать, что даже в таком зажиточном месте, как Престижная Орхидея, могут завестись злодеи.

Он продолжил свой путь, пока не добрался до пары стоящих в ряд могильных плит.

— Болл.

Николас ступил на землю перед надгробием.

— Твоя дочь и её семья недавно стали жертвами налогового инспектора. Я разобрался с этим – можешь не беспокоиться. Я знаю, что ты хочешь сказать, но обещаю, я всё сделал максимально незаметно.

Наклонившись, Николас понизил голос:

— Теперь все думают, что это дело рук…разбойников.

Повернувшись, он бросил взгляд на соседнюю могилу.

— Оз, прости, но… — его голос резко стал тише. — Твой старший сын ушёл в форт Свободы.

Николас долго молчал, снял походную сумку и что-то из неё достал.

Это был обломок копья – обгоревший и искорёженный.

Он осторожно положил его перед надгробием Оза.

— Он… был храбр.

Убийца Звезды хотел продолжить, но не нашёл слов. Стиснув зубы, он резко развернулся:

— Прости.

Шаг за шагом Николас проходил мимо бесчисленных могил, иногда останавливаясь у некоторых из них.

— Блэйк, мерзавец, твой сводный брат снова доставил неприятностей. Не переживай, на этот раз это не наркотики, но и ненамного лучше – контрабанда хрустальных капель. Ты можешь в это поверить? Возить контрабанду на навозной телеге… Заду, у тебя дома всё по-прежнему… Ну ладно, если честно, я даже не вникал. Ты же знаешь, как я ненавижу твоего зятя. Микель, твоя сестра снова вышла замуж за крупного чиновника. Но, честно говоря, я думаю, и в этот раз ничего толкового не выйдет…

— Ликан, — Николас остановился перед простым могильным холмом, — я не знаю, что тебе принести. Да и, по сути, все твои родные мертвы, тебе больше не за кого беспокоиться…

Не за кого беспокоиться.

Тело Убийцы Звезды едва заметно вздрогнуло.

Николас глубоко вздохнул, вытащил несколько монет и разбросал их перед могилой Ликана:

— Трофеи от взятия форта Свободы. Я помню, ты всегда любил собирать эти мелкие монетки из разных стран.

Николас говорил, но вдруг почувствовал что-то в своём сердце.

Под лунным светом Николас повернулся и обнаружил, что стоит в одиночестве среди множества больших и маленьких могил.

Надписи на многих надгробиях уже давно поблекли и стёрлись, их невозможно разобрать.

Некоторые надгробия так сильно подверглись эрозии, что утратили первоначальную форму, оставив лишь заросшие холмы могил.

Доминик, Таренд, Болл, Оз, Блэйк, Заду, Микель, Ликан...

Лицо Николаса не выражало никаких эмоций.

Когда-то давно он стоял за этими людьми, самым младшим новичком в отряде.

Но спустя годы, неожиданно обернувшись, он понял, что теперь стоит впереди всех, будучи самым опытным ветераном.

А от тех, кто раньше стоял впереди него, остались всего лишь могилы.

Навечно упокоились в земле.

Когда-нибудь и он присоединится к ним, став частью этого места.

Тогда на его месте будет стоять очередной новичок, смотрящий на эти надгробия с таким же чувством утраты.

Кто же тогда бросит монету на его могилу?

Убийца Звезды с тяжёлым сердцем продолжил свой путь, пока вновь не остановился.

Перед ним стояло шестнадцать надгробий.

Аккуратно и ровно выстроенные в этом небольшом пространстве.

Лицо Николаса потемнело.

— Во время последнего сражения несколько лазутчиков из Чёрного Песка пробрались на поле битвы. Я их прикончил.

Он безучастно достал охапку вяленого мяса и бросил её на землю.

— Их уши – хоть какой-то процент от долга.

С холодным взглядом он обвёл каждое из шестнадцати надгробий.

— Я знаю. Не волнуйтесь, этот день обязательно наступит, — Николас сжал кулаки, испуская ледяной холод. — Обязательно. Чэпмен Лэмпард плохо кончит. Я об этом позабочусь.

Он глубоко вздохнул; его глаза пылали жаждой мести.

— Но пока что... Дайте мне ещё немного времени. Совсем немного.

Убийца Звезды поднял свою сумку и направился к следующей могиле.

— Эй, Дуглас, дезертир.

Стоя перед этой могилой, он поднял средний палец и свирепо сказал:

— А пошёл ты.

В этот момент.

— Почему именно средний палец?

Обернувшись, Николас увидел очень знакомую фигуру и не смог не выпалить его имя:

— Унай!

Это был старик в изношенной одежде. Его нос был красным, но осанка оставалась прямой. Он опирался на лопату и неподвижно стоял у другого надгробия.

Николас, так и не успев убрать поднятый средний палец, выглядел немного неловко:

— Это… бранный жест одного имперского отпрыска. Слышал, что это вроде характерно для Созвездия.

Но старик по имени Унай, похоже, не обратил на это внимания и только покачал головой.

— Ты опоздал.

— Да, — Николас стал серьёзнее. — Война.

— Победили?

Убийца Звезды хотел было надменно кивнуть, но немного замешкался.

— Не знаю.

Вспоминая поле битвы, он покачал головой:

— Мы не убили так уж много людей, не захватили много денег, провианта или земли, а только бегали, атаковали, преследовали, искали, прятались. А потом… отступали по сигналу. Ни один флаг толком не был поднят.

Унай, выслушав его, задумчиво наклонил голову.

— Конечно, некоторые были недовольны, но эрцгерцогиня всё время что-то твердила про «границы управления». — Убийца Звезды вздохнул. — Ну, пусть говорят.

Унай молча слушал, а затем вдруг произнёс:

— Вы победили.

Николас нахмурился:

— Почему?

— Чем меньше смертей, тем больше ваша победа. — Унай поднял лопату, и хромая удалился, оставляя Николаса глядеть на его старческую спину.

— Даже если погибают враги? — усмехнулся Николас.

Унай коротко хмыкнул, его голос звучал равнодушно:

— Чем больше врагов умрёт, тем больше их придёт.

Унай грустно обвёл взглядом бесчисленные могилы, освещённые лунным светом:

— А вот своих – становятся всё меньше.

Ночь была холодной и ясной. Двое живых стояли среди множества могил, молча глядя друг на друга.

— Я не понимаю, разве врагов с гибелью становится больше?

Унай тихо фыркнул, не дав никакого ответа.

— Ты поймёшь, — обронил он, повернувшись и продолжив хромать вперёд. — Когда достигнешь моего возраста.

Николас немного подумал, но всё равно ничего не понял, поэтому последовал за стариком.

— Как твоя нога?

— Как всегда, — спокойно ответил Унай, словно это было неважно: — Обычно ничего, терпимо. Но как только дождь – боль уже несносная, словно внутри гвоздей натыкано… никакие зелья Занму не помогают.

Николас ничего не ответил. Он лишь достал из своего мешка бутылку вина и бросил её старику.

Глаза Уная зажглись, и на его лице мелькнула редкая улыбка, но, отпив только глоток, он поморщился:

— Второсортное?

Убийца Звезды кивнул чуть стыдясь:

— Война затянулась, зёрна на полях не успели вовремя собрать.

— Это ведь скажется лишь через годы, через десятилетия. С чего вдруг…

Николас перебил его: — Несколько лет назад, регион Престижной Орхидеи перестал поставлять нам зерно по прежним ценам. Они слишком близко к Чёрному Песку, у них тоже начались проблемы с припасами.

Унай остановился.

— И всё только потому, что у них нехватка?

Николас не ответил.

Старик внимательно посмотрел на бутылку, хмыкнул и холодно сказал:

— Когда прошлый король был жив, Престижная Орхидея не посмела бы так поступить.

— В общем, всё так. Урожайные годы выдались плохими, а во дворце Героичного Духа продовольствия тоже почти не осталось, — безразлично продолжил Николас. — Так что придётся потерпеть.

Унай долго смотрел на бутылку у себя в руках, потом горько усмехнулся и, зажав нос, сделал ещё один глоток.

— Это тебе дала жена, не так ли?

Николас повернулся и посмотрел на сумку, переданную ему Занму.

— Несколько дней назад, когда я перебирал старые вещи, они случайно выпали. — Старик на миг погрузился в воспоминания.

— Лицо у неё оставалось таким же спокойным, но она мельком сунула эти вещи обратно, — говорил Унай, потихоньку шагая и отпивая маленькими глотками. — Однако тайком безусловно она плакала, смотря на них.

Николас вздохнул:

— Правда в том, что я тороплюсь…

— Знаешь, вчера ночью мне приснилась Талиа, — перебил его Унай.

От этих слов Николас резко застыл.

Талиа.

С трудом он произнёс: — Унай…

Старик, глядя на звёзды в ночном небе, говорил каким-то отстранённым и пустым голосом:

— Когда Каслан привёл Талию к нам, наша дочь только умерла. И тогда старуха решила, что это Яркая Луна услышала её молитвы и подарила нам ещё одну дочь.

Вдруг Унай громко расхохотался:

— Ха-ха-ха, боги ответили бы на молитвы ведьмы? Да у меня бы живот лопнул от смеха! Ха-ха-ха-ха-ха!

Николас спокойно слушал и молчал.

Смех старика внезапно оборвался.

— И всё же, бывают моменты, когда я почти верю в это.

Его улыбка всё ещё сохранялась:

— Она была такой хорошей, послушной, внимательной и заботливой, наша Талиа, наша дочь... С ней жена больше не утопала в слезах…

Унай вынужден был сделать глоток вина, скрывая слёзы за бутылкой.

Николас, понимая момент, тактично отвернулся в сторону.

Спустя несколько секунд улыбка сошла с лица старика:

— Но ложь остаётся ложью.

Ложь.

Унай безучастно уставился на бутылку.

Николас почувствовал, как его шаги стали тяжёлыми:

— Это уже в прошлом, Унай.

Старик рассеянно кивнул, но затем покачал головой:

— Это всё моя вина, полностью моя.

Его лицо исказила болезненная гримаса.

— Это я. Я говорил ей: "дядя Каслан – хороший человек" . Это я позволял ему приходить к ней чуть ли не каждый день. Это я поощрял их общение. Это я рассказывал ей с детства слишком много сказок о гвардейцах Белого Клинка, слишком много легенд Экстедта, слишком много про принцев и принцесс, слишком много о красавицах и героях, королях и королевах, слишком много…

Речь Уная оборвалась, он говорил с болью:

— Слишком много проклятой лжи.

Николас сжал кулаки.

— Потому что я боялся. Я боялся, что, узнав правду, она возненавидит нас за сделанное, — тихо произнёс он.

Унай закрыл глаза:

— Возненавидит…Каслана.

Убийца Звезды медленно и глубоко вздохнул:

— Это не твоя вина, Унай. Ты тогда уже покинул службу из-за ранений.

— Какая разница?! Для неё мы все тогда были палачами!

Старик залпом выпил большой глоток вина.

Николас ничего не ответил.

— Я должен был это заметить, — буркнул Унай, рыгнув, а затем сжимая зубы продолжил. — Когда она после работы ничего больше не делала, и только бежала к вашему лагерю, я должен был заметить! Я, дурак, почему-то думал… думал, что она увлечена каким-нибудь парнем, например… тобой…

Николас почувствовал, как его шаги дрожат.

Но, собравшись, он лишь повторил: — Я знаю…

— Чёртов Каслан! — Унай выругался, — Мы с Занму договаривались! Мы уже решили, что выдадим её за тебя! Но этот старый проходимец, этот ловелас, обманщик, бездушный ублюдок, охотник за невинностью! Гнилое существо, бесстыжий мерзавец, проклятый извращенец! Я не должен был его жалеть в тот раз! Если бы не Таренд и Дом, если бы не моя проклятая старая нога, я бы тогда вонзил меч прямо в него! Да никогда бы он, никогда бы он не смог увезти мою дочь…нашу дочь!

Под этот полный ненависти поток ругательств Николас глубоко вздохнул и пробормотал:

— Унай, ты тогда устроил такую ссору, что ему пришлось уйти в полном стыде, покинуть службу и скрыться в регионе Чёрного Песка.

— Слишком легко для него! — Унай был неумолим.

Но сделав ещё один глоток вина, его настроение вновь упало:

— Но я не смог остановить Талию... Старуха не должна была учить её этим зельям. Тогда Талиа не смогла бы усыпить нас и сбежать с Касланом в регион Чёрного Песка…

Николас не смог сдержаться и вмешался:

— Она любила его, Унай.

— Это не любовь!

Унай обернулся, раздражённо рявкнув: — Это просто наивное поклонение! А Каслан бесстыдно использовал это, чтобы завладеть её чувствами!

Николас на секунду задумался и тихо произнёс:

— Может быть. Но это был её выбор.

— Глупый выбор, — Унай раздражённо сплюнул. — Ну, хотя бы ты прикончил его, эту старую дрянь.

В этот момент в груди Николаса стало так тяжело, что он не мог дышать.

Спустя пару секунд он набрался мужества и глубоко вдохнул:

— Я солгал.

Унай поднял брови, но равнодушно продолжил пить:

— Что?

Николас слышал, как его сердце громко стучало в груди.

— Послушай меня, Унай. Тогда, когда Талиа сбежала, вы поручили мне вернуть её. Но я не смог найти… На самом деле, я солгал. Я нашёл её.

Унай замер, едва не разлив вино.

— Я догнал её – прямо в лесу недалеко от города Драконьих Облаков.

Унай широко раскрыл глаза:

— Что ты сказал?

— Ты понимаешь, — Николас тяжело вздохнул, его голос дрожал. — Сначала я был зол. На неё, на Каслана… Я даже решил, что сражусь с Касланом насмерть. Но она…Талиа говорила со мной всю ночь. И я понял.

Николас был подавлен, в растерянности разглядывая сумку со старыми вещами Талии.

— Она любила его.

Николас в трансе протянул руку и, вытащив маленький камень, рассмотрел слова, выгравированные на нём.

[Каслен зашишает Талиа].

— Она любила «дядю Каслана», Унай. Твоя и Занму приёмная дочь. Она любила человека, который был рядом с ней, пока она росла, который навещал её всё время и половину жизни защищал её. Настоящую легенду.

Дыхание Николаса было учащённым, а выражение лица болезненным:

— По сравнению с ним, неважно, я, или Исайя, или любой другой из молодых красивых мужчин из города Драконьих Облаков, или даже принц Сориа. В её глазах мы просто невежественные мальчики, какими бы могущественными или богатыми мы ни были. Даже если мы станем королями, мы бесполезны!

Николас стиснул зубы, и его глаза покраснели:

— Она просто не полюбит меня.

Унай почувствовал, как бутылка задрожала в его руке.

— Нет, нет, нет…Талиа тогда была так молода…Это была просто глупость, она была обманута этим старым ублюдком…

Николас резко обернулся:

— Ты действительно так думаешь? Почему? — его голос стал громче. — Почему, как ты думаешь, Каслан вступил в конфликт с королём, почему он позволил себя изгнать из гвардии?

— Сначала я не понимал, Унай. Я тоже думал, что это из-за тебя. Но… — Николас сдержал дрожь в руках, сжимая камень всё сильнее.

— Талиа. Это была она, — Николас пристально посмотрел на Уная. — Она пробудила внутри Каслана что-то, что лишило его возможности жить так, как он жил раньше.

— Как твои раненые ноги и тётушка Занму вытащили тебя из нашей жизни убийц, «белоклинковых шавок», Унай, — кровь, казалось, кипела внутри Николаса. — Для Каслана это была она, это была Талиа. И он искренне хотел этого, хотел отбросить прошлое. Поэтому Каслан всё бросил. Он перестал тренировать тёмную сторону новой гвардии. Он…ушёл.

Думая о сценах из прошлого, выражение лица Николаса оцепенело:

— По крайней мере…в тот момент.

Унай неподвижно стоял долгое время, ошеломлённый услышанным.

Но в конце концов в нём вновь закипел гнев:

— И что с того? Он всё равно соблазнил её…

— Он знал!

Николас перебил его:

— Каслан мог бы переехать сюда, как ты теперь, жить затворником и присматривать за могилами Белых Клинков. Но он этого не сделал. Потому что он знал. Он понял чувства Талии к нему, чувствовал стыд, потому что понимал, что не может больше быть рядом с ней.

Убийца Звезды схватил Уная за плечи, каждое его слово словно впитало в себя всю боль его сердца:

— До тех пор, пока я не помог ей.

Звяк.

Бутылка Уная выскользнула из его рук и упала на землю.

Николас встретил взгляд Уная, полный недоумения и шока, и мучительно признался:

— Я отвёл Талию. Я помог ей сбежать в регион Чёрного Песка, помог найти Каслана. Я думал…я искренне думал, что это правильно.

Старик резко вдохнул и сделал шаг назад, стряхнув хватку Николаса.

Бряк.

Камень в руке Николаса упал на землю и ударился о бутылку вина.

— Прости. Тогда я… я не знал.

Тело Николаса дрожало, и он бессвязно говорил:

— Я не знал…

Он медленно наклонился, протянув руку к камню.

[Каслен зашишает Талиа].

— Так что, Унай, ты и Занму, если вы хотите кого-то винить…вините меня. Это я, — Николас медленно поднялся на ноги. — Во всём виноват я.

Он шатался, словно вся сила покинула его тело.

— Я тот, кто нашёл её, но не вернул обратно. Тот, кто собственными руками довёз её до Каслана, помог ей добиться своего выбора… Тот, кто в итоге вынудил её узнать правду, потерять всякий смысл жизни и погибнуть в отчаянии…

Крепко закрыв глаза, Николас прижал камень ко лбу, жалкий и полный боли:

— Это был я.

(Конец главы)

——————

Рубрика "В предыдущих сериях"

— Талиа, — удручённо произнёс Николас. — Твоя жена… что мне ей передать?

В этот момент глаза Каслана внезапно засияли.

— Талия… — старик покачал головой. Блеск в его глазах потускнел. — Нет… она давно ушла.

Тело Убийцы Звезды сотрясла дрожь.

Прошла секунда. Николас сделал вдох и мягко поднял голову. На его лице проступило изумление, которого он не смог скрыть.

— Как это возможно? Ей ведь было всего сорок…

Дыхание Каслана начало слабеть. Он поднял руку и вытер кровь с груди. Лицо старика помрачнело. Его дрожащая рука вытащила кусок красного шёлка из нагрудного кармана.

— Год назад она узнала. — Каслан словно в трансе уставился на красный шёлк. Его рука стала медленно разворачивать его, словно в нём находилась бесценная драгоценность — Перед тем как я сознался ей, она узнала, что я был тем человеком из прошлого… — Рука Каслана задрожала. — Что я был «главарём бандитов», которые ограбили караван её семьи, убили её отца, мать, брата – вырезали всю её семью – оставив в живых лишь девятилетнюю девочку.

Николас застыл.

— После этого Талия заболела. Даже лучший лекарь не смог отыскать причину её болезни. — Казалось, будто Каслан больше не может контролировать руки. Но он по-прежнему дюйм за дюймом продолжал разворачивать кусок красного шёлка. — Лёжа в постели и испытывая невероятную боль, она увядала день ото дня, как самый красивый цветок.

Это была самая тяжёлая битва в моей жизни. Я бы лучше ещё тридцать раз сразился с Закриэлем, двести раз скрестил мечи с Шао, десять раз обменялся жизнью с Ксиром Тёмным Штормом, и получил двадцать ударов от Молли, чем прошёл через всё это. — Каслан мучительно закашлялся. — Однако я лишь мог смотреть, как Талиа умирает день ото дня, в попытках ей объяснить… что это был приказ короля, что я принял этот выбор вопреки своей воле.

Наконец, Каслан развернул красный шёлк. Его глаза заблестели слезами.

— В последнее мгновение Талия сказала мне с вымученной улыбкой, что вероятно это воля Богов, что ей суждено искупить мой грех.

Николас уставился на предмет на красном шёлке; это был простой чёрный камень.

На камне были выгравированы две крошечные человеческие фигурки. Чуть более высокая фигурка держала за руку меньшую фигурку. Его руки неистово задрожали.

— В конце, держа на руках её практически невесомое тело, я спросил себя: Сотрясатель Земли Каслан Лэмпард, в чём смысл твоего существования?

(262 глава. Причина для битвы(2))

___________________________________________

Переводчик: Почтенный Даос

Редактор: ballro

Напоминаем для всех желающих ставить "спасибо" в конце главы, вам - не сложно, нам - приятно.

1. Ранее единожды упоминался в главе "Йен Неприятность", как Муст Наджир - 莫斯特·纳吉尔 - теперь Мόст Нагир

Дополнительная глава – Кладбище (Часть 2)

Под лунным светом кладбища шаги Уная, уходящего прочь, звучали неравномерно, словно капли воды, стекающие после дождя с крыши.

Николас провожал его взглядом, неподвижный и бесстрастный.

Ему сложно было поверить, что когда-то фигура Уная была сильной и крепкой, а теперь казалась сутулой и измождённой.

Это навевало горечь.

Постепенно силуэт Уная становился всё дальше и дальше, пока он не скрылся из-под лунного света, растворившись в ночной тьме среди могил.

Николас остался один, единственный живой человек на кладбище, ошеломлённо стоящий на месте.

Только спустя долгое время, Убийца Звезды выдохнул, будто вернувшись к жизни.

Он собрался с мыслями, надел сумку и двинулся вперёд, шаг за шагом, пересекая множество могил, пока не остановился у одной неприметной насыпи.

В отличие от того, как он относился к своим боевым товарищам, перед этой безымянной и неброской могилой, без памятника, таблички или креста, сложенной лишь из груды камней, Николас замолчал.

Он смотрел на насыпь, и в его взгляде читалась сложная гамма эмоций.

В конце концов Николас тяжело вздохнул и неловко сел рядом с этим холмом из камней.

— Эй, Айсберг, то есть, командир, — пробормотал он, уныло теребя молодую травинку, только-только пробившуюся сквозь ледяной покров.

На его приветствие в ответ из тьмы прозвучала лишь глухая тишина.

— Смотри, что ты опять наделал, — Убийца Звезды невольно усмехнулся. — Белогвардейский сукин сын.

— Я действительно не могу понять. Сколько бы времени ни прошло, ты, мерзавец, всегда умудряешься вернуться и всё испортить. Будь то Унай, я или Большой Рот – ты... — Николас раздражённо замолк.

Одинокая могила тихо слушала его, не произнося ни звука.

Он больше ничего не сказал.

Николас лишь с выдохом выпустил своё негодование в одно короткое слово:

— Чёрт.

Мужчина и могила молчаливо противостояли друг другу, приветствуя мгновение тишины.

— Это...старые вещи Талии, — Николас, не зная, что сказать, неловко пододвинул к себе сумку, лежащую рядом. — Скоро их надо будет отдать ей.

На могиле всё та же безмолвная тишина.

— Но одну я тайком похороню здесь, с тобой. Только пусть Занму не узнает... Как насчёт этого игрушечного меча?

Николас с небольшой улыбкой взмахнул перед каменной кучей маленьким деревянным мечом, будто приняв атакующую стойку.

Могила не отреагировала.

Это заставило Убийцу Звезды почувствовать себя немного глупо. Он машинально огляделся по сторонам, затем смущённо спрятал меч обратно в сумку.

И снова наступила тишина.

Николас безучастно потянул сумку к себе и вытащил из неё старую бутылку спиртного.

— Что касается выпивки, я не сказал Унаю правды, — он теребил бутылку, словно болтая о незначительных мелочах. — В Престижной Орхидее сейчас дела идут неважно, а запасы у старого Коулмана тоже почти закончились, но...

Убийца Звезды взглянул на могилу.

— Он оставил одну бутылку для тебя.

«Как и в прежние годы», — Николас открыл бутылку с невозмутимым выражением лица. — Такая же, как в твоей таверне. Настоящая ценность, даже эрцгерцогиня до неё не доберётся. Единственная бутылка ржаного Престижной Орхидеи высшего сорта в городе Драконьих Облаков.

Он поставил бутылку и медленно пододвинул её к могиле:

— Это твоё.

Холодный ветер пронёсся над маленькой кучкой камней, издавая слабый, тоскливый свист.

Николас сидел в одиночестве, наблюдая за бутылкой и могилой под лунным светом, погружённый в глубокое раздумье, не шевелясь.

Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем Убийца Звезды очнулся от своего застывшего состояния. Он тихо вздохнул и поднял бутылку у могилы.

— Не возражаешь, если я отопью немного?

Каменная кучка не отреагировала.

Николас не придал этому значения. Он просто небрежно поднял бутылку в сторону могилы, а затем сделал большой глоток.

Вкус был резким.

Обжигал горло.

Николас опустил бутылку и несколько раз закашлялся.

Хорошо, что сейчас ночь.

Он знал, что, если бы это случилось днём, на его лице обязательно проступил бы румянец – так же, как всегда, когда он сердился.

Когда-то давно Айсбергу больше всего не нравилось в нём то, что Николас не умел пить.

Во всяком случае, не так, как это делают обычные северяне.

Или, вернее, не так, чтобы напиваться до беспамятства.

Но и что с того?

Николас посмотрел на каменную груду и холодно хмыкнул.

В те времена в их отряде не было недостатка в крепких пьяницах – Дом, Болл, принц Сориа и, конечно, сам Айсберг. Но все они либо умерли, либо разбрелись кто куда.

Из оставшихся...

— У гвардии всё в порядке в этом году, — неожиданно сказал Николас. — «За исключением того, что её больше не называют "Гвардией Белого Клинка"».

— В форте Свободы погибло пятеро, — опустив голову, Николас говорил ровным, спокойным тоном. — Но они ещё не принесли клятвы, официально не вступили в ряды. Поэтому хоронить здесь мы их не могли. Изначально испытание Белого Клинка было запланировано три месяца назад, но война всё отложила.

Убийца Звезды снова отпил глоток из бутылки, на этот раз не ощутив прежней резкости.

— С другой стороны, благодаря этому бою удалось выявить несколько перспективных новичков. Задатки элиты высшего класса. Ты был прав: кровь делает людей сильнее.

Каменная груда молчала, как и соседствующие могилы.

— Но ты же понимаешь, новички.

Николас, вспомнив что-то, фыркнул.

— Глупые, самоуверенные, вообще ни хрена не понимают – они просто напрашиваются на хорошую плётку.

Он раздражённо ворчал, обращаясь к могильной куче:

— Я вот чего не пойму, как так получается, что я, могу одной рукой – ладно, может, двумя руками – в одиночку повесить Гарсию и Хеландо и поочерёдно их выпороть, а вот солдаты, которых они обучали, на поле боя могут выбить всё дерьмо из моих, которых я сам лично тренировал, да ещё и не мало.

Николас молча смотрел на каменную груду, выражение его лица явно было недовольным.

— Но эти новички... Хоть маршировать, хоть построение отрабатывать, или технику боя – тупые, тупые до невозможности, чтобы их чему-то учить, — Убийца Звезды был слегка подавлен. — Показываешь слишком много раз – они становятся деревянными. Показываешь поменьше – сразу начинают тупить. Побьёшь или поругаешь – расплакаться готовы, отпустишь чуть-чуть поводок – так они тебе на шею сядут...

Он с болью вздохнул:

— Ты только представь, восемь человек, восемь! Вот красавцы. Их с лёгкостью уделал в одиночку какой-то Монти! Полностью, от начала до конца. А один из них ещё и очнулся, думая, что он в грёбаном борделе! Скажи, мы, когда только пришли, разве были такими никчёмными?

Николас с досадой пнул землю под ногами.

— Веришь или нет, но за шесть лет, из всех, кого я тренировал, тот, кто больше всего меня удивил, кто превзошёл мои ожидания, оказался чёртовым, чёртовым…

Убийца Звезды поднял руку и коснулся шрама на своём лице с крайне неохотным выражением.

— Имперским отродьем.

Его глаза сверкнули яростью, и он сделал глубокий глоток вина.

Могильная куча оставалась неподвижной и безмолвной в леденящем мраке.

— Ладно, расскажу о чём-то более весёлом. Джастин съездил в регион Чёрного Песка, — Николас усмехнулся, его лицо выражало презрение. — Знаешь ведь, там сейчас король. По сути, там настоящие гвардейцы Белого Клинка. Официально ими командует рыцарь Огня, но по факту всем заправляет дочь Бирна. Да-да, та самая, что шесть лет назад вместе с тобой подняла восстание в Драконьих Облаках.

«Та самая девчонка, которая желала стать гвардейцем Белого Клинка, но в итоге была отвергнута отрядом, — при мысли об этом выражение лица Николаса застыло. — Знает ли она о том, что тем, кто тайно помешал её вступлению в гвардию, был её собственный отец, занимавший пост королевского управляющего, Бирн Мирк?»

Вспоминая старого друга, взгляд Николаса помрачнел.

— В регионе Чёрного Песка уже сотни лет не было короля. Я почти уверен, что там уже успели забыть традиции гвардейцев Белого Клинка, — Николас снова сделал глоток, с удивлением отмечая, что с каждым разом пить проще. — К тому же женщина-руководитель. Сам понимаешь, не многие охотно подчинились. Не говоря уже о том, что девчонка ещё и выдвинула нескольких женщин-солдат...

«Женщина-руководитель...», — Николас на секунду замолчал, погасив свой пыл.

— Ладно, если честно, как бы я ни хотел это отрицать... — он сделал ещё один глоток и тихо вздохнул. — Хотя в управлении беспорядок, но там толковых новобранцев куда больше, да и дух у них сильнее.

«Что поделать, если там находится король королевства».

— Но ты не переживай. Я натренирую наших людей так, чтобы они догнали их.

Лицо Убийцы Звезды было безжалостным.

— Они не должны отставать. Не имеют права.

Могильная насыпь молча слушала его слова.

Терпеливо и безучастно.

Сказав это, Николас мягко вздохнул.

— Боюсь, ты бы не поверил, какими стали Драконьи Облака, командир, — он покрутил бутылку в руках, усмехнувшись, но неясно, то ли с сарказмом, то ли с тоской. — Эрцгерцогиня.

«Эрцгерцогиня...» — Николас стиснул бутылку так, что побелели костяшки, и задумался. — Знаешь, эта дерьмовая война с Альянсом Свободы...

Он коротко хмыкнул.

— Та девчонка совсем наивная. Она захватила город, но не хотела убивать людей и не допускала мародёрства. Велела нам не казнить военнопленных без разрешения и даже помогать мирным жителям – неужели наша еда падает с неба? Кровную вражду можно примирить за два приёма пищи?[1]

Николас холодно хмыкнул, жалуясь, как будто увидел самую нелепую вещь в мире.

Куча камней слегка посвистывала на холодном ветру.

— Его Величество Нувен говорил: "Милосердие и справедливость – это слова сильных, чтобы обмануть слабых, потому что ими не выиграть войну, только убийством и страхом можно это сделать". Но, очевидно, девчонка так не думала, а Однорукий и Хёрст не могли её переубедить – они и так были достаточно опозорены и пристыжены, и им пришлось положиться на неё, чтобы спасти положение, — Убийца Звезды с недовольством и презрением отхлебнул ещё вина. — "Это не та война, которую я хочу выиграть, по крайней мере, не эта" – так сказала маленькая девочка.

— Хорошо, что Однорукий граф слушается её, хорошо, что мы, старые Белые Клинки, всё ещё пользуемся уважением, и хорошо, что в форте Свободы эти старейшины просто купаются в деньгах – срываешь слой за слоем, а там ещё больше. Иначе её солдаты давно бы уже подняли бунт, — Николас презрительно сплюнул. — Интересно, кто её этому научил.

Однако, как только он задумался, то внезапно замер.

— Погоди-ка...может, я знаю, кто это.

Убийца Звезды фыркнул с раздражением и отвернулся:

— Чёрт.

Под светом луны каменная груда приобрела сероватый оттенок.

— Но…

Выражение лица Николаса постепенно застывало по мере того, как он говорил.

— Эта девчонка весьма сильна. Как-то раз у нас всё шло хуже некуда. Она потерялась на поле боя. Совсем одна.

Каменная груда молчала.

Он закрыл глаза, склонив голову от стыда:

— Это была моя ошибка.

Николас молчал долго, очень долго.

Холодная ночная тишина обволакивала долину, а кладбище оставалось таким же пустынным.

Каменные памятники и могильные насыпи, словно бесчисленные немые слушатели, терпеливо внимали рассказу Убийцы Звезды.

— Я потом услышал, что в тот момент она попала в руки группы…отчаявшихся солдат.

Охрипшим голосом он едва проговорил, словно это были самые неприятные слова в мире:

— Совсем одна.

Николас чувствовал чудовищный ком в груди. Он жадно отпил несколько глотков, пытаясь притупить боль и заткнуть душевную рану.

Поставив пустую бутылку на землю, он задыхался:

— Когда я её нашёл спустя несколько недель...... Эта девчонка, эта маленькая служанка, что выросла в углу замка…

Николас сделал несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки, и, сжав зубы, выдавил слова:

— Она оказалась сильной. Очень сильной.

Убийца Звезды резко сделал большой глоток, чувствуя обжигающую горечь, вернувшуюся в рот.

Холодный ветер дул мягко, неподвижные камни молчали.

Николас глубоко вздохнул, выдавив натянутую улыбку:

— Её взгляд изменился. Держа голову высоко, она даже смогла привести нас к победе, пусть и использовала для этого мелкие, грязные хитрости.

Николас посмотрел вдаль:

— Кроме того, у неё много подчинённых.

Убийца Звезды сжал зубы, проглатывая мысль о том, что всё это создавало вокруг неё беспорядок.

С выражением явног